Деятельность историка и архивиста Г.Ф. Миллера в области комплектования, описания и использования документальных материалов

2



ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ФГОУ ВПО «СИБИРСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ГУМАНИТАРНЫЙ ИНСТИТУТ

ИСТОРИКО–ФИЛОСОФСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ



Кафедра истории России







РЕФЕРАТ

по дисциплине «история архивоведческой мысли»

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИСТОРИКА И АРХИВИСТА Г.Ф. МИЛЛЕРА В ОБЛАСТИ КОМПЛЕКТОВАНИЯ, ОПИСАНИЯ И ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ДОКУМЕНТАЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ







Выполнил: студент 3 курса группы ФИ05-32С Астротенко Р. В.

Проверил: Путинцева М.А., ассистент кафедры истории России









КРАСНОЯРСК 2008


Содержание:



ВВЕДЕНИЕ……………………………………………………………..…3

БИОГРАФИЯ МИЛЛЕРА…...………………………………….………..4

ПОЕЗДКА В СИБИРЬ……….……………………………………………5

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ПЕТЕРБУРГ...…………………………….………..9

ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………………….15

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ…………………………………………….....17


ВВЕДЕНИЕ



Лишь в последние десятилетия исследователи стали пристальней изучать богатейшее творческое наследие выдающегося деятеля российской науки – Миллера Герарда Фридриха. Существует неоднозначное отношение к нему отечественной историографии. В дореволюционное время его деятельность, как правило, оценивалась очень высоко. В “Истории Академии Наук” П.П.Пекарского ему посвящена целая глава, о нем писали крупнейшие русские историки XIX века: С.М.Соловьев, К.Н. Бестужев-Рюмин и многие другие, в 1889 г. была издана книга В.Н.Голицына “Портфели Миллера”. В 1937 г. была опубликована на русском языке “История Сибири” Миллера, где во вступительной статье он был оценен как исследователь, “пролагавший новые пути в дебрях феодальной науки”. Положение изменилось на рубеже 1940-50-х годов, когда Миллера стали представлять как реакционного деятеля, проводившего антирусскую политику в стенах Академии.

Сейчас же, когда наука свободна от идеологий, можно под иным углом оценивать деятельность Миллера. После обзора его деятельности – поездки в Сибирь, где он занимался комплектованием, описанием и использованием документальных материалов, работы в архиве Коллегии иностранных дел, становится ясна роль Миллера как крупного ученого-историка, как крупного исследователя, сделавшего огромный вклад в развитие истории России, археографии, источниковедения и других наук.




БИОГРАФИЯ УЧЕНОГО



Герард Фридрих Миллер родился в 1705 г. в городке Герфорд в Вестфалии в семье директора местной гимназии. Получив хорошее классическое домашнее образование, 17-летним юношей поступил в число студентов Ринтельнского университета, а затем учился в Лейпциге, где изучал лингвистику, историю, географию, этнографию. 

В 1725 г., получив звание бакалавра, Миллер приехал в Петербург для поступления на службу в Академию Наук, куда первоначально был зачислен “студентом”, а вскоре стал адъюнктом. Вся его дальнейшая жизнь протекала в России, которая стала для него новой родиной. В 1748 г. он принял российское подданство.

Уже в 1726 г. началась педагогическая деятельность Г.Ф.Миллера, он преподавал в старшем классе академической гимназии латинский язык, историю и географию. С 1728 по 1730 г. Миллер был редактором “Санкт-Петербургских ведомостей” - первой российской газеты, издаваемой Академией Наук, и по его же инициативе стали выходить “Примечания” к ним. В 1730 г. он был назначен профессором и действительным членом Академии и начал читать лекции в университете. Далее Миллер был направлен в заграничную командировку, целью которой было поднятие престижа Петербургской Академии наук. По возвращении в 1732 Миллер основал первый русский исторический журнал — Sammlung Russischer Geschichte, где впервые (на немецком языке) были опубликованы отрывки из Начальной русской летописи. Журнал на многие годы стал важнейшим источником знаний по истории России для просвещенной Европы. Тогда же Миллер составил и опубликовал план изучения и издания важнейших исторических источников по русской истории.




ПОЕЗДКА В СИБИРЬ



В 1733 в составе академического отряда Великой Камчатской экспедиции Миллер отправился в Сибирь, где в течение десяти лет изучал документы местных архивов, собирал географические, этнографические и лингвистические данные по истории Сибири. 

Десятилетнее (1733—1743) пребывание в этой экспедиции сыграло огромную роль в жизни Миллера, так как именно там он окончательно сформировался как крупный ученый-историк. “Десять лет Камчатской экспедиции создали Миллера как ученого европейского масштаба”, - писал в 1937 г. известный советский историк С.В. Бахрушин. Г.Ф. Миллером была обследована огромная территория от Екатеринбурга до Якутска и собрано грандиозное количество сведений по географии, истории, этнографии и экономике Сибири. Особенно важна была вывезенная Миллером громадная коллекция архивных документов – подлинники и копии уникальных исторических источников 16-17 вв., до сих пор являющиеся ценнейшими источниками по истории России. И если сам он использовал только ничтожную часть их, то они служили и продолжают служить доныне важным подспорьем для отдельных учёных и целых учреждений. Собранные им материалы составили значительный научный архив, известный под именем “портфелей Миллера”, поступивший в архив Академии Наук и до сих пор в полном объеме не введенный в научный оборот.

За годы участия в экспедиции выработались научные методы Миллера, его приемы работы над источниками, его принципиальные взгляды на задачи и приемы исторического исследования. Он написал несколько самостоятельных научных работ, составил словари языков местных народов, в совершенстве освоил русский язык. Вместе с Г.Ф. Миллером, который был руководителем Академического отряда, в экспедицию отправились профессора астроном Делиль де ла Кройер и натуралист И.Г. Гмелин, студенты Степан Крашенинников, Алексей Горланов, Федор Попов и другие. Надо заметить, что на протяжении всей деятельности университета в составе Академии Наук своеобразной формой обучения студентов было привлечение их ко всем практическим начинаниям Академии, особенно к экспедициям. Так, С.П. Крашенинников, снабженный инструкциями Миллера “для описания народов и их нравов и обычаев”, совершил поездку на Камчатку. Итогом этого путешествия стала знаменитая книга “Описание земли Камчатки” - первая русская работа по этнографии, а ее автор в 1750 г. сменил своего учителя на посту ректора университета.

Помимо сбора географо-этнографических и статистических сведений и изучения архивных документов Г.Ф.Миллер занялся и археологическими исследованиями. Он проводил раскопки курганов, осматривал и описывал древние городища и каменные изваяния, наскальные рисунки. Вместе с Гмелиным он создал одну из первых классификаций сибирских курганов, выделив пять групп памятников. Свой опыт исследования древностей Сибири Миллер изложил в подробной инструкции для адъюнкта И.Э. Фишера, сменившего его в экспедиции в 1743 г. Эту работу можно считать первой в отечественной науке археологической инструкцией, описывающей методы и приемы исследований древних памятников. Вообще, Миллер был одним из первых ученых, осознавших историческое значение археологических памятников, так как он постулировал, что “главнейшая цель при исследовании древностей должна, конечно, заключаться в том, чтобы они послужили разъяснению древней истории обитателей края”. Это была весьма прогрессивная точка зрения, так как нередко даже в XIX столетии на археологические находки смотрели как на забавные вещицы-раритеты, или, в лучшем случае, произведения искусства. Позднее, в 1765 г. Миллер описал и опубликовал знаменитые находки из кургана “Литая могила” - первого скифского памятника, исследованного в Южной России.

Миллер привлек для своих исторических работ по Сибири не только очень обширный, но и чрезвычайно разнообразный материал – «припасы», говоря языком XVII в.: архивные акты, летописи, татарские и монгольские источники, устные предания, данные археологии, этнографии, лингвистики и генеалогии. Он выступает перед нами как выдающийся образец того типа историка, который Шлецер характеризовал как историка-собирателя. Современники далеко не сумели оценить эту сторону деятельности первого «историографа». Академическая канцелярия упрекала даже его в том, что он из Сибири «ничего иного не привез, кроме собранных из сибирских архивов, по большей части, копий, что тамошними служителями учинено».

«А оное, - сетовала экономная канцелярия, - самым малым иждивеньем можно было получить чрез указы Правительствующего сената, не посылая его, Миллера, на толь великом жалованьи содержащегося».

Но Миллер не только собрал большой и ценный материал, он сумел подойти к нему научно

Несомненно, очень крупным шагом вперед в историографии не только сибирской, но и всей вообще является стремление Миллера малейшее свое положение обосновывать на источниках, причем как основной научный принцип он проводит мысль, что работа эта должна производиться на глазах у читателя. Документация полная и всесторонняя - вот то, чем его труд должен отличаться от большого числа подобных исследований. «Рассуждая о том, как я в сочинении сей истории поступаю, - писал он, - то я прекословить не намерен, что она в описании приключений с принятым от славнейших древних историков обыкновением многое не сходствует, однако не думаю, чтоб я тем учинил хуже. Их сочинение приятно потому, что они приключения ведут одним порядком, не упоминая о свидетельствах, по которым они сочинение свое составляли. Но мое расположение есть полезнее, потому что я стараюсь предлагаемое мною утверждать везде доводами и рассуждаю об известиях и о сочинителях оных по правилам вероятности и якобы с читателем совокупно, который здесь также рассуждать может и тому, что я пишу, просто верить не обязан[]»

Придавая такое большое значение ссылкам на первоисточники, Миллер требовал очень пунктуального их воспроизведения. В русской историографии он был первым, кто поставил вопрос о подлинно научном издании исторических памятников.

Миллер еще до Шлецера поставил вопрос о методах научного издания источников. При печатании начальной летописи он «настаивал на необходимости предварительно произвести сравнение нескольких списков для того, чтобы избегнуть грубейших описок переписчиков, и возражал против модернизации орфографии, но его не слушали». «Лучший способ» издания представлялся ему тот, «ежели тот список, который за самый лучший и за обстоятельнейший почитается, от слова до слова верно... напечатается, а из Прочих разные речения (разночтения), которые в самой вещи разность делают, присовокуплены... будут». Таким образом, в вопросе об издании источников Миллер является проводником новых, строго научных методов, которые лишь очень не скоро были восприняты русской наукой. Правда, приемы подготовки к печати актов, допущенные Миллером, вызывали критику с точки зрения археографии конца XIX в.

Н.Н.Оглоблин указал на ряд дефектов в тех копиях, которые под его наблюдением были сделаны в Сибири. Но вряд ли можно ставить в вину Миллеру те недочеты, которые были допущены малограмотными переписчиками, которых ему предоставляли местные канцелярии, при полной невозможности за недостатком времени самому производить сверку. Наоборот, можно удивляться, что при таких условиях работы копии получились настолько удовлетворительны, что ими можно пользоваться до сих пор.


Возвращение в Санкт-Петербург



Отправляясь в дальний путь, Миллер имел в голове широкие научные планы, свидетельствовавшие о ясности мысли и понимании стоявших перед ним задач. Но нельзя сказать, чтобы научная подготовка его соответствовала вполне обширности этих планов. В 1733 г. из Петербурга выезжал еще новичок, приступавший лишь к работе над историческими источниками.

Через десять лет Миллер вернулся уже выдающимся специалистом не только в области истории, но и географии и этнографии. Десять лет непосредственной работы в архивах и наблюдений на месте дали ему не только обширные и всесторонние познания, широте которых поражался Шлецер. За эти годы выработались его научные методы, его приемы работы над источниками, его принципиальные взгляды на задачи и приемы исторического исследования. Его научной лабораторией, в которой сложилась его научная техника, и выкристаллизовались его взгляды на задачи исторического труда, были сибирские архивы. С исключительной работоспособностью, с поразительной неутомимостью извлекал он из массы «архивных писем» необходимые ему данные и на ходу обрабатывал их. На ходу составлял один научный очерк за другим, с пути из каждого большого города посылая в Академию целую кипу ученых «обсерваций» по самым разнообразным вопросам. Необходимые книги были с ним либо высылались, по его требованию, Академией. На живом деле сложился выдающийся исследователь, на непосредственной работе над источниками выросла отличавшая его высокая техника. Можно сказать, что десять лет Камчатской экспедиции создали Миллера как ученого европейского масштаба.

Поездка в Сибирь, послужившая исходным моментом научной деятельности Миллера и создавшая ему ученое имя, не оправдала в первое время его честолюбивых надежд, не дала ему ни чинов, ни почета; даже обещанной прибавки жалованья он не получил. Эти неудачи на пути карьеры были тем чувствительнее для самолюбия Миллера, что, выехав в 1733 г. из Петербурга начинающим и еще не уверенным в своих силах молодым исследователем, он вернулся через 10 лет уже крупным ученым, с большим количеством научных трудов и записок самого разнообразного содержания, которые он успел составить в пути, с сознанием достигнутых больших научных результатов.

По возвращению из Сибирской экспедиции основным занятием Миллера стали разбор многочисленных ее материалов, издание новых географических карт и подготовка главного труда его жизни - “Истории Сибири”. За этими занятиями его и застало назначение ректором Академии Наук.

В качестве ректора Г.Ф.Миллеру надо было разработать и составить для университета особый статус, “ который сочинен быть должен по примеру европейских университетов”. Но разработанный им в 1748 г. проект университетского регламента утвержден не был. В том же году Миллер написал докладную записку “О бывшем при Академии наук университете”. 

В мае 1750 г. Миллер разработал “список лекций, которые должны быть начаты этим летом”, представляющий из себя учебный план университета. В эти же годы он продолжает активные занятия вопросами древнерусской истории. Еще в 1746 г. он выдвигал проект создания особого Исторического департамента при Академии для собирания и изучения источников русской истории. В 1749 г. ученый подготовил сочинение “о начале российского народа и имени”, развивая выдвинутую Т.Г. Баером так называемую “норманнскую теорию”, которая вызвала резкую критику со стороны М.В.Ломоносова. Вообще следует заметить, что их научные споры с Ломоносовым положили начало двум тенденциям в отечественной исторической науке.

Для Миллера, как и других ученых-выходцев из Европы, был более характерен академический беспристрастный подход, основанный на тщательном изучении исторических источников, в данном случае древнерусских летописей, в то время как Ломоносов, критикуя его работы, апеллировал к властям: “Отдаю на рассуждение знающим политику, не предосудительно ли славе российского народа будет, ежели его происхождение и имя положить столь поздно, а откинуть старинное (но ничем не подтверждаемое - И.Т.), в чем древние народы себе чести и славы ищут?”.

Миллер и его последователь А.Л. Шлецер, начинавший свою карьеру историка в России в качестве домашнего учителя детей Миллера, были поражены богатством исторического наследия у народа, почитавшегося в Европе едва ли не варварским. Они начали изучение русских средневековых хроник с использованием выработанных на Западе методов исторической критики источников и никак не могли уразуметь, почему русские, обладая ценнейшими летописями, довольствуются нелепицей, написанной еще в XVII веке в “Синопсисе” И. Гизеля, за который горой стоял М.В. Ломоносов.

В целом, надо заметить, что это начинание Миллера, как и других ученых - немцев по происхождению, не пропало даром, так как их русские ученики предпочитали работать именно в этом стиле. Глубоко символичным является тот факт, что Миллера на посту ректора университета в 1750 г. сменил его ученик Степан Крашенинников, а еще через 8 лет университет возглавил М.В.Ломоносов, снискавший себе немеркнущую славу как великий ученый-естествоиспытатель, а не историк. Г.Ф. Миллера же можно считать одним из родоначальников петербургской исторической школы, для которой характерной чертой всегда было тщательное использование источников, основанное на их строгой научной критике.

В силу многих причин карьера Г.Ф. Миллера складывалась отнюдь не безоблачно, одно время он по обвинению в “политических ошибках” даже был понижен в должности и переведен из профессоров в адъюнкты. Ему приходилось вести постоянную борьбу с фактическим руководителем Академии бездарным Шумахером (в этом они с Ломоносовым были полностью солидарны), затем он сумел восстановить против себя всесильного Теплова - фаворита и правую руку президента Академии графа Разумовского. Отчасти этому способствовали присущая ему некоторая несдержанность и резкость. “Живой, всегда готовый на острый ответ, он обладал способностью на язвительные реплики, а из его маленьких глаз так и выглядывала сатира”. Миллер не имел влиятельных покровителей при дворе, и всему, чего он достиг, он был обязан только своему трудолюбию и талантам.

С 1754 г. он в течении 11 лет выполнял обязанности конференц-секретаря Академии, с 1755 г. был ответственным редактором, заведенного по его проекту первого русского научно-популярного журнала, издаваемого Академией, под названием “Ежемесячные сочинения”.

Будучи поставлен надзирателем Московского воспитательного дома, Миллер начинает хлопотать о переводе в архив Коллегии иностранных дел (КИД).

9 января 1766 г. Миллер пишет обширное послание вице-канцлеру кн. А.М. Голицыну, в котором содержался план систематизации документов. Согласно ему, все архивные дела должны быть разделены на 2 части: на историческую, некомплектующуюся часть и часть с документами актуального значения. Последняя должна была пополняться новыми документами.

Также были предложены принципы систематизации документов внутри каждого класса. Так, по его мысли, документы первого класса должны были составить ряд тематических коллекций по истории, географии, этнографии, истории культуры, промышленности и т.д.; документы второго класса – систематизированы по видам: трактаты, дипломатическая переписка, инструкции послам, рапорты, реляции и т.д.

Этот план имел много недостатков, но не стоит забывать, что его автор еще не работал в архиве, не знал, как там обстоят дела.

Еще Миллер предлагал создать и «систематический каталог», чтобы было удобнее искать документы, а также публиковать их; ставился вопрос об издании сборника дипломатических грамот и договоров, снабженного «историческим предуведомлением для лутчаго изъятия материи».

В послании А.М. Голицыну содержалась и просьба о принятии на службу в архив КИД. Пожелание Миллера было выполнено, 27 марта 1766 г. Он был назначен на службу в этот архив.

Придя работать в архив КИД, Г.-Ф. Миллер оказался в подчинении М. Г. Собакина и Мальцова. К середине семидесятых годов Собакин умер, Мальцов ушел в отставку, и Миллер стал единоличным правителем архива. К этому времени ему было уже 70 лет.

Свою деятельность в архиве Федор Иванович начал с изучения состояния дел, далее занимался их описанием, написанием исторических работ на основании исторических работ, их публикацией. В 1767 архиву было выделено новое здание и Миллер провел реорганизацию хранения дел, применив формально-логический принцип систематизации материалов по искусственно созданным тематическим коллекциям. Все дела были разделены на общие государственные и частные государственные. Такая система хранения дел в дальнейшем получила отрицательную оценку, так как сильно затрудняла работу в архиве.

Работая МАКИД, Миллер пытался пополнить его за счет копий различных документов из разных архивов. Он высказал мысль о централизации архивных дел, ходатайствовал о судьбе библиотеки, находящейся при архиве. Лишь в 1783 г. За 20 тыс. руб. Екатерина II приобрела библиотеку и архив самого ученого. В результате, на сегодняшний день, наследник архива КИД – ЦГАДА обладает одним из ценнейших в стране книжных собраний.

В эти годы (во многом благодаря его стараниям) вышла в свет “Российская история” В.Н.Татищева (сам автор умер в 1750 г.), и им же был подготовлен и опубликован “Географический словарь Российского государства”. Несмотря на переход в другое ведомство, Миллер продолжал играть заметную роль в делах Академии Наук, он являлся членом комиссии по составлению проекта нового уложения, к нему постоянно обращались за консультациями представители следующего поколения петербургских академиков (П.С.Паллас, И.И.Лепехин, В.Ф.Зуев и др.).

В конце жизни Г.Ф.Миллер писал: “Итак, служу я Российскому государству пятьдесят лет и имею то удовольствие, что труды мои от знающих людей несколько похваляемы были. Сие побуждает во мне желание, чтоб с таковым же успехом и с общенародною пользою продолжать службу мою до последнего часа моей жизни...”.

Он скончался в Москве в 1783 г., действительно, продолжая свою научную деятельность до последних дней.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Как уже было сказано, отношение отечественной историографии к личности и деятельности Г.Ф.Миллера было неоднозначным. И только в последние десятилетия исследователи вновь обратились к богатейшему творческому наследию выдающегося деятеля российской науки и просвещения XVIII века, которое еще ждет своего освещения и анализа в полной мере.

Труды Миллера, хоть они и написаны более двух веков назад, остаются одни из важнейших источников изучения Сибири, что неизменно отмечается в современной историографии. 

В его лице мы видим не просто собирателя материалов. Перед нами выступает крупная фигура исследователя, пролагавшего новые пути в дебрях феодальной науки. Миллер не только приложил к сибирскому материалу буржуазные методы исторического исследования, порывая со старым, некритическим отношением к историческим источникам, но сам был одним из наиболее крупных создателей этих новых методов, может быть не столь блестящий и яркий, не столь талантливый, как Шлецер, но не менее его сделавший для развития исторической науки.

Его «История Сибири», первый том которой вышел в 1750 г. под заглавием «Описание Сибирского царства», является в этом отношении краеугольным камнем в развитии русской исторической науки в XVIII столетии. Работа эта явилась результатом многолетних трудов — основным делом жизни автора. Только собирание материалов, подготовка к печати той части ее, которая была опубликована заняли 20 лет. Параллельно шли работы по другим отделам русской истории, не менее заслуживающие внимания, но, в общем итоге, и по количеству затраченного труда, и по значительности достигнутых результатов «История Сибири» была тем основным вкладом, который Миллер внес в избранную им науку. Благодаря ему этот раздел истории был уже разработан, и разработан научно в то время, когда русская история в целом ждала еще своего историографа.

Миллер внес существенный вклад в развитие отечественного архивоведения. Им были разработаны принципы систематизации и описания архивных документов, он явился воспитателем первого поколения русских профессиональных архивистов (Бантыш-Каменского Н. Н., В. Ф. Малиновского), фактически основал библиотеку архива (на сегодняшний день одно из ценнейших книжных собраний Москвы), под его руководством архив стал важным научным и культурным центром. Не прекращал он и собственных научных занятий. В эти годы им была написана книга «Известие о дворянах российских», составлено историческое описание городов Московской губернии. Активно занимался Миллер и издательской деятельностью. Под его редакцией вышли труды В. Н. Татищева, А. И. Манкиева, С. П. Крашенинникова, первый русский географический словарь Ф. А. Полунина, ряд изданий исторических источников. Миллер содействовал издательской деятельности Н. И. Новикова, помогал М. М. Щербатову в поисках источников для его «Истории Российской».

Из числа собственно исторических трудов М., кроме «Origines Rossicae», главнейшие: «О летописце Несторе» («Ежемесячные Сочинения», 1755), «Известие о запорожских казаках» (ibid., 1760), «О начале Новгорода и происхождении российского народа» (ibid., 1761 и в «Samml. russ. Gesch.») и «Опыт новой истории о России» (ibid.). Хотя «Нестор» М. есть лишь повторение и развитие мыслей, высказанных ещё раньше Татищевым, но так как труд последнего («История Российская», т. I) появился лишь в 1768 г., то положения М. (автор первоначальной летописи — Нестор; у Нестора были предшественники; указаны продолжатели) имели значение новизны; собственно с них начинается история научного знакомства с русскими летописями. 


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



		Бахрушин С.В. Миллер как историк Сибири// Миллер Г.Ф. История Сибири – М., 1937 т. 1

		Белковец Л.П. К вопросу об оценке историографических взглядов Г.Ф. Миллера// История СССР, 1985 №4

		Каменский А.Б. Академик Г.-Ф. Миллер и русская историческая наука 18 века / А.Б. Каменский //История СССР. 1989. № 1. с.144-159.

		Каменский А.Б. Академик Г.-Ф. Миллер и архивное дело в России 18 века / А.Б. Каменский //Советские архивы. 1989. № 2. с.25-30.

		Миллер Г. Ф. История Сибири. Изд. 2-е, дополненное. Т. I. – М.: «Восточная литература», РАН, 1990