Атака Лёгкой бригады под Балаклавой во время Крымской войны

Муниципальное образовательное учреждение

Средняя общеобразовательная школа № 45





Атака Лёгкой бригады под Балаклавой во время Крымской войны.







Реферат





Выполнила: ученица

10 «А» класса

Тищенко Елена





Научный руководитель:

Учитель истории

Старостина Ольга Борисовна



Рецензент:

Учитель истории

Василискова Нина Ивановна





Калининград, 2006

	
Оглавление.

	

	Введениес. 2

	Глава 1. Крымская война: начало    с. 3

	Глава 2. Сражение под Балаклавой 25 октября 1854   с. 8

	Глава 3. Оборона Севастополя и окончание Крымской войны. Итоги  с. 17

	Заключение    с. 20

	Список литературы с. 21

	Карта «Балаклавский бой 25. 10. 1854 г.»    с. 22


Введение.



История человечества неразрывно связана с войнами, менялся только масштаб и продолжительность военных действий. Одной из особенных страниц истории России является Крымская война 1853 – 1856 гг., начатая вследствие недальновидной политики русского императора Николая I.

За 150 лет, прошедших с начала Крымской войны, её причины, ход и итоги изучены основательно, много исследований посвящено политике великих держав, и Великобритании. Многие из историков давали разную оценку этому тотальному конфликту, и Крымская война стала рассматриваться большинством как самая ненужная. С другой стороны, в большинстве сочинений английских авторов XIX в, таких, как А.Кинглейк или С.Лейн-Пул, воспевалось доблестное поведение Британии, бескорыстно пришедшей на помощь попавшей в беду Турции. У.Риддавей в одной из глав «Кембриджской истории британской внешней политики» обрушивается на Россию, описывая атаку британской Лёгкой бригады под Балаклавой. Версии такого рода оказались живучими.

Цель данной работы состоит в том, чтобы раскрыть картину военных действий русских и англичан в одном из фрагментов Крымской войны – в сражении под Балаклавой, проанализировать наступательные действия англичан и оборону редутов русских, определить, почему кадровые военные – отпрыски знаменитых аристократических родов – не смогли сломить сопротивление русских и почему в английской истории этот эпизод занимает особое место и вызывает интерес до сих пор.

Для достижения поставленной цели решались задачи:

- характеризовался общий ход Крымской войны,

- характеризовалось состояние военного дела в Англии и России,

- описывалось сражение под Балаклавой 25 октября 1854,

- предопределялось падение Севастополя,

- подводились итоги крымской кампании. 

В работе были использованы следующие общенаучные методы:

сравнение, анализ, индуктивный и дедуктивный методы.

По данному вопросу, а именно в целом по Крымской войне, существует обширная литература. В данной работе были использованы в качестве основных источников статьи К.Б.Виноградова, А.Васильева, Ю.Л.Гаврилова, труды Н.А.Ерофеева «Очерки по истории Англии. 1815 – 1917 гг.», Д.М.Тревельяна «История Англии от Чосера до королевы Виктории», Т.Харботла «Битвы мировой истории. Словарь». 

Сложность исследования заключалась в том, что немногочисленные исторические источники о событиях, необходимых для изучения сражения под Балаклавой, дают лишь описание наиболее ярких эпизодов военного противостояния русских и английских соединений.

Работа состоит из введения, трёх глав, заключения, списка использованной литературы, в качестве приложения даётся карта Балаклавской битвы. 


Глава 1. Крымская война: начало.



Крымская (Восточная, первоначально русско-турецкая) война являлась войной Российской империи против коалиции Великобритании, Франции, Османской империи и Сардинского королевства за преобладание на Чёрном море и в зоне Черноморских проливов.

К середине XIX в резко обострился Восточный вопрос. Рост национально-освободительного движения народов Османской империи, явный упадок султанской власти заставили русского царя Николая I задуматься о необходимости вмешательства в турецкие дела с целью недопущения кровавого революционного взрыва. Для Николая I Турция была «больным человеком Европы», внезапная агония которой могла доставить немало хлопот европейцам. Но западные державы, прежде всего Великобритания, болезненно воспринимали активную политику России на востоке и были готовы всеми возможными способами воспрепятствовать расширению её влияния в Блистательной Порте.

Под влиянием Генри Джон Темпл Пальмерстона (фактический лидер либеральной партии Англии в эти годы) английское правительство в 1853 взяло курс на развязывание войны против России. Английская буржуазия, пользовавшаяся в этот период большим влиянием в Турции, выступила в роли защитника целостности Оттоманской империи. Такая тактика позволяла ей препятствовать притязаниям других держав на турецкие владения.

Российская империя представлялась английской буржуазии опасным конкурентом в Турции. Претензии русского царизма на роль единственного покровителя христиан, проживавших в Турции, грозила закрепить право царя на вмешательство во внутренние дела Турции. Борьба России и Турции за обладание Кавказом также вызвала беспокойство в Англии; власть слабой Турции над Кавказом представлялась английской буржуазии более приемлемой, ибо открывала возможность колониальной эксплуатации народов Кавказа. Английская дипломатия надеялась значительно ослабить Россию и окончательно изгнать её с Востока, открыв тем самым путь для новых английских захватов. Для этого Г.Дж.Т.Пальмерстон воспользовался конфликтом между Францией и Россией из-за святых мест.

В 1850 новое французское правительство Луи-Наполеона Бонапарта потребовало от турецкого султана Абдулмеджида передать «ключи от Гроба Господня» в Палестине католическому духовенству. Православные священники Иерусалима обратились за помощью к русскому царю, который потребовал от Турции восстановить статус-кво. Так начался конфликт, который перерос в войну.

В феврале 1853 в Константинополь прибыл чрезвычайный посол Николая I князь А.С.Меньшиков, который в ультимативной форме потребовал от султана Абдулмеджида признать покровительство русского царя над православными подданными Турции и одновременно предложил султану союз. И то и другое напугало турок. В Османской империи жили миллионы православных, и принятие русского ультиматума означало для султана существенное ограничение его суверенитета над своими подданными. Заручившись поддержкой Великобритании и Франции, султан отверг требование А.С.Меньшикова. Николай I отозвал своего посла из Константинополя (Стамбула) и приказал своим войскам занять Дунайские княжества. 21 июня 1853 русские беспрепятственно перешли границу княжеств, номинально находившихся под властью султана. Кризис вошёл в решающую фазу. Ни одну из европейских держав не устраивало усиление России за счёт Турции. В результате неправильной оценки международной обстановки императором Николаем I Россия оказалась в дипломатической изоляции, что предопределило исход будущей войны.

За десятилетия, прошедшие с окончания наполеоновских войн, военное дело в Западной Европе достигло значительного прогресса. Пехота была перевооружена нарезными ружьями, появился военный флот на паровом ходу, артиллерия получила более мощные, дальнобойные и скорострельные орудия. Хотя солдаты-ветераны сражались хорошо, поддерживая полковые традиции, унаследованные от испанской войны, основная масса солдат состояла из плохо подготовленных рекрутов, ими плохо руководили, их плохо кормили и плохо организовали как армию.

А русская армия была вооружена гладкоствольными ружьями, которые имели прицельную дальнобойность в 5 раз меньшую, чем западноевропейский штуцер. На роту русской пехоты к началу войны полагалось всего 6 штуцеров. Флот в своём подавляющем большинстве оставался парусным и не мог противостоять крупным эскадрам западноевропейских пароходов-фрегатов. Но главное, российская экономика не могла выдержать соревнования с передовыми державами Европы, решить проблемы надёжного снабжения войск на удалённых театрах военных действий.

22 сентября 1853, нарушив Лондонскую конвенцию 1841, английская и французская эскадры прошли через Дарданеллы в Мраморное море. Султан Абдулмеджид 27 сентября потребовал от России вывести войска из Валахии и Молдавии. Не получив ответа, 4 октября 1853 Турция объявила войну России.

23 октября 1853 обстрелом русской речной флотилии турецкой береговой батареей в устье Дуная начались военные действия. В Дунайских княжествах находилось 82-тысячная русская армия под командованием генерала М.Д.Горчакова. Противник имел в Болгарии 145-тысячную группировку во главе с Омер-паши. М.Д.Горчаков воздерживался от активных действий, а атаки турок, с целью выгнать русских из Дунайских княжеств, были безрезультатными.

На Кавказе положение русских войск осложнялось сопротивлением горцев (в это время всё ещё продолжалась Кавказская война 1817 – 1864). Главные силы русских войск на Кавказе были заняты борьбой с Шамилем и адыгами, а турецкую границу прикрывали немногочисленные гарнизоны крепостей Ахалцихе, Ахалкалаки, Александрополь и Эривань (всего около 5 тыс. человек). Против них выдвигалась 100-тысячная турецкая армия Абди-паши. В ночь на 28 октября 1853 5-тысячный турецкий отряд напал на пост св. Николая между Поти и Батумом, что положило начало боевым действиям на Кавказе.

Главные силы турок двинулись на Александрополь, а их 18-тысячный Ардаганский отряд пытался прорваться через Боржомское ущелье в долину Куры. Но к этому времени русские успели перебросить морем из Крыма пехотную дивизию и сформировать армяно-грузинское ополчение. Несмотря на численное преимущество, турки потерпели поражение 14 ноября от генерала И.М.Андронникова под Ахалцихом и 19 ноября от генерала О.В.Бебутова у селения Башкадыклар. Стратегический замысел турок – прорваться в Закавказье и соединиться с Шамилем – был сорван.

На море вице-адмирал П.С.Нахимов, командир отряда линейных кораблей Черноморского флота, получил данные разведки о том, что турецкая эскадра, стоявшая в Синопе под защитой береговых батарей, готовит десантную операцию в тылу русских войск на Кавказе. Имея 8 кораблей против эскадры из 14 парусных кораблей и 2 пароходов (небольшой перевес в корабельной артиллерии всё же был у русских), П.С.Нахимов решился атаковать противника на рейде Синопской бухты. Синопское сражение 18 ноября 1853 закончилось блистательной победой русского флота: не потеряв ни одного корабля, русские моряки отправили на дно эскадру и взяли в плен её командующего Осман-пашу. Английский военно-морской советник Адольф Дж.Слейд сумел бежать на пароходе «Тайф» в Константинополь. За 3 часа боя турки лишились лучших кораблей, трети своей корабельной артиллерии и более 3 тыс. наиболее обученных моряков.

Для спасения Турции от окончательного поражения Великобритания и Франция решили вступить в войну. В ночь на 23 декабря 1853 английская и французская эскадры миновали Босфор и вошли в Чёрное море. Россия отреагировала на это объявлением 9 февраля 1854 войны Великобритании и Франции. 

Пытаясь принудить Абдулмеджида к миру ранее, чем англо-французские армии прибудут к театру военных действий, Николай I приказал своим войскам перейти в наступление на Дунае. 11 марта русские войска форсировали Дунай у Браилова, Галаца и Измаила и сосредоточились в Северной Добрудже. 5 мая была осаждена крепость Силистрия, игравшая роль ворот в Болгарию. Турки упорно защищались.

Между тем, внешнеполитическая ситуация для России продолжала ухудшаться. Австрия крайне враждебно отреагировала на занятие русскими Дунайских княжеств и стала стягивать войска в пограничную Трансильванию. Угроза вмешательства в войну Австрии, Пруссии и Швеции заставляла Россию держать на границах с ними значительные контингенты войск.

Опасаясь удара австрийцев в спину, новый главнокомандующий Дунайской армией фельдмаршал И.Ф.Паскевич 9 июня 1854 приказал начать отход из Дунайских княжеств. К сентябрю русская армия отошла за Прут, а княжества были оккупированы австрийцами. В течение 1854 флот Великобритании и Франции предпринял ряд ударов по русским портам на самых различных направлениях. 10 апреля 1854 англо-французская эскадра бомбардировала Одессу огнём из 350 корабельных орудий. Но попытка десантироваться была сорвана гарнизоном города, а лучший британский паровой фрегат «Тигр» сел на мель и сдался.

11 марта 1854 соединённая англо-французская эскадра вице-адмиралов Ч.Т.Нейпира и А.Ф.Персеваля-Дюшена в составе 11 винтовых и 15 парусных линейных кораблей, 32 пароходов-фрегатов и 7 парусных фрегатов блокировала русский Балтийский флот (26 парусных линейных кораблей, 9 пароходов-фрегатов, 9 парусных фрегатов) в Кронштадте и Свеаборге. К военным кораблям на своей яхте присоединилась королева Виктория.

Союзники не решились атаковать базы Балтийского флота из-за русских минных заграждений, впервые применённых на войне. Они бомбардировали ряд населённых пунктов в Финляндии, а 26 июля 1854 высадили 11-тысячный отряд на Аландских островах. Гарнизон русской крепости Боларзунд, после разрушения укреплений, сдался. Но попытки десантов в финских портах Экенеса, Ганге, Гамлакарлебю и Або закончились неудачей. Осенью 1854 союзные эскадры покинули Балтийское море.

В 1854 английские корабли появились и на белом море, где бомбардировали Колу и Соловецкий монастырь. 18 августа англо-французский десант был высажен на Камчатке, но гарнизон Петропавловска-на-Камчатке во главе с генерал-майором В.С.Завойко при помощи экипажа фрегата «Аврора» к 24 августа сбросил неприятеля в море.

    В Закавказье турецкая армия была увеличена до 120 тыс. человек. Новый турецкий командующий Мустафа Зариф-паша в мае 1854 перешёл в наступление против 40-тысячного русского корпуса О.В.Бебутова. Одновременно мюриды имама Шамиля спустились с гор и захватили селение Цинандали в 60 км от Тифлиса. Русские с помощью местного ополчения сумели отбить натиск превосходящих сил противника. Шамиль бежал обратно в Чечню. На границе с Пруссией 17 июля 1854 небольшой (3.5 тыс.) отряд русских разбил во встречном бою на Чангильском перевале 20-тысячный корпус турок и через 2 дня овладел крепостью Баязет. А главные силы О.В.Бебутова (18 тыс. человек) 24 июля 1854 при Кюрюк-Даре нанесли поражение 60-тысячной группировке Мустафы Зариф-паши, после чего турки потеряли возможность вести наступательные действия на Кавказе.

Очевидное превосходство сил союзников подвигло Николая I попытаться заключить мирное соглашение. В июле 1854 в Вене при посредничестве Австрии начались предварительные переговоры между воюющими державами. Великобритания и Франция в качестве условий мира потребовали от России отказаться от протектората над Валахией и Молдавией, от притязаний на протекторат над православными подданными султана, от права держать военный флот на Чёрном море, от контроля над устьем Дуная. Однако Николай I посчитал эти условия неприемлемыми для России.

На Чёрном море союзники сосредоточили крупные военно-морские силы. Объединенный англо-французский флот насчитывал 34 линейных корабля и 55 фрегатов, большинство из которых были паровыми. Русский Черноморский флот состоял из 14 парусных линейных кораблей, 6 фрегатов и 6 пароходов-фрегатов. Он не мог противостоять противнику и укрылся в Севастопольской бухте. С июня 1854 английские и французские войска стали концентрироваться в районе Варны. К осени союзники решились высадить свои главные силы в Крыму с целью удара по Севастополю – главной базе русского Черноморского флота.

Русскими войсками в Крыму (33 тыс. человек) командовал А.С.Меньшиков, который считал высадку англичан и французов в Крыму невозможной. Но 2 сентября 89 кораблей и 300 транспортных судов союзного флота подошли к западному берегу Крыма и начали беспрепятственную высадку на пляж Евпатории 55-тысячной армии с 122 орудиями. Экспедиционной армией союзников командовали французский маршал А.С.Сент-Арно, английский генерал (с ноября генерал-фельдмаршал) лорд Ф.Дж. Реглан и турецкий генерал Ахмет-паша.

8 сентября А.С.Меньшиков попытался остановить противника на рубеже реки Альма, но потерпел поражение. Его армия отошла к Севастополю, а затем 12 сентября, оставив военно-морскую базу без защиты, - к Бахчисараю.

А союзники продвигались к Севастополю с юга. 13 сентября 1854 началась оборона Севастополя. Тем временем А.С.Меньшиков решил нанести удар противнику в местечке под названием Балаклава.


Глава 2. Сражение под Балаклавой 25 октября 1854.



Во время Севастопольской обороны в Балаклаве располагалась база британского экспедиционного корпуса. Кавалерийская дивизия британской «Восточной армии» расположилась лагерем в Балаклавской долине с целью охраны основной коммуникации, соединявшей осадные силы англичан с их главной базой в Балаклаве. В состав дивизии входили две бригады (Тяжёлая и Лёгкая), каждая из которых имела по 5 двухэскадронных полков кавалерии (всего около 1500 всадников). Кроме того, ей были приданы две конно-артиллерийские батареи (12 орудий). Во главе дивизии находился генерал-лейтенант Джордж Чарльз Бингхэм, третий граф Лукан, а Тяжёлой и Лёгкой бригадами командовали бригадный генерал Джеймс Йорк Скарлетт и бригадный генерал-майор Джеймс Уильям Браденелл, седьмой граф Кардиган. Из них только лорд Лукан, прозванный своими солдатами «соглядатай» (“Lookon”), имел некоторый боевой опыт (в 1828 – 1829 он служил волонтером при русской армии И.И.Дибича и участвовал в операциях против турок). Командир Лёгкой бригады граф Кардиган был шурином лорда Лукана и, подобно своему родственнику, принадлежал к высшей британской знати. 

Местность, на которой разыгралось сражение 25 октября 1854, пересечённая, холмистая. Наиболее удобным путём к Балаклаве была дорога, которая вела через Трактирный мост по двум ущельям в долину Чёрной речки, образованную с севера восточными склонами Федюхиных гор, а с юга сплошной грядой холмов (Кадык-койских высот), тянувшейся по направлению к Сапун-горе. Там, за гребнем Сапун-горы, на херсонесском плато, находились крупные силы союзников (французский обсервационный корпус генерала А.Ч.Боске и две английские пехотные дивизии). По Кадык-койским высотам проходила шоссейная дорога (Воронцовская), соединявшая Керчь с Севастополем. Спускаясь с высот, она шла затем сквозь гребень Сапун-горы через так называемый Балаклавский проход (ущелье). Южнее Кадык-койских высот простиралась другая долина, ограниченная непосредственно перед Балаклавой так называемыми Балаклавскими высотами, впереди которых, на дороге, ведущей из Балаклавы в Симферополь, находилось селение Кадык-кой.

	В начале октября 1854 Крымская армия А.С.Меньшикова была значительно усилена резервами: была выделена часть войск для действий на коммуникациях противника. Итак, главнокомандующий русскими войсками в Крыму (А.С.Меньшиков) решил нанести союзникам удар в самом уязвимом для них месте – в районе Балаклавы. 23 октября у местечка Чоргун на Чёрной речке был собран так называемый Чоргунский отряд (более 16 тыс. человек при 64 орудиях) под командованием генерал-лейтенанта П.П.Липранди (1796 – 1864 гг.). Ближайшей задачей этого отряда являлся захват турецких редутов на Кадык-койских высотах, а затем, по возможности, выход к Балаклаве, которая была прикрыта двойной линией укреплений в 3 – 4 км к северо-востоку от города, и обстрел артиллерией союзных судов, скопившихся в порту. Для поддержки войск П.П.Липранди был назначен особый отряд генерал-майора И.П.Жабокрицкого, насчитывавший около 5 тыс. человек при 14 орудиях. Ему предстояло выдвинуться правее Воронцовского шоссе на Федюхины высоты. В 5 часов утра 25 октября (ещё до рассвета) отряд П.П.Липранди перешёл речку Чёрную. В 7 часов 30 минут Азовский пехотный полк лихо, с громким криком «ура» штурмовал и захватил турецкий редут № 1, переколов штыками около 170 турок. Турки бежали, бросив три остальных редута на Воронцовой гряде в районе села Кадыкей, которые были заняты русскими без боя. 

Овладев Кадык-койскими высотами, русские уже считали сражение оконченным. Однако английский главнокомандующий лорд Ф.Дж.Реглан, находившийся со своим штабом на Сапун-горе, был очень недоволен потерей английских крепостных пушек, захваченных русскими на турецких редутах. Это было тем более досадно, что при Альме англичанам удалось захватить всего два русских орудия, а тут они потеряли сразу девять. Оценив опасность создавшейся ситуации, он, повернувшись к своему генерал-квартирмейстру, бригадному генералу Ричарду Сэму Эри, продиктовал роковой приказ, предписывавший графу Лукану идти в атаку:

«Лорд Ф.Дж.Реглан желает, чтобы кавалерия быстро пошла в наступление на находящегося перед ней противника и не позволила ему увезти назад пушки. Батарея конной артиллерии может сопровождать. Французская кавалерия на вашем левом фланге. Немедленно. Р.С.Эри».

Отвезти этот приказ графу Лукану вызвался Льюис Эдуард Нолэн из 15-го гусарского полка, адъютант генерал-квартирмейстра. Содержание приказа показалось графу Лукану абсурдным. Доставивший записку капитан Л.Э.Нолэн нетерпеливо выкрикнул: «Приказ лорда Ф.Дж.Реглана требует, чтобы кавалерия атаковала немедленно!» - «Атаку, сэр? Какую атаку? Что за пушки, сэр?»-спросил генерал. Нисколько не смутившись, капитан показал рукой в глубину долины: «Вот, милорд, это ваш противник, вот это ваши пушки!» (С тех пор прошло уже много лет, но историки всё ещё спорят, было ли это инициативой Л.Э.Нолэн или он лишь выполнял устные инструкции главнокомандующего.)

Приказ, каким бы он ни был, следовало выполнять. Британское командование срочно начало перебрасывать из-под Севастополя резервы. Тем временем атаки русской кавалерии, пытавшейся развить успех, были отражены британской бригадой тяжёлой кавалерии и 93-м шотландским полком. Граф Лукан направился вместе со своим штабом к Лёгкой бригаде. Подъехав к графу Кардигану, он сообщил ему содержание злополучной записки и приказал наступать вниз по северной долине. «Конечно, сэр,- произнёс граф Кардиган в своей обычной манере,- но позвольте вам заметить, что русские имеют в долине впереди нас батарею, а также батареи и стрелков по обеим её сторонам». – «Я знаю это,- ответил ему граф Лукан,- но лорд Ф.Дж.Реглан так хочет. Мы должны не выбирать, а исполнять». 

В это время Лёгкая бригада уже сидела в сёдлах. Ещё утром она насчитывала 661 человека, а до начала атаки к ней присоединились ещё 12 бойцов: среди них оказались и солдаты, бывшие под арестом, но сбежавшие к своим полкам при первом известии о сражении. Граф Кардиган сидел верхом на чистокровной гнедой лошади по кличке Рональд – призёре Эпсомских скачек. Было 11 часов 20 минут, когда он воскликнул: «Бригада идёт в наступление! Первый эскадрон 17-го уланского – направляющий». Порядок в полках был блестящий, а сам граф Кардиган ехал впереди, держась в седле прямо, «как в церкви» (по свидетельству участника атаки улана С.Э.Уайтмэна). 

Лёгкая бригада, знаменитая своими чистокровными лошадьми и тем, что в её рядах служили сливки английской аристократии, наступала в трёх линиях, растянувшись по фронту на одну пятую ширины долины. Ей предстояло преодолеть более двух с половиной километров. Кавалеристы скоро перешли с шага на рысь, причём аллюр постепенно ускорялся. Между первой и второй линиями Лёгкой бригады образовалась дистанция в 400 метров, а между второй и третьей – около 200. Граф Лукан следовал уступом справа с Тяжёлой бригадой, также построенной в три линии.

Русские артиллеристы открыли по англичанам перекрёстный огонь с Федюхиных и Кадык-койских высот. Сначала пальба велась гранатами и ядрами, а затем, по мере приближения всадников, русская артиллерия перешла на картечь. В это время капитан Л.Э.Нолэн, ехавший в передней линии 17-го уланского полка, вдруг поскакал галопом вдоль фронта атакующей бригады, что-то крича и размахивая саблей. Недалеко от него разорвалась граната, выпущенная русской батареей с Федюхиных высот. Один из осколков пробил грудь англичанина… Это была первая жертва роковой кавалерийской атаки.

Бригада графа Кардигана продолжала наступать в прежнем направлении, и солдаты не без удовольствия подчинились команде «Сабли наголо!». Под градом снарядов английские всадники стали инстинктивно ускорять аллюр, переходя с рыси на галоп и тем самым, ломая строй. Русские ядра и гранаты начали достигать Тяжелой бригады. Сам граф Лукан был легко ранен в ногу, а его адъютант и племянник капитан Л.О.Чартерис – убит. По приказу графа Лукана бригада Дж.Й.Скарлетта остановилась, а затем в полном порядке отступила на свою исходную позицию.

Лёгкая бригада в это время стала объектом атаки русских стрелков, рассыпанных по склонам соседних высот и вооруженных штуцерами. Потери только ожесточали англичан, мечтавших поскорее добраться до русских орудий и отомстить за своих товарищей. Кони перешли на галоп, и остановить их было уже невозможно. В эти минуты смертельной скачки проявился дух соперничества между полками первой линии графа Кардигана. Капитан Артур Роберт Тремейн из 13-го лёгкого драгунского полка, под которым была убита лошадь, слышал, как кто-то слева от него кричал: «Не давайте этим ублюдкам из 17-го выйти вперёд!» В то же время уланы 17-го полка ревели: «Вперёд, Мёртвые головы, вперёд!» Сержанту этого полка Э.А.Тэлботу оторвало голову при взрыве гранаты, но его тело осталось в седле, и лошадь пронесла его ещё метров 30…

Тем временем первая линия графа Кардигана оказалась уже перед самой русской батареей из 12 конных орудий, расположенной поперёк долины. Четыре батальона Одесского егерского полка из колонны полковника О.Й.Скюдери, стоявшие у северных склонов Кадык-койских высот и на самих высотах, решили, что атака англичан нацелена на них. Поспешно свернувшись в каре, они встретили залпами всадников графа Кардигана, по мере того как те проезжали мимо, направляясь к русской батарее. Когда первая линия Лёгкой бригады оказалась прямо перед ними, русские конные орудия дали свой заключительный залп – картечью в упор, но остановить англичан уже не смогли. Всё окуталось дымом, и вторая линия Лёгкой бригады совсем потеряла из вида первую.

Лошадь графа Кардигана вынесла его к самым орудиям. Генерал в дыму проскакал между двух пушек и первым из англичан оказался на русской батарее. Вслед за ним туда ворвались уланы и драгуны 1-й линии. В 40 шагах позади батареи, в качестве прикрытия, стояли шесть сотен 1-го Уральского казачьего полка под командой подполковника П.Б.Хорошхина. Клубы дыма и пыли скрывали от казаков реальные силы атакующих, создавая преувеличенное впечатление об их численности. Большая часть уральцев внезапно запаниковала и обратилась в бегство. Лишь некоторые казаки, сохранившие стойкость, пришли на выручку артиллеристам. На батарее завязался короткий, но жестокий бой. Юный корнет 17-го уланского полка Арчибальд Рональд Кливленд сражался с одним из донских канониров, когда его лошадь была ранена в ногу тесаком, после чего он с трудом мог заставить её двигаться. Тут корнета атаковали три казака – он ранил первого из них, но получил от второго удар пикой сквозь лядунку, а от третьего – укол в ребро.

Русские артиллеристы пытались спасти свои орудия и зарядные ящики. Две пушки были, однако, захвачены группой лёгких драгун 13-го полка во главе со старшими сержантами В.Г.Линкольном и Э.Э.Смитом. Русским канонирам удалось увезти только два орудия 12-й конной батареи и несколько зарядных ящиков. Кавалерия генерал-лейтенанта Н.И.Рыжова, стоявшая позади захваченной англичанами батареи, не ожидала столь стремительного удара неприятеля. Уральский казачий полк, находившийся в первой линии, в своём бегстве расстроил стоявший в 40 шагах позади него Гусарский Его Императорского Высочества князя Николая Владимировича Максимилиановича полк (бывший Киевский), а тот опрокинул стоявшие за ним эскадроны гусар его высочества герцога Саксен-Веймарского, бывшего Ингерманландского (при этом киевские гусары почему-то кричали «ура!»). В полном беспорядке вся русская гусарская бригада понеслась к восточному краю долины – к акведуку и Чёрной речке, где находился перевязочный пункт Чоргунского отряда.

Бегство русской конницы, в которой насчитывалось не менее 1900 всадников, было тем более постыдным, что в этот момент им противостояли ничтожные силы англичан. По свидетельству британских участников боя, только 50 кавалеристов первой линии графа Кардигана сумели прорваться сквозь русскую батарею. Капитан Н.Д.Моррис во главе 20 улан своего полка оказался за её левым флангом, где столкнулся с большой массой русских гусар, уже готовившихся вынуть свои сабли. По-видимому, это была часть Киевского полка. Без всяких колебаний эта горсть англичан, сидевших на усталых от скачки конях, бросилась на русских гусар, которые сначала подались вперёд, но затем остановились, ошеломлённые столь дерзким натиском. Уланы Н.Д.Морриса врезались в ряды русских всадников – и те рассыпались, «как стадо овец». Кучка британцев ринулась за ними, но вскоре сама была атакована казаками (вероятно, это были донцы, три сотни которых находились в северной долине). Английским уланам пришлось отступать, отчаянно отбиваясь пиками и саблями от преследовавших их казаков. Окружённый казаками Н.Д.Моррис получил три удара шашкой по голове и потерял сознание… Очнувшись, он обнаружил, что находится в плену. Впрочем, при первой же возможности Н.Д.Моррис бежал, поймав одну из лошадей, оставшихся без седока. По его совету так же поступил и пленённый ординарец графа Кардигана корнет Ф.Т.Вумбвелл.

Пока части первой линии ожидали помощи, вторая линия Лёгкой бригады под командой полковника лорда В.Ж.Пэйджета уже достигла русской батареи. «Ну, милорд,- сказал ординарец лорда В.Ж.Пэйджета сержант К.Л.Парке своему полковнику, скакавшему рядом с ним с сигарой в зубах,- самое время вам вынуть саблю!» 4-й лёгкий драгунский полк королевы проскочил прямо сквозь интервалы между орудиями, при этом один из офицеров издал странный клич «Теллихоу!», которым английские охотники науськивали собак во время травли лисицы. С прибытием драгун В.Ж.Пэйджета сопротивление защитников батареи было быстро подавлено. Здесь особенно отличился командир 1-го эскадрона 4-го лёгкого драгунского полка бревет-майор Александр Феликс Лоу – великан весом около 100 кг, чьи пышные светлые усы со свисающими концами делали его похожим на древнего германца или викинга. Вооружённый огромной саблей, сделанной по специальному заказу, он врубился в самую гущу свалки и собственноручно сразил 11 русских воинов. В этой же схватке получил смертельное ранение заместитель лорда В.Ж.Пэйджета майор О.М.Хэлкетт.

Одновременно перед русской батареей оказался 11-й гусарский полк подполковника Д.У.Дугласа. Гусары, не мешкая, бросились в атаку на русскую кавалерию влево от группы улан и драгун, собранных начальником штаба Лёгкой бригады бревет-подполковником Ч.Ш.Мэйоу. В ходе завязавшейся короткой схватки рядовой 11-го полка Л.Р.Йоветт зарубил саблей русского гусара, целившегося из карабина в голову английского офицера. Спасённым оказался лейтенант Роджер Христиан Палмер, который незадолго до сражения посадил своего будущего спасителя под арест, обнаружив его спящим на посту.

11-й гусарский гнал по долине опрокинутого им неприятеля, но внезапно увидел перед собой превосходящие силы русской кавалерии. Сочтя, что противник слишком силён, подполковник Д.У.Дуглас приказал своему полку, насчитывавшему тогда не более 70 всадников, остановиться, а затем и отступить. Когда английские гусары начали поворачивать назад, русская конница двинулась на них медленной рысью. Британцы отходили спокойно, сохраняя порядок, а когда русские гусары и казаки приблизились к ним на несколько сот метров, подполковник Д.У.Дуглас прекратил отступление и мгновенно, как на учении, развернул свой полк фронтом к противнику. Атака застала русских врасплох. Несмотря на подавляющее численное превосходство, они повернули назад. Основная масса гусар и казаков генерала Н.И.Рыжова столпилась у акведука – здесь русские командиры привели в порядок свои расстроенные эскадроны. Обе стороны начали перестрелку из карабинов и пистолетов, а казаки попытались зайти к англичанам в тыл (в стычках было убито несколько британских кавалеристов).

Несмотря на неустойчивое положение своего полка, Д.У.Дуглас надеялся отбросить всю русскую конницу за Чёрную речку. Оглядываясь в поисках подмоги, он увидел позади себя какую-то уланскую часть, ехавшую по долине, ведущей к Трактирному мосту. «Сбор, люди!- крикнул Д.У.Дуглас.- Сбор, люди 17-го уланского!» Однако лейтенант Р.Х.Палмер, чьи глаза были острее, заметил, что флюгера пик и головные уборы улан отличались от английских. «Это не 17-й уланский,- сказал он Д.У.Дугласу,- это противник».

Когда гусары Д.У.Дугласа ещё гнали русскую кавалерию к акведуку, на захваченной англичанами батарее раздался крик: «4-й лёгкий драгунский – на помощь 11-му!» Когда драгуны поравнялись с гусарами, оказалось, что русские угрожают им с тыла. Повернувшись, полковник В.Ж.Пэйджет увидел тех же самых улан, которых ранее заметил Д.У.Дуглас. Оба полка имели тогда не более 100 всадников, сидевших на изнурённых лошадях, многие были ранены. В ситуации, когда противник угрожал англичанам и с фронта, и с тыла, единственно правильным решением оставался прорыв назад, на исходную позицию. Узнав о том, что никто из его кавалеристов не видел графа Кардигана, В.Ж.Пэйджет принял на себя инициативу. По его команде полки двинулись назад по долине.

Русская кавалерия, угрожавшая с тыла остаткам бригады графа Кардигана, состояла из трёх эскадронов (1-го, 2-го, 6-го) 2-го Сводного маршевого уланского полка. Уланы, заехав левым плечом, пошли на больших рысях вдоль линии русской пехоты. Один из батальонов Одесского егерского полка, приняв их за неприятеля, ибо уланские эскадроны были на разномастных лошадях (1-й – на рыжих, 2-й – на вороных, 6-й – на серых), свернулся в каре и открыл по ним огонь. В ту эпоху каждый полк русской кавалерии (в отличие от английской и французской) имел лошадей определённой масти, но эти три эскадрона были из разных полков. От этой стрельбы, продолжавшейся до тех пор, пока сами егеря не заметили своей ошибки, были убиты три лошади и ранены два улана.

Дойдя до Симферопольского шоссе, уланские эскадроны остановились и начали разворачиваться, причём их фронт находился под прямым углом к отступающим английским кавалеристам. Участник боя под Балаклавой поручик Корибут-Кубитович так описывал отход британцев: «Никогда нельзя лучше оценить кавалерию, как при отступлении после удачной атаки, ввиду неприятеля. Нужно отдать справедливость англичанам: они представляли верх совершенства в этом отношении и шли на рысях в порядке, как на ученье». Уланы Свободного полка налетели на группу отступавших англичан, пытавшихся проскочить мимо, и завязали с ними рукопашную схватку. Английские гусары и лёгкие драгуны прорвались к своим линиям, сбившись в кучу и местами перемешавшись с русскими кавалеристами. При этом они яростно отбивались саблями от ударов уланских пик и, по свидетельству Корибут-Кубитовича, даже спешенные и раненые не хотели сдаваться в плен, сопротивляясь до конца. Русская пехота и артиллерия открыла огонь по сражавшимся, не разбирая, где свой, а где чужой. Большинству англичан всё же удалось пробить себе дорогу к спасению.

Русские эскадроны преследовали британцев вверх по долине до 4-го редута, причём к уланам тогда успел присоединиться подполковник А.А.Еропкин, бывший перед этим в свите П.П.Липранди. Когда А.А.Еропкин по приказанию начальника Чоргунского отряда спешил догнать своих улан, он был атакован офицером и двумя рядовыми английской кавалерии. Одного из нападавших храбрый подполковник застрелил из пистолета, другого ранил саблей его вестовой, унтер-офицер Бугского уланского полка Денис Муха, а третьего А.А.Еропкин, не успев вынуть саблю, оглушил двумя мощными ударами кулака в лицо и висок. Под командование А.А.Еропкина три эскадрона Сводного маршевого уланского полка быстро возвратились на свою прежнюю позицию около Симферопольского шоссе. Считая, что с англичанами уже покончено, они стояли развёрнутым строем и дожидались приказа слезать с лошадей. Вдруг вдали показалась группа всадников. Сначала русские кавалеристы не могли распознать её принадлежность, но вскоре стало видно, что это гусары в тёмных доломанах, на тёмных лошадях.

Колонной, столь неожиданно появившейся перед русскими уланами, был 8-й гусарский полк подполковника П.Дж.Шуэлла, составлявший третью линию Лёгкой бригады. При наступлении королевские ирландские гусары находились позади и немного правее 4-го лёгкого драгунского полка, но заметно отстали от него, ибо все время двигались рысью, не переходя на галоп. На русскую батарею 8-й полк прибыл уже по окончании боя. К тому моменту из-за потерь, понесённых от огня русской артиллерии и пехоты, он насчитывал всего 55 всадников. Вместе с кавалеристами Ч.Ш.Мэйоу, примкнувшими к левому флангу гусар, П.Дж.Шуэлл имел в строю 70 бойцов и полкового любимца терьера Джемми.

Увидев перед собой заслон из трёх эскадронов подполковника А.А.Еропкина, британский отряд, по сути состоявший из одного слабого эскадрона, не дрогнул. Произошла ошибка. Подполковник П.Дж.Шуэлл, будучи плохим фехтовальщиком, не вынимал саблю из ножен и держал поводья обеими руками. Опустив голову, он бросил своего коня прямо на русского дивизионного командира майора О.Т.Тинькова III, оттолкнул его лошадь в сторону и благополучно проскочил мимо. Понеся некоторые потери, британские кавалеристы П.Дж.Шуэлла всё-таки сумели прорваться (и терьер Джемми тоже!), однако им ещё предстояло пройти оставшуюся часть долины под перекрёстным огнём противника.

Теперь уже вся Лёгкая бригада, рассыпавшись на мелкие группы и одиночных всадников, отступала по долине на запад. Преследование было не слишком решительным, хотя генерал Н.И.Рыжов и назвал его «охотой на зайцев». Англичане отходили вверх по долине на уставших и израненных конях, практически шагом, осыпаемые пулями и картечью. Отступление их было ещё гибельнее, чем наступление. Выручила британцев атака 4-го полка французских зуавов, подавивших огонь русских батарей на одном из флангов. Трагическая атака английской кавалерии продолжалась в общей сложности 20 минут. Только на сборном пункте остатки славных английских полков вновь увидели своего бригадного командира, о котором они ничего не знали с той минуты, когда тот первым ворвался на русскую батарею.

С момента атаки первой линии граф Кардиган полностью утратил контроль над своими частями. Проскочив между русскими орудиями, он не смог разобрать в дыму, что происходит. Генерал-майор проскакал вперёд на 100 метров и неожиданно столкнулся с большой группой казаков. Конь Рональд едва не занёс его в ряды неприятеля. После некоторого замешательства казаки бросились на англичанина, чтобы взять его в плен. Завязалась короткая борьба, в которой граф Кардиган получил лёгкую рану пикой в бедро. Однако он сумел вырваться. Вернувшись к русской батарее, граф проскочил назад через линию орудий и в дыму не заметил местонахождения своей бригады, решив, что бригада отступила без его разрешения. Считая, что долг выполнен, граф в одиночестве поехал назад по долине. Добравшись до своих, он занял позицию перед фронтом возвратившегося из атаки 8-го гусарского полка, не замечая, как за его спиной ирландские гусары, считавшие, что генерал позорно бросил свою бригаду, делали в его адрес презрительные гримасы.

Когда уцелевшие бойцы Лёгкой бригады (всего 195 всадников) начали строиться, граф Кардиган появился перед ними, и обвинение в трусости было тут же ему намёком высказано. «Привет, лорд Кардиган,- приветствовал его кто-то из солдат,- были ли вы там?» - «Неужели нет»,- ответил генерал. «Послушайте, Дженинс,- обратился он к капитану 13-го лёгкого драгунского полка,- разве ты не видел меня у пушек?» Дженинс подтвердил, что находился далеко от графа Кардигана, когда тот ворвался на русскую батарею. Граф вновь повернулся к своей бригаде. «Люди,- сказал он,- это был сумасшедший трюк, но в нём нет моей вины». – «Не имеет значения, милорд,- ответил ему чей-то бодрый голос из рядов,- если надо, мы снова пойдём туда». Об этом сражении генерал А.Ч.Боске отозвался так: «Это великолепно, но это не война». В другом эпизоде этого боя горная бригада отразила атаку русской кавалерии.

Потери Лёгкой бригады в этой атаке составили 102 убитых (из них 9 офицеров), 129 раненых (из них 11 офицеров) и 58 пленённых (в том числе 2 офицера), причём последние были также почти все ранены. Позже ещё 16 человек умерли от ран (9 из них в русском плену). Англичане потеряли 362 лошади. Больше всех пострадали полки первой линии (в 13-м – выбыло 56 человек из 128, а в 17-м – 74 из 147). Потери британской гвардии были огромными – 247 человек и 497 лошадей. Общий урон русских войск в этот день составил 627 человек, 257 из них – в гусарской бригаде, наиболее сильно пострадавшей от английской кавалерии. Союзники потеряли более 850 человек, из которых половина приходилась на долю англичан.

Атака Лёгкой бригады стала последним аккордом сражения под Балаклавой. Войска обеих сторон остались на своих позициях, ограничиваясь артиллерийской канонадой, продолжавшейся до четырёх часов дня. Поле под Кадыкеем в британской прессе получило название «Долины смерти». В военной истории Европы слово «Балаклава» прочно ассоциируется с конной атакой британской Лёгкой бригады. Оно стало синонимом напрасной жертвы, безумно смелого, но заведомо обречённого на неудачу предприятия. Затмив (может быть, не вполне заслуженно) другие моменты Балаклавского сражения – единственного удачного дела русской полевой армии на Крымском театре Восточной войны, эта атака, проведённая по нелепому и ошибочному приказу, показала высокие боевые качества английской кавалерии.

В результате сражения русские захватили позиции на Воронцовой гряде, господствовавшей над дорогой Балаклава – Севастополь. В Балаклавском сражении русские войска захватили часть вражеских редутов, разгромили британскую кавалерийскую бригаду, заставили противника выделить дополнительные силы для охраны тыла и отказаться от намечавшегося штурма Севастополя. Если бы союзники знали, что Севастополь с севера защищен слабо, они могли бы сразу овладеть им. Но враги не надеялись на скорый успех после Балаклавского сражения и начали добывать Севастополь правильной осадой. Однако достигнутый русскими в сражении при Балаклаве успех не был развит из-за незначительности сил у П.П.Липранди. Задача отрезать войска противника от их базы не была доведена до конца.  

В это время продолжалась знаменитая осада Севастополя. 


Глава 3. Оборона Севастополя и окончание Крымской войны. Итоги.



Как было сказано выше, 13 сентября 1854 началась оборона Севастополя. Ответственность за город и порт была возложена на командование Черноморского флота. Начальник штаба флота вице-адмирал В.А.Корнилов развернул энергичную работу по укреплению подступов к городу. Для защиты от нападения с моря у входа в Севастопольскую бухту было затоплено несколько старых кораблей. Под руководством инженер-полковника Э.И.Тотлебена сооружались земляные и деревянные укрепления, на которых устанавливались корабельные орудия. На сухопутных позициях к солдатам гарнизона присоединились морские экипажи. Важнейшие участки обороны возглавили адмиралы П.С.Нахимов и В.И.Истомин.

Первая бомбардировка Севастополя началась 5 октября 1854, но бастионы города ответили огнём сотен орудий. Осада затягивалась, и А.С.Меньшиков, получивший подкрепление из России, ударил противнику в тыл, но и в Инкерманском сражении 24 октября он вновь потерпел поражение.

Между тем, 28 декабря 1854 в Вене открылась конференция послов Великобритании, Франции, Австрии и России, которые обсуждали вопрос о заключении мира. Переговоры не принесли результата, так как 18 февраля 1855 скончался царь Николай I, а новый русский государь Александр II не решился принять условия союзников. В апреле 1855 переговоры были прерваны.

    14 января 1855 в войну вступила Сардиния и направила к Севастополю 15-тысячный корпус. В Евпатории сосредоточился 35-тысячный турецкий корпус Омер-паши. 5 февраля 1855 19-тысячный русский корпус генерала С.А.Хрулева попытался овладеть Евпаторией, но безуспешно. Царь, раздражённый неудачными действиями А.С.Меньшикова, заменил его М.Д.Горчаковым.

Зима 1854 – 1855 принесла огромные лишения как осаждённым, так и в ещё большей мере осаждающим, которые ютились в летних палатках. Несмотря на господство союзного флота на море и неограниченные возможности подвоза извне, войска союзников испытывали нужду во всём. Английская система частных поставок открывала широчайший простор для злоупотреблений и хищений. Английские коммерсанты поставляли недоброкачественные продукты и товары. В снабжении была полная неразбериха. Несмотря на колоссальные экономические возможности страны, в целом английская военная система не выдерживала испытания.

Между тем, Севастополь успешно отражал атаки осадной армии, выдерживая ужасающие бомбардировки. Французский командующий Ж.Ж.Карнобер был заменён генералом Ж.Ф.Пелисье, сторонником более активных действий. 12 мая 1855 16-тысячный французский корпус высадился в Керчи. Корабли союзников проникли в Азовское море, подвергли бомбардировкам порты его побережья, но десанты на Арбатской стрелке, под Геническом и Таганрогом были отражены. На Чёрном море в 1855 союзники высадили десант в Новороссийске и заняли Кинбурн.

Пытаясь ослабить нажим на Севастополь, М.Д.Горчаков 4 августа 1855 атаковал позиции противника на реке Чёрной. Неудача этой атаки предопределила падение Севастополя. К этому времени руководители обороны Севастополя адмиралы В.А.Корнилов, П.С.Нахимов, В.И.Истомин уже погибли. На заключительном этапе 40-тысячный гарнизон Севастополя сдерживал атаки 140-тысячной осадной армии.

27 августа 1855 после жесточайшей бомбардировки генералы Ж.Ф.Пелисье и М.Р.Симпсон (сменивший умершего Ф.Дж.Реглана) начали общий штурм города и с большими потерями заняли Малахов курган – ключ русской обороны. Вечером того же дня защитники города затопили оставшиеся корабли и перешли на Северную сторону.

На Кавказском фронте весной 1855 40-тысячный корпус генерала Н.Н.Муравьёва оттеснил турок к Эрзуруму. Гарнизон пограничной турецкой крепости Карс (33 тыс. человек) оказался в блокаде. Пользуясь господством на море, турки высадили в русском тылу, в Сухуми, 45-тысячный корпус Омер-паши, который начал продвижение в Грузию. 23 – 25 октября 1855 отряд русских войск под командованием генерала И.К.Багратиона-Мухранского оказал Омер-паши упорное сопротивление на реке Ингури, а затем остановил турок на реке Цхенискали. Лишённый надеж на деблокирование, 16 ноября гарнизон Карса капитулировал. В свою очередь Омер-паша отошёл к Сухуми и в феврале 1856 эвакуировал в Турцию.

В 1855 на Балтийском море англо-французский флот под командованием адмиралов Р.К.Дандаса и Ш.Ж.Пено ограничивался блокадой русского побережья и бомбардировкой некоторых крепостей. На Тихом океане союзники предприняли неудачную попытку установить контроль  над устьем Амура.

К декабрю 1855 на всех фронтах боевые действия были прекращены. Ещё осенью 1855 Александр II посетил Крым и убедился в бесперспективности продолжения войны. На точку зрения императора оказала влияние и записка генерал-майора Д.А.Милютина «Об опасности продолжения в 1856 военных действий», в которой было указано на критическое положение российской экономики, военных запасов и финансов. Всё более враждебной становилась позиция Швеции, Пруссии и особенно Австрии, которая предъявила России ультиматум, угрожая войной. В конце 1855 в Вене возобновились предварительные переговоры о мире, а в конце февраля 1856 начал работу Парижский мирный конгресс, завершившийся 18 марта 1856 подписанием Парижского мира. 

По условиям мирного договора, Россия согласилась на нейтрализацию Чёрного моря с запрещением там иметь военный флот и крепости, уступала Турции нижнее течение Дуная, обязалась не возводить укреплений на Аландских островах, признавала протекторат западных держав над Молдавией и Бесарабией. Поражение в войне подорвало внешний и внутренний авторитет царизма, обострило социальные противоречия в России и ускорило проведение реформ 1860 – 1870-х гг. Но война не привела к серьёзному и длительному ослаблению России; военные поражения России лишь ускорили её развитие по капиталистическому пути, а потери войны были быстро ликвидированы. Уже через несколько лет Россия вновь стала серьёзным противником Англии на Ближнем Востоке. 

Крымская война привела к важным изменениям в военном деле. Кончилась эпоха военного парусного флота, все морские державы стали строить броненосный винтовой флот. Сухопутные армии стали вооружаться только нарезным стрелковым оружием. Тактика манёвра пехотной колонной сменилась рассыпным строем, появились элементы позиционной войны, на смену чугунным литым ядрам пришли разрывные гранаты.

Потери России в Крымской войне составили 500 тыс. человек, Турции – 400 тыс., Франции – 95 тыс., Англии – 22 - 25тыс. (из общего числа потерь только одна шестая, то есть немногим более 4 тыс. человек, погибла на поле битвы, остальные умерли от болезней).

На исходе Крымской войны 1853 – 1856, унёсшей тысячи жизней британских солдат и офицеров, английская королева Виктория учредила высшую военную награду Великобритании, присуждаемую за храбрость перед лицом противника, - Крест Виктории. Орден представляет собой литой бронзовый крест простой формы со львом на короне в центральной части и выписанном по кругу девизом: «За отвагу». К настоящему времени насчитывается около полутора тысяч кавалеров этой награды. Согласно стойкой, но не достоверной легенде Кресты Виктории до сих пор изготовляются из бронзы пушек, захваченных у русских при взятии Севастополя в 1855.


Заключение.



Крымская война поистине одна из особенных страниц истории России.

Война закончилась поражением русских. Это подорвало внешний и внутренний авторитет царизма, обострило социальные противоречия в России и ускорило проведение реформ 1860 – 1870-х гг. Но война не привела к серьёзному и длительному ослаблению России; военные поражения России лишь ускорили её развитие по капиталистическому пути, а потери войны были быстро ликвидированы. Уже через несколько лет Россия стала серьёзным противником Англии.

Крымская война привела к важным изменениям в военном деле.

Войне давалась разная оценка. Но большинством она стала рассматриваться как самая ненужная.

В данной работе были изложены основные события Крымской войны: её итоги, раскрыты причины возникновения этого тотального конфликта и поражения России, а также характеризовалось состояние военного дела в Англии и России. 

В целом в работе были проанализированы причины падения Севастополя, наступательные действия англичан и оборона русских в Балаклавском сражении, было выяснено, что русские добились успеха в этом сражении, но он не был развит, поэтому главная задача операции не была доведена до конца. Было определено, почему кадровые военные не смогли сломить сопротивление русских.

В Балаклавском сражении союзники потеряли часть вражеских редутов и британскую кавалерийскую бригаду, выделили дополнительные силы для охраны тыла и отказались от намечавшихся военных действий.

В Англии о Балаклаве написано множество книг и статей, снято два кинофильма. Ей также посвящено стихотворение Альфреда Теннисона «Атака Лёгкой бригады», которое стало хрестоматийным и до сих пор изучается в школах Соединённого Королевства. 

Королева Виктория учредила высшую военную награду Великобритании, присуждаемую за храбрость перед лицом противника, - Крест Виктории. Согласно стойкой, но не достоверной легенде Кресты Виктории до сих пор изготовляют из бронзы пушек, захваченных у русских при взятии Севастополя в 1855.  

Балаклавский бой показал доблесть английской кавалерийской Лёгкой бригады и мужество русских солдат и офицеров, достойных дать отпор врагу.  

	
Список литературы.

	

	Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия. Версия 2006. Статьи «Крымская война» Ю.Л.Гаврилова и «Балаклавский бой».

	Вокруг света. Журнал.

	Ерофеев Н.А. Очерки по истории Англии. 1815 – 1917 гг. М., Издательство ИМО, 1959. 236 с. 21 см. (Ин-т междунар. отношений) 5.250 экз. 10 р. 20 к. В пер. Библиогр.

	Крымская война (1853 – 1856 гг.)//Родина, 1995, № 3 – 4. (Спец. выпуск).

	Советская историческая энциклопедия. Гл. ред. Е.М.Жуков. т. 2. М., «Советская энциклопедия», 1962. (Энциклопедии, словари, справочники) Баал – Вашингтон.

	Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. Издание 10-е. Пересмотренное и исправленное. Издал Ив. Блинов. Петроград. Сенатская типография. 1917. Петрозаводск. АО «Фолизм» 1996.

	Тревельян Д.М. История Англии от Чосера до королевы Виктории/Пер. с англ. А.А.Крушинской, К.Н.Татариновой. – Смоленск: Русич, 2001. – 419 с.: ил. – (Популярная историческая б-ка: Сер. осн. в 2000 г.)

	Харботл Т. Битвы мировой истории. Словарь. Rupert Hart – Davis London, 1917. Пер. с англ. с изменениями и дополнениями – авторский коллектив, рук. Медведева Н., М., Внесшигма, 1993.