Церковь и государство при Александре ІІ

Курсовая работа



Церковь и государство при Александре ІІ


Введение



В пореформерную эпоху церковь переживала кризис, который был связан с общественным движением, начавшимся в 60-е годы XIX в. и был основан на влиянии западных теорий (всплеск социалистических проектов в Западной Европе) и нигилизме русской интеллигенции, что вылилось в отрицание общественных порядков и нравов, религии, культуры. В правление Александра II церковь находилась в упадке, в подчиненом положении от государства, она являлась частью госусарственного аппарата,ее функции приближались к функциям полицейского органа надзора, что привело к падению авторитета церкви в обществе. В этом заключалась главная проблема. В эпоху Великих реформ эта проблема четко осознавалась, предприняты были некоторые шаги по ее решению.

В современной России церковь также находится в кризисном состоянии, на это повлияло развитие цивилизации и то, что на протяжении десятилетий в Советском Союзе господствовал стереотип атеистического мышления. Но последние 10 лет возрастает роль религиозного фактора в общественной жизни. Привычным фактором стало сотрудничество Церкви и государственных структур. Их взаимодействие оказывается востребованным при решении многих социальных проблем, в частности, в вопросах нравственного и патриотического воспитания, благотворительности. Не представляется возможным без помощи Церкви выйти из нравственного кризиса, который охватил общество. В условиях упадка общественной нравственности, проявления откровенного аморализма, распада культурных традиций религия и Церковь имеют право претендовать на роль хранителя исторического наследия и нравственных устоев. Поэтому «легализация» религии и религиозной культуры, восстановление нормальных, цивилизованных отношений между государством и религиозными организациями, действительная организация принципа свободы совести, – процессы позитивные, оказывающие благотворное влияние на развитие духовной культуры нашего общества.

Православие выступает символом национального своеобразия, тем стержнем, который связывает воедино сегодняшнюю Россию с ее тысячелетней историей. Но в этой истории Русская Православная Церковь (РПЦ) со времен Петра управлялась государственными чиновниками и сама была частью системы управления огромной империей. Столетиями РПЦ избегала всякого реформирования.

К сожалению, проблемы касающиеся отношений церкви и государства в указанный период мало разработаны в советской историографии.

Книга Н.М. Никольского «История русской церкви» в свое время именно новизной рассматриваемых им проблем и самим стилем научного мышления и изложения не только обогатила советскую историческую науку, но и наметила дальнейшие пути изучения истории русской церкви. Впервые книга была издана в Москве в 1930 году, а затем переиздана в 1983 и 1988 годах. Никольский с позиций марксистско-ленинской методологии, с учетом требований формировавшейся советской исторической науки на конкретном историческом материале пытался показать, что Церковь была лишена ореола исключительности, который создавали ей богословы и служители культа. Автор пытается убедить нас в том, что Церковь является продуктом человеческой деятельности, порожденным определенными условиями человеческого бытия. В книге полностью обойден вниманием внутренний кризис русского православия, достигший наибольшей остроты в начале ХХ века.

Церковная реформа хорошо изучена С.В. Римским. В работе представлены две его статьи: «Церковная реформа Александра II», «Церковная реформа 60-70-х годов XIX века». Реформы застали церковное право в том виде, в котором оно сложилось в основном в царствование Николая I. С.В. Римский пишет, что российское законодательство строго охраняло интересы православия. Он приводит положение, из которого вытекала политическая зависимость церкви от государства царь назначал обер-прокурора Синода, утверждал кандидатов в архиерейский сан и на епархиальные кафедры. Особенно наглядно зависимость от государства проявлялась в высшем церковном управлении.

Над созданием систематического исследования по истории Русской Церкви от начала ее существования трудился И. К. Смолич, видевший свою главную задачу в анализе взаимоотношений Церкви и государства. В связи с отсутствием удовлетворительного сочинения по истории синодального периода ученый решил начать свое исследование именно с этого периода. 

Дневник П.А. Валуева, министра внутренних дел Александра II, представляет большой интерес не только для специалистов - историков и литературоведов, но и для широкого круга читателей. В нем довольно подробно освещена правительственная деятельность 1861-1876 гг. 
В первом томе, кроме введения, публикуется биографический очерк П.А. Валуева, характеризующий его взгляды, служебную деятельность, а также литературное наследие. Второй том "Дневника" состоит из двух неравных частей. Первая, охватывает период с начала 1865 г. по конец апреля 1868 г., т. е. время, когда Валуев был министром внутренних дел. Вторая часть содержит записи с 1869 по 1876 г. включительно.

Алексеева С.И в своей работе впервые выясняет действительное место Синода в системе государственной власти и его влияние на выработку внутриполитического курса в эту эпоху.

Труд А. В. Карташева “Очерки по истории Русской Церкви”— лучший на сегодняшний день обзор русской церковной истории в контексте общеисторического развития, В “Очерках” проявилась широта интересов, принципиальность и интеллектуальная честность автора, его научная объективность в анализе источников, критическое отношение к историческим событиям.

Книга Ляшенко «Александр II, или История трех одиночеств» интересна тем, что в ней даются исторические портреты людей из окружения Александра II,и их взаимоотношения с государем. 

Цель настоящей курсовой работы – провести анализ взаимоотношений государства и Церкви при Александре II. Задачами курсовой работы являются:

Проанализировать влияние государства на Церковь в XVII – XIX вв.;

Рассмотреть влияние реформ Александра II на взаимоотношения государства и церкви;

Рассмотреть каким образом Церковь восприняла результаты реформ.

Работа имеет три главы, введение и заключение, а так же список использованной литературы. В первой главе дается исторический обзор взаимоотношений Церкви и государства в Синодальный период. Во второй главе описываются церковные преобразования, проведенные при Александре II. Третья глава сообщает о положении церкви в пореформенный период.


Глава 1. Исторические аспекты взаимоотношений церкви и государства в XVII – сер.XIX вв.



Наряду с другими бесспорно переломными событиями русской истории, революционная реформа Петра Великого открывает новый период в Истории Русской Церкви, получивший название Синодального.

Синодальный Период не схоластическая условность, а естественно сложившаяся, своеобразная по своей новизне эпоха в развитии Русской Церкви. И дело тут не в одной, и при том канонически дефективной, новизне формы высшего управления русской церковью, а в новизне правового и культурного принципа, внесенного в русскую историю с Запада, глубоко изменившего и исказившего нормальную для Востока "симфонию" между церковью и государством.

Коренная реформа русской Церкви, совершенная Петром Великим, находилась в тесной связи с реформой государственной. Петр Великий преобразовал русское государство по образцу западноевропейских. В Европе в его время господствовало понимание государства и его задач, названное впоследствии просвещенным абсолютизмом. Сущность этого понимания государства и государственных задач заключается в том, что неограниченный (абсолютный) государь должен преследовать устроение земного благополучия своих подданных — государство должно заботиться о просвещении подданных, об их хозяйственном благосостоянии, о здоровье и т. д. Всего этого государственная власть считала возможным достигнуть сама, исключительно своими средствами, не призывая граждан к самодеятельности, наоборот, всячески опекая их. Отсюда выходило, что государственная власть обязана издавать предписания по всем сторонам жизни граждан: как работать, как одеваться, как воспитывать детей и т. д. Государственные чиновники должны наблюдать, чтобы все делалось согласно распоряжениям власти. Главная добродетель граждан — это послушное исполнение предписаний государственной власти; таким только путем подданные могут достигать своего благополучия.

Чтобы религия была полезной для государства силой необходимо, чтобы служители религии, духовенство, было подчинено государственной власти, чтобы оно действовало согласно с ней и в ее целях и видах. Так именно и поступил Петр Великий. Он совершенно подчинил Церковь государству и превратил ее в одно из государственных учреждений — духовное ведомство.

Для исполнения этих замыслов и была создана Духовная коллегия, впоследствии Священный Синод, члены которого были слугами царя и государства. Юридическим основанием для создания этого института стал «Духовный регламент» важнейший церковный документ в истории России, в течение двух последующих веков определявший жизнь православной русской церкви.

Подчинить патриарха власти царя в церковных делах было нельзя. По церковным правилам патриарх, подчиненный царю в церковных делах, не был бы настоящим патриархом. Петр I после смерти патриарха Андриана (1700г.), решил вообще не избирать нового патриарха, а учредил лишь должность местоблюстителя патриаршего престола, назначив на этот пост верного ему человека — молодого рязанского епископа Стефана Яворского. Но это еще не было юридической отменой патриаршества. Юридически (законом) оно было упразднено лишь в 1721 г., когда была учреждена Духовная коллегия, переименованная затем в Святейший Синод. По мысли Петра Синод должен быть равным Сенату и подчинен лишь государю. В отсутствие государя совместные решения Сената и Синода получали силу решений верховной власти. Впоследствии, при преемниках Петра, Синод потерял это значение, а Сенат вообще не признавал Синод равным себе. По своему, устройству Синод представлял коллегию, т.е. состоял из нескольких членов во главе с председателем (президентом). Назначались члены волей государя; волей же государя они могли быть и уволены. Хотя в Духовном Регламенте, в котором изложен устав Синода, власть. Синода и приравнивается к патриаршей, она, конечно, не могла быть равна ей уже до одному тому, что Синод был подчинен государю. Эта подчиненность особенно ясно выражена в присяге, которую должны были приносить члены Синода при вступлении в должность. По присяге, член Синода должен быть «верным, добрым и послушным рабом и подданным»  государю; наследнику и государыне и признавать государя «крайним судьей» Синода, т.е. высшей властью над Синодом. Помимо этого общего обязательства, приходские священники должны были поклясться, что сразу же сообщат властям любые сведения о покусительстве на интересы императора или его государства, даже если оные сведения получены на исповеди. Так как Синоду были подчинены все духовные установления и лица, то вся церковь была, таким образом, подчинена власти государственной, стала лишь частью государственного строя, ведомством православного исповедания; Чтобы осуществлять свою власть над Синодом, государю нужно было знать, как действует Синод в делах ему порученных, поэтому для наблюдения за ходом дел в Синоде была учреждена должность обер-прокурора Св. Синода, который должен быть в Синоде «оком государственным».

После смерти Петра 1 Священный Синод был подразделён на два департамента: первый состоял из иерархов и занимался духовными делами, второй включал лиц светского звания. В отношении религиозных сект политика была сложной; государство рассматривало церковь как часть себя самого и вплоть до 19 в. Религиозная оппозиция воспринималась, прежде всего, как политическая и соответственно преследовалась.

Святейший правительствующий Синод управлял непосредственно церковными делами. Его членов – церковных иерархов и обер – прокурора, фактически возглавлявшего Синод, назначал император. Синод представлял собой фактически орган отраслевого государственного управления, своего рода министерство по делам Русской православной церкви. В основных законах, утвержденных еще Павлом 1, говорилось, что «Христианская православная вера есть первенствующая и господствующая», а «Император, яко христианский государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры, и блюститель правоверия и всякого в церкви святого благочиния. На церковь возлагалось ведение актов гражданского состояния, брак был религиозным и заключался, и регистрировался в церкви. Дела семейные (конфликты между супругами, родителями и детьми, дела о расторжении брака) рассматривались в церковных судах (епархиальных консисториях) по церковному (каноническому) праву. Преступления против веры стояли на первом месте в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных и рассматривались как тяжелые государственные преступления. 

Если в XVIII в. Синод пользовался определенной автономией и роль обер-прокурора не была велика, то с конца XVIII - начала XIX в. процесс сближения церковного управления с государственными структурами привел к лишению Синода ряда функций публичной власти. С 1802-1803 гг. все его сношения с государственными учреждениями и императором велись только через обер-прокурора, получившего наравне с министрами право всеподданнейшего доклада царю. В 1817 г. статус Синода был понижен включением его в состав Министерства духовных дел и народного просвещения князя А.Н.Голицына на правах отделения департамента. Этот опыт вызвал оппозицию со стороны православного духовенства и ведомственную рознь чиновников. В 1824 г. статус Синода был восстановлен.

Реформы, проведенные обер-прокурорами С.Д.Нечаевым и Н.А.Протасовым в 30-50-е гг. XIX в., в целом завершили перестройку высшего церковного управления на ведомственный лад. При обер-прокуроре С. Д. Нечаеве (1833 – 1836 гг.) Синод лишился права ревизии финансов церкви. Но самые значительные изменения произошли при графе Н. А. Протасове, занимавшем эту должность последующие почти два десятилетия. Преобразования Протасова явились логическим завершением реформы Петра Великого. Для начала Протасов учредил собственную канцелярию по образцу министерств, а синодальную, тоже подвластную ему, значительно расширил. Синод превратился в большое и сложное «министерство» по делам православия. В его составе возникли новые учреждения. В 1836 г. был создан Хозяйственный комитет, через 3 года преобразованный в Хозяйственное управление, в 1839 г. - Духовно-учебное управление и канцелярия обер-прокурора Синода. Директора и управляющие всех учреждений Синода подчинялись непосредственно обер-прокурору. Канцелярия Синода в 1839 г. также была подчинена обер-прокурору учреждением должности управляющего. В случае обсуждения предметов особой важности по назначению обер-прокурора собирался своего рода совет министра - Консультация из начальников структурных подразделений Синода. Компетенция синодального присутствия все больше уменьшалась из-за изъятия части дел обер-прокурорским надзором. Образовалась сеть особых отраслей управления с большим числом светских чиновников, контролируемая обер-прокурором. Теперь Синод не мог вынести никакого определения по хозяйственным, учебным и личным другим, даже чисто конфессиональным делам без предварительной подготовки их в соответствующих столах (отделах) канцелярии.

благодаря энергии Протасова были приведены в исполнение многие распоряжения, которые без него многие годы пылились бы в архивах Присутствия:

1.воссоединение униатов с Православной Церковью;

2.обеспечение приходского духовенства;

3.учреждение новых епархий на западе России;

4.издание устава духовных консисторий;

5.преобразование духовных училищ в духе тогдашнего режима.

В деле церковного управления граф Н. А. Протасов ввел некоторые улучшения. Прежде всего, он обратил внимание на епархиальное управление, в котором до тех пор, так же как и в XVIII в., царили произвол и бесправие, а низшее духовенство страдало от деспотизма епископов. Введенный Протасовым Устав духовных консисторий (1841) внес в этом отношении значительные улучшения. «Протасов, будучи сам деспотом, сокрушал всякое самовластие со стороны епархиальных архиереев, руководившихся в управлении произволом и не терпевших никаких против себя протестов. У него на суде равны были и дьячок и архиерей. С его эпохи узнали, что и архиереев можно судить, что и для них писан закон, что и на них можно жаловаться в Синод».

Все эти преобразования преследовали только одну, высшую цель охранение основ самодержавия, что полностью соответствовали желанию императора Николая I выстроить некую систему, не допускавшую в Россию опасных для монархии новомодных философских учений, обеспечивавшую его личный контроль во всех сферах жизни.

Таким образом, передача в ведение обер- прокурора сфер деятельности Синода путем подчинения ему старых учреждений и создания новых привела к усилению института обер-прокуратуры. Из органа надзора он постепенно превратился в орган власти, что явилось итогом реформ. С 1835 г. Обер-прокурор Синода приглашался на заседания Государственного совета и Комитета министров для объяснений по делам своего ведомства. Поэтому, можно говорить о том, что в середине XIX в. обер-прокурор Синода играл в церковном управлении центральную роль. Подавляющее большинство исследователей считало и продолжает считать его должность равной министерской. Однако, с точки зрения законодательства положение обер-прокурора Синода оставалось неопределенным, что отмечалось уже некоторыми дореволюционными историками государственного права (Ивановский 1895: 275; Лазаревский 1910: 174-175; Захаров 1912: 269, 308-309). Так, обер-прокурор Синода не являлся, как министры, присутствующим по первому департаменту Сената (Свод 1857: Ст. 8, 65) и не был членом Государственного Совета и Комитета министров по должности. Фактически, имея чин IV класса. 

Рассмотрев взаимоотношения церкви и государства с начала XVII по сер. XIX вв., можно сделать следующие выводы: Русская Православная Церковь только с первого взгляда казалась стройной, единой и сильной организацией, на самом деле она находилось в усугубленном положении, которое определялось законодательными актами, принятыми еще при Петре Великом. Введение синодальной системы с подчинением Церкви государственному аппарату лишили её самостоятельного голоса в обществе, права печалования перед государём за гонимых, уподобили приходского священника полицейскому чиновнику, который присягал служить властям, сообщая о политических настроениях своей паствы даже в нарушении тайны исповеди (что по церковным канонам должно вести к извержению такого священника из сана). Видно, что Святейший Синод как высшая инстанция управления Русской Православной Церковью со временем попадал во все большую зависимость от государства, что явилось причиной усиления власти обер-прокурора. Административный аппарат Церкви, после преобразований Протасова, был так сильно централизован, что в руках обер-прокурора оказались все его нити. Многочисленные управленческие инстанции сильно ограничивали деятельность Присутствия Святейшего Синода.

В итоге, идеологическое разрушение православно-канонического строя Русской Церкви после реформы Петра "осталось в нашей истории никем, не повторенным фортиссимо, лишь затуманенным забвением более чем в течение 250 лет". Так Петр, создавший Св.Синод по немецкому лютеранскому образцу, жестоко поработил и ослабил Церковь.



Глава 2. Реформа церкви при Александре II



Реформы Александра II, затронувшие все сферы общественной жизни, оказали влияние и на Православную Церковь. В том виде, в котором застали церковное право реформы, оно сложилось в основном в царствование Николая I. Итак, в конце 50 – х. годов XIX в. Русская православная церковь занимала первенствующее положение среди других перечисленных в стране религиозных организаций; православие явилось государственной религией. Давняя и тесная связь церкви и государства оформилась особой отраслью юриспруденции – церковным правом, включающим в себя каноническое и догматическое права, гражданские и светские законы. Источником церковного права в России были Священное писание, правила апостолов, вселенских и поместных соборов, отцов церкви – с одной стороны, Духовный регламент, вышедшее после него царские указы, определения Священного Синода и действующие гражданские законы с другой.Эти законодательные акты усугубили положение церкви, подчинили ее государству и лишили церковь самостоятельности. Таким было положение на момент проведения реформ.

Но необходимость ослабления жесткого государственного контроля над церковью, который установился при Николае I , была осознана в царствование Александра II, так как общественные реформы послужили катализатором церковных преобразований. Вместе с этим общественные реформы требовали идейной поддержки, которую могла осуществить церковь. Поэтому при проведении общественных реформ, государство использовало церковь для их идеологического обеспечения. Кроме того, церковные преобразования, связаны были с требованиями преодоления замкнутости духовного сословия и увеличения средств на содержание духовных училищ и самого духовенства.

Влияние на отношения церкви и государства оказала либерализация общественного мнения в 60-е годы, которая вызвала в обществе дискуссии о реформах церкви. Наряду с общими рассуждениями в церковной прессе высказывалось и много полезных практических предложений. Конечно, на переднем плане находились вопросы, касавшиеся положения духовенства, но они всегда рассматривались в связи с общественной ситуацией в целом. Впервые в истории русской публицистики широко дискутировались вопросы о связи христианства, Церкви и духовенства с национальным, социальным и культурным развитием русского народа, указывалось на вытекающие отсюда обязанности Церкви и церковнослужителей. 

Так же оказала влияние на взаимоотношение светской и духовной власти личность императора, который был убежден в незыблемости самодержавия, но, под давлением внешних обстоятельств, всё же пошел на проведение либеральных реформ. Император, несмотря на просьбу духовенства; не пошел на ослабление государственного контроля над церковью, ограничившись лишь внесением некоторых элементов самоуправления в низшем звене церковного управления и духовных учебных заведениях.

Отсюда можно выделить основные направления церковной политики правительства Александра II:

- использование РПЦ для обеспечения общественных реформ (эта задача, в свою очередь, подразумевала: пропаганду справедливости, необходимости проводимых реформ (манифест об отмене крепостного права был составлен митрополитом Филаретом; указы обо всех реформах оглашались и объяснялись народу священниками перед проповедью); участие РПЦ в деле просвещения народных масс);

- удовлетворение некоторых просьб духовенства о демократизации и либерализации его жизни;

- сохранение контроля за церковью;

- укрепление позиций РПЦ в обществе.

Церковная реформа началась одной из первых в 1863 г. в силу тех же причин, что и другие преобразования Александра II, последовавшие за отменой крепостного права. Автором церковной реформы следует считать преимущественно министра внутренних дел П. А. Валуева.

Первым толчком к началу удачной карьеры Петра Александровича Валуева стало определение его на службу во II отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии. Он оказался удачлив в службе, да и работа под началом столь блестящего чиновника, как М. М. Сперанский, не могла пройти бесследно. Благодаря связям, трудолюбию, знанию иностранных языков, умению говорить и писать официальные бумаги, но более всего благодаря искусному лавированию между противоположными течениями, он сделал блестящую карьеру.

Валуев отчасти разделял взгляды сторонников реформ, об этом говорит тот факт, что будучи курляндским гражданским губернатором, он пишет и распространяет записку под названием "Дума русского во второй половине 1855 года". В этом резко критическом сочинении говорилось, в частности, следующее: "Взгляните на годовые отчеты: везде сделано все возможное, везде приобретены успехи, везде водворяется должный порядок. Взгляните на дело... и редко где окажется прочная плодотворная почва. Сверху - блеск, внизу - гниль..." Но все же Валуев так и не стал соратником и единомышленником высокопоставленных реформаторов. Это свидетельствует о неопределенности его взглядов.

С 1859 года он управляет двумя из четырех департаментов Министерства государственных имуществ. Сделавшись министром внутренних дел, он попытался решить сложную задачу - сохранить традиционный абсолютизм и одновременно провести либерализацию верховного управления. Сам Валуев был сторонником постепенного

освобождения из-под властной опеки любых созревших для самостоятельной жизни общественных элементов.

Сложность, двойственность позиции Валуева проистекала не только от неоформленности его взглядов, но и от неоднозначного характера самих александровских реформ. «Не принадлежа ни к одной партии, - писал он - меня почти все партии считают пулусвоим. Трудно избегнуть при этом ненавистной мне двуличности…потому что высочайшая воля колеблется, и, следовательно, я рисковал бы испортить дело попыткою торопливо прекратить ее колебания.»Ведь цель реформ Александра II вполне может быть понята и как веха на пути гражданского раскрепощения общества, и как отчаянный способ сохранения российской монархии в ее неизменном виде. Суть многократно пережитой Петром Александровичем драмы заключалась в выполнении дел, заведомо им не вполне или даже вовсе неодобряемых. Часто это была обычная для чиновничьего мира драма самоуничижения личности, "закабаленной служить", реже - драма осознанного примирения с реальностью.

По отношению к церкви, позиция Валуева была следующей: он протестовал против полицейских методов содействия государства интересам Церкви и политического употребления религиозных верований, он высказывал идею укрепления православной Церкви за счёт развития её внутренних сил при соответствующей политике правительства. Важное значение в понимании проектирования и хода реформ в бытность П.А. Валуева имеет заявленный им принципиальный подход к осуществлению реформ вообще: "Всякое преобразование должно быть совершенно, по возможности, без внутренних потрясений и без пренебрежения к установившимся в продолжение времени под влиянием действовавшего дотоле законодательства, частным правам и интересам".

Именно Валуев склонил императора к проведению широкомасштабной реформы православной церкви. В основу плана П.А. Валуева были положены две идеи: разрушение замкнутости духовного сословия путем разрешения свободного выхода из него и сокращения численности духовенства, а также реформирование духовных учебных заведений с пересмотром программ обучения. Согласно его плану государство увеличивало расходы на Церковь, предлагалось ввести представителей высшего духовенства в Государственный Совет. Здесь Валуев столкнулся с сопротивлением части православной иерархии, особенно митрополита Московского Филарета (Дроздова). В частности, тот категорически возражал против включения нескольких членов Синода в Государственный совет и наделения их участками земли для личного пользования. Только встреча, проходившая 12 и 13 ноября 1861г. в Москве, помогла устранить противоречия. После продолжительных бесед Валуев согласился исключить из числа намеченных им мер реформу духовно – учебных заведений, по настоянию митрополита оставив ее в исключительной компетенции церкви. Отказался и от расширения государственного совета за счет синодалов. Но план Валуева не отвечал основным требованиям времени, так как в нем не были предусмотрены меры для ослабления контроля государства над церковью, о необходимости которых упоминалось выше.

Предлогом для подготовки проекта реформы Валуев расчетливо избрал положение православного духовенства в Западном крае. Указывая на малые успехи упомянутого выше комитета по изменению закона 1842г. и на донесения губернаторов о незавидном положении православного духовенства в других областях империи, он призывал царя распространить заботу о клириках на всю Россию. 24 ноября 1861г. Александр II отдал Валуеву распоряжение представить проект о создании соответствующего комитета под председательством великого князя Константина Николаевича. Вскоре состав комитета был утвержден. После чего Валуев рассчитывал перейти к работе над реформой. Он предполагал сделать это, открыто объявив о намерениях правительства. Однако на данном этапе Валуев встретил и еще более серьезные препятствия: обнаружилось несогласие императрицы, председатель же Комиссии великий князь Константин Николаевич вовсе воспротивился, полагая дело несвоевременным, а широкую огласку неприемлемой. Неизвестно, чем бы разрешилось дело, но началось восстание в Польше, и 10 мая 1862г. великий князь принял назначение наместником в Царстве Польском. Таким образом, самое серьезное препятствие исчезло. Валуев немедленно воспользовался открывшимися возможностями.

15 июня 1862 г. в Царском Селе, а на следующий день в Петербурге в присутствии обер-прокурора А.П. Ахматова Валуев доложил императору проект указа о создании особого Присутствия для улучшения быта православного белого духовенства. 28 июня Александр II утвердил Присутствие. Этот же документ сформулировал программу реформы. Присутствию поручалось найти способы:

к расширению средств материального обеспечения духовенства

к увеличению личных его гражданских прав и преимуществ

к открытию детям церковнослужителей путей для гражданской деятельности

к открытию духовенству способов ближайшего участия в приходских и сельских училищах.

С момента своего образования Присутствие стало ареной скрытого сопротивления части иерархов, увидевшей в очередной затее светской власти попытку еще большего подчинения церкви бюрократии. Недовольство иерархов усугублялось тем, что учреждение Присутствия фактически перечеркнуло их надежды на восстановление канонического порядка управления Церковью, поэтому к самому инициатору реформы в православной иерархии относились с ненавистью. Она обнаружилась сразу же, как только Валуев предпринял некоторые конкретные шаги во исполнении другой части своего плана – либерализации конфессиональной политики. Совершенно очевидно, что такая обстановка не способствовала быстрому продвижению реформы.

Предпринимая реформу Церкви во имя охранения основ самодержавия, главным её результатом хотели видеть повышения авторитета православного приходского духовенства в народе. На деле много пошло не так как предполагалось, по многим причинам. Во-первых, большую роль сыграла здесь личность Алексанрдра II и его убежденность в незыблемости основ самодержавия. Вот почему император согласился лишь на незначительные изменения на низшем уровне, но не мог принять меры направленные на ослабление государственного контроля над церковью, следовательно основа отношений церкви и государства, оформившаяся при Николае I, в целом соранилась. Во-вторых, сам инициатор реформы, граф Валуев занимал двойственную позицию в данном вопросе: с одной стороны он понимал необходимость общественных реформ, что они будут способствовать и другим либеральным преобразованиям, но с другой стороны Валуев так и не смог провести их в том объеме в котором задумал, так как этому препятствовали позиции некоторых высокопроставленных чиновников. Поэтому преобразования по инициативе Валуева носили незавершенный характер, и в общем не достигли своих целей.

В царствование Александра II большое влияние на самые разные стороны церковной и государственной жизни имел митрополит Филарет (Дроздов). В 1862 г. святитель одобрил к напечатанию в академическом журнале статью Н.П. Гилярова – Платонова "О начальном народном образовании". В статье говорилось, что "православное духовенство есть сословие намеренно униженное, на которое само государства смотрит с презрением". 19 ноября 1867 г. митрополит Филарет скончался. Однако труды святителя не пропали даром. Во второй половине XIX в. наблюдается повышение уровня преподавания в семинариях и академиях, развитие школ богословской и церковно-исторической науки, расцвет церковной журналистики (при Петербургской духовной академии выходят "Церковный вестник", "Христианское чтение", при Харьковской – журнал "Вера и разум" и т.д.).

Новый обер-прокурор граф Д.А. Толстой, последовательный государственник, которого недолюбливали не только в либеральных кругах, но и в среде духовенства, совмещавший этот пост (1865-1880 г.) с постом министра народного образования, в 1867 – 1869 г.г. производит, наконец, реформу всей системы церковного образования, обсуждавшуюся с 1860 г. Во внутреннем управлении духовных школ утверждается выборное начало, уточняются учебные планы, увеличивается количество часов, отведенных на философию, вводится преподавания педагогики. Семинарское образование сближается со светским. Целью ставилось выпускать образованных служителей церкви, способных совмещать пастырскую деятельность с учительством.

Перестройка шла по образцу светской школы, вводился принцип всесословности. В 1869 г. последовала реформа духовных академий, уставы которых, к негодованию иерархии, во многом повторяли университетские уставы 1863 г. Толстой расширил права приходского духовенства в церковном управлении на местах, облегчил процедуру снятия священником с себя сана и последствия этого акта. Он расширил сеть церковно–приходских школ и повысил уровень преподавания в них выпускникам семинарий открыт доступ в университеты улучшено было материальное положение духовенства. Причиной этих реформ были, однако, не либеральные взгляды Толстого, а боязнь распространения атеизма.

Другой задачей реформы было расширение прав духовенства. Закон 26 мая 1868 г. объявил детей духовенства не принадлежавшими к сословию, но сохранил за ними льготы и права, в том числе свободу от рекрутской повинности и право поступать в духовно-учебные заведения. 30 апреля 1871 г. принят другой закон, по которому, в зависимости от положения отцов, дети получали права дворян или почетных граждан. Что создавало новые возможности продвижения на поприще светской жизни.

Однако на этом преобразования в Церкви закончились. Самые насущные вопросы оставались нерешёнными.

Римский делает вывод о том, что большая протяженность во времени, корректировки курса, незавершенность преобразований придают церковной реформе много сходства со светскими реформами Александра II.

Существует и отличие от светских реформ. С самого начала церковная реформа приобрела многоплановый характер, была более закрытой от общества. Недаром современники, не зная о наличии единой программы преобразований, говорили не о реформе, а о реформе в Церкви. Римский пишет, что вопрос о том, достигла ли своей цели церковная реформа, однозначного ответа не имеет. С одной стороны, успех налицо:

ликвидирована сословная замкнутость, реформированы духовные учебные заведения, сокращены причты и приходы, оживилась жизнь приходской общины, разрешились права духовенства, на законодательно основе оно получило возможность широкого участия в начальном образовании народа.

Действительно, реформы ограничились лишь внесением некоторых элементов самоуправления в низшем звене церковного управления и духовных учебных заведениях. Конечно это сыграло свою положительную роль, но в результате проведенных реформ так и не произошло ослабления государственного контроля над духовным управлением, значит основная задача так и не была решена. Это связано с тем, что развитие абсолютистского государства требовало ограничения самостоятельности Русской Православной Церкви. Сам Александр II был убежден в том, что наиболее оптимальной (если не единственно возможной) формой политического устройства для России в данный период времени является монархия, обладающая абсолютной властью во всех сферах общественной жизни, в том числе и религиозной. Поэтому он не мог допустить восстановления самостоятельности церкви или пойти на ослабление ее зависимости от государства.

Незавершенность преобразований, нежелание и даже неспособность государства пойти на уступки церкви имело негативные последствия: кризис Русской Православной Церкви заключался в ослаблении ее авторитета в обществе, но он так и не был преодолен.Только ослабление зависимости церкви от государства могло вернуть к ней доверие и уважение общества. В рассмотренный период шагов в данном направлении проделано не было.

После смерти Александра II новое правительство признало неудачной церковную реформу на том основании, что она не оправдала ожидаемых надежд.


Глава 3. Церковь и государство в пореформенный период



К началу царствования Александра II, административный аппариат церкви был сильно централизован, вся власть сосредотачивалась в руках обер-прокурора, деятельность Синода была ограничена многочисленными инстанциями. В целом, Церковь находилась в упадке.

Реформы, проведенные в начале 60-х гг. XIX века не ослабили контроль государства над церковью, напротив власть обер – прокурора продолжала усиливаться. Об этом говорит тот факт, что в пореформенный период законодательством был усвоен ряд актов, наделявших обер-прокурора Синода полномочиями фактического министра духовных дел. Между тем, положение самого обер-прокурора Синода по-прежнему регламентировали акты петровской эпохи, отводившие ему место надзорного, контрольного органа. Взгляд на обер-прокурора как «блюстителя за исполнением законных постановлений по духовному ведомству» тиражировался в подзаконных актах. С середины 60-х годов обер-прокурор принимал участие в заседаниях Комитета министров, делал доклады императору и по-прежнему держал в своих руках все нити текущих дел церковного управления.

И в то же время, церковная иерархия не высказывала никаких устремлений, которые могли бы оказать давление на обер-прокурора. ''Стесненное положение'' Синода рассматривалось как неизлечимая болезнь, и исцеления ждали только от государственной власти, а не от свободной инициативы со стороны Церкви. Целые поколения епископов росли под сенью авторитета митр. Филарета, призывавшего их к осторожности и уважению государственной власти. Теперь эти епископы предпочитали склонять головы, подчиняясь желаниям обер-прокуроров, и со вздохом принимали к ''сведению и исполнению'' их инструкции.

3 июня 1865 г. на пост обер-прокурора был назначен граф Д.А. Толстой. Он был типичным черствым петербургским бюрократом, считавшем, что в Церкви должны осуществляться только те реформы, что и в государстве. Толстой не скрывал своего пренебрежения к епископату и духовенству. Как пишет кн. В.П. Мещерский, «в области отношения к Церкви граф Толстой как человек изображал собой деиста, философа, все что хотите, но только не убежденного православного христианина. Следовательно, почва, на которой этот необыкновенный человек мог действовать как обер-прокурор Синода была только почва деловая, официальная и формальная, …но его душевное, а тем паче его сердечное участие совсем отсутствовали, от того дух индифферентизма к… главенствующей роли Церкви стал… руководительным началом его политики обер-прокурора Синода». Действительно, правилом стало обер-прокурорское давление на духовную самостоятельность Синода, что повлекло за собой обезличивание иерархов Церкви и общее ее обессиливание. Обер-прокурор старался подорвать влияние духовенства на народную и государственную жизнь. Он стремился отстранить духовенство от участия в организации начального образования для крестьянских детей своей реформой гимназического образования, когда главными дисциплинами в школе стали классические языки, Толстой низвел Закон Божий на место второстепенного предмета. В области церковного управления он стремился деятельности всех церковных инстанций придать как можно более государственно-упорядоченный, казенный характер, чтобы отнять у Церкви всякую самостоятельность. Для укрепления обер-прокурорской власти в 1865 году в Синоде было создано контрольное отделение, поставленное в зависимость от обер-прокурора. Для упорядочения законодательной и судебной деятельности Синода в 1868 году начато было издание ''Полного собрания постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи''.

Видно, что деятельность Д. А. Толстого в основном продолжает линию государсвенной политики по отношению к цекви. Некоторые мероприятия Толстова явно направлены на усиление обер-прокурорского надзора и контроля государства над церковью, он пытается отнять у церки всякую самостоятельность. В результате, даже незначительные итоги реформ оказались сведены на нет, так как в целом отношения церкви и госудаства не изменилось.

Во второй половине ХIХ века церковно-государственная симфония в России характеризовалась следующими чертами:

Во-первых, опека и контроль государства лишали православную Церковь самостоятельности. Она находилась под бдительным оком обер-прокурора Синода. И так как большинство государственных чиновников воспринимали Церковь сугубо охранительно, в связи с решением государственных задач, в конце концов, это привело к полному непониманию внутренней основы православия. Негативные для Синода и церкви в целом изменения православная иерархия связывала исключительно с чиновничьими инициативами, с деятельностью обер-прокурора. Архиереи были далеки от того, чтобы связать перемены, происходившие в церковной жизни с внутренней политикой государства. Церковь и государство связывали столь прочные узы, что любое колебание курса внутренней политики неизменно отражалось на церковной жизни. Решить эти проблемы в правление Александра II так и не удалось, поскольку реформирование проходило на низшем уровне, основная причина кризиса церкви не была устранена ;

Во-вторых, религиозное инакомыслие жестоко подавлялось. Перемена конфессии в смысле выхода из "господствующего вероисповедания", рассматривалась (до1905г.) как уголовное преступление. Д.Е. Фурман проводит параллель между господствующим положением Церкви в обществе и тотальным подчинением Церкви государству: "За своё тотальное господство в обществе Церковь платила таким же тотальным подчинением государству, которое боялось способной подорвать единство самодержавия и православия самостоятельной Церкви не меньше, чем оно боялось "сектантов", подрывающих единство русского, самодержавного, православного".

Из всего выше сказанного вытекает третья черта времени: исторически навязанный Церкви союз с самодержавием подрывал доверие к ней среди тех, кто желал преобразований общества, а также среди многих деятелей культуры, в том числе и верующих, для которых свобода мысли и творчества была необходимой ценностью.

Следует искать тенденции охлаждения народа к православию не только в политическом положении Церкви в конце XIX-начале XXв.в., но и в её экономическом положении.

Воздавая похвалу первоначальным монастырям глубокой древности за их трудолюбие, Пётр I, в указе от 31 января 1724г. говорил, что "лет через сто от начала сего чина монахи стали ленивцами, тунеядцами и развращёнными". Так, собственно и произошло. Россия в конце XIXстолетия уже перешла к новому экономическому укладу, а монастырское хозяйство велось по старинке и с экономической точки зрения часто было несостоятельно.

Нельзя не согласиться с мнением Н.С. Гордиенко, что "с переходом России на путь капиталистического развития всё явственнее обнаруживалось несоответствие традиционного православия новым историческим условиям", что породило в нём всё усиливающиеся кризисные явления.

"Если бы монастырское хозяйство было поставлено рационально, - сетовал в последствии митрополит Евлогий , - не велось также как сто лет назад, ресурсы монастырей были бы огромны …". По мнению церковного историка Н.М. Никольского, Церковь на рубеже XXв. Работала не столько на себя, сколько на государство. Можно поспорить с утверждением Никольского, о бедственном положении и малоземелье большей части русского клира. Это утверждение слишком преувеличенно, все крупные монастыри, вроде Троицкой, Александро-Невской и Киево-Печерской лавр имели свои лавки и большие доходные дома. Другие монастыри имели мельницы, пристани, лавки на базарах и другие подобные мелкие доходные статьи.

Образ жизни приходского духовенства требовал всё больших денег. Его уже не устраивало, то что на селе прихожане расплачивались за требы в основном продуктами сельского хозяйства. Поэтому, совсем не голодая, они дружно по всей стране заявили о своей бедности, как только "ветер перемен закружил над Россией "

Государственная политика по отношению к православной Церкви привела к пагубным последствиям. Зависимость от светской власти вызвала своего рода селекцию иерархии: довольно часто архиереи – ради собственной выгоды старались выказать готовность услужить обер-прокурору…либо, подражая свету, вели жизнь, неподобающую монашествующим, заботясь о личных удобствах, изобилии стола либо, что ещё хуже, занимались накопительством не щадя казны монастырей, отданных им в управление.

Главными источниками существования всех церковных учреждений были казённые кредиты и доходы от чисто религиозных операций. Огромная по тем временам сумма –20 млн. руб. серебром –представляла собой так называемый неприкосновенный капитал –ещё одно порождение государственного вмешательства в дела Церкви. Все церковные деньги, в том числе епархиальные, в обязательном порядке отсылались в государственные банки, где хранились в течение 15-20 лет под 4% годовых. Разрешалось тратить на нужды духовных школ только часть новых поступлений и проценты с неприкосновенного капитала. Таким образом, Духовно-учебное управление располагало только обязательствами государства, а фактически не могло воспользоваться числившейся за ним огромной суммой. Казна же нашла себе ещё один источник пополнения, пользуясь деньгами верующих. По масштабу изъятия средств эта акция сопоставима только с секуляризацией церковных имений.

В концеXIX века наблюдаются значительные различия в правовом и имущественном положении отдельных разрядов духовенства, что приводило к разногласиям между чёрным и белым духовенством, между иерархами и рядовыми священниками. Особенно обострилась вражда приходского духовенства к епископату со времён реформы духовного сословия и заключения приходов в твёрдые штаты соответствующим указом Алексея II от 16апреля 1869 года. Не получив обещанного повышения доходов, духовенство вдруг встало перед опасность частично лишиться мест, а значит и средств к существованию.

Таким образом, к концу правления Александра II паритические черты церковной экономики приобретают особенно неприглядные черты. Церковь стремится перейти к капиталистическому накоплению, но получается что она работала не на себя а на государство. Это вызвало и функциональное ослабление церкви, и еще большее падение ее авторитета.

После трагической гибели Александра II новое правительство сделало вывод о неудаче церковной реформы, и прежде всего на том основании, что она не оправдала охранительных надежд. В середине 80-х годов XIX века. Церковь снова подверглась преобразованиям, теперь уже по инициативе К.П. Победоносцева. Решались те же задачи, с той же охранительной целью, изменилась лишь тактика.


Заключение



80-е годы Х1Х века Ключевский назвал “перевалом, за которым начинается пологий, но неуклонный, постоянный спуск”.

Особенность кризиса православия состояла в том, что он проявился во всеобщем падении общественного престижа религии, обесценивания ее роли в решении общественно значимых проблем. Причины кризиса православия Церковь объясняет не утратой влияния на верующих, не девальвацией религии как средства удовлетворения духовных потребностей, а несоответствием устаревших способов выражения “абсолютных и непререкаемых истин веры” современному уровню развития общественного сознания. В России конца Х1Х века назрела острая необходимость “приспособить” православие к новому этапу развития общества, связанному с капиталистическим развитием, социальной поляризацией, ростом социальной напряженности, появлением новых радикальных идей.

Более того, причина упадка православия в жесткой государственной власти над Церковью. Подчинив себе Церковь, государство тем самым разрушило зависимость светского от духовного и привело к внутреннему разладу и ослаблению нравственных начал в обществе. Факт сращивания государства и РПЦ признавался и самими религиозными деятелями. Пагубное влияние опеки светской власти наталкивало их на мысль о необходимости церковных преобразований. Выдающиеся церковные иерархи и религиозные философы, известные общественные деятели того времени защищали идею независимости Церкви от государства и прививали ее русскому общественному сознанию.

Однако в пореформенный период стало ясно, что ослабления государственного контроля над Церковью не произошло и не предвидится, это можно связать с убеждениями Александра II касательно политического устройства России на тот период, император не мог допустить ослабления зависимости церкви от государства.

Глубинная причина нежелания реформирования Церкви - в охранительной ее направленности. Православие было основным идеологическим символом самодержавия и основным источником его легитимации. Знаменитая триединая уваровская формула подразумевала, что православие – вера русского народа, самодержавие – его “естественное” политическое устройство и все три компонента – русский народ, русская вера и русское самодержавие – находятся в неразрывной связи. Незыблемость веры – как бы моральное основание незыблемости самодержавия. Здесь и находится, основное противоречие эпохи

Пореформенная эпоха стала временем глубокого и безысходного кризиса церкви.


Список источников и литературы



	Источники

	Дневник Валуева, министра внутренних дел в двух томах/Под.ред. П.А. Зайончковского . –М.,1961

	Полное Собрание Законов Российской Империи с 1649 г. Т 4. [Электрон. ресурс]. Способ доступа: http://civil.consultant.ru/reprint/books/169/18.html

	Литература

	Алексеева С.И. Синод в системе высших и центральных государственных учреждений Российской империи (1856-1904 гг.) Дис.... канд. ист. наук. - СПб., 1997.

	Архиепископ Серафим ( Соболев ) Русская идеология //Русская старина, выпуск 2-й. – М., 1992.

	Гордиенко Н.С. "Крещение Руси": факты против легенд и мифов: полемические заметки. - Л.: Политиздат, 1989.

	Исаев И.А. История государства и права России: Полный курс лекций. – М.: Юрист, 1994.

	Карташев А. В. История русской церкви. Т.2 – Париж., 1959.

	Карташев А.В. Очерки по истории Русской Церкви. - М., 1997.

	Ляшенко Л.М. Александр II, или История трех одиночеств; - М.; 2002 Никольский Н.М. История русской церкви. - М.: Владос 1995. –

	Полонский А. Православная Церковь // Преподавание истории в школе. - 1996. №1.

	Римский С.В. Церковная реформа Александра II // Вопросы истории. – 1996. № 4.

	Римский С.В. Церковная реформа 60-70-х годов XIX в. // Отечественная история. – 1995. -№4.

	Римский С.В. Российская Церковь в эпоху Великих реформ. - М., 1999. Русское православие: вехи истории. / Науч. ред. А.И. Клибанов. – М.: Политиздат, 1989.

	Сборник очерков из истории государства и права Руси[Электрон. ресурс]. Способ доступа:

	http://www.allpravo.ru/library/doc313p/instrum2359/item2526.html

	Смолич И.К. История Русской Церкви. - М.,1997. - Т. 8. 2 ч.

	Фурман Д.Е. Религия, атеизм, перестройка.// Сб. На пути к свободе совести. – М.: Прогресс, 1989.