Хождение в народ в 70-х гг. XIX в.

Томский Государственный Университет

 Систем Управления и Радиоэлектроники.

ФЭТ - Кафедра ПрЭ

Реферат по теме: «Хождение в народ» в 70-х гг. XIX в. Организация «Земля и воля».

План.

1. Вступление

2. Ишутинцы.

3. Чайковцы.

4. «Земля и воля».

5. Революционный террор.

6. «Черный передел».

Литература.

«Хождение в народ» и политический террор. (Лариса Бадя)





В 60-х гг. ХIX в. началась эпоха Великих реформ. Перемены – неотвратимые, необходимые, долгожданные, пугающие – по-разному воспринимались людьми. Одни отвергали их, другие относились к происходящему в стране с опаской и недоверием, третьи – прежде всего молодежь – торопили события, страстно мечтая о том, чтобы уже завтра в России наступила эра свободы, равенства, братства. Революционные настроения чрезвычайно распространились в стране.

В конце 1861 г. единомышленники Чернышевского, вдохновлённые А.И. Герценом и Н.П. Огарёвым создали тайное общество «Земля и воля», объединившее революционные кружки в различных городах России. Герцен призывал образованных молодых людей идти «в народ» для его просвещения и революционной пропаганды. Охваченная энтузиазмом молодежь начала серьезную подготовку к этому, в официальной записке сотрудников органов надзора сообщалось; «В Петербурге и Москве в среде учащейся молодежи стало появляться стремление к образованию ассоциаций, кружков с целью денежного о вспомоществования,

обмена мыслей и дополнения путем чтения и бесед пробелов школьного учения... Нет никакого сомнения в том, что направление, принятое... нашею так называемою обличительною печатью... с громкими фразами о нуждах, пользе и бедственном положении низших классов, не могло пройти бесследно и не повлиять на впечатлительную молодежь, столь естественно стремящуюся в своих мечтах к возможности осуществления в жизни недосягаемых идеалов всеобщего братства, равенства, свободы».

Члены кружков и обществ ставили перед собой разные задачи – от самообразования до пропаганды революционных идей. Спорили: нужно ли «учиться у народа, как служить народу и как лучше вести его дело» (так призывал Бакунин)? Или избрать иной путь: учить народ, объяснять «ему всю правду до последнего слова»? А может быть, просвещать мужиков, обучать их грамоте? В течение всего периода подготовки к большому походу в деревню кружковцы изучали проблемы общественной жизни, печатали разного рода нелегальную литературу, составляли и распространяли «Наставление о том, каким образом собирать сведения в народе и на что главным образом обращать внимание»



ИШУТИНЦЫ



Одним из самых ранних был кружок ишутинцев – тайное революционное общество в Москве, названное по имени его организатора и руководителя Николая Андреевича Ишутина. Выросло общество из кружка, примыкавшего к «Земле и воле», и действовало в 1863–1866 гг. Знаменитый русский революционер П. А Кропоткин писал, что ишутинцы хотели стать «носителями знания и просвещения среди народа... Они надеялись, что при известном такте и терпении удастся воспитать людей из народа и таким образом создать центры, из которых постепенно среди масс будут распространяться лучшие идеи. Для осуществления плана были пожертвованы большие состояния. Любви  и преданности делу было очень много».

Под    влиянием    социалистических  идей  (а  особенно  романа Н. Г. Чернышевского  «Что делать?» кружковцы  открывали артели  и мастерские, в которых не  было какого-то одного хозяина и  прибыль делили  между  собой  сами  артельщики. Молодые работники  надеялись, что таким  образом  сумеют  создать традиции   коллективной  собственности и коллективного труда. В  этом они видели  залог  будущего  о социалистического   преобразования  России.

Но в то же время в  программе кружка предусматривалась  организация заговоров   против   представителей власти.  О   двойственности  тактики   ишутинцев  свидетельствовала: структура  их  организации, сложившаяся к 1866 г.: узкий центр - «А тайное  общество   -  «Организация» и легальные «Общества взаимновспомоществования». Заговорщицкий центр ишутинского тайного общества утверждал в  качестве конечной цели  борьбы введение  в России социализма путем  революции . « ,, Общество «,  -  говорилось  в одном из его  документов,  -  должно действовать не только путем устной пропаганды, но не обращать внимания и на средства для достижения цели – употреблять и нож". Террор, по мнению ишутинцев, следовало применять не только против самодержавия, но и против всех, кто может послужить помехой для намеченных революционных планов.

4 апреля 1866г. ишутинец Дмитрий Каракозов неудачно стрелял в Александра II. Революционеры считали, что цареубийство либо позволит им захватить власть в стране либо вынудит власти пойти на уступки. И уж обязательно разбудит инертные массы. По "каракозовскому делу" находились под следствием более 2 тыс. человек З6 из них судили. Многие были сосланы. Каракозова повесили. Ишутин сошел с ума в Шлиссельбургской крепости.



ЧАЙКОВЦЫ



В 1869 – 1874 гг. в Петербурге действовала организация чайковцев. Свое название она получила случайно – от фамилии Николая Васильевича Чайковского, рядового члена общества, который занимался  сбором средств для деятельности кружка, поддерживал связи с петербургскими газетчиками, вёл переговоры с людьми, желавшими войти в общество. Первоначально студенты объединились исключительно для занятий самообразованием: они вместе изучали социалистическую литературу и проштудировали "Капитал" К. Маркса еще до того, как он был издан в России. Их увлекла мечта о переустройстве страны по социалистическим принципам. Они попытались разработать план и программу революционной деятельности. Чайковцы считали, что русские крестьяне – стихийные социалисты, так как испокон веков все делают вместе "обществом". Нужно только разбудить их социалистические инстинкты. В то же время чайковцы понимали как глубока в России пропасть между городом и деревней, между интеллигентом и мужиком. И потому полагали, что социалистические идеи в село должны нести люди, к которым крестьяне отнесутся с доверием. Чайковцы создавали кружки самообразования прежде всего среди фабричных рабочих, которые относились к своим занятиям в городе как к отхожему промыслу. Весной они обычно возвращались в село на полевые работы. Чайковцы надеялись, что "фабричные" и понесут в село социалистические идеи.

Молодые революционеры тоже готовились к походу в деревню. Чтобы не быть там лишними, чужими людьми, они осваивали ремесла, которые могли пригодиться в селе. В Петербурге тогда открылось множество столярных, слесарных, сапожных мастерских, где народники приобретали нужные специальности.

Много внимания уделяли кружковцы "книжному делу". Они закупали, рассылали и даже издавали социалистическую и просветительскую литературу, комплектовали библиотеки. Тысячи томов сочинений Чернышевского, Добролюбова, Лаврова, Маркса, Вольтера, Сеченова произведений  Кропоткина, Кравчинского, Тихомирова и других народников хранились под кроватями и в сундуках знакомых студентов Чайковцы буквально наводнили книгами, брошюрами, листовками социалистического содержания десятки губерний. Установили связи

с революционными кружками в Москве, Киеве, Казани, Харькове...

Попасть в кружок чайковцев было непросто. Они предъявляли к кандидату чрезвычайно высокие требования: обсуждали его моральный облик, привычки, склонности. Принимали только тех, чье безупречное поведение не вызывало сомнений. Историк В. Богучарский писал о том, что созданный М Натансоном и В. Александровым кружок чайковцев представлял собой "одно из самых светлых явлений даже и среди других кружков того русского юношества семидесятых годов, которое дало так много примеров настоящего морального подвижничества". Все без исключения вспоминали об атмосфере честности, веры друг в друга, равноправия чайковцев. Они непримиримо относились к нечаевщине , считая отвратительными террористические принципы деятельности "Народной расправы" 

Весной 1874 г. началось массовое "хождение в народ". Тысячи молодых людей из крупных городов отправились на Волгу, Дон, Урал, Днепр. Движение не задержал даже разгром в марте 1874 г. петербургского кружка чайковцев. Образованные юноши и девушки вели в деревнях беседы на просветительские революционные и политические темы, читали вслух, раздавали брошюры и прокламации, старались убедить крестьян в необходимости борьбы с самодержавием и помещиками. Но деревня социалистическую пропаганду не воспринимала: народников там слушали как сказочников. Больше верили в царя и Бога, чем в агитацию революционеров. Не оправдались надежды чайковцев и на

пропагандистов из фабричных рабочих. С энтузиазмом занимаясь в кружках   самообразования, рабочие тем не менее не желали вести революционную агитацию в деревне. Молодые революционеры, действовавшие открыто, быстро становились жертвами полиции.

В 37 губерниях были арестованы и брошены в тюрьмы более 1,5 тыс. человек За три года следствия, которое велось крайне жестокими методами, произошло 93 случая самоубийства, помешательства и гибели, Даже известный консерватор Константин Победоносцев осуждал эту правительственную акцию: жандармы, по его мнению, "повели это страшное дело по целой России, запутывали, раздували, разветвляли, нахватали по невежеству, по низкому усердию множество людей совершенно даром".

Оставшиеся на свободе продолжали работу в деревне и среди рабочих. Но жандармы не без помощи самих крестьян жестоко преследовали народников, подвергали их арестам, издевались над подследственными. К лету 1875 г. за решёткой оказались еще около тысячи человек. К началу 80-х гг. по делам участников "хождения в народ" состоялось около 80 судебных процессов, Самыми крупными и громкими из них были "процесс 193-х" и "процесс 50-ти". Большинство подсудимых вели себя во время судебных заседаний мужественно и достойно, вызывая симпатии присутствовавшей в зале публики. Впервые революционеры открыто высказали свои взгляды. Расправились с народниками жестоко: их приговорили к каторге, ссылке, заключению в крепость. В передовой статье газеты "Земля и воля" в 1878 г. было сделано горькое признание, что "хождение в народ" нерационально; результаты его "ничтожны... по сравнению с теми силами, которые были на них употреблены, и с теми жертвами, которых они стоили".

В 1875 – 1876 гг. "хождение в народ" еще продолжалось, но уже шли поиски новых форм борьбы.



«ЗЕМЛЯ И ВОЛЯ»



Многие из участников событий первой половины 70-х гг. пришли к выводу, что главная причина поражения народников заключалась в отсутствии у них центра движения, в кружковщине, в объединении молодежи не по идейным признакам, а по нравственным качествам. Поэтому трудно было согласовать методы борьбы. Выход видели в создании единой организации революционеров. В 1876 г. в Петербурге возникла новая "Земля и воля". Организаторами этого тайного общества были М. Натансон, А. Михайлов, Г. Плеханов, О. Аптекман, В. Осинский. В 1878 г. к обществу присоединились Н. Морозов, С. Перовская, А. Желябов, В. Фигнер и др.

Землевольцы считали, что невозможно искусственно насадить революционные настроения: "Революция – дело народных масс. Подготовляет их история. Революционеры ничего поправить не в силах. Они могут быть только орудиями истории, выразителями народных стремлений. Роль их заключается только в том, чтобы, организуя народ во имя его стремлений и требований и поднимая его на борьбу с цепью их осуществления, содействовать ускорению того революционного процесса, который по непреложным законам истории совершается в данный период".

В основе своей программа "Земли и воли" была "бакунистской": конечной целью движения провозглашались коллективизм и анархия. И хотя землевольцы   утверждали, что политика для них не столь важна, жизнь заставляла их поступать иначе – в декабре 187б г. они стили участниками первой в России политической демонстрации у Казанского собора в Петербурге. Тогда народникам удалось увлечь за собой множество петербургских рабочих, впервые над толпой было поднято красное знамя с надписью: «Земля и воля» позже они участвовали в различных демонстрациях, в стачках петербургских рабочих.

Землевольцы попытались заменить эпизодическую "летучую" пропаганду в деревне организацией поселений интеллигентов, которые работали учителями, фельдшерами, писарями и т. п., одновременно занимаясь революционной агитацией. Однако даже двухлетнее "сидение" в деревне не дало утешительных результатов: в лучшем случае наблюдалось некоторое сближение поселенцев с крестьянами. Трудно было горожанам жить вдалеке от политической жизни, переносить материальные лишения. Усиливался и террор со стороны полиции. Осенью 1878 г. был разгромлен петербургский кружок "Земли и воли". Пришлось сворачивать работу в деревне. К концу 1878 г. там осталось всего два поселения.

Народническая деятельность теперь сосредоточилась в городах и стала приобретать выраженный политический характер. Все чаще совершались террористические акты против представителей власти, участились случаи вооруженных выступлений. И раньше землевольцы не исключали террор из средств освободительной борьбы, но рассматривали его как крайнюю меру, к которой можно прибегнуть в целях самозащиты или возмездия за злодеяния чинов администрации. В короткой истории существования "Земли и воли" были громкие политические дела. 24 января 1878 г. Вера Засулич тяжело ранила петербургского градоначальника Трепова за избиение розгами арестованного студента Емельянова. В феврале того же года Влериан Осинский совершил в Киеве покушение на товарища прокурора (заместителя прокурора. – Прим. ред.) окружного суда Котляревского, известного своей жестокостью, а в мае Григорий Попко убил в Киеве жандармского полковника Гейкинга – инициатора высылки революционно настроенных студентов. 4 августа Сергей Кравчинский заколол кинжалом среди бела дня в Петербурге шефа жандармов Мезенцова. Это была месть за казнь революционера Ивана Ковальского, оказавшего при аресте вооруженное сопротивление полиции.

В программе "Земли и воли" появилось положение о " систематическом истреблении наиболее вредных или выдающихся ниц из правительства и вообще людей, которыми держится тот или другой ненавистный... порядок". Первые террористические акты землевольцев привлекли внимание общества к положению политических заключенных, которых подвергали в тюрьмах унижениям и издевательствам. И, кроме того, они заметно напугали правительство. У радикальной части землевольцев возникла уверенность в том, что с помощью террора можно "дезорганизовать" государственную власть.

В организации зрел раскол, поскольку "деревенщики" не одобряли террористический путь борьбы, так как он отвлекал силы от главного – работы среди крестьянства. Они также были убеждены, что "убийство никогда не служит делу свободы".

К весне 1879 г. разногласия между сторонниками работы в деревне и приверженцами решительной политической борьбы настолько обострились, что на съезде в Воронеже они не смогли договориться о продолжении    совместной   деятельности.  Летом "Земля  и воля"  распалась. Воз никли  две  новые  организации:  "Народная воля" и "Черный передел".



 РЕВОЛЮЦИОННЫЙ ТЕРРОР



 "Народная воля" стала  наиболее крупной  революционно-народнической  организацией начала 80-х гг. ХIХ в. В  нее  вошли  А. Желябов,  А. Михайлов,  Н. Морозов, С.  Перовская и  другие  сторонники  решительных  действий. В  их  программе  объявлялось:  "По  основным   своим   убеждениям    мы   -  социалисты  и  народники».  Главными  задачами     народовольцы    считали:  агитацию   и  пропаганду   в  разных  слоях   общества,   разрушительные  и  террористические   выступления  против     правительства,    организацию  тайных  обществ  и  сплочение  их вокруг  единого  центра,  подготовку  и  осуществление        государственного  переворота.  Для  выполнения  этих  задач  народовольцы    создали   централизованную,  разветвленную,  превосходно  законспирированную     организацию. Во  главе  ее   стоял  Исполнительный  комитет  из  профессиональных,  убежденных  революционеров.  В  его  подчинении  находились  почти  50  народовольческих     территориальных    и  множество специальных групп  - рабочих,  студенческих,  военных.  Вокруг  собственно  "организации",  насчитывавшей  не  более  500  человек,

объединялась  "партия"   -  несколько тысяч единомышленников.

"Народная воля" пыталась вначале сочетать все формы революционной работы, провозглашенные в ее программе. В своих печатных органах – "Народная воля", "Листок "Народной воли", "Рабочая газета" – революционеры призывали к политической борьбе. Девизом организации стал лозунг: "Теперь или никогда!". Серьезное влияние на народовольцев оказали взгляды Петра Ткачева: государственный переворот должны осуществить члены "организации" при вспомогательной роли народа; Россия созрела для революции и выступать следует немедленно.

В конце концов главным средством подготовки к социальной революции народовольцы избрали политический террор.

С осени 1879 г. они начали настоящую охоту за царем, надеясь, что своими решительными действиями возбудят в инертных массах народа стремление к революционному перевороту. На Александра II было подготовлено несколько покушений. Боевики изучали маршруты выездов императора, расположение комнат в его резиденциях. Работала сеть динамитных мастерских, где изготавливались бомбы и снаряды. Под руководством Николая Кибальчича изучались свойства взрывчатых веществ в целях усовершенствования смертоносного оружия. Центр подготовки к цареубийству находился в конспиративных квартирах столицы. Запасные силы располагались в городах, куда мог поехать царь.

1 марта 1881 г. бомбометальщики по сигналу Софьи Перовской привели в исполнение жестокий приговор, который вынесла императору "Народная воля". царь - реформатор в муках скончался. Цареубийц вскоре арестовали и предали суду. Андрей Желябов, Софья Перовская, Николай Кибальчич, Николай Рысаков, Тимофей Михайлов последними в России подверглись публичной смертной казни (26 марта 1881 г.). В дальнейшем по указу от 26 апреля 1881 г. приговоренных казнили "в пределах тюремной ограды".

Почти двухлетняя история

"Народной воли" завершилась, показав бесперспективность политического террора. Самоотверженные, преданные идее молодые, энергичные защитники народных масс сознательно обрекли себя на мученичество, веря к торжество справедливости. но их заблуждения оплачивались кровью и жизнями других людей – приговоренных ими к смерти или случайно оказавшихся на месте расправы.

Террористы оказались бессильны перед самодержавием. "И десяток убитых царей, – говорилось в прокламации "Южнорусского рабочего союза", – не поможет народному горю, если этот самый народ не подымится дружно, как один человек и не выскажет свою волю".

Особое место в народническом движении 80-х гг. ХIХ столетия занимала идейная преемница народовольцев – "Террористическая фракция" партии "Народная воля", организатором и руководителем которой был Александр Ульянов, брат будущего создателя Советского государства В. И. Ульянова - Ленина. 1 марта 1887 г. террористы предприняли покушение на императора Александра III, закончившееся неудачей. Ульянова казнили. В 1902 г, удалось создать всероссийскую организацию революционных народников – партию социалистов-революционеров, которая снова объявила войну самодержавию не на жизнь, а на смерть.



«ЧЁРНЫЙ ПЕРЕДЕЛ»



Трудно сложилась после раскопа "Земли и воли" судьба 16 "деревенщиков", объединившихся в группу "Черный передел". В нее вошли Г. Плеханов, Б. Засулич, О. Аптекман и др. Чернопередельцы пытались сохранить традиции и программные установки "Земли и воли", хотя обстоятельства и вынуждали их менять приёмы революционной борьбы.

Чернопередельцы получили в

наследство меньшую часть денежных средств "Земли и воли", а также типографию в Смоленске. Но не успели они развернуть революционную деятельность, как жандармы напали на их след. Начались аресты, была разгромлена типография. В тяжелых условиях организация налаживала связи с военными, в частности в Кронштадте, создавала студенческие и рабочие кружки в обеих столицах, Туле, Харькове.

"Черный передел" в отличие от "Народной воли" не стремился к централизму. Петербургский кружок стал во главе местных объединений только в силу своего опыта и политического авторитета. Но разрастись ему не позволили. Через несколько месяцев после раскола "Земли и воли" девять основателей "Передела" были арестованы, а Г. Плеханов, В. Засулич, Л. Дейч и Я. Степанович эмигрировали в Швейцарию. Деятельности столичного кружка мешало сильное влияние народовольческих идей. "На глазах чернопередельцев, – писал Осип Аптекман, – в провинции образовавшиеся было уже ячейки... оставляют вдруг свои позиции и переходят к народовольцам".

Традиционные пропагандистские принципы борьбы без политической окраски теряли привлекательность в глазах революционной интеллигенции. Героический ореол страдальцев, готовых в борьбе идти до конца, рисковать жизнью во имя народного блага, представлялся вершиной революционного о подвижничества, звал молодежь в ряды приверженцев терроризма. Однако весьма широкое распространение получило более мягкое либеральное народничество. К нему тяготели образованные люди, желавшие изменить политический строй России, но без революции, террора и бесконечного прозябания в деревнях.