Заключение под стражу

25



Содержание



Введение

Глава 1. Понятие, сущность и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения

1.1 Понятие и сущность заключения под стражу как меры пресечения

2.1 Основания и условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу

Глава 2. Процессуальный порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу

2.1 Возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

2.2 Порядок рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу

2.3 Сроки содержания под стражей

Заключение

Список использованной литературы

Приложения




Введение



Заключение под стражу является самой строгой мерой пресечения в уголовном судопроизводстве и наиболее распространенной после подписки о невыезде. Ее применение существенно ограничивает конституционные права обвиняемого (подозреваемого) на свободу и личную неприкосновенность и другие права и свободы. Сущность данной меры пресечения заключается в принудительной изоляции обвиняемого (в исключительных случаях – подозреваемого) и содержании его под стражей в специально предназначенном для этого учреждении, в целях обеспечения процесса расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также исполнения приговора.

Поэтому в УПК РФ по сравнению с ранее действовавшим уголовно-процессуальным законодательством значительно усилены гарантии законности и обоснованности применения заключения под стражу в качестве меры пресечения. Это выражается, в частности, в следующем:

1) введен судебный порядок заключения под стражу в стадии предварительного расследования;

2) заключение под стражу несовершеннолетних подозреваемых и обвиняемых разрешено по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях и только в исключительных случаях – по делам о преступлениях средней тяжести;

3) в большей мере конкретизированы основания и условия избрания данной меры пресечения;

4) закреплено, по общему правилу, обязательное участие в судебном заседании при рассмотрении ходатайства о заключении под стражу обвиняемого, подозреваемого и их защитников;

5) изменен порядок продления сроков содержания под стражей.

В результате прокуроры, следователи и дознаватели стали более взвешенно подходить к избранию данной меры пресечения, при наличии к тому оснований – чаще применять иные меры пресечения. В то же время, число лиц, в отношении которых применялась данная мера пресечения остается и на современном этапе достаточно большим. Так, в 2007 году в стадии предварительного расследования она была применена в отношении 224 469 человек, в том числе 11 449 несовершеннолетних. В отдельные годы в следственных изоляторах до суда содержалось свыше 90 % лиц, которым инкриминировались особо тяжкие преступления, до 30 % обвиняемых в совершении тяжких преступлений. Лица, совершившие преступления небольшой и средней тяжести, под стражей содержаться гораздо реже, и все же их общее число в целом по стране из года в год превышает 10 тыс. человек. Обычно судами удовлетворяется до 93 % ходатайств органов предварительного расследования об избрании данной меры пресечения.

Что касается практики рассмотрения судами Калининградской области ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, то, например, за 8 месяцев 2008 года рассмотрено 762 таких ходатайства в отношении несовершеннолетних – 34). Из них в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, относящихся к категории: особо тяжких – 203; тяжких – 389; средней тяжести – 163; небольшой тяжести – 7.

При этом удовлетворено 718 ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Их них в отношении обвиняемых и подозреваемых в совершении преступлений, относящихся к категории: особо тяжких – 200; тяжких – 358; средней тяжести – 154; небольшой тяжести – 6.

Являясь одной из мер пресечения, заключение под стражу обладает общими чертами, характерными для мер пресечения, основные аспекты которых рассматриваются в работах Ю.И. Азарова, Н.А. Акинча, Л.Б. Алексеевой, А.Н. Ахнапова, А.Е. Белоусова, А.Д. Бурякова, С.И. Вершининой, М.М. Гродзинского, З.Д. Еникеева, З.З. Зинатулина, З.Ф. Ковриги, В.М. Корнукова, Ф.М. Кудина, А.М. Сербулова, М.С. Строговича и других авторов.

Среди ученых, уделивших внимание проблемам применения заключения под стражу, следует назвать таких ученых как В.Н. Авдеев, А.Н. Ахпанов, Д.М. Бакаев, А.Н. Балашов, Б.Б. Булатов, В.Н. Галуз, А.П. Гуляев, И.А. Давыдова, А.И. Даньшина, А.В. Ендольцева, З.Д. Еникеев, Н.Н. Ковтун, Г.Н. Козырев, Э.К. Кутуев, И.Л. Петрухин, В.А. Михайлов, А.П. Рыжакова, В.В. Смирнов, И.З. Федоров, О.И. Цоколова, А.А. Цыпкин, А.А. Чувилев, В.В. Шимановский и др.

Однако и после вступления в силу УПК РФ, проблема применения меры пресечения в виде заключения под стражу не утратила ни научного, ни практического значения. На современном этапе при реализации норм, регламентирующих порядок ее избрания и применения, органы предварительного расследования, прокуратура и суд испытывают определенные затруднения, а это означает, что правовое регулирование указанного института является несовершенным, страдает рядом недостатков, снижающим его эффективность.

Таким образом, в настоящее время имеется необходимость осмысления и исследования теории и практики применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

Отмеченные обстоятельства определили выбор темы настоящей дипломной работы и свидетельствуют о ее актуальности и возможно широком практическом значении.

Целью настоящего исследования является комплексное исследование теоретических и практических проблем применения заключения под стражу в качестве меры пресечения и разработка научно обоснованных рекомендаций, направленных на совершенствование правового регулирования деятельности, возникающей в связи с применением данной меры пресечения.

Именно этим определяется постановка следующих задач исследования:

- определение правовой природы заключения под стражу в качестве меры пресечения;

- анализ сущности, целей и оснований применения заключения под стражу, а также исследование эффективности использования этой меры пресечения в следственной и судебной практике;

- разработка предложений, направленных на совершенствование правоприменительной практики и правого регулирования этого процессуального института.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере применения норм, регламентирующих меру пресечения в виде заключения под стражу.

Предмет исследования составляют основные теоретические разработки по проблемам, касающимся меры пресечения в виде заключения под стражу, законодательные и иные нормативные акты, регламентирующие рассматриваемую сферу, деятельность органов предварительного следствия, прокуратуры и суда, связанные с применением данной меры пресечения.

Предложенные в ходе исследования рекомендации могут быть использованы в процессе деятельности правоохранительных органов по оптимизации уголовного судопроизводства, а также улучшить подготовку специалистов в юридических вузах РФ. Кроме того, предложения по совершенствованию действующего законодательства могут быть учтены в процессе законотворческой деятельности органов государственной власти Российской Федерации.




Глава 1. Понятие, сущность и основания применения заключения под стражу в качестве меры пресечения



1.1 Понятие и сущность заключения под стражу как меры пресечения



В уголовном судопроизводстве Российской Федерации твердо закреплен принцип, никто не должен быть лишен свободы иначе как на том основании и в соответствии с такой процедурой, которая установлена законом. Соблюдение данного принципа участниками уголовного судопроизводства важно, прежде всего, потому, что его законодательная регламентация находит свое отражение в первую очередь в Конституции России.

Проблема индивидуальной свободы, свободы личности волновала умы мыслителей, политиков, правоведов с незапамятных времен. Французский философ Ш.Л. Монтескье в работе "О духе законов" писал "Нет слова, которое получило бы столько разнообразных значений и производило бы столь различное впечатление на умы, как слово "свобода". Одни называют свободой легкую возможность низлагать того, кого наделили тиранической властью; другие - право избирать того, кому они должны повиноваться; третьи - право носить оружие и совершать насилие; четвертые видят ее в привилегии состоять под управлением человека своей национальности или подчиняться своим собственным законам. Иные соединяют это название с известной формой правления, исключая все прочие". Тем самым Монтескье показал все то разнообразие значений, которые люди (а через них и законодатель) вкладывают в данный термин.

Свободу и личную неприкосновенность - самые основные элементы правового статуса личности, которые он приобретает от рождения, — устанавливают и международные акты, и национальное законодательство. Так, в соответствии со ст. 3 Всеобщей декларации прав человека 1948 года каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность. Статья 9 Международного пакта о гражданских и политических правах 1966 года гласит, что каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть, подвергнут произвольному аресту или содержанию под стражей. Никто не должен быть лишен свободы иначе, как на таких основаниях и в соответствии с такой процедурой, которые установлены законом.

Слова "свобода" и "неприкосновенность" личности в правовых актах обычно появляются тогда, когда возникает необходимость определить допустимые пределы ограничения этих благ. Заключение под стражу, с этой точки зрения, является, прежде всего, вынужденной реакцией государства на неправильное поведение обвиняемого (подозреваемого) препятствующее решению задач уголовного судопроизводства.

Уголовный процесс, не обеспеченный государственным принуждением, несомненно, был бы абсолютно неэффективным и потерял бы способность к реализации установленных законом правил и предписаний. Наличие реальной возможности использовать властные государственные механизмы для достижения целей уголовного процесса является одной из основ существования любой формы уголовного процесса.

В целях производства по уголовным делам, пресечения и предупреждения противодействия установлениям уголовного судопроизводства уголовно-процессуальный закон предусматривает возможность применения государственного принуждения к подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, а также другим участвующим в уголовном процессе лицам, не исполняющим требования закона либо могущим действовать вопреки его предписаниям.

В основе мер пресечения, как и всех мер процессуального принуждения, лежит государственное принуждение, связанное с существенными ограничениями установленных Конституцией РФ прав и свобод человека и гражданина. Поэтому оно допускается при наличии условий, оснований и в порядке, установленных уголовно-процессуальным законом, при безусловном соблюдении гарантий законности и обоснованности его применения. Меры пресечения призваны обеспечивать эффективную уголовно-процессуальную деятельность путем пресечения попыток, подозреваемого или обвиняемого скрыться от расследования и суда, препятствовать установлению истины по уголовному делу, продолжать заниматься преступной деятельностью, создания условий для исполнения приговора (ст.ст. 97, 99 УПК РФ).

Таким образом, меры пресечения предназначены для урегулирования правовых отношений, возникающих в сфере уголовного судопроизводства, во всех случаях, когда необходимо исключить для подозреваемого, обвиняемого любую возможность скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, продолжить преступную деятельность, уничтожить доказательства или другим путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. Меры пресечения могут избираться также в целях обеспечения надлежащего исполнения приговора.

Система различных видов мер пресечения дает возможность индивидуализировать их применение с учетом тяжести совершенного преступления, формы вины и личности обвиняемого, а также других обстоятельств дела.

В УПК (ст. 98) дан исчерпывающий перечень мер пресечения и названы конкретные из них. Таковыми являются:

1. подписка о невыезде и надлежащем поведении (ст. 102 УПК);

2. личное поручительство (ст. 103);

3. наблюдение командования воинской части (ст. 104);

4. присмотр за несовершеннолетним обвиняемым (ст. 105);

5.залог (ст. 106);

6. домашний арест (ст. 107);

7. заключение под стражу (ст. 108 УПК).

Наличие в российском уголовном процессе различных видов мер пресечения позволяет по каждому конкретному делу избрать оптимальное принуждение, которое в наибольшей степени гарантирует обеспечение порядка уголовного судопроизводства, прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Следует заметить, что избранная мера пресечения не всегда остается неизменной на всем протяжении производства по конкретному делу. В ходе расследования преступления опасения относительно того, что подозреваемый, обвиняемый будет продолжать преступную деятельность, скроется или воспрепятствует производству по делу, могут уменьшиться или, наоборот, усилиться либо вовсе отпасть. Очевидно, что на разных этапах производства по делу следователь получает различную информацию о личности подозреваемого, обвиняемого, а также дополнительные данные, позволяющие оценить его поведение и принять законное и обоснованное решение об избрании, отмене или изменении меры пресечения.

Поскольку заключение под стражу и содержание под стражей связаны с ограничением конституционных прав и свобод личности то в связи с этим условия, основания и порядок исполнения заключения под стражу подлежат детальному правовому регулированию. Поэтому 15 июля 1995 года был принят Федеральный закон РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений". Однако появление этого закона не только не устранило спорность ранее высказанных суждений, но и возобновило дискуссии о природе как содержания под стражей, так и нормативных актов, его регулирующих.

В существующей правовой литературе имеются различные точки зрения на природу заключения и содержания под стражей. Одной из них является такая точка зрения, в соответствии с которой проблемы исполнения предварительного заключения под стражу как отдельного вида ограничения свободы входят в предмет науки уголовно-исполнительного права. Как представляется, высказанное суждение обусловлено совпадением фактической сущности заключения под стражу как меры пресечения и лишения свободы как меры уголовного наказания, состоящей в изоляции от общества.

Однако этого совпадения явно недостаточно для того, чтобы проблемы содержания под стражей относить к предмету науки уголовно-исполнительного права, а нормы, регулирующие содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений — к уголовно-исполнительной отрасли законодательства. Думается, что прав А.С. Михлин, утверждающий, что при исследовании правовой природы института (или закона) "необходимо уяснить то место, которое он занимает в законе, рассмотреть его правовую регламентацию, а также цель его введения в законодательстве".

Поскольку уголовно-процессуальное и уголовное законодательство не установило в полном объеме основные существенные и необходимые признаки этих явлений, постольку их исследованием должна заниматься соответствующая теория. Такой подход позволяет констатировать, что ограничение свободы как мера пресечения и лишение свободы как мера наказания — различные социально-правовые явления (понятия), относящиеся к различным отраслям права и соответственно предметам наук. Для этого достаточно сопоставить эти явления и выделить существующие между ними различия.

Рассматриваемые явления различаются по своей сути.

Во-первых, по целям. Заключение под стражу в виде ограничения свободы как мера пресечения применяется для достижения целей указанных в ст. 99 УПК РФ. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений (ст. 43 УК РФ);

Во-вторых, по характеристике лиц, к которым применяется мера пресечения или мера наказания. Заключение под стражу избирается в отношении обвиняемого и в исключительных случаях подозреваемого, чья виновность еще не установлена и только предполагается. Наказание, в том числе и в виде лишения свободы, применяется только в отношении осужденных, виновность которых установлена в рамках надлежащей юридической процедуры вступлением в законную силу приговором;

В-третьих, по местам содержания под стражей в порядке меры пресечения и исполнения наказания в виде лишения свободы. Местом содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются, как правило, специальные учреждения — следственные изоляторы. К основным местам исполнения (отбывания) наказания в виде лишения свободы относятся учреждения уголовно-исполнительной системы (тюрьмы, исправительные колонии, воспитательные колонии и др.);

В-четвертых, по воспитательному воздействию. Заключение под стражу не преследует цель перевоспитания подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлении. Воздействие на них ограничивается ограждением общества от подозреваемых и обвиняемых, поддержанием в местах содержания заключенных под стражу лиц установленного законом порядка, обеспечением достижения целей уголовного судопроизводства. Исполнение наказания содержит в себе элемент уголовно-исполнительного воздействия на осужденных с целью их перевоспитания (ст. 43 УК РФ).

В соответствии с другой позицией процесс исполнения предварительного заключения под стражу характеризуется интегративным содержанием. В частности, Л.И. Даньшина полагает, что в процессе содержания под стражей возникают административно-правовые, уголовно-процессуальные и уголовно-исполнительные отношения.

К этой позиции примыкает мнение А.В. Маслихина и О.Н. Миндадзе. Указанные авторы считают, что предварительное заключение под стражу по своей природе в период непосредственного его исполнения находится на границе уголовного процесса и уголовно-исполнительной деятельности. В связи с этим они полагают, что нормы, регулирующие заключение под стражу и содержание под стражей, можно рассматривать в качестве института, близко примыкающего к уголовно-процессуальному и уголовно-исполнительному праву.

Для оценки изложенной позиции следует сделать небольшое отступление. Вопрос о возможности разработки интегративных, комплексных по своему содержанию законов является дискуссионным. К наиболее ярким примерам такой попытки относится разработка проекта закона о борьбе с организованной преступностью, в котором правовому регулированию были подвергнуты как уголовно-правовые, так и уголовно-процессуальные отношения. На наш взгляд, к таким попыткам следует относиться резко отрицательно по следующим причинам.

Во-первых, в общей теории права существует общепризнанная точка зрения, что любой нормативный акт - это акт, входящий в ту или иную отрасль законодательства. Во-вторых, применительно к уголовно-правовым отношениям настоящая проблема разрешена в ст. 1 УК РФ, которая установила, что уголовное законодательство России состоит из Уголовного кодекса, а новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в этот кодекс.

Что касается Федерального закона РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", то необходимо отметить следующее. С точки зрения правовой природы рассматриваемый закон не носит комплексного характера. Прежде всего, он не регулирует уголовно-исполнительные отношения в силу оснований, изложенных при рассмотрении первой точки зрения на социально-правовую природу содержания под стражей.

Кроме того, следует иметь в виду, что такого рода общественные отношения регулируются Уголовно-исполнительным кодексом РФ. Разумеется, в законе имеются нормы, регулирующие управленческую деятельность и, следовательно, относящиеся к административно-правовым нормам. Однако эти нормы, как и административно-правовые отношения, носят вспомогательный (субсидиарный) характер и не могут определять природу анализируемого закона.

Наконец, существует третья группа авторов, считающая, что предварительное заключение имеет свое собственное содержание, состоящее в ограничении свободы человека, еще не признанного в установленном законом порядке виновным в совершении преступления, что нормы, регулирующие содержание под стражей, имеют свой "вполне самостоятельный предмет правового регулирования". Однако цитируемые авторы не раскрывают существенные и необходимые признаки собственного содержания заключения под стражу и самостоятельного предмета правового регулирования, чтобы на их основе судить о природе содержания под стражей и законодательного акта, его регулирующего.

Появление Закона РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подтвердило якобы правоту авторов последних суждений. Однако думается, такой вывод был бы преждевременным с учетом, как минимум трех обстоятельств.

Во-первых, при анализе природы рассматриваемого закона уместно вспомнить появление Арбитражного процессуального кодекса, принятого якобы в связи со спецификой арбитражных процессуальных отношений. Между тем сопоставление норм Гражданского процессуального кодекса и Арбитражного процессуального кодекса показало, что в основном вся специфика сводится к особенностям субъективного состава и появлению в последнем процессе апелляционного производства.

В связи с этим большинство специалистов, в области гражданского процессуального права исходя из единства правовой природы этих явлений, включают в него институты арбитражного процессуального законодательства. Поэтому становится очевидным, что законодателю не следует без необходимости усложнять действующее законодательство тогда, когда можно ограничиться включением в действующий законодательный акт особых производств.

Во-вторых, в рассматриваемом случае при конструировании самостоятельной отрасли нельзя ограничиваться вопросами исполнения только решения о заключении под стражу. Очевидно, что эта отрасль права должна включать в себя вопросы исполнения всех мер процессуального принуждения. При таком подходе выясняется, что исполнение некоторых мер принуждения уже урегулировано уголовно-процессуальным законодательством (например, наложение ареста на имущество), а исполнение других мер не нуждается в правовом регулировании (например, личное поручительство и поручительство общественной организации в качестве мер пресечения).

В-третьих, с позицией авторов, конструирующих самостоятельную отрасль права – процессуально-исполнительную, нельзя согласиться еще и по той, причине, которая заключается в том, что для уяснения природы Закона РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" и, следовательно, собственно содержания под стражей большое значение имеют целевая направленность нормативно-правового акта; основные его понятия, принципы регулируемой им деятельности, основания, условия, сроки, порядок помещения под стражу и освобождения из-под стражи.

Изложенное с достаточной убедительностью свидетельствует, о том что, Закон РФ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" является институтом уголовно-процессуального законодательства, представляет собой один из источников уголовно-процессуального права, а общественные отношения, регулируемые этим законом, относятся к уголовно-процессуальным отношениям.

Изложенное также позволяет согласиться с выводами И.В. Шмарова, считающего, что УПК РФ является базой для закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а последний есть не что иное как правовой механизм, обеспечивающий реализацию уголовно-процессуального законодательства. В связи с этим с достаточной обоснованностью можно утверждать, что положения этого закона в полном объеме могли бы находиться в УПК РФ в качестве особого производства, связанного с применением меры пресечения в виде заключения под стражу.

Наличие различных подходов к определению понятия "заключение под стражу" во многом обусловлено тем, что действующий УПК РФ не раскрывает сущности данной меры пресечения. Приведем некоторые понятия заключения под стражу, данные в юридической литературе:

- заключение под стражу – "это мера пресечения, состоящая в изоляции лица от общества и содержании его в месте содержания под стражей";

- заключение под стражу "представляет собой физическую изоляцию подозреваемого, обвиняемого от общества, содержание его, в буквальном смысле слова, под стражей в специально предназначенных для этого учреждениях";

- заключение под стражу "представляет собой меру пресечения, заключающуюся в изоляции от общества обвиняемого, а в исключительных случаях подозреваемого, т.е. лиц, виновность которых не установлена вступившим в законную силу приговором суда, в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы они не скрылись от дознания, предварительного следствия и суда, не воспрепятствовали установлению истины по уголовному делу, не продолжали заниматься преступной деятельностью, а также для обеспечения исполнения приговора";

- заключение под стражу в досудебном производстве – "это мера пресечения, избираемая судом на стадии предварительного расследования, в отношении подозреваемого или обвиняемого, на основании ходатайства дознавателя или следователя, с согласия прокурора или руководителя следственного органа соответственно и заключающаяся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора" .

В целях сужения пределов применения содержания под стражей ч. 3 ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах от 23 марта 1976 г. закрепила правило, согласно которому содержание под стражей лиц, ожидающих судебного разбирательства, не должно быть общим правилом, но освобождение из-под стражи может ставиться в зависимость от предоставления гарантий явки в суд, явки на судебное разбирательство в любой другой стадии, а также для исполнения приговора.

Вследствие этого в ст. 22 Конституции РФ и ст. 108, 109 УПК РФ установлены жесткие механизмы и точные основания применения названной меры пресечения на всех стадиях уголовного процесса: заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более сорока восьми часов.

Для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу закон выдвигает особое условие - оно применяется по делам о преступлениях, за которые предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения, которая не в состоянии обеспечить надлежащее поведение обвиняемого и его явку в орган дознания, к следователю или в суд.

Превентивная цель заключения под стражу - предупредить сокрытие обвиняемого (подозреваемого) от следствия и суда, пресечь его попытки иным путем воспрепятствовать предварительному расследованию и разбирательству дела, совершить новое преступление. Представляется очевидным, что неприменение или несвоевременное применение заключения под стражу к лицам, совершившим тяжкие или особо тяжкие преступления, может повлечь безнаказанность виновных, а также опасный или особо опасный рецидив преступлений.

На данное обстоятельство обратил свое внимание, Конституционный суд РФ, указав в одном из определений, что "...Меры пресечения служат указанным в статье 55 Конституции Российской Федерации целям, если они направлены на воспрепятствование обвиняемым или подозреваемым в том, чтобы они могли скрыться от следствия и суда, помешать установлению истины по уголовному делу или продолжать преступную деятельность (часть первая статьи 89 УПК РСФСР)".

Заключение под стражу, как мера пресечения может быть применена только в отношении обвиняемого или подозреваемого (к последнему лишь при соблюдении ряда необходимых условий). К несовершеннолетним, инвалидам, лицам с физическими или психическими недостатками, престарелым, тяжело больным, беременным женщинам, кормящим и одиноким матерям, многодетным родителям (усыновителям) заключение под стражу, как правило, не применяется по мотивам гуманности, сострадания и нецелесообразности изоляции их от семьи и общества.

Обвиняемым признается лицо, в отношении которого:

1) вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого;

2) вынесен обвинительный акт (ч. 1 ст. 47 УПК РФ).

Подозреваемым является лицо:

1) в отношении которого возбуждено уголовное дело по основаниям и в порядке, которые установлены главой 20 УПК РФ;

2) либо которое задержано в соответствии со статьями 91 и 92 УПК;

3) либо к которому применена мера пресечения до предъявления обвинения в соответствии со статьей 100 УПК (ч. 1 ст. 46 УПК РФ);

4) либо которое уведомлено подозрении в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 223-1 УПК РФ.

Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого применяется при наличии веского подозрения. Подпункт "с" п. 1 ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод говорит в данном случае об "обоснованном подозрении". Оно предполагает наличие фактов или информации, которые убеждают объективного наблюдателя, что, возможно, соответствующее лицо совершило преступление (Решение Европейского Суда по делу Фокса, Кэмпбелл и Хартли против Соединенного Королевства от 30 августа 1990 г.).

Очевидно, что незаконное и необоснованное применение меры пресечения грубо нарушает права и свободы человека и гражданина, причиняет ему физические и нравственные страдания. Но особый ущерб личности и его правам наносит необоснованное заключение лица под стражу. Именно поэтому заведомо незаконное заключение лица под стражу или содержание под стражей признано преступлением против правосудия и влечет уголовное наказание (ст. 301 УК РФ).

Наряду с этим неприменение или несвоевременное применение либо избрание необоснованной меры пресечения нередко влечет наступление негативных последствий: совершение лицом нового, зачастую более тяжкого преступления (рецидив преступлений); уклонение от явки к дознавателю, следователю или в суд; угрозы свидетелям, потерпевшим и другим участникам уголовного судопроизводства и т.п.

Тем не менее, всем участникам процесса и особенно его властным участникам нелишне помнить, что заключение под стражу — это мера всегда пресекательная, а не карательная. И уже на этой основе пытаться строить свои взаимоотношения друг с другом.

Таким образом, заключение под стражу можно определить как меру пресечения, применяемую на основании судебного решения отношении обвиняемого (в исключительных случаях подозреваемого) и заключающуюся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора.

Заключение под стражу является мерой пресечения, регламентируется уголовно-процессуальным правом и применятся по решению суда к обвиняемому (подозреваемому), который презюмируется невиновным.

Данная мера пресечения применяется со строго определенными целями – пресечь потенциальную возможность обвиняемого или подозреваемого: 1) скрыться от дознания, предварительного следствия и суда; 2) продолжить заниматься преступной деятельностью; 3) угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства или иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу; 4) уклониться от исполнения приговора (ст. 97 УПК РФ).



1.2. Основания и условия избрания меры пресечения в виде заключения под стражу



Законность и обоснованность содержания под стражей обусловливаются законностью и обоснованностью применения заключения под стражу в качестве меры пресечения. В свою очередь законность и обоснованность заключения под стражу могут быть достигнуты при наличии установленных законом условий и оснований с учетом обстоятельств, влияющих на выбор мер процессуального принуждения. Сам вопрос об условиях применения меры пресечения в виде заключения под стражу является в правовой литературе дискуссионным.

В соответствии с действующим российским законодательством заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению (ст. 108 УПК РФ). До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов. Таким образом, более не существует прежний порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу в соответствии, с которым право избирать указанную меру пресечения были наделены - лицо, производящее дознание, следователь, прокурор (вынося постановление) и суд - (вынося определение) (ст.ст. 89 - 92, 96 УПК РСФСР).

Подсудность рассмотрения вопроса о первичном заключении под стражу является исключительной компетенцией судьи районного суда или гарнизонного военного суда. К их же компетенции относятся продление срока содержания под стражей (сверх 2-месячного) на срок до 6 месяцев, а при особой сложности дел о тяжких и особо тяжких преступлениях - до 12 месяцев. Дальнейшее продление к компетенции данных судей не относится (п. 3 ст. 109 УПК РФ), равно как и рассмотрение вопроса о продлении срока ознакомления с материалами дела (п.п. 7 и 8 ст. 109 УПК).

Заключение под стражу, как мера пресечения может быть применена только в отношении обвиняемого, а в исключительных случаях - подозреваемого (ст.ст. 97, 100 УПК РФ). Надо заметить, что по данному поводу в правовой литературе было высказано мнение о том, что "предъявление обвинения и наличие достаточных доказательств, следует рассматривать не как основание для избрания меры пресечения, а как необходимое условие, порождающее право на ее применение и определяющее субъект, к которому эта мера может быть применена".

С этим нельзя согласиться. Приведенное положение, с одной стороны, внутренне противоречиво, а с другой стороны, неверно, тем более с учетом нынешних условий. Противоречивость же данного суждения определяется следующими двумя обстоятельствами. Безусловно, автор прав, утверждая, что условия и основания избрания мер пресечения - различные, хотя и взаимосвязанные процессуальные понятия. Однако вряд ли обосновано мнение о том, что условие порождает право применить меру пресечения. В действительности условия создают лишь ситуацию, в которой может быть реализовано право на применение меры пресечения.

Неверность, необоснованность рассматриваемой позиции состоит в том, что предъявление обвинения является общим процессуальным условием применения меры пресечения. В то время этим условием может быть только привлечение лица в качестве обвиняемого.

В исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных статьей 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в статье 99 УПК, мера пресечения в виде заключения под стражу может быть применена в отношении подозреваемого.

Вместе с тем, обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания. Если в указанный срок обвинение не будет предъявлено, то мера пресечения немедленно отменяется (ст. 100 УПК). В постановлении о возбуждении ходатайства, об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу должны быть указаны обстоятельства подтверждающие исключительность ситуации.

Обвинение в совершении хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205, 205-1, 206, 208, 209, 277, 278, 279, 281 и 360 УК РФ, должно быть предъявлено подозреваемому, в отношении которого избрана мера пресечения, не позднее 30 суток с момента применения меры пресечения, е сели подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу – в тот же срок с момента задержания.

Самые жесткие условия применения меры пресечения в виде заключения под стражу установлены УПК РФ в отношении несовершеннолетних обвиняемых (подозреваемых) которым данная мера пресечения может быть применена в случаях:

1) если они подозреваются (обвиняются) в совершении тяжкого преступления, за которое предусмотрено наказание, не превышающее десяти лет лишения свободы (ч. 4 ст. 15 УК РФ);

2) если они совершили особо тяжкое преступление, за которое установлено наказание в виде лишения свободы на срок свыше десяти лет или более строгое наказание (ч. 5 ст. 15 УК РФ).

В исключительных случаях (с учетом характера и объема обвинения, степени и формы вины, обстоятельств, отягчающих ответственность и т. п.) в отношении несовершеннолетнего может быть избрана эта мера пресечения и тогда, когда он подозревается или обвиняется в совершении преступления средней тяжести (за которое наказание не превышает пяти лет лишения свободы - ч. 3 ст. 15 УКРФ).

Однако органы предварительного расследования нередко нарушают положения указанной нормы закона. Так, в нарушение требований ч. 2 ст. 108 УПК РФ дознаватель ОД ОВД Московского района г. Калининграда У. с согласия прокурора соответствующего района обратилась в суд с постановлением о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего Сухина В.С., 1989 года рождения, подозреваемого в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

5 ноября 2004 года суд Московского района г. Калининграда отказал в удовлетворении данного ходатайства, поскольку избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого в совершении преступления небольшой тяжести, не предусмотрено законом

Вообще, к несовершеннолетним обвиняемым и подозреваемым заключение под стражу "применяется лишь в качестве крайней меры и в течение кратчайшего периода времени". При этом содержание под стражей по возможности должно быть заменено другими альтернативными мерами (ст. 13 Пекинских правил, утвержденных Резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН от 29.11.85 г. № 40/33).

Особым условием применения меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого (подозреваемого) является наличие санкции в статье Уголовного кодекса РФ, предусматривающей уголовную ответственность, наказания на срок свыше двух лет при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. При этом следует отметить, что, например, часть 1 ст. 155 Украины устанавливает более высокий ценз – три года.

Лишь в исключительных случаях эта мера пресечения может быть применена в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы и на срок до двух лет при наличии одного из следующих обстоятельств:

1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;

2) его личность не установлена;

3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;

4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда (ч. 1 ст. 108 УПК РФ).

Существование этого общего процессуального условия обусловлено совершенно справедливым тезисом о том, что мера пресечения в процессе расследования, когда еще не установлена виновность лица, не может быть более строгой, чем возможное уголовное наказание.

Вместе с тем на практике имеются случаи нарушения указанных выше положений. Так, дознаватель ОД ОВД Московского района г. Калининграда С. при отсутствии данных исключительных обстоятельств возбудил ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Кучера А.П., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 158 УК РФ, а дознаватель М. в отношении Шулаева А.В., подозреваемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ.

Московский районный суд 26 сентября и 12 декабря 2004 года указанные ходатайства оставил без удовлетворения

В правовой литературе также были высказаны суждения о том, что следует ограничить возможность применения заключения под стражу в качестве меры пресечения только по делам об умышленных преступлениях. Поскольку необоснованное ограничение свободы допускается чаще всего по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности, постольку исключение возможности предварительного заключения под стражу при обвинении в совершении неосторожного преступления существенно усилило бы гарантии неприкосновенности личности. Это представляется вполне приемлемым.

Одним из важнейших условий применения меры пресечения в виде заключения под стражу выступает наличие в деле доказательств виновности обвиняемого, а также доказательств, достаточных для подозрения лица в совершении преступления (см. ст.ст. 140, 146 УПК РФ). Вспомним, что законность содержания под стражей определяется законностью и обоснованностью применения заключения под стражу, которая обеспечивается наличием в деле обвинительных доказательств к моменту избрания этой меры пресечения.

Эти доказательства подлежат всесторонней полной и объективной оценке независимого от того, применяется ли мера пресечения к обвиняемому или подозреваемому. По этому поводу П.И. Люблинский писал "Сила улик – это краеугольный камень, на котором построена вся система принудительных мер в процессе она вызывает ограничения в правах". Необходимо также заметить, что еще в 1919 году "Положение о полковых судах" содержало в статье 35 правило, в соответствии с которым предварительный арест допускался лишь при очевидной виновности в совершении преступного деяния.

В целом общие процессуальные условия применения меры пресечения в виде заключения под стражу базируются на общих уголовно-правовых условиях. К материально-правовым условиям в соответствии с российским уголовным законодательством относятся достижение лицом возраста наступления уголовной ответственности (ст. 20 УК РФ) и вменяемость лица, совершившего преступление (ст. 21 УК).

Среди специальных присутствуют два условия. Первое из них заключается в том, что для задержания подозреваемого свыше десяти суток требуется предъявление ему обвинения. Второе условие состоит в том, что заключение под стражу отдельных категории граждан возможно лишь при преодолении депутатского, судейского и иного иммунитета.

Так, в соответствии со ст. 450 УПК РФ (в редакции Федерального закона от 24 июля 2002 г. № 98-ФЗ) судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда Российской Федерации, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия соответственно Конституционного Суда Российской Федерации или квалификационной коллегии судей.

Судебное решение об избрании в отношении члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в качестве меры пресечения заключения под стражу... исполняется с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы.

Констатацией указанного отдельного условия (иммунитет) мы и ограничимся, ибо эта проблема требует специальных исследований. Обратим лишь внимание на то, что его содержание таково, что отдельные категории граждан превратились в "касты неприкасаемых" для органов, осуществляющих уголовное судопроизводство. Сегодняшний накал страстей таков, что порождает вполне обоснованные, хотя и порой несколько эмоциональные высказывания. Приведем лишь некоторые.

Так, например, А.Д. Бойков, проанализировав нормы Закона о статусе судей, пришел к выводу, что "гипертрофированный иммунитет судьи, как и депутата, поощряющий безнаказанность и безответственность его носителя, явление социально вредное, порожденное, кажется, только в России периода "демократических" преобразований".

Ю. И. Стецовский полагает, что "границы судейского иммунитета есть нарушение конституционного принципа равенства всех перед законом и судом". И. Алешина заявила даже о том, что Закон о статусе судей, закрепивший столь широкие границы независимости, не соответствует времени и т.д.

Анализ общих и специальных условий применения меры пресечения в виде заключения под стражу позволяет перейти к рассмотрению оснований применения указанной меры пресечения.

Общими основаниями для применения меры пресечения являются:

1) возбуждение уголовного дела по факту совершения преступления, за которое лицо подвергается мере пресечения;

2) предъявление обвинения данному лицу в совершении преступления;

3) в исключительных случаях наличие обоснованных подозрений в отношении данного лица в совершении преступления.

Уже было сказано о том, что подпункт "с" п. 1 ст. 5 европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод говорит в данном случае об "обоснованном подозрении", которое предполагает наличие фактов или информации, которые убеждают объективного наблюдателя, что, возможно, соответствующее лицо совершило преступление. Что же касается вопроса о степени "подозрения", то УПК РФ не предполагает, что следственные органы (органы дознания) должны уже в момент обращения в суд с ходатайством об избрании меры пресечения иметь доказательства, достаточные для предъявления обвинения и, тем более, для признания подозреваемого виновным в совершении преступления.

Более того, следует иметь в виду, что Европейский Суд, определяя "степень подозрения" как основание для применения меры пресечения в виде заключения под стражу, допускает и "более низкий порог обоснованности подозрения" при совершении особой категории преступлений (тяжких и особо тяжких - прим. авт.) (см. решение по делу Мюррей против Соединенного Королевства от 28 октября 1994г.).

Поэтому вполне обоснованным выглядит мнение В. Золотых, о том что "учитывая данную позицию Европейского Суда, а также исходя из требования ст. 99 УПК РФ, обязывающего при решении вопроса о применении меры пресечения учитывать наряду с другими обстоятельствами и тяжесть предъявленного обвинения, представляется возможным избирать подозреваемому в качестве меры пресечения заключение под стражу по делам об особо тяжких преступлениях при более низкой степени обоснованности подозрения".

Специальными основаниями применения меры пресечения являются обоснованные предположения, что обвиняемый (подозреваемый) может воспрепятствовать успешному судопроизводству по уголовному делу. Предположения должны быть основаны на фактических данных, полученных при расследовании или судебном разбирательстве уголовного дела. Это могут быть прямые доказательства намерений обвиняемого (подозреваемого):

скрыться (приобретение билетов, оформление загранпаспорта и т.д.);

продолжить преступную деятельность (показания соучастников);

воспрепятствовать производству по уголовному делу (показания потерпевших об угрозах со стороны обвиняемого и т.д.).

Чаще всего встречаются косвенные доказательства неблаговидных намерений обвиняемого (подозреваемого), к которым может относиться его предшествующее поведение, наличие судимостей, систематическое совершение преступлений, отсутствие постоянного места жительства и т.д. Указанные фактические данные должны быть отражены в материалах уголовного дела.

Следует отметить, что на судебных стадиях мера пресечения может также применяться судом для обеспечения исполнения приговора. Это основание применения меры пресечения следует считать особенно актуальным в случае вынесения обвинительного приговора о назначении наказания, связанного с лишением свободы, в отношении подсудимого, которому не применялась мера пресечения, или мера пресечения которого была не связана с изоляцией от общества.

Сравнительно-правовой анализ действующего российского уголовно-процессуального законодательства и общепризнанных принципов и норм международного права свидетельствует о том, что фактические основания применения меры пресечения, закрепленные в национальном законодательстве, соответствуют международным стандартам. Так, например, перечисленные в ст. 5 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод случаи, обосновывающие законность лишения свободы, включают в себя большинство оснований для применения мер пресечения, указанных в ч. 1 ст. 97 УПК РФ. Подпункт "с" п. 1 ст. 5 Европейской конвенции гласит о том, что законным является арест лица "в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения". То есть в данном случае речь идет о таких основаниях применения мер пресечения, как воспрепятствование обвиняемому скрыться от дознания, предварительного следствия или суда либо заниматься преступной деятельностью. Далее пп. "b" п. 1 ст. 5 Европейской конвенции дозволяет применять арест "за невыполнение законного решения суда или с целью обеспечения выполнения любого обязательства, предписанного законом". Поскольку отбытие уголовного наказания является законной обязанностью осужденного, то и применение меры пресечения в целях обеспечения исполнения приговора соответствует данному международно-правовому предписанию.

Практика Европейского суда по правам человека оправдывает следующие основания помещения лица под стражу в ходе уголовного судопроизводства: 1) возможность того, что обвиняемый скроется от правосудия; 2) возможность того, что обвиняемый, находясь на свободе, воспрепятствует отправлению правосудия; 3) возможность того, что обвиняемый продолжит преступную деятельность; 4) сохранение общественного порядка (предотвращение беспорядков). При этом Европейский суд по правам человека неоднократно подчеркивал, что содержание лица под стражей может быть оправданно, только если в деле есть четкие указания того, что требование защиты общественных интересов, несмотря на презумпцию невиновности, перевешивает требование уважения личной свободы.

Рекомендация R(80)11 Комитета министров государствам - членам Совета Европы (принята представителями министров 27 июня 1980 г.) гласит, что при рассмотрении вопроса о необходимости заключения под стражу судебный орган должен принимать во внимание обстоятельства конкретного дела и, в частности, такие из следующих факторов, которые могут иметь отношение к делу:

- характер и тяжесть предполагаемого преступления;

- обоснованность доказательств того, что именно данное лицо совершило преступление;

- наказание, которое, возможно, будет назначено в результате осуждения;

- характер, прошлое и личные и социальные обстоятельства лица и, в частности, его связи с обществом;

- поведение лица, особенно то, как он исполнил обязательства, которые могли быть установлены в отношении него в ходе предыдущего уголовного разбирательства.

Указанные положения учитываются и российским законодательством. Так, согласно ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения ее вида при наличии оснований учитываются также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

О применении указанных положений судами можно судить по анализу следующего кассационного определения.

Постановлением Владимирского областного суда от 20 июня 2006 г. мера пресечения в отношении К. с заключения под стражу была изменена на залог в размере 1 000 000 рублей.

Судебной коллегией Верховного Суда РФ в удовлетворении кассационного представления государственного обвинителя об отмене постановления суда первой инстанции отказано по следующим основаниям.

К в течение длительного времени (9 мес.) содержался под стражей, страдает гипертонией, дальнейшее содержание его под стражей может повлиять на здоровье подсудимого, который имеет постоянное место жительства, не судим. Утверждения о том, что он может оказать давление на свидетелей, воспрепятствовать производству по делу, не основаны на материал дела.

Изложенное выше позволяет сделать следующие выводы:

1. Общими основаниями для применения меры пресечения в виде заключения под стражу являются:

1)наличие возбужденного уголовного дела по факту совершения преступления, за которое лицо подвергается мере пресечения;

2) предъявление обвинения данному лицу в совершении преступления;

3) в исключительных случаях наличие обоснованных подозрений в отношении данного лица в совершении преступления

2. Специальными основаниями для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (как и любой другой меры пресечения) являются:

а) наличие достаточных доказательств, указывающих на то, что обвиняемый (в исключительных случаях - подозреваемый):

- может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда;

- может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

- может продолжать заниматься преступной деятельностью (ч. 1 ст. 97 УПК);

б) необходимость обеспечения исполнения приговора (ч. 2 ст. 97 УПК).

3. К условиям избрания условия данной меры пресечения необходимо отнести:

1) заключение под стражу избирается только по судебному решению;.

2) данная мера пресечения избирается при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения

3) наличие обвинения (подозрения) в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 2 лет. Другими словами, по преступлениям небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ) эта мера пресечения, как правило, не применяется. И лишь в исключительных случаях, при наличии указанных в законе обстоятельств, эта мера пресечения может быть избрана при совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет. Перечень таких обстоятельств прямо предусмотрен в ч. 1 ст. 108 УПК РФ и не подлежит расширительному толкованию.

4) к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено только в том случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РФ. В отношении несовершеннолетнего подозреваемою или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, за которое УК РФ предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, эта мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях;

4) наличие особенностей заключения под стражу отдельных категорий лиц. Так, согласно ч. 2 ст. 450 УПК РФ судебное решение об избрании в отношении судьи Конституционного Суда РФ, судей иных судов в качестве меры пресечения заключения под стражу исполняется с согласия соответственно Конституционного Суда РФ или квалификационной коллегии судей. В отношение же члена Совета Федерации, депутата Государственной Думы, Президента Российской Федерации, прекратившего исполнение своих полномочий, Уполномоченного по правам человека указанное решение суда исполняется с согласия соответственно Совета Федерации или Государственной Думы (ч. 3 ст. 450 УПК РФ).




Глава 2. Процессуальный порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу



2.1 Возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу



В процессуально-правовом смысле необходимо различать содержание понятий "избрание меры пресечения" и "применение меры пресечения". В соответствии с законом понятие "избрание меры пресечения" включает в себя принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого, в то время как "применение меры пресечения" - процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения (п. 13 и 29 ст. 5 УПК РФ).

Поскольку заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется исключительно по судебному решению, то в законе установлены правила и процедуры ее избрания, как на досудебной стадии, так и при разбирательстве уголовного дела в суде.

В случае необходимости ее избрания следователь с согласия руководителя следственного органа, а дознаватель с согласия надзирающего прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство. В постановлении о возбуждении ходатайства указываются основания и мотивы необходимости заключения обвиняемого (подозреваемого) под стражу, а также излагаются обстоятельства, в силу которых невозможно избрать более мягкую меру пресечения.

При отказе руководителя следственного органа или надзирающего прокурора дать согласие на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, следователь, дознаватель вправе представить уголовное дело соответственно вышестоящему руководителю следственного органа или вышестоящему прокурору с письменным изложением своих возражений (ч. 3 ст. 39 и ч. 4 ст. 40 УПК РФ).

К постановлению о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность данного ходатайства. С учетом характера предписаний УПК РФ по этому вопросу, а также разъяснений Пленума Верховного Суда РФ указанные материалы должны содержать:

- копии постановлений о возбуждении уголовного дела и о привлечении в качестве обвиняемого;

- копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого;

- имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, включая копии паспорта, военного билета, иных документов; справки о судимости; данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т.п.).

В тех случаях, когда в уголовном деле защитник не участвует и об этом не сделана запись в протоколе допроса подозреваемого или обвиняемого, к материалам прилагается также письменное заявление подозреваемого, обвиняемого об отказе от защитника.

При этом следует учитывать, что, поскольку основания для избрания данной меры пресечения подлежат доказыванию в ходе судебного заседания, представленные материалы должны отвечать требованиям, предъявляемым к доказательствам.

При этом следует иметь в виду, что Федеральным законом от 2 декабря 2008 г. С 226-ФЗ "О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации" была несколько скорректирована ч. 1 ст. 108 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При избрании меры пресечения в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Согласно новой редакции названной нормы такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований ст. 89 УПК РФ.

Таким образом, данным предложением законодатель акцентирует внимание правоприменителя не только на необходимости конкретизировать те основания, которые берутся за основу при избрании самой строгой меры пресечения, но и на подтверждении их доказательствами. При этом исследование таких доказательств в обязательном порядке должно быть проведено в судебном заседании. Если же возбужденное перед судом ходатайство следователя о заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу базируется на сведениях, полученных в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, то такие данные должны быть введены в сферу уголовного судопроизводства с приданием им статуса доказательств, после чего могут использоваться для доказывания оснований, указанных в постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

По другому решается данная ситуация на Украине. Так, Верховный Суд Украины полагает, что обстоятельства, в соответствии с которыми обвиняемый может быть заключен под стражу, могут содержаться как в процессуальных документах (доказательствах), так и в оперативно-розыскной информации.

Однако, как представляется, такая позиция Верховного Суда Украины вряд ли способствует установлению режима состязательности при рассмотрении ходатайств об избрании в отношении подозреваемого или обвиняемого в качестве меры пресечении заключения под стражу.

В то же время при формировании пакета материалов для представления в суд нельзя оставить без внимания вопросы обеспечения тайны следствия. Это связано с тем, что Конституционный Суд РФ в Определении от I2 мая 2003 года № 173-О по жалобе гражданина Коваля Сергея Владимировича на нарушение его конституционных прав положениями статей 47 и 53 УПК РФ прямо указал, что положения п. 12 ч. 4 ст. 47 и п. 7 ч. 1 ст. 53 УПК РФ не препятствуют обвиняемым, чьи права и свободы затрагиваются судебными решениями об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей, и их защитникам в ознакомлении с материалами, на основании которых принимаются эти решения.

Поэтому при реализации данного правового установления Конституционного Суда РФ необходимо исходить из того, чтобы документальное обоснование ходатайств отвечало "требованиям разумной достаточности для их рассмотрения судом" .

Анализ судебной практики показывает, что квалификация содеянного подозреваемым, обвиняемым органами предварительного расследования чаще всего завышается: одно и то же деяние необоснованно сразу квалифицируется по различным статьям уголовного закона. На данное обстоятельство указывает и Верховный Суд РФ. Так, в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 по этому поводу изложено следующее: "В соответствии с законом заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть избрано лишь при невозможности применения иной, более мягкой меры пресечения. Для решения вопроса о содержании под стражей лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае устанавливать, имеются ли иные обстоятельства, кроме указанных в ч. 1 ст. 108 УПК РФ, свидетельствующие о необходимости изоляции лица от общества. К таким обстоятельствам могут быть отнесены данные о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от органов предварительного расследования или суда, фальсифицировать доказательства, оказать давление на потерпевшего, свидетелей и т.п."

В свете рассматриваемых проблем возникает вопрос - вероятными или достоверными должны быть знания дознавателя, следователя, прокурора или суда, формирующие опасения, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; продолжит заниматься преступной деятельностью; будет угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожит доказательства либо иным путем воспрепятствует производству по уголовному делу.

В данной ситуации мы придерживаемся позиции, что такие знания должны быть обязательно достоверными, а не приблизительными и вероятными. "Опасение, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда, должно быть мотивированным, т.е. вытекать из обстоятельств данного уголовного дела, из поведения подозреваемого, обвиняемого, из его образа жизни и других характеризующих его данных, а не из абстрактных соображений, что любой подозреваемый, обвиняемый может скрыться".

Наличие оснований для заключения под стражу должно подтверждаться имеющимися в материалах уголовного дела сведениями, достоверно устанавливающими, что подозреваемый или обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также невозможностью применения к нему иной, более мягкой, меры пресечения. Указанные сведения носят доказательственно-прогностический характер, дающий вероятностный вывод о будущем поведении обвиняемого, подозреваемого.

На наш взгляд, такие сведения могут быть получены в результате производства следственных действий, например, в результате допроса свидетелей и потерпевших, проведения очных ставок, а также в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Однако изучение уголовных дел показывает, что при расследовании нечасто удается получить информацию, прямо указывающую, что подозреваемый или обвиняемый намеревается скрыться от следствия и суда или препятствовать установлению истины по делу. В большинстве случаев следователю, дознавателю приходиться основывать свое решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу на сведениях, лишь косвенным образом указывающих на его намерения. Конечно, не представляет трудности сделать обоснованное предположение о том, что подозреваемый, обвиняемый может скрыться от следствия, если он не имеет постоянного места жительства или после совершения преступления какое-то время уже скрывался от милиции. Иногда при расследовании дела может быть получена информация о том, что подозреваемый, обвиняемый или его родственники пытаются оказать давление на свидетелей, потерпевших с целью добиться изменения их показаний в выгодную для себя сторону. Может быть также установлен факт совершения подозреваемым, обвиняемым нового преступления в период следствия или получены сведения о том, что он выражал намерение совершить новое преступление. Однако чаще всего таких конкретных данных у органов предварительного расследования не имеется, поэтому решение вопроса о необходимости применения меры пресечения в виде заключения под стражу представляет на практике значительную трудность.

Как правило, достаточные основания полагать складываются из совокупности нескольких обстоятельств, установленных по уголовному делу. В юридической литературе высказано мнение о том, что к моменту принятия решения об избрании меры пресечения должна быть установлена совокупность обстоятельств, свидетельствующих о ненадлежащем поведении подозреваемого либо обвиняемого в процессе расследования. Избрание же меры пресечения в виде заключения под стражу в зависимости от вероятностных, предположительных суждений органов предварительного расследования о возможном противодействии обвиняемого производству по делу нарушает конституционные гарантии прав личности.

Однако, как справедливо отмечает А.И. Карцева, такая позиция вызывает определенные возражения. Меры пресечения прежде всего выполняют превентивную, предупредительную роль. Их назначение заключается в предупреждении неправомерных действий подозреваемого или обвиняемого. Их применение в зависимости от наступления неблагоприятных последствий не соответствует сущности этого правового института.

Следователю и дознавателю необходимо иметь в виду что, в отношении несовершеннолетнего, подозреваемою или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, за которое УК РФ предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, эта мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях.

Однако, что понимать под такими исключительными случаями, законодатель не указывает. Не дано разъяснений по этому вопросу ни в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ, ни в указаниях Генерального прокурора РФ, что, безусловно, оказывает отрицательное влияние на правоприменительную практику.

В.В. Николюк и И.А. Даниленко указывают, что в данной ситуации "имеются в виду случаи, когда лицо ранее уже неоднократно совершало преступления или преступление носит групповой характер и ведущая роль в нем принадлежала несовершеннолетнему обвиняемому (подозреваемому), подросток не имеет родителей, постоянно места жительства, в силу чего высока вероятность того, что он скроется, а также если обвиняемый, совершивший преступление средней тяжести, противодействует установлению истины, злостно нарушает условия, предусмотренные ранее избранной мерой пресечения.

По мнению К.Б. Калиновского, Б.Б. Булатова, О.Х. Галимова, С.И. Гирько, В.В. Николюка и ряда других авторов, перечень таких случаев дается в ч. 1 ст. 108 УПК РФ.

С изложенным выше, на наш взгляд, следует согласиться. Оценка случая как исключительного должна основываться на положениях, перечисленных в п.п. 1 - 4 ч. 1 ст. 108 УПК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 423 УПК РФ при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении каждого несовершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого должна обязательно обсуждаться возможность отдачи его под присмотр в порядке, установленном ст. 105 УПК РФ.

При совершении несовершеннолетним преступления небольшой тяжести, за которое предусмотрено наказание до 2 лет лишения свободы, к нему не может быть применена мера пресечения в виде заключения под стражу ни при каких обстоятельствах.

Однако органы предварительного расследования нередко нарушают положения указанной нормы закона. Так, в нарушение требований ч. 2 ст. 108 УПК РФ дознаватель ОД ОВД Московского района г. Калининграда У. с согласия прокурора соответствующего района обратилась в суд с постановлением о возбуждении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего Сухина В.С., 1989 года рождения, подозреваемого в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

5 ноября 2004 года суд Московского района г. Калининграда отказал в удовлетворении данного ходатайства, поскольку избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении несовершеннолетнего, подозреваемого в совершении преступления небольшой тяжести, не предусмотрено законом.

Еще один пример. При решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении несовершеннолетнего Эшова Ф.С. ни следователь и суд в нарушение требований, предусмотренных ч. 2 ст. 423 УПК РФ, не обсудили вопрос о возможности отдачи несовершеннолетнего под присмотр родителей. При этом вывод суда о том, что законный представитель обвиняемого ненадлежащим образом осуществляет контроль за своим сыном, так как воспитывает двух детей и много работает, признан судом кассационной инстанции не основанным на законе.

В настоящее время согласие следователю на возбуждение перед судом ходатайства об избрании, отмене или изменении меры пресечения либо о производстве иного процессуального действия, которое допускается на основании судебного решения, дается руководителем следственного органа.

Но это не означает, что прокурор, например, не обязан осуществлять надзор за законностью и обоснованностью производства данных действий следователем.

Генеральный прокурор РФ в Приказе от 6 сентября 2007 г. № 136 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия" (подпункт 1.4) требует от подчиненных прокуроров обеспечить их обязательное участие в судебном заседании при рассмотрении судом ходатайств следователя об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога, а также о продлении срока содержания под стражей и других ходатайств о даче согласия на производство следственных действий, которые допускаются на основании судебного решения (подпункт 1.5).

С целью своевременной выработки обоснованной позиции по заявленному ходатайству на практике прокуроры требуют от руководителей следственных органов одновременно с направлением ходатайства в суд представлять в прокуратуру копию согласованного с ним ходатайства следователя, а также копии материалов, подтверждающих его обоснованность.

В этой ситуации прокурор, участвующий в судебном заседании, составляет письменное заключение об обоснованности заявленного ходатайства для приобщения к рассмотренным судом материалам и надзорному производству. При этом вывод об отсутствии оснований для поддержания ходатайства согласовывается с руководителем прокуратуры.

Излагая в суде свое мнение при рассмотрении вопросов об избрании меры пресечения и о продлении сроков содержания под стражей, прокурор должен исходить из положений ст. 97, 100, 106-109 УПК РФ, а также позиции Европейского Суда по правам человека о разумных сроках содержания под стражей, учитывая при этом тяжесть совершенного преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, место жительства, род занятий и другие обстоятельства.

Следует иметь в виду, что наиболее распространенными обстоятельствами, которые указывают на необоснованность и незаконность заявленного следователем, дознавателем ходатайства об избрании меры пресечения являются:

-отсутствие в материалах уголовного дела достаточных доказательств, указывающих на участие лица в совершении преступления;

-нарушения уголовно-процессуального законодательства, допущенные на первоначальном этапе расследования, повлекшие признание полученных доказательств недопустимыми;

-ненадлежащее процессуальное оформление материалов в случаях, когда истекает срок задержания и отсутствует время для устранения допущенных недостатков;

-нарушения требований ч. 3 ст. 108 УПК РФ о представлении ходатайства и приложенных к нему материалов судье не позднее, чем за 8 часов до истечения срока задержания;

-отсутствие оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Чаще всего это выражается в отсутствии данных, свидетельствующих о том, что обвиняемый, подозреваемый может скрыться от следствия и суда либо воспрепятствовать производству по уголовному делу;

-наличие данных о личности обвиняемого (подозреваемого), свидетельствующих о возможности применения иной, более мягкой, меры пресечения (несовершеннолетний возраст подозреваемого или обвиняемого, отсутствие прежних судимостей, положительные характеристики по месту жительства, учебы, работы, наличие на иждивении малолетних детей, наличие постоянного места жительства, работы, учебы, признание вины, оказание содействия органам предварительного расследования в раскрытии и расследовании преступления, возмещение причиненного ущерба, состояние здоровья).

В случае возбуждения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого, задержанного в порядке, установленном ст. ст. 91 и 92 УПК РФ, материалы должны быть представлены суду не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания.

Между тем проведенное нами исследование показывает, что органами предварительного расследования во многих случаях данное требование закона нарушается. Так, Галкин А.В. был задержан по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. "в" ч. 2 ст. 158 УК РФ, 26 декабря 2004 года в 18 час. 50 мин. Постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу дознавателя отдела дознания ОВД Центрального района г. Калининграда К. с согласия заместителя прокурора указанного района поступило в суд 28 декабря 2004 года в 13 часов, т.е. за 5 часов 50 мин. до истечения срока задержания.

9 марта 2004 года в 16 час. 40 мин. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 228 УК РФ, был задержан гражданин Остроухов Е.В. Доставлен данный подозреваемый был в Московский районный суд г. Калининграда только в 19 час. 10 мин 11 марта 2004 г., т.е. уже по истечении 48-часового срока задержания.

Однако при этом следует иметь в виду, что УПК РФ не относит нарушение срока представления ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу к обстоятельствам, являющимся основанием для отказа судьей в принятии к рассмотрению такого ходатайства по существу. В этом случае важно, чтобы решение об избрании данной меры пресечения было принято судьей до истечения 48 часов с момента задержания. И если в пределах этого срока судья избрал в отношении такого лица меру пресечения в виде заключения под стражу, хотя и с нарушением 8-часового срока с момента поступления материалов в суд, то постановление судьи имеет юридическую силу.

Принятию обоснованного решения об избрании меры пресечения способствуют сведения, указывающие на общественную опасность и характер преступления, его изощренность, жестокость, совершение деяний в организованном преступном сообществе, корыстные или низменные побуждения, негативное поведение обвиняемого, наличие судимостей за тяжкие или особо тяжкие преступления и т.п.

При решении вопроса об избрании меры пресечения необходимо учитывать также данные о том, что подозреваемый или обвиняемый нарушил ранее избранную в отношении него меру пресечения, либо сообщает ложные сведения о своей личности, либо не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации и т.п.

Избранию меры пресечения должна предшествовать также оценка социально-демографических и личностных свойств и состояний подозреваемого (обвиняемого): род его занятий; профессия; семейное положение; наличие беспомощных иждивенцев; состояние здоровья; старческий возраст; ограниченная дееспособность; источники существования и другие обстоятельства (ст. 99 УПК РФ).



2.2 Порядок рассмотрения судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу



Процессуальный порядок рассмотрения постановления о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу предусмотрен ч. 4 и 5 ст. 108 УПК РФ.

Мотивированное постановление о возбуждении ходатайства об избрании такой меры пресечения и приложенные к нему материалы рассматриваются единолично судьей районного или военного суда соответствующего уровня. Исключение составляют случаи, когда в материалах уголовного дела содержатся сведения, составляющие государственную тайну. С учетом предписаний п. 3 ч. 3 ст. 31 УПК РФ рассмотрение ходатайств о заключении под стражу по таким делам должно осуществляться Верховным судом республики, краевым или областным судом, судом города федерального значения, судом автономной области и судом автономного округа.

Согласно ч. 4 ст. 108 УПК РФ судья обязан рассмотреть ходатайство органов предварительного следствия с обязательным участием подозреваемого или обвиняемого, прокурора, защитника, если последний участвует в уголовном деле, по месту производства предварительного расследования либо месту задержания подозреваемого в течение 8 часов с момента поступления материалов в суд.

По инициативе потерпевшего или его законного представителя они также могут участвовать в судебном заседании (без извещения и вызова). При этом неявка без уважительных причин сторон, своевременно извещенных о времени судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения ходатайства, за исключением неявки обвиняемого (ч. 4 ст. 108 УПК РФ), а равно, как представляется, и подозреваемого.

На практике обязанность по доставлению подозреваемых и обвиняемых в судебное заседания для рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу возлагается судами на органы предварительного расследования и прокурора. Осуществляя указанную деятельность, следователи, дознаватели и прокуроры должны учитывать, что в соответствии с ч. 5 ст. 108 УПК РФ принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого допускается только в случае объявления последнего в международный розыск (ч. 5 ст. 108 УПК РФ).

Кроме того, согласно ч. 2 ст. 466 УПК РФ решение о заключении под стражу лица для его выдачи по запросу иностранного государства может быть принято Генеральным прокурором РФ или его заместителем на основе иностранного судебного решения (в том числе заочного).

В иных случаях отсутствие обвиняемого (подозреваемого) рассматривается судами как бесспорное основание для отказа в удовлетворении ходатайства.

Объявление в международный розыск регулируется подзаконными нормативными актами. Согласно данным актам, международный розыск объявляется в случаях наличия достоверных данных о выезде в другие страны лица, уклоняющегося от уголовной ответственности и отбывания наказания. Основанием для международного розыска является мотивированный запрос ОВД, направленный в Национальное центральное бюро Интерпола. Учет разыскиваемых лиц ведется в Главном информационном автоматизированном центре (ГИАЦ) МВД Российской Федерации.

Основанием для изложения соответствующего положения в ч. 5 ст. 108 УПК РФ послужило, как представляется, обязательство нашего государства реализовать в УПК требования п. 3 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Российской Федерацией в 1998 г. Международный документ предусматривает, чтобы каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию, незамедлительно доставлялось к судье... и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.

Идея, предусматривающая непосредственное участие подозреваемого, обвиняемого в судебном заседании при избрании заключения под стражу, выглядит весьма положительно и, безусловно, заслуживает одобрения. Рассматриваемая норма Конвенции пронизана принципом состязательности сторон (ч. 1 ст. 15 УПК). Судьи подходят к решению вопроса о заключении под стражу уже не так формально, как это делали прокуроры до 1 января 2002 г., принимая решение исключительно по документам, а порой и со слов следователя, дознавателя, не читая материалов уголовного дела.

В то же время если разыскиваемый скрылся от органов предварительного следствия или суда, а затем был обнаружен в другом субъекте РФ (например, инициатор заключения находится в Приморском крае, а обнаружили в Красноярском крае), возникают значительные трудности по его доставлению для последующего решения вопроса о заключении под стражу.

На первый взгляд выход из сложившейся ситуации очевиден - в соответствии с ч. 4 ст. 108 УПК РФ вопрос о заключении под стражу может быть решен судьей по месту задержания лица. Но как показывает практика, следователи по месту обнаружения разыскиваемого не желают избирать арест в отношении "чужого" обвиняемого по следующим причинам.

Во-первых, усложняется процедура по сравнению с обычным порядком оформления материалов, подтверждающих обоснованность ходатайства об избрании заключения под стражу. Согласно ч. 3 ст. 108 УПК необходимо к постановлению прилагать материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. Эти материалы по смыслу ст. 97 УПК РФ должны содержать достаточные сведения для предположения о том, что обвиняемый может скрыться, продолжить преступную деятельность, иным путем воспрепятствовать производству по делу. Все документы, представляемые судье, должны обладать одним качеством - подтверждать обоснованность заявленного органами расследования ходатайства об избрании меры пресечения. Пленум Верховного Суда РФ разъяснил, что "к ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу органам, ведущим уголовное досудебное производство, следует прилагать: копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия и т.п.).

При получении сообщения о задержании в рамках ч. 3 ст. 210 УПК следователь, являющийся инициатором заключения под стражу, должен любым способом оперативно представить органу предварительного следствия, осуществившему задержание, копии всех вышеперечисленных процессуальных документов. Единственным доступным и в то же время недорогим способом передачи является применение технических средств (факс или Интернет). При этом стоит отметить, что суды неохотно рассматривают материалы, полученные с помощью технических средств из других отдаленных регионов.

Вторая причина отказа достаточно банальна - следователь, дознаватель просто не желают брать на себя ответственность за принятие решения по "чужому" уголовному делу.

Проведенный В.Г. Овчинниковым анализ показал, что положительных результатов достигают те следователи при решении вопроса заочной стражи, которые направляли по факсу следующие документы:

1) поручение следователю о задержании подозреваемого в порядке ст. 91, 92 УПК;

2) ходатайство, поддержанное прокурором (а сейчас руководителем следственного органа), об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу;

3) ходатайство, поддержанное прокурором, о продлении срока задержания подозреваемого на 72 часа;

4) иные характеризующие материалы для избрания рассматриваемой меры пресечения.

После заключения под стражу обвиняемого этапируют к основному месту расследования преступления.

Предложенная процедура имеет существенный момент: следователь поддерживает ходатайство у "местного" районного руководителя следственного органа, который может подробно изучить материалы уголовного дела. Следователь на месте задержания уже не обращается к своему непосредственному руководителю, что облегчает процедуру избрания.

Несмотря на то, что в законе достаточно четко прописана норма о доставлении обвиняемого в суд для решения вопроса об избрании в отношении его заключения под стражу (за исключением объявления в международный розыск), в юридической литературе встречаются мнения, что УПК позволяет рассматривать этот вопрос в отсутствие последнего. Такой позиции, например, придерживаются О.И. Цоколова, А.П. Коротков и А.В. Тимофеев, ссылаясь на п. 16 ч. 4 ст. 47 УПК РФ, считая, что если подозреваемый, обвиняемый своевременно извещены о времени и месте судебного заседания и в суд не явились, то вопрос можно рассмотреть без их участия.

Данная позиция не может быть поддержана, поскольку авторы напрямую расходятся как с нормами уголовно-процессуального закона, так и с упомянутой выше Конвенцией. Они лишь пытаются подменить содержание ст. 108 УПК другими нормами с целью предусмотреть возможность заочного избрания стражи при объявлении в федеральный розыск.

В данном случае следует поддержать Б.Я. Гаврилова, который предлагает предусмотреть возможность вынесения заочного судебного решения о заключении под стражу объявленного в федеральный розыск подозреваемого, обвиняемого с предоставлением ему права предстать в течение 48 часов после задержания перед судом, принявшим это решение. При невозможности доставления в данный суд в указанный срок задержанный подозреваемый, обвиняемый должен быть не позднее 48 часов доставлен к ближайшему (к месту задержания) судье, который принимает решение об оставлении постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения или об отмене данной меры пресечения. При несогласии с решением судьи по месту задержания об оставлении под стражей подозреваемый, обвиняемый после его этапирования к месту производства расследования имеет право незамедлительно (в течение 48 часов) предстать перед судом, вынесшим заочное решение на заключение данного лица под стражу.

В юридической литературе высказывается мнение о том, что в силу неотложности ситуации и кратковременности сроков (8 часов) у суда нет возможности выяснить: надлежащим ли образом извещены защитник, законный представитель, следователь и дознаватель, имеются ли уважительные причины их неявки. Поэтому даже уважительные причины неявки не должны приводить к отложению заседания.

Однако с указанным мнением достаточно трудно согласиться, поскольку применение его на практике приведет к нарушению права подозреваемого и обвиняемого на защиту. В данной ситуации, как представляется, следует ориентироваться на положения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1. В п. 7 данного постановления прямо указывается, что в тех случаях, когда при решении вопроса об избрании подозреваемому меры пресечения в виде заключения под стражу явка в судебное заседание приглашенного им защитника невозможна (например, в связи с занятостью в другом процессе), а от защитника, назначенного в порядке ч. 4 ст. 50 УПК РФ, подозреваемый отказался, судья, разъяснив последствия такого отказа, может рассмотреть ходатайство об избрании данной меры пресечения без участия защитника, за исключением случаев, указанных в пунктах 2-7 ч. 1 ст. 51 УПК РФ.

Если же участие защитника в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 51 УПК РФ является обязательным, а приглашенный защитник, будучи надлежащим образом извещенным о месте и времени судебного заседания о рассмотрении ходатайства в порядке ст. 108 УПК РФ, в суд не явился, дознаватель, следователь или прокурор в силу ч. 4 ст. 50 УПК РФ принимает меры к назначению защитника. В этом случае суд выносит постановление о продлении срока задержания в соответствии с п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК РФ. После назначения защитника к указанному в постановлении судьи сроку суд с участием сторон рассматривает ходатайство по существу.

Исходя из общих положений уголовно-процессуального законодательства, определяющих порядок судебного производства, объема прав участников процесса и положений ч. 5 ст. 108 УПК РФ, порядок рассмотрения материалов досудебного производства, отнесенных к исключительной компетенции суда, имеет следующую последовательность:

- объявление судьей, какое ходатайство рассматривается судом;

- доклад секретаря о явке извещенных лиц;

- допуск переводчика, в случаях, предусмотренных ст. 59 УПК РФ, разъяснение ему прав и ответственности;

- установление личности подозреваемого (обвиняемого), а в случае задержания - времени задержания;

- объявление состава суда, установление наличия отводов судье и судебному секретарю;

- разъяснение прав и обязанностей подозреваемому (обвиняемому), а при наличии – и их законному представителю (ст.ст. 46 и 47 УПК РФ – в мере, относящейся к содержанию заседания);

- в случае явки потерпевшего, его законного представителя – разъяснение им положений ст.ст. 42, 45 УПК РФ в мере, относящейся к содержанию заседания;

- оглашение следователем, дознавателем или прокурором описательно-мотивировочной и резолютивной частей постановления, предоставление ему права дополнительного обоснования постановления;

- заслушивание иных лиц, явившихся в судебное заседание: подозреваемого (обвиняемого), их законного представителя, потерпевшего и его законного представителя, защитника;

- оглашение материалов, приобщенных к постановлению органов предварительного расследования и выслушивание по ним объяснений участников процесса;

- предоставление сторонам права на заключительные реплики;

- удаление в совещательную комнату для вынесения постановления;

- оглашение постановления, разъяснение порядка его обжалования.

Поскольку в ч.ч. 4 и 6 ст. 108 УПК РФ установлено, что ходатайство органов предварительного расследования рассматривается в процедуре судебного заседания, а судебное заседание определяется в п. 50 ст. 5 УПК как "процессуальная форма осуществления правосудия в ходе досудебного и судебного производства по уголовному делу", то и в данном случае необходимо руководствоваться ст. 259 УПК, регламентирующей ведение протокола судебного заседания. Необходимость ведения протокола обусловливается и обеспечением возможности кассационной инстанции оценить законность и обоснованность постановления судьи применительно к доводам кассационных жалоб и представления.

В постановлении судьи об избрании меры пресечения или об отказе в удовлетворении ходатайства – главным является изложение обоснования принимаемого судебного решения. Представляется, что оно должно содержать оценку доводов (мотивов) ходатайства и вытекающие из этой оценки аргументы (доводы, мотивы) судебного решения.

Материальная основа принятия решения содержится в п.п. 1, 2 ст. 108 УПК РФ, существо которой составляет принцип: "невозможность применения иной, более мягкой, меры пресечения". Применительно к этому принципу судья должен уяснить в судебном заседании и оценить в письменном изложении:

- фактическое процессуальное положение лица: является он подозреваемым или обвиняемым;

- характер и степень общественной опасности преступлений, в совершении которых подозревается или обвиняется данное лицо, в соответствии со ст. 15 УК, определяющей категории преступлений;

- предусматривает ли уголовный закон, нарушение которого вменяется лицу, применение наказания, не связанного с лишением свободы;

- к какому виду относится вменяемое преступление по объекту посягательства: против личности, собственности, безопасности и т.д., оценивая указанное обстоятельство относительно наличия фактора агрессивности со стороны подозреваемого (обвиняемого) и, в частности, опасности оставления его на свободе для потерпевшей стороны (по делам о преступлениях против жизни и здоровья и др.);

- форма вины вменяемого преступления: умышленная или неосторожная;

- наличие признаков обстоятельств, исключающих уголовную ответственность (невменяемость, необходимая оборона, крайняя необходимость и др.);

- наличие признаков совершения преступления в соучастии с другими лицами, имея в виду степень опасности влияния находящихся на свободе соучастников;

- наличие обстоятельств, дающих основания полагать, что лицо, оставаясь на свободе, будет противодействовать установлению истины, и что такое противодействие способно воспрепятствовать установлению истины по делу (воздействие на потерпевших, свидетелей, сокрытие следов преступления).

- очевидность наличия признаков иных обстоятельств, расцениваемых уголовным законом как смягчающие наказания (ст.61 УК);

- очевидность наличия признаков иных обстоятельств, относимых уголовным законом к числу отягчающих наказание (ст.63 УК);

- обстоятельства прекращения преступных действий (задержан, оказывал ли сопротивление при этом; или явился с повинной и т.п.);

- степень социальной адаптации: наличие семьи, необходимости содержания и ухода за близкими лицами, нуждающимися в этом, — имея в виду степень неотвратимости негативных последствий изоляции лица для его близких и степень его привязанности к этим заботам; наличие постоянного места жительства; трудовой (служебный) статус — должность, звание, исполнение обязанностей по службе или иной трудовой деятельности; деловая репутация и общая характеристика;

- состояние здоровья подозреваемого (обвиняемого);

- иные обстоятельства, имеющие значение для разрешения ходатайства следователя (дознавателя) и могущие свидетельствовать о том, что лицо может скрыться от следствия и суда.

Изложенное, безусловно, не означает, что в каждом постановлении судьи должны отражаться все указанные вопросы, поскольку в постановлении по конкретному делу должны быть оценены лишь те данные, которые применительно к конкретным обстоятельствам имеют непосредственное отношение и имеют существенную значимость или совокупность таких данных.

Но, во всяком случае, в постановлении судьи должны содержаться (с учетом критериев, изложенных выше):

1) оценка тяжести деяния, вменяемого обвиняемому (подозреваемому);

2) оценка сведений о личности обвиняемого (подозреваемого);

3) наличие оснований полагать о том, что обвиняемый (подозреваемый), оставаясь на свободе, будет противодействовать расследованию дела или скроется от следствия и суда.

Доводы, изложенные в ходатайстве органов предварительного следствия, должны получить соответствующую оценку согласия или несогласия с ними. Выводы суда, положенные в основу решения, будут более убедительными при наличии ссылок на конкретные материалы, исследованные в судебном заседании.

Несомненно, что предусмотренная п. 10 ст. 108 УПК РФ возможность обжалования постановления судьи обязывает его к четкому и ясному изложению своих выводов, их конкретности, избегая при этом излишней детализации и общих рассуждений вне терминологии, используемой обычно законодательством.

По результатам рассмотрения ходатайства судья имеет право вынести одно из следующих постановлений:

1) об избрании в отношении обвиняемого или подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу;

2) об отказе прокурору, следователю или дознавателю в удовлетворении ходатайства о заключении лица под стражу;

3) о продлении срока задержания.

Продление срока задержания допускается при условии признания судом задержания законным и обоснованным на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности или необоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (в ред. Федерального закона от 4 июля 2003 года № 92-ФЗ).

Между тем органы предварительного расследования не редко злоупотреблять своих правом на возбуждение ходатайств о продлении срока задержания для предоставления дополнительных доказательств обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Так, постановлением судьи Светловского городского суда Калининградской области П. от 3 ноября 2004 года следователю СО при ОВД Светловского городского округа было отказано в удовлетворении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Макурина В.В., 1977 г.р., подозреваемого в совершении преступлений, предусмотренных ст.ст. 158 ч. 3, 112 ч. 1 УК РФ.

Как видно из постановления судьи, 31 октября 2004 года по ходатайству следователя срок задержания Макурина В.В. был продлен на 72 часа – до 14 часов 3 ноября 2004 г. для предоставления в суд дополнительных материалов, характеризующих личность задержанного подозреваемого. Однако 3 ноября 2004 г. материал, характеризующий личность подозреваемого следователем в суд представлен не был, кроме того, приложенные к ходатайству следователя протоколы допросов свидетелей по характеристике личности Макурина В.В. нечитаемы. Также следователем не представлены доказательства того, что Макурин В.В. может скрыться от следствия.

Непредставление в суд дополнительных материалов, неявка стороны обвинения свидетельствуют о неудовлетворительной организации работы по собиранию доказательств причастности подозреваемых к совершению преступления на момент избрания меры пресечения. В связи с этим особой оценки и прокурорского реагирования требуют имеющие место факты, когда после продления срока задержания на срок до 72 часов для представления дополнительных доказательств обоснованности избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, прокуроры и следователи не являлись в назначенное время в судебное заседание, не представляли дополнительные материалы, подозреваемые не доставлялись в судебное заседание.

Достаточно грубые нарушения правил продления срока задержания допускаются и судами. Так, вопреки требованиям ч. 7 ст. 108 УПК РФ не всегда в постановлении указываются дата и время, до которого продлевается срок задержания, и не в каждом постановлении содержится вывод о законности и обоснованности задержания. При этом не всегда учитывается, что задержание продлевается на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения. В 50 из 157 случаев продления срока задержания отсчет времени продления данного срока производился неправильно (либо с момента задержания в порядке ст. 91, 92 УПК РФ, либо вообще от произвольно выбранного момента).

В ряде случаев задержание продлевалось на срок более чем 72 часа (судья Багратионовского районного суда К. в отношении подозреваемого Новосельски А., судья Черняховского районного суда В. в отношении подозреваемого Хопко С.А. и др.). В некоторых случаях в нарушение ч. 7 ст. 108 УПК РФ судьи вообще не принимали решения о продлении срока задержания, а только откладывали рассмотрение ходатайства на определенный срок (судья Балтийского городского суда Я. в отношении подозреваемого Закревского Д.Л.; судья Советского городского суда Г. в отношении подозреваемых Савченко И.А., Попсуева О.Э., Хомякова В.Г. и др.).

Анализ постановлений о заключении под стражу подозреваемых и обвиняемых свидетельствует, что судебная практика применения положений ст. 108 УПК РФ хотя и в целом сформировалась, однако встречаются вопиющие нарушения уголовно-процессуального законодательства. Так Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев 27 февраля 2006 г. результаты обобщения судебной практики о применении судами законодательства о заключении подозреваемых и обвиняемых под стражу в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.

В ходе обобщения установлено, что судами не в полной мере выполняются требования уголовно-процессуального законодательства об избрании данной меры пресечения и учитываются разъяснения. Содержащиеся в Постановлениях Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

Судами не всегда с достаточной полнотой исследовались основания, подтверждающие необходимость применения такой меры пресечения, как заключение под стражу. Удовлетворяя такие ходатайства, судьи в постановлениях лишь формально перечисляли указанные в ст. 97 УПК РФ основания для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, не приводя при этом конкретных, исчерпывающих данных, на основании которых суд пришел к выводу о том, что подозреваемый или обвиняемый может скрыться, продолжать заниматься преступной деятельностью и т.д.

Более того, при отсутствии исключительных обстоятельств удовлетворялись ходатайства об избрании данной меры пресечения в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений небольшой тяжести, а также несовершеннолетних, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений средней тяжести.

Отдельные суды не выполняли требования ст. 99 УПК РФ. При решении вопроса о заключении под стражу несовершеннолетних недостаточно исследовались условия их проживания и воспитания, взаимоотношения с родителями, а в отношении подозреваемых обвиняемых женщин судами не всегда исследовался вопрос о наличии у них на иждивении несовершеннолетних детей.

Таким, в Российской Федерации суд, по справедливому замечанию С. Добровольской, во многих случаях, не вдаваясь в вопрос законности, обоснованности и необходимости ареста, чисто механически удовлетворяет ходатайство следователя.

По иному пути идет судебная практика зарубежных стран. Как отметил на проходившей 29 октября 2008 г. в г. Москве Международной конференции "Аресты предпринимателей как показатель делового климата в стране" федеральный судья Нью-Йорка Р. Леви, недостаточно того, чтобы прокурор просто пришел в суд и сказал, что обвиняемый может сбежать, или он коррумпирован, или будет препятствовать проведению следствия. Судья должен понимать, что стоит за этими словами, должен видеть доказательства. Судья оценивает, склонен ли человек к насилию, была ли у него судимость, являлся ли он в суд по повестке раньше или уклонялся от явки, задерживали ли его и т.д.

Решение о заключении обвиняемого под стражу на основе доказательств принимается и в Англии мировым судьей после слушаний в открытом судебном заседании, в ходе которых сторона обвинения и сторона защиты представляют свои аргументы и доказательства. Обвиняемый согласно Закону "О залоге" 1976 г. может быть отпущен под залог, если обвинение не докажет, что существуют основания, препятствующие суду отпустить обвиняемого под залог.

В соответствии с § 114, абзац 2, УПК ФРГ приказ об аресте должен содержать: сведения о личности обвиняемого; деяние, в совершении которого он подозревается, время и место его совершения, правовые признаки уголовно наказуемого деяния и подлежащий применению уголовный закон; основание ареста (обвиняемый скрывается, опасность побега, уничтожения, утаивания или фальсификации доказательств, повлиять на свидетелей, потерпевших, соучастников, обвиняемый затруднит установление истины и воспрепятствует расследованию); факты, которые свидетельствуют о наличии серьезных подозрений в совершении деяния и основаниях ареста, поскольку приведение этих фактов не создает угрозу государственной безопасности. К обстоятельности оснований нельзя предъявлять слишком высокие требования, поскольку дела, связанные с заключением под стражу, как правило, являются неотложными, но формальных оборотов избегают. Факты, из которых вытекает серьезность подозрения в совершении преступления, являются, как правило, доказательствами, например "в соответствии с показаниями свидетеля X".

Представляется, что для исключения пристрастности суда (судьи) при рассмотрении уголовного дела по существу, обеспечению объективности при вынесении приговора будет способствовать разграничение компетенции судей при принятии решения о мере пресечения в досудебном производстве и в ходе судебного разбирательства. "Подобное может быть достигнуто: а) путем установления для судьи запрета принимать участие в рассмотрении уголовного дела по существу, если ранее он осуществлял полномочия, предусмотренные ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ, по данному делу, либо б) введением должности специального судьи, компетенция которого ограничивалась бы только решением вопросов по существенному ограничению прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), включая проверку законности произведенного следственного действия в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ в досудебном производстве, а также по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ".

Первый вариант имеет место в уголовном процессе Украины, поскольку в силу п. 2.1 ч. 1 ст. 54 УПК Украины судья не может участвовать в рассмотрении уголовного дела, если он во время досудебного расследования дела решал вопросы о проведении обыска, выемки, избрании, изменении или отмене мер пресечения, продлении сроков содержания под стражей либо рассматривал жалобы на задержание или на постановление об отказе в возбуждении уголовного дела или о прекращении дела.

Второй вариант присутствует, в частности, в ФРГ и в Италии, где специальный судья осуществляет надзор за соблюдением прав и свобод личности в ходе предварительного следствия (решает вопросы по заключению лица под стражу, по временному помещению в психиатрический стационар, санкционирует телефонное прослушивание и т.д.)

Мотивированное постановление судьи направляется лицу, возбудившему данное ходатайство, и прокурору для немедленного исполнения, вручается обвиняемому (подозреваемому) и направляется в место его содержания, если он не участвовал в судебном заседании.

В случае вынесения судьей постановления об отказе в избрании этой меры пресечения повторное обращение следователя, дознавателя или прокурора в суд с ходатайством о заключении под стражу одного и того же лица по тому же делу возможно только в случае возникновения новых обстоятельств (доказательств), подтверждающих необходимость заключения под стражу подозреваемого (обвиняемого).

Если вопрос о заключении под стражу подсудимого возникает в ходе судебного разбирательства, суд по ходатайству стороны обвинения или по собственной инициативе в совещательной комнате принимает соответствующее решение, о чем выносит отдельное определение или постановление, которое подлежит оглашению в судебном заседании.

Исполнение постановления состоит в направлении (вручении) его копии, заверенной подписью и гербовой печатью, лицу, возбудившему ходатайство, прокурору, обвиняемому или подозреваемому, и подлежит немедленному исполнению органами предварительного расследования, в ведении которых находится подозреваемый или обвиняемый.

Практические вопросы исполнения постановления - освобождение лица из-под стражи либо заключения под стражу - относятся к ведению органов предварительного расследования. Реализация их допустима в помещении по месту судебного заседания.

В случае обжалования судебного решения суд, извещая об этом остальных участников, направляет материалы в вышестоящий суд.

Хотя Законом не установлены сроки представления материалов в суд кассационной инстанции, однако из смысла ст. 108 УПК РФ, определяющей сокращенные сроки судебного производства по этим материалам, следует, что указанные материалы должны направляться в вышестоящий суд не позднее 3-дневного срока со дня поступления кассационной жалобы или представления и не позднее 5-дневного срока при наличии ходатайства участников об ознакомлении с протоколом судебного заседания и рассмотрении судьей поданных ими замечаний.



2.3 Сроки содержания под стражей



Законность и обоснованность содержания обвиняемых (подозреваемых) под стражей определяется соблюдением не только различных условий и оснований избрания этой меры пресечения, но и установленных уголовно-процессуальным законом сроков содержания их под стражей. На это обстоятельство неоднократно указывалось в различных постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Такое внимание к срокам содержания под стражей обусловлено тем, что они обладают глубоким социально-правовым смыслом и предназначены для достижения гуманных целей. Законодатель, устанавливая временные границы расследования, судебного разбирательства дела и содержания обвиняемых под стражей, исходил, как минимум из необходимости, с одной стороны, решения задач уголовного судопроизводства, а с другой, уважения прав и законных интересов обвиняемого (подозреваемого).

При исчислении срока заключения под стражу, его началом считается "момент заключения под стражу" - ч. 9 ст. 109 УПК. Это момент фактического лишения свободы передвижения обвиняемого (подозреваемого) — п. 15 ст. 5 УПК. Поэтому началом двухмесячного срока содержания под стражей следует считать начало тех суток, в которых произведено фактическое лишение свободы. Например, обвиняемый заключен под стражу в 12 часов 45 минут 12 декабря. Таким образом, двухмесячный срок действия указанной меры пресечения следует исчислять с 00 часов 12 декабря или 24 часов 11 декабря.

В срок содержания под стражей включается:

1) время, на которое лицо задерживалось по подозрению в совершении преступления. Не имеет значения, был ли перерыв между задержанием и заключением под стражу или лицо арестовано, будучи задержанным по подозрению в совершении преступления;

2) время, когда лицо находилось под стражей в качестве подозреваемого;

3) время нахождения под домашним арестом;

4) время принудительного нахождения в медицинском или психиатрическом стационаре по решению суда в связи с расследованием данного уголовного дела;

5) время, в течение которого лицо содержалось под стражей на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче его Российской Федерации в соответствии с международными договорами РФ и со ст. 460 УПК РФ.

В случае повторного заключения под стражу по одному и тому же, а также по соединенному с этим или выделенному из него уголовному делу срок содержания обвиняемого под стражей исчисляется с учетом времени, проведенного под стражей ранее (ч. 12 ст. 109 УПК РФ).

При возобновлении прекращенного или приостановленного дела, по которому обвиняемый содержался под стражей, в срок предварительного заключения следует включать время нахождения под стражей до прекращения или приостановления дела. А если при этом данная мера пресечения будет избрана вновь, то эти сроки также суммируются.

При возвращении уголовного дела следователю для дополнительного расследования (п. 3 ч. 1 ст. 221 УПК РФ) или прокурору судом (ст. 237 УПК РФ) срок содержания обвиняемого под стражей устанавливается на общих основаниях в соответствии со ст. 109 УПК РФ.

В отдельных случаях, предусмотренных в законе, срок содержания под стражей свыше двух месяцев может быть продлен по основаниям, указанным в ч. 2-5 ст. 109 УПК РФ.

В советские времена максимальный срок содержания под стражей равнялся по УПК девяти месяцам. Но практика с иезуитской вседозволенностью достаточно легко его обходила. Генеральный прокурор СССР при необходимости обращался (хотя закон этого не предусматривал) в Президиум Верховного Совета СССР, и тот (тоже без закона) продлял срок содержания под стражей. Такая практика исчезла только в период перестройки, когда в 1989 году максимальный срок содержания под стражей был увеличен до 18 месяцев, т.е. ровно вдвое. Это допускалось по постановлению Генерального прокурора СССР после предварительного рассмотрения вопроса на коллегии Прокуратуры СССР (ч. 2 ст. 97 УПК РСФСР). Тогда же эта статья была дополнена ч. 5, предусматривавшей, что время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается.

Таким образом, демократизация и гуманизация уголовного процесса, о чем столько писалось и говорилось на гребне перестройки, в самом остром вопросе - правомерном ограничении конституционного права гражданина, считающегося невиновным, на свободу и личную неприкосновенность - свелись, в конечном счете к прямо противоположному результату: срок содержания под стражей без приговора суда увеличился формально в два раза, а фактически, учитывая норму ч. 5 ст. 97 УПК РСФСР, - беспредельно. 13 июня 1996 г. эта проблема была поставлена перед Конституционным Судом Российской Федерации. В связи с жалобой В.В. Щелухина на нарушение его прав и свобод правилом ч. 5 ст. 97 УПК Конституционный Суд признал эту норму не соответствующей Конституции, но сохранил ее действие до 13 декабря 1996 г. с тем, чтобы за это время законодатель внес необходимые изменения в УПК.

В своем постановлении Конституционный Суд РФ призвал законодателя при решении рассматриваемой проблемы обеспечить "баланс интересов правосудия и прав граждан на свободу и личную неприкосновенность". К чему же пришел в поисках такого баланса законодатель? В этой непростой ситуации главными, приоритетными оказались для него не интересы отдельной личности, обвиняемой в совершении преступления и в силу этого заключенной под стражу, а интересы правосудия, точнее, следствия.

Поскольку никто и нигде не доказал, что предварительное заключение не может превышать какого-то удобного для всех и одобряемого всеми срока, поскольку советская и российская история убедительно иллюстрирует, что увеличение срока ареста с девяти месяцев до одного года и даже полутора лет не привело к развалу государства и общества, а только вызвало надоедливые стенания отдельных либералов и правозащитников, которых всегда хватало, то наименьшее зло - продлять и далее срок содержания под стражей, но более цивилизованным способом.

31 декабря 1996 г. Президент Российской Федерации подписал Закон о внесении изменений и дополнений в УПК РСФСР, суть которого свелась к следующему.

Во-первых, новая редакция ч. 2 ст. 26 УПК РСФСР, не меняя ничего по существу, сделала акцент на возможности выделения дел в отдельные производства "для завершения расследования". Иными словами, подчеркивалась необходимость, если это не мешает расследованию, дробления дел, уменьшения их объема по лицам и преступлениям. Гигантизм - одно из отрицательных явлений современного следствия, неизбежным результатом которого выступает нарушение сроков расследования и содержания под стражей.

Во-вторых, в ст. 97 УПК РСФСР были приведены в соответствие с действующим Федеральным законом "О прокуратуре Российской Федерации" наименования должностей прокуроров, уполномоченных продлевать сроки содержания под стражей. Здесь нужно отметить, что заместитель Генерального прокурора РФ вправе стал продлевать срок на полгода - с 6 до 12 месяцев, а Генеральный прокурор - еще на полгода, и уже без прежней советской квазидемократичности в виде обсуждения этого вопроса на коллегии Генеральной прокуратуры.

В-третьих, - и это самая значительная новелла - срок содержания обвиняемого под стражей мог быть продлен судьей суда субъекта Федерации сверх полутора лет еще до шести месяцев, если, по мнению соответствующего прокурора, ознакомление обвиняемого и его защитника с делом невозможно до истечения предельного срока. Судья вправе отказать прокурору, но если он с ним согласен, то срок содержания под стражей законным путем увеличивается до двух лет.

Но это еще не все. Нововведением стала возможность продления судом срока содержания под стражей еще по одной причине: в случае необходимости удовлетворения ходатайства обвиняемого или его защитника о дополнении предварительного следствия. Причем такое продление производилось, как было сказано в законе, "в том же порядке", что и продление срока на ознакомление с материалами дела.

Таким образом, оказалась вероятна и законом допустима ситуация, при которой судья продлил до шести месяцев срок на ознакомление с делом, а затем по ходатайству прокурора дал возможность следователю в течение еще такого же срока выполнять ходатайства обвиняемого или его защитника. Иными словами, юрисдикция судьи продлевать срок содержания обвиняемого под стражей, присоединенная к соответствующим полномочиям прокурора, обеспечивала их "подопечному" законных два с половиной года предварительного заключения.

Что получилось в результате? Прежний огромный предельный срок содержания под стражей, выход за который квалифицировался как нарушение конституционных прав человека, не признанного виновным по приговору суда, даже не представшего перед судом и вообще, возможно, невиновного, тогда официально превратился не в предельный, а в промежуточный, который вполне мог быть удлинен еще на целый год, но по решению не прокурора, а суда.

Коснемся теперь сегодняшней ситуации. В ст. 109 УПК РФ закреплено общее императивное требование о том, что содержание обвиняемого под стражей в стадии досудебного производства не может превышать 2 месяцев с момента его заключения под стражу до направления уголовного дела с обвинительным заключением в суд для рассмотрения по существу.

Однако в случаях, когда в срок до 2 месяцев невозможно закончить расследование и при этом отсутствуют основания для отмены или изменения меры пресечения, этот срок может быть продлен судьей районного суда либо военного суда соответствующего уровня до 6 месяцев. Для этого следователь с согласия соответствующего руководителя следственного органа возбуждает ходатайство, в котором излагают основания и необходимость продления срока содержания под стражей и направляют вместе с материалами, подтверждающими его обоснованность, в суд.

Дальнейшее продление срока содержания под стражей допускается по мотивированному ходатайству в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких и особо тяжких преступлений, только ввиду особой сложности уголовного дела и при наличии оснований для избрания этой меры пресечения судьей того же суда по ходатайству следователя, внесенному с согласия руководителя соответствующего следственного органа по субъекту Российской Федерации иного приравненного к нему руководителя следственного органа либо по ходатайству дознавателя, в случаях, предусмотренных ч. 5 ст. 223 УПК РФ, с согласия прокурора субъекта Российской Федерации - на срок до 12 месяцев.

При необходимости продлить срок содержания под стражей до 12 месяцев и только в отношении лиц, обвиняемых в совершении тяжких или особо тяжких преступлений, следователь должен вынести постановление о возбуждении соответствующего ходатайства, согласовав его с прокурором субъекта Российской Федерации.

В ходатайстве должно быть указано:

1) в чем именно заключается особая сложность уголовного дела, например, необходимость выполнить большой объем следственных действий по многоэпизодному уголовному делу с обязательным указанием каких именно; необходимость проведения судебно-психиатрической экспертизы в условиях стационара либо в проведения других сложных судебных экспертиз, требующих более продолжительного времени и т.д.;

2) какие конкретно основания не позволяют избрать иную, более мягкую меру пресечения.

Решение принимается судьей по правилам, установленным ч.ч. 3—7 и 10 ст. 108 УПК РФ.

Продление срока содержания под стражей свыше 12 месяцев - до 18 месяцев закон допускает лишь в исключительных случаях в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений особой тяжести, по решению судьи суда субъекта Федерации или суда соответствующего уровня, принятого по ходатайству следователя, внесенному с согласия в соответствии с подследственностью Председателя Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации либо руководителя следственного органа соответствующего федерального органа исполнительной власти (при соответствующем федеральном органе исполнительной власти).

Процессуальный закон называет 6-ти, 12-ти и 18 месячные сроки (в зависимости от тяжести преступного деяния: средней тяжести, тяжкое или особо тяжкое) предельными сроками содержания под стражей. Поэтому продление срока содержания под стражей свыше 6 месяцев по делам о преступлениях средней тяжести, 12 месяцев по делам о тяжких преступлениях и 18 месяцев по делам об особо тяжких преступлениях возможно только для ознакомления обвиняемого с материалами оконченного предварительного следствия.

Для принятия решения о продлении срока в данной ситуации закон устанавливает особую процедуру (ч. 5-8 ст. 109 УПК РФ), которая применяется при наличии следующих условий:

1. Материалы оконченного расследованием уголовного дела должны быть предъявлены обвиняемому, содержащемуся под стражей, и его защитнику не позднее чем за 30 суток до окончания соответственно 6-ти, 12-ти или 18-месячного срока содержания под стражей. Если это было сделано позднее, то дальнейшее продление срока содержания под стражей невозможно. По истечении предельного срока содержания под стражей обвиняемый подлежит немедленному освобождению. При этом за обвиняемым и его защитником сохраняется право на ознакомление с материалами уголовного дела.

2. Обвиняемому и его защитнику недостаточно предоставленного времени (30 суток) для ознакомления с материалами уголовного дела.

3. Отсутствуют основания для отмены или изменения данной меры пресечения.

При этом важно иметь в виду, что в данном случае ходатайство следователя о продлении срока содержания под стражей должно быть представлено в краевой, областной и приравненный к ним суд не позднее чем за 7 суток до истечения его срока (ч. 8 ст. 109 УПК РФ). Судья принимает решение по данному ходатайству не позднее чем через 5 суток со дня его получения.

Виды решений, принимаемых судьей по результатам рассмотрения ходатайства, закреплены в ч. 8 ст. 109 УПК РФ. Таковыми являются: 1) продление срока содержания под стражей до момента окончания ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела и направления прокурором уголовного дела в суд; 2) отказ в удовлетворении ходатайства следователя и освобождение обвиняемого из-под стражи.

Таким образом, законом не установлен конкретный максимальный срок, свыше которого содержание под стражей недопустимо. Это "компенсирует" возможность обвиняемого длительно знакомится с материалами уголовного дела, поскольку согласно ч. 3 ст. 217 УПК РФ обвиняемый и его защитник, по общему правилу, не могут быть ограничены во времени, необходимом для ознакомления с материалами уголовного дела.

В то же время следует иметь в виду, что если обвиняемый и его защитник, приступившие к ознакомлению с материалами уголовного дела, явно затягивают ознакомление с материалами уголовного дела, то на основании судебного решения, принимаемого в порядке ст. 125 УПК РФ, устанавливается определенный срок для ознакомления с материалами уголовного дела. В случае, если указанные лица без уважительных причин не ознакомились с материалами уголовного дела в установленный судом срок, следователь вправе принять решение об окончании производства данного процессуального действия, о чем выносит соответствующее постановление и делает отметку в протоколе ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела (ч. 3 ст. 217 УПК РФ).

Отдельно решается вопрос о продлении срока содержания под стражей, если он истек во время пребывания лица на территории иностранного государства по запросу об оказании правовой помощи или о выдаче Российской Федерации. При необходимости производства в отношении такого лица предварительного расследования суд вправе продлить срок содержания его под стражей, но не более чем на 6 месяцев (ч. 11 ст. 109 УПК РФ).

В отличие от срока предварительного следствия срок содержания обвиняемого под стражей в досудебном производстве, как указывалось выше, включает в себя также время с момента поступления дела с обвинительным заключением к прокурору и до направления дела в суд. Исходя из этого следует, что "арестантское" дело после окончания следствия с составлением обвинительного заключения следует направлять прокурору не позднее чем за 10 суток до истечения установленного судом срока содержания под стражей. В противном случае прокурор окажется не в состоянии воспользоваться предоставленным ему законом (ст. 221 УПК РФ) десятидневным сроком для совершения действий и принятия решения по делу, поступившему с обвинительным заключением, не нарушив установленный срок содержания обвиняемого под стражей.

Однако на современном этапе указанное выше подлежит корректировке с учетом положений, изложенных в Постановлении Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П. В данном постановлении Конституционный Суд выразил правовую позицию по поводу того, что решение о заключении обвиняемого под стражу или о продлении срока содержания под стражей, принятое на стадии предварительного расследования, сохраняет свою силу после окончания дознания или предварительного следствия и направления уголовного дела в суд только в течение срока, на который данная мера пресечения была установлена.

Указанное положение требует от прокурора при утверждении обвинительного заключения и направлении уголовного дела в суд проверить, не истек ли установленный судом срок содержания обвиняемого под стражей и достаточен ли он для того, чтобы судья имел возможность принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения меры пресечения заключения под стражу на судебных стадиях производства по делу.

В этой связи Генеральный прокурор РФ в распоряжении от 30 марта 2005 г. № 12-3 "О Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации" указывает, что "если к моменту направления дела в суд этот срок истекает или он оказывается недостаточным для того, чтобы судья в стадии подготовки к судебному заседанию мог принять решение о наличии или отсутствии оснований для дальнейшего применения заключения под стражу, прокурор в соответствии со статьями 108 и 109 УПК Российской Федерации обязан обратиться в суд с ходатайством о продлении срока содержания обвиняемого под стражей". При этом в соответствии с ч. 7 ст. 108 УПК РФ указанное ходатайство должно быть возбуждено перед судом не позднее, чем за 7 суток до его истечения.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что следователь обязан направлять уголовное дело прокурору с таким расчетом, чтобы последний смог не позднее, чем за 7 суток до истечения срока содержания под стражей, возбудить перед судом ходатайство о его продлении.

Однако прокурорско-следственная практика пошла совсем по другому пути. Надзирающие прокуроры требуют направлять им уголовное дело с обвинительным заключением не позднее чем за 25 суток до истечения установленного судом срока содержания под стражей. В связи с этим реализация положений указанного выше постановления Конституционного Суда РФ ложится тяжким бременем на следователей, поскольку они лишаются значительного количества времени, в течение которого можно было бы осуществлять расследование по уголовному делу.

По окончании расследования уголовного дела собранные в нем материалы в полном объеме должны быть представлены для ознакомления обвиняемому, содержащемуся под стражей, а также его защитнику не позднее, чем за месяц до истечения предельного срока содержания под стражей.

Решение суда о продлении срока содержания под стражей на любой срок может быть обжаловано обвиняемым и его защитником в порядке, установленном в ст. 29 и 108 УПК РФ.

Имея, таким образом, возможность сравнить положения УПК РСФСР И УПК РФ в части сроков содержания под стражей, мы выяснили, что существующий предельный срок содержания под стражей обвиняемого практически в два раза превышает предельный срок, предусмотренный по закону в доперестроечные советские времена. Между тем необходимость расследования преступлений в течение полутора лет в отношении содержащегося под стражей обвиняемого вызывает сомнение.

Но какой же срок содержания под стражей в Росси может отвечать международно-правовым началам уголовного судопроизводства в части "разумности"?

По мнению ряда авторов, данному требованию вполне отвечает срок содержания под стражей, равный девяти месяцам. Аналогичный срок содержания под стражей закреплен в проектов УПК ГПУ Президента РФ (ч. 3 ст. 175) и НИИ Генеральной прокуратуры РФ (ч. 5 ст. 93). В Концепции судебной реформы в Российской Федерации предложено уменьшить предельный срок содержания под стражей при производстве расследования до шести-девяти месяцев. Авторы Концепции, как мы видим, в связи со сложностью оптимального решения данной проблемы так и не пришли к единому мнению о том, каким же должен быть это срок - шесть или девять месяцев. По указанной причине не смог однозначно определиться относительно установления максимального срока содержания под стражей И.Л.Петрухин. Данным автором предложено два варианта ограничения указанного срока: девять и восемнадцать месяцев. А.В. Смирнов и Э.К. Кутуев, ссылаясь ст. 9 Международного пакта о гражданских и политических правах, согласно которой каждый имеет право на судебное разбирательство в разумные сроки после ареста, высказываются за уменьшение предельного срока содержания под стражей на стадии предварительного расследования до шести месяцев.

	Однако в Международном пакте о гражданских и политических правах, говорится не только о том, что обвиняемый имеет право на разбирательство дела в течение "разумного срока", но и о том, что обвинение должно быть рассмотрено уголовным судом без неоправданной задержки (п. 3 ст. 14). Практика же показывает, что в производстве органов расследования все чаще возникают уголовные дела с большим количеством обвиняемых и совершенных ими преступлений (заказные убийства, бандитизм, грабежи, изнасилования, экономические преступления и другие формы организованной преступности), которые практически невозможно даже при идеальной организации расследования закончить в течении девяти месяцев, не говоря уже о шестимесячном сроке. Освобождение обвиняемых из-под стражи по таким делам по истечении шести или девяти месяцев поставит под серьезную угрозу интересы и права потерпевших, свидетелей, общества в целом (лицо может скрыться, совершить новое преступление, оказать негативное воздействие на свидетелей, потерпевших), неимоверно осложнит завершение следствия и поставит под угрозу возможность судебного разбирательства.

В тоже время Европейский суд по правам человека не принимает во внимание задержки, обусловленные нехваткой персонала или технических средств, субъекты ответственные за движение дела, в любом случае обязаны продемонстрировать, что производство по делу находилось под наблюдением на протяжении всего срока разбирательства, а для ускорения процесса были приложены всемозможные усилия.

Любой срок содержания под стражей, даже самый короткий, всегда должен быть обоснован. Продолжительность срока предварительного заключения зависит от конкретных обстоятельств дела. В практике Европейского суда по правам человека сроки, превышающие 1 год, как правило считаются чрезмерными.

Поэтому закрепленные УПК РФ сроки содержания под стражей требуют своей корректировки. Полагаем, что предельный срок содержания под стражей не должен превышать двенадцати месяцев, а продление срока содержания под стражей ввиду необходимости ознакомления с материалами уголовного дела должно быть обусловлено только инициативой самого обвиняемого.




Заключение



По результатам проведенного нами исследования правового регулирования заключения под стражу в качестве меры пресечения необходимо сделать следующие выводы практического и теоретического характера:

1. Заключение под стражу можно определить как меру пресечения, применяемую на основании судебного решения отношении обвиняемого (в исключительных случаях подозреваемого) и заключающуюся в изоляции лица и помещении его в специально предназначенное для этого учреждение в предусмотренном законом порядке с тем, чтобы он не скрылся от дознания, предварительного следствия или суда, не смог продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, а также для обеспечения исполнения приговора.

2. Общими основаниями для применения меры пресечения в виде заключения под стражу являются: 1)наличие возбужденного уголовного дела по факту совершения преступления, за которое лицо подвергается мере пресечения; 2) предъявление обвинения данному лицу в совершении преступления; 3) в исключительных случаях наличие обоснованных подозрений в отношении данного лица в совершении преступления

3. Специальными основаниями для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу (как и любой другой меры пресечения) являются:

1) наличие достаточных доказательств, указывающих на то, что обвиняемый (в исключительных случаях - подозреваемый):

- может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда;

- может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу;

- может продолжать заниматься преступной деятельностью (ч. 1 ст. 97 УПК);

2) необходимость обеспечения исполнения приговора (ч. 2 ст. 97 УПК).

4. К условиям избрания условия данной меры пресечения необходимо отнести: 1) заключение под стражу избирается только по судебному решению;

2) данная мера пресечения избирается при невозможности применения другой, более мягкой меры пресечения

3) наличие обвинения (подозрения) в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок более 2 лет. И лишь в исключительных случаях, при наличии указанных в законе обстоятельств, эта мера пресечения может быть избрана при совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до двух лет (ч. 1 ст. 108 УПК РФ)

4) к несовершеннолетнему подозреваемому или обвиняемому заключение под стражу в качестве меры пресечения может быть применено только в том случае, если он подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления (ч. 2 ст. 108 УПК РФ. В отношении несовершеннолетнего подозреваемою или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести, за которое УК РФ предусмотрено наказание до 5 лет лишения свободы, эта мера пресечения может быть избрана лишь в исключительных случаях;

5) наличие особенностей заключения под стражу отдельных категорий лиц.

5. Органами предварительного расследования, прокуратурой и судами не в полной мере выполняются требования уголовно-процессуального законодательства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и учитываются разъяснения, содержащиеся в Постановлениях Пленума ВС РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации", от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних".

Указанное влечет за собой грубое нарушение прав лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Поэтому недопустим формальный подход к решению вопроса об избрании указанной меры пресечения. Следует повысить требования к предоставляемым с ходатайствами материалам, касающимся сведений о личности.

7. Необходимо предусмотреть возможность вынесения заочного судебного решения о заключении под стражу объявленного в федеральный розыск подозреваемого, обвиняемого с предоставлением ему права предстать в течение 48 часов после задержания перед судом, принявшим это решение. При невозможности доставления в данный суд в указанный срок задержанный подозреваемый, обвиняемый должен быть не позднее 48 часов доставлен к ближайшему (к месту задержания) судье, который принимает решение об оставлении постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу без изменения или об отмене данной меры пресечения. При несогласии с решением судьи по месту задержания об оставлении под стражей подозреваемый, обвиняемый после его этапирования к месту производства расследования имеет право незамедлительно (в течение 48 часов) предстать перед судом, вынесшим заочное решение на заключение данного лица под стражу.

8. Представляется, что для исключения пристрастности суда (судьи) при рассмотрении уголовного дела по существу, обеспечению объективности при вынесении приговора будет способствовать разграничение компетенции судей при принятии решения о мере пресечения в досудебном производстве и в ходе судебного разбирательства. Указанное может быть достигнуто: а) путем установления для судьи запрета принимать участие в рассмотрении уголовного дела по существу, если ранее он осуществлял полномочия, предусмотренные ч. 2, 3 ст. 29 УПК РФ, по данному делу, либо б) введением должности специального судьи, компетенция которого ограничивалась бы только решением вопросов по существенному ограничению прав и свобод человека и гражданина (ч. 2 ст. 29 УПК РФ), включая проверку законности произведенного следственного действия в порядке ч. 5 ст. 165 УПК РФ в досудебном производстве, а также по рассмотрению жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, руководителя следственного органа, прокурора, поданных в порядке ст. 125 УПК РФ.

9. Сроки содержания под стражей по УПК РФ остаются неопределенно длинными и противоречат международно-правовым началам уголовного судопроизводства в части "разумности". Полагаем, что предельный срок содержания под стражей не должен превышать двенадцати месяцев, а продление срока содержания под стражей ввиду необходимости ознакомления с материалами уголовного дела должно быть обусловлено только инициативой самого обвиняемого.




Список литературы



Нормативно-правовые акты

1. Международный пакт от 16 декабря 1966г. "О гражданских и политических правах" // ВВС РФ. - 1994. - № 12.

2. Минимальные стандартные правила Организации Объединенных Наций, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних ("Пекинские правила") (приняты на 96-м пленарном заседании Генеральной Ассамблеи ООН 29 ноября 1985 г.) // Советская юстиция. - 1991. - № 12-14.

3. Конституция Российской Федерации. – М., 1993.

4. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР. – М., 2001

5. Уголовно-процессуальный кодекс РФ. – М., 2009.

6. Уголовно-исполнительный кодекс РФ. – М., 2009.

7. Уголовный кодекс РФ. – М., 2009.

8. Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" // Собрание законодательства РФ. - 1995. - № 29. - Ст. 2759.

9. Постановление Конституционного Суда РФ от 14 марта 2002 г. № 6-П "О проверке конституционности статей 90, 96, 122 и 216 УПК РСФСР в связи с жалобами граждан С.С. Маленкина, Р.Н. Мартынова и С.В. Пустовалова" // Вестник Конституционного Суда РФ. - 2002. - № 3.

10. Определение Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2000 г. № 296-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Гончарова Николая Степановича на нарушение его конституционных прав положениями статей 5, 89, 93, 143, 154, 221, 247 и 378 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР" // СЗ РФ. - 2001. - № 17. - Ст. 1766.

11. Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г. № 14-П "По делу о проверке конституционности части пятой статьи 97 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.В. Щелухина" // СЗ РФ. - 1996. - № 26. - Ст. 3185.

12. Определение Конституционного Суда РФ от 8 апреля 2004 г № 132-О "По жалобе гражданина Горского Анатолия Вадимовича на нарушения его конституционных прав пунктом 6 части второй статьи 231 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // СЗ РФ. - 2004. - № 24. - Ст. 2477.

13. Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан" // Российская газета. - 2005. - 1 апреля.

14. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29 сентября 1994 г. "О выполнении судами Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 апреля 1993 года № 3 "О практике судебной проверки законности и обоснованности ареста или продления срока содержания под стражей" // Сборник постановлений Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации). - М., 1995.

15. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 14 февраля 2000 г. № 7 "О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних" // Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практ. пособие / под. ред В.П. Верина. – М.: Юрайиздат, 2007. – С. 562 – 565.

16. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации" // Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практ. пособие / под. ред В.П. Верина. – М.: Юрайиздат, 2007. – С. 551-562..

17. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 марта 2004 г. № 1 "О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2004. - № 4. С. 20-25.

17. Постановление Правительства РФ от 14 октября 1996 № 1190 "Об утверждении Положения о Национальном центральном бюро Интерпола" // Российская газета. - 1996. - 22 октября.

18. Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 6 сентября 2007 г. № 136 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия".

19. Приказ Генеральной прокуратуры РФ от 6 сентября 2007 г. № 137 "Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов дознания".

Учебники, учебные пособия, монографии и другая научная литература

		Авдеев В.Н. Процессуальные сроки содержания под стражей на стадии предварительного расследования. - Калининград, 1999.

		Арабули Д.Т. Обоснование судебного решения о заключении под стражу: нормативные установления и практика их применения в России и за рубежом // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2009. – № 1. – С. 17-20.

		Богачева Е. Вопросы заключения под стражу // Законность. - 2000. - № 5. С. 17-20

		Буланова Н.В. Заключение под стражу при предварительном расследовании преступлений. – М., 2005.

		Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве. – Автореф. дис. … докт. юрид. наук. – М., 2003.

		Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Монография. – Омск: Омская академия МВД России, 2003.

		Воронин В. Порядок действий судьи при решении вопроса о заключении под стражу // Российская юстиция. - 2002. - № 12. С. 15-17

		Ворожцов С.А. Право обвиняемого быть судимым без неоправданной задержки. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1998

		Горобец В. Принятие судебных решений о заключении под стражу // Российская юстиция. - 2002. - № 6. С. 19-21.

		Давыдова И.А., Ендольцева А.В., Ковтун Н.Н., Колоколов Н.А. и др. Судебный контроль в уголовном процессе: учеб. Пособие для студентов вузов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" / Под ред. Н.А. Колоколова. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: ЮНИТИ-ДАНА: Закон и право, 2009.

		Добровольская С. Юридически - безупречно, фактически - беззаконно. О судебном контроле за арестом и содержанием под стражей // Новая адвокатская газета. - 2008. - Ноябрь. N 21(038). - С. 9.

		Гусельникова Е.В. Заключение под стражу в системе мер пресечения: Автореф. дис. ... канд юрид. наук. - Томск, 2001

		Гуляев А., Зайцев О. Заключение под стражу на предварительном следствии // Законность. – 2004. - № 4. С. 16-18.

		Гельдибаев М.Х. Исполнение меры пресечения в виде предварительного заключения под стражу в следственных изоляторах: Автореф. дис. ... канд юрид. наук. - М., 1993.

		Европейский Суд по правам человека. Избранные решения. Т 2. - М., 2000.

		Жога Е.Ю., Громов Н.А. Арест как мера пресечения в свете презумпции невиновности // Следователь. - 2000. - № 3. С. 22-24.

		Золотых В. Заключение под стражу по решению суда. Обобщение практики применения ст. 108 УПК РФ // Российская юстиция. - 2002. - №11. С. 16-19.

		Капица П.И. Меры пресечения в российском уголовном процессе // Следователь. - 2000. - № 8. С. 21-24.

		Карцева И.И. К вопросу о классификации оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу // Общество и право. – 2008. - № 3. – С. 22-25.

		Ковалев Н. Заключение под стражу по решению суда в некоторых европейских странах (Германия, Италия, Англия, Франция) // Адвокат. - 2008. - № 9. - С. 12 – 15.

		Ковалев Н. Предварительное заключение согласно нормам УПК ФРГ // Адвокат. - 2008. - № 10. - С. 12 - 14.

		Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный), (под общей редакцией В.И.Радченко). - М.: Юридический дом "Юстицинформ", 2007.

		Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. Д.Н. Козак, Е.Б. Мизулина. - М.: Юристъ, 2002.

		Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.В. Мозякова, С.И. Гирько, Г.В. Мальцева, И.Н. Барцица. - М., 2003.

		Комментарий к Федеральному закону "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" / Под ред. П.Г. Мищенкова. - М., 1996.

		Корнуков В.М. Меры процессуального принуждения в уголовном судопроизводстве. - Саратов, 1978.

		Коротков А.П., Тимофеев А.В. 900 ответов на вопросы прокурорско-следственных работников по применению УПК РФ. - М.: Издательство "Экзамен", 2004.

		Кутуев Э.К., Антонов И.А. Заключение под стражу с содержание под стражей: состояние, проблемы перспективы. Монография / Под общ. ред. В.П. Сальникова. - СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России. 2001.

		Кудинов Л.Д. Предварительное заключение под стражу в советском уголовном процессе. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. -М., 1985.

		Кутуев Э.К. Уголовно-процессуальное принуждение: Вопросы теории и практики: Монография. – СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2004.

		Люблинский П.И. Свобода личности в уголовном процессе. - СПб. 1906.

		Лычкина Е.С. Понятие достаточных оснований при избрании меры пресечения // Уголовное судопроизводство. - 2008. - № 3. - С. 18-20.

		Маслихин А.В., Миндадзе О.Н. Правовое регулирование исполнения предварительного заключения под стражу. - Рязань, 1988.

		Макаренко И. Заключение под стражу и производство некоторых следственных действий с участием несовершеннолетних подозреваемых, обвиняемых // Законность. – 2004. - № 6. – С. 44- 46.

		Маслов И. Судебный порядок заключения под стражу // Законность. – 2005. - № 5. – С. 28-29.

		Михайлов В.А. Меры пресечения в российском уголовном процессе. - М.: Юриспруденция, 1996.

		Монтескье Ш.Л. Избранные произведения. - М.: Лениздат, 1959.

		Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под общ. ред. В.М. Лебедева; Науч. .ред. В.П. Божьев. - М.: Спарк, 2008.

		Овчинников Ю.Г. Заочное избрание заключения под стражу в стадии предварительного расследования // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. – 2008. - № 5. – С. 37- 40.

		Права человека. Основные международные документы. - М.: Юридическая литература, 1989.

		Практика применения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации: практ. пособие / под ред. В.П. Верина. – М.: ЮрайтИздат, 2007.

		Стецовский Ю.И. Судебная власть: Учебное пособие. - М., 1999.

		Смирнов А.В. Калиновский К.Б. Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. А.В. Смирнова. - СПб.: Питер, 2003.

		Смирнов А.В., Калиновский К.Б. Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под. общ. ред. А.В. Смирнова. – СПб.: Питер, 2008.

		Уголовный процесс: Учебник для студентов вузов, обучающихся по специальности "Юриспруденция" / Под ред. В.П. Божьева. 4-е изд., испр. и доп. - М.: Спарк, 2003.

		Уголовно-процессуальное законодательство Союза ССР и РСФСР. Теоретическая модель./ Под ред. В.М. Савицкого. - М., 1990.

		Федоров А.В. Уголовно-процессуальный институт неприкосновенности прокурорских работников и реализация гарантий прокурорской неприкосновенности. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - СПб., 1995.

		Филин Д.В. Процессуальный порядок заключения под стражу по УПК российской Федерации и УПК Украины // Проблемы теории и практики уголовного процесса: история и современность / под ред. В.А. Панюшкина. – Воронеж: Изд-во Воронеж. Гос. Ун-та. 2006. – С. 580- 586

		Филимонов Б.А. Сущность и характер заключения под стражу в уголовном процессе ФРГ // Вестник МГУ. - 1992. - № 4. С. 34-38.

		Цоколова О.И., Сурыгина Н.Е. Порядок заключения и содержания под стражей на стадии предварительного расследования: Пособие / Под общей ред. С.П. Щербы. - М.: ВНИИ МВД России, 2003.

Следственная и судебная практика

70. Обзор деятельности федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей в 2004 году // Рос. юстиция. – 2005. - № 6. С. 26-48.

71. Справка по результатам изучения судебной практики по рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания под стражей судами Калининградской области за первое полугодие 2003 года.

72. Справка Калининградского областного суда по результатам изучения судебной практики по рассмотрению ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении срока содержания под стражей судами Калининградской области за 2004 год.

73. Справка Калининградского областного суда о судебной практике рассмотрения судами Калининградской области ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу за восемь месяцев 2008 года.

74. Постановление Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 26 сентября 2006 г. "О рассмотрении результатов обобщения судебной практики об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений" // БВС РФ. – 2007. - № 3.

75. Определение Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 14 сентября 2006 г. № 86-О02-22. // БВС РФ. – 2007. - № 2.

76. Материалы прокуратуры Калининградской области за 2005-2008 г.г.