Государственный строй Московской Руси в XIV–XVII вв.

Государственный строй Московской Руси в XIV–XVII вв.




План



1. Формирование централизованного русского государства. Объединительная политика московских князей

	2. Памятники права Московской Руси

	3. Судебник Ивана IV (царский) 1550 г. Соборное Уложение 1649 г.

	4. Государственное устройство Московской Руси

	5. Реформы местного управления

	6. Военное управление и организация войска




1. Формирование централизованного русского государства. Объединительная политика московских князей



Как считал М.Ф. Владимирский-Буданов, в XIII в. на востоке Европы совершилось два важных события, сыгравших огромную роль в судьбах живших на этой территории народов и во многом изменивших естественный ход развития русского государственного права. Первое – это нашествие монголо-татарских орд с востока и второе – это усиленное движение с запада Немецкого ордена. В значительной степени под влиянием этих событий и их последствий из прежних русских земель образовались два крупных государства: Московское и Литовское.

Сначала несколько слов о Литовском государстве, которое возникло на землях Западной Руси в условиях начавшегося усиленного движения на восток немецких рыцарей. Появление немцев в Прибалтике было связано с давним соперничеством литовских и славянских князей. Сначала полоцкие князья попросили у немцев помощи в борьбе с литовцами, и те создали на Западной Двине в 1201 г. орден Меченосцев. Затем, в 1225 г. мазовецкий (польский) князь Конрад вызвал для такой же цели Тевтонский (Немецкий) орден, завершивший крестовые походы в 11алестину, который обосновался на землях пруссов. Необходимость организовать противодействие ордену заставила литовских князей прекратить междоусобные распри и сплотиться в одно государство, которое в свою очередь стало продвигаться на восток, на русские земли, ослабленные монголо-татарским нашествием. Уже к середине XIII в. литовские князья овладели всей Полоцкой землей и сменили Рюриковичей, а в начале XIV в. (при Гедимине, родоначальнике новой династии) они прибрали к своим рукам Волынскую и Киевскую земли. Альгирдас Гедиминович (Ольгерд) (1345–1377) завершил объединение под своей властью остальных западных русских земель.

Для восточных русских земель литовское государство превратилось в своего рода бастион, сдерживавший территориальные поползновения Немецкого ордена. Уже Ольгерд одержал несколько блестящих побед над ним, а в 1410 г. при его сыне Витовте объединенные славяно-литовские войска нанесли ордену окончательное поражение в Грюнвальдской битве. После неё орден превратился в вассала Полыни, а его владения вошли в состав герцогства Пруссии. Литва же, не поддавшись онемечиванию, во многом, тем не менее, примкнула к католическому миру Запада: высшие ее слои приняли католичество, а средний городской класс усвоил немецкое (магдебургское) право. В дальнейшем через несколько уний (главным образом через Люблинскую унию 1569 г.) Литва объединилась с Польшей в единое польско-литовское государство, ставшее на долгие десятилетия главным соперником Москвы на ее западных границах.

Что же касается ордена Меченосцев, который весьма активно действовал в северных русских землях, его притязания на эти земли были остановлены усилиями Александра Невского, одержавшего блестящую победу над немцами в битве на Чудском озере.

Однако для будущего Московского государства гораздо большее значение имели события на востоке Руси. В XIII в. Азия выбросила в Европу народонаселение целой страны, один из главных ударов которого приняли на себя русские княжества. В 1223 г. все южнорусские князья были разбиты монголо-татарами на реке Калке; в 1237 г. была опустошена рязанская земля; в 1238 г. – Суздальская и отчасти Новгородская; в 1239 г. – Черниговская; в 1240 г. – Киевская, Волынская и Галицкая. Непосредственному нашествию не подверглись только 4 северорусских земли: Полоцкая, Смоленская, Псковская и отчасти Новгородская.

Нашествие монголо-татар и установившиеся отношения русских земель с монголо-татарами (так называемое «иго») подорвали экономику русского государства: резко сократилась численность населения, в особенности «лучшего», городского, были разорены и пришли в упадок многие русские города. Ещё более вредным было его влияние на психологию людей, усвоивших новый стиль мышления, в основе которого лежало рабское подчинение власть предержащим. Во многом благодаря этому обстоятельству стало возможным закрепощение ранее свободных слоев населения и придание новому Московскому государству некоторых черт азиатского строя.

На роль объединителя восточных русских земель в единое государство в XIV–XV вв. выдвинулось Московское княжество. Свое самостоятельное существование оно начало со второй половины XIII в., после того, как великий князь Владимирский Александр Невский посадил на Москве своего младшего сына Даниила. Его сыновья и внуки, умные, талантливые политики, не брезговали никакими средствами для достижения своих целей: хитрость, коварство, лесть, деньги были в их арсенале. На протяжении XIV в. небольшой наследственный удел московских князей неизмеримо вырос в результате присоединения других земель (через «купли» Ивана Даниловича Калиты, получившего в 1327 г. великое княжение Владимирское, через завещания, ханские ярлыки и др., которые использовали его сыновья и внуки). С конца XIV в. (с духовной Дмитрия Ивановича Донского) великое княжение Владимирское становится наследственным в роде великих московских князей.

При потомках Дмитрия Ивановича, и в особенности при великом князе Иване Васильевиче III, к Москве были присоединены ее главные соперники – Великий Новгород и Тверь (последняя пала в 1484 г.). При Иване III Московское государство вышло на международную арену и стало играть видную роль в жизни Европы и Азии. «Изумленная Европа, – писал К. Маркс, – которая в начале царствования Ивана III едва-едва подозревала о существовании Москвы, зажатой между литовцами и татарами, была огорошена внезапным появлением колоссальной империи на её восточных границах».

Сыну Ивана III Василию III ничего не оставалось, как довершить начатое дело присоединением Пскова (1509 г.) и Рязани (1520 г.), сохранявших к этому времени лишь призрачные остатки прежней самостоятельности. В начале XVI в. к Москве отошли и бывшие предметом постоянных разборок с Литвой Черниговские и Смоленские земли. К середине XVI в. русское централизованное государство, известное по западным источникам под именем «Московия», окончательно сформировалось.

Однако борьба между Московским государством и Литвой за русские земли продолжалась. В результате поражения в Ливонской войне 1558–1583 гг. Иван IV Грозный уступил польско-литовскому государству Псков и Смоленск. В начале XVII в., во времена Смуты, русское государство едва не потеряло свой суверенитет под натиском поляков и шведов. Но с середины XVII в. счастье в этой борьбе стало улыбаться ему. В 1654 г. в результате освободительной борьбы против Польши западных русских земель во главе с Богданом Хмельницким произошло «воссоединение Украины с Россией», и эти земли под общим названием «Малороссии» вошли в состав России, получив при этом весьма широкую автономию.

Ещё более впечатляющими были успехи Московского государства в его внешней политике на востоке, где после распада Золотой Орды образовался ряд царств или ханств (Астраханское, Казанское, Крымское, Сибирское). Прекратив в 1480 г. выплату дани Орде, Москва начинает движение на восток, в бассейн Волги и Дона. В 1552 г. пала Казань, в 1554 г. Астрахань, за ними к России присоединились подвластные татарам земли башкир, чувашей, черемисов и др. народов. С конца XVI в. началось и российское продвижение в Сибирь, завершившееся через столетие закреплением России на берегах Тихого океана.

Таким образом, в указанный период происходит значительное расширение этнотерриториальных пределов российского государства. Растет население, уже в XVI в. достигшее 9 миллионов человек. Ряд существенных сдвигов происходит и в экономике России. В недрах феодализма появляются признаки капиталистического развития: мануфактура, товарная специализация районов, рост ремесел, городов, усиление экономических связей между регионами и складывание всероссийского рынка. Историки считают XVII век началом «нового периода» русской истории, переходным от средневековья к новому времени.

В начале XVII в. произошла смена правящей династии. Династический кризис разразился после смерти Ивана Грозного в 1584 г. и смерти его сыновей: слабоумного Федора, при котором выдвинулся избранный затем на царство Борис Годунов, и малолетнего Дмитрия, погибшего в Угличе при весьма туманных обстоятельствах. Следствием кризиса стали смута, голод и восстания, духовный и социально-экономический кризис, иностранная интервенция, вызвавшие развал российской государственности.

Смута завершилась в 1613 г. избранием на русский престол Михаила Федоровича Романова. С именами двух первых Романовых, Михаила Федоровича и Алексея Михайловича, историки связывают окончательное утверждение в России сословно-представительной монархии, т.е. власти монарха, опиравшегося на органы сословного представительства: Земский собор и Боярскую думу.

Таков общий исторический контекст, в котором происходило дальнейшее развитие российской государственности и права.



2. Памятники права Московской Руси



Характерная черта рассматриваемого периода в истории российского государства – значительное расширение источниковой базы для изучения права. Возрастает число законодательных актов, исходящих от княжеской власти, государственных и местных органов. Появляется также значительное количество документов, фиксирующих обязательственные отношения: наследование имущества, иммунитетные права феодалов и пр. Растет делопроизводственная документация органов власти (указные книги приказов, постановления Земских соборов, отписки воевод и т.п.). Начинается кодификация законодательства и появляются кодексы законов Московской Руси, начиная от Судебника Ивана III 1497 г. и кончая Соборным Уложением 1649 г. Некоторые источники права заслуживают более обстоятельной характеристики.

Уставные грамоты. Появляются по мере вхождения в Московское государство новых земель и утверждения на местах наместничьего правления. Сохранились Двинская (1397 г.) и Белозерская (1488 г.) уставные грамоты, определявшие порядок управления и судопроизводства в этих землях. В них устанавливались размеры наместничьего «корми», судебные пошлины и уголовные штрафы в пользу наместника, определялся состав лиц наместничьего правления и пр.

Жалованные грамоты. Исходили от великокняжеской власти и закрепляли права и привилегии частных лиц, прежде всего феодалов. Число жалованных грамот велико, и виды их разнообразны. Сохранились они благодаря монастырским архивам, где хранились в особых копийных книгах, в то время как светские феодалы, утратив потребность в их хранении с введением писцового делопроизводства (все земли фиксировались в государственных писцовых книгах), свои грамоты о пожалованиях утратили. Особый интерес представляют иммунитетные (льготные) жалованные грамоты, предоставлявшие грамотчикам податной (освобождение от податей в государственную казну) и судебный (от княжеской юрисдикции) иммунитет. Их называют ещё тарханами. Тарханы были уничтожены Иваном Грозным.

Духовные грамоты. Это завещания, составлявшиеся великими и удельными князьями (а затем и другими лицами), иногда не один раз в течение жизни: во время болезни, перед военным походом, перед поездкой в Орду и т.д. Древнейшая, сохранившаяся в подлиннике, духовная Ивана Калиты, около 1339 г., дает полное представление о землях Московского княжества, о княжеском имуществе, которые распределяются между наследниками. По духовным грамотам прослеживается территориальный и политический рост Московского государства, процесс формирования «единодержавия» московского государя.

Купчие, меновые и данные (последние фиксировали вклады земель в монастыри) дают представление о дальнейшем развитии частной собственности на землю; правые грамоты представляют собой приговор суда, вручавшейся стороне, выигравшей дело; полные грамоты оформляли права и  полных (обельных) холопов, заемные и служилые грамоты – кабально холопство.

Первый опыт кодификации законодательства Московской Руси осуществлен одним из приближенных Ивана III Владимиром Гусевым. Был утвержден князем и Боярской думой в сентябре 1497 г. Кроме норм обычного права вобрал в себя уставные грамоты, Псковскую Судную грамоту, частично Русскую Правду. 26 из 68 статей Судебника – новые, отразившие реформаторскую деятельность Московского правительства. Определял порядок судопроизводства, «как судити боярам и окольничим». Первые 36 статей посвящены суду центральному, следующие 8 статей – суду провинциальному, наместничьему (ст. ст. 37–44), последние статьи содержат материальное право (о наследстве, давности, договорах займа, купли-продажи и пр.). К сожалению, Судебник не охватил все правовые нормы, бывшие в юридическом обороте, но из этого можно делать вывод о широком применении в жизни норм обычного права.



3. Судебник Ивана IV (царский) 1550 г. Соборное Уложение 1649 г.



Исправить этот недостаток Судебника 1497 г. пытался Василий III, дополнивший законодательство своего отца. Но до нас этот исправленный Судебник не дошел. Вторую попытку предпринял Иван IV, создав новый Судебник в 1550 г., в основу которого был положен заметно переработанный Судебник Ивана III с поправками отца и собственными новыми узаконениями. Они составляют примерно 1/3 Судебника (33 статьи из 100). Однако и этот Судебник является, прежде всего, памятником процессуального права, ибо гражданское право всё ещё стояло вне сферы определений закона. Тем не менее, как и первый Судебник, Судебник 1550 г. являлся законом для всего централизованного государства. Он действовал с момента его издания и не имел обратного действия. «Которые дела преж сего Судебника вершены, – говорилось в нём, – быти тем делам всем как прежде вершены».

Стоглав. Кроме Судебника при Иване Грозном был принят в 1551 г. Стоглав, регулировавший нормы церковно-религиозной жизни Московской Руси. Его история такова. В феврале 1551 г. на церковном соборе в Москве Иван IV выступил с речью, в которой изложил 69 вопросов к церкви и просил дать ответы на них «по правилам Святых Отцов». Ответы деятелей церкви и составили книгу из 100 глав (Стоглав), посвященную вопросам канонической жизни. Для практического руководства Стоглав был разослан по монастырям и церквам. Но Земский собор 1667 г. отменил постановления Стоглава, и этот сборник в основном является памятником старообрядчества. В 1550-е годы в окружении Ивана IV возник Домострой – сборник бытовых, нравственно-моральных и юридических правил поведения.

Особое значение имеет Соборное Уложение 1649 г. – грандиозный памятник юридической мысли России, который подвел своеобразный итог законодательной деятельности Московского государства. Решение о его создании было принято на Земском соборе в июле 1648 г., собравшемся сразу после известного московского бунта. Специальная комиссия во главе с князем Никитой Ивановичем Одоевским подготовила проект Уложения. Он был обсужден на Земском соборе в течение сентября 1648 – января 1649 гг., а в апреле–мае напечатан первым изданием (1200 экземпляров). После утверждения собором кодекс получил название Соборного Уложения и оставался действующим законом около 200 лет, до принятия Свода законов в 1832 г. Сохранился и оригинал Соборного Уложения. Он представляет собой свиток – столбец длиной около 309 метров, написанный разными писцами, оставившими на его полях пометы о том, из какого источника взята та или иная статья или какой материал положен в основу новых статей. На подлинном списке сохранились подписи участников Собора, принявших Уложение (всего 315). В серебряном позолоченном ковчеге, отлитом по приказанию Екатерины II, он хранится сейчас в Российском Государственном архиве древних актов в Москве.

Соборное Уложение состоит из предисловия, передающего историю его создания, 25 глав, разделенных на 967 статей. В них регулируются почти все аспекты общественно-политической и социальной жизни. По отраслям права все главы могут быть сгруппированы в несколько разделов: главы I–X объединяют нормы государственного права («О богохульниках и церковных мятежниках», «О государьской чести и как его государево здоровье оберегати», «О государеве дворе, чтоб на государеве дворе ни от кого никакого бесчинства и брани не было», «О подделке печатей», «О денежных мастерах, которые учнут делать воровские деньги», «О выезде за рубеж», «О службе ратных людей», «О пленных», «О таможенной службе», «О мытах и о перевозей и о мостех»). Второй раздел – нормы судоустройства и судопроизводства – главы X–XV («О суде», «Суд о крестьянех», «О суде патриарших приказных», «О монастырском приказе», «О крестном целовании», «О вершеных делах»). Главы ХVI («О поместных землях»), XVII («О вотчинах»), XIX («О посадских людях») и ХХ («О холопех») могут быть объединены под углом зрения вещного права. Наконец, уголовному праву посвящены, главным образом, главы XXI («О разбойных и татиных делах») и XXII («О смертной казни...»).

Уложение 1649 г. – последний сборник права, построенный по типу московских судебников (казуальный принцип). Теоретическую основу его составило религиозно-православное вероучение. Как и ранее, в нем отсутствовали многие важные части права (о государственных учреждениях, о семейном и наследственном праве и пр.), данные о которых историки черпают из других источников.


4. Государственное устройство Московской Руси

московский русь судебник государство

От великокняжеской к царской власти. Первые московские князья были типичными раннефеодальными монархами своей эпохи. До конца XV в. их отношения с удельными князьями строились на договорах, в которых определялись параметры власти «брата старейшего» над «братьями молодшими». Вся полнота власти принадлежала им лишь в пределах их собственного домена. Отношения с боярами и церковью определялись жалованными грамотами на иммунитеты, щедро раздававшимися поначалу московскими князьями.

Но уже с середины XV в. происходят серьезные изменения, и великий князь московский превращается в самодержавного монарха, л вассалитет сменяется подданством. С падением Византии (1453 г.) московский князь становится главой крупнейшего в мире православного государства и рассматривает себя в качестве преемника византийских императоров. На Русь переходит византийская государственная символика (герб и регалии). Женитьба Ивана III на племяннице византийского императора Софье Палеолог укрепила международный престиж Московской Руси. С этого времени он стал добавлять к своему титулу «великого князя» слово царь. Тогда же появилась и формула Божьей милостью – указание на теократический источник власти (из воли Божией). Не случайно на предложение германского императора пожаловать ему королевский титул Иван III ответил: «Мы, Божьей милостью, государи в своей земле изначала, а постановление имеем от Бога».

Иван IV принял в свой титул слово «царь» окончательно (после венчания на царство 16 января 1547 г.), а чуть позже новый титул был утвержден грамотой цареградского патриарха. В XVI в. вместе с титулом «царь» стал вводиться в оборот и титул самодержец, сначала от лица подданных при обращении к государю, а со времени Лжедмитрия I и в официальных актах. В середине XVII в. титул российского монарха звучал так: «Божией милостью великий князь, царь, государь, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец, и всех земель, северных, восточных, западных и южных отчич, дедич, наследник, господарь и обладатель».

Передача престола, начиная с Ивана Грозного, осуществлялась по праву первородства (до этого имело место и завещательное право, когда, к примеру, Иван III «пожаловал» престолом сына от второго брака в обход внука от первого). В условиях династического кризиса конца XVI – начала XVII вв. имело место избрание монарха. Венчание на царство осуществлялось в московском Успенском соборе, сопровождалось возложением венца – короны, вручением скипетра и державы, а с XVII в. и миропомазанием.

В первой половине XVI в. был ликвидирован вассалитет феодалов и князей в отношениях с царской властью. Его заменили отношения подданства монарху. Аристократия и дворянство обязаны были служить государю. Юрисдикция феодалов в их владениях ограничивалась, все важные уголовные дела переходили к подсудности государственного суда.

Царь сосредоточивал в своих руках всю полноту верховной власти, единолично распоряжался жизнью и имуществом подданных, рассматривая их в качестве своих холопов. «А и жаловати своих холопов вольны мы, а и казнити вольны есмя», – заявлял Грозный в письме к Андрею Курбскому. В обращениях к государю все подданные, независимо от ранга, именовали себя уничижительно «холопами» и употребляли уничижительные имена («Великому князю, царю, государю холоп твой Васьки Львов челом бьет»).

Боярская дума. В практической политике в интересах государства действия монарха, тем не менее, согласовывались с аристократическими кругами общества. Являясь верховным исполнителем военных, дипломатических, судебных и иных функций, русский монарх широко использовал в качестве совещательного органа Боярскую думу, выросшую из прежнего совета бояр. Уже Дмитрий Донской, умирая, давал такой наказ своим детям: «Бояря своя любите, честь им достойную воздавайте противу служений их, без воли их ничто же не творити». При Иване III все важнейшие государственные акты совершались по соглашению с боярами. Так, женитьбу на Софье Палеолог он предпринял, «подумав о сем с митрополитом, матерью своей и бояры», а «разослав по всю братию свою, и по все епископы земли своем, и по князи и по бояре свои... и мысливше о том немало», решил воевать с Новгородом.

В XV в. Дума окончательно оформила свой юридический статус. В её составе выделились служилые чины: боярин, окольничий, думный дьяк. Численность членов Думы была невелика – до 20 человек. В течение XVI в. между Думой и великокняжеской властью шел довольно бурный «диалог» за приоритет, за право участвовать в управлении, ограничивать самовластье единодержавного монарха. Править единовластно, без Думы, пытался Василий III, про которого С. Герберштейн писал, что он «встречи против себя не любит, кто ему встречу говорит, на того он опаляется». Особенно сильные опалы и казни члены Боярской думы и вообще родовитое боярство пережили при Иване Грозном, который не хотел «держать при себе советников умнее себя». Не случайно потом, во время Смуты, набравшая силу Боярская дума брала с избираемых царей крестоцеловальные записи («письма»), «чтобы им быти не жестокими и не опальчивыми и мыслити о всяких делах с бояры и с думными людьми сообща, а без ведома их тайно и явно никаких дел не делати». (Г. Котошихин). Такую «крестоцеловальную грамоту» подписывал, к примеру, Василий Шуйский.

При первых Романовых компромисс был достигнут. В соответствии с ним государь без Думы и Дума без государя считались явлением ненормальным, и о решениях правительства говорили: «приговор царя с бояры» или «царь указал, бояре приговорили». Боярская дума стала важной составной частью сословно-представительной монархии как постоянно действующий высший государственный орган и как верхняя палата (своеобразная палата Лордов) русского парламента – Земского собора. Членство в ней давалось за особые заслуги перед государством и являлось пожизненным. Получение думного чина зависело от воли государя. Высокопородные князья могли сразу получить высший чин – боярина, менее знатные начинали с окольничего, прочие, из «худородных» служилых людей, получали чин думного дворянина, введенный для них при Василии III.

Права Боярской думы никаким законом не определялись, здесь действовало обычное право. Как орган верховной власти она обладала правом назначения центральных и местных начальников (воевод, судей, приказных чипов и др.). Боярская дума руководила приказами и другими органами управления. В Боярской думе сосредоточивались судебные дела (по Докладу и по апелляции). Принадлежала ей и законодательная инициатива, как и право принимать и утверждать законы. Судебник 1497 г. отводит Думе такую роль в процессе законотворчества: «А которые будут дела новые, а в сем Судебнике не написаны, и как те дела с государева докладу и со всех бояр приговору вершатся, и те дела в сем Судебнике приписывати».

Заседала Боярская дума в царском дворце, когда 3 раза в неделю (по свидетельству Дж. Флетчера в конце XVI в.), когда «всякий день», «с утра рано и после обеда в вечерни» (по свидетельству Г. Котошихина во второй половине XVII в.) При этом члены Думы делили с царём и все его обыденные дела: обедали, ходили в церковь, почивали после обеда. К концу XVII в. Дума разрослась, достигнув при Фёдоре Алексеевиче 167 человек. Как принадлежность патриархальной старины была ликвидирована Петром I.

На Западе сословно-представительная монархия как характерная средневековая форма государства возникла в момент оформления сословий, с выходом на историческую арену буржуазии. Горожане (купцы, крупные ремесленники, предприниматели) вместе с духовенством и светскими феодалами представляли интересы своих сословий в законодательных органах, ограничивающих королевскую власть (парламента в Англии, кортесов в Испании, Генеральных штатов во Франции, рейхстагов и ландтагов в Германии). В России третье сословие было немногочисленным и такой роли, как в странах Европы, играть не могло. В представительный орган России – Земский собор – оно делегировало часть купечества и верхов посада. Самой же многочисленной прослойкой в нем было дворянство, заседавшее вместе с аристократией и духовенством. Дворянство же всем своим благополучием напрямую зависело от царя, от его щедрот и милостей. Поэтому процесс развития сословного представительства и вообще процесс демократизации России шел трудно, с перерывами в отдельные периоды (во времена опричнины), с отставанием от стран Запада. Тем не менее, и в России к середине XVI в. сформировались элементы сословно-представительной монархии.

Земский собор. Органом сословного представительства стали Земские соборы, действовавшие в России чуть более ста лет (первый – в 1549 г., последний – в 1653 г.). В основе их деятельности лежала идея соборности, т.е. общественного согласия всего населения страны. От его имени Земский собор принимал решения по важнейшим проблемам текущей жизни, а затем цари приводили эти решения, как бы санкционированные всеми сословиями, в исполнение.

В развитии соборной деятельности в России можно выделить 3 периода. Первый начинается с Собора «примирения», созванного Иваном IV после венчания на царство и призванного достичь общественного согласия после долгих лет боярской «смуты» времен его малолетства, и закапчивается с пресечением династии Рюриковичей (после смерти Федора Ивановича в 1598 г.). В нем имели место 4 Собора. Второй период совпадает с эпохой Смуты начала XVII в., и в нем главным назначением Собора становится «оформление» восшествия на престол нового паря. Этот период завершается в 1613 г. избранием царя Михаила Романова. С 1613 по 1653 гг. – третий период, в котором монархия и Земский собор выступают единым фронтом в ликвидации последствий смуты. Соборы в это время были самыми многочисленными, заседали годами (своего рода сессии) и решали не только политические, но и хозяйственные вопросы. Ряд исследователей помимо Земского собора 1653 г., принявшего решение о воссоединении Украины с Россией, считают последним Собор 1682 г., принявший решение об уничтожении местничества.

Структура Земского собора. Земский собор состоял из трех частей: Освященного Собора, куда входили иерархи русской церкви – митрополит (затем патриарх), архиепископы, игумены крупных монастырей; Боярской думы – верхней палаты Собора – и выборных или естественных представителей служилого дворянства, городских посадов и частично черносошного крестьянства. Имеются точные данные о составе Собора 1566 г., где из 374 участников 32 являлись членами Освященного Собора, 30 членами Боярской думы, 204 дворянами, 33 дьяками и служащими аппарата, 73 купцами и представителями посадов.

Инициатива созыва Земского собора исходила от царя, а в условиях междуцарствования – от Боярской думы или патриарха. Определенных сроков не было, Собор созывался по мере надобности. Процедура выборов тоже не была четко разработана. Известно, что обычно на места посылалась царская грамота, в которой указывалось число вызываемых в Москву людей, при этом предписывалось избирать в «депутаты» «лучших, средних и молодших» людей (а не «худых»). Существовал и своего рода нравственный ценз – в требовании избирать людей «крепких, разумных, добрых, постоятельных», то есть знающих народные нужды и умеющих о них рассказать. Это были люди, которым «государевы и земские дела за обычай». Общее число членов Земского собора колебалось от 195 до 450. Избранные получали от своих избирателей наказы – инструкции (с указанием насущных нужд) и запас (содержание). Впрочем, дворянство получало за свою работу в Соборе и жалованье из казны.

Заседания проходили в царских палатах в 3 главных формах: 1 – открытие Земского собора после торжественного богослужения в Успенском соборе и первое общее собрание во дворце, на котором прочитывалась речь царя (им самим или от его имени думским дьяком). В речи излагалась цель созыва Собора, и ставились вопросы для обсуждения. Вторая часть работы – обсуждение поставленных вопросов и выработка ответов на них каждой составной частью Собора в отдельности, т.е. по палатам. Третий акт – свод мнений и формулировка общего решения на втором общем заседании. Решение оформлялось в виде приговорной грамоты (часть их с указанием всех членов Собора поименно сохранилась).

Прерогативы Земского собора: утверждение новых законов, решение вопросов о войне и мире, введение новых налогов, избрание царей и пр. Следует подчеркнуть также, что Земские соборы помогали государственной власти в лице царя блюсти интересы всех классов в обществе, знание их нужд и пожеланий лучшего управления способствовало сближению ее с народом. Это знание находило свое отражение в узаконениях и распоряжениях, многие из которых начинаются так: «Ведомо нам учинилось, что в городах воеводы и приказные люди всяким людям чинят насильства и убытки, и продажи великие, и посулы и кормы емлют многие», после чего следовал приказ не давать взяток и даровой прислуги воеводам, не пахать на них пашни, провести в случае необходимости судебное расследование и пр.

Органы центрального управления. Дворцово-вотчинная система управления не отвечала потребностям единого государства, но она явилась основой формирования новых органов центрального управления. В дворцовом ведомстве, находившемся под руководством дворецкого и его тиунов, казначеев, дьяков, выделились поначалу особые хозяйственные комплексы (или пути): сокольничий, конюший, стольничий, чашничий, ловчий, постельничий, судный. Их возглавляли путные бояре. Естественно, они распространяли свои властные полномочия и за пределы дворца.

Кроме «путей» уже в XV в. стали выделяться особые отрасли управления (дела), которые в каждом конкретном случае поручались (приказывались) какому-нибудь дьяку или боярину, и те самостоятельно, независимо от путных бояр, исполняли поручение (приказ), привлекая к делу других людей, создавая свою канцелярию и делопроизводство. Так возникли приказы – новые органы управления. Уже Судебник 1497 г., говоря об особых людях, которым «люди приказаны ведати», свидетельствует об их существовании. По мере усложнения хозяйственных и административных функций особые дьячьи избы (новые отделы) выделяются и в системе дворцового управления. Они тоже получают название «приказов». (Казенный – ведавший личным имуществом великого князя, его казной; Дворцовый; Конюшенный; Посольский – ведомство иностранных дел и пр.).

Как видим, новые органы центрального управления – приказы – возникли без законодательной основы, спонтанно, по мере надобности. Одни, возникнув, исчезали, когда отпадала надобность, другие дробились на отделы, превращавшиеся в самостоятельные приказы. На протяжении XVII в. зафиксировано до 80 приказов, постоянно действующих было до 40. Не существовало и строгого разграничения функций между приказами (в Посольском приказе, к примеру, пытали участников восстаний, брали у них «распросные» и «пыточные» речи). Все приказы, ко всему прочему являлись не только административными учреждениями, но и судебными (приказных людей называли судьями). Во главе приказа стоял боярин или думный дворянин, руководивший штатом чиновников, состоявшим из дьяков, подьячих и других должностных лиц. Подьячие возглавляли канцелярию приказа, делившуюся, в свою очередь, на столы и повытъя по ветвям управления.

В XVI в. в княжение Василия III, стали создаваться дьяческие семейства с наследственной профессиональной ориентацией. И хотя смена политического курса в государстве нередко сопровождалась «перетряской» дьяческого состава, к XVII в. приказные служащие составляли уже вполне замкнутую общественную группу. В 1640 г. было запрещено принимать в штат приказов лиц из других сословий, кроме дворян и детей приказных служащих. При Петре I приказы были заменены коллегиями,

М.Ф. Владимирский-Буданов классифицировал в своё время приказы по роду дел, которыми они занимались, по классам лиц и по территориям, которыми они управляли, на 6 групп. Первую группу составляли органы дворцово-финансового управления: уже упомянутые Дворцовый (или приказ Большого Дворца) – ведомство бывшею дворецкого, управлявший людьми и территориями, обслуживавшими дворец; Приказ Большой Казны, осуществлявший сбор прямых налогов и ведавший монетным двором, Конюшенный; Ловчий и др. Вскоре к ним добавились ещё 2 важных приказа: Приказ Большого Прихода, собиравший косвенные налоги (торговые пошлины, мостовые и прочие деньги), и Приказ счетных дел – своеобразное контрольное ведомство.

Вторую группу составляли органы военного управления: Разрядный приказ, ведавший служилым населением, который разделился вскоре на: Стрелецкий, Казачий, Иноземный, Пушкарский, Рейтарский, Оружейный, Бронный и др. В третью группу необходимо включить органы судебно-административные, для которых судебная функция была главной: Поместный приказ (распределение и перераспределение поместий и вотчин, тяжбы по имущественным делам); Холопий: Разбойный (с 1682 г. Сыскной) уголовно-полицейские дела, тюрьмы; Земский осуществлял полицейское и судебное руководство населением Москвы.

К четвертой группе отнесем органы областного управления, создававшиеся по мере присоединения к Москве новых территорий: в XVI в. Московская, Владимировская, Дмитровская. Рязанская четверти (четвертные приказы – по числу 4), в XVII в. их число увеличилось до 6 и более, к ним прибавились наряду с другими Сибирская четверть (Сибирский приказ), приказ Малороссийский.

Органы специальных ветвей управления могут быть объединены в пятую группу: Посольский, Ямской (почтовая гоньба), Каменный (каменное строительство и каменные сооружения), Книгопечатный (со времен Ивана Грозного), Аптекарский, Печатный (государственная печать) и др. Наконец, последнюю, шестую, группу составляли ведомства государственно-церковного управления: Патриарший двор. Приказ церковных дел, Монастырский приказ.

Созданием централизованной приказной системы, в деятельности которой главную роль играло служилое дворянство, государство ограничило роль феодальной верхушки и свело на нет систему вотчинного управления. Эта же тенденция – увеличение роли государства с опорой на формирующееся третье сословие – прослеживается и в реформе местного управления.



5. Реформы местного управления



Административное деление Московского княжества на уезды, станы и волости было перенесено и на все Московское государство, где пышным цветом расцвела поначалу возникшая ещё в Киевской Руси система кормлений. Кормленщики – княжеские памятники и волостели, будучи «пожалованы» должностью, кормились сборами с местного населения (в городе с прилегающими к нему землями и в волости). В документах грамотах на кормление – определялись виды и размеры корма. Он состоял из въезжего корма (единовременного подношения) и периодических натуральных или денежных поборов (2–3 раза в год, на Рождество, Пасху и Петров день 29 июня старого стиля). В него входили также торговые (с иногородних купцов), судебные и брачные пошлины. За превышение таксы корма грамоты грозили наказанием («быти в казни»).

Наместники и волостели ведали «судом и данью», то есть сбором податей и пошлин и государственную казну, чинили суд и расправу, выполняли полицейские функции, распоряжались военными силами, снаряжали войско и т.п. При них действовал особый штат помощников: тиунов, доводчиков, праведчиков, недельщиков, пошлинников, пятенщиков и пр., число которых определялось той же грамотой. Въезд их в защищенные тарханами вотчины и поместья светских феодалов, в церковные и монастырские вотчины был запрещен. В своей деятельности наместники и волостели опирались на помощь органов местного самоуправления: сотских, старост, собиравших для них корм. Грамоты и судебники предписывали им и их тиунам «без соцких и без добрых людей не судити суд».

Система кормлений изжила себя к середине XVI в. и была реформирована либеральным правительством Алексея Адашева (Избранной Радой). Впервые в России самим гражданам предоставлялось право избрать органы местного самоуправления, что было значительным шагом вперед, по пути демократизации государственного строя. На территории страны создавались два типа учреждений – земские и губные избы. К деятельности и этих органах привлекались свободные, неопороченные по суду граждане, избираемые населением. Земские избы действовали в волостях, иногда и в уезде, в их состав входили излюбленные головы (позднее старосты), земский дьяк и лучшие люди (целовальники или земские судьи), от 2 до 10 человек (в зависимости от размеров волости или уезда). Избирались они на неопределенный срок, чаще всего на 1–2 года (хорошо работал – оставался, плохо – смещали). Компетенция же земских органов была обширной: все ветви управления – полицейское, финансовое, судебное – сосредоточивались в их руках.

Особенно интенсивно земская реформа проводилась на черносошном севере, где рано развился товарный обмен, крестьянское предпринимательство и торговля. Предпринимательские слои и составляли костяк новой земской администрации, которая в свою очередь опиралась на выборных представителей общин: сотских, старост и др.

Губные органы стали устанавливаться с 30-х гг. XVI в., ещё при наместничьем правлении, уничтоженном в 1555 г. Эти выборные органы вводились сначала не везде, а только в ряде мест, по просьбам населения («по грамотам»), для борьбы с профессиональными разбойничьими шайками, наводнившими страну во время малолетства Ивана Грозного. С середины XVI в. были выделены губные округа, в которых избирались губной староста (из грамотных дворян или детей боярских), губной дьяк и до 4 целовальников, составлявших штат губной избы. В их ведении находились уголовные дела, в том числе полицейские (поимка преступников), судебные, заведование тюрьмами. Впоследствии, в ряде мест, в особенности в центральных уездах, где сильна была поместно-вотчинная система, губные органы сосредоточили в своих руках все местное управление.

Необходимо отметить также, что к судебной деятельности этих органов стали привлекаться «добрые люди» из числа местных жителей. Они присутствовали при судебном разбирательстве, скрепляли документы своими подписями, решали вопрос об отнесении подсудимого к разряду профессионального преступника или обычного, что учитывалось при вынесении приговоров. Можно думать, что этой реформой в России создавался тип присяжного заседателя, наподобие того суда присяжных, который сформировался в Англии в результате реформ Генриха II в XII в. Но реформы были приостановлены дальнейшей политикой Ивана Грозного, и Россия получила суд присяжных только в XIX в.

Во второй половине XVI в. в некоторых областях, преимущественно пограничных, вводится воеводское правление. После Смуты оно становится всеобщим, соединяя в своих руках административную и военную власть, а также контрольные функции по отношению к местному самоуправлению. Согласно царским наказам воеводы должны были «беречь накрепко, чтоб мужики – горланы богатые... середним и молодчим людем продажи ни чинили и лишних поборов не сбирали». Контроль перерастает постепенно в подчинение губных властей воеводскому правлению. Назначенный царем воевода уже не только руководит гарнизоном и охраняет безопасность региона, ом дублирует действия губного старосты. Правительство некоторое время колебалось, не решаясь, какой из этих форм управления отдать предпочтение. В 1679 г. губное правление было отменено, в 1684 г. восстановлено и существовало ещё некоторое время, пока Пётр I не уничтожил его окончательно.

До конца XV в. Русь платила дань завоевателям. Единицей обложения согласно азиатской тактике была взята «голова», и введена поголовная подать (вместо поимущественной, привычной для европейцев). С целью учёта податного населения монголо-татары трижды в XIII в. проводили его переучёт. Сначала дань (выход) собирали специальные сборщики баскаки, а с 1290 г. сами русские князья. С 1327 г., с Ивана Калиты, сумевшего подавить восстание против татар в Твери, сбор выхода попал в руки московских князей, что, надо думать, весьма способствовало накоплению ими значительных богатств. В XV в. стали проводиться периодические (раз в 20–30 лет) писцовые описания, в ходе которых в особые книги (писцовые) заносились все подлежащие обложению статьи доходов населения страны. Утверждается система сошного письма.

Поскольку главной ценностью эпохи средневековья была земля, она и стала главным мерилом обложения. Московская земельная соха – единица обложения – включала в себя то или иное количество земли, в зависимости от её владельческой принадлежности (земля поместно-вотчинная, церковная, чёрная – крестьянская) и от её качества (земля добрая, середняя, худая). На вотчинных землях соху составляли 800 четвертей (четверть половина десятины, десятина – 1,09 га) доброй, 1000 четвертей середней и 1200 четвертей худой земли; на церковных соответственно 600, 700 и 800 четвертей; на черных землях 500, 600 и 700 четвертей. На посадах в соху записывалось то или иное количество дворов, в зависимости от их состоятельности (40 добрых, 60 середних, 80 молодших, 100 добре бедных). Учитывались при этом все статьи доходов: в городе от ремесла, торговли, лавок, амбаров, рыбных ловель, пашен наездом, лугов и выгонов для скота, а в сельской местности – от земли, от промыслов, охоты, рыбной ловли, бортничества и пр.

Для небольших частных владений сохи делились на выти – части, а выти, в свою очередь, распределялись по дворам.

Кроме прямого налога – сохи – имели место и косвенные налоги, постоянно возраставшие по мере роста государственных потребностей (на содержание войска, бюрократического аппарата). Это ямские деньги, полоняничьи (на выкуп пленных), стрелецкая дань, торговые пошлины (тамга, осмничее, весчее, пятенное и пр.). Они отдавались на откуп, а позднее, с XVI в., собирались выборными людьми, старостами и целовальниками. Имела место с древнейших времен такая государственная регалия, как питейная. Приготовление и продажа пива, меда и вина (водки) находилось в руках государства, которое устраивало «кружечные дворы» и отпускало напитки по норме в одну чарку.

В XVII в. с целью более тщательного учета доходов сельского населения от промыслов и торгов и в сельской местности единицей обложения становится двор. Во время писцовых описаний большее внимание стали уделять в связи с этим учету всего мужского населения, живущего во дворе, независимо от его отношения к дворовладельцу. В переписные книги вносились все лица мужского пола, начиная с 1 года. Пытаясь уйти от па-логов (тягла), дворы, в учете которых все более утверждался формальный подход, перестали делиться. Придя к власти и проведя перепись (ландратскую), Петр I обнаружил резкое сокращение численности облагаемых дворов, в которых проживало до 35–40 человек. Но он всё же перехитрил налогоплательщиков, вернувшись к азиатчине и введя в 1718 г. подушную подать.



6. Военное управление и организация войска



В Московском государстве существовали два рода войск: народное ополчение (пехота) и служилое войско из дворян и детей боярских (конница). С введением сошного письма отправление военной повинности населением было упорядочено и введена так называемая посоха. По мере необходимости с каждой сохи бралось то или иное число воинов: по человеку и коню с 4 сох, по человеку и коню с 10 сох... Иногда воинская повинность распределялась по дворам: по коннику с 3 или с 5 дворов, которые доставляли также снаряжение и вооружение ратников. Но уже в XV в. дворянские полки стали вытеснять посоху, которая не отвечала новым требованиям, связанным с применением пороха, совершенствованием военного искусства. В XVI в. вводятся постоянные дворянские войска, служба в которых вознаграждается поместьями. В особых слободах при Москве, а затем и других городов размещается также стрелецкое войско. Стрельцы совмещали военную службу с хозяйственной деятельностью, получая жалованье за службу и землю для ведения хозяйства, занимались промыслами и торговлей. В конце XVI в. по свидетельству Д. Флетчера дворянское войско в России (рейтарские, пушкарские, конные, городовые казачьи полки, полки «литовского списка» и др.) составляло 80 тысяч ратников.

Церковь в Московском государстве оставалась носителем духовных ценностей и национальной идеологии. Но к XVI в. церковь превратилась и в крупнейшего земельного собственника, чьи богатства, несмотря на политику террора по отношению к ним Ивана IV, ещё возросли в XVI в. При Борисе Годунове в 1589 г. в Москву прибыло константинопольское посольство во главе с патриархом Иеремией, считавшимся главой русской православной церкви. Мощный дипломатический нажим и щедрые подарки заставили Иеремию согласиться на учреждение в России патриархии и равного ему главы русской церкви. Первым патриархом «всея Руси» стал ставленник Годунова Иов. 

Церковь имела некоторую независимость в сфере управления и суда. Это было как бы государство в государстве, возглавляемое высшими иерархами. Патриарх, митрополиты, архиепископы имели своих дворян и детей боярских, свою поместную систему, белые слободы (не облагаемые налогами) в городах, свой суд, а патриарх – высшие учреждения – приказы.

Соборное Уложение пошло в наступление на эти права. Оно установило светский суд для духовенства, лишив церковь одной из важных статей дохода в виде судебных пошлин. В городах были конфискованы белые слободы и промыслово-торговые заведения. Это сильно подорвало могущество церкви, ибо ей принадлежало ранее не менее 60 % всех свободных от налогов городских имуществ.

По ещё более сильный удар по экономическому могуществу русской церкви был нанесен запретом передачи ей земельных вотчин, как родовых, так выслуженных и купленных. Запрет касался всех форм отчуждения (покупки, заклада, поминка и пр.). На помин можно было дать деньги цену вотчины, проданной на сторону или родичам. Нарушение закона влекло за собой конфискацию вотчины в государственный фонд («безденежно») и раздачу её челобитчикам – доносчикам.

Действия правительства вызвали недовольство духовенства. Патриарх Никон, претендовавший на то, чтобы сделать свое положение выше царского, называл Соборное Уложение «бесовской книгой». Но эти меры уже в XVII в. разрешили в пользу государственной власти начавшийся было спор ее с церковью о приоритетах, о верховенстве. Реформы Петра I и секуляризация церковных земель, проведенные в XVIII в., разрушив могущество церкви, поставили в этом споре последнюю точку.