Бородино

Бородино

Реферат по истории выполнила Быстрова Ася

апрель - май 1996 года

Через пять лет я буду господином мира. Осталась одна Россия , но я раздавлю ее. С этими словами Наполеон и его 600-тысячная армия перешли российскую границу.

Начиная войну, Наполеон планировал приграничное генеральное сражение, но отступавшая русская армия завлекла его далеко от границы. Продвигаясь вглубь России Наполеон терял свои силы из-за бесконечных нападений со стороны крестьян, оставлявших свои деревни. “Кровь и пожары дымились на длинном пути вторжения”, — писал участник отечественной войны 1812 года Ф. Глинка. “Французы, в полном смысле шли по пеплу русских сел”.

Участник похода в Россию французский генерал Ф. Сегюр в своих воспоминаниях приводит высказывания маршала Даву : “Должно сказать , что отступление русских совершается в удивительном порядке. Одна местность , а не Мюрат определяет их отступление . Их позиции избираются так хорошо, так кстати, и каждая из них защищается соответственно их силе и времени, которые генерал их желает выиграть, что, по справедливости, движение их, кажется, идет сообразно с планом, давно принятым и искусно начертанным.”

Главное и принципиально новое состояло в том, что Кутузов решил применить отличную форму борьбы. Если Наполеон стремился победы одним ударом в генеральном сражение, то Кутузов противопоставил Наполеону другую стратегию, сочетавшую в себе целую систему отдельных сражений, растянутых в глубину, маневров, активную оборону с последующим переходом в контрнаступление. Отводя армию вглубь страны, Кутузов уже тем самым как бы подготавливал необходимые условия для последующего перехода к активным наступательным действиям. В этом отношении грандиозное сражение у Бородино сыграло огромную роль. Оно было обусловлено прежде всего стратегической целесообразностью, направленной на срыв наполеоновского плана достижения победы в одном генеральном сражении, на приостановление дальнейшего продвижения наполеоновской армии к Москве, на создание прочного фундамента будущей победы над врагом.

 Историческому дню 26 августа 1812 года посвящена обширная литература. О Бородине писали историки и писатели, стратеги и тактики. 

В течение долгого времени в литературе существовало мнение о якобы стихийном возникновении Бородинского сражения. Иностранные историки (Вандаль, Сорель, Мадлен и др. ) настойчиво утверждали, что Наполеон, владея стратегической инициативой и стремясь во что бы то ни стало разгромить русскую армию, заставил Кутузова пойти на это сражение. Аргументы их в основном сводятся к тому, что Наполеон развивая наступление на Москву, поставил русскую армию в безысходное положение, что наседавшая наполеоновская армия так прижала русских, что им просто некуда было деваться.

Другая, довольно большая группа историков утверждала, что причиной сражения у Бородина явилась необходимость удовлетворить общественное мнение и что Кутузов вопреки военным соображениям, в угоду лишь царю и дворянству решился пойти на это кровопролитное сражение. Клаузевиц писал : “ Кутузов, наверное, не дал бы Бородинского сражения, в котором, по-видимому не ожидал одержать победу, если бы голоса двора, армии и всей России не принудили его к этому. Надо полагать, что он смотрел на это сражение как на неизбежное зло”.

Так или иначе, но Кутузов поставил цель максимально обескровить противника, вывести из строя его лучшие силы и, главное, не допустить Наполеона к Москве.

Но почему же именно у Бородина произошло сражение ? 

Первоначально позиция была намечена у Колоцкого монастыря, но при детальном осмотре она была признана неудачной. На этом месте был оставлен арьергард Коновницына, а армия отошла по направлению к Бородину. В 12 километрах от него полковник Толь наметил новую позицию, но Кутузову она не понравилась, ибо местность изобиловала лесами, мешавшими маневрировать коннице и пехоте. Опередив армию, Кутузов прибыл в Бородино и там окончательно выбрал позицию для сражения.

Что представляло собой Бородинское поле? 

Бородинское поле расположенно в 124 километрах от Москвы. Это холмистая, пересеченная значительным количеством речек и ручьев, местность. Восточная часть Бородинского поля более возвышенна. Здесь, в окрестностях села Бородино, деревень Горки и Семеновское, множество курганов и холмов, господствующих над окружающей местностью. Через село Бородино протекает река Колоча, которая впадает в реку Москву. Река , местами очень мелкая, имеет высокий, обрывистый берег на всем протяжении ниже села Бородино.

В чем заключались особенности бородинской позиции?

Избранная в окрестностях села Бородино позиция имела важные преимущества. Ее правый фланг был надежно прикрыт высоким берегом реки Колоча, достигавшим более чем 20-метровой высоты. Холмы и курганы были удобны для артиллерийских батарей. Большинство притоков реки Колоча — речка Война, ручьи Семеновский, Каменка, Огник и другие — пересекали Бородинское поле с юга на север, на их берегах рос густой кустарник, и здесь могли быть подготовлены позиции для стрелков. В глубине позиции местность была лесистой, и здесь могли скрытно расположиться сильные резервы. Левый же фланг подходил вплотную к лесу, поросшему густым кустарником и местами заболоченному. Лес прикрывал русскую позицию слева и являлся естественным препятствием для неприятельской пехоты и конницы в случаи их попытки совершить обход русских войск с этой стороны. Но в левом фланге заключалась и слабость этой позиции: он был открыт для фронтального удара.

С запада на восток через деревню Валуево, село Бородино, деревню Горки проходит Большая, или Новая, Смоленская дорога. Почти параллельно ему, примерно в 4 километрах южнее села Бородино, через лесистую местность тянулась Старая Смоленская дорога. Обе дороги сходились несколько западнее города Можайска. Избранная М. И. Кутузовым позиция позволяла на сравнительно узком участке фронта ( около 4 километров ) прикрыть эти дороги на Москву.

Выбирая эту позицию, Кутузов исходил из расчета, что из двух дорог, проходящих через Бородинское поле, Новая Смоленская шире и лучше Старой. Новая дорога была основным стратегическим направлением на Москву. Кутузов определил это с момента выбора позиции, решив прикрыть и защищать именно это направление, в то время как остальные пункты играли лишь тактическое значение.

Командующий считал позицию у села Бородино одной “из наилучших, какую только на плоских местах найти можно”. По его мнению, слабым участком был левый фланг, но этот недостаток он рассчитывал “исправить искусством”.

Заняв такую (с очевидными плюсами и минусами) позицию, Кутузов рассчитывал принять на ней и отразить лобовой удар противника, но сохранял за собой и возможность уклониться от боя в случае, если Наполеон попытается его обойти. “Желательно, — доносил он царю, — чтоб неприятель атаковал нас в сей позиции; в таком случае имею я большую надежду к победе”.

Готовясь к Бородинскому сражению, русское командование развернуло активную деятельность. Оно стремилось обеспечить своим войскам наиболее выгодные условия борьбы и с этой целью подтягивало наличные резервы; для содействия регулярным войскам привлекалось народное ополчение. Принимая решение дать генеральное сражение, М. И. Кутузов рассчитывал на вполне реальные резервные силы в лице Московского и Смоленского ополчений. Накануне Бородинского сражения в районе Можайска было сосредоточено до 12 тысяч воинов Смоленского и свыше 27 тысяч Московского ополчений. Н. П. Поликарпов, специально исследовавший вопрос о составе Московского ополчения в день Бородинского сражения, пришел к выводу, что численность Московского ополчения составляла 25 834 человека. 

Конечно, участие Московского и Смоленского ополчений в генеральном сражении и во вспомогательных операциях не могло обеспечить в тот момент русской армии перевеса сил в такой степени, чтобы затем перейти в стратегическое наступление, как это предусматривалось по плану М. И. Кутузова. Так как около 100 тысяч ратников губернских ополчений, входивших в 1 округ, по вине командующего ополчением Ростопчина не были готовы.

22 августа 1812 года в связи с принятием решения дать генеральное сражение энергично проводилась инженерная подготовка Бородинской позиции. К сооружению укреплений — редута, флешей, люнетов — широко привлекались ратники Московского ополчения. По приказу П. И. Багратиона 23 августа “в помощь же всем рабочим наряжается особо 400 человек ратников, которых и имеет господин генерал-майор Ферстер употреблять по собственному благоусмотрению” . День и ночь они возводили Шевардинский редут, на котором установили 12 орудий батарейной роты. “Мы не нуждались в работниках, ибо имели в своем распоряжении от 15 до 16 000 ополчений и множество потребных к тому орудий...” — писал Барклай-де-Толли.

По-видимому, на основаниях подобных свидетельств в исторической литературе получило распространение мнение, что ратники в Бородинском сражении использовались главным образом в инженерно-строительных работах или в качестве санитаров. Но к свидетельствам такого рода следует относиться критически. В действительности же большое количество ратников, строивших укрепления вплоть до дня сражения, затем заняли свои места на позиции и сражались с неприятелем вместе с регулярными частями армии.

Стремясь заставить Наполеона принять сражение на бородинской позиции и навязать ему наступление лишь с фронта, М. И. Кутузов в первую очередь решил укрепить правый фланг. В тот же день, когда русская армия остановилась у села Бородино, войска приступили к сооружению около деревни Маслово группы полевых укреплений, состоявших из одного редута и двух люнетов. Несколько батарей стали сооружать вдоль правого берега реки Колоча.

Но какие силы стояли друг против друга на Бородинском поле?

Войска Кутузов расположил следующим образом : 

Правый фланг занимала I армия Барклая-де-Толли, причем участок правее деревни Горки, вдоль реки Колочи, занимали I и IV пехотные корпуса (19 800 человек), а позади IV корпуса стоял II кавалерийский под общим начальством Милорадовича. Всего в распоряжении было 148 орудий. Для того чтобы в случае необходимости иметь возможность быстро перевести часть войск на левый фланг, по приказу Кутузова сооружались мосты и переходы через овраги и ручьи. Опытный полководец, хорошо изучив тактику Наполеона, решил вынудить французского императора вести фронтальное наступление главными силами на узком участке — между рекой Колоча и Утицким лесом, исключая возможность охвата флангов русской позиции.

Центр (высота у деревни Горки и пространство до батареи Раевского) занимали VI пехотный и III кавалерийский корпуса под общим начальством Дохтурова. В общей сложности 13 600 человек и 86 орудий. Резерв центра и правого фланга состоял в непосредственном распоряжении самого Кутузова (36 300 человек), а всего на этом правом крыле было 75 700 человек. Им ставилась задача удержать позицию на этом участке — не дать противнику продвинуться по Новой Смоленской дороге. Село Бородино расположено на левом берегу реки Колоча, впереди центра позиции. Здесь еще 23 августа расположился лейб-гвардии егерский полк. Полку предстояло в случае необходимости поддержать арьергард генерала П. П. Коновницына, при отходе того к селу Бородино, и обеспечить ему переправу через речки Война и Колоча.

В селе Бородино находились три батальона гвардейских егерей, у Князькова в резерве III и V пехотные корпуса и одна кирасирская дивизия. За деревней Семеновское 2-я гренадерская дивизия, а у Псарева — главный артиллерийский резерв из 300 орудий.

Правый фланг и нижнее течение реки Колочи находилось под наблюдением пяти казачьих полков.

Левый фланг занимала II армия Багратиона. Впереди интервала, образовавшегося между I и II армиями, находился высокий курган. На нем было установлено 12 батарейных и 6 легких артиллерийских орудий. Вначале здесь не проводились инженерные работы, но в ночь на 26 августа перед самым сражением на кургане построили люнет. Появление в центре позиции сильного укрепления явилось полной неожиданностью для неприятельских войск. Впоследствии это укрепление стали называть батареей Раевского, так как в день сражения здесь героически сражался пехотный корпус Н. Н. Раевского. На небольшой возвышенности к юго-западу от деревни Семеновское были построены три укрепления, получившие название “Багратионовы флешы”. В укреплениях расположились две батарейные роты (24 орудия). От батареи Раевского до Багратионовых флешей стояли VII пехотный и IV кавалерийский корпуса; высоту с Багратионовым флешами обороняла сводная гренадерская дивизия Воронцова. 

 Почти одновременно с сооружением багратионовых флешей началось строительство редута около деревни Шевардино. Здесь, впереди левого фланга позиции, примерно в полутора километрах, было создано сильное укрепление, предназначенное для круговой обороны. В районе Шевардинского редута расположился крупный отряд пехоты и кавалерия численностью 12 000 человек с 46 орудиями плюс 14 батальонов пехоты и 38 эскадронов Гончарова 2-го. На Старой Смоленской дороге вели наблюдение восемь казачьих полков. 

Таким образом, войска II западной армии, занимавшей позицию на левом фланге, имели глубокий боевой порядок с сильными опорными пунктами. Общая их численность составляла 30 000 человек с 94 орудиями.

Исключительный интерес с военно-тактической точки зрения представляет собою диспозиция войск при Бородине, разработанная лично Кутузовым за два дня до сражения:

“Армии расположены ныне в позиции следующим образом.

2-й, 4-й, 6-й и 7-й пехотные корпуса, и 27-я пехотная дивизия. находятся на левом фланге, составляют кор-де-баталь и расположены в две линии.

За ними расположатся кавалерийские корпуса, имеющие вступить в ордер-де-баталь, в полковых колоннах, следующим образом:

За 2-м пехотным корпусом 1-й кавалерийский корпус, за 4-м пехотным корпусом 2-й кавалерийский корпус, за 6-м пехотным корпусом 3-й кавалерийский корпус, за 7-м пехотным корпусом 4-й кавалерийский корпус, то есть кавалерийские полки второй армии.

В центре боевого порядка, за кавалерийскими корпусами, стоят резервы, в баталионных колоннах на полных дистанциях в две линии, а именно:

В первой линии 3-й пехотный корпус, а за ним 5-й или гвардейский корпус и сводные гренадерские батальоны: 4-й, 17-й, 1-й и 3-й пехотные дивизии.

Вторая гренадерская дивизия и сводные гренадерские батальоны II армии становятся за 4-м кавалерийским корпусом и составляют резерв II армии. Егерские полки I армии, ныне в ариергарде находящиеся, равно и те, которые стоят в кор-де-баталии, проходят за оный и идут на правый фланг за 2-й пехотный корпус, где и поступают частию для занятия лесов, на правом фланге находящихся, и частию для составления резерва правого фланга армии. Все кирасирские полки обеих армий должны во время действий стать позади гвардейского корпуса, также а полковых колоннах.

Артиллерия, резерве остающаяся, составляет в сем боевом порядке резервную артиллерию.

Начальники кор-де-баталии: 

Правый фланг, из 2-го и 4-го корпусов, под командою генерала от инфантерии Милорадовича.

Центр, из 6-го корпуса под командою генерала от кавалерии Дохтурова.

Левый фланг, из 7-го корпуса и 27-й дивизии, под командою генерал-лейтенанта князя Гончакова 2-го. 

Главнокомандующие армиями предводительствуют, как и прежде, войсками их армии составляющими.

Генерал-лейтенант князь Голицын 1-й командует 1-ю и 2-ю кирасирскими дивизиями, кои соединить вместе в колоннах за 5-м корпусом.

В сем боевом порядке намерен я привлечь на себя силы неприятельские и действовать сообразно его движениям. Не в состоянии будучи находиться во время действий на всех пунктах, полагаюсь на известную опытность г.г. главнокомандующих армиями, и потому предоставляю им делать соображения действий на поражение неприятеля. Возлагая все упование на помощь всесильного и на храбрость и неустрашимость русских воинов, при счастливом отпоре неприятельских сил, для чего и буду ждать беспрестанных рапортов о действиях, находясь за 6-м корпусом.

При сем случае, не излишним почитаю представить г.г. главнокомандующим, что резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит резерв, не побежден. В случае наступательного во время действий движения, оное производить в колоннах к атаке, в каковом случае стрельбою отнюдь не заниматься, но действовать быстро холодным оружием.

В интервалах между пехотными колоннами иметь некоторую часть кавалерии, также в колоннах, которая бы подкрепляла пехоту.

На случай неудачного дела, генералом Вистицким несколько дорог открыто, которые сообщены будут г.г. главнокомандующим и по коим армии должны будут отступать. Сей последний пункт остается единственным для сведения г.г. главнокомандующим.

Генерал князь Кутузов.”

В общем у Кутузова под ружьем было ( без казаков ) 120 800 человек. В его артиллерии было 640 орудий. Эти цифры даются во многих источниках. Однако цифра даваемая Толем несколько меньше: “ В сей день российская армия имела под ружьем линейного войска с артиллерией 95 000 тысяч, казаков 7 000, ополчения московского 7 000 и смоленского 3 000. Всего под ружьем 112 000 ; при сей армии 640 орудий артиллерии”. 

Энгельс в своей маленькой статье о Бородинской битве, основанной главным образом на мемуарах Толя, признает, что русская артиллерия в бородинский день была сильнее французской и стреляла более тяжелыми ядрами ( 6 — 12 фунтов против 3 — 4 фунтов ). Исправная работа Тульского и Сестрорецкого заводов и получение нового оружия из Англии помогли русской армии в борьбе против технически, казалось бы, лучше снабженного противника. Во всяком случае в 1812 году не наблюдалось ничего похожего на позорную техническую отсталость русских войск сравнительно с французскими во время Крымской кампании 1854 — 1855 гг.

К Бородину, по преувеличенным русским подсчетам, Наполеон привел пять пехотных корпусов — 2-й, 3-й, 4-й, 5-й и 8-й, четыре кавалерийских корпуса, в старой гвардии — 13 000, в молодой гвардии — 27 000 человек. В общем у него было, по данным и исчислениям русского штаба, 185 000 человек и более тысячи орудий. 1-м корпусом, самым большим из пяти корпусов ( 48 000 человек ), командовал маршал Даву, 3-м — маршал Ней ( 20 000 человек ), 4-м — вице-король Италии Евгений Богарне ( 24 000 человек ), 5-м — князь Понятовский ( 17 000 человек ), 8-м — генерал Жюно, герцог д`Абрантес ( 13 000 человек ). Всей кавалерией командовал король неаполитанский Иохим Мюрат (22 500 человек ). Ближайшим начальником всей гвардии, как старой так и молодой , считался сам император Наполеон ( 40 000 человек ) , он же — главнокомандующий всей великой армии. Но непосредственно командиром старой гвардии был маршал Мортье, а командиром молодой гвардии — Лефевр, герцог Данцигский. 

На самом же деле, по подсчетам историка и участника событий 1812 года Клаузевица, когда Наполеон подошел к Смоленску, у него было 182 000 человек, а когда он подошел к бородинскому полю, у него было 130 000 и 587 орудий. Остальные 52 000 были потеряны до Бородинского сражения: 36 000 Наполеон потерял в боях под Смоленском , на Валутиной горе, в мелких боях и стычках от Смоленска до Шевардина, а также больными и отставшими , 10 000 отправил в подкрепление витепского гарнизона, 6 000 оставил в Смоленске.

Вместе с тем “великая армия была разноплеменной. В нее входили немцы, итальянцы, поляки, испанцы, португальцы, голландцы, бельгийцы, австрийцы, швейцарцы, датчане. Французы же составляли лишь половину армии. “Двунадцать языков”, говорили тогда, шло на Россию. Такой состав армии завоевателей, безусловно, ослаблял ее боеспособность. Народы, порабощенные Наполеоном, не были заинтересованны в его завоевательских войнах, что не могло не сказываться на состоянии армии.

До Бородинского сражения Кутузов не один раз встречался с Наполеоном на поле брани. И всякий раз прославленный русский полководец расстраивал планы Наполеона.

И в Бородинском сражении Кутузов сумел предугадать стратегический замысел Наполеона. Вот почему он расположил свои главные силы у Новой Смоленской дороге и за центром. Это давало Кутузову возможность перейти в минуту в контратаку с крупными силами. В случае неудаче для русской армии Кутузов мог стать позади Можайска и все же закрыть путь неприятелю на Москву.

Приближаясь к Бородину, Наполеон предвидел, что Кутузов решится на генеральное сражение.

“Французы также готовились к решительному бою, только не с чувством любви к отечеству, а жадностью к добыче и славе завоевания. Они зашли слишком далеко и для спасения себя желали восторжествовать победою, желали сохранить честь своего оружия. Два с половиной дня они ожидали решительного боя, который довел бы их до цели предприятия.

Москва лежала перед ними — за полем битвы. Им надлежало только пройти по трупам сынов ее, чтобы достигнуть добычу, чувствительных наслаждений, славного мира и возвращения в отечество. Так на полях бородинских долженствовала решиться участь великой армии наполеоновой, совокупных сил почти целой Европы.

И... Р.., Походные записки артиллериста.”

Бородинскому сражению предшествовал Шевардинский бой. Накануне этого боя, то есть 23 августа, Кутузов, заботясь о защите Петербурга, направил Витгенштейну 8 батальонов конницы, находившейся в Твери.

С утра 24 августа, когда русская позиция слева еще не была оборудованна, французы подступили к ней. Не успели французские передовые части подойти к деревне Валуево, русские егеря открыли по ним огонь. Чтобы выиграть время для инженерных работ, Кутузов приказал задержать противника у деревни Шевардино. Здесь накануне был воздвигнут пятиугольный редут, который вначале служил частью позиции русского левого фланга, а после того, как левый фланг был отодвинут назад, стал отдельной передовой позицией. Наполеон приказал трем пехотным дивизиям под командованием Компана, Морана и Фриана корпуса Даву и двум кавалерийским корпусам Нансути и Монбрена перейти на правый берег Колочи и атаковать Шевардинскую позицию — редут мешал французской армии развернуться. Одновременно Понятовский стал теснить русские войска по Старой Смоленской дороге. 

Редут и подступы к нему защищали легендарная 27-я дивизия Неверовского. Шевардино обороняли русские войска в составе 8 000 пехоты, 4 000 конницы при 36 орудиях. 

Дивизия Компана, шедшая в авангарде, не доходя до Валуевой, свернула с дороги, переправилась через Колочу и овладела деревней Фомкино. Русские егеря, занимавшие деревню Фомкино, оказали упорное сопротивление наступавшим наполеоновским войскам. Но силы были не равны. Под натиском превосходящих сил неприятеля егеря оставили деревню и отступили к деревне Доронино. За артподготовкой последовала атака деревни Доронино. В то же время Понятовский начал теснить с юго-запада егерей, тоже приближаясь к деревне Доронино. После вторичной артподготовки Компан повел фронтальную атаку на Шевардинский редут. 

Как только дивизия Компана стала выходить из мелколесья, двигаясь на Доронино со стороны Фомкина, Киевский и Новороссийский драгунские полки стремительно атаковали передовые колонны неприятельской пехоты и заставили ее отступить. Вместе с тем войскам Понятовского удалось обойти русских егерей и заставить их отойти в лес, расположенный между деревнями Шевардино и Утица. Воспользовавшись успехом Понятовского, пехотная дивизия генерала Компана вновь атаковала деревню Доронино и овладела ею, а также прилегающей к ней рощей.

К тому времени две другие пехотные дивизии генералов Морана и Фриана вышли на исходный рубеж у хутора Алексинки и двинулись на Шевардино с севера.

Таким образом, войска генерала А. И. Горчакова были атакованы с трех сторон: со стороны хутора Алексинки (дивизии Морана и Фриана ), со стороны деревень Фомкино и Доронино ( дивизия Компана и кавалерия Мюрата ), со стороны Утицкого леса ( корпус Понятовского ).

Пять пехотных и шесть кавалерийских дивизий общей численностью свыше 40 000 человек обрушились на защитников Шевардина.

Русские войска встретили неприятеля сильным ружейным и артиллерийским огнем с близкого расстояния. Завязался упорный, неоднократно переходящий в рукопашный бой. Воины 27-й пехотной дивизии генерала Д. П. Неверовского, непосредственно защищавшие редут, проявили исключительную храбрость. Нередко бой шел в самом укреплении.

Около 7 часов вечера генералу Компану все же удалось овладеть русским укреплением, а войска дивизии генерала Морана захватили деревню Шевардино. Тогда на помощь защитникам Шевардина направилась расположенная у ручья Каменки 2-я гренадерская дивизия. Багратион лично повел гренадеров в бой, обходя редут с севера. 27-я пехотная дивизия атаковала неприятельские войска с востока. Кавалерийские полки 4-го корпуса вместе с кирасирскими обрушились на фланги противника. Натиск русских войск оказался настолько решительным и атака была осуществлена так быстро, что французы не выдержали и отступили. 

Стало темнеть, а бой продолжался с прежним упорством. Горело Шевардино. Пожар освещал поле боя, на котором все еще продолжались жаркие схватки с войсками Наполеона, упорно стремившегося овладеть передовым опорным пунктом русской позиции. Защитники редута сумели отбить все атаки неприятеля и прочно удерживали укрепление. 

Интересный факт приводит историк Н. А. Троицкий : “ Уже стемнело на помощь Понятовскому пришли кирасиры Мюрата. Когда они под прикрытием темноты устремились в решительную атаку и уже слышен был топот тяжелых кавалерийских масс, Горчаков, у которого в резерве оставался один батальон, а кирасирская дивизия находилась в глубине позиции, пошел на хитрость. Он приказал резервному батальону “ударить поход и кричать “ура”, не трогаясь с места”, а тем временем “чтобы кирасиры неслись на рысях” к редуту. Французы, услышав внезапное “ура” под бой барабанов, приостановились, потеряли темп, а русские кирасиры успели на всем скаку вспупить в бой и отбить атаку”.

Только к полуночи дивизия Ж.-Д. Компана после ужасной резни в ночном мраке и пороховом дыму ворвалась на валы редура. “Мы вошли в редут, сам не знаю как, — вспоминал об этой атаке герой рассказа П. Мериме “ Взятие редута”. — Там мы дрались врукопашную среди такого густого дыма, что не видели противника”. Горчаков оставил редут по приказанию Кутузова, выиграв необходимое время. “Поздно ночью, — пишет академик Тарле, — кончился этот бой, настолько неравный, что француза не могли понять, как он мог так долго продолжаться”.

Когда завязался бой за Шевардинсикий редут, ратники ополчения вместе со строительными рабочими были отведены к деревни Семеновское, где принялись за сооружение так называемых Семеновских флешей.

Воины-артиллеристы сражались до конца, самоотверженно защищая орудия от неприятеля. Участник бородинского сражения офицер наполеоновской армии Жан Жермен был вынужден признать в своих мемуарах, что “русские артиллеристы умирали на своих пушках, но не оставляли своих позиции”.

Бой за Шевардинский редут дал возможность русским выиграть время для завершения оборонительных работ на основной позиции, позволил более точно определить группировку сил противника, направление его главного удара. В результате этого боя было установлено, что основные силы противника сосредотачиваются в районе Шевардина против центра и левого фланга русской армии. В этот же день Кутузов направил на левый фланг 3-й корпус Тучкова, скрытно расположив его в районе Утицы, почти перпендикулярно к 8-му корпусу. При таком расположении простое фронтальное движение выводило его во фланг противника. Кутузов говорил о задачах этого корпуса: “Когда неприятель употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско на фланг и тыл”. К сожалению, этот замысел был сорван генералом Бенигсеном, который перед самым сражением приказал Тучкову выдвинуться и стать фронтом к противнику. Кроме 3-го пехотного корпуса, в район Утицы были переброшены Московское ополчение и часть казаков. произведенная перегруппировка войск значительно усиливала левый фланг русской армии. Эти изменения, скрыто и быстро осуществленные перед самым сражением, были полной неожиданностью для Наполеона.

Бой при Шевардино укрепил в русских войсках уверенность в победе. Кутузов в приказе, отданном в ночь на 25 августа указывает: “Горячее дело, происходившее вчерашнего числа на левом фланге, кончилось ко славе российского войска . С 2 часов пополудни и даже в ночи сражение происходило жаркое, ...все войска не только не уступили ни одного шага неприятеля, но везде поражали его с уроном с его стороны”.

Убедившись, что задача, поставленная войскам генерала А. И. Готчакова, успешно выполнена, Кутузов приказал им оставить укрепление и отойти в расположение главных сил.

 Шевардинский бой стал своеобразным прологом Бородинской битвы, наподобие поединков богатырей перед битвами средневековья. Каждая сторона могла быть довольной итогами и в то же время оценить силы противника. Наполеон, взяв Шевардинский редут, получил возможность развернуть свою армию перед фронтом противника и занять выгодный плацдарм для атаки русского левого фланга. При этом он увидел, какова перед генеральным сражением мощь обороны и возможного контрудара русских.

Теперь план Наполеона сводился к тому, чтобы главную атаку произвести на батарею Раевского и Семеновские флеши, а село Бородино демонстративно атаковать.

Наполеона беспокоила мысль, что его устаревшая армия не в состоянии будет выдержать серьезного сражения. В то же время он опасался, как бы русская армия снова не отошла без сражения.

На следующий день после боя за Шевардинский редут Кутузов уже не сомневался, что главный удар Наполеон нанесет на левый фланге русской позиции — неприятельские войска уже начали сосредотачиваться в районе Шевардина. В связи с зтим главнокомандующий русской армией несколько изменил расстановку корпусов, дивизий и полков. В районе Багратионовых флешей была создана надежная оборона. 2-я свободно-гренадерская дивизия генерала М. С. Воронцова заняла непосредственно укрепления, а 27-я пехотная дивизия генерала Д. П. Неверовского стала во второй линии позади укреплений. В резерве за деревней Семеновское расположилась гренадерская дивизия генерала Мекленбургского. А к утру 26 августа, незадолго до начала сражения, Кутузов приказал подтянуть к левому флангу несколько гвардейских полков и усилил этот участок позиции артиллерией из резерва.

Кроме того, по приказу Кутузова 3-й пехотный корпус Н. А. Тучкова, находившийся в резерве, и часть Московского ополчения были направлены на левый фланг в район Старой Смоленской дороги. Несколько раньше Кутузов, ожидая, что Наполеон начнет наступление главными силами на левый фланг, поручил капитану Фелькнеру — офицеру инженерных войск — обследовать местность позади левого фланга, чтобы там скрыто расположить часть войск. “Когда неприятель, — говорил Кутузов, — употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско во фланг и тыл”. Такое место капитан Фелькнер нашел позади высокого кургана восточнее деревни Утица. Туда и был направлен корпус Н. А. Тучкова.

Но замысел Кутузова — нанести удар противнику со стороны Старой Смоленской дороги — в ходе сражения не осуществился. Начальник главного штаба генерал Беннигсен, проезжая вдоль левого фланга позиции, неожиданно наткнулся на корпус Н. А. Тучкова. Ничего не зная о сделанных Кутузовым распоряжениях, Беннигсен приказал выдвинуть войска вперед к Утице, правым флангом к егерским полкам генерал-майора И. Л. Шаховского, расположенным в лесу между Семеновскими укреплениями и Старой Смоленской дорогой. О сделанных изменениях Беннигсен не сообщил Кутузову. Таким образом, перед сражением войска Тучкова стали в одну линию с левым крылом и, по существу, заняли участок на крайнем левом фланге позиции.Около 10 000 ратников Московского ополчения расположились за 3-м пехотным корпусом на Старой Смоленской дороге. Восемь же казачьих полков А. А. Карпова заняли позицию южнее деревни Утица. Эти войска отделялись от главных сил армии лесом, в котором расположились егеря Шаховского. 25 августа здесь шли упорные бои между русскими егерями и передовыми частями французских войск. Наполеон стремился разведать в этом районе силы русских и определить размещение войск на крайнем участке левого фланга. Но корпус Тучкова так и не был обнаружен противником.

Таково было расположение русских войск перед сражением. Построив боевой порядок армии на левом фланге в несколько линий, Кутузов значительно усилил оборону позиции на направлении главного удара наполеоновской армии. Участник бородинского сражения Н. Н. Муравьев отмечал в своих воспоминаниях, что такое глубокое построение войск делало русскую оборону более прочной. По его словам, на левом фланге войска “стояли в шесть и даже семь линий”, и поэтому “неприятелю было трудно прорвать наш фронт...”. 

Боевой порядок русской армии строился с учетом предполагаемых действий войск Наполеона.

Как и предвидел Кутузов французский император расположил главные силы в районе Шевардина. К утру 26 августа его войска заняли исходное положение.

25 августа Наполеон подписал диспозицию, по которой корпусу Богарне следовало начать наступление на село Бородино и далее по Новой Смоленской дороге сразу же, как только начнется артиллерийский обстрел левого фланга русской позиции. Корпус Понятовского получил задачу двигаться через Утицкий лес. Наступлением на флангах эти войска должны были способствовать продвижению основных сил армии. Главный удар наносился по Багратионовым флешам.

25 августа обе стороны готовились к сражению. Лишь на отдельных участках завязывались перестрелки между русскими гегрями и передовыми частями французской армии.

К вечеру все затихло. “ Солдаты точили штыки, — писал свидетель этих событий А. И. Михайловский- Данилевский, — отпускали сабли, артиллеристы передвигали орудия, избирая для них выгоднейшие места.Некоторые генералы и полковые начальники говорили солдатам о великом назначении наступавшего дня. Наступил вечер, поднялся ветер и с воем гудел по бивакам. С безупречной совестью русские дремали вокруг дымившихся огней. Сторожевые цепи одна другой протяжно пересылали отголоски. На облачном небе изредка искрились звезды. Все было спокойно в нашем лагере. Но ярче обыкновенного блистали огни неприятельские, и в стане их раздавались восклицания, в приветствие Наполеону, разъезжавшему по корпусам. Разноплеменная армия, завлеченная в дальние страны хитростями честолюбца, имела нужду в возбуждении. Надобно было льстить и потакать страстям. Наполеон не щадил ни вина, ни громких слов, ни улещений”. 

Приближалось время, когда должна была начаться великая битва, которая по своим масштабам, упорству сражающихся и кровопролитию не знала себе равной.

В 5 часов утра задремавшего Наполеона разбудил адъютант маршала Нея. Маршал просил разрешения атаковать русских. Наполеон вышел из палатки с возгласом: “Наконец они попались! Идем открывать ворота Москвы!” В это время над русским лагерем засветились первые лучи солнца. “Вот солнце Аустерлица!” — воскликнул Наполеон, вспомнив о самой блестящей из своих побед. Но он ошибся. На этот раз всходило солнце Бородина.

“ Перед рассветом, — вспоминает А. И. Михайловский-Данилевский, адъютант М. И. Кутузова, — первый выстрел был пущен из русского тяжелого орудия, батареи впереди Семемовского, когда во мраке показалось, что неприятель приближается.Но враги еще не двигались, и после первого выстрела все умолкло.Услыша гул пушки, князь Кутузов, уже давно бодроствавший, не предупредив своей главной квартиры, только что пробудившейся ото сна, поехал на батарею, за деревнею Горками. Остановясь на возвышении, он обозревал, при свете догоравших бивачных огней, бранное поле и армию, становившуюся к ружью. Так же рано, как князь Кутузов, когда еще свет боролся со тьмой, вышел из своей палатки Наполеон и поехал к Шевардину. Войска строились в боевой порядок. Пробил сбор, ротные и эскадронные командиры, собрав вокруг себя солдат, читали им следующий приказ, накануне сочиненный самим Наполеоном: “Вот столь желанное вами сражение! Победа зависит от вас; она нужна и доставит изобилие, спокойные квартиры и скорое возвращение в отечество...”

Около 530 часов утра 26 августа с французской батареи, расположенной против Багратионовых флешей, раздался первый выстрел — сигнал начала артиллерийского обстрела русских позиций. Вскоре открыла огонь артиллерия, расположенная против батарей Раевского и села Бородино. Русские тут же ответили, сосредоточив огонь по вражеской пехоте и кавалерии, приготовившейся к атаке. 

Под прикрытием тумана “с невероятной быстротою” французы атаковали не левое, как предполагал Кутузов, а правое крыло русской позиции. 106-й полк из дивизии генерала А. -Ж. Дельсона ( корпус Е. Богарне ) ворвался в Бородино. Разгорелся “наикровопролитнейший бой”. Бородино было атаковано почти одновременно с западной и северной сторон. Оборонявшийся здесь лейб-гварлии егерский полк стойко защищался, но под натиском противника стал отходить за реку Колоча. Наполеоновские войска, преследуя русских егерей, перешли по мосту через Колочу и стали сосредотачиваться для дальнейшего наступления по Новой Смоленской дороге. Но в зто время на помощь гвардейским егерям пришли 1-й и 19-й егерские полки, располагавшиеся по правому берегу реки Колочи. Подойдя на близкое расстояние, егеря открыли сильный ружейный огонь по неприятелю. Егерей поддержали артиллерийские батареи, стоявшие против Бородина.Французы начали нести большие потери. Богарне слал Дельсону подкрепление за подкреплением. Не выдержав губительного огня, наполеоновские войска стали отходить к Бородину. Тогда русские егеря, чтобы закрепить достигнутый успех, перешли в контратаку, штыками отбросив неприятеля за реку и прочно закрепились на ее правом берегу.

К 6 часам утра французы овладели Бородином, хотя их 106-й полк потерял три четверти состава. Погиб и командир полка генерал Л. -О. Плозонн, открыв собою длинный реестр французских генералов, павших у Бородина.

Богарне закрепился на Бородинских высотах, поставил южнее села батарею из 38 орудий с заданием вести огонь по центру русской позиции и стал ждать, как развернутся события на левом крыле русских. 

Бой за село Бородино не принес Наполеону желаемых результатов. Его войска закрепились на левом берегу реки Колоча, не сумев развить наступление по Новой Смоленской дороге и отвлечь внимание русских от наступления главных сил французской армии.

Неприятель занял Бородино и этим ограничился, а главные атаки направил против Семеновских флешей. Для этого Наполеон выводил из резерва войска, находившиеся в лесу в 500 метрах от флешей. Багратион быстро учел слабую сторону противника и картечным огнем уничтожал эти резервы. Всякий раз часть неприятельских солдат убегала в лес, другие же падали замертво. Так была почти полностью уничтожена дивизия Компана, а он сам смертельно ранен.

После долгих попыток неприятель все же выстроил перед лесом войска и сильной атакой занял одну флешь, но Багратион, взяв на подмогу несколько батальонов Неверовского и части IV кавалерийского корпуса, выбил его. В 8 часов неприятель повел вторую атаку. На сей раз двинулись шесть пехотных дивизий корпусов Даву и Нея, три кавалерийских корпуса Мюрата, две кавалерийские дивизии и 120 орудий.

Багратион, запросив у Кутузова подкрепление, тем временем сам принял меры сопротивления. Он привлек 27-ю пехотную дивизию Неверовского, всю 2-ю гренадерскую и 2-ю кирасирскую дивизии, все батальоны Раевского из VII корпуса и одну дивизию из III корпуса Тучкова 1-го. Кроме того, Барклай послал Багратиону со своего фланга II пехотный корпус Багговута, несколько полков III кавалерийского корпуса и из общего резерва три пехотных гвардейских полка, восемь гренадерских батальонов, три кирасирских полка и три артиллерийские роты.Но пока прибыло подкрепление и Багратион готовил удар, неприятель ворвался во флеши и уничтожил сводную гренадерскую дивизию Воронцова. Сам Воронцов получил штыковое ранение.

“На меня была возложена оборона редутов первой линии на левом фланге и мы должны были выдержать жестокую атаку 5-6 французских дивизий, которые доновременно были брошены против этого пункта,, более 200 орудий действовали против нас. Находясь лично в центре и видя, что один из редутов на моем левом фланге потерян, я взял батальон 2-й гренадерской дивизии и повел его в штыки, чтобы вернуть редут обратно. Там я был ранен. Мне выпала судьба быть первым в длинном списке генералов, выбывших из строя в этот ужасный день”. 

М. Воронцов, Воспоминания. 

 Получив подкрепление, Багратион двинул войска в контратаку и отобрал флеши. Много неприятельских войск погибло. 

Около 8 часов утра наполеоновские войска вновь начали атаку Багратионовых флеш. Пять пехотных дивизий Даву и Нея при поддержке трех кавалерийских корпусов Мюрата и 160 артиллерийских орудиях двинулись на русские войска. Неприятель снова занял флеши. Подоспевший на помощь Багратиону генерал Коновницын с 3-й пехотной дивизией и четырьмя кавалерийскими полками “отбил флеши и был поддержан кавалерией II армии, отбросившей колонны французские в лес. Французы, однако, возобновили атаку, снова овладели флешами, и пришлось двинуть против них резерв гренадер, которые выбили их оттуда в третий раз”.

Наполеон, находившийся в это время на командном пункте в районе Шевардина, непосредственно руководил наступлением главных сил своей армии. Он считал, что корпус Понятовского должен был за это время обойти левый фланг русских и таким образом оказать помощь войскам, наступавшим на багратионовы флеши с фронта. Однако Понятовский, медленно продвигаясь по Старой Смоленской дороге, около 8 часов утра подошел к деревне Утица и завязал бой с русскими егерями. Они оказывали упорное сопротивление, но под натиском превосходящих сил противника оказались вынужденными отойти, оставив Утицу.

Генерал Н. А. Тучков при появлении неприятельских войск на Старой Смоленской дороге решил занять более выгодную позицию и отвел войска из лощины, находившейся возле деревни Утица, к кургану, расположенному несколько восточнее. Но Понятовский, для которого появление русских войск на Старой Смоленской дороге было полной неожиданностью, долгое время не решался атаковать корпус Тучкова, не имея данных о его численности. 

Армия Наполеона стремилась сокрушить русскую оборону. По-прежнему основной удар был направлен на Багратионовы флеши. Французские войска, несмотря на большие потери, вновь и вновь бросались в атаку, чтобы овладеть колоннами, построенными в несколько линий, при поддержке сильного артиллерийского огня.

Пока Наполеон подготовлял очередную атаку, “...Кутузов, воспользовавшись заминкой, на которую он мог рассчитывать, призывает на помощь своему левому флангу, открытому со всех сторон, все свои резервы до гвардии включительно. Багратион со всеми подкреплениями снова пополняет его ряды,его правый фланг упирается в батарею атакующего принца Евгения, а левый — в тот лес, которым замыкается поле битвы возле Псарева. Огонь русских разрушает наши ряды, их дружная атака упорна и стремительна: пехота, артиллерия, кавалерия — все соединилось в одном натиске. Ней и Мюрат ожесточенно пытались противостоять жуткой буре; для них дело шло уже не о дальнейшей победе, а о том, чтобы сохранить добытое перед тем.”

Сегюр, Поход в Москву в 1812 году.

Около 9 часов утра Наполеон узнал: только что Понятовский занял Утицу и, таким образом, грозит ударить в тыл Багратиону. Император счел момент удобным для решающей атаки флешей. В четвертый раз французы атаковали столь мощно, что с ходу взяли все три флеши, а полки Фриана ворвались даже в деревню Семеновская, за флешами. Казалось, судьба русского левого фланга решена. Но Багратион, к которому уже привел свою дивизию Коновницын и подходили другие подкрепления от Барклая-де-Толли, не растерялся. Собрав все,что было у него под руками, он перешел в контратаку. Много людей потерял он в этом бою ( тяжелое ранение получил герой Шевардина князь И. Горчаков), но флеши и деревня Семеновская были вновь отбиты.

Теперь Наполеон вносит коррективы в план сражения. Богарне, который готовится атаковать Курганную высоту после того, как будут взяты флеши, получил приказ идти в атаку медленно, чтобы остановить приток подкреплений от Барклая к Багратиону. 

Уже более четырех часов длится сражение. Несмотря на неудачу, войска Наполеона вновь атакуют Багратионовы флеши. Поддержаннаяткавалерийскими корпусами Нансути и Латур-Мобура, пехота Даву и Нея в пятый раз идет на штурм флешей. Французские солдаты, несмотря на большие потери от ружейного и артиллерийского огня, пробиваются к флешам и после ожесточенного боя овладевают русскими укреплениями и 12 орудиями. Французы уже готовились палить из них по русским войскам, но не успели. гренадерские полки Коновницына и принца К. Мекленбурского при поддержке двух кирасирских дивизий выбили противника из флешей и вернули свои орудия. При этом был убит младший из пяти генералов Тучковых, Александр Алексеевич, а принц Мекленбургский ранен. 

Наполеон продолжал наращивать мощь своих атак на флеши, комбинируя их с ударами по другим позициям. В центре русской позиции также разгорелся кровопролитный бой. Когда Наполеон усилил натиск на Багратионовы флеши, часть войск итальянского корпуса Богарне, заняв село Бородино, переправилась на правый берег реки Колоча несколько западнее и вместе с двумя пехотными дивизиями начала наступление на центральный курган — батарею Раевского.

Русские егеря открыли огонь по наступающей французской пехоте, но вскоре оказались вынужденными отступить к кургану. На подступах к батарее Раевского стали сосредотачиваться значительные силы наполеоновских войск для атаки. 

Первая атака батареи Раевского, предпринятая пехотной дивизией генерала Брусье, была успешно отбита. Не выдержав ружейного и артиллерийского огня русских, французская пехота отступила к оврагу. Тогда противник усилил огонь артиллерии, которую уже успел подтянуть к кургану, и стал быстро продвигаться к русскому укреплению. Находившемуся во главе дивизии генералу Бонами удалось пробиться к батарее Раевского и возвратиться на курган. Завязался яростный рукопашный бой. Несмотря на героическое сопротивление солдат генерала Раевского, французам все же удалось захватить курган.

Войска Наполеона заняли опорный пункт русской армии. На помощь Бонами спешили подкрепления. Но русские войска, не дав противнику закрепиться на батарее Раевского, вскоре перешли в контратаку. 3-й батальон Уфимского полка во главе с начальником штаба I армии генералом А. П. Ермоловым, поддержанный егерскими полками Н. В. Вуича, дружно атаковал с фронта. Во фланги врагу ударили пехотная дивизия И. В. Васильчикова — слева и пехотная дивизия И. Ф. Паскевича — справа. Атака русских была настолько стремительна, что французы отступили, оставив на поле боя много убитых и раненых. 

Русская пехота, поддержанная кавалерийскими полками 3-го корпуса, продолжала преследовать наполеоновские войска до Семеновского оврага, а сам генерал Бонами попал в плен. В результате этой успешной контратаки положение в центре русской позиции было восстановлено.

После многих неудачных атак французских войск Наполеон ввел в бой корпус Жюно. Маршал Ней, в подчинение которого находился Жюно, приказал ему атаковать русские войска на участке между деревней Утица и флешами, в обход укреплений. Одновременно с атакой двух пехотных ливизий корпуса Жюно, пять пехотных дивизий, входивших в состав корпусов Даву и Нея, атаковали Багратионовы флеши с фронта. Таким образом, французские войска в шестой раз сделали попытку овладеть русскими укреплениями. Вся опасность этой попытки заключалась в том, что, если бы войскам Жюно удалось продвинуться южнее укреплений, они смогли бы нанести удар с тыла и этим обеспечить успех войск, наступавших с фронта. Кроме того, атакующие могли отрезать от главных сил русской армии находившийся на Старой Смоленской дороге корпус П. А. Тучкова и этим поставить его в крайне тяжелое положение.

Было уже 11 часов утра, когда пехота Жюно стала выходить из лесу на равнину, к югу от Багратионовых флешей.

Построенные в колонны, французские войска попытались продвинуться в обход укреплений. Но к этому времени сюда прибыла часть войск 2-го пехотного корпуса Багговута. Поддержанные сильным артиллерийским огнем 1-й конной батареи гвардейской артиллерии, эти войска опрокинули неприятеля и заставили его отступить к лесу. Последующие попытки Жюно атаковать русских вновь потерпели неудачу.

Так же безуспешно закончилась атака войск Даву и Нея, наносивших удар с фронта. Они не выдержали сильного ружейного и артиллерийского огня защитников флешей и отступили.

В то же время на Старой Смоленской дороге начались более активные действия корпуса Понятовского. Как только левее его появились войска Жюно, пытавшиеся обойти Багратионовы флеши с юга, корпус атаковал курган, на котором располагалась сильная русская батарея. 1-я гренадерская дивизия генерала Строганова, защищавшая курган, встретила неприятельскую пехоту ружейным огнем, но колонны противника продолжали двигаться, стремясь ворваться на курган с левой стороны. Атаку неприятеля поддерживали сильные артиллерийские батареи (более 40 орудий ), расположенные у деревни Утица. Русские войска упорно сопротивлялись. Артиллеристы почти в упор вели картечный огонь по атакующим войскам врага. Особенно в трудных условиях оказались Петербургский и Екатеринославский полки, на которые обрушили удар основные силы Понятовского. Они не смогли выдержать натиск французов. 

На кургане завязался ожесточенный рукопашный бой, вскоре эта высота была занята атаковавшими ее войсками. Дальнейшее продвижение Понятовского создавало угрозу обхода русских с фланга и с тыла. Но Н. А. Тучков, учитывая создавшуюся обстановку, быстро подготовил контратаку. С павловским полком он нанес удар противнику с фронта, а генерал П. А. Строганов с Петербургским и Екатеринославским полками при поддержке двух полков гренадерской дивизии ударили в правый фланг неприятельских войск. Левый же их фланг атаковали Вильмандстрадский и Белозерский пехотные полки пехотной дивизии генерала Олсуфьева, только что подошедшие с правого фланга вместе с другими войсками 2-го пехотногокорпуса Багговута. Контратака русских войск оказалась настолько дружной и стремительной. что войска Понятовского не выдержали и отступили, оставив только что знятый Утицкий курган. Потери неприятельских войск были довольно значительны. Понятовский отвел свои войска на расстояние пушечного выстрела от кургана и в течение длительного времени ограничивался лишь стрельбой из орудий. В этом бою русские также понесли потери. Генерал Н. А. Тучков был смертельно ранен. вскоре его заменил прибывший сюда командующий 2-м пехотным корпусом генерал Багговут.

 Итак, Жюно был отброшен войсками Багговута к Утицкому лесу. Не удалась и лобовая ( седьмая по счету ) атака на флеши войск Даву и Нея. Мало того, французы вновь были выбиты с курганной высоты. Понятовский, хотя и нейтрализовал Тучкова, сам тоже был нейтрализован.

Теперь Наполеон мог рассчитывать только на особую силу фронтального удара по флешам. К 11 часам 30 минутам он выставил против них 45 000 штыков и сабель Даву, Нея, Мюрата и 400 орудий. Багратион в это время имел 20 000 человек и 300 орудий. От Барклая-де Толли подходили к нему полки 4-го пехотного и 2-го кавалерийского корпусов.

Восьмая атака флешей превзошла по мощи все предыдущие. Четыре сотни французских орудий обрушились на флеши буквально море железа и огня. Защитники флешей не дрогнули. “Целые взводы падали разом, — свидетельствовал Ф. -П. Сегюр. — Было видно, как солдаты пытались сплотиться под этим ужасным огнем. Каждое мгновение смерть разъединяла их, но они снова смыкались по трупам, как бы попирая и саму. смерть ногами”. Русская артиллерия старалась не уступить французской. “Действие с наших батарей, — доносил Кутузову начальник артиллерии 2-й армии К. Ф. Левенштерн, — было ужасно. Колонны ( атакующих французов) приметно уменьшались, несмотря на подкрепления, одно за другим следующие; и чем более неприятель стремился, тем более увеличивалось число жертв”. 

Штурмующие дивизии Даву и Нея рвались вперед, словно по приказу: “Теперь или никогда !” Впереди колонны Даву шли гренадеры 57-го полка, молча, с ружьями наперевес, не отстреливаясь, они бросились прямо на русские пушки. Сам Багратион, глядя на них, воскликнул: “Браво!”.

Атакующий порыв французов был так силен, что русские вновь уступили им флеши. Но Багратион считал, что и этот успех противника временным.Так же были настроены его солдаты, которые боготворили своего полководца и свято верили, что , пока “Бог- ратион” жив, флеши останутся русскими. Не дав французам закрепиться на флешех, Багратион объединил 8-й корпус М. М. Борозина, 4-й кавалерийский корпус К. К. Сиверса и 2-ю кирасирскую дивизию И. М. Дуки в ударную линию колонн и сам повел ее в контратаку. В этот момент он был сражен осколком ядра, который раздробил ему голень (по одним сведениям; по другим — берцовую кость ) левой ноги.

Несколько мгновений Багратион силился превозмочь страшную боль и скрыть свою тайну от войск, чтобы не расстроить их , но, ослабев от потери крови, теряя сознание, стал падать с коня. Его успели подхватить, положить на землю. То, чего он опасался, во избежание чего пересиливал несколько секунд страшную боль, случилось: “В мгновение пронесся слух о его смерти, и войско невозможно было удержать от замешательства... одно общее чувство — отчаяние! — говорит участник битвы А. П. Ермолов. — Около полудня ( уже после исчезновения Багратиона) 2-я армия ( то есть все левое крыло, бывшее в начальством Багратиона) была в таком состоянии, что некоторые части ее, не иначе как отдаляя на выстрел, невозможно было привести в порядок”. Дело не только в том, что солдаты любили его, как никого из главнокомандующих ими в эту войну генералов, исключая Кутузова. Они, кроме того, еще и верили в его непобедимость. “Душа как будто отлетела от всего левого фланга после гибели этого человека”, — говорят нам свидетели. 

Контратака, начатая Багратионом, была отбита, причем выбыл из строя с тяжелой раной генерал Э. Ф. Сен-При — начальник штаба 2-й армии.

В последнем донесение генерала Сен-При императору Александру взятие французами флешей и редутов тоже объясняется тяжкой раной Багратиона и исчезновение его, смертельно раненного, с поля. 

Временно заменивший Багратиона Коновницын с боем отводил войска к Семеновской до прибытия Д. С. Дохтурова, принявший на себя командование левым флангом русский армии. Обозрев позицию, Дохтуров сел на барабан и заявил: “ За нами Москва ! Умирать всем, но не шагу назад !”

По наблюдениям Барклая-де-Толли, II армия, потеряв Багратиона, “была опрокинута и в величайшем расстройстве”. Это засвидетельствовал и Дохтуров: “ По прибытии туда нашел я все в большом смятении”. Между тем французы ломились вперед, пытаясь довершить разгром русского левого фланга. Два кавалерийских корпуса — Нансути с юга и Латур-Мобура с севера — ударили по семеновской позиции русских. Три свежих гвардейских полка ( Литовский, Измайловский и Финляндский ), которые прислал из резерва сам Кутузов, героически отражали атаки французской конницы, давая Дохтурову возможность привести расстроенные войска в порядок. Правда, дивизия Фриана вновь, и теперь уже прочно, овладела Семеновской (сам Фриан был здесь ранен), но Дохтуров, отступив за Семеновскую не далее 1 км, закрепился на новом рубеже.

Мюрат, Ней и Даву, силы которых тоже были истощены, обратились к Наполеону за подкреплением для завершающего удара. Наполеон отказал. Он решил, что левое крыло русских уже непоправимо расстроено, направил свои главные усилия против центра русской позиции, чтобы прорвать его, и начать готовить решающую атаку Курганной высоты. 

Ожесточение росло с каждым часом. “Еще не было случая, чтобы неприятельские позиции подвергались таким яростным и таким планомерным атакам и чтобы их отстаивали с таким упорством”, — признавал Коленкур. 

Левое крыло было сломлено. Багратион погиб. Кутузову доносили с разных пунктов битвы о тяжких потерях. Были убиты два генерала братья Тучковы, Букстевден, Кутайсов, Гончаков. Солдаты дрались с поразительной стойкостью и падали тысячами. 

В результате больших потерь, понесенных в бою за Багратионовы флеши, французские войска уже не могли вести наступление в прежнем темпе. Теперь основой ударной силой стали не пехотные, а кавалерийские корпуса под командованием генералов Нансути и Латур-Мобура. Наполеон приказал атаковать им левое крыло русских, обойти его и отрезать войска находившиеся на Старой Смоленской дороге.

В первом часу дня начался бой за Семеновский овраг. Генерал Нансути с двумя кирасирскими и одной легкой кавалерийской дивизиями атаковал боевой порядок русских гвардейских полков. Французская кавалерия перешла через семеновский овраг, который южнее деревни был неглубоким, и бросилась на каре русских, построенное вдоль оврага с восточной его стороны. Но гвардейцы (Измайловский и литовский полки), подпустив врага на близкое расстояние, почти в упор расстреляли “железных” кирасир, как их называл Наполеон. Солдаты Литовского полка не раз бросались в штыки на неприятельскую кавалерию и при поддержке артиллеристов заставляли кирасир Нансути отступать за Семеновский овраг.

Генерал Коновницын в рапорте главнокомандующему сообщил об успешных действиях гвардейских полков. Он писал: “... полки Измайловский и Литовский в Достопамятном сражении 26 августа покрыли себя неоспоримою славою...” 

Русские кирасирские полки ( Орденский и Екатеринославский ) завершили разгром тяжелой кавалерии французов. Они произвели несколько успешных атак против дивизии Сент-Жермена и вынудили ее отойти, очистив почти все поле перед оврагом. Один из эскадронов русских кирасир преследовал отступавших неприятельских кавалеристов до самого леса. 

Одновременно с наступлением корпуса генерала Нансути две кавалерийские дивизии атаковали русские войска, расположенные около деревни Семеновское. Правая колонна французской кавалерии, атаковав войска 2-й гренадерской дивизии, быстро продвинулась за деревню Семеновское и оказалась в тылу у русских. Левую колонну составили полки легкой кавалерии, они перешли Семеновский овраг и атаковали войска 27-й пехотной дивизии. Но в этот момент на помощь русской пехоте подошли полки 1-й кирасирской дивизии и 4-го кавалерийского корпуса, которые решительно контратаковали противника и отбросили его за Семеновский овраг.

Таким образом, атаки значительных сил французской кавалерии, предпринятые после оставления русскими войсками флешей, не увенчались успехом. Позиция русских, занимавших высоты за Семеновским оврагом, оказалось прочной. Войска сохранили свой боевой порядок и высокий боевой дух. Становилось очевидным серьезное поражение французской армии, наступавшей главными силами на левом фланге русской позиции и сумевшей осуществить основную часть замысла Наполеона. 

Итак, в течение первой половины боя неприятелю удалось захватить село Бородино и Семеновские флеши. После взятия флешей вторым центральным моментом Бородинского сражения стала борьба за так называемую курганную батарею, или батарею Раевского. После взятия деревни Бородино французами русские егеря выбили их, но затем сами были выбиты. Бородино осталось за французами, и тогда вице-король Италии Евгений перешел через реку Колочу и повел атаку на курганную батарею. Эта центральная батарея Раевского уже с 10 часов подвергалась ряду последовательных атак. В 1 часу дня Наполеон приказал возобновить атаку батареи Раевского, но неожиданный маневр Кутузова задержал эту атаку на два часа. Дело в том, что казачьи разъезды Платова разведали, что на левом берегу Колочи мало неприятельских войск. По приказанию Кутузова, Платов и Уваров переправились через Колочу, атаковали левый фланг неприятельских войск и отогнали врага к селу Беззубову. Этим и ограничился успех казаков, так как перейти плотину на реке Войне они не смогли. К тому же к реке уже спешили части, направленные Богарнэ.

 В этот напряженный момент сражения в тылу наполеоновской армии началось замешательство. Когда Наполеону доложили о смятении на его левом фланге, он приостановил атаку на батарею Раевского и лично поскакал к реке Колоче. Тем временем Кутузов успел укрепить позицию, занимаемую батареей Раевского, свежими войсками. За батареей и левее ее были поставлены IV корпус и остатки VII корпуса; правее батареи и на ней самой — VI корпус. Вовторой линии — Преображенский и Семеновский полки, а за ними II и III кавалерийские корпуса.

Наполеон решил атаковать батарею с фронта и флангов одновременно. Первой ринулась неприятельская кирасирская дивизия Ватье под начальством Коленкура. Русской пехоте пришлось временно отойти. “После сильной канонады неприятель во многих колоннах атаковал высоту центра, опрокинул дивизию и овладел высотой и батареей, оную занимавшую”, — писал Барклай-де-Толли .

 Артиллеристы, открыв ожесточенный огонь, восстановили положение и заставили отступить неприятельских кирасиров. “Я отрядил два батальона вправо для обхода левого крыла неприятельского и еще правее выслал Оренбургский полк ударить на левый фланг неприятельской колонны. Я приказал всей находившейся на сем месте артиллерии действовать по оной же колонне. Все сии меры увенчаны желанным успехом: неприятель свергнут с высоты, артиллерия наша обратно отбита и все неуспевшие спасться бегством совершенно истреблены”. 

Барклай-де-Толли, Изображение военных действий 1812 года.

Тогда Наполеон под прикрытием атак кавалерии подвел пехоту вице-короля, а артиллерия усилила огонь.

Героическое сопротивление русских войск смутило Наполеона. Редуты были захвачены, левый фланг русских оттеснен, казалось, все преимущества были на стороне противника. Оставалось бросить свежие резервы и попытаться разбить русскую армию. Маршалы не раз посылали своих гонцов к Наполеону с просьбой ввести старую гвардию. Когда эти просьбы стали настойчивыми, Наполеон прискакал на Семеновские высоты, а оттуда на батарею Раевского. Перед ним лежали горы трупов, а вдали он увидел готовую к новому сражению русскую армию. И тогда он ответил маршалам: “Я не хочу истребить мою гвардию. За 800 лье от Парижа не жертвуют своим последним резервом” 

К 5 часам дня натиск французских войск стал заметно ослабевать, лишь артиллерийская дуэль продолжалась с обеих сторон еще несколько часов.

Вместе с тем на Старой Смоленской дороге после длительного перерыва вновь начался упорный бой. Командир корпуса Понятовский, получив сообщение о захвате французскими войсками батареи Раевского, решил возобновить атаки на Утицкий курган. Вначале две колонны пехоты направились в обход правого фланга русских войск, расположившихся в районе кургана. Но их встретили сильным огнем и штыковым ударом полки 17-й дивизии, подошедшие Вильманстрадский и Минский полки 4-й дивизии и 500 ратников Московского ополчения. Противник не выдержал таких стремительных действий русских войск и отступил.

Почти одновременно с атакой правой колонны неприятельских войск значительные силы пехоты и кавалерии Понятовского обрушились на курган с левого фланга и тыла. Вначале русские войска успешно сопротивлялись, но вскоре Багговут, узнав, что армия отошла за Семеновский овраг, приказал оставить Утицкий курган, так как защита этого опорного пункта на крайнем левом фланге позиции теряла теперь всякий смысл. К тому же разрыв между войсками, защищавшими Семеновский овраг, и отрядом Багговута оказался довольно значительным, и противник мог отрезать войска, расположенные в этом районе, от главных сил русской армии. Генерал Багговут отвел свои войска по Старой Смоленской дороге и расположил их несколько восточнее Утицкого кургана, на возвышенности в верховье Семеновского ручья, примкнув к левому флангу II армии.

Наступал вечер. Величайшая битва всей наполеоновской эпопеи шла к концу, но как назвать этот конец? Это не было ясно ни Наполеону, ни маршалам. Они на своем веку видели столько настоящих, блистательных побед, как никто до них не видел, но как назвать победой то, что произошло только что в этот кровавый день 7 сентября? Бюллетень можно было написать какой угодно. Вот что писал, например, Наполеон императрице Марии-Луизе на другой день после битвы: “Мой добрый друг, я пишу тебе на поле Бородинской битвы, я вчера разбил русских. Вся их армия в 120 000 человек была тут. Сражение было жаркое: в два часа пополудни победа была наша. Я взял у них несколько тысяч пленных и 60 пушек. Их потеря может быть исчислена в 30 000 человек У меня было много убитых и раненых”.

 Но ведь никаких “тысяч пленных” Наполеон тут не взял: пленных было всего около 700 человек. А письма к Марии-Луизе были тоже своего рода маленькими “бюллетенями”, рассчитанные на широкую огласку, и церемониться с истиной в них так же приходилось, как и в больших бюллетенях.

Чувство победы решительно никем не ощущалось. Маршалы разговаривали между собой и были недовольны. Мюрат говорил, что не узнавал весь день императора. Ней говорил, что император забыл свое ремесло. С обеих сторон до вечера гремела артиллерия и продолжалось кровопролитие. Очевидцы не могли забыть бородинских ужасов. “ Трудно себе представить ожесточение обеих сторон в Бородинском сражении, — говорит основанная на показаниях солдат и офицеров “ История лейбгвардии Московского полка”. — Многие из сражавшихся бросали свое оружие, сцеплялись друг с другом, раздирали друг другу рты, душили один другого в тесных объятиях и вместе падали мертвыми. Артиллерия скакала по трупам. как по бревенчатой мостовой, втискивая трупы в землю, упитанную кровью. Многие батальоны так перемешались между собой, что в общей свалке нельзя было различить неприятеля от своих. изувеченные люди и лошади лежали группами, раненые брели к перевязочным пунктам, покуда могли, а выбившись из сил , падали, но не на землю, а на трупы павших раньше. Чугун и железо отказывались служить мщению людей; раскаленные пушки не могли выдержать действия пороха и лопались с треском, поражая заряжавших их артиллеристов; ядра, с визгом ударяясь о землю, выбрасывали вверх кусты и взрывали поля, как плугом. Пороховые ящики взлетали на воздух. Крики командиров и вопли отчаяния на десяти разных языках заглушались пальбой и барабанным боем. Более нежели из тысячи пушек с обеих сторон сверкало пламя и гремел оглушительный гром, от которого дрожала земля на несколько верст. Батареи и укрепления переходили из рук в руки. Ужасное зрелище представляло тогда поле битвы. Над левым крылом нашей армии висело густое черное облако дыма, смешавшегося с парами крови; оно совершенно затмило свет. Солнце покрылось кровавой пеленой; перед центром пылало Бородино, облитое огнем, а правый фланг был ярко освещен лучами солнца. В одно и то же время взорам представлялись день, вечер и ночь”. Ветеран Наполеоновских войн генерал Ж. Рапп выразился с солдатской прямотой: “Мне еще не доводилось видеть такой резни”. “На всей нашей линии кипело ужасное побоище, — вспоминает адъютант Барклая-де-Толли, будущий декабрист А. Н. Муравьев. — Бой пехотный, ручной, на штыках, кавалерийские атаки, кавалерийский огонь... так что выстрелы из орудий не прекращались во весь день ни на минуту. Убитые и раненые падали с обеих сторон, по ним скакали орудия и кавалерия и давили раненых; груды, горы убитых лежали на пространстве четырех верст”.

Но русские не думали не только бежать, но и отступать. Русская армия, половина которой осталась лежать на Бородинском поле, и не чувствовала и не признавала себя побежденной, как не чувствовал и не признавал этого и ее полководец.

Проиграв впервые за свою полководческую деятельность генеральное сражение, Наполеон признал это впоследствии, заявив: “Русские стяжали право быть непобедимыми... из пятидесяти сражений , мною данных , в битве под Москвою выказано ( французами ) наиболее доблести и одержан наименьший успех”.

Сам Кутузов спустя несколько дней после сражения написал своей жене: “Я, слава богу, здоров, мой друг, и не побит, а выиграл баталию над Бонапартом”.

Широко бытует мнение, что “не Наполеон, а Кутузов диктовал условия” Бородинской битвы, причем Кутузову ставиться в заслугу даже тот факт, что он почти весь день провел на одном месте, за линией своих резервов, тогда как Наполеон именно потому, что “стремился лично обозревать поле сражения и в критические моменты сам направлялся к месту возникновения опастности”, якобы “ терял инициативу”, “подчинялся направляющей сражение воле Кутузова”. Факты говорят о другом: Наполеон диктовал ход сражения, атакуя все, что хотел и как хотел, а Кутузов только отражал его атаки, перебрасывая свои войска из тех мест, где не было прямой опасности, в те места, которые подвергались атакам. 

Бородино иногда сравнивали с битвой при Прейсиш-Эйлау. Черты внешнего сходства были лишь в том, что, как и при Эйлау, по окончании Бородинского сражения каждая из сторон считала себя победительницей. Но на этом, пожалуй, внешнее сходство между двумя сражениями кончалось. Различия были не только в том, что руководство русской армии на Бородинском поле было в руках крупнейшего после Суворова русского полководца — мудрого и многоопытного М. И. Кутузова, а под Эйлау армией командовал несопоставимый с ним Бенигсен, различие было и не в масштабах битвы и тех последствиях, которые они имели для последующего хода событий. Различие было прежде всего в историческом значении этих сражений.

Эйлау в конечном счете осталось эпизодическим крупным сражением, не давшим Наполеону победы и не изменившим даже хода кампании 1807 года; оно не оказало влияния на последующую судьбу наполеоновской империи. Бородино было переломным сражением, битвой великого исторического значения. 7 сентября на берегах Колочи переломилась судьба Наполеона, судьба империи, судьба народов Европы.

“ Наполеон испытывал, — писал Л. Н. Толстой, — тяжелое чувство, подобное тому, которое испытывает всегда счастливый игрок, безумно кидавший свои деньги, всегда выигрывавший и вдруг, именно тогда, когда он рассчитал все случайности игры, чувствующий, что чем более обдуман его ход, тем вернее он проигрывает... ... Нравственная сила французской, атакующей армии была истощена. Не та победа, которая определяется подхваченными кусками материи на палках, называемых знаменами. и тем пространством, на котором стояли и стоят войска, — а победа нравственная, та, которая убеждает противника в нравственном превосходстве своего врага и в своем бессилии, была одержана русскими под Бородиным”.

Существуют различные мнения о том кто же все-таки победил в этой битве, многие историки спорят по этому вопросах в своих книгах. Я считаю, что в Бородинском сражении в материальном смысле победил Наполеон, так как у него осталось больше, в процентном отношении, войск. Но эта победа была Пирровой — он не смог сломить дух русской армии, дух русского народа. Как никто и никогда не смог его сломить: ни татаро-монголы, ни поляки, ни Гитлер. И даже когда русские несли поражение, они выходили из боя победителями. Бородинская битва была великая моральная победа русских. 

Список литературы

1.“На поле Бородинском” Л.П.Богданов. Москва, Военное издательство,1987.

2.“1812 год” Е.В.Тарле. Москва, издательство ”Пресса”, 1994.

3.“Народное ополчение в отечественной войне 1812 года” В.Бабкин. Москва, Издательство ”социально-экономической литературы”, 1962.

4.“Гибель наполеоновской армии” П.А. Жилин. Москва, издательство “Наука”, 1974.

5.“1812 — великий год России” Н.А.Троицкий. Москва, издательство “Мысль”, 1988.

6.“Изгнание Наполеона” Ф.А.Гарин. Московский рабочий 1948.

7. “Наполеон Бонапарт” А.З.Манфред. Москва, издательство “Мысль”, 1971.