Преступления, совершенные в состоянии аффекта

Преступления, совершенные в состояние аффекта

	
УК РФ предусмотрел два специальных состава «извинительных» для преступлений, совершаемых под влиянием сильного душевного волнения,- «убийство, совершенное в состоянии аффекта» (ст.107) и «причинение тяжкого или средней тяжести вреда здоровью в состоянии аффекта» (ст.113). Анализ названия и текста обоих статей дает основания полагать, что наименование «внезапно возникшее сильное душевное волнение» и «аффект» используются как синонимы.

	Понятие «сильное душевное волнение» появилось в российском Уголовном Уложении в 1903г. взамен прежнего, выполнявшего аналогичные функции, - «запальчивость и раздражение». В литературе отмечалось, что данное терминологическое изменение было во многом обусловлено научными достижениями на рубеже 19-20 веков, прежде всего в психологии и физиологии. Несмотря на это, новое понятие долгое время оставалось вполне обыденным, а его содержание рассматривалось в духе общекультурных представлений своего времени на уровне здравого смысла. Таким его восприняло и советское законодательство.

	Долгие годы большое внимание уделяли признаку «внезапности возникновения», трактуемому сугубо хронологически. Наличие «внезапности» за душевным волнением признавалось лишь тогда, когда разрыв во времени между неравноправными действиями потерпевшего и спровоцированного ими преступления либо отсутствовал, либо был незначителен. 

	Слово «сильное» служит показателем того, что возникающие у виновного душевое волнение должно быть выраженным, интенсивным и нарушать нормальную психологическую регуляцию поведения. Но она не должна быть столь высокой, чтобы полностью исключать способность лица к осознанию своих поступков и к руководству ими.

	По каким признакам можно было бы раскрыть содержание слова «сильное»? Как именовать эти признаки? Чем вообще надлежит измерять интенсивность, «силу» душевного волнения на уровне обыденных представлений и здравого смысла?

	Несмотря на это понятие сильного душевного волнения, считалось достаточно очевидным и понятным следователям, прокурорам, судьям и др. участникам уголовного процесса.

	Так, в Комментарии к УК РСФСР 1926г., изданном в 1944 нет никаких разъяснений по поводу содержания этого понятия. Авторы сочли подобные разъяснения излишними ввиду полной ясности самого предмета.

	Подтверждению этому служит следственная и судебная практика 40-70х годов. В оценках эмоционального состояния обвиняемого следствие и суд опирались на две группы обстоятельств:

	внешне наблюдаемые признаки поведения обвиняемого в момент совершения им преступления, установленные в ходе следственных и судебных действий,- внешний вид, двигательная активность, особенности речи, мимики и пр.

	переживаемые обвиняемым ощущения, о которых он мог сообщить в своих показаниях.

	Эти ощущения обычно выражались словами: «очень смутно помню случившееся», «всё было как во сне», «во мне будто что-то сорвалось» и т.п. все относящиеся к установлению сильного душевного волнения обстоятельства, в том числе признак внезапности выявлялось следствием и судом самостоятельно с опорой на свои профессиональные знания и здравый смысл.

	Позднее в трудах уголовного права категорию внезапно возникшего душевного волнения всё чаще стали сопоставлять с психологическим понятием «аффект», которому свойственны такие признаки, как внезапность возникновения, взрывной характер эмоциональной разрядки, специфические и глубокие психологические изменения, остающиеся, тем не менее, в пределах вменяемости.

	В итоге во второй половине 70х годов во многих юридических и судебно-психологических работах «внезапно возникшее сильное душевное волнение» по своей содержательно-психологической стороне стали равнять с «физиологическим аффектом». Этот термин призван для разграничения двух юридически значимых аффектов - патологическими и непатологическим.

	Разработка непатологического аффекта велась очень интенсивно в отечественной судебной психологии. В ходе исследований выявлялись и уточнялись его признаки, разновидности, стадии и прочее. В итоге оно насыщалось сложным психологическим содержанием. И уже в последних изданиях можно насчитать 8 диагностических признаков. Такое развитие проблемы поставило вопрос о необходимости проведения судебно-психологической экспертизы.

Эксперты-психологи стали привлекаться к установлению физического аффекта еще в 60-е гг.

Со временем число экспертиз возрастало, и ныне случаи, когда вопрос о наличии физиологического аффекта решается с помощью психологической экспертизы, количественно не уступают случаям традиционного решения данного вопроса неэкспертным путем.

В настоящее время состояние "внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта)" устанавливается как с помощью судебно-психологической экспертизы, так и без нее - самостоятельно следователем, судом. Причем выбор способа установления -"экспертный" либо "неэкспертный" -подчас произволен. В сложившихся условиях сама законодательная терминология - "внезапно возникшее сильное душевное волнение (аффект)" - невольно становится символом этой противоречивой двойственности и может трактоваться различно - и как строгое научно-психологическое понятие, воспринятое законом, и как законодательное понятие, содержание которого может быть раскрыто в категориях рационализированного здравого смысла.

Психологическая экспертиза нуждается в унификации методов и критериев, по которым аффект устанавливается экспертным путем. Эту задачу можно решить с помощью методического документа, утвержденного Минздравом РФ и Минюстом РФ, т. е. ведомствами, имеющими в своих судебно-экспертных учреждениях экспертов-психологов.

	Аффект как особое эмоциональное состояние в рассматриваемой уголовно-правовой норме (ст. 107 УК РФ) является центральным звеном, определяющим содержание, характер и иные особенности всех элементов и признаков данного состава преступления. Особо такое его влияние проявляется в субъективной стороне преступления. Прежде всего, эмоциональное состояние сказывается на формировании и реализации преступного умысла. Для квалификации деяний, предусмотренных ст. 107 и 113 УК РФ, большое значение имеет анализ субъективной стороны. Некоторые авторы выделяют особый "аффектированный умысел", который возникает и реализуется в состоянии аффекта, носит на себе его отпечаток. Что же касается вида "аффектированного умысла", то в науке предлагается в каждом конкретном случае исходить из фактических обстоятельств дела и допускается, что аффектированное преступление может быть I совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом. В психологии же подчеркивается, что в состоянии аффекта действия человека носят целенаправленный характер, т. е. имеет смысл | говорить лишь о прямом умысле в аффектированных преступлениях. В ст. 107 УК РФ прямо определена форма вины — умысел. Некоторые криминалисты характеризуют его как аффектированный. Умысел на убийство возникает в тот момент, когда субъект уже находится в состоянии аффекта. Умысел возникает в аффекте и изживает себя вместе с ним.

Некоторые авторы, отождествляют понятия "мотив" и "аффект".

Несмотря на их сходство, с данной позицией нельзя согласиться. Мотив - это побудитель активности, а аффект - эмоциональное состояние, под влиянием которого формируется побуждение.

Остается проблематичным вопрос о характере мотива аффективного преступления. Одни считают мотивом этих действий месть. По мнению других, мотивом преступного поведения является обида. Обиду нельзя считать мотивом преступления, поскольку это чувство, эмоция. Такие эмоции, как радость, страх, обида, гнев определяют эмоциональное состояние субъекта, и в этом качестве составляю «фон» мотивации. Оказывая сильное влияние на процесс мотивации, эти «фоновые» эмоции сами мотивами не являются, поскольку не отражают интересы действующего лица. Убийство в состоянии сильного душевного волнения совершается не по мотиву гнева, а из мести в гневе. Таким образом, учитывая изложенные можно сделать вывод, что основным, доминирующим, мотивом аффективного преступления является месть. Месть за причиненную обиду, зло.

Ревность также рассматривается как один из возможных мотивов аффективного убийства. Однако существует мнение, что убийство из ревности есть частный вид проявления мести в преступлениях против жизни. 

	Помимо состояния аффекта законодатель при конструировании ст. 107 и 113 УК РФ в качестве привилегирующего признака предусмотрел отрицательное поведение жертвы. Провоцирующие действия потерпевшего должны, во-первых, свидетельствовать об извинительном характере возникшего аффекта, а во-вторых, быть способными вызвать такое состояние.

Наиболее распространенным на практике видом провокационного поведения потерпевшего является насилие.

В теории уголовного права принято выделять два вида преступного насилия: физическое и психическое. При этом под физическим насилием, на наш взгляд, следует понимать удары, побои, истязания, причинение вреда здоровью различной степени тяжести, насильственное ограничение свободы, изнасилование и т. д. Психическое насилие выражается в угрозах причинить человеку физический или имущественный вред. В числе признаков угрозы следует особо выделить ее реальность и непосредственность. Анализ уголовных дел показал, что аффектированным преступлениям предшествовали угрозы физической расправы в отношении виновного или его близких (14 %), угроза уничтожения имущества (1,6%) или распространения конфиденциальных сведений (1,2%).

2. Издевательство- это умышленное причинение потерпевшим душевных и физических страданий виновному независимо от формы их осуществления и длительности. Издевательство во многом сходно с тяжким оскорблением, которое также указано в диспозиции ст. 107 и 113 УК РФ 

Изучение следственной и судебной практики показало, что характер оскорбления определяется, не всегда верно, когда речь идет о наличии или отсутствии состояния аффекта при совершении преступления. Суды подчас отказываются признать деяния совершенными в состоянии аффекта, ссылаясь на то, что оскорбление не было тяжким.

Оскорбление, т.е. унижение чести и достоинства другого лица. При решении о наличии в действиях жертвы оскорбления достаточно установить вызвало ли оскорбление состояние аффекта.

4. аморальное поведение, т.е. поступки, противоречащие нормам морали. Вопрос о значимости аморальных поступков потерпевшего решается судом. К числу критериев оценки должны относиться интенсивность и 

длительность аморального поведения и, конечно, его субъективная значимость для виновного.

Квалификация преступления, предусмотренного ст. 107 УК РФ, представляет нередко определенные трудности, о чем может свидетельствовать статистика — в 26,2% случаев совершения убийств в состоянии аффекта преступнику было предъявлено обвинение по ст. 107 УК РФ, причем в 62,2% случаев ошибочная квалификация содеянного была исправлена судом при вынесении приговора, а в 11,6% случаев подобная ошибка, допущенная в приговоре, была исправлена вышестоящей судебной инстанцией.

По данным профессора Б.А. Спасенникова, в изученных им материалах судебной практики не встретилось ни одного случая экспертизы аффекта у ранее судимого за хулиганство, кражу, вымогательство. Зато попытки обоснованного, а чаще необоснованного поиска совершения деяния в состоянии аффекта часто отмечались, если на скамье подсудимых оказывались «рафинированный» интеллигент, жена алкоголика, оскорбленный супруг и другие «жертвы». 

Среди лиц, осужденных за совершение преступлений совершенных в состояние аффекта,89,3% мужчин и только 10% женщин, хотя женщины по структуре своей эмоционально-волевой сферы, казалось бы, должны быть более легкими жертвами аффекта. Возникает вопрос: почему склонные к эмоциональным расстройствам женщины реже дают аффективные взрывы с общественно опасными последствиями, нежели эмоционально скупые мужчины? Напрашивается вывод, что мужчины склонны к совершению насильственных действий с последующей их маскировкой под состояние аффекта. Это требует коренного пересмотра, реформирования концепции аффекта в российской уголовно-правовой науке

Проблемы, возникающие при квалификации преступного деяния, во многом объясняются несовершенством той или иной уголовно-правовой нормы, стремление упростить уголовно-правовую норму привело к неточному истолкованию известного психологического понятия — аффекта. Было бы целесообразным исключить из уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за аффектированное убийство, термин «внезапно возникшее сильное душевное волнение» и оставить термин «аффект» (точнее — «физиологический аффект»). Важно отметить, что аффект почти всегда возникает как допустимое субъектом средство утвердить предполагаемую им свою правоту и самочинно наказать виновного, а терпимость, самообладание— это те личностные характеристики, которые препятствуют возникновению аффекта. Аффект может развиться у каждого человека, но не каждый человек позволяет ему развиться.

Правовое воспитание по поиску приемлемого выхода из конфликтных ситуаций — наиважнейшая правовая проблема, связанная не только с профилактикой преступлений, совершенных в состоянии аффекта, но и преступности в целом.

Предупреждение убийств, совершаемых в состоянии аффекта, представляет известные трудности, которые связаны, во-первых, с необычным эмоциональным состоянием виновного, делающим его поведение малоуправляемым; во-вторых, с тем, что рассматриваемые преступления являются ситуационными, носящими непредвиденный.

В субъективном плане предотвращение рассматриваемых преступлений возможно и после возникновения аффективного состояния, хотя и сопряжено при этом с дополнительными трудностями, вызванными необходимостью преодолеть аффект как наиболее важный стимулятор преступного поведения, Проявляясь в конкретных действиях лица, направленных на лишение жизни или причинение вреда здоровью другого человека, эмоции, достигшие аффекта, приобретают болезненную инертность, справиться с которой способен далеко не каждый.

Решающая роль в управлении аффектами и собственным поведением в такие моменты принадлежит «внутреннему контролю» человека, его самообладанию и выдержке, способности быстро переключать внимание.

Большая часть потерпевших совершила провоцирующие действия, в отношении виновного находясь в состоянии алкогольного опьянения. У 60,2% осужденных аффект возник в состоянии в алкогольного опьянения.

Большая часть аффектированных убийств совершаются в семейно-бытовой сфере. Ссору или драку, начатую по инициативе потерпевшего, другие его неправомерные действия необходимо пресечь до того, как они вызовут состояние аффекта, станут реальной предпосылкой совершения преступлений. Сам человек не всегда может вовремя остановиться и прекратить свои аморальные или противозаконные действия до того, как они вызовут нежелательную ответную реакцию. Лицо, которому адресованы оскорбления, также не всегда может сдержаться и не ответить на провокацию. Конфликты, возникающие в семейно-бытовой сфере, как правило, длящиеся. Важная роль в их локализации принадлежит участковым инспекторам. Участковый инспектор должен глубоко изучить причины конфликтности, определить степень напряженности конфликта для того, чтобы выбрать правильное направление профилактического воздействия. При выявлении инициатора создания в семье неблагоприятного психологического климата необходимо использовать по отношению к нему все предусмотренные законом меры. Непринятие их способствует углублению их антиобщественной направленности, формирует установку на агрессивное поведение, извращенные представления о вседозволенности. Нередко такое поведение провоцирует аффект, результатом разрядки которого является совершение убийства. 

Пример:

С. нигде не работал и был шесть раз судим. У отца и матери отбирал последние деньги и пропивал. Когда у них денег не оказывалось, уносил из дома вещи, продукты, которые продавал, а на полученные деньги приобретал спиртные напитки. На почве систематического пьянства избивал родителей. В день происшествия С. пришел домой пьяным и стал требовать у отца денег, а затем избил его. В ответ на насилие сына отец убил его, нанеся множество ударов по голове.

Характерно то, что родители неоднократно обращались за помощью к работникам милиции, но получали отказ по причине отсутствия с их стороны письменного заявления. Однако ссылки на это обстоятельство не обоснованы. Отсутствие в данном случае письменного заявления не освобождало работников милиции от обязанности принятия всех предусмотренных законом мер в отношении правонарушителя. Отказ в своевременной помощи в пресечении криминальных действий потерпевшего привел к совершению тяжкого преступления.

По Уголовному кодексу РФ субъектом рассматриваемого преступления может любое физическое лицо, вменяемое и достигшее к моменту совершения преступления 16-летнего возраста. 16% убийств, в состоянии аффекта совершается несовершеннолетними, из них 6% — подростками, не достигшими 16-летнего возраста. Подростковый возраст — это период бурного развития организма. Мотивы их деятельности часто носят характер аффектов, эмоциональных вспышек. Линия поведения неустойчива; поступки нередко неконтролируемы сознанием (импульсивны); действия часто непредумышленны. Это свидетельствует о сравнительной распространенности подобных преступлений среди несовершеннолетних. Принимая, во внимание данный факт и учитывая степень общественной опасности совершенных преступлений, необходимо поставить вопрос о снижении возрастного предела уголовной ответственности за рассматриваемые преступления. Представляется, будет вполне оправданным установление минимального возраста уголовной ответственности при совершении преступлений, предусмотренных ст. 107 УК РФ, с 14 лет. Нет сомнений, что в возрасте от 14 до 16 лет несовершеннолетний уже располагает возможностью в достаточной мере осознавать опасность своего противоправного поведения, может сообразовать свое поведение с требованиями, предусмотренными обществом. Агрессия у несовершеннолетних проявляется в многократно повторяющихся одинаковых реакциях, постоянной напряженности в отношении с окружающими, отсутствии контроля за поведением и враждебной направленности. Поэтому они легко могут стать «жертвой» преступления. Факторы, стимулирующие развитие агрессивности, у подростков различны. Сказывается во многом отрицательное влияние семьи (например, родители ведут аморальный образ жизни, безразличны к судьбе своих детей), равнодушие со стороны педагогов, неустроенность в жизни.