Казахское ханство в XV-XVII вв.

Глава 6. 

КАЗАХСКОЕ ХАНСТВО В XV-XVII ВВ.

§ 1. Политическая история

Становление и развитие казахской государственности в регионе средневекового Казахстана имело важнейшее значение для сложения и консолидации, сохранения целостности казахского этноса на длительном пути его развития. Письменные источники содержат достоверные сведения о крупном позднесредневсковом государстве — Казахском ханстве, игравшем заметную роль в регионе Центральной Азии, в системе государств евразийских народов. С середины XV в. и до начала XVII в. Казахское ханство было фактически единым политическим организмом, отличавшимся большей или меньшей степенью стабильности. Оно пережило время становления, подъема и упадка, а в XVII в. распалось на отдельные ханства (в территориальных пределах жузов). Территория ханства неоднократно меняла свои очертания под влиянием главным образом внешнеполитических событий, но почти всегда в пределах расселения казахского этноса — отИртышаиКараталадоСырдарьииУрала(Яика),отАлтая и Тянь-Шаня до Каспия и Арала. Хотя, разумеется, в средневековье этнические и государственные территории казахов, как и других народов региона, как правило не совпадали.

Территория Казахского ханства в XV—XVII вв. по данным источников того времени была на разных этапах меньше этнической территории казахов, территории их расселения как в оседлых районах, так и в пределах основных пастбищ и границ кочевых маршрутов Старшего, Среднего и Младшего жузов. Зайн ад-Дин Васифи (XVI в.) в сочинении «Бадаи ал-вакаи», как упоминалось выше, термином «Казахстан» называет земли на Чу и Таласе в Юго-Западном Семиречье, т. е. район размещения тех казахов, что были подданными ханов Джаныбека и Гирея, район возникновения Казахского ханства в его первоначальных границах'. Автор «Михман-наме-йи Бухара» размещает кочевья казахов намного западнее, чем Зайн ад-Дин Васифи. Он пишет, что казахи (времени ханов Бурундука и Касыма) кочуют от Итиля (Волги) до Сырдарьи и располагаются вдоль нее на зимовку. Обитателями обширной степной территории к северу от Сырдарьи и Арала он называет также мангытов (ногайцев) и узбеков-шайбанидов2. По русскому источнику — «Книге Большому Чертежу» (XVII в.) «кочевья Казахской Орды» располагались по среднему течению Сырдарьи и севернее ее «на 600 верст», т. е. на Сарысу, в районе Улутау, Сары-Арка.

Противоречивость сведений источников о землях Казахского ханства отражает успехи и неудачи его правителей в борьбе за укрепление власти на разных этапах развития этого государства. Правители ханства вели самостоятельную внешнюю политику, их подданные имели мирные контакты, хозяйственно-культурные связи с соседними народами и странами Средней и Центральной Азии, с Российским государством. Нередко эти отношения прерывались краткими набегами и затяжными войнами. В ходе военных акций, борьбы за пограничные земли, миграции племен и родов нередко менялись, но в конечном итоге — формировались государственные и этнические территории народов региона. Важно отметить, что казахские ханы собирали воедино земли, уже подготовленные к общей государственности и объединению долгим этнополитическим и хозяйственно-культурным развитием.

Развитие государственности местного населения в XIV—XV вв. шло на основе постепенного восстановления хозяйства, городов и земледелия на юге Казахстана, в условиях определенного развития феодальных отношений, на местной этнической основе, хотя и под эгидой Чингизидов, удерживавших власть на обширной территории Казахстана в течение более пяти столетий. Но в отличие от монгольских улусов, насильственно объединивших множество разнородных этнополитических организмов, племен и народностей, пришла государственность, основанная на более определенной этнической основе, на базе формировавшихся народностей. Образование государств Ак-Орды (Кок-Орды), Ханства Абулхайра, Могулистана, Ногайской Орды было значительным этапом в развитии государственности местного, главным образом, населения, в конечном счете — казахской народности, но наряду с ней — и других народов, формировавшихся частью и на территории этих государств. Оно способствовало заметной эволюции хозяйства в регионе, укреплению хозяйственных связей между кочевым и полукочевым скотоводческим и оседло-земледельческим населением. Это, в свою очередь, содействовало общению близких по языку, материальной и духовной культуре этнических групп. В этих государствах было много общего в вопросах обеспечения их жизнедеятельности — в улусной системе организации кочевого населения, в структурах правящей (ханской) власти, комплектовании вооруженных сил, налоговой системе. В основном эти формы и структуры были взяты из монгольского времени, сохранились они в последующее время и в Казахском ханстве. Относительно стабильное существование в политических рамках упомянутых государств создавало отдельным этническим коллективам гарантии выживания и развития, возможность, например, долгого и упорного противодействия внешней агрессии—завоевательной политике эмира Тимура, калмакским тайшам, другим претендентам на их территорию.

Ак-Орда (Кок-Орда), ханство Абулхайра, Могулистан и Ногайская Орда подготовили условия для последующего генезиса этнически однородных феодальных государств в регионе, для более тесной консолидации этнических общностей — народностей казахской, ногайской, киргизской, отчасти узбекской, уйгурской.

Однако вхождение отдельных частей формировавшейся казахской народности в несколько политических образований — государств, а также беспрерывные войны и усобицы Джучидов и феодальной верхушки родов и племен, приводившие к потере производительных сил, в том числе и людских резервов, к экономическому упадку, разобщению родственныхэтничсских групп, разрыву политических и хозяйственных связей, тормозили процесс консолидации народности. Со всей необходимостью вставала задача преодоления политической разобщенности этнически близких групп, государственного объединения казахских племен и родов, фактически уже сложившихся в народность. Решению ее реально способствовало образование Казахского ханства.

Возникновение Казахского ханства явилось закономерным итогом социально-экономических и этнополитических процессов на обширной территории Восточного Дашт-и Кипчака, Семиречья и Туркестана (Южного Казахстана). Формирование в XIV—XV вв. единого экономического региона на базе естественной интеграции областей со смешанной экономикой, кочевой скотоводческой и осед-ло-землсдсльческой, городской — с тоогово-ремесленным направлением хозяйства, подготовило условия к объединению всех земель региона в одной политической структуре. Укрепление экономических, культурных, общественно-политических связей кочевого и оседлого населения~способствовало этническому единению казахских родов и племен, фактическому завершению длительного процесса сложения народности. Эти обстоятельства явились объективными причинами и условиями формирования собственно казахской государственности. Стремление сформировавшейся крупной этносоци-альной общности к созданию моногосударственности, к собственной социально-территориальной, государственной организации, характерно не только для позднего времени — времени формирования наций, но и для средневековья, когда завершалось в основном сложение современных народов региона Центральной Азии.

Преодоление раздробленности, политической разобщенности частей казахского народа в разных государственных объединениях, связано с именами Джаныбека и Гирея. Их династийныс интересы, борьба с другими Чингизидами за власть в степи совпали с интересами различных социальных групп народа, как из родовой знати, так и рядовых тружеников-скотоводов и земледельцев. Они объективно отразили стремление консолидировавшегося народа к созданию самостоятельного государства.

Согласно родословным, помещенным в ряде источников (например, «Таварих-и гузида-йи нусрат-наме»), Джаныбек и Гирей были близкими родственниками3. В источниках, повествующих о действиях этих первых казахских ханов-соправителей в 51)—70-х гг. XV в., нет точного разъяснения, кто из них был главным, их имена пишутся рядом не в строгом порядке. Оба они имели право на власть, один как прямой потомок хана Барака (Джаныбек), другой — как старший по возрасту (Гирей). Но поскольку в государствах средневекового Казахстана наряду с постепенно утверждавшимся принципом прямого наследования ханской власти (от отца к сыну) сохранялся и старый тюрко-монгольский принцип преимущественного права на ханскую власть старшего в роде, то Гирей, как и Джаныбек, тоже мог претендовать на титул хана.

Конкретный ход образования Казахского ханства связан с внутриполитическим состоянием двух государств на территории Казахстана

— ханства Абулхайра (Государства кочевых узбеков) и Могулистана, исторические судьбы которых во второй половине XV в. завершались упадком и развалом. В обоих государствах усиливалось экономическое могущество кочевой знати, росли ее центробежные стремления. Наиболее влиятельные вожди родов и племен восточного Дсшт-и Кыпчака и Семиречья стремились к политической независимости или искали покровителя в лице кого-либо из Чингизидов, в середине века продолжавших оспаривать власть ханов Абулхайра(в Государстве кочевых узбеков) и Есен-Буги (в Могулистане).

Действия первых казахских ханов, направленные на создание и упрочение единого государства, были поддержаны верхушкой казахских родов и племен, так как отражали интересы господствующей прослойки казахского общества. Значительная ее часть сплотилась вокруг Гирся и Джаныбека еще в 40—50-х гг. в южных районах Казахстана — в предгорьях Каратау, в низовьях Сырдарьи, северной части Туркестана. Пока Абулхайр-хан был занят борьбой за укрепление своей власти в степи, наследники ханов Ак-Орды обеспечивали на юге Казахстана сильную власть. К ним стекались многие недовольные Абулхайром вожди родов и племен со своими подданными.

В руках Джаныбека и Гирея находились городские центры и крепости в предгорьях Каратау и на Сырдарье — Сузак, Сыгнак, Сауран и другие менее крупные крепости. Поддерживавшие Джаныбека и Гирея кочевые роды и племена испытывали значительные трудности в связи с отсутствием возможности совершать традиционные сезонные перекочевки в степные районы Казахстана, занятые кочевыми подданными Абулхайра. Эти последние, в свою очередь, были лишены возможности прикочевывать на привычные места зимовок в районы Нижней и Средней Сырдарьи, вести торговый обмен.

Враждебные отношения между племенами улуса Шайбана и улуса Орды еще более усугубились после занятия Абулхайром Сузака, Сыгнака, Аркука, Узгенда, Ак-Кургана в 1446 г. Подданные Джаныбека и Гирея сосредоточились в низовьях Сырдарьи, восточной части предгорий Каратау. От этой политической разобщенности страдали подданные и Шайбанидов и казахских правителей, поскольку были нарушены традиционные экономические и культурные связи, этно-политическое взаимообщение. Еще более стесненным стало положение казахских родов и племен, подчиненных Гирею и Джаныбеку, после поражения Абулхайра от калмаков (ойратов) в конце 50-х гг.

Еще в 20-х гг. XV в. ойраты стали нападать на Семиречье в поисках пастбищ, добычи, выхода на торговые центры. В 50-х гг. они появились на территории Туркестана. В 1457 г. Абулхайр-хан потерпел от них жестокое поражение, бежал с поля боя. Заключив мир с Абулхайром на тяжелых для него условиях, ойраты ушли через Чу в свои земли, а Абулхайр принялся жестокими мерами наводить порядок в своих улусах, в том числе и на юге Казахстана, расправляясь с непризнавшими его власть Джучидами. Действия Абулхайра в объятых разбродом и возмущением после пиратского погрома улусах Восточного Дешт-и Кыпчака, как и неспособность могулистанского хана оградить население Семиречья от пиратских орд, привели к еще большему недовольству народных масс. 

Почти незатухавшие усобицы и войны тяжело отражались на положении народных масс. Военные действия отрывали рядовых кочевников от производительного труда, несли им бедствия и разорение, болезни и гибель. Возмущение народных масс выливалось в характерную для средневекового кочевого общества форму сопротивления — уход, откочевку из-под власти своего правителя. Начиная с конца 50-х годов XV в. в течение десятилетия произошла одна из таких откочевок — массовая передвижка части казахского населения из Восточного Дешт-и Кыпчака, оазисов Туркестана и предгорий Каратау в западную часть Семиречья, на территорию Могулистана. Джаныбек и Гирей возглавили роды и племена, уходившие за пределы ханства Абулхайра. Известие об этом впервые появилось в «Тарих-и Рашиди» Мухаммад Хайдардуглата4. Махмуд бен Вали подчеркивает, что Джаныбек и Гирей отказались повиноваться Абулхайр-хануи мотивировали свой отказ традицией наследования власти в степи Чингизидами, обеспечивавшей их право как потомков ханов Ак-Орды на власть в Восточном Дешт-и Кыпчаке3.

О том, что бегство недовольного населения было не единичным актом, а длилось в течение многих лет, свидетельствуют данные многих источников. Особенно оноусилилось после смерти Абулхайра в 1468 г. и распада его государства: «В то время как они [казахские ханы] благоденствовали там, Узбекский улус после смерти Абулхайр-хана пришел в расстройство; [в нем] начались большие неурядицы. Большая часть [его подданных] откочевала к Кирай-хану и Джани-бек-хану, так что число [собравшихся] около них [людей] достигло двухсот тысяч»''. Этим действием народных масс было положено начало последующему объединению разрозненных групп казахов, в том числе и семиреченских, в одно государство.

-Казахское ханство в первое время занимало территорию Западного Семиречья, долины Чу и Таласа. Оно объединяло как переместившиеся из Центрального и Южного Казахстана казахские роды и племена, так и местные. Правитель Могулистана Есен-Буга не имел реальных сил, чтобы остановить передвинувшихся сюда казахов. Он вступил в союз с казахскими предводителями, надеясь с их помощью обеспечить безопасность границ Могулистана от территориальных претензий Абулхайра, Тимуридов, набегов калмаков. После смерти Есен-Буги в 1462 г. в Могулистане наступило фактически полное безвластие. В этих условиях возникновение и упрочение Казахского ханства в Семиречье было вполне закономерным актом. Мухаммад Хайдар дуглат относит время образования Казахского ханства к 870 г. хиджры (1465—1466 гг.)7.

,В~последующие десятилетия XV— начале XVI вв. Казахское ханство укрепилось экономически и расширилось территориально, включив значительную часть этнической территории казахов. Укрепление Казахского ханства происходило в сложной обстановке последних десятилетий XV в., заполненных войнами, усобицами, большими и малыми миграциями населения в пределах казахстанско-среднеазиатского региона. Сошло с исторической сцены в Восточном Дешт-и Кипчаке ханство Шайбанида Абулхайр-хана; ушла в прошлое военная и политическая мощь государства Тимуридов, на исходе XV и в самом начале XVI вв. окончательно потерявших власть над

МЪвсраннахром в борьбе с предводителем кочевых узбеков внуком Абулхайра Мухаммадом Шайбани; фактически распался на несколько феодальных владений Могулистан. В результате окончательного распада Золотой Орды на территориях, расположенных севернее и западнее казахских степей, вычленились новые государства— Сибирское, Казанское, Астраханское ханства.

Казахские ханы сразу же после смерти Абулхайра вмешались в борьбу за власть в степи. Главными их противниками были наследники Абулхайр-хана — его сын Шайх-Хайдар и внуки Мухаммад Шайбани и Махмуд-султан. Союзниками же были их давние сторонники Ахмад-хан (потомок Тука-Тимура), Шайбанид Ибак-хан, в 60-х гг. захвативший власть на большей части территории Западной Сибири, мангытские (ногайские) мирзы. После гибели сына Абулхайра его внуки бежали в Туркестан, где получили помощь тимуридского наместника Мухаммад Мазид-тархана. Именно в этом регионе разыгрались основные события истории Казахского ханства последней трети XV в., определившие дальнейшие судьбы молодого государства, возможность политического объединения многочисленных родопле-менных групп, вошедших в казахскую народность, и ее этнической территории в одном государстве.

Район Присырдарьи и Каратау был ближайшим к владениям казахских ханов в Западном Семиречье. Ханы Джаныбек и Гирей стремились в первую очередь утвердить права на эти земли, являвшиеся для них наследными, в том числе на города Сузак,Сыгнак и другие. Но главной причиной того, что борьба ханов-джучидов за власть над Восточным Дашт-и Кыпчаком развернулась не столько в степных районах, сколько в Туркестане, было экономическое и стратегическое значение данного региона. Присырдарьинские города были важными центрами торгово-экономических связей для населения степных районов; превосходными для своего времени крепостями и могли выдержать длительную осаду. Традиционно они являлись административно-политическими центрами предшествующих государственных образований на территории Казахстана. Земли нижнего и среднего течения Сырдарьи были необходимы казахским кочевым племенам как ценные зимние пастбища. Однако использовать эти пастбища можно было, лишь владея ключевыми пунктами этой территории — городами-крепостями Туркестаном и Каратау.

Отмеченные причины, побудившие казахских ханов в первые же годы после создания ханства вести борьбу за Присырдарьинские города и Туркестан в целом, относятся полностью и к их противнику Мухаммаду Шайбани, когда он пытался восстановить власть Шайба-нидов в Восточном Дешт-и Кыпчаке. В свою очередь, Тимуриды Мавераннахра отстаивали захваченные ими когда-то у Ак-Орды города, превращенные в оборонные крепости против кочевников степных районов. Вмешались в борьбу и могульские ханы Юнус и его сын Султан Махмуд, пытавшиеся в условиях упадка Могулистана и ухода из-под их власти казахского Семиречья и киргизсих районов При-тяньшанья заполучить города в районе юга Казахстана.

Казахские ханы в развернувшейся на три десятилетия борьбе обладали несомненной реальной силой, вокруг них сплотились значительные массы кочевников, у них был прочный тыл в Семиречье, их нередко поддерживали городские власти и население в Туркестане. Удачными были шаги по привлечению в союзники других претендентов на власть в степи и в Туркестане. Им удалось привлечь на свою сторону и эмира из Ногайской Орды, Муса-мирзу, прежде обещавшего поставить Мухаммада Шайбани «ханом Дсшт-и Кыпчака».

В 70-е гг. произошло несколько крупных сражений — под Саура-ном, Сузаком, у перевала Согунлук в горах Каратау, в других местах. Захватывали Ясы (Туркестан), Сыгнак то казахские ханы, то Мухам-мад Шайбани, победы и поражения выпадали на долю обеих враждующих сторон. В одном из сражении погиб сын Джаныбек-хана Махмуд-султан. Он был владетелем Сузака, в то время как его брат Иренчи занимал Сауран. Одним из видных предводителей казахских войск в этот период был сын Гирей-хана (правившего примерно до 1473—-74 гг.) Бурундук. Одни источники называют его ханом примерно с середины 70-х годов, другие — с 14УО года''. Во время правления Бурундука приобрел известность сын Джаныбек-хана Касым (род. ок. 1455). Он был удачливым полководцем, предводителем конницы, участвовал во многих битвах.

В 80—90-е гг. борьба за сырдарьинские города и их оазисы продолжалась также с переменным успехом. Казахи, как и узбеки-шайбани-ды, неоднократно осаждали Сыгнак и Ясы, Аркук и Сауран, и нередко осада длилась по нескольку месяцев. Один из эпизодов борьбы завершился сдачей Сыгнака, в котором Мухаммад Шайбани оставил часть своего войска. При этом жители Сыгнака мотивировали свои действия тем, что «прежде этот вилайет принадлежал Бурундук-хану»9. В другой раз Сауран был сдан Бурундук-хану его жителями; казахам был выдан и находившийся в городе брат Мухаммада Шайбани со всем его окружением. Осада Отрара в конце 90-х гг. закончилась перемирием между Мухаммадом Шайбани и Бурундук-ханом.

Итогом борьбы к исходу XV в. было включение в состав Казахского ханства городов Сузака, Сыгнака, Саурана. Мухаммад Шайбани удержал в своих руках Отрар, Ясы, Узгенд, Аркук, опираясь на которые, а также на поддерживавшие его узбекские племена Дешт- и Кыпчака, он смог добиться победы над Тимуридами Мавераннахра. У Мухаммада Шайбани для борьбы за власть в степи не оказалось реальных сил, фактически он был вынужден ограничиться лишь борьбой за присыр-дарьинскую территорию, так как в первые же годы потерял всякую возможность утвердить свою власть в бывших владениях своего деда Абулхайра в степных просторах Казахстана.

Присоединение к Казахскому ханству части присырдарьинских оазисов явилось ключом к успеху казахских ханов по объединению страны в целом. К концу XV в. расширились первоначальные границы их государства. В него вошли, помимо Западного Семиречья, отмеченные выше города в Южном Казахстане, район Каратау с прилегающими степными территориями, низовья Сырдарьи и Северного Приаралья, значительная часть Центрального Казахстана. Многие Джучиды удалились с территории Казахстана искать удачи в Астраханское, Сибирское, Казанское ханства. Под власть казахских ханов переходили все новые и новые казахские роды и племена; в тесный союз с ними вступили ногайцы. Фактически к началу XVI в. Казахское ханство занимало территорию своей предшественницы

Ак-Орды (Кок-Орды) и часть Могулистана. Мухаммад Хайдар писал. что «в продолжение всего времени до 940 г. х. (1533—34 гг.) казахи всецело владычествовали в большей части Узбекистана [т. е. Восточного Дешт-и Кыпчака]»'".

Наибольшего могущества Казахское ханство достигло в первой четверти XVI в., особенно при хане Касыме (1512—1521 гг.). фактически он стал править еще при Бурундуке". С началом его правления власть перешла к потомкам Джаныбека. Еще в период противоборства Бурундука и Касыма Мухаммад Шайбани предпринял несколько походов на территорию казахов. Казахские султаны также совершали набеги на города южной части Туркестана и Мавераннахра. Участник одного из походов Мухаммада Шайбани (1509 г.) Фазлаллах ибн Рузбихан Исфахани сообщал об огромном количествен разнообразии захваченной в разграбленном улусе Джаныш-султана добычи. Было захвачено свыше десяти тысяч казахских юрт на повозках вместе с домашней утварью, имуществом, одеждой, разными товарами, верховые лошади, коровы, верблюды, овцы, количество которых «сосчитать невозможно»12. Эти сведения позволяют судить не только об экономическом могуществе казахов, но и больших потерях, которые несли им бесконечные войны. В результате трех походов Шайбани против казахов ему удалось временно вытеснить казахских правителей за пределы оазисов Туркестана.

В следующем, 1510 г. Мухаммад Шайбани вновь пришел к Сыгнаку, но потерпел сокрушительный разгром от войск Касыма; остатки узбеков, разбитые и рассеянные, бежали в Самарканд. В конце этого года Мухаммад Шайбани погиб в Хорасане, под Мервом, в битве с шахом Ирана.

Для закрепления на Сырдарье Касым выгодно использовал политическую ситуацию в Средней Азии. Борьба потомков Мухаммада Шайбани с Тимуридом Захир ад-Дин Мухаммад Бабуром отвлекла внимание Шайбанидов от Туркестана. Ряд его южных городов признал власть Бабура. В Сайрам и его окрестности он назначил наместником Катта-Бека. Но вскоре, в 1512г., Шайбанид Убайдаллах-султан одержал верх над Бабуром; наместники последнего были изгнаны из их владений. Осажденному в Сайраме Катта-беку удалось оказать сопротивление узбекам; он продержался в крепости всю зиму, а ранней весной 1513 г. позвал на помощь Касым-хана, находившегося на зимовке на Караталс, обещав сдать ему крепость. Касым принял предложение; Катта-бек уговорил Касым-хана выступить против Шайбанида Суйундж-ходжи, правившего в то время в Ташкенте. Разграбив окрестности города, казахи возвратились в Сайрам.

Касым поддерживал дружеские отношения с ханом Могулистана Султан Саидом.Могульский хан предлагал Касым-хану организовать совместный поход на Ташкент в конце лета этого же года, однако Касым уклонился от предложения, сославшись на необходимость «подумать о зимовках, так как [сбор] и построение войска в это время неосуществимы»'3.

Касым-хан утвердил свое господство над обширными степными пространствами казахской территории. Уход Султан Сайда в 1514 г. в Восточный Туркестан обусловил укрепление власти казахского хана в Семиречье. На западе под его власть откочевали группы из родов и племен переживавшей кризис Ногайской Орды. Границы ханства расширились до бассейна р. Яик. На юге владения Касым-хана дохо-дилидоСырдарьи, включая Сайрамский вилайет. На севере и северо-востоке владения Касыма простирались далеко за Улутау и оз. Балхаш.

Впервые после монгольского завоевания территории Казахстана были объединены в одном государстве почти все казахские роды и племена, в том числе и Семиречья. Число подданных хана Касыма современники (Мухаммад Хайдар-мирза) определяли миллионом человек. При нем узнали о казахском государстве и в западных странах. Начались посольские контакты Казахского ханства с Московским государством. Крымский хан в переписке с турецкими властями высказывал беспокойство по поводу расширения владений казахов в западном направлении.

В 20-х гг., после смерти Касыма, междоусобицы султанов-джучи-дов на время ослабили Казахское ханство. В междоусобной борьбе погиб преемник Касыма Мамаш-хан. К неблагоприятным факторам жизни ханства относится сложившийся против казахов союз узбекских и могульских правителей. Были потеряны присырдарьинские города. Туркестанский вилайет оказался в подчинении Шайбанида Убайдаллах-султана. Казахский хан Тахир (1523—1533) потерпел неудачу в борьбе с Ногайской Ордой, безуспешно пытался отвоевать сырдарьинские города. Распри заставили Тахира бежать в Семиречье, где в союзе с киргизами он отражал попытки могульского хана Султана Сайда восстановить свою власть в этом районе. При хане Буйдаше, брате Тахира, казахи были разбиты в 1537 г. могульским ханом Абд ар-Рашидом.

По другим известиям он погиб в битве с узбеками под Сайрамом в 1559 г. Вместе с ним погибли еще 20 казахских султанов. Кадыргали Джалаири отметил, что узбеков в этой битве возглавлял Дервиш-хан, сын шайбанидского правителя Туркестана и Ташкента Барака (Нау-руз-Ахмед-хана). Практически до конца XVI в. присырдарьинские города Сыгнак, Сауран, Отрар, Туркестан (так стал называться с XVI в. город Ясы) и другие входили в состав государства Шайбацидов Маве-раннахра. Казахское ханство было ограничено в этот период с юга по линии низовий Сырдарьи и Каратау. Основными направлениями политической активности ханов казахов второй трети XVI в. были юго-восток, где в союзе с киргизами они воевали с могулами и ойратами, а также запад и север, где казахи вступили в сложные взаимоотношения с ногайцами, башкирами, татарами. Успешными вначале были действия в этих направлениях видного казахского хана Хакк-Назара (1538—1580). Он боролся против ойратов и могульского' хана Абд ар-Рашида, отстояв на время казахские земли на востоке и юге Семиречья. Для противостояния враждебным действиям сибирского хана Кучума Хакк-Назар установил союзные отношения с узбекским ханом Абдаллахом.

Хакк-Назар-хан пытался восстановить право казахов на земли, составлявшие огромную территорию Казахского ханства при его отце Касыме. Но в условиях тяжелой внешнеполитической обстановки задача эта в целом стала невыполнимой. В его время к границам казахских степей приблизилось Русское государство после завоева

ния Казанского, Астраханского, затем Сибирского \;»н(.ч в. В казанские степи хлынули ногайцы, башкиры, сибирские титары, на ci>j))-дарье появились каракалпаки. В Семиречье, тем временем, земли занимали,тесня казахов Старшего жуза,ойраты (джунгары). В какой-то период казахские власти контролировали лишь территории к югу от Улутау, на Сарысу, в Северном Приаральс, Каратау, в Западном Семиречье, примерно в пределах, показанных в ..Книге Большому Чертежу».^раницы ханства менялись, таким образом, не только в зависимости от военных и дипломатических способностей, побед или поражений ханов, но, в основном, от внешнеполитических обстоятельств. В то же время часть казахов оставалась в местах своего обитания и попадала в подчинение соседних государств и правителеи. Казахи, проживавшие на территории Туркестана, подчинялись узбекскому хану Бараку, его сыну Баба-султану. Особенно часто переходило под власть других правителей кочевое скотоводческое население степных пространств, например, казахские роды кочевали ни территории Сибирского ханства, выходили в Бар.юинскис степи. населенные в то время чатскими татарами. Перемежались кочевья казахов и ойратов на землях Восточного Казахстана и Джунгарии в зависимости от военных успехов предводителей тех или других народов. А под власть Хакк-Назара на Эмбу, к Аральскому морю, на Сырдарью переходила часть ногайцев, растворившихся затем в казахском Младшем жузе.

Процесс включения в состав Казахского государства западных земель, входивших после распада Золотой Орды в состав Ногайской Орды, был сложным и длительным. В середине XVI в. на Эмбе освободилась от Ногайской Орды, находившейся в состоянии упадка и разброда, и фактически была самостоятельной до начала XVII в. Алтаульская Орда14. Хакк-Назар-хану удалось взять под свой контроль земли от Сырдарьи, Приаралья до Эмбы и по левобережью Яика, приняв под свою власть часть ногайских улусов. В намерениях его было продвинуться и далее на запад15. Однако на западных, как и северных границах Казахского ханства препятствием для их расширения стало Русское государство.

ВЮжном Казахстане Хакк-Назар-хан попытался раздвинутьзам-кнутый круг своих владений, не имевшихвыхода к торгово-ремеслен-ным и земледельческим центрам. Оказав поддержку Шайбаниду Абдаллаху в его борьбе с мятежным Баба-султаном, он получил от шайбанидского хана обещание на право владения несколькими городами в Туркестанском вилайете. Баба-султан тоже искал помощи у казахского хана и тоже обещал отдать в суюргал «вилайеты Ясы и Сауран», но сам же убил прибывших к нему на переговоры казахских султанов, в том числе двух сыновей Хакк-Назара. Вскоре погиб и сам Хакк-Назар.

Ханом казахов стал Шигай (1580—1582), потомок хана Джаныбе-ка. Он со своими сыновьями также оказал поддержку узбекскому хану в борьбе с Баба-султаном, в частности участвовал в знаменитом походе Абдаллаха 1582 г. через Туркестан, где последний осаждал крепости Сайрам, Сауран, Туркестан. На обратном пути Баба-султан был убит казахским султаном Таваккулом (Тевеккелсм), сыном Ши-гая. Сырдарьинские города сдались Абдаллах-хану, где он поставил  своих наместников. Казахским же правителям в награду за помощь достались пожалования не здесь, а в Средней Азии. Нужны были другие пути для закрепления в регионе сырдарьинских городов, а значит, усиления ханства.

В 1586 г. Таваккул захватил ряд городов в Туркестане, пытался взять Ташкент. В период с 1586 до 1594 г. ему пришлось утверждать свое право на ханствование в длительной борьбе с другими казахскими султанами, сыновьями Хакк-Назара. Наладив отношения с Москвой, в которых он видел возможность военного союза для борьбы с узбекским ханом, Таваккул-хан в 1598 г. предпринял новый поход в Среднюю Азию, в одном из сражений разбил войско Абдаллаха, вернулся в Туркестан. В этом же году, используя мирную обстановку на северо-западных границах своего государства и междоусобицу Шайбанидов в Средней Азии, замену этой династии новой династией Аштарханидов, он успешно завершает длительную борьбу за сыр-дарьинские города. Предприняв новый поход в Среднюю Азию, Таваккул-хан занял города Ахси, Андижан, Ташкент, но в одной из битв был тяжело ранен и умер в том же году в Ташкенте. По договору нового казахского хана Есима (1598—1628), сына Шигай-хана, с представителем Аштарханидов в состав Казахского ханства вошли Туркестан с его городами, а также Ташкент с вилайетом, и на некоторое время Фергана. Но на Ташкент распространялся суверенитет Аштарханидов (упоминание имени хана этой династии в хутбе и на монетах, чеканенных в Ташкенте, отправка ему части собранных в вилайете налогов и др.). Казахские правители нарушали эти условия договора, что вызвало длительную борьбу в начале XVII в. между казахскими и узбекскими ханами.

Так окончилась длительная борьба казахских ханов за оседло-земледельческие районы Южного Казахстана, города на Средней Сырдарье. С этого времени в состав казахского государства окончательно вошел этот регион и на двести лет Ташкент16.

^Длительные войны на территории присырдарьинских городов вели к разорению местного населения, упадку городского хозяйства, разрушению ирригационной системы, сокращению'земледелия. Военные действия, грабительские набеги противников нарушали торговлю и отрицательно сказывались на экономическом положении в степных скотоводческих районах. С вхождением Южного Казахстана как развитого хозяйственно-культурного региона в состав единого государства предоставилась возможность преодолеть эти негативные явления.

\ В XVII в. внутриполитическая жизнь в Казахстане не отличалась стабильностью. Казахское ханство все более распадалось на части, усиливались феодальные распри. Различные группы кочевой знати соперничали между собой. На юге фактически утвердились два хана. Преемник Таваккула хан Есим сделал своей столицей город Туркестан.зВ Ташкенте объявил себя независимым ханом Турсун-Мухаммад, сын султана Джалима (родословная его неизвестна). Постепенно в каждом из трех жузов появились самостоятельные ханы. Осложнилось внешнее положение Казахского ханства, на всех его рубежах, особенно на южных и восточных. Бухарский хан Имамкули пытался отобрать Ташкент, поддерживал сепаратизм отдельных сул

танов. В 1612 г., в ответ на набеги казахских войск на окрестности Бухары, Имамкули-хан предпринял поход на казахские земли, прошел Туркестан «до крайних пределов Ашпары и Каратау»,разграбив несколько городов и селений. В Ташкенте он поставил наместником своего сына, который был вскоре свергнут и убит. В ответ Имамкули устроил кровавую резню в городе. В своих притязаниях на Ташкент он пользовался враждой двух казахских ханов. В 1627 г. Турсун-Мухам-мад был убит Есим-ханом. Есим умер годом позже. Бухарские войска вновь заняли Ташкент. Однако наследнику Есим-хана, его сыну Джангиру удалось убедить бухарского правителя в необходимости военного союза для отражения общей опасности с востока — нашествия ойратов.

С образованием в 1635 г. Джунгарского ханства возросла опасность захвата ойратами казахских земель в Прииртышье и Семиречье. Теснимые Цинскойимперией, в поисках пастбищ и выхода к торгово-ремесленным центрам юга Казахстана и Средней Азии, они не ослабляли давления на казахские земли. Уже в 20-х гг. XVII в. большие массы ойратов кочевали по Оми, Тоболу, Ишиму, Иртышу. На Или и Таласе ойраты располагались на зимовки. Казахи были потеснены в южном и западном направлении, где пришли в столкновение с обитавшими на своих землях узбеками, каракалпаками, ногайцами, башкирами. В 1644 г. хан Джангир, который выступил совместно с самаркандским войском во главе с Жалантос-батыром, разбил один из джунгарских отрядов. В 80-х гг. XVII в. джунгарская армия под командованием хунтайджи Галдана вторглась в Семиречье и Южный Казахстан. Были разгромлены несколько казахских улусов, захвачено девять городов; среди них источники называют Сайрам, Манкент, Карасман, Шымкент, Ташкент и др. Жители Сайрама оказали достойное сопротивление; был убит оставленный Галданом наместник, что вызвало повторное вторжение ойратской армии в Южный Казахстан. Сайрам был взят и разрушен; часть его жителей была уведена в Джунгарию и Восточный Туркестан17.

.^Укрепление Казахского ханства в период правления хана Тауке (1680—1718), союз казахов с киргизами и каракалпаками ослабили на время натиск джунгар на казахские земли. Во время их нападения в 1680 г. на Южный Казахстан только город Туркестан не был разграблен джунгарами, так как в нем находился с войсками хан Тауке. Джунгарские погромы были одной из существенных причин постепенного угасания жизни городов на юге Казахстана. Набеги джунгар перерезали важные торговые пути, наносили большой ущерб хозяйству мирного населения.

Тяжелая экономическая и политическая обстановка в Казахстане была обусловлена непрекращающимися усобицами, нестабильными отношениями с правителями Средней Азии. Состояние раздробленности и ослабление Казахского ханства сказывалось на целостности не только государственной, подвластной ханам, территории, но и этнической. Раздоры соперничавших за власть и подданных, за пастбищные земли и города ханов, султанов, группировок аристократии племен замедляли темпы общественно-культурного развития, мешали созданию условий для упрочения государственности на территории Казахстана, для эффективной защиты с ее помощью коренных  земель народа. ХануТауке удалось несколько нормализовать политическую ситуацию в распадавшемся ханстве. Он предпринял ряд мер для поднятия авторитета ханской власти, преодоления сепаратизма знати, консолидации народа. При нем был составлен свод норм обычного права «Жеты-Жаргы», определивший основные принципы правопорядка и государственного устройства. Он искал пути союза и мирных отношений с соседними государствами.

Но относительное спокойствие продолжалось недолго. Набеги джунгар на казахские земли происходили в 1710/11, в 171 Зи1718 годах. В 1724/25 гг. джунгары разгромили города Туркестан и Ташкент, а 1723 год — год «Великого бедствия» разметал часть казахов далеко за пределы их этнической территории. Многие бежали в Среднюю Азию, что не могло не обострить отношений с местным населением;

другие откочевали на запад, на Эмбу, до Яика, Ори и Уя, потеснив из их окрестностей ногайцев, башкир, волжских калмыков, да и своих же сородичей, казахов Младшего жуза. Каждый из упомянутых народов пытался отстоять свои земли, невольно принимая на себя давление мигрантов, в свою очередь, пострадавших от более сильного противника. Все большему давлению, экономическому и политическому, подвергались казахские племена и роды Среднего жуза со стороны русских властей, утвердившихся в Южной Сибири, на территории Прииртышья, на землях Алтая. Массовые потери скота и пастбищ привели к значительному обострению хозяйственного кризиса в Старшем и Среднем жузах. Сокращение подвластной территории и числа подданных ослабляли позиции ханов, усиливались вражда и раздоры. В трудной экономической и политической обстановке встал вопрос о принятии российского подданства. Дальнейшие этапы политической. экономической и этнокультурной истории казахов связаны со временем колонизации Россией казахских земель.

§ 2. Экономика и культура

В XV—XVII вв. у казахов степных районов в качестве преобладающей сохранялась исторически сложившаяся, соответствовавшая природно-климатическим условиям зоны сухих степей и полупустынь отрасль хозяйства — кочевое и полукочевое скотоводство. Основными видами скота были овцы, лошади, верблюды. Крупный рогатый скот разводился в небольшом количестве, главным образом в местах оседлости18.

Закрепились ранее сложившиеся маршруты и годичные циклы кочевания со сменой сезонных пастбищ (коктеу, джайляу, куздеу, кстау). При этом каждый род, который мог состоять из десятков, а нередко и более сотни аулов, традиционно кочевал в пределах определенной географической зоны. Протяженность кочевий была от 200—300 км на юге и в Семиречье до 800—1000 км в меридиональном направлении в степных районах. Выбор места кочевий, конечно, зависел не только от традиций и хозяйственных нужд, но и от политических условий в ханстве.

Экстенсивное кочевое скотоводство требовало обширных пастбищных угодий, и их постоянная нехватка вызывала войны и распри с соседями. Скотоводство чрезвычайно зависело от природных усло

вий. Заготовка кормов не производилась, зимой скот находился на подножном корму. Ибн Рузбихан, например, отмечая ценность сыр-дарьинских земель для кочевников, писал, что все окрестности Сей-хуна покрыты «камышом, богаты кормами для скота и топливом». В суровые зимы нередко происходил массовый падеж скота, кочевники-скотоводы разорялись, многие переходили к оседлости.

Хотя и медленно, сами формы ведения кочевого скотоводства и его продуктивность улучшались; в благоприятные годы (как со стороны погоды, так и со стороны политических условий жизни населения) интенсивно росло поголовье скота. Сохранялись и постоянно совершенствовались отработанные веками навыки ведения животноводческого хозяйства. Жилище казахов, юрта, а также хозяйственный инвентарь были хорошо приспособлены для кочевания и обработки животноводческой продукции. Кочевое скотоводческое хозяйство во многом обеспечивало жизнь казахской семьи. Онодавало казахам продукты питания, материалы для одежды и обуви, устройства и убранства юрты, транспортные средства для перекочевок. Конь был незаменим в военных походах и сражениях.

Кочевники-скотоводызанималисьдомашними промыслами, глав-ным образом, по переработке животноводческого сырья. Изготовляли войлок, ковры, одежду, обувь, кожаную посуду, сбрую и т. д. Хотя хозяйство казахов оставалось в основном натуральным, но оно давало и излишек продукции для обмена на товары и продукты, произведенные городскими жителями и земледельцами. На рынки городов Туркестана — Сыгнака, Саурана, Ясы и др.— кочевники-скотоводы пригоняли скот, доставляли кожи, шерсть, изделия из них, а также холодное оружие, изделия из дерева, главным образом из березы, в частности арбы, тахты и посуду; продавали пушнину, меховые шубы и шапки19.

В обмен скотоводы получали в городах Туркестана разнообразные товары: хлопчатобумажные и шелковые ткани, изделия гончарного производства и металлического, готовые изделия из тканей и кожи — халаты, шали, головные уборы, обувь, детали конского убранства, а также разную домашнюю утварь, оружие, украшения из драгоценных металлов, зеркала и многое другое. В торговле участвовали и казахи:

«Их (казахов) купцы постоянно посещали и посещают страны ислама, равно и купцы этих стран ездят к ним»20. Самым твердым, постоянным и массовым у кочевников был спрос на зерно — пшеницу, просо, ячмень, на другие продукты земледелия и садоводства и особенно на ткани (карбас).

Казахи знали оседлое и полуоседлое земледелие и городскую культуру, особенно в южных и юго-восточных районах Казахстана. Постоянная связь кочевого хозяйства населения степных районов и районов оседлого земледелия и городского хозяйства была неотъемлемой чертой экономической жизни казахского общества. Оседло-земледельческое население городов и оазисов Туркестана, смешанное в этническом отношении, находилось в постоянном хозяйственно-культурном взаимодействии со скотоводческим населением степи. В свою очередь, и непосредственно кочевниками в местах зимовок создавались очаги земледелия, оседлые и полуоседлые поселе ния, при этом земледелием занимались по большей части лишившиеся скота и возможности кочевать бедняки-жатаки.

Оседание казахов-кочевников происходило в зоне присырдарьин-ских оазисов и в западной части Семиречья более интенсивно, чем в каких-либо других местах государства. 'Процесс оседания казахов в XVI в. на этой территории был зафиксирован в документальных материалах (жалованных грамотах). Кочевавшие прежде аймаки (род, племя), по одной из таких грамот, подразделяются на «живущих [постоянно] в селениях (дихнишин), [полуоседло] в кишлаках (киш-лакнишин) и кочующих (сахранишин)». Упомянуты также кочевые племена (илатийа)21. В городах часто жили ханы со своим двором и войском, особенно после вхождения территории Туркестана в состав Казахского ханства. Контроль над городами позволял создать в целом на казахской территории более прочную экономическую систему, базировавшуюся на двух взаимодополняющих хозяйственных укладах — кочевом скотоводческом и оседло-земледельческом, городском.

Во второй половине XV—XVII вв., в эпоху Казахского ханства, в Южном Казахстане продолжала развиваться городская жизнь. Ибн Рузбихан упоминает о «тридцати крепостях Туркестана». Наименования более двадцати из них встречаются в источниках; число городищ, обнаруженных археологами, превышает эту цифру. На правобережье Сырдарьи и ее притоков это были Ясы (Туркестан), Отрар, Сайрам, Сауран, Сыгнак, Икан, на левом берегу — Аркук, Узгенд, Аккурган, Куджан, на северных склонах Каратау — Сузак, Кумкент и др. Культурными и экономическими центрами были лишь 5—6 наиболее крупных из перечисленных «крепостей Туркестана», что, впрочем, и немало для такой небольшой территории, если принять во внимание ограниченность средневековой экономики, ее натуральный характер, относительную малочисленность населения и другие факторы.

Присырдарьинские города в период становления и укрепления казахской государственности играли в жизни населения Казахстана многоплановую роль22. Сыгнак, например, был «торговой гаванью» для восточного Дешт- и Кыпчака23. Он был столицей первых казахских правителей. Ясы (Туркестан) продолжал оставаться известным торговым пунктом, центром крупного земледельческого округа. На рубеже XVI—XVII вв. этот город стал столицей Казахского ханства, он был и главным религиозным центром для всего Туркестана и прилегающей казахской степи.

Отрар сложился в крупный торгово-ремесленный центр южно-казахстанскихземель. Как и Ясы, он в XVI в. долгое время был местом пребывания шайбанидских наместников в Туркестанском вилайете, укрывавшихся от своих степных недругов за прочными стенами от-рарской крепости. Доминирующее положение Отрара хорошо понимали современники, оставившие многочисленные свидетельства в источниках о борьбе за этот город, владение которым обеспечивало власть над втей областью.

Сауран был известен в XVI в. целой системой оборонительных сооружений, среди которых Хафиз Таныш называет высокие крепостные стены с башнями, крепостной вал, глубокий ров, «подобный реке»; этот город упомянут Зайн-ад Дином Васифи в связи со строи

тельством в нем в XVI в. медресе — «выдающегося архитектурного сооружения», а также строительством и эксплуатацией особых оросительных сооружений — кяризов, устройством на одном из них чахар-бага — загородной усадьбы с садами и виноградниками. Сайрам был хорошо укрепленной крепостью, крупным торгбво-ремесленным центром на юге Казахстана, на стыке торговых и военных путей из Мавераннахра в Туркестан и Семиречье; этот город являлся административным центром самостоятельного вилайета, в источниках упоминавшегося наряду с Туркестанским вилайетом.

Сузак на северных склонах Каратау постоянно был главной опорой, стратегическим пунктом правителей Казахского ханства как в борьбе за власть в степных районах, так и за города в Туркестане. Сузак был не только хорошей крепостью, но и торговым, ремесленным центром, выдвинутым в степь. В районе Сузака отмечены источниками иисследованы археологами другие оседлые казахские поселения: городище Культобе, Ран, Тастобе, Таскорган, Коктобе. Одни из них были крепостями, другие — земледельческими поселениями.

В хозяйственной жизни городского населения Туркестана как крупных, так и мелких городов, большую роль играли занятия сельским трудом. Полуаграрный характер городов отмечают исследователи по археологическим материалам и по данным письменных источников. Города были окружены садами и огородами, бахчами и виноградниками, полями и пастбищами. Земледелием и животноводством занимались не только жители ближних и дальних селений, но и сами горожане.

Каждый из городов был центром обширного земледельческого района с развитым поливным земледелием, товарным производством зерна и другой сельскохозяйственной продукции. В XVI— первой половине XVII вв. искусственное орошение продолжало развиваться в больших размерах, чем это было прежде-4. В одних местах оно основывалось на выведенных из Сырдарьи крупных каналах, в других — на многочисленных арыках из горных речек, стекавших с Каратау, в третьих — применялась кяризная система.

В городах имелись ремесленные кварталы, развивались ремесла — керамическое, кузнечное, деревообделочное, стеклодувное, ткацкое, кожевенное, ювелирное, строительное дело25. В городах Туркестана XV—XVI вв. была развита фортификационная система. Крепостные сооружения, способные выдерживать длительную осаду, во время бесчисленных войн подвергались разрушениям и вновь восстанавливались трудом мастеров. Вместе с ними и под их прикрытием в то неспокойное время средневековья строились жилые постройки, культовые и общественные здания — мечети, медресе, мазары, бани, дуканы, крытые рынки, караван-сараи.

В городах и оазисах Южного Казахстана существовал в позднее / средневековье емкий и стабильный рынок, основанный на постоян- '' ном и взаимном спросе на продукцию земледельцев и ремесленников как внутри самого региона, между обитателями городов и селений, так и между ними — с одной стороны и кочевниками-скотоводами — с другой. Торговля была одной из наиболее существенных сторон жизнедеятельности туркестанских городов, таких, как Сыгнак, Ясы, Сайрам. В этих городах чеканилась монета. Источники упоминают о наличии там крупных базаров и многочисленныхдуканов. Благоприятная политическая обстановка, прекращение войн и усобиц в период возвышения Казахского ханства, особенно при Касым-хане, Хакк-Назар-хане, Тауке-ханс, способствовали развитию городов и торговли. Поддерживались оживленные торговые связи со Средней Азией, Восточным Туркестаном. Русским государством. Через территорию казахского государства пролегала сеть караванных дорог.

К рубежу XVII—XVIII вв. в связи с ростом феодальных усобиц, джунгарских набегов города на юге Казахстана пришли в упадок, что нанесло удар по казахской экономике в целом.

Общественные отношения у казахов в XV—XVII вв. большинство исследователей считают патриархально-феодальными. При этом отмечается большая степень развитости феодальных отношений в экономически более развитых земледельческих районах Южного Казахстана, чем в степных районах, где преобладало экстенсивное кочевое и полукочевое скотоводство, а общественная жизнь, социальные отношения сохраняли множество патриархально-родовых, патриархально-общинных элементов и пережитков. Фактически казахское общество и казахская государственность базировались на двух социально-экономических укладах, что давало им большую устойчивость и стабильность.

Следует иметь в виду, что в позднее средневековье на формировании социально-экономического устройства казахского общества весьма ощутимо все еще сказывались последствия происшедшего в период монгольского господства сокращения в Южном Казахстане и пол него упадка в Юго-Восточном Казахстане городской культуры и земледелия, усиления удельного веса кочевого скотоводческого хозяйства. Изменение экономической базы сказалось на трансформации общественных отношений в целом в сторону патриархальности.

В степных районах господствовала общинная форма землепользования. Право пользования пастбищами принадлежало всем членам кочевого рода или общины, при этом родоплеменная организация общества скрывала фактически неравное отношение родоплемен-ной знати и рядовых кочевников к земле, к пастбищу. Знать имела право распоряжаться кочевьями, использовать для своих отар и табунов, для скота своих приближенных лучшие из пастбищ, лучшие места для охоты.

Скот находился в частной и семейной собственности. Им владела и высшая аристократия, и вожди племен и родов, и рядовые члены рода. Скот был главным мерилом богатства кочевников, их имущественного положения.

Вполне естественно, что, обладая огромными стадами, исчислявшимися, по сведениям Ибн Рузбихана и Мухаммада Хайдара26, в несколько десятков и даже сотен тысяч голов, правящая аристократия присваивала себе право фактического распоряжения пастбищами. В неравном отношении к земле находились и племена и роды в целом. Среди них различались более многочисленные, привилегированные, были и мелкие, бедные, незначительные. Лучшие пастбища и территории для зимовок издавна были заняты более могущественными родами и племенами. В целом вся территория ханства считалась принадлежащей правящемуроду Чингизидов. Верховным распо

рядителем земель был хан, разделявший их между султанами или подтверждавший их право на землю (юрт) для улуса. «В каждом известном улусе,— писал Ибн Рузбихан Исфахани,— есть |свой] полновластный султан из потомков Чингис-хана, который со своим народом пребывает в какой-либо местности, старинном юрте. [Султаны] сидят там до сих пор еще со времени Ючи-хана (Джучи-хана) и Шибан-хана и пользуются пастбищами. Точно так же они располагаются и занимают места по ясе | Чингис-хана]27. Следовательно, не только в представлении масс кочевого населения земля, по которой они передвигались со своим скотом, находилась в собственности правящей династии, но и на самом деле это ее право было узаконено юридически, подтверждено традицией, обычаем. Другое дело, что право это той или иной ветви Чингизидов, как об этом говорилось выше, надо было отвоевывать в упорной борьбе. Специфические формы присвоения земель в кочевых районах в XV—XVII вв. продолжали традиции, сложившиеся издавна; их сохранение и закрепление было выгодно для правящей верхушки.

В южных районах Казахстана сложились устойчивые формы феодального условного землевладения и земельной собственности. Отсюда, из зоны присырдарьинских городов, шел процесс феодализации казахского общества, здесь кочевники втягивались в более сложные общественные отношения. Источники называют такие формы землевладения и собственности, как сойургал,икта, мильк, вакф и др. Город и его земледельческая округа были подчинены власти удельного правителя — владельца сойургала, т. е. пожалования на условиях военной или гражданской службы. Так было при Тимуридах, Шайба-нидах. С вхождением территории Южного Казахстана в состав Казах-ского ханства, как раньше в состав Ак-Орды, ханства Абулхайра, присырдарьинские города с их земледельческой округой раздавались во владение ближайшим родственникам хана, представителям кочевой знати.

В борьбе за власть у ханов постоянно возникала необходимость поддержки близкой к ним военной аристократии, вождей кочевых племен за счет земельных пожалований. Им не только предоставлялись пастбищные территории в степи, но и передавались в уделы целые города или крупные участки обрабатываемой земли с оросительными каналами, вместе с сидящими на этой земле крестьянами (райатами). Кочевая знать тяготела к городам, политически и экономически эксплуатируя их. Получая от хана тарханные права, владелец пожалования собирал в свою пользу налоги с земледельцев, ремесленников, торговцев. Сойургал был распространенной формой господства кочевой знати над оседло-земледельческим населением.

Большую роль в сырдарьинских городах и оазисах играло мусульманское духовенство — шайх уль-ислам,садры, казии, шайхи, муллы, мутавалли и другие, оказывавшие правителям всяческую поддержку и получавшие от них большие привилегии, пожалования земель, водных источников, оросительных сооружений в вакф вместе с налоговым иммунитетом. Мусульманское духовенство, как и часть светских лиц, владело также значительными земельными участками обрабатываемых и пастбищных земель на правах частной собственности (мильк). Экономическое могущество духовной знати было основой се политической силы и идеологического влияния на массы, содействовало распространению мусульманской религии в степных районах.

В основе деления казахского общества на сословие-классовые группы лежало не столько имущественное положение, сколько социальное происхождение. К высшему аристократическому сословию— ак-суйек (белая кость) относились Чингизиды: ханы, султаны, огланы или торе, а также ходжи. Чингизиды не принадлежали ни к каким казахским родам и племенам, они составляли правящую группу общества. «Каждый род великих и именитых людей из потомков Чингисхана называют султанами, а того, кто знатнее их всех, именуют ханом, то есть самым великим из государей и правителем их, которому они оказывают покорность»^. Каждый султан мог претендовать на ханский титул, на улус— определенное число родов и племен. В своих улусах султанам принадлежала вся полнота власти, административной и судебной, они освобождались от несения повинностей в пользу хана.

Все остальное население ханства относилось к низшему сословию — кара-суйск (черная кость), независимо от имущественного положе-ния. В это сословие входили предводители родов и племен — бии (от старого тюркского термина бек, равного по значению монгольскому нойон и арабскому эмир). В источниках среди представителей казахской военно-кочевой знати упоминаются эмиры и беки разных рангов: минбеги, мирхазаре — «тысячник», йузбеги — «сотник» и др. Позднее термин бий также означал лицо, выполнявшее судебные функции, обладавшее юридическими знаниями.

Термин «бай» применялся, по Ибн Рузбихану, ко всякому лицу, обладавшему богатством, будь оно происхождением из султанов, или родоплеменной знати (биев), или из рядовых членов племени. Постепенно баи стали составлять особую социальную категорию казахского общества, наиболее многочисленный слой класса феодалов.

Рядовые кочевники-скотоводы (шаруа), земледельцы —жатаки и простые горожане, мелкие торговцы и ремесленники, сельские жители оазисов, составлявшие единое податное сословие (райаты), были обязаны платить многочисленные налоги и поборы: зякет, согум, сыбага, бийлык — со скотоводов; ушр, тагар, бадж и харадж — с земледельцев и ремесленников, исполнять повинности и отработки:

саун — отдача скота на выпас рядовым кочевникам, а также коналга, джамалга, мардикар и др.

Исключительно тяжелой была воинская повинность. В сущности, каждый рядовой кочевник считался воином и в любое время был обязан явиться «конно и оружно» к султану или ханудля выступления в поход или отражения набега неприятеля. Воинская доблесть считалась высшим достоинством кочевника. Выходцы из рядовых воинов, прославившиеся своими ратными подвигами, могли продвинуться вверх по социальной лестнице и занять свое место в сословии баты-ров. Последние играли важную роль в социальной иерархии казахского общества. Значительная их часть своим происхождением и имущественным положением относилась к состоятельной военно-кочевой знати. Надо отметить, что рядовые кочевники, хотя и выполняли указанные выше обязанности и повинности в пользу своих правите

лей, тем не менее формально были свободными, независимыми, хотя и небогатыми членами своего рода и племени.

На политико-административном устройстве Казахского ханства сказывалась специфика патриархально-феодальных отношений. Оно не сложилось в централизованное государство. Ханство состояло из нескольких крупных административных единиц — улусов во главе с султанами-чингизидами из ханского рода. Территория улуса называлась юртом. По Ибн Рузбихану Исфахани, в начале XVI в. таких крупных улусов насчитывалось около десятка. Каждый улус состоял примерно из десятка тысяч семей. Несколько семей составляли колено (фирке). Определенное количество колен составляло род или племя (таифе). Хан, стоявший во главе государства, совмещал в своем лице гражданскую, административную и военную власть, осуществляя при этом верховные полномочия. В улусах и племенах эти же функции выполняли султаны и бии. К городской верхушке относились чиновники местной администрации — вазиры, вакили, хакимы, даруга, мустауфи, назначавшиеся ханами и удельными правителями. Служащие более низкого ранга занимались сбором налогов, надзором за ирригационной системой, несли городскую полицейскую службу и т. д.

В целом развитый административный аппарат в Казахском ханстве не сложился. При хане был совет из улусных султанов и вождей кочевых племен. Ежегодно они собирались на курултай для решения общих вопросов жизни ханства, особенно военных, дипломатических, решения территориальных споров и т. п. Система государственного управления была основана на обычном праве (адат). Наряду с адатом действовали нормы мусульманского права. Нормы обычного права были кодифицированы и дополнены в конце XVII в. при хане Тауке в виде единого свода под названием «Жеты-Жаргы» (Семь установлении). Этот свод законов содержит нормы административного, уголовного, гражданского права, положение о налогах, религиозных воззрениях и т. д. Определялся порядок управления ханством, узаконивались различные сборы в пользу хана и биев, устанавливались наказания за совершенные преступления. В целом нормы обычного права были приспособлены для защиты собственности, охраны привилегий казахской знати. В составлении Жеты-Жаргы участвовали представители всех казахских жузов29.

Традиционные род оплеменные институты кочевого общества яви-лись готовой формой организации власти господствовавшего класса и административного управления, так же, как древние формы отношений между родовой массой и старейшинами, которые выражались в приношениях и общих работах, превратились в феодальные по существу формы эксплуатации — упомянутый выше продуктовый налог и трудовая повинность. Оценка уровня развития социально-экономических отношений, на котором находилось казахское общество в позднее средневековье, как патриархально-феодальных отношений (в рамках феодальной формации), а сложившейся казахской государственности — как феодальной, при всей упомянутой выше специфике, расходится с оценкой ряда исследователей, считающих, что кочевое общество в своем развитии может подойти только к уровню раннеклассового общества, а государственность может быть достигнута кочевниками только при завоевании ими земледельческих и городских обществ. Более того, высказана гипотеза о существовании кочевого (номадного) способа производства, при этом номады — кочевые и полукочевые скотоводы —достигают в своем социально-экономическом развитии только прсдклассового уровня3". Историческая реальность, в частности казахского этноса, состоит, однако, в том, что, во-первых, казахи-кочевники и полукочевники знали не только имущественную, но и сословие-классовую дифференциацию, а, во-вторых, казахи, как и протоказахские племена и народы, занимались не только чисто кочевым скотоводством, но знали и оседлое и полуоседлое земледелие, и городскую культуру, а районы Южного Казахстана—районы земледельческой и городской культуры с довольно развитыми классовыми (феодальными) отношениями — были этнической территорией казахского народа.

В XV—XVII вв. развивалась самобытная культура казахского народа. Закрепились основные особенности материальной и духовной культуры казахов — в типах жилья, его убранстве и утвари, в одежде и пище, в обрядах и обычаях, в художественных промыслах и устном народном творчестве. В них органически были восприняты культурные ценности предшествующих племен и народностей, обитавших на территории Казахстана.

Архитектурные комплексы Сыгнака и Саурана, Ясы и Отрара, мавзолеи Джаныбека, Касыма в Сарайчике; Казангапа в районе Улутау, мазары на Мангышлаке, в низовьях Сырдарьи и в предгорьях Каратау отличались своеобразием, строгостью и выразительностью архитектурных форм.

Изделия домашних промыслов и прикладного искусства — тонко орнаментированные предметы конского снаряжения, юрты, искусно выделанные предметы их убранства, предметы домашнего обихода (ковры, кошмы, вышивки, циновки, посуда), нарядная женская одежда и украшения — все это свидетельствует о высоком уровне своеобразной материальной культуры народа.

Широко развивалось в XV—XVII вв. устное поэтическое творчество казахов. Из поколения в поколение передавались произведения героического эпоса «Кобланды-батыр», «Ер-Таргын» «Камбар-ба-тыр» и др., социально-бытовые поэмы «Козы-Корпеш и Баян Сулу», «Кыз-Жибек» и др., слагались обрядовые песни и сказки. Предания сохранили имена представителей казахской устной поэзии: Шалки-из-жырау (XV в), Доспамбет-жырау (XVI в.), Жиембет (XVII в.). В песнях, поэмах, эпических сказаниях прославлялись самоотверженность и подвиги батыров в защите родины, рассказывалось о жизни и быте народа. Талантливые музыканты создавали инструментальные произведения (кюи) на эпические, исторические, сказочные и бытовые темы. В XVI—XVII вв. письменная литература на казахском языке была распространена в виде книг религиозного и историко-легендарного содержания, создавались исторические сочинения и генеалогии (шежре). Наиболее важным памятником казахской исторической литературы XVII в. является сочинение Кадыргали Джала-ири «Джами ат-таварих».

Ислам в этот период глубоко укоренился в городах Южного Казахстана, в том числе среди казахов, живущих в этом регионе. Правящая

казахская элита в полном объеме исповедовала ислам и стремилась распространить его среди своих подданных. Однако в низах догмы ислама не получили широкого распространения, большинство народа придерживалось доисламских верований, основанных на культе тенгри, поклонении солнцу, предкам, духу земли и духу воды, огню. Наряду с языческими обрядами все большее распространение получали и мусульманские обряды.