Формы правосознания

СОДЕРЖАНИЕ



Введение

1. Философия правосознания

2. Понятие и структура правосознания

3. Формы правосознания

Заключение

Список использованных источников




ВВЕДЕНИЕ



Как явление духовной жизни, право принадлежит к сфере публичного и личного сознания. Нормы права, нормативные акты, правоприменительные решения и остальные юридические феномены могут рассматриваться как своеобразные теоретические и практические проекции культуры, для обозначения которых в этом качестве науке нужно особое понятие. В правоведении выступает категория правосознания.

Правосознание — это совокупность представлений и чувств, выражающих отношение людей, социальных общностей к действующему праву. Правосознание — одна из форм публичного сознания. Как и другие формы публичного сознания: мораль, религия, искусство, наука, философия, — правосознание выступает специфическим методом духовного познания реальности. Правосознанию в духовной культуре присуща относительная самостоятельность. Конфигурация законодательства задает, определенные характеристики для развития правосознания, но никогда не способно кардинально "перестроить" и тем более устранить исходного культурно-исторического смысла правосознания.

Неувязка правового нигилизма и правового идеализма в учебной литературе по теории страны и права до сих пор не рассматривалась. В научном плане она также в подобающей мере пока не изучена. Меж тем потребность в её исследовании давно назрела, так как названные социально-юридические феномены обширно распространились в сознании людей, политике, культуре, законотворчестве, публичной деятельности.

Современное русское общество характеризуется обилием разных противоречий, посреди которых наблюдается и такое, как необычное переплетение, с одной стороны, полного правового нигилизма, а с другой, — наивного правового идеализма. В первом случае законы откровенно игнорируются, нарушаются, не исполняются, их не ценят, не уважают; во втором, напротив, им придается значение некой чудодейственной силы, способной одним махом разрешить все наболевшие трудности. Массовое сознание просит принятия все новейших и новейших законов чуток ли не по каждому вопросу. Указанные крайности — следствие многих обстоятельств, без преодоления которых мысль правового страны неосуществима.




1. ФИЛОСОФИЯ ПРАВОСОЗНАНИЯ



Формирование правосознания становится в XIX—XX веках процессом, продвигающим эволюцию общественного сознания к новому уровню коллективного разума. Ибо если вообще эволюция Homo sapiens (человека разумного) имеет своим предназначением развитие духовного начала в природе или самоорганизуется для этого, то нынешний всплеск правосознания в общественном сознании – один из этапов этого развития.

Разумеется, правосознание имеет длительную историю, знает свои пики и падения, свою эволюцию, развертывание во времени. Так, правосознание было отличительной чертой общественного сознания древних римлян, когда торжествовало римское право. Судебные и иные правовые формы жизнедеятельности римского общества наводили и адекватное отражение в идеях и эмоциях римских граждан, формировании их поведения. Приметой быта и нравов древних римлян были непрерывные обращения к преторам, в сенат, в судебные учреждения по любому спорному вопросу.

Юридическое мировоззрение, которое при этом становилось господствующим, охватывало не только бытовую сторону жизни римлян, но и сферу духовную. Языческие боги римлян - это герои многих произведений искусства: они судятся, спорят, помогают или вредят людям. Они символы тех или иных правовых течений, процессов, оценок, идеалов.

Буржуазные общества XIX-XX веков, базирующиеся на фундаментальных правовых документах — декларациях, конституциях, конвенциях, на включенных в них основных правах и свободах, на гражданских и иных кодексах, также пронизаны юридическим мировоззрением.

Многие условия жизнедеятельности в этих обществах просматриваются их членами исключительно сквозь призму прав, обязанностей, ответственности.

Только апологеты "отмирания права" в концепции коммунистической утопии обрушиваются на юридическое мировоззрение, пытаются заменить его классовым, революционным сознанием. По существу эти попытки представляют собой не что иное, как воздвижение барьера на пути эволюции коллективного разума, если вообще отсчет вести от тех первых проблесков сознания, которые возникли при появлении на планете человека.

Всплеск правосознания характеризует и периоды социальных перемен, революций. Тоска о прошлой правовой системе у одних, надежды на формирование новой у других. Но пока идет ломка действующего законодательства, вакуум заполняют представления, идеи, эмоции о будущем желательном законодательстве, которое могло бы обеспечить идеалы к цели революционных перемен. Правосознание выполняет роль важнейшего критерия в правотворчестве и правоприменении.

В этих условиях регулирующая роль правосознания может закрепляться даже законодательно. Так, в условиях Октябрьской революции Декрет о суде от 22 ноября 1917 года гласил: "местные суды решают дело именем Российской республики и руководствуются в своих решениях и приговорах законами свергнутых правительств лишь постольку, поскольку таковые не отменены революцией и не противоречат революционной совести и революционному правосознанию".

Чем дальше забирается человечество в неисповедимые глубины прогресса, тем ярче проявляет себя юридическая природа сознания, тем важнее становится этапная задача — следовать многим положениям, раскрытым теорией права в правосознательной сфере человеческого общежития.

Исследования многих философов и юристов в этой области составили значительные труды. Обратимся к концепции исторического процесса Карла Ясперса. Он делит мировую историю на 4 фазы:

	доистория (период физического и духовного становления человека);

	история (образование государственности, письменности  культуры, мифологическое объяснение действительности);

	осевое время;

	рациональная эпоха (период становления рационального взгляда на мир, отказ от мифологии).

Соответственно, если до осевого времени человек обосновывал свои права чисто теологически, в период рационального мышления человеческий разум должен был заполнить пропасть, образующуюся после отказа от сверхъестественного обоснования права.

Огромная заслуга в области исследования правосознания и, в частности, теории естественного права принадлежит Канту.

В своей концепции "свобода и равенство" Кант формулирует задачу науки - открывать законы, т.е. без знания законов, науки вообще не может быть. Но законы бывают различными. И если законы природы обязательны и необходимы, то законы свободы только обязывают, а не принуждают насильно. Они могут выполняться, а могут не выполняться, так же как они могут быть согласованы или не согласованы с нравственным законом. Категорический императив (единство свободы и необходимости) воля делает законом своей свободы. Нравственный закон, или категорический императив, обусловливает требования (постулаты) свободы воли, бессмертия души, бога. Этот нравственный закон господствует и в области права. Право есть нравственность, рассматриваемая с внешней стороны. Поэтому общая норма права предписывает: поступай так, чтобы твое поведение находилось в закономерном согласии с поведением всех людей. Но здесь, как и в нравственности, дело идет не об определенном содержании, а о форме поведения. А форма эта заключается в том, что поведение человека представляется свободным. Указанную только что общую норму права можно поэтому иначе выразить таким образом: поступай так, чтобы твоя свобода могла сосуществовать со свободой всех людей. Это предписание можно даже расчленить на следующие три, составляющие содержание всех правовых обязанностей: храни твое личное право, не нарушай чужого права, воздавай каждому по справедливости. Далее взгляды Канта полностью совпадают с воззрениями Ильина, о том, что каждый сам для себя определяет законы, руководствуясь в первую очередь естественным правом, а не существующим "положительным правом".

	И этот пробел был заполнен теорией опять-таки естественного права, что совпадает с точкой зрения Ильина. Причем само понятие "естественного закона" существовало давно. Но в тех условиях "естественное", "природное" предписывало людям принимать то, что есть в действительности, санкционировало учреждения, уже существующие. Так в средневековом миросозерцании и правосознании то, что следовало знать человеку, содержалось в писании, и человеческая мысль, если она стремилась вырваться из этих тесных оков, объявлялась преступной. Во второй половине ХVIII века ряд изуверских процессов и казней, проведенных "по всем правилам" обычного права, показали, что между этим правом и правосудием общества существует глубокий разрыв.

Позиция Гегеля радикально отличается от этого воззрения. Критикуя кантовскую философию права, Гегель утверждает, что всеобщий моральный закон противостоит здесь множественной, частной действительности, при этом моральный закон (т.е. само естественное право) представляет собой идеал, идею разума и, следовательно, учение о праве превращается в учение о правовом идеале. Действительно, такое несоответствие даже возводится Кантом в принцип, так как, по его мнению, нравственная цель государства есть задача, никогда не осуществляемая до конца, и пропасть между идеей и действительностью никогда не исчезнет. Но действительность должна бесконечно приближаться к идее хотя бы и безо всякой надежды когда-либо ее осуществить.

В противовес этой "мечте" Гегель ставит своей задачей обоснование ценности и значимости конкретных правовых институтов, конкретной системы обязанностей. Если законы природы рассматривались ранее как некий свод предписаний самой природы, то в философии Гегеля эти предписания, эти "вечные правовые истины" вносит в свою жизнь сам человек.

Кант видел эту сферу во внутреннем мире человеческого сознания, чистом сознании, а вовсе не во внешней легальности и закономерности, которые безразличны подлинной нравственности. Гегель же стремится придать определяющую ценность именно конкретному действию, именно легальности его. Закон не действует, - пишет он. Лишь человек действует и при оценке человеческих поступков может иметь значение лишь то, "насколько он воспринял этот закон в свое убеждение".

Демонстрируя "строгое" научное отношение к правовым явлениям, ограничивая себя "анализом фактов", правовой позитивизм тем самым отказывается исследовать сущность права и его роль в социальной жизни общества, объявляет этот вопрос бесполезным и бессмысленным для самой правовой науки. Право, его сущность предстает в свете такого понимания, как иерархия идей, представлений, выраженных в определенных суждениях. Взаимоотношения самих людей правовую науку не должны интересовать.

	Поэтому система действующего права, не имеющая связи с мотивами человеческих поступков, дана человеку как "упрямый факт".

	

	2. ПОНЯТИЕ И СТРУКТУРА ПРАВОСОЗНАНИЯ



Правосознание представляет собой совокупность идей, взглядов, чувств, традиций, переживаний, которые выражают отношение людей к правовым явлениям общественной жизни. Это именно представления о законодательстве законности, правосудия, о правомерном и неправомерном поведении, которое так же легко воспринимается, как и не воспринимается, в зависимости от отношений к этим явлениям общественной жизни, через призму своего положения в этом ограничении целого, через индивидуальное. То есть правосознание - не есть просто представление, а представление через целесообразность восприятия права, его значения для последующего ограничения и дозволения, в том числе и за рамками законности.

Дополнительной особенностью правосознания, как специфической формы общественного сознания является потребность в ограничении, которая именно как основополагающая особенность правосознания, по отношению к другим формам, является целью этого обуздания, которое возложили на себя люди, как самосохранение, проистекающее из нашей любви к свободе для себя и господству над другими.

Правосознание не однородно по своей сущности, что предопределяет его деление, в зависимости от индивидуализации, на следующие виды:

общественное правосознание;

единоличное или единичное правосознание (в общественном);

индивидуальное правосознание.

Индивидуальное правосознание формируется намного раньше общественного, предшествует ему, но так же само в процессе правосознания в целом базируется на отдельных моментах общественного правосознания, тем самым являясь к последнему и производным. Иногда общественное правосознание формируется и разрозненно, как сознание каждого индивида по поводу тех или иных вопросов, связанных с правом, но эти однотипности развития представлений находят свое выражение в какой-нибудь конкретизированной форме индивидуального правосознания. Общественное правосознание формируется и как соотношение идентичных представлений о праве различных индивидов, опираясь при этом именно на индивидуальное правосознание, как первоначально - отталкивающую точку формирования общественного мнения о вероятном праве в целом.

Но невозможно создать общественное представление о праве искусственно, без определенных предпосылок, без надлежащей юридической культуры и необходимости тех или иных конечных результатов в развитии права. Значимость и необходимость, а также непротиворечие уже сложившемуся общественному правосознанию и приводит, в масштабах общества или страны, появлению уже качественно нового общественного правосознания, и уже это общественное правосознание влияет на индивидуальные процессы возникновения представления о праве и о необходимости соответствующего представления о нем. Единичное правосознание состоит в том, что общественное правосознание возникает у каждого человека в отдельности. При этом оно может быть полным, т.е. когда общественные и единичные правосознания идентичны даже в мелочах и частичны, когда это часть принадлежности к общественному является большей по сравнению с индивидуальным.

Отличия единичного и индивидуального правосознания состоят в следующем:

	Единичное правосознание идентично общественному правосознанию полностью или в части, а индивидуальное - полностью противоречит общепризнанной идеологии в области права.

	Индивидуальное правосознание может быть верным при правоте одного человека, а единичное правосознание не может быть верным при неверном общественного.

	Единичное и общественное правосознания соотносятся, как видовое и родовое понятия, индивидуальное же - имеет свою специфику и особый вид взаимодействия с общественным.

	Единичное правосознание возникает на основе общественного, полностью или в части опираясь на его главные постулаты, а индивидуальное может возникать как до, так и после появления общественного правосознания.

	Индивидуальное правосознание радикально по своей сути, характеру и степени достижения цели, а единичное - либерально.

Выделение единичного правосознания необходимо для отделения его от индивидуального и на этой основе более точно разграничить индивидуальное от общественного именно через единичное, как базовый критерий определения вида правосознания, его особенностей формирования и целей возможного воплощения и реальности.

Человеку невозможно не иметь правосознания; его имеет каждый, кто сознает, что, кроме него, на свете есть другие люди. Человек имеет правосознание независимо от того, знает он об этом или не знает, дорожит этим достоянием или относится к нему с пренебрежением. Вся жизнь человека и вся судьба его слагаются при участии правосознания и под его руководством. Жить значит для человека жить правосознанием, в его функции и в его терминах: ибо оно остается всегда одною из великих и необходимых форм человеческой жизни. Оно живет в душе и тогда, когда еще отсутствует положительное право когда нет еще ни "закона", ни "обычая", когда никакой "авторитет" еще не высказался о "правом", верном поведении. Наивное, полу- сознательное, непосредственное убеждение в том, что не все внешние деяния людей одинаково допустимы и "верны", что есть совсем "невыносимые" поступки и есть "справедливые" исходы и решения, - это убеждение, еще не знающее о различии "права и "морали" лежит в основании всякого "закона" и "обычая" и генетически предшествует всякому правотворчеству. И даже в тех случаях, когда содержание обычая и закона определяется своекорыстным интересом сильного, когда право является несправедливым или "дурным" правом, - в основании его лежит все то же непосредственное убеждение в необходимости и возможности отличить "верное" и "допустимое" поведение от "неверного" и "недопустимого" и регулировать жизнь людей на основании этого общеобязательного критерия.

Однако единичное правосознание необходимо и само по себе, ибо оно также неоднородно. Когда человек ограждает себя, то он создает рамки должного поведения, поэтому человек и стремится объяснить насилие государства с точки зрения его необходимости и значимости. Существует, как минимум, три подхода к насилию государства над личностью, при приобретении им статуса законности:

насилие на уровне внутреннего убеждения;

насилие по средствам даруемой свободы;

насилие закона и права.

Эти основные формы насилия, как составные части правосознания предполагают, что в зависимости от целого ряда факторов человек может по разному подходить как к самому праву, так и к насилию для его поддержания.

Процесс формирования правосознания также имеет свои определенно значимые этапы, проходя которым и образуется такая форма общественного сознания, как правосознание, а именно:

знание;

осознание;

признание или непризнание.

Каждый человек обладает правосознанием именно в той мере, в которой мы его понимаем. Любой человек, кроме психически и умственно ограниченных, способны к мышлению, имеет свое сакральное правосознание, но эта сокральность общественным правосознанием, через единичность, или индивидуализм, через отрицание общественного или через его ломку к сознанию качественного нового общественного правосознания. Поэтому индивид, отрицая право насилия государства или право насилия индивида, а иногда признавая и то и другое, но все равно является насилием правосознания.

Право - это осознанная необходимость ограничения свободы, а свобода, по Гегелю, это осознанная необходимость - то правом будет осознанное ограничение осознанной необходимости. Следовательно правосознание - это процесс двойного осознания необходимости ограничения не только поведения внешнего, но и нравственного представления необходимого и значимого.

Правосознание не вечно, ибо можно говорить о моменте его первоначального появления в соответствии с появлением права, а любое начальное, по своей сути, должно прийти к своему логическому завершению. Об одном можно говорить с уверенностью, что в ближайшее время отказывается от правосознания не целесообразно и это не приведет к положительным результатам, однако знать правосознание, знать его истоки и сущность подсказывает сама жизнь.

Правосознание — очень независящее, целостное и как бы даже "рядоположенное" праву явление, требующее исследования в качестве особенного объекта правовой теории, через которое теория права "выходит" на такие сокровенные вопросы, как сущность права, его генезис, культурная специфика юридического регулирования в рамках той либо другой цивилизации, деформации правового поведения, источники и предпосылки преступности и другой социальной патологии и т.д.

Правосознание более полно и разносторонне отражает идеальную, духовную сущность права как элемента культуры, специфичной архетипической инварианты жизненного уклада данного народа. Замечено, что в различных типах цивилизации, разных культурно-исторических обществах есть очень неоднозначные представления о нормах поведения, о должном, о методах регулирования.

Речь идет об этноправовых закономерностях общественного регулирования, выявить которые можно, лишь рассматривая правосознание как парадокс, "подчиняющийся" определенной внутренней логике собственного развития, которая детерминируется не приказами гос власти и экономическими решениями, а до этого всего скопленным культурой духовным, мыслительным потенциалом мирового и государственного права.

Правосознание имеет сложную содержательную морфологию. В науке выработано понятие структуры правосознания. Структурно правосознание складывается из двух главных частей: правовой психологии и правовой идеологии.

Правовая психология соответствует эмпирическому, обыденному уровню публичного сознания, формирующемуся в итоге повседневной человеческой практики как отдельных людей, так и социальных групп. Содержанием правовой психологии выступают чувства, эмоции, переживания, настроения, привычки, стереотипы, которые появляются у людей в связи с существующими юридическими нормами и практикой их реализации. Правовая психология — собственного рода стихийный, "несистематизированный" слой правового сознания, выражающийся в отдельных психологических реакциях хоть какого человека либо той либо другой социальной группы на правительство, право, законодательство, остальные юридические феномены.

Удовлетворенность либо огорчение по поводу принятия нового либо отмены старого закона, чувство ублажения либо недовольства практикой внедрения юридических норм, действий правоохранительных органов, отношения к нарушениям юридических запретов — все это правовые эмоции, образующие в публичном сознании сферу правовой психологии.

Не следует мыслить, что правовая психология как отражение обыденного уровня жизни играется второстепенную роль в структуре правосознания. Правовая психология — более "распространенная" форма осознания права, присущая в той либо другой степени всем публичным отношениям, появившимся с ролью юридического элемента.

Конкретно в среде психологических реакций право осуществляете ведущие определения собственной социальной сущности — гуманизм, справедливость, формальное равенство субъектов и т.д. Эти свойства права выражают человеческие чувства и оценки: от их адекватности законодательству, психологическому настрою людей во многом зависит эффективность работающих актов, всей правореализационной практики.

Более того, правовая психология — более глубинная, "скрытая" от непосредственного восприятия и понимания сфера правового отражения, которая дает тотчас такие типы личных и массовых реакций на право, законодательство, которые способны кардинально найти фуррор либо неудачу тех либо других законодательных программ. Невосприятие в психологии населения тех либо других запретов как реально упречных, а дозволений — как социально оправданных ведет, как правило, к серьезным проблемам в реализации нового законодательства, порождает бессчетные трудности в деятельности правоохранительных органов. Игнорирование юридической психологии населения в правовой политике страны не раз оборачивалось провалом тех либо других государственных мероприятий, с точки зрения собственных социальных целей зачастую общественно необходимых (борьба с противоправными традициям и обычаями).

Юридическая психология, будучи сама по себе сложносодержательным, объективно-регуляторным явлением, включает значительную область бессознательного — целый мир психических явлений и действий, обусловленных фактами реальности, во влиянии которых субъект не отдает себе отчета. Сфера бессознательного активно вовлечена в генезис правовых представлений, участвует в формировании как правового (стереотипы, привычки, автоматизмы и т.д.), так и противоправного поведения.

Бессознательное как явление правовой психологии находит выражение в таковых формах познания реальности, как интуиция, психологический аффект, привычные деяния, социальное возбуждение, а также в рвениях, действиях и установках, предпосылки которых не осознаются человеком.

Правовая психология — принципиально важная для правового регулирования сфера публичного сознания, на исследование которой ориентированы усилия как теоретиков права, так и профессионалов отраслевых юридических наук.

Не считая правовой психологии в структуру правосознания включается правовая идеология, которая, в различие от психологического восприятия окружающего мира, соответствует уровню научно-теоретического отражения и освоения реальности.

Правовая идеология — это совокупность юридических идей, теорий, взглядов, которые в концептуальном, систематизированном виде отражают и оценивают правовую действительность.

По сравнению с правовой психологией, первичной "субстанцией" которой выступают психологические переживания людей, идеология характеризуется целенаправленным, как правило, научным или философским осмыслением права как целостного общественного института, не в отдельных его проявлениях, в виде тех либо других норм, судебных решений, а в качестве самостоятельного элемента общества.

В сфере идеологии и через идеологию находят отражение потребности и интересы до этого всего социальных групп, классов, народов, страны, мирового общества в целом. Естественно, элемент личного находится и в идеологическом отражении правовой реальности: идеологическая доктрина создается и формулируется, как правило, отдельными людьми — учеными, философами, общественно-политическими деятелями, а далее становится достоянием многих людей, которые достигают в сознании целостного отражения страны и права.

Правовая идеология существенно превосходит правовую психологию по степени и характеру познания права. Если правовая психология фиксирует во многом внешний, поверхностно-чувственный аспект, срез правовых явлений, вполне умещающийся в повседневный человеческий опыт, то правовая идеология стремится к выявлению сущности, общественного смысла, природы права, пробует, как правило, представить его в виде законченной культурно-исторической философии и догмы.

Примерами правовой идеологии как метода правового осознания реальности могут служить гегелевская философия права, естественно-правовая, позитивистская, марксистская доктрина страны и права, многие современные концепции правопознания. Не считая этого, сфера большего "применения" правовой идеологии — не личные и стихийно-массовые дела людей, что типично для правовой психологии, а нацеленность на выражение интересов, потребностей оформленных, институционализированных социальных сообществ.

Политические организации, участвующие в современных властеотношениях, создаются, как правило, на базе какой-или политико-правовой идеологии — консервативной, либеральной, марксистской, христианской и т.д. В этом случае правовая идеология выполняет свое основное предназначение: она служит своеобразным социальным планом-программой деятельности организованных в партию, движение, олитическую систему людей, дозволяет им поступать осознанно и целесообразно для заслуги определенных социальных и правовых эталонов.

Примером конкретной, очень сложной, противоречивой деятельности целого общества людей может служить постепенный процесс формирования в России правового страны, которое обязано соответствовать как общечеловеческим, так и государственным представлениям о демократии, обеспечении прав человека, гуманном и справедливом правопорядке. В данном случае доктрина правового страны служит идеологической основой для развития русской государственности.

Наличие демократической и социально-, культурно-, исторически обоснованной государственно-правовой идеологии является жизненно принципиальным условием деятельности хоть какого общества.

Существует неписаный закон: сознание, в том числе и правовое, не терпит пустоты — какая-то, зачастую далеко не наилучшая, система взглядов его постоянно заполнит. В итоге механической деидеологизации России появилось опаснейшее, даже в сравнении с последствиями экономического кризиса, положение: усиливающееся чувство духовной пустоты, бессмысленности, бесперспективности, временности всего происходящего, которое охватывает все слои населения. В нашем "деидеологизированном" сознании усиливается тенденция к социальному примитивизму, массовым аберрациям, утрате иммунитетов от харизматического, националистического популизма.

На таковой зыбкой духовной почве правовое правительство и прочный правопорядок невозможны. Поэтому сейчас нарастает общественная потребность в новой государственно-правовой идеологии для России, которая не будет иметь ничего общего с диктатом, навязыванием и установлением в качестве единственно верной. Принципы и механизмы воспроизводства таковой идеологии в публичном сознании обязаны быть отличны от прошедшего.

Как отмечается в современной отечественной литературе, действительный выбор для грядущего России сейчас заключается не в том, жить ли с идеологией либо без нее, ибо какая-то идеология будет в любом случае, а в том, какая идеология более адекватна России, её сущности и перспективам развития.

Без политико-правовой идеологии немыслимо современное цивилизованное общество. Примерами высокоидеологичных документов могут служить Конституция США, Конституция ФРГ, французская Декларация прав человека и гражданина 1789 г., которые выступают идеологическим фундаментом демократий и правовых систем западных государств.

Для России правовая идеология приобретает необыкновенную значимость. Государственная правовая идеология дозволяет человеку, классам, партиям так либо по другому ориентироваться в новой политической обстановке. Никакая, даже самая детальная, пропаганда работающего законодательства этого дать не может. В различие от конкретных и утилитарных программ, лозунгов, планов и обещаний правовая идеология ориентируется на длительные процессы, нормы поведения, в силу чего она способна соединять поколения, концентрировать смысл их деятельности на созидательные цели.

Правовая идеология есть таковой синтез правовых знаний, в целом правовой культуры, который в концептуальном виде доступен не только специалистам, но и широким слоям населения, непосредственно каждому человеку, пропагандируя смысл жизни, работы, ориентируя их в сложном и противоречивом мире.

В конечном счете государственная правовая доктрина — показатель высоты правового сознания общества, она характеризует важнейшие культурно-правовые ценности, которые служат собственного рода "пропуском" в семью цивилизованных народов мира, позволяя занять подобающее России, её нравственному и историческому потенциалу место.

Какая же правовая идеология актуальна для современной России? Можно назвать самые примерные общие характеристики будущей целостной и систематизированной концепции правового развития России.

1. Отечественная правовая идеология не обязана строиться на идее общественного и политического раскола, противопоставления одной социальной группы — другой. Напротив, теория обязана стремиться к наибольшему духовному объединению страны, достижению ею состояния нравственной и духовной соборности, нужной степени политической консолидации.

2. Правовая идеология обязана быть открытой для учета и восприятия исторического опыта, какой бы идеологической принадлежности он ни был. Правовая идеология обязана вбирать все конструктивное и полезное для России из теории и практики прошедшего и реального.

3. Не принцип "суверенизации" личности по отношению к обществу и государству в его индивидуалистическом варианте; не огосударствление человека и угнетение его самостоятельности и инициативы: все эти крайности не могут служить методологическими основами правовой идеологии в России. Особенность возможна лишь через социальность. Нужно рациональное сочетание интересов личности и общества, а не доминирование одного над иным. Полноценное развитие личности, обеспечение гармонии прав и обязанностей реализуются через интеграцию человека в общество, его культуру.

4. Правовая идеология обязана опираться на принцип укрепления и защиты государства, которое обязано быть демократическим, федеративным, обслуживающим общество, а не стоящим над ним, мощным и эффективным. Нужно ясно представлять, что отказ от административно-командных способов в условиях правовой государственности совсем немыслим и влечет только массовый произвол, разрушение правопорядка. Без грамотных и компетентных администраторов, без эффективной исполнительной власти с армией, с обустроенными правоохранительными органами и органами, защищающими внешнюю сохранность, ни одно правовое правительство мира не может существовать. Государственное управление без опасности внедрения насилия либо внедрения насилия в вариант опасности государственной сохранности страны не может сохраниться.

Таким образом, правовая психология и правовая идеология как структурные составляющие правового сознания общества любая своими средствами служат осуществлению функций правосознания в правовом регулировании и в целом правовой культуре общества. Какие же это функции? Согласно устоявшемуся мнению юридической науки, главные функции правосознания, т.е. направления действия этого явления на публичные дела, — познавательная, оценочная, регулятивная.

Познавательная функция правосознания заключатся в том, что через восприятие и осмысление правовых явлений происходит, по существу, познание жизни — социальной либо даже естественной, природной. Задачки такового познания (на уровне обыденной практики) состоят не в выявлении и исследовании общих закономерностей и связанных с ними научных истин, а в установлении относящихся к правовой действительности событий, действий, состояний, признаков и т.д. Субъектом такового познания являются как законодатели, так и граждане: каждый из них употребляет представления о сущем и должном праве для выполнения собственных задач в правовом регулировании.

Оценочная функция правосознания состоит в том, что с помощью правосознания дается оценка конкретным жизненным происшествиям как юридически значимым. Правовая оценка — это деятельность субъектов права как людей, так и правоприменителей по установлению (отождествлению) разных жизненных событий и их социальной и правовой квалификации с точки зрения собственных представлений о праве, законности, должном поведении. Для того чтоб идентифицировать (оценить) то либо другое поведение с позиций права, нужно иметь достаточный уровень правового сознания.

Регулятивная функция правосознания реализуется через систему мотивов, ценностных ориентаций, правовых установок, которые выступают специфическими регуляторами поведения и имеют особенные механизмы формирования. Так, информация о юридических нормах порождает у субъектов права комплекс психологических реакций: чувств, эмоций, переживаний, с которыми связано возникновение определенной побуждающей либо тормозящей мотивации поведения. В этом случае правосознание (в форме правовой психологии) выступает как мотив конкретного вида поведения.

Через правосознание происходит усвоение и определенных ценностных ориентацией субъектов в обществе, когда, в частности, та либо другая конкретная личность, социальная доктрина становится основой устойчивой моральной позиции человека в жизни, особым стимулом к правомерному поведению. В этом смысле правосознание, как социальный регулятор, выступает массивным средством социально-юридического контроля за поведением.

Необыкновенную значимость в реализации регулятивной функции правосознания имеет правовая установка — готовность, расположенность субъекта к правомерному либо противоправному поведению, складывающаяся под влиянием ряда социальных и психофизиологических факторов. Правовая установка докладывает устойчивый, неизменный, целенаправленный характер той либо другой деятельности, выступая собственного рода стабилизатором в меняющейся социальной среде. Положительная правовая установка дозволяет упорядочивать процесс правового действия, освобождая субъекта от необходимости каждый раз по-новой воспринимать решения в обычных, ранее встречавшихся ситуациях.



3. ФОРМЫ ПРАВОСОЗНАНИЯ



Правосознание, как уже был сказано выше, является одной из форм общественного сознания, общественной ценностью. Значит, на его структуру, оказывают большое влияние структура общества, закономерности развития данного общества, уровень развития правовых институтов, правоотношений, знаний о праве Именно поэтому, опираясь на знания о данном обществе, выделяют критерии типизации правосознания. Общеприняты два основания выделения видов правосознания:

	Конкретные носители – субъекты.

	Глубина отражения правовой действительности.

Итак, по критерию субъектов (индивид, общественные группы, общество) правосознание распределяется на индивидуальное, групповое и общественное. Именно данный критерий показывает со всей ясностью социальную сущность правосознания.

Индивидуальное правосознание принадлежит субъективному миру индивида как общественного существа. Однако оно не есть прямая проекция, миниатюрный вариант правосознания общества в целом. Оно и образуется, и строится, и проявляется иначе, чем правосознание общества и общественных групп. Индивидуальное правовое сознание формируется у каждого члена общества, так или иначе включенного в общественные отношения, в различные движения, партии, структуры. Например, члены движения "зеленых" (экологические движения) имеют свою систему правовых взглядов, оказывающих формирующее влияние на индивидуальное правосознание. Иными словами, индивидуальное и групповое правосознание не отделены друг от друга китайской стеной, взаимосвязаны и переплетены. Но тем не менее на теоретическом уровне четко выделяется индивидуальное правосознание.

Каналы формирования индивидуального правосознания самые различные. Это и средства массовой информации, и сведения о праве, которыми делится сосед, это и сборники, и рассказы отсидевших в местах лишения свободы бывалых людей, и представления, идущие из глубины веков.

Индивидуальное правосознание гражданина имеет широкий диапазон: от конформизма до нонконформизма, т. е. от приспособленчества, законопослушания до протеста, отрицания действующего законодательства, до надежды на правовые перемены. Но в целом индивидуальное правосознание - это фактор формирования активности личности, предпринимательства, стимулирования использования прав, свобод и исполнения обязанностей.

Индивидуальное правосознание должностного лица, казалось бы, должно быть всегда ориентировано на исполнение закона, на активное продвижение правовых требований в жизнь. Но, увы, как же широко среди должностных лиц (многих чиновников) распространены эмоциональные представления о законе, который, по их мнению, что столб: свалить нельзя, а обойти можно. Этому способствовала и многолетняя практика высших структур российского общества. Например, длительное время в правосознание советского чиновника внедрялось "ленинское" положение о том, что "обойти декрет нельзя, за одно предложение об этом отдают под суд". Эта фраза из записки Ленина в 1919 году одному из своих сотрудников цитировалась бесконечное множестве раз в различных учебниках, статьях, научных трудах.

Однако, когда в 5-м издании Сочинений Ленина эта записка была опубликована полностью, оказалось, что фраза имела продолжение. "Но провести изъятие из декрета через ЦИК можно и должно, и я сие советую", — писал на самом деле В. Ленин. Так создавался двойной стандарт по отношению к закону И неудивительно, что многие должностные лица этот двойной стандарт неплохо усвоили за долгие десятилетия господства административно-командной системы. Однако неосновательное обобщение на уровне обыденного сознания распространенности таких представлений является неверным. Не так-то просто должностному лицу иной раз пробиться сквозь сеть противоречий в законах, правильно их истолковать, найти закон, обеспечивающий целесообразное решение исполнительной власти и т. п. Подчас именно эта сложнейшая чиновничья работа в обыденном сознании представляется произволом, усмотрением, "обходом" закона и тому подобными прегрешениями. Но это неверные представления, не учитывающие объективные проблемы исполнительной власти.

Индивидуальное правосознание как особое и относительно самостоятельное явление складывается в результате взаимодействия массы специфических социальных и психических регуляторов. Личные потребности и интересы, социальное положение, привычно практикуемые индивидом стереотипы правовой деятельности, конкретно-неповторимые черты восприятия, исповедуемая мораль, самооценка – таков неполный перечень тех моментов в жизни индивида, под совокупным влиянием которых складывается его правосознание.

Индивидуальное правосознание может отражать уровень социальной зрелости. Он зависит от того, насколько точно индивид воспринимает действующее в обществе право; какова степень информированности индивида о нормах, процедурах, институтах, которые связаны с реализацией права, каково внутренне отношение индивида (позитивное или негативное) к данным явлениям.

Следующим видом правосознания является групповое сознание.

Групповое правосознание играет роль как бы промежуточного звена между индивидуальным и общественным. Любая социальная группа так или иначе включена в состав общества, поэтому в её правосознании всегда присутствуют оценки, императивы, схемы правосознания общества. Но наряду с ними в правосознании общественной группы есть и собственные групповые установки, критерии, стандарты. Групповое правосознание имеет сложную структуру: классовое, иных социальных групп, общественных организаций, партий. Это правосознание по социологическим исследованиям чаще всего формируется вокруг тех или иных конкретных законопроектов, законов.

Правосознание общества (массовое правосознание) проявляет себя в ходе общенациональных акций типа референдума, голосования за тех или иных кандидатов в депутаты, на должность президента и т. п. Это весьма сложный феномен, который изучают и измеряют разными способами.

Анкеты, опросы, включенные наблюдения и другие социологические приемы позволяют измерять содержание правосознания на разных уровнях в научных и практических целях.

Своеобразие правосознанию этнической группы придают социокультурные, национальные традиции. Чем они самобытней и устойчивей, тем резче отличие правосознания одной этнической группы от другой.

Измерение правосознания служит прежде всего общественной, объективной оценке состояния правовой системы, ее необходимым изменениям.

Изучая правосознание, можно определить конкретные правовые требования тех или иных групп, всего общества, выявить пробелы в законодательстве, недостатки правоприменения, роль суда в жизни общества и т. п.

Немалую роль играет и знание зарубежного полезного правового опыта, когда в правосознании формируется представление "у них" и "у нас", причем "у них" со знаком "плюс", "у нас" со знаком "минус".

Такое правосознание также может в определенных исторических условиях выступать фактором правового развития. Однако при этом всегда надо исключать механическое копирование чужого опыта, сопоставлять его с национальными традициями, собственным правовым опытом. Правосознание и право могут находиться и в конфликте. На это оказывает влияние взаимодействие правового и морального, политического, эстетического сознания. Так, пока "пить" считалось моральным, в правовом сознании это обстоятельство при совершения бытового преступления фигурировало как смягчающее вину обстоятельство — "по пьяни", "в нетрезвом состоянии" и т. д.

Но уголовное законодательство расценивает это как отягчающее обстоятельство. Правосознание находилось в конфликте с правом.

Правосознание в своих пластах, уровнях, видах "работает" на устранение пробелов в праве, формулирует в конкретных правовых требованиях (законах, постановлениях) положения, которые могут усовершенствовать законодательство. В правоприменительной деятельности развитое правосознание направляют гражданина для разрешения спора в суд, а не в редакцию газеты, что, впрочем, тоже иногда полезно.

"Если человек обладает развитым правосознанием, - писал французский юрист Ж. Карбонье, - то так ли уж нужна ему информация о законе. При таком правосознании гражданин сумеет понять, что является законным".

Вспомним, сколь массовыми были в России обращения граждан в газеты, в административные органы в 60-70-е годы по имущественным, трудовым спорам. Редакция крупных газет даже хвасталась числом обращений трудящихся, они исчислялись сотнями тысяч.

В современной России явственно изменилось массовое правосознание и теперь суды буквально забиты разными делами, в том числе о защите чести, достоинства и деловой репутации. Волокита в судах приняла катастрофические размеры, например, средний срок рассмотрения дел до защите чести и достоинства достигает 1,5-2 лет. Причем из-за волокиты, неявки то ответчиков, то истцов дела в конце концов прекращаются.

Но если правосознание теперь "загружает" суды, то и судебную систему надо перестраивать с учетом этой перемены в правосознании: идти на упрощение судопроизводства по несложным делам, скорейшее введение института мирового судьи, суда присяжных и т. п. При такой загрузке судов требуется укрепление их материально-финансовой базы. Необходимо обеспечить и исполнение судебных решений, охватывающих теперь почти все сферы государственного управления, регулирования экономических отношений, политическую организацию общества, избирательную систему и т. п. Для этого проектируется ввести институт судебных приставов.

Если в СССР мощным исполнительным механизмом была партийная система, то ныне таким механизмом стал суд. Происходит сдвиг в правосознании; возникает иное отношение к суду. Отставание с судебной реформой больно бьет по идеалам и практике формирования в России правового государства, демократическим началам общежития российских граждан.

Но и право формирует правосознание. Если право отвечает социальным потребностям общества, соответствует его идеалам, целям, тогда правосознание служит опорой правоприменительной деятельности, основой правотворчества. Право — структурообразующий фактор для правосознания.

Помимо правосознания этнических, демографических и конфессиональных общностей к социально-групповому правосознанию относят правосознание всевозможных профессиональных групп: должностных лиц, учителей, врачей, и т.д. Что же касается юристов, то данная категория попадает в типологию под другим критерием.

Взаимосвязи правосознания общества и правосознания общественных групп и индивидов сложны. Прежде всего следует выделить отношения взаимозависимости. Вместе с тем, будучи особо организованным явлением, оно по отношению к ним выступает в качестве внешней формы их детерминации. С требованиями и ограничениями приходится считаться столь же серьёзно, сколь серьёзно общественные группы и индивиды вынуждены считаться со своими потребностями, интересами, положением.

Правосознание отражает принципы и схемы правового общения, которые возникают и развиваются в социальной жизни независимо от субъективной воли и желаний. Поэтому этот тип правосознания есть объективно – мыслительное выражение реального процесса совершающейся в обществе правовой деятельности.

Теперь перейдём к рассмотрению видов правосознания, выделенных по другому критерию – по глубине отражения правовой действительности. Это обыденное, научное, профессиональное правосознание.

Обыденное (эмпирическое) правосознание – это массовые представления людей, их эмоции, настроения по поводу права и законности. Обыденное правовое сознание складывается стихийно, под влиянием конкретных условий жизни личного опыта и правового образования, доступного населению. Обыденное правосознание — это отношение к праву, его оценки на уровне стереотипов, штампов, слухов, курсирующих в тех или иных социальных группах, иногда толпе. Это, например, представления, что сила закона в его жестокости, что если, де, рубить руки ворам, то исчезнет воровство, что самосуд - расстрел на месте - единственный способ справиться с бандитизмом, что законы либеральны и потому существует преступность и тому подобное. Аналогичные мнения и эмоции характеризуют обыденное правосознание.

К обыденному уровню правосознания можно отнести, например, такие высказывания некоторых российских журналистов: "принимает Госдума тысячи законов, но читать их и понимать невозможно". В этом случае свой уровень правосознания и просто образования журналист выдает за всеобщий и с помощью средств массовой информации внедряет его в обыденное правосознание.

Обращаясь к структуре правосознания, мне хотелось бы отметить, что обыденное правосознание нельзя отождествлять с психологией, так как оно включает и некоторые идеологические компоненты. Обыденное правовое сознание устанавливает лишь внешние связи между правовыми явлениями, рассматривая только отдельные факты правовой действительности, а не всю их сумму. Оно способно проникнуть в сущность права, оно является как бы здравым смыслом в правовой сфере. Вместе с тем, непосредственно определяя поступки людей, оно имеет огромное социальное значение. В отдельных поступках людей, оно имеет огромное социальное значение. В отдельных случаях оно раньше, чем юридическая теория поднимается до необходимости преобразований в сфере права.

Научное правовое сознание –это идеи, концепции, взгляды, выражающие теоретическое осмысление права. В современных обществах научному правовому сознанию принадлежала приоритетная роль в указании путей развития права, законодательства, политико-конституционных отношений. Носителями и генераторами этого вида отражения правовых явлений выступают учёные–правоведы.

Теоретическое (или научное) правовое сознание, в отличие от обыденного сознания, формируется на базе широких и глубоких правовых обобщений, знания закономерностей и специальных исследований социально-правовой действительности. Именно научное правосознание должно быть источником правотворчества, служить совершенствованию юридической практики.

Научное правосознание опирается на изучение состояния действующей правовой системы, необходимых перемен, социальных заказов и ожиданий в правовой сфере. Научное правосознание характеризует идеологический пласт и состоит как из общетеоретических знаний, так и из знаний отраслевых юридических наук.

Научное правосознание формирует предложения de lege lata ("с точки зрения действующего закона") и de lege ferenda ("ñ точки зрения законодательного предположения") . Эти два возникших еще в далеком прошлом подхода соответственно относятся к оценке, в том числе критике, действующего законодательства и к предложениям об улучшении права на перспективу, в будущем. По этому поводу А.Ф. Кони писал: "Судье легко и извинительно увлечься представлением о том новом, которому следовало бы быть на месте существующего старого, - и в рамки настоящего постараться втиснуть предполагаемые веления желанного будущего. Этот приём приложения закона с точки зрения de lege ferenda вместо de lege lata, однако, грозит правосудию опасностью крайней неусточивости и случайности, так как каждый судья будет склонен невольно вносить в толкование закона свои личные вкусы, симпатии и антипатии - и равномерность приложения закона заменять произволом и неравномерностью рассмотрения".

Разумеется, к научному правосознанию относится весь спектр проблем правового развития человечества, в том числе гипотезы об "отмирании" права, о правовом нигилизме, представления о законе как воле государства и т. д.

Профессиональное правосознание – это правовое сознание юристов. Его сущность и особенности конкретизируются в системе присущих данной профессиональной группе правовых знаний, представлений, установок, ценностных ориентаций и т.д. Правовое сознание юристов должно быть теоретическим, на идеологическом уровне. Для юристов правовая подготовленность имеет определяющее значение. Она должна быть более высокой, чем у законопослушных граждан, отличаться объёмом, глубиной и формализованным характером знаний принципов и норм права, а главное – умением их применять.

Острота проявления правовых знаний, установок и ценностных ориентаций отличают профессиональное правосознание от правового сознания законопослушных граждан и преступников. Специфика правосознания юристов проявляется в устойчиво положительных характеристиках, особенно по сравнению с полярной группой, но, с другой – деформация их сознания носит более негативный характер, чем у представителей других групп.

Юриста-профессионала должно отличать устойчиво положительное отношение к праву и практике его применения, что предусматривает максимально высокую степень согласия с правовой нормой, понимание полезности, необходимости её применения, привычку соблюдать закон.

Профессиональный уровень - это правосознание прежде всего работников государственного аппарата (судейского корпуса, прокуроров, следователей, нотариусов, иных юридических и государственных работников). Социологические исследования выявляют совершенно отчетливо представления юристов в целом, их структур об эффективности права, его недостатках, о том, что надо делать с правовой системой государства. Иногда профессиональное правосознание пытается за счет критики действующего законодательства объяснить недостатки в работе юридических учреждений, списать эти недостатки (рост преступности, числа имущественных споров и другие) на счет якобы несовершенного законодательства. Профессиональное правосознание в России формирует и весьма обоснованные предложения, вытекающие из знания обстановки в сфере компетенции Верховного Суда, Высшего Арбитражного Суда, Генеральной прокуратуры, Конституционного Суда.

У юриста, как правило, есть несколько постулатов, которые складываются под влиянием всей системы юридического образования, под влиянием практической работы. Это священность закона и договора, верховенство закона, уважение к Конституции, равенство каждого перед законом, судом, властью и некоторые другие "священные коровы". Но иногда именно за это юристы получают эмоциональные на уровне обыденного сознания характеристики: крючкотворы, формалисты и т. п.

Мощным и весьма древним течением в правосознании являются религиозные влияния на правовые взгляды, правовые чувства. Там и тогда, где и когда право приобретает религиозные формы (например, каноническое право), роль религиозных идей и чувств становится решающей.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Вся история культурного человечества свидетельствует о том, что право и правительство периодически вступают в состояние глубочайшего кризиса. Причина этих кризисов состоит в том, что человечество, строя правопорядок теряет из вида единую, безусловную мишень политического единения и превращают его в орудие для условных, малых заданий и частных вожделений; отсюда вырождение правовой и гос жизни, - безыдейность власти и умаление её авторитета, отсутствие солидарности меж гражданами и классами, гражданская война внутри стран и неизменные вспышки открытых войн меж народами.

По своему объективному назначению право есть орудие порядка, мира и братства; в осуществлении же оно очень частенько прикрывает собой ересь и насилие, раздор, бунт и войну.

Люди объединяются на основах права как бы только для того, чтоб выполнить внеправовое разъединение; двое устанавливают солидарность, чтоб восстать на третьего; братство служит вражде; под видом порядка тлеет и зреет новая распря; мир оказывается перемирием, а перемирие готовит войну и, подготовив, уступает ей свое место.

Кризис наступает тогда, когда история начинает подводить итоги целому народу, заполненному таковыми своекорыстными посягательствами, беспринципными блужданиями и беспомощными взрывами. Тогда, как бы внезапно, находится, что право и правительство получили неверное содержание и недостойную форму; что они утратили свое единое назначение, а может быть, и всякую мишень; что они сделались орудием зла, а не добра; что они нуждаются в глубочайшем обновлении и возрождении.

Для того, чтоб право и правительство вправду вступили на путь обновления и возрождения, нужно правильно осознать их природу и сделать осознанное предметом воли и жизненного деяния.

В основании изречения обязано лежать верное понимание здорового организма и его недугов. Установит такое верное понимание правового и политического общения есть задача философии права: разрешить эту задачу, означает сделать учение о здоровом и верном обычном правосознании. 




СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



	Алексеев С.С. Правительство и право. – М., 1994 г.

	Велихов Е. П. Сознание: опыт междисциплинарного // Вопросы философии. 1998. № 11.

	Вопленко, Н. Н. Правосознание и правовая культура / Н. Н. Вопленко. – Волгоград, 2000.

	Кюнг, Г. Брентано, Гуссерль и Ингарден об оценивающих актах и познании ценностей. – М., 2004.

	Делез, Ж. Логика смысла. – Екатеринбург, 1998.

	Ильин И. А. Сущность правосознания. – М., 1993.

	Каминская, В. И. Правосознание как элемент правовой культуры// Правовая культура и вопросы правового воспитания. – М., 1994.

	Мапельман В.М., Пеньков Е.М. Политические и правовые формы публичного сознания / / Философские науки, 1980 г. № 5.

	Марков, Ю. Г. Функциональный подход в системном научном познании. – Новосибирск, 1982.

	Маслоу А. Мотивация и личность / Теория человеческой мотивации. – СПб., 1999.

	Ницше, Ф. Воля к власти. – М., 1994..

	Общественная теория права и страны //под редакцией В.В. Лазарева. – М.,1994 г.

	Теория страны и права. / Курс лекций под ред. Н.И. Матузова

	Франк С. Смысл жизни. – М., 2001.

	Хайдеггер М. Бытие и время / М. Хайдеггер. М., 1993.

	Щербаков Н. В. Проблемы правовой установки личности. – М., 1993.

	Юткин В.А. О процессуальной и функциональной природе феномена смысла. // Вестник ВолГУ. №7. – Волгоград, 2004.