Национальное собрание Франция, история

План
Введение 
1 Состав и порядок проведения собрания

3 Национальное собрание 1848-49 гг
4 Национальное собрание 1871—1875 гг




Введение

Национальное собрание (фр. Assemblé e nationale, Ass. n. constituante) — так называется обыкновенно первое собрание представителей народа во Франции во времена Великой революции.

Когда внутреннее состояние Франции вынудило Людовика XVI созвать генеральные штаты, парижский парламент потребовал, чтобы они были составлены по форме, которую имели в 1614 году, то есть чтобы привилегированные сословия (духовенство и дворянство) имели 2 голоса, а непривилегированное (третье сословие) — один голос. Это грозило затормозить необходимые реформы. Нация, восторженно встретившая известие о предстоящем созыве генеральных штатов, требовала поголовного голосования и удвоения депутатов третьего сословия. Хотя созванные Неккером нотабли (см.) высказались за сохранение голосования по сословиям и против удвоения числа депутатов 3 сословия, однако, Неккер согласился на последнюю меру, оставив нерешенным вопрос о способе подачи голосов.

Бальяжи и сенешальства (судебные округа) были разделены на 2 класса (как и в 1614 году): бальяжи первого класса должны были прямо от себя посылать депутатов, бальяжи второго класса были соединены по нескольку в группы, назначавшие представителей в генеральные штаты. Регламент 24 января 1789 года определил избирательные права каждого сословия. Особенно сложными были выборы третьего сословия. Все французы по рождению или натурализованные, достигшие 25 лет, имеющие оседлость и внесенные в списки налогов, участвовали в первичных избирательных собраниях, составлявших наказы (см.) и выбиравших делегатов, которые сводили первичные наказы в один общий и назначали 1/4 из своей среды для представления наказа в общее собрание третьего сословия, собиравшееся в главном городе бальяжа или сенешальства. Выборы были частью трехстепенные, частью двухстепенные; в округах, составленных из нескольких бальяжей, депутаты каждого бальяжа выбирали 1/4 из своей среды в общее собрание округа, которое уже выбирало депутатов.

Вообще в правилах о выборах не было единообразия. Грамота о созыве генеральных штатов (27 апреля 1789 года) гласила так:

«Депутаты штатов будут снабжены инструкциями и общими полномочиями (pouvoirs g éné raux), достаточными для того, чтобы они предлагали, представляли, решали и принимали все то, что может касаться нужд государства, реформы злоупотреблений, установление определенного и прочного порядка во всех частях управления, общего благополучия нашего королевства и блага всех и каждого».

Генеральные штаты были открыты лично королем в Версале, 5 мая 1789 года, когда ещё не все выборы были закончены. Общее число депутатов равнялось 1118: 577 — от третьего сословия, 291 — от духовенства, 250 — от дворянства. Среди них было сравнительно мало лиц, опытных в делах, практически знакомых с положением страны и с её нуждами. Духовенство довольно резко распадалось на высшее (48 архиепископов и епископов и 36 аббатов и каноников) и низшее (бедные сельские кюре), завидовавшее богатству и влиянию высшего. Среди дворянства было около 60 членов, занимавших высокие должности; из депутатов третьего сословия лишь 10 исполняли высшие должности интенданта, государственного советника и т. п., большинство же состояло из адвокатов, нотариусов, врачей, купцов, ремесленников и небольшой группы сельских хозяев.

Единственную правительственную программу занятий генеральных штатов представляло сначала решение королевского совета 27 декабря 1788 года, одобрившее доклад Неккера от того же числа. Эта программа содержала в себе: возвращение нации права давать согласие на налоги, периодичность созыва генеральных штатов, установление бюджета расходов, обязательного для министров, назначение цивильного листа, отдачу на решение штатов вопроса о lettres de cachet и о свободе прессы, установление во всём королевстве провинциальных штатов, упрощение администрации, равенство всех перед налогом. Речь короля при открытии штатов ни словом не упоминала об этих обещаниях и признавала главной задачей штатов восстановление прочного порядка в финансах и укрепление государственного кредита. Король объявлял, что он сохранит неприкосновенной свою власть и монархические принципы. Говоривший после короля хранитель печати Барантен предостерегал собрание от «гибельных химер», предоставлял трём сословиям самим установить способ голосования (одобряя, впрочем, поголовное голосование), обещал равенство сословий в платеже налогов. Доклад Неккера, наполненный сухими цифрами, произвел неблагоприятное впечатление своими противоречиями. И в нём не говорилось ни слова о прежних обещаниях.

6 мая сословия собрались каждое отдельно, но депутаты третьего сословия, решившие принять имя депутатов общин (d éputé s des Communes), выразили нежелание образовать из себя отдельную палату. Дворянство, 188-ю голосами против 47, решило приступить к поверке полномочий отдельно от других сословий; духовенство приняло такое же решение (не окончательное), но лишь незначительным большинством в 19 голосов. На следующий день 12 членов третьего сословия пригласили духовенство и дворянство образовать общее собрание и сообща приступить к поверке полномочий. Духовенство предложило, чтобы сословия назначили для соглашения особых комиссаров, а третье сословие согласилось требовать поголовного счета голосов сначала лишь для совместной поверки полномочий.

Так дело тянулось до 10 июня, когда, по предложению Сиейса, третье сословие решило в последний раз сделать приглашение двум остальным сословиям и потом приступить к поверке полномочий всех депутатов, что и было окончено к 15-му числу (уже тогда несколько кюре присоединилось к депутатам третьего сословия). Вслед за тем депутаты третьего сословия занялись вопросом о наименовании собрания. Отвергнув несколько предложений (Мирабо, например, предлагал название «народной палаты»), третье сословие, признавая себя представительством 96 сотых всей нации, приняло 17 июня, по предложению Сиейса, название «Национального собрания».

Чтобы обезопасить себя от возможного перерыва или даже прекращения их деятельности, члены национального собрания решили связать со своей судьбой судьбу государственного кредита и объявили, что «налоги и поборы, хотя установленные и взимаемые незаконно, всё-таки будут взимаемы как прежде», но только до роспуска собрания, со дня которого взимание всех налогов и поборов, не вотированных им, должно прекратиться". Далее Национальное собрание объявило, что, как только оно установит, в согласии с королём, принципы возрождения нации, оно займется исследованием и консолидацией государственного долга, и ставит государственных кредиторов под охрану чести французского народа.

Между тем, дворянство и высшее духовенство обратились к королю с протестом против действий третьего сословия. 20 июня зала заседаний Национального собрания оказалась запертой, под предлогом приготовлений к королевскому заседанию. Тогда депутаты собрались в принадлежавшей графу д’Артуа зале для игры в мяч (salle du jeu de paume) и здесь, под председательством Бальи, принесли торжественную присягу не расходиться и собираться всюду, где потребуют обстоятельства, до тех пор, пока не будет создана и утверждена на прочных основаниях конституция королевства.

22 июня депутаты собрались в церкви св. Людовика (граф д ' Артуа велел запереть игровой зал). Здесь к ним примкнуло, для совместной проверки полномочий, большинство депутатов от духовенства. Торжественное заседание 23 июня, при участии всех сословий, было открыто речью короля, в которой он, указав на «гибельное разделение», заявил, что сам должен прекратить его. Затем была прочитана королевская декларация. Неккер сначала составил очень умеренный текст декларации, но в нём дано было место и обещаниям, данным 27 декабря.

Этот проект не был принят королём, подчинившимся влиянию королевы и графа д’Артуа. Отсутствие Неккера в заседании 23 июня ясно подчеркивало несогласие популярного министра с вновь составленной декларацией. В ней заявлялось, что король желает сохранить древнее различие трёх сословий: депутаты должны образовывать три палаты и обсуждать дела по сословиям, сходиться же для совместных обсуждений они могут лишь с особого разрешения короля. Король объявлял не имеющими силы, как незаконные и не конституционные, совещания депутатов третьего сословия. Он обещал, что без согласия представителей и нации никакой новый налог не будет установлен, никакой старый не будет продолжен сверх определённого законом срока, никакой заём не будет заключен (кроме исключительных случаев, например войны); все налоги будут устанавливаться лишь до созыва следующих генеральных штатов и т. п. Король выражал желание обеспечить личную свободу и приглашал генеральные штаты изыскать и предложить ему наиболее подходящие способы к тому, чтобы примирить уничтожение lettres de cachet с поддержанием общественной безопасности, чтобы согласить свободу печати с уважением к религии, нравственности и чести граждан и проч.

В заключение было высказано, что ни один законопроект не может получить силы закона без специального одобрения короля, и повторено требование разойтись немедленно, а на следующий день собраться для занятий каждому сословию отдельно.

Когда король удалился, за ним последовали почти все епископы, несколько священников и значительная часть дворян, прочие же депутаты остались на своих местах.

«Господа, — сказал церемониймейстер де Брезэ, — вы слышали приказание короля».

«Да, — отвечал Мирабо, — мы слышали намерения, которые внушены королю… Если вам поручили заставить нас уйти отсюда, вы должны просить приказания употребить силу, так как мы не покинем наших мест иначе, как перед силой штыков» (эта фраза стала популярной в несколько иной форме: «Пойдите и скажите вашему господину, что мы находимся здесь по воле народа и уйдём отсюда только уступая силе штыков»).

Национальное собрание единодушно постановило, что оно остается при своих прежних решениях, и большинством 493 голосов против 34 объявило (по предложению Мирабо) личность депутатов неприкосновенной, а всех, кто стал бы преследовать их во время или по окончании сессии за какие бы то ни было предложения, мнения или речи, произнесённые ими в генеральных штатах, — изменниками против нации, виновными в уголовном преступлении. Настроение собрания нашло себе выражение в словах Мирабо:

«то, что вы слышали, могло бы быть благом для отечества, если бы подарки деспотизма не были всегда опасны»

.

Двор, хотевший было действовать решительно и арестовать вождей третьего сословия, испугался и даже убедил Неккера взять назад прошение об отставке. 24 июня большинство духовенства вошло в состав Национального собрания, а 25-го то же сделало меньшинство дворян (47 человек, с герцогом Филиппом Орлеанским во главе).

27 июня король пригласил и остальных депутатов присоединиться к Национальному собранию, которое с 9 июля стало называться учредительным (constituante).

Конституционный комитет из 30 лиц, избранный собранием, представил 8 июля план работ, касающихся выработки конституции. Обеспокоенное сосредоточением войск кругом Парижа, собрание обратилось к королю с адресом, на который получило ответ лишь после событий 14-го июля. 11 — го июля Неккер получил отставку; Национальное собрание объявило, что он и другие уволенные министры уносят с собой уважение собрания и его сожаление.

14 июля произошло взятие Бастилии; затем начались беспорядки в городах и селах, отказы крестьян от уплаты повинностей в пользу помещиков, уничтожение замков и документов на феодальные права. Фактически феодализму наступил конец.

4 августа 1789 года, в знаменитом ночном заседании, виконт Ноайль предложил, для успокоения страны, объявить подлежащими выкупу все феодальные права, кроме сеньориальной барщины, прав мёртвой руки и других остатков личной зависимости, которые должны быть уничтожены без выкупа. Предложение это поддержал герцог д’Эгийон, требовавший, впрочем, выкупа всех без изъятия феодальных прав. Затем был сделан ещё целый ряд предложений, и Национальное собрание приняло следующие статьи: уничтожение крепостного состояния и main-morte, выкупаемость сеньориальных прав, уничтожение сеньориальной юрисдикции, всех денежных привилегий и иммунитетов, исключительного права охоты, замена десятины денежным взносом и выкупаемость всех десятин (позже десятина была просто уничтожена), равенство налогов, допущение всех граждан ко всем военным должностям, установление даровой юстиции, уничтожение продажности должностей, привилегий отдельных провинций и городов, реформа цехов. К концу сентября собранием была утверждена «декларация прав человека и гражданина».

1 октября произошёл в Версале праздник в честь офицеров фландрского полка, на котором ясно выразилось несочувствие двора к Национальному собранию.

5 октября в Париже разразился бунт: голодная толпа, сопровождаемая национальной гвардией, с Лафайетом во главе, двинулась на Версаль и принудила короля переехать в Париж (6 октября). Тогда же король дал свою санкцию представленным ему статьям конституции и декларации прав.

С 19-го октября Национальное собрание заседало в Париже, сначала в помещении епископства, а потом в так называемом Манеже, около Тюильри. Когда в июне 1791 года Людовик XVI сделал попытку бежать из Парижа, Национальное собрание объявило свои заседания непрерывными и постановило, что до отмены им этой меры, декреты собрания будут исполняться помимо принятия их королем. Оно взяло в свои руки руководство управлением, подчинило себе министров, послало в пограничные департаменты комиссаров из своей среды и составило новый текст присяги для армии (против этих декретов протестовало 290 членов правой). Вопрос о последствиях бегства короля вызвал наружу в среде собрания резкое несогласие во взглядах различных партий. Члены правой говорили о похищении (e nlè vement) короля и требовали ответственности лишь для советников и исполнителей этого плана; среди левой ясно высказывались республиканские стремления и раздавались голоса в пользу созыва Национального конвента.

Тогда же были декретированы три следующих статьи:

если король, принеся присягу конституции, откажется от неё, он будет считаться отрёкшимся от престола;если король станет во главе армии, чтобы направить силы её против нации, или если он предпишет своим генералам исполнить такой проект, или, наконец, если он не воспротивится, формальным актом, всякому такого рода действию, предпринятому от его имени, он будет считаться отрёкшимся от престола;король, отрёкшийся или считающийся отрёкшимся от престола, становится простым гражданином и подлежит на общем основании ответственности за преступления, совершённые после отречения.

Члены клуба кордельеров составили петицию на имя Национального собрания, в которой они заявляли, что «преступление Людовика XVI доказано, что король отрёкся», и просили принять его отречение и созвать новое учредительное собрание.

17 июля, на Марсовом поле, эта петиция была выставлена на алтаре отечества и собрала уже более 6 тыс. подписей, когда явились войска и Национальная гвардия. Произошло столкновение; много было убитых и раненых.

Это сильно пошатнуло популярность Национального собрания, Лафайета и Байи (мэра Парижа). 5 августа начался пересмотр конституции, закончившийся 1 сентября. 3 сентября 1791 года конституция была представлена королю, который принял её 13 числа, а 14 подписал её в Национальном собрании и принёс присягу

«быть верным нации и закону, употреблять всю делегированную ему власть на поддержание декретированной Национальным учредительным собранием конституции и заставлять исполнять законы».

30 сентября 1791 года происходило, в присутствии короля, последнее заседание Национального собрания; на смену его выступило законодательное собрание, в которое не мог быть и не был выбран ни один бывший депутат Национального собрания (декрет 16 мая 1791 года).

1. Состав и порядок проведения собрания

Руководителем Национальное собрания был избиравшийся обыкновенно на 15 дней председатель. Список председателей заключает в себе почти все наиболее видные имена Национального собрания. Председатель, секретари (числом 6, на один месяц) и члены разных комитетов избирались в ежемесячно возобновлявшихся бюро (числом 30), на которые делилось собрание. На предварительное рассмотрение бюро вносились некоторые проекты. Главнейшие комитеты: конституционный, финансовый, церковный, дипломатический, редакционный, судебный, военный, феодальный, розыскной (С. des recherches, обязанностью которого было раскрывать «оскорбления нации»).

Право вносить предложения принадлежало всем депутатам, но предложение поступало на обсуждение собрания лишь в том случае, если к нему примыкало ещё по крайней мере двое.

Заседания были публичны; публика обыкновенно не ограничивалась ролью зрителей, а вмешивалась в ход прений, аплодировала или шикала. Несколько раз жизни депутатов, особенно ненавистных толпе, грозила серьёзная опасность. Партии не были точно разграничены одна от другой; взаимная их группировка изменялась под влиянием событий.

Главных партий было три.

	Партия аристократов (высшее духовенство, часть знати и бывших членов парламентов) желала (в разной степени) сохранения порядка и не была разборчива в выборе средств противодействия большинству. Главные члены этой партии: д’Эпремениль, виконт Мирабо (брат великого оратора), аббат Мори, Казалес.

	Среднюю партию (первоначальный центр) образовали монархисты, преданные идее королевской власти, но желавшие, в то же время, реформ и конституции, с разделением властей и с представительством из двух палат (Малуэ, Мунье, Лалли-Толандаль, Бергасс, Клермон-Тоннер и др.). Они учредили клуб «беспристрастных» или «монархический», закрытый в начале 1791 года. Многие из них оставили Национальное собрание после 5-6 октября и после того, как собрание остановилось на системе одной палаты.

	Третья наиболее влиятельная партия — левая, которую возглавлял «триумвират», состоявший из Барнава, Дюпора и А.Ламета. Более умеренные её члены (Тарже, Шапелье, Сийес, Рабо-Сент-Этьен, Лафайет, Байи и др.) заняли место первоначального центра, когда тот распался.

Мирабо трудно причислить к той или другой партии, так как у него был свой собственный план действий. Чтобы воспрепятствовать образованию проектированного Мирабо министерства, Национальное собрание приняло постановление, которым запрещало своим членам становиться министрами. Политику Мирабо хотели, после его смерти, продолжать Барнав и Ламеты, отделившиеся от более крайних «бешеных», к которым принадлежали Бюзо, Петион, Робеспьер, Редерер и др. Среди последних уже в это время стали ясно намечаться республиканские стремления.

Законодательная деятельность Национального собрания чрезвычайно обширна: оно заново перестроило всю Францию. В своей законодательной деятельности Национальное собрание исходило, во-первых, из признанных тогда начал господствующей рационалистической философии, главным образом из политических теорий Монтескье, Руссо и Мабли. Далее, оно принимало во внимание требования жизни, давно доказавшей полную несостоятельность большей части учреждений и порядков старой Франции. Сильное влияние оказывали на деятельность собрания и текущие события. Так, например, крайняя слабость исполнительной власти, какой создала её конституция 1791 года, объясняется не только влиянием теории, требовавшей обособления властей и их независимости друг от друга, но и тем недоверием, с каким приверженцы реформ относились к Людовику XVI, часто находившемуся под влиянием придворно-реакционной партии.

При таком положении дел, Национальное собрание не хотело дать Людовику XVI сильную власть, опасаясь, что она сделается в его руках или в руках его советников орудием реакции. Этим объясняется, в значительной степени, и неудача планов Мирабо. Наконец, в декретах Национального собрания можно проследить также влияние интересов того общественного класса, из среды которого вышло большинство деятелей 1789 года, то есть буржуазии.

Национальному собранию часто ставят в упрек его презрение к опыту прошлого, его радикализм, его преклонение перед отвлечёнными началами, из которых оно дедуктивным путем старалось добыть частные приложения. Этот укор в значительной степени ослабляется тем, что в старом порядке слишком немногое заслуживало сохранения. Обвинения Национального собрания в непрактичности, в недостатке политического ума (см. Тэн, «Революция», т. I) также значительно ослабляются, если принять во внимание прошлое Франции, те крайности централизации и правительственной опеки, которые представляли плохую почву для развития в обществе практического знакомства с государственными и общественными делами.

Конституция 1791 года провозглашает суверенитет нации, признает, что всякая власть исходит от народа, что закон есть выражение общей воли. Она проводит строгое разделение властей законодательной, исполнительной и судебной. Законодательная власть делегируется народом одной палате (Национальному законодательному собранию), члены которого избираются изо всех активных граждан путем двухстепенных выборов. Король имеет право налагать veto на решения законодательного собрания, но его veto лишь отсрочивающее, а не абсолютное (см. Veto). Королевской санкции не требуется для постановлений, касающихся внутреннего распорядка в среде собрания, выборов, ответственности министров, возбуждения собранием обвинений, а также для декретов об установлении, продлении и взимании налогов. Глава исполнительной власти — лично неприкосновенный король; министры назначаются и сменяются им и ответственны, но ответственность их лишь судебная, а не политическая, так как они не могут быть выбираемы из среды палаты. Палата может привлечь их к суду Haute cour nationale, если они совершают преступления, нарушают конституцию или личные и имущественные права частных лиц; но она не может заставить короля сменить министров, если ей не нравится направление их политики. Областное управление было приведено в согласие с новым делением Франции на департаменты, дистрикты, кантоны и общины. Функции управления, как общегосударственного, так и специально-местного, были одинаково переданы новым административным учреждениям, которые все были выборными, коллегиальными и почти независимыми от высших, так как последние не назначали и не сменяли их. Высшая администрация (и даже сам король) могла лишь временно устранить от дел подчинённых ей лиц, но окончательное решение принадлежало законодательному собранию. Выборы были в низших территориальных единицах прямые (в них могли принимать участие все активные граждане), в высших — двухстепенные, причем избирательный ценз повышался. На всех ступенях власть была разделена между советами и исполнительными бюро, и лишь в очень маленьких общинах вся исполнительная власть была в руках одного мэра. Вся действительная власть переходила в руки низших административных учреждений (мэров, коммунальных советов и бюро). Между королем и его министрами — с одной стороны, местными властями — с другой, не было прямой связи: король не имел на местах никаких агентов. Таким образом, вместо крайней централизации старого порядка Н. собрание создало крайнюю децентрализацию и слабость власти. Высшее заведование армией было поручено королю, но и здесь его власть была значительно ограничена (так, он мог назначать в армии лишь определенную часть личного состава). Как бы в противовес зависящей от короля армии, была учреждена Н. гвардия, в которую должны были входить все активные граждане (кто не был внесён в её списки, не пользовался правами активного гражданина).

Все должности в Национальной гвардии замещались на срок, по выбору подчинённых. Право обращаться при волнениях к вооруженной силе было предоставлено муниципальным властям. Гражданское устройство духовенства обратило духовных в избираемых народом должностных лиц, получавших определённое жалованье от государства. Судебная власть была передана в руки избираемых народом судей: в кантонах учреждены мировые судьи, с заседателями, в дистриктах — гражданские трибуналы, в департаментах — уголовные. Судебная организация завершена единым кассационным судом и Haute cour nationale, составленной из членов кассационного суда и выбираемых особым порядком присяжных. Haute cour nationale собирается для суда над министрами и главными агентами исполнительной власти, а также для суда по преступлениям, грозящим общей безопасности государства, когда декрет об обвинении исходит от законодательного корпуса. Гораздо жизненнее, чем это судоустройство, оказались новые порядки судопроизводства, созданные Национальным собранием главным образом по английским и американским образцам и послужившие, в свою очередь, образцами для целого ряда стран.

Главными деятелями судебной реформы в Национальном собрании были Бергасс, Турэ, Дюпор, Троншэ. Национальное собрание уничтожило продажность должностей, перенос дел из одних судов в другие или в руки исполнителей власти («эвокации»), судебные функции административных учреждений, так сильно запутывавшие, при старом порядке, правильное отправление правосудия. Оно провозгласило бесплатность юстиции, гласное и устное судопроизводство, состязательность процесса, ввело, по уголовным делам, присяжных (для суждения о факте преступления; квалифицирование же его и определение наказания было предоставлено судьям), установило равенство наказаний, обещало пересмотреть гражданские законы и составить общий их свод, а также реформировать уголовный кодекс, так, «чтобы наказания были приведены в соответствие с преступлениями, наблюдая при этом, чтобы они были умеренны, и не теряя из виду, что закон может устанавливать лишь наказания строго необходимые» (декрет 16-24 августа 1790 года). Новый уголовный кодекс был утвержден 25 сентября 1791 года.

Законодательство Национального собрания ввело в жизнь два принципа, совершенно чуждые старому порядку: начало индивидуальной свободы и начало равенства. Эти принципы совершенно изменили положение личности, ее гражданские и политические права. Национальное собрание уничтожило отдельные сословия, на которые делилось французское общество, и соединило всех в одном классе «граждан» (citoyen), причем приобретение французского гражданства было значительно облегчено. Оно отменило дворянские титулы, гербы, исключительное право привилегированных лиц на занятие известных должностей и т. п. Пали все прежние стеснения личной свободы, все остатки личной зависимости, уничтоженной без всякого вознаграждения. Всякий, вступавший на французскую почву, тем самым становился свободным (декрет 28 сентября 1791 года). Всякие ограничения прав протестантов и евреев были уничтожены. Национальное собрание объявило, что впредь все будут равны перед налогом и перед судом, что все граждане будут допускаемы ко всем местам и должностям, без других различий, кроме проистекающих из доблестей и талантов.

Здесь, однако, была допущена непоследовательность, под влиянием буржуазии: политические права (избрание коммунальных властей и выборщиков второй степени и др.) получили лишь активные граждане, то есть французы, достигшие 25 лет, имеющие оседлость, платящие прямой налог, равный по крайней мере сумме трехдневного заработка, и не находящиеся в личном услужении. Избиратели второй степени, избиравшие депутатов в палату и одни только имевшие право на занятие всех должностей по дистриктовому и департаментскому управлению, должны были удовлетворять еще более строгим требованиям имущественного ценза.

Эти ограничения дали оружие крайним демократическим партиям, требовавшим всеобщего избирательного права. Принцип индивидуальной свободы нашел выражение в статьях, допускавших личное задержание лишь в определенных законом случаях и при соблюдении известных форм.

Свободе передвижения Национальное собрание осталось верно, когда (в сентябре 1791 года) уничтожило все постановления против эмигрантов.

Далее, Национальное собрание признало свободу слова и печати (что привело к уничтожению цензуры), свободу совести, свободу петиций и собраний (при условии сходиться невооруженными и подчиняться полицейским правилам). Воспоминание о сильных корпорациях старого порядка заставило Н. собрание отступить, в этом отношении, от принципа личной свободы: декрет 17 июня 1791 года запретил составлять ассоциации лиц ради их «вымышленных общих интересов». Уничтожены были всякие стеснения личной предприимчивости, всякие ограничения свободы труда, монопольные торговые компании.

Национальное собрание признало брак гражданской сделкой, но почти не изменило личных отношений между супругами, почти не коснулось власти отца, мужа, опекуна. Принцип равенства заставил его уничтожить в праве наследования всякие преимущества пола и старшинства рождения.

Законодательство Национального собрания, касающееся собственности, составляет также развитие индивидуалистического начала: оно освобождало ее от всяких стеснений и ограничений, которыми были так богаты старые феодальные порядки. Особая феодальная собственность, лены и цензивы совершенно исчезли, после того как одни феодальные и сеньориальные права были уничтожены без вознаграждения (именно те, которые Национальное собрание выводило из личной зависимости, например исключительное право охоты и голубятен, барщина), другие объявлены подлежащими выкупу (те, которые выводились Национальным собранием из уступки помещикам земли и из свободного соглашения, например право на ценз, lods et ventes и др.), отменены были особенности в наследовании ленов, право феодального выкупа, вотчинная юстиция и связанные с нею права. Вся недвижимая собственность стала свободной аллодиальной собственностью («le franc alleu g éné ral»).

Но Национальное собрание сделало и серьезные промахи в поземельном законодательстве: объявляя крестьянские участки подлежащими выкупу, оно создало стеснительные условия выкупа и не позаботилось об организации выкупной операции, о снабжении крестьян необходимыми для выкупа средствами; наконец, оно уничтожило выгодные для крестьян вечные аренды. Продажа так называемых национальных имуществ (см.) произвела громадное перемещение поземельной собственности. Церковные земли были объявлены собственностью нации 2 ноября 1789 года, а 4 декабря Талейран предложил воспользоваться ими для уплаты громадного государственного долга.

Финансовые затруднения (с лета 1789 года поступление налогов почти прекратилось), теория, не допускавшая в государстве никаких корпораций и объявлявшая их собственность достоянием государства, вынудили Национальное собрание прибегнуть к этой мере. Для осуществления ее была применена система ассигнаций (декрет 19 декабря 1789 года), которых Национальным собранием было выпущено на 1800 млн. (курс их, при прекращении Национальным собранием своей деятельности, был 82 за 100).

Вопрос о том, насколько передвижение собственности пошло на пользу крестьян, насколько оно содействовало созданию во Франции класса мелких свободных земельных собственников, до сих пор нельзя считать окончательно решенным (например, взгляды на этот вопрос М. Ковалевского и профессора Лучицкого диаметрально противоположны). Национальное собрание совершенно преобразовало систему налогов и государственного кредита, причем теории физиократов проведены были им далеко не полно и не последовательно. Оно уничтожило податные привилегии двух первых сословий и признало всех без изъятия подлежащими налогам, сообразно с состоятельностью каждого. Старые налоги были уничтожены и заменены прямым налогом, падавшим на чистый доход от земель и недвижимого имущества, патентным сбором, падавшим на промышленность, и налогами, падавшими на капитал (таможенными пошлинами, носившими покровительственный и отчасти даже запретительный характер, сборами гербовым, ипотечным и так называемыми droits d’enregistrement). Далее, Национальное собрание привело в известность государственный долг, завещанный ему старым порядком, и приступило к его погашению, для чего было создано особое учреждение. Все отрасли управления должны были впредь строго держаться вотированной палатой сметы. Определен был и цивильный лист короля.

Литература

(кроме сочинений и изданий, касающихся вообще революции):

	A. Brette, «Recueil des actes relatifs à la convocation etc.» (часть коллекции неизданных документов, публикуемой министром народного просвещения); протоколы собрания нотаблей 1788 г. (П., 1789); протоколы Н. собрания (75 томов); разные коллекции декретов (например, Duvergier, «Collection des lois et d écrets»); Lallement, «Choix de rapports, opinions et discours prononcés à la Tribune nationale; Ass. constituante» (П., 1818—1819); Mavidal et Laurent, «Archives parlementaires» (с VIII по ХХХIII т., 1867-89); Et. Charavay, «L’Ass. é lectorale de Paris en 1790—1791» (протоколы, 1890); Lally-Tolendal, «Lettres à ses commettants» (1789); Calonne, «Etat de la France» (Лондон, 1790); Rabaut St-Etienne, «Almanach histor. de la R évolution franç.» (1791); Mounier, «Recherches sur les causes qui ont empêché les Franç ais de devenir libres» (1792); Al. de Lameth, «Histoire de l’Ass. constituante» (1828—1829). Масса мемуаров: Булье, Неккера, Бальи, Мирабо, Монлозье, Маллэ дю Пана, Лафайета, Петиона, Бюзо, Мадуэ, Ларевельер-Лено и других (указания на издания их см. в «Hist. g éné r.» Лависса и Рамбо, т. VIII, стр. 116—117). Показания иностранцев: Gouverneur Morris, «Memorial» (1832), и его же, «Diary and letters» (1888); Arthur Joung, «Voyage en France»; «I dispacei degli ambasciatori veneti» (напеч. M. Ковалевским, т. I, 1895); Eug. Pierre, «Histoire des assembl é es polit. en France» (т. I: «La Premi è re constituante», П., 1877); A. Cherest, «La Chute de l’ancien R é gime» (1884—1886); H. Кареев, "История Западной Европы в новое время (т. III, СПб., 1893; приведена библиография по отдельным вопросам); М. Ковалевский, «Происхождение современной демократии» (тома I—III, Москва, 1895-96).

3. Национальное собрание 1848-49 гг

После февральской революции во Франции также было созвано Национальное учредительное собрание. Оно открыло свои заседания 4 мая 1848 года, в Париже, в составе 900 человек. Председателями его были последовательно Бюше (по 15 июня), Сенар (по 19 июля), Мари (по август) и Арман Марраст. Национальное собрание признало республиканскую форму правления и вместо временного правительства, сложившего с себя власть, выбрало (10 мая) «исполнительную комиссию» из пяти членов (Араго, Гарнье-Пажес, Ламартин, Ледрю-Роллен, Мари). Когда собрание отвергло проект учреждения министерства прогресса и труда и возбудило вопрос о закрытии национальных мастерских, ему стала грозить опасность насильственного прекращения его деятельности (см. Февральская революция и Франция).

За нападением на собрание (15 мая) последовало так называемое июньское восстание; уличная борьба продолжалась несколько дней и привела к диктатуре генерала Кавеньяка (см.). Собранием был принят целый ряд чрезвычайных мер (высылка рабочих не парижан в департаменты, осадное положение в Париже, закрытие некоторых клубов и газет, установление залогов для периодической печати, ограничение сходок и ассоциаций и т. д.).

Главным делом собрания была выработка новой конституции. Уже в половине мая оно назначило для этого комиссию из 18 членов, в которую вошли представители разных взглядов. 5 сентября Н. собрание начало обсуждение проекта конституции и окончило его к 4 ноября. Новая конституция (см. Конституции французские) была принята 739 голосами против 30. Право на труд, вопрос о котором вызвал столько волнений, не было признано Н. собранием (против него говорили Токвиль, Дювержье де Горанн, Тьер и др.). Много внимания было посвящено и финансовым вопросам, так как положение французских финансов в это время было очень печально. Последние месяцы Н. собрание находилось в явном разладе с новым правительством — с президентом Людовиком-Наполеоном (выбранным вопреки желанию собрания, склонявшегося скорее на сторону Кавеньяка) и с его министрами, желавшими скорейшего роспуска собрания.

Одной из причин этого несогласия были финансовые вопросы: Национальное собрание сделало значительные экономии в бюджете на 1849 год, против чего правительство восставало. 14 февраля 1849 года Национальное собрание постановило, чтобы в течение 3 месяцев были произведены выборы в законодательное собрание, и 26 мая 1849 года оно разошлось.

Ср. «Compte rendu des s éances de l’Assemblé e nationale constituante» (Париж, 1849-50); Babaud-Laribi ère, «Histoire de l’Assemblé e constituante» (Париж, 1850).

4. Национальное собрание 1871—1875[&][#]160[;]гг

Избранное во время франко-прусской войны, выработало конституцию 1875 года, действующую во Франции, с некоторыми изменениями, и доныне. Опубликованный правительством национальной обороны тотчас по заключении перемирия с Пруссией, избирательный декрет 29 января 1871 года предлагал выбрать, всеобщей подачей голосов, 768 депутатов (включая депутатов от колоний).

Выборы производились по департаментским спискам и происходили (8 февраля 1871 года) при чрезвычайно неблагоприятных условиях, так как значительная часть страны была еще занята неприятелем. Прежде всего решению Национального собрания подлежал вопрос о продолжении войны или заключении мира. Так как громадное большинство в провинции желало мира, то ревностные республиканцы (разных оттенков), стоявшие за продолжение войны, получили в Национальном собрании лишь около 250 мест, большинство же состояло из легитимистов и орлеанистов (бонапартистов в Национальном собрании сначала почти не было: на выборах 8 февраля их не выбрал ни один департамент, кроме Корсики). 12 февраля 1871 года Национальное собрание открылось в Бордо, в фойе театра; 13-го правительство Национальное обороны сложило с себя власть.

Председателем Национального собрания был избран Жюль Греви (республиканец), а главой исполнительной власти — Тьер (17 февраля); затем заседания были отсрочены до окончания переговоров о мире. 26 февраля был подписан прелиминарный мирный договор; 1 марта Национальное собрание, несмотря на горячие протесты некоторых депутатов, приняло главные статьи договора, подавляющим большинством. Оно подтвердило низложение Наполеона III и его династии, отклонило требование о перенесении заседаний в Париж и приняло несколько неудачных мер (например, относительно приступа к уплате по долговым обязательствам), вызвавших сильное неудовольствие в Париже.

18 марта произошло восстание в Париже; образовалась коммуна. Соглашение с нею было отвергнуто Национальным собранием, которое вотировало общий для всей Франции муниципальный закон. 18 мая оно ратифицировало заключенный во Франкфурте мирный договор; в конце того же месяца была одержана окончательная победа над коммуной.

Явно враждебное к правительству Национальной обороны, национальное собрание назначило комиссии для расследования его действий. Вскоре со стороны монархистов начались нападки и на Тьера, которого некоторые члены правой обвиняли в терпимости к инсургентам. Национальное собрание отменило законы об изгнании орлеанских принцев и проверило полномочия тех из них, которые были избраны депутатами (в декабре 1872 года оно возвратило им их земельные имущества, конфискованные при империи).

Реакционные и клерикальные стремления большинства Национального собрания постепенно становились все яснее, тогда как частичные выборы явно указывали на сочувствие страны к республике. В первых числах июня Национальное собрание вотировало, по предложению Тьера, заем в 2 1/2 миллиарда, из которых два должны были пойти на уплату военного вознаграждения; далее оно обсудило и приняло закон о генеральных советах (расширявший их сферу действий) и военный закон, установивший всеобщую воинскую повинность.

В конце августа Национальное собрание продлило власть Тьера на 3 года и дало ему титул «президента республики», в силу «своей учредительной власти, составляющей принадлежность его суверенитета» (эту учредительную власть оспаривал у Национального собрания Гамбетта). Оно не торопилось, однако, с выработкой конституции, потому что не было еще согласия относительно самого существенного вопроса. Члены правой надеялись на монархическую реставрацию, но сам «король» (граф Шамбор) портил их дело своей неуступчивостью. Тьер, искренне считавший республику единственной возможной тогда формой правления, становился все более тягостным для большинства Национального собрания, но все еще казался незаменимым; когда в январе 1872 года он остался (по финансовому вопросу) в меньшинстве и подал в отставку, собрание отказалось принять ее.

Между тем состоялось распадение левого центра: около 40 членов его перешли к правому центру, остальные присоединились к приверженцам республики. Летом 1872 года Национальное собрание вотировало соглашение с Германией об уплате военного вознаграждения и об очищении немцами французской территории и приняло предложенный правительством заем в три миллиарда. Агитация в пользу роспуска собрания стала усиливаться (манифест республиканской партии от 2 августа). Послание Тьера (13 ноября 1872 года), указывавшее, что спасение Франции — единственно в республике, вызвало сильное раздражение среди правых. Большинство комиссии тридцати, выбранной для выработки проекта закона о взаимных отношениях президента и собрания, было монархическое.

В середине марта, по предложению комиссии, право президента республики участвовать в прениях собрания было подвергнуто ограничениям. 16 марта было объявлено о предстоящей уплате последнего миллиарда вознаграждения и об очищении французской территории. Правые чувствовали себя теперь, благодаря слиянию разных фракций, настолько сильными, что нашли возможным начать решительную борьбу с республиканской партией. Неудобный для них председатель собрания Греви вынужден был сложить с себя это звание; его место занял, 4 апреля 1873 года, Бюффе, кандидат правой.

Несколько дней спустя интерпелляция правой о «необходимости дать преобладание решительно консервативной политике» и заявление ее сторонников (речь Брольи), что вновь образованное Тьером министерство не представляет достаточных гарантий для борьбы с радикализмом, вынудили президента республики поставить вопрос о доверии и, после того как принятый им простой переход к очередным делам был отвергнут (362 голосами против 348) — подать в отставку, которая и была принята 368 голосами против 339 (24 мая 1873 года). Затем 390 голосами из 392 голосовавших (остальные воздержались) президентом республики был избран маршал Мак-Магон (см.), который образовал «министерство борьбы» (Брольи), проникнутое враждой к республике и клерикальным фанатизмом. Опасность для республики сделалось очень велика, когда (14 октября) граф Шамбор согласился на условия, предложенные ему от имени монархического комитета девяти. 22 октября, по предложению комитета девяти, был даже выработан обеими правыми проект закона о восстановлении монархии; но сам граф Шамбор снова испортил дело своих сторонников своей несговорчивостью (в особенности отказом принять трехцветное знамя). Реставрация не удалась.

20 ноября были продолжены на 7 лет полномочия маршала Мак-Магона (383 голоса против 317), и вслед за тем образована комиссия тридцати, для рассмотрения проектов конституционных законов. Громадное большинство ее составляли монархисты. Вопрос о септеннате вызвал несогласие между правительством и легитимистами, а отношение министров к бонапартистской манифестации поссорило их и с приверженцами империи. В январе 1874 года был вотирован закон о мэрах, предоставлявший назначение их правительству.

В мае 1874 года министерство Брольи уступило место бонапартистскому и клерикальному кабинету Маня и Фурту. При обсуждении избирательного закона, вторая комиссия тридцати понесла поражение; всеобщее голосование было сохранено. Начавшееся 21 января 1875 года обсуждение конституционных законов вызвало в собрании сильное разногласие: монархисты не хотели вотировать республику, но большинство не соглашалось и на проект комиссии тридцати, предлагавший нечто вроде диктатуры для маршала. Вследствие образа действий графа Шамбора и несогласий в среде монархистов, о непосредственном восстановлении монархии нельзя было и думать. Между тем извне грозила опасность нового немецкого вторжения; необходимо было решиться на что-нибудь. Монархист Валлон предложил, 30 января 1875 года, поправку к проекту конституционного закона, следующего содержания:

«Президент республики избирается большинством голосов сената и палаты депутатов, соединенных в национальном собрании; он назначается на 7 лет и может быть переизбран».

Поправка Валлона была принята 353 голосами против 352 и таким образом, благодаря присоединению к левым нескольких членов конституционной правой, была установлена республика, большинством одного голоса. Но и после этого, казалось, было еще далеко до конца: ожесточенная борьба завязалась вокруг проекта о сенате. Наконец, был принят проект Валлона, по которому избрание 75 пожизненных сенаторов было предоставлено Национальному собранию, а остальных 225, избираемых на 9 лет, — особым избирательным коллегиям (см. Верхняя палата). По предложению Валлона, принято было право президента распускать палату депутатов, с согласия сената; пересмотр конституционных законов вверен обеим палатам, соединенным в Национальном собрании (см. ниже). По предложению Равинеля, местопребыванием обеих палат и исполнительной власти назначен был Версаль: Национальное собрание до самого конца осталось верно своей вражде к Парижу. Закон о сенате был принят 24-го февраля 1875 года; на следующий день прошел и весь закон об организации государственных властей (425 голосов против 254). Вотировав, затем, закон о свободе высшего преподавания, избирательный закон и некоторые другие и назначив 75 пожизненных сенаторов, Национальное собрание, наконец, разошлось (31 декабря 1875 года).

Литература

«Annales de l’Assemblée nation ale» (45 тт.); «Impressions etc.» (70 тт.); Avenel, «Lundis r é volutionnaires, 1871-75» (П., 1875); Franck, «Histoire de l’Ass. nat.»; Glais-Bizoin, «Dictature de cinq mois» (П., 1873); Ranc, «De Bordeaux à Versailles, l’Ass. de 1871 et la République»; «Trois mois d’histoire contemporaine. La vérité sur l’essai de restauration monarchique. Evénements qui se sont accomplis du 5 Aoû t au 5 Nov. 1873» (П., 1873); L éonce Dupont, «Tours et Bordeaux, Souvenirs de la République à outrance»; Claretie, «Histoire de la Révolution de 1870-71»; Fiaux, «Histoire de la guerre civile de 1871. Le Gouvernement et l’Assemblée de Versailles, la Commune de Paris»; Berthezène, «Histoire de la troisième République (1870-80)»; Clerc, «Biographie des députés, avec leurs principaux votes» (1871-85); Duret, «Hist. de quatre ans 1870-73»; Grenville-Murray, «Les Hommes de la troisième République»; César Cantu, «Les trente dernières années (1848-78)»; Louis Blane, «Hist. de la Constitution du 25 Févr. 1875» (П., 1882); Jules Simon, «Le gouvermenent de M. Thiers» (Париж, 1879-80); Henri Martin, «Histoire de France» (тт. VII и VIII, П., 1890); W. Oncken, «Das Zeitalter des Kaisers Wilhelm» (Б., 1892); Zevort, «Histoire de la troisi ème ré publique» (т. I, П., 1 896).

Национальное собрание, по конституции 1875 года, составляется соединением в одно целое сената и палаты депутатов. Председатель сената председательствует в Национальном собрании, которое он и созывает. Решения Национального собрания постановляются по абсолютному большинству голосов. Национальное собрание собирается в Версале:

	для избрания президента республики, когда его пост становится вакантным, вследствие ли истечения законного срока полномочий, или отставки, или смерти.

	для пересмотра конституционных законов, когда обе палаты признают его необходимым (по предложению президента республики или по инициативе депутатов или сенаторов).

При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).



Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Национальное_собрание_(Франция,_история)