Контрреформы Александра III как необходимость сохранения самодержавия

СУРГУТСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ



















ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ











ДОКЛАД ПО ИСТОРИИ ОТЕЧЕСТВА 

НА ТЕМУ:



«КОНТРРЕФОРМЫ АЛЕКСАНДРА III КАК НЕОБХОДИМОСТЬ СОХРАНЕНИЯ САМОДЕРЖАВИЯ»









                                      Выполнил:   студент I курса

                                                                             Самохин Александр

                                                     Проверила:  Агаркова Анна 

                                                                             Брониславовна











Сургут 2006 г.


СОДЕРЖАНИЕ:













Введение ………………………………………………………..…….. стр. 3;

Новая политика императора ……………………………........ стр.6;

Разработка и проведение политики контрреформ: ………………… стр. 8;

Земство …………………………………………………………..... стр. 10;

Городское самоуправление ………………………………..…….. стр. 12;

Суд ……………………………………………………………..….. стр. 13;

Образование …………………………………………………….… стр. 15;

Печать ……………………………………………………………... стр. 16;

Заключение ………………………………………………………......... стр. 17;

Список литературы …………………………………………………… стр. 20.
























































ВВЕДЕНИЕ



Я помню хорошо глухие годы России – девяностые годы, их медленное отползание, их болезненное спокойствие, их глубокий провинциализм – тихую заводь: последнее убежище умирающего века…

О. Э. Мандельштам



2 марта 1881 года, после убийства Александра II, на престол вступил Александр III и вскоре (29 апреля 1881 г.) новый император подписал манифест «О незыблемости самодержавия». Этот закон правомерно отождествляют с поворотом к реакции или к так называемому курсу «контрреформ» 1880–1890 годов. Этот период отмечен серией реакционных преобразований, направленных на пересмотр сложившейся системы буржуазного законодательства. 

Понятие контрреформы имеет широкий смысл и включает не только реакционные законы, но и весь политический курс российского самодержавия. Объективной причиной такого поворота было несовершенство реформирования в социально-экономической и политической областях. Высшие органы государственной власти, власть монарха и всесилие бюрократии остались вне процесса перестройки. При проведении реформы восторжествовало стремление всеми способами сохранить самодержавие. 

Александр III стремился сохранить существующий порядок, укрепить позиции дворянства, не допустить революции. Внутренняя политика императора носила консервативный, охранительный характер, не исключающий, однако, защиту интересов русского промышленного и торгового капитала.

 Мероприятия правительства Александра III заключались в пересмотре многих достижений предыдущего курса в таких важнейших сферах жизни, как земство, городское самоуправление, суд, образование и печать.

Эти реформы были возможны и не встречали широкого сопротивления, вследствие отсутствия массовых народных движений: крестьянские волнения по-прежнему носили локальный характер, рабочие выступали в условиях промышленного кризиса, следовательно, эти выступления против имперской политики не могли получить большого распространения. Морозовская стачка 1885 года и последовавший за ней некоторый рост рабочих выступлений, хотя и напугали правительство, заставив пойти на издание закона в 1886 году, касающегося рабочего вопроса, однако всё же были не достаточны для изменения правительственного курса.

Революционное движение также не было способно противодействовать реакции. В революционном народничестве происходит глубокий кризис, приведший к расколу организации; социал-демократия, переживая «утробный период» не могла оказать какое-либо противодействие власти; либералы, были по-прежнему слабы; среди широких слоёв интелегенции получают большое распространение упадническое настроение и идеи о непротивлении злу насилием.

С наступлением 90-х годов начинается новый общественный подъём. Главное своё выражение он находит в деятельности «Союзов борьбы за освобождение рабочего класса», знаменовавших собою новый период в русском освободительном движении. Эта общественная обстановка и  заставила правительство, если не изменить курс, то во всяком случае ослабить политическую реакцию.

Характеристика исторической обстановки, в которой осуществлялась реакционная политика российского самодержавия, была бы не полной, если не рассмотреть экономическое положение страны. Этот период знаменовался быстрым процессом капиталистического развития России.

Если внутриполитический курс был рассчитан на сохранение пережитков феодальных отношений, в конце концов самодержавной власти, усиление роли дворянства, сохранение патриархальных отношений в деревне, то экономическая политика правительства в основном была направлена на развитие капиталистических отношений. Это в первую очередь характеризовалось таможенной политикой, системой запретительных тарифов, способствующих развитию промышленности, привлечению в страну иностранного капитала.

Таким образом, правительственная политика была крайне противоречива. С одной стороны, принимались законы, способствующие сохранению феодальных отношений, с другой – интересы страны, а также обороноспособность государства, требовали таких мер, которые способствовали бы развитию страны по пути капитализма. Больше всего, те меры, которые проводились правительством в целях консервации патриархальных отношений в деревне, в области экономики не достигали своей цели. Задержать процесс экономического развития российское самодержавия было не в силах.

Такова историческая обстановка в 80-х – начале 90-х годов в России.





















































НОВАЯ ПОЛИТИКА ИМПЕРАТОРА

Взгляды императора, во многом определяли его политический курс, который в области внутренней политики характеризовался неприкрытой реакцией и нашедший своё выражение, как уже отмечалось, в манифесте об незыблемости самодержавия от 29 апреля 1881:

... В бозе почивший родитель Наш, приняв от Бога самодержавную власть на благо вверенного ему народа, пребыл верен до смерти принятому им обету и кровию запечатлел великое свое служение... благостию и кротостью совершил он величайшее дело своего царствования — освобождение крепостных крестьян, успев привлечь к содействию в том и дворян-владельцев, всегда послушных гласу добра и чести; утвердил в царстве суд, и подданных своих, коих всех без различия соделал навсегда свободными, призвал к распоряжению делами местного управления и общественного хозяйства. <...>

... посреди великой Нашей скорби глас Божий повелевает Нам стать бодро на дело правления в уповании на Божественный промысел, с верою в силу и истину самодержавной власти, которую Мы призваны утверждать, и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений.

Да ободрятся же пораженные смущением и ужасом сердца верных Наших подданных, всех любящих отечество и преданных из рода в род наследственной царской власти. <...>

Посвящая себя великому нашему служению, Мы призываем всех верных подданных Наших служить Нам и государству верой и правдой, к искоренению гнусной крамолы, позорящей землю Русскую, к утверждению веры и нравственности, к доброму воспитанию детей, к истреблению неправды и хищения, к водворению порядка и правды в действия учреждений, дарованных России благодетелем ее, возлюбленным Нашим родителем..

Вскоре Александр III в письме к брату Владимиру сформулировал свое политическое кредо: «Я никогда не допущу ограничения самодержавной власти, которую нахожу нужной и полезной для России». 

Однако первые шаги Александра III на троне были крайне осторожными. Провозглашение нового курса отнюдь не означало его немедленной реализации: «Правительство Александра III, – писал В. И. Ленин, – даже после выступления с манифестом об утверждении самодержавия, не сразу ещё стало показывать свои когти, а сочло необходимым попробовать некоторое время подурачить общество».

Открытый реакционный курс утвердился лишь год спустя, с приходом к власти министра внутренних дел гр. Д. А. Толстого. Реакция, нарастая с каждым годом, продолжалась до середины 90-х годов, когда под влиянием общественного подъёма она несколько ослабла.

14 августа 1881 г. было принято «Положение о мерах к охранению государственной безопасности и общественного спокойствия». Теперь в любой губернии разрешалось вводить чрезвычайное положение «для водворения спокойствия и искоренения крамолы». Любого её жителя могли подвергнуть аресту, сослать без суда на пять лет, предать военному суду. Но так как шкалы чрезвычайных ситуаций не существовало, то в губерниях начался беспредел. Увеличиваются штаты отдельного корпуса жандармов, создаются новые охранные отделения, а в 1882 г. – секретная полиция. Губернаторы получили право закрывать органы печати, торговые и промышленные предприятия, учебные заведения; приостанавливать деятельность земств и городских дум. 

Основными направлениями деятельности нового правительства были “искоренение крамолы” и успокоение общественности. Особая роль в укреплении и охранении режима отводилось Департаменту полиции, деятельность которого приобрела невиданный размах после назначения на пост его директора В.К. Плеве, а затем И.Н. Друнова. Помимо официальных полицейских органов в марте 1881 г. возникла своеобразная тайная общественная организация для защиты императора и борьбы с революционным террором – “Священная дружина”, действовавшая до конца 1881 г.

Таким образом, новый правительственный курс видимым образом отличался от реформаторской деятельности Александра II и его ближайшего окружения – либерально настроенных министров. На смену последним пришли К. П. Победоносцев, гр. Толстой, М. Н. Катков, кн. В. П. Мещерский, ставшие ближайшими советниками Александра III. Это были люди с иным складом ума, другими взглядами на пути развития России и роль государства. Подобная замена ключевых фигур в правительстве означала решительный отход от прежнего курса правления.































РАЗРАБОТКА И ПРОВЕДЕНИЕ ПОЛИТИКИ КОНТРРЕФОРМ

Контрреформы 80—90-х гг. — заметный эпизод в истории России вообще, ее государственно-правового развития в частности. Однако в историко-правовой литературе им уделяется незаслуженно мало внимания. Между тем именно контрреформы 80—90-х гг. определили государственно-правовое развитие России по крайней мере до первой русской революции. Они явились выражением противоречивой политики царизма в условиях кризиса феодальной системы и быстро развивающегося капитализма. Противоречивость политики царизма определялась, расстановкой не только межклассовых, но и внутриклассовых сил. Это нашло отражение в позициях правящей верхушки при подготовке контрреформ 80—90-х гг. Вопросы о ходе подготовки контрреформ, об определенных разногласиях, возникавших в процессе обсуждения законопроектов, освещены в литературе весьма обстоятельно. Однако при этом, к сожалению, осталось упущенным из виду, что разногласия эти были вполне закономерными, поскольку определялись изменениями в государстве и праве пореформенного периода.

Преобразования 60-х и 80-х годов XIX века находились в одной плоскости и были противоположны по смыслу. Полной отмены предшествующих реформ не было, а вот отход назад – явный и говорить о том, что реформирование при Александре III было всего лишь прервано и обеднено, нельзя. Планировался решительный прорыв в прошлое: предполагалось не просто уничтожить университетскую автономию, но и поручить приём экзаменов государственным чиновникам (чтобы контролировать не только благонамеренность студентов, но и благонадёжность профессиональных лекций). Собирались постепенно ликвидировать суд присяжных, публичность и независимость суда, лишить земства исполнительных органов и превратить их в безвластные консультации при губернаторах. Сделать удалось меньше, но и то, что осуществилось, впечатляет. Был фактически уничтожен мировой суд, с принятием закона о земских начальниках нанесён удар по важнейшему принципу 60-х годов – разделению властей. Разрушалось и другое начало Великих реформ – всесословность (политика по отношению к гимназиям, церковноприходским школам, закон о земских начальниках, новое земское положение).

Правительственную политику периода реакции можно разделить на 3 этапа:

Первый этап (с конца апреля 1881 – по лето 1882 года) – период перехода к реакции, прикрываемого демагогическими посулами и обещаниями, время министерства Игнатьева;

Второй этап (1882-1885 года). Этот период характеризуется окончательным утверждением реакционного курса, «возвращением правительства», как говорил Катков. Однако в эти годы правительство не имело ещё какой-либо программы действия в смысле утверждения реакционных начал во всех сферах государственной жизни. В это время самодержавие ещё не решается предпринимать какие-либо серьёзные шаги;

Третий этап – 1886-1894 гг. – характеризуются дальнейшим ростом реакции. Прежде всего в этот период начинает претворятся в жизнь программа Пазухина, рассчитанная на утверждение сословного (дворянского) начала как в деревне, так и в органах земского и городского общественного управления. В это время усиливается политика национального шовинизма, характеризовавшаяся, с одной стороны, русификацией окраин, а с другой – массовыми репрессиями против евреев, «мултанским делом», насильственными крещениями бурят и представителей местной администрации – губернаторов. 

Таким образом, в 80-х годах намечаются общие контуры преобразований, главной задачей которых являлось усиление роли поместного дворянства как опоры самодержавия. Император и его ближайшее окружение избрали тактику постепенной и последовательной ликвидации установлений предыдущего царствования в таких важнейших сферах жизни российского общества, как земство, городское самоуправление, суд, образование и печать.

Реформы в области центрального, местного управления и суда, последовавшие за отменой крепостного права, означали шаг по пути к буржуазной монархии. Таким образом, во второй половине XIX в. произошли изменения в феодальном государстве и праве, дающие возможность выделить качественно новый этап в их развитии. Они характеризуются эволюцией абсолютной монархии в России в направлении к буржуазной и соответственно феодального права к буржуазному.

Буржуазные по своему классовому содержанию реформы 60— 70-х гг. затрагивали привилегии дворянского сословия, закрепленные и охраняемые системой феодального права. Это послужило одной из основных причин недовольства реформами со стороны господствующего класса. Феодалы допустили известное ущемление своих привилегий потому, что рассчитывали путем сравнительно незначительных уступок сохранить свое политическое господство. Однако после отмены крепостного права в условиях бурного развития капиталистических отношений обнаружились такие последствия реформ, которые нельзя было предвидеть при их подготовке. Например, земская реформа мыслилась безвредной для правительства уступкой. Как подчеркивал В. И. Ленин, «земство с самого начала было осуждено на то, чтобы быть пятым колесом в телеге русского государственного управления, колесом, допускаемым бюрократией лишь постольку, поскольку ее всевластие не нарушалось». Тем не менее именно земство становится центром либеральной оппозиции правительству, ибо представляет собой такое звено в механизме феодального государства, благодаря которому буржуазия получает реальные возможности бороться за свои интересы. Все это и было причиной пересмотра Земского положения 1864 г. Соответственно боязнь усиления влияния буржуазии в органах городского самоуправления стала причиной пересмотра Городового положения 1870 г., а выявившаяся в 70—80-х гг. в условиях подъема революционного движения неспособность функционирующих на основе буржуазных принципов судопроизводства судебных органов надежно защищать существующий строй послужила поводом для нападок на судебные уставы 1864 г.

Для пересмотра буржуазных реформ требовалось изменить законодательство о них, что само по себе было достаточно сложно. «В самодержавном государстве всякий закон может быть изменен, отменен или заменен непосредственным распоряжением самодержавной власти... Но к подобным мерам нелегко приступить даже при самодержавном правлении»,8 — писал известный государственный деятель С. Ю. Витте.

Разработка первых проектов контрреформ восходит к Кахановской комиссии. Реакционная группировка была здесь в меньшинстве. «Скоро, однако, события сложились так, — отмечал представитель народнического направления в буржуазной историографии Б. Б. Веселовский,— что это „меньшинство" очутилось у кормила преобразований и явилось вдохновителем реформ 1886—1893 гг.». Кахановская комиссия была последней, где правительственная группировка либерального толка ратовала за развитие буржуазных преобразований. В дальнейшем такая линия выражается лишь в стремлении отстоять основные начала реформ 60—70-х гг.

К середине 80-х годов была составлена подробная программа контрреформ. В ее основу легли идеи, изложенные наиболее ярким и последовательным представителем дворянского реакционного течения А. Д. Пазухиным в статье «Современное состояние в России и сословный вопрос». Он выражал настроения той части дворянства, которая, воспользовавшись благоприятной обстановкой, стремилась осуществить свои давние намерения по пересмотру «великих», как их тогда называли, реформ. Представители реакционных кругов приступили к разработке законопроектов, которые должны были устранить буржуазные начала реформ 60—70-х гг. Но им не удалось осуществить свои намерения, поскольку крайне реакционные настроения выражали не все представители господствующего класса.

ЗЕМСТВО

В 1864 г. началось создание земских учреждений. Это означало возрождение древнего земства  с его идеей народного представительства и независимыми от центральной власти органами самоуправления. Такие учреждения появились по «Положению о губернских и уездных земских учреждениях».

Однако в 1890 году была проведена земская контрреформа – по но новому «Положению о губернских и уездных земских учреждениях» земство было преобразовано. Дворянство получило возможность избирать большую часть выборных земских деятелей – гласных (около 57%). Имущественный ценз (минимальный уровень доходов, дающий право представителю того или иного сословия участвовать в деятельности земских учреждений) понижался для дворян и повышался для городского населения. 

Земледельческая курия теперь становилась только дворянской, в эту курию отныне не могли избираться представители крупной буржуазии. Для дворян баллотировавшихся в Земледельческую курию, понижался до 1–1,5 тыс. рублей в губернских городах и до 300 рублей в уездах, а число гласных увеличивалось пропорционально уменьшению представительства остальных курий. Для городской курии существенно увеличился имущественный ценз, представительство буржуазии в земских учреждениях сокращалось в среднем на ¼ часть. Крестьянская курия избирала представителей в земские гласные, из их числа уездный съезд земских начальников представлял список депутатов, который утверждал губернатор. 

Крестьяне вообще потеряли право выбирать гласных, так как теперь их назначал губернатор из среды крестьянских выборщиков – лиц, уполномоченных крестьянскими обществами участвовать в выборах. 

Вновь избранные земские гласные утверждались губернатором, что ставило земские учреждения под жёсткий контроль государства. Фактически это перечёркивало главную идею земства – независимость от органов государственной власти и царя в решении вопросов местного самоуправления. Смысл земской контрреформы состоял в том, чтобы свести на нет возможность участия в работе земских органов «случайных» (нежелательных для режима) людей, увеличить представительство дворян – опоры трона и в конечном итоге сделать земства лояльными по отношению к самодержавной власти.

Проекты (Положения о земских участковых начальниках и земской контрреформы) разрабатывались в Министерстве внутренних дел, т. е. фактически самим Пазухиным, занимавшим с 1885 г. должность правителя канцелярии Министерства. Таким образом, проект реформы крестьянского управления (т. е. Положения о земских участковых начальниках), внесенный для обсуждения в Государственный совет 23 февраля 1887 г. главой Министерства внутренних дел Д. А. Толстым, предусматривал передачу всей власти в деревне в руки поместного дворянства. Проект нового Земского положения, внесенный в Государственный совет 8 января 1888 г., фактически предусматривал ликвидацию земства. Оно лишалось своих рабочих органов — управ и полностью подчинялось администрации в лице губернатора и министра внутренних дел; всем крупным земельным собственникам предоставлялись права гласных.

ГОРОДСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ

Городская контрреформа, по мысли законодателя, преследовала точно такие же цели, как и земская: максимально уменьшить самостоятельность органов городского самоуправления путем подчинения их административной власти, сократить число избирателей за счет лишения права выборов мелкой и отчасти средней буржуазии, предоставить преимущественное право выборов владельцам недвижимых имуществ. Согласно новому городовому положению 1892 г., имущественный ценз, дававший право участвовать в выборах, повышался. В результате число избирателей в Москве, например, сократилось в три раза.

Из законодательства изымалось положение о том, что городские думы и управы действуют самостоятельно. Закреплялось вмешательство царской администрации в их дела. Правительство получало право не утверждать официально избранного городского голову – председателя городской думы. Количество заседаний последней ограничивалось. Таким образом, городское самоуправление было по сути дела превращено в разновидность государственной службы.

Серьезной критике подвергся  проект Городового положения. В отзывах по проекту имелись возражения против уменьшения самостоятельности органов городского самоуправления, лишения избирательных прав купцов второй гильдии, создания преимуществ для владельцев недвижимых имуществ. В процессе обсуждения проекта в Соединенных департаментах Государственного совета против ряда его положений выступили члены Государственного совета Н. С. Абаза, Каханов, Манасеин, Б. П. Мансуров, Н. И. Стояновский.





СУД

Своеобразный характер носила судебная контрреформа. Судебная реформа 1864 г., будучи наиболее последовательной, из всех буржуазных реформ, вызывала едва ли не наибольшее неудовольствие реакционеров. Именно поэтому уже с конца 70-х — начала 80-х гг. начинается деятельность по пересмотру судебных уставов 1864 г. Но единый законопроект, который предусматривал бы полную ликвидацию основных буржуазных институтов судебных уставов 1864 г., так и не был выдвинут. Пересмотр судебной реформы осуществлялся постепенно, путем издания отдельных законов, вносивших изменения в судебные уставы 1864 г. Это дало повод некоторым авторам считать, что судебная контрреформа вообще не была осуществлена. Однако с таким мнением нельзя согласиться. Исправления реакционного характера, внесенные в судебные уставы 1864 г., серьезно ограничивали буржуазные принципы судоустройства и судопроизводства. Вместе с тем неточно включать в судебную контрреформу законы, изменявшие отдельные статьи и нормы судебных уставов еще в царствование Александра II.

Судебная реформа России не потерпела в это время каких-либо значительных изменений. Судебные уставы 1864 г. продолжали успешно действовать. Однако  в судопроизводстве по политическим делам гласность ограничивалась: публикации отчётов о политических процессах запрещались. Из ведения суда присяжных были изъяты все дела о насильственных действиях против должностных лиц. Это объяснялось тем, что в Министерстве юстиции имелись данные о большом числе оправдательных приговоров.

В 1878 году Сенат разъяснил, что временные комиссии по составлению списков присяжных заседателей формируются земскими собраниями, в 1884 году в состав комиссий были введены председатели уездных съездов мировых судей, председатели земских уездных земских управ, городские головы, члены уездных по крестьянским делам присутствий, уездные исправники, полицмейстеры, товарищи прокуроров окружных судов.

В 1887 году меняется порядок составления списков присяжных заседателей: председатель земской уездной управы подавал сведения о кандидатах в окружной суд. Очередные списки присяжных составлялись комиссиями в составе уездного предводителя дворянства, председателя уездного съезда мировых судей, участкового мирового судьи, уездного исправника, председателя уездной земской управы, мирового посредника и др. Закон включал в состав комиссии лиц, располагающих сведениями об имущественном и ином положении кандидатов в присяжные.

Существенные изменения произошли в низовых судебных органах. Мировые судьи, которые помимо разбора мелких дел решали спорные вопросы между крестьянами и помещиками, были в основном ликвидированы. Сохранились они только в трёх крупных городах – Москве, Петербурге и Одессе. 

Мировые судьи заменялись земскими участковыми начальниками, наделённых широкими административно-судебными правами в отношении крестьянского населения. Они осуществляли контроль над сельскими и волостными органами самоуправления, руководили полицией и надзирали за деятельностью волостных судов. В качестве ценза для должности земского начальника устанавливались: высшее образование или занятие в течении нескольких лет должности мирового посредника, мирового судьи, высокий имущественный ценз и звание потомственного дворянина. Сословный принцип подбора кадров проявился здесь со всей откровенностью. 

В городах учреждались должности городских судей, назначаемых министром юстиции.

Апелляционной инстанцией для дел, рассматриваемых земскими начальниками и городскими судьями, было судебное присутствие уездного съезда, в которое входили предводитель дворянства, член окружного суда, городские судьи и земские участковые начальники уезда.

 Кассационной инстанцией для тех же дел были губернские присутствия, состоящие из губернского предводителя дворянства, вице-губернатора, прокурора, членов окружного суда. Фактически обжалование дел осуществлялось в административных органах административными чинами. Кассационная деятельность в ходе такой реорганизации перестала быть исключительной компетенцией Сената. Кроме того, в 1885 г. наряду с кассационными департаментами Сената организовано специальное административное (Первое) присутствие, отобравшее у департаментов ряд дел кассационного производства.

Административное вмешательство в судопроизводство повлекло за собой отход от одного из важнейших принципов судебной реформы – гласности суда. В 1887 году провозглашено право суда рассматривать дела при закрытых дверях, в 1891 году резко сузилась гласность гражданского судопроизводства. 

Волостные суды, которые уже в ходе самой судебной реформы составляли особое звено судебной системы (специальный порядок судопроизводства, применение телесных наказаний), с 1889 года подпали под непосредственный контроль земских начальников. Последние отбирали кандидатов для волостных судов, осуществляли ревизии, штрафовали и арестовывали без особых формальностей волостных судей. 

Против выделения судебной власти в качестве особой, независимой от других государственных органов отрасли, выступил новый министр юстиции Н.В. Муравьёв. В начале 1894 года в докладе Александру III он заявил, что « суд должен быть прежде всего верным и верноподданным проводником и исполнителем самодержавной воли монарха».

В мае 1885 года закон предоставил министру юстиции право надзирать за чинами судебного ведомства, в 1887 году он получает право устранять гласность судебного разбирательства, в 1889 году министру юстиции были подчинены городские судьи, а министру внутренних дел – земские начальники.

ОБРАЗОВАНИЕ

	Поскольку студенчество считалось главным источником вольнодумства, рассадником республиканских идей и всякого рода смуты, российские университеты стали одной из первых жертв охранительного  курса. Новый университетский устав 1884 г. упразднял их автономию. Был ликвидирован университетский суд, запрещены любые студенческие объединения. Преподаватели, избранные учёными советами, обязательно утверждались в должности министром просвещения. Всей университетской жизнью теперь руководил государственный чиновник – попечитель учебного округа: он назначал деканов (одна из высших выборных должностей университета), обладал правом созывать учёный совет, присутствовать на его заседаниях, наблюдать за преподавателем. Государство не забыло напомнить студентам и об «обязанности по выполнению воинского долга»: льготы по призыву в армию для лиц, имеющих высшее образование, были ограничены, а минимальный срок военной службы увеличен.

В циркуляре «о кухаркиных детях» рекомендовалось ограничить поступление в гимназии и прогимназии «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких торговых лавочников и тому подобных людей, детей коих, за исключением разве одарённых необыкновенными способностями, вовсе не следует выводить из среды, к коей они принадлежат». В средние и высшие учебные заведения сокращался приём лиц еврейской национальности. 

1884 год был ознаменован введением нового университетского устава – военные гимназии преобразовывались в кадетские корпуса.

ПЕЧАТЬ

Наибольшего успеха реакции удаётся достигнуть в области цензурной политики. Занявший в 1883 году пост начальника Главного управления по делам печати Феоктистов к 1886 году сумел решительно расправиться почти со всеми прогрессивными органами печати.

Первый опыт свободы  слова прервался после утверждения в августе 1882 г. новых «Временных правил о печати» (которые стали постоянными). Администрация получила право закрывать любые газеты и журналы, лишать издателей  и редакторов права на продолжение профессиональной деятельности. Редакция обязывалась раскрывать псевдонимы своих авторов по требованию властей. Усилилась цензура.

В соответствии с новым законодательством в 1884 г. прекратил существование ненавистный правительству журнал «Отечественные записки», редактором которого был М. Е. Салтыков-Щедрин, зато процветала газета М.Н.Каткова (1818–1887) «Московские ведомости» по понятным всем причинам. 

Таким образом, уже к середине 80-х гг. сложилась реакционная концепция контрреформ, которая основывалась на традиционных догмах: божественное происхождение самодержавия и божественный промысел как основа его политики, противопоставляющиеся планам политических реформ; полная централизация власти; осуждение земского и городского самоуправления, как не соответствующие условиям русской жизни; шовинизм; интересы дворянства рассматривались в традиционном для того времени понимании.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Преобразования 60-х и 80-х годов XIX века находились в одной плоскости и были противоположны по смыслу. Полной отмены предшествующих реформ не было, а вот отход назад – явный и говорить о том, что реформирование при Александре III было всего лишь прервано и обеднено, нельзя. Планировался решительный прорыв в прошлое: предполагалось не просто уничтожить университетскую автономию, но и поручить приём экзаменов государственным чиновникам (чтобы контролировать не только благонамеренность студентов, но и благонадёжность профессиональных лекций). Собирались постепенно ликвидировать суд присяжных, публичность и независимость суда, лишить земства исполнительных органов и превратить их в безвластные консультации при губернаторах. Сделать удалось меньше, но и то, что осуществилось, впечатляет. Был фактически уничтожен мировой суд, с принятием закона о земских начальниках нанесён удар по важнейшему принципу 60-х годов – разделению властей. Разрушалось и другое начало Великих реформ – всесословность (политика по отношению к гимназиям, церковноприходским школам, закон о земских начальниках, новое земское положение). 

Все мероприятия, проводимые в противовес предыдущим реформам, обладали одной общей ярко выраженной чертой – контроль со стороны государства. Отсюда и всегдашнее стремление властей повсюду иметь за всем следящего и всем руководящего «государева чиновника – будь то губернатор, земский начальник, цензор или попечитель учебного округа. Это стало итогом развития российской самодержавной государственности, достигшей при Александре III своей вершины.

Приверженцы охранительного курса полагали, что Россия ещё не готова  к тем преобразованиям, которые проводил в жизнь Александр II. Поэтому 80-е – начало 90-х гг. ХIXв. запомнились современникам как пора выжидания, затишья, «болезненного спокойствия».

Проводимые в «жизненных интересах народа» контрреформы оказались бессильными перед самим течением жизни. Земская контрреформа не остановила земского движения, но настроила значительную часть земцев против самодержавия. Увеличенный избирательный ценз при проведении городской реформы стал ещё одним стимулом для деловых людей, чтобы задуматься о повышении уровня своих доходов. Это в свою очередь способствовало развитию городской экономики, усилению городской буржуазии, требующей от самодержавия предоставления ей всё новых и новых прав.

Контрреформы в сфере образования также дали результат, прямо противоположный ожидаемому: в университетах усилился дух свободомыслия. Не имели успеха и мероприятия правительства в области печати: количество изданий в России год от года увеличивалось. Росло и число желающих вставить где-нибудь свою статейку – за всем не уследишь, как бы не мечтали об этом сторонники российской державности.

Однако основные цели, намеченные в царском манифесте 1881 года, казались достигнутыми или близкими к достижению. Самодержавие находилось в зените, территория империи увеличивалась за счёт завершившегося присоединения среднеазиатских земель, международное положении России упрочилось, а внутренний мир, хотя и прозрачный, всё же поддерживался. Вместе с тем период реакции обнаружил кризис системы самодержавного строя, разложение его верхушки, начиная с императорской фамилии вплоть до тех или иных представителей местных властей.

Анализ процесса разработки законопроектов о контрреформах позволяет выявить весьма серьезные расхождения среди государственных деятелей царской России. Реакционная линия отступления от буржуазных преобразований 60—70-х гг. натолкнулась на сопротивление противников контрреформ. Такого рода разногласия не случайны. Будучи выразителями интересов своего класса, государственные деятели стремились наилучшим образом защитить их. Вопрос заключался в том, как это сделать в условиях бурного развития капиталистических отношений.

Отсутствие единства при обсуждении проектов контрреформ объясняется, прежде всего, тем, что представители правящей бюрократии стали учитывать интересы двух различных классов—начавшего постепенно утрачивать свое экономическое господство класса феодалов и растущего класса буржуазии.

То, что реакционерам даже при благоприятном для дворянства соотношении классовых сил не удалось полностью осуществить планы пересмотра реформ 60—70-х гг., являлось следствием все увеличивающегося несоответствия государственно-правовой надстройки изменившимся экономическим отношениям. Невозможность путем экономической и политической поддержки дворянства упрочить существующий строй, необходимость расширения социальной опоры абсолютизма становятся очевидными не только для либерально настроенных государственных деятелей, но и для отдельных представителей реакционного лагеря. Все это обусловило стремление прислушиваться к требованиям буржуазии, что отразилось в позиции ряда государственных деятелей, проводивших линию против коренного пересмотра реформ 60—70-х гг. Осуществление контрреформ в значительно менее реакционном духе, чем это первоначально планировалось, явилось одним из свидетельств изменившегося классового содержания государства и права пореформенного периода.

Таким образом, политическая реакция во время правления Александра III явилась одной из причин революционных событий 1905–1907 годов.







































































СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



		Зайончковский, П. А. Российское самодержавие в конце XIX столетия (политическая реакция 80-х – начала 90-х годов) / П. А. Зайончковский. –  М. : Мысль, 1970. – 442 с.;

		Боханов, А. Н. Император Александр III / А. Н. Боханов. – М. : ООО Русское слово PC, 2001. – 512 с. : ил.;

		Ильин, В. В. Реформы и контрреформы в России. Циклы модернизационного процесса / В. В. Ильин, А. С. Панарин. А. С. Азхиезер ; Под ред. В. В. Ильина; Ахиезер, А. С. и др.- М. : Изд-во Моск. ун-та, 1996.- 398с.- (Теорет. политология: мир России и Россия в мире);

		Россия под скипетром Романовых 1613 – 1913. – М. : СП "Интербук", 1990.- 233с.;

		RELP. Правоведение. Позиции правящей верхушки при подготовке контрреформ 80 - 90-х годов в России [Электронный ресурс] : Юридическая Россия. – Режим доступа: http://law.edu.ru/magazine/pravoved/article.asp?magNum=5&magYear=1976&articleID=188158. – Загл. с экрана;