Мятеж Корнилова

Мятеж Корнилова



Расстановка классовых Сил накануне восстания

После июльских событий наметился некоторый спад революционной активности масс, возникли определенная растерянность и замешательство в среде леворадикальных сил. Но это продолжалось недолго. Эти процессы были как бы заблокированы дальнейшим углублением экономического, финансового ч социально-политического кризиса, ставшего, как и ранее, катализатором развития революции.

К концу августа в стране уже вполне зримо стали проступать все признаки общенационального кризиса. И об этом во весь голос говорили представители и правых, и левых на Государственном совещании, разумеется, по-разному интерпретируя его причины. Экономика страны находилась на грани развала. Промышленное производство сократилось по сравнению с 1916 годом на 40%, более 700 предприятий были, закрыты и десятки тысяч рабочих оказались выброшенными на улицу. Чудовищных размеров достигла инфляция, надвигался голод. Хлебный паек на человека снизился до 150 граммов, (с июля карточная система распределения была введена и на другие основные виды продовольствия — мясо, жиры, яйца и т. д.). Огромные трудности испытывала и армия, насчитывающая 9,5 млн. человек, а продовольственного обеспечения хватало лишь на 7 миллионов. '

В этих условиях выступления рабочих стали отличаться большей агрессивностью и политизированностью. Они начали изгонять с предприятий предпринимателей и самочинно устанавливать рабочий контроль над производством.

В деревне стал разгораться пожар “аграрных беспорядков”. Крестьяне теперь уже не ограничивались захватом земель, они стали отнимать у помещиков скот, инвентарь, грабить и сжигать барские усадьбы. Попытки использования войск для усмирения крестьян не давали желаемых результатов: они лишь. усиливали общее недовольство всех трудящихся политикой правительства и увеличивали число волнений в армии.

г  См.: Свободная мысль, №. 10, 1996 г., сВременное правительство, ослабляемое внутренними разногласиями и распрями, все больше и больше утрачивало контроль над ситуацией. Страну захлестывала волна стихии, анархии и беспорядков.

Подогревали обстановку в стране слухи о готовящихся планах военных по ликвидации кризисной ситуации в стране. И слухи были не безосновательными: в конце августа произошло событие, приведшее к новому глубокому излому в развитии русской революции—мятеж генерала Корнилова.

Подготовка к путчу велась исподволь и фактически с ведома Керенского, которому импонировали многие из мер предлагаемых Корниловым для наведения порядка в стране и в армии. Но истинных целей военных он не знал. Однако у него были основания относиться к Корнилову и верхам армии с подозрением.

Керенский хорошо знал о своей непопулярности и непопулярности правительства в целом в среде бывших царских генералов и офицеров-монархистов, считавших его, как и большевиков, виновными в разложении армии. Но он никак не мог отказаться от заигрывания с военными, поскольку втайне надеялся использовать их в нужный момент как ударную силу в борьбе с леворадикальными силами.

Сразу же после Государственного совещания Керенский сообщил управляющему военным министерством о своем согласии с содержанием записки Корнилова и дал ему поручение разработать для ведения переговоров соответствующий план действий.

Переговоры с верховным главнокомандующим состоялись 23 августа, где стороны и договорились: о введении военного положения в столице, выделении Петрограда и его окрестностей из пределов Петроградского военного округа с передачей в подчинение Ставке, об издании закона о смертной казни в тылу и о переброске 3-го конного корпуса генерала А. Крымова, в том числе и туземной (“дикой”) дивизии Д. Багратиона ближе к столице (в район Пскова и станции

Дно). Была также достигнута договоренность о реорганизации правительства путем введения в его состав угодных во-

177

 

енным министров с оставлением Керенского на посту премьер-министра.

Соглашение состоялось, хотя каждая из сторон не раскрывала всех своих карт и вела себя настороженно, ибо в печати, публичных выступлениях политиков, частных разговорах упорно муссировалась идея об антиправительственном заговоре.

В дальнейший в ход событий вмешался бывший обер-прокурор Синода В. Львов.' 26 августа он прибыл к Керенскому, побывав перед этим в Ставке, и предъявил ему от имени Корнилова ультиматум о передаче власти верховному главнокомандующему. Керенскому и Б. Савинкову предлагалось прибыть в Ставку для переговоров о формировании нового правительства.

Керенский, до этого постоянно колебавшийся между правыми и левыми, резко повернул влево и стал действовать быстро и решительно. 27 августа Корнилова объявили мятежником, и он был смещен с поста верховного главнокомандующего. Министры-кадеты были отправлены в отставку, а премьер-министр получил долгожданные чрезвычайные полномочия.

Керенский в этот трудный час сумел преодолеть себя и обратиться к населению, ко всем демократическим силам с призывом встать на защиту революции от угрозы военной диктатуры. И он получил поддержку, в том числе и со стороны большевиков.

Корнилов не подчинился решению правительства, объявил о взятии власти в свои руки и призвал армию и население не выполнять распоряжения правительства. Генералу Крымову был отдан приказ двигаться на Петроград и выполнять поставленные задачи. В момент подхода корпуса Крымова к Петрограду планировалось организовать вооруженное выступление около 3 тысяч офицеров и юнкеров.

' По мнению специалистов, во всей этой истории есть еще много “темного” и пока что необъяснимого.

178

 

В своих воззваниях и обращениях к армий, казакам и населению Корнилов так формулировал свои цели: преодоление анархии, наведение в стране и армии порядка и дисциплины, создание правительства из лиц, пользующихся доверием народа. Форму правления в стране должно было, по мнению Корнилова, определить Учредительное Собрание.

Выступление генерала Корнилова являлось акцией неповиновения и неподчинения легитимной .власти, и поэтому оно вполне правомерно квалифицируется как антиправительственной мятеж, путч.

Вечером 27 августа ЦИК Советов рабочих и солдатских депутатов и Исполком крестьянских Советов выразили доверие правительству. Керенскому было поручено заменить ушедших в отставку министров-кадетов, которых массы воспринимали уже как пособников Корнилова, “демократическими элементами”. На этом заседании было согласовано также решение начать подготовку нового представительного органа с участием только революционно-демократических сил. Так родилась идея о Демократическом совещании.

В тот же день по решению ЦИК Советов был создан чрезвычайный орган — Комитет народной борьбы с контрреволюцией. В его состав вошли представители президиума ЦИК Советов и Исполкома Совета крестьянских депутатов (по 5 человек), представители профсоюзов, по три человека от меньшевиков, эсеров, большевиков.' Так в трудные для революции дни впервые представители всех социалистических партий и организаций выступили единым фронтом. Именно единство всех социалистических и демократических сил и предопределило фактически бескровную победу над мятежниками.

29 августа части Петроградского гарнизона заняли боевые позиции. На защиту столицы встали рабочие, солдаты и матросы Выборга, Ревеля, Гельсингфорса и всех прилегающих районов. На предприятиях создавались отряды Красной

' Большевики обусловили свое участие в этом комитете освобождением всех арестованных по событиям 3—5 июля. При этом они всячески афишировали свое недоверие Керенскому и подчеркивали технический и информацонный характер временного блока с умеренными социалистами.

179

 

Гвардии (40 тысяч человек) и специальные отряды для проведения оборонительных работ. Железнодорожники заблокировали пути. По решению ЦИК и Петроградского Совета в войска генерала Крымова были направлены группы агитаторов, в том числе и большевики, для проведения среди казаков и горцев из “дикой” дивизии разъяснительной работы. Так был создан огромный перевес сил революционной демократии. Потому и не произошло кровопролития. Агитации и блокирования железных дорог оказалось вполне достаточно. Казаки и горцы отказались стрелять в защитников столицы. Генерал Крымов, убедившись в провале мятежа, застрелился. Это было 31 августа, а на другой день в Могилеве, в Ставке, были арестованы и взяты под стражу генералы Корнилов, Деникин, Лукомский, Марков, Эрдели и др.'.

Своеобразным символом победы революционной демократии над силами реакции стало провозглашение России республикой 1 сентября 1917 года.

Провал корниловского мятежа привел к резкому и существенному изменению политической ситуации в стране. Правые силы потерпели сокрушительное поражение. Кадеты, ушедшие в отставку в разгар кризиса и косвенно поддержавшие военных, были дискредитированы. Широкие массы революционных рабочих и солдат воспринимали их как соучастников корниловщины2. Народ был вооружен, Красная Гвардия, опиравшаяся на фабзавкомы и другие массовые организации, превращалась в реальную военную силу. Позиции эсеров и меньшевиков из-за их постоянных колебаний и бездействия оказались существенным образом подорванными. А большевики в этой обстановке уверенно “набирали очки”. Соотношение классовых сил менялось в их пользу. Это отразилось прежде всего на политике Советов рабочих и солдатских депутатов: в ходе борьбы с мятежниками началась бурная полоса их большевизации. 31 августа больше-

' См. книги: Наше отечество. Опыт политической истории. М., 1991, с. 372—376; Октябрьская революция. Вопросы и ответы. М., 1987, с. 166—172.

2 Лидер кадетов П. Милюков определял позицию своей партии по отношению к Корнилову следующей формулой: сочувствие, но не содействие”.

180

 

вистскую резолюцию “О власти” принял Петроградский Совет', 5 сентября — Московский Совет, за ними последовали и многие другие Советы2.

В период борьбы с мятежниками, когда в силу сложившихся обстоятельств возникло единство ведущих социалистических, советских партий, снова появилась реальная возможность мирного развития революции. Большевики моментально отреагировали на эту ситуацию. В принятой ЦК 31 августа резолюции “О власти”, руководству Советов выдвигалось предложение о компромиссе: предлагалось создать из представителей меньшевиков и эсеров (без кадетов), правительство, ответственное перед Советами, и осуществить требования народа: заключиь демократический мир, передать крестьянам помещичью землю, ввести рабочий контроль на предприятиях и т. д. При этом большевики заявили, что они не претендуют на участие в этом правительстве, не настаивают на немедленном переходе власти в руки пролетариата и оставляют за собой лишь право на свободную агитацию за свою программу.

' В течение нескольких дней после принятия резолюции большевиков руководящие органы Совета — исполком и Президиум исполкома— находились в руках эсеров и меньшевиков. И только 9 (22) сентября состоялось голосование по вопросу о доверии руководству Совета. Большинством в 549 голосов (против 414, при 67 воздержавшихся) ему было выражено недоверие. Старый состав Президиума исполкома (Чхеидзе, Цереггели, Скобелев, Чернов, Анисямов, Дан, Год) подал в отставку.

Новые руководящие органы были сформированы на многояартийной основе. Председателем исполкома Совета стал Л. Троцкий. В состав Президиума исполкома были избраны 4 большевика, 2 эсера и 1 меньшевик (протоколы ЦК РСДРП (б). М., 1958, с. 259—260). В книге “Наше отечество. Опыт политической истории” (т. 1. М., 1991, с. 381), называется другой численный состав Президиума — 13 большевиков, 6 эсеров и 7 меньшевиков. Видимо, в этом случае речь должна идти о составе исполкома Совета, а не Президиума.

2 Начавшаяся большевизация Советов предопределила восстановление лозунга “Вся власть Советам!”. Но его содержание стало уже иным. В. И. Ленин подчеркнул, что с середины сентября этот лозунг стал “равносилен призыву к восстанию”. (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 388).

181

 

В этот ответственный для истории русской революции момент Керенский, как глава правительства, не проявил нужной решительности и последовательности, политической воли и здравого смысла. Он делал шаги, которые как будто нарочно подтверждали распространившиеся в обществе слухи о продолжающихся его контактах с корниловцами. Так, 1 сентября было объявлено о создании Директории из 5 человек (Совет пяти), в которой кадеты отсутствовали, но было двое военных — генерал А. Верховский и адмирал Д. Вер-дёревский. Кроме них и самого Керенского, в ее состав вошли беспартийный М. Терещенко и меньшевик А. Никитин.

В тот же день Керенский подписал приказ по армии № 907, который фактически перечеркивал то, что было достигнуто в сфере демократизации армии. В частности, среди прочих пунктов были и следующие:

— упразднить все чрезвычайные органы контроля над штабами, а солдатским комитетам и комиссарам не выходить за рамки своих полномочий;

— отменить всякий контроль за военными сообщениями и передвижениями частей;

— прекратить все виды политической борьбы в армии, самовольные смещения и аресты.'

Этим дело не ограничилось. Керенский объявил себя Верховным главнокомандующим, а начальником штаба назначил генерала М. Алексеева, который с симпатией относился к Корнилову и был далек от демократических взглядов. И при всем этом не было сделано ни шага в направлении решения насущных социально-экономических проблем. С упорством обреченного правительство бездействовало. И происходило это в тот момент, когда страна приближалась к краю пропасти, а возмущение и негодование народа было доведено до предела.

Итак, в конце августа — начале сентября эсеры и меньшевики были поставлены перед необходимостью ответа на нелегкий вопрос: с кем идти дальше, с кадетами и другими “цензовыми элементами”, с которыми они прошли полугодовой путь? Или же к разрыву с ними и переходу к более радикальной политике и сотрудничеству с большевиками?

1	См.: Отечественная история, 1994, № 2, с. 22.  

                                                                                        182

 

Единства в среде умеренных социалистов по этому вопросу не было. Эсеро-меньшевистские лидеры правого и центристского направлений упорно доказывали необходимость коалиции если не с кадетами, то с другими буржуазными представителями, приверженными демократическим принципам. Выступали они и за .поддержку Керенского и Директории, по крайней мере до Демократического Совещания.

Идею коалиции отвергали  меньшевики-интернационалисты и левые эсеры. В конце концов умеренные социалисты одержали верх. 2 сентября ЦИК Советов отклонил большевистскую резолюцию “О власти”. Было решено поддержать Керенского и возвратиться к вопросу о власти на Демократическом Совещании.

Отказавшись от сотрудничества с большевиками, умеренные социалисты вновь продемонстрировали верность своим мировоззренческим установкам и традиционную для русских социалистов всех оттенков нетерпимость к инакомыслию, Это имело трагические последствия для дальнейшего развития русской революции, ибо, как говорил Ленин, только союз большевиков с эсерами и меньшевиками и переход всей власти к Советам сделал бы гражданскую войну в России невозможной.'

Бесспорно и то, чти на поведении лидеров эсеров и меньшевиков сказалась и боязнь утраты ими ведущих политических позиций в связи с быстро развернувшимся процессом большевизации Советов. И политически и психологически они оказались не готовыми к роли оппозиции, что, разумеется, не может  служить для них оправданием.

Утратив решающие позиции в большинстве Советов, эсеро-меньшевистские лидеры встали на путь их подмены посредством создания другого представительного органа, который, по их замыслу, должен был 'придать власти облик законности и создать правительство, способное обеспечить созыв Учредительного Собрания в ближайшее время.

Таким органом и стало так называемое Демократическое совещание, “сконструированное” ими без всеобщих выборов. На этом совещании, по словам его организаторов, бы-



' См.: Ленин В. И. Поли.  собр. соч, с. 34, с. 222. 

                                                                     183

 

ли представлены все общественно-политические силы страны, интересы “всей демократии”. Однако нормы представительства определялись таким образом, чтобы обеспечить своим сторонникам большинство делегатских мандатов. Так, городским думам и земствам, где влияние меньшевиков и эсеров было еще достаточно сильным, предоставлялось соответственно 300 и 200 мест, Советам — 230, а профсоюзам— 100 мест.

Демократическое совещание работало с 14 по 24 сентября (27 сентября — 5 октября). Среди делегатов преобладали умеренные социалисты: 532 эсера (в том числе 71 левый эсер), 172 меньшевика (из них 56 — левых, интернационалистов) и 134 большевика. Были на совещании представители народных социалистов и беспартийные.'

С первых дней работы на совещании развернулись острые дискуссии, суть которых очень точно и четко сформулировал меньшевик Либер. Совещание, по его мнению, должно было сделать выбор: или провозгласить власть Советов, или же высказаться за коалицию если не с кадетами, то с буржуазными “цензовыми элементами”. Единства в среде умеренных социалистов и на сей раз не было. Правое крыло эсеро-меньшевистского блока (Церетели, Авксентьев, Гоц) выступало за создание коалиции. Меньшевики-интернационалисты и часть эсеров из числа левых и центристов (Мартов, Спиридонова, Чернов) отстаивали идею создания демократического, практически однородного социалистического правительства, опирающегося на Советы и другие демократические организации.

Не было единства и в среде большевистского руководства. Каменев в своем выступлении на совещании фактически склонялся к тому, что предлагали Мартов, Чернов и другие. Иной была позиция Троцкого. Он призывал к разрыву с буржуазией и к передаче всей власти Советам.

' См.: Наше отечество, Опыт политической истории. М., 1991, с. 379.

               184









 

О разногласиях в среде революционной демократии и социалистов свидетельствовали и итоги голосования 19 сентября. За коалицию с “цензовыми элементами” высказались 766 делегатов, против 688, воздержалось 38.' После различного рода согласовании и уточнений совещание согласилось на участие в правительстве (в индивидуальном порядке) деятелей из числа кадетов, если они не скомпроментировали себя в деле Корнилова.2

Третье коалиционное правительство было окончательно сформировано 26 сентября, и возглавил его снова Керенский. В состав правительства, наряду с социалистами, “независимыми” и беспартийными, вошли четыре представителя партии кадетов: А Коновалов — заместитель главы правительства и одновременно министр промышленности и торговли, М. Кишкин—министр государственного призрения, С. Смирнов — министр государственного контроля, И. Карташов — министр исповеданий. Большевики протестовали против одобрения нового состава правительства и заявляли, что только 2-й съезд Советов, назначенный на 20 октября, будет правомочен создать подлинно народное правительство.

В соответствии с заранее разработанным планом 20 сентября (3 октября) Демократическое совещание приняло постановление о создании постоянно Действующего, вплоть до созыва Учредительного собрания, представительного органа — Временного Совета Российской Республики (Предпарламента). Стремление некоторой части делегатов совещания придать Предпарламенту некоторые законодательные функции и сделать правительство ответственным перед ним не увенчались успехом. Он был наделен лишь консультативно-совещательными функциями. Более того, было решено пополнять его состав буржуазными (“цензовыми”) элементами.

' См.: Октябрьская .революция. Вопросы и ответы. М., 1987, с. 185.

2 См.: Верт Н. История Советского государства. 1900—1991. М., 1992, с. 99.                         

185

 

В Предпарламент входили 475 членов, назначаемых Временным правительством по представлению общественно-политических организаций в соответствии с установленными пропорциями. Его председателем был избран эсер Н. Авксентьев. Большевистская фракция в Предпарламенте первоначально насчитывала 53 человека.

У большевиков не было единства по вопросу об отношении к Предпарламенту. На заседании ЦК РСДРП (б) 21 сентября (4 октября) Каменев, Зиновьев, Ногин и др. (всего 8 человек) высказались за активное участие в его работе. Эта позиция вполне соответствовала их взглядам на идею социального партнерства социалистов, на перспективы русской революции. Ленин, Троцкий и еще 7 человек выступали за бойкот Предпарламента.

В тот же день на заседании фракции большевиков на Демократическом совещании большинством в 77 голосов против 50 было принято решение об участии в Предпарламенте.' 23 сентября (6 октября) ЦК рекомендовал Рыкова, Троцкого и Каменева в президиум Предпарламента. Выразив свое несогласие с этими решениями, Ленин настойчиво добивался их пересмотра. При этом он призывал большевиков идти к массам и готовиться к вооруженному восстанию.

Настойчивость Ленина была вознаграждена. 5(18) октября большевистский ЦК принял решение уйти из Предпарламента в первый же день его работы по прочтении декларации. Из 11 присутствовавших на заседании против голосовал только Каменев.2

7 октября на первом заседании Предпарламента выступил А. Керенский и призвал все политические силы к консолидации во имя мира и преодоления кризиса. Но он не предложил четкой и конкретной программы действий. Вновь, как и прежде, сыпались обещания, посулы, призывы обождать, угрозы в адрес “безответственных агитаторов”. Следом за ним выступил Троцкий и зачитал декларацию об уходе

' См.: Протоколы ЦК РСДРП (б). М, 1958, с. 65, 261—262. 

2	См.: Протоколы ЦК РСДРП (б), М., 1958, с. 76. 

                                                                   186

 

большевиков. Она заканчивалась словами: “Только сам народ может спасти себя и страну. Мы обращаемся к народу. Вся власть Советам! Вся земля народу! Да здравствует немедленный, честный, демократический мир! Да здравствует Учредительное собрание!”.'

В результате ухода большевиков из Предпарламента здравая идея конструктивного сотрудничества большевиков с умеренными социалистами стала еще более призрачной. А революция была уже на пороге.

6. Захват власти большевиками. II съезд Советов.

С учетом всей совокупности обстоятельств первой половины сентября  (углубление кризиса, развернувшаяся большевизация Советов, провал идеи конструктивного сотрудничества с умеренными социалистами) — большевики сосредоточили все свои силы на подготовке вооруженного восстания.

Между 12—14 сентября из Финляндии Ленин направил в адрес ЦК партии, ПК и МК два письма — “Большевики должны взять власть” и “Марксизм и восстание”. Анализируя международную обстановку и положение внутри страны, он пришел к выводу, что теперь в России вполне созрели условия для перехода власти в руки пролетариата и беднейшего крестьянства. В связи с этим и была поставлена на “очередь дня” задача вооруженного восстания. “История не простит, — писал Ленин, — если мы не возьмем власти теперь”.2                                            

Для обоснования своих выводов и предложений Ленин использовал два довода: во-первых, большевики имеют большинство в обоих столичных Советах (и это было неоспоримым фактом), во-вторых, за большевиками идет явное большинство народа. Этот довод, как показали последующие события (выборы в Учредительное собрание), относился к разряду явных преувеличений. В этих письмах Ленин изложил и примерный план вооруженного восстания в Петрограде,

' Там же, с. 79.

3	Ленин В. И. Поли.  собр. соч., т. 34, с. 240—241. 

                                                                              187

 

который дополнялся, конкретизировался и уточнялся в других статьях и письмах, написанных немного позднее. План предусматривал:

— одновременное, внезапное и быстрое наступление на Питер извне и изнутри;

— использование для окружения и взятия столицы трех основных сил революции — солдат гарнизона, отрядов Красной гвардии и моряков Балтфлота;1

— организацию штаба по руководству 'восстанием;

— захват в первую очередь главных, “стратегических” объектов — телеграфа, телефона, мостов, вокзалов, банков, Петропавловской крепости и др.;

— арест правительства и Генштаба.

Разрабатывая план восстания, ставя перед большевиками конкретные задачи, В. Ленин в своих сентябрьско-октя-брьских письмах и статьях не называл конкретного срока, даты восстания. Нет этого и в решениях ЦК партии. Сделано это, видимо, по соображениям конспирации. И все же из анализа, содержания ленинских документов можно сделать вывод, что восстание намечалось провести сначала до 20 октября-, т. е. до открытия II съезда Советов, а потом, в связи с переносом даты созыва съезда, до 25 октября. Об этом свидетельствуют и часто употребляемые Лениным слова “нельзя ждать съезда Советов”,

Письма Ленина обсуждались на заседании ЦК партии. К этому времени внутри большевистского руководства уже сложилось умеренное, правое,, крыло во главе с такими известными партийными деятелями, как Л. Каменев. Г. Зиновьев, А. Рыков и др., выступавшими за сотрудничество со всеми социалистами и демократическими организациями в решении вопроса о власти, против курса на вооруженное вос-

' Войска Петрогражского гарнизона вместе с 'пригородными гарнизонами насчитывали около 240 тысяч человек, отряды Красной Гвардии в столице — более 20 тысяч и Балтийский флот — около 80 тысяч матросов (См.: Октябрьская революция. Вопросы и ответы. М., 987, с. 242—243).

:188

 

стание, по крайней мере до созыва II съезда Советов. Именно в связи с этим Ленин писал: “...У нас в ЦК и в верхах партии есть течение или мнение за ожидание съезда Советов, против немедленного взятия власти, против немедленного восстания”.'

Члены ЦК партии на заседании 15 сентября ушли от четкого и недвусмысленного ответа на вопросы, поднятые Лениным. Не прошло предложение Сталина о рассылке писем по ведущим парторганизациям. Но не прошла и резолюция Каменева с указанием о недопустимости каких-либо выступлений масс на улицах Петрограда. На голосование был поставлен лишь вопрос о сохранении только одного экземпляра писем. Итоги голосования были таковы: за — 6,

4   и '6

против

воздержалось.

Ленин был крайне недоволен итогами обсуждения. Он гневался, возмущался, усматривал в этом некий умысел и тонкий намек “на зажимание рта и на предложение... удалиться”, даже поставил вопрос о выходе из ЦК, сохраняя за собой право свободы агитации “в низах партии и на съезде партия”.3                                   ,,.,” •. ,с_з“^

В связи с обострением социально-политической ситуации в стране и в столице Ленин по решению ЦК партии 7 октября нелегально прибыл в Петроград и сразу же с присущими ему упорством и активностью взялся за непосредственную 'подготовку вооруженного восстания. '

На заседании ЦК партии 10 октября Ленин выступал с двухчасовым докладом “О текущем моменте”, в котором обстоятельно обосновывал необходимость вооруженного восстания. Десятью голосами против двух была принята предложенная им короткая резолюция, в которой указывалось, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело. ЦК

' Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 280.

2 См.: Протоколы ЦК РСДРП(б). М., 1958, с. 55.

3 См.: Ленин В. И. Полн. собр. ооч., т. 34, с. 282. 189

 

предложил всем организациям партии “...с этой точки зрения обсуждать и разрешать все практические вопросы...”.' Для оперативного решения политических вопросов в связи с подготовкой вооруженного восстания было создано Политическое бюро (Политбюро) в составе 7 человек — Ленин, Зиновьев, Троцкий, Каменев, Сталин, Бубнов, Сокольников.

Против решения ЦК о вооруженном восстании выступали Зиновьев и Каменев. Они обратились с письмом к Петроградскому, Московскому и некоторые другим партийным комитетам, где попытались обосновать свою точку зрения и указывали на несвоевременность и опасные последствия принятого решения. “...Объявлять сейчас вооруженное восстание, — писали они, — значит ставить на карту не только судьбу нашей партии, но и судьбу русской и международной революции”.2

В качестве альтернативы восстанию они предлагали решать вопрос о власти в легальных и мирных формах на основе многопартийности и сотрудничества со всеми социалистами в рамках Советов и Учредительного собрания. По их мнению, “Учредительное собрание и Советы — вот тот комбинированный тип государственных учреждений, к которому мы идем”.3

Решение ЦК РСДРП (б) от 10 октября ускорило процесс создания революционного штаба. 12 октября Исполком Петроградского Совета принял решение о создании Военно-революционного Комитета (ВРК). К 20 октября его формирование в основном было закончено.

В состав ВРК входило более 80 человек, представляющих фабзавкомы, профсоюзы, военные организации большевиков и левых эсеров. Красную Гвардию, Центральный Комитет Балтийского флота (Центробалт) и ряд других организаций. Среди его членов были 53 большевика, 21 левый эсер, 4 анархиста, 1 меньшевик-интернационалист4. Повседневное руководство ВРК осуществляло бюро из 5-ти чело-

' КПСС в резолюциях.., Изд. 8-е, с. I, с. Б17.

2 Протоколы ЦК РСДРП, (б). М, 1958, с. 87.

3 См.: Протоколы ЦК РСДРП (б), М„ 1.958, с. 88.

4 Партийная принадлежность некоторых членов ВРК не установлена.

190

 

век: трех большевиков (Н. Подвойский, ко, А. Садовский) и двух левых эсеров Харьков). Председателем ВРК в первое а затем Подвойский.'

В. Антонов-Овсеен-(П. Лазимир, Г. Су-время был Лазимир,



 

•	16 октября по инициативе Ленина состоялось расширен-

1	ное заседание ЦК РСДРП (б), где присутствовали предсе-

-	датели фабзавкомов, профсоюзов, военной организации при 	ЦК партии, железнодорожников и других организаций. Уча	стники заседания обменялись мнениями насчет готовности '	революционных сил к восстанию, “провели сверку часов”.

Вопросы же о сроках выступления и способах проведения 1^      восстания в ходе заседания не затрагивались.

Вопреки противодействию Зиновьева и Каменева большинством голосов (за—19, против — 2, воздержалось — 4) участники заседания поддержали резолюцию ЦК от 10 октября. На этом заседании был создан Военно-революционный Центр (ВРЦ) по руководству восстанием. В него вошли А. Бубнов, Ф. Дзержинский, Я. Свердлов, И. Сталин, М. Урицкий.2 А сам ВРЦ вошел в ВРК как составная его часть.

Хотя решение ЦК большевиков о вооруженном восстании было строго секретным, но на деле оно оказалось в из-

нестной степени “секретом Полишинеля”. В городе упорно ходили слухи о готовящемся выступлении большевиков, кое-какие материалы подбрасывала пресса, да и выступления большевистских лидеров (при внимательном анализе) давали немало информации. А 18 октября в газете “Новая жизнь” было помещено короткое заявление, в котором Каменев от себя и от имени Зиновьева (кстати, 'без его ведома) заявлял о несогласии с курсом на вооруженное восстание. Тем самым он 'как бы косвенно подтверждал неофициальную информацию.

' См.: Октябрьская революция. Вопросы и ответы. М., 1987, с. 248. 2 См.: Протоколы ЦК РСДРП (б). М., 1958, с. 104. ;191

 

Обычно уравновешенный Ленин был в ярости. В письме к членам партии большевиков он заклеймил поведение Каменева и Зиновьева как предательство и поставил вопрос об исключении их из партии. ЦК не поддержал это требование. Заседание ЦК от 20 октября, где обсуждалось письмо Ленина, приняло весьма расплывчатое решение: “Вменяется в обязанность Каменеву и Зиновьеву не выступать ни с какими заявлениями против решений ЦК и намеченной им линии работы”. Было удовлетворено заявление Каменева о сложении с себя полномочий члена ЦК, которое он написал еще 16 октября.'

События 7—18 октября придали развитию революции стремительный разбег. Противоборствующие силы пришли в движение, началась проба сил.

Вечером 20 октября ВРК направил в штаб Петроградского военного округа своих комиссаров. Однако командующий округом полковник Г. Полковников не признал их полномочий. Тогда ВРК 22 октября принял постановление о том, что все решения'по гарнизону недействительны без его подписи. Керенский в ультимативной форме потребовал отмены этого постановления. Но гарнизон уже был на стороне большевиков.

В ночь на 24 октября Временное правительство приняло ряд решений, еще более накаливших обстановку, — это были решения о закрытии большевистских газет, об аресте большевиков, освобожденных из тюрем под залог, о привлечении к суду членов ВРК. В .Петроград стали стягиваться воинские подразделения, верные правительству. Павловскому, Владимирскому и Константиновскому военным училищам было дано предписание прибыть на Дворцовую площадь для “поддержания законности и порядка”. Юнкера получили задание развести мосты, чтобы отрезать рабочие районы от центра 'города.

' Там же, с. 107. 106.

192

 

Рано утром 24 октября Временное правительство перешло в наступление: юнкера осуществили налет на типографию большевистской газеты “Рабочий путь” (под таким названием выходила тогда газета “Правда”), привели в негодность оборудование и конфисковали отпечатанные экземпляры газеты.

 

Большевики приняли было решено: .немедленно течение нескольких часов частях и на короблях все чалось. К 11 часам утра от юнкеров типографию и

вызов. На утреннем заседании ЦК

перейти к активным действиям. В на фабриках и заводах, в воинских пришло в движение. Восстание на-

большевикам удалось освободить выпустить очередной номер газеты.



 

Лидеры эсеро-меньшевистского блока предприняли попытку предотвратить вооруженное восстание и “не допустить катастрофы”. С этой целью Ф. Да.н, А. Гоц и Н. Авксентьев 24 октября по поручению Предпарламента явились в Зимний' дворец и предложили А. Керенскому сделать несколько упреждающих шагов: 1) призвать все воюющие державы немедленно прекратить все военные действия и начать переговоры о мире, 2) распорядиться по телеграфу о передаче помещичьих земель земельным комитетам, 3) ускорить созыв Учредительного собрания, 4) немедленно оповестить об этих решениях .население всеми возможными способами,

Керенский неадекватно отреагировал на ситуацию, проявил поразительное упрямство и несговорчивость. Он заявил делегации, что “правительство в наставлениях и указаниях не нуждается” и располагает достаточными силами для подавления большевиков, а потому не пойдет ни на какие переговоры. Последняя возможность, пусть гипотетическая, предотвращения восстания была упущена,'

Проявляли определенную нерешительность и медлительность и большевики, что очень беспокоило Ленина. Именно тревога за судьбу .восстания заставила Ленина написать вечером 24-го октября писц?.м.о .в^ ЦК с требованием “..„ни в коем случае не оставлять, власти в руках Керенского и компании до 25-го, никоим образом; ' решать дело непременно се-

' См.: Отечественная история, 1993, “V” 2., с. 144.

т

 

годня вечером или ночью... Правительство колеблется. Надо добить его во что бы то ни стало! Промедление в выступлении смерти подобно!”.'

В. И. Ленин ставил перед своими соратниками вопрос о прибытии в Смольный, ,но не получал вразумительного ответа. Поэтому поздно вечером он покинул конспиративную квартиру М. Фофановой на Петроградской стороне и в сопровождении связного ЦК — Э. Рахья перебрался в Смольный, где и взял в свои руки непосредственное руководство восстанием.

К утру 25 октября под контролем революционных отрядов оказались основные правительственные учреждения и опорные пункты — телеграф, центральная телефонная станция, радиостанция, Государственный банк, электростанция и вокзал, мосты и т. д. Чуть позднее был занят Мариинский дворец и разогнан Предпарламент. Столица оказалась в руках восставших.

В 10 часов утра 25-го было опубликовано написанное Лениным обращение ВРК “К гражданам России”, в котором говорилось о низложении Временного правительства и переходе власти в руки ВРК. Такого рода заявление до провозглашения Советской власти II съездом Советов фактически представляло собой настоящий государственный переворот.2

' Ленин В. И. Поля. собр. соч., т. 34, с. 435—436.

2 Кстати, сам Ленин, не раз употреблял термин “переворот” применительно ,” событиям 25-го октября наравне с термином “революция”. В узком смысле слова, как факт ^смены одного политического режима другим, он рассматривал оба термина как тождественные. В широком же смысле слова октябрьские события, положившие начало длительной эпохе глубоких, экспериментаторских, по сути, 'преобразований в экономике и социально-дтолитичаской сфере, были по своему значению и последствиям крупнейшей социальной революцией в истории человеческой цивилизации. Она не только коренным образом изменила жизнь огромной страны, но и оказала огромное воздействие на ход мирового развития в 20 веке.

194

 

В руках Временного правительства оставались фактически лишь Зимний дворец, помещения Адмиралтейства, Главного штаба и штаба военного округа. Попытки правительства создать мощную оборону Дворцовой площади не увенчались успехом: из всех вызванных в Петроград частей прибыли лишь .небольшие отряды юнкеров, две роты казаков и женский ударный батальон'. Именно это и .побудило Керенского отправиться утром 25-го в Псков, в штаб Северного фронта за подкреплением.

Для взятия Зимнего дворца большевики создали плотное кольцо окружения из 18—20 тысяч бойцов. Было решено постепенно сужать это кольцо и при отказе от капитуляции начать его штурм не позднее 9 часов вечера.

Около 7 часов вечера Временному правительству был предъявлен ультиматум с предложением о капитуляции. Для ответа давалось 20 минут. Ответа не последовало. К этому времени ряды защитников Зимнего еще более поредели: осталась небольшая часть юнкеров, казаков и часть 2-й роты (137 человек) женского ударного 'батальона.

Операция по взятию Зимнего дворца началась с холостых выстрелов из пушек Петропавловской крепости и крейсера “Аврора”. После начала операции в результате переговоров от дворца ушли казаки 14-го Донского полка, сдались и были разоружены “ударницы” из женского батальона. Последними защитниками Временного 'правительства стали разрозненные и деморализованные группы юнкеров.

' Создание женских ударных батальонов в 1917 г. связано с именем Марии Бочкаревой — родом из крестьянской семьи, четырежды раненной и награжденной Георгиевским^ .Крестами всех четырех степеней. Женские части формировались во многих городах России. Батальон М. Бочкаревой имел название—Первый женский ударный батальон смерти. Именно этому батальону и было (поручено охранять Временное правительство. После октябрьских событий женсюие воинские соединения были расформированы. В годы гражданской войны М. Бочкарева по предложению адмирала А. Кол|чака создала женский санитарный отряд. Была арестована в мае 1920 года и до приговору ВЧК расстреляна в Красноярске. (См.: Аргументы и факты, № 31, 1994, с. 7),

1195

 

Около часу ночи В. Антонов-Овсеенко и Г. Чудновский во главе революционных войск вошли в Зимний дворец. В 2 часа 10 минут в Малахитовом зале Временное правительство было арестовано и отправлено в Петропавловскую крепость. При проведении этой операции потери были невелики — 6 убитых и около 50 раненых со стороны наступавших. Среди защитников 'правительства никто сколько-нибудь серьезно Не пострадал. За весь же период восстания в Петрограде число убитых составило 10-15 человек, главным образом из сторонников большевиков. Раненых с обеих сторон насчитывалось 50—60 человек.'

В 10 часов 40 минут вечера 25 октября начал работать II Всероссийский съезд рабочих и солдатских депутатов.2 На съезде было представлено 402 Совета: из них — 195 объединенных Советов рабочих и солдатских депутатов с участием

крестьянских Депутатов, 46 Советов рабочих депутатов, 22 Совета солдатских и матросских депутатов, 19 Советов крестьянских депутатов и 1 Совет казачьих депутатов.3 По подсчетам некоторых историков, всего в стране существовало к тому времени 1429 различного рода Советов. А это значило, что делегаты II съезда Советов не представляли большинства населения и армии.

 

К началу работы съезда тов, из них 390 большевиков, съезда фракция раскололась, вое крыло), 72 меньшевика,

 

зарегистрировалось 649 делега-160 эсеров (в самом начале 98 делегатов составили ее ле-14 объединенных социал-демо-

 

270

' См.: Октябрьская революция. Вопросы и ответы. М., 1987, с. 268,

 

Г

I

2 По решению I съезда Советов II съезд д,олжен был собраться во-второй половине сентября. Одн&ко эсеро-меньшевистский ЦИК под разными предлогами оттягивал его созыв. И только под настойчивым давлением большевиков было решено созвать съезд 20 октября. Затем начало его работы было перенесено на 25 октября, якобы во имя обеспечения более полного представительства населения и армии на съезде.

3 См.: Великая октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия, М., 1987, с. 108.

 

кратов (интернационалистов), 6 меньшевиков-интернационалистов, 7 украинских социалистов. В ходе съезда его состав продолжал пополняться новыми делегатами. Так, к концу съезда большевистская фракция выросла до 472 человек, а общее количество делегатов — до 670.'

От имени ЦИК Советов 'первого созыва съезд открыл меньшевик Ф. Дан. Был избран по пропорциональному принципу многопартийный Президиум съезда. Поскольку меньшевики и правые эсеры отказались от участия в его работе, то в нем были представлены 14 большевиков, 7 левых эсеров и 1 украинский социалист. Председателем Президиума был Л. Каменев.

Во время прений по вопросу о полномочиях съезда меньшевики. и правые эсеры, огласив декларацию протеста против военного заговора и узурпации власти большевиками, покинули съезд. Они направились в здание городской Думы, где вместе с другими антибольшевистскими силами создали Всероссийский комитет спасения Родины и революции.2

' Великая октябрьская социалистическая революция. Энциклопедия, М., 11987, ;с. 108. В ряде источников называются другие цифры общего количества делегатов съезда — 643, 673. По данным анкетной комиссии съезда, из 670 делегатов 506 высказались за передачу власти Советам, а остальные 165 за “власть демократии” и “коалиционную власть”. Так что большевистская линия на всевластие Советов поддерживалась и частью делегатов от других фракций и группа

2 В состав комитета наряду с ш*ми входили представители исполкома Совета крестьянских депутатов, Городской Думы, Предпарламента, Центрофлота, Почтово-телеграфяого союза и др. организаций. Его председателем стал Авксентьев. В своих обращениях “ населению комитет .призывал граждан во имя демократии не признавать большевистского правительства, вести с ним борьбу.

Он действовал в контакте с Керенским, поддерживал саботаж чиновничества. Был организатором мятежа юнкеров 29 октября. После его провала Комитет распался, а его деятеля создали так называемый “Союз защиты Учредительного Собрания”.

Кроме того, правые эсеры и меньшевики в своем обращении от имени ЦИК Советов первого созыва к местным Советам и армейским комитетам объявили решения II съезда незаконными и необязательными для исполнения, призвали их сплотиться вокруг ЦИК Советов “для защиты революции”. (См.: Отечественная история, 1993, № 1, с. 169—172).

197

 

Вскоре после них, когда Ю. Мартову не удалось отстоять свое предложение о проведении переговоров с другими социалистическими партиями и организациями на предмет создания коалиционного правительства (а на съезде были сторонники этой идеи, в том числе и Каменев), со съезда ушли и меньшевики-интернационалисты. Не последнюю роль в этой акции сыграло блестящее по форме, но резкое и бестактное по содержанию выступление Л. Троцкого против меньшевиков.1

На первом заседании съезд принял написанное Лениным и зачитанное Луначарским воззвание “К рабочим, солдатам и крестьянам!” (против голосовало 2 и 12 воздержалось) . В нем говорилось: “Опираясь на волю громадного большинства рабочих, солдат и крестьян, опираясь на совершившееся в Петрограде победоносное восстание рабочих и гарнизона, съезд берет власть в свои руки”.2 Там же излагалась программа первоочередных действий новой власти и вновь подчеркивалось, что отныне вся власть в центре и на местах переходит к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Принятие данного воззвания, по сути дела, являлось чистой формальностью, поскольку власть находилась уже в руках большевиков в лице ВРК. Но для них это было очень необходимым и важным фактом, ибо таким образом узаконивались результаты восстания. Ссылаясь на это постановление съезда, большевики и стали управлять от имени народа. Правда, на съезде, при создании правительства, они еще “стеснялись” рассматривать его как постоянный орган власти. Так, в постановлении съезда (оно было написано В. Лениным) говорилось: “Образовать для управления страной, впредь до созыва Учредительного собрания,

' См.: Наше Отечество. Опыт политической истории. М., 1991, с. 386—388. В. Ленин поадаее не раз давал очень высокую оценку роли Троцкего в октябрьских событиях и даже называл его “лучшим большевиком”.

2 Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 11. 198

 

временное рабочее и крестьянское правительств”,	которое

будет именоваться Совет Народных Комиссаров”'.	Однако это постановление вскоре было “забыто”.

На втором заседании съезда по докладам В. Ленина было принято два исторически важных документа — Декрет о мире и Декрет о земле.

В Декрете о мире содержалось предложение всем воюющим народам и их 'правительствам начать немедленные переговоры о заключении демократического мира, мира без аннексий и контрибуций. Заявлялось также об отмене тайной дипломатии и опубликовании тайных договоров, заключенных царским и временным правительством. Этот Декрет, одобренный единогласно, сыграл огромную роль в привлечении на сторону Советской власти тех, кто еще вчера колебался, верил соглашателям и Временному правительству. Но он не мог получить благожелательного отзыва со стороны великих держав, поскольку провозглашал принцип пролетарского интернационализма и был адресован не только и не столько правительствам, сколько мировому общественному мнению.

Декрет о земле, принятый большинством голосов, при одном против и восьми воздержавшихся, выражал вековые чаяния, надежды многомиллионного русского крестьянства. Он включал в себя полностью крестьянский наказ, составленный эсерами на основе 242 местных наказов, в том числе и те положения, с которыми большевики не были согласны.2                                     :•;

Декрет предусматривал:

— ликвидацию без всякого выкупа помещичьего землевладения;

' Ленин В. И. Поли собр. сач., т. 35, с. 28—29.

Ссылки на Учредительное собрание содержались и в первых декретах Советской власти. Да и издаваемая Совнаркомом газета называлась “Газета Временного рабочего и крестьянского правительства”.

2 1В ответ на возмущенные упреки и протесты со стороны опионен-тов Ленин заявил на съезде: “Пусть так Не все ли равно, кем он составлен, но, как демократическое правительство, мы не можем обойти постановление народных низов, хотя бы мы с ним были не согласны. В огне жизни, применяя его на практике, проводя его на местах, крестьяне сами поймут, где правда”. (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 35, с. 27).

199

 

— передачу помещичьих, удельных, монастырских и прочих земель (до Учредительного собрания), в распоряжение крестьянских организаций;

— запрещение конфискации земель рядовых крестьян и рядовых казаков;

— отмену частной собственности на землю, ее купли и продажи;

— превращение всех земель в общенародное достояние;

—' предоставление права пользования землей всем гражданам, желающим обрабатывать ее своим трудом;

— уравнительное землепользование, запрещение найма рабочей силы;

— передачу в пользование государству недр земли, лесов и вод, имеющих общегосударственное значение.

На II съезде Советов было сформировано правительство

— Совет Народных Комиссаров (СНК). Оно состояло из 13 наркоматов. Возглавил СНК В. Ульянов (Ленин). Во главе . наркомата внутренних дел стал А. Рыков, иностранных дел

—Л. Бронштейн (Троцкий), труда — А. Шляпников, земледелия — Милютин, по делам торговли и промышленности— В. Ногин, финансов — И. Скворцов-Степанов, по военным и морским делам — коллегия в составе В. Антонова-Овсеенко, Н. Крыленко и П. Дыбенко, юстиции — А. Ломов (Г. Оппо-ков), просвещения — А. Луначарский, продовольствия — И. Теодорович, почты и телеграфа — Н. Авилов (Н. Глебов), по делам национальностей — И. Джугашвили (И. Сталин). Пост наркома железнодорожного транспорта остался вакантным.'

При формировании правительства большевики предлагали трем руководителям левых эсеров — Б. Камкову, В. Карелину и В. Спиро войти в состав правительства, поскольку за ними шла значительная часть крестьянства. Но они отказались, видимо, в надежде на то, что им еще удастся

сыграть посредническую роль между большевиками и уме-

' Немного позднее этот пост занял М. Елизаров, муж старшей сестры Ленина Анны Ильиничны. В состав правительства были также включены глава нового наркомата Государственного призрения А. Кол-лонтай и председатель ВСНХ Н. Осинский (В. Оболенский).

 

ренными социалистами. Но при этом они недвусмысленно заявляли о поддержке большевиков и в принципе не исключали сотрудничества с ними на государственном уровне.

На съезде на многопартийной основе был избран высший законодательный и контрольно-распорядительный орган — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). В его состав вошли 62 большевика, 29 левых эсеров, 6 социал-демократов (интернационалистов), 3 украинских социалиста и 1 эсер-максималист. Затем съезд постановил, что ВЦИК может быть пополнен представителями тех групп, которые ушли со съезда, подчеркнув этим самым что

возможность для сотрудничества с умеренными социалистами не исключается.

На Пленуме ВЦИК 6 (19) ноября был избран Президиум ВЦИК в составе 10 членов и 2 кандидатов. От большевиков в него вошли В. Володарский, Я. Свердлов, Л. Каменев, Ф. Дзержинский, 10. Стеклов, П.. Стучка, от левых эсеров— М. Спиридонова, Б. Камков, П. Прошьян. Кандидатами в члены Президиума стали большевики Аванесов и Ф. Олич. Председателем ВЦИК был избран Б. Каменев (с 8 (21) ноября — Я. Свердлов), а секретарем В. Аванесов.

Октябрьские события, положили начало советской форме организации государственной власти, так называемой диктатуре пролетариата, а фактически диктатуре большевист-кой партии. Они открыли дорогу для проведения “социалистического эксперимента” на одной шестой части планеты, длившегося более семидесяти лет. Движение к демократии в общем русле развития мировой цивилизации было прервано.

Были ли возможности альтернативного развития событий? В гипотетическом плане рассуждения по этому поводу представляют определенный интерес.

201

 

Ход событии 1917 года в принципе таил в себе различные альтернативы. При определенном стечении обстоятельств нельзя, .видимо, было исключать и возможности нового варианта корниловщины. Разумеется, наиболее благоприятным, менее болезненным было бы развитие страны, в случае реализации идеи создания коалиционной власти, на основе компромисса между всеми социалистическими партиями и демократическими группами. Но история не терпит сослагательного наклонения. В тех конкретных условиях свершилось то, что должно было свершиться. Экономическая некомпетентность власти, ее слабость и ошибки, отсутствие должной политической воли в решении социально-экономических вопросов не оставляли большевикам иного выбора. Как признавал лидер партии эсеров В. Чернов, бывали моменты, когда власть чуть ли “...не валялась на улице, и все, упираясь, спорили, кому и на каких основаниях подобрать ее”.' В отличие от нерешительных и слабовольных умеренных социалистов, страдавших, по словам Троцкого, “властебоязнью”, большевики жаждали власти и как только представилась возможность они, не колеблясь, взяли ее.