Классификация основных правовых систем современности

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ

















РЕФЕРАТ



на тему «Классификация основных правовых систем современности»



по дисциплине «Сравнительное правоведение»



























КИЕВ 2011


Содержание



Введение

1. Правовая карта мира – основной предмет изучения сравнительного правоведения

2. Правовая система – основное понятие сравнительного правоведения 

3. Правовая семья – специфическая категория сравнительного правоведения

4. Определение правовой карты мира 

5. Критерии классификации правовых систем

6. Учение о правовых семьях

Заключение

Литература




Введение



Вот уже более ста лет ученые-компаративисты мира спорят о том,; является ли сравнительное правоведение самостоятельной отраслью юридической науки или же оно представляет собой особый сравнительный метод, применяемый при исследовании каждой из отраслей науки права. В последнее время в юридической литературе все более, убедительно обосновывается положение о сравнительном правоведении как о самостоятельном научном направлении правовых исследований, причем число его сторонников непрерывно растет. Такой принципиально новый подход к пониманию сравнительного правоведения в компаративистике значительно расширяет прежние узкие представления о нем как о сравнительно-правовом методе. Он открывает простор для расширения конкретных сравнительно-правовых исследований и поднятия их на новый, более высокий уровень. Возникновение этого подхода вызвано прежде всего настоятельной необходимостью всестороннего осмысления тех качественных и количественных изменений в правовой карте мира, которые произошли в XX в.

Широкий подход к задачам сравнительного правоведения обусловливает и иную структуру предмета. Речь идет не о сравнении отдельных правовых норм и институтов, а о рассмотрении основных правовых систем современности. Каждая из них выступает как самостоятельный комплекс, рассматриваемый применительно к одному и тому же вопросу (например, история, основные понятия и структура, источники, применение права). Такой подход в значительно большей мере позволяет избежать опасности не увидеть за сходными юридическими формами различное содержание.

В то же время независимо от того, как мы понимаем сравнительное правоведение – более узко, сводя его лишь к методу, или более широко, рассматривая его как самостоятельное направление правовых исследований, – на сегодняшний день оно уже стало реальностью и заняло прочное место в юридической науке.




1. Правовая карта мира – основной предмет изучения сравнительного правоведения



В общем плане можно утверждать, что сравнительно-правовые исследования нацелены главным образом на изучение юридической географии мира, раскрытие взаимоотношений и взаимовлияний правовых систем современности. Это не простое сопоставление правовых систем, а исследование закономерностей их развития, выявление у них общего, особенного и единичного.

Основные правовые системы современности выступают в качестве главного объекта сравнительного правоведения как на микроуровне, так и на уровне макросравнения.

Сравнительное правоведение помогает преодолевать узконациональные установки при изучении права, позволяет взглянуть на него под более широким углом зрения. Соотнесение национальной правовой системы с зарубежными создает условия для более четкого выявления национального своеобразия правовой системы каждой страны. Исследование различных правовых систем содействует большему пониманию путей и особенностей развития права каждой страны, в том числе и с точки зрения юридической науки собственной страны. Следовательно, значение сравнительного правоведения для развития юридической науки состоит не только в приобретении новых теоретических знаний о правовой действительности, но и в том, что эти знания тем или иным образом учитываются при выработке концепций развития национального права.

Итак, относительная самостоятельность сравнительного правоведения определяется рядом объективных и субъективных факторов. Во-первых, как наука, так и практика испытывают потребность в более развернутом и глубоком изучении правовой карты современного мира; во-вторых, необходимо восполнить пробелы в изучении права основных зарубежных стран, мусульманского права и т.д. Все это привело к определенной автономизации и специализации сравнительного правоведения, расширению его сферы, появлению новой научной проблематики, а также к совершенствованию методов научного исследования.

Нельзя сбрасывать со счетов и так называемый субъективный фактов – наличие группы ученых, специально занимающихся систематической разработкой проблем новой науки, распространением знаний и пропагандой ее задач. Во многих странах мира существуют многочисленные центры, институты, факультеты сравнительного правоведения, специальные периодические издания и т.д. Наконец, еще одним аргументом в пользу признания сравнительного правоведения самостоятельной наукой является наличие специфического предмета исследования, заключающегося в сравнительном изучении правовой карты мира. Предмет науки в свою очередь определяет методы исследования и способ их применения в данной науке. Вот почему он постоянно развивается в зависимости от совершенствования составляющих его методов и углубления знаний об объекте. Соответственно меняются и представления о том, что понимать под предметом определенной науки, в данном случае – сравнительного правоведения.



2. Правовая система – основное понятие сравнительного правоведения



Для того чтобы перейти к дальнейшему изложению проблемы, необходимо прежде всего уточнить исходные понятия. В качестве основополагающего объекта сравнительного правоведения выступает категория «правовая система». В связи с этим стержневым является вопрос о том, что следует понимать под правовой системой. Затем нужно выяснить, какие основные правовые системы имеются сегодня.

В работах ученых-юристов имеются весьма разноречивые определения правовой системы. В разных странах преобладают свои подходы к изучению правовой системы: в США – прагматический, во Франции – сравнительно-правовой, в Германии – философский.

Однако при всем единодушии в главном в определении правовой системы учеными разных стран существуют различия в частностях, что привело к наличию различных определений.

В современной юридической литературе также даются неодинаковые определения правовой системы, и почти каждое из них имеет свое «рациональное зерно». Это объясняется прежде всего тем, что правовая система – сложное социальное явление, многогранность которого можно определить только с помощью системы научных категорий. Какое-либо одно определение не может исчерпать характеристики всех ее свойств. Тем не менее желательно некоторое, хотя бы относительное, единство во взглядах на категорию «правовая система».

В соответствии с принципом единства логического и исторического общее определение правовой системы должно отразить реальную историю и многообразие форм права. Для понимания правовой системы ключевыми, по нашему мнению, являются категории «право-понимание», «правотворчество», «правоприменение». Поэтому исследование правовой системы должно охватывать, во-первых, систему взглядов, идей, представлений, теорий, т.е. правопонимание в данный исторический период; во-вторых, анализ нормативной основы, ее структуры; в-третьих, систему осуществления права.

Правовая система – развивающаяся система, она не остается раз и навсегда данной, а постоянно менялась и изменяется в ходе исторического процесса. Однако не все ее элементы развиваются одинаковыми темпами.

Весьма важным представляется раскрытие содержания таких исходных взаимосвязанных концептуальных понятий, как национальная правовая система, группа правовых систем, семья правовых систем, исторический тип права, правовая карта мира.

Категория «правовая система» употребляется в правовой науке в нескольких значениях. Обратимся к самому узкому понятию правовой системы, когда под ней понимается право определенного государства и терминологически она обозначается как «национальная правовая система». При этом не следует смешивать понятие «правовая система» в ее узком смысле с понятием «система права». Это не синонимы. Система права – понятие структурно-институциональное, оно раскрывает взаимосвязь, соотношение и строение отраслей права, что определяется объективными и субъективными факторами.

Правовая система – понятие более широкое. Оно, наряду с институциональной структурой права (системой права), включает в себя ряд других компонентов правовой жизни общества. Анализ этих компонентов позволяет увидеть такие стороны и аспекты правового развития, которые не могут быть раскрыты путем анализа одной лишь институциональной структуры (системы права). В понятии «правовая система» в отличие от понятия «система права» отражается не столько внутренняя согласованность отраслей права, сколько автономность правовой системы в качестве самостоятельного социального образования. При этом понятие «правовая система» не заменяет понятия «правовая надстройка», которое показывает обусловленность права экономическим базисом, место права в системе социальных связей, правового и не правового и в этом плане служит методологическим ориентиром к правильному пониманию других, менее по своему содержанию объемных категорий, таких как правовая система и система права. Следует особо отметить, что во всех случаях речь идет о взаимосвязанных понятиях, одно из которых, более узкое, охватывается другим, но при этом отнюдь не теряет от этого своего автономного значения.



3. Правовая семья – специфическая категория сравнительного правоведения



Теперь обратимся ко второму значению правовой системы, более тесно связанному с компаративистикой. Терминология здесь разнообразна. Например, Р. Давид использует термин «семья правовых систем», К.-Х. Эберт и М. Рейнстайн – «правовые круги», И. Сабо – «форма правовых систем», С.С. Алексеев – «структурная общность». Наиболее распространен в современной компаративистике термин «правовая семья», поэтому мы тоже будем пользоваться им.

Категория «правовая семья» служит для обозначения группы правовых систем, имеющих сходные юридические признаки, позволяющие говорить об относительном единстве этих систем. Понятие «правовая семья» отражает те особенности некоторых правовых систем, которые являются результатом сходства их конкретно-исторического развития: структуры, источников, ведущих институтов и отраслей, правовой культуры, традиций и т.д. При изучении иностранного права и использования сравнительного метода это понятие дает возможность сконцентрировать внимание на определенных «моделях», представляющих определенные типы права, в которые входит более или менее значительное количество этих систем.

Таким образом, под правовой семьей понимается более или менее широкая совокупность национальных правовых систем, объединенных общностью исторического формирования, структуры, источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правоприменения, понятийно-категориального аппарата юридической науки.




4. Определение правовой карты мира



Для всех существующих на земном шаре национальных правовых систем в компаративистской литературе употребляются термины «правовая карта мира» (В.А. Туманов), «юридическая география мира» (В. Кнапп), «сообщество» правовых систем (Ж. Сталев) и т.д. Названные термины охватывают национальные правовые системы. При этом следует отвергнуть попытки представить правовую карту мира как наднациональное мировое право или как механическую сумму национальных правовых систем. При раскрытии понятия «правовая карта мира» мы исходим из общих законов развития человеческого общества. Это наиболее объективный путь изучения правовой карты мира – сложной, многообразной, полной противоречий и противоборства самых различных тенденций. Принцип историзма позволяет объяснить место каждой отдельно взятой национальной правовой системы на правовой карте мира принадлежностью ее к той или иной правовой семье. Отнесение конкретной правовой системы к определенной правовой семье позволяет, даже без детального знакомства с конкретным правовым материалом, сделать ряд выводов о ее характерных чертах.

Каков же должен быть научный подход к описанию современной юридической географии мира? Пока речь идет о первой стадии этой работы. Здесь нам представляется особенно важным целостное восприятие или видение правовой системы, правовой семьи, к которой обращается исследователь. Только при наличии такого видения этой системы в целом возможен ее дальнейший дифференцированный сравнительно-правовой анализ. Целостное видение правовой системы в ее конкретно-историческом генезисе и с учетом социально-экономических условий, в которых она действует, является важным требованием современного сравнительного правоведения.

В основу изложения материала по основным правовым семьям целесообразно, по нашему мнению, положить следующий принцип: в первую очередь каждая правовая семья должна рассматриваться на фоне ее исторического развития, затем следует описать ее современную структуру (дать суммарную характеристику ведущих отраслей и источников права), особенности правоприменения (судопроизводство) и способ юридического мышления.

При описании основных правовых семей исследователь должен сделать осмысленный отбор и, прежде всего, ограничить число рассматриваемых правовых систем. Если бы кто-то захотел охватить все правовые системы той или иной правовой семьи, он попросту утонул бы в массе эмпирического материала. Поэтому на практике используется репрезентативный подход. При таком подходе исследователь должен, прежде всего, определить так называемые родословные, или материнские, правовые системы, где впервые были созданы оригинальные правовые решения, и далее проследить их дальнейшее географическое распространение, рассмотрев так называемые дочерние (реципированные) правовые системы.

В качестве материнских фигурируют, как правило, правовые системы крупных государств, располагающих обширным и длительным правовым опытом. Этот опыт используется малыми и новыми государствами, принадлежащими к тому же типу, что и материнская правовая система. Таково было воздействие французского гражданского права на право государств, появившихся в Европе после французской революции (например, на право Италии, Бельгии, Люксембурга). Разумеется, идейное влияние материнской правовой системы неодинаково в различных отраслях права.

Таким образом, описание каждой правовой семьи должно, с одной стороны, быть отражением ее исторического развития, а с другой – основываться на ее существенных свойствах сегодня.



5. Критерии классификации правовых систем



Если в начале текущего столетия основным вопросом сравнительного правоведения был вопрос «Что такое сравнительное право: метод или наука?», то ныне на первый план выдвигается проблема классификации правовых систем, другими словами, учение о правовых семьях, которое, по мнению французского компаративиста И. Зайтаи, является «путеводной нитью в лабиринте множества и разнообразия позитивных правовых систем».

Вопрос о сравнительном изучении правовых систем как прошлого, так и настоящего времени в зарубежной компаративистике был поставлен еще между двумя мировыми войнами американским ученым Дж. Вигмором. Но самое широкое развитие это направление исследований получило с 60-х годов XX столетия.

Проблема классификации правовых систем на определенные группы, или семьи, является одной из основных и уже давно привлекающих внимание компаративистов мира проблем сравнительного правоведения.

В поисках развернутой классификации основных правовых систем юристы-компаративисты брали за основу самые различные факторы, начиная с этических, расовых, географических, религиозных и кончая правовой техникой и стилем права. Нередко в предлагаемых классификациях вообще трудно было обнаружить какую-то четкую основу.

По мнению французского компаративиста Р. Родьера, в юридической компаративистике «классификаций существует почти столько же, сколько и компаративистов». Участники I Международного конгресса сравнительного права в 1900 г. различали французскую, англоамериканскую, германскую, славянскую и мусульманскую правовые семьи. В 1919 г. во время 50-го юбилея французского Общества сравнительного законодательства его участники ограничились классификацией, состоящей из трех правовых семей: французской, англоамериканской, мусульманской. В начале XX в. французский юрист А. Эсмен подразделял правовые системы исходя из особенностей их исторического формирования, общей структуры и отличительных черт на следующие группы: латинская (романская) группа (в эту группу включались французское, бельгийское, итальянское, испанское, португальское, румынское право и право латиноамериканских стран); германская группа (германское право, право Скандинавских стран, австралийское, венгерское право); англосаксонская группа (право Англии, США и англоязычных колоний); славянская группа; мусульманская группа. Римское право и каноническое, по мнению А. Эсмена, представляют собой две оригинальные системы. Если классификация Эсмена, по мнению Армижона, Нольде, Вольфа, была искусственной, то К. Цвайгерт и X. Кётц оценивают ее как весьма удачную систему для своего времени.

Во второй половине XIX в. идея объединения правовых систем по примеру лингвистики в определенные группы сильно привлекала юристов. Если немецкие ученые производили объединение правовых систем в юридические семьи на основе главным образом расового и языкового признаков, то Е. Глассон отказался выводить юридическое «родство» из этнического и считал, что в основе его лежат юридико-исторические факторы. Свою классификацию он проводил на примере правового института брака и развода.

Е. Глассон классифицировал правовые системы на основе их исторического происхождения и разделял современные ему правовые системы на три группы. Первую составляют страны, в которых с наибольшей силой проявилось влияние римского права, – это Италия, Румыния, Португалия, Греция, Испания. Вторую – страны, где римское влияние невелико и право основано преимущественно на обычаях и варварском праве, – это Англия, Скандинавские страны, Россия. В третью группу он включил правовые системы, которые вобрали в себя в равной мере черты римского и германского права, – это Франция, Германия, Швейцария. Такая классификация не выдерживает критики хотя бы потому, что вторая группа определяется по признаку отсутствия влияния римского права. В ней нет никакого внутреннего единства. Какая связь существует между английским общим правом и русским правом? Если следовать методу Глассона, то в эту группу с равным успехом можно включить мусульманское право, право Китая и Индии, которых объединяет лишь то, что здесь отсутствует влияние римского права.

Для А. Леви-Ульмана критерием классификации правовых систем служила роль различных видов источников права в каждой из правовых групп: 1) правовой системы континентальных стран; 2) англосаксонской правовой системы, т.е. системы стран «обычного (прецедентного) права»; 3) права ислама, которое в отличие от двух первых правовых систем характеризуется своей почти абсолютной неподвижностью и религиозным характером.

Швейцарский ученый Г. Созер-Холл в основу своей классификации правовых систем положил расовый признак. Соответственно, он различал индоевропейскую, семитскую и монгольскую правовые семьи, а также семью нецивилизованных народов и подразделял индоевропейскую правовую семью на индусское, иранское, кельтское, греко-романское, германское, англосаксонское, латышско-славянское право. Может ли такая классификация претендовать на научное значение? По-видимому, вряд ли.

Одну из самых значительных попыток дать общую панораму правовых систем предпринял Дж. Вигмор в своей трехтомной, объемом более 1000 страниц, работе «Панорама правовых систем мира». Он сводит все ранее существовавшие и современные ему правовые системы к 16 основным правовым системам: египетская, месопотамская, иудейская, китайская, индусская, греческая, римская, японская, мусульманская, кельтская, славянская, германская, морская, церковная, романистская, англиканская. Здесь трудно обнаружить какую-то четкую основу для классификации. Вместе с тем работа Дж. Вигмора содержит большой историко-правовой информационный материал. Автор широко применяет метод, названный им иллюстрационным. Например, при рассмотрении каждой из основных правовых систем он приводит несколько десятков фотографий исторических памятников права, зданий правоприменительных органов, представителей юридических профессий. В конце третьего тома дается карта современных автору правовых систем.

Дж. Вигмор прав в том, что для правильного понимания современных правовых систем необходимо знание прошлых. Но в своей классификации он смешивает синхронный и диахронный аспекты классификации правовых систем.

При исследовании основных правовых систем современности на первый план выдвигается прежде всего вопрос об их классификации. Нам представляется, что если глобальная типология – это прерогатива общей теории государства и права, то классификация – это прерогатива сравнительного правоведения. Разумеется, эти два вида не должны противопоставляться. Они характеризуются взаимосвязью, взаимообусловленностью, взаимодополнением. При этом глобальная типология выполняет роль методологической основы для классификации. Последняя, конкретизирует и в известном смысле формализует наиболее общие типические признаки правовых систем. Классификация невозможна без учета ее взаимосвязи с особенностями глобальной типологии и наоборот. Только единство глобальной типологии и классификации правовых систем дает возможность составить целостное представление о правовой карте мира.

В основу классификации могут быть положены более широкие или, наоборот, более узкие исходные географические сферы; она может носить исторический (диахронный) или логический (синхронный) характер; ее можно проводить как на уровне правовых систем, так и в рамках отдельных отраслей права. Отсюда вытекает принципиальная возможность множественности классификаций, построенных по различным критериям и с разными целями. Привлечение различных юридических критериев классификации позволяет охватить разные аспекты и стороны функционирования правовых систем и тем самым глубже раскрыть отдельные закономерности правового развития.

Результатом классификации правовых систем является систематическая единица – правовая семья. Каждая правовая семья имеет свой специфический комплекс непосредственных юридических детерминант. Понятие «правовая семья» отражает те особенности некоторых правовых систем, которые являются результатом сходства их конкретно-исторического развития: структуры, источников, ведущих отраслей и правовых институтов, правовой культуры, традиций, особенностей правоприменительной деятельности, юридического мышления и т.д.

Как уже отмечалось, категория «правовая семья» отражает относительную самостоятельность правовой формы, особенности технико-юридического содержания права.

Классификация возможна как на уровне правовых систем, так и на уровне ведущих отраслей права. Эти две разновидности классификации не противоположны друг другу. Однако такое различие имеет определенное значение, поскольку смешение их критериев и целей часто приводит к неправильным выводам. Например, вызывают возражение два противоположных утверждения, с которыми можно встретиться в юридической литературе. Одно из них заключается в отказе от классификации на уровне правовых систем на том основании, что для этого нет подходящих классификационных критериев. Согласно другому мнению, «классификация по отраслям права вряд ли целесообразна». На наш взгляд, классификация на уровне правовых систем не только возможна, но и необходима, причем это отнюдь не означает, что она нецелесообразна по отраслям права.

Специфика отраслевой классификации определяется задачей наиболее дифференцированного подхода к правовой карте мира. При этом в каждом отдельном случае достаточно одного или двух критериев. Таковыми могут быть специфические правовые институты, источники права, сфера правоприменения и т.д. Одну и ту же правовую систему можно отнести к разным правовым семьям в зависимости от того, какая отрасль (или отрасли) права берется в -качестве критерия. Например, если правовые системы латиноамериканских стран при классификации, основанной на частном праве, окажутся с некоторыми отклонениями в романо-германской правовой семье, то при классификации, основанной на конституционном праве, большинство этих стран попадает в группу американского права в семье общего права. Или другой пример. Скандинавское право тяготеет к романо-германским системам, но если исходить из того, что в нем значительно менее заметна грань между частным и публичным правом, то оно окажется ближе к общему праву.

Безусловно, что все отраслевые классификации в той или иной мере содержат признаки, характеризующие классификацию и на уровне правовых систем. Представляется, что классификация на уровне правовых систем более всего целесообразна на основе сочетания, органического единства нескольких систем признаков, т.е. в основу классификации должен быть положен не один-единственный, а значительное число критериев. Использование системы критериев позволяет не замыкаться на одном из них, а в соответствии с принципами логики учитывать особенности различных компонентов правовых систем.

Правильность выбора системы критериев определяется прежде всего выполнением требований, предъявляемых ко всякой логически стройной классификации. Основным среди них является отражение в классификации характерных признаков, присущих всем правовым системам той или иной правовой семьи. При этом следует особо отметить, что критерии классификации могут быть различны.

Для выделения основных правовых семей наиболее существенными являются три взаимосвязанные группы критериев: история правовых систем; система источников права; структура правовой системы: ведущие правовые институты и отрасли права. Эти критерии позволяют раскрыть качественную специфику той или иной правовой семьи. Они являются критериями не только синхронного описания, но и диахронного анализа правовых семей. Исходя из этих взаимосвязанных критериев, можно выделить следующие правовые семьи: общего права, романо-германскую, скандинавскую, латиноамериканскую, социалистическую, мусульманскую, индусскую, обычную, дальневосточную.

В классификации правовых систем современности есть еще ряд интересных и спорных вопросов. Это и критерии классификации, и перечень основных правовых семей, и определение смешанных правовых систем, и вопрос о целесообразности выделения в особую группу так называемых религиозных правовых систем, и др.

Классификация, предложенная в данной работе, указывает на основные исторические и юридические особенности сгруппированных таким образом правовых систем. Однако думается, что возможны и другие вариации, так как, по словам Р. Давида, «нельзя претендовать на математическую точность в области общественных наук».



6. Учение о правовых семьях



В настоящее время вопрос о классификации правовых систем современности приобретает большее, чем когда бы то ни было ранее, значение. Об этом говорят даже чисто количественные показатели. В XX в. число национальных правовых систем увеличилось почти втрое и ныне приближается к двумстам.

Но дело, разумеется, не сводится лишь к количественным изменениям. Сложность правовой классификации не только в бесконечном многообразии национальных правовых систем, но и в том, что неравномерность социального и исторического развития обусловливает возможность существования на одном синхронном срезе разных стадий правового развития.

В юридической компаративистике различают два разных понятия правовой системы – узкое и широкое: под узким понимают национальное право, а под правовой системой в широком смысле – более или менее широкую совокупность национальных правовых систем, которые объединяет общность происхождения источников права, основных правовых понятий, методов и способов развития. В связи с этим компаративисты мира проводят сравнение с мировыми религиями, каждая из которых, например христианство, ислам, буддизм, основана на фундаментальном единстве, что, однако, не исключает наличия в ее рамках сект, культов, толков. Как уже говорилось, терминология во втором случае разнообразна. Например, Р. Давид использует термин «семья правовых систем», К. Цвайгерт, К.-Х. Эберт, М. Рейнстайн – «правовые круги». Термин «правовая семья» наиболее распространен в компаративистской литературе.

Работ, посвященных собственно учению о правовых семьях, очень мало. При всем многообразии и многочисленности имеющихся позиций и точек зрения можно (разумеется, весьма условно) выделить в послевоенной юридической компаративистике два основных направления классификации правовых систем современности, каждое из которых в свою очередь имеет несколько разновидностей, обладающих определенными особенностями. Первое направление наиболее ярко представлено в концепции правовых семей Р. Давида, второе – в концепции «правового стиля» К. Цвайгерта.

Р. Давид выдвинул идею трихотомии – выделения трех правовых семей (романо-германская, англосаксонская, социалистическая), к которым примыкает остальной юридический мир, охватывающий четыре пятых планеты под названием «религиозные и традиционные системы». В основе его классификации лежат два критерия: идеологический (сюда Давид относит фактор религии, философии, экономической и социальной структуры) и критерий юридической техники, причем оба они должны быть использованы не изолированно, а в совокупности. Классификация Р. Давида пользовалась значительной популярностью в юридической науке. Преподавание учебного курса «Основные правовые системы современности» во французских университетах ведется в соответствии с этой классификацией. В 1950 г. в книге «Элементарный курс сравнительного гражданского права» Р. Давид различал: западные правовые системы (т.е. англосаксонские и романо-германские), в основе которых лежат принципы христианской морали, либеральной демократии и капиталистической экономики; социалистические правовые системы, основанные на социалистической экономике и соответствующих ей политических, социальных и моральных принципах; правовую систему ислама, которая покоится на религиозной основе; индусскую правовую систему, имеющую специфическую философскую окраску; наконец, китайскую правовую систему.

Наиболее известным представителем второго направления является К. Цвайгерт. Уже около 40 лет выдвигает он в качестве критерия классификации понятие «правовой стиль». Исходя из того что отдельные правопорядки и целые группы правопорядков обладают, с его точки зрения, своим определенным стилем, сравнительное правоведение стремится выявить эти правовые стили, произвести их группировку в правовые круги и разместить отдельные правопорядки в этих правовых кругах в зависимости от решающих стилевых элементов, стилевыражающих факторов. Наиболее полно учение о «правовых стилях» изложено в работе К. Цвайгерта (в соавторстве с Г. Кётцем) «Введение в правовое сравнение в области частного права». «Стиль права» как критерий для классификации правовых систем складывается, по его мнению, из пяти факторов: происхождение и эволюция правовой системы; своеобразие юридического мышления; специфические правовые институты; природа источников права и способы их толкования; идеологические факторы. На этой основе Цвайгерт различал восемь правовых кругов: романский, германский, скандинавский, англо-американский, социалистический, дальневосточный, право ислама, индусское право. Эта классификация не оригинальна и основывается на классификации, выдвинутой в 1950 г. П. Армижоном, Б. Нольде и М. Вольфом в трехтомном курсе сравнительного права. Классификации К. Цвайгерта придерживается и К.-Х. Эберт.

К.-Х. Эберт обращается к теории этноисторического формирования правовых систем как к одной из возможных «рабочих схем разграничения и упорядочения правовых систем». На основе этой теории он, как и К. Цвайгерт, выделяет пять основных группирующих факторов, определяющих «общий правовой стиль» той или иной правовой системы. Он подчеркивает, что, согласно этноисторической теории, для каждой правовой семьи (правового круга) характерно господство той или иной правовой идеи, или правопорядка. Так, в романской системе им является французский Code Civil, в германской – ГГУ 1897 г., в англо-американской – английское Common Law, в дальневосточной – конфуцианская теория права и т.д. Далее, при рассмотрении отдельных правовых семей, он придерживается классификации Цвайгерта.

Следует указать на достижения сравнительного правоведения в учении о правовых семьях. На основе огромного фактологического материала, полученного в ходе изучения многих национальных правовых систем, во второй половине XX столетия отдельные компаративисты перешли к созданию обобщающих работ, дающих в более или менее сжатой форме глобальную панораму права в современном мире. Можно, конечно, спорить о том, в какой мере эта панорама отвечает реальной правовой действительности. Однако несомненно то обстоятельство, что мы имеем дело с содержательными попытками рассмотреть в рамках одной или двух книг основные правовые системы современности, причем эти попытки основаны на богатом фактическом материале, поданном в концентрированной и хорошо систематизированной форме. К числу таких работ можно отнести книги М. Анселя, Р. Давида, А. Тэнка, К. Цвайгерта и Г. Кётца, В. Кнаппа, В. Златеску.

правовой система семья сравнительное правоведение


Литература



	Апсель М. Новая социальная защита: Гуманистическое движение в уголовной политике. М., 2006.

	Давид Р. Основные правовые системы современности (сравнительное право). М., 2007.

	Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современ ности. М., 2006.

	Краснянский В.Э. Классификация правовых систем // Правоведение. 2009. № 5.

	Решетников Ф.М. Правовые системы стран мира. М., 2007.

	Рожкова Л.П. Принципы и методы типологии государства и права. Саратов, 2005.

	Саидов А.Х. Сравнительное правоведение и юридическая география мира. М., 2008.

	Саидов А.Х. Типология и классификация правовых систем современ ности // Правоведение. 2008. № 2.

	Супатаев М.А. Опыт классификации правовых систем освободившихся стран // Сов. государство и право. 2008. № 12.

	Тише А.А., Швеков Г.В. Сравнительный метод в юридических дис циплинах. М., 2008.