История СССР 1922 1953

Содержание 
1 Руководители СССР в 1922—1953 годах
2 1922—1927 годы 
2.1 Внутренняя политика
2.2 Борьба за власть в партии

3 1927—1933 годы
4 1934—1938 годы 
4.1 Сталинские репрессии

5 Внешняя политика СССР в 1930-е годы
6 Великая Отечественная война
7 1946—1953 годы
Список литературы
История СССР (1922—1953) 

1. Руководители СССР в 1922—1953 годах

Все органы государственной власти в СССР контролировались коммунистической партией (до 1925 г. она называлась РКП(б), в 1925—1952 годах — ВКП(б), с 1952 г. — КПСС). Высшим органом партии был Центральный комитет (ЦК). Постоянно действующими органами ЦК были Политбюро (с 1952 г. — Президиум ЦК КПСС), Оргбюро (существовало до 1952 г.) и Секретариат. Наиболее важным из них было Политбюро. Его решения воспринимались как обязательные для исполнения всеми как партийными, так и государственными органами.

В связи с этим вопрос о власти в стране сводился к вопросу о контроле над Политбюро. Все члены Политбюро были формально равны, но до 1924 года наиболее авторитетным из них был В. И. Ленин, который председательствовал на заседаниях Политбюро. Однако в период с 1922 года до своей смерти в 1924 году Ленин тяжело болел и, как правило, не мог принимать участия в работе Политбюро. C 1922 года до декабря 1925 года на заседаниях Политбюро обычно председательствовал Л. Б. Каменев. С 1925 по 1929 годы контроль над Политбюро постепенно сосредоточил в своих руках И. В. Сталин, который с 1922 года и до своей смерти в 1953 году был Генеральным секретарем ЦК партии.

С 1929 года все члены Политбюро полностью поддерживали И. В. Сталина, поэтому можно говорить о диктатуре Сталина в этот период.

Формальным главой государства в 1922—1945 годах был М. И. Калинин (с 1922 г. по 1938 г. — председатель ЦИК СССР, с 1938 г. — председатель Президиума Верховного Совета СССР), а с 1946 г. по 1953 г. — Н. М. Шверник (председатель Президиума Верховного Совета СССР).

Главами правительства страны были В. И. Ленин (председатель СНК СССР в 1923—1924 годах, из-за болезни практически не выполнял свои обязанности и его замещал на этом посту А. И. Рыков), А. И. Рыков (председатель СНК СССР в 1923—1930 годах), В. М. Молотов (Председатель СНК СССР в 1930—1941 годах) и И. В. Сталин (председатель СНК СССР в 1941—1946 годах, председатель Совета Министров СССР с 1941 года по 1953 год).

2. 1922—1927 годы 

2.1. Внутренняя политика

В области экономики в эти годы продолжалась Новая экономическая политика (НЭП). С переходом к НЭПу был дан импульс развитию предпринимательства. Однако свобода предпринимательства допускалось лишь до известной степени. В промышленности частные предприниматели в основном ограничивалась производством товаров широкого потребления, добычей и переработкой некоторых видов сырья, изготовлением простейших орудий труда; в торговле — посредничеством между мелкими товаропроизводителями и реализацией товаров частной промышленности; на транспорте — организацией местных перевозок мелких партий груза.

В целях недопущения концентрации частного капитала государство использовало такой инструмент как налоги. В 1924/1925 хозяйственном году налоги поглощали от 35 до 52 % всего дохода частников. Средних и крупных частных промышленных предприятий в первые годы нэпа было мало. В 1923/1924 г. в составе всей цензовой промышленности (то есть промышленных предприятий с числом рабочих не менее 16 при наличии механического двигателя и не менее 30 — без двигателя) частные предприятия давали всего 4,3 % продукции.

Подавляющую часть населения страны составляли крестьяне. Они страдали от диспропорций в соотношении регулируемых государством цен на промышленные и сельскохозяйственные товары («ножницы цен»). Крестьяне, несмотря на большую нужду в товарах промышленного производства, не могли их приобретать из-за слишком высоких цен. Так, до войны крестьянин, чтобы оплатить стоимость плуга, должен был продать 6 пудов пшеницы, а в 1923 г. — 24 пуда; стоимость сенокосилки за тот же период возросла со 125 пудов зерна до 544. В 1923 году из-за снижения заготовительных цен на важнейшие зерновые культуры и чрезмерного повышения отпускных цен на промышленные товары возникли трудности со сбытом промышленных товаров.

К февралю 1924 г. стало ясно, что крестьяне сдавать хлеб государству за совзнаки отказываются. 2 февраля 1924 г. II Съезд Советов СССР постановил ввести в обращение устойчивую валюту общесоюзного образца. Декрет ЦИК и СНК СССР от 5 февраля 1924 г. объявлял о выпуске государственных казначейских билетов СССР. С 14 февраля 1924 г. было прекращено печатание совзнаков, а с 25 марта — выпуск их в обращение.

XIV съезд ВКП (б)) в конце 1925 г. провозгласил курс на индустриализацию страны. С 1926 г. в СССР начинают разрабатываться варианты первого пятилетнего плана. Народный комиссар финансов СССР Г. Я. Сокольников и другие специалисты его ведомства (с которыми сходились во мнении экономисты Н. Д. Кондратьев и Н. П. Макаров) считали, что главнейшей задачей является развитие сельского хозяйства до самого высокого уровня. По их мнению, только на базе окрепшего и поднявшегося до «зажиточности» сельского хозяйства, способного вдоволь накормить население, могут появиться условия для расширения промышленности.

Один из планов, разработанный специалистами Госплана СССР, предусматривал развитие всех отраслей, производящих предметы широкого потребления, и те средства производства, потребность в которых носила массовый характер. Экономисты этого направления доказывали, что всюду в мире интенсивное промышленное развитие начиналось именно этих отраслей.

В 1920-е годы продолжались политические репрессии против эсеров и меньшевиков, которые не отказывались от своих убеждений. Также подвергались репрессиям по ложным обвинениям бывшие дворяне (подробнее смотри статью Политические репрессии 1920-х годов в СССР).

2.2. Борьба за власть в партии

В конце 1922 года Политбюро ЦК РКП (б), если не учитывать больного В. И. Ленина, состояло из 6 человек — И. В. Сталина, Л. Д. Троцкого, Г. Е. Зиновьева, Л. Б. Каменева, А. И. Рыкова и М. П. Томского.

Сталин, Зиновьев и Каменев организовали «тройку», основанную на противодействии Троцкому, к которому они относились отрицательно со времен гражданской войны (трения между Троцким и Сталиным начались по поводу обороны Царицына и между Троцким и Зиновьевым по поводу обороны Петрограда, Каменев практически во всем поддерживал Зиновьева). Томский, будучи лидером профсоюзов отрицательно относился к Троцкому со времен т. н. «дискуссии о профсоюзах».

Троцкий стал сопротивляться. В октябре 1923 г. он направил письмо в ЦК и ЦКК (Центральную контрольную комиссию) с требованием усиления демократии в партии. Тогда же его сторонники направили в Политбюро т. н. «Заявление 46-ти». «Тройка» тогда показала свою мощь, главным образом используя ресурс аппарата ЦК, руководимого Сталиным (аппарат ЦК мог влиять на подбор кандидатов в делегаты на партийные съезды и конференции). На XIII конференции РКП(б) сторонники Троцкого были осуждены. Влияние Сталина сильно возросло.

21 января 1924 г. Ленин умер. «Тройка» объединилась с Бухариным, А. И. Рыковым, Томским и В. В. Куйбышевым, составив в Политбюро (куда включили членом Рыкова и кандидатом в члены Куйбышева) т. н. «семёрку». Позднее, на августовском пленуме 1924 г. эта «семёрка» стала даже официальным органом, хотя секретным и внеуставным.

Трудным для Сталина оказался XIII съезд РСДРП (б). Перед началом съезда вдова Ленина Н. К. Крупская передала «Письмо к съезду». Оно было оглашено на заседании Совета старейшин (неуставного органа, состоящего из членов ЦК и руководителей местных партийных организаций). Сталин на этом заседании впервые заявил об отставке. Каменев предложил решить вопрос голосованием. Большинство высказалось за оставление Сталина на посту генсека, против голосовали только сторонники Троцкого. Затем было проголосовано предложение, что документ должен быть оглашен на закрытых заседаниях отдельных делегаций, при этом никто не имел права делать записи и на заседаниях съезда на «Завещание» было ссылаться нельзя. Таким образом «Письмо к съезду» даже не упоминалось в материалах съезда. Впервые оно было оглашено Н. С. Хрущёвым на XX съезде КПСС в 1956. Позже этот факт использовался оппозицией для критики Сталина и партии (утверждалось, что ЦК «скрыл» «завещание» Ленина). Сам Сталин (в связи с этим письмом несколько раз ставивший перед пленумом ЦК вопрос о своей отставке) эти обвинения отвергал[1]. Спустя всего две недели после съезда, где будущие жертвы Сталина Зиновьев и Каменев употребили всё своё влияние, чтобы оставить его на посту, Сталин открыл огонь по своим же союзникам. Сначала он воспользовался опечаткой («нэпмановская» вместо «нэповская» в цитате из Ленина у Каменева:

…читал в газете доклад одного из товарищей на XIII съезде (кажется Каменева), где черным по белому написано, что очередным лозунгом нашей партии является будто бы превращение "России нэпмановской " в Россию социалистическую. Причем, — что еще хуже, — этот странный лозунг приписывается не кому иному, как самому Ленину [2]

В том же докладе Сталин обвинил Зиновьева, не назвая его имени, в принципе «диктатуры партии», выдвинутом еще на XII съезде, причем этот тезис был зафиксирован в резолюции съезда и сам Сталин голосовал за него. Основными союзниками Сталина в «семёрке» становились Бухарин и Рыков.

Новый раскол обозначился в Политбюро в октябре 1925, когда Зиновьев, Каменев, Г. Я. Сокольников и Крупская представили документ, критиковавший линию партии с «левой» точки зрения. (Зиновьев руководил ленинградскими коммунистами, Каменев московскими, а среди рабочего класса больших городов, жившего хуже, чем до первой мировой войны, было сильное недовольство низкой зарплатой и ростом цен на с/х продукцию, что приводило к требованию нажима на крестьянство и особенно на кулачество). «Семёрка» распалась. В тот момент Сталин стал объединяться с «правыми» Бухариным-Рыковым-Томским, выражавшими интересы прежде всего крестьянства. В начавшейся внутрипартийной борьбе между «правыми» и «левыми» он предоставлял им силы партийного аппарата, они же (именно Бухарин) выступали в качестве теоретиков. «Новая оппозиция» Зиновьева и Каменева была осуждена на XIV съезде

К тому времени возникла теория победы социализма в одной стране. Этот взгляд развивали Сталин в брошюре «К вопросам ленинизма» (1926) и Бухарин. Они разделили вопрос о победе социализма на две части — вопрос о полной победе социализма, то есть о возможности построения социализма и полной невозможности реставрации капитализма внутренними силами, и вопрос об окончательной победе, то есть невозможности реставрации благодаря вмешательству западных держав, что было бы исключено только путем установления революции на Западе.

Троцкий, не верящий в социализм в одной стране, присоединился к Зиновьеву и Каменеву. Создалась т. н. «Объединенная оппозиция». Она была окончательно разгромлена после устроенной сторонниками Троцкого демонстрации 7 ноября 1927 года в Ленинграде.

3. 1927—1933 годы

С начала 1930-х проводилась коллективизация сельского хозяйства — объединение всех крестьянских хозяйств в централизованные колхозы. В значительной мере ликвидация прав собственности на землю была следствием решения «классового вопроса». Кроме того, согласно господствующим тогда экономическим воззрениям, крупные колхозы могли работать более эффективно благодаря применению техники и разделению труда. Индустриализация, которая в силу очевидной необходимости была начата с создания базовых отраслей тяжёлой промышленности, не могла ещё обеспечить рынок нужными для села товарами. Снабжение города через нормальный товарообмен нарушилось, продналог в натуре был в 1924 году заменён на денежный. Возник заколдованный круг: для восстановления баланса нужно было ускорить индустриализацию, для этого требовалось увеличить приток из села продовольствия, продуктов экспорта и рабочей силы, а для этого было нужно увеличить производство хлеба, повысить его товарность, создать на селе потребность в продукции тяжёлой промышленности (машинах). Ситуация осложнялась уничтожением в ходе революции основы товарного производства хлеба в дореволюционной России — крупных помещичьих хозяйств, и необходим был проект создания чего-либо, их заменяющего.

Проводимая Сталиным политика индустриализации требовала бо́льших средств и оборудования, получаемых от экспорта пшеницы и других товаров за рубеж. Для колхозов были установлены бо́льшие планы сдачи сельскохозяйственной продукции государству. Резкое падение уровня жизни крестьян и массовый голод 1932-33 гг., по мнению историков, стали следствием этих хлебозаготовительных кампаний. Средний уровень жизни населения в сельской местности за всю дальнейшую историю СССР никогда не вернулся на показатели 1929 г.

Коллективизация явилась катастрофой для сельского хозяйства: по официальным данным, валовые сборы зерна снизились с 733,3 млн ц в 1928 г. до 696,7 млн ц в 1931-32. Урожайность зерна в 1932 году составляла 5,7 ц/га против 8,2 ц/га в 1913. Валовая сельскохозяйственная продукция составляла в 1928 году 124 % по сравнению с 1913 годом, в 1929—121 %, в 1930—117 %, в 1931—114 %, в 1932—107 %, в 1933—101 % Животноводческая продукция составляла в 1933 году 65 % уровня 1913 года. Но за счёт крестьян вырос на 20 % сбор товарного зерна, столь необходимого стране для индустриализации. [3].

Индустриализация, которая в силу очевидной необходимости была начата с создания базовых отраслей тяжёлой промышленности, не могла ещё обеспечить рынок нужными для села товарами. Снабжение города через нормальный товарообмен нарушилось, продналог в натуре был в 1924 году заменён на денежный. Возник заколдованный круг: для восстановления баланса нужно было ускорить индустриализацию, для этого требовалось увеличить приток из села продовольствия, продуктов экспорта и рабочей силы, а для этого было нужно увеличить производство хлеба, повысить его товарность, создать на селе потребность в продукции тяжёлой промышленности (машинах). Ситуация осложнялась уничтожением в ходе революции основы товарного производства хлеба в дореволюционной России — крупных помещичьих хозяйств, и необходим был проект создания чего-либо, их заменяющего.

Разорвать этот порочный круг можно было только посредством радикальной модернизации сельского хозяйства. Теоретически, для этого было три пути. Один — новый вариант «столыпинской реформы»: поддержка набирающего силу кулака, перераспределение в его пользу ресурсов основной массы хозяйств середняков, расслоение села на крупных фермеров и пролетариат. Второй путь — ликвидация очагов капиталистического хозяйства (кулаков) и образование крупных механизированных коллективных хозяйств. Третий путь — постепенное развитие трудовых единоличных крестьянских хозяйств с их кооперацией в «естественном» темпе — по всем расчётам оказывался слишком медленным. После срыва заготовок хлеба в 1927 году, когда пришлось пойти на чрезвычайные меры (твёрдые цены, закрытие рынков и даже репрессии), и ещё более катастрофической кампании хлебозаготовок 1928—1929 гг. вопрос должен был решаться срочно. Чрезвычайные меры при заготовках в 1929 году, воспринятые уже как нечто совершенно ненормальное, вызвали около 1300 мятежей. В 1929 году карточки на хлеб были введены во всех городах (в 1928 году — в части городов).

Путь на создание фермерства через расслоение крестьянства был несовместим с советским проектом по идеологическим причинам. Был взят курс на коллективизацию. Это предполагало и ликвидацию кулачества «как класса».

Второй кардинальный вопрос — выбор способа индустриализации. Дискуссия об этом протекала трудно и долго, и её исход предопределял характер государства и общества. Не имея, в отличие от России начала века, иностранных кредитов как важного источника средств, СССР мог вести индустриализацию лишь за счет внутренних ресурсов. Влиятельная группа (член Политбюро Н. И. Бухарин, председатель Совнаркома А. И. Рыков и председатель ВЦСПС М. П. Томский) отстаивали «щадящий» вариант постепенного накопления средств через продолжение НЭПа. Л. Д. Троцкий — форсированный вариант. И. В. Сталин поначалу стоял на точке зрения Бухарина, однако после исключения Троцкого из ЦК партии в конце 1927 г. поменял свою позицию на диаметрально противоположную[4]. Это привело к решающей победе сторонников форсированной индустриализации.

За 1928—1940 годы, по оценкам ЦРУ, среднегодовой рост валового национального продукта в СССР составил 6,1 %, что уступало Японии, было сравнимо с соответствующим показателем в Германии и было существенно выше роста в наиболее развитых капиталистических странах, переживавших «Великую депрессию». В результате индустриализации по объёму промышленного производства СССР вышел на первое место в Европе и на второе — в мире, обогнав Англию, Германию, Францию и уступая лишь США. Доля СССР в мировом промышленном производстве достигла почти 10 %. Особенно резкий скачок был достигнут в развитии металлургии, энергетики, станкостроении, химической промышленности. Фактически возник целый ряд новых отраслей: алюминиевая, авиационная, автомобильная промышленность, производство подшипников, тракторо- и танкостроение [5]. Одним из важнейших результатов индустриализации стало преодоление технической отсталости и утверждение экономической независимости СССР.

Вопрос о том, насколько эти достижения способствовали победе в Великой Отечественной войне, остаётся предметом дискуссий. В советское время была принята точка зрения, что индустриализация и довоенное перевооружение сыграли решающую роль. Критики обращают внимание на то, что к началу зимы 1941 г. была оккупирована территория, на которой до войны проживало 42 % населения СССР, добывалось 63 % угля, выплавлялось 68 % чугуна и т. д. Как пишет В. Лельчук[5], «победу пришлось ковать не с помощью того мощного потенциала, который был создан в годы ускоренной индустриализации». Однако цифры говорят сами за себя. Несмотря на то что в 1943 г. СССР производил только 8,5 млн тонн стали (по сравнению с 18,3 млн тонн в 1940 г.), в то время как германская промышленность в этом году выплавляла более 35 млн тонн (включая захваченные в Европе металлургические заводы), несмотря на колоссальный урон от немецкого вторжения, промышленность СССР смогла произвести намного больше вооружения, чем германская. в 1942 г. СССР превзошел Германию по выпуску танков в 3,9 раза, боевых самолетов в 1,9 раза, орудий всех видов в 3,1 раза. При этом быстро совершенствовалась организация и технология производства: в 1944 г. себестоимость всех видов военной продукции сократилась по сравнению с 1940 г. в два раза.[6] Рекордного военного производства удалось достичь за счёт того, что вся новая промышленность имела двойное назначение. Промышленно-сырьвая база предусмотрительно размещалась за Уралом и Сибирью, в то время как на оккупированных территориях оказалась преимущественно дореволюционная промышленность. Немалую роль сыграла эвакуация промышленности в районы Урала, в Поволжье, Сибирь и Среднюю Азию. Только в течение первых трёх месяцев войны было перемещено 1360 крупных (в основном, военных) предприятий [7].

Несмотря на стремительную урбанизацию начиная с 1928 г., к концу жизни Сталина большинство населения по-прежнему проживало в сельской местности, удалённой от крупных промышленных центров. С другой стороны, одним из результатов индустриализации стало формирование партийной и рабочей элиты. С учётом этих обстоятельств, изменение жизненного уровня на протяжении 1928—1952 гг. характеризуется следующими особенностями (подробнее см. ниже)[6][7][8][9]:

	Средний уровень жизни по стране претерпел значительные колебания (в особенности связанные с первой пятилеткой и войной), однако в 1938 г. и в 1952 г. он был выше или почти таким же, что и в 1928 г.

	Наибольший рост уровня жизни был среди партийной и рабочей элиты.

	Уровень жизни подавляющего большинства сельских жителей (и таким образом, большинства населения страны) по различным оценкам не улучшился или значительно ухудшился.

Сталинские методы индустриализации, коллективизация в деревне, ликвидация частной торговой системы привели к значительному снижению фонда потребления и, как следствие, уровня жизни по всей стране. Бурный рост городского населения привёл к ухудшению жилищного положения; вновь прошла полоса «уплотнений», прибывших из деревни рабочих селили в бараках. К концу 1929 года карточная система была распространена почти на все продовольственные товары, а затем — и на промышленные. Однако даже по карточкам нельзя было получить необходимый паёк, и в 1931 году были введены дополнительные «ордера». Продукты невозможно было купить, не простояв в огромных очередях.

Как свидетельствуют данные Смоленского партийного архива, в 1929 году в Смоленске рабочий получал 600 г хлеба в день, члены семьи — по 300, жиров — от 200 г до литра растительного масла в месяц, 1 килограмм сахара в месяц; рабочий получал в год 30-36 метров ситца. В дальнейшем положение (до 1935 года) только ухудшалось[10]. ГПУ отмечало в рабочей среде острое недовольство[3].

4. 1934—1938 годы 

Карточки на хлеб, крупы и макароны были отменены с 1 января 1935 года, а на остальные (в том числе непродовольственные) товары с 1 января 1936. Это сопровождалось повышением зарплат в промышленном секторе и ещё большим повышением государственных пайковых цен на все виды товаров. Комментируя отмену карточек, Сталин произнёс ставшую впоследствии крылатой фразу: «Жить стало лучше, жить стало веселее».

В целом уровень потребления на душу населения вырос на 22 % между 1928 и 1938 гг. Однако этот рост был наибольшим среди группы партийной и рабочей элиты и совершенно не коснулся подавляющего большинства сельского населения, или более половины населения страны[6].

4.1. Сталинские репрессии

После начала принудительной коллективизации сельского хозяйства и ускоренной индустриализации в конце 1920-х — начале 1930-х годов, установления диктатуры Сталина и завершения создания тоталитарного режима в СССР в этот период политические репрессии стали массовыми.

Непрекращавшиеся до смерти Сталина репрессии достигали особого ожесточения в период «Большого террора» 1937—1938 годов, называвшегося также «ежовщиной». В этот период сотни тысяч людей были расстреляны и отправлены в лагеря ГУЛАГа по сфальсифицированным обвинениям в совершении политических преступлений.

В результате голода, репрессий и депортаций, смертность сверх «нормального» уровня в период 1927—1938 гг. составила, по различным оценкам, от 4 до 12 млн человек[11][12].

5. Внешняя политика СССР в 1930-е годы

После прихода Гитлера к власти Сталин резко изменил традиционную советскую политику: если раньше она была направлена на союз с Германией против версальской системы, а по линии Коминтерна — на борьбу с социал-демократами как главным врагом (теория «социал-фашизма» — личная установка Сталина[13]), то теперь она заключалась в создании системы «коллективной безопасности» в составе СССР и бывших стран Антанты против Германии и союзе коммунистов со всеми левыми силами против фашизма (тактика «народного фронта»). Эта позиция первоначально не была последовательной: в 1935 г. Сталин, встревоженный германо-польским сближением, тайно предлагает Гитлеру пакт о ненападении, но получает отказ[14]. После этого политика «коллективной безопасности», отстаивавшаяся Литвиновым, оказывается безальтернативной. Впрочем, при этом Сталин требовал от дипломатов не давать никаких определённых обязательств партнерам[14]. Однако Франция и Англия опасались СССР и надеялись «умиротворить» Гитлера, что проявилось в истории «мюнхенского сговора» и в дальнейшем в провале переговоров между СССР и Англией, Францией о военном сотрудничестве против Германии. Немедленно после Мюнхена, осенью 1938 года, Сталин делает намёки в сторону Германии на желательность улучшения взаимных отношений по торговой части. 1 октября 1938 года Польша в ультимативной форме потребовала от Чехии передать ей Тешинскую область, предмет территориальных споров между ней и Чехословакией в 1918—1920 гг. А в марте 1939 года Германия оккупировала оставшуюся от Чехословакии часть[15]. 10 марта 1939 года Сталин делает доклад на XVIII съезде партии, в котором так формулирует цели советской политики:

«1.Проводить и впредь политику мира и укрепления деловых связей со всеми странами.
2. …Не давать втянуть в конфликты нашу страну провокаторам войны, привыкшим загребать жар чужими руками.»

Это было отмечено немецким посольством как намёк на нежелание Москвы выступать в качестве союзников Англии и Франции. В мае с поста главы НКИД был смещён Литвинов — еврей и ярый сторонник курса «коллективной безопасности» — и заменен Молотовым. В руководстве Германии это было также расценено как благоприятный признак.

К тому времени международная ситуация резко обостряется из-за претензий Германии к Польше, Англия и Франция на этот раз проявляют готовность вступить в войну с Германией, пытаясь привлечь к союзу СССР. Летом 1939 г. Сталин, поддерживая переговоры о союзе с Англией и Францией, параллельно начинает переговоры с Германией. Как отмечают историки, намёки Сталина в сторону Германии усиливались по мере того, как портились отношения между Германией и Польшей и укреплялись — между Британией, Польшей и Японией. Отсюда делается вывод, что политика Сталина носила не столько прогерманский, сколько антибританский и антипольский характер; Сталина категорически не устраивало старое статус-кво, в возможность же полной победы Германии и установления её гегемонии в Европе он, по собственным словам, не верил[14].

23 августа 1939 года между СССР и Германией был заключен договор о ненападении.

По официальной советской концепции, Сталин был вынужден заключить пакт, так как недобросовестное поведение западных стран не оставляло ему иного выхода (что подтверждается также перепиской западных участников переговоров между СССР и Англией, Францией); по другой, Сталин не исчерпал всех возможностей союза против Гитлера и пошёл на сговор с ним потому, что счёл такую ситуацию наиболее выгодной для себя, как в отношении территориальных приобретений, так и в отношении возможности занять позицию «третьего радующегося» в надвигающейся войне «империалистических держав»:

«Война идёт между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. п.). За передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если бы руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему. <...> Мы можем маневрировать, подталкивать одну сторону против другой, чтобы лучше разодрались. <...> Что плохого было бы, если бы в результате разгрома Польши мы распространили социалистическую систему на новые территории и население?». — говорил Сталин [16].

Есть, однако, все основания считать, что в этом отношении СССР ничем не отличался от Англии и Франции, которые точно так же надеялись вступить в войну после того, как Германия и СССР измотают друг друга. Очевидным представляется, что на момент заключения мюнхенских соглашений СССР представлялся лидерам Англии и Франции более опасным соседом, чем гитлеровская Германия. Таким образом, не следует оценивать позицию Сталина как лидера СССР как что-либо необычное для международных отношений.

6. Великая Отечественная война

22 июня 1941 года внезапным нападением нацистской Германии началась Великая Отечественная война. Изначально Германия и её союзники смогли добиться больших успехов и захватить огромные территории, однако так и не смогли овладеть Москвой, в результате чего война обрела затяжной характер. В ходе переломных битв под Сталинградом и Курском советские войска перешли в наступление и разгромили немецкую армию, победоносно завершив войну в мае 1945 года взятием Берлина. В 1944 году в состав СССР вошла ранее независимая Тува, а в 1945 году, в результате боевых действий против Японии, были захвачены Южный Сахалин и Курильские острова. Всего в ходе военных действий и в результате оккупации в СССР погибло около 30 млн человек.

В результате войны в странах Восточной Европы (Венгрия, Польша, Румыния, Болгария, Чехословакия, ГДР) были установлены коммунистические режимы, находившиеся в полной зависимости от СССР. Возникла организация Варшавского договора. Резко обострились отношения с Западом.

7. 1946—1953 годы

После войны и голода 1946 г., в 1947 г. карточная система была отменена, хотя многие товары оставались дефицитом, в частности, в 1947 г. вновь был голод. Кроме того, накануне отмены карточек были подняты цены на пайковые товары. Это позволило в 1948—1953 гг. неоднократно и демонстративно снижать цены. Снижения цен несколько улучшили уровень жизни советских людей. В 1952 году стоимость хлеба составила 39 % от цены конца 1947 года, молока — 72 %, мяса — 42 %, сахара — 49 %, сливочного масла — 37 %. Как отмечалось на XIX съезде КПСС, в это же время цена на хлеб выросла на 28 % в США, на 90 % в Англии, во Франции — более чем вдвое; стоимость мяса в США выросла на 26 %, в Англии — на 35 %, во Франции — на 88 %[17]. Если в 1948 г. реальные зарплаты в среднем были на 20 % ниже довоенного уровня, то в 1952 г. они уже превышали довоенный уровень на 25 % и почти вышли на уровень 1928 г.[7] Однако среди крестьянства реальные доходы даже в 1952 г. оставались на 40 % ниже уровня 1928 г.[8]

Список литературы:

	Сталин И. В. Троцкистская оппозиция прежде и теперь: Речь на заседании объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) 23 октября 1927 г. Сочинения. — Т. 10. — М.: ОГИЗ; Государственное издательство политической литературы, 1949. С. 172—205.

	Сталин И. В. Собр.соч. Т.6. С.257

	М.Геллер, А.Некрич ИСТОРИЯ РОССИИ: 1917—1995

	Ноув А. О судьбах нэпа // Вопросы истории. 1989. № 8. — С. 172

	Лельчук В. Индустриализация

	Allen R. C. The standard of living in the Soviet Union, 1928—1940 // Univ. of British Columbia, Dept. of Economics. Discussion Paper No. 97-18. August, 1997. [1] (англ.)

	Chapman J. G. Real Wages in the Soviet Union, 1928—1952 // Review of Economics and Statistics. 1954. Vol. 36, No. 2. P. 134. DOI:10.2307/1924665 (англ.)

	Jasny N. Soviet industrialization, 1928—1952. Chicago: University of Chicago Press, 1961.

	Послевоенное восстановление и экономическое развитие СССР в 40-х — начале 50-х гг. / Кацва Л. А. Дистанционный курс Истории Отечества для абитуриентов. [2]

	А. Чернявский Выстрел в Мавзолее. Хабаровск Тихоокеанская звезда, 2006-06-21

	См. обзор: Демографическая модернизация России 1900—2000 / Под ред. А. Вишневского. М.: Новое издательство, 2006. Гл. 5. [3]

	См. обзор: Денисенко М. Демографический кризис в СССР в первой половине 1930-х годов: оценки потерь и проблемы изучения // Историческая демография. Сборник статей / Под ред. Денисенко М. Б., Троицкой И. А. — М.: МАКС Пресс, 2008. — С. 106—142. — (Демографические исследования, вып. 14) [4]

	А. А. Пронин Советско-германские соглашения 1939 г. Истоки и последствия.

	Рольф Аманн Пакт между Гитлером и Сталиным. Оценка интерпретаций советской внешней политики, включая новые вопросы и новые исследования

	Житорчук Юрий Викторович. Начало Второй мировой войны как закономерный итог политики Чемберлена по умиротворению Гитлера. Журнал «Самиздат». http://zhurnal.lib.ru/z/zhitorchuk_j_w/jitorchuk7.shtml

	Томас Титура Виктор Суворов как «ЛЕДОКОЛ»

	Девятнадцатый съезд Всесоюзной Коммунистической Партии(большевиков). Бюллетень № 8, с.22 — М: Правда, 1952.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/История_СССР_(1922—1953)