Инцидент с южнокорейским Боингом 1983

План
Введение 
1 Исторический контекст
2 Подробности инцидента
3 Официальные заявления и реакция в мире
4 Международные расследования
5 Альтернативные версии

Список литературы

Введение

Инцидент с корейским Боингом — пограничный инцидент в воздушном пространстве СССР, в результате которого 1 сентября 1983 года советским истребителем Су-15 был сбит Боинг 747 южнокорейской авиакомпании Korean Air Lines (рейс Korean Air 007, KAL007 (KAL-007) или KE007).

Самолёт вторгся в закрытое воздушное пространство СССР, прошёл над рядом советских военных объектов и после неудачных попыток принудить самолёт к посадке[] на советской территории (Ключи и Елизово) был сбит истребителем-перехватчиком Су-15 и разбился к юго-западу от острова Сахалин. При крушении никто не выжил, среди жертв оказался член Палаты представителей США Ларри Макдональд (Larry McDonald). Сбитым самолётом оказался Боинг 747-230B, перевозивший 246 пассажиров и 23 члена экипажа по маршруту Нью-Йорк — Сеул (с дозаправкой в Анкоридже), отклонившийся от курса на 500 километров. Основные версии причин произошедшего — ошибка пилотов и провокация со стороны спецслужб США.

Происшествие вызвало серьёзное обострение и без того непростых отношений между СССР и США.

1. Исторический контекст

После ввода войск СССР в Афганистан и избрания президентом США Рональда Рейгана наступил новый виток холодной войны.

Весной 1982 года две авианосные группы ВМС США обогнули Камчатку и вышли в Охотское море, на берегах которого располагались базы советских ракетных подводных лодок.

В конце марта 1983 года три авианосца вошли в воды Алеутских островов, где на протяжении трёх недель проводили учения. 4 апреля 6 самолётов А-7 в районе Малой Курильской гряды вошли в воздушное пространство СССР на глубину от 2 до 30 км над территориальными водами СССР и провели условное бомбометание по территории острова Зелёный, сделав несколько заходов для атаки по наземным целям.[1][2][3]

По результатам расследования инцидента 4 апреля, приказом министра обороны СССР были приняты срочные меры по замене самолетов МиГ-21 и МиГ-23, базировавшиеся на Курилах и Сахалине на более современные МиГ-31 для пресечения возможных провокаций.[4]

2. Подробности инцидента

Боинг 747—230B (регистрационный номер HL7442), принадлежавший южнокорейской авиакомпании Korean Air, выполнял регулярный рейс по маршруту Нью-Йорк—Сеул. Самолёт вылетел из Нью-Йорка 31 августа, затем совершил посадку в Анкоридже для дозаправки. 1 сентября в 3:00 по местному времени (13:00 GMT) он взлетел из Анкориджа и взял курс на Сеул. На борту находилось 246 пассажиров и 23 члена экипажа. Маршрут полёта должен был проходить над Тихим океаном восточнее Камчатки, затем над Японией, огибая территорию СССР.

Однако почти с самого начала полёта самолёт начал отклоняться от намеченного маршрута к западу. Рейс был направлен прямо на радиомаяк Бетела (Bethel) и далее по маршруту R20. Вместо этого, самолёт начал отклоняться от курса и прошёл в 20 километрах к северу от маяка Бетела. В это же время в воздухе находился американский самолёт-разведчик RC-135, который некоторое время сближался с Боингом. Представленные позже советской стороной данные радиолокационных наблюдений показывали, что KAL007 в определённый момент времени сблизился с разведывательным самолётом RC-135 настолько, что метки на экранах радаров слились. После этого один самолёт (предположительно — Боинг) направился вглубь территории СССР, а другой — по маршруту, близкому к международной воздушной трассе. Вполне возможно, что станции советский ПВО с этого момента и далее вели KAL007 как американский разведчик, чему способствовали сходные размеры и конструкция планеров самолётов.

На территориях, над которыми пролетел Боинг, находились военные объекты, и полёты иностранных самолётов в этом районе были запрещены. При приближении к Камчатке, на его перехват были подняты шесть истребителей МиГ-23. На лайнер неоднократно, в соответствии с международной практикой, передавалось радиосообщение о нарушении границ воздушного пространства СССР. Однако реакции не последовало, а затем он покинул воздушное пространство СССР, продолжив полёт над Охотским морем, после чего истребители вернулись на базу. При пролёте контрольной точки Ниппи (Nippi; 4 часа после взлёта), самолёт отклонялся от курса уже на 300 километров, направляясь в сторону Сахалина.

Навстречу Боингу в 17:42 и 17:54 GMT были подняты два истребителя-перехватчика Су-15 с базы Долинск-Сокол. В 18:16 рейс 007 повторно вошёл в воздушное пространство СССР над островом Сахалин. Максимальное отклонение от обычной трассы достигало 500 километров. Истребитель-перехватчик догнал нарушителя и некоторое время сопровождал его. Перехватчик, находясь вне зоны видимости пилотов KAL007 сделал несколько длинных предупредительных очередей из авиапушки, израсходовав в общей сложности 243 снаряда[5]. Пилот перехватчика отмечал, что выстрелы были проведены бронебойными, а не трассирующими снарядами, поэтому пилоты лайнера могли не заметить предупредительных выстрелов. Однако он уверен, что они заметили его присутствие, так как начали существенное снижение скорости. Советский пилот принял эти действия за попытку уменьшить скорость ниже скорости сваливания в штопор для перехватчика и тем самым уйти от перехвата[5]. (По мнению комиссии ИКАО, расследовавшей данный инцидент, снижение скорости было вызвано началом набора высоты с тем, что бы занять другой эшелон).

В 18:26 GMT, поступил приказ с земли об уничтожении нарушителя и истребитель Су-15 сбил лайнер, выпустив по цели две ракеты Р-60. Одна из ракет взорвалась рядом с хвостом лайнера, повредив системы управления. Через 12 минут самолёт, спирально снижаясь с высоты 9000 м, упал в море недалеко от острова Монерон. Все находившиеся на борту погибли. После того, как стало известно, что самолёт был сбит, и было определено примерное место, где это произошло, были организованы поиски обломков. В них принимали участие советские, американские и японские суда. Из-за крайне обострившихся отношений между странами поиски не были скоординированными. Каждая сторона рассчитывала найти подтверждение своей версии событий, поэтому не только не было обмена информацией, но и предпринимались меры для дезинформации другой стороны.[6] В результате поисковой операции, через 2 месяца после инцидента, обломки самолёта были найдены советскими водолазами, были подняты все приборы, включая бортовые самописцы («чёрные ящики»), однако они не были доступны мировой общественности вплоть до их обнародования второй расследовательной комиссией ИКАО в 1993 году.[7]

3. Официальные заявления и реакция в мире

В первоначальном сообщении ТАСС, опубликованном 3 сентября, говорилось лишь о нарушении границы и о том, что, покинув воздушное пространство СССР, нарушитель «исчез с экранов радаров». Позднее советское руководство признало, что самолёт был сбит.

Официальная позиция, представленная маршалом Н. В. Огарковым на пресс-конференции 9 сентября, заключалась в том, что нарушение границы было умышленным и представляло собой спланированную разведывательную акцию, целью которой являлось изучение советской системы ПВО в этом районе.

«За столом из уст Андропова мы узнали, что накануне наши лётчики сбили южнокорейский самолёт. „Предполагалось, что воздушное пространство нарушил самолёт-разведчик, а оказалось, это был гражданский самолёт. Имеются человеческие жертвы, — пояснил он. И добавил: — Людей, конечно, жалко, но наша служба ПВО действовала правильно“»[8]

Действия Советского Союза вызвали активно подогреваемую правительством США волну возмущения и протеста на западе. Президент США Рональд Рейган назвал происшествие «преступлением против человечества, которое никогда не должно быть забыто», «актом варварства и нечеловеческой жестокости»[9]. Рейган также заявил, что после завершения разработки система навигации GPS будет свободно доступна для гражданских целей, таких как воздушная навигация.

Особое возмущение и гнев были в Южной Корее. В Сеуле прошли многотысячные акции и шествия протеста против «варварских» действий СССР. Были сожжены советские флаги.

2 сентября Федеральная администрация по авиации закрыла авиалинию R-20 для гражданской авиации, однако под давлением авиакомпаний, потерявших один из кратчайших маршрутов между Аляской и Восточной Азией, открыла её 2 октября.[10]

В 1986 году СССР, США и Япония создали единую систему слежения за движением авиатранспорта над северной частью Тихого океана. Кроме того, была установлена прямая связь между диспетчерскими службами всех трёх стран.[11]

Геннадий Николаевич Осипович, пилотировавший истребитель-перехватчик Су-15, в настоящее время на пенсии. Сам Геннадий Осипович неоднократно заявлял, что лишь выполнял приказ, но никогда не считал, что сбитый им самолёт — обычный пассажирский авиалайнер.[5]

4. Международные расследования

Международная организация гражданской авиации (ИКАО) провела два расследования: одно непосредственно после катастрофы и другое спустя восемь лет — после того, как по указанию Президента Б. Н. Ельцина в начале 1993 года в ИКАО были переданы копии всех записей «чёрных ящиков» и копии всех переговоров между командными пунктами на Дальнем Востоке в ночь с 31 августа на 1 сентября. Записи бортовых самописцев Боинга показывают, что он всё время летел с постоянным магнитным курсом 245°, вероятно, под управлением автопилота[12]. Вплоть до попадания в самолёт ракеты пилоты были спокойны и вели обычные разговоры. Ничто не свидетельствует о том, что они знали об отклонении от маршрута или видели перехватчик.[12].

Вторая комиссия пришла к выводу, что наиболее вероятной причиной отклонения от маршрута полёта было то, что пилоты KAL007 неправильно настроили автопилот и затем не выполняли надлежащих проверок для уточнения текущих координат. То есть нарушение воздушного пространства СССР было неумышленным. Этот вывод предполагает или полную некомпетентность, или вопиющую халатность корейского экипажа.

7 ноября 1988 года окружной суд округа Колумбия в США отказался ограничить верхний предел размера компенсаций, затребованных родственниками американских пассажиров у авиакомпании Korean Air. Суд нашёл, что положения Варшавской конвенции, ограничивающие этот предел, не могут быть применены, так как в действиях пилотов содержатся признаки сознательного пренебрежения своими обязанностями («willful misconduct»). Суд указал, в частности, на то, что после инцидента с южнокорейским Боингом 1978 года пилоты компании должны были быть знакомы с методами действий советских перехватчиков.[13]

5. Альтернативные версии

Существует мнение, что инцидент с Боингом является всего лишь частью крупной операции, проводившейся США в небе на восточных границах СССР.

В книге «Сахалинский инцидент. Истинная миссия рейса KAL 007» исследователь Мишель Брюн утверждает, что 1 сентября 1983 года воздушное пространство СССР нарушили и впоследствии были сбиты советскими силами ПВО как минимум девять самолётов. Там же утверждается, что южнокорейский Боинг-747 рейса KAL 007 на самом деле был сбит намного южнее той точки, которая признана в официальной версии (примерно на 400 миль/640 километров — то есть над территорией Японии), и не советскими ВВС. В качестве обоснования приводятся заявления, что при поисковых работах возле острова Монерон не было найдено ни одного трупа пассажира, было поднято большое количество бытового мусора, был найден обломок стабилизатора сверхзвукового самолёта[14]. Автор заявляет, что обломки не могли быть унесены на юг, так как в данной местности есть только течение с юга на север. Вместе с этим, автор многократно лично находил осколки материала ячеистой структуры (из которого выполнена обшивка Боинга) в зоне прибоя в рыбацких деревнях в окрестностях Ниигаты[14]. «Сбитый» Боинг КАЛ-007 выходил на связь с Ниигатой через 50 минут после своей якобы гибели от ракет Г. Осиповича, после чего уже действительно пропал. В районе Ниигаты были найдены обломки американской ракеты.

Некоторые исследователи выражают сомнения, что столь крупный самолёт как Боинг-747 был сбит одной лёгкой ракетой Р-60 (по свидетельству пилота перехватчика, ракет было две). В качестве оснований своей версии эти исследователи приводят инцидент 20 апреля 1978 года, когда другой самолёт Боинг-707 был лишь повреждён попаданием двух ракет Р-60 и был вынужден совершить аварийную посадку на советской территории[15] (следует отметить, что по лайнеру была выпущена одна ракета[16][17]).



Список литературы:

	Южнокорейский «боинг» сбили не мы. Часть 2

	Тайна корейского «Боинга-747»: Расследование «Известий». Часть 3

	Горячее небо. Часть 3

	Генерал армии Анатолий Корнуков: Тот «Боинг» сбил я

	Тайна корейского «Боинга-747» А. Иллеш, «расследование „Известий“», Часть 4

	Тайна корейского «Боинга-747» А. Иллеш, «расследование „Известий“», Часть 6

	ИКАО. KAL Tapes To Be Handed Over To ICAO. Пресс-релиз. 

	Дела давно минувших дней «Бульвар Гордона» № 4 (483), 25 января 2005

	Address to the Nation on the Soviet Attack on a Korean Civilian Airliner  (англ.)

	Сообщение Associated Press от 9 октября 1983 года

	Taubman, Keeping the Air Lanes Free: Lessons of a Horror

	Краткое изложение доклада ИКАО (англ.)

	Witkin, Richard Korean Air loses a round in court  (англ.). The New York Times (9 ноября 1988). 

	Ю. Мухин, М. Брюн. Третья мировая над Сахалином, или Кто сбил корейский лайнер?. — М.: Алгоритм, 2008. — 6000 экз. — ISBN 978-5-9265-0593-8

	Последствия попадания двух ракет Р-60 в южнокорейский «Боинг-707» 20-го апреля 1978 года

	Владимир Царьков. Охота за Боингом

	Андрей Почтарёв. Рейс «KAL» # 902 по расписанию не прибыл

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Инцидент_с_южнокорейским_Боингом_(1983)