Демографическая глобализация

КУРСОВАЯ РАБОТА

	По дисциплине: Глобализация: социологический анализ

	тема: Демографическая глобализация

	
План курсовой работы

	

	Введение

	Часть І. Демографическая глобализация

Процесс глобализации населения с момента начала и до конца XIX в.

	Процесс глобализации населения со второй половины XIX в. и до момента окончания второй мировой войны

Глобализация населения: с 1945 г. и до наших дней

Часть ІІ. Итоги глобализации населения к началу XXI века

Общедемографические аспекты

Антрополого-этнологический аспект

Геполитический, геоэкономический и геостратегический аспекты

Некоторые сценарии демографического будущего земного шара

Выводы

Список использованной литературы





	
Введение

	

Проблемы народонаселения, демографические характеристики ушедших эпох и их тенденции на будущее – это вопросы, которые не могут не волновать современных людей, не разучившихся размышлять над судьбой мира и региональных цивилизаций, из которых состоит мир. Тема демографии особо активно стала обсуждаться, когда люди стали замечать, что мир оказался «тесным» для совместного проживания разных народов, когда технократическая среда стала обеспечивать практически мгновенное (по сравнению с предыдущими эпохами) перемещение людей и техники из одной точки Земли в другую. В этот момент население Земли уже превышало миллиард (в начале XX века). Именно на это время – время небывалой интенсификации и индустриализации производств – приходится период прокатившейся по всему миру волны революций, двух мировых войн XX века, который закончился так называемой «холодной» войной между лагерями «социализма» и «демократии» западного типа.

Слово “глобализация” заимствованное из английского языка, и происходит от лат. globus – шар, земной шар, глобус. От этого слова происходит прилагательное «глобальный» англ. global – тот, который имеет отношение ко всему земному шару: мировой, планетарный. От слова global был образован глагол globalize – превращать какое-либо явление в глобальное, «глобализировать», – а также имя существительное globalization – превращение какого-либо явления в мировое, такое, которое касается всего земного шара. Сам термин употребляется в различных, иногда почти противоположных значениях. Сначала он использовался в общественных науках, а в 1961 слово globalization впервые зафиксировано в английском словаре. В 1983 году Теодор Левитт, профессор Гарвардской школы бизнеса издал статью «Глобализация рынков».

В современной социально-экономической литературе под глобализацией главным образом понимают лишь экономический феномен, отличающийся четырьмя признаками: 

1) обеспечение производства высокоразвитых государств иностранным сырьем;

2) закрепление транснациональных корпораций на иностранных рынках сбыта через разветвленную систему филиалов;

3) так называемая рационализация производства, когда оно перемещается в те страны, где издержки меньше, чем на национальной территории;

4) использование национальными фирмами и корпорациями своих зарубежных инвестиций для организации субподрядных предприятий и максимального увеличения прибылей на международных финансовых рынках.

Глобализация представляет собой феномен превращения Земного шара в единый системный организм, функционирующий по специфическим, только одному ему присущим законам, которые в силу действия синергетических эффектов принципиально не сводимы к законам функционирования входящих в его состав подсистем, элементов и любых их комбинаций.

Из такого определения следует, в частности, что невозможно существование на нашей планете сколько-нибудь крупных территориально-государственных образований, существенно изолированных от остального мира. Наличие же стран с маргинальными режимами представляет собой лишь исключение, подтверждающее общее правило, так как любой маргинальный режим все равно в той или иной степени пользуется продуктом (в самом широком смысле слова) развития остального мира. 

Можно дать определение глобализации, более прикладное по форме: Земной шар как единая система не содержит более в своем составе изолированных подсистем, то есть таких крупных стран либо территорий, либо значительных этнических или религиозных групп, которые не имели бы экономических, информационных, политических и иных связей с какой-либо другой территорией. 

Демографическая глобализация – это проявление общего, системного, глобализационного процесса в демографической сфере. 

Вопреки распространённому стереотипу, демографическая глобализация – это вовсе не новый процесс. То, что мы сейчас наблюдаем на уровне всего человечества, уже имело место в античном мире и в средневековье. Тогда точно также, совершенно свободно, перемещались огромные массы людей, и человеческий капитал спокойно перетекал из страны в страну. Поэты и философы древности за свою жизнь успевали послужить разным царям (например, греческий деятель Алкивиад несколько раз менял одну страну на другую, причём каждый раз успевал повоевать на стороне новой родины против родины старой). По средневековой Западной Европе также свободно перемещались ландскнехты и пресловутые трубадуры, пока их не выпроводили за океан. Целые исторические эпохи считалось нормой родиться в одной стране, получить образование в другой, жениться в третьей, переехать с семьёй в четвёртую, перебраться в пятую, на её стороне повоевать против четвёртой, затем уехать в шестую, послужить ей верой и правдой и, скопив денег на старость, уехать в седьмую доживать свой век и умирать. Поэтому состояние демографической глобализированности для человечества в каком-то смысле совершенно естественно. Было бы правильнее говорить, что история человечества суть истории приливов и отливов волн демографической глобализации, причём приливы были более продолжительными для истории развития Homo Sapiens, чем отливы. И, надо сказать, приливы были более продуктивными в культурно-цивилизационном отношении, чем времена разобщенности и раздробленности, то есть отливы. 

Можно сказать, что процесс демографической глобализации в мире был лишь прерван образованием наций, государств-территорий и государств-наций. Теперь инициированный колониальной эпохой процесс образования наций, а кое-где и этносов, также, по крайней мере частично, препятствует демографической глобализации. 

Таким образом, пока что демографическая глобализация не представляет собой что-то совершенно новое и уникальное. Финансовый капитал, технологии и товары лишь относительно недавно стали свободно перетекать по всей планете, в то время как люди, рабочая сила, человеческий капитал перемещались по Ойкумене практически всегда.

Безусловно, в рамках одной курсовой работы, невозможно «объять необъятное». Цель курсовой работы – проследить ход эволюции демографических процессов Земного шара. По результатам проведенного комплексного анализа оценить современные проблемы народонаселения; спрогнозировать основные тенденции дальнейшего демографического развития в мире.

Цель исследования достигается решением следующих задач:

1. Проведение общетеоретической систематизации основных демографических процессов, подлежащих исследованию.

2. Исследование демографической глобализации как проявление общего, системного, глобализационного процесса в демографической сфере.

3. Проведение исторического анализа развития демографических процессов с момента начала и до наших дней.

4. Исследование некоторых сценариев демографического будущего земного шара.

	Объект исследования – демографическая глобализация.

	Предметом исследования являются мировые процессы демографической глобализации.

	
Часть І Демографическая глобализация

	

Процесс глобализации населения с момента начала и до конца XIX в.



С феноменологической точки зрения, глобализация населения началась с экспансии Европейской расы за пределы того ареала, который она занимала предыдущие 3 тысячи лет.

С точки зрения Льва Гумилёва, завоевание европейцами Америки есть один из самых ярких примеров, подтверждающих теорию пассионарности и старения этноса. Ацтеки, также как майя и инки, были к концу XV в. старым, полностью утратившим свою пассионарность этносом, который не выдержал столкновения с молодым, высокопассионарным Западно-Европейским суперэтносом [18].

К началу XVII века Европейская раса полностью освоила обе Америки. Это имело следующие культурно-цивилизационные и этно-демографические последствия:

на территории Северной и Южной Америки, общей площадью примерно 42,5 миллиона квадратных километров, в результате глобализации населения, возникла ранее не существовавшая популяция людей: Латиноамериканский суперэтнос, Американская и Канадская нации, ряд мелких этно-демографических групп;

завоевание обеих Америк привело к расширению ареала Европейской расы;

освоение двух американских континентов Европейской расой означало распространение Западно-Христианской цивилизации.

Почти одновременно (с исторической точки зрения) с экспансией Европейской расы через Атлантику, начинается ее экспансия на Северо-Восток Евразийского континента, которая выражается во взятии Иоанном IV Грозным Казани и в продвижении отрядов Ермака в Сибирь. 

Теперь несколько слов о том, что происходило с населением за пределами территорий, которые уже были рассмотрены. Здесь, прежде всего, следует отметить рождение Арабского суперэтноса и Исламской цивилизации. В начале их существование институционально было оформлено в виде Арабского Халифата, а затем Османской Порты (Империи). Высокая пассионарность Арабского суперэтноса, а затем и турок-османов, были одной из главных причин начавшейся глобализации [2].

Высокая пассионарность зарождавшегося Арабского суперэтноса, о сопротивление которого сломались военные волны Крестовых походов и благодаря которой в арабской массе удалось растворить миграционные волны Крестовых походов, не позволила Европейской расе осуществить экспансию вглубь Евразии через Ближний Восток.

За этот же период времени Восточный мир перенёс сразу три цивилизационно-демографических катастрофы: это завоевания Чингизхана, Тимура и Великих Моголов. Их общим итогом стало образование широчайшего тюркотского пояса от Каспия до бассейна Тихого океана. Параллельно с этим от Атлантического поберажья Марокко до тихоокеанского побережья Индонезии раскинулся пояс народов, принявших Ислам [3].

Итог описания феноменологической картины рассматриваемого этапа глобализации. Итак:

ареал Европейской расы к середине XIX в. увеличился примерно с 7 миллионов квадратных километров до 75 млн. квадратных километров, то есть больше чем в 10 раз (площадь всей земной суши 149 млн. квадратных километров);

территория, на которой Европейская раса стала абсолютно доминирующей расово-этнической группой, составляла около 60 млн. квадратных километров;

к 1850 г. все население планеты составляло 1 млрд. 265 млн. человек, при этом больше трети, чуть меньше половины всего населения составляли представители Европейской расы;

за пределами глобализационных процессов остались лишь внутренние районы Китая, Внешняя Монголия, Корея и Япония [4].

Каждая популяция стремится к неограниченному росту и к неограниченному расширению своего ареала. По крайней мере, это верно для тех популяций, что находятся вблизи своего пассионарного максимума (так называемая акметическая фаза по Гумилёву). Накануне начала глобализационных процессов Западно-Европейский суперэтнос находился как раз вблизи такой фазы. Были в наличии ее важнейшие признаки. Расцвет науки и культуры (Ренессанс, время Рафаэля, Леонардо да Винчи, Микельанджело Буонаротти, Мартина Лютера, Жака Кальвина, Томаса Мора, Эразма Роттердамского, Фрэнсиса Бэкона и Вильяма Шекспира) и, в то же время, всплеск жесточайшей нетерпимости к любым формам инакомыслия (Варфоломеевская ночь, процесс Галилея и казнь Джордано Бруно, Цезарь Борджия и семейство Медичи), Реформация и Контрреформация. И главный признак – огромное число пассионариев, обладающих избыточной энергией биоактивных личностей. Среди них такие великие деятели, как Христофор Колумб, бесстрашные путешественники и авантюристы Марко Поло, Фердинанд Магеллан, Васко де Гамо и Америго Веспучи и военный гений Фердинанд Кортес. Это и титаны духа, которые за одно столетие сделали для христианской культуры больше, чем она сама сумела сделать за предшествующую тысячу лет. И, наконец, самое главное. Западная Европа была наводнена огромным слоем людей, которые, кто в силу законов майората, кто в силу стечения жизненных обстоятельств были в буквальном смысле слова не у дел, не знали куда себя пристроить и, в силу избытка воли, таланта и жизненной энергии, не могли найти себя в мирной спокойной полуголодной жизни [2].

Глобализация населения, которая началась с экспансии Европейской расы, принципиально не может быть объяснена одними лишь экономическими причинами. В Америку не было в начале XVI в. экспансии капитала – потому как его не было еще нигде в мире, он появится не раньше, чем через 200 лет. Поэтому напрашивается следующий вывод. Не глобализация в целом породила глобализацию населения, а, строго наоборот, глобализация населения вызвала, в конечном счете, тотальную глобализацию. Демографическая глобализация была первой и самой важной формой глобализации вообще. Избыток пассионарной энергии Европейской расы, который сдерживался обладавшей тоже высоким пассионарным потенциалом Арабским суперэтносом и Османской Портой, спровацировал трансатлантическую экспансию Европейской расы, а также ее экспансию на северо-восток Евразийского континента. Уже индуцированные этой экспансией события в Америке вынудили Европейскую расу, в поисках рабочей силы, к экспансии в Африку [11].

Таким образом, чисто экономические мотивы глобализации населения в тот период ее развития были вторичными, хотя они, конечно, существовали. Причиной глобализации населения, и глобализации вообще, стал демографический фактор, а именно – человеческий капитал [1].



Процесс глобализации населения со второй половины XIX в. и до момента окончания второй мировой войны



Закончив свою территориальную экспансию и максимизировав свой популяционный ареал, Европейская раса вступила в период демографического роста. За время, прошедшее с начала XVIII в., и до 1925 г. численность европейцев возросла со 150 до 800 миллионов человек (в 1900 г. все население Земного Шара составляло 1,636 миллионов человек и почти половина из них была европейцами). Что послужило причиной подобной “демографической бури”?

Первая причина. Начиная с конца XVII в., наблюдался (неравномерный и неоднородный) рост материального благосостояния большинства этносов Европейской расы.

Вторая причина. Начиная с этого же времени, стремительными темпами развивалась медицина, которая, наряду с ростом санитарно-гигиенической культуры населения, способствовала резкому снижению смертности вообще и, особенно, детской смертности.

Третья причина. Совокупные действия первой и второй причин сделало невозможным возникновение эпидемий и пандемий, которые в раннем средневековье уничтожали в городах до 90% населения.

Четвертая причина. Научно-технический прогресс изменил условия труда: уменьшилась физическая нагрузка, травматизм и сопутствующие им явления.

Пятая причина. Научно-технический прогресс изменил характер войн, которые теперь велись не столько пехотой, сколько артиллерией и кавалерией. Ввиду этого, потери живой силы в войнах (в удельном, а не в абсолютном выражении!) уменьшились.

Таким образом, можно сделать первый вывод: демографический рост Европейской расы оказался возможным только после глобализации населения. 

Формирование во второй половине XIX в. единого экономического планетарного пространства, рост экономики, который стал возможным вследствие глобализации, стимулировал научно-технический прогресс, который, в свою очередь, через медицину и общий рост социально-экономического благосостояния способствовал дальнейшему демографическому росту [19].

Период с начала XVIII в. и по 1925 год, благодаря глобализации населения, Европейская раса увеличивала свою численность:

во-первых, потому, что она располагала для этого достаточным территориальным потенциалом, который мог совершенно свободно принимать избыток населения, сформировавшийся в условиях ее традиционного ареала; 

во-вторых, Европейская раса смогла использовать оказавшийся в ее власти территориально-природный ресурс для своего экономического роста, который, в условиях низкой производительности труда, не мог обойтись без поставлявшего рабочую силу демографического роста; 

в-третьих, демографический рост Европейской расы создавал новых потребителей произведенного объема экономической продукции, что, в свою очередь, через научно-технический прогресс, рост уровня благосостояния, улучшение качества жизни и медицинского обслуживания опять-таки способствовало демографическому росту [4].

Таким образом, мы имеем дело не с простой каузальной цепью “причина-следствие”, а со сложнейшей самостимулирующейся системой, где демографический рост индуцировал рост экономики, а он, в свою очередь, провоцировал дальнейший экономический рост.

Без глобализации населения, когда все новые и новые массы людей совершенно различными путями вовлекались на рынки труда, на рынки потребительских товаров, было бы невозможно осваивать новые земли и спрятанный в них ресурс, когда, наконец, все новое население (автохтонное, в первую очередь) получало необходимые трудовые навыки и вовлекалось в ставшее планетарным общественное разделение труда – без всего этого не была бы возможна ни “демографическая буря”, ни само развитие капитализма, как принципиально открытой системы. Благодаря глобализации, Европейская раса, получив в свое распоряжение в качестве ресурсной базы до 80% территории планеты, сумела резко повысить свой демографический вес по сравнению с другими расово-этническими группами. К 1925 г. демографический вес Европейской расы составил чуть больше 1/3 от всего населения Земного Шара (примерно 850 миллионов человек в абсолютном выражении). Кроме того, в этот период Европейская раса и Западно-Христианская цивилизация достигла пика своего политического и экономического могущества, установив абсолютную монополию на решение политических и экономических вопросов на уровне всей планеты [10].

Начиная с 1890-х годов, Европейская раса, достигнув пика своего могущества, вступила, как представляется, в фазу перенапряжения и начала спада уровня пассионарности. В первую очередь это касается Западноевропейского суперэтноса [18].

Падение уровня пассионарности в той или иной группе связывают в разрушением идентификационной схемы, в соответствии с которой индивид отождествляет свои интересы с интересами своей группы, “поднимая личные интересы до уровня общественных”. Происходит нечто другое. В фазе, которая следует за стадией подъема пассионарности, начинают господствовать так называемые (по Льву Гумилёву) гармонические особи, то есть люди, которые отождествляя личные и общественные интересы, не желают поступаться первыми ради последних. Если пассионарии – это герои, идеалисты, романтики и фанатики, то гармонические особи – это уже авантюристы, искатели приключений, прагматики, но не циники, люди, способные на жертвенные и героический поступок, но не желающие только лишь жертвовать своими интересами и отдавать себя во имя общего дела. Гармонические особи напрягают свои силы до предела и жертвуют собой прежде всего во имя явных и конкретных целей: деньги, успех, слава [18].

Эпоха гармонических особей отличается прежде всего тем, что демографическая популяция, судя по всему, начинает во все большей степени выходить из-под власти эколого-биологических законов, кроме того, значительно вырастает уровень толерантности по отношению к представителям любых других групп [18].

Итак, на рубеже XIX и XX в. в коллективном самосознании Западного Человека начинает происходить кардинальный сдвиг в пользу толерантного отношения к другим расово-этническим, религиозным и культурно-цивилизационным группам. Одна из причин этого – фаза доминирования гармонических особей. Герои Лондона и Киплинга, Марка Твена и Райдера Хаггарта, Роберта Льюиса Стивенсона, Фенимора Купера и Майн Рида лояльны к туземцам, хотя, нельзя этого не признать, и считают их на ступеньку ниже себя. 

К 1900 г. численность этнических представителей Великобритании в Индии не превышала 150 тыс. человек. Такая немногочисленная группа (а среди них были и купцы, и врачи, и учителя, и миссионеры), не могла управлять такой огромной страной, как Индия с ее 565-тью княжествами, индусскими и мусульманскими управляемыми махараджами (набобами) и низамами соответственно. Для управления гигантской территорией нужен соответствующий административный аппарат. Он создается в конце XIX в. и носит название “Индиан Сивил Сервис”, уже к 1914 г. абсолютное его большинство состоит из коренных жителей [22].

Схожая модель действовала и в других колониях. Ряд территорий (Канада, Австралия, Новая Зеландия) из колоний быстро превратились в доминионы и стали государствами Европейской расы, быстро европеизировались такие страны, как Алжир, Кения, и ряд других. Поэтому система административного управления очень сильно варьировалась: от “чисто европейской” до “глубоко смешанной, с абсолютным преобладанием местного населения”. Но в то же время, общая тенденция непрерывного роста удельного веса представителей местного населения в административном аппарате неуклонно сохранялась вплоть до конца колониальной эпохи. Поэтому можно сделать вывод: метрополии не располагали демографической базой для комплектации административного аппарата своих колоний представителями исключительно населения собственно метрополии. Вследствие этого, исходя из логики функционирования административных систем, метрополии были заинтересованы как в абсолютном количественном росте населения своих колоний, так и в улучшении его качественных параметров: здоровья и образования, так как только здоровое и образованное население (не все, а, разумеется, его часть) могла быть использована как демографический ресурс для функционирования административного аппарата [6].

И, наконец, ещё одно очень важное обстоятельство. Собственно, геополитическое. Понимая неизбежность грядущих войн за передел мира и сфер влияния, элиты стран метрополий Европейской расы нуждались в населении колоний как в источнике живой силы для вооруженных сил, демографическом ресурсе для административного аппарата и демографическом ресурсе как источнике рабочей силы для мобилизационных экономик в случае неизбежной в грядущем войны. Очевидно, что подобный демографический ресурс мог быть предоставлен только лишь лояльным (насколько это возможно) населением. Управлять таким населением, опираясь лишь на репрессивные механизмы, – невозможно. Для реализации всего вышеизложенного, исходя из соображений геополитической прагматики, страны-метрополии Европейской расы были вынуждены проводить масштабные мероприятия санитарно-медицинского и культурно-просветительского характера с тем, чтобы, создав лояльные себе элиты в подконтрольных странах, уже через них использовать население этих стран, должным образом подготовленные, в своих геополитических играх [7].

Теперь – о второй причине. Она носит чисто экономический характер. Интенсивно развиваясь и остро нуждаясь в квалифицированной рабочей силе и рынках сбыта собственной продукции, сам мировой капитализм был заинтересован как в абсолютном росте численности населения колоний, так и в качественном изменении его параметров. Мировой капитализм не мог бы столь стремительно развиваться, не имея под собой колониального демографического ресурса. 1925 г. стал переломным для демографической истории Европейской расы. Именно с этого момента начался продолжающийся вплоть до настоящего момента времени ее откат от занятых до этого позиций. С другой стороны, синергетический эффект причин, которые рассматривались выше, вызвал интенсивный демографический рост среди представителей неевропейской расы. Поэтому можна сформулировать главный вывод: глобализация населения, которая резко усилила демографические позиции европейской расы вообще и Западноевропейского суперэтноса, в частности, породила процессы, которые привели в настоящее время к стремительному демографическому росту неевропейского населения. Демографический взрыв в странах третьего мира был подготовлен в течение второй половины XIX и первой половины XX в. Не имей место феномен глобализации населения, наша Планета не переживала бы после Второй Мировой войны демографический взрыв [7].



Глобализация населения: с 1945 г. и до наших дней



После второй мировой войны Западноевропейский суперэтнос вступил в состояние пассионарного упадка. Место гармонических особей заняли субпассионарии (по терминологии Льва Гумилёва), то есть циничные профессионалы, относящиеся к любым идеологическим установкам чисто инструментально, за исключением лишь одной: “личные интересы превыше всего”. Таким образом, профессионализм занял место героизма, прагматизм – идеализма и романтизма, рациональный расчет во всех сферах – фанатизма.

Повсеместно в мире отмечают изменения характера европейцев, совершившееся за последние 40–50 лет. Этот феномен получил даже своё собственное название: “угасание воли у европейского населения”, которое проявляется теперь во всех формах – как в готовности обвинять себя, так и выслушивать уничтожающую критику извне; в нежелании работать в целом ряде профессий, в намечающейся неспособности европейцев воевать; “всеобщая размягченность, упадок энергии и упругости, род душевной расхоложенности” [18].

Демография показывает объективную картину сдвига. Европейцы, численно вырвавшиеся вперёд, “возвращаются в строй” и теперь все шесть главных групп человечества – Китай, Индия, страны Европейской расы, Латинская Америка, Исламский мир, Черная Африка – возвращаются примерно к тому же взаимному соотношению, которое существовало до экспансии Запада. Снова относительно малочисленные, западные европейцы ощущают себя “средиземноморским клубом, затерявшимся среди джунглей”. 

Резко возрасла толерантость Европейской расы. Белый расизм (после ликвидации режима апартеида в ЮАР) не существует нигде на официальном уровне. Для этого понадобилось всего 37 лет. В 1957 г. в США была ликвидирована расовая сегрегация. А поскольку “нет другого способа выпрямить палку, которую перегнули в одну сторону, чем перегнуть ее в другую сторону, ”то сейчас мы наблюдаем в странах Европейской расы феномен “политической корректности”, который явно снисходителен, например, ко все усиливающемуся черному расизму.

Согласно точке зрения Гумилёва, толерантность есть, помимо всего прочего, побочный результат падения и резкого ослабления резистентной способности (способности к сопротивлению) и означает, что этнос, раса или иная таксономическая единица находится на пути к саморазрушению. Подобную точку зрения можно встретить и у других исследователей (например, у Арнольда Тойнби). Рост толерантности той или иной таксономической группы свидетельствует о том, что логика ее дальнейшего развития уже вышла (или почти вышла) за пределы действия эколого-биологических принципов, характерных для популяций, находящихся на более ранних ступенях своего развития [22].

На каком-то этапе своего развития, демографический таксон (этнос, суперэтнос, раса, религиозно-цивилизационная группа и т.д.) перестают подчиняться эколого-биологической логике. Демографический таксон из популяции биологической превращается в популяцию постбиологическую. Феноменология этого процесса заключается, прежде всего, в известной атомизации общества и в кризисе традиционных (патриархальных) семейных отношений. Индивиды при выборе стратегии жизненного поведения начинают прежде всего руководствоваться своими собственными представлениями о своем индивидуальном успехе, комфорте, счастье и благополучии, а не заботой о своем таксоне (особенно это касается демографического аспекта).

Для постбиологических популяций, а к ним сейчас, без сомнения, можно отнести всю Европейскую расу, и ряд других этносов, перестаёт действовать (в демографическом ключе) такой фундаментальный общесистемный закон, – система, испытывающая внешние воздействия, перестраивается таким образом, чтобы максимальным образом компенсировать результаты этого внешнего воздействия. В терминологии Тойнби это же можно сформулировать несколько иным образом: находящиеся в постбиологической фазе своего развития демографические таксоны перестают на демографические вызовы давать демографические ответы [18].

В биологической стадии своего развития демографический таксон, подчиняясь логике закона неограниченного роста, сохраняет средний уровень рождаемости максимально высоким. Как мы уже говорили, это является своеобразной страховкой на случай войн, эпидемий, стихийных бедствий и других неблагоприятных внешних факторов, которые могут существенно сократить его численность. Однако, подобные механизмы адекватно действовали лишь в среде обитания, достаточно близкой к естественной. Научно-техническая трансформация общества стала изменять среду обитания, при том, что таксон (Европейская раса) все еще находился в биологической фазе. [20]. Именно резкое снижение уровня смертности за счёт целой группы причин (санитарно-гигиеническая и медицинская революция, изменение характера войн и способов их ведения – эти и другие причины были нами обсуждены выше) и создало “демографическую бурю” для Европейской расы. Эти же причины – исключительно благодаря глобализации – породили демографический взрыв после Второй Мировой войны. Благодаря глобализации, демографические группы, находящиеся в стадии расширения, то есть в биологической фазе, получили доступ к медицине и аграрным технологиям (феномен “зеленой революции”).

На какой-то стадии своего развития общество как единая система (а не только как демографическая популяция!) уже перестает нуждаться в “слишком большом контингенте рабочей силы, довольствуясь достаточно малым ее количеством”. Иными словами, главное – это не количество человеческого капитала, а его качество, то есть именно то, что и является собственно человеческим капиталом. То есть уже общество, чтобы сохраниться и функционировать как система, в условиях научно-технической революции, выступает ограничителем демографического роста [14].

Другая причина – глубинный социальный сдвиг. Современное общество (западного типа) нуждается в раскрепощённом высокомобильном высокоинициативном работнике с усиленной карьерной мотивацией. Этот тип работника не совместим с моделью патриархальной семьи. Почему? Ответить на это достаточно сложно. Ряд возможных ответов лежит на поверхности. Это – поздний возраст вступления в брак, нестабильность семьи. Это – желание феминизированных женщин посвятить себя карьере. 

Эмпирические факты неумолимо свидетельствуют: достигнув определенного уровня социально-экономического и технико-технологического развития, таксоны переходят в постбиологическую фазу. Демографической точкой такого перехода служит резкий спад рождаемости, приближающийся к уровню простого воспроизводства населения. [19]. Социально-экономической точкой подобного развития является, по-видимому, момент перехода к модели “общества потребления” (“общества всеобщего благосостояния”). То есть именно к той модели – даже лучше сказать парадигме – развития, которая характерна для всех без исключения развитых стран, и предполагает соблюдение группы следующих условий :

– наличие рыночной экономики;

– наличие либеральной демократии либо авторитарного строя, уверенно эволюционирующего в сторону либеральной демократии и обладающего ее основными институциональными атрибутами;

– распад традиционной семьи;

– нуклеарная семья;

– приоритет индивидуальных ценностей над родовыми, клановыми, общинными, этническими, расовыми;

– ориентация не на “принцип почвы” и не на “принцип крови”, а на принцип “общих базисных ценностей”;

– формирование работника нового типа, ориентированного на умение самостоятельно, инициативно, выполнять сложную работу, требующую постоянной переквалификации и самообучения;

– переход от производства конвейерного типа к производству на основе небольших компактных коллективов;

– непрерывное увеличение доли психологической потребности в человеческой, личностной самореализации как важнейшей компоненты мотивации труда работника [1].

Таким образом, современное общество с его современным производством, как это установлено эмпирическим путем, приводит к нулевому или даже отрицательному демографическому росту (без учета фактора иммиграции). Поэтому всюду в развитых странах наблюдается нулевой демографический рост или рост, близкий к нулевому [21].






Часть ІІ. Итоги глобализации населения к началу XXI века



	Общедемографические аспекты



Главный демографический итог глобализации населения состоит прежде всего в резком увеличении численности человечества. За период глобализации населения, т.е. с 12 октября 1492 г. и по 2001 г., население Земного Шара увеличилось с 470 млн. чел. до более чем 6 млрд., т.е. почти в 13 раз. Для человечества в целом стал характерен с XIX в. экспоненциальный демографический рост, при котором собственно скорость роста населения пропорциональна численности самого населения [9].

Феномен демографического феномена современного общества западного типа сложным образом интерферирует с процессом глубокого демографического кризиса Европейской расы. Ареал Европейской расы пересекается, но не совпадает, с территорией, где господствует современное общество западного типа. Исходя из этого, вся территория Земного шара с демографической точки зрения последствий глобализации населения, может быть поделена на три гигантских зоны (мира, как их принято было называть во всей послевоенной литературе.) [1].

Первый мир. Это мир развитых государств. Это территория, которую занимают страны современной Западной цивилизации, так называемые развитые страны.

Второй мир. Это так называемые новые индустриальные страны. Кроме того, в состав второго мира включены такие государства, как бывшие республики СССР, Китай, Индия и ряд других, т.е. все те государства, которые по уровню своего развития ниже высокоразвитых государств, но выше слаборазвитых государств. 

Третий мир. Слаборазвитые государства.

Для первого мира характерен либо нулевой демографический рост, либо демографический рост близкий к нулевому. Это без учета иммиграции. 

Иммиграционные потоки, которые идут в эти страны, в свою очередь, уменьшают удельный демографический вес Европейской расы. В этих странах существуют весьма значительные группы иммигрантов с более (даже намного более) высоким уровнем рождаемости. Поэтому, в странах первого мира следует ожидать постепенное снижение доли коренного населения и ослабление позиций Европейской расы. В европейских государствах первого мира будет происходить дальнейший процесс арабизации (Франция), тюркизации (Германия, Голландия), индопакистанизация (Великобритания). Сохранится (для Западной Европы) тенденция к известной исламизации населения. Для США будет характерна тенденция к увеличению доли латиноамериканского, негритянского, китайского населения. По прогнозам, к 2010 г. до 65% населения Калифорнии – ведущего в технологическом отношении штата – будут составлять представители неевропейского населения. В неевропейском сегменте второго мира – интереснейшая социодемографическая ситуация, которая во многом повторяет “демографическую бурю” европейской расы. Население этих стран представляет собой популяции в биологической фазе своего развития. Поэтому здесь следует ожидать как сохранения высокого демографического роста, так и в течение, по крайней мере, ближайших двух-трех десятков лет традиционных демографических моделей развития [9]. Парадоксальным образом это будет сочетаться с высоким экономическим ростом, что может привести к радикальным изменениям в мировой расстановке сил. Третий мир будет сохранять высокие темпы демографического роста при крайне низком экономическим росте, следствием чего будет пауперизация, люмпенизация и маргинализация населения [16].



Антрополого-этнологический аспект



Глобализация населения, породив мощнейшие миграционные потоки, привела к созданию новых этно-расовых групп. Благодаря процессам глобализации, на территории двух американский континентов возникли Американская и Канадская нации, а также Латиноамериканский суперэтнос, который получился благодаря соединениям элементов Западноевропейского суперэтноса, элементов негроидной расы и представителей автохтонного индейского населения. Вследствие глобализации населения на иммиграционных волнах родились Австралийская и Новозеландская нации, родился Африканерский этнос. Глобализация населения – в виде колониальной эпохи – способствовала превращению субэтнических образований в этносы, а этносов – в нации [18]. Тут самый известный пример – Индия. Только благодаря британскому владычеству, субэтнические образования синтезировались в Хиндустанский этнос, а вокруг Хиндустанского этноса образовалась Индийская нация. То же самое можно сказать и о многих других этносах, нациях и государствах. Алжирцы и марокканцы, иракцы и пакистанцы – список можно продолжать еще очень долго, – стали этносами и/или нациями только в результате процессов демографической глобализации [6].

Глобализация, парадоксальным образом вначале резко усилила демографические позиции Европейской расы, а затем резко ослабила их. Итог глобализации населения для Европейской расы “нулевой” – расовое соотношение на планете (по отношению именно к Европейской расе) сейчас примерно такое же, какое оно было до начала процессов глобализации. Вместе с тем, Европейская раса продолжает занимать господствующие позиции в экономике и геополитике [2].

Главная демографическая проблема, порожденная глобализацией, состоит в крайне неравномерном демографическом развитии человечества. Высокоразвитые страны (в лице коренного населения) и Европейская раса находятся в постбиологической популяционной фазе. Остальные группы населения Земли все еще пребывают в биологической фазе. При этом для ряда стран – Китай, Индия, Индонезия, ряд новых индустриальные страны –характерно сочетание высокого демографического роста и высокого экономического роста. Это демпфирует распространение бедности и поляризации среди населения. Для слаборазвитых стран высокий демографический рост сочетается со все более усиливающейся экономической отсталостью, что может привести к локальному, а затем и глобальному кризису (в виде борьбы/войны за передел совокупного общепланетарного богатства и за доступ к мировым ресурсам) [12].



Геполитический, геоэкономический и геостратегический аспекты.



Главные итоги глобализации населения в этих аспектах состоят в том, что Европейская раса, Западноевропейский суперэтнос, сохраняют за собой позиции абсолютного господства в геополитической, геостратегической и геоэкономической сферах [13].

Глобализация населения позволила Европейской расе расширить ареал своего распространения более чем в 10 раз. К началу ХХ в. люди Европейской расы стали составлять примерно 40% населения Земного Шара. В этот момент Европейская раса достигла своего абсолютного демографического максимума. С этого же момента и начался ее непрерывный откат от захваченных было демографических позиций. При этом, в настоящее время, Европейская раса все еще контролирует до 70% совокупного мирового богатства, сохраняет за собой почти полный контроль в сферах передовых экономических технологий и перспективных научных разработок. [8].

С геополитической точки зрения, два важнейших региона – Северная Америка и Западная Европа – все еще контролируются Европейской расой. В то же время, происходит достаточно заметный процесс ослабления ее позиций в таких важнейших регионах, как Калифорния, Дальний Восток, Австралия [15].

Сейчас сложилась совершенно уникальнейшая геополитическая ситуация, аналогов которой практически никогда не было в мировой истории. Наиболее мощная в военно-технологическом отношении часть человечества – Западноевропейский суперэтнос – вследствие низкой пассионарности и ограниченного демографического ресурса – совершенно не готов к возможной войне с большими людскими потерями. В то же самое время, те группы человечества, кто готов к людским потерям (Исламский Мир, Индия, Китай, Черная Африка), совершенно не располагают (пока) адекватной технологической базой. Возможно, что в этом кроется одна из причин отсутствия в данный момент реальной угрозы военного столкновения по линии “богатый Север – бедный Юг”. Если в мире сложится конфигурация сил по формуле: Западноевропейский суперэтнос группа человечества, обладающая значительным демографическим ресурсом и готовая им жертвовать и другая группа человечества, обладающая значительным демографическим ресурсом, и готовая им жертвовать страна или группа стран, обладающая военно-технологическим потенциалом, адекватным уровню стран Западноевропейского суперэтноса, то угроза Третей Мировой войны резко возрастет [15].

В таком случае Третья Мировая война по линии “бедный Север – богатый Юг”, если она действительно будет иметь место, может произойти в точке, когда, с одной стороны, “взорвется демографический котел бедных стран”, а, с другой, военные технологии Западноевропейского суперэтноса позволят вести войну армиями, где будут преобладать лишь роботы и техника, управляемая дистанционно, без непосредственной опасности для личного состава. И, с другой стороны, тот же Западноевропейский суперэтнос должен будет располагать очень хорошо обученной, прекрасно вооруженной прослойкой военных профессионалов экстра-класса, готовых, в случае крайней необходимости пожертвовать своей жизнью и, что еще более важно, западное общество морально-психологически должно быть готово принять эти жертвы [21].

По мере развития экономики Китая и Индии доля приходящихся на Европейскую расу мировых богатств будет постепенно падать.

Если сейчас глобалистская элита в основном представлена, как, по крайней мере, представляется, людьми Европейской расы, то с течением времени ее расовый состав изменится, таким образом, следует ожидать дальнейшего ослабления позиции Европейской расы [13].






Некоторые сценарии демографического будущего земного шара



Согласно прогнозу, в 2025 г. список самых населённых стран Планеты должен будет выглядеть примерно следующим образом (в миллионах человек):

Китай – 1,561; Индия – 1,414; Европейский Союз – 380; США – 335; Индонезия – 287; Пакистан – 224; Бразилия – 218; Нигерия – 203; Бангладеш – 177; Мексика – 141; Россия – 138; Япония – 121; Филиппины – 111; Вьетнам – 110; Конго (Демократическая республика, бывший Заир) –106; Эфиопия – 99; Иран – 97; Египет – 96; Турция – 88; Германия – 80; Таиланд – 73; Мьянма – 68; Франция – 64; Великобритания – 63; Колумбия – 58; Италия – 55; Южная Корея – 53; Танзания – 51.

По данным прогнозных оценок, в 2050 г. список самых населённых стран Планеты изменится следующим образом (в миллионах человек): Индия – 1,529; Китай – 1,478; США – 349; Пакистан – 346;Индонезия – 312; Бразилия – 244; Нигерия – 244; Бангладеш – 213; Эфиопия – 170; Конго (Демократическая Республика) – 160; Мексика – 147; Филиппины – 131; Вьетнам – 127; Россия – 122; Иран – 115; Египет – 115; Япония – 105; Турция – 101 [15].

Прогнозные данные по численностям крупнейших мировых регионов: в 2050 г. население Африки будет составлять 1 миллиард 766 миллионов человек; Азии – 5 миллиардов 268 миллиона человек; Европы – 628 миллионов человек; Латинской Америки и Стран Карибского моря –809 миллионов человек; Канады и Соединённых Штатов – 392 миллиона человек; Океании – 46 миллионов человек.

Всё человечество в 2050 г. должно будет насчитывать 8 миллиардов 909 миллионов человек; причём в развитых странах будут жить 1 миллиард 155 миллионов, а в развивающихся – 7 миллиардов 754 миллиона человек.

Для сравнения: в 1950 г. на Земле жило 2 миллиарда 521 миллион человек, из них 813 миллионов – в развитых странах, и 1 миллиард 709 миллионов – в развивающихся [16].

В 1999 г. в развитых странах жили 1 миллиард 182 миллиона человек, а в развивающихся странах – 4 миллиарда 719 миллионов человек.

Удельные веса различных регионов в общей массе населения Земного шара:

1950 год.

Развитые страны – 32,2%, развивающиеся страны – 67,8%, Африка – 8,8%; Азия – 55,6%; Европа – 21,7%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна  6,6%; США и Канада – 6,8%; Океания – 0,5%.

2000 год.

Развитые страны – 20%, развивающиеся страны – 80%; Африка – 12,7%; Азия – 60,7%; Европа – 12,4%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна – 8,5%; США и Канада – 5,2%; Океания – 0,5%.

2050 год.

Развитые страны – 13,0%, развивающиеся страны – 87,0%, Африка – 19,8%; Азия – 59,2%; Европа – 7,0%; Латинская Америка и страны Карибского бассейна – 9,1%; США и Канада – 4,4%; Океания – 0,5% [14].






Выводы



Некоторые очевидные выводы, которые не подвергаются сомнению экспертов:

1. Доля населения, проживающего в развивающихся странах, будет неуклонно расти, а население развитых стран, в удельном выражении, будет сокращаться. Также оно немного сократится и в абсолютном выражении. Это будет главным демографическим вызовом социально-экономической стабильности в XXI в. Учитывая то, что факторы, способствующие межстрановой и внутристрановой поляризации, вряд ли ослабнут, это будет способствовать возможному росту конфронтации, вплоть до начала мировой войны.

2. Будет неуклонно сокращаться доля белого населения. Демографический прирост в Европе, США, Австралии, Новой Зеландии и Канаде станет осуществляться лишь за счёт иммиграции небелого населения и за счёт высокого уровня рождаемости также среди небелого населения. Мировой удельный вес Европы уже снизился практически в два раза и снизится ещё в 1,8 раза к 2050 г. Кроме того, как представляется, будет происходить деевропеизация ареала Европейской расы.

3. В мире продолжится абсолютный и относительный рост бедности.

4. Произойдёт дальнейшее увеличение влияния Китая и, шире, всего китайского этноса на мировую политику.

5. Увеличится роль Исламского Мира.

Некоторые выводы, которые отражают специфику демографической глобализации:

1. В ближайшие сто лет человечество сохранит своё этническое и культурно-цивилизационное многообразие. Поэтому, в XXI в. не следует опасаться того, что Уиткинсон назвал “кошмаром единообразного человечества”. Лев Гумилёв в своих работах неоднократно отмечал, что “этногенез суть форма антропогенеза и что популяция Homo Sapiens всегда будет представлять собой систему взаимодействующих этносов. ” По крайней мере, ближайшие 100 лет это именно так и будет, это можно утверждать почти что с абсолютной уверенностью.

2. Любая серьёзная мировая конфронтация, в которой по разной линии противостояния окажутся значительные группы государств, где пока ещё преобладает Европейская раса, будет концом не только для Европейской расы как демографической популяции, но и для западной цивилизации в целом.

3. Абсолютное большинство исследователей, занимающихся проблемами глобализации, по непонятным причинам не хотят замечать сам факт существования глобалистской элиты. Вместе с тем, существует достаточно высокая вероятность того, что глобалистская элита, консолидировавшись с глобалистской предэлитой и другими близкими группами населения, поведёт себя как полноценная демографическая популяция. Сейчас глобалистская элита всё ещё слишком тесно связана с Европейской расой. Это не позволяет ей стать некоей универсалистской силой. По мере возрастания расово-этнического многообразия состава глобалистской элиты, вполне возможно, что она, вместе с примыкающими к ней другими слоями населения Земного шара, осознает себя как самодостаточную замкнутую общность. В таком случае, может произойти то, чего наша Планета не видела со времён противостояния человечества кроманьонцев и человечества неандертальцев. 

Земной шар может оказаться ареной противоборства между двумя силами. Первая сила – это сплоченный, обладающий колоссальными финансовыми, техническими, научными и технологическими возможностями глобалистский слой. Следуя логике наших оценок, он может вобрать в себя до 500 млн. человек. Вторая сила – это раздираемое этническими, религиозными, трайбалистскими и культурно-цивилизационными противоречиями, бедное и озлобленное, насчитывающее около 8 млрд., «остальное человечество». Неумолимые законы эволюции могут превратить две противоборствующие силы в два разных человечества. Тогда между ними, в силу действия теоремы Хезера, вспыхнет бескомпромиссная, смертельная схватка за единственный имеющийся ресурс – планету Земля.

4. К вариантам возникновения кибернетической цивилизации принято относиться со стопроцентной долей юмора. Как представляется, это не совсем верно. Не исключено, что в области генетики, психосоциальной инженерии будет сделано некое революционное открытие, которое позволит установить контроль над демографическими процессами. Нельзя абсолютно исключить, что лет через 30 нынешние эксперименты по клонированию не приведут к тому, что демографическое воспроизводство станет технологическим процессом. Также не следует приуменьшать возможность кодирования и зомбирования огромных групп населения. В частности, например, с целью резкого сокращения уровня рождаемости. Сообщения о подобного рода исследованиях и о возможном их практическом применении не должны служить основанием для паники и истерии, но и отметать с порога их теоретически вполне возможные последствия также не стоит.

5. Дальнейшее сползание человечества в экологический коллапс может быть остановлено либо с помощью сокращения населения Земного Шара, либо путём такого же ультрарадикального сокращения уровня потребления. Оба пути представляются абсолютно невозможными. Сокращение населения больше чем на один порядок, возможно лишь, если произойдёт мировая катастрофа или война. Точно также невозможно и столь резкое сокращение уровня потребления. В силу того, что мир уже слишком глобализован, живущий менее чем на 1$ в день руандиец всё ещё живёт только потому, что американец вместо полезных для здоровья 2-х чашек кофе в день, выпивает их целых шесть, стимулируя тем самым его экспорт из этой самой Руанды. Кроме того, следует совершенно ясно понимать, что если сейчас вдруг направить в слаборазвитые страны финансовый поток, то это лишь вызовет новый колоссальный демографический рост, который похоронит под собой любые вливания, подобно тому, как нынешний демографический рост в слаборазвитых странах стал надёжной могилой для зарубежный инвестиций и благотворительной помощи.

Единственный выход из нынешней абсолютно тупиковой ситуации, это формирование нового экологического мышления как необходимой парадигмы элементарного выживания человечества в XXI в. Только на путях экологической парадигмы сохраняется хотя бы теоретическая возможность компромисса стран с разным уровнем социально-экономического развития и демографического потенциала.






Список использованной литературы.



Білорус О.Г., Мацейко Ю.М. Глобальна перспектива і сталий розвиток.

Галецкий В.Ф. Демографическая глобализация как системное явление // Народонаселение. – 2000. – N 3. – С.76 – 87. – Библиогр.: 13 назв. 

Галецкий В.Ф. Демографическая глобализация. «Дружба Народов» 2004, №11.

Галецкий В.Ф. Демографические проблемы глобализации: Автореф. дис. канд. экон. наук / Ин-т социально-экон. проблем народонаселения РАН. – М., 2001. – 22 с.

Гладкий Ю.Г. Глобалистика: сущность и географическая интерпретация // Изв. РГО. – 1993. – Т.125, вып.2. – С.43 – 53. – Библиогр.: 28 назв. 

Глобализация и поиски национальной идентичности в странах Востока: Учеб. пособие Ред. Ефимова Л.М., Алаев Л.Б. – М.: МГИМО, 1999. – 217 с.

Глобализация как процесс: Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых "Глобальный мир". – М.: Издат. дом "Новый век", 2001. – 60 с. 

Глобализация: Контуры XXI века: Реф. сб. / Ран. Инион. Центр. науч. –информ. исслед. глобальных и региональных проблем. Отд. Вост. Европы. – М., 2002. – Ч.1. – 264 с. – (Сер. Глобальные проблемы современности); Ч.3. – 196 с. 

Глобализация: ученые спорят // Деловые люди. – 2002. – N 138. – С.60 – 61. 

Глобализация: человеческое измерение. – М.: Моск. гос. ин-т междунар. отношений (ун-т); РОССПЭН, 2003. – 112 с. 

Глобализация: Человеческое измерение: Учеб. пособие / Отв. ред. А.В. Торкунов. – М.: РОССПЭН, 2002. – 112 с. 

Глобализм и изучение социальной политики // Социальная политика и социология. – 1999. – N 2. – С.128 – 139. 

Глобалистика как отрасль научного знания: Материалы постоянно действующего междисциплинарного семинара Клуба ученых "Глобальный мир". Вып.3. – М., 2001. – 50 с. 

Глобальное сообщество: Новая система координат (подходы к проблеме) / Под ред. А.И. Неклессы. – СПб.: Алетейя, 2000. – 320 с. Рец.: Савицкая Т.Е. Глобализация-2 (Заметки на полях монографии) // Полис. – 2001. – N 5(64). – С.154 – 162. 

Глобальные тенденции XXI века // Гос. служба за рубежом. Вызовы XXI века: Реф. бюл. N 3(34). – М.: Рос. акад. гос. службы при Президенте РФ, 2000. – С.5 – 12. 

Глобальные тенденции развития человечества до 2015 года / Пер. с англ. – Екатеринбург: У-фактория, 2002. – 120 с. Материалы Национального разведывательного Совета США. 

Голанский М.М. Взлет и падение глобальной экономики: (Что ждет отставшие страны). – М., 1999. – 131 с. – (Учен. зап. / РАН. Ин-т Африки; Вып.6). – Рез. англ.

Гумелев Л.Н. География этноса в исторический период 1990.

Дорошенко Л.С. Демографія. МАУП. 2005.

Матеріал з Вікіпедії – вільної енциклопедії.

Население и глобализация. Под общей редакцией Н.М. Римашевской М., Наука, 2002.

Щекин Г. Социальная теория и кадровая политика МАУП. 2000.





1