Этапы и формы борьбы индейцев за свои права

2



	Содержание

	  

	

	

	Введение

	Глава 1. Колониальная эра

	1.1.Индейцы – коренные жители Америки

	1.2. Договорный период (1778—1871 гг.)

1.3.Под опекой конгресса



Глава 2.Современное индейское население и их освободительное движение

2.1.Индейцы в Латинской Америке 

2.2.Борьба за свои права



Заключение

Литература

















Введение

Актуальность работы заключается в том, что одним из злободневных вопросов, как и борьба с терроризмом, сегодня остается вопрос  об исторических судьбах американских индейцев — первожителей Нового Света.

Вопрос этот далеко не сугубо научный и в то же время не относится к разряду волнующих ум загадок древних цивилизаций. Он не имеет ничего общего с экзотическими мифами об индейцах, созданными в произведениях мировой культуры: от героико-романтических книг Фенимора Купера до голливудских вестернов нашего времени. Для нескольких десятков миллионов людей индейского происхождения в странах Америки вопрос о судьбах потомков Монтесумы и Гайаваты — это их сегодняшние гордость и боль, вобравшие в себя многовековой опыт контактов с европейскими колонизаторами. 

     Как известно, в результате длительного самобытного развития индейские народы Америки создали уникальную культуру, внеся тем самым большой вклад в мировую цивилизацию. (Не будем забывать хотя бы то, что картофель, кукуруза, томаты, ставшие важнейшими продуктами в пищевом рационе современных людей, были впервые окультурены аборигенами Америки.) Сами же первожители Нового Света испытали трагедию жестокой колонизации, физическое уничтожение и вымирание целых народов, беспощадную капиталистическую эксплуатацию, результатом которых во многих случаях стала социальная и культурная деградация. В то же время история распорядилась так, что уникальная культура коренного населения Америки, как бы оторвавшись от трагической судьбы своих создателей и прямых носителей, получила поистине глобальное распространение в качестве экзотического компонента современной массовой культуры, перешагнув национальные, языковые и даже континентальные границы.

Во второй половине XIX в. складывается самостоятельная научная дисциплина — индеанистика, изучающая историю, образ жизни и культуру индейцев. Один из ее основоположников, Льюис Генри Морган, изучая общественную жизнь индейцев, пришел к выводам фундаментального значения для древней истории человечества.

Уже более ста лет в мировой индеанистике идет процесс накопления знания и его теоретического осмысления. Свой вклад в изучение истории и культуры аборигенов Америки внесли и советские ученые. Однако в нашей литературе современный этап развития освещен пока еще крайне недостаточно. 

Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что в последние годы ведется острая общественно-политическая дискуссия о статусе коренного населения Америки в современном мире. В ряде регионов, в развитых капиталистических странах, особенно в США, индейский вопрос выдвинулся на передний план в целом комплексе нерешенных национальных проблем. Мировую общественность глубоко волнуют нынешнее положение американских индейцев, их борьба за свои права и сохранение культурной самобытности. 

Цель курсовой работы – рассмотреть этапы и формы  борьбы индейцев за свои права. 

	    Для достижения поставленной цели, необходимо решить следующие задачи:

	- познакомиться с литературой по данному вопросу;

	- выявить основные   проблемы  индейцев; 

	- дать определение современному положению индейцев в Америке.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы.









		

	              

	

	Глава 1. Колониальная эра

	1.1.Индейцы – коренные жители Америки

	Сегодня, говоря о Соединенных Штатах Америки, многие представляют себе современное государство с высоким уровнем жизни населения. Но все ли в порядке в этой стране, имеют ли граждане США моральное право быть третейскими судьями в мировых проблемах и безапелляционно судить о состоянии прав человека в других странах? 

Бросив взгляд на историю создания этого государства, претендующего на всеобъемлющее первенство в современном мире, мы сможем убедиться, что все очень непросто с правами человека и в “самой демократической” стране. Со времен Колумба и конкистадоров и до 20-го столетия шло фактическое завоевание земель обширного континента. Выходцы из европейских государств, по различным причинам покинувшие родные земли (главным образом из-за неладов с законом), любители быстрой наживы, авантюристы всех мастей и пр. хлынули на освоение обширных и благодатных земель Америки. Сами европейские государства не оставались в стороне и захватывали огромные куски “свободной” территории. Захватчики устанавливали свои законы и порядки, воевали друг с другом, перенося, политические и военные игры Старого Света на новые земли Нового Света. 

На всех этих землях проживали многочисленные племена индейцев, многие столетия бывших истинными хозяевами этих земель. Коренное население Северной Америки – индейцы и эскимосы – заселили этот континент задолго до прихода туда белого человека. Т.е. земли эти были заселены людьми с устоявшимся складом исторического, культурного и экономического развития, со своим языком, традициями, способами хозяйствования и практикой общения. Но по своей “доброй” традиции европейские завоеватели считали себя миссионерами, несущими диким племенам “свет христовой идеи” (в своем понимании), а тех, кто не хотел отдать свои земли, свои права, свой образ жизни – просто уничтожали. В этом преуспели многие страны Европы: Испания, Англия, Франция, Португалия и др., а со стороны Аляски даже Россия поучаствовала в дележе чужих земель. 

Итак, “свободные” земли “осваивались”, американская государственность формировалась и крепла, а аборигены-индейцы продолжали путаться под ногами “цивилизованных” бледнолицых завоевателей. Причем, “краснокожие дикари”, поначалу гостеприимно принимавшие “бледнолицых христолюбивых братьев”, в силу своих “диких” обычаев (о добрых нравах индейцев подробно и справедливо писал один из основоположников американской демократии и авторов конституции США - Бенджамин Франклин), затем опомнились, поняв, что их изгоняют с веками принадлежащих им земель, и начали противостоять захватчикам… 

Какими прекрасными воинами были индейцы многие могут судить по замечательным романам и рассказам Фенимора Купера.

Массовое физическое уничтожение индейцев – исторический пример неслыханного геноцида, сопоставимого с Холокостом… Белые завоеватели применяли отработанные и проверенные временем приемы: от разделяй и властвуй - до прямого уничтожения. С наивными и неискушенными в маккиавелиевской политике  вождями индейских племен, веривших данному слову, бледнолицые заключали договоры о мире и добрососедстве, а затем грубо нарушали эти договоренности, ложью и силой изгоняя индейцев с хороших земель. Зная о межплеменных противоречиях, ловко их используя, европейцы обманом натравливали одни племена на другие, а потом уничтожали и тех и других… 

На крови, неправде и грубом попрании прав человека возросло и сформировалось государство, считающее себя эталоном демократии и защиты прав человека.

Конечно же, индейцы не могли противостоять экономической и военной силе, политическим приемам европейских завоевателей. К середине 19-го столетия только некоторые племена индейцев еще пытались предпринимать попытки силового противостояния, но это уже были отдельные партизанские стычки и в историческом плане война была проиграна. 

Вот один из примеров – племя навахо:

В середине прошлого века для Соединенных Штатов Америки, укреплявших и раздвигавших свои границы на запад и юг, наступил этап окончательного покорения индейских племен. Навахо не сдавались без боя на милость дяди Сэма и его солдат. Партизанскими налетами индейцы не давали покоя новым белым владыкам Аризоны и Нью-Мексико, хотя за первым договором последовали и второй, и третий, всего – семь. Тогда, разгромив в гражданской войне рабовладельческий юг (лишенные однозначности и идиллии парадоксы истории), с 1863 года Вашингтон взялся за окончательное усмирение воинственных индейцев. Генерал Карлтон решил выкорчевать навахо с их земли, а именно согнать их всех в форт Дифайенс и под конвоем, гуртом отправить в форт Самнер, в штате Нью-Мексико. Не так-то легко было изловить и собрать в одном месте людей, прячущихся в пустыне, горах, каньонах. Был отдан приказ: мужчин, как и овец, убивать, женщин и детей – захватывать, кукурузные поля – сжигать, сады – вырубать. (Современники свидетельствуют о многих случаях, когда навахо,– “как свиней или овец”,– продавали в рабство.) Девять рот добровольцев полковника Кита Карсона и окрестные племена уте, зуни, хопи выполнили приказ. Большинство из оставшихся в живых навахо были изловлены, пленены, доставлены в форт Дифайенс. Потом была “долгая прогулка” под конвоем – длиной в 300 миль, в юго-восточный угол Нью-Мексико, в форт Самнер, прозванный “загоном для навахо”. Туда пригнали семь тысяч индейцев, потеряв чуть ли не половину в дороге. Потом четыре голодных года в загоне, тощий рацион, разграблявшийся на две трети офицерами и чиновниками БИД и восполнявшийся крысами и дикими кореньями, неурожаи и засухи, холодные зимы без топлива и крова, все чужое – даже змеи смертоноснее и коварнее, и тоска по родине. 

Эксперимент по выкорчевыванию и пересаживанию был безжалостным и неудачным. Навахо слезно просили “Большого Белого Отца” вернуть их на землю предков, меж четырех гор и четырех рек. 

История сохранила протокол переговоров в форте Самнер индейских вождей и представителя американского правительства генерала Шермана. Вождь Барбончито говорил американцу: “Пока я не стар и здоров, дайте мне вернуться туда, где я родился... Если вы отправите нас назад в нашу родную страну, мы будем считать вас нашим отцом и нашей матерью. Я говорю от имени всего племени, от имени всех наших животных – от лошади до собаки, а также от имени еще нерожденных детей”. 

Их вернули – по договору 1868 года, восьмому и последнему договору между правительством США и племенем навахо. С крепкими зарубками в памяти и с непонятной бумагой на английском языке, под которой стояли корявые кресты – подписи их вождей. Генерал Шерман доносил в Вашингтон, что по договору навахо получили “небольшую часть их прежней территории, которая максимально далека и от путей белого человека, и от его возможных будущих нужд”. (Между прочим, именно эта максимальная удаленность “от путей белого человека” помогла навахо сохранить свою самобытность и, единственному из индеиских племен, свой язык как главное средство общения внутри племени).

Летом 1924 года, конгресс США принял закон, предоставляющий гражданство страны ее коренным жителям – индейцам. До этого – а Америка к тому времени уже полтора столетия была суверенным государством – стать американскими гражданами индейцы не могли. Исключение делалось разве что для тех из них, кто имел особые заслуги, к примеру, был награжден за отвагу в Первой мировой войне. 

Закон 1924 года, однако, не имел ничего общего с торжеством демократии. К примеру, второй его параграф предусматривал, что, вступая в гражданство США, любой индеец должен быть готов к ограничению его имущественных прав. В переводе с языка юридической казуистики на обычный это означало, что собственность у такого индейца могла быть конфискована по решению суда без согласования с советом старейшин его племени. Понятно, что у самих индейцев благодеяние конгресса особых восторгов не встретило. “Как можно быть суверенной нацией, одновременно оставаясь гражданами чужой страны, управляемой чужим правительством?” – вопрошал тогда вождь племени тускарора Клинтон Рикард, основавший позднее Лигу защиты индейцев Америки. 

С точки зрения права верховный тускарора был недалек от истины. Ведь и сегодня юридически в Америке насчитывается 542 суверенных нации – по количеству индейских племен. Их численность – 2 миллиона человек, в два раза больше, чем, к примеру, косовских албанцев. Самыми многочисленными племенами являются чироки (свыше 330 тысяч), навахо (220 тысяч), сиу (103 тысячи). Есть и те, что насчитывают всего полсотни человек. Формально за каждым племенем закреплена соответствующая территория (резервация), где индейцы вправе осуществлять местное самоуправление. Так записано в другом законе, принятом в 1934 году. Фактически же полномочия советов племен не простираются далее надзора за залами игральных автоматов и решения простейших конфликтов. Любой индеец, совершивший уголовное преступление, автоматически подпадает под юрисдикцию местного американского суда, а совет племени вправе лишь ходатайствовать о снисхождении или применении к провинившемуся специфически индейских видов наказания. Недавно такую просьбу уважил суд на Аляске, рассматривавший дело двух подростков-эскимосов, которые совершили вооруженное ограбление. По рекомендации старейшин племени тюремное заключение им заменили ссылкой на необитаемый остров, как того требовали древние обычаи. 

Юбилей закона 1924 года в Америке широко не отмечают. И в правду, разве это не абсурд, когда страна, считающая себя мировым эталоном в области прав человека, в течение полутора столетий отказывала в гражданстве ее коренным жителям. И что будет с Америкой, если индейцы сегодня потребуют себе таких же прав, как и албанцы в Косово, да еще призовут кого-нибудь на помощь? Юридических оснований у них предостаточно. Ведь в 1389 году, когда произошла битва на Косовом поле между турками-османами и сербами, индейцы владели всем американским континентом. До первого плавания Колумба оставалось еще 103 года... 







	1.2. Договорный период (1778—1871 гг.)

Появление на континенте независимого американского государства сыграло решающую роль в судьбе индейцев. Основатели государства, верившие в божественное предопределение своей нации, изначально предполагали территориальное расширение страны. За первые сто лет существования США коренные жители лишились почти всех своих земель, потеряли независимость. Однако исторически этот процесс развивался отнюдь не так прямолинейно. Политика правительства США в отношении индейцев принимала на различных этапах различные формы.

В первые десятилетия после Войны за независимость произошла ломка традиционного курса Англии и других колониальных держав в индейском вопросе. До этого коренные жители признавались подданными европейских монархов. В 1787 г. министр обороны США Г. Нокс предложил рассматривать индейские племена «как зарубежные нации, не подвластные какому-либо штату, а их право на владение своими землями — законным и не подлежащим сомнению»[5,81]. Эта точка зрения была принята конгрессом, издавшим 13 июля 1787 г. так называемый Северо-западный ордонанс, в котором декларировался независимый статус индейских народов.

Провозглашение подобного принципа делало невозможным прямой захват земель коренного населения, требовало заключения с ними договоров. По договорам индейцы, как правило, брали на себя обязательство добровольно уступить федеральному правительству те или иные территории, открываемые для расселения белых, а также сохранять мир и добрые отношения с властями и колонистами. Правительство Соединенных Штатов со своей стороны обещало выплачивать племенам денежную компенсацию за уступленные угодья, содействовать прогрессу индейцев в области образования и здравоохранения и. наконец, гарантировать коренному населению незыблемость границ оставшихся у него земель. Первый договор с племенем делаваров США подписали в 1778 г.; последний — с не-персе — в 1868 г. За это время власти заключили с индейцами 371 договор. в результате которых коренные американцы, владевшие в начале XIX в. большей частью континента, сохранили всего около 120 млн акров (48 млн га)  земель[8,11].

Провозглашение «независимости» индейских племен проистекало не из принципов гуманности и демократии, а было продиктовано конкретной политической ситуацией на рубеже XVIII—XIX столетий. Пересмотр раннеко-лониальной политики, основывавшейся на праве завоевания, произошел из-за опасения, что сохранявшие свое присутствие на континенте европейские колониальные державы — Испания и Англия — могли использовать в борьбе с США мощное сопротивление индейцев захвату земель американцами. В таких условиях Соединенным Штатам было куда удобнее отказаться от открытой конфронтации с коренными жителями в пользу сравнительно мирных средств отчуждения их земель.

Хотя договоры и стали основным средством территориальной экспансии молодого американского государства, это не означало, что правящие круги страны отказались от угрозы применения против индейцев военной силы. В этом плане весьма характерно высказывание одного из наиболее демократически настроенных американских президентов, Т. Джефферсона, который в 1803 г. заявил следующее: «Наша сила и слабость индейцев теперь настолько очевидны, что они должны понять: чтобы сокрушить их, нам достаточно прихлопнуть их рукой»[3,12].  В начале XIX в. федеральное правительство вело ряд крупных индейских войн: в 1812 г.— с племенным союзом шауни, возглавлявшимся Текумсе, в штате Огайо; в 1815 г.—с конфедерацией криков в Алабаме; в 1816—1818 гг.—с семинолами во Флориде. Эти племена не желали заключать договоры добровольно.

Но эти конфликты не шли ни в какое сравнение с тем давлением, которое индейцы стали ощущать во второй трети XIX в., когда началось быстрое развитие американского капитализма «вширь», повлекшее за собой хозяйственное освоение огромных территорий. То, что при этом страдали исконные владельцы земель, никого не интересовало. Идейное обоснование экспансии началось десятилетием раньше. В частности, еще в 1823 г. председатель Верховного суда Д. Маршалл провозгласил правомерность отчуждения владений коренных жителей на основании того, что они «дикари, которые кормятся дарами лесов, их основное занятие — война». В 1829 г. в связи с иском чироков к властям штата Джорджия, санкционировавшим захват полей племени, Маршалл принял сторону администрации штата и в оправдание своей позиции предложил считать индейские племена «нациями, зависимыми от США»[8,14].

Пересмотр статуса индейцев подтолкнул новое наступление на их территории, совпавшее с президентством Э. Джексона (1829—1837). Его администрация получила особые полномочия для решения индейской проблемы: в 1830 г. конгресс издал закон о переселении индейцев, наделивший президента исключительным правом заключать с ними договоры об уступке земель. Конкретное осуществление индейской политики перешло в компетенцию специально созданного для этого в 1834 г. в составе министерства внутренних дел Бюро по делам индейцев (БДИ). В целом за годы правления Джексона и его ближайших преемников США отторгли у коренных жителей без малого 200 млн акров земли.

Договоры с «зависимыми нациями» существенно отличались от соглашений более раннего периода. Прежде всего ужесточались условия земельных уступок индейцев. Власти страны стали требовать не передачи части владений белым гражданам, а ухода из этих владений навсегда: переселения в отдаленные западные районы Соединенных Штатов, где в пределах нынешних границ штата Оклахома создавалась специальная Индейская территория. Резко уменьшалась величина выплачиваемой коренным жителям денежной компенсации: хотя оставленные ими земли продавались с аукциона по цене не менее 1,25 долл/ за акр, индейцы получали денежные суммы из расчета в среднем по 30 центов за акр! Установлено, что если бы федеральное правительство платило коренным американцам хотя бы по рыночному минимуму, они получили бы астрономическую по тем временам сумму в 553 млн долл., тогда как в действительности им было выплачено не многим более 30 млн долл.

Договоры второй трети XIX в. серьезно ущемляли автономию племен. Хотя в стенах конгресса не раз раздавались декларативные заверения в том, что «индейцы — полные хозяева своих новых территорий и законы США никогда не будут навязаны им силой», договорные условия опровергали эту риторику. Например, право племен отправлять правосудие допускалось лишь тогда, когда и истец, и ответчик были индейцами; если же один из них был белым, слушания проходили в ближайшем окружном суде. Другими словами, белые американцы получали в Индейской территории экстерриториальные права. Межплеменные отношения также попадали теперь под контроль федеральных властей, навязавших принудительный арбитраж в случае конфликтов между какими-либо индейскими народами. Наконец, власти оговорили право иметь в индейских землях военные форты с гарнизонами, находившимися вне контроля племенных органов самоуправления. Все это говорило о том, что одновременно с изгнанием коренного населения из восточных районов страны правящие круги США стремились полностью ликвидировать остатки его самостоятельности.

В тех случаях, когда индейцы не желали «добровольно» переселиться, как и ранее, использовался веский «аргумент» в виде вооруженных сил. Среди наиболее крупных индейских войн прошлого столетия следует упомянуть войну с племенем сак, возглавлявшимся Черным Ястребом, в 1832 г. в Иллинойсе и вторую по счету войну с семинолами 1835—1842 гг. Впрочем, и тогда, когда до военных действий дело не доходило, договоры зачастую подписывались под угрозой применения силы. Достаточно сказать, что меньше половины договоров о переселении было заключено при формальном согласии индейцев. В итоге к началу Гражданской войны 1861—1865 гг. на востоке Соединенных Штатов коренных жителей почти не осталось.

Кровопролитная война между северными и южными штатами не ослабила давления на индейцев. Продвижение белого населения на запад после принятия в мае 1862 г. закона о выделении земельных участков (гомстедов) стало еще более интенсивным. Потоки гомстедеров потекли на территории, отведенные коренным американцам по договорам о переселении. Уже к осени 1862 г. первым это почувствовало сиуанское племя мдеукантон в Миннесоте. Индейцы мдеукантон во главе с вождем Вороненком оказали сильное сопротивление, совершая успешные рейды на поселения белых, но вскоре были рассеяны регулярной армией. Часть их ушла в Южную Дакоту, но многие остались в Миннесоте, не видя ничего противозаконного в защите своих угодий, принадлежавших им на договорных основаниях. Однако оставшиеся мдеукантон были подвергнуты военно-полевому суду, который вынес более 300 смертных приговоров. Только благодаря вмешательству президента Линкольна число казненных было сокращено до 38 человек.

Аналогичные события произошли затем в Колорадо. Жившие там племена чейенов и арапахо пытались разрешить земельные споры с белыми поселенцами мирным путем. Их представители пытались встретиться с губернатором штата и выяснить, на каком основании их лишают земель, гарантированных договорами. Однако переговоры не состоялись. Вместо этого 28 ноября 1864 г. на мирный лагерь индейцев у Сэнд-Крик, неподалеку от г. Денвер, обрушился кавалерийский отряд полковника Д. Чивингтона, перебивший более 200 человек. Чейены были вынуждены отказаться от своих земель.

Столкновения в Миннесоте и Колорадо, ставшие началом серии индейских войн на Дальнем Западе во второй половине XIX столетия, одновременно послужили толчком к очередной перестройке индейской политики федерального правительства, которому вновь стало необходимо «узаконить» очередной раунд наступления на владения коренных жителей. Хотя было совершенно очевидно, что миграцию белых на запад не задержат никакие заключенные ранее соглашения, столь явное пренебрежение к договорным обязательствам вызывало нежелательный для правительства резонанс. В частности, конгресс США осудил бойню у Сэнд-Крик и назначил компенсацию вдовам и сиротам жертв. Поэтому наиболее рьяные сторонники захватов индейских территорий вскоре после окончания Гражданской войны повели атаку на независимый статус племен, остававшийся легальным барьером на пути колонизации западных районов. Вот что заявил по этому поводу конгрессмен от Миннесоты И. Донелли: «Предопределение белого человека — владеть всей землей-кормилицей на этом континенте, которая не терпит, чтобы на ней хозяйничали дикари... Мы же вступили с этими дикарями в псевдодоговорные контакты, хотя они беспечны, словно дети, и посему подлежат опеке в соответствии с нашими законами об опеке несовершеннолетних и недееспособных. Величайшая на Земле нация унизилась до установления договорных отношений с жалкими индейцами, не способными даже подписать заключаемые ими договоры... Правительство США не нуждается более в предлоге для захвата их земель: если сто человек могут прокормиться на территории, где прозябает один дикарь, белый имеет право прийти туда, овладеть этой землей и возделать ее»[8,14]. На гребне подобных настроений в марте 1871 г. конгресс издал закон о лишении индейских племен права считаться независимыми нациями, отношения с которыми регулировались на договорной основе. Новый их статус определялся как подопечные Соединенных Штатов, в отношении которых конгресс был вправе издавать любые законы, регулирующие их жизнь и имущество. Договорный период индейской политики завершился.



1.3.Под опекой конгресса

Закон 1871 г., ликвидировавший независимое положение индейцев, стал началом наиболее трудного для них периода, который продолжался до 30-х годов нашего века. Статус подопечных был откровенным нарушением не только гражданских, но и человеческих прав коренных американцев. С одной стороны, они находились в полной зависимости от конгресса, а с другой — не имея права голоса, не могли через избирательный механизм влиять на действия правительственных органов. Подобный статус окончательно развязал федеральному правительству руки для проведения в отношении индейцев крайне жесткого курса, получившего название политики патернализма. Основная цель этой политики заключалась в «цивилизации диких индейцев», т. е. в «окончательном и бесповоротном решении индейского вопроса путем быстрого включения коренных жителей в экономическую и политическую жизнь государства», с тем чтобы они «в перспективе стали неотъемлемой частью общества не как американские индейцы, но как американцы индейского происхождения»[6,51]. Иными словами, суть патернализма заключалась в насильственном интегрировании индейцев в социально-экономическую структуру США в «подгонке» их традиционной культуры под доминировавший евроамериканский стандарт.

Первые десятилетия опеки характеризовались еще более энергичным, чем до Гражданской войны, наступлением на остатки индейских земель. Причем специфика ситуации заключалась в следующем: индейцев начали переселять в специально создававшиеся для этого резервации. Если в договорный период независимые индейские народы уступали свои территории правительству США, которое постоянно сдвигало индейскую границу к западу, то за подопечными конгресса право на владение свободными землями отрицалось как таковое. Теперь коренные американцы были обязаны селиться на небольших территориях, отводившихся для них властями. Притом не следует думать, будто бы создание резерваций было связано с дефицитом земель в западных районах страны. Главной причиной их создания было желание правящих кругов США подчинить индейцев своему контролю. Расселение их малочисленными группами облегчало достижение подобной цели.

Индейцы оказывали отчаянное сопротивление поселению в резервациях. В 1870-е годы основным театром индейских войн был Северо-Запад Соединенных Штатов. Жившие там оглала, хункапу, тетон, дакота, ман-дан, кроу, блэкфут, хидатса, не-персе и другие племена, во главе которых стояли талантливые военачальники Бешеный Конь, Сидящий Бык, Красное Облако, Две Луны, Джозеф, в каждом сражении бились с американской армией до последнего воина. 25 июня 1876 г. объединенным силам хункапу, оглала и блэкфут на р. Литл-Биг-хорн удалось нанести войскам правительства самое тяжелое поражение за всю историю покорения Запада. Индейцы разгромили 7-й кавалерийский полк, уничтожив в схватке его командира — генерала Д. Кастера и свыше 300 его подчиненных. Но силы сторон были не равны, и каждое новое столкновение с армией ослабляло сопротивление. Они пытались найти убежище под покровительством британских властей. Однако, за исключением небольшого отряда Сидящего Быка, такие попытки были неудачными. В последний раз, в 1877 г., это пытались сделать не-пер-се, предводительствуемые Джозефом. Окруженные всего в 50 км от канадской границы, они сдались на милость победителя и поселились в отведенной им резервации. К концу 70-х годов их примеру последовали другие племена на Северо-Западе США.

После «умиротворения» этого региона американские власти приступили к покорению Юго-Запада, населенного племенами апаче, команче, пима, юте и др. 1880-е годы прошли в непрерывных войнах с апаче, которых возглавляли Кочиз, Витторио, Херонимо, и юте, объединившимися вокруг вождя Урая-Стрелы. Особенно длительное сопротивление войскам Соединенных Штатов оказал Херонимо. Уйдя со своим племенем в 1877 г. в горы Сьерра-Мадре на территории Мексики, он построил там укрепленный лагерь и почти 10 лет — до сентября 1886 г.— наносил удары по американской армии. Лишь после того, как его боевые силы сократились до 100 человек, Херонимо сдался на условиях поселения в резервации. Так к концу 80-х годов в основном завершились войны с индейцами. Последние представители свободных племен — остатки ранее многочисленного народа хункапу и родственных им миненконноу — были зверски перебиты 29 декабря 1890 г. у поселка Вундед-Ни (Южная Дакота) в тот момент, когда их вожди, осознав невозможность дальнейшего сопротивления, решили дать согласие поселиться в резервации. После этого избиения, жертвами которого стали 300 индейцев, министерство внутренних дел США официально объявило о ликвидации индейской границы. Все племена были расселены по 160 резервациям площадью около 48 млн га.

Создание резерваций стало лишь начальным шагом на пути приобщения коренного населения к «благам» американской цивилизации. Завершив индейские войны, федеральное правительство приступило к ликвидации остатков независимости своих подопечных путем уничтожения традиционной формы их социальной организации — племени.

Впрочем, одними процедурными мерами сокрушить племенную организацию было невозможно, и правящие круги страны решили нанести удар по экономической основе ее функционирования — общинной собственности на землю, внедрив в резервации частнокапиталистическую систему землепользования. «Дав индейцу право собственности на владение индивидуальным участком земли, мы тем самым заставим его трудиться... Он уразумеет, что достичь уровня американской цивилизации можно, лишь работая в поте лица. Голод и нищета, на одной стороне, и предприимчивый гражданин — на другой — вот его альтернатива. И мы как опекуны индейца должны сделать за него этот выбор»,— утверждали американские законодатели[6,83]. И выбор был сделан: в 1887 г. конгресс издал закон о разделе резервационных земель на индивидуальные участки, названный по фамилии его автора законом Дауэса. Основной его смысл сводился к разделу общинных земель на личные владения — аллоты по 160 акров (64 га) на каждую индейскую семью. Оставшиеся после этого «излишки» территорий резерваций подлежали аукционной продаже среди белых граждан. Одновременно закон Дауэса стимулировал и формальное разрушение индейского племени. В соответствии с его статьями каждый коренной американец теперь мог получить гражданство США, оформив легально выход из общины. Правда, условием этого провозглашалось ведение на своем участке «цивилизованного» (т. е. фермерского) хозяйства.

После принятия закона Дауэса наступило время наиболее несправедливого отношения к индейцам за всю историю страны. Насильно поселенные в резервации, лишенные даже формального самоуправления, индейские племена оказались полностью во власти тех должностных лиц, которые опекали их. Именно в последние десятилетия XIX в. зловещие черты приобрела фигура индейского агента — сотрудника БДИ, назначавшегося в каждую резервацию. Вследствие лишения индейцев гражданских и политических прав агент превращался по сути дела в неконтролируемого администратора в своей резервации, имевшего практически неограниченную власть над подопечными.

Увы, осуществлявшееся властями США «инкорпорирование» коренных жителей в евроамериканское общество вылилось в основном в то, что индейцы, в период «дикости» самостоятельно обеспечивавшие свои нужды, перешли на содержание федерального правительства, вынужденного организовать для них систему продовольственных поставок, которые, впрочем, из-за их скудости уместнее назвать пайками. Хозяйство индейцев на рубеже XIX—XX вв. еще было не готово для интеграции в рыночную экономику США, а сами они — к капиталистической конкуренции с белыми фермерами.

Последствия подобного курса не заставили себя ждать. Открытие границ резерваций по закону Дауэса привело к катастрофическому уменьшению их площади: к 1913 г. индейцы утратили почти 20 млн га своих земель; к 1934 г.— к моменту отмены закона — в руки белых перешло дополнительно около 9 млн га. Вследствие этого в среднем в 1,5—2 раза упали и без того невысокие урожаи зерновых культур, собиравшиеся коренным населением, и в 8—10 раз—овощей. Правда, упадок земледелия в резервациях в какой-то мере компенсировался определенными успехами в области животноводства, но они были незначительны и обеспечивали в итоге лишь нищенское, полуголодное существование коренных американцев.

Подрыв экономических основ жизни индейцев обусловил их социальную деградацию. К началу 1930-х годов более 90 % их жили в резервациях; доля неграмотных составляла около 26%. Состояние здоровья коренных американцев было удручающим: смертность от различных причин, и прежде всего от туберкулеза, а также распространение в резервациях различных инфекций превышали общеамериканские показатели в десятки раз. Политика патерналистской опеки индейского населения, таким образом, привела к тому, что оно превратилось в изолированное национальное меньшинство Соединенных Штатов, за которым прочно закрепилось место внизу социальной лестницы. Этого положения не изменил и принятый в 1924 г. закон, провозгласивший всех индейцев полноправными американскими гражданами и ознаменовавший вместе с тем формальное завершение опеки над ними со стороны конгресса.

Так за неполные полтораста лет индейцы США превратились из независимых народов в один из компонентов населения страны. Однако изменение их правового статуса не означало, что индейский вопрос был решен окончательно, как того хотели в свое время сторонники политики патернализма. Проблема коренного населения и по сей день стоит перед американскими властями. Ее корни уходят в экспансионистскую политику, осуществлявшуюся в отношении индейцев на протяжении всей истории Соединенных Штатов.

















































Глава 2.Современное индейское население и их освободительное движение

2.1.Индейцы в Латинской Америке

    Подъем индейского движения в Америке следует рассматривать как часть всеобщей борьбы коренного населения и других угнетенных этнических и национальных групп в мире, включая негров США, автохтонных жителей Австралии, а также цветное население Англии, их участия в мировом революционном процессе, особенно интенсивно развивающегося после краха колониальной системы империализма в 50—60-х годах XX в.

С момента открытия Америки европейские завоеватели угнетали, грабили, убивали коренное население — индейцев, прикрывая эти преступные действия разглагольствованиями о своей цивилизаторской роли, о пресловутом «бремени белого человека», о духовном благополучии индейцев, что сводилось к их обращению в христианскую веру, хотя такое обращение являлось составной частью колониальной системы порабощения.

После известных баталий вокруг этого вопроса в годы конкисты, в центре которых высится гигантская фигура защитника индейцев Бартоломе де Лас Касаса, испанцы выработали систему взаимоотношений с ними, которая просуществовала вплоть до 80-х годов XVIII в., до восстания Тупака Амару в южной части американских владений Испании. Эта система основывалась на дифференцированном подходе к разным слоям индейского населения. Часть его была порабощена и работала на шахтах, часть находилась во власти помещиков (энкомендерос), часть же жила на положении свободных крестьян. Наряду с этими группами имелись еще индейцы миссий, «дикие» индейцы и т. д. Верхушка индейцев — вожди, индейская «аристократия» — сотрудничала с испанскими властями, от которых получила дворянские права, в том числе право служить в колониальном ополчении, что должно было превратить ее в составную  часть колониальной системы угнетения.

Восстание Тупака Амару поломало эту хитроумную систему. Подавив его, испанцы лишили индейцев многих прав и привилегий и тем самым подтолкнули их на активную борьбу за свободу.

В начале войны за независимость испанцам удалось новыми уступками (в Перу, Боливии, Колумбии, Венесуэле) использовать индейцев в своих интересах, однако к концу войны повсеместно индейцы уже поддерживали патриотов, которые освобождали их от налогов, всякого рода поборов, податей, долгов и не скупились на другие обещания.

Буржуазный строй, возникший на развалинах испанской колониальной системы, не только не принес облегчения коренному населению, но во многих отношениях еще более осложнил их положение. В этот период основным становится земельный вопрос. Индейцы повсеместно лишаются прав на общинные земли, которые переходят в собственность старых и новых помещиков, спекулянтов земельной собственностью. Сопротивление аборигенов подавляется силой, В самой их среде происходит социальное расслоение, появляется зажиточная верхушка, классовые интересы которой совпадают с интересами буржуазно-помещичьих господствующих кругов.

Новым этапом в движении за облегчение положения индейцев явилась  мексиканская  буржуазно-демократическая  революция (1910—1917), в которой приняли участие индейские массы, в частности такие радикальные группировки, как крестьянские армии Эмилиано Сапаты и Панча Вильи. Однако и эта революция не решила индейской проблемы.

Следующий этап связан с победой Кубинской революции в 1959 г. и последующим развитием революционного процесса в странах Латинской Америки. Он характеризуется появлением собственно индейских движений, их выходом на международную арену, а также новыми усилиями буржуазных кругов использовать эти движения в своих интересах, более детальной разработкой индейской проблематики.

Именно в этот период имели место такие разнородные явления, как действия партизанского отряда Че Гевары, проявлявшего живейший интерес к индейскому вопросу в Боливии, стране с преобладающим индейским населением, которое осталось тогда вне влияния партизан и пришло в движение только в наши дни, и конфликт папы Иоанна Павла II во время его пребывания в Бразилии в 1980 г. с представителями индейских племен, которые отказались встретиться с ним в Манаусе, так как они были лишены возможности изложить ему свое бедственное положение. О развитии индейского движения в Бразилии говорят и такие факты: в июне 1982 г. в столице этой страны состоялась первая Национальная ассамблея индейских племен. В ней участвовали руководители 40 племен, ответственные сотрудники ряда правительственных ведомств, депутаты Национального конгресса. Участники ассамблеи призвали правительство принять действенные меры по обеспечению прав индейского населения страны[5,174]. Другим фактом является выдвиженце на выборах 1982 г. Марио Хуруны, вождя племени шаваитес, кандидатом на пост депутата Национального конгресса Бразилии — событие уникальное в истории этой страны[7, 75] .

Съезды индейцев, выдвигающие политические требования, теперь происходят в странах Латинской Америки повсеместно. Так в начале марта 1982 г. завершил свою работу I Национальный съезд индейцев Колумбии, проходивший под девизом «Единство, земля, культура, автономия».

Сейчас стало ясно, что для партизанского движения необходимо полное участие индейского населения в революции. В среде революционных сил Гватемалы имеются некоторые расхождения в отношении этого вопроса, но все они исходят из опыта и важных практических уроков прошлого. Ни одна попытка партизанской войны в Гватемале не была возможной без участия индейцев. Еще в 1963 г., когда был организован повстанческий отряд им. Эдгара Ибарры, часть партизан происходила из индейской группы ачи и их участие имело определяющее значение. Начиная с этого момента, революционеры стали внимательно изучать данный вопрос и, наконец, пришли к заключению, что в партизанской борьбе необходимо не только физическое участие индейцев в качестве военного и политического потенциала, способного изменить соотношение сил и нанести поражение врагу, но также необходимо их участие в других аспектах, включая культурный и национальный.

Этническая проблема подверглась внимательному рассмотрению. Первым выводом было то, что Гватемала не является интегрированной в национальном отношении страной. Более 50% ее населения образуют этнические меньшинства, которые по своим историческим корням, по численности и, я бы сказал, благодаря своей слитности с природой являются на самом деле истинными хозяевами страны. Поэтому надо ясно понять, что революция невозможна, пока индеец не принимает в ней участия, причем не просто как движущая сила, механическая, количественная, но как человеческая, культурная, этническая общность, которая внесла бы свои вклад в формирование образа революционной Гватемалы. Революция не абстракция, а то, что совместно творят различные этнические группы, и потому она насыщена особенностями каждой из групп. «Только революционная война.— утверждает далее Роландо Моран,— с ее ускоренной динамикой и центростремительной силой может обеспечить процесс национальной интеграции и придать ему верные измерения. Все другие усилия, предпринимаемые некоторыми организациями, будь то философские, педагогические или культурные, воистину бесполезны»[5,175].

В том же заявлении указывается, что предпосылкой сближения революционеров с индейскими этническими группами Гватемалы стало понимание различий между этими группами и знакомство с каждой из них в отдельности. Уважение их особенностей требовало, чтобы индейцев из племени иксиль называли «иксиль», а не просто «индеец», какчикеля — «какчикелем». ниче — «киче» и т. д. Когда теперь упоминают эти народности, говорят: «народ кича», «народ ачи», «народ мам», «народ канхобаль», но не говорят обобщенно: «индейцы» или «аборигены». Революционеры. руководители которых, как правило, метисы, ладино, научились уважать то, что вырабатывалось в индейской среде в течение сотен лет, что тщательно оберегалось веками,— их язык, привычки, обычаи, темперамент, особую социальную организацию и формы экономической жизни. По словам командира ПАБ, уважение по отношению к товарищам, выходцам из этнических меньшинств Гватемалы, стало предварительным условием практического решения этих проблем. Армия, регулярные части образованы индейцами иксиль, мам, канхобаль, киче. некоторые — кекчие, чуй. Однако в них произошло объединение всех индейцев вокруг революционных идей, вокруг идей борьбы за освобождение от угнетения и эксплуатации, так что, не теряя своих черт отличия, они переживают процесс интеграции и уже представляют собой единый организм, сплоченный одной целью.



2.2.Борьба за свои права

Индейцы США остаются самой угнетенной частью населения страны. За время пребывания у власти правительства Р. Рейгана положение коренного населения страны катастрофически ухудшилось. Ссылаясь на так называемую советскую угрозу, администрация Рейгана поставила цель резко увеличить военные расходы за счет средств, отпускаемых на социальное обеспечение. В первую очередь это отразилось на программах помощи коренным американцам, которую сократили более чем на треть, в то время как 30% дохода индейских резерваций накапливается за счет правительственных программ. Поэтому индейцы больше какой-либо другой этнической группы в стране зависят от помощи правительства.

«Правление Рейгана,— говорит один из лидеров резервации Хемес (штат Нью-Мексико) Р. Молино,— это тень генерала Кастера, когда-то безжалостно уничтожавшего мирные индейские поселения. Сегодня администрация уничтожает нас, убийственно сокращая социальные программы. Как будто она не знает о том. что более 70% нашего племени только благодаря им и влачит жалкое существование. Людям не на что купить еду, одежду. Бессмысленно отправляться в город на поиски заработка. Под угрозой закрытия местная школа, лечебный центр.»[4,171]. Смысл индейской политики нынешней администрации состоит в том, чтобы «покончить с опорой на федеральные платежи»[3,96]. Каждому, кто хотя бы в общих чертах знаком с историей борьбы индейцев за свои права во второй половине текущего столетия, очевидно, что речь идет о завуалированном возобновлении американским правительством политики «терминации», встретившей в 50-х годах XX в. самый резкий отпор со стороны прогрессивной общественности США.

В 1953 г. палата представителей при конгрессе США приняла резолюцию 108, провозгласившую прекращение (терминацию) федеральной опеки в отношении резерваций. Это законодательство должно было как бы завершить затянувшийся процесс американизации индейцев и разрушить их этническую и культурную обособленность, подорвав основу, на которой она держалась,— неприкосновенность индейских земель. Так, лишенные федеральной опеки  за семь лет проведения программы терминации семь племен совершенно лишились земель[7,61]. Президент Д. Кеннеди приостановил действие этой политики, а в июне 1970 г. Р. Никсон заявил об отказе правящих кругов от насильственной терминации .

В 60-е годы XX в. индейцы от мирных требований и петиций перешли к активным выступлениям: Чикагская конференция 210 индейских племен 1961 г.; создание в 1968 г. прогрессивной организации Движение американских индейцев (ДАН); события на Алькатрасе в 1969 г.; многочисленные выступления индейцев за права на пользование землей, на охоту и рыболовство; неоднократные съезды вождей коренных американцев (в Денвере, Альбукерке, Детройте, Биллингсе); поход протеста на Вашингтон «тропой нарушенных договоров» в 1972 г. и героическое сопротивление индейцев Вундед-Ни в 1973 г., которое возглавили такие мужественные лидеры, как Р. Мине, Д. Банке и Леонард Пелтиер, характеризуют 60-е — начало 70-х годов, как новый этап в истории североамериканских индейцев[10,153].

В эти годы более четко определились направления борьбы.

Пожалуй, два фактора отличают индейское движение от движений других национальных меньшинств Соединенных Штатов. Во-первых, наличие земельной собственности у индейцев и, во-вторых, сознание того, что они — коренные обитатели континента, древнейшая часть его населения. Почти все выступления индейцев выдвигали в основном следующие требования: закрепление права на резервационные земли по договорам, заключенным в XVIII—XIX вв.; сохранение культуры; признание права на самоопределение, возможность самим распоряжаться своими делами в пределах резервации. Последнее требование имеет очень важное общественно-политическое значение для коренного населения современных Соединенных Штатов.

Еще в конце XVIII и в начале XIX в. правительство, как правило, под угрозой «замирения» индейцев или после него навязывало им договоры об «уступке» земли. Сами же коренные жители помещались в резервациях на территориях, считавшихся непригодными для жизни, с выплатой единовременной суммы и «вечной» годовой рентой членам индейской общины. В течение многих десятилетии эти земли под разными предлогами урезались, несмотря на обещание «опеки» со стороны правительства. С 1842 г. делами по

«замирению» аборигенов занимается Бюро по делам индейцев (БДИ), которое стало посредником между государством и индейскими резервациями, с его помощью федеральное правительство осуществляет свой контроль, сами же коренные жители считаются «некомпетентными» вести своп дела. Чиновники БДИ. в состав которых входит и метисная индейская верхушка, погрязли в коррупции и самоуправстве, занимаются разбазариванием земель и денежных фондов в резервациях.

В 60-х годах появилось значительное число индейских организаций, в том числе и контролирующих БДИ. Так, в 1972 г. организация «Учет невыполненных договоров» обнаружила, что БДИ якобы расходовало 1 млрд. долларов в год на нужды индейцев. Эту «помощь» коренные американцы назвали «миллиардным оскорблением», так как им доставались лишь жалкие крохи

Тем не менее, несмотря на, казалось бы, такие большие ассигнования со стороны правительства, БДИ делает все, чтобы помочь монополиям в сверхэксплуатации земель, природных ресурсов и труда коренных американцев. Миллионеры нефтяной, газовой, лесной, горнорудной промышленности, представители спортивных и туристических компаний входят в клиентуру БДИ.

Не случайно поэтому массовые демонстрации индейцев летом 1979 г. в Нью-Йорке у здания ООН, в Вашингтоне, Миннеаполисе и других городах были направлены против БДИ, в деятельности которого многие видят причину своего обнищания. Правящие круги уже давно стремятся избавиться от своих договорных обязательств, ликвидировать резервационные земли и покончить с индейской проблемой.

Однако закрытие БДИ означает прекращение специального статуса индейцев как подопечных, который в свою очередь предполагает сохранение за ними резервационных земель, не облагаемых налогом. И хотя в индейской среде существуют различные мнения по поводу БДИ, члены прогрессивно настроенных организаций считают необходимым реорганизовать Бюро из аппарата «колониального управления» в учреждение, управляемое самими  индейцами. При этом сохранятся все специфические права коренных американцев, которых они добились в результате своей борьбы.

В наше время резервации индейцев США не являются изолированными экономическими системами: большее число их полностью интегрированы в капиталистическую систему. Поэтому в последнее десятилетие борьба индейцев за свои права приобрела антимонополистический характер. Они отстаивают свое исконное право на угольные залежи в Скалистых горах, на богатые лососем реки северо-запада и на обширные лесные угодья на востоке. Их противники - крупнейшие в мире монополии: «Континентел ойл», «Экссон», АМАКС. «Шелл» и др. Наиболее активной расистской организацией в США, представляющей интересы монополий, является Межштатный конгресс за равные права и ответственность (МКРПО), созданный в 1975 г. под предлогом «удержания общенационального движения профессионально подготовленных индейцев и компетентных групп от овладения обширными ресурсами»[3,85]. МКРПО функционирует уже в 23 штатах и владеет значительными средствами. Штаты Монтана, Вайоминг и Орегон, например, вложили по 1 млн. долларов в проводившуюся этой организацией в 1978г. кампанию лоббирования. 

Антимонополистическая борьба индейцев получила выражение в ряде значительных выступлений в 70-е годы. Большим событием этих лет стал «самый долгий поход» 1978 г. Он продолжался пять месяцев, его участники, представители всех индейских племен, прошли тысячи километров через 11 штатов, чтобы предъявить требования о возврате земель и улучшении жизни. «Самый долгий поход», как и «марш тропой нарушенных договоров» 1972 г., носил характер паниндейских выступлений. Это актуальное для американской действительности явление характерно для последнего десятилетия.

Американские этнографы по-разному оценивают паниндеанизм. С. Левин, например, видит в этом движении решающий шаг к полной ассимиляции индейцев в окружающее общество[11,96]. Согласно Р. Томасу, паниндеанизм — это попытка из разноязычных, разобщенных племен создать новую этнографическую группу — «группу американских индейцев»[12,142]. Очевидно, что все индейцы Соединенных Штатов, связанные с определенными племенами, землей в резервациях или ведущие образ жизни обыкновенных американских тружеников города, объединяются общностью исторической судьбы и современного положения. Таким образом, паниндеанизмом можно назвать специфическую реакцию исторически разобщенного коренного населения Соединенных Штатов на то многогранное явление, которое называется индейской проблемой.

Истоки современного паниндеанизма восходят к середине XVIII в., когда французы и англичане захватывали североамериканские земли. Мечта об освобождении от белых колонизаторов никогда не покидала индейцев. Мотивы, побуждавшие в тот период различные племена к совместным действиям, были одновременно и политическими, и военными, и религиозными. Объединяясь, чтобы оказать англичанам сопротивление, индейцы в то же время верили, что утраченные земли будут возвращены им посредством вмешательства свыше. Пожалуй, первой формой религиозного паниндеанизма были мессианские движения XIX в. Учение индейского пророка Тенскватавы. идеи руководителя восстания начала XIX в. Текумсе распространились среди множества племен: от черноногих на севере США до семинолов во Флориде. Проповедь отказа от всего, что принес с собой «белый человек», сочеталась с призывами к борьбе против колонизаторов. Эти выступления способствовали объединению племен. Но белые колонизаторы всегда побеждали, и для индейцев подобные объединения оказывались только полезными историческими уроками для будущих социальных битв.

В XX в. сосредоточением религиозного паниндеанизма в США стала Туземная американская церковь- Северной Америки с ее культом пейотизма. Из всех существующих форм паниндеанизма как движения протеста непотизм привлекает едва ли не наибольшее количество активных участников. 

Не случайно «самый долгий поход» 1978 г. носил религиозный оттенок. Духовным лидером его был служитель культа Эрн Петере. Организаторы похода много говорили о его религиозном значении, о принципах верований индейцев. Подобная направленность привлекла внимание религиозных организаций других национальных меньшинств США (негров, японцев-буддистов и др.), которые тоже присоединились к походу. К сожалению, лидеры движения, вырабатывая стратегию борьбы, часто более всего ориентируются на факты этнической истории того или иного племени. В этом сказывается, как правило, присущий им традиционалистскций уклон. Однако такой односторонний взгляд, препятствует оценке настоящего, реальному планированию будущего. Таким образом, магистральной линии движение не получает. Лидеры индейского движения начинают довольствоваться частичными успехами в различных направлениях.

По свидетельству видного деятеля движения американских индейцев В. Делорип, в 70-е годы индейцы применяли следующую естественно развившуюся стратегию. Проблемы ставились во взаимосвязи так, что, если прогресс в области реформ не мог быть достигнут в какой-либо определенной области, крушения не наступало, но реформаторские усилия направлялись в какую-нибудь другую область. Таким образом, по некоторым пунктам достигался частичный прогресс. Например, проблема, выдвигаемая той или иной паниндеанистской организацией, определялась, скажем, как проблема образования, индейцы же балансировали ее с жилищной проблемой и проблемой экономического развития.

Эта стратегия умеренного реформизма, однако, имеет отрицательную сторону. Слишком часто индейцы присоединялись к какому-либо движению лишь для того, чтобы посмотреть, есть лп возможность использовать его ресурсы на благо племени или группы. Часто бывает чрезвычайно трудно определить стоящие перед индейской общиной задачи, а паниндеанистские реформистские организации, в частности НКАИ, годами выпускают одни и те же резолюции. Например, в течение 14 лет резолюции НКАИ касались поправки к одному из законов.

Именно благодаря деятельности НСИМ на протяжении 60-х годов индейское движение стало переходить к активным выступлениям — сначала в форме полунасильственного использования традиционных прав на рыбную ловлю, затем к захвату пустующих когда-то отнятых у индейцев земель и построенных на них зданий. Одной из первых таких акций был захват индейцами здания пустующей тюрьмы на о-ве Алькатрас в 1969 г. Эта манифестация привлекла внимание широкой общественности к индейской проблеме и стимулировала ряд новых выступлений. В одних случаях индейцы пытались вернуть экспроприированные у них земли, в других — изгнать поселившихся в пределах резерваций белых, в третьих — явочным порядком восстановить зафиксированные в договорах права на рыбную ловлю, охоту, сбор дикого риса. С появлением подобных крайне левых организаций некоторые реформисты-экстремисты стали требовать выделения отдельных племен и племенных союзов в самостоятельные государства. Для подобных мероприятий отсутствует не только материальная, но и духовная база, т. к. сегодня смысл паниндеанистскпх требовании сводится главным образом к стремлению во всех отношениях достичь уровня благосостояния белых, получить доступ ко всем материальным и культурным ценностям развитого капитализма, сохранив при этом некоторые особенности привычного уклада жизни.

Гау-Уи-Трау видит в проведении в жизнь реформистских настроений, которые ориентируют только на улучшение материально-правового статуса в рамках существующей общественно-экономической формации, «слабость всех индейских движений вплоть до настоящего времени». «Земельные права важны, существуют и другие несправедливости, с которыми надлежит покончить,— говорит он, обращаясь к индейскому народу,— но неужели вы думаете, что именно этот аспект и есть самый важный? Мы можем потратить все наше время и все наши силы в судах и даже добиться победы, но это будет ложная победа»[9,35].

С точки зрения Картера Кэмпа, реформизм — это анахронизм в индейском движении. «Печально,—пишет он,—что даже некоторые из наших наиболее выдающихся лидеров до сих пор пребывают в столь сильном заблуждении, что стремятся действовать внутри правительственной системы, очевидно, смертоносной для нашего народа». Реформизм был уместен в свое время, теперь же это направление пагубно для будущего индейцев. «Я полагаю, что нам следует отказаться от всей этой риторики о нарушенных договорах, невыполненных обещаниях, загубленных жизнях и зверствах; она сослужила нам службу в период борьбы за права гражданства или когда мы хотели пробудить чувство вины перед коренными американцами и тем повлиять на общественное мнение. Если же мы по-прежнему рассчитываем на реформу внутри самой системы, нам следует объяснить народу Соединенных Штатов незаконность действий их правительства по отношению к индейцам. Однако, я полагаю, теперь со всей очевидностью стало ясно, что система никогда не будет реформирована»[5,80].

С подобными словами обращается к своим соотечественникам Джон Могаук: «Посылая молодых людей учиться в колледжи, планируя индейские образовательные программы, стимулируя функционирование центров по поддержке индейцев, подключая индейцев к избирательным политическим мероприятиям и вводя их в школьные комитеты, мы способствуем аккультурации нашего народа, делаясь прислужниками этого процесса и укрепляя тем самым положение вещей, при котором нас рассматривают как неполноценных индивидуумов, приспосабливающихся к европейскому образу жизни»[5,93]. Наиболее последовательным папиндеанистам присуще понимание и того, что их дело обречено на неудачу, если не будет достигнута солидарность со всеми, кто страдает от гнета американского империализма. Инициатива этой солидарности и первые практические шаги в сторону ее достижения должны исходить от самих индейцев. На них самих лежит ответственность «остановить экспорт капиталистического угнетения во всем мире». «Могучая военная машина, используемая Соединенными Штатами в целях угнетения, создана непосредственно здесь, на землях наших предков. Неужели мы станем в праздности смотреть на то, как она обращается против тех самых людей, чьей интернациональной поддержки мы просим?!» — обращается к своему народу Картер Кэмп[9,84]. Ответом на этот вопрос могут послужить слова Руперта Косто, члена Американского индейского исторического общества: «Если борьба и натиск необходимы индейцу для того, чтобы утвердить свои права и достичь своих целей, то нет сомнений, что он обретет свои уникальные и специфические формы борьбы и натиска»[6,51] .

Индейцы США ищут свои «специфические формы борьбы». В последние десятилетия появилось большое количество индейских организаций. Наиболее активная и боевая из них — ДАИ, она возродила в индейцах этническое самосознание и гордость, привлекла к себе внимание зарубежной общественности, обращаясь с жалобами в международные организации. Однако американское правительство постоянно предпринимает попытки ликвидировать руководство растущего и организованного движения.

Судьба Леонарда Пелтиера — человека, посвятившего свою жизнь борьбе за права индейцев,— яркий и в то же время трагичный пример наглого лицемерия правительства США, которое, поучая другие страны «уважению прав человека», обрушивает жестокие репрессии на всех, кто выступает против вопиющей несправедливости, ставшей нормой в «самом демократическом обществе». Будучи одним из руководителей ДАИ, Л. Пелтиер принимал активное участие в борьбе против проводимой политики лишения индейцев исконных земель и средств к существованию. Власти США жестоко расправились с «бунтовщиком». По сфабрикованному стандартному обвинению в убийстве Л. Пелтиер был осужден сначала на одно, а затем на два пожизненных заключения. Вскрывшиеся за минувшие годы факты полностью подтверждают, что Пелтиер невиновен, что он стал жертвой преднамеренной судебной расправы, что выдвинутые против него обвинения — грубая фабрикация охранки. В частности, единственная «свидетельница», выступившая с показаниями против него на суде, отказалась от них, признав, что они были даны под нажимом ФБР. Адвокат Пелтиера заявил, что ФБР в нарушение всех норм правосудия утаило от следствия и суда данные, свидетельствующие о невиновности подсудимого. На более чем сомнительный характер собранных ФБР «улик» указали и более 50 американских законодателей, которые подписали петицию с требованием о пересмотре дела Пелтиера. Совершенно очевидно, что суд над индейским лидером — политическая расправа властен над деятелем, которого они считают особо опасным для существующего в США порядка.

Укрепляясь организационно и идейно, индейские организации сливаются в единый союз для массовых выступлении протеста. В 1974 г. после событий в Вундед-Ни был создан Межнациональный совет по индейским договорам. Базой Межнационального совета является Движение американских индейцев. «Нам нужно быть бдительнее,— говорит директор Межнационального совета по индейским договорам Д. Дэрхем,— ...необходимо... создать сильную общенациональную организацию. подотчетную всему пароду... необходимо заключить стратегические союзы с другими меньшинствами, особенно с черными, чиканос и с белыми рабочими»[8,71]. Примером может служить объединение ДАИ, НКАИ и НСИМ в Коалицию коренных жителей. Видимо, за такими принципиально новыми союзами будущее индейского движения в США.

































Заключение



Исторический опыт борьбы коренных американцев дал свои плоды. Сегодня характерной чертой политического самосознания индейцев США является их выступление на международных форумах, где все большее внимание уделяется правовым вопросам с тем, чтобы добиться признания договоров с индейцами в качестве международно-правовых документов, привлечь правительство США к международному суду по обвинению в геноциде. С этой целью в сентябре 1982 г. в калифорнийском городе Дэвис под эгидой ДАН был проведен Первый международный индейский трибунал (экономических последствий внутренней и внешней политики США), который собрал 450 индейских делегатов от 150 племен Северной. Центральной, Южной Америки, включая представителей Филиппин, Японии, Франции, Ирана, стран Африки. На этом форуме были обнародованы документы милитаристской внешней политики Америки.

Сегодня правительство США выделяет достаточно большие средства из бюджета для решения (как понимает это правительство США) проблем “коренного населения Америки” (официальная терминология). Создано БИД - Бюро индейских дел, которое, входя в министерство внутренних дел США, опекает индейцев, решает их проблемы…

И это естественно. Государство должно обеспечивать стабильность и безопасность, а наличие самостоятельных территорий с населением, хотя бы мысленно претендующим на независимость и полный суверенитет, - это бомба замедленного действия… А потому совершенно логичны действия американских властей, направленные на добровольную ассимиляцию индейцев. Нет, никто об этом не говорит вслух, но все это понимают и все условия – от учебы в школе до возможности получения высшего образования и хорошей работы – все это как бы подталкивает молодых обитателей резерваций к личному решению выучиться и уехать из этих мест. 

Сложно судить со стороны. Современная цивилизация диктует свои законы, правила, нормы и не факт, что проживание в резервации (как бы ее не называть) лучший вариант для индейцев. В конце концов им самим решать чего они для себя хотят и нет особых ограничений в законодательстве США для сохранения своих обычаев и языка, но никто сейчас не разрешит вернуться к “истокам” в том смысле, что снова племена вернуться на места прежнего обитания и будут независимы и самостоятельны во всем… Это совершенно очевидно, т.к. передел собственности и возврат к прошлому – невозможны! Вот в рамках сегодняшнего общественного и государственного устройства, не мешая никому и ни чему и возможны действия индейцев, направленные на сохранение самобытности, языка, культуры и пр.

Справедливости ради, необходимо отметить, что уровень жизни индейцев в “резервациях”, условия жизни, возможности учебы и работы, медицинская помощь и государственные субсидии – в значительной степени превышают уровень жизни наших российских “коренных народов” Севера и пр.

Сегодня индейцы хорошо организованы и умело пользуются плодами цивилизации. Недавно индейцы Америки объявили о решении открыть собственный сайт в Интернете. Идея сделать электронную страничку была высказана на форуме "Двух Америк", который прошел в Панаме. Об этом сообщил представитель Программы изучения традиций Панамы Онель Ариас. 
Пока еще 90% американских индейцев не имеют доступа в интернет. Несмотря на это каждая организация коренного населения Америки будет обязана открыть свою страницу в Сети, сказал Ариас. 
В конференции, которая продолжалась неделю, приняли участие представители индейцев Венесуэлы, Гватемалы, Гондураса, Канады, Панамы, Перу и США.









                                      





Литература



Бурстин А. Американцы: демократический опыт.-  М.: Просвещение 1993.- 254с.

Бурстин А. Американцы: колониальный опыт. М.: Просвещение, 1993.- 301с.

Гаджиев К.С. Американский национализм: национальное самосознание и культура. М., 1990

Индейцы без томагавков/ Под ред.Стингла М. – М.: Прогресс,1978.- 

Индейцы Америки/ Под ред.С.А.Токарева – М.: Из – во АН, 1986.- 256с.

Исторические судьбы американских индейцев.- М.: Наука, 1985.-360с.

Кондрашов С. В Аризоне у индейцев. – М .: Знание, 1998- 162с.

Рогов С.М.  США на рубеже веков. М.: Наука.-  2000. – 246с.

Стельмах В Г. и др., Тропою слез и надежд: (Книга о современных индейцах)/ В.Г. Стельмах, В. А.Тишков, С.В. Чешко.- м.: Мысль, 1990.- 316с.

Токвиль А. Демократия в Америке. М., 1992

Харц Л. Либеральная традиция в Америки. М., 1992

Шлезингер А. Циклы американской истории. М., 1992