Законы Хамураппи как исторический источник

Курсовая работа по теме:

	

	

	

	

	

	

	Законы Хаммурапи как исторический источник


Введение.



 Изучение древних судебников, одним из которых и является судебник Хаммурапи, на сегодняшний день, как мне кажется, не потеряло своей актуальности. Судебники эти, являются самыми первыми законами, а их составители - первыми людьми попытавшимися установить некоторые социальные нормы поведения, чтобы как то управлять людьми, ведь единственная сила отделяющая государство от хаоса - это закон. Хотя законы эти по нашим сегодняшним меркам могут показаться примитивными, но иногда и в них можно почерпнуть что-нибудь ценное, что неплохо было бы и перенять нам сегодня. Законы также могут свидетельствовать об уровне развития государства. Чем совершеннее государство - тем совершеннее и законы. Изучая вавилонский кодекс можно прийти к заключению, что Вавилон уже в те времена находился на достаточно высоком уровне развития и обладал сложными социальными отношениями. Наконец из законов можно узнать также о нравах, об обычаях какого-нибудь государства того времени. В вавилонском случае, например, - это их так сказать “ бюрократизм “, т. е. любые сделки, даже самые незначительные, всегда заключались при свидетелях. Если хорошо поискать, то можно привести еще массу примеров, причем не только из вавилонского кодекса, потому что мировоззрение государства, т. е. людей его составляющих всегда закрепляется в обычаях, а те, в свою очередь могут повлиять на составление законов. Из всего этого видно, что изучение древних судебников дело стоящее. 

		Законы Хаммурапи (1792 - 1750 гг. до н. э.) - шестого царя первой вавилонской династии были найдены французской экспедицией в 1901 г. в Сузах ( столица Элама ). Сейчас хранятся в Луврском музее в Париже.

		 Законы Хаммурапи высечены на черном базальтовом столбе, который в качестве трофея был увезен эламитами из Вавилонии в XII в. до н. э. Кодекс законов Хаммурапи содержит 282 статьи, но на столбе сохранилось 247 статей, 35 статей были выскоблены, очевидно, по приказу эламского царя. Впоследствии недостающие статьи были восстановлены на основе фрагментов дубликатов, найденных в Сузах, в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанапала (669 - около 630 г.г. до н.э.) в Ниневии.

		 Клинописный текст состоит трех частей: введения, законы и заключения. В первой и последней части Хаммурапи характеризует себя и свое правление, а также указывает цель составления законов: чтобы сильный не угнетал слабого и т.д. В верхней части лицевой стороны столба изображен Хаммурапи, стоящий в молитвенной позе перед сидящим богом солнца и правосудия Шамашем, вручающим ему законы.

		 Текст законов начинается с торжественного вступления, стиль которого напоминает культовые эпические поэмы:

		 “Когда славнейший Анум, царь Ануннаков, и Эллиль, владыка небес и земли, устанавливающий судьбы страны, вручили Мардуку, первородному сыну Эйи, главенство над всеми людьми, возвеличили его среди Игигов, назвали Вавилон его славным именем, возвысили его над четырьмя странами света и установили в нем вечное царствие, чьи основания прочны, подобно небесам и земле, тогда-то меня, Хаммурапи, правителя заботливого и богобоязненного, дабы справедливость в стране была установлена, дабы погубить беззаконных и злых, дабы сильный не притеснял слабого, дабы подобно Шамашу, над черноголовыми я восходил и страну озарял, Анум и Эллиль, дабы плоть людей была ублаготворена, назвали по имени “.

		 Таким образом, провозглашается религиозно-правовое основание власти царя и цель издания им законов. Затем Хаммурапи перечисляет свои благочестивые деяния, которые он совершил в качестве представителя каждой общины своего государства, в отдельности перед богом этой общины, и тем самым утверждает законность своей власти над каждой из них. Иначе говоря, он рассматривает своё царство как своего рода личную унию между всеми “новыми” общинами - от Ура и Эреду у персидского залива до Ашшура и Ниневии на среднем Тигре. В то же время ново и важно, что подчеркивается “ вечность “ царской власти в Вавилоне. Харрактерно, что, перечисляя все эти общины, он первыми упоминает Ниппур и Эреду - древнейшие культовые центры Двуречья, а затем уже Вавилон, бог которого Мардук был отождествлен с богом Асаллухи, сыном Энки, главного божества города Эреду. Здесь же приводится и длинная, чрезвычайно пышная титулатура Хаммурапи: “Накопитель богатства и изобилия, Семя царственности, Царь благоразумия, Сень страны, Ярый телец, забодавший противника, Укротитель врагов, Пастырь людей“ и т.п. Наконец, вводимый словом “отныне“, начинается собственно текст законов. 		 

		 Законы Хаммурапи представляют собой результат тщательного обобщения и систематизации разновременных писаных и неписаных правовых норм. Они не содержат исчерпывающего свода таких норм (отсутствуют, например, нормы устанавливающие наказание за простую кражу, за умышленное убийство, за чародейство и т.п.), но такая задача, видимо не ставилась. Подобного рода простейшие случаи предполагались общеизвестными и не вызывающими разногласий. Законы Хаммурапи рассматривают лишь те случаи, по поводу которых действующие нормы писаного или обычного права различных областей страны расходились между собой. Впрочем, и нормы, регулирующие “простейшие“ случаи, текстом законов подразумеваются как существующие: нетрудно даже указать, исходя из внутренней логики построения сборника законов, места в тексте, где они могут быть вставлены.

		 Законы Хаммурапи содержат несколько сот правовых норм, относящихся, если употреблять современную терминологию, как к уголовному, так и к гражданскому (а также и к процессуальному) праву. Сами же вавилонские юристы такого различия не проводили, и его не знает ни одна древняя система права. Каждая норма вводится словом “если” после чего следует изложение возможной ситуации и вытекающих из неё юридических последствий. При издании текста законов современными учеными он был разбит на “параграфы“, или “статьи“, снабженные нумерацией (сам текст такой нумерации, естественно, не имеет, так как, вероятно, выучивался наизусть). Всего таких параграфов - 282.

		 Нормы внутри Законов Хаммурапи группируются по “предмету“ регулирования, а расположение норм внутри групп и переходы от группы к группе осуществляется по принципу ассоциации. Так, первая группа норм (п.1 - 5) устанавливает кару за важнейшие правонарушения: ложные обвинения в убийстве или чародействе, лжесвидетельство и “ изменение “ судебного решения судьёй. Следующие статьи (п. 6 - 25) посвящены охране собственности царя, храмов, общинников и царских людей. Последний параграф этого раздела касается противоправного завладения чужим имуществом. Поэтому следующий раздел (п. 26 - 41), касающийся имущества полученного от царя за службу, начинается с параграфа согласно которому воин, не пошедший в поход или пославший вместо себя наёмника, подлежит смертной казни (не за “дезертирство“, как обычно считают, а за то, что, не выполнив своих обязанностей и утратив тем самым право на служебный надел, продолжает им пользоваться, т. е. как бы за “кражу“). Последний параграф этого раздела касается вопроса о противоправном использовании чужого поля, а п.42 (первый в следующей группе) - тоже об использовании чужого поля, но в другом аспекте. Эта четвертая группа норм (п.42 - 88) регулирует операции с недвижимостью и ответственность за правонарушения, касающиеся этого имущества.

		 Дальнейшие разделы посвящены следующим нормам:

		п.89 - 126 - торговые и коммерческие операции.

		п.127 - 195 - семейное право.

		п.196 - 214 - умышленные и неумышленные телесные повреждения.

		п.215 - 282 - операции с движимым имуществом, включая наем имущества и личный наем (эти два вида правоотношений вавилонские юристы рассматривали как один).

		 

		 В задачу этой работы входило показать этот судебник не просто, как юридический документ, но и как исторический источник, способный воссоздать общую картину Вавилона времен Хаммурапи и показать некоторые обычаи и нравы этой страны. Наиболее удобно эту проблему рассматривать по блокам. Основных таких блока два - экономический, в котором рассказывается об экономическом устройстве Вавилона того времени: земледелии, скотоводстве, садоводстве, торговле и т. д. и социальный, в котором рассказывается о социальных отношениях между жителями, семейном праве и судопроизводстве. Исходя из вышеперечисленного, каждый блок был разделен на соответствующие разделы, раскрывающие определенную часть проблемы. Для более лучшего разъяснения на протяжении всей работы будут присутствовать ссылки на определенные статьи кодекса, а за ними будут следовать соответствующие им статьи. Впрочем, будут присутствовать ссылки без приведения соответствующих статей. Это сделано потому, что сами ссылки очень многочисленные и привести все соответствующие им статьи, не сбиваясь со смысла повествования, очень сложно. Поэтому будет приведен краткий пересказ этой статьи, а непосредственно цитироваться будут только самые в данный момент нужные и наиболее интересные для рассмотрения статьи. Конечно, при написании этой работы использовались и другие источники, но основной упор делался на сам судебник Хаммурапи, как на наиболее объективный из них.


Глава 1 Экономика Вавилонии по Законам Хаммурапи



Сельское хозяйство



 Месопотамия (а в переводе на наш язык - Междуречье), расположена между двумя крупными реками - Тигром и Евфратом, которые и являлись основным крупным источником влаги. Воды этих горных рек несли ил, который содержал растительные остатки и растворенные соли горных минералов, и во время половодья оставался на полях, удобряя их. Земли Месопотамии отличались исключительным плодородием, о чем единодушно говорят Геродот и другие античные авторы. Однако для того чтобы в долине Междуречья можно было заниматься земледелием, необходим был целый комплекс специальных мелиоративных работ, осуществлявшихся круглый год. Надо отметить, что в Месопотамии был чрезвычайно жаркий климат. Температура стояла под 30 градусов Цельсия, порой доходила и до плюс 50. Дождей не бывает долго, до 8 месяцев в году стоит сушь, поэтому это приводило к тому, что к концу лета Тигр и Евфрат значительно высыхали. Спасало лишь то, что два раза в год Тигр и Евфрат разливались. Самими ранними были разливы, начинающиеся в момент осенних ливней в горах Иранского и Армянского нагорья. Но самый большой разлив был весенним, апрельским. И связан он был с таянием снегов в горах. Он начинался с апреля (а надо сказать, что в отличие от Египта, разливы далеко не всегда выпадали на одно и то же число, поэтому это создавало некоторые дополнительные трудности для земледельцев), когда обе реки достаточно широко разливались, и продолжался до начала или середины июля, после чего наступал общий спад.

 Поэтому жители Месопотамии с древнейших времён рыли каналы и постоянно следили за их состоянием, сооружали дамбы, шлюзы, колодцы и т.д. Во времена разливов вода по каналам поступала в арреки (резервуары) и в летние месяцы подавалась на поля (правда только на поля отдельных хозяев).

 Одновременно приходилось бороться с засолением почв от насыщенных минеральными солями речных и подпочвенных вод, использовавшихся для орошения, а также от недостатка дождевой влаги, промывающей почву.

 Угрозы для плодородия месопотамских земель представляли и сильные ветры из района пустынь, приносившие тучи песка. А ветры, дувшие с персидского залива, гнавшие на берег большие волны и поднимавшие уровень воды в Тигре и Евфрате, могли привести к сильным наводнениям. Только на севере Месопотамии можно было рассчитывать на естественное орошение (дожди, таяние снегов), но и там устраивались колодцы, бассейны и проводились небольшие каналы, что гарантировало снабжение полей водой. 

 Во Времена Хаммурапи наблюдалось расширение посевных площадей (освоения залежных и целинных земель). В значительной степени это достигалось за счет расширения ирригационной сети по всей стране. Специальные чиновники обязаны были строго следить за состоянием больших и малых каналов. Из документов Мари явствует, что к выполнению ирригационной повинности привлекалось все трудоспособное население - от способных до рабов, а за уклонения от неё виновные наказывались вплоть до смертной казни. В Законах Хаммурапи четыре статьи специально предусматривают наказания за различные случаи небрежности или невнимательности земледельца-общинника к оросительным сооружениям на своём участке ( п.53, 54, 55, 56 ). В случае их прорыва и затопления поля соседей он должен был возместить ущерб, о чём, кстати говорится в п.53:

 "Если человек поленится укрепить плотину своего поля и, вследствие того, что плотина не была укреплена им, в его плотине произойдет прорыв, а водой будет затоплена возделанная земля общины, то человек, в плотине которого произошёл прорыв, должен возместить хлеб, который он погубил ".

 В противном случае его имущество и его самого продавали в возмещение соседям ущерба (п.54):

 "Если он не может возместить хлеб, то должно отдать его и его движимое имущество за серебро, и это серебро должны разделить между собой люди возделанной общины, хлеб которых унесла вода".

 Важным своим деянием вавилонский царь считал проведение грандиозного канала, названного "Рекой Хаммурапи", о котором говорилось, что это богатство народа, приносящее, "изобилие воды Шумеру и Аккаду". 

 По весне воду из арреков или прямо из реки на 2 - 3 дня выпускали на поля, чтобы земля стала влажной и мягкой. После смягчения земли её спускали. Весь этот процесс подготовки земли был достаточно сложен, учитывая уровень техники того времени, и поэтому нередко происходили крушения дамб, что могло привести к весьма печальным последствиям, так как сев происходил неодновременно и, в результате крушения дамбы при подготовке земли одним общинником, могла быть залита уже подготовленная и засеянная земля другого общинника. Вероятно, это случалось достаточно часто, потому Законы Хаммурапи и установили наказание за халатное отношение к ирригационным сооружениям (см. выше).

 После спуска воды на поле выпускали волов, у которых копыта были замотаны тряпками. Волы, гуляя по полю, разрыхляли землю и, одновременно, вытаптывали сорняки. Затем мотыгами рыхлили землю (а в боле поздние времена выпускали быков с плугами) и сеяли. В летние месяцы вода для полива доставлялась на поля по небольшим каналам или с помощью деревянных ведер, множество которых было найдено археологами на месопотамских полях.

 Урожай жали серпами, причем в сборе урожая участвовали, в основном, женщины. После сбора происходила молотьба - зерно разбрасывали по полю и ездили по нему повозками или специальными салазками с заострёнными концами. После этого веяли и мололи. Наиболее популярной культурой для выращивания в Месопотамии был ячмень и кунжут.

	 Как уже говорилось, в Месопотамии были достаточно неблагоприятные условия для ведения сельского хозяйства и, вследствие этого, земля ценилась очень высоко, вплоть до того, что были установлены специальные наказания за её порчу (п.42, 43, 44). Например, в п.43, направленном на арендаторов, говорится:

  "Если он не обработает поля и бросит его, то он должен отдать хозяину поля хлеб, как его соседи, а поле, которое он бросил, должен вспахать, взборонить и вернуть хозяину поля".

 Другие две статьи носят по смыслу примерно такое же содержание. И они были написаны вовсе не для борьбы с тунеядством, а для сохранения плодородия почв, так как из-за жаркого климата земля быстро засыхала и если её не обрабатывать постоянно, то она теряла свои качества и, таким образом, после этого арендатора-тунеядца эту испорченную землю было очень трудно опять отдать в аренду, а это уже означало сокращение земельного фонда, что для такой аграрной страны могло иметь негативные последствия, особенно если бы это происходило в массовых количествах.



Садоводство

 

Одной из отраслей сельского хозяйства в Месопотамии было садоводство, а главной выращиваемой культурой в садах, судя по Законам Хаммурапи, была финиковая пальма, о которой упоминается в пунктах 64 и 66. Причем самым распространённым способом садоводства была сдача хозяином земли или целины другому человеку в аренду на определенный срок для создания сада и по истечении этого времени последующий радел результатов труда между арендатором и владельцем земли поровну. Правда хозяин выбирал свою долю первым (п. 60).



"Если человек даст садоводу поле для насаждения сада, а садовод насадит сад и будет растить сад в течение 4-х лет, то на пятый год хозяин сада и садовод делят между собой поровну; хозяин сада должен выбрать и взять свою долю первым".

 А на случай недобросовестного выполнения своих обязанностей со стороны садовода вводились статьи, карающие столь нехорошее деяние. Например, в п. 61 говориться о том, что та часть сада, которая осталась невозделанной при разделе должна войти в долю садовода. В случае же полного невыполнения своих обязанностей садоводом действовала статья под номером 62, гласящая, что и в этом случае садовод должен выплатить арендную плату полностью и к тому же эту землю, перед тем как отдать хозяину, должен обработать (это правило не распространялось только на целинные земли).



Скотоводство



 Скотоводческая отрасль включала в себя разведение как мелкого (овцы), так и крупного (быки) рогатого скота. Скот передавался для пастьбы специальным пастухам (наемным или царским людям), которые несли ответственность за потраву, а также за любой другой ущерб, происшедший в стаде по вине пастуха (п.263 - 265 и 267). Статьи 244 - 251 также можно отнести к скотоводству, в них, достаточно подробно рассматриваются различные случаи найма скота, а также возмещение убытков связанные с этим наймом, что в свою очередь может свидетельствовать о том, что скот являлся достаточно большой ценностью в Месопотамии в те времена и обладать им мог не вся-кий, а только достаточно состоятельные люди. В то время как обработка земли требовала больших усилий и без помощи животных здесь было бы очень трудно обойтись. 


Ремесло



 Прежде всего, надо сказать, что ремесла, как частного рода деятельности в Месопотамии не существовало, т. к. все ремесленники были подчинены царскому или храмовому хозяйству. Это как раз можно проследить в п. 188, гласящем:

 "Если какой-либо ремесленник возьмет малолетнего в воспитанники и научит его своему ремеслу, то он не может быть потребован обратно по суду".

 Здесь предположительно могла быть такая ситуация: отец, допустим, воин, ушел и не вернулся. В этой ситуации матери могли отказаться от своих детей, чтобы они выжили, и передать их другому человеку. И вот этот ребе-нок попадает к ремесленнику, а потом возвращается его отец (который в это время мог быть в плену) и начинает требовать ребенка назад. И здесь все решалось достаточно просто: если ремесленник не успел к этому времени передать ремесло - забирайте, если успел - не вернется, т. к. переняв ремесло, он становился ремесленником и автоматически попадал на царскую службу. Он, конечно, же мог встречаться с родителями, но вернуться к ним в качестве сына обратно не мог, ведь войны были земледельцами в свободное от походов время и не входили в число тех, кто принадлежал к царскому (или храмовому) хозяйству. Одновременно с этим существовала другая причина, препятствующая возврату ребенка назад. По религиозным представлениям древних вавилонян, если человек за время своей жизни не успел передать ремесло детям (и не важно каким: родным ли, приемным ли ), то его в будущей жизни ждали муки голода. Поэтому ремесленник естественно и не хотел отказываться от усыновленного ребенка. 

 В Законах весьма часто такие профессии как строитель, врач, корабельщик, вероятно потому, что это были самые распространенные профессии, услуги представителей которых пользовались большим спросом. Поэтому и возникла необходимость регулирования отношений между этими ремесленниками и их заказчиками. Но вместе с тем на протяжении всего кодекса не упоминаются такие профессии как, например, оружейник. Это, однако, не означает того, что ремесленников данного рода вообще не существовало или оружие штамповали все кому не лень. Конечно же нет. Просто их продукция пользовалась малым спросом. Их потенциальными заказчиками могла быть только знать (а таковых было несоизмеримо меньше, чем простых людей ). Если услуги строителя при постройке дома были нужны почти каждому, то оружие требовалось далеко не всем, к тому же оно, вероятно, и стоило приличных денег, так, что простой народ не мог приобрести его в силу своей бедности. К тому же воины в мирное время были земледельцами и это оружие просто бы хламилось за не надобностью, а в военное время армия вооружалась, наверное, за счет казны. А после похода воины сдавали свое оружие на какой-нибудь склад и шли по своим домам. Если учесть, что оружие вещь достаточно долгохранящаяся, то заказывать новое оружие можно было не всякий раз, когда затевалась война. Да и армии в условиях тогдашней численности населения были не такими уж и большими. Все это и наводит на мысль, что люди эти были призваны удовлетворят только потребности государства и высших слоев населения и существовало их мало.

 В судебнике Хаммурапи отмечаются также и профессиональные занятия. Первые места среди них придворные служащие, из которых в сборнике назван только MANZAZUM (вероятно, царский телохранитель) и высшее жречество. Те и другие стояли в непосредственной близости к царю, как средоточию светской и духовной власти. Из других государственных служащих в сборнике Хаммурапи упоминаются не совсем ясные по своим функциям:

БАИРУМ  - вероятно, легковооруженный солдат.

РЕДУМ   - вероятно, тяжеловооруженный солдат.

ДЕКУМ   - вероятно, нечто вроде фельдфебеля.

ЛУБИТТУМ - вероятно, один из офицерских чинов.

 В соответствии с важным государственным значением религии и храмов в Вавилонии почетное положение среди других профессий занимают храмовые служащие. Из них в Законах Хаммурапи отмечаются только лица женского пола: НАДИТУМ, ЭНТУМ, ЗИКРУМ (п. 179) этими названиями были, вероятно, представлены различные категории жриц, а также храмовая дева и храмовая блудница (п. 181).

 Жрицы-надитум, по-видимому сравнительно мало обремененные культовыми обязанностями, занимались также частной хозяйственной деятельностью (через братьев или нередко через агентов, так как свобода их передвижения за пределами обители была ограничена ). Эта деятельность нисколько не изменилась и после того, как с 1789 г. вся обитель вошла в состав царского хозяйственного сектора, а ее люди стали царскими слугами. Почти все надитум происходили из богатых фамилий, среди них и царевны. Освобожденные от мук деторождения в антигигиенических условиях - удела их современниц - и от домашних забот, они, бывало, доживали до глубокой старости, а свой достаток передавали приемным дочерям (не обязательно из родственниц), которые тоже должны были принять сан надитум. При вступлении обитель надитум получали приданное в виде кольцевидных слитков серебра, дальних предшественников монеты. За время жизни в обители они покупали частную собственность и сдавали в наем поля, дома и финиковые плантации, давали в рост серебро, а также участвовали в торговле.



Торговля



Месопотамия сильно зависела от международной торговли, ибо импортировала основные виды сырья: металлы, дерево, поделочные кожи и т. п. Предметами месопотамского экспорта служили ремесленные изделия, а также, вероятно, хлеб и растительное масло.

 К моменту создания Законов международная торговля в Месопотамии имела уже тысячелетние традиции и четкие организационные формы, что и нашло своё отражение в тексте Законов.

 Сначала устанавливался общий принцип партнёрства ( п. 99 )

 "Если человек даст человеку серебро в порядке товарищества, то прибыль или убыток, который будет, они должны перед богами разделить поровну". 

 ( т. е., скорее всего, в храме бога Шамаша, покровителя купцов ).

Торговое " товарищество " хорошо известно в старовавилонский период, однако оно не являлось обязательно чем-то вроде " акционерного общества", куда партнеры вкладывают свои капиталы и затем делят прибыль или убыток в соответствии со вкладом каждого. Дело скорее всего заключалось в том, что один из партнёров участвовал в товариществе лишь своими деньгами, а другой непосредственно осуществлял торговое предприятие - труд наёмный, да и к тому же небезопасный. По окончании торгового путешествия он возвращал "вкладчику" его капитал, а прибыль или убыток делился между партнёрами пополам. 

 Но, в основном, торговые предприятия осуществлялись, ШАМАЛЛУМАМИ - торговыми агентами и ТАМКАРАМИ - крупными государственными служащими, находящихся, как правило, в метрополиях. Хотя тамкар, по Законам Хаммурапи, и являлся чиновником, однако он мог выступать и как частный купец-предприниматель: т. к. Хаммурапи, подчинив тамкаров царскому хозяйству, тем не менее, не лишил их прежней их сферы частной деятельности. Между тамкарами и шамаллумами отношения строились совсем иначе. Шамаллум был мелким странствующим торговцем, действовавшим отчасти на собственный страх и риск, но главным образом в качестве агента на службе у тамкара. Тамкар снабжал шамаллума либо деньгами, либо товарами, которые тот пускал в оборот. Текст п. 100 заставляет полагать, что вся прибыль торгового путешествия доставалась тамкару, а последний должен был оплатить шамал-луму "его дни", т. е., очевидно, расходы по путешествию, а также некоторое жалованье. 

 " Если тамкар даст шамаллуму серебра для продажи и покупки и пошлет его в путешествие, а шамаллум в путешествии будет умножать доверенное ему серебро, то если там, куда он отправится, шамаллум наживет прибыль, то он должен подсчитать проценты на все серебро, сколько взял, и затем должен сосчитать свои дни и удовлетворить тамкара ".

 При этом вавилоняне, видимо, четко различали торговую прибыль и рост по займу. Очевидно, что торговая прибыль подсчитывалась после того, как  "отложат" основной капитал и проценты на него. Именно поэтому в п.100 предусматривается подсчет роста на доверенный шамаллуму капитал: прежде всего он должен был возвратить тамкару капитал и рост на него. Затем уже из "чистой" прибыли тамкар рассчитывался с шамаллумом. Вавилоняне, следовательно, полагали, что деньги, переданные другому лицу, должны в любом случае давать рост (в том числе и деньги, вложенные в "товарищество"). Сверх того они могут приносить и прибыль. Величина торговой прибыли была, видимо, очень значительной, ибо шамаллум обязан был в любом случае вернуть тамкару удвоенный капитал (что и говорится в п.101), т. е. минимальная прибыль равнялась 100 процентам, а максимальная, следовательно, могла быть намного выше. И лишь в том случае, если тамкар предоставлял шамаллуму беспроцентный займ, тот должен был вернуть ему основную сумму даже в том случае, если он не получил никакой прибыли (п. 102). Участие в торговых операциях, следовательно, было гораздо более выгодным делом, чем просто отдача денег в рост. Однако оно было вместе с тем и очень рискованным делом, т. к. грабежи торговых людей на дорогах и средь бела дня случались достаточно часто. И не случайно поэтому п. 103 предусматривает снятие с шамаллума всякой ответственности если он по пути сделался жертвой грабежа.

 "Если на пути неприятель отнимет у него все, что он вез, то шамаллум должен поклясться богом и быть свободным от ответственности". 

 Если он был ограблен на той территории, куда простиралась власть вавилонского царя, то в действие вступали пункты 23 и 24, и можно было надеяться на возмещение убытков за счет той общины, на территории которой произошел грабеж, однако торговые поездки были большей своей частью заграничными. А о существовании каких-либо договоров между Вавилоном и соседними с ним державами о совместной борьбе с разбоем на дорогах пока ничего не известно, да и вообще о международных отношениях Вавилона того времени известно на настоящее время очень мало.

 Остальные пункты регулируют отношения между тамкаром и шамаллумом. Помимо денег тамкар мог дать шамаллуму любое движимое имущество для продажи (п. 104). В этом случае шамаллум должен был отдать тамкару всю выручку и получить у него документ с печатью.

 "Если тамкар даст шамаллуму хлеб, шерсть, масло или любое другое имущество для продажи, то шамаллум должен подсчитать серебро и вернуть тамкару. Шамаллум должен получить документ с печатью о серебре, которое он дал".

 Поскольку здесь ничего не говорится о вознаграждении для шамаллума, то возможно два предположения: 1) Их взаимоотношения на этот случай уже предусмотрены. 2) либо это какое-то дополнительное поручение шамаллуму за которое вознаграждения не полагалось. Также может быть и то, что речь шла не о путешествии, а о продаже на месте. Подобного рода торговые операции могли также еще и подлежать учету в каруме, ибо без этого предположения неясен смысл п. 105, в которой говорится, что, если шамаллум по небрежности не взял у тамкара соответствующего документа, то "серебро без документа с печатью, не причисляется к счету ". Совершенно ясно, что речь идет не о приходно-расходных книгах самих агентов, они были вольны вести их или нет, а о каком-то счете, куда серебро вносилось именно при предъявлении документа, а не денег. Такой счет мог быть только в каруме, где велся общий для всех купцов баланс.

 Карум в сложных условиях тогдашней внутренней и внешней торговли мог нормально работать лишь при строгом учете и честности всех партнеров. Нарушение доверия здесь рассматривалось как очень тяжкий проступок и каралось соответственно, что и нашло свое отражение в параграфах 106 и 107 предусматривающих случаи спора между шамаллумом и тамкаром. Так если шамаллум взял у тамкара серебро и затем отпирается в получение этого серебра, то тамкар должен был изобличить его перед богом и свидетелями (судебные заседания карума происходили в храме Шамаша), и шамаллум был обязан вернуть взятое серебро в троекратном размере (п.106). Если же тамкар совершал аналогичный поступок против своего шамаллума, то он подвергался еще более тяжкому наказанию: он обязан был вернуть серебро шамаллуму в шестикратном размере (что говорится в п. 107).

 Как видно, Законы даже предоставляют защиту слабому против сильного. Другой вопрос насколько удавалось слабому в реальной жизни отстоять свои права.



Аренда и ростовщичество



 Законы Хаммурапи уделяют большое внимание аренде недвижимости ( в первую очередь полей и садов), а также закладу и обеспечению ссуд. Существовало два вида земельной аренды: с уплатой определенной денежной суммы вперед или с уплатой доли урожая (при аренде сада - до 2/3) после уборки. Льготные условия предоставлялись в том случае, если в аренду отдавался необработанный участок (речь идет о пустоши, или так называемой "мертвой земле", подвергшейся затоплению во время одного из больших половодий). В этом случае арендная плата взималась только начиная с четвертого или пятого года. Причем если человек, арендуя эту целинную землю, не поднял ее, то это не освобождало его от взятых им на себя обязательств (п. 44).

 "Если человек арендует на 3 года целину для поднятия, но, по лености,

не возделает поля, то на четвертый год он должен поле вспахать, вскопать и взборонить и вернуть поле хозяину поля, а также отмерить ему по 10 курру хлеба за 1 бур".

 Очень важным моментом является то, что Хаммурапи в своих законах учел также различные природные катаклизмы, что можно проследить в пунктах 45, 47, 48. Особенно это видно в п. 48, который гласит, что:

 "Если человек имеет на себе процентный долг, а Адад затопит его поле, или наводнение унесет жатву, или вследствие засухи в поле не вырастет хлеба, то он может в этом году хлеб своему заимодавцу не возвращать и уничтожить свой документ, а также и проценты за этот год он может не отдавать".

 Из вышесказанного можно заключить, что данные природные катаклизмы были не таким уж и редким явлением в Вавилонии и, что Хаммурапи был достаточно дальновидным царем, понимавшим, что человек бессилен что-либо противопоставить стихии и если не руководствовался гуманными соображениями, то, во всяком случае пытался поддерживать численность свободных общинников, а именно они и были основными налогоплательщиками, на должном уровне, не руководствуясь сиюминутной выгодой (ведь свои деньги в качестве налогов он с этой сделки все равно по- лучил бы), так как если этого попавшего в беду общинника заставить отдавать долг, то он, не имея из каких средств отдать, должен будет залезть в другой долг и в конце концов может попасть в долговое рабство.

 Это можно проследить и в других статьях, не касающихся арендноростовщических отношений. Например, в статье 266, гласящей, что пастух не несет ответственности, если падеж в загоне произошел по воле бога.

 Объектом аренды могла быть не только недвижимость, а также любое движимое имущество. В статьях 236 - 239 говорится о найме речных судов для транспортировки различных грузов водным путем. Наличие этих статей в кодексе, наверное можно объяснить тем, что построить какое-нибудь, хотя бы мало-мальски пригодное судно в те времена было делом хлопотным и достаточно дорогим и позволить это себе мог не каждый, но в тоже время в транспортных средствах для осуществления торговых операций нуждались многие, поэтому суда приходилось нанимать. Водный путь, следовательно, был самым оптимальным средством осуществления торговых сделок, ибо в статье 239 можно проследить следующее:

 "Если человек наймет корабельщика, он должен давать ему 6 курру хлеба в год".

 Здесь речь идет не о каком-нибудь разовом рейде, а о целенаправленной долговременной торговой деятельности, которая и осуществлялась речным путем.

 Говоря обо всех этих корабельных делах, хотелось бы упомянуть о еще одной статье достаточно интересной по содержанию. Это статья 240.

 "Если судно, идущее вверх по течению, ударит судно, идущее вниз по течению, и потопит его, то хозяин судна, чье судно было потоплено, должен клятвенно показать перед богом все, что погибло на его судне, и судно, шедшее вниз по течению, должно возместить ему судно и все погибшее у него".

 Судя по содержанию этой статьи вавилонские реки, были достаточно сильны, и путь вниз по течению был достаточно трудоемок и опасен, т. к. только в условиях сильного течения можно испытывать затруднения в управлении судном. Интересно и то, что виновато оказывалось судно, идущее вверх по течению, видимо Хаммурапи считал, что у идущих вверх больше шансов увернутся от столкновения. Другой вопрос - были ли в реальной жизни идущие вверх все время виноваты, ведь если человек имеет больший шанс уклониться, это не значит, что он обязательно должен быть в состоянии им воспользоваться.

 Еще одним объектом из движимого имущества, часто бравшимся в аренду был скот. И это не удивительно, ведь все сельское хозяйство держалось на нем. С помощью него пахали, перевозили различные грузы, крутили жернова и т. д. Но скот в те времена сам по себе стоил не малых денег, а потом еще нужно было отстегивать средства, чтобы его содержать, а меж тем в тягловой силе животных нуждались все земледельцы. Вот и приходилось тем, кто не имел скота как-то выкручиваться, брать в аренду. По-видимому, это было достаточно частым занятием и столкновения между арендаторами и владельцами по различным причинам тоже происходили, раз Хаммурапи решил отвести для него ряд законов. В частности статьи 241 - 249 рассматривают возможные конфликты между арендатором и хозяином животного. Причем здесь Хаммурапи тоже учел случаи потери животного, происшедшие не по вине арендатора. Например, в п. 249 говорится, что:

 "Если человек наймет быка и его поразит бог, так что он падет, то человек, который нанял быка, должен произнести клятву богом и быть свободным от ответственности ".

 Теперь поговорим о еще одной сфере экономической деятельности – об ростовщичестве. Ростовщичество, как известно, существовало в разных странах и Вавилон, конечно же, не был исключением. Если богатые могли

обеспечить себе хорошую жизнь, то бедные, а таковых было, естественно, большинство вынуждены были хоть как-то сводить концы с концами и, пытаясь достать хоть немного денег, прибегали к займу у других. Такими финансовыми источниками могли быть только состоятельные люди, например те же самые тамкары или зажиточные общинники. Естественно брать в займы было невыгодно, ведь потом этот долг приходилось отдавать с процентами, но когда речь шла о выживании самого человека и его семьи, то над этим не особенно долго размышляли.

 Кредиторы, видимо, нередко принуждали своих должников отдавать им в "аренду" землю в счет уплаты долга, причем даже и землю на которой уже зреет урожай. Доход кредитора от такой "сделки" мог значительно превышать сумму долга вместе с процентами. Такое злоупотребление Законы Хаммурапи запрещают (п. 49 - 51 и 66). Законы Хаммурапи содержат положение, согласно которому должник в случае неурожая может переписать долговую расписку на следующий год и освобождается от уплаты процентов за этот дополнительный год (п. 47 и 48).

 В Законах Хаммурапи имеется также и ряд других статей, направленных на ограничение ростовщичества и защиту свободных общинников от злоупотреблений со стороны кредиторов. Так, устанавливается предельный размер ссудного процента: 33% с хлеба и 20% с серебра (п. 89)

 "Если тамкар отдаст хлеб или серебро в долг под проценты, то на 1 курру он может взять 100 кг зерна как процент - если он отдал в долг под проценты серебро, то на 1 сикль серебра он может взять 1/6 сикля и 6 ше как процент".

 Кредитор, взыскавший более высокий процент, " теряет то, что дал " 

(п. 91). Определена также ответственность кредитора за всякого рода мошеннические махинации при расчетах (п. 92 - 94), причем в некоторых случаях спорная сумма могла быть взыскана с недобросовестного кредитора

в двойном размере. Должник имел право расплачиваться с кредитором любы-ми материальными ценностями, а не только теми, которые взял в долг (т. е. ,например, зерном вместо денег и т. п. - п. 96). Самоуправное изъятие имущества в счет долга карается утерей прав на получение долга с возвращением должнику всего изъятого (п. 113)

 "Если человек имеет за человеком долг хлебом или серебром и без ведома хозяина хлеба возьмет хлеб из житницы или с гумна, то этого человека должно изобличить во взятии им хлеба из житницы или с гумна без ведома хозяина хлеба, и он должен вернуть весь взятый им хлеб, а также теряет все, данное им в долг ".

 Законы содержат также статьи, ограничивающие долговое рабство, по которым свободно рожденный человек, отданный в долговую кабалу или проданный в рабство, подлежит освобождению через три года (п. 117). Характерно, что Законы Хаммурапи избегают употреблять термин "раб" по отношению к таким людям. В Старовавилонский период для обеспечения уплаты долга существовал особый институт непутум "заложников". В отличие от случая долговой кабалы такой заложник брался насильственно заранее и содержался как бы в частной долговой тюрьме в обеспечение уплаты. Здесь тоже происходили различные злоупотребления, которые Законы Хаммурапи запрещают (п. 114 и 116). В частности, если заложник умрет в доме своего кредитора "от дурного обращения", то кредитор отвечает как за убийство, а также теряет право на взыскание долга.

 "Если заложник умрет в доме взявшего в залог от побоев и дурного обращения, то хозяин заложника должен изобличить своего тамкара, если взятый в залог - сын человека, то должно убить его сына, если он - раб человека, он должен отвесить 1/3 мины серебра, а также теряет все, данное им в долг ".

 То, что Хаммурапи в качестве кредитора указывает лишь тамкара, наводит на мысль о том, что именно они и были главными ростовщиками. И это не удивительно, ведь ведя торговлю, они получали приличные прибыли, это и позволяло им вести ростовщическую деятельность, которая, в свою очередь, тоже приносила немалый доход. Однако это не значит, что другие свободные общинники не могли заниматься ростовщичеством, просто они, наверное, занимались этим гораздо реже чем тамкары.

 Тут же речь идет и о торговых и кредитных сделках содержательниц питейных домов (п. 108 - 111). За обвешивание они караются " женской " смертной казнью - утоплением.

 "Если корчемница не принимает хлеб в уплату за сикеру, принимает серебро по слишком большой гире и тарифное количество сикеры уменьшает по отношению к тарифному количеству хлеба, то эту корчемницу должно изобличить и бросить ее в воду ".

 Казнь грозила им и в случае, если они не донесут о сговоре между посетителями их заведений с целью совершения преступления (п. 109).

 Законы показывают с несомненностью, что Хаммурапи стремился несколько облегчить положение задолжавшей свободной бедноты и ограничить ростовщичество. С одной стороны, это можно рассматривать как мероприятия, предпринятые в русле его общей экономической политик; с другой же - здесь явно прослеживается попытка Хаммурапи, поставившего перед собой задачу прочного объединения страны, расширить свою социальную базу, на которую он мог бы опереться. Но также ясно, что его законы о ростовщиках носили половинчатый характер и никак не могли решить вопрос о кабальных займах, который начал вырастать в главную проблему эпохи. Положения о недействительности заемных сделок на условии процента выше 1/3 (!) основной суммы носили явно утопический характер: человек, чья семья и хозяйство гибнут, не станет отказываться от предлагаемого ему займа или доносить на недобросовестного кредитора, если рискует более никогда не получать взаймы. К тому же, как уже было сказано, основными ростовщиками были царские чиновники ( те же тамкары ), а также храмы ( жрицы которых, в частности, надитум, будучи богатыми, нередко вели собственную торговлю и также могли заниматься ростовщичеством ), и апеллировать от одного бюрократа к другому было бы явно безнадежно. Закон об освобождении заложника на четвертый год тоже не решал никаких проблем: заложник уходил от кредитора тем же неимущим бедняком, каким к нему попадал, и ему предстояло либо сейчас же вновь идти в кабалу, либо прибегнуть к " защите " царского или храмового хозяйства.




Глава 2. Социальные отношения



 В этой главе будет дан обзор взаимоотношений членов вавилонской общины, отношения между супругами, а также судопроизводство в древнем Вавилоне.

 Субъектом права в рассматриваемый период является, как правило, свободный мужчина, не находящийся под патриархальной властью. Он мог быть либо свободным общинником (главой патриархальной семьи - АВИЛУМ, "человек"), либо царским служащим (МУШКЕНУМ "падающий ниц", т. е. "бивший челом", имеется ввиду - царю с просьбой о принятии на службу). Авилум - собственник определенной части общинной земли, мушкенум - держатель участка царской земли под условием выполнения определенной службы.

 Свободные люди были привелегерованнее и нанесенное им членовредительство каралось по принципу талиона, т. е. зеркального отражения (око за око, зуб за зуб). П. 200

 "Если человек выбьет зуб человека, равного себе, то должно выбить его зуб".

 Положение же царских людей на практике могло быть весьма различным: их высшие слои получали от царя большие наделы и были одновременно общинниками, а низшие имели крохотные служебные наделы или даже только натуральные пайки и мало чем отличались от рабов. Т. е. между свободой и рабством внутри мушкенумов существовали многочисленные промежуточные ступени. Жизнь, честь и личную неприкосновенность Законы Хаммурапи оценивают "дешевле", чем авилума (п. 201 ).

 "Если он (т.е. авилум ) выбьет зуб у мушкенума, то он должен отвесить 1/3 мины серебра ".

 Но зато имущество мушкенумов охраняется более строго, подобно имуществу храма или дворца, и это не удивительно: ведь оно фактически есть составляющая часть имущества самого царя (п. 8).

  "Если человек украдет либо вола, либо овцу, либо осла, либо свинью, либо ладью, то, если это божье или это дворцовое, он может отдать это

в 30-кратном размере, а если это принадлежит мушкенуму, - он может возместить в 10-кратном размере; если же вору нечем отдать, то его должно убить ".

 Рабы мушкенумов пользуются, подобно дворцовым рабам, известными привилегиями (например, раб мушкенума или дворца мог вступать в брак со свободной женщиной - п. 176). Следует заметить, что царские служащие высших (а иногда и средних) категорий никакой социальной принадлежности не испытывали, ибо наряду с большими служебными наделами владели (или, во всяком, в принципе случае могли владеть) также участками общинной земли, да и пожалованной от царя землей могли распоряжаться достаточно свободно. По этим причинам они относились к авилумам. Следовательно, мушкенумами в точном смысле этого слова были только царские служащие низших категорий. Они вербовались из людей, по тем или иным причинам утративших связь с общиной (разорившиеся, изгои, беглецы), а также осевших на землю членов пастушеских племен, пришельцев и т. п. Вероятно, часть из них была потомками грушей шумерской эпохи. Естественно, что на таких людей свободные общинники смотрели свысока, а доля мушкенумов считалась весьма незавидной. Позже в Новоассирийский период, этот термин означает просто "бедняк". С таким значением оно попало позже и в арабский (мискин) язык.

 В некоторых случаях субъектом права могла быть и женщина, прежде всего если она - жрица. В отношении имущественных прав жрицы почти ничем не отличались от мужчин. Замужняя женщина тоже могла иметь в некоторых случаях отдельное от мужа (полученное из отцовского дома) имущество (п. 150) и обезопасить себя от ответственности за его долги, сделанные до женитьбы (п. 151). Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданное и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследства долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, "отдавать за серебро". Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома (п. 171 и 172)

 Из документов известны случаи, когда женщины выступают контрагентами в различных сделках, но, за исключением жриц (и гетер - они тоже считались служащими богине любви Иштар), они всегда выступают в этих сделках совместно с мужем, братом или сыном.

 Дети обычно становились полноправными лишь после смерти отца и наследования семейного имущества. Законы Хаммурапи и здесь тоже вносят некоторые правовые особенности: так, отец мог лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжелый грех против него (п. 168 и 169).

 " Если он совершил по отношению к отцу тяжкий грех, достаточный для лишения его наследства, они (судьи) должны на первый раз простить его; если же он совершил тяжкий грех во второй раз, то отец может лишить его наследства ".

 Отец также мог признать детей от рабыни своими собственными детьми, со всеми вытекающими отсюда правами, посредством формулы " Мои дети ", и после смерти отца они получали свою долю наследства наравне с законными детьми, но даже если он их таковыми и не признавал, они после его смерти все равно получали свободу и их мать тоже, правда, в этом случае они уже не могли претендовать на наследство (п. 170 и 171)

 Известны случаи, когда престарелые отцы при жизни передавали детям свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно передавая им свою " вдовью долю "  (свое приданое, а также, если были, подарки мужа).

 Весьма интересно и важно, что в этот период некоторые остатки правоспособности сохраняют также и рабы. Так, за оскорбление действием, нанесенное свободному, раб карался только по суду ( отрезанием уха п. 205 ).

 " Если раб человека ударит по щеке кого-либо из людей, то должно отрезать ему ухо ".

 Таким же образом карался раб, оспаривающий свое рабское положение ( п. 282 ). В более ранний период известны судебные процессы, в ходе которых рабы пытались отстаивать свою свободу. Как правило, они их проигрывали. Видимо, и теперь раб мог, по крайней мере, теоретически, оспаривать свое рабское состояние в суде, но проигрыш процесса уже грозил ему наказанием. Интересно, что в обоих случаях наказание назначается по суду (вместо непосредственной внесудебной расправы со стороны хозяина) и, будучи мучительным и позорным, вместе с тем не снижает ценности раба как рабочей силы. Кроме того, дворцовый раб или раб мушкенума могли жениться на свободных, и их дети считались свободными (п. 175).

 "Если либо раб дворца, либо раб мушкенума возьмет замуж дочь человека, и она родит детей, то господин раба не может предъявлять претензии к детям дочери человека об обращении их в рабство".

 Вдова такого раба, если она была свободной, имела право забрать свое приданое и половину совместного нажитого имущества " для своих детей " (п. 176). Вторая половина отходила к господину умершего раба. Характерно, что дети в этом именуются не " детьми раба ", но " ее детьми ". Прочие рабы, видимо не имели и этих скромных привилегий. Раб, купленный в чужой стране и приведенный затем в Вавилонию, подлежал отпуску на свободу без выкупа, если выяснялось, что он " сын Страны ", т. е. вавилонянин. Так как свободнорожденный вавилонянин в принципе не мог быть обращен навсегда в рабство и тем более продан в другую страну, то здесь, надо полагать, речь идет о жертвах вражеских набегов. В связи с этим возникает один очень интересный вопрос: кто же станет покупать за рубежом такого раба себе в убыток? Однако нужно учесть, что при Хаммурапи вся торговля была подчинена государству и торговые агенты были государственными служащими. Таким образом, очевидно, расход за выкуп из-за рубежа своих граждан несло государство. Из частных писем нам известно, что таких выкупленных поглощало царское хозяйство.

 Субъектами права могли быть по современной терминологии, не только физические лица, но и лица юридические - храм и дворец ( т. е. государство ). И в этом отношении Законы Хаммурапи далеко опередили не только свою, но и дальнейшие эпохи. Правда, практика была здесь не всегда вполне последовательная. Храмы, например, занимались ростовщической деятельностью, в документе, однако, писалось, что заем получен " от ( такого-то ) бога ". Возможно, что такое написание считалось просто более обязывающим для должника в уплате долга. В Законах Хаммурапи храм и дворец выступают непосредственно лишь в очень редких случаях: либо когда речь идет о похищении храмового или дворцового имущества ( п. 6 и 8 ; причем по п. 6 вор сразу же подвергался смертной казни, а по п. 8 он мог и уцелеть, заплатив правда при этом большой штраф. Разница между этими статьями заключается видимо в том, что статья 6 имеет ввиду кражу, совершенную непосредственно на священной территории дворца или храма , т. е. святотатство , а потому и карается смертью без всяких " если ", которые имеют быть место в п. 8 ), либо когда речь идет о выкупе пленного война, о чем говорится в п. 32. Земельные же владения дворца или храмов уже были розданы различного рода держателям, которые и выступали как представители дворца или храма. Охране этой собственности и посвящены статьи 26 - 41. Ну например п. 37

 " Если человек купит поле, сад или дом редума, баирума или приносящего доход, то его табличку должно разбить, а также он теряет свое серебро. Поле, сад и дом возвращается их хозяину ".

 Эта статья хорошо демонстрирует охрану государственного имущества. Слова " или приносящего доход " ясно свидетельствуют о том, что не только одни воины получали в пользование от государства землю, но и любое другое лицо находящееся на государственной службе. А само слово " продажа ", на мой взгляд, не следует понимать слишком буквально, ведь ни один здравомыслящий человек не стал бы продавать свою землю, которая является единственным источником его пропитания, т. к. воины обеспечивались казеной провизией только во время походов, а если держатель этой земли не являлся воином, то он вообще вынужден был все время заботится о своем желудке и продажа земли была бы равносильна самоубийству. Скорее всего здесь речь идет о том, что кто-то решил воспользоваться затруднительным положением держателя этой земли ( его большими долгами или еще чем-нибудь ) и захотел ему, так сказать, помочь, говоря, мол продай мне землю и с долгами расплатишься. Так как держатель не мог собственнолично отдать эту землю за долги, что запрещается в п. 37. Интересно также и то, что в п 35 и 37 говорится: " если человек купил у редума ... ", а не " если редум продал ... ", что в свою очередь может свидетельствовать о том, что держатели государственной земли уж если и являлись инициаторами подобных сделок, то это случалось крайне редко и , в основном, заключая эти сделки они вполне могли испытывать некоторое давление со стороны " покупателя ", который от подобной сделки мог иметь значительную прибыль, т. к. человек, находящийся поуши в долгах вряд ли стал бы заламывать за землю втридорога. Лишь попутно или случайно эти нормы содержат также и сведения о служебных обязанностях этих держателей. Подобные сведения мы находим в письмах и некоторых административных и частноправовых документах.

 Всякий царский служащий или работник владел землей из дворцового фонда лишь условно, в зависимости от выполняемой им службы. Царь мог в любое время отнять такую землю у владельца или заменить ему один надел на другой. В случае смерти владельца земля не переходила по наследству, если на наследника нельзя было возложить ту же службу (илькум); однако по мере того как во множестве случаев эта земля все же переходила к сыну владельца и так как администрация редко считала нужным менять условия землепользования, то надельная земля со временем все более становилась прочным  достоянием владельца и его семьи ( п. 27 - 29, 31 - 32 ).

Статья 31: " Если же он ( воин ) будет отсутствовать только один год и вернется, то должно отдать ему его поле, сад и дом, и он сам будет нести свою повинность ".

 И в письмах этого времени эта земля часто называется, так же как собственная земля, " владением отцовского дома " (цибит битабим). Тем не менее земля эта, а также дом и огород, расположенный на ней, не могли отчуждаться по произволу владельца ( п. 35 - 38 ).

Статья 38: " Редум, баирум или приносящий доход не может отписывать из поля, сада или дома, связанных с его повинностью, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг ".

 Степень свободы распоряжения надельной землей из царского фонда была различной для членов администрации, крупных ремесленников, жриц ( жрецы в Законах Хаммурапи не упомянуты; судя по тому, что жреческие должности могли распродаваться по частям, служба жреца обычно оплачивалась серебром или натурой ) и т. п. , которые могли отчуждать эту землю, с передачей покупателю своей службы ( п. 40 ).

 " Надитум, тамкар или обязанный другой повинностью могут отдать свое поле, свой сад и свой дом за серебро. Покупатель должен нести повинность, связанную с полем, садом или домом, которые он купил ".

 И для работников дворцового хозяйства (наши бильтим), которым совершенно запрещались отдача надела за долги и дарение его частей жене и детям ( п. 38 ) и, конечно, также его продажа; в аналогичном положении находились и наделы воинов.

 Из числа лиц, имевших служебные наделы из царского земельного фонда, в Законах Хаммурапи особое внимание уделяется воинам. Государство Хаммурапи опиралось не столько на ополчение свободных, сколько на постоянное войско ( войны получали от царя за службу наделы земли ). Это способ довольствования воинов был наиболее удобным для создания профессионального войска в условиях господства в основном еще натурального хозяйства и наличия большого фонда царской земли. Такое войско было независимо от местных общинных влияний и служило наиболее надежным оплотом единства государства и деспотической власти. Чтобы сельскохозяйственные работы не отвлекали война от службы существовал институт " подсобников " (таххум): воин брал в товарищество другое лицо, обычно воина же, младшего по чину или сроку службы; они по очереди занимались и сельским хозяйством, и повседневными воинскими обязанностями. Однако наем постороннего лица воином взамен себя для участия в военном походе карался смертью и передачей воинского надела нанятому ( п. 26 ).

 " Если редум или баирум, которому приказано выступить в царский поход, не пойдет, или, наняв наемника, пошлет его в замену себя, то этого редума или баирума должно убить; нанятый им может забрать его дом "

 Также и воинский командир, принявший наемника или использовавший воина или членов его семьи не для воинской службы, подлежал смертной казни. Таким образом, закон защищал воина от злоупотреблений со сто-роны его командира и от эксплуатации им его в своих интересах, что, конечно, противоречило бы стремлению государства поддерживать боеспособность армии   ( п. 33 - 34 ). Вот, например, что говорится в п. 34:

 " Если декум или лубиттум ( вероятно, десятник и сотник ) возьмет пожитки редума, причинит вред редуму, отдаст редума в наем, предаст на суде более сильному или возьмет себе подарок, который дал редуму царь, то этого деку-ма или лубиттума должно убить ".

 Само присутствие этих статей говорит о том, что притеснения воинов и злоупотребления по отношению к ним случались и, вероятно, достаточно часто, что и привело к тому, что Хаммурапи решил включить в свой кодекс статьи, карающие столь нехорошие деяния, а слова " предаст на суде более сильному ", говорят также и о том, что сами командиры могли испытывать давление со стороны других лиц, выше их по социальной или служебной лестнице.

 Царская земля под воинскими наделами полностью исключалась из оборота; лишено было законной силой всякое частноправное распоряжение землей воина ( продажа, обмен, отнятие за долги и т. д. ). Всякая сделка относительно земли воина или наши-бильтим считалась ничтожной и приобретатель этого участка " терял свое серебро " ( п. 35 - 38, 41 ). Правило это действительно проводилось в жизнь. Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел ( п. 27 ), а в случаи гибели воина его надел передавался его совершеннолетнему сыну, если же совершеннолетнего сына не было, то его матери с детьми выдавалась треть надела на пропитание ( п. 29 ).

 " Если сын его малолетен и не может нести повинность своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и мать вырастит его ".

 А вообще государство действительно заботилось о своих воинах, так, например тамкарам вменялось в обязанность выкупать за рубежом пленных воинов и если у его семьи не хватало средств для возмещения выкупа агенту, то эти расходы возмещал местный храм или, в крайнем случае, казна ( п. 32 ).

 " Если редума или баирума, который был уведен в плен во время царского похода, выкупит тамкар и доставит его в поселение, то если в его доме есть чем выкупиться, то он должен выкупить себя сам; если в его доме нечем выкупиться, он должен быть выкуплен в храме своего поселения. Если у храма его поселения нечем выкупить его, то его должен выкупить дворец. Его поле, сад и дом не должно отдавать на его выкуп ".

Причем и в этом случае, как видно, воинский надел отдавать за выкуп запрещалось. Из всего вышеописанного видно, что законы также преследовали цель предотвращения расхищения царской земли, размельчение воинских наделов и разорение воинов.

 Высшая группа держателей царской земли - тамкары, жрицы-надитум, представители администрации и крупные мастера ремесленники не были обязаны пожизненно нести службу ( которая к тому же в ряде случаев за менялась денежными взносами ) : они могли в любой момент продать свой надел вместе с обязанностью служить по данной должности и, возможно, также поэтому не охватывались понятием " мушкенум ", а считались авиллумами, как и граждане общины не связанные с царем или храмом. Размеры их наделов составляли от 12 до 75 га ( а при Рим-Сине и 300 ) ; они, несом-ненно принадлежали к классу рабовладельцев. Если ( как чаще всего и бывало ) им трудно было по характеру своей службы отлучаться для личного участия в работах на наделе, они сдавали его в аренду; иначе же вели хозяйство самостоятельно с помощью дополнительной рабочей силы - наемников, должников и, конечно, собственных рабов. К сожалению, имеющегося документального материала недостаточно для того, чтобы судить, что было употребительнее - самостоятельное ведение хозяйства на наделе или сдача его в аренду. Любопытно, что арендная плата ( рента ) частного арендатора называлась тем же термином, что и натуральный побор с работников, сидевших на царской земле, - бильтум или миксум. Очевидно, отношения арендодателя с арендодателем мыслились как аналогичные отношения между царем и людьми, работавшими на него за надел, хотя первые заключали между собой договор как равные стороны, а зависимость работников от царя определялась в значительной степени произволом царской власти.

 Царские служащие и ремесленники средней категории получали наделы размером 9 - 12 га; надел война обычно составлял 12 га; по мере возможности и они применяли рабский труд, а также прикупали или приарендовывали землю.

 Служба воина считалась " вечной ". Точно также " вечной " считалась и  служба низшей категории работников царского хозяйства, лиц, создававших материальные блага. Терминология в законах и документах тут колеблется: иногда все царские люди, по видимому охватывались термином " мушкенум ", и тогда вся низшая категория обозначалась как " наши-бильтим " - " приносящие доход " и подразделялась более подробно по разным профессиям; иногда же в соответствии со словоупотреблением в реальной жизни только люди этой низшей категории называются " мушкенум "; в таком случае они подразделяются на " приносящих доход " в виде материальных предметов, или собственно " наши-бильтим " (термин, под которым в данном случае подразумеваются прежде всего рядовые ремесленники ), на земледельческих работников - ишшакум и пастухов - редум. Люди этой категории обычно получали групповые наделы, не превышавшие 18 га на группу. Если иметь в виду, что все они либо являлись земледельцами-издольщиками, либо были обязаны кроме работы на своем наделе заниматься либо ремесленной или какой-нибудь другой работой на дворец, то станет ясно, что существовать они могли лишь впроголодь. Но в отдельных случаях даже ишшакум мог нанимать работника, а иной раз владеть рабом. Воинской службе люди этих категорий не подлежали.

 Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда ( п. 39 )

 " Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг ".

 Большинство служащих высшей и даже средней категории так и делали. Глава индивидуальной семьи мог иметь в своем частном владении участок на общинной земле размером, по имеющимся данным от 1 до 60 - 80 га. Хотя в Законах Хаммурапи об этой земле и ее собственниках почти ничего не говорится, но из частноправовых документов видно, что она существовала и временами отчуждалась ( если на такие сделки не распространялся временный запрет или очередной мишарум, но столь радикальные указы о " справедливости ", видимо, издавались редко и, вероятно, действовали только тогда, когда можно было доказать, что земля была продана именно в связи с задолженностью ). Собственники такой земли должны были выставлять людей на общегосударственные повинности и платить налог.



Семья, семейные отношения.



 Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т. к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания, поэтому на них стоит остановиться подробнее.

 Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях ( обычно устный ), а иначе этот брак не имел законную силу ( п. 128 )

 " Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то эта женщина - не жена ".

 Неверность со стороны жены каралась смертью ( 129 ). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода ( 130 - 136 ). При определенны обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п. 134 говорится: " Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна ".

 То есть, здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленение, видимо, случалось достаточно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства.

 При возвращении же война из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п. 135, но это правило не распространялось на ее детей, рожденных от другого. В этом пункте прямо так и говорится: " дети следуют за их отцами ", что может свидетельствовать о том, что эта женщина могла войти в дом другого человека, уже имея собственных детей, и в случае возвращения своего мужа из плена эти дети, конечно же, уходили назад вместе с ней, но она не могла забрать с собой детей рожденных от человека, который ее содержал все это время.

 Но, если этот человек, так сказать, дезертировал, то его жена, после его возвращения назад не должна была возвращается к нему ( п. 136 ).

 " Если человек бросит свою общину и убежит и после этого его жена

войдет в дом другого, то если этот человек вернется и захочет взять свою жену, - так как он возненавидел свою общину и убежал, жена беглеца не должна возвращаться к своему мужу ". Дети, в этом случае тоже, вероятно, не возвращались.

 Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью ( п. 133 ).

 Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми ( п. 170 ). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь ( п. 128 ).

 " Если жена человека будет захвачена будет захвачена лежащей с другим мужчиною, то должно их связать и бросить в воду. Если хозяин жены сохранит жизнь своей жене, то и царь сохранит жизнь своего раба ".

 Однако законы в этом случае предусматривают, что если муж буде изменять ей с свободными, " ходить из дома в дом ", то жена могла забрать свое приданое и уйти в дом своего отца ( п. 142 ).

 В определенных обстоятельствах: болезнь жены ( п. 148 ), женитьба на

жрице, которой не позволялось иметь детей ( п. 145 ), плохое поведение жены ( п. 141 ) муж мог взять вторую жену. Целью этого брака являлось рождение детей, которые унаследуют семейное имущество и будут поддерживать культ предков. Весьма интересна в семейных отношениях статья 141: " Если жена человека, которая живет в доме человека вознамерится уйти и станет поступать расточительно, станет разорять свой дом, позорить своего мужа, то ее должно изобличить, и если ее муж решит покинуть ее, - он может покинуть ее; он может в ее путь не давать ей никакой разводной платы. Если ее муж решит не покидать ее, то муж ее может взять замуж другую женщину, а та женщина должна жить в доме своего мужа, как рабыня ".

 Слова " станет разорять свой дом " могут свидетельствовать о том, что замужние женщины в древнем Вавилоне могли наравне с мужчинами заниматься торговыми делами и распоряжаться средствами семьи по-своему усмотрению, естественно на благо семьи. В этом же случае она могла, так сказать копить свои собственные заначки по вполне понятным причинам.

 Так как в браке большую роль играло имущество, то Законы Хаммурапи подробно рассматривают вопрос о имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе ( 159 - 164 ), о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака ( 151 - 152 ), об имуществе жены о котором сказано в п. 150, который сам по своему содержанию очень оригинален:

 " Если человек подарит своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и выдаст ее документ с печатью, то после смерти ее мужа ее дети не могут требовать от нее ничего по суду; мать может отдать то, что будет после нее своему сыну, которого любит, брату она не должна отдавать ".

 Эта статья говорит, что женщина в Вавилоне могла иметь свое личное имущество, принадлежащее только ей и которым никто, кроме нее, не мог распоряжаться. Не случайно в статье упоминается, что муж должен выдать ей документ, который подтверждает право ее владения и наследственного права на это имущество тоже никто не имел. Хотя в законах есть упоминание о выкупе за невесту, однако все же вавилонский брак не был браком-куплей, так как размер приданого был больше чем размер выкупа.

 Вообще же наследству уделялась большая роль и лишение оного допускалось только в исключительных случаях, а именно если сын дважды совершил тяжкий грех против отца ( п. 167 - 168 ).

 Как уже упоминалось, целью брака было рождение детей и поэтому в случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей по согласованию с их кровными родителями или найденышей ( п. 185 ).



Судопроизводство

 

Судебный процесс в Вавилоне был устным и состязательным. Дела возбуждались лишь по жалобе заинтересованной стороны, а в ходе процесса каждая из сторон должна была доказывать свои утверждения. Протоколы не велись, хотя некоторые важные моменты могли фиксироваться и письменно. Решения и приговоры были устными. Основным доказательством на суде были свидетельские показания ( п. 9 - 11 ). Например п. 9:

 " Если человек, у кого пропало что-либо, схватит пропавшую вещь в руках другого человека, и тот, в чьих руках будет схвачена пропавшая вещь, скажет: " Мне, мол продал продавец, я купил, мол, при свидетелях ", а хозяин пропавшей вещи скажет: " Я, мол, представлю свидетелей, знающих мою пропавшую вещь ", то покупатель должен привести продавца, продавшего ему вещь и свидетелей, при ком он купил; также и хозяин пропавшей вещи должен привести свидетелей, знающих его пропавшую вещь. Судьи должны рассмотреть их дело, а свидетели, при которых была произведена покупка, и свидетели, знающие пропавшую вещь, должны рассказать перед богом то, что они знают, и тогда продавец - вор, его должно убить; хозяин пропавшей вещи должен получить свою пропавшую вещь обратно; покупатель должен взять отвешенное им серебро из дома продавца ".

 В этой статье, как нельзя лучше, представлена важность свидетельских показаний на суде, причем если свидетелей не оказывалось по близости, то, как написано в п. 13, суд отлагался на 6 месяцев, в течение которых человек должен был отыскать своих свидетелей, а иначе его ждала незавидная участь.

 Конечно свидетельские показания вещь хорошая, но в некоторых случаях, при отсутствии иных способов установления истины прибегали к " божьему суду ", который мог иметь две формы:

 1) Водная ордалия. Подозреваемого погружали в реку и если он тонул, то считалось, что Река, т. е. бог реки, покарала виновного, если же нет - то он   считался оправданным.

 2) Клятва во имя богов. Клятва богами по тем представлениям неминуемо навлекала на ложно поклявшегося кару богов. Поэтому принесение такой клятвы считалось достаточным основанием для оправдания, а отказ - доказательством справедливости обвинения. Ложное обвинение, как и лжесвидетельство каралось по принципу талиона, т. е. тем же самым наказанием, которое понес бы обвиняемый, будь его вина доказ




Заключение



 Итак, подводя итог всему вышесказанному, можно сказать, что главной основой благополучия Вавилона было ирригационное земледелие, которое в свою очередь основывалось на тягловой силе животных, следовательно само скотоводство тоже было одной из главных составляющих сельского хозяйства. Садоводство также играло немалую роль в экономике, так как его продукты, в основном финики, шли на продажу. Из торговых отношений можно выделить сильную зависимость Вавилона от торговли и от импорта им самим сырья. Хозяйство в Вавилоне было царским или храмовым, а торговые операции осуществлялись специальными торговыми агентами ТАМКАРАМИ, которые в свою очередь действовали с помощью своих помощников ШАМАЛЛУМОВ, они то непосредственно участвовали в небезопасных торговых предприятиях. Оплотом деспотической власти в Вавилоне была постоянная армия, войны которой получали за свою службу определенные наделы земли, причем сами эти наделы не являлись их собственностью, они являлись собственностью царя и не могли отчуждаться ни под каким предлогом. В социальных отношения наметился определенный прогресс, в частности рабы подлежали наказанию только по суду, и слабый мог выступать на суде против сильного, во всяком случае это видно из самих законов, другой вопрос - насколько слабому в реальной жизни удавалось отстоять свои права, впрочем это не вина кодекса, ибо коррупция существовала во все времена. Но несмотря на это мы все же видим, что женщина все-таки не имела, ну или почти не имела никаких прав, особенно, если она не принадлежала к числу свободных. И, наконец, что бросается в глаза - это сильный “ бюрократизм “, вавилонян, которые привыкли все сделки заключать при свидетелях, что, конечно же отнюдь не поощряло торговые отношения.

	
Литература

	

	История Древнего Востока: материалы по историографии. Учебное пособие / Сот. А. А. Вигасин, С. С. Соловьева, О. В. Томашевич; Под ред. В. И. Кузищина, А. А. Вигасина. – М.: Изд- во МГУ, 1991. – 200с.

	История Древнего Востока. Ч. 1. Месопотамия./ под ред. И. М. Дьяконова. – М.: 1983. – 534с.

	Заблоцка Юлия. История Ближнего Востока в древности. – М.: 1989. - 413с.

		История Древнего Востока / под ред. В. И. Кузищина. – М.: 1988.

1



1