Роль монархии в Англии. Право собственности и обязательственного права во Франции

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РФ

	ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

	ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

	ЧИТИНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

	(ЧИТ ГУ)

Кафедра Теории государства и права









Вариант 6



Тема:

Роль монархии в Англии. Право собственности и обязательственного права во Франции 

	

	

	

	

	

	











Чита

2011


Содержание



1. Сословно-представительная монархия в Англии. Великая хартия вольностей 1215г

2. Характеристика права собственности и обязательственного права по Гражданскому кодексу Франции 1804г

Список использованной литературы


1. Сословно-представительная монархия в Англии. Великая хартия вольностей 1215г.



В ряде стран возникновение сословно-представительных учреждений не было связано с какими-либо значительными политическими потрясениями. Королевская власть по собственной инициативе обращалась к сословному представительству. В Англии, где весьма рано укрепилась королевская власть, лишившая феодальную знать ее политической самостоятельности, сословно-представительная система сложилась в результате острой борьбы феодалов с королем и ознаменовала политическую победу сословий над монархией.

Одной из предпосылок возникновения сословно-представительной монархии было оформление феодальных сословий. В Англии процесс сплочения феодалов в сословия происходил в специфических условиях: ленная иерархия не получила здесь широкого разветвления; сословно-политические отношения в первое время осложнялись этническими различиями (они исчезли к концу XII в.); феодальная знать со времени завоевания находилась в сильной зависимости от королевской власти и не могла создать замкнутых территориальных владений; усилившаяся королевская власть рано лишила магнатов иммунитетных привилегий.

Великую Хартию Вольностей (Magna Carta) 1215г. обычно рассматривают в двух аспектах - как исторический документ 1215г. - памятник феодального права Англии, и как один из основных, “фундаментальных” законов английской неписаной конституции. Однако, это не просто два подхода к документу. По сути дела, это два различных варианта документа, отличающихся друг от друга как текстуально, так и по направленности, по смыслу и “духу” содержащихся в них положений.

Документ 1215г. - продукт исторического развития Англии в XII - начале XIII вв., политико-правовой мысли крупных феодалов и конфликтной ситуации, возникшей в Англии при короле Иоанне (Джоне) Безземельном в 1213-1215гг.

Хартия как действующий конституционный закон Англии - результат дальнейшей эволюции Англии в эпоху сословно-представительной монархии XIII-XIV вв., толкований и изменений первоначального текста применительно к потребностям этой эпохи, а также эпохи английской буржуазной революции XVII в.

К началу XIII в. бароны, составлявшие высшую прослойку господствующего класса Англии, были связаны в пользу своего верховного суверена — короля — значительными финансовыми и личными обязательствами, невыполнение которых могло повлечь конфискацию баронских земельных владений в пользу государственной казны. Феодальная знать Англии не смогла превратиться в замкнутое наследственное сословие князей, обладавших самостоятельными территориальными владениями. Иммунитетные права баронов, и без того достаточно ограниченные, к тому же могли быть оспорены в судебном порядке (на основании Глостер-ского статута 1278 г.). В целом, высший дворянский титул в Англии давал его обладателю гораздо меньше привилегий, чем те, которыми обладало дворянство в странах континентальной Европы. Однако политический вес крупных земельных магнатов, несмотря на их малочисленность, был весьма значительным. Борясь за его дальнейшее увеличение, бароны объективно сталкивались с королевской властью, которая располагала максимально высокой для системы вассально-ленных отношений степенью централизации. Именно в конфронтации монархии с баронами заключался основной социально-политический конфликт рассматриваемого периода, — конфликт, определивший общее направление эволюции английской государственности от сеньориальной к сословно-представительной монархии. Ближайшими союзниками баронов в борьбе с королем выступали высшие прелаты церкви — архиепископы, епископы, аббаты крупных монастырей.

Опорой королевской власти в ее конфликте с высшей светской и духовной знатью объективно выступали прослойки средних и мелких феодалов, составлявшие до 75 % от общей массы господствующего класса. Обладая сравнительно небольшими земельными наделами, они стремились извлечь из них максимум доходов путем совершенствования форм хозяйствования, применения самых прибыльных его форм. Поместья мелких и средних феодалов имели тесную связь с рынком, в них преобладала денежная рента, кое-где применялся наемный труд. И в экономическом, и в политическом смысле эта часть господствующего класса являлась носителем прогрессивных тенденций. Из ее рядов формировались кадры государственных служащих, являвшихся ревностными сторонниками государственной централизации. Вместе с тем, среднее и мелкое дворянство стремилось добиться сокращения налогов и поборов в казну, ограничения произвола местной королевской администрации.

Условия экономической жизни сближали интересы среднего и особенно мелкого дворянства с интересами верхушки крестьянства и горожан. Разбогатевшие крестьяне-фригольдеры имели возможность приобрести рыцарское земельное владение и по достижении 20 (впоследствии 40) фунтов стерлингов годового дохода влиться в низшие слои феодалов. Напротив, система майората выталкивала младших дворянских сыновей из категории землевладельцев, заставляла их вливаться в ряды других сословий — духовенства и горожан. В целом, английское дворянство было гораздо более подвижным и менее замкнутым, чем дворянство Франции или Германии. Учитывая это обстоятельство, государственное законодательство не проводило принципиальных различий между дворянскими и недворянскими элементами в среде мелких земельных собственников.

Что касается основной массы крестьянского населения (вилланов), то оно, продолжая выполнять сеньориальные повинности в пользу своих вотчинников, одновременно привлекалось и к выполнению государственных повинностей — налоговой и военной, а также частично вовлекалось в королевскую юрисдикцию.

Городское население, как и на континенте, объективно являлось носителем централизационных тенденций. Наиболее значительные города пользовались самоуправлением; их число к началу XIII в. составляло около 80, а на протяжении столетия возросло еще на 113. Однако раннее развитие в Англии сильной центральной власти обусловило большую зависимость городов от короля, чем это имело место во Франции и Германии. Правительство контролировало избрание городских должностных лиц, располагало правом отнять у городов их привилегии. Недовольство горожан вызывал постоянный рост налогов, размер которых определялся совершенно произвольно. В самих городах углублялось имущественное расслоение, препятствовавшее выработке единой политической линии городского сословия. В целом, в последующих общественно-политических событиях, развернувшихся в XIII в., городское население Англии сыграло существенно меньшую роль, чем та, которая выпала на долю соответствующей социальной категории во Франции.

Таким образом, в начале XIII в. в Англии сложились предпосылки для перехода к новой государственной форме — сословно-представительной монархии. Однако в отличие от Франции, где инициативу реализации этой новой формы взяла на себя королевская власть, английские короли не проявляли готовность привлекать сословия к решению важнейших общественно-политических вопросов. Это объяснялось тем обстоятельством, что проблема политического объединения страны, столь жизненно необходимая для Франции, в Англии вообще не стояла в повестке дня (как известно, в период сеньориальной монархии Англия практически избежала состояния феодальной раздробленности). Усиление государственной централизации также не составляло актуальную политическую проблему, поскольку уровень этой централизации был достаточно высоким и в период господства ленной системы. Поэтому доступ английских сословий к активному участию в политической жизни был достигнут не вследствие добровольного волеизъявления королевской власти, а путем энергичных усилий со стороны самих этих сословий, в ходе острых социально-политических конфликтов, принимавших даже форму гражданской войны. Инициативу борьбы с королевской властью взяли на себя верхи господствующего класса — бароны и высший церковный клир. В отличие от баронских выступлений XI — XII вв., имевших характер обычных феодальных мятежей, общественно-политические движения XIII в. осуществлялись силами широкого общенационального фронта, объединившего в своих рядах не только крупных земельных магнатов, но и прослойки среднего и мелкого дворянства, а также верхушечные категории крестьянского и городского населения. В общем итоге сложившаяся в Англии сословно-представительная система знаменовала собой политическую победу сословий над королевской властью.

Великая хартия вольностей 1215 г. Принятие этого важнейшего документа, являвшегося первым в конституционно-правовой истории Англии, явилось следствием острого общественно-политического конфликта между королем и возглавленным высшей светской и духовной знатью широким антикоролевским фронтом, сложившимся в годы правления Иоанна Безземельного (1199—1216 гг.). Поводом для выступления против этого крайне непопулярного правителя послужили его финансовые вымогательства, вызвавшие массовое недовольство всех феодалов, духовенства и влиятельных городских кругов (подсчитано, что за годы своего правления Иоанн 20 раз прибегал к различным денежным поборам со своих подданных). Провалом закончилась авантюристическая политика Иоанна во Франции, где он был вынужден в 1202—1204 гг. уступить Филиппу II Августу ряд принадлежавших английской короне территорий (Нормандию, Мэн, Анжу, Турень), а спустя десятилетие (1214 г.) вместе со своими германскими союзниками потерпел жестокое военное поражение при Бувине (во Фландрии). Конфликт Иоанна с могущественным папой Иннокентием III по вопросу о кандидатуре на пост архиепископа Кентер-берийского завершился в 1213 г. унизительным признанием вассальной зависимости английской короны от папского престола и обязанностью выплачивать ежегодно 1000 фунтов стерлингов в пользу римской курии. В этой экстремальной ситуации бароны всего королевства, заручившись поддержкой высшего духовенства, отреклись от вассальной верности своему монарху, вооружились и двинулись против Иоанна. Солидарность с баронами выразили рыцари и городской патрициат Лондона. 15 июня 1215 г. Иоанну были предъявлены статьи Великой хартии вольностей, к которой он был вынужден приложить свою печать. Достигнув победы над королевской властью, оппозиционные силы закрепили эту победу особым договором, который связал короля с остальным обществом некоторыми отныне и навсегда неуничтожимыми обязательствами. Хартия устанавливала новые принципы взаимоотношений между королевским двором и основными сословиями Англии. Сословные вольности объявлялись основой королевства, неприкосновенными для королевской власти и наследственными на вечные времена.

Великая хартия вольностей (лат. Magna Charta Libertatum, англ. The Great Charter) включала 63 статьи, весьма различных по содержанию и не сведенных в какую-то логическую систему. Образцом для ее составителей явились предшествующие хартии вольностей, издаваемые со времен Генриха I, но по своему содержанию она была гораздо шире своих более ранних аналогов. Общий смысл анализируемого документа состоял не столько в провозглашении свобод, сколько в закреплении привилегий, предоставляемых участникам антикоролевской оппозиции, — баронской олигархии, светским и церковным феодалам, верхушке городского патрициата, — которые совместными усилиями ограничили королевский произвол и тем самым способствовали укреплению английской национальной государственности.

Ст. 1 Хартии подтверждала существовавшие ранее привилегии и свободы церкви и всего духовенства, гарантировала их права и вольности, в частности, свободу церковных выборов.

Центральное место в документе занимают статьи, ограждавшие привилегии баронов как непосредственных держателей короны и в соответствии с этим ограничивавшие произвол короля в реализации им своих сеньориальных прав. Баронские лены объявлялись свободно наследуемыми владениями. В случае смерти барона его совершеннолетний наследник принимал на себя все ленные права и обязанности, выплатив в пользу короля обычный рельеф, который не должен был превышать 100 фунтов; размер рельефа за рыцарский лен не должен был превышать 100 шиллингов (ст. 2). Несколько следующих статей Хартии (с 3 по 8) решали вопросы, связанные с опекой над несовершеннолетними королевскими вассалами, а также с имущественными правами наследниц и вдов королевских держателей. Ст. 12 устанавливала границы королевского произвола в реализации обязанности баронов оказывать королю экстраординарную финансовую помощь. Последняя могла быть затребована королем лишь в трех случаях: при выкупе короля из плена, при возведение в рыцари его старшего сына и при выдаче замуж первым браком его старшей дочери. Подчеркнув, что указанная денежная помощь должна быть умеренной, Хартия присоединила к потенциальным плательщикам этих денег и жителей города Лондона. Решение вопроса о выплате всех остальных денежных сборов, кроме трех вышеперечисленных, а также об обложении т. н. «щитовыми деньгами» должен был решать особый «Совет королевства». Из перечня его участников, содержащегося в ст. 14, следовало, что данный совет фактически представлял собой прототип будущей палаты лордов. И хотя в указанном составе «Совет королевства» никогда не собирался, принципы его формирования, заложенные в Хартии, оказались вновь востребованными через несколько десятилетий при формировании английского парламента.

Через призму баронских интересов были преломлены и требования Хартии об ограничении королевского произвола в осуществлении судебной и полицейско-административной власти. Ст. 17 провозгласила, что процесс отправления правосудия должен быть отделен от самой личности короля: общие тяжбы должны разбираться и решаться в одном определенном раз и навсегда месте (конкретно — в Вестминстере), а не следовать за королем. В ст. 18 и 19 постановлялось, что расследование споров о земле, производимое с участием разъездных судей, будет впредь осуществляться только в тех графствах, где лежат эти земли. Налагаемые королем штрафы должны были соответствовать тяжести проступка и не должны быть настолько чрезмерными, чтобы привести наказуемого к разорению (ст. 20). При этом графы и бароны могли быть оштрафованы только с согласия пэров, т. е. лиц, равных им в сословном отношении (ст. 21), — основной смысл статьи состоял в ослаблении судебных прерогатив короны, поскольку высшая феодальная знать изымалась из-под юрисдикции королевских судов, где действовал институт присяжных заседателей. В ст. 23 проводился принцип отделения судебной власти от административной; согласно ст. 45 на должности судей, а также шерифов, констеблей и бейлифов впредь должны были назначаться только лица, «сведущие в праве и имеющие желание его применять». В ст. 34 провозглашалось восстановление некоторых сеньориальных прав баронов, ущемленных в результате расширения королевской юрисдикции: в частности, воспрещалась практика приказов, выданных монархом, о перенесении исков о собственности из курии барона в королевскую курию; тем самым ограничивалось вмешательство короля в споры крупных магнатов с их вассалами по поводу земельной собственности. В ст. 38 королевским чиновникам воспрещалось привлекать кого-либо к судебной ответственности по одному лишь устному заявлению без свидетелей, заслуживающих доверия. Ст. 40 запрещала взыскивать с участников судебных процессов произвольные и непропорциональные судебные пошлины.

Но особую важность приобрела ст. 39, на основании которой «ни один свободный человек не будет арестован или заключен в тюрьму, или лишен имущества, или объявлен стоящим вне закона, или изгнан, или каким-либо (иным) способом обездолен ... иначе как по законному приговору его пэров и по закону страны». Оградив в первую очередь интересы все тех же баронов (поскольку понятие «свободный человек» в эпоху составления Хартии распространялось в первую очередь только на прямых королевских вассалов), эта ставшая знаменитой статья впоследствии приобрела более общее звучание. В XIV и последующих столетиях она неоднократно редактировалась парламентом, приобретая характер общей нормы, гарантирующей всех свободных людей от административного произвола. В XVII в. идеи этой статьи послужили теоретической основой документа, известного под наименованием Habeas Corpus Act.

Интересы союзников баронов по антикоролевской коалиции — рыцарей и горожан — были отражены в Хартии в гораздо меньшей степени. Так, непосредственно положения рыцарей касались лишь немногие статьи: один из пунктов указанной выше ст. 2, устанавливавший максимальный размер рыцарского рельефа; ст. 16, предписывавшая требовать с держателя рыцарского лена только тех служб, которые с них следуют, но не более обычного предела; ст. 60, декларировавшая, что все взаимоотношения, установленные между королем и его прямыми вассалами, распространялись и на взаимоотношения баронов с их вассалами. Важными для горожан являлись ст. 12 (в одном из пунктов которой столице страны придавался статуе непосредственного вассала короля) и ст. 13 (подтверждавшая древние вольности и свободы Лондона и других городов и портов). В ст. 35 устанавливалось единообразие мер и весов на всей территории страны — необходимое условие для нормального функционирования ремесленного производства и торговли. В ст. 41 всем иностранным купцам предоставлялось право свободного въезда в Англию, свободного проживания в ней и свободного передвижения по ее территории. Купцы не должны были подвергаться никаким несправедливым поборам, но уплачивали лишь установленные обычаем старинные пошлины; некоторые ограничения, не наносящие, однако, ущерба здоровью и имуществу этих торговых людей, предусматривались лишь на период войны. Данная мера, хотя и способствовала развитию внешней торговли, была отрицательно воспринята горожанами, поскольку ущемляла их торговые монополии.

Что касается основной массы населения страны — вилланов, то Хартия их интересы вообще не затронула, еще раз подчеркнув их полное бесправие.

Не будучи уверенными в том, что королевская власть будет строго соблюдать достигнутое соглашение, авторы Хартии оставили за собой право защищать свой суверенитет с помощью вооруженной силы. Так, согласно ст. 61 бароны могли создать специальную комиссию в составе 25 своих представителей для того, чтобы «всеми силами» охранять мир и вольности, пожалованные королем и сформулированные в Хартии. Когда хотя бы одно из положений документа оказывалось нарушенным по вине короля, его юстициария или любого другого чиновника, комиссия выбирала из своего состава четырех человек, которые делали королю соответствующее представление и обращались с просьбой немедленно исправить допущенные злоупотребления. Если в течение 40 дней после этого заявления король или его юстициарий не исполнят требуемого, все 25 баронов «вместе с общиной всей земли» должны будут принудить короля восстановить нарушенные права, используя для этого все возможные средства (такие как захват королевских замков, земель и других владений). Неприкосновенными при этом должны оставаться личность короля, его супруги и его детей. Все подданные короля обязаны были поддержать баронов в их действиях. Король не только не мог воспрепятствовать этому, но, наоборот, собственным приказом обязан был заставить всех подчиняться распоряжениям баронов. Решения в «Комитете 25» должны были приниматься большинством голосов присутствующих членов. Со своей стороны, все члены комитета должны были принести присягу, что будут добросовестно исполнять возложенные на них обязанности.

Содержание Великой хартии вольностей свидетельствует, что этот документ отразил соотношение общественно-политических сил, сложившихся в Англии в начале XIII в., когда феодальная аристократия одержала временную победу над королем. Подписание Хартии было для Иоанна Безземельного единственным выходом из того тяжелого и унизительного положения, в которое он был поставлен энергичными действиями вооруженной коалиции. Однако в конце 1215 г. римский папа Иннокентий III, возмущенный действиями баронов, объявил Хартию не имеющей силы, освободил Иоанна от выполнения ее условий и отлучил от церкви всех участников антикоролевского выступления. И хотя в последующем королевская власть была вынуждена неоднократно подтверждать положения Хартии (подсчитано, что за период 1215—1422 гг. последовало 37 ее подтверждений), ей удалось со временем добиться изъятия из документа более 20 статей, в первую очередь, т. н. «конституционных» (в частности, ст. 12, 14 и 61), которые особенно умаляли престиж короны.

Принципы реорганизации политической системы, провозглашенные в Хартии, нашли свое реальное воплощение в создании т. н. Большого совета королевства, состоявшего из представителей светской и духовной знати и наделенного совещательными функциями.

Таким образом, сословно-представительная монархия сложилась в Англии в результате острой борьбы господствующих сословий с королем. Она приняла форму движения за ограничение злоупотреблений монархической власти, которая усилилась при преемниках Генриха II.

Принятая в Англии Хартия 1215г., именуемая Великой, представляет собой наиболее обширный список не только материальных, но и отличающихся новизной политических требований, предъявленных королю. Хартия устанавливала новые принципы взаимоотношений между королевским двором и основными сословиями Англии. Сословные вольности объявлялись основой королевства, неприкосновенными для королевской власти и наследственными на вечные времена.

Хартия 1215г. была обширным политическим документом, состоявшим из 63 статей. Хартия содержала многочисленные уступки и привилегии главным образом в интересах класса феодалов. Баронам и рыцарям она обеспечивала наследственное обладание их феодами и уплату умеренных вассальных платежей «согласно обычаю».

Историческая ценность Хартии, прежде всего в области политической идеологии - роль политического манифеста, своего рода феодальной декларации прав.



2. Характеристика права собственности и обязательственного права по Гражданскому кодексу Франции 1804г

монархия сословие феодал хартия собственность

Французский Гражданский кодекс 1804 г. (Кодекс Наполеона) - действующий гражданский кодекс Франции, первый гражданский кодекс эпохи капитализма. Составлен при непосредственном участии Наполеона. Включает нормы гражданского, семейного, гражданско-процессуального, частично трудового права. Закрепил свободу частной собственности, провозгласив это право священным и неприкосновенным. Послужил образцом для гражданских кодексов большинства романоязычных и многих других стран.

Кодекс Наполеона состоит из вводной части и трех книг. Вводная часть самая короткая и содержит всего шесть статей (ст. 1 - 6). Первая книга включает статьи о гражданстве, актах гражданского состояния, семейном и опекунском праве (ст. 7 - 515). Вторая книга регулирует отношения собственности (ст. 516 - 710), третья - способы приобретения собственности, включая наследственное право и различные виды обязательств (ст. 711 - 2283). Таким образом, кодекс состоит из трех частей - лица, вещи, обязательства.

Вторая книга ("Об имуществах и различных видоизменениях собственности") посвящена регламентации вещных прав и также исходит из классической римской классификации: право собственности, узуфрукт, узус и др. Центральное место в ней занимает институт собственности Центральным институтом вещного права было право собственности. Его понимание в гражданском кодексе было важным новшеством: «Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее неограниченным порядком, лишь бы только это не производило такого использования, которое запрещено законами и уставами» (ст. 544). Согласно доктрине кодекса, собственность имела абсолютный характер: права владельца практически ничем не ограничивались и допускались только изначально предписанные законом ограничения. Основываясь на положении Декларации 1789 г. и почти в тех же выражениях, кодекс закрепил неприкосновенность и неотчуждаемость собственности. Еще одной важнейшей чертой собственности было предельно широкое понимание режима собственности, исходя из почти абсолютного права акцессии (присоединения). Этот последний элемент собственности имел выражение архаичный характер, заранее предполагая преимущество земельной собственности. Отдельные права не могли быть предметом коммерческого оборота (права пользования недрами, пространством были неразрывны с собственностью на участок земли).

Кодекс выделял три вида собственности в зависимости от субъекта права:

1) индивидуальная,

2) государственная, или общественное обладание,

3) общинно-коммунальная.

Преобладающее внимание уделялось частной собственности. Однако оговаривалось, что некоторые объекты могут быть только в государственной (порты, крепости и т. п.) или только в коммунальной собственности.

Все вещи делились на 4 группы. Ранее господствовавшее в праве Франции подразделение на наследственные и на благоприобретенные теряло силу. В общем важнейшим было новое деление на вещи движимые и недвижимые, однако последовательно оно не было проведено, и по-прежнему значение сохранял порядок приобретения и отчуждения вещи. Первой группой признавалась собственно недвижимость (земля, дом любой стоимости и размера). Второй — принадлежащие недвижимости в силу своего предназначения (мебель и убранство в доме, скот для обработки земли и т. п., висящие на деревьях плоды). Третьей группой были прочие движимые вещи. Четвертую составили особо Ценные движимые вещи (деньги, драгоценности, частные "Бумаги, предметы роскоши, коллекции). Подразделение вещей было естественным для разных требований в отношении отчуждения, разных операций с ними, заклада и т. п. Собственники недвижимости располагали большими преимуществами. Собственность на землю предоставляла также права и на «то, что ниже и выше» данного участка (ст. 552). Т. е. собственник имел практически неограниченные права использования своего участка его обустройства, разработки недр. Недвижимость подвергалась только особой форме заклада ее — антихреза, причем должник сохранял право пользования даже в случае просрочки платежа. Недвижимость занимала привилегированное положение при сделках с нею если продавец терпел значительный ущерб в силу бедственных условий (свыше 60% стоимости), то сделку можно было расторгать в одностороннем порядке. Такие гарантии в особенности должны были обеспечить права мелких земельных собственников — крестьян, которые были главной фигурой социальной жизни той эпохи. Вторым по важности видом вещных прав стал узуфрукт (буквально: пользование плодами). Институт этот был разработан еще в римском праве. Однако в ГК он означал, по сути, особое право, примерно равнозначное наследственной аренде дореволюционной эпохи. Узуфруктуарий не был собственником, его права ограничивались использованием земли или вещи (например, сада, дома). Но он мог продать свой узуфрукт, заключать с ним другие сделки, передавать его по наследству, завещать. Права узуфруктуария охранялись даже перед собственником, который не мог произвольно лишить пользователя его права; если собственник продавал весь объект в целом, то право-пользование сохранялось и при новом собственнике. Третьим видом вещных прав было пользование вещью. Конкретное число случаев было невелико: сельскохозяйственная аренда и проживание в доме. В отличие от узуфрукта это право не могло быть ни переуступлено, ни сдано в поднаем. Пользователь имел право использовать свое право только в личных интересах или для семьи, но не для коммерческого оборота и обогащения. Хотя владение не фигурировало в качестве самостоятельного права, во многих случаях оно охранялось отдельно. Такое охраняемое законами владение могло быть только добросовестным и только в случае, если обладатель добросовестно заблуждался относительно своих прав на вещь. Обладание вещами первой и второй группы при наличии добросовестности могло стать способом приобретения собственности на эти вещи (если проходили установленные ГК сроки исковой давности). Обладание движимыми вещами приравнивалось к праву собственности, если только вещь не была украдена.

Обязательственное право.

В третьей, наиболее значительной по объему книге Гражданского кодекса ("О различных способах, которыми приобретается собственность") указывалось, что собственность на имущество приобретается и передается путем наследования, путем дарения, по завещанию или в силу обязательств 

Гражданский кодекс подтвердил произведенную еще в период революции отмену феодальных принципов наследования. Наследниками умершего становились в определенной, указанной в законе последовательности дети и иные нисходящие, а также восходящие и боковые родственники до 12-й ступени родства.

Наследственные права внебрачных детей по кодексу были значительно сужены по сравнению с правом эпохи революции. Такие дети могли наследовать только в том случае, если были признаны в законном порядке, причем только имущество отца и матери, но не иных родственников.

Кодекс расширил свободу завещаний и дарений, которые нередко использовались для обхода законного порядка наследования. Однако французский законодатель занял в этом вопросе компромиссную позицию, не последовал примеру английского права, признавшего полную свободу завещания. Дарение или завещание не могли превышать половины имущества, если лицо, совершившее завещательное распоряжение, оставляет после смерти одного законного ребенка, 1/3 имущества - если оставалось двое детей, трое или более детей.

При таком порядке наследования за законными детьми резервировалась большая часть имущества, которая делилась между ними поровну вне зависимости от возраста и пола. Статьи ГК о наследовании способствовали дроблению имущества и в значительной степени предопределили сохранение во Франции большой прослойки мелких и средних собственников.

Основное место в третьей книге законодатель отводит обязательственным, прежде всего договорным отношениям (о второй группе - внедоговорных -говорилось лишь примерно в 20 статьях). В точных и ясных положениях договорного права Гражданского кодекса можно видеть много определений, восходящих к римскому праву. Так, договор рассматривался как соглашение, посредством которого одно или несколько лиц обязываются "дать что-либо, сделать что-либо или не делать что-либо".

Одним из краеугольных принципов договорного права закреплялась свобода договора. Под этим подразумевалось, что никто не может быть принужден к заключению соглашения, не соответствующего его намерениям, и что содержание соглашения определяется только по воле заключивших его сторон.

Французский законодатель позаимствовал из римского права и развил в кодексе идею о равенстве сторон в договоре, о его добровольности. Согласие сторон является необходимым условием действительности договора.

По ст. 1109 "нет действительного согласия, если согласие было дано лишь вследствие заблуждения или если оно было исторгнуто насилием или достигнуто обманом". Но законодатель не устанавливал каких-либо препятствий для принуждения экономического характера.

Характерна в этом отношении ст. 1118, согласно которой по общему правилу убыточность соглашения не может отсрочить договор. "Соглашения, законно заключенные, - гласила ст. 1134, - занимают место закона для тех, кто их заключил".

Вторым краеугольным принципом договорного права было положение об обязательной силе соглашений. Это означало, что законно заключенные соглашения не могут быть расторгнуты односторонними действиями и что соглашения обязывают и ко всем последствиям, которые могут вытекать из обычая или обыкновений коммерции.

В случае невыполнения договора, в котором предусматривается обязательство должника предоставить вещь кредитору, последний может через суд требовать передачи ему этой вещи, а по ст. 1142 "всякое обязательство сделать или не делать приводит к возмещению убытков в случае неисполнения со стороны должника".

Помимо общих положений договорного права (возможности вступать с вещью в любые сделки - “дать что-либо, сделать или не делать что-либо”), в кодексе предусматривались 8 типичных и распространенных договоров: продажа, мена, наем вещей, работы или услуг, товарищество, ссуда, хранение, договор вероятной прибыли, залог.

Но весьма характерно, что в нем почти не было статей, регламентирующих отношения между хозяевами и рабочими, хотя для капиталистического общества трудовой договор имел огромное значение. Сами предприниматели, считавшие в то время за норму самую хищническую эксплуатацию наемного труда, рассматривали государственное вмешательство в трудовой договор как явно нежелательное.

Но и те отдельные положения, которые имелись в кодексе по данному вопросу, свидетельствовали об открытой поддержке интересов хозяев. Так, в ст. 1781 говорилось: "Хозяину верят в отношении его утверждений: о размере жалования, об оплате вознаграждения за истекший год и о платежах, произведенных в счет вознаграждения за текущий год".

При соблюдении указанных в Гражданском кодексе общих условий договора любому лицу предоставлялась полная свобода деятельности, свобода выбора контрагентов и определения содержания договора. Кодекс, таким образом, юридически закрепил присущую капитализму свободу предпринимательской деятельности.

В период капитализма со "свободной конкуренцией" каждый буржуа стремился сохранить за собой максимальную свободу действовать по своему усмотрению, без мелочной государственной опеки и регламентации. Поэтому свобода договора находила свое выражение в это время не только в свободе волеизъявления сторон, но и в автономии личности, в государственном невмешательстве в договорные отношения, в политике так называемого экономического либерализма.

Для своего времени гражданский кодекс 1804 г. имел выдающееся значение. Это была поистине вторая гражданская конституция нового правопорядка. Это была “золотая книга” французской буржуазии той поры.

Французский гражданский кодекс, составленный под руководством и при непосредственном участии Наполеона и принятый двести лет тому назад, продолжает действовать, пусть и в измененном виде, и в наши дни.


Список использованной литературы



Артемов, В.В. Всемирная история: вопросы и ответы/ В.В. Артемов.- М.: Дело, 2000. – 345 с.

Батыр, К.И. Всеобщая история государства и права / под ред. К.И. Батыра и др. – М.: Былина, 2004. – 416 с.

Графский, В.Г. Всеобщая история права и государства: учебник/ В.Г. Графский. – М.: Норма, 2003. – 744 с.

История государства и права зарубежных стран: учебник для вузов, часть 1/ под ред. Н.А. Крашенинникова, О.А Жидкова.- М.: НОРМА, 2004. - 480 с.

История государства и права зарубежных стран: учебник для вузов, часть 2 / под ред. Н.А. Крашенинникова и О.А. Жидкова.- М.: НОРМА—ИНФРА, 2003. - 712 стр.

История государства и права зарубежных стран: учебно-методическое пособие / под. ред. Н.А.Крашенинникова - М.: НОРМА—ИНФРА.- 2000. - 311 с. 

История государства и права зарубежных стран. / Под ред. О.А. Жидкова. Часть 1. – М.: Норма, 2002

Косарев, А.И. История государства и права зарубежных стран/ А.И. Косарев.- М.: НОРМА, 2002. - 498 с.

Омельченко, И.А. Всеобщая история государства и права: учебник в двух томах. Том 1/ И.А. Омельченко. - М.: ТОН-ПРИОР, 2001. – 197 с.

Садиков, В.Н. Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран: учеб. пособие/ В.Н. Садиков. - М.: ТК ВЕЛБИ, Проспект, 2008.- 768 с.

 Саитов А. Французский гражданский кодекс 1804 года: история и современность//Журнал ЮРИСТ.- 2004.-№12(42).-С.3-15. 

Хрестоматия по истории государства и права зарубежных стран. В 2 т. Т.1: Древний мир и Средние века / под ред. Н.А. Крашенинникова/ сост. О.Л. Лысенко, Е.Н. Трикоз.-М.: НОРМА, 2009. - 816 с.

Черниловский, З.М. Всеобщая история государства и права/ З.М. Черниловский. – М.: Юристъ, 2000. – 576 с.