Петр Аркадьевич Столыпин и его реформы

2



Пётр Аркадьевич Столыпин был человеком странной судьбы. Он не рвался к власти, но неожиданно для всех вдруг оказался у ее вершин.

Подлинного Столыпина мы до сих пор не знаем. Имя его оказалось прочно связано с одной из немногих реализованных реформ, автором которой, строго говоря, он не был, хотя она входила в систему задуманных им преобразований. Реформа, не самой удачной из этой серии, и ее судьба тоже оказалась странной. Сначала ее беспощадно поносили, в ней не разобравшись, а с недавнего времени стали восхвалять, так и не потрудившись разобраться. И еще имя Столыпина прочно связано с репрессиями, которыми были отмечены окончание первой русской революции и начало последующего периода, известного как годы «столыпинской реакции». К сожалению, в проведении политики репрессий он видел свой долг, свой крест, непременное условие для осуществления программы реформирования. Они сильно отягощали его совесть, но он, зажав свою человечность, проводил их жестко и непреклонно, слишком поздно заметив, что пора, пожалуй, остановиться. И с этим вошел в историю. Хотя несправедливо сводить его деятельность только к репрессиям. Потому что не по его вине ему удались репрессии, и не удались реформы. В драме русской истории начала ХХ века ему была отведена видная, и вместе с тем незавидная роль. По ходу драмы он попытался вырваться из этой роли, сделал несколько шагов и оказался не в силах преодолеть путы сцепившихся обстоятельств, узких интересов и непонимания.

Его действительно не понимали ни при жизни, ни после смерти. Не понимали его ни сподвижники, ни враги. И при том не был он слишком сложным, недоступным для понимания человеком и политиком. Дело же было в том, что его действия, всегда определенные и целенаправленные, ударяли по очень многим людям, из разных классов и общественных групп, и вызывали всплеск отрицательных эмоций. В такой обстановке трудно было рассчитывать на объективную оценку.

Наше время вынесло из глубин отечественной истории, многие имена и факты, прежде известные только определенному кругу специалистов. Вспомнили и о Столыпине, и вновь его постигла странная участь. Вокруг его имени взвихрился шквал суетливого почитания и восторженных эмоций. Ссылаясь на него и вкривь и вкось, его спешат записать себе в союзники даже те, с кем он ни в какой союз не пошел бы. Однако такой энтузиазм не прибавляет знания, и Столыпин остается непонятным и в наши дни.

Дворянский род Столыпиных известен с конца XVI в. поколенная роспись ведется с Григория Столыпина. С течением времени род сильно разветвился, владея многочисленными поместьями в разных землях.

Отец Петра, Аркадий Дмитриевич был женат дважды. От первого брака остался сын Дмитрий,  о котором мало что известно. В браке с Натальей Михайловой родились сыновья Михаил, Петр и, Александр и дочь Мария. Михаил Аркадьевич прапорщик лейб-гвардии Преображенского полка, был убит на дуэли князем  Шаховским седьмого сентября 1882 г. Наталья Михайловна умерла в 1889г. на 10 лет раньше своего мужа. Сыновья Петр и Александр унаследовали имение и родовой герб: «В щите имеющим поле в верхней половине красное, а в нижней голубое, изображен одноглавый серебряный орел, держащий в правой лапе свисшего змея, а в левой серебряную подкову с золотым крестом. Щит увенчан дворянским шлемом и короной с тремя страусовыми перьями. Намет на щите красный и голубой, подложен золотом. Щит держат два единорога». Под щитом девиз: «Deo spes tea» (Надеюсь на бога). Орел в геральдике является символом власти и господства, а также вечнодушие и прозорливости.

Пётр Аркадьевич Столыпин родился 2 апреля 1862 г. в Дрездине, куда его мать ездила к родственникам. Детство и раннюю жизнь провел в основном в Литве. Купили дом в Вильне, когда детям пришла пора учиться. Он окончил Виленскую гимназию. В 1881г. он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. 

Петр Аркадьевич Столыпин рано женился, оказавшись чуть ли не единственным женатым студентом в университете. Ольга Борисовна, его жена, раньше была невестой его старшего брата, убитого на дуэли. С убийцей своего брата стрелялся и Петр Аркадьевич Столыпин, получив ранение в правую руку, которая с тех пор плохо действовала.

Тесть Столыпина Б.А. Нейдгардт почетный опекун Московского присутствия совета учреждений императрицы Марии, был отцом многочисленного семейства. Впоследствии план Нейдгардтов сыграл большую роль в карьере Столыпина. Молодые супруги мечтали о сыне, а на свет одна за другой появились девочки. В 1885г. родилась Мария, в 1891- Наталья, в 1892- Елена, в 1895- Ольга, в1897- Александра, 1903- родился долгожданный сын названный Аркадием.

Внешне Столыпин сильно походил на отца. Он был также высок, подтянут и подвижен. Но его привычки жизненный уклад был во многом другим. Он не курил (даром что написал дипломную работу о табаке), почти не употреблял спиртное и редко играл в карты. Рознило его с отцом и отсутствие музыкального слуха, но литературу и живопись Пётр Аркадьевич Столыпин любил, отличаясь, правда, несколько старомодными, чисто дворянскими вкусами.

В литературе тех лет часто противопоставлялись мятежное поколение, сформировавшееся в 60е годы, и законопослушное поколение 80х годов. Столыпин был типичным  «восьмидесятником» Он никогда не имел недоразумений с полицией. 1884 г. ещё до окончания университета его зачислили на службу в МВД. Вслед за этим, правда, получил полугодовой отпуск, в течение которого он, по-видимому, завершал дипломную работу. Вернувшись на службу, Столыпин подал прошение о переводе в Министерство государственных имуществ. 1887-1889г. Столыпин просидел в Департаменте земледелия и сельской промышленности на скромной должности помощника столоначальника, имея чин секретаря. Однако, как оказалось, скромный чиновник имел неплохие связи в верхах. В 1888г. он получил придворное знание камер-юнкера.  В министерстве государственных имуществ положение Столыпина было рутинным, и в 1889 г. он снова перешёл в МВД. Его назначили новенским уездным и предводителем дворянства. О его деятельности на этом посту мало что известно. Вспоминая те годы, он писал что он, «служил себе просто, исполнял свои обязанности и не мудрил» но в тоже время старался не быть статистом. А все же основным заклятием Столыпина в те годы было хозяйствование в Колноберже, к которому примыкали фольварки Петровский и Ольгино. Столыпину удалось превратить своё имение в образцовое хозяйство с многопольным севооборотом и развитым животноводством. Однако, он, не был вполне удовлетворён экономическими итогами своих дел. В Ковенской губернии у Столыпина было ещё одно имение, на границе с Германией. Дороги российские всегда были плохи, а поэтому самый удобный путь в это имение пролегал через Пруссию. Именно с образцовыми немецкими хуторами.

В 1899 Столыпин был назначен Новенским губернским предводителем дворянства. Одно из первых его дел на этом посту заключалось в создании ковенского общества сельского хозяйства. Организационное его собрание состоялось 8 октября 1900г. председателем единогласно стал П.А. Столыпин. Среди ста с небольшим членов общества, блистательно выделялись представители русской, польской и немецкой аристократии. По существу это было собрание наиболее влиятельных в губернии помещиков. 

Летом 1902г. П. А. был назначен гродненским губернатором. В Гродно Столыпин пробыл всего 10 месяцев. В это время по всем губерниям были созданы местные комитеты по нуждам сельскохозяйственной промышленности. Председательствуя на заседаниях Гродненского комитета, Столыпин изложил свои взгляды по крестьянскому вопросу.

16 июля 1902г. открывая заседание комитета, он перечислил те факторы, которые считал перспективными для подъема сельского хозяйства. Среди них он поставил на первое место уничтожение чересполосности крестьянских земель и расселение крестьян на хутора. При этом губернатор подчеркнул, что не следует цепляться за «устоявшиеся, веками освященные способы правопользования землею, раз эти способы ведут к сохранению хотя бы, например, трехпольной системы хозяйства… т.к. они выразятся, в конце концов, экономическим крахом и полным разорением страны.

Вслед за этими замечательными по проницательности словами последовала еще одна тирада, которая как казалось Столыпину, была логически связана с предыдущей. 

«Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент наступления ожидаемой реформы, рассчитывать, что при подъеме умственного развития народонаселения, которое настанет неизвестно когда, жгучие вопросы решатся сами собою это, значит, отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых немыслимы ни подъем доходности земли, ни спокойное владение земельной собственностью». Иными словами, народ темен, пользы своей не разумеет, а потому следует улучшать его быт, не спрашивая его о том мнения. Это убеждение Столыпин пронес через всю свою государственную деятельность. 

В 1903г. был назначен саратовским губернатором. Осознав, каким потрясением является современная война,  Столыпин в дальнейшем всячески препятствовал втягиванию России в новую войну. Много труда потратил он на формирование в Саратове отряда Красного Креста для отправки на Дальний Восток.

В мае 1904г. в Саратовской губернии начались крестьянские беспорядки – явление, с которым новый губернатор еще не сталкивался. В Царицыне его ожидал тюремный бунт. Из тюрьмы доносились революционные песни.

Струсившее начальство боялось пускать губернатора в очаг волнений. Два дня Столыпин разбирался с положением в тюрьме и беседовал с заключенными. В конце концов, политические обещали «не петь и вести себя разумно». Дело кончилось отсидкой в карцере двух уголовников. Против крестьян Столыпин действовал напористо и бесцеремонно. Выступая на сельских сходах, губернатор употреблял много бранных слов, грозил Сибирью, каторгами и казаками, сурово пресекал возражения. Производились повальные обыски и аресты, разгонялись все самостоятельные крестьянские организации (артели, сельскохозяйственные общества). События в деревне заставили Столыпина вновь задуматься о существовании «какого-то коренного неустройства в крестьянской жизни». В соответствии со своими семейными традициями он усматривал причины этого «неустройства» во «всепоглощающем влиянии на весь уклад сельской крестьянской жизни общинного владения землею, общинного строя». Русский крестьянин, утверждал Столыпин, никак не может отделаться от желания «всех уровнять, все привести к одному уровню, а так как массу нельзя поднять до уровня самого способного, самого умного и деятельного, то лучшие элементы должны быть принижены к пониманию, к устремлению худшего, инертного большинства».

Вряд ли в неожиданном взлете П.А. Столыпина сыграли роль его «всеподданнейшие отчеты», ведь и другие губернаторы предлагали различные меры к разрешению аграрного вопроса.

До сих пор не вполне ясно, какие пружины вытолкнули Столыпина, сравнительно молодого и малоизвестного в столице губернатора, на ключевой в Российской администрации пост. Впервые его кандидатура обсуждалась в октябре 1905г. на совещании С.Ю. Витте с общественными деятелями. 

Обер-прокурор Синода князь А.Д. Оболенский, родственник Столыпина, предложил его на пост министра внутренних дел, стараясь вывести переговоры из тупика. Но Витте не хотел видеть на этом посту никого другого, кроме П.Н. Дурново, общественные же деятели мало что знали о Столыпине.

Вторично вопрос о нем встал в апреле 1906г., когда уходило в отставку правительство Витте. Исследователи считают, что своим назначением Столыпин во многом был обязан своему шурину Д.Б. Нейдгардту, удаленному с поста Одесского градоначальника               (в связи с еврейским погромом), но сохранившему влияние при дворе. Особо активную роль в выдвижении Столыпина сыграл управляющий кабинетом его величества князь Н.Д. Оболенский. По-видимому, сказал свое веское слово и Д.Ф. Трепов. Занимая пост товарища министра внутренних дел, он прославился тем, что в октябре 1905г. издал приказ «Холостых залпов не давать, патронов не жалеть». Когда его перевели на более скромную должность дворцового коменданта, он неожиданно приобрел огромное влияние на царя.

«Достигнув власти без труда и борьбы, силою одной лишь удачи и родственных связей, Столыпин всю свою недолгую, но блестящую карьеру чувствовал над собой попечительную руку провидения» - вспоминал С.Е. Крыжановский. И действительно, Столыпину сразу же повезло на новом посту. Разгорелся конфликт между правительством и думой, и Столыпин сумел выгодно отличиться на фоне других министров. При посредничестве Крыжановского Столыпин завязал негласные контакты с председателем Думы С.А. Муромцевым. Состоялась встреча Столыпина с лидером кадетов П.Н. Мироновым. В либеральных кругах создалось впечатление, что Столыпин благосклонно относится к такому варианту, который предполагал создание думского министерства с сохранением за Столыпиным портфеля. 

В мае 1906г. собрался первый съезд уполномоченных дворянских обществ. Он был созван при содействии правительства, представители которого участвовали в заседаниях. На съезде был избран постоянно действующий совет объединенного дворянства. Во время частных переговоров со Столыпиным, он обещал поддержку правительству на условиях:

Роспуск Думы

Введение «скорорешительных судов»

Прекращение переговоров с либеральными деятелями о восхождении их в правительство

Изменение избирательного закона

Дума была распущена 8 июля 1906г. Соглашение правительства с представителями поместного дворянства, постепенно исполнялось, и налицо была определенная консолидация контрреволюционных сил, чему немало содействовал министр внутренних дел.

Это было замечено в верхах, где Трепов продолжал свои комбинации. Роспуск Думы был новым вызовом общественному мнению. Председателем совета министров стал Столыпин, сохранивший за собой пост министра внутренних дел.

После роспуска Думы и «Выборгского воззвания» отношения с кадетами были вконец испорчены, и Столыпин попытался опереться на либералов правее кадет.

Тем не менее, не желая обрывать переговоры, земские деятели выдвинули ряд условий о своем вхождении в правительство. Столыпин отвечал что «теперь не время для слов и для программ, сейчас нужны дело и работа», что в ближайшее время необходимо дать «каждой крупной общественной группе удовлетворение их насущных потребностей и тем самым привлечь их на сторону правительства». Собеседники возражали, что правительство не должно заменять собой Думу и издавать законы по своему усмотрению. Столыпин продолжал настаивать на том, что общественность должна верить царю и его правительству.

Драматические события в августе 1906г. показали, что правительство по-прежнему на первый план ставит борьбу с революционным движением. 12 августа к министерской даче на Аптекарском острове подкатило ландо с двумя жандармскими офицерами и человеком в штатском. Они швырнули портфели, и дачу разметало взрывом. Сам Столыпин не пострадал. Покушение на Столыпина еще более укрепило его престиж в правящих кругах. По предложению царя Столыпин переехал вместе со всей своей семьей в Зимний дворец, охранявшийся более надежно.

Сам Столыпин очень изменился. Когда ему говорили, что раньше он вроде бы рассуждал иначе, он отвечал: «да, это было до бомбы Аптекарского острова, а теперь я стал другим человеком». И действительно, с этого времени он подавил в себе ту гуманность, которую нередко проявлял, например, в Саратове до начала революции.

Большинство мемуаристов и историков не считает Столыпина «генератором идей». Хотя мы помним, что он имел достаточно твердые взгляды, относительно общины, хуторов-отрубов, рабочего страхования и народного просвещения. Оказавшись во главе правительства, он затребовал из всех ведомств те первоочередные проекты, которые были разработаны, но лежали без движения, вследствие бюрократической привычки откладывать любое крупное дело. В итоге Столыпину удалось составить более или менее целостную программу умеренных преобразований. Реформистская деятельность правительства, заглохшая после отставки Витте, вновь оживилась. В отличие от Дурново и Горемыкина, Столыпин стремился не только подавить революцию при помощи репрессий, но и снять ее с повестки дня путем реформ, имевших целью в угодном для правительства и правящих кругов разрешить основные вопросы, поставленные революцией. 

24 августа правительство опубликовало декларацию, в которой пыталось оправдать свою политику массовых репрессий.

Первое место в своей программе правительство отводило аграрному вопросу. По существу он сводился к общим обещаниям насчет «устройства быта малоземельных крестьян» с использованием «наличного земельного запаса». Это вполне можно было истолковать как бесплатная прирезка земли из государственных фондов.

На втором месте в декларации стоял вопрос о проведении «некоторых неотложных мероприятий в смысле гражданского равноправия и свободы вероисповедания». Предполагалось уравнять крестьян в правах с другими сословиями, урегулировать положение старообрядцев и отменить «явно отжившие» ограничения для евреев. Важное место в декларации занимали реформы местного управления и суда. Кроме того, говорилось о введении земства в западных губерниях, Прибалтике, Польше, о государственном страховании рабочих, реформе средней и высшей школах.



Столыпинская аграрная реформа, о которой в наше время много говорят и пишут - понятие условное. В том смысле условное, что она, во-первых, не составила цельного замысла, и при ближайшем рассмотрении распадается на ряд мероприятий, между собой не всегда хорошо состыкованных. Во-вторых, не совсем правильно и название реформы, ибо Столыпин не был ни автором основных ее концепций, ни разработчиком. Он воспринял проект в готовом виде и стал как бы его приемным отцом. Он дал ему свое имя, последовательно и добросовестно защищал его в высшей администрации, перед законодательными палатами и обществом, очень им дорожил. И, в-третьих, у Столыпина были и собственные замыслы, которые он пытался реализовать. Но случилось так, что они не получили значительного развития, ходом вещей были отодвинуты на задний план, зачахли, а приемный ребенок после недолгого кризиса снова начал расти и набирать силу.

Помнится, что Столыпин, будучи Саратовским губернатором, предлагал организовать широкое содействие созданию крепких индивидуальных крестьянских хозяйств на государственных и банковских землях. Эти хозяйства должны были стать примером для окружающих крестьян, подтолкнуть их к постепенному отказу от общественного землевладения.

Когда Столыпин пришел в МВД, оказалось, что там на это дело смотрят несколько иначе. Длительный период, когда власти цеплялись за общину, как за оплот стабильности и порядка, уходил в безвозвратное прошлое. Подспудно и постепенно брали верх иные тенденции. В течение ряда лет группа чиновников МВД во главе с В.И. Гурко разрабатывала проект, который должен осуществить крутой поворот во внутренней политике правительства.

В отличие от Столыпинского замысла, проект Гурко имел в виду создание хуторов и отрубов на наделенных (крестьянских) землях, (а не на государственных и банковских). Разница была существенной. Впрочем, не это было самое главное в проекте Гурко. Образование хуторов и отрубов даже несколько притормаживалось ради другой цели – укрепления надельной земли в личную собственность. Каждый член общины мог заявить о выходе из нее и закрепить за собой свой чересполосный надел, который отныне община не могла ни уменьшить, ни передвинуть. Зато владелец мог продать свой укрепленный надел даже постороннему для общины лицу. Проект Гурко представлял собой удобную площадку, с которой правительство могло приступить к форсированной ломке общины. Столыпин не ставил вопрос о такой ломке.

Конечно, Столыпин не мог не считаться с проделанной в министерстве до его прихода работой. Не мог он не учитывать и настроений поместного дворянства, которое по ходу революции оказалось едва ли не единственным классом, верным режиму. В мае 1906г. на первом съезде уполномоченных дворянских обществ с докладом «Основные положения по аграрному вопросу» выступил Д.И. Пестржецкий, чиновник МВД, принимавший участие в разработке аграрных проектов. Докладчик утверждал, что в целом по стране «за последнее время никакого реального основания для огульного наделения землею крестьян не возникло». В общем же должны быть предприняты меры «к улучшению и более полному использованию надельной площади» (введение многопольных севооборотов, лучшая обработка и удобрение земли, переход от общинной и личной собственности, расселение крупных деревень, уничтожение внутринадельной чересполосицы, создание хуторов). «Инициатива по введению улучшений в крестьянском хозяйстве, - подчеркивалось в докладе, - должна составить предмет главнейших забот государства и земства. Следует отрешиться от мысли, что когда наступит время к переходу к иной, более культурной системе хозяйства, то крестьяне перейдут к ней по собственной инициативе». Во всем мире переход крестьян к улучшенным системам хозяйства происходил при сильном давлении сверху. Нечто подобное говорил Столыпин на заседании Гродненского комитета.

Эту же мысль он проповедовал и в министерстве. Однако большинство уполномоченных было настроено решительно против общины. Вопрос о хуторах не вызвал больших прений. Сами по себе хутора и отруба мало интересовали дворянских представителей. Правительство предложило раздробить общину при помощи хуторов и отрубов, и дворянство охотно согласилось.

Между тем обстановка в стране была неопределенная. Давление дворян уравновешивалось давлением думы и правительства. После роспуска I Думы ситуация еще более обострилась.

В конце августа 1906г. Столыпин провел мероприятия по передаче крестьянскому банку части государственных и удельных земель для продажи крестьянам. Тем самым он приступил к исполнению своего замысла, созревшего еще в Саратове. По существу речь шла о приватизации части государственного имущества.

Эти мероприятия вызвали возражения со стороны Гурко. Он считал, что казенные земли итак почти всецело были в руках крестьян, которые многие годы снимали их в аренду. Проведение такой меры, опасался он, оживит у крестьян надежды на то, что в дальнейшем они заберут в свои руки и помещичьи земли.

Столыпин не допускал и мысли о полной ликвидации помещичьего землевладения. Иное дело – частичное его ограничение. В 1909г. когда обстановка в стране коренным образом изменилась, Столыпин вновь коснулся этого вопроса в интервью с корреспондентом газеты «Волга»: «Вероятно, крупные земельные собственники несколько сократятся, вокруг нынешних помещичьих усадьб начнут возникать многочисленные средние и мелкие крестьянские хозяйства, столь необходимые как оплот государственности на местах».

Частичное отчуждение помещичьей земли фактически уже идет. Многие помещики, напуганные революцией, продают имения. Важно, чтобы Крестьянский банк скупал все эти земли, разбивал на участки и продавал крестьянам. Из перенаселенной общины работники уйдут на банковские земли. Идет перенаселение в Сибирь. Под воздействием определенных производственных мер, община прекратит эти свои бесконечные земельные переделы. Наделенная земля перейдет в частную собственность. Некоторые крепкие хозяйства станут заводить хутора и отруба на общинных землях. Примерно так у Столыпина сложилась общая концепция реформы.

10 октября 1906г. когда этот проект рассматривался в Совете министров, Столыпин сам, без помощи Гурко, его докладывал и защищал. Все члены правительства находили, что «община не заслуживает далее покровительства закона». Разногласия возникли лишь насчет того, надо ли проводить этот проект без обсуждения в Думе. 

9 ноября 1906г. проект «Особого журнала» Совета министров был доложен царю, который написал резолюцию: «Согласен с мнением председателя и 7 членов». Столыпинской аграрной реформе был дан зеленый свет. Первая статья указа 9 ноября 1906г. наиболее известная и часто цитируемая, устанавливала, что «каждый домохозяин, владеющий надельною землею на общинном праве, может во всякое время требовать укрепления за собою в личную собственность причитающейся ему части из означенной земли».

Тогда же в ноябре 1906г. у Гурко произошли крупные неприятности, он был уволен со службы. Это вызвало недовольство царя, который ценил Гурко. Столыпин отнесся к этому довольно спокойно.

В это время едва ли не главной заботой председателя Совета министров стало положение, в которое попал Крестьянский поземельный банк. Он скупил у помещиков много земли, а крестьяне не спешили ее раскупать, поэтому у него скопилось много земли, с которой он не в состоянии справится и мало денег. Для поддержки его правительство использовало даже накопления пенсионных касс.

Только после революции аграрная реформа пошла быстрее. Прежде всего, правительство предприняло энергичные действия по ликвидации земельных запасов Крестьянского банка. 13 июня 1907г. этот вопрос разбирался в Совете министров, было решено образовать на местах временные отделения совета банка, передав им ряд важных полномочий.

Отчасти в результате принятых мер, а больше того вследствие изменения общей обстановки в стране дела у Кредитного банка пошли лучше. Всего за 1907-1915гг. из фонда банка было продано 3909 десятин земли разделенных примерно на 280000 хуторских и отрубных участков. Наладив деятельность Кредитного банка, правительство вплотную занялось реализацией указа 9 ноября 1906г. На места заспешили министерские ревизоры, потребовавшие от губернских и уездных чиновников, чтобы все их силы сосредоточились на проведении аграрной реформы. Земские начальники, уличенные в нерадивости, увольнялись в отставку. Это резко подхлестнуло активность тех, кто оставался на службе.

Года за 3 до речи в Государственном совете, 9 декабря 1906г. за подписью Столыпина был разослан циркуляр МВД, в котором устанавливалось следующее правило: домохозяин, подавший заявление о выходе из общины, поле принятия на сходе приговора об очередном переделе, но до утверждения его уездным советом, укрепляет свой надел в прежнем размере. Фактически это равнялось запрещению всех общих переделов, ибо всякий, теряющий часть надела, мог подать заявление о выходе, удержать за собой весь надел и расстроить передел. И правительству было известно, что многие крестьяне держатся за общину только потому, что она периодически переделяет землю. В те времена это было для крестьянства то, что сейчас называют социальной гарантией: каждый крестьянский юноша, как бы ни сложилась его судьба, мог рассчитывать на свою долю в земельном наделе родной деревни. Циркуляр МВД, изданный всего лишь через месяц после указа 9 ноября 1906г. наносил еще один очень сильный удар по общине.

Столыпин поддержал предложение объявить перешедшими к подворному владению общины, длительное время не совершавших общих переделов. Он лишь уточнил: пусть таковыми считаются те общины, которые не переделялись после наделения их землей по реформе 1861г. Эта норма была закреплена в законе 14 июня 1910г. заменившем собою указ 9 ноября 1906г. и в последствии стала для многих общин источником многих насилий.

Многообразное и неустанное, законное и незаконное давление центральных и местных властей на общину с целью выталкивания из нее крестьян, началось сразу же после указа 9 ноября 1906г. Столыпин, отрицавший такое давление, выглядит в невыгодном свете. Возможно, он что-то не знал или не помнил и вообще недостаточно трезво представлял политику собственного министерства. Он не освежил МВД. Гурко был удален, но «дух Гурко» в министерстве остался. На словах как бы отдавая дань прежним своим взглядам, Столыпин и сам вскоре проникаться этим духом.

Третьеиюньский государственный переворот коренным образом изменил обстановку в стране. Крестьянам пришлось оставить мечты о скорой «прирезке». Темпы реализации указа            9 ноября 1906г. резко возросли. В 1908г. по сравнению  с 1907г. число укрепившихся домохозяйств увеличилось в 10 раз. В 1909г.  был достигнут рекордный показатель 579,4 тыс. укрепившихся. 

С 1910г. темпы укрепления стали снижаться. Искусственные меры, введенные в закон 14 июня 1910г. не выправили кривую. Численность выделяющихся из общины крестьян стабилизировалась только после выхода закона 29 мая 1911г.        «О землеустройстве». Однако вновь приблизиться к показателям 1908-1909гг. не удалось. 

За эти годы в некоторых южных губерниях, например в Бессарабской и Полтавской, общинное землевладение было почти совсем ликвидировано. В других губерниях, например в Курской, оно утратило первенствующее положение. Но в губерниях северных, северо-восточных, юго-восточных, а отчасти и в центрально-промышленных, реформа лишь слегка затронула толщу общинного крестьянства.

Сами крестьяне, выходя из общины, первостепенное значение предавали не закреплению за собой конкретных полос, а общей их площади. Поэтому они, случалось, были не прочь принять участие в общем переделе, если при этом не уменьшалась площадь их надела. Чтобы власти не вмешались и не расстроили дело, такие переделы иногда проводились тайно. Бывало, что такой же взгляд на укрепленную землю устраивало и местное начальство. 

Министерская ревизия 1911г. обнаружила в Орловской губернии многочисленные случаи долевого укрепления. Значит, что укреплялись не отдельные полосы, а доля того или иного домохозяйства в мирском землевладении. Да и само правительство, в конце концов, встало на такую же точку зрения, присвоив себе по закону 29 мая 1911г. право передвигать укрепленные полосы при выделении хуторов или отрубов. Поэтому массовое укрепление чересполосных земель приводило только к образованию беспредельных общин. 

К началу столыпинской реформы около трети общин не переделяли землю. Иногда рядом соседствовали две общины – переделяющаяся и беспредельная. Большой разницы в этом нет. Только в беспредельной богатые были побогаче, а бедные победнее.

В современной литературе долгое время господствовало представление, будто указ 9 ноября 1906г. ставил своей задачей отдать общинные земли на разграбление  богатых крестьян. В действительности правительство, конечно, не хотело сосредоточения земли в руках немногих мироедов и разорения массы землевладельцев. Не имея средств пропитания в деревне, безземельная беднота должна была хлынуть в город. Промышленность до 1910г. находившаяся в депрессии, не смогла бы справиться с наплывом рабочей силы в таких масштабах. Массы бездомных и безработных людей грозили новыми социальными потрясениями. Поэтому правительство поспешило сделать дополнение к своему указу,  воспретить в пределах одного уезда сосредотачивать в одних руках более 6 высших душевных наделов, определенных по реформе 1861г. 

Для доказательства того, что указ 9 ноября 1906г. был издан с целью возвысить, и укрепить немногочисленную деревенскую верхушку, часто используется речь Столыпина в Думе, где он говорил о том, что правительство сделало «ставку не на убогих и пьяных, а на крепких и сильных». Эти слова обычно вырываются из контекста речи и  подаются вне связи с обстоятельствами при которых они были сказаны.

Переход целых обществ, как с общинным, так и с подворным землевладением к владению в отрубных участках совершается по приговорам, постановленным большинством 2/3 крестьян, имеющих право голоса на сходе.

На основаниях Положения о землеустройстве производятся следующие землеустроительные действия: 

выдел земель отдельным селениям сельских обществ

выдел земель выселкам и частям селений

выдел отрубных участков отдельным членам сельских обществ и имеющих отдельное владение селений

полное по целым сельским обществам и имеющих отдельное владение селениям разверстание угодий между членами общества или селения на отрубные участки

уничтожение чересполосности земель с прилегающими владениями

разверстание к одним местам земель разного владения

раздел земель находящихся в общем пользовании крестьян и частных владельцев

отграничение подлежащих землеустройству земель от смежных владений в тех случаях, когда предварительное установление внешних границ необходимо для исполнения вышеперечисленных землеустроительных действий.

Правила этого положения применяются ко всем видам земель не зависимо от способа их приобретения. 

Перечисленные ранее землеустроительные действия могут быть произведены в определенных настоящим положением случаях, как по согласию всех заинтересованных лиц, так и в обязательном порядке.

Усадебные земли и земли входящие в состав усадебной оседлости селений; земли в одном сплошном отрубе, если на них возведены жилые постройки и заведено хозяйство; находящиеся вне черты селения жилые усадьбы с принадлежащими к ним огородами; участки под водяными мельницами и заводами; сады и виноградники, приносящие доход; искусственно разведенные леса; места заведомого нахождения ископаемых;  разрабатываемые торфяники; лесные участки  в местностях малолесных; участки, осушаемые дренажем; искусственно орошаемые участки и угодья исключительной ценности и важности могут быть разверстаны только с согласия их владельцев.

Количественное уравнение, может быть заменено денежным, но не иначе, как по добровольному соглашению выделяющихся и остающихся, выраженному простым большинством голосов с той и с другой стороны. Для денежного уравнения требуется согласие всех собственников развертываемых земель, причем в отношении земель, принадлежащих обществам, согласие это выражается приговором, постановленным большинством 2/3 домохозяйств имеющих право голоса на сходе.

На предложение земского начальника 9го участка Балашовского уезда от 2 июля  1906г. избрать уполномоченных в землеустроительную комиссию по предложению предводителей дворянства постановили – ответить отказом. Земельный вопрос должно решать все население.

Постановлением аграрной комиссии от 14 апреля 1907г. было принято предложение учредить подкомиссию из 18 лиц, для рассмотрения законопроектов по земельному вопросу.

Председателем комиссии был избран В.В. Волк-Карачевский, а за его отказом – М.Е. Березин, секретарем был избран А.С. Хоменский. Из голосования выяснилось, что все члены подкомиссии стоят за прекращение действий именного указа            9 ноября 1906г. с условием указания мер, гарантирующих интересы лиц, выходящих из общины, 2 члена высказались за то, чтобы одновременно с этим был внесен новый законопроект, а 2е других полагали отложить вынесение нового законопроекта до решения думой общего вопроса о земле.

В настоящее время община представляет собой стеснение хозяйственной деятельности личности крестьянина, она не дает ему возможности не только развить свою деятельность на улучшение полеводства, но даже в простых хозяйственных приемах он получает стеснение, в своих имущественных правах он одинаково ограничен.

Формальная причина издания указа 9 ноября 1906г. объясняется представителем правительства тем, что к 1 января 1907г. заканчивался выкуп, и необходимо было исправить недочеты статьи 12 общего пользования, которая нормирует отношение крестьян к выкупленной земле.

После окончания революции 1905-1907гг., когда выяснилось, что прирезки земли от помещиков не будет, взоры российских крестьян устремились в Сибирь.

Несмотря на спешное развертывание переселенческого дела, правительство едва справлялось с наплывом переселенцев. 14 сентября 1906г. был издан указ о передаче переселенческому управлению земель комитета его величества в Алтайском горном округе.

В наиболее благоприятной для земледелия зоне – на территории Алтайского округа и в северной части Степного края – становилось уже тесно, наплыв переселенцев туда был слишком велик. Поэтому правительство Столыпина разработало систему организованного ходачества, призванную обеспечить более или менее заселение всей территории Сибири, где можно было заниматься сельским хозяйством.

В 1910г. в переселенческом движении обозначился кризис. Поток переселенцев уменьшился почти вдвое. Недород, случившийся в этом году в Сибири, усилил обратное переселение. За 15 лет с 1910г. возврат стал массовым. Больше всего правительство опасалось новых массовых беспорядков в деревне.

В августе 1910г. Столыпин и А.В. Кривошеин, глава землеустроительного ведомства отправились в продолжительную поездку в Сибирь. За время поездки Столыпин и Кривошеин пришли к выводу, что Степной край « в течение короткого времени может занять видное место в сельском хозяйстве Империи». Многие домохозяева, переселившиеся из переделяющихся общин, опасались, что и здесь когда-нибудь начнутся переделы – и пропадет их непомерный труд, вложенный в расчистку и раскорчевку участков. Чтобы не возникло таких опасений, министры решили впредь таежные участки отводить каждому переселенцу в потомственное пользование.

Подводя итоги своей поездки, Столыпин и Кривошеин делали вывод об общем успехе переселения в Сибирь: «У сибирских переселенцев даже «на глаз» больше земли, больше скота, больше хлеба, больше инвентаря, чем у средних крестьян Европейской России». Это, однако, не снимало проблему кризиса переселенческого движения и в записке ставился вопрос об изменении всей прежней системы его регулирования. Стройная, детально разработанная система «организованного ходачества» оказалась неэффективной. Переселенцы отказывались от худших участков предлагаемых наравне с лучшими. Многие переселенцы, не добившись направления на Алтай или в Степной край, отправлялись туда самовольно, без всяких льгот на проезд. «Самовольные» переселенцы составляли до половины общего потока переселенческого движения. Прибыв на место, они долго не могли устроиться, получить землю, перебиваясь случайными заработками. Обратное движение на 2/3 состояло из «самовольных» переселенцев. Переселенческое движение – естественный процесс народной жизни, он не поддается бюрократической регламентации.

Многократно вырос спрос на землю в обжитых сибирских местах. В связи с этим, резко возросли цены на эту землю. «Нельзя по всей Азиатской России раздавать переселенцем землю даром, на одних и тех же условиях, не различая лучшей земли от худшей» - говорилось в записке. В связи с этим, предлагалось бесплатное земельное наделение сохранить только в местах наименее обжитых, и отдаленных районах.

Самый главный вывод сделанный по итогам поездки в Сибирь звучал так: «Необходимо отводить наделы старожилам и переселенцам Сибири не в пользование, а в собственность». Помимо прочего, это предполагало ускорение работ по ограничению казенных земель от земель крестьян – старожилов и кочевников, предоставление им большой свободы распоряжаться своими землями, и широкую продажу казенных земель. В Сибири Столыпин предполагал в невиданных прежде масштабах развернуть процесс приватизации земельной собственности, начатый в коренной России в 1906г.

Второй вывод предполагал распространить на Сибирь действия закона 14 июня 1910г. Но речь шла о довольно осторожном его применении. Политика правительства по отношению к сибирской общине, как она формулировалась в записке, в основном сводилась к противодействию «развития в Сибири общинно уравнительных порядков». Предполагалось оказывать «широкое содействие» выделу отрубов, как в переселенческих, так и в старожилах обществах, а переселенческие участки отводить, по возможности, уже разбитыми на отруба. Однако при этом подчеркивалось, что обязательная разбивка на отруба всего земельного фонда, предоставляемого переселенцам, слишком замедлила бы это дело. В записке особо оговаривалось, что хуторская система не подходит ко многим местностям Сибири «по безводию, чрезмерно густой лесистости, отдаленности человеческого жилья, соседству диких зверей». Но в наиболее обжитых местах, на Алтае и на севере Степного края, предполагалась продажа участков переселенцам в виде хуторов и отрубов.

Большие надежды правительство возлагало на прокладку южно-сибирской магистрали, которая должна была «теснее связать нашу сибирскую окраину с мировым рынком, дать южным киргизским степям, богатым хлебом, скотом, золотом, медью, и каменным углем возможность сбыта этих богатств». По замыслу Столыпина и Кривошеина, дорога должна была пройти от Уральска через степь на Семипалатинск, а затем на Барнаул и соединиться с транссибирской магистралью в Новониколаевске или даже в Агинске. Отдельные участки дороги, совпавшие с Турксибом были построены уже при советской власти, но в целом этот проект не был осуществлен. В это время правительство вело строительство Амурской железной дороги. Столыпин провел ее проект через Думу и Государственный совет, несмотря на противодействие многочисленных оппонентов. Столыпин говорил, что «Амурская дорога имеет главной задачей накрепко приковать к России ее Дальний Восток». Строительные работы закончились в 1916г.

По ходатайству Иркутского, Тюменского и Курганского биржевых комитетов вопрос о сибирском земстве был поставлен в Думе уже после смерти Столыпина. Но думский законопроект о сибирском земстве, принятый в 1912г. был отвегнут Государственным комитетом. В 1917г. в гораздо более сложной обстановке. Временное правительство ввело земства в Сибири. Несмотря на короткий срок своего существования (1917-1920), земства проявили себя с хорошей стороны.



Второе междудумье не было использовано Столыпиным для проведения новых указов по 87й статье. Правительство занималось добиванием революционного движения, преследовало демократические и леволиберальные партии и организации, оппозиционные газеты и журналы.

Третья Дума, избранная по новому закону и собравшаяся 1 ноября 1907г. разительно отличалась от двух предыдущих. Трудовики, прежде задававшие тон, теперь были представлены крошечной организацией в 14 человек. Сильно сократилось число социал-демократов и кадетов. Зато октябристы, поддержавшие военно-полевые суды и третье июньский переворот, составили самую значительную фракцию. Они блокировались с умеренно-правыми и националистами, которые в последствии объединились во фракцию националистов. Блок октябристов и националистов действовал до конца полномочий третьей Думы.

Существо политики Столыпина в период после окончания революции составляло лавирование между интересами помещиков и царской монархии, с одной стороны, и задачами капиталистического развития страны с другой. Эта политика получила название бонапартистской. 

До третьеиюньского переворота Столыпин говорил: «сначала успокоение, а затем реформы». После 3 июня 1907г. в революционном движении наступило временное затишье. И Столыпин изменил свою формулу. В одном из интервью 1909г. он заявил: «Дайте государству 20 лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России». Это не означало, что Столыпин отложил свои преобразования на 20 лет. Это говорило о том, что он понял, каких неимоверных усилий они требуют в условиях наступившего «покоя», но не осознал или не хотел признать, что он поступил опрометчиво, добившись подавления революции ранее проведения всех остальных реформ.

Все более обострялись отношения Столыпина с крайне правыми, черносотенными организациями. В свое время правительство способствовало их зарождению, тайно субсидировало их деятельность, стараясь их руками вести борьбу с революционным движением. Но черносотенцы оказались неблагодарными детьми. Своим верховным вождем они считали царя, а на правительство смотрели как на «средостение» между царем и народом, считая народом, прежде всего самих себя. Столыпин их не устраивал тем, что не был антисемитом и водил дружбу с октябристами, которых они подозревали в конституционализме. Склонные к шумной диалогии правые радикалы поносили Столыпина  и его правительство, мало стесняясь в выражениях. Столыпин же должен был действовать против них крайне осторожно.

Центральное место в черносотенном движении занимал шумный и разношерстный «Союз русского народа», возглавлявшийся А.И. Дубровиным. В 1907г. секретарь Главного совета «союза» В.П. Соколов опубликовал брошюру «Страшная правда», посвященную деятельности Столыпина. В 1910г. в результате длительных усилий, премьеру удалось организовать переворот внутри «союза». Дубровин был исключен из Главного совета, организацию возглавил известный думский деятель Н.Е. Марков, к нему же примкнул Соколов. Новое руководство перестало требовать ликвидации Думы, приглушилась и критика правительства.

Дубровин однако, не сдался. Лишившись казенной поддержки, он перешел на содержание купчихи Е.А. Полубояриновой, основал 2й «Союз русского народа» и начал усиленно рассылать залежанные экземпляры «Страшной правды». Газета «Русское знамя» по-прежнему находилась в его руках, продолжала крикливую кампанию против Столыпина.

В эти годы много досады доставлял Столыпину его старый друг саратовский епископ Гермоген. Он стал решительным противником аграрной реформы, видя в ней угрозу патриархальным отношениям в деревне и не желая замечать их неуклонное и необратимое распадение. Вскоре Гермоген обрел помощника в лице иеромонаха Илиодора. Особое значение Илиодор придавал «массовым паломничествам», в которых видел «спасение России». Предводительствуемые Илиодором шумные толпы по пути в Саратов прошли через многие  поволжские  города. При их появлении разбегалось все живое. 

В это время в Петербурге светские и духовные власти совещались, каким образом вновь упрятать Илиодора в монастырь. Не придумав ничего лучше, они решили, что несколько духовных лиц, по назначению архиерея, удалят его из подворья и передадут властям, после чего он в отдельном вагоне будет отправлен в Тульскую епархию. Но император, ссылаясь на просьбу «царицынского народа» оставил его на месте.

Не прошло и года, как курс илиодоровских акций катастрофически пал. Гермоген и Илиодор поссорились с бывшим другом и покровителем Григорием Распутиным и вскоре были сосланы. Гермоген в Жировский монастырь, а Илиодор во Флорищеву пустынь.

В 1909г. в отношениях между Николаем II и Столыпиным произошел перелом. «Правые « Государственного совета подняли скандал, доказывая, что Дума и Столыпин вторгаются в военную область, которая по закону в исключительной компетенции царя. Это звучало тем более убедительно, что одновременно с этим протекал Боснийский кризис, в разрешении которого Столыпин принимал активное участие, пытаясь не допустить войны.

При дворе в те годы набирал силу Г.Е. Распутин. Докладывая царю о его похождениях, Столыпин давал понять, что в обществе начинаются толки и пересуды, а потому с Распутиным лучше расстаться.

Положение Столыпина совсем пошатнулось, когда от него стало отходить поместное дворянство. Камнем преткновения в отношениях с дворянством стали проекты местных реформ.

Столыпин намеревался перестроить всю систему местного управления – от сельского до губернского, - притом на бессословных началах. На месте бывшей волости предполагалось создать нечто вроде мелкой земской единицы. Если раньше помещик был над мужиком, то теперь Столыпин хотел их усадить рядом в волостном правлении. Расходы по содержанию волостного хозяйства должны были лечь на все сословия. Губернский проект преследовал цель оторвать губернаторов от двора и всецело подчинить их Совету министров и МВД.

Комплекс этих реформ, призванных упорядочить местное управление в России, очистить его от старославянских наслоений имел едва ли не большее значение чем аграрная реформа.

Стараясь договориться с дворянством, Столыпин задержал представление в Думу некоторых проектов. В осеннюю сессию 1908г. совет начал рассмотрение законопроекта об уездной реформе – сначала в специальной комиссии. Она приняла поправку о том, что в уездном совете должен председательствовать предводитель дворянства, а не уездный начальник. Эта поправка фактически разрушила весь проект.

2 декабря законопроект был поставлен на общее собрание Совета по делам местного хозяйства. На этот раз председательское кресло занял Столыпин, предложивший обсудить, прежде всего, вопрос, кто должен возглавить уездный совет. Он указал на то, что комиссия «наносит сильный удар всему построению проекта».

В Государственном совете Столыпин мог твердо рассчитывать лишь на небольшую группу, состоявшую  из близких ему людей и возглавлявшуюся А.Б. Нейдгардтом. В просторечии эту группу называли «партией муравьев». Другие правые и центристские группировки постепенно выходили из-под ее контроля. Среди открытых врагов был П.Н. Дурново, предшественник Столыпина на посту министра внутренних дел. Председатель Государственного совета  Н.Г. Акимов был среди тех, кто, по словам Крыжановского, исподтишка «гадил» Столыпину. Бывая у императора, он говорил, что начинания Столыпина и его заигрывания с Думой «до добра не доведут».

Учитывая настроения дворян и происки врагов, Столыпин понимал, что наибольшее сопротивление в верхней палате встретит местная реформа. Поэтому в целях создания прецедента, был задуман обходной маневр. В консервативных кругах в это время значительное распространение получили идеи национализма. Большую роль отдал им и Столыпин. В духе идей национализма был построен законопроект о введении земства в западных губерниях. В свое время Столыпин был против земских выборов на западной окраине. Теперь, поскольку думские выборы там уже проводились, он счел возможным провести и земские, но только в 6ти губерниях - Минской, Витебской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской. Столыпин заявил, что новое земство должно быть «национально русским». С этой целью избирательные съезды были распределены на национальные курии. Это означало, что крупные помещики в новом земстве окажутся в меньшинстве. Кроме того, в отличие от действующих земских учреждений, новое земство было бессословным. Во время обсуждения в Думе был вдвое понижен имущественный ценз. В итоге получился странный национально-либеральный мутант, на который в Государственном совете с негодованием набросились и либералы, и реакционеры из лагеря Дурново, и помещики. Сподвижник П.Н. Дурново В.Ф. Трепов нашел возможность переговорить с Николаем II и объявил, что царь не настаивает на этом законопроекте. Столыпин же ничего не знал о ведущейся против него интриге. 4 марта 1911г. в его присутствии Государственный совет отклонил статью о национальных курьях. Удар был нанесен в самое сердце законопроекта. Теперь оставалось восстановить прежний ценз, и новое земство становилось таким же помещичьим, как и старое. Сразу же после голосования Столыпин подал в отставку. Царь ответил неопределенностью.

После беседы с императрицей с Марией Федоровной Столыпин получил записку от царя с прошением взять отставку обратно. Он взял отставку, но на очень жестких условиях: Дурново и Трепов должны быть удалены из Государственного совета, обе палаты следует распустить на три дня, чтобы провести законопроект по 87й статье; 1 января 1912г. по выбору Столыпина будут назначены 30 новых членов верхней палаты взамен неугодных. Царь заколебался, но после беседы с матерью согласился.

Пребывание у власти положило на Столыпина свой отпечаток. Первое время по приезду в Петербург, в правительстве Горемыкина, Столыпин держался подчеркнуто скромно, даже робко. Прошло несколько лет, и о нем стали говорить, что он «принял генералика», то есть приобрел величественность и утратил доступность.

Между тем, оправившись после потрясения марта 1911г. Николай II с особым удовольствием стал причинять Столыпину мелкие обиды и досады. В мае царь отказался подписать принятый обеими палатами законопроект об отмене ограничений, связанных с лишением или добровольным снятием духовного сана. Столыпин должен быть примириться не только с этим, но и с одновременным назначением на пост синодального обер-прокурора В.К. Соблера, активного противника Столыпинских вероисповедальных реформ. В это время после истории с западными земствами, Столыпину приходилось отступать по многим вопросам. В мае 1911г. МВД передало законопроект об уездной реформе в том смысле, что председательствовать в уездном совете должен был предводитель дворянства.

После трехдневного роспуска законодательных палат, ухудшились отношения Столыпина с октябристами, еще более сузился круг его союзников.

Столыпин не был подлинным конституционалистом, в официальных речах он избегал слова «конституция». Выдвигая на первый план реформы социальные, «низовые», местные, он в глубине души, возможно, сочувствовал «теоретическим рассуждениям» Тихомирова, но не считал своевременным ставить этот вопрос. Во всяком случае, он не признавал конституцию в России. По-видимому, Столыпин считал что в России складывается самодержавный строй с законосовещательными, представительными учреждениями. После третьеиюньского переворота, он еще более укрепился в этом мнении. Но в основных законах, составляемых на рубеже 1905-1906гг. говорилось о законодательных палатах.

Своего рода прыжком в неизвестность был для Столыпина и тот проект обширных государственных преобразований, который он составлял в последний год своей жизни. Проект был тесно связан с разработанными ранее реформами местного управления. Теперь намечалось реформировать центральное управление. После смерти Столыпина все бумаги, связанные с проектом, бесследно исчезли. Долгое время последний столыпинский проект окружала пелена таинственности. Эту завесу несколько приподняли вышедшие в 1956г. воспоминания А.В. Зеньковского, утверждавшего, что он помогал Столыпину в составлении проекта.

Судя по ним, намечалось создание семи новых министерств (труда, местных самоуправлений, национальностей, социального обеспечения, исповеданий, обследования и эксплуатации природных богатств, здравоохранения). В дальнейшем предусматривалась организация восьмого министерства – переселения. Расходы, связанные с их строительством требовали увеличения бюджета более чем в три раза. Соответственно предусматривался ряд мер, в том числе увеличения прямых налогов, введение налога с оборота, значительного повышения акциза на спиртные напитки. Отрицательные последствия неизбежной при этом инфляции Столыпин намеревался отчасти погасить с помощью прогрессивного подоходного налога. Так же предполагалось провести новые реформы в области местного управления. Намечалось понижение земского ценза примерно в 10 раз, с тем, чтобы открыть дорогу в земство владельцам хуторов и отрубов, владеющим небольшой недвижимой собственностью.

Конечно, создание новых министерств не было самоцелью, а имело  в виду реальные потребности.

Значительные препятствия своему проекту. Между тем ожидал со стороны Думы и Государственного совета. На этот случай тоже был составлен план: если переговоры с председателями фракций не дадут желаемых результатов, проекты будут проведены по 87й статье. Нормальный порядок законодательства становился фактически заблокированным, а чрезвычайный – постоянно действующим.

В глубине души Столыпин считал, что его дела не совсем плохи, что уступки дворянам ничего не значат, что все реформы еще впереди. Между тем обстановка в стране начинала меняться. Наиболее чуткие и проницательные люди говорили, что передышка близится к концу, что скоро начнется новая революция.

В мае 1911г. в решающие дни политического кризиса, почти твердо говорили об отставке Столыпина и назначении на его пост Коковцева.

Столыпин, в отличие от Коковцева не пользовался популярностью во французских правящих кругах, в Германии и Австро-Венгрии. И только, пожалуй, в Великобритании, его ценили, зная о той роли, которую он сыграл в заключении англо-русских отношений 1907г.

В августе 1911г. вновь поползли слухи о скорой отставке Столыпина и о готовящемся на него покушении. В конце месяца, в Киеве должны были состояться торжества по случаю открытия земских учреждений и памятника Александру II. 28 августа Столыпин приехал в Киев. Здесь завершались приготовления к празднику.

По городу распространялись упорные слухи, что на Столыпина будет покушение. 1 сентября 1911г. в киевской опере шла «Сказка о царе Салтане» Н.А. Римского-Корсакова. Министры, поднявшись со своих мест, собрались у рампы. В центре, опершись на рампу, спиной к оркестру стоял Столыпин. С ним беседовал военный министр В.А. Сухомменов. Здесь же был и обер-прокурор Синода Саблер. Потом к группе подошел местный землевладелец граф И. Потоцкий. В дверях появился высокий человек во фраке и в очках. Подойдя на расстояние двух-трех шагов, он дважды выстрелил в Столыпина. Одна пуля навылет ранила его в руку и задела скрипача в оркестре. Другая попала в орден на груди, изменила направление, прошла через живот и засела в пояснице. Сухомлинова и Саблера, только что стоявших рядом, вдруг не оказалось на месте. На какой-то миг Столыпин остался один. Побледнев как полотно, и странно улыбнувшись, он сделал успокаивающий жест, желая, видимо, показать, что ничего страшного не случилось. В следующее мгновение к нему подошли Потоцкий и старый Фредерикс. Помогая Столыпину снять сюртук, барон успел крикнуть «Держите его» - и указал на медленно уходящего человека. Раненого отправили в клинику.

Первая ночь в клинике прошла тревожно, но утром Столыпину полегчало. «Ну, кажется, на этот раз я выскочу»- сказал он.  Но борьба со смертью постепенно становилась ему не по силам. Между тем торжественные мероприятия шли по намеченной программе. У больного возникли лихорадочные явления, и врачи решили извлечь пулю. Это не принесло облегчения. 5 сентября 1911г. состояние резко ухудшилось, и вечером Столыпин умер. 12 сентября убийцу повесили.

«Убийца был казнен подозрительно скоро – вспоминает Кофорд – как если бы боялись, что он скажет слишком много». Казалось, что кто-то торопится замести следы.