Естествознание в эпоху Средневековья

Естествознание в эпоху Средневековья



1. Физические идеи средневековья

В средневековом сознании доминировали ценностно-эмоциональные отношения к миру над познавательно - рациональным. Именно поэтому точкой отсчета в духовном освоении мира выступали ценностные противоположности – добро и зло, небесное и земное, божественное и человеческое, святое и грешное и др. Вещь, попавшая в сферу отражения, воспроизводилась прежде всего с точки зрения ее полезности для человека, а не в ее объективных связях. Аналогичным образом человек характеризовался прежде всего не его объективными чертами (деловитостью, активностью, способностями), а через сословно-иерархические ценности: престиж – авторитет – власть и др. 

Стержнем средневекового сознания выступало религиозное мировоззрение, в котором истолкование всех явлений природы и общества, их оценка, а также регламентация поведения человека обосновываются ссылкой на сверхъестественные силы. Представление о сверхъестественных силах было порождено как практическим бессилием человека перед природой (неразвитость производительных сил, сельскохозяйственный и ремесленный характер производства), так и стихийным характером социально-классовых процессов, процессов общения (социальный гнет, социальная несправедливость, непредсказуемость жизненных ситуаций и др.).

Выделяя себя из природы, но еще не противопоставляя себя ей полностью, средневековый человек и не формулирует своего отношения к природе как самостоятельной сущности. В качестве такого определяющего отношения для него существует другое отношение – к богу, а отношение к природе вторично и производно от отношения к богу. Знание природы подчинено “чувству божества”. Природа рассматривается им как сфера, созданная, творимая и поддерживаемая всемогущим и всевидящим божеством, абсолютно зависящая от него, своими предметами, их поведением реализующая его волю во всем ( в том числе и в отношении воздействия на людей, их судьбу, социальный статус, жизнь и смерть). Природа – проводник воздействия на людей божьей воли, вплоть до того, что она есть и средство их наказания.

Для средневекового человека природа - это мир вещей, за которыми надо стремиться видеть лишь символы бога. Поэтому и познавательный аспект средневекового сознания был направлен не на выявление объективных свойств предметов зримого мира, а на осмысление их символических значений, т. е. их отношения к божеству. Познавательная деятельность была по преимуществу толковательной, оценочной, опиралась на иерархизированную и субординированную систему ценностей, ценностное сознание.

Таким образом, средневековое сознание не ориентировано на выявление объективных закономерностей природы. Его главная функция – сохранение ценностного равновесия человека и мира, субъекта и объекта. 

К концу ХII - началу ХIII веков наметился “исторический рывок” средневековой Западной Европы, в основе которого лежало развитие производительных сил (как в сельском хозяйстве, так и в ремесле). Происходит целая “технологическая революция” в агротехнике - появляется тяжелый колесный плуг, боронование, совершенствуется упряжь тягловых животных, что позволяет в 3-4 раза увеличить нагрузки, появляется трехпольная система земледелия, совершенствуется земельно-хозяйственная кооперация, осваиваются новые источники энергии - сила воды и ветра, распространяются водяные и ветряные мельницы и др. Изобретение кривошипа и маховика механизирует многие ручные операции. Рационализируется организация хозяйственной деятельности (особенно в монастырях). Избыточное производство сельскохозяйственной продукции стимулирует развитие торговли, ремесленного производства. Нарастает тенденция урбанизации. Складываются центры мировой торговли (Венеция, Генуя), “миры-экономики”. Формируется дух уважительного отношения к физическому труду, к деятельности изобретателей, инженеров: дух изобретательности и предприимчивости все в большей степени пронизывает культурную атмосферу общества. Превращение физического труда в ценность, в достойное занятие открывает путь к его рационализации. Тяжесть физического труда осознается как нечто нежелательное; формируется представление о необходимости поисков путей его облегчения и высвобождения свободного времени.

В этих условиях происходит и подъем духовной жизни. Одним из наиболее ярких его выражений явилось возникновение новых образовательных учреждений - университетов. Еще в ХII веке возник университет в Болонье.1200 год считается годом основания Парижского университета. В ХIII веке появляется много университетов в других городах Западной Европы: в Неаполе (1224), в Тулузе (1229) и др. В ХIV веке появляются университеты в Германии: Пражский (1349), Венский (1365), Гейдельбергский (1385) и др.

В жизни университетов в концентрированной форме отражались и воспроизводились духовные традиции средневековой культуры. Среди них в первую очередь - особое отношение к знанию. Знание не рассматривалось как главная цель духовной деятельности; оно трактовалось как некоторый ее побочный продукт. Удвоение мира в сознании на земной – грешный, бренный и небесный, божественный, возвышенный, идеальный – предполагало постановку вопроса о возможности приобщения к миру “по ту его сторону”. Способом такого приобщения считались не знания, а вера (в том числе и формы чувственно-эмоциональной экзальтации, связывавшие человека с божественной первосущностью). Поэтому вере здесь отдается предпочтение перед знанием. 

В период позднего средневековья (ХIV-ХV в.в.) постепенно осуществляется пересмотр основных представлений античной естественнонаучной картины мира и складываются предпосылки для создания нового естествознания, новой физики, новой астрономии, возникновения научной биологии. Такой пересмотр базируется, с одной стороны, на усилении критического отношения к аристотелизму, а, с другой стороны, на трудностях в разрешении тех противоречий, с которыми столкнулась схоластика в логической, рациональной интерпретации основных религиозных положений и догматов.

Одно из главных противоречий, попытки разрешения которого толкали средневековую схоластическую мысль на “разрушение” старой естественнонаучной картины мира, состояло в следующем: как совместить аристотелевскую идею замкнутого космоса с христианской идеей бесконечности божественного всемогущества? Ссылки на всемогущество бога служили у средневековых схоластов основанием для отказа от ряда ключевых аристотелевских представлений и выработки качественно новых образов и представлений, которые впоследствии способствовали формированию предпосылок новой механистической картины мира. К таким качественно новым представлениям и образам могут быть отнесены следующие.

Во-первых, это допущение существования пустоты, но пока не абстрактной, а лишь как нематериальной пространственности, пронизанной божественностью (поскольку бог не только всемогущ, но и вездесущ, как считали схоласты). 

Во-вторых, изменяется отношение к проблеме бесконечности природы. Бесконечность природы все чаще рассматривается как позитивное, допустимое и очень желательное (с точки зрения религиозных ценностей) начало. Такое начало как бы проявляло такую атрибутивную характеристику бога как его всемогущественность. 

В-третьих, как следствие образа бесконечного пространства возникает и представление о бесконечном прямолинейном движении. 

В-четвертых, возникает идея о возможности существования бесконечно большого тела. Образ пространственной бесконечности постепенно перерастает в образ вещественно-телесной бесконечности. При этом рассуждали примерно так: “Бог может создать все, в чем не содержится противоречия; в допущении бесконечно большого тела противоречия нет; значит бог может его создать”. 

В-пятых, все чаще допускалось существование среди движений небесных тел не только идеальных (равномерных, по окружности), соизмеримых между собой, но и несоизмеримых. Иррациональность переносилась из земного мира в надлунный, божественный мир. В этом перенесении усматривали признаки творящей силы бога: бог способен творить новое повсюду и всегда. На этом пути снималось принципиальное аристотелевское различие мира небесного и мира земного и закладывались предпосылки интеграции физики, астрономии и математики. 

Качественные сдвиги происходят как в кинематике, так и в динамике. В кинематике средневековые схоласты вводят понятия “средняя скорость” и “мгновенная скорость”, “равноускоренное движение” (они его называли униформно-дифформное). Они определяют мгновенную скорость в данный момент как скорость, с какой стало бы двигаться тело, если бы с этого момента времени его движение стало равномерным. И, кроме того, постепенно вызревает понятие ускорения. 

В эпоху позднего средневековья получила значительное развитие динамическая “теория импетуса”, которая была мостом, соединявшим динамику Аристотеля с динамикой Галилея. Жан Буридан (ХIV в.) объяснял с точки зрения теории импетуса падение тел. Он считал, что при падении тел тяжесть запечатлевает в падающем теле “импетус”, поэтому и скорость его все время возрастает. Величина импетуса, по его мнению, определяется и скоростью, сообщенной телу, и “качеством материи” этого тела. Импетус расходуется в процессе движения для преодоления трения, и когда импетус растрачивается, тело останавливается. 

Аристотель считал главным параметром для любого момента движения расстояние до конечной точки, а не расстояние от начальной точки движения. Благодаря теории импетуса внимание исследовательской мысли постепенно переносилось на расстояние движущегося тела от начала движения: тело, падающие под действием импетуса накапливает его все больше и больше по мере того, как оно отдаляется от исходного пункта. На этом пути складывались предпосылки для перехода от понятия импетуса к понятию инерции.

Все это постепенно готовило возникновение динамики Галилея.

2. Алхимия как феномен средневековой культуры

Алхимия складывается в эпоху поздней античности (II - VI вв.) в александрийской культурной традиции и представляет собой форму ритуально-магического (герметического) искусства.

В эпоху средневековья все формы человеческой деятельности и общения пронизывались ритуалами. Все формы действий людей были строго регламентированы; если же действие было коллективным, то строго регламентировалось поведение каждого в отдельности. Магические, обрядовые и ритуальные действия рассматривались как способ влияния на природные и божественные стихии. С ними связывались надежды на дополнительную сверхъестественную помощь со стороны “добрых” сил и ограждения от сил “злых”. Соблюдение календарных обычаев, праздников, исполнение разного рода заклинаний, просьб, призывов – все это точное соблюдение ритуально-магических действий рассматривалось как необходимое условие благоприятного исхода деятельности, причем не только в хозяйственной области, но и в сфере общения людей, в сфере познания, политической и юридической практики и др. В ремесленном и мануфактурном производстве ритуалы сопровождали каждую технологическую процедуру. Их выполнение рассматривалось как условие полного раскрытия заложенных в предметах труда потенциальных возможностей. 

Мировоззренческие основания алхимии могут быть концентрировано выражены следующими представлениями:

сущность вещи усматривалась в ее производстве, как сущность земного мира в его творении богом; познать вещь означало прежде всего ее создать; 

субстанция всех металлов - одна; различны лишь их формы; 

идущая из первобытной мифологии и магии идея всеобщей связности всего со всем (“подобное влияет на подобное”; то, что когда-то было в соприкосновении, продолжает воздействовать друг на друга и после соприкосновения; и др.); 

неразличимость связи, взаимосвязи, взаимодействия и взаимопревращения; 

убеждение в том, что влиянием на часть можно изменить целое; 

всеобщая анимизация мира: мир рассматривался как живой одухотворенный организм, в котором части представляли и заменяли собой целое; 

существуют безграничные возможности влияния на события мира, на вещи не только со стороны бога, но и со стороны некоторых избранных людей. 

в реализации рецепта предполагалось участие священных или мистических сил (частицы бога или дьявола, надъестественного бытия, в котором проявления человеческого мира свою силу теряют), а средством обращения к этим силам было слово (заклинание, молитва), являвшееся необходимой стороной ритуала; именно поэтому алхимический рецепт выступал одновременно и как действие и как священнодействие. 

Алхимия развивалась в тесном союзе этих мистических философско-религиозных представлений с химическим ремеслом, прежде всего с той его частью, которая занималась имитацией металлов (золота и серебра прежде всего). В средневековой алхимии (ее расцветом были ХIII-ХV в.в.) выделялись две различные тенденции. Первая - это мистифицированная алхимия, ориентированная на химические превращения (в частности, ртути в золото), и, в конечном счете, на доказательство возможности человеческими усилиями осуществлять космические превращения. Вторая была больше ориентирована на конкретную практическую технохимию.

Алхимическая деятельность в своих конкретных формах опиралась на некоторую совокупность “теоретических” представлений и образов. Прежде всего, на представление о том, что исходное материальное начало - первичная материя; она хаотична, бесформенна и потенциально содержит в себе все тела, все минералы и металлы. Порожденные первоматерией тела, уже не исчезают, но зато могут быть превращены друг в друга. Между первоматерией и отдельными порожденными ею материальными телами лежат два промежуточных “звена”.

Первое - это всеобщие качественные принципы мужского (сера) и женского (ртуть) начал. В ХV веке к ним добавили еще третье начало - “соль” (движение).

Второе звено - это состояния, качества, свойства первоэлементов: земля (твердое состояние тела), огонь (лучистое состояние), вода (жидкое состояние), воздух (газообразное состояние), квинтэссенция (эфирное состояние).

Алхимики считали, что в результате взаимодействия качественных принципов (начал) и состояний первоэлементов можно осуществлять любые трансмутации веществ. Правда, кроме различных химических операций с веществами, для достижения успеха алхимики считали необходимым привлечь к трансмутации еще и потусторонние силы (с помощью заклинаний). Таким образом, алхимия выступала как мистическое творчество вещей человеком в соавторстве с богом.



Список литературы

Азимов А. Краткая история биологии. М.,1967.

Алексеев В.П. Становление человечества. М.,1984. Бор Н. Атомная физика и человеческое познание. М.,1961 Борн М. Эйнштейновская теория относительности.М.,1964.

Вайнберг С. Первые три минуты. Современный взгляд на происхождение Вселенной. М.,1981.

Гинзбург В.Л.О теории относительности. М.,1979.

Дорфман Я.Г. Всемирная история физики с начала 19 века до середины 20 века. М.,1979.

Кемп П., Армс К. Введение в биологию. М.,1986.

Кемпфер Ф. Путь в современную физику. М.,1972.

Либберт Э. Общая биология. М.,1978 Льоцци М. История физики. М.,1972. 

Моисеев Н.Н. Человек и биосфера. М.,1990.

Мэрион Дж. Б. Физика и физический мир. М.,1975

Найдыш В.М. Концепции современного естествознания. Учебное пособие. М.,1999.

Небел Б. Наука об окружающей среде. Как устроен мир. М.,1993.

Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. М.,1990.

Пригожин И.,Стенгерс И. Порядок из хаоса. М.,1986.

Пригожин И., Стенгерс И. Время, Хаос и Квант. М.,1994.

Пригожин И. От существующего к возникающему. М.,1985.

Степин В.С. Философская антропология и философия науки. М.,1992.

Фейнберг Е.Л. Две культуры. Интуиция и логика в искусстве и науке. М.,1992.

Фролов И.Т. Перспективы человека. М.,1983.