Как я понимаю чеченцев. Четыре взгляда

Как я понимаю чеченцев. Четыре взгляда

А. Кох

 «Трудно быть чеченцем». Чеченская пословица

«Трудно быть евреем». Еврейская пословица

Почему чеченцы – такой странный и необычный народ? Какие условия и исторические реалии сформировали их нрав и обычаи, так непохожие по жесткости и детерминированности на нрав и обычаи даже соседних с ними народов, не говоря уже о более отдаленных? Есть ли в мире народы, схожие по ментальности с чеченцами? Что общего у этих народов? Существует ли положительный опыт взаимодействия с этими народами? Что нужно делать, чтобы, наконец, прекратить это бессмысленное кровопролитие, которое чревато просто исчезновением этноса?

Данный комментарий нельзя назвать даже попыткой найти ответы на эти вопросы. Это всего лишь мысли вслух… Не более чем взгляд дилетанта на эту проблему.

Взгляд первый. Анархисты

«…История не знает края, который подвергался бы столь жестокому насилию. Как смерч гуляла по острову инквизиция, не разбирая, кто беден, кто богат. Железной рукой покоряли крестьян и пастухов своей власти родовитые землевладельцы и князья католической церкви. Орудием этой власти служила полиция, в такой степени отождествляемая народом с властителями, что нет на Сицилии страшнее оскорбления, чем обозвать человека полицейским.

Ища способа уцелеть под беспощадной пятой самовластья, истерзанные люди научились никогда не показывать обиду и гнев. Никогда не произносить слова угрозы, поскольку в ответ на угрозу, опережая ее исполнение, тотчас последует кара. Не забывать, что общество – твой враг и, если ты хочешь сквитаться с ним за несправедливость, нужно идти … к мафии…» Марио Пьюзо «Крестный отец», книга VI.

« …При виде солдат Маттео прежде всего подумал, что они пришли его арестовать. Откуда такая мысль? Разве у Маттео были какие-нибудь нелады с властями? Нет, его имя пользовалось доброй славой. Он был, что называется, благонамеренным обывателем, но, в то же время, корсиканцем и горцем, а кто из корсиканцев-горцев, хорошенько порывшись в памяти, не найдет у себя в прошлом какого-нибудь грешка: ружейного выстрела, удара кинжалом или тому подобного пустячка?..» Проспер Мериме «Маттео Фальконе».

«…Старики …собрались на площади и, сидя на корточках, обсуждали свое положение. О ненависти к русским никто не говорил. Чувство, которое испытывали чеченцы от мала до велика, было сильнее ненависти. Это была не ненависть, а непризнание этих русских собак людьми и такое отвращение, гадливость и недоумение перед нелепой жестокостью этих существ, что желание истреблять их, как желание истребления крыс, ядовитых пауков и волков, было таким же естественным чувством, как чувство самосохранения…» Лев Толстой «Хаджи Мурат»

Зачем эти цитаты? Не знаю… Мне кажется, что в них есть что-то общее. Что конкретно – сказать не могу. Может быть, восприятие любой государственности как вражеской силы? 

В силу исторических причин у чеченцев не возникло собственной аристократии и государственности. Довольно подробно причины этого явления описаны у Эмиля Сулейманова в его статье «Общество и менталитет чеченцев», этому же посвящены труды известного этнолога Яна Чеснова. У чеченцев развился довольно своеобразный вариант с несколько комплиментарным самоназванием «горская демократия». Так или иначе, но родовой (как они называют – «тейповый») строй у них существует и поныне, и всякую попытку формирования регулярной государственности они расценивают как чужеземное нововведение, которому нужно сопротивляться, - либо можно мимикрировать в нем для собственной (т.е. тейповой) выгоды.

В чем причины такого положения дел? Некоторые считают, что молодой чеченский этнос еще не дошел в своем историческом развитии до стадии государственности (Венцеслав Крыж), другие (тот же Эмиль Сулейманов) считают, что в связи с чудовищным по жестокости нашествием Тамерлана произошло постепенное переселение предков чеченцев с равнин в горы и их переход от земледелия к скотоводству. Поэтому у них исчезли ленные отношения, а значит и потребность в иерархии и аристократии. Произошла ползучая «крестьянская революция», и чеченцы вытеснили свою аристократию в Кабарду, Осетию и Дегестан. Сами же организовались в сравнительно демократические, с выборными старейшинами, родовые общины-тейпы. Из государственных зачатков у них остались только тейповые суды-кхел, которые спорадически функционируют на основе обычного права – адата, а исполнять приговоры должен сам потерпевший. Максимум, чем ему может помочь тейп в восстановлении справедливости, это выказать молчаливое сочувствие и поддержку. Такая вот крестьянская демократия.

Я бы не торопился возмущаться ее примитивностью, а сначала обратил внимание на то, что подобным образом функционируют замкнутые горские сообщества на Тибете и цыганские таборы всего мира. Русская воровская субкультура также основана на отрицании государства и признает только суд воров по понятиям. Несколько столетий таким образом было организовано казачество. Уж не у них ли чеченцы переняли этот вид самоорганизации – казачий круг, с Дону выдачи нет, сарынь на кичку и прочая, прочая, прочая?..

И, наконец, самый яркий пример – кантональная швейцарская конфедерация – это сообщество общин, почти лишенное центральной государственности. Горцы Альп, хотя бы шиллеровский Вильгельм Телль (а уж не «Разбойники» ли эта вещь называется?) – если посмотреть на них трезвым взглядом – те же кавказские «звери», пардон, вольнолюбивые стрелки, как их любили изображать немецкие поэты-романтики. А уж лучших вояк, чем швейцарские гвардейцы, и представить себе было невозможно. Вон папу римского до сих пор охраняют. И армии у них никакой нет, зато – всеобщее вооружение народа (ополчение, милиция) – как у чеченцев. 

Еще бы я вспомнил наших русских анархистов-теоретиков (Кропоткин, Бакунин) и анархистов-практиков типа Нестора Махно. Такой они видели Россию. Именно с этими идеями батькина армия штурмовала Перекоп. Гуляй-польская демократия так напугала товарища Сталина, что он и через 13 лет после окончания Гражданской войны, зная, насколько сильна в народе идея махновщины, уморил голодом всю юго-восточную Украину – кулацкое сердце России. 

В исламе существует наиболее развитая, включающая в себя и иудаистскую, и христианскую, классификация пророков и соответствующих им норм права. Наиболее часто встречающаяся исламская классификация выглядит следующим образом: Адам – Ной – Авраам – Моисей – Христос – Магомет. Иногда, в некоторых ее вариантах присутствуют еще праотец арабов Измаил, третий иудейский царь Соломон, а также – Иосиф Прекрасный. Однако всегда – Ной и Моисей (например, Коран, Сура 17 «Ночной перенос»). 

Если внимательно присмотреться к такой организации общества, как у чеченцев, то можно обнаружить, что отсутствие государственности при наличии начал судопроизводства соответствует так называемому «Ноеву Завету».

В Библии договор (завет) Бога с Ноем не описан подробно. Там лишь сказано, что после потопа, когда на Земле остались только Ной и его семья, Бог заключил с Ноем завет: «…И благословил Бог Ноя и сынов его, и сказал им: плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю… Я взыщу и вашу кровь, в которой ваша жизнь, взыщу ее от всякого зверя, взыщу так же душу человека от руки человека, от руки брата его; кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию; …И сказал Бог Ною и сынам его с ним: вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас…» (Бытие. 9:1 – 9.) 

Однако евреи в своих книгах отыскали более подробное описание «Ноева Завета»: «…шесть правил запрещающих и одно постановляющее:

Не отвергай Бога. 

Не богохульствуй. 

Не убивай. 

Не вступай в половые связи с кровными родственниками, животными, лицами своего пола и не прелюбодействуй. 

Не укради. 

Не ешь мяса, отрезанного от живого животного. 

Создай суд для обеспечения выполнения шести предыдущих правил». Талмуд, «Сангедрин», 56а (цитируется по Раби Йосеф Телушкин «Еврейский мир», стр. 436).

Для нас здесь интересно то обстоятельство, что Бог прямо велел создавать суды и не дал никаких указаний на необходимость создания правительств! Интересно, что иудаизм считает каждого нееврея, который следует Ноевым заповедям, праведным человеком, которому обеспечено место в грядущем мире. Вольно или невольно чеченцы буквально выполнили указания Бога для неевреев. Забавно…

Взгляд второй. Их суд

Что же это за адаты такие, по которым судит чеченский тейповый суд-кхел? Адаты – нормы так называемого обычного права – сформировались у арабов еще в языческий период. Надо заметить, что адаты не есть чисто арабское изобретение. Они содержат в себе нормы права, возникшие еще до нашей эры на всем Среднем и Ближнем Востоке, а также в Средиземноморье. Рассмотрим наиболее распространенные адаты.

Куначество – побратимство. Не есть чисто чеченский или заимствованный чеченцами у арабов принцип. Побратимство было развито, например, у древних римлян. Колоссальное развитие в Древнем Риме получил другой схожий обычай – усыновление и удочерение. Тем самым достигалась та же цель, что и в случае побратимства, – два не связанных кровью рода объединялись. Тем самым цементировался союз родов.

Яхь – кодекс мужской чести. Различные правила поведения для мужчин, направленные на воспитание в них мужества и храбрости, мудрости и хладнокровия, благородства и чести существуют практически у всех народов мира. Интересная деталь, которая наблюдается у чеченцев и которая, на мой взгляд, многое объясняет, – это своеобразное отношение к оскорблению. У чеченцев есть редкая нравственная инверсия – они боятся оскорбления. Оскорбление в данном случае понимается в самом широком смысле слова. «…Горцами руководил не только и не столько страх перед физическим наказанием со стороны или плохо действующей, или совсем отсутствующей «центральной власти», а страх перед «оскорблением» своей семьи и тейпа, в случае несоблюдения строгих адатов перед лицом общества, и страх перед возможной неблагоприятной реакцией других тейпов. Чеченец Бейбулат Таймиев, попутчик Пушкина в его путешествии в Эрзерум, несмотря на свою храбрость, рассказывал поэту о своем непрестанном страхе: будет ли им гость доволен, не поведет ли он себя в гостях негоже и не оскорбит ли таким образом своего кунака (гостя, приятеля), сумеет ли сдержать данное им обещание. «Я боюсь позора и поэтому я всегда осторожен. Нет, я не смелый». 

В некоторых случаях опозоренным считалось не только отдельное лицо, но, в определенной степени, также честь целого поколения. Если позор был серьезным, то во многих случаях «не смывался» в течение долгих десятилетий. Жизнь виновника становилась невыносимой, его собственный тейп, даже вся община от него отказывалась. Он оказывался, таким образом, вне закона, его дочь уже никогда не могла выйти замуж, его сына унижали, родители его шли с позором в могилу. Жизнь в горах помимо развитой системы взаимопомощи внутри общины была невозможной. Поэтому горцы часто выполняли т.н. «долг чести», хотя уже заранее знали, что это будет стоить им жизни…» (Эмиль Сулейманов «Общество и менталитет чеченцев».)

Что-то мне это напоминает… Харакири у самураев? Пожалуй… А еще больше один эпизод из «Крестного отца», в котором Том Хейген говорит сидящему в тюрьме старому другу и члену «семьи», чтобы тот себя убил и тем самым спас честь мафиозо и клана. И тот вскрывает себе вены. Или упомянутый уже выше корсиканец Маттео Фальконе, который застреливает единственного сына, нарушившего обычай невыдачи гостя.

Детерминизм поведения чеченцев основан именно на этом страхе. Они не могут быть гибче, поскольку самый строгий их судья сидит не внутри них, а снаружи. Главный лейтмотив их поведения – «Что скажут окружающие?». Имеются в виду, конечно же, другие чеченцы.

Кровная месть. Боже мой! Сколько про нее написано! Конечно же, это чистый Ноев кодекс. Дав людям заповеди и не обозначив способы контроля за их выполнением, Господь отдал этот контроль в руки людей – создавайте суды и сами определяйте меру наказания.

Более того, даже в более позднем Моисеевом завете, в первой заповеди, Господь установил коллективную и поколенческую ответственность за преступление индивида: «…Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода…» (Исход 20:5). Правда, наказывать детей за отцов Господь в Моисеевом кодексе позволил только себе. 

Тем не менее, упоминание ответственности поколений есть отголосок правила кровной мести, которое без сомнения присутствовало в практике суда по Ноеву завету, в частности, его третьей заповеди. Эволюция кровной мести занимает огромный кусок истории человечества. Борьбе с ней посвятили свои усилия и прародитель евреев и арабов Авраам, и пророк и создатель ислама Магомет. Взамен был выдвинут принцип «талеона» – равного воздаяния – «око за око, зуб за зуб». В наиболее четком виде он присутствует в Моисеевом кодексе: «…а если будет вред, то отдай душу за душу, глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу, обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб…» (Исход 21:23 – 25.) 

Очевидна деструктивная роль кровной мести – истребление мужского населения на Сицилии, массовая эмиграция и прочие явления, все это, конечно же, ее следствия. Чеченская разновидность вендетты также ничем не лучше и является чудовищным архаизмом. Но детерминизм чеченской морали не позволяет что-либо изменить в этой сфере. В современном чеченском обществе существуют процедуры примирения кровников, но эта процедура настолько необязательна, настолько необходима взаимная добрая воля, настолько силен страх оказаться «немужчиной», согласившись на примирение, что можно по пальцам пересчитать случаи эффективного и бескровного решения этой проблемы.

Есть изящные, не лишенные своеобразного юмора адаты. Например, по требованиям адата, молодой человек, умыкнувший девушку без ее согласия, обязан спросить, есть ли у нее парень, за которого она хотела бы выйти замуж. Если она отвечает, что есть, то похититель посылает тому человеку весть: «Я взял тебе невесту». Таким образом он становился посредником, другом жениха. По-моему, неплохо, а? 

Есть мистические правила, например, про особые цифры 7 и 8. Есть и абсурдные, доставшиеся от глубокого язычества адаты. Например, «адат о конокраде». Если конокрад упал с украденного коня и убился, адат называет виновным хозяина коня! В соответствии со строгим правилом кража есть меньшее зло, чем смерть. Поэтому родственники конокрада должны уплатить хозяину коня штраф за кражу, а затем убить его. Каково? Понятно, что на практике этот адат (эти архаичные, абсурдные адаты называются ламкерстами) не выполняется, но само его наличие дает хороший повод указать место чеченских адатов в истории права. 

Архаичность ламкерстов позволяет сравнить их с одним из самых известных законов вавилонского царя Хаммурапи (начало 2-го тысячелетия до нашей эры):

«Если некто построил дом на заказ и дом рухнул и задавил хозяина дома, то нужно убить строителя, если задавил сына хозяина, то нужно убить сына строителя, если дочь хозяина, то дочь строителя…» («Всемирная история. Том второй. Бронзовый век. Вавилонское законодательство», стр.104.) 

Законы Хаммурапи не содержат понятия несчастного случая, как и «ламкерст о конокраде». Нет – говорит древний законодатель – во всем есть смысл и умысел. Ничего не бывает случайно. Хозяин коня специально натренировал его убивать всех других, кто попытается на него сесть. А раз так, значит, он за кражу заранее предусмотрел убийство, а не штраф. Так тому и быть. Одни пусть ответят за кражу, другие – за убийство. И со строителем та же история. Ты, мил человек, сразу строй так, что если развалится, то на тебя подумают, что ты это специально. И ответишь, как говорится, по всей строгости.

Дикость? Дикость. Еще какая… Но где-то в уголке сознания выстраивается цепочка: Вавилон – Урарту – Армения – Спитак – украденный и недовложенный при строительстве домов цемент – землетрясение – огромные жертвы – никто не ответил… Э-хе-хе… Вот вам и цивилизация. А четыре тысячи лет назад на территории Армении действовали законы Хаммурапи. Это я серьезно, без шуток. Какие могут быть тут шутки? Зона-то сейсмически активная и тогда, и сейчас. Следовательно, и ответственность строителя должна быть выше. Какие, к чертовой матери, случайности? У других стоит, а у тебя рухнуло, засранец. Ты, получается, либо мудак, либо злодей. По-любому – преступник! Это потом напридумывали – случайность, непреднамеренность, отсутствие умысла… А вот русская поговорка – за нечаянно бьют отчаянно – она из тех древних, языческих времен. (Хотите верьте, хотите нет, но именно этот текст писался в субботу, 14 февраля 2004 г., за несколько часов до того, как обрушился «Трансвааль-парк». Мистика какая-то.) 

Есть просто хорошие, достойные правила. Например, правило горского гостеприимства. Тут, собственно, и сказать нечего. Хорошо, да и все тут. 

Однако горский обычай гостеприимства, как и все древние правила, обладает… как бы это сказать… не недостатком, нет, но излишеством, что ли… Какой-то он слишком обязательный, не предполагающий исключений. Ты не рад этому гостеприимству, поскольку оно обязательно. Будь на твоем месте самый чудовищный злодей и убийца, он пользовался бы такими же привилегиями гостя, как и ты. И выдать его – страшный грех. (Еще раз Маттео Фальконе вспомнился, будь он неладен.) 

Детерминизм правил поведения взамен искреннего движения души характерен не только для приверженцев адата. Так, например, известный раби Йосеф Телушкин в своей книге «Еврейский мир» пишет: «…иудаизм велит вам отдавать 10% своих доходов каждый год и от всего сердца. (Это на иврите называется – «цдака». Заметим, что в исламе есть такое же правило пожертвований – «закят». Вставка моя – А.К.) Но если бы все зависело от ваших чувств, то, в большинстве случаев, ждать милосердия пришлось бы очень долго. Поэтому иудаизм предписывает – дай 10%, и если твое сердце возрадуется, прекрасно. А тем временем сделано доброе дело». 

Это очень глубокая вещь! Древний обычай не верит в доброту как в движение души: человек – это эгоистичный подонок. Поэтому обычай говорит – наплевать, что ты там переживаешь, – злобу, ненависть или, наоборот, сострадание. Это твое личное дело. Ты – раб Божий. Вот и слушай, что тебе говорят. Отдай бабки и иди с миром. Возрадовалось сердце – хорошо, не возрадовалось – тебе же хуже, будешь мучиться от жадности. А нищему – помог.

Железная хватка обычая загоняет человека в прокрустово ложе голых схем поведения. Он ничего не может в них поменять. Он живет по раз и навсегда заведенному клише. Что происходит у него на душе – никого не волнует. Постепенно и сам человек уже перестает интересоваться собственными переживаниями, поскольку они не являются пищей для принятия решений о поступках. Все заранее предусмотрено. Мужчина – мужественный. Женщина – скромная. Старик – мудрый и т.д. Вообразите себе чеченца – алкоголика? Как? У меня – не получается. 

Чеченцу запрещено ошибаться. Поэтому однажды ошибившись (все мы смертны), он будет упираться и настаивать на собственной правоте до конца, хотя в душе будет прекрасно понимать, что выглядит глупо. От этого он будет еще сильнее злиться, в том числе и на человека, который поставил его в такое дурацкое положение. Подойти и сказать – извини, старик, я ошибся, он не может. Может быть, и хочет, но кого это волнует? Нельзя. Старики, если узнают, – осудят. Когда мы жили еще в Казахстане, в детском садике чеченский мальчик отобрал у меня кубики. Я стал их забирать обратно, а он взял кубик и ударил меня по голове. У меня пошла кровь. Рана была небольшая, и было почти не больно. Кровь быстро остановилась. Но молоденькая воспитательница захотела заставить этого мальчишку извиниться. Мальчишка целый день простоял в углу, но так и не извинился. Когда за ним пришли родители, то его отец поднял такой хай, что воспитательница зарыдала и отказалась от своей затеи… А казалось бы, чего такого – возьми да извинись, раз не прав? 

Запрещено проигрывать. Я помню, когда в молодости занимался борьбой, то на соревнованиях к нам подходили чеченцы и говорили: «Вот он завтра с тобой борется. Мы знаем – ты сильный. Но он должен выиграть, иначе мы тебя побьем». Назавтра, если кто-нибудь из наших побеждал, то мы, зная этот чеченский заскок, домой уезжали целой толпой, а то и ребят из «Динамо» с пушками просили проводить нас на вокзал. Дикость? Но эти молодые чеченцы, что они-то могут поделать? А яхь? Как это ты проиграл? Иди тогда и убей обидчика. Иначе – позор.

Запрещено совершать прекрасные безумства, запрещено выглядеть смешным. Запрещено. Запрещено. Запрещено… Эта тошнотворная серьезность постных чеченских лиц. Эта стать и насупленность их церемониалов. Пугающая эстетика и энергия кругового танца-зикр. Этот транс, в который они впадают… Воистину, правы чеченцы, когда говорят – трудно быть чеченцем.

У меня складывается впечатление, что в чеченском мире удобнее всех жить старикам. Все остальные – дети, взрослые, мужчины, женщины – это всего лишь прислуга для обеспечения их комфорта. Все остальные должны исполнять перед стариками какую-то бессмысленную джигитовку без начала и конца. И не в силах что-нибудь изменить. Огромная чеченская диаспора – это следствие такого положения дел. Люди просто вынуждены уезжать, чтобы самореализоваться. Причем диаспора была всегда, а не только в последние десять лет. 

Чеченцу запрещено прощать. Вот про прощение хотелось бы сказать особо. Эта тема стоит того. 

Талмуд учит: «День искупления прощает грехи против Бога, а не против человека, пока потерпевшая сторона не получит возмещения». (Мишна, Йома, 8:9.) В книге известного охотника за нацистскими преступниками Шимона Визенталя «Подсолнух» есть описание случившегося с ним реального события. В конце войны, когда Визенталь сидел в концлагере, охранники притащили его к умирающему эсэсовцу. Тот рассказал Визенталю, что в начале войны уничтожил евреев в одном польском местечке. Теперь, перед смертью, он понял чудовищность своего поступка и хочет получить прощение от еврея. Визенталь подумал и молча ушел в концлагерь. Спустя тридцать лет он направил описание этого случая христианским и еврейским ученым и спросил: «Был ли я прав, не простив нациста?» Христиане ответили – нужно было простить. Закон и справедливость – важные вещи, но одних их мало. Нужно еще уметь прощать. Прощение – это то, что Иисус Христос добавил к справедливости. Евреи же, опираясь на Талмуд, ответили – нет. Единственные, кто мог его простить, – это его жертвы, а они мертвы. Значит, прощение невозможно.

В русском, английском, немецком языках слово «милосердие» имеет корнем слово «сердце». На иврите слово «милосердие» звучит как «цдака», всего лишь женский род от слова «цедек». А «цедек» на иврите означает «справедливость». В русско-чеченском словаре на 20 000 слов я не нашел ни слова «милосердие», ни слова «прощение». А слово «справедливость» – нашел. Я не утверждаю, что в чеченском языке нет слов «милосердие» и «прощение». Просто они почти не используются. Известно ведь, что первые по употребительности 20 000 слов покрывают 99,9% речи в любом языке. Ох… Трудно быть чеченцем.

Кстати, ислам тут ни при чем. Магомет, признавая Христа пророком, включил в свое учение и категорию прощения. В этом контексте совсем по-другому выглядят усилия Масхадова в т.н. «мирный период» с 1996 по 1999 годы внедрить в Чечне вместо адатов – шариатский суд, т.е. суд, основанный на исламском законодательстве, содержащий правило «талеона» взамен кровной мести, включающий понятие «случайности», «непреднамеренности», «прощения» и прочих вещей, характерных для высокоразвитого, современного судопроизводства. 

Взгляд третий. Семья

«…рассматриваемые как нация, корсиканцы давно уже перестали участвовать в общем течении западноевропейской культуры. Они последовательно находились в подданстве у греков, римлян, арабских халифов, императора и пизанской республики. Последней их властительницей была генуэзская республика, выродившаяся в недостойную олигархию… Среди народа, обособленного не только в качестве островитян, но и в качестве горцев, старинные учреждения оказались до чрезвычайности живучими. Таким образом кровомщение (вендетта) с сопровождающей его племенной организацией, сходной с … кланами, никогда совершенно не исчезало из корсиканских обычаев. …Ссоры разрешались междоусобицей. Зачастую союзы нескольких кланов, охватывающие значительную часть Корсики, вели друг с другом беспощадные войны… При всем том корсиканец, с чисто зоологической точки зрения, развивался и совершенствовался. Среднего роста и могучего сложения, черноволосый, одаренный острым зрением, изящными, ловкими, жилистыми членами, неукротимым мужеством и другими первобытными доблестями, корсиканец пользовался всюду репутацией отличнейшего солдата и встречался в армиях всех южно-европейских государств…» (В. Слоон. «Новое жизнеописание Наполеона», стр.12–13.)

Наполеон Первый Бонапарт, император Франции, имел одиннадцать братьев и сестер, из которых четверо умерли маленькими. Таким образом, осталось их семь. Перечислим всех.

Жозеф Бонапарт – король неаполитанский и испанский.

Люсьен Бонапарт – принц де-Канино.

Элиза Бонапарт – принцесса луккская и пиомбинская, великая герцогиня тосканская.

Людовик Бонапарт – король голландский.

Полина Бонапарт – принцесса Боргези, герцогиня гвастальская.

Каролина Бонапарт – великая герцогиня клеве-бергская, позже – королева неаполитанская.

Жером Бонапарт – король вестфальский.

Наполеон был корсиканец и, в соответствии с корсиканскими обычаями, тащил всю свою семью за собой. Он много времени тратил на своих бестолковых братьев, на взбалмошных сестер. Будучи сам человеком достаточно непритязательным, безумно много денег давал матери. Пристраивание родственников, перетаскивание их в столицу, подыскивание им теплых местечек, одним словом – руководство кланом занимало не меньшее место в его распорядке дня, чем подготовка военных операций или дипломатических демаршей. 

Обнаружив однажды связь между чеченцами, корсиканцами и сицилийцами, я не перестаю удивляться, насколько она глубока. По любым чеченским законам Наполеон был образцовый чеченец. Смотрите – храбрый и удачливый вояка. Преданный и заботливый сын. Пристроил всех своих родственников на королевские и герцогские престолы. Сам добился такой славы, о которой до сих пор вспоминают даже враги. В конце, конечно, проиграл. Но достойно, никто не может его упрекнуть в том, что он бежал с поля боя, струсил и все такое. А подоспей корпус Груши в битве при Ватерлоо, еще неизвестно, чем бы это все закончилось. Его семья могла бы им гордиться! А то, что при этом было убито несколько миллионов людей, что пол-Европы лежит в развалинах, так это пустяк. Зачем на это обращать внимание, это же страдали не члены тейпа, да и вообще не чеченцы-корсиканцы…

Для меня в данном случае важно вот это клановое мышление, эта невозможность ощутить себя комфортно вне рода, семьи, клана, тейпа.

«…Такого душевного застолья Альберт Нери не знал с самого детства, когда живы были родители, которых он потерял уже в пятнадцать лет. Дон Корлеоне был само радушие, страшно обрадовался, когда оказалось, что родители Нери родом из деревушки всего в пяти минутах ходьбы от его собственной. Беседа протекала приятно, кушанья удались на славу, густое красное вино кружило голову. Нери поймал себя на мысли, что наконец-то очутился по-настоящему среди своих. Он понимал, что он здесь случайный гость, но чувствовал, что может занять прочное место в этом мире и жить в нем счастливо… Альберту Нери не понадобилось и трех дней, чтобы принять решение. Он понимал, что его обхаживают, – но он понял и кое-что другое. Что семейство Корлеоне одобряет поступок, за который общество осудило и покарало его. Семейство Корлеоне сумело его оценить, общество – нет. Он понял, что в мире, созданном Корлеоне, ему будет лучше, чем в мире, где он жил до сих пор. И еще он понял, что Корлеоне, в пределах этого созданного ими мира, превосходят общество силой…» (Марио Пьюзо «Крестный отец», глава 30.) 

Растворить свое индивидуальное «я» в клане, роде, семье, тейпе. Снять с себя ответственность за принимаемые решения. Полностью довериться принципу «все, что хорошо для семьи, – все правильно». Ставить интересы семьи выше собственных. Вообще единицей измерения считать не личность, но род. Вот та ментальность, которая пугает нас своей необычной эффективностью в жизненной конкуренции. 

Да, конечно, человек со стандартной европейской ментальностью также заботится о своей семье, ему тоже небезразлично отношение к нему его родственников и вообще – окружающих его людей. Но, в моем представлении, у чеченцев это все имеет гипертрофированные размеры.

Чеченская ментальность напоминает матрешку, в которой самая маленькая, неделимая матрешка – это не индивидуум, как у нас, например, – а род, который находится в тейпе, который, в свою очередь, находится в чеченской нации. И все. Других матрешек нет. Далее – люди, чьи интересы можно учитывать, можно не учитывать – от этого тебе не будет ни позора, ни благодарности. Более того, если ты этих, других, антиподов сумеешь обмануть, одурачить, обокрасть для пользы тейпа – делай это не задумываясь. Если нет, то веди себя как хочешь. Хочешь быть с ними в хороших отношениях – пожалуйста. Но только если при этом не затрагиваются интересы семьи и тейпа. Если же затрагиваются – то ты не волен выбирать стиль отношений. Интересы семьи и тейпа – безусловный приоритет. Если ты думаешь иначе – убирайся к черту и будь ты проклят!

Известный психотерапевт Зигмунд Генрих Фоулькес, занимаясь в 1942– 46 годах в Англии излечением пациентов госпиталей от т.н. «военных неврозов», обнаружил поразительный эффект. Оказывается, что эти заболевания быстрее излечиваются методами групповой психотерапии. Он развил теорию, в соответствии с которой человек представляет собой лишь элемент в некоторой замкнутой системе коммуникаций. Замкнутая же система коммуникаций – группа – является особой мета-личностью, обладающей действенной силой, использование которой способно привести к излечению.

В дальнейшем теорию мета-личности развивали американские исследователи в различных университетах Калифорнии. Они научились подавлять индивидуальное сознание и инстинкт самосохранения у солдат спецназа, научились их мотивировать на общий результат. Научились строить удивительно эффективные научные команды исследователей, в которых каждый был лишь элементом целого. Научились формировать экипажи, долго и продуктивно работающие в замкнутом пространстве. Люди, поработавшие элементами мета-личности, потом отказывались от какого-нибудь другого способа функционирования. Настолько осмысленным и радостным был процесс растворения своего «я» в команде. 

В некотором роде чеченский тейп, мафиозная семья или корсиканский клан являются такими мета-личностями. Они, эти мета-личности, обладают потрясающей живучестью и сопротивляемостью враждебному окружению. 

Если индивидуальная личность смертна, то мета-личность бессмертна. Она выше закона, она сама себе – закон. Ей наплевать на окружение, она довольствуется собственными моральными оценками своих элементов. Она заботится о них существенно лучше, чем общество. Мета-личность обладает синергетикой, которой не обладает просто некоторое количество индивидов. Нахождение внутри мета-личности доставляет огромное удовольствие, как от игры в футбол в хорошо слаженной команде, где все игроки любят друг друга и готовы бегать как угорелые на общий результат.

Ишь, как разошелся… А вот на тебе: христианское (и иудаистское, и мусульманское) понимание индивидуальной ответственности перед Богом не приемлет понятия мета-личности. Ты один. Ты сделан подобно Богу.

«…Что за мастерское создание – человек! Как благороден разумом! Как беспределен в своих способностях, обличьях и движеньях! Как точен и чудесен в действии! Как он похож на ангела чудесным постиженьем! Как он похож на некоего бога! Краса вселенной! Венец всего живущего!» (В.Шекспир «Гамлет. Принц Датский») 

Ты, именно и лично ты несешь весь груз своих поступков на своих плечах. И думать ты должен о спасении своей души. «И жизнь ваша в этом мире – забава легкая да тщета, и лишь в приюте будущего мира – истинная жизнь. О если бы они это знали!» (Коран. Сура 29 «Паук», аят 64.) 

Как говорят евреи, «нет посланца в деле греха» (Талмуд. «Кидушин» 42б.) То есть если тебе отдали греховный приказ, ты не можешь сослаться на то, что ты – лишь посланец, исполнитель чьей-то воли. Если ты выполнил этот приказ - значит, ты за исполнение и ответишь. «Мне велели, честь клана, я должен был зарезать», – все это говно для красивых виршей стихоплетов. Тоже мне – орден меченосцев. Эсэсовцы доморощенные. Помните: «…честным порядочным благородным ты должен быть только по отношению к людям своей расы…» Генрих Гиммлер, между прочим.

Короче. Убил – в ад. Точка. 

Взгляд четвертый. Разбойники

«…три атамана донских и волжских казаков, навлекших на себя царскую опалу, в 1579 году совещались в низовьях Волги, куда им укрыться от царского гнева. Старший из них, Ермак Тимофеевич, потянул на север, к именитым людям Строгановым, и сделался завоевателем царства Сибирского, остальное казачество выплыло в море и, разбившись на два товарищества, направилось к Яику, а большинство – к …Тереку, в глухое приволье…, где с давнейших пор заведен был разбойничий притон для всех воровских казаков. Там они остановились и построили свой трехстенный городок, названный Терки, куда и стали собирать себе кабардинцев, чеченцев, кумыков и даже черкесов. Разноплеменная смесь всех этих элементов впоследствии и образовала из себя … Терское войско».

«…в царствование Алексея Михайловича, около 1669 года, знаменитый волжский атаман Стенька Разин приплыл на стругах к берегам Дагестана и произвел там такой погром…, который живет и поныне в памяти прибрежных жителей. …Три дня грабил атаман окрестности города, а затем сел на струги и уплыл громить Персидское царство…» (В.А.Потто «Кавказская война». Том первый.)

«… с Дону, во главе 700 новых удальцов, поднялся Сережка Кривой, разбил высланный против него отряд стрельцов и ушел к Разину в море; появляются затем Алешка Протокин, Алешка Каторжный, с не меньшими отрядами. Стенька в это время грабил дагестанские берега, разорял города и превращал их, как, например Дербент, в груду развалин. В Реште Стенька предложил свою службу персидскому шаху. Переговоры по этому поводу затянулись. …Разин отплыл из Решта в Фарабад... Пять дней казаки мирно торговали с персиянами, а на шестой Степан Тимофеевич поправил на голове шапку. Это было условленным знаком: казаки бросились на беззащитных жителей, часть их перебили, часть взяли в плен…» (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Т.51, стр. 159–160.) 

Господи! Свят, свят, свят! Так и вижу эти рожи – Сережку Кривого да Алешку Каторжного. Вот они, красавцы – казаки-разбойники. Джигиты, ничего не скажешь. А вот еще одна неплохая цитата из того же ряда: 

«…Населяли Кавказ различные племена, modus vivendi которых всегда был война всех против всех. Следует сказать, что этот край весьма беден, особенно горные области, и разбой являлся постоянной статьей дохода населяющих его племен. Кровавые столкновения происходили постоянно, набеги хищников, сопровождаемые убийствами и самыми гнусными преступлениями, прочно вошли в обиход туземных племен. Не существовало никаких законов, не работали никакие договоры, сила и коварство решали все, воровство и убийство были возведены в доблесть. На Кавказе было обычным делом, когда объединялись два заклятых врага, чтобы общими силами погубить третьего, а после начать страшную резню между собой. «Ты не можешь украсть даже барана», – таково самое страшное оскорбление для чеченца. И вот они, чеченцы, возвращаясь из похода, увешанные оружием, забрызганные кровью, волоча за собой награбленное добро и связанных пленников, и все соплеменники восхищались ими. Почти ничего не изменилось в менталитете чеченцев с того времени; как только в Чечне пала власть центра, тут же возродилось средневековье, с постоянными набегами, грабежом, убийствами, заложниками и работорговлей…» (Венцеслав Крыж «Чеченский синдром») 

Исследователи вывели даже целую теорию. Мол, горная Чечня очень сложная для проживания местность. Земли там бедные, урожаи низкие, скотина на их пастбищах вырастает тощая, посему они вынуждены были из столетия в столетие заниматься набегами, вот и сформировалась такая специальная набеговая культура. Со своим фольклором, эстетикой, героикой и ментальностью. Что же теперь поделать…? Ничего, мол, не поделаешь… И все, понимаешь, у них Тамерлан виноват – загнал с равнин в горы. Из исследования в исследование склоняют хромого Тимура почем зря. 

А вот я хочу неудобные вопросы этим теоретикам набегов задать. Например, такой вопрос: казачки жили на плодороднейших донских и волжских черноземах, а триста лет грабили так, что любой чеченец позавидует. Этот как? Нестыковочка получается. Опять же грабили, грабили, а к концу 18 века последний раз Емелька Пугачев погулял – и все. И с тех пор – опора престола. Земледельцы. Исследователи. Защитники отечества (в том числе и от горцев, кстати). 

Или, например, аварцы. Ведь именно аварцем, а не чеченцем был Шамиль – имам Чечни и Дагестана, – столько лет ведший войну с русским царем. И Хаджи-Мурат был аварцем. И вообще – аварцы тоже адепты набеговой культуры. Достаточно почитать «Мой Дагестан» Расула Гамзатова (царствие ему небесное, хороший был писатель). И пастбища у них ничуть не лучше, чем у чеченцев. И воевали они с русскими даже дольше, чем Чечня. Но ведь они не отрезают головы англичанам, которые приехали проводить им телефонную связь. И своих собственных милиционеров они не убивают. Не уверен, что аварцы испытывают какие-то чрезвычайно нежные чувства к русским. Для такой любви у них нет особых оснований. Но они, способные к разбою не хуже чеченцев, как-то ведь себя сдерживают. Как-то понимают, что 21 век, человечество вышло в космос, то да се. Мол, хватит, наигрались.

Да что аварцы, вон братья-вайнахи – ингуши – и те как-то пытаются устроиться в современном мире. Кто золотишком в Сибири приторговывает, кто шабашит по русским деревням, кто в Москве дурью мается, а кто и дома, в Ингушетии, землю пашет. Но ведь они не отрубают пальцы ворованным детям, не отрезают головы под видеокамеру и не обвязывают себя тротилом, чтобы разорваться на мелкие кусочки. У них что, не набеговая культура? И не воровали они у гяуров красивых невест себе? И не грабили они благодатную Грузию? Еще как воровали и грабили. Просто сейчас время изменилось.

Я отнюдь не пытаюсь оправдать действия русской армии в Чечне ни сейчас, ни 150 лет назад. Я, тем более, не пытаюсь оправдать сталинскую депортацию. Сам не понаслышке знаю, что это такое. Я просто хочу сказать, что представителям набеговой нации неплохо бы провести такой мысленный эксперимент. Вот вообразим себе, что не русская армия и внутренние войска, а, допустим на минутку, какая-то непреодолимая инопланетная сила, смерч духа, меч Господень заставляет чеченцев изменить свои представления о добре и зле, о мужестве и милосердии, о доблести и чести. Да, отказаться от дорогих сердцу истин, да, «потерять лицо», как говорят японцы, но – сохранить нацию! Представьте себе, что неуклюжая и бестолковая русская армия – всего лишь орудие божественного Проведения. Быть может, это кто-то там, наверху вам подсказывает – поменяйтесь, время не то, все уже по-другому, вы разве не видите? Что? Все равно – до последнего чеченца?

А вот имам Шамиль, мне кажется, такой эксперимент провел. И даже ответил на все вопросы, которые возникли по ходу эксперимента. Как ответил? Да вы знаете…

Как меняться? А кто его знает… Может быть, сначала ответить на более простые вопросы. Например, почему у большинства наций на войне застрелил врага, да и все, а у чеченцев надо как-то покровавее – с отрезанием головы, да по телевизору, да кишки на забор, а голову на кол? Или почему чеченцы любят себя сравнивать с волком? Почему считается, что это красивое сравнение? Почему такая странная эстетика? 

А я мечтаю, чтобы наступило когда-нибудь такое время, когда чеченская мать, убаюкивая своего маленького сыночка, свою кровиночку, споет ему колыбельную песню не про кровавый набег на гяуров, и не про героя-абрека, а про плюшевого мишку, красивый цветочек и коровок на лугу. Вот тогда все и случится.