Институт права в Киевской Руси

Оглавление



Введение………………………………………………………………….……….4

1. Договора Древней Руси с Византией и другими странами………………….5

2. Обычное право…………………………………………………………..……..7

3. Русская Правда…………………………………………………………….….11

4. Право Орды и Киевская Русь………………………………………….……..21

Заключение…………………………………………...…………………….…….24

Список используемой литературы…………………………………...…………25

















































Введение

В Древней Руси основным источником права был обычай, закон еще не получил сколько-нибудь достаточного развития, а в качестве переходной формы от обычая к закону имело место право договоров, которым регламентировались отношения, не охваченные обычным правом.

В IX—X вв. на Руси отсутствовали письменные сборники обычного права. Его нормы использовались в устной форме при заключении сделок и осуществлении судебных действий, широко применялись символика и священные формулы. Создание писаного свода законов непосредственно связано с принятием христианства и введением института церковных судов. До середины XI века княжескому судье не был необходим писаный свод законов, так как ещё были крепки древние обычаи, которыми князь и княжеские судьи руководствовались в судебной практике.

Русская Правда является первым писаным сводом законов, она достаточно охватила сферу тогдашних отношений и активно распространялись ещё в XV - XVI веках.





























Договора Древней Руси с Византией и другими странами



Одними из первых письменными документами русского права — договора Руси с Византией заключённые в 911, 944 и 971 годах. Они появились как результат заимствования иноземного права и способ перехода от обычного права к законодательству. Договоры содержали нормы международного частного, торгового, уголовного и гражданского права. В них определялось юридическое положение русских купцов и воинов в Византии, торговые льготы и пошлины, положения о взаимном выкупе рабов и пленников /4/, о выдаче преступников /4/, о праве Руссов поступать на службу к византийскому императору/4/. Нормы уголовного права (о смертной казни, о кровной мести) содержатся в договорах 911 и 945 годов. О наказаниях за причинение телесных повреждений говорят статьи 5 договора 911 года и статья 14 договора 945 года, об имущественных преступлениях (краже, грабеже и разбое) — статьи 6, 7 договора 911 года и 5, 6 договора 945 года /4/. К области гражданского права относились нормы о наследовании по завещанию, по закону (для нисходящих и боковых родственников) /4/, о рабовладении и взаимном обязательстве возвращать беглых рабов/4/. 

В XII веке появляются ряд договоров, заключенных западнорусскими княжествами (Новгородом, Псковом, Смоленском, Полоцком и Витебском) с Данией, Швецией и германскими городами, членами Ганзейского союза. В этих договорах русское право представляется уже значительно более развитым, чем в древнейших греко-русских договорах X века. Так, в договоре Новгорода с немцами (1195 год) содержатся нормы, регламентирующие наказания за арест (посла, купца) без вины, за оскорбление и незаконное задержание, за насилие над рабой (в Русской Правде раб не признавался объектом преступления). В договоре Новгорода с немецкими городами (1270 год) устанавливался порядок разрешения споров между новгородцами и немцами в сфере как гражданско-правовой, так и уголовно-правовой. В договоре Смоленска с Ригой, Готландом и немецкими городами (1220 год) содержатся нормы о судебном поединке (поле), о правилах перевозки товаров, множество уголовно-правовых норм (об убийстве, увечьях, изнасиловании, прелюбодеянии) и гражданско-правовых положений (о займах, о порядке взыскания долгов, о норме судебных решений).























































Обычное право



В Древней Руси обычай, как источник права имел определяющее значение. Устная форма обычного права не давала возможность точно закрепить то или иное положение. Так как память недолговечна, устные свидетельства, как и устные приговоры и решения судов, не фиксировались, в процессе допускалась вполне свободная интерпретация фактов. Заключение договоров, контрактов, получение согласия сторон в споре выражались посредством жестов, ритуальных действий или произнесения священных слов. Носителями памяти в конкретном решении дела были живые люди. Чтобы память о судебном решении жила как можно дольше, в судебный процесс приводили детей. Приговоры и судебные решения принимались от случая к случаю, в соответствии с конкретными обстоятельствами дела. Для лиц, разбиравших тяжбы и проступки (князья, боярине, представители общин) данная деятельность не была основной, соответственно они не были профессиональными судьями. 

Земля в Древней Руси принадлежала держателю, который ее обрабатывал и его сеньору, которому держатель платил ренту. Свои права на землю предъявляла и сельская община (которая могла в определенных случаях ограничивать землепользование держателя), и семья держателя, чье согласие требовалось для отчуждения участка. Подобная юридическая причастность множества лиц к одному объекту делала невозможной формализацию права собственности. Легче было установить факт реального обладания собственностью, чем формальное право на неё. Поэтому такие способы приобретения вещей, как захват и давность владения, были более доступны пониманию судей и общества, для которых они еще и освящались обычаем, традицией и временем. 









Церковное право



К числу древнейших источников права относятся также церковные уставы князей Владимира Святославича и Ярослава Владимировича (X—XI века), содержащие нормы о брачно-семейных отношениях, преступлениях против Церкви, нравственности и семьи. В уставах определялась юрисдикция церковных органов и судов.  Государство передавало Церкви со всех собираемых даней десятину, что записывалось в уставы. Составные части десятины — отчисления от даней разных видов, судебных платежей и торговых пошлин. Там же оговаривался церковный судебный иммунитет и определялись пределы церковной судебной юрисдикции: по кругу лиц, на которых она распространялась, и по кругу дел, которые рассматривались церковными судами/2/. 

После принятия Русью христианства особенно сильно усилилось воздействие византийского церковного права. Русская церковь приняла кодексы церковного права, принципы и нормы которых были реципированы, восприняты не только в области собственно церковной жизни, но и в сферах государственного законодательства, судебной и административной практики. В Своде законов патриарха Иоания Схоластика (VI век) систематизировались церковные правила, установленные вселенскими и поместными Соборами церкви, а также государственные царские законы, касающиеся Церкви. Церковные и гражданские постановления во многих сборниках объединялись между собой по сходству содержания — такие книги получили название Номоканонов. В конце IX века наиболее известным стал Номоканон патриарха Фотия, в котором параллельно церковным правилам были подобраны статьи и комментарии к ним из Кодекса и Новелл императора Юстиниана. Оба сборника (Свод и Номоканон) появились на Руси в XI—XII веков, получив название Кормчей книги. 

Значительное влияние на усвоение церковного законодательства Русью оказал также болгарский Закон судный людям, компилированный из различных византийских источников. В XII—XIII веках к основному тексту Номоканона постепенно прибавляются положения русского права (Русская Правда) и новых источников канонического, церковного права. В XIII веке появляется Кормчая книга митрополита Кирилла II. Наряду с церковными правилами Книга содержала императорские законы и новеллы. Как церковные, так и гражданские законы, содержавшиеся в византийских церковных книгах воспринимались русским правом избирательно, с оговорками, применительно к местным условиям. Содержавшиеся в русских Кормчих книгах отрывки из Эклоги (свода семейного и гражданского, отчасти — уголовного права VIII века) и Прохирона (свода законов IX века, созданного на материалах кодификации Юстиниана), интерпретированы применительно к русским условиям (замена членовредительных наказаний денежными взысканиями, а уголовных — церковными). Как влияние византийского права, так и факты его приспособления, адаптации к местным условиям весьма заметны в содержании Русской Правды и церковных уставов Владимира Святого и Ярослава Мудрого (конец X — начало XI в.). В Уставе Владимира говорится о пожаловании Церкви десятины (одной десятой части всех княжеских доходов), возложении на церковные учреждения контроля за мерами и весами, богоугодными заведениями. Устав очерчивал церковную юрисдикцию над всеми христианами по следующим делам: преступления против христианской веры и устоев Церкви (волшебство, нарушение святынь, гробокопательство, поругание креста, молитва в неустановленных местах, ввод в храм животных); преступления против христианской нравственности, о покушениях на женскую честь, изнасилование, браки между ближайшими родственниками, оскорблении словом, необоснованное обвинение в преступлении (блуде, отравлении, ереси), убийство новорожденного, драка между супругами, нанесение побоев родителям, противоестественные грехи, скотоложство; по всем семейным делам (иски о разводе, брачный сговор с назначением неустойки при несостоявшемся браке, споры о наследстве).

Устав Владимира Святославича определил круг лиц, людей церковных, богодетельных, на которых юрисдикция церковных судов распространялась по всем делам и вопросам. В этот круг включались: духовенство белое (с семьями) и черное (монашеское); миряне, служащие Церкви, врачи и повивальные бабки, люди убогие, получающие от Церкви содержание, вольноотпущенники по духовному завещанию, вдовы, богомольцы.

Устав Ярослава отличается от Устава Владимира кругом регламентируемых объектов: некоторые из них (преступления против веры и Церкви, десятина, тяжбы братьев о наследстве) вовсе не упоминаются,  другие же (преступления против нравственности, незаконные браки, разводы, кровосмешения, оскорбления, драки) подробно разбираются и оцениваются. Неупомянутые в Уставе Владимира поджоги, убийства и воровство, в Уставе Ярослава передаются в ведение церковных судов. В отличие от Устава Владимира, Устав Ярослава не просто перечисляет преступные деяния, но и определяет за них наказания. Система наказаний и порядок судопроизводства во втором уставе зависят от двух различных понятий: греха и преступления. Все церковно-судебные дела подразделялись на три разряда: дела греховные без элементов преступного деяния (волхование, браки близких родственников, развод по согласию супругов). Эти дела разбирал епископ без княжеского судьи по церковным законам; дела греховно-преступные, в которых нарушен также государственный закон (изнасилование, односторонний развод по инициативе мужа без вины жены, оскорбление женской чести, блуд, убийство, поджог гумна и другие). Суд осуществлялся княжеским судьей при участии церковного судьи; все дела духовных лиц, судимые церковной властью. Судебная власть Церкви устанавливалась над всем христианским населением Руси, но лишь по определенным делам. Над некоторыми группами населения (церковные люди) церковный суд устанавливался по всем делам, так же как суд над населением церковных земель (вотчин). 









Русская Правда



До наших дней дошло более ста списков Русской Правды, которые можно представить в трех основных редакциях: Краткая, Пространная и Сокращенная. Древнейшей редакцией (подготовлена не позднее 1054 года) является Краткая Правда, состоящая из Правды Ярослава /2/, Правды Ярославичей /2/, Покона вирного /2/, Урока мостников /2/. Пространная редакция, возникшая не ранее 1113 года и связанная с именем Владимира Мономаха, разделялась на Суд Ярослава /2/ и Устав Владимира Мономаха /2/. Сокращенная редакция появилась в середине XV века из переработанной Пространной редакции. 

Во многих случаях текст Правды является переложением, пересказом княжеских законов. При этом пересказ отражал идеологическую позицию кодификатора: в тексте опускаются составы преступлений, санкции и процессуальные действия, имевшие место в действительном судопроизводстве; нет раздела о государственных преступлениях, отсутствуют смертная казнь и судебный поединок (поле), против которых всегда активно выступала Церковь. Со временем действие Русской Правды выходит за пределы церковной юрисдикции и судопроизводства (по нецерковным делам) и распространяется на княжеское судопроизводство. Однако не будучи непосредственным сводом княжеских законов (а сборником обычаев и церковного законодательства), Русская Правда остается руководством, пособием для княжеских судей. Русская Правда применяет формальный способ обработки материала: из реальной жизни или правового источника (обычая, византийского права, судебной практики) брался конкретный казус, решение которого Русская Правда определяла сама. При этом имел место двойной мотив решения: сугубо формальный (как гласит закон) и религиозно-нравственный (по справедливости).

Свод законов Русская Правда формировалась постепенно: вначале образовывались отдельные ее нормы (путем заимствования из византийского права положений к реальной судебной практике), которые затем путем отбора были кодифицированы. Краткая редакция Русской Правды состоит из двух частей: первая, включающая 17 статей, содержит нормы об убийстве, побоях, о нарушении права собственности и способах его восстановления, о вознаграждении за порчу чужих вещей. Во второй части содержатся решения, принятые на княжеском съезде потомков Ярослава, дополняющие уже имеющиеся статьи нормами судебных пошлин и расходов. Пространная редакция развивает положения Краткой и добавляет к ним нормы, установленные законодательством Владимира Мономаха. Разделение Правды на Суд Ярослава и Устав Владимира довольно условное: с именами этих князей связаны только первые статьи разделов, остальные статьи кодекса заимствованы из разных эпох и источников, ведь в задачу Правды входило собрать и включить в свой состав разные нормы, которые кодификатор считал необходимым закрепить. 

В Русской Правде содержится ряд норм, определяющих правовое положение отдельных групп населения. По ее тексту достаточно трудно разграничить правовой статус правящего слоя и остального населения. Мы находим лишь два юридических критерия, особо выделяющих эти группы в составе общества, — нормы о повышенной (двойной) уголовной ответственности за убийство представителя привилегированного слоя (статья 1 Пространной Правды) и нормы об особом порядке наследования недвижимости (земли) для представителей этого слоя /5/. Эти привилегии распространялись на субъектов, поименованных в Русской Правде как князья, бояре, княжь мужи, княжеские тиуны, огнищане. В этом перечне не все лица могут быть названы феодалами, можно говорить лишь об их привилегиях, связанных с особым социальным статусом, приближенностью к княжескому двору и имущественным положением. Основная масса населения разделялась на свободных и зависимых людей, также существовали промежуточные и переходные категории. Юридически и экономически независимыми группами были посадские люди и смерды-общинники (они уплачивали налоги и выполняли повинности только в пользу государства). Городское (посадское) население делилось на ряд социальных групп — боярство, духовенство, купечество, низы (ремесленники, мелкие торговцы, рабочие и проч.). Кроме свободных смердов существовали и другие их категории, о которых Русская Правда упоминает как о зависимых людях. Свободный смерд-общинник обладал определенным имуществом, которое мог завещать детям (землю — только сыновьям). При отсутствии наследников его имущество переходило общине. Закон защищал личность и имущество смерда. За совершенные проступки и преступления, а также по обязательствам и договорам он нес личную и имущественную ответственность. В судебном процессе смерд выступал полноправным участником. Более сложной юридической фигурой является закуп. Краткая редакция Русской Правды не упоминает закупа, зато в Пространной редакции помещен специальный Устав о закупах. Закуп — человек, работающий в хозяйстве феодала за купу, т.е. заем, в который могли включаться разные ценности — земля, скот, зерно, деньги и проч. Этот долг следовало отработать, причем установленных нормативов и эквивалентов не существовало. Объем работы определялся кредитором. Поэтому с нарастанием процентов на заем кабальная зависимость усиливалась и могла продолжаться долгое время. Впервые долговые отношения закупов с кредиторами юридически были урегулированы в Уставе Владимира Мономаха после восстания закупов в 1113 году. Устанавливались предельные размеры процентов на долг. Закон охранял личность и имущество закупа, запрещая господину беспричинно наказывать его и отнимать имущество. Если сам закуп совершал правонарушение, ответственность была двоякой: господин уплачивал за него штраф потерпевшему, но сам закуп мог быть превращен в полного холопа. Его правовой статус резко менялся. За попытку уйти от господина не расплатившись закуп обращался в холопа. В качестве свидетеля в судебном процессе закуп мог выступать только в особых случаях: по малозначительным делам (в малых исках) или в случае отсутствия других свидетелей (по нужде). Закуп был той юридической фигурой, которая наиболее ярко иллюстрировала процесс закрепощения бывших свободных общинников. В Русской Правде ролейный (пахотный) закуп, работавший на чужой земле, по своему правовому статусу не отличался от закупа неролейного. От наемных работников те и другие отличались, в частности, тем, что получали плату за работу впрок, а не после ее выполнения. Ролейные закупы, работая на чужой земле, обрабатывали ее частью на господина, частью на себя. Неролейные закупы оказывали личные услуги господину в его доме. Холоп — наиболее бесправный субъект права. Его имущественное положение особое — все, чем он обладал, являлось собственностью господина. Все последствия, вытекающие из договоров и обязательств, которые заключал холоп (с ведома хозяина), также ложились на господина. Личность холопа как субъекта права фактически не защищалась законом. За его убийство взимался штраф, как за уничтожение имущества, либо господину в качестве компенсации передавался другой холоп. Самого холопа, совершившего преступление, следовало выдать потерпевшему (в более ранний период его можно было просто убить натместе преступления). Штрафную ответственность за холопа всегда нес господин. В судебном процессе холоп не мог выступать в качестве стороны (истца, ответчика, свидетеля). Ссылаясь на его показания в суде, свободный человек должен был оговориться, что ссылается на слова холопа. Закон регламентировал различные источники холопства. Русская Правда предусматривала следующие случаи: самопродажа в кабалу (одного человека либо всей семьи), рождение от холопа, женитьба на робе, ключничество — поступление в услужение к господину, но без оговорки о сохранении статуса свободного человека. Источниками холопства были также совершение преступления (такое наказание, как потоки разграбление, предусматривало выдачу преступника головой, превращение в холопа), бегство закупа от господина, злостное банкротство (купец проигрывает или транжирит чужое имущество). 

Все субъекты Русской Правды являлись физическими лицами, понятия юридического лица закон не знал. Среди видов преступлений, предусмотренных Русской Правдой, нет преступлений против государства. Личность самого князя как объекта преступного посягательства рассматривалась в качестве физического лица, отличавшегося от других только более высоким положением и привилегиями.

Нормы Русской Правды защищали частную собственность (движимую и недвижимую), регламентировали порядок ее передачи по наследству, по обязательствам и договорам.

За невыполнение обязательств должник отвечал имуществом, а иногда и своей свободой. Форма заключения договоров была устной, они заключались при свидетелях, на торгу или в присутствии мытника. В Русской Правде упоминаются договоры купли-продажи (людей, вещей, коней, самопродажи), займа (денег, вещей), кредитования (под проценты или без), личного найма (в услужение, для выполнения определенной работы), хранения, поручения (выполнять определенные действия) и проч. Граница между уголовным наказанием и возмещением ущерба в Русской Правде столь же неразличима, как между сферой уголовного и гражданского права вообще. Формальная граница лежит только на порядке взыскания, за уголовным преступлением следует штраф, взыскиваемый в пользу князя, за гражданским правонарушением — возмещение убытков в пользу потерпевшей стороны. В области гражданско-правовых отношений Русская Правда отличает сдачу имущества на временное хранение от займа, при котором заемное имущество используется заемщиком; простой беспроцентный заем (ссуду) от дачи денег в рост из определенного условленного процента; краткосрочный процентный заем от долгосрочного; заем от торговой комиссии и вклада в торговое предприятие с целью получения дивиденда. Русская Правда различала также злостную и несчастную несостоятельность должника в ситуации невыполнения им заключенного соглашения. Так, например статьи 58—59 Пространной Правды регулируют порядок разрешения споров по долговым обязательствам, статья 60 предусматривает упрощенное судопроизводство по делам о торговой ссуде, статья 61 разбирает недоразумения, возникающие при сдаче товара на хранение /5/. В Русской Правде есть упоминание о конкурсе, который назначается при банкротстве неисправного должника, регламентируются проценты ростовщического роста. 

Что касается сферы наследственного права, то здесь наметилось социальное расслоение и юридическая дифференциация (разный порядок для бояр и для простых свободных людей), но все еще важную роль на практике в наследственном процессе играет родовой элемент (ближники) и община-вервь, сохраняется традиционный для Руси миноратный принцип (преимущества младшего сына в наследовании) и приоритет законного порядка над завещательным. Закон упоминает наследование движимых имуществ — домов, дворов, холопов, скота, товаров. О наследовании земли речи еще не идет, она не была объектом частной собственности. В завещание включались только законные наследники, завещатель лишь распределял между ними доли. Русская Правда говорит только о наследовании после родителей, дочери наследуют только при отсутствии сыновей, наследство разделяется между детьми поровну (за исключением преимуществ младшего сына). Братья-наследники обязаны снабдить сестер приданым, часть наследства передавалась церкви, часть вдове (на прожиток). После смерти матери ей наследовали дети, у которых она проживала.  Боковые родственники не участвовали в наследовании. Муж не наследовал после жены. При отсутствии у умершего детей имущество поступало к князю, в низших слоях общества (у смердов) этот порядок осуществлялся даже при наличии у умершего дочерей. 

Уголовное правонарушение в Русской Правде законе не отграничивалось от гражданско-правового. Объектами преступления были личность и имущество. Объективная сторона преступления распадалась на две стадии: покушение на преступление (например, наказывался человек, обнаживший меч, но не ударивший) и оконченное преступление. Закон намечал понятие соучастия (упомянут случай разбойного нападения скопом), но еще не разделял ролей соучастников (подстрекатель, исполнитель, укрыватель и.т.д.). В Русской Правде существовало представление о превышении пределов необходимой обороны (если вора убьют после его задержания, спустя некоторое время, когда непосредственная опасность от его действий уже не исходит). К смягчающим обстоятельствам закон относил состояние опьянения преступника, к отягчающим — корыстный умысел. Законодатель знал понятие рецидива, повторности преступления (в случае конокрадства).

Субъектами преступления были все физические лица, включая холопов. О возрастном цензе для субъектов преступления закон ничего не говорил. Субъективная сторона преступления включала умысел или неосторожность. Четкого разграничения мотивов преступления и понятия виновности еще не существовало, но они уже намечались в законе. Статья 6 Пространной Правды упоминает случай убийства на пиру явлено, а ст. 7 Пространной Правды — убийство на разбое без всякой свары /5/. В первом случае подразумевается неумышленное, открыто совершенное убийство (а на пиру — значит еще и в состоянии опьянения). Во втором случае — разбойное, корыстное, предумышленное убийство (хотя на практике умышленно можно убить и на пиру, а неумышленно — в разбое). Тяжелым преступлением против личности считалось нанесение увечий (усечение руки, ноги) и других телесных повреждений. От них следует отличать оскорбление действием (удар чашей, рогом, мечом в ножнах), которое наказывалось еще строже, чем легкие телесные повреждения, побои.

Имущественные преступления по Русской Правде включали разбой (еще не отличимый от грабежа), кражу (татьбу), уничтожение чужого имущества, угон, повреждение межевых знаков, поджог, конокрадство (как особый вид кражи), злостную неуплату долга. Наиболее подробно регламентировалось понятие татьба. Известны такие ее виды, как кража из закрытых помещений, конокрадство, кража холопа, сельскохозяйственных продуктов. Закон допускал безнаказанное убийство вора, что толковалось как необходимая оборона.

Система наказаний по Русской Правде достаточно проста. Смертная казнь не упоминается в кодексе, хотя на практике она имела место. Умолчание можно объяснить двумя обстоятельствами: законодатель понимает смертную казнь как продолжение кровной мести, которую стремится устранить; влиянием христианской Церкви, выступавшей против смертной казни в принципе. Высшей мерой наказания по Русской Правде остается поток и разграбление, назначаемые только в трех случаях — за убийство в разбое /5/, поджог /5/ и конокрадство /5/. Наказание включало конфискацию имущества и выдачу преступника (вместе с семьей) в рабство. Следующим по тяжести видом наказания была вира — штраф, который назначался только за убийство. Вира поступала в княжескую казну. Родственникам потерпевшего уплачивалось головничество, равное вире. Вира могла быть одинарная (40 гривен за убийство простого свободного человека) или двойная (80 гривен за убийство человека с привилегиями) /5/. Существовал особый вид виры — дикая, или повальная, которая налагалась на всю общину. Наказание применялось при простом, неразбойном убийстве; при этом община либо отказывалась выдавать своего подозреваемого в убийстве члена, либо не могла отвести от себя след подозрения). Община платила за своего члена только в том случае, если он ранее участвовал в вирных платежах за своих соседей. Институт дикой виры выполнял полицейскую функцию, связывая всех членов общины круговой порукой. За нанесение увечий, тяжких телесных повреждений назначались полувиры (20 гривен/5/). Все остальные преступления (как против личности, так и имущественные) наказывались штрафом — продажей, размер которой дифференцировался в зависимости от тяжести преступления. Продажа поступала в казну, потерпевший получал урок — денежное возмещение за причиненный ему ущерб. В Русской Правде сохраняются древнейшие элементы обычая, связанные с принципом - око за око, зуб за зуб, в случаях с кровной местью. Но главной целью наказания становится возмещение ущерба (материального и морального).

Судебный процесс в Древней Руси носил состязательный характер: он начинался только по инициативе истца, стороны в нем (истец и ответчик) обладали равными правами, судопроизводство было гласным и устным, значительную роль в системе доказательств играли суд божий, присяга и жребий. Процесс делился на три этапа (стадии). Первый — заклич — означал объявление о совершившемся преступлении (например, о пропаже имущества). Он производился в людном месте, на торгу, где объявлялось о пропаже вещи, обладавшей индивидуальными признаками, которую можно было опознать. Если пропажа обнаруживалась по истечении трех дней с момента заклича, тот, у кого она находилась, считался ответчиком/5/. Вторая стадия процесса — свод/5/ — напоминала очную ставку. Свод осуществлялся либо до заклича, либо в срок до истечения трех дней после него. Лицо, у которого обнаружили пропавшую вещь, должно было указать, у кого эта вещь была приобретена. Свод продолжался до тех пор, пока не доходил до человека, не способного дать объяснение, где он приобрел эту вещь. Таковой и признавался татем. Если свод выходил за пределы населенного пункта, где пропала вещь, он продолжался до третьего лица. На него возлагалась обязанность уплатить собственнику стоимость вещи, и ему предоставлялось право далее самому продолжать свод. Гонение следа — третья стадия судебного процесса, заключавшаяся в поиске доказательств и преступника/5/. При отсутствии в Древней Руси специальных розыскных органов и лиц гонение следа осуществляли потерпевшие, их близкие, члены общины и добровольцы. Система доказательств по Русской Правде состояла из свидетельских показаний (видоков — очевидцев преступления и послухов — свидетелей доброй славы, поручителей); вещественных доказательств (поличное); ордалий (испытания огнем, водой, железом); присяги. На практике существовал также судебный поединок, не упоминавшийся в Русской Правде. В законе ничего не говорится о собственном признании и письменных доказательствах.

Русская Правда не содержит статей о государственных преступлениях, а также о преступлениях против нравственности. Государственные преступления отсутствовали по причине того, что источниками Русской Правды были обычай и церковное законодательство, в которых такое понятие, как государство, не фигурирует, поэтому преступные посягательства на него не предусмотрены и Русской Правде. Что касается преступлений против нравственности, они уже во времена Русской Правды были отнесены к сфере собственно церковного законодательства и были регламентированы церковными уставами князей Владимира и Ярослава. 

































































Право Орды и Киевская Русь

В период монгольского владычества все русские князья были подсудны высшему суду Золотой Орды. Судебные иски и уголовные дела, сторонами в которых были русские и монголы, рассматривались монгольскими судами, тяжбы между русскими разбирали русские княжеские суды. Нормы Русской Правды и монгольского права действовали на одной территории. 

Основным источником права Золотой Орды была Великая Яса Чингисхана (1206 год), содержавшая в основном нормы уголовного права, обычного права и позже нормы шариата. Вещное и обязательственное право находились в зачаточном состоянии: политическая власть и вассальные отношения отождествлялись с отношениями собственности. Семейные, брачные, наследственные отношения регулировались обычаем и традицией (многоженство, власть отца, минорат, т.е. приоритет младшего сына при наследовании). Яса включала крепостной устав, в котором все население империи обязывалось службой государству, каждый занимал свое определенное место в войске и податной системе.

Отдельные группы населения были изъяты из общей крепостной и податной повинности — освобождались церковь, ремесленники, врачи, юристы. Изъятие осуществлялось на основе ханских ярлыков, которые возобновлялись при каждой новой смене власти в Золотой Орде. Важными указами, дополнявшими Ясу, были указы, требовавшие возвращения беглого раба законному собственнику, регламентировавшие работу ямской (почтовой) службы, проведение переписи, установление податных титулов и т.п. (Податное устройство монголов было приспособлено к войсковым частям по численной, десятичной системе.) Система преступлений по Ясе включала: религиозные, против нравственности и установленных обычаев (притеснение церквей и духовенства, лжесвидетельство, осквернение воды и пепла, неправильно совершенный убой скота, прелюбодеяние, содомия); против хана и государства (нарушение крепостного устава, закабаление свободного монгола, злоупотребление властью, нарушение воинской дисциплины);

против жизни и свободы (убийство, увод или принятие чужого раба, конокрадство и увод скота, злостное банкротство). В качестве наказаний использовались смертная казнь, тюремное заключение и ссылка, разжалование, телесные наказания, пеня за убийство (40 золотых монет за убийство мусульманина, за убийство китайца платили цену осла). 

Яса допускала многоженство и содержание наложниц. Сын имел право жениться на женах умершего отца (кроме своей матери). Дети, рожденные от рабынь, приравнивались к законным детям. При разделе наследства старший сын получал большую долю, а младший — дом отца. Хан не вмешивался в наследственные отношения. 

Суд и судопроизводство Яса отдавала на усмотрение местных старейшин, общин и наместников хана. Смертная казнь назначалась за разные виды преступлений: неповиновение хану, ложь в суде, супружескую неверность, волшебство, мочеиспускание в костер и т.д. В судебном процессе, кроме свидетельских показаний и клятвы, применялась пытка, использовался принцип круговой поруки, групповой ответственности. Судебная власть не была отделена от административной. С усилением исламизации Орды возникали суды кадиев и иргучи, действовавшие на основе Корана. Монгольское право не оказало прямого влияния на формирование русского законодательства. Однако влияние ордынской системы правления отразилось в некоторых принципах, а также духе нового Московского права, так в русском законодательстве появились черты жестокости (увечащие наказания), коллективная ответственность за преступления и проч., ранее ему несвойственные. 

В сфере административного, финансового, военного законодательства также было заметно монгольское влияние (понятия казны, регламентация подушных сборов, переписи населения, ямской службы и т.п.). Но больше всего это влияние проявилось в области государственного управления, усилив в нем черты централизации и авторитарности. В силу внутренних (борьба за власть) и внешних (поражение в Куликовской битве 1380 г.) причин в XV в. Золотая Орда распалась. На территории бывшей империи Чингисхана возник ряд государственных образований: Сибирское, Казанское, Астраханское ханства, которые часто оказывались во враждебных отношениях друг с другом и в XVI в. поочередно были покорены Московским государством.





























































Заключение:

Создание писаного свода законов непосредственно связано с принятием христианства и введением института церковных судов. До середины XI века княжескому судье не был необходим писаный свод законов, так как ещё были крепки древние обычаи, которыми князь и княжеские судьи руководствовались в судебной практике. Также господствовал состязательный процесс, при котором тяжущиеся стороны фактически руководили процессом. Князь, обладая законодательной властью, мог в случае необходимости восполнить юридические пробелы или разрешить казуальное недоумение судьи.

Русская Правда является первым писаным сводом законов, она достаточно полно охватывает весьма обширную сферу тогдашних отношений. Она представляет собой свод развитого феодального права, в котором нашли отражение нормы уголовного и гражданского права и процесса. Русская Правда является официальным актом. В самом её тексте содержатся указания на князей, принимавших или изменявших закон (Ярослав Мудрый, Ярославичи, Владимир Мономах). Она всесторонне защищает интересы господствующего класса и откровенно провозглашая бесправие  смердов и холопов, удовлетворяя потребности княжеских судов. Списки Русской Правды активно распространялись ещё в XV - XVI веках. И только в 1497 году был издан Судебник Ивана III Васильевича, заменивший Русскую Правду в качестве основного источника права на территориях, объединённых в составе централизованного Русского государства.













Источники:

1. История государства и права (под ред. И. А. Исаева) М., 2004г.

2. Памятники русского права (под ред. С. В. Юшкова).  Вып. 1. М., 1952г. 

3. Повесть временных лет // Памятники литературы Древней Руси. Начало русской литературы. X - начало XII в. М., 1978г.

4. Российское законодательство X - XX веков. В девяти томах. Т.1-3. 

5. Законодательство Древней Руси Москва, изд. «Юридическая литература», 1984г.









































Список используемой литературы:

Головатенко А.Г. «История России: спорные проблемы». М.: Школа-Пресс. 1994г.

Греков Б.Д. «Киевская Русь». М., 1953г.

Думин С.В., Турилов А.А. «Откуда есть пошла Русская земля». История Отечества: люди, идеи, решения: Очерки истории России IX - начала XX в. М., 1991г.

Орлов А.С. История России с древнейших времен до наших дней. – М.,2000г.









3