Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)

Дипломная работа

Тема: Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения (согласно законодательству Республики Казахстан)


Содержание



Введение

1 Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения

1.1 Понятие, сущность и принцип процессуальной самостоятельности следователя

1.2 Процессуальная самостоятельность следователя при возбуждении уголовного дела

1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения

2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве следственных действий

2.1 Понятие, система, классификация следственных действий

2.2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний

2.3 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве обыска и выемки

3 Мероприятия по совершенствованию процессуальной самостоятельности следователя

3.1 Проблемные вопросы обеспечения надлежащего ведомственного контроля деятельности следователя

3.2 Влияние взаимодействия следователя с оперативно-розыскными органами на его процессуальную самостоятельность

Заключение

Список использованной литературы

Приложение




Введение



	Данная работа посвящена одному из самых больных вопросов уголовного процесса – процессуальной самостоятельности следователя. По данному вопросу учёными и практиками ведутся многочисленные дебаты, и с принятием нового кодекса в 1997 г. они не прекратились, а только усилились.

	Необходимо отметить, что идея процессуальной самостоятельности и независимости следователя и, соответственно, возможность ограничения его полномочий и осуществления контроля за его деятельностью исключительно, в соответствии с законом, имеет исторические традиции и является актуальным на сегодняшний день, однако их реализация на практике в нашей стране была и остается непростым делом.

	Практически всё время с момента обнаружения признаков преступления до передачи дела в суд с обвинительным заключением, следователь или дознаватель работает под неусыпным контролем прокуратуры и суда, хотя по закону и имеет некоторую степень самостоятельности.

	Проблема процессуальной самостоятельности следователя двоякая. С одной стороны интересы раскрытия преступления и получение доказательств, требуют мобильности и гибкости в действиях следователя, а с другой стороны все процессуальные акты, выносимые следователем и совершаемые ими следственные действия в той или иной степени ограничивают права и свободы граждан. Бесконтрольность в этой сфере, конечно же, недопустима, что еще раз подчеркивает актуальность изучения темы настоящей работы.

	Таким образом, законодатель балансирует между необходимостью дать следователю определённую свободу в его действиях, и, в тоже время, необходимостью ограничить процессуальную самостоятельность следователя с целью не допустить злоупотреблений со стороны следователей, которые могут привести к грубейшим нарушениям закона и ущемлению прав человека и гражданина.

	Следовательно, проблема процессуальной самостоятельности следователя является остро дискуссионной и насущной. Над этой проблемой учёные и практики ломают голову уже более 150 лет.

	Таким образом, целью настоящего дипломного проекта является раскрытие признаков и сущности процессуальной самостоятельности следователя согласно законодательства Республики Казахстан.

	Для достижения указанной цели необходимо выполнить следующие задачи:

			раскрыть сущность и принципы процессуальной самостоятельности следователя;

			исследовать процессуальную самостоятельность следователя при принятии решений в ходе досудебного производства;

			рассмотреть понятие и систему следственных действий согласно уголовно-процессуального законодательства Республики Казахстан;

			отразить особенности процессуальной самостоятельности следователя при производстве различных следственных действиях;

			проанализировать правовые проблемы процессуальной самостоятельности следователя и предложить пути их преодоления.

	Настоящий дипломный проект состоит из трёх глав. В первой главе даётся понятие процессуальной самостоятельности следователя, её сущности и принципов, а также её особенности при производстве следователем процессуальных действий на стадии досудебного производства.

Во второй главе рассматриваются проблемы процессуальной самостоятельности следователя во время производства следственных действий.

Третья глава посвящена предложениям автора работы по совершенствованию законодательства с целью конкретизировать и закрепить статус следователя.

Тема работы является весьма и весьма актуальной, так как процессуальная деятельность следователя затрагивает права и свободы всех участников уголовного судопроизводства. С одной стороны процессуальные акты, выносимые следователем ограничивают права подозреваемого и обвиняемого, с другой стороны следователь своей деятельностью должен осуществлять защиту прав и свобод граждан, на которые посягал преступник. Для этого с одной стороны Закон должен давать следователю определённые полномочия, с другой стороны, следователь должен обладать определённой квалификацией и определёнными моральными качествами для реализации этих полномочий. Насколько эффективно сработает следователь, в конечном итоге зависит успех разрешения уголовного дела. Для этого следователь (дознаватель) должен обладать определённой процессуальной самостоятельностью.




1 Процессуальная самостоятельность следователя при принятии решения



1.1 Понятие, сущность и принцип процессуальной самостоятельности следователя



Процессуальная самостоятельность следователя — положение уголовно-процессуального законодательства, согласно которому следователь самостоятельно принимает все решения о направлении следствия и производстве следственных действий (за исключением случаев, когда законом предусмотрено получение санкции или согласия прокурора) и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Правом вмешательства в процессуальную деятельность следователя обладают только прокурор и начальник следственного отдела путем дачи ему письменных указаний о производстве следствия. В то же время следователю предоставлено право отстаивать свое мнение об основных решениях, принимаемых по делу (ч.6 ст.64 УПК РК), и при этом высказывать свои возражения.

Следователь осуществляет государственно-правовую функцию расследования преступлений. Для ее понимания, осуществления и совершенствования важно исследование сущности принципа процессуальной самостоятельности следователя как субъекта расследования. Следователь является основным субъектом расследования потому, что он самостоятельно производит основное количество следственных и иных процессуальных действий.

Уголовно-процессуальное законодательство устанавливает необходимые гарантии законности и обоснованности принимаемых следователем процессуальных решений. К таким гарантиям относятся закрепленные в действующих нормах принципы уголовного процесса: законности, всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела, презумпция невиновности, обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту, язык, на котором ведется предварительное расследование и другие.

В юридической литературе высказаны суждения об отнесении к основополагающим руководящим началам, имеющий нормативно-правовой характер в уголовном судопроизводстве принцип процессуальной самостоятельности следователя, закрепленный в ст. 64 УПК РК. Тем самым подчеркивается определенная значимость данного принципа для дальнейшего укрепления законности и улучшения всей следственной работы.

Принципы уголовного процесса — это вытекающие из природы Казахстанского государства, теоретически обоснованные и законодательно закрепленные основные правовые положения, которые выражают демократическую и гуманистическую сущность уголовного процесса, определяют построение всех его процессуальных форм, стадий и институтов и направляют уголовно-процессуальную деятельность на достижение задач и целей, поставленных государством перед уголовным судопроизводством в целом и стадии предварительного расследования в частности.

Все они составляют единую систему, ибо в своем осуществлении взаимосвязаны и взаимообусловлены. Эта взаимосвязь проявляется в любом действии, при вынесении любого процессуального решения следователя. Каждый принцип есть вместе с тем условие обеспечения эффективности других принципов и всего процесса в целом.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя представляет реальную гарантию законности и обоснованности процессуальных решений следователя, поскольку дает ему возможность в пределах установленной законодательством компетенции вполне самостоятельно формулировать выводы и суждения на основе проверенных достоверных доказательств. Презюмируется при этом, что никто лучше следователя, в чьем производстве находится дело и кто лично непосредственно вникает в сущность исследуемых обстоятельств, не может оценить доказательства в их совокупности и принять наиболее оптимальные и верные и рациональные решения по каждому возникающему правовому вопросу.

Это — одна из важнейших сторон рассматриваемой проблемы.

Необходимо, далее, учитывать, что положение о процессуальной самостоятельности следователя относится к принципам так же, как применительно к судебной деятельности к ним относится независимость судей, присяжных заседателей и подчинение их только закону; оба они выражают одинаковую сущность процессуальной деятельности ее участников — государственных органов.

Недостаточно четкой представляется в связи с этим трактовка процессуальной самостоятельности следователя не как принципа уголовного процесса, а лишь как условия осуществления независимости судей и их подчинения только Конституции и федеральному закону или как положения, ограждающего внутреннее убеждение следователя. Несомненна, конечно, связь между указанными принципами, так же как их самостоятельное значение; термины «независимость» и «самостоятельность» могут в данном случае рассматриваться как синонимы при определении сущности процессуальной деятельности следователей и судей. Конечно, процессуальная самостоятельность и независимость следователя и независимость судей — понятия отнюдь не тождественные. Если следственная деятельность осуществляется под постоянным контролем начальника следственного отдела и надзором прокурора, которые вправе давать следователю обязательные письменные указания по расследуемому им делу, то судьям такого рода указания по расследуемому им делу никто давать не может. Сущность процессуальной деятельности, в основе которой лежат принципы процессуальной самостоятельности участников процесса - государственных органов неизменна, но условия их осуществления различны.

Следователь в уголовном процессе, независимо от ведомства, в котором он состоит — это наделенный широкими полномочиями деятель казахстанской юстиции, выполняющий важные государственные функции — уголовное преследование, изобличение лиц, совершивших преступление, защиту граждан от неосновательного привлечения к ответственности, разрешение дела по существу. В соответствии со ст. 64 УПК РК, при производстве предварительного расследования следователь все решения о направлении следствия и о производстве следственных действий принимает самостоятельно, за исключением случаев, когда законодательством предусмотрено согласование с прокурором, и несет полную ответственность за их законное и своевременное проведение. Процессуальная самостоятельность следователя обеспечивается тем, что в случае несогласия с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по любому возникающему в ходе расследования вопросу следователь вправе представить в установленном порядке свои возражения. Иные должностные лица, включая руководителей отделов внутренних дел, не вправе вообще вмешиваться в процессуальную деятельность следователя, давать указания по расследуемому им делу. Никто абсолютно, включая прокурора или начальника следственного отдела, не может навязать следователю принятие решений, вопреки его убеждению.

Несогласие с письменным указанием прокурора или начальника следственного отдела по принципиальным вопросам, связанным с принятием процессуальных решений, означает во всех случаях не только право, но и обязанность следователя внести возражение. Нарушение принципа процессуальной самостоятельности нередко допускаются самими следователями. Не имея собственного твердого убеждения, они безоговорочно выполняют указания прокурора, следственных или оперативных начальников, полагаясь целиком на их «авторитет». Иные следователи настолько привыкают к опеке, что каждое сколько-нибудь ответственное решение стараются согласовать с непосредственным следственным начальником или прокурором. Такая позиция следователей есть ничто иное, как обратная сторона нарушения принципа процессуальной самостоятельности следователя.

Следователь, в соответствии с принципом процессуальной самостоятельности, должен принимать такие решения, в законности и обоснованности которых он полностью уверен; он должен иметь по каждому вопросу свое собственное мнение и не может действовать вопреки своему убеждению и совести. В случае принятия незаконного и необоснованного решения следователь несет за это персональную ответственность наряду с прокурором или начальником следственного отдела, давшими соответствующее указание. Вынесение процессуального решения вопреки своему убеждению должно во всех случаях рассматриваться и как нарушение норм процессуального законодательства, и как невыполнение своего служебного долга, и как беспринципность — свойство несовместимое с процессуальным и служебным положением следователя. В этой связи нельзя согласиться с односторонней трактовкой принципа процессуальной самостоятельности следователя — только как право принимать решения по своему внутреннему убеждению. Необходимо подчеркнуть также и обязанность следователя действовать исключительно в соответствии со своими убеждениями.

Процессуальная самостоятельность и независимость следователя являются не только правовым, но и этическим принципом. От следователя требуется действительное, неформальное соблюдение требований закона о полном, всестороннем и объективном расследовании всех обстоятельств дела в их совокупности. В этом состоит также его высокий моральный долг.

Индивидуальные черты следователя, его психология, мировоззрение и весь его моральный облик проявляются во всех тех конкретных действиях и решениях, которые выполняются и выносятся им в связи с расследуемым делом. Действия и решения следователя в конечном счете становятся достоянием широкой гласности. Отсюда — любое отступление от требований закона, проявление необъективности, нарушение правил следственной этики и низкая правовая культура расследования порождает сомнение в соблюдении принципа процессуальной самостоятельности следователя и не могут не нанести в целом вреда воспитанию граждан уважения законности и правопорядка.

Внутреннее убеждение следователя — это не просто личное усмотрение или проявление субъективизма. Во всех случаях имеется в виду убеждение, основанное на всестороннем, полном и объективном рассмотрении самим следователем всех обстоятельств дела в их совокупности.

Для установления истины по делу следователь по каждому уголовному делу должен сам собрать, проверить и оценить доказательства; сам убедиться в их достоверности и не поддаваться постороннему воздействию, особенно тех лиц, которые лично не исследовали доказательств. Именно в этом находит свое выражение этико-правовая сущность принципа процессуальной самостоятельности следователя; именно здесь проявляется непосредственная связь между принципом процессуальной самостоятельности следователя (оценкой им доказательств по внутреннему убеждению) и установлением объективной истины по делу.

Процессуальная самостоятельность следователя относится как к сфере принятия им решений, так и в целом ко всей его процессуальной деятельности: планирование расследования, выбору наиболее эффективных и основанных на законе тактических приемов и методов расследования, направленных к быстрому и полному раскрытию преступлений.

Осуществление принципа процессуальной самостоятельности следователя обеспечивается взаимосвязанной системой нормативных актов, устанавливающих его процессуальные полномочия, принципы оценки доказательств по внутреннему убеждению следователя, законности и обоснованности принимаемых им решений, требование объективности и личной заинтересованности в деле и ряд других.

Существенные гарантии реальности процессуальной самостоятельности следователя содержатся также в нормах материального права — уголовного и административного: обеспечение, например, личной неприкосновенности следователя от посягательства на него в любой форме; определенный порядок назначения, увольнения и привлечения к дисциплинарной ответственности и т. д.

Все это дает основание для вывода о наличии в действующем законодательстве системы норм, образующих институт процессуальной самостоятельности следователя. Их определяющая цель состоит в обеспечении законности и установлении объективной истины по расследуемому уголовному делу, ибо в случае постороннего воздействия на следователя или нарушения им самим своего служебного и морального долга — вынести решение только на основе своего убеждения — ставится под удар важная процессуальная гарантия достижения объективной истины.

Интересы укрепления законности и гарантий прав и свобод граждан, попадающих в сферу уголовного судопроизводства, требуют постоянного внимания к повышению престижа и авторитета следственной деятельности. Достигается это на основе укрепления и развития рассматриваемого нами принципа, повышения профессионального мастерства следователей, выполнения поставленных перед уголовным судопроизводством задач.

В связи с изложенным можно сформулировать следующее определение.

Принцип процессуальной самостоятельности следователя — это закрепленное в нормах действующего законодательства положение, состоящее в праве и обязанности следователя принимать все решения по находящемуся в его производстве уголовному делу и материалам самостоятельно, по своему внутреннему убеждению, совести и долгу, отвечая в полной мере за их законность, обоснованность, справедливость и своевременное проведение в жизнь.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан существенно изменил прежний порядок уголовного судопроизводства, в том числе на стадии предварительного следствия. Но эти изменения произошли явно не в сторону укрепления процессуальной самостоятельности следователя, что мы и попытаемся рассмотреть в данной статье

Процессуальная самостоятельность является важнейшим элементом правового статуса следователя и его значение велико для успешного решения стоящих перед ним задач. Как уже отмечалось выше Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан определяет, что следователь вправе самостоятельно направлять ход расследования, принимать решения о производстве следственных и иных процессуальных действий, за исключением случаев, когда в соответствии с законом требуется получение судебного решения и санкции прокурора (ст. 64). Также новый уголовно-процессуальный закон наделяет следователя свободой оценки доказательств, определив данную правовую норму как один из принципов уголовного судопроизводства. Статья 25 УПК РК указывает, что следователь, наряду с иными субъектами уголовного процесса, оценивает имеющиеся в уголовном деле доказательства по своему внутреннему убеждению, на основе их совокупности, руководствуясь при этом законом и совестью. Других упоминаний и разъяснений понятия процессуальной самостоятельности новое законодательство, как и прежнее, не содержит, что и предопределяет неоднозначное решение этого вопроса.

Термин «процессуальная самостоятельность» появился в научной литературе в период, когда административные органы и должностные лиц стали активно вмешиваться в ход расследования по уголовным делам, таким образом оказывая влияние на осуществление правосудия. Этот период связан с переходом следствия во власть административных органов, когда следователь оказался в ведомственном и процессуальном подчинении прокурору, а затем, когда и начальник следственного отдела был наделен процессуальными полномочиями.

Такое положение обезличивало следователя как процессуальное лицо, поэтому были предприняты попытки оградить его от чрезмерного постороннего влияния и обеспечить самостоятельное принятие решений по уголовным делам. Из научных источников понятие процессуальной самостоятельности было воспринято законодателем и в 1958 году оно было задекламировано в статье 30 Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик. Это же положение было закреплено в Уголовно-процессуальном кодексе КазССР 1959 года. Но одновременно с этим, УПК КазССР определил полномочия прокурора на стадии предварительного следствия, которые позволили ему осуществлять не только надзор, но и непосредственно руководство следствием. Указом Президиума Верховного Совета КазССР было внесено дополнение в УПК КазССР, по которой начальник следственного отдела получил право дачи указаний по уголовным делам и ряд иных процессуальных полномочий.

Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан 1997 года почти в корне изменил прежнюю норму, определяющую самостоятельность решений следователя. Но в то же время объём полномочий, по которым он может самостоятельно принимать решения, значительно сужен.

Если проанализировать и сравнить правовой статус различных участников уголовного процесса, то мы увидим явные ограничения правомочий следователя. Практически от декларированной процессуальной самостоятельности и независимости следователя ничего не осталось. Судебная реформа, проводившаяся в последнее десятилетие, в ходе которой активно высказывались об усилении роли следователя, поднятия его престижа, вселив надежду, ничего от нее не оставила после принятия УПК РК. Если еще Основы уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик 1958 г. и принятый в их развитие УПК КазССР еще и содержали, хотя и порой формальные признаки независимости и самостоятельности, то по новому закону следователь представлен только исполнителем чужих решений.

Здесь необходимо вспомнить те тенденции, в которых развивалась научная мысль в ходе судебной реформы и подготовки нового уголовно-процессуального закона. Многие процессуалисты, оценивая правовое положение следователя, предложили исправить ситуацию, если не пересмотром функции следователя, то хотя бы обеспечением подлинной самостоятельности и независимости.

Несомненно, что ограничения самостоятельности следователя приводят и к недостаткам в расследовании уголовных дел, обеспечении прав участников процесса. B. C. Шадрин в недостаточной процессуальной самостоятельности видит одну из причин незаконного и необоснованного привлечения граждан к уголовной ответственности, «обеспечение же процессуальной самостоятельности в свою очередь является важным условием надлежащего обеспечения прав и интересов личности при производстве расследования». Страдают не только незаконно привлечённые к уголовной ответственности, но и ущемляются интересы потерпевшей стороны, других субъектов, вовлечённых в процесс, Ограничение самостоятельности значительно снижает творчество, инициативу и активность в работе следователя, отсюда и отношение к результатам расследования.

В. П. Божьев и А. И. Трусов отмечают, что следователем можно считать такое лицо, которому «... достаточно надежно гарантированы процессуальная самостоятельность, независимость и подчинение только закону... ».

Аналогичная точка зрения высказывалась и иными авторами. Вышеизложенные взгляды, анализ научной литературы и изучение мнения практических работников показали, что большинство считают определённую действующим законом процессуальную самостоятельность следователя недостаточной.

Несмотря на стремления укрепить правовое положение следователя, придать данной процессуальной фигуре истинную самостоятельность, она оказалась значительна урезана.

По новому законодательству установлен судебный контроль за применением мер пресечения и другими мерами процессуального принуждения, тем самым нормы уголовно-процессуального законодательства приведены в соответствие с Конституцией Республики Казахстан. Хотя основной закон наделяет суд правом принятия решений только по четырём процессуальным действиям, то по УПК РК - более двадцати действий следователя требуют согласия суда. Введение судебного контроля на предварительном следствии - необратимый процесс на пути построения демократического государства, интеграции Казахстана в мировое сообщество. Наиболее существенное ограничение прав и свобод личности возможно только на основании судебного решения. Но при этом должна обеспечиваться эффективность и оперативность деятельности органов следствия, осуществляющих уголовное преследование, что на наш взгляд новый уголовно-процессуальный кодекс не решает. Нет и ответа на вопрос участия судьи при окончательном рассмотрении дела после санкционирования следственных мероприятий. Возможно, что при расследовании сложных уголовных дел судья неоднократно будет оценивать доказательства, решать вопросы о мерах процессуального принуждения и после этого он должен вынести беспристрастный объективный вердикт.

Несмотря на передачу от прокурора суду полномочий, затрагивающих наиболее важные конституционные права и свободы человека и гражданина, прокурорский надзор за деятельностью следователя не только сохранен, но и расширен. Суд не вправе без согласования с прокурором не только решить вопрос по существу, но даже принять к рассмотрению ходатайство следователя. Следователь теперь обязан согласовывать с прокурором все решения о возбуждении ходатайства о проведении следственных мероприятий перед судом. Согласие прокурора также требуется на решения следователя о возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, изменением обстановки, с деятельным раскаянием, об избрании меры пресечения в виде залога, о выемке предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, о соединении уголовных дел.

Также прокурор может лично участвовать в производстве предварительного следствия и в необходимых случаях производить отдельные следственные действия, разрешать отводы, заявленные следователю, отстранять следователя от дальнейшего производства расследования, передавать уголовные дела от одного следователя другому, отменять незаконные и необоснованные постановления, продлевать срок предварительного расследования, утверждать обвинительное заключение, возвращать уголовное дело на дополнительное расследование. Как мы видим перечень действий следователя, на которые требуется согласие прокурора, значителен. По Уголовно-процессуальному кодексу КазССР 1959 года не требовалось согласие прокурора на возбуждение уголовного дела, производство осмотра жилища, наложение ареста на имущество и ряд других решений следователя. Тем не менее, предложений сузить круг процессуальных действий, принимаемых с согласия прокурора, в период его действия высказывалось достаточно много. B. C. Шадрин считает, что зависимость следователя от прокурора при осуществлении им своих действий и решений выходит далеко за пределы исключений, когда законом предусмотрено получение санкции, «хотя расследование ведёт следователь, прокурор имеет все возможности в любой момент вмешаться в него и побудить следователя к правильной, с его точки зрения, корректировке хода и результатов расследования в порядке осуществления надзора за исполнением следователем требований закона».

При столь значительном расширении форм судебного контроля на предварительном следствии возникает вопрос о его соотношении с прокурорским надзором. Деятельность следователя оказывается под двойным контролем, что осложняет не только его работу, но и влечёт ограничение некоторых прав граждан и юридических лиц, увеличение сроков расследования. Снижается быстрота, оперативность в исследовании обстоятельств преступлений, которые обретают всё более сложные квалифицированные виды.

При рассмотрении данной проблемы заслуживает интерес мнение И. Л. Петрухина. Он считает, что нет надобности в том. чтобы одни и те же контрольные функции выполняли различные органы: «Нет смысла иметь на предварительном следствии как бы двойной заслон от ошибок и злоупотреблений. При хорошо поставленном судебном контроле прокурорский надзор в некоторых отношениях становится излишним». В связи с этим он предлагает, чтобы при обращении в суд следственный орган ставил в известность прокурора и при отсутствии возражений передавал материалы в суд, где сам обосновывал бы необходимость проведения следственного действия. При этом прокурор оставляет за собой право участвовать в суде, если его участие будет способствовать принятию законного и обоснованного решения. Данный вариант представляется вполне приемлемым, тем более в связи с расширением сферы судебного обжалования действий любого органа государственной власти, права граждан в случае возможных нарушений будут восстановлены.

Уголовно-процессуальный кодекс РК наделил обширными процессуальными правами начальника следственного отдела (ст. 63). Кроме контрольных полномочий в отношении следователя, он получил право отмены постановлений следователя о приостановлении предварительного следствия, внесения прокурору ходатайства об отмене и иных постановлений, незаконных или необоснованных на его взгляд. Также начальник следственного отдела может проверять материалы уголовного дела, давать указания о направлении расследования, производстве отдельных следственных действий, привлечении лица в качестве обвиняемого, об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения, о квалификации обвинения и об объёме обвинения (ч. 2 ст. 63 УПК РК). Таким образом, из смысла данной статьи следует, что практически все процессуальные решения, действия следователя по расследованию уголовного дела подпадают под контроль начальника следственного отдела.

При анализе норм УПК РК, определяющих полномочия прокурора и начальника следственного отдела, возникает сомнение вообще о наличии у следователя какой-либо самостоятельности в принятии решений. Закон предусматривает только некоторые гарантии обеспечения самостоятельности.

К ним относится и право следователя не согласиться с указаниями прокурора и начальника следственного отдела по наиболее существенным вопросам предварительного следствия.

В отличие от УПК КазССР 1959 года, основания для представления возражений расширены такими, как: несогласие об избрании меры пресечения либо отмене или изменении меры пресечения, отказ в даче согласия на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения или производстве иных процессуальных действий, а также при отводе следователя или отстранении его от дальнейшего ведения дела.

Следователь вправе представить письменные возражения на указания начальника следственного отдела прокурору (ст. 63 УПК РК). В этой же статье указано, что следователь вправе представить и в суд письменные возражения на указания начальника следственного отдела, но не уточняется, в каких конкретно случаях следователь может обращаться к прокурору или в суд. Закон также не содержит процедурных вопросов рассмотрения прокурором или судом возражений следователя, что уже делает эту гарантию неэффективной.

Уголовно-процессуальный кодекс РК указывает на обязательность для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами требований, поручений и запросов органов уголовного преследования, куда относится следователь (ч. 5 ст. 36 УПК РК), но при этом не предусматривает последствий их неисполнения и ответственности.

Обеспечение процессуальной самостоятельности следователя имеет огромное значение при выполнении задач предварительного следствия. Представление самостоятельности важно и тем, что таким образом на следователя возлагается ответственность за ход и результаты расследования. Ответственность может возникнуть только на основе свободы в принятии решений, а не при выполнении указаний, в правильности которых он не всегда убеждён. Кроме повышения персональной ответственности, самостоятельность способствует строгому и точному соблюдению правовых предписаний.

Процессуальную самостоятельность следователя, также и его независимость необходимо отнести к принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществление правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется санкция или согласие судьи и прокурора. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности следователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

Мы рассмотрели общие вопросы, касающиеся процессуальной самостоятельности следователя (дознавателя). Далее будут рассмотрены вопросы процессуальной самостоятельности следователя (дознавателя) в конкретных ситуациях. Для этого необходимо дать развернутую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений.

Как уже упоминалось выше ст. 64 УПК РК определяет объём полномочий следователя в уголовном судопроизводстве.

Законодатель в ч. 2 ст. 64 УПК наделяет следователя значительными полномочиями по направлению хода расследования, производству следственных и иных процессуальных действий, которые составляют юридическую основу процессуальной самостоятельности следователя. Следователь имеет право самостоятельно выдвигать и проверять версии, планировать следственные и иные процессуальные действия, собирать, проверять и оценивать доказательства в порядке, установленном УПК. На основании этого можно дать следующую классификацию принимаемых следователем процессуальных решений по критерию процессуальной самостоятельности.




1.2 Процессуальная самостоятельность следователя при возбуждении уголовного дела



Возбуждение уголовного дела является самым важным процессуальным актом. Без совершения этого процессуального акта невозможно проведение расследование по уголовному делу.

Статья 186 УПК регламентирует порядок возбуждения уголовного дела публичного обвинения:

«1. При наличии повода и основания, указанных в статье 177 настоящего Кодекса, дознаватель, орган дознания, начальник следственного отдела, следователь, прокурор выносят постановление о возбуждении уголовного дела.

2. В постановлении указываются: время и место его вынесения, кем оно составлено, повод и основания к возбуждению дела, в отношении кого или по какому факту оно возбуждается, статья уголовного закона, по признакам которой оно возбуждается, а также дальнейшее направление дела. Копия постановления о возбуждении уголовного дела в течение двадцати четырех часов направляется прокурору. О принятом решении сообщается заявителю и лицу, в отношении которого возбуждено дело, с разъяснением ему прав и обязанностей в связи с началом уголовного преследования.

3. Если известно лицо, пострадавшее от совершения преступления, одновременно с возбуждением уголовного дела оно признается потерпевшим, а если вместе с сообщением о преступлении заявлен гражданский иск, лицо признается также гражданским истцом».

Из текста статьи видно, что при возбуждении уголовного дела следователь и дознаватель фактически не имеют процессуальной самостоятельности, т.к. окончательное решение о возбуждении уголовного дела принимает прокурор, по поводу чего он выносит своё постановление.

Необходимость изменения регламентации уголовного судопроизводства в стадии возбуждения уголовного дела обусловлена и проблемами иного характера, решить которые гораздо сложнее.

По новому УПК РК следователь обязан получить согласие (фактически - разрешение) прокурора на возбуждение уголовного дела. Возникает вопрос: зачем? Считается, что нововведение предоставило прокурору возможность пресекать нарушения закона в самом зародыше. Вроде бы логично. Но это, к сожалению, только на первый взгляд.

В Казахстане действительно существует проблема обеспечения законности на стадии возбуждения уголовного дела. В правоохранительной системе, в том числе в органах внутренних дел, до сих пор сохраняется такое негативное явление, как укрытие преступлений от учета.

В органах предварительного следствия и дознания легальным и распространенным способом укрытия преступлений от учета в последние годы стал необоснованный отказ в возбуждении уголовного дела. Ведь постановление об отказе в возбуждении уголовного дела следователь не обязан согласовывать с прокурором.

По данным сотрудников собственной безопасности для укрепления законности и правопорядка было в 2005 г. по г. Алматы выявлено почти 70 тысяч незаконных и необоснованных постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Возникает вопрос: а часто ли выявляются и отменяются незаконные постановления о возбуждении уголовных дел, с которыми прокуратура может теперь так эффективно бороться благодаря новому УПК?

В 2003 году прокуратура ВКО выявила и отменила лишь 40 незаконных постановлений о возбуждении уголовных дел и 299 постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел. Аналогичное соотношение существовало и в предыдущие годы. Как видим, подавляющее большинство нарушений происходит при вынесении постановлений не о возбуждении уголовного дела, а об отказе в этом. Вот почему после проверок различных регионов страны Генеральный прокурор РК издает приказы, в которых в качестве главного недостатка указывается не поспешное возбуждение уголовных дел, а необоснованный отказ в возбуждении уголовных дел.

Было бы логичнее усилить прокурорский надзор, прежде всего, за этими процессуальными решениями следователей и дознавателей. Тем более что после возбуждения уголовного дела у них есть возможность прекратить дело при выявлении законных на то оснований. А вот при выявлении ошибочного отказа в возбуждении уголовного дела закон не предусматривает возобновление уголовного судопроизводства, лишая тем самым дознавателя, следователя или начальника следственного отдела возможности самостоятельно исправить допущенную ошибку.

Однако отечественный законодатель поступил прямо противоположным образом: установил для следователей и дознавателей разрешительный порядок возбуждения уголовного дела и уведомительный порядок отказа в возбуждении уголовного дела. Получения согласия прокурора на отказ в возбуждении уголовного дела закон не требует. Согласно ч. 2 ст. 187 УПК РК копия постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела в течение 24 часов с момента его вынесения просто направляется заявителю и прокурору. Более того, закон не обязывает прокурора проверять законность и обоснованность отказа в возбуждении уголовного дела, то есть он поделит со следователем ответственность за такое решение. Вот такое противоречие получили мы в УПК РК от законодателя. На факт неквалифицированного подхода при принятии нормативных актов со стороны депутатов уже неоднократно указывалось при рассмотрении различных ситуаций.

УПК РК позволяет, опять-таки с согласия прокурора, возбуждать уголовное дело не только по признакам определенного преступления, но и в отношении конкретного лица. При этом такой человек становится подозреваемым, приобретает соответствующие права и обязанности. Получается, что следователь (дознаватель) не вправе без согласия прокурора возбудить дело в отношении человека, то есть наделить его процессуальным статусом подозреваемого без применения каких-либо мер процессуального принуждения, без существенного ограничения его прав и свобод. Однако тот же следователь вправе самостоятельно поставить конкретного человека в положение подозреваемого, применив к нему некоторые меры пресечения до предъявления обвинения.

Установленный законом (ст. 186 УПК РК) для следователя и дознавателя разрешительный порядок принятия решения о возбуждении уголовного дела странно выглядит и на фоне уведомительного порядка принятия такого рода решений, установленного той же нормой закона для капитанов морских и речных судов, находящихся в дальнем плавании, для руководителей геологоразведочных партий или зимовок, удаленных от мест расположения органов дознания, для глав дипломатических представительств или консульских учреждений Республики Казахстан. Анализ ст.ст. 65 и 186 УПК РК позволяет утверждать: законодатель доверяет неюристам, к тому же находящимся в зоне, где прокурорский надзор и судебный контроль затруднены, самостоятельно возбудить уголовное дело и выполнять любые неотложные следственные действия. И это при том, что указанные лица, как правило, не обладают необходимыми для этого знаниями уголовно-процессуального права, криминалистической тактики и методики расследования преступлений, не владеют в должной мере криминалистической техникой, не имеют достаточных навыков практического применения норм уголовно-процессуального закона, собирания и исследования доказательств, составления протоколов следственных действий и иных процессуальных документов.

В то же время законодатель не доверяет самостоятельное возбуждение уголовного дела профессионалам - следователям и дознавателям, которые к тому же работают под постоянным ведомственным контролем, прокурорским надзором и в условиях жесткого судебного контроля.

Далее в вопросе, касающемся процессуальной самостоятельности следователя или дознавателя на стадии возбуждения уголовного дела мы рассмотрим проблему судебного контроля.

В УПК закреплено право на судебное обжалование постановления следователя или дознавателя об отказе в возбуждении уголовного дела, но ни слова не сказано об обжаловании в судебном порядке постановления о возбуждении уголовного дела. Итак, встает вопрос: можно ли обжаловать в суд постановление о возбуждении уголовного дела?

В соответствии с законодательством решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы гражданами в суд. Дознаватель, следователь, прокурор - должностные лица, и, следовательно, их действия (бездействие) могут быть обжалованы в суд. Это в полной мере относится к постановлениям указанных должностных лиц о возбуждении уголовных дел.

Возникает более общий весьма существенный вопрос: все ли постановления и действия дознавателя, следователя и прокурора могут быть обжалованы в суд? Отвечая положительно на этот вопрос, следует все же заметить, что обжалование может быть прямым (непосредственным) и косвенным (последующим). Последнее означает, что жалоба на незаконные действия (бездействие) дознавателя, следователя и прокурора может быть заявлена при рассмотрении дела судом. Однако такое обжалование имеет смысл лишь тогда, когда суд может устранить допущенное нарушение и защитить права гражданина. При незаконном и необоснованном возбуждении уголовного дела суд такой возможности лишен. Дело уже возбуждено, уже проведены многие следственные действия, причинившие неудобства и страдания жалобщику, ограничившие его конституционные права и свободы. Суд может выявить последствия незаконного и необоснованного возбуждения уголовного дела, но устранить их он уже не в состоянии. Поэтому последующий судебный контроль за законностью и обоснованностью возбуждения дела неэффективен. Суд может вынести частное определение, оправдательный приговор, прекратить дело, но эти формы последующего судебного контроля не устраняют вред, вызванный незаконным возбуждением дела. Отложение проверки законности и обоснованности действий дознавателя, следователя и прокурора до стадии судебного разбирательства может причинить невосполнимый ущерб. В этих случаях, как указал Конституционный Суд Республики Казахстан, контроль за действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, имеющий место лишь при рассмотрении им уголовного дела, т.е. на следующем этапе производства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, и поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд. Рассмотрение такой жалобы судом никоим разом не затормозит ход предварительного расследования. Ведь не препятствуют же рассмотрению дела судом первой инстанции жалобы, подаваемые в суд второй инстанции сторонами на некоторые решения суда первой инстанции.

Факт, что незаконное возбуждение уголовного дела причиняет моральный вред лицу, против которого оно возбуждено, даже если следственные действия не проводятся или если они не связаны с применением процессуального принуждения (например, допрос подозреваемого).

Лицо, в отношении которого возбуждено уголовное дело, является подозреваемым (ст. 68 УПК РК), осуществляющим процессуальную функцию защиты. Оно может направить жалобу прокурору. Прокурор же осуществляет процессуальную функцию обвинения. Получается, что жалобу стороны защиты разрешает представитель стороны обвинения, а не беспристрастный и независимый суд. Такое построение процесса, определяемое ст.108 УПК РК, ограничивает право подозреваемого (и обвиняемого) на защиту и не соответствует конституционному принципу состязательности судопроизводства (предварительное расследование - часть уголовного судопроизводства).

Основания задержания подозреваемого совпадают с основаниями возбуждения уголовного дела. Подозреваемый вправе обжаловать в суд задержание. Но одновременно он обжалует в суд фактически и возбуждение против него уголовного дела.

Верховный Суд РК, а затем и УПК РК (ст.109) признали право потерпевшего на обжалование в суд постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. Было бы нелогично и несправедливо отказать другой стороне - защите - в праве на обжалование в суд возбуждения уголовного дела.

Так, ст.186 УПК РК, учреждающая надзор прокурора за законностью возбуждения уголовных дел, не могут исключать право на обжалование этого акта в суд. В данном случае имеет место двойной контроль за законностью возбуждения уголовных дел. Постановление прокурора, согласившегося с возбуждением уголовного дела органом дознания или следователем, тоже может быть обжаловано в суд.

Постановление о возбуждении уголовного дела в случаях нарушения закона требует немедленного судебного контроля с тем, чтобы не допускать необоснованного выдвижения обвинения (подозрения) против лиц, вина которых еще не установлена, когда существуют лишь признаки преступления. Ожидаемое введение судебных санкций на решения следственных органов об арестах, обысках и т.д. не снимает проблему, поскольку суд будет контролировать законность лишь некоторых следственных действий, ограничивающих конституционные права граждан, а не производства в целом.

Доводы некоторых юристов о том, что возбуждение уголовного дела следует обжаловать в порядке гражданского, неприемлемы. В данном случае ущемление прав гражданина произошло в рамках уголовного судопроизводства, где должна существовать определенная процедура устранения такого рода нарушений. Нет оснований считать, что акт возбуждения уголовного дела подлежит обжалованию в каком-то другом порядке.

Тем не менее, такие случаи в судебной практике были. 17 апреля 2001 г. Следственным отделом УВД ВКО было возбуждено уголовное дело по факту незаконного приобретения и перемещения по подложным документам через таможенную границу Республики Казахстан 50-и помповых охотничьих ружей. В изъятых грузовых и таможенных документах было отражено, что указанное оружие пограничный и таможенный контроль не проходило. Более того, из документов следовало, что 10 ружей без оплаты были переданы ряду физических лиц, которые приняли все от них зависящее, чтобы не допустить расследования по данному делу. Эти меры выразились в том, что решением городского суда от 31 мая 2001 г. в порядке гражданского судопроизводства действия следователя по возбуждению данного уголовного дела были признаны незаконными, и тем самым было сорвано проведение расследования. И только областной суд своим постановлением от 13 августа 2001 г. данное решение отменил. По этому же делу в порядке гражданского судопроизводства дважды приостанавливалось производство всех следственных действий. В результате расследование по делу не проводилось в течение 3-х месяцев, и было, естественно, упущено время для сбора доказательств, что привело к прекращению дела.

Возможность судебного обжалования постановления о возбуждении уголовного дела – это, с одной стороны минус, т.к. ограничивает процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, но, с другой стороны - это гарантия соблюдения прав человека и гражданина, что, бесспорно является плюсом. При этом от следователя и дознавателя требуется только одно – подчинение закону и контроль за этим законодатель возложил на прокурора.

Пресса уделяет достаточно много внимания проблеме процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. Ниже приводится один из примеров полемики по этому вопросу.

В новом Кодексе прокуратуре удалось выторговать себе серьезные полномочия по контролю над следствием. Согласно УПК, следователь обязан после возбуждения дела получить немедленно прокурорскую визу. Генпрокуратура пролоббировала эту поправку уже перед третьим чтением, убедив президента, что это необходимо для борьбы с заказными делами. Отчасти прокуратуре удалось достигнуть обещанного результата. Однако одновременно констатировался рост числа отказов регистрировать совершенные преступления, так как милиционеры не были уверены, что получат прокурорское одобрение. К тому же, нельзя не учитывать и технические сложности, с которыми связана реализация данной нормы - порой получить санкцию практически невозможно из-за территориальной удаленности ближайшего прокурора. В связи с этим МВД и предлагает отказаться от новой процедуры и вернуться к старому порядку.

Теперь можно сделать вывод, что на стадии возбуждения уголовного дела процессуальная самостоятельность следователя практически полностью ограничивается прокурором, что закреплено УПК РК, а также может быть ограничена судом, что вытекает из положений Конституции РК.

Нормы УПК РК, необоснованно ограничивающие процессуальную самостоятельность следователя и дознавателя, требуют в дальнейшем их усовершенствования. К таким процессуальным нормам относится, прежде всего, установленное УПК РК обязательное правило дачи прокурором согласия на возбуждение уголовного дела, либо вынесение постановления об отказе в даче согласия на возбуждение уголовного дела или возвращение материалов для дополнительной проверки (ч. 4 ст. 186 УПК).

Прокуроры на местах не имеют реальной возможности выезжать на места большинства преступлений, по которым необходимо, как правило, проведение всего комплекса неотложных следственных действий, включая задержание подозреваемого, обязательность его допроса в течение 24 часов с момента возбуждения уголовного дела, а также допросы потерпевшего и очевидцев преступления и ряд других следственных действий. А процедура возвращения следователя с места происшествия за получением согласия прокурора на возбуждение уголовного дела влечет за собой упущенное время и инициативу по сбору и закреплению доказательств, установлению, задержанию и изобличению подозреваемого.

Кроме того, прокуроры не в состоянии осуществить тотальный контроль за всеми тремя миллионами возбуждаемых ежегодно уголовных дел, а при обжаловании данного решения стороной уголовного процесса прокурор «связан» ранее им же принятым решением, а вышестоящий прокурор — понятием «чести мундира».

Более того, не менее чем в двух с половиной тысячах мест дислокации отдельных следственных подразделений, следственных групп и следователей, а также городских, поселковых отделений милиции (небольшие города, поселки, входящие в структурное образование — город, район) прокуроры вообще отсутствуют и введение в штаты прокуратур нескольких тысяч (в целом по Казахстану) заместителей прокуроров представляется маловероятным. А именно эти должностные лица, наряду с прокурорами, в соответствии с требованиями ч.1 ст.62 УПК РК обладают полномочиями по даче согласия на возбуждение уголовного дела.

Данная норма преподносится как норма, гарантирующая соблюдение законности. В этом есть определённый смысл. Но из-за сложности её технической реализации, она, фактически ущемляет права граждан, которые явились объектом преступных посягательств, т.к., зачастую из-за бюрократических проволочек не удается закрепить доказательства, и дела разрушаются. Данная норма может функционировать при значительной технической оснащённости следственного аппарата такими средствами как спутниковая связь, наличие у каждого следователя и прокурора электронной подписи, о чём говорилось выше, которая сейчас применяется при сдаче бухгалтерской отчетности посредством электронной почты, банковских платежей и т.д. Положение об электронной подписи участников уголовного судопроизводства имеет смысл закрепить в УПК Республики Казахстан. Но всё это реально неосуществимо, т.к. требует значительных капитальных вложений.

Применение нормы о даче прокурором согласия на возбуждение уголовного дела реально не повлияло на состояние законности на этой стадии досудебного производства и тем более не стало реальным правовым барьером по предупреждению фактов возбуждения органами расследования так называемых «заказных» уголовных дел.

В целях упрочнения процессуального положения следователя, закрепления за ними достаточного уровня процессуальной самостоятельности необходимо закрепить их статус в соответствующем законе.

В данном законе необходимо не только закрепить правовые и социальные гарантии следователя и дознавателя, но и предъявить к ним определённые требования, чтобы отсеять из состава органов следствия и дознания лиц по своему профессиональному и моральному уровню не соответствующих требованиям, предъявляемым к этим лицам.

Во-первых, необходимо установить уровень заработной платы следователя и дознавателя, соразмеримый с уровнем заработной платы сотрудников прокуратуры.

Во-вторых, необходимо создать федеральную квалификационную комиссию и квалификационные комиссии субъектов федерации по вопросам следствия и дознания, рассматривающую вопросы деятельности следствия и дознания, вопросы нарушения законности следователями и дознавателями, принятие квалификационных экзаменов у претендентов на должность следователя и дознавателя с выдачей соответствующего документа.

В-третьих, ввести квалификационный экзамен на статус следователя и дознавателя с выдачей соответствующего удостоверения. Одним из оснований права допуска к квалификационному экзамену наряду с обязательным наличием высшего юридического образования установить стаж работы по юридическому профилю не менее двух лет. Без наличия удостоверения, подтверждающего сдачу квалификационного экзамена, лицо не должно допускаться к следственной работе.

В-четвёртых, наделить квалификационную комиссию правом лишать лицо удостоверения следователя и дознавателя в случае допуска им нарушений законности в процессе правоприменительной деятельности.

Из ст.186 УПК РК необходимо убрать положение о том, что уголовное дело возбуждается с согласия прокурора, но в тоже время обязать следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии этого процессуального решения с направлением материалов дела.

Данные меры позволят установить необходимый баланс процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя, обеспечить эффективный надзор со стороны прокурора за соблюдением законности при возбуждении уголовного дела, соблюсти права граждан, потерпевших от преступных посягательств.



1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения



Статья 139 УПК РК закрепляет право следователя на избрание меры обвиняемому меры пресечения:

	«При наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, либо воспрепятствует объективному расследованию и разбирательству дела в суде, или будет продолжать заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора орган, ведущий уголовный процесс, в пределах своих полномочий вправе применить к этому лицу одну из мер пресечения, предусмотренных статьей 140 настоящего Кодекса».

	Статья 140 УПК РК определяет перечень мер пресечения:

		подписка о невыезде и надлежащем поведении;

		личное поручительство;

		передача военнослужащего под наблюдение командования воинской части;

		отдача несовершеннолетнего под присмотр;

		залог;

		домашний арест;

		арест.

	Меры пресечения являются одним из видов мер принуждения в уголовном процессе. Целью применения мер пресечения является обеспечение успешного расследования и судебного разбирательства уголовного дела. В отличие от мер уголовного наказания, меры пресечения не имеют карательного и воспитательного воздействия и действуют до вступления приговора в законную силу. Меры пресечения нельзя рассматривать как меры процессуальной ответственности, так как они применяются не за совершение преступления и не за совершение процессуального нарушения, а для предотвращения совершения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных нарушений и новых преступлений.

	Меры пресечения могут быть избраны на досудебных стадиях уголовного процесса дознавателем, следователем, прокурором. Прокурор вправе избрать меру пресечения по любому уголовному делу, за которым он осуществляет процессуальный надзор, однако для применения заключения под стражу прокурор должен обратиться с ходатайством в суд.

	Избрание меры пресечения – это принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого. Применение меры пресечения - это процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения. Избрание меры пресечения является правом, а не обязанностью компетентных должностных лиц. Если основания для применения меры пресечения отсутствуют, то мера пресечения не применяется.

	Подробно порядок применения и сущность мер пресечения раскрываются в статьях 139-155 УПК РК. Из содержания этих статей видно, что следователь самостоятельно, без всякого согласования с прокурором принимают решение о применении меры пресечения в виде:

	· подписки о невыезде;

	· личного поручительства;

	· наблюдения командования воинской части;

	· присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым.

	Применение такой меры пресечения как залог применяется следователем и дознавателем только с согласия прокурора.

	В Конституции Республики Казахстан предусмотрено применение такой меры пресечения как содержание под стражей только на основании судебного решения. Но, невзирая на это конституционное установление, следователь, следуя нормам УПК, при необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обязан получить согласие прокурора на возбуждение перед судом соответствующего ходатайства. В таком же порядке в соответствии со ст. 149 УПК РК применяется такая мера пресечения как домашний арест.

	Реализация этой нормы казахстанской Конституции достаточно затруднена с практической точки зрения, поскольку ходатайство об избрании данной меры пресечения должно быть представлено суду не позднее 8 часов до истечения срока задержания, исчисляемого 48 часами. За это время органу расследования необходимо, кроме составления ходатайства перед судом и получения на это согласия прокурора, отыскать и пригласить к задержанному избранного им адвоката и с его участием допросить задержанного в качестве подозреваемого, собрать достаточные доказательства, а также предъявить, как правило, обвинение и допросить задержанного уже в качестве обвиняемого. И сделать это все следователь обязан в течение 40 часов, что очень проблемно.

	Более того, в данной ситуации прокурор сам по существу ничего не решает, однако по тем или иным причинам может явиться непреодолимым барьером между следователем и судом, поскольку для обжалования решения прокурора района, не давшего следователю согласия на обращение в суд за получением санкции на арест, необходимо будет обратиться к прокурору субъекта Республики Казахстан, который зачастую находится за десятки и даже сотни километров.

	То же самое касается положений статьи 150 УПК РК, требующей от следователя получения согласия прокурора на обращение в суд для продления срока содержания под стражей. В этих случаях прокурор, не давая согласия на выполнение таких действий, получает по существу право ограничивать процессуальную самостоятельность следователя и фактически лишать его предоставленного законом права обратиться в суд. Поскольку ч. 3 ст. 64 УПК РК предоставляет следователю право в случае несогласия с письменным указанием прокурора по этим вопросам представить уголовное дело с изложением своих возражений только вышестоящему прокурору, который, как уже было сказано выше, решение нижестоящего прокурора, как правило, не отменяет, то следователь оказывается по существу лишен возможности обжаловать данные решения прокурора. В то же время отказ от промежуточной роли прокурора при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и продлении этого срока, получении санкции на указанные выше действия следователя и т.д. прав прокурора не ущемляют и не снижают возможности прокурорского надзора, поскольку прокурор осуществляет надзорную функцию как в процессе следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на котором рассматривается соответствующее ходатайство следователя.

	Ведь прокурор может изменить меры пресечения, применяемые следователем и дознавателем самостоятельно на более строгие, по той же схеме он может осуществлять свою деятельность в случае применения таких мер пресечения как залог, домашний арест, содержание под стражей. В результате этого следователь (дознаватель) сможет напрямую выходить в суд с ходатайством о применении данных мер пресечения, что, несомненно, повысит уровень их процессуальной самостоятельности.

	Установление судебных форм контроля в указанных случаях призвано повысить ответственность следователей и прокуроров за законное и обоснованное принятие решений об аресте обвиняемых (подозреваемых) и продлении сроков содержания обвиняемых под стражей. Выступая в качестве гарантии прав обвиняемых (подозреваемых), институт судебного контроля следует рассматривать также как важнейшее процессуальное средство оптимизации практики принятия решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении сроков содержания арестованных под стражей.

	Введение института судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей в целом благоприятно сказывается на защите прав человека, хотя в практике применения данного института немало недостатков, что следует объяснить становлением судебного контроля в стадии расследования и рядом других причин.

	В уголовном судопроизводстве складываются или уже сложились и другие формы судебного контроля за применением законодательства о защите прав и свобод человека и гражданина, которые уголовно-процессуальным законодательством пока не урегулированы, но их применение вытекает из норм Конституции Республики Казахстан, в том числе, и об избрании, изменении и отмене мер пресечения, не связанных с лишением свободы, поскольку части первая и вторая статьи 46 Конституции, как уже отмечалось выше, устанавливают общее правило, согласно которому каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.

	Теперь рассмотрим применение такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого в порядке статьи 132 УПК, которая неразрывно связана с мерами пресечения. В данной статье устанавливаются основания, которые дают следователю право задержать подозреваемого. Порядок задержания регламентирует статья 134 УПК РК, которая устанавливает следующее:

	1. В срок не более трех часов с момента фактического задержания следователь или дознаватель составляет протокол, в котором указываются основания и мотивы, место и время задержания (с указанием часа и минут), результаты личного обыска, а также время составления протокола. Протокол объявляется задержанному, и при этом ему разъясняются предусмотренные ст. 68 УПК права подозреваемого, в том числе право пригласить защитника и давать показания в его присутствии, что отмечается в протоколе. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и задержанным. О произведенном задержании дознаватель или следователь обязаны письменно сообщить прокурору в течение двенадцати часов с момента составления протокола задержания.

	2. Задержанный должен быть допрошен в соответствии с правилами УПК РК.

	После задержания подозреваемый согласно ст. 136 УПК РК , в случае если не будет судебного решения о заключении данного лица под стражу в течении 48 часов, подлежит немедленному и беспрекословному освобождению. То есть процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя в данном случае не ограничивается никоим образом, только в ч.1 ст. 136 УПК оговаривается, что подозреваемый может быть освобождён по постановлению прокурора, и случаи такого освобождения строго регламентированы:

	не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

	отсутствуют основания применить к задержанному меру пресечения в виде ареста;

	задержание было произведено с нарушением требований статьи 134 УПК.

	Можно с уверенностью сказать, что в данном случае законодатель соблюл баланс между необходимостью иметь достаточный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя и необходимостью контроля их деятельности. Сохраняется возможность осуществления полноценного контроля за соблюдением законности со стороны прокуратуры и возможность судебного обжалования.

Возникает вопрос: почему законодатель не применил такую же схему в случае применения таких мер пресечения как домашний арест и содержание под стражей, а предусмотрел необходимость согласования с прокурором ходатайства в суд для применения данных мер пресечения?

Теперь вернёмся к проблемам ограничения процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя при реализации такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого и рассмотрим примеры из практики органов внутренних дел.

На практике возникают ситуации, в которых как начальники следственных отделов, так и прокуроры выходят за рамки предоставленных им полномочий и ограничивают самостоятельность следователя в принятии решений. Причем их требования и указания иногда не только не основаны на действующем законодательстве, но порой явно противоречат ему. Следователю приходится сталкиваться с необходимостью согласования с начальником следственного отдела множества следственных и иных процессуальных действий. Среди них можно назвать задержание лица по подозрению в совершении преступления, избрание в отношении подозреваемого меры пресечения, дачу отдельных поручений органам дознания, приостановление и прекращение уголовного дела и ряд других. При этом согласование заранее предусмотрено в виде обязательного реквизита на бланках соответствующих постановлений и протоколов. Подобная перестраховка порождает у следователя ощущение недоверия к нему и вынуждает как следователя, так и начальника следственного отдела тратить время на одно только обсуждение порой неотложных мер. Навязывание особого мнения об этих мерах в дальнейшем может привести к возникновению затруднений в расследовании. Например, следователь, проведя первоначальные следственные действия, приходит к выводу о том, что вина в совершении расследуемого преступления объективно доказывается в отношении не всех из доставленных к нему лиц. В данном случае, указание о необходимости задержания по подозрению в совершении преступления в порядке ст.ст. 132 и 134 УПК РК всех доставленных поставит под угрозу возможность дальнейшего получения объективных свидетельских показаний лиц, которые были неоправданно задержаны. Однако руководитель следственного подразделения, не зная всех тонкостей дела, настаивает на задержании всех причастных к делу лиц. Такие ситуации, к сожалению, не единичны.

Теперь рассмотрим порядок отмены или изменения меры пресечения и проанализируем уровень самостоятельности следователя и дознавателя в этом случае.

Статья 154 УПК регламентирует отмену или изменение меры пресечения:

«Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда это вызывается обстоятельствами дела. Отмена или изменение меры пресечения производится по мотивированному постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по мотивированному постановлению суда. При этом мера пресечения, санкционированная, или примененная прокурором, или избранная по его письменному указанию, а также по судебному решению на предварительном следствии, может быть отменена или изменена только с согласия прокурора.»

Данная статья устанавливает общее правило отмены (изменения) меры пресечения, суть которого заключается в том, что отменить (изменить) меру пресечения может то должностное лицо или тот орган, которые принимали решение об ее избрании, и в случаях, когда изменяются основания, обусловившие избрание данной меры пресечения. Из этого положения и вытекает соответствующий уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.

Существует много различных мнений об уровне процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. В частности некоторые считают, что оговоренные уголовно-процессуальным законом ограничения процессуальной самостоятельности не играют никакой роли, особенно это касается взаимоотношений следователя и прокурора.

Ни для кого не секрет, что уровень коррупции в казахстанском обществе достаточно высок. И поэтому нарушения законности могут произойти на любом уровне: следователем, прокурором, судьёй. Вот пример из практики, когда в результате судебного решения об изменении меры пресечения было разрушено уголовное дело.

Помимо реализации прав и обязанностей при осуществлении своей деятельности субъекты правоприменения должны обладать ещё и соответствующими моральными качествами.

Можно сделать следующий вывод, что необходимость ограничения процессуальной самостоятельности следователя при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, выражающаяся в необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, нецелесообразна, т.к. это является лишней бюрократической инстанцией.

Предлагается изменить формулировку ч.1 ст. 149 и ч.1 ст. 150 УПК РК, убрав оттуда положение о необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, обязав следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии данного процессуального решения, что обеспечит оптимальный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.

Согласно ст. 69 УПК РК, обвиняемым признается лицо, в отношении которого «вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого, либо лицо, в отношении которого в суде возбуждено уголовное дело частного обвинения, а также лицо, в отношении которого составлен и утвержден начальником органа дознания протокол обвинения».

Постановление о привлечении в качестве обвиняемого выносит следователь, в функции дознавателя такой процессуальный акт не входит. Обвинительный акт имеет схожие свойства с обвинительным заключением, и его выносит дознаватель, и данный вопрос будет освещён в следующем параграфе. Поэтому в данном параграфе речь пойдёт только о следователе.

Согласно статье 206 УПК РК при наличии достаточных доказательств, дающих основания для обвинения лица в совершении преступления, следователь выносит постановление о привлечении данного лица в качестве обвиняемого.

Согласно статье 209 УПК РК, которая регламентирует порядок предъявления обвинения, обвинение должно быть предъявлено лицу не позднее 3 суток со дня вынесения постановления о привлечении его в качестве обвиняемого в присутствии защитника, если он участвует в уголовном деле.

Согласно статье 212 УПК, которая регламентирует допрос обвиняемого, следователь допрашивает обвиняемого немедленно после предъявления ему обвинения с соблюдением требований ч. 2 ст. 69 и ч. 3 ст. 72 УПК.

Как видно из содержания вышеперечисленных норм уголовно-процессуального закона в плане предъявления обвинения следователь обладает полной процессуальной самостоятельностью.

При этом он должен подчиняться только закону. Прокурорский надзор при совершении данного процессуального акта совершается исключительно «фоновом» режиме, но он может выразиться в активной форме только в случае, если сам прокурор обнаружит факт нарушения закона следователем или, если со стороны обвиняемого в адрес прокурора поступит жалоба на действия следователя. Полномочия прокурора будут реализованы в этом случае в соответствии со ст. 63 УПК РК.

Судебный контроль в этом случае осуществляется на основании права граждан обжаловать действия должностных лиц в судебном порядке.

Законодатель в данном случае посчитал, что если процедура возбуждения уголовного дела прошла жёсткий контроль со стороны прокуратуры, то есть достаточные основания на основе тех материалов, которые были представлены для возбуждения уголовного дела дать следователю достаточный уровень процессуальной самостоятельности при процедуре предъявления обвинения.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя со стороны прокуратуры может произойти на основании ст. 63 УПК РК. Данное положение, установленное законодателем вполне целесообразно и отвечает требованию соблюдения баланса процессуальной самостоятельности следователя и необходимостью контроля за соблюдением законности в его деятельности без ущемления инициативы следователя в организации проведения предварительного следствия.

Ограничение процессуальной самостоятельности следователя на этой стадии законодатель предусмотрел только в ч.2 ст. 210 УПК, где установил, что если в ходе предварительного следствия предъявленное обвинение в какой-либо его части не нашло подтверждения, то следователь своим постановлением прекращает уголовное преследование в соответствующей части, о чем уведомляет обвиняемого, его защитника, а также прокурора.

В данном случае законодатель счёл нужным осуществление прокурорского контроля, чтобы предотвратить незаконное освобождение лица от уголовной ответственности.

Но, опять же в данной ситуации возможен и судебный контроль путём реализации гражданами (в данном случае потерпевшими) на судебное обжалование действий должностных лиц.

Вообще, в научной литературе полемики по вопросу уровня процессуальной самостоятельности следователя на стадии предъявления обвинения не ведётся, т.к. в данном случае всё предельно ясно.

Но в правоприменительной практике органов внутренних дел на стадии предъявления обвинения зачастую возникают проблемы, с вязанные с ограничением процессуальной самостоятельности следователя, которые, зачастую носят противозаконный характер.

Сложилась практика, когда преступления (особенно хозяйственные) фактически раскрывают оперативные службы до возбуждения уголовного дела. Ответственность за раскрытие преступлений несут оперативные службы МВД - уголовный розыск, подразделения по борьбе с хищениями и др. Работники этих служб оказывают давление на следователя, поскольку они состоят в одном с ним управлении (отделе) внутренних дел и подчинены одному начальнику. Нередко следователю предлагают доказывать лишь ту версию, которая возникла при проведении негласной работы. Ему показывают оперативные материалы, привлекают к тайным операциям. Нередко его вынуждают принять поспешное решение о привлечении в качестве обвиняемого и избрании меры пресечения.

Таким образом, можно сделать вывод, что ограничение процессуальной деятельности следователя может носить субординационный характер. Вот именно по этому поводу раздаются всё более настойчивые предложения учёных и практиков скорейшего образования следственного комитета при Правительстве РК, чтобы вывести следователей из под давления руководителей ведомств и обеспечить им более высокий уровень процессуальной самостоятельности.




2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве следственных действий



2.1 Понятие, система, классификация следственных действий



Основным способом собирания и проверки доказательств на предварительном следствии является следственное действие.

	Следственное действие — это производимое следователем в соответствии с уголовно-процессуальным законом процессуальное действие, представляющее совокупность поисковых, познавательных и удостоверительных операций, направленное на обнаружение и закрепление фактических данных, имеющих значение для уголовного дела.

	В основе следственных действий лежат познавательный и удостоверительный аспекты, что и отличает их от других процессуальных действий, производимых следователем. Каждое конкретное следственное действие предполагает использование определенных познавательных приемов: расспрос, сравнение, измерение, моделирование, описание и другие.

	Следственными действиями являются:

	допрос (свидетеля, потерпевшего, подозреваемого, обвиняемого, эксперта);

	очная ставка;

	осмотр (места происшествия, местности, предметов, документов, трупа и других объектов);

	освидетельствование;

	обыск (в помещении, ином месте, личный обыск);

	выемка (обычных предметов и документов, предметов и документов, составляющих государственную тайну, почтово-телеграфной корреспонденции);

	предъявление для опознания; следственный эксперимент;

	назначение и производство экспертизы;

	наложение ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, эксгумация трупа, помещение лица в медицинское учреждение для производства экспертизы, получение образцов для сравнительного исследования и др.

	При производстве следственных действий следователь должен соблюдать права и законные интересы граждан. Закон запрещает следователю совершать действия, связанные с опасностью для жизни и здоровья граждан или унижающие их честь и достоинство, домогаться показаний допрашиваемых лиц путем насилия, угроз и иных незаконных мер, производить следственные действия в ночное время, кроме случаев, не терпящих отлагательства, иным путем стеснять права граждан.

	Ряд процессуальных норм содержит специальные указания на недопустимость совершения действий, ущемляющих права граждан. Так, при производстве личного обыска и освидетельствования следователю запрещено присутствовать при обнажении обыскиваемого либо освидетельствуемого лица другого пола. Недопустимо производство следственных действий, наносящих не вызываемый необходимостью материальный ущерб гражданам и организациям.

	При проведении следственных действий должны приниматься меры к охране государственной тайны, а также к неразглашению выявленных сведений об интимных сторонах жизни участвующих в них лиц.

	В соответствии с законом при производстве осмотра, обыска, выемки, освидетельствования, а также других следственных действий, в случаях, предусмотренных законом, вызывается не менее двух понятых. Кроме того, участие понятых предусмотрено при производстве следственного эксперимента, наложения ареста на имущество, предъявления для опознания, извлечения трупа из места его захоронения.

	Понятыми могут быть любые незаинтересованные в исходе дела лица. Не могут привлекаться в качестве понятых сотрудники органа, в производстве которого находится уголовное дело, например водители или иные работники прокуратур, органов дознания и предварительного следствия.

	Понятые обязаны удостоверить факт, содержание и результаты следственных действий, при производстве которых они присутствовали. Выполнение ими данной обязанности обеспечивает соблюдение закона, повышает достоверность протокола следственного действия, дает возможность суду проверить соответствие фактических данных, зафиксированных в данном протоколе, обстоятельствам, имевшим место в действительности.

	Понятые должны присутствовать в течение всего срока производства следственного действия. Они подписывают протокол, удостоверяя правильность его составления.

	В случаях, предусмотренных законом, для участия в производстве следственного действия можно вызвать специалиста. В этом качестве выступает любое лицо, обладающее специальными познаниями в той или иной области, которое не имеет в деле личного (прямого или косвенного) интереса. Решение пригласить специалиста принимается следователем при наличии в том действительной необходимости, которая определяется им исходя из обстоятельств дела. Обязательным является участие специалиста в области судебной медицины, а при его отсутствии — иного врача, в наружном осмотре трупа, а также при извлечении трупа из места его захоронения (эксгумации).

	Требование следователя о вызове специалиста обязательно для руководителя предприятия, учреждения, организации, где он работает. Это требование оформляется в виде письменного запроса.

	Специалист обязан: явиться по вызову; участвовать в производстве следственного действия, используя свои специальные знания и навыки для содействия следователю в обнаружении, закреплении и изъятии доказательств; обращать внимание следователя на обстоятельства, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств; давать пояснения по поводу выполняемых им действий.

	Специалист имеет право делать подлежащие занесению в протокол заявления, связанные с обнаружением, закреплением и изъятием доказательств.

	Лица, не владеющие языком, на котором ведется производство по делу, обеспечиваются услугами переводчика, который обязан явиться по вызову следователя. Заведомо неправильный перевод влечет ответственность по ст. 352 УК РК.

	При уклонении специалиста, переводчика от исполнения своих обязанностей к ним могут быть применены меры общественного воздействия или на них может быть наложено (определением суда) денежное взыскание в размере до одной третьей минимального размера оплаты труда.

	До начала следственного действия следователь разъясняет специалисту, переводчику их обязанности и предупреждает об ответственности, что отмечается в протоколе соответствующего следственного действия и удостоверяется подписью специалиста, переводчика.

	При производстве следственных действий, помимо понятых, специалиста, переводчика, могут участвовать и другие лица: педагог, лица, предъявляемые для опознания, совершеннолетние члены семьи обыскиваемого и многие другие.

	В ходе следственных действий могут применяться необходимые научно-технические средства, которые можно условно разделить на две группы:

		направленные на обнаружение фактических данных;

		обеспечивающие полноту фиксации хода, содержания и результатов следственных действий.

	Перед применением технических средств обязательно уведомляются лица, участвующие в следственном действии.

	В соответствии со ст. 201 УПК производятся на основании постановления следователя такие следственные действия как:

	· Эксгумация, предусмотренная ч. 2 ст. 225 УПК;

	· Освидетельствование, предусмотренное ст. 226 УПК

	· Обыск, согласно ст. 230 УПК, за исключением обыска в жилище

	· Выемка, согласно ст. 231 УПК, за исключением выемки документов, содержащих сведения, представляющие государственную тайну и сведения о счетах в банке.

	В случаях, когда следственные действия затруднены отказом собственников жилого помещения или же обвиняемых, следователь действует согласно санкции прокурора. Это:

	Производство осмотра жилища при отсутствии согласия проживающих в нем лиц;

	Производство обыска и (или) выемки в жилище;

	Производство личного обыска;

	Производство выемки предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах в банках и иных кредитных организациях;

	Наложение ареста на корреспонденцию и выемка ее в учреждениях связи;

	Наложение ареста на имущество, включая денежные средства физических и юридических лиц, находящиеся на счетах и во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях;

	Контроль и запись телефонных и иных переговоров.

	На основании ч. 1 ст. 232 УПК постановление о производстве обыска, а также о выемке документов, содержащих государственную или иную охраняемую законом тайну, должно быть санкционировано прокурором или его заместителем.

	Такие следственные действия как допрос, очная ставка, следственный эксперимент, предъявление для опознания, проверка показаний на месте проводятся следователем с его собственного усмотрения без вынесения постановления с оформлением протокола в соответствии с требованиями УПК.

Таким образом, для темы данной работы мы получили три группы следственных действий в зависимости от уровня процессуальной самостоятельности следователя:

1. Следственные действия, производимые следователем самостоятельно, без согласования с кем-либо. Но в этом случае процессуальная самостоятельность следователя может быть ограничена прокурором при вмешательстве в проведение предварительного следствия на основании ст. 63 УПК РК;

2. Следственные действия, производимые на основании санкции прокурора;

3. Следственные действия производимые на основании судебного решения по согласованию с прокурором.



2.2 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний



Сначала рассмотрим суть допроса, очной ставки, опознания, проверки показаний как следственных действий.

Допрос согласно с. 212 УПК проводится по месту производства предварительного следствия. Обычно допрос осуществляется самим следователем, хотя он вправе поручить его проведение, особенно в ином по отношению к месту производства расследования месте, соответственно другому следователю или органу дознания, которые обязаны выполнить поручение в срок не позднее 10 суток (ст.193 УПК).

Решение провести допрос в месте нахождения допрашиваемого следователь принимает самостоятельно исходя из сложившейся по делу следственной ситуации. Это может быть обусловлено состоянием здоровья допрашиваемого, удаленностью его места жительства, семейными обстоятельствами и т.д.

Во избежание необоснованных жалоб в протоколе допроса указывается причина выбора для его проведения места иного, нежели место расследования. Свидетель, например, может пояснить, что дает показания у себя дома, поскольку нельзя оставить без присмотра больного родственника.

Инициатором выбора места допроса, стало быть, является не только следователь, но и иные лица, заявившие соответствующее ходатайство или иным образом выразившие свои пожелания. Закон предусматривает обстоятельства, при которых ходатайство о допросе рассматривается в обязательном порядке.

Буквальное толкование ч.1 ст.212 УПК позволяет сделать вывод, что если следователь признает это необходимым, он вправе провести допрос в любом месте, где находится допрашиваемый. Соответственно, необходимость производства допроса становится основанием для вхождения в жилище или в иные помещения, что при определенных условиях может формально расцениваться как нарушение конституционных норм. Поэтому подобные действия возможны только при отсутствии возражений лиц, чьи права формально могут быть нарушены.

Между тем, не возбраняется проведение допроса, например, по месту обыска (после его завершения или одновременно с ним) или иного санкционированного следственного действия.

Порядок вызова на допрос регламентируется ст. 211 УПК. Допросу, который предполагается проводить в ином, нежели место жительства или работы допрашиваемого, месте, предшествует вызов. Как правило, вызываемому на допрос лицу сообщается об этом повесткой, которая вручается под расписку лично ему, совершеннолетнему члену его семьи либо передается администрации по месту его работы.

Обязанность уведомить о вызове на допрос следователь вправе возложить на иных лиц и организации. Дача таких поручений допустима, если по каким-либо обстоятельствам уведомление традиционными способами затруднено.

Общие правила проведения допроса регламентируются ст. 213 УПК. Допрос относится к числу следственных действий исследовательского характера, посредством которых решаются задачи, связанные с выявлением, закреплением и исследованием доказательств. На предварительном следствии допрашиваются свидетели, потерпевшие, обвиняемые и подозреваемые, а в некоторых случаях также иные субъекты, например эксперт.

Регламентация допроса во многом обусловлена процессуальным статусом человека, дающего показания. В частности, в отличие от подозреваемого и обвиняемого свидетель и потерпевший предупреждаются об уголовной ответственности за отказ от дачи и за дачу заведомо ложных показаний. В статье 213 УПК Республики Казахстан содержатся предписания, устанавливающие порядок проведения допроса вне зависимости от процессуального статуса допрашиваемого лица.

Любой допрос должен, прежде всего, быть законным, то есть производиться в рамках, строго определенных УПК. В противном случае полученные в ходе допроса фактические данные могут быть отнесены к числу недопустимых доказательств. Соответственно общие правила проведения допроса обусловлены статьей 196 УПК.

В тексте ст.213 УПК все требования обращены в основном к следователю, то есть к должностному лицу, уполномоченному осуществлять предварительное следствие по уголовному делу. Следует учитывать, что эти же предписания в равной мере относятся и к лицам, выполняющим поручения следователя, а также к иным лицам, наделяемым в установленном порядке его компетенцией.

Тактика допроса определяется самим следователем, который ограничен запретом на использование наводящих вопросов. Это требование относится не только к следователю, но и ко всем другим участникам следственного действия (например, адвокату и др. представителям).

Таким образом, следователь не только сам обязан блюсти данный законодательный запрет, но одновременно должен следить за его соблюдением остальными участниками процедуры допроса. По мере возникновения наводящих вопросов, следователь отводит их, что отражается в протоколе следственного действия.

Таким образом, можно сделать вывод, что при производстве допроса в процессуальном плане следователь полностью самостоятелен и подчиняется только закону. Прокурорский надзор в соответствии со ст. 63 УПК осуществляется в фоновом режиме, что по нашему мнению не является существенным ограничением процессуальной самостоятельности следователя и соответствует требованиям соблюдения баланса процессуальной самостоятельности следователя и соблюдения законности с целью исключить нарушение прав участников производства по уголовному делу. Даже, если указанное следственное действие производится по указанию прокурора в соответствии со ст. 63 УПК, следователь сам определяет тактику его проведения и руководит его проведением.

Статья 220 УПК Республики Казахстан регламентирует порядок проведения очной ставки. Являясь по своей сути специфической формой допроса, очная ставка производится по схожим правилам, которые, прежде всего, определены статьей 201 УПК. Однако полностью отождествлять ее с допросом нельзя.

Очная ставка проводится только между лицами, которые ранее уже были допрошены в рамках данного конкретного дела. Принятое следователем решение о проведении очной ставки не требуется облекать в форму постановления.

Проведение очной ставки - право, а не обязанность следователя. Следователь вправе назначить ее проведение по своему усмотрению в любой момент при наличии соответствующих условий, предусмотренных ч.1 ст. 220 УПК РК. Лица, между которыми проводится очная ставка, должны быть уже допрошены в рамках этого же уголовного дела. Закон не конкретизирует, в качестве кого должны были ранее допрашиваться участники очной ставки. Это в равной мере и в любых сочетаниях могут быть свидетели, потерпевшие, подозреваемые и обвиняемые. Не является нарушением проведение очной ставки с участием ранее допрошенного переводчика, эксперта и др.

Важное условие - наличие существенных противоречий в показаниях тех, между кем проводится очная ставка. Существенными следует признавать такие противоречия, которые касаются предмета доказывания либо важны для оценки доказательств, которая производится исключительно следователем и дознавателем, что отражает их процессуальную самостоятельность.

Разумеется, в качестве существенных могут выступать и иные обстоятельства дела, которые оцениваются применительно к сложившейся следственной ситуации самим следователем.

Очная ставка проводится не только когда эти противоречия нельзя устранить при помощи других следственных действий. Даже если эти противоречия в принципе могут быть устранены другими способами, например путем проведения дополнительных допросов, экспертиз и т.д., следователь может отдать предпочтение очной ставке.

Обычно очная ставка представляет собой одновременный, но с соблюдением очередности, допрос двух лиц. Однако, поскольку в УПК число участников очной ставки не конкретизировано, теоретически допустимо проведение очной ставки с большим числом допрашиваемых. Правда, в этом случае возникнут проблемы организационного характера. Кроме того, такая очная ставка допустима лишь в случае, когда в показаниях каждого допрашиваемого имеются существенные противоречия показаниям всех остальных участников очной ставки.

Допустимо, чтобы очная ставка проводилась группой лиц. Если члены такой группы осуществляют процессуальную деятельность, а не просто выполняют обеспечивающие функции, все они должны быть членами следственной группы. Так, допрос участников могут проводить, например, два следователя (разумеется, в случае группового расследования дела).

После выяснения вопроса о знакомстве и характере взаимоотношений участников очной ставки следователь непосредственно переходит к разрешению спорных обстоятельств. Следователь предлагает каждому из допрашиваемых поочередно дать показания по существу тех спорных обстоятельств, которые вынесены на очную ставку.

Таким образом, активными участниками очной ставки являются одновременно два (или более) ранее допрошенных лица. Они попеременно отвечают на одни и те же предварительно точно сформулированные следователем вопросы и с его разрешения отвечают на вопросы друг друга.

В отличие от допроса, допускающего свободный рассказ, на очной ставке такой рассказ допустим только в рамках ответа допрашиваемого на конкретно поставленный ему вопрос.

При этом правила допроса, касающиеся специфики правового статуса участников следственного действия, сохраняются. Например, свидетель предупреждается об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Кроме того, на очную ставку должны распространяться требования относительно продолжительности допроса.

После дачи показаний следователь может задавать вопросы каждому из допрашиваемых лиц. Сравнивая их показания, следователь имеет возможность немедленно реагировать на вновь возникающие противоречия.

Очная ставка является не только средством проверки показаний допрошенных лиц, но параллельно служит проверке собранных по делу иных доказательств. Устраняя существенные противоречия, пробелы, неточности в показаниях, добиваясь их детализации и разъяснения отдельных обстоятельств, фактически производится проверка достоверности доказательственного материала по делу в целом. В ходе очной ставки следователь вправе предъявить допрашиваемым вещественные доказательства и документы, что обязательно фиксируется в протоколе следственного действия.

Лица, между которыми проводится очная ставка, являются активными участниками следственного действия. В частности, они могут с разрешения следователя задавать друг другу вопросы. Через следователя вопросы могут задаться и присутствующими на следственном действии представителями сторон.

Практика показывает, что в производимых следователем очных ставках, как правило, активное участие принимают защитники. Они действуют в данном случае в рамках, определяемых правилами проведения допроса и иных следственных действий. Однако следует учитывать запрет на осуществление защиты одним лицом двух обвиняемых (подозреваемых), у которых в показаниях имеются противоречия. Такое препятствие к участию в следственном действии должно разрешаться заблаговременно, поскольку в противном случае результаты следственного действия могут признаваться процессуально ничтожными.

При проведении очной ставки следователь полностью процессуально самостоятелен и осуществляет всё руководство проведением этого следственного действия. Прокурорский надзор в соответствии со ст. 63 УПК осуществляется в фоновом режиме, что по нашему мнению не является существенным ограничением процессуальной самостоятельности следователя и соответствует требованиям соблюдения баланса процессуальной самостоятельности следователя и соблюдения законности с целью исключить нарушение прав участников производства по уголовному делу. Даже, если указанное следственное действие производится по указанию прокурора в соответствии со ст. 63 УПК, следователь сам определяет тактику его проведения и руководит его проведением.

Статья 228 УПК регламентирует порядок предъявления для опознания. Предъявление для опознания представляет собой следственное действие, состоящее в узнавании опознающим процессуально значимого объекта по каким-либо приметам, признакам. Опознаваться в соответствии с ч.1 ст. 228 УПК может живое лицо, предмет или труп. Цель опознания стоит в определении сходства и различий объекта опознаваемого с тем, который опознающий наблюдал ранее и о котором уже давал показания.

В качестве опознающего могут выступать только свидетели, потерпевшие, подозреваемые и обвиняемые, предварительно допрошенные относительно обстоятельств, при которых они ранее наблюдали предъявленные для опознания лицо или предмет, а также о приметах и особенностях, по которым смогут их опознать. Поэтому не имело доказательственного значения опознание подозреваемого потерпевшим, который на предварительном допросе назвал лишь приблизительный возраст преступника и цвет его одежды.

Отсутствие предварительного допроса или его некачественное проведение влекут за собой утрату доказательственного значения данных, полученных при опознании.

Опознанию трупа может предшествовать эксгумация. В этом случае опознание трупа следует проводить после необходимого в таких случаях осмотра. О каждом действии составляется отдельный протокол.

Если у следователя возникнут сомнения относительно личности покойного, требуется проведение дополнительных экспертиз, например медико-технической.

Предъявление для опознания производится в присутствии понятых и оформляется протоколом. В протоколе указываются сведения о личности опознающего, о всех лицах и предметах, предъявленных для опознания, и по возможности дословно излагать показания опознающего.

Если опознающим является свидетель или потерпевший, они перед опознанием предупреждаются об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний, что отмечается в протоколе.

В протоколе обязательно фиксируется разъяснение участвующим при производстве следственного действия лицам их процессуальных прав и обязанностей, а также ответственности за невыполнение этих обязанностей.

Процесс предъявления для опознания протоколируется в той последовательности, в какой оно проводилось. Часть 12 ст.229 УПК требует занесения в протокол показаний по возможности дословно. При этом особенно точно должны быть указаны те признаки и приметы, по которым опознающий узнал объект. Обязательно заносятся в протокол сведения о действиях, произведенных в целях обеспечения безопасности опознающего (ч.11 ст.229 УПК).

Из анализа норм, регламентирующих проведение опознания, мы видим, что следователь обладает полной процессуальной самостоятельностью и руководит проведением данного следственного действия. Прокурорский надзор в соответствии со ст. 63 УПК осуществляется в фоновом режиме, что по нашему мнению не является существенным ограничением процессуальной самостоятельности следователя и соответствует требованиям соблюдения баланса процессуальной самостоятельности следователя и соблюдения законности с целью исключить нарушение прав участников производства по уголовному делу. Даже, если указанное следственное действие производится по указанию прокурора в соответствии со ст. 63 УПК, следователь сам определяет тактику его проведения и руководит его проведением.

Статья 238 УПК регламентирует процедуру проверки показаний на месте. Проверка показаний на месте фактически представляет собой совокупность ряда следственных действий, сохраняя при этом самостоятельность. Здесь есть элементы допроса, осмотра, предъявления для опознания и следственного эксперимента.

Цель данного следственного действия не только проверить правдивость предварительно полученных показаний, но и их уточнение, а также установление новых значимых для расследования обстоятельств дела. Новыми следует считать, как те, которые совершенно неизвестны, так и те, уточнение которых может привести к их качественному изменению.

В ходе проверки ранее допрошенное лицо, давая показания, демонстрируя определенные действия и указывая на предметы, документы и следы, воспроизводит тем самым на месте проведения следственного действия обстановку и обстоятельства исследуемого события.

Местом, связанным с исследуемым событием, не обязательно является место совершения преступления. Это в равной мере может быть любое другое место, где происходили описанные в проверяемых показаниях события.

Особенностью данного следственного действия является то, что целесообразность его проведения определяется желанием допрошенного лица участвовать в проверке его показаний. Инициатива принадлежит такому лицу и в дальнейшем. Закон запрещает задавать наводящие вопросы и всякое постороннее вмешательство в ход проверки. Недопустимо, например, советовать допрашиваемому избрать более удобный для участников путь к месту проверки. Однако не являются вмешательством указание следователя, адресованное специалисту или другим участникам, а также уточняющие вопросы лицу, чьи показания проверяются.

Часть 5 ст. 238 УПК предусматривает также, что после свободного рассказа и демонстрации рассказа лицу, показания которого проверяются, могут быть заданы вопросы. Такие вопросы вправе задавать не только следователь, но и другие участвующие при производстве следственного действия лица.

Рассмотрев содержание таких следственных действий как допрос, очная ставка, предъявление для опознания, проверка показаний, можно сделать вывод, что при производстве этих следственных действий следователь осуществляет руководство этими следственными действиями и обладает в отношении них полной процессуальной самостоятельностью.

Участие защитника в проведении данных следственных действий нисколько не ограничивает процессуальную самостоятельность следователя.

Адвокат, принимая участие в следственных действиях, оказывает консультационную помощь своему подзащитному и следит за соблюдением законности в отношении него.

При проведении следственных действий данной группы прокурорский контроль осуществляется в «фоновом» режиме. Любой участник производства по уголовному делу может обратиться к прокурору с жалобой на действия следователя при проведении следственного действия.

Функция прокуратуры по ограничению процессуальной самостоятельности следователя со стороны прокурора при проведении данных следственных действий может проявляться со стороны прокуратуры путём реализации полномочий прокурора в соответствии со ст. 63 УПК РК. Данные полномочия прокурора реализуются в случае, если он обнаружит нарушение закона в деятельности следователя и дознавателя, выражающееся в незаконных действиях или, наоборот в проявлении бездействия, что является осуществлением функции прокурорского надзора за следствием и дознанием в «фоновом режиме», что, по нашему мнению, нисколько не ущемляет инициативы следователя или дознавателя при организации предварительного следствия и дознания в плане производства указанных следственных действий, в случае соблюдения ими законности. Прокурор может дать указание на проведение отдельных следственных действий или произвести их сам только в случае, если усмотрит недостаточную инициативность следователя при проведении предварительного следствия. Но, как показывает практика, прокуроры идут на это только после объяснений со следователем, когда следователь обосновывает тактику проведения предварительного следствия и свои действия. В случае, если прокурор усматривает нецелесообразность действий следователя, то он может дать ему указания по проведению отдельных следственных действий или провести их сам. Такое возможно и из тактических соображений, например при необходимости допроса чиновников большого ранга, когда прокурор может взять на себя проведение допроса или очной ставки. Следует отметить ещё разницу в процессуальной самостоятельности следователя при проведении следственных действий данной группы, т.е. в выборе тактики проведения данных следственных действий, - тут следователь полностью самостоятелен, а вот при принятии решения о необходимости проведения данных следственных действий, его процессуальная самостоятельность ограничивается со стороны прокурора в соответствии со ст. 63 УПК РК. Это вполне обосновано, т.к. абсолютная процессуальная самостоятельность следователя, подразумевающая полное отсутствие контроля, может привести к грубейшим нарушениям закона со стороны следователя и дознавателя.

Что касается судебного контроля, то в данном случае действует конституционное право граждан на судебное обжалование действий должностных лиц.

И опять же не стоит забывать об ограничении процессуальной самостоятельности следователя со стороны начальника следственного отдела и других вышестоящих должностных лиц, которые могут направлять действия следователя в то или иное русло, требуя от него определённых результатов. Как правило, такие указания в письменной форме никто не отдаёт, т.к. они, в большинстве случаев, противозаконны, но все эти факты, в конечном итоге, оказывают только негативное влияние на ход следствия. Если у защитника есть квалифицированный адвокат, то он не допустит нарушения закона в отношении своего подзащитного. Нарушения такого плана могут выражаться в избрании следователем запрещённых приёмов тактики проведения допроса, психологического давления на участников допроса и т.д.

Такие случае в следственной практике встречались. Начальник следственного отдела по указанию прокурора давил на следователя о необходимости допроса гражданина Н., которого следователь собирался по материалам оперативно-розыскной деятельности привлечь в качестве обвиняемого, допросить в качестве свидетеля, чтобы избежать отказа от дачи показаний, а уже после этого предъявить обвинение, что было и сделано. Адвокат гражданина Н. воспользовался этим, и в судебном заседании поставил вопрос об исключении показаний Н. из доказательств по делу как недопустимых и полученных с нарушением закона. Ходатайство судьёй было удовлетворено. Дело было закрыто. Судья вынес разгромное определение по этому делу в адрес прокурора, допустившего грубые нарушения закона при проведении предварительного следствия.

	Что касается материалов официальной судебной практики, то в официальных источниках примеров ограничения процессуальной самостоятельности следователя при проведении допроса, очной ставки, опознания и проверки показаний нет. Все материалы судебной практики, в которых рассматриваются спорные вопросы по данной группе следственных действий, касаются нарушений, допущенных самими следователями, которые являются последствиями допущения грубых ошибок с их стороны или рассмотрению жалоб на их действия.

	

	2.3 Процессуальная самостоятельность следователя при производстве обыска и выемки

	

	Обыск — это следственное действие, состоящее в принудительном обследовании помещений, иных мест или отдельных лиц в целях отыскания и изъятия предметов и документов, могущих иметь значение для дела, а также для обнаружения разыскиваемых лиц или трупов.

	Обыск заключается в производстве поисков соответствующих объектов в местах, которые находятся в собственности, во владении или в ведении отдельных юридических либо физических лиц.

	Основания и порядок производства обыска регламентируются ст. 230 УПК. Следователь, имея достаточные основания полагать, что в каком-либо помещении, ином месте или у какого-либо лица находятся орудия преступления, предметы и ценности, добытые преступным путем, а равно другие предметы или документы, могущие иметь значение для дела, производит обыск. Основаниями для этого являются собранные по делу доказательства, позволяющие сделать обоснованное предположение, что искомые предметы или документы могут находиться в определенном месте или у какого-либо лица.

	Согласно ч.1 ст. 232 УПК производство обыска производится по постановлению следователя. Но это положение не касается производства обыска в жилых помещениях.

	При рассмотрении обыска жилища как следственного действия необходимо иметь в виду положение ст. 25 Конституции РК: «Жилище неприкосновенно. Не допускается лишение жилища, иначе как по решению суда. Проникновение в жилище, производство его осмотра и обыска допускаются лишь в случаях и в порядке, установленных законом».

	Согласно этому положению Конституции ч. 12 ст.222 УПК гласит:

	«Осмотр жилого помещения производится только с согласия проживающих в нем совершеннолетних лиц или с санкции прокурора. Если проживающие в нем лица являются несовершеннолетними или заведомо страдающими психическими или иными тяжкими заболеваниями или возражают против осмотра, следователь выносит постановление о принудительном осмотре, которое должно быть санкционировано прокурором. В случае отказа в даче санкции прокурором осмотр не производится».

	Обыск может быть произведен только после возбуждения уголовного дела, в любой момент расследования, сразу же после появления оснований к этому, что нередко имеет первостепенное значение для его эффективности.

	Следует иметь в виду, что в случае, не терпящем отлагательства, следователь может произвести обыск в жилище без судебного решения. К числу обстоятельств, не терпящих отлагательства производства обыска, относятся, случаи, когда:

	фактические основания к производству обыска возникли внезапно при производстве других следственных действий (например, осмотра, выемки);

	неотложность обыска диктуется обстановкой только что совершенного преступления;

	неотложное производство обыска необходимо для пресечения дальнейшей преступной деятельности;

	поступили сведения о том, что лицо, в распоряжении которого находятся существенные для уголовного дела объекты, принимает меры к их уничтожению;

	малейшее промедление с обыском может повлечь уничтожение или сокрытие искомых объектов либо по иным причинам сделает их недоступными для следователя.

	Важно учитывать, что в случаях, не терпящих отлагательства, следователь должен вынести постановление, в котором должны быть указаны не только время и место проведения действия, мотивы к производству обыска, но и обоснование его проведения без получения судебного решения.

	Часть 8 статьи 182 устанавливает, что следователь вправе производить любые поиски, если обследование помещения или хранилища не сопряжено с их повреждением или разрушением.

	При производстве обыска в помещении, занимаемом двумя или несколькими семьями, следователь вправе подвергнуть обыску не только помещение, занимаемое гражданином, в отношении которого вынесено постановление о производстве обыска, но и места общего пользования, чтобы лишить граждан, проживающих в других комнатах, возможности оказать помощь обыскиваемому в сокрытии объектов, интересующих следствие.

	В случае получения информации о сокрытии похищенного или других предметов соседом гражданина, у которого производится обыск, следователь (дознаватель) вправе принять решение об обыске помещения, в котором укрываются искомые объекты, в связи с наличием обстоятельств, не терпящих отлагательства.

	Согласно ч. 14 ст. 222 УПК на следователя возлагается обязанность обеспечить участие при производстве обыска в жилище того лица, в помещении которого производится обыск, либо совершеннолетнего члена его семьи. Кроме того, право присутствовать при производстве обыска предоставляется защитнику и адвокату лица, в помещении которого производится обыск.

	Указанное право не зависит от волеизъявления следователя.

	Статья 233 УПК регулирует порядок производства личного обыска обвиняемого (подозреваемого) и других лиц в целях обнаружения и изъятия орудий преступления, предметов, документов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела.

	Данная статья различает порядок проведения этого следственного действия в зависимости от процессуального статуса обыскиваемого лица, а также места и цели проведения этого следственного действия.

	Часть 3 ст. 233 УПК предусматривает ряд исключений из указанных правил, в соответствии с которыми личный обыск может быть произведен без соответствующего постановления следователя на его производство:

	если есть достаточно оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе документы или предметы, могущие иметь значение для дела;

	если он производится при задержании лица или заключении его под стражу. В этом случае личный обыск может быть произведен в отсутствие понятых.

	Обязательность участия понятых при производстве личного обыска не предусмотрена. При этом следователь (дознаватель) вправе по ходатайству участников уголовного судопроизводства или по собственной инициативе принять решение об участии понятых.

	При производстве личного обыска обследованию могут быть подвергнуты одежда, обувь и тело обыскиваемого. В последнем случае для производства личного обыска в качестве специалиста может быть привлечен врач. Досмотру подлежат вещи и документы, изъятые у лица, подвергнутого обыску.

	В процессе проведения личного обыска должна быть обеспечена безопасность обыскиваемого лица. При этом не допускаются насилие, пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение.

	Выемка – это следственное действие, состоящее в изъятии индивидуально определённых предметов и документов, имеющих значение для дела, если точно известно, где и у кого они находятся.

	Статья 232 УПК определяет основания и порядок производства выемки.

	Статья 232 УПК устанавливает, что выемка производится при соблюдении двух условий:

	необходимости изъятия определенных предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела;

	если точно известно, где и у кого они находятся.

	Порядок производства выемки в целом идентичен порядку производства обыска. Вместе с тем для производства следователем (дознавателем) выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую законом тайну, необходима санкция прокурора.

	Выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, производится на основании санкции прокурора.

	Принудительная выемка подлежащих изъятию предметов и документов производится лишь в случае отказа добровольно выдать их по предложению следователя, сделанному до начала следственного действия.

	Обыск и выемка – это следственные действия, схожие по характеру. Их отличительной особенностью является то, что их производство связано с затрагиванием наиболее существенных прав граждан, которые закреплены в Конституции РК, таких как право на личную неприкосновенность, неприкосновенность жилища, неприкосновенность частной жизни, право на личную и семейную тайну.

	Поэтому обыск жилого помещения, личный обыск и выемка документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях, производится только на основании судебного решения. В данном случае процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя ограничена судебным и прокурорским контролем. Ходатайство на проведение данных следственных действий возбуждается следователем с согласия прокурора.

При производстве выемки документов, содержащих государственную или иную охраняемую законом тайну, необходима санкция прокурора, т.е. в данном случае процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя ограничивается со стороны прокуратуры.

Но, в то же время, чтобы соблюсти право граждан на защиту от преступных посягательств и с целью полного и своевременного раскрытия преступлений законодатель предусмотрел производство указанных следственных действий без судебного решения. В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия. К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив указанное уведомление, судья в срок, предусмотренный частью второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности. В случае, если судья признает произведенное следственное действие незаконным, все доказательства, полученные в ходе такого следственного действия, признаются недопустимыми в соответствии со статьей 116 УПК.

В данном случае законодатель предоставил следователю возможность самому и под свою ответственность определять уровень своей процессуальной самостоятельности, что, конечно же, является положительным моментом. При этом присутствуют все функции контроля деятельности следователя: прокурорский контроль осуществляется в обязательном порядке, т.к. следователь предоставляет в прокуратуру все материалы данного следственного действия, суд проверяет обоснованность действий следователя, при этом следователь получает возможность действовать гибко и мобильно.

С другой стороны, законодатель предоставил право производства личного обыска без постановления следователя, лицам, производящим задержание подозреваемого. Это положение также имеет важное значение, т.к. даёт возможность изъять предметы и документы, могущими стать доказательством причастности задержанного к совершению преступления, установлению истины по уголовному делу.

При этом участники производства по уголовному делу никоим образом не лишаются возможности обжаловать прокурору действия следователя и дознавателя. И опять же, за ними сохраняется право на обжалование действий должностных лиц в судебном порядке.

В заключении необходимо отметить, что данные следственные действия производятся после возбуждения уголовного дела, которое согласовывается с прокурором. Это одна ступень контроля со стороны прокуратуры. Потом следователь согласовывает с прокурором ходатайство в суд о проведении обыска или выемки. Исходя из этого, процессуальная самостоятельность следователя ограничивается прокурором дважды, т.к. по временному фактору, зачастую, возбуждение уголовного дела, необходимость проведения обыска, выемки и других следственных действий приходятся на один и тот же момент времени.

Таким образом, законодатель, передав функции контроля по производству некоторых следственных действий суду, оставил право контроля за деятельностью следователя и дознавателя за прокуратурой.

По материалам судебной практики в официальных источниках примеров ограничения процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя при проведении обыска и выемки нет. Как правило, материалы судебной практики касаются нарушений законности со стороны следователей и дознавателей во время проведения этих следственных действий, связанных с применением запрещённых тактических приёмов и жалоб на действия должностных лиц при проведении данных следственных действий.

Исходя из этого, смысл согласования с прокурором ходатайства в суд о проведении выемки и обыска отсутствует. Так считают многие учёные и практики. Противоположных мнений в литературе не наблюдается.

В данном случае законодатель противоречит сам себе. С одной стороны, при проведении данных следственных действий процессуальная самостоятельность следователя ограничивается со стороны прокурора и суда, а с другой стороны закон дает право следователю самостоятельно принять решение на проведение данного следственного действия, ни у кого не спрашивая разрешения. Присутствие нормы в УПК, требующей от следователя при возбуждении ходатайства в суд на проведение определённых следственных действий, лишено всякого смысла и является законодательным основанием наличия лишней бюрократической стадии в лице прокуратуры при осуществлении производства по уголовному делу.

Отмена нормы, требующей от следователя согласования с прокурором ходатайства в суд на проведение определённых следственных действий, необходима и целесообразна, т.к. данная норма, требующая от следователя получения согласия прокурора на обращение в суд для получения санкций на обыск жилища, наложения ареста на почтово-телеграфные отправления, осуществление контроля и записи телефонных переговоров или переговоров с использованием иных средств. В этих случаях прокурор, не давая согласия на выполнение таких действий, получает по существу право ограничивать процессуальную самостоятельность следователя и фактически лишать его предоставленного законом права обратиться в суд. Поскольку ч. 3 ст. 64 УПК РК предоставляет следователю право в случае несогласия с письменным указанием прокурора по этим вопросам представить уголовное дело с изложением своих возражений только вышестоящему прокурору, который, как уже было сказано выше, решение нижестоящего прокурора, как правило, не отменяет, то следователь оказывается по существу лишен возможности обжаловать данные решения прокурора. В то же время отказ от промежуточной роли прокурора при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и продлении этого срока, получении санкции на указанные выше действия следователя и т. д. прав прокурора не ущемляют и не снижают возможности прокурорского надзора, поскольку прокурор осуществляет надзорную функцию как в процессе следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на котором рассматривается соответствующее ходатайство следователя.

Тем более, что если квалифицированный следователь на свой страх и риск берёт на себя ответственность проведения обыска в срочном порядке с последующим уведомлением прокурора, то это может иметь положительный момент. Такие случаи в практике были. Так один РОВД, был завален заявлениями о кражах скота. Фермер С. обратился с заявлением ночью, т.к. он видел как похитители погрузили его корову в машину, и он знал, что это была машина хозяина колбасного цеха Н., находившегося в его домовладении. Дежурный следователь Ю. выехал с оперативниками в указанное С. место. На просьбу осмотреть помещение Н. отказался предоставить сотрудникам РОВД такую возможность. Следователь Ю. вынес постановление на обыск домовладения, указав в качестве мотивировочного обстоятельства проведения обыска без санкции прокурора возможность того, что в случае промедления вещественные доказательства могут быть уничтожены. Проникнув в колбасный цех, оперативники обнаружили, что там только что закончился забой и разделка туши коровы. Понятые опознали шкуру этой коровы как принадлежавшей фермеру С. Утром прокурор был уведомлён о проведении обыска без его санкции. Постановление следователя о производстве обыска без санкции было утверждено прокурором, обстоятельства проведения обыска без санкции прокурора судом также были признаны обоснованными и соответствующими закону.



	
3 Мероприятия по совершенствованию процессуальной самостоятельности следователя

	

	3.1 Проблемные вопросы обеспечения надлежащего ведомственного контроля деятельности следователя

	

	В современных условиях, когда общество вправе предъявлять повышенные требования к деятельности правоохранительных органов республики, эффективность их работы во многом зависит от нравственных и профессиональных качеств руководителей всех звеньев.

	В настоящее время в обществе обсуждается вопрос о поэтапном введении института суда присяжных и передаче санкционирования ареста суду, на что акцентировал внимание глава государства Конечной целью введения в уголовный процесс новых институтов, помимо их демократичности, является избежание судебных ошибок при осуществлении судопроизводства.

	Согласно ст. 1 Конституции РК Казахстан утверждает себя демократическим, светским, правовым и социальным государством, высшими ценностями которого является человек, его жизнь, права и свободы. Для того чтобы указанная статья Основного Закона республики не оставалась просто декларативной, обществу необходимо стремиться к этому, и здесь введение в уголовное судопроизводство двух институтов заслуживает поддержки. Вместе с тем, в развернувшейся полемике по этим вопросам мы должны обратить внимание на совершенствование работы органов предварительного следствия.

	Анализ следственной и судебной практики показывает, что в условиях построения правового государства наиболее актуальной остается проблема качества расследования уголовных дел и соблюдение конституционных прав и свобод граждан на этапе досудебного производства, которые целиком и полностью связаны с процессуальной самостоятельностью следователя.

	Представляется, что одним из важных подготовительных этапов введения суда присяжных является реформирование органов предварительного следствия, в особенности в системе органов внутренних дел, где расследуется почти 90 % всех зарегистрированных преступлений в стране и где допускается наибольшее количество нарушений законности. Актуальность и необходимость такого подхода может быть обоснована множеством аргументов.

	Во-первых, при осуществлении уголовного судопроизводства не в полной мере соблюдается принцип состязательности и равноправия сторон. Допущенные следственные ошибки на этапе досудебного производства по уголовному делу суды вынуждены исправлять в ходе судебного разбирательства и, тем самым, невольно выполнять функции уголовного преследования. Можно спрогнозировать, что если суд будет соблюдать требования ст. 23 УПК РК и скрупулезно придерживаться принципа состязательности, то уголовные дела будут «разваливаться», как карточные домики, так как, прежде всего, к таким условиям не готова сама система, существующая в органах внутренних дел, следователи, которые в силу недостаточной профессиональной подготовленности не смогут в начальной стадии расследования уголовного дела установить и закрепить доказательства, и в споре сторон на суде более убедительной может быть сторона защиты.

	Во-вторых, в условиях сформировавшейся рыночной экономики и персонификации собственности задача борьбы с преступностью в деятельности органов внутренних дел считается приоритетной и превалирует над соблюдением конституционных прав и свобод граждан.

	Между тем, Президент Республики Казахстан, выступая на совещании по вопросам правопорядка и соблюдения законности 10 сентября 2003 г., дал принципиальную и жесткую оценку деятельности правоохранительных органов и их руководителей, указал на необходимость реформировать правоохранительную систему и оценивать ее работу с точки зрения соблюдения прав и свобод человека

	Кроме того, имеющиеся проблемы ведомственного контроля являются одной из причин допускаемых следователями ошибок при расследовании уголовных дел.

	Прежде чем перейти к рассмотрению названной проблемы, остановимся на понятии «следственная ошибка».

	Следственная ошибка - это ошибка, допущенная следователем непреднамеренно в ходе производства предварительного расследования по уголовному делу при применении процессуального и материального закона. Причинами этого являются субъективные и объективные обстоятельства. Субъективные причины связаны с личностью следователя, это, например: непроведение или ненадлежащее проведение следственных действий, недостатки в организации и планировании расследования, неправильная оценка доказательств, процессуальное упрощенчество при применении норм уголовно-процессуального закона, самонадеянность и некритичность при принятии процессуальных решений, низкий профессиональный уровень и т.д. К объективным причинам относятся сложности, возникшие с проведением отдельных видов экспертиз, с явкой свидетелей и других участников процесса, проблемы с материально-техническим обеспечением, пробелы в законе и пр.

	Ведомственный контроль призван своевременно выявлять, устранять и предупреждать ошибки, допускаемые следователями при расследовании уголовных дел. Его недостаточность или отсутствие, на наш взгляд, является одной из специфических причин, порождающих следственные ошибки.

	Х.С. Таджиев в работе «Прокурорский надзор и ведомственный контроль за расследованием преступлений» справедливо полагает, что роль и назначение начальника следственного отдела в уголовном судопроизводстве заключается в том, чтобы надлежащим образом организовать следственную работу в возглавляемом подразделении, процессуально, то есть используя предусмотренные в уголовно-процессуальном законе формы и методы, руководить расследованием уголовных дел, обеспечить его высокое качество, полноту, всесторонность и объективность.

	В действующем уголовно-процессуальном законе полномочия начальника следственного отдела предусмотрены ст. 63 УПК РК.

	Под ведомственным контролем принято понимать деятельность начальника следственного подразделения по принятию всех предусмотренных законом мер для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств, необходимых и достаточных для правильного разрешения уголовного дела.

	Для обеспечения задач уголовного процесса (ст. 8 УПК РК) начальник следственного отдела располагает достаточными полномочиями, которые позволяют ему руководить расследованием уголовных дел, отслеживать процесс разрешения материалов доследственной проверки и при необходимости давать указания в письменной форме, обязательные для исполнения.

	Кроме процессуальных, в деятельности начальника следственного отдела системы органов внутренних дел, как руководителя подразделения, усматриваются и контрольные функции: он ежедневно проверяет законность и качество проводимых подчиненными следователями следственных действий по уголовным делам, взятым на контроль, применяет к следователям в случае необходимости меры процессуального и дисциплинарного реагирования, несет персональную ответственность за состояние следственной работы и организацию работы следственного отдела и его подчиненных подразделений.

	Из сказанного можно сделать вывод, что должным образом организованный ведомственный контроль позволяет быстро раскрывать преступления, полно, всесторонне и объективно расследовать уголовные дела, своевременно выявлять, устранять и предупреждать следственные ошибки на досудебных стадиях уголовного процесса.

	Однако, как показывает практика, в организации работы начальника следственного отдела имеются немало недостатков и упущений, которые негативно сказываются на работе подразделения.

	В соответствии с планом работы следственного департамента МВД РК в 2003-2005 гг. осуществлена проверка состояния организации следственной работы, а также роли руководителей следственных подразделений ГУВД-УВД Карагандинской, Павлодарской, Костанайской областей и городов Алматы и Астаны в обеспечении законности.

	Проверки показали, что основные причины слабого ведомственного контроля в подчиненных подразделениях состоят в следующем:

			недостаточный ведомственный контроль за состоянием расследования уголовных дел и рассмотрения заявлений и сообщений о преступлениях;

			несовершенство аналитической работы;

			низкая профессиональная подготовка отдельных руководителей;

			отсутствие надлежащей организации следственной работы в подразделении.

	В результате допускается значительное количество следственных ошибок, влекущих прокурорские и судебные ошибки. Для примера приведем статистические данные отчета формы 1Е о состоянии следственной работы в органах внутренних дел за последние 6 лет (таблица 1,2).

	Конечно, не все допущенные факты необоснованных привлечений граждан к уголовной ответственности, незаконных арестов и задержаний, нарушений конституционных прав и свобод граждан, оправдания судами лиц есть результат отсутствия должного ведомственного контроля. И все же значительное их количество свидетельствует о неблагополучии с обеспечением ведомственного контроля в системе органов внутренних дел.




Таблица 1

Годы

Необосн. привл. к уг. отв-ти

Оправдано судами

Незаконно содерж. под стражей

Необосн. задержано пост. 132 УПКРК

Окончено с нарушен. срока следствия

Нагрузка по оконч. у г. делам

Нагрузка по наход-ся в произ-ве уг. делам

1990

19

100

50

66

4027

15,1%

35,2%

2001

128

126

104

117

5473

14,4%

34,3%

2002

115

125

69

100

4570

21,9%

36,8%

2003

72

125

36

131

3519

24,2%

36,2%

2004

115

90

72

131

3551

21,3%

33,2%

2005

90

76

40

40

2893

19,8%

30,3%



Таблица 2

Годы

Всего находил, в произв-ве

угол, дел

Окончено расследованием

Прекращено производством

Возвращено на дополн. расслед-ие

Приостановлено по п.2 ч 1 ст.50 УПКРК

Приостановлено по п.1 ч.1 ст.50 УПКРК

1990

143268

61699

12575

4202

3473

43095

2001

130829

55012

12855

4909

2842

33356

2002

127715

76074

6866

3714

2374

30973

2003

132923

82018

6964

2688

2062

34863

2004

114404

73402

5517

1957

1636

28289

2005

103738

67810

5208

1632

1715

23776



Следует обратить внимание, что согласно статистическим данным Комитета по правовой статистике и специальным учетам Генеральной прокуратуры РК, основную массу нарушений законности выявляют прокуроры и судьи, а не руководители следственных подразделений.

Как видно из приведенных данных, с 2000 по 2005 гг. прокурорами и судами возвращено 19102 уголовных дела; судами оправдано 642 лица, из них 371 содержались под стражей; в ходе предварительного расследования незаконно привлечено к уголовной ответственности 539 лиц. Очевидно, при введении института суда присяжных показатели следственной работы, при некачественной работе, значительно ухудшатся.

Кроме того, если рассмотреть практику отмены прокурорами необоснованно и незаконно вынесенных постановлений о приостановлении и прекращении уголовных дел производством, то получится следующая картина.

Так, с 2002 по 2005 г. прокурорами отменено 15728 постановлений о приостановлении уголовных дел производством, из них 10108 направлено в суд (64,2%). За этот же период отменено 7104 постановлений о прекращении дел производством, из которых 2272 направлено в суд (31,9%).

Все это свидетельствует о том, что начальники следственных подразделений, располагая достаточными полномочиями, не используют их в полной мере для обеспечения задач уголовного процесса путем своевременного выявления, устранения и предупреждения следственных ошибок, влекущих нарушение принципов уголовного процесса.

Значение принципов уголовного процесса состоит в том, что их нарушение, в зависимости от характера и существенности, влечет признание состоявшегося производства по делу недействительным, отмену вынесенных в ходе такого производства решений либо признание собранных при этом материалов не имеющими силы доказательств (ст. 9 УПК РК), т.е. нарушение одного из них влечет за собой нарушение других.

Думается, правы те исследователи, по мнению которых, принципы уголовного процесса взаимосвязаны, взаимозависимы, взаимообусловлены, пронизывают все стадии. А посему нарушение одного принципа автоматически приведет к нарушению других принципов. Скажем, несоблюдение права обвиняемого на защиту является нарушением принципа законности, который, в свою очередь, повлечет нарушение принципа всесторонности, полноты и объективности исследования обстоятельств дела.

Изучение исполнения руководителями своих полномочий показало, что редко даются письменные указания по уголовным делам, а имеющиеся не контролируются. Не практикуется возбуждение ходатайств перед прокурорами об отмене необоснованно вынесенных следователями постановлений о прекращении уголовных дел производством. Своевременно не анализируются причины ухудшения качества расследования, увеличения сроков, возвращения дел на дополнительное расследование, необоснованных приостановлений, прекращений дел и нарушений норм уголовно-процессуального закона, не принимаются эффективные меры по их своевременному выявлению, устранению и предупреждению. Недостаточно внедряются в практику новые формы и методы расследования преступлений, передовой опыт и обучение. При передаче уголовного дела от одного следователя к другому не указываются основания для принятия такого решения. В отдельных случаях вообще отсутствуют указания о передаче дела. Аналитическая работа сводится к фиксации уже свершившихся фактов.

Причина здесь кроется в отсутствии целенаправленного, ежедневного и эффективного ведомственного контроля за расследованием и принятием решения по делу.

Особо следует отметить, что недооценивается составление плана работы, не в полной мере руководители используют возможности оперативных совещаний.

Так, анализ рассмотренных вопросов на оперативных совещаниях при начальнике СУ ГУВД г. Астаны с 2002 по 2004 гг. и 1 квартал 2005 г. показал, что несмотря на имеющиеся недостатки и ухудшение основных показателей, организация и состояние следственной работы, вопросы качества и соблюдения сроков расследования на них не изучались и не рассматривались. В результате решения по улучшению деятельности следственного аппарата не принимались. Эти же недостатки были выявлены при проверке других следственных подразделений республики.

Сложившееся положение вызвало у прокуроров городов Алматы и Астаны обоснованную тревогу. Вследствие этого они направили начальникам ГУВД представление об устранении нарушений законности, где основными причинами указали несоблюдение требований ст. 24 УПК РК, низкий профессиональный уровень следственных работников, отсутствие надлежащего ведомственного контроля со стороны руководителей следственных подразделений за работой подчиненных сотрудников.

Изучение материалов действующих и приостановленных уголовных дел показало, что повторяются ошибки, на которые указывалось в обзорах и указаниях МВД, в представлениях прокуроров и частных постановлениях судов об устранении причин и условий, способствующих нарушению законности.

Осмотры места происшествия проводятся поверхностно и в отдельных случаях без участия специалистов. В результате не изымаются вещественные доказательства. Проявляется медлительность и неоперативность, отсутствует должное взаимодействие между следователями и оперативными работниками. Допросы потерпевших и свидетелей проводятся поверхностно, без выяснения всех обстоятельств дела, и построенная в значительной степени на их показаниях система доказательств виновности обвиняемого, в случае изменения показаний к концу следствия или в суде, начинает рушиться, что делает необходимым поиск дополнительных доказательств, усложняет их оценку, а порой приводит к освобождению виновного лица от уголовной ответственности. Доводы обвиняемых и их защитников тщательно не проверяются, а в отдельных случаях необоснованно отклоняются. Своевременно не избирается мера пресечения для обвиняемого. Порой не обеспечивается подозреваемому и обвиняемому в соответствии с п. 3 ст. 16 Конституции РК право на защиту. Имеют место случаи, когда дела возбуждаются несвоевременно или после возбуждения, вместо активного и целенаправленного проведения следственных действий и оперативных мероприятий, берутся объяснительные у потерпевших и свидетелей. Подозреваемые лица на первоначальном этапе расследования допрашиваются в качестве свидетелей, чем нарушается право на защиту. С постановлениями о назначении экспертиз и заключениями экспертов потерпевшие и обвиняемые своевременно не ознакамливаются и их ходатайства не учитываются. В результате назначаются дополнительные и повторные экспертизы. Если имеются письменные указания, то они качественно и в нужный срок не исполняются, так как не контролируются. Следователи уголовные дела на этапе расследования передают друг другу, при этом отсутствуют указания руководителей об основаниях принятия такого решения.

Названные и другие недостатки и упущения своевременно руководителями не выявляются и не устраняются. Вследствие этого некачественно расследованные уголовные дела направляются в суд, где при их рассмотрении возникают острые проблемные ситуации, а суду в каждом отдельном случае необходимо вынести верное законное решение.

При отсутствии надлежащего ведомственного контроля и бездеятельности следователя, прокуроры вынуждены процессуально организовывать работу следователя по раскрытию и расследованию преступлений, соблюдению законности, конституционных прав и свобод граждан.

Между тем, высказывается мнение о необходимости в перспективе ограничить вмешательство прокурора в процессуальную деятельность следователя и заменить его судебным контролем. При этом за прокурором сохраняется функция надзора, которая будет осуществляться не процессуально, а в порядке общего надзора. Следовательно, обеспечение надлежащего ведомственного контроля является актуальным и требует скорейшего разрешения.

Рассмотрим конкретные примеры следственных ошибок, которые не были устранены ведомственным контролем.

Так, Екибастузским ГОВД было направлено в суд уголовное дело по обвинению Кудина по ч. 2 ст. 179 УК РК. Приговором суда Кудин осужден к 8 годам лишения свободы. В последующем коллегия по уголовным делам Павлодарского областного суда в апелляционном порядке обвинительный приговор в отношении Кудина отменила и производство по делу прекратила в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления. В постановлении суда указано, что признательные показания Кудина получены с нарушением уголовно-процессуального закона и не могут быть положены в основу обвинения. Кудин был допрошен в качестве свидетеля после явки с повинной в совершении тяжкого преступления, с нарушением его права на защиту, как лицо, фактически уже подозреваемое в совершении преступления. Содержащиеся в протоколе сведения об обстоятельствах совершения Кудиным преступления не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. В связи с этим протокол допроса Кудина в качестве свидетеля, в соответствии с положениями ст. 116 и 128 УПК РК, не может быть признан в качестве допустимого и достоверного доказательства.

Аналогично по уголовному делу обвиняемые по ч. 2 ст. 178 УК РК Декрет и Микушева были оправданы судом. Коллегия Павлодарского областного суда отметила, что все доказательства получены с грубыми нарушениями норм уголовно-процессуального закона, что в соответствии со ст. 116 УПК РК влечет их недопустимость и незаконность.

Таких примеров, когда из-за ненадлежащего осуществления ведомственного контроля своевременно не выявлялись и не устранялись следственные ошибки и некачественно расследованные уголовные дела направлялись в суд, в следственной практике достаточно.

Согласно ст. 63 УПК РК важным средством не только устранения допущенных следственных ошибок, но и их предупреждения является дача письменных указаний. Содержащаяся в п. 2 ст. 63 УПК РК норма об указаниях начальника следственного отдела обусловливает важность данного процессуального момента и ответственность начальника за процессуальное руководство расследованием. Письменная форма указаний дает возможность проверить их выполнение, что, безусловно, повышает ответственность следователя за точное и своевременное выполнение полученных указаний.

Согласно этой же норме закона начальник следственного отдела в предусмотренных законом случаях отстраняет следователя от производства по делу. Однако законодатель не уточняет, в каких случаях, об этом не говорится и в ведомственных нормативных актах. Представляется, что при установлении грубого нарушения закона или личной прямой или косвенной заинтересованности следователя в исходе дела, начальник отдела обязан отстранить следователя от производства по делу и передать его другому следователю с указанием оснований для принятия им такого решения.

Таким образом, с введением института суда присяжных и передачей санкционирования суду необходимо повысить качество и эффективность работы следственного аппарата органов внутренних дел.

В современных условиях требования к качеству предварительного расследования возрастают, вследствие чего возрастает роль и ответственность руководителей следственных подразделений в обеспечении соблюдения принципов уголовного процесса.

Все сказанное позволяет сделать вывод, что прежде всего, в целях устранения недостатков ведомственного контроля необходимо разрешить все накопившиеся проблемы следствия: организационные, материальные, правовые и социальные, что будет способствовать закреплению на следственной работе специалистов высокой квалификации, и исключить из практики назначение на руководящие должности профессионально и нравственно не подготовленных сотрудников. Эти и другие актуальные проблемы можно решить только при реформировании следственного аппарата органов внутренних дел.

Выходом из создавшегося положения является дальнейшее совершенствование уголовно-процессуального законодательства и разработка ведомственного нормативного акта, который бы детально регламентировал работу начальника следственного подразделения в системе органов внутренних дел в современных условиях.

В заключение отметим, что все это достигнет своей цели лишь тогда, когда ведомственный контроль будет осуществляться повседневно, на протяжении всего хода расследования уголовного дела или допроцессуальной проверки материалов, а не после получения законченного производства по делу или материалу.



3.2 Влияние взаимодействия следователя с оперативно-розыскными органами на его процессуальную самостоятельность



В юридической и криминалистической литературе традиционные формы взаимодействия следователей и оперативно-розыскных органов при расследовании преступлений освещались достаточно подробно, поэтому нет необходимости на них еще раз останавливаться. Причем большинство ученых дифференцируют такие формы на процессуальные и организационно-тактические. Представляется, однако, что подобное деление чисто условно, ибо между этими формами существует диалектическая связь,, они дополняют друг друга, выполняют функции согласования и координации взаимодействия и в конечном счете являются прежде всего организационными.

Развитие организационных форм взаимодействия органов следствия и розыска носит эволюционный характер. Возникновение новых форм, как правило, не зачеркивает старых, уже известных, а пополняет их арсенал, обеспечивая тем самым их дальнейшее совершенствование.

Следователю, на которого возложена обязанность провести расследование по конкретному делу, необходимо использовать все предусмотренные законом возможности, чтобы каждое преступление было быстро раскрыто, а в ходе расследования были установлены все подлежащие доказыванию обстоятельства.

Под взаимодействием следователя и органов дознания при расследовании различных преступлений понимается их согласованная деятельность, направленная на выполнение стоящей перед ними общей задачи - быстро и полно раскрыть и расследовать преступление.

Содержание такого взаимодействия было сформулировано Б.А. Викторовым: "Сущность взаимодействия следователя и оперативного работника выражается, прежде всего: в соединении их усилий в раскрытии преступлений, в согласованности действий при строжайшем соблюдении законности и самостоятельном выполнении каждым из них своих обязанностей при руководящей роли следователя".

Основой взаимодействия следственных и оперативных работников должно быть установленное законом разграничение их компетенции, чтобы деловой контакт в работе не подменялся производством совместного расследования, когда оперативные работники без поручения следователя, вне единого плана расследования выполняли бы наряду с ним следственные действия.

Так по изученным уголовным делам в 85% случаев в деле имелись письменные отдельные поручения органам дознания, при этом лишь 45% отдельных поручений выполнены в полном объеме, в 15% ответов органов дознания на отдельные поручения следователей содержится явная отписка - какого-либо вразумительного ответа на отдельное получение не дано. Кроме того, в ходе изучения дел установлено, что ряд следственных действий выполнялся органами дознания без соответствующего поручения следователя. Так в 25% случаев производился допрос свидетелей без поручения следователя, в 11% случаев выемка произведена без поручения следователя.

На основании оперативно-розыскных мероприятий орган дознания может получить данные, интересующие следствие и необходимые для установления истины по делу. Следователь, принимая во внимание эти данные, имеет возможность более целеустремленно проводить расследование, так как с помощью оперативно-розыскных мероприятий можно получить такую подробную информацию о расследуемом событии, которую подчас не удается получить путем проведения следственный действий.

Взаимный обмен информацией между следователем и оперативным работником является непременным условием взаимодействия. Содержанием взаимодействия в такой форме является предоставление друг другу информации, полученной в процессе оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, представляющей обоюдный интерес.

Взаимодействие следователя с органами дознания осуществляется в различных формах. Причем эти формы зависят от того, какой орган возбудил уголовного дело и приступил к расследованию (орган дознания или следователь), с кем осуществляет контакт следователь (с оперативными работниками или с сотрудниками других служб милиции), на каком этапе расследования осуществляется это взаимодействие и т. д.

При расследовании преступлений взаимодействие следователя с органами дознания чаще всего происходит в следующих формах:

		рассмотрение органом дознания заявлений или сообщений о преступлениях, уведомление следователя о происшедшем и передача ему полученных материалов;

		принятие мер по охране места происшествия и задержанию преступника;

		выполнение органом дознания поручений следователя - орган дознания оказывает помощь следователю при осуществлении последним следственных действий;

		взаимная информация о данных, полученных в ходе расследования и проведения оперативно-розыскных мероприятий, а также других действий;

		согласование работы следователя и органа дознания при планировании расследования.

Наиболее важным является первоначальный этап расследования преступления – на этой стадии знакомятся с обстоятельствами происшедшего события, о котором получено сообщение; выясняется, имеются ли в полученных сведениях достаточные данные, указывающие на признаки преступления и дающие основание возбудить уголовное дело; намечается круг обстоятельств, подлежащих доказыванию; принимаются меры по собиранию, фиксации следов преступления, проводится работа по розыску и задержанию преступника по горячим следам.

Эти задачи стоят как перед следователем, так и перед оперативным работником, которые должны действовать в тесном контакте. При этом каждый из них обязан выполнять только свои функции.

Практика расследования тяжких преступлений совершенных лицами молодого возраста свидетельствует, что если преступника не смогли установить в первые дни расследования, то в последующем его установить бывает трудно. Анализ изученных нами уголовных дел свидетельствует, что в 3-хдневный срок после возбуждения уголовного дела преступник установлен в 55% случаев, в 10-тидневный срок - в 35% случаев и только 10% лиц совершивших грабеж или разбой установлено в срок свыше 10 суток.

Чтобы успешно провести расследование, в первую очередь рекомендуется планировать осмотр места происшествия, допросы заявителей, очевидцев, потерпевших. Одновременно с вышеперечисленными следственными действиями на начальном этапе расследования нужно запланировать проведение таких мероприятий как применение служебно-розыскной собаки, выявление свидетелей, проверка мест возможного сбыта похищенного.

Выделенные для участия в раскрытии преступления работники оперативных и криминалистических подразделений должны активно использовать свои специфические средства и методы для полного и быстрого раскрытия преступлений, четко и своевременно выполнять поручения и указания следователя.

Если преступник, совершивший грабеж или разбой, не задержан с поличным на месте происшествия или по горячим следам, то после проведения осмотра места происшествия, допроса свидетелей, и проведения необходимых оперативно-розыскных мероприятий работниками органов дознания следователь, используя всю полученную информацию, планирует дальнейшую работу по установлению и розыску преступника.

При расследовании грабежей и разбоев очень важно установить граждан, могущих сообщить следователю о лицах, которые совершили преступление. Такие граждане должны быть допрошены в качестве свидетелей. Большую помощь в деле выявления таких лиц могут оказать оперативные работники и другие работники органов дознания. Поэтому следователь должен давать им конкретные поручения по установлению свидетелей.

К моменту задержания преступника оперативный работник и следователь уже имеют определенную информацию о лице, совершившем преступление. Эта информация бывает получена в процессе проведения проверочных оперативных мероприятий и следственных действий.

Задержанию может предшествовать наблюдение за подозреваемым, которое осуществляется сотрудником уголовного розыска. Работники наружной службы привлекаются для оцепления места задержания, для конвоирования задержанного и т.д.

При задержании подозреваемого, проводимом по поручению следователя сотрудниками органа дознания, желательно, чтобы присутствовал следователь, так как иногда возникает необходимость провести осмотр места задержания и обыск помещения.

Последующий этап расследования тяжких преступлений характеризуется тем, что в ходе его продолжается сбор доказательственного материала и осуществляется проверка и оценка полученных доказательств с целью установления всех обстоятельств дела. Эту задачу решить одному следователю с помощью только следственных и розыскных действий весьма трудно, а иногда и невозможно. Дело в том, что на этом этапе нередко приходится проводить работу по установлению других участников преступления: лиц, которым заранее было известно о готовящемся преступлении или стало известно о том, кто ее совершил; граждан, располагающих какими-либо другими сведениями о расследуемом событии или лицах, к нему причастных, а также по розыску похищенного имущества, орудий преступления и иных вещественных доказательств.

Практика показывает, что обойтись при розыске похищенного имущества своими силами, следователю, как правило, не удается. Успех приходит лишь при условии умело организованного взаимодействия с органами дознания. Так, иногда преступники, чтобы их не задержали в момент продажи похищенного имущества, сбывают различные вещи скупщикам краденного. При наличии таких данных, следователю нужно поручить органу дознания работу по установлению такого лица и изъятию у него этих вещей.

Оперативные работники нередко на этом этапе расследования привлекаются следователем для проведения некоторых следственных действий.

Так по изученным уголовным делам о грабежах и разбоях установлено, что в 70% случаев обыск был произведен оперативными работниками, выемка была произведена работниками органов дознания в 15% случаев, допрос свидетелей производился работниками органов дознания в 40% изученных дел, иные следственные действия производились работниками органов дознания в 30% случаев.

При расследовании подобных преступлений обязательно должен производиться обыск помещения, в котором проживает подозреваемый и других принадлежащих ему построек.

"Используя оперативные данные, следователь бывает хорошо осведомлен об объекте обыска, местах хранения орудий преступления и похищенного имущества, местонахождении тайников, поведении преступника перед его задержанием и т. д. Все это дает ему возможность лучше подготовить необходимые следственные действия, проводить их быстро, эффективно и неожиданно для преступника".

Обычно преступники, учитывая, что у них может быть произведен обыск, очень тщательно прячут предметы, уличающие их в совершении преступления. Большую роль при этом играют хорошее знание тактики обыска, умение правильно использовать специальные поисковые средства, изучение личности молодого преступника.

При расследовании преступлений весьма часто возникают такие вопросы, которые могут быть разрешены только с помощью экспертных исследований. Роль работника дознания при назначении следователем судебных экспертиз сводится к выполнению поручений следователя о получении образцов для сравнительного исследования, если возникает такая необходимость.

Своевременно и правильно организованное взаимодействие следователя с оперативно-розыскными органами при расследовании различного рода преступлений, является важной предпосылкой быстрого раскрытия и успешного расследования рассматриваемых преступлений.




Заключение



Мы рассмотрели в работе проблемы, связанные с процессуальной самостоятельностью следователя.

Были рассмотрены понятие, сущность и принципы процессуальной самостоятельности следователя, вопросы процессуальной самостоятельности следователя при возбуждении уголовного дела, избрании, изменении и отмене меры пресечения, при привлечении лица в качестве обвиняемого, при окончании следствия, при проведении следственных действий.

Из работы можно сделать следующий вывод: процессуальная самостоятельность следователя относится к основным принципам уголовного судопроизводства. Хотя самостоятельность следователя и реализуется главным образом на досудебной стадии, но это не означает, что её реализация не отражается на осуществлении правосудия. Следователь должен принимать решения и действовать по своему внутреннему убеждению и нести полную ответственность за расследование уголовного дела. Из этого следует, что решения должны изначально приниматься следователем самостоятельно даже тогда, когда требуется санкция или согласие судьи и прокурора.

На сегодняшний день процессуальное положение следователя таково, что при принятии основополагающих решений следователь и дознаватель целиком и полностью зависят от прокурора.

Так следователь и дознаватель не вправе без согласия прокурора возбудить уголовное дело, обратиться в суд с ходатайством на применение меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу и для проведения определённых следственных действий без согласования с прокурором.

Вся проблема заключается в том, что на сегодняшний день ещё действует старый порядок, когда санкцию на проведение следственных действий даёт прокурор, а не суд. Постоянное обращение к чужому мнению, согласования и утверждения не позволяют следователю и дознавателю принимать решения по собственному убеждению. Все это неминуемо скажется на отношении к результатам расследования, его инициативе в решении задач следствия. Без закрепления в законодательстве процессуальной самостоятельности следователя как принципа судопроизводства её реализация представляется довольно призрачной.

Поэтому, если на данном этапе не будут обеспечены гарантии деятельности следователя, то это приведёт к дальнейшему обезличиванию этой процессуальной фигуры, снижению престижа этой профессии и утрате профессиональной, действенной категории юристов.

Чтобы избежать этого, мы предлагаем внести изменения и дать возможность следователю напрямую обращаться в суд с ходатайством о проведении следственных действий, которые требуют судебного разрешения с уведомлением прокурора. Это нисколько не снизит роль прокуратуры как надзорного органа и, в то же время, повысит уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя и укрепит их процессуальный статус, повысит эффективность их работы.

Необходимо пересмотреть порядок возбуждения уголовного дела, и отдать всё-таки инициативу в этом вопросе в руки следователя и дознавателя, т.е. необходимо установить такой порядок, когда следователь и дознаватель возбуждают уголовное дело с обязательным уведомлением прокурора. Это, опять же только увеличит эффективность работы следователя и дознавателя, обеспечив им достаточный уровень процессуальной самостоятельности, т.к. они смогут действовать намного быстрее и оперативнее, обеспечив успех расследования.

Такой процессуальный акт как возбуждение уголовного дела является основополагающим в уголовном судопроизводстве, т.к. с него начинается предварительное расследование и без вынесения постановления о возбуждении уголовного дела невозможно вынесение процессуальных актов, производство следственных действий, т.е. вообще производство по уголовному делу. Поэтому, на наш взгляд нахождение этого вопроса в компетенции следователя и дознавателя будет способствовать повышению эффективности расследования путём обеспечения достаточного уровня процессуальной самостоятельности следователя.

Из рассмотренных в работе материалов можно сделать вывод, что все споры о процессуальной самостоятельности следователя вытекают из-за недостаточной определённости их статуса, закрепления которого в УПК Республики Казахстан явно недостаточно.

Все предложения по внесению изменений в УПК, высказанные в работе будут эффективны только в комплексе с принятием закона «О статусе следователя», который мог бы гарантировать достаточные правовые и социальные гарантии статуса следователя и дознавателя, а также гарантии, того что эти должности занимают квалифицированные люди, способные обеспечить проведение предварительного следствия на высоком уровне без нарушений законности и избежать потока жалоб в суды всех инстанций.

Только в этом случае мы сможем получить эффективную и справедливую юстицию, которая является неотъемлемой частью современного демократического общества, где гарантируются все права и свободы человека и гражданина.

Без этого, на наш взгляд все разговоры о неудовлетворительной работе следственных органов, об уходе преступников от ответственности, о возможности безнаказанно совершать преступные деяния, о справедливом правосудии, об ущемлении прав граждан, пострадавших от преступных посягательств, не имеет смысла вести.




Список использованной литературы



						Конституция Республики Казахстан, - Алматы, 1995.

							Уголовно-процессуальный кодекс РК, - Алматы, - 1997.

							Указ Президента Республики Казахстан, имеющий силу закона, от 21 декабря 1995 г. N 2709 «О Прокуратуре Республики Казахстан»

						Басков В.И. Прокурорский надзор за исполнением законов при рассмотрении уголовных дел в судах. М.: Ю.Л., 1986 г., с.287.

				Быков В., Макаров Н. О регламентации следственных действий // Российская юстиция. - №2. – 1998.

				Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. - М.; Nota Bene, 2001. - № 2. - с.92-99

						Громов Н.А., Лисоволенко В.В., Гришин А.И. Состязательность и равноправие сторон как принцип уголовного процесса. // Вестник МВД РК. 2002. №5.-С. 34-39.

				Дармаева В.Д. О процессуальной самостоятельности следователя // Следователь: Федеральное издание. - М., 2002. - № 10. - с.43-46

						Закиров Б.Е. Предварительное следствие прежде и теперь // Фемида, 2000, № 10. -С.26-32.

				Криминалистика. Под ред. Данильяна Л.А. М. 2002 С. 438

						Мамутов А. Уголовный процесс. Алматы, 1998.

				Милова И. Участие адвоката в следственных действиях // Российская юстиция - №11 – 2002.

				Оспанов Е.А. Проблемные вопросы обеспечения надлежащего ведомственного контроля деятельности следственных подразделении органов внутренних дел // Правовая реформа в Казахстане № 2 (28) 2005, - с. 67-70

				Петрухин И. Л. Личная жизнь: пределы вмешательства. М.: Юрид. лит., 1989. С. 60—108.

				Самостоятельность следователя: быть или не быть? (Д.Ю. Гончаров, "Журнал российского права", N 9, сентябрь 2002 г.)

						Селезнёв М. Ведомственный процессуальный контроль и прокурорский надзор на предварительном следствии // Правовая реформа. 1999, №1. - С.13-16.

				Темираев О. Процессуальная самостоятельность следователя // Законность. - М., 2000. - № 4. - с.28-29

						Толеубекова Б.Х. Уголовно-процессуальное право, Алматы, 1998.

						Уголовный процесс/ Учебник под ред. Гуценко К.Ф., изд. 2-е, перер. и доп. – М.: Зерцало, 1997. – 576 с.

						Уголовный процесс/ Учебник под ред. Кобликова А.С. – М.: НОРМА-ИНФРА, 1999. – 384 с.

						Сарсембаев К.А. Судебный контроль за деятельностью органов предварительного расследования. // Вестник МВД РК. 2004, № 7. - С.26-28.

						Назаров Г.Д. УПК Республики Казахстан нуждается в уточнении // Юрист – 2003 г. - № 1, - с. 25-28