Гражданская война в Испании

План
Введение 
1 Предыстория
2 Ход войны 
2.1 Мятеж
2.2 Начало войны
2.3 Битва за Мадрид
2.4 Сражения конца 1936 и начала 1937 годов
2.5 Битва за Страну Басков
2.6 Падение Кантабрии и Астурии. Битвы у Брунете и Сарагосы
2.7 Битва за Теруэль
2.8 Весеннее наступление националистов
2.9 Битва на Эбро
2.10 Битва за Каталонию. Падение Второй Испанской республики

3 Итоги войны
4 Крупнейшие испанские политические партии и организации периода гражданской войны
5 Иностранное участие в конфликте
6 В произведениях искусства 
6.1 Фильмы
6.2 В художественной литературе
6.3 Стихотворение «Гренада»


Список литературы
Гражданская война в Испании 

Введение

Гражда́нская война́ в Испа́нии (исп. Guerra Civil Española) (июль 1936 — апрель 1939) — конфликт между Второй Испанской республикой (законное правительство, лоялисты) и оппозиционной ей испанской военно-националистической диктатурой под предводительством генерала Франсиско Франко (мятежники), поддержанного фашистской Италией, нацистской Германией и Португалией, который в результате военных действий в конце концов ликвидировал Испанскую республику и сверг республиканское правительство, пользовавшееся поддержкой СССР, Мексики и, в начале войны, Франции.

1. Предыстория

К началу XX века Испанское королевство находилось в состоянии глубокого упадка и кризиса. В него она вступала будучи застойным полуфеодальным государством с сильной межнациональной, межклассовой и, как следствие, идеологической враждой. Основная масса населения жила за гранью бедности; крестьяне страдали от малоземелья и гнета землевладельцев, рабочие — от неурегулированности трудовых отношений. Национальные меньшинства (баски, каталонцы, галисийцы), составлявшие более четверти населения Испании выступали против централизаторской внутренней политики Мадрида и требовали автономии.

На особом положении в государстве находилась армия, которая представляла собой фактически государство в государстве. Однако крайний консерватизм ее руководства мешал ее развитию: испанские войска обучались по устаревшим стандартам и воевали устаревшим оружием, что особенно сказалось в Рифской войне с Марокко. Эта война привела и к тому, что фронтовые офицеры («африканисты») начали ощущать себя особой кастой и мечтать об приходе к власти в стране. Большими льготами и привилегиями в стране пользовалась и Римско-католическая Церковь

Король Альфонс XIII и его правительство не собирались проводить необходимые для страны реформы. Любые попытки протеста против режима жестоко подавлялись войсками и Гражданской гвардией (военизированной полицией).

В 1923 году стабилизировать ситуацию в Испании попытался генерал Мигель Примо де Ривера. 13 сентября он произвел военный переворот, распустил правительство, парламент и действовавшие политические партии, ввел цензуру, установив в стране режим военной диктатуры. Примо де Ривера попытался провести модернизацию в Испании, опираясь на опыт итальянских фашистов. Поощряя отечественных предпринимателей, он добился ряда социально-экономических успехов, однако под давлением и короля, и значительной части общества отрицательно отнесшейся к ущемлению своих прав 28 января 1930 года, Примо де Ривера подал в отставку и бежал из страны.

В следующем, 1931 году монархия в Испании пала: 12 апреля в государстве проходили свободные муниципальные выборы, в крупных городах триумф оппозициионных партий не вызывал сомнения. Под влиянием многочисленных демонстраций сторонников республиканской формы правления 14 апреля Альфонс XIII эмигрировал, но от трона формально не отрекся [2]. Испания была провозглашена республикой.

28 июня того же года состоялись внеочередные парламентские выборы, на которых победили социалисты и радикальные либералы, принявшие в октябре 1931 новую испанскую конституцию. Ключевую роль в ее создании сыграл умеренный социалист Хулиан Бестейро. Первым президентом республики стал консервативный либерал Нисето Алькалла Самора, а премьер-министром — радикальный либерал Мануэль Асанья.

Испания провозглашалась «демократической республикой трудящихся всех классов». Закреплялось равенство всех перед законом, отменялись всевозможные аристократические титулы и звания, граждане наделялись необычайно широким объемом прав и свобод (на труд, образование, социальную помощь, участие в политике и т. д.). Испания становилась парламентской республикой. Заботясь о равномерном разделении властей, был создан и конституционный суд — Трибунал конституционных гарантий. Каталония приобретала статус автономии, обсуждалась возможность предоставления самоуправления и Стране Басков.

Новые власти повели решительное наступление на элиту прежней Испании — духовенство, помещиков, офицерство. В частности, у помещиков отчуждались излишки земель (более 200 гектар), были значительно сокращены вооруженные силы, Церковь была отделена от государства, ей было запрещено участвовать в образовании, проводить службы в армии. При этом новое правительство не смогло за два года решить главнейшие проблемы, так как стремясь угодить и националистам и республиканцам действовала по принципу полумер. К 1936-му году временное правительство начало всё-таки проводить национализацию предприятий и земельных угодий. Правые ответили на это террором, убив нескольких членов партии Народного фронта (левых, республиканцев). Начались поджоги церквей, при чём занимались этим и националисты и республиканцы, больше с целью обвинить противоположную сторону либо в «безбожии», либо в провоцировании мятежа. В 1936-м году в Мадриде кто-то пустил слух, что монахи раздают детям пролетариев отравленные конфеты и этот ни на чём не обоснованный слух привёл к тому, что множество монахов и священников было убито разъярёнными пролетариями [2].

Неуверенная политика временного правительства ввергла Испанию в череду острых политических кризисов: с 1931 по 1936 года республика пережила более 20 правительственных кризисов. Дважды предпринимались попытки смены государственного строя — в августе 1932 неудачную попытку военного переворота в осуществил консервативно настроенный генерал Санхурхо, в октябре 1934 было поднято рабочее восстание под левыми лозунгами в провинции Астурия, которое также закончилось неудачей. В обществе росло влияние радикально настроенных политических сил — коммунистов, троцкистов, анархистов, фашистов. В 1933 была образована ультраправая партия — Испанская Фаланга [3].

Еще больше накалили ситуацию в стране итоги паламентских выборов, состоявшихся 16 февраля 1936 г. На них победу одержал блок левых партий Народный фронт. Президентом и председателем правительства стали лидеры левой либеральной партии «Республиканское движение» Мануэль Асанья и Сантьяго Касарес Кирога.

Фактически власть перешла к левым силам, а либеральное правительство лишь исполняло их требования. Асанья и Касарес Кирога легализовали захват крестьянами земель помещиков, поощряли любые требования бастующих рабочих. Были амнистированы все заключенные, а ряд фашистских лидеров вроде генерала Очоа, руководившего подавлением Астурийского восстания, или лидера Фаланги Хосе Антонио Примо де Риверы, были арестованы. [4]. [5].

Сразу с момента победы Народного фронта в испанских городах начались беспорядки, развернулась настоящая уличная война между сторонниками и противниками Народного фронта. Даже в армии были созданы верный правительству Республиканский антифашистский военный союз (РАВС) и оппозиционный Испанский военный союз (ИВС). Правительство поддерживало рабочие, левые организаций. [6]

В сложившихся условиях власть в руки решают взять военные из числа испанских фашистов с целью установления дикатуры и избавления Испании от «красной угрозы». Во главе заговора формально стоял живший в Португалии Санхурхо, но фактически таковым был сосланный Народным фронтом за неблагонадежность в отдалённую провинцию Наварра генерал Эмилио Мола. Ему удалось за короткое время скоординировать действия значительной части офицерства, испанских монархистов (как легитимистов, так и карлистов и альфонсистов, фалангистов и прочих противников социалистического правительства и рабочих организаций. Генералам-заговорщикам удалось добиться и финансовой поддержки многих крупных испанских промышленников и земледельцев, вроде Хуана Марча и Луки де Теньи, понёсших колоссальные убытки после победы Народного фронта, также моральную и материальную поддержку фашистам оказывала церковь.

По плану Молы оппозиционные силы были должны синхронно восстать при руководящей роли войск, взять под контроль крупнейшие города и свергнуть республиканские власти. Эту идею поддержали многие представители испанского генералитета. 5 июня Мола публикует документ с планом будущего восстания («Цели, методы и пути»), а позднее назначает и дату — 17 июля в 17:00 [7].

2. Ход войны 

2.1. Мятеж

Мятеж против республиканского правительства начался вечером 17 июля 1936 года в Испанском Марокко. Достаточно быстро под контроль мятежников перешли и другие испанские колонии: Канарские острова, Испанская Сахара (ныне — Западная Сахара), Испанская Гвинея (ныне — Экваториальная Гвинея).

18 июля 1936 года радиостанция Сеуты передала в Испанию условную фразу-сигнал к началу общегосударственного мятежа: «Над всей Испанией безоблачное небо». Однако правительство республики в Мадриде всё ещё было настроено крайне оптимистично и не придало серьезного значения мятежу. Правительственная радиосводка от 18 июля уверяла, что если в «некоторых районах протектората (Марокко) отмечено повстанческое движение», то «на полуострове к сумасшедшему заговору никто не присоединился» и «сил правительства хватит для его скорого подавления». Касарес Кирога, вдобавок, под угрозой расстрела запретил губернаторам и муниципальным деятелям выдавать оружие сторонникам Народного фронта.

Однако мятеж вскоре начался уже на территории собственно Испании. Днём 18 июля мятежный генерал Гонсало Кейпо де Льяно, имевший репутацию либерала, неожиданно захватил власть в центральном городе южной Испании Севилье. Вскоре в городе начались ожесточенные бои между бунтовщиками и республиканцами. Уличные столкновения не стихали более недели, но Кейпо де Льяно в итоге сумел жестоко подавить выступления сторонников Народного фронта и удержал город в своих руках. Взятие Севильи и соседнего Кадиса позволило мятежникам создать в южной провинции Андалусия надёжный плацдарм.

Однако кроме Севильи мятеж завершился успехом только в еще двух крупных испанских городах — Овьедо в Астурии и Сарагосе в Арагоне. Во многом этому помогло то, что там путч возглавили генералы Мигель Кабанельяс и Антонио Аранда, которые подобно Кейпо де Льяно считались лояльными к республике. Однако Овьедо и Сарагоса вскоре были окружены республиканцами и мятежникам пришлось приложить немало усилий, чтобы деблокировать своих сподвижников. В «кольце» или «полукольце» оказались путчисты и во многих других взятых им под контроль городах: Толедо, Кордове, Гранаде, Хаке, Теруэле, Уэске и т. д.

В целом уже в первой половине дня 19 июля в восстании участвовало 80 % военных страны и 35 из 50-ти провинциальных центров уже были в руках восставших [8].

Разворачивание мятежа стало полной неожиданностью для властей в Мадриде. 19 июля Касарес Кирога был вынужден уйти в отставку, новым премьером был назначен лидер правой либеральной партии «Республиканский союз» Диего Мартинес Баррио. Он попытался по телефону договориться с Молой о прекращении мятежа и образовании правительства из представителей как и левых, так и правых партий. Однако Мола это предложение отверг, а среди Народного фронта попытка пойти на компромисс с мятежниками вызвала негодование. Уже через 8 часов после своего назначения Мартинес Баррио был вынужден подать в отставку. Третьим за сутки главой правительства стал левый либерал Хосе Хираль. Буквально сразу же он объявил о бесплатной выдаче оружия сторонникам Народного фронта по всей республике.

Это поспособствовало тому, что на большей части Испании мятеж провалился — республиканские власти смогли удержать более 70 % территории страны. Безоговорочный успех мятежники одержали лишь на консервативном северо-западе страны, в Галисии, Наварре и Старой Кастилии. Так же им удалось свергнуть республиканские власти на части Андалусии и Арагона. В остальных регионах Испании, в том числе во всех промышленно развитых, путч серьезного успеха не имел.

Неудачей закончился путч и в двух наиболее значимых испанских городах — столице Мадриде и крупнейшем городе страны Барселоне. В столице повстанцев сгубила нерешительность генерала Хоакина Фанхуля, который, объявив об участии в мятеже, двое суток не предпринимал никаких активных действий, хотя сразу после начала путча в Мадриде закипели уличные бои между фалангистами и монархистами со сторонниками Народного фронта. В итоге последние одержали победу, а затем и взяли штурмом столичные казармы. Почти все офицеры, в том числе и сам Фанхуль, были вскоре преданы суду и казнены.

Совсем иная ситуация была в Барселоне: этот город считался оплотом многих сил Народного фронта — каталонских националистов, анархистов и троцкистов. Служивший в Барселоне младший брат Эмилио Молы Роман старшему брату о бессмысленности и обречённости на провал антиправительственного путча в Барселоне. Однако «Директор» решил рискнуть: 19 июня в городе высадились части генерала Мануэля Годеда, днём ранее свергнувшего республиканские власти на острове Мальорка. Годеду и Роману Моле удалось взять под контроль центр Барселоны и важнейшие учреждения города. Однако барселонские анархисты захватили местные арсеналы и раздали оружие своим многочисленным сторонникам. В результате, уже через два дня путч был подавлен; Роман Мола был убит в бою, а Годед взят в плен и казнён.

Провалился или не состоялся вообще мятеж в Валенсии, Бильбао, Сан-Себастьяне, Малаге, Сантандере, Альбасете и ряде других городов поменьше.

Правительство поддержала и подавляющая часть ВМС Испании: линкор «Хайме I», 3 крейсера («Либертад», «Мигель Сервантес», «Мендес Нуньес»), 16 эсминцев, все субмарины. Матросы на многих судах, не знавшие о мятеже и исполнявшие приказы восставших, узнав о нём, арестовали или уничтожили сочувствовавших путчу офицеров и вернулись на сторону республики. У путчистов в распоряжении остались лишь линкор «Эспанья», 2 строящихся крейсера («Балеарес» и «Канариас»), 2 лёгких крейсера, эсминец и 4 канонерки. Почти полностью отказались принимать участие в путче и ВВС Испании. Это делало для мятежников крайне затруднительной переброску надежных войск из Марокко в Испанию.

Помимо всех прочих неудач бунтовщиков, 20 июля погиб в авиакатастрофе номинальный лидер путча Хосе Санхурхо, возвращавшийся в Испанию из португальской эмиграции. Мятежным генералам пришлось в качестве нового руководства создать Хунту национальной обороны под председательством генерала Мигеля Кабанельяса.

Себя восставшие провозгласили «национальными силами» или националистами. Какой-то конкретной программы лидеры националистов не предложили, ограничившись лозунгами восстановления порядка, защиты Церкви и религии и борьбы с «красными». В первые дни войны националисты старательно избегали разговоров о будущей форме правления и практиковали обращения к народу через радио и печать, выдержанные в либерально-республиканском духе.

Таким образом, на большей территории Испании мятеж первоначально потерпел неудачу. Республиканские власти удержали большую часть страны, ее наиболее населенные и развитые регионы. Скорое поражение националистов казалось большинству современников неизбежным.

2.2. Начало войны

Несмотря на успешное подавление мятежа на большей части своей территории, Испанская республика в первые недели войны столкнулась со множеством трудностей. У нее исчезли полноценные вооруженные силы, так как большая часть сухопутных войск поддержала путч. Борьбу с мятежниками вела Народная милиция — оставшиеся верными правительству армейские части и созданные партиями Народного фронта формирования, в которых отсутствовали воинская дисциплина, строгая система командования, единоличное руководство. Перестал функционировать государственный аппарат, правительство Хираля превратилось в орган номинальной власти.

Обособленно держалась Страна Басков, где реальной властью обладала правая Баскская националистическая партия, не входившая в Народный фронт и поддержавшая республику во время путча лишь потому, что та предоставила региону автономию. Однако вместе с тем, баскское правительство Хосе Антонио Агирре поддерживало на своей территории образцовый порядок и с переменным успехом вело борьбу с мятежниками.

Многие районы Арагона, Леванта, Каталонии и Андалусии быстро перешли под контроль комитетов Федерации анархистов Иберии. Особенно сильным влияиние анархо-синдикалистов было в Каталонии, где они фактически низложили законное автономное правительство (Генералидад) Луиса Компаниса, присвоив его полномочия своему «Центральному комитету антифашистской милиции». Анархисты проводили на подконтрольных территориях эксперименты по построению «либертарного коммунизма», которые, в конечном счете, подрывали республиканскую экономику. Зачастую к анархистам примыкали обыкновенные уголовные преступники, занимавшиеся рэкетом, контрабандой и заказными убийствами, и даже агентура националистов.

Левые социалисты, анархисты и троцкисты выступали против самих идей воссоздания регулярной армии и стабильного государственного аппарата, считая необходимым развивать далее радикальные социалистические преобразования.

Достаточно быстро стало изменяться и международное положение. Большинство европейских государств давно относилось к Испанской республике настороженно, видя в ней потенциального союзника сталинского СССР и источника распространения различных революционных идей. 25 июля 1936 Франция, под давлением Британии неожиданно объявила о «невмешательстве в испанские дела» и разорвала договор о поставках оружия в республику. Сочувствовавшие испанским республиканцам французский премьер-министр Леон Блюм и министр авиации Пьер Кот отправили тем лишь небольшую партию устаревших самолётов без оружия. 8 августа Франция объявила о полном эмбарго на ввоз оружия в Испанию. 24 августа крайне несовершенное соглашение о «невмешательстве» подписали все европейские государства, 9 сентября в Лиге наций начал работу специальный «Комитет невмешательства в испанские дела».

Вместе с тем, еще с первых дней мятежа огромную помощь восставшим (деньгами, оружием, добровольцами и т. д.) стала оказывать Португалия. В конце июля лидеры националистов генералы Франсиско Франко и Эмилио Мола смогли договориться о помощи со стороны нацистской Германии и фашистской Италии. После недолгих колебаний Гитлер и Муссолини (при участии Канариса с Герингом и Чиано, соответственно) согласились. Фюрер рассматривал испанскую войну как полигон для проверки немецкого оружия и молодых немецких пилотов, а Испанию в будущем после победы националистов — как германский сателлит, а дуче же всерьёз рассматривал идею вхождения Испании в Итальянское королевство.

27 и 28 июля в Испанию были доставлены итальянские бомбардировщики СМ-81 и немецкие Ю-52. За неделю они полностью очистили от республиканских ВМС Гибралтарский пролив, что позволило националистам беспрепятственно перебрасывать войска из Марокко в Испанию. С 14 августа в Испанию начались поставки итальянских танкеток Carro CV3/33. В середине того же августа итальянские флот и авиация сыграли важную роль при ликвидации попытки каталонских националистов отбить у путчистов остров Мальорка. С конца августа 1936 немецкие и итальянские летчики становятся активными участниками воздушных боев в испанском небе. Несмотря на то, что и Германия, и Италия формально одобрили идею о «невмешательстве», фактически обе эти державы не прекращали активной поддержки испанских националистов на протяжении всей войны.

Новоприбывшие в Испанию части составили Африканскую армию националистов под руководством генерала Франко. Уже за первые 5 дней «африканцы», не встречая серьёзного сопротивления, прошли 300 км по бывшей республиканской провинции Эстремадура на соединение с Северной армией Молы. 15 августа пал последний оплот республиканцев в Эстремадуре — город Бадахос. Разъярённые упорством его защитников части националистов под руководством полковника (вскоре — генерала) Ягуэ устроили после его взятия кровавую бойню.

23 августа Ягуэ стремительным броском вышел к городу Талавера-де-ла-Рейна в 150 км от Мадрида. Другой видный главарь националистов, генерал Варела, уничтожил под Кордовой 10-тысячную группировку генерала-республиканца Миахи. Вскоре группировки войск Молы и Франко соединяются. На Северном фронте националисты после упорных боев к середине сентября овладевают баскской провинцией Гипускоа.

4 сентября командующий Центральным фронтом генерал Рикельме без боя сдал Талаверу-де-ла-Рейну, что вызвало в республике волну негодования. правительство Хираля было вынуждено уйти в отставку. Новым председателем правительства президент Асанья назначил лидера левого крыла ИСРП Франсиско Ларго Кабальеро. Он сформировал новое «правительство победы» из 6 социалистов, 4 либералов, 2 коммунистов, баска и каталонца и пообещал своим сторонникам расправиться с путчистами за два месяца.

16 октября Ларго Кабальеро объявил о создании регулярной Народной армии; для контроля армии со стороны государства в ней был введен институт комиссаров («правительственных делегатов»). Ряд неудачно проявивших себя в первые недели войны командующих были заменены; так командовавший центральным фронтом генерал Рикельме уступил свое место полковнику Асенсио Торрадо. Был предпринят ряд мер по восстановлению госаппарата, наведению порядка в тылу. Была проведена земельная реформа — земля полностью изымалась у помещиков и передавалась крестьянам. Ларго удалось наладить контакты с СССР; как результат, в республику вскоре начнет поступать советская военная помощь, а обучать республиканские войска и помогать их офицерам начнут советские военные специалисты.

Также Ларго Кабальеро после долгих споров с коммунистами согласился разрешить формирование в Народной армии интернациональных бригад — независимых соединений частей из зарубежных добровольцев (как правило, членов коммунистических или социалистических партий различных стран, а также анархисты) с собственным командованием. 14 октября первая группа будущих интербригадовцев прибыла в Альбасете. 22 октября был официально подписан указ об их создании; в тот же день были окончательно сформированы первые четыре интернациональных батальона. Они составили 1-ую интербригаду, получившую в Народной армии 11-ый порядковый номер. Ее возглавил австриец Манфред «Эмиль Клебер» Штерн. 8 ноября была сформирована 12-я интербригада (командующий венгр Мате «Лукач» Залка), 3 декабря — 13-я интербригада (командующий немец Вильгельм «Гомес» Цайссер), 23 декабря — 14-я интербригада (командующий — Кароль «Вальтер» Сверчевский). В 1937 были созданы еще три интернациональные бригады (15-я, 129-я, 150-я).

Националисты тем временем продолжали движение на Мадрид. В конце сентября Африканской армии Франко, правда, пришлось повернуть часть сил на юг. Было необходимо выручить осажденных сподвижников в Толедо — небольшая группировка военных, фалангистов и монархистов с семьями под руководством полковника Хосе Итуарте Москардо с начала войны держала осаду в старинной толедской крепости — Альскасаре. 27 сентября группировка «африканцев» Ягуэ без особого труда разбила республиканские части и освободила осажденных.

28 сентября на совещании генералитета восставших был избран новый руководитель националистического движения. Им стал генерал Франсиско Франко. В его пользу сыграли отсутствие явных политических пристрастий, поддержка со стороны Италии и Германии, несомненный полководческий и управленческий талант. Франко был присвоен чин генералиссимуса и титул каудильо («предводителя»). 1 октября Франко объявил о создании собственного правительства — Государственно-исполнительной хунты в кастильском городе Бургос. Войска националистов были разделены на более слабую Южную армию генерала Кейпо де Льяно, которой предстояло вести борьбу с республиканцами в Андалусии, и более сильную Северную армию генерала Молы, которой было поручено в ближайшее время взять Мадрид.

Таким образом, начало войны стало периодом крупных неудач Испанской республики. Используя такие свои приемущества, как внутреннюю дисциплину, скоординированность действий и активную поддержку государств с фашистскими и полуфашистскими режимами, испанские националисты сумели одержать ряд значимых побед, взять под свой контроль почти половину территории Испании и начать подготовку к наступлению на столицу страны Мадрид.

2.3. Битва за Мадрид

План националистов по захвату Мадрида был довольно простым, так как те не рассчитывали на серьезное сопротивление плохо организованных частей Народной армии (столицу защищало примерно 20 тысяч республиканских солдат и офицеров). Ударная группировка Северной армии генерала Варелы (10 тысяч человек), используя немецкие танки Pz I, должна была окружить Мадрид с юга и запада, постепенно сужая фронт. С воздуха войска Варелы должна была прикрывать итало-немецкая авиация, которая со 2 октября начала массированные бомбардировки Мадрида.

Большую роль во взятии столицы командование мятежников отводило своим сторонникам в осажденном городе. Командовавший Северной армией Эмилио Мола заявил, что, помимо имеющихся в его распоряжении четырёх армейских колонн, он располагает ещё пятой колонной в самом Мадриде, которая в решающий момент ударит с тыла.

17 октября Варела взял городок Ильескас в 40 км от Мадрида. 23 октября танковая колонна националистов подполковника Карлоса Асенсио Кабанильяса вышла на южные подступы к столице, взяв города Сенсенья, Эскивас и Борокс. Ларго Кабальеро был вынужден вновь сменить командующего Центральным фронтом, назначив им генерала Себастьяна Посаса.

На помощь Испанской республике приходит СССР, ранее осуществлявший лишь гуманитарные поставки в Испанию. 29 сентября 1936 года политбюро ЦК ВКП(б) решает начать оказывать республиканцам и военную помощь (к тому времени в Испании уже находилось более 30 советских авиационных специалистов). В середине октября в Испанию прибывают первые партии истребителей И-15, бомбардировщиков АНТ-40 и танков Т-26 с советскими экипажами. Главным военным советником стал генерал Яков Берзиньш (псевдоним — «Гришин»), военным атташе — Владимир «Горис» Горев. Полпредом (послом) и генеральным консулом СССР в Испанской республике были Марсель Розенберг и Владимир Антонов-Овсеенко. 23 октября советский полпред в Великобритании И. М. Майский официально объявил одному из идеологов «невмешательства» английскому дипломату лорду Плимуту о фактическом отказе СССР от участия в политике невмешательства в гражданскую войну в Испании.

В сложившейся ситуации советские офицеры были вынуждены буквально «с колес» вступать в боевые действия. Так, 29 октября танковая рота рота капитана РККА Поля «Грейзе» Армана участвует в удачном контрнаступлении Народной армии на Сенсенью. В конце октября — начале ноября ряд успешных бомбардировок «национальной зоны» проводят эскадрильи АНТ-40. Целую серию удачных диверсий в тылу у националистов провела группа подрывников под руководством Хаджи-Умара «Ксанти» Мамсурова и Ильи Старинова.

Оказание военной помощи республиканцам со стороны СССР заставило Италию и Германию увеличить масштабы своей поддержки националистов. Так, 6-7 ноября было объявлено о создании из 6500 немецких летчиков-добровольцев и обслуживающего персонала авиационного легиона «Кондор» под командованием Хуго Шперле. Через «Кондор» прошли такие выдающиеся немецкие асы грядущей Второй мировой войны как Вернер Мёльдерс и Адольф Галланд. Через две недели в Испанию прибыл и бронетанковый немецкий батальон полковника Вильгельма фон Тома.

К 4 ноября попытки контрнаступления Народной армии окончательно провалились. В этот же день Варела после короткого боя взял город Хетафе, находящийся всего лишь в 13 километрах от Мадрида. Националисты не скрывали своего оптимизма и считали итоговый успех наступления делом ближайших дней. Большинство зарубежных наблюдателей придерживались того же мнения. Падение Мадрида считали неминуемым и многие республиканцы. Так, еще 22 октября столицу покинул президент Асанья. Премьер-министр республики Ларго Кабальеро, держался смелее и пытался по мере сил организовать оборону города.

Националисты тем временем уже заняли столичные предместья Карабанчель, Каса-дель-Кампо и Университетский городок. В Мадриде стояла паника, жители города подозревали друг друга в содействии националистам. В тюрьмах при активном участии коммунистов и эмиссаров НКВД спешно расстреливали политических заключенных (всего было убито до 8000 человек). В ночь с 5 на 6 ноября и Ларго Кабальеро вместе с правительством, несмотря на недовольство КПИ и ФАИ, был вынужден переехать из Мадрида в Валенсию, поручив отстаивать город Хунте обороны Мадрида во главе с малоспособным и престарелым генералом Хосе Миахой. При поддержке коммунистической партии, её молодежных организаций и профсоюзов Миаха смог мобилизовать едва ли не все мужское население Мадрида. Это позволило Хунте обороны создать огромный численный перевес: на 40 тысяч защитников Мадрида наступало около 10 тысяч националистов, измотанных несколькими месяцами непрерывных боев, имевших, правда, перевес в количестве личного оружия и военной техники.

7-12 ноября стали периодом самых ожесточенных боев за Мадрид. Бои шли уже на окраинах города. Начальник штаба Хунты обороны Мадрида Висенте Рохо сумел предугадать направление основного удара националистов, что остановило их наступление на окраинах города. Неоценимую помощь республике оказали и советские летчики и танкисты. И без того имевшие численное преимущество защитники Мадрида пополнились добровольцами 11-й и 12-й интернациональных бригад, а так же отрядами арагонских и каталонских анархистов Буэнавентуры Дуррути. Последние уже за неделю потеряли более половины своих бойцов, а 19 ноября в боях за город погиб и сам Дуррути, по официальной версии, из-за несчастного случая.

Уличные бои шли еще почти две недели, но их накал постепенно спадал. Не помогали националистам и регулярные налеты эскадрилий легиона «Кондор». Более того, массированные бомбардировки Мадрида вызвали негативное отношение к франкистам за рубежом. 23 ноября на совещании националистического генералитета в Хетафе Франко с неудовольствием заметил, что несмотря на огромные потери (более 30 тысяч при в четыре раза меньших у националистов), «красные» все же смогли отстоять Мадрид. Из Северной армии была выделена новая, Центральная, под командованием генерала Андреса Саликета, которой предстояло вести уже не наступление, а защиту отвоеванных у республики территорий.

Военная неудача компенсировалась дипломатическими успехами. Еще до Мадридской битвы Франко и Государственно-исполнительную хунту законными властями Испании признали Португалия и ряд латиноамериканских государств с правыми диктаторскими режимами. 18 ноября это же сделали руководства Италии и Германии.

Таким образом, понеся значительные потери в живой силе, территории и технике, республиканцам удалось одержать победу в битве за Мадрид при значительном вкладе в этот успех СССР. Столица Испании оставалась под контролем Испанской республики вплоть до самого конца войны.

2.4. Сражения конца 1936 и начала 1937 годов

После успешной обороны Мадрида, республиканцы не сумели организовать контрнаступление на Центральном фронте. Народная армия была организована несравненно хуже националистических войск. По-прежнему в большинстве ее частей отсутствовали дисциплина и единоличное командование. Не было координации действий между разными фронтами. Многих высокопоставленных деятелей Генштаба, министерств армии и флота подозревали в сотрудничестве с разведкой националистов.

Серьезные проблемы испытывало правительство Народного фронта и в тылу. Бездействовала потенциально мощная республиканская промышленность. Заводы и фабрики, как правило, контролировались партийными и профсоюзными комитетами и ничего не давали фронту. В начале 1937 республиканская промышленность обеспечивала лишь одну пятнадцатую часть потребностей Народной армии. Поставки же оружия и боеприпасов из-за рубежа (в основном, из СССР и Мексики) не могли серьезно улучшить ситуацию. Столь же удручающее положение царило и в сельском хозяйстве. Несмотря на радикальную аграрную реформу Ларго Кабальеро, во многих регионах Испании крестьяне жили еще хуже, чем при монархии; наметилась зловещая для республиканского правительства в Валенсии тенденция перехода крестьян в националистическую Испанию. Британская газета «Таймс» писала:



В Испанской республике крестьяне могут пахать, сеять и гадать, кто их потом ограбит.



Лишь в самом конце ноября 1936 части Народной армии предприняли попытки наступления на Талаверу-де-ла-Рейну в Кастилии и Витторию в Наварре, которые закончились неудачами.

Националисты же достаточно быстро оправились от поражения под Мадридом. Была успешно проведена очередная мобилизация. В Центре и на Севере войска Франко успешно сдерживали разрозненные республиканские удары, а на Юге, где у республике по-прежнему воевали плохо организованные отряды милиции, они продолжали одерживать победы. Кейпо де Льяно фактически контролировал уже всю Андалусию, окружив Малагу, последний оплот республики в этом регионе. В начале февраля Малага была взята полковником Фернандо Бурбоном де ля Торре.

Во взятии Малаги принял участие и итальянский Корпус добровольческих генерала Марио «Манчини» Роатты, первые части которого высадились в Испании 7 декабря. Через два месяца корпус насчитывал в своих рядах до 50 тысяч солдат и офицеров, но при этом, из кадровых военных, имевших опыт участия в недавней войне в Эфиопии, была набрана лишь одна дивизия корпуса из четырех, «Литторио» («Отважная»). Остальные же («Божья воля», «Черное пламя» и «Черные стрелы») были укомплектованы в основном за счет добровольцев, служивших в фашистской милиции, неопытных и обладавших слабой дисциплиной.

Прибытие итальянских добровольцев руководство республики расценило как интервенцию. Вопрос об иностранном вмешательстве был вынесен на международный уровень. 10 декабря Лига наций осудила интервенцию в испанский конфликт, но при этом даже не назвав государств, в этом уличенных. Тогда же Британией и Францией было предложено Испанской республике прекратить войну путем переговоров с националистами, используя эти две державы как посредников, но республиканские представители от этого предложения решительно отказались.

29 декабря республиканская Хунта обороны Мадрида начала новое наступление на войска националистов. Части Народной армии вышли к городку Брунете, опорному пункту франкистов. Однако, воспользовавшись рядом ошибок противника, националистические войска генерала Варелы, неожиданно ударили с юга. Началось второе сражение за Мадрид, получившее в литературе название «Туманного сражения». «Туманное сражение» продолжалось десять дней и проходило в крайне ожесточенных боях — обе стороны потеряли в нем примерно по 15 тысяч бойцов. В итоге, наступавшие националисты вновь были остановлены буквально на самых подступах к столице, у реки Махадаонды. Ключевую роль в этом сыграло бесспорное техническое превосходство поставленных СССР республике танков Т-26 над немецкими танками Pz I у националистов.

Падение Малаги заставило руководство республики провести новое ответное наступление на Центральном фронте. Для этого была сформирована мощная группировка генерала Посаса. Однако дата операции дважды переносилась, националисты узнали о готовящемся ударе Народной армии и начали наступление сами. Атаковать франкисты решили юго-восточнее Мадрида, в долине реки Харама.

Сражение за Хараму началось 6 февраля. наступавшая группировка Варелы впервые применила в ней ставшие потом легендарными немецкие 88-миллиметровые зенитки. Первые бои прошли крайне успешно для националистов, им удалось прорвать республиканскую оборону. Генерал Посас рассчитывал остановить наступавших у самой реки Харамы: переправа через неё из-за крутости берегов почти невозможна, а все мосты тщательно охранялись. Однако в ночь на 8 февраля небольшая группа марокканцев полностью вырезала охрану одного из мостов. Националисты перешли через Хараму.

В республике вновь началась паника. Многие вновь заявляли, что теперь Мадрид не удержать. Однако спешно переброшенная коммунистическая 11-я дивизия Энрике Листера смогла остановить продвижение националистов. Вскоре к Хараме были стянуты и другие подкрепления, в том числе и интербригады. С 11 по 16 февраля возле Харамы шли жесточайшие как и наземные, так и воздушные бои, в результате которых силы националистов иссякли. Значительную роль в этом сыграла и советская бронетанковая бригада комбрига Дмитрия «Пабло» Павлова. К 27 февраля бои на Хараме прекратились: республиканцы все же так и не смогли отбросить националистов обратно за Хараму. В сражении полегло по 20 тысяч солдат и офицеров с каждой стороны.

Нарушить равновесие сил попытались итальянцы. Роатта с одобрения Муссолини разработал операцию по захвату Мадрида Корпусом добровольческих сил ударом с северо-востока, через городок Гвадалахара. К явному неудовольствию Франко и его сторонников, испанцам в этой операции отводилась второстепенная роль — высокомерные итальянцы предполагали задействовать лишь одну дивизию националистов под командованием героя обороны Толедо генерала Москардо Итуарте. Еще большее возмущение у испанских националистов вызывали разговоры итальянцев о будущем Испании: после взятия Мадрида, которое те считали делом ближайших дней, они восстановят на Пиринеях монархию, посадив на престол кого-нибудь из родственников итальянского короля Виктора Эммануила III. Фактически итальянские фашисты рассматривали Испанию как свою будущую полуколонию.

Судя по всему, Роатта сильно переоценил взятие Малаги в общем и роль в нем итальянцев в частности. В той операции от итальянского корпуса участвовала лишь наиболее подготовленная дивизия «Литторио», при том что собственно войск Франко было почти в три раза больше. Не представлял тогда серьезной ценности и гарнизон Малаги.

Впрочем, начало Гвадалахарского сражения тоже не предвещало ничего плохого для Корпуса добровольческих сил. В начале марта он незаметно для республиканцев был переброшен из Андалусии в Кастилию. 8 марта он прорвал позиции 12-ой дивизии Народной армии, пройдя через три дня с боем 30 километров. Однако республиканцам, как и при Хараме, удалось быстро перебросить подкрепления на опасный участок фронта. К 12 марта против фашистов стояли коммунистическая дивизия Энрике Листера, анархистская — Спириано Меры и 11-я интербригада Штерна. Используя благоприятную климатическую обстановку (туманы, облачность, осадки), республиканцы к 15 марта остановили итальянских добровольцев.

Очень скоро сказались слабые боевые и моральные качества итальянцев: среди них начались самоубийства, самострелы, дезертирство. Заметно снизила боеспособность корпуса и непривычно суровая для Испании погода. Сказалась и тактическая ошибка Роатты: итальянские дивизии растянулись вдоль дороги на 20 километров и только мешали друг другу. В итоге, все это вылилось в поражение итальянцев 18 марта. Сначала фактически бросила фронт дивизия «Божья воля», затем её примеру последовали и остальные соединения корпуса, за исключением «Литторио», но и та не смогла остановить части Листера, Меру и Штерна. В итоге, Гадалахарская битва стоила итальянцам 12 тысяч раненых, убитых и пленных бойцов. Противникам фашистов досталость огромное количество различных трофеев — от танков до телеграмм от Муссолини. Потери республиканцев не превышали 6 тысяч.

Испанские националисты на неудачу своих самоуверенных союзников ротреагировали как минимум спокойно. Так, дивизия Москардо вступила в сражение лишь когда республиканцы стали угрожать непосредственно ей самой. Среди офицеров-франкистов стали популярными тосты за испанский героизм, «какого цвета он бы ни был».

В конце марта республиканцы смогли одержать победу и на Юге — не знавший ранее поражений Кейпо де Льяно не сумел взять города Пособланко и Альмаден с ценными ртутными рудниками.

Таким образом, по итогам битв конца осени 1936 — начала весны 1937 линия фронта окончательно стабилизировалась. Обе стороны окончательно потеряли надежду на быструю победу в войне. Настало время для решительных и мощных ударов.

2.5. Битва за Страну Басков

В конце марта 1937 Франко решает перенести тяжесть войны на Северный фронт, дабы захватить республиканский Север Испании, состоявший из Астурии, Кантабрии и Страны Басков. С одной стороны, это были одни из наиболее промышленно развитых регионов Испании, с другой стороны, республиканский Север был разобщен и поэтому уязвим. Все три его части фактически являлись самостоятельными государствами со своими правительствами, вооруженными силами, валютой. Слабыми были и контакты Севера с основной территорией республики. Республиканские военные и политики вообще рассматривали Северный фронт как малозначимый и отправляли туда слишком мало оружия, снарядов и продовольствия. Итогом этого стала катастрофическая нехватка на Севере как оружия с боеприпасами, так и продовольствия. От голода жителей Севера слабо спасали и регулярные поставки гуманитарной помощи из Франции и Великобритании.

Первой целью националистов стала Страна Басков. 50-тысячной Северной армии генерала Молы с 200 орудиями, 150 самолетами и 50 танками баски могли противопоставить лишь 30 тысяч солдат и офицеров, 60 мелкокалиберных пушек, 25 самолетов и 12 танков. Фактически обороной региона руководил председатель местного правительства Хосе Антонио Агирре.

Надеждой басков была долгосрочная система укреплений вокруг своей столицы Бильбао «Центурион» (он же «Железный пояс»), воздвигнутая зимой 1936/1937 под руководством французских инженеров. Однако уже при планировании инженеры допустили ряд явных ошибок в «Центурионе» (он слишком близко находился к Бильбао, был плохо замаскирован и т. д.). Вдобавок ко всему, в начале битвы к националистам перебежал майор Гойкоэчеа, один из руководителей строительства фортификационной линии, со всеми ее чертежами.

Главным козырем националистов в сражениях за Страну Басков стало безоговорочное и подавляющее превосходство в воздухе. Так, Молоа заявил:



Я намерен быстро закончить кампанию на Севере. Если ваша покорность не будет немедленной, я сравняю Страну Басков с землей.



То, что это не пустые слова, показал первый же день битвы — 1 апреля был разбомблен старинный баскский поселок Дуранго со множеством католических церквей и монастырей, погибло почти 260 человек.

Однако на земле баски держались с невероятной стойкостью и смелостью. Лишь после ожесточенного сражения 4 апреля Мола берет городок Очандиано. После этого последовали еще две недели упорных боев. Однако 20 апреля наваррские рекете все же берут ключевые высоты Инчорт.

26 апреля немецкие летчики на «юнкерсах-52» и «мессершмиттах-109» по приказу командования легиона «Кондор» буквально стерли с лица земли старинный, священный для басков городок Герника. В итоге погибли и были ранены до двух с половиной тысяч людей, преимущественно мирных жителей. Правда, значительная их часть погибла не столько от собственно авианалетов, сколько от начавшегося вскоре грандиозного пожара.

Через два дня после бомбардировки руины Герники были взяты наваррцами. А 1 мая Итальянского корпуса, берут город Бермео. За месяц ожесточенных боев в Стране Басков армия Молы продвинулась вперед только на 20 километров.

Новым ударом по баскам стало уменьшение объемов иностранных поставок продовольствия, так как 6 апреля Мола объявил о морской блокаде северных регионов республики. Правда, многие британские суда на свой страх и риск продолжали доставлять грузы в республику, несмотря на противодействие франкистских ВМС.

29 апреля это привело к серьезному международному инциденту: при попытке остановить английское судно неожиданно пошел ко дну националистический линкор «Испания». Скорее всего, он подорвался на поставленной своими же морской мине. Это происшествие повлияло на решение Комитета по невмешательству запретить поддержку любой из сторон в испанской войне другими государствами. Была даже предпринята попытка международного контроля за исполнением этого постановления со стороны Франции, Великобритании, Германии и Италии (СССР от участия в этом мероприятии отказался), которая на деле ни к каким результатам не привела.

Через два дня после бомбардировки руины Герники были взяты наваррцами. А 1 мая части итальянского корпуса, обновленного и значительно повысившего свою боеспосбность при новом командующем генерале Этторе Бастико, берут город Бермео. За месяц басконской битвы армия Молы продвинулась вперед на 20 километров, то есть, в день полуголодные и страдающие от нехватки оружия и боеприпасов баски в среднем отступали лишь на 750 метров.

Параллельно с кампанией в Басконии, Франко укреплял свою единоличную диктатуру на подвластной территории Испании при активном содействии своего шурина, виднейшего националистического политика Рамона Серрано Суньера. Так, 19 апреля Франко обнародовал Декрет об унификации — на основе Фаланги и ряда монархических групп создавалась новая, единственно легальная на подконтрольной националистам территории страны, партия с длинным и запутанным названием: «Испанская фаланга традиционалистов и хунт национал-синдикалистского наступления». Главой обновленной Фаланги становился лично Франко.

Выразившие недовольство этим событием фалангисты, в том числе и ее бывший глава Мануэль Эдилья, были в течение нескольких дней арестованы и приговорены к смертной казни, вскоре замененной на сравнительно небольшие сроки лишения свободы (так, Эдилья провел в заключении четыре года). Новая Фаланга стала надежной опорой военной диктатуры Франко. При ее помощи были созданы ряд корпоративных организаций (Рабочий национально-синдикалистский центр, Национально-синдикалистский центр предпринимателей, фалангистские женские и молодежные организации и т. д.), позволивших националистам навести жесткий порядок на своей территории.

В самый разгар боев на севере страны в Испанской республике вспыхнул мощный политический кризис, отодвинувший битву за Страну Басков на второй план. Он был вызван давно назревшими противоречиями между увеличившими свое влияние и популярность испанскими коммунистами во главе с Хосе Диасом и Долорес Ибаррури и премьер-министром, левым социалистом Ларго Кабальеро, чей авторитет стремительно падал.

Главным камнем преткновения стал вопрос о крайне левой марксистской партии ПОУМ («Рабочей партии марксистского единства»), которую КПИ под давлением СССР и Коминтерна рассматривала как троцкистскую и требовала ее запрета. Однако Ларго Кабальеро был решительно против, так как ПОУМ являлась членом Народного фронта; к тому же испанские троцкисты были одними из немногих, наряду с анархо-синдикалистами и социалистическим профсоюзом ВСТ, кто продолжал поддерживать действующее правительство.

Помимо проблемы ПОУМ, Ларго Кабальеро имел существенные разногласия с КПИ и стоявшими за ее спиной Коминтерном и советским руководством в ряде других вопросов. В частности, испанский премьер выступал против умеренных темпов социалистических преобразований в Испании, а также объединения коммунистов и социалистов в одну партию (из-за его противодействия, это произошло только в Каталонии). После долгих споров, в апреле 1937 коминтерновцы Марти и Тольятти при содействии нового советского полпреда Леона Гайкиса смогли убедить генерального секретаря КПИ Диаса в необходимости смещения Ларго Кабальеро.

Катализатором смены руководства республики стали события в Каталонии. Реальной властью в этом регионе по-прежнему обладали формирования из членов ФАИ-НКТ и дружественной им ПОУМ. Ларго Кабальеро долгое время предпочитал не обращать на это никакого внимания. Однако 25 апреля в каталонском городке Льобрегат был убит социалист. Убийцами оказались местные анархисты. Генералидад потребовал разоружения тыловых бригад анархистов. Однако те не просто отказались выполнять приказ, но и, при поддержке ПОУМ, начали 28 апреля боевые действия против каталонского регионального правительства, на сторону которого, в свою очередь, встали местные социалисты и коммунисты.

Начались уличные бои в Барселоне и ряде других каталонских городов (Таррагона, Лерида и т. д. В Каталонию пришлось стягивать части Народной армии. 8 мая анархисты и троцкисты капитулировали.

14 мая на заседании правительства большинство министров потребовали от Ларго Кабальеро, роспуска и запрета ПОУМ, разоружения тылового населения, снятия с себя полномочий министра обороны и отставки министра внутренних дел Галарсы. Ларго Кабальеро отказался удовлетворить хотя бы одно из этих требований и вскоре был вынужден подать в отставку.

Новым премьер-министром 16 мая 1937 года президент Асанья утвердил ставленника коммунистов умеренного социалиста, министра финансов в прежнем правительстве Хуана Негрина. В правительство Негрина вошли три социалиста, два либерала, два коммуниста, по одному баску и каталонцу.

Конец мая 1937 был отмечен целой серией крупных международных инцидентов: 24 мая республиканские ВВС Игнасио Идальго де Сиснероса подбили возле Балеарских островов два итальянских военных судна, 26 и 29 мая от республиканских ВВС страдают уже немецкие суда, в отместку 31 мая другой немецкий «карманный линкор» «Граф Шпее» при поддержке четырех эсминцев обстрелял контролировавшийся республиканцами портовый город Альмерия; погибло 20 и было ранено свыше 100 испанцев. В тот же день Германия и Италия объявили о выходе из системы морского контроля за соблюдением «невмешательства». Между тем, Негрин проявлял качества одаренного политика и управленца. При нем эффективнее заработал государственный аппарат, был наведен относительный порядок в тылу. Новый министр обороны Индалесио Прието реорганизовал республиканские войска, превратив их в настоящую регулярную армию. Наконец-то началось оказание полноценной помощи Северу.

Однако эти меры уже запоздали — у басков окончательно иссякли как и материальные ресурсы, так и моральный дух, и они стремительно отступали. Не повлияла на неудачно складывающиеся для республиканцев бои в Стране Басков и гибель генерала Эмилио Молы. 3 июня он погиб в авиакатастрофе близ Бургоса — его самолет в тумане врезался в гору. Новым командующим националистической Северной армией стал бывший заместитель Молы генерал Хосе Солчага, достачно быстро показавший, что мало в чем уступает своему предшественнику.

Спасти Страну Басков Негрин и Прието попытались путем наступления на Центральном фронте. 27 мая корпус генерала Доминго Морионеса двинулись на удерживаемый националистами город Сеговия. Однако вскоре они были остановлены войсками генерала Варелы у населенного пункта Ла-Гранха. Корпус Морионеса под Ла-Гранхой потерял треть личного состава. Потери националистов были ничтожны. 10 июня пятнадцатитысячная группировка Народной армии генерала Посаса начала наступление на Арагонском фронте на городок Уэска. Защищавших его франкистов было в 3-4 раза меньше. Однако республиканцы действовали излишне прямолинейно, их командиры пренебрегали разведкой. К 23 июня бои за Уэску завершились зловещим поражением республики — потеряв в боях 40 % своих бойцов, они не смогли добиться никаких успехов.

Националисты продолжали успешное наступление в Стране Басков. 13 июня бригады наваррских рекете полковников Алонсо Веги и Гарсиа Валино подошли к пригородам Бильбао. Началась битва за басконскую столицу. 19-20 июня националисты и итальянские добровольцы окончательно берут опустевший Бильбао — большая часть его жителей бежала из города. В Сантадер переехало и правительство Агирре. Автономия Страны Басков была тут же отменена указом каудильо. За три месяца боев в Стране Басков победители потеряли 30 тысяч человек, проигравшие — 50 тысяч.

Таким образом, весной 1937 националисты сумели взять стратегически важный регион Испании, хотя и ценой ожесточенных боев и значительных потерь. Новой целью Северной армии националистов стала соседняя со Страной Басков Кантабрия. Важными оказались и политические итоги весны 1937: Франко окончательно оформил свою диктатуру, расправившись с внутренней оппозицией, в то время как в Испанской республике сохранялась политическая нестабильность.

2.6. Падение Кантабрии и Астурии. Битвы у Брунете и Сарагосы

Падение Страны Басков стало далеко не единственной неудачей республики в июне 1937 г. Так, 17 июня в Картахене взорвался линкор «Хайме I», гордость республиканского военного флота. Насчёт истинной причины этой катастрофы до сих пор спорят историки, выдвинуто немало различных версий: от неосторожного курения экипажа судна до диверсии агентуры националистов.

Этот же месяц был отмечен кампанией правительства Негрина по ликвидации ПОУМа и его вооруженных формирований. Эта операция стала боевым крещением для недавно созданной республиканской службы государственной безопасности СИМ (исп. «Служба военной информации»). Изначально новое руководство республики намеревалось лишь распустить ПОУМ, арестовать и осудить его руководство за разжигание и поддержку майских беспорядков в Каталонии.

Однако ближе к концу июня выяснилось, арестованный лидер ПОУМа Андреу Нин исчез. Это вызвало настоящий скандал: Негрин в открытую обвинил в исчезновении и убийстве Нина КПИ, фактически руководившую СИМом. Однако испанские коммунисты уверяли, что ничего о судьбе лидера троцкистов не знают. Предположительно, тот был убит в одной из тайных тюрем интербригад в городке Алькала-де-Энарес при участии агентов НКВД.

Эпизод с ликвидацией ПОУМ и таинственным исчезновением Нина нанёс ещё один удар по демократическому образу республики, ослабил симпатии к ней за рубежом. Многие интербригадовцы, приехавшие воевать за абстрактные идеалы свободы и борьбы с фашизмом, начали разочаровываться в своём деле. Начиная с этого времени, их моральный дух и боевая ценность стали стремительно падать.

Однако республиканские политики и военные ещё не теряли надежд переломить ход войны. На июль ими было запланировано крупное наступление на Центральном фронте на городок Брунете. Брунетская операция была тщательно разработана республиканскими генштабистами и советскими специалистами во главе с полковником Висенте Рохо. Всего группировка Народной армии под командованием генерала Миахи включала в себя 85 тысяч солдат и офицеров, притом, что Брунете защищало только 10 тысяч франкистов.

Как и следовало ожидать, не знавшие о наступлении противника националисты 5 июля были отброшены на 15 километров к западу. Народная армия быстро взяла Брунете и ряд окрестных посёлков. Однако вместо того, чтобы идти дальше, республиканцы начали «зачистку» местности от остатков частей противника. Сыграл свою роль и излишне сложный план операции, предложенный Рохо; он предполагал после взятия Брунете поворот на 90 градусов, при его выполнении фронтовыми частями на малочисленных и плохих дорогах Брунете образовались «пробки».

Тем временем Франко начал спешно перебрасывать к Брунете пехотные подкрепления, а также эскадрильи легиона «Кондор». 9-10 июля началось контрнаступление националистов под командованием генерала Варелы. Республиканцы оказались не готовы к такому повороту событий, среди них резко упал боевой дух. Немногие части, сохранившие дисциплину, несли страшные потери; так, 11-я дивизия Энрике Листера потеряла под Брунете 60 % личного состава.

Вскоре националисты отбили Брунете у неприятеля. После неудач на фронте среди республиканских офицеров мгновенно начались ссоры и взаимные обвинения в некомпетентности, трусости и предательстве. К 27 июля сражение за Брунете окончательно завершилось. Наступление республиканцев было полностью отбито, они потеряли в нём 25 тысяч человек (франкисты — в 2,5 раза меньше). Единственным выигрышем республиканцев стала отсрочка наступления националистов на севере.

Этот месяц позволил властям Кантабрии формально поставить под ружьё для борьбы с националистами около 90 тысяч людей. Силы националистов и итальянцев насчитывали 75 тысяч солдат и офицеров. 14 августа нвойска Солчаги повели наступление на город Рейноса. Командовавший республиканцами генерал Улибарри, несмотря на противодействие многих офицеров, решил не сдавать город. Первые три дня республиканцы стойко обороняли Рейносу, однако достаточно быстро их боевой дух стал иссякать. 18 августа они бросили фронт.

Осознавая неминуемость поражения, Сантандер покинули высокопоставленные республиканские политики и военные. Оставшиеся вступили в контакт с командованием итальянского корпуса и договорились сдать Сантандер без боя в обмен на жизнь, свободу и право на свободный выезд за рубеж его бывших защитников и жителей. Бастико согласился и 26 августа его войска без единого выстрела вступили в город.

Однако Франко узнал об особых условиях сдачи Сантандера лишь 28 августа и тут же потребовал от итальянцев их аннулировать. Бастико был возмущен, однако Муссолини решил не ссориться с каудильо и предпочел согласиться с его требованиями. Бастико был заменен новым командующим генералом Берти. Иностранные суда, взявшие на борт беженцев-республиканцев, задерживались в портах, их пассажиры арестовывались и немедленно передавались националистическим трибуналам. Всего франкистами было взято в плен 60 тысяч человек.

Взятие Сантандера итальянская пресса рассматривала исключительно как «великую победу» своих соотечественников. Это придало уверенности итальянским подводникам, развязавшим в августе 1937 г. настоящую подводную войну против всех судов, заподозренных в поставках грузов в Испанскую республику. На международной конференции в Швейцарии Лига Наций в начале сентября осудила «подводное пиратство в испанских водах». Уличенным в «пиратстве» субмаринам грозила гибель — Лига Наций разрешила уничтожать такие подводные лодки. С этого времени итальянцы прекратили свою охоту за судами, перевозящими помощь в Испанскую республику.

В эти же дни начала сентября состоялось одно из немногих крупных морских сражений войны. В Средиземном море у алжирского мыса Тенес националистическая эскадра адмирала Виерны напала на два республиканских военно-транспортных судна под охраной двух крейсеров и восьми эсминцев под командованием каперанга Буисы. Несколькими удачными выстрелами республиканцы сумели серьёзно повредить флагман противника «Балеарес», и националисты были вынуждены отступить в Малагу. В победе республиканских ВМС у Тенеса важную роль сыграли и советские специалисты Алафузов и Питерский.

Республиканское командование решило повторить успех и на суше. На сентябрь было запланировано новое наступление Народной армии на Арагонском фронте, целью его был центр Арагона Сарагоса. Боям с националистами предшествовала карательная операция против арагонских анархистов . Был разогнан анархистский Совет обороны Арагона в городе Каспе. Также республиканцы конфисковали из тайников ФАИ-НКТ оружие и военную технику и арестовали более 600 анархистов. Помня о судьбе ПОУМ и Андреу Нина, руководство ФАИ-НКТ предпочли не протестовать против действий властей в Арагоне.

Республиканцы после этого сосредоточили в Арагоне мощную 80-тысячную группировку генерала Себастьяна Посаса. У неё на вооружении находилось 200 орудий, 140 самолётов, 100 танков и броневиков. Ударной силой наступления должен был стать 5-й корпус коммуниста полковника Хуана Модесто, принимали участие в этой битве и все лучшие фронтовые командиры республики: Штерн, Листер, Сверчевский, Кампесино. Националисты же относились к Арагону как ко второстепенному участку войны, их войска в Арагоне под руководством генерала Понте уступали противнику по орудиям и бронетехнике в 2,5 раза, в живой силе — в 4 раза, в авиации — в 9 раз.

22 августа республиканцы взяли город Хака и продолжили наступление дальше. Отдельные части Народной армии в первые дни прошли с боем более 30 километров. Однако высокие темпы наступления сыграли с ней дурную шутку — передовые части республиканцев оказались оторванными от резервов. В их тылу оставались ряд населённых пунктов, превращённых националистами в настоящие маленькие крепости, упорно не желавшие сдаваться неприятелю. К тому же, расчёт республиканцев на то, что Франко для спасения Сарагосы снимет части с Северного фронта, не оправдался.

Роковой ошибкой руководства Народной армии стало решение любой ценой взять поселки Бельчите и Кинто. Яростные атаки республиканцев долгое время не давали результатов — почти всё население посёлков вышло на их оборону. Принимала в ней участие и небольшая добровольческая часть из русских эмигрантов под командованием бывшего генерал-майора Русской армии Анатолия Владимировича Фока. Лишь 6 сентября Кинто и Бельчите пали.

Республиканский министр обороны Прието был разгневан «занятием нескольких деревень» и провёл ряд кадровых перестановок. В частности, в новой попытке взять Сарагосу ключевую роль должен был играть теперь не 5-й корпус Модесто, а 21-й корпус полковника Сехисмундо Касадо. В начале октября 1937 он предпринял новую попытку взять Сарагосу.

Уже при подготовке удара Касадо допустил ряд серьёзнейших промахов: он взял крайне малое количество пехоты, не провёл должной подготовки корпуса, пренебрёг данными разведки. Основные надежды были возложены им на новейшие скоростные советские танки БТ-5. Однако националисты перед наступлением противника открыли шлюзы на оросительных каналах, текущих от реки Синка — засушливая арагонская долина стала озером и БТ-5 лишились своего козыря. К тому же, достаточно быстро от танков отстали пехотные и артиллерийские части. За два дня боев корпус Касадо в ходе неумелых попыток прорваться к Сарагосе потерял более 20 танков и 1000 бойцов.

К 17 октября сражение закончилось. В итоге, республиканцы в ходе битвы за Сарагосу повторили собственные же ошибки битвы у Брунете. Их потери составили 30 тысяч убитых и раненых солдат и офицеров, националисты же потеряли в полтора раза меньше людей.

После тактической победы в Арагоне националисты 1 октября 1937 года начали новое наступление на Севере, на Астурию. Если в живой силе защитник Астурии под командованием полковника Галана и националистическая Северная армия были примерно равны (по 40 тысяч человек), то в технике превосходство франкистов было неоспоримо: их 100 единицам бронетехники, 250 самолетам и 250 единицам артиллерии республиканцы могли противопоставить 80 пушек, 20 самолетов и несколько самодельных танков.

Однако астурийцы не собирались сдаваться. Руководитель регионального правительства (Суверенный совет Астурии и Леона) социалист Белармино Томас мобилизовал на оборону региона практически всех мужчин; семьи лиц, заподозренных в поддержке националистов немедленно брались в заложники. Отчаянно дрались и войска полковника Галана — за первые пять недель боев они позволили противнику продвинуться вглубь своей территории лишь на 10-12 километров. Лишь 21 ноября войска Солчаги взяли последний оплот республиканцев на севере — город Хихон. До 30 тысяч астурийцев ещё в течение полугода вели партизанскую войну с националистами

Северная кампания войны закончилась безоговорочной победой националистов. Они сумели захватить экономически важный Север Испании и теперь контролировали уже более половины населения и территории Испании. Победа далась им дорогой ценой — было потеряно 100 тысяч человек (из них 10 тысяч — убитыми). Республика, в свою очередь, потеряла более 260 тысяч человек (из них более 30 тысяч убитыми и около 100 тысяч пленными).

2.7. Битва за Теруэль

К концу 1937 года стало очевидным преимущество националистов в войне. Франко располагал хорошо обученными и организованными 350-тысячными вооруженными силами, состоявшими из трех армий: Северной генерала Хосе Солчаги, Центральной генерала Андреса Саликета и Южной генерала Гонсало Кейпо де Льяно. В отличие от Народной армии, это были дисциплинированные части, которые не сотрясали межпартийные противоречия.

Такой же порядок царил и за пределами армии в националистической Испании. Под страхом смертной казни были запрещены любые забастовки и несанкционированные митинги. Но вместе с тем, цены и зарплаты были заморожены, чтобы не допустить инфляцию, которая стремительно прогрессировала в республике. Налоги были перераспределены в пользу богатых слоев населения. Свободный рынок был ограничен государством.

Заметны были и дипломатические успехи франкистов. Более 20 государств (в том числе Венгрия, Польша, Бельгия, Ватикан и т. д.) к концу 1937 года признали их законной испанской властью. Великобритания официально правительство Франко признавать не спешила, однако направила в Бургос официального уполномоченного со статусом фактически аналогичным посольскому.

Франко чувствовал себя настолько уверенно, что даже позволил себе размолвку с Германией. Он отказался подписывать «план Монтана», по которому горнодобывающая промышленность Испании фактически становилась бы собственностью немецких компаний. В ответ Германия прекратила на некоторое время поставку франкистам оружия.

Положение республиканцев становилось все хуже. Главной проблемой оставалось плохое функционирование экономики. Промышленность совершенно не помогла фронту. Советский журналист Михаил Кольцов писал в дневнике:

Поскольку в сельском хозяйстве положение было столь же удручающим, республике не хватало как и промышленных товаров, так и продуктов питания. Со второй половины 1937 года на большей части Испанской республики начался настоящий голод.

Показателем лучшей организации экономики на территории режима Франко было то, что их песета на международных биржах стоила в 4-5 раз дороже песеты их противников, хотя весь золотой запас Испании по-прежнему принадлежал республике.

Главный союзник республики, СССР, значительно уменьшил объемы своей помощи. Многие советские талантливые военные специалисты и дипломаты были отозваны на Родину. Пришедшие же им на смену, как правило, не отличались особыми способностями, опытом и образованием. Прекратила оказывать реальную помощь и Франция.

Премьер-министр Негрин, опираясь на поддержку КПИ и ФАИ-НКТ, продолжал заявлять о продолжении войны до победы. Но многие уже не верили в конечный крах режима Франко. Поговаривали о необходимости прекращения боевых действий при посредничестве иностранных государств и проведении под контролем Лиги Наций свободных общеиспанских выборов. Эту точку зрения разделяли многие видные деятели Испанской республики, такие Индалесио Прието, Хулиан Бестейро, Хосе Антонио Агирре, Луис Компанис, Мануэль Асанья и т. д.

В этих условиях республиканцам было чрезвычайно важно попытаться переломить ход войны. Военный министр республики Прието считал, что для перелома хватит и небольшой, но убедительной победы. Такой победой вполне могло бы стать взятие небольшого прифронтового городка Теруэль в Арагоне. Эта операция была поручена недавно созданной Маневренной армии генерала Хуана Сарабии. Она насчитывала 60 тысяч солдат и офицеров, 240 орудий, 200 самолетов, 100 танков и броневиков. Костяком сил наступающих были коммунистические части Энрике Листера, Хуана Модесто и Кампесино. В распоряжении военного губернатора Теруэля полковника Доминго Рея де д’Аркура находилось не более 10 тысяч солдат, офицеров и гражданских гвардейцев при 100 орудиях.

15 декабря республиканцы, пользуясь морозом и густыми снегопадами, неожиданно, без артиллерийских и авиационных бомбардировок, перешли в наступление на Теруэль. К 17 декабря город был окружен частями Народной армии. В ставке Франко и штабах его армии чувствовалась растерянность. Немецкие военные советники предлагали Франко ответить республиканцам ударом на Центральном фронте, но тот решил деблокировать Теруэль. 20 декабря на выручку осажденным были отправленны группировки войск генералов Аранды и Варелы.

Республиканцы же не стали наступать дальше и начали осаду Теруэля. Им удалось попытки Варелы и Аранды освободить защитников города. 7 января 1938 Рей де д’Аркур был вынужден капитулировать и сдаться с остатками гарнизона противнику. Командование националистов расценило поступок Рей де д’Аркура как предательство. Военный трибунал националистов заочно приговорил полковника к смертной казни.

Взятие Теруэля спровоцировало едва ли не последнюю крупную волну оптимизма в Испанской республике. Союзники франкистов были же, наоборот, разочарованы. Итальянский министр иностранных дел Галеаццо Чиано гневно писал в дневнике:



Из Испании неважные новости. Франко способен командовать не более чем батальоном. У него нет стратегического плана. Он борется за территорию. а не стремится победить вражеские войска.



Немецкий посол во франкистской Испании фон Шторер был более сдержан в выражениях, но отмечал возросшую при Негрине и Прието боеспособность Народной армии. Руководство Третьего рейха было вынуждено возобновить после продолжительного перерыва поставки вооружения в Испанию. Особенный упор делался на авиацию: достаточно быстро националисты получили помимо «Ю-87» новейшие До-17 и Ме-109.

В середине января сражение возобновилось в условиях мороза и обильных снегопадов. Националисты перешли в наступление и сумели перехватить инициативу в битве. Части Народной армии несли огромные потери. Не хватало медикаментов, оружия, боеприпасов. Введенные Сарабией подкрепления, не смогли изменить обстановку на фронте. Попытка республиканского контрнаступления в долине реки Альфамбра в конце января полностью провалилась

В начале февраля франкистский генерал Ягуэ наносит по позициям неприятеля неожиданный удар в той же местности. Успех был головокружительным — войска Ягуэ за два дня боев продвинулись на 40 километров, взяв в плен 7000 и уничтожив 15 000 солдат и офицеров республики. 17 февраля националисты вышли к Теруэлю. Прието был вынужден разрешить своим войскам отступать. Очищение республиканцами города проходило крайне неорганизованно — в частности, товарищами была брошена в Теруэле изнуренная жестокими боями 46-я дивизия Кампесино, которой пришлось самостоятельно выходить из окружения.

Потери сторон в Теруэльском сражении были колоссальными. Франкисты потеряли в общей сложности 47 000 человек, их противники — 55 000. Поражение в этой битве окончательно подорвало веру большинства сторонников Испанской республики в свою победу. Даже убедительный успех эскадры республиканских ВМС адмирала Луиса Буисы в морском сражении у мыса Палос (был уничтожен флагман националистов «Балеарес» с главнокомандующим их ВМС Виерной на борту), состоявшимся 6 марта, был не в силах серьезно изменить сложившееся в ходе войны положение.

2.8. Весеннее наступление националистов

После Теруэльского сражения инициативой в войне прочно завладели националисты. Их наступление было делом ближайшего времени. Республиканское командование считало, что франкисты ударят по Центральному фронту, хотя разведка сообщала, что те скапливают большие силы на Восточном (Арагонском) фронте. В конце февраля там была сформирована мощная группировка генерала Солчаги, состоявшая из трех испанских корпусов и итальянского «Корпуса добровольческих сил» и насчитывавшая 100 тысяч бойцов, 600 орудий, 300 бронеединиц и 700 самолетов.

Народная армия тоже имела в Арагоне значительные силы под командованием генерала Посаса (200 тысяч человек, 300 орудий, 100 бронеединиц и 60 самолетов). Однако в войсках после Теруэля упал боевой дух, не хватало оружия и боеприпасов. В Арагоне отсутствовали надежные укрепления.

9 марта 1938 войска Солчаги после мощной авиационной и артиллерийской подготовки перешли в наступление в Арагоне южнее реки Эбро и быстро прорвали оборону неприятеля. Большая часть республиканских войск, особенно каталонские части отказывались вступать в бой. Бессилен остановить наступавших был и легендарный 5-й корпус Хуана Модесто. Многие республиканские офицеры переходили на сторону националистов.

К 13 марта националисты окончательно уничтожили силы врага в Арагоне, наступая со скоростью до 20 километров в день. Местное население, уставшее от произвола анархистов и голода, встречало франкистов с воодушевлением. Попытки республиканского командования остановить Солчагу неизбежно приводили к новым поражениям. Националисты взяли под контроль весь Арагон и вышли в Каталонию.

Деморализующий эффект на республику оказали и итальянские бомбардировки Барселоны, куда в конце 1937 из Валенсии переехало правительство Негрина. Как и в случае с Герникой, зарубежные союзники Франко действовали по своей инициативе. Лишь после ответных угроз Негрина нанести ответный воздушный удар по Генуе, итальянцы прекратили свои бомбардировки. Военные успехи националистов укрепили многих в Испании и за ее пределами в неизбежности падения Испанской республики. Так, французский посол предложил Негрину, его правительству и войскам политическое убежище в своей стране, а Прието призвал его к началу переговоров с Франко. Прието к тому времени окончательно потерял веру в победу. Один из лидеров левых социалистов, министр иностранных дел республики Фернандо Альварес дель Вайо вспоминал:



Пораженчество проникло всюду. Было уже невозможно понять, где кончалась наша неспособность воевать и начинались интриги агентуры врага. Всем, кто хотел его слушать, Прието рассказывал о безнадежности ситуации. Он сообщал об оставлении тех пунктов, которые мы еще удерживали. Он ругал и винил усталых военных-фронтовиков. Время от времени он восклицал с видом победителя: "Мы погибли!"



Однако Негрин при поддержке коммунистов и анархистов продолжал стоять на продолжении войны. Он отверг оба предложения, а Прието принудил 6 апреля уйти с поста министра обороны, назначив того специальным послом в Латинской Америке и взяв его полномочия себе.

Франко, несмотря на несогласие своего генералитета, отказался наступать на Каталонию, приказав своим войскам повернуть на юго-восток, в Испанский Левант. Каудильо опасался, что Франция из-за приближения его войск к своим границам, начнет оказывать республиканцам помощь (несмотря на это, французское руководство все равно решило открыть границы для советских военных поставок республиканцам). 1 апреля националисты берут Гандеcу, а 4 аперля — Лериду. В ряде случаев республиканцы оказывали упорное сопротивление, однако Посас начальник Генштаба Рохо все равно приказали своим войскам отступать. 15 апреля наваррцы полковника Алонсо Веги взяли приморский городок Винарос, разрезав территорию Испанской республики пополам. Народная армия потеряла за пять недель боев более 50 тысяч бойцов ранеными и убитыми, 35 тысяч пленными, 60 тысяч дезертирами и огромное количество техники. Их противник лишился не более 15-20 тысяч солдат и офицеров.

В пятинедельном весеннем сражении франкисты одержали крупную победу, ставшую переломным пунктом всей войны. Они окончательно овладели Арагоном, заняли часть Каталонии и Испанского Леванта, выйдя на подступы к Барселоне и Валенсии, разрезав республиканскую территорию на две части.

2.9. Битва на Эбро

Поражение в «весеннем сражении в Леванте» нанесло сильный удар даже по наиболее стойким республиканцам. Так, 1 мая 1938 года правительство Негрина опубликовало «13 пунктов», вскоре одобренные Кортесами. Формально это были цели, за которые воевали республиканцы. Туда помимо прочего, входили суверенитет и целостность Испании, народовластие, радикальная аграрная реформа, свобода совести, мирная внешняя политика, амнистия всех испанцев, готовых участвовать в восстановлении страны и т. д. Фактически же «13 пунктов» были расценены современниками как условия республиканцев для компромисса с националистами.

Никакого отклика среди франкистов «13 пунктов» не вызвали. Своя победа не вызывала у них сомнения и к компромиссу они не стремились. Правда, незадолго перед выходом «13 пунктов» генерал Хуан Ягуэ на банкете по случаю серии военных успехов в публичной речи с похвалой отозвался о противнике, призвал испанцев к национальному примирению и освобождению своей страны от любого иностранного влияния (за эти слова Ягуэ был даже на некоторое время арестован).

Националисты готовились к новому удару по противнику. На этот раз их целью была Валенсия. Взять ее должна была победительница весенней битвы группировка генерала Хосе Солчаги (1500 тысяч человек при 400 орудиях, 150 бронеединицах и 400 самолетах). Валенсию прикрывали войска генерала Леопольдо Менендеса, насчитывавшие в 3 раза меньше людей при в 4 раза меньшем количестве орудий, почти не имевших авиации (на всю республику оставалось лишь 200 самолетов) и бронетехники.

Однако стараниями Менендеса была построена надежная линия обороны. К тому же, у защитников Валенсии было достаточное количество датских и советских крупнокалиберных пулеметов. Националисты не смогли взять линию обороны врага с наскока: за полтора месяца боев они взяли лишь несколько незначительных населенных пунктов. Вскоре их наступление окончательно захлебнулось. Попытка франкистов изменить ситуацию путем отвлекающего удара Южной армии Кейпо де Льяно так же не дала результатов. К середине июля неудача обоих наступлений стала очевидна.

В это время Рохо и новый главный советский военный специалист комбриг Качанов разрабатывают план ответного удара по армии Солчаги на реке Эбро. Для этого была создана новая 60-тысячная армия Эбро под командованием полковника Хуана Модесто с 160 бронемашинами и 250 орудиями.

В ночь с 24 на 25 июля армия Эбро приступила к форсированию реки. Застав неприятеля врасплох, республиканцы добились существенных успехов. Националисты в первые же дни оставили противнику более ста орудий и 500 пулеметов, потеряли более 15 тысяч человек ранеными, убитыми и пленными. Армия Эбро продвинулась в среднем на 20 км, а 5-й корпус Листера — на 40 км. Франко немедленно прекращает бои на других фронтах и стягивает все возможные резервы на Эбро. Командовать националистическими войсками было поручено недавно освобожденному генералу Ягуэ. Германия резко увеличивает объемы поставок своим испанским союзникам. Используя ряд ошибок республиканцев (в частности, заминку с переправой через Эбро военной техники) и безоговорочное преимущество в воздухе, франкисты к концу месяца останавливают наступление противника.

Начались жестокие и кровопролитные позиционные бои. Они растянулись на несколько месяцев. Лишь с пятой попытки, в середине ноября Ягуэ вынудил республиканцев отступить за Эбро.

113-дневное сражение на Эбро стоило республиканцам от 50 до 70 тысяч раненых, убитых, пленных и попавших без вести. Националисты потеряли от 33 до 45 тысяч человек. Обе стороны по окончанию боев на Эбро заявили о своей победе: действительно, республиканцы смогли отстоять Валенсию, а националисты — отразить наиболее подготовленное и организованное контрнаступление противника за всю войну. Фактически же, Испанская республика лишилась огромного количества сил и потеряла последние шансы на победу в войне.

2.10. Битва за Каталонию. Падение Второй Испанской республики

В конце ноября 1938 года Франко решает провести решающую операцию всей войны — нанести удар по Каталонии. После огромного расхода техники и боеприпасов он был вынужден утвердить немецкий «план Монтана». Германские компании получали от 40 % до 75 % капитала добывающей промышленности в Испании, а в Испанском Марокко — все 100 %. В обмен националисты получили большие партии немецких (Т-III) и итальянских (M11/39) танков.

Республика в эти дни тоже осуществила закупку значительного количества военной техники по льготным условиям (в СССР). В конце ноября техника была доставлена во французский Бордо. Однако французское правительство отказалось пропускать груз в Испанию, так как после подписания Мюнхенского договора руководство Франции, как и Великобритания, стремилось избегать любых конфликтов с нацистской Германией. Своей же военной техники у республиканцев практически не оставалось, а промышленность Каталонии из-за падения энергетического центра региона Тремпа и морской блокады фактически уже ничего не давала фронту.

К концу ноября 1938 года националисты сформировали для наступления на Каталонию 340-тысячную Северную армию генерала Фиделя Давилы Арондо. На ее вооружении находилось более 300 танков и бронемашин, 500 самолетов, до 1000 орудий и минометов. В наступлении должен бы принятьу частия и итальянский корпус, уменьшенный в количестве и разбавленный испанцами, под руководством нового командующего генерала Гастоне Гамбары. Им противостояли примерно 200 тысяч плохо вооруженных республиканцев генерала Сарабии.

Боевой дух в большинстве республиканских частей к тому времени упал окончательно. Так, в конце октября правительству Негрина пришлось распустить потерявшие боеспособность интербригады (в ответ Франко существенно сократил итальянский Корпус добровольческих сил). Не было желания воевать и в частях, сформированных из каталонцев.

Наступление Северной армии на Каталонию началось 23 декабря 1938 года. Почти не встречая сопротивления, войска генерала Арондо стремительно продвигались на северо-восток. Попытки республиканцев спасти Каталонию ударами войск генерала Эскобара на Южном фронте и полковника Касадо на Центральном фронте так же закончились неудачами.

15 января франкисты заняли Таррагону. Падение временной республиканской столицы Барселоны и Испанской республики в целом стало неминуемым. Великобритания и Франция в открытую предложили Негрину «положить конец войне». 26 января войска Арондо вошли в брошенную войсками и большей частью населения Барселону. На французской границе вскоре были интернированы более 460 тысяч республиканских военнослужащих и гражданских беженцев. Националисты же провели в полупустом городе пышный парад, на котором было объявлено о лишении Каталонии автономного статуса.

Успех наступления войск Франко в Каталонии формально не означал конца войны — республика контролировала еще примерно четверть Испании с более чем третью ее населения. Однако фактически исход войны был ясен. Многие видные республиканские политики (председатель парламента Мартинес Баррио, президент Асанья, лидер басков Агирре и т. д.) после падения Барселоны сразу же эмигрировали. Негрин вернулся в Испанию, но объявил, что готов капитулировать при выполнении националистами ряда условий: удалении иностранных войск, отказе от репрессий и опоре новых властей на волю народа. Националисты, впрочем, проигнорировали это заявление, как и ранее проигнорировали «13 пунктов».

Франция и Британия на заключительном этапе войны открыто стали поддерживать националистов. 8 февраля при их посредничестве республиканский гарнизон сдает франкистам остров Менорку, а 26 и 27 февраля эти государства признают правительство Франко законной испанской властью.

Не желало продолжение войны и высшее военное командование Испанской республики. Многие его представители вошли в контакт с националистической разведкой полковника Унгрии. Антиправительственный заговор возглавил полковник Касадо. К нему примкнули многие видные репсубликанские военные — генералы Антонио Эскобар и Хосе Миаха, адмирал Луис Буиса, подполковник Спириано Мера и т. д. 6 марта заговорщики объявили по радио о низложении правительства Негрина, переходе власти к созданной из сторонников капитуляции «Хунте национальной защиты» и скором окончании войны. После недельных уличных боев хунта установила свою власть на всей территории республики. Негрин и другие противники хунты были вынуждены спешно покинуть Испанию.

Хунта вступила в переговоры с франкистами, требуя права испанцев на свободный выезд, отказа националистов от репрессий, почетных условий сдачи республиканских войск. Но те не стали давать конкретных обещаний, а лишь потребовали безоговорочной капитуляции. Желающим покинуть Испанию разрешалось эмигрировать только через Аликанте или Гандию и при наличии британской или французской виз.

После установления власти хунты в республике фронт окончательно пал. Начавшие 26 марта наступление националисты нигде не встречали сопротивления. 28 марта они без боя вошли в Мадрид. 1 апреля режим Франко контролировал всю территорию Испании. Каудильо в последней военной сводке торжественно объявил об окончании войны в Испании.

3. Итоги войны

С 1939 года в Испании установилась диктатура Франко, просуществовавшая до ноября 1975 года. Испанская республика пала.

Гражданская война обошлась Испании в 450 тысяч погибших людей (5 % довоенного населения). По приблизительным подсчетам, погибло 320 тысяч сторонников республики и 130 тысяч националистов. Каждый пятый погибший стал жертвой не собственно военных действий, а политических репрессий по обе стороны фронта. По окончанию войны страну покинули более 600 тысяч испанцев, среди них было немало интеллектуалов, таких как Пабло Пикассо и Ортега-и-Гассет.

Основательно разрушенными оказались почти все крупные города Испании (кроме Бильбао и Севильи, практически уничтожены были Бельчите, Гвадалахара, Герника, Дуранго, Сеговия, Теруэль и т. д). В общей сложности режиму Франко пришлось восстанавливать 173 испанских населенных пункта. Пострадали многие испанские дороги и мосты, коммунальное хозяйство, жилой фонд и т. д.

Гражданская война в Испании позволила также сделать некоторые выводы относительно изменений в характере боевых действий, происшедших со времен Первой мировой войны. В 1939 году в Москве вышла книга для начальствующего состава РККА С. И. Любарского «Некоторые оперативно-тактические выводы из опыта войны в Испании»[9].

4. Крупнейшие испанские политические партии и организации периода гражданской войны

Члены Народного фронта:

	«Республиканский союз» — правая либеральная партия

	«Республиканское движение» («Республиканское действие») — левая либеральная партия;

	«Эскерра» — каталонская фракция «Республиканского движения»;

	Испанская социалистическая рабочая партия, (ИСРП);

	Объединенная социалистическая партия Каталонии, (ОСПК) — объединение каталонских коммунистов и социалистов;

	Коммунистическая партия Испании;

	Партия марксистского единства рабочих — ультралевая партия;

	Синидикалистская партия — партия умеренных анархистов.

Прочие республиканские партии

	Федерация анархистов Иберии — крупнейшее объединение анархистов, формально не являвшееся политической партией (с весны 1938 в Народном фронте);

	Баскская националистическая партия — консервативная баскская партия;

	«Баскское национальное движение» («Баскское национальное действие») — левая баскская партия.

Националистические партии и движения:

	«Испанская конфедерация независимых правых» — консервативно-республиканская партия

	«Испанское движение» — крупнейшая партия монархистов-легитимистов;

	«Сообщество традиционалистов» — крупнейшее объединение монархистов-карлистов;

	«Испанская Фаланга» — ультраправая партия.

5. Иностранное участие в конфликте

Гражданская война в Испании вызвала колоссальный отклик во всем мире. За событиями войны пристально наблюдали как и высокопоставленные политики, так и простые люди. Если левая общественность рассматривала испанскую войну как противоборство испанского народа с фашизмом и реакцией, то сторонниками правых идей конфликт в Испании трактовался как борьба созидающих, национально ориентированных сил страны с разрушителями-коммунистами, направляемыми сталинским СССР и Коминтерном.

Наиболее активно из числа иностранных государств в Гражданской войне в Испании участвовали Германия, Италия и СССР. Примечательно, что советская сторона рассматривала своё участие в испанской войне, как «выполнение интернационального долга», а немецкое и итальянское — как интервенцию и «фашистскую агрессию». Подобная точка зрения жива в отечественной историографии до сих пор.

Военная помощь Германии, Италии и СССР участникам Гражданской войны в Испании

Вид

Германия (националистам)

Италия (националистам)

СССР (республиканцам)

Единицами артиллерии

700

3456

1186

Единицами бронетехники

200

950

410

Единицами авиации

600

763

647

Военнослужащими

16 000

72 000

5000


Многие сочувствовавшие республиканцами или националистам иностранцы собирали для них различные средства или непосредственно участвовали на той или иной стороне в военных действиях.

6. В произведениях искусства 

Фильмы В художественной литературе

	Эрнест Хэмингуэй «По ком звонит колокол (роман)».

	Эрнест Хэмингуэй «Пятая колонна».

	Михаил Кольцов «Испанский дневник».

	Альва Бесси «Анти-американцы».

	Энтони Бёрджесс «Железо, ржавое железо».

	Стивен Хантер «Испанский гамбит».

	Жан Ришар Блок «Испания, Испания!»

	Антуан де Сент-Экзюпери «Испания в крови».

	Жос Федерико «Записки испанского юноши».

6.3. Стихотворение «Гренада»

Известное стихотворение Михаила Светлова «Гренада» нередко считают посвящёным событиям гражданской войны в Испании. Это ошибка, так как «Гренада» написана в 1926 году, то есть на десять лет раньше. Вместе с тем, несомненны духовное родство героя стихотворения с участниками испанских событий и пик популярности «Гренады» в конце 1930-х годов. Строки «Я хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать» прозвучали пророчески и стали лозунгом интернационализма.



Список литературы:

	Н. П. Платошкин, Гражданская война в Испании 1936—1939, стр 132

	М. Гумененко. Гражданская война в Испании 1936—1939 http://dugward.ru/history/Hist21.html

	Л. Вышельский. Мадрид, 1936—1937 М.:АСТ, 2003 стр. 15-20

	Хью Томас. Гражданская война в Испании. 1931—1939 гг. М.: Центрполиграф 2003 стр. 96-97

	Робин гуды неподсудны — Газета. Ru

	ФРАНСИСКО ФРАНКО: НЕПОБЕЖДЕННЫЙ ГЕНЕРАЛИССИМУС. Алексей ПИДЛУЦКИЙ | История | Человек

	Хью Томас. Гражданская война в Испании. 1931—1939 гг. М.: Центрполиграф 2003 стр. 121

	Данилов С. Ю. Гражданская война в Испании (1936—1939). М., 2004

	С. И. Любарский. Некоторые оперативно-тактические выводы из опыта войны в Испании.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Гражданская_война_в_Испании