Гражданская Война 1918г

РККА — РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКАЯ КРАСНАЯ АРМИЯ

    “На Западе и за океаном нас называют красными. Они говорят: «Красные запустили спутник», или: «К нам приехал на гастроли красный балет». Мне нравится, когда о нас говорят так. Хотя нет в этих словах доброжелательства, они предельно точны. Наш спутник красный, балет красный, и мы все тоже красные.”(Анатолий Митяев)

Ничто не делается само по себе. Если слово распространилось по свету, если живет оно в иноземных языках, тому есть веская причина. Отыскать ее нетрудно. Она в доблести, в мужестве Красной Армии. Когда американский генерал, выброшенный со своим воинством из Владивостока, вернулся в Штаты, его спросили:

 — Вы из России?

— Да, из России.

— А почему вы ушли оттуда?

— Знаете ли, красные...

Но так отвечал не только американский вояка. Немец и англичанин, француз и белополяк, турок и финн, итальянец и грек, австриец и японец — все те, кого капиталисты послали к нам искать колоний и прибылей, отвечали так же.

Слово «Красные» запомнилось людям во многих странах. Оно пугало обывателей почти семьдесят лет назад, пугает и теперь. Оно на самом деле страшное — мы не будем кривить душой, уверять, что это не так. Страшное для врагов. А друзья наши не боятся красных, они сами ходят с красным знаменем.

В названии армии перед словом «красная» стоит слово «крестьянская». Это слово тоже непростое. Его освещают отблески пожаров на барских усадьбах. В нем сверкание кос и вил — оружия холопов, поднимавшихся не раз против рабского труда и нечеловеческой жизни.

История знала много крестьянских армий. Самые грозные из них ходили на царя, на господ под предводительством Ивана Болотникова, Степана Разина, Емельяна Пугачева.

Военачальники восставших крестьян были людьми во всех отношениях замечательными. Жизнь Болотникова — это беспрерывный ряд подвигов и приключений. Он бежит от жестокости своего барина в южные степи, становится казаком. После схватки с крымскими татарами попадает в плен. Его продают туркам — гребцом на галеру. В море галера вступает в бой с немецким кораблем. Освобожденный казак попадает в Венецию. Через Германию, через Польшу пробирается он на Украину и там возглавляет отряды беглых холопов, крестьян, казаков. Ведет их на Москву, чтобы расправиться с царем.

Все силы, мужество, редкий талант предводители крестьянских армий отдавали делу освобождения народа.

Разин посылал по Руси гонцов с письмами: «За дело, братцы, ныне отомстите тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки или язычники. Я пришел дать всем вам свободу и избавленье, вы будете моими братьями и детьми, и вам будет так хорошо, как мне, будьте только мужественны и оставайтесь верны». Сотнями, тысячами шли крестьяне к единственному своему заступнику.

Армия Пугачева дала нам яркий пример боевой дружбы угнетенных народов. Пугачевцы — это не только русские, но и отряды татар, башкир, казахов, удмуртов, марийцев, чувашей, мордвы, калмыков. Одним из славных командиров крестьянской армии стал народный башкирский поэт Сала-ват Юлаев. И еще одна замечательная особенность — в крестьянской армии впервые воевали рабочие, крепостные уральских металлургических заводов.

РККА — Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Не для лучшего созвучия, не по чьей-то прихоти в этом названии рабочие оказались на первом месте. Пролетариат, рабочий класс был самым сильным, самым организованным и опытным борцом против угнетателей. Только вместе с рабочими крестьяне смогли избавиться от векового рабства. Без рабочих не было бы партии коммунистов-большевиков, не было бы Великой Октябрьской социалистической революции. Не было бы Советской республики. Вот почему армия страны была названа Рабоче-Крестьянской.

Декрет о создании армии Владимир Ильич Ленин подписал в январе 1918 года. Но днем ее рождения мы считаем 23 февраля. Армия рождается в боях и победах, а именно в метельном, снежном феврале РККА вступила в бой с немецкими оккупантами, остановила их у Нарвы и Пскова, преградив дорогу на Петроград.

В феврале в красной армии было всего 200 тысяч красноармейцев, комиссаров, политработников и командиров. А уже осенью против 400 тысяч интервентов и 700 тысяч белогвардейцев сражался один миллион красных бойцов. В 1919 году их стало 3 миллиона, к концу гражданской войны — 5,5.

Лучшие части армии получали названия. Пролетарская дивизия, Железная дивизия... А рядом с ними значились: Пугачевский полк, Разин-ский полк, Богунский полк... Армия свободного народа чтила память героев самых первых народных битв.

У Коммунистической партии, у ее Центрального Комитета много забот: об урожае на полях, об учении в школе, о выплавке стали и добыче нефти, о кинофильмах и книгах, о новых городах и дорогах — обо всем, что делает жизнь людей хорошей. И одна из первейших забот партии — о защитниках нашей жизни, о Вооруженных Силах. В 1921 году в обращении к партийным организациям Центральный Комитет говорил: «День, когда мы ослабим силы, явится днем начала нового наступления на нас. Мы совершим страшное преступление перед революцией, если забудем об этом». Ни партия, ни народ об этом не забывают. Наша армия окружена всеобщей заботой, вниманием, любовью.

После Великой Отечественной войны наши Вооруженные Силы стали называться Советской Армией — армией всего советского народа.. 



ГЛАВНОКОМАНДУЮЩИЙ РЕВОЛЮЦИИ   

      Как-то так получилось, что для ребят да и для взрослых мало написано о военной деятельности Ленина. А ведь он был не только гениальным стратегом, но и блестящим командиром-оператором, то есть командиром, умеющим спланировать военную операцию и осуществить ее на поле боя. 

ИСКУССТВО ВООРУЖЕННОГО ВОССТАНИЯ— ИСКУССТВО СЛОЖНОЕ

Если на войне отступление в порядке вещей — восставшие отступать не могут, им просто отступать некуда и нет для этого времени. Если на войне наступление чередуется с передышками, то восставшие обязаны одерживать один успех за другим. В этом случае к ним присоединятся те, кто еще раздумывает, на чьей стороне встать. «Колеблющиеся» могут увеличить и силу восставших, и силу врага - смотря кто побеждает. А это и отдельные лица, и группы людей, и целые полки и дивизии.

Но в общем правила войны и восстания схожи.

СИЛЫ СТОРОН И НАПРАВЛЕНИЕ ГЛАВНОГО УДАРА

Подсчет сил противника революции (и даже своих собственных сил) в октябрьские дни 1917 года был невероятно сложен. Только Ленин,  вождь трудящихся, смог заметить тот момент, когда силы сторонников революции превзошли силы старого мира. Конечно, нельзя было сосчитать революционных рабочих, крестьян, солдат, матросов, как считают перед войной свои дивизии. Но в этом и не было необходимости. Главное — их было уже больше, и во главе их стояло 350 тысяч коммунистов.

Ленин, Центральный Комитет большевиков наметили для восстания два центра: Петроград и Москву.

Наибольшее значение для захвата власти имел Петроград. Он был столицей страны. В нем находилось правительство врага — Временное правительство и государственные учреждения. Низложение правительства и захват важных учреждений сразу поставили бы в тяжелое положение врагов по всей стране. К этому надо добавить, что петроградские рабочие были за революцию, а их военные отряды — Красная гвардия — вполне боеспособными. Только большевиков в Петрограде было 50 тысяч. Рядом с городом находился революционный Балтийский флот. Поблизости, в Финляндии, которая в то время входила в состав России, и в Ревеле (Та- лине) войска тоже поддерживали большевиков. Пройдет небольшой срок, и латышские стрелки пришлют большевикам телеграмму: «40 тысяч наших штыков — в распоряжении Питерского Совета...»

Были, как в каждом деле, и тут свои минусы. В городе размещалось много офицерских школ, верных правительству. Недалеко проходила линия фронта — шла первая мировая война, правительство могло снять с позиций верные ему части, бросить их против восставших. Наконец, в революцию могли вмешаться немцы. Хотя они и воевали против России, но капиталисты-противники быстренько помирились бы, чтобы не допустить победы трудового народа.

КОГДА НАЧИНАТЬ ОПЕРАЦИЮ



Последнее опасение скоро сбылось. К берегам России подошел германский флот. В тыл ему вышли английские подводные лодки. Казалось бы, англичане, воюющие с немцами в выгодных для себя условиях, должны атаковать неприятеля и потопить его. Но этого не произошло. Почему? Выяснилось, Временное правительство готовится переехать в Москву, а Петроград оно намерено сдать немцам, чтобы их войска расправились с революционным городом. Такой план одобряли английские капиталисты. Ворон ворону глаз не выклюет — вот их лодки и бездействовали. В марте 1918 франко-американские войска высадились в Мурманске; в апреле — японские войска во Владивостоке.

Медлить с восстанием было нельзя. И 10 октября (по новому стилю 23-го) Центральный Комитет большевиков принял предложение Владимира Ильича о вооруженном восстании.

ПЛАН-ПРИКАЗ ЛЕНИНА

Ленин упоминает вандейские войска. Вандея — область на западе Франции, в начале XIX века она была центром реакционных мятежей, там жило много богатых крестьян-кулаков, из которых формировались отряды, отличавшиеся зверствами и жестокостью.

Вот что писал в своем плане Ленин:

«...одновременное, возможно более внезапное и быстрое наступление на Питер, непременно и извне, и изнутри, и из рабочих кварталов, и из Финляндии, и из Ревеля, из Кронштадта наступление всего флота, скопление гигантского перевеса сил над 15—20 тыс. (а может, и больше) нашей «буржуазной гвардии» (юнкеров), наших «вандейских войск» (часть казаков) и т. д.

Комбинировать  три главные силы: флот, рабочих и войсковые части так, чтобы непременно были заняты и ценой каких угодно потерь были удержаны: а) телефон, б) телеграф), в) железнодорожные станции, г) мосты в первую голову.

Выделить самые решительные элементы (наших «ударников» и рабочую молодежь, равно лучших матросов) в небольшие отряды для занятия ими всех важнейших пунктов и для участия их везде, во всех важных операциях, например:

Окружить и отрезать Питер, взять его комбинированной атакой флота, рабочих и войска,— такова задача, требующая искусства и тройной смелости...

Успех... революции зависит от двух-трех дней борьбы».

Как видите, план Ленина, а говоря военным языком, его приказ к штурму, прост и точен. Город отрезается от всей страны, и внутри его проходит стремительный двух-трехдневный бой, в результате которого власть над страной переходит к народному правительству.

Чтобы выполнить первую часть приказа, чтобы отрезать город от враждебных сил в стране, предусмотрен захват железнодорожных станций — только по железным дорогам враг может получить подкрепление. Морские пути он не сможет использовать для этого — они уже в руках революционных матросов.





Для исполнения (одновременно с первой частью) второй части приказа — свержения правительства и разгрома его защитников — необходимо в первую голову захватить десять мостов внутри города: иначе рабочие отряды с заводских окраин не смогут попасть в правительственную часть Петрограда.

Стоит ли говорить, как важно захватить центры связи! Эта задача поручается небольшим ударным отрядам красногвардейской молодежи и матросов.

Как мы знаем, решение о восстании Центральный Комитет большевиков принял. Для непосредственного руководства операцией был создан Военно-революционный комитет.

МОМЕНТ ВНЕЗАПНОСТИ УТЕРЯН

Подготовка к восстанию еще не была закончена, как раскрылось предательство. Члены ЦК Каменев и Зиновьев, не веря в успех дела, написали в чужой газете о намерениях большевиков. Они надеялись, что после этого Центральный Комитет будет вынужден отменить восстание.

Временное правительство сразу же приняло свои меры. Оно решило вывести из города революционные части и ввести надежные войска с фронта. Зимний дворец — резиденция правительства и все важные учреждения были окружены караулами юнкеров и казаков. Мосты были разведены и взяты под охрану. Телефонная станция отключила телефоны Смольного, где находились Военнореволюционный комитет и члены Центрального Комитета партии. Сам Смольный было приказано захватить, Ленина, членов ЦК и ВРК арестовать. Вот как нежданно-негаданно осложнилась обстановка. Внезапного удара по врагу не получилось.

ВСЕ РЕШАЕТ БЫСТРОТА

Но и для такой обстановки план Ленина оставался единственно правильным. Только потерю внезапности надо было возместить самыми быстрыми и решительными действиями. Владимир Ильич в те дни по решению ЦК скрывался от шпионов Временного правительства на квартире революционерки Фофановой. Торопя товарищей, он послал им письмо: «Я пишу эти строки вечером 24-го, положение донельзя критическое. Яснее ясного, что теперь, уже поистине, промедление в восстании смерти подобно... История не простит промедления революционерам, которые могли победить сегодня (и наверняка победят сегодня), рискуя потерять много завтра, рискуя потерять все».

РИСК ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО

Письмо было отправлено вечером. А ночью Владимир Ильич, нарушив запрет ЦК, пошел в Смольный. Главнокомандующий революции в такое время должен был находиться в своем штабе, чтобы ежечасно, ежеминутно следить за ходом операции.

Риск был очень большой. В городе еще не свистели пули, но Ленина постоянно искали сотни глаз. Временное правительство» его контрразведка прекрасно понимали, что значит оставить большевиков, революцию, весь трудовой народ без вождя. Но мы не можем упрекнуть Владимира Ильича в неоправданном риске. Это был тот решающий момент, когда полководец выходит в первую цепь бойцов.

С Лениным был связной ЦК рабочий-финн Эйно Рахья. Они шли по улицам темного, безмолвного города. Парик и щека, подвязанная платком - будто зуб болит, изменили внешность Владимира Ильича. Но пропуска ни у него, ни у провожатого не было. И когда два конных крикнули;

«Стой! Пропуск!», Рахья приготовился до конца выполнить поручение партии - сберечь  жизнь  Ленину.  Однако   обошлось   без   выстрелов.  Пока   Рахья, прикинувшись гулякой, спорил с юнкерами, Владимир Ильич ушел далеко вперед. Конные решили не связываться с полуночным гулякой и ускакали.

Теперь было уже недалеко до Смольного. Чем ближе подходил к нему Ленин, тем оживленнее становилось на улицах. Грелись у костров караулы солдат и красноармейцев, шли отряды рабочих, матросов, спешили автомобили, броневики — одни направлялись в Смольный, другие, получив приказ, держали путь в разные части города. На действия Временного правительства большевики ответили своими энергичными действиями. Верные большевикам части отказались уйти из города. Восстание началось.



ПЕРВЫЕ УСПЕХИ

Первый отпор враг получил в типографии газеты «Рабочий путь» (под таким названием тогда выходила «Правда»). Юнкера захватили типографию, но революционные солдаты выгнали их. Газета вышла с призывом к решительному бою.

Петропавловская крепость, главная опора правительства, пала без единого выстрела. Весь гарнизон перешел на сторону революции, сопротивлялся только комендант, которого посадили под арест в самой крепости. Это было важной победой. Крепость держала под огнем орудий мост и Зимний дворец. Рядом находился Арсенал, в котором хранилось сто тысяч винтовок,- он тоже попал в руки восставших.

Как и гарнизон крепости, на сторону восставших перешел Кексгольмский полк, охранявший телеграф.

Захват мостов тоже прошел успешно. Отряды Красной гвардии из десяти мостов захватили девять, свели их и обеспечили путь заводским отрядам к Зимнему.

У врага оставался еще Николаевский (ныне лейтенанта Шмидта) мост. Его охрана бежала, когда к нему стал приближаться крейсер «Аврора». Моряки свели мост и поставили свой караул.



Около полуночи 24 октября (6 ноября) Военно-революционный комитет послал в Гельсингфорс (Хельсинки) шифрованную телеграмму на имя руководителя революционных моряков матроса П. Е. Дыбенко: «Высылайустав». И на рассвете 25-го в Петроград вышел отряд миноносцев с пятью тысячами моряков. Большой эшелон моряков двинулся на помощь революции и по железной дороге. Латышских стрелков пока решили не вызывать, потому что сил было достаточно.

Большой радостью для всех был приход в Смольный Ленина. Вера в скорую победу окрепла. Но впереди было еще много дел. На карте Петрограда красные флажки, которыми отмечались захваченные пункты, стояли еще не так густо, как было намечено в плане. И главное, город еще не был изолирован от внешних сил. Владимир Ильич эту ночь провел перед картой сражения за ключевые позиции города.

25 октября (7 ноября) началось новыми успехами восставших. Еще ночью был занят Главный почтамт. Городская электростанция тоже оказалась в руках рабочих: Зимний отключили от сети, и там погас свет. К концу дня солдаты Кексгольмского полка и красногвардейцы захватили телефонную станцию — теперь уже Зимний лишился связи, зато в Смольном она работала надежно.



ГОРОД ОТРЕЗАН



Главное же - революционные отряды заняли вокзалы и взяли в свои руки

управление движением  поездов. Войска неприятеля теперь не могли попасть в город. К тому же, как оказалось, большинство частей, на которые рассчитывало правительство, остались на местах. Одни заняли нейтралитет, другие присоединились к революции — подтверждалось правило восстания о том, что колеблющиеся переходят на сторону тех, кто одерживает победу.

Были и части, верные правительству, а их не пустили революционные соседи. Так была задержана 5-я Кубанская кавалерийская дивизия, две Петергофские школы прапорщиков, артиллерия в Павловске и 1, 4 и 14-й полки донских казаков, другие войска.

Вечером Временное правительство, непрерывно заседавшее в Зимнем дворце, убедилось, что помощь извне не успеет. И Керенский, глава правительства, в автомобиле американского посольства сумел тайно уехать в Гатчину — встречать эшелоны с подкреплением.

ПЕРЕВЕС В СИЛАХ У БОЛЬШЕВИКОВ

В начале восстания Зимний охранялся довольно надежно. «Разведка сообщает,— писал член Военно-революционного комитета В. А. Антонов-Овсеенко,— что в Зимнем сосредоточены: 3-я Петергофская школа прапорщиков — 400 штыков, вторая Ораниенбаумская школа — 500 штыков, ударный женский батальон — 200 штыков... до 200 донских казаков, отдельные юнкерские и офицерские группы, отряд комитета увечных воинов и георгиевских кавалеров, отряд студентов и т. п. и батарея 

Михайловского артиллерийского училища — всего до 1800 штыков, изрядно пулеметов, 4 броневика, 6 орудий. Была еще рота самокатчиков, но по постановлению батальонного комитета ушла в крепость».

Между тем улицы и площади, прилегавшие к Зимнему, все теснее заполнялись революционными отрядами. Тысячи и тысячи бойцов готовились к решающему штурм, у гигантский перевес в силах, на котором настаивал в плане-приказе Владимир Ильич, был создан. Особенно заметно это стало днем, когда к городу подошли военные корабли и с них высадилось пять тысяч матросов. Один из кораблей — броненосец «Заря свободы» встал у входа в Морской канал и взял под прицел орудий Балтийскую железную дорогу, подкрепил пехотинцев, охранявших ее.

Видя бесполезность сопротивления, страшась гнева восставших, ушли от Зимнего казаки и другие отряды. Охранять его, по сути, уже было некому. И только надежда на приход подкреплений все еще удерживала за дровяными баррикадами юнкеров да женский батальон.



НАЧАЛО ШТУРМА И ПОБЕДА

 Ночью, после того как Временное правительство отклонило ультиматум и отказалось сдаться, ударило орудие «Авроры». Это был сигнал к штурму Зимнего. С улиц, прилегавших к Дворцовой площади, с винтовками, гранатами, пулеметами бросились в атаку матросы, красногвардейцы, солдаты... Ружейный огонь юнкеров, укрывшихся за штабелями дров, и пулеметные очереди броневиков не смогли остановить наступавших. Устрашенные грозным натиском, бежали с броневиков пулеметчики. Почти прекратилась стрельба из-за дровяных укрытий — женский ударный батальон целиком сдался в плен. Только юнкера отступили в здание и забаррикадировали входы.

Вот как описывает последующие события Антонов-Овсеенко:

«Десятка два наших проникли в калитку, на лестницу. Трах-тах, выстрелы, взрыв гранаты... Отброшены!..

— Не пройти! — говорит какой-то матрос.— Загородились!...

Еще орудийный удар. Совсем близко!.. С Морской наши.

И вновь неясная борьба у калитки. Сыплют новые сотни сдающихся.

Вновь напирают наши. Прорвались в ворота, в калитку. По узкой извилистой лестнице, к тому же забаррикадированной, атаковать трудно. Но кто-то прорывается обходом...

И дрогнули, наконец, юнкера. Прислали сказать, что сопротивление прекращают. Поднимаемся. Пестрая толпа восстания за нами... Обширные залы скудно освещены... Зияет в одном пробоина от трехдюймовки. Повсюду матрацы, оружие, остатки баррикад, огрызки.

Юнкера и какие-то еще военные сдавались.

Но вот в обширном зале, у порога — их неподвижный четкий ряд с ружьями на изготовку.

Осаждавшие замялись в дверях... Подходим к этой горсти юнцов, последней гвардии Временного правительства. Они как бы окаменели. С трудом вырываем винтовки из их рук.

— Здесь Временное правительство? ...Вот оно, правительство временщиков, последнее буржуйское правительство на Руси. Застыли за столом, сливаясь в одно трепетное бледное пятно.

— Именем Военно-революционного комитета объявляю вас арестованными!»

Это произошло в начале третьего часа ночи с 25-го на 26-е октября (8 ноября по новому стилю).

Красногвардейцам стоило большого труда довести министров невредимыми до Петропавловской крепости. Толпы людей, запрудившие улицы города, готовы были разорвать своих врагов в клочки.

Восстание победило. И как при взрыве детонатора взрывается весь снаряд, так с восстанием Петрограда восстала Россия. На земле началась новая жизнь — без капиталистов и помещиков.

Предвидя действия восставших и действия врага, Ленин писал; «Успех... зависит от двух-трех дней борьбы». Эти сроки тоже были выдержаны.

Удивительно, что восстание, потрясшее весь мир, было самым бескровным. Убитыми обе стороны потеряли всего шесть человек, пятьдесят чело век было ранено. Такой победе может позавидовать любой военачальник.

План Владимира Ильича Ленина был гениальным военным планом, а те, кто исполнял его — красногвардейцы, матросы, солдаты,— были мужественными и храбрыми, были воинами-коммунистами.

ВОЕННЫЕ ЗАБОТЫ ЛЕНИНА

Прошло совсем короткое время, и Советской республике пришлось вести кровопролитную войну. Ее навязали рабочим и крестьянам русские и иностранные капиталисты. Ленин, ЦК большевиков предвидели это. Сразу же после восстания военные дела Советской республики — их разные участки — поручили коммунистам В. А. Антонову-Овсеенко, П. Е. Дыбенко, Н. В. Крыленко и Н. И. Подвойскому. А целиком все военные заботы легли на плечи Владимира Ильича.

Керенский торопил казачьего генерала Краснова ударить из Гатчины на Петроград. Антонов-Овсеенко докладывал Ленину обстановку: «Наш правый фланг вполне прочен. Центр закреплен. Но левый участок весьма ненадежен: стрелки колеблются, офицерство предательствует. Здесь полная возможность для Краснова прорваться в город. Недостаточно обеспечена также безопасность Николаевской (ныне Октябрьской) железной дороги:

следует закрепить Колпино и прикрыть связь с Москвой. Этому мог бы содействовать бронепоезд, обещанный путиловцами, точнее — бронеплощадки с зенитными орудиями, да что-то все их нет».

Ленин и Антонов-Овсеенко, не откладывая, поехали на Путиловский завод. Очень важны были эти бронеплощадки. Надо своими глазами увидеть, как делают их, знать наверняка, что они успеют к сроку.

Город окутан пронизывающей сыростью. Автомобиль открытый, ветер пробирает до костей.

Теплой, освещенной громадой открылся завод. Он гудит, как всегда,— работает. В заводском комитете, куда пришли Ленин и Антонов-Овсеенко, над чертежами склонились рабочие. Они сами делают чертежи — инженеры сбежали с завода.



А вот в цехе металлический остов путиловского бронепоезда.

— Будут через сутки бронеплощадки в бою,— успокоили Владимира Ильича рабочие.

В последующие дни Краснов был разбит и пленен.

КРАСНОЕ ДЕРЕВО

В самую тяжелую пору гражданской войны свободная территория Советской республики, обозначенная на карте, напоминала очертаниями красное дерево. 

Ствол дерева — узкая полоска вдоль Волги. У настоящего дерева по стволу к листьям и веткам движутся соки. И по Волге шел хлеб голодным рабочим в революционный и промышленный центр страны.

Сколько сгрудилось врагов вокруг молодой республики! Белые генералы. Националисты. Бандиты. А еще интервенты из разных стран, из трех частей света!

В революцию появился новый солдат и новый полководец. Солдат необыкновенной стойкости, он ведь теперь защищал все свое — свою землю, свои фабрики, свою свободу. Он многого еще не умел, что полагается уметь солдату, и постигал военную науку в бою.

Мы мчались, мечтая Постичь поскорей

Грамматику боя, Язык батарей...—

так сказал поэт Михаил Светлов о новых солдатах.

А новый полководец был коммунистом-ленинцем. Не жажда славы, не профессиональная страсть к сражениям вели его туда, где легко потерять жизнь. Он просто служил трудовому народу, знал, что народ непобедим, и в этой вере находил силы для победы.

ПОЛКОВОДЕЦ-КОММУНИСТ

Полководец-коммунист Михаил Васильевич Фрунзе входит в то небольшое число военачальников всех времен и народов, которые не проиграли ни одного сражения. Его удар во фланг наступавшему колчаковскому фронту был таким искусным, что дал право современникам сказать: «Одна эта операция была бы способной обессмертить ее руководителя».

Войска под командованием Фрунзе окружили и уничтожили южную колчаковскую армию, взяли штурмом Бухарскую крепость и разгромили армию бухарского эмира, превосходившую численностью красных в шесть раз. Фрунзе выпала честь завершить гражданскую войну блестящим разгромом войск Врангеля в Крыму. В 1925 году он был назначен народным 



комиссаром по военным и морским делам СССР.

Миша Фрунзе с наградой закончил городское училище. В Верненской гимназии получал Пушкинскую стипендию, а закончил гимназию с золотой медалью. На весь город Верный (теперь Алма-Ата) не было лучшего репетитора, чем Миша. Он умел растолковывать гимназические науки даже 



самым тупым сверстникам. Кстати, заработок за репетиторство и стол были немалым подспорьем семье, когда умер отец.

Дома у Фрунзе не было своей библиотеки. Но Миша, как и Саша Суворов, знал всех великих полководцев древности. Книги о них он нашел в библиотеке знаменитого этнографа и путешественника Ф. В. Пояркова, с сыном которого -— Эрастом — дружил и учился. Миша помогал Пояркову при раскопках курганов. Ученый поражался его любознательности. Он рискнул отправить Эраста, Михаила и еще двух гимназистов восьмого класса в экспедицию по горам Тянь-Шаня. Четверо юношей с вьючными лошадьми прошли по неведомым тропам три тысячи километров и собрали коллекции насекомых, растений, большой этнографический материал. Тысяча двести листов гербария, собранного Михаилом, были отправлены в Петербург и вошли в ботанический фонд Академии наук.

Прекрасно зная русский язык, чувствуя красоту и точность родного слова, сочиняя стихи, Фрунзе всю жизнь учил языки иностранные. Он знал немецкий, французский, киргизский, польский, читал по-английски и итальянский.

Что же касается его любви к чтению и книгам вообще, то вот что вспоминает А. А. Додонова, у матери которой пришлось после болезни скрываться Михаилу Васильевичу от жандармов:

«Перед отъездом из Москвы Михаил Васильевич накупил много разных книг — по философии, биологии, литературе, искусству, беллетристику. В первые же дни приезда на отдых он установил определенный распорядок дня. Утром делал физкультурную зарядку и обливался до пояса холодной водой. Затем мы вместе пили чай, и Михаил Васильевич уходил гулять...

Часов в одиннадцать садились за изучение философии, а вечером обычно читали художественную литературу. Выяснилось, что Михаил Васильевич читал очень много, а главное, много думал. И если я раньше знала о нем как о революционном борце, то теперь передо мной раскрылась личность исключительная, человек очень культурный и эрудированный».

Чтение, размышление над прочитанным — это работа. И Фрунзе утром, на свежую голову читает книги серьезные, а вечером отдыхает за чтением беллетристики. Запомни эту закономерность, этот порядок и сам придерживайся его.

Великих полководцев отличает мужество. Был ли мужествен Фрунзе в той мере, которая превосходит обычные представления о силе человеческого духа? Да, был. Еще когда учился он в гимназии, произошел с ним такой случай. Со старшим братом Костей заночевал он в степи в разрушенной глиняной постройке. Братья поступили опрометчиво — в таких местах всегда есть ядовитые змеи и насекомые. На руку спавшему Михаилу заползла фаланга. Проснувшись от щекотания, он ни единым движением не потревожил паука — вздрогни жилка на руке, фаланга моментально укусила бы, а весной ее укус смертелен. Проснулся и Костя. Не шевелясь братья смотрели на фалангу и дождались, когда она сползла на землю.

Приговоренный к смертной казни за революционную работу, Михаил Васильевич — а было ему чуть больше двадцати лет — держался в тюрьме с достоинством и не терял бодрости. Брат писал о свидании с ним во владимирской следственной тюрьме: «Во время десятиминутного свидания через две решетки и в присутствии двух надзирателей я не заметил у Миши никаких признаков уныния или беспокойства за свою участь: он рассказывал об организации в тюрьме столярной мастерской, о своих занятиях языками и философией в самом бодром и жизнерадостном тоне».

Мужественное поведение в немалой степени помогло ему добиться замены казни каторгой и ссылкой, а впоследствии бежать из-под ареста.

На войне, ты знаешь это, случаются моменты, когда военачальник должен быть на самой первой линии боя. У Фрунзе таких случаев было столько, что он мог бы одолжить другому полководцу.

В ночь на 8 июня 1919 года красные начали переправу через реку на подступах к Уфе, находившейся в руках колчаковцев. Внезапно, без единого выстрела Иваново-Вознесенский полк, входивший в Чапаевскую дивизию, переправился на вражеский берег. Переправлялись на двух стареньких пароходиках, захваченных у белых. Командующий группой армий Фрунзе в это время был не в штабе, а у переправы. Потому что здесь решалась судьба всей операции.

Иванововознесенцы на рассвете, после артиллерийской подготовки, атаковали неприятеля и начали успешно продвигаться. Когда наши пушки были сняты с огневых позиций, чтобы переправляться через реку, два колчаковских полка при поддержке 12 орудий атаковали полк красных. Расстреляв все патроны, наши начали отступать. Броневики, съехав с парохода, застряли в песке и не могли помочь своим. Почему-то не прилетели наши самолеты. Так под угрозой срыва оказалась зся операция. Если бы колчаковцам удалось сбросить иванововознесенцев в реку, мы лишились бы плацдарма на вражеском берегу. Из-за этого пришлось бы откладывать освобождение Уфы. Колчаковцы, проморгав один раз высадку нашего десанта, в другой раз такой оплошности не допустили бы, реку охраняли бы тщательно. А Уфа была воротами на пути Красной Армии в Сибирь.

Видя это, Фрунзе оставил руководить переправой В. И. Чапаева, а сам переплыл на пароходе реку. Выхватив у чьего-то ординарца винтовку и сунув ему поводья своего коня, Михаил Васильевич побежал навстречу отступающей цепи. Увидев любимого командира, полк ринулся в атаку. Два крайних батальона закрепились на отбитых позициях. А со средним Фрунзе обратил колчаковцев в бегство. Были захвачены пулеметы, пленные. Положение было восстановлено. Сам командующий вернулся с двумя винтовками, отбитыми у неприятеля.

Позже бомбой, сброшенной с аэроплана белых, в куски разорвало коня командующего, а сам он был тяжело контужен. Чапаеву стоило большого труда уговорить командующего уехать с переправы. Вскоре был ранен пулей в голову и Чапаев — тоже с аэроплана. Но наступление шло успешно. К концу дня 9 июня Уфа была взята. За эту операцию Фрунзе получил свой первый орден Красного Знамени.

Еще большее мужество показал Михаил Васильевич раньше, разрабатывая и осуществляя свой знаменитый удар во фланг наступавшему фронту колчаковцев. Правда, это мужество не было таким видным, как в штыковой атаке.

Колчак на большом пространстве наступал с востока к Волге. Южной группе армий, которой Командовал Фрунзе, надлежало отступать к реке и за Волгой укрыться от сильного врага. Военные специалисты считали, что у нас нет сил, чтобы сдержать неприятеля. Но что значит отступать за Волгу? Это значило потерять на ее восточном берегу громадные запасы хлеба. А самое главное, когда-то такую широкую реку Красной Армии пришлось бы форсировать с боями. Ведь никто не собирался отдавать Колчаку навечно Заволжье и Сибирь.

Михаил Васильевич не мог согласиться с таким решением. Он видел условия для победы. В тылу Колчака начались восстания. Если бы удалось потеснить неприятеля, он оказался бы между двух огней — между Красной Армией и повстанцами. А это верная победа над врагом. Нет, настоящий полководец не имел права упустить такое стечение обстоятельств, второй раз оно не повторилось бы. Слабое место в колчаковском фронте — корпус из крестьян, мобилизованных насильно. По этому корпусу и надо нанести главный удар. Но какими силами наносить его? Из каких войск создать ударный кулак? Никто из военных специалистов таких войск не видел. Фрунзе мужественно пошел на оправданный риск, взял для ударного кулака гарнизоны городов. Нет, он не оставил города на произвол судьбы — для их обороны были сформированы рабочие отряды. Можно представить, какую громадную ответственность брал на себя полководец. Какое великое мужество надо было иметь, чтобы решиться на это!

А тут еще обнаружилось предательство. Один из комбригов — бывший царский офицер — ускакал с приказом о наступлении к Колчаку. Что оставалось делать Фрунзе? Он отдал новый приказ:

наступать по старому плану, но на четыре дня раньше, в тот же день, как стало известно о предательстве, пока Колчак не перегруппировал свои войска.

Наступление удалось. Колчаковский фронт покатился назад, к своей гибели.

В сложных условиях вели красные борьбу с бандами Махно на Украине. У махновцев были опытные командиры. Они умело руководили налетами банд на красные отряды. Банды казались неуловимыми. Захваченных в плен красноармейцев махновцы зверски мучили. В этой войне успех дела решали не пушки, не пулеметы, а дерзость и отвага командиров.

Когда ликвидацию махновцев поручили Фрунзе, он начал с того, что сделал своих командиров, в большинстве молодых и неопытных еще, не менее храбрыми, чем командиры врага. Но как удалось такое? Что он, отдал .приказ быть храбрым? В таком случае приказом много не сделаешь. Просто Михаил Васильевич показал сам примеры храбрости.

	В одной из разведок Фрунзе и трое его спутников столкнулись, что называется, нос к носу с эскадроном махновцев. Причем сам батька Махно ехал в первом ряду. В неравной схватке погиб один красноармеец. Фрунзе ранило пулей в бок, а плащ на нем был прострелен в семи местах. Конечно, полководец рисковал жизнью, которая была нужна и ему самому, и всей армии. Но риск и тут был оправдан.

	Умел ли Фрунзе предвидеть действия противника, умел ли разгадывать его планы? Ведь это одно из главнейших качеств полководца. Да, умел. 

Наполеон к народу относился высокомерно и презрительно. Суворов, все годы враждуя с царями, видя их глупость, алчность, жестокость, не представлял себе страны без царя. При всей заботе о солдатах оба полководца видели в них только инструмент для достижения цели, выгодной классу богатых. Но самая могучая сила на земле — трудящиеся, а не богатые. Быть полководцем армии трудового народа — значит командовать самой могучей силой.

Рассказывают, что еще маленьким мальчиком Фрунзе на вопрос, кем он будет, когда вырастет, ответил: «генералом». Конечно, это был ответ ребенка. Однако обстоятельства жизни постепенно делали его именно генералом, но генералом красным.

Мать Фрунзе, Мавра Ефимовна, была русской, отец, Василий Михайлович — молдаванин. Отец служил фельдшером в Пишпеке (теперь город Фрунзе). Городским властям не понравилось, что он принимает в больнице киргизов. За такое нарушение порядка его уволили со службы. Маленький мальчик, захотевший стать генералом, жалел отца и, может быть, именно тогда подумал, что порядки, разделяющие людей по сортам, порядки никуда не годные.

В городе Верном гимназист Фрунзе жил в семье поляка Сенчиковского, еще юношей сосланного сюда за участие в восстании против царя. Вспоминая молодость, многими вечерами рассказывал ссыльный старик о герое освободительной борьбы Ярославе Домбровском. Он был русским офицером и получил орден за храбрость. Потом готовил восстание в Польше, но был вынужден бежать из родной страны. А погиб он в Париже, командуя войсками Коммуны. Не этот ли генерал был военным идеалом Михаила Фрунзе?

После окончания гимназии Фрунзе продолжил учение в Петербургском политехническом институте на экономическом факультете. Почему не занялся он изучением биологии, словесности, медицины? Ответ он дал сам в письме брату: «Ты спрашиваешь, почему на экономическое? Милый Костя, экономика — это основа всего. Мы будем с тобой лечить больного, а через год или через месяц он погибнет от голода, от грязи, от холода в своем убогом жилье! Лечить надо глубже — изменить всю жизнь, чтобы не было бедности и лишений ни у кого никогда...

...слиться с самым передовым классом современного общества — с рабочим классом, жить его мыслями и надеждами, его борьбой и в корне переделать все—такова цель моей жизни...»

Чтобы всю свою жизнь отдать назначенной цели, Михаил Васильевич в 1904 году вступил в партию.

Но когда же он по-настоящему, всерьез захотел стать военным? Вероятнее всего, 9 января 1905 года, когда царские войска расстреляли мирную демонстрацию рабочих в Петербурге. Михаил в Кровавое воскресенье был на Дворцовой площади, своими глазами видел преступление царя, его самого задела пуля карателя. В тот день он понял, что рабочим нужно оружие и что нужны рабочему классу свои командиры.

Михаил в Пишпеке и Верном охотился на кабанов — стрелять он умел, там же научился ездить на коне. Этого было мало, и он начинает изучать по книгам искусство управления войсками.

Партия посылает его, студента четвертого курса, агитатором в Шую и Иваново-Вознесенск. Слово большевика — сильное оружие, но товарищ Арсений—так его звали ткачи для конспирации— создает вооруженные рабочие дружины. В том же 1905 году с отрядом шуйских рабочих Фрунзе приехал в Москву и сражался рядом с московскими рабочими на баррикадах Красной Пресни. А в 1917-м, когда началась Октябрьская революция, он привез в Москву тысячный отряд ткачей. Первыми, кто ворвался в Кремль, занятый юнкерами, были бойцы его отряда. Так Фрунзе стал красным генералом.

Чудо-богатыри были готовы на подвиг, если вел их Суворов. Старая гвардия обожала Наполеона. Но ни тот, ни другой не знали, что такое любовь трудового народа и что такое истинная вера солдат в своего полководца. Фрунзе знал эту веру и любовь. Знали ее и знают полководцы-коммунисты.

В 1907 году Фрунзе арестовали. И как только стало известно об этом, все шуйские фабрики огласили окрестность тревожными гудками, машины остановились, толпы рабочих и их семьи двинулись к тюрьме освобождать большевика Арсения.

В Южную группу армий входила 4-я армия. Она считалась самой недисциплинированной. Были командиры, которые никому не подчинялись — захотят, выполнят приказ, не захотят, останутся на месте, а то и уйдут с позиций. Странно, что подобное могло быть в армии! Но ты не забывай о времени. Красная Армия только создавалась, обученных командиров не было, а к дисциплине тогда относились как к хитрости господ, придуманной ими, чтобы держать народ в повиновении.

И вот в командование 4-й армией вступил Фрунзе. Непривычная фамилия дала повод провокаторам пустить слух, что он генерал из бывших белогвардейцев, говорили также, что он немецкий генерал «фон Фрунзе». Дело дошло до того, что бригада, которой командовал двадцатитрехлетний Плясунков, ушла со смотра, назначенного новым командующим. Больше того, Плясунков потребовал от Фрунзе объяснений, почему тот осудил его действия. Вот как описывает этот случай И. С. Ку-тяков (комбриг Чапаевской дивизии):

«Настроение бойцов и начсостава бригады Михаилу Васильевичу было известно. Несмотря на это и всю напряженность обстановки, Фрунзе пришел на собрание без сопровождающих. Командный состав этим поступком был ошеломлен: один, без всякой охраны пришел в штаб бунтующей бригады.

Плясунков сознательно   не   скомандовал «встать» и «смирно», не подошел и с рапортом. Таким образом, с появлением Фрунзе на собрании воцарилась могильная тишина, хотя до его появления велись громкие, возбужденные споры.

Михаил Васильевич молча прошел вперед, где сидело командование бригады. Спокойно и ласково со всеми поздоровался, как будто ничего не произошло. Командирская аудитория молча, но внимательно, не пропуская ни одного движения Фрунзе, за всем следила. С минуту продолжалась напряженная тишина. Затем Михаил Васильевич спокойным голосом... обратился якобы к Плясункову, а сам встал лицом к собравшимся командирам и попросил слова. Собрание глухо ответило:

«Просим».

Фрунзе начал речь о положении на фронтах республики. Ярко обрисовал тяжесть Северного и Южного фронтов, затем перешел к Восточному. Он раскрыл стратегическую обстановку на фронте, весьма лестно отозвался о героизме старых бойцов 25-й дивизии, закончил призывом к наступлению на Лбищенск.

Речь длилась около полутора часов. Никто не прерывал, слушали внимательно. Один из артиллеристов задал вопрос: «Расскажите о себе, кто вы?» Михаил Васильевич кратко, сжато рассказал, что он сын фельдшера, два раза был приговорен царем к смертной казни, много сидел в тюрьме, никогда не был генералом.

Раздались громкие аплодисменты, крики: «Да здравствует свой командир! Ура!» После этого командиры в своих выступлениях начали уверять товарища Фрунзе, что вся бригада по первому его приказу выступит не только на Лбищенск, но пойдет до самых берегов Каспийского моря». (Плясунков впоследствии был хорошим командиром. Со своими бойцами героически оборонял от колчаковцев Уральск, Погиб через два года после описанного случая, попав в засаду кулацкой банды на Тамбовщине.)

Итак, полководец-коммунист для народа, для его армии свой командир. Народ верит ему, армия любит его и идет за ним на подвиг. Доверие и любовь полководец-коммунист получает как награду за беззаветное служение людям труда.

КАК ФРУНЗЕ РАЗБИЛ ВРАНГЕЛЯ

Мы с тобой разобрали самое первое сражение за Советскую власть — восстание в Петрограде. Сейчас наш разговор пойдет о самом последнем сражении гражданской войны — о разгроме войск барона Петра Врангеля в Крыму. «Конец,— говорит пословица,— всему делу венец». И действи-

тельно, после этой победы на нашей земле началась мирная жизнь. А сама операция — быстрая, решительная — стала примером для полководцев и гордостью нашего военного искусства.

Крым — полуостров. Но с военной точки зрения он больше похож на остров, С сушей его соединяет перешеек шириной всего в 12 километров, стоит как следует укрепить этот перешеек, как Крым превращается в неприступный остров. Из-за своего положения, из-за этой-то особенности Крым с давних времен во всех военных планах значился местом особой важности. Тут были войны с турками, с англичанами и французами, а в последний раз с немцами. В годы Великой Отечественной войны этот полуостров стал местом ожесточенных боев.

тяжелой потерей для республики. И еще одно обстоятельство учитывал Врангель: он надеялся, что ему удастся поднять мятеж в богатых казачьих станицах Дона, Кубани и Терека. Тогда его армия получила бы новых бойцов, а республика вдобавок к углю и металлу лишилась бы и хлеба. Как видишь, план Врангеля был хорошим планом и поэтому опасным для нас.

Красноармейское командование стало быстро формировать новые части, перебрасывать их на фронт и спешно вводить в бой. Этим Врангель умело воспользовался. Он как раз больше всего боялся, что красные сосредоточат против него крупные силы. Он и план свой строил на отдельных боях с разрозненными красными войсками — на большое сражение сил у него не было; в таком положении, как ты уже знаешь, противника стараются бить по частям. Получилось, что действия нашего командования были такими, какими их хотел видеть Врангель. Красные проигрывали один бой за другим. Состояние красноармейцев было подавленным, начались разговоры о предательстве, о том, что врангелевцев с их броневиками и танками остановить невозможно.

Успехи Врангеля сразу же сказались на войне с белополяками. Панская Польша уже готова была подписать с красными мир. Но, увидев такого союзника, белополяки от мира отказались и продолжали войну.



БРОСОК ВРАГА НА СЕВЕР

Гражданская война подходила к концу. Уцелевшие интервенты убирались восвояси. А белогвардейцы выбрали себе прибежищем Крым. Бежали туда в большинстве офицеры. Весной 1920 года белогвардейцев скопилось там 150 тысяч. Во главе войск встал опытный царский генерал Врангель. Иностранные и русские капиталисты доверили ему последнюю попытку восстановить в России прежние порядки. Франция и Англия дали Врангелю денег, оружие, боеприпасы, обмундирование. А сам он установил в войсках железную дисциплину. За непослушание, за неверие в свои силы не только солдат, но и офицеров расстреливал, вешал. Для устрашения трупы с виселиц не убирали по несколько дней.

   Командование, конечно, знало, что Врангель в Крыму копит силы, а скопив их, попытается выйти с полуострова на север. Но войск, чтобы разгромить его, не было. Все силы были брошены против белополяков. 



Шла война с панской Польшей, которую подтолкнули к этой войне те же Англия и Франция. Выход из Крыма у нас прикрывала только 13-я армия, в ней и бойцов насчитывалось 13 тысяч.

7 июня враг открыл ураганный огонь по красноармейским позициям на перешейке, а затем двинул пехоту. Ее поддерживали четыре десятка бронемашин и танков два бронепоезда, 13-я армия не выдержала мощного удара и начала отходить. Так Врангель с 25-тысячной армией вышел из Крыма в Северную Таврию.

Сначала белые продвигались на восток, к Донбассу. Захват Донецкого бассейна с его металлургическими заводами и угольными шахтами был бы



ОПЕРАЦИЯ В СЕВЕРНОЙ ТАВРИИ

Центральный Комитет партии, Владимир Ильич Ленин были очень обеспокоены успехами белых. Для борьбы с Врангелем пришлось создать новый Южный фронт. Владимир Ильич предложил вверить командование им Михаилу Васильевичу Фрунзе. Ленин высоко ценил его полководческий талант и верил, что Фрунзе разгромит Врангеля до зимы.

Михаил Васильевич приехал в район боевых действий с Туркестанского фронта. Он сразу же принялся исправлять ошибки прежнего командования.

По его плану началось сосредоточение войск, и не где-нибудь, а на Днепре. Кажется странным, Врангель наступает на Донбасс, на восток, а Фрунзе собирает ударный кулак на западе. Ты уже знаешь (вспомни сражение Кутузова при Рущуке), что действия крупных полководцев не бывают сразу понятными ни для врага, ни, часто, даже для своих. И в этот раз многие помощники Фрунзе тоже были в недоумении.

Потом, когда друзья спросят Фрунзе, где он получил военное образование, он ответит, что начальное получил, стреляя в урядника в Шуе, среднее — наметив удар против Колчака, а высшее — «...когда вы и другие командиры и многие специалисты убеждали меня на Южном фронте принять другое решение, но я позволил себе не согласиться, принял свое решение и был прав. Мы получили там полнейшую победу и разгром Врангеля».

27 сентября в красных войсках был зачитан приказ командующего армиями.

«...Товарищи! Вся рабоче-крестьянская Россия, затаив дыхание, следит сейчас за ходом нашей борьбы здесь, на врангелевском фронте. Наша измученная, исстрадавшаяся и изголодавшаяся, но по-прежнему крепкая духом сермяжная Русь жаждет мира, чтобы скорее взяться за лечение нанесенных войной ран, скорее дать возможность народу забыть о муках и лишениях ныне переживаемого периода борьбы. И на пути к этому миру она встречает сильнейшее препятствие в лице крымского разбойника—барона Врангеля...

Это тот Врангель, который в последние дни глубоко вонзил свой разбойничий нож в спину России, сорвав победный марш армий Западного фронта и наш мир с Польшей. В тот момент, когда наши красные полки стояли под Варшавой, когда белая Польша готова была подписать с нами мир, когда требовалась хотя бы небольшая поддержка с нашей стороны, дабы славно закончить борьбу,— в это самое время крымский разбойник наносит удар с юга, отвлекая все силы и средства страны, лишает нас возможности поддержать Западный фронт в решающий момент и тем вновь приводит к затяжке борьбы...

На красную армию падает задача развеять прахом все расчеты и козни врагов трудового народа... Удар должен быть стремительным и молниеносным. Он должен избавить страну от тягот зимней кампании, должен теперь же, в ближайшее время, раз навсегда закончить последние счеты труда с капиталом. Командованием фронта все меры, обеспечивающие его успех, приняты; очередь за вами, товарищи...

Врангель должен быть разгромлен, и это сделают армии Южного фронта».

Итак, красные войска стали сосредоточиваться на западе и на севере от положения врангелевских войск. Это были б, 4-я армии и 2-я Конная армия.

Прошло небольшое время. Врангель, как предполагал Фрунзе, повернул главные силы к Днепру.

Поскольку сосредоточение наших войск не было закончено и еще не было подавляющего перевеса в силах, Фрунзе сдерживал продвижение белых небольшими частями на оборонительных линиях. Главных сил он не трогал, берег их для решающего удара.

9 октября Врангель предпринял попытку обойти наши укрепления у Каховки с тыла. Если бы ему удалось это, то путь к белополякам был бы открыт. На рассвете большие силы белых переправились через Днепр выше города Никополя. Врангель уже праздновал победу — он считал, что там нет красных. И вдруг ему пришлось встретиться со всей 2-й Конной армией. Развернулись жестокие бои. Чтобы спасти свой десант, белый генерал атаковал каховские укрепления в лоб, бросив против них 12 танков и 14 бронемашин. Ты, конечно, слышал песню о Каховке. В ней как раз поется о тех днях и о героях той битвы. Впервые увидев танки, красноармейцы подбили гранатами и из пушек 7 машин. Враг на Днепре был остановлен. Врангель растерялся, до этого он не сомневался в благополучном исходе начатого им наступления. Как он сам писал потом: «Смятение овладело полками... Восстановить порядок было невозможно».

Наступило время для нанесения решающего удара по войскам барона. А тут еще произошло очень важное событие — панская Польша все же была вынуждена подписать перемирие. Освободившаяся 1-я Конная армия спешно шла в распоряжение Фрунзе. Перед началом действий в Северной Таврии у красных было133 тысячи бойцов, 2664 пулемета, 527 орудий, 57 бронеавтомобилей, 17 бронепоездов и 45 самолетов. У неприятеля — 35 тысяч человек, 1663 пулемета, 213 орудий, 45 танков и бронемашин, 14 бронепоездов и 42 самолета.  Пользуясь этим, полководец решил:

		отсечь врангелевцев от Крыма;

		окружить 1-ю вражескую армию в районе Се-рогоз и 2-ю армию — в районе Мелитополя;

		уничтожить обе разделенные группировки.

Замысел командующего виден на схеме по широким красным стрелам (узкие стрелы показывают, как события развивались в действительности — очень близко к задуманному).

Наиболее сложная задача была у 1-й Конной армии, которой командовал Семен Михайлович Буденный (членом Военного Совета был Климент Ефремович Ворошилов), и у 6-й армии, которой командовал Август Иванович Корк. Обе армии должны были частью сил отрезать проходы в Крым, а частью действовать по окружению неприятеля у Серогоз, выходя к ним с юга. С севера на Серогозы наносила удар 2-я Конная армия.

Мелитопольская группировка поручалась 4-й армии, которая наносила удар с севера, а также 13-й армии и кавалерийской группе, которые наносили удар с востока.

БЕГСТВО В КРЫМ

Красное  наступление началось 28 октября. Барон сразу понял, в какую ловушку он попал. И врангелевцы устремились назад, в Крым.

1-я Конная и 6-я армия хорошо выполняли свою задачу. Конница Буденного и пехота Корка уже на следующий день вышли к Перекопу и к Чонгарской переправе. Но получилось так, что из-за медленных действий других армий врангелевцы сумели оторваться от наступавших и всей массой навалились на дивизии конников. С 30 октября по 3 ноября буденовцы вели ожесточенные бои с офицерскими частями, которые яростно пробивались к своему спасению. И части врангелевцев удалось прорваться в Крым.

Конечно, это было досадно. Но и такой исход операции в Северной Таврии надо признать очень успешным. Кстати, Фрунзе в своих планах предусматривал и подобный вариант исхода боев на севере от Крыма. Враг был опытный и сильный.

В Северной Таврии неприятель потерял почти 20 тысяч пленными, много убитыми и ранеными, половину артиллерии, все бронепоезда. Ему пришлось взорвать огромные склады снарядов и патронов, сжечь склады продовольствия и имущества — вывезти все это в Крым врангелевцы не успели. Хотя отступление было спешным, неприятель сумел взорвать паровозы, а саму железную дорогу во многих местах разрушил. Этим он осложнил подход наших тыловых войск.



У ПЕРЕКОПА И ЧОНГАРА

Неприятель спешно укреплялся на Перекопском перешейке и на Чонгарском полуострове. Оборонительные позиции совершенствовались и между ними — по всему южному берегу Сиваша.

Наши войска готовились к штурму в невероятно сложных условиях. Тыловые части отстали от боевых частей-. Железная дорога была испорчена, и даже простых повозок не хватало. Боеприпасы, продовольствие остались далеко позади. Этим свелось на нет наше преимущество в количестве артиллерии - снарядами было обеспечено только 140 орудий.

Внезапно наступили непривычные для тех мест холода. Мороз доходил до 10 градусов. Теплой одежды у красноармейцев не было, да и летняя износилась. Местность же вокруг лежала такая, что ни хутора, ни хаты, ни дерева, ни кустика. Не на чем было даже обед сварить в полевой кухне, не то что обогреться у костра.

Однако и в таком положении подготовка к штурму велась очень быстро. Красноармейцы и командиры знали, что победа, а с нею и конец всем лишениям, близка. Из городка Геническа возили к Чонгарской переправе бревна, доски, солому, лодки. По северному берегу Сиваша устанавливались батареи, которые будут помогать пехоте при штурме. Каждую ночь через Сиваш переправлялись небольшие разведывательные отряды. Они изучали расположение орудий и пулеметов неприятеля, отыскивали места, наиболее удобные для прорыва.

Командующий фронтом Михаил Васильевич Фрунзе в эти дни ездил по частям, проверял, как они готовятся к новой операции. План ее уже был готов. Вот что писал впоследствии о нем Фрунзе:

«В этот период времени (1—2—3—4—5 ноября) фронтовое командование уделяло очень большое внимание левому флангу нашего боевого расположения, занимавшемуся войсками 4-й армии (от Геническа до района Воскресенска, что примерно на середине общего протяжения Сиваша).

Это вытекало из общего плана намечавшейся операции.

Как известно, Крым соединяется с материковой частью тремя пунктами: 1) Перекопским перешейком, имеющим около 8 верст ширины, 2) Сальков-ским и Чонгарским мостами (первый железнодорожный), представляющими ниточки мостовых сооружений, возведенных частью на дамбе до 4 сажен шириной и протяжением до 5 верст, и 3) так называемой Арабатской стрелкой, идущей от Геническа и имеющей протяжение до 120 верст при ширине от полуверсты до 3 верст.

Перекопский и Чонгарский перешейки и соединяющий их берег Сиваша представляли собой одну общую сеть заблаговременно возведенных укрепленных позиций, усиленных естественными и искусственными препятствиями и заграждениями... В сооружении их принимали участие как русские, так, по данным нашей разведки, и французские военные инженеры, использовавшие при постройках весь опыт империалистической войны. Бетонированные орудийные позиции, заграждения в несколько рядов, фланкирующие постройки и окопы, расположенные в тесной огневой связи,— все это в одной общей системе создало укрепленную полосу, недоступную, казалось бы, для атаки открытой силой...

На Перекопском перешейке наши части 6-й армии еще до 30 октября, развивая достигнутый в боях к северу от перешейков успех, овладели с налета двумя укрепленными линиями обороны и городом Перекоп, но дальше продвинуться не смогли и задержались перед третьей, наиболее сильно укрепленной линией так называемого Турецкого вала (земляной вал высотой в несколько сажен, сооруженный еще во времена турецкого владычества и замыкавший перешеек в самом узком его месте).

Между прочим, в тылу этой позиции на расстоянии 15—20 верст к югу была возведена еще одна полоса укреплений, известная под именем Ишуньских позиций.

На Чонгаре мы, овладев всеми укреплениями Чонгарского полуострова, стояли вплотную у взорванного Сальковского железнодорожного моста и сожженного Чонгарского.

Таким образом, при определении направления главного удара надо было выбирать между Чонга-ром и Перекопом. Так как Перекоп в силу большой площади открывал более широкие возможности в смысле развертывания войск и вообще представлял больше удобств для маневрирования, то, естественно, красноармейский решающий удар был нацелен сюда.

Но так как, с другой стороны, здесь перед нами были очень сильные фортификационные сооружения противника, а также, естественно, здесь должны были сосредоточиться его лучшие части, то внимание фронтового командования было обращено на изыскание путей преодоления линии сопротивления противника ударом со стороны нашего левого фланга.

В этих видах мной намечался обход по Арабатской стрелке Чонгарских позиций с переправой на полуостров у устья реки Салгира, что в верстах 30 к югу от Геническа.

Этот маневр в сторону в 1732 году был проделан фельдмаршалом Ласси [русский военачальник]. Армия Ласси, обманув крымского хана, стоявшего с главными своими силами у Перекопа, двинулась по Арабатской стрелке и, переправившись на полуостров в устье Салгира, вышла в тыл войскам хана и быстро овладела Крымом. Наша предварительная разведка в направлении к югу от Геническа показала, что здесь противник.



ШТУРМ ПЕРЕКОПА И ЧОНГАРА

За перекопскими и чонгарскими укреплениями укрылось около 30 тысяч солдат и офицеров неприятеля (не считая гарнизонов в городах). У них было свыше 200 орудий, 5 бронепоездов, 20 броневиков, 3 танка и много пулеметов. Будь врангелевцы не на полуострове, превращенном в остров, а на равнине или даже в горах, разгромить их было бы проще, чем здесь. 

Погода задержала в бухте  флотилию революционеров. Но погода и помогла им. Сильный ветер, дувший с запада на восток, угнал из Сиваша воду. В заливе обнажились броды. Местные жители обозначили их вешками. Красноармейцы вязкое илистое дно укрепили досками, хворостом, соломой, плетнями. Получилась переправа, по которой могли двигаться не только пехотинцы, но и кавалерия, и даже пушки. Такую возможность неприятель не предусмотрел,

В ночь с 7 на 8 ноября ударные части б-й армии стали переправляться через Сиваш из района Владимировки и Строгановки. До Литовского полуострова на северном берегу Крыма было семь километров. Этот путь, где посуху, где по грудь, в ледяной, разъедающей тело соленой воде, красноармейцы прошли за три часа. Руками вытаскивали они из трясины пушки, повозки, коней.

На рассвете 15, 52-я дивизии, 153-я бригада и отдельная кавалерийская бригада при поддержке 36 орудий начали бой на Литовском полуострове. Скоро укрепления здесь были в наших руках, при этом в плен сдалась вся Кубанская бригада белых, Теперь наши части стали угрожать флангу и тылу врангелевцев, оборонявших Турецкий вал.

Это было хорошо. Но очень плохо было то, что 51-я дивизия, трижды атаковав, не смогла взять штурмом сам Турецкий вал. Неприятель всю ночь освещал прожекторами подходы к своим укреплениям и вел губительный артиллерийский и пулеметный огонь. Мы ни в чем не можем упрекнуть ни бойцов дивизии, ни ее командира Василия Константиновича Блюхера. Очень сложное, тяжелейшее дело выпало на их долю — атаковать в лоб мощную оборону. Но иного выхода не было. Если бы Врангель продержался зиму в Крыму, весной опять продолжалась бы война.

По мере того как шло время, осложнялось общее положение красных. На Литовском полуострове враг бросил против наших войск, свою лучшую Дроздовскую дивизию и отряд бронемашин. Наши начали, хотя и медленно, отходить к Сивашу. Ветер изменился. Теперь он гнал воду обратно в залив. Броды размывало и заливало водой. Две дивизии и две бригады, не получая боеприпасов, могли погибнуть целиком.

В такой обстановке все зависело от воли и решительности полководца. Фрунзе в это время находился в Сгрогановке — деревушке на самом берегу Сиваша,— он прекрасно знал обстановку. Его новый приказ был краток и энергичен: «,..1) подтверждение немедленной атаки в лоб частями 51-й дивизии Перекопского вала под угрозой самых суровых репрессий в случае оттяжки в исполнении; 2) мобилизация всех жителей селений Строгановки, Владимировки и пр. для предохранительных работ на бродах; 3)...7-й кавалерийской дивизии и повстанческой группе... сейчас же са диться на коней и переправляться через Сиваш для подкрепления 15-й и 52-й дивизий».

После приказа командующего в ночь на 9 ноября произошли три важных события. Кавалерия успела переправиться по бродам через Сиваш и усилила наши части на Литовском полуострове.

8 это же время несколько комсомольских подразделений 51-й дивизии обошли Турецкий вал с другого фланга - морем по Перекопскому заливу (найди его на схеме). А самым решающим событием, которому способствовали два первых, был успешный штурм Турецкого вала - четвертый по счету. Основные силы 51-й дивизии в 3.30 овладели вражескими укреплениями.

Сбитый с Перекопских позиций, белогвардейцы вынуждены были отойти на Ишуньские позиции. К вечеру 9 ноября красные  войска начали готовиться к их штурму. Судьба всей операции решалась здесь. Но такого напряжения, как раньше, уже не было: наши войска имели возможность получать боеприпасы, подкрепления, пищу не через залив, а по сухим, хорошим дорогам.

Врангель на защиту Ишуньских позиций бросил свой мощный резерв - конный корпус. Фрунзе ответил тем, что подкрепил здесь  части двумя кавалерийскими дивизиями. Красные конники отбили атаку белогвардейской кавалерии и восстановили положение - наша пехота снова подошла к самим укреплениям. А несколько раньше (в ночь с 10 на 11 ноября) для того, чтобы отвлечь силы неприятеля с Ишуньских позиций, начала переправу у Чонгарского моста наша 30-я дивизия. Ее бойцы сражались так же героически, как бойцы 51-й. Утром 11 ноября, после кровопролитного боя, дивизия переправилась на южный берег Сиваша, опрокинула там заслоны врага и захватила станцию Таганаш. На другой день дивизия достигла станции Джанкой.

Врангель оказался — уже в третий раз - под угрозой окружения. Неприятелю не оставалось ничего иного, как начать отход к портам, где стояли готовые к отплытию многочисленные суда.

Уцелевшие белогвардейцы в панике грузились на суда и отплывали в Турцию, на Балканы. Несколько пароходов были так перегружены, что затонули недалеко от берега. 16 ноября Крым полностью был очищен от белых.



ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Во вторую годовщину этих событий Михаил Васильевич писал:

«Победа, и победа блестящая, была одержана по всей линии. Но обошлась она нам дорогой ценой. Кровью десяти тысяч своих лучших сынов оплатили рабочий класс и крестьянство свой последний, смертельный удар контрреволюции...

Память об этих десяти тысячах красных героев, легших у входов в Крым за рабочее и крестьянское дело, должна быть вечно светла и жива в сознании всех трудящихся. Если нам теперь легче, если мы, наконец, окончательно закрепили торжество труда не только на военном, но и на хозяйственном фронте, то не забудем, что этим мы в значительной мере обязаны героям Перекопа и Чонгара. Их незабвенной памяти посвящаю эти строки и перед ними склоняюсь обнаженной головой».

































Список литературы:

		“Книга будущих командиров” (Анатолий Митяев)

		“Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия” (K&M)

		“Советский энциклопедический словарь” (Советская энциклопедия)

		“Детская энциклопедия” (Просвещение)

		“ КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК”

             (Государственное издательство политической литературы)