Христианство на Руси. Реформа языческого культа

Христианство на Руси. Реформа языческого культа 

 История в некотором смысле есть священная книга народов: главная, необходимая; зеркало их бытия и деятельности: скрижаль откровений и правил; завет предков к потомству, дополнения, изъяснение настоящего и пример будущего.

 Правители, законодатели действуют по указаниям истории и смотрят на ее листы, как мореплаватели на чертежи морей. Мудрость человеческая имеет нужду в опытах, а жизнь кратковременна. Должно знать, как искони мятежные страсти волновали гражданское общество и какими способами благотворная власть ума обуздывала их бурное стремление; чтобы утвердить порядок, согласить выгоды людей и даровать им возможное на земле счастье. Но и простой гражданин должен читать историю. Она мирит его с несовершенством видимого порядка вещей, как с обыкновенным явлением во всех веках; утешает в государственных бедствиях, свидетельствуя, что и прежде бывали подобные, бывали еще ужаснейшие, и государство не разрушалось; она пишет нравственное чувством праведным судом своим располагает душу к справедливости, которая утверждает наше благо и согласие общества. 

 Вот польза: сколько же удовольствий для сердца и разума! Любопытство сродни человеку, и просвещенному и дикому. Еще не зная употребления букв, народы уже любят историю. Первые опыты наших предков в искусстве грамоты были посвящены вере и дееписанию; омраченный густой сенью невежества, народ с жадностью внимал сказания летописцев. И вымыслы нравятся; но для полного удовольствия должно обманывать себя и думать, что они истина. История, отверзая гробы, поднимая мертвых, влагая им мысль в слово и сердце в уста, из тления вновь созидая царства и представляя воображению ряд веков с их отличными страстями, нравами, деяниями, расширяет пределы нашего собственного бытия; ее творческою силою мы живем с людьми всех времен, видим и слышим их, любим и ненавидим; еще не думая о пользе, уже наслаждаемся содержанием многообразных случаев и характеров, которые занимают ум или питают чувствительность. 

 Я решил посвятить свою работу одному из важнейших этапов нашей истории - крещению Руси. Мне было интересно узнать о подробностях события, предопределившего дальнейший ход нашей истории, нашей культуры. Христианская вера сродни  русскому человеку, “русской душе’’, но, оказывается, не все было так просто и гладко с ее утверждением на земле русской. Мы, потомки, должны быть благодарны мудрой княгине Ольге и, на мой взгляд, хитрому, и властолюбивому князю Владимиру за их деяния. История доказала, что христианская вера была выбрана правильно и нашла достойное место в сердцах русских людей

 Для развития религиозной системы IX- Xвв., как и более позднего времени, существенны конкуренция с языческим куль-том христианского и взаимное влияние их друг на друга. Христи-анство стало проникать в бассейн Днепра во второй половине I тысячелетия. По свидетельству Ибн-Хордадбеха, относящемуся к 840-м годам, русские купцы, приезжавшие на восток, считали себя христианами. В Xв. в городах, по крайней мере в Киеве, уже существовали христианские церкви (церковь Ильи упомина-ется в договоре 944 г.), которые стали здесь соперниками язычес-ких святилищ. Еще задолго до княжения Владимира Iначалось крещение руссов, о чем свидетельствует ‘’Окружное послание’’ Константинопольского патриарха Фотия. По его сведениям, в 866-867 гг. была крещена дружина князей Дира и Аскольда. Однако это еще не означало, что христианство стало государст- венной религией на Руси. Можно говорить лишь о появлении на Руси христианской общины, центром которой стал Киев. В 882 г. Киев был подчинен языческими князьями Новгорода, Олегом и Игорем, но христианская община сохранилась и, по-видимому, даже увеличилась. Известно также, что вдова Игоря - княгиня Ольга - крестилась в Царьграде в 957 г. Княгиня Ольга пыталась крестить и своего сына Святослава, но ничего из этого не вышло.

 Что касается Византии, то она была весьма заинтересована в приобщении своих северных соседей к христианской вере, рас- считывая, что это не только ослабит их натиск на империю, но и создаст условия для включения Руси в сферу ее политического влияния. Однако христианство не проникало еще глубоко в древнерусское общество. Его влияние распространялось лишь на некоторых представителей высшей знати и купечества. Да и у ря- да киевских князей оно не получило признания.

 В этих условиях князем Владимиром была проведена реформа языческого культа, направленная на его консолидацию с целью противостояния христианству. В созданном им в Киеве пан- теоне первое место занимал Перун (бог грозы в индоевропейс-кой и славяно-русской мифологии, в IX-Xвв. на Руси покрови- тель князя и дружины, глава языческого пантеона), выполненный из золота и серебра. Кроме него в этот пантеон входили Хорс (бог солнца), Дажьбог (бог солнца и небесного  Огня), Стрибог (бог ветра и бурь), иранское божество Симаргл и женское божество Микошь. Такая же реформа была проведе- на и в других крупных городах, в частности в Новгороде, где посадник Добрыня поставил Перуна на берегу Волхова. Ук- репление язычества сопровождалось человеческими жертвами. Так, например, увенчанный победою и славою, Владимир хо- тел принести благодарность идолам и кровью человеческою обагрить алтари. Исполняя совет бояр и старцев, он велел бросить жребий, кому из отроков и девиц киевских надлежа- ло погибнуть в удовольствие мнимых богов - и жребий пал на юного варяга, прекрасного лицом и душою, коего отец был христианином. Посланные от старцев объявили родите- лю о сем несчастье; вдохновенный любовью к сыну и нена- вистью к такому ужасному суеверию, он начал говорить им о заблуждении язычников, о безумии кланяться тленному де- реву, вместо живого Бога, истинного Творца неба, земли и человека. Киевляне терпели христианство; но торжественное хуление веры их произвело всеобщий мятеж в городе. Народ вооружился, разметал двор варяжского христианина и требо- вал жертвы. Отец, держа сына за руку, с твердостью сказал: ‘’Ежели идолы ваши действительно боги, то пусть они сами извлекут его из моих объятий’’. Народ в исступлении ярости, умертвил отца и сына, которые были, таким образом, первы- ми и последними мучениками христианства в языческом Ки- еве. Церковь наша чтит их святыми под именем Федора и Иоанна.  

 Принятие на Руси христианства как государственной рели- гии определялось рядом причин. Возникновение в VIII-IXвв. классового раннефеодального строя явилось результатом свя- занных друг с другом процессов. Это было перерастание ро- довой и племенной знати поздних этапов первобытно-общин- ного строя в местных князей, союзов племен - в государст- венные организации, социального неравенства внутри тради- ционных коллективов (общин, миров), имевшего различное происхождение, как функциональное (должностное), так и иму- щественное, - в неравенство классовое. Составной частью этих процессов было и появление в составе челяди наряду с пленниками - также и рабов-соотечественников. 

 Формирование местных княжений и создание на их основе в IXв. Древнерусского государства с центром в Киеве, основанного на раннефеодальной эксплуатации в форме централизованной ренты - даней, полюдья, - требовало и изменений в идеологической области, в религии. Можно ли было привести довольно примитивную систему славянских культов в соответствие с новыми требованиями, которые были выдвинуты появлением классового общества и государства? Попытки противопоставить христианству реформированный языческий культ не привели к успеху. Лучше всего эти требования могла удовлетворить мировая религия, сама созданная в условиях поздней античности, приспособленная к феодальному обществу и отвечающая той стадии развития, в которую вступила Русь. Христианство, как господствующая религия в средневековье, освещало классовое неравенство, отношение господства и подчинения, феодальную структуру общества, обожествляло государственную власть, что вполне соответствовало для условий Руси.

 В средневековье, несмотря на довольно значительную замкнутость отдельных феодальных миров как политических организмов, международное общение играло значительную роль, выражаясь в торговле между отдельными странами, в политических и материальных союзах, в использовании иностранных наемных дружин, в обмене достижениями культуры. В этих условиях правители всех европейских государств были заинтересованы в принятии одной религии- христианства, как части античного наследия. Это делало их формально равными друг другу, принадлежащими к одному культурному миру, противостоящему язычникам-варварам, хотя реально политические условия и другие факторы не могли не вести к активной борьбе внутри этого мира и подчинению одних стран другими. 

 Русь в IX-Xвв. традиционно была связана с Константинополем - ‘’Царьградом’’ и со славянами в Центральной Европе и на Балканском полуострове, также находившимся в тесном общении с Византией. Эти связи в значительной степени определили церковную ориентацию Руси на восточно-христианский мир и на константинопольскую  кафедру в блистательной столице древнего государства, для уравнения, с которым принятие христианства давало достаточно оснований. При заинтересованности обоих христианских центров, Рима и Константинополя, в обращении в свою веру народов Европы киевские князья могли сами выбирать то направление христианства, которое, по их мнению, должно было лучше отвечать политическим и культурным нуждам государства.

 Принятие христианства как государственной религии связано с сыном Святослава великим князем киевским Владимиром (980-1015 гг.), который осознал необходимость реформы религиозного культа. Его попытка предотвратить распространение на Руси христианства путем создания интернационального языческого пантеона во главе с Перуном, олицетворявшим новые социальные отношения раннефеодального общества, оказалась неудачной. За ней последовали разрушение созданного пантеона и официальная христианизация. 

 Теперь приступим к описанию важнейшего дела Владимирова, которое всего более прославило его в истории… Исполнилось желание благочестивой Ольги, и Россия, где уже более ста лет мало-помалу укоренялось христианство, наконец, вся и торжественно признала святость оного, почти в одно время с соседственными землями: Венгрией, Польшей, Швецией, Норвегией и Данией. Самое разделение церквей, восточной и западной, имело полезное содействие для истинной веры: ибо главы их старались превзойти друг друга в деятельной ревности к обращению язычников. 

 Наш древний летописец повествует, что не только христианские проповедники, но и магометане, вместе с иудеями, обитавшими в земле Козарской или в Тавриде, присылали в Киев мудрых законников, склонять Владимира к принятию веры своей и что Великий князь охотно выслушивал их учение. Случай вероятный: народы соседственные могли желать, уже славный победами в Европе и Азии, исповедовал одного бога с ними, и Владимир мог, также - увидев, наконец, подобно великой бабке своей, заблуждение язычества - искать истины в разных верах. 

 Первые послы были от волжских или камских болгаров. На восточных и южных берегах Каспийского моря уже давно господствовала вера магометанская, утвержденная там счастливым оружием аравитян: болгары приняли оную и хотели сообщить Владимиру. Описание Магометова рая и цветущих гурий пленило воображение сластолюбивого князя; но обрезание казалось ему ненавистным обрядом и запрещение пить вино уставом безрассудным. ‘’ Вино, - сказал он, - есть введение для русских; не можем быть без него’’. Послы немецких католиков говорили ему о величии невидимого Вседержителя и ничтожности идолов. Князь ответствовал им: ‘’Идите обратно’’. Отцы наши не принимали веры от папы. Выслушав иудеев, он спросил, где их отечество. ‘’В Иерусалиме’’, ответствовали проповедники, - но Бог во гневе своем расточил нас по землям чуждым’’. ‘’И вы, наказываемые Богом, дерзаете учить других?’’- сказал Владимир. ‘’Мы не хотим подобно вам лишиться своего отечества’’. Наконец безымянный философ, присланный греками, опровергнув не во многих словах другие веры, рассказал Владимиру все содержание Библии, Ветхого и Нового завета: историю творения, рая, греха, потопа, первых людей, избранного народа, искупление христианства, семи соборов, и в заключении показал ему картину Страшного Суда, с изображением праведных, идущих в рай и грешных - осужденных на вечную муку. Пораженный сим зрелищем, Владимир вздохнул и сказал: ‘’ Благо добродетельным и горе злым!’’ ‘’ Крестися, - ответствовал философ, - и будешь в раю с первыми’’. 

 Летописец наш угадывал, каким образом проповедники вер долженствовали говорить с Владимиром; но ежели греческий философ, действительно, имел право на сие имя, то ему не трудно было уверить язычника разумного в великом превосходстве закона христианского. Вера славян ужасала воображение могуществом разных богов, часто между собою не согласных, которые играли жребием людей и нередко увеселялись их кровью. Хотя славяне признавали также и бытие единого Существа высочайшего, но праздного, беспечного в рассуждении судьбы мира, подобно божеству Эпикурову и Лукрециеву. О жизни за пределами гроба, столь любезная человеку, вера не сообщила им никакого ясного понятия: одно земное было ее предметом. Освещая добродетель храбрости, великодушия, честности, гостеприимства, она способствовала благу гражданских обществ в их новости, но не могла удовольствовать сердца чувствительного и разума глубокомысленного. Напротив того, христианство, представляя в едином невидимом Боге создателя и правителя вселенной, нежного отца людей, снисходительного к их слабостям и награждающего добрых - здесь миром и покоем совести, а там, за тьмою временной смерти, блаженством вечной жизни, - удовлетворяет всем главным потребностям души человеческой. Владимир, отпустив философа с дарами и с великою честью, собрал бояр и градских старцев; объявил им предложение магометан, иудеев, католиков, греков и требовал их совета. «Государь! - сказали бояре и старцы, - всякой человек хвалит веру свою: ежели хочешь избрать лучшую, то пошли умных людей в разные земли, испытать, который народ достойнее поклоняется Божеству». И великий князь отправил десять благоразумных мужей для сего испытания. Послы видели в стране болгаров храмы скудные, моление унылое, лица печальные; в земле немецких католиков богослужение с обрядами, но, по словам летописи, без всякого величия и красоты; наконец, прибыли в Константинополь. Да созерцают они славу Бога нашего! - сказал император и, зная, что грубый ум пленяется более наружным блеском, нежели истинами отвлеченными, приказал вести послов в Софийскую церковь, где сам патриарх, облаченный в святительские ризы, совершал литургию. Великолепие храма, присутствие всего знаменитого духовенства греческого, богатые одежды служебные, убранство алтарей, красота живописи, благоухание фимиама, сладостное пение клироса, безмолвие народа, священная важность и таинственность обрядов изумили россиян; им казалось, что сам Всевышний обитает в сем храме и непосредственно с людьми соединяется… Возвратясь в Киев, послы говорили князю с презрением о богослужении магометан, с неуважением о католическом и с восторгом о византийском, заключив словами: «Всякой человек, вкусив сладкое, имеет уже отвращение от горького; так и мы, узнав веру греков, не хотим иной». Владимир  желал ещё слышать мнение бояр и старцев. «Когда бы закон греческий, - сказали они, - не был лучше других, то бабка твоя, Ольга, мудрейшая всех людей, не вздумала бы принять его». Великий князь решил быть христианином. 

 Владимир мог бы креститься и в собственной столице своей, где уже давно находились церкви и священники христианские; но князь хотел блеска и величия при сем важном действии: одни цари греческие и патриарх казались ему достойными сообщить целому его народу уставы нового богослужения. Гордость могущества и славы не позволяла также Владимиру унизиться, в рассуждении греков, искренним признанием своих языческих заблуждений и смиренно просить крещения: он вздумал, так сказать, завоевать веру христианскую и принять ее святыню рукою победителя.  Собрав многочисленное войско, Великий князь пошел на судах к греческому Херсону, которого развалины доныне видимы в Тавриде, близ Севастополя. Сей торговый город, построенный в самой глубокой древности выходцами гераклейскими, сохранял ещё в Xвеке бытие и славу свою, несмотря на великие опустошения, сделанные дикими народами в окрестностях Черного моря, со времен Геродотовых скифов до козаров и печенегов. Он признавал над собою верховную власть императоров >греческих, но не платил им дани; избирал своих начальников и повиновался собственным законам республиканским. Жители его, торгуя во всех пристанях черноморских, наслаждались изобилием. Владимир, остановясь в гавани или заливе Херсонском, высадил на берег войско и со всех сторон окружил город. Издревле привязанные к вольности, херсонцы оборонялись мужественно. Великий князь грозил им стоять три года под их стенами, ежели они не сдадутся, но граждане отвергали его предложения, в надежде, может быть, иметь скорую помощь от греков; старались уничтожать все работы осаждающих и, сделав тайный подкоп, как говорит летописец, ночью уносили в город ту землю, которую россияне сыпали перед стенами, чтобы окружить оные валом, по древнему обыкновению военного искусства. К счастью, нашелся в городе доброжелатель Владимиру, именем Анастас: сей человек пустил к россиянам стрелу, с надписью: за вами, к востоку, находятся  колодези, дающие воду херсонцам чрез подземные трубы; вы можете отнять её. Великий князь спешил воспользоваться советом и велел перекопать водоводы (коих следы еще заметны близ нынешних херсонских развалин). Тогда граждане, изнуряемые жаждой, сдались россиянам. 

 Завоевав славный и богатый город, который в течение многих веков умел отражать приступы народов варварских, российский князь ещё более возгордился своим величием и чрез послов объявил императорам, Василию и Константину, что он желает быть супругом сестры их, юной царевны Анны, или, в случае отказа, возьмет Константинополь. Родственный союз с греческими знаменитыми царями казался лестным для его честолюбия. Империя, по смерти героя Цимисхия, была жертвой мятежей и беспорядка: военачальники Склир и Фока не хотели повиноваться законным государям и спорили с ними о державе. Сии обстоятельства принудили императоров забыть обыкновенную надменность греков и презрение к язычникам. Василий и Константин, надеясь с помощью сильного князя российского спасти трон и венец, ответствовали ему, что от него зависит быть их зятем; что, приняв веру христианскую, он получит и руку царевны, и царство небесное. Владимир, уже готовый к тому, с радостью изъявил согласие креститься, но хотел прежде, чтобы императоры, в залог доверенности и дружбы, прислали к нему сестру свою. Анна ужаснулась: супружество с князем народа, по мнению греков, дикого и свирепого казалось ей жестоким пленом и ненавистнее смерти. Но политика требовала сей жертвы, и ревность к обращению идолопоклонников служила ей оправданием или предлогом. Горестная царевна отправилась в Херсон на корабле, сопровождаемая знаменитыми духовными и гражданскими чиновниками; там народ встретил её как свою избавительницу со всеми знаками усердия и радости. В летописи сказано, что Великий князь тогда разболелся глазами и не мог ничего видеть; что Анна убедила его немедленно креститься и что он прозрел в самую ту минуту, когда святитель возложил на него руку. Бояре российские, удивленные чудом, вместе с государем приняли истинную веру (в церкви св. Василия, которая стояла на городской площади, между двумя палатами, где жили Великий  князь и невеста его). Херсонский митрополит и византийские пресвитеры совершили сей торжественный обряд, за коим следовало обручение и самый брак царевны с Владимиром, благословенный для России во многих отношениях и весьма счастливый для Константинополя, ибо Великий князь, как верный союзник императоров, немедленно отправил к ним часть мужественной дружины своей, которая помогла Василию разбить мятежника Фоку и восстановить тишину в Империи. 

 Сего недовольно: Владимир отказался от своего завоевания и, соорудив в Херсоне церковь - на том возвышении, куда граждане сносили из-под стен землю, возвратил сей город царям греческим в изъявление благодарности за руку сестры их. Вместо пленников, он вывел из Херсона одних иереев и того Анастаса, который помог ему овладеть городом; вместо дани взял церковные сосуды, мощи св. Климента и Фива, ученика его, также два истукана и четырех коней медных, в знак любви своей к художествам (сии, может быть, изящные произведения древнего искусству стояли в Несторово время на площади старого Киева, близ нынешней Андреевской и Десятинной церкви). Наставленный херсонским митрополитом в тайнах и нравственном учении христианства, Владимир спешил в столицу свою озарить народ светом крещения. Истребление кумиров служило приготовлением к сему торжеству: одни были изрублены, другие сожжены. Перуна, главного из них, привязали к хвосту конскому, били тростями и свергнули с горы в Днепр. Чтобы усердные язычники не извлекли идола из реки, воины княжеские отталкивали его от берегов и проводили до самых порогов, за коими он был извержен волнами на берег (и сие место долго называлось Перуновым). Изумленный народ не смел защитить своих мнимых богов, но проливал слёзы, бывшие для них последней данью суеверия: ибо Владимир на другой день велел объявить в городе, чтобы все люди русские, бедные и богатые шли креститься - и народ, уже лишенный предметов древнего обожания, устремился толпами на берег Днепра, рассуждая, что новая вера должна быть мудрою и святою, когда Великий князь и бояре предпочли её старой вере отцов своих. 

Там явился Владимир, провожаемый собором греческих священников, и, по данному знаку, бесчисленное множество  людей вступило в реку: большие стояли в воде по грудь и шею; отцы и матери держали младенцев на руках; иереи читали молитвы крещения и пели славу Вседержателя. Когда же обряд торжественный совершился, когда священный собор нарек всех граждан киевских христианами, тогда Владимир, в радости и восторге сердца устремив взор на небо, громко произнес молитву: «Творец земли и неба! Благослови сих новых чад твоих; дай им познать тебя, Бога истинного; утверди в них веру правую. Будь мне помощью в искушениях зла, да восхвалю достойно святое имя твое!..» В сей великий день, говорит летописец, земля и небо ликовали.

 Что касается крещения киевлян, то источники дают противоречивые указания на его время. Наряду с традиционной датой 988г. исследователи обосновывают и более ранние, и более поздние даты, в частности 990 г. По повести временных лет, крещение киевлян происходило в Днепре, по Житию Владимира - в притоке Днепра речке Почайне. Крещение Владимира, получившего христианское имя Василий в честь святого патрона императора Василия II- Василия Великого. 

 Смена религиозных культов сопровождалась уничтожением изображением некогда почитаемых богов, их публичным поруганием со стороны княжеских слуг, построением церквей на местах, где стояли языческие идолы и храмы. Скоро знамения веры христианской, принятой государем, детьми его, вельможами и народом, явились на развалинах мрачного язычества в России, и жертвенники Бога истинного заступили место идольских требищ. Великий князь соорудил в Киеве деревянную церковь св. Василия, на том месте, где стоял Перун, и призвал из Константинополя искусных зодчих для строения храма каменного во имя Богоматери, там, где в 983 году пострадал за веру благочестивый варяг и сын его. В самом Киеве в 989 г. был заложен Владимиром первый на Руси каменный храм во имя Пресвятой Богородицы, воздвигнутый византийским зодчим, так как русские в то время, да и гораздо позже, не умели еще строить больших каменных зданий. Эту церковь назвали Десятинной, так как князь Владимир поднес ей в дар десятую часть (десятину) своих доходов. Между тем ревностные служители алтарей, священники, проповедовали Христа в разных  областях государства. Многие люди крестились, рассуждая, без сомнения, так же, как и граждане киевские; другие, привязанные к закону древнему, отвергали новый: ибо язычество господствовало в некоторых странах России до самого XIIвека. Владимир не хотел, кажется, принуждать совести; но взял лучшие, надежнейшие меры для истребления языческих заблуждений: он старался просветить россиян. Чтобы утвердить веру на знании книг божественных, ещё в IXвеке переведенных на славянский язык Кириллом и Мефодием и, без сомнения, уже давно известных киевским христианам, Великий князь завел для отроков училища, бывшие первым основанием народного просвещения в России. Сие благодеяние казалось тогда страшною новостью, и жены знаменитые, у коих неволею брали детей в науку, оплакивали их как мертвых, ибо считали грамоту опасным чародейством. 

 Распространение христианства проводилось княжеской властью и формирующейся церковной организацией насильно, при сопротивлении не только жречества, но и различных слоев населения. Митрополит Илларион киевский признавал, что крещение в Киеве происходило по принуждению: «никто не сопротивлялся княжескому приказу, угодному богу, и крестились если не по собственной воле, то из страха перед приказавшим, ибо его религия была связана с властью». В других же городах замена традиционного культа новым встречала открытое сопротивление. В Новгороде сохранилась легенда о введении там христианства епископом Иоакимом Корсунянином и княжескими воеводами Добрыней и Путятой, когда «Путята крести мечем, а Добрыня огнем». 

 Церковное управление на местах, в важных политических и административных центрах, осуществлялось епископами, подчиненными митрополиту. Уже ко времени Владимира и к первым десятилетиям княжения Ярослава можно отнести создание епископий в Белгороде, Новгороде, Полоцке, Чернигове, Турове и в некоторых других городах. Это - время христианизации и включения в орбиту церковной власти основной территории государства, населенной древнерусской народностью. Все епископии были созданы в важнейших центрах феодализирующего государства.

 В Ростовской земле в XIв. христианство распространялось со значительными трудностями. Древнерусское и мерянское население оказывало сопротивление христианизации, не хотело подчиняться государственной власти и церкви. Повесть временных лет упоминает о восстании местного населения в 1071 г. Учреждение епископии в Ростове, вероятно, последовало за восстанием как мера предотвращения подобных выступлений, хотя это и не привело сразу к желаемым результатам. Как известно, первый ростовский епископ - Леонтий - был убит язычниками, не желавшими принимать христианство и подчиняться государственной церковной организации. Таким образом, кафедра, возникшая при соответствующих политических условиях, должна была способствовать более тесным связям этого района с Киевом. С русской церковной организацией в XIв. была связана и древняя архиепископская кафедра в Тмутаракани, центре политически и экономически важного древнерусского княжества на берегах Черного и Азовского морей.

 На севере Руси христианство распространялось далеко не так успешно и быстро. В некоторых местах, как, например, в Новгороде, язычники даже оказывали открытое сопротивление введению новой веры и уступили только после упорной борьбы. Особенно туго вводилось христианство в далекой и глухой Ростовской области и в земле суровых вятичей, которые даже замучили святого Кукшу, первого распространителя веры Христовой на этой дальней окраине. Но Владимир не жалел на это дело ни трудов, ни сил, и благодаря ему еще при его жизни открыто исповедуемое язычество исчезло среди различных племен русских славян. 15 июля 1015 г. Владимир скончался, и русская церковь, причтя его к лику святых, наименовала его Равноапостольным в память его заслуг. 

 К середине XIIIв. на Руси было 16 епархий, в значительной части соответствующих крупным русским княжествам. 

 Сравнение церковной структуры на Руси с византийской показывает, что условия Руси не позволяли слепо копировать иноземные образцы, а заставляли исходить из местных нужд.

 На Руси была заметна иная, чем в Византии, структура церковного управления. Она соответствовала не византийским  принципам административного деления патриархии, а русской  государственной структуре, сложившейся в XI- XIIвв. Нужно учитывать, что если разделение одной митрополии на несколько епархий зависело от решения Константинополя, то выделение новых епископий было в компетенции князя и митрополита. Инициаторами здесь были киевские и местные князья.

 Таким образом, формирование церковной структуры на Руси в конце X- XIIвв. явилось процессом внутреннего развития государственного строя Руси. Сама митрополия в Киеве, объединявшая (за исключением короткого времени во второй половине XIв.) всю государственную территорию Древней Руси, была центром национальной (в смысле народности) церкви. В пору феодальной раздробленности и существования самостоятельных княжеств церковная система из 11-16 епископий, подчиненных как местным князьям, так и Киеву, в определенной степени компенсировала недостаток политической централизации. Сохранению политической роли Киева, за обладание которым боролись практически все княжеские линии, несомненно, способствовало среди других факторов и наличие в нем митрополичьей кафедры, ибо обладание древней столицей позволяло сильному князю использовать в своих интересах не только епископа своей епархии, но и главу всей русской церкви.

 Важным для Руси было именно то, что христианство внесено было не с Запада, не римскими миссионерами, а пришло с греческого Востока, который в ту пору уже был на грани разрыва с Римом. Резкие пререкания и раздоры между западной и восточной церковью, начавшиеся ещё при патриархе Фотии, не прекращались в течении Xв. и в начале XIв. привели к полному разрыву, который навсегда отделил Восток от Запада. Русская церковь, принявшая благословение и предания от восточной греко-католической церкви, твердо и постоянно держалось их, и никакие льстивые обещания и заискивания не могли поколебать русскую церковь и склонить её на сторону папы как единого всемирного патриарха. Это должно было до некоторой степени повлиять на обособленность Руси от Западной Европы и в политике, но, с другой стороны, это способствовало сохранению и развитию оригинального и самобытного типа русской  народности, который тесно связан с историческими условиям  жизни русского народа и с православной верой, налагающей отпечаток на каждого русского человека. 

Список литературы.

1. Карамзин Н. М. Предания веков:   Москва издательство “ Правда”, 1987

2. Клибанов А. И. Русское православие: Политиздат, 1987 

3. Оскар Егер Всемирная история: издательство Москва 1999

4. Щапов Я. Н. Церковь в Древней Руси (До конца XIIIв.):  Политиздат, 1987 

5. Под редакцией Личмана Б. В.: “ СВ-96 ‘’ Екатеринбург, 2000 

6. Популярный энциклопедический словарь:   Москва. Научное издательство   ‘’Большая Российская энциклопедия’’, 1999

7.Поппэ А. Как была крещена Русь. Политический фон   крещения Руси: Москва. Издательство политической   литературы 1988г.