Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года

Маньчжурская стратегическая наступательная операция 1945 года 

Гареев Махмут Ахметович - генерал армии, доктор исторических и доктор военных наук, президент Академии военных наук.

После разгрома гитлеровской Германии вступление Советского Союза в войну против Японии в августе 1945 г. и победоносная кампания на Дальнем Востоке имели важнейшее военно-политическое значение. Прежде всего, был смыт позор поражения в русско-японской войне 1905 г., тяжелой памятью лежавший в сознании народа нашей страны; России были возвращены Южный Сахалин и Курильские острова; за короткий срок была разгромлена миллионная Квантунская армия, что ускорило капитуляцию Японии и окончание второй мировой войны. 

Однако в последние годы все чаще приходится слышать, что решающую роль в капитуляции Японии сыграли американские атомные бомбы, сброшенные на города Хиросима и Нагасаки; будто бы роль Советского Союза в разгроме Японии была незначительной. 

В связи с этим можно напомнить, что в августе 1945 г. японские вооруженные силы насчитывали около 7 млн. чел., 10 тыс. самолетов и 500 боевых кораблей, тогда как США и их союзники в Азиатско-Тихоокеанской зоне имели порядка 1,8 млн. чел. и 5 тыс. самолетов. Если бы СССР не вступил в войну, основные силы Квантунской армии могли быть сосредоточены против американцев и тогда (как предполагали руководители США) боевые действия продлились бы еще два года и, соответственно, возросли бы потери, тем более, что японское командование уже готовилось к применению бактериологического оружия. 

С военной точки зрения, Маньчжурская стратегическая наступательная операция по оригинальности замысла и мастерству исполнения была одной из выдающихся во всей мировой военной истории. В ней нашли воплощение все достижения военной мысли и военного искусства, накопленные советскими Вооруженными Силами во время Великой Отечественной войны. Не случайно Маньчжурская стратегическая наступательная операция была взята за рубежом за основу моделирования стратегических операций будущего. 

Во время Великой Отечественной войны Япония держала в Маньчжурии до 40 дивизий (значительно больше, чем во всей Тихоокеанской зоне), создавая постоянную угрозу нападения на СССР. Япония откладывала это нападение только из-за стремления в первую очередь осуществить свои завоевательные планы в Тихоокеанской зоне, а затем - вследствие неудач Германии и ее европейских сателлитов в войне против СССР. 

Неправомерно говорить, как это иногда делается, о нарушении Советским Союзом советско-японского договора о нейтралитете, который к тому же был денонсирован советским правительством в апреле 1945 г. Необъявленная война против СССР шла и в период действия договора. Японские войска 779 раз нарушали нашу сухопутную границу и более 400 раз - воздушное пространство. Японский флот незаконно задержал 178 и потопил 18 наших торговых судов. На Дальнем Востоке оказались скованными значительные силы Красной Армии, которые было невозможно обратить против Германии. 

США и Англия, используя коренной перелом в ходе войны на советско-германском фронте, восстановили свои силы после поражений 1941-1942 гг. и начиная с 1943 г. перешли к активным наступательным действиям против вооруженных сил Японии. До 30% сил японской армии сковывала героическая борьба китайского народа против японской агрессии. 

Весной 1945 г. правительство Японии предлагало СССР выступить посредником между США и Японией в прекращении войны, соглашаясь в этом случае передать СССР Сахалин и Курильские острова. Советское правительство имело возможность решить свои территориальные проблемы без вступления в войну. Но оно считало нужным до конца выполнить свой союзнический долг. 

Япония намеревалась сражаться до конца. Военный министр Тодзио заявил: "Если белые дьяволы осмелятся высадиться на наши острова, то японский дух уйдет в великую цитадель - Маньчжурию. В Маньчжурии нетронутая доблестная Квантунская армия, несокрушимый военный плацдарм. В Маньчжурии мы будем сопротивляться хоть сто лет". 

В начале августа 1945 г. США пошли даже на применение атомных бомб по городам Хиросима и Нагасаки. Но, несмотря на это, Япония все же не собиралась капитулировать. Было ясно, что без вступления СССР война затянется. Еще в Тегеране и Ялте союзники обратились с просьбой к Сталину начать войну против Японии. Сталин обещал вступить в войну против Японии через 2-3 месяца после капитуляции Германии. 

СССР начал военные действия против Японии ровно через 3 месяца после капитуляции Германии. Но между поражением Германии и началом военных действий против Японии разрыв во времени был лишь для людей невоенных. Все эти три месяца происходила огромная работа по планированию операции, перегруппировке войск и подготовке их к боевым действиям. На Дальний Восток были переброшены 400 тыс. чел., 7 тыс. орудий и минометов, 2 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, 1100 самолетов. В порядке оперативной маскировки в первую очередь перебрасывались те дивизии, которые в 1941-1942 гг. были сняты с Дальнего Востока. Задачи, которые решались в войне с Японией, были в целом те же, что в Великой Отечественной войне - ликвидация военной опасности извне. Поэтому как в научном плане, так и с точки зрения исторической справедливости нельзя признать обоснованными суждения тех историков, которые считают войну СССР против Японии чем-то отдельным, обособленным от Великой Отечественной войны. Тем самым предпринимается попытка исключить солдат, матросов и офицеров, воевавших с милитаристской Японией, из числа участников Великой Отечественной войны. 

Замысел Маньчжурской стратегической наступательной операции состоял в том, чтобы концентрическими рассекающими ударами Забайкальского фронта (маршал Р.Я. Малиновский) со стороны Монголии и 1-го Дальневосточного фронта из Приморья (маршал К.А. Мерецков), 2-го Дальневосточного фронта с севера (генерал армии М.А. Пуркаев) при активном содействии Тихоокеанского флота (адмирал И.С. Юмашев) расчленить, окружить и вынудить к капитуляции Квантунскую армию Японии; одновременно проведением десантных операций освободить южную часть о. Сахалин и Курильские острова. 

Операцию предстояло проводить против очень сильной группировки противника, насчитывавшей около 1 млн. чел., 6260 орудий и минометов, 1150 танков, 1500 самолетов. Вдоль границы враг создал долговременные укрепления. 

Подготовка стратегической операции осуществлялась заблаговременно. В Генштабе эта работа началась сразу после Ялтинской конференции. К.А. Мерецков с оперативной группой выехал на Дальний Восток после капитуляции Финляндии в конце 1944 г. Мерецков изучил обстановку и выработал предложения по подготовке операции. Планирование операции осуществлял Генштаб. Непосредственная подготовка операции с подключением командования фронтов началась весной 1945 г. 

3 августа 1945 г. маршал А.М. Василевский, назначенный Главнокомандующим советскими войсками на Дальнем Востоке, и начальник Генерального штаба генерал армии А.И. Антонов докладывали Сталину окончательный план Маньчжурской стратегической операции. Василевский предлагал начать наступление только силами Забайкальского фронта, а в полосах 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов проводить лишь разведку боем с тем, чтобы главными силами этих фронтов перейти в наступление через 5-7 суток. Сталин с таким предложением не согласился и распорядился начать наступление одновременно всеми фронтами. Как показали последующие события, такое решение Ставки было более целесообразным, поскольку разновременный переход фронтов в наступление лишал Дальневосточные фронты внезапности действий и позволял командованию Квантунской армии маневрировать силами и средствами для последовательного нанесения ударов на монгольском и приморском направлениях. 

После Парада Победы в июне 1945 г. все командующие, предназначенные для проведения Маньчжурской операции, выехали к местам назначения. Началась напряженная работа по подготовке операции. 

Сложность операции состояла не только в том, что все подготовительные мероприятия предстояло осуществить в условиях, когда не было официального состояния войны с Японией. Опыта, когда Советская Армия первой начинала военные действия (за исключением советско-финляндской войны), не было, и поэтому условия ведения операции, особенно перехода в наступление, существенно отличались от того, что практиковалось на советско-германском фронте. Именно из этого вытекали оперативные особенности и новшества в военном искусстве. В чем они состояли? 

Во-первых, при отсутствии состояния войны разведку можно было вести только наблюдением и при помощи агентурной разведки, отличавшейся крайней ненадежностью. Таежная местность затрудняла наблюдение. Воздушную разведку с нарушением границы или разведку боем также невозможно было осуществить. Но без достоверных данных о противнике, особенно о состоянии его обороны и огневых средствах, не представлялось возможным спланировать и осуществить эффективное боевое применение артиллерии и авиации. 

Во-вторых, с точки зрения соблюдения скрытности было нецелесообразно до начала военных действий выдвигать в приграничную зону, в исходное положение для наступления большое количество соединений и частей, в частности артиллерию. Прорыв же укрепленных районов по канонам военного искусства требовал организации мощной артподготовки, наступления из положения непосредственного соприкосновения с противником. 

Учитывая все это, главнокомандование советских войск на Дальнем Востоке первоначально предполагало провести артиллерийскую и авиационную подготовку в течение трех суток, создав на направлении главного удара плотность до 250 орудий и минометов на 1 км фронта. Но было ясно, что в период длительной артподготовки противник, особенно в глубине, сможет изготовиться для отражения нашего наступления. Проведение короткой и мощной артподготовки (в течение 1-1,5 часа) не обеспечивало надежности огневого поражения противника. Этот вопрос не раз обсуждался на встречах руководящего состава - шел мучительный поиск оптимального решения. 

Во второй половине июля 1945 г. А.М. Василевский вместе с К.А. Мерецковым прибыли на командный пункт (КП) 5-й армии в районе г. Кабанья, чтобы при участии командиров соединений еще раз рассмотреть вопрос о способе перехода в наступление. Командарм 5-й армии генерал-полковник Н.И. Крылов предложил начать наступление вообще без артподготовки, внезапно перейдя госграницу силами усиленных передовых батальонов. Главные силы до начала перехода госграницы предполагалось держать в глубине, часть артиллерии выдвинуть ближе к границе и иметь в готовности к открытию огня. После напряженных раздумий и анализа плюсов и минусов это предложение было утверждено. 

Как и в лучших операциях, проведенных на советско-германском фронте, обращает на себя внимание исключительная конкретность в работе при подготовке Маньчжурской операции. Все было подчинено скрытности проведения подготовительных мероприятий и обеспечению внезапности действий. После определения командующим замысла и принятия решения по планированию операции, к ее подготовке и организации боевых действий допускался ограниченный круг должностных лиц. Все документы исполнялись лично этими должностными лицами без привлечения чертежников, машинисток и другого технического персонала. 

Например, в штабе 5-й армии мне пришлось работать в составе группы планирования во главе с начальником штаба армии генерал-лейтенантом Н.Я. Прихидько. В районе станции Мучная нас закрыли в отдельном строго охраняемом домике, откуда никого не выпускали; еду нам приносили часовые. Работать приходилось почти круглыми сутками. 

После рассмотрения и утверждения командующим, выработанные решения и планы доводились в части их касающейся, до подчиненных инстанций. Основные усилия командующих и штабов сосредотачивались в войсках на организации, боевом, тыловом и техническом обеспечении боевых действий. Учитывая большую роль передовых батальонов в этой операции, на 1-м и 2-м Дальневосточных фронтах их подготовкой занимались наиболее тщательно. В нашей 5-й армии, например, эту задачу непосредственно на себя взял командующий Н.И. Крылов. 

С офицерским составом на картах и макетах местности были детально, скрупулезно отработаны порядок скрытного выдвижения батальонов и перехода ими госграницы во взаимодействии с группами пограничников, которые досконально знали местность. В каждой дивизии были созданы учебные поля, которые воспроизводили опорные пункты японцев со всеми заграждениями, долговременными огневыми точками, системой охраны и обороны. На этих учебных полях затем в течение недели шли тактико-строевые занятия с многократным повторением наиболее сложных приемов действий и взаимодействия между подразделениями различных родов войск. 

Затем в течение 10-12 дней проводилось по 5-6 комплексных учений (большинство из них ночью) с привлечением всех сил и средств, участвующих в боевых действиях. В каждом таком учении участвовали командиры и штабы дивизий и полков, командиры; штабы дивизионной и полковых артиллерийских групп, авианаводчики, в полном составе передовые батальоны со всеми средствами усиления. В заключение в каждой дивизии проводилось контрольное учение под руководством командующего армией, где окончательно уточнялись и проверялись все вопросы организации и ведения боевых действий. 

Условия Дальневосточного театра военных действий (ТВД) усложняли управление войсками. Большие пространства (удаление КП фронтов от КП Главкомата до 3 тыс. км, КП фронтов от армий - до 400-1000 км) создавали большие трудности в поддержании связи. 

Следует также подчеркнуть, что в отличие от других стратегических операций Великой Отечественной войны, где наспех создавались главкоматы войск направлений (1941 г.), или представители Ставки Верховного главнокомандования базировались в своей работе на пунктах управления и средствах связи фронтов, для управления войсками в Маньчжурской операции было развернуто полноценное и заранее подготовленное Главное командование войсками Дальнего Востока (главком - маршал А.М. Василевский, начальник штаба - генерал С.П. Иванов). Оно имело свой КП, свои линии и средства связи. Главная установка на достижение скрытности подготовки операции и внезапности действий накладывала свой отпечаток и на деятельность командования и штабов. 

Были приняты строгие меры маскировки перегруппировки войск с запада. Никто, даже офицеры штабов не знали, куда и с какой целью перебрасываются войска. 

В пограничной зоне соблюдался обычный режим. Рекогносцировки проводились совместно с пограничниками и в форме погранвойск. Всюду были усилены охрана и пропускной режим с тем, чтобы не допустить проникновения японской разведки. Скрытности способствовал и выбор времени начала операции. Как потом показали пленные японские генералы, они полагали, что если и состоится советское наступление, то не раньше сентября (в наиболее сухое время), но не в августе, когда идут сильные дожди и дороги раскисают. 

Большое внимание уделялось подбору кадров. К.А. Мерецков был назначен с Карельского на 1-й Дальневосточный фронт, Р.Я. Малиновский со 2-го Украинского, воевавшего в Карпатах, - на Забайкальский фронт, где были примерно схожие условия местности. Конкретно подбирались командармы и командиры дивизий с учетом того, кто из них больше имел опыта в прорыве обороны, в действиях в оперативной глубине. Для усиления войск Дальнего Востока с западных фронтов было направлено 10 тыс. офицеров, имеющих боевой опыт. 

В связи с этим возникали и сложные моменты. Известно, что многие командующие и командиры, находящиеся на Дальнем Востоке, во время войны неоднократно подавали рапорты о направлении их на фронт. Но им объясняли, что они тоже выполняют боевые задачи и нужны здесь. Но когда такая пора настала, их начали сменять командиры, прибывшие с Запада. Были конфликты, эксцессы, некоторые генералы даже застрелились. По-человечески все это можно понять. Но нельзя было допустить и того, чтобы командовали войсками генералы и офицеры без опыта, когда имелись закаленные, опытные кадры. Ложно понятая "справедливость" к отдельным личностям оборачивалась бы высшей несправедливостью к войскам, которые несли бы излишние потери из-за неопытности своих командиров. Как показывает опыт, военного человека никогда нельзя награждать должностью. На должность, особенно в боевой обстановке, следует ставить того, кто может лучше выполнить задачу. 

Главком А.М. Василевский, командующие фронтами, армиями, командиры соединений немало потрудились над тем, чтобы переломить психологию и командиров, воевавших на Западе, которые нередко пытались перенести опыт боевых действий на советско-германском фронте без учета весьма существенных особенностей обстановки на Дальнем Востоке. Много усилий потребовалось К.А. Мерецкову, Н.И. Крылову и другим, чтобы убедить всех командиров дивизий и полков в целесообразности начать наступление без артподготовки. Однажды при отработке возможного хода боевых действий на макете местности после подробных объяснений преимуществ внезапности действий Н.И. Крылов спросил: "Все ли убедились, что артподготовку не надо проводить?". На это один из командиров дивизий ответил: "А может быть, хоть короткую артподготовку провести?". Командиру, привыкшему всю войну наступать только после артподготовки, трудно было психологически перестроиться. Возникали и многие трудности, связанные со спецификой Дальневосточного ТВД. 

Маньчжурская операция началась в 1 час ночи (по хабаровскому времени) 9 августа 1945 г. В Приморье шел ливневый дождь. Это затрудняло ориентировку и действия войск, но, вместе с тем, способствовало скрытности. Передовые батальоны в сопровождении пограничников без открытия огня бесшумно перешли границу и в ряде мест овладели долговременными оборонительными сооружениями врага еще до того, как японские расчеты успели их занять и открыть огонь. 

Это создало условия для быстрого продвижения главных сил дивизий первого эшелона в глубину обороны противника. В некоторых местах, например в районе Гродеково, где японцам удалось своевременно обнаружить выдвижение наших передовых батальонов и занять оборону, боевые действия затянулись. Но такие узлы сопротивления умело обходились нашими войсками. 

Из некоторых дотов японцы продолжали вести огонь в течение 7-8 суток. Это еще раз говорит о том, что если бы наступление началось не с внезапной атаки, а после длительной артподготовки, то противник успел бы занять оборону на всех участках, военные действия и в целом война могли затянуться, да и потери были бы более значительными. 

Весь опыт Великой Отечественной войны показал, что чем лучше продумана и спланирована операция, тем меньше возникает управленческих проблем и тем меньше требуется вмешательства в действия войск в ходе операции. Но все заранее предусмотреть - никогда не удается. Есть противодействующий противник, возникают непредвиденные обстоятельства, у войск не все получается, как задумано. И в ходе Маньчжурской операции, которая в целом развивалась весьма успешно, было немало случаев, когда вышестоящим инстанциям приходилось вмешиваться и соответствующим образом воздействовать на подчиненных. Особенно строго пресекались неточности в докладах об обстановке. В частности, за это были наложены взыскания на должностных лиц штабов 17-го стрелкового и 10-го механизированного корпусов. Тяжелый случай произошел, когда наша авиация допустила грубую ошибку и вместо объектов противника в районе станции Эхо нанесла бомбовые удары по своим войскам в районе Мулина (главным образом по зенитной артиллерии и тылам 5-й армии). На Тихоокеанском флоте пришлось возвращать из района десантирования некоторые корабли из-за непродуманной погрузки. То, что требовалось войскам после высадки в первую очередь (боеприпасы), и погрузили в первую очередь, так что при выгрузке они оказались завалены мукой и другими грузами. 

В тяжелом положении оказались авангардные части Забайкальского фронта после преодоления Хинганских гор, поскольку дороги были забиты войсками, техникой, и впереди действующим войскам невозможно было доставить дизельное и автомобильное топливо. В срочном порядке пришлось задействовать для этого самолеты. 

В ряде районов в глубине обороны нашим войскам все же пришлось преодолевать ожесточенное сопротивление противника. В полосе 5-й армии с особой силой (автору пришлось это видеть лично) оно было оказано в районе Муданьцзяна. Были случаи упорного сопротивления противника в полосах Забайкальского и 2-го Дальневосточного фронтов. Противник предпринимал и неоднократные контратаки. Но они умело отражались упреждающими ударами авиации и встречными ударами наших войск. 

Стремительно развивая наступление, войска Забайкальского фронта продвинулись к 14 августа до 400-450 км, 1-го Дальневосточного фронта - до 200-250 км, 2-го Дальневосточного фронта - до 100-150 км. Тихоокеанский флот осуществил высадку десантов в Корее и на Курильских островах. 

14 августа японское командование обратилось с предложением о заключении перемирия. Но практически военные действия с японской стороны не прекращались. Лишь через три дня Квантунская армия получила приказ своего командования о капитуляции. Но и он не сразу до всех дошел, а кое-где японцы действовали и вопреки приказу. Практически военные действия продолжались до 2 сентября 1945 г. 

Мне, например, с группой офицеров пришлось заниматься оказанием помощи 84-й кавалерийской дивизии генерала Т.В. Дедеоглу, которая попала в окружение и вела боевые действия до 7-8 сентября. Во многих местах еще продолжали сражаться американские и английские солдаты. 

В ходе операции возникло много сложных военно-политических моментов не только перед высшим командованием, но и командирами, штабами и политорганами соединений и частей в связи с постоянно возникающими конфронтационными ситуациями и столкновениями между Народно-освободительной армией Китая и войсками Гоминьдана, различными политическими группировками в Корее, между китайским, корейским и японским населением. Требовалась постоянная, напряженная работа во всех звеньях, чтобы все эти вопросы своевременно решать. 

Китайское и корейское население восторженно встречало советские войска. Части Народно-освободительной армии Китая и корейские партизаны стремились всячески содействовать нам. 

В целом тщательная и всесторонняя подготовка, четкое и умелое управление войсками (силами) в ходе наступления обеспечили успешное проведение этой крупнейшей стратегической операции. В результате была полностью разгромлена миллионная Квантунская армия. Ее потери убитыми составили 84 тыс. человек, взято в плен около 600 тыс. Безвозвратные потери наших войск составили 12 тыс. человек. Те, кто пишет о том, как наша армия "завалила противника трупами", не любят вспоминать об этой и подобных ей операциях. 

Огромны значение, политические и военные итоги Маньчжурской операции. Советская Армия разгромила наиболее сильную Квантунскую армию Японии. Советский Союз, вступив в войну с милитаристской Японией и внеся весомый вклад в ее разгром, ускорил окончание второй мировой войны. Американские руководители и историки не раз заявляли, что без вступления в войну СССР она продолжалась бы еще не менее года и стоила бы дополнительно нескольких миллионов человеческих жизней. 

Наша общая победа над Японией привела к возвращению России отторгнутых от нее земель, освобождению народов Китая, Кореи, Вьетнама, Бирмы, к подъему национально-освободительного движения в Азии, в Тихоокеанском регионе. Наконец, японский народ получил освобождение от ига милитаризма и вступил в новый этап своего политического и экономического развития. 

Политические "мародеры от истории" по любому поводу, и в Берлинской, и в Маньчжурской и в других победоносных операциях Советских вооруженных сил, ищут только ошибки, говорят лишь о наших потерях и неудачах, игнорируя тот факт, что именно продуманные и умелые действия наших командиров и бойцов обеспечили успешное проведение этих операций и привели нас к Победе. Как бы тяжело нам ни досталась Победа - это великий праздник. Праздник, который не по душе тем, кто рассчитывал на другой исход войны. 

В последнее время в общей кампании фальсификации истории второй мировой войны написано немало небылиц о Маньчжурской операции. Например, президент российско-японского фонда "Покаяние" журналист В.А. Архангельский считает, что японцы чуть ли не спасли нас от поражения, соблюдая всю войну пакт о ненападении. Он пишет, что никакого сопротивления советским войскам в Маньчжурии не было, а целые японские гарнизоны сдавались без боя. "Словом, - утверждает В.А. Архангельский, - войны как таковой не было, хотя Квантунская армия потеряла 84 тысячи убитыми (как же можно "потерять" столько людей без войны? - М.Г.). Не было и победы. Потому не может быть и праздника победы над Японией". В.А. Архангельский предлагает "пересмотреть политический и морально-юридический статус войны Советского Союза с Японией" *, признать агрессию с нашей стороны и принести покаяние японцам. Журналист полон гнева по поводу гибели нескольких тысяч японцев в советском плену и не находит нужным не то что осудить, но хотя бы упомянуть о гибели сотен тысяч мирных жителей Хиросимы и Нагасаки в результате американских атомных бомбардировок. 

* Пропавшая армия. Правда о "сибирской Хиросиме" поможет примирению россиян и японцев. - Новая газета, 9.V111.2004. 

В таком подходе к истории войны, как в зеркале, отражается вся суть ниспровергателей нашей победы. Если бы Маньчжурская операция застопорилась, сегодня они говорили бы о бездарности нашей армии. Когда же наша армия одержала блестящую победу, нам говорят, что ничего не надо было делать - мол, противник бы и так сдался. 

Но мы, фронтовики, все люди, кому не безразличны честь и достоинство нашей страны, вместе с ветеранами США, Англии, Китая и других союзных армий отмечаем 60-летие победы на Дальнем Востоке как день окончания Великой Отечественной и всей второй мировой войны. Как ее победный апофеоз.