ФРГ и ГДР В 50—70-х гг.

ФРГ и ГДР В 50–70-х гг.


1. Конституционный строй ФРГ



Несмотря на предельно сложную обстановку, ведущим политическим силам Западной Германии удалось в кратчайшие сроки разработать конституционный проект, способный стать основой для сбалансированного и эффективного государственного Развития. ХДС, ХСС, СвДП и СДПГ оказались едины в принципиальных вопросах конституционно-правового строительства. Новый немецкий конституционализм отразил отказ видеть в государстве как господствующую и направляющую силу общественного развития, так и «НОЧНОГО сторожа», цель которого заключается лишь в охране человека от политического и социального насилия. Основой конституционной доктрины стали идеалы свободы и социальной ответственности, защита прав человека и ограничение крайностей индивидуализма, восприятие нации как реального социального организма с общими позитивными целями и интересами, признание возросшей роли государства в регулировании жизни гражданского общества при отказе видеть в нем инструмент классового или расового господства. В сфере конституционного регулирования оказался широкий круг общественных отношений – экономических, социальных, культурных, внешнеполитических. Признавая необходимость создания условий для полноценного развития каждого индивида, немецкий конституционализм опирался на представление о неразрывном единстве прав и обязанностей человека и общества. Он трактовал государство как сообщество, объединенное такими основополагающими ценностями, как свобода, справедливость, солидарность.

Основной закон ФРГ провозгласил создание демократического и социального федеративного государства. Целью конституционного строительства авторы Основного закона назвали служение немецкого народа делу мира во всем мире, вхождение его в качестве равноправного члена в объединенную Европу, выполнение его «ответственности перед Богом и людьми». Конституция символично открывалась разделом, где подробно закреплялись права человека, в том числе на жизнь и личную неприкосновенность, свободу вероисповедания и совести, свободу собрания и союзов, передвижения и выбора профессии, неприкосновенные права в области правосудия, избирательное право. Как сферы особой ответственности государства рассматривались брак и семья, система школьного образования. Основной закон ввел понятие общего блага, закрепляя его приоритет для института собственности («Собственность обязывает; владение ею есть служение общему благу»). Особым коллективным правом немецкого народа провозглашалось право на сопротивление любой попытке устранения конституционного строя.

Федеративная Республика Германии объединила 9 земель (Западный Берлин сохранил автономию, хотя и был представлен в западногерманском парламенте; Саар стал десятой землей в 1957 г.). Каждый из субъектов федерации получил право на свою конституцию, представительные и административные органы, свое законодательство. Полномочия федерации и земель были четко разграничены. Основной закон выделил сферы исключительного законодательства Федерации и «конкурирующего законодательства». В первую из них вошли внешняя политика, оборона, институт гражданства, свобода передвижения, финансы, таможенное и торговое право. Земли могли законодательствовать в этой сфере лишь по прямому предписанию конституции, а для предотвращения несоответствия земельной политики конституционным положениям Федерация получила «право экзекуции» (принуждения). В сфере конкурирующего законодательства (гражданское, уголовное, процессуальное право, судопроизводство и адвокатура, право союзов и собраний и т.п.) преимущество приобрели земли. Федерация законодательствует в этой сфере лишь постольку, поскольку необходимо соблюсти общий интерес, сохранить правовое и экономическое единство страны. Для этого Федерация издает «рамочные предписания», в соответствие с которыми приводится земельное законодательство. Такая модель федерализма, основанная на принципе субсидиарности, получила в Германии название «кооперативной».

Структурирование центральных органов власти ФРГ отразило стратегическую цель конституционного строительства – формирование демократического и социального государства. Демократичность государства обеспечивалась закреплением принципа народного суверенитета, системы разделения властей, вводом всеобщего избирательного права и практики референдумов. Конституция детально регулировала сферу правосудия, в том числе конституционную юстицию, правовой статус судейского корпуса. Особые разделы были посвящены формированию правовой базы вооруженных сил, регламентации «состояния обороны», сферы чрезвычайного законодательства. Создание же социального государства потребовало не только закрепления широкого спектра гражданских прав, но и обеспечения политической активности, ответственности государства, его способности отстаивать общие интересы немецкого народа, обеспечивать динамику общественного развития. В связи с этим, принцип разделения властей приобрел в немецкой конституционной системе специфический характер.

Центральная властная структура была образована парламентом, президентом и федеральным правительством во главе с канцлером. Парламент стал высшим государственным органом и, в соответствии с буквой конституции, рассматривался как однопалатный. Но в парламентскую систему вошли два органа – избираемый гражданами Бундестаг (Федеральный съезд) и назначаемый земельными правительствами Бундесрат (Федеральный совет). Бундесрат, формально не являющийся частью парламента, фактически стал выполнять функции Верхней палаты. В его состав вошли 69 человек, назначаемых земельными правительствами на 4 года из своего состава. Бундесрат получил совещательные и контролирующие функции в законодательном процессе, но его вето могло быть отклонено большинством членов Бундестага. Преобладающее положение Бундестага объяснялось тем, что лишь нижняя палата стала непосредственным представительством немецкого народа. 496 членов Бундестага избираются на 4 года на основе прямых, всеобщих выборов по смешанной системе (половина в одномандатных округах по мажоритарной системе относительного большинства, половина – на основе партийных списков в многомандатных земельных округах по пропорциональной системе). Помимо законодательных функций, преимущественное положение Бундестага определяется его ролью в избрании президента и канцлера.

Основной закон закрепил порядок избрания президента республики особым органом (Федеральным собранием), состоящим из членов Бундестага и равного количества избираемых земельными ландтагами депутатов. Президент получил лишь представительские и организационные полномочия (без права вето). Избрание канцлера стало прерогативой Бундестага, равно как и выражения вотума недоверия канцлеру (что влечет отставку правительства). Ограничением этого права стала лишь практика «конструктивного вотума недоверия» – отставка канцлера может произойти только при утверждении Бундестагом новой кандидатуры. По конституции федеральному канцлеру принадлежит вся полнота исполнительной власти, включая право назначения состава правительства, а также право законодательной инициативы. Канцлер может поставить вопрос о вотуме доверия себе при голосовании в Бундестаге важных законопроектов и в случае недоверия инициировать через президента роспуск парламента. С учетом того, что канцлер в силу порядка избрания представляет парламентское большинство (и, как правило, является лидером крупнейшей партии), в распоряжении главы правительства концентрируются исключительные властные полномочия. Государственная модель ФРГ поэтому получила название канцлерской республики. Ее целесообразность определяется стремлением создать прочный политический эпицентр, необходимый для функционирования социального государства.


2. ФРГ в период канцлерства Аденауэра

немецкий канцлер либеральный аденауэр

Эффективному функционированию конституционной системы ФРГ способствовала политическая стабильность в стране. Уже первые выборы в Бундестаг, прошедшие 14 августа 1949 г., выявили полное преобладание трех ведущих политических течений. ХДС получила 25,2% голосов (115 мандатов), составив парламентское большинство вместе с ХСС (5,8% голосов, 24 мандата). Оппозиционную СДПГ поддержали 29,2% избирателей (131 мандат). СвДП (11,2%, 52 мандата) стала «третьей силой», хотя и вошла в правительственную коалицию. 12 сентября президентом страны был избран лидер СвДП Т. Хейс, а 15 сентября пост федерального канцлера занял К. Аденауэр. Сложившаяся «двухсполовинная» партийная модель сохранилась и в дальнейшем. Немалую роль сыграла реформа избирательной системы 1952 г., в соответствии с которой был введен 5% барьер для проведения партиями своих депутатов в парламент. Идеологическая концепция христианских демократов предопределила основные пути социально-экономического и политического развития ФРГ в послевоенные годы. В принятой накануне выборов 1953 г. Гамбургской программе ХДС были закреплены базовые принципы конституционно-правового строительства западногерманского государства и социального рыночного хозяйства как национальной экономической системы, ориентация партии на духовное возрождение немецкой нации. Руководство ХДС неизменно выступало за жесткий антикоммунистический курс, отказ от признания восточногерманского государства, тесное сотрудничество с Североатлантическим альянсом и европейскими интеграционными структурами. Под руководством К. Аденауэра ХДС одержал победу на выборах в 1953, 1957 и 1961 гг. (получив, соответственно, 36,4% голосов и 191 мандат, 39,7% и 217 мандатов, 35,8% и 192 мандата). Баварский ХСС сохранил в эти годы свою автономию, но с 1951 г. официально закрепил свое сотрудничество с ХДС в рамках так называемого рабочего содружества. Блок ХДС/ХСС стал основой устойчивого парламентского большинства, образуя единую фракцию и проводя скоординированную политику. Несмотря на региональный характер своей деятельности, партии Ф.-Й. Штрауса удавалось привлекать значительное число голосов избирателей и даже оттеснять СвДП с места «третьей партии» по количеству депутатских мандатов. На выборах 1953 г. ХСС получила 8,8% голосов и 52 мандата, в 1957 г. – 10,5% и 53 мандата, в 1961 г. – 9,5% и 50 мандатов. Представитель блока ХДС/ХСС Г. Любке был избран в 1959 г. на пост президента.

Партия свободных демократов переживала в 50-х гг. сложный период идеологического самоопределения. В 1949 г. СвДП стала членом правительственной коалиции и получила в кабинете Аденауэра несколько второстепенных министерских постов. Но сотрудничество с христианскими демократами мешало консолидации электората партии и угрожало падением ее политического влияния. После прихода в 1954 г. на пост председателя партии Т. Делера началось постепенное отмежевание СвДП от блока ХДС/ХСС. Спустя два года ее министры покинули состав правительства, и на выборах 1957 г. партия уже выступала как оппозиционная. Первоначально это не принесло успеха. Если в 1953 г. СвПД поддержало 9,5% избирателей (что принесло 48 мандатов), то в 1957 г. – 7,7% (41 мандат). Но поиск собственной политической и электоральной ниши продолжился. Под влиянием дюссельдорфской группы во главе с Э. Менде программные установки СвДП приобрели ярко выраженный либеральный характер. Партия стала активнее выступать за сокращение государственного вмешательства в экономику, либерализацию налоговой политики, против ограничения гражданских прав, даже если оно способствует укреплению правопорядка. СвДП поддерживала идеи дебюрократизации, толерантного отношения к лицам иных национальностей, вероисповеданий. На выборах 1961 г. СвДП завоевала 12,8% голосов и 67 мандатов. С учетом сокращения фракции ХДС/ХСС свободные демократы получили возможность войти в правительственную коалицию уже на правах более равноправного партнера. С этого времени за СвДП закрепляется роль «шарнирной партии», способной существенно изменить соотношение сил между правительственным большинством и оппозицией.

СДПГ, руководимая непримиримым К. Шумахером, оказалась в роли «принципиальной оппозиции». Социал-демократы выступали против концепции социального рыночного хозяйства, за последовательное усиление общественного начала в экономике. В области внешней политики СДПГ поддерживала антикоммунистический курс правительства Аденауэра, но критиковала любые шаги, способные отсрочить воссоединение единого германского государства. Руководство СДПГ скептически относилось к попыткам ускорить ремилитаризацию Западной Германии и ее включение в военно-политические структуры Североатлантического альянса, к втягиванию ФРГ в процесс западноевропейской интеграции до окончательного восстановления ее государственного суверенитета. После смерти Шумахера в 1952 г. и избрания на пост председателя партии Эриха Олленхауэра началась постепенная корректировка программы СДПГ. Она сближалась с умеренной концепцией демократического социализма, ставшей после Второй мировой войны платформой Социалистического интернационала. Социал-демократы нового поколения отвергали не только идеи диктатуры пролетариата и революционного пути ликвидации капитализма, но и представление о классовой борьбе как основе общественного развития. Отказ СДПГ от идеологического радикализма достаточно быстро привел к расширению ее электората. Уже на выборах 1953 г., получив 28,8% голосов (т.е. меньше, чем четыре года назад), СДПГ увеличила свою фракцию в парламенте до 151 депутата. Активная избирательная кампания 1957 г. принесла поддержку 31,8% избирателей и 169 депутатских мандатов. Обновление идеологической концепции СДПГ завершилось принятием на съезде в Бад-Годесберге в 1959 г. «Принципиальной программы». В ней социализм рассматривался сквозь призму «морального императива», а политические задачи партии определялись на основе прагматичного анализа современных общественных проблем. Авторы Бад-Годесбергской программы во главе с Гербертом Вернером солидаризировались с внешнеполитической линией христианских демократов, поддержали вступление ФРГ в Общий рынок, отказались от идеи национализации экономики. В 1960 г. лидером СДПГ был избран Вилли Брандт, бургомистр Западного Берлина, представлявший реформаторское крыло партии. Опираясь на обновленную программу партии, он постарался продолжить курс на интеграцию СДПГ в политическую систему страны, утверждение принципов «реалполитик». Эта стратегия начала приносить успех. На выборах 1961 г. СДПГ получила уже 36,2% голосов и 190 мандатов.

Постепенная консолидация ведущих политических сил Западной Германии сочеталась с борьбой против политического радикализма, прежде всего – левого. КП Г рассматривалась правительственными кругами как экстремистская партия, тесно связанная с восточногерманским режимом и советскими спецслужбами. Значительная часть политической элиты и общественности ФРГ требовали запрета коммунистического движения как тоталитарного, противоречащего демократизации немецкого общества и построению правового государства. Уже в сентябре 1950 г. было принято постановление о праве администрации увольнять из государственных и коммунальных организаций и предприятий коммунистов и правых радикалов. В 1951 г. был принят закон о судебном преследовании за антигосударственные политические действия. Спустя год Конституционный суд запретил неонацистскую Социалистическую имперскую партию. Под жесткий контроль попала деятельность коммунистических организаций, общества германо-советской дружбы. Как следствие, влияние КПГ быстро падало. Если на выборах 1949 г. коммунисты смогли получить 5,7% голосов избирателей и 15 мест в Бундестаге, то в 1953 г. – лишь 600 тыс. голосов, что не позволило образовать парламентскую фракцию. В 1956 г. КПГ окончательно была запрещена как неконституционная организация.

Усилия Аденауэра по стабилизации политической обстановки, созданию прочной правовой основы общественного развития в Западной Германии увенчались успехом. Опытный юрист и администратор, амбициозный и жесткий политик, он сумел придать деятельности боннского правительства исключительно деловой, упорядоченный характер. Стремление к стабильности и размеренности стали характерной чертой аденауэровского политического стиля. Не менее важным обстоятельством было проведение преемственного и исключительно эффективного экономического курса. Его идеологом являлся бессменный министр экономики Людвиг Эрхард.

Модель социального рыночного хозяйства, созданная в результате политики Эрхарда, основывалась на концепции ордолиберализма – экономической теории, разрабатывавшейся Фрайбургской школой Вальтера Ойкена. Ордолибералы выступали в защиту свободного рыночного механизма, но не вопреки, а благодаря государственному вмешательству. Основу экономического благосостояния они видели в укреплении хозяйственного порядка – согласованной деятельности всех общественных институтов, определяющих «правила игры» на свободном рынке. На государство в этом плане возлагались ключевые функции. Его вмешательство должно было не подменять действие рыночных механизмов, а создавать условия для их функционирования, обеспечивать такой порядок, когда свободное предпринимательство и конкуренция естественным образом приведут к отбору наиболее эффективных форм воспроизводства и восстановят баланс спроса и предложения. Эрхард определял эту функцию как создание «рамочных условий» в экономике.

Правительство Аденауэра проявило исключительную жесткость в течение самого трудного периода экономической реформы – в 1949–1950 гг., когда сокращение денежной массы и либерализация ценообразования вызвали рост цен при относительном снижении уровня доходов населения, а реструктуризация производства сопровождалась всплеском безработицы. Но уже в 1951 г. наметился перелом в лучшую сторону, а в 1952 г. рост цен прекратился, начал снижаться уровень безработицы. В последующие годы происходил беспрецедентный экономический рост: 9–10% в год, а в 1953–1956 гг. до 10–15% в год. ФРГ вышла на второе место среди западных стран по промышленному производству (и лишь в конце 60-х гг. была оттеснена Японией). Большой экспорт позволил создать в стране золотой запас, равный английскому, французскому и шведскому вместе взятым. Германская валюта стала сильнейшей в Европе. Во второй половине 50-х гг. практически исчезла безработица, реальные доходы населения возросли в три раза.

Немецкое «экономическое чудо» было обусловлено рядом факторов. Свою эффективность доказала избранная Эрхардом экономическая система, где либеральные рыночные механизмы сочетались с целенаправленной налоговой и кредитной политикой государства. После нескольких лет ожесточенной дискуссии с промышленным лобби Эрхарду удалось добиться принятия жесткого антимонополистического законодательства. В соответствии с законом 1957 г. признавались недействительными все несанкционированные государством соглашения предпринимателей, ограничивающие конкуренцию. Для осуществления инвестиционных программ Правительство имело в своем распоряжении внушительный финансовый фонд, основу которого заложили мероприятия плана Маршалла. Немалую роль сыграло отсутствие военных расходов до вступления ФРГ в НАТО в 1955 г., а также приток иностранных Капиталовложений (3,5 млрд долл.). В немецкой промышленности, разрушенной в годы войны, происходило массированное обновление основного капитала. Внедрение новейших технологий, сопровождавшее этот процесс, в сочетании с традиционно высокой работоспособностью немецкого населения привело к быстрому росту производительности труда.

Успешное развитие западногерманского сельского хозяйства стало следствием удачной аграрной реформы 1948–1949 гг., проведенной еще при содействии оккупационных властей. Тогда было осуществлено перераспределение земельной собственности, в результате которого большая часть земельного фонда перешла от крупных собственников к средним и мелким. В последующие годы доля занятых в сельском хозяйстве неуклонно снижалась, однако широкая механизация и электрификация крестьянского труда позволила обеспечить общий рост продукции этого сектора. Изменилась и структура сельскохозяйственного производства. Преобладающей отраслью стало животноводство (70% общей стоимости сельскохозяйственной продукции).

Для эффективного функционирования либерализированной экономики принципиальную важность приобретало обеспечение устойчивого потребительского спроса. Политика правительства в социальной сфере и в области трудовых отношений позволила решить эту проблему. При достаточно активных шагах по расширению пенсионных фондов, жилищного строительства, системы бесплатного и льготного образования и профессиональной подготовки основной акцент был сделан на поощрение прямых взаимоотношений предпринимателей и рабочих. Девизом правительства стал тезис: «Ни капитал без труда, ни труд без капитала не могут существовать».

В соответствии с законом «О положении рабочих на предприятии» 1952 г. расширились права трудовых коллективов в области управления производством, но была запрещена их политическая деятельность. Рабочая неделя сократилась с 52 до 46 часов, а заработная плата превысила довоенный уровень. Система оплаты труда была дифференцирована в зависимости от стажа работы на конкретном предприятии. В 1960 г. был принят «Закон о защите прав работающей молодежи», с 1963 г. введен минимальный отпуск для всех трудящихся. Правительство разработало систему налоговых льгот, призванных поощрять ввод предпринимателями специальных доплат работникам, учитывающих уровень семейных доходов и число детей (так называемый «социальный критерий»). С начала 60-х гг. была введена система «инвестиционной заработной платы». Налоговая политика поощряла перевод части фонда заработной платы в особые «народные акции», распространяемые среди работников предприятий. Все эти меры правительства позволили обеспечить в условиях экономического подъема адекватный рост покупательной способности населения. Германия оказалась охвачена потребительским бумом.

Отдав инициативу в области экономической политики Эрхарду, Аденауэр приложил особые усилия для укрепления международного положения ФРГ. Его идеалом была независимая и сильная Германия, преодолевшая вековое отчуждение от романской и англосаксонской культуры, интегрированная в европейское экономическое и политическое пространство. Первым шагом в этом направлении стало присоединение ФРГ к складывавшемуся Североатлантическому альянсу. Благодаря «холодной войне» Западная Германия стремительно превратилась из оккупированной, ограниченной в своем суверенитете страны в активного партнера своих недавних победителей. Уже в ноябре 1949 г. США, Великобритания, Франция и ФРГ подписали Петерсбергское соглашение, позволяющее ФРГ самостоятельно вести внешние сношения, в том числе переговоры о присоединении к международным организациям.

В 1950 г. ФРГ стала членом Совета Европы и начала активно участвовать в переговорах по проектам европейской интеграции. Аденауэр искусно использовал связи с Вашингтоном для преодоления недоверия Франции к ее историческому противнику. Он активно поддержал идеи военно-политической интеграции западноевропейских стран, увязав их реализацию с восстановлением германского суверенитета. Переломными были переговоры о создании «Европейского Оборонительного сообщества» по «плану Плевена». Дорогу к участию ФРГ в этом проекте открыло подписание 26 мая 1952 г. Общего, или Боннского, договора США, Великобритании, Франции и ФРГ, заменившего Оккупационный статут. В нем декларировалась отмена оккупационного режима, предоставление ФРГ суверенитета во внутренних и внешних делах, но закреплялись особые права трех держав в области размещения их вооруженных сил на территории Западной Германии, а также по контролю над Западным Берлином. Вступление в силу Общего договора было сопряжено с реализацией подписанного на следующий день договора о ЕОС. Но срыв ратификации этого соглашения во французском парламенте отложил и вступление в силу Общего договора. Его основные положения вошли в Парижский договор 1954 г. о создании Западноевропейского союза (ЗЕС), членом которого стала ФРГ. В 1955 г. ФРГ вступила и в НАТО.

В 1955 г. правительство ФРГ сделало шаг к нормализации отношений с СССР. Между двумя странами были установлены дипломатические отношения, а Аденауэр совершил в сентябре 1955 г. официальный визит в Москву. Этот зигзаг западногерманской дипломатии объяснялся стремлением сохранить инициативу в решении германского вопроса на международном уровне. Тремя месяцами ранее в Женеве состоялось первое в послевоенный период совещание глав правительств США, Великобритании, Франции и СССР, на котором обсуждались перспективы объединения Германии. Поскольку переговоры зашли в тупик, то в решении совещания была зафиксирована нейтральная формулировка о необходимости решить германский вопрос «в соответствии с национальными интересами немецкого народа и интересами европейской безопасности». Не привели к позитивным результатам и переговоры Аденауэра в Москве. Уже вскоре ФРГ предприняла один из наиболее жестких шагов по пути конфронтации с восточногерманским государством. В декабре 1955 г. была принята «доктрина Хальштейна» (по фамилии статс-секретаря МИД ФРГ), в соответствии с которой ФРГ призывала государства, имеющие отношения с нею, отказаться от признания ГДР. В развитие этого курса в 1957 г. ФРГ разорвала отношения с Югославией, в 1963 г. – с Кубой. Берлинский кризис 1961 г. вернул в состояние крайнего охлаждения и отношения ФРГ с СССР.

Демонстрируя безусловную приверженность принципу атлантической солидарности, Аденауэр пытался избежать роли сателлита США. Принципиальную значимость в этом плане приобретало участие ФРГ в процессе европейской интеграции и ее связи с Францией. Уже в 1950 г. Аденауэр активно поддержал «план Шумана», а в 1952 г. ФРГ стала одним из учредителей ЕОУС. Конструктивное решение вопроса о Сааре в 1955–1957 гг. создало возможность для дальнейшего франко-западногерманского сближения. Эти страны сыграли большую роль в подготовке и подписании Римских договоров 1957 г. о создании системы Европейских Сообществ. Аденауэру удалось установить исключительно близкие личные отношения с французским президентом Ш. де Голлем. Встречи двух лидеров в июле 1960 г. в Рамбуйе и в июле 1962 г. в Париже, а также триумфальное турне де Голля в ФРГ в сентябре 1962 г. создали возможность для оформления стратегического союза двух стран. В январе 1963 г. был подписан договор о сотрудничестве Франции и ФРГ в различных сферах, координации внешнеполитического курса, регулярных консультациях на уровне глав государств (не реже 2 раз в год) и министров иностранных дел и обороны (раз в три месяца). Аденауэр видел в сотрудничестве с Францией залог восстановления международных позиций ФРГ: «Никакая европейская политика не может существовать без Франции или против Франции, как не может быть европейской политики без или против Германии».



3. От Л. Эрхарда к К. Кизингеру: расцвет и крах немецкого правительства «государства благосостояния»



К началу 60-х гг. политический рейтинг Аденауэра начал быстро снижаться. Его консервативность, не терпимость к чужому мнению, подозрительность становились препятствием для эффективной работы и вызывали все большее недовольство в партии. 23 апреля 1963 г. на заседании депутатской фракции ХДС было принято решение о назначении Эрхарда преемником 87-летнего канцлера. Репутация романтика, склонного к компромиссам, внешность добродушного толстяка с неизменной сигарой, авторитет отца «экономического чуда» делали Эрхарда привлекательной фигурой как для избирателей, так и для политической элиты страны. Эрхард был демократичен, не избегал дискуссий и считал авторитарные методы правления Аденауэра недопустимыми. 15 октября 1963 г., после 14 лет пребывания у власти, Аденауэр подал в отставку и на следующий день на заседании бундестага Людвиг Эрхард был избран федеральным канцлером. Он провозгласил целью своего правительства обеспечение социального мира и партнерства, проведение «политики центра и взаимопонимания». Эрхард призвал к консолидации всех политических сил во имя реализации общенациональных интересов, поиску баланса интересов и отказу от конфронтации. Пост вице-канцлера получил председатель СвДП Эрих Менде. С призывом к конструктивному сотрудничеству Эрхард обратился и к оппозиционной СДПГ.

Экономическое и социальное положение в Западной Германии благоприятствовало правительственным планам. Если в начале 60-х гг. наблюдались признаки рецессии и темпы роста снизились с 5% в 1961 до 3,5% в 1963 г., то с 1964 г. темп развития вновь достиг уровня предыдущего «золотого десятилетия». Только за один год прирост ВНП составил 9,5% (объем промышленного производства увеличился на 8%). При этом прирост производительности труда был достигнут без увеличения числа занятых, преимущественно за счет повышения производительности труда. В 1965 г. подъем в экономике продолжался, и лишь в 1966 г. вновь началась рецессия. Однако снижение темпов роста не являлось признаком кризиса. Сохранение прежних масштабов наращивания объема производства уже грозило «перегреть» экономику, и правительство было вынуждено даже предпринимать меры по снижению инвестиционной активности. На протяжении всех этих лет сохранялась чрезвычайно благоприятная ситуация на рынке труда. Число свободных рабочих мест постоянно росло и превышало число безработных. Постоянным явлением стал импорт рабочей силы. Большое внимание правительство Эрхарда уделило сельскохозяйственной политике. «Зеленый план» 1964 г. поставил задачу стимулировать процесс концентрации сельскохозяйственного производства для «улучшения аграрной структуры». Выросли бюджетные расходы на прямое кредитование сельхозпроизводителей и развитие транспортной и социальной инфраструктуры в сельской местности. Только в 1964 г. на эти цели было израсходовано 2,5 млрд марок.

Продолжение «экономического бума» способствовало сохранению чрезвычайно высокого уровня жизни. В 1966 г. опросы населения выявили, что 89% немцев считают свои доходы «достаточными», 45% полагают, что «зарабатывают даже больше, чем необходимо на жизнь», и лишь 10% были недовольны доходами. Рейтинг правительства в такой ситуации был весьма высок. Но многолетняя политическая гегемония христианских демократов создавала психологическую усталость в немецком обществе. В самом ХДС начал ощущаться кризис идей. Пытаясь переломить ситуацию, Эрхард предпринял активные шаги по модернизации партийной программы.

На партийном съезде в марте 1965 г. Эрхард впервые развернуто изложил основы своей концепции «сформированного общества». Он предполагал, что немецкое общество подходит к принципиально новой фазе своего развития. Точкой отсчета Эрхард считал «классовое общество XIX века», основанное на антагонизме пролетариата и буржуазии. Следующий период развития, начавшийся после Первой мировой войны, был сопряжен со становлением «плюралистического общества», преодолевающего противостояние классов, но характеризующегося конкуренцией «групп интересов», или «союзов» (предпринимательских, профсоюзов, потребителей и т.п.). На третьей фазе (в «сформированном обществе») плюрализм групповых интересов «сводится к знаменателю общего блага». Эрхард предполагал, что такое общество по своему существу является кооперативным, т.е. основанным на сотрудничестве всех групп и интересов.

Концепция «сформированного общества» оказалась противоречивым синтезом романтического прожектерства и анализа реальных тенденций развития западного общества, традиционных стереотипов социальной мотивации и отрицания потребительской психологии. Эрхард, предчувствуя грядущий кризис «общества потребления», настаивал на поисках путей к «очеловечиванию» всех сфер общественной жизни, призывал немцев «больше думать об интересах всего общества, а не только о своих собственных», помнить, что критерии общественного благополучия не сводятся к показателям производства, потребления, экономического роста. Но лейтмотивом его концепции стала идея «благосостояния для всех», поиска разумного равновесия между социальной стабильностью и экономическим ростом во имя справедливого удовлетворения интересов всех слоев общества. В таком варианте концепция «сформированного общества» являлась лишь одной из форм идеологического обоснования модели «государства благосостояния», переживавшей в 60-х гг. период расцвета во всех странах Запада, но неумолимо приближавшейся к своему краху.

Нарастающий кризис христианско-демократического движения стал очевиден на выборах 1965 г. Лидером стала СДПГ с 39,5% голосов и 202 депутатскими мандатами. ХДС сумел занять лишь второе место. Его поддержали 38,1% избирателей, что принесло 196 мандатов. Поддержка ХСС и СвДП, получивших по 9,5% голосов и по 49 мандатов, позволила сохранить парламентское большинство. Но политическая устойчивость этой коалиции становилась все меньше.

Не способствовала укреплению положения правительства и внешняя политика Эрхарда. В этой сфере канцлер проявлял очевидную инертность. Эрхард отверг активный европеистский курс, избранный Аденауэром в последние годы правления. В отношениях с Францией сохранялась видимость согласия, но поддержать де Голля в конфликте с председателем Еврокомиссии В. Хальштейном Эрхард не захотел. К тому же в немецком правительстве было немало сторонников Хальштейна, поддерживавших идею ускорения политической интеграции и усиления роли наднациональных институтов в Европейских Сообществах. В рамках своей европейской политики Эрхард уделял большое внимание лишь урегулированию различных аспектов сельскохозяйственной программы, принятой в 1962 г.

В остальных вопросах внешней политики Эрхард также пытался придерживаться «центристского курса». Он поддержал выдвинутую в 1963 г. в США идею Многонациональных ядерных сил НАТО и неизменно выступал за сохранение военного присутствия стран НАТО на территории ФРГ. Принцип «атлантической солидарности» провозглашался в качестве приоритетного для глобальной политики Бонна. Но одновременно Эрхард позитивно оценил и подписание в августе 1963 г. Московского договора СССР, Великобритании и США о прекращении ядерных испытаний в атмосфере, космическом пространстве и под водой. В 1966 г. правительство Эрхарда представило в Бундестаг собственный проект международного соглашения о разоружении. Он основывался на предложении всем неядерным странам отказаться от производства ядерного оружия, странам, обладающим ядерным оружием, отказаться от его распространения, а в перспективе – перейти к этапному сокращению вооружений. Но проект не был одобрен большинством парламента. Не сумел Эрхард найти и формулу разрешения общегерманской проблемы, которая бы устраивала все ведущие политические силы ФРГ. Несмотря на всю одиозность «доктрины Хальштейна», ее действие было сохранено.

В 1966 г. положение Эрхарда в правительстве и собственной партии стало особенно сложным. Его критиковали за попустительство коррупции, дезорганизованность парламентской фракции, отказ от активной работы в партии. В период обсуждения бюджета на 1967 г. возникла дискуссия о методах предотвращения бюджетного дефицита. Предложение Эрхарда о повышении налогов было отвергнуто представителями СвДП. Это спровоцировало правительственный кризис, и 1 декабря 1966 г. Эрхард подал в отставку. Его преемником стал новый лидер христианских демократов Курт Ки-зингер. В состав правительства впервые вошли представители всех ведущих политических сил ФРГ. Вице-канцлером и министром иностранных дел стал председатель СДПГ В. Брандт, а его заместитель Г. Венер занял пост министра по общегерманским вопросам. Социал-демократ Карл Шиллер, разделявший многие экономические идеи Эрхарда, возглавил министерство экономики, а лидер ХСС Ф.-Й. Штраус стал министром финансов. Уникальный правительственный блок получил название «большой коалиции».

Надежды на эффективную работу столь пестрого в идейно-политическом отношении кабинета были связаны с фигурой самого канцлера. Кизингер был известен как хороший аналитик, жесткий руководитель, отличающийся особой работоспособностью и деловитостью. Он сумел добиться конструктивного сотрудничества Шиллера и Штрауса, результатом которого стала разработка «Закона о содействии стабильности и оживлению экономики» 1967 г. В его основу была положена концепция «глобального регулирования», выдвинутая Шиллером. Правительство отказалось от приоритета кредитной и налоговой политики и предприняло шаги по разработке комплекса среднесрочных и краткосрочных планов экономического развития на федеральном и земельном уровне. Штраус, со своей стороны, добился, чтобы ключевой целью планирования стало обеспечение стабильности бюджетно-финансовой системы, блокирование инфляционных процессов, обеспечение сбалансированности процесса ценообразования. Это отличало немецкий вариант индикативного планирования от французского и британского опыта. В области микроэкономического регулирования программа Шиллера–Штрауса сохранила преемственность с системой социального рыночного хозяйства Эрхарда.

Активность правительства способствовала улучшению показателей экономического развития. В 1966–1967 гг. Западная Германия пережила наиболее глубокую после войны рецессию. ВВП снизился на 0,1% (уровень промышленного производства – на 3%)• Но уже в 1968 и 1969 гг. прежние темпы промышленного роста были восстановлены (11,8% и 12,9%). Сказалась прочность финансового рынка, а также адресная кредитная политика правительства по поддержке наиболее пострадавших отраслей (строительства, металлургии, машиностроения). Важное значение имели также выросшая в течение последнего десятилетия наукоемкость немецкой промышленности, завершение ее структурно-отраслевой перестройки и быстрое увеличение экспорта. Расходы на НИОКР в 60-х гг. стали одной из важнейших статей бюджета и увеличились в 5,2 раза. Особенно динамично развивались новейшие отрасли – электронная, химическая, атомная. Западногерманская индустрия стала одной из наиболее мощных в Европе. К концу 60-х гг. на страны ЕЭС приходилось уже 47% западногерманского экспорта и 53% импорта.

Политические отношения ФРГ с партнерами по Европейским Сообществам в период правления «большой коалиции» также существенно укрепились. Этому способствовало прекращение конфликта Еврокомиссии с французским президентом и заключение Люксембургского компромисса в 1966 г. Но главные изменения были внесены в восточноевропейскую политику. Новые лидеры СДПГ В. Брандт, Г. Венер и Г. Шмидт выступали за политику «наведения мостов», нормализацию отношений с СССР и другими социалистическими странами, конструктивное решение общегерманского вопроса. Благодаря их усилиям были установлены первые контакты с правительством ГДР, восстановлены дипломатические отношения с Югославией, укрепились экономические связи с Румынией. ФРГ стала в эти годы основным экспортером СССР среди западных стран. Однако подобные шаги встретили резкое неприятие со стороны консервативной части правительства.

Нарастанию противоречий между партиями «большой коалиции» способствовал скандал вокруг фигуры канцлера. Кизингер в годы нацистского режима работал в отделе политической пропаганды министерства иностранных дел. Эти страницы биографии лидера ХДС стали известны широкой общественности. Страна оказалась расколота на два лагеря – тех, кто был готов примириться с прошлым, считая связи с тоталитарным режимом неизбежным проявлением «требований времени», и непримиримых противников любых компромиссов с исторической памятью. Скандал вокруг Кизингера оказался лишь «верхушкой айсберга». В конце 60-х гг. ФРГ была охвачена волной общественного недовольства. Как и в других странах Запада, ее причиной стал нарастающий кризис «общества потребления», противостояние поколений, ориентирующихся на совершенно разные системы социальных и культурных Ценностей, раскол классового общества на сложную иерархию социальных групп, крах «государства благосостояния».

Особенностью «кризиса 60-х» в ФРГ стала его явная политизация. В 1967–1968 гг. по университетам ФРГ прокатилась волна студенческих акций протеста. Молодежь протестовала против косности академической системы образования, навязывания бюргерских потребительских идеалов, консерватизма политического истеблишмента. Многие молодые немцы, как и их сверстники в США, Великобритании, Франции, Голландии, пытались противопоставить «миру чековых книжек и полных холодильников» собственную «религию» – «секс, рок-н-ролл и наркотики». Но уже вскоре студенческое движение стало приобретать политизированные формы. Под эгидой Социалистического студенческого движения проходили демонстрации, выражающие протест против американской войны во Вьетнаме, контактов боннского правительства с африканскими и ближневосточными диктаторскими режимами. В студенческой среде начинало формироваться движение защитников окружающей среды – будущих «зеленых». Большую популярность приобрели идеи «новых левых» (в том числе философов Франкфуртской школы Т. Адорно, Г. Маркузе, Ю. Хабермаса, А. Шмидта), а также теории маоистского, троцкистского, анархистского толка.

В среде молодежных экстремистских движений в конце 60-х гг. начали формироваться первые террористические группировки. Крупнейшей из них стала «Фракция Красной Армии» (РАФ). Она была образована в 1968 г. Анреасом Баадером и его единомышленниками, организовавшими поджог универмага во Франкфурте в знак протеста против действий полиции. РАФ провозгласила своей целью развязывание в стране пролетарской коммунистической революции. Идеологом РАФ стала журналистка Ульрика Майнхоф, автор нашумевшей книги «Концепция городской герильи». Она призывала использовать методы террора, чтобы заставить правящий режим проявить его «фашистскую сущность» и вывести трудящихся «из политической спячки». Еще одна известная левая террористическая группа была образована Фрицем Тойфелем в знак протеста против убийства полицейскими во время демонстрации 2 июня 1967 г. студента Б. Онезорга. Группа получила соответствующее название «Движение 2 июня» (Д-2). Тойфель пытался представить свою группу как представителя «трудового народа» и организовывал террористические акты и диверсии на производстве. Нередко левые радикалы прибегали и к индивидуальному террору.

В конце 60-х гг. в ФРГ возникает и праворадикальное движение, преимущественно националистического, неонацистского толка. Но первоначально правые экстремисты избегали террористических методов и пытались широко пропагандировать свои идеи. В 1964 г. была создана националистическая Национально-Демократическая партия Германии (НДПГ). За три года ее численность выросла до 40 тыс. человек. В 1967 г. НДПГ возглавил Адольф Тад-ден, поставивший цель преодолеть 5%-ный барьер и образовать парламентскую фракцию. Легальные методы борьбы избрала и созданная в 1968 г. Германская коммунистическая партия (ГКП) под руководством Герберта Миса. Несмотря на небольшую численность (чуть более 20 тыс. человек), ГКП рассчитывала на союз с левыми молодежными группировками и политизацию профсоюзного движения.

Правительство пыталось противостоять подъему политического радикализма. Полиция жестко пресекала акции протеста, а в 1969 г. Кизингер внес на рассмотрение Бундестага «Закон о чрезвычайном положении». Помимо регламентации порядка ввода «чрезвычайного положения» и соответствующих полномочий правительства, этот закон обязал суды рассматривать дела по искам всех лиц, считающих неконституционными действия государственных властей на основании нарушения прав человека.

Социально-политический кризис конца 60-х гг. вызвал быстрое нарастание противоречий в «большой коалиции». Эта политическая комбинация была временной, и ее участники активно готовились к очередным парламентским выборам. Лидеры СДПГ уже продемонстрировали свою готовность внести глубокие коррективы в социально-экономический и внешнеполитический курс. Брандт активно использовал реформаторский имидж партии, призывая «сказать правду», покончить с косностью и консерватизмом. Свои амбиции подтвердила и СвДП, принявшая на съезде 1967 г. новую программу «107 тезисов». Свободные демократы в очередной раз поспешили дистанцироваться от крупнейших партий, заявив о пагубности как марксистской теории, так и «использования религии в политической борьбе». СвДП выступала в поддержку обновления внешней политики ФРГ, установления позитивных отношений с восточноевропейскими странами. В 1968 г. председателем СвДП был избран Вальтер Шеель, склонявшийся к сохранению партнерских отношений с СДПГ. Правая группировка Эриха Менде по-прежнему настаивала на сближении с христианскими демократами.

Руководство ХДС пыталось обновить идеологическую концепцию движения на принципах умеренности и прагматизма. Новая программа партии, принятая в 1967 г., опиралась на признание базовых принципов социального рыночного хозяйства, приоритета стабилизационной финансовой политики, охраны окружающей среды, протекционистской поддержки крестьян, а также развития «Объединенной Европы при сохранении Атлантического союза». Но вернуть политическую инициативу Кизингеру не удалось. Он не сумел также предотвратить заметное охлаждение в отношениях с ХСС. Амбициозный лидер христианских социалистов Штраус с трудом мирился с главенством Кизингера и часто демонстрировал самостоятельность. В 1968 г. ХСС принял новую программу, где подчеркивалась самобытность партии как в масштабе Баварии и Германии, так и Европы, приверженность ХСС идеям христианской традиции, приоритет связей с Францией и необходимость более равноправного партнерства с США.

Выборы 29 сентября 1969 г. принесли успех социал-демократам. СДПГ сумела получить поддержку 42,7% избирателей и 224 мандата. ХДС получил 36,6% голосов и 193 мандата, ХСС – 9,5% голосов и 49 мандатов. Таким образом, судьба правительства зависела от позиции СвДП, заручившейся поддержкой лишь 5,8% избирателей и образовавшей наименьшую фракцию из 30 депутатов. Невзирая на опасность раскола собственной партии, Вальтер Шеель предпочел альянс с социал-демократами (это и стало причиной выхода в 1970 г. из СвДП группы Э. Менде). Опираясь на «социал-либеральную коалицию», Вилли Брандт занял пост канцлера. Политическое преобладание СДПГ подтвердило избрание в 1969 г. на пост президента Г. Хайнемана.



4. «Социал-либеральная эра»



Вилли Брандт (настоящее имя – Герберт Фрам), многолетний лидер западногерманской и европейской социал-демократии, в прошлом журналист, эмигрировавший из Германии в период правления нацистов и ставший после войны бургомистром Западного Берлина, олицетворял Для немцев «свежий ветер» в политике. Брандт был одним из первых государственных руководителей ФРГ, кто начал открыто говорить о наболевших проблемах общества, кто привнес в политику дух откровенности и открытости. Чуждый консерватизму своих предшественников, он видел в социальных реформах наиболее эффективный способ обеспечения динамики общественного развития.

В период правления Брандта была проведена избирательная реформа, предоставившая право участия в выборах молодежи с 18 лет, началась реформа системы высшего образования. В 1971 г. было принято федеральное законодательство о стипендиальном обеспечении и бесплатном обучении, о способствовании защите академических степеней. В соответствии с принятым в 1972 г. «Положением об отношении к антиконституционным силам на государственной службе» лицам с экстремистскими (левыми или правыми) убеждениями запрещалось работать в учебных заведениях, равно как и занимать иные общественные посты. Правительство Брандта существенно расширило социальные бюджетные программы. В 1970 г. были приняты законы, увеличившие пособия на детей, дотации для малообеспеченных групп на приобретение жилья, в 1971 г. – «Закон о системе социального страхования», распространивший практику обязательного страхования на детей и студентов, в 1972 г. – «Закон о пенсионной реформе», согласно которому вводилась гибкая возрастная граница для перехода на пенсию.

Экспансия социального государства требовала пересмотра приоритетов экономической политики правительства. Социал-демократы продолжили курс на усиление плановых начал и укрепление системы индикативного регулирования экономических процессов. Последовало и повышение налогов. Если в 1960 г. налоги и социальные отчисления составляли в среднем 15,9% заработной платы, то в 1973 г. – 26,1%. Еще большим был налоговый пресс на предпринимателей. Тем не менее правительству пришлось смириться с образованием устойчивого бюджетного дефицита. Из-за прогрессирующих выплат социального назначения только в 1970–1975 гг. процент государственных расходов в общественном продукте вырос с 29 до 51%, при этом наибольшая часть этого прироста пошла на развитие различных видов социального страхования, т.е. непроизводительные расходы. В условиях ухудшения экономической конъюнктуры это было опасной тенденцией. С начала 70-х гг. в ФРГ начинается рост безработицы, впервые заметно увеличивается инфляция, появляются признаки перенакопления капитала (прежде всего – падение нормы прибыли). «Нефтяной шок» 1973 г. не принес ФРГ таких катастрофических последствий, как для других ведущих стран Запада, но стал толчком к быстрому снижению объемов производства. Рост ВВП за год снизился до 1%. Становилось очевидным, что в сложившейся ситуации экономическая стратегия правительства требует пересмотра. Министр экономики К. Шиллер, оказавшийся под огнем критики, был вынужден уйти в отставку еще в конце 1972 г.

Жесткое противодействие со стороны оппозиции вызвали и радикальные шаги Брандта в области внешней политики. «Канцлер реформ» считал, что настало время для коренного обновления самой стилистики взаимоотношений Германии с другими странами мира. Брандт придавал большое значение активизации гуманитарных, культурных контактов, призванных искоренить «исторический страх европейских народов перед немцами». Западногерманская дипломатия активно поддержала инициативы Франции и стран Бенилюкса по началу нового этапа европейской интеграции, в том числе расширению состава Европейских Сообществ, подготовке проекта экономического и валютного союза («плана Вер-нера»). Но главной задачей внешней политики Брандта оставалось «наведение мостов» на востоке Европы.

Правительство Брандта начало интенсивные переговоры с СССР, Польшей и Чехословакией, завершившиеся подписанием «восточных договоров» (Московский договор 12 августа 1970 г., Варшавский договор 7 декабря 1970 г., Пражский договор 11 декабря 1973 г.). Участники этих соглашений признавали нерушимость послевоенных границ, в том числе по Одеру – Нейсе, подтверждали свой отказ от территориальных претензий и применения силы в международных отношениях.

В ноябре 1971 г. было подписано четырехстороннее соглашение США, Франции, Великобритании и СССР по Западному Берлину. Оно вступило в действие с 1972 г. и предусматривало отказ от применения силы в решении вопроса о Западном Берлине, подтверждало права и обязанности заинтересованных сторон, установленные послевоенными договорами. Соглашение подтверждало, что Западный Берлин не является частью территории ФРГ, и устанавливало тройной механизм взаимоотношений между компетентными органами ГДР, Западного Берлина и ФРГ по вопросам регулирования транзитных перемещений граждан, транспортного, телефонного и телеграфного сообщения и пр. Но на Западный Берлин были распространены международные соглашения и договоренности, заключенные ФРГ. ФРГ получила право на представительство интересов жителей Западного Берлина в международных организациях по вопросам, не касающимся безопасности и статуса города. В остальных случаях полномочия по представительству Западного Берлина на международном уровне сохранили США, Великобритания и Франция.

Заключение компромиссного соглашения о статусе Западного Берлина послужило толчком для подписания Договора об основах отношений между ГДР и ФРГ (21 декабря 1972 г.). ГДР была признана боннскими властями как суверенное самостоятельное государство. Обе стороны подчеркивали, что намерены развивать добрососедские отношения, руководствоваться принципами суверенитета, нерушимости границ и отказа от дискриминации. Договор зафиксировал, что ни одно из немецких государств не может представлять другое в международной сфере и действовать от его имени. Произошел обмен дипломатическими представительствами. Вскоре последовало вступление ФРГ и ГДР в ООН.

Внешнеполитический курс Брандта вызвал яростные попытки оппозиции добиться отставки правительства. Первая атака последовала 27 апреля 1972 г., когда депутаты ХДС/ХСС внесли на голосование в Бундестаге вотум недоверия Брандту, предложив на роль канцлера нового лидера христианских демократов Райнера Барцеля. Но для успеха оппозиции не хватило двух голосов. На следующий день при голосовании по проекту бюджета установилось уже равенство голосов – 247:247. В этой ситуации Брандт использовал свое право инициировать роспуск парламента. Новые выборы состоялись 19 ноября 1972 г. и принесли убедительную победу правящей коалиции. СДПГ поддержали 45,8% избирателей, что составило 230 мандатов. Значительно усилили свои позиции свободные демократы, получившие 8,4% голосов и 41 мандат. У ХДС оказалось 35,2% голосов и 177 мандатов, у ХСС – 3,7% и 48 мандатов.

Не в силах поколебать преимущество правящей коалиции, оппозиция предприняла шумную обвинительную кампанию лично против канцлера. Осуждению подвергались различные факты из биографии Брандта, его прежние связи с дискредитировавшими себя государственными и общественными деятелями. Обсуждались и действительные промахи правительства в сфере экономической политики. Развязка наступила после разоблачения референта канцлера М. Гийома как агента спецслужб ГДР. Уже в ходе расследования возник и скандал личного характера – выяснилось, что во время официального визита в Норвегию Гийом организовывал встречи Брандта с девушками. 5 мая 1974 г. Брандт подал в отставку. Его преемником на посту канцлера стал Гельмут Шмидт. Сменился и лидер СвДП. После избрания Шееля президентом партию возглавил Ганс-Дитрих Геншер. В правительстве Геншер получил посты вице-канцлера и министра иностранных дел. Политическое руководство социал-либеральной коалиции приобрело более умеренный, прагматичный характер. Жесткий, деловой, рациональный стиль руководства Шмидта, получившего прозвище «железного канцлера» покончил с эпохой реформаторского романтизма.

Правительству Шмидта пришлось действовать в чрезвычайно сложной экономической ситуации. С 1974 г. в ведущих странах Запада начался циклический кризис перепроизводства, открывший длительный период структурной перестройки индустриальной модели производства. В ФРГ в 1974 г. ВВП снизился на 4%, уровень промышленного производства – на 7,5%. Безработица увеличилась до 1,2 млн человек, но уже с 1975 г. положение стабилизировалось, а к 1977 г. экономика ФРГ превзошла докризисный уровень. В целом ФРГ пострадала в годы кризиса значительно меньше, чем остальные ведущие западные страны. Сказалась и общая эффективность западногерманской экономики, и удачные действия правительства.

Основу антикризисной программы Шмидта составили меры по структурной модернизации промышленности, рационализации трудовых отношений, укреплению финансовой системы. Правительство отказалось от широкой практики государственного планирования и прямого производственного инвестирования. Ставка была сделана на стимулирование свободного предпринимательства (к началу 80-х гг. общий уровень корпоративного налогообложения снизился почти на четверть). Особое внимание уделялось кредитной поддержке малого и среднего бизнеса. В середине 70-х гг. в ФРГ насчитывалось около 1,9 млн. мелких предпринимателей, и благодаря правительственной политике их численность в кризисные годы даже начала увеличиваться. В среде малого бизнеса в эти годы начинает формироваться прослойка венчурных кампаний, взявших на себя разработку многих новейших технологических проектов. Правительство оказывало активную поддержку в подготовке научно-исследовательского персонала для таких кампаний, стимулировало их связи с государственными исследовательскими учреждениями. В рамках НИОКР правительство отдавало приоритет разработкам микропроцессорной техники, систем коммуникации, энергосберегающих технологий. Еще одним новшеством структурной политики стало поощрение переноса за рубеж части промышленного производства, главным образом малорентабельных или экологически вредных предприятий, а также предприятий конвейерной сборки (машиностроения и электроники).

Для рационализации системы трудовых отношений правительство Шмидта призывало профсоюзы отказаться от практики заключения коллективных договоров. После принятия в 1976 г. «Закона о соучастии рабочих в управлении промышленными предприятиями» профсоюзы утратили возможность оказывать решающее влияние на деятельность наблюдательных советов предприятий.

В начале 80-х гг., на фоне нового циклического кризиса перепроизводства последовал ряд непопулярных шагов. В 1980 г. предприниматели получили право на коллективные увольнения. В начале 1982 г. был введен новый порядок тарификации рабочей силы – созданы пять квалификационных категорий с дифференцированной оплатой и жесткими правилами аттестации. Правительство предпринимало шаги по совершенствованию системы трудоустройства безработных, но отказалось от увеличения пособий по безработице. Уровень безработицы в эти годы составлял примерно 4 -4,5% трудоспособного населения (около 1 млн чел.), что было значительно ниже, чем в других ведущих странах Запада.

Правительство Шмидта попыталось остановить нарастание инфляции и отказалось от использования бюджетного дефицита как инструмента политики. В 1975 г. был принят закон об «улучшении структуры бюджета». В соответствии с ним были значительно сокращены расходы на социальные программы. В финансировании пенсионных и страховых фондов увеличилась доля физических лиц. После выхода из кризиса кредитно-денежная политика несколько смягчилась. В 1977 г. была принята «Программа будущих инвестиций», сосредоточившая государственные расходы на решение проблемы занятости, городского строительства, развития общественной инфраструктуры, защиты окружающей среды. Но стабильность финансовой системы оставалась важнейшим приоритетом политики правительства. Во второй половине 70-х гг. были предприняты меры по накоплению золотовалютных резервов. Их общий рост составил около 40 млрд марок. По сравнению с американским долларом курс марки вырос в 1972–1979 гг. на 85%, с французским франком – на 48%, с фунтом стерлингов – на 98%. Марка превратилась в распространенное средство международных расчетов, заняв место в валютных запасах различных стран.

Экономический императив во многом определял и внешнеполитический курс правительства Шмидта. Вместе с французским президентом В. Жискар д' Эстеном Шмидт внес большой личный вклад в развитие европейского интеграционного процесса. Результатом их усилий стало формирование европейской финансовой системы с вводом расчетной денежной единицы ЭКЮ, европейской системы скоординированных валютных курсов («валютной змеи» ЕЭС). Солидаризируясь с Францией Шмидт занял жесткую позицию по поводу притязаний Великобритании на изменение порядка финансирования бюджета Сообществ и сельскохозяйственной политики ЕЭС. Результатом франко-западногерманского сотрудничества в те же годы стало укрепление наднациональных органов Сообществ, в том числе ввод прямых выборов в Европарламент, расширение полномочий Европейского Совета. Шмидт поддержал также инициативы стран Бенилюкса по разработке проекта Европейского союза («план Тиндеманса»). Министр иностранных дел ФРГ Геншер вместе со своим итальянским коллегой Коломбо в 1981 г. выдвинули совместный проект «Европейского акта», призванного объединить правовую базу Европейских Сообществ и сформулировать новые направления интеграционного процесса. Реализация «плана Геншера – Коломбо» началась уже с 1983 г.

В вопросах глобальной мировой политики правительство Шмидта попыталось следовать «стратегии равновесия». В 1975 г. ФРГ присоединилась к решениям Хельсинкского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе. В 1978 г. Бонн с официальным визитом посетил Л. Брежнев, а спустя два года ответный визит в Москву правительственной делегации ФРГ привел к подписанию первого в истории двух стран долгосрочного договора о сотрудничестве. Но одновременно Шмидт предпринял шаги по сближению с США. Поворотным моментом стало принятие в июне 1974 г. Брюссельской сессией НАТО новой Декларации об атлантических отношениях, предполагающей достижение более равноправного партнерства в блоке. В 1976 г. ФРГ удалось добиться прекращения выплат на содержание американских войск, размещенных на ее территории. В том же году именно ФРГ выступила инициатором принятия натовской концепции «обороны на передовых рубежах», предусматривавшей не только размещение ядерного оружия на территории европейских стран альянса, но и привлечение их к разработке стратегии использования ядерного оружия, управлению ракетными войсками.

ФРГ активно выступила в поддержку модернизации ядерных вооружений НАТО после размещения в восточноевропейских странах советских ракет СС-20. Но результат явно превысил ожидания западногерманской дипломатии. США начали настаивать на размещении в Западной Европе нового класса ракет средней и малой дальности. Соответствующее решение было принято на Брюссельской сессии НАТО в 1979 г. На территории Западной Германии предстояло сосредоточить 108 «Першингов-2» и 96 крылатых ракет. Шмидт сумел лишь настоять на «двойном решении» – размещение ракет при продолжении переговоров о разоружении с СССР. Вскоре последовал новый виток в нарастании международной напряженности. Вместе с партнерами по Североатлантическому альянсу ФРГ жестко осудила агрессию СССР против Афганистана. Немецким спортсменам было рекомендовано не участвовать в Московской олимпиаде 1980 г. Впрочем, это не помешало самому Шмидту именно летом 1980 г. совершить официальный визит в Москву и попытаться выступить в роли посредника для начала переговоров по проблемам международной безопасности. Западногерманская дипломатия поддержала начало советско-американских переговоров 1981 г. в Женеве и выразила озабоченность их срывом.

Правительству Шмидта удавалось сохранять политическую стабильность в стране на протяжении всей второй половины 70-х гг. Парламентские выборы 1976 и 1980 гг. продемонстрировали явное преобладание социал-либеральной коалиции. СДПГ оставалась наиболее популярной партией, получив в 1976 г. 42,6% голосов и 214 мандатов, а в 1980 г. – 42,9% и 218 мандатов. В. Брандт, занимавший по-прежнему посте ее председателя, стал в 1976 г. президентом Социалистического Интернационала. Вместе с У. Пальме, Б. Крайским, П. Моруа, Ф. Гонсалесом он составил руководящее крыло нового поколения социал-демократов. Международный престиж СДПГ и ее лидера в эти годы значительно возрос, а в самой партии утихли межфракционные распри.

Еще более упрочились позиции СвДП. Свободным демократам удалось получить на выборах 1976 г. 7,9% голосов и 39 мандатов, а на выборах 1980 г. – уже 10,3% и 52 мандата. Но в самой партии постепенно назревал раскол. Ее левое крыло активно поддерживало союз с СДПГ. Но Геншер в 1977 г. предложил новую коалиционную тактику. Сохраняя партнерство с социал-демократами в парламенте, свободные демократы начали выступать на выборах в ландтаги в ряде земель в коалиции с ХДС. Такая политика получила название «размягчения партийных фронтов». Наконец, правое крыло СвДП (так называемое «экономическое»), возглавляемое X. Фридериксом, М. Бангеманом и О. Ламбсдорфом, выступило за окончательное возвращение к альянсу с ХДС/ ХСС. Эта позиция возобладала на партийном съезде СвДП в Кельне в 1981 г., что значительно ослабило правящую социал-либеральную коалицию.

Блок ХДС/ХСС по-прежнему образовывал наибольшую партийную фракцию в парламенте, но пока не мог бороться за создание своего правительства. Непростыми оставались и взаимоотношения двух демохристианских партий. После поражения на выборах 1976 г. (ХДС получил тогда 38% голосов и 190 мандатов, а ХСС – 10,6% и 53 мандата) коалиция пережила наиболее серьезный кризис за всю историю своего существования. Новый председатель ХДС Гельмут Коль, избранный на съезде в Гамбурге в ноябре 1973 г., только начал модернизацию идеологической платформы партии. Первые контуры обновленной концепции ХДС появились в «Программе принципов», принятой в 1978 г. Коль пытался найти компромисс между традиционными установками своего движения и современными идеями. В программе оказались соединены принцип атлантической солидарности и признание важности укрепления общеевропейской безопасности под эгидой СБСЕ, объявлялся «открытым» германский вопрос, но заявлялось о необходимости соблюдать все договоренности, достигнутые между ФРГ и ГДР в последнее время, декларировалась верность концепции социального рыночного хозяйства, но доказывалась необходимость обновления национальной экономической системы. Поддержка Коля сыграла важную роль в избрании на пост президента в 1979 г. христианского демократа К. Карстена.

Глубокая организационная и идеологическая перестройка в ХДС стала сигналом к началу Ф.-Й. Штраусом решительной борьбы за пост лидера всей коалиции. В программе ХСС 1976 г. предпочтение было отдано традиционным идеям христианской демократии. ХСС рассматривался как «народная партия», верная идеалам порядка, стабильности, ответственности. Внешнеполитическая доктрина по-прежнему носила конфронтационный характер и исходила из противопоставления Запада и Востока в мировой политике. Радикальный европеизм сочетался с декларированием верности Североатлантическому альянсу. Под угрозой разрыва коалиции Штраус добился летом 1979 г. выдвижения себя кандидатом от ХДС/ХСС на пост канцлера. Однако выборы 1980 г. вновь принесли христианским демократам поражение, а вместе с ним – и крах личных амбиций Штрауса. Причем если ХСС сохранил свое положение в парламенте (10,6% голосов и 53 мандата), то ХДС получил лишь 34, 2% и 174 мандата.

Отличительной чертой внутриполитической ситуации в ФРГ в конце 70-х гг. оставалась активность так называемой «внепарламентской оппозиции». Все больший размах приобретало антивоенное движение, спровоцированное размещением в стране ядерного оружия. Серьезной оставалась угроза терроризма. Активизировались действия боевиков из РАФ и Б-2. В 1974 г. возникла первая праворадикальная террористическая организация «Военно-спортивная группа Гофмана», а в 1979 г. – феминистская террористическая группа «Революционные ячейки», объявившая своей целью борьбу с господством мужчин над женщинами.

Быстро укреплялось западногерманское движение «зеленых». Первая партия такого толка была учреждена в Нижней Саксонии в мае 1977 г. В 1978–1979 гг. партии «зеленых» были созданы в Баварии, Бремене, Гамбурге, Ба-ден-Вюртемберге и Гессене. В июне 1979 г. западногерманские «зеленые» сформировали союз «Особое политическое объединение – зеленые» и выставили единых кандидатов на выборах в Европейский парламент (получив поддержку 3,2% избирателей). В январе 1980 г. в Карлсруэ состоялся учредительный съезд федеральной партии «зеленых». Целью ее было объявлено преодоление общественных условий, при которых ориентация на экономический рост имеет преимущество перед экологическими, социальными и демократическими потребностями жизни человечества. Критикуя «экономику прибылей» и «индустриальное общество», «зеленые» выступили за децентрализацию производства, внедрение самоуправления на предприятиях, обеспечение полной занятости, равноправия мужчин и женщин, немцев и иностранцев, живущих в ФРГ, демократизацию системы образования. Особый упор делается на необходимость решения экологических проблем. Включаясь в парламентскую борьбу, «зеленые» добивались демократизации государственного аппарата и расширения прав местного самоуправления. Важнейшим принципом деятельности партии стал отказ от насилия. «Зеленые» выступили и против применения силы в международных отношениях, за ликвидацию военных блоков, против гонки ядерных вооружений. В 1980 г. «зеленые» впервые приняли участие в парламентских выборах, но первоначально добились скромных результатов и даже оказалась на грани раскола. В октябре 1980 г. от партии откололась правая группировка Г. Груля.

Политическая обстановка благоприятствовала сохранению социал-либеральной коалиции. Однако в 1980–1982 гг. положение правительства стало быстро ухудшаться. Начался новый циклический кризис перепроизводства, поразивший экономику всех ведущих стран Запада. В ФРГ его масштабы были даже большими, нежели в 1974–1975 гг. Существенно увеличилась безработица, превысив 9% работающих по найму (2,5 млн человек). В два раза вырос дефицит бюджета. Впервые в послевоенный период в Западной Германии прошла волна банкротств промышленных и финансовых кампаний. Попытки правительства использовать жесткие антикризисные меры спровоцировали дальнейший раскол в коалиции и прежде всего в рядах СвДП. Многие социал-демократы и левые группировки в СвДП были недовольны сворачиванием государственной системы социального обеспечения и переходом правительства к монетарной политике. Правое крыло СвДП, напротив, поддерживало подобную политику, но считало, что ответственность за ее проведение должна взять коалиция свободных демократов и блока ХДС/ХСС.

Состоявшийся в апреле 1982 г. съезд СДПГ продемонстрировал, что Шмидт утратил консолидированную поддержку своей партии. Левое большинство делегатов съезда требовало проведения широких программ по увеличению занятости, наращивания государственных промышленных инвестиций, сокращения налоговых льгот предпринимателям. Развязка наступила в июле 1982 г. при обсуждении бюджета на следующий год. «Экономическая» группировка СвДП выдвинула собственный проект антикризисной политики, предусматривавший сокращение всех расходных статей бюджета на 5–10%, сокращение срока выплаты пособий по безработице, уменьшение доли государственного финансирования пенсионных фондов, отказ от регулирования уровня квартплаты, частичный переход от стипендий к кредитам на обучение. Поскольку руководство СДПГ заняло негативную позицию по отношению к этому проекту, правительство оказалось парализовано. Попытки Шмидта найти компромиссный вариант не увенчались успехом. 17 сентября 1982 г. СвДП объявила о разрыве коалиции с социал-демократами, а 1 октября поддержала при голосовании в парламенте конструктивный вотум недоверия Шмидту. Новым канцлером стал лидер ХДМ Гельмут Коль.



5. Социалистическое строительство в ГДР



Конституция Германской Демократической Республики была утверждена ННК в мае 1949 г. и вступила в действие 7 октября 1949 г. после образования временной Народной палаты. 10 октября СВАГ была преобразована в Советскую контрольную комиссию (СКК). 11 октября В. Пик был избран президентом республики, а 12 октября Народная палата утвердила правительство ГДР во главе с О. Гротеволем. 15 октября 1949 г. были установлены дипломатические отношениях между ГДР и СССР.

Конституция 1949 г. провозгласила создание в Восточной Германии «государства диктатуры пролетариата», но вместе с тем включила такие конституционные принципы, как народовластие, демократическая организация государства, его антифашистский характер. Конституция формально закрепляла демократические права и свободы, в том числе свободу слова, собраний, печати, обязанность государства по защите брака и семьи, прав национальных меньшинств. Признавалось и право собственности с возможностью его ограничения во имя общественных интересов.

В ГДР сохранилась многопартийная система, но она приобрела специфический характер. Все легальные партии (СЕПГ, Национально-демократическая партия, Крестьянская Демократическая партия, ЛДПГ, ХДС) были объединены в Национальный фронт. Для проведения выборов в Народную палату составлялся единый список всех партий Национального фронта, где представительство определялось заранее по определенным квотам (117 депутатских мест для. СЕПГ, 52 – для других партий). Итог выборов оказывался предопределен. По официальной статистике, явка избирателей, как правило, была почти стопроцентной, равно как и поддержка единого списка.

Избираемая в ходе прямых всеобщих выборов Народная палата являлась по конституции 1949 г. верховным государственным органом. Первоначально, на основе пропорционального представительства земель была сформирована и верхняя палата парламента – Палата земель. Но после административной реформы 1952 г., упразднившей прежнее деление территории Восточной Германии на пять земель, ее существование стало излишним. В 1958 г. Палата земель была окончательно упразднена, и парламент ГДР стал однопалатным. Был отменен в 1960 г. и пост президента. С 1949 г. до своей смерти в 1960 г. его занимал В. Пик. Впоследствии был образован особый орган, выполняющий функции главы государства на коллегиальной основе, – Государственный совет. Исполнительная власть принадлежала правительству – Совету министров, который так же, как и Государственный совет, избирался Народным собранием.

Рубежное значение для становления восточногерманского режима имел III съезд СЕПГ, состоявшийся в июле 1950 г. На нем Генеральным секретарем ЦК СЕПГ был избран В. Ульбрихт. Началось копирование политического и экономического опыта СССР, превращение СЕПГ в «партию нового типа», распространение партийного контроля на все стороны общественной жизни. Характерно, что именно партийный съезд подвел в 1950 г. итоги выполнения двухлетнего плана восстановления народного хозяйства и сформулировал задачу первого пятилетнего плана развития. В СЕПГ насаждались нормы политической жизни, свойственные ВКП (б), началась активная пропагандистская война против «шпионов и агентов» мирового империализма, троцкизма и титойзма. В том же 1950 г. было создано всесильное министерство государственной безопасности ГДР (ЗЬааСззкЬегЬеН:, «ЗглазЬ – Государственная безопасность, «Штази»).

С момента своего образования ГДР заняла привилегированное положение в рамках советского блока. Это было связано с негласным духом соревновательности во взаимоотношениях между двумя немецкими государствами. Успехи ГДР рассматривались как прямое доказательство преимуществ социалистического строя. Для поддержки проводимых в ГДР преобразований советское правительство в 1950 г. сократило вдвое размеры репарационных платежей, постоянно наращивало объемы поставок сырья и техники. В государственный сектор ГДР были переданы многие советские акционерные предприятия, созданные в первые послевоенные годы. Конференция восьми стран Восточной Европы, прошедшая в октябре 1950 г. в Праге, впервые заявила о возможности «участия Германии в объединенных вооруженных силах».

В 1952 г. в ГДР официально было объявлено о начале строительства основ социалистического строя. Это стало сигналом для осуществления широкой административной реформы, в ходе которой значительно усилилась степень централизации государственного управления. Проводилась политическая чистка кадрового состава полиции. Началось форсированное кооперирование деревни, широкое огосударствление промышленности. Однако успехи, достигнутые в восстановлении индустриального потенциала страны, нивелировались огромными социальными издержками. Уровень жизни населения оставался чрезвычайно низким. Ограничения индивидуальной предпринимательской инициативы, увеличение норм выработки для рабочих, повышение налогов, преследование духовенства и другие типичные для «построения основ социализма» процессы воспринимались исключительно болезненно.

Смерть Сталина позволила руководству ГДР попытаться внести коррективы в свою политику. 10 июня 1953 г. ЦК СЕПГ опубликовал решение о начале «нового курса» по исправлению «допущенных ошибок». Последовали меры по смягчению налоговой политики в отношении крестьян и ремесленников. Но это спровоцировало 16 июня выступления берлинских рабочих, требующих отмены повышенных трудовых норм. 17 июня волнения охватили многие города Восточной Германии. Лейтмотивом этого стихийного движения было выражение недовольства политикой СЕПГ, низким уровнем жизни, присутствием на территории страны советских войск. Для подавления этих выступлений использовались советские танковые части. Количество жертв составило от 25 до 300 человек.

События 17 июня заставили руководство СЕПГ внести коррективы в ход реформ. Используя кредиты и материальную помощь СССР удалось снизить цены на розничные товары и повысить заработную плату рабочим и служащим. Увеличились инвестиции в легкую промышленность и жилищное строительство. Более последовательно проводился принцип добровольного вступления в сельскохозяйственные кооперативы. Произошел заметный «откат» в отношении мелкотоварного частного производства. Более 3 тыс. конфискованных частных магазинов было возвращено их владельцам. Впоследствии в ГДР так и не произошло тотального огосударствления экономической системы, хотя приоритет общенародной собственности и плановости развития народного хозяйства сомнениям не подвергался. Политическим же следствием кризиса 1953 г. стало усиление позиций ортодоксального крыла СЕПГ. Отказавшись от радикального курса в социально-экономической сфере, группировка Ульбрихта использовала сложившуюся ситуацию для дискредитации реформаторского крыла партии.

Руководство ГДР заняло весьма жесткую позицию и по вопросу об урегулировании общегерманской проблемы (на Западе эта политика получила название «доктрины Ульбрихта»). В день подписания Общего договора (26 мая 1954 г.) правительство ГДР объявило о решении создать «запретную зону» на всем протяжении границы с ФРГ. Она приобрела вид укрепленного района с колючей проволокой, постами, патрулями и т.д. Срыв переговоров между СССР и западными странами по германской проблеме в 1953–1955 г. способствовал окончательной интеграции ГДР в советский блок. В 1954 г. СССР отказался от получения оставшейся части репараций и передал ГДР находившиеся в его собственности восточногерманские промышленные предприятия. ГДР были предоставлены дополнительные кредиты на реализацию экономических программ и сокращены ее выплаты на содержание советского военного контингента. В марте 1954 г. между СССР и ГДР было заключено соглашение о предоставлении ГДР полного государственного суверенитета. СССР сохранил лишь обязательства по контролю над безопасностью и внешней политикой ГДР, предусмотренные соглашениями четырех держав. В 1955 г. ГДР стала членом ОВД.

С конца 50-х гг. политическая ситуация вокруг ГДР вновь обострилась. 10 ноября 1958 г. в речи на митинге советско-польской дружбы Хрущев высказался относительно целесообразности отказа от «остатков оккупационного режима в Берлине». В нотах правительствам США, Великобритании и Франции, а также ГДР и ФРГ от 27 ноября было выдвинуто предложение о превращении Западного Берлина в «демилитаризованный вольный город». СССР объявил о намерении пересмотреть порядок транспортного сообщения между Западным Берлином и ФРГ. В январе 1959 г. советское правительство выступило и с требованиями ускорить разработку мирного договора с Германией, что требовало окончательного решения вопроса о статусе обоих германских государств и Западного Берлина. Женевское совещание министров иностранных дел четырех держав по этому вопросу завершилось безрезультатно. После инцидента с американским У-2, срыва Парижского совещания в верхах и неудачных переговоров Хрущева и нового американского президента Кеннеди в июне 1961 г. ситуация вокруг ГДР стала взрывоопасной.

С лета 1961 г. из ГДР начался массовый исход населения через открытую границу в Берлине. Если в 1959 г. ГДР покинули 144 тыс. человек, в 1960 г. – 203 тыс., то только в июле 1961 г. в ФРГ бежали 30 тыс., а за две первые недели августа – 48 тыс. человек. В ночь с 13 на 14 августа 1961 г. произошло возведение стены между восточными и западными секторами Берлина. Эти меры правительство ГДР объяснило необходимостью укрепления государственной границы и пресечения действий «западных агентов». Берлинская стена стала символом «железного занавеса», разделившего Европу на два противоборствующих лагеря.

В 60-х гг. развитие ГДР было схоже с процессами, происходившими в Венгрии и Чехословакии. В 1963 г. VI съезд СЕПГ принял программу партии, где объявлялось о начале этапа социалистического развития ГДР, ставились задачи повышения производительности труда и эффективности народно-хозяйственного комплекса, установления «социалистических отношений» между гражданами, восстановление национального единства Германии. С 1963 г. началось осуществление экономической реформы, призванной создать модель «социалистического рынка». Сокращались государственные дотации на промышленную продукцию. Народные предприятия переводились на хозрасчет, повышалась их производственная самостоятельность. ГДР достигла высоких темпов развития и превратилась в одно из лидирующих государств социалистического содружества.

Поддерживая новые идеологические веяния в СССР, Ульбрихт начал рассматривать социализм как «относительно самостоятельную формацию» в отличие от классического марксистско-ленинского определения его как переходного этапа к коммунистическому обществу. На этом основании руководство ГДР пыталось обосновать изменение статуса своей страны в рамках «социалистического содружества». Высказывалось мнение о необходимости отказаться от излишнего политического и идеологического диктата со стороны СССР, который оправдан лишь в отношении стран, находящихся на начальной стадии социалистического развития. Именно такой смысл был вложен в решение VII съезда СЕПГ 1967 г. о переходе к этапу построения «развитой общественной системы социализма». Новая конституция, принятая в 1968 г., объявила ГДР «социалистическим государством немецкой нации». Сохранив прежнее государственное устройство, конституция 1968 г. более четко закрепила роль СЕПГ. Ульбрихт и его единомышленники считали, что партия должна являться руководящей идейно-политической силой, но административное управление может быть сосредоточено под эгидой Государственного совета. В руководстве самой СЕПГ в этот период значительно уменьшилось влияние аппаратных работников и увеличилось представительство технократов, профессиональных экономистов. Вместе с тем, ни о какой радикальной политической реформе речь не шла. Показательным стало отношение руководства ГДР к событиям «пражской весны» 1968 г. Ульбрихт поддержал самые жесткие шаги стран ОВД в отношении Чехословакии, а восточногерманский контингент принял участие в военной операции.

Весной 1971 г. Ульбрихт был освобожден «по собственной просьбе» с поста Первого секретаря ЦК СЕПГ, став почетным председателем партии. Новое руководство ГДР во главе с Эрихом Хонеккером отказалось от любого фрондерства в отношении СССР. Был взят курс на ужесточение идеологического контроля над обществом при сохранении активной экономической и социальной политики. Укрепляя единство в рядах СЕПГ и усиливая давления на некоммунистические партии, расширяя полномочия службы госбезопасности, Хонеккер пытался добиться социального спокойствия в обществе и за счет повышения уровня жизни. В 70-х гг. в ГДР периодически происходило повышение заработной платы и увеличение пенсионных выплат при сохранении стабильных цен, осуществлялось форсированное жилищное строительство. Несмотря на неблагоприятную мировую экономическую конъюнктуру, национальный доход в первой половине 70-х гг. вырос на треть.

Режим Хонеккера существенно изменил отношение к общегерманскому вопросу. В 1971–1972 гг. был осуществлен прорыв в отношениях двух германских государств и решении проблемы Западного Берлина. Но поддержав эти новации, Хонеккер впоследствии взял курс на «обособление». Официально была принята концепция социалистической немецкой нации. Из новой редакции Конституции ГДР (1974 г.) было изъято упоминание о восстановлении единства Германии как цели государственной политики. Взамен было внесено положение о том, что ГДР – «неотъемлемая часть социалистического содружества», а союзнические отношения с СССР «вечны и нерушимы». Прошла широкая кампания по устранению из названий учреждений и организаций слов «Германия» и «германский». Осуществлялась массированная пропаганда социалистического образа жизни, в том числе за счет создания знаменитой восточногерманской «спортивной машины». Были ограничены контакты населения двух германских государств. На границе с ФРГ участились случаи расстрела перебежчиков. Членам СЕПГ запрещалось поддерживать неофициальные «западные связи». Граждане ФРГ и Западного Берлина, посещавшие родственников в ГДР, были обязаны обменивать по невыгодному для них курсу определенное количество дойчмарок пропорционально длительности пребывания. Впрочем, политика «обособления» не помешала восточногерманскому руководству продолжать «торговлю заключенными»: за выкуп освобождались и отправлялись в ФРГ лица, осужденные в ГДР за «государственные преступления». Практика эта началась еще в 60-е гг. по инициативе ФРГ, но именно в период правления Хонеккера приобрела особо широкий характер. Всего в 1964–1989 гг. таким образом были «проданы» 33 тысячи человек по средней «цене» 95 847 дойчмарок.





2