Коллаборационизм на территории Беларуси во время Великой Отечественной войны

План



Введения

Глава 1. Формирование белоруской коллаборации 3-им рейхам до начало войны

Глава 2. Коллаборационизм во время немецкой оккупации Беларуси

Глава 3. Основные коллаборационисткие формирования

Раздел 1 Основные коллаборационисткие формирования 

Раздел 2. Новогрудский эскадрон

Глава 4. Коллаборационизм после окончание войны

Глава 5. Коллаборационизм и моя семья

Заключение

Список литературы




Введение



Коллаборациони́зм (фр. collaboration — сотрудничество) в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле — как сотрудничество с оккупантами. В уголовном законодательстве подавляющего большинства стран мира факт коллаборационизма квалифицируется как преступление против своего государства, обычно как государственная измена. Первоначально означал сотрудничество граждан Франции (к которому призвал нацию глава режима Виши маршал Петен в 1940 году) с немецкими властями в период оккупации Франции в ходе Второй мировой войны. Затем стал применяться и к другим европейским правительствам, действовавшим под германской оккупацией (правительство Квислинга в Норвегии, режим Локотской республики, деятельность мельниковцев на оккупированной территории СССР и др.) либо военным организациям граждан оккупированных стран под контролем гитлеровского блока (Русская освободительная армия Власова, национальные дивизии СС почти во всей Европе и др.).

Вермахт и войска СС пополнили свыше 1,8 миллиона человек из числа граждан других государств и национальностей. Из них в годы войны было сформировано 59 дивизий, 23 бригады, несколько отдельных полков, легионов и батальонов. Беларусь не стала исключением, основными причинами белорусского коллаборационизма являются недовольство части населения советской властью (в том числе радикальными изменениями в Западной Белоруссии, присоединённой к СССР в 1939 г.) и деятельность националистических организаций, в первую очередь деятелей Белорусской Народной Республики, группы сторонников ксёндза В. Годлевского (он сам и часть его последователей в дальнейшем разочаровались в немцах и перешли к подпольной борьбе против них), и др. 

О Беларуси нельзя сказать, что коллаборационизм был поддержан массами, но деятельность белорусских “немцев” в довольно большой мере мешала партизанским бригадам, отрядом и подпольщикам Советского Союза, также нельзя забывать, что параллельно отряды коллаборационистов вели борьбу с польскими партизанами и были в составе регулярных войсках СС и карательных отрядов СД. В современных государственных исторических изданиях Беларуси и России абсолютно все коллаборационисты действовавшие на территории БССР были признаны бандитами и предателями, но по моему мнению многие жители тогдашней Западной Беларуси не считали СССР своей Родиной, а скорей всего оккупантами и поработителями и критика в сторону тех людей которые перешли на сторону немцев не имеет под собой не каких оснований, они воевали и сражались не за Гитлера, а за независимость своей страны, земли, Родины да как угодно это можно назвать, но еще раз повторюсь, по моему мнению их нельзя считать предателями.

Объективными причинами развития коллаборационизма в Западной Беларуси можно считать ее оккупацией СССР, жесткой политикой по отношению к населению, навязывания языка и коммунистической идеологии.

В своей работе я использовал материалы с сайтах на которых есть статьи посвященные данной теме, а также труды таких историков как Литвин А., Соловьев А.К., Соколов Б. и другие. В выборе источников я руководствовался объективность и правдивость авторов, а также, чтобы в этих материалов было максимальное количество уточненных фактов.




Глава 1

Формирования белоруской коллаборации 3-им рейхом до начала Второй Мировой войны



Подготовка белорусских коллаборационистов Третьим рейхом началась в середине-конце 1930-х годов, когда при Министерстве внутренних дел Германии было создано Белорусское представительство — сначала в Берлине, а затем в других городах Германии. Оно занималось выявлением и вербовкой лиц, желающих оказывать помощь Германии в белорусских вопросах. Так, третий президент БНР Василий Захарка написал подробный доклад о политическом, экономическом и культурном положении Беларуси, а также обратился с меморандумом к Гитлеру с заверениями поддержки. Кроме того, был создан Белорусский комитет самопомощи — организация, активно вербовавшая членов среди белорусов, проживающих в Германии. С началом Второй мировой войны немецкое командование создало в Варшаве и Бела Подляске базы для переброски белорусской националистической агентуры на территорию СССР. В Берлине, в лагере Вуставу, из числа белорусских националистов, были организованы курсы пропагандистов и переводчиков ,для работы в Беларуси после ее оккупации. Из-за большой волны эмиграции из Беларуси людей после прихода большевиков к власти, этнических белорусов и их потомков по Европе было в достаточном количестве, чтобы можно было создать “костяк” движения с антикоммунистическим настроем, также нельзя не отметить, что тех людей который уехали в Европу, можно было без доли преувеличение тогдашней научной и политической элиты Беларуси. Немецкие власти надеялись с помощь белорусских националистов которых как говорить выше будут закидывать на территорию БССР с целью привлечь как можно больше людей на сторону немцев, прикрывая конечно свои истинные цели за лозунгами “ЗА НЕЗАВИСИМУЮ БЕЛАРУСЬ” и т.п. 

Безусловно, первоначальной целью фашистской пропаганды была Западной Беларуси, они (немцы) считали, что за два года которые она провела в составе СССР не прониклась и не впитала ту идеологию которую навязывала советская власть своим гражданам, а наоборот обозлилось и считало советский союз захватчиком.




Глава 2 

Коллаборационизм во время немецкой оккупации Беларуси. Деятельность БЦР



В созданном военно-административном оккупационном аппарате не последнее место отводилось прибывшим в обозе наступающих немецких частей белорусским эмигрантам, являвшимся "доверенными" лицами немецкого военного командования. С их помощью осуществлялось привлечение местных активных пособников оккупантов к участию в создании административных структур в Беларуси. Эти лица оказывали оккупантам активную помощь в подавлении зарождавшегося партизанского движения.

Для укрепления "нового порядка" с 22 сентября 1941 г. при непосредственном содействии В. Кубе во всех округах Беларуси начинает действовать Белорусская самопомощь, функции которой оказались аналогичными для работы Белорусских комитетов самопомощи, действовавших накануне войны в Германии и Польше, Белорусская самопомощь, вербуя себе сторонников среди белорусского населения, явилась опорой оккупационной администрации В. Кубе. 

Накануне краха фашистской захватнической политики на Востоке, создавая иллюзию возможности образования самостоятельного белорусского государства под протекторатом фашистской Германии, испросив для этого разрешение в Берлине, В. Кубе пошел на образование в Беларуси Рады доверия при Генеральном комиссариате, которая была образована 27 июня 1943 г., накануне разгрома фашистских войск под Орлом и Курском, когда призрак "неминуемой катастрофы встал перед фашистской Германией", чего не могли не знать и оккупационные власти в Беларуси.

Пресса того времени сообщала, что в состав Рады доверия вошли: Вацлав Ивановский, Сымон Цитович, Модест Яцкевич, Язеп Душевский, Михаил Ганько. Старшиной Рады назначен В.Ивановский, заместителем Ю.Соболевский.

27 июня 1943 г. на совещании в Генеральном Комиссариате по поводу провозглашения Рады доверия, которая именовалась тогда и как Комитет доверия при Генеральном Комиссариате Беларуси, наряду с представителями оккупационных властей присутствовали бургомистры, корреспонденты газет и радио, руководители белорусских профсоюзов, вожаки Союза Белорусской Молодежи.

Перед собравшимися выступил В. Кубе, который заявил: "Рада доверия будет административной комиссией, которая будет совещательным органом при немецком управлении.

...Я объявляю, что этот комитет будет помогать советом руководителям отделов Генерального Комиссариата. Она будет создана следующим образом: каждая округа посылает через своего окружного комиссара по одному представителю.

...Членам Рады доверия будет предоставлены различные возможности для работы на пользу собственного народа и новой Европы Адольфа Гитлера. Сюда, в первую очередь, относятся духовная готовность распознавать еврейский большевизм, как смертельного врага белорусского народа, и бороться с ним. Здесь должна быть проявлена отвага и готовность стать на сторону Европы, верно выполняя свои обязанности перед вождем и немецкой армией".[20,c.15]

К декабрю 1943 г. деятельность Рады доверия сводилась к тому, что члены Рады активно участвовали в совещаниях при руководителях отделов Генерального Комиссариата. Они написали ряд предложений. Например, в меморандуме "О борьбе с партизанами", переданном в Комиссариат В.Кубе, в частности говорилось:"... и позволяем себе предложить для борьбы с бандитами следующее: создание совместного немецко-белорусского органа для борьбы с партизанами, в который бы входили представители Генерального Комиссариата, СД, СС и белорусов, который бы имел цель вырабатывать соответствующие мероприятия и контролировал их проведение в борьбе с партизанами; создание белорусской тайной полиции для борьбы с бандитами; оживление пропаганды через белорусскую прессу..." [20,c.16]

Создание Рады доверия не имело ничего общего с личными "симпатиями" В.Кубе к белорусскому народу, о чем пытаются говорить отдельные авторы в своих публикациях. Рада доверия просуществовала 3 месяца и была по сути таким же придатком административному аппарату оккупантов, как и другие организации типа Белорусской самопомощи, СБМ и т.п., что подтверждают уставы и другие организационные документы. Так, в уставе Белорусской самопомощи провозглашалась необходимость работы ее активистов и рядовых членов для "лучшего культурного развития" белорусского народа и опеки над нуждающимися в помощи людьми. На практике же отделы опеки самопомощи оказывали такую помощь лишь семьям полицейских, самооховы и иным участникам карательных операций из числа белорусов, которые пострадали в боях с партизанами. Опеку над школами осуществлял пропаганды самопомощи, работавший в духе нацистской пропаганды. 

После осуществления партизанами боевой операции 22 сентября 1943 г., в результате которой был уничтожен Вильгельм Кубе, его преемником на посту генерального комиссара стал Курт фон Готтберг.Если Кубе являлся непосредственным ставленником нацистской партии на временно оккупированной территории Беларуси, то фон Готтеберг стал генеральным комиссаром как представитель высшего военного командования вермахта и в первую очередь войск СС.

Начало деятельности "команды" Готтберга совпало с коренным изменением обстановки на фронтах Великой Отечественной войны. Провал "молниеносной войны" против СССР стал реальностью, о чем открыто высказывались как в кругах оккупационной администрации, так и в Германии. Спасая свои жизни, главари фашистской партии уступали свою верховную власть более подготовленным профессионалам из военных. 

По опыту, проверенному нацистами в других странах оккупированной Европы, геноцид проводился с использованием активных немецких пособников, которые служили в местных волостных, окружных управах, что ранее неоднократно давало желаемых результаты в тоже время являлось одним из характерных признаков начала агонии нацизма как политического течения еще находившего поддержку у определенной части населения оккупированной территории. В этой обстановке возник, а затем был реализован план создания политической организации белорусских националистов, которая способствовала сплочению немецкой гражданской администрации с белорусским народом, а точнее с той частью, что хотела сотрудничать с оккупантами.

Такой организацией на базе Рады доверия Кубе других организаций, созданных накануне по инициативе оккупационного аппарата, и попыталась стать Белорусская Центральная Рада.

По замыслу фон Готтеберга, она могла стать послушным исполнителем приказов и указаний оккупационных властей, чем впоследствии и оказалась. Собрали Раду за счет активных пособников немцев, в первую очередь тех, кто числился в "доверенных лицах" немецкого военного командования и имел влиятельных покровителей высокого ранга, фон Готтеберг сделал ставку на белорусских националистов из среды эмигрантов, прибывших в Беларусь, также "команде" Готтберга пришлось также прибегнуть к помощи пособников из местных националистов и лиц, в той или иной мере "обиженных" советской властью, которые лучше приезжих знали особенности работы с населением. Это были лица, настроенные пронемецки. Именно из них отбирались и кандидаты в члены БЦР, которую лично формировал Готтберг. Сама по себе обстановка оккупационного режима исключала возможность демократических начал при образовании Белорусской Центральной Рады. Созданием БЦР преследовались конкретные военные и политические цели, которые решались путем осуществления трех требований, поставленных Берлином перед Генеральным Комиссариатом Готтберга.

Во-первых, добровольное, в сочетании с принудительными мерами, привлечение большого количества мужского населения в особые отряды, которые после кратковременной подготовки могли бы войти в состав немецких полицейских полков. Эти вооруженные отряды должны были вступить в борьбу с партизанами в Беларуси под командованием немецких офицеров. Все эти части должны участвовать в подавлении партизанского движения. Таким образом, с помощью белорусских "особых отрядов" немцы намеревались не только ликвидировать партизанские силы в Беларуси, но и освободить для нужд фронта воинские части, которые отводились сюда для переформирования или отдыха. Борьба с партизанами возлагалась гитлеровцами на самих белорусов. Следует отметить, что использование БЦР для массовой мобилизации мужского населения в батальоны БКО было достаточно продуманным, что объяснялось не столько личным желанием генерального комиссара выслужиться перед руководством в Берлине, сколько вынужденной мерой администрации фон Готтберга, направленной на пополнение вооруженных сил новыми резервами, необходимыми командованию фашистских армий группы "Центр" для борьбы партизанского движением в Беларуси.

"Команда" Готтберга намеревалась путем всеобщей мобилизации от имени Белорусской Центральной Рады пополнить ряды немецкой армии и вывести местное мужское население из Белоруссии накануне ее освобождения Красной Армией. 

Готтбергу в определенной степени удалось решить эту задачу, инсценировав создание БЦР и поручив ей создать "национальные" батальоны БКО, которые затем были введены в ряды действующей немецкой армии и подчинены немецким офицерам. Мобилизация в БКО, проведенная БЦР, пополнила ряды полицейских и других войск. Главное заключалось в том, что Готтберг с помощью лидеров БЦР попытался использовать батальоны БКО вначале для разгрома партизанских сил, против соотечественников, как нередко для этого поступали все предыдущие оккупационные власти.

Во-вторых, задачу, которую должна была решить БЦР, можно охарактеризовать как провокаторскую. По замыслу фон Готтберга и СД,БЦР в повседневной деятельности, добившись признания со стороны некоторой части населения, используя опыт нацистской части населения, используя опыт нацистской пропаганды, должна была попытаться оправдать преступления гитлеровцев, совершаемые на белорусской земле(политику геноцида, угон населения на каторжные работы в Германию, грабеж материальных ресурсов Беларуси и др.).

В-третьих, задачей БЦР, по замыслу гитлеровцев, являлось привлечение к сотрудничеству с оккупантами новых пособников, что успешно решали лидеры, другие активисты Рады. Они сгруппировались вокруг Р.Островского и его ближайших единомышленников. В этой среде оказались не только белорусские националисты эмигранты, но и многие из тех, кто попытался связать свою судьбу с оккупантами в силу каких-либо причин. Стало известно, что Готтберг подыскивая кандидатуры на пост лидера Рады, который смог бы прилечь в ее ряды других лиц, обратились с предложением советнику Генерального Комиссариата по вопросам прессы и пропаганды, который одновременно выполнял функции цензора белорусских газет, Юрию Соболевскому и к руководителю БНС Николаю Шкеленку. Однако они от первой роли отказались. В это время в Минске оказался Р.К. Островский - "доверенное лицо немецкой армии", бежавший накануне из Могилева вследствие стремительного наступления Красной Армии. Немцы предложили ему сформировать состав Рады, так как они хорошо знали его по работе во главе административного аппарата оккупантов в Минске, Брянске, Смоленске, Могилеве, где он непосредственно участвовал в работе по созданию окружных администраций. Р.К. Островский умело подбирал угодных "новому порядку" местных начальников из числа активных немецких пособников, используя свои личные связи.

Предлагая своим единомышленникам вступать в Раду, Р.К. Островский даже в среде своего близкого окружения пытался изобразить БЦР как "национальное" правительство. Уверял, что гитлеровцы предоставляя БЦР независимость и самостоятельность в управлении Беларусью, а за собой якобы сохранят право "союзника и гостя", как это провозглашали в Беларуси в 1918 г. немецкие оккупанты. Некоторые согласились с доводами Р.К. Островского, хотя и должны были видеть истинные причины формирования гитлеровцами такого "правительства". Не многие знали, что весь состав Рады подбирался и проверялся с помощью сотрудников СД. Никаких выборов членов БЦР не было. Они назначались оккупационными властями и утверждались администрацией Готтберга. Гитлеровцы полностью контролировали всю организационную сторону создания БЦР, заменив ею бесславно просуществовавшею 3 месяца белорусскую Раду доверия.21 декабря 1943 г. в большом зале Генерального Комиссариата Белоруссии в торжественной обстановке состоялась представительное собрание, посвященное образованию оккупантами Белорусской Центральной Рады. Собрание открыл, выступив с речью, Курт фон Готтберг. Генеральный комиссар заявил: "Мы находимся под впечатлением могучего натиска людей и вооружений, который большевики развернули против нас. В этой борьбе за свободу европейских культур и народов немецкий солдат несет главную тяжесть".[20,c.87]Фон Готтберг, зачитав устав ЦБР, объявил, что назначает Р.Островского президентом новой Рады, которому было предоставлено слово для доклада о программе деятельности Рады. Одновременно попытался завуалировать факт создания оккупантами Рады национальными лозунгами и якобы исполнением давнишних желаний и стремлением белорусского народа к самостоятельности с помощью немецкого государства. Он отметил происходивших в Минске событий с фактами национальной истории, Р.Островский, в частности, заявил:"Историческое минувшее дает много доказательств, что белорусская политическая мысль всегда была направлена в сторону Германии. Так было в прошлом, когда наше государство искало помощи у немецкого народа. Так было в 1918году, когда Рада послала историческую телеграмму немецкому правительству, прося помощи в борьбе с большевизмом, и теперь.." [20,c.88]

Островский огласил Декларацию Рады, которая по замыслу оккупантов, должна определять основные направления деятельности лидеров БЦР. Суть ее сводилась к перспективам предлагавшегося оккупантам "возрождения" белорусского народа, что мыслилось нацистами только под руководством Германии. Судя по тексту учредительных документов БЦР, утвержденные Генеральным Комиссариатом, белорусы в "ближайшего будущем" должны были пройти "по пути прогресса всеобщему счастью" с помощью идеального немецкого правления к равенству с другими народами "новой Европы".[20,c.89]

Если в уставе говорилось, что Белорусская Центральная Рада имеет задание мобилизовать все силы белорусского народа на уничтожение партизанского движения и "право и обязанность высказывать для этого все необходимые предложения" и не более, то текст Декларации БЦР в определенной степени завуалировал демагогическими фразами истинные намерения оккупантов. В частности, Раде дозволялось "проводить необходимые мероприятия в области социальной, культурной и школьной жизни". Это в условиях военного времени и оккупации Беларуси было неосуществимо, что затем и подтвердилось в реальной жизни. Тем не менее находились люди, которые на время поверили в возможность реализации этих намерений, одновременно понимая, что не немецкий фашизм провидит открытую политику геноцида.

Другими словами, оккупационные власти лишали Раду всяческих прав, наделяя ее обязанностями, которые осуществляли ее лидеры, выполняя безукоснительное задания немецкой оккупационной администрации и командования вермахта.

Нацистская пропаганда широко освещала в прессе по радио события, связанные с образованием БЦР и содержанием ее устава. Об этом много говорили сами лидеры Рады, публикуя материалы в газетах, обращаясь к народу с воззваниями и т.д.

Уставом БЦР предусматривалось, что главой Рады назначается президент, который в любое время мог оказаться смещенным по приказу генерального комиссара, другие члены Рады, по предложению президента, утверждались также Готтбергом.

Никаких высоких санкций со стороны верховных властей Германии для утверждения Рады как возможного национального правительства устав БЦР не предусматривал. Состав Рады и ее президент при их вхождении в должности никем из высшего руководства "третьего рейха" приняты не были, хотя определенные попытки со стороны Р.Островского устроить такую церемонию и предпринимались. Все это свидетельствовало, что БЦР создавалась Готтбергом в качестве своеобразной национальной ширмы, в которой нуждался его Комиссариат для прикрытия все той же политики проводимого в Беларуси геноцида, Рада была необходима оккупантам в качестве административного инструмента, состоявшего из коллаборационистов, которые под надзором СД и аппарата генерального комиссара Белоруссии довольно добросовестно выполняли возложенную на них оккупантами роль и не более.

Декларация БЦР в отличие от устава являлась словесным прикрытием истинных намерений гитлеровцев по отношению к белорусскому народу и вуалировала планы оккупантов, их военные и политические цели по использованию Белорусской Центральной Рады. Тем не менее автором Декларации удалось провести некоторые демократические положения.

Например, об отношении к религиозным убеждениям верующих, к воспитанию белорусской молодежи, которую оккупанты с помощью БЦР постоянно использовали в своих политических и военных целях. Если в Декларации в провозглашались какие-то намерения Рады, реально осуществить их никогда бы не удалось.

Необходимо отметить, что, оказывая активную помощь оккупантам, Р.Островский и его окружение, выслуживаясь перед "новом порядком", могли реально рассчитывать лишь на очередные обещание гитлеровцев. В связи с чем Р.Островский и руководители Рады шли на любые уступки оккупантам, преследуя личные интересы. С этой точки зрения лидеры БЦР коллаборационистам-организаторам Рады оправданий нет и быть не может.

Готтберг, создавая БЦР, торопился. 19 января 1944 г. он утвердил структуру аппарата Рады в составе канцелярии президента, общей канцелярии БЦР с отделами хозяйственным и финансовым; отделы молодежи; школьного отдела, администрации и коммунальных хозяйств, кооперации и торговли.

22 января 1944 г. В Минске, как хорошо разыгранный спектакль, состоялось торжественное провозглашение Белорусской Центральной Рады. Р. Островский как президент Рады в присутствии фон Готтберга, других представителей оккупационных властей, полиции и гостей объявил состав БЦР.

Приказом №4 от 24 января 1944 г. Р. Островский объявил о распределении функций членов Рады. Николай Шкеленок и Юрий Соболевский утверждались вице-президентами БЦР. При распределении служебных функций руководителей Рады контроль за корпусом Белорусской Краевой Обороны Р. Островский как прерогативу президента взял на себя. Кроме того, он руководил и контролировал работу школьного отдела. В функции президента входили контроль и консультации в работе отделов и подотделов: персонального, молодежи, кооперации и торговли, охраны здоровья, общей и личной канцелярий, а также хозяйственного и финансового подотделов.

Другим словами, все ключевые позиции в работе Рады и вопросы молодежи Р.Островский контролировал лично. Он имел возможность распоряжаться финансовой и хозяйственной деятельностью.

Состав Белорусской Центральной Рады в тот период насчитывал 75 человек.

В марте 1944 г. в десяти окружных комиссариатах Белоруссии, образованных оккупантами в качестве отдельных административных единиц, Фон Готтберг утвердил наместничества БЦР. Наместниками Белорусской Центральной Рады после предварительной проверки каждой кандидатуры в СД стали наиболее преданные оккупантам люди, проявившие себя до этого добросовестной работой в немецком административном аппарате. Все они на своих новых должностях утверждались фон Готтбергом.

Созданная Готтбергом Белорусской Центральной Рада, как и прежняя Рада доверия при Кубэ, не имела ни административной, ни военной власти в центре и на местах, являясь пропагандистской организацией, послушно выполняющей задания оккупантов. Например, сотрудники отдела пропаганды БЦР за короткое время смогли создать широкую сеть своих агитаторов, направив их на заводы, деревни.Последним мероприятием БЦР на территории Белоруссии стало проведение 27 июня 1944 г. (за неделю до освобождения Минска) в Минске Второго Всебелорусского конгресса. Название конгресса было выбрано для подтверждения преемственности с Первым Всебелорусским конгрессом, состоявшимся в 1918 году также в условиях немецкой оккупации. Делегаты конгресса объявили о разрыве дипломатических отношений с Россией, провозгласили БЦР единственным представителем белорусского народа и приняли решение об отправке Гитлеру заявления о его поддержке.

28 июня 1944г., на следующий день после завершения работы 2-го Всебелорусского конгресса БЦР, Президент Белорусской Центральной Рады Островский спешно объявил сбор всех служащих Рады в большом зале.

Присутствующим сообщили о необходимости срочной эвакуации из города, так как Минск окружали части Красной Армии и в ближайшее время может быть оставлен немецкими войсками. Всем сотрудникам и членам их семей выдавались "охранные грамоты" для переезда в Восточную Пруссию по железной дороге. Однако всем членам БЦР выехать в этот день не удалось. Самостоятельно из Минска уехали лишь некоторые. Эвакуация БЦР была фактическим бегством ее сотрудников с отступающими немецкими войсками.

Сотрудники БЦР после бегства из Беларуси, лишились контроля со стороны гитлеровцев, в буквальном смысле разбежались в разные стороны. Белорусская Центральная Рада практически перестала существовать. Покинув Минск, лидеры Рады потеряли связи со своими единомышленниками. С тех пор БЦР не могла уже представляла белорусский народ даже формально. Бежав в Германию члены Рады лишились не только поддержки сторонники из числа активных пособников оккупантов в Беларуси и тех, кто эмигрировал, так как все белорусы за границей оказались совсем бесправными, были вынуждены подчиняться законам воюющей Германии.

БЦР в Берлине понадобилась военно-политическому руководству нацистской Германии в качестве инструмента, с помощью которого можно было снова попытаться использовать белорусских националистов в войне против Советского Союза как свой внутренний резерв. Поэтому в Берлине БЦР впервые получила признание в качестве "исключительного и единственного представителя белорусского народа". Министерство восточных территорий и спецслужбы Германии определили ей новые задачи: создание воинских формирований из белорусов, осуществление политического контроля над работой тысяч белорусов, насильно вывезенных сюда для работы в германской промышленности. Кроме того, БЦР активно использовалась нацистской службой пропаганды.

Р.К.Островский, другие лидеры Рады, продолжая верно служить фашистской Германии, начали с того, что от имени БЦР заявили протест Советскому Союзу по поводу освобождения БССР от немецко-фашистских захватчиков, обратившись с этим документом ко "всем правительствам и народам". Факт изгнания оккупантов с белорусской земли расценивался ими как "нарушение международного права", само же освобождение Беларуси как "временная военная оккупация" ее территории. Лидеры БЦР снова попытались под эгидой спецслужб Германии и Министерства восточных территорий мобилизовать "весь белорусский народ как в крае, так и за его границами для скорейшего освобождения своей Батьковщины". Активисты БЦР в Германии должны были склонять белорусскую молодежь к службе в немецкой армии.

В результате победы над гитлеровской Германией и разгрома нацизма в Европе последовал крах Белорусской Центральной Рады, других националистических организаций. Потерпела фиаско идея создания независимого белорусского государства под протекторатом фашисткой Германии. Идея "возрождения" государственности в Беларуси, принесенная на штыках германских оккупантов, была отвергнута народом, вступившим в борьбу с немецко-фашистскими захватчиками. Эта идея не соответствовала справедливому решению вопроса о самостоятельной государственности народа. Она была неприемлема в Беларуси как навязанная силой по воле оккупационной администрации, а вместе с ней не было принято широкими массами населения и навязанное ему "правительство" Р.К. Островского.

Разгром Германии окончательно парализовал пособническую деятельность нацистам лидеров Рады, которые до этого оказывали помощь вермахту в формировании частей войск СС из воинов-белорусов, затем погибших или пленных в боях с англо-американскими войсками.

Рада исчерпала свои возможности в попытке организовать повстанческую работу среди населения Западной Беларуси.

Главным же поражением БЦР следует считать то, что потерпела крах сама идея использования национальных лозунгов и пользу использования национальных лозунгов в пользу иноземных захватчиков, которые могли быть поддержаны широкими слоями населения Беларуси.

В январе 1945 г., когда разгром гитлеровской Германии был предрешен, лидеры БЦР Р.К. Островский, Н. Шкеленок, В. Родько и другие стали думать о бегстве на сторону командования анго-американских войск в надежде не быть выданными советскому правосудию. Они видели спасение вначале в переезде в западную часть Германии, которая должна стать зоной оккупации союзников. С этой целью в феврале 1945г. по решению руководства БЦР началась частичная эвакуация архивов и ценностей БЦР.

Члены и сотрудники БЦР, остававшиеся в Берлине, с приближением советских войск были вывезен в г. Вайден. Это произошло 12-13 апреля 1945 г.Паника, как и в период бегства из Минска, охватила всех. Некоторые служащие рады убегали в разных направлениях, не ожидая отправки в город Вайден. Крах БЦР не мог не отразиться на судьбах самих лидеров Рады, сотрудников аппарата БЦР. Все они сбежали к англо-американским войскам, но опасались быть выданными советскому правительству. Для того чтобы обезопасить себя от арестов, они приобретали фальшивые документы, переходили на нелегальное положение. Так Р.К. Островский, после того как оказался в американской зоне оккупации, некоторое время жил в Германии по чужим документам, выдавая себя за поляка. В 1947гю Островский смог выехать в Аргентину.

Можно подвести черту Белорусской Центральной Рады, как видно с помощью Белорусской Центральной Рады фашисты попытались уничтожить партизанское движение в Беларуси, сформировав батальоны карателей и Белорусскую Краевую Оборону, и подавить любое сопротивление оккупантом. Активными пособниками гитлеровцев были те, кто отправлял тысячи белорусов на каторжные работы в Германию, оказывал помощь карателям в уничтожении советских людей в гетто и тюрьмах. Пособниками оккупантов были и те, кто возводил клевету, пытаясь убить в народе надежду на освобождение Родины, восхвалял нацистские идеалы, убеждал молодежь принять идеи фашизма, вербовал в СБМ, другие националистические организации, а затем формировал из белорусов части СС, посылал их воевать за чуждые интересы в Италию и Францию.

Анализ деятельности БЦР подтверждает, что вопросы самоопределения народа, его государственности, иные национальные проблемы нельзя решать путем вооруженной борьбы, опираясь на поддержку интервентов или экстремистских элементов. Это вывод следует считать одним из серьезных уроков истории национального движения в Беларуси.

коллаборация беларусь оккупация война




Глава 3



Раздел 1

Основные коллаборационистские формирования



Белорусский корпус самообороны (БКС). Руководитель Иван Ермаченко.

военизированные формирования белорусских коллаборационистов. Создан в июне 1942 г. Белорусской народной самопомощью. Главный комендант - И. Ермаченко. Основная задача - помощь немецкой и местной полиции в борьбе с партизанами. Предполагалось создать 3 дивизии, но реально было создано 20 батальонов, которые немцы так и не решились вооружить. Весной 1943 г. БКС был распущен.

Белорусская центральная рада (БЦР). Президент Радослав Островский.

совещательный орган, центральная инстанция белорусской администрации на оккупированной территории. Создана в декабре 1943 г. из Белорусской рады доверия. Президент - Р. Островский. Главные функции - руководство школьным делом, культурой, социальной опекой. Имела свои представительства (наместничества) в большинстве округов. В ее подчинении находились созданные ранее БНС, СБМ, Белорусское научное общество и т. д. Официально БЦР подчинялись формирования Белорусской краевой обороны. Деятельность БЦР фактически прекращена на Втором Всебелорусском конгрессе 27 июня 1944 г.

Белорусская краевая оборона (БКО). Командир Франц Кушель.

- военизированные формирования коллаборационистов. Создана в начале марта 1944 г. Во главе Главного командования БКО стоял майор Ф. Кушаль. Главная задача - борьба против партизан, Красной Армии и польской Армии Крайовой. Основу БКО составляло принудительно мобилизованное мужское население 1908-1924 годов рождения. Было мобилизовано около 25 тысяч человек, из которых к середине апреля 1944 г. создано 36 пехотных и 6 саперных батальонов. В активных боевых действиях БКО не участвовала, лишь в нескольких местах созданные вооруженные отряды принимали участие в борьбе против партизан. В основном, формирования БКО использовались для сельскохозяйственных работ, охраны различных зданий и складов. Массовый характер имело дезертирство и переход на сторону партизан. После освобождения территории Беларуси часть формирований БКО оказалась в Германии, где на их основе была создана 1-я гренадерская бригада "Беларусь", а также пополнен состав 30-й гренадерской дивизии СС "Беларусь № 1".

Союз белорусской молодежи (СБМ). Руководители — Надежда Абрамова (1942—1943), Михаил Ганько (с 1943).

молодежная организация на оккупированной территории Беларуси и в Германии. Создана 22 июня 1943 г. по типу "Гитлерюгенда". Высший орган - Руководящий штаб во главе с М. Ганько, Н. Абрамовой, состоявший из ряда отделов: пропаганды, прессы, культуры; социальной работы, охраны здоровья и физического воспитания, а также школьного отдела. С июля 1944 г. Руководящий штаб находился в Берлине, подчинялся Белорусской центральной раде. В СБМ входила молодежь в возрасте от 10 до 20 лет. Целью СБМ было объединение белорусской молодежи, воспитание в ней национального самосознания, готовности сражаться за Беларусь, которая будет "восстановлена" с помощью Германии. На 1 июля 1944 г. структуры СБМ действовали в 16 округах и более чем 60 поветах, в них состояло более 12 600 человек. Деятельность Союза продолжалась на территории Германии до весны 1945 г. 

Белорусская рада доверия. Председатель Вацлав Ивановский.

совещательный орган из представителей белорусской общественности при генеральном комиссаре. Была создана в июне 1943 г. в Минске. Председатель - В. Ивановский. Цель - сбор и обработка предложений и пожеланий, адресованных оккупационным властям, участие с совещательным голосом в заседаниях генерального комиссариата Беларуси. В декабре 1943 г. преобразована в Белорусскую центральную раду

Нельзя также не отметить такую важную структуру, как батальон «Дальвиц».(нем. Luftlandebataillon zur besonderen Verfügung «Dallwitz») военное формирование белорусских националистов, созданное при участии абвера в г. Дальвитц, Вост. Пруссия (отсюда и название). Формировался из бывших участников коллаборационистской Белорусской краевой обороны. Командир — майор Герулис, заместители — Борис Рогуля (Рагуля) и Всеволод Родько (Родзька).

В мае 1945 г. разоружён чешскими партизанами. Часть членов батальона перебралась в Беларусь, где начала партизанскую войну против Советской власти. Большинство участников батальона погибло или были казнены позднее. 



Раздел 2

Новогрудский эскадрон



Я не не мог отметить, в своей работе Новогрудский эскадрон, так как г. Новогрудок является родным городом для меня и эта война не прошла мимо моей семьи, как в принципе и остальных семей проживающих на территории БССР, но более подробней я расскажу в отдельной главе. В начале ноября 1943 года было принято решение о создании еще одного белорусского добровольческого формирования - Новогрудского кавалерийского эскадрона. Это было небольшое по численности подразделение, которое тем не менее заняло свое, уникальное место в военной истории Белоруссии периода оккупации. Во многом это зависело от причин и условий его создания, процесса организации, подготовки и боевого применения, которые заметно отличались от тех же показателей у других белорусских частей. 

Инициатором создания этого нового добровольческого формирования являлись немецкие власти Новогрудского округа, а именно его комиссар Вильгельм Трауб, который очень лояльно относился к деятельности белорусских националистов. В данном случае его цель была ясна: переложить на плечи местного населения дело борьбы с советскими и польскими партизанами. В этом смысле причины создания эскадрона не отличались от тех, которые сыграли свою роль при организации других белорусских антипартизанских частей. 

В октябре 1943 года Трауб вызвал к себе Бориса Рогулю, преподавателя немецкого языка и военной подготовки Новогрудской учительской семинарии, который в целом хорошо зарекомендовал себя перед новой властью. На этой встрече ему было предложено сформировать и возглавить эскадрон. При этом окружной комиссар брался лично решить все формальности, связанные с разрешением генерального комиссара "Белоруссии" на создание подобного формирования. Рогуля сказал, что ему необходимо подумать и, что самое главное, ознакомить с этим предложением белорусский актив округа. 

На следующий день Рогуля выступил с таким докладом, однако, как это ни странно, предложение Трауба не было встречено всеобщим одобрением местных белорусских националистов. Среди главных мотивов, по которым многие из них выступили против немецкой идеи, было: 

и нежелание втягивать людей в заведомо обреченное дело (а то, что Германия проиграет войну, в тот момент сомнений не было уже ни у кого),

и боязнь мести со стороны партизан, которые сразу бы стали преследовать семьи будущих добровольцев,

и, наконец, просто недоверие к немцам, уже не раз проявлявшим, как было показано выше, свою моральную нечистоплотность в деле создания белорусских частей.

Однако сторонники создания эскадрона привели такие аргументы, которые, в конце концов, переубедили противников. Главным из них было, скорее всего, то, что Трауб пообещал Рогуле полную независимость будущего формирования от полицейских и военных властей Новогрудского округа. Одновременно он сказал, что немецкие власти не будут вмешиваться во внутреннюю жизнь эскадрона, давая тем самым понять, что белорусской националистической пропаганде в нем дается "зеленая улица". После этого многим белорусским националистам уже виделась собственная вооруженная сила, на которую, как им казалось, они смогут опереться в своей будущей борьбе за независимость Белоруссии. Наконец, немаловажную роль сыграл тот факт, что и немцы, и белорусы считали, что именно белорусский эскадрон будет лучше защищать белорусское население от коммунистов и поляков. 

На следующий день Рогуля опять встретился с Траубом и дал свое согласие сформировать эскадрон, но только на следующих условиях: 

полная независимость эскадрона перед лицом местных немецких властей;

полная свобода в тактике борьбы с партизанами;

начало организации эскадрона только после получения вооружения, амуниции и обмундирования;

личная гарантия генерального комиссара фон Готтберга, что немцы будут придерживаться этих условий.

Нельзя не отметить, что в этих требованиях отразился весь грустный опыт сотрудничества националистов и немцев в деле создания белорусских частей. Выслушав Рогулю, Трауб ответил: "Вы можете быть уверены, что все условия будут выполнены. Я понял наши ошибки. Я понял, надеюсь, не поздно, что ваши требования были справедливыми. Жаль, что мало кто из нас (нем цев) так думает..." В завершение встречи окружной комиссар пожелал Рогуле успеха и сказал, что теперь необходимо ждать вызова в Минск к генеральному комиссару. 

Такой вызов последовал в начале ноября 1943 года. О действительной заинтересованности немцев в этом деле свидетельствует то, что за Рогулей был прислан самолет, на котором он и был доставлен к фон Готтбергу. На состоявшейся аудиенции между ними произошел короткий разговор, в ходе которого генеральный комиссар подтвердил Рогуле все обещания Трауба и также пожелал успеха. 

В конце ноября 1943 года обещанное немцами вооружение, амуниция и обмундирование было доставлено из Минска в Новогрудок. После этого началось формирование эскадрона. Главным контингентом для набора в него должна была стать местная молодежь. При этом Рогуля основную ставку делал на своих воспитанников-семинаристов. Дело в том, что, еще работая там, он, с разрешения Трауба, сформировал из учащейся молодежи военную организацию. Входившие в нее юноши изучали военное дело, основы белорусской национальной идеи и немецкий язык. У них была даже своя униформа и военное приветствие. Эта молодежь и стала теперь источником кадров будущего эскадрона. При этом их главное преимущество заключалось в том, что они не только были знакомы с военным делом, но еще и являлись убежденными белорусскими националистами - ранее мы видели, что обычно было либо первое, либо второе. 

Эти бывшие семинаристы должны были стать офицерами и унтер-офицерами эскадрона. Его же рядовой состав немцы разрешили набирать среди местной городской и сельской молодежи. Поначалу вербовщики столкнулись с такой же проблемой, как и в случае с белорусским активом (хотя в основу набора в эскадрон и был положен принцип добровольности). Ведь не секрет, что многие юноши думали: "стоит ли связываться с немцами, если войну они уже, фактически, проиграли" и "надо ли вступать в эскадрон, если через несколько месяцев здесь будут большевики". Однако неожиданно на помощь Рогуле пришли сами немцы. Одновременно с созданием эскадрона в Новогрудке должен был состояться набор в очередной батальон "Schuma". Зная, какие в этих батальонах царят порядки, многие юноши не стояли бы долго перед выбором: лучше идти в лес к партизанам, чем служить непосредственно под немецкой командой. Поэтому эскадрон Рогули для многих явился просто спасением. Конечно, не стоит думать, что вся молодежь Новогрудка мечтала вступить в него. Среди нее было много сторонников советской власти или даже поляков, которые и так бы ушли к партизанам. Однако новый белорусский эскадрон дал многим из них шанс, как они считали, послужить своему народу. 

В принципе, это было единственное белорусское добровольческое формирование, которое в целом не испытывало трудностей с командным и рядовым составом. Но к чести Рогули следует сказать, что он, используя молодежь, не пренебрегал и более зрелыми кадрами (например, офицерами бывшей Русской императорской и Польской армии). Так, долгое время заместителем и главным помощником Рогули был капитан царской армии Федор Радько, который оказался превосходным администратором. 

Еще одним отличием эскадрона от предыдущих белорусских формирований было то, что его командир капитан Рогуля был полностью независимым в своих действиях (кажется, это был единственный случай, когда немцы выполнили свое обещание). Рогуля вообще никак не должен был подчиняться местным немецким властям, а только лично генеральному комиссару фон Готтбергу. И, что самое парадоксальное, в действительности так оно и было. 

Уже из самого названия формирования было ясно, что оно задумывалось как кавалерийская часть. К январю 1944 года организация эскадрона, фактически, закончилась. В его составе было три взвода по, примерно, 50 человек в каждом. Однако Рогуля не хотел на этом останавливаться. В его планы входило увеличение личного состава своей части до уровня батальона. Такая попытка была предпринята им в апреле 1944 года. Тем не менее разрешение на это не дал президент БЦР Радослав Островский. Он объяснил Рогуле, что люди нужны для Белорусской краевой обороны, в которую как раз шла мобилизация (об этих событиях речь пойдет ниже). Поэтому его часть так и оставалась эскадроном до самой своей ликвидации в мае 1944 года. 

25 марта 1944 года, в очередную годовщину провозглашения независимости Белоруссии, Новогрудский эскадрон принял присягу на верность белорусскому народу. Это событие происходило в торжественной обстановке и при стечении большого количества жителей города. Формально, присяга означала, что личный состав закончил свою подготовку и теперь может вступать в бой. На деле же бойцы эскадрона уже давно, почти с самого начала его создания участвовали в стычках с советскими и польскими партизанами. Апрельская операция эскадрона против советских партизан была его последней акцией. В начале мая 1944 года, почти сразу же после возвращения в Новогрудок, было принято решение расформировать это подразделение как самостоятельную единицу. Вскоре оно было переформировано и включено в местный батальон Белорусской краевой обороны.




Глава 4 



Коллаборационизм после окончание войны



Сразу после проведения II Всебелорусского конгресса началась эвакуация руководства и формирований коллаборационистов в Германию, где они продолжили свою деятельность. В июле—августе 1944 г. в распоряжение БЦР был передан центр подготовки абвера в Дальвице (Восточная Пруссия), который получил большое пополнение из эвакуированных батальонов БКО. В первых числах апреля 1945 г. было достигнуто соглашение с представителями спецслужб Третьего рейха под руководством штурмбаннфюрера СС Отто Скорцени о развертывании на базе этого центра специального батальона «Дальвиц» численностью до 700—800 человек. Кроме того, по приказу рехсфюрера СС Гиммлера была создана новая 30-я дивизия войск СС (Белорусская № 1), именовавшаяся также штурмовой бригадой СС «Беларусь». Активное участие в формировании этих подразделений играл Язэп Сажич (ставший в 1982 году шестым «президентом» Белорусской Народной Республики), передавший в бригаду СС 101 подготовленного им курсанта школы младших офицеров. 30 апреля 1945 года дивизия сдалась американским войскам.

После окончания войны большинство руководителей коллаборационистского движения переехали в США (в том числе, Радослав Островский), страны Западной Европы и Австралию, где создали белорусские националистическое организации или влились в ряды существующих, использовавшихся для борьбы с СССР. Известно о сотрудничестве некоторых представителей белорусского движения с ЦРУ, которое организовывало антисоветские диверсионные отряды, в которых участвовали и некоторые бывшие коллаборационисты, например Михаил Витушка или Иван Филистович. В Белоруссии, однако, антисоветское движение носило гораздо более слабый характер, чем на Украине или в Прибалтике, и к началу 50-ых годов было ликвидировано. Оставшихся в СССР , в основном обычные рядовые солдаты, которые на самом деле преследовали лишь одну цель и этой целью было сделать белорусский народ независимым от Советского союза хоть и при помощи Гитлеровской Германии, ожидал либо расстрел либо тюремная каторга в Сибири или где-нибудь еще. 




Глава 5

Коллаборационизм и моя семья



Я решил в своей работе о коллаборационизме выделить главу о своей семье так как моя семья, по моему мнению, может послужить примером и показать реальное отношение обычных, рядовых крестьян как к немцам так и к советской власти во время Великой Отечественной войны. Все что дальше мною будет написано, было составлено со слов моего деда у которого я предварительно взял интервью, так как он был свидетелем всех тех событий. 

Моя родня, по маминой линии с незапамятных времен жила на территории теперешнего Новогрудского района, а он как известно находить в Западной Беларуси, и после того как войска Красной Армии в 1939 году ввели войска на территорию Беларуси, которая после договора 1921г. была польской , населения восприняла это неоднозначно конечно были такие люди которые считали это как освобождения от польской деспотии, но в основном люди считали СССР оккупантом.

 Я не могу сказать это с полной уверенностью о всем населении Западной Беларуси, но о таких населенных пунктах Новогрудского района как Негневичи, Подгурьи, Милушеве и Хоросице, то со стопроцентной уверенностью, так как я не вижу причин врать моему восьмидесятилетнему деду. 

Отец моего деда Карпович Владимир Иванович в 20-ых годах женился на моей пробабушке, у нее был на несколько лет младше брат Монич Николай Никитич. Мой прадед был крестьянин среднего достатка нечем не выделялся среди многих крестьян, и как и всем ему было все равно на то под каким государство находилось село в котором он жил главное как говорит дед:- “Была бы земля и давали б на ней работать. ” Поэтому первоначально приход советских солдат он воспринял пассивно, но после того как коммунисты пришли и забрали землю, скот и заставляли вступать в колхоз то стало ясно, что это скорее оккупация чем освобождения. 

Когда я пошел к соседке и спросил о тех событиях, то ее ответ был кратким и убедительным:- “Пры Польшчы было лепей .” Это может говорить о том что большинство крестьян были против и где-то в глубине душы возненавидели советскую власть. В подтверждении моих слов может свидетельствовать данные о количестве солдат входящие в состав в Новогрудского кавалерийского эскадрона, в число его приверженцев вошел и родной брат моей пробабушки Монич Н.Н., который смотря на, то что творят коммунисты затаил ненависть на них, нападения немцев и вербовка в немецкие отряды был на тот момент шанс отомстить советам за их издевательство над ним, его родными и близкими людьми. С начало он был назначен немцами старостой таких поселков как Подгурье, Милушева, Харосица, 1942 году он был переброшен в один из минский карательный отряд. После принятие решении о создании в 1943 году в новогрудке кавалерийского отряда он был отправлен туда. 

Дед мне не рассказал о том, убивал ли он белорусов, но как мне кажется, что находиться в карательном отряде и не убить это очень сложно. Но что самое интересное, что прадед после того как немцы начали проигрывать войну 1943 году был призван в Красную Армию и освобождая Венгрию и Румынию получил осколочное ранение в ногу и легкое был демобилизирован по состоянию здоровья.

Брат моей пробабушке сдался как, и многие после поражения Германии, и был отправлен в лагерь находившийся в АССР Коми где провел в заключении 25 лет. Я не берусь его осуждать так как не был на его месте, но то что он пошел на сторону немцев добровольно, это факт. В самой сложной ситуации оказалось моя пробабушка так как редко у кого брат и муж оказываются по разные стороны тогдашних событии. 

А что самое интересное, что бабушка и дедушка моего отца были партизаноми правда в Оршанском районе и самой Оршы, откуда родом мой отец.


Заключение



В целом о коллаборационизме на территории Беларуси не приходиться говорить, что он являлся массовым проявлением недовольства советской властью по сравнению с Прибалтийскими странами и в особенности с Украиной. Но нельзя отрицать его существования, более того без существования коллаборации невозможен был первоначальный, удачный этап в ходе войны для немцев. Безусловно партизанское движении в БССР превосходило в разы по сравнению с коллаборационным движением и поэтому с немецкими отрядами состоящих из белорусов вполне справлялись партизаны, чего нельзя сказать об украинском (УПА), в котором к концу войны насчитывалось сотни тысяч украинских националистов. О белорусских националистах нельзя сказать что туда все шли добровольно, но все же если посмотреть на ту ситуации со стороны, и откинуть все то что навязывала советская и теперешнее пропаганда можно без сомнения сказать добровольные отряды были на самом деле добровольными и туда входили те люди которые хотели создать независимую Беларусь, навсегда избавить себя и свой народ от НКВД, репрессии, издевательств. 

Что же касается лидеров белоруской коллаборации, то сразу после проведения II Всебелорусского конгресса началась эвакуация руководства и формирований коллаборационистов в Германию, где они продолжили свою деятельность. В июле—августе 1944 г. в распоряжение БЦР был передан центр подготовки абвера в Дальвице (Восточная Пруссия), который получил большое пополнение из эвакуированных батальонов БКО. В первых числах апреля 1945 г. было достигнуто соглашение с представителями спецслужб Третьего рейха под руководством штурмбаннфюрера СС Отто Скорцени о развертывании на базе этого центра специального батальона «Дальвиц» численностью до 700—800 человек. Кроме того, по приказу рехсфюрера СС Гиммлера была создана новая 30-я дивизия войск СС (Белорусская № 1), именовавшаяся также штурмовой бригадой СС «Беларусь». Активное участие в формировании этих подразделений играл Язэп Сажич (ставший в 1982 году шестым «президентом» Белорусской Народной Республики), передавший в бригаду СС 101 подготовленного им курсанта школы младших офицеров. 30 апреля 1945 года дивизия сдалась американским войскам.

После окончания войны большинство руководителей коллаборационистского движения переехали в США (в том числе, Радослав Островский), страны Западной Европы и Австралию, где создали белорусские националистическое организации или влились в ряды существующих, использовавшихся для борьбы с СССР. Известно о сотрудничестве некоторых представителей белорусского движения с ЦРУ, которое организовывало антисоветские диверсионные отряды, в которых участвовали и некоторые бывшие коллаборационисты, например Михаил Витушка или Иван Филистович. В Белоруссии, однако, антисоветское движение носило гораздо более слабый характер, чем на Украине или в Прибалтике, и к началу 50-ых годов было ликвидировано. Оставшихся в СССР , в основном обычные рядовые солдаты, которые на самом деле преследовали лишь одну цель и этой целью было сделать белорусский народ независимым от Советского союза хоть и при помощи Гитлеровской Германии, ожидал либо расстрел либо тюремная каторга в Сибири. 




Список литературы



ru.wikipedia.org

 Соколов Б. Коллаборационисты - "дети советских народов"// Независимая газета, 1992.-20 февраля 

Соловьев А.К. Белорусская Центральная Рада: создание, деятельность, крах. — Мн.,1995.;

jivebelarus.net/history/new-history/first-belarusian--cavalry-squadron.html

Кравченко И.С. Залеский А.И. Белорусский народ в годы В.О.В. Минск 1959-с.148

Болсун Г.А. Фашистская пропаганда на оккупированной территории Белоруссии (1941-1943 гг.)//Веснік БДУ-1997-№3-с8-10

 Лiтвін А. Акупацыя Беларусі (1941-1944): Пытаньні супраціву і калабарацыі. - Мн.:"Беларускі кнігазбор", 2000

Рагулявец. Наваградзкі эскадрон