Организованная преступность и борьба с ней

ОГЛАВЛЕНИЕ



	Введение	2

	Глава 1. История борьбы с организованными преступными формирмированиями и понятие организованной преступности по уголовному кодексу Российской Федерации

	1.1 История российского уголовного законодательства об ответственности за создание организованных преступных групп	5

	1.2 Совершение преступлений организованной группой и преступным сообществом как формы соучастия	14

	1.3 Понятие организации преступного сообщества	23

	Глава 2. Ответственность за организацию преступного сообщества как форма уголовно- правовой борьбы с организованной преступностью

	2.1 Объективные элементы организации преступного сообщества	32

	2.2 Субъективные элементы организации преступного сообщества	39

	2.3 Соотношение организации преступного сообщества и смежных уголовно-правовых категорий	44

	Глава 3. Борьба с организованной преступностью на современном этапе развития общества

	3.1 Международный опыт уголовно-правовой борьбы с организованной преступностью	50

	3.2 Стратегия и возможные шаги пресечения организованной преступной деятельности	57

	3.3 Проблемы борьбы с организованной преступностью	64

	Заключение	70

	Библиографический список	74

	Приложение № 1	81

	Приложение № 2	82

	

ВВЕДЕНИЕ



Актуальность темы исследования. Организованная преступность — сложное антисоциальное явление, не имеющее государственных границ. Многие десятилетия он «сопровождает» экономическое и культурное развитие большинства стран мира, стимулируя такие пороки человеческого общества, как коррупция вымогательство, насилие, наркомания, проституция.

Развитие причин организованной преступности в Российской Федерации повторило путь большинства стран: разложение бюрократических структур государства, нарушение принципов социальной справедливости, девальвация нравственных ценностей, выход из примитивного состояния «безналоговой» теневой экономики.

Выбор данной темы не случаен. В своей работе я попытаюсь отразить основные моменты в определении понятия организованной преступности, затрону ее влияние на экономику России, а также на методах уголовно правовой борьбы в частности остановлюсь на ст. 210 УК РФ которая прямо предусматривает ответственность за организации преступного сообщества. Настоящая работа позволит мне проследить генезис экономической организованной преступности, вычленить её из множества других преступлений, самостоятельно выявить пробелы в законодательстве, отметить достижения в борьбе с организованной преступностью, и возможно предложить свой подход к решению настоящей проблемы.

Степень научной разработанности темы. Наиболее обстоятельные разработки в данном направлении осуществили Аванесов Г.А., Антонян Ю.М., Алексеев В.А., Басалаев А.Н., Борисов И.Н., Ванюшкин С.В., Горюнов В.И., Гуров А.И., Гыске А.В., Иванов И.Г., Карпец И.И., Комиссаров B.C., Кудрявцев В.Н., Лозовицкая Г.П., Лунеев В.В., Мурашов В.П., Наумов А.В., Устинова Т.Д., Чабанов В.Е., Шабалин В.А., и другие.

В своей совокупности работы названных ученых представляют солидную теоретико-методологическую базу для разработки проблемы борьбы с организованной преступностью.

Целями исследования являются:

изучение организованной преступности и форм ее проявления и недостатков в судебно-следственной практики российских правоохранительных органов;

предположение возможных путей восполнения законодательных и правоприменительных недостатков, а также установление положительных моментов в судебно-следственной практике.

Целевая направленность исследования обусловила необходимость решения следующих задач:

рассмотреть историческое развитие понятия организованной преступности и организованных групп в российском законодательстве;

определить признаки преступления предусмотренного ст. 210 УК РФ как непосредственной нормы направленной на борьбу с организованной преступностью;

раскрыть особенности борьбы с данным явление за рубежом;

проанализировать проблемы борьбы с организованной преступностью.

Объектом исследования работы являются общественные отношения, возникающие в области обеспечения защиты законных прав и интересов граждан от рассматриваемого посягательства.

В зависимости от объекта находится предмет исследования, который составляют:

нормы Уголовного кодекса РФ и федеральных законов, 

материалы судебной практики применительно к проблеме исследования. 

Методы исследования. Проведенное исследование опирается на диалектический метод научного познания явлений окружающей действительности, отражающий взаимосвязь теории и практики. Обоснование положений, выводов и рекомендаций, содержащихся в дипломной работе, осуществлено путем комплексного применения следующих методов социально-правового исследования: историко-правового, статистического и логико-юридического.

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, включающих девять параграфов, заключения, в котором представлены основные выводы и предложения, библиографического списка и приложений.




ГЛАВА 1. ИСТОРИЯ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННЫМИ ПРЕСТУПНЫМИ ФОРМИРМИРОВАНИЯМИ И ПОНЯТИЕ ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ ПО УГОЛОВНОМУ КОДЕКСУ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ



1.1 История российского уголовного законодательства об ответственности за создание организованных преступных групп



Рассмотрение любого явления без достаточного изучения накопленного опыта, без знания его истории не буде иметь под собой научного обоснования. В этой связи история развития института «организованной преступности» позволяет понять эту проблему в многомерной плоскости и составить о ней более объективное представление. Учитывая, что исторический аспект данного вопроса, особенно в уголовном праве не получил своего освещения в научной литературе рассмотрение истории российского законодательства об ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) еще больше актуализируется.

Если рассматривать историю становления и развития преступных сообществ (преступных организаций) в России различные предшествующие понятия (шайка, банда и т.п.), которым также свойственна иерархия, планирование преступлений, внутригрупповые нормы межличностных отношений, то следует сделать вывод, что данный вид преступных формирований существовал давно.

Впервые преступное сообщество как форма соучастия получила законодательное закрепление в XVII веке, в Уголовном уложении 1649 г., отмечает А.Н. Трайнин. В нем упоминается вид сообщества в форме скопа и заговора: «также самовольством, скопом и заговором к царскому величеству, - и на его государевых бояр и окольничих и на думных и на ближних людей, и в городах и в полках на воевод, и на приказных людей, и ни на кого никому не приходите, и никого не грабити и не побивати. А кто учнетк царскому величеству, или на его государевых бояр и окольничих и думных и ближних людей, и в городах и в полках на воевод, и на приказных людей, или на кого ни Оуди, приходит скопом и заговором и учнуги кого грабити, или побивати: и тех людей, кто так учинит, за то потому же казнити смертию, без всякие пощады» (ст. 18).

Более полное развитие институт сообщества получает в Уставе благочиния или полицейском 1782 г. Согласно ст. 65 данного устава «Управа Благочиния в городе законом неутвержденное общество, товарищество, братство и иное подобное собрание (под каким бы названием ни состояло) не признает за действительное, буде у таковых окажутся обязательства, правила, положения или постановления, то ни во что не вменять: буде же такое общество, товарищество, братство или иное подобное собрание общему добру вред, ущерб или убыток наносит либо бесполезно, то подлежит уничтожению и запрещению». Само покушение на организацию подобного сообщества подлежало наказанию: «Буде кто учнет заводить, или зачнет общество, товарищество, братство или иное подобное собрание, без ведома или согласия Управы Благочиния: да отдается, яко ослушник, по, стражу, и отошлется в Суд, где поступать как взысканий», — гласит статья 235 этого устава.

Свод законов 1842 г. указывал на недопустимость образования, с одной стороны, обществ, товариществ, братств и т.п. без ведома полицейских органов, с другой стороны, обществ, преследующих вредные для государства цели и способных поселять смуту. Организаторы и участники таких обществ рассматривались и наказывались как государственные преступники.

В Уставе о предупреждении и пресечении преступлений, принятом в 1857 г. различались сообщества незаконные и тайные.

А.И. Гуров отмечает, что в царской России были группы конокрадов, которые насчитывали до 300 человек. Они имели свои деревни, где перекрашивали своих лошадей, поддерживали связь с полицией. Данное деяние приобрело такой размах, что государство было вынуждено выделить в самостоятельную норму, устанавливающую уголовную ответственность за покупку или сбыт заведомо похищенной лошади. В соответствии со ст. 931 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных «виновный в подкупе или сбыте заведомо похищенной лошади подвергается: лишению всех особенных, лично и по состоянию присвоенных прав и преимуществ и отдаче в исправительные арестантские отделения».

Дальнейшее уголовно-правовое закрепление такой формы, как преступное сообщество, получило в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных от 15 августа 1845 г. В ст. 264 Уложения говорится: «Злоумышление во всех вышеозначенных видах постигается действием преступным не только в случае, когда виновным сделано уже покушение для приведения своих преступных намерений в исполнение, но и тогда, когда он, через предложение другому принять в них участие, или через составление на сей конец заговора или сообщества, или через вступление в такое сообщество или заговор».

Глава шестая Уложения называлась «О тайных обществах и запрещенных сходбищах». «Основатели и начальники тайных, под каким бы то ни было наименованием обществ, имеющих вредную для спокойствия или целости государства, или противную установленным законом образу и порядку правления цель, — приговаривались к наказаниям в виде лишения всех прав и смертной казни» (ст. 347). Применение таких же наказаний предусматривалось и в отношении рядовых членов. Устанавливалась уголовная ответственность и за недонесение о таких обществах. Липа, которые шали о существовании и об истинном свойстве и цели такого общества и имели возможность довести о нем до сведения правительства, но не сделавшие этого, должны были быть лишены всех прав состояния и сосланы на поселение в отдаленные места Сибири. Предусматривалось телесное наказание в виде ударов (от 10 до 30).

Обращает на себя внимание то, что в Уложении не говорится о степени тяжести преступлений, в целях которых (издается преступное сообщество. Более того, в нем содержится норма, которая предусматривает уголовную ответственность основателей и начальников обществ, «хотя и не имеющих явно преступной направленности против спокойствия или целости государства, но старающихся посредством каких-либо неуказанных и недозволенных законом действий или влияния произвести перемену в общих государственных, губернских и других местных учреждениях, или же в постановлениях, коими определяются дарованные или утвержденные высочайшею властью право преимущества или вообще права существующих в государстве состояний или сословий, или же достигнуть иной политической, (без ведома правительства, цели» (ст. 348).

Предусматривалась ответственность и рядовых членов общества. В ст. 348 Уложения говорится, что вступившие в такое общество, зная о его целях, приговаривались к лишению всех лично и по состоянию присвоенных или особенных прав и преимуществ, и к ссылке в Иркутскую или Енисейскую губернии на срок от двух до трех лет с запрещением выезда в другие Сибирские губернии. Не исключалось и наказание в виде битья розгами.

Вид наказания и его срок определялись в зависимости от знания членами общества цели последнего. Так, например, предусматривалось применение наказания в виде отдачи в исправительные арестантские роты гражданского ведомства на срок от четырех до восьми лет и заключения в крепость на срок от шести месяцев до одного года. Конкретный срок зависел от степени участия в действиях общества и других обстоятельств.

В самостоятельную норму выделялась ответственность лиц за предоставление жилища для собрания «зловредных обществ» (ст. 351).

Был регламентирован вопрос об имуществе, принадлежавшем тайным обществам: «Все имущество, принадлежащее тайным обществам: книги, бумаги, инструменты, знаки какого-либо рода, мебель и т.п. конфискуется, если не будет принадлежать истреблению, продается в пользу местного приказа общественного презрения» (ст. 352). Предусматривалось наказание в случае, если лицо не будет отдавать веши, подлежащие конфискации (арест от трех до семи дней).

В Уложении содержалась норма, предусматривающая ответственность просто за сам факт образования любого общества, не имеющего противоправной цели, созданного без разрешения. Виновные подвергались взысканию денег сумме от пяти до десяти или от пятидесяти до ста рублей, по усмотрению суда и состоянию виновного.

Помимо общества и сообщества, Уложение определяет еще одну форму организованного преступного формирования — шайка. Понятия им не даются. Из анализа же норм, изложенных в Уложении, можно понять, что они часто используются как слова-синонимы. Так, в ст. 926 говорится, что наказаниям подвергаются основатели и начальники шаек или сообществ для противозаконного провоза подлежащих акцизу питей, для провоза контрабанды и «вообще для производства запрещенной торговли, или же для запрещенной законами игры, или для подкупа чиновников или служителей какой-либо части управления». Последнее, как мы видим, является прообразом такого квалифицирующего признака организации преступного сообщества (преступной организации), как совершение лицом деяния с использованием своего служебного положения (ч. 3 ст. 210 УК РФ).

Уложение 1845 г. оговаривало условия уголовной ответственности организаторов сообщества в случае совершения ими преступлений, для совершения которых оно создано: «когда кто-либо из составивших злонамеренную шайку или сообщество, или из принадлежавших к оной действительно учинит одно из преступлений, для коих сия шайка или сообщество составлены, то будет в законах не определено какое-либо особое наказание именно за совершение такого преступления посредством шайки, он приговаривается к высшей мере наказания за то преступление в законе положенного» (ст. 927).

Отдельно выделялась уголовная ответственность лиц, изобличенных «в доставании заведомо злонамеренным шайкам или сообществам оружия или же иных орудий, или других каких-либо средств для совершения преступлений» (ст. 928). Предусматривалась уголовная ответственность притоносодержателей (то есть всех тех, которые заведомо позволяют лицам, принадлежащим шайке, жительствовать или хотя бы временно останавливаться или укрываться в ломах или иных каких-либо местах), укрывателей преступников или их сообщников, принимающих от шаек принадлежащее им на сохранении или для реализации вещи или иное похищенное, или же тайно провезенное, или фальшивые монеты, или поддельные государственные бумаги».

Лица, которые не имели прямых сношений с шайкой или даже не знали о ее существовании и занимались в виде «промысла скупом и перепродажей заведомо похищенного или противозаконно провезенного», приговаривались к лишению прав и преимуществ и к отдаче в исправительные арестантские отделения.

В 1867 г. появляется новый закон «О борьбе с противоправительственными сообществами». Данный закон карал покушение на образование преступных сообществ, недонесение о них, а также допущение преступных собраний в своих жилищах. Через семь лет, в 1874 г., был принят новый закон, направленный против политических организаций. Отличительной чертой закона 1874 г. является перечисление условий, при которых преступное сообщество считается более опасным — если оно приняло особые меры к сокрытию от правительства своего существования или тайному расширению круга своих действий, как-то: если оно разделено на отделения или кружки под одним общим управлением; если члены оного обязались безусловным повиновением какому-либо, хотя и выбранному ими, руководителю; если имена руководителей хранятся в тайне от других членов. Закон предусматривал ответственность за недонесение о сообществах, покушение на образование противозаконного сообщества и допущение их собрания.

Дальнейшее развитие институт преступного сообщества (преступной организации) получил в Уголовном уложении от 22 марта 1903 г. В нем, в частности, отмечалось, что согласившийся принять участие в сообществе для учинения тяжкого преступления и не отказавшийся от дальнейшего соучастия, но не бывший соучастником тяжкого преступления или просто преступления, отвечает только за участие в сообществе.

Виновный в участии в сообществе, составившем для учинения тяжкого преступления, предусмотренного ст. 102 (насильственное посягательство на изменение в России или в какой-либо ее части установленных законами основами образа правления или порядка наследования престола или на отторжение от России какой-либо ее части), наказывался смертной казнью.

Если такое посягательство обнаружено в самом начале и не вызвало особых мер к его подавлению, то виновный наказывался срочной каторгой. Посягательством признавалось как совершение тяжкого преступления, так и покушение на него, которое наказывалось на срок не свыше восьми лет лишения свободы.

Если такое сообщество имело в своем распоряжении средства для взрыва или склад оружия, то виновный в участии в данном сообществе наказывался срочной каторгой.

Виновный в участии в сообществе, составившемся для учинения тяжкого преступления в посягательстве на жизнь, здоровье, свободу или вообще на неприкосновенность священной особы царствующего императора, императрицы или наследника престола или на низвержение царствующего императора с престола, или на лишение его власти верховной, или на ограничение прав оной, наказывался бессрочной каторгой.

Посягательством признавалось как совершение данного 1яжкого преступления, так и покушение на него. Предусматривалось наказание каторгой без срока.

Виновный в подговоре составить сообщество для учинения тяжкого преступления из числа вышеназванных или принять участие в таком сообществе, если последнее не составилось, наказывался (в отношении сообщества для учинения тяжкого опасного преступления) каторгой на срок не свыше восьми лет.

В ст. 126 говорилось, что виновный в участии в сообществе, заведомо воспрещенном в установленном порядке, наказывался заключением в крепость на срок не свыше одного года или арестом.

Виновный в участии в сообществе, заведомо поставившем целью своей деятельности ниспровержение существующего в государстве строя или учинение тяжких преступлений посредством взрывных веществ или снарядов, наказывался каторгой на срок не свыше восьми лет или ссылкой на поселение. Если такое сообщество заведомо имело в своем распоряжении средства для взрыва или склад с оружием, то виновный в участии в таком сообществе наказывался срочной каторгой.

Виновный в допущении собрания заведомо противозаконного сообщества в помещении или местах, ему принадлежащих или состоящих в его управлении или заведывании, наказывался как участник сообщества (ст. 126).

Новеллой, по сравнению с Уложением 1845 г., явилось то, что Уголовное уложение предусматривало условие смягчения наказания или полного освобождения от него участников противозаконного сообщества. Этим условием было донесение о таком сообществе до его обнаружения.

Нормы, направленные на борьбу с преступными сообществами, предусмотренные в Уголовном уложении 1903 г., получили свое развитие в Указе правительственного Сената от 4 марта 1906 г. Статья 6 Указа запрещала «сообщества преследующие цели, противные общественной нравственности или воспрещению уголовным законом, или же угрожающие общественному спокойствию и безопасности».

Уголовно-правовое закрепление в советский период по нятия «преступное сообщество (преступная организация) получило в УК РСФСР 1926 г. Ст. 58 этого Кодекса гласила: «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных УК РСФСР преступлений, а равно участие в организации, образованной для подготовки или совершения одного из преступлений, влекут за собой меры социальной защиты». К таким мерам социальной защиты законодатель относил; объявление врагом трудящихся с лишением гражданства; лишение свободы в исправительно-трудовых лагерях в отдаленных местностях; лишение свободы в общих местах заключения и др.

Как уже отмечалось, преступное сообщество (преступная организация) не является каким-то неожиданным для нас явлением. Оно имеет свои исторические и правовые корни. Еще в царской России существовал криминальный слой профессиональных преступников, наиболее организованную часть которых составляли представители воровских сообществ.

Обстоятельства, сложившиеся в России после октября 1917 г., обусловили необходимость объединения профессиональных преступников в нелегальную корпорацию и выработки изощренной системы преступной деятельности. Одной из форм такого объединения является «воровское движение».

Современные «воры в законе» считают себя потомками настоящих и мнимых князей. Это идет из 20-30-х гг., когда «нэпманские воры» для поднятия своего авторитета распространили легенду о происхождении своей воровской касты от атаманов разбойных шаек, живших в X—XI вв., и якобы принадлежавших дворянскому сословию. Среди этой касты в качестве столпов обязательно должен был быть «положенец» - уголовный авторитет, наделенный «воровскими» обязанностями и правами на определенный срок, который затем становился бы «вором в законе»; «смотрящий» — криминальный авторитет, контролирующий определенную территорию или объект и находящийся под покровительством «воров в законе».

Современный этап развития института преступного сообщества (преступной организации) связан с принятием Уголовного кодекса Российской Федерации в 1996 г., в котором предусмотрена такая форма соучастия как «преступное сообщество (преступная организация)» - ст. 35 УК, и состав преступления «организация преступного сообщества (преступной организации)» - ст. 210 УК.

Приведенный анализ развития института преступного сообщества (преступной организации) позволяет ввести периодизацию его истории. В ее основу можно положить хронологию принятия уголовных законов и закрепления в них организации преступных формирований в качестве самостоятельного состава преступления. Нам представляется, что предполагаемая периодизация должна состоять из следующих четырех этапов.



1.2 Совершение преступлений организованной группой и преступным сообществом как формы соучастия



Организованной группой признаётся устойчивая группа лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений (ч.3 ст.35 УК РФ). На устойчивость этого преступного объединения указывает продолжительность его существования во времени. Это может быть время, истекшее с момента формирования группы до момента совершения первого из числа запланированных её участниками преступлений. Это может быть и отрезок времени, в пределах которого её участниками совершались преступления. В то же время продолжительность существования такой группы во времени указывает на более высокую степень согласованности в преступном поведении её участников по сравнению с нижестоящими формами соучастия.

Так Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ обоснованно усмотрела в действиях виновных состав преступления — похищение человека, совершенное организованной группой. Она отметила, что доводы жалоб о недоказанности вины Д. и К. в преступлении, об отсутствии признака совершения преступления «организованной группой» несостоятельны, поскольку характер и согласованность действий, четкое распределение ролей, использование автомашины во время похищения и в дальнейших действиях, длительность насильственного удержания Б. в чужой квартире, корыстный мотив преступления опровергают эти доводы.

Помимо временного признака, на высокую степень согласованности и устойчивости связей между участниками организованной группы может указывать существование плана преступной деятельности с обозначением в нём ролей и функций, отдельных актов и операций. При этом устойчивость связей между участниками организованной группы, в свою очередь, отражает не только высокую степень согласованности их поведения, но и уровень замкнутости, изолированности от общества этого преступного формирования. Таким образом, каждый из вступивших в организованную группу является уже не просто её участником, а членом, независимо от места и выполняемых функций, отведённых ему при осуществлении плана преступной деятельности. Закон не ограничивает участие в организованной группе только исполнительскими или соисполнительскими действиями, как это имеет место с "группой лиц".

Рядовые участники - члены организованной группы могут и не знать об отдельных преступлениях, совершённых другими её участниками-членами. В этих случаях они несут ответственность лишь за участие в группе и за лично содеянное ими во исполнение плана её преступной деятельности также по соответствующим статьям Особенной части УК РФ. При этом следует иметь в виду, что сам факт создания преступной группы, если это специально не предусмотрено в Особенной части УК РФ, влечёт ответственность за приготовление к тем преступлениям, для совершения которых она создана (ст.35 УК РФ).

Если совершённое организованной группой преступление квалифицируется по статье Особенной части Уголовного кодекса России, где это не предусмотрено в качестве основного или квалифицирующего признака, то в подобных случаях сам факт его совершения организованной группой расценивается как отягчающее обстоятельство при назначении наказания (ст.63 УК РФ). Вместе с тем, совершённое организованной группой преступление, попадающее под статью (часть статьи) Особенной части Уголовного кодекса России, где это выступает основным или квалифицирующим признаком, влечёт более строгое наказание в пределах санкции этой статьи (части статьи).

Сплочённость как важнейший критерий организованности преступных групп образует следующие её элементы:

1) организационно-управленческая структура;

2) устойчивый, планируемый, законспирированный характер деятельности;

3) нейтрализация социального контроля;

4) наличие денежных сумм для оплаты услуг;

5) распространение своего влияния либо на определённой территории, либо в определённой экономической области.

В.Быков представляет организованную преступную группу как самостоятельный криминальный тип сообщества, который характеризуется рядом следующих особых признаков:

- выработка в группе собственных взглядов, норм поведения и ценностей ориентации, которых придерживаются все её члены. Нарушители принятых в группе норм поведения подвергаются преследованию, различного рода "судам" и даже расправам. Вся внутренняя жизнь в преступной группе в основном ориентирована на совершение ряда преступлений с целью получения крупного дохода. Количество совершаемых преступлений и их тяжесть по мере функционирования группы увеличиваются;

- чётко выраженная иерархическая структура. Группу возглавляет лидер - её организатор и руководитель, к нему примыкают наиболее активные члены преступной группы ("авторитеты"), за ними следуют рядовые участники. В группе может существовать, так называемый, "оппозиционер", который борется за выдвижение в лидеры, составляет конкуренцию имеющемуся лидеру или находится в определённой оппозиции к нему, в связи с несогласием с целями или методами преступной деятельности группы;

- наличие лидера в преступной группе также является одним из главных отличительных признаков организованной группы. Поэтому, если при расследовании группового ил организованного преступления устанавливается, что в преступной группе есть лидер, то этот признак, наряду с другими, служит основанием для квалификации преступной группы 

- наличие в группе функциональной структуры, которая основана на ролевой дифференциации членов преступной группы в связи с совершением группового или организованного преступления. В организованной преступной группе роли чётко распределяются: одни члены группы участвуют в подготовке преступлений (ведут разведку, подыскивают подходящие объекты преступлений), другие - непосредственно совершают преступления, третьи - обеспечивают хранение, транспортировку и сбыт похищенного. Имея развитую функциональную структуру, организованная группа может использовать сложные способы совершения групповых и организованных преступлений, связанных с их длительной подготовкой, применением различных технических средств и приспособлений, транспорта, при сокрытии совершённых преступлений и похищенного имущества, а также оказывать следственным органам противодействие при расследовании и рассмотрении дела в суде;

- характер отношений в группе. С развитием функциональной структуры межличностные отношения в организованной группе меняют свой характер: личные отношения, основанные на чувстве симпатии, становятся ненужными, так как не способствуют успеху, полностью заменяются деловыми, основанными исключительно на совместном совершении преступлений. Более того, все отношения в группе начинают конспирироваться. В этих целях участники группы стараются не поддерживать между собой заметных связей, лидер группы общается со строго ограниченным кругом своих приближённых, а рядовые члены могут даже его не знать;

- порядок распределения преступных доходов группы. Если в группах низкого психологического развития - случайной группы и группы типа компании, преступные доходы во многих случаях распределяются в равныхдолях между её членами, то в организованных группах прослеживается чёткая линия на присвоение преступных доходов в соответствии с положением её участников в психологической структуре группы: лидер, как правило, забирает себе львиную долю доходов, а его приближённые получают больше, чем рядовые члены преступной группы;

 - существование в группе специального денежного фонда - "общака",которым распоряжается лидер. Деньги из этого фонда используются для подкупа должностных лиц, а также передаются членам группы, отбывающим наказание. 

Таким образом, оценивая признаки организованной группы, следователь и суд должны иметь в виду, что не во всех организованных группах могут проявиться все указанные признаки. Дело в том, что преступная группа – это живой социальный организм, который развивается от простых групп к сложным, какими и являются организованные преступные группы. Поэтому не все из перечисленных признаков на практике присутствуют во всех группах: всегда могут быть случаи, когда отдельные признаки ещё не сформировались. В случае, когда удалось при расследовании дела и его судебном рассмотрении установить большинство признаков, преступная группа должна быть квалифицированна как организованная.

Не изжиты ошибки в оценке наличия предварительного сговора на объединение в организованную группу для совершения преступления. Например, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ в определении по делу М. И С. разъяснила, что квалификация преступления. Совершённого организованной группой, предполагает, что виновные заранее объединились в устойчивую организованную группу для совершения одного или нескольких преступлений.

При решении вопроса о специфическом основании уголовной ответственности участников организованной группы, следует обратиться к проблеме причинной связи. Наличие группы само по себе выступает в качестве необходимого условия преступной деятельности и достижения результатов определённой значимости (опасности). В этом смысле само существование группы - причина наступления общественно-опасных последствий. Именно поэтому усилия лиц, направленные на руководство группой и обеспечение её существования и функционирования, находятся причинной связи со всеми результатами её деятельности. Это служит объективной предпосылкой ответственности таких участников за всю эту деятельность. При установлении того обстоятельства, что все проявления преступной деятельности охватывались умыслом наделённого отмеченными функциями лица (то есть соответствовали целям группы, о которых оно было осведомлено), это лицо должно нести ответственность за совершение организованной группой всех преступлений, хотя оно может и не знать место и время их совершения, круга конкретных исполнителей.

Преступным сообществом признаётся сплочённая организованная группа, созданная для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (ч.4 ст.35 УК РФ).

Закон гласит, что преступное сообщество является прежде всего организованной группой, со всеми характерными для неё признаками:

а) сплочённость;

б) создание данного преступного объединения лиц для совершения многих преступлений;

в) создание этого формирования для совершения именно тяжких или особо тяжких преступлений;

г) объединение нескольких организованных групп в тех же целях.

Признак сплочённости (помимо устойчивости) характеризует более высокую степень согласованности преступной деятельности участников-членов преступного сообщества по сравнению с организованной группой. Устойчивость и сплочённость данного преступного формирования, его изначальная нацеленность на совершение тяжких или особо тяжких преступлений характеризует также весьма высокую степень опасности этого вида соучастия. Это в полной мере учитывается законодательством в особенностях конструкции составов преступлений.

Под устойчивостью преступного сообщества понимается наличие постоянных связей между его членами и специфических методов деятельности по подготовке или совершению одного или нескольких преступлений. Устойчивость сообщества предполагает предварительную договорённость и соорганизованность.

Устойчивость и сплочённость преступного сообщества предопределяют более или менее продолжительную преступную деятельность. Учитывая опасность этих преступлений, ради которых формируется преступное сообщество, законодатель саму организацию и участие в преступных сообществах относит к самостоятельным преступлениям.

Участник преступного сообщества может быть привлечён к уголовной ответственности за непосредственную его деятельность как члена этого сообщества, а также за преступления, в подготовке или совершении которых он участвовал. Действия каждого члена сообщества должны причинно обуславливать наступление последствий в результате совершения сообществом преступлений. Субъективная сторона каждого участника сообщества характеризуется виной в форме умысла. Содержание умысла каждого сообщества определяется единством всех членов по достижению поставленных преступных целей. Осознание общности целей, для достижения которых создаётся преступное сообщество, предопределяет наличие лишь прямого умысла у каждого члена преступного сообщества.

Совершение преступления преступным сообществом признаётся законом отягчающим ответственность обстоятельством и влечёт более строгое наказание в пределах санкции применяемой статьи Особенной части Уголовного кодекса России.

Н. Ткачёв и М. Миненок определяют преступную организацию как постоянно действующее, устойчивое объединение преступников с разветвлённой иерархической структурой, включающей относительно автономные и дифференцированные по функциональной роли преступные образования (группы), деятельность которых координируется и направляется единым управленческим органом. Совокупность организованных групп и преступных организаций составляет организованную преступность. Установление статистических данных о численности и соотношении приведённых форм преступных объединений вместе с их качественными характеристиками - необходимое условие для эффективных направлений борьбы с преступными объединениями.

В.В. Лунеев отмечает, что преступное сообщество действует путём:

а) постоянного сбора необходимой информации для преступного сообщества о выгодных направлениях преступной деятельности и возможных путях провала. При планировании преступной деятельности прогноз носит самоорганизующий характер, то есть преступники действуют в направлении его непременного осуществления;

б) нейтрализации и постепенного коррумпирования правоохранительных и иных государственных органов;

в) профессионального использования основных социально-экономических институтов и условий, действующих в стране, в целях создания внешней законности своей преступной деятельности;

г) распространения слухов и страхов о своём могуществе, что деморализует свидетелей и потерпевших;

д) организации такой структуры управления преступной деятельностью, которая избавляет её руководителей от необходимости непосредственной организации конкретных деяний или от участия в их совершении. А это значит, что они успешно избегают уголовной ответственности. С привлечением к уголовной ответственности отдельных лиц или подгрупп преступное сообщество сохраняется, обеспечивая преданных ему людей необходимой помощью;

е) совершение различных преступлений, при ведущей и доминирующей мотивации достижения корыстной цели и контроля (власти) в какой-то сфере или на какой-то территории. Корыстная направленность - это становой хребет организованной преступности при совершении любых преступлений. Расширительное толкование общественно опасных действий всегда было ущербным, как для реализации принципа неотвратимости наказания, таки для соблюдения принципа законности.

Таким образом, мы видим, что организованная преступность сложное и многоплановое явление.



1.3 Понятие организации преступного сообщества



Недопустимость отождествления понятия преступного сообщества и преступной организации отмечается и другими авторами.

На необходимость четкого определения понятийного аппарата, относящегося к сфере борьбы с организованной преступностью, обращал внимание И.И. Карпец.

Следует учитывать, что понятие преступного сообщества (преступной организации) имеет два аспекта: уголовно-правовой и криминологический. Между собой они тесно связаны.

Преступным сообществом (преступной организацией) признается также объединение организованных групп. Такое объединение должно состоять из двух или более организованных групп и характеризоваться устойчивостью. Моментом окончания преступления в данном случае является что создание объединения, а целью - совершение тяжких и особо тяжких преступлений. Законодатель не дает определение понятий структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации) и объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп.

На сегодня наиболее полное определение структурного подразделения преступного сообщества (преступной организации дают Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов, — группа из двух или более лиц, включая руководителя, которая в рамках и в соответствии с целями преступного сообщества (преступной организации) осуществляет действия определенного направления. К таким направлениям можно отнести: подготовительные действия к совершению преступления; подыскание места сбыта имущества, приобретенного преступным путем; обеспечение преступного сообщества какими-либо техническими средствами; установление связей с должностными лицами государственных органов, представителями других организаций в целях обеспечения безнаказанности деятельности преступного сообщества и совершаемых им преступных деяний, отмывания «грязных» денежных средств и др.

Приведенное определение структурного подразделения фактически поддерживается и другими авторами. Например, B.C. Комиссаров пишет: структурное подразделение преступного сообщества (преступной организации) - это входящая в сообщество группа из двух или более лиц (бригада, звено, группировка и т.д.), которая может выполнять различные функции в рамках и в целях преступного сообщества. Одни из них занимаются непосредственным совершением преступлений, другие выполняют «обеспечивающие функции».

Объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп - это группа из двух или более указанных лиц, которая характеризуется такими признаками, как: 1) устойчивость; 2) цель - соединение усилий нескольких сообществ, интеграция их деятельности разработка планов совместных преступных действий; 3) совместная организационная деятельность организованных групп, представителями которых являются эти лица. Такое объединение представляет наиболее высокую степень организованности преступных объединений. Участие в таком виде деятельности также охватывается составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ.

Организация преступного сообщества (преступной организации) заключается в вовлечении в такое сообщество era участников, а также в определении и закреплении за ними тех ролей в составе сообщества, которые являются направлениями их деятельности, функциональных обязанностей, обеспечении иных условий совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Учитывая оценочный характер ряда признаков преступного сообщества (преступной организации), весьма важным является рассмотрение криминологического значения данного понятия. Законодательного определения его нет. Отсюда возникает необходимость анализа имеющихся на сей счет теоретических определений.

Изучение существующих точек зрения на криминологическое определение понятия «преступное сообщество (преступная организация)» позволяет нам разделить их на две большие группы: 1) отожествляющие термины «преступное сообщество» - «преступная организация»; 2) разделяющие термины «преступное сообщество» — «преступная «организация».

Не проводя различий между преступным сообществом и преступной организацией, Ю.М. Антонян отмечает, что их отличительными чертами являются: масштабность действий, длительность функционирования, организованность, налаженный механизм управления, замаскированность, глубокая конспирация, неуловимость, способность влиять на крупные социальные, политические, экономические решения, тесная связь, иногда подпольная, с государственными, общественными, финансовыми организациями и их деятелями. Совершают они и террористические акты.

В.В. Лунеев не указывает криминологических различий между всеми организованными группами, объединяя их единым термином «организованные преступные формирования», которые наделяет следующими чертами: определенная иерархическая структура, отделяющая руководство от непосредственных исполнителей; жесткая дисциплина, жесткие наказания; структура управления, которая избавляет руководителей от необходимости непосредственной организации или совершения конкретных преступлений. При ном, — отмечает он, — это всем выгодно, так как руководители избегают ответственности, а привлекают к ней рядовых исполнителей. В этой ситуации не разрушается организация, которая оказывает «потерпевшим» помощь.

А.И. Долгова пишет, что преступное сообщество в отличие от организованных групп и преступных организаций, создается на базе координации их самостоятельной преступной деятельности, совместного создания для нее наиболее благоприятных условий и т.п. Преступные сообщества носят черты «координационного бюро» и «криминального профсоюза», и даже партии, когда включаются «большую политику». Они включают представителей разных преступных организаций, организованных групп, преступников-профессионалов, но не являются по отношению к ним вышестоящим, интегрирующим их преступную деятельность формированием.

В.Д. Малков отмечает, что преступное сообщество является наиболее опасной формой преступного образования характеризуется такими признаками, как: многоступенчата) система управления; высокий уровень конспирации и за шиты с помощью коррумпированных связей; сплоченность на конкретной преступной платформе (бандитской, контрабандно-валютной, националистической и т.п.); масштабность преступной деятельности, включая выход за рубеж связь с международными преступными организациями; вы работка норм преступности; организация третейского суда оказание помощи лицам, совершившим преступления.

Несколько иное, наиболее обобщающее определение преступного сообщества приводится в учебнике по криминологии: преступные сообщества — это криминальные объединения главарей преступных организаций и лидеров преступной среды, создаваемые для координации и упорядочения преступной деятельности, решения межрегиональных и межгосударственных криминальных вопросов, оказания помощи в приспособлении преступных структур к современным условиям России, стран СНГ и дальнего зарубежья.

С.В. Ванюшкин пишет, что преступные сообщества берут на себя решение вопросов стратегии, тактики и идеологи преступного мира, определяют сферы влияния, разрешают возникающие споры, определяют представителей российской преступной элиты для участия в международной преступной деятельности, для связи с преступным миром зарубежных стран, решают вопросы об использовании преступно и незаконно добытых средств, о наиболее прибыльном размещении имеющихся капиталов. Они пополняют ряды авторитетов и лидеров, назначают «представителей в регионы» и т.д. Преступные сообщества избегают сами участвовать в разработке или в совершении конкретных преступлений, хотя их участники из числа организаторов и руководителей преступных организаций могут совершить преступление.

Преступное сообщество рассматривается также с позиции «новой особой формы социальной организации индивидов, имеющих определенные материальные цели и интересы и объединенных противоправным способом их достижения и удовлетворения. Это совместное нелегальное предприятие (в широком смысле этого слова) неких индивидов, «организовавшихся по поводу извлечения высоких и сверхвысоких доходов нелегальными, в том числе преступными способами, и функционирующее на основе законов капитала, рынка».

В проекте Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» дано следующее определение преступного сообщества: преступное сообщество - объединение организаторов, или руководителей, или других участников преступных организаций, или организованных групп или банд, или иных лиц для совместной разработки или реализации мер по координации, поддержанию, развитие преступной деятельности соответствующих формирований или лиц, либо мер по созданию благоприятных условий преступной деятельности занимающихся ею лиц, организованных групп, банд, преступных организаций, а также организации совершения тяжких преступлений в указанных целях.

Анализ признаков, характеризующих преступное cooобщество в криминологическом аспекте, позволяет сделать вывод о том, что одной из форм его проявления является «воровское движение». Для «воровского движения», как формы существования преступного сообщества, характерны такие признаки, как сращивание «воров в законе» с законе дательной, исполнительной и судебной властями, представителями бизнеса и др. А.И. Гуров «воровское движение» относит к особой форме преступного объединения. Современный «вор в законе» — это «организатор преступной деятельности», — отмечает он. Вся воровская кооперация осуществляет такие функции, характерные для преступного сообщества, как контроль над рядом преступных отраслей (вымогательство, кража, мошенничество); разрешение конфликтов, возникающих между группами или отдельным! лицами; сбор денежных средств в общие кассы; установление и поддержание отношений с зарубежным преступным миром и др. Это отмечается и в ряде других исследований.

Критический анализ изложенных позиций по поводу определения понятия преступного сообщества позволяет констатировать, что несмотря на разницу, они имеют общие черты. К признакам преступного сообщества, исходя in всех точек зрения, следует отнести: иерархию управления, в том числе его многоступенчатость; конспиративность; масштабность деятельности (с выходом на международный уровень); коррумпированность.

В то же время отдельные признаки, характеризующие преступное сообщество, являются специфическими, называемые только отдельными авторами. В их числе: наличие совместного нелегального предприятия, высоких и сверхвысоких доходов (В.П. Мурашов); организация третейского суда, выработка норм преступной деятельности (В.Д. Малков) и др.

Давая определение понятию преступной организации, А.И. Долгова характеризует ее, как разновидность организованного преступного формирования, возникающего в результате расширения масштабов преступной деятельности и вовлечения в нее все большего числа различных субъектов. Как постоянно действующее устойчивое объединение преступников и организованных преступных групп с разветв-иенной иерархической структурой, характеризует преступную организацию В.Д. Малков.

С.В. Ванюшкин выделяет основной признак по которому преступная организация отличается от преступного сообщества: деятельность преступной организации направлена на совершение конкретных преступлений, преступное сообщество имеет иные цели и задачи.

B.C. Разинкин пишет, что «преступные организации» представляют собой симбиоз преступных группировок иных организованных групп, коммерческих учреждение предприятий со стоящим над ним руководящим звеном». При этом главарь преступной организации осуществлю общее руководство и как бы нейтрален по отношению всем ее составным частям. Называются типичные направления криминальной деятельности преступных организаций: криминально-коммерческая деятельность; рэкет; п хищение людей; отдельные случаи разбойных, бандите нападений; заказные убийства; международная преступи деятельность; сбор «общаковых» средств; фальшивомонетничество и др. В соответствии с Федеральным законом РФ «О борьбе с терроризмом» сюда же можно отнести и создание организации с целью совершения преступлений террористического характера.

А.И. Гуров приводит восемь основных признаков, харастеризующих преступную организацию: наличие материальной базы, общего денежного фонда, официально «крыши», коллегиального органа руководства, устава функционально-иерархической системы, специфической языково-понятийной системы, информационной базы «своих» людей в органах власти, в судебной и правоохранительной системах.

В проекте Федерального закона «О борьбе с организованной преступностью» дается следующее определение преступной организации: преступная организация - объединение лиц, либо организованных групп, либо банд для совместной преступной деятельности с распределением между участниками функций по: а) созданию преступной организации либо руководству ею; б) непосредственному совершению преступлений, предусмотренных статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ; в) иным формам обеспечения создания и функционирования преступной организации.

Объединяющими для всех точек зрения являются такие признаки преступной организации, как: объединение лиц пли организованных групп; преступная направленность ее деятельности; распределение функций между членами преступной организации или группами в нее входящими.

К числу признаков, характеризующих точку зрения несколько отдельных авторов, можно отнести: наличие в преступной организации устава; коллегиального принципа управления; специального языка общения; «общака» и др.

Этимологический анализ понятия преступного сообщества и преступной организации не позволяет провести между ними какой-либо значительной разницы. В словаре иностранных слов «организация» (происшедшее от французского organisation) трактуется как совокупность людей, групп, объединенных для достижения какой-либо цели, решения какой-либо задачи на основе разделения обязанностей и иерархической структуры. «Сообществом», согласно словарю В.И. Даля, является «объединение людей, связанных общими условиями жизни, интересами».

Уяснение этимологического значения терминов «сообщество», «организация», критический анализ данных понятий, содержащихся в опубликованных работах, проекте Закона «О борьбе с организованной преступностью» позволяет дать следующее определение понятию преступного сообщества (преступной организации). Преступное сообщество (преступная организация) — объединение нескольких организованных групп, их организаторов или руководителей связанных общими условиями преступной деятельности созданное для совершения тяжких или особо тяжких преступлений; это особый вид организованной группы — сложная организованная группа.


ГЛАВА 2. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ ПРЕСТУПНОГО СООБЩЕСТВА КАК ФОРМА УГОЛОВНО- ПРАВОВОЙ БОРЬБЫ С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ



2.1 Объективные элементы организации преступного сообщества



Рассмотрение уголовной ответственности за организацию преступного сообщества является не случайным, поскольку именно данная норма прямо указывает на преступное объединение и устанавливает за это ответственность.

Введение уголовной ответственности за создание преступного сообщества (преступной организации) — новое явление для российского уголовного законодательства. Основной причиной введения этой нормы является повышенная степень общественной опасности данной формы соучастия. Общественная опасность проявляется прежде всего в объекте посягательства: чем ценнее объект, тем выше степень общественной опасности преступления.

Так, если общим объектом являются любые общественные отношения, охраняемые уголовным законом, родовым, применительно к ст. 210 УК РФ, — общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность и общественный порядок, то видовым объектом организации преступного сообщества (преступной организации) будут общественные отношения, обеспечивающие общественную безопасность.

Исходя из изложенного, применительно к ст. 210 УК РФ, к непосредственному объекту данного преступления в обобщенном виде можно отнести не все объекты безопасности, а лишь некоторые: права и свободы человека, материальные и духовные ценности общества. Конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность, по нашему мнению, являются непосредственными объектами преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства.

Организация преступного сообщества (преступной организации) представляет собой наиболее тяжкое из всех видов преступлений против общественной безопасности (наряду с терроризмом, захватом заложника, бандитизмом, незаконным вооруженным формированием). Данное преступление может совершаться во многих сферах жизнедеятельности общества, затрагивает его глубинные интересы в сфере обеспечения безопасности и нормальных условий существования и сопряжено с возможностью причинения тяжкого или особо тяжкого вреда значительному кругу юридических и физических лиц.

Поэтому объектом данного состава преступления будет не просто общественная безопасность, а ее основы. В литературе используется еще такое понятие как общая безопасность.

Другим объективным элементом состава преступления является объективная сторона. 

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, выражается в любом из деяний в форме: 1) создания преступного сообщества (преступной организации); 2) руководства таким сообществом (организацией); 3) руководства входящими в него структурными подразделениями; 4) создания объединения организаторов, руководителей или иных организованных групп (ч. 1 ст. 210 УК РФ); 5) участия в преступном сообществе (преступной организации); 6) участия в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп (ч. 2 ст. 210 УК РФ).

Из изложенного выше следует, что создание преступного сообщества (преступной организации) можно понимать и как процесс, и как результат.

Систематическое толкование понятия «создание», которое дается в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» применительно к банде, позволяет сформулировать его и по отношению к преступному сообществу (преступной организации). Создание преступного сообщества (преступной организации) — есть совершение любых действий, результатом которых стало образование преступного сообщества (преступной организации), объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений либо в целях разработки планов и условий для их совершения.

Создание преступного сообщества (преступной организации) с объективной стороны выражается прежде всего в организационной деятельности, а также: а) в вовлечении других лиц с определением их ролей в составе данного формирования; б) в обеспечении иных благоприятных условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (например, приобретение и распределение между членами преступного формирования орудий и средств совершения преступлений, планирование преступных деяний); в) в объединении существующих организованных групп для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

В тех случаях, когда активные действия лица, направленные на создание преступного сообщества (преступной организации), в силу их своевременного пресечения правоохранительными органами либо по другим не зависящим от этого лица обстоятельствам не привели к его образованию, должны квалифицироваться как покушение на организацию преступного сообщества (преступной организации).

Создание преступного сообщества (преступной организации) считается оконченным преступлением с момента завершения его образования, так как состав преступления предусмотренный ст. 210 УК РФ, является не формальным, а усеченным. Усеченный состав можно рассматривать как самостоятельный вид состава, или как разновидность формального состава. Усеченный состав является оконченным с момента совершения фактического приготовления (ст. 30 ч. 1 УК РФ - сговор - приготовление и ст. 210 УК РФ — организация, в основе которой лежит так же сговор, а не совершение деяний, для которых осуществляется сговор), создается организация.

Под руководством преступным сообществом (преступной организацией) или входящими в него структурными подразделениями представляется необходимым понимать принятие решений, связанных как с планированием, материальным обеспечением и организацией их преступной деятельности, так и с совершением ими конкретных преступлений. 

Руководство преступным сообществом (преступной организацией) может осуществляться в форме: а) управления участниками уже образованного преступного формирования; б) распределения и перераспределения функциональных обязанностей между ними; в) поддержания внутригрупповой дисциплины; г) вовлечения в формирование новых членов; д) предотвращения выхода из формирования отдельных участников; е) установления связей с должностными лицами. При этом, отмечают Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов, возможно использование различных приемов и способов, включая взятки, обман, насилие и т.д.

Руководство структурными подразделениями отличается от руководства сообществом в целом только уровнем управления. Здесь нельзя в полной мере согласиться с Л.Д. Гаухманом и СВ. Максимовым в той части, что границы управления определяются организатором или руководителем сообщества в целом. Уровень, рамки руководства могут определяться самим структурным подразделением исходя из его возможностей. В сообщество же оно может входить с целью использования в своей преступной деятельности его больших возможностей.

Понятие создания объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, по нашему мнению, идентично понятию создания преступного сообщества (преступной организации). Создание объединения организаторов или других представителей организованных групп может выражаться в установлении организатором, руководителем, иным представителем либо лицом (представителем организованной группы) устойчивых связей с организатором, руководителем или иным представителем хотя бы одной другой организованной группы (других организованных групп).

Преступление будет оконченным с момента установления организатором, руководителем или иным представителем организованной группы устойчивых связей не менее чем с одним организатором, руководителем или иным представителем другой организованной группы (других организованных групп) либо с момента установления таких связей с лицом, не входящим в какую-либо организованную группу.

Признак участия в преступном сообществе (преступной организации) может проявляться в следующих формах: а) вступление лица в преступное сообщество (преступную организацию); б) установление контактов с должностными лицами органов, имеющими возможности с использованием своего служебного положения содействовать деятельности сообщества, совершению им (его участниками) преступлений, уклонению организаторов, руководителей и участников сообщества от уголовной ответственности; в) совершение по заданию организатора, руководителя сообщества или по решению сообщества в целом (например, решение воровской сходки) преступления. Здесь следует согласиться с позицией Л.Д. Гаухмана и СВ. Максимова, что совершение любого преступления может использоваться сообществом для испытания и проверки личных качеств, профессионально-преступных способностей, а не обязательно тяжкого или особо тяжкого преступления.

Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов отмечают, что вступление лица в преступное сообщество (преступную организацию) может выражаться: в даче согласия быть участником данного сообщества; в принятии на себя обязательств и функциональных обязанностей, возлагаемых организатором или руководителем сообщества в целом (в частности, подыскание жертв преступлений); в разработке способов и приемов совершения конкретных преступных деяний.

Каждый член преступной организации, вступая в ее ряды, уже самим этим фактом вносит первый вклад в общее для всей организации «дело». Вступление в организацию, по их мнению, заключается в выраженном вовне (устно, письменно) согласии вступить в организацию.

Непосредственная деятельность члена преступной организации может быть самой разнообразной: он может осуществлять действия по выполнению преступления, оказывать помощь в осуществлении этих действий, укрывать членов организации, попустительствовать их деятельности, т.е. в большей или меньшей мере вносить свою долю в общие усилия организации по реализации общего преступного плана.

Деятельность члена преступной организации, является органической, неотделимой частью деятельности всей организации. В этом ее отличительное свойство, позволяющее рассматривать преступную организацию в качестве самостоятельной формы соучастия. Организация — орудие осуществления преступлений, и каждый ее член не только ее составная часть, но вместе с тем та сила, которая вооружена этим орудием: для достижения преступной цели организация использует ее участников, а ее участники - организацию.

Участие в преступном сообществе (преступной организации) может выражаться также в действиях, направленных на ее финансирование, обеспечение техническими средствами, оружием, транспортом, в подыскании объектов посягательства, обеспечении наркотическими средствами и т.п.

Участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп по своим формам ничем не отличается от участия в преступном сообществе (преступной организации).

Участие в преступном сообществе (преступной организации) как оконченный состав преступления может считаться с момента активных действий лица, вступившего в данное сообщество (письменное или устное волеизъявление), принятия на себя обязательств и функциональных обязанностей (в письменной или устной форме).

Участие в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп заключается во вступлении лица в объединение, созданное для совершения тяжких или особо тяжких преступлений, и принятии им как на себя лично, так и на всю представляемую им организованную группу и ее членов тех же функциональных обязанностей, а также в разработке совместно с другими участниками объединения планов и создании условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 210 УК РФ, имеет специфический признак, относящийся к объективной стороне. Им является совершение действий, обусловленных служебным положением.

Определение, которое дается понятию использования служебного положения при бандитизме, ничем принципиально не отличается от определения такого понятия применительно к преступному сообществу (преступной организации). Под совершением преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ с использованием служебного положения (ч. 3), следует понимать использование: своих властных полномочий или иных служебных полномочий; форменной одежды и атрибутики; служебных удостоверений или оружия; сведений, которыми лицо располагает в связи со своим служебным положением при создании преступного сообщества (преступной организации), руководстве им или входящими в него структурными подразделениями, при создании объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, при вовлечении в них новых участников.

К использованию своего служебного положения следует также отнести применение вышеприведенных сведений и других возможностей, вытекающих из служебного положения лица, при подготовке или совершении преступным сообществом (преступной организацией) конкретных тяжких или особо тяжких преступлений, при финансировании ее преступной деятельности (планирование и совершение тяжких или особо тяжких преступлений), вооружении, материальном оснащении, подборе новых участников преступного сообщества (преступной организации) и т.п.



2.2 Субъективные элементы организации преступного сообщества



Субъективная сторона преступления представляет собой психическую деятельность лица, непосредственно связанную с совершением преступления. Содержание субъективной стороны составляют такие юридические признаки как вина, мотив, цель.

Состав преступления, предусмотренный ст. 210 УК РФ, с субъективной стороны, характеризуется исключительно умышленной формой вины. При этом, умысел может быть только прямым: лицо не только осознает характер совершенного деяния, но и желает его наступления - создание преступного сообщества (преступной организации) для совершения тяжких или особо тяжких преступлений; равно осуществление руководства им или входящими в него структурными подразделениями; создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп с целью разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений (ч. 1 ст. 210 УК РФ).

Цель совершения тяжких и особо тяжких возможно является недостатком нашего уголовного законодательства. Преступное сообщество может объединиться и для совершения преступлений других категорий, а может быть и не для совершений преступлений вовсе, а для поддержания воровских традиций и т.д.

Возможно законодателю следует рассматривать подпреступным сообществом объединение организованных преступных групп либо их организаторов (руководителей), иных участников для разработки или реализации мер по осуществлению преступной деятельности либо созданию условий для ее поддержания и развития. 

Цель преступной организации не ограничивается рамками тяжких или особо тяжких преступлений. Достаточно цели осуществления любой преступной деятельности.

При участии лица в преступном сообществе (преступной организации) (ч. 2 ст. 210 УК РФ) оно также осознает и желает быть членом данного преступного формирования, созданного для осуществления вышеуказанных целей. Вступление в организацию означает, что лицо представляет себя в распоряжение, т.е. готово осуществлять отводимую ему роль, на выполнение которой, организация вправе рассчитывать... Преступная организация — это единство лиц, связанных общей преступной целью... Вступая в преступную организацию.., ее участник должен осознавать цели организации и характер методов их достижения. Входя в преступную организацию.., каждый ее член с тем и входит в организацию, чтобы все участники ее совершали те преступления, которые вытекают из преступной цели организации... каждый член организации, вступая в организацию, знал, что такие преступления будут совершены членами организации... и желал, чтобы эти преступления совершались, — писал Б.С. Утевский.

Участник же объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, осознает свое участие в данном формировании, желает этого участия и осуществления его цели - разработки планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Для деяния, предусмотренного чч. 1 и 2 ст. 210 УК РФ, совершенного лицом с использованием своего служебного положения, помимо осознания совершаемых действий и желания их наступления необходимо, чтобы оно не только сознавало их характер и желало их наступления, Лицо должно сознавать, что оно использует свое служебное положение и желает этого. Оно понимает, что занимаемое им должностное положение открывает ему дополнительные возможности для занятия данным видом преступной деятельности: облегчает создание преступного сообщества (преступной организации), усиливает его конспиративность за счет использования своих полномочий, своего авторитета и т.п.

Отличительной чертой состава преступления, предусмотренного ст. 210 УК РФ, является наличие специфической цели: совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Наличие цели является обязательным признаком рассматриваемого преступного деяния. Главным образом, по этому признаку преступное сообщество (преступная организация) отличается от такой формы соучастия как организованная группа и от таких составов преступления как бандитизм (ст. 209 УК РФ) и организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем (ст. 208 УК РФ), от террористической организации (ст. 3 Федерального закона РФ «О борьбе с терроризмом»).

В соответствии со ст. 19 и ч. 1 ст. 20 УК РФ субъектом преступления по ч. 1 и 2 ст. 210 УК РФ является физическое вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, являющееся организатором или руководителем преступного сообщества (преступной организации) либо его участником.

Анализ ч. 3 ст. 33 УК РФ позволяет сделать вывод, что под организатором преступного сообщества (преступной организации) следует понимать лицо, создавшее такое сообщество (организацию). Данное понятие организатора преступного сообщества (преступной организации) включает и понятие руководителя такого сообщества, — считают Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов. Именно организатор, включая руководителя, разрабатывает план преступных действий, распределяет роли между членами группы, направляет и корректирует их действия, поддерживает дисциплину в группе.

Вряд ли с этим в полной мере можно согласиться. Лицо может приступить к руководству таким преступным формированием и уже после его создания. Термины «организатор» и «руководитель» имеют и этимологическое различие. Не случайно законодатель (ст. 33 УК РФ) не употребляет их как слова-синонимы, хотя с точки зрения квалификации преступления по ст. 210 УК РФ это не имеет никакого значения. Лицо может приступить к руководству преступным сообществом (преступной организацией), которое уже имело преступное прошлое в виде совершения других преступлений. В случае, если на момент вступления в руководство лицо знало о таком преступном прошлом, то данный факт безусловно свидетельствует о его повышенной общественной опасности. При этом следует иметь в виду, что в уголовно-правовом значении организатор преступного сообщества (преступной организации) может быть одновременно и его руководителем, а руководитель преступного сообщества (преступной организации) - только руководителем, но не организатором (если он и организатор, то признается только организатором).

Соисполнителями преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 210 УК РФ («создание преступного сообщества (преступной организации), - а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях совершения тяжких или особо тяжких преступлений»), признаются лица, выполняющие полностью или частично объективную сторону состава преступления: организатор(ы), руководитель(ли) преступного сообщества (преступной организации). В этом плане их можно назвать «соорганизатор», «соруководитель».

Частью 2 указанной статьи предусмотрена ответственность за участие в преступном сообществе (преступной организации) либо в объединении организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп. Законодатель не определяет форм такого участия. В определен ной степени они выработаны теорией уголовного права Ими могут быть: 1) дача согласия быть участником сообщества или принятие обязательств, возлагаемых организатором или руководителем сообщества либо сообществом в целом 2) разработка способов и приемов совершения конкретных преступных деяний; 3) установление контактов с должностными лицами государственных органов, имеющих возможность содействовать с использованием своего служебного положения деятельности сообщества; 4) совершение по заданию организатора, руководителя сообщества или сообществ в целом преступлений и др.

Участие в объединении организованных групп, созданных для совершения тяжких преступлений, по существу не отличается от участия в преступном сообществе. Вместе с тем участие в таком преступном сообществе, как объединение организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп, может проявляться в следующих формах: вступление лица в такое объединение; принятие им как на себя лично, так и на всю представляемую им организованную группу и ее членов тех же обязательств, какие принимаются лицом, вступающим в преступное сообщество; разработка совместно с другими участниками объединения планов и условий для совершения тяжких или особо тяжких преступлений.

Часть 3 ст. 210 УК РФ предусматривает наличие специального субъекта: совершение деяний, предусмотренных чч. 1 и 2 ст. 210 УК РФ, лицом с использованием своего служебного положения. 

Таким образом мы видим, квалификация нормы в существующей редакции представляется достаточно сложной и как таковая одна она применяться не может, только в совокупности с другими нормами предусматривающими ответственность за преступление.



2.3 Соотношение организации преступного сообщества и смежных уголовно-правовых категорий



При квалификации организации преступного сообщества (преступной организации), уголовная ответственность за которую предусмотрена ст. 210 УК РФ, наибольшую трудность в теории и практике вызывает отграничение от таких составов преступлений как организация незаконного вооруженного формирования или участия в нем (ст. 208 УК РФ) и бандитизм (ст. 209 УК РФ). Например, В.Д. Иванов пишет буквально следующее: «УК РФ выделяет следующие виды преступного сообщества: а) вооруженный мятеж (ст. 279 УК РФ); б) бандитизм (ст. 209 УК РФ); в) организованные группы в учреждениях, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ); д) организованная, специально созданная для занятий контрабандой группа (ст. 188 УК РФ).

Т.Д. Устинова видит отличие банды от преступного сообщества (преступной организации) в следующем: банда всегда организуется для совершения нападений, целью которых, как правило, является совершение общественно опасных деяний, преследующих цель завладения чужим имуществом или даже совершения в связи с этим убийств, т.е. общественно опасные последствия бандитских нападений вписываются в понятие тяжкого или особо тяжкого преступления. Но круг таких общественно опасных последствий более ограниченный, чем при объединении организованных групп в преступное сообщество для совершения тяжких преступлений. Вряд ли с этой точкой зрения можно согласиться.

Отличие рассматриваемого уголовно-правового института от приведенных смежных составов преступлений следует проводить по двум признакам: объективному и субъективному.

Первый по отношению к организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем состоит в обязательности наличия оружия, вооружения, что не обязательно для организации преступного сообщества (преступной организации).

Второй обусловливается целями обоих составов преступлений. Так, если в отношении организации незаконного вооруженного формирования или участия в нем законодатель не определяет цель, то для организации преступного сообщества (преступной организации) наличие цели — совершение тяжких или особо тяжких преступлений - является обязательным признаком состава преступления.

В отношении бандитизма, обязательным признаком, так и для незаконного вооруженного формирования или участия в нем, в отличие от организации преступного сообщества (преступной организации) является вооруженность предполагающая наличие у участников банды огнестрельного или холодного, в том числе метательного, оружия, как заводского изготовления, так и самодельного, различны) взрывных устройств, а также газового и пневматической оружия. Представляется, что такое понимание вооруженности применимо и для состава преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ.

Второй субъективной отличительной чертой бандитизма является определение законодателем целей вооруженной группы (банды): нападение на граждан или организации которое, по мнению Л.Д. Гаухмана и СВ. Максимова, может быть тяжким, особо тяжким или иным по тяжести преступлением.

Для рассматриваемого же нами состава преступления характерна цель совершения тяжких или особо тяжких пре ступлений, причем, выражающихся не обязательно в напа дениях, но и в других действиях.

Несмотря на приведенные выше отличия, теоретически и практически иногда очень сложно отграничить организацию преступного сообщества (преступной организации) от сравниваемых составов преступлений. На стадии оконченного преступления может быть такая ситуация, когда все три приводимые состава преступлений могут обладать признаками вооруженности и совершения тяжких или особо тяжких преступлений. Самым главным отличительным признаком здесь может быть установка, соглашение при создании преступного сообщества (преступной организации) на несколько преступных деяний (а не одного, что может характеризовать организацию незаконного вооруженного формирования и бандитизм), не периодически повторяющиеся, а общее - на постоянную преступную деятельность. Как было отмечено в главе 1, Уложение 1845 г. предусматривало уголовную ответственность за такую форму соучастия как сообщество - шайка. По этому поводу Н.С. Таганцев писал, что со стороны субъективной, шайка предполагает соглашение на несколько преступных деяний. Этим признаком шайка, главным образом, и отличается от сговора за отдельное преступление. Существо шайки, - отмечал он, - заключается в обращении членами шайки преступной их деятельности как бы в ремесло. Представляется, что эти рассуждения известного русского ученого юриста применимы к характеристике преступного сообщества (преступной организации), ответственность за создание которого предусмотрена ст. 210 УК РФ, — при отграничении его от других составов преступлений.

Рассматривая вопрос об отграничении организации преступного сообщества (преступной организации) от других составов преступлений, нельзя не сказать об организации, которая российским уголовным законом не признана преступной, хотя ее цели являются преступными. Речь идет о террористической организации, ответственность за создание которой предусмотрена Федеральным законом РФ «О борьбе с терроризмом». В ст. 3 Закона дается ее определение: «террористическая организация — организация, созданная в целях осуществления террористической деятельности или признающая возможность использования в своей деятельность терроризма. Организация признается террористической, если хотя бы одно из ее структурных подразделений осуществляет террористическую деятельность с ведома хотя бы одного из руководящих органов данной организации. Организация признается террористической и подлежит ликвидации на основании решения суда. При ликвидации организации, признанной террористической, принадлежащее ей имущество конфискуется и обращается в доход государства».

Уголовный закон не предусматривает ответственность за создание террористической организации, но цель ее создания является преступной. В частности, Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом» одной из форм террористической деятельности определяет организацию преступного сообщества (преступной организации) для совершения террористической акции (п. 3 ст. 3). Указанный закон раскрывает понятие террористической акции - непосредственное совершение преступления террористического характера в форме взрыва, поджога, применения или угрозы применения ядерных взрывных устройств, радиоактивных, химических, биологических, взрывчатых, токсических, отравляющих, сильнодействующих, ядовитых веществ; уничтожения, повреждения или захвата транспортных средств или других объектов; посягательства на жизнь государственного или общественного деятеля, представителя национальных, этнических, религиозных или иных групп населения; захвата заложника, похищение человека; создания опасности причинения вреда здоровью или имуществу неопределенного круга лиц путем создания условий для аварий и катастроф технологического характера либо реальной угрозы создания такой опасности; распространения угроз в любой форме и любыми средствами; иных действий, создающих опасность гибели людей; причинения ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий (ст. 3).

Федеральный закон РФ «О борьбе с терроризмом», не отвергая цели создания преступного сообщества (преступной организации) - совершение тяжких или особо тяжких преступлений, выделяет цель — совершение террористической акции. Данным законом подчеркивается повышенная общественная опасность создания преступного сообщества (преступной организации) для совершения террористической акции. Систематический анализ понятия террористической акции позволяет сделать вывод, что законодатель при этом резюмирует совершение тяжких или особо тяжких преступлений. Поэтому, сомнение Ю.М. Антоняна о том, что уголовный закон не предусмотрел ответственности за создание террористической организации и не определил терроризм преступным сообществом, здесь не напрасны.

Следует отметить особенности квалификации в случае совершения преступным сообществом (преступной организацией) других преступлений. В учебнике по уголовному праву под редакцией Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова говорится, что в случае вооруженности преступного сообщества и совершения им нападений на граждан или организации действия лиц следует квалифицировать по ст. 209 УК РФ поскольку, отмечают они, бандитизм — более опасное преступление, исходя из сравнительного анализа санкций.

В принципе, поддерживая такой подход, необходимо привести и другую точку зрения по данному вопросу. Л.Д. Гаухман и СВ. Максимов пишут, что участие в преступном сообществе (преступной организации) с целью совершения тяжкого или особо тяжкого преступления, наказание за которое превышает наказание по ч. 2 ст. 210 УК РФ, требует дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 30 УК РФ и соответствующей нормы, содержащей большую санкцию В случае, когда преступным сообществом (преступной организацией) совершены конкретные виды тяжких или особо тяжких преступлений, - пишут они, - содеянное представляет собой совокупность преступлений и квалифицируются по статье Особенной части УК РФ, предусматривающей ответственность за данный вид преступления, в частности, совершенного организованной группой, и ст. 210 УК РФ.

Такой подход к квалификации умышленных тяжких или особо тяжких преступлений, покушении на них, более правильный. Этому соответствует и практика применения ст. 210 УК РФ.




ГЛАВА 3. БОРЬБА С ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТЬЮ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА



3.1 Международный опыт уголовно-правовой борьбы с организованной преступностью



В условиях международной интеграции, в том числе в сфере борьбы с организованной преступностью, рассмотрение проблемы борьбы с преступными сообществами (организациями) в России без изучения опыта других стран было бы не полным. Необходим анализ и международных норм. Организованная преступность, несмотря на национальные особенности, имеет определенные сходные черты с зарубежной организованной преступностью. Это обусловливает необходимость объединения усилий всех стран в борьбе с ней.

Впервые проблема организованной преступности международным сообществом была осознана и получила юридическое закрепление на пятом Конгрессе ООН (Женева, 1975 г.), где было признано, что преступность в форме международного бизнеса представляет собой более серьезную угрозу, чем традиционные формы преступного поведения, в последствии к этой проблеме обращались шестой Конгpecc (Каракас, 1980 г.), при рассмотрении вопроса о правонарушениях и правонарушителях, седьмой Конгресс (Милан, 1985 г.), на котором подчеркивалось, что организованная преступность в значительной мере остается безнаказанной.

На восьмом Конгрессе (Гавана, 1990 г.) отмечалось, что растущая угроза организованной преступности и ее дестабилизирующее и разлагающее влияние на фундаментальные социальные, экономические и политические институты представляет собой проблему, решение которой требует более широкого и эффективного международного сотрудничества. На данном Конгрессе были приняты Руководящие принципы для предупреждения организованной преступности и борьбы с ней. Среди них:

	 необходимость поощрения проведения исследований структуры организованной преступности и анализа эффективности осуществления контрмер;

	 необходимость способствования разработке законодательства в отношении новых видов правонарушений, связанных с «отмыванием» доходов и организованным мошенничеством, таких преступлений, как открытие и использование счетов на вымышленное имя, преступлений с использованием компьютеров;

	 принятие постановлений, обязывающих финансовые учреждения предоставлять всю информацию о счетах конкретных лиц, а также постановлений, обязывающих их сообщать соответствующим органам о подозрительных или необычных операциях с наличностью;

	 необходимость перехвата сообщений по телекоммуникационной связи и использование электронного наблюдения при условии соблюдения прав человека;

	— защиты свидетелей от насилия и запугивания;

	 участие всех стран в борьбе с организованной преступностью в сфере незаконного оборота наркотиков;

	 разработка типового законодательства о конфискации доходов от преступной деятельности;

	 оказание содействия проведению сопоставительного анализа и сбору информации в отношении международной организованной преступности, ее причин, связи с внутригосударственной нестабильностью и другими формами преступности, а также в отношении и борьбы с ней.

Последний из перечисленных принципов является еще одним аргументом необходимости рассмотрения вопроса международного регулирования борьбы с организованной преступностью, освещения опыта других стран. В той или иной степени подробно этот опыт описан в отечественной литературе.

Учитывая, что предметом данной работы является не широкое понятие «организованная преступность», а такая ее форма, как «преступное сообщество (преступная организация)», представляет интерес опыт борьбы именно с этими преступными формированиями.

В ряде стран (Италия, Испания, Франция, Германия, Республика Беларусь, Республика Казахстан и др.) само существование преступного формирования признается общественно опасным. При этом высокая общественная опасность преступных формирований признается независимо от тяжести тех или иных преступлений, для совершения которых они создаются.

В 1982 г. в УК Италии введена ст. 416-bis, которая гласит: «Всякий, кто участвует в объединении мафиозного типа, состоящем из трех или более лиц, наказывается лишением свободы на срок от 3 до 6 лет. Все те, кто создают, руководят или организуют объединение, наказываются лишением свободы на срок от 4 до 9 лет».

В Германии под созданием преступных объединений понимается «основание объединения, цели или деятельность которого направлены на совершение преступлений, или участие в подобном объединении или его поддержка (§ 129 УК). Уголовный кодекс предусматривает за эти деяния наказания в виде лишения свободы на срок до 5 лет или штраф. Приведенная выше уголовно-правовая норма направлена на то, чтобы предотвратить создание и дальнейшее функционирование преступных объединений, целями и деятельностью которых является совершение преступлений. Противоправность и наказуемость таких криминальных сплочений вытекает из содержания провозглашенной его членами и выражающей их сущность целевой установки, враждебной правопорядку в целом, которую они планируют, злоупотребляя предоставленной законом свободой на создание объединений.

Уголовное законодательство Испании предусматривает уголовную ответственность за членство в организации, имеющей целью осуществление производства, распределения, торговли наркотиками (ст. 371 УК). При этом начальникам, руководителям или ответственным лицам таких организаций или ассоциаций мера лишения свободы назначается на одну ступень выше, чем членам организации. Данное законодательство предусматривает ответственность за создание незаконных объединений: имеющих целью совершение преступления; в виде вооруженных банд, формирований или террористических групп; имеющих законные цели, но использующих для их достижения насильственные методы (запугивание или контроль за личностью), побуждающих или подстрекающих к дискриминации, ненависти в отношении лиц, групп или объединений по мотивам идеологии, религии, убеждений, этнической, расовой или национальной принадлежности их членов или какого-либо из них, пола, семейного положения, болезни или инвалидности (ст. 515 УК).

В Новом уголовном кодексе Франции дается понятие такой формы преступного сообщества, как объединение преступников, устанавливается ответственность за участие в нем. В соответствии со ст. 450-1 УК образует объединение преступников любая сформированная группа или сговор с целью подготовки, характеризующейся одним или несколькими фактами, одного или нескольких преступлений или одного или нескольких проступков, наказуемых десятью годами заключения. Участие в таком объединении карается десятью годами лишения свободы и штрафом. Виновные при этом подвергаются дополнительным наказаниям: временное лишение политических, гражданских и семейных прав; запрещение состоять на государственной службе или осуществлять профессиональную или общественную деятельность и др. Французское уголовное законодательство предусматривает условия освобождения от наказания лица, принявшего участие в таком объединении (группе) или сговоре: если оно, до привлечения к ответственности, раскроет эту группу или этот сговор компетентным властям и позволит установить других участников (ст. 450-2).

При проведении сравнительно-правового анализа значительный интерес представляет законодательная практика стран СНГ. Большой интерес представляет опыт Республики Беларусь. Этот интерес, в частности, обусловливается активными взаимоинтеграционными процессами по всем направлениям между данной республикой и Россией.

В качестве самостоятельного состава преступления УК Республики Беларусь предусматривает создание преступной организации и участие в ней (ст. 74-2). Данная статья устанавливает ответственность за такие деяния, как: деятельность по созданию преступной организации, а также руководство преступной организацией (ч. I); те же действия, совершенные особо опасным рецидивистом, или лицом, ране судимым за тяжкое преступление, или должностным лицом ранее судимым за тяжкое преступление, или должностным лицом с использованием своего служебного положения (ч. 2); участие в преступной организации в любой иной форме (ч. 3). Участник преступной организации за исключением лица, совершившего деяния, предусмотренные чч. 1 и 2 ст. 74-2 УК, добровольно заявивший о существовании преступной организации и способствовавший ее разоблачению, освобождается от уголовной ответственности за участие в преступной организации.

Санкция данной статьи предусматривает: лишение свободы на срок от восьми до двенадцати лет с конфискацией имущества (ч. 1); лишение свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества (ч. 2); лишение свободы на срок от трех до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой (ч. 3).

Уголовный кодекс Республики Беларусь дает понятия преступной организации и участника преступной организации (ст. 17-2). Так, под преступной организацией понимается «объединение организованных преступных групп либо их организаторов (руководителей), иных участников для разработки или реализации мер по осуществлению преступной деятельности либо созданию условий для ее поддержания и развития». Как мы видим, в отличие от российского законодательства цель преступной организации не ограничивается рамками тяжких или особо тяжких преступлений. Достаточно цели осуществления любой преступной деятельности.

Участником преступной организации признается «лицо, умышленно принимающее участие в деятельности преступной организации или оказывающее содействие в разработке или реализации мер по осуществлению такой деятельности либо созданию условий для ее поддержания и развития».

Согласно ч. 3 ст. 17-2 УК «лицо, создавшее преступную организацию или руководившее ею, несет ответственность м создание преступной организации или руководство ею, а также за все совершенные участниками преступной организации преступления, если они охватывались его умыслом».

При анализе уголовного законодательства других стран СНГ обращает на себя внимание различное определение преступного сообщества Так, согласно УК Республики Узбекистан «преступны сообществом признается устойчивое сплоченное объединение двух и более лиц или групп, предварительно сорганизовавшихся для систематического совершения тяжких или особо тяжких преступлений» (ч. 5 ст. 31).

По УК Кыргызской Республики «преступным сообществом признается предварительное объединение двух или более организованных групп для занятия преступной деятельностью» (ч. 5 ст. 29).

УК Республики Таджикистан признает преступным сообществом «двух или нескольких преступных групп, организовавшихся для неоднократного совершения тяжких или особо тяжких преступлений, в устойчивую организацию, деятельность которой основывается на разделение между членами сообщества и его структурами функций управления, обеспечения и исполнения преступных целей сообщества» (ч. 4 ст. 39).

Иное определение преступного сообщества содержится в Модельном Уголовном кодексе стран СНГ. В соответствии с ч. 4 ст. 38 Кодекса «преступным сообществом признается сплоченное объединение организованных преступных групп с целью получения незаконных доходов». В научной литературе подчеркивается, что «столь существенные различия в определении преступного сообщества свидетельствуют об отсутствии в уголовно-правовой доктрине последних десятилетий четких критериев и показателей этого социально опасного явления».

Сравнительно-правовой анализ уголовного законодательства зарубежных стран, свидетельствует о следующем: 1) для уголовных кодексов всех стран, в том числе и России характерно установление ответственности за сам факт создания преступного сообщества. Во многих странах (Германия, Франция, Республика Беларусь), как и в России, предусмотрена уголовная ответственность за участие в таком сообществе. Такой признак объективной стороны, как «руководство», наряду с УК РФ, предусмотрен только УК Республики Беларусь. Вызывает интерес положение УК Германии, закрепляющее такие при-жаки объективной стороны, как «вербовка» и «поддержка»; 2) ни один из приведенных уголовных кодексов, кроме России, не содержит наличие такого обязательного признака субъективной стороны, как наличие цели — совершение тяжкихили особо тяжких преступлений. Во всех странах такая цель сформулирована в виде совершения преступления. УК Республики Беларусь вообще не устанавливает наличие цели; 3) наличие квалифицирующих признаков присуще только законодательству России (использование служебного положения) и Республики Беларусь (совершения преступления: особо опасным рецидивистом; лицом, судимым за тяжкие преступления; должностным лицом с использованием служебного положения); 4) наиболее строгие санкции за создание преступного сообщества присущи УК РФ, из зарубежных стран - УК Испании и УК Республики Беларусь; 5) освобождение от ответственности за организацию преступного сообщества, участие в нем, предусмотрено только в новом УК Франции, Думается, что освобождение от уголовной ответственности лица, активно участвующего в раскрытии такого сообщества, заслуживает внимания с точки зрения введения аналогичной нормы в УК РФ.



3.2 Стратегия и возможные шаги пресечения организованной преступной деятельности



В общем смысле, борьба с организованной преступность – это вопрос о социальной базе антимафиозной борьбы, которая, несмотря на известные процессы втягивания различных слоёв населения в орбиту прямого или опосредованного влияния организованной преступности, представляется достаточно широкой. В более конкретном плане это те люди, которые способны влиять на принятие государственных, политических решений и ещё не находятся под влиянием криминалитета. 

В этой связи, возникает вопрос непосредственно связанный с выработкой стратегии – об отношении к так называемому «сотрудничеству» государства, правоохранительных органов с представителями самой организованной преступности и людьми сознающими наличие контроля над собой со стороны преступных кланов и группировок. Представляется, что в оперативном плане здесь не может быть неопределённости. По конкретным ситуациям, оперативным разработкам наличие такого рода сотрудничества на конфиденциальной основе с отдельными лицами – это естественный элемент успешного ведения и завершения дел по организованной преступности. Нельзя отрицать и сотрудничества с одними преступными группировками ради подавления других, более опасных с точки зрения ущерба национальным интересам. Но и в более широком смысле, в контексте реалий вовлечённости организованной преступности в целом в процессы, определяющие социально-экономическое и политическое развитие страны, сложившейся клановости и фактического отсутствия влиятельных сил, относительно свободных, независимых от организованной преступности и связанной с ней коррупции, очевидно необходимо признать обоснованность идеи «сотрудничества». Хотя бы потому, что силы организованной преступности уже настолько велики, что их невозможно игнорировать, и в этой связи правомерно предполагать вариант определённого, с известными оговорками на допустимость, взаимодействия с частью из них в тех случаях, когда интересы этой части совпадают с интересами государства. Здесь нельзя не учитывать и такие моменты, когда представители преступного мира на законных основаниях попадают в представительные органы власти. В этих случаях вопрос о «сотрудничестве» приобретает иное качество. Представляется, что проведение в рамках общего исследования организованной преступности глубокого исторического и экономико-социологического анализа генезиса, развития и особенностей современного российского капитализма, поможет лучше понимать и решать многие стратегические задачи борьбы с организованной преступность, в том числе и озвученный вопрос «сотрудничества» государства с отдельными представителями криминальной среды. 

По мнению ряда учёных, в том числе и Ю.Н. Адашкевича, в основе концепции борьбы с организованной преступности должно присутствовать положение, согласно которому избавить демократическое общество от организованной преступности невозможно в принципе. По этому последующие выводы по целям, задачам, формам и методам борьбы, её организационному построению законодательному и иному обеспечению они предлагают делать исходя из этой позиции.

Одним из немногих эффективных методов борьбы с организованной преступностью является постоянное и методичное наращивание усилий правоохранительных органов и жёсткий контроль за теми сферами, в которые организованная преступность может или пытается проникнуть. Особую роль при этом должны играть анализ процессов, происходящих в мафиозных структурах, и их прогнозирование. Это подтверждает и зарубежная практика.

Так, японские специалисты ещё в 80-е годы прошлого столетия стали выделять следующие направления борьбы с организованной преступностью:

нарушение организационной структуры преступных группировок. Основной способ борьбы в этом направлении – «изъятие» лидеров, ядра преступной организации, в том числе путём привлечения их к уголовной ответственности за конкретные преступления, что позволяет более эффективно работать по рядовым участникам, добиваться распада, ликвидации преступного формирования;

подрыв финансовой базы преступных организаций путём перекрытия каналов их доходов, а также изъятия незаконно добытых капиталов, в частности при активном использовании налогового законодательства;

устранение причин и условий, способствующих существованию и функционированию преступных организаций, в том числе проведением социально-экономических мероприятий по сокращению резервной армии оргпреступности и «сдерживанию политиков», прибегающих к услугах преступных формирований.

Необходимо наличие управляющего воздействия на процессы, связанные с распространением организованной преступности, о стремлении к тому, чтобы вопросы борьбы с ней стали предметом постоянного специального государственного регулирования. Но в интересах решения стратегических вопросов, корректировки общих взглядов на проблему не менее важна работа «снизу» позволяющая набирать опыт, отрабатывать механизмы решения тактических задач борьбы с организованной преступностью, конкретными группировками методами оперативно-розыскной деятельности. 

Особо кризисные ситуации в стране в сфере борьбы с преступностью, должны разрешаться с использованием соответствующего чрезвычайного законодательства, которое должно быть разработано с учётом имеющегося отечественного и зарубежного опыта. 

Мировой практике известны три основных варианта решения проблемы контроля над преступностью, в том числе над организованной. Первые два – на юридической или квазиюридической поверхности этого феномена. Третий – глубинный, комплексный, в плане оздоровления общества в целом.

Гипотетически эти направления борьбы с преступностью обозначил А.С. Никофоров: «Вариант первый. Бороться с организованной преступностью с помощью обычных средств уголовного процесса: доследственная, оперативно-розыскная разработка, предварительное следствие, суд. Всё это – с соблюдением процессуальных гарантий законности и прав подозреваемого, обвиняемого, подсудимого: сбор и оценка доказательств по установленным законом правилам, соблюдение законных сроков процессуальных действий, презумпция невиновности и прав на защиту, состязательность судебного процесса. Даже если законодатель признаёт субъектом преступления и уголовной ответственности за него не только физическое лицо, но и организацию, этот вариант вряд ли станет панацеей. Тщательно законспирированная преступная организация найдёт средства и способы уйти от ответственности.

Вариант второй. На основе и в пределах данных оперативно-розыскной разработки «вычислить» и ликвидировать все имеющиеся в наличии преступные организации любого профиля. Соответственно, репрессировать их, установленных теми же методами сообщников. Однако это исключительно бандитский подход – репрессия без доказанности совершения конкретных преступлений, по формальному признаку принадлежности к группе. Кроме того его применение создаст политический прецедент чрезвычайно опасного свойства: репрессии могут выйти за рамки борьбы с организованной преступностью. Так же игнорирование при этом варианте апробированных многолетней практикой и возведённых в ранг закона процессуальных правил сбора и оценки доказательств, презумпции невиновности, состязательности судебного процесса чревато тяжёлыми ошибками фактического и юридического свойства. 

При первом варианте преступная организация вряд ли окажется на скамье подсудимых, при втором – вместо ликвидированных криминальных формирований появятся новые.

Вариант третий. В оптимальной ситуации, т.е. если бы в России существовал жёстко структурированный, относительно стабильный рынок гангстерских услуг, в борьбе с организованной преступностью вполне можно было бы руководствоваться тем принципиальным подходом который, предложил в 1986 г. бывший директор ФБР США В. Уэбстер для контроля за наркобизнесом: «Анализируя в этом уравнении лишь предложение, мы не решим проблему в целом до тех пор, пока как-то коллективно не попытаемся вплотную подойти к разрешению проблемы спроса».

Современная организованная преступность в нашей стране, в силу своей коррумпированности, грабит в первую не отдельные группы населения, а страну в целом. Выход из этой ситуации лежит в плоскости принятия не только политических решений, но и изменения уголовно-правовой и уголовно-процессуальной политики государства. Представляется, что каждый из трёх описанных вариантов борьбы с организованной преступностью, при известной корректировке, имеет право на существование и применение. 

По первому из вариантов, следует отметить, что он не имеет решающего значения в ряду чрезвычайных мер, так как совершенствование уголовного и уголовно-процессуального законодательства – задача постоянная.

Относительно второго варианта, при всех его отмеченных изъянах и недостатках, необходимо особо подчеркнуть, что он может рассматриваться как чрезвычайная избирательная мера. При очевидной угрозе своей национальной безопасности многие цивилизованные государства с богатыми демократическими традициями, всегда противопоставляли такой угрозе чрезвычайные меры, для реализации которых создавались, создаются и активно используются специальные подразделения, наделённые чрезвычайными полномочиями. По определению одного из ведущих специалистов по опросам разведывательной деятельности США Д. Ричелсона, к тайным операциям, в том числе относится физическая ликвидация отдельных лиц. Представляется, что особенность проведения тайных операций заключается в том, чтобы скрыть причастность к ним руководства страны. Поэтому они проводятся либо от имени неправительственных организаций, либо через тайную агентурную сеть. Персональную ответственность за все тайные операции в США несёт президент. 

Признавая борьбу с организованной преступностью как данность, государство вовсе не обязано вводить в решение этой проблемы не правовые средства, оно должно расширить границы правового поля и приспособить под эти новые границы имеющиеся правовые средства или вводить средства новые. Иллюстрацией введения таких узаконенных новых средств может служить опыт Израиля. 

Решение о ликвидации конкретного лица исходит от сверхсекретного органа, действующего на основании списка лиц подлежащих уничтожению и личной санкции премьер-министра Израиля. Количество фамилий, занесённых в список, постоянно меряется от одной-двух до ста и более. Требование о внесении кого-либо в список подлежащих уничтожению обычно передаётся руководителем «Моссад» в канцелярию премьер-министра, который, в свою очередь, переадресует её специальному судебному органу, настолько засекреченному, что даже Верховный суд Израиля не располагает о нём какой- либо информацией. Этот орган состоит из работников разведывательных органов, военных, чиновников министерства юстиции, заседает как военный трибунал и судит заочно. Слушания, похожие на судебные разбирательства, проводятся в различных законспирированных помещениях. Состав органа и место заседаний постоянно меняются. Для каждого дела назначаются два юриста: один поддерживает обвинение, другой выступает в роли защитника. На основании представленных улик суд выносит своё решение, в том числе и об уничтожении лица при первом удобном случае. Но для этого премьер-министр должен подписать исполнительный ордер. 

Как показывает мировой опыт борьбы с организованной преступностью, ужесточение государством карательной политики и практики использования специальных подразделений, не даёт решения проблемы в целом, но позволяет снизить уровень преступности до безопасной для государства и общества отметки. 

Третий вариант решения рассматриваемой проблемы в большей степени смещён в область политического разрешения ситуации. Но как свидетельствует зарубежный опыт, к примеру в Японии, можно реализовать на практике мудрую философию властей, ещё три сотни лет назад заключавших с гангстерами своего рода договоры об общественном согласии и разделении ответственности. Исходя из этого постулата, с неорганизованной преступностью и уголовной вольницей, с социальными беспорядками одинаково сурово борются и власти, и «кадровые» мафиози. Общественная безопасность и спокойствие важны в равной степени для обеих сторон. Не случайно, что наиболее неуправляемых членов преступного мира в Японии нейтрализуют не власти, а сами коллеги по цеху. Социализация японской организованной преступности принесла значительно больше дивидендов, чем предпринимавшиеся ранее попытки силой искоренить порок. Зло при этом не переросло в добродетель, но оказалось достаточно управляемым и даже самоуправляемым в тех пределах, которые были отпущены ему прагматичным обществом. 

Однако нет сомнения, что слепое копирование Россией иностранного опыта решения социальных и правовых проблем борьбы с организованной преступностью весьма опасно, но применить такой опыт в качестве базы, с адаптацией к местным условиям, несомненно целесообразно.



3.3 Проблемы борьбы с организованной преступностью



Противодействие транснациональной организованной преступности - сложный и многогранный процесс. Этот процесс требует принятия правовых мер и решений, в конечном итоге - применение санкций уголовно-правового характера. Он осложняется тем, что субъект воздействия - транснациональная организованная преступность - распространена и действует на территории всего земного шара, не считаясь с границами между государствами (а единого межгосударственного органа, который координировал бы противодействие транснациональной организованной преступности, на данный момент нет) В связи с этим для организации и регулирования процесса противодействия транснациональной организованной преступности необходима прежде всего мощная правовая основа в виде совокупности нормативных правовых актов как международного, так и национального характера.

Кризисная ситуация в обществе и экономике, наличие противоречий в межгосударственных и межконфессиональных отношениях, несовершенство нормативной правовой базы, регулирующей спорные международные и региональные проблемы, - все это способствует появлению транснациональных видов преступной деятельности на территории Российской Федерации и диктует необходимость выработки специального комплекса контрмер. В связи с этим кое-какие меры в России уже предпринимались.

Так, в 1991 г. была разработана Концепция по борьбе с организованной преступностью, в соответствии с которой определены задачи специализированных подразделений, осуществляющих борьбу с организованной преступностью и указаны направления этой деятельности. Таким образом, Концепция явилась основой для разработки конкретных программ и соответствующих документов в области борьбы с организованной преступностью, в том числе и транснациональной.

Кроме того, в соответствии с Указом Президента Российской федерации от 8 октября 1992 г. № 1189 «О мерах по защите прав граждан охране правопорядка и усилению борьбы с преступностью» была образована Межведомственная комиссия Совета Безопасности Российской Федерации по борьбе с преступностью и коррупцией. В ее задачи входило обеспечение деятельности Совета Безопасности по разработке федеральных программ и иных решений по предупреждению и пресечению противоправной деятельности в обществе и структурах органов власти, организация координации деятельности и обеспечение взаимодействия МВД, ФСБ, Минобороны, СВР, ГТК России и иных федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации, принимающих участие в правоохранительной деятельности и защите экономических интересов Российской Федерации по вопросам выработки системного подхода к государственной политике по предупреждению и борьбе с организованной преступностью. На данный момент этот Указ утратил силу в связи с принятием Указа Президента РФ от 24 ноября 2000 г. № 1937 «О внесении изменений и дополнений в не которые указы Президента Российской Федерации, регулирующие деятельность Министерства внутренних дел Российской Федерации».

24 сентября 1993 г. в г. Москве было принято решение о создании Бюро по координации борьбы с организованной преступностью и иными опасными видами преступлений на территории содружества независимых государств, и утверждено положение о нем.

Были приняты соответствующие нормативные правовые акты, в определенной мере регламентирующие деятельность подразделений по борьбе с транснациональной организованной преступностью. Среди них международные документы универсального характера, международные документы регионального характера, международные договоры межведомственного характера, нормативные правовые документы РФ.

Определяющее событие в плане противодействия преступности на мировом уровне состоялось в г. Палермо (Италия) в ноябре 2000 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Конвенцию против транснациональной организованной преступности. В середине декабря эта Конвенция была подписана и Россией. Данный документ подводит правовую базу под борьбу с вышеназванным симбиозом. В нем определены признаки организованной преступной группы, транснациональной преступности, содержатся конкретные предложения по криминализации таких деяний, как участие в организованной преступной группе, «отмывание» доходов от преступлений, коррупция, воспрепятствование осуществлению правосудия. Конвенция регулирует также широкий круг вопросов, связанных с экстрадицией преступников, защитой свидетелей и потерпевших, международным сотрудничеством правоохранительных органов и др.

Одно из ключевых понятий Конвенции - «организованная преступная группа», что означает «структурно оформленную группу в составе трех или более лиц, существующую в течение определенного периода времени и действующую согласованно с целью совершения одного или нескольких серьезных преступлений или преступлений, признанных таковыми в соответствии с данной конвенцией, с тем, чтобы получить, прямо или косвенно, финансовую или иную материальную выгоду». Из приведенного определения видно, что оно расходится с определением организованной группы в ст. 35 УК РФ. Последний в качестве признаков организованной преступной группы указывает на наличие как минимум двух лиц и «устойчивость». Можно предположить, что устойчивость и выражается в «структурной оформленности».

Классификация основных мер противодействия транснациональной организованной преступности предусматривает две большие группы мер: меры международного уровня и внутригосударственные меры

Обострение глобальных проблем в мире и кризис в России требуют не только оперативных мер реагирования, но прежде всего создание системных методологий, разработки инструментария, технологий комплексного исследования набирающей силу транснациональной организованной преступности. В настоящее время, несмотря на сложность криминогенной обстановки в стране и в мире, наше общество, сохранило антикриминогенный потенциал, реализация которого связана прежде всего с предупреждением преступности.

В процессе своего исторического развития человечество использовало два основных способа противодействия преступным посягательствам на права н законные интересы личности, общества, государства: наказание за совершенные преступления и предупреждение преступлений. С развитием общества все наиболее эффективным способом противодействия преступности будет именно предупредительная деятельность, осуществляемая до совершения преступлений.

Требует особого внимания рассмотрение вопроса противодействия транснациональной организованной преступности с учетом мирового процесса глобализации. Есть еще два момента в сфере противодействия глобализации организованной преступности. Первый — использование такой формы борьбы с этим явлением, как глобализация технических возможностей мирового сообщества. Эта форма мало используется. Преступники ведь используют современные компьютерные технологии для извлечения денег, значит, надо глобализировать компьютерную сеть защиты. Необходимо совершенствовать и внедрять на глобальном уровне поиск и регистрацию преступников. Здесь, конечно, возникает вопрос юридического и морального свойств - опасность нарушения прав человека. Но все эти вопросы должны обсуждаться, и в том числе возможность глобальной регистрации, использование генетического кода человека для поиска преступников. Второй — интернационализация международных документов Мы не имеем соглашений о сотрудничестве в области борьбы с преступностью со многими странами. Существуют различия в таможенном законодательстве, которые используются преступниками. И Наконец, уголовное законодательство. Международный уголовный кодекс до сих пор не разработан, а если говорить о проекте этого документа, то он нуждается в серьезнейшей работе. Этот проект содержит всего шесть или семь составов преступлении, тогда как преступность международного характера насчитывает около 30 - 40 видов преступных деяний.

Во-первых, процесс противодействия транснациональной организованной преступности можно представить как регламентированную нормами права деятельность государственных, муниципальных органов, а также негосударственных организаций, направленную на предупреждение, выявление и пресечение транснациональных преступлений.

Во-вторых, первичная классификация основных мер противодействия организованной преступности предусматривает две большие группы: меры международного уровня и внутригосударственные меры.

В-третьих, по своей структуре система противодействия организованной преступности состоит из следующих элементов: организационные меры противодействия; правовые меры противодействия, в их числе уголовно-правовые формы (методы) противодействия; факторы, оказывающие влияние на качество противодействия организованной преступности.

В-четвертых, выбор путей и форм противодействия транснациональной организованной преступности должен основываться на предположении о том, что люди избирают незаконный вид деятельности, если он дает наибольший доход по сравнению с легальной формой активности либо, если нелегальные способы обеспечивают более низкие вмененные издержки ведения бизнеса. Исходя из этой посылки, главным направлением эффективного противодействия преступности является сокращение выгод, которые она приносит и увеличение издержек незаконной деятельности.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Таким образом, подводя итог вышесказанному необходимо отметить, что организованная преступность - сложное антисоциальное явление не имеющее государственных границ, проникающее во все сферы общественных отношений и, несомненно, влияющая на экономическую, социально - политическую безопасность любого государства, в том числе и Российской Федерации.

Проблемы борьбы с организованной преступной деятельностью находятся в центре внимания правоведов - ученых, практиков, а также общественности. Регулярно проводятся конференции, появляются публикации, высказывается множество предложений, направленных на повышение эффективности борьбы с нею.

Однако, на наш взгляд, в настоящее время нужно переходить на качественно новый этап защиты общества от организованной преступной деятельности или, по крайней мере, создать для этого условия. Важной вехой на этом пути стало принятие нового Уголовного кодекса. Он ввел ряд новых составов, в частности, предусмотрена такая форма организованной преступной деятельности, как преступное сообщество; сделана попытка разграничить виды преступных групп; совершение преступления организованной группой введено как квалифицирующий признак во многие статьи. 

1. Правовой основой противодействия транснациональной организованной преступности является многоуровневая система нормативных правовых актов, затрагивающая практически все сферы жизнедеятельности общества (сфера интересов транснациональных преступных организаций распространяется на все области общественных отношений). Следует выделить основные группы нормативных правовых актов, являющихся базой для противодействия организованной преступности. Первичная классификация основных мер противодействия транснациональной организованной преступности предусматривает две большие группы: меры международного уровня и внутригосударственные меры. На первом месте следует указать международные договоры Российской Федерации универсального характера (например, Конвенция ООН по противодействию ТНОП 2000 г.); во-вторых, это международные документы регионального характера (например, принятые в рамках Совета Европы); в-третьих, международные договоры субрегионального характера (например, принятые СНГ) и билатерального характера (к примеру, договоры между Россией и Беларусью); в-четвертых, отдельно следует выделить уголовное законодательство РФ; в-пятых, нормативные правовые акты Российской Федерации, касающиеся вопросов противодействия ОП.

2. Структура системы противодействия транснациональной организованной преступности состоит из следующих элементов: организационные меры противодействия; правовые меры противодействия, из которых отдельно необходимо выделять уголовно-правовые (в связи со спецификой объекта исследования); формы (методы) противодействия; факторы, оказывающие влияние на эффективность противодействия транснациональной организованной преступности.

3. Правовая база противодействия ОП как на международном, так и на национальном уровне не соответствует современным потребностям, складывающимся из оценки состояния, динамики и структуры ТНОП, т. е. существенно отстает от развития транснационального криминалитета.

4. Отсутствие соответствующей правовой базы борьбы с ОП заставляет подменять ее внедрением мер организационно-ведомственного характера, что неминуемо влечет необходимость несоизмеримо увеличивать объем людских ресурсов (в лице правоохранительных органов), лишние государственные расходы и прочие негативные в социальном и экономическом плане последствия, что также не способствует устранению одной из главных причин ОП - низкого уровня социально-экономического развития в России.

5. Выбор путей и форм противодействия транснациональной организованной преступности должен основываться на предположении о том, что люди избирают незаконный вид деятельности, если он дает наибольший доход по сравнению с легальной формой активности, либо, если нелегальные способы обеспечивают более низкие вмененные издержки ведения бизнеса. Исходя из этой посылки, главным направлением эффективного противодействия преступности является сокращение выгод, которые она приносит, и увеличение издержек незаконной деятельности.

6. Относительно концепции противодействия организованной преступности следует отметить существование двух диаметрально противоположных течений при организации такого противодействия. Первое — следование формальным предписаниям закона, четкое соблюдение презумпции невиновности со всеми вытекающими из этой посылки выводами, строгое соблюдение прав и свобод подозреваемых совершении транснациональных преступлений. Второе — утверждение, что эффективному противодействию организованной преступности мешает существующая в законодательстве процедура привлечения к уголовной ответственности, излишняя забота о правах и свободах обвиняемого. На данный момент времени ситуация такова, что формально закон не допускает нарушения прав и свобод подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, однако на практике встречаются случаи его нарушения для достижения, в принципе, законной цели — привлечения к уголовной ответственности преступника. Выход видится в наделении соответствующими полномочиями четко определенных должностных лиц (органов), согласно которым эти лица (органы) имели бы право на принятие любых чрезвычайных мер противодействия отдельным видам транснациональных преступлений в целях защиты мира и человечества, общества, государства и граждан.

7. Что касается уголовно-правовых мер противодействия ОП, то здесь следует отметить наличие в целом удовлетворительной правовой базы в виде специальных норм Уголовного кодекса РФ при крайне неудовлетворительном механизме реализации этих норм.

8. Необходимо конкретизировать предмет доказывания. УК пошел по пути введения значительного количества оценочных категорий в статьях, посвященных ответственности за организованную преступную деятельность. В результате стало практически невозможно разграничить, например, составы 209 и 210 статей, за исключением признака вооруженности. Но и в этом случае возникает вопрос о необходимости дополнительного вменения ст. 210 при наличии признаков и банды, и преступного сообщества.

9. Возможно под преступным сообществом следует понимать объединение организованных преступных групп либо их организаторов (руководителей), иных участников для разработки или реализации мер по осуществлению преступной деятельности либо созданию условий для ее поддержания и развития. Цель преступной организации не должна ограничивается рамками тяжких или особо тяжких преступлений. Достаточно цели осуществления любой преступной деятельности.

Специалисты в области материального права приводят различные критерии этих оценок, но решение принимается правоприменителем, и остается широкий простор для произвола. Главное же - упускается аспект доказывания каждого из признаков. Даже их простое описание в тексте обвинения представляет значительную сложность. Что касается деяний, предусмотренных ст. 210 УК, то сложность доказывания в сочетании с организационными проблемами делает практически невозможным применение нормы на нынешнем этапе.

10. Необходимо учитывать зарубежный опыт борьбы с организованной преступностью, а не копировать - там отличная от Российской Федерации экономическая ситуация, правовая система, своя специфика становления и деятельности организованных преступных групп. Однако накопленный опыт следует использовать. 




БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК



Нормативно-правовые акты



		Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года. - М. ТК Велби. 2004. – 96 с.

		Уголовный кодекс Российской Федерации от 24 мая 1996 года. - М. ТК Велби. 2004. – 102 с.

		Уголовный кодекс РСФСР 1960 года. - М. Кодекс. 1994. – 98 с.

		Уголовный кодекс РСФСР 1922 года.- М. Юрид. издат. 1924. – 110 с.

		Федеральный закон РФ № 130-ФЗ от 25.07.1998. «О борьбе с терроризмом» (в ред. от 06.03.2006.) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 1998. - №31. – Ст. 3808.

		Указ Президента Российской Федерации № 1937 от 24.11.2000. «О внесении изменений и дополнений в не которые указы Президента Российской Федерации, регулирующие деятельность Министерства внутренних дел Российской Федерации» (в ред. 04.06.2001.) // Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000. - № 48. - Ст. 4666.

		Указ Президента Российской Федерации № 1189 от 08.10.1992. «О мерах по защите прав граждан охране правопорядка и усилению борьбы с преступностью» (в ред. от 14.10.1999.) // Собрание законодательства Российской Федерации.- 1996.- № 32. - Ст.- 3897.

		Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета РФ. - 1992. - № 51. - Ст. 3018.

		Российское законодательство Х-ХХ веков в 9т.: Т. 1. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Уголовное уложение / Под ред. Чистякова О.И. - М. Наука. 1972. – 648 с. 

		Российское законодательстве Х-ХХ веков в 9 т.: Т. 9. Именной высочайший Указ правительственного Сената о временных правилах об обществах и союзах / Под. ред. Чистякова О.И. - М. Наука. 1972. - 698.

		Доклад об организованной преступности на восьмом Конгрессе ООН / Сборник стандартов и норм ООН в области предупреждения преступности и уголовного правосудия. - Нью-Йорк. ООН. 1992. - С. 43.



Научная литература



		Аванесов Г.А. Криминология и профилактика преступлений. Особенная часть: Учебное пособие. – М. ЮИ МВД РФ. 1998. – 148 с.

		Алексеев В.А., Борисов И.Н., Емельянов А.С. Организованная преступность: криминализация функций участников преступных формирований // Сов. государство и право. - 1991. - №10. – С. 32.

		Антонян Ю.М. Терроризм: криминологическое и уголовно - правовое исследование. - М. Щит-М. 1998. – 426 с.

		Басалаев А.Н. Этапы развития организованной преступности / Организованная преступность - угроза культуре и державности России. Научно-практическая конференция. - Спб. Издательский дом «Бизнес-Пресса», Изд-во Михайлова В.И., 1998. – 386 с.

		Бубон К.В. О здравом смысле и уголовном законодательстве // Адвокат. – 2005. – № 8. – С. 33.

		Быков В. Что же такое организованная преступная группа? // Российская юстиция. - 1995. - №10. – С. 11.

		Ванюшкин С.В. Организованная преступность в реформированной России и направления борьбы с ней. Автореферат дис.канд. юрид. наук. - М. 1999. – 78 с.

		Ванюшкин С.В. Проблемы организованной преступности и неотложные меры по борьбе с ней / Преступность: стратегия борьбы. - М.: Криминологическая ассоциация, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. 1997. – 286 с.

		Горюнов В.И. Опыт и проблемы реализации нового законодательства «Круглый стол» // Государство и право. - 2004. - №11. 

		Гуров А.И. Организованная преступность в России. - М. Юрист. 1992. – 386 с.

		Гуров А.И. Организованная преступность./Под ред. Долговой А.И. - М. Юридическая литература. 1989. – 342 с.

		Гуров А.И. Профессиональная преступность. Прошлое и современность. - М. Юрид. лит. 1990. – 428 с.

		Гыске А.В. Теоретико-методологические аспекты обеспечения общественной Российской Федерации - М. БЕК. 2000. – 182 с.

		Даль Н.В. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. 2. – М. Русский язык. 1981. – 892 с.

		Доклад МВД РФ. «О состоянии организованной экономической преступности в РФ». - М. Щит-М. 2002. – 138 с.

		Жук О. Применение мер процессуального принуждения по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 210 УК РФ // Законность. – 2004. – № 7. – С 26.

		Иванов В.Д. Уголовное законодательство Российской Федерации. Часть Общая. Т I. - Ростов н/Д.. Булат. 1996. – 436 с.

		Иванов И.Г. Групповая преступность: содержание и вопросы законодательного регулирования // Государство и право. - 1996. - № 9. – С. 15.

		Иншаков С.М. Зарубежная криминология. – М. ИНФРА-НОРМА. 1997. – 684 с.

		Казарина А. Экономическая преступность и правотворческая практика. // Российская юстиция. - 2001. - №2. – С. 33.

		Карпец И.И. Преступность: иллюзия и реальность. - М. Российское право. 1992. – 126 с.

		Комиссаров B.C. Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1. – М. БЕК. 2002. – 560 с.

		Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации (постатейный) / (под ред. В.М. Лебедева) (издание третье, дополненное и исправленное) – М. Юрайт. 2004. – 458 с.

		Криминология: Учебник для вузов / Под. ред. Долговой А.И. - М.: ИНФРА-НОРМА. 1997. – 768 с.

		Криминология. Учебник для вузов / Под ред. Кудрявцева В.Н., В.Е. Эминова. - М. Юристъ. 1997. – 482 с.

		Кудрявцев В.Н. Тезисы к докладу / Материалы круглого стола «Глобализация общей, организованной и коррупционированной преступности». // Государство и право. – 2003. - № 6. – С. 42.

		Курс советского уголовного права. Часть общая. Т. 2. / Под. ред. Утевского Б.С. – М. Юрлитиздат. 1984. – 742 с. 

		Курс уголовного права. Общая часть. Т. 1: Учение о преступлении. Учебник для вузов / Под ред. Кузнецовой Н.Ф., Тяжковой И.М. - М.: ЗЕРЦАЛО.1999. – 624 с.

		Лозовицкая Г.П. Соотношение уголовно-правового и криминологического понятий организованной группы и преступного сообщества // Современное право. – 2005. – № 1. – С. 34.

		Лунеев В.В. Правовое регулирование общественных отношений – важный фактор предупреждения организованной и коррупционной преступности.// Государство и право. – 2001. - №5. – С. 106.

		Лунеев В.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и российские тенденции. – М. Норма. 1997. – 382 с.

		Лунеев В.В. Что такое организованная преступность? Организованная преступность / Под ред. А.И. Долговой С.В. Дьякова. - М. Юрид.лит. 1989. – 428 с.

		Максимов А. Российская преступность. - М. Эксмо-Пресс. 1998. – 364 с.

		Миненок Н., Ткачёв Н. Объединения преступников: формы и специфические признаки // Социалистическая законность. - 1991. - №12. – С. 17.

		Мурашов В.П. О социально-экономической природе организованной преступности / Вопросы организованной преступности и борьбы с ней. Сб. научн. тр. - М. Наука. 1993. – 98 с.

		Наумов А.В. Практика применения Уголовного Кодекса Российской Федерации: комментарий судебной практики и доктринальное толкование (постатейный) // Под ред. Резника Г.М. – М. Волтерс Клувер. 2005. – 562 с.

		Новое уголовное право России. / Под ред. Кузнецовой Н.Ф. - М. Норма. 1996. – 468 с.

		Организованная преступность Сборник 4. / Под ред. Долговой А.И. – М. Криминологическая ассоциация, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. 1998. – 342 с.

		Попова О. Квалификация бандитизма // Российская юстиция. – 2003. – № 1. – С. 26.

		Проект Федерального закона РФ «О борьбе с организованной преступностью» // Организованная преступность - 3. - М. Криминологическая ассоциация, НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ. 1996. – 384 с.

		Разинкин В., Тарабрин А. Элита преступного мира. Цветная масть. - М. Вече. 1997. – 470 с.

		Сальникова Н. Незаконное вооруженное формирование не является разновидностью преступного сообщества // Закон и армия. – 2005. – № 3,4. – С. 26-28, 28-29.

		Словарь иностранных слов. – М. Русский язык. 1989. – 782 с.

		Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. В 2 т. Т. 2. - М. Наука. 1994. – 462 с

		Трайнин А.И. Общее учение о составе преступления. - М. Юрид. изд-во НКЮ СССР. 1941. – 302 с.

		Уголовное право России. Общая часть. Учебник / Отв. ред. д.ю.н. Здравомыслов Б.В. - М. Юристъ. 1996. – 468 с.

		Уголовное право России. Часть особенная: учебник для вузов (издание второе, переработанное и дополненное) / Под ред. Кругликова Л.Л. – М. Волтерс Клувер. 2004. – 420 с.

		Уголовное право. Общая часть. Учебник/Под ред. Гаухмана Л.Д., Колодкина Л.М.. - М. НИИ МВД России. 1997. – 442 с.

		Уголовное право. Учебник / Под ред. Ветрова Н.И., Ляпунова Ю.И. - М. НИИ МВД РФ. 1998. – 486 с.

		Уголовная ответственность за организацию преступного сообщества. Учебник / Под ред. Гаухмана Л.Д., Колодкина Л.М., Максимова С.В. - М. Юриспруденция. 1999. – 682 с.

		Устинова Т.Д. Уголовная ответственность за бандитизм (по новому УК РФ). - М. ЗАО «Бизнес-школа «Интел-Синтез». 1997. – 348 с.

		Утевский Б.С. Соучастие в преступлении. - М. Юрид. изд-во НКЮ СССР. 1939. – 368 с.

		Чабанов В.Е. Экономические и организационные истоки международной преступности и способы их подавления / Материалы международной конференции «Мировое сообщество против глобализации преступности и терроризма» - М. Аспект. 2001. - С. 48.

		Шабалин В.А. Организованная преступность в России: взгляд из Америки.// Государство и право. – 1996. - №1. – С. 91.

		Шарапов Р.Д. Понятие оружия как орудия преступления // Журнал российского права. – 2005. - № 11. – С. 32.



Материалы юридической практики



		 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 17 января 1997 г. «О практике применения судами законодательства об ответственности за бандитизм» // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1997. - № 3. - С.25.

		 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 40 от 11 июня 1999 года «О практике назначения судами уголовного наказания // Бюллетень Верховного Суда РФ.- 1999 - № 8.- С.17.

		 Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 года «О судебной практике по делам об убийстве» // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1999. - № 1. С.2.

		Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 1998. - №11. - С.10.




Приложение № 1








Приложение № 2