Формы государства в зарубежных странах

2









Курсовая работа



по конституционному праву зарубежных стран



на  тему:







«Формы государства в зарубежных странах»

































Москва 1998 г.











Содержание





1. ВВЕДЕНИЕ.ПОНЯТИЕ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА И ИХ КЛАССИФИКАЦИЯ	3

2. УНИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО	5

3. ФОРМЫ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ	7

3.1.ФЕДЕРАЦИЯ	7

3.2. КОНФЕДЕРАЦИЯ	16

3.3. УНИЯ	19

3.4. ПРОТЕКТОРАТ ГОСУДАРСТВ	23

4. ФОРМЫ АВТОНОМНОГО ГОСУДАРСТВА	26

5. ЗАКЛЮЧЕНИЕ	32

ЛИТЕРАТУРА:	33




1. Введение.

ПОНЯТИЕ ФОРМ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА и их классификация



В форме государственного устройства, рассматриваемых в данной работе, прежде всего выражены юридические особенности политического строя. Поэтому государственное устройство стран нужно различать по формальным, а не по содержательным критериям и признакам. Такими критериями являются:

— состав территорий, обладающих государственностью, суверенитетом. Правовой статус территорий;

— право сецессии, то есть выхода из территориально-политического образования;

— статус территориальных органов. Являются ли эти учреждения высшими органами государственной власти;

— статус нормативных актов, издаваемых органами территорий. Являются ли эти акты законами либо имеют подзаконное значение;

— юридическое определение статуса личности в ее взаимоотношениях с территорией. Иными словами, имеет ли территория свое гражданство, оформляющее ее правоотношения с жителями;

— система распределения полномочий между территориями и территориально-политическим образованием, в которое они входят;

— система привлечения финансовых средств в бюджет государства, государственного объединения.

Таким образом, форму государственного устройства можно обозначить как характеристику государственного строя, определяющую политико-правовой статус государства и образующих его территорий, систему взаимоотношений между ними, территориальную структуру государственной власти.

По форме государственного устройства государства различаются на:

1. Федерации и унитарные государства.

2. Государства, участвующие в политических объединениях и не участвующие в них. Причем встречаются два вида политических объединений — союзы государств (конфедерация, монархическая уния, протекторат) и союзные государства (федерации). Союзы государств, в свою очередь, могут быть равноправными и неравноправными; одни из них основаны на договоре, а другие объединены под властью общего монарха.

3. Государства, признающие автономию территорий и не имеющие таковой.


2. УНИТАРНОЕ ГОСУДАРСТВО                                                                                     как наиболее простая форма территориального устройства



Унитарное государство представляет собой наиболее простую форму территориального устройства. Оно воплощает классические представления о политическом объединении нации под единой властью. В данной форме только один субъект обладает государственностью — само государство. Оно является единым политическим центром общества. Только ему присущ государственный суверенитет.

Единый государственный суверенитет подтвержден основным законом, конституцией. Основной закон закрепляет исключительную и нераздельную государственность на всей территории страны. Территории, входящие в состав унитарного государства, политической самостоятельности не имеют, не являются суверенными.

Естественно, право сецессии (отделения) за территориями не признается. Речь идет о запрете на сецессию именно территорий, а не проживающих там общностей. Если местное сообщество приобретает свойства народа, нации, претендует на международное признание, то вступают в действие международно-правовые нормы о праве народов на самоопределение, на собственную национальную государственность. В этом случае, конечно, может состояться обособление и даже полное отделение' фактически возникшего, учрежденного народом государства.

Например, арабы, проживающие на западном берегу реки Иордан, настояли на своем праве самоопределения. Вполне возможно, что их самостоятельность приобретет форму государства и повлечет обособление от Израиля. Но до тех пор, пока территориальное сообщество людей силой оружия или политической борьбой не докажет того, что оно является народом, считается, что унитарное государство остается формой организации единого, хотя бы и многонационального народа. И статус территорий не является формой, выражающей суверенитет. До этих пор право отделения территории от государства юридически не существует.

В унитарном государстве местным сообществам добиться статуса народа не так-то просто. Например, в ст.З французской конституции сказано: "Национальный суверенитет принадлежит народу... Никакая часть народа... не может присвоить себе его осуществление". Таким образом, унитарное государство в принципе отрицает существование каких-либо носителей суверенитета, кроме единого народа (или единого монарха).

Унитарная форма ограничивает права территорий и их органов преимущественно решением местных дел. Обычно территории не имеют права участвовать в государственной политике. «Если местные учреждения должны получить политический характер, то это поведет к раздроблению государства. Даже в свободных государствах им запрещается выражать мнения по политическим вопросам, ибо это искажает истинное их значение...».

Политически единое государство не всегда становится централизованным в административном отношении. В этой форме устройства за гражданами, общественными ассоциациями и другими субъектами могут быть признаны различные права и свободы. Не являются исключением и территории. Права территорий в унитарном государстве являются более или менее обширными, вплоть до местного самоуправления. Однако эти полномочия, местные свободы и привилегии принадлежат территориям нс по собственному праву, а приобретаются в силу закона, изданного государством. Наиболее свободным правовым положением территорий может быть статус юридического лица, а в большинстве случаев местные органы административно подчинены правительству.

Учреждается одна система высших государственных органов. Ими являются только центральные политические учреждения — глава государства, правительство, парламент, верховные судебные инстанции. Представительные и административные учреждения территорий не относятся к числу высших государственных органов.

В унитарном государстве действует единая система законодательства. Только акты центральных органов власти имеют ранг закона — акта высшей юридической силы. Это не исключает права местных органов осуществлять правовое регулирование по вопросам, имеющим локальное значение. Вместе с тем их акты являются подзаконными, издаются в пределах компетенции, установленной государством, и не могут противоречить законам.

Системы налогообложения, применяемые в унитарных государствах, различаются. Однако первичным монопольным правом налогообложения обладает государство, а не территории. Взимание местных налогов, как правило, допускается с санкции государства. Территории, в отличие от государства, не вправе по своему усмотрению устанавливать и взимать налоги.

В унитарном государстве установлено единое гражданство (подданство). Лица, пребывающие на территориях, являются для них не гражданами, а жителями. Такие понятия, как гражданин области, провинции, города, не употребляются, если не считать символического, почетного гражданства. Обычно в унитарном государстве устанавливается единая судебная система. 

Унитарная форма государственности широко распространена. Ее использует большинство стран Западной, Центральной и Восточной Европы и Африки.





3. формы ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ



Политически обустроенные территории иногда входят в состав государственных объединений. Участие в объединении сказывается на условиях осуществления власти в государствах и определяет особенности формы государственного устройства.

Юридические последствия вхождения в объединение различаются. В одних случаях результатом объединения территорий является создание союзного государства (федерации); в других — возникает союз государств (конфедерация, монархическая уния, протекторат).



3.1.Федерация

Федерация представляет собой объединение территорий, обладающих собственной государственностью, в единое союзное государство. В отличие от унитарного государства, федерация выглядит как политически сложное государство. В то же время федерация отличается от иных объединений тем, что она обладает государственностью, а конфедерация, уния и протекторат государствами не являются.

Сложная политическая природа федерации обусловлена тем, что в ней осуществлен раздел суверенитета между союзом и его территориальными частями. Собственной государственностью, суверенитетом обладают как федерация, так и ее члены.

Источником федеративной государственности является суверенитет нации, образующей ее население, и (или) монарха, возглавляющего союз. Например, конституция США учредила федеративное государство от имени всего народа Соединенных Штатов. "С самого начала предполагалось, что Конституция создает национальное правительство с огромными, хотя и ограниченными законодательными полномочиями, источником которых является сама Конституция'". В 1871 г. на основе немецких монархий (княжеств, королевств) было образовано федеративное государство — Германская Империя, возглавляемая кайзером (наследственным императором).

Нация в федеративном государстве политически едина, но не в полной мере. В юридическом смысле она состоит из народов, каждый из которых претендует на известную меру политической самостоятельности. Считается, что эти народы через референдум или своих представителей однажды дали согласие на объединение в федеративном государстве. В то же время каждый из них оставил за собой долю суверенных прав.

Таким образом, государственность субъекта федерации также происходит из суверенитета народа, занимающего его территорию. Ее источником может быть суверенитет монарха, если субъект федерации имеет монархическую форму правления. Так, Объединенные Арабские Эмираты образованы в результате отчуждения эмирами доли суверенитета в пользу союза. Однако каждый из эмиров отчасти сохраняет права главы своего государства.

И федерация, и сами участники (субъекты) союза имеют источник государственности. Из этого следует, что на одном политическом пространстве сосуществуют суверенитеты как федерации, так и ее членов. Государственность каждой из сторон в федеративных отношениях взаимно ограничена. Ни федерация, ни ее субъекты не обладают полным государственным суверенитетом.

При том что суверенитет федерации абсолютен, существуют некоторые принципиальные отличия федерации от унитарного государства. 

Суверенитет — это политическая, а не просто административная правоспособность территории, обладающей государственностью. Так, основатели США имели вполне определенный замысел в области государственного устройства. В 1760 г. американские колонисты в ответ на попытку британского парламента заявить о его верховенстве возразили, что даже его верховенство существует лишь до тех пор, пока это необходимо для объединенной политики.

Швейцарская конституция признает суверенитет кантонов. Ст. 4 Конституции штата Нижняя Калифорния провозглашает его суверенным за изъятиями, установленными мексиканской конституцией. В США конституции штатов прямо заявляют о своем суверенитете. «Штаты получают общую (plenary) власть из существа изначально принадлежащего им суверенитета».

Разделенный суверенитет определяет все существенные свойства федерализма. Федерация образуется на договорных или квазидоговорных (подразумеваемых договор) началах. Иными словами, в основе федерации лежит соглашение между центром и территориями о разделе суверенитета, сфер политического ведения. Это соглашение может быть выполнено в форме договора, заключаемого независимыми государствами. Так, до образования федерации в Швейцарии ее кантоны являлись самостоятельными.

Федеративное соглашение может существовать в виде отдельного акта. Например, Учредительный акт о создании Мексиканских Соединенных Штатов. Соглашения об учреждении федераций нередко включены в основной закон (конституцию), который принимается с участием субъектов федерации (штатов, земель, султанатов, кантонов, провинций и проч.).

Акт об учреждении федерации оформляет два типа государств. Территория субъекта федерации составляет пространство, на которое распространяется не только его власть, но и власть федеральных органов. Эта территория является также и территорией союзного государства.

Если в федерациях на одной территории сосуществуют два типа государственности, отношения между ними должны быть упорядочены, а полномочия государственных органов союза и его участников — разграничены. Компетенция и федерации, и ее субъектов является собственной, выражает государственность, присущую им обоим. Если права административно-территориальной единицы основаны на законе, изданном центральной властью, то компетенция члена союзного государства определена актом об учреждении федерации и основным законом, принятым самим членом союза.

Прежде всего раздел суверенитета проводится путем распределения компетенции между законодательными органами федерации и ее участников. Кроме того, разграничивается компетенция между главами государств, администрациями и судебными органами обоих уровней. Применяют различные принципы разграничения компетенции.

Во многих федерациях весь объем государственных полномочий делится на две основные части. Одну из них определяют как сферу исключительной компетенции, а другую — остаточной. К исключительной компетенции относятся полномочия, которыми пользуется лишь тот, за кем они закреплены. Ее обладатель обычно не может выходить за пределы исключительных полномочий, если иное прямо не оговорено законом.

Как правило, исключительную компетенцию отдают федеральным органам. Все латиноамериканские федерации (Аргентина, Венесуэла, Бразилия, Мексика) и многие другие государства (например, Австрия) относят исключительную компетенцию к ведению союзного государства. В состав исключительной компетенции союза обычно входят такие полномочия, как ведение внешней политики, оборона, объявление войны и заключение мира, регулирование таможенных отношений, кредитно-денежная и банковская система, основные коммуникации (почта, телефонная связь), наиболее важные и опасные отрасли производства (ядерная энергетика, вооружения и проч.), союзное гражданство и основные права человека, принятие в союз новых членов, преобразование федеральных территорий в форму субъектов федерации и другие предметы ведения. Набор исключительных полномочий должен обеспечивать необходимую степень государственного единения и политическую дееспособность союза.

Иногда исключительная компетенция закреплена и за субъектами федерации. Так, в Канаде провинции по собственному исключительному праву решают вопросы изменения их конституций, кроме изменения формы правления; провинциального налогообложения; осуществляют регулирование пенитенциарных учреждений и учреждений здравоохранения. Они регулируют имущественные и гражданские права в провинции; правосудие в провинции и некоторые другие области. В Индии каждая из сторон федеративных отношений наделена своей исключительной компетенцией. 

Та часть полномочий, которая не является исключительной и не оговорена каким-либо иным образом, составляет остаточную компетенцию. Остаточная компетенция обычно закрепляется за территориями в тех федерациях, которые образованы соглашением ранее независимых государств. Так, образовав союз, Североамериканские штаты согласились передать в исключительное ведение федерации часть полномочий, имеющих общенациональное значение, а за собой "оставили" иные права, которые и образовали остаточную компетенцию. Если же исключительная компетенция закрепляется за субъектами федерации, то обладателем остаточной становится союз.

В целях согласования деятельности центра и субъектов федерации могут формироваться учреждения с консультативными правами. Например, в США с 1908 г. создана и действует Национальная ассоциация губернаторов, хартия которой определяет ее основные функции — влияние на центральную власть со стороны штатов и согласование местной политики с общенациональной. Имеется и такой полуофициальный орган, как Совет правительств штатов, который обеспечивает согласованную политику субъектов федерации. В частности, он разрабатывает модели законов, которые штаты впоследствии принимают по единому образцу. В ОАЭ действует совет эмиров, образуемый монархами государств, входящих в союз. Канцлер ФРГ регулярно привлекает глав правительств земель для участия в разработке согласованной политики. Но, конечно, деятельность подобных учреждений нельзя считать формой осуществления совместной компетенции. Четвертая группа полномочий, которая может быть установлена в рамках федерализма, определяется как конкурирующая компетенция. Под конкурирующей компетенцией подразумеваются полномочия, которые могут быть использованы и федеральными органами, и государственными учреждениями субъектов федерации.

Условия, при которых та или иная сторона вправе воспользоваться конкурирующей компетенцией, определяются юридически. В Бразилии, ФРГ субъекты федерации реализуют некоторые полномочия при условии, что союзное государство не сделает этого. Каждый североамериканский штат вправе учреждать свои вооруженные формирования — милицию (национальную гвардию). Но штаты используют ее только в правоохранительных целях. В случае, если в том есть необходимость, подразделения милиции могут быть использованы в военных целях, но только федерацией. Иногда права федерации применять конкурирующую компетенцию ограничены — Германия использует эти полномочия только при обстоятельствах, требующих ее непосредственного участия.

Сосуществование двух типов государственности в условиях федерализма подтверждается другими признаками.

В федерации существует двойное, а точнее — двуединое гражданство. Лица находятся в политико-правовой связи (гражданстве) не только с центральным государством, но и с субъектами федерации. Гражданин штата, земли или подданный провинции состоит также и в союзном гражданстве либо подданстве — "Всякий гражданин кантона является швейцарским гражданином" (ст. 43 Конституции Швейцарии). Обычно гражданство субъектов федерации подвижное, оно изменяется с переменой места проживания лица. Союзное гражданство устойчиво, перемена места жительства на нем не сказывается.

Субъекты федерации вправе осуществлять налогообложение. По крайней мере, установление и взимание налогов может быть отнесено к совместной или конкурирующей компетенции, позволяющей федерации влиять на фискальную деятельность ее участников.

В федеративных государствах иногда учреждается двойная система судов, действует процессуальное право участников союза (США, Швейцария и др.).

Субъекты представлены в одной из палат федерального парламента, если таковой имеется. Как правило, от каждого участника союза избирается равное количество депутатов в федеральном законодательном органе. Случается, что депутатов верхней палаты федерального парламента назначают правительства или парламенты субъектов федерации. Члены федерального Сената в Пакистане назначаются законодательными собраниями провинций. 

Сложное государственное устройство является причиной того, что в федерации возникает потребность в системе гарантий, обеспечивающих соблюдение прав участников союза и охрану федерального государственного единства. Это естественно, поскольку их интересы далеко не всегда совпадают, а возникающие разногласия могут привести к притеснению субъектов федерации, политической гегемонии союза либо, напротив, к сепаратизму.

Права субъекта федерации закреплены не только в его собственных, но и в федеральных основных законах. Нарушая права участников союза, федерация подрывает и свою государственность. Права федерации, ее суверенитет также гарантируются. Например, субъектам федерации нередко прямо запрещается участвовать в международных отношениях, заключать договоры между собой и вступать в соглашения с иностранными государствами (Мексика, CILIA). В крайнем случае международная правосубъектность члена федерации получает признание, но при том ему запрещено заключать межгосударственные соглашения в ущерб союзу и его участникам. Ограничен предмет таких договоров и установлены иные условия их заключения   "в той мере, в какой земли обладают законодательной компетенцией, они могут с согласия федерального правительства заключать договоры с иностранными государствами" (Основной закон ФРГ). Однако и здесь не обходится без исключений — субъекты Боснийской федерации фактически враждуют между собой, но тесно сотрудничают с сопредельными странами (Хорватией и Сербией), образуют с ними объединенное командование штабов, заключают договоры и даже вступают в конфедеративные отношения.

В обеспечение единства федерации ограничивается право субъектов федерации на создание торговых барьеров, взимание таможенных сборов и принятие иных решении, противоречащих целям союзного государства.

В некоторых, особенно политически неустойчивых, союзах применяются методы разрешения разногласий, обеспечивающие верховенство федеральных органон. Последним принадлежит решающее слово в конфликтах. В частности, государственному праву Мексики известен институт интервенции — вмешательства в дела субъектов федерации. Интервенция обусловлена такими факторами, как "исчезновение на территории штата конституционной власти", угроза конституции, разногласия между органами власти штатов, обращение какой-либо их властей к федерации, перерастание разногласии в вооруженные конфликты. Интервенция выражает право федерации защищать собственное единство, и ее обязанность — охранять государственность штатов.

Осуществляя интервенцию, союз разрешает споры между властями штатов, назначает временного губернатора или интервентора (должностное лицо со всеми необходимыми для интервенции полномочиями), вводит вооруженные силы, проводит выборы нового состава государственных органов. Интервенция имеет правовосстановительиое назначение. Поэтому она должна использоваться как временное средство и не может служить формой постоянного управления делами субъекта федерации.

В Индии аналогично интервенции может быть использовано право союза вводить прямое президентское правление на территории штата. Его применяют в случае, когда власти, конституционный строй штата оказываются неэффективными. Иными словами, создается обстановка насилия, вооруженной борьбы и тому подобное. Гарантии государственности штата предусматриваются и в этом случае. На осиовании президентской прокламации правительство вводит чрезвычайное положение на срок не более 2-х месяцев. Более длительный срок прямого президентского правления (6 месяцев с возможными продлениями каждый раз по 6 месяцев в пределах трех лет) может быть установлен только по решению парламента федерации. Прокламация о прямом президентском правлении может быть оспорена субъектом федерации в суде.

Применяются и менее жесткие формы вмешательства федерации в дела ее членов. Так, в Мексике губернаторы, депутаты законодательных органов и члены высших судов штатов в случае нарушения федеральной конституции подлежат увольнению и лишаются права занимать государственную должность.

Проблема сецессии в союзном государстве простого решения не имеет. Только в отдельных федерациях сецессия прямо запрещена или прямо разрешается. В большинстве основных законов данный вопрос не оговорен. В одних странах это умолчание подразумевает запрет выхода из федерации. В других федерациях его следует расценивать как нежелание юридически подготавливать процедуру распада союза. В первом случае субъекты федерации безвозвратно отчуждают союзу право распоряжаться их судьбой. Во втором — федерация не имеет фактической возможности запретить штатам или землям, эмиратам или султанатам выходить из ее состава.

Если считать суверенитет основой государственности, то можно предположить, что выход из федерации в принципе не исключен и его можно выполнить юридически корректно. Суверен в праве выбирать и устанавливать наиболее предпочтительную для себя форму государственности, он также вправе отказаться от прежнего государственного устройства, в создании которого принимал участие. В каждом субъекте федерации есть свой обладатель суверенных прав — народ или монарх. Если он референдумом или по иной надлежащей процедуре решит отказаться от участия в федеративном государстве, есть основания полагать, что его собственное государство (субъект федерации) вправе оставить союз. Международное право, например ст.1 Пакта о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г., закрепляет право народов (суверенов) на самоопределение, свободу устанавливать свой политический статус. Ст. 50 того же Пакта распространяет его положения "на все части федеративных государств без каких бы то ни было ограничений и изъятий".

История ранее созданных федераций подтверждает как спорность сецессии, так и ее возможность. Например, накануне гражданской войны южные штаты отделились от США. Причем федерация не предприняла насильственных действий в отношении отделившихся штатов — южане сами напали на американский Север. Южные штаты были включены в федерацию как побежденная, фактически оккупированная сторона. Но если бы гражданская война не началась, а южане не потерпели поражение, то вполне вероятно, что сецессия состоялась бы как правовой факт. Сингапур отделился от Малайзии; Сенегал вышел из Федерации Мали; Югославия, СССР также распались в результате реализации субъектами федерации права сецессии. Даже в таких однородных федерациях, как Австрия, право земли на отделение не отрицается.

Приведенные доводы позволяют сделать вывод: государства, входящие в федерацию, как таковые не имеют права сецессии, если иное не оговорено федеративным договором. Но суверены, являющиеся учредителями своих государств, вправе реорганизовать их и создать новую, политически независимую государственность. Этим федерации отличаются от унитарного государства. Население административных единиц является частью нации, а не народом. Предполагается, что в унитарной стране нет субъектов, способных учредить независимое государство, тогда как в федерации они имеются — народ субъекта федерации либо возглавляющий его монарх.

Федерализм более или менее последовательно воспринят многими государствами во всех регионах мира. Федерация больше присуща республиканским государствам. Гораздо проще представить себе неоднородный, но объединенный общей государственностью народ, чем монархов, отчуждающих свою власть в пользу союзного, более высокого суверена. Монархическая федерация реальное, но довольно сложное явление. В ОАЭ эмиры передали часть суверенитета союзному государству, которое возглавляет один из них — президент федерации. В Малайзии главой государства является верховный правитель, который олицетворяет единство федерации, избирается из числа султанов и сочетает в себе функции союзного президента и монарха. 



3.2. Конфедерация

Обращает на себя внимание сходство (этимология) слов "федерация" и "конфедерация". В действительности эти понятия имеют не только внешние, но и содержательные совпадения, поскольку оба выражают форму договорного политического союза. Однако и разница между ними принципиальная. Кон-федерация, иначе говоря над- или сверх-федерация означает нечто, выходящее за пределы государственности, хотя и небезразличное для внутреннего государственного устройства.

Образование конфедерации порождает не союзное государство, а союз государств. Важно заметить, что межгосударственные отношения составляют объект международного права. Но такие союзы, как конфедерация, уния и протекторат определяют не только внешнеполитическое положение их участников, но и некоторые стороны национальной государственности. Поэтому конфедеративные и подобные им отношения непосредственно связаны с государственным правом.

Конфедерация представляет собой союз государств, объединившихся на основании договора для осуществления общих политических целей и обязующихся согласованно принимать решения, в том числе по вопросам внутригосударственных отношений.

Юридической основой конфедерации является договор, заключенный государствами-союзниками. Этот договор или серия соглашений не являются основным законом, не составляют конституцию. По своей природе они относятся к категории международных (межгосударственных) соглашений.

Члены конфедерации нс совершают окончательной передачи своего суверенитета, политической правоспособности в пользу союза. Они сохраняют государственность и право распоряжаться ею. Вместе с тем конфедерация отличается от обычных международных договоров и организации.

Участие в конфедерации связывает ее членов обширным комплексом обязательств. Причем конфедерацию может интересовать не только внешняя политика, но и государственный строй, внутриполитическое состояние входящих в нее стран. Так, Союзное собрание — орган Германской конфедерации, существовавшей с 1815 г. до создания Германской империи, — принимало решения, обязывавшие союзников к принятию конституций, изданию законов, относящихся к правам подданных.

Сохраняя государственность, участники конфедерации отказываются от самостоятельного решения ряда политических вопросов. В ведение конфедерации обычно передается рассмотрение вопросов обороны, финансовой политики, таможенного дела, совместного участия в международных отношениях. Для этих союзов характерно создание объединенных вооруженных сил. Возможна высокая степень общности в сфере кредитно-денежной системы, унификация правовых систем, статуса личности и других институтов, регулируемых государственным правом.

Конфедерация имеет право принимать решения для выполнения возложенных на нее функций. Процедура принятия и правовое значение этих решений имеют существенные особенности. Обычные международные организации издают рекомендации либо вырабатывают тексты конвенций, которые подлежат подписанию руководителями присоединившихся государств и последующей ратификации. В конфедерации решения принимают союзные органы и обязывающее значение эти решения могут получить из союзного договора, то есть без непосредственного участия глав государств и парламентов, без дополнительных процедур парафирования (подписания) и ратификации.

В то же время решения, издаваемые конфедерацией, не являются законами. Их следует определить все же как акты международного, а не национального права. Эти решения создают нрава и обязанности не для граждан, не для юридических лиц, а в отношении собственно государств. За нарушение актов, изданных конфедерацией, она не может наказать лиц, являющихся непосредственными виновниками, поскольку члены союза сохраняют право юрисдикции на своей территории. Конфедерация может привлечь к ответственности само государство, где происходят нарушения ее актов, предпринять против него экономические санкции и даже вооруженные действия силами других членов конфедерации.

В конфедерации отсутствует собственная система исполнительных органов. Исполнение решений, принятых конфедерацией, осуществляется органами государств, участвующих в союзе, если не считать применения конфедеративными силами санкций к нарушителям.

Конфедерация не имеет государственных органов, что совершенно естественно, т. к. она не является государством. Конфедеративные учреждения определяются как своего рода органы международного объединения. Эти органы формируются по принципу делегации, а не в результате выборов, проводимых с участием граждан. В конфедерации нет парламента в строгом смысле этого слова. Члены коллегиальных органов конфедеративного союза не являются депутатами, они представляют не граждан, а интересы государств-союзников. В отличие от депутатов парламента делегаты в составе союзных органов всегда связаны обязательными инструкциями, полученными от своих государств, не вправе принимать решения по своему усмотрению. Союзные органы конфедерации принимают обязывающие решения не простым, а квалифицированным большинством голосов или даже консенсусом — прямым либо подразумеваемым согласием делегаций всех участников союза. Голосование проводится по принципу "одна делегация — один голос", тогда как в парламентах каждый депутат имеет право голоса.

Глава конфедерации обладает председательскими, координационными, но не руководящими (императивными) полномочиями, присущими многим главам государств.

Не являясь государством, конфедерация не может устанавливать государственно-правовые отношения с отдельными лицами. Следовательно, учреждение конфедеративного гражданства в принципе невозможно.

Конфедерация имеет более широкие возможности привлечения финансовых средств, чем другие международные организации. Отказ отдельных ее членов от финансирования союза может повлечь санкции, применяемые конфедерацией к нарушителям. В то же время в конфедерации нет собственной налоговой системы. Ее бюджет пополняется взносами государств, а не за счет взимания средств с налогоплательщиков.

Бесспорным является право государств на выход из конфедерации. Хотя оставление союза может встретить фактические препятствия, осложниться требованиями других конфедератов исполнять ранее принятые государством обязательства, однако обладание суверенитетом дает полную свободу выбора в вопросе участия в политических объединениях. Выход из конфедерации осуществляется по соглашению участвующих в ней сторон либо в результате простой денонсации государством договора о создании союза (одностороннего отказа от участия в союзе). Сецессия из конфедерации может состояться и в случае, если союз прекратит существование в силу окончания действия союзного договора.

Конфедерации имеют в целом заслуженную репутацию неустойчивых, кратковременных, переходных государственных объединений. Считается, что конфедерации либо предшествуют созданию федераций, объединению территорий под единой унитарной государственностью, либо завершаются их распадом. Действительно, срок существования известных миру конфедераций не превышал нескольких десятков лет, если не считать Швейцарии (1291 - 1787 гг.), Нидерландов (1580 - 1795 гг.), а также древних союзов (Морской союз греческих полисов, Делос-ский союз и другие).

Есть основания полагать, что конфедерации будут более или менее регулярно возникать и исчезать в мировой практике. Конфедерациями были Североамериканские штаты; Гондурас, Никарагуа и Сан-Сальвадор; Рейнская конфедерация; Германия; Югославия в 1992 г.; Сенегамбия. Заключено также довольно необычное "Рамочное соглашение" 1994 г. о создании конфедерации между Боснией и Герцеговиной (без участия третьего субъекта Боснийской федерации — Республики Сербской) и Республикой Хорватией. В настоящее время нельзя определенно утверждать о существовании какой-либо конфедерации. 



3.3. Уния

Уния представляет собой общность государств, возглавляемых единьш монархом. Международно-правовое значение унии зачастую невелико, иногда оно просто ничтожно. А воздействие унии на государственный строй, по крайней мере на форму правления ее членов, более заметно.

Унию нельзя причислить к разряду конфедераций. Во-первых, конфедерации возникают с участием как республик, так и монархий. Уния всегда объединяет монархии. Во-вторых, конфедерацию учреждают договором между государствами. Уния возникает не на основании договора, а в силу принадлежности одному монарху права на престол в двух и более государствах. Договор не является обязательным условием существования унии, хотя и он может быть заключен ее участниками.

Участники унии в полной мере сохраняют свою государственность, а суверенитет возглавляющего их монарха как бы удваивается, утраивается. Иными словами, одно лицо становится обладателем суверенных прав одновременно в нескольких государствах. Различаются два вида общностей монархических государств — личная уния и уния реальная. Отличия между униями состоят в условиях участия и выхода из них. Характерно, что именно от особенностей государственного, национального права зависят существование или распад уний.

Личная уния устанавливается между государствами, в которых условия и порядок престолонаследования различны. Например, в одном государстве женщины отстранены от участия в наследовании трона, а в другом они вправе претендовать на престол. Такие унии возникают случайно, в результате того, что одно и то же лицо становится наследником одновременно двух монархов в разных государствах. Столь же случайно они и распадаются, хотя эта случайность запрограммирована устройством личной унии. Рано или поздно какой-либо из потомков общего монарха в одной из стран займет престол, тогда как по закону другого государства его царствование не состоится. Так, в XIX в. распались унии между Англией и Ганновером, Голландией и Люксембургом. Причиной этих распадов стало то обстоятельство, что по законам Англии королева Виктория имела все основания к царствованию, а в Ганновере лица женского пола к трону не призывались; Голландию возглавила королева Вильгельмина, а в Люксембурге она прав на престол не получила.

В реальных униях законодательство государств устанавливает единый порядок престолонаследования. Наследник трона в одной стране одновременно является наследником во всех государствах, составляющих унию. Распад реальной унии или выход из нее отдельной страны происходит лишь в результате изменения формы правления в одном из государств, ликвидации в нем монархии. Например, Австро-Венгрия прекратила свое существование после первой Мировой войны в результате коренного переустройства входивших в нее государств, упразднения в них института императора. Распад реальной унии возможен также и в случае смены правящей династии в одной из стран. Так, Норвегия вышла из унии со Швецией в результате того, что конфликт между королем и норвежским парламентом по вопросу устройства консульской службы дал формальные основания расценить действия монарха как отказ от выполнения своих функций. Норвежский парламент принял решение о переходе королевских прав в другую династию, и прежний король сохранил свою власть только в Швеции. В 1943 г. прекратила существование уния между Данией и Исландией в результате преобразования последней в республику. Мальта, став республикой, в 1975 г. вышла из унии с Великобританией.

Естественно, прочное соединение государств под одной короной способствует их политической консолидации. Поэтому в реальных униях высока вероятность установления союзнических отношений. Например, Австро-Венгрию объединяла не только династия Габсбургов, но и учредительные документы, закреплявшие политический союз, — законы 1867 г., одобренные в отдельности австрийским и венгерским парламентами.

В настоящее время единственным примером реальной унии являются отношения между некоторыми государствами из числа стран-членов Британского Содружества. Структура Содружества неоднородна. В общем в его состав входит 49 государств. Основная их часть находится в довольно тесных политико-экономических отношениях с центром Содружества — Великобританией. И только четырнадцать из них (Австралия, Гренада, Канада, Новая Зеландия, Сент-Винсент и Гренадины, Ямайка и другие) объединены еще и в унию под общей короной. Отношения унии дополняются и усложняются другими союзническими связями, скрепляющими Содружество. Надо добавить, что королевская власть установлена не только над федеративными государствами, такими, как Австралия или Канада, но и над субъектами федерации (штатом, провинцией), составляющими территориальное пространство этих стран.

Корона возглавляет государства, входящие в унию. Ее представителями в государствах-участниках являются генерал-губернаторы (лейтенант-губернаторы), которых она назначает "по рекомендации" парламентов. Представители монарха выполняют все функции и пользуются для этого Большой печатью, подтверждающей их полномочия, полученной от Короны. Для осуществления некоторых полномочий губернаторы могут получать специальное разрешение от монарха. Например, на объявление войны Японии австралийский генерал-губернатор был особо уполномочен королем. Члены унии сохраняют в Содружестве полный суверенитет. Более того, за последние несколько десятилетий мера их политической самостоятельности увеличилась. В Содружестве уже нет союзных органов, если не считать совещаний глав правительств и проведения конференций участников этого объединения. Согласование политики стран Содружества проходит в свободном, полуформальном порядке. В правительстве Великобритании упразднено министерство по делам Содружества и только департамент в составе министерства иностранных дел ведает отношениями между союзниками.

В странах Содружества исторически сложилась некоторая общность в области правового регулирования. Например, заимствуется прецедентная практика, некоторые из членов Содружества до настоящего времени применяют законы, некогда принятые Великобританией.

Как и в любой унии, в Содружестве нет единого подданства. Подданный Ее Величества Королевы Великобритании не является подданным королевы Австралии и наоборот. Отношения между государством и личностью являются предметом ведения каждого из членов унии, но не Содружества в целом. Это, однако, не исключает некоторой степени единства в правовом статусе подданных. Например, длительное время англичане пользовались избирательным правом в Канаде.

Сравнение унии и конфедерации позволяет сделать следующий вывод. Действительная политическая общность стран — обязательное условие существования конфедерации. Уния, напротив, вполне может существовать и без тесных межгосударственных связей, союзнических обязательств. На имперской конференции 1937 г. было официально зафиксировано, что каждый член Британского содружества наций участвует в многосторонних договорах как самостоятельная единица и что, если в договоре не предусмотрено противоположное, ни одни член Британского 06щества наций ни в какой степени не отвечает по обязагельствам, принятым каким-либо другим его членом. Целостность конфедерации полностью зависит от внешнеполитического выбора ее членов, а реальная уния имеет прочные внутригосударственные юридические основы. Ее устойчивость непосредственно зависит от сохранения государствами монархического строя и власти династии.

При том, что политическое значение унии зачастую незаметно, оно все же ощущается хотя бы в вопросах войны. По юридическим соображениям состояние войны между членами унии немыслимо. Его трудно представить по той причине, что акт об объявлении войны должен быть санкционирован главой государства. Если бы член унии вознамерился воевать с другим, королю пришлось бы подписывать акт об объявлении войны одного своего государства другому своему же государству, а по существу самому себе.

Кроме того, участие в унии налагает на государства моральные обязанности. Во время второй мировой войны в Британском содружестве сложилась точка зрения, по которой какой-либо член этого общества наций не может оставаться нейтральным, если другие его члены находятся в состоянии войны. Хотя Австралия и Новая Зеландия не вступили в борьбу с Германией на стороне Англии, однако они объявили войну фашистским союзникам — Финляндии, Румынии, Венгрии и Японии.



3.4. Протекторат государств 

Федерация, конфедерация, уния представляют собой такие объединения, которые, как правило, основаны на принципе юридического равенства между их участниками. Конечно, элементы неравноправного участия в таких объединениях встречаются, но их можно воспринимать как исключение. В отличие от них протекторат представляет собой заведомо неравноправный союз государств, юридическую форму подчинения одного государства другому.

Важно отличать протекторат государств от сходных ему явлений, таких, как вхождение в государство, аннексия, оккупация, международный протекторат. Они, как и протекторат государств, выражают зависимое состояние территории. Отличия между этими понятиями скорее формальные, чем содержательные. Протекторат государства может повлечь более серьезные ограничения для населения, чем, например, оккупация. Как и оккупация, протекторат может быть результатом вооруженного насилия.

Вхождение в состав государства представляет собой добровольное присоединение к нему, в результате которого другое государство полностью или частично утрачивает свой суверенитет. Оно становится административно-территориальной единицей или субъектом федерации. В отличие от этого участвующие в протекторате государства сохраняют свой суверенитет.

Аннексия есть включение в состав государства дополнительных территорий, обычно совершаемое по результатам войны, а иногда и ненасильственными действиями государства. Аннексия получает признание как юридический факт по нормам национального и, возможно, международного права. Аннексируемая территория является объектом внешнего воздействия, тогда как протекторат представляет собой правоотношения между государствами-субъектами .

Оккупация представляет собой временное насильственное занятие территории одного государства другим государством, находящимся с ним в состоянии войны. Оккупация — это переходное состояние, которое может завершиться аннексией, установлением протектората и даже освобождением территории. Протекторат — это постоянное или установленное на заранее определенный срок правовое состояние государства, основанное на договоре. Протекторат устанавливается при наличии формально выраженного согласия государств.

Международный протекторат (опека) устанавливается мировым сообществом, международными организациями над территориями, которые не имеют своей государственности, в которых население политически не организованно. Он имеет внешние сходства с протекторатом государств, поскольку осуществление международной опеки территорий обычно поручается конкретным государствам. Например, Восточное Самоа находится под опекой ООН, а управление этой территорией поручено США. Протекторат государств, напротив, устанавливается над странами, где имеется суверенная государственность. Например, Каролинские, Марианские и Маршалловы острова в Тихом океане, ранее состоявшие под международным протекторатом (опекой) ООН и переданные Соединенным Штатам в управление, трансформировались в государственные образования. Они вышли из-под международной опеки и, будучи государствами, заключили с США соглашения, которыми оформляются отношения уже не международного, а межгосударственного протектората ("содружества", "свободной ассоциации").

В протекторате участвуют две стороны — государство-протектор и подопечное государство. Причиной установления протектората могут быть насильственные действия одного государства в отношении более слабых стран, в результате которых господствующая сторона вынуждает покорившуюся нацию к заключению неравноправного договора, сохраняя, однако, государственность последней. Возможно также, что протекторат устанавливается над странами, которые в силу внутренней нестабильности, малочисленности населения, экономической отсталости и иных обстоятельств не имеют ресурсов для полноценного осуществления всех присущих государству функций. В этом случае государству становится выгодно принять опеку могущественной державы, которая по мотивам сохранения традиционных межнациональных связей, расширения сферы своего влияния и по другим соображениям соглашается предоставить подопечной стране политические услуги.

Протекторат может установиться как промежуточное состояние страны, существующее в период между ее освобождением от колониальной зависимости и получением полной независимости. Так, по конституции 1959 г. Кот д'Ивуар было учреждено как государство, зависимое от Франции. Впоследствии оно стало самостоятельным, независимым членом мирового сообщества.

Протектор осуществляет за подопечное государство часть его суверенных прав. Он может потребовать от своего "подзащитного" отказа от содержания собственной армии, осуществления внешней политики, от самостоятельного осуществления законодательной власти и прочее. Так, контроль над законодательной властью Трансиорданского эмирата до 1946 г. осуществляла Англия — законы приобретали юридическую силу только с согласия представителя британской короны. Пуэрто-Рико, имеющее титул "свободно присоединившегося государства", отдало протектору само право осуществлять высшую законодательную деятельность. В ведение Конгресса США переданы оборона, внешняя политика, международная торговля. Результаты неоднократно проводимых референдумов подтверждали согласие Пуэрто-Рико с его зависимым статусом. На основании референдума 1951 г. оно стало "свободно присоединившимся государством". На вопрос о вхождении в США на правах штата, большинство пуэрториканцев ответило отрицательно на референдуме 1961 г.

	Прямые и косвенные финансово-экономические выгоды являются одним из факторов образования и существования протектората. Например, передав свою внешнюю политику в ведение Индии, Бутан заключил выгодную сделку, поскольку получил право на финансовые компенсации. Западное Самоа также имеет экономические выгоды от сотрудничества с Новой Зеландией, которой уступлены внешние сношения этого государства, за исключением участия в деятельности ООН.

Учреждение протектората предполагает соблюдение прав и интересов обеих участвующих в нем сторон. Гарантии прав зависимой стороны содержатся в самой формуле протектората, суть которой заключается в сохранении ее государственности и дополнении недостатка внутренних ресурсов за счет иностранной поддержки. Вероятнее всего, интересы протектора обеспечиваются более надежно. Например, пуэрториканский губернатор (глава государства и правительства) не вправе без разрешения госдепартамента США принимать на своей территории руководителей иностранных государств. Имея в виду практику прежних протекторатов, можно предположить, что протектор способен применить к зависимому государству силовые меры, вплоть до вооруженного вмешательства, с целью принудить подопечного нарушителя к исполнению принятых им обязательств.

Установление протектората не отменяет и не сокращает суверенитет страны, хотя и ограничивает ее в использовании суверенных прав. В конечном счете зависимая сторона сохраняет право распорядиться своей судьбой по своему усмотрению. В частности, она может приобрести полную независимость. Право выхода (сецессии) из протектората самоочевидно. Мировая практика содержит многочисленные примеры не только распада, но и относительно мирного, легального расторжения протекторатов. Власти Соединенных Штатов неоднократно подтверждали право Пуэрто-Рико на приобретение статуса независимого, а не "свободно присоединившегося государства".

Можно обоснованно утверждать, что природа протектората исключает наличие гражданства, общего для участвующих в нем сторон. В отличие от федерации это объединение не создает общего центра, обладающего государственной властью и нуждающегося в упорядочении отношений с лицами, гражданами. Поэтому нет субъекта, с которым лица могли бы вступить в отношения гражданства. В 1957 г. министерство внутренних дел Франции предписало решать вопросы, относящиеся к гражданам Монако, на условиях, установленных для иностранцев.

Итак, протекторат — это основанное на письменных или иных соглашениях неравноправное объединение государств, в котором подопечная сторона отчуждает в пользу государства-протектора право осуществления части принадлежащих ей суверенных прав (политической дееспособности) на условиях сохранения собственной государственности (суверенитета), получения политической, военной, финансовой помощи, а также иных услуг.



4. формы автономного государства



Государства иногда соглашаются с требованиями местных сообществ о расширении прав и свобод территорий. При таком обособлении они могут приобрести форму автономии.

В большинстве случаев автономии создаются в унитарных государствах, где она используется для наделения территориальных единиц самостоятельностью в вопросах местного управления. В федерациях же имеется форма, позволяющая территориям получить необходимую свободу, — это форма субъекта союзного государства. Вместе с тем и в сложном государстве автономные права могут быть закреплены за территориями, не имеющими статуса субъекта федерации, находящимися под прямой юрисдикцией союзного государства. В Индии, например, автономиями являются союзные территории, хотя само государство представляет собой федерацию и образовано объединением штатов.

Фактические основания, побуждающие к образованию автономий, различны. Поэтому принято условно разграничивать несколько видов автономий:

— автономии, образованные по национально-лингвистическим признакам. Этот тип автономии создается на территориях с особенностями национального состава населения, возможно — со спецификой языка, местными диалектами и наречиями. Например, Страна Басков является автономией в составе Испании, учрежденной на территории, которую традиционно занимает определенный этнос — баски. Аналогичные автономии образованы Испанией для каталонцев, галисийцев. Наименования национальных автономий зачастую отражают имя этносов, ставших основой их образования, — к примеру, Шотландия является автономией, образованной на основе шотландской национальности.

Не исключено, что учреждение подобных автономий способствует сохранению национальных общностей и языков на их традиционной территории, сглаживанию межэтнических разногласий и конфликтов, поддержанию местных обычаев в области культуры, языка, политики, религии. Автономия арабов на территории Израиля преследует именно эти цели;

— автономии, образованные в результате исторических событий и обстоятельств. История развития и фактическое состояние отдельных территорий не позволяют применять к ним общие правила местного государственного управления. Особый правовой статус требуется им для того, чтобы избежать отрицательных экономических и политических последствий.

Более сотни лет Гонконг (Сянган) находился под управлением Великобритании, а Макао (Аомынь) состоял в аренде у Португалии. Обе эти территории подлежат передаче Китаю. Однако в них выросли целые экономические комплексы, достигнут высокий уровень жизни, сложились традиции местного управления. Основную часть населения этих территорий составляют китайцы, которые не могут ссылаться на национальные отличия в обоснование особых местных прав. Вместо национально-языкового действует исторический фактор образования автономии. В соответствии с соглашениями, достигнутыми между Китаем и уходящими владельцами Сянгана и Аомыня, они получат автономию, сохранят сложившийся общественный строй и систему экономики. Они становятся специальными административными районами;

— автономии как общий принцип местного управления. Их называют административно-территориальными автономиями. Применение административно-территориальной автономии означает, что государство признает необходимым предоставить всем крупным территориальным единицам некоторую самостоятельность в решении местных дел. В сущности, административно-территориальная автономия едва ли отличается от таких понятий, как местное самоуправление, децентрализованное управление. Однако такие страны, как Коста-Рика, Япония закрепили своими законами принцип автономии своих территорий. И поэтому приходится выделить для них отдельное место в ряду других, действительных автономий.

Учреждая автономию, признавая ее права, государство, естественно, ограничивает пределы применения своей власти. Это, однако, не означает, что на автономной территории появляется государственность. Возможно, автономия обеспечивает уважение интересов местных сообществ, но ее нельзя считать формой национального государства.

Права автономии в области внутреннего регулирования являются производными, а не собственными. Источником этих прав является акт власти государства, центра. Так, первоначально автономия Шотландии была закреплена Актом об Унии, изданным Британским парламентом 1 мая 1707 г. По этому закону отношения простой унии между двумя странами и последующая аннексия Шотландии О.Кромвелем были завершены, а Шотландия включена в состав единого государства на правах автономии.

Права автономии могут быть зафиксированы в конституции, основных законах государства. Органы государства могут издавать правовые акты, специально посвященные правовому положению автономной территории. В 50—60-е годы положения о национальных автономиях в Китае принимались народными правительствами провинций, народным правительством КНР и затем утверждались постоянным комитетом Всекитайского собрания народных представителей.

Бывает также, что автономия сама разрабатывает статут, закрепляющий ее права. Но поскольку она не наделена государственностью и не имеет учредительной власти, статут об автономии, а также вносимые в него изменения подлежат утверждению государственными органами, обычно парламентом. Так, в Италии парламентом утверждены статуты об автономии Сицилии, Сардинии и некоторых других областей. Ясно, что возможность самостоятельно разрабатывать собственные статуты упрочивает правовое положение автономии и меру ее самостоятельности в отношениях с государством. Государство, желающее ограничить автономные права, встречает не только общественное сопротивление, но и формальные препятствия в изменении статута, если его автором является сама автономия.

Возможно, однако, более широкое понимание автономии как территории, нуждающейся в обособленном правовом режиме.

Иными словами, под автономией подразумевается не только то пространство, где имеются свободы и привилегии, а просто часть, изъятая из целого. Тогда автономными следует считать и те территории, права которых ограничены в сравнении с правами других частей государства. Например, Франция признает автономные права своих заморских департаментов и заморских территорий. Однако до 80-х годов нашего столетия Французская Полинезия, Французская Гвиана, Новая Каледония не имели выборных представительных органов, тогда как обычные, неавтономные департаменты во Франции уже давно избирают свои советы. Автономный Курдистан в Ираке едва ли находится в привилегированном положении по сравнению с другими территориями этого государства. Верховная Рада (парламент) Украины приняла в 1995 г. закон об Автономной Республике Крым, который установил строгую подчиненность непокорного региона центральной власти и существенно ограничил самостоятельность Крыма.

Не являясь государством, автономия не имеет своего гражданства. Лица, проживающие на ее территории, гражданами автономии не являются и юридически связаны с ней только местом жительства. Изменяя его, человек прекращает правоотношения с территорией независимо от своих культурных привязанностей, национальности, языка и прочих обстоятельств. Вместе с тем проживание в пределах автономии может существенным образом сказываться на правовом положении человека. В частности, национально-территориальная автономия позволяет представителям коренных национальностей в большем объеме пользоваться культурными правами, родным языком, следовать сложившимся правовым обычаям. Образование территорий типа Гонконга обеспечивает сохранение прежних гражданских, экономических и даже политических прав и свобод личности.

В автономии нет высших государственных органов. Учреждения, действующие в автономии, относятся к разряду органов местного управления, независимо от того, назначаются они или избираются населением, именуются парламентом, советом, правительством или как-либо еще. Наименование органа в данном случае существенного значения не имеет. Высшим государственным органом может быть признан лишь тот, который осуществляет власть именем суверена. У высшего государственного органа нет вышестоящей административной инстанции. Напротив, ему подчиняются нижестоящие органы, включая учреждения автономий.

Автономия не издает законов. Нормативные акты, принимаемые ее органами, производны от законов государства, то есть подзаконны. Акты, принимаемые областными советами в Италии, называются законами. Но это только символ, причем не вполне точный, с помощью которого итальянские политики решили подчеркнуть "самую широкую автономию" областей в сфере местного правового регулирования. В действительности круг вопросов, по которым в Италии издаются областные "законы", ограничен государством, а не вытекает из суверенной власти автономии. Ведь именно парламент Италии в конечном счете определяет объем ее прав. Кроме того, "закон", изданный советом области, должен соответствовать законодательству всей республики. 

Автономиям могут быть предоставлены экономические привилегии. В национальных автономиях обычно делаются изъятия из общих правил о применении государственного языка, то есть практикуется использование в документообороте и деловых отношениях национальных языков.

Автономия не является единственной формой обособления правового статуса территорий. Она имеет некоторые сходства с резервациями в США, бантустанами в прежней ЮАР, создаваемыми для коренных народов. Аналогии могут быть обнаружены между автономией и пристоличными территориями (федеральный округ Колумбия, административный округ Парижа, союзная территория Дели), а также территориями, состоящими в управлении вооруженных сил, занятыми военными базами.

Следует упомянуть также о таком явлении, как национально-культурная автономия. К территориальному устройству государства она прямого отношения не имеет, а представляет собой совокупность особых правил, условий, на которых в государстве проживают общности, не имеющие определенной автономной территории. Национально-культурная автономия существует в виде особых прав отдельных национальностей в области политики, культуры, языка, образования. Преимуществами такой автономии пользуются, например, саами в Швеции или шведы в Финляндии. Эти народности внутри государства имеют свои учреждения, объединяющие их на национальном уровне, — Шведская народная ассамблея и Саамский парламент в Финляндии, Саамитинг в Норвегии. При правительстве Австрии и Венгрии действуют советы национальных меньшинств.




5. Заключение



В формах государственного устройства, рассмотренных в данной работе, находит выражение действие некоторых общих, свойственных всем социумам тенденций. С одной стороны, народы, отдельные части общества территориально обосабливаются. Иногда это вызвано желанием больших групп населения сохранить национальную, религиозную идентичность, обеспечить их местные экономические интересы. Разница в обычаях, традициях, прошлые межэтнические, межплеменные конфликты толкают народы к разъединению.

С другой стороны, действует и противоположный вектор. Общность экономических интересов, развитие рынка требуют единого правового пространства, которое необходимо для эффективного хозяйствования. Взаимопроникновение культур, религий (в частности — экуменистическое движение), вытеснение старых традиций сглаживают различия, которые в прошлом разделяли людей. Самосознание человеческого "я" приводит к тому, что личность воспринимает окружающее все больше через призму собственных оценок, личной морали. Человек становится не столько единицей общества, сколько личностью, способной самостоятельно определять свои интересы и принимать собственные решения. Это снижает роль национальных и прочих факторов, определяющих поведение человека и консолидирующих людей в общности, разделенные территориальными границами. Высокий уровень жизни, развитие средств коммуникации, просвещения подвигают народы к единению на больших пространствах.

Кроме того, в мире периодически появляются сильные политики и талантливые полководцы; происходят войны и ведется межгосударственная дипломатическая игра; возникают сепаратистские или объединительные идеологические течения; монархи и их наследники вступают в браки. Эти обстоятельства существенно, иногда решающим образом влияют на объединение территорий либо способствуют их разобщению.

Взаимодействие вышеназванных тенденций более или менее точно выражается в форме государственного устройства. Необходимо, однако, иметь в виду, что форма государственного устройства описывает лишь внешнюю сторону территориальной организации. От нее в известной мере зависит реальный статус территорий. Но выявить объем их самостоятельности только по формальным признакам невозможно.



ЛИТЕРАТУРА:



Comparative Legal Traditions. St. Paul, 1982;

Hemphill Е.Р. European Court of Justice. // The Transnational Lawyer. Sacramento, Vol. 4, №1,1991.

Lochart W.B., Kamisar Y., Choper J.H., Shiffiin S.H. Constitutional Law. St.Paul, 1986;

Давид P., Жофрс-Спипози К. Основные правовые системы современности. М., 1996.

Даниелян С.А. Эволюция государственного строя Швейцарии. Автореф. канд.дис. М., 1989;

Конституционное право: Восточноевропейское обозрение. 1996, № 1 (14).

Кортунов А. В. Дезинтеграция Советского Союза и США. М., 1993;

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2 изд. Т.6.

Оцпенгейм Л. Международное право. T.I,  М., 1948; 

Современное конституционное право зарубежных стран. М., 1991.

Современный буржуазный федерализм. М., 1978. 

Сравнительное конституционное право. М., 1996. 

Федерализм: система государственных органов. М., 1996. 

Федерация и зарубежных странах. М., 1993;

Федерация и центр //Апф, 1990, № 33.

Чичерин Б. И. Политические и социальные идеалы. Власть и право. М., 1995;

2