Февральская революция миф или реальность

Введение.

	1.Путь к февралю, крушение монархии: неизбежность или стечение обстоятельств?

	2. Февральский переворот – массовое движение, "заговор оппозиции" или пролетарско-солдатский взрыв.

3. Попытка создания демократического правового государства и причины ее неудачи.

    Заключение

	

	
Введение.

	

	Февральская революция является одним из переломных моментов в истории нашей страны. Мнения различных историков, ученых, которые занимаются изучением данной проблемы отличаются друг от друга. Одни считают, что события февраля  -  это  революция, другие доказывают,  что произошел переворот или осуществился заговор оппозиции. Некоторые  отстаивают точку зрения , которая основана на том, что произошел пролетарско-солдатский «взрыв», потрясший все устои общества.

	В своей работе я пытаюсь найти  ответ на вопрос: «Чем же являются события февраля 1917 года в действительности? Можно ли сказать , что февральская революция  это миф или же это существовавшая реальность». Для ответа на этот вопрос в работе рассмотрен путь , который прошла страна в ХХ веке, который привел ее к крушению монархии. В первом пункте работы выясняется, было ли это случайностью, простым стечением  обстоятельств или же объективной неизбежностью. Во втором пункте работы я  пытаюсь выяснить,  чем же в действительности является  февральский переворот. Кроме того,  в последнем пункте работы говорится о том,  по каким причинам попытка создания демократического правового государства потерпело неудачу.

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	
1. Путь к февралю, крушение монархии: неизбежность или стечение обстоятельств?

	 Первая мировая война явилась гигантским ускорителем революционною движения. К моменту революционного взрыва в феврале 1917 г. война длилась уже два с половиной года, что потребовало предельного напряжения народных сил. Сократился объем производства и посевных площадей, возникли топливные и продовольственные трудности, была расстроена финансовая система, возрос государственный долг России, страна была наводнена беженцами, уровень жизни трудящихся снижался. Экономический кризис, охвативший страну, проявился в обострении продовольственного вопроса. Россия за годы войны из государства, экспортирующего хлеб, превратилась в государство, остро ощущающее его недостаток. К концу 1916 г. возникла угроза голода. Продовольственный кризис был особенно ощутим в армии и крупных городах. Сложная экономическая ситуация заставила правительство привлечь к управлению хозяйством буржуазию. В 1914 г. возникли буржуазные союзы: Всероссийский земский союз и Всероссийский союз городов. Затем они объединились под названием Земгор. Целью союза была помощь раненым и беженцам.

	Весной 1915 г. по всей стране появляются военно-промышленные комитеты, в их компетенцию входило распределение военных заказов между предпринимателями, а также координация снабжения армии. Ряд членов Думы и Центрального военно-промышленного комитета вошли в состав Особых совещаний, специальных правительственных органов по вопросам военно-экономической политики (оборона, топливо, транспорт, продовольствие и т.д.). Однако эти меры не позволили кардинально улучшить ситуацию. Неспособность самодержавно-бюрократической машины управлять страной становилась все более очевидной.

	Кризис верхов сказался в том, что царем и его ближайшим окружением были недовольны практически все политические силы. Проявлением этого кризиса стали так называемая «министерская чехарда» (за годы войны сменились четыре председателя Совета министров и свыше двух десятков министров. Совет министров получил название «кувырк-коллегии»), «губернаторская чехарда» и распутинщина.

	Конфронтация между властью и Думой достигла своего апогея. Летом 1915 г. в обстановке австро-германского наступления большинство думских фракций объединилось в «Прогрессивный блок», который требовал от царя создания правительства, пользующегося доверием «общества». Категорический отказ Николая II пойти на уступки обусловил растущую изоляцию ре' жима и стимулировал обострение внутриполитической ситуации. Военные тяготы, обрушившиеся на население, неизбежные просчеты власти, распла чиваться за которые приходилось подданным в условиях небывалого по масштабам глобального конфликта, вели к усилению недовольства в стране.

	Поток критических выступлений оппозиции (а поводов для них самодержавие и бюрократия давали предостаточно) подливал масло в разгоравшийся огонь и, обрушиваясь на раздраженное, утомленное военными невзгодами население, разрушал, по выражению одного из видных политических деятелей начала XX в. В.В. Шульгина, «сознание необходимости повиноваться указу его императорского величества».

	Распространявшиеся по России слухи о влиянии при дворе Г.Е. Распутина, многократно преувеличивавшие масштабы этого влияния, об «измене», якобы гнездившейся в самых высоких сферах, окончательно дискредитировали власть. Пагубное влияние Распутина на царскую чету волновало не только либералов, им были недовольны и высшие слои общества, непосредственно стоящие у трона. Распутин был убит в 1916 г. при участии князя Ф, Юсупова, монархиста В. Пуришкевича и др. К концу 1916 г. у Николая 11 практически не осталось сторонников. Экономический и политический кризис нарастал. В стране сложилась революционная ситуация.

	В начале 1917 г. уровень стачечного движения чрезвычайно возрос, практически достигнув уровня 1905 г. Подавляющее большинство стачек носило политический характер. Рабочее движение было поддержано крестьянством и армией. 14 февраля состоялось открытие сессии Думы. Рабочая группа Центрального военно-промышленного комитета организовала демонстрацию у Таврического дворца с целью потребовать от депутатов создания «правительства народного спасения». Одновременно большевики призвали рабочих Петрограда к однодневной стачке. 14 февраля в столице бастовало около 90 тысяч человек. Спустя два дня правительство приняло решение о введении карточек на хлеб, что вызвало панику в Петрограде и образование огромных хлебных очередей. 17 февраля забастовал Путиловский завод. Но даже в этой обстановке никто из политических лидеров не предполагал, что революция - дело ближайших дней. 22 февраля царь уехал в Ставку (Могилев), а 23 февраля грянула революция. Забастовали Выборгская и Петроградская сторона, женщины-работницы стали громить булочные.

	Революционный взрыв имел своей причиной глубокие феодальные пережитки, сковывающие развитие страны, важнейшими из которых было самодержавие и помещичье землевладение. Насущной задачей революции было установление демократической республики.

	Февральская революция  не простое стечение обстоятельств, а объективная неизбежность. Предшествующими событиями,  всевозрастающими   кризисами, отсутствием необходимых решений страна была поставлена на грань революции. И в феврале 1917 года она перешла эту грань. Это закончилось крушением монархии.

	На станции Дно поздно вечером 2 марта царь подписал манифест об отречении за себя и малолетнего сына Алексея в пользу брата — Михаила Александровича Романова. Манифест был передан депутатам Думы А.И. Гучков (октябрист) и В.В. Шульгину (монархист). Однако великий князь Михаил не принял короны.

	
2. Февральский переворот – массовое движение, "заговор оппозиции" или пролетарско-солдатский взрыв.

	

	В современной историографии Февраль 1917 года  считают  и  массовым движением, и  "заговором  оппозиции"  и пролетарско-солдатским взрывом.

	Февральско-мартовский переворот был быстротечным по темпу, крайне широким по составу участников революционного выступления, стихийным, хаотичным по объему решаемых первоочередных задач, столичным по характеру преобразований (смене центральной власти). Это была своего рода яркая вспышка, осветившая из одного источника всю необъятную Россию. В лучах этого света рельефно обнажились все накопившиеся за предыдущие десятилетия тревоги, боли, надежды. Появилась верхняя планка начавшегося революционного процесса. Как далеко этот процесс пойдет? Где будет нижняя планка? Какие группы населения будут вовлечены в этот поток? Что он сметет на своем пути? Какие политические силы вынесет на гребне в зону разлива, плавного созидательного течения? На эти непростые вопросы ответ давало лишь время. Свой вклад в конечный результат вносили вожди революции, стремительно всплывшие на поверхность политической жизни из разных слоев населения, политические партии, пытавшиеся «рулить» на терпящем бедствие корабле, различные группы населения, использовавшие революционный взрыв для решения своих специфических задач.

	 В революции 1917 года, как и 1905 года, действовали три основных политических лагеря: правительственно-консервативный, буржуазно-либеральный и революционно-демократический. Большевики, меньшевики и эсеры Петрограда объединились в первые дни революции для совместного руководства движением. Демонстранты двинулись к центру города, на Невский проспект. Лозунгами восставших были: «Долой войну!», «Долой самодержавие!», «Хлеба!». К 25 февраля в забастовках приняло участие до 300 тысяч человек. На следующий день войска открыли огонь по рабочим. Исход противостояния зависел от того, перейдет ли Петроградский гарнизон на сторону восставшего народа. 27 февраля первым отказался повиноваться властям Волынский полк. К нему присоединились Литовский и Преображенский полки. Солдаты взяли арсенал и тюрьму «Кресты», где содержались политзаключенные. В тот же день на сторону восставших перешло большинство частей гарнизона столицы. В руках восставших оказались все важнейшие пункты города. Остальные войска во главе с командующим Петроградским военным округом генералом С.С. Хабаловым сдались на милость восставших 28 февраля. Направленный царем в Петроград корпус под командование II.И. Иванова был разоружен на пути к столице. Царский поезд с императором двинулся из Ставки к Царскому Селу, где находилась семья Николая II. От станции Пологое поезд был вынужден повернуть на Псков. Телеграммы сообщали, что все новые войска переходят на сторону революции. С фронтов приходили известия о неповиновении поиск своим командирам. В этой ситуации  Николай II был вынужден отречься от престола.

	 Одновременно с отречением царь подписал указ о назначении князя Г.Е. Львова (кадет) председателем Совета министров. Львов должен бы сформировать новое правительство. Утром 4. марта документы об отречении императора и передаче власти Временному правительству были опубликованы. Самодержавие в России перестало существовать.

	  В конечном итоге черты возникавшего нового российского общества зависели от того, как далеко разрушительная волна, зародившись в столице, прокатится по стране, вбирая в себя огромную энергию протеста и преобразования, с каким «материалом» она вернется обратно.

Для начавшейся революции с первых ее актов была характерна важная особенность, заключавшаяся в отсутствии организованного, сплоченного сопротивления. Ни одна социальная группа, ни одна область страны   не выступила открыто под знаменами контрреволюции. Сторонники свергнутого режима ушли в тень, уже не играя в дальнейшем существенной роли в политической борьбе. Такая первоначальная легкость победы до предела расширила границы возможных преобразований. Но не способствовала ли она, при отсутствии внешнего активного врага, быстрому распаду самого революционного лагеря?


3. Попытка создания демократического правового государства и причины ее неудачи.

Первые месяцы — с марта по июль — вселяли надежду, что революция, неизбежно развиваясь, стремясь к политическому завершению (через созыв Учредительного собрания, утверждение конституционного устройства), останется в своих исходных, достаточно широких буржуазно-демократических рамках. О такой возможности говорил ряд обстоятельств. Во-первых, общность понимания природы совершаемой революции основными политическими силами, партиями и движениями (от октябристов, кадетов, кооператоров до меньшевиков, эсеров, национальных партий, крупнейших профсоюзов). На первых порах не составляли исключение и большевики (хотя с апреля и начавшие вооружаться ленинской установкой на переход от буржуазно-демократической революции — первого этапа Великой российской революции — к социалистической — следующему этапу). Во-вторых, характер первых преобразований, отражавших интересы абсолютного большинства населения страны, вовлекавших их в единый поток демократического обновления общества. В-третьих, активная, хотя и в рамках разных военных и геополитических интересов, поддержка революции странами Антанты и Четверного союза. В-четвертых, быстрое разрушение пирамиды самодержавной монархической власти и начало строительства демократической системы управления.

«Несущей конструкцией» формирующейся структуры демократии выступала система новых исполнительных органов власти (законодательная и судебная ветви могли образоваться лишь на основе будущей Конституции). Вертикаль новой демократической власти, начало которой было положено созданием 28 февраля Временного правительства, продолжили в столице и на периферии (в губерниях, уездах, волостях, городах) комиссары, комитеты общественной безопасности (получавшие разное название), опиравшиеся на сохранившиеся от дореволюционного времени выборные общественные органы — земства, городские думы, а также резко поднявшие свою роль общественные органы — кооперативные, продовольственные, земельные, профсоюзные комитеты, больничные кассы, исполкомы просветительных обществ и т.п. Эта разношерстная система исполнительных органов удовлетворяла интересы большинства социально активного населения (от крупных предпринимателей до пролетарских слоев города и деревни), но в «переложении» применительно к данному этапу революции — буржуазно-демократическому. Состав первого правительства, включавший октябристов, социалистов, но главным образом кадетов, нацелил страну на модернизацию всех областей общественной жизни на принципах демократии, частной собственности, целостности государства и защиту его глобальных интересов участием в мировой войне. Программа (Декларация) правительства, обнародованная 3 марта, предлагала совокупность мер, разворачивавших Россию в сторону прогрессивных тенденций, подкреплявшихся инициативой высших и средних слоев городского и сельского населения. Предлагаемая модель общественного устройства предполагала устойчивое развитие страны без обострения социальных конфликтов, без дальнейших потрясений, с постепенной трансформацией социальной структуры по мере индустриализации и урбанизации страны.

Первым крупнейшим шагом на этом пути было провозглашение демократических свобод для всех слоев населения. Устанавливалась свобода слова, печати, собраний и стачек, профессиональных союзов. Отменялись сословные и национальные ограничения. Намечалось провести амнистию, заменить полицию народной милицией, реорганизовать органы местного самоуправления, созвать Учредительное собрание для принятия Конституции и установления формы правления. Гражданское право предоставлялось и миллионам солдат.

Демократизация, политические свободы — лишь часть той обширной программы преобразований, которые предстояло осуществить в ходе революции. Но это была та часть, которая действительно в короткий срок могла быть выполнена перенапряженным, надорванным в условиях продолжающейся уже третий год войны организмом страны. Последующие же глубокие реформы в деревне, в промышленности, на национальных окраинах неизбежно дезорганизовывали бы тыл, снижали боеспособность армии, перечеркивая усилия и жертвы, принесенные Россией в мировой войне. Таким образом, с началом революции обнажились и столкнулись интересы общегосударственные, общенародные, с одной стороны, и социальные, региональные, групповые — с другой. Дальнейшую судьбу России определяла возможность их сочетания или расхождения. Результат зависел от того, какие социальные группы укрепятся в демократических органах власти, подчинят их своим интересам. Растерянность всех участников революции перед неудержимым напором стихии в Феврале постепенно сменялась попытками преодоления пробудившейся стихии, эксплуатации ее в интересах отдельных групп населения, новоявленных революционных вождей всероссийского и местного масштаба. Совместились во времени два противоречивых процесса — укрепление государственной власти и ее раздробление (по национальному, социальному, профессиональному, региональному признакам). На этапе революционной ломки «старого» обе эти тенденции дополняли друг друга при поиске элементов «нового». Проблема перспектив революции заключалась не столько в их наличии, сколько в характере взаимодействия. Победит ли тенденция централизации, унификации, или возьмет верх тяга к раздроблению, дезинтеграции? С марта по июль доминировала первая линия, с августа 1917 г. — вторая.

Меры по демократизации общества своей широтой и глубиной на несколько месяцев опьянили и объединили общество, обеспечив относительное согласие всех революционных сил. Сложился временный «союз» буржуазных и мелкобуржуазных средних слоев. Ощущение и ожидания коренных перемен большинством населения России укрепили оборонческие, патриотические настроения. Повсеместно развернулась работа по образованию новых органов власти, обновлению политических программ, созданию многопартийной системы. Пресса отражала все оттенки политической мысли, общественных настроений, демонстрируя подлинный плюрализм, терпимость к оппонентам и готовность к открытому диалогу. 

Но то, что на короткое время сплачивало общество, далее уже подталкивало к расхождению, противостоянию, борьбе отдельных групп населения. Демократизацию в политической сфере большинство населения расценило как необходимый и желанный, но лишь первый шаг на пути реализации различных социальных программ. Революция из стадии политической органично перетекала в стадию социальную. Все многочисленные противоречия, накопленные Россией к 1917 г., через поведение, требования, настроения, общественную активность различных слоев населения прорывались на поверхность, разрушая еще вчера единый фронт революционеров: одни из них звали к миру, другие — к решению аграрных проблем, третьи — национальных, четвертые — профессиональных и т.п. В свою очередь, каждый из крупных сегментов дробился на более мелкие. Национальные партии и движения разбредались по национальным квартирам; в крестьянском движении появлялись признаки раскола, вызванного делением деревни на имущие и беднейшие слои; среди рабочих явственно проявлялись различия в требованиях высокооплачиваемых и низкооплачиваемых категорий и т.п. Таким образом, Российская революция демонстрировала одну из своих характерных особенностей — самодвижения и распада, вытекающих из сверхперегруженности ее разнообразными интересами и целями.

Этот переход от первого — политического — этапа революции ко второму — социальному — мог быть совершен или эволюционно — на основе объявленных и активно проводимых сверху реформ, или революционно — через очередную смену власти. Вторая линия насаждалась экстремистскими элементами, в первую очередь большевиками. Обстановку пробуждения стихии массового недовольства они использовали для перехватывания тактических требований буржуазных и социалистических партий с целью завоевания их сторонников. Так, несмотря на несоответствие своим программным требованиям, они заимствовали у эсеров требования социализации земли, «черного передела», укрепления мелкого единоличного хозяйства в деревне. Также быстро большевики «перевооружились», подхватив требования национал-демократических партий о самоопределении, праве народов на свободный выход из России. Таких политических, пропагандистских «кульбитов» было много. Однако результат (завоевание лидерства в революционном движении; перекрывал сомнения части большевиков, связанные с фактическими «отступлениями» от доктрины.

Носителями двух основных тенденций в развитии революционного процесса выступали Временное правительство (с подчиненными ему местными органами власти) и центральные советские органы (с обширной сетью местных Советов). Место, роль вторых в значительной мере определялись тем, что распад царской власти опережал процесс создания демократической. Образовавшийся вакуум заполняли различного рода политические суррогаты, появлявшиеся на волне революционной активности городских и сельских низов.

Советы возникали с ярко выраженной социальной окраской — как рабочие, крестьянские, солдатские и т.п., что в корне отличало их от формировавшейся вертикали общедемократических органов власти. Они несли в себе ряд родовых признаков: выступая как органы непосредственного революционного действия, самостийно вторгались во все сферы управления, легко переступая через правовые нормы; как самодеятельные общественные органы ориентировались главным образом на специфические национальные, профессиональные, социальные и прочие текущие интересы; принимая на себя ряд полномочий по решению наиболее злободневных вопросов, подменяя государственные органы, но не имея подготовленных кадров технического аппарата, средств, выступали главным образом как сила деструктивная. И еще важная черта — сложившись фактически на пустом месте (если не учитывать кратковременного опыта 1905 г.), без традиции, культуры, выверенного практикой опыта, Советы вынужденно формировались как околопартийные органы, заимствуя у активно действовавших партий их кадры, организационные навыки, методы работы в массах. Партийный дух царил в коридорах Советов. Сами партии — как теоретические, идеологические, организационные лидеры — со временем менялись, а этот дух оставался стойким: сначала эсеро-меньшевистский, затем большевистский.

Расслоение революционного движения после Февраля не приобрело вначале резко очерченных границ. Но в ходе мощных демонстраций в апреле, июне, июле в столице и ряде других городов против политики Временного правительства оно стало не только очевидным, но и своеобразным «мотором» дальнейшего развития революции. Все три политических кризиса означали рост оппозиционных настроений, увеличение числа участников движений протеста против внутренней и внешней политики Временного правительства, радикализацию требований. Они все шире сопровождались лозунгами недоверия правительству и перехода власти к Советам. Однако опрокинуть первоначальное соглашение они оказались не в состоянии. Во всех случаях центральные органы Советов выступали фактически в роли миротворцев, выражая доверие Временному правительству. Этот компромисс опирался на принципиальное признание революции как буржуазно-демократической и стратегическую задачу удержания ее в этих рамках. Требования демонстрантов (скорее — их организаторов) приходили в противоречение с интересами широких слоев города и деревни, удовлетворенных первыми достижениями революции, идеями обещанных реформ. Правительство объявило о своем стремлении добиться скорейшего заключения мира без аннексий и контрибуций, установления государственного и общественного контроля над производством и распределением продуктов, регулирования землепользования во имя интересов народного хозяйства и крестьянского населения, усиления налогообложения верхних слоев, укрепления центральных н местных органов власти, созыва в короткий срок Учредительного собрания (из Декларации первого коалиционного правительства, опубликованной 5 мая 1917 г.). Немалую роль играл психологический настрой различных категорий населения, испуганных эксцессами революции, репрессиями, погромами, разбоем, жестокостью, многочисленными пророчествами насчет кровавой гражданской войны. Проходила перегруппировка в обществе, в основе которой лежало уже отношение к самой разворачивающейся революции. Большинство социально активной части населения, поддержавшей революцию на этапе свержения самодержавия, провозглашения демократических свобод, перерастало в большинство протестующих против подрыва устоев молодой неокрепшей демократии. Возвращаясь неоднократно к урокам июльского выступления, Ленин в
дальнейшем должен был признать, что провинция и армия в
тот момент не поддержали бы попытку насильственно изменить характер власти.	Сама же попытка большевиков в июле подвести массы петроградских рабочих, солдат к этой опасной черте вызвала сплочение всех демократических сил. На большевиков обрушились репрессии (аресты ряда лидеров партии, закрытие . «Правды»), Ленин вынужден был скрыться в подполье, была развернута широкая пропагандистская кампания по дискредитации большевиков за их якобы контакты с германским командованием. Укрепился блок правящих партий, в числе которых наряду с кадетами прочное место занимали и социалисты (после их вхождения в состав коалиционного правительства с мая 1917 г.).

Летом была пройдена критическая точка развития революции. Теперь открывалась возможная перспектива стабилизации власти на основе соглашения ведущих политических сил, проведения демократических выборов и созыва Учредительного собрания, уточнения, опираясь на решения Собрания, параметров нового общественного строя России.

Главным смотром демократических сил стало Государственное совещание, созванное Временным правительством 12—15 августа. На нем прозвучали призывы, поддержанные большинством участников, укрепить государственную власть в центре и на местах, пресечь противоправную деятельность экстремистских организаций, укрепить армию, сплотить все слои населения во имя победоносного завершения войны.

Однако этот смотр одновременно выявил и намечавшиеся глубокие различия во взглядах его участников на перспективы и содержание революции. Четко обозначилась группа (командный состав армии, казачества, крупные предприниматели, поддерживаемые зарубежными вкладчиками капиталов, высшие слои бюрократии и интеллигенции, либеральные помещики), жаждавшая сильной, твердой, централизованной власти, порядка в тылу и на фронте, дисциплины, защиты интересов бюрократии и собственности. Эта часть общества была готова ограничиться «малой» революцией во имя высших интересов государства, народа: Приплюсовав к своему экономическому господству и доступ к рычагам политической власти, они постепенно покидали ряды революционеров, сплачиваясь вокруг идеи стабилизации, законности, порядка. В глазах своих вчерашних союзников они преврашались в контрреволюционеров.

Менее определенной была программа центристской «резолюционнои демократии», ориентированной на требования средних слоев, но не решавшейся настаивать на их реализации вплоть до созыва Учредительного собрания, окончания войны. Представители социалистических партий словесную риторику по поводу завоеваний революции не подкрепляли ясной программой очередных преобразований. На давление масс снизу они отвечали усилением исполнительской власти (через институт комиссаров), применением карательных мер против нарушителей законности, расширением полномочий правительства и его главы. Быстро приходило понимание, что путь к демократии лежит через временное и широкое использование элементов авторитаризма. Складывалась концепция демократической диктатуры. Ее контуры просматривались в «Декларации Временного правительства» от 8 июля. Правительство обещало действовать с той «энергией и решительностью, какие требуют чрезвычайные обстоятельства времени». Отделываясь туманными обещаниями решить неотложные земельный, рабочий, национальный и другие вопросы, Декларация призывала к введению жестких мер против попыток самочинно решать насущные проблемы. «Правительство спасения революции» (нареченное так социалистами, лидерами Советов) в качестве главного противника, главной подрывной силы рассматривало леворадикальные элементы. Председателем правительства стал эсер А.Ф. Керенский, министром внутренних дел — один из лидеров меньшевиков И.Г. Церетели. Правительство обещало 17 сентября созвать Учредительное собрание.

 Третью группу участников Государственного совещания составляли представители леворадикальных партий — левые эсеры, меньшевики-интернационалисты, большевики: Двойственность их положения заключалась в том, что своим присутствием на Совещании они фактически освещали процесс стабилизации демократической власти. Однако своими: программными установками, тактическими целями они должны были раскачивать властный «корабль». Это противоречие большевики разрешили, покинув Совещание, обратившись к рабочим Москвы (где проходило Государственное совещание), ряда других городов с призывом бойкотировать, Совещание, выразить свои протест массовыми забастовками, демонстрациями. Этот призыв был услышан и поддержан.

За обнаружившимся разбросом политических интересов на второй план еще отходили периферийные противоречия, отражавшие противостояния между центром и регионами, между русскими и другими национальностями, между различными конфессиями и т.п. Хотя волна демократизации подхлестывала и их, выводя на одну «линейку», однако многоликость, многоцветие революции не перерастали еще в стадию открытого размежевания и противоборства основных революционных отрядов.

При данном раскладе сил, когда сложилось хотя и неустойчивое, но тем не менее равновесие, открылась реальная перспектива путем созыва Учредительного собрания стабилизировать политическую систему, крупнейшую ошибку допустил первый блок политических сил. Переоценив свою роль (как ведущей политической, культурной, экономической, духовной силы), он пренебрег тем обстоятельством, что хрупкое согласие в обществе держится большей частью еще на Слове, на Авторитете и Доверии к политическим лидерам. Убрав эти «устои», они обрекли общество (в случае своего поражения) на быстро ускоряющееся движение под гору.

Реальной стала опасность установления генеральской диктатуры. Образ и характер ее подсказывали введение смертной казни на фронте, военно-полевых судов, аресты «подрывных» элементов в армии, запрет на распространение большевистских газет, на участие солдат в выборных органах (Советах, полковых и ротных комитетах).

Такой трагический поворот, связанный с отказом от ряда завоеваний демократии, ломал весь сценарий постепенного изживания революционности, перехода страны на путь глубокого и последовательного реформирования всех областей общественной жизни 

 На смену ему пришла Директория (высший исполнительный орган, состоящий из пяти министров во главе с Керенским), сделавшая еще один шаг в сторону демократической диктатуры.

 Глубокий раскол в революционном лагере; начавшийся августе, в последующие недели и месяцы принял лавине разный характер. «Медовый месяц» демократии завершался:г

Революционный поток, неожиданно наткнувшийся на корниловскую «плотину» (попытку ее построить), круто подвернул влево. Ускорив свой бег, он забурлил, прокладывая   новые русла, разбегаясь по массе рукавов. Некоторый баланс сил, установившийся к концу лета между центральной властью и местной инициативой, был нарушен в пользу последней. Нарастали стихия, хаос, анархия, «пугачевщина». Жажда власти (столь доступной на революционной волне) одних сочеталась с нетерпением, озверением, романтическими ожиданиями других участников леворадикального крыла. «Человек с ружьем» играл все большую роль и в тылу. Отчетливо проявлялась «стихийно-народная подоплека русской революции». Вертикаль исполнительной власти, увенчанная Временным правительством, обвиненная в связях с корниловцами, зашаталась, теряя первоначальную массовую поддержку. Земства, городские думы оказались слабой опорой. Зато резко возрастала роль одной из боковых ветвей революционной власти, состоявшей из Советов, революционных комитетов, комитетов спасения, множившихся после августа. Глубокий кризис демократии давал шанс на выдвижение к вершинам власти учреждениям, несшим в себе угрозу антидемократизма, тоталитаризма. Их подпирали теоретические конструкции социалистической революции, в основ которых лежали идеи диктатуры пролетариата, классовой борьбы, насилия как повивальной бабки прогресса, смены формаций. Акцент в революции все больше смещался в область разрушения, низвержения, отрицания в ущерб созиданию, строительству, приращению.

Августовские события наглядно показали, насколько в России оказались еще слабыми и  накопленные до революции и вновь приобретенные после ее начала демократические институты и принципы. Эти события выявили просчеты и ошибки лидеров революции, их поспешность с отказом от монархической формы правления как исторически сложившегося «обруча», который мог бы удержать общество от экстремизма, эгоизма, романтизма, революционаризма. Была доказана правота части либералов (Милюкова и др.), рассматривавших монархию как некую, выверенную веками ось государственного управления, без которой неизбежны безвластие, анархия, путь к гражданской войне. Временное правительство растеряло потенциал патриотизма, державности. Слишком радикально рассчитавшись с политическим прошлым, буржуазно-демократическая революция делала проблематичным свое будущее.

 Прояснить соотношение политических сил и настроений призвано было Демократическое совещание, созванное 14— 22 сентября. Демократический блок усиливался участием в Совещании представителей городских дум, кооперативов, профсоюзов. Руководство Совещания отвергло предложения; ряда курий о передаче власти Советам, о создании, однородного социалистического правительства. Был продолжен курс на коалицию с кадетами в составе Временного правительства. Линия на социальный компромисс, на расширение демократических начал усиливалась созданием своего рода согласительной комиссии — Временного Совета Российской республики (Предпарламента), начавшего работать 7 октября и призванного провести подготовительную работу накануне созыва Учредительного собрания.

Однако эта линия демократизации, парламентаризма, реформаторства пресеклась. Она «перебивалась» другой линией, быстро набиравшей силу с осени 1917 г. Городские и сельские низы, устав от обещаний коренных социально-экономических и национальных реформ, теряя доверие к правящим партиям, испытывая все возрастающие тяготы от войны, разрухи, недоедания, все активнее, самостоятельно, независимо от властей, а чаще — наперекор им, решали свои жизненные проблемы.  

Революция вступала в новый этап. Возможность реализации двух четко обозначившихся альтернатив ее движения зависела теперь от таланта политического руководства, от его гибкости, умения оперативно осмысливать всю толщу общественных настроений, выявлять созидательный и разрушительный потенциал основных социальных групп.

По опубликованным работам Ленина с конца августа хорошо видно, как он скрупулезно выявлял тенденции, отмечал явления, которые обобщенно свидетельствовали об обнажившемся кризисе власти, об основных носителях протеста и сопротивления. В сентябре этот реестр быстро пополнялся, в октябре дополнялся все новыми и новыми штрихами. В этот круг включались взрыв антивоенных настроении в армии после провала летнего наступления, отчуждение солдат от офицеров после корниловского мятежа; быстрый рост вооруженных выступлений в деревне; глубокий раскол в среде меньшевиков и эсеров, появление в обеих партиях сильного левого крыла, близкого по настроениям к большевикам; отход местных Советов от центральных советских органов; кампания большевизации местных и столичных Советов; приход к руководству Петроградским городским исполкомом Советов Троцкого (вступившего в ряды большевиков); расширение большевистского крыла в столичных городских думах; усиление влияния леворадикальных партий в воинских гарнизонах в столицах и городах, расположенных близко к Петрограду (Кронштадте, Ревеле, Гельсингфорсе и др.). В этом единовременном соединении разнородных факторов заключены и элемент случайности, и некое логическое проявление самодвижения, саморазвития революционного процесса через сознание и поведение людей, не получивших еще для себя значимых результатов от революции. Линии социальной активности могли в любое время разойтись, ослабеть под влиянием тех или иных факторов. Но в данный момент! законом наложения сил они создавали «девятый вал» для: правящего режима, со всеми возможными разрушительными последствиями. Поэтому участие большевиков в Демократическом совещании Ленин оценил как ошибку, призвав своих сторонников бойкотировать Предпарламент.

Исключительно короткий срок — с конца сентября и до созыва 24 октября II Всероссийского съезда Советов рабочих и солдатских депутатов — был использован большевиками в полную силу. За эти буквально считанные дни Лениным были подавлены сопротивление и колебания по отношению к восстанию части ЦК партии большевиков (Каменева, Зиновьева), перестроена под лозунгом практической подготовки к восстанию работа столичных и ряда региональных партийных организаций, налажены контакты с лидерами левых группировок других партий, усилена работа в армии, мобилизована Красная гвардия, на страницах большевистской прессы развернута мощная пропагандистская кампания против правящих партий, Временного правительства, Предпарламента. Ленин учитывал, что на предстоящих II Всероссийском съезде Советов и на Учредительном собрании большевики окажутся в меньшинстве и могут быть отброшены назад с непредсказуемыми последствиями. Поэтому он спешил, по дням, по часам планируя и подготавливая восстание. С другой стороны, неверие в готовность большевиков взять власть и в особенности способность ее удержать лежало в основе политики всех буржуазных и социалистических партий. Это был крупнейший и грубейший политический просчет, определивший последующую судьбу, как их собственную, так и всей России.

Октябрьский переворот (24—25 октября) был осуществлен в Петрограде как по нотам. Власть Временного правительства пала. И Всероссийский съезд Советов своей леворадикальной частью (правая часть меньшевиков и эсеров покинула съезд), своим авторитетом освятил вооруженное выступление большевиков, передав всю власть в центре и на местах Советам. К руководству правительством пришли большевики во главе с Лениным. Великая российская революция отмерила свой очередной крупный рубеж. Но и он был не последним.

Таким стал заключительный аккорд в попытке создать демократическое правовое государство в условиях России 1917 года. С приходом  большевиков к власти в истории страны открылась новая страница,  строительство правового государства в России было отложено на долгое время. 




Заключение.



События февраля 1917 года уже у современников вызывали различные оценки.  Для лидеров революционных партий Февральская революция представлялась победой демократии над темными силами, под которыми понималась правящая династия и сторонники монархии. Благосклонно  февраль был встречен правящими кругами США, Англии и Франции. Историки либерального направления  полагали, что  причиной Февральской революции стала  внутренняя слабость самодержавия, его неспособность  одержать победу в войне с Германией. 

Публицисты и историки социалистического лагеря обращают внимание на глубокий  социальный кризис, который сделал революцию неизбежной. На мой взгляд , путь , приведший страну к февралю 1917 года , нельзя считать простым стечением обстоятельств. В ходе  сложившейся ситуации начала ХХ века   сложилась неизбежность революции.  Можно сказать, что путь  страны был предопределен, 

Этот вопрос о событиях февраля не теряет своей актуальности,и еще долгое время будет оставаться дискуссионным.

Революция – это реальность, это действительная жизнь страны, которая должна была вывести Россию на новые высокие рубежи. Но общество не смогло в полной мере воспользоваться достижениями революции. Органы власти страны не оправдали возложенных надежд. Россия на данном этапе не смогла вступить в сообщество демократических стран. События Февраля положили начало длительному революционному процессу 1917-1922  годов, в ходе которого было определено направление развития страны в ХХ веке.





2