Королевская история: Дидерихс, Шредер, Беккер

Королевская история: Дидерихс, Шредер, Беккер

Анна Егорова

История фортепианного производства в России – это история поколений трудолюбивых немцев, продвигавших свой «культурный» продукт на «полудиком» рынке. Отчего-то они не стеснялись говорить по-русски и давать наследникам русские имена. Мы расскажем о самых известных.

200 лет – небольшой срок, если речь идет не о классике. В масштабах страны, а не отдельного человека, конечно.

Так вот: осталось совсем чуть-чуть до 200-летия появления первого российского фортепиано. В 1810 году в Петербурге на Второй линии Васильевского Острова появилась первая в России фабрика по производству фортепиано.

Эту фабрику основал предприимчивый немец, Фридрих Дидерихс.

До этого клавишные инструменты к нам привозились из-за границы или (изредка) делались здесь мастерами на заказ. Так, в 1809 году саксонец Шеффер открыл на Невском проспекте большой магазин музыкальных товаров и инструментов, в котором продавал английские и венские флигель-фортепиано и рояли. В 1810 году сообщалось о продаже фортепиано с указанием цен: регенсбургское флигель-фортепиано стоило 350 тогдашних рублей, инструменты Тейхерта – 300 рублей, а инструменты Келлера – 250 рублей.

РАСЧЕТ Дидерихса был на растущий и слабо удовлетворенный спрос. Поначалу это была небольшая мастерская, где работал сам хозяин и еще один рабочий. Но скоро дела Федора Федоровича (бывшего Фридриха) пошли так успешно, что уже два года спустя он смог увеличить число рабочих до 15 человек, а в 1822 году приобрел в полную собственность весь дом на углу 2-ой линии и Среднего проспекта. Мастерская к тому времени насчитывала уже 30 рабочих.

Первые инструменты Diederichs были точными копиями венских образцов. Они имели узкий удлиненный корпус с прямо расположенными струнами, немногими распорками и металлической пластиной для прикрепления задних концов струн. В первой половине века фабрика также выпускала прямоугольные, или «столовые», фортепиано с горизонтально расположенной механикой. Один из этих инструментов хранится сегодня в музее ЛГИТМиКа.

В мае 1829 года Дидерихс выставил свои фортепиано на первой Всероссийской мануфактурной выставке в Петербурге. Цена инструмента – 500 рублей – была по тем временам не такой уж высокой. В ближайшее десятилетие фабрика расширяла свои площади и ассортимент. В 1846 году после смерти хозяина предприятие перешло под управление к его вдове, а еще через 20 лет к старшему сыну, Роберту Федоровичу. Роберт, к тому времени получивший техническое образование, энергично взялся за усовершенствование инструментов и технологии их производства. Как результат – почетный отзыв на Всероссийской мануфактурной выставке 1870 года.

С 1878 года к Роберту присоединился Андрей, и мастерская Дидерихса стала называться фортепианной фабрикой «Братья Р. и А. Дидерихс». Этот момент стал переломным в развитии предприятия. Повышалось качество изделий, внедрялись новые модели, растущий спрос требовал расширения производственных и торговых помещений. Так появился большой магазин в доме № 8 по Владимирскому проспекту, в то же время братья приобрели соседнее с фабрикой здание — дом № 43 по 2-й линии. Уже к 1881 году силами 50 рабочих здесь выпускалось до 200 роялей в год. С 1882 года фирма стала выпускать концертные рояли в семь с четвертью октав, салонные рояли и пианино. На Всероссийской промышленно-художественной выставке 1882 года инструменты фирмы «Дидерихс» привлекли внимание знатоков. «Г. Дидерихс выставил несколько роялей хорошего, полного тона, в которых виден большой успех производства»,— писал журнал «Музыкальный мир».

ДАЛЬНЕЙШИЙ РОСТ производства, как это часто бывает, привел к некоторому упрощению технологий. К концу XIX века это были уже инструменты, рассчитанные на более массового покупателя-непрофессионала. Обороты росли, средняя стоимость роялей снижалась. В конце XIX – начале XX века сравнительно недорогие инструменты этой фабрики получили широкое распространение. Они отличались хорошей столярной работой и добросовестной пригонкой частей, вследствие чего были очень прочны и выносливы в эксплуатации. Однако, несмотря на применение всех новейших усовершенствований – фортепиано Дидерихса отличались некоторой сухостью и бедностью тембра. Впрочем, это не мешало им регулярно брать премии и грамоты на выставках.

STORY

В 1910 году Андрей Андреевич Дидерихс (он упоминается в воспоминаниях Нины Берберовой как Диди, муж сестры поэта Ходасевича и приятель Максима Горького) вышел из фирмы, чтобы основать торговое предприятие под маркой «Андрей Дидерихс». На Литейном, 60 были открыты салон по продаже и прокату клавишных музыкальных инструментов, ремонтная мастерская и даже небольшой концертный зал.

В течение всего десятилетия, вплоть до начала Первой мировой войны, фирма братьев Дидерихс успешно продолжала работать. Годовая производительность фабрики в 1908 году составляла 245 тысяч рублей, а в 1913 — 280 тысяч. С началом Первой мировой войны производство стало сокращаться, а в 1918 году фабрика по понятным причинам закрылась.

ВТОРАЯ ПО СЧЕТУ, но не по значению, фортепианная мастерская в Петербурге была основана еще одним выходцем из Саксонии (родины немецких фортепиано), Иоганном Шрёдером в 1818 году. По данным историков, эта фамилия уходит корнями в прошлое музыкального Петербурга аж до 1783 года. Так или иначе, входя на рынок, фортепианный мастер сразу задал высокую планку качества. Изделия его небольшой мастерской на Казанской улице быстро приобрели популярность. Это позволило Шрёдеру расширить дело. Он купил место на углу Казанской улицы и Вознесенского проспекта, где построил фабрику и открыл магазин.

История этой славной фабрики отмечена изобретениями и успешным пиаром. Так, в 1833 году, по свидетельству всезнающего Фаддея Булгарина, фортепианный мастер Шрёдер изготовил два уникальных инструмента, сочетавших в себе арфу и фортепиано, в которых молоточки «щипали» струны арфы. Один из них Шрёдер преподнес в дар Императрице Александре Федоровне (Шарлотте Прусской), супруге Николая I.

После смерти Иоганна Фридриха (1852) дело перешло к его сыну, Карлу Ивановичу. Наследник расширил производство: в 1874 году он купил большой участок на Петербургской стороне и построил там многоэтажную фабрику, которая существует по сей день под названием «Арфа», отсылающим знатоков к золотому веку Петербурга и истории с подарком императрице.

Карл Шрёдер был большим знатоком фортепианного производства и постоянно следил за всеми новостями. Так, именно он впервые для изготовления инструментов применил паровую силу, которая приводила в действие станки. Он же в 1862 году впервые в России начал ставить в рояли литые чугунные рамы; ввел для некоторых моделей своих роялей американскую конструкцию цельногнутых корпусов, систему «дискантного колокольчика» для улучшения тембра верхнего регистра. Инструменты Шрёдера последней четверти XIX века превосходили по качеству рояли Дидерихса. Карл выписывал из-за границы лучших мастеров и специалистов, а своим сыновьям Карлу и Иоганну дал возможность хорошо изучить фортепианное производство за границей. С 1880 года Карл Шрёдер – Поставщик Дворов Императора Всероссийского, Германского, Австрийского, королей Прусского, Баварского, Датского и Венгерского. Для Шрёдера и его бизнеса это был поистине золотой век. Рояли с его именем играли в Императорском русском музыкальном обществе, в Санкт-Петербургской и Московской консерваториях, в Императорских Театрах и театральном училище, других государственных учебных заведениях.

К НАЧАЛУ ХХ ВЕКА на фабрике работают 300 мастеров, выпускается 1000 инструментов в год. Качество их сравнивают с передовыми фирмами того времени – Steinway & Sons, Bechstein, Bluthner. И во многих случаях это сравнение в пользу Шрёдера.

В 1903 году Карл Карлович Шрёдер вышел из предприятия, перекупив фабрику Якоба Беккера. Руководить фамильным делом остается младший брат, Иоганн Карлович. К сожалению, он меньше брата понимал в производстве, и производство стало приходить в упадок. Неудачные модели роялей и пианино подорвали репутацию и бюджет фирмы. Однако, несмотря на некоторое общее снижение качества шредеровских инструментов, нужно признать, что, в основном, они были очень неплохи. Прочные, безукоризненные по отделке и разнообразные по оформлению, они отличались сравнительной легкостью клавиатуры и довольно ярким и певучим тоном. Рояли Шрёдера были неоднократно отмечены высшими наградами на ряде выставок. Поэтому пианисты предпочитали их инструментам других фабрик для концертных выступлений. Тираж инструментов в последние годы перед Первой мировой войной дошел до 1500 штук в год, при 350 рабочих. Вскоре после начала Первой мировой войны, фабриканты-немцы, сыновья Карла Шрёдера, были вынуждены закрыть производство и эмигрировать из России.

НОМЕР ТРЕТИЙ в нашей истории известен, пожалуй, больше всех. В 1841 году один из живших в Петербурге фортепианных мастеров, выходец из голландских немцев, Яков Давыдович Беккер основывает новую фабрику. Большой знаток фортепианного дела, он поставил его очень солидно. Рояли Беккера были преимущественно небольших размеров, что было удобно по сравнению с еще малосовершенными пианино и прямоугольными (столообразными) роялями первого поколения.

Беккер ввел в свои инструменты немало усовершенствований: деревянный каподастр и способ регулирования клавиш боковыми деревяшками с винтиками, поджимающими и устанавливающими точную ширину отверстий в капсулах клавиш (1844); улучшение английского механизма, с применением мостика для регулировки положения шпилера; обращенную вниз колковую доску (1848). Впрочем, все это мало что говорит сегодня дилетанту. Важно то, что к своим изделиям мастер подходил с азартом изобретателя. Некоторые новшества, введенные Беккером, стали потом всеобщими для русских фабрик.

После смерти Якова Беккера в 1861 году фабрика переходит к его брату Францу. А еще через десять лет – в собственность «инвесторов», Петерсона и Битепажа. Они значительно расширили производство, применив лучшие для того времени способы обработки дерева и металла. Фабрика начала выпускать первоклассные инструменты, построенные весьма тщательно с точки зрения сборки, конструкции и пригонки отдельных внутренних частей и безукоризненные в смысле наружной отделки и полировки. Эти рояли были очень прочными и долговечными, а тон их, полный и глубокий, напоминал в басовом и среднем регистрах тон инструментов Стейнвея. Последнее, кстати, неудивительно. Еще в 1868 году концертные рояли Беккера начали строиться по типу, близкому к существовавшей тогда модели концертных роялей Steinway & Sons. Так, в точности копировалась система рамы, форма корпуса и штегов (кобылок). Дискантовый регистр Беккеру менее удавался, и звуки верхних струн были несколько жидковаты и недостаточно певучи.

В 1903 году фабрику Беккера приобрел Карл Карлович Шрёдер, который продолжал вести это дело под фирмой «Я. Беккер» вплоть до Первой мировой войны. Он значительно расширил производство, построив для фабрики новый шестиэтажный корпус и обогатив ее новейшим оборудованием и современными машинами. Продукция фабрики была наибольшей из всех русских фабрик. В последние годы перед войной она выпускала до 1800 инструментов в год, при 400 рабочих. Фирма «Я. Беккер» располагала большим концертным залом в здании магазина на Невском проспекте, дом № 52. Инструменты ее неоднократно получали высшие награды на выставках, высоко ценились пианистами и были в большом употреблении в Петербургской и Московской консерваториях и других учебных заведениях.

ИСТОРИЯ НЕМЕЦКИХ ФАБРИКАНТОВ от музыки (а ведь мы еще не упомянули Фридриха Мюльбаха с его мини-роялями!) выглядит, пожалуй, слишком гладкой. Стандартное начало с малой мастерской, достижение высокого качества, дальнейший неуклонный подъем и процветание. Отец передает дело сыну, тот брату и далее, из поколения в поколение, пока кто-то не решит работать самостоятельно, не боясь оставить фамильное предприятие на руках менее профессионального родственника. Впрочем, когда имя прославлено, популярность и деньги заработаны, можно оставить в прошлом прорывы и заняться хозяйственной рутиной. Например, следить за качеством материала и оптимизировать затраты.

К концу XIX века фабрики музыкальных инструментов Петербурга стали крупнейшими предприятиями деревообрабатывающей промышленности. Большинство рабочих фортепианного производства составляли столяры, занятые изготовлением деревянных деталей будущих инструментов, их полировкой, отделкой. Другая, самая квалифицированная группа, занималась подгонкой деталей и сборкой инструментов. В первые годы существования фабрик в нее входили почти исключительно немцы. Рабочие делились на две категории — «штучники» и их помощники. «Штучниками» называли тех, кто проработал на предприятии несколько десятков лет. Они обладали существенными привилегиями: зарабатывали в два раза больше рядовых рабочих, определяли, какую работу получат остальные, и зачастую сами устанавливали плату за нее.

Как охотно писали в советское время, владельцы фабрик эксплуатировали рабочих «на полную катушку» (особенно ругали почему-то братьев И. К. и О. К. Шрёдеров). Хотя, если вдуматься, в 70-х годах XIX века рабочий день равнялся тринадцати часам, к концу 80-х годов сократился до десяти, а в 90-х годах — до девяти с половиной часов. Однако хозяева фабрик произвольно увеличивали рабочий день, заставляли выходить на производство в выходные дни. Применялась система штрафов: за самую небольшую провинность снижали расценки, урезали и без того невысокую зарплату. Рабочие подвергались гнету и со стороны низшей (сугубо русской) фабричной администрации. Мастера, конторщики, табельщики регулярно обсчитывали их.

ИСТОРИЯ КОНЧИЛАСЬ с Первой мировой войной. Многие немецкие предприятия в России были вынуждены закрыться. Фабрики Шрёдера-Беккера трансформировались в советское предприятие «Красный Октябрь», которое выпускало одноименные инструменты до самой Перестройки; в середине 1990-х новые владельцы решили вернуть себе раскрученную марку «J. Becker». Позже, по ряду сведений, марка была продана китайцам, а фабрика была закрыта окончательно. Но это, как легко догадаться, уже совсем другой рассказ. 

Список литературы

The Chief сентябрь 2009