Дессидентское движение

3 ВВЕДЕНИЕ 
Актуальность темы исследования обусловлена рядом обстоятельств. 
Прежде всего, протекающие в современной России процессы становления демократического общества и формирования основ правового государства выдвинули в число одной из наиболее значимых, приоритетных задач современности проблему соблюдения прав человека. Возможность реализации демократических прав и свобод принадлежит к наиболее важным завоеваниям цивилизованного общества, предполагает уважение к мнению конструктивной оппозиции. 
Ценности гражданского общества обуславливают защиту права человека на личностное самоопределение, свободу мысли, творчества, политических, религиозных и иных убеждений. Учитывая тот факт, что становление подобной системы ценностей стало итогом длительной эволюции цивилизованного сообщества, важно видеть, что их предпосылкой явилась борьба наиболее активных в социальном плане людей за саму ^ возможности свободного интеллектуального и духовного развития. В данном контексте очевидна потребность в изучении исторического опыта различных форм протестного или диссидентского движения. 
Актуальность темы исследования определяется также возросшим в последние годы общественным и политическим интересом к теоретической сущности и истории диссидентского движения в условиях СССР, как явления, позволяющего выявить наиболее проблемные, болезненные точки эволюции советского государства. Являясь отражением идейного и духовного кризиса общества, диссидентское движение ярко отразило борьбу мнений по существенным вопросам современности, выявило широкий спектр альтернатив развития, связанных с выбором между Западом и Востоком, самобытностью и заимствованием мирового опыта, религиозной нравственностью и атеизмом, интернационализмом и национализмом и т.д. 
Отмеченные проблемы сохраняют свою актуальность и на современном этапе российской истории. 
Научное исследование диссидентского движения в СССР позволит определить подлинные альтернативы возможного развития российского государства, избежать политического манипулирования такими во многом мнимыми угрозами, как «красно-коричневая угроза», «русский великодержавный шовинизм», «неприятие либеральных ценностей» и т.д. В этом смысле исследование истории диссидентского движения в СССР весьма своевременно и актуально. 
Учитывая методологическую основу предпринимавшихся исследований, мы выделяем два основных этапа в развитии отечественной историографии проблемы. Первый из них относится к 60 - концу 80-х годов. Второй охватывает 90-е годы XX в. - начало нынешнего столетия. 
Анализ историографии проблемы показывает, что на первом этапе, т.е. вплоть до конца 80-х годов, в СССР практически не издавались научные .^ работы, касающиеся советского диссидентского движения. Основная причина этого явления заключалась в том, что данный вопрос являлся предметом острой политической борьбы между СССР и Западом, разворачивавшейся в контексте вопроса о защите прав человека и была фактически закрыта для серьезного научного изучения. 
Кроме того, в советское время, по идеологическим причинам, реальные социально-политические процессы, в т.ч. идейные течения, не могли рассматриваться вне устоявшейся с середины 60-х годов концепции «развитого социализма», предполагавшей принципиальную беспроблемность общественного развития, при сохранении задач борьбы лишь с отдельными недостатками и пережитками. Соответственно в научной литературе происходило акцентирование внимания на позитивном опыте, заметное опрощение социально-политической проблематики, подмена научного анализа «критикой буржуазных фальсификаторов» и апологетикой 
существующего положения вещей. 
Выделяя основные блоки исследований, подготовленных на первом этапе, в первую очередь, следует отметить общетеоретические работы, посвященные проблемам совершенствования социалистической демократии и не допускавшие самой возможности появления инакомыслия в условиях советского общества.1 Тем самым ими закладывалась теоретическая основа оценки «отдельных» его проявлений, как результата вражеской подрывной работы. 
В аналогичном ключе были выдержаны работы, посвященные частным проблемам развития советской демократии и, особенно, наиболее болезненным вопросам, связанным с реализацией основополагающих прав и свобод, в частности, свободы совести,2 свободы национального самоопределения.3 
Отмеченная исследовательская парадигма накладывала неизгладимый отпечаток на прикладные исследования, К примеру, историки были вынуждены делать акцент на интернациональной природе СССР, затушевывая факты наличия различного рода национальных движений, национальной идеологии.4 В этих условиях особенное неприятие вызывало русское национально-патриотическое движение, называвшееся не иначе как «великодержавно-шовинистическим». Взгляды его лидеров объявлялись «проявлением русизма».5 
Достаточно характерной в данном плане представляется статья В.Н. 
т ----- 
1 Проблемы социализма и коммунизма в СССР. М, 1965; Социалистическая демократия в действии. М, 1971; Развитой социализм: проблемы теории и практики. М, 1979 и др. 
2 Коник В. Свобода совести и ее лжезащитники. М., 1986; Окупов А,Ф. Научное мировоззрение и атеистическое воспитание. М., 1976; Куроедов В.А. Религия и церковь в советском государстве. М., 1982 и др. 
3 Грошев И.И. Сущность национальной политики КПСС. М., 1982; Национальный вопрос и современная идеологическая борьба. Ташкент, 1977 и др. 
4 Советский народ - строитель коммунизма. М. 1981; Разуваева Н.И Экономическая политика КПСС в 60-е первой половины 80-х родов: противоречия и трудности развития. // Вопросы истории КПСС. 1988. № 9 и др. 
Воронова в журнале «Юность» за 1968 год, посвященная анализу идей русского патриотического направления. Пользуясь известным советским 
Л 
^^ методом вешать ярлыки, он причислил его лидеров к «заклинателям духов» (имелся в виду дух русского народа), «мужиковствующим».6 Примечателен сам по себе основной вывод статьи: «Зачем же доходить до русапетства? Право, зря заклинатели вздыхают о «загадке России», об избраннической доле русского народа... Они словно не знают о социалистическом мировоззрении современного русского (равно как украинского, белорусского, грузинского, любого другого) советского человека, что и приводит их в таких случаях к размыванию принципов пролетарского интернационализма».7 
Одновременно не жаловали и другие национальные движения. Причем в ряде работ авторы тесно увязывали различные проявления оппозиционных настроений, в частности, объясняли существование националистических настроений сохранением религиозных пережитков.8 
^ Негативность оценок национальных движений была обусловлена, 
прежде всего, политическими мотивами. В данной связи, характерен вывод одной из работ Ю.В. Андропова: «Не вызывает сомнений, что в наши дни национальный фактор превратился как в идеологии, так и в политике в важную силу, которую коммунисты не могут не учитывать. Наши противники даже заговорили о том, что именно национализму суждено стать плотиной, которая остановит дальнейшее движение коммунизма».9 Лидеры 
т 
5 Джунусов М.С. Буржуазный национализм: принципы критики. М., 1986. С.211. 
6 Воронов В. Заклинания духов // Юность. 1968. № 2. С. 98. 
7 Там же. С. 99. 
8 Болотин И.С. Критика антикоммунистических концепций современного религиозного национализма М.: Знание». 1984; Болотин И.С. Критика клерикальной фальсификации национальных отношений в СССР. Автореф. дисс. к.ф.н. М., 1974; Болотин И.С. Национализм и религия в борьбе против коммунизма // Наука и религия. 1972. № 10. С. 66; Болотин И.С. Тупики клерикального национализма. М.: Политиздат. 1978. 108 с; Возняк Н.А. Национальный вопрос и религия. Автореферат диссер. к.ф.н., Киев. 1969. 
9 Андропов Ю.В. Ленинизм - неисчерпаемый источник революционной энергии и 
партии, как люди, стремившиеся к сохранению государственного строя, считали, что активизация сепаратистских и националистических тенденций 
(Ш 
v^ может дестабилизировать сложившуюся систему. 
Общую картину разработки отмеченной проблематики в советской печати дополняют научно-популярные и публицистические работы, в которых прямо проводилась мысль о том, что инакомыслие представляет собою не что иное, как работу на империалистический Запад, предательство Родины, прямой путь к сотрудничеству с вражескими спецслужбами.10 На наш взгляд, они не только обеспечивали решение текущих агитационных заданий, но зачастую больше напоминали «сигнал» лояльного обывателя, политический донос, нежели научное исследование. 
На этом фоне разработка соответствующей проблематики более успешно осуществлялась зарубежными авторами (нередко русского происхождения). Довольно ценные для своего времени, к сожалению, они не отличались адекватной фактологической насыщенностью и, кроме того, были также в значительной степени ограничены потребностями текущей идеологической борьбы. 
На наш взгляд, для большинства представителей зарубежной историографии была также характерна непосредственная включенность в процессы идеологического противостояния. Условия холодной войны не могли не оказать известного влияния на их работы. Во многом по этой причине их оценки не всегда отличались объективностью и политическим беспристрастием. Такие советологи как 3. Бжезинский, Б. Мейснер, В. Леонгард, Р. Конквест и др. стремились создать образ жесточайшего политического диктата правящей партии, полного пренебрежения демократическими правами и свободами, разгула русского великодержавного 
творчества масс. Избр. Речи и ст. М, 1984. С. 67. 
10 Арессия без выстрелов. Куйбышев, 1981; Веселое В.И. Владимиров А.Л. За ширмой 
святости. М., 1981; Разговор начистоту. М., 1979; Чертков А.Б. Крах М, 1968; Разговор 
# 
8 
шовинизма и тотальной русификации населения СССР, религиозных преследований. 
Например, американский социолог А. Мейер утверждал, что «коммунистическая партия хочет переплавить все советское общество в однородное целое и старается превратить страну в плавильный котел, в котором должны раствориться все национальности»11. Самое интересное, что, по мнению западных исследователей, в результате такой политики формировались именно русские, а не советские граждане. 
Тем не менее, следует выделить целый ряд интереснейших работ, вышедших на Западе и написанных непосредственными участниками диссидентского движения. Принадлежащие людям, порой находившимся на противоположных политических полюсах, к примеру, представителям русского национального движения12 и их идеологическим противникам из либерального направления,13 они ярко отразили идейное содержание основных диссидентских течений, обобщили и сделали достоянием общественности многие мало известные стороны движения, показали расстановку основных политических сил в данной сфере. 
Новый этап в историографии связывается с либеральными 
начистоту. М., 1979; Яковлев Н.Н. ЦРУ против СССР. М., 1980 и др. 
11 Мейер А. Советская политическая система. М. 1966. Вып. 2. С. 144. 
12 Осипов В.Н. Три отношения к Родине. Статьи, очерки, выступления. Франкфурт-на-Майне, Посев. 1978; Емельянов В. Критические заметки русского человека о патриотическом журнале «Вече» // Новый журнал. Нью-Йорк. 1975. № 118. Приложение № 2 к статье М. Агурского; Вагин Е.А. Встречи диссидентов в Турине // Зарубежье. 1978. № 3-4; Вагин Е.А. Историческая преемственность в советской оппозиции // Голос зарубежья. 1977. № 5; Вагин Е.А. О Игоре Огурцове // Вече. 1981. № 2; Вагин Е.А. Религиозное инакомыслие в сегодняшней России // Русское возрождение. 1978. № 1 и др. 
13 Синявский А.Д. Диссидентство как личный опыт // Юность. 1989. № 5; Синявский А.Д. Русский национализм // Синтаксис. Париж, 1989. № 26; Сахаров А.Д. О письме А. Солженицына «Вождям Советского Союза». Нью-Йорк, «Хроника». 1974; Померанц Г. Сон о справедливом возмездии // Синтаксис. Париж, 1980. № 6; Плющ Л. Мы должны научиться демократически мыслить // Форум. 1984. № 8; Плющ Л. С другого дерева // Форум. 1984. № 7; Амальрик А. Записки диссидента. М.: СП «Слово», 1991; Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 года? Амстердам, 1970; Амальрик А. СССР и Запад в одной лодке. Лондон, 1978; Шрагин Б.И. Противостояние духа. Лондон. 1977 и 
изменениями в нашем обществе, начавшимися с рубежа 1980-1990-х гг. В исторической литературе появляются работы, в которых интенсивно разрабатываются ранее запретные темы. При этом особенно ценным в плане качественного улучшения исследований с начала 90-х гг. представляется активное обращение авторов к ранее закрытым архивным материалам. Однако, вместе с тем, уже появление первых таких работ вполне обнаружило основную тенденцию начального этапа нового периода, состоящую в апологетике всего того, что противостояло советскому режиму. Наряду с этим, ' в главном, вновь появлявшиеся исследования шли в русле методологических подходов, предложенных ведущими западными политологами.14 
Вместе с тем, уже в начале 90-х годов появились первые историографические работы по проблеме,15 а также научные труды общего плана, посвященные деформациям в политической духовной сферах жизни советского общества.16 Некоторое значение имели также публицистические ^ персоналии руководителей КПСС и советского государства, в которых отразилась политика в отношении диссидентов.17 
После стихии первых лет «демократии», лишь к середине 90-х годов появился целый ряд уже вполне взвешенных, серьезных научных трудов, явно вышедших за рамки прежней публицистичности.18 В частности, в 
ДР. 
Арон Р. Демократия и тоталитаризм. М., 1993; Поппер К. Открытое общество и его враги. М., 1992; Хаек Ф. Путь к рабству. М, 1993 и др. 
1 Безбородое А.Б. Пивовар Е.И. Диссидентское и правозащитное движение в СССР (к историографии проблемы)// Рабочий класс и общественное обновление: итог и задачи изучения. Уфа, 1991. 
16 На пороге кризиса: Нарастание застойных явлений в партии и обществе. М, 1990; Пихоя Р. Г. Советский Союз: История власти. 1945-1991. М., 1998; и др. 
17 Медведев Р. Личность и эпоха: Политический портрет Л.И. Брежнева. М., 1991; Медведев Р. Генсек с Лубянки. М., 1993; Хрущев Н.С. (1894-1971). М., 1994 и др. 
18 Данилов А.А. История инакомыслия в России. Советский период. 1917-1991. Уфа, 1995; Безбородое А.Б. Мейер М.М. Пивовар Е.И. Материалы по истории диссидентского и 
Мк правозащитного движения в СССР 50-80-х годов. М., 1994; Бурлацкий Ф.М. Проблемы прав человека в СССР и России (1970 - 80-е и начало 90-х годов). М., 1999 и др. 
10 
работе А.А. Данилова давалась уже не только хроника диссидентского движения, но и была осуществлена классификация течений в диссидентстве, предложены научные определения данного явления, трактовки отдельных теоретических дефиниций. 
В известной степени данные работы дополняли исследования по истории массовых волнений, отразившие иные проявления протестного движения.19 
В 90-е годы настоящий прорыв был осуществлен в области изучения инакомыслия и развития диссидентских течений в отдельных частных сферах. 
(Особенно заметным он был в сфере изучения национальных проблем. Распад СССР и межэтнические противоречия на постсоветском пространстве в 90-е годы показали всю значимость национального фактора для жизни и целостности государства. Поэтому в постсоветской России произошел взрывной рост публикаций, переосмысливавших историю идейной эволюции национальных движений в СССР. Так, в марте 1992 г. на историческом факультете МГУ за «круглым столом» была предпринята попытка разработки новой национальной политики для Российской Федерации.20 Опубликованные материалы вызвали немалый интерес в среде исследователей.21 В эпоху демократических ожиданий господствовали представления о суверенитете как о панацее, способной гармонизировать национальную жизнь бывших республик и автономных областей. На определенный период времени национальные вопросы малых народов практически полностью заслонили собой русскую проблему и связанную с 
19 Пономарев В.Н. Общественные волнения в СССР: От XX съезда КПСС до смерти Брежнева. М., 1990; Козлов В.А. Массовые беспорядки при Хрущеве и Брежневе (1953-начало 1980-х годов). Новосибирск, 1999; 
Выступления участников «круглого стола»//Вестник Московского университета. Сер.8. История. 1992. №5. 
21 Гузенкова Т. Национальная политика в России: утопии и реальность // Свободная (Ш мысль. 1992. № 13; Евзеров Р.Я. Национальный вопрос в фокусе дискуссий // Альманах Форум. Проблемы содружества. М. 1993. 
11 
ней идею государственности. 
Лишь затем, наряду с известными деятелями русского патриотического движения,22 мощно заявили о себе и исследователи русского диссидентства. Примечательно, что потребность в национальном и державном патриотизме впервые была осознанна не в столицах России, а на периферии. В 1992 г. в Омске прошла научная конференция «Русский вопрос: история и современность», организаторы которой выразили новую для демократической эпохи мысль о необходимости отстаивать русские национальные интересы.23 Более углубленно эта идея была развита в коллективных монофафиях А.С. Барсенкова, А.И. Вдовина и В.А. Корецкого - современных исследователей русского вопроса,24 работах В.Д. Соловья.25 
Однако существующее количество публикаций явно не соответствует масштабу проблемы, тем более что большинство из них буквально растворяется в потоке откровенно антинациональной литературы и публицистики. 
В этой связи следует согласиться с академиком РАН Ю.С. Кукушкиным, отметившим, что умалчивание русской темы имеет объективные основания: в советский период русский вопрос мешал интернациональному воспитанию, «теперь же он якобы мешает проведению так называемых демократических реформ. Таким образом, русский вопрос 
# 
22 Шафаревич И.Р. Как умирают народы // Наш современник. 1996. № 8; Шафаревич И.Р. Русский народ на переломе тысячелетий. Бег наперегонки со смертью. 2-е изд. М., 2000; Шафаревич И.Р. Сочинения. В 3 т. М., 1994; Шафаревич И.Р. Путь из-под глыб. М, 1991; Солженицын А.И. Публицистика. В 3 т. Ярославль: Верх.-Волж. кн. изд-во. 1995; Солженицын А.И. Раскаяние и самоограничение как категории национальной жизни // Из-под глыб. Сб. ст. М., 1992; Солженицын А.И. «Русский вопрос» к концу XX в. // Новый мир. 1994. № 7; Бородин Л.И. Что такое жить по-русски? // Родина. 1997. № 6; Бородин Л.И. Диссиденты о диссидентах // Знамя. 1997. № 9 и др. 
23 Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. Ч. 1-2. Омск. 1992. 
24 Барсенков А.С, Вдовин А.И., Корецкий В.А. Русский народ: историческая судьба в XX веке. М., 1993.; Русский вопрос в национальной политике XX века. М., 1993. 
25 Соловей В.Д. Русское национальное движение 60-80-х годов в освещении зарубежной историографии // Отечественная история. 1993. № 2. С. 107; Соловей В.Д. Современный русский национализм: идейно-политическая классификация // ОНС. 1992. №2. 
12 
был и остается для властей придержащих крайне неудобным. И это в то самое время, когда широко обсуждаются азербайджанский, еврейский, латвийский, татарский, эстонский и многие, многие другие национальные вопросы». Отказ от постановки русского вопроса, по мнению Кукушкина, есть выражение русофобии.27 
В плане исследования национально ориентированных течений в диссидентстве 60-70-х годов отметим также ряд кандидатских диссертационных исследований.28 
Несколько слабее, на наш взгляд, перемены затронули изучение такого специфического явления как религиозное диссидентство. Тем не менее и здесь, после первых работ, несущих на себе отпечаток переходного времени и лишь частично рассматривавших противостояние тоталитарным тенденциям в духовной сфере,29 появляются серьезные монографии глубоко осмысливающие столь непростое явление.30 
По мере расширения спектра научного изучения диссидентского движения в СССР в поле зрения современных исследователей оказались и иные категории диссидентов, в частности, в академической среде.31 
В целом, проведенный историографический обзор показывает, что, несмотря на заметный рост интереса, проявляемого исследователями к истории диссидентского движения в СССР, до настоящего времени остаются практически не исследованными многие аспекты его идейно-политической 
* Русский народ: историческая судьба в XX веке. М.: ТОО «Анко». 1993. С. 4. 
27 Там же. 
28 Афанасьева Л.П. Личные архивы и коллекции деятелей диссидентского движения России в 1950-80-х гг. Дисс. ... канд. ист. наук. М., 1996; Давыдов С.Г. Инакомыслие в СССР в 50-е - первой половине 60-х годов. Дисс. ...канд. ист. наук. М., 1996; Чеботарев А.Н. Русский вопрос в общественно-политическом движении СССР 60-7- гг. XX в. Дисс. ... канд. ист. наук., М., 2001 и др. 
29 Бабинов Ю.А. Государственно-церковные отношения в СССР: История и современность. Симферополь, 1991; Алексеев В. А. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. 
30 Королев А.А. Ливцов В.А. Религиозная безопасность России: история и проблемы. М., 1997. 
31 Безбородое А.Б. Феномен академического диссидентства в СССР. М., 1998. 
13 
эволюции. 
Исходя из этого в качестве объекта исследования автором избранно ™ диссидентское движение в СССР. 
Предметом исследования являются основные течения в диссидентском движении в СССР выявившиеся и оформившиеся в 60-70-е гг. 
Целью исследования является анализ процессов идейно-политической дифференциации диссидентского движения в условиях развернутого коммунистического строительства. 
^ Исходя из такого понимания цели работы, определяются следующие 
задачи исследования: 
- выявить особенности социально-политического развития СССР в 1960-70-е гг. и их влияние на идейно-нравственную эволюцию советского общества; 
- показать характер принципиальных разногласий различных течений в диссидентстве при решении вопроса о цивилизационных альтернативах развития страны; 
х - исследовать вопрос о свободе совести в СССР и отношении к нему в 
диссидентских кругах; 
- проанализировать состояние национального вопроса в СССР и охарактеризовать национально ориентированные диссидентские течения в 1960-70-е гг. 
Хронологические рамки исследования охватывают период 60-70-х годов, представляющий собой этап зрелой советской государственной системы, стремившейся сохранить идеологическую монополию в условиях зарождения и развития оппозиционных диссидентских движений. Ограничение нижних хронологических рамок концом 50-х - началом 60-х годов объясняется противоречивым состоянием, в котором оказалась общественно-политическая мысль после развенчания культа личности И.В. Сталина, а также провозглашения курса на непосредственный переход к 
14 
коммунизму. В условиях, когда в среде образованной части общества появилась надежда на свободу критики существовавшей системы, возникшее инакомыслие, что закономерно, стремилось к своей легализации. Активизация работы органов государственной безопасности в конце 70-х -начале 80-х годов стала одной из причин заката диссидентского движения. Этим объясняется ограничение верхних хронологических рамок диссертации концом 70-х годов. 
Источниковой базой настоящего исследования послужили как опубликованные, так и архивные материалы. Среди открытых публикаций отметим государственные и партийные документы. Особо выделим литературу «самиздата» и «тамиздата»,32 а также мемуарную литературу.33 Укажем также на большую ценность тематических документальных сборников.34 Автором также привлекались периодические издания. 
Значительная часть материала по теме исследования почерпнута автором из архивных источников. В работе использовались фонды Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ), Российского v государственного архива экономики (РГАЭ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ). 
В письмах советских граждан в редакции официальных центральных газет, хранящихся в РГАСПИ, содержится информация о общественных настроениях и требованиях населения СССР. В фондах этого архива- находятся ценные материалы отражающие работу партийных и 
32 Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вильнюс, 1992; Зорин С. Алексеев М. Время не ждет. Наша страна находится на поворотном пункте истории. Франкфурт-на-Майне, 1970; Левитин А.Э. Защита веры в СССР. Париж, 1966 и 
Григоренко П. «В подполье можно встретить только крыс». Нью-Йорк, 1982; Буковский В. «Московский процесс». М., 1996 и др. 
34 Национальный вопрос в СССР. Мюнхен, 1975; Погружение в трясину (Анатомия застоя). М., 1991 и др. 
15 
идеологических органов, национальную политику советского государства (фонд 17). 
Ценность информации почерпнутой в РГАНИ заключается в ее разнообразии. Фонд № 5 (Отделы ЦК КПСС) содержит отчеты председателей КГБ СССР В.Е. Семичастного и Ю.В. Андропова в ЦК КПСС, в которых дана официальная оценка диссидентского движения. Вместе с тем в РГАНИ находятся программные документы, агитационные материалы, листовки и самиздатские работы лидеров диссидентского движения. 
В фонде № 89 (Коллекция рассекреченных документов) хранятся наиболее ценные источники по теме исследования, позволяющие рассматривать диссидентство как многосоставный идеологический феномен оппозиционной советской культуры 60-70-х годов. 
Методологическую основу диссертации составили научные принципы объективности и историзма, основанные на признании вариативности исторического процесса, предполагающие отказ от любого рода догм и предубеждений. В своей работе автор стремился отвергнуть методологическую зашоренность недавнего времени, одновременно избегая приспособления к современной конъюнктуре. Отказываясь от прежних подходов, важно сохранить идеологическую индифферентность к исследуемому материалу, содержание которого заключается в борьбе разнообразных и, порой, привлекательных политических и идеологических направлений. 
^ Опора на многополюсные источники позволила использовать в работе 
три группы методов: общенаучные, специально-исторические, методы смежных наук. Комплексный подход к исследованию поставленной научной проблемы обусловил необходимость применения, прежде всего, исторического, логического, проблемно-хронологического, статистического и структурно-системного методов. /Ж Научная новизна исследования. Предпринятое в диссертации 
16 
рассмотрение идейно-политических течений в диссидентском движении СССР в 60-70-е годы является одной из первых попыток комплексного освещения сложной научной проблемы. В основу исследования положены различные группы источников, прежде всего, разнообразные архивные материалы, многие из которых впервые вводятся в научный оборот. На основе учета различных общественно-политических позиций и методологических подходов получены новые научные результаты, сделаны соответствующие обобщения и выводы. 
В атмосфере информационных ограничений, идеологического диктата и максимальной формализованное™ идейной и духовной жизни, перед образованным обществом возникало немало трудноразрешимых проблем, порождающих у части интеллигенции протест против существующих ограничений. В данной связи, инакомыслие 60-70-х гг. рассматривается как идеологически и духовно дифференцированное явление. Автор предлагает собственную его классификацию на основе решения диссидентами основных дискуссионных вопросов, связанных с определением текущего состояния СССР и цивилизационных перспектив развития советского общества. 
Автор констатирует большую пестроту взглядов в диссидентском движении, приходит к выводу о том, что порой внутридиссидентская борьба, по степени ожесточения и непримиримости, превосходила борьбу с самим советским режимом. В работе значительное место уделено исследованию идеологических оснований противостояния различных групп инакомыслящих, содержится вывод о том, что критика существующей системы у лидеров патриотического крыла была гораздо жестче и беспощадней, чем аналогичные выступления либералов, до 1968 г. искавших пути конвергенции двух общественно-политических систем - советской и западноевропейской. Русские национальные взгляды в отличие от леволиберальных в большинстве своем формировались на базе внутригосударственных, а не зарубежных идеологических ресурсов, любые 
17 
идеологические заимствования считались неприемлемыми. 
Автор приходит к выводу о том, что критика правовых, общественно- политических и, особенно, экономических основ советского государства западными радиостанциями стала важным фактором формирования оппозиционных настроений части интеллигенции, что объективно способствовало большей популяризации идей западного либерализма. 
Новизна работы заключается в целостном рассмотрении русских национальных и либерально-демократических тенденций в контексте 
советской культуры, официальных и полуофициальных направлений в 
(# 
литературе, живописи и киноискусстве. 
Научная и практическая значимость диссертации состоит в том, что результаты исследования позволяют составить более полное представление о тех особенностях программных требований диссидентского движения в СССР в 60-70-х гг., которые и в наши дни продолжают фигурировать в жизни страны. Анализ исторических и теоретических достижений и ошибок идейно-политических движений 60-70-х годов может способствовать оптимизации путей современного развития российского общественно-политического процесса. 
Материалы диссертации могут найти применение при чтении специальных и факультативных курсов в вузах, а также при написании обобщающих трудов, разработке учебников и спецкурсов по истории России. 
Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в научных публикациях автора, в сообщениях и докладах на научных конференциях. 
Структура работы соответствует избранной цели и задачам. Диссертация состоит из введения, четырех разделов, заключения и списка источников и литературы.

Тип работы: Диссертация

Год: 2003





Страниц: 204