Германия. Рождение Веймарской республики

Германия. Рождение Веймарской республики

Октябрьские преобразования 1918 г., провозгласившие систему парламентарной монархии, дали массам то, чего они требовали. Но простые рабочие и солдаты пока что не почувствовали никаких перемен. Действительно, проведенная 28 октября 1918 г. конституционная реформа в основном осталась декларативной. Президент США В. Вильсон настаивал на отречении кайзера и заявлял о готовности вести переговоры только с назначенным парламентом правительством. 

Революция фактически началась 28 октября с мятежа матросов в Киле, отказавшихся выполнить приказ о самоубийственном выходе в море для решающего сражения с британским флотом, и быстро распространилась по всей стране. Она не была делом рук леворадикальных агитаторов, но имела объективные причины. 

«Гражданский мир», провозглашенный в августе 1914 г., мог сохраняться до тех пор, пока существовала вера в скорую победу. Но надежды улетучивались в той мере, в какой положение масс ухудшалось. Наибольшее недовольство, несмотря на относительно высокую заработную плату, проявляли рабочие военных заводов. Большинство из них прежде было занято в других отраслях промышленности, поэтому дисциплинирующее воздействие профсоюзов и партии социал-демократов сказывалось на этих рабочих гораздо слабее, чем на тех, кто продолжал трудиться на своих прежних предприятиях. 

Недовольство охватило и средние слои, отказавшиеся проявлять лояльность к авторитарному режиму Германии. В ходе войны все большее число служащих и чиновников, приблизившись по своему положению к пролетариату, начали чувствовать общность материальных интересов всех трудящихся. 

У ремесленников и мелких торговцев высокие цены, нехватка или даже конфискация запасов сырья, давление со стороны государства вызывали растущее чувство раздражения. Они все громче требовали скорейшего заключения мира, независимо от его условий. 

Крестьяне меньше других общественных групп страдали от голода. Но у них вызывали недовольство постоянный непосильный труд, нехватка рабочей силы, низкие закупочные цены и спекуляция продуктами. 

В глазах большинства немцев старый режим настолько утратил популярность, что его больше не стоило защищать. Все чаще звучало требование отречения кайзера. Кроме того, заключить мир казалось невозможным без обуздания прусского милитаризма, по мнению многих, виновного в затягивании бессмысленной войны. 

Стремление к заключению мира дополнялось стремлением к желанной демократизации страны. Конкретно это выражалось в требовании созыва Национального собрания, которое могло бы заключить мир на более приемлемых условиях. Но средние слои и значительная часть рабочих не требовали большего, чем установление мира и буржуазной демократии. 

Что же касается социальных требований, то рабочие, прежде всего горняки Рура и металлисты Берлина, выдвинули их только во второй половине декабря. В ноябре более важными и насущными представлялись иные задачи. 

В германской революции было три основных этапа. Πервый, очень короткий, начался 3 ноября 1918 г. восстанием матросов в Киле и закончился через неделю созданием нового правительства — Совета Народных Уполномоченных. Второй этап продолжался до январских боев 1919 г. в Берлине. Третий этап революции закончился в апреле — мае 1919 г. поражением весенних выступлений пролетариата и падением Баварской советской республики. 

Революция была прежде всего стихийным выступлением смертельно уставших от войны и лишений народных масс. Специально ее никто не готовил, более того, никто даже не ожидал таких событий. Социал-демократы, и умеренные из Социал-демократической партии Германии (СДПГ), и радикальные из Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), действовали под влиянием момента, не имея четкой политической цели. В ночь с 7 на 8 ноября член НСДПГ К. Эйснер провозгласил в Мюнхене социалистическую республику, а в Берлине социал-демократы потребовали немедленного отречения кайзера. Утром 9 ноября прекратили работу почти все промышленные предприятия Берлина. Заполнившие улицы рабочие и солдаты стекались в центр города. Последний имперский рейхсканцлер, принц Макс Баденский, самовольно объявил об отречении Вильгельма II и передал власть лидеру СДПГ Ф. Эберту. Ненавидя революцию «как смертный грех», Эберт надеялся сохранить монархию с целью предотвратить хаос и угрозу гражданской войны. 

Но под напором масс это уже было невозможно. 9 ноября, после полудня перед народом, собравшимся у здания рейхстага, другой социал-демократический лидер, Ф. Шейдеман, торжественно провозгласил республику. В то же время с балкона Берлинского замка руководитель левой группы «Союз Спартака» К. Либкнехт объявил о создании социалистической республики. 

Все социалистические группировки, кроме крайне левых, выступали под лозунгом предотвращения братоубийственной гражданской войны. Поэтому Эберт предложил НСДПГ сформировать общее правительство, в которое должен войти и Либкнехт. Но и Либкнехт, и Г. Ледебур (лидер радикального крыла НСДПГ) отказались сделать это. 

10 ноября 1918 г. был создан Совет Народных Уполномоченных из шести человек, который опирался на поддержку берлинских рабочих и солдатских Советов. В него вошли по три представителя от СДПГ (Ф. Эберт, Ф. Шейдеман, О. Ландсберг) и НСДПГ (Г. Гаазе, В. Дитман, Э. Барт). Новое правительство, которому принадлежала вся полнота власти, сразу столкнулось с рядом трудных проблем. Прежде всего Германии угрожала реальная опасность голода, хаоса и распада на отдельные государства. 

Особенностью германской революции было то, что основная борьба разгорелась не между правыми и левыми силами, чего следовало бы ожидать по логике вещей, а между умеренными левыми и крайне левыми, создавшими 30 декабря 1918 г. — 1 января 1919 г. Коммунистическую партию Германии (КПГ). На учредительном съезде партии царил дух революционного утопизма. Немецкие коммунисты откровенно ориентировались на российский большевизм. А врагов у революции в этот момент практически не оказалось, настолько правые были деморализованы. Уже вечером 10 ноября новый начальник штаба действующей на Западном фронте армии генерал В. Грёнер позвонил Эберту и предложил помощь войск для борьбы против большевистской опасности. Помощь была с готовностью принята. 

Совет Народных Уполномоченных сразу начал все те преобразования, которых жаждал народ. Были введены восьмичасовой рабочий день, пособия по безработице и страхование по болезни, гарантировано обязательное восстановление на работе демобилизованных фронтовиков. В стране провозглашалось всеобщее и равное избирательное право для мужчин и женщин с двадцатилетнего возраста, а также гарантировались все политические права и свободы. Была даже создана комиссия по социализации некоторых отраслей промышленности; ее возглавили известные марксистские теоретики центристской ориентации К. Каутский и Р. Гильфердинг. 

Приверженность лидеров СДПГ демократии стала причиной того, что они рассматривали Совет Народных Уполномоченных как временный орган власти, нужный лишь на период революционных потрясений. Вопрос о власти и форме государства должно было решить демократически избранное Национальное Собрание. Такой вариант поддерживало руководство большинства рабочих и солдатских Советов, которые и себя рассматривали как временные организации. Лозунг спартаковцев «Вся власть — Советам!» не получил поддержки состоявшегося 16—20 декабря в Берлине всегерманского съезда Советов, на котором из 489 делегатов всего 10 человек высказались за передачу власти Советам. Съезд своей резолюцией назначил выборы в Национальное Собрание на январь 1919 г. 

Но всего через несколько дней коалиция социал-демократических партий распалась. В знак протеста против того, что Эберт для усмирения взбунтовавшихся из-за невыплаты жалования матросов Народной морской дивизии призвал регулярные фронтовые части, министры-«независимцы» вышли из Совета Народных Уполномоченных. В правительстве их заменили правые социал-демократы Р. Виссель и Г. Носке. Эйфорическое настроение ноябрьских дней сменилось конфронтацией внутри социалистического рабочего движения. 

Создание Совета Народных Уполномоченных немецкие рабочие рассматривали как свой приход к власти в Германии. Однако в государственном аппарате, в армии и хозяйстве не произошло никаких изменений. Новое государство базировалось на старом фундаменте. Им руководили те же люди, что и при кайзере. Так, даже спустя полгода после Ноябрьской революции из 470 прусских сельских округов только одним управлял социал-демократ, остальные ландраты занимали свои посты еще со времен империи. Отсутствие реального улучшения ситуации в стране вызывало всеобщее недовольство. Начались волнения и забастовки в Рурской области и Верхней Силезии, в Саксонии и Тюрингии, в Берлине, Бремене и Брауншвайге. Трудящиеся требовали не только повышения заработной платы и улучшения продовольственного снабжения, но и социализации предприятий, сохранения рабочих Советов и даже ликвидации капиталистической системы. 

Когда члены НСДПГ вышли из Совета Народных Уполномоченных, то их сторонники также стали повсеместно уходить с административных постов. Но глава берлинской полиции Э. Эйхгорн отказался сделать это и заявил, что он подчиняется не правительству, а берлинскому исполкому Советов. 4 января Эйхгорн был смещен со своего поста. В его защиту выступили лидеры левого крыла НСДПГ, берлинские революционные старосты предприятий и коммунисты, создавшие Революционный комитет. Члены комитета призвали к свержению правительства Эберта и объявили, что берут власть в свои руки. Но это было голословным заявлением, поскольку уже 6 января выяснилось, что возглавить активные боевые действия некому. Массы остались без руководителей. 

Эберт обратился за помощью к Верховному командованию, но оно также не имело достаточного числа надежных воинских соединений. Однако еще в декабре 1918 г. по призыву генерала Тренера демобилизованные офицеры начали создавать фрейкор (добровольческие корпуса) из фронтовиков, отвыкших от мирной жизни, из патриотически настроенных студентов; в корпуса принимали даже разного рода авантюристов и бродяг. Фрейкор и стал главной опорой правительства, которое предложило Г. Носке возглавить военные операции. Тот сразу же согласился, заявив, что не боится ответственности, потому что все равно кто-то «должен стать кровавой собакой». 

Бои в Берлине начались 10 января 1919 г., и войска захватили часть опорных пунктов восставших. На следующий день в столицу вступила трехтысячная колонна фрейкоровцев, во главе которой шел сам Носке. Совершенно не подготовленное выступление было разгромлено. Погибли более 100 повстанцев, в то время как фрейкор потерял всего 13 человек. 

Среди погибших оказались также руководители КПГ К. Либкнехт и Р. Люксембург. Сначала их доставили в штаб гвардейской дивизии, который располагался в отеле «Эден». После короткого допроса было приказано отправить арестованных в тюрьму Моабит. При выходе из отеля они были жестоко избиты. По дороге Либкнехту предложили якобы из-за поломки мотора продолжить путь пешком. Через несколько шагов сопровождавший арестанта капитан выстрелил Либкнехту в затылок. Убитый был доставлен в морг как «труп неизвестного». Люксембург была застрелена прямо в автомобиле. Ее тело, завернутое в одеяло и опутанное проволокой, было брошено в Ландвер-канал и найдено только в конце мая. Эта кровавая расправа лишила КПГ руководителей. Рабочие были возмущены правительством, молчаливо одобрившим убийство. 

Вслед за Берлином были жестоко подавлены рабочие восстания в Бремене, Вильгельмсхафене, Мюльхайме, Дюссельдорфе и Галле. Но 3 марта в Берлине началась всеобщая забастовка, через два дня переросшая в ожесточенные уличные бои. Носке, по приказу которого в столицу вошел 42-тысячный фрейкор, распорядился расстреливать на месте каждого, кто будет задержан с оружием в руках. В столкновениях погибли до 1500 рабочих, фрейкоровцы потеряли 75 человек. В апреле—мае правительственные войска разгромили рабочих в Брауншвайге, Магдебурге, Дрездене и Лейпциге. 

На этом этапе рабочими и руководителями коммунистов была предпринята попытка превратить буржуазно-демократическую революцию в социалистическую. 13 апреля 1919 г. в Мюнхене была провозглашена Баварская советская республика во главе с коммунистом О. Левине. Правительство, состоявшее из членов КПГ и НСДПГ, национализировало банки, ввело рабочий контроль на производстве и в распределении продуктов. Началось формирование Красной гвардии. Но авантюризм анархистов во главе с также вошедшим в руководство республики Г. Ландауэром, расстрелы заложников отвратили население Баварии от левых политиков. Не случайно именно Бавария стала оплотом правых сил и местом рождения нацизма. В начале мая Баварская советская республика пала под ударом посланной из Пруссии 20-тысячной армии, а в Мюнхене красный террор предшествующих дней сменился белым террором. 

В апреле 1919 г. мощное стачечное движение, в котором участвовали более 400 тыс. рабочих, охватило весь Рур. Правительство ответило не только введением осадного положения, но и тактическим маневром. Собравшийся в это время Второй всегерманский съезд Советов, которым руководили реформисты, рекомендовал установить в Германии «советскую систему». На деле предлагалось принять слегка модифицированный вариант соглашения о трудовом сотрудничестве, заключенного еще в первые дни Ноябрьской революции (1918) между крупнейшими промышленниками и социал-демократическими профсоюзами. По этому соглашению за профсоюзами признавалось единоличное право защищать интересы рабочих, предусматривались заключение коллективных договоров, а также арбитражное разбирательство спорных вопросов; на предприятиях создавались фабрично-заводские комитеты. 

Так называемое спартаковское восстание в Берлине в январе 1919 г. означало решительный поворот в развитии революции. Бои в столице не только углубили раскол рабочего класса, но и ускорили формирование фрейкора, ставшего позднее главным очагом правой угрозы. Жестокое подавление восстания привело как к радикализации настроений части рабочих, так и к недовольству курсом правительства даже среди части его прежних сторонников. После январского восстания усиливается правый и левый экстремизм и угасают надежды на мирное социально-демократическое переустройство общества. Та парламентарно-демократическая республика, к которой стремились лидеры СДПГ, получила бы поддержку масс лишь тогда, когда демократия не остановилась бы перед воротами заводов и казарм, перед дверями административных учреждений и университетов, а решительно сломала бы прежние структуры. Но поскольку этого не произошло, то в немецкой историографии до сих пор обсуждается вопрос — а была ли в 1918 г. в Германии революция? 

В Германии произошли события, которые в корне изменили ее политическую систему: авторитарную монархию сменила демократическая республика. Но следует признать, что в плане радикального разрыва с прошлым и коренного изменения социально-экономических условий революции как таковой не было. 

Веймарская республика была многопартийным государством, жизнеспособность которого в значительной мере определялась политическим курсом руководящих партий. Партии веймарской Германии не проявили склонности к компромиссам и готовности к сотрудничеству, так как это, разумеется, требовало отказа от некоторых принципов и постулатов. Кроме того, ни у одной из партий не было сильных и дальновидных политических лидеров (за исключением Г. Штреземана), способных поставить интересы нации выше интересов отдельных социальных слоев и классов. В конечном счете это привело к деградации партийно-парламентской системы. 

Узость политического кругозора была присуща как партиям, стоявшим на республиканских позициях, так и их антидемократическим соперникам. Социал-демократическая партия Германии (СДПГ), например, так и не смогла окончательно освободиться от идеологических догм прошлого и безоговорочно принять то государственное устройство, в создании которого она сыграла главную роль. Принятая в 1925 г. Гейдельбергская программа показала, что СДПГ превратилась в реформистскую партию, которая тем не менее провозгласила своей целью построение социализма, хотя и эволюционным путем. Партией руководила группа функционеров, неотличимых друг от друга и старательно избегавших решительных и рискованных действий. Не случайно даже в самой партии, в которой молодежь составляла примерно 10% , называли своих лидеров «старыми бонзами». 

В 20-е годы СДПГ, которая являлась главной опорой демократической республики, играла роль лояльной оппозиции. Она настолько привыкла к такому положению, что стала считать его желательным и отказывалась от заключения компромиссов, что было необходимо, если бы партия вновь захотела взять на себя государственную ответственность. Вместо того чтобы превратить партию в политическую силу, привлекательную для всех слоев населения страны, ее лидеры неутомимо твердили, что партия выражает интересы исключительно рабочего класса. На практике это означало, что они не делали ничего, что могло бы вызвать недовольство профсоюзов. 

Что же касается Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), то эта массовая партия, численность которой превышала 900 тыс. человек, пыталась идти «третьим» путем и совместить несовместимое — сочетать власть Советов с парламентаризмом. В итоге в конце 1920 г. ее левое крыло объединилось с Коммунистической партией Германии (КПГ), а оставшаяся часть партии в 1922 г. вошла в состав СДПГ, хотя небольшие организации существовали до 1931 г. 

Созданная 20 ноября 1918 г. бывшими «прогрессистами» и левыми национал-либералами Немецкая демократическая партия (НДП) не имела четких целей, что приводило к постоянным внутрипартийным трениям и частой смене руководства. В 1919 г. НДП была третьей по значимости партией в республике, но всего за год она потеряла половину своих избирателей. Причиной этого явилась главным образом неистребимая склонность либералов интересоваться больше абстрактными, а не волнующими массы проблемами. Поэтому избиратели все чаще рассматривали НДП как партию непрактичных интеллектуалов. 

Партия «Центр» придерживалась гибкого парламентского курса и выступала за сотрудничество с социал-демократией. Она опиралась на самые различные социальные слои. Так, фракция «центристов» в рейхстаге состояла из профсоюзных функционеров, учителей, литераторов, представителей духовенства, а также из промышленников, коммерсантов, трактирщиков и крестьян. Такой социальный состав членов объясняет, почему партия «Центр» (в том числе и ее руководство) была прагматичнее и гибче, чем СДПГ, и популярнее, нежели НДП. Партия «Центр» более других была готова к компромиссам. Как выразился один из ее лидеров, И. Йоос, партия придерживалась принципа не «или — или», а «Почему бы не то и другое?». Такая позиция делала возможным ее сотрудничество как с левыми, так и с правыми политическими силами. 

Уже с 1925 г. стало очевидно, что без участия партии «Центр» невозможно никакое правительство парламентского большинства. Возросшее по этой причине самомнение партии стало представлять потенциальную опасность для демократии. Пока во главе партии стояли такие люди, как Й. Вирт или В. Маркс, опасность антиреспубликанского эксперимента была маловероятной. Но когда в 1928 г. руководителем партии стал католический теолог Л. Каас, нетерпимый к недостаткам парламентаризма и готовый искать более радикальные решения для преодоления трудностей, то курс партии явно начал отклоняться вправо. 

Довольно сильная антидемократическая тенденция была присуща созданной 15 декабря 1918 г. представителем правого крыла национал-либералов Г. Штреземаном Немецкой народной партии (ННП). Партия в целом негативно относилась к республике, хотя и не вела против нее активной борьбы. Выдвинув лозунг «Что хорошо для промышленности, то хорошо и для нации», она выражала интересы крупного капитала. Не случайно членами ее парламентской фракции были крупнейшие немецкие предприниматели Г. Стиннес и А. Фёглер, а в 1930 г. 10 депутатов от ННП занимали в различных предприятиях 77 директорских постов. 

После смерти в 1929 г. Штреземана, по мере сил стремившегося ослабить прямое влияние промышленных кругов на партию, его преемники — сперва председатель парламентской фракции Э. Шольц, а затем адвокат Э. Дингерлей — проводили все более антидемократический курс, сближаясь с Немецкой национальной народной партией (НННП) — открытым противником Веймарской республики. 

Созданная 24 ноября 1918 г. из бывших консервативных партий кайзеровской Германии, НННП выражала интересы рейнско-вестфальских магнатов тяжелой промышленности, восточнопрусского юнкерства, высшей бюрократии и офицерского корпуса. Она стала оплотом всех антиреспубликанских, националистических и монархических политических сил, настаивая на ревизии Версальского договора и реставрации династии Гогенцоллернов. Когда в 1928 г. во главе партии встал бывший член дирекции крупповского концерна, владелец газетной империи и крупнейшей немецкой киностудии «УФА» А. Гугенберг, человек огромного самомнения и невиданного упрямства, партия окончательно перешла на экстремистские, праворадикальные позиции. И потому вполне логично, что политические интриги НННП завершились ее союзом с национал-социалистами. 

По большинству вопросов националистов поддерживала созданная 12 ноября 1918 г. региональная Баварская народная партия (БНП), которая формально считалась отделением партии «Центр», но фактически была гораздо правее. 

Новым явлением в партийно-политической структуре Веймарской республики стало создание в Мюнхене в январе 1919 г. Немецкой рабочей партии. Свое окончательное название — Национал-социалистическая немецкая рабочая партия (НСДАП) — эта партия фашистского типа получила в феврале 1920 г. после принятия официальной программы «25 пунктов». В 1921 г. партию возглавил неудавшийся художник австрийского происхождения, участник Первой мировой войны, человек с сильной волей и необычайной интуицией А. Гитлер (1889—1945). 

Программа «25 пунктов» требовала отмены Версальского и Сен-Жерменского (с Австрией) мирных договоров, объединения всех немцев в единую Великую Германию, изгнания из нее «инородцев», прежде всего евреев. Многие положения программы были созвучны настроениям народных масс. Они предусматривали запрет нетрудовых доходов, национализацию крупных трестов, ликвидацию земельной ренты и спекуляции землей, сдачу крупных универмагов в аренду мелким торговцам по низким ценам. Лозунг партии «Общее благо выше личной выгоды» звучал совершенно по-социалистически. Дальновидный Гитлер настоял на включении в программу пункта о необходимости создания сильной централизованной государственной власти и ограничении прав отдельных немецких земель. Но основными принципами нацистской идеологии являлись ненависть к демократии, антисемитизм, славянофобия, антимарксизм. Эта идеология основывалась не на рациональной логике, а на слепой вере в непререкаемые догмы. 

Существование в Веймарской республике множества политических партий объясняет, почему с 1919 по 1928 г. в ней сменилось 15 правительств, ни одно из которых не продержалось более 18 месяцев. Это происходило потому, что в рейхстаге было представлено слишком много партий, так что любой кабинет министров мог быть только коалиционным. К тому же число возможных коалиций было ограничено, поскольку социал-демократы и националисты наотрез отказывались сотрудничать. 

Практически действующими могли быть только два коалиционных правительства: с участием СДПГ и других крупных партий «левее националистов» или с участием националистов и партий «правее социал-демократии». Но и эти потенциально возможные коалиции полностью зависели от благосклонности высших партийных функционеров, постоянно оказывавших давление на своих министров, шла ли речь о внепарламентских интересах партий или о пропагандистских кампаниях, которые время от времени развертывали партийные лидеры. 

В таких условиях партийно-парламентарную систему Веймарской республики все чаще сотрясали правительственные кризисы, которые озлобляли избирателей, и без того не испытывавших особой любви к демократической системе, навязанной, по их убеждению, Германии западными странами. 

Выборы в Национальное Собрание Германии состоялись 19 января 1919 г. По сравнению с последними довоенными выборами 1912г., когда право голоса имели 22,2% населения рейха (14,4 млн. человек), теперь избирательное право имели 63,1% населения (36,8 млн. человек). Такой рост числа избирателей объяснялся тем, что впервые в немецкой истории к избирательным урнам были допущены женщины, а возрастной избирательный ценз был снижен с 25 до 20 лет. Более того, 9,6% избранных депутатов составляли женщины. 

Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) получила 11,5 млн. голосов и 165 мандатов, став самой крупной парламентской фракцией. Независимая социал-демократическая партия Германии (НСДПГ) получила всего 2,31 млн. голосов и провела в парламент 22 депутата. Компартия, оставшаяся верной лозунгу «Вся власть — Советам!», в выборах не участвовала. 

Среди буржуазных партий наибольший успех выпал на долю партии «Центр», которая вместе с Баварской народной партией (БНП) получила 5,98 млн. голосов и провела в парламент 91 депутата. Вплотную за ними следовала Немецкая демократическая партия (НДП), получившая 5,64 млн. голосов и занявшая 75 депутатских мест. Немецкая национальная народная партия (НННП) вынуждена была довольствоваться 44 местами в парламенте. Аутсайдером стала Немецкая народная партия (ННП), за которую проголосовали 1,34 млн. человек, что принесло ей 19 мандатов. Остальные 7 депутатских кресел заняли кандидаты от мелких партий и организаций. 

Вопреки ожиданиям и расчетам, результаты выборов не принесли СДПГ абсолютного большинства в парламенте, на которое надеялась партия. Вместе с «независимцами» она получила 45,5% голосов избирателей, а буржуазные партии набрали в общей сложности 54,5% голосов. Следовательно, будущее правительство могло быть только коалиционным. В итоге переговоров была создана веймарская коалиция из СДПГ, НДП и партии «Центр». 

Спустя месяц после выборов первый демократически избранный немецкий парламент открыл свои заседания в тихом Веймаре. Первым президентом республики был избран Ф. Эберт. Через два дня он поручил Ф. Шейдеману сформировать первое легитимное правительство, в которое вошли 6 министров от СДПГ и 6 — от НДП и партии «Центр». Министерство иностранных дел возглавил беспартийный У. Брокдорф-Рантцау. 

Важнейшими задачами парламента и правительства являлись заключение мирного договора и принятие Конституции. После полугодового обсуждения в различных инстанциях Национальное Собрание 31 июля 1919 г. утвердило Конституцию. Против принятия ее голосовали националисты, «независимцы», а также представители ННП и БНП. Для одних она была слишком левой, для других — чересчур правой. После подписания ее президентом 14 августа 1919 г. Конституция Веймарской республики вступила в силу. 

«Отцы» Веймарской конституции, главную роль среди которых играл статс-секретарь внутренних дел, профессор государственного права, член НДП и убежденный демократ Г. Пройс, не последовали мудрому совету выдающегося французского дипломата наполеоновской эпохи Ш. Талейрана, утверждавшего, что конституции должны быть короткими и туманными. Вместо этого с чисто немецким педантизмом была создана рассчитанная на все случаи и времена Конституция, которая состояла из 181 статьи и не оставила без внимания ни одну сферу деятельности государства и общества. 

В качестве основополагающего принципа организации немецкого государства Конституция провозгласила народовластие, когда «государственная власть исходит от народа», который может выражать свою прямую волю путем референдума. Конституция гарантировала соблюдение основных демократических прав и свобод, «защиту труда» и «обеспечение достойного человека существования» в той мере, в какой слова могут вообще что-либо гарантировать. Сохранив незыблемость частной собственности, Конституция одновременно объявила, что «собственность обязывает» и что пользование ею должно быть и «служением общему благу», а потому в случае необходимости отдельные предприятия и даже целые отрасли промышленности могут быть социализированы. 

Главным законодательным органом республики являлся избираемый всеобщим голосованием сроком на четыре года рейхстаг, который большинством голосов утверждал рейхсканцлера и правительство, ответственное перед парламентом. Однако принятая в целях предотвращения необоснованной потери голосов депутатов система пропорционального представительства и голосования списком привела к плачевным результатам. Она способствовала появлению многочисленных небольших партий (так, в выборах 1930 г. участвовало 28 политических партий), что осложняло положение правительства. 

Национальное Собрание не утвердило предложение Пройса превратить Германию в единое централизованное государство, а земли преобразовать в провинции. По настоянию партии «Центр» и правительств ряда немецких земель страна осталась федерацией, а в парламенте была учреждена вторая палата — рейхсрат, состоявший из представителей земель (в нем 26 мест из 66 принадлежало Пруссии). Права рейхсрата были довольно номинальными. Хотя он был призван исполнять контрольные функции, но его право вето утрачивало силу, если рейхстаг вторично подтверждал свое решение. 

Главой государства являлся президент, избираемый на семь лет всеобщим голосованием и обладавший чрезвычайно широкими полномочиями. Он назначал и увольнял рейхсканцлера и министров, имел право досрочно распускать рейхстаг и назначать новые выборы, а также объявлять референдумы. Президент являлся главнокомандующим вооруженными силами и представлял государство на международной арене. 

В одном отношении президент имел больше власти, чем даже в прошлом кайзер. Согласно 48-й статье Конституции, в случае возникновения чрезвычайной ситуации глава государства получал право издавать декреты без согласия рейхстага, применять для наведения порядка войска, приостанавливать действие статей о правах и свободах граждан и в случае необходимости даже экспроприировать частную собственность. 

Правда, по Конституции в случае несогласия рейхстага решения президента о принятии чрезвычайных мер теряли силу. Нередко в исторической литературе утверждается, будто бы президент был полностью независим от рейхстага. Однако 43-я статья Конституции гласила, что двумя третями голосов рейхстаг имел право вынести на референдум вопрос о досрочном прекращении президентских полномочий. Если это предложение депутатов не находило одобрения, то рейхстаг подлежал роспуску. Статья о диктаторских полномочиях президента была включена в Конституцию, чтобы иметь возможность стабилизировать положение в случае революционных потрясений. На деле оказалось, что применение этой статьи не повысило политическую безопасность, а стало оружием антиреспубликанцев. 

И все же нельзя отрицать, что в то время Веймарская конституция была самой демократической в мире. Казалось, нет людей более свободных, чем немцы, нет правительства более демократического и либерального, чем немецкое. 

Список литературы

1. Патрушев А.И. Германия в XX веке; М.: Дрофа, 2004