Абсолютизм

Абсолютизм

Абсолютизм, любая философская система или любое верование, утверждающие совершенную достоверность и непогрешимость познания или любой другой способности. В политической литературе термин используется в различных смыслах. Согласно теории права, все суверенные государства располагают абсолютной властью (хотя на практике она ограничена). Часто термин «абсолютный» применяется к правительствам, которые не признают никаких правовых, традиционных или моральных ограничений своей власти. В этом смысле понятие абсолютизма не всегда относится к какой-то конкретной форме правления, поскольку любая форма может располагать безграничной властью. Кроме того, «абсолютизм» и «неконституционность» не обязательно синонимы, поскольку абсолютная власть может выступать как результат конституционного процесса. В обыденной речи абсолютизм, как правило, ассоциируется с диктатурой. В США конституция рассматривается как ограничение правительственной власти, поэтому «абсолютизм» и «конституционное правительство» выступают как противоположные понятия. 

Историческое развитие 

Развитие теории абсолютизма тесно связано с возникновением современных государств в конце 15 в. Однако в качестве политической реальности и предмета изучения абсолютизм возник очень давно, вместе с началом систематического обсуждения проблем политической философии. В историческом развитии западного общества выдвигались обоснования различных концепций, и каждый раз предлагалась особая терминология, однако проблема соотношения ограниченной и безграничной власти так и осталась нерешенной. 

Древняя Греция

Греки знали, что такое абсолютизм, поскольку наблюдали за соседними восточными деспотиями, а также имели собственный опыт тиранической власти в некоторых городах-государствах. Их дискуссии отражают глубочайший интерес к проблеме. Конфликт между послушанием всемогущему правителю и верностью кодексу вечного закона составляет главную тему Антигоны Софокла.  Аристотель посвящает значительное место в Политике обсуждению тирании, которую он отличает от монархии, правящей по закону. Аристотель критически относился к любой форме власти, не считающейся с правовыми ограничениями. Но существовала и точка зрения Платона. В диалогах Государство и Политик Платон защищает идею неограниченной власти «наилучших». На его взгляд, правителям, должным образом отобранным и обученным искусству управления, следует позволить править, не ограничивая их кодексом законов или необходимостью народного одобрения. Рассуждения в Законах, однако, указывают на то, что Платон не считал такое правление ближайшей практической перспективой, а отсутствие в его философии какой-либо теории права как человеческого волеизъявления отличает его от представителей абсолютизма Нового времени. 

Древний Рим

Римские политические мыслители испытывали сильное влияние стоиков, с их учением о естественном праве, и не развили систематической теории абсолютной власти. Согласно стоикам, существует всеобщий, вечный и непоколебимый закон, распространяющийся и на богов, и на людей. Римские законы, однако, допускали в случае возникновения чрезвычайных обстоятельств введение диктатуры, наделявшей одного человека всей полнотой власти. Кроме того, в период имперского правления начиная с 27 до н.э. выдвигались идеи о наделении императора всей полнотой законодательной власти. Хотя теоретически власть передавалась императору народом – источником всякой власти, делегирование полномочий являлось недостаточно эффективным ограничением, если власть после этого находила поддержку армии.  См. также СТОИЦИЗМ. 

Средние века

Абсолютизм как теория правления, по-видимому, пребывал в забвении в период раннего Средневековья. Как бы ни обстояло дело на практике и сколь бы слабыми ни были институты власти, общепринятым принципом было равенство всех – и господ и их подданных – перед законом. Этот закон, сочетающий стоические и христианские представления и обычное право германцев, считался настолько непререкаемым и всеобщим, что право независимых от него решений отрицалось за любой земной властью, светской или церковной. Теоретические обоснования этого взгляда можно обнаружить в 12 в. в трактате Поликратик (Polycraticus, 1159)  Иоанна Солсберийского и в 13 в. в сочинениях св. Фомы Аквинского. Конечно, на практике теория ограниченного правления осуществлялась неадекватно. Примеры тому – обсуждение вопроса о тираноубийстве Иоанном Солсберийским и средства, которыми пользовалось дворянство для того, чтобы обеспечить выполнение королем Великой хартии вольностей. Все это препятствовало развитию теории абсолютизма и продолжало служить источником противодействия централизации и укреплению власти в эпоху Нового времени. 

Период конфликта между церковью и государством

Завершение эпохи Средневековья и зарождение теории абсолютизма совпадают по времени с началом конфликта между церковью и государством. Стремление и государства и церкви утвердить свое верховенство в решении спорных вопросов – например, в выборе и назначении епископов или в смещении светского правителя – привело к тому, что каждая из сторон начала все более настоятельно заявлять о своей независимости и, в конечном счете, о превосходстве над другой стороной. Эта тенденция была подкреплена идеями о законодательных правах и правовом иммунитете правителя, которые черпались из римского права. В результате представление о власти как о совокупности субъектов с неопределенными полномочиями, взаимно поддерживающих друг друга, дополнительных по отношению друг к другу и равных перед законом, уступило место концепции неограниченной власти одного субъекта. Так, утверждалось, от имени и в пользу папства, что положение папы приближается к положению римского императора в том, что он властен над всеми законами и в то же время неподвластен никому, кроме Бога. Теории такого рода содержатся в сочинениях Иннокентия III, Бонифация VIII, Манегольда из Лаутенбаха. Со стороны светской власти им противостояли, например, Пьер Дюбуа и Людовик IV Баварский, в сочинениях которых утверждалось равенство светской и духовной властей перед их божественным источником (учение о божественном праве), а следовательно, неприкосновенность светской власти, ее неподверженность притязаниям церкви. Закат Священной Римской империи и возникновение национальных государств перевели обсуждение данных вопросов в новую плоскость. Хотя сама аргументация изменилась мало, ее применение к внутренним вопросам каждого из новых государств придало им существенно иной смысл. Божественное право королей перестало быть оружием в борьбе монархов против некой посторонней власти и было обращено на оправдание свободы действий в отношении подданных. 

Концепция Жана Бодена

Растущее осознание этого процесса видно в работах французского философа Жана Бодена (Bodin, Jean) (1530–1596), законника при королевском дворе. Задачей Бодена было оправдание притязаний короля на различные общественные институты. С одной стороны, он разрабатывал идею независимости короля от императора Священной Римской империи, а с другой – его верховенства над феодальными и муниципальными институтами. В своем труде Шесть книг о государстве (Six Livres de la Republique, 1576) Боден впервые сформулировал типичную для Нового времени концепцию верховной власти, которую он определял как «высшую и не ограниченную законами власть над гражданами и подданными»; государственное правление, по Бодену, осуществляет совокупность семейств, находящихся под управлением «высшей и вечной власти». Далее он утверждал: «Сила законов, какими бы справедливыми они сами по себе ни были, зависит только от волеизъявления того, кто является их творцом». Вместе с относительно новыми тезисами в сочинениях Бодена находят выражение и старые взгляды. Боден настаивает на том, что суверен связан естественным правом и своими обещаниями. Государь не может нарушать некоторые фундаментальные законы собственного королевства. Иногда в определение государственной власти Боден включает требование «разумности». Многие примеры он черпает из церковных учений и практики осуществления папской власти. В сущности, Боден предлагал две теории: теорию верховной власти и закона, которая является одной из основ теории абсолютизма, и теорию ограничений верховной власти, которая носит средневековый характер. С развитием теории государства в Новое время учение об ограничениях исчезло, а теория абсолютной верховной власти сохранилась. 

Концепция Гоббса

Теория абсолютной верховной власти нашла выражение в трудах  Т.Гоббса. Обычно считается, что сильнейшее воздействие на его позицию оказали события, связанные с борьбой между королем и парламентом. Конфликт, вылившийся во взаимные претензии сторон на власть, убедил Гоббса в том, что единственный способ обеспечить мир – ввести абсолютную верховную власть в каждой из стран. В Левиафане (1651) Гоббс обосновывал это заключение, описывая естественное, безгосударственное состояние как «войну всех против всех». В природном состоянии человек волен делать все что угодно, однако вряд ли может насладиться свободой, поскольку каждый из окружающий его людей располагает не меньшей степенью свободы. Единственный выход – в том, чтобы люди договорились между собой и подчинились власти, которая заставила бы человека жить согласно договору и соблюдать мир. В результате этого гипотетического общественного договора возникает суверен, обладающий абсолютной властью, воля которого является единственным источником закона, поскольку справедливость определяется как соблюдение требований морального обязательства. Для теории Гоббса неважно, в каком числе выступает суверен: сувереном может быть демократическая ассамблея, а может быть и монарх (сам Гоббс предпочитал монархию). Важно, что суверен располагает верховной властью, и никто не вправе ему противиться. Сравнение этих идей с теорией Бодена обнаруживает некоторые интересные различия, однако самым главным является подчинение Гоббсом морального и естественного закона воле суверена. Абсолютная власть, по Гоббсу, не ограничена моральными обязательствами, скорее – она сама их творит. Моральные соображения не приносятся в жертву поставленным целям, как у  Н.Макиавелли в его Государе, но занимают подчиненное положение по отношению к интересам власти. 

Верховенство парламента в Великобритании

Будем ли мы относить мрачную картину общества, рисуемую Гоббсом, и предлагаемую им альтернативу – полная анархия или непререкаемая деспотическая власть – на счет обстоятельств его жизни или нет, не может быть сомнений, что в период Гражданской войны и Английской республики с 1642 по 1660 идеи верховной власти приобрели вполне четкие очертания. И хотя итогом революции было возвращение к идее сбалансированного, ограниченного законом правления, в конце концов возобладала идея верховной власти парламента. С начала 18 в. британский парламент осуществлял верховную власть не только де факто, но и в соответствии с законом. На учение о верховенстве власти опирались следовавшие за  И.Бентамом реформаторы 19 в., теория права которых очевидно продолжала идеи Гоббса. 

«Просвещенный деспотизм» в Европе

На континенте, однако, события развивались в пользу монархий, а не институтов представительной власти. 17 и 18 вв. были свидетелями параллельных и взаимно влиявших друг на друга политических систем Франции, Австрии, Пруссии и России – т.н. просвещенного деспотизма. Добросердечие некоторых государей может быть оспорено, однако несомненно, что они пользовались неограниченной властью. Просвещенные деспоты привлекали на свою сторону способных людей, заинтересованных в проведении реформ и нуждавшихся в инструменте власти, благодаря которому они могли достигать своих целей. Поучительно, что противодействие таким правительствам, особенно во Франции и России, опиралось на интересы феодальной знати, а не только средних слоев, защищавших идеи демократии. 

Первые теории демократии: Локк и Джефферсон

Нарождавшиеся демократические движения опирались главным образом на два теоретических постулата: о благой природе человеке и об общественном договоре. С точки зрения Гоббса, человек является существом, движимым исключительно эгоистическим интересом, его жизнь в природном состоянии отличается «одиночеством, нищетой, грязью, зверством и краткостью». Поэтому человек нуждается в том, чтобы к нему было применено насилие. Это представление отвергалось новыми мыслителями демократического толка, которые верили, что человек по своей природе добр, или способен к добру, если наставлять его, прибегая к помощи подходящих институтов. В любом случае это разумное существо, способное стремиться не только к своему собственному благу. Из этого видения природы человека следовало, что единственным обоснованием власти над человеком может быть его согласие на осуществление такой власти. Наиболее распространенным было заключение об «ограниченном договоре», которое предлагали  Дж.Локк (1632–1704) и  Т.Джефферсон (1743–1826). Согласно этому понятию, люди признают определенную степень правительственной власти, но в то же время сохраняют за собой некоторую степень власти или ряд прав, которые правительство не может нарушать. Примером могут служить Декларация независимости и Билль о правах (первые десять поправок к конституции 1787). 

Концепция общественного договора Руссо

Другой логической возможностью была разработка концепции неограниченной, но контролируемой демократическим способом власти. Правление основывается на согласии народа, однако наделяется неограниченными правами. Что касается индивидов, то их личные права и власть специально не оговариваются. Эти идеи в классической форме развивались  Ж.Ж.Руссо (1712–1778). Именно в понятии общественного договора соединились новые демократические ценности и традиция абсолютизма, что оказало значительное влияние на теоретическую мысль 19 в. 

Позиция Руссо вкратце сводится к следующему. Если правительство вообще необходимо, то сделать его легитимным можно только на основе народного согласия. Получив такого рода согласие, правительство не может пользоваться ограниченной властью, поскольку в договоре остается нерешенным вопрос об определении и соблюдении границ власти. Однако, если правительство пользуется неограниченными полномочиями, как избежать крайних следствий, вытекающих из подхода Гоббса? Руссо видел решение проблемы в том, что он называл «общей волей», волеизъявлении каждого человека в группе при учете блага всей группы в целом, а не только собственного блага. Важные для всех вопросы могут быть решены с помощью общей воли, которая обнаруживается через процедуру голосования. Таким образом, большинство, поскольку оно выражает общую волю, в действительности представляет и меньшинство, поскольку меньшинство, составляя часть группы, также стремится к благу всей группы. Большинство вполне оправданно навязывает свою волю меньшинству. Здесь нет подлинного принуждения: по сути дела, меньшинство осуществляет принуждение по отношению к самому себе. Представители меньшинства «вынуждаются к тому, чтобы быть свободными». Подчиняясь общей воле, каждый человек фактически подчиняется самому себе и потому свободен. 

Из работ Руссо не всегда ясно, какие вопросы подлежат решению через проявление общей воли; неясным остается и механизм, с помощью которого определяется общая воля в конкретных обстоятельствах. В труде Об общественном договоре, или Принципы политического права (1762) Руссо различает суверена (воплощение общей воли) и правительство – последнее, разумеется, ограничено во власти сувереном. В других сочинениях он сводит эти ограничения к минимуму, наделяя правительство, которое должно руководствоваться интересами общественного блага, правом решения широкого круга вопросов. 

Идеи Руссо и дальнейшее развитие философии абсолютизма. Хотя и можно считать, что решение в пользу общего интереса всегда будет представлять общую волю, из этого не обязательно следует, что точка зрения правительства на то, что является общим интересом, должна с необходимостью представлять общую волю. Это серьезно ослабляет позицию Руссо, считавшего, что с помощью понятия общей воли ему удалось преодолеть противоречие между свободой и властью. Однако именно этот аспект концепции Руссо оказал наибольшее влияние на развитие теории абсолютизма. Принимая решение стать императором, Наполеон мог считать, что выполняет волю французов.  Гегель использовал идеи Руссо, доказывая, что исторически обусловленная воля немецкого народа была лучше всего представлена наследственным правителем, понимающим требования всеобщего «мирового духа». Поскольку для Гегеля национальное государство – носитель мирового духа, его воля является наиболее глубоким выражением воли его граждан, а его желания – выражением их желаний. Таким образом, между ними нет настоящего противоречия, и гражданин в действительности свободен, когда вынужден исполнять волю государства. Некоторые аспекты этой идеи нашли отражение в работах оксфордских идеалистов Т.Грина (1836–1882), Ф.Брэдли (1846–1924) и Б.Бозанкета (1848–1923), рассуждавших об «идеальной» природе человека и роли государства как института, с помощью которого осуществляется эта природа. Некоторые мыслители отмечали применение (или извращение) этих идей в фашизме и сталинизме. В 20 в. диктаторы часто присягали на верность идее «освобождения» человека. 

Современные проблемы абсолютизма 

Эпоха после Великой французской революции отмечена развитием и распространением демократии, однако в это время не было недостатка и в абсолютистских режимах. По сути дела, 19 и 20 вв. продемонстрировали широкое разнообразие абсолютистских форм правления – от разного рода военных диктатур латиноамериканского типа и полуфеодальной системы государственной власти в Японии до «диктатуры пролетариата» в СССР. На протяжении этого периода абсолютизм выполнял множество функций, от традиционной – как ядра зарождающегося национального государства (Япония и Германия во второй половине 19 в.) до функции носителя мировой революции (СССР). Период с 1800 отмечен развитием новых, в высшей степени эффективных способов и приемов абсолютистского властвования, и иронией истории недавнего времени является то, что некоторые фундаментальные инструменты демократии были поставлены на службу абсолютистских режимов. 

Некоторые феодальные абсолютистские формы правления (в России, Германии и Японии) пережили свое время и перешли в современность. В каждой из этих форм наследный монарх служил центром притяжения разнообразных сил, стремившихся к власти. В имперской Германии и имперской Японии можно было наблюдать сочетание монархии старого типа с относительно высоким развитием промышленности. 

«Представительные» формы абсолютизма

Абсолютизм 20 в., в таких его формах, как фашизм или нацизм, поддерживал определенные демократические идеи несмотря на то, что абсолютистские лидеры Италии и Германии страстно отвергали принципы демократии. В отличие от более старых типов абсолютизма, эти режимы настаивали на своем «представительном» характере, опоре на некую «общую волю» народа. В отличие от русского царизма или японского императорского дома, обосновывавших свою легитимность божественным волеизъявлением (аналогично британской династии Стюартов в 17 в.), нацизм Гитлера «опирался» на волю «немецкого народа». В СССР коммунистическая партия служила выразителем «подлинных» интересов трудящихся, даже если эти интересы и в голову не приходили конкретному «советскому человеку». Воля, или интерес, или историческая судьба (как в итальянском фашизме) принадлежали, конечно, к разряду вечных сущностей и не могли быть выявлены с помощью демократической процедуры выборов. «Истинное свое выражение» они получили в фюрере, дуче или партии, «осознавших требования исторического процесса». 

Однопартийная система

Использование инструментов демократии наблюдается также в процедурах, применяемых государствами с однопартийной системой. Политическая партия исторически возникает как метод мобилизации общественного мнения и влияния на принятие государственных решений. Классическим способом использования демократии является достижение государственной власти с помощью процедуры выборов. При абсолютизме партия выполняет совершенно иную функцию. В ситуациях смуты и революций партия становится способом достижения власти любыми доступными средствами, что обычно подразумевает насилие по отношению к конкурирующим партиям, а в случае необходимости и революционные методы, направленные на свержение существующего режима. Получив власть, партия занимает монопольные позиции в политической сфере и становится мощным средством контроля за поведением людей. Вводя ограничения на членство и разного рода привилегии, она добивается благоприятного для себя положения в обществе. 

Монопольная власть одной партии над всей политической деятельностью делает бессмысленной саму процедуру выборов, хотя выборы могут и проводиться. Зачастую они принимают форму плебисцитов – инструмента власти, усовершенствованного Наполеоном и широко использовавшегося Гитлером, – ставящих общество перед свершившимся фактом или предлагающих в качестве альтернативы желаемому результату что-нибудь пустое или опасное. Выборы и плебисциты под контролем государства с однопартийной системой имеют подозрительно высокие показатели единодушия электората и в высшей степени предсказуемые результаты. 

Сосредоточение власти в руках чиновников

Современный абсолютизм полагает, что является более динамичным и эффективным способом правления по сравнению с демократией. Независимо от того, истинны или ложны эти претензии, из них вытекают определенные практические следствия. Так, очевидно излишним оказывается понятие «верховенства закона». Правительству, заявляющему о своем динамизме, вряд ли подходит традиционное понимание закона как инструмента контроля над правителями. Наоборот, правительству, стремящемуся к выполнению законов, вряд ли подойдет идея о воле правящего класса как «единственно верном» выражении действительной воли общества. В системе абсолютизма суды как отдельный общественный институт продолжают существовать, однако выполняют чисто служебную роль в руках чиновников. Нередко решения принимаются помимо обычных судов, через специально созданные и подконтрольные судебные органы. Еще одним практическим выводом, который делают правительства с абсолютистской идеологией, является приведение законодательных органов к состоянию бессилия. Все без исключения современные формы абсолютизма стремятся к сосредоточению власти в руках исполнительных органов. 

Тенденция к централизации проявляется также в ликвидации традиционных институтов местной власти. Противоречат фундаментальным требованиям абсолютистского правления и принципы разделения и ограничения власти, характерные для федерализма. Местные органы власти подчиняются центру и подлежат контролю со стороны партии. Это особенно проявляется в деятельности полиции, которая ставится под контроль центральных органов власти; полицейская система дополняется институтом тайной полиции, одним из главных бастионов современного абсолютизма. Ни одно из абсолютистских государств не чувствует себя достаточно уверенно без охранников, которые, в свою очередь, полагают, что вправе чинить безграничный полицейский произвол. 

Монопольный контроль

Современный абсолютизм стремится не только к централизации власти, но и к монопольному контролю над институтами общества. Для него характерны попытки вовлечь в свою орбиту все институты, способные оказать сопротивление либо полезные в плане защиты государства. В этом ему помогают современная технология и системы коммуникации. Установленный таким образом контроль является как негативным, так и позитивным: во-первых, подавляется оппозиция; во-вторых, существующие институты вместе с репутацией, которой они пользуются, начинают служить режиму. Современный абсолютизм способен не только на расширение сферы контроля, но и на повышение степени его интенсивности. 

В этом смысле поучителен опыт контроля над средствами массовой информации, накопленный нацистами и советским режимом. В то время как абсолютизм старого типа стремился сохранить свое господство, препятствуя распространению знаний, современный абсолютизм считает более эффективным использование грамотности и системы народного образования как инструментов контроля. Средствами внушения становятся радио, кино и телевидение. 

Аналогичный характер имеет обычная абсолютистская политика в отношении религии. В этой сфере возможны по крайней мере три способа контроля: 1) нейтрализация влияния существующих религиозных организаций; 2) захват религиозных организаций и внедрение в них «своих» людей, после чего они начинают служить государству; 3) отвлечение религиозного чувства на другие цели. Примеры этих подходов дает история нацистской Германии, ими изобилует и история СССР. 

Наличие многочисленных детских и юношеских организаций в странах, где господствует абсолютизм, является еще одним свидетельством как монополизации государством всех сторон жизни, так и используемых при этом способов и приемов. В таких случаях не только ослабляются возможности потенциально враждебных ассоциаций, сами эти организации становятся форпостами режима. 

	Излишне напоминать, что контроль распространяется также на сферу экономики. Неважно, какую цель преследует режим – защитить или ликвидировать частную собственность. Собственные потребности вынуждают его войти в самое тесное соприкосновение с существующим хозяйственным механизмом. Стремление к контролю над экономикой усиливается склонностью абсолютизма к экспансии. Поэтому все формы абсолютизма в 20 в. в какой-то мере были социалистическими по своему характеру, хотя и не всегда стремились к установлению государственной собственности на средства производства, предпочитая установление контроля над экономической деятельностью. Контроль может принимать различные формы. Особого упоминания заслуживает превращение профсоюзов в придаток государства. Монополизация не обходит стороной те формы организованной деятельности, которые должны быть или полностью подавлены, или поставлены под государственный контроль.