Февраль 1917: Россия на перепутье

Российский Государственный Гидрометеорологический Университет















		

Реферат по истории на тему:























Выполнил ст. гр. ОМ-175

Варакин Кирилл







































Санкт - Петербург

2001

















Содержание:

Введение…………………………………………………………………………………..3

Россия к 1917 году………………………………………………………………………..4

Формирование Петроградского совета………………………………………………….7

Начало формирования Временного правительства…………………………………….8

Отречение Николая II…………………………………………………………………….11

Россия на перепутье………………………………………………………………………12



    Выступление генерала Л. Г. Корнилова и общенациональный кризис…………………14



    «Освобождение» слова……………………………………………………………………….17



    Заключение……………………………………………………………………………………20



    Список использованной литературы………………………………………………………...21



    

Введение

Революция 1917 года… Обыватель слыша это сочетание слов, наверняка сразу же представляет себе крейсер “Аврора”, Ленина на броневике, матросов с винтовками на перевес, осаждающие ''Зимний''. Этот стереотип сложился у нас за период 1917-1991. Но была и другая революция. Революция, которая не преследовала цели захватить власть, какой-либо оппозиционной группировкой. Революция после, которой наша с вами страна встала перед выбором, как и куда идти дальше. Россия оказалась на перепутье…

Вот об этой революции и пойдет речь в моей работе, в которой приведены взгляды  на революцию в основном иностранных историков - советологов   



Россия к 1917 году

К 1917 году Россия подошла с рядом нерешенных проблем. “В 1915 г. остановилось 573 промышленных предприятия, в 1916г. – 74 металлургических завода. Экономика страны уже не могла обеспечить содержание армии, в которую было мобилизовано свыше 0,5 млн. кадровых рабочих. Положение усугубляли огромные русской армии, превысившие к 1917г. 9 млн. человек, в том числе до 1,7 млн. убитыми. Страна буквально бурлила политическими забастовками и стачками.” И существующей власти никак не удается преодолеть кризис .    

Все стороны общенационального кризиса обострились в январе — феврале 1917 I. Угроза взрыва недовольства масс становилась все реальнее. Призрак революции использовался теперь лидерами оппозиции для шантажа царя: если он и дальше будет отказываться от компромисса с легальной оппозицией в Думе, вспыхнет неуправляемый бунт! Царь имел шанс предотвратить революцию. Неизбежным было лишь глубокое политическое преобразование страны, но оно необязательно должно было осуществиться через народную революцию. Если бы Николаи II проявил достаточно ума, гибкости и доброй воли, династия могла бы быть спасена, и Россия какое-то время могла еще существовать в виде конституционной монархии английского типа. Есть свидетельства того, что царь колебался вплоть до 21 февраля 1917 г. Но в последний момент он решил дать себе передышку и 22 февраля уехал в Ставку, в Могилёв.



Февральское восстание.

Как известно Февральское восстание не было каким либо образом организовано, а произошло стихийно. И все же оно не было случайным, ему способствовала резко усилившаяся кризисная ситуация … 

2В середине февраля 1917г. власти Петрограда решили ввести карточную систему. В нескольких пунктах города перед пустыми прилавками магазинов вспыхнули беспорядки. 20 февраля администрация Путиловских заводов объявила локаут из-за перебоев в снабжении сырьем, тысячи рабочих оказались выброшенными на улицу. Заседавшая с 14 февраля Государственная дума еще раз подвергла уничтожающей критике «бездарных министров» и потребовала их отставки. Депутаты от легальной оппозиции (меньшевик Чхеидзе, трудовик Керенский) попробовали установить контакты с представителями нелегальных организаций (Шляпниковым и Юреневым). Был создан комитет для подготовки демонстрации 23 февраля (8 марта) — в Международный женский день. Большевики, считавшие эту инициативу преждевременной, присоединились к ней только в последний момент.

Демонстрация была мирной, спокойной, почти радостной. В центре города к манифестантам, идущим от Выборгской стороны, присоединились многочисленные мелкие служащие, студенты и просто гуляющие. Здесь состоялся митинг против царизма. Власти сочли это выступление проявлением простой «боязни голода», не представляющим опасности. Поэтому они ограничились вывешиванием объявлений, убеждающих население в наличии в городе запасов зерна.

На следующий день забастовали почти все заводы. Женщины уже не составляли большинства среди демонстрантов, атмосфера накалялась. С красными флагами и пением «Марсельезы» рабочие стекались к центру города. Произошло несколько жестоких столкновений с конной полицией. Размах движения и относительная пассивность властей удивили и участников и свидетелей.

На третий день роль большевиков, основных организаторов демонстраций, стала впервые заметной. Несмотря на инструкции генерала Хабалова, командующего Петроградским гарнизоном, который приказал полиции не допустить прохода демонстрантов через невские мосты, шествия в центре города все-таки состоялись. Только вмешательство казаков предотвратило разгон демонстрации. Ситуация становилась все более запутанной. На вечернем заседании правительства Хабалов зачитал телеграмму от царя, приказывавшую ему «завтра же прекратить беспорядки». Это было единственной реакцией самодержавия на происходящие события. Ночью охранка произвела многочисленные аресты. Руководители нелегальных организаций, не ожидавшие таких событий, заняли выжидательную позицию. Никто не мог даже вообразить, что нескольких демонстраций будет достаточно для начала и победы революции.

       На четвертый день, в воскресенье 26 февраля, с окраин к центру города снова двинулись колонны рабочих. Солдаты, выставленные властями в заслоны, отказались стрелять по рабочим. Офицерам пришлось стать пулеметчиками. Более 150 человек были убиты в тот день. В то время как подавленные демонстранты возвращались домой, правительство, считавшее, что победа осталась за ним, ввело чрезвычайное положение и объявило о роспуске Думы, игнорируя призыв ее председателя Родзянко, обращенный к царю, назначить «правительство доверия», чтобы положить конец «беспорядкам». В тот момент ни большевики, которые недооценивали серьезность положения и не хотели сотрудничать с «оборонцами», ни меньшевики не были готовы завладеть инициативой.

Ранним утром 27 февраля, писал впоследствии Троцкий, рабочие считали, что организация восстания — дело значительно более отдаленного будущего, чем то было в действительности. Точнее, им казалось, что они еще не приступили к этой задаче, тогда как работа была уже сделана на девять десятых. Революционный натиск рабочих совпал с движением солдат, которые уже выходили на улицу. В ночь с 26 на 27 февраля солдаты нескольких лейб-гвардейских полков (Павловского, Волынского, Преображенского) взбунтовались против своих офицеров, которым они не могли простить приказа стрелять в толпу. Победа революции была обеспечена утром 27 февраля, когда демонстранты начали братание с солдатами. Соединившись с рабочими па Литейном проспекте между Сергиевской и Шпалерной улицами, солдаты вместе с рабочими сожгли Окружной суд. захватили Дом предварительного заключения, освободили арестованных. Затем они двинулись через Литейный мост, смяли заставу запасного батальона Гвардии Московскою полка, заняли Финляндский вокзал, тюрьму «Кресты» и освободили находившихся здесь заключенных.

Затем, по призыву освобожденных меньшевиков, членов Рабочей группы при ЦВПК, огромная толпа солдат и рабочих двинулась обратно через Мост к Таврическому дворцу, резиденции Государственной думы, для демонстрации поддержки ее народом. Восставшие захватили Арсенал (40 тыс. винтовок были тут же розданы), отдельные общественные здания и направились к Таврическому дворцу.

  Накануне царь приостановил сессию Государственной думы, но депутаты по примеру французских революционеров 1789 г. решили продолжить дебаты.  То есть Дума, хотя и прервала свое официальное заседание, но не разошлась, а начала частное совещание. Перед ними встал вопрос: как реагировать на приближение восставших к Таврическому дворцу, где проходило заседание? Некоторые, соглашаясь с Милюковым, считали, что будет более достойным встретить их, оставаясь на свои местах. Вопреки мнению своих коллег Керенский вышел навстречу восставшим и приветствовал их приход. Этим порывом он сохранил союз народа и парламента.

        

Формирование Петроградского совета.

    В то же время группа рабочих, активистов-меньшевиков из Военно-промышленного комитета (К. Гвоздев, М. Бройдо, Б. Богданов), которые были только что освобождены из тюрьмы восставшими, вместе с двумя депутатами-меньшевиками (Н. Чхеидзе и М. Скобелев) и бывшим председателем Санкт-Петербургского Совета 1905 г. Хрусталевым-Носарем в одном из залов Таврического дворца создавали Совет рабочих депутатов. Под именем Временного исполнительного комитета Совета рабочих депутатов группа активистов, среди которых преобладали меньшевики, провозгласила себя штабом революции. Он образовал Комиссию по снабжению (она тут же призвала население кормить восставших солдат) и Военную комиссию (под председательством Мстиславского) для координации действий защитников революции. Наконец, Временный исполком предложил рабочим выбрать представителей в Совет, чтобы создать его вечером того же дня.

Около 50 избранных в спешке депутатов и 200 активистов без мандатов собрались в 21 час и избрали руководящие органы Совета и его Исполнительный комитет во главе с Н. Чхеидзе. Товарищами председателя стали Керенский и Скобелев. В него вошли также эсеры, беспартийные (Н. Суханов) и большевики (А. Шляпников и В. Молотов). Совет подтвердил полномочия комиссий, созданных ранее, и принял решение издавать ежедневную революционную газету «Известия». По предложению большевиков в Совет вошли солдатские депутаты, образовавшие военную секцию. Большевики, составлявшие незначительное меньшинство в инициативной группе и желавшие расширить свое представительство в Исполкоме, предложили предоставить каждой социалистической партии и организации по два места («по праву»). Так как многочисленные партии и организации не участвовали, как и большевики, во Временном исполкоме, их предложение было принято. В следующие дни представители нескольких партий и организаций вошли в Исполком. Под предлогом своей «репрезентативности» они быстро исключили из дискуссий членов, избранных на общем собрании подлинных основателей Совета, далеко не всегда пользовавшихся влиянием внутри своих партий или вообще не принадлежавших ни к каким организациям. 18 марта Исполком принял резолюцию, согласно которой каждая социалистическая организация имела «по праву» три поста: два для представителей ее ЦК и один для низовых организаций. За несколько недель общее собрание Совета утратило право контроля. Выбитые на время из колеи стихийностью революции, политики-профессионалы быстро забрали управление Советом, основным представительным органом рабочего класса и солдат столицы, в свои руки.

На мой взгляд самая точное определение для Петроградского совета дал известный английский историк-советолог Эдвард Карр: 4”Петроградский Совет рабочих депутатов был создан в момент революции стихийно, группой рабочих, без руководства из центра. Это было возрождение Петербургского Совета, сыгравшего в революции 1905 г. короткую, но славную роль. Как и его предшественник, Совет был организацией беспартийной, избранной фабричными рабочими; в нем были представлены и социалисты-революционеры, и меньшевики, и большевики. Вначале он не стремился к власти, что отчасти объяснялось убеждением его лидеров в том, что Россия созрела только для буржуазной, а не для социалистической революции, а отчасти тем, что они не сознавали своей компетентности и готовности к управлению. Совет усматривал свою роль в том, что он, как впоследствии писал Ленин, "добровольно передает государственную власть буржуазии и ее Временному правительству". Однако тот факт, что предписания Совета признавались все большим числом рабочих и солдат, наделял его независимо от него самого властью, которую нельзя было игнорировать.”





 Начало формирования Временного правительства.

Вместе с тем Государственная дума, встревоженная образованием Совета и не желавшая остаться в стороне от движения, пошла на осторожный разрыв с царизмом и создала Комитет по восстановлению порядка и связям с учреждениями и общественными деятелями под председательством Родзянко. Создававшаяся власть должна была стать как бы противовесом Петроградскому совету. Этот комитет, в котором преобладали кадеты, стал первым этапом на пути к формированию правительства. 27 февраля около полуночи П. Милюков смог объявить Совету, что Дума только что «взяла власть». Военным комендантом Петрограда Комитет назначил полковника Энгельгарда. Совет выразил свой протест, так как только что поставил Мстиславского во главе Военной комиссии Совета. Две власти, рожденные революцией, были на грани конфликта. Во имя сохранения единства в борьбе против царизма Совет вынужден был уступить. Он не готов был взять власть. Его руководители боялись ответных действий со стороны армии, царя и решили, что лучше не препятствовать думцам взять всю ответственность на себя. Вспоминая с ностальгией о советах 1905 г., члены-основатели Петроградского Совета хотели видеть его в соответствии с меньшевистской концепцией «пролетарской цитаделью» в буржуазном государстве. Служащий интересам рабочего класса в борьбе против буржуазии, Совет должен был также стать на первом этапе самым прочным оплотом против возврата к самодержавию. Эта концепция объясняет позицию руководителей Совета по отношению к думскому Комитету. За исключением Керенского, все считали, что, так как революция еще не прошла «буржуазную фазу», деятельность министров-социалистов не принесет результатов и только дискредитирует революционное движение. Поэтому руководство Совета отказалось от участия в правительстве. Так как угроза военных репрессий не была исключена, Исполком Совета все же решил признать законность правительства, сформированного Думой, и поддержать его. Это признание сопровождалось одним условием, которое являлось основой соглашения, касавшегося установления нового режима: Совет поддерживает правительство лишь в той мере, в какой оно будет проводить одобренную им демократическую программу. За исключением большевиков, выдвинувших лозунг «Вся власть Советам!», и анархистов, все социалистические течения одобрили условия соглашения. Оно означало признание двух различных и антагонистических властей: подчинение цензовых элементов правительству, а трудящихся и солдат — Совету. С одной стороны, образовался «лагерь» правительства, сословных учреждений (земства, городские думы) и «буржуазных» партий (кадеты), с другой — силы «демократии» (Советы, социалистические партии, анархисты, профсоюзы).

Со своей стороны Дума была готова пойти на уступки. Он продолжала опасаться реакции со стороны Николая II и еще больше «военной диктатуры» Совета. Действительно, восставшие солдаты только что по собственной инициативе добились принятия Советом Приказа № 1. Этот документ давал солдатам вне службы равные со всеми гражданские и политические права, аннулировал в воинском уставе все, что можно было счесть злоупотреблением властью. Он ввел избрание на уровне рот, батальонов и полков комитетов представителей солдат, подчинил части столичного гарнизона политической власти Совета и провозгласил, что решения Думы подлежат исполнению только в том случае, если не противоречат решениям Совета. Никакое оружие не должно было выдаваться офицерам. Приказ № 1 полностью сводил на нет попытки Думы подчинить себе солдат столичного гарнизона.

Когда в ночь с 1 на 2 марта состоялась встреча руководителей Совета и думского Комитета, каждый лагерь переоценивал силы другого. Совет был уверен, что только Дума могла войти в контакт с генштабом и предотвратить всякую попытку контрреволюции. Члены же Комитета приписывали Совету такое влияние на революцию, каким он еще не обладал. Представители Совета (Н. Суханов, Ю. Стеклов) сформулировали очень скромные требования (амнистия, политические свободы, созыв Учредительного собрания), ни одно из которых не было собственно социалистическим. Приятно удивленный такой позицией, Милюков только попросил от имени думского Комитета согласиться с тем, чтобы правительство провозгласило, «что оно сформировано по соглашению с Советом», и чтобы этот текст, предназначенный узаконить в глазах общественного мнения смену правительства, был опубликован в «Известиях» рядом с прокламацией Совета, желательно на той же странице. Совет принял и второе предложение Милюкова — чтобы никакое решение, касающееся характера будущего режима, не принималось до созыва Учредительного собрания. Оставалось только договориться относительно состава правительства: князь Г. Львов — председатель Совета министров и министр внутренних дел, А. Гучков — военный министр, М. Терещенко — министр финансов, Н. Шингарев — министр сельского хозяйства, А. Коновалов — министр торговли, Н. Некрасов — министр путей сообщения. Чтобы придать кабинету некую революционность, думцы настояли на включении в него Н. Чхеидзе и А. Керенского. Первый отказался, а второй, считая, что Совет развалится сам собой по мере возвращения к нормальной жизни, и решив принять пост министра юстиции, пренебрег мнением своих коллег из Исполкома и прямо обратился к общему собранию Совета, которое и избрало его на этот пост. Обе делегации остались довольны собранием. Думский Комитет мог поздравить себя с тем, что добился основного: признания революцией законности своей власти. Совет же считал правительство заложником в своих руках, так как поддержка, оказываемая им правительству, ограничивалась условием — пока правительство не отклоняется от линии, отвечающей интересам Совета.

Здесь интересен  угол зрения  французского историка Николя  Верта, который в своей работе представил создавшийся орган власти следующим образом: 5“В конечном счете, Временное правительство, пришедшее 2 марта на смену думскому Комитету, состояло в основном из организаторов Прогрессивного блока 1915 г., то есть из политиков, которые хотели установления в России парламентского строя по западному образцу. Придя к власти, они преследовали цель не изменить экономический и общественный порядок, а только обновить государственные институты и выиграть войну, предоставив проведение структурных реформ Учредительному собранию.

Единодушные в общих направлениях своей деятельности, члены правительства тем не менее разделились по вопросу взаимоотношений с Советом. Одни, и в первую очередь Милюков и Гучков, считали, что следует свести к минимуму уступки Совету и сделать все для победы в войне, которая придала бы вес новому режиму. Это подразумевало немедленное восстановление порядка как в армии, так и на предприятиях. Тем временем продолжение войны можно было использовать как предлог для удушения революции и оправдания отсрочки реформ до созыва Учредительного собрания, который мог состояться только после установления мира. В отличие от сторонников «сопротивления», те, кто ратовал за «движение» (Некрасов, Терещенко, Керенский), настаивали на эффектных инициативах и немедленном принятии некоторых из требуемых Советом мер, чтобы подорвать авторитет последнего и вызвать патриотический подъем, необходимый для победы в войне. Разрываемое между этими двумя тенденциями и одержимое своей главной заботой — ускорить возвращение к нормальной жизни, — Временное правительство принимало меры ограниченного характера, которые могли удовлетворить только незначительную прослойку средних классов.”

Отречение Николая II .

В достижении 1 марта компромисса между Государственной думой и Советом, несомненно, сыграла роль неуверенность относительно позиции Николая II и генерального штаба. Информированный за два дня до этого о серьезности положения, Николай II решил отправиться в Царское Село, приказав генералу Н. Иванову восстановить порядок в Петрограде. Но ни генерал, чьи войска отказались повиноваться, узнав, что весь столичный гарнизон перешел на сторону революции, ни царь, чей поезд железнодорожники направили в Псков, так и не достигли окрестностей Петрограда. В течение всего дня 1 марта царь находился в пути. Прибыв поздно вечером в штаб Северного фронта, он узнал о полной победе революции. Ночью Родзянко сообщил генералу Н. Рузскому, что отречение стало неизбежным. Династия могла еще быть спасена, если бы царь немедленно отрекся от престола в пользу своего брата великого князя Михаила Александровича. С согласия великого князя Николая Николаевича новый верховный главнокомандующий Алексеев предложил командующим фронтами направить царю телеграммы с рекомендацией отречься от престола, «чтобы отстоять независимость страны и сохранить династию». Получив от Рузского семь телеграмм, Николай II уже не пытался сопротивляться. Из-за слабого здоровья сына Алексея Николай II отрекся в пользу брата Михаила Александровича. 2 марта он передал текст отречения двум эмиссарам Думы — Гучкову и Шульгину, прибывшим в Псков. Но этот акт запоздал, и народ, узнав о планах правительства заменить Николая II Михаилом, потребовал провозглашения республики. Несмотря на усилия, предпринятые Милюковым для спасения династии, Михаил, которому князь Львов и Керенский не гарантировали его безопасность, в свою очередь отрекся от престола.

Сообщение сразу о двух отречениях от престола (3 марта) означало окончательную победу революции — столь же неожиданную, как и ее начало.









Россия на перепутье.



Итак, выбор Россией дальнейшею пути своего развития был во многом предопределен той формой, в которой в конце февраля и начале марта 1917 г. начались назревшие для страны преобразования. Плавная и постепенная реформа: расширение прав Думы, реформирование Государственного Совета на выборной основе, приближение выборного закона к модели всеобщих выборов («четыреххвостке»), расширение прав граждан, легализация рабочего движения и социалистических партий и пр. - не состоялась из-за упрямого нежелания Николая II и его окружения пойти навстречу обществу, даже самым умеренным либералам. Главная вина за то , что революция вспыхнула внезапно, ложится, таким образом, на самого самодержца. К тому же после П. А. Столыпина и окружении Царя не появилось ни одной яркой фигуры с государственным мышлением, которая смогла бы как-то повлиять на Николая II в положительном смысле. Угодливые своекорыстные царедворцы и исполнительные чиновники несут свою долю ответственности за крушение старой Российской империи.

Что же касается оппозиционного и революционного лагерей, то буржуазные либералы в каждый момент истории страны с 1904 г. были готовы к компромиссу, к сделке с царем, если бы она была им предложена и означала бы действительную передачу власти в руки интеллектуальной элиты нового класса. Влияние же революционных партий в условиях всепроникающего полицейского аппарата, слежки и преследований было незначительным, вплоть до момента начала всеобщего недовольства и открытых уличных выступлений.

Насилие, которым была устранена старая власть, сопровождавшееся самосудами, убийствами, расправами по отношению к губернаторам, чиновникам, полицейским, генералам, адмиралам и высшим офицерам, внушало мысль, что вооруженный путь, путь демонстрации оружия и силы есть единственный путь, с помощью которого можно добиться осуществления своих чаяний. Классовый мир, национальное согласие, проявившиеся в ряде европейских стран в ходе первой мировой войны, оказались невозможными и недостижимыми в России. Кровавые семена, посеянные в общее те в момент Февральского восстания в Петрограде, обещали вскоре дать богатые всходы.

Однако свидетелям и участникам события это стало ясно не скоро. Наоборот, они говорили о молниеносном, в течение нескольких дней, падении царского строя, о том, что революция прошла почти бескровно, что теперь открываемся возможность для быстрого продвижения по пути реформ для достижения светлого гражданского мира в России. Однако этим надеждам не суждено было сбыться в 1917 г.

В то же время активные участники событий констатировали, что политические последствия переворота резко отличаются от их ожиданий. Буржуазная оппозиция ждала решения от царя и собиралась разделить власть с династией при сохранении в той или иной степени старого государственного аппарата. Революционеры, особенно большевики, ожидали создания в ходе вооруженного восстания против самодержавия временного революционного правительства без участия буржуазии. В действительности же Николаи II отрекся и за себя, и за сына, а великий князь Михаил Александрович отказался принять престол до решения Учредительного собрания. Старая династия, к разочарованию Милюкова, покинула поле политической борьбы. Но вместо нее неожиданно для создающегося Временного правительства на сцене появились Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов и его лидеры. Последние вынуждены были согласиться с тем, чтобы уступить почин в организации новой правительственной власти буржуазным партиям в лице Временного комитета Государственной думы, так как в своем большинстве не желали брать на себя ответственность за формирование новой власти.

Если старое политическое противостояние можно было бы изобразить в виде двух пар отношений: буржуазная оппозиция и царизм; революционная демократия и царизм, то теперь, когда общий враг рухнул, нужно было искать способ сосуществования для двух новых антагонистов. Он проявился в виде Двоевластия. При этом Временное правительство опиралось на условную поддержку Петроградского Совета, а через него - на поддержку рабочих и солдат (эта поддержка была сформулирована на общем собрании Петроградского Совета 2 марта 1917 г.). Петроградский же Совет опирался непосредственно на солдат столичного гарнизона и вооружение рабочей милиции. Отказавшись от участия в правительстве. Совет сохранил за собой право контроля за направлением политики власти. Следовательно, судьба России зависела теперь от взаимоотношений Совета и  правительства, от согласия между ними в вопросах внутренней и внешней политики и выбора общего пути для страны.

У буржуазных министров и лидеров Совета было мною точек соприкосновения. И те и другие выступали за демократию, разница начиналась при попытках определить пределы демократизации страны. Совет выступал за скорейший созыв Учредительного собрания, правительство опасалось, что выборная кампания отвлечет страну от напряжения военных усилий. Совет выступал за широкую демократизацию армии, за отмену власти над свободой, а часто и самой жизнью солдата. Временное правительство боялось того, что выборное начало в армии, ее вовлечение в политику приведут к понижению боеспособности армии и превратят ее в бандитские группы. Расхождения касались и внешней политики, а также целей войны. Если Временное правительство выступало за подготовку в соответствии с решением Петроградской конференции союзников наступления в мае 1917г., за ведение активных операций на фронте, то лидеры Совета, в той или иной степени приверженные идее пролетарского интернационализма, согласны были только на оборонительные действия армии для защиты победившего демократическою строя. Этот взгляд разделялся миллионами русских солдат и значительной частью рабочих. Он получил название «революционного оборончества». В марте 1917г. возникали и многие другие конфликты, которые решались в «контактной комиссии», образованной равными делегациями Совета и Временного правительства. Последнее слово всегда оставалось за лидерами Петроградского Совета. Сглаживанию конфликтов способствовал Верховный Совет Великого Востока народов России, членами которого были и Председатель Петроградского Совета меньшевик Н. С. Чхеидзе, министры Временного правительства Н. В. Некрасов, А. И. Коновалов, М. И. Терещенко. А. Ф. Керенский.



Выступление генерала Л. Г. Корнилова и общенациональный кризис



Генерал Корнилов, являясь сторонником жесткого курса, совместно с комиссарами Временного правительства при Ставке Б. В. Савинковым и М. М. Филоненко разработал особую записку (доклад) для правительства. В записке требовалось восстановить в полной мере дисциплинарную власть, запретить митинги в армии, распространить смертную казнь на тыловые части, создать для расформирования неповинующихся частей концентрационные лагеря, объявить на военном положении железные дороги, большинство заводов и шахт. Однако Керенский, не отвергая в целом основные положения записки, считал, что проведение их в жизнь вызовет возмущение народа, что еще более усугубит положение правительства.

Сведения о разногласиях между Керенским и Корниловым проникли в прессу. Меньшевики, эсеры и большевики начали кампанию за смещение Верховного Главнокомандующего. Со своей стороны монархисты, кадеты и октябристы выступили в его поддержку. Против Корнилова было использовано и то, что он в преддверии наступления германских войск на Ригу отдал распоряжение о формировании Особой Петроградской армии для защиты Петрограда. С Юго-Западного фронта в район Великие Луки, Невель, Новосокольники перебрасывались 3-й конный корпус генерала А. М. Крымова и Туземная («Дикая») дивизия, а с Северного фронта в район между Выборгом и Белоостровом намечалось перебросить 5-ю Кавказскую дивизию из состава 1-го конного корпуса.

12 августа в Москве открылось Государственное совещание, в котором приняло участие около 2,5 тыс. человек, в том числе 488 депутатов Государственной думы.

Керенский, выступая на совещании, призывал к единству и примирению всех общественных и политических сил, грозя «железом и кровью» раздавить все попытки сопротивления правительству. Генерал Л. Г. Корнилов предупреждал, что если в ближайшее время не будут приняты решительные меры, то фронт рухнет. Генерал А. М. Каледин, П. Н. Милюков, В. В. Шульгин предлагали ликвидировать Советы, общественные организации в армии, вести войну до победного конца. Н. С. Чхеидзе от имени ВЦИК предлагал программу оздоровления страны, сочетавшую комплекс мер государственного контроля в экономике с сохранением основ капиталистического производства. Большевики распространили на совещании декларацию об опасности делу революции со стороны «помещиков и буржуазных партий».

После Государственного совещания А. Ф. Керенский, осознав явное усиление правых сил, поддерживавших генерала Корнилова, сообщил ему о своем принципиальном согласии с содержанием особой записки и поручил подготовить соответствующие законопроекты. При посредничестве Савинкова была достигнута договоренность о выделении Петрограда и его окрестностей из пределов Петроградского военного округа, который был подчинен Ставке. 19 августа германские войска нанесли поражение 12-й армии Северного фронта и на следующий день овладели Ригой, создав угрозу продвижения к Петрограду. В этой связи усилились обвинения в адрес Ставки и Корнилова в «предательстве» и «терроризировании Временного правительства», чтобы, как писали «Известия», заставить его принять меры «против революционной демократии». В то же время резкая критика в адрес правительства и твердая поддержка Корнилова прозвучали со стороны Главного комитета офицерского союза, Совета союза казачьих войск, Союза георгиевских кавалеров и др.

Большевики на VI съезде (26 июля — 3 августа) взяли курс на вооруженное восстание. Причем оно намечалось не позже сентября—октября. Савинков на встрече с Корниловым заявил, что 28—29 августа в Петрограде ожидается серьезное выступление большевиков. Поэтому он попросил отдать распоряжение о том, чтобы 3-й конный корпус был подтянут ближе к Петрограду. 26 августа Савинков пытался убедить Керенского подписать законопроект, подготовленный на основе записок Корнилова, а последнего подчиниться правительству.

Верховный Главнокомандующий сообщил Б. В. Савинкову, что 3-й конный корпус сосредоточится в окрестностях Петрограда к вечеру 28 августа и просил объявить Петроград на военном положении 29 августа. Бывший обер-прокурор Синода В. Н. Львов, выступив посредником между главой правительства и Верховным Главнокомандующим, передал А. Ф. Керенскому просьбу Корнилова в таком изложении: объявить Петроград на военном положении, передать всю власть Верховному Главнокомандующему, отправить в отставку всех министров. В ответ Керенский отказался от дальнейших переговоров, а утром 27 августа отправил в Ставку телеграмму с предписанием Корнилову сдать должность генералу А. С. Лукомскому и прибыть в Петроград. Корнилов не подчинился и утром 28 августа передал по радио заявление, в котором обвинил Временное правительство в действиях «в полном согласии с планами германского генерального штаба», призвал всех русских людей «к спасению умирающей Родины», поклялся, что доведет народ «путем победы над врагом» до Учредительного собрания.

Когда все это стало известно Временному правительству, оно объявило генерала мятежником. Войсковые комитеты Западного фронта блокировали Ставку, а Юго-Западного фронта произвели аресты высших начальников. ЦК РСДРП(б) призвал рабочих и солдат Петрограда на защиту революции. На пути движения 3-го конного корпуса строились заграждения, разбирались рельсы 1 сентября Временное правительство арестовало Корнилова. Верховным Главнокомандующим был назначен А. Ф Керенский, одновременно он возглавил Совет пяти (Директорию), которому Временное правительство передало власть.” Без корниловского мятежа, скажет позже Керенский, не было бы Ленина. И он был, несомненно, прав: в политическом плане мятеж резко и радикально изменил ситуацию.”    

1 сентября Россия была провозглашена Российской Республикой.





«Освобождение» слова

  Как и революция 1905 г., Февральская революция 1917 г. вызвала настоящее освобождение слова. Рабочие, солдаты, крестьяне, еврейские интеллигенты, мусульманские женщины, армянские учителя через свои организации — заводские и солдатские комитеты, деревенские и волостные сходы — слали Советам, реже партиям, в газеты и даже лично Керенскому — члену правительства, который воспринимался как самый близкий к «демократическому» лагерю, тысячи резолюций, петиций, обращений и посланий — настоящие «тетради жалоб Русской революции», анализ которых дал М. Ферро. Эти документы отражали нищету народа и огромную надежду, порожденную революцией, наказывали новой власти принять срочные радикальные меры.

Рабочие просили в основном немедленной реализации мер, предусмотренных социал-демократической программой-минимум: в первую очередь введения восьмичасового рабочего дня, гарантии занятости, социального страхования, права создавать заводские комитеты, контроля за наймом и увольнениями, а также облегчения их материального положения — повышения зарплаты (на 25—30%), которое позволило бы им всего-навсего покупать три фунта хлеба в день, «пару ботинок раз в полгода», «кипяток в обеденный перерыв», «прекращения унизительных обысков», приобретения инструмента предприятиями, а не самими рабочими. Только незначительное число трудящихся высказало свою позицию по вопросу войны. Рабочие нескольких крупных петроградских заводов заявили о несогласии с продолжением войны, но железнодорожники и трудящиеся мелких предприятий встали на «патриотические позиции». Однако уже в апреле проблема войны вышла на первый план, а рабочие стали самыми горячими сторонниками «мира без аннексий и контрибуций». О «социализме» же в марте — апреле не было и речи. Через заводские комитеты ставились вопросы о рабочем управлении и рабочем контроле.

Основными требованиями крестьян были передача земли тем, кто ее обрабатывает, немедленное распределение запущенных, необрабатываемых земель, принадлежавших крупным собственникам или государству. Акцентировалось внимание на роли сельской общины в совместном использовании инвентаря, эксплуатации лесов и справедливом распределении наделов, особенно самыми бедными крестьянами. Что касается «кулаков», они боялись попасть в категорию подлежащих экспроприации, а потому отказывались признать правомочность сельских сходов и местных комитетов до решения Учредительного собрания. Крестьяне были крайне озлоблены на административный аппарат и помещиков. Примечательно то, что существовала явная связь между программами социалистических партий, их оценкой войны или революции и резолюциями рабочих, в то время как ни один из лозунгов каких бы то ни было партий не встречался в крестьянских резолюциях: ни «равный раздел», ни «муниципализация», ни «социализация», ни «национализация», ни «отмена частной собственности». Отвергая политические программы и схемы, предложенные городом, крестьяне пойдут в революции собственным путем, ничуть не менее радикальным. В начале апреля управляющие крупных имений, находившиеся в гуще событий; считали обстановку бо-86 лее серьезной, чем в 1905 г. По данным же властей на тот период, было отмечено лишь около пятидесяти случаев «беспорядков».

Что касается солдат, то они больше всего желали, как и солдаты всех воюющих стран, окончания войны. Стремясь скорее вернуться к родным очагам, они ждали, однако, соответствующего призыва Петроградского Совета. Солдаты начали открыто выражать антивоенные настроения, только заподозрив офицеров, выступающих против заключения мира, в том, что они эксплуатируют патриотизм в своих целях: для восстановления дисциплины, а затем использования армии для подавления революции. Солдаты, как это было сформулировано в Приказе № 1, требовали смягчения дисциплины, прекращения злоупотреблений и грубого обращения, либерализации и демократизации военных институтов.

Ни верховное главнокомандование, которое надеялось, что новый режим даст ему средства выиграть войну, ни буржуазия, согласившаяся принять участие в правительстве во имя собственных целей, не намеревались выполнять требований рабочих, солдат, крестьян и инородцев. Каким образом «демократическому» лагерю удастся примирить все эти противоречивые устремления?

С первых же дней революции большевики и анархисты предсказывали крах соглашательской политики, проводимой Петроградским Советом. Отказываясь признавать соглашение, заключенное между правительством и Советом, они представляли собой единственную оппозицию политике двоевластия. Два крупных большевистских лидера — освобожденные благодаря амнистии И. Сталин и Л. Каменев — сочли по возвращении в Петроград «бесплодной и несвоевременной» систематическую оппозицию Совету, пользовавшемуся тогда доверием масс. Февральские дни показали слабость партии, в том числе и в армии. Ей следовало сначала организоваться, завоевать большинство в Советах, добиться доверия солдат, составлявших еще политически не определившуюся массу. А значит, достаточно критиковать политику эсеро-меныневистского руководства Совета, играя роль меньшинства при демократическом режиме. В провинции некоторые большевистские активисты даже призвали к единству действий всех социал-демократов.

Пойдя против мнения партии, Ленин в своих четырех «Письмах из далека», написанных в Цюрихе между 20 и 25 марта («Правда» осмелилась опубликовать только первое), потребовал немедленного разрыва между Советом и правительством, союза пролетарских сил, активной подготовки следующей фазы революции. Ленин стремился во что бы то ни стало вернуться в Россию, поэтому он принял соглашение, заключенное швей- царским социал-демократом Ф. Платтеном с германскими властями: вместе с группой революционеров он покинул Цюрих 27 марта и, проехав Германию, а затем Швецию в вагоне, пользовавшемся статусом экстерриториальности, 3 апреля прибыл в Петроград. На следующий день, 4 апреля, он изложил руководителям партии свои «Апрельские тезисы», которые частично повторяли идеи, высказанные в «Письмах из далека». Ленин выразил в них безоговорочное отрицание «революционного оборончества», Временного правительства, парламентской республики и высказался за взятие власти пролетариатом и беднейшим крестьянством, установление Республики Советов, братание с целью положить конец войне, национализацию всей земли, упразднение полиции. Непосредственная задача партии заключалась в разоблачении правительства, «вместо недопустимого, сеющего иллюзии, «требования», чтобы это правительство, правительство капиталистов, перестало быть империалистическим».

Тезисы Ленина были встречены с недоумением и враждебностью большинством большевистских лидеров столицы (Л. Каменевым, М. Калининым, С. Багдатьевым). Таким образом, ему пришлось сначала восстановить контроль над партией с помощью своих сторонников, вернувшихся из ссылки (Т. Зиновьев, А. Коллонтай), и представителей в Петроградском Совете (М. Ольминский, В. Молотов), к которым присоединились Шляпников и Сталин. Вскоре стало известно, что большевистские секции Урала, Москвы, Харькова и Латвии принимают резолюции, близкие к «Апрельским тезисам». Позиции Ленина усилились также благодаря политическому кризису, потрясшему правительство и Совет в связи с основным вопросом дня — вопросом о войне.

 

Заключение

Февральская революция 1917 г., свергнувшая династию Романовых, была стихийным взрывом недовольства масс, доведенных до отчаяния лишениями войны и явной несправедливостью в распределении жизненных тягот.  Она была восторженно встречена 

(в отличии от  Октябрьской революции) и использована широкими слоями буржуазии и чиновничества, потерявших веру в систему самодержавного управления и особенно в самого царя и его советников. И очень обидно, что плоды революции были использованы не очень рационально и в первую очередь в этом было виновато Временное правительство, которое попросту разбазаривало время отведенное ему для стабилизации обстановки в стране. И как результат Октябрьская революция, с вытекающими из нее огромными территориальными потерями России. Хотя  наверное это судьба…       



Список использованной литературы.

Вехи Российской истории/Под ред. проф. Привалова; изд. 2-е С.-Петербург 1997.-316 c.

Н. Верт История советского государства; пер. с фр. 2-е изд. 1990-1991.-544 c. 

Э. Карр  История советской России.Т.-1;пер. c англ. 1990.-764 c.

История Отечества в терминах и понятиях: Учебный словарь-справочник/Ред.-сост.

Блохин В.Ф. – Смоленск: Русич; Брянск: Курсив,1999.-528 c.

5.    Зуев М.Н. История России с древнейших времен до конца XX века: Для школьников ст. кл. и поступающих в вузы: Учеб. Пособие. – М.: Дрофа, 1999. – 896 с.











РГГМУ                                                                  1                                 Варакин Кирилл ОМ-175