Городское хозяйство Москвы 1725-1800 гг.

8



Городское хозяйство Москвы

1725-1800



         

В истории Москвы XVIII век характеризуется сдвигами в городском хозяйстве . Начало их относится к петровскому времени. В течение XVIII в. внешний облик Москвы заметно меняется:  к концу века Москва уже в значительной степени теряет черты средневекового города. Благоустройство Москвы пошло быстрее во второй половине XVIII в., что следует поставить в связи с изменениями, происходившими в хозяйственной жизни страны. Рост капиталистических отношений способствовал отмиранию феодальных черт в облике Москвы, зарождению новых, буржуазных начал в городском хозяйстве. Вместе с тем надо подчеркнуть классовую ограниченность ряда мер по благоустройству, продиктованных интересами дворянства и верхушки купечества.



Борьба с пожарами.

В течении всего XVIII в., при деревянной, по преимуществу застройке Москвы, пожары по-прежнему были постоянным и грозным бедствием для городского населения . Мероприятия по каменной застройке Москвы оказались недостаточными. Наряду с ними  принимались и другие противопожарные меры, которые к концу века дали известные результаты. Так, в 1736 г. был издан указ, вызванный пожаром, происшедшим 3 июня. На больших улицах велено было устроить  колодцы ”с покрытием” на расстоянии 100 саженей один от другого, с двумя насосами при каждом. На малых улицах и в переулках колодцы предписывалось иметь  во всех  дворах.  Московское купечество обязано было сделать 4 большие заливные трубы. Однако этот указ не предохранил город от нового бедствия. 29 мая 1737 г. в Москве, за Боровицким мостом, на Знаменке, случился страшный пожар, происшедший, по слухам, от свечки, которую женщина поставила перед иконой в своем чулане. ”К несчастию, тогда был ветер сильный, а время сухое ,- рассказывает очевидец,-то от сей денежной свечки  распространился в скорости гибельный и страшный пожар, от коего ни четвертой доли Москвы целой не осталось. В  Кремле  дворцы, соборы, коллегии , ряды, Мясницкая, Покровка, Басманная, Старая и Новая слободы-все в пепел обращены... в сем же свирепом пожаре народа немало , а имения и товаров  несчетное множество погорело”. Сгорели Спасский, Никольский, Троицкий мосты, а также часы с циферблатом на Спасской и Троицкой башнях. 

Как  доносил  московский  главнокомандующий Салтыков, пожар охватил 5 ”команд”, или частей, из тех 12, на которые тогда делилась Москва . Согласно официальной ведомости , сгорело 2527 обывательских дворов( число дворов в Москве в 1737-1745гг приближалось к 12000, следовательно , при пожаре в 1737г сгорело около  1/5 всех дворов), 486 лавок(кроме Китай-города) и много церквей. В огне погибло 94 человека.

В  Москве  каждый пожар  вызывал раздражение населения против местных властей. Чтобы отвести от себя обвинение в этом бедствии , правительство объявило, что причиной пожара 29 мая были поджоги и что в Москве казнены  якобы не только поджигатели, но и их сообщники. Пожары 1730-1750-х  годов вызвали ряд  новых постановлений. По предписанию московской полиции от 15мая 1739г  были опечатаны на лето печи в домах, и жителям предписывалось около дворов своих ”содержать денно и ночно крепкий караул”.

Эти меры, нередко с трудом выполнимые (как запечатывание печей на лето), не давали существенных результатов.

В мае 1748г в Москве случилось 6 пожаров, опустошивших  несколько районов. Всего выгорело 1227 жилых домов. В огне погибло 96 человек. Население было охвачено паникой.  Полиция растерялась. Причиной майских пожаров правительство склонно было считать  злой  умысел необнаруженных поджигателей. Указ 3 июня 1748г вновь предписывал московской полиции, чтобы она наблюдала ”крайнюю предосторожность от пожаров и с особенным рачением поступала в поимке зажигателей”.

Особенно сильно взволновал московскую администрацию пожар, происшедший в ноябре 1753г во время пребывания в Москве двора. Сгорел дотла Головинский дворец, в котором помещалась императрица, наследник Петр Федорович и его жена(по распоряжению Елизаветы Головинский дворец был восстановлен в течение месяца). В 1773 также было несколько  больших пожаров, от одного из них выгорела Тверская улица.

На необходимость принятия решительных мер по борьбе с пожарами настойчиво указывал наказ от жителей Москвы, данный депутату в Комиссии 1767г.В наказе говорилось, что нужны ”достаточные на то ,  по примеру других европейских городов, учреждения” и что сооружение печей, каминов, очагов и труб должно производиться под присмотром ”присяжных мастеров”. Но особенно обращалось внимание на наличие в Москве ”великого множества  в тесноте... непорядно построенного деревянного строения” и на то, чтобы ”в знатнейших частях города  запрещено  было деревянное строение, и жителей принудить каменные домы и службы крыть черепицею”. Эти требования как бы намечали программу мероприятий правительства, и его дальнейшая деятельность в этом направлении показывает, что оно с этой программой считалось.

В XVIII в. о пожаре оповещал набат с церковных колоколен. Ночью, кроме того, что сторожа созывали  обывателей на подмогу трещотками. Полиция наблюдала за пожарами из ”лантернов”-небольших башенок, которые выстраивались над мезонинами съезжих дворов. Лишь в 80-х годах XVIII века в Москве была создана специальная организация для тушения пожаров. За изданием в 1782г ”Устава благочиния” последовало составление проекта особой  пожарной организации в Москве  и сметы на содержание пожарных команд. На покупку пожарных инструментов  было ассигновано 9337 рублей  единовременно и по 2000 рублей ежегодно на  их содержание и ремонт. Намечалось завести в каждом квартале(всего в городе  было теперь 20 частей и 88 кварталов) одну небольшую заливную трубу, две малые ручные трубы, два чана или бочки и разные повозки.

Дальнейшие изменения в пожарную  охрану внес ”Устав столичного г.Москвы” 1799г.   ”Пожарная экспедиция” под управлением ”брандмайора” находилась в ведении полиции; в каждую полицейскую часть  назначался брандмейстер - начальник пожарной команды.  Жители обязаны были являться на пожар с пожарными  инструментами, обозначенными на воротах каждого дома, - багром, ведром или топором.

Мероприятия по внешнему городскому благоустройству , как и при Петре I, проводились преимущественно в районах города, населенных зажиточными слоями.



Мосты.

Москва разделялась на части Москвой-рекой, имеющей в пределах города несколько поворотов, а также реками Яузой и Неглинной  и множеством более мелких речек, и это делало вопрос  о мостах одной из важных проблем благоустройства. Торгово-промышленное развитие Москвы также настоятельно требовало удобного сообщения между частями города, особенно между Замоскворечьем с его мануфактурами и ”заводами” и Китай-городом, где сосредоточивались торговые помещения.



В 1782г из 23 мостов города только 12 являлись ”окладными”, т.е. имеющими постоянные ассигнования, и на исправление их было положено 2642 рубля на год. Но так  как цены  на материалы  повышались со дня на день, то этих денег не хватало.Московский главнокомандующий предлагал назначить на содержание мостов 6000рублей в год, чтобы на остатки от этой суммы произвести со временем замену деревянных мостов каменными.

Большое значение в жизни города имел Большой каменный мост, называвшийся Всехсвятским, который соединял центр города с  Замоскворечьем .После того как весенним половодьем 1783г мост сильно повредило, было решено для уменьшения напора воды и вместе с тем для осушения болота устроить на южном берегу Москвы-реки  против Кремля водоотводный канал. В 1786 г канал был углублен , и через него были перекинуты мосты. Однако наводнение в конце августа 1786г., бывшее следствием проливных дождей, причинило Каменному мосту большие разрушения, и в 1792г он был перестроен. На работы по переустройству Каменного моста в 1784-1792гг. была затрачена значительная сумма - 213000 рублей.

В 1788 был построен каменный Козьмодемьянский мост через Водоотводный канал — продолжение Большого Каменного моста. Для уменьшения нагрузки на Большой каменный мост в 1768г. был построен Крымский мост, сначала наплавной. После постройки, одновременно с Крымским , Пятницкого моста, по Большому Каменному  мосту было запрещено возить большие тяжести. В 1780-х годах предполагалось заменить деревянный Москворецкий мост каменным, на постройку которого требовалось 600 000рублей.Однако эти средства не были изысканы, и Москворецкий мост остался деревянным.

В 1754-1756гг был сооружен каменный  мост через реку  Неглинную, соединивший Петровку с Лубянкой.

Проект заключить реку Неглинную  в трубу, возникший в 1770-х годах, так и не был осуществлен в XVIII в. Еще в начале XIX в., Неглинная свободно протекала через площадь, образуя в весеннее половодье и во время больших дождей  ”топь”.





Покрытия.

Если постройка и исправление большинства мостов в Москве производилась на казенные средства , то устройство мостовых и очистка города  по-прежнему оставались в значительной степени обязанностью отдельных домовладельцев и учреждений.Это было причиной того, что до конца  XVIII в., несмотря на повторные указы, вопрос о замощении и чистоте московских улиц оставался неразрешенным.

С конца 60-х годов исправление мостовых против присутственных мест было передано полиции. Был утвержден  единовременный расход в 5776 рублей и ежегодный в 6766 рублей. В 80-х годах казенных мостовых в Москве было только 34 298 саженей.

Положение с мостовыми в Москве оставалось до конца века неупорядоченным. Деревянная мостовая лишь в некоторых местах-- перед присутственными местами и богатыми дворянскими особняками — прерывалась каменной. Были замощены камнем некоторые  большие  улицы и площади, особенно там, где ”имеется съезд уездных людей для торга”, чтобы ”в таких торговых  местах  уездным людям  от  грязей  в приезде  помешательства и в сборе пошлинном недоборов не было”. Участки улиц перед пустыми дворовыми местами лежали незамощенными.



Освещение.

В  18веке было положено в Москве начало постоянному уличному освещению. Это важное нововведение было одним из тех, которые меняли облик Москвы, как средневекового города. 27 ноября 1730г., по случаю пребывания двора в Москве , впервые был издан  указ о ” сделании для освещения в зимнее время в Москве стеклянных фонарей”. Полицеймейстерской канцелярии было предписано по большим улицам--- в Кремле,Китай-городе,в Белом,Земляном и в Немецкой слободе--поставить на столбах стеклянные фонари в расстоянии 10 саженей один от другого, по установленным образцам. Деньги на устройство должна была отпустить казна,но зажигание фонарей и содержание их в исправности лежали на обязанности самих жителей. В фонарях употреблялось конопляное масло. Однако фонари велено было зажигать лишь в те ночи, когда будет указано от двора (очевидно, в дни придворных балов и приемов), и поддерживать свет до полуночи. Срок для устройства нового освещения был дан очень короткий , а до установки фонарей владельцы домов по большим улицам, если их палаты или хоромы выходят на улицу, обязаны были в указанные дни до полуночи выставлять  в окнах по 2-4 зажженных свечи, в зависимости от величины окна. Через 2 года московский генерал-губернатор граф Г.П.Чернышов донес Сенату, что по указу 1730г фонари в Москве в назначенных местах поставлены. В 1776г в Москве было установлено всего 600 фонарей. К концу века освещение улиц  улучшилось.В 1782г. расход на освещение и содержание фонарей определялся в 11424 рубля в год. В 1800г общее число фонарей составило 6559; из них 4614 были укреплены на столбах, остальные прибиты к стенам домов.Фонари оставались фитильными с конопляным маслом, зажигались в течение 8 месяцев  в году — с сентября по май.Так как освещение улиц было еще недостаточно, то в 18в по-прежнему сохранялся обычай ходить ночью с собственным фонарем; без фонаря по ночам через уличные рогатки никого не пропускали. Указом 25 июля 1735г летом, от мая до августа, было запрещено ходить с зажженными фонарями по улицам ”для предосторожности от пожара”.





Транспорт.

При обширных размерах Москвы большое значение для населения  города имел  вопрос  о транспорте.Организованного городского транспорта в18в. не существовало, и население пользовалось частными извозчиками.Из сенатского доклада 1766г. видно, что с января этого года до 29июля в Москве было заклеймено хомутов 6970, но всего извозчиков налицо 1119, так как с наступлением рабочей поры многие из них разъехались по деревням. С 1762г. с каждого извозчика за выданный ему кожаный ярлык с номером и указанием части города брали по 1 рублю в год. По данным 1775г., в Москве в начале года было 5648 извозчиков, а к осени, после разъезда многих извозчиков-крестьян по деревням, оказалось только 2363. Извозчичьи экипажи летом состояли из роспусков, или волочков, вроде ломовых дрог, с фартуками для завешивания ног от грязи; зимой ездили в санках. Были и ”наемные кареты”.Дворянство, особенно богатое, имело собственные коляски и кареты, были свои экипажи и лошади и у зажиточных купцов. Характерен указ от 19 марта 1742г., в котором говорилось, что в Москве ”многие всяких чинов люди ездят на резвых лошадях и давят и побивают людей”; ввиду этого предписывалось ”тем обывателям объявить с подписками, чтоб никто в Москве по улицам на резвых лошадях отнюдь не ездили и людям утеснения и убивства не чинили”.





Водоснабжение

Среди санитарных мероприятий одним из важнейших была организация водоснабжения. Население города исстари пользовалось водой из Москвы-реки и речек, протекавших по территории  города, а также из многочисленных прудов и колодцев, которые устраивались на улицах и во дворах. Но по мере роста города реки и пруды все больше и больше загрязнялись , и единственным источником получения воды для питья  и варки пищи оставались колодцы; но и эта вода была не всегда доброкачественной.

На состояние водоснабжения было обращено особое внимание  при составлении наказа депутату  от Москвы в Комиссию 1767г. Упоминая, что жители Москвы претерпевают великую нужду ”в  необходимой к пропитанию человеческому воды”, авторы наказа  просили найти ”в удобных местах” хорошую воду, а также ”накрепко запретить и неослабно того  наблюдать, чтоб в Москву-реку  и  в прочие  сквозь город текущие воды никто никакого сору и хламу не бросал и на лед нечистот не вывозил”. В наказе высказывалось  пожелание установить на будущее время, чтобы возле протекавших через Москву рек не было кожевенных и других “нечистоту воды делающих заводов”. Проскользнула даже мысль о том, чтобы “увеличить идущие сквозь город реки приведением воды из ближних мест”.

      В 1770-х годах был поставлен вопрос об устройстве в Москве “водоведения”; успехи в технических знаниях уже позволяли приступить к его осуществлению. В  1779г. генерал-поручик Баур представил проект проведения воды в Москву от источников Б. Мытищ, на протяжении  26 верст. На водопровод был ассигнован 1 миллион рублей. До 1787г. в Мытищах было устроено у 18 ключей 28 бассейнов, откуда вода шла самотеком в город по кирпичной галлерее с каменными акведуками при переходах через речки и овраги. Но в 1787г. постройка водопровода. по случаю войны с Турцией, была приостановлена и окончена только в 1804г.

       Первоначально линия водопровода была доведена до Кузнецкого моста. Жители пользовались водой из бассейнов и колодцев, расположенных на территории от Каланчевской площади до Кузнецкого моста. Мытищинской водой  Москва снабжалась долго и в  19 в, когда водопроводная сеть была расширена, хотя и не охватила еще всех окраин.

     





Бани.

 Для санитарного состояния Москвы большое значение имели также бани. К половине 18 в. в Москве на частных дворах, а также при городских дворянских усадьбах было около 1500 бань. Частные бани существовали в Москве и во второй половине 18 в., но наряду с ними, как и раньше, было уже значительное количество торговых бань. Состав и количество населения Москвы настолько изменились, что оно уже не могло довольствоваться банями при отдельных дворах. В 1787г. в Москве было 65 бань “торговых” и “казенных”. При отсутствии в городе водопровода бани обычно устраивались на берегу реки.

        В 1775г. в Москве было 84 цирюльни. В описании 1796г. показано  в Москве уже 97 цирюлен. В дворянских домах имелись собственные крепостные парикмахеры. Были парикмахеры и среди московских ремесленников; в 1731г в Москве в парикмахерском  цехе значилось 26 человек и в цюрюльном -- 59.





Больницы



        В течение 18в. врачебная помощь населению Москвы несколько расширилась, оставаясь, однако, и к  концу века далеко не достаточной.

         Указ 20 марта 1756г. предписывал иметь в Москве для нужд населения всего двух докторов и лекаря. Кроме  “пользования” горожан, на докторов возлагалось множество других служебных обязанностей: они должны были осматривать трупы убитых и внезапно умерших, выезжать в случае эпидемий в уезды, лечить чиновников коллегий и канцелярий, производить освидетельствование рекрутов.

        В 1763г. близ Данилова монастыря была открыта Павловская больница, рассчитанная всего на 50 мест. Чумная эпидемия заставила правительство усилить внимание к медицинскому обслуживанию столицы., и в 1775г. были приняты меры для расширения больничной помощи населению Москвы. По указу 12 августа 1775г. в Москве, под ведением полиции, учреждалась особая больница для “бедных безгласных” - солдат и отставных из приказного и духовного чина и их жен, а также для увечных, престарелых обоего пола и неработоспособных. В 1779г. больница для отставных солдат была передана из ведомства полиции в Инвалидный дом. По указу 1785г. в больницах было увеличено число коек.

     Согласно Уставу благочиния, опубликованному в 1782г. В Москве при полиции учреждены были “ для осмотру по частям города больных” должности штаблекаря, лекаря, двух подлекарей и четырех лекарских учеников с общим ассигнованием на жалованье в 630 рублей в год. Кроме того, находящимся в частях города семи лекарям,”вообще смотря по их трудам”, назначалось 1556 рублей, а всего 2186 рублей. Таково было скромное начало медицинского обслуживания московского населения. Богатые его слои пользовались, конечно, услугами частных врачей.

     В 1790-е годы на средства частной благотворительности была учреждена так называемая Голицынская больница. Первое время в ней было открыто 50 мест. При больнице была аптека, лаборатория, поварня и пр. Для обслуживания больных назначались доктор, два лекаря, два подлекаря, аптекарь с помощником, четыре фельдшера, “сидельники”, “сидельницы”, повивальная бабка. Специальной больницей в Москве была Оспенная, учрежденная в 1777г.

      Более широкое значение в деле врачебной помощи населению Москвы имел указ 13 августа 1784г. о дозволении заводить, с  разрешения Медицинской коллегии, “вольные”, т.е. частные, аптеки, помимо тех, которые возникли еще при Петре 1.

        В 18в. больниц для лечения душевнобольных в Москве не было. В 1762г. было велено построить для содержания “безумных” особый дом - “дольгауз”. В подтверждение этого распоряжения Синоду было предложено: пока дольгауз не будет построен,наметить монастырь, пригодный для этой цели. Указ 1 ноября того же года назначал два монастыря - Новгородский Зеленецкий и Московский Андреевский - для содержания душевнобольных на средства их родственников. Так как постройка дольгауза задержалась, Андреевский монастырь и стал местом содержания душевнобольных в Москве.

         В наказе жителей Москвы депутату в Комиссию 1767г. высказывалось пожелание, чтобы в городе  ”по благоизобретению устроено было особливое место для содержания в оном обоего пола сумасшедших , с определением приличного на то содержания”. В 1773г. последовало распоряжение об устройстве в Петербурге, Москве и Казани особых мест для содержания душевнобольных. В отношении Москвы этот указ был реализован только к 1785г, но из практики Тайной экспедиции при Екатерине II видно, что действительно больные и те, кого правительство по политическим соображениям объявляло ”безумными”, отсылались  главным образом в Суздальский Спасо-Евфимиев монастырь, где они содержались в полной изоляции.











Недовольство трудящихся масс Москвы своим тяжелым положением заставляло правительство проводить некоторые мероприятия социального характера. Важнейшими из них  были надзор за продажными ценами на съестные припасы и организация учреждений общественного призрения.

Попытки правительства регулировать цены на съестные припасы в Москве отражают постоянное опасение того, что дороговизна продуктов, особенно хлеба , может быть поводом к народным волнениям.

Уже в 1749г было предписано  продавать в Москве продукты ”настоящими ценами” и  ежедневно подавать об этих ценах ведомости. Ряд мер был принят  в этом направлении с 1762г. В феврале была  отменена запись на заставах крестьян, приезжающих в Москву с хлебом и разными съестными припасами, приводившая к волоките и всевозможным поборам. Когда в 1762г в Москве поднялись цены на хлеб, а особенно на овес и сено, и возникло опасение,что,ввиду ожидаемого приезда в Москву  двора, цены могут подняться , то 3 сентября того же года последовал указ, воспрещавший повышать цены на съестные и прочие жизненные припасы. В ноябре 1767 был подтвержден февральский указ 1762. Однако цены на продукты продолжали рости, и не только в 1762г, но и в последующие годы. Этим был продиктован пункт 11-ый наказа жителей в Комиссию 1767г., в котором говорилось:”...Мы и без всеподданейшего нашего о том прошения, в рассуждении нужднаго к пропитанию жителей количества  во всяком хлебе, надеемся о снабжении нас такими всемилостивейшими установлениями, учреждением публичных магазинов и прочих тому  пособствующих  средств, чтоб хлебу ни в какое время недостатка и тягостной дороговизны быть не могло”.

В начале 1770-х годов правительство и московские власти  боялись народных волнений в городе в связи с приближавшейся к Москве  крестьянской войной. Между тем  большой неурожай 1773-1774 гг. вызвал рост цен на хлеб. Встревоженная этим известием Екатерина  II распорядилась, чтобы московский губернатор не допускал   повышения  цен  на съестные припасы  в Москве и  Московской губернии. Он должен  был обеспечить привоз хлеба в Москву из  Воронежской и Белгородской губерний.

В 1785-1792гг московские главнокомандующие систематически, каждую неделю, сообщали  правительству о ценах на хлеб, крупу, мясо,сено и дрова. Из донесений главнокомандующих видно, что цены в Москве на жизненные  припасы  за указанные годы  были крайне неустойчивы. Они менялись не только по годам, но и по месяцам одного и того же года, в зависимости от общегосударственной экономической конъюнктуры, а также от сезонных явлений и  местных экономических и природных условий. Одним из важнейших  факторов , влиявших на колебания цен  и общий их рост к  концу  18 века ,  был  неустойчивый курс ассигнаций , впервые выпущенных  в 1768 году ; к концу столетия этот курс упал до 68 1\2 копеек за 1 рубль.

      Подъем цен в 1786 - 1787 гг. был вызван неурожаем в эти годы в центральных  губерниях  России.  Уже 8 июня 1786 г.  главнокомандующий  в Москве граф Брюс  доносил , что цены на хлеб растут , так как озимый хлеб в Московской губернии , начиная от Калуги , Тулы и далее вокруг  Москвы, почти  совсем пропал .  Запасов в лавках было недель на шесть. Брюс предупреждал ,  что цены поднимутся еще больше. 23 октября 1786 г. последовал указ  об  открытии в Москве запасного  магазина для продажи хлеба. Магазин открывался “для отвращения недостатка в хлебе  и возвышение цен на оный” . На закупку хлеба из  Ассигнационного банка было выдано 60000 рублей.

      Данные  за 1786 - 1788 гг. , когда  магазин действовал (о его работе  в последующие годы сведений не имеется), показывают, что сколько - нибудь заметного влияния на рыночные цены на хлеб  существование такого магазина не  оказывало. Четверть  ржи, стоившая в 1782 г. 1 рубль 30 копеек , в 1787 г. поднялась до 7 рублей - 7рублей 25 копеек. Намного поднялась за эти годы  цена пшеницы: с 3 рублей 30 копеек (за четверть) в 1782 г. до 7 рублей - 8 рублей 50 копеек осенью 1787 г. С  конца 1788 г.  цены на указанные продукты стали понижаться, но  так и не вернулись к уровню 1782 г., и в 1793 - 1796 гг., например, четверть ржи стоила от 3 рублей 75 копеек до 4 рублей 50 копеек.

      













Организация общественного призрения в Москве отражало общее социально-политические условия и социальную  политику правительства.

      До середины 18 в. единственному учреждению в Москве, призревавшим нуждающихся и бездомных , были по-прежнему богадельни, которые устраивались обычно в деревянных избах при церквах и монастырях.

       Во второй половине 18 в. правительственные мероприятия по вопросам общественного призрения были скорее  широковещательными декларациями, чем реальной помощью населению. Об обеспечении неимущих  говорилось в общей форме и в наказе жителей Москвы в Комиссию по составлению нового Уложения. Авторы наказа писали, что устранить бедность и нищету невозможно. Наказ просил о “высочайшем призрении” нищих и увечных , “с различием от праздношатающихся бродяг и тунеядцев”. Этот пункт соответствовал  тем высказываниям, с которыми выступала сама  Екатерина II . Но выполнение его потребовало бы таких обширных мероприятий , на которые правительство и не думало пойти. 

В 1761г. последовал указ о ”назначении монастыря в Москве для призрения в оном вдов и сирот заслуженных людей”. Имелось ввиду приспособить для этого Ивановский  или какой-нибудь иной монастырь. В 1765 г  состоялся новый указ ”о содержании в С.-Петербурге  и в Москве особливых богаделен для призрения людей обоего пола, престарелых и увечных”. Был установлен для Москвы штат содержимых в богадельнях в 1000человек. ”Богаделенным” людям  выдавалось скудное  содержание-- по 1 копейке; состоящим в  обер-офицерских чинах с их женами-- по 4 копейке в день. Всего в Москве на выдачу кормовых денег и на строение богаделен расходовалось в год 15144рубля.  Оставшимся за штатом  полагалось выдавать в год по 6 рублей--- опять-таки крайне ограниченную сумму.

В связи с губернской реформой в 1775г последовал указ об учреждении в Москве, под ведомством полиции, богадельни, рассчитанной на 100 человек, с выдачей на каждого по 4 копейки в день. В том же году в Москве был учрежден на Божедомке Инвалидный дом для неимущих отставных штаб-  и обер-офицеров. С этой целью был куплен дом графа Салтыкова и отпущено  2 тысячи рублей на его ремонт. Инвалиды содержались на проценты с капитала в 25000рублей, который был отпущен из коллегии экономии. Дом для инвалидов был открыт в 1779г.. Впоследствии это здание было использовано для устройства Екатерининского женского института.

По данным 1782г, в богадельнях , содержимых Коллегией экономии и частными  лицами при церквах, числилось всего около 700 человек. В 1785г., очевидно в связи с жалованной грамотой городам, было предпринято умножить число богаделен в Москве и увеличить в них число мест. Для покрытия расходов на это дело( а также на больницы и народные училища) к городским доходам причислялись  сборы с торговых бань. В 1796г в Москве в разных местах города было 32 богадельни, но количество призреваемых в них неизвестно. Все эти факты показывают, что круг призреваемых в богадельнях был очень ограничен: правительство заботилось об обеспечении офицеров-инвалидов и сирот ”заслуженных” чиновников.

Организация призрения престарелых и увечных ”Купеческим обществом” Москвы носила также узко-сословный характер. При московском магистрате было несколько богаделен , устроенных московским купечеством, в которых в 1784г содержалось 270 ”богаделенных людей” обоего пола из московского купечества и мещанства. К этому времени здания богаделен пришли в большой упадок , и среди купечества была открыта подписка на их ремонт и другие нужды; подписка дала только 1837 рублей. Приказ общественного призрения предложил гильдии московского купечества “учинить объявленным богаделенным людям разбор”; трудоспособных уволить, а увечных и престарелых прислать в приказ для помещения их в Преображенский богаделенный дом. В 1791г. переведено было только 75 человек, и с тех пор это число оставалось предельным комплектом призреваемых за счет купечества.

 Одним из мероприятий, отражавших уродливость социальных порядков, особенно резко проявлявшихся в таком большом городе, как Москва, было создание Воспитательного дома в Москве для “приносных “ и беспризорных детей. Указ об учреждении  Воспитательного дома был издан 1 сентября 1763г. Закладка Воспитательного дома состоялась 21 апреля 1764г. Через несколько лет  при нем был учрежден госпиталь для неимущих родильниц. Число детей, приносимых в Воспитательный дом, быстро возрастало. В 1764г было принято 523 ребенка, в 1765г — 793, а в 1767г--уже 1089. Но вследствие скудости отпускаемых средств, плохого медицинского  надзора, недостатка в кормилицах и тесноты и духоты в отделениях для грудных детей  детская смертность приняла чудовищнве размеры: в 1764г из 523 детей в живых осталось всего 99, а в 1767 из 1089-- в живых осталось только 16 детей. Введённая после этого раздача детей на воспитание по деревням лишь немного уменьшила детскую смертность, так как санитарные  условия в тогдашней деревне были крайне неблагоприятны. Таким образом, Воспитательный дом в рассматриваемый период служил более к истреблению детей, чем к обеспечению их существования.



Пункт 16-ый наказа от жителей Москвы в Комиссию 1767г вносил еще одно предложение-- учредить в Москве  Работный дом, или ”дом исправления”. В наказе говорилось, что из ”подлого” народа ”бесчувственно напившихся и на улице найденных”, вольных или крепостных, без различия пола, надо забирать в полицию и “определять хотя на неделю в казенную работу “. Организацией Работного дома дворянство и верхушка купечества рассчитывали получить дешевую рабочую силу для тяжелых работ. Ответом на это ходатайство явился указ 12авг 1775г. “Об учреждении под ведомством полиции работных домов“. По этому указу в Москве создавался Работный дом для “молодых ленивцев”, праздношатающихся и просящих милостыню. Для этой цели разрешалось занять прежний карантинный дом за Сухаревой  башней, а  для женщин отводился   Андреевский монастырь. Работный дом был открыт в октябре 1777г. Заключенные в нем должны были зимой заготовлять камень для казенных и частных построек и исполнять работы по заготовке дров. Летом они были заняты на земляных и огородных работах, а также на кирпичных заводах. Женщины  работали на прядильных мануфактурах, материал для работы им должна была давать Адмиралтейская контора. Помимо ничтожной платы за работу, заключенным полагалось по 3 копейки в день кормовых денег. Для караула при работных домах наряжались команды от  гарнизона. Работный дом был чисто полицейским учреждением с принудительным трудом в нем.

Таким образом, мероприятия по благоустройству Москвы 18в отражают лишь начало перестройки городского хозяйства в условиях возникновения капиталистических отношений в недрах  крепостнического строя.

Изменения в управлении Москвы отразили изменения во всей государственной системе дворянской России; они определялись главным образом  развитием классовой борьбы в стране. В связи с этим отмечается усиление полицейских и административных органов и расширение их функций и, с другой стороны, прикрытие бюрократизации управления “либеральными“ фразами и расширение выборного начала в местных органах. На деле и то и другое направление правительственной политики служило одной цели: обеспечению экономического и политического могущества дворянства.

Нововведения в местном управлении, в частности управлении Москвы, произошли после “чумного бунта“  1771г  и вслед за крестьянской войной под руководством Пугачева. Они были ответом дворянской власти на антифеодальные выступления народных масс против крепостнического гнета. Городская реформа 1785г  законодательно оформила “градское общество “, однако значительная часть московского населения не находила в нем себе места. Выборные учреждения и должности целиком находились в руках дворянства и буржуазной верхушки города. Права и функции выборных органов были очень сужены. Под покровом многочисленных наставлений в духе “попечения о благе народа” разрасталась полицейско-бюрократическая машина. Ее деятельность была классово направлена , все права были на стороне имущих. Положение усугублялось чрезвычайным развитием взяточничества и других злоупотреблений.Вся власть в городе фактически находилась в руках московского главнокомандующего (до 1782г. - генерал-губернатора). Он руководил наделенным широкими полномочиями полицейским аппаратом. Такие учреждения, как Сыскной приказ и Розыскная экспедиция Московской губернской канцелярии, надолго оставили самую мрачную память у москвичей.

      Прочная связь Москвы с внутренними областями государства приводила к тому, что Москва и после перенесения столицы в Петербург оставалась важным государственно-административным центром России.

      На городское хозяйство Москвы правительством отпускались скудные средства. Вновь созданные так называемые благотворительные учреждения больше выполняли полицейские функции по борьбе с классово враждебными элементами, чем те, ради которых они формально были созданы.

        Однако рост городского населения и повышение его значения в хозяйственной жизни страны заставили правительство и местные власти проводить некоторые мероприятия по благоустройству города. Но такими новшествами, как водопровод и уличное освещение, больше всего могли пользоваться господствовавшие сословия и зажиточные слои населения, так как благоустройство осуществлялось преимущественно в центральных районах города.