Ценные бумаги как объекты гражданских прав

29





МИНИСТЕРСТВО ОБЩЕГО И ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

КУРГАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ЗАОЧНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ









КУРСОВАЯ РАБОТА

ТЕМА: ЦЕННЫЕ БУМАГИ КАК ВЕЩИ







выполнил: студент IV курса Доможиров В.Н.

преподаватель Т.Ю.Майборода

		

		

		

		

		

		

		КУРГАН- 1998


Введение

Ценные бумаги - необходимый атрибут всякого рыночного хозяйства. Ранее во внутреннем гражданском обороте находилось лишь минимальное количество ценных бумаг, в основном выпущенных государством: облигации, предъявительские сберкнижки и аккредитивы,  а в расчетах между юридическими лицами мог использоваться расчетный чек.

С переходом к рыночной экономике оборот ценных бумаг резко возрос, стал формироваться их рынок. Правда, он касался лишь так называемых “фондовых”, или “инвестиционных”, ценных бумаг - акций и облигаций, а главное, получил крайне неудовлетворительную правовую регламентацию, недостатки которой составили базу для многих злоупотреблений.

Важной вехой в развитии законодательства о ценных бумагах явилось принятие 30 ноября 1994 года части I Гражданского Кодекса Российской Федерации, который был разработан с учетом практического опыта правового регулирования рыночных отношений.

Новый Гражданский Кодекс по сравнению с ГК 1964 г. включает целую главу о ценных бумагах как объектах гражданских прав (интересно, что в старый Кодекс согласно ст.137 относил ценные бумаги к предметам (!), которые могут приобретаться лишь по специальным разрешениям). Таким образом, акция и облигация, стояли в перечне инструментов буржуазии по угнетению рабочего класса даже раньше золота и брильянтов.

В соответствии с общими принципами построения нового ГК эта седьмая глава содержит положения, характеризующая общие для всех видов ценных бумаг вопросы. Особенности выпуска и обращения отдельных видов ценных бумаг регулируются специальными актами, положения которых конкретизируют и дополняют нормы ГК.

По сравнению с ранее действовавшим регулированием института ценных бумаг (в Основах гражданского законодательства Союза ССР и республик 1991 г.) в новом ГК РФ есть ряд существенных новелл. К их числу относятся: 1) новое определение понятия ценной бумаги в ст. 142 ГК РФ (введение в него обязательной формы и реквизитов; необходимости предъявления ценной бумаги для ее передачи; достаточность доказательства закрепления ценных бумаг в реестре (обычном или компьютеризированном) для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой); 2) критерием деления ценных бумаг на предъявительские, ордерные и именные законодателем выбран принцип сочетания двух способов - обозначения и легитимации управомоченного лица - ст. 145 ГК РФ; 3) порядок восстановления ценной бумаги - ст. 148 ГК РФ; 4) выделение института бездокументарных ценных бумаг - ст. 149 ГК РФ.

Вместе с тем кодекс содержит и ряд противоречий. Надежды на появление специальных законов отчасти не оправдались. Некоторые из ожидаемых так и не появились, другие, как, например, Закон «О простом и переводном векселе» были бездумно скопированы из прошлого, а иные своим содержанием выявили ошибочность некоторых положений самого Гражданского кодекса.

Ценная бумага

Ценными бумагами в юридическом смысле являются ценные документы, которые ценны не сами по себе, как бумаги - материальные предметы: в силу своих естественных свойств, а в силу содержащегося в них права на некоторую ценность.

а) Двойственность ценных бумаг

В пункте 1 статьи 142 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее — Кодекса) содержится определение ценной бумаги как строго формального документа, удостоверяющего имущественные права, осуществление или передача которых возможны только при предъявлении этого документа. Это означает, что ценная бумага представляет собой, во-первых, документ, удостоверяющий определенное имущественное право; во-вторых, этот документ имеет строгую форму и обязательные реквизиты, отсутствие хотя бы одного из которых (либо неправильное его указание) делает бумагу ничтожной (п. 2 ст. 144 ГК РФ); в третьих, этот документ неразрывно связан с воплощенным в нем правом, ибо реализовать это право или передать его другому лицу можно только путем соответствующего использования этого документа.

Поэтому любую ценную бумагу как специфический инструмент правового регулирования можно рассматривать в двух аспектах. С одной стороны — это инструмент оформления каких-либо отношений, как правило, обязательственных и всегда можно говорить о правах, удостоверенных ценной бумагой, или о правах “из” ценной бумаги. С другой стороны ценная бумага сама является вещью (ст.128 ГК РФ), и может быть объектом различных сделок. Таким образом, всегда можно говорить о правах “на” ценную бумагу, понимая под этим термином право собственности или иное вещное право. Следовательно, возникает два вида прав - вещное (“на ценную бумагу” как на вещь) и обязательственное (права “из ценной бумаги”). 

б) Признаки ценных бумаг

Прежде всего, как уже говорилось, ценная бумага — это, документ и, во-вторых, документ, удостоверяющий имущественные права. В этих двух постулатах и кроется первая пара противоречий.

Во-первых: законодатель в Кодексе однозначно отделил ценные бумаги — вещи от иного имущества (прав на вещи). Но ведь вещь — это нечто осязаемо-обоняемое. А если ценная бумага — вещь, то может ли вещь быть бездокументарной (т.е. нематериальной), как это устанавливается статьей 149 ГК РФ? Так, из этой статьи следует, что ценной бумагой являются «права, удостоверяемые путем указанной фиксации». Согласно же ст. 142 ценной бумагой является «документ, удостоверяющий … права». Следовательно, понятия «фиксация» и «документ» тождественны. Но если документ — есть вещь (ст. 128 ГК), то и фиксация — тоже вещь?! Тогда зададимся вопросом, — а может ли быть вещью (объектом гражданских прав) непосредственно запись (да еще в электронном виде), т.е. информация о вещи или праве — объектах гражданских прав?

Может, все-таки, не стоило ценные бумаги, как и деньги, относить к вещам, как это было в ст. 4 "Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик" (…вещи, деньги, ценные бумаги, иное имущество…)? Ведь если сегодня деньги существуют еще в виде банкнот, то может быть завтра, исключительно в виде электронов в компьютере, на которых не напишешь номер и серию, а передача таких «вещей» в магазине будет производиться путем сканирования отпечатков пальцев или радужной оболочки глаза. В общем, я «против» статьи 128 ГК РФ.

Впрочем, и законодатель до сих пор отграничивает деньги от имущества. Например, согласно статье 307 ГК РФ «…в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п.». Обратите внимание, - имущество передается, а деньги уплачиваются.

Особая место денег среди имущества подчеркивается и в Законе "Об акционерных обществах" – «…Деньги и (или) иное имущество, внесенные в оплату акции …».

Аналогичный подход в Законе "О сельскохозяйственной кооперации" – «…паевой взнос (пай) - имущественный взнос члена кооператива или ассоциированного члена кооператива в паевой фонд кооператива деньгами, земельными участками, земельными и имущественными долями либо иным имуществом или имущественными правами, имеющими денежную оценку».

Кстати, вот и Закон «О рынке ценных бумаг» (далее — Закон о ЦБ) определяет ценную бумагу не как документ (вещь), а в первую очередь как «… любые имущественные и неимущественные права, закрепленные в документарной или бездокументарной форме, независимо от их наименования…». Впрочем, любые права — это уж слишком. Так можно и медицинский полис признать ценной бумагой, а ведь он удостоверяет исключительно личные неимущественные права. Хотя… черт возьми, почему бы и нет, - тоже документ, и права можно осуществить «…только по его предъявлении», и объем прав у всех одинаков…

Во-вторых: согласно статье 2 Закона о ЦБ, под эмиссионной (такова зона регулирования для этого закона) ценной бумагой понимается “любая ценная бумага, в том числе бездокументарная, которая характеризуется одновременно следующими признаками:

закрепляет совокупность имущественных и неимущественных прав, подлежащих удостоверению, уступке и безусловному осуществлению с соблюдением установленных настоящим Федеральным Законом формы и порядка;

размещается выпусками;

имеет равные объем и сроки осуществления прав внутри одного выпуска, вне зависимости от времени приобретения ценных бумаг”.

Что это за неимущественные права, появившиеся вопреки Кодексу? Понятно, что никакой нормативный акт не имеет права не соответствовать основному гражданскому закону, как того требует статья 3 ГК РФ. С другой стороны, вот и Федеральный закон от 26.12.95 "Об акционерных обществах" (далее – Закон об АО) определяя в статьях 31, 32 состав обязательственных прав владельцев обыкновенных и привилегированных акций тоже говорит об иных правах. Согласно его нормам акционер - владелец обыкновенных акций общества имеет следующие права: 1) право участия в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции; 2) право на получение дивидендов; 3) право на получение части имущества общества в случае его ликвидации. Кроме того, в соответствии со ст. 67 Кодекса владельцы как обыкновенных, так и привилегированных акций обладают правом получать информацию о деятельности общества и знакомиться с его документацией в установленном учредительными документами порядке.

Таким образом, акционер обладает совокупностью имущественных и неимущественных прав. К первым относятся право на получение дивидендов и право на получение части имущества в случае ликвидации общества, ко вторым - право участия в общем собрании акционеров, ознакомления с документацией общества и т.д. Вторую группу прав ряд авторов называет личными неимущественными правами акционеров, хотя под личными неимущественными правами применительно к гражданину доктрина и гражданское законодательство понимают не имеющие имущественного содержания неотчуждаемые абсолютные права, неразрывно связанные с личностью гражданина. Других неимущественных прав Кодексом не предусмотрено. Неимущественные же права акционеров являются относительными (праву акционера соответствует обязанность определенного лица - самого общества) и отчуждаемыми (с переходом права собственности на акцию к другому лицу происходит переход всех удостоверяемых акцией прав).

Тем не менее, это все же лучше чем в Кодексе, а по жизни ценные бумаги — это не только имущественные права. В этой связи интерес представляет один из первых основополагающих рыночных документов о ценных бумагах - Постановление Правительства РСФСР от 28.12.91 N 78, устанавливающий, что ценная бумага — денежный документ, удостоверяющий имущественное право или отношение займа владельца документа по отношению к лицу, выпустившему такой документ. Интересно, чем отличается «отношение займа» от имущественного права?

Таким образом, ошибочна либо ст. 142 с ее исключительно имущественными правами, либо ст. 143, признающая акцию ценной бумагой, либо вышеупомянутые законы и нужно лишить  всех акционеров неимущественных прав, превратив акцию в исключительно денежный документ.

Да и с имущественными то правами не все понятно. Например, единственным, наверное, препятствием, из-за которого проездной билет не считается ценной бумагой, является отсутствие упоминания о нем в законе. А так, все атрибуты предъявительской ценной бумаги налицо — равный объем имущественных прав с их осуществлением исключительно по предъявлению.

Чтобы окончательно убедиться в несуразностях регулирования отношений с ценными бумагами рассмотрим наличие важнейших их признаков на следующих двух примерах. Для начала «препарируем» жилищный сертификат. Одно из прав, которое имеет владелец жилищного сертификата, - это право «…требовать от эмитента их погашения путем обмена на заключение договора купли-продажи жилых помещений…». Не слабо, а? Отсюда следует, что предметом договора мены может быть не только товар (ст. 567 ГК РФ), но и «заключение договора» - еще один «объект» гражданских прав. Не вдаваясь в целесообразность введения такого инструмента в гражданский оборот вообще, хотелось бы отметить, что жилищный сертификат в том виде, в каком он регулируется Положением о жилищных сертификатах, с юридической точки зрения превращен в фикцию. С одной стороны держатель имеет право требовать предоставления квартиры, строительство которой «… финансировалось за счет средств, полученных от размещения … этих ценных бумаг». С другой стороны «…эмитент обязан немедленно выкупить предъявленные сертификаты за счет средств, полученных от размещения выпуска, хранящихся на специальном депозитном вкладе в уполномоченном им банке»? Так и не понятно уже, куда девались деньги, в банк или в строительство?

Или вот такое, например: «…при отсутствии договора купли-продажи квартиры, договор купли-продажи определенного количества жилищных сертификатов конкретного выпуска «… свидетельствует об участии лица в строительстве (реконструкции) объекта и служит основанием для возникновения у лица, заключившего договор соответствии со ст. 219 Гражданского кодекса Российской Федерации), прав собственности на объект недвижимости (квартиру) при выполнении следующих условий:

предъявлении инвестором к погашению пакета жилищных сертификатов, соответствующего по номиналу 100% площади конкретной квартиры в жилом здании, построенном в результате осуществления данного выпуска сертификатов;

отсутствии со стороны инвестора письменного заявления с требованием выкупа вышеуказанных сертификатов, поданного в порядке, установленном в проспекте эмиссии;

наличии законченного строительством (реконструированного) в результате осуществления выпуска жилищных сертификатов и принятого в эксплуатацию Государственной Приемочной комиссией объекта».

А на какой конкретно объект недвижимости возникает право собственности? Ведь при размещении сертификата конкретная квартира не оговаривается. Да и реализация права на заключение договора купли-продажи квартиры держателем жилищного сертификата возможна только при условии приобретения определенного количества жилищных сертификатов. Отдельный сертификат не предоставляет такого права. Таким образом, один сертификат — одни права, два сертификата — совсем другие. А если строительство не будет никогда закончено, то прав совсем никаких. И вообще тут все перемешалось, и «…особый вид облигации…», и договор банковского вклада, и мена, и продажа в рассрочку. Не понятно лишь, где же имущественные права, положенные ценной бумаге?

В качестве другого примера можно привести Казначейские обязательства, которые названы «государственной ценной бумагой» в Положении, утвержденном письмом (!) Министерства финансов РФ. Одно из прав, которое может реализовать держатель КО, - это право на получение так называемого налогового освобождения. Кроме того, что такая налоговая льгота не основана на налоговом законодательстве, само по себе право на получение указанного налогового освобождения вряд ли можно отнести к числу имущественных гражданских прав. В данном случае речь идет, по сути, о взаимозачете обязательств, регулируемых разными отраслями законодательства. Одно из таких обязательств - задолженность перед федеральным бюджетом предметом регулирования гражданского законодательства не является.

Таким образом, эти ценные бумаги либо “узаконенные суррогаты” либо пора внести в Кодекс новый объект гражданских прав – государственные ценные бумаги.

Условия и основания возникновения прав

Согласно ст. 307 обязательства могут возникать из договора и из иных оснований. Если обратиться к политологии, то само государство можно рассматривать как общественный договор. Однако государство, как сторона договора не вызывает никакого доверия. И для подтверждения этого вовсе не нужно вспоминать добровольно-принудительные сталинские займы. Возьмем пример из не такого далекого прошлого — государственные долговые товарные обязательства в виде облигаций государственных целевых беспроцентных займов на приобретение товаров народного потребления, включая легковые автомобили, целевых чеков на приобретение легковых автомобилей, чеков "Урожай-90", целевых вкладов на приобретение легковых автомобилей, обязательств государства перед сдатчиками сельскохозяйственной продукции внутренним государственным долгом Российской Федерации и т.п.

Не говоря об исполнении обязательств, обратим внимание на словосочетание «беспроцентный заем на приобретение товаров…». Абсурд! Ведь по договору займа заемщику передаются деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязан вернуть деньги либо другие такие же вещи (ст. 807 ГК). В данном же случае налицо договор продажи в рассрочку с предварительной оплатой. И вообще, кто тут последний на сдачу денежек беспроцентно (!) под бумажку с вензелями?

Маловероятно в рыночное время? Да. Тем не менее, добровольность сделки обязательна, хотя и не всегда. Например в деле А 34-170/980С8, рассматривавшемся в Арбитражном суде курганской области. Суд апелляционной инстанции, обосновывая решение о признании векселя недействительным, ссылался на отсутствие регистрации векселя в территориальном органе федерального казначейства в соответствии с Постановлением Правительства. Это яркий пример нарушения норм материального права, когда суд не только применил подзаконный акт, не соответствующий закону, но и вдобавок не верно его истолковал. Например: в указанном Постановлении нет никаких требований каким-либо образом регистрировать эти векселя. Не существует в Федеральном казначействе и порядка такой регистрации. Более того, данное Постановление было целевым, как и Указ, и издано исключительно

	«…Во исполнение указов Президента Российской Федерации от 19 октября 1993 г. N 1662 "Об улучшении расчетов в хозяйстве и повышении ответственности за их своевременное проведение"…». 

Указ же содержит лишь то, что содержит

«…3. В целях упорядочения взаимной задолженности предприятий и организаций осуществить переоформление коммерческими банками просроченной кредиторской задолженности предприятий и организаций всех форм собственности по состоянию на 1 ноября 1993 г. срочными долговыми обязательствами (простыми финансовыми векселями) единого образца».



Таким образом, действие указа было разовым, и целевым, — только по просроченной задолженности на 01.11.93, когда товары не оплачены свыше трех месяцев (см. Федеральный Закон от 08.01.98 N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"», Постановление Правительства РФ от 18.08.95 N 817 "О мерах по обеспечению правопорядка при осуществлении платежей по обязательствам за поставку товаров (выполнение работ или оказание услуг)", Указ Президента РФ от 20.12.94 N 2204 (ред. от 31.07.95) "Об обеспечении правопорядка при осуществлении платежей по обязательствам за поставку товаров (выполнение работ или оказание услуг)" и др.) 

А не соответствует Указ законодательству потому, что не может банк просто взять на свое усмотрение и оформить задолженности своих клиентов друг перед другом какими-то векселями. Согласно ст.815 ГК РФ право выдавать вексель дано лишь заемщику, т.е. должнику. Нельзя за кого-то выдать долговую расписку и объявить ему, что с данного момента он кому-то должен и с такой-то ответственностью за неисполнение. Впрочем, ничего странного, указ был издан до выхода Гражданского кодекса, когда «низы не хотели» жить по старым законам, а «верхи не могли» ничего грамотного предложить, и кроили новые законы, заменяя по мере необходимости в старом «костюме» то «рукав, то карман, то воротник». Какой при этом получался фасон – понятно. И хотя ни Указ, ни Постановление официально не отменены, но фактически не применяются, поскольку противоречат ГК.

	Статья 4. Впредь до приведения законов и иных правовых актов, действующих на территории Российской Федерации, в соответствие с частью первой Кодекса законы и иные правовые акты Российской Федерации, а также Основы гражданского законодательства Союза ССР некоторых вопросах применения законодательства Союза ССР на территории Российской Федерации", применяются постольку, поскольку они не противоречат части первой Кодекса. (Федеральный Закон от 30.11.94 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (принят ГД ФС РФ 21.10.94)

 

Но все же чаще всего обязательственные отношения возникают на добровольной основе. Так, например, при появлении акций обязательственность отношений учредителей отражена в учредительном договоре хозяйственного общества (особенно общества с ограниченной ответственностью, для которого учредительным документом является как устав, так и учредительный договор). Правда последующие приобретатели акций никаких договоров не подписывают, но здесь существует такое свойство ценной бумаги как публичная достоверность.

Несмотря на кажущуюся очевидность обязательственных отношений, необходимых для появления ценной бумаги, практика показывает большое разнообразие мнений по этому поводу. Например, по поводу появления векселя. Так, до марта 1997 года основания возникновения векселя были установлены Постановлением Президиума ВС РФ "О применении векселя в хозяйственном обороте РСФСР", которое разрешало оформлять векселя при осуществлении поставки продукции (выполнение работ, оказание услуг) в кредит. Постановление было грамотно подработано для себя Ценробанком, выдавшим толковые рекомендации по использованию векселей в хозяйственном обороте и видимо оставило глубокий след, поскольку многие до сих пор считают, что векселем можно обязываться по товарным операциям. Однако сегодня кодекс предусматривает для подобных целей такой инструмент, как товарный кредит (ст. 822 ГК РФ), а основания появления векселя четко ограничены исключительно денежным займом (ст. 815 ГК РФ) и никакими иными обстоятельствами.

	В случаях, когда в соответствии с соглашением сторон заемщиком выдан вексель, удостоверяющий ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить по наступлении предусмотренного векселем срока полученные взаймы денежные суммы, отношения сторон по векселю регулируются законом о переводном и простом векселе.

	С момента выдачи векселя правила настоящего параграфа (§ 1. Заем) могут применяться к этим отношениям постольку, поскольку они не противоречат закону о переводном и простом векселе.

Отсюда следует важный вывод о том, что нельзя просто выдать вексель и стать обязанным по нему, как полагают многие. При этом они ссылаются на п. 2 Закона "О переводном и простом векселе", который устанавливает, что «… по переводному и простому векселю вправе обязываться граждане Российской Федерации и юридические лица Российской Федерации». Рассуждения при этом простые, — раз разрешено обязываться, значит, выдам вексель и буду должен. Однако договор займа – договор реальный (ст. 807 ГК РФ) и существует с момента передачи денег. Таким образом, сначала появляется обязанность, а уж за ним вексель,  лишь подтверждающий договор займа.

Из той же серии заблуждений понятие «эмиссия векселей», «векселя пятого выпуска» и т.п., часто применяемое банками. Ошибочность заключается, во-первых, в том, что согласно Указу Президента РФ «О мерах по государственному регулированию рынка ценных бумаг в Российской Федерации» эмиссия ценных бумаг осуществляется исключительно на основе регистрации в уполномоченных государственных органах, если иное не установлено законодательными актами Российской Федерации.

Во-вторых: согласно Закону «О рынке ценных бумаг» эмиссия ценных бумаг — это установленная настоящим Федеральным законом последовательность действий эмитента по размещению эмиссионных ценных бумаг. Кроме того, Закон упоминает в качестве эмиссионных ценных бумаг акции и облигации.

Таким образом, понятие эмиссии уже определено в законодательстве. При этом везде подразумевается, что слова «эмиссия» и «выпуск» связаны со словом «бумаг» во множественном числе. Действительно, единственная ценная бумага не требует регистрации, если конечно не учитывать теоретическую возможность учреждения акционерного общества одним участником, имеющим единственную акцию с номинальной стоимостью во весь уставный капитал. И пусть ФКЦБ попробует отказать в регистрации такого выпуска. И все же здравый смысл подсказывает, что выпуск — это несколько ЦБ с одинаковыми параметрами размещения. Однако главная характерная черта эмиссии — обязательность государственной регистрации, публичный характер размещения акций. Верховенство именно этой черты эмиссии косвенно подтверждается следующим требованием: «…совершение сделок с ЦБ до государственной регистрации выпуска этих ценных бумаг запрещается».

Впрочем, основываясь на Законе «О ранке ценных бумаг», и вексель формально подпадает под понятие эмиссионной ценной бумаги в случае размещения его выпусками, с одинаковыми датами, номиналом, особенностями обращения, условиями и сроком погашения и выплаты дохода. Вот только относится ли понятие «размещение» к выпуску векселей? Наверное, нет, и следует различать понятия «привлечение капитала» и «привлечение заемных средств». В первом случае появляются неимущественные права (право требования обеспечения участия в общем собрании и т.д.), а во втором – имущественные.

Но даже и после государственной регистрации эмиссии векселей (как и любых ЦБ) до момента внесения инвестором денег вообще никаких обязательств не возникает т.к. согласно ст.ст. 307, 308 понятие обязательства требует наличия двух сторон. Неопределенное же лицо из неопределенного (а хоть и из определенного) круга лиц не может быть стороной в обязательстве. Таким образом, ЭМИССИЯ векселей (как и любых ЦБ) ОБЯЗАТЕЛЬСТВОМ не является и таковых не порождает. Закон же «О простом и переводном…» говорит лишь о праве «обязываться» а не о праве «эмитировать».

При этом даже при закрытом размещении акций среди заранее определенного круга учредителей нет гарантии, что ЦБ будут размещены полностью. К примеру, учредитель до момента исполнения своей обязанности по оплате доли в уставном капитале разорился или просто передумал, и наплевать ему при этом на учредительный договор, ведь имущественной ответственности перед другими участниками общества у него нет, а до субсидиарной ответственности перед кредиторами общества в части неоплаченной доли дело еще не дошло. В итоге эмиссия есть, а обязательственные права участником не приобретены. Не проданные же по итогам эмиссии ЦБ (не эмиссия как таковая!) аннулируются. Вот тот случай, когда ЦБ (акции) существуют сами по себе (даже в балансе отражены) независимо от того приобретены ли они. Вексель же сам по себе существовать не может.

Теперь дошло время проанализировать и второй, пожалуй, даже более интересный абзац ст. 815, устанавливающий, что с момента выдачи векселя правила параграфа о займе могут применяться постольку, поскольку они не противоречат закону о переводном и простом векселе. Не встречал каких-либо исследований того, как взаимодействуют параграф о займе с законом о векселе, но, думаю, вряд ли у кого-нибудь возникнет желание утверждать, что с момента выдачи векселя договор займа сохранился в юридически «девственном» состоянии. Скорее, он прекратился. Но если вексель как ценная бумага есть вещь, то мы воочию убеждаемся в действии закона сохранения энергии, гласящем, что, ничего никуда не пропадает и не возникает из ниоткуда, а лишь происходит превращение материи из одного состояния в другое. Т.е. обязательство (иное имущество) превратилось в вещь.

И за этим следует вопрос: Обязан ли возвратить сумму займа заемщик этому займодавцу или нет? Если договор займа сохранился вместе с векселем, то, безусловно, – да. Но мы то знаем, что деньги будут выплачены предъявителю векселя. Где же здесь договор займа, его просто нет. Нет потому, что заемщик ничего не обязан займодавцу. Какая же тогда правовая природа прекращения договора займа – новация? Но новация – это соглашение сторон о замене первоначального обязательства, а здесь оно как бы и не возникает. Таким образом, лично для меня соотношение векселя и займа совершенно непонятно в юридическом смысле, правда практика от этого особенно не страдает.

Вывод № 815-1: Вексель ныне (после 1917-го) средством платежа уже не является, и расплатиться по договору, выписав его, нельзя.

Вывод № 815-2: Вексель, хоть и возникает из займа, не содержит в себе никаких прав из последнего.

Это как раз тот случай, когда юридическое значение объекта прямо противоположно его экономическому значению.

Виды ценных бумаг

В ст. 128 ГК РФ ценная бумага названа разновидностью вещей. В то же время имущественные права, которые удостоверяются ценной бумагой, относятся в этой же статье к иному (имеется в виду помимо вещей) имуществу. Упомянутая статья, как и весь подраздел 3 “Объекты гражданских прав”, свидетельствует о том, что ГК РФ представляет собой нередко не свод правовых норм, а набор научных дефиниций, уместных больше в учебной литературе. В ст. 142 ГК РФ ценная бумага уже характеризуется как документ, удостоверяющий имущественные права, виды которых определяются законом или в установленном им порядке, т. е. здесь она определяется как особый способ формализации имущественных прав.

Само же содержание имущественного права в ГК РФ нигде не расшифровывается. В ст. 8 ГК РФ говорится об основаниях возникновения гражданских прав вообще. Из содержания ст. 2 также нельзя сделать вывод о том, что представляет собой имущественное право. В ГК дается лишь определение имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений.

Кодекс закрепляет классификацию ценных бумаг, имеющую юридическое, а не экономическое значение. Речь идет о категориях предъявительских, именных и ордерных ценных бумаг. При таком подходе оказываются не охваченными акции и иные ценные бумаги. Здесь следует обратиться к закону о рынке ценных бумаг. В нем акция определяется как эмиссионная ценная бумага, закрепляющая права акционера на получение части прибыли акционерного общества в виде дивидендов, на участие в управлении акционерным обществом и на часть имущества, остающегося после его ликвидации. В отличие от закона об акционерных обществах анализируемый закон предусмотрел выпуск не только именных, но и акций на предъявителя в определенном отношении к величине оплаченного уставного капитала в соответствии с нормативом, установленным Федеральной комиссией по рынку ценных бумаг. Но глава 4 ГК не предусматривает иных видов юридических лиц, кроме акционерных обществ, обязательства которых по отношению к учредителям и составляют понятие акции. Действующее законодательство разрешает выпуск векселей в виде как ордерных, так и именных ценных бумаг, а акций - только именных, но не предъявительских.

Важнейший признак, характеризующий ценную бумагу, является формальным: ценная бумага должна быть упомянута в качестве таковой либо в Гражданском кодексе, либо, как предусмотрено ст. 143 ГК РФ, отнесена законами (как «например» в случае с Казначейскими обязательствами…) о ценных бумагах или в установленном ими порядке к числу ценных бумаг. Например, среди помянутых статьей 143 есть какой-то коносамент. Полное определение сможете найти только в "Кодексе торгового мореплавания Союза ССР", утвержденного Указом Президиума ВС СССР от 17.09.68. А ведь была когда-то маленькая, но понятная статья (ст.37) в Основах, прекратившая свое существование по указанию Федерального Закона от 30.11.94 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации". Сэкономили на бумаге? В данном случае выражение «краткость – сестра таланта» характеризует разработчиков Кодекса не с лучшей стороны. Ни за что не поверю, что все депутаты работали в торговом флоте, и ДУМАют, что и так всем понятно. Скорее всего, принимали Кодекс, не читая.

Закон РФ “О рынке ценных бумаг” наделил Федеральную Комиссию по ценным бумагам и фондовому рынку (ФКЦБ) правом квалифицировать и определять виды ценных бумаг. Однако в настоящее время некоторые ценные бумаги, например, золотые сертификаты, жилищные сертификаты признаны ценными бумагами на основании соответственно постановления Правительства от 25 сентября 1993 года № 980 и Указа Президента РФ от 10 июня 1994 года № 1182. Кодекс не относит указанные инструменты к числу ценных бумаг, а постановление или указ (а уж тем более письма Минфина) вовсе не тоже самое, что и закон.

Впрочем, ФКЦБ попыталось однажды воспользоваться своими полномочиями, и изобрела 21.03.96 … бездокументарный вексель! Реакция Центробанка на такие нововведения была незамедлительной:

ПОСКОЛЬКУ ИНСТИТУТ БЕЗДОКУМЕНТАРНОГО ВЕКСЕЛЯ ПРОТИВОРЕЧИТ ПОЛОЖЕНИЯМ ЕДИНООБРАЗНОГО ЗАКОНА О ПЕРЕВОДНОМ И ПРОСТОМ ВЕКСЕЛЕ ЖЕНЕВСКОЙ ВЕКСЕЛЬНОЙ КОНВЕНЦИИ 1930 ГОДА зпт РЕГУЛИРУЮЩЕГО В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ ВЕКСЕЛЬНОЕ ОБРАЩЕНИЕ НА ТЕРРИТОРИИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ зпт КРЕДИТНЫМ ОРГАНИЗАЦИЯМ ЗАПРЕЩАЕТСЯ ОБЯЗЫВАТЬСЯ ПО ТАКИМ ВЕКСЕЛЯМ зпт А ТАКЖЕ СОВЕРШАТЬ С НИМИ ЛЮБЫЕ ДРУГИЕ СДЕЛКИ тчк

С тех пор ФКЦБ ценные бумаги больше не классифицирует. А появившийся 11.03.97 Закон "О переводном и простом векселе" поставил окончательный крест на бездокументарном векселе, указав, что переводной и простой вексель должен быть составлен только на бумаге (бумажном носителе)13.

Различие именных, предъявительских и ордерных ценных бумаг в общей форме достаточно четко определено ГК в п. 1 ст. 145 и в ст. 146. В ценной бумаге на предъявителя удостоверенные ею имущественные права принадлежат тому, кто фактически сможет предъявить эту бумагу обязанному по ней лицу, которое вправе и должно произвести исполнение такому владельцу. Соответственно и для передачи другому лицу прав, удостоверенных такой бумагой, достаточно передачи данной бумаги, причем произведенной в форме простого вручения, без каких бы то ни было специальных формальностей (п. 1 ст. 146 ГК).

В именной ценной бумаге удостоверенные ею имущественные права принадлежат только прямо обозначенному там лицу, которому только и может быть произведено надлежащее исполнение по такой бумаге. Поэтому при необходимости передачи права, удостоверенного указанной бумагой, иному лицу ее владелец должен соответствующим образом оформить уступку своего права (п. 1 гл. 24 ГК): в частности, соблюсти необходимые требования к форме уступки (ст. 389 ГК) и уведомить о состоявшейся уступке должника - обязанное по ценной бумаге лицо (п. 3 ст. 382, ст. 385, ст. 386 ГК). 

В такой ситуации прежний владелец ценной бумаги отвечает перед новым владельцем за действительность требования, удостоверенного ценной бумагой, но не несет ответственности за фактическое неисполнение этого требования обязанным лицом (п. 2 ст. 146, ст. 390 ГК). Таким образом, именные ценные бумаги обладают осложненной обороноспособностью, что отличает их от предъявительских ценных бумаг, оборотоспособность которых повышена по сравнению с ними и с ордерными бумагами.

Наконец, в ордерной ценной бумаге назван субъект удостоверенного в ней имущественного права (что сближает ее с именной бумагой), однако он не только сам может осуществить это право, но и назначить своим распоряжением (приказом “ордером”) другое управомоченное лицо. Иначе говоря, такая ценная бумага, по сути, заранее рассчитана на возможность ее передачи (отчуждения) иному владельцу, то есть на необходимую оборотоспособность. Вместе с тем, как уже говорилось, все лица, указанные в такой ценной бумаге, будут отвечать перед ее законным владельцем солидарно (п. 1 ст. 147 ГК), что повышает его уверенность в реальном исполнении обязательства, выраженного ордерной ценной бумагой.

Передача прав по такой бумаге осуществляется путем совершения непосредственно на ней (на обороте) передаточной надписи - индоссамента (от итальянского in dosso - “на спине”, на обороте). При множестве таких надписей допускается приложение к самой ценной бумаге специального дополнительного листа, предназначенного для указанных надписей.

В ГК РФ также упомянуты и в определенной мере регламентированы ценные бумаги, которые являются товарораспорядительными документами (коносамент, складское или залоговое свидетельство). Тем не менее, завершенную классификацию ценных бумаг из-за отсутствия ряда законов о них дать в настоящее время не представляется возможным. 

Требования к ценной бумаге

Особых проблем у населения при обращении ценных бумаг, наверное, нет. Народ привык верить, что если бумага с вензелем и печатью, то все в порядке. Причем доверие прямо пропорционально полиграфическому качеству изготовления сертификатов и размеру листа. Впрочем, прав акционера это ни как не задевает. К большинству бумаг особых требований нет. Совсем другое дело вексель. Здесь нужно смотреть не на форму, а на содержание, пусть даже зафиксированное на клочке оберточной бумаги. Вероятно поэтому в судебной практике присутствуют споры в основном по векселям. При этом, руководствуясь действующим законодательством, суды рассматривают акт составления ценной бумаги в качестве сделки, которая может быть оспорена в суде10. В таком случае становится необходимым применение статьи 160 ГК РФ «Письменная форма сделки», указывающей на обязательность соблюдения дополнительных требований,  установленных законом и отсылающей в ином случае к статье 162 «Последствия несоблюдения простой письменной формы сделки». Показателем большого количества споров, связанных векселем служит письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, где отношения по векселю рассмотрены с двадцати шести сторон.

Достаточно интересным для анализа являются рассуждения судей при рассмотрении второго вопроса о признании простого векселя надлежаще оформленным, если при его составлении соблюдены требования статьи 75 Положения о переводном и простом векселе.

Спор возник из-за отказа индоссанта оплатить вексель, обосновывая свой отказ тем, что, представленный документ не является векселем ввиду дефекта формы, поскольку оформлен с нарушением требований Постановления Правительства Российской Федерации от 26.09.94 № 1094 "Об оформлении взаимной задолженности предприятий и организаций векселями единого образца и развитии вексельного обращения" - не на специальном бланке и отличается по расположению реквизитов от образцов, утвержденных Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР от 24.06.91 "Об использовании векселя в хозяйственном обороте".

Арбитражный суд признал рекомендательный характер прилагаемых к Постановлению Президиума Верховного Совета РСФСР образцов названных бланков. Постановление Правительства Российской Федерации от 26.09.94 № 1094 было принято во исполнение Указов Президента Российской Федерации от 19.10.93 № 1662 "Об улучшении расчетов в хозяйстве и повышении ответственности за их своевременное проведение" и от 23.05.94 № 1005 "О дополнительных мерах по нормализации расчетов и укреплению платежной дисциплины в народном хозяйстве" и устанавливало порядок переоформления кредиторской задолженности юридических лиц коммерческими банками. Указанным Постановлением не устанавливались специальные требования к форме вексельного обязательства. Представленный истцом вексель содержал все предусмотренные статьей 75 Положения о переводном и простом векселе реквизиты и был составлен с соблюдением требований данного Положения. Основанием для признания его недействительным вследствие дефекта формы отсутствовали.

В заключение отмечу, что ничтожность ценной бумаги в случае отсутствия обязательных реквизитов (п. 2 ст. 144 ГК РФ), вообще говоря, не означает утраты документом всякого юридического значения. Так, в приведенном примере, в случае ничтожности составленного векселя как ценной бумаги, указанный документ все же может приниматься во внимание судом в качестве доказательства (долговой расписки).10 При этом еще ни один суд не рискнул отказать недооформленному векселю в праве называться ценной бумагой. Просто в таких случаях положение о векселях не применяется. А как же тогда быть с действующим Положением № 78, согласно которому «к ценным бумагам в соответствии с настоящим Положением не относятся … долговые расписки»?

Проблем с векселем добавил и сам кодекс. Сравните, например положения статьи 815 «Вексель» ГК РФ с Положением о простом и переводном векселе, основанному на нормах Женевской конвенции.

Кодекс:

«…вексель, удостоверяющий ничем не обусловленное обязательство векселедателя (простой вексель) либо иного указанного в векселе плательщика (переводной вексель) выплатить …»

Положение:

«… переводный вексель должен содержать … простое и ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму…» и 

«… простой вексель содержит простое и ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму…»



Как совершенно верно заметил доктор юридических наук, профессор Е.А.Суханов, вряд ли можно отождествлять «собственное обязательство заплатить» и «предложение третьему лицу заплатить». Поэтому следует признать неточность определения переводного векселя в ч.1 ст. 815 ГК, содержащего не обязательство уплаты, а лишь предложение плательщику.



Передача прав по ценной бумаге

Статья 146 ГК, описывающая порядок передачи прав по ценной бумаге, пожалуй, самая бесспорная по содержанию. Только вот не жизненная эта статья. Вы когда-нибудь слышали, что бы акции передавались в порядке цессии? Маловероятно. Зато все знают, что акции продаются и покупаются, как и векселя. С одной стороны если акция – вещь, то ее можно не только продать согласно ст. 454 о договоре купли-продажи, но и обменять (ст. 567 ГК). Только тут возникает новый объект, не описанный в ст. 128 ГК – товар. В данном случае законодатель совершенно необоснованно наделил вещь экономическим значением. Но ведь кроме вещей существует и иное имущество, например информация. Разве информация не может быть объектом купли-продажи?

Попробую доказать, что вексель товаром не является. Применяя метод «от противного», предположим, что вексель — есть вещь (товар), который можно передать в собственность (454 ГК). Тогда после передачи векселя векселедателем последний должен считаться надлежаще исполнившим свое обязательство (458 ГК), а, следовательно, он уже ничего и никому не должен. А разве может добросовестный продавец (в данном случае индоссант) солидарно отвечать, как того требует ст.47 Положения «О простом и переводном векселе» и ст. 147 ГК? Да и за что отвечать? Ст. 469 ГК обязывает передать «товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется. Так ведь единственное требование к векселю — соблюдение формы — и означает его пригодность и качественность. Однако если вы не смогли получить по векселю деньги, то можно ли назвать этот вексель качественным товаром? Далее, как определить в договоре наименование и количество, являющиеся существенными условиями для данного договора, может — «вексель обыкновенный, штука одна»? Примерно такое понятие имеют бухгалтера об этом финансовом инструменте. А как определить срок передачи векселя-товара (ст. 457) и как этот срок увязать со сроком предъявления векселя к оплате? Задержка в передаче нормального не скоропортящегося товара не влечет каких-то катастрофических последствий и лишь стоит продавцу штрафных санкций. Но ситуация, когда покупатель приобретает просроченный вексель, по которому своевременно не был совершен протест в неакцепте или неплатеже, в моей голове не укладывается.

В общем, глава о купле-продаже не содержит ни одной статьи, предполагающей вексель в качестве объекта, кроме ст. 455 признающей товаром любые вещи, а ведь по 128-й статье вексель – вещь. Более приемлемым предположением является то, что, вексель не вещь и не товар вообще, а больше походит на перемену лиц в обязательстве, и обратимся к главе 24 ГК. Ее прочтение от статьи к статье в геометрической прогрессии увеличивает уверенность в правильности предположения. А в статье 389 уже прямо упоминается предмет нашего исследования «…уступка требования по ордерной ценной бумаге совершается путем индоссамента…». Стройную цепочку немного портит ст. 390, которая говорит, что уступивший кредитор не отвечает за неисполнение. И даже упоминание поручительства не дает оснований применять эту статью к векселям, где все наоборот, поручительство возникает автоматически и безоговорочно. К тому же в ГК о поручительстве есть отдельная … Стоп! Эврика! Вексель – это особая форма перемены лиц в обязательстве с особой формой поручительства за его исполнение.

В итоге получаем, что, вексель — это особая форма учета имущественных прав - в виде записей по установленным требованиям, а "запись" не может быть объектом купли-продажи. Такого мнения придерживается Е.Суханов, считая, что, что при отчуждении многих видов ценных бумаг, существующих в документарной форме, не могут применяться нормы о купле-продаже (например, векселя передаются с помощью индоссамента - специальной передаточной надписи). Поэтому объектом купли-продажи могут быть лишь некоторые "документарные" ценные бумаги. Этим и объясняется правило п. 2 ст. 454 ГК. Никакого "специального закона о купле-продаже ценных бумаг" нет и быть не может, ибо их отчуждение или иная передача регулируются специальными законами об отдельных видах ценных бумаг. В этом свете термины (и ведь не только, но еще и сделки и судебная практика) «оплата векселем», «продажа векселя» и т.п. следует рассматривать ни чем иным как народным творчеством. А нераспространение главы 30 о купле-продаже на ценные бумаги дополнительное, хотя и косвенное основание ошибочного отнесения ценных бумаг к вещам.

Актуальность обсуждения правомерности отнесения ценных бумаг к товару проявляется особенно сильно в налоговом законодательстве. Так, с некоторых пор с легкой руки определенных, с позволения сказать, правоведов расчеты векселями покупателей с поставщиками товаров и продукции были отнесены к товарообменным операциям, проще говоря - к бартерным сделкам! Со всеми вытекающими последствиями в виде обязанности предприятий, принявших учетную политику "по оплате", рассчитываться с бюджетом по всем налогам не после получения реальных денежных средств на свой расчетный счет в кредитном учреждении, а в момент получения векселя. Но ведь в налоговом законе нет ни одного положения, позволяющего отнести вексель как ценную бумагу, пусть даже и приобретающую в процессе своего обращения рыночную стоимость, к товару. Кроме того, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, по крайней мере, дважды своими постановлениями от 14 октября 1997 г. No. 3724/97 и от 21 октября 1997 г. No. 2600/97 указал, что "сам вексель является денежным обязательством, тем не менее, он не может отождествляться с денежными средствами". Тем более с товаром. В качестве предмета договора мены Гражданский кодекс указывает именно товар, а не любое имущество, понятие которого несколько шире понятия товара.

Согласно Закону «О залоге» предметом залога могут быть ценные бумаги. В данном случае и ГК в главе 23 предусматривает залог всякого имущества, в т.ч. вещей, а в ст. 338 ГК особый порядок передачи в залог имущественных прав, удостоверенных ценной бумагой (дополнительное подтверждение: ценная бумага — не вещь). Для полного понимания сути Российской судебной системы предлагаю ознакомиться с парой документов.

Приложение к Информационному письму Президиума ВАС РФ от 25.07.97 № 18 "Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" содержит такое вот изыскание:

	8. Лицо, получившее вексель в залог без совершения залогового индоссамента (статья 19 Положения о переводном и простом векселе), не вправе предъявить требование о платеже по векселю в общем порядке.

	В силу статьи 19 Положения лицо, у которого находится вексель на основании индоссамента, содержащего оговорку "валюта в залог" либо равнозначащую оговорку, имеет право осуществлять все права, вытекающие из векселя.

	Арбитражный суд установил, что индоссамент, содержащий оговорку "валюта в залог" или иную равнозначащую оговорку, на векселе отсутствовал, а истец основывает свои права как залогодержателя только общегражданским порядком. Гражданское законодательство не предусматривает для залогодержателя векселя право на самостоятельное получение исполнения по нему. В силу этого суд обоснованно заключил, что в данном случае лицо, у которого вексель находится в залоге, не имеет права получить исполнение по этому векселю в порядке, предусмотренном Положением о переводном и простом векселе.

Председатель Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации В.Ф. ЯКОВЛЕВ



Теперь сравните с Постановлением Президиума ВАС РФ от 19 мая 1998 г. № 7688/97

	Федеральный арбитражный суд … заключив: так как на векселях отсутствует оговорка "валюта в залог", есть основания считать, что векселя переданы не в залог, а являются средством платежа по кредитному договору.

	Договор о залоге двух векселей … свидетельствуют о возникновении между сторонами правоотношений по залогу векселя. Фактически страховым обществом совершен залоговый индоссамент.

	Довод истца о том, что АвтоВАЗбанк имел право предъявить вексель к оплате … правомерен и соответствует условиям договора заклада и пункту 6 статьи 350 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Председатель Высшего Арбитражного Суда

Российской Федерации В.Ф. ЯКОВЛЕВ



Из этих примеров, с одинаковым авторством, но прямо противоположными решениями по одинаковым спорам, я так и не понял, обязательно ли совершение каких либо надписей на векселе при передаче его в залог. В обоих случаях залоговый индоссамент отсутствует. Тем не менее, в первом случае суд определил, что вексель находится в залоге, а, следовательно, залогодержатель не вправе получать деньги по этому векселю. Во втором случае в качестве залогового индоссамента признан сам договор о залоге, а залогодержатель … имел право получить деньги.

Вот вам пример двух противоположных и в обоих случаях безграмотных решений. Ведь индоссамент — это передаточная надпись на векселе (ст. 146 ГК), а не факт существования какого-то договора о залоге чего-то. И «фактически совершенным индоссаментом» может быть только совершение соответствующей надписи на ценной бумаге.

Кроме того, в любом случае залогодержатель имеет право осуществлять права, удостоверенные ценной бумагой (п. 3 ст. 146 ГК). Таким правом и является предъявление векселя к оплате. Залогодержатель не имеет права лишь дальнейшего индоссирования векселя.

В итоге одном случае суд говорит, что вексель требует особого обхождения и соблюдение формы обязательно. Во втором случае суду наплевать на форму, и он устанавливает юридический факт по своему разумению на основании «фактических» намерений сторон. Но в обоих случаях суд запрещает предъявлять вексель к оплате. Только возникает вопрос: что же должен делать залогодержатель, у которого находится вексель при наступлении срока платежа?

Вероятно, решить данный вопрос можно аналогично порядку наложения ареста на ценные бумаги, согласно которому по ценным бумагам с установленным сроком платежа или сроком погашения должник или специализированная организация, которым переданы на хранение ценные бумаги, обязаны в случае наступления платежа или погашения принимать меры к истребованию денежных средств с дальнейшим их зачислением на депозитный счет соответствующего подразделения судебных приставов.

Исполнение по ценной бумаге

Содержащиеся в ГК правила об обороте ценных бумаг касаются особенностей исполнения обязательств, удостоверенных ценными бумагами, а также возможностей их оспаривания и восстановления в случае утраты. При этом на первый план выступает абстрактный характер обязательств, удостоверенных ценной бумагой, их оторванность от своего основания. Такие обязательства как бы получают самостоятельную жизнь, связанную уже не с судьбой основного обязательства, во исполнение или в удостоверение которого была выдана ценная бумага, а с судьбой данной бумаги. Поэтому для исполнения по ценной бумаге требуется предъявление подлинника этой бумаги.

Исполнение по ценной бумаге дополнительно гарантировано тем, что по ней согласно правилу п. 1 ст. 147 ГК отвечает не только обязанное лицо, но и тот, кто выдал ценную бумагу, и те, кто индоссировал ее путем совершения соответствующей передаточной надписи, если только они не сделали специальной оговорки, исключающей их ответственность, например, "без оборота на меня". Такого мнения придерживается кандидат юридических Файзутдинов И.Ш., комментировавший ст. 142 - 148 гл. 7 кодекса. Вторит ему и Е.А. Суханов, заведующий кафедрой гражданского права, декан юридического факультета МГУ, доктор юридических наук и профессор в своей версии комментария главы 7 Кодекса. Но позвольте! Как, откуда, почему? Нет такого, уважаемые господа с учеными степенями. Нет ни в Кодексе, ни в Положении о векселе. Солидарная ответственность надписателей означает, что индоссат (лицо, совершившее передаточную надпись по ордерной ценной бумаге) будет отвечать перед владельцем бумаги не только за действительность выраженного в ней права, но и за его исполнимость (п. 3 ст. 146 ГК). Этим положение индоссата по ордерной бумаге существенно отличается от положения лица, передавшего именную ценную бумагу.

Очень спорным положением этой 147-й статьи является ее п. 2, устанавливающий недопустимость отказа от исполнения обязательства, удостоверенного ценной бумагой обязательства со ссылкой на отсутствие основания обязательства либо на его недействительность. Во-первых, вспомним о том, что договор займа, являющийся основанием возникновения векселя — договор реальный. А при отсутствии оснований, не может быть и последствий.

Надо бы уяснить это некоторым «издателям» векселей, гуляющих сами по себе. Хотя договор займа – реальный договор, они думают, что выпускать бумажки можно, полагаясь при этом на соблюдение формы и ст. 147 ГК. А зря. Предлагаю ознакомиться с Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 25.07.97 № 18 «Обзор практики разрешения споров, связанных с использованием векселя в хозяйственном обороте" п.9.

В соответствии с условиями договора поставки поставщик получил от покупателя простой вексель со сроком оплаты в течение трех месяцев со дня выдачи. Отгрузка продукции должна была производиться через месяц после выдачи векселя. В установленный срок отгрузка товара не произведена. Однако при наступлении срока платежа вексель предъявлен поставщиком покупателю для оплаты.

	Поскольку покупатель отказался от платежа, поставщик обратился с иском в арбитражный суд с требованием о взыскании вексельного долга. При этом, по мнению поставщика, поскольку вексель является абстрактным обязательством и содержит ничем не обусловленное обязательство векселедателя заплатить по нему, арбитражный суд не вправе принимать во внимание ссылки покупателя на неисполнение поставщиком договора, лежащего в основе выдачи векселя.

	Отказывая поставщику в иске, арбитражный суд обоснованно сослался на статью 17 Положения о переводном и простом векселе, согласно которой установлено, что лица, к которым предъявлен иск по переводному векселю, не могут противопоставить векселедержателю возражения, основанные на их личных отношениях к векселедателю или к предшествующим векселедержателям, если только векселедержатель, приобретая вексель, не действовал сознательно в ущерб должнику. Это правило в силу статьи 77 Положения применяется к простому векселю, поскольку оно не является несовместимым с природой простого векселя и может применяться при условии, что держателем векселя является лицо, добросовестно приобретшее вексель по индоссаменту.

	Поскольку сущность отношений из сделки, лежащей в основании векселя, известна и векселедателю, и первому приобретателю как участникам этих отношений, такие отношения следует признать разновидностью отношений личных. Если векселедатель простого векселя доказывает отсутствие основания выдачи векселя, в иске первому приобретателю следует отказать.

	Ссылка истца на недопустимость отказа от исполнения обязательства по ценной бумаге со ссылкой на отсутствие или недействительность его основания (пункт 2 статьи 147 Гражданского кодекса Российской Федерации) в данном случае не должна приниматься во внимание, так как относится только к добросовестному держателю.

	В абстрактном обязательстве кредитор не обязан доказывать наличие основания требования. Но если должник доказал отсутствие основания вексельного обязательства и известность этого факта кредитору по связывающей их гражданско-правовой сделке, оснований для взыскания средств по векселю не имеется.



Суд в данном	 случае принял справедливое, хотя и не основанное на законе решение. Попытка толкования ст. 17 положения о векселе в том ключе, что она говорит лишь о последующих приобретателях векселя, а, значит, не относится к первому приобретателю неубедительна.

Во всей главе о ценных бумагах не нашлось места для ответа на такой интересный вопрос, в какой момент обязательство по ценной бумаге, и особенно векселедателя считается исполненным?

Сумма займа, например,  считается возвращенной в момент передачи ее заимодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет, если иное не предусмотрено договором займа (п. 3 ст. 810 ГК). Данное положение применимо и к вексельным отношениям, так как вексель может выдаваться в подтверждение договора займа (п. 2 ст. 808 ГК) и согласно ст. 815 ГК правила, регулирующие договор займа, распространяются на вексельные отношения постольку, поскольку они не противоречат вексельному законодательству. Положение не содержит норм, указывающих, что считать моментом прекращения вексельного обязательства, момент оплаты или момент предъявления?

Подоплека вопроса в том, законно ли требование векселедателя к векселедержателю передать ему (векселедателю) вексель для последующей оплаты, так как даже в случае оформления платежного поручения должник не считается исполнившим свою обязанность уплатить денежную сумму. Следовательно, векселедержатель имеет право не передавать вексель, и такие действия не считаются просрочкой кредитора. Векселедатель должен будет возвратить вексель должнику только после зачисления денежных средств на свой счет. А если после получения средств вексель не возвращен, а индоссирован дальше?

Бездокументарные ценные бумаги

Последней 149-й статье повезло, пожалуй, меньше всех. Ею либо не пользуются вообще, либо применяют так, что материала по этой теме хватит на диссертацию.

Вывод

Ценная бумага — это не вещь. Ценная бумага — это имущественные и относительные неимущественные права, требующие фиксации (абсолютные личные неимущественные права существуют независимо от фиксации). Источник ошибок — восприятие слова «бумага» в словосочетании со словом «ценная». Ведь и деньги изготавливаются из бумаги, а деньги — ценность. Деньги, как и бумага, осязаемо-обоняемы (впрочем, насчет последнего есть разные мнения). Слово же акция у подавляющего числа российского населения ассоциируется с красивой опять же бумагой – сертификатом. В итоге, если бумага вообще — вещь, то и акция тоже вещь. А ведь акция в переводе с английского share означает — доля, часть, участие, пай. А дословный перевод понятия акционер – shareholder означает — держатель доли, пая. Другой пример – облигация – bond. В переводе означает долговое обязательство. Именно понятия доля, участие, обязательство и составляют суть этого объекта гражданских прав. И никаких признаков вещей. Интересно, учитывает ли наш законодатель при написании законов лингвистическо-филологоческие аспекты?

Кстати, еще одним косвенным доказательством искусственного «притягивания» ценных бумаг и денег к вещам служит глава 53 о доверительном управлении, устанавливающая прямой запрет деньгам в отличие от любого иного имущества быть объектом доверительного управления. Хотя банковское законодательство успешно обошло это ограничение и активно применяет доверительное управление деньгами. Странно, а почему же тогда закрыли «Русский дом селенга»? Да и чем отличается управление деньгами от обычного депозита?

А как, интересно, можно управлять векселем, или именной акцией, кроме получения денег или дивидендов? Ведь есть же нормальные институты агентирования и номинального держателя акций. Это в равной мере относится к т.н. управлению деньгами в целях приобретения ценных бумаг. А на что же нам дан Гражданским кодексом договор комиссии?