Начальный период Великой Отечественной Войны

1



НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ.

Основные события и проблемы (1941 – 1942 гг.)

Введение

Отметим сразу, что подробно говорить в реферате о событиях и проблемах начального периода Великой Отечественной войны советского народа против гитлеровской Германии нет никакой возможности: каждый небольшой отрезок времени от первых дней наступления немецких армий и до победы в Сталинграде – это целый пласт истории со своими причинами и следствиями. Например, только прорыву обороны Западного фронта (командующий Д. Павлов) в романе В. Гроссмана Жизнь и судьба посвящены несколько глав. События от первого дня войны до разгрома немцев под Москвой заняли у К. Симонова первую книгу трехтомного романа Живые и мертвые. Один только список исторической, мемуарной и художественной литературы по данной тематике, по своему объёму значительно превышает границы, отводимые для реферата.

	Поэтому, останавливаясь вкратце на хорошо известных узловых моментах первого периода Великой Отечественной войны, мы постараемся, опираясь на различные источники, проследить, главным образом, причинно-следственные связи развития событий, не детализируя их.

Глава первая.   Причины войны.

Противостояние



2 июня 1941 г., в четыре часа утра, Гитлер нарушив мирный договор, отдает приказ своим войскам перейти границу СССР и вторгнуться в пределы нашей Родины. Началась Великая Отечественная война советского народа с немецко-фашистскими захватчиками.

	Считать, что причиной нападения было одно только желание Гитлера уничтожить Советский Союз как рассадник марксизма и обеспечить Германии дополнительное жизненное пространство было бы более чем наивно: Германия вела в это время затяжную войну с Англией, и вести войну на два фронта означало слишком большой риск. Однако Гитлер пошел на него. Почему?

 

	Гитлер пришел к власти, не делая секрета из своих намерений, подробно раскрытых в книге Майн Кампф, ставшей Библией национал-социализма. Книга во многом абсурдна и нелогична, т.к. посылки для доказательств возводятся в ней в ранг аксиом.

	Приведем несколько выдержек из этого щедевра.

 Говоря о территориях в Европе, которые следует завоевать, мы имеем в виду, в основном, только Россию. Эта страна существует для людей, обладающих силой взять её.  В настоящие дни правители России не имеют намерений входить в какой бы то ни было честный союз. Мы не должны забывать, что они являются запятанными кровью преступниками, которым повезло в трагический час. Эти преступники разрушили большое государство, перебили весь цвет населения и вот уже много лет тиранят его. Германия – вторая цель большевизма. Поэтому с нашей стороны было бы безумием искать 

союза с Россией  1  К несчастью для  России эта оценка верна. Но кто её дает – борец за права человека или выродок, в скором времени приказавший физически истребить польский, украинский и русский народы, которые размножаются как черви?  И союз с Россией, когда приспела нужда, предложил тоже он, и руку Сталина через Риббентропа тоже пожимал. Впрочем, и у Сталина   наберется немало оценок фашизма. Оба лидера стоили друг друга, хотя и стояли на разных идеологических полюсах.   

Став рейхсканцлером, Гитлер сводит до минимума все отношения с СССР: в Германии закрывается советская торговая миссия, из Советского Союза отзываются немецкие специалисты, прекращается взаимообмен командным составом, который практиковался до 1933 года… Гитлер откровенно демонстрирует западным демократиям свою ненависть к стране Советов: Я рассма-             триваю большевизм, как самый ужасный яд, который можно дать людям… мы никогда не примем помощи от большевицкого государства, ибо я опасаюсь, что в тот момент, когда какая-либо нация примет такую помощь, она будет обречена на неминуемую гибель,  - заявляет фюрер в 1937 г.2 Сталин внимательно прислушивается к заявлениям Гитлера. В свое время Сталин сделал немало, чтобы Гитлер пришел к власти, расчистив ему путь расколом рабочего движения в Германии. Еще Л. Троцкий, анализируя внеш-нюю политику Сталина в 30-х годах, утверждал: Без Сталина не было бы Гитлера. В дальнейшем с этим утверждением согласились и советские историки      

Ни одно западное правительство не сомневалось в искренности намерений Гитлера. Теперь задача сводилась лишь к одному: создать Гитлеру условия для воплощения этих намерений в жизнь. Конечно, для этого придется поступиться кое-какими принципами, но стоит ли о них вспоминать, когда речь идет о разгроме большевизма?!

Гитлер делает пробный шаг и вводит свои, тогда еще немного-численные войска в  демилитаризованную Рурскую область, –    Франция не протестует. Гитлер резко увеличивает численность своих вооруженных сил и расширяет военное производство, что является прямым нарушением Версальского договора, – Англия и Франция просят у немецких послов объяснений и удовлетворяются ими. На аншлюс Австрии также никаких протестов со стороны Англии и Франции не последовало. Наступила очередь Чехословакии, имевшей одну из сильнейших по тому времени армий в Европе. Достаточно было Англии и Франции, связанными с Чехословакией договорами о взаимопомощи, хорошенько стукнуть по столу кулаками, как агрессивные намерения Гитлера немедленно бы прекратились.

Но премьер-министры этих стран, Чемберлен и Деладье, прибывшие в Мюнхен решать судьбу своего союзника (29-30 сентября 1938 г.), только просят фюрера дать слово, что присоединение к Германии Судетской области – это  последние его территориальные притязания. И, конечно же, такое обещание получают. Это ужасно, какие передо мной ничтожества! – бросает Гитлер в спины уходящим по окончании заседания делегатам1 

Вспоминая о первых днях гитлеровского канцлерства, министр пропаганды и печати, ближайший сподвижник Гитлера доктор Геббельс удовлетворенно объяснял своим сотрудникам 5 апреля 1940 года: В 1933 году премьер-министр Франции должен был сказать (а если бы я был им, то сказал бы) так: Ага, рейхсканцлером стал человек, написавший Майн Кампф, где сказано то-то и то-то. Такого человека рядом с нами мы не потерпим: либо он уберется прочь, либо мы начинаем войну! Такой образ действий был бы вполне логичен. Но никто этого не сделал. Нас не тронули, нам дали миновать опасную зону, и мы смогли обойти все подводные камни.. 2  

Западные правительства сразу приняла Гитлера, увидев в нем и в его программе ту силу, которая способна сокрушить коммунистическое государство. Правда, Гитлер написал в своей книге, что злейшим и вечным врагом для Германии является Франция, которую надо сокрушить в первую очередь, но к этому даже французское правительство не относилось слишком серьезно: во-первых, между Францией, Англией, Чехословакией и Польшей был заключен военный союз о взаимопомощи, а во-вторых, Франция отгородилась от Германии мощной оборонительной линией Мажино, которую ни один воитель не решится брать с хода. Кто же предполагал, что в нужное время Гитлер не будет штурмовать оборонительную линию, а просто обойдет ее с севера, наплевав на нейтралитет Дании и Бельгии?

	Ненависть западных демократий к Советскому Союзу подкреплялась официальными высказываниям его руководителей.

Мысль о том,  что войны с капиталистическим миром удастся избежать, никогда не обсуждалась в большевицких верхах. Неизбежность такой войны считалась аксиоматичной, и вопрос стоял только о своевременной и лучшей готовности к ней. 

	Еще в 1925 г., на Пленуме ЦК ВКП (б) т. Сталин напоминает о революционных кризисах в капиталистических странах и о необхо-димости помощи революционному пролетариату. Вопрос о нашей армии, о ее мощи, о ее готовности обязательно встанет перед нами,.. как вопрос животрепещущий… нам придется выступить, но выступить последними. И мы выступим для того, чтобы бросить решающую гирю на чашку весов, гирю, которая могла бы перевесить.  

Именно в этом заявлении отражается суть внешней политики Сталина: не лезть первыми в драку, а подождать, пока  капиталисты не передерутся между собой… 

	В 1938 г выходит Краткий курс истории ВКП (б), основным автором которого был т. Сталин. В этом труде, истинность которого не подлежала никакой критике, мы находим любопытную логическую конструкцию: Чтобы уничтожить опасность иностранной интервенции, нужно уничтожить капиталистическое окружение.

Напомним, что это написано в 1938 г., когда капиталистическим окружением для Советского Союза был весь мир. Кого же тогда  

т. Сталин собирается уничтожить? Такими высказываниями не только вождя советского народа, но и военачальников, и людей рангом пониже были переполнены все газеты и журналы.

	Действие равно противодействию. Западные правительства  отгораживаются от СССР буферными государствами, пограничными с ним, давая им кредиты на вооружение и заключают с ними договора о взаимопомощи. В этой ситуации появление Гитлера, откровенно рвущегося на восток, было как нельзя кстати. Именно поэтому       фюреру была отдана Чехословакия, которая отвергла предло-     жение Сталина ввести в страну советские войска для защиты от Гитлера. Президент Гоха сказал, что русские войска войдя в страну, никогда добровольно из нее не уйдут. Неизвестно, был ли знаком президент Чехословакии с работами советского маршала Тухачевского, в частности, с таким его утверждением: Каждая занятая нами территория является после занятия уже советской территорией, где будет осуществляется власть рабочих и крестьян.  Но в прозорливости господину Гохе не откажешь.

2. Договор о ненападении

Примерно с середины 1938 г. Гитлер начинает зондировать возможности установления контактов с Советским Союзам, как-то сразу позабыв свои прежние высказывания о гибельности такого шага. В Германии прекращаются антисоветские выступления, восстанавливаются и расширяются торговые связи с СССР, советские делегации посещают военные заводы Германии, где им демонстрируется мощь возрожденного Рейха. Нет, Гитлер не изменил своим убеждениям. Но ему необходимо выйти к границам Советского Союза, захватив для этого Польшу. Понимая, что правительства Англии и Франции могут вспомнить о своих договорах с Польшей о взаимопомощи (а если нет, то им напомнит народ – демократия все-таки), Гитлер пытается гарантировать себя от вполне возможного выступления против него и СССР.

Сталин разгадывает этот пасьянс, и после провала переговоров с Англией и Францией о взаимопомощи в августе 1939 г., принимает в Москве министра иностранных дел Германии Риббентропа, и неожиданно для всего мира заключает с Германией договор о ненападении (о реакции на этот договор европейских стран подробно рассказывает Женевьева Табуи ). Уже в ходе войны с Германией, выступая на радио 3 июля 1941 г., т. Сталин объясняет, что только стремление к миру не позволило Советскому Союзу отвергнуть предложение такого выродка как Гитлер. Но т. Сталин умолчал о том, что вместе с договором о ненападении лично подписал и секретный протокол, в котором обязался напасть на Польшу с востока, как только на западе начнется немецкое наступление. Умолчал и о том, что за такую любезность Гитлер согласился не препятствовать Сталину присоединить к СССР прибалтийские государства и часть румынских земель (будущую Молдавию).

В. Суворов (не указывая на источники) пишет, что как только Риббентроп вышел из кабинета, Сталин радостно закричал: Обманул! Обманул Гитлера! И то же самое в отношении Сталина кричал Гитлер, получив подписанные в Москве документы.

Сталин радовался, тому, что получает прямой выход к границам

Пруссии через Прибалтику и соприкосновение с немецкими войсками в Польше, что давало огромное преимущество в случае внезапного нападения на Германию. Но главное – советский лидер прогнозировал выступление Англии и Франции против Гитлера, после его нападения на Польшу. И в этой войне, когда противники истощат свои силы, победителем будет он, Сталин, выступивший последним.

Гитлера же привело в восторг не только получение по договору от СССР продуктов и стратегического сырья, но прежде всего, приобретение удобного плацдарма для нападения на доверчивого соседа. О том, что подписанный в Москве договор Гитлер тоже расценивал как ничего не стоящую бумажку, свидетельствует заявление Геринга финскому руководству: Советско-германский договор – это временное соглашение, которое отпадет само собой  после падения Англии.3 

1 сентября  1939 г. Гитлер напал на Польшу. Сталин нарушил секретный протокол и не поддержал Гитлера, не смотря на его напоминания о необходимости скорейшего завершения войны. Только через две недели, когда пала Варшава, Советский Союз объявил, что поскольку польское государство перестало существовать, Красная Армия берет под свою защиту братские народы Западной Украины и Белоруссии. По какой-то хорошо запланированной случайности Красная Армия прошла значительно дальше оговоренной в секретном протоколе линии. Гитлер не только не протестовал, но дал приказ своим войскам немедленно отойти, и даже в торжественной обстановке передал представителям советского командования ставший теперь пограничным город Брест. Первый раунд был выигран Сталиным – его никто не мог назвать агрессором, но только Освободителем.

Правительства Англии и Франции, уступая требованиям своих народов по поводу вторжения германских войск в Польшу, все-таки были вынуждены объявить Германии войну, начало которой впоследствии было названо странной, потому что никаких военных действий за этим не последовало. Давая показания на Нюрнбергском процессе, начальник штаба оперативного руководства германского верховного командования Йодль заявил: "Если мы ещё в 1939 году не потерпели поражения, то только потому, что примерно 110 французских и английских дивизий, стоявших во время нашей войны с Польшей на Западе против 23 германских дивизий, остались совершенно бездеятельными.

Гитлер же, заручившись нейтралитетом со стороны СССР, вошел во Францию через Бельгию (по пути оккупировав Данию, Голландию и Норвегию), и практически без боев вошел в Париж (Сталин поздравил Гитлера с этим радостным событием). Затем последовал жесточайший разгром английских экспедиционных войск на французском побережье Ла-Манша, затем – изгнание англичан из Средиземного моря и захват Балкан. К 1941 году вся Европа за исключением Пиренейского полуострова, Швеции, Швейцарии, а также Финляндии, и Италии (союзников Германии) оказалась в руках Гитлера.

Вот это уже была (наконец-то!) первая крупная победа Сталина над гитлеровской Германией: сбылось предвидение советского вождя о том, что капиталисты рано или поздно передерутся между собой. Теперь следует … втянуть Европу в войну, оставаясь самому нейтральным, затем, когда противники истощат друг друга, бросить на чашу весов всю мощь Красной Армии.

И хотя столь быстрых и легких побед Гитлера Сталин не ожидал, стратегический выигрыш для СССР, несомненно, был: создавая оккупационные режимы, Германия не только рассредоточила свои войска по всему европейскому континенту, но и втянулась в затяжную войну с Англией. Новый премьер Англии  Черчилль поклялся ни при каких условиях не идти на мир с Гитлером и продолжать войну до полной победы над Германией. Обнадеживало Сталина и то, что Черчилль начал искать контакты с Советским Союзом для совместной борьбы с фашизмом. Исторический парадокс: злейший враг Советской России, организатор походов Антанты против неё, теперь ищет помощи у большевиков!

И все-таки Сталину надо было торопиться: заявлениям Черчилля о войне до победного конца он не слишком доверял. 

Закончив в 1940 г. войну с Финляндией и отодвинув границу СССР подальше от Ленинграда, Сталин начал сосредотачивать свои войска на западных границах страны.

Бывший советский разведчик Виктор Суворов (В. Резун), перебежавший на Запад и приговоренный за измену Родине к расстрелу, провел затем огромную исследовательскую работу (причем, опираясь только на открытые документы), доказывающую, что именно Сталин первым готовился напасть на Германию. И даже

называл конкретную дату нападения – 6 июля 1941 года.

 	Можно по разному относится к книгам В. Суворова ( первые его публикации дружно опровергались советскими историками), но приводимые им факты оспорить нельзя.

В. Суворов доказывает, что мемуары советских военачальников, объясняющие причины поражений Красной Армии в первый период войны одной только временной неподготовленности страны, и тем, что Красная Армия находилась в это время в стадии перевооружения,   вводят читателей в заблуждение. Сведя в единую систему разрозненные факты из различных источников, В. Суворов показывает, что в 1941 г. Советский Союз по количеству самолетов, танков и артиллерии значительно превосходил вооруженные силы Германии; что по своим характеристикам советская артиллерия и в особенности танки были на много порядков выше тех, которыми располагала Германия; что численность советских войск, стянутых к западным границам СССР, была во много раз больше, чем в германских армиях; что функциональность вооружения Красной Армии, ее воинские Уставы и мероприятия, проводимые в последние предвоенные месяцы на западной границе СССР были нацелены на наступление, а никак не на оборону. Перечислять в реферате все данные, приводимые В. Суворовым, значило бы подробно пересказывать его книги. Поэтому мы только сошлемся на них.

 Безусловно, Гитлер понимал, что война с Советским Союзом неизбежна. Понимал и всю гибельность для Германии войны на два фронта. Но так же понимал, что нейтральный Сталин может в любой момент ударить ему в спину: Англия не собиралась капитулировать, и Гитлер, не смотря на слабые протесты своих генералов, отдает Генштабу приказ начать разработку плана нападения на СССР (план Барбаросса). 

После приезда в Берлин (1940 г) Народного комиссара иностранных дел В.М. Молотова, отказавшегося обсуждать с Гитлером планы территориального передела мира и проигнорировавшего замечание фюрера о необходимости  держать в соседней с СССР Румынии значительное количество войск для охраны нефтяных районов, Гитлер отдает приказ ускорить разработку плана нападения на СССР. Как видно из мемуаров немецких генера-

лов, идея блицкрига в отношении СССР представлялась им нереальной.

Война с Россией – бессмысленная затея, которая на мой взгляд, не может иметь счастливого конца, - записывает в мае 1941 г. генерал-фельдмаршал фон Рудштат. – Но если по политическим причинам война неизбежна, мы должны согласиться, что ее нельзя выиграть в течении одной лишь летней компании… Мы не можем разгромить противника и оккупировать всю западную часть России от Балтийского до Черного моря за какие-нибудь несколько месяцев.

Но фюрер всегда прав! – это один из постулатов Третьего Рейха, и 18 декабря 1940 г. Гитлер подписывает план Барбаросса – по существу собственный смертный приговор. Через несколько дней этот план, добытый в геринговском Министерстве авиации, уже лежал на столе       Сталина.  

Но план Барбаросса – это только план. Сроки его исполнения еще не определены. И тут Гитлеру сообщают, что русские войска в большом количестве концентрируются на юге Украины, а военная речная флотилия стоит в устье Дуная. В. Суворов подробно разъясняет значение этого маневра, о котором советские военачальники умалчивают. Сталин еще в 1927 г. указывал на значение нефти для армии:   Воевать без нефти нельзя. А кто имеет имеете преимущество в деле нефти, тот имеет шансы на победу в грядущей войне.

Гитлер понимал это не хуже советского вождя. В споре с Гудерианом о выборе основных направлений танковых ударов, Гитлер в сердцах бросил: Вы хотите воевать без нефти – хорошо, посмотрим, что из этого получится.

Практически единственным поставщиком нефти для Германии были  румынские промыслы возле города Плоешти. Достаточно уничтожить нефтепромыслы (а до них от советского черноморского побережья менее часа лёта) или блокировать идущий к румынским портам нефтепровод (Дунайская флотилия), как немецкая авиация и танковые армии останутся без горючего. Именно этот факт, а также очевидная возможность разгрома советской авиацией и флотом норвежских портов, откуда поступало в Германию стратегическое сырье (в частности никель, марганец и молибден), вынудило Гитлера намечать сроки превентивного удара по Советскому Союзу, не смотря на всю невыгодность для Германии такого шага. Другой альтернативы у Гитлера не было.

С мая 1941 г. к западным границам СССР начинают скрытно перебрасываться  части Красной Армии. Это была по выражению В. Суворова самая крупная в истории переброска войск. В распоряжении Сталина до намеченного им срока нападения на Германию  оставалось еще больше месяца, поэтому многие части были недоукомплектованы, артиллерия отведена в тыл для пристрела орудий, расположенная на замаскированных аэродромах авиация не имела необходимого запаса горючего и боекомплекта, многочисленные эшелоны с живой силой и техникой еще находились в глубоком тылу или в пути.

Глава вторая. От границы до Москвы.

1. Первые недели войны  	

Вечером 21 июня 1941 г. начальнику Генерального штаба Жукову доложили, что к пограничникам явился переплывший Буг перебежчик, утверждавший, что немецкие войска выходят на исходные рубежи для наступления, которое начнется утром 22 июня. Немедленно доложив об этом Сталину, Жуков передал ему заранее подготовленную директиву для западных военных округов с задачей не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. . 

Одновременно приказывалось все части привести в боевую готовность. Войска держать рассредоточенно и замаскированно.

Уже одно слово рассредоточенно указывает на желание Сталина скрыть истинные масштабы концентрации советских войск на границе: очередную провокацию отобьют и рассредоточенные войска.

	Передача директива в округа была закончен в 00. 30 минут 22 июня 1941 года До начала войны оставалось 3,5 часа…



	Гитлеровские войска перешли в наступление практически по всему фронту от Балтийского до Черного морей. Вместе с Германией в войну против Советского Союза вступили Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. В первый же день начались бомбежки Минска, Киева, Риги, Таллина и других городов. Застигнутые врасплох пограничники и передовые советские части, не смотря на ожесточенное сопротивление, были разбиты и начали отходить. Связь не только между военными округами, но и отдельными соединениями была прервана – здесь постарались заранее подготовленные немецкие диверсанты. Генеральный штаб… не мог добиться от штабов округов и войск правдивых сведений, и, естественно, это не могло не поставить, на какой-то момент Главное Командование и Генеральный штаб в затруднительное положение.

Массированные удары немецкой авиации и танковые прорывы внесли сумятицу в управление советскими войсками. Многие части были окружены и разбиты в первые же дни войны, тысячи красноармейцев были пленены. Только черноморский флот не потерпел поражение. Командующий флотом адмирал  Н.Г. Кузнецов по собственной инициативе объявил готовность №-1 еще 21 июня и отбил налет германской авиации, не понеся значительных потерь и не потеряв ни одного самолета. Когда об этом доложили Сталину, он не поверил…

Немецкие танковые и моторизованные части, наступавшие в направлении Вильнус – Минск, уже к вечеру 23 июня расширили прорыв на стыке Северо-Западного и Западного фронтов до 130 км, а к 25 июня продвинулись вперед на 230 км.

На правом крыле Западного фронта части противника, обойдя и блокировав героически оборонявшуюся Брестскую крепость, также продвинулись вперед. Столица Белоруссии Минск оказался в кольце. Советские войска не успели отойти и попали окружение. 28 июня Минск пал. 

Несколько успешней для Красной Армии складывалось положение на Юго-Западном и Южном фронтах, где  в основном наступали румынские и венгерские войска. Германскому командо-ванию пришлось бросить на это направление силы 1-й танковой группы, пробивавшейся к Киеву, в результате чего наступление на Киев было замедлено, что давало возможность советским войскам лучше подготовиться к обороне города.

Почему же Советский Союз начал терпеть поражения в начальный период войны? Тому есть несколько причин.

	Официальная версия – Гитлер напал неожиданно.

Но теперь хорошо известно, что никой неожиданности не было. Сталин получал множество сообщений от своей западной агентуры, что война может начаться со дня на день. Последнее сообщение Берия доложил Сталину 21 июня 1941 г., предложив вызвать информатора в Москву и стереть его в лагерную пыль. Сталин не поверил докладу.

Возможно, не поверил потому, что таких сообщений было слишком много, а это уже смахивало на дезинформацию. Кроме того у Сталина были и противоположные сведения. Начальник военной разведки генерал Голиков, докладывая о концентрации гитлеровских войск на советской границе, делает неожиданное заключение: для нападения на СССР в 1941 году Гитлер упустил момент – германская армия совершенно не подготовлена к зимним операциям. Существуют туманные сведения, о которых упоминает Г.К. Жуков и Л. Безыменский, что Сталин получил личное письмо Гитлера, в котором фюрер клянется честью главы германского государства в том, что он не собирается нападать на Россию.

Организованная германским Генштабом дезинформация, объясня-ющая, скопление немецких войск на западных границах Советского Союза необходимостью их отдыха перед высадкой в Англии, тоже успокаивала Сталина. Даже частые пролеты немецких самолетов над западными районами страны с явно разведывательными целями не поколебали уверенности советского вождя в том, что это только   случаи проверки реакции Советского Союза на мелкие провокации.

Но главное – Сталин просто не мог представить, что Гитлер решится   воевать на два фронта, да еще в середине лета, когда до осенней распутицы остается каких-то три месяца! Но даже если Гитлер решится на такой гибельный для него шаг, необходимо притормозить его на три недели, до того момента, когда Красная Армия будет полностью готова сама начать наступление! До всего командного состава – от командующих округами до лейтенантов– доводится сталинский приказ ни в коем случае не отвечать на возможные провокации. За невыполнение приказ – расстрел. Не для советского народа, а для Гитлера публикуется сообщение ТАСС от 13 мая 1941 г. с опровержением слухов будто Германия собирается напасть на СССР. Вторая причина вытекает из первой. В. Суворов, оперируя документами, утверждает, что причина разразившейся для Советского Союза катастрофы заключалась в том, что Красная Армия, готовясь к нападению на Германию, демонтировала свои оборонительные укрепления, разминировала мосты, подтянула свои еще недоукомлектованные войска и технику близко к границе, поставив, их под удары противника. Даже карт приграничных районов не было в советских войсках, готовых воевать на территории Пруссии и Польши. Об этом же пишут в своих воспоминаниях и участники 

событий.

Потери в людях и технике в первый же день войны были огромны.

Авиаконструктор А. Яковлев вспоминает: … гитлеровская авиация на рассвете одновременно с  воздушными налетами на ряд городов внезапно напала на наши пограничные аэродромы и уничтожила большое количество самолетов. Легко понять последствия этого факта для советских наземных войск: они лишились защиты с воздуха от нападения вражеской авиации… Уже к полудню первого дня войны мы потеряли 1200 самолетов: 300 погибло в воздушных боях и 900 было уничтожено на аэродромах.2 

Если бы Сталин нанес удар первым (к чему он и готовился), картина бы получилась совершенно иной. Но первым ударил Гитлер…

Ставка советского Главнокомандования во главе со Сталиным, созданная 23 июня, уже на четвертый день войны осознала, что ее приказы о разгроме противника не реальны. Требовалось перестраиваться и переходить к стратегической обороне. Но на это требовалось время, да и Устав Красной Армии ориентировал её только на наступление: Мы врага разобьём малой кровью, могучим ударом –  основной лейтмотив советских песен довоенной поры.  

Анализируя причины неудач первых дней войны Жуков, среди прочего, признает, что накануне войны части Западного округа были расположены в белостокском выступе, выгнутом в сторону противника… Такая оперативная конфигурация войск создавала 

угрозу глубокого охвата и окружения их со стороны Гродно и Бреста путем удара по флангам… дислокация войск была недостаточно глубокой и мощной, чтобы не допустить здесь прорыва и охвата белостокской группировки. Безусловно, для обороны такое расположение войск было крайне невыгодным. А для наступления?

Жуков также признает отсутствие у верхнего командного состава достаточного опыта умелого руководства войсками в сложной

обстановке больших ожесточенных сражений, разыгравшихся на огромном пространстве. Но Жуков умалчивает, что в результате  сталинских репрессий 1937-1940 гг было уничтожено не только высшее руководство Вооруженных сил СССР, но и командный состав рангом меньше, многие из которого имели опыт боев в Испании, Финляндии и на Халкин-Голе. В открытом письме писателю И. Эренбургу журналист-международник Эрнст Генри (30 мая 1965 г.)

приводит потрясающие данные на этот счёт. Письмо не было опубликовано, ходило в списках, но на него ссылается К. Симонов в интервью с Жуковым.

Э. Генри пишет, что перед войной было репрессировано:

Из 4 армейских комиссаров 1 ранга…………………….3

Из 4 командармов………………………………………   2

Из 12 командармов 2 ранга ……………………………12

Из пяти маршалов ……………………………………….3  …

Из 6 флагманов 1 ранга ………………………………….6                          

Из 15 армейских комиссаров 2 ранга ………………….15

Из 57 комиссаров корпусов ……………………………50 …

Из 199 комдивов ………………………………………136

Из 367 комбригов …………………………………….. 221

……………………………………………………………….

Это не полные данные. Общее число репрессированных командиров Красной Армии не поддается учету. … Никакое поражение никогда не ведет к таким чудовищным потерям командного состава..



Напомним, что генералы Роккосовский и Мерецков тоже были репрессированы, затем выпущены и были авторами многих побед.

Недостаток командных кадров Сталину пришлось заменять менее опытными людьми перед войной и в ходе войны, и это также было одной из причин первых  поражений Красной Армии.  



2. Продолжение наступления немецких армий

Войска Северо-Западного фронта, не смотря на приказ Ставки, не смогли задержать немецкие танки на Северной Двине. Форсировав реку, противник 9 июля захватил Псков. Грозная опасность нависла над Ленинградом.

На Западном фронте после тяжелых боев на р. Березине, советские войска начали отходить к Днепру. Начались  оборонитель-ные бои за Киев. 

На Юго-Западном фронте немецко-румынские части захватили Бердичев и Воронеж. Конрудары советских войск и своевременный

отвод их позволил избежать окружения.

Только на Карельском перешейке бои носили местный характер,

и Красная Армия успешно отражала удары противника.

За три недели ожесточенных боев советские войска были вынуждены оставить Латвию. Литву, Белоруссию, значительную часть Украины и Молдавии. Германская армия продвинулась на 300-600 км в глубь территории СССР.

Однако, необходимо подчеркнуть, что такого победного марша, с каким гитлеровские армии шли по Европе, в Советском Союзе не получилось. Победы Германии стоили ей огромных жертв: к середине июля гитлеровцы потеряли более 100 тыс. солдат и офицеров, свыше 1200 самолетов и свыше 1500 танков. Не смотря на тяжелейшее положение, советские войска продолжали обороняться.

Необходимо отметить, что И.В. Сталин, как глава правитель-ства, руководитель партии и Верховный Главнокомандующий быстро     и твердо взял  руководство обороной в свои руки. На Восток эвакуировались военные заводы, началась подготовка резервных армий, организовывалось партизанское движение на оккупированных территориях, но остановить наступление немецких войск в первые месяцы войны ему не удалось.  

Группа армий Север прорывалась к Ленинграду; группа Центр, овладев Смоленском, открывала путь немецким армиям на Москву; группа армий Юг, захватив правобережную Украину, готовилась к наступлению на Кавказ. Гитлер был настолько уверен в скорой победе над Советским Союзом, что уже 8 июля провел совещание с генералами, на котором серьезно обсуждались операции на Среднем Востоке и в Африке с участием войск, переброшенных туда из России… Однако, ближайшие события показали, что генералы несколько поторопились.

В августе 1941 г. под Ельней части Красной Армии остановили продвижение немецких войск, среди которых были отборные дивизии СС. После затяжных оборонительных боев 24-я армия (командующий К.И. Ракутин) нанесла мощный контрудар, с задачей окружить немецкую группировку на ельнинском выступе. 6 сентября в Ельню вошли наши войска. Под Ельней противник потерял убитыми и раненными до 47 тыс. человек и большое количество техники. И хотя окружить и полностью уничтожить противника не удалось, это была первая значительная победа Красной Армии с начала войны. Успех ельнинской операции, конечно, не означал перелома в войне: положение Центрального и Юго-западного фронтов продолжало оставаться крайне тяжелым. Сталин, не смотря на предупреждение Жукова о том, что Киев необходимо оставить и вывести наши  армии на левый берег Днепра, взорвав за собой мосты, упорно не отдавал приказа об отходе от города. А когда такой приказ поступил, было поздно: войска Юго-западного фронта попали в окружение, были уничтожены или пленены. В боях погиб командующий фронтом генерал-полковник М.П. Кирпанос. Только 150 тыс. солдат и офицеров Юго-Западного фронта сумели избежать окружения и с боями отойти на Восток. 

После такого крупного поражения Сталин начал внимательно прислушиваться к рекомендациям Генерального штаба.

В это же время (июнь-август 1941 г.) создается антифашистская коалиция трех держав – СССР, Англии и США. Уже в день нападения Германии на Советский Союз Черчилль заявил по радио: … любой человек или государство, которые борются против нацизма, получат

нашу помощь… потому что вторжение в Россию – это лишь прелюдия к попытке вторжения на Британские острова. Аналогичное заявление было сделано и американским президентов Рузвельтом.

Советские историки, стараясь приуменьшить значение англо-американских поставок, утверждали что эта помощь не могла иметь сколько-нибудь решающего значения для гигантских битв на советско-германском фронте. Между тем, можно привести внушительные колонки цифр (вооружение, транспорт, стратегическое сырье, продукты), доказывающих, что помощь союзников все-таки имела значение, особенно в первые два года войны.

К сентябрю 1941 г. наступление немецких армий несколько замедлилось: начались сказываться потери в живой силе и технике. Оказалось, что немецкие танки плохо приспособлены для движения по российским дорогам, а низкий запас живучести их двигателей постоянно требовал ремонта или замены. Полученную передышку Генеральный штаб СССР использовал для пополнения  вооружения и дальнейшей подготовки резервов. 

Однако, силы германских армий еще не были израсходованы. Блокировав Ленинград, Гитлер рассчитывал, взяв город, перерезать железнодорожную линию Мурманск-Москва, лишив тем самым Красную Армию поставок союзников, которые начали приходить из Англии через Северное и Балтийское моря. Сталин направляет в Ленинград Жукова, заменив им маршала Ворошилова, который показал себя неудачным командующим. Жуков прибыл в Смольный, когда Военный совет фронта уже обсуждал возможность сдачи города. Жуков закрыл совещание, запретив даже думать о таких мероприятиях. Ленинград превратился в неприступную крепость, выдержав 900 дней голодной блокады, но не сдался врагу. Героическая оборона Ленинграда оттянула на себя значительные силы германской армии.

3. Провал операции Тайфун

 6 октября Сталин вызывает Жукова в Москву и посылает в штаб Западного фронта разобраться в обстановке, сложившейся на подступах к столице. Москву обороняли три фронта: Западный (командующий генерал-полковник Конев), Резервный (командующий маршал Буденный) и Брянский (командующий генерал-лейтенант Еременко). Имея значительное превосходство в живой силе и технике, противник 30 сентября ударами таковой группы Гудериана и 2-й армии прорвал оборону наших войск и устремился к Орлу. Брянский фронт был рассечен, его войска с большими потерями отходили на восток.. На помощь Еременко были брошены силы Западного фронта, но контрудар успеха не имел: значительная часть Западного и Резервного фронтов попали в окружение западнее Вязьмы.

Прибыв в штаб Западного фронта, Жуков 8 октября позвонил Сталину. Доложив о сложившемся тяжелом положении и о том, что можайское направление фактически осталось без прикрытия, Жуков попросил стягивать войска на можайскую линию откуда только можно. Иначе танки противника могут внезапно оказаться под Москвой.

Знакомясь с обстановкой на Западном фронте, Жуков увидел, что она много хуже, чем он предполагал. Связь с войсками была нарушена. Многие части, лишившись приказов, беспорядочно отступали.

10 октября Ставка назначает Жукова командующим Западным фронтом. Конев остался его заместителем. 

Ценой огромных усилий начинает создаваться оборона на рубежах Волоколамска, Можайска, Малоярославца, Калуги. Сплошной линии обороны не получилось, для этого недоставало войск. Еще с 7 октября на западное направление началась переброска резервов. В распоряжение фронта прибыли 11 стрелковых дивизий, 16 танковых бригад и более 40 артиллеристских полков. С Дальнего Востока и других отдаленных тыловых районов шли эшелоны с войсками и техникой.

С 13 октября начались ожесточенные бои на всех оперативно важных направлениях, ведущих к Москве. Участились бомбежки советской столицы. Но благодаря тому, что Верховное Главноко-мандование сконцентрировало под Москвой большие группы истребительной авиации и зенитных частей, а также действиям отрядов самообороны, значительных разрушений в столице не было. Государственный Комитет Обороны (ГКО) принимает решение эвакуировать в Куйбышев часть центральных учреждений и весь дипломатический корпус. С 20 октября в Москве и прилегающих к ней районах постановлением ГКО вводится осадное положение.

Ставка во главе со Сталиным осталась в Москве.

Гитлеровские войска все еще продвигались вперед, но уже на отдельных участках их движение явно замедлилось. Так, подойдя к Звенигороду и заняв д. Ершово в двух километрах севернее его, немцы не смогли войти в город и переправиться через Москва-реку.

Не смогли гитлеровские войска овладеть и Тулой на южном направлении. Таким образом, планы гитлеровского командования захватить Москву к середине октября были сорваны.

6 ноября в метро ст. Маяковская было проведено торжественное заседание, посвященное 24 годовщине Октябрьской революции, на котором выступил Сталин, а утром на Красной площади состоялся традиционный военный парад. Это было событием большого политического значения: весь мир увидел, что Москва не сдается и продолжит борьбу.

	К этому времени противник подготовил второй этап наступления на Москву, получивший условное название Тайфун. 

15 ноября немцы нанесли удар на Калининском фронте, имевший довольно слабую оборону. Имея значительное превосходство в танках, немецкие войска прорвали оборону 30-й армии и начали стремительно развивать наступление на Клин.

В тот же день был нанесен мощный удар в районе Волоколамска. Бои 16-18 ноября были для Красной Армии очень тяжелыми: противник любой ценой стремился прорваться к Москве своими танковыми клиньями. Фронт нашей обороны выгибался дугой в сторону Москвы.

Но продвижение немецких войск к Москве имело и свою теневую сторону: растянутость войск на широком фронте привела к тому. что в финальных сражениях на ближних подступах к Москве они утратили свою пробивную способность. За 20 дней второго этапа своего наступления немецкие войска потеряли более 155 тыс. убитыми и раненными, около 800 танков, не менее 300 орудий и значительное количество самолетов. Наступление на Москву начало тормозиться и к декабрю 1941 г. остановилось, не смотря на то, что на отдельных участках до Москвы оставалось около 25 км.

	Утром 5 декабря неожиданно для противника войска Калининского фронта перешли в наступление. На следующий день перешли в наступление Западный и Юго-Западные фронты.

8 декабря Гитлер отдает директиву о переходе своих армий к обороне.

В директиве говорилось, что внезапно наступившие сильные морозы на Восточном фронте и связанные с этим трудности подвоза снабжения вынуждают немедленно прекратить все крупные наступательные операции…

	Но дело было не только в погодных условиях, которые были одинаковыми для немецких и советских войск. Провалилась сама идея блицкрига. Как язвительно замечает В. Суворов, Гитлер должен был догадаться, что после осени в России бывает еще и зима. Гитлеровские солдаты замерзали в своем летнем обмундировании, танки останавливались, т.к. не были обеспечены зимней смазкой, для самолетов требовалось расчищать взлетные полосы. Снабжение ударных армий постоянно прерывалось из-за действий партизан в немецком тылу. Все это Гитлеру и его генералам надо было предвидеть, а не готовится к победному параду на Красной площади, пригласительные билеты на который были уже отпечатаны.

	Советские же резервные войска были экипированы соответственно погодным условиям, и советские танки не останавливались из-за замерзающих моторов. Не русская зима, а самоуверенность и просчеты германского Верховного командования положили начало грядущему разгрому немецких армий под Москвой.

 15 декабря был освобожден Клин, 16 декабря части советской Армии вступили в Калинин.

На центральном участке Западного фронта наступление началось 18 декабря. Под ударами Красной Армии фашистские войска, неся большие потери и бросая технику, откатывались на запад. Враг был отброшен от Москвы. Так был развеян миф о непобедимости немецкой армии. 



4.Положение на других фронтах

Одновременно с победой под Москвой Красная Армия добилась успеха и на Волховском фронте, освободив г. Тихвин.

	На Южном направлении также шли ожесточенные бои. Продолжал обороняться Севастополь. Чтобы облегчить положение города советское командование в конце декабря осуществило первую в истории Отечественной войны крупную десантную операцию: в зимних условиях корабли Азовской флотилии и Черноморского флота высадили десанты в районе Керчи и Феодосии. Немецкое командование было вынуждено приостановить штурм Севастополя и перебросить часть своих войск в Восточный Крым. Но сил перебраться на западное побережье Кавказа у противника не было. Стратегическая инициатива накануне 1942 г. перешла к советскому командованию: начатое Красной Армией в декабре наступление начало развиваться по всему фронту. Успешно действовали войска Калининского и Западного фронтов. Бои уже шли в районах Вязьмы,  Можайска, Осташкова. Были очищены от врага Московская, Тульская области и ряд районов Калининской и Смоленской областей. Но это еще не был решительный успех – германские армии оставались по прежнему сильны. К лету 1942 г. они подготовили новое большое наступление.

Глава третья. От поражений к победе на Волге

1. Положение на фронтах в 1942 году. 

	Советское командование, учитывая возросшую мощь своих Вооруженных сил притупило, к планированию крупного летнего наступления. Намечался прорыв Ленинградской блокады, освобождение Смоленска и Харькова. Генеральный штаб считал, что главный удар противник нанесет на центральном участке фронта, где и сосредотачивались основные резервы. Но, как оказалось, немцы начали массированное наступление на юге. Эта ошибка Генерального штаба и переоценка возможностей Красной Армии, связанная с успешными зимними операциями, повлекли за собой тяжелые последствия.

	Своим новым наступлением гитлеровское командование рассчитывало перерезать коммуникации, связывающие центр страны с югом, захватить нефтеносные районы Кавказа, плодородные земли Дона и Кубани, создав реальные условия для полного разгрома СССР. Предполагалась также, что в результате успешного наступления в войну с Советским Союзом вступит Турция и Япония. Отсутствие второго фронта в Европе позволило гитлеровскому командованию сосредоточить на юге свои основные силы и наращивать их в течение всего года.

8 мая 1942 г. гитлеровцы перешли в наступление на Керченском полуострове где Красная Армия тоже готовилась к прорыву в Крым.

По приказу командующего фронтом генерал-лейтенанта Д.Т. Козлова

на предельно узких участках были собраны массы танков, артиллерии и пехоты. Сюда же были подтянуты полевые склады, госпиталя и другое тыловое обеспечение. Немецкая разведка хорошо сработала (благо увидеть такое скопление войск на голой керченской земле не составляло большого труда) и по армиям Козлова был нанесен упреждающий удар. Повторилась ситуация 22 июня 1941 года, только в меньшем масштабе. Немецкое наступление началось с бомбежек и артиллеристской подготовки. Советских войск на узком участке было собрано так много, что промахнуться было невозможно. Под обстрел попали уже подтянутые к переднему краю командные пункты, и советские войска остались без управления. Взрывались склады боеприпасов, топлива, запчастей. Так как советские войска сами предполагали начать наступление, минные поля и проволочные заграждения были сняты, что также облегчило прорыв противника.

16 мая фашисты захватили Керчь. Большие потери понесли наши войска при эвакуации из Крыма в Тамань. Почти вся уцелевшая боевая техника досталась противнику.

В результате разгрома на Керченском полуострове, в тяжелейшем положении оказался обороняющийся Севастополь.

Имея значительное превосходство в живой силе и технике, гитлеровцы 7 июня, после пятидневной артиллеристской и авиационной подготовки,  начали штурм города. Подкрепление к Севастополю подходило только с моря и в незначительных количествах. Защитникам города не хватало боеприпасов. 30 июня командование приняло решение оставить город. Корабли Черноморского флота не могли подойти к берегу, чтобы эвакуировать севастопольский гарнизон,  а катера и мелкие суда не вмещали всех солдат, офицеров и раненных. Оставшиеся на берегу части еще несколько дней продолжали сопротивление, но были разгромлены или пленены. Незначительная часть бойцов смогла прорваться сквозь немецкие линии и уйти в горы к партизанам (о партизанской войне в Крыму, незаслуженно забытой в советские времена, надо писать эпопею. Мы же сошлемся только на одну книгу П.В. Макарова,   прототипа главного героя сериала Адъютант его превосходи-тельства).

	Неудачной для наших войск сложилась обстановка и на Харьковском направлении. Войска Юго-Западного фронта (командующий маршал Тимошенко) начав успешное наступление, не смогли развить его. Противник, нанеся тяжелое поражение 9-й армии Южного фронта, вышел в тыл нашим частям, наступавшим на Харьков. Советские войска оказались в окружении. Только незначительная часть войск сумела прорвать кольцо и пробиться к своим. Крупные поражения наших войск в Крыму и под Харьковым оказала крайне неблагоприятное влияние на весь ход летней компании 1942 г. Советское командование вынуждено было принять решение о переходе к обороне.

Германские армии перешли в наступление против Юго-Западного и Брянского фронтов. Оборона советских войск была прорвана в полосе около 300 км. Немецкие войска продвинулись вперед на 160-170 км и вышли к Дону. Был захвачен Ростов, что создавало возможность немецким войскам двигаться на Кавказ и к Волге.





2. Сталинградская битва

Взятие Кавказа или ходя бы блокирование его по линии Новороссийск-Астрахань, означало прекращение поступления страте-гического сырья от союзников, которое поставлялось через Иран по двум железнодорожным путям: Батуми – Новороссийск и Баку – Орджоникидзе. Но главное – выход немецких войск к Волге прерывал основной канал поступления в центр бакинской и грозненской нефти – практически единственных источников горючего, без которого немыслимо было продолжение войны. Северные нефтяные залежи еще не были открыты, а башкирская нефть по своему объёму была относительно небольшой. Кроме того, было очевидно, что немцы, выйдя к Волге, повернут на север и перережут единственную сибирскую железнодорожную магистраль. А это означало, что все имеющиеся на Урале и в Сибири заводы, построенные до 1941 года (Магнитка, Златоуст, Красноярск и др.) и заводы, эвакуированные за Урал не смогут поставлять советским войскам свою продукцию.

	В Ставке советского Верховного Главнокомандования хорошо понимали все пагубные последствия такого развития событий. Однако нехватка техники и ряд стратегических просчетов позволили немецким войскам осуществить значительную часть своих планов: ими был взят Новороссийск и оккупирован Северный Кавказ вплоть до Главного Кавказского хребта. К лету 1942 г. под контролем советских войск на этом направлении оставалась только Волга с её опорным пунктом – Сталинградом. Взятие города немцами означало бы катастрофу.

	Попытка задержать продвижение немецких войск на Восток не удалась: после ожесточенных боев противник форсировал Дон и вышел на оперативный простор в Приволжские степи. На этом направлении гитлеровские армии по численности и техническому оснащению значительно превосходили возможности советских войск. 

17 мая 11 немецких дивизий прорвали оборону левого крыла Юго-Западного фронта и повернули на юг, стремясь соединиться со своими войсками, создав, тем самым внешнее заградительное кольцо вокруг Сталинграда. Успехи противника могли быть более значительными, если бы Ставка советского Главнокомандования не организовала ряд наступательных операций на Западном фронте, связывая имеющиеся резервы гитлеровцев. Тем не менее, Приволжский плацдарм оказался блокированным, лишенным поддержки, по линии север-юг. Основные резервы могли поступать только с востока через Волгу. Допущенную стратегическую ошибку надо было немедленно исправлять. Сталин издал известный приказ № 227, требовавший жестоких мер (фактически расстрела) к тем, кто покинет удерживаемые позиции. Основное требование приказа сводилось к формуле Ни шагу назад!. Был создан Сталинградский фронт. На подступах к Сталинграду развернулось строительство оборонительных рубежей ( в основном силами жителей города).

Кольцо вокруг Сталинграда продолжало сжиматься. Недостаток в людях и технике на Сталинградском фронте обеспечил быстрое продвижение немецких войск к городу. К августу соотношение сил на этом фронте было явно не в пользу советских армий: из 38 дивизий только 18 были полностью укомплектованы. Оборону Сталинграда удерживало 187 тысяч человек, 360 танков, 337 самолетов, 7900 орудий и минометов. Малочисленные войска растянулись по фронту в 530 км. Против советских войск противник сосредоточил 250 тысяч человек, около 740 танков, 1200 самолетов, 7500 орудий и минометов. Подавляющее превосходство противника в людских резервах, в воздухе и в бронетехнике позволило ему прорвать укрепленные рубежи и развивать успех при подходе к городу.

Учитывая растянутость Сталинградского фронта и трудность управления войсками, Ставка советского Главнокомандования разделила этот фронт на два: Сталинградский (командующий генерал-лейтенант Гордов) и Юго-Восточный (командующий генерал-полковник Еременко). Координатором действий обеих фронтов был назначен начальник генерального штаба генерал-полковник Василевский. Не смотря на ряд успешных наступательных операций Сталинградского фронта, немцы подходили всё ближе к городу. Бои уже велись в районе Тракторного завода, где оборону совместно с регулярными войсками держало рабочее ополчение. Чтобы не дать подтянуть германские резервы к Сталинграду, Ставка начала частные наступательные операции на Западном фронте (командующий Жуков).

В своей книге Тень победы Виктор Суворов рассматривает эти операции как бессмысленные, тем более, что наступление на Западном фронте кончилось неудачей. Суворов обвиняет Жукова в некомпетентности: вместо того, чтобы перебросить войска к Сталинграду, он, якобы, затеял никому ненужные бои в районе Ржева.

Хотя анализ и выводы В.Суворова, как правило, верны, здесь он явно подтасовывает факты, сводя счеты с покойным маршалом: приказ об операциях на Западном фронте отдал лично Сталин, а переброску войск к Сталинграду было невозможно осуществить из-за блокировавшей Приволжский плацдарм линии немецких армий.     Бои же на западном направлении не позволили германскому командованию подтянуть к городу дополнительные резервы.

В конце августа 1942 г немецкие войска вышли к Волге с двух сторон от Сталинграда. Теперь пополнение оборонявшимся войскам, могло проходить только с востока через небольшой участок реки напротив города. Верховное Главнокомандование направляло в Сталинград всё, что возможно, за исключением накапливающихся стратегических резервов. В сентябре бои начались непосредственно в городе.

Немцы ввели в город танки, регулярно проводили бомбежки. Но их наступление проходило с трудом: бои шли за каждый дом и даже внутри одного дома, когда нижние этажи занимал противник, а верхние наши бойцы. Скудное пополнение в живой силе и боеприпасами проходило ночами через Волгу на небольших кораблях, лодках и плотах под постоянными бомбежками и артобстрелом немцев.

Неся большие потери, противник на отдельных участках города вышел к Волге. В некоторых местах до реки оставалось не более 100 м, удерживаемых нашими войсками. Но силы советских войск были на исходе.

В эти, казалось бы, последние часы обороны города на помощь осажденным войскам была переправлена через Волгу 13-я гвардейская дивизия генерала Родимцева, переданная из резерва Ставки. 16 сентября дивизия при поддержке авиации и артиллерии отбила Малахов курган.

Столкнувшись со свежими силами советских войск, противник прекратил наступление. Наступило временное затишье.

Во время всех этих событий в Ставке советского Главнокомандования шла огромная работа по подготовке контрнаступления. Генеральный штаб представил план разгрома сталинградской группировки с учетом накопленных резервов и сил противника. Расчеты показывали, что сталинградская группировка немцев была в значительной степени обескровлена и должна  будет перейти к обороне. Советская же сторона за время ожесточенных боев   накопила значительные резервы, имевшие новейшее вооружение. Учитывалось также, что в боях на Сталинградском направлении войска противника имеют значительное число румынских, итальянских и венгерских войск, уступающим по стойкости немецким армиям. Кроме того, войска сателлитов были хуже вооружены и менее опытны, а следовательно, в условиях окружения не смогут оказывать такое же сопротивление, как немецкие части. Исходя из этих данных, был разработан план одновременного ударов Юго-Западного и Сталинградского фронтов с целью их соединения за спиной немцев, западнее Сталинграда. Командующим Сталинградским фронтом (переименованным в Донской) был назначен генерал-лейтенант Рокоссовский. Юго-Западным фронтом командовал генерал-лейтенант Ватутин. Контрнаступление готовилось в строжайшей тайне, о нем до поры не знали даже командующие фронтов. Разумеется, не знал о готовящемся наступлении и Гитлер, требующий взять Сталинград к середине октября. Исполняя приказ фюрера противник начал новое наступление. Но советские войска нанесли удар по флангам противника с юга. Наступление Донского фронта сорвало замыслы германского командования овладеть городом

В середине ноября 1942 года оборонительными сражениями в районе Сталинграда и Кавказа заканчивался первый период Великой Отечественной войны.

	Оперативные просчеты немцев усугублялись плохой разведкой. После войны начальник немецкого генерального штаба Йодль признал: Мы абсолютно не имели представления о силе русских в этом районе. Раньше здесь ничего не было, и внезапно был нанесен удар большой силы, имевший решающее значение.

Первый удар советских войск был нанесен 17 ноября по группе Б, состоящей в основном из союзников Германии. Юго-Западный фронт прорвал оборону противника и образовал внешнее кольцо окружения. Затем перешел в наступление Сталинградский фронт (командующий Еременко), которому была поставлена задача, отбросив войска противника, идти на соединение с Юго-Западным фронтом. Донской фронт (командующий генерал-лейтенант Батов) должен был нанести вспомогательные удары, сковав противника севернее города и лишив его маневренности. Этим достигалось полное окружение 6-армии Паулюса и 4-й танковой армии.

21 ноября войска группы Б были разгромлены и капитулировали.

23 ноября в 16 часов в районе хутора Советского 45-я танковая бригада подполковника Жидкова первой встретилась с 36-й механизированной бригадой подполковника Родионова. Кольцо на Приволжском плацдарме вокруг немецких войск замкнулось. На этом первый этап контрнаступления закончился. Начался второй этап – ликвидации окруженного противника.

Испытывая недостаток в боекомплектах, теплой одежде и питании, окруженной в Сталинграде группировке Паулюса приходилось рассчитывать только на помощь извне. Гитлер посылал окруженным войскам всё что можно было доставить воздушным путем, но  самолеты встречал ураганный огонь нашей зенитной артиллерии и эскадрилии истребителей. Большинство самолетов противника не могли приземлиться даже для погрузки тяжелораненых, а сбрасываемые на парашютах грузы чаще всего попадали в расположения советских войск.

Для стабилизации обстановки и деблокирования 6-й армии Паулюса гитлеровское командование сформировало группу армий Дон под командованием генерал-фельдмаршала Манштейна. Но войска Юго-Западного фронта навязали Манштейну затяжные бои, и прорваться к Сталинграду ему не удалось. Советские войска разорвали фронт противника на отдельные участки, образуя котлы в которых погибло около 17-ти немецких дивизий. Удары наносились танковыми частями, дальнобойной артиллерией и авиацией. В конце декабря на заседании Государственного Комитета обороны Сталин предложил передать окончательную ликвидацию противника в руки одного командующего,  указав, что в наличии двух фронтов (Юго-Западного и Сталинградского)  уже нет необходимости. Члены ГКО согласились, и войска Сталинградского фронта (командующий Еременко) были переданы Рокоссовскому. В этом был один из приёмов Сталина: не дать возвеличиться человеку, не смотря на все его заслуги, а заодно нарушить дружеские связи между людьми. Генерал Еременко вынес на своих плечах всю тяжесть обороны Сталинграда. Но когда победа была уже видна, его отстранили от дел. Отношения между Жуковым и Рокоссовским с одной стороны и Еременко с другой долго оставались натянутыми.

	В январе 1943 г. внешний фронт был отодвинут от Сталинграда на запад более чем на 250 км.  Никакой надежды выбраться Паулюсу из окружения не оставалось. Чтобы предотвратить кровопролитие Ставка приказала командованию Донского фронта предъявить 6-й армии ультиматум о сдаче в плен на общепринятых условиях. Однако. гитлеровское командование отвергло ультиматум, приказав своим войскам драться до последнего патрона. Чтобы командующий 6-й армией генерал Пуалюс не попал в плен живым, Гитлер присваивает ему звание генерал-фельдмаршала. Никогда в современной истории германские офицеры с такими высокими чинами не сдавались противнику. Гитлер надеялся, что Паулюс сделает надлежащие выводы для сохранения традиции...

22 января войска Донского фронта перешли в наступление. 31-го января была окончательно разгромлена южная группа немецких войск. Генерал-фельдмаршал фон Паулюс сдался советским войскам со всем своим штабом. 2-го февраля сдались и остатки северной группы немецких войск. С 19 ноября 1942 г. по 2 февраля 1943 г.  было уничтожено 32 дивизии и 3 бригады противника. Общие потери противника составили около 1,5 млн. человек. 

Сталинградская эпопея закончилась полной победой Советских вооруженных сил, давшей начало коренному перелому в войне. Это была не только военная, но и политическая победа: союзники и враги убедились в возросшей мощи Красной Армии. В Германии был объявлен государственный траур. Геббельская пропаганда пыталась уверить мир, что успехи Советского Союза всегда приходятся на зимний период войны, как это было в декабре 1941 г. под Москвой., и что теперь Германия сделает надлежащие выводы из временных неудач. И в этом все убедятся летом 1943 года. 

Летом 1943 года была Курская дуга…

Заключение

	Западные демократии обеспечили Гитлеру условия для     вооружения Германии, рассматривая его как ударную силу против Советского Союза. Со своей стороны Сталин видел в Гитлере человека, способного развязать в Европе войну между капиталистическими государствами, войну, в которую Советский Союз вступит последним и окажется победителем. Однако Гитлер, вопреки очевидной невозможности вести войну на два фронта, загнанный Сталиным в тупик, вынужден был первым напасть на СССР, который сам готовился к нападению.

	Начальный период Великой Отечественной войны проходил при явном превосходстве немецких армий. Нанеся упреждающий удар, гитлеровские войска уже в первые дни войны уничтожили практически всю тяжелую технику Красной Армии, стянутую к границам для собственного наступления. Были убиты и пленены десятки тысяч советских солдат. Советское руководство и Генеральный штаб ценой неимоверных усилий  начали организовывать оборону страны, сумев к концу 1941 г. остановить и разгромить немцев под Москвой.

	Неудачное планирование советским Генеральным штабом операций в летнюю компанию 1942 г. привело снова к огромным потерям в живой силе и технике, к оставлению Крыма, Харькова и Ростова, что позволило немецким войскам выйти на стратегически важные направления в районе Кавказа и Волги. 

Оборона Сталинграда, а затем полный разгром гитлеровских армий, блокировавших город, обозначили коренной перелом в ходе войны.

	Заканчивая краткий обзор событий первого периода Великой Отечественной войны, уместно остановиться на характеристике гитлеровского военного руководства.

	В.Суворов оценивает его как неумелое. Он указывает на отсутствие единого центра руководства войсками (каждый род войск имел свое  командование), на отсутствие взаимодействия войск даже в составе одного фронта. Конечно, судить об этом надлежит специалистам, но как тогда объяснить организацию окружений не только наших крупных соединений, но и целых фронтов? Как объяснить успешные действия немецких войск в летнюю компанию 1942 года и выход их к Сталинграду? Как объяснить весьма успешные действия гитлеровских генералов в последующих оборонительных боях в неблагоприятных для немцев условиях? 

Обратим внимание и на то, что в 1941-1942 все крупные операции, закончившиеся поражением наших войск, проходили при подавляющем преимуществе противника в живой силе и технике. Между тем, общее количество  советских войск, а так же артиллерии, танков и самолетов значительно превосходило всё то, чем располагала Германия. Добавим, что и вооружение Красной Армии по своим характеристикам было на несколько порядков выше немецкого. Наконец, растянутые коммуникации противника, к тому же постоянно разрушаемые партизанами, создавали для немецких армий ощутимые трудности. И в таких условиях гитлеровский Генеральный штаб сумел планировать операции, оказываясь всякий раз сильнее советских войск в нужный момент и в нужном месте.

Думается, что в германском Генеральном штабе сидели далеко не дилетанты. Безусловно, Гитлер вмешивался в их планы и выдвигал свои, оставаясь по военному мышлению на уровне ефрейтора. Безусловно, взяв на себя командование сухопутными войсками, а затем объявив себя Верховным Главнокомандующим, Гитлер ускорил падение Третьего Рейха. Но в этом не вина германского генералитета, а его беда. Первые два года войны показали, что гитлеровскими армиями руководили люди с большим стратегическим опытом.

Понадобилось время, чтобы такой опыт приобрели и советские военачальники.  Поражение Германии в войне с Советским Союзом, помимо других факторов, было обусловлено постоянно растущим уровнем советской промышленности, сумевшей в тяжелейших условиях обеспечить армию всем необходимым, возрастающим уровнем руководства армиями со стороны советского Генерального штаба, сумевшего извлечь уроки из катастрофических неудач, более умелыми действиями командующих фронтами и командиров низших звеньев, осваивавших науку побеждать в ходе сражений, и духовными качествами советских людей, ведущих освободительную войну.

	На Нюренбергском процессе, объясняя причины поражения 

Германии, Геринг заявил примерно следующее: дело было не в уровне промышленности, не в численности Красной Армии и не в количестве её вооружения – это мы приблизительно знали. Главное – мы не знали и не поняли советских русских. А русский человек всегда был и останется загадкой для иностранца. 

Поэтому лучше, отдавая должное немецким генералам, вспомнить строчку из стихотворения К. Симонова:

Да, враг был храбр. Тем больше наша слава!

















































Литература

Баграмян И.Х. Так начиналась война. – М., 1971

Безыменский  Л. Особая папка Барбаросса - М.. 1972

Василевский А.М. Дело всей жизни. – М., 1973

Всемирная история. – М., 1965, т.Х

Горчаков О. Накануне или трагедия Кассандры. – ж-л Спутник, 1989, №-5

Гудариан Г. Воспоминания солдата. – Смоленск, 1998

Дьяков Ю.Л., Бушуева Т.С. Фашистский меч ковался в СССР. – М., 1992

Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. – М., 1969

Ж-л Большевик. – 1938, №-20

10.Макаров П.В. В двух схватках. – Симферополь, 1956

11.Манштейн Э. Утерянные победы – М., 1958

12. Окультная мессия и его рейх. = Нью-Йорк – Москва., 1991

13. Розанов Г.Л. – Сталин, Гитлер. М., 1991

14. Сандалов Л.М. Пережитое – М., 1966

15. Сталин И.В. Соч., т.6, 10

16. Суворов В. Ледокол. – М., 1993, День-М - М., 1994, 

      Самоубийство – М., 2000, Тень победы – М., 2001

17. Табуи Ж. 20 лет дипломатической борьбы. – М.. 1960

18. Троцкий Л. Сталин. –   М., 1990, т. 2

19 Тухачевский М.Н. – Избр. произведения. Т. 1 

20. Шпеер А. Воспоминания. – Смоленск, 1997

21. Штеменко С.М. Генеральный штаб в годы войны. – М., 1968

22. Яковлев А. Цель жизни. – М., 1973 



Содержание

Введение							1	

Глава первая. Причины войны			 

1. Противостояние					1

2. Договор о ненападении				7

Глава вторая. От границы до Москвы

1. Первые недели войны				15

Продолжение наступления немецких

армий							22

3.  Провал операции Тайфун			26

4.  Положение на других фронтах			30

Глава третья. От поражений к победе

 на Волге							

1.  Положение на фронтах в 1942 году		31

2.  Сталинградская битва				34 

Заключение						42

Литература						46