Понятие и значение необходимой обороны

1







Содержание



Введение

1. Понятие и значение необходимой обороны

2. Условия правомерности необходимой обороны

3. Превышение пределов необходимой обороны и ее уголовно-правовое значение

4. Мнимая оборона и ее уголовно-правовое значение

Задача

Задание

Список используемой литературы




Введение



Социальная практика, в том числе практика борьбы с преступностью, неизбежно связаны с совершением деяний, по форме совпадающих с преступлениями, но отличающихся от последних сущностью. К таким деяниям относятся поощряемые уголовным законом, социально одобряемые, невиновные либо вынужденные акты поведения, совершаемые в целях предупреждения или пресечения преступлений и иных угроз законным правам и интересам, в результате вынужденного выбора между причинением меньшего и большего вреда в пользу первого, вследствие действия непреодолимой силы и, наконец, в интересах социального прогресса, если последний не мог быть достигнут иным способом.

В отличие от преступлений, такие деяния лишены общественной опасности – сущностного признака любого преступления. Напротив, они социально полезны. Поскольку понятие общественной полезности, так же как и понятие общественной опасности, относится к числу оценочных категорий, то есть не имеющих однозначной объективной основы, постольку деяния, обладающие данным признаком, должны быть нормативно определены. В противном случае неизбежна несправедливость как по отношению к тем, кто препятствует совершению преступлений или реализации иных угроз в отношении охраняемых ценностей, так и в отношении тех, кто может понести незаслуженное наказание.

Причины, в результате действия которых деяния, содержащие формальные признаки преступления, утрачивают общественную опасность, в отечественном уголовном праве принято называть обстоятельствами, исключающими преступность деяния.

Нормы уголовного законодательства, посвященные обстоятельствам, исключающим преступность деяния, основаны на конституционных положениях об основных правах и свободах человека как неотчуждаемых и принадлежащих каждому от рождения (ст. 17 Конституции РФ). Речь идет о конституционных нормах, регламентирующих право на жизнь (ст. 20), на достоинство личности (ст. 21), на свободу и личную неприкосновенность (ст. 22), на собственность (ст. 35) и др.

С точки зрения юридической формы правомерные поступки, исключающие преступность деяния, представляют собой либо осуществление лицом своего субъективного права (необходимая оборона; причинение вреда лицу, совершившему преступление, при его задержании; крайняя необходимость; обоснованный риск), или выполнение юридических обязанностей (исполнение приказа или распоряжения; выполнение профессиональных, служебных, воинских и других обязанностей), либо исполнение служебного долга (профессиональный риск; использование служебных полномочий по применению физической силы, специальных средств и оружия и др.). Иногда эти основания могут сочетаться (например, в ситуации задержания лица, совершившего преступление). В Уголовном Кодексе выделено шесть обстоятельств, исключающих преступность деяния:

- необходимая оборона (ст. 37);

- причинение вреда при задержании лица, совершившего преступление (ст. 38);

- крайняя необходимость (ст. 39);

- физическое и психическое принуждение (ст. 40);

- обоснованный риск (ст. 41);

- исполнение приказа или распоряжения (ст. 42).

В данной работе рассматривается один из видов таких обстоятельств – необходимая оборона.

Теоретической основой данной работы стали труды отечественных ученых-юристов: д.ю.н. проф. Д.Н. Бахраха, д.ю.н. проф. Б.В. Россинского, к.ю.н. И.С. Викторова, Е.М. Цыгановой, А.П. Вершинина и др.

Также при написании работы использовались Указы Президента РФ, Постановления Правительства РФ, Федеральные Законы, Уголовный Кодекс РФ, литература юристов-теоретиков, статьи периодической печати.


1. Понятие и значение необходимой обороны



Под необходимой обороной понимается правомерная защита от общественно опасного посягательства путем причинения вреда посягающему. Согласно ч. 1 ст. 37 УК РФ "не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны". Каждый человек имеет право на защиту своих прав и законных интересов, прав и законных интересов другого лица, общества и государства от общественно опасного посягательства. Право на необходимую оборону вытекает из естественного, присущего человеку от рождения права на жизнь. Статья 45 Конституции Российской Федерации провозглашает, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Необходимая оборона является обстоятельством, исключающим общественную опасность и противоправность, а следовательно, преступность и наказуемость действий обороняющегося. Эти действия, хотя формально и попадают (по внешним данным) под признаки предусмотренного уголовным законом деяния, на самом деле являются общественно полезными, поскольку служат интересам предотвращения и пресечения преступлений.

Необходимая оборона — одно из важных средств борьбы с преступными посягательствами, охраны интересов личности, общества и государства. Использование гражданами своего права на оборону является одной из форм пресечения преступных посягательств, одной из форм участия общественности в борьбе с преступностью. Институт необходимой обороны выполняет в то же время серьезную профилактическую роль, оказывает определенное сдерживающее влияние на лиц, намеревающихся совершить преступление. Сдерживающее воздействие на преступников оказывает, в частности, то обстоятельство, что последствия необходимой обороны могут быть для них более тяжкими (причинение смерти или вреда здоровью), чем грозящее по закону наказание.

Осуществление акта необходимой обороны — субъективное право гражданина. На гражданах не лежит правовая обязанность осуществлять акт обороны. Каждый может использовать свое право на защиту, но может и уклониться от его осуществления. В определенных ситуациях оборона от преступного посягательства может являться моральной обязанностью, общественным долгом гражданина. Необходимая оборона является самостоятельным по своей природе правом граждан, порожденным фактом общественно опасного посягательства. Ошибочно поэтому рассматривать необходимую оборону как субсидиарный институт к деятельности государства по пресечению преступлений и наказанию преступников.

Следует иметь в виду, что на определенной категории лиц в ряде случаев лежит не только моральная, но и правовая обязанность обороняться от происходящего нападения. К числу таких лиц относятся сотрудники милиции, других подразделений органов внутренних дел, военнослужащие, сотрудники Федеральной службы безопасности, федеральных органов государственной охраны, других охранных служб, инкассаторы и пр. Осуществление акта необходимой обороны со стороны этих лиц является их служебным долгом. Отказ от обороны в подобных случаях сам может заключать в себе состав преступления или дисциплинарного проступка.

Существуют условия, относящиеся к защите от общественно опасного посягательства:

- допускается защита не только собственных интересов обороняющегося, но и интересов других лиц, а также интересов общества и государства;

- защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, а не третьим (посторонним) лицам;

- защита должна быть своевременной;

- защита не должна превышать пределов необходимости.

а) Необходимая оборона предполагает защиту не только своих, но и любых других охраняемых законом интересов. Такой круг объектов защиты определен в ст. 37 УК РФ. Употребляющийся иногда термин "самооборона" должен пониматься не в том смысле, что обороняющийся защищает только себя, а лишь в том смысле, что он отражает посягательство сам, своими силами. Гражданин вправе защищать от преступных посягательств как собственную жизнь, здоровье, личную свободу, честь, достоинство, жилище, имущество и иные правоохраняемые интересы, так и аналогичные блага других, даже совершенно незнакомых ему лиц, а также законные интересы предприятий, учреждений, коммерческих и иных организаций, общественные и государственные интересы. Именно поэтому такие действия считаются социально полезными и получают моральное одобрение.

В судебной практике тем не менее еще встречаются ошибки, когда право на оборону признается только при посягательстве на личность и права самого обороняющегося. Следует специально подчеркнуть, что защита интересов других лиц допустима независимо от их согласия на оказание помощи. Каждый человек по собственной инициативе может отражать общественно опасные посягательства на личность и права других граждан.

б) Защита осуществляется путем причинения вреда посягающему, а не третьим (посторонним) лицам, как при крайней необходимости. Причинение вреда непричастным к посягательству людям не подпадает под понятие необходимой обороны. Особенностью защиты при необходимой обороне является ее активный характер. При необходимой обороне защита по существу является контрнаступлением, контрнападением. Только такая оборона представляет надежную гарантию от грозящей опасности. Важное значение имеет указание закона на то, что право на оборону принадлежит лицу "независимо от возможности избежать посягательства, либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти" (ч. 2 ст. 37 УК).

Недопустимо требовать от лица, подвергшегося нападению, чтобы оно действовало активно только в том случае, если не может спастись бегством, обратиться за помощью к другим или избрать какие-либо иные способы защиты, не носящие характера активного противодействия посягавшему. К сожалению, на практике в этом плане встречается еще немало ошибок. Совершенно прав И.С. Тишкевич, указывающий, что "при необходимой обороне пользу обществу приносит не тот, кто избегает опасности бегством (трусость лишь поощряет преступников), а тот, кто, даже имея возможность иным путем избежать причинения себе вреда, активно сопротивляется преступнику путем противонападения. Только при таком отношении граждан к случаям преступных посягательств необходимая оборона может содействовать пресечению и предупреждению преступлений".

Применение правил о необходимой обороне возможно и к некоторым случаям причинения смерти или вреда здоровью в драке. В практике нередко встречаются ошибки в применении ст. 37 УК РФ к таким случаям, поскольку ситуация, связанная с осуществлением акта необходимой обороны, с внешней стороны может походить на "обоюдную драку".

Среди сотрудников милиции распространено мнение, что в "обоюдной драке" право на необходимую оборону не возникает. Такой упрощенный, поверхностный подход к оценке действий участников драки приносит большой вред, калечит судьбы людей, которые порой необоснованно осуждаются за преступления против личности либо хулиганство.

Во всех таких случаях необходимо тщательным образом выяснять, кто был инициатором, нападающей стороной. Следует также иметь в виду, что независимо от того, кто был зачинщиком драки, у ее участников может возникнуть право на оборону в тех случаях, когда: 1) один из дерущихся резко выходит за пределы нанесения побоев и стремится причинить более тяжкий вред; 2) один из участников драки отказался от ее продолжения или фактически прекратил драку (упал, стал убегать и пр.), а другой продолжает наносить побои. Иными словами, необходимо учитывать не только генезис, но и динамику драки. Определенную сложность для практики представляет также вопрос о допустимости специального устройства различных защитных механизмов и приспособлений, предназначенных для предотвращения общественно опасных посягательств. Разумеется, устройства, затрудняющие проникновение преступника в помещение или хранилище и сигнализирующие о нем, вполне допустимы и желательны. Сложнее обстоит дело с устройствами, препятствующими проникновению преступника путем причинения ему физического вреда.

Следует согласиться с точкой зрения тех авторов, которые полагают, что установка таких защитных приспособлений оправдана лишь в целях охраны важных объектов при условиях, исключающих случайное срабатывание механизма в отношении невиновных лиц. Однако устройство таких приспособлений не должно выходить из-под контроля государства. 

Совершенно недопустимо, например, установление подобных приспособлений (капканы, самострелы, взрывные устройства, использование электротока и пр.) для защиты собственности граждан. Не следует забывать, что они могут причинить вред не только преступникам, но и любым лицам, случайно оказавшимся в районе их действия. Такие действия не имеют ничего общего с необходимой обороной. Ответственность в этих случаях наступает на общих основаниях за совершение соответствующего умышленного или неосторожного преступления против жизни и здоровья.

в) Защита должна быть своевременной. Она должна совпадать во времени с общественно опасным посягательством. "Преждевременная" или "запоздалая" оборона не увязывается с существом самого понятия необходимой обороны. Пределы ocуществления права на оборону определяются во времени начальным и конечным моментом самого посягательства. По справедливому замечанию Н. Н. Паше-Озерского, «"преждевременная" оборона не будет еще обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно принимать меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обороне. А так называемая "запоздалая" оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима». 

В тех же случаях, когда обороняющийся, не осознав факта окончания посягательства, причинил посягавшему какой-либо вред, следует руководствоваться указанием Пленума Верховного Суда СССР о том, что "состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания".

В таких случаях точнее было бы говорить не о необходимой, а о мнимой обороне, так как здесь налицо фактическая ошибка. При этом вполне возможны ситуации, когда уголовная ответственность исключается, но не потому, что была необходимая оборона, а потому, что фактическая ошибка исключает вину обороняющегося, который добросовестно заблуждается и по обстоятельствам дела не должен был и не мог сознавать, что посягательство уже окончилось.

г) Защита не должна превышать пределов необходимости.

Состояние необходимой обороны оправдывает причинение вреда посягающему лишь в том случае, когда защитительные действия не выходят за пределы необходимой обороны. Превышение этих пределов представляет собой общественно опасное деяние.


2. Условия правомерности необходимой обороны



Теория уголовного права и судебная практика признают необходимую оборону правомерной лишь в том случае, когда она удовлетворяет ряду определенных условий. Если не соблюдено хотя бы одно из этих условий, акт защиты уже перестает быть общественно полезным и может повлечь за собой уголовную ответственность. Условия правомерности акта необходимой обороны принято подразделять на относящиеся к посягательству и защите. Посягательство должно быть: общественно опасным, наличным, действительным (реальным).

а) Право на оборону порождает только общественно опасное посягательство на правоохраняемые интересы. Чаще всего оборона осуществляется против преступного, уголовно наказуемого посягательства, например, при отражении покушений на убийство либо на причинение вреда здоровью, а также при пресечении изнасилований, похищений людей, грабежей, разбоев, бандитских налетов, вымогательства, угонов транспортных средств и других посягательств на собственность, хулиганства и пр.

В то же время не требуется, чтобы посягательство было непременно преступным. Достаточно, чтобы оно было общественно опасным и по объективным признакам воспринималось как преступное нападение. Поэтому допустима необходимая оборона от посягательства душевнобольного, малолетнего или лица, действующего под влиянием устраняющей его вину фактической ошибки. Нельзя не согласиться с мнением А.Ф. Кони, что "лицу, подвергшемуся нападению, некогда размышлять, с сознанием или без сознания на него нападают".

Необходимая оборона допустима и против незаконных действий должностных лиц, посягающих путем злоупотребления служебным положением на законные права и интересы граждан. Речь идет о заведомом, явном произволе, об очевидно противоправных действиях представителей власти и других должностных лиц. Это, например, превышение должностным лицом власти или служебных полномочий, сопровождавшееся применением насилия, оружия, специальных средств и т.п. Если же действия должностного лица по форме внешне соответствуют законным требованиям, то насильственное сопротивление, как правило, не может быть оправдано.

А.Н. Трайнин еще в 1929 г. отмечал, что "закон не может предоставлять гражданам права входить в оценку распоряжения власти по существу: целесообразно оно или нет, вызывается ли обстоятельствами данного случая или нет и т.д. Единственное условие, которому должно удовлетворять обязательно к исполнению распоряжение власти, заключается в его формальной закономерности: действие представителя власти не должно выходить за пределы его компетенции; всякое действие за этими пределами в формальном смысле не есть уже правомерное действие".

б) Посягательство должно быть наличным, т.е. начавшимся (или близким к началу) и еще не окончившимся. Оно должно обладать способностью неминуемо, немедленно причинить общественно опасный вред. Наличным признается такое посягательство, которое уже начало осуществляться или непосредственная угроза осуществления которого была настолько очевидной, что было ясно, что посягательство может тотчас же, немедленно осуществиться. О последнем может свидетельствовать конкретная угроза словами, жестами, демонстрацией оружия и прочими устрашающими способами. Непринятие предупредительных мер в таких случаях ставит лицо в явную, непосредственную и неотвратимую опасность. Образно и не без иронии об этом говорилось еще в Воинских артикулах Петра I: "не должен есть от соперника себе первого удара ожидать, ибо через такой первый удар может тако учинится, что и противится весьма забудет".

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16.08.1984 г. №14 "О практике применения судами законодательства о необходимой обороне" указывается, что "состояние необходимой обороны наступает не только в самый момент общественно опасного посягательства, но и при наличии реальной угрозы нападения". Решение вопроса о наличности посягательства должно быть основано на объективных данных о том, что общественно опасное посягательство уже началось либо непосредственно предстоит. Однако против посягательства, которое не является наличным, а возможно лишь в будущем, необходимую оборону применять нельзя. Посягательство не является наличным в тех случаях, когда оно закончилось и опасность уже не угрожает. Момент фактического окончания общественно опасного посягательства является конечным моментом необходимой обороны.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. указывается: "Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий подсудимого суды с учетом всей обстановки происшествия должны выяснять, не совершены ли им эти действия в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством". В том же постановлении подчеркнуто, что переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягавшего к оборонявшемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

в) Посягательство должно быть действительным, реальным, а не мнимым, существующим в объективной действительности, а не только в воображении защищающегося.



3. Превышение пределов необходимой обороны и ее уголовно-правовое значение



Превышение пределов необходимой обороны (эксцесс обороны) представляет собой умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства (ч. 3 ст. 37 УК). Под ним следует понимать причинение нападающему явно ненужного, чрезмерного, не вызываемого обстановкой тяжкого вреда.

По смыслу закона, превышением пределов необходимой обороны признается лишь явное, очевидное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства, Когда посягающему без необходимости умышленно причиняется вред, указанный в ч. 1 ст. 108 или в ч. 1 ст. 114 УК РФ (смерть или тяжкий вред здоровью). Причинение посягающему при отражении общественно опасного посягательства вреда по неосторожности не может влечь уголовной ответственности. Именно так решается вопрос о субъективной стороне преступлений, совершаемых в результате превышения пределов необходимой обороны, в УК РФ (ч. 3 ст. 37).

Следует иметь в виду, что причинение средней тяжести и легкого вреда здоровью, а также побоев в ситуации обороны во всех случаях укладывается в рамки правомерной защиты. В отличие от ранее действовавшего УК РСФСР I960 г. законодатель в настоящее время исключил возможность привлечения к уголовной ответственности за превышение пределов необходимой обороны при причинении вреда здоровью средней тяжести.

Тем самым расширено право граждан на оборону от преступных посягательств. Вопрос об эксцессе обороны может теперь встать лишь в случаях причинения посягавшему смерти или тяжкого вреда его здоровью, разумеется, когда этот вред явно не соответствует характеру и опасности посягательства. Превышение пределов необходимой обороны имеет место прежде всего в случаях явного (резкого, значительного) несоответствия между угрожаемым вредом и вредом, причиняемым обороной, между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства - с другой, между интенсивностью защиты и интенсивностью посягательства. УК РФ прямо не устанавливает, в каких случаях обороняющийся вправе причинить любой вред нападающему.

Предпринимавшаяся попытка конкретизировать норму о необходимой обороне указанием на то, что обороняющийся вправе причинить любой вред посягающему, если нападение было сопряжено с насилием, опасным для его жизни или жизни другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия (ФЗ "О внесении изменений и дополнений в УК РСФСР и УПК РСФСР" от 1.07.1994 г.), была явно неудачной. Она порождала сомнения в правомерности лишения жизни посягающего при совершении им преступлений, не сопряженных непосредственной угрозой жизни потерпевшего (например, при угрозе причинения тяжкого вреда здоровью, изнасиловании, нарушении неприкосновенности жилища, похищении человека, посягательстве на охраняемые объекты собственности, вымогательстве и пр.). Тем самым практика ориентировалась на требование о полном соответствии обороны нападению, что абсолютно невозможно в реальной жизни и противоречит духу самой нормы о необходимой обороне. В конечном счете вместо расширения права граждан на оборону от преступных посягательств произошло его ограничение, сужение. Именно поэтому УК РФ восстановил прежнюю (проверенную временем) редакцию нормы о необходимой обороне. Несомненно, что вред, причиняемый посягателю лицом, действующим в состоянии необходимой обороны, может быть и более значительным по сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необходимой обороны.

Для правомерной обороны не требуется также пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства.

Невооруженное нападение при конкретных обстоятельствах может представлять для жизни непосредственную опасность, предотвращение которой посредством оружия вполне оправдано. Люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием или обороняться без оружия. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. В состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты. Поэтому средства защиты могут быть и более эффективными, чем средства посягательства.

Обороняющийся вправе применить те средства и способы защиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства с учетом характера и опасности последнего. Однако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является превышением пределов необходимой обороны.

Вывод о том, имело ли место превышение пределов необходимой обороны или нет, можно сделать лишь в результате тщательного анализа конкретных обстоятельств дела, личности посягающего и обороняющегося. Необходимо учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожающей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягающего и защищающегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий всей группы. Усматривая в действиях обороняющегося превышение пределов необходимой обороны, правоприменительные органы не должны ограничиваться в процессуальных документах лишь общей формулировкой о "явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства", а должны конкретно указать, в чем именно выразилось превышение пределов необходимой обороны и на каких доказательствах основан этот вывод.

Разумеется, в таких случаях прежде всего необходимо констатировать возникновение ситуации необходимой обороны и совершение действий с целью защиты от общественно опасного посягательства, а затем уже оценивать, имело ли место явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства. Следует обратить внимание на положение закона о том, что "право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения" (ч. 2 ст. 37 УК). Оно носит принципиальный характер: сделана попытка уравнять в правах при осуществлении акта необходимой обороны частных лиц и сотрудников правоохранительных и контролирующих органов, к которым на практике всегда предъявлялись в этом отношении повышенные требования.

По своей правовой природе оборона от преступного посягательства, с одной стороны, и нарушение при этом правил применения физической силы, специальных средств и оружия, — с другой, самостоятельные и качественно разные действия, которые требуют раздельной юридической оценки. Рассматривать требования нормативных актов, предусматривающих порядок применения силы и оружия, как дополнительные условия правомерности необходимой обороны — значит существенно ограничивать право на оборону для сотрудников органов правоохраны.



4. Мнимая оборона и ее уголовно-правовое значение



Признак действительности нападения позволяет провести разграничение между необходимой и мнимой обороной. Мнимая оборона - это оборона против воображаемого, кажущегося, но в действительности не существующего посягательства. Юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке.

При решении этого вопроса возможны два основных варианта:

1. Если фактическая ошибка исключает умысел и неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. В таких случаях лицо не только не сознает, но по обстоятельствам дела не должно и не может сознавать, что общественно опасного посягательства нет. Налицо случай (casus), невиновное причинение вреда. Пленум ВС СССР в постановлении от 16.08.1984 г. №14 указал, что мнимая оборона может исключать уголовную ответственность "когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения".

2. Если при мнимой обороне лицо, причиняющее вред мнимому посягателю, не сознавало, что в действительности посягательства нет, добросовестно заблуждаясь в оценке сложившейся обстановки, но по обстоятельствам дела должно было и могло сознавать это, ответственность за причиненный вред наступает как за неосторожное преступление. При более внимательном отношении к создавшейся ситуации субъект мог бы не допустить ошибки и прийти к правильному выводу об отсутствии реальной опасности.

Следует иметь в виду, что необходимая оборона и мнимая оборона предполагают определенные обязательные условия: необходимая оборона — наличие реального посягательства, мнимая оборона — совершение действий, принятых за такое посягательство. В тех случаях, когда лицо совершенно неосновательно предположило нападение, когда ни поведение потерпевшего, ни вся обстановка по делу не давали ему никаких реальных оснований опасаться нападения, оно подлежит ответственности на общих основаниях как за умышленное преступление. В этих случаях действия лица не связаны с мнимой обороной, а вред потерпевшему причиняется вследствие чрезмерной, ничем не оправданной подозрительности виновного при отсутствии со стороны потерпевшего каких-либо действий, сходных с нападением.

Характерно в этом отношении дело по обвинению Г. Ночью он возвращался от знакомой девушки домой. На пути к его дому находился овраг. Еще при спуске в овраг Г., боясь, что на него могут напасть, раскрыл имевшийся у него складной нож. В овраге он встретил идущих с работы О. и П. и, столкнувшись с О., нанес ему ножом удар в грудь. От полученного ранения сердца О. скончался. Г. объяснил свой поступок тем, что, увидев в овраге силуэты двух мужчин, испугался, решив, что они хотят ограбить его, и поэтому нанес удар идущему навстречу. По приговору краевого суда Г. был осужден за умышленное убийство без отягчающих обстоятельств.

Судебная коллегия по уголовным делам ВС РСФСР приговор по делу изменила, переквалифицировав преступление по статье о неосторожном причинении смерти по тем мотивам, что Г. лишил потерпевшего жизни вследствие ошибочно возникшего у него предположения об ограблении, т.е. в состоянии мнимой обороны. Президиум ВС РСФСР, рассмотрев дело в порядке надзора, указал, что вся обстановка, при которой был убит рабочий О., не давала оснований полагать, что Г. подвергался реальному нападению. Потерпевший шел вместе с П. с работы по тропинке оврага неподалеку от завода и жилых домов. Никаких поводов Г. для предположений о нападении на него он не давал. В связи с тем, что Г. не был поставлен ни в реальную, ни в предполагаемую опасность нападения, Президиум ВС РСФСР признал правильной квалификацию действий Г. краевым судом.




Задача



Клюев предложил Свиридову совершить кражу из квартиры директора коммерческого магазина, указал расположение дома и квартиры, распорядок дня хозяина. Свиридов в установленное время, подобрав ключ к замку двери, проник в квартиру и начал собирать ценные вещи. Однако хозяин вернулся раньше обычного и застал Свиридова в квартире, но последний задушил хозяина руками и скрылся с похищенными вещами.

Квалифицируйте действия Клюева и Свиридова.

Решение:

Решая вопрос о квалификации действий виновных, следует руководствоваться УК РФ и Постановлением Пленума ВС СССР от 05.09.1986 г. «О судебной практике по делам о преступлении против личной собственности».

В деянии Клюева и Свиридова имеются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ (тайное хищение чужого имущества). А действия Свиридова также определяются ст. 105 УК РФ (убийство).

Родовой объект: сфера экономики, для Свиридова – преступления против жизни человека.

Видовой объект: собственность, для Свиридова – жизнь человека.

Непосредственный объект: личная жизнь

Предмет преступления: имущество принадлежащее директору коммерческого магазина.

Объективная сторона:

Общественно опасное деяние: Свиридов взломал дверь квартиры, похитил ценные вещи, после чего скрылся с похищенным. Клюев предложил совершить кражу и предоставил необходимую информацию.

Общественно опасные последствия: материальный ущерб, причиненный директору магазина.

Необходимая причинная связь: Материальный ущерб директору был причинен действиями К. и С.. Следовательно между общественно опасными последствиями и общественно опасным деянием присутствует необходимая причинная связь. Преступление окончено с момента завладения ценностями и возможностью преступников распорядиться им по своему усмотрению (п. 14 Постановления), т.е. по конструкции объективной стороны это преступление с материальным составом, что прямо следует из положений УК РФ (примечание 1 к ст. 158).

В качестве обязательного признака, характеризующего основной состав «Кражи» с объективной стороны выступает и способ – тайное хищение, совершаемое в отсутствие хозяина квартиры.

Объективная сторона убийства состоит в противоправном лишении жизни другого человека. Убийство, совершенное Свиридовым, относится к преступлениям с так называемым материальным составом.

Субъективная сторона:

Вина: К. и С. сознавали, что совершают общественно опасное деяние, предвидели наступление материального ущерба для директора магазина и желали наступления такого ущерба для него. Следовательно, вина умышленная. Умысел прямой, заранее обдуманный.

Субъективная сторона убийства характеризуется только умышленной виной. Умысел в действиях Свиридова прямой.

Дополнительные признаки,

Мотив - корыстный, выступает в качестве обязательного признака субъективной стороны, он предусмотрен законом (Примечание №1 кет. 158УКРФ).

Субъекты – С. и К. лица физические, вменяемые, достигшие на момент преступления возраста уголовной ответственности - 14 лет, в соответствии с ч.2 ст.20 УК РФ (субъект общий).

С учетом имеющихся квалифицирующих признаков действия виновных следует квалифицировать по ч.2 п. «а» и «в» и ч.3 п. «б» ст. 158 УК РФ, т.е. кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере.

Основание квалификации с учетом квалифицирующих признаков.

По п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ следует квалифицировать действия виновных, поскольку преступление они совершают в соучастии. Форма соучастия - предварительный сговор. С. и К. о совместном совершении преступления договорились до начала его совершения, что соответствует согласно ч.2 ст.35 УК понятию «предварительного сговора». Оба они совершали действия, входящие в объективную сторону данного состава преступления (Клюев участвовал в проникновении в жилище), и поэтому является соисполнителем, что дает основание рассмотреть совершенное ими преступление как совершенное группой лиц (п.10 Постановления).

По п. «в» ч.2 ст. 158 УК я квалифицировал действия обоих виновных, поскольку кражу они совершали с незаконным проникновением в дом потерпевших. В данном случае место преступления (жилище) в сочетании со способом (незаконным проникновением) выступает в качестве обязательного признака объективной стороны данного преступления, прямо предусмотренного п. «в» 4.2 ст. 158 УК РФ.

В соответствии с п.9 Постановления Пленума «проникновением признается тайное или открытое вторжение в жилище с целью совершения кражи. Жилищем признается помещение, предназначенное для постоянного или временного проживания людей...» По п. «б» ч.3 ст. 158 УК РФ я действия виновных квалифицировал исходя из стоимости похищенного имущества («крупный размер имущественного ущерба») - является квалифицирующим признаком данного преступления, характеризующим его объективную сторону (общественно опасные последствия). Согласно п.2 Приложения к ст. 158 УК РФ крупным размером при краже, как и г. других хищениях, «признается стоимость имущества, в пятьсот раз превышающая минимальный размер оплаты труда, установленный законодательством РФ на момент совершения преступления», что в нашем случае и имеет место.

Вывод; действия К. и С. следует квалифицировать по ч.2 п. «а, в» и ч.3 п. «б» ст. 158 УК РФ как тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору с незаконным проникновением в жилище в крупном размере.

Действия Свиридова также следует квалифицировать согласно ч. 2 ст. 105 - убийство при отягчающих обстоятельствах - убийство с целью облегчить совершение другого преступления.

Убийство с целью облегчить совершение другого преступления характеризуется тем, что виновный, лишая потерпевшего жизни, преследует цель создать условия, облегчающие совершение задуманного преступления. Путем убийства преступник стремится облегчить совершение преступления, осуществляемого как им самим, так и другими лицами. Такие действия виновный может осуществить как до совершения намеченного преступления, так и в процессе его осуществления. Признаком объективной стороны убийства, совершенного Свиридовым, является наличие причинной связи между деянием виновного и наступившей смертью потерпевшего.




Задание



Основание, порядок и правовые последствия признания лица невменяемым.



Необходимым условием уголовной ответственности является наличие вины, т.е. умысла или неосторожности у лица, совершившего общественно опасное деяние.

Лица душевно больные, слабоумные, не способные осознавать характер совершаемых ими действий или оценивать их социальное значение, а также не способные руководить своими действиями из-за поражения волевой сферы психики, не могут действовать умышленно или неосторожно в уголовно-правовом смысле. В их объективных действиях нет вины, поэтому, рассматривая дела об общественно опасных деяниях, совершенных лицами в состоянии невменяемости, суд выносит не приговор (решение о виновности или невиновности), а определение.

Лица, не понимающие фактическую сторону своих действий или их социальное значение, не могут быть субъектами преступления. Они нуждаются не в исправлении путем применения наказания, а в лечении. Поэтому наряду с достижением определенного возраста субъект преступления должен обладать признаком вменяемости. Н.С. Таганцев отмечал: "Физическое лицо только тогда, в смысле юридическом, может быть виновником преступления, когда оно совмещает в себе известную сумму биологических условий, обладает, употребляя техническое выражение доктрины, способностью ко вменению".

Понятие вменяемости разработано российской доктриной уголовного права. "Вменяемость есть способность лица сознавать во время совершения преступления фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, обусловливающая возможность лица признаваться виновным и нести уголовную ответственность за содеянное, т.е. юридическая предпосылка вины и уголовной ответственности".

В этом определении правильно отмечено психическое состояние лица во время совершения общественно опасного деяния, которое позволяет ему избрать линию своего поведения. Лицо может или сообразовывать свои действия (бездействие) с нормами права и правилами общественного поведения, или действовать вопреки им, причиняя вред охраняемым законом интересам. Во втором случае возникает основание уголовной ответственности.

Лица, признанные невменяемыми, не несут уголовную ответственность.

Часть 1 ст. 21 УК содержит определение понятия невменяемости: "Не подлежит уголовной ответственности лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии невменяемости, т.е. не могло осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) или руководить ими вследствие хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия либо иного болезненного состояния психики".

Из этого определения можно сделать вывод, что состояние невменяемости характеризуется двумя критериями. Один из них определяет психическое состояние лица в сравнении с биологической нормой. Лицо может признаваться невменяемым, только если его состояние характеризуется какой-либо патологией (хроническая психическая болезнь, временное расстройство душевной деятельности, слабоумие, иное болезненное состояние). Этот критерий называют биологическим (или медицинским).

Другой критерий характеризует состояние психики лица в момент совершения им общественно опасного деяния, т. е. уровень интеллекта, волевую сферу психики. Этот критерий называют юридическим (или психологическим). Интеллектуальный элемент психологического критерия заключается в неспособности лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), а волевой — в невозможности руководить своими действиями.

Рассмотрим подробнее критерии невменяемости.

Биологический, или медицинский, критерий заключается в наличии у лица психического расстройства или иного болезненного состояния психики. Эти состояния могут выразиться в форме:

а) хронического психического расстройства: шизофрения, эпилепсия, маниакально-депрессивный психоз, осложнения на мозг после перенесенного сифилиса. Эти заболевания характеризуются длительным протеканием и нарастанием болезненных явлений, прогрессированием болезни;

б) временного расстройства психики: реактивное состояние, патологическое опьянение, патологический аффект, алкогольные психозы и др.;

в) слабоумия: олигофрения (наиболее легкая форма — дебильность, средняя — имбецильность и самая тяжелая — идиотия), старческое слабоумие, слабоумие после инфекционного поражения мозга и др. Имбецильность всегда дает основание признать лицо невменяемым, дебильность в легкой форме не исключает вменяемость в отношении совершения многих преступлений.

Для того чтобы определить состояние невменяемости у лица, совершившего общественно опасное деяние, необходимо установить у него наличие одной из форм психического расстройства.

Состояние невменяемости устанавливается следствием и судом на основании заключения судебно-психиатрической экспертизы. Судебно-психиатрическая экспертиза должна определить наличие психического расстройства у обследуемого.

После установления медицинского критерия определяется наличие или отсутствие психологического критерия. И только оценка этого критерия позволяет сделать окончательный вывод о наличии или отсутствии невменяемости. Для установления юридического критерия достаточно наличия одного из его элементов: или интеллектуального, или волевого.

Если лицо вследствие какого-либо заболевания (медицинский критерий) не могло отдавать отчет в своих действиях, т. е. понимать фактическую сторону своих действий, и осознавать их общественную опасность (юридический критерий), оно должно признаваться невменяемым.

Некоторые психические расстройства, связанные со зрительными или слуховыми галлюцинациями, бредовыми идеями, например манией преследования, не позволяют больному правильно воспринимать окружающую действительность. Так, при алкогольных психозах, белой горячке могут возникнуть зрительные галлюцинации в виде каких-либо животных, насекомых, чудовищ или враждебно настроенных людей. Такое искаженное восприятие действительности может вызвать акты неожиданной агрессии в отношении оказавшихся поблизости людей, совершение поджогов или иного истребления имущества. Бред ревности или преследования, вызванный болезненным состоянием, может привести лицо к совершению тяжких насильственных преступлений. При их совершении лицо может либо неадекватно оценивать действительность, а иногда и не понимать фактический характер своих действий (т.е. возможность причинения вреда кому-либо), либо понимать фактический характер своих противоправных действий, но не осознавать их социального значения.

Ряд психических расстройств связан с поражением волевой сферы человеческой психики. В этих случаях лицо, понимая, что оно делает, и сознавая, что его действия общественно опасны и являются преступлением, не имеет силы воздержаться от их совершения. Так, наркоман в состоянии наркотического голода может совершить различные преступления (кражи, грабежи и т.п.) ради приобретения наркотиков.

Лица, которые в силу болезненного состояния не могут руководить своими действиями, также признаются невменяемыми, поскольку в этих случаях налицо и медицинский, и юридический критерии невменяемости.

Для признания лица невменяемым необходимо установить наличие обоих критериев — и медицинского, и юридического, и притом на момент совершения общественно опасного деяния. Если человек болен хронической душевной болезнью, например шизофренией, но в момент совершения общественно опасного деяния находился в состоянии ремиссии, т.е. значительного улучшения течения болезни, а потому мог отдавать отчет в своих действиях, он будет признан вменяемым и ответственным за свои поступки, так как отсутствует юридический критерий.

Известный русский психиатр В.П. Сербский отмечал, что человек становится невменяемым не потому, что он болен, а потому, что болезнь лишает его свободы суждения относительно того или иного образа действия. Если же условия свободного действия сохранены, сохраняется, несмотря на существование болезни, и способность ко вменению. Если субъект в силу глубокого обычного алкогольного опьянения перестал в полной мере понимать, что он делает, и адекватно реагировать на окружающую действительности, он также будет признан вменяемым, так как отсутствует медицинский критерий.

К лицам, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, судом могут быть назначены принудительные меры медицинского характера. Для их применения суд должен установить факт совершения общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом, а также то, что это деяние совершено именно лицом, признанным невменяемым, и что его болезненное состояние делает его опасным для общества.

Заключение судебно-психиатрической экспертизы о вменяемости или невменяемости лица, совершившего общественно опасное деяние, не является для суда обязательным, а рассматривается и оценивается наряду с другими доказательствами по делу. В случае необоснованности заключения эксперта или сомнений в его правильности может быть назначена повторная экспертиза, поручаемая другому эксперту или другим экспертам (ст. 81 УПК РСФСР). В наиболее сложных случаях лица, совершившие общественно опасные деяния, направляются на экспертизу в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского.

По определению суда к лицам, признанным невменяемыми, могут быть применены принудительные меры медицинского характера, предусмотренные действующим законодательством (ст. 99 УК):

- амбулаторное принудительное наблюдение и лечение у психиатра;

- принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа;

- принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа;

- принудительное лечение в психиатрическом стационаре специализированного типа с интенсивным наблюдением.

Если вследствие выздоровления лица, признанного невменяемым, или изменения состояния его здоровья отпадает необходимость в дальнейшем применении ранее принятой меры медицинского характера, суд по представлению администрации медицинского учреждения, в котором содержится данное лицо, основанному на заключении комиссии врачей, рассматривает вопрос об отмене или изменении принудительной меры медицинского характера.

Ходатайство об отмене или изменении принудительных мер медицинского характера могут возбуждать близкие родственники лица, признанного невменяемым, и иные заинтересованные лица. Суд в этих случаях запрашивает соответствующие органы здравоохранения о состоянии здоровья лица, о котором возбуждено ходатайство.

Эти вопросы разрешаются судом, вынесшим определение о применении принудительной меры медицинского характера, или судом по месту применения такой меры с обязательным участием прокурора. Такой порядок установлен ст. 412 УПК РСФСР.

Если лицо совершило преступление в состоянии вменяемости, но к моменту расследования или рассмотрения дела в суде заболело хронической душевной болезнью, то к нему по определению суда могут быть применены принудительные меры медицинского характера. Для применения таких мер в этом случае необходимо установить, что данное лицо совершило общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом.

В соответствии со ст. 413 УПК РСФСР, если лицо, к которому вследствие его заболевания душевной болезнью, наступившей после совершения преступления, была применена принудительная мера медицинского характера, будет признано врачебной комиссией выздоровевшим, то суд на основании заключения медицинского учреждения выносит определение об отмене принятой принудительной меры медицинского характера и решает вопрос о направлении дела для производства дознания или предварительного следствия, привлечения данного лица в качестве обвиняемого и передачи дела в суд в общем порядке. Время, проведенное в медицинском учреждении, включается в срок содержания под стражей.

Медицинский критерий уменьшенной вменяемости означает, что лицо страдает определенными недостатками, аномалиями в психической сфере, а юридический — что имеющие аномалии, отклонения в психике снижают, ослабляют возможность субъекта отдавать отчет в своих действиях и руководить ими, хотя и не лишают возможности полностью использовать свой интеллект и волю.

После долгих и напряженных дискуссий было решено включить уменьшенную вменяемость в уголовное законодательство. В 1991 г. были приняты Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Статья 15 этого так и не вступившего в силу закона, озаглавленная "Ограниченная вменяемость", гласила: "Лицо, которое во время совершения общественно опасного деяния находилось в состоянии ограниченной вменяемости, т.е. не могло в полной мере осознавать значение своих действий или руководить ими вследствие болезненного психического расстройства, подлежит уголовной ответственности.

Состояние ограниченной вменяемости может учитываться при назначении наказания и служить основанием для применения мер медицинского характера".

Из этих законодательных положений следует вывод, что ограниченная, или уменьшенная, вменяемость, во-первых, является состоянием вменяемости и не устраняет уголовной ответственности; во-вторых, может учитываться судом при назначении наказания и, в-третьих, может служить основанием для применения мер медицинского характера.

Аналогичные положения были включены в Уголовный кодекс Российской Федерации под заголовком "Уголовная ответственность лиц с психическим расстройством, не исключающим вменяемости". В ст. 22 УК говорится:

1. Вменяемое лицо, которое во время совершения преступления в силу психического расстройства не могло в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими, подлежит уголовной ответственности.

2. Психическое расстройство, не исключающее вменяемости, учитывается судом при назначении наказания и может служить основанием для назначения принудительных мер медицинского характера".

Однако это не означает, что суд должен обязательно смягчить наказание. Суд должен учесть все обстоятельства дела, все социальные данные о личности виновного, а также наличие психического расстройства, не исключающего вменяемости. В зависимости от обстоятельств дела наличие психических дефектов может и не повлиять на назначение наказания.


Список используемой литературы



I. Нормативные акты



		Конституция Российской Федерации (с изменениями на 25.03.2004 г.). Принята на всенародном референдуме 12 декабря 1993 г. – М.: ИС «Кодекс». 2005.

		Уголовный кодекс Российской Федерации: (официальный текст по состоянию на 04.12.2006) – М.: ИС «Кодекс». 2005.



II. Литература



			Актуальные проблемы уголовного права – М.: Игпан. 2004.

			Аминов Д.И. Уголовное право: схемы, таблицы: учеб. пособие – М.: ЮНИТИ. 2001.

			Балеев С. Соучастие в преступлении: формы и классификация// Уголовное право 2006. №5.

			Бараджиев В.Ю. Уголовное право: справочник – РнД.: Феникс. 2002.

			Безлепкин Б.Т. Практикум по уголовному процессу: Учеб. пособие. – М.: ТК Велби. 2006.

			Бобраков И.А. Уголовное право. Общая часть: курс лекций – Брянск: Юридический институт МВД России. 2001.

			Ветров И.И. Уголовное право: учеб. – М.: ЮНИТИ-ДАНА. 2002.

			Вопросы уголовного права в судебной практике/под ред. В.Б. Боровикова – М.: Щит. 2002.

			Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория. практика – М.: ЮРИнфоР. 2003.

			Данилов Е.П. Уголовный Кодекс Российской Федерации: комментарии, судебная практика – М.: КНОРУСС. 2004.

			Иванов Н.Г. Уголовное право РФ. Общая и особенная части: учеб. пособие – М.: Высшая школа. 2000.

			Иванов Н.Г. Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Критический взгляд // Уголовное право. 2000. № 2.

			Качалов В. Соотношение принципов акцессорности и самостоятельности ответственности соучастников преступления по Российскому уголовному праву// Уголовное право 2005. №5.

			Комментарий к УК РФ. Верховный Суд РФ/под ред. В.М. Лебедева – М.: Норма. 2005.

			Комментарий к УК РФ/под ред. А.И. Рарога – М.: Проспект. 2004.

			Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации с постатейными материалами и судебной практикой / Под общ. ред. С.И. Никулина. М.: Юристъ. 2002.

			Краткий словарь терминов по уголовному праву: учеб пособие/под ред. Б.В. Яцеленко. – М.: Щит. 2000.

			Лесниевски-Костарева Т.А. Дифференциация уголовной ответственности – М.: Норма. 2000.

			Малахов В.П. Основы философии права: учеб. пособие. – М.: Академический проект. 2005.

			Уголовное право Российской Федерации. Общая часть: Учеб./под ред. А.И.Рарога. – М.: Юристъ. 2001.

			Уголовное право РФ. Общая и особенная части: курс лекций/под ред. А.И.Рарога. – М.: ТК Велби. 2005.

			Юридический энциклопедический словарь/отв. ред. М.Н.Марченко. – М.: Проспект. 2006.



III. Материалы практики



				Материалы пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) по уголовным делам. М.: 2000.