Понятие и признаки нормы права 2

1. Понятие и признаки нормы права.



Норма права – это правило поведения, установленное или санкционированное государством, элементарная частица права, относящаяся к нему как часть к целому. Обосновано, что норма права – это и не форма, и не содержание всего права, а именно его частица. Она обладает собственными содержанием и формой и в системообразующих процессах с другими нормами составляет содержание права в целом.



Норме права как части системы в той или иной степени свойственны существенные признаки, присущие праву, поэтому ей можно дать определение, идентичное по своему значению определению права в целом.



Норма права – это общеобязательное, установленное или санкционированное и охраняемое государством правило поведения, выражающее обусловленную материальными условиями жизни общества волю и интересы народа, активно воздействующее на общественные отношения с целью их упорядочить[1].



Правовая норма носит общий характер. В отличие от команд, и распоряжений по конкретным вопросам, норма адресована не отдельному лицу, а кругу лиц, определяемых типическими признаками. Она рассчитана на регулирование не единичного, отдельного отношения, а вида общественных отношений; действие правовой нормы рассчитано на неограниченное количество случаев; она продолжает действовать после реализации в индивидуальных отношениях и в поведении конкретных людей.



Право состоит из нормативных установок как сгустков человеческих знаний. Юридическая норма – это тоже нормативная установка, но определенным образом оформленная, т.е. выраженная в законодательстве. Нормативная правовая установка, следовательно, - элемент естественного права, юридическая норма – элемент позитивного права.



Никакое государственно-организованное общество не может обойтись без норм права. Их полное научное определение предполагает выяснение присущих норме права специфических признаков (свойств).



Норма права представляет собой отвлечение от признаков индивидуализации и указывает лишь на существенные черты поведения, т.е. рассматривает его как вид общественного отношения. Эти признаки, включенные, в текст нормы, становятся правилами поведения, обязательными к реализации.



Нормы права содержат указания на существенные признаки поведения, свойственные каждому из неопределенного числа конкретных индивидуальных поступков, отношений, которые государство намерено подвергнуть правовому регулированию.



Правовая норма является повелительным предписанием независимо от того, каков его характер: запрет, обязывание или дозволение. Предписание в любом случае находится под охраной государства; так как оно им установлено, то предусмотрены и меры, принуждающие к его исполнению.



Правовая норма представляет собой определенный метод воздействия на регулируемые отношения. При этом методы регулирования совершенно несхожи, как и сами отношения. В этот метод включаются: обстоятельства, при которых применяется норма; круг участников отношений, регулируемых этой нормой; взаимные права и обязанности; санкции за невыполнение обязанностей.



Норма права — общеобязательное правило поведения. Оно имеет значение не для отдельного индивида, а для всех входящих в состав данной категории людей (общества в целом) как возможных (или реальных) участников конкретного вида общественного отношения. Иначе говоря, она рассчитана на неопределенный круг уполномоченных и обязанных лиц. Это происходит потому, что норма права как абстрактная модель поведения предполагает ее неоднократное действие.



Абстрактность нормы права вовсе не означает неопределенности ее содержания. Как раз наоборот, норма права потому и является таковой, что содержит вполне конкретное правило поведения. Например, ст. 16 ГК РФ определяет, что убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующими субъектами федерации или муниципальным образованием[2]. Здесь типичный пример нормы права с полным и точным указанием признаков правила поведения. Каждый индивидуальный случай причинения убытков гражданину или юридическому лицу подпадает под действие этой нормы, т. е. она регулирует все повторяющиеся индивидуальные отношения данного вида. Благодаря тому, что она постоянно воздействует на этот вид отношений, ее требования реализуются всеми как обязательные для каждого, кто причастен к возмещению убытков.



Таким образом, норма права регулирует повторяющийся вид общественных отношений, так как не исчерпывается однократной реализацией, а охватывает все возможные индивидуальные случаи. В силу этого норма права — общее и общеобязательное правило поведения.



Содержание правовой нормы определяется объективной природой того вида общественных отношений, упорядочить которые она призвана. Оно формируется под влиянием социального опыта регулирования, уровня общей и правовой культуры, нравственных и политических установок, ориентации государства и других факторов.



Норма права — это общее правило, которое вбирает в себя все богатство социального опыта общества и государства, многообразие особенного, индивидуального, отдельного. Норма права является научным, объективно обоснованным предписанием — моделью общественного отношения, отражающей интересы общества в развитии данного отношения.



Общий характер нормы права не вытекает из ее собственной природы.

Общее в праве, в конечном счете, есть отражение того реального общего, которое объективно существует в многочисленных отдельных материальных отношениях данного вида.



В современных условиях совершенствование норм права идет по двум основным направлениям: улучшается содержание норм, т. е. укрепляется их

«истинность»; упорядочивается их структура и система в целом.



Первый путь характеризуется тенденцией ко все более точному отражению потребностей общественной жизни, без чего невозможно обеспечить рост эффективности действия норм права как регуляторов общественных отношений.

Поэтому совершенствовать необходимо весь комплекс норм — обязывающих, управомочивающих, запрещающих. Возрастает значение рекомендательных норм. В рамках каждой разновидности норм вырабатываются новые, более эффективные методы воздействия на общественные отношения с помощью всех элементов правовой нормы.



Основными условиями, позволяющими добиваться совершенствования норм права, являются: точное отражение в правовых предписаниях закономерностей развития государственно-правовой надстройки; соответствие норм права требованиям морали и правосознания; соблюдение требований системности

(непротиворечивости) и других закономерностей действующей системы права в ходе принятия новых норм; учет в процессе нормотворчества общих принципов регулирования и управления общественными процессами.



В процессе дискуссии о понимании права[3] взгляд на правовые нормы как на основное содержание, довольно резко критиковался как «узконормативное, нормативистское, позитивистское понимание права»[4]. Нормативное понимание критиковалось за сведение права к текстам нормативных актов, за отрыв от практики реализации законов, за умаление значения (или недостаточное признание) прав и свобод личности, а также нравственных основ права.

Некоторые из этих упреков справедливы в том отношении, что в правоведении существует тенденция ограничиваться комментированием текстов нормативных актов без исследования практики их осуществления. Изучение текстов нормативных актов в отрыве от правовых отношений, их содержания, динамики и гарантий реализации, без учета особенностей общественного правосознания и традиций правоприменительной практики существенно препятствует подготовке обоснованных предложений о совершенствовании законодательства, а также системы гарантий укрепления законности и правопорядка. Сведение права к текстам законов и иных нормативно-правовых актов не давало возможности выявить собственно юридическое содержание этих актов, отделив предписания от деклараций и дефиниций; взгляд на тексты и нормы законов как на «приказ государства» вел к выводу, что даже и закрепление законом прав граждан является велением, ограничивающим их свободу, «хотя бы уже потому, что закрепляются именно такие, а не иные права, что именно этими, а не иными правами разрешается пользоваться. Кроме того, указываются возможности и характер пользования правами»[5].



Однако критика взглядов на право как лишь на тексты закона, выражающие веления, приказы государственной власти, содержится и в трудах сторонников нормативного понимания права, большая часть которых видит в праве социальную реальность, существующую не только как нормы и тексты, но и как их отражение в сознании общества (право-сознание), и как реализация норм в отношениях между людьми (право-отношение), и как динамичная практика осуществления правовой системы в целом (право-порядок). Спор идет о том, существует ли в правовой системе какое-либо ведущее, определяющее начало, или все вообще правовые явления равнозначны, когда речь идет о праве.



В процессе дискуссии о понимании права именно по этой проблеме сформировались две основные позиции: одни теоретики считают, что право состоит из норм, изложенных в законах и иных источниках права (нормативное,

«узкое понимание права»), другие включают в содержание права не только нормы, но и субъективные права, правосознание, практику реализации права, законность и правопорядок и другие правовые, а также моральные явления

(«широкое понимание права»).



Критически анализируя взгляды сторонников «широкого понимания права»,

О.С. Иоффе обоснованно отмечал, что главным является «ответ на один важный вопрос — субординированы или только координированы включаемые ими в право разные элементы? Если субординированы, причем субординированы именно системой норм, тогда нет спора или остается всего лишь спор о словах: право

— не только нормы; но все остальное, входящее в право, подчинено нормам и производно от них. Если же координированы, и значит, что ни один из элементов не подчинен другому, то отсюда следует, что действие норм может быть парализовано субъективными правами, как и действие прав — нормами, что правосознание и мораль способны помочь не только формированию и применению закона, но и отказу от его действия независимо от воли законодателя»[6].

Отсюда с непреложностью следует возможность отказа от выполнения или применения любого из действующих законов под тем предлогом, что этот закон не соответствует чьим-то представлениям о содержании права, нравственности, правосознанию, судебной или иной практике и т.п. На основе «широкого понимания права», считающего правом неопределенный круг общественных и индивидуальных явлений, имеющих прямое или косвенное отношение к праву или близкое к нему терминологическое обозначение, практически невозможно отличить правомерное поведение от неправомерного, юридически значимое от юридически безразличного, обязательное от необязательного и т.п.



2. Виды правовых норм.



Нормы права чрезвычайно разнообразны. Для того чтобы облегчить изучение и исследование норм права, применяют различные классификации.

Классифицировать нормы права можно по различным основаниям.



Одна из наиболее важных классификаций - разделение норм права в зависимости от роли в регулировании общественных отношений. По этому основанию выделяют типичные и нетипичные нормы права.



Типичные нормы являются правилами поведения. Они непосредственно регулируют отношения между субъектами права, устанавливая определенные права и обязанности, а также способы их защиты. Типичными эти нормы права называются потому, что норма права по определению является правилом поведения (кроме них в нормативных актах содержатся и предписания, правилами поведения не являющиеся, - так называемые нетипичные нормы права, которые будут рассмотрены ниже).



Типичные нормы права подразделяются на регулятивные и правоохранительные.



Регулятивные нормы права рассчитаны на правомерное поведение и устанавливают юридические права и обязанности граждан, организаций, органов государства. В зависимости от характера устанавливаемых прав и обязанностей, т.е. от характера предписываемых правил поведения, регулятивные нормы права бывают обязывающими, запрещающими или управомочивающими.



Обязывающие нормы права устанавливают обязанность для субъекта права совершать определенные действия, требуют активного обязательного поведения.

При их изложении могут употребляться глаголы «должен», «обязан» и т. п.

Так, в ч. 1 ст. 614 ГК РФ указано: «Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом». Статья 59 КЗоТ РФ гласит:

«Продолжительность еженедельного непрерывного отдыха должна быть не менее сорока двух часов». Часть 1 ст. 80 СК РФ: «Родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей». Обязывание может быть выражено и без использования специальных глаголов, например: «Государственная Дума избирается сроком на четыре года»[7].



Запрещающие нормы права устанавливают обязанность для субъекта права воздерживаться от совершения определенных действий. При их изложении обычно используются глаголы «воспрещается», «запрещается», «не допускается» и т. п. Например: «Одно и то же лицо не может занимать должность Президента

Российской Федерации более двух сроков подряд»[8]. «Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходимой обороны, если при этом не были превышены ее пределы»[9].



Управомочивающие нормы предоставляют право на совершение определенных действий. При их изложении обычно употребляются выражения «имеет право»,

«вправе», «может», «возможно» и т. п. Так в ч. 2 ст. 405 ГК РФ указано:

«Если вследствие просрочки должника исполнение утратило интерес для кредитора, он может отказаться от принятия исполнения и требовать возмещения убытков». «Судьи вправе задавать вопросы свидетелю в любой момент судебного следствия»[10]. «Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано в порядке, установленном законодательством. Орган, рассматривающий трудовой спор, вправе учитывать тяжесть совершенного проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника, отношение к труду, а также соответствие дисциплинарного взыскания тяжести совершенного проступка»[11].



В юридической науке XIX в. управомочивающие нормы права нередко назывались «ненастоящими» нормами, поскольку считалось, что право должно предписывать обязательный вариант поведения: или что-то обязывать, или что- то запрещать, не оставляя свободы для самостоятельного выбора участникам правового общения.



Правоохранительные нормы права рассчитаны на неправомерное поведение и поэтому всегда содержат указание на меры государственного принуждения.



Так, в ст. 329 УК РФ указано: «Надругательство над Государственным гербом Российской Федерации или Государственным флагом Российской Федерации

- наказывается ограничением свободы на срок до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до одного года». Статья 180 КоАП РФ гласит: «Умышленная порча паспорта, а также небрежное хранение паспорта, повлекшее его утрату, - влечет предупреждение или наложение штрафа в размере до пяти минимальных заработных плат».



Таким образом, регулятивные нормы устанавливают определенные положительные правила поведения, а правоохранительные - санкции за нарушение этих правил. Абсолютное большинство правовых норм являются регулятивными, поскольку право как нормативная система рассчитано, прежде всего, на правомерное поведение субъектов правового общения.



Нетипичные (или специализированные) нормы права называются так потому, что они не являются правилами поведения субъектов права в конкретной ситуации, а содержат определенные положения, обеспечивающие действие типичных норм права. Их иногда именуют даже не нормами права, а исходными, отправными, учредительными предписаниями. Как свидетельствует юридическая практика, современное правовое регулирование становится эффективным именно благодаря сочетанию в нормативном материале как типичных, так и нетипичных норм права. Среди специализированных норм права обычно выделяют общезакрепительные, декларативные (целеустановительные) и дефинитивные нормы[12].



Общезакрепительные нормы права в обобщенном виде закрепляют определенные состояния общественных отношений, к примеру, основы социального, экономического, политического строя.



Декларативные нормы права провозглашают принципы построения и функционирования государственно-правовой действительности, задачи, стоящие перед юридическими учреждениями в той или иной сфере деятельности.



Различие между общезакрепительными и декларативными нормами права иногда довольно условно, поскольку закрепление определенного состояния общественных отношений вполне может служить и правовым принципом, например в ст. 10 Конституции РФ указано: «Государственная власть в Российской

Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную».



Дефинитивные нормы права законодательно закрепляют определенные юридические понятия.

При изучении истории законодательства можно увидеть, что сначала появились типичные нормы права. Первые памятники права почти не знали общезакрепительных, декларативных и дефинитивных норм, которые появляются с развитием законодательной техники, с одной стороны, и с необходимостью юридического оформления буржуазных правовых принципов (равенство, право на собственность и др.) – с другой.



Становление гражданского общества предопределило укрупненное деление всех правовых норм на нормы частного и нормы публичного права. Такое деление, обозначившееся еще в римском праве, более всего связано с различием норм, выражающих интересы отдельных лиц и их объединений (сфера отношений гражданского общества), и норм, регулирующих деятельность государства, его органов и должностных лиц (сфера отношений власти, управления, правосудия). В тоталитарных государствах, где огосударствлена большая часть общественных отношений, значительная часть частного права поглощена публичным. Развитие отношений гражданского общества, основанного на правах и свободах личности, ее автономии, инициативе и предприимчивости, закономерно ведет к повышению значения норм и отраслей права, регулирующих имущественные, договорные, кредитные и иные отношения, а также охраняющих их норм гражданского процесса. С развитием товарооборота неизбежно создание новых отраслей и норм права (нормы коммерческого, вексельного, банковского, страхового, акционерного и т.п. отраслей права).



Различия между гражданским обществом и государством предопределяют ряд существенных отличий у правовых норм, регулирующих их существование и деятельность. Государственные органы и должности создаются правом, существуют и действуют строго на основе и в рамках правовых норм, определяющих их разновидности (например, городской суд, областная прокуратура, главный бухгалтер, судебный пристав, налоговый инспектор, ректор университета). Они наделены компетенцией, устанавливающей относительно узкие параметры их деятельности, предопределенные целью, для которой эти должности и учреждения созданы. Существование членов гражданского общества правом не обусловлено; граждане имеют правоспособность, дающую им широкую возможность совершать любые сделки, кроме запрещенных. Если гражданам разрешено все, что не запрещено, то должностным лицам разрешено лишь то, что предписано приказом или вытекает из компетенции. Права граждан — гарантированные возможности пользоваться каким-либо благом, которые они реализуют или не реализуют по своему усмотрению. Должностные лица и государственные органы наделены правомочиями

(правообязанностями), которыми они обязаны пользоваться для достижения поставленной перед ними цели. Свобода граждан совершать поступки и принимать решения, имеющие юридическое значение, ограничена запретами совершать противоправные действия. «Свобода усмотрения», т.е. дискреционные полномочия должностных лиц при принятии юридических решений, ограничена критериями, установленными законом, а также целью, ради которой учреждена соответствующая должность. Отношения между гражданами строятся на основе равенства, автономии, координации и определяются их соглашениями, договорами. Нормы права определяют отношения субординации субъектов публичного права.



К частному праву относятся нормы гражданского, семейного, трудового и других отраслей права, связанных с развитием гражданского общества.

Публичное право включает государственное, административное, финансовое, уголовно-процессуальное, гражданско-процессуальное и другие отрасли права, регулирующие деятельность государственных органов и должностных лиц. К публичному праву относится большинство норм уголовного права.



По объему регулирования общественных отношений выделяют: общие нормы права, которые регулируют определенный род общественных отношений, и специальные нормы права, которые регулируют соответствующий вид общественных отношений, т.е. более узкий их круг по сравнению с общими нормами права. Специальные нормы конкретизируют, детализируют общие в отношении различных условий их реализации. Следует отметить правило: специальная норма отменяет в части своего действия общую норму.



В рамках специальных норм права, а иногда и в качестве самостоятельного вида в данной классификации указывают также на исключительные (чрезвычайные) нормы права. Последние устанавливают изъятия из общих (или из общих и специальных) норм. Здесь направление правового регулирования противоположно направлению, обозначенному в общих и специальных нормах. При их изложении используются, как правило, выражения

«в исключительных случаях», «в виде исключения» и т.п. при уяснении специфики исключительных норм права важен, прежде всего, момент осознания исключительности, нестандартности, иногда даже чрезвычайности ситуации, в которой оказываются субъекты права.



Направления правового регулирования общественных отношений общими и специальными нормами совпадают.



Деление правовых норм на определенные и относительно определенные выражает степень и вид юридической регламентации поведения адресатов норм, меру их самостоятельности в процессе осуществления правовых норм. Различная степень определенности может быть свойственна гипотезам (если при определении условий реализации правовой нормы предусмотрена возможность выбора юридических фактов) и диспозициям (если указаны альтернативные варианты поведения). С этим связано деление правовых норм на императивные

(категорические) и диспозитивные, характеризующее связь гипотезы и диспозиции. Если в числе обстоятельств, обусловливающих реализацию правовой нормы, указано решение участников правоотношения, возникающего на основе диспозиции (быть или не быть этому отношению?), либо если им предоставлено право определить, уточнить, конкретизировать будущие права и обязанности

(каково содержание будущего правоотношения?), нормы относятся к диспозитивным; если и основания возникновения правоотношения, и его содержание твердо и детально определены нормативным актом, то нормы относятся к императивным. По существу, диспозитивны все управомочивающие нормы, коль скоро носитель права волен воспользоваться или не воспользоваться им; однако различна степень определенности условий возникновения и использования права, его границы, степень регламентации порядка его осуществления.



Ряд отношений и линий поведения их участников определяется комплексом императивных и диспозитивных норм; различные способы и формы их соединения предопределены необходимостью сочетания точной правовой регламентации ряда сторон общественных отношений (особенно тех, которые связаны с распоряжением материальными ценностями либо с применением государственного принуждения) со свободой, самостоятельностью и активностью участников общественных отношений.



Формами выражения императивности правовых норм являются категоричность предписания, определенность количественных (сроки, размеры, периодичность, доли, проценты и т.п.) и качественных (перечни видов имущества, описание действий, порядка их совершения и т.п.) условий применения и способа реализации правовой нормы, запрет иных, чем указано, действий.

Диспозитивность обозначается как право (возможность) поступить иначе, чем указано нормой[13], как определение лишь цели, которая должна быть достигнута, использованием «оценочных понятий» (их содержание раскрывается в процессе реализации права), и др.



От норм, содержащих оценочные понятия («при наличии достаточных доказательств...», «в случае производственной необходимости...», «при наличии уважительных причин...» и т.д.), отличаются как особый вид бланкетные нормы права, которые, как правило, императивны, но диспозиция которых включает меняющийся элемент — правила, содержащиеся в периодически обновляемых актах (правила движения, правила техники безопасности, санитарно-технические нормы, просто технические нормы, нормы естественной убыли и др.). При применении бланкетных норм необходимо обратиться к последним по времени издания актам, содержащим соответствующие правила, включаемые в диспозицию названных норм права[14]. По-своему бланкетны некоторые правовые нормы, применение которых невозможно без учета моральных критериев; таковы, например, нормы об ответственности за оскорбление, клевету[15].



По юридической силе различают нормы права, содержащиеся в законах и обладающие высшей юридической силой, и нормы права, содержащиеся в подзаконных нормативных актах.



По сфере действия существуют нормы права внешнего действия и нормы права внутреннего действия. Последние, будучи принятыми соответствующим государственным органом или организацией, действуют только в рамках данного органа, ведомства, предприятия, организации.



Нормы права могут распространять свое действие или на всю территорию государства, или только на определенную ее часть. В первом случае они издаются высшими (или центральными) органами государства и имеют один (в унитарных государствах) или два (в федерациях) уровня. Существуют и нормы права, издаваемые местными органами государства и действующие только в пределах отдельных административно-территориальных единиц. Данные нормы права могут иметь также иерархическую структуру (несколько уровней) в зависимости от административно-территориального деления государства. Кроме того, при создании по каким-либо причинам в той или иной местности особого юридического режима появляются правовые нормы, которые издаются как высшими, так и местными органами государства, но которые распространяют свое действие только на данную местность.



По кругу лиц выделяют нормы права, действующие в отношении всех лиц, находящихся в пределах территории данного государства, и нормы права, распространяющие свое действие только на определенную категорию лиц, например, на военнослужащих, пенсионеров, депутатов, молодежь, врачей и т. д. В этих нормах определяется специальный адресат, специальный субъект права.



По времени действия существуют нормы права постоянного действия, их абсолютное большинство и нормы права временного действия, т.е. действия, заранее ограниченного определенным сроком.



В зависимости от способа выражения и закрепления, т.е. по источникам права, существуют: нормы, издаваемые государственными органами и выраженные в нормативных актах; нормы, закрепленные в нормативных договорах; нормы, выработанные судебной и административной практикой и выраженные в судебных и административных прецедентах; нормы, закрепленные в юридических обычаях; нормы, вырабатываемые юридической наукой; нормы, закрепленные в религиозных догмах.



Кроме указанных, существуют и иные классификации правовых норм по различным основаниям.



Так, в зависимости от механизма правореализации выделяют нормы права непрерывного, постоянного действия, которые регулируют функционирующие постоянно в течение длительного времени те или иные общественные отношения

(например, статусные, связанные с деятельностью любого должностного лица, иного субъекта права по реализации его правового статуса); и нормы дискретного действия, регулирующие общественные отношения, которые возникают, изменяются и прекращаются в зависимости от наличия или отсутствия тех или иных юридических фактов, от волеизъявления людей. К примеру, привлечь человека к административной ответственности можно только после совершения им административного проступка, т.е. при наличии соответствующего юридического факта.



По степени активизации социально-полезной деятельности иногда выделяют поощрительные правовые нормы. Последние являются правилами, стимулирующими производственную, социальную, творческую активность личности. Государству выгодно, когда люди не просто соблюдают требования правовых норм, а совершают действия, превосходящие заложенный в праве минимальный уровень правомерности. Поэтому государство старается поощрять социально-активное поведение.



В зависимости от специфики объекта регулируемых общественных отношений выделяют социально-технические правовые нормы, которые устанавливают правила обращения с различными техническими устройствами, правила поведения в отношении различных природных объектов.



3. Структура нормы права.



Правовая норма отличается единством, целостностью, неделимостью. Для нее характерна особая структура, т.е. специфическая компоновка содержания, связь и соотношение ее элементов.



При анализе структуры нормы права следует исходить из философского понимания этой категории. Под структурой понимается строение и внутренняя форма организации системы, выражающая как единство взаимосвязей между ее элементами, так и законы данных взаимосвязей.



Будучи составной частью более широкой проблемы, вопрос о структуре правовой нормы имеет свое, вполне самостоятельное значение. Как отмечает

С.С.Алексеев, это микроструктура права, в которой, в отличие от макроструктуры — подразделения права на отрасли и институты (системы права), не столь зримо и рельефно обнаруживаются социально-политические особенности правового регулирования. В то же время в структуре нормы проявляются те специфические функции, которые они выполняют как первичное звено структуры права: обеспечение конкретизированной, детальной, точной и определенной нормативной регламентации общественных отношений.



Структура нормы права оформляет ее внутреннее содержание. Норма права сможет выполнить свою роль регулятора общественных отношений, если будет способна реагировать на условия реальной жизни, в которых эти отношения формируются, учитывать их свойства, в противном случае реализовать эту функцию будет просто невозможно. В норме должна быть предусмотрена и принудительная реализация предписания, иначе она буде не нормой, а пожеланием. Поэтому норма права представляет собой единство элементов- предписаний, выполняющих все указанные выше функции.



Традиционно считается, что в структуру правовой нормы входит три элемента:



Гипотеза – это часть правовой нормы, в которой содержится описание условий действия данной правовой нормы. Гипотеза указывает на те фактические обстоятельства, при наступлении которых следует руководствоваться правилом, содержащимся далее. Сама правовая норма может начинаться со слов «если…», «в случае…», либо подобные выражения подразумеваются.



Если в гипотезе указано одно обстоятельство, с наличием или отсутствием которого связывается действие юридической нормы, то такая гипотеза называется простой.



К примеру, ст. 14 Закона РФ «О гражданстве Российской Федерации» гласит: «Ребенок, родители которого на момент его рождения состоят в гражданстве Российской Федерации, является гражданином Российской Федерации независимо от места рождения»[16].



Если гипотеза действие нормы ставит в зависимость от наличия или отсутствия одновременно двух или более обстоятельств, то она называется сложной.



Именно таковой является гипотеза, изложенная в п. 2 ст. 17 того же

Закона о гражданстве: «Ребенок, родившийся на территории Российской

Федерации от лиц без гражданства, является гражданином Российской

Федерации».



Альтернативной называют гипотезу, ставящую действие юридической нормы в зависимость от одного из нескольких перечисленных в законе обстоятельств.



Таковыми являются гипотезы многих норм того же Закона о гражданстве.

Например, ст. 22 называет четыре обстоятельства, каждое из которых является основанием прекращения гражданства; п. 3 ст. 19 этого же Закона облегченный порядок приема в российское гражданство связывает с любым из шести перечисленных обстоятельств и т.д.



Вторым структурным элементом нормы права является диспозиция – само правило поведения, которым следует руководствоваться при наступлений условий, предусмотренных гипотезой. Диспозиция указывает на конкретные права и обязанности участников правоотношений. При формулировании правовых норм гипотеза может стоять и перед, и позади диспозиции.



В зависимости от того, как излагается правило поведения, различают следующие виды диспозиции:



Простая диспозиция, называющая вариант поведения, но, не раскрывающая, не разъясняющая его (например, ст. 39 Водного кодекса РФ устанавливает, что обособленные водные объекты, принадлежащие на праве собственности городским и сельским поселениям, а также другим муниципальным образованиям, являются муниципальной собственностью. Что представляют собой обособленные водные объекты, норма не определяет).



Описательная диспозиция, описывающая все существенные признаки поведения (такова ст. 84 Воздушного кодекса РФ, которая подробно перечисляет и описывает средства и действия по обеспечению авиационной безопасности: предотвращение доступа посторонних лиц и транспортных средств в контролируемую зону аэропорта или аэродрома; охрана воздушных судов на стоянках; предполетный осмотр и др.).



Ссылочная диспозиция, не излагающая правило поведения, а отсылающая для ознакомления с ним к другой норме закона (таковы, к примеру, диспозиции ст. 17 и 30 Воздушного кодекса РФ: «Использование воздушного пространства или отдельных его районов может быть запрещено или ограничено в порядке, установленном Правительством Российской Федерации»; «Права и ответственность инспекторов определяются Правительством РФ»).



Разновидностью ссылочной является бланкетная диспозиция. Она для ознакомления с правилами поведения отсылает не к нормам закона, а к инструкциям, правилам, техническим нормам и т.д.



Третьим элементом нормы права является санкция - указание на меры государственного принуждения, которые могут быть применены к субъектам права, поступающим неправомерно. «Организация либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ (гипотеза) - наказываются лишением свободы на срок до четырех лет (санкция)»[17].



Философы, а чаще всего социологи, под санкцией понимают не только негативные (порицание, наказание), но и позитивные (одобрение, поощрение) последствия за социально значимое поведение человека[18].



Санкция — логически завершающий структурный элемент юридической нормы.

В ней выражается неодобрительное отношение общества, государства, личности к нарушителям нормы. До тех пор, пока нормы права не будут исполняться в силу убеждения, добровольно, до тех пор, пока существуют правонарушения, санкция будет оставаться действенным средством соблюдения и исполнения юридических норм, а тем самым — средством укрепления законности и правопорядка.



Санкция правовой нормы — понятие собирательное. В зависимости от характера неблагоприятных для нарушителя последствий она может предусматривать:



Меры ответственности (лишение свободы, штраф, выговор, взыскание материального ущерба и др.); санкции этого вида называются штрафными или карательными.



Меры предупредительного воздействия (привод, арест имущества, задержание в качестве подозреваемого в совершении преступления, отмена акта государственного органа, принудительное лечение и др.).



Меры защиты (восстановление на прежней работе рабочих и служащих, ранее незаконно уволенных; взыскание алиментов и др.); назначение указанных мер – устранение причиненного человеку вреда и восстановление его нарушенных прав (эти меры, в отличие от мер ответственности предусматривают выполнение правонарушителем лежащих на нем и не исполненных ранее обязательств).



Неблагоприятные последствия, возникающие в результате поведения самого субъекта (утрата больным пособия по временной нетрудоспособности вследствие нарушения больничного режима или неявка без уважительных причин на врачебный осмотр и т.д.). Санкции правовых норм целесообразно классифицировать по объему и размерам неблагоприятных для правонарушителя последствий, выделив три группы.



Абсолютно-определенные санкции, где точно указан размер неблагоприятных последствий (освобождение работника от исполнения своих обязанностей, увольнение, точно обозначенный размер штрафа и др.).



Относительно-определенные санкции, где границы неблагоприятных последствий указаны от минимального до максимального или только до максимального. Это, прежде всего многие санкции уголовно-правовых норм с формулировкой «наказывается лишением свободы на срок от... до... лет» или

«наказывается лишением свободы сроком до ... лет».



Альтернативные санкции, где названы и перечислены соединительно- разделительные союзы «или», «либо» несколько видов неблагоприятных последствий, из которых правоприменитель выбирает только одно – наиболее целесообразное для решаемого случая. Пример такой санкции: «Вандализм, то есть осквернение зданий или иных сооружений, порча имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах, - наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от шести месяцев до одного года, либо арестом на срок до трех месяцев».



Демократизация социально-экономической и политической жизни объективно обуславливает возрастание роли положительных, стимулирующих правомерное поведение мер. Однако они диалектически будут сочетаться с санкциями.

Санкция как часть юридической нормы наиболее чутко реагирует на изменение условий жизни общества и государства. Поэтому можно, не меняя довольно долго сами нормы права и изменяя лишь их санкции, приспособить существующие нормативные предписания для решения назревших потребностей общественного развития.



Содержание нормы права едино, ее элементы не изолированы, а составляют целое, в котором гипотеза, диспозиция и санкция предполагают друг друга, вытекают одна из другой.



Структура нормы права — это и есть связь между ее элементами, или, точнее, способ связи, который состоит в общем и государственно-обязательном характере нормы права. Иначе говоря, гипотеза обязательно связана с диспозицией, а последняя — с санкцией, и наоборот.

На первый взгляд может показаться, что многие нормы права санкций непосредственно не содержат. Такие нормы имеются в государственном, административном, земельном, процессуальном и некоторых других отраслях права. Но, тем не менее, за ними стоит возможность государственного принуждения. Обычно санкцию следует искать в нормах административного, а в некоторых случаях — уголовного права, потому что эти отрасли как бы

«специализируются» на регулировании ответственности за нарушение установленного государством порядка во многих сферах общественной жизни.

Если следователь или судья нарушили порядок производства по делу, то будут применены санкции норм административного, а не процессуального права. Если совершены правонарушения, предусмотренные нормами земельного права, то применяются санкции норм административного, а в некоторых случаях и уголовного права. Причины такого структурного расчленения норм права коренятся в его системном характере, зависят от способа изложения нормы права в статье нормативно-правового акта.



Когда утверждают, что санкция — не обязательный элемент правовой нормы, то, по существу, путают разные вещи. Нельзя смешивать вопрос о добровольном и сознательном исполнении норм права большинством членов общества с вопросом о принудительно-обязательном характере каждой нормы, о предусмотренной в ней возможности государственного принуждения.



Проблема структуры нормы права относится к числу дискуссионных. Мнения правоведов разделились: одна группа авторов (П.Е.Недбайло, В.М.Горшенев,

В.В.Лазарев и др.) полагает, что норма права имеет три элемента, другая

(Н.П.Томашевский, А.Ф.Черданцев) придерживается двучленной схемы.



С.С.Алексеев предлагает четко разграничить логические нормы и нормы- предписания. Если логическая норма содержит три элемента, то норма- предписание — два: или гипотезу и диспозицию, или гипотезу и санкцию. На наш взгляд, трехчленная структура нормы права — объективная реальность, внутренне присущее ей свойство. Однако предпринимаются попытки и дальнейшей дифференциации ее элементов. Так, А.Г.Братко при анализе запретов выделяет в них не три, а четыре элемента, так как, по его мнению, гипотеза содержит два элемента: гипотезу диспозиции (т.е. гипотезу запрета) и гипотезу санкции. В итоге структура запрещающей нормы такова: условия применения запрета — запрет — условия применения санкции — санкция.



4. Логическая структура правовой нормы.



В деонтологии (логике норм) различаются собственно содержание правовой нормы (правило поведения) и источник, императив, которым норма установлена и (или) охраняется от нарушений[19]. В правоведении этому соответствует так называемая трехчленная структура правовой нормы, наиболее удачной модификацией которой следует признать вывод Н.Г.Александрова о том, что логическая структура правовой нормы включает гипотезу (определение жизненных обстоятельств. на которые рассчитана данная норма) и диспозицию

(определение предписываемого поведения), необходимым атрибутом которых является санкция[20].



Изложенное представление о структуре правовой нормы широко распространено, но не является общепризнанным. В процессе развития теории права сложились разные взгляды на структуру правовых норм[21].



Некоторые теоретики считают, что правовая норма состоит не из трех, а из двух частей, или «элементов», которые называются по-разному: первая часть нормы, обозначающая условия ее применения, именуется гипотезой или диспозицией, вторая часть, определяющая само правило поведения, — диспозицией или санкцией.



В обоснование этого взгляда ссылаются на то, что двухэлементную структуру имеют многие статьи нормативных актов или, по крайней мере, их содержание может быть легко преобразовано в суждение: «если — то». Такое суждение (посылка — вывод) ориентировано на определение непосредственных, ближайших правовых последствий юридически значимых обстоятельств дела

(юридических фактов и состояний). Наконец, мнение о таком строении правовых норм восходит к трудам Н.М.Коркунова и других дореволюционных юристов.



Однако этот взгляд подвергался критике на том основании, что в представлении о двухэлементном строении правовой нормы не отражено такое специфическое качество права, как обеспечение каждой его нормы государственным принуждением. Предположение некоторых авторов о так называемой санкции ничтожности (ненаступление юридических последствий в случае несоблюдения гипотезы) как о мере государственного принуждения к соблюдению правовых норм не получило сколько-нибудь широкого признания в правовой науке. Справедливо отмечалось также, что если предположение о двухчленном строении правовых норм и соответствует структуре ряда статей нормативных актов, то содержание многих других статей тех же актов такой структуры не имеет, и потому названному предположению нельзя придавать общетеоретический характер. Указывалось и на то, что отдельно взятая норма- статья закона, имеющая два элемента, не может применяться без учета многих других норм-статей закона (например, определяющих правоспособность или компетенцию участников правоотношения и др.).



Попыткой преодолеть обозначенные недостатки стало изложенное выше предположение о том, что правовая норма состоит из трех элементов (т.е. составных частей) — гипотезы, диспозиции и санкции.



Структура правовой нормы существует объективно как неразрывная связь правила поведения (диспозиция) с условиями и пределами его применения

(гипотеза) и способом охраны от нарушений (санкция). Формула «если — то — иначе» является применением к каждой из правовых норм общего правила, которое может быть выражено следующим образом: «Находясь на территории государства (или: будучи гражданином государства), необходимо соблюдать законы этого государства; в противном случае государство применит к нарушителю правовых норм меры принуждения». Конкретизация этого положения применительно к отдельным нормам дает возможность определить, кто и при каких условиях должен следовать норме, что именно нужно сделать для ее реализации, какими мерами государственного принуждения она охраняется от нарушения.



В структуре правовой нормы выражены специфические качества права, отличающие его от других социальных регуляторов. Гипотеза определяет возможные, типичные и в случае спора доказуемые обстоятельства, при которых реализуется норма; гипотеза и диспозиция адресованы разуму и воле участников общественных отношений и рассчитаны на ситуации, когда возможен выбор различных вариантов поведения, и определяют (в диспозиции) тот вариант, который соответствует выраженной в праве государственной воле.

Наконец, санкция должна выражать способность государства принуждать к соблюдению нормы, пресекать ее нарушения, восстанавливать нарушенное право.

Если гипотеза определяет пределы (объем) действия и применения нормы, а диспозиция — способ ее регулирующего воздействия на поведение людей и общественные отношения, то в санкции выражен способ охраны правовой нормы от нарушений.



Структура правовой нормы основывается на взаимосвязи, системности правовых норм. Системность является существенным качеством права — правовые нормы неразрывно связаны между собой, в определенных аспектах выступают как диспозиции, имеющие свои гипотезы и санкции, в других — как элементы гипотез или санкций других норм; санкция одной нормы становится диспозицией при нарушении охраняемой нормы и применении мер принуждения к правонарушителю; гипотезы также в определенном аспекте становятся диспозициями, указывающими, каким именно обстоятельствам следует придавать юридическое значение. Так, с точки зрения пешеходов и водителей транспортных средств, соблюдение правил дорожного движения является обязанностью (диспозиция), а административные взыскания за невыполнение обязанности — санкцией, способом принуждения к соблюдению этих правил; с точки зрения государственных органов и должностных лиц, уполномоченных рассматривать дела об административных правонарушениях, та же самая норма выступает в другом аспекте: гипотезой становится описание административного правонарушения, диспозицией — обязанность применить взыскание в установленных законом пределах и соответствующей процессуальной форме; способом же обеспечения этой обязанности (санкцией) является отмена незаконного и необоснованного постановления по делу об административном правонарушении, а также меры персональной ответственности должностных лиц, виновных в бездействии либо в неправильном применении закона.



С системностью права связана специализация правовых норм. Ряд отраслей права определяет санкции и порядок их применения (уголовное и уголовно- исполнительное право, уголовный и гражданский процесс), в пределах самих отраслей права в особые институты выделены нормы, определяющие санкции за правонарушения (институты имущественной ответственности в гражданском праве, материальной и дисциплинарной ответственности — в трудовом праве и др.). В результате целый комплекс норм нередко охраняется от нарушений общей санкцией, неразрывно связанной с каждой из норм, составляющих комплекс. С другой стороны, общий для ряда норм права характер имеют некоторые положения об условиях их применения (определения субъектов права, их правовых статусов, правила действия правовых норм во времени, в пространстве, по кругу лиц, определения правового режима различных видов имущества и др.). Эти общие для ряда норм положения также входят в каждую из них, что обнаруживается при логико-систематическом толковании текстов нормативно-правовых актов.



Логическая структура правовой нормы имеет большое значение для совершенствования практики применения правовых норм. Системность права, неразрывная связь и согласованность правовых норм, «элементы» которых содержатся в различных нормативных актах (или статьях, разделах закона), при решении любого юридического дела требуют тщательного изучения всех тех положений законодательства, которые связаны с применяемым правоположением.

Громадным достоинством трехэлементной схемы как раз и является то, что она побуждает практических работников к тщательному и всестороннему анализу нормативного материала во всем его объеме, к сопоставлению неразрывно связанных между собой статей нормативных актов, к выделению и сопоставлению

«элементов», образующих одно правоположение, к определению условий применения правовой нормы, ее содержания, последствий ее нарушения. Такой ориентации не дает двухэлементная схема, отгораживающая «китайской стеной» одну статью закона с ее «двумя элементами» от других статей, замыкающая анализ юридических норм рамками анализа формулировок отдельных статей и параграфов, подходящая к изучению права не с точки зрения системности, взаимосвязи правовых предписаний, а с точки зрения их разрозненности, разобщенности, бессвязности.



Логическая структура правовой нормы дала возможность решить ряд теоретических проблем, неразрешимых с позиций «двухэлементной структуры».

Такова, как отмечено, проблема специфики права, состоящая в охране его государственным принуждением. Признавая необходимость такой охраны, авторы, не считающие санкцию необходимым элементом (или атрибутом) каждой правовой нормы, допускают ряд противоречий («нормы без санкций обеспечиваются государственным принуждением или санкциями других норм») либо необоснованных суждений (таковы суждения о противоправности или неправомерности отказа от использования субъективного права)[22].



Разобщая элементы одной нормы по разным статьям законов, критики

«трехэлементной структуры» не могли понять механизм действия и реализации правовых запретов и приходили к диковинным выводам, что «уголовно-правовые нормы вообще не нарушаются и не могут быть нарушены теми, к кому они применяются, так как нарушение этих норм практически возможно только со стороны суда, который обязан их применять»[23].



Как отмечено, логическая структура правовой нормы критиковалась по основаниям, некоторые из которых заслуживают внимания. Во-первых, в действующих нормативных актах трудно (если вообще возможно) найти статью, которая соединила бы все три элемента правовой нормы, тогда как текстов, построенных по формуле «если — то», в законодательстве предостаточно. Во- вторых, в системно-логическом толковании права, в результате которого конструируются все три элемента правовой нормы, надобность возникает при решении юридических споров, при применении правовых норм или при подготовке и принятии новых нормативных актов, но не при обычном для повседневного обихода определении ближайших юридических результатов тех или иных поступков и обстоятельств.



Не случайно в последние годы наметилось сближение поначалу противоположных взглядов на структуру правовой нормы. Во-первых, сторонники

«трехэлементной структуры» правовой нормы ввели в категориальный аппарат теории права понятие «нормативное предписание», под которым понимается сформулированное в тексте нормативного акта логически завершенное положение, направленное на регулирование определенного вида общественных отношений[24]. Тем самым снимается то возражение против «трехэлементной структуры» правовой нормы, что в ней как бы «растворяются» относительно самостоятельные предписания права, способные регулировать поведение людей и общественные отношения и потому обособленные в тексте нормативного акта.

Открывается также путь к углубленному анализу закономерностей связи текстов нормативных актов с содержащимися в них правовыми предписаниями.



Во-вторых, теоретическое и практическое значение «трехэлементной структуры» правовой нормы стало признаваться ее авторитетными критиками. В результате понятие «норма права» исследуется в двух аспектах: 1) логическая норма и 2) норма-предписание. Логическая норма — это та же «трехэлементная структура» (гипотеза — диспозиция — санкция), рассматриваемая как способ

(закон) связи правовой системы на уровне ее первичных элементов[25].



С этих позиций логическая структура правовой нормы признается не только одним из важных понятий общей теории права и соответственно ориентиром доктринального толкования действующего законодательства подготовки предложений о его совершенствовании, но и основой логического толкования закона при его применении, т.е. при выявлении обстоятельств, имеющих значение для решения дела, определении содержания прав и обязанностей сторон правоотношения, а также санкций, обеспечивающих защиту этих прав и исполнение соответствующих обязанностей.



5. Соотношение норм права и текстов нормативных актов.



Основным источником (формой) права нашей страны являются нормативные акты, в текстах (разделах, частях, статьях) которых излагаются правовые нормы.



При подготовке и принятии нормативных актов обязательно учитываются специфические признаки правовых норм (общий характер, неперсонифицированность, обращенность в будущее и др.) и их структура

(каждое правило должно иметь обозначение условий применения и охраняться государством от нарушения). Однако норма права не тождественна статье закона, а структура последней не совпадает со структурой правовой нормы.

Это определяется рядом обстоятельств.

В одной статье нормативного акта (и даже в одном нормативном акте) не могут быть выражены в полном объеме все элементы, из которых состоит правовая норма. При подготовке, принятии и издании нормативного акта правовой материал по правилам законодательной техники группируется таким образом, чтобы акт был компактен, а его предписания легко воспринимаемы. Поэтому при подготовке проекта закона или иного нормативного акта его текст делится на разделы, статьи, части статей; в кодексах — на главы, разделы или на общую и особенную части. В начале многих нормативных актов обозначаются положения, имеющие отношение ко всем последующим разделам, связанные со многими или со всеми нормами данной отрасли права. Объединение близких по своим предписаниям норм или их частей в одну статью или раздел нормативного акта позволяет избежать повторений и длиннот[26]. Изложение одной правовой нормы в разных нормативных актах иногда обусловлено различием компетенции органов, определяющих разные части правовой нормы[27]. В разных статьях нормативных актов, а то и в разных кодексах содержатся материально-правовые и процессуальные нормы. В результате элементы одной нормы обычно размещаются в разных статьях нормативных актов, и, наоборот, одна статья может содержать части нескольких норм.



Частицы, элементы правовых норм находят выражение в статьях, пунктах, параграфах текстов нормативных актов в виде определений общего характера, обладающих рядом признаков норм. Как отмечено, те из них, которые представляют собой логически завершенные, обязательные для соблюдения положения, называются нормативными предписаниями. Некоторые нормативные предписания по содержанию и логической структуре («если — то — иначе») близки к правовой норме, но и они не могут применяться без учета общих и других положений законодательства, в соединении с которыми они только и могут образовать норму; другие правовые предписания логически строятся по форме: «если — то»; есть и такие, что не имеют другой структуры, кроме грамматической[28].



Формулировка многих правовых предписаний строго зависит от содержания выражаемых ими правовых норм; таковы управомочивающие, обязывающие, запрещающие нормы права. Последние (запрещающие) нередко вообще как бы выносятся за рамки ряда норм и целых отраслей права, в пределах которых находятся охраняемые ими диспозиции, и формулируются как перечни деяний, которые запрещено совершать (составы преступлений и других правонарушений), и санкций, соответствующих качествам и тяжести этих деяний (уголовные кодексы, кодексы об административных правонарушениях, положение о материальной ответственности рабочих и служащих и др.). При помощи этих санкций, как отмечено, охраняются обширные комплексы различных отраслей права; таковы также положения Гражданского процессуального кодекса, регулирующие исполнительное производство: как санкция они связаны с рядом норм гражданского, трудового, семейного, административного, уголовного права; общий характер (по отношению ко всему гражданскому праву) имеет предписание о возмещении убытков. Существование в законодательстве правовых предписаний, выражающих общие для многих норм санкции, облегчает деятельность законодателя — при дальнейшем развитии права учитывается, что новые нормы права (диспозиции) включаются в комплекс норм, уже охраняемый определенной санкцией.



Важное место среди нормативных подписаний занимают обобщения условий действия и применения правовых норм. Таковы содержащиеся в законах и других нормативных актах общие положения о субъектах права, их видах и правовых статусах, об условиях действия нормативно-правовых актов, порядке их реализации, о процедурах решения юридических споров, о правовом режиме различных имуществ и др. Нормативные предписания такого уровня в процессе реализации права осуществляются через правовые нормы, регулирующие поведение отдельных лиц; вместе с тем они имеют самостоятельное значение в системе средств правового воздействия. Особенное значение среди нормативных предписаний имеют законодательные определения основных прав и свобод граждан. Обычно они излагаются в конституциях или в специальных нормативно- правовых актах (Декларация прав человека и гражданина, Билль о правах).

После Второй мировой войны ряд основных прав и свобод закреплен в международных документах[29], положения которых признаны обязательными в

Российской Федерации.



Нормы права и статьи законов не всегда тождественны по той причине, что тексту нормативного акта, как и любому литературному произведению, нередко свойственны образность, ориентация на массовое правосознание, обращенность к общественному мнению. Так, для нашего уголовного законодательства традиционны условные, как бы неправильные, формулировки:

«преступление (хищение, вымогательство, убийство, клевета, хулиганство, разбой, мошенничество, получение или дача взятки, заведомо ложный донос и т.д.) наказывается...», хотя на самом деле наказывается не преступление, а преступник (вор, убийца, взяточник, хулиган, мошенник, клеветник и т.п.). В законодательстве используются условные термины; например, «молодой специалист» может оказаться по возрасту далеко не молодым работником, осваивающим новую для него специальность и потому имеющим право на некоторые льготы. В ряде статей нормативных актов для смыслового усиления должное описывается как сущее: «Неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого»; «Депутату обеспечиваются условия для беспрепятственного и эффективного осуществления его прав и обязанностей». В тех же целях (для смыслового усиления, образного выражения непререкаемости закона) запрещенное порой характеризуется как вообще невозможное: «Никто не может быть произвольно лишен жизни»; «Собственность не может использоваться в целях, противоречащих интересам общества, правам других граждан».



Одним из наследии времен, когда законодательство было формой пропаганды, является наличие в текстах законов идеологических и политических сентенций, имеющих программный, но не юридический характер.

Стремление придать текстам законов непременно политическое звучание приводило к тому, что эти тексты неправильно выражали правовые нормы. Так, если в законах говорится об обжаловании в суд «незаконных действий» должностных лиц и государственных органов (вариант: «действий, нарушающих права и свободы граждан»), получается так, что суд может принимать жалобы только на действия, незаконность которых где-то и кем-то уже установлена

(зачем тогда вообще обращаться в суд?), а жалобы на законные действия принимать вообще не должен, хотя бы жалобщик и считал свои права нарушенными. В другом нормативном акте определялся порядок возмещения ущерба, причиненного гражданину «незаконными действиями органов следствия, дознания, суда»; выходило, что ущерб, причиненный законными, но ошибочными действиями этих органов, возмещению не подлежит.



Различие между нормами права и статьями законов и в том, что в тексте нормативного акта могут содержаться не только нормативно-правовые предписания, но и индивидуальные распоряжения, а также обоснования нормативного акта, фактические утверждения, программные положения, призывы, декларации, правила общежития, морально-политические нормы и принципы, не связанные непосредственно с механизмом правового регулирования. Право же состоит из норм, выраженных через правовые предписания. Это различие способно порождать противоречия между правом и текстом закона, которые могут осложняться и обостряться в связи с тем, что в массовом сознании исторически сложилось преобладание преимущественно моральных критериев и норм, а также бытуют порой негативные оценки юридических категорий как сугубо «формальных», а то и «бюрократических». Эти оценки и критерии могут вести к тому, что при обращении к закону часть общественного правосознания признает в нем «своими» и примет только те положения, которые не являются собственно юридическими, а представляют собой описание в тексте закона социальных ценностей, изложение программных положений, выражение общественно-политических, нравственных, идеологических принципов и норм. На практике это противоречие, если в структуре закона собственно юридические предписания не обособлены от морально-политических и иных положений, может вести к досадным недоразумениям и трагическим разочарованиям («в законе сказано так, а суд решил как-то иначе»).



Существуют, наверное, еще и другие различия и противоречия между законом и действующим правом. Если такие противоречия своевременно не осознаются и не преодолеваются, авторитету закона причиняется ущерб: коль скоро не все содержание вступившего в силу закона оказывается действующим правом, он воспринимается как нечто декларативное, что-то обещающее, но на практике ничего не дающее. Важной задачей правоведения является разработка механизма перевода тех положений закона, которые носят самый общий, абстрактный характер, в нормативные предписания, через которые эти законоположения воплощаются в систему правовых норм, регулирующих поведение членов общества.



С тревогой отмечалось, однако, что в правоведении обнаружились недостаток нормативного мышления, недостаточное умение нормативно выражать мысли и намерения в проектах законов[30]. Привычка ученых-юристов мыслить в основном политическими, идеологическими, социологическими категориями нередко влияет на качество подготовки проектов нормативных актов, где предписание должного порой заменяется описанием существующего, точное определение прав и обязанностей подменяется рассуждениями об их социально- политическом значении, запреты и санкции за правонарушения если и упоминаются, то в самой неопределенной, расплывчатой форме.



Особенно сложной для современного отечественного правоведения стала проблема соотношения правовых норм и статей (текстов) Конституции. То обстоятельство, что не все положения Конституции имеют юридическое содержание, общеизвестно и официально признано Конституционным Судом

Российской Федерации[31].



В теории права сложились три основных мнения о юридической природе конституционных норм.



Одни теоретики вообще не считают Конституцию правом, ссылаясь на то, что содержащиеся в ней правила невозможно осуществить в принудительном порядке[32]. Другие правоведы считают правовыми нормами все вообще тексты, содержащиеся в конституциях[33].



Третье направление в изучении конституционных норм признает, что ряд положений (текстов) Конституции носит программный или декларативный характер, торжественно провозглашая цели и задачи государства, основные принципы его организации и деятельности, его зависимость от народа, а также некоторые нравственные нормы. Признание, что наряду с правовыми нормами в

Конституции содержатся неюридические положения, не только никак не умаляет, вопреки опасениям отдельных авторов, авторитет Конституции (декларативные положения традиционно содержатся в конституциях всех стран континентальной

Европы)[34], но и дает возможность вывести на первый план проблему реализации тех конституционных положений, которые имеют юридический характер, но не могут быть воплощены в действующее право без дополнительного правового нормотворчества.



Проблема заключается в том, что ряд положений, содержащихся в

Конституции, не достигли того уровня конкретизации, при котором было бы можно говорить о существовании правовых норм, способных однотипно воплощаться в общественные отношения. Как отмечено, в законах и иных нормативных актах нет ничего собственно юридического, кроме формулировок прав, обязанностей, условий их возникновения, а также запретов и санкций за их нарушение. Вся проблема реализации закона начинается с разработки правовых норм как моделей правоотношений, способных peгулировать поведение людей и организаций посредством собственно юридических связей (взаимных прав и обязанностей). Для претворения общих положений закона в реально осуществимое право необходимо учесть такое предъявляемое к правовым нормам требование, которое именуется «формальной определенностью». Суть дела в том, что право может успешно функционировать лишь при условии бесспорности, недвусмысленности, а также доказуемости условий возникновения прав и обязанностей (возникло правоотношение или не возникло?), точности определения содержания правоотношения (что именно необходимо делать или не делать для выполнения обязанности; каковы гарантированные возможности поведения управомоченного), ясности запретов (чего нельзя делать?) и санкций за их нарушение. Лишь при выполнении этих условий тексты законов образуют нормативные предписания, складывающиеся в нормы права. Без этого суждения о прямом действии Конституции (и любого закона) остаются практически неосуществимыми.



В действующей Конституции Российской Федерации содержатся положения, для реализации которых требуется принятие дополнительных законов. Таково, в частности, право гражданина на замену военной службы альтернативной гражданской службой в случаях, предусмотренных ч. 3 ст. 59 Конституции.

Поскольку соответствующий федеральный закон, предусмотренный той же статьей, еще не принят, названное право осуществить невозможно; поэтому

Конституция в данном случае имеет прямое действие лишь по отношению к органам законодательной власти, которым надлежит принять соответствующий закон, а также органам правосудия, оправдывающим тех, кто отказывается от военной службы по основаниям, указанным в ст. 59 Конституции.



В юридической литературе давно и неоднократно отмечалась неосуществимость ряда конституционных положений без принятия нормативных актов, детализирующих эти положения до той степени абстрактности, которая способна воплотиться в конкретных правоотношениях[35]. Однако правоведение, насколько известно, еще не пыталось определить, что собой представляют с позиций теории права конституционные положения, которые, по замыслу законодателя, направлены на правовое регулирование, но не могут быть реализованы в правовой системе, так как они еще не получили в текущем законодательстве развития и конкретизации, необходимой для их практического воплощения в общественных отношениях и правопорядке. Бытующие наименования их «нормами-принципами», «в известном или определенном смысле специфическими нормами особого рода» лишь подтверждают, что правовые нормы в соответствующих текстах законов еще не воплощены.



В теоретическом плане эта проблема усложняется тем, что в последние годы в учебной и научной литературе распространилось противопоставление права и закона, основанное на предположении, что право (мера свободы) всегда хорошо и справедливо, а закон (текст нормативного акта) нередко бывает несправедливым и плохим. Однако неосуществимость ч. 3 ст. 59

Конституции Российской Федерации являет яркий пример прямо противоположного соотношения, когда хорошему и справедливому закону не только не соответствует осуществимое право, но и в общественной жизни из-за этого возникают правовые конфликты и аномалии.



Разумеется, лучше всего было бы, если бы каждый закон с самого начала был законом прямого действия, состоял из правовых предписаний, не требующих развития и конкретизации в других нормативно-правовых актах. Тогда перед правоведением практически могла бы и не возникнуть проблема различий и противоречий между нашими правом и законом. Такие различия, однако, объективны и проявляются в ряде противоречий, недостаточное внимание к которым может существенно препятствовать претворению закона в жизнь.



К ним относится, прежде всего, противоречие между абстрактностью отдельных предписаний закона, лаконично определяющего основные принципы правового регулирования определенной сферы общественной жизни, и конкретностью этой сферы, многообразием и индивидуальной неповторимостью составляющих ее жизненных ситуаций и отношений. Данное противоречие нередко требует такой конкретизации общих положений закона в подзаконном нормотворчестве, которое, не сужая сферу действия закона и вполне соответствуя его принципам, содержало бы «формально-определенные нормы», отражающие типические черты соответствующих ситуаций и отношений и определяющие (в общей форме) достаточно конкретные способы их регулирования юридическими средствами в полном соответствии с целями закона. Нерешенность этого противоречия делает закон практически неосуществимым (при чрезмерной абстрактности содержащихся в нем положений), либо ограничивает сферу его действия (при чересчур детальном, дробном регулировании соответствующих отношений подзаконными актами), либо может даже вести к искажению целей и смысла закона (при подмене закона лавиной ведомственных инструкций, противоречащих замыслу законодателя).



Для повышения эффективности правового регулирования немалое значение имеют совершенствование законодательства, его систематизация, изложение правовых норм общепонятным языком, широкое применение правил законодательной техники. Правовой нормой трудно руководствоваться, если ее элементы размещены в большом числе нормативных актов, часть изданий которых не всем доступна, а последующие изменения не всегда общеизвестны.

Политические и моральные сентенции уместны не в тексте нормативных актов, а если без них почему-либо трудно обойтись, — в преамбулах. Законодатель должен стремиться к точному выражению своих мыслей и намерений в тексте законов без иносказаний и двусмысленностей; если закон не является законом прямого действия, а содержит обещания принять дополнительные нормативные акты о порядке реализации тех или иных правоположений, то обещанные акты должны быть оперативно подготовлены и приняты, дабы законодательство не содержало неосуществимых положений. Серьезные преграды на пути реализации права создают противоречия в текстах нормативных актов, дающие основания логически конструировать разные по содержанию правовые нормы, относящиеся к одному и тому же случаю, отношению. Особенно опасны для практики правового регулирования противоречия между содержанием законов и подзаконных актов, если последним отдается предпочтение государственными органами и должностными лицами, применяющими правовые нормы.



Во всех странах, где нормативные акты являются основным источником права, существует проблема соотношения «буквы» и «духа» закона, обусловленная тем, что, во-первых, мысль законодателя не всегда достаточно точно выражена в тексте нормативных актов, во-вторых, тем, что текст со временем почти неизбежно устаревает и содержащиеся в нем термины, определения, понятия становятся узки или, напротив, широки для обозначения новых явлений общественной жизни. Поэтому процесс применения и другие формы реализации правовых норм носят в известной мере творческий характер: во- первых, в процессе изучения текстов нормативных актов логически конструируется правовая норма с ее тремя элементами (кто, когда, при каких условиях к чему обязан, на что имеет право, какие меры государственного принуждения применяются в случае нарушения правовой нормы); во-вторых, в процессе конструирования правовой нормы определяется, какие именно положения, содержащиеся в тексте нормативного акта, имеют юридическое значение; в-третьих, может оказаться, что норма права не получила в тексте закона точного выражения и изложения («порядок обжалования незаконных актов», «молодой специалист», «никто не может быть произвольно лишен жизни» и т.п.) и потому текст нормативного акта подлежит не буквальному, а ограничительному или распространительному толкованию.



5. Соотношение норм права и норм морали.



В регулировании общественных отношений нормы права взаимодействуют с другими социальными нормами, и, прежде всего с нормами морали

(нравственными нормами).



Мораль — неотъемлемая сторона духовной жизни людей. Нормы морали получают свое выражение в общественном мнении, религиозных постулатах, произведениях художественной литературы и т.д. Мораль и право тесно взаимосвязаны, более того, можно говорить о глубоком взаимопроникновении права и морали. Право и мораль, как регуляторы поведения людей, имеют много общих черт, но имеют и существенные отличия.



1. Право, хотя и принадлежит, подобно морали, к области духовной жизни людей, представляет собой совокупность норм (правил поведения), установленных или санкционированных государством, зафиксированных в юридических актах. Моральные нормы формируются в процессе утверждения, развития нравственных взглядов, идеалов добра, правды, справедливости и т.д. Значительную роль в этом процессе играет религия.



2. В правовых актах выражается государственная воля, характерная для того или иного общественного строя. В моральных нормах выражается общественное мнение.



3. Правовые нормы обязательны для исполнения с момента вступления в силу юридического акта (закона, указа и т.д.), в которых они содержатся. Их реализация поддерживается в необходимых случаях специальным аппаратом, силой государственного принуждения.



В отличие от права, реализация моральных норм не нуждается в организованной принудительной силе. Они используются в силу привычки, внутренних побуждений. Внутренний гарант морали — совесть. Важное значение для реализации моральных норм имеет общественная оценка поведения людей.



4. Нормы морали распространяют свое влияние на гораздо более широкую сферу отношений, нежели та, которая регулируется правом. Нормы морали регулируют многие отношения, которые просто не подлежат правовому регулированию (например, отношения дружбы, любви, товарищества). Для оценки поведения людей право использует критерии «правомерно», «неправомерно» и др. Для моральных норм характерен иной подход к оценке поведения людей.

Здесь на первый план выходят такие категории, как «моральное», (моральное»,

«честное», «нечестное» и т.п.).



5. Для правовых норм характерна большая, нежели для норм морали, конкретность содержания, определенность формулировок. Моральные требования дают более заметный простор для их толкования, чем правовые.



Эффективность действия правовых норм, их исполнение во многом обусловливаются тем, насколько они соответствуют требованиям морали. Чтобы правовые нормы работали, они, по крайней мере, не должны противоречить правилам морали. Право в целом должно соответствовать моральным взглядам общества. Хотя, конечно, возможны случаи противоречия между нормами права и морали. Ведь право и мораль, как бы они тесно ни были взаимосвязаны, — это два своеобразных инструмента социального регулирования, имеющих свою особую ценность.



Право должно способствовать утверждению идеалов добра и справедливости в обществе. В некоторых случаях право способствует избавлению общества от устаревших моральных догм. Например, именно через право шел процесс преодоления кровной мести — одного из постулатов морали иных народов прошлого времени. Вместе с тем именно нравственные начала (справедливость, правда) — это та основа, на которой формируются правовые взгляды, правовые идеалы, а, в конечном счете, содержание правовых норм.



Судебные, иные правоприменительные органы обращаются при определении юридических мер к моральным нормам, например чтобы правильно понять такие встречающиеся в правовых актах термины, как «оскорбление чести и достоинства», «дерзость», «цинизм» и т.д. Некоторые правовые нормы непосредственно закрепляют моральные нормы, усиливая их юридическими санкциями. К ним относятся многие нормы уголовного права и иные нормы, запрещающие совершать вредные для общества и человека действия.

-----------------------

[1] С.А.Комаров, А.В.Малько. «Теория государства и права». Москва, 2000. с.299

[2] Гражданский кодекс Российской Федерации части первая и вторая с научным комментарием Заслуженного деятеля науки РФ, д.ю.н., профессора

ЮХ.Калмыкова. Москва. 1997. С. 28

[3] См.: О понимании советского права. Круглый стол «Советского государства и права». Советское государство и право. 1979. №7. С.56-74; №8. С. 48-77;

Халфина Р.О. «Что есть право: понятие и определение». Советское государство и право. 1984. №11. См. также «Нормы советского права. Проблемы теории».

Саратов. 1987. С. 37 и след.

[4] Эта критика нередко сопровождалась утверждениями, что основателем

«советского социалистического нормативизма» был А.Я.Вышинский. Между тем определение права как «системы принудительных социальных норм» давалось в советской литературе по правоведению задолго до 1938 г., когда при участии

Вышинмкого было сформулировано аналогичное определение (см., например:

Подволоцкий И. «Марксистская теория права». М.-Пг., 1932. С. 156), а по генезису оно восходит к дореволюционной и зарубежной литературе.

[5] Недбайло П.Е. «Вопросы структуры советских правовых норм в связи с постепенным перерастанием их в правила коммунистического общежития». Право и коммунизм. Москва. 1965. С. 129; он же. «Советские социалистические правовые нормы». Львов. 1959. С. 73 и след.

[6] «Советское государство и право». 1979. №8 С. 67.

[7] ч.1 ст. 96 Конституции РФ

[8] ч.3 ст. 81 Конституции РФ

[9] ч.2 ст. 1066 Гражданского кодекса РФ

[10] ч.4 ст. 283 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР

[11] ч.6 ст. 136 Кодекса законов о труде РФ

[12] К специализированным правовым нормам часто относят оперативные и коллизионные нормы. Оперативные нормы определяют момент и порядок вступления в силу того или иного нормативного акта, пролонгируют действие нормативного акта на новый срок, распространяют действие нормативного акта на новые общественные отношения или отменяют действие нормативного акта.



Коллизионные нормы устанавливают порядок выбора той или иной правовой нормы из нескольких правовых норм. Коллизионными нормами будут, например, нормы, содержащиеся в ст. 9-12 УК РФ, определяющие действие уголовного закона во времени, в пространстве и по кругу лиц. Представляется все же возможным не рассматривать оперативные и коллизионные нормы права в качестве нетипичных, поскольку они являются правилами поведения, хоть и специфическими: это нормы о нормах.

[13] Диспозитивными нормами иногда называют те, которые определяют содержание правоотношений на случай, если стороны не договорились иначе. На самом деле отличие диспозитивной нормы от императивной не в восполнении пробелов волеизъявления сторон, а в разрешении сторонам отступать в своих договорах от этой нормы.

[14] Высказывалось мнение, что бланкетными могут быть только статьи закона, а не нормы права, т.к. последние бланкетными, т.е. неопределенными, не бывают, потому что отсутствие определнности есть отсутствие свойства нормы как нормы правовой (Недбайло П.Е. «Советские социалистические правовые нормы». Львов. 1959. С. 87). Это мнение справедливо для тех случаев, когда правил, к которым отсылают бланкетные нормы, не существует (они отменены, еще не приняты и т.п.)

[15] ст. 129, 130 Уголовного кодекса РФ

[16] Закон РФ «О гражданстве Российской Федерации» от 28 ноября 1991 г. с последующими изменениями и дополнениями (ВВС. 1992. №6. Ст. 243; 1993. №29.

Ст. 1112; СЗ РФ. 1994. №4. Ст.302; 1995 №7 Ст. 496).

[17] ч.1 ст. 232 Уголовного кодекса РФ

[18] См.: Щепаньковский Я. «Элементарные понятия социологии». Москва. 1969.

С. 105-108; Смелзер Н.Д. «Социология». Социологические исследования. 1990.

№12. С. 124.

[19] См.: Ивин Л.Л. «Логика норм». Москва. 1973. С. 14-15, 55-62; Кудрявцев

Ю.В. «Нормы права как социальная информация». Москва. 1981. С. 80—87.

[20] См.: Александров Н.Г. «Сущность социалистического государства и права». Москва. 1969. С. 105-106.

[21] Речь идет о структуре правовых норм — правил поведения. Термин «норма» в литературе и даже в законодательстве используется в разных значениях:

«нормы выработки», «нормы естественной убыли», «нормы питания», «нормы представительства», «санитарные нормы жилой площади» и т.п. В этих и аналогичных случаях «нормой» называется абстракция, обобщение качественных или (и) количественных характеристик какого-либо явления или результата; некоторые из таких «норм» образуют нормативные предписания («при перевыполнении норм выработки работник получает дополнительное вознаграждение», «при сверхнормативной убыли товара убытки возмещает виновное в этом материально ответственное лицо»), другие могут иметь юридическое значение, если предусмотрены гипотезами правовых норм.

[22] См.: Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. «Вопросы теории права». Москва.

1961. С. 159, 161-162, 166 и др.

[23] Томашевский Н.П. «О структуре правовой нормы и классификации ее элементов». Вопросы общей теории советского права. Москва. I960. С. 218.

Автор называет убийство, тайное похищение чужого имущества, оскорбление, распространение клеветнических измышлений деяниями, вполне соответствующими правовым нормам (там же. С. 217— 218).

[24] См.: Мицкевич А.В. «Акты высших органов советского государства».

Москва 1967. С. 34 и след.

[25] См.: Алексеев С.С. «Проблемы теории права».Т.1. Свердловск, 1972. С.

215, 222 и след; он же. «Структура советского права». Москва. 1975. С. 30 и след., 83 и след.

[26] Так, положение ст. 23 Уголовного кодекса РФ относится ко всем нормам

Особенной части Уголовного кодекса, и ее отсутствие в Обшей части Кодекса потребовало бы включения в каждую статью Особенной части формулировки:

«лицо, совершившее данное преступление в состоянии опьянения, подлежит уголовной ответственности».

[27] Это неизбежно, например, при издании бланкетных норм; так, административная ответственность за нарушение ветеринарно-санитарных правил определена Кодексом РФ об административных правонарушениях, сами же эти правила устанавливаются местными органами власти и управления.

[28] Некоторые части статей нормативных актов (особенно «отсылочные») вообще не образуют правовых предписаний (например: «те же действия, совершенные повторно, влекут...» и т.д.).

[29] Всеобщая Декларация прав человека (1948), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах и Международный пакт о гражданских и политических правах (1966).

[30] См.: «Советское государство и право». 1987. № 9. С. 23.

[31] Так, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации «По делу о проверке конституционности ряда положений Устава (Основного закона)

Тамбовской области» от 10 декабря 1997 г. говорится: «Юридическое содержание использованного в Уставе области понятия финансового, валютного, кредитного регулирования отличается от конституционного содержания этого понятия» (СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5877).

[32] См., например: Шершеневич Г.Ф. «Общая теория права». Т. 1. Вып. 1.

Москва. 1995. С. 202, 251.

[33] О взглядах О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородского наст. 1 Конституции СССР

1936 г. см. выше, § 3.

[34] Отмечая особенности образа мышления английских юристов, Р. Давид пишет: «Юрист континентальной Европы видит в праве принципы социального порядка. Он оценивает право в свете этих принципов; он говорит о принципах политической свободы, социальных правах, святости собственности и договоров, а практикам оставляет заботу о проведении этих принципов в жизнь.



Английский же юрист — своего рода наследник практиков, как правило, с недоверием относится к тому, что считает пустыми словами: что стоит какое- либо правовое положение или принцип, если на практике не существует способов для его осуществления? ...Англичане не воспринимают европейских правовых норм: они им кажутся часто просто общими принципами, выражающими какие-то пожелания морального порядка или устанавливающими скорее политическую программу, а не нормы права» (Давид Р. «Основные правовые системы современности». Москва. 1988. С. 301, 330).

[35] См.: Халфина P.O. «Общее учение о правоотношении». Москва. 1974. С. 56-

57; Михалева Н.А. «Социалистическая конституция (проблемы теории)». Москва.

1981. С. 127 и след.; Стумбина Э.Я., Кузнецов А.В., Эглитис В.В. «Механизм реализации конституции (государственно-правовой аспект)». Рига. 1984.