Основные черты афинского права. Источники, право собственности, обязательственное право, брачно-семейное право, уголовное и процессуальное право

5



2



ПЛАН





Введение.

Основные источники афинского права.

Право собственности.

Обязательственное право.

 Семейное и наследственное право.

Уголовное право.

Процессуальное право.

Заключение.





















1. Введение

	К началу 1 тысячелетия до н.э. скотоводство, продолжая оставаться главной отраслью хозяйства древних греков, начинает уступать место земледелию. Это подтвердили и археологические раскопки.

Ремесло, достигшее в некоторых отношениях высокого развития, начинает уже отделяться от земледелия, превращаясь в особую, самостоятельную отрасль хозяйства. Труд пастуха, земледельца и ремесленника окружен почетом. В противоположность этому занятие торговлей считается еще позорным. Аристократические семьи получают наибольшую и наилучшую часть военной добычи. В их собственности находятся огромные стада.

Народная масса состояла из свободных земледельцев, живших патриархальными семьями в соседских   (территориальных) общинах и совместно владевших землей. Каждая семья получала по жребию определенный надел, с которого кормилась и отправляла, повинности.  Дома и орудия труда перешли в частную собственность этих семей и передавались по наследству детям. Социальное расслоение проникло и в сельские общины. Появились многонадельные   и безнадельные общинники, а также батраки-феты.

Власть осуществляется в этот период народными собраниями, советами старейшин и базилевсами — племенными вождями. Базилевс был военным вождем, он осуществлял суд (в присутствии народа), выполнял жреческие функции.

Главной обязанностью базилевса, главным отличительным признаком его власти является военное предводительство. Вместе с советом других старейшин, каждый из которых является военным предводителем в свою очередь, и с народным собранием, каждый член которого является, одновременно с тем, воином, все эти власти создали в своей совокупности такую форму первобытной демократии, которую Маркс и Энгельс называют военной демократией.

«Мы видим таким образом, в греческом строе героической эпохи, — пишет Энгельс, — еще в полной силе древнюю родовую организацию, но, вместе с тем, уже и начало подрыва ее...».1

Все эти перемены делали неизбежным появление особой публичной власти, которая была бы способна оградить сложившиеся отношения от традиций родового строя, обеспечить безопасность накопляемых богатств, гарантировать послушание рабов. Для этого требовалось создать такие средства насилия, каких родовой строй не имел и не мог иметь. Этой повой и особой публичной властью явилось государство.

Из многочисленных древнегреческих государств я остановилась на одном - Древних Афинах. Древние Афины являли собой образец древнегреческой рабовладельческой демократии.

2. Основные источники 

афинского права

Основным источником афинского права в период расцвета демократии был закон. Официальная теория связывала строгое соблюдение законов с самой сутью демократического правления. «Если в государстве будут соблюдаться законы, этим самым сохраняется и демократия»,— писал один из политических деятелей Афин Эсхин. «В гражданской присяге, которую принимал всякий молодой афинянин по достижении совершеннолетия, говорилось: «И я буду слушаться властей... и повиноваться установленным законам... И, если кто-нибудь будет отменять законы или не повиноваться им, я не допущу этого, но буду защищать их один и вместе со всеми»»2.

Помимо многочисленных законов, принятых народным собранием, в Афинах существовали и более или менее систематизированные своды законов. К ним относятся законы  Драконта, относящиеся к VII  веку до н.э. Известны они своей непомерной жестокостью: укравшие овощи и плоды несли то же наказание, что и отцеубийцы, - смертную казнь.

Вместе с тем законы Драконта ограничивают кровную месть, установив, что ответственность за убийство не должна распространяться, как в прошлые времена, на род убийцы – отвечает сам виновный. Узаконивается практика примирения с убийцей и его родом с помощью выкупа. 

Законы Драконта различают умышленное убийство и неумышленное, назначая за последнее не смерть, а изгнание (без конфискации имущества), т.е. такое же наказание, какое назначалось за причинение телесных повреждений. Законодатель освободил от ответственности убийцу, если его действия были вызваны самообороной. Подстрекатель был объявлен столь же ответственным, сколь и исполнитель.

Что касается суровости наказаний, назначаемых за кражу, то за этой суровостью скрывается исторически объяснимое стремление собственников оградить свое имущество от пережитков первобытного коллективизма. Законы Драконта не представляют в этом отношении исключения из общего правила. 

При Солоне законы Драконта были отменены, за исключением нескольких постановлений об убийстве. С тех пор афинское право оставалось несистематизированным. Значительная часть его была, как и в прежние времена, неписаным обычаем. Производя суд, гелиэя могла создавать каждый раз новую норму, руководствуясь убеждением. 

Законы фиксировались на деревянных досках или на камнях, доступных лицезрению каждого.

К сожалению, ни законы Драконта, ни законы Солона до нас не дошли в подлиннике и целиком. Они известны по тем сообщениям, которые содержатся в произведениях древних авторов.

Оставаясь в течение ряда столетий не кодифицированным, афинское право страдало массой противоречий; формально действующим считались и такие законы, которые фактически давно перестали применяться. И, наоборот, многие новые отношения не были урегулированы правом. В силу этих обстоятельств верховный суд Афин — гелиэя — мог руководствоваться не только законами и обычаями страны, т. е. ее писаным и неписаным правом, но и убеждением, создавая норму права своим решением.

Говоря об обычае, имеются в виду те нормы права, которые, будучи известны с древнейших времен, оказались по ряду причин не записанными. Многие из них носили сакральный, т. е. священный, характер и относились к делам культа, религиозным преступлениям, семейным отношениям и пр. «Судебный оратор Лисий сообщает, например, что Перикл советовал применять в делах о религиозных преступлениях не только писаные законы, но и неписаные, на основе которых жрецы дают свои разъяснения»1.

Дело в том, что свободы совести в Афинах не было. Несоблюдение религиозных правил и запретов строго каралось.

3. Право собственности

Со времен Солона, предоставившего гражданам свободу завещания (вместо ранее существовавшего права родового наследования), институт частной собственности в том виде, в котором он существовал в рабовладельческом обществе, получает в Афинах полное развитие. Собственник имущества имел безусловное право распоряжения своей землей, скотом, рабами, орудиями труда и другими вещами во всех дозволенных законами формах. Широкое развитие денежных отношений позволяло накоплять огромные состояния

О прежней эпохе, когда частной собственности еще не существовало, напоминают только названия земельных участков (ибо клерос, как они назывались, означало в точном значении—жребий, то, что получено от общины по жребию) да еще обычай литургий. Последний заключается в обязанности богатого гражданина устраивать на собственный счет празднества, шествия, театральные представления и пр.

В этом обычае нельзя не видеть своеобразного выкупа, который разбогатевший член общества должен был платить за» свое право владеть большим достоянием, чем другие, за право неравенства  имуществ. Литургии  налагались  в  соответствии с имущественным положением лица, ибо одни из них требовали больших, другие меньших расходов.   Обязанное лицо могло переложить литургию на другого, которого оно считало более  богатым,  а  если тот отказывался, — предложить  ему  обменяться имуществом. Такие сделки действительно происходили.

В зависимости от имущественного положения определялись и суммы прямого налога, падавшие на граждан. В этом случае каждый гражданин должен был заявить под страхом ответственности за ложное показание о составе своего имущества.

Весьма возможно, что характер афинского обложения был причиной юридически санкционированного деления собственности на две категории: видимой и невидимой. К первой относилось то, что было доступно обозрению соседей: дом, поле, скот, рабы и т.п.; к невидимой собственности причислялись   главным  образом деньги, которые было  возможно запрятать, держать у родственников, отдать взаймы и т. д. 

Суровыми мерами афинское право защищало  частную собственность  граждан.  Достаточно  сказать,  что  воровства наказывалось, как правило, смертной казнью.

Для исков о нарушении права собственности были установлены определенные формы. Строго охранялась не только собственность, но и всякое правомерное владение. Нарушение владения влекло за собой, помимо возмещения убытков потерпевшему, уплату штрафа государству.

Активную роль в хозяйственной деятельности Афин играло само государство. В его непосредственной собственности находились рудника, корабельные верфи, многие пахотные земли и пастбища, разного рода строения и другое имущество. Все это, за исключением общественных и культовых зданий, передавалось в аренду частным лицам. Государство осуществляло контроль за хозяйственным состоянием арендованного имущества, за ввозом и вывозом, судостроением, основанием колоний на захваченных землях, за состоянием торговли на рынках.

Правовое регулирование имущественных отношений достигло в Афинах относительно  высокой ступени развития. При всем том Афины так и не выработали определения права собственности, как это сделали римские юристы. Нет еще и такой терминологии, которая выражала бы с достаточной ясностью различие, существующее между фактическим господством лица над вещью (владением) и правом собственности на нее (хотя, конечно, и ораторы, и писатели Афин прекрасно различают юридическую неоднородность указанных отношений).

4. Обязательственное право

Обязательства, имеющие юридический характер, т. е. урегулированные правом и, следовательно, связанные с возможным принуждением обязанного лица к совершению определенных действий или воздержанию от них, возникают из: 

		договоров, заключенных между сторонами; 

		правонарушений — деликтов, — в результате которых определенное лицо или лица понесли материальный или иной ущерб. 

Афинское право хорошо различало оба эти обстоятельства.

	Договорные отношения получили в Афинах широкое развитие. Источники указывают на многочисленные сделки с землей и прочим имуществом, на весьма развитые арендные отношения, на существование договоров займа, найма недвижимости и рабов и т. п. Основная масса договоров заключалась в письменной форме. Никаких особых формальностей (за исключением некоторых особых случаев)  не требовалось. Одно  это  свидетельствует о настолько развитых имущественных отношениях, что под их влиянием право сумело освободиться от всякого рода стеснительных условий, характерных для его начальной стадии (вроде клятв, обязательного  присутствия   свидетелей,   совершения   религиозных обрядов и прочего, без чего сделки считались недействительными). Со времени Солона ушла в прошлое долговая кабала, последнее  архаическое средство, с  помощью  которого стремились обеспечить прочность договора и гарантировать арендодателю и ростовщику выполнение обязательств их контрагентами. Право послесолоновское знает иные средства обеспечения обязательств и среди них главным образом: 

залог;

задаток; 

поручительство.

Залог был обычным средством обеспечения кредитора за взятые у него в заем деньги.

Предметом залога служили как движимые, так и недвижимые вещи должника. Первые, т. е. всякого рода ценности, в том числе одежда и утварь должника, переходили, как правило, на хранение к кредитору, и последний должен был возвратить их при уплате долга. При неуплате долга кредитор имел право продажи заложенных вещей и присвоения той части вырученных денег, которая ему следовала.

Гораздо большее значение в экономической и социальной жизни Афин имел залог недвижимостей, одной из наиболее применяемых форм которого была так называемая ипотека. Возникновение ипотеки относится еще к досолоновскому периоду. Солон не только сохранил ее, но и упрочил, превратил в основную форму обеспечения займа. Сущность ипотеки: состояла в том, что должник закладывал   кредитору   свою землю, но с тем условием, что до момента уплаты долга (как он    определен    договором)    земля   эта    остается   во владении  должника   и последний    сохранят    возможность работать на ней и извлекать в свою пользу приносимый ею доход. Однако, если в указанный в договоре срок, долг не был уплачен, заложенная земля переходила в собственность кредитора. На заложенной земле ставился закладной камень, на котором писалось, что данный участок заложен такому-то за такую-то сумму.

Задаток, уплачиваемый, как правило, при заключении соглашения и засчитываемый в общую  сумму предстоящих платежей, имел своим назначением гарантировать обе вступившие в соглашение стороны от возможного нарушения договора. В последнем случае давший задаток терял его, а взявший задаток должен был возвратить его в двойном размере. Если же должник не мог предоставить соответствующего обеспечения хотя бы потому, что принадлежавшая ему земля была уже заложена кредиторам, а срок платежей наступал, и он, нуждаясь в деньгах, прибегал к новому займу, кредитор (прежний или новый) мот поставить условием займа поручительство третьих лиц. Эти лица, как правило, друзья или родственники должника, должны были поручиться собственным имуществом за своевременный взнос денег, взятых взаймы лицом, за которое они поручились.

5. Семейное 

и наследственное право

По меткому выражению Энгельса, жена была для афинянина, помимо деторождения, не более чем старшей служанкой.

Афинская женщина не имела ни политических, ни гражданских прав. Ее уделом было домашнее хозяйство, и стены-дома ограничивали доступный ей мир. Афиняне хвалились тем, что их жены выходят на улицу только по большим праздникам (направляясь в храм), или, что их жены так хорошо воспитаны, что стыдятся видеть любого постороннего, в том числе и своих родственников.

 Женщина была лишена права совершать от своего имени юридические акты, в том числе и такие, как заключение брачного договора. Это было делом ее отца, а при отсутствии отца — старшего брата. Законным представителем интересов замужней женщины был ее муж. Он же должен был подыскать своей разведенной жене нового мужа.

Сам развод был для мужа сравнительно легко осуществим: достаточно было призвать свидетелей  и дать «разводную» жене. Если причиной развода не было предосудительное поведение жены, муж должен был  возвратить ей  приданое.

Приданое было в принципе не обязательным для отца невесты, но если ее выдавал замуж брат, он должен был дать за ней некоторую часть имущества семьи. Так же поступал и муж, отправляясь на войну: в своем завещании он обычно указывал, какое приданое дается им для жены, если он не останется в живых.

Пережитков старых, до государственных обычаев был в Афинах обычай заключения браков между кровными родственниками. Брак между дядей и племянницей был обыкновенным явлением. Историк Непот сообщает, например, об афинском политическом деятеле Кимсше, что он «был женат на своей единокровной сестре... Он вступил в этот брак, скорее подчиняясь обычаю, чем любви, ибо у афинян разрешается брать в жены сестру, если она происходит от того же отца, но от другой матери».

Закон требовал от жены строгого целомудрия. В противном случае мужу разрешалось изгнать ее из дому, и в своей последующей жизни она не могла ни украшаться, ни входить в храм, чтобы, как говорили, не совращать других. При нарушении женщиной этого запрета первый встречный был обязан разорвать на ней платье, снять с нее украшения и избить ее.

Для мужа не считалось чем-то необыкновенным иметь любовниц и не только рабынь, но и гетер. В богатых домах содержались настоящие гаремы.

Убийство и продажа детей, разрешавшиеся законом в досолоновские времена, были запрещены, но зато отец получил право лишать своих детей наследства. В условиях развитого классового общества, покоящегося на праве частной собственности, эта новая мера воздействия была едва ли менее эффективной, чем прежние. Основанием для лишения сына наследства могло служить любое проявление непочтительности к отцу; под этим понималось и нарушение отцовской воли. Точно так же мог быть лишен наследства сын — расточитель отцовского имущества или сын, совершивший неблаговидный поступок.

При отсутствии каких-либо поводов для лишения сына его наследственной доли завещатель был вправе резко ограничить ту часть имущества, которую он оставлял сыну. О свободе завещателя распорядиться своим имуществом говорит, например, завещание афинского стратега Кокона. «Из приблизительно 57 тысяч золотых рублей он оставил сыну только 25 тысяч, столько же отдавал храмам Афины и Аполлона, еще 2,5 тысячи завещал племяннику, управлявшему его имуществом, и 4,5 тысячи — брату»1.

Всем этим отец имел возможность прочно держать сыновей в своей власти. При наличии сыновей дочь по афинскому праву наследницей не являлась. Если не было завещания, наследственная масса распределялась поровну между сыновьями. При этом, как уже говорилось, братья должны были выделить известную часть имущества на приданое сестрам.

Если не было сыновей, ближайшими наследниками становились дочери. При этом завещатель поступал по обыкновению так: он указывал в завещании лицо, которому следовало передать имущество, при условии, что это лицо женится на дочери-наследнице; если было несколько дочерей, ставилось еще и дополнительное условие: он должен был выдать их всех замуж, дав каждой приданое, указанное в завещании. 

Когда оставалась дочь-наследница, а завещания не было, государство само в лице архонта брало на себя обязанности опекуна. При этом право обязывало наследницу выйти замуж за ближайшего родственника, а если их было несколько и все они добивались ее руки, архонт должен был отдать предпочтение старшему. Всем этим имелось в виду сохранить имущество в пределах того же рода.

Если не было детей вообще и завещатель не успел распорядиться своим имуществом, оно передавалось (по закону) братьям и племянникам умершего, а если и их не было, — дядям, двоюродным братьям и их сыновьям.

6. Уголовное право

Афинское правосознание долго и упорно сохраняло пережитки первобытнообщинных воззрений на преступление и наказание. Следы кровной мести пережиточно сохранились в праве мужа убить застигнутого им на месте преступления любовника жены, в праве гражданина учинить самосуд над самовольно вернувшимся: из добровольного изгнания убийцей; кровная месть была обязанностью родственников в случае убийства (законы Дракон-та) и т.п. Пережитки прошлой эпохи легко усматриваются и в праве мужа примириться с соблазнителем своей жены, на условиях уплаты последним штрафа, такая же сделка была возможна между убийцей и родственниками убитого. В случае примирения ни потерпевший, ни его родственники не должны были возбуждать против виновных судебные иски, и так как дела об убийстве или прелюбодеянии возбуждались не иначе, как по заявлению частных лиц, виновные в этих преступлениях освобождались от наказания. К делам частного обвинения афинское право относило почти все те преступления, которые касались причинения вреда личности или имуществу потерпевшего, например, ранения, увечья, оскорбления, кражи и прочего.

Следы первобытнообщинных воззрений на преступление проявились и в том, что многие из преступлений, которые в настоящее время причисляются к государственным, например, убийство или оскорбление посла, считались в афинском, праве преступлениями против религии (считалось, что личность посла находится под покровительством бога).

Преступления, наносившие ущерб общественному интересу (как он тогда понимался), преследовались как государством, так и частными лицами. Последние имели право в определенном порядке делать правительственным органам (в народном собрании, в совете 500) чрезвычайные заявления: о государственной измене, о заговоре против демократии, о подкупе должностных лиц, о притеснениях сирот, находящихся под опекой государства, и прочее. Предание суду за государственные преступления, равно как и за преступления против религии, относилось к компетенции народного собрания, совета 500, некоторых коллегий и должностных лиц.

Среди     преступлений     государственных      на первом месте стояла    государственная    измена, за которую полагалась смертная казнь, сопровождавшаяся конфискацией имущества, объявлением врагом народа, запрещением хоронить изменника в Аттике и лишением чести всего его потомства. Тот, кто убивал изменника, освобождался  от наказания. Особое место среди государственных преступлений занимали: ложный донос,    за    который    следовало    наказывать смертной казнью, и лжесвидетельство в суде. Наиболее распространенными наказаниями за государственные преступления    были    смертная    казнь,   конфискация   имущества,    изгнание,    а    также    лишение     гражданских  прав. Последнее имело    своим    следствием    не только устранение осужденного    от общественных   дел,    но и невозможность для него защищать себя от обиды; как и раба, его можно было  подвергнуть пытке.  Незаконное присвоение гражданских прав влекло   за собой   обращение   виновного лица в рабство. Смертная казнь, равно как и тюремное заключение, могла быть заменена уплатой штрафа.

Наиболее тяжелыми преступлениями против религии, наказываемыми смертной   казнью,   были   разглашение   тайны мистерий (особых религиозных таинств, совершавшихся ежегодно), оскорбление богов, критика религии и т.п.

Грабители, воры, охотники за рабами (обращавшие в рабство свободных граждан или похищавшие чужого раба) наказывались смертной казнью, если они были пойманы на месте преступления или сознавались в нем. 

В делах об убийстве строго различалось убийство умышленное, которое влекло за собой смертную казнь, и непредумышленное — неосторожное или случайное. Согласно законам Драконта, сохранявшим свою силу в том, что касалось непредумышленных убийств, виновный в этом преступлении подлежал изгнанию (такому же «наказанию» подвергались и предметы, вроде камня или бревна, если они были причиной смерти человека).

Особую группу составляли воинские преступления и прежде всего дезертирство, трусость и уклонение от воинской повинности. Суд над такими преступниками осуществлялся соратниками виновного лица, а председателем суда был стратег. Особый вид воинского преступления составлял незаконный, без предварительной проверки кандидата в совете 500, переход из пехоты в кавалерию, где служить было и легче и менее опасно, чем в пехоте. Эти преступления влекли за собой различные наказания— от лишения гражданских прав и штрафа до смертной казни.

Помимо различия умышленных и неосторожных преступлений, афинскому уголовному праву были известны такие понятия, как покушение и приготовление, подстрекательство, соучастие. Принимались во внимание смягчающие и отягчающие вину обстоятельства.

Наказуемым было и   недоносительство,   например,  в делах о краже государственного и частного имущества.

7. Процессуальное право

Рассмотрению дела в  афинском суде предшествовало предварительное расследование,   осуществлявшееся по определенным правилам. В делах о государственных преступлениях оно производилось чрезвычайными следственными комиссиями, в остальных случаях — архонтами и другими должностными лицами. В особо важных случаях обвиняемый заключался в тюрьму.

В ходе следствия обеим сторонам - обвинителю и обвиняемому - предоставлялось право давать показания и представлять доказательства, в том числе свидетельские. Как сама жалоба, так и все другие заявления сторон представлялись в письменной форме. Фиксировался и допрос свидетелей. По окончании предварительного расследования все эти документы, равно как и вещественные доказательства, если последние имелись, запечатывались в специальные сосуды и в таком виде представлялись суду. На суде эти показания зачитывались, и каждый допрошенный должен был личным заявлением подтвердить их. Оглашались же эти показания во время произнесения речей - обвинителя и защищавшегося от обвинения. И та и другая сторона могла в любое время прервать свою речь и, обращаясь к секретарю суда, потребовать: «Прочти показания такого-то» или: «В доказательство Моих слов я представлю свидетелей». После этого свидетели выступали вперед и подтверждали свои показания, прочитанные секретарем. Затем оратор продолжал свою речь.

Основным моментом судебного следствия были речи обвинителя и обвиняемого. При том недоверии к свидетельским показаниям, 'которое было свойственно афинскому суду, и общей недооценке их значения огромную роль приобрела система логических умозаключений, умение сторон воздействовать на судей своим поведением, демонстрацией искренности и пр. Составить судебную речь было не просто.

Адвокатуры в нашем понимании в Афинах не было. Более того, следовало тщательно скрывать помощь квалифицированного лица в составлении обвинительной или защитительной речи. Однако эта помощь была неизбежной, и стороны, прибегая к ней, скрывали ее заучиванием написанной им речи наизусть.

Речи писались с учетом образованности и социального положения лица. От судебной речи требовалось, чтобы она была проста, безыскусственна, лишена ненужных украшений, насыщена фактами и умозаключениями.

От оратора требовалось знание закона; по ходу речи он обыкновенно, когда считал это нужным, прерывал себя и, подавая секретарю соответствующий текст, говорил: «Прочти закон». Как обвинитель, так и защитник получали одинаковое время для своих речей, которое фиксировалось водяными часами (во время чтения законов и допроса свидетелей часы останавливали). Считалось, однако, особым достоинством, равно как и признаком правоты и искренности, закончить речь ранее срока и предоставить противной стороне неиспользованную часть регламента. Каждой из сторон давали возможность выступать два раза.

Если та или другая сторона чувствовала себя неспособной произнести речь, то ограничивалась кратким словом, предоставляя произнесение основной речи избранному ею представителю (им был обыкновенно ближайший родственник или друг). Иногда представителей было несколько. Чтобы не возникло подозрения, что они наняты за деньги, представители («сияегоры») начинали обыкновенно с того, что заявляли о своей вражде к противнику или о дружбе к лицу, представителями которого они являются. О вражде и желании мести как мотиве возбуждения иска говорил обыкновенно и обвинитель, и это утверждение, которое было бы не на пользу говорившему в современном суде, считалось естественным в суде афинском, поскольку не были изжиты 'представления о кровной мести и взаимопомощи родственников (друзей) как священных обязанностях гражданина.

По окончании судебного расследования приступали к голосованию. Вначале решался вопрос о виновности лица. Если вердикт присяжных был обвинительным, приступали к определению меры наказания, причем предварительно испрашивалось мнение как обвинителя, так и обвиняемого.

Оправдание, помимо той чести, которую оно приносило, позволяло оправданному возбудить иск против ложного доносчика, которому это грозило денежным штрафом, лишением гражданских прав, а иногда и смертной казнью.

Афинские судьи имели значительную свободу в определении того, что является преступным и непреступным, т. е. при вынесении вердикта о виновности, при оценке представленных доказательств и, поскольку по целому ряду дел не било установлено точно определенных наказаний, — в выборе последних.

Весьма часто постановляемое судьями решение основывалось не столько на праве, сколько на политических соображениях, на репутации тех или иных лиц. Стороны по обыкновению приводили в суд своих родных, чтобы разжалобить судей их мольбами и слезами.

Особой торжественностью и суровостью отличался судебный процесс в ареопаге. По некоторым предположениям, он происходил ночью, чтобы судьи не видели лиц и были тем более нелицеприятны (походя на богиню правосудия — Фемиду, которую рисовали с завязанными глазами). Присяга свидетелей и сторон была в ходу и в других судилищах, но здесь она отличалась особой торжественностью; стоя на освященных внутренностях животных, стороны клялись, что будут говорить правду, навлекая в противном случае гнев богов на себя и своих родных. Камень, на котором стоял обвинитель, назывался камнем непрощения, камень обвиняемого — камнем обиды. Приговор постановлялся на третий день, За это время обвиняемый мог — по закону — избавить себя от наказания добровольным удалением из Афин.





























8. Заключение.

	 Экономическое и политическое усиление Афин встречало все более упорное сопротивление тех греческих государств, которые, ориентируясь на Спарту как на свою основную военную силу, составили во главе с ней Пелопоннесский союз государств. Неизбежное столкновение между этим союзом государств и Афинской державой – двумя крупными политическими и военными союзами древности приняло в конце концов характер всеобщей войны, продолжавшейся около 27 лет. 

	Афинская демократия сумела изгнать олигархов и восстановить демократический строй в том виде, в каком он существовал до войны. Афинская демократия переживала глубокий кризис. Война, прекращение поборов, разрыв привычных торговых связей имели своим следствием дельнейшее обострение социальных отношений внутри афинского свободного населения. 

	Чуть ли не половина его не имеет средств к существованию, когда как, наоборот, некоторая небольшая часть населения, нажившись на войне и военных поставках, приобретает огромные богатства. Дальнейшей концентрации богатств в реках промышленников и торговцев соответствует концепция земли в сравнительно немногочисленных крупных имениях и обезземеливание основной массы крестьян.

	Ухудшение экономического положения Афин сократило возможность денежных раздач, что не могла не углублять недовольства широких масс свободного населения, лишенного средств существования, на по-прежнему презиравшего физический труд. «Не демократия, - замечает по этому поводу Энгельс, - привела Афины к гибели, как это утверждают европейские школьные педанты, виляющие хвостом перед монархами, а рабство, которое сделало труд свободного гражданина презренным»1.

	Глубокий экономический и политический кризис коснулся не только Афин, он был характерен и для многих  других государств Греции. Одним из его проявлений были многочисленные междуусобные войны, носившие грабительский и несправедливый характер. Ослабленные острой борьбой изнутри и во вне, Афины, как и другие греческие государства, не смогли помешать завоеванием – усилившейся македонской державы. В 338 году Македония захватывает Грецию, лишив Афины в числе других государств политической самостоятельности. 

















Литература.



Аристотель, «Афинская политика», М.; 1936;



 З.М.Черниловский «История рабовладельческого государства и права», Приложение (документы по истории рабовладельческого государства и права), составители: К.И.Батыр, В.А.Винников, Ю.В.Качановский, 2-е издание, М.; 1960;



З.М.Черниловский «Всемирная история государства и права» (история государства и права зарубежных стран), 2-е издание, М.; «Высшая школа», 1983;



Ф.Энгельс, «Происхождение семьи, частной собственности и государства», Мн.; 1949.