Губернская реформа 1775 года

Контрольная работа



По теме: Губернская реформа 1775 г. Укрепление диктатуры дворянства на местах.

По дисциплине: отечественная  история.







Выполнил:

Студент 3 курса ОЗО

Исторический факультет

Беклемешев Павел Васильевич

















2001 г.









Содержание:







Территориальное преобразование губерний  ______________________ 3 стр.

Администрация _______________________________________________ 4 стр.

Противоречия в строе губернских учреждений ____________________ 7 стр.

Роль дворянства в губернии ____________________________________ 9 стр.

Значение губернских учреждений 1775 г. _________________________ 11 стр.

Литература __________________________________________________  14 стр.





































































Территориальное преобразование губерний.



Перед началом изложения основной темы хотелось бы подчеркнуть что,  областное управление было для Екатерины удобной почвой, на которой она могла сеять политические идеи заимствованные ей из либеральных учений  европейских  публицистов. Притом особые соображения побуждали ее обратить преимущественное внимание на переустройство областного управления. Вскоре после окончания работ Комиссии для составления проекта нового уложения, в 1773 - 1774 гг., разразился страшный пугачевский бунт, который местная администрация не умела ни предупредить, ни пресечь вовремя. Также на переустройстве именно областного управления с особенной силой настаивали дворянские депутаты кодификационной комиссии 1767 г. Этими побуждениями и вызвано было обнародованное 7 ноября 1775 г. «Учреждение для управления губернии». Манифест 7 ноября 1775 г., которым сопровождалось обнародование «Учреждения», указывал следующие недостатки существующего областного управления: во-первых, губернии представляли слишком обширные административные округа; во-вторых, эти округа снабжены были слишком недостаточным количеством учреждений со скудным личным составом; в-третьих, в этом управлении смешивались различные ведомства: одно и то же место ведало и администрацию собственно, и финансы, и суд, уголовный и гражданский(1). На устранение этих недостатков и рассчитаны были новые губернские учреждения.

Вместо прежних  20  губерний, существовавших  в  1766  г., по  "учреждениям  о губерниях", к 1795 г. в России появилась уже пятьдесят  одна  губерния.  Прежде губернии делились  на провинции, а провинции - на  уезды; теперь  губернии  делились прямо на уезды. Прежде  областное деление производилось случайно,  почему  и выходило  так,  что,  например,  Московская  губерния имела 2230000  жителей,  а Архангельская - только 438000(2), а между тем численный штат администрации был приблизительно одинаков и в той, и в  другой  губернии. Границы прежних губерний и областей устанавливались частью по географическим, частью по историческим признакам, или условиям, в основание губернского деления Екатерины принято было исключительно количество населения. При новом административном  разделении,  было  принято  за  правило,  чтобы  в  каждой губернии было от 300 до  400 тыс. жителей, а в уезде - от 20 до 30  тыс.(4). В основу нового деления было, таким  образом,  положены  статистическое данные, при  проведении которого в жизнь  упускалось из виду, как отмечает Платонов, что управлять теми же 300  --  400  тыс.  душ  гораздо  труднее,  если они разбросаны  на  больших пространствах. (2)  При большей дробности  новых административных  округов нужно было и более административных центров; поэтому возникло много новых городов, созданных совершенно искусственно.



2. Администрация.



Изменив областные границы, учреждение о губерниях изменило и устройство областного управления.  До 1775  г.  главным органом управления в губерниях, провинциях  и уездах  были  губернаторы и  воеводы со  своими  канцеляриями. Земский  элемент,  введенный  в областное  управление Петром  I.,  удержался только в городском самоуправлении и  исчез из губернского управления, почему местная администрация стала бюрократической.  Суд, отделенный при  Петре  от администрации, вскоре снова  слился с  нею.  Таким  образом,  бюрократизм и смешение ведомств стали отличительными признаками местного  управления.  При этом состав  администрации был  малочислен и  администрация была  слаба. Эта слабость ясно сказалась во время московского бунта 1771 г., происшедшего под впечатлением  чумы.  Московские  сенаторы (в Москве  было  два  департамента Сената) и прочие власти растерялись  при первом  же  движении народа. Против мятежной  толпы,  убившей архиепископа  Амвросия,  не  могли  собрать и  500 солдат.   Московский   главнокомандующий  граф  Салтыков  горько   жаловался Екатерине на недостаточность своих средств  для борьбы  с  чернью. «Я один в городе  и   Сенате,  -  писал  он,   -  помощников  нет,  команды  военной недостает...   помочь   мне   некому».(2) Еще   сильнее  сказалась   слабость администрации во время известного пугачевского бунта 1773  --  1774 гг. По случаю турецкой войны у правительства было  мало войск, а  администрация  не могла ни вовремя сдержать  крестьянские  волнения, ни принять должные  меры, чтобы обезопасить не только общество, но и самих себя от всяких случайностей и  опасностей. При  таких  условиях  Пугачев  под  именем Петра  III овладел громадными пространствами от Оренбурга до Казани, и борьба с ним  обратилась в упорную войну. Только после ряда битв Пугачев  был пойман и казнен в  1774 г.  Шайки  его  рассеялись,  но  волнение  утихало  не  сразу,  и  Екатерина выработала   свои   учреждения   о   губерниях , как уже и указывалось выше,  под   свежим   впечатлением необыкновенного погрома.

     Она стремилась увеличить  силы администрации,  разграничить ведомства и привлечь к  участию в  управлении  земские элементы.  В этом  ее  стремления напоминают стремления Петра Великого, но  формы екатерининской администрации далеко разошлись с формами петровского времени, да и основания их были мало, в сущности, сходны. Учреждения Екатерины, прежде всего, были гораздо сложнее учреждений Петра.

     В каждом губернском городе были установлены: 1) Губернское правление - главное  губернское  учреждение   с  губернатором   во   главе.   Оно  имело административный характер, являлось ревизором всего управления, представляло собой правительственную власть в губернии. 2) Палаты уголовная и гражданская - высшие органы суда  в губернии. 3)  Палата  казенная - орган финансового управления. Все  эти учреждения  имели  коллегиальный  характер  (губернское правление  -  лишь  по форме, ибо  вся  власть принадлежала  губернатору) и бюрократический  состав и ведали все сословия губернии.  Также  в губернском городе были: 4)  Верхний земский суд - судебное место для дворянских тяжб и для суда  над  дворянами. 5) Губернский магистрат - судебное место для  лиц городского  сословия  по искам  и тяжбам  на  них. 6)  Верхняя  расправа  - судебное место для однодворцев и государственных  крестьян. Эти  суды  имели коллегиальный характер,  состояли  из  председателей  -  коронных  судей  и заседателей  -   выборных   того   сословия,  делами  которого   занималось учреждение.  По  кругу дел и  по составу эти  учреждения  были,  стало быть, сословными, но действовали  под руководством коронных чиновников. 

Также, в губернском городе были: 7) Совестный суд -  для полюбовного решения тяжб  и для суда над невменяемыми преступниками и непреднамеренными преступлениями и 8) Приказ общественного призрения - для устройства школ, богаделен, приютов и  т.  п.  В  обоих  этих  местах  председательствовали коронные  чиновники, заседали  представители всех сословий и ведались лица всех сословий. Так, не будучи сословными, эти учреждения не были и бюрократическими. 

В каждом уездном  городе находились: 1) Нижний земский суд  - ведавший уездную     полицию    и    администрацию,    состоявший    из    исправника (капитана-исправника) и  заседателей; и  тот,  и другие избирались из дворян уезда.  Исправник  считался начальником  уезда и  был исполнительным органом губернского  управления.  2) Уездный суд - для дворян, подчиненный Верхнему земскому  суду.  3)  Городской  магистрат  -  судебное место  для  горожан, подчиненное губернскому магистрату (городская полиция была вверена коронному чиновнику - городничему). 4)  Нижняя  расправа  - суд для  государственных крестьян, подчиненный верхней расправе. Все эти учреждения по своему составу были  коллегиальными  и сословными  местами  (из  лиц  того  сословия,  дела которого ведали); только  председатель  нижней  расправы  был  назначаем  от правительства.

Кроме перечисленных учреждений  следует заметить еще два: для попечения о  вдовах  и  детях  дворян была  установлена  Дворянская Опека (при  каждом Верхнем земском суде), а для призрения вдов и сирот горожан - сиротский суд (при  каждом городовом  магистрате). И в том, и в другом  учреждении членами были  сословные  представители.   В   Дворянской  Опеке  председательствовал предводитель дворянства  (они стали существовать со  времени  Екатерининской комиссии), а в сиротском суде - городской голова. 

Такова была система  местных  учреждений Екатерины  II. Мы  видим,  что вместо довольно простых  форм прежнего  времени  теперь  раскинута в  каждой губернии   целая   сеть  учреждений   с  многочисленным  составом,   и   эта многочисленная   администрация  сосредоточена  в  меньших   административных округах.  При обилии новых учреждений замечаем, что они  стараются выдержать модный в XVIII в. принцип разделения ведомств и властей: администрация в них отделена  от  суда,  суд -  от финансового  управления.  Местные  общества получили на сословном  принципе широкое участие в делах местного управления: и дворянство, и  горожане,  и даже  люди  низших  классов  наполняли  своими представителями большинство  новых учреждений. Местная администрация приняла вид  земского  самоуправления,  действовавшего,  впрочем,  в  чувствительной зависимости и под контролем немногих правительственных лиц и бюрократических органов.  Екатерина  думала,  что  она  достигла своих целей: усилила состав администрации,  правильно распределила ведомства между органами управления и дала широкое  участие  земству в новых учреждениях. Местное управление вышло очень систематично  и  либерально.  Оно  отвечало  до  некоторой  степени  и отвлеченным теориям Екатерины,  потому  что  отразило  на  себе  либеральные учения  европейских  публицистов,  и  желаниям  сословий, потому  что  имело несомненную  связь  с  депутатскими  желаниями. О самоуправлении говорили  в комиссии 1767--1768.

Однако, будучи очень систематичны сами по себе, местные учреждения 1775 г. не привели в систему всего государственного управления. Они  не затронули форм центрального управления,  но  имели на  него косвенное  влияние.  Центр тяжести всего управления был перенесен в области, и в центре оставалась лишь обязанность руководства и общего наблюдения. Екатерина сознавала это. Но она не  тронула  первоначально  ничего в  центральном  управлении, а  между  тем перемены   в  нем  должны  были  произойти,   потому  что  Петр   именно  на петербургские  коллегии  возложил  главную  тяжесть управления.  Перемены  и произошли скоро: за неимением дел, коллегии мало-помалу  стали уничтожаться.

За водворением  стройной  системы  в местном  управлении  следовало  падение прежней системы  в управлении центральном. Оно... стало требовать реформы и, пережив окончательное расстройство при императоре Павле, получило ее уже при императоре Александре I (когда учреждены были министерства). 



3. Противоречия в строе губернских учреждений.



Легко заметить прежде всего необычайную сложность созданного Екатериной губернского правительственного механизма. Мы видим здесь прежде всего сильное влияние, какое оказали на эти учреждения идеи, распространявшиеся тогдашней политической литературой Запада, преимущественно идея разделения властей. Без строгого разделения властей - законодательной, исполнительной (административной) и судебной - тогдашний передовой публицист не мыслил правильного государственного устройства. Екатерина заплатила очень щедрую дань этой идее в своих губернских учреждениях.      

Из иного источника вытекло сложное устройство сословных судебных инстанций. Правда, в "Наказе" повторена была идея Беккариа(1), что для правильного  судопроизводства полезно установить и суд себе равных, чтобы тем ограничить давление, оказываемое на суд высшими сословиями - дворянством и духовенством; но созданные сословные судебные места при высказанной в "Наказе" идее равенства всех перед законом отзывались чем-то феодальным, средневековым разделением сословий. Пересматривая наказы дворянских депутатов в Комиссии 1767 г., легко заметить этот источник. Многие наказы выражали решительное желание сословия - устроиться в уездные сословные корпорации и принять деятельное участие в местном управлении и суде. Для выбора депутатов в Комиссию дворянство собиралось по уездам и выбирало уездных предводителей; теперь дворяне заявляли в Комиссии желание, чтобы оставлено было за сословием право выбирать этих уездных предводителей, собираться в известные сроки и контролировать ход местного управления. Некоторые наказы даже требовали, чтобы уездные управители - воеводы избирались местным дворянством. Порядок этого участия дворянства в управлении особенно точно определен был в наказе боровских дворян: наказ требовал, чтобы уездное дворянство собиралось на съезд каждые два года и выбирало от всего уезда кандидата, который бы действовал с помощью выборного комиссара от каждого стана, или дистрикта. Уездный ландрат производит суд и расправу над людьми всех состояний; становой, или дистриктный, комиссар помогает ему, производя предварительное следствие.

В губернских учреждениях 1775 г. заметно отразились высказанные в дворянских наказах желания; очевидно, мысль об уездных ландратах была осуществлена в лице уездного исправника; только мысль о дистриктном комиссаре, или становом приставе, была отсрочена и осуществлена потом уже, в царствование императора Николая I.      

Итак, источником противоречия, заметного в строе губернских учреждений, были желания, выраженные дворянством. Законодательница, руководясь западноевропейскими публицистами, столкнулась с дворянством, которым руководили практические восточноевропейские интересы. Разбирая личный состав созданных Екатериной административных и судебных учреждений, легко заметить, что это противоречие было внушено интересами одного сословия. Мысль о том, что каждый должен судиться себе равным, высказанная в "Наказе", не была последовательно проведена в губернских учреждениях. Как мы видели, эти учреждения состояли из трех пластов. Верхним из них были учреждения бессословные: губернское правление, палаты - казенная, уголовная и гражданская. Весь личный состав в этих учреждениях назначался от короны, без всякого участия местного общества.     

Второй пласт состоял из сословных губернских судов: верхнего земского суда, губернского магистрата и верхней расправы, также из всесословных учреждений - совестного суда и приказа общественного призрения. Личный состав учреждений этого второго пласта был смешанного характера: председатель назначался короной, но заседатели, называвшиеся советниками и асессорами, выбирались в каждом учреждении известным сословием, а в совестном суде и приказе общественного призрения - всеми тремя сословиями. Точно так же и третий, низший пласт, состоявший из уездных судебных инстанций с полицейским нижним земским судом, были учреждения коллегиальные, но личный состав в них весь был земского сословного происхождения: как председатель, так и заседатели выбирались сословиями. Только председатель нижней земской расправы, или расправный судья, ведавший дела вольных хлебопашцев, назначался из чиновных людей высшей местной властью. По-видимому, участие в местном управлении и суде было довольно равномерно распределено в низших и вторых инстанциях между всеми классами общества. Легко заметить, однако, некоторое преобладание, данное одному сословию - дворянству; нижний земский суд был полицейским учреждением для всего уезда, хотя в число его заседателей по делам, касавшимся вольных хлебопашцев, входили заседатели нижней расправы, но председатель нижнего земского суда - исправник - выбирался только дворянством. Притом нижние расправы были далеко не во всех уездах: открытие их предоставлялось усмотрению губернаторов, и они учреждались только в таких округах, где было достаточное количество людей подведомственных им состояний, т. е. вольных земледельцев; нижняя расправа учреждалась только в том округе, где находилось от 10 до 30 тыс. душ этих состояний.     

Таким образом, полицейский порядок в уезде, поддержание безопасности и тишины и суд без различия состояний сосредоточивались в учреждениях дворянских. Была и другая форма, в которой выразилось тоже преобладание одного класса, - в губернском управлении. Высшие губернские места не имели сословного характера, но правительство обыкновенно набирало личный состав этих учреждений из того же класса, представители которого избирались в сословные дворянские учреждения: губернатор, председатель и заседатели высших губернских административных и судебных учреждений, как и палат, обыкновенно принадлежали по происхождению к дворянству. 

Таким образом, преобладающее значение сословия в местном управлении выражалось в двух формах: 1) в выборе личного состава сословных дворянских учреждений, 2) в сословном происхождении личного состава общих бессословных учреждений. Благодаря этому преобладанию дворянство стало руководящим классом в местном, как и центральном управлении. Дворянин господствовал в местном управлении как выборный представитель своего сословия; он господствовал в нем и как назначенный верховной властью коронный чиновник. 



4. Роль дворянства в губернии.



Становясь   привилегированным  и   обособленным  сословием, дворянство не имело еще сословной организации, а с уничтожением обязательной службы  могло  потерять  и служебную организацию. Учреждения 1775  г., давая дворянству самоуправление, этим самым давали ему внутреннюю организацию. Для избрания должностных  лиц  дворяне должны были  съезжаться всем уездом через каждые три года и выбирали себе уездного предводителя, капитана-исправника и заседателей в различные  учреждения.  Дворянство  каждого  уезда становилось целым  сплоченным  обществом  и через своих  представителей  управляло всеми делами  уезда; и полиция,  и  администрация  находились в руках  дворянского учреждения (нижний  земский  суд).  По своему  сословному  положению дворяне становились   с  1775  г.  не  только   землевладельцами  уезда,  но  и  его администраторами. В то же время  в тех учреждениях  1775 г., состав  которых был бюрократическим или наполовину,  или совсем, громадное  число чиновников принадлежало к дворянству; поэтому  можно сказать, что не только уездное, но и   губернское  управление  вообще  сосредоточивалось  в  дворянских  руках.

Дворянство же из  своих рядов давно  уже поставляло,  главных деятелей  и  в центральные учреждения. С упадком старой аристократии дворяне стали  ближайшими помощниками верховной власти в деле управления и наполняли все  высшие учреждения в качестве коронных чиновников. Таким образом, с 1775 г. вся Россия от высших до низших ступеней управления (кроме разве городовых магистратов)  стала управляться  дворянством: вверху  они действовали в виде бюрократии, внизу - в  качестве представителей дворянских самоуправляющихся обществ.

Такое  значение  для дворянства имели  реформы  1775 г., они  дали  ему сословную организацию и первенствующее административное значение в стране. В «Учреждениях  для  управления  губерний»,  однако,  и  организация,   данная дворянству, и ее влияние на местное  управление  рассматриваются как  факты,  созданные в  интересах государственного управления,  а не сословий.  Позднее Екатерина  те  же  факты,  ею  установленные,  а равно  и  прежние  права  и преимущества дворян изложила в  особой Жалованной грамоте дворянству 1785 г. Здесь  уже  начала  сословного самоуправления  рассматриваются как сословные привилегии,  наряду  со всеми теми правами и льготами,  какие дворяне  имели раньше. Жалованная  грамота 1785 г. явилась, таким  образом,  не  новым,  по существу,  законом  о  дворянстве,   но  систематическим   изложением  ранее существовавших   прав   и   преимуществ   дворян   с  некоторыми,   впрочем, прибавлениями. Эти прибавления составляли дальнейшее развитие того, что  уже существовало.  Главной новостью  было  признание  дворянства  уже  не одного уезда,  но и целой губернии за отдельное общество с  характером юридического лица.      Грамотой  1785  г.  завершен  был  тот  процесс  сложения и  возвышения дворянского сословия, какой мы наблюдали на пространстве всего XVIII в. При Петре I дворянин определялся обязанностью  бессрочной службы  и правом личного  землевладения, причем это право принадлежало ему не исключительно и не  вполне. При  императрице  Анне дворянин  облегчил  свою  государственную службу и  увеличил землевладельческие права. При Елизавете он  достиг первых сословных привилегий в сфере  имущественных прав и  положил начало сословной замкнутости;  при  Петре  III снял  с  себя  служебную повинность и  получил некоторые исключительные личные  права. Наконец,  при Екатерине II  дворянин стал членом  губернской дворянской корпорации, привилегированной и державшей в  своих  руках  местное  самоуправление.  Грамота 1785 г.  установила,  что дворянин не может иначе,  как по суду, лишиться своего звания, передает  его жене и детям; судится только  равными себе,  свободен от податей  и телесных наказаний, владеет как неотъемлемой собственностью всем, что находится в его имении; свободен от государственной службы, но не  может принимать участия в выборах  на  дворянские должности, если  не имеет "офицерского чина". Таковы главнейшие права всякого дворянина. Об участие  дворянских  обществ  в  местном управлении говорилось выше.  Помимо этого участия дворянские общества имели все  права  юридических  лиц и пользовались  широким простором  в устройстве своих  общественных дел. К таким результатам дворянство пришло к концу XVIII в.;      исключительные личные  права, широкое право сословного самоуправления и сильное влияние  на местное управление - вот результаты, к  каким  привела дворянское сословие политика императрицы.



Значение губернских учреждений 1775 г.



Губернские и сословные учреждения вырабатывались под заметным влиянием: 1) политических идей, заимствованных Екатериной из западноевропейской политической литературы, и 2) из местных нужд и влияний.

 Но влияние этих идей на устройство местного управления в России было почти исключительно формальное; эти идеи отразились на технической выработке учреждений, на их формах, на постановке и на взаимных отношениях; они сказались в строгом разделении ведомств, в определении границ деятельности отдельных учреждений, но новые начала проведены непоследовательно и не оказали заметного влияния на духовную деятельность новых учреждений. Правда, были созданы два учреждения, в основании которых лежали задачи, незнакомые древнерусской администрации, - это были приказ общественного призрения, заведовавший исковыми и благотворительными учреждениями, и совестный суд, решавший дела по совести более, чем на основании формальных доказательств. В прежнем правительственном порядке не было особого ведомства ни центральных, ни местных учреждений народного просвещения и общественной благотворительности; теперь такими учреждениями явились губернские приказы общественного призрения. Точно так же в прежнем русском судопроизводстве, как и в судопроизводстве всех других стран тогдашней Европы, не было суда по совести; но любопытно, что именно эти два учреждения имели наименее заметную деятельность, оказали наименьшее влияние на ход дел. Приказ общественного призрения возник в то время, когда почти не было народных школ, ни дано средств заводить их городам.

 Совестный суд был поставлен в условия, которые парализовали его деятельность; так, по гражданским делам совестный суд со значением мирового решал такие дела, которые переносились в него по соглашению тяжущихся сторон. Если правый расположен был перенести дело в суд по совести, то неправая сторона противодействовала этому, и тогда совестный суд не мог не только рассматривать дело, но и принудить сопротивляющуюся сторону явиться в суд. Учреждение совестного суда было громко приветствовано и в России и особенно за границей. Знакомый Екатерине французский публицист Мерсье встретил это учреждение такими восторженными словами: «Заря благоденствия рода человеческого занялась на Севере. Повелители вселенной, законодатели народов, спешите к полуночной Семирамиде и, преклонив колена, поучайтесь: она первая учредила совестный суд!».(1) Но уфимский совестный судья признавался, что в 12 лет его судейства к нему в суд не поступило и 12 дел, потому что его камердинер по просьбам виновных из тяжущихся сторон обыкновенно гонял всех челобитчиков, обращавшихся к совестному судье.(1) Точно то же, по свидетельству современников, было и в других совестных судах; за все царствование Екатерины не насчитать и десятка дел, решенных во всех совестных судах надлежащим образом. Зато губернские учреждения Екатерины еще более усилили противоречия, внесенные в управление реформами Петра. Известно, что управление только тогда действует правильно, когда оно и в центре и в областях покоится на одинаковых началах. При Екатерине усилен был внесенный Петром сословный элемент в областном управлении; губернские учреждения открыли еще больше простора участию дворянства и городского населения в местной администрации. Но центральное управление, и при Екатерине сохранявшее прежний бюрократический характер, не имело и тех связей с обществом, какие существовали в XVII столетии. Таким образом, противоречие началам, на которых держалось управление в центре и в провинции, при Екатерине еще обострилось.

С другой стороны, преобладанием дворянства еще более нарушилось равновесие прав и обязанностей различных классов общества. Прежнее дворянство пользовалось правительственным значением в местной администрации в меру своих государственных обязанностей; теперь оно получило еще большее значение в местном управлении, освободившись от самых тяжелых государственных повинностей. Во-вторых, губернские учреждения основаны были на начале, которое проводилось в «Наказе», на том начале, что человек каждого состояния должен судиться и управляться людьми одного с ним состояния. Но в практическом своем развитии это начало превратилось в решительное преобладание одного сословия, дворянства, в местном управлении.

Наконец, важным недостатком созданного Екатериной административного и судебного порядка была его чрезвычайная сложность; так, благодаря строгому разделению ведомств и сложному устройству суда размножилось до чрезмерности чиновничество, выборное и коронное; там, где прежде дела велись десятью, пятнадцатью чиновниками, теперь их явилась целая сотня. Это увеличивало дороговизну администрации.     

Гораздо важнее значение губернских и сословных учреждений в истории нашего общества: в них выразилось характеристическое движение данного времени. В них проведено было государственное раскрепление двух высших классов общества. В дворянской жалованной грамоте были формулированы созданные прежним законодательством права дворянства; точно так же в жалованной грамоте городам были формулированы и права городского населения. Эти права не в одинаковой мере были распределены между всеми классами городского населения, но совокупность их раскрепляла городское население, снимая с него те специальные государственные повинности, какие были положены на него в древней Руси. 

Городские состояния получили сословное самоуправление и сословный суд. Далее, гильдейское гражданство, т. е. высший слой городского населения, был освобожден от подушной подати, которая заменялась однопроцентным сбором с объявленного купцом по совести капитала. Точно так же гильдейские граждане освобождались от личной рекрутской повинности: гражданин - гильдейский купец личную службу мог выкупить деньгами. Далее, все гильдейские граждане и мещане освобождались от тех казенных «служб» или от «нарядов» по различным казенным сборам, которые в древней Руси составляли самую тяжелую повинность городского населения. Наконец, купцы двух первых гильдий были свободны от телесного наказания, а высший слой купечества, носивший название «именитых граждан», мог при известных условиях достигать дворянства.     

Итак, в истории нашего общества губернские учреждения вместе с сословными жалованными грамотами были первыми актами, в которых точно и подробно были формулированы права двух сословий и по которым с этих сословий снимались специальные государственные повинности.     

Это связано с другой стороной в губернских учреждениях, еще более важной для истории нашего общества. Как мы видели, в XVII столетии разверстка государственных повинностей между сословиями разрушила их взаимные связи и уничтожила их совместную деятельность. Благодаря этому разобщению пали в XVII столетии земские соборы. С тех пор каждое сословие несло свою службу и действовало одиноко, без связи с другим. В губернских учреждениях Екатерина впервые сделала попытку опять свести сословия для совместной дружной деятельности. В приказе общественного призрения и совестных нижних земских судах под руководством коронных представителей действовали заседатели, выбранные тремя свободными сословиями: дворянством, городским населением и классом вольных сельских обывателей. Правда, оба эти учреждения,  заняли второстепенное место в строе местного управления, но они важны как первый проблеск мысли восстановить совместную деятельность сословий, и это составляет одну из лучших черт губернских учреждений Екатерины.
     

6. Литература

   

В.О. Ключевский. Курс русской истории. 

С. Ф. Платонов Полный курс лекций по русской истории. Петроград1917

С. М. Соловьев История России с древнейших времен.                  

Хрестоматия по истории России М. 1969





14