Принципы международных коммерческих договоров (принципы УНИДРУА)

1



Принципы международных коммерческих договоров (принципы УНИДРУА)



Одной из особенностей внешнеэкономической деятельности является известная "правовая неопределенность", с которой сталкиваются контрагенты. Выражается она в том, что стороны могут иметь дело с нормами иностранного права, зачастую им неизвестного, либо вовсе находиться в неведении относительно того, чем регламентируются их взаимоотношения. Для избежания подобных ситуаций Международным институтом унификации частного права (УНИДРУА) были разработаны Принципы международных коммерческих договоров - международный правовой акт, применяемый не к отдельным видам договоров (купля-продажа, перевозка, лизинг и т.п.), а практически к любой внешнеэкономической сделке.

Прежде всего отметим, что УНИДРУА - это международная неправительственная организация, занимающаяся вопросами подготовки международных конвенций и иных документов в сфере международной торговли. Среди других разработок этой организации наиболее известные Оттавские Конвенция УНИДРУА о международном финансовом лизинге и Конвенция УНИДРУА о международном факторинге 1988 года.

Первая редакция Принципов международных коммерческих договоров (далее - Принципы) датирована 1994 годом. В 2004 г. вышла новая редакция, о которой в дальнейшем мы и будем вести речь.

По своему юридическому статусу Принципы - это не международный договор (конвенция), обязательный для государства. Это скорее обычай международной торговли, который признается белорусским законодательством в качестве источника права (п. 1 ст. 1093 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК РБ)). По общему правилу, чтобы Принципы применялись (полностью или частично), во внешнеэкономическом договоре должна содержаться ссылка на них. Формулировка может быть следующей: "Настоящий договор будет регулироваться Принципами УНИДРУА (2004) [за исключением статей...]". Стороны, желающие предусмотреть субсидиарное применение права определенного государства, могут использовать следующие слова: "Настоящий договор будет регулироваться Принципами УНИДРУА (2004) [за исключением статей...], дополненными, в случае необходимости, правом государства [Х]".

Белорусская судебная практика разделяет такой подход. Так, постановление Пленума Высшего Хозяйственного Суда Республики Беларусь от 02.12.2005 № 31 "О практике рассмотрения хозяйственными судами Республики Беларусь дел с участием иностранных лиц" (п. 40) гласит, что "при разрешении споров хозяйственный суд вправе применять обычаи международного делового оборота, не противоречащие законодательству Республики Беларусь, в том числе содержащиеся в… Принципах международных коммерческих договоров (далее - Принципы УНИДРУА), в том случае, когда участники сделки прямо договорились об их применении".

Однако в преамбуле Принципов перечислены и некоторые другие случаи, когда они будут применяться. В частности, это случаи, когда стороны не выбрали право, применимое к их договору, или же случаи толкования и восполнения национального законодательства или международных договоров (конвенций).

Глава 1 Принципов "Общие положения" содержит такие базовые положения частного права, как свобода договора, свобода его формы, обязательность договора и др. При этом следует обратить внимание, что ст. 1.2 Принципов "Свобода формы" в корне расходится с законодательством Республики Беларусь: Принципы не содержат требований об обязательной письменной форме внешнеэкономического договора, тогда как согласно п. 3 ст. 163 ГК РБ несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет ее недействительность, причем ссылки на свидетельские показания не допускаются. Коллизия между этими двумя нормами должна решаться в пользу ст. 163 ГК: согласно как ст. 1100 ГК РБ, так и ст. 1.4 Принципов "Обязательные (императивные) положения", императивные нормы национального законодательства будут иметь приоритет над Принципами.

Кроме того, внешнеторговые договоры в смысле Указа Президента Республики Беларусь от 04.01.2000 № 7 "О совершенствовании порядка проведения и контроля внешнеторговых операций" должны содержать такие обязательные реквизиты, как наличие даты и места заключения договора, предмета договора, количества, качества и цены товара, условий расчета и поставки, валюты платежа, сроков поставки товаров, ответственности сторон, порядка разрешения споров, а также названий, юридических адресов и банковских реквизитов договаривающихся сторон (п. 15 Положения о порядке контроля за проведением юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями внешнеторговых операций, утвержденных Указом № 7). Это необходимо учитывать при толковании ст. 1.1 Принципов "Свобода договора" 1.

Поскольку Принципы применяются, как правило, при наличии ссылки на них в договоре, то согласно ст. 1.5 "Исключение или изменение сторонами" стороны вправе свободно изменять отдельные положения или применять их выборочно.

При заключении, исполнении или прекращении договора во многих случаях необходимо уведомление другой стороны. В ст. 1.10 Принципов "Уведомление" не устанавливает какой-либо специальной формы для такого уведомления, следовательно, оно может быть и устным. Однако если уведомление совершается в письменной форме (в т.ч. с использованием различных электронных средств связи), т.е. в режиме off-line, возникает вопрос об определении момента, когда такое уведомление считается сделанным. Теоретически возможны 4 варианта для наступления действительности заявления: 1) изъявление; 2) отправка; 3) доставка (приемка); 4) фактическое узнавание (восприятие) 2. Однако Принципы останавливаются на третьем варианте: уведомление считается действительным в момент, когда оно достигает адресата.

Правила ст. 1.12 Принципов "Исчисление сроков, устанавливаемых сторонами" в целом аналогичны тем, что содержатся в ГК РБ. Однако обратим внимание на норму, по вполне понятным причинам в нем отсутствующую: "если иное не следует из обстоятельств, во внимание принимается тот часовой пояс, в котором находится предприятие стороны, устанавливающей срок" (п. 3 ст. 1.12). Эту ситуацию лучше пояснить на примере. Допустим, заключен договор займа между белорусской и американской компаниями. Крайний срок погашения займа белорусским заемщиком, установленный американским займодавцем, - 20 октября. Данный срок, согласно Принципам, истекает 20 октября в 24-00 не по минскому, а, например, по нью-йоркскому времени (т.е. уже в 07-00 21 октября по минскому).

Cпецификой заключения внешнеэкономических договоров, которому посвящена глава 2 и ее первый раздел, в частности, является выбор способа такого заключения. Дело в том, что обычный (составление единого документа, подписанного сторонами), по понятным причинам, далеко не всегда целесообразен и возможен. Поэтому Принципы (ст. 2.1.1) называют два способа заключения договора: 1) акцепт оферты; 2) в результате поведения сторон (т.н. конклюдентные действия).

Статьи 2.1.1-2.1.13 Принципов регламентируют процедуру заключения договора между отсутствующими, т.е. путем обмена офертой и акцептом. Заметим, что принципиальных отличий от ГК данные нормы не содержат. Более того, во многих случаях они даже чисто текстуально совпадают с теми, что предусмотрены широко распространенной Венской конвенцией о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (ст. 14-24).

Статья 2.1.15 (п. 2) Принципов "Недобросовестные переговоры" направлена на ограничение недобросовестной деловой практики в форме вступления в переговоры без намерения достигнуть результатов. Приведем пример: фирмы "А" и "В" являются олигополистами. Фирма "А" ведет переговоры с фирмой "С" на предмет заключения контракта. Одновременно и фирма "В" вступает в переговоры с фирмой "С" с единственной целью: сорвать подписание контракта между фирмами "А" и "С". В таких случаях Принципы позволяют фирме "С" взыскать ущерб с фирмы "В" от срыва контракта с фирмой "А". Заметим, что фирма "А" в соответствии с Принципами таким правом не обладает, поскольку не состоит с фирмой "В" в договорных отношениях. Однако такое право может быть предоставлено фирме "А" национальным законодательством об ограничении недобросовестной конкуренции.

Другой мерой, направленной на ограничение практики недобросовестного ведения переговоров, является ст. 2.1.16 "Обязанность конфиденциальности": она запрещает использование другой стороной конфиденциальной информации, полученной в процессе ведения переговоров. Заметим, что если переговоры увенчались подписанием контракта, то этим же контрактом обычно и предусмотрена обязанность не разглашать конфиденциальные сведения. Но если переговоры оказались безрезультатными, то других средств правовой защиты у одной из сторон нет.

В настоящее время в коммерческой практике достаточно широко используются так называемые стандартные условия договора (в белорусском законодательстве - договоры присоединения). Они фактически подрывают принцип свободы договора (ст. 1.1 Принципов, ст. 391 ГК РБ), однако в некоторых сферах деятельности (банки, страхование, транспорт и др.) без них не обойтись. Использование стандартных условий вызывает следующие проблемы:

1) очень часто стандартные условия односторонне направлены на защиту только одной стороны - их разработчика. Кроме того, они занимают большой печатный объем, и другая сторона зачастую не только лишена возможности их обсуждать, но и просто ознакомиться с ними. Для таких случаев ст. 2.1.20 признает такие "неожиданные" условия недействительными;

2) часто стандартная проформа содержит различные исправления и дописки, обычно выполненные от руки. Статья 2.1.21 признает их верховенство над напечатанными стандартными условиями;

3) иногда экономически сильной стороной считают себя оба контрагента, которые имеют собственные стандартные проформы. В таких случаях им не остается ничего иного, как заключать отдельный договор, а стандартные условия, согласно ст. 2.1.22 Принципов, применяются только в части, совпадающей по существу.

Имеются в Принципах и другие положения, отсутствующие во внутреннем белорусском законодательстве. В частности, согласно п. 1 ст. 402 ГК РБ договор считается заключенным с момента, когда между сторонами достигнуто согласие по всем существенным условиям договора. Принципы же (ст. 2.1.14 "Договор с умышленно открытыми условиями") допускают заключение договора, в котором какое-то условие оставляется для согласования в ходе будущих переговоров или подлежащим определению третьим лицом. Заметим, однако, что такое открытое условие не может быть определено одной из сторон договора в одностороннем порядке, ибо это было бы нарушением принципа пределов действия договора.

Раздел 2 главы 2 регулирует как юридическое (раскрытое представительство в терминологии ст. 2.2.3 Принципов), так и фактическое представительство (скрытое представительство - ст. 2.2.4), т.е. отношения сторон могут регулироваться как договором поручения, так и договором комиссии. При этом из ст. 2.2.1 следует, что сами договоры поручения или комиссии Принципами не регламентируются. Они регулируют лишь правоотношения, возникающие при заключении представителем сделок с третьими лицами.

В тех случаях, когда представитель действует на основании договора поручения с доверителем (который в Принципах назван принципалом), возникает вопрос о превышении полномочий. Принципы исходят из того же, что и ГК РБ (п. 1 ст. 184 ГК РБ): по сделкам, совершенным представителем с превышением полномочий, обязанной стороной становится сам представитель, а не принципал.

По общему правилу сделки, заключенные представителем (вне зависимости от того, используется договор поручения либо договор комиссии), не нуждаются в последующем одобрении со стороны принципала. Исключений здесь только два: 1) представитель превысил свои полномочия (ст. 2.2.6); 2) конфликт интересов сторон (ст. 2.2.7). Конфликт интересов возможен, когда представитель действует одновременно в интересах обеих сторон (аналог в ГК РБ - коммерческое представительство - ст. 185), поэтому одновременное уведомление обеих сторон, необходимость которого отсутствует в белорусском законодательстве, вполне оправданно.

Статья 2.2.8 Принципов "Передоверие" содержит норму, противоположную ст. 188 ГК РБ. По белорусскому законодательству передоверие допускается только в случаях, когда это предусмотрено доверенностью, причем новая доверенность должна быть нотариально удостоверена. Согласно же ст. 2.2.8 право на передоверие, напротив, изначально предполагается.

Глава 3 посвящена действительности договора, причем это понятие трактуется несколько шире, чем в национальном белорусском законодательстве: под этим понятием одновременно объединяются и такие гражданско-правовые институты, как вступление договора в силу, недействительность сделок и прекращение договора. Особенностью норм данной главы является их императивность (ст. 3.19), т.е. стороны договора не вправе от них отступать.

Прежде всего отметим, что согласно ст. 3.2 Принципов "Действительность простого соглашения" для вступления договора в силу достаточно одного соглашения сторон: ни о государственной регистрации, ни о нотариальном удостоверении речь не идет.

В зависимости от того, какие пороки лежат в основании стороны отказаться от договора, все они могут быть разделены на два вида: 1) затрагивающие действительность договора (обман, угрозы, значительное заблуждение, существенное неравновесие); 2) не затрагивающие его действительность (первоначальная невозможность исполнения, отсут­ствие полномочий распоряжаться имуществом, заблуждение, возникшее в результате грубой небрежности заблуждающейся стороны, или если риск заблуждения лежит на ней).

Обратим также внимание на такое основание отказа от договора, отсутствующее в белорусском законодательстве, как существенное неравенство. Как известно, подавляющее большинство сделок являются меновыми по своей сути, что предполагает взаимную выгоду сторон. Если же интересы одной из сторон явно доминируют над интересами другой, то ст. 3.10 Принципов "Существенное неравновесие" дает право ущемленной стороне либо отказаться от договора, либо требовать в судебном порядке его изменения (в частности, уменьшения цены для покупателя или увеличения цены для продавца).

Отказ от договора согласно ст. 3.14 "Уведомление об отказе от договора" осуществляется путем простого уведомления. В целом это соответствует и национальному законодательству Республики Беларусь, в котором отказ от договора по заявлению одной из сторон в предусмотренных законодательством случаях также осуществляется в одностороннем порядке, в отличие от расторжения договора, которое осуществляется через суд (п. 2-3 ст. 420 ГК РБ).

Необходимость толкования договора, которому посвящена глава 4 Принципов, возникает в случаях, когда его содержание по каким-то вопросам неясно. Основной принцип толкования согласно ст. 4.1 Принципов "Намерение сторон" противоположен гражданскому законодательству Беларуси: первые исходят из приоритета того, что стороны на самом деле имели в виду (предполагали), ст. 401 ГК РБ - из буквального смысла, и только в качестве запасного варианта принимают во внимание действительное намерение сторон.

Обратим внимание на ст. 4.6 Принципов, устанавливающую правило contra preferentem (против преимуществ): согласно ему риски невыгодного толкования несет та из сторон, которая эти двусмысленные условия выдвинула.

Еще одна норма, аналог которой отсутствует в белорусском законодательстве, это ст. 4.7 Принципов "Лингвистические расхождения": при толковании договора, составленного на двух языках, преимущество имеет первоначально составленный вариант.

Глава 5 Принципов состоит из двух разделов. Раздел 1 "Содержание" предусматривает, что договорные обязательства могут быть: а) прямые; б) подразумеваемые. Белорусскому законодательству известны только первые, вторые же пришли из англо-американского права. Подразумеваемые обязательства вытекают (ст. 5.1.2) из: а) характера и цели договора; б) практики, которую стороны установили в своих взаимоотношениях; в) добросовестности и честной деловой практики; г) разумности. Иными словами - это "ненаписанные" условия договора, не попавшие на бумагу чаще всего по причине своей очевидности для сторон.

Еще одна особенность Принципов по сравнению с внутренним белорусским законодательством, - наличие дополнительных обязанностей у сторон, а именно:

- обязанность сотрудничества между сторонами

- обязанность достичь определенного результата

- обязанность проявлять максимальные усилия

Другие нормы гл. 5 имеют аналоги в белорусском гражданском законодательстве. В частности, нормы ст. 5.1.7 Принципов "Определение цены" предусматривают, что "если в договоре не устанавливается цена или не предусматривается порядок ее определения, считается, что стороны при отсутствии какого-либо указания об ином подразумевают ссылку на цену, которая в момент заключения договора обычно взималась за такое исполнение в сравнимых обстоятельствах в соответствующей области предпринимательской деятельности, или, если такая цена отсутствует, то ссылка на разумную цену". Схожая норма в ГК РБ - ст. 394.

Еще один пример - ст. 5.1.8 Принципов "Договор на неопределенный срок", предусматривающая, что договор на неопределенный срок может быть прекращен любой стороной путем уведомления, сделанного предварительно в разумный срок.

Весьма близки к положениям национального белорусского законодательства (ст. 400  ГК РБ) и нормы разд. 2 гл. 5 "Права третьих лиц", регулирующие заключение договора в пользу третьего лица. Но имеются два важных отличия: 1) хотя бенефициар должен быть обозначен в договоре с достаточной определенностью, но не обязательно должен существовать в момент заключения договора (ст. 5.2.2); 2) при предоставлении прав бенефициару в договор может быть включена оговорка, исключающая или ограничивающая ответственность бенефициара (ст. 5.2.3).

В главе 6 Принципов "Исполнение" внимание следует обратить, в частности, на ст. 6.1.3, которая предоставляет кредитору право отказаться от частичного исполнения по договору, если он только не имеет законного интереса в обратном. Заметим, что ст. 292 ГК регулирует этот вопрос схожим образом. Зато нормы, аналогичной ст. 6.1.4 Принципов, регламентирующей, как правило, одновременность исполнения обязательств обеими сторонами, в белорусском законодательстве нет. Этот принцип был предусмотрен Гражданским кодексом БССР 1964 г., а вот ныне действующий Гражданский кодекс 1998 г. возлагает определение очередности исполнения исключительно на договор.

Выбор места исполнения обязательства (ст. 6.1.6 Принципов) осуществляется следующим образом: а) денежное обязательство должно быть исполнено в месте нахождения кредитора, тогда как б) все остальные - должника. Принципиальных отличий от норм ст. 297 ГК РБ здесь нет, хотя последние несколько более объемны и предусматривают, в частности, особенности определения места исполнения обязательства при сдаче товара перевозчику.

Исполнение денежного обязательства имеет свои особенности, касающиеся прежде всего банковского перевода. Ст. 6.1.8 Принципов предусматривает, что в таких случаях обязательство должника считается выполненным, когда состоялся перевод в финансовое учреждение кредитора. Белорусское законодательство (ч. 2 ст. 241 БК РБ) содержит сходные нормы. При расчетах посредством чеков Принципы (ст. 6.1.7) исходят из того, что такой платеж является условным. Иными словами, до момента поступления денежных средств в банк бенефициара (при банковском переводе) или до момента оплаты чека обязательство должника не считается исполненным. Именно он (а не кредитор) несет, в том числе, и все риски, связанные с прохождением платежа. На него также в соответствии со ст. 6.1.11 возлагаются и все расходы (банковские комиссии) в связи с осуществлением платежа.

Валютное законодательство Республики Беларусь императивно по своей сути, следовательно, может изменяться договором только в прямо предусмотренных случаях. Когда такое изменение допустимо, то согласно ст. 6.1.9 Принципов, "если денежное обязательство выражено в иной валюте, чем валюта мест платежа, оно может быть исполнено должником в валюте места платежа, кроме случаев, когда: а) эта валюта не является свободно конвертируемой или б) стороны договорились, что платеж должен быть осущест­влен в валюте, в которой выражено денежное обязательство".

Валюта места платежа применяется и в тех случаях, когда договор не содержит указания на какую-либо валюту (ст. 6.1.10 "Неопределенность валюты").

Если у должника имеется несколько неисполненных денежных обязательств, то очередная сумма в соответствии со ст. 6.1.12 "Очередность распределения платежей" направляется вначале на (а) погашение любых расходов, затем (б) на уплату процентов и наконец (в) на погашение основного долга. Такая "прокредиторская" позиция созвучна прежней формулировке ст. 300 ГК РБ, однако отличается от нынешней ее редакции, больше направленной на защиту интересов должника, т.к. погашает сумму основного долга ранее процентов 3.

Национальное белорусское законодательство не содержит специальных норм, касающихся действительности договора в тех случаях, когда для этого необходимо получение государственного разрешения (например, лицензирование, квотирование и т.п.). Принципы же (ст. 6.1.14-6.1.17) регулируют соответствующие отношения. В частности, они предусматривают, что отказ в выдаче государственного разрешения, затрагивающий действительность договора (если соответствующей стороной предприняты все необходимые меры для его получения), делает этот договор ничтожным.

В случае когда после заключения договора возникают события, существенным образом изменяющие равновесие договорных обязательств в силу либо возрастания для стороны стоимости исполнения, либо уменьшения ценности получаемого стороной исполнения, Принципы (ст. 6.2.2-6.2.3) предоставляют такой стороне право обратиться к контрагенту с просьбой пересмотреть договорные обязательства, а в случае его несогласия - право обратиться в суд с целью изменения или прекращения договора.

Глава 7 Принципов посвящена неисполнению договора, которое включает также случаи ненадлежащего исполнения и просрочку исполнения (ст. 7.1.1). Принципы исходят из того, что исполнение обязательств сторонами является встречным, т.е. каждая из сторон вправе приостановить исполнение своего обязательства до тех пор, пока другая не исполнит свою часть договора (ст. 7.1.3). В этом отличие от внутреннего белорусского законодательства, которое допускает встречное исполнение, как правило, лишь в случаях, если это предусмотрено договором (ст. 309 ГК РБ).

Нормы Принципов о форс-мажоре (ст. 7.1.7) в целом соответствуют ГК РБ (п. 3 ст. 372) и еще в большей степени - ст. 79 Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров 1980 г. (далее - Венская конвенция). Следует обратить внимание, что если препятствие к исполнению договора носит временный характер, освобождение от ответственности имеет силу на период времени, который является разумным, принимая во внимание влияние препятствия на исполнение договора. При этом неисполнившая сторона должна уведомить другую сторону о возникновении препятствия и его влиянии на способность исполнить обязательство.

Неисполнение договора одной из сторон дает право ее контрагенту на: 1) возмещение убытков 2) индексацию суммы убытков 3) проценты годовых 4) согласованную сумму платежа при неисполнении 5) судебный штраф.

Возмещение убытков в качестве меры ответственности может применяться самостоятельно либо в сочетании с другими сре­дствами правовой защиты. Убытки включают упущенную выгоду, а также компенсацию морального ущерба (ст. 7.4.2). Однако существует одно ограничение, почерпнутое из англо-американского права и неизвестное белорусскому законодательству: неисполнившая сторона отвечает только за ущерб, который она предвидела или могла разумно предвидеть при заключении договора как вероятное последствие ее неисполнения (ст. 7.4.4).

При исчислении убытков, согласно Принципам, могут использоваться методы, не регламентированные ГК РБ, но используемые Венской конвенцией 1980 г. (ст.75-76). Это исчисление убытков на основании: а) заменяющей сделки; б) текущей цены. Пример: цена товара в договоре составляла 100 долл., количество - 200 единиц. После расторжения договора покупатель приобрел такое же количество товара по цене уже 105 долларов. Размер убытков, рассчитанный на основе цены заменяющей сделки, составляет 1000 ((105-100)*200) долларов. Аналогичным образом, если заменяющая сделка не совершалась, но известна цена, взимаемая обычно за поставленные товары или оказанные услуги в сравнимых обстоятельствах в месте, где должен быть исполнен договор, то размер убытков пересчитывается на основе текущей цены.

Убытки должны быть исчислены либо в валюте, в которой было выражено денежное обязательство, либо в валюте, в которой был понесен ущерб, - в зависимости от того, что более соответствует обстоятельствам (7.4.12).

По общему правилу убытки должны быть выплачены единовременно в полной сумме. Если они выплачиваются по частям, то могут быть индексированы (ст. 7.4.11).

Проценты годовых, как это регламентировано Принципами, могут быть двух видов:

1) проценты за неисполнение денежного обязательства, регламентируются схожим со ст. 366 ГК РБ образом. Они исчисляются исходя из величины средней банковской ставки по краткосрочному кредитованию первоклассных заемщиков, превалирующей в отношении валюты платежа в месте платежа, либо, если такая ставка отсутствует в этом месте, то по такой же ставке в государстве валюты платежа. В отсутствие такой ставки в любом из этих мест в качестве ставки процентов годовых должна применяться соответствующая ставка, установленная законом государства валюты платежа. Такие проценты носят зачетный характер, т.е. в сумме, их превышающей, могут взыскиваться и убытки (ст. 7.4.9);

2) проценты на сумму убытков, выплачиваемых за неисполнение неденежного обязательства, начисляются с момента, когда произошло неисполнение. Белорусскому законодательству такой вид ответственности не известен.

Согласованный платеж при неисполнении (ст. 7.4.13) - это вид ответственности, аналогичный неустойке в белорусском законодательстве. Она также не зависит от размера действительно понесенного стороной ущерба.

Наконец, еще одной мерой ответственности в соответствии с Принципами является уплата судебного штрафа (ст. 7.4.2). Эта мера ответственности известна законодательству ряда государств (в частности, Франции) и отличается от штрафа по белорусскому законодательству (ст. 311 ГК РБ) тем, что: 1) устанавливается решением суда, а не договором; 2) применяется в случае неисполнения судебного решения, а не в случае нарушения договора.

Глава 8 Принципов "Зачет" содержит ряд особенностей, не известных белорусскому гражданскому праву. Например, последнее исходит из того, что зачитываемое обязательство должно быть индивидуализировано (в том числе срок исполнения должен быть определен). Принципы (ст. 8.1) руководствуются тем же, однако допускают одно исключение: если обязательства двух сторон возникли из одного договора, первая сторона может также зачесть свое обязательство против обязательства другой стороны, которое неопределенно в части его существования и суммы.

Белорусское законодательство содержит требование однородности зачитываемых требований, однако не вводит четких критериев такой однородности. В противовес ему Принципы содержат специальные правила, касающиеся зачета обязательств в иностранной валюте: когда обязательства состоят в уплате денежных сумм в разных валютах, право на зачет может быть осуществлено, если обе валюты свободно конвертируемы и соглашением сторон не предусмотрено, что первая сторона должна совершить платеж только в определенной валюте (ст. 8.2).

Для осуществления зачета достаточно уведомления другой стороны, с момента которого он и вступает в силу.

Уступка требования, согласно Принципам, осуществляется, в том числе, и с целью обеспечения (ст. 9.1.1). Отметим, что белорусская судебная практика настороженно относится к уступкам последнего рода, хотя перечень способов обеспечения в ГК РБ является открытым (ст. 310 ГК РБ). Другими особенностями уступки по сравнению с белорусским законодательством являются следующие:

1) принципы не регулируют передачу (а) таких документов, как оборотные документы, титульные документы, финансовые инструменты или (б) прав при передаче предприятия 4;

2) право на получение неденежного исполнения может быть уступлено, только если уступка не сделает обязательство значительно более обременительным.

3) некоторые права могут быть уступлены, не будучи индивидуально определенными, при условии, что такие права в момент их уступки или возникновения могут быть определены как права, подлежащие уступке.

4) право уступается лишь в силу соглашения между цедентом и цессионарием, без уведомления должника. При этом согласия должника не требуется, если только обязательство в конкретных обстоятельствах не носит по существу личный характер. Однако должник имеет право на компенсацию со стороны цедента или цессионария любых дополнительных расходов, вызванных уступкой прав.

Вместе с тем уведомление должника необходимо для того, чтобы платеж был совершен именно цеденту, а не цессионарию. Если уведомление об уступке направляется цессионарием, должник может потребовать от последнего представить в разумный срок надлежащее подтверждение совершения уступки. До представления надлежащего подтверждения в виде письменного документа должник может задержать платеж (ст. 9.1.12).

Некоторые нормы гл. 9 Принципов имеют аналоги в белорусском (гл. 19 БК РБ) и международном (Оттавская конвенция УНИДРУА о международном факторинге 1988 г., Конвенция ООН о финансировании под уступку дебиторской задолженности 2001 г.) законодательстве о факторинге. В частности, это следующие нормы:

1) Уступка права на получение денежной суммы имеет силу, несмотря на соглашение цедента и должника, ограничивающее или запрещающее такую уступку. Тем не менее, цедент может нести ответственность перед должником за нарушение договора 5.

2) До получения уведомления об уступке от цедента или цессионария обязательство должника прекращается платежом цеденту. После получения такого уведомления должником его обязательство прекращается только уплатой цессионарию.

3) Должник может выдвинуть против цессионария все возражения, которые должник мог бы выдвинуть против цедента.

4) Должник может осуществить в отношении цессионария любые права зачета, которые имелись у должника в отношении цедента до момента, когда было получено уведомление о переуступке.

5) При уступке права к цессионарию переходят: а) все права цедента на получение платежа или иного исполнения по договору, связанные с уступленным правом, б) все права, обеспечивающие уступленное право.

Однако если законодательство о факторинге ограничивает последующие уступки, то Принципы (ст. 9.1.11) не делают этого. При этом если одно и то же право было последовательно уступлено одним и тем же цедентом двум или более цессионариям, обязательство должника прекращается уплатой в том порядке, в котором были получены уведомления.

Перевод долга (разд. 2 гл. 9), согласно Принципам, имеет следующие особенности:

1) Он может быть осуществлен двумя способами: а) соглашение между первоначальным должником и новым должником с согласия кредитора; б) соглашение между кредитором и новым должником, согласно которому новый должник принимает на себя обязательство. Белорусскому законодательству известен только первый способ.

2) Согласие кредитора на перевод долга может быть дано на будущее. Если кредитор дал согласие на будущее, перевод обязательства вступает в силу в момент, когда кредитор получает уведомление о переводе, либо когда кредитор ознакомится с ним.

3) Кредитор может освободить первоначального должника от обязательства. Если он не сделал этого, то вправе предъявить требование к первоначальному должнику, если новый должник не исполняет обязательство надлежащим образом. В иных случаях первоначальный должник и новый должник несут солидарную ответственность 6.

4) Новый должник может выдвинуть против кредитора все возражения, которые первоначальный должник мог бы выдвинуть против кредитора. Однако же новый должник не может осуществить в отношении кредитора никакие права зачета, которыми обладал первоначальный должник в отношении кредитора.

Принципы УНИДРУА, как и белорусское законодательство, от перевода долга отличают случаи исполнения обязательства третьим лицом (ст. 9.2.6): должник может без согласия кредитора договориться с третьим лицом о том, что такое лицо исполнит обязательство вместо должника, если только обязательство в конкретных обстоятельствах не носит по существу личный характер. При этом кредитор сохраняет право требования по отношению к должнику.

Белорусскому гражданскому праву неизвестен правовой институт, регламентированный разд. 3 гл. 9 Принципов "Уступка договоров". Ее суть в передаче одним лицом другому лицу прав и обязанностей по договору с третьим лицом. Иными словами, это и уступка требования, и перевод долга одновременно. Естественно, что третье лицо должно дать согласие на такую уступку договора, причем оно может даваться и на будущее.

Последняя гл. 10 "Исковая давность" устанавливает общий срок исковой давности в 3 (три) года и начинает течь со дня, следующего за днем, когда кредитор узнал или должен был узнать о событиях, в результате которых право кредитора может быть осущест-влено. Но в любом случае максимальный срок исковой давности составляет 10 лет, начиная со дня, следующего за днем, когда право может быть осуществлено. В отличие от белорусского законодательства, запрещающего сторонам изменять установленный законодательством срок исковой давности (ст. 199 ГК РБ), Принципы разрешают это делать. Но при этом стороны не могут: а) уменьшить общий срок исковой давности короче 1 (одного) года; б) уменьшить максимальный срок исковой давности короче четырех лет; в) увеличить максимальный срок исковой давности свыше 15 лет.

Истечение срока исковой давности не прекращает права, должник должен заявить об этом в качестве возражения. С этого момента кредитор утрачивает и право на зачет.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



													Конституция Республики Беларусь 1994 года. Принята на республиканском референдуме 24 ноября 1996 года (с изменениями и дополнениями, принятыми на республиканских референдумах 24 ноября 1996г. и 17 октября 2004г.) Минск «Беларусь» 2004г.

													Венская Конвенция о консульских сношениях и факультативные протоколы от 24 апреля 1963 г.). Вступила в силу для Республики Беларусь 20 апреля 1989г.

													Венская конвенция о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. Вступила в силу для Республики Беларусь 13 июня 1964г.

													Волобуева А.Н. Международное публичное право: Учебно-практическое пособие / Курск. Гос. Тех. Ун-т. Курск, 2003.

													Калалкарян Н.А. Мигачев Ю.И. Международное право. - М.: «Юрлитинформ», 2002.

													Лукашук И. И. Международное право. Общая часть. М: БЕК, 2001.

													Международное право: учебник / Под ред. Г.И. Тункина. – М.: Юридическая литература, 1994. 

													Международное публичное право: Учебник. -2-е изд. / Под ред. К.А. Бекяшева. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003.

													Международное право. Учебник для вузов. Отв. Ред. Г.В. Игнатенко. – М.: Издательская группа НОРМА-ИНФА, 1999. – 392с.