Начало политической карьеры Черчилля

2





Содержание



	Введение

	1. Формирование общественно-политических взглядов Уинстона Черчилля

	2. Переход У. Черчилля в либеральную партию

	3. Черчилль на посту заместителя министра колоний

	Заключение

	Список литературы




Введение



Фигура Уинстона Черчилля (1874 – 1965) – одна из центральных в британской истории 20 века. Не менее заметное место занимает она и в историографии – только с 1970 года о Черчилле было написано более 250 книг. 

Ярчайший представитель политического Олимпа XX века, Черчилль и сегодня остается фигурой, притягивающей к себе внимание не только специалистов-историков, но и широкие читательские массы во всем мире. 

Политический путь Черчилля – свидетельство лишь непотопляемости и политического долголетия, но никак не качества деятельности. Оценочная же сторона дела – в широкой амплитуде, от завидного успеха до полного краха. 

Наиболее интересным, с одной стороны, и наименее освещенным в литературе, с другой стороны, является тот этап общественно-политической деятельности У. Черчилля, в ходе которого происходило становление его как политика, что обуславливает актуальность и важность нашего исследования.

Тема курсовой работы сформулирована следующим образом: «Начало политической карьеры Уинстона Черчилля».

Историография проблемы

Переходя к историографии интересующей проблемы, следует отметить, что в отечественной историографии, не смотря на исключительную роль, которую сыграл У. Черчилль в мировой истории ХХ века, анализ политической деятельности У. Черчилля, оценка его как политика рассматривается в контексте многочисленных исследований, посвященных истории Англии ХХ века. Анализ начального этапа политической карьеры У. Черчилля рассматривается также в связи с анализом колониальной политики Великобритании в начале ХХ века.

Из исследований, посвященных анализу политического портрета У. Черчилля следует выделить монографию В. Г. Трухановского «Уинстон Черчилль» (1968). В целом, оценка деятельности У. Черчилля данным автором дана в русле установок марксистской историографии.

Следует отметить, что данный подход в отечественной историографии до сих пор не преодолен.

Иная оценка У. Черчилля как политика дается зарубежными историками. Так, во второй половине 1990-х гг. в России были изданы работы индийского историка И. Д. Ратну, посвященные анализу политического портрета Черчилля, в том числе и начального этапа его политической деятельности.

Начальный этап политической деятельности У. Черчилля получил широкое освещение в монографии Д. Хьюмся «Эйзенхауэр и Черчилль: Партнёрство, спасшее мир».

В 2003 году вышла в свет монография Б. Роуза «Черчилль. Бурная жизнь», посвященная жизни и общественно-политической деятельности У. Черчилля. Талантливый организатор, блестящий оратор, остроумный собеседник и язвительный полемист, игрок, гурман, циник и джентльмен – таким предстает перед нами на страницах этой книги великий жизнелюб сэр Уинстон Черчилль.

Отметим, что для зарубежной историографии характерно отсутствие ярко выраженных идеологических установок в оценке политического пути У. Черчилля.

Целью работы является исследование начального этапа политической деятельности У. Черчилля.

Задачи работы:

		Анализ условий формирования политических взглядов У. Черчилля.

		Рассмотрение проблемы перехода У. Черчилля в либеральную партию

		Исследование деятельности У. Черчилля на посту заместителя министра колоний


1. Формирование общественно-политических взглядов Уинстона Черчилля



Уинстон Леонард Спенсер Черчилль происходил из знаменитой семьи герцогов Мальборо. Первый герцог Мальборо не оставил прямого наследника по мужской линии, и его титул ивладения специальным актом парламента были переданы его дочери, а потом её племяннику. В результате этого фамильным именем герцогов Мальборо стало имя Спенсер Черчилль.

Отец Уинстона – Рэндалф – был третьим по счету седьмого герцога Мальборо. Согласно английским законам, титул и владения наследует старший сын. Младшим приходится самим пробивать себе дорогу в жизнь.

Уинстон Черчилль родился семимесячным во время бала во дворце Бленхейм 30 ноября 1874 г. В преждевременном появлении младенца на свет упрекали его мать, которая, несмотря на своё положение, не захотела пропускать бал. Рождение рыжего, необычайно крикливого, но крепкого мальчика вызвало недовольство у обитателей родового поместья. Они не любили его мать, которая превосходила их и внешностью, и умом. Она не имела титула, но зато была достаточно богата, чтобы держаться самостоятельно, – этого ей и не хотели прощать. Её сын мог унаследовать титул герцога.

Старшая герцогиня, бабушка Черчилля, открыто сказала жене девятого герцога Мальборо, что её главная задача – родить сына, потому что она не перенесёт, если «этот недоносок Уинстон» унаследует титул герцога. Жена девятого Мальборо справилась с задачей, и титул герцога не достался Уинстону Черчиллю.

Родители почти не занимались воспитанием сына. За ним присматривала няня по фамилии Эверест. Всю жизнь Черчилль помнил о ней, во всех кабинетах, которые он занимал, портрет няни находился на самом видном месте.

В детстве маленького Черчилля называли Винни – это ласковая форма имени Уинстон сохранилась за ним до старости. Несмотря на то, что он был семимесячным, Винни рос здоровым ребёнком. Научившись говорить, он болтал без умолку, хотя с юных лет сильно заикался и шепелявил.

Черчилль очень плохо учился. Учителя, гувернантки и отец считали его бездарным и безнадёжно тупым. Но он был упрям, самоуверен, надменен и обладал очень хорошей памятью. Когда ему исполнилось семь лет, его определили в дорогую подготовительную школу для детей из аристократических семей. Винни впервые пришлось столкнуться с дисциплиной и перенести наказание розгами.

После подготовительной школы Черчилль должен был учиться в знаменитой закрытой школе Итон. Но родители, боясь, что он не справится с учёбой в Итоне, отдали его в другую школу – Хэрроу. Во время учёбы Черчилль неизменно числился последним учеником в классе не только по успеваемости, но и по дисциплине. Он учил те предметы, которые ему нравились, и почти не обращал внимания на остальные. Он даже выбирал учителей, с которыми заниматься. Но он всегда оставался надменным и самоуверенным.

Подсознательно политика привлекала Черчилля с юности: по сложившейся в Англии традиции, дебаты в палате общин проходили открыто для публики, и юный Уинстон посещал парламентскую галерку с гораздо большей охотой, чем колледж.

Отец Черчилля хотел, чтобы он стал юристом. Но его успехи в учёбе заставили отказаться от этих планов. Когда отец спросил Уинстона, кем он хочет быть, тот ответил, что станет военным.

Черчилль с детства любил разыгрывать со своим младшим братом военные сражения. У него было полторы тысячи оловянных солдатиков, с которыми он проводил большую часть своего времени.

Черчилль хотел подготовиться к поступлению в пехотное училище. Но во время игры он неудачно спрыгнул с моста на росшие рядом ели, рассчитывая, что ветки позволят ему соскользнуть на землю, но они не смягчили приземление. Черчилль ударился головой, получил сотрясение мозга и три месяца не поднимался с постели.

Позднее всё-таки поступил в военное училище, но не в пехоту, а в кавалерию. Кавалерист должен был сам содержать лошадь, поэтому желающих было меньше и ему удалось пройти конкурс.

Отец Черчилля был огорчен тем, что сын не смог поступить в пехоту. В военной среде кавалеристов традиционно считали тупоголовыми. После вступления в кавалерию отец написал Уинстону письмо, в котором, не сдержавшись, высказал своё мнение о том, что никакого толка из сына не выйдет. Уинстона это не задело. В годы учёбы он увлечённо занимался верховой ездой. Он верил, что станет великим полководцем, и его тревожило только отсутствие больших войн, на которых он мог бы проявить себя.

После смерти отца Уинстона Черчилля семейству пришлось уплатить многочисленные долги, и оно осталось фактически без доходов. Мать Черчилля получила свою долю из денег, оставленных ей отцом в Америке. Этого было достаточно, чтобы поддерживать уровень жизни, принятый в её кругу, но не более. Все свои силы мать Черчилля направила на то, чтобы помочь сыну сделать карьеру. Она выделяла сыну на расходы пятьсот фунтов стерлингов в год. Это были очень большие деньги, но в сравнении с тем, что требовалась молодому гусару в привилегированном кавалерийском полку, этого было недостаточно.

Начав службу лейтенантом, Черчилль не сидел сложа руки. Он торопился, как когда-то его отец. В молодости он решил, что его жизнь будет такой же короткой, как и у его отца и поэтому ему нужно торопиться, чтобы он успел сделать всё то, что не успел сделать отец.

Черчилля по-прежнему больше всего огорчало отсутствие войны. По условиям службы, в мирное время он имел пятимесячный отпуск. Узнав о начале испано-американской войны за остров Кубу, Черчилль взял отпуск и отправился за океан. Он договорился с английской газетой «Дейл грэфик» о том, что напишет серию статей для газеты о событиях на Кубе. За каждую статью он должен был получить по пять фунтов стерлингов.

В результате своей первой военной кампании Уинстон Черчилль получил испанскую медаль за участие в боевых действиях, научился курить сигары, перенял у испанцев привычку спать после обеда и заработал двадцать пять фунтов стерлингов – пять его статей появились в газете.

После этих событий гусарский полк, в котором служил Черчилль, перевели в Индию. В Индии Черчилль упросил взять его в экспедицию, направлявшуюся на подавление восстания одного из племён на северо-восточной границе у Малакандского перевала. Его корреспонденции об этих событиях сначала были опубликованы в лондонской газете «Дейли телеграф», а потом мать Черчилля нашла издателя и они вышли отдельной книгой «Повесть о малакандской полевой армии. Эпизод пограничной войны». Книгу раскупили, и вскоре появилось её второе издание.

Успех окрылил молодого автора, и он написал художественный роман о борьбе народа против диктаторского режима. Издатели неплохо заплатили за роман – семьсот фунтов стерлингов. Но критические отзывы отбили у Черчилля охоту к писанию романов. Он отправился на войну в Судан.

Командующий английской армией, понимая, что Черчилль опишет всё, что увидит на этой войне в очередной книге, запретил зачислять его в действующую армию. Мать Черчилля, используя свои связи, добилась, что его прикомандировали к одному из полков.

Только за одни публикации в течение месяца о войне в Судане в газете «Морнинг пост» Черчилль получил триста фунтов стерлингов. После войны в Судане Черчилль решил уйти из армии и заняться только литературным трудом. Он написал двухтомное сочинение «Речная война» о событиях в Судане. Черчилль раскритиковал действия главнокомандующего английской армией, описал жестокости войны. Это навлекло на него гнев войны, но зато принесло успех у читателей.

Как только вспыхнула англо-бурская война, Черчилль поспешил в Южную Африку. Но уже не как военный, а в качестве корреспондента газеты «Морнинг пост». Во время военных действий он попал в плен к бурам. Как штатского человека, принявшего участие в сражении, его должны были расстрелять. Черчилля спасло то, что его узнали и решили оставить как ценного пленника сына лорда. Черчиллю удалось бежать из плена.

В Лондоне Черчилля ждал настоящий триумф. «Морнинг пост» печатала его корреспонденции. Другие газеты сообщали о его подвигах. Черчилль написал целых два тома о своих приключениях. О нём слагали песни и стихи. Он выставил кандидатуру на выборах в парламент от Манчестера, разъезжал с чтением лекций о бурской войне. С этими лекциями Черчилль отправился в Америку. Его представляли публике как «героя пяти воин, автора шести книг и будущего премьер-министра».


2. Переход У. Черчилля в либеральную партию



На волне популярности в 1900 году Черчилль был избран в парламент от консервативной партии. Депутаты парламента еще хорошо помнили Рандольфа Черчилля и поэтому с интересом ожидали первого появления в палате его сына. Уинстон сел на то место, которое занимал в палате его отец после ухода в отставку, — крайнее место над проходом, прямо позади передней скамьи. Один из депутатов парламента рассказывал, что «не прошло и пяти минут с момента появления в палате общин Уинстона Черчилля, как мы увидели, что он сидит развалившись, надвинув на лоб цилиндр, скрестив вытянутые ноги, глубоко засунув руки в карманы, и оглядывается вокруг так, будто бы он был не самым молодым, а старейшим депутатом».

В парламенте существует традиция, согласно которой новые депутаты выступают с речью не сразу, а по прошествии по меньшей мере месячного срока с момента появления в палате общин. Черчилля эта традиция не устраивала, он не хотел тратить время на ожидание и уже через четыре дня произнес свою первую речь.

Выступление было в общем удачным. Члены парламента встретили его тепло. Ему аплодировали обе стороны палаты общин — и консерваторы, и либералы. Однако лидеры консерваторов хмурились. Речь молодого депутата шла вразрез с официальной линией партии. Консерваторы выступали за доведение войны против буров до конца и за суровое обращение с ними. Черчилль же, сделавший темой своего первого выступления англо-бурскую войну, — это было разумно, ибо немногие лучше него разбирались в том, что в то время происходило в Южной Африке, — высказался за сравнительно мягкое обращение с побежденными. Его речь была проникнута симпатией к бурам. «Ни один народ, — говорил он, — не получал так много выражений сочувствия на словах и так мало практической поддержки на деле, как буры».

Выступление Уинстона в первой же речи против политики собственной партии объяснялось не просто смелостью молодого депутата. Это была дерзость, в данном случае явно рассчитанная дерзость. Уинстон тем самым как бы заявил, что пойдет по стопам своего отца. А тактика Рандольфа, как известно, состояла в том, чтобы нападками на лидеров собственной же партии заставить их откупиться от него, дав ему крупный пост в руководстве партией и правительстве.

Уинстон не только усвоил тактику своего отца в парламенте, но в значительной степени заимствовал и его лозунги. Он атаковал лидеров собственной партии с «левых» позиций. Разумеется, никаким «левым» он не был. В свое время Стивене справедливо предположил, что, имея реакционные убеждения, Уинстон будет добиваться своих целей «демократическими методами», т. е. демагогически выступать якобы в интересах широких народных масс. Первое выступление Черчилля в палате общин по вопросу об англо-бурской войне было построено по этому принципу.

С этих же позиций Уинстон атаковал вскоре проект реорганизации английской армии, предложенный правительством. Военный министр Бродрик, исходя из опыта англо-бурской войны, внес в парламент от имени правительства законопроект, предусматривающий создание шести армейских корпусов, из которых три должны были находиться в состоянии полной готовности, с тем чтобы их можно было в любой момент отправить за пределы Англии. «Мы стали военной нацией, — заявил министр, — и мы должны попытаться в дальнейшем остаться таковой».

Это не было наивным предложением. В его пользу говорила активизация национально-освободительной борьбы в Британской империи, а также нарастание противоречий между Англией и Германией. Дело шло к большой войне. В области внешней политики консервативное правительство, предприняв неудачную попытку договориться с Германией и убедившись в ее нарастающей враждебности и нежелании идти на соглашение, развернуло активную деятельность по созданию союзов, направленных против Германии. В этих условиях вполне логичной была идея расширения и реорганизации английской армии в соответствии с меняющейся международной обстановкой. Черчилль повел атаку против законопроекта Бродрика. Он вспоминал впоследствии, что на подготовку речи по этому вопросу потратил шесть недель и выучил ее наизусть настолько хорошо, что мог произнести, начиная с любого места и в любом порядке.

Для споров с Бродриком в том плане, в каком Черчилль задумал свою атаку, нужны были цифры. Он всегда с отвращением относился к цифрам и ко всему, что с ними связано (не считая, разумеется, личных доходов). Поэтому самостоятельно справиться с вычислениями, касающимися расходов на армию, Черчилль не мог. Он привлек для этой цели сэра Френсиса Мовата, который и снабжал его в то время, а также в дальнейшем соответствующими цифровыми данными, фактическим материалом и аргументами. 

Так в первые месяцы пребывания Черчилля в парламенте проявилась характерная черта его политической и государственной деятельности. На протяжении всей жизни он широко пользовался помощью сведущих людей для подготовки публичных выступлений и при работе над книгами. Именно в этом содержится ответ на недоуменные вопросы о том, как мог Черчилль написать за свою жизнь так много книг, статей и речей по самому широкому кругу проблем.

Молодой парламентарий выступил категорически против увеличения расходов на армию, предусмотренных планом Бродрика. Он дал понять, что экономия на расхода) на армию должна быть обращена на улучшение положения трудящихся. Отметив, что Бродрик требует увеличения этих расходов в два раза, Черчилль восклицал: «Неужели в стране исчезла нищета?» Он напомнил о том, что его отец в свое время также выступал против увеличения расходов на армию.

В своей кампании против реформы армии Черчилль преследовал ряд целей. Ему нужно было показать правительству, что он является серьезной фигурой и с ним надо считаться. Он стремился завоевать авторитет в массах, выступая в качестве поборника народных интересов, с целью увеличить свой вес в глазах лидеров партии. Наконец, его атака против Бродрика была своеобразной местью консерваторам за то, что они в свое время бесцеремонно выбросили за борт политического корабля его отца.

Проект реформы армии в течение двух лет обсуждался в парламенте и за его пределами. Черчилль развил бурную активность. Свои речи по этому вопросу он издал в виде небольшой книжицы. Правительственное предложение было провалено. Разумеется, дело заключалось не в одном Черчилле. Сыграло свою роль и то, что буржуазное общественное мнение страны не понимало еще, что мощная армия может понадобиться Англии буквально через 10 – 12 лет. Очень сильна была вера в то, что она в состоянии с успехом защищать свои интересы силами одного военно-морского флота. Черчилль шумно пропагандировал эту идею. Будущее показало, что он был глубоко неправ, хотя его и считают знатоком всего, что связано с военно-морским флотом. И в первой и во второй мировых войнах одного флота оказалось совершенно недостаточно для достижения военных целей Англии. Английскому правительству пришлось уже в ходе военных действий развертывать массовые армии.

Выступления Уинстона против реформы армии лишний раз показали, что он принял политическую тактику и стратегию отца. Условия не позволяли ему создать по примеру отца собственную партию внутри консервативной партии. Но все же Уинстону удалось собрать вокруг себя группу единомышленников, состоящую из подобных ему молодых честолюбцев. Одним из видных членов этой группы был лорд Хью Сесиль, младший сын премьер-министра. От его имени пошло название этой группы — «Хьюлиганс». Вскоре название трансформировалось, и сам Черчилль в автобиографии называет членов группы просто «хулиганы». К завоеванию подобной репутации участники группы упорно стремились.

Группа Черчилля часто организовывала встречи с видными деятелями различных партий, на которых обсуждались политические вопросы. В апреле 1902 г. «хулиганы» пригласили на обед Джозефа Чемберлена. «Великий Джо» приглашение принял, хотя и заметил хозяевам, что он «обедает в очень плохой компании».

15 мая 1903 г. Чемберлен выступил в своем избирательном округе в Бирмингаме с речью, получившей огромный резонанс в английской политической жизни. В это время Англия придерживалась свободы торговли, т. е. принципа, предусматривавшего невмешательство государства в экономическую жизнь страны, в свободную игру экономических сил. Этот принцип разделяли и консерваторы, и либералы. 

Лидер консерваторов Джозеф Чемберлен выступал за тарифы, премьер-министр Бальфур придерживался принципа свободы торговли. И тот и другой имели своих горячих сторонников.

Черчилль правильно оценил обстановку. Идея протекционизма имела много противников. 

Уже через неделю после речи Чемберлена в Бирмингаме Черчилль выступил против него. Аргументы Уинстона были аргументами, которые выдвигала в защиту фритреда либеральная партия. Черчилль делал вид, будто не знает, что в это время Чарлз Бут и Сибом Раунтри провели обследование жизни английских трудящихся в ряде районов и неопровержимо доказали, что одна треть населения Англии находится на грани голода. Весьма вероятно, что он действительно не имел представления об этом в силу своего безразличия и даже антипатии к социальным проблемам. Это не мешало Черчиллю с непередаваемым апломбом утверждать, что условия существования английского народа великолепны. Здесь же, не смущаясь противоречием, он выступал за проведение социальных реформ. «Политика консервативной партии, — говорил он, — должна быть политикой империализма. Но не одностороннего империализма... Лорд Дизраэли... не пренебрегал великими вопросами социальных реформ. В его уме первое и главное место занимала судьба и процветание английского народа... Следуя этому примеру, мы наилучшим образом будем служить интересам партии и государства». Черчилль связал вопрос о тарифах с проблемой «демократического торизма», чтобы еще больше осложнить положение правительства.

А оно и без того было крайне трудным. Чемберлен, угрожая отставкой, требовал, чтобы Бальфур официально встал на позиции протекционизма. Сторонники свободы торговли в правительстве нажимали на Бальфура с другой стороны. 9 сентября 1903 г. и Чемберлен, и министры-фритредеры подали в отставку. Бальфур приступил к формированию нового кабинета. Для Уинстона наступил решительный момент.

И до Черчилля многие пытались делать карьеру путем систематической критики руководства собственной партии. Этот метод с разным успехом применяли и поныне применяют консерваторы, либералы и лейбористы. В подобных случаях премьер-министр и лидер партии, если он имеет дело с действительно крупной политической фигурой, способной причинить серьезный вред правительству и партии своими нападками на них, оставаясь в рядах партии или совершив перебежку в лагерь политических противников, обычно применяет надежный метод успокоить такого бунтаря. 

Таким путем определенного успеха добился в свое время Рэндольф Черчилль, сейчас этой тактике следовал его сын.

Если бы Бальфур при формировании нового правительства предложил Уинстону министерский пост, тот, вероятно, ухватился бы за это предложение так, как в свое время его отец за аналогичное предложение Солсбери. Однако Бальфур не хотел предоставить этот шанс Уинстону и, формируя правительство, прошел мимо него. Это объяснялось, конечно, не случайным недосмотром. Пренебрежение к Черчиллю было подчеркнуто предоставлением поста в правительстве Бонар Лоу — такому же молодому, но значительно менее яркому и энергичному начинающему консервативному политику.

После того как Бальфур не включил Черчилля в правительство и тем самым подчеркнул свое нежелание идти ему на уступки, Уинстон принимает решение совершить перебежку из консервативной партии в либеральную.

Джозеф Чемберлен считал, что Бальфур вполне мог утихомирить Черчилля традиционным способом. «Уинстон — умнейший из всех молодых людей, — говорил он. — И Артур допустил ошибку, позволив ему уйти». Это замечание убедительно свидетельствует о том, что Джозеф Чемберлен ни на минуту не сомневался в том, что уход Черчилля к либералам объяснялся не какими-либо принципиальными соображениями, а карьеризмом. Было бы несправедливо не отметить, что английская политическая жизнь знает довольно частые случаи подобных перебежек. В тех случаях, когда переход из одной партии в другую объясняется изменением во взглядах того или иного деятеля, его вряд ли можно осуждать. Однако в данном случае, как бы Черчилль ни старался доказать обратное и как бы ему ни помогали в этом его биографы, ничего подобного не произошло. Он был консерватором-империалистом и таковым остался, перейдя к либералам.

Есть основания предполагать, что с первых дней пребывания в парламенте Черчилль понял, что подобная перебежка не исключается. Обстановка в руководящих кругах консервативной партии в то время была такова, что вряд ли можно было рассчитывать на быструю карьеру, оставаясь в ее рядах. А Черчилль отличался крайней нетерпеливостью. Осенью 1901 г., отдыхая в одном из поместий в Шотландии, он встретился с Сесилем Родсом, известным колониальным деятелем. Уинстон совершенно откровенно обсуждал с ним свое положение в консервативной партии. Как сообщает в своих воспоминаниях графиня Уорвик, «Черчилль хотел власти, а консервативная дорога к власти для молодого человека была блокирована Сесилями и другими молодыми консервативными деятелями. В то же время либеральный путь был открыт. Сесиль Роде высказался в пользу перехода Черчилля к либералам». Это единственно правильное объяснение перемены Черчиллем его политического фронта и обращения из консервативной веры в либеральную.

Переход Черчилля от консерваторов имел несколько стадий. В декабре 1903 г. он, как обычно, выступил с нападками на политику консерваторов и однажды закончил свою речь фразой: «Слава богу, у нас есть либеральная партия!» В марте 1904 г. он начал именовать себя «независимым консерватором». Его речи становились все более и более «левыми» и демагогическими. Однажды, когда Черчилль поднялся с места, чтобы выступить по вопросу о тарифах, большая часть сторонников правительства во главе с самим премьер-министром немедленно покинула палату. Зато его речь была тепло принята либералами, и особенно Дэвидом Ллойд Джорджем. В апреле 1904 г. Черчилль официально порвал отношения с консервативной партией. После этого полдюжины избирательных округов предложили ему выступить у них кандидатом в депутаты на следующих выборах в парламент в качестве независимого сторонника свободной торговли. Но эти предложения не привлекали Черчилля.

«Это был путь для человека с принципами и твердыми убеждениями, — замечает один из биографов Черчилля. — Но это не был путь для выдвижения с целью получения постов и власти. Черчиллю было ясно, что он нуждается в механизме большой партии, если он хочет продвинуться куда-нибудь, и продвинуться быстро... Он должен был пройти весь путь до конца и вступить в либеральную партию».

Порвав с консерваторами, Черчилль приступил к изложению своей новой политической программы. В его выступлениях прослеживаются две линии. Прежде всего, он всячески поносил консервативную партию и доказывал, что она враждебна интересам народа. Черчилль, конечно, прекрасно знал, что такое консервативная партия, и в пылу полемики сказал много правильного. В речи от 16 мая 1904 г., произнесенной в Манчестере, он назвал консервативную партию «мощной федерацией», действующей в интересах крупного капитала. Пребывание этой партии у власти означает тиранию партийной машины, «коррупцию внутри страны и агрессию вовне с целью прикрытия этой коррупции». Консервативная политика — это «дорогое продовольствие для миллионов и дешевая рабочая сила для миллионеров». Оценив таким образом деятельность консерваторов, Черчилль извлек из-под кафедры, с которой выступал, небольшой кусок хлеба (примерно в три четверти фунта) и, размахивая им, заявил: «Такой кусок вы будете получать, когда будет осуществлена торговая политика консерваторов». После этого он вытащил значительно больший кусок (фунта в два) и заявил: «Такой кусок вы будете получать, если будет сохранена свобода торговли».

Одновременно Черчилль выступал с неопределенными утверждениями о необходимости крупных социальных реформ и улучшения жизни народа. «Мы должны совершенно ясно заявить относительно больших и неотложных социальных вопросов, — говорил он, — что там, где личные привилегии вступают в противоречие с общественными интересами, эти интересы должны преобладать... Мы должны двигаться вперед к лучшему, более справедливо организованному обществу... которое будет представлять собой новую, сияющую, благородную эпоху».

Вскоре после этого выступления он переместился в палате общин со скамей консерваторов на скамьи либералов, где сел рядом с Ллойд Джорджем. В дальнейшем они стали большими друзьями. Во всяком случае так уверяет сам Черчилль. В 1904 г. в своих выступлениях он называл Ллойд Джорджа «лучшим боевым генералом либеральной армии». У либералов в те годы была группа выдающихся политических деятелей, таких как Асквит, Морли, Грей, Холдейн и некоторые другие. Поэтому они не очень нуждались в привлечении способных политиков со стороны. Некоторые из них весьма скептически относились к переходу Черчилля в их ряды. Однако он был малочувствителен к подобным вещам и принялся энергично нападать на консервативное правительство. Оба держали себя так, что ни у кого не оставалось сомнений: Черчилль заявляет претензию на министерский пост в самом ближайшем будущем.



3. Черчилль на посту заместителя министра колоний



Консервативное правительство было парализовано внутренней борьбой по вопросу о внешнеторговой политике. Чемберлен ультимативно потребовал от Бальфура роспуска парламента и проведения новых выборов, с тем, чтобы в ходе их определилось отношение избирателей к вопросу о введении протекционизма. Оттягивать решение дальше было невозможно, и Бальфур решил применить маневр. 4 декабря 1905 г. он подал в отставку. Расчет сводился к тому, что теперь либералы должны будут сформировать правительство, не имеющее большинства в парламенте. Такое правительство провалилось бы немедленно. В пользу этого предложения говорило отсутствие единства в рядах либералов. Однако расчет Бальфура оказался неверным. Он преувеличивал расхождения в руководстве либеральной партии. Лидер либералов Кэмпбелл Баннерман 5 декабря 1905 г. сформировал правительство и сразу же распустил парламент, назначив следующие выборы на январь 1906 г. Отставка Бальфура подвела черту под десятилетним пребыванием консерваторов у власти. В течение следующих Англия 17 лет она имела либеральных премьер-министров. Таким образом, Черчилль, перебежав к либералам, не просчитался.

Кэмпбелл Баннерман происходил из семьи крупных торговцев из Глазго, придерживавшейся консервативных убеждений. Однако политическую карьеру от делал в рядах либералов и в 1899 г. стал лидером либеральной партии. В его правительстве были широко представлены либералы-империалисты, весьма близкие по своим убеждениям к консерваторам, и радикалы, занимавшие более прогрес-сивные позиции. Министерство иностранных дел было поручено Эдварду Грею. Асквит стал министром финансов и, следовательно, наследником премьер-министра. Ллойд Джордж, которому в то время был 41 год, получил министерство торговли.

Черчилля на этот раз не обошли. Ему вначале предложили пост заместителя министра финансов. Это был видный пост, и, приняв его, Черчилль стал бы правой рукой Асквита и его заместителем в палате общин. Среди младших министров это был самый важный пост. Его обладателю полагалось жалованье в 5 тыс. ф. ст. в год, что было значительно больше жалованья обычных заместителей министров. Пребывание на этом посту открывало определенные перспективы попасть в состав кабинета при следующих изменениях в правительстве.

Несмотря на все это, Черчилль отказался от столь лестного предложения и попросил сделать его заместителем министра по делам колоний. В ответ на поздравление с назначением он писал своему старому учителю из Хэрроу: «Эта должность не из самых ответственных, но она таит в себе определенные возможности — как полного провала, так и крупного успеха».

Министерство колоний действительно открывало возможности для широкого проявления инициативы, самостоятельности и энергии. Его шеф, министр колоний лорд Элджин, слабо ориентировался в колониальных проблемах и к тому же заседал в палате лордов. 

«Когда я брал Черчилля в заместители, — писал позднее Элджин, — я знал, что мне придется нелегко». Динамичный, переполненный идеями, Черчилль в самом деле доставлял ему много хлопот. Один из сотрудников министерства вспоминал, что он, как правило, по получасу убеждал министра принять его мнение по тому или иному вопросу, расхаживая взад и вперед по комнате и не давая своему патрону вставить ни слова. Элджин терпеливо дожидался, пока его заместитель выдохнется, затем лаконично объявлял: «Я не согласен с вами, и я не сделаю этого», и ничто уже не могло сдвинуть его с занятой позиции. Как-то Черчилль составил для своего патрона обширную памятную записку по одному вопросу, содержавшую подробную аргументацию и заканчивавшуюся фразой: «Таково мое мнение». Вместо резолюции Элджин приписал к этим словам: «Но не мое». Не только начальству, но и подчиненным не просто было сработаться с Черчиллем. Они считали, что он слишком молод, чтобы иметь столь властный характер. Не нравилась им и его манера перестраивать по-своему тщательно готовившиеся для него материалы к парламентским дебатам. Но едва ли Черчилль заслуживал здесь порицания. Как замечает Г. Пеллинг, это было бы проявлением малодушия, лени или политической пассивности, если бы такой талантливый журналист допускал, чтобы чиновники средней руки определяли стиль его публичных выступлений.

По английским традициям министры и их заместители имеют в своем распоряжении личного секретаря, который является помощником министра и готовит для него различные материалы. Это далеко не технический пост. В качестве своего личного секретаря Черчилль пригласил Эдварда Марша. Тот совершенно не походил на своего патрона. Высокий, худой, с неизменным моноклем и тонким писклявым голосом (последствие перенесенной в детстве тяжелой болезни), Марш был прекрасно образованным человеком и принадлежал к группе «интеллектуалов». Он глубоко знал искусство, литературу, редактировал поэтические произведения. Марш оставался личным секретарем Черчилля до 1929 г., переходя вместе с ним из одного министерства в другое. Когда официальные связи между ними прекратились, Черчилль позаботился о том, чтобы это не отразилось на их личных отношениях. 

Первым крупным вопросом, с которым Черчилль столкнулся в министерстве колоний, был вопрос о дальнейшей судьбе бывших бурских республик. По мирному договору, подписанному еще консервативным правительством с побежденными бурами 31 мая 1902 г., Трансвааль и Оранжевое Свободное государство были аннексированы Англией и включены в состав ее колониальной империи. Однако это не могло быть окончательным решением. В Англии многие понимали, что оставить эти территории на положении рядовых колоний — значит вскоре вызвать новую вспышку вооруженного сопротивления. К тому же либералы, находясь в оппозиции, усердно критиковали политику консерваторов по этому вопросу и тем самым как бы обязались, придя к власти, дать свое решение проблемы.

Раздавив вооруженное сопротивление буров, английское правительство проявило заботу о восстановлении экономики захваченных территорий. Такая забота объяснялась тем, что английские промышленники были крайне заинтересованы в развитии добычи золота и алмазов в Южной Африке, которая приносила им огромные прибыли. Чтобы обеспечить необходимую рабочую силу, начали контрактовать рабочих в Китае и ввозить их в Южную Африку. Здесь китайские рабочие попадали в рабские условия существования. Организатором использования «китайского рабского труда» был лорд Мильнер, управлявший захваченными территориями. К моменту выборов 1906 г. в Южной Африке насчитывалось примерно 50 тыс. китайских кули. Многие тысячи были завербованы дополнительно и находились на пути в Африку.

На выборах либералы вовсю попрекали консерваторов «китайским рабским трудом». Но, придя к власти, они не обнаружили большого желания отказаться от его применения. Теперь роли поменялись. Политические противники либералов обвиняли их в том, что они продолжают политику применения рабского труда. Черчиллю пришлось изворачиваться, выступая в палате общин от имени министерства колоний. Когда его впрямую спросили, можно ли назвать рабством применение в Южной Африке законтрактованных в Китае рабочих, он попытался напустить туману, ответив, что этот порядок «не может быть классифицирован как рабство... без риска допустить терминологическую неточность».

В 1906 г. английское правительство решило предоставить завоеванным бурским республикам самоуправление в рамках Британской империи. Внести и провести через палату общин соответствующий законопроект было поручено Уинстону Черчиллю. Английские политики и историки настойчиво уверяют, будто Англия проявила величайшее благородство, предоставив бурам самоуправление. В действительности никаких оснований для этого нет.

До захвата бурских территорий Англией буры пользовались независимостью. Англия силой лишила их этой независимости, включила в состав своей колониальной империи и затем предоставила им некоторую степень самоуправления. Территории были захвачены, чтобы их эксплуатировать, а для этого требовалось заручиться сотрудничеством буров. Предоставление им самоуправления было минимальной платой за такое сотрудничество. Наконец, нужно было создать условия, благоприятные для притока на завоеванные территории английских капиталов, предпринимательской инициативы и рабочей силы. Черчилль писал королю, что переход «от положения колонии к ответственному правительству был полезен для английской эмиграции».

В результате переговоров между английским правительством и бурами парламент в 1909 г. принял акт, которым создавался Южно-Африканский Союз в составе четырех провинций. Акт вступил в силу 31 мая 1910 г. Южная Африка стала самоуправляющейся колонией — доминионом в системе Британской империи. Ранее этот статус получили Канада (1867 г.), Австралия (1901 г.) и Новая Зеландия (1907 г.)

Сделка с лидерами буров была заключена за счет интересов местного негритянского населения, составлявшего подавляющее большинство жителей Южной Африки. Оно не получило никаких прав. Буры управляли местным населением диктаторскими методами и безжалостно его эксплуатировали. Английские либералы оказались на стороне буров, против местного населения. Аборигены очень скоро это поняли и в 1912 г. образовали свою организацию — Африканский национальный конгресс для борьбы за завоевание политических прав.

В январе 1906 г. проходили парламентские выборы, принесшие победу либералам. Черчилль выставил свою кандидатуру в Манчестере. Однажды, гуляя с Маршем по этому промышленному городу, Черчилль забрел в рабочие кварталы. «Представьте себе, — говорил он, — что вы живете на одной из этих улиц. Это значит, что вы никогда не видите ничего красивого, никогда не едите ничего вкусного и никогда не разговариваете ни о чем умном». Его не трогали судьбы людей, живущих в трущобах, но ему нужны были их голоса на выборах. Избирательная кампания шла под лозунгом «Свободная торговля против протекционизма», и Черчилль, казалось, имел шансы на успех, ибо Манчестер всегда был оплотом фритреда.

Немалое значение имело и другое обстоятельство. В 1902 г. правительство Солсбери создало королевскую комиссию по вопросам иммиграции в Англию. Когда в августе 1903 г. комиссия представила доклад, имевший четко выраженный антисемитский аспект, Черчилль выступил против ряда положений доклада. После этого к нему обратился с письмом Натан Ласки, президент еврейской конгрегации в Манчестере. Ответное послание Черчилля было проникнуто сочувствием к организации, представляемой Ласки. Он не возражал, чтобы его ответ опубликовали в печати. Выступления Черчилля против доклада королевской комиссии снискали ему симпатии со стороны еврейской общины Манчестера, где она пользовалась большим влиянием. В декабре 1905 г. Черчилль выступил в Манчестере на митинге протеста против еврейских погромов в России.

Став заместителем министра колоний, Уинстон Черчилль укрепил свои связи с Натаном Ласки и его друзьями в Манчестере. Он с симпатией отзывался об их идее создания национального еврейского очага в одной из африканских колоний Англии. Поэтому, когда Черчилль прибыл в Манчестер в связи с парламентскими выборами, Ласки пригласил Черчилля остановиться в его доме в качестве почетного гостя. В ходе избирательной кампании поддержка еврейской общины оказалась для Черчилля весьма полезной. «Теперь, — пишет один из его биографов, — Черчилль более, чем когда-либо, был их человеком. Ласки председательствовал на всееврейском митинге, созванном для поддержки Черчилля, и самым определенным образом заявил, что не должно быть никаких сомнений на этот счет: «Любой еврей, который голосует против Уинстона Черчилля, является предателем общего дела еврейства».

Положение Черчилля на этих выборах было трудным. Политические противники искусно использовали для дискредитации кандидата его перебежку от консерваторов к либералам. На митингах приводили многочисленные выдержки из его прежних речей, в которых он со свойственным ему темпераментом и бесцеремонностью поносил либеральную партию и восхвалял консерваторов.

Зачитывая эти выдержки, у него требовали ответа, как их понимать. Черчилль как мог пытался парировать эти атаки. Он заявлял, что во время пребывания в консервативной партии наговорил много неумных вещей, но, поняв, что консерваторы являются «глупой партией», покинул их ряды.

Ярлык ренегата висел на Черчилле и очень его беспокоил. На обвинения в ренегатстве Черчилль отвечал: «Да, совершенно верно, я когда-то был консерватором. Я душой и сердцем принадлежал этой партии. Но тогда я не знал, как консервативная партия обошлась с Рандольфом Черчиллем. Я еще не изучил в то время его документы».

В Манчестере Черчилль совершенно неожиданно встретился с новым противником. В то время в Англии широко развернулось движение суфражисток — борьба женщин за предоставление им избирательных прав. В Манчестере это движение возглавляли Эммелина Панкхерст и ее две энергичные дочери — Кристабел и Сильвия. На митинге, где выступал Черчилль, суфражистки потребовали, чтобы он дал твердое обещание после избрания в парламент выступать там за предоставление женщинам избирательных прав. Черчилль вначале не оценил всей серьезности этого требования и уклонился от ответа, в результате чего стал объектом преследования со стороны суфражисток на всех митингах во время избирательной кампании. Они вызывали у Черчилля страшное раздражение, перешедшее впоследствии в устойчивую ненависть.

Лозунг свободной торговли помог Черчиллю одержать победу на выборах в Манчестере. Он прошел в парламент большинством в 1241 голос. Либералы провели в новую палату общин 400 депутатов и получили в ней значительное большинство по сравнению со всеми остальными партиями, вместе взятыми. Консерваторы смогли получить лишь 157 мест.

Разгром консерваторов и убедительная победа либералов не были единственной чертой, отличавшей эти выборы от предшествующих. Выборы 1906 г. отмечались также тем, что лейбористы смогли получить в новом парламенте 30 мест. Большинство из них было проведено в парламент созданным в 1900 г. Комитетом рабочего представительства. Успех лейбористов на выборах свидетельствовал о том, что английский рабочий класс выходит на арену политической борьбы как самостоятельная сила.

Это был наглядный результат быстрой активизации рабочего движения в Англии, приобретавшего все более и более политический характер. Сильное воздействие на английское рабочее движение в это время оказала революция 1905 г. в России. Бальфур как-то заметил, что успех лейбористов на парламентских выборах 1906 г. был «отголоском того движения, которое привело к побоищу в Санкт-Петербурге». Он имел в виду события 9 января.

Успех лейбористов в значительной степени объяснялся поддержкой, которую они получили со стороны либералов. И ранее представители английских рабочих избирались, правда в очень небольшом числе, в парламент. Они, как правило, выступали там в качестве попутчиков либеральной партии. Теперь события развивались таким образом, что вскоре английский рабочий класс должен был создать свою собственную политическую партию, представляющую его в парламенте. Либералы это великолепно понимали. Они прилагали огромные усилия к тому, чтобы сразу же подчинить будущую партию своему влиянию и получить в ее лице мощного союзника в палате общин. Поэтому они помогли Комитету рабочего представительства провести в парламент его кандидатов на выборах 1906 г.

Секретарь комитета Рамзей Макдональд вступил в 1903 г. в секретную сделку с одним из лидеров либералов — Гербертом Гладстоном. Либералы обещали поддержать в 35 избирательных округах кандидатов, выставленных Комитетом рабочего представительства. Взамен Макдональд обещал либералам поддержку комитета в некоторых других избирательных округах. Эта сделка ставила молодую лейбористскую партию в известную зависимость от либералов. Она свидетельствовала о беспринципности лейбористских вождей и об их близости либералам. Пакт 1903 г., который долго скрывался от общественности, действовал до 1914 г. и, как замечает один из биографов Черчилля, «довольно основательно загрузил лейбористский корабль либеральным балластом».

Преобразование Комитета рабочего представительства в лейбористскую партию и появление в парламенте довольно внушительной лейбористской фракции свидетельствовали о том, что внутриполитическая обстановка в стране коренным образом меняется. В Англии многие рассматривали новую партию как партию социалистическую по аналогии с социал-демократическими партиями других стран Европы. В европейских странах социалистическое движение бурно развивалось, а в России разразилась революция 1905 г. В Англии к этому времени действовали различные социалистические организации и общества. Как ко всему этому относиться? Таков был вопрос, вставший перед Черчиллем.

Его секретарь Марш был несколько удивлен, когда в августе 1906 г. Черчилль, отдыхавший в Швейцарии, попросил его прислать текст речи французского министра внутренних дел Клемансо, направленной против социализма.

В октябре 1906 г. Черчилль выступил в Глазго с речью, в которой сформулировал свое отношение к социализму. Черчилль утверждал, что рабочему классу Англии не нужно иметь свою политическую партию, а его интересы должны выражать и представлять тред-юнионы. «Труд! Это великое слово, — заявлял в своей речи Черчилль. — Кто имеет право говорить от имени труда? Я склонен считать, что тред-юнионы более, чем какая-либо другая организация, должны считаться ответственными за это и направлять представителей труда в палату общин». Нелишне напомнить здесь, что представители профсоюзов в парламенте в то время примыкали к либералам, а лейбористская фракция пыталась действовать в известной мере самостоятельно.

Оратор настаивал, что рабочему классу незачем иметь свое организованное представительство в парламенте, что рабочих в палате общин достойно представляют либералы. Более того, самостоятельное представительство рабочего класса в парламенте может быть лишь вредно для него самого. Черчилль призывал рабочий класс доверить заботу о его политических и иных интересах либералам, т. е. партии английской буржуазии. Этот призыв отказаться от самостоятельного рабочего представительства в парламенте был по существу призывом к отказу от ведения самостоятельной политической борьбы.

Черчилль, конечно, понимал, что в рядах рабочего класса найдется большое количество людей, которые предпочтут пойти по пути самостоятельной борьбы за свои интересы и будут вести ее революционными методами. Он не оставил у своих слушателей никаких сомнений в том, что его отношение к революционному движению является безоговорочно отрицательным и враждебным. «Любое движение, связанное с насилием, — заявил Черчилль, — неизбежно встретит подавляющее сопротивление, которое уничтожит подобное движение». Заняв в 1906 г. такую позицию в отношении революционного движения, он никогда не менял ее до конца своей жизни.

В своей речи в Глазго Черчилль заявил, что он не видит необходимости «втягиваться в дискуссию о философских различиях между социализмом и либерализмом». Ничего удивительного! Он был не подготовлен к тому, чтобы вести борьбу с идеями социализма в теоретической области. Он никогда не читал Маркса, да и вряд ли знакомился с популярными работами по марксизму.

Черчилль не вполне понимал разницу между революционным социализмом и оппортунизмом английских лейбористов и поэтому, говоря о социалистах, часто смешивал одно с другим. Он сводил доктрину социализма к коллективизму, а доктрину либерализма — к индивидуализму и упорно доказывал, что между индивидуализмом и коллективизмом никакой принципиальной разницы нет, что различие между ними выдумали социалисты и что на самом деле индивидуализм либералов и коллективизм социалистов в повседневной жизни находятся в тесном единении. «Освещая наши улицы и организуя водоснабжение, — говорил Черчилль в Глазго, — мы действуем коллективно. Но когда дело касается любви к женщине, мы не действуем коллективными методами, и женщины не выходят за нас замуж коллективно».

Идеи, которые Черчилль развивал тогда, были в значительной степени навеяны теоретиками английского лейборизма, действовавшими в начале XX в., и прежде всего супругами Вебб. С Сиднеем и Беатрисой Вебб Черчилль был знаком, но близко не сошелся. У него никогда не лежала душа к проблемам, исследованию которых Сидней и Беатриса посвятили свою жизнь. Черчилль заимствовал мысли как у Веббов, так и из соответствующей литературы, которая была в то время в ходу. Его ближайший друг консерватор Ф. Е. Смит однажды заявил в палате общин: «Социалистам лучше не приветствовать имя Черчилля, ибо в конце концов он, весьма вероятно, сопрет их одежду, когда они начнут купаться, если они вообще купаются, в чем я весьма сомневаюсь». Выступление Черчилля в Глазго полностью подтверждает слова Ф. Е. Смита. Черчилль действительно бесцеремонно напяливал на себя одежды английских лейбористов. Признавая, что монополизация направлена против интересов трудящихся, Черчилль ратовал за вмешательство государства в экономическую жизнь, установление его контроля над ней. Он высказывался за то, чтобы государство предприняло попытку вмешательства в использование рабочей силы, выступая в качестве запасного работодателя, за передачу железных дорог в распоряжение государства, за то, чтобы социальное обеспечение стало предметом заботы государства.

Был ли Черчилль искренним, выступая в Глазго с этими предложениями? Безусловно, нет. Даже благосклонные к нему биографы считают, что проповедовавшиеся им в Глазго идеи не отвечали ни его собственным убеждениям, ни убеждениям его отца.

За очень небольшой срок Черчилль проявил себя как энергичный младший министр, весьма работоспособный и инициативный. Сильные мира сего начинали понимать, что Уинстон, если ему дать власть, будет усердно служить интересам капиталистической Англии, ибо реализация его личных честолюбивых замыслов теснейшим образом связана с благополучием английского империалистического государства. Один из приближенных короля Эдуарда VII писал Черчиллю 15 августа 1906 г.: «Его величество рад отметить, что вы становитесь надежным министром и, сверх того, серьезным политическим деятелем, что может быть достигнуто только в том случае, если вы будете ставить интересы государства выше партийных соображений». 

В мае 1907 г. последовало официальное признание заслуг Черчилля. Он был сделан тайным советником, что не часто случалось с деятелями в возрасте 32 лет, занимавшими пост заместителя министра. С этого момента Черчилль получил право ставить после своей фамилии кроме букв «М. Р.» (член парламента) буквы «Р.С.» (тайный советник). Теперь, выступая в парламенте, его коллеги должны были адресоваться к нему как к «достопочтенному джентльмену».

В это время Черчилль начинает интересоваться военными вопросами. И недаром. Война была не за горами. Отношения между великими державами все более ухудшались. Завершилась расстановка сил перед первой мировой войной. В 1907 г. Англия наконец достигла соглашения с Россией, которым была достроена Антанта — военный союз, направленный против Германии и ее партнеров. Военная область всегда притягивала Черчилля. Он был убежден, что в случае войны военно-морской флот явится главным оружием Англии. В 1907 г. у него завязались тесные отношения с адмиралом Фишером, который в то время осуществлял реорганизацию английского флота. Если ранее флот строился таким образом, чтобы действовать на океанских просторах, базируясь на гавани в колониальных владениях, то теперь он должен был концентрироваться в европейских водах. Тем самым флот нацеливался против Германии. Относительно мелкие суда, пригодные лишь для выполнения «полицейских функций» в колониях, заменялись мощными кораблями, способными действовать против германского флота. Фишер вводит в состав английского флота мощные корабли, известные под названием дредноутов и вооруженные артиллерией калибром 13,5 дюйма. Общение с Фишером дало Черчиллю возможность быть подробно осведомленным о состоянии и перспективах развития английского военно-морского флота.

Первые и весьма внушительные успехи на политическом поприще укрепили убеждение Черчилля в том, что ему предназначено судьбой великое будущее. Молодой деятель был заметной фигурой. Главной целью его жизни была политическая карьера. Если он посещал клубы или бывал в гостях, то с определенной целью — встретиться там с друзьями и побеседовать по интересующим их политическим вопросам. Один из хороших знакомых Черчилля, Дж. Б. Аткинс, свидетельствует: «Он весь отдавался работе. В то время, когда он не был занят политическими вопросами, он читал или писал. Он не жил жизнью других молодых людей Лондона. Он посещал политические клубы, но я никогда не видел его в обычном клубе». На вечерах он не предавался светским развлечениям и танцам. Современники вспоминают, что Черчилль работал даже в гостях. Приезжая на конец недели к кому-либо, он привозил с собой небольшой металлический ящик, полный книг и различных записей. Всякую свободную, минуту он читал, читал и читал.

Таким образом, к 1908г. годам жизненный путь Уинстона Черчилля полностью определился. Он добился бесспорного успеха в политике: представлял в парламенте надежный избирательный округ, был членом кабинета, пользовался большим влиянием, находился в центре событий. 


Заключение



Аристократическое происхождение (потомок первого герцога Мальборо) открыло Черчиллю путь в закрытое учебное заведение Харроу и училище Сэндхерст. Вступив в 1895 в армию, он принял участие в военных экспедициях в Индию и Судан. Во время Англо-бурской войны 1899-1902 был военным корреспондентом лондонской «Морнинг пост», попал в плен, откуда совершил дерзкий побег. По возвращении в Англию посвятил себя политической деятельности. 

В 1900 г. Черчилль впервые был избран в парламент от партии консерваторов, став самым молодым депутатом палаты общин. В 1904 году Черчилль перешел к либералам, мотивируя свой шаг несогласием с протекционистской программой Дж. Чемберлена. Как либеральный политик, Черчилль довольно быстро поднимался по служебной лестнице.


Список литературы



Источники

		Сборник документов по новой истории. Т.3. М., 1989.

		Уинстон Черчилль: цитаты, остроты и афоризмы. М., 2005.

		Хрестоматия по новой истории. Кн. 2. М., 1963. 

		Хрестоматия по новой истории. Т.2. М., 1971.

		Черчилль У. Индия, Судан, Южная Африка. Походы Британской Армии 1897-1900 гг. М., 2004.

Историография

		Аптекер Г. Лауреаты империализма. М., 1955.

		Внешняя и колониальная политика Великобритании в XVIII – XX вв. Ярославль, 1993.

		Воеводский А.В. Колониальная политика Великобритании и трансформация традиционных обществ Южной Африки в конце XVIII – начале ХХ века. М., 2003.

			Кертман Л.Е. География, история и культура Англии. М., 1976. 

		Киселев К.А. Колониальная политика Великобритании в Судано-Египетском субрегионе (вторая половина XIX – первая половина ХХ века). М., 1998.

		Международные отношения 1870 – 1918 гг. М., 1940.

		Ратну И.Д. Альтернатива для Черчилля: Вечная Неволя. М.,1995.

		Ратну И.Д. Вопросы обывателя относительно Черчилля. СПб., 1998.

		Роуз Б. Черчилль. Бурная жизнь. М., 2003.

		Тарле Е.В. Европа в эпоху империализма. 1871 – 1919/Собр. соч. Т.5. М., 1958.

		Тарле Е.В. Европа от венского конгресса до версальского мира 1814 – 1919 гг. Пг., 1924.

		Тейлор А. Борьба за господство в Европе. 1848 – 1918. М., 1958.

		Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. М., 1989.

		Хьюмс Д. Эйзенхауэр и Черчилль: Партнёрство, спасшее мир. М. – Роузвил, 2001. 

		Черкасов П.П. Судьба империи. М., 1983.





2