Защита чести и достоинства

СОДЕРЖАНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ	3

	Глава 1. Законодательное регулирование защиты нематериальных благ	5

	1.1. Понятие нематериальных благ, чести, достоинства и деловой репутации	5

	1.2. Законодательное регулирование компенсации морального вреда	18

	Глава 2. Способы и виды защиты нематериальных благ, компенсации морального вреда в российском законодательстве	29

	2.1. Понятие защиты нематериальных благ	29

	2.2. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации	33

	2.3. Проблемы соотношения свободы слова и защиты чести, достоинства и репутации гражданина или юридического лица	36

	2.4. Охрана изображения гражданина	43

	Глава 3. Особенности компенсации морального вреда при защите чести, достоинства и деловой репутации	49

	3.1. Понятие и размеры компенсации морального вреда	49

	3.2. Распределение ответственности при множественности причинителей вреда	55

	3.3. Учет вины потерпевшего	59

	3.4. Ответственность за достоверную диффамацию	62

	3.5. Особенности защиты деловой репутации	65

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ	74

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ	78

	
ВВЕДЕНИЕ



Правовое государство призвано развить не только высшие социальные ценности общества в целом: демократию, гуманизм, справедливость, но и стать практическим инструментом, обеспечивающим реализацию организациями и гражданами своих прав, а также их защиту в случае нарушения. И неудивительно, ведь в обществе происходит постоянное взаимодействие людей друг с другом и с предметами природы. Оно становится все более интенсивным, а его результат зачастую непредсказуемым. Нередки случаи, когда в ходе такого взаимодействия имущественным и личным неимущественным благам граждан, организаций и других субъектов гражданского права наносится ущерб. Он может быть результатом случайного стечения обстоятельств, злого умысла, чьей-то оплошности и неподконтрольности сил природы. Возникает необходимость определить, кто будет нести последствия такого ущерба и в каком размере.

Нематериальные блага характеризуют социально-правовое положение личности в обществе. Они отражают духовный интерес личности, ее индивидуальность, моральные и эстетические запросы, а их нарушение зачастую особенно болезненно для личности. Следовательно, вопросы защиты нематериальных благ должны быть четко определены в законодательстве, что и обусловливает актуальность выбранной темы дипломной работы.

Объектом данного исследования являются отношения, возникающие по поводу защиты личной жизни граждан. Предметом же являются правовые нормы, материалы судебной практики, учебные и справочные материалы, посвященные указанному вопросу.

Целью данного исследования является анализ проблем правового регулирования вопросов защиты личной жизни граждан. Для достижения данной цели поставлены следующие задачи:

		определение понятия «нематериальные блага»;

		анализ правового регулирования в указанной сфере правоотношений;

		анализ способов защиты личной жизни;

		анализ порядка компенсации морального вреда.

Задачи исследования определяют его структуру. Работа состоит из введения, трех глав, каждая из которых делится на параграфы, заключения, списка использованных источников и литературы.

Автор в исследовании использовал как общенаучные, так и частнонаучные методы познания.

В рамках общенаучных методов исследование базировалось на анализе отношений, возникающих по поводу защиты личной жизни.

Среди частнонаучных методов исследования в настоящем исследовании ведущее место отводится методу сравнительного правоведения, то есть анализа правовых норм по отдельности и далее в их совокупности с другими, а также используются методы комплексного анализа, системного подхода и формально-логического толкования норм закона.

Нельзя сказать, что вопросы защиты личной жизни граждан являются малоизученными в науке гражданского права. 

Так, их анализу посвящено множество трудов Е. А. Суханова, О. С. Иоффе, О. А. Красавчикова, М. И. Грибанова и многих других цивилистов. Компенсации морального вреда посвящено множество работ А. Эрделевского и Э. Гаврилова.

Таким образом, предлагаемое исследование представляет собой комплексное исследование вопросов гражданско-правовой защиты личной жизни граждан.


Глава 1. Законодательное регулирование защиты нематериальных благ



1.1. Понятие нематериальных благ, чести, достоинства и деловой репутации



Нематериальные блага характеризуют социально-правовое положение личности в обществе. Они отражают духовный интерес личности, ее индивидуальность, моральные и эстетические запросы.

Примерный перечень их приводится в ст. 150 ГК РФ : «Жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. В случаях и в порядке, предусмотренных законом, личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежавшие умершему, могут осуществляться и защищаться другими лицами, в том числе наследниками правообладателя». Все названные блага относятся к основным правам и свободам граждан, гарантированных Конституцией РФ (ст. 20-24, 21, 27, 41, 44). Между тем, все их объединяет общее гражданско-правовое понятие «нематериальных благ».

Нематериальные блага характеризуются своей внеэкономической природой, непосредственной связью с личностью, подчеркивая уникальность и неповторимость человека.

Человек представляет интерес для других теми качествами, которыми он обладает, степенью выполнения им общественного долга. Чем сильнее развито в человеке чувство уважения к другим людям, доброжелательность, благородство, отзывчивость, иные положительные свойства характера, тем большую ценность он имеет для общества, тем более высокую оценку он получает с помощью таких этических категорий, как честь, достоинство, деловая репутация.

Определяющим в формировании достоинства является отношение человека к окружающей его действительности, взаимоотношения с тем коллективом, в котором он находится. При оценке обществом каждого индивида речь идет о человеческом достоинстве. Под честью понимается определенная положительная социальная оценка человека или отражение его достоинства в сознании других людей.

В один ряд с честью и достоинством гражданина поставлена деловая репутация. Она принадлежит не только гражданину, но и юридическим лицам. В условиях рынка и конкуренции репутация высоко ценится в деловом мире.

Деловая репутация складывается в процессе профессиональной, производственной, посреднической, торговой и иной деятельности гражданина или юридического лица.

Посягательства на нематериальные блага возможны не только со стороны других граждан и организаций, но и самого обладателя блага. Он может наносить ущерб своему здоровью, употребляя наркотики, алкоголь, нарушая врачебные предписания или игнорируя врачебную помощь, может лишить себя жизни.

Посягательства на нематериальные блага со стороны других граждан или организаций встречают противодействие обладателя блага, прибегающего к различным способам защиты. Такая же возможность предоставлена наследникам правообладателя, законным представителям (родителям, усыновителям, попечителям).

Широкое распространение получило умаление чести, достоинства, деловой репутации. В зависимости от существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права, характера последствий этого нарушения применяются способы защиты, закрепленные ст. 12 ГК РФ. Случаи и пределы использования способов защиты гражданских прав могут устанавливаться иными законами.

Например, защита авторских и смежных прав имеет место в случаях их нарушений, а также посягательств на созданное произведение. Посягательство выражается в подделке, самовольном и противозаконном изготовлении и распространении чужого произведения. Способы защиты авторских и смежных прав, предусмотренные ст. 49 Закона об авторском праве, соответствуют нормам ст. 12 ГК РФ. Вместо возмещения убытков допускается взыскание дохода, полученного нарушителем авторских и смежных прав. По усмотрению суда или арбитражного суда вместо убытков или взыскания дохода в качестве меры защиты авторских и смежных прав допустимы выплаты компенсации в сумме от 10 до 50 тысяч минимальных размеров оплаты труда.

Все нематериальные блага характеризуются рядом признаков, которые относятся в равной степени к каждому виду нематериального блага.

Во-первых, они неотделимы от личности гражданина, неразрывно связаны с личностью и не подлежат в какой бы то ни было форме отчуждению. В отличие от имущественных благ (от права собственности на вещь и т.д.), их нельзя продать, подарить, обменять и т.д. Действительно, передать свою честь, доброе имя нельзя по сделке не потому, что закон это запрещает, а потому, что они (нематериальные блага) объективно не существуют в этом мире, они не получают своего материального воплощения и существуют лишь в связи с конкретной личностью, они находят свое воплощение в конкретном человеке. Особо следует сказать о деловой репутации. Деловая репутация может принадлежать не только конкретному человеку, но и объединению граждан – юридическому лицу.

Часть нематериальных благ может принадлежать гражданам от рождения (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, честь и доброе имя), другая – в силу закона (например, право на неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, свобода на передвижение, выбор места пребывания и жительства и др.). Применительно к юридическим лицам деловая репутация возникает у них в связи с созданием, а право на фирму, товарный знак и др. – в силу закона.

Во-вторых, по своему характеру указанные блага относятся к числу абсолютных, их носителю противостоит неограниченный круг обязанных лиц, которые должны воздерживаться от совершения действий, могущих нарушить его нематериальные блага. Иными словами, когда нематериальные блага возникают у человека, то его право на обладание данными благами обязаны не нарушать не конкретные граждане или организации, а все. Хотя обязанность воздержания от нарушения пассивная (она выражена не в том, чтобы кто-то был обязан совершить определенные действия по признанию нематериальных прав личности, а в том, чтобы никто не совершал определенных действий нарушающих нематериальные блага личности), но именно она обеспечивает эффективную и полную реализацию этих благ.

В-третьих, на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ не распространяется исковая давность, кроме случаев, прямо предусмотренных в законе. Например, срок в один год в течение, которого гражданин или организация вправе обратиться в суд с требованием о признании необоснованным отказ редакции в публикации опровержения или ответа на публикацию, установлен ст. 45, 46 Закона о СМИ.

В-четвертых, нормы права о защите нематериальных благ построены таким образом, что предусматривают «их» защиту в случае нарушения. При чем они по содержанию направлены на восстановления нарушенного права. Например, денежная компенсация морального вреда, опубликование в СМИ опровержения и т.д.

Защита нематериальных благ предусмотрена сразу в гражданском и уголовном праве. Само понятие и содержание нематериальных благ закреплено гражданским законодательством. Глава 8 ГК РФ определяет содержание нематериальных благ, гл. 59 ГК РФ определяет порядок компенсации морального вреда. Компенсация морального вреда предусмотрена Постановлением Пленума Верховного Суда Российский Федерации.

Вред, причиненный действием или бездействием одного лица другому и доставляющий последнему нравственные и физические страдания, определен как моральный. Моральный вред затрагивает нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и др.).

В результате морального вреда могут нарушаться личные неимущественные либо имущественные права гражданина (право на пользование своим именем, право авторства на созданное произведение и т.д.). Моральный вред может выражаться в нравственных переживаниях, порожденных утратой родственников, физических страданиях, в невозможности продолжать активную общественную жизнь, в потере работы, распространении сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию гражданина и др.

Обязательства причинителя вреда носят внедоговорный характер. Причинитель морального вреда должен его компенсировать путем денежных выплат.

Средства массовой информации, распространившие несоответствующие действительности сведения, порочащие честь и достоинство гражданина, возмещают ему моральный вред согласно ст. 62 Закона о СМИ.

Компенсацию морального вреда нельзя отождествлять с имущественной ответственностью. Цель компенсации – не компенсировать денежные потери потерпевшего, а загладить моральный вред.

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных гражданину нравственных или физических страданий, степени вины причинителя, иных обстоятельств. Вопрос о компенсации нравственных переживаний может рассматриваться судом самостоятельно независимо от наличия имущественного ущерба.

На требования о компенсации морального вреда исковая давность не распространяется, поскольку они вытекают из личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Понятия «честь», «достоинство», «репутация» по существу совпадают, определяя моральный статус личности, ее самооценку и положение в обществе. Достоинство и право на защиту своего доброго имени признаются за каждым человеком и охраняются государством как высшие ценности (ст. 2, 21, 23 Конституции РФ). Деловая репутация характеризует гражданина как работника, представляет собой оценку его профессиональных качеств, значимых для востребованности на рынке труда.

Распространить порочащие сведения – значит, сообщить их широкой аудитории, нескольким или хотя бы одному человеку. Сообщение может быть публичным или приватным, произведено в письменной или устной форме, с использованием средств массовой информации, а также путем изображения (рисунок, фотомонтаж).

Сообщение сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, самому лицу, к которому они относятся, распространением не признается.

Честь и достоинство гражданина охраняет также уголовный закон, предусматривающий ответственность за клевету и оскорбление (ст. 129, 130 УК РФ). Клевета и оскорбление – преступления, совершаемые с прямым умыслом. Если потерпевший считает, что позорящие его сведения распространены умышленно, он вправе обратиться в суд с жалобой о привлечении виновного к уголовной ответственности.

Одновременное рассмотрение уголовного дела и разрешение иска по ст. 152 ГК РФ недопустимо. Однако отказ в возбуждении либо прекращении уголовного дела, вынесение приговора (как обвинительного, так и оправдательного) не препятствуют рассмотрению иска о защите чести и достоинства в порядке гражданского судопроизводства.

Порочащие сведения умаляют честь, достоинство и деловую репутацию гражданина в общественном мнении или мнении отдельных лиц. Объективными критериями для признания судом порочащего характера распространенных сведений служат действующие юридические нормы, принципы общечеловеческой и профессиональной морали, обычаи делового оборота.

Порочащие утверждения о нарушениях этих норм и принципов обычно представляют собой сообщения о совершении гражданином конкретных недостойных поступков, так называемые суждения факта. От суждений по факту следует отличать оценки (мнения, толкования). Оценка не констатирует факт, а выражает отношение человека к предмету или отдельным его признакам («хороший – плохой», «добрый – злой», «худший – лучший», «привлекательный – отталкивающий» и т.п.). Поэтому к оценкам не применимы характеристики истинности – ложности. Вместе с тем необходимо учитывать, что помимо отчетливых описательных и оценочных суждений в языке существует широкий слой оценочных выражений с фактической ссылкой, то есть слов, дающих определенное описание, содержащих утверждения в форме оценки («преступный», «нечестный», «лживый», «некомпетентный», «необязательный» и т.п.). Соответствие действительности таких высказываний может быть проверено, при недоказанности они подлежат опровержению. В любом случае независимо от степени конкретизации не могут признаваться порочащими политические и идеологические оценки; критические замечания по научной работе или концепции; нейтральные в этическом и деловом отношениях сведения о чертах характера, болезнях, физических недостатках.

Честь, достоинство и деловая репутация защищаются законом лишь при том условии, что порочащие сведения не соответствуют действительности. Поэтому не подлежат опровержению оскорбительные выражения и сравнения, которые нельзя проверить на истинность. Не могут составить предмет иска претензии к форме подачи материала, стилю изложения, художественным приемам, использованным автором публикации. На доказательность могут проверяться не только утверждения, но и предположения (версии). По общему правилу предположительные высказывания не опровергаются по суду, поскольку не констатируют факты.

Но в тех случаях, когда предположения (подозрения) основываются на фактах, ложность которых установлена в судебном заседании, они подлежат опровержению вместе с этими фактами, ибо придают им порочащую окраску (сами факты по отдельности, не объединенные подозрением, могут быть нейтральны в правовом и нравственном отношении). При ссылках на случаи, толки, молву необходимо доказать, что слухи действительно имели место, а источники существовали. В противном случае сведения о слухах и источниках подлежат опровержению. Для определения характера распространенных сведений судье необходимо учитывать цель и жанр публикации, контекст, в котором употреблены оспариваемые слово или фраза.

Иск о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе предъявить дееспособные граждане, посчитавшие, что о них распространили порочащие и не соответствующие действительности сведения. За защитой чести и достоинства несовершеннолетних и недееспособных могут обратиться в суд их законные представители. Закон дает возможность защитить доброе имя гражданина и после его смерти. Заинтересованными в этом лицами могут быть как граждане (родственники, наследники, соавторы), так и юридические лица (например, организация, возглавлявшаяся умершим).

Ответчиками в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации являются лица, распространившие порочащие сведения. По искам, содержащим требования об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, возникает обязательное соучастие: в качестве ответчиков привлекаются автор и редакция соответствующего СМИ. Если при рассмотрении таких сведений имя автора не обозначено либо он воспользовался псевдонимом, по иску отвечает одна редакция.

В случае если редакция СМИ не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика привлекается учредитель данного СМИ. Однако и, не будучи юридическим лицом, редакция – надлежащий ответчик по всем искам, содержащим требования опровержения порочащих сведений в СМИ.

Закон о СМИ закрепляет принцип независимости СМИ. В соответствии со ст. 18 названного Закона по общему правилу «учредитель не вправе вмешиваться в деятельность средства массовой информации». Поэтому решение суда, обязывающее опубликовать (зачесть по радио и телевидению) опровержение, должно быть адресовано непосредственно редакции СМИ, участвующей в деле в качестве соответчика. В противном случае решение не будет реально выполнено. На учредителя же в случае удовлетворения иска может быть возложена ответственность в виде возмещения убытков и морального вреда.

Обязательное соучастие предусмотрено и по искам об опровержении порочащих сведений, изложенных в служебных характеристиках: надлежащими ответчиками здесь выступают лицо, подписавшее характеристику, и предприятие, учреждение, организация, от имени которых она выдана (постановление Пленума ВС РФ № 3).

Опровержение – специальная мера защиты, применяемая в случае нарушения чести, достоинства и деловой репутации. Обязанность опровержения возлагается на распространителя порочащих и не соответствующих действительности сведений независимо от его вины. Так, ст. 57 Закона о СМИ устанавливает основания освобождения от ответственности редакции, главного редактора, журналиста за распространение порочащих честь и достоинство и не соответствующих действительности сведений. Но обязанность опровержения (в форме сообщения о решении суда) возлагается судом на редакцию СМИ и в этих случаях, поскольку основанием мер специальной защиты служит сам факт нарушения права. Иск в порядке ст. 152 ГК РФ может быть предъявлен к нескольким СМИ, распространившим одни и те же порочащие сведения. Все ответчики будут обязаны опровергнуть эти сведения, а ответственность будет возложена на редакцию СМИ, в котором такие сведения были распространены первоначально, либо граждан и организации, от которых они поступили.

Порядок опровержения в СМИ детально регламентирован ст. 43, 44 Закона о СМИ: опровержение должно быть набрано тем же шрифтом и помещено под заголовком «Опровержение» на том же месте полосы, что и опровергаемое сообщение.

Специальный порядок предусмотрен законом и для опровержения сведений, содержащихся в документе: он должен быть заменен или отозван. В иных случаях порядок опровержения устанавливается судом в зависимости от способа распространения порочащей информации. Не соответствует закону часто возлагаемая судом на ответчика обязанность «принести истцу извинение». Опровержение состоит в сообщении о несоответствии действительности, а не в просьбе о прощении.

Данная статья (ст. 44 Закона о СМИ) закрепляет право гражданина на ответ в СМИ, опубликовавшем сведения, ущемляющие его права или законные интересы. Такого рода сведениями могут быть искажения биографии или трудовой деятельности гражданина либо информация, которая хотя и соответствует действительности, но сопряжена с вторжением в частную жизнь, разглашает личную или семейную тайну.

В соответствии с Законом о СМИ право обратиться в суд с требованием опубликования ответа гражданин имеет в том случае, если редакция СМИ отказала ему в публикации. Этот Закон предусматривает также право гражданина, чьи честь и достоинство опорочены распространением не соответствующих действительности сведений, потребовать от редакции опровержения, а отказ либо нарушение порядка опровержения обжаловать в суд. Эта норма закрепилась также в п. 4 ст. 7 ранее действовавших Основ гражданского законодательства. В действующем законодательстве она отсутствует.

Иски к СМИ о защите чести, достоинства и деловой репутации предъявляются непосредственно в суд. Предварительное обращение за публикацией опровержения в редакцию СМИ не влияет на правовую природу последующего требования опровержения по суду порочащих и не соответствующих действительности сведений. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации во всех случаях осуществляется в форме искового производства, а не обжалования отказа редакции СМИ в опровержении.

Возмещение вреда, причиненного распространением сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, осуществляется по нормам, содержащимся в гл. 59 ГК РФ «Обязательства вследствие причинения вреда». Имущественный вред (убытки) возмещается при наличии вины (ст. 1064 ГК РФ), моральный вред компенсируется независимо от вины (ст. 1100 ГК РФ).

В делах по искам к СМИ размеры компенсации зависят главным образом от характера и содержания порочащих сведений, масштабов их распространения. В Законе о СМИ (ст. 57) дается перечень обстоятельств, освобождающих редакцию и журналиста от обязанности проверять достоверность сообщаемой ими информации и, следовательно, исключающих их ответственность за распространение порочащих и недостоверных сведений.

Требование о компенсации морального вреда может быть заявлено самостоятельно, если редакция СМИ добровольно дала опровержение, удовлетворяющее истца. Преобразование иска о защите чести, достоинства и деловой репутации в иск о компенсации морального вреда, однако, недопустимо при несогласии с опровержением автора опубликованного материала.

Деловая репутация юридического лица защищается по тем же правилам, что и деловая репутация гражданина. Юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения, имеет право на опубликование своего ответа в СМИ и т.д. По требованию заинтересованных лиц (например, правопреемников) допускается защита деловой репутации юридического лица после его ликвидации.

Следует при этом учитывать, что в отличие от чести и достоинства (доброго имени) упоминание о деловой репутации в Конституции РФ отсутствует и фигурирует исключительно как категория гражданского права. В гражданско-правовом смысле это понятие применимо только к юридическим лицам, участвующим в предпринимательской деятельности, деловом обороте. В ГК РФ говорится об «обычаях делового оборота» (ст. 5), «деловых отношениях сторон» (ст. 438), «деловых связях» (ст. 1042). К отношениям, основанным на властном подчинении, гражданское законодательство не применяется (ст. 2 ГК РФ). Государственные и муниципальные органы, осуществляющие властные и управленческие функции, не являются носителями деловой репутации и не вправе требовать ее судебной защиты. Субъектами гражданского права в соответствии со ст. 124 ГК РФ государство (его органы) и муниципальные образования становятся лишь тогда, когда они выступают равноправными участниками гражданского, делового оборота.

ГК РФ недостаточно определенно высказался по вопросу о компенсации морального вреда опороченному юридическому лицу, причем эта нечеткость унаследована от прежнего гражданского законодательства.

Пункт 7 указанной статьи, распространяя на защиту деловой репутации юридического лица все правила о защите деловой репутации гражданина без каких-либо изъятий (наречие «соответственно» означает «равным образом», «в равной мере», «также»), по сути, повторяет п. 6 ст. 7 ранее действовавших Основ гражданского законодательства, предусматривавший право юридического лица на компенсацию морального вреда в еще более определенной редакции. С другой стороны, ст. 151 ГК РФ, как и ранее ст. 131 Основ гражданского законодательства, определяет моральный вред как физические или нравственные страдания и закрепляет право на его компенсацию только за гражданином.

Пленум ВС РФ в постановлении № 10, посвященном применению законодательства о компенсации морального вреда, разрешил такую коллизию в пользу специальной нормы, разъяснив, что опороченное юридическое лицо имеет право на такую компенсацию. Иную позицию занял ВАС РФ, резонно рассудив, что юридическое лицо в отличие от физического страданий претерпевать не может. В итоге создалась интересная ситуация: юридические лица страдают в судах общей юрисдикции, получая за свои страдания компенсацию, но не испытывают страданий в арбитражных судах.

Разъяснение Пленума ВС РФ, безусловно, не согласуется с даваемым в ГК РФ определением морального вреда как физических и нравственных страданий, которые способен испытывать только живой человек. Но, несомненно, и то, что деловой репутации юридического лица нередко причиняется вред, не связанный с прямыми убытками.

В гражданском законодательстве следует предусмотреть право юридического лица на компенсацию репутационного вреда, дав ему самостоятельное определение, отличное от понятия морального вреда, причиняемого гражданину. На требование опровержения сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, исковая давность не распространяется.

Требование возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением порочащих и не соответствующих действительности сведений, подпадает под общий срок исковой давности в 3 года.

На истце лежит обязанность доказывания факта распространения сведений и обоснования их порочащего характера. Ответчик обязан доказать, что сведения соответствуют действительности.



1.2. Законодательное регулирование компенсации морального вреда



Компенсация морального вреда – самостоятельный способ защиты гражданских прав (ст. 12 ч. I, гл. 59, п. 4 ст. 1099-1101 ч. II ГК РФ).

Нормы о компенсации морального вреда есть и в других законах. Согласно ст. 13 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю путем нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом) его прав, подлежит возмещению при наличии вины причинителя.

Возмещение морального вреда военнослужащим предусмотрено п. 5 ст. 18 Закона о статусе военнослужащих.

Компенсация морального вреда, защита чести, достоинства и деловой репутации предусматривается рядом нормативных актов РФ – ТК РФ, КоАП РФ, УК РФ и другие предусматривают компенсацию морального вреда.

Моральный вред определяется в ст. 151 ГК РФ как физические или нравственные страдания. В постановлении № 10 Пленума ВС РФ дано более конкретное определение морального вреда: нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), либо нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности), либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред может заключаться:

		в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников;

		в невозможности продолжать активную общественную жизнь;

		в потере работы; в раскрытии семейной, врачебной тайны;

		в распространении не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина;

		временном ограничении или лишении каких-либо прав;

		в физической боли, связанной с причиненным увечьем, в ином повреждении здоровья либо в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий и др.

Физические страдания как одна из разновидностей морального вреда проявляются в негативных ощущениях: боли, головокружении, тошноте, удушье и т.д.

В содержание понятия морального вреда необходимо также включать так называемые «социальные потери», причиненные уголовным преследованием лица, которые могут быть выражены в умалении чести, достоинства, репутации человека, в изменении общественного мнения и т.д.

Возмещение морального вреда осуществляется в двух формах: нематериальной и денежной. Данные формы возмещения морального вреда дает уголовно-процессуальное законодательство.

Нематериальной формой компенсации морального вреда служит принесение прокурором от имени государства официального извинения реабилитированному за причиненный ему вред. Возложение этой обязанности именно на прокурора обусловлено тем, что данный участник уголовного судопроизводства от имени государства осуществляет уголовное преследование, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия (ч. 1 ст. 37 УПК РФ).

Уголовно-процессуальный закон предусматривает обязательное сообщение средства массовой информации о реабилитации лица, если в них были распространены сведения о задержании, заключении его под стражу, временном отстранении его от должности, применении к нему принудительных мер медицинского характера, об осуждении и иных примененных к реабилитированному незаконных действиях. Данное правило касается как публикаций в печати, так и распространения сведений об уголовном преследовании лица по радио, телевидению или в любых иных средствах массовой информации.

Информация о реабилитации лица сообщается по требованию реабилитированного (а в случае его смерти – по требованию его близких родственников или родственников) либо по письменному указанию суда, прокурора, следователя, дознавателя. Средства массовой информации обязаны сделать сообщение о реабилитации в течение 30 суток с момента поступления соответствующего требования или указания.

При отказе средства массовой информации в распространении сообщения о реабилитации реабилитированный может предъявить к нему иск с таким требованием на основании ч. 2 ст. 152 ГК РФ. Нематериальной формой возмещения морального вреда является также направление письменного сообщения о принятых решениях, оправдывающих гражданина, по месту его работы, учебы или месту жительства. Данная обязанность возложена на суд, прокурора, следователя, дознавателя, которые в случае поступления требования реабилитированного, а в случае его смерти – его близких родственников или родственников должны выполнить указанную обязанность в течение 14 суток.

На основании ч. 2 ст. 136 УПК РФ компенсация морального вреда в денежной форме осуществляется в порядке гражданского судопроизводства. Возможность предъявления в этом порядке иска о компенсации морального вреда в денежном выражении предусмотрена ст. 151 ГК РФ.

Согласно ст. 1100 ГК РФ моральный вред, причиненный в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается независимо от вины причинителя вреда.

Суд по иску реабилитированного гражданина принимает решение о денежной компенсации морального вреда, руководствуясь ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ.

Конкретный размер компенсации морального вреда определяется судом по его усмотрению в зависимости от характера причиненных этому лицу физических и нравственных страданий, учитывая требования разумности и справедливости (ч. 2 ст. 1101 ГК РФ). Часть 3 ст. 136 УПК РФ предусматривает, что характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего. Уголовное законодательство (ст. 129, 130 УК РФ) предусматривает наказание за клевету и оскорбление. Потерпевшим от преступления может быть любое лицо, в том числе, малолетнее и страдающее психическим расстройством, а также умерший.

Действия лица совершающего данное преступление (клевету) можно охарактеризовать следующим:

		распространения сведений;

		ложных по содержанию;

		порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию.

Только при одновременном наличии всех указанных признаков можно говорить, что лицо совершило клевету в том понимании, которое дано уголовным законом (ст. 129 УК РФ). Так, распространение сведений ложных, но не позорящих (например, о поощрении потерпевшего по месту работы) и наоборот позорящих, но не ложных (например, о наличии соответствующего действительности венерического заболевания) не дает состава клеветы. Под распространением понимается сообщение сведений третьим лицам (хотя бы одному лицу). Сообщение их только потерпевшему недостаточно для обвинения в распространении. Распространение сведений возможно как в присутствии, так и в отсутствии оклеветанного. Форма распространения может быть любой: устной, письменной (рукописная или печатная), в виде рисунка или иного изображения, в виде сплошной лжи или полуправды, прямо или иносказательно выраженной и т.д.

Ложные сведения – это сведения вымышленные, надуманные, не соответствующие действительности. Большинство ученых и практика стоят на той позиции, что ложные сведения при клевете должны носить конкретный характер. В пп. «б» п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 25 сентября 1979 года № 4 «О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР» указано: «обязательным признаком клеветы является распространение заведомо ложных, позорящих другое лицо измышлений о конкретных фактах, касающихся потерпевшего».

Поэтому если лицо распространяет ложные сведения о том, что потерпевший совершил изнасилование, украл лошадь, состоит на учете в психоневрологическом диспансере и т.д., он клевещет, и в содеянном усматриваются признаки ст. 129 УК РФ. Если же виновный ограничивается общими характеристиками потерпевшего типа «он насильник, извращенец, вор», состава клеветы нет и при наличии всех иных признаков возможна ответственность за оскорбление. Сведения должны быть не только ложными, но и порочащими другое лицо или подрывающими его репутацию. Указание на «другое лицо» свидетельствует о том, что распространение ложных сведений о самом себе, даже если это и затрагивает интересы других людей (например, членов семьи), не дает состава клеветы.

Порочащими – как подчеркнуто в п. 2 постановления Пленума ВС РФ № 3 – являются такие (не соответствующие действительности) сведения, которые содержат утверждение о нарушении лицом действующего законодательства или моральных принципов. Например, о совершении нечестного поступка, неправильном поведении в коллективе по месту работы, в быту, а также другие сведения, порочащие производственно-хозяйственную и общественную деятельность, репутацию и т.п., которые умаляют честь и достоинство потерпевшего. Такого рода сведения вызывают у окружающих презрение, навлекают позор и бесчестье, ставят оклеветанного в унизительное положение.

Действующий УК РФ выделил подрыв репутации потерпевшего в самостоятельный альтернативный признак состава.

Термин «репутация» заключает в себе представление о моральных и деловых качествах человека, его добропорядочности в глазах окружающих. Сведения, подрывающие репутацию, колеблют, ставят под сомнение наличие этих качеств и отталкивают окружение и потенциальных партнеров от потерпевшего, воздерживают от контакта с ним. Состав – формальный, поэтому преступление полагается оконченным с момента состоявшегося распространения сведений ложного и порочащего характера, даже если они еще не стали известны оклеветанному. Лицом, которое может совершить данное преступление может быть любой человек. Автором измышлений может выступать как сам виновный, так и иное лицо. Однако распространяет их виновный.

Обязательным признаком состава клеветы является заведомость, означающая знание виновным того, что сведения – изначально ложные, вымышленные, не соответствующие действительности. Лицо также осознает, что такого рода сведения порочат потерпевшего. Тем не менее, оно занимается их распространением и желает этого. Таким образом, данное преступление совершается с прямым умыслом.

Если лицо добросовестно заблуждалось относительно характера распространяемых им сведений (считало их истинными) или хотя бы сомневалось в этом (говоря, например, что по его сведениям потерпевший «подхватил» ВИЧ-инфекцию, но он этому не очень-то верит), то ответственность за клевету ввиду отсутствия признака заведомости исключается. Возможно привлечение к ответственности лишь за оскорбление. Мотивы поведения могут быть различными и подлежат учету в процессе индивидуализации наказания.

Клевета имеет общие черты с заведомо ложным доносом (ст. 306 УК РФ), когда она соединена с обвинением в совершении преступления. При заведомо ложном доносе умысел виновного направлен на иной объект – интересы правосудия, и имеет целью привлечение невиновного к уголовной ответственности. В связи с этим и сведения адресуются, как правило, органам, правомочным возбудить уголовное преследование. Ответственность за клевету дифференцирована. В ч. 2 ст. 129 УК РФ предусмотрено усиление наказуемости за клевету, содержащуюся:

		в публичном выступлении (на собрании, митинге и т.д.);

		в публично демонстрирующемся произведении (книге, брошюре, листовке и т.д.);

		в средствах массовой информации (телевидении, радио, журналах и т.д.).

Особо квалифицированным видом признается клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (например, в совершении изнасилования, разбоя, убийства). Понятие тяжкого и особо тяжкого преступления содержится в ст. 15 УК РФ (убийство, изнасилование, грабеж и т.д.).

Уголовная ответственность за оскорбление предусмотрена ст. 130 УК РФ. Потерпевшим при оскорблении, в отличие от клеветы, может выступать лицо, способное воспринять обиду и неприличную форму ее подачи. Отсюда им не может быть, скажем, невменяемый. В диспозиции статьи говорится об оскорблении другого лица – самобичевание потерпевшего даже в неприличной форме не подпадает под действие ст. 130 УК РФ. Действия лица виновного в совершении данного преступления состоят из:

		действия, унижающего честь и достоинство потерпевшего;

		формы (способа) его проявления.

Унижение осуществляется в неприличной форме. Унижение связано с негативной оценкой личности потерпевшего, подрывающей уважение последнего к самому себе и его престиж в глазах окружающих. Оно может быть осуществлено:

		публично или же наедине с потерпевшим;

		словом или жестом;

		устно или в письменной форме (записке, рисунке и т.д.);

		без физического контакта или сопряженное с ним (например, нанесение пощечины);

		в присутствии или же в отсутствие потерпевшего.

В последнем случае виновный действует с расчетом на то, что его негативная оценка (как и неприличная форма ее выражения) дойдут до потерпевшего. В отличие от клеветы не важно, соответствуют ли сведения, сообщаемые виновным лицом, действительности. Важно, чтобы они несли в себе отрицательную оценку личности потерпевшего, обидную для последнего. Обязательный признак состава – неприличная форма выражения негативной оценки, нанесения обиды. Данный признак – оценочный. Вывод о его наличии делается в каждом конкретном случае исходя из норм морали и сложившихся в обществе представлений. Как правило, она выражается в циничных жестах, грубых, бранных – чаще облаченных в нецензурную форму – словах и прозвищах, плевках в лицо, пощечине, непристойных изображениях потерпевшего на бумаге, на заборах и т.д.

Оскорбление в соответствие со ст. 130 УК РФ имеет общий состав преступления. УК РФ содержит и специальные составы оскорбления, которым при наличии всех иных признаков отдается предпочтение (ст. 297, 319, 336 УК РФ). Оскорбление может быть составной частью других преступлений – например, надругательства над личностью (ст. 131, 132 УК РФ), над телами умерших и местами их захоронения (ст. 244 УК РФ), над памятниками истории или культуры (ст. 243 УК РФ) и т.д. В таких случаях дополнительной квалификации по ст. 130 УК РФ не требуется.

Оскорбление может выразиться и в физическом воздействии (пощечине, нанесении удара). В отличие от уголовно-наказуемых видов насилия, оскорбление направлено не на причинение физической боли или вреда здоровью, а на унижение достоинства и чести потерпевшего. Если оскорбление наносится в ходе посягательства на здоровье человека, содеянное следует квалифицировать по совокупности преступлений, включая ст. 130 УК РФ.

Оскорбление всегда предметно: потерпевшим – адресатом во всех случаях выступает конкретное лицо. При этом необязательно, вопреки встречающимся утверждениям, должны называться фамилии или имена – виновный их просто может не знать. Важно, что личности оскорбляемых персонифицированы, будь то одно лицо или несколько лиц.

Состав преступления формальный. Поэтому преступление полагается оконченным с момента поданного в неприличной форме оскорбительного выражения, воспринятого потерпевшим как унижающего его честь и достоинство. Если такого восприятия не произошло – например, потерпевший не разобрал смысл сказанного или ему не передали адресованные ему оскорбительные слова, рисунки и т.д., следует вести речь о покушении на оскорбление (ч. 3 ст. 30 УК РФ и ст. 130 УК РФ), а не об оконченном преступлении.

Данное преступление можно совершить только с прямым умыслом.

Ответственность за оскорбление дифференцирована. Часть 2 ст. 130 УК РФ, подобно ч. 2 ст. 129 УК РФ (клевета), в качестве квалифицирующих обстоятельств предусматривает совершение описанных в ч. 1 действий в:

		публичном выступлении;

		публично демонстрирующемся произведении;

		средствах массовой информации.

Интересно, что КоАП РФ так же предусмотрена защита нематериальных прав (ценностей и благ) личности. Например, ст. 5.13 КоАП РФ установила ответственность за непредоставление возможности обнародовать (опубликовать) опровержение или иное разъяснение в защиту чести, достоинства и деловой репутации. Административная ответственность в данном случае предусмотрена, если ранее были опубликованы (обнародованы иным способом) сведения порочащие честь, достоинство и деловую репутацию кандидата на выборах (это могут быть выборы в любой орган государственной власти). Данное административно наказуемое деяние можно совершить лишь в период, когда по закону о выборах идет предвыборная агитация кандидатов на пост депутата в представительный орган власти (Российской Федерации, субъекта РФ, местного самоуправления) или Президента РФ.



Подводя итоги рассмотренному в первой главе, можно сделать вывод о том, что действующее российское законодательство в самых разных своих отраслях (направлениях) признает и защищает нематериальные блага человека и деловую репутацию юридического лица. Из приведенного примера нормативных актов, регулирующих вопросы компенсации морального вреда, защиты чести и деловой репутации видно, что все вопросы рассматриваемой темы урегулированы федеральным законодательством.

Однако, федеральное законодательство не в полном объеме урегулировало данную область общественных отношений. А именно, лишь уголовным законодательством подробно урегулированы вопросы, когда нематериальным благам человека причиняют значительный ущерб, нормы гражданского права носят общий характер. Гражданское законодательство закрепляет понятия нематериальных благ определяет гражданско-правовые способы их защиты. Подробно о компенсации морального вреда, защиты чести и деловой репутации говорится в постановлениях пленумов судов РФ, в обобщении их практики. Есть и другие законы РФ, регулирующие вопросы компенсации морального вреда (например, Закон о защите прав потребителей).


Глава 2. Способы и виды защиты нематериальных благ, компенсации морального вреда в российском законодательстве



2.1. Понятие защиты нематериальных благ



Прежде всего, необходимо выяснить, что представляет собой «защита» нематериального права. Защита любого права связана с «правом на защиту».

Многие авторы спорят о времени возникновения защиты права. Защита права возникает вместе с самим правом, которое можно защитить в случае его нарушения (умаления), или только с момента его нарушения? Защита права и право на защиту – понятия одинаковые, просто одно из них подразумевает второе.

Защита права – более широкое понятие, поскольку подразумевает под собой все возможные виды защиты права (судебный и вне судебный порядок защиты права). А вопрос с правом на защиту по сути означает право на судебную защиту, по крайней мере именно так его исследуют в юридической науке. Защита права, как мы уже рассмотрели, не всегда может быть судебная, она может выражаться и во внесудебном порядке.

Защита нематериального права может быть активная и пассивная. Активная защита права означает, что состоялся сам факт нарушения права и человек (организация), чьи права нарушены, применяют конкретные действия для защиты нарушенного права. Пассивная защита права более содержит в своем содержании «право на защиту», поскольку это постоянно существующая возможность применить конкретные меры ко всем потенциальным нарушителям права, однако само право в этих случаях еще не нарушено.

Сама «защита» тоже разнообразна по содержанию и применительно в каждом конкретном случае защиты нематериального права можно говорить о разных сторонах ее проявления. Прежде всего, защита права может выражаться в «признании права».

Как было указано ранее, некоторые нематериальные права возникают вместе с самим фактом возникновения человека, то есть фактом его рождения, другие – возникают в силу закона, например, право на защиту деловой репутации юридического лица возникает в силу закона с момента регистрации юридического лица в налоговом органе. Признание права в отношении нематериальных прав имеет свой специфический характер. Право на защиту чести и достоинства личности, деловой репутации юридического лица не подтверждается каким-либо документом, как, например, это можно сказать про признание других видов прав. Например, право на собственность признается и подтверждается договором купли – продажи, свидетельством из регистрационной палаты и т.д. Данные права признаны законом и отчасти подтверждаются документами свидетельствующими о существовании самой личности, или юридического лица.

Защита права представляет собой восстановление положения существовавшего до нарушения права. Однако в отношении нематериальных прав это практически невозможно. Если человек испытал психическое и нравственное страдание в связи с унижением его чести и достоинства, то не понятно, что должен сделать человек (организация) виновное в нанесении ему морального вреда (оскорбления) для восстановления положения существовавшего до нарушения. Мы говорим о праве на нематериальные блага, но ведь нарушается право на них, а вред наносят моральному, нравственному, одним словом – психическому и эмоциональному состоянию человека. В чем он выразился, как восстановить то психо-эмоциональное состояние, которое существовало до нарушения, в конечном итоге зависит от самой личности, которой нанесли вред. Разумеется, определить то, какие конкретно действия должно совершить лицо, виновное в нравственном страдании личности, для восстановления пострадавшей психики, для восстановления прежнего эмоционального состояния невозможно. Поэтому практически всегда причиненные нравственные страдания компенсируются в денежной форме. Денежные средства – это своего рода «общий знаменатель» разрешения всех вопросов компенсации нарушения нематериальных благ. Именно денежная сумма побуждает в человеке определенные положительные эмоции для восстановления его психо-эмоционального положения, существовавшего до нарушения права.

Всегда возникает вопрос, каков должен быть размер денежной компенсации в каждом конкретном случае. Законодатель точно указал, что вопросы определения размера компенсации морального вреда должны решаться судом с учетом особенностей личности. Однако, если для одного человека оскорбительные действия вызвали определенную психическую реакцию, то у другого человека те же оскорбительные действия могут вызвать меньшую или большую негативную психическую реакцию.

Никаких конкретных рекомендаций законодатель не предусмотрел. Это вопрос о доказывании причиненного вреда, поэтому в рамках заявленной темы дипломной работы рассматриваться не будет.

Но на практике суд решает его следующим образом, если в деле есть доказательства того, что лицо после случившегося события обращалось за психологической, психиатрической помощью, был зафиксирован случай обращения за скорой медицинской помощью: гипертонический криз, сердечный приступ, инфаркт, инсульт и т.д., то это самые явные для суда доказательства причинения морального вреда. Причем чем больше материального вреда здоровью было нанесено, тем более вреда было нанесено и психике человека. Организм человека работает таким образом, что при возникновении нарушений (отклонений) в работе какого-либо одного органа, в свою очередь повлечет отклонения (нарушения) в работе других органов. Поэтому, ели человек пережил в связи с каким-либо событием сильное душевное волнение, то это может впоследствии выразиться в нарушении сна, повышенном чувстве страха перед каким – либо объектом, нарушении нормальной работы сердечно-сосудистой системы, что затем повлечет и другие отклонения.

Во всех случаях при рассмотрении в судах дел о компенсации морального вреда судьи при определении суммы, подлежащей взысканию с причинителя вреда смотрят именно на те «последствия», которые наступили для здоровья человека в функционировании других его органов. Более подробно мы рассмотрим этот вопрос в главе о доказывании причинения вреда.

Вопрос о том, как выяснять размер причиненного ущерба при причинении вреда деловой репутации юридического лица, индивидуального предпринимателя, политического деятеля до сих пор законодательно никак не регулируется.

 Здесь необходимо смотреть на те «последствия», которые возникли в работе организации, а в отношении политического деятеля можно говорить о последствиях, выразившихся в резком падении его рейтинга, или так же отразившихся на его здоровье.

Вопрос о выборе конкретных способов защиты нематериального права всегда встает перед гражданином, юридическим лицом (если был нанесен ущерб деловой репутации) сразу после того, как гражданин (юридическое лицо) обнаружили для себя сам факт такого нарушения. Способ – это конкретное действие, которое следует совершить в настоящий момент для защиты своего нарушенного права. Понятие «способа» защиты и «вида» защиты почти совпадают и имеют схожее значение, однако, «способ» защиты более применим для определения конкретных практических действий, в то время, как понятие «вида» защиты означает некую оценочную характеристику действий, которые совершила организация, гражданин для защиты своего нарушенного нематериального права (блага). Отсюда можно сделать вывод о том, что все конкретные способы защиты нематериальных прав можно подразделить на определенные виды.

Способы защиты права могут быть самыми различными, например, если появилась публикация в газете, то лицо может опубликовать свой ответ на такую статью. Также лицо может обратиться к участковому для защиты нарушенных прав в бытовых ситуациях. Также можно обратиться и с исковым заявлением в суд.

Поэтому все способы защиты права можно подразделить на два вида: судебный и внесудебный. К судебному порядку защиты, как правило, обращаются тогда, когда исчерпаны все другие внесудебные способы защиты нарушенного права. Внесудебные способы защиты часто представляют собой своего рода «стадию», предшествующею судебному порядку защиты права.

Именно в ходе обращения человека за медицинской помощью, обращения в правоохранительные органы и другие зафиксированные попытки урегулировать конфликт с причинителем вреда, будут потом составлять основу доказательственной базы в суде. Если доказательств причинения вам морального вреда недостаточно, то сначала стоит прибегнуть к внесудебным способам защиты нематериального права. В этом случае внесудебные способы защиты будут иметь свою цель не урегулирование конфликта, а сбора доказательств и потому станет досудебным способом защиты нематериальных прав. Однако возможно, что стороны достигнут определенного соглашения и никто не будет обращаться в суд.

Судебный способ защиты права применяют посредством обращения с различными исковыми заявлениями в суд общей юрисдикции, арбитражный суд. В суд общей юрисдикции можно обратиться только в связи с гражданским иском, а возможно, что исковое требование о компенсации морального вреда будет заявлено в связи с рассматриваемом в суде уголовным делом.



2.2. Судебная защита чести, достоинства и деловой репутации



Обращаться в суд за защитой чести и достоинства могут дееспособные граждане и организации, наделенные правами юридического лица. Если распространение порочащих сведений затрагивает интересы структурного подразделения организации, то право на защиту осуществляет юридическое лицо, в состав которого входит данное подразделение.

Интересы несовершеннолетних и недееспособных граждан, нуждающихся в защите чести и достоинства, выражают их законные представители (родители, опекуны), попечители или прокурор. Эмансипированный гражданин осуществляет защиту своих нарушенных прав в суде самостоятельно.

Если порочащие сведения распространены в отношении умершего гражданина либо юридического лица, прекратившего свою деятельность в установленном законом порядке, то иск о защите их чести и достоинства могут предъявить их наследники (правопреемники), иные заинтересованные лица (например, соавторы), а также прокурор. Таким образом, право на защиту чести и достоинства не аннулируется смертью гражданина или прекращением юридического лица.

В последние годы количество обращений в суд за защитой чести, достоинства и деловой репутации существенно возросло. При этом значительная часть исков предъявляется к органам печати несмотря на то, что использование средств массовой информации для посягательства на честь и достоинство граждан запрещается законом.

Орган печати либо иное средство массовой информации могут выступать в качестве ответчика только в том случае, если являются юридическими лицами. В качестве ответчика привлекается как автор, так и соответствующий орган массовой информации (редакция, издательство, киностудия и т.п.). Если автор материалов, содержащих порочащие сведения, не указан либо воспользовался условным именем (псевдонимом), то ответчиком будет выступать орган массовой информации. Однако автор, воспользовавшийся псевдонимом, может раскрыть свое имя. Это послужит основанием для привлечения его к участию в деле в качестве соответчика.

Ответчиками по иску об оспаривании порочащих сведений, содержащихся в служебной характеристике, являются подписавшие ее должностные лица, а также организация, от имени которых выдана характеристика.

Бремя доказывания по делам о защите чести и достоинства распределено между истцом и ответчиком. Ответчик должен убедить суд в том, что распространенные им сведения соответствуют действительности. Истец обязан доказать лишь факт распространения ответчиком сведений, порочащих истца. Он также вправе представить доказательства того, что распространенные сведения не соответствуют действительности.

В зависимости от того, подтвердится в судебном заседании предмет иска или нет, суд выносит решение об удовлетворении либо об отказе в удовлетворении иска. Однако еще до рассмотрения иска по существу суд может обязать ответчика временно, впредь до вынесения решения, воздержаться от дальнейшего распространения спорных сведений (не демонстрировать киножурнал, не приводить пример в лекциях, временно отложить готовящуюся публикацию).

Если суд признает, что порочащие истца сведения соответствуют действительности либо распространенные сведения не являются порочащими, то в удовлетворении иска будет отказано.

Если исковые требования подлежат удовлетворению, то суд в своем решении должен определить способ опровержения не соответствующих действительности сведений. Порочащие сведения, распространенные органом массовой информации, должны быть опровергнуты этим же органом. Органы печати публикуют опровержения либо в специальной рубрике, либо на той же полосе и тем же шрифтом, что и опровергаемое сообщение. Опровержение информации, содержавшейся в радио– или телепередачах, зачитывается диктором в той же программе или цикле передач. Право выступить с ответом может быть также предоставлено самому потерпевшему (ст. 46 Закона о средствах массовой информации).

Служебная характеристика либо иной выданный потерпевшему документ с порочащими его сведениями подлежат замене. Суд может обязать ответчика снять стенгазету, прекратить исполнение эстрадной миниатюры, отказаться от публикации книги и т.п.

Истец вправе поставить перед судом вопрос о возмещении ему ущерба, причиненного неправомерными действиями ответчика. Материальный ущерб (убытки) подлежит возмещению в соответствии со ст. 1064 ГК РФ.

Так, например, подлежит возмещению ущерб, причиненный коммерческой организации в результате отказа партнера от заключения уже подготовленного договора, последовавшего после распространения не соответствующей действительности информации о неустойчивом финансовом положении этой организации. Возмещение производится по решению суда средством массовой информации, а также виновными должностными лицами и гражданами.

Причиненный истцу моральный ущерб возмещается в соответствии со ст. 151 и 1101 ГК в виде денежной компенсации. При определении размеров компенсации морального вреда принимается во внимание степень вины нарушителя в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать характер и степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Поэтому моральный вред не взыскивается в пользу юридических лиц.

Если решение суда не выполнено, суд вправе наложить на нарушителя штраф, взыскиваемый в доход государства. Уплата штрафа не освобождает от обязанности выполнить предусмотренное решением суда действие.


2.3. Проблемы соотношения свободы слова и защиты чести, достоинства и репутации гражданина или юридического лица



Пленум Верховного Суда РФ в п. 1 постановления № 3 обращает внимание на то, что применительно к свободе массовой информации на территории Российской Федерации действует ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с ч. 1 которой каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ.

Вместе с тем, в ч. 2 ст. 10 названной Конвенции указано, что осуществление этих свобод, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях.

Важной формой учета положений Конвенции в судебной практике стало то, что в п. 9 постановления № 3 Пленум Верховного Суда РФ обратил внимание на то, что судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 Гражданского кодекса РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Приведенное указание применяется и арбитражными судами.

Также представляет интерес трактовка в судебной практике публикации предположительных высказываний.

ФАС Северо-Западного округа занял следующую позицию в отношении таких публикаций: сведения, которые не содержат утверждений, а носят предположительный характер, не могут быть признаны порочащими деловую репутацию, поскольку не несут информации о фактах. В частности употребление автором таких выражений, как: «есть мнение», «есть основания полагать», «напрашивается вывод», позволяет охарактеризовать высказывания автора как выражение его субъективного предположительного мнения. Такое субъективное мнение автора статьи, основанное на предположениях и не содержащее конкретных фактов, нельзя отнести к сведениям, которые порочат деловую репутацию.

В тоже время недопустимо злоупотребление правом журналиста на выражение собственного мнения, в том числе – распространение непроверенных сведений, которые могут оказаться не соответствующими действительности и имеющими порочащий характер, под видом оценочных суждений. Необходимо иметь в виду, если фактически осуществляется публикация информации о фактах, событиях, использование вышеуказанных высказываний с целью формально представить ее в качестве суждения журналиста не изменяет сущности распространенных сведений, и не препятствует их опровержению в судебном порядке.

Кроме того, на практике при опубликовании статей на конфликтные темы иногда авторы по различным соображениям точно не индивидуализируют лиц, о которых идет речь, ограничиваясь, например, указанием инициалов лиц или используя определения, родовые понятия. В силу положений ст. 20 ГК РФ, инициалы лица не могут рассматриваться как индивидуализирующие гражданина. В отношении же опубликованных материалов, не содержащих указания на конкретных лиц, суды высказываются таким образом, что «общее изложение в статье критических замечаний без указания конкретных организаций не может расцениваться как распространение сведений, порочащих деловую репутацию» конкретного лица.



Право на опубликование опровержения

В соответствии с п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию и не соответствующих действительности сведений.

Относительно особенностей применения данного способа защиты можно отметить следующее.

Нередко истцы и формулируют свои требования довольно абстрактно, требуя опровержения, например, текста той или иной ст. целиком или опубликования опровержения «в форме текста судебного решения», ссылаясь на п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3, но не делая при этом вообще никаких указаний на то, какие конкретно сведения, содержащиеся в тексте статьи, не соответствуют действительности. Полагаем, что в подобных ситуациях СМИ для наиболее эффективной реализации защиты своих интересов вправе настаивать на предельной конкретизации заявителем тех сведений, которые представляются ему порочащими

В судебной практике также подчеркивается необходимость «уточнить у истца исковые требования, выяснив, какие конкретно сведения, по мнению истца, не соответствуют действительности и порочат его деловую репутацию, в каком номере газеты, в какой статье и какой ее части (абзац, страница, колонка и т.п.) эти сведения опубликованы». На практике это требование реализуется судами при составлении резолютивной части решения. Данное требование представляется справедливым, ибо в противном случае отсутствует реальная возможность оценить, каковы оспариваемые фрагменты публикаций, представляют ли они собой сведения или же являются оценочными суждениями журналиста. Наконец, невозможно выяснить, являются ли на самом деле не соответствующими действительности или нет.

Согласно ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ, право изменения иска, в том числе – предмета, основания и размера исковых требований принадлежит истцу. По смыслу норм Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд не наделен правом изменения исковых требований, заявленных истцом, по собственной инициативе. Согласно ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ, стороны самостоятельно распоряжаются своими процессуальными правами и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Таким образом, если конкретные требования истца не могут быть установлены, а установить их без соответствующего волеизъявления со стороны истца невозможно, то заявленные в неопределенной форме требования не должны подлежать удовлетворению в силу их несоответствия положениям ст. 152 Гражданского кодекса РФ, Закона РФ «О средствах массовой информации» и сложившейся практике применения их судами.

Кроме того, в соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 3 «при удовлетворении иска суд в резолютивной части решения обязан указать способ опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений и при необходимости изложить текст такого опровержения». Поскольку наличие необходимости оставляется на усмотрение суда, важно иметь некоторые ориентиры в сложившейся судебной практике.



Право на ответ

Отдельного рассмотрения заслуживает предусмотренное п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса РФ и ст. 46 Закона о СМИ право на опубликование ответа в СМИ. Иногда, к сожалению, предлагаемые «ответы» представляют собой ряд довольно резких высказываний, подчас граничащих с оскорблением, и их публикация может весьма негативным образом сказаться на СМИ средства массовой информации. Поэтому достаточно важно представлять те условия, при которых требование о публикации ответа является правомерным.

Гражданин, в отношении которого в СМИ опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы (совсем необязательно не соответствующие действительности), а также юридическое лицо, если опубликованные сведения порочат его деловую репутацию, имеют право на опубликование своего ответа в тех же СМИ (п. 3, 7 ст. 152 Гражданского кодекса РФ, ст. 46 Закона о СМИ. Зачастую при предъявлении исков или претензий к СМИ заявитель требует одновременно и публикации опровержения сведений, которые он полагает не соответствующими действительности, и публикации его ответа (так называемой ответной статьи).

При этом лицо, как правило, ссылается на ст. 46 Закона о СМИ: «гражданин или организация, в отношении которых в СМИ распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие права и законные интересы гражданина, имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации». Однако п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса РФ сформулирован иным образом: «гражданин, в отношении которого средствами массовой информации опубликованы сведения, ущемляющие его права или охраняемые законом интересы, имеет право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации». В отношении юридического лица необходимо учитывать положения п. 7 ст. 152 Гражданского кодекса РФ. Согласно данной норме правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Таким образом, Гражданский кодекс РФ, в отличие от Закона от СМИ не подразумевает возможности требовать публикации ответа в случае если распространены сведения, не соответствующие, по мнению заявителя, действительности. Полагаем, что в случае коллизии применяются положения Гражданского кодекса РФ как более позднего закона. Соответственно, надлежащим способом правовой защиты в данном случае будет признание распространенных сведений не соответствующими действительности и публикация опровержения. При реализации права на ответ лицо, считающее, что его законные интересы затронуты публикацией, не может требовать от СМИ публикации ответа, из которого следовало бы, что опубликованные сведения не соответствуют действительности.

Следует отметить, что существует и судебная практика, которая довольно четко разграничивает применение двух различных способов защиты – публикации опровержения и публикации ответа. Так, например, ФАС Московского округа в одном из постановлений указывает, что «исходя из смысла ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, не могут одновременно применяться опровержение порочащих деловую репутацию сведений и возможность публикации ответа лица, чья деловая репутация опорочена в средствах массовой информации. Данная позиция основана также на ст. 43 – 46 Закона РФ «О средствах массовой информации». Из содержания п. 1 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что можно требовать опровержения порочащих, не соответствующих действительности сведений. В пункте 3 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен порядок защиты деловой репутации в случае если в средствах массовой информации распространены сведения, которые лишены признаков, дающих право на опровержение, в данной норме идет речь о публикации сведений, ущемляющих права или охраняемые законом интересы лица. Таким образом, законодательством в этих нормах предусматриваются и различные основания для возникновения права на защиту деловой репутации. Право на совместное требование предусмотрено в п. 5 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, в котором указано, что наряду с опровержением порочащих деловую репутацию сведений, можно требовать возмещения убытков, причиненных распространением таких сведений» .

Одним из возможных случаев, когда требование публикации ответа будет считаться правомерным, ФАС Московского округа называет ситуацию, когда в отношении лица было распространено оценочное суждение или мнение (а не утверждение о фактах). «Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 46 Закона Российской Федерации «О средствах массовой информации» право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку».



2.4. Охрана изображения гражданина



В конце 2006 года, был принят Федеральный закон «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» № 231-ФЗ, которым введена в действие статья 152.1 называющаяся «Охрана изображения гражданина». Принятие названной статьи вызвало радость у многих знаменитых людей и много вопросов и опасений у редакций газет, журналов и даже у изданий школьных учебников.

Дело в том, что исходя из смысла статьи для публикации (обнародования) изображения гражданина (изображение может быть в форме фотографии, видеозаписи, произведения изобразительного искусства) возможно только с его согласия, а в случае его смерти с согласия детей и пережившего супруга, а при их отсутствии с согласия родителей, исключение составляет использование изображения для государственных, общественных и публичных интересов, в случае получения изображения в месте свободном для посещения (собраниях, съездах, конференциях, концертах, представлениях, спортивных соревнованиях и т.п.) если такое изображение не является основным объектом использования, а также использование изображения гражданина без его согласия и согласия его родственников возможно, в случае если гражданин позировал за плату. 

С одной стороны, у данной статьи есть огромный плюс, выражающийся в том, что она запрещает опубликование изображения без согласия гражданина и это в первую очередь касается так называемых «публичных персон» (знаменитостей), так как данная статья практически сводит на нет профессию папарацци, снимающие личную жизнь известных людей для публикаций в прессе, теперь судебная защита прав таких людей будет намного легче. Но у данной статьи возможны и негативные последствия, о которых и пойдет речь в данной статье. 

Так на практике возможны вполне абсурдные на первый взгляд ситуации, например, если следовать правилам новой статьи ГК РФ, для размещения фотографии скажем Гагарина в учебнике истории необходимо согласие членов семьи так как право на обнародование изображения гражданина переходит по наследству пережившему супругу и детям, а так как в учебниках размещается достаточно большое количество подобных фотографий и для получения согласия на публикацию каждой фотографии может привести к тому, что выпуск учебника может быть сорван, по причине того, что граждане вправе за согласие на опубликование потребовать вознаграждение, что приведет к увеличению цен на учебники и к тому же получение согласия довольно длительный процесс. Некоторые юристы считаю, что для опубликования изображения гражданина в учебнике не требуется согласия гражданина, так как это подпадает под понятие использование изображения гражданина в общественных и публичных интересах. Данное предположение, на наш взгляд является спорным, так как издание учебников является коммерческой деятельностью, от которой издания получают прибыль, следовательно изображение фактически будет использоваться в коммерческих целях, а не как ни в публичных и общественных интересах.

Неразбериха в этом вопросе связана еще и с тем, что законодатель, указав случаи, не требуемые согласия на опубликование (обнародование) изображения гражданина такие как, использовании в государственных, общественных и публичных интересах, не раскрывает данные понятия, что приведет и приводит к неясности при применении и толковании данной нормы. 

Такая позиция законодателя не совсем понятна, а тем временем представители Российского книжного союза готовятся к худшему – вплоть до изъятия из учебников изображений, с правооблателями которых, у изданий нет договоров на использование изображения. 

В рассматриваемой статье есть и другие «подводные камни», так например, остается не ясным вопрос будет ли нарушением ст.152.1 ГК РФ, обнародование фотографии, на которой изображен не один гражданин, а несколько (к примеру, общая школьная фотография) и от одного из изображенных на фотографии получено согласие на обнародование, а от остальных нет или возможна ситуация когда на снимке сделанном на концерте, соревнованиях и т.п. изображен не один гражданин, а два но изображение второго находится на так называемом «заднем плане», в этом случае будет ли такое изображение считаться основным объектом использования или нет, о том, что понимать под основным использованием законодатель также умолчал. Нет однозначного ответа на вопрос, какие места считать открытыми для свободного посещения, которое также необходимо по причине того, что изображения граждан, полученные в таких местах, могут быть обнародованы без согласия на обнародование изображенного гражданина или его родственников. 

На наш взгляд все неясности в приведенных выше примерах, требуют пристального внимания со стороны законодателя. Скорее всего в статью 152.1 ГК РФ будут вноситься изменения. 

По нашему мнению в рассматриваемую статью, необходимо внести дополнения касающиеся понятий: 

		использование изображения в государственных, общественных и публичных целях, – определение данных понятий в самой статье решило бы заранее множество возможных споров по этому поводу, в том числе и судебных. 

		места свободные для посещения, – определив в норме статьи по каким признакам относить места свободные для посещения, законодатель решил изначально многие проблемы с доказыванием того, что понимать под местом свободном для посещения. 

		основной объект использования, – закрепив в норме статьи, что должно пониматься по основным объектом использования, также решает многие вопросы связанные с принятием судами судебных решений по рассматриваемым правоотношениям. 

Не последнее место в разрешении спорных вопросов связанных с использованием изображения граждан будет принадлежать судебным органам, которые должны будут давать толкование положений норм ст. 152.1 ГК РФ в судебных решениях. В связи с чем, важная роль будет отведена Верховному суду РФ, который своим постановлениям даст рекомендации по применению судами положений статьи 152.1 ГК РФ. Скорее всего, именно судебная практика первой определит что понимать под использованием изображения в государственных, общественных и публичных интересах, какие места являются свободными для посещения и по другим вопросам. 

В ходе применения на практике ст. 152.1 ГК РФ, возможно, появятся и другие проблемы, о которых сейчас говорить пока рано, в настоящее время известен один случай применения положений ст.152.1 ГК РФ, в судебном процессе по иску актрисы Веры Глаголевой к газете «Жизнь», суть спора в том, что газета опубликовала фотографию актрисы, сделанную в неудачном ракурсе, без согласия на такое опубликование актрисы, в ходе названного судебного спора (решение по которому еще не вступило в законную силу), представитель актрисы заявил о применении к рассматриваемому спору ст. 152.1 ГК РФ. Но данное дело еще не завершено, поэтому говорить о прецеденте еще рано.

Однако адвокаты уже сегодня готовы подавать иски о защите прав граждан на изображения, а тем временем редакции журналов и газет готовятся к судебным разбирательствам.

Подводя итоги изложенному, во второй главе, можно сделать вывод о том, что главной проблемой законодательства о защите чести, достоинства и деловой репутации является постоянное использование оценочных категорий, применение которых на практике вызывает ряд проблем.

Статья 152 ГК РФ защищает честь, достоинство и деловую репутацию лишь при том условии, что порочащие сведения не соответствуют действительности. Поэтому не подлежат опровержению оскорбительные выражения и сравнения, которые нельзя проверить на истинность. Не могут составить предмет иска по ст. 152 ГК РФ претензии к форме подачи материала, стилю изложения, художественным приемам, использованным автором публикации. Для определения характера распространенных сведений судье необходимо учитывать цель и жанр публикации, контекст, в котором употреблены оспариваемые слово или фраза.

Иск о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе предъявить дееспособные граждане, посчитавшие, что о них распространили порочащие и не соответствующие действительности сведения. За защитой чести и достоинства несовершеннолетних и недееспособных могут обратиться в суд их законные представители.

Ответчиками в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации являются лица, распространившие порочащие сведения. По искам, содержащим требования об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, возникает обязательное соучастие: в качестве ответчиков привлекаются автор и редакция соответствующего СМИ. Если при рассмотрении таких сведений имя автора не обозначено либо он воспользовался псевдонимом, по иску отвечает одна редакция.

Опровержение – специальная мера защиты, применяемая в случае нарушения чести, достоинства и деловой репутации. Обязанность опровержения возлагается на распространителя порочащих и не соответствующих действительности сведений независимо от его вины.

Не соответствует закону часто возлагаемая судом на ответчика обязанность «принести истцу извинение». Опровержение состоит в сообщении о несоответствии действительности, а не в просьбе о прощении.

Статья 152 ГК РФ закрепляет право гражданина на ответ в СМИ, опубликовавшем сведения, ущемляющие его права или законные интересы. Такого рода сведениями могут быть искажения биографии или трудовой деятельности гражданина либо информация, которая хотя и соответствует действительности, но сопряжена с вторжением в частную жизнь, разглашает личную или семейную тайну.


Глава 3. Особенности компенсации морального вреда при защите чести, достоинства и деловой репутации



3.1. Понятие и размеры компенсации морального вреда



В практике применения судами ст. 152 ГК РФ при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан и организаций зачастую существенные затруднения вызывает вопрос о содержании тех сведений, распространение которых порождает право потерпевшего на защиту своих личных неимущественных прав предусмотренным в этой правовой норме способом. 

Анализ судебной практики показывает, что решение вопроса о признании сведений порочащими вызывает трудности и приводит иногда к неправильной оценке фактических обстоятельств дела.

В качестве примера можно привести дело, в котором истец, заслуженный летчик-испытатель, предъявил к банку и рекламной фирме иск о компенсации морального вреда, причиненного в связи с использованием без согласия истца его изображения в рекламе банка. Призыв «Вы доверяете цифрам – доверяйте опыту!» был расположен на фоне фотографии, изображавшей истца за штурвалом самолета. Истец требовал компенсации морального вреда в размере 300 тысяч рублей (по 150 тысяч рублей с каждого из ответчиков). В качестве соответчиков были привлечены газеты, опубликовавшие рекламу банка и обязанные, по мнению истца, опубликовать информацию о принятом в его пользу судебном решении.

По объяснениям истца, ему были причинены нравственные страдания в связи с тем, что распространение такой рекламы может создать у его знакомых представление о том, что он «использует свои профессиональные качества для извлечения материальной выгоды из рекламной деятельности». Доводы представителей рекламной фирмы сводились к тому, что, не зная, кто изображен на фотографии, они не могли испросить согласия истца. По мнению представителей банка, изображение истца в рекламе надежного банка не могло повредить его репутации.

Представитель истца заявил о незаконности действий ответчиков, нарушивших личное неимущественное право истца на собственное изображение, охраняемое ст. 514 ГК РСФСР.

Суд постановил взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 100 тысяч рублей в равных долях с обоих ответчиков и обязал их оплатить газетные сообщения о принятом судом решении.

Решение по этому делу интересно в нескольких аспектах.

Представляется, что суд не уделил достаточного внимания установлению самого факта причинения морального вреда. Ведь даже если предположить, что истец пользовался у своих знакомых репутацией профессионала, чуждающегося получения любых материальных выгод иным, кроме осуществления профессиональной деятельности, способом, такое предположение противоречило бы факту предъявления истцом требования о выплате далеко не «символической» суммы компенсации. Кроме того, применение ст. 151 ГК РФ в сочетании со ст. 514 ГК РСФСР 1964 года требует наличия вины в действиях ответчика хотя бы в форме неосторожности, то есть непредвидения ответчиком того, что своими действиями он причинит истцу нравственные страдания, хотя по обстоятельствам дела должен был и мог это предвидеть. Несмотря на то что бремя доказывания отсутствия вины возлагается на правонарушителя, ответчик должен был бы справиться с этой нетрудной для него при таких обстоятельствах дела задачей.

Не представляется обоснованным и возложение ответственности на банк, который вообще не совершал каких-либо действий, нарушающих права истца. И, наконец, о размере присужденной по данному делу компенсации – 100 тысяч рублей. Сравним этот размер с размером компенсации по другому делу, где престарелым родителям, потерявшим в результате неосторожного преступления единственного сына, была присуждена компенсация морального вреда в размере 40 тысяч рублей, то есть по 20 тысяч рублей каждому. Если бы оба эти решения были вынесены одним и тем же составом суда, то предположение о справедливости второго решения заставило бы считать первое невероятным кощунством и глумлением над истцами. Однако, поскольку эти дела рассматривались разными судами, эта ситуация не противоречит законодательству, а всего лишь кажется несправедливой, что еще раз подчеркивает необходимость установления единой методологии и базиса в подходе судов к определению размера компенсации морального вреда.

Еще в одном деле ответчик в интервью, опубликованном в средстве массовой информации, отзываясь об истице, журналистке по профессии, заявил, что «эта девица ведет достаточно свободный образ жизни, пьет, курит и совмещает две древнейшие профессии». Истица заявила требование о компенсации морального вреда, определив его в размере 500 тысяч долларов США.

Представитель ответчика утверждал, что под древнейшей профессией ответчик не подразумевал какой-либо недостойной профессии. Однако представитель истицы настаивал на определенности общепринятого понимания словосочетания «древнейшая профессия».

В этом случае решение суда об удовлетворении иска представляется законным и обоснованным с учетом того, что суд снизил размер компенсации до 500 рублей (то есть примерно в 5 тысяч раз) по сравнению с заявленным истицей.

Безусловно, для определения размера компенсации заслуживающими внимания обстоятельствами должны являться широта распространения оскорбительных сведений и степень неприличия формы их выражения.

В качества примера учета широты распространения сведений можно привести дело, где, взыскав с ответчика в порядке возмещения морального вреда в пользу истца 100 рублей вместо указанной истцом в исковом заявлении суммы в размере 1 тысяч рублей, суд в обоснование этого сослался на то, что не соответствующие действительности порочащие истца сведения (о причастности его к краже имущества) были изложены в направленном в прокуратуру района письме и стали известны лишь ограниченному кругу лиц, а потому, по мнению суда, его переживания в связи с публикацией не могли быть столь значительны.

Наконец, оскорбление может быть нанесено при отсутствии распространения каких-либо сведений о потерпевшем, «один на один» – например, плевок, непристойный жест, оскорбительное письмо потерпевшему, содержащее нецензурные выражения. Такие действия умаляют достоинство человека, подрывая его уважение к самому себе, и порождают право на компенсацию морального вреда. В этом случае должен применяться общий состав оснований ответственности за причинение морального вреда (включая вину его причинителя), так как отсутствие факта распространения сведений не позволяет применять ст. 1100 ГК РФ.

Размер компенсации морального вреда может быть уменьшен путем применения коэффициента индивидуальных особенностей потерпевшего, если причинителю вреда удастся доказать, что такая форма общения являлась общепринятой нормой в кругу общения потерпевшего и применялась им самим в общении с другими лицами. Применение самим потерпевшим оскорблений в отношении других лиц дает основание предполагать их приемлемость для него самого и может также рассматриваться как грубая неосторожность с его стороны, спровоцировавшая неправомерное действие правонарушителя.

Возвращаясь к вопросу о компенсации морального вреда, причиненного опорочением чести и достоинства, можно остановиться на случае, затронутом в приведенном выше примере, когда суд взыскал компенсацию морального вреда за распространение сведений о причастности лица к краже имущества, изложенных в направленном в прокуратуру письме. Интересен вопрос, является ли письмо в прокуратуру с сообщением о действиях конкретного лица, содержащих признаки состава преступления, распространением порочащих сведений в смысле ст. 152 ГК РФ, порождающим право на компенсацию морального вреда.

Важность решения этого вопроса несомненна, так как законопослушный гражданин, добросовестно предполагая, что известное ему лицо совершило преступление, и, желая сообщить об этом в правоохранительные органы, по-видимому, воздержится от такого сообщения, если не будет уверен в том, что ему не придется компенсировать этому лицу моральный вред, если эти сведения не подтвердятся. Заведомо ложное сообщение подобных сведений образует состав заведомо ложного доноса (ст. 306 УК), но интересен случай «добросовестного доноса» – воздержание от таких доносов вряд ли будет способствовать искоренению преступности в нашем обществе, поэтому именно такой случай является предметом нашего рассмотрения.

Обращение (письменное или устное) гражданина к должностному лицу, управомоченному принимать сообщения о совершенных или готовящихся преступлениях и принимать решения о возбуждении уголовного дела, является обращением к государственному. 

Статья 144 УПК РФ обязывает прокурора, следователя, орган дознания и судью до принятия решения по заявлению провести проверочные действия, заключающиеся в истребовании материалов и получении объяснений. Предоставлять третьим лицам, в том числе и лицу, о котором идет речь в заявлении, информацию, содержащуюся в заявлении гражданина, эти должностные лица не вправе, а потому, если они такое распространение совершают или допускают до подтверждения истинности содержащейся в заявлении информации, они и должны (точнее, государство в порядке ст. 1070 ГК РФ) нести соответствующую ответственность, в том числе и компенсировать причиненный потерпевшему моральный вред.

Интересным является вопрос о том, является ли сообщение сведений самому должностному лицу распространением информации. Поскольку в данном случае в компетенцию должностного лица входит проверка соответствия действительности сообщенных сведений, а презумпция невиновности (ст. 49 Конституции РФ) обязывает это должностное лицо не доверять сообщаемой информации до тех пор, пока она не будет подкреплена соответствующими доказательствами, умаления чести гражданина в глазах должностного лица изначально произойти не может, а если сведения не подтвердятся, то этого не произойдет и впоследствии. Следовательно, у лица, о котором сообщается в заявлении, не может возникнуть право требовать от подателя заявления компенсации морального вреда.

Большую актуальность приобретает вопрос о том, подпадает ли под действие ст. 152 ГК РФ распространение лицом своего мнения о событиях и явлениях окружающей действительности, который все чаще оказывается в поле зрения российских правоведов. Правильное решение этого вопроса, несомненно, имеет весьма большое значение, поскольку он тесно связан с важнейшими конституционными правами и свободами человека и гражданина и пределами их осуществления. В числе этих прав и свобод следует назвать свободу иметь и распространять собственные убеждения и действовать в соответствии с ними, свободу мысли и слова, свободную передачу и распространение информации любым законным способом. Поставленный вопрос тесно связан и со свободой массовой информации (ст. 28, 29 Конституции РФ). 

Понятно, что установить действительный характер распространенных сведений может лишь суд в результате исследования всех обстоятельств дела. Во многих случаях отграничение выраженного мнения от сообщения о факте может оказаться весьма затруднительным, а от решения этого вопроса зависит правильное определение предмета и пределов доказывания по делу. Поэтому нельзя поддержать мнение С. Полякова о том, что дела этой категории в определенных случаях не должны подлежать рассмотрению в суде. Это являлось бы нарушением права граждан на судебную защиту хотя бы уже потому, что существенные для дела обстоятельства (имело место выражение мнения или сообщение о факте) устанавливались бы вне рамок гражданского судопроизводства.



3.2. Распределение ответственности при множественности причинителей вреда



Вопрос о распределении ответственности за причинение морального вреда особенно часто возникает при рассмотрении требований о компенсации морального вреда, сопряженных с требованиями о защите чести, достоинства и деловой репутации граждан. Поскольку подавляющее большинство такого рода дел возникает в связи с распространением не соответствующих действительности сведений в различных средствах массовой информации, соответствующие иски предъявляются, как правило, к двум и более ответчикам– автору публикации и редакциям средств массовой информации. В случае признания права истца на компенсацию морального вреда перед судом встает задача возложения на ответчиков соответствующей обязанности. Как показывает анализ судебной практики, суды в большинстве случаев применяют возложение ответственности в долях. Поясним это на примерах.

Истец предъявил в суде к автору публикации и редакции газеты иск о защите чести и достоинства и взыскании компенсации морального вреда. Истец в обоснование иска сослался на то, что в газете была помещена публикация, в которой сообщались не соответствующие действительности и порочащие его сведения. Суд вынес решение, которым признал распространенные в отношении истца сведения не соответствующими действительности, обязал редакцию газеты в течение 10 дней со дня вступления решения в законную силу опровергнуть их и принести истцу публичные извинения, а также взыскал с автора публикации в качестве компенсации морального вреда 500 рублей, а с редакции газеты – 1500 рублей.

В другом деле в газете были опубликованы статьи, в которых два автора указывали, что истец – главный редактор одного из средств массовой информации ненадлежащим образом использовал денежные средства, предоставленные учредителями этого средства массовой информации. Ответчики не смогли подтвердить соответствие действительности распространенных сведений, и суд, признав распространенные сведения не соответствующими действительности, обязал газету опубликовать опровержение и взыскал в качестве компенсации морального вреда с редакции 3 тысячи рублей и с каждого из авторов – по 1 тысячи рублей.

В следующем деле истец – государственный служащий предъявил к ответчику, давшему интервью корреспонденту газеты (истец и ответчик занимали ответственное положение в системе органов государственной власти), и к самой газете, опубликовавшей это интервью, иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, которые, по мнению истца, оказались опорочены в результате распространения не соответствующих действительности сведений. В интервью содержалось утверждение о совершенных истцом финансовых правонарушениях. Истец просил суд обязать автора интервью опровергнуть распространенные сведения и взыскать с него компенсацию за причиненный моральный вред в размере 1 рубля, а также обязать газету опубликовать опровержение и взыскать с нее компенсацию морального вреда в размере 500 тысяч рублей Решением суда с автора интервью взыскан в качестве компенсации морального вреда 1 рубля, с газеты – 100 тысяч рублей. Решением суда кассационной инстанции размер взысканной с газеты компенсации был снижен до 100 рублей.

Видимо, ответчикам не удалось доказать соответствие действительности распространенных ими сведений, и, таким образом, в каждом из этих случаев имело место совместное причинение авторами публикаций и средствами массовой информации морального вреда истцам. Существовала причинная связь между совместными действиями ответчиков и наступившим результатом этих действий – моральным вредом. Этот вред подлежал компенсации. Согласно ст. 1080 ГК РФ, лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Солидарная ответственность причинителей вреда означает, что потерпевший вправе требовать возмещения причиненного вреда (в данном случае – компенсации морального вреда) как от всех причинителей совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и частично (п. 1 ст. 323 ГК РФ). Если потерпевший не получит полной компенсации от одного из сопричинителей вреда, он имеет право требовать недополученное от остальных сопричинителей вреда, при этом они остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (п. 2 ст. 323 ГК РФ).

Таким образом, по общему правилу ст. 1080 ГК РФ компенсация должна взыскиваться с соответчиков солидарно. Впрочем, ст. 1080 допускает отступление от этого общего правила: по заявлению потерпевшего и в его интересах суд вправе возложить на лиц, совместно причинивших вред, ответственность в долях, определив их применительно к правилам, предусмотренным п. 2 ст. 1081 ГК РФ. Пункт 2 ст. 1081 ГК РФ устанавливает, что причинитель вреда, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения в размере, соответствующем степени вины этого причинителя вреда, а при невозможности определить степень вины доли признаются равными.

Суд может применить к сопричинителям вреда долевую ответственность при одновременном наличии двух условий:

		если потерпевший заявляет о возложении на причинителей вреда ответственности в долях;

		если это соответствует интересам потерпевшего.

Первое условие обычно выполняется, поскольку именно истцы в большинстве случаев формулируют исковые требования. Однако второе условие практически всегда (в том числе и в упомянутых делах) не выполняется. С точки зрения реального взыскания компенсации солидарная ответственность ставит потерпевшего в более выгодное положение по сравнению с долевой, поскольку все те возможности, которые предоставляет потерпевшему возложение на причинителей долевой ответственности, с избытком охватываются возможностями, предоставляемыми ему при возложении солидарной ответственности. Если потерпевший не захочет в полном объеме воспользоваться возможностями, которые предоставляет ему солидарная ответственность, он вправе по своему усмотрению производить взыскание с причинителей в долях.

Возможна лишь одна гипотетическая ситуация, при которой возложение на причинителей вреда именно долевой, а не солидарной ответственности более соответствует интересам потерпевшего: если потерпевший находится в настолько близких и специальных (например, супружеских или родственных) отношениях с одним из причинителей вреда, что для него естественно проявлять заботу об имущественном благополучии такого причинителя, потерпевший может опасаться, что его наследник взыщет по правилам о солидарной ответственности всю присужденную сумму компенсации именно с этого причинителя вреда, которому впоследствии может оказаться сложно или невозможно произвести обратное взыскание с остальных причинителей вреда (например, в случае их несостоятельности). 

Понятно, что в подавляющем большинстве случаев такие специальные отношения между истцом и ответчиками отсутствуют и возложение долевой ответственности оказывается не соответствующим требованиям закона.

В связи с последним из упомянутых дел заметим, что в случае возложения долевой ответственности она должна распределяться между причинителями вреда пропорционально степени вины каждого из них, а при невозможности ее определить – поровну. 

Поскольку согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию, при отсутствии вины в действиях всех причинителей вреда ответственность также распределяется поровну между причинителями. Хотя общий размер компенсации в случае опорочения чести, достоинства и деловой репутации не зависит от вины причинителя вреда (ст. 1101 ГК РФ), ответственность между причинителями распределяется по правилу п. 2 ст. 1081 ГК, то есть пропорционально степени вины каждого из них.



3.3. Учет вины потерпевшего



В настоящее время широко распространенным явлением стали публикации в прессе, сообщения в средствах массовой информации, содержащие различного рода информацию о лидерах политических партий, работниках руководящего состава органов власти и управления, депутатах и т. д. Эти публикации и сообщения часто порождают предъявление исков со стороны перечисленных лиц к средствам массовой информации. При рассмотрении таких исков большое внимание должно уделяться вопросу о вине потерпевшего.

Как правило, современные российские политики часто выступают по радио, телевидению, публикуют статьи и книги, дают интервью. Зачастую оказывается, что в этих выступлениях сообщают сведения, которые ложатся в основу публикаций, по поводу которых предъявляется требование об опровержении сведений и компенсации морального вреда. В таких действиях истца должно признаваться наличие грубой неосторожности, так как, делая заявление для публичного сведения, он должен и может предвидеть связанные с такими заявлениями последствия. Грубая неосторожность истца должна быть принята судом во внимание, в связи с чем в компенсации морального вреда может быть отказано, даже если распространитель сведений и не доказал их соответствия действительности. Он будет обязан только опровергнуть эти сведения.

Кроме того, иногда публикации, в основном автобиографического характера, позволяют сделать вывод о шкале нравственных ценностей личности. Если о таком лице распространены являющиеся для «среднего» человека позорящими сведения, а из публикаций или иных действий потерпевшего следует, что он считает эти поступки положительными, то такие публикации могу быть приняты судом в качестве письменного доказательства факта отсутствия нравственных страданий и в компенсации морального вреда должно быть отказано.

В последнее время в различных средствах массовой информации появляются публикации, содержащие, в прямой или завуалированной форме, утверждения о неестественной (с биологических позиций) сексуальной ориентации лиц, как правило, обладающих публичной известностью.

Так, истец – известный певец предъявил иск к средству массовой информации, распространившему сведения о том, что в городе N в преддверии гастролей истца общество гомосексуалистов избрало его своим почетным членом и направило ему поздравительную телеграмму, в которой содержалась просьба сообщить размеры талии, бедер и т. п., чтобы сшить к его приезду шелковое платье (70). Истец счел распространенные сведения оскорбительными и потребовал компенсации морального вреда в размере 100 тысяч рублей. Суд первой инстанции иск отклонил, мотивировав это тем, что разглашение сведений о нетрадиционной сексуальной ориентации не является оскорблением. Суд второй инстанции согласился с доводами представителя истца о порочащем (вредящем деловой и творческой репутации) характере распространенных сведений и отменил решение, направив дело на новое рассмотрение в ином составе судей. В результате нового рассмотрения дела иск был удовлетворен и истцу присуждена компенсация морального вреда в размере 2 тысяч рублей.

Безусловно, сведения о неестественной сексуальной ориентации должны признаваться порочащими честь и достоинство лица, как это произошло в приведенном деле, и отсутствие противозаконности гомосексуальных актов не препятствует этой оценке. Между тем следует учитывать, что некоторые особенности поведения таких лиц на публике (в особенности, эстрадных певцов, артистов и т. п.) – манера одеваться, держаться на сцене, прическа и т. д. – могут совпадать с поведением лиц с неестественной сексуальной ориентацией (возможно подтверждение этого заключением эксперта-сексопатолога). 

Такие особенности в сознании «среднего» человека могут вызывать предположение об ассоциированности потерпевшего с кругом лиц, обладающих неестественной сексуальной ориентацией, хотя в действительности могут быть лишь выражением необычного вкуса или намерения эпатировать публику. До тех пор пока такое поведение не оскорбляет общественную нравственность, оно не является предосудительным, ибо свобода самовыражения – конституционное право каждого гражданина.

Представляется, что лицо, использующее подобный необычный стиль поведения, как правило, может и должно осознавать возможное восприятие такого поведения в массовом сознании. Например, если лицо мужского пола использует в качестве одежды предметы женского туалета или, наоборот, это совпадает с клиническими признаками трансвестизма, что, безусловно, не означает, что указанное лицо непременно является трансвеститом. Однако разумно предположить, что оно готово к возможности массового восприятия его в таком качестве и его психическое отношение к такой возможности выражается либо в ее сознательном допущении, либо в безразличном (неосторожном) отношении к ней.

С позиций компенсации морального вреда отсюда следует, что трансформация этой возможности в действительность, даже приняв форму распространенных сведений, не может причинить такому лицу нравственные страдания или причиняет весьма незначительные страдания по сравнению с теми, которые претерпело бы в результате распространения таких сведений лицо с обычным поведением. Другими словами, в подобных случаях суд может, учитывая фактические обстоятельства дела и индивидуальные особенности потерпевшего, существенно снизить размер компенсации, а в случае обнаружения в действиях лица умысла или грубой неосторожности – полностью отказать в компенсации морального вреда.



3.4. Ответственность за достоверную диффамацию



Под диффамацией как в российском, так и в зарубежном праве обычно понимается распространение порочащих сведений о каком-либо лице, как физическом, так и юридическом. Сам термин имеет иностранное происхождение – от латинского «diffamatio», от которого происходят также английское «defamation», немецкое «Diffamation» и французское «difamacion».

Иногда в российской юридической литературе диффамацией называют только распространение порочащих другое лицо правдивых сведений. При этом диффамация противопоставляется клевете как действие, не влекущее уголовной ответственности. Такое понимание диффамации не соответствует смыслу этого термина и неоправданно сужает его применение.

Родовое понятие «диффамация» охватывает собой любое распространение порочащих другое лицо сведений. В зависимости от соответствия распространяемых сведений действительности и субъективного отношения распространителя к своим действиям можно выделить следующие виды диффамации:

		распространение заведомо ложных порочащих сведений – умышленная недостоверная диффамация, или клевета;

		неумышленное распространение ложных порочащих сведений – неумышленная недостоверная диффамация;

		распространение правдивых порочащих сведений – достоверная диффамация.

Только недостоверная диффамация в виде клеветы влечет уголовную ответственность. Гражданско-правовой способ защиты чести, достоинства и деловой репутации от недостоверной диффамации любого вида определен в ст. 152 ГК РФ. Рассмотри правовые последствия, которые может повлечь достоверная диффамация.

По общему правилу такая диффамация не влечет наступления ответственности. Аналогичная ситуация наблюдается в англосаксонском и романо-германском праве. Английскому праву известно одно исключение (73). Оно касается института, который в российском уголовном праве называется погашением судимости, и представляет значительный интерес.

Согласно английской правовой доктрине и судебной практике погашенная судимость в любых правоотношениях должна рассматриваться так, как если бы факт судимости никогда не существовал. Исключение составляет уголовное судопроизводство, но и в этом случае адвокаты и суд должны по возможности избегать ссылок на это обстоятельство; если же такая ссылка совершенно необходима, то в открытом судебном заседании она может быть сделана лишь с разрешения суда. В остальных случаях упоминание о погашенной судимости считается диффамацией и влечет ответственность, даже если такая судимость действительно имела место.

В российском праве дело обстоит иначе, и погашение или снятие судимости в основном производит эффект лишь в отношении ее последствий уголовно-правового характера. Для целей института диффамации оно не имеет существенного значения. Современные российские средства массовой информации изобилуют сообщениями о любых судимостях, в том числе и погашенных.

В связи с опубликованием сведений о судимости лица, у которого она была погашена или снята, это лицо не может требовать опровержения сведений, так как они соответствуют действительности. Но поскольку в этом случае сама неполнота распространенных сведений затрагивает законные интересы потерпевшего, он вправе в порядке п. 3 ст. 152 ГК РФ опубликовать свой ответ в том же средстве массовой информации и сообщить о снятии судимости.

Хотя добросовестная диффамация сама по себе не порождает у потерпевшего права на компенсацию морального вреда, оно может возникнуть в тех случаях, когда у потерпевшего есть право на опубликование ответа, а редакция средства массовой информации незаконно отказывает ему в этом. Указанным неправомерным действием редакция препятствует потерпевшему в восстановлении нарушенных нематериальных благ и обязана компенсировать причиненные в связи с этим страдания.

Изложенное выше не означает, что никакое достоверное сообщение о фактах само по себе не может повлечь ответственности распространителя сведений. При достоверной диффамации ответственность не наступает в связи с умалением вполне определенных нематериальных благ – чести, достоинства и деловой репутации. Но диффамация может одновременно причинять вред другим нематериальным благам – неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайне. В этом случае возможно наступление ответственности, в том числе в виде обязанности компенсировать причиненный моральный вред.

Особый интерес в этом отношении представляет нарушение неприкосновенности частной жизни, которое часто сопутствует достоверной диффамации. Например, правдивое сообщение в средстве массовой информации о том, что гражданин в установленных рамках практикует нудизм, раскрывает одну из сторон его частной жизни. Такое сообщение не свидетельствует ни о нарушении гражданином законодательства, ни о совершении им аморальных действий, но способно понизить его репутацию в глазах значительного числа людей ввиду имеющего место предубеждения против нудизма.

Действующее законодательство не позволяет установить четких границ сферы частной жизни, за которые не вправе проникать общественный интерес. У должностных лиц органов государственной власти эта границы сильно сужаются. В особенности это относится к выборным представителям власти (президент, депутаты, губернаторы и т. п.).

Следует исходить из того, что потенциальный избиратель вправе обладать максимальной полнотой информации о таких лицах. Если при достоверной диффамации критерий обоснованного общественного интереса не позволяет оправдать нарушение неприкосновенности частной жизни, потерпевший приобретает право на компенсацию морального вреда.



3.5. Особенности защиты деловой репутации



Развитие российского делового оборота сопровождается ростом числа его участников, появлением новых имен на рынке товаров, работ и услуг. Вместе с тем увеличивается и стаж работы в условиях рыночной экономики субъектов с уже известными именами и достаточно устоявшейся деловой репутацией. Последствия противоправного умаления деловой репутации граждан и организаций становятся все более ощутимыми, особенно в случаях распространения порочащих сведений средствами массовой информации. В этих условиях повышается актуальность проблем обеспечения надлежащей защиты деловой репутации граждан и организаций. Рассмотрим некоторые из них.

Основной способ защиты деловой репутации – это опровержение порочащих ее сведений (п. 1, 2 ст. 152 ГК РФ). Если такие сведения распространены в средстве массовой информации, деловая репутация может быть защищена и путем опубликования потерпевшим ответа в том же средстве массовой информации (п. 3 ст. 152 ГК РФ). Эти способы направлены на восстановление деловой репутации в первоначальное состояние и, таким образом, представляют собой разновидность одного из общих способов защиты гражданских прав – восстановления положения, существовавшего до нарушения права (ст. 12 ГК РФ).

Помимо применения упомянутых выше специальных способов защиты деловой репутации гражданин вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением ложных и порочащих его деловую репутацию сведений. 

Применение способов защиты деловой репутации вызывает непростые вопросы. Один из них, касающийся возможности применения института компенсации морального вреда к юридическим лицам, был рассмотрен выше. Анализ этого вопроса позволил прийти к выводу о неприменимости института компенсации морального вреда к этой категории субъектов.

Итак, юридическое лицо вправе требовать возмещения убытков, возникших вследствие опорочения его деловой репутации, а гражданин – возмещения убытков и компенсации морального вреда. Всегда ли умаление деловой репутации гражданина путем распространения ложных порочащих сведений порождает его право на компенсацию морального вреда. Для ответа на этот вопрос остановимся на содержании деловой репутации.

Деловая репутация лица – это оценка его деловых качеств в общественном мнении. Понятие «деловая репутация» близко понятию «честь» и полностью охватывается им. Собственно говоря, честь и репутация – это полные синонимы. Отсюда видно, что деловая репутация – это отдельный вид репутации (чести) как родового понятия, содержанием которого является оценка в общественном мнении любых качеств лица.

Как отграничить деловые качества лица от «неделовых». Этот вопрос возникает лишь применительно к гражданину. Юридическое лицо создается с заранее определенной целью для участия именно в деловых отношениях, поэтому любые его качества неизбежно являются деловыми.

Представляется, что при отграничении деловых качеств гражданина от иных его качеств разумно использовать следующий критерий. Деловые качества – это качества, которые обеспечивают осуществление этим гражданином деятельности, направленной на удовлетворение общественных потребностей, или его эффективное участие в такой деятельности. Такая деятельность вызывает определенную оценку в общественном мнении, т. е. у гражданина складывается деловая репутация.

Как отмечалось выше, в ст. 150 ГК РФ деловая репутация упоминается в качестве одного из неимущественных благ, которые могут защищаться путем компенсации морального вреда. Обязательные признаки таких благ:

		отсутствие имущественного содержания;

		принадлежность гражданину от рождения или в силу закона;

		неотчуждаемость и непередаваемость иным способом.

Интересен вопрос, любая ли деловая репутация обладает всеми этими признаками. Анализ норм ГК РФ показывает, что не любая.

Так, в п. 1 ст. 1042 ГК РФ определен состав вкладов, вносимых участниками договора простого товарищества. Согласно этой норме вкладом товарища признается все то, что он вносит в общее дело, в том числе деньги, иное имущество, профессиональные и иные знания, навыки и умения, а также деловая репутация и деловые связи. 

В п. 2 ст. 1042 ГК РФ предусматривается, что денежная оценка вклада (следовательно, и деловой репутации) производится по соглашению между товарищами.

Как видим, здесь у деловой репутации появляются некоторые признаки условного имущественного содержания – условного потому, что деловая репутация не передается от одного участника к другому, не входит в состав общего имущества (ст. 1043 ГК РФ), а ее оценка в составе вклада производится лишь для целей распределения между товарищами прибыли, общих расходов и убытков ответственности по общим обязательствам.

Уже явно не соответствует признакам личных неимущественных благ в смысле ст. 150 ГК РФ деловая репутация, которая может служить предметом договора коммерческой концессии (ст. 1027 ГК РФ). В соответствии с п. 2 ст. 1027 ГК РФ договор коммерческой концессии предусматривает использование комплекса исключительных прав, деловой репутации и коммерческого опыта правообладателя. Право на использование этих благ правообладатель предоставляет пользователю за вознаграждение (п. 1 ст. 1027 ГК РФ). В этом случае деловая репутация приобретает имущественное содержание и оказывается передаваемой посредством сделки, что уже не позволяет относить ее к числу личных неимущественных благ в смысле гл. 8 ГК РФ и защищать ее путем компенсации морального вреда.

По существу, хотя деловая репутация никогда не оказывается самостоятельным и единственным предметом договора коммерческой концессии, передача именно устоявшейся деловой репутации – основная цель договора коммерческой концессии. Передаваемые права на фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение представляют правовой интерес для пользователя именно потому, что в них воплощена положительная деловая репутация правообладателя. На сохранение этой деловой репутации направлены установленные в ст. 1032 ГК РФ обязанности пользователя, и в частности обязанность обеспечивать надлежащее, то есть достигнутое правообладателем, качество товаров, работ или услуг, а также обязанность информировать потребителей наиболее очевидным для них способом о факте использования средств индивидуализации (фирменное обозначение, товарный знак и т. п.) в силу договора коммерческой концессии.

Сторонами договора коммерческой концессии могут быть только специальные субъекты:

		коммерческие организации, то есть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (хозяйственные товарищества и общества, производственные кооперативы, государственные и муниципальные унитарные предприятия) (ст. 50 ГК РФ);

		граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей (ст. 23 ГК РФ).

Таким образом, комплексный анализ норм гл. 8 ГК РФ и ст. 1027 ГК РФ показывает, что деловая репутация граждан-предпринимателей, которая может быть предметом договора коммерческой концессии, не относится к числу личных неимущественных благ в смысле ст. 150 ГК РФ и не может защищаться путем компенсации морального вреда.

Хотя ст. 150 ГК РФ не предусматривает изъятий из числа таких благ для отдельных видов деловой репутации гражданина (в рассматриваемом случае – деловой репутации гражданина-предпринимателя), такое изъятие следует из ст. 1027 ГК РФ. Некоторое противоречие, которое можно было бы усмотреть между анализируемыми нормами, разрешается в пользу ст. 1027 ГК РФ. Здесь следует обратить внимание, что эта норма содержится во второй части ГК, являющейся более поздним нормативным актом по сравнению с первой частью, и в силу этого имеет преимущество перед ст. 150 ГК РФ.

Перейдем к вопросу возмещения убытков, причиненных в результате распространения порочащих деловую репутацию сведений. В соответствии с п. 2 ст. 15 ГК РФ убытки включают расходы, которые потерпевший должен произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, не будь его право нарушено (упущенная выгода). Умаление деловой репутации может привести к любому из перечисленных видов убытков. Поясним это на примерах.

Предположим, в газете распространена информация о том, что коммерческая организация выпускает некачественные товары. Это приводит к тому, что потребители перестают покупать эти товары, в результате чего организация несет убытки. Она предъявляет к газете иск об опровержении порочащих сведений в порядке ст. 152 ГК, суд удовлетворяет этот иск, и газета публикует опровержение с соблюдением требований ст. 43, 44 Закона РФ от 27 декабря 1991 года «О средствах массовой информации». Деловая репутация организации восстановлена, причем предполагается, что восстановлена она в полном объеме. Но в действительности восстановления деловой репутации до исходного уровня может по разным причинам и не произойти.

Например, тираж номера газеты с опровержением может оказаться меньше того, в котором были распространены порочащие сведения, либо в силу случайных обстоятельств аудитория читателей окажется меньше. Наконец, самого факта дачи опровержения может оказаться недостаточно для восстановления репутации организации во мнении рядового читателя газеты. Организация продолжает нести убытки и, чтобы выйти из этого состояния, увеличивает расходы на рекламу. Эти расходы следует квалифицировать как подлежащие возмещению убытки в виде расходов, произведенных для восстановления нарушенного права.

За то время, пока продукция организации не пользуется спросом, может полностью или частично прийти в негодность либо уже изготовленная продукция, либо заранее закупленное сырье для ее изготовления. Стоимость пришедшей в негодность продукции или сырья составит подлежащие возмещению убытки в виде утраты или повреждения имущества организации. Прибыль, которую организация недополучила в связи со снижением потребительского спроса, следует считать подлежащими возмещению убытками в виде упущенной выгоды. Бремя доказывания наличия убытков, их размера и причинной связи с распространением порочащих сведений лежит на потерпевшем. Доказывание этих обстоятельств сопряжено со значительными сложностями, особенно в отношении упущенной выгоды.

В качестве другого примера можно привести распространение средствами массовой информации недостоверных сведений о снижении финансовой устойчивости того или иного банка. В результате этого обычно происходит массированный отток средств клиентов и вкладчиков банка. Чтобы выполнить свои обязательства перед ними и не допустить дальнейшего ухудшения деловой репутации, банк вынужден прибегать к поиску заемных средств. В подобной ситуации вследствие повышенного риска новые кредиты обычно предоставляются на менее выгодных условиях.

Так, банк-кредитор может потребовать предоставления в качестве обеспечения возврата кредита гарантию более крупного и устойчивого банка. Плата за такую гарантию составит убытки в виде произведенных расходов. Это же касается и процентов, выплачиваемых за предоставленные кредиты. Уменьшение денежных средств в обороте банка повлечет снижение прибыли банка от распоряжения временно свободными денежными средствами клиентов и вкладчиков, что образует поддающуюся исчислению упущенную выгоду.

В заключение рассмотрим вопрос о воздействии деловой репутации юридического лица на репутацию его работников. Как уже отмечалось выше, распространение не соответствующих действительности сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, при определенных условиях может причинить вред и другому объекту – деловой репутации определенного гражданина или граждан.

Дело в том, что юридическое лицо приобретает деловую репутацию в результате осуществления им определенной деятельности. Эта деятельность проявляется в разнообразных действиях граждан, выступающих в качестве органов и работников юридического лица, а в предусмотренных законом случаях (п. 2 ст. 53 ГК РФ) – участников юридического лица. Так, сделки, то есть юридические действия, направленные на возникновение, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей, юридическое лицо совершает через свои органы или участников, обязанных при этом, в силу п. 3 ст. 53 ГК РФ, действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно.

Исполнение обязанностей и осуществление прав совершается юридическим лицом не только через свои органы, но и действиями его работников, считающимися действиями самого юридического лица (ст. 402 ГК РФ). Поэтому публикация, например, о том, что юридическое лицо сообщает контрагентам недостоверную информацию при совершении сделок, содержат в себе сведения о гражданах, через которых совершает сделку юридическое лицо. Распространение ложных сведений о выпуске предприятием бракованной продукции не только порочит деловую репутацию предприятия, но одновременно может опорочить и честь занятого изготовлением или контролем качества такой продукции конкретного работника.

Отношения гражданина или граждан, чья деловая репутация косвенно опорочены распространенными сведениями, и распространителей таких сведений подпадают под действие ст. 152 ГК РФ, если эти граждане в достаточной степени персонифицицируемы в глазах других лиц по содержанию распространенных о юридическом лице сведений. Вопрос о персонифицируемости должен исследоваться судом на основании конкретных обстоятельств дела. Истец должен доказать наличие круга лиц, в чьих глазах его личная деловая репутация может пострадать вследствие распространения порочащих сведений о юридическом лице.

Предъявляющие требования о защите деловой репутации гражданин и юридическое лицо не будут являться соистцами, поэтому в принципе не исключена подсудность таких исков разным видам судов (соответственно общим и арбитражным). На практике подавляющая часть исков юридических лиц к средствам массовой информации об опровержении сведений предъявляется в общие суды, так как в качестве ответчиков привлекаются автор и редакция средства массовой информации. В этих случаях целесообразно соединение дел по искам юридического лица и гражданина к распространителю сведений в одном производстве.



Подводя итоги изложенному в третьей главе, можно сделать следующие выводы.

В законодательстве России нет никакой методики определения размера компенсации морального вреда. Это приводит к несправедливому правоприменению.

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, передавая решение данного вопроса всецело на усмотрение суда. Моральный вред признается законом вредом неимущественным. Стоимость человеческих страданий не высчитывается, поэтому у иска о компенсации морального вреда нет цены. Суммы, фигурирующие в исковых заявлениях (они нередко «заоблачны» и мотивированы единственным стремлением «получить побольше»), никакого юридического значения не имеют и не могут, в частности, обеспечиваться имущественным арестом. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер, определяемый судом, по самой своей природе не может быть высчитанным, эквивалентным.

В ст. 1101 ГК РФ суду даны ориентиры для определения размера компенсации. Характер причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий во многом зависит от тяжести посягательства, степени нарушения субъективных гражданских прав. Индивидуальные особенности потерпевшего, влияющие на оценку физических и нравственных страданий, могут выразиться в болезни, преклонном возрасте, специфике профессиональной или общественной деятельности, особенностях личной биографии. В то же время размер компенсации морального вреда нельзя автоматически ставить в зависимость от высокой должности потерпевшего. Важнейший критерий при определении размера компенсации – требования разумности и справедливости. Они включают в себя предусмотренный в ст. 1083 ГК РФ учет имущественного положения причинителя вреда и виновного поведения самого потерпевшего. Несомненно, что при серьезности нарушения и высокой степени вины причинителя вреда, размер компенсации должен быть для него чувствительным.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Подводя итоги изложенному в дипломной работе, можно сделать вывод о том, что автору в целом удалось достичь поставленной во введении цели, решив поставленные задачи. В результате можно сделать ряд выводов.

Действующее российское законодательство в самых разных своих отраслях (направлениях) признает и защищает нематериальные блага человека и деловую репутацию юридического лица. Из приведенного примера нормативных актов, регулирующих вопросы компенсации морального вреда, защиты чести и деловой репутации видно, что все вопросы рассматриваемой темы урегулированы федеральным законодательством.

Однако, федеральное законодательство не в полном объеме урегулировало данную область общественных отношений. А именно, лишь уголовным законодательством подробно урегулированы вопросы, когда нематериальным благам человека причиняют значительный ущерб, нормы гражданского права носят общий характер. Гражданское законодательство закрепляет понятия нематериальных благ определяет гражданско-правовые способы их защиты. Подробно о компенсации морального вреда, защиты чести и деловой репутации говорится в постановлениях пленумов судов РФ, в обобщении их практики. Есть и другие законы РФ, регулирующие вопросы компенсации морального вреда (например, Закон о защите прав потребителей).

Статья 152 ГК РФ защищает честь, достоинство и деловую репутацию лишь при том условии, что порочащие сведения не соответствуют действительности. Поэтому не подлежат опровержению оскорбительные выражения и сравнения, которые нельзя проверить на истинность. Не могут составить предмет иска по ст. 152 ГК РФ претензии к форме подачи материала, стилю изложения, художественным приемам, использованным автором публикации. Для определения характера распространенных сведений судье необходимо учитывать цель и жанр публикации, контекст, в котором употреблены оспариваемые слово или фраза.

Иск о защите чести, достоинства и деловой репутации вправе предъявить дееспособные граждане, посчитавшие, что о них распространили порочащие и не соответствующие действительности сведения. За защитой чести и достоинства несовершеннолетних и недееспособных могут обратиться в суд их законные представители.

Ответчиками в делах о защите чести, достоинства и деловой репутации являются лица, распространившие порочащие сведения. По искам, содержащим требования об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, возникает обязательное соучастие: в качестве ответчиков привлекаются автор и редакция соответствующего СМИ. Если при рассмотрении таких сведений имя автора не обозначено либо он воспользовался псевдонимом, по иску отвечает одна редакция.

Опровержение – специальная мера защиты, применяемая в случае нарушения чести, достоинства и деловой репутации. Обязанность опровержения возлагается на распространителя порочащих и не соответствующих действительности сведений независимо от его вины.

Не соответствует закону часто возлагаемая судом на ответчика обязанность «принести истцу извинение». Опровержение состоит в сообщении о несоответствии действительности, а не в просьбе о прощении.

Статья 152 ГК РФ закрепляет право гражданина на ответ в СМИ, опубликовавшем сведения, ущемляющие его права или законные интересы. Такого рода сведениями могут быть искажения биографии или трудовой деятельности гражданина либо информация, которая хотя и соответствует действительности, но сопряжена с вторжением в частную жизнь, разглашает личную или семейную тайну.

В законодательстве России нет никакой методики определения размера компенсации морального вреда. Это приводит к несправедливому правоприменению.

Закон не устанавливает ни минимального, ни максимального размера компенсации морального вреда, передавая решение данного вопроса всецело на усмотрение суда. Моральный вред признается законом вредом неимущественным. Стоимость человеческих страданий не высчитывается, поэтому у иска о компенсации морального вреда нет цены. Суммы, фигурирующие в исковых заявлениях (они нередко «заоблачны» и мотивированы единственным стремлением «получить побольше»), никакого юридического значения не имеют и не могут, в частности, обеспечиваться имущественным арестом. Компенсация предназначена для сглаживания нанесенных человеку моральных травм, и ее размер, определяемый судом, по самой своей природе не может быть высчитанным, эквивалентным.

В ст. 1101 ГК РФ суду даны ориентиры для определения размера компенсации. Характер причиненных потерпевшему физических или нравственных страданий во многом зависит от тяжести посягательства, степени нарушения субъективных гражданских прав. Индивидуальные особенности потерпевшего, влияющие на оценку физических и нравственных страданий, могут выразиться в болезни, преклонном возрасте, специфике профессиональной или общественной деятельности, особенностях личной биографии. В то же время размер компенсации морального вреда нельзя автоматически ставить в зависимость от высокой должности потерпевшего. Важнейший критерий при определении размера компенсации – требования разумности и справедливости. Они включают в себя предусмотренный в ст. 1083 ГК РФ учет имущественного положения причинителя вреда и виновного поведения самого потерпевшего. Несомненно, что при серьезности нарушения и высокой степени вины причинителя вреда, размер компенсации должен быть для него чувствительным.

Также законодатель должен стремиться к максимальной ясности оценочных категорий, чтобы избежать их различного толкования в сходных ситуациях.

Таким образом, качественное правовое регулирование отношений, связанных с возмещением вреда, своевременное реформирование законодательства жизненно необходимо обществу. 

Четкий, понятный и отлаженный механизм компенсации причиненного вреда является залогом стабильности гражданского оборота, защиты прав и свобод человека и гражданина, интересов государства и общества в целом.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ



I. Нормативные акты



		 Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года) // Российская газета. – 1993. – 25 декабря.

		Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS N 005 (Рим, 4 ноября 1950 года) // Бюллетень международных договоров. – 2001. – № 3. 

		Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Федеральный закон № 51-ФЗ от 30 ноября 1994 года в ред. Федерального закона № 53-ФЗ от 20 апреля 2007 года // Российская газета. – 1994. – 8 декабря; 2007. – 23 апреля.

		Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: Федеральный закон № 195-ФЗ от 30 декабря 2001 года // Российская газета. 2001. 31 декабря.

		О защите прав потребителей: Закон РФ от 7 февраля 1992 года № 2300-I // Российская газета. – 1992. – 20 февраля.

		О средствах массовой информации: Закон РФ от 27 декабря 1991 года № 2124-1 // Российская газета. – 1992. – 8 февраля.

		О статусе военнослужащих: Федеральный закон от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ // Российская газета. – 1998. – 3 июня.

		Об авторском праве и смежных правах: Закон РФ от 9 июля 1993 года № 5351-I // Российская газета. – 1993. – 3 августа (действует до 1 января 2008 года). 

		Трудовой кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 30 декабря 2001 года № 197-ФЗ // Российская газета. – 2001. – 31 декабря.

		Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон от 18 декабря 2001 года № 174-ФЗ // Российская газета. – 2001. – 22 декабря.

		Уголовный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 64-ФЗ от 24 мая 1996 года // Российская газета. – 1996. – 30 мая, 6, 7, 8 июня.

		Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Федеральный закон № 95-ФЗ от 24 июля 2002 года // Российская газета. – 2002. – 27 июля.



II. Акты судебных органов



		Для защиты деловой репутации не могут одновременно применяться опровержение порочащих деловую репутацию сведений и возможности публикации ответа лица: Постановление ФАС Московского округа от 22 октября 2003 года № КГ-А40/7686-03 // Арбитражная практика. – М., 2005. – С. 346.

		Иск Гражданина и ООО к Гражданину о признании не соответствующими действительности и порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца сведений, изложенных в Газете, не удовлетворен: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 24 октября 2005 года № А13-1954/2005-09 // Третейский суд. – 2006. – № 1. 

		Иск ОАО к отделению и Редакции о признании недействительными сведений, не удовлетворен: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 18 мая 2005 года № А05-24613/04-23 // Третейский суд. – 2006. – № 1. – С. 126.

		Иск ООО к Газете и Обществу об обязании Газеты предоставить данные о лице, являющимся автором статьи и лице, осуществившем оплату размещения статьи, не удовлетворен: Постановление ФАС Северо-Западного округа от 3 ноября 2005 года № А13-17222/04-09 // Третейский суд. – 2006. – № 1. – С. 138.

		Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 1995. – № 3. С. 9.

		О практике рассмотрения судами жалоб и дел о преступлениях, предусмотренных ст. 112, ч. 1 ст. 130 и ст. 131 УК РСФСР: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 сентября 1979 года № 4 // Сборник Постановлений Пленума Верховного Суда РСФСР. – 1993. – № 8. 

		О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 // Российская газета. – 2005. – 15 марта.



III. Литература



		Арбитражная практика: сборник постановлений ВАС РФ с комментариями / Под. ред. А. М. Тихомирова. – М., 2007. – 917 с.

		Батяев А. А. Возмещение морального вреда. – М.: «Новая правовая культура», 2006. – 321 с.

		Будякова Т. Индивидуальные особенности потерпевшего как критерий нравственных и физических страданий // Российская юстиция. – 2003. – № 2. – С. 28-33.

		Булычев В. В. Защита деловой репутации от нарушений в сети Интернет: к вопросу о надлежащем ответчике // Судебно-арбитражная практика Московского региона. Вопросы правоприменения. – 2006. – № 6. – С. 131-136.

		Гражданское право: Учебник в 2 Т. / Отв. ред. Е. А. Суханов. - М.: БЕК, 2003. 

		Гражданское право: Учебник в 2 Т. / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. М.: Проспект, 2002.

		Грибанов В. П. Осуществление и защита гражданских прав. – М.: Статут, 2003. – 323 с.

		Губин П. Е. Право на информацию и обязанность по ее предоставлению в предпринимательской деятельности. – М., 2006. – 201 с.

		Кашкарова И. Н., Макорта Г. А. Свободу слову! Меры по минимизации риска предъявления к СМИ исков о защите чести, достоинства, деловой репутации и их удовлетворения. Практические рекомендации и анализ судебной практики // Закон. – 2006. – № 7. – С. 23-34.

		Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В. М. Лебедева, А. Ю. Скуратова. – М.: Норма, 2006. – 1013 с.

		Комментарий к части первой Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. Т. Е. Абовой, А. Ю. Кабалкина. – М.: «Новая правовая культура», 2007. – 917 с.

		Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации / Под ред. Т. Е. Абовой, А. Ю. Кабалкина. М.: Юрайт, 2003. 678 с.

		Коммерсантъ-DAILY. – 1996. – № 79.

		Поляков С. Свобода мнения и защита чести // Российская юстиция. – 1997. – № 4. – С. 48-56.

		Усков В. Как компенсировать моральный вред богатому и бедному // Российская юстиция. – 2000. – № 12. – С. 61.

		Эрделевский А. М. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. – 3-е изд., испр. и доп. – М.: Волтерс Клувер, 2004. – 567 с.

		Ярославцев П. Г. Право быть другим. – М., 2007. – 311 с.





2