Феодальное государство и право Франции

Феодальное государство и право Франции в XVI-XVII вв.

I. Возникновение абсолютизма, как новой формы монархии во Франции вызвано глубинными изменениями, которые произошли в сословно-правовой структуре страны. Эти изменения были вызваны прежде всего зарождением капиталистических отношений. 

Вместе с развитием мануфактурного производства происходило дальнейшее разделение труда, расширялся и укреплялся общенациональный внутренний рынок.  На этой базе из феодального сословия горожан стал выделяться класс буржуазии, носитель капиталистического способа производства, объединенный общностью экономических интересов в национальном масштабе. Но в XVI веке в этом направлении были сделаны только первые шаги.

Рабочие мануфактур и подмастерья находились в тяжелом положении, которое не переставало ухудшаться в течении всего XVI века в связи с обесцениванием денег, ростом дороговизны и падением реальной заработной платы. Заработная  плата устанавливалась на основании регламентов, издававшихся цехами, муниципалитетами или правительством, всегда стоявшим на страже интересов предпринимателей. Сам труд подмастерьев и мануфактурных рабочих носил тогда в известной степени принудительный характер. 

Еще в предшествующий период возникли самостоятельные союзы подмастерьев - компаньонажи, или братства. В XVI веке их образовывали и мануфактурные рабочие. Это были организации, проникнутые боевым духом. Они неизменно возглавляли выступления рабочих и подмастерьев, борьбу труда с капиталом. Борьба нередко принимала форму массовых стачек.

Развитие товарно-денежных отношений привело уже в XIV-XV вв. к тому, что дворянские земли (фьефы) отчуждались и продавались; т.о., условный и иерархический характер феодальной собственности почти исчез, а вассальные обязанности и военная служба короне фактически прекратили свое существование. Ценз (или чинш), который являлся основной формой феодальной ренты и взимался в денежной форме, был фиксированным, т.е. номинально неизменным. Однако реально неуклонно понижался, особенно в XVI веке в связи с «революцией цен». Подавляющая часть французской земли находилась во владении феодально зависимых крестьян, и даже церковные земли не составляли исключения. 

Подавляющую массу населения Франции в XVI-XVII веках составляло третье сословие, которое все более становилось неоднородным. В нем усилилась социальная и имущественная дифференциация. В самом низу третьего сословия находились крестьяне, ремесленники, чернорабочие, безработные. На верхних его ступенях стояли лица, их которых формировался класс буржуазии: финансисты, торговцы, цеховые мастера, нотариусы, адвокаты. 

Большинство крестьян к этому времени стали самостоятельными лично свободными товаропроизводителями, находившимися в поземельной зависимости на положении цензитариев, т.е. чиншевиков, держателей земли (такое держание называлось цензивой, ибо основным платежом, который лежал на крестьянине, являлся ценз). Они имели право пользования землей и передачи ее по наследству при условии уплаты ценза и выполнения других повинностей в пользу сеньора. Подобно домениальной земле, и крестьянская цензива успела превратиться в товар. Крестьяне продавали, сдавали в аренду, закладывали землю, тем самым несколько приближаясь к положению земельных собственников. Однако крестьянская цензива была держанием за феодальные повинности, хотя и с весьма широкими правами распоряжения им. В XVI веке подавляющее большинство крестьян было не только свободно от личной крепостной зависимости, пользовалось правом свободного передвижения и наследования, но и выступало в качестве правомочных лиц при заключении всякого рода гражданских актов (торговых сделок, контрактов и т.п.), могло судиться в королевских судах. Крестьяне самостоятельно, без посредства сеньоров, уплачивали государственные налоги. Пережитки «серважа» (крепостного состояния) в виде так называемого права мертвой руки сохранялись лишь в нескольких отсталых провинциях в центре (Берри, Овернь, Бурбонне, Ниверне), а также на востоке страны (Бургундия). Вместе с тем, несмотря на развитие королевской юстиции и администрации, за сеньорами еще оставались некоторые судебные и полицейские права и над лично свободными крестьянами. Исключительно тяжелой и разорительной была система многочисленных прямых и косвенных налогов. Королевские сборщики взимали их, нередко прибегая к прямому насилию. Часто королевская власть отдавала сбор налогов на откуп банкирам и ростовщикам. 

Результатом развития товарно-денежных отношений было все усиливавшееся расслоение в деревне. Меньшинство богатело, присоединяя к занятию земледелием ростовщичество, торговлю, откуп сеньориальных повинностей и профессию мельника или кабатчика. 

Господствующее место в общественной и государственной жизни французского общества занимало сословие дворян, насчитывающее примерно 400 тыс. человек.  Только дворяне могли владеть феодальными поместьями, а поэтому в их руках находилась большая часть (3/5) земли в государстве. В целом светские феодалы вместе с королем и членами его семьи держали 4/5 земель во Франции. Дворянство окончательно превратилось в чисто личный статус, приобретаемый главным образом по рождению. Требовалось доказывать сове дворянское происхождение до 3-4 колена. 

Из всех феодальных прослоек наиболее богатой и политически наиболее влиятельной в центре и на местах была в высшая титулованная знать, состоявшая из отпрысков владетельных домов и из родственников царствовавшей династии. Принцы и герцоги преобладали в королевском совете, занимали губернаторские посты  в провинциях и командовали армией и флотом. Они уже не думали о том, чтобы расчленить Францию на части и стать независимыми владыками, подобно германским князьям. Их идеалом было всевластие знати в государстве с умеренной степенью централизации. Поэтому они поддерживали политическое единство Франции в той мере, в какой это единство отвечало их интересам, т.е. позволяло использовать централизованный фискальный аппарат для получения огромных жалований, пенсий и денежных подарков со стороны короля. Однако знать XVI века не была похожа на своих потомков, придворных вельмож времен Людовика XIV, утративших уже всякую возможность противопоставлять королевской власти свое влияние на местах. Бурбоны, Гизы, Монморанси, Шатильоны и прочие знатные особы, окружавшие трон французских королей в XVI веке, еще обладали в значительной мере такой возможностью. Объяснялось это их связями с разорившимся провинциальным мелким и средним дворянством («дворянством шпаги»), которое в поисках денег и покровительства группировалось вокруг того или иного представителя местной знати и в случае войны составляло его вооруженный отряд. Опираясь на зависимое от них среднее и мелкое дворянство, вельможи приобретали значительное влияние и независимость на местах; пользуясь этим, они могли оказывать давление и на королевскую власть. 

К середине XVI  века значительно возросло влияние «людей мантии» также и во королевском совете (канцлер, хранитель печати, государственные секретари), где до сих пор почти безраздельно господствовали светские и духовные аристократы. Источник политического влияния «людей мантии» крылся не только в том, что они располагали крупными денежными средствами и обширными земельными владениями, и не только в том, что они являлись собственниками должностей и кредиторами королевской казны, но и в том, что в XVI веке они еще могли при случае опереться на поддержку непривилегированных слоев третьего сословия и прежде всего буржуазии, из среды которой они недавно вышли. Продолжая традиции своих предшественников - легистов XIV-XV вв., они вели борьбу с партикуляристскими тенденциями феодальной знати, с ее склонностью к насилию и беззаконию. Они поддерживали, так же как и дворянство в целом, более сторгую централизацию и более твердый полицейский порядок внутри страны. 

Таким образом, все дворянство в целом, за исключением знати, являлось опорой абсолютной монархии. 

Как и прежде первым сословием в государстве было духовенство, насчитывавшее около 130 тыс. человек (при 15 млн. населения страны) и державшее в руках 1/5 всех земель. Духовенство, полностью сохраняя свою традиционную иерархию, отличалось большой неоднородностью. Между верхушкой церкви и приходскими священниками усилились противоречия. Духовенство проявляло единство только в своем ревностном стремлении удержать сословные, чисто феодальные привилегии. 



II. Неизбежным результатом формирования капиталистического уклада и начавшегося разложения феодализма было становления абсолютизма. В переходе к абсолютизму, хотя он сопровождался дальнейшим усилением самовластия короля, были заинтересованы самые широкие слои французского общества XVI-XVII веков. Абсолютизм был необходим дворянству и духовенству, поскольку для них в связи с ростом экономических трудностей и политического давления со стороны третьего сословия укрепление и централизация государственной власти стали единственной возможностью сохранить на какое-то время свои обширные сословные привилегии. 

Из всех западноевропейских стран лишь во Франции абсолютизм принял наиболее законченную, классическую форму и сословно-представительные учреждения (Генеральные штаты) не созывались в течение долгого времени.

Отвечая коренным интересам всего дворянства, абсолютизм защищал феодальную собственность на землю. Под его опекой продолжали оставаться незыблемыми главные налоговые и сословные привилегии класса феодалов в целом. Значительная часть государственных средств уходила на содержание армии и бюрократического аппарата, на материальную поддержку дворян. Дворянство являлось основной опорой абсолютизма, т.к. главная функция государства - держать в подчинении эксплуатируемые классы - стала особенно важной в период обострения классовой борьбы. 

В первый период своего существования французская абсолютная монархия осуществила многие экономические и отчасти политические пожелания буржуазии и тем самым способствовала зарождению и росту капиталистического уклада в недрах феодального общества. 

В первой половине XVI века проводившийся абсолютной монархией промышленный и торговый протекционизм немало помог французской буржуазии встать на ноги, хотя в это время абсолютизм не вел еще последовательной меркантилистской политики и не давал крупных субсидий мануфактурам. Покровительственные таможенные тарифы стесняли ввоз в страну иностранных промышленных изделий из Италии, Испании и Фландрии. Правительство добилось предоставления Турцией французским купцам монопольных привилегий в Леванте. Развитию общенационального рынка способствовали также частичная ликвидация внутренних таможен и установление известного единства мер и весов. Для унификации права были пересмотрены провинциальные судебные обычаи и издан ряд общефранцузских ордонансов. Крепнувшая система королевской юстиции и местной администрации ограничивала произвол губернаторов и других провинциальных должностных лиц из знати и дворянства. Укреплялись центральные органы власти. Все это обеспечивало буржуазии более или менее единый правопорядок, необходимый для ее развития в национальном масштабе. 

В первой половине XVI века королевская власть сделала большой шаг вперед к ликвидации сословно-представительных учреждений, которые стали теперь препятствием для усиления центрального аппарата абсолютизма. Это было время царствования трех преемников Карла VIII - Людовика XII (1498-1515), Франциска I (1515-1547) и Генриха II (1547-1559). Генеральные штаты перестали созываться. Были упразднены также многие из провинциальных штатов и значительно ограничена компетенция оставшихся. Король имел в своем распоряжении большую армию. Все управление сосредоточивалось в королевском совете, но самые важные дела решались в узком кругу лиц, близких к королю. Существенным препятствием для всевластия короля были парламенты, особенно парижский. Он имел право при регистрации новых указов доводить до сведения короля о несоответствии этих указов обычаям страны или смыслу предшествующего законодательства. Это право парламентов называлось правом ремонстрации. Парламенты чрезвычайно высоко ценили это право, видя в нем известную форму участия в законодательной власти. Однако заседание с личным участием короля делало регистрацию новых королевских указов обязательной. 

В этот период во много раз возросла армия, состоявшая главным образом из наемников - французов и иностранцев. 

Французские короли сумели подчинить себе также церковь. Франциск I заключил с папой особый договор (Болонский конкордат 1516г.), согласно которому король получал право назначать кандидатов на высшие церковные должности с последующим утверждением кандидатов папой, но зато признал за собой обязанность уплачивать папе аннаты. Кроль мог подолгу не замещать освободившиеся вакансии, а доходы с них обращать в свою пользу, соединять несколько должностей в одну и награждать ими своих приближенных. Таким образом, частично король стал распоряжаться имуществом церкви, а назначение на высшие духовные должности превратилось в особый вид королевского пожалования, что также способствовало усилению власти короля. 



Политические последствия событий 1610-1620 гг были окончательно ликвидированыс приходом к власти первого министра Людовика XIII кардинала Ришелье, время правления которого (1624-1642) представляет важную страницу в развитии французского абсолютизма. 

Ришелье происходил из небогатого провинциального дворянства, а по матери был внуком парижского адвоката. Сперва его предназначали к военной карьере, но обстоятельства сложились так, что он стал епископом одного из самых мелких и небогатых епископств Пуату. Военные знания, сослужившие ему большую службу, сочеталуись у него с незаурядным образованием. Обладая чрезвычайным честолюбием, Ришелье начал карьеру в качестве представителя духовенства в Генеральных шататах 1614г. Поста первого министра он достиг с немалым трудом и свой опыт крупного полилитческого деятеля и идеолога абсолютизма вынес непосредственно из бурных событий междоусобицы периода малолетства Людовика XIII. 

Ришелье соединял в себе твердость в преследовании поставленных целей с политической гибкостью, переходившей в беспринципность. Он обладал способностью к тонким наблюдениям и широким обобщениям в области политической мысли и практическими качествами опытного государственного деятеля. Ришелье был защитником феодальных устоев французской монархии, но ему не было чуждо чутье нового и понимание необходимости приспособлять старые учреждения к требованиям времени во имя сохранения этих самых учреждений. Ришелье подчинил своему влиянию слабовольного короля и вплоть до смерти сохранял в своих руках бразды правления.

После некоторого перерыва, вызванного смутой, правительство вновь стало уделять большое внимание все более развивавшейся буржуазии. С 20-х годов усилилось стремление французских купцов и мануфактуристов к торговле с колониями и колониальной экспансии. Ришелье пошел им навстречу, стремясь оттеснить Голландию, которая к этому времени уже завоевала первое место в морской и колониальной торговле. Ему удалось достичь этой цели, так как Франция продолжала отставать от Голландии в экономическом и политическом отношении. Все же меркантилистская политика Ришелье помогла французской буржуазии добиться известных успехов в этой области, а также образовать торговые компании, построенные но образцу голландских и английских. Хотя большинство их просуществовало недолго, они способствовали расширению французских колоний в Канаде и обоснованию французов на Антильских островах и в Гвинее. В соответствии с экономическими интересами Франции Ришелье стремился дипломатическим путем обеспечить за французскими купцами рынки сырья и сбыта в Турции и Иране, а также в России. 

При Ришелье окрепший французский абсолютизм перешел в решительное наступление на своих внутренних и внешних противников. Из верхов «людей мантии» Ришелье подбирал доверенных лиц для выполнения самых важных государственных задач. Они заседали в чрезвычайных судах, учреждавшихся для расправы над участниками аристократических заговоров; их посылали с чрезвычайными полномочиями в провинции для подавления феодальных мятежей и для усмирения народных волнений; им поручались ответственные дипломатические переговоры. 

Ришелье, как представитель подлинных интересов дворянства, стал чаще приглашать дворян на дипломатическую службу, а также вовлекать их в торговлю и колониальные компании. Хотя эти меры в пользу дворянства были скромными по сравнению с его претензиями, тем не менее они оказались достаточными, чтобы крепче привязать «дворянство шпаги» к абсолютной монархии, что очень помогло Ришелье в его борьбе с католической знатью и гугенотской партией. Стремясь к централизации Франции, Ришелье осадил и взял в 1628 году главный оплот гугенотов - Ла-Рошель и отменил все политические привилегии, предоставленные гугенотам по Нантскому эдикту. Это означало полное воссоединение Юга и Севера.