Приднестровье в геополитической картине мира

ПРИДНЕСТРОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

ИМ. Т.Г. ШЕВЧЕНКО



Естественно-географический факультет

Кафедра экономической географии и региональной экономики

















ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

по специальности география

Специализация – социально-экономическая география и экономика

на тему:

"Приднестровье в современной системе геополитических координат"



















Тирасполь – 2007


Содержание



	Введение

	1. Теоретические основы геополитического положения государства в мировой системе политико-территориальной организации общества

	Геополитика как научная дисциплина XX–XXI веков

	Взгляды учённых разных лет на геополитическое положение государства в мировой системе политико-территориальной организации общества

	Баланс сил как первостепенный фактор, определяющий современное геополитическое положение государства

	Современная система геополитических координат – зеркало мирового порядка XXI века

	2. Факторы, определяющие современное геополитическое качество ПМР

	2.1 Пространственные уровни в геополитическом положении Приднестровья

	Внешняя политика Республики Молдова – ключевой элемент в геополитическом положении ПМР

	Украина в геополитических планах США и Запада

	2.4 Молдова и Приднестровье в орбите национальных интересах России

	3. Государственные границы и административно-территориальное устройство ПМР как зеркало геополитической ситуации в регионе

	Теоретическая лимология: основные понятия и термины

	Административно-территориальное устройство и политический режим – основные индикаторы внешнеполитической нестабильности

	Общая характеристика государственных границ ПМР

	Увеличение барьерных функций границ ПМР как следствие экономических, политических и информационных блокад со стороны Республики Молдова и Украины

	3.5 Спорные территории и проблема демаркации границ ПМР

	Заключение

	Используемая литература

		Приложения






Введение



Актуальность темы исследования. Приднестровская Молдавская республика одно из уникальнейших по своей геополитической природе государств. Это обусловлено как широкой гаммой первопричин исторического характера, так и факторами, связанными с глобальными сдвигами на геополитической карте современного мира. Крушение биполярности и активное продвижение НАТО на Восток – вот неполный список того, что радикальным образом поменяло баланс сил в мире и ещё больше чем во времена Холодной войны дестабилизировало военно-политическую ситуацию на планете. В условиях динамичной внешней политики США, ведомой на евразийской «шахматной доске», актуальным вопросом российской прикладной геополитики остаётся важный в геостратегическом плане регион – Восточная Европа. Последними реальными российскими форпостами здесь остались, лишь два государства – это Белоруссия и крошечное Приднестровье. Именно эти государства мешают замкнуть Балто-Черноморский буфер и взять Россию в плотную геополитическую дугу сдерживания.

Настоящая работа посвящена не только изучению современного геополитического положения Приднестровья, но и ставит одной из своих целей, определить и детально проанализировать геополитический ландшафт всей Восточной Европы, выявить те исторические факторы, которые легли в основу современных геополитических критериев самого Приднестровья, повлияли на динамику изменения силовых полей в этом регионе и определили дальнейший ход событий.

Следует отметить, что весомый вклад в изучение проблем исторического и геополитического развития Приднестровской зоны внесли не только историки, политологи и социологи нашего времени, но и геополитики-классики. Полагаю, что к наиболее весомым учённым, работавшим в этой области вполне справедливо будет отнести: К. Хаустхофера, уделившему особое внимание раскрытию геополитической природы реки Днестр в своей известной книге «Границы в их географическом и политическом значении» Х.Д. Маккиндера, выдвинувшего концепцию о ключевой роли Восточноевропейского региона в мировой политике, С. Коена, поставившего особняком исследуемый регион в своём пятиуровневом геостратегическом районировании мира. Из наших современников это, К. Мяло с её известнейшей книгой «Россия и последние войны XX века», И. Галинский – автор многих публикаций, рассматривающих современные геополитические трансформации, протекающие на Днестре, а так же Д. Соин, и В. Букарский. Отдельно следует выделить профессиональных историков В. Бабилунгу и Б. Бомешко, в публикациях которых часто история Приднестровья рассматривается в свете геополитики.

Геополитику чрезвычайно трудно относить к какой-либо конкретной отрасли научного знания, но с уверенностью можно говорить о том, что историческим ядром её однозначно является география. Посему, автор не ставит перед собой целей скрупулезно изучать кулуары и тонкости молдо-приднестровского конфликта. Кроме того, в подобном случае работа утратит свою географическую основу и плавно перейдёт в область исследования политологи, социологии, и этно-политической конфликтологии.

Объектом исследования является Приднестровский регион в границах Приднестровской Молдавской республики.

Предметом исследования выступают геополитические процессы, протекающие в Восточно-Европейском регионе и определяющие место Приднестровья в современной системе геополитических координат.

Целью дипломной работы является изучение положения Приднестровской Молдавской республики в современной системе геополитических координат, посредством детального анализа литературных источников, а также причин и факторов, влияющих на динамику геополитических процессов в рассматриваемом регионе.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

дать развёрнутое объяснение ключевых понятий рассматриваемых в работе;

представить к обозрению и проанализировать мнения и гипотезы наиболее известных публицистов и учённых, занимавшихся исследованием тех или иных аспектов геополитической науки;

выявить факторы, составляющие основу геополитического положения государства;

дать комплексную характеристику геополитического положения ПМР на основе схемы пространственных уровней;

детально раскрыть и проанализировать векторы геополитического развития соседей ПМР I порядка: Молдовы и Украины;

оценить место и роль ПМР в геополитическом поле Восточной Европы;

рассмотреть геостратегические позитивы для России, в её присутствии на территории Приднестровья;

изучить политические границы ПМР, проблемы их делимитации и демаркации;

определить взаимосвязь между геополитическими процессами в регионе и функциями (барьерными, контактными, фильтрующими) государственных границ ПМР.

Научная новизна. Дипломная работа является первой попыткой углублённого и полномасштабного исследования геополитической природы Приднестровской Молдавской Республики. В работе широко представлены и проанализированы мнения и комментарии многих западных, российских и приднестровских историков, социологов, географов и политологов. Обобщен и детально изучен материал, связанный с местом, занимаемым Приднестровьем не только в геополитическом поле Восточной Европы, но и на мировой арене.

Методы исследования. При написании дипломной работы были использованы такие методы научного познания как: литературно-описательный, картографический, сравнительного анализа, социологический, исторический.

Практическая значимость определяется тем, что обобщенный материал может быть использован как студентами (географических, исторических, экономических и др. факультетов) при написании курсовых и дипломных работ, подготовке к сдаче экзаменов и зачётов по предметам, переплетающимся с тематикой настоящей работы, так и преподавателями для проведения лекционных, лабораторных и практических занятий по соответствующим дисциплинам.

Работа вполне могла бы быть полезна работниками Министерства Иностранных дел ПМР и представителям комиссии по международным связям ВС ПМР.

Апробация работы и публикации. По теме дипломной работы опубликованы 5 работ, общим объёмом 0,9 печатного листа. Результаты исследования были изложены на XIII – ой (кафедра экономической географии и региональной экономики), ХIVой (кафедра экономической географии и региональной экономики, кафедра социологии и политологии) и XVой (кафедра экономической географии и региональной экономики, кафедра социологии и политологии) научных конференциях ПГУ им. Т.Г. Шевченко в следующих докладах: «Геополитическое положение Приднестровья» (2005 г.); «Государственные границы Приднестровской Молдавской республики», «Геополитическое положение современной России и его изменение на рубеже XX–XXI вв.» (2006 г.); «Приднестровье в геополитическом поле Восточной Европы», «Эволюция геополитического положения ПМР в XXI веке» (2007 г.).

Структура и объём работы. Дипломная работа состоит из введения, 3 глав основной части, выводов, списка используемой литературы, включающего 95 наименований (78, литературных источников и 17 интернет-сайтов), списка опубликованных работ и приложений. Она включает 100 страниц компьютерного текста, 13 рисунков и 8 приложений.






1. Теоретические основы геополитического положения государства в мировой системе ПТОО



1.1 Геополитика как научная дисциплина XX–XXI веков



Общепринятой трактовки геополитики как науки нет. Споры об объекте и предмете геополитики идут около сотни лет. Понятие «геополитика» трактуется чаще всего чрезвычайно широко. В итоге эта наука лишается свойственных ей черт, границы её становятся чрезвычайно размытыми, переходящими в предмет экономических, политических, военно-стратегических и иных дисциплин, международных отношений, внешней политики и т.д. [51 – С. 11.] Прежде чем перейти к рассмотрению трактовки геополитическое положение, автор работы хотел бы остановиться на рассмотрении собственно геополитики как научной дисциплины во всех аспектах её понимания.

Шведский ученый Рудольф Челлен (1864–1922) является автором понятия «геополитика». Он трактует её как науку «доктрину, рассматривающую государство как географический организм или пространственный феномен».

Отец – основатель геополитики немецкий ученый Фридрих Ратцель видит геополитическую науку, рассматривающую государство как живой организм, причём не в статике, как это делает политическая география, а в динамике.

Ещё один яркий представитель немецкой геополитической школы Карл Хаустхофер определил геополитику как географический разум государства. Если политическая география рассматривает государства с точки зрения пространства, то геополитика, по мнению Хаустхофера, рассматривает пространство с точки зрения государства. Представляет интерес и определение предмета геополитики, данное Хаустхофером: «Геополитика есть наука об отношениях земли и политических процессов. Она зиждется на широком фундаменте географии, прежде всего географии политической…». [51 – С. 83]

В социалистических странах о геополитике было принято говорить в негативно-критическом смысле. Второе издание Большой Советской энциклопедии под редакцией Б.А. Введенского определяет геополитику как лженаучную, реакционную теорию, получившую распространение в империалистических государствах. Изображая географическую среду решающим фактором жизни общества, геополитика оправдывает захватническую политику путём извращённого истолкования данных физической, экономической и политической географии. [БСЭ]. В «Кратком политическом словаре» (1989) можно прочесть, что геополитика – это направление буржуазной политической мысли, основанное на крайнем преувеличении роли географических факторов в жизни общества», что это «идеологическое обоснование агрессивной внешней политики империализма».

Более «лояльным» к геополитике в 1989 году оказался «Советский энциклопедический словарь», определивший геополитику как западную политологическую концепцию, согласно которой политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределенна различными географическими факторами: пространственным расположением, наличием или отсутствием определённых природных ресурсов, климатом, плотность населения и темпами его прироста и т.п.». [35 – С. 9]

Великий французский мыслитель ХХ века Раймон Арон (1905–1983), в одном из своих многочисленных трудов «Война и мир между нациями, 1962 г. определяет геополитику следующим образом: «Геополитика сочетает в себе географическую схематизацию дипломатических и стратегических отношений с географическим и экономическим анализом ресурсов, с интерпретацией дипломатических позиций, учитывающей как образ жизни населения (оседлый, кочевой, земледельцы, моряки), так и характер окружающей среды». [45 – С. 15]

«Геополитика – это «наука» о сосредоточении и распределении мощи в пространстве» – такое определение геополитике даёт француз современник Моро-Дефарж в своей книге «Введение в геополитику». Она – продолжает он – предполагает игру, действующие лица которой чётко идентифицированы и имеют ясные намерения. [Там же – С. 45.] Предметом геополитики, по его мнению, является военная и экономическая мощь, её реализация и использование в пространстве. [Там же – С. 23].

Российский специалист в области геополитики Александр Нартов, подытоживая в разделе своего известного учебника по геополитике, мнения геополитиков – классиков по вопросу, связанному с трактовкой понятия «геополитика» определяет эту науку следующим образом: «Геополитика – наука, система знаний о контроле над пространством». [51 – C. 12.]

Другой российский специалист в области политической географии Николай Семёнович Мироненко роднит геополитику с современной географией и берёт за основу определение геополитики, данное в энциклопедии Americana:

«Геополитика – это наука, изучающая в единстве географические, исторические, политические, и другие взаимодействующие факторы, оказывающие влияние на стратегический потенциал государства».

При этом Колосов и Мироненко резюмируют, что на их взгляд эта формулировка нуждается в расширении влияния перечисленных факторов также на геополитическое районообразование, как размежевание силовых полей между странами и их коалициями. [27 – С. 339.]

Один из основателей современной российской школы геополитики Александр Дугин рассматривает геополитику в философском ключе. Он ассоциирует геополитику с целым мировоззрением и в этом качестве сравнивает её не с наукой, а с системой наук, ставя эту дисциплину на уровень с различными политическими идеологиями современности: марксизмом и либерализмом. Вместе с тем Дугин указывает на отличие геополитики от экономических идеологий: Но в отличие от «экономических идеологий», она (геополитика – П.Ф.) основана на тезисе: «географический рельеф как судьба». «География и пространство выступают в геополитике в той же функции, как деньги и производственные отношения в марксизме и либерализме…» [21 – С. 12.] «….можно сказать, что подобно экономическим идеологиям, утверждающим особую категорию – «человек экономический» (homoeconomicus) – геополитика говорит о «человеке пространственном» … [Там же – С. 13.] Геополитика – это мировоззрение власти, наука о власти и для власти [Там же.]

С.Б. Переслегин в книге «Самоучитель игры на шахматной доске» понимает под геополитикой триединство науки, технологии, порождённой этой наукой, и трансценденции, обуславливающей эту науку. С сугубо формальной точки зрения – продолжает он – геополитика изучает (трактует) физико-географическую, экономико-географическую, расово-антропологическую, культурно-конфессиональную, сементическую и, наконец, цивилизационную обусловленность динамики международных отношений, мировой торговли, глобальной онтологии человечества. Практически же геополитика это теория позиционной игры на мировой шахматной доске. [58 – С. 17.]

К.С. Гаджиев рассматривает геополитику как самостоятельный раздел политической науки или как особую поддисциплину, занимающуюся изучением теоретических и практических проблем международных отношений, разработкой основных категорий и понятий закономерностей и основных тенденций международной жизни. [13 – С. 6.]

Перед тем как подвести итог первого раздела настоящей работы автор хотел бы обратить внимание на определение, максимально объединяющее все предыдущие, и субъективно являющиеся наиболее полными. Первое из них принадлежит Ю.В. Тихонравову. Он определяет геополитику как направление, изучающее взаимозависимость внешней политики государств, международных отношений и системы политических, экономических, экологических, военно-стратегических и иных взаимосвязей, обусловленных географическим положением страны (региона) и другими физико- и экономико-географическими факторами. [67 – С. 22]

Второе дано доктором социологических наук Б.А Исаевым: «Геополитика – это наука, связывающая пространственно-географические факторы и политику государств, объясняющая политические решения уровнем развития общества, ростом могущества и влияния государств, это научная дисциплина о разделе и переделе сфер влияния, об изменении государственных границ, о союзах и войнах между державами». [27 – С. 5.]

Рассмотрев и проанализировав определения геополитики, данные весомыми специалистами, а где и вообще основателями данного научного направления, подведём небольшую черту. Исходя из вышеизложенного, можно сказать, что геополитика – это наука, изучающая взаимосвязь между географией (в полном смысле этого слова: физической, социальной, экономической, политической) тех или иных государств и политикой (в особенности внешней) данных государств, направленной на подчинение своему контролю территорий им не принадлежащих и формирование тем самым геополитической картины мира (мирового порядка).



1.2 Взгляды геополитиков разных лет на геополитическое положение государства в мировой системе политико-территориальной организации общества



Пытаясь раскрыть содержание понятия «геополитическое положение» следует положить в его основу закон фундаментального общефилософского дуализма, отражённого в географическом устройстве планеты. Этот дуализм выражается в извечном противостоянии «теллурократии» (сухопутного могущества) и «талассократиии» (морского могущества). Характер такого противопоставления сводится к противопоставлению торговой цивилизации (Афины, Карфаген, США) и цивилизации военно-авторитарной (Спарта, Рим, СССР). В других терминах дуализм между «демократией» и «идеократией». [21 – С. 15] Рассматривая подобное противостояние исключительно в контексте философии, мы отчётливо замечаем в нём один из трёх законов диалектики: «Закон извечной борьбы противоположностей» (Инь и Янь). Природа геополитического дуализма кроится в географической детерминации пространства, а географический детерминизм в свою очередь формирует две противоборствующие мегацивилизации, каждой из которых присущи особые черты ментальности, обычаи и традиции.

Прогресс и НТР могут неописуемо быстро трансформировать мировое геопространство, но как бы высоко ни были развиты информационные технологии и как бы динамично ни протекали процессы глобализации в современном мире, народы суши всегда будут оставаться народами суши, а народы моря всегда будут привержены к своей стихии. А посему следует сказать, что в трактовке понятия «геополитическое положение» важно не забывать о фундаментальных факторах определяющих геополитическую судьбу того или иного народа населяющего прибрежную или континентальную зону, дабы именно в этом и кроются общие тенденции развития рассматриваемого автора мировой политики.

Анализируя труды многих современников и классиков геополитики можно прийти к выводу, что геополитическое положение государства трактуется, как правило, в двух основных аспектах. Первый понимает геополитическое положение как статус. То есть, как например высокий социальный статус в обществе, также и высокий геополитический статус на мировой арене. Здесь геополитическое положение определяется мощью государства. На мощь государства у каждого теоретика влияют свои факторы. Как правило, это военная сила, экономическая платформа, демографический потенциал и др. Геополитическое положение в данном аспекте достаточно динамично оно может, как улучшаться, так и ухудшаться, в зависимости от динамики баланса внешних сил и внутренними изменениями в государстве.

В основе второго аспекта лежат географический и геостратегический подходы к пониманию геополитического положения. Здесь положение понимается не как статус, а как расположение по отношению к чему-либо. Обычно это расположение государства по отношению к различным геополитическим структурам мира: Хартленду, Римленду, панрегионам, мировым полюсам силы и др. Геостратегический подход, рассматриваемый в рамках географического, определяется положением по отношению к стратегически важным опорным пунктам, островам, рекам, разного рода коммуникациям, выходам к морям, океанам и др. Некоторые учённые рассматривают геополитическое положение на основе синтеза двух перечисленных аспектов. Рассмотрим взгляды наиболее видных геополитиков.

Общепризнанно, что геополитическая мысль в собственном понимании этого явления начинается с немецкого географа из Карлсруэ Фридриха Ратцеля (1844–1904). Ратцель был родоначальником первой геополитической концепции, основанной на идеях социального дарвинизма и ассоциации государств с живыми организмами. В основе геополитического положения учённый ставит как качество географического пространства, занимаемого государством: «Процветание государства, полностью основывается на свойствах его территории» так и его количество: «Только значительное пространство может обеспечить доминирующие позиции в мире, что и должно преследовать государство». Чем большей площадью жизненного пространства (Lebensraum) обладает то или иное государство, тем выгоднее его геополитическое положение – пишет Ратцель. [35 – С. 38]

Автор понятия «геополитика» шведский государствовед и географ Рудолф Челен, является единомышленником Ф. Ратцеля и так же стоит на идеях социального дарвинизма. И, тем не менее, учённый более широко рассматривает понятия «мощь» и «геополитическое положение» государства. Представление о мощи государства по Челлену, может быть выражено следующей записью:

Мощь государства = f (естественно-географические свойства + хозяйство + народ + форма государственного правления).

В основу геополитического положения государства Челен ставил представление о «трёх пространственных факторах», играющих значительную роль в геополитических процессах. К таковым факторам он относил: расширение, территориальную монолитность и свободу перемещения.

Автор концепции «Морской могущества» американский адмирал и историк морского флота Альфред Тайер Мэхен (1840–1914) не использовал в своих трудах («Влияние морской силы на историю (1660–1783) (1890) и Заинтересованность Америки в морской силе (1897)) термин «геополитика», однако методы его анализа мировой расстановки сил строго соответствуют геополитическому подходу.

Ключевым аспектом в характеристики геополитического положения государства у Мэхэна выступает связь государства с морями и океанами. Геополитическое положение государства определяется наличием выходов к морю, протяжённостью береговых линий, количеством побережий, портов, военно-морских баз и др. Мэхэн выделил шесть критериев планетарного статуса государства (т.е. фактически шесть критериев определяющих качество геополитического положения государства – П.Ф.). Все они являются шестью ключевыми факторами в становлении и развитии морской империи глобального уровня. Мэхэн вывел формулу основных параметров морской силы государства:



SP = N + MM + NB,



где SP (Sea Power) – морская мощь, N – военный флот, MM – торговый флот, NB – военно–морские базы. [Там же – С. 50]

Хэлфорд Джордж Маккиндер одна из самых крупных фигур среди геополитиков – классиков. Им впервые было сделано то, что не удалось Ратцелю и Челлену: был предложен геополитический сценарий мирового масштаба. Исходным геополитическим положением Маккиндера было утверждение, что мировую историю можно рассматривать как конфронтацию между континетальными и океаническими державами, которую он проследил в пространственно – временном аспекте. Согласно его модели, мир поделён на три основные компонента: 1) Серцевина – Хартленд (оплот континентальной мощи), 2) Внутренний полумесяц, который расположен на материковой Европе и Азии (Германия, Австрия, Турция, Индия, Китай) и 3) внешний полумесяц, являющийся оплотом морского или таллосократического могущества. [Там же – С. 59]

На основе представленной модели можно прийти к выводу, что геополитическое положение государства по Маккиндеру определяется расположением этого государства по отношению к одному из вышеперечисленных компонентов предложенной им геополитической картины мира. Этим и определяется статус государства на мировой арене.

Несколько оппозиционные вышеизложенным взгляды выдвинула французская геополитическая школа, яркими представителями которой были такие видные учённые как Поль Видаль де ла Блаш (1845–1918), Жак Ансель (1882–1993), Альберт Деманжон (1872–1940) и, наконец, Жан Готтманн (1915–1994). Последний в своей книге «Политика государств и их география» дал критический разбор идей Ратцеля, Хаустхфера, Маккиндера, Спикмена и других геополитиков. В результате он пришёл к выводу, что в их понимании геополитика представляет собой науку о войне.

Оппонируя Ратцелю, Готтманн пытался доказать, что размеры территории государства далеко не пропорциональны его мощи и геополитическому статусу. При оценке геополитического положения на первый план Готман ставил географическое положение государства и его организацию. Географическое положение, по мнению Готмана определяется отношением к основным коммуникационным линиям и потокам, приуроченным к ним: движение людей армий, товаров, капиталов, идей. В связи с этим по Готтманну, центральным понятием должно стать понятие «circulation» («communication»). [Там же – С. 85]

То есть Готтаманн определяет геополитическое положение как положение государства по отношению к коммуникационным линиям, что ставит его особняком от предыдущих теоретиков. [Там же] Готман правильно считал, важным контролировать стратегически важные коммуникации, с целью обеспечения власти над обширными пространствами. Непосредственный военно-политический контроль границ чрезвычайно дорог для государства и малоэффективен. Такая оценка свойств территории была шагом вперёд в ревизии отдельных положений классической геополитики.

Переходя к современному историческому периоду, следует отметить точку зрения В.А. Колосова – руководителя Центра геополитических исследований Института географии РАН. Он понимает под геополитическим положением положение того или иного государства по отношению к Большим пространствам (сферам), геополитическим районам и великим державам, представленных на той или иной геополитической картине мира. В то же время сюда он относит и представление о внешних оболочках страны. При этом Колосов выделяет два аспекта в геополитическом положении: военный (военно-стратегический) и геоэкономический (мирохозяйственный). [Там же – С. 223]

Приведённое определение является одним из наиболее полных и обобщенных, дабы не трактует геополитическое положение в контексте конкретной, сложившийся на данный период исторического времени, геополитической структуры мира и не говорит о каких либо конкретных элементах мирового геопространства, (Хартленд, Римленд, Американский панрегион, Германский панрегион, и др.) представленных в геополитической картине конкретного геополитика. Универсализм приведённой трактовки заключается в том, что она считается с фактом высокой динамики исторического процесса, требующего, как правило, постоянного переосмысления термина «геополитическое положение», в зависимости от изменения баланса сил на планете. Также есть смысл упомянуть и о том, что геопространство (в его геополитическом понимании) на протяжении всей истории человеческих культур испытывало в связи с прогрессивными тенденциями человечества сильные трансформации. Развитие мореплавания, промышленная революция, развитие авиации, появление ядерного вооружения, межконтинентальных средств его доставки и, наконец, информационно-технологический рывок в цифровую эру – всё это радикально меняло и продолжает менять природу геополитической картины мира, а вместе с тем и научные подходы к определению понятия «геополитическое положение».

В результате анализа точек зрения авторитетных геополитиков-классиков и современников на геополитическое положение государства мы выявили две основные точки зрения.

В основу геополитического положение государства кладётся географический, фактор. Рассматривает государство с геостратегической точки зрения;

Определяет геополитическое положение государства количеством его населения, площадью территории, весомостью экономико-промышленного сектора, развитостью ВПК.



1.3 Баланс сил, как первостепенный фактор, определяющий современное геополитическое положение государства



Территориальные переделы в мире или в отдельном регионе, изменения границ, особенно изменения насильственные, распад или образование новых государств, союзов или коалиций, интеграционные и дезинтеграционные процессы во всех случаях порождают проблему баланса сил.

Принцип баланса сил как неписаное руководство к действию государств на международной арене берет свое начало с самых древних времен. Где и когда государства были вовлечены в борьбу за власть и влияние, там и тогда отношения между ними строились на основе баланса сил. Неизвестна ни одна система государств, где бы он не действовал. Впрочем, данное утверждение излишне, потому что система государств без действия в ней закона равновесия, а тем самым и баланса сил, попросту немыслима. Всякое отдельное государство, будучи относительно независимой единицей, обладающей к тому же свободой воли, если не встречает перед собой никаких препятствий, естественно стремится к расширению своей власти и влияния на такую большую территорию, какую оно способно захватить и какой способно действенно управлять. На практике, однако, препятствия возникают обязательно в лице других государств, также стремящихся к расширению своего влияния. Следствием этого является столкновение различных интересов и устремлений, в котором решающую роль играет сила государства. Поскольку сила государства есть величина сравнительная, всякое прибавление в силе одного государства ведет к относительному уменьшению в силе его соперников. Сама сила государств меняется в зависимости от многих причин и меняется к тому же неравномерно и во времени, и в пространстве («закон неравномерного развития государств»). По этой причине в каждой системе государств неизбежно возникают отношения в рамках действия принципа баланса сил. Когда бы и где бы два и более государств ни вступали в контакт друг с другом, тут ее появляются необходимые условия для его действия. Предположим, что имеется система из трех государств А, В и С. Ясно, что увеличение силы любого из них будет иметь следствие относительное уменьшение двух других. Если, скажем, государство А завоевывает государство В или лишает его части территории, то эти действия немедленно окажут неблагоприятное воздействие на государство С, так как А увеличило теперь свою мощь за счет В и находится в лучшем, чем прежде, положении, чтобы навязать свою волю и С. Если руководство государства С достаточно разумно, оно должно предвидеть такой результат и прийти на помощь В против А не потому, что испытывает к нему симпатию или заботится о его будущем, но имея в виду собственный интерес – не допустить опасного для себя усиления могущества А. В сложившейся ситуации В и С имеют общий интерес в противодействии А, поскольку каждое из них понимает, что всякое увеличение мощи А создает потенциальную угрозу его собственному существованию и независимости. Говоря в общем, каждая единица этой гипотетической системе государств неизбежно будет стремиться бросить свой вес в пользу одной из двух других, кому угрожает опасность со стороны третьей. Если этот принцип последовательно соблюдается всеми тремя государствами, то ни одно из них не сможет нанести ущерб другому и все сохранят свою независимость. [27 – С. 361] Поэтому в своей элементарной форме принцип баланса сил служит не столько тому чтобы сохранить мир или способствовать международному взаимопониманию, сколько сохранению независимости каждой единицы в системе государств путем недопущения увеличения мощи любого из них до таких пределов, когда она начинает угрожать остальным.

Мысль, в общей форме, высказанная ещё в X веке до н.э. греческим историком Фукидидом, что скрытой причиной войны является рост мощи одного из участников международных отношений, вызывающий нарушения сложившегося равновесия, остаётся истиной и поныне. Известный американский исследователь международных отношений Роберт Гилпин в своей работе «Война и изменение в мировой политике» рефреном проводит мысль, что функциональная основа жизнедеятельности системы международных отношений существенно не изменилась на протяжении веков и что её присуща преемственность базовых черт. [Там же – С. 362]

Вся практика межгосударственных отношений есть совокупное свидетельство того факта, что пренебрежение балансом сил ведет, как правило, к самым тяжёлым последствиям вплоть до войны. Не сбалансированная сила в социальных отношениях оказывает в принципе такой же разрушительный эффект, как и в механике, только с неизменно большим числом человеческих жертв и большим материальным ущербом. Она представляет, по словам Кеннета Уолтца, опасность и для слабых, и для сильных государств. «Несбалансированная сила, – пишет он, – питая амбиции некоторых государств в расширении своего влияния, может побудить их к опасности и авантюристической политике. Из одного этого можно уже заключить, что безопасность всех государств зависит от поддержания среди них баланса сил» [Там же – С. 363]

И здесь нужно ясно и определённо отдавать себе отчёт в том, баланс сил – не изобретение хитроумных политиков с целью получения каких-то особых односторонних выгод, а реальная, объективная основа политических отношений, в которых задействовано какое-то множество независимых субъектов. Баланс сил «не имеет никакого отношения к тем или иным правительствам или государствам», – писал Уинстон Черчилль. Он есть «закон политики,… а не простая целесообразность, диктуемая случайными обстоятельствами, симпатиями и антипатиями или иными подобными чувствами». [Там же] Не имеет он, соответственно, и какого отношения к каким-либо моральным соображениям. Как в этой же связи отмечает глава школы «политического реализма» Ганс Моргентау. [Там же]

Без существования в системе определённой сбалансированности между основными её участниками, и, прежде всего между великими державами, одно государства могут приобретать господствующее положение в системе, вторгаясь в права и интересы других государств, что, несомненно, вело бы к утверждению в системе духа господства, гегемонизма к нарушению безопасности и стабильности. В ХХ веке, отмечает английский исследователь Баттерфилд, иногда забывают то, что хорошо знали в предшествующие столетия, а именно что «имеется только две альтернативы: либо сбалансированное распределение силы, либо подчинение всех одной всеохватной империи, подобной Древнему Риму». К приведённым авторитетным суждениям добавим ещё одно – суждение Арнольда Тойнби, не только уделившему балансу сил большое внимание как одному из факторов развития цивилизаций, но и выведшего ряд законов баланса сил. Будучи сам историком и теоретиком истории, но не политологом, Тойнби даёт определение баланса сил, близкое к определению политологов и политиков-практиков, что, в общем-то, лишний раз свидетельствует в пользу его истинности. «Баланс сил, – пишет он, – есть система политической динамики, которая вступает в игру повсюду, где общество разделено на ряд независимых локальных государств…» [Там же – С. 364]

Всё сказанное – а к нему при желании можно добавить ещё немало аналогичных оценок и суждений – служит подтверждением одного из основополагающих принципов системного взаимодействия, имеющего универсальный характер, а именно принципа поддержания во всякой развивающейся и функционирующей системе динамичного равновесия носит характер всеобщего функционального закона для всех целостных систем. Он действует как в природе, так и в обществе.

Пока существуют государства с различными интересами и между ними осуществляется внешнеполитическое взаимодействие, история в принципе не знает иной основы для безопасности (пусть основы и зыбкой), кроме как поддержание относительного равновесия сил между ними. В условиях неустойчивого равновесия, сопутствующего противоборству государств на различных структурных уровнях, в случае нарушения равновесия каким-либо государством путём приобретения им преимущества над другими государствами последние обычно стремятся не просто восстановить нарушенное равновесие, но как минимум приобрести при этом ещё и некоторый «запас прочности», чтобы оградить себя от каких-либо случайностей, но как максимум, изменить соотношение сил в свою пользу. Первого обычно бывает вполне достаточно, чтобы склонить на чашу весов и без того неустойчивого равновесия в противоположную сторону. Новое нарушение равновесия понуждает соответственно другое государства принять ответные действия, что вызывает очередное нарушение равновесия и его восстановление уже на новом уровне, и т.д. Николас Д. Спикмен следующим образом описывает этот процесс: «Государства постоянно заняты тем, что ограничивают силу какого-то другого государства. Суть вопроса состоит в том. Что государства заинтересованы лишь в балансе в свою пользу. Не равновесие, а существенное преимущество – вот их цель. В силовом равенстве с предполагаемым противником нет подлинной безопасности. Безопасность возникает только тогда, когда вы немного сильнее. Невозможно предпринять какое-либо действие, если ваша сила полностью уравновешивается. Возможность для проведения позитивной внешней политики появляется лишь с наличием определённого преимущества в силе, которое может быть свободно использовано. Независимо от выдвигаемых доводов практическая цель заключается в постоянном улучшении относительно силовой позиции собственного государства. При этом обычно стремятся достичь такого баланса, который бы нейтрализовал другие государства и в то же время обеспечил своему государству возможность быть решающей силой и иметь решающий голос в таком балансе». [Там же – С. 367]

Равновесие системы и его выражение в балансе сил, таким образом, – объективная основа функционирования системы. Как таковая она проявляет себя в соответствующих действиях государств как субъектов, проявляющих заботу о своей безопасности. И в этой заботе геополитические соображения занимают, как правило, главенствующее место.

В зависимости от конкретных исторических обстоятельств форма системы баланса сил, число участников, конечно менялись. Однако во все временна тенденция к равновесию, в конечном счёте, прокладывала себе путь в массе различных дестабилизирующих явлений и действий государств. Баланс сил в системе самым тесным образом связан с главными интересами государств, с интересами обеспечения их безопасности. Последние же в большинстве случаев связанны с территориальными вопросами или границами. В случае нарушения какими-либо государствами территориальной целостности других государств, или их границ, или претензий на территорию, это немедленно сказывается на существующем балансе сил, угрожая стабильности системы и вызывая реальную угрозу безопасности других государств. Последние предпринимают необходимые меры, с целью противостоять этой угрозе, восстановить нарушенное; и в этих действиях они объединяются независимо от разделяющих их специфических противоречий (экономических, политических, идеологических), симпатий или антипатий, прошлых разногласий, какими серьёзными те ни представлялись.



1.4 Современная система геополитических координат – зеркало мирового порядка ХХI века



С окончанием холодной войны закончилась эпоха биполярного мира. Данный тезис практически с самого начала не вызывал сомнения. Сегодня проблема стоит в определении того, что пришло на смену биполярному миру. Дискуссии разворачиваются вокруг двух основных точек зрения на новую систему геополитических координат:

мир стал монополярным (однополярным / однополюсным или униполярным);

мир стал мультиполярным (многополярным /многополюсным), где выделяется несколько центров силы.

Вопрос «полярности» мировой системы в 1990-е годы интенсивно обсуждался как политическими деятелями, так и исследователями. При этом термины «однополюсный» и «многополюсный» мир являются не совсем корректными. На данный факт обращает внимание Э.Я. Балтов. Он пишет, что «полюса – это полярные, т.е. … одновременно отрицающие и предполагающие существование друг друга, симметричные, соизмеримые по жизненному потенциалу (военному, экономическому, политическому, научно-техническому) центры силы… В рамках одной системы могут существовать только два противоположных силовых центра, только два полюса». [43 – С. 143]

Концепция многополярного мира становится довольно популярной в России в конце 1990-х годов, что во многом связанно с именем Е.М. Примакова и В.В. Путина. Возможно, она в какой-то степени строится на отказе признать своё явное поражение в Холодной войне и отдать пальму первенства США.

Идея многополярности мира в качестве ориентира официального внешнеполитического курса получила развитие в конце 1990-х годов не только в России, но и в ряде других стран. Например, в Китае, что нашло отражение в официальных документах.

Автор дипломной работы позволит себе не согласится с приведенной точкой зрения о мультиполярности современного мира. На общефилософском уровне это возможно, так как извечная борьба противоположностей – фундаментальный закон диалектики, который проявляет себя во всех сферах нашего бытия. Высказанная точка зрения находит свою поддержку и в основном законе геополитики, основанном на дуалистическом противоборстве талласакратии и теллурократи. То есть философская максима говорит о существовании двух равновесных противоборствующих центров как, например, во времена «Холодной войны». Верно и то, что возрастает геополитическое значение Китая, Индии, Европы, ЮВА, но так или иначе ни один из перечисленных центров не в состоянии на сегодняшний день оппонировать глобальному лидеру – США. Объективные реалии современного мира явно противоречат приведенным выше позициям.

Известный американский политолог Збигнев Бжезинский в книге «Великая шахматная доска» отмечает, что «в результате краха соперника Соединённые Штаты оказались в уникальном положении: они стали первой и единственной мировой державой». [6. – С. 20] И это действительно так. Нынешние формирующиеся центры силы, могут оказывать конкуренцию США только по какому-то одному критерию национальной мощи (экономическому, военно-стратегическому, научно-технологическому), но в комплексное противостояние вступить с Соединёнными Штатами они ещё долго будут не в силах.

Известный российский публицист и геополитик А.И. Уткин объективно подходит к анализу современного миропорядка Он считает, что современный мир по одним критериям мультиполярный по другим же монополярный. Хорошо прослеживается то, что автор большее предпочтение отдаёт последнему: «…почти ничего на горизонте не предполагает немедленного и внезапного ослабления Америки, и немалое число наблюдателей склонны согласиться с предсказаниями английского футуролога Х. Макрэя: «американская военная мощь, единство нации, её размеры и показатели, по-видимому ещё не одно поколение обеспечат США политическое лидерство в мире…» [68 – С. 143]

В поддержку монополярности современной системы международных отношений выступает известный российский геополитик А.Г. Дугин. Разговоры о «многополярном мире – отмечает он – на практике представляют собой либо ничего не значащие и наивные благопожелания, либо завуалированный призыв к восстановлению двухполярного мира в новой конфигурации.

В заключении можно с уверенность сказать, что современный мир монополярный. Ни одна страна в мировой истории не обладала такой военной мощью, как Соединённые Штаты, ни одна империя не ставила перед собой задачу присутствовать практически в любом уголке земного шара. [42 – С. 4] Ни одна страна в мире не обладала когда-либо такой гипергигантской экономической мощью (20% мирового ВВП) и не одна страна в мире некогда не достигала таких высоких олимпов в технологической сфере. Всё это в очередной раз подтверждает тот факт, что в основе современного миропорядка лежит исключительная монополярность во главе с первой мировой супердержавой США.


2. Факторы, определяющие современное геополитическое качество ПМР



2.1 Пространственные уровни в геополитическом положении Приднестровья



Приднестровская Молдавская Республика расположена на юго-востоке Европы. Она занимает левобережье Днестра в пределах бывшей Молдавской ССР и ряд населённых пунктов на правом берегу – г. Бендеры с прилегающими сёлами Гиска, Варница, и Протягайловка, а также сёла Копанка, Кицканы, Меренешты, Кременчуг Слободзейского района.

Общую модель геополитического положения ПМР можно представить в виде схемы пространственных уровней. Главной особенностью геополитического положения ПМР на микроуровне является наличие двух государств – соседей первого порядка – Республики Молдова на западе и Украины на востоке, севере и юге. К ярким чертам этого уровня относится враждебная ориентация по отношению к Приднестровью вышеупомянутых двух стран, что обусловлено активной внешней политикой ведомой в данном регионе западноевропейскими структурами.

Динамичным и многоплановым является мезоуровень геополитического положения республики. Многочисленные соседи второго порядка, с которыми ПМР взаимодействует через территорию пограничных государств, представлены странами СНГ, (Россия, Белоруссия, страны Закавказья), Южной и Юго-Восточной Европы, (Болгария, Румыния, Венгрия, Словакия, Польша и Турция). [10 – С. 8] Специфика этого уровня заключается в расположении Приднестровья на границе двух культурно-политических миров: Западно-европейского, представленного государствами дальнего зарубежья, и Славянского, представленного прежде всего восточно-европейскими государствами. [66 – С. 96–97]






Рисунок 1. Микро и мезоуровни в геополитическом положении ПМР



Упомянутая особенность данного уровня подтверждается не только высоким геополитическим значением Днестра как границы, но и особым вниманием к этому региону многих известных геополитиков.

Известные ученые специалисты по мировой политике в своих моделях мироустройства, будто сговорившись, именно в районе Восточной Европы проводят границу между составляющими элементами геополитических структур предлагаемых ими мировых порядков. Хорошо и наглядно сможет раскрыть геополитическую природу этого региона метод наложения карт. Используя различные геополитические и геокультурные картосхемы можно выявить, что именно в этой области наблюдается наибольшее сплетение разделительных линей. (см. Приложение) Обратите внимание, что как в панрегионалистской модели К. Хаустхофера [35 – С. 68] так и в модели А. Дугина граница между Евразийской зоной и Евро-Африканской проходит примерно в районе среднего и нижнего течения реки Днестр. [22] Американский географ Николас Джон Спикмен, возглавлявший институт международных отношений при Йельском университете, проводит в районе реки границу между Хартлендом и Римлендом. Другой американский географ Саул Коэн в своём пятиуровневом иерархическом геополитическом районировании мира относит Восточную Европу к так называемым «воротам» – фокусам связей между Западом и Континентальной (Евразийской) геостратегической сферой.

Всем известный лорд Хэлфорд Джордж Маккиндер, являвшийся автором геоисторического подхода в геополитике и сформировавший фундаментальную идею географической оси истории – Хартленда следующим образом отозвался о восточной Европе: «Кто контролирует восточную Европу тот контролирует Хартленд, кто контролирует Хратленд тот контролирует Мировой остров, (под мировым островом понимается Евразия – П.Ф.) кто контролирует мировой остров, тот является властелином мира».





Рисунок 2. Модели геополитических панрегионов К. Хаустхофера. [35 – С. 68]

Даже наш современник Збигнев Бжезинский в картосхеме Шахматной доски (Евразии), указывает на стыковку в рассматриваемой зоне геополитических рубежей.



Рисунок 3. Фрагмент «Великой шахматной доски» З. Бжезинского. [6 – С. 47]



Кроме всего сказанного важно ещё сделать акцент на расположении в пределах орбиты мезоуровня Балкан – «Пороховой бочки» Европы, которые неоднократно выступали очагом конфликтов не только регионального, но и мирового значения.

Из приведённых примеров и сравнений отчётливо видно, что мезоуровень в геополитическом положении ПМР обладает немаловажными геополитическими характеристиками Соседями третьего порядка, образующими макроуровень геополитического положения ПМР, являются государства Северной, Западной Европы, Юго-Западной Азии, Ближнего Востока, а также странами Северной Америки, где ключевую роль играет мировой полюс силы в лице США.





Рисунок 4. Панрегионалистская модель А. Дугина. [22]



Природа этого уровня кроется в активной внешней политики ведомой Соединёнными Штатами и НАТО в восточной Европе, с целью дальнейшего дисбаланса сил в свою пользу. Это хорошо прослеживается в гигантских финансовых средствах, выделяемых на функционирование разного рода пятых колон, в странах, входящих в орбиту национальных интересов США или в странах, отступивших от «демократических» начал – Ось Зла (Белоруссия в т.ч.). Индикатором активной внешней политики США в районе Восточной Европы является и расширение на восток Североатлантического альянса.

Большинство Американских соединений и частей, расквартированных в настоящее время в Германии, Южной Корее и Японии предполагается передислоцировать на территорию других государств. Их новым местом службы станут американские базы в Польше, Румынии и Болгарии. [75. – С. 9] В частности крупные авиабазы США планируется развернуть в Бала – Подляска, Минск – Мазовецки и Повидже, базу для сухопутных частей и соединений – в район Свентошув. В районе Констанцы (Румыния) будут созданы две военные базы, куда будут переброшены из Ирака части 1-й бронетанковой дивизии и авиационные подразделения. В Прибалтике разворачивается инфраструктура ПВО НАТО. В Эстонии близ Раквере в 70 км от границы с Россией начала работу стационарная РЛС с дальностью действия до 450 км3. [42 – С. 92]

В целом на основе проведённого анализа геополитических оболочек Приднестровья можно сделать ряд выводов:

регион в котором расположена республика имеет бурную военно-политическую историю.

в своих исследованиях ему предавали важное геополитическое значение многие геополитики.

здесь пересекается множество геополитических, геокультурных и цивилизационных границ.

на сегодняшний день это арена динамично протекающих политических процессов, узел геополитических интересов ведущих мировых и региональных держав.

	

2.2 Внешняя политика Республики Молдова – ключевой элемент в геополитическом положении ПМР



Любое государство как пространственный феномен с чисто географической точки зрения занимает свою ячейку в мировой системе политико-территориальной организации общества. В процессе своего становления и развития оно сталкивается с жизненной необходимостью ведения хозяйственного (экономического), социокультурного и политического сотрудничества с соседями первого второго и третьего порядков. Характер отношений с близлежащими странами формирует геополитическую среду, определяющую геополитическое положение данного государства и всецело влияющую на общие особенности его социально-экономического развития.

В случае с Приднестровской Молдавской Республикой это две страны: Украина на востоке и Молдова на западе. Характер отношения с ними, и их внешняя политика, являются ключевыми элементами в характеристике геополитического положения Приднестровья. Но в силу того, что создание государственности на Днестре стало результатом этнополитического конфликта с Республикой Молдова, который собственно продолжается и по ныне, и того, что Приднестровье официально является частью Молдовы, полагаю, что именно это государство, а точнее его внешняя политика становится первостепенным объектом исследования, в определении места Приднестровья в мировой системе международных отношений.

Молдова – государство, признанное мировым сообществом, является членом ООН и ее специализированных органов, входит в Совет Европы, ОБСЕ, Совет по Североатлантическому сотрудничеству, активно участвует в процессе региональной и подрегиональной кооперации ICE, СНГ, SECI, CEMN, Дунайской комиссии. Доступ к Дунаю благоприятно скажется на развитии речного и морского транспорта Республики Молдова и обеспечит сообщение, как со странами Центральной Европы, причерноморского бассейна, так и с ближневосточными государствами.

Для того чтобы детально познакомиться с основными положениями внешней политики Республики Молдова мы обратились к официальным документам Министерства иностранных дел этого государства. Аналитике была подвергнута концепция внешней политики Республики Молдова. Посредством проведённого анализа нами было выявлено, что к основным целям и приоритетам внешней политики Молдавского Государства относится ряд следующих направлений:

укрепление независимости и суверенитета РМ, восстановление ее территориальной целостности. Это предполагает продолжение процесса мирного урегулирования приднестровского вопроса и вывод иностранных войск с территории РМ;

защита интересов национальной безопасности РМ. В связи с тем, что РМ не обладает признанным силовым статусом, данная цель может быть достигнута лишь благодаря проведению искусной и корректной внешней политики, направленной на укрепление доверия и кооперации в регионе, продвижение демократических ценностей, благоприятствование отношениям между Западом и Востоком. Безопасность Республики Молдова станет более надежной, если отношения между Россией, Украиной – с одной стороны, и евро-атлантическими организациями – с другой, упростятся, утратят оттенок былого биполярного противостояния. Чем активнее и плотнее включится Республика Молдова во внутрирегиональную кооперацию, тем прочнее будет и государство. Следовательно, членство или участие во внутрирегиональных европейских организациях и инициативах, а также присоединение к ЕС, отвечает и целям безопасности РМ.

Стратегия РМ в отношении дипломатического обеспечения ее интересов безопасности, будет разработана в рамках отдельного концептуального документа, который войдет в программу правления;

укрепление демократии и правового государства.

В то же время, наряду с перечисленными основными целями, постоянными для внешней политики, нынешний контекст политического и экономического положения Республики Молдова, а также изменения в международном, в частности европейском плане, выдвигают следующие приоритетные задачи:

Европейская интеграция РМ, в том числе вступление в ЕС;

продвижение благоприятного политического и экономического образа Республики Молдова на внешнем пространстве, с целью привлечения инвестиций капиталов, создание конкурентоспособной экономики;

политико-дипломатическое обеспечение продвижения экспортного потенциала РМ.

В рамках указанных основных и приоритетных целей дипломатические усилия будут ориентированы на достижение следующих задач:

обеспечение роста авторитета и укрепления позиций РМ на внешнем пространстве, необходимых для увеличения ее политического, экономического и интеллектуального потенциала;

утверждение РМ в качестве фактора стабильности в регионе;

сохранение согласованности и единства действий Республики Молдова на внешнем пространстве;

продвижение ценностей рыночной экономики.

Приоритетной стратегической целью для республики Молдова, согласно рассматриваемого документа, остаётся европейская интеграция. В условиях, когда новый мировой порядок очерчивается вокруг крупных силовых полюсов, очевидно, что и Республика Молдова не может оставаться вне формирующихся сообществ, при этом жизненную необходимость приобретает ориентирование и интеграция с одним из полюсов для обеспечения собственных перспектив развития и национальной безопасности. Для Республики Молдова таким полюсом является Европейский Союз, с его неоспоримой политической и экономической весомостью. [91]

Выбор в пользу европейской интеграции для Республики Молдова обоснован следующими политическими и экономическими аргументами:

история ЕС – это хороший пример региональной кооперации, надежного средства защиты национальных интересов. Нынешняя фаза процессов политической и экономической интеграции в Европе ориентирована на создание панъевропейской политической системы и делает необходимым вовлечение всех стран континента, независимо от их статуса в ЕС: члены, кандидаты, участники или кандидаты в более отдаленной перспективе. Эта необходимость продиктована и современным контекстом международной системы, в том числе глобализацией экономики и межгосударственных отношений, с последствиями которых РМ рано или поздно придется столкнуться. Лишь пребывая в сильном политическом и экономическом сообществе, каковым является ЕС, РМ сможет противостоять этой проблеме;

с учетом географических и исторических критериев, РМ является страной европейской культуры и традиций. Следовательно, интеграция в европейское пространство – вполне естественная цель. Кроме того, провозгласив себя независимым государством, РМ в качестве стратегической задачи определила создание правового государства, основанного на мировых демократических ценностях. ЕС служит достойным примером демократии, политической стабильности и экономического благосостояния. Поэтому стремление РМ к присоединению именно к этому сообществу вполне оправдано;

диалектическое развитие цивилизаций доказывает, что со временем все без исключения расположенные на европейском континенте страны будут вовлечены в интеграционный процесс. РМ не может оставаться в изоляции и противостоять данному процессу;

присоединение РМ к ЕС укрепит ее государственность (независимость и суверенитет, территориальную целостность и национальную безопасность, традиции, языки и культурную идентичность);

четкая европейская ориентация РМ привлечет иностранные инвестиции, которые остаются решающей составляющей в развитии экономики страны. Вследствие этого возрастет и конкурентоспособность молдавских товаров на внешнем рынке;

Резюмируя представленную в работе официальную концепцию внешней политики Республики Молдова, следует сделать ряд выводов. Молдова – государство, чётко определившееся в своём геополитическом выборе – ЕС и НАТО. Для реализации своих целей это государство действует в фарватере глобальных интересов Западноевропейских структур и основывается на принципе создания дисбаланса военно-политических сил в Восточной Европе и сужении влияния здесь Российской Федерации. Это в свою очередь находит отражение в яркой палитре политических мероприятий ориентированных на ликвидацию Приднестровской государственности.




2.3 Украина в геополитических планах США и Запада



Украина – государство, расположенное в восточной части Европы. Территория – 603,7 тыс. кв. км. Граничит: на севере – с Белоруссией, на северо-востоке и востоке – с Российской Федерацией, на северо-западе – с Польшей, на западе – со Словакией, на юго-западе – с Молдавией, Венгрией и Румынией, на море – с Россией, Болгарией, Турцией и Грузией. На юге Украину омывают Черное и Азовское моря. Протяженность границ – 8215 км. Украина обладает богатыми природными ресурсами, мощным промышленным потенциалом, солидной научно-технической базой. Структура национального дохода: промышленность – 50%, сельское хозяйство  26%, строительство  10%, транспорт и связь  6%.

Существует мнение, что полномасштабным суверенитетом обладает незначительное число стран (США, Китай, Россия) Украина, по мнению ряда специалистов, не принадлежала и не принадлежит к их числу в силу реальной внешней сырьевой и экономической зависимости, в силу исторической инерции. [44 – С. 45]

Интересную позицию в отношении Украины занимает известный российский геополитик Александр Дугин. Рассматривая геополитическую декомпозицию этой страны в одном из разделов своей известной книги «Основы геополитики» он критически относится к её геополитическим свойствам. Если быть более точным, он вообще не видит каких-либо предпосылок для того, чтобы называть Украину состоявшимся геополитическим субъектом политической карты мира:

«Украина как государство не имеет никакого геополитического смысла. У неё нет ни особенной культурной вести универсального значения, ни географической уникальности, ни этнической исключительности». [21 – C. 377]

Самостоятельное существование Украины может иметь смысл только в качестве «санитарного кордона», так как противоположные по геополитической ориентации элементы (см. рис. 5.) не позволят этой стране целиком присоединиться, ни к восточному, ни к западному блоку. Всё это обрекает Украину на марионеточное существование и геополитическую службу талласократической стратегии в Европе. [Там же – С. 379]

В то же время Дугин предаёт Украине важнейшее значение в геополитике России. Он отмечает, что суверенитет Украины представляет собой настолько негативное для русской геополитики явление, что, в принципе, легко может спровоцировать вооружённый конфликт. Здесь же Дугин акцентирует внимание на необходимости иметь устойчивые выходы к Чёрному морю, что в свою очередь немыслимо без диалога с Украиной. [Там же – С. 348] Так же Дугин отдаёт должное геополитическому масштабу Украины, который представляет собой гигантское территориальное образование, превышающее по объёму многие крупные европейские державы. [Там же – С. 377]

И всё же, в какой-то степени не соглашаясь с позициями авторитетных учёных, полагаю, что Украина обладает целым рядом важных геополитических критериев. Перечислим их:

большая площадь занимаемой территории;

значительный демографический потенциал;

выгодное стратегическое положение, обеспечивающее выход в Чёрное моря и контроль над жизненно важными коммуникациями, связывающими Россию, Среднюю Азию и Прикаспийский регион со странами Южной и Западной Европы;

огромный экономический, ресурсный и научно-технический потенциалы;

вхождение в четвёрку стран (наряду с Россией, Казахстаном и Белоруссией), которые поделили между собой основную часть богатейшего в мире ВПК СССР.




Рисунок 5. Геополитические составляющие Украины и их геополитическая ориентация. [20 – С. 378]



Перечисленные критерии придают соответствующий геополитический лоск этому территориальному образованию и объясняют незаурядный интерес, который проявлял в прошлом и проявляет сегодня к нему Запад. Это отраженно даже в официальных документах Евро-атлантического блока: Статья 37 «Стратегической концепции североатлантического союза» (НАТО) гласит: «Украина занимает особое место в обстановке безопасности в Евро-атлантическом регионе и является важным и ценным партнером в деле защиты стабильности и общих демократических ценностей». [89]

Известно, что идеологом современной внешней политики США во многом является небезызвестный американец польского происхождения Збигнев Бжезинский. Он не только заложил основу современной стратегии США, но и оставил, после себя хороших учеников (Медлен Олбрайт и Кандализа Райтс – обе его аспирантки). Важно заметить, что особое место в трудах этого политолога занимает украинский вопрос. Будучи заядлым русофобом в своей нашумевшей книге «Великая шахматная доска» он отмечает следующее:

«Потеря Украины явилась геополитически важным моментом по причине существенного ограничения геостратегического выбора России. Даже без Прибалтики и Польши Россия, сохранив контроль над Украиной, могла бы всё же попытаться не утратить место лидера в решительно действующей евразийской империи…» [6 – С. 114]

Появление независимого государства Украины не только вынудило всех россиян характер их собственной политической и этнической принадлежности, но и обозначило большую геополитическую неудачу Российского государства. Россия потеряла потенциально богатую индустриальную сельскохозяйственную экономику и 50 млн. человек этнически и религиозно наиболее тесно связанных с русскими. Независимость Украины также лишила Россию её доминирующего положения на Чёрном море. [Там же]

Потеря Украины явилась не только центральным геополитическим событием, она также стала геополитическим катализатором. Именно объявление Украиной независимости и её настойчивость о том, что СССР следует заменить более свободным СНГ – помешали Содружеству Независимых Государств стать просто новым наименованием более федерального СССР. [Там же – С. 115]

Приведённые выдержки лаконично раскрывают геополитическую природу Украинского государства, как главного субъекта в геополитическом поле современной Восточной Европы.

Межу тем важно заметить, что независимо от того, что Евро – атлантическая цивилизация обладает достаточно высоким уровнем идейного единства Германия и Франция в рамках своих геополитических амбиций на роль главной центростремительной силы по строительству Единой Европы сталкиваются своими интересами. Украина в данном раскладе сил занимает далеко не последнее место. (Рис. 6) Именно на территории этой страны пересекаются орбиты геополитических притязаний этих двух европейских фаворитов. Германия в частности, ещё с середины 90-х стала твёрдым сторонником самостоятельности Киева.







Рисунок 6. Место Украины в зоне французских и германских геополитических интересов. [6 – С. 82]





Это официально было отраженно в речи канцлера Германии (сентябрь 1996 года): «Я не могу переоценить значение существования Украины как самостоятельного государства для безопасности и стабильности всей Европы». [Там же – С. 137] Несколько уходя в историю, стоит упомянуть и о том, что Украина была вписана в категорию геополитически значимых государств, в период ещё классической немецкой геополитики, как в годы Первой, так и в годы Второй мировой войны.

Целью Пангерманской лиги и Партии отечества был разгром Российской империи и перенесение ее границ далеко на восток. Украинское движение учитывалось ими как фактор, ослаблявший Россию. Существование независимой Украины рассматривалось исключительно в рамках немецкой экспансии на восток. В своих планах пангерманисты предусматривали германскую колонизацию Галиции и Черноморского побережья. Вторая группа, действующая в то время в Германии – журналистско-академическая, самым известным представителем которой являлся Пауль Рорбах, автор известной работы «Нероссийские народы России и мы», выступала за предоставление независимости нероссийским народам Российской империи. Украина потенциально рассматривалась как главный форпост в Восточной Европе против экспансии России на Запад. С приходом к власти Гитлера Украина нисколько не утратила своей геополитической ценности, а даже наоборот. В преддверии Второй мировой войны она была включена в список стран, завоевание которых должно было расширить немецкое lebenstraum (жизненное пространство). Здесь руководство Германии ставило на первый план богатейшие агроклиматические ресурсы этой страны.

Обратите внимание, на уникальное сходство стратегий мало того, что возникших в разное время, да и ещё и относящихся к совершенно разным геополитическим школам (классической немецкой и современной англо-саксонской). В своём стратегическом планировании, направленном на уничтожение России, обе они во главу угла ставят именно Украину, а в частности предоставление ей широкой автономии.

Возвращаясь в XXI век, начало которого ознаменовалось радикальным изменением баланса сил в Восточной Европе, чему в значительной степени сопутствовали кардинальные внутренние преобразования в самой Украине, следует упомянуть о том, что ни о какой стихийности или случайности говорить тут не приходится. Оранжевая революция 2004 года стала очередным мероприятием в рамках плана по дальнейшей военно-политической и геостратегической изоляции старого непримиримого соперника с генетически заложенными в нём имперскими амбициями. Уникальная книга Бжезинского, о которой мы уже не раз говорили, является зеркалом как современной, так и грядущей внешней политики США, а посему именно в ней следует искать корни «Оранжевой революции». Бжезинский – автор концепции, в соответствии с которой Украина (в отличие от России) рассматривается, как часть Западной цивилизации (в противоположность точке зрения С. Хантингтона). При этом в доктрине Бжезинского Украине отводится роль буфера между Западом и Востоком. Именитый политолог в одном из разделов своего фундаментального творения наивно упоминает в отношении будущего Украинского государства:

«Где-то между 2005 и 2010 годами Украина, особенно когда она добьется значительного прогресса в проведении реформ внутри страны (не без помощи западных структур – П.Ф.) и тем самым более чётко определится как страна Центральной Европы, должна быть готова к серьёзным переговорам как с Европейским Союзом так и НАТО» (Рис. 7) [Там же – С. 105]

Из приведённой цитаты и приложенной к ней картосхемы (Рис. 7) отчётливо видно, что согласно точки зрения Бжезинского, Украина должна быть фактически взята под полный патронат Запада к 2010 году.

Не надо обладать особой проницательностью, чтобы понять насколько была велика роль Западных структур в проведении «Оранжевой революции» на Украине, и совершенно очевидно геополитическими концепциями они руководствовались, вкладывая миллионы долларов на содержание палаточных городков Майдана. Вот как описывает один из таких исторических примеров, В. Малинкович, бывший эмигрант и сотрудник «Радио Свобода»: «…план содействия правой оппозиции (в Украине – П.Ф.) … разрабатывался и поддерживался в Америке, причём не правительством США, а влиятельными людьми, включёнными в такую примерно цепочку: «ястребы» в руководстве демократической партии/ в целом довольно либеральной, – влиятельная часть украинской и польской диаспор в Америке – лобби демократов в Госдепе и спецслужбах – обычно поддерживающий эту же партию крупнейший профсоюз АФТ КПП – тесно связанный с этим профсоюзом «Дом свободы» (Freedom House), организация, которая спонсирует проекты в поддержку «демократии по всему миру». «Дом свободы» и ряд других американских и европейских фондов … финансировали в Украине главным образом те политологические, социологические и медийные проекты, которые преимущественно работали на Ющенко…» [44 – С. 46–47]






Рисунок 7. Украина после 2010 года в главном ядре безопасности Европы. [6 – С. 82]







Реализация радикальных политических преобразований на Украине является (наряду со стремлением вмешаться во внутренние дела Белоруссии, активной деятельностью ОБСЕ в зоне Молдо-Приднестровского конфликта, созданием стратегического плацдарма на Балканах, а также размещением ПРО на территории Прибалтики, Польши, Чехии) очередным пунктом по претворению в жизнь геополитической стратегии «Балто-черноморского буфера» автором, которой являются западные аналитики. [63 – С. 6] Смысл этой стратегии заключается в политике сдерживания или даже удушения России, а заодно и в контроле над строптивыми членами Евросоюза, с помощью Балто-Черноморской дуги, то есть с помощью государств, находящихся на западных границах России. Через их территории пролегают важнейшие транзитные пути: железные дороги и автомагистрали, нефте- и газопроводы. Известно, что с недавнего времени сплошной контроль над пространством утратил свою актуальность, он сменился концепцией контроля над «линиями» – жизненно-важными коммуникациями, материально-вещественными и информационными потоками. Военно-политический механизм формирования геополитической карты мира отходит на второй план, он дорог и в большинстве своём непрактичен. В подобных условиях формирования силовых полей динамично возрастает значение регионов, которые несут в себе транзитные функции, а посему именно на объектах вроде Восточной Европы и составляющих их странах (Украина, Белоруссия. Молдова и др.) сосредоточенно внимание современного полюса силы.



	2.4 Молдова и Приднестровье в орбите национальных интересов России



История показала, что Россия – государство, обладающая чрезмерно большими имперскими амбициями. Исторические изменения её места в глобальной политике всегда характеризовались своеобразной цикличностью. Периоды усиления влияния на близлежащие государства часто сменялся геополитическими катаклизмами, приводящими к сужению былых сфер влияний. Так было в период монгольского ига, во времена смуты, в период Крымской, Русско-Японской, Первой мировой войн. Последнее и, по-видимому, самое трагическое поражение России, стало крушение в декабре 1991 года СССР. История не знает таких случаев, когда это уникальное по своей природе государство в одночасье теряла более 5 млн. км2 собственной территории, вступало в тяжелейший экономический и социокультурный кризис. За четыре года, с момента распада Союза, валовой внутренний продукт России сократился на 40%. В итоге Россия опустилась ниже уровня Китая, Индии, Индонезии, Бразилии и Мексики. Десятилетия технологических достижений канули в небытие. Знаменитая российская наука развалилась на части. Распалась глыба российской культуры. Любые сомнения по поводу того, что первые годы ельцинской эры обернулись провалом, были развеяны демографической статистикой. Эти цифры, даже в самом общем виде, трубят о катастрофе, равной которой мировая история не знает – её можно сравнить разве что с катастрофой стран, павших жертвой войны, геноцида или голода. [74 – С. 104–105].

Перечислим чисто геополитические потери России.

Утрачено более 5 млн. км2 территории (СССР). (см. рисунок 8.)

Потерянны выходы к Балтике (кроме Санкт-Петербурга и «анклавного» Калининграда) и к Чёрному морю.

В ресурсном отношении потерянны шельфы морей: Чёрного, Каспийского, Балтийского.

Произошёл «сдвиг» всей нашей территории на север и восток.

Потерянны прямые сухопутные выходы к Центральной и Западной Европе.

На востоке России – «вакуум» по населению при экономической насыщенности региона. В Сибири и на Дальнем Востоке, Забайкалье и Приморье России противостоит третье по силе государство мира – КНР. [51 – С. 165]

Вместе с тем на основе анализа политических преобразований, протекающих за последние 8 лет в России, можно пока ещё робко, но всё же заявить о начале некоторых позитивных реформах, в том числе и в области внешней политики.

Возвращаясь в рамки исследования настоящей дипломной работы и выявление современной внешней стратегии России в отношении Молдовы и Приднестровья, следует вкратце упомянуть об истории юго-западного вектора внешней политики Российского государства.

Этот регион вплоть до Балканского полуострова всегда имел ряд очень важных приоритетов в политике ведомой Российским государством. На протяжении тысячелетней истории, начиная с периода локальных конфликтов с половцами и заканчивая полномасштабными войнами с Турцией, Черноморско-Днестровско-Балканское направление стояло во главе всех углов внешней политики, различных российских правителей.

Это было обусловлено широкой гаммой геополитических критериев данного вектора.

К числу главных из них с уверенностью можно отнести следующие:

Благоприятный климат и агроклиматические ресурсы, отвечающие потребностям населения.

Стратегически важные выходы в зону Южных морей (Чёрное, Мраморное, Средиземное)

Контроль над важнейшими транзитными потоками, связывающими Европу и Азию.

Вне списка следует упомянуть и о цивилизационной привязанности этого региона к России, общности истории, культурных и экономических связях, формировавшихся на протяжении многих веков. Через Румынию, Молдавию, Приднестровье и Центральную Украину проходит непрерывная полоса, населённая православными народами, связывающая земли России с Сербией, форпостом Евразии на Балканах. В интересах России превратить всю эту область в единый стратегический и культурный регион. [21 – С. 383]





Рисунок 8. Территориальные потери России в результате распада СССР

Сегодня ценность Юго-восточного вектора в политике Москвы заключается в тех же самых фундаментальных вещах, что и 300 лет назад, прибавился всего лишь один единственный пункт характеризующийся препятствием замыкания Балто-Черноморской дуги и расширению НАТО на восток.

Динамично протекающая на территории СНГ дезинтеграция, наносит ущерб российским национальным интересам не в меньшей степени, чем интересам других государств. Важная особенность Молдавии состоит в том, что здесь весьма действенным фактором стабильности государства и общества выступают отношения с Приднестровьем. До последнего времени главной реальной гарантией соблюдения политического выбора жителей Приднестровья, мира на прилегающей территории, да и долгосрочных стратегических интересов России в обширном регионе, куда входят ее черноморские базы, а также зона Черноморских проливов Босфор и Дарданеллы, было и остаётся присутствие в Приднестровье российских войск. На Стамбульском совещании в верхах, Москва, взяла на себя какие-то обязательства, предусматривающие уход этих войск со своих баз и их эвакуацию в Россию, хотя этого не требуют ни Молдавия, ни тем более ПМР. Таким образом, в понимании всей совокупности проблем региона открывается совершенно новый ракурс. Естественно, сами проблемы остаются, но их масштаб, условия и способы решения претерпевают значительные изменения. Запрограммированный Западом уход России и сведение к нулю ее миротворческого присутствия в Приднестровье само по себе провоцирует нестабильность: приднестровцев нельзя сдать как крепостных США или Румынии. Они воспротивятся такому исходу, вдвойне обидному, поскольку он провоцируется защитницей Россией. Что означает интернационализация приднестровской проблемы и перенесение центра тяжести миротворческой миссии с России на ОБСЕ? Немедленным последствием интернационализации будет резкое изменение соотношения военно-политических сил в пользу США и НАТО, ибо именно они стоят за ОБСЕ и готовы заполнить тот вакуум, который возникнет здесь после добровольного ухода России. Планы размещения американских и натовских военных объектов на территории Румынии, которая, кстати, усиленно стремится в НАТО, и доступа к предприятиям ВПК в Приднестровье уже имеются. Особо отметим американо-натовский интерес к размещению в Румынии постов радиоэлектронной разведки. Такие посты функционируют на территории новоиспеченного члена НАТО – Польши, являющейся ближайшим западным соседом Белоруссии. 





Рисунок 9. Российские миротворцы в зоне приднестровского конфликта













По довольно странному совпадению продвижение НАТО на Восток, вплотную к границам России, происходит под аккомпанемент части российских СМИ, призывающих «не бояться» НАТО. Совершенно не исключено, что рьяные российские оппоненты агрессивного натовского военного блока знают об отношениях с ним куда больше, чем говорят публично, и кое-что держат про себя. Однако народ не одобрит рискованных политических комбинаций, совершаемых у него за спиной. Последует ухудшение обстановки в регионе, поскольку экстремистские правонационалистические и прорумынские силы в Молдавии, получив поддержку из соседней Румынии, активизируют свою деятельность, что встретит соответствующее противодействие со стороны населения Приднестровья. Пострадают стратегические интересы России. [90] Появятся новые точки соприкосновения с натовским блоком, что не в интересах ее народов. В то же время существенно расширится зона нестабильности латентных либо действующих конфликтов вдоль границ государства российского или же в непосредственной близости от них. Проистекающая отсюда опасность очевидна, особенно если учесть, что в подавляющем большинстве случаев конфликты есть результат провокаций извне ради воздействия на российское правительство и манипулирования им в чуждых политических интересах. «Сдача» верных и преданных России союзников будет очередным ударом по ее престижу. Политические и нравственные последствия целой серии таких сдач, или вернее, обычных актов предательства, по-видимому, исключаются из перспективы будущего, и поэтому недооцениваются, не говоря уже о практических выводах. Между тем, Россия окажется в крупном проигрыше. Углубится кризис ОБСЕ, мощным генератором которого послужила ее неспособность остановить натовский бандитизм в Югославии. «Перепрофилирование» деятельности организации и ее перенацеливание на «регулирование» конфликтных ситуаций в «постсоветском» пространстве» не обещает ей успехов, но еще более обнажит ее роль как проводника интересов США в европейском регионе. Просматривается реальная возможность попытки ОБСЕ навязывать Молдавии и Приднестровью собственный вариант решения возникших между ними проблем, что противоречило бы молдавской и приднестровской позициям. На таком фоне любые гарантии ОБСЕ становятся эфемерными. Мы указали только на некоторые из поддающихся предвидению результатов «интернационализации». Причем, каждый из них может иметь свои сценарии дальнейшего развития событий едва ли в благоприятном для Молдавии, Приднестровья и России направлении.

Судя по предварительным данным, концепция будущей российской политики в приднестровском регионе если не в решающей, то весьма значительной степени будет покоиться на личности Е. Примакова. Разумеется, ни знаний, ни опыта ведения государственных дел ему не занимать. Прежде всего, здесь Россия должна проявить настойчивую государственную инициативу и, сломив существующие препятствия, взять на себя задачу мощного объединительного центра, который функционировал бы в интересах государств – участников и в то же время эффективно противостоял бы любым проявлениям глобального гегемонизма. [Там же]

Как уже упоминалось в работе, события последних лет радикально изменили баланс соотношения сил в геополитическом поле Восточной Европы. Сегодняшним российским политикам необходимо в самые короткие сроки сконструировать блок славянских государств, пусть даже временно на чисто политической основе и Приднестровье должно играть в нём далеко не последнюю роль. Плавно приближаясь к заключению настоящей главы, в тезисной форме представим конкретные преимущества, которые получит Россия, присутствуя в Приднестровье.

стратегический плацдарм на Юго-западном направлении;

перспективы выхода к значимому в геополитическом плане региону – Балканам;

усиление роли в Черноморском регионе;

препятствие созданию Балто-черноморской федерации;

возможность ведения политики сдерживания в отношении строптивых соседей Украины и Молдовы.

Вне списка следует также отметить, что в свете сегодняшних событий (размещение НАТО систем ПРО и радиолокационных станций слежения на территории Восточноевропейских стран), размещение на Днестре современных систем ПРО, станет достойным ответом на наглые выходки НАТО в зоне Восточной Европы.

Переходя к логическому завершению настоящего раздела дипломной работы можно сформировать следующие выводы, лаконично определяющие современные факторы, геополитического положения ПМР. Их в свою очередь следует поделить на две основные группы: 1) фундаментальные или исторически устоявшиеся и 2) являющиеся результатом современных геополитических процессов. К первой смело можно отнести:

выгодное геостратегическое положение (на перекрёстке транспортных потоков), в геополитически значимом регионе планеты (Восточной Европе);

расположение вблизи важного естественного геополитического рубежа – р. Днестр. [Геополитическое значение Днестра как границы будет раскрыто автором в следующем разделе];

перспективы выхода к значимым в геополитическом отношении регионам: Балканам и Чёрному морю;

Ко второй:

неопределённость политико-правового статуса;

географическая отдалённость от центра геополитического притяжения – России, не имение с ней общих политических границ;

присутствие негативной геополитической среды, обусловленной динамичным расширением НАТО на восток и формированием дисбаланса в соотношении силовых полей;

недостаточная экономическая и военно-политическая поддержка со стороны основного стратегического партнёра – России.






3. Государственные границы ПМР и административно-территориальное устройство – как зеркало геополитической ситуации в регионе



Теоретическая лимология: основные понятия и термины



Изучение государственных границ имеет богатые традиции. История человечества – это история войн, а большинство войн имело целью пересмотр границ. «География служит, прежде всего, для того, чтобы воевать» («La geographie, ca sert d’abord a faire la guerre») – примерно так можно перевести название известной книги крупного французского политико-географа Ива Лакоста. Чтобы оправдать территориальные притязания и требования изменения границ, правительства и политические деятели нуждались в их обосновании. Кроме того, пересмотр границ всегда влек за собой потребность в прикладных исследованиях для их делимитации на карте и демаркации на местности, и здесь географы были практически незаменимы. [35 – С. 301]

Государственная граница – это линия (и проходящая по этой линии вертикальная поверхность), определяющая пределы территории государства (суши, вод, недр и воздушного пространства) и соответственно пределы действия государственного суверенитета. Теория исследований границ называется лимология – одно из направлений политической географии.

Государственные границы делятся на сухопутные, речные, озерные, морские и воздушные.

Выделяют несколько основных видов границ: орографические границы, геометрические границы, астрономические границы, речные и озерные, воздушные границы.

В процессе установления государственной границы обычно различают два этапа: делимитация и демаркация:

Делимитация (от лат. delimitatio – установление границ) включает в себя составление подробного описания прохождения линии границы (через какие реки она проходит, на каком расстоянии от такого-то селения, в каком направлении и т.д.) и нанесение линии на карту. В ходе делимитации стороны согласовывают основные принципы определения и описания государственной границы: учет взаимных интересов, уважение территориальной целостности, взаимопонимание и взаимоуступчивость, соответствие международным нормам, а также историческим, юридическим и географическим документам.

Демаркация – обозначение прохождения линии государственной границы на местности при помощи установления пограничных знаков, а на воде – при помощи поплавков, буев.

Редемаркация – процесс совместной проверки, при необходимости замены разрушенных или установки новый пограничных знаков.



3.2 Административно-территориальное устройство и политический режим – основные индикаторы внешнеполитической нестабильности



Проводя сравнительный анализ большинства государств находящихся в состоянии войн, внешнеполитической и геополитической нестабильности можем прийти к выводу, что в большинстве случаев внутриполитический режим и административно-территориальное устройство этих стран строится на принципах сильного центра и жёстких связей с ним периферийных зон. Это естественные и вполне объективные явления, которые неоднократно запечатлены в истории воюющих государств или государств находящихся в состоянии замороженных конфликтов. Именно подобные примеры дают нам право устанавливать прямую закономерность между политическим режимом той или иной страны, его административно-территориальным делением и внешнеполитической средой.

С целью выявления прямых и косвенных взаимосвязей между политическим режимом, административно-территориальным устройством и геополитической средой, в которой пребывает Приднестровская Молдавская республика необходимо подвергнуть поверхностному анализу основополагающие нормативно-правовые акты общегосударственного значения.

Закон ПМР «Об административно-территориальном устройстве Приднестровской Молдавской республики» от 17.07.2002 г. определяет основополагающие принципы административно-территориального устройства ПМР, порядок образования изменения и упразднения административно-территориальных единиц критерии отнесения последней к городским и сельским населённым пунктам обеспечивает необходимое нормативно-правовое регулирование в этих вопросах в целях организации государственного управления на местах и местного самоуправления, развития производственной и социальной инфраструктуры, обеспечения благоприятной среды обитания и рационального природопользования, а также условий для удовлетворения материально-бытовых и национально-культурных потребностей населения ПМР. [70 – С. 106–107]

В Законе приводятся конституционные основы административно-территориального устройства ПМР (ст. 1), что имеет первостепенное институциональное значение. Особо оговорены основные понятия используемые в Законе: административно-территориальная единица, населённый пункт, городской населённый пункт, сельский населённый пункт, сельсовет, городской микрорайон, городской район, административный центр. Следует также отметить, что в Законе детально оговорены полномочия Верховного Совета, Президента и местных органов власти. [Там же]

По форме административно-территориального устройства республика является унитарным государством. Органами местного управления являются государственные администрации городов, посёлков, сёл входящие в единую систему исполнительных органов государственной власти. Органами местного самоуправления являются Советы народных депутатов административно-территориальных единиц. Они образуют систему представительных органов государственной власти, возглавляемую Верховным Советом республики. [1 – С. 8]

Современное административно-территориальное устройство Приднестровской Молдавской Республики включает семь административно-территориальных единиц – пять административных районов (Каменский, Рыбницкий, Дубоссарский, Григориопольский, Слободзейский) и два города республиканского подчинения – г. Бендеры и г. Тирасполь. [Там же]

В рамках административного деления Республики Молдова Приднестровье не имеет никакого статуса. Эти территории обозначены как сепаратистская зона, а специалисты – географы, занимающиеся изучением проблем АТУ Республики Молдова, часто оперируют так называемой концепцией «Чёрных дыр», которая показывает отсутствие полного контроля Кишинёва над всеми территориальными субъектами Молдавского государства в границах советской Молдавии. Объективно оценивая проблематичную ситуацию, сложившиеся в АТУ Республики Молдова следует остановиться на проблемах федерализации этого государства, как на одном из основных инструментариев по разрешению не только данной проблематики, но и вообще всего спектра разногласий по Молдо-приднестровскому конфликту.

В контексте общемировой государственно-политической практики федеративное устройство совместного государства в составе Молдовы и Приднестровья безусловно является реальной альтернативой всем длительным и малоэффективным переговорным процессам по мирному урегулированию. Оно способно конструктивно и относительно безболезненно привести к урегулированию молдо-приднестровского конфликта и легитимизации приднестровской государственности.

Сущность молдо-приднестровской федерации заключается в том, что образование это будет политически сложное и рассредоточенное, но одновременно территориально целостное. Суверенитет в нём должен быть поделен между центром (собственно государством) и его государственно-территориальными образованиями Молдовой и Приднестровьем. Другими словами и вся федерация и её субъекты в лице Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики – будут иметь свои собственные источники государственности, но их государственность на одном политическом пространстве будет законодательно взаимно ограниченна. [5 – С. 5.]

Политический режим, который на сегодня установлен в республики правильно называть демократическим с элементами авторитарного, что обусловлено широкими полномочиями, которыми обладает исполнительная ветвь власти. Так, например указы Президента в республики имеют статус закона. В 2000 году были преднамеренно внесены поправки в конституцию, что дало право президенту баллотироваться на третий и четвёртый сроки. Это в свою очередь говорит уже о некоторых тенденциях к самодержавию, что также увеличивает авторитарную составляющую в политическом режиме Приднестровья. [Там же.]

Перечисленные явления авторитарности связанны в большей степени с объективными (внешними) нежели с субъективными (внутренними) факторами, что подтверждается военно-политической и в целом геополитической нестабильностью в регионе, где пребывает республика. Подтверждением тому выступает также описанная выше унитарная форма административно-территориального устройства, и как следствие однопалатный парламент.






3.3 Общая характеристика государственных границ ПМР



Общая протяжённость границ Приднестровской Молдавской Республики составляет 816 км, причём на каждого соседа 1-го порядка приходится примерно равные её части. На Молдавию 411 км, а на Украину 405 км. [2]

Современные рубежи ПМР необходимо дифференцировать на 3 основные составляющие. В основу выделения именно 3-х видов границ положен историко-хронологический критерий проявления каждой. К первой есть смысл отнести наиболее устоявшуюся в историческом, в геополитическом и даже в геокультурном планах. Эта граница поистине является в большей степени барьером, так как совпадает с линией водной преграды, представленной средним течением реки Днестр. Она характеризуется наименьшей проницательностью, что обусловлено её качественно барьерными свойствами. Соединительная функция характеризуется интенсивностью демографических и товарных потоков в районе концентрационных точек: автомобильных и железнодорожных мостов, переправ.

Сам Днестр имел важное геополитическое значение на всём протяжении истории человеческих культур. Днестр издревле являлся границей между различными племенами – киммерийцами и скифами с одной стороны – и фракийскими племенами с другой, между остготами и вестготами, между славянскими племенами антов и склавинов, между славянами-уличами и печенегами. Днестр являлся естественной границей между двумя этнокультурными зонами Золотой Орды.

По Днестру, в соответствии с договором от 1387 года между Петром Мушатом и Владиславом Ягайло, была установлена граница между Молдовой и Великим Литовским княжеством. С середины XVI и вплоть до конца XVIII века (за исключением небольшого периода в 1672–1686 годов, когда оба берега Днестра попали под власть Османской Империи) Днестр представлял собой границу между польской и турецкой сферами влияния. Наконец, со второй половины XVIII века вплоть до 1812 года Днестр становится границей между Россией и Турцией, а с 1918 по 1940 год эта река разделяет Советскую Россию с Румынией.

В то же время следует отметить, что Днестр в разные эпохи являлся внутренней рекой: в эпоху Европейской Сарматии, в период Киевской и Галицкой Руси, наконец, в годы Российской Империи (1812–1918) и Советского Союза (1940–1990). [9 – С. 78–79]

Таким образом, приведённые исторические факты подтверждают тот факт, что Днестр на протяжении всей истории человеческих культур всегда играл важное геополитическое значение рубежа, разделяющего разные цивилизационные миры.

Вторая составляющая контура Приднестровья расположена главным образом на восточной окраине. По функциям она отличается меньшей барьерностью, чем первая, что обусловлено:

отсутствием здесь ярко-выраженных природных орографических и гидрографических рубежей;

геокультурным единством Украины и Приднестровья;

общностью истории;

тесными экономическими и хозяйственным и связями.

Первой исторической предпосылкой к формированию этой границы можно считать возникшую у Советского правительства в 1920е годы необходимость обосновать претензии на оккупированную Румынией Бесарабию. [61 – С. 73.] Восточная граница МАССР, образованная 12 октября 1924 года, не полностью совпадала (в географическом плане) с рассматриваемым рубежом, но она во многом определила геополитических ход событий 1940 и 1991 годов, что в свою очередь отразилось на её трансформации в нынешнюю восточную границу ПМР.

Особый тип границ получил развитие после бурных событий конца 80-х, начала 90-х. 20 века. Эти границы самые молодые и в историческом прошлом себя ещё ни разу себя не проявляли, так как в результате геополитических процессов бурлящих на этих территориях разделение противоборствующих сторон часто проходило чётко по реке Днестр. В 1990-е годы раскол несколько отклонился от многовековой тенденции. На юге часть территорий правого берега отошло под юрисдикцию левобережья. В эти земли вошли относительно большой по площади и стратегически важный в геополитическом плане Бендерский анклав, а также его пригороды и ряд сёл, расположенных несколько Южнее: Кицканы, Меринешты, Копанка и др.

Несмотря на то, что третий вид границ самый молодой, он реально существует и как классический рубеж поистине разделяет территории с совершенно различными качественными в социокультурном отношении показателями. Эти границы находят отражение в подсознании и стереотипах граждан ПМР, живущих на правом берегу Днестра.

Каждое из двух государств (Республика Молдова и Приднестровская Молдавская Республика) сегодня обладает и собственной идентичностью. Система культурных символов, образов, национальных праздников, регулярных парадов, фестивалей, публичных церемоний, манифестаций традиций, а также менталитет, стереотипы, взгляды на свою историю, не только цементируют государственную солидарность, но и ярко акцентируют контрастные различия между населением по обе стороны государственной границы Приднестровской Молдавской республики, проходящей по территории правого берега.



3.4 Увеличение барьерных функций границ ПМР как следствие экономических, политических и информационных блокад со стороны Республики Молдова и Украины



Сегодня, несмотря на бурно развивающиеся процессы мировой глобализации, политические границы продолжают являться критерием государственности любой страны мира. Принято считать, что глобализация, являющаяся объективным процессом объединения мира в единую, хорошо сплочённую и в тоже время чрезвычайно сложную систему, как правило, приводит к стиранию политических границ и интеграции на глобальном уровне. Но во многих правилах, как известно, есть свои исключения. К подобным исключениям можно отнести не только нарастание изолирующих функций границ в пределах всего постсоветского пространства, но и увеличение барьерной роли границ, оконтуривающих территории непризнанных государств, возникших в начале 90-х вследствие этнополитических факторов. К таковым бесспорно можно отнести и Приднестровскую Молдавскую Республику.

Современные политические границы Приднестровской Молдавской республики испытывают динамичное увеличение барьерных функций. Это во многом является результатом блокадных действий со стороны двух соседей первого порядка: Молдовы и Украины

Таможенный конфликт на границе с Приднестровьем возник после того, как по просьбе Молдавии Украина ввела 3 марта новый таможенный режим, в соответствии с которым все приднестровские грузы должны проходить молдавское таможенное оформление. В Приднестровье расценили это как экономическую блокаду. Со своей стороны, Кишинев и Киев обвинили Тирасполь в «самоблокаде».

Аргументами со стороны Украины и Молдовы стали версии о неком потоке контрабандных товаров, которые систематически нелегально просачиваются через границу.

По словам представителей миссии ОБСЕ в Молдове, на сегодняшний день граница, за которую несет ответственность непризнанная республика Приднестровье, фактически лишена полноценного таможенного контроля. И, как выяснилось, страдают из-за этого не только государственные бюджеты Украины и Молдовы, а и экономика Евросоюза. Киев и Кишинев дали добро на внедрение специального мониторинга со стороны ЕС. При этом президент Молдовы Владимир Воронин заявил, что надеется на ликвидацию главного фактора, который питает приднепровский сепаратизм – экономические интересы международных криминальных группировок.

Интересно то, что прошедший мониторинг границ не дал ожидаемых результатов. Следующим образом его итоги 22 февраля 2006 года в ходе пресс-конференции в Москве прокомментировал спикер парламента ПМР Евгений Шевчук:

«Международный мониторинг предприятий и границ Приднестровья полностью опроверг обвинения и подозрения молдавской стороны – контрабандного оружия в ПМР обнаружено не было». [92]

Истории политической карты мира известно много случаев увеличения или уменьшение контактных функций границ. Как правило, индикатором негативного соседства всегда становится усиление изолирующего предназначения их рубежей. В случае с Приднестровьем это выразилось в активизации деятельности Украинской пограничной службы в области демаркации молдо-украинской границы. Сегодня здесь установлено около 1150 предупредительных знаков, распахано и обработано более 500 км контрольно-следовой полосы, ширина которой составляет в среднем три метра, и перекопано свыше 900 обходных дорог.



3.5 Спорные территории и проблемы демаркации границ ПМР



Географическое пространство наряду с населением и присутствием публичной власти является ключевым фактором государства. Каждое суверенное государство всегда стремилось отметить свою территорию не только на карте, но и на местности. Присутствие демаркированных границ всегда выступало в роли импульса к созданию пограничного законодательства того или иного государства.

К сожалению, в Приднестровье нет закона «О государственной границе». «Закон об АТД» и «Положение о государственной границе ПМР» – вот неполный список нормативно-правовых актов, что в некоторой степени его заменяет. Это обусловлено комплексом причин, в основе которого лежит юридическая непризнанность ПМР, а также ряд спорных с Молдовой территорий. К таковым следует отнести 13 населённых пунктов: сёла Кошница, Кочиеры, Новая Моловата, Роги, Погребя, Пырыта, и Дороцкое Дубосарского района, Меренешты, Кицканы, Загорное, Копанка, Кременчуг Слободзейского района, а также пригород г. Бендеры село Варница.

Проблема Дороцкого и других сёл Дубосарского района возникла в 1997 году, когда молдавские власти передали крестьянам правобережного села в частную собственность земли, находящиеся на территории Приднестровья. Село Дороцкое располагается на границе Приднестровья и Молдовы, находится под юрисдикцией последней, но земельные угодья, прилегающие к селу, находятся на территории Приднестровской Республики. Из-за неурегулированности вопросов собственности ситуация оставалась нерешенной несколько лет, что зачастую находит отражение в локальных конфликтных ситуациях между силовыми структурами двух государств. [94]

Так формальным поводом для одного из последних конфликтов стало начало весенних сельскохозяйственных работ в 2006 году. Как уже было сказано сельскохозяйственные угодия села Дороцкое расположены на приднестровской территории. Приднестровье по меморандуму, подписанному Молдовой в 1997 году, обладает всей полнотой экономической самостоятельности и вправе претендовать на эти земли в качестве признанного юридического собственника. От жителей Дороцкого требовалось лишь вносить символическую арендную плату за использование земель, чего они на протяжении 8 лет со времени подписания Меморандума ни разу не сделали.

По сообщениям приднестровского информационного агентства «Ольвия-пресс», в данной беспрецедентной акции приняли участие несколько десятков человек, среди которых было несколько молдавских полицейских. Нападавшие с помощью техники разрушили пограничный шлагбаум и попытались оттеснить приднестровских пограничников вглубь территории, непосредственно к шоссе Тирасполь – Каменка. Акция не была стихийной и готовилась заблаговременно, о чём свидетельствует заявление министра «реинтеграции» Молдовы Василия Шовы, распространённое за день до этого молдавскими информационными агентствами. Шова заявил, что «жители четырёх сёл на левом берегу Днестра готовы к массовым акциям протеста против действий приднестровских силовиков, препятствующих хозяйственной деятельности жителей этих сёл».





Рисунок 10. Очередной конфликт у села Дороцкое



Сценарий подобных акций реализуется далеко не в первый раз. Точно так же развивались события в октябре 2004 года на пограничных пунктах Дороцкое и Варница. В Дороцком на месте событий моментально оказались представители молдавской полиции, а спустя короткий промежуток времени туда прибыл упомянутый выше молдавский министр Василий Шова. [92]

Заключить раздел автор хотел бы сравнительным анализом фрагментов карт административно территориального устройства Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики. (рис. 11-12.) Представленные ниже фрагменты карт позволят сформировать чёткое представление о спорных территориях находящихся по обе стороны Днестра

Следует также акцентировать внимание на геостратегических аспектах формирования спорных зон. Этот факт подтверждает закономерной взаимосвязью между географией боевых действий 1992 года и географией территорий вызывающих дискуссию в среде политических элит двух государств. Сопоставление ещё двух карт Приднестровской Молдавской Республики: карты военных действий 1992 года и карты спорных территорий можно выявить прямое сходство между территорией распространения очагов военного конфликта и территориями, на которые сегодня претендуют оба государства. (Cм. прил.)

Интересную аналогию в военных манёврах можно выявить, сравнив карту обороны Приднестровья июль – август 1941 г. и карту боевых действий 1992 г. Автор никоим образом не пытается сравнивать наведение конституционного порядка в Приднестровье полицией Молдовы с проявлением своего рода фашизма в среде политической элиты Республики Молдова. Здесь идеологическая составляющая не имеет никакого значения, всё дело в полностью идентичных геостратегических действиях, независимо от того, кто их осуществлял. Это даёт нам основания считать спорные территории важными военно-стратегическими пунктами, что хорошо отраженно в истории боевых действий дислоцирующихся здесь когда-либо по лини Запад-Восток.





Рисунок 11. Сравнительный анализ фрагментов административных карт Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики в зоне Дубоссарского района [1]








Рисунок 12. Сравнительный анализ фрагментов административных карт Республики Молдова и Приднестровской Молдавской Республики в зоне города Бендеры и Слободзейского района [1]





Рисунок 13. География боевых действий 1992 г. [2]



Известно, что военная акция 1992 года не была спонтанной. Она заранее готовилась и являлась логическим завершением дальновидного геостратегического планирования. Как известно первоначально удар был нанесён по Дубоссарам (1 марта 1992 года). Фактор, который лёг в основу именно таких действий заключался не только в захвате стратегически важной плотины, но и в стремлении продвинуться к восточным рубежам Украины, тем самым расколов Приднестровье пополам на северную и южную части.

Дальнейшая хронология войны, характеризовалась стремлением захватить правобережный город, имеющий важное стратегическое и геополитическое значение. Это также обусловлено серией немаловажных факторов:

наличие в зоне переправочной инфраструктуры регионального значения (стационарные авто и ж/д мосты).

пересечение в районе города жизненно важных коммуникаций (автомобильные и железные дороги)

наличие развитой транспортной инфраструктуры (ж/д депо, два ж/д вокзала, автовокзал и др.)

базирование на территории города значительных резервов оружия, оставшихся от СССР.

Вне списка хотелось бы упомянуть ещё несколько немаловажных факторов. К числу таковых следует отнести огромный по местным масштабам промышленный и демографический потенциалы, контроль над которыми не только позволил бы Кишинёву вплотную приблизиться к границам Тирасполя, лишив его сильного форпоста, но и вырвать из будущего Приднестровья огромные ресурсы, без которых трудно представить всякое строительство государственности на левом берегу Днестра.






Заключение



Восточная Европа это флагман мировой геополитики и страны расположенные в этой зоне всегда стояли, стоят, и будут стоять особняком в глобальной системе политических отношений. В основе сказанного лежит цивилизационная модель Хаттингтона и других известных культурологов (Н. Данилевского, А. Тойнби). Дело в том, что через ВЕ проходит граница соприкосновения между Западной и Православной цивилизациями. Эти цивилизации характеризуются различными духовными идеалами, в основе их психологии лежат различные приоритеты, а, следовательно, и различные стереотипы поведения. Попытки насадить чуждый эталон мышления и поведения в подконтрольной стране, относящейся к другой цивилизации, воспринимаются крайне болезненно и приводят к назреванию протеста, и, в конечном итоге, к открытому восстанию.

Основная ошибка всех стран, контролировавших ВЕ, заключалась в переходе естественной границы между цивилизациями и попытке установить контроль над странами, принадлежащими к другой цивилизации, что всегда отражается в недовольстве населения покорённых государств. Собственно в этом и кроется геополитическая природа Восточноевропейского региона, его обособленность и уникальность.

В настоящей работе предпринята попытка детально раскрыть все тонкости исторических предпосылок, лежащих в основе геополитического качества рассматриваемой зоны, но и максимально углубиться и конкретизироваться на месте и роли Приднестровской Молдавской республики, как в рамках регионального геополитического поля, так и в мировой системе геополитических координат.

В результате проведённого исследования мы пришли к ряду важных выводов, которые во многом объяснили незаурядный интерес.

в зоне наблюдается пересечения множества геополитических, геокультурных и геоцивилизационных границ;

регион, в котором расположена республика, имеет бурную военно-политическую историю;

в своих исследованиях ему предавали важное геополитическое значение многие геополитики;

зона расположена на перекрёстке важнейших транспортных потоков Европа-Азия;

на сегодняшний день это арена динамично протекающих политических процессов, узел геополитических интересов ведущих мировых и региональных держав.

Конкретизируясь на самом Приднестровье можно сказать следующее:

республика расположена на побережье реки, имеющей, как показала история важное геополитическое значение;

контроль над данной территорией в современных условиях открывает широкие геополитические возможности по доминированию в северном Причерноморье;

обладание данной территорией позволяет установить частичный или полный контроль над важными коммуникационными потоками;

одним из весомых факторов при оценке геополитической значимости Приднестровья, остаётся близлежащее расположение Балкан – пороховой бочки Европы.

В силу того, что геополитика есть крайне субъективная научная дисциплина, а геополитик не может быть не ангажирован, данная работа не только насыщенна идеологической составляющей, но и написана с учётом российских геополитических интересов, а потому заканчивается практическими рекомендациями для одного из акторов, заинтересованном в контроле над данной территорией:

		России необходимо в кратчайшие сроки принять комплекс радикальных мероприятий ориентированных на однозначное признание Приднестровья или по крайней мере разрешение молдо-приднестровского конфликта посредством федерализации Молдовы;

		следует усилить свою дипломатическую миссию в урегулировании Молдо-приднестровского конфликта;

		разработать и внедрить на уровне государственной Думы и Министерства иностранных дел РФ концепцию государственной системы преференций в области цен на экспортируемые энергоносители. В основу данной концепции должен быть заложен принцип геополитической ориентации стран соседей, а также их дружественное или наоборот агрессивное отношение к России.

		отказаться от решений принятых на Стамбульском саммите официально аргументируя это имеющими аналогию поступками запада в Чехии и Польше, а также односторонним выходом из договора по ПРО.

Следует заметить, что перечисленные меры не в коем случае не станут одной из многочисленных предпосылок к началу новой холодной войны. Если таковая и начнётся, то США и Европа окажутся перед опасностью выйти на ринг с сильным геополитическим конгломератом, возникшем в результате объединения усилий между весомыми акторами мировой политики в лице Китая, России, возможно даже Индии и «Осью зла» (Венесуэлой, Кубой, Северной Корей, Ираном, Белоруссией).

Внешняя политика России в описываемом регионе не должна носить агрессивный топорный характер, носящий исключительно антизападный характер. Важно помнить, что сегодня Россия во многом зависит от товарооборота с Западом, нарушение которого по чисто политическим мотивам может привести к дестабилизации экономического роста, обеспеченного во времена Путина. Следует также помнить, что ярко выраженная агрессивность может не только привести к исключению России из государственных систем преференций США и ЕС, но и затруднить процесс вступления России в ВТО. Россия должна выиграть для себя хотя бы ещё полтора два десятилетия устойчивого развития, а посему ссорится с сильными мира сего ей пока не следовало бы.

Реализация перечисленных практических рекомендаций не только станет элементом реальной политики по национальной безопасности, но и не на словах (Мюнхенская речь В. Путина), а на деле заставит Запад учитывать российские геополитические интересы. Кроме того, Россия в одночасье получит стратегический плацдарм на Юго-западном направлении и перспективы выхода к значимому в геополитическом плане региону – Балканам. Вместе с тем произойдёт усиление её роли в Черноморском регионе. Размещение на Днестре современных систем ПРО, станет достойным ответом на наглые выходки НАТО в зоне Восточной Европы.

Комплекс предложенных мероприятий создаст серьёзные препятствия по созданию Балто-черноморской федерации, а также у России появятся возможности ведения политики сдерживания в отношении строптивых соседей Украины и Молдовы.






Используемая литература



	Атлас ПМР. Тирасполь 2000. ООО «Шериф»

	Атлас ПМР. История. Тирасполь 2005. ГУИПП «Бендерская типография «Полиграфист»

	Бабилунга Н.В. Исторические основы Приднестровского государства. // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь – 2005 №1.

	Бабилунга Н.В. Приднестровская Молдавская Республика непризнанное государство и его историография. // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь – 2006 №1.

	Берил С.И., Галинский И.Н. Вместо предисловия // Приднестровская государственность в контексте современного международного опыта федерализма. ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь – 2003 г.

	Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы. М.: Междунар. отношения, – 2005.

	Бжезинский З. Выбор. Глобальное господство или глобальное лидерство. – М.: Международные отношения, – 2004.

	Большая советская энциклопедия. Издание 2 под ред. Б.А. Введенского.

	Букарский В.В. Геополитическое значение Днестра как границы // Ежегодный Исторический альманах Приднестровья. Тирасполь, – 2004. №8.

	Бурла М.П. Социально-экономическое развитие Приднестровья. История, факты, современное состояние, проблемы и перспективы. // Экономика Приднестровья. №8 – 2005.

	Бьюкенен П.Дж. Смерть Запада – ООО «Издательство АСТ»; СПб.: Terra Fantastika, – 2004.

	Воробьёва Л.М. Формирование отношений Республики Молдова и Европейского союза. // Приднестровье в системе геополитических координат XXI века. ЦСПИ «Перспектива», Тирасполь – 2002.

	Гаджиев К.С. Введение в геополитику: Учебник для вузов. М.: Логос, – 1998.

	Гаджиев К.С. Введение в геополитику: Учебник для вузов. – 2е изд., доп. и перераб. – М.: Логос, – 2000.

		Галинский И.Н. К вопросу о легитимности политической власти Приднестровской Молдавской республики. // Ежегодный Исторический альманах Приднестровья. Тирасполь, – 2004. №8.

	Галинский И.Н. Приднестровье в контексте геополитического переформирования постсоветского пространства. // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь – 2006 №1.

	Геополитика: Хрестоматия / Сост. Б.А. Исаев – СПб.: Питер, – 2007.

	Гордеев Д.А. Приднестровье в условиях когнитивного диктата Евроатлантической цивилизации. // Ежегодный Исторический альманах Приднестровья. Тирасполь – 2004. – №8.

	Данилевский Н. Россия и Европа. // «Классика геополитики, XIX век». – М.: ООО «Издательство АСТ», – 2003.

	Дугин А.Г. Основы геополитики М.: «Арктогея», – 1997.

	Дугин А. Основы геополитики. Геополитическое будущее России. Мыслить пространством. – 3-е изд., доп. – М.: АРКТОГЕЯ-центр, – 1999.

	Дугин А.Г. Евразийская миссия. Москва-2005.

	Жириновский В.В. Геополитика и русский вопрос. М.: 1996.

	Затулин К.Ф. Россия и Приднестровье в новой системе международных отношений. // Приднестровье в современной системе геополитических координат. ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь-2002.

	Зимонен В.П. Приоритеты российской безопасности: Евразийское измерение – комплексный подход. // Геомилитаризм, геополитика, безопасность. Москва – Жуковский, КУЧОВО ПОЛЕ – 2003, №8.

	Зотов В.Д. Зотова Л.В. История политических учений: Учебник. – М.: Юристъ, 2005.

	Исаев Б.А. Геополитика. М.: 2005.

	История ПМР. Т 1.

	История ПМР. Т 2.

	Капхен Чарльз. Закат Америки уже скоро. М.: «Издательство АСТ»: ОАО «ЛЮКС», – 2004.

	Караганов С. Кто правит миром? // Новости недели, – 2001. – №5.

	Кара-Мурза С. Уничтожение России. // Наш современник. – 1993. – №1.

	Карло Жан, Паоло Савона «Геоэкономика». М.: Ad Marginem, 1997 г.

	Киссинджер Г. Нужна ли Америке внешняя политика* К дипломатии для XXI века. – М.: Ладомир, – 2002.

	Колосов В.А., Мироненко Н.С. Геополитика и политическая география: учебник для студентов вузов. – М.: «Аспект-Пресс», -2001.

	Красильщиков В.А. Альтернативы постсовременности. // Восток. – 1998. – №1. – С. 30–33.

	Лисичкин В.А., Шелепин Л.А. Война после войны: Информационная оккупация продолжается. – М.: Изд. Алгоритм, изд. Экмо, 2005.

	Лысенко Н. Наша цель – создание великой Империи. // Наш современник. – 1992. – №9.

	Кулик В.А. К вопросу о роли Украины в Приднестровском урегулировании. // Приднестровье в системе геополитических координат XXI века. ЦСПИ «Перспектива», Тирасполь – 2002.

	Кургинян С. Капкан для России, или игра в две руки. // Наш современник. – 1993. – №2.

	Кургинян С. Ответное действие. Меморандум клуба «Постперестройка». // Наш современник. – 1992. – №7.

	Лавренов С.Я. Война XXI века: Стратегия и вооружение США – М.: ООО «Издательство АСТ»: ООО «издательство Астрель»: ООО «Транзиткнига», 2005.

	Лебедева М.М. Мировая политика: Учебник для ВУЗов М.: Аспект – Пресс, – 2004.

	Мирозов С. Гибель права: легитимность в «оранжевых революциях» М.: Издательство «Европа» – 2006.

	Моро-Дефарж Ф. Введение в геополитику. – М.: Конкорд, – 1996.

	Морозов Е.Ф. Геостратегические предпосылки системы комплектования вооружённых сил России. // Геомилитаризм, геополитика, безопасность. Москва – Жуковский, КУЧОВО ПОЛЕ 2003, №8.

	Мяло К.Г. Россия и последние войны 20 века (1989–2000) К истории падения сверхдержавы. М.: «Вече» – 2002.

	Назаров М. Историософия смутного времени. // Наш современник. – 1992. – №6. – С. 146.

	Нарочницкая Н. Осознать свою миссию. // Наш современник. – 1993. – №2. – С. 165.

	Нартов Н.А. Геополитика: Учебник для вузов. – М: ЮНИТИ, – 2000.

	Нартов Н.А. Геополитика: Учебник для вузов. – М: ЮНИТИ, – 2004.

	Николаев А. Геоэкономические аспекты военно-политической деятельности в условиях глобализации. // Зарубежное военное обозрение 3/2004.

	Овчинский В. Контрперестройка. // Наш современник. – 1992. – №5.

	Панарин А.С. Россия в циклах мировой истории. – М.: Изд-во МГУ, – 1999.

	Панарин А.С. Стратегическая нестабильность в XXI веке. – М.: Издательство «Экмо», Издательство «Алгоритм», – 2004.

	Панарин А.С. Философия политики: Учебное пособие для политологических факультетов и гуманитарных вузов. – М.: Новая школа, – 1996.

	Паршев А.П. Почему Америка наступает 2-е изд., – М.: ООО «Издательство АСТ»: «Издательство Астрель», – 2003.

	Переслегин С. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. – М.: «АСТ», СПб.: Terra Fantastica, – 2005.

	Петров В.Л. Геополитика России. Возрождение или гибель? М.: Вече – 2003.

	Поздняков. Э.А. Нация, Национализм, Национальные интересы. М.: 1994

	Рассказов С.В. Географические представления сторон в процессе урегулирования этнополитических конфликтов в СНГ. // Полис 2, – 2005.

	Романченко Ю.Г. Охота на Россию. Наши враги и «друзья» в XXI веке. – М.: Вече, – 2005.

	Сергеев С.А. Балто-Черноморская дуга скоро замкнётся // Аргументы и факты. Октябрь – 2005 №40. Стр. 6

	Соин Д.Ю. Геополитика и информационные войны на примере взаимоотношений Молдовы и ПМР. // Приднестровье в современной системе геополитических координат. ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь-2002.

	Сорокин К.Э. Геополитика современности и геостратегия России. М.: 1996.

	Сухинин С.А. Пространственные уровни геополитического положения ПМР // Приднестровье в современной системе геополитических координат. ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь-2002.

	Тихонравов Ю.В. Геополитика: Учебное пособие. – М.: ЗАО «Бизнес школа «Интел – Синтез», – 1998.

	Уткин А.И. Мировой порядок XXI века М.: 2001.

	Уткин А.И. Американская стратегия для ХХI века. – М.: Логос, 2000.

	Фоменко В.Г. Административно территориальная реформа как инструмент устойчивого развития региональной системы расселения Приднестровья. // Стратегия устойчивого развития: современный мир – Приднестровье ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь -2003 г.

	Фролов К.А. Приднестровский регион в геополитической системе координат Восточно-христианской цивилизации. // Приднестровье в современной системе геополитических координат. ЦСПИ «Перспектива» Тирасполь – 2002.

	Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: «Полис», – 1994.

	Хаусхофер К. Границы в их географическом и политическом значении О геополитике: Работы разных лет. – М.: Мысль, – 2001.

	Хлебников П. Крёстный отец кремля Борис Березовский или история разграбления России. «ДЕТЕКТИВ-ПРЕСС» М.: 2001.

	Ходаренок. М. Пентагон: глобальная передислокация. // Независимая газета, 6 июня, 2003 г.,

	Шеремет В.И. Русское присутствие в Средиземном море. Геополитические манёвры и военные действия периода Русско-Турецкой войны 1768–1774 гг. // Геомилитаризм, геополитика, безопасность. Москва – Жуковский, КУЧОВО ПОЛЕ – 2003, №8.

	Широков Г.К. Контуры нового мира: усиление многовариантности общественной эволюции. // Восток. – 1998. – №1.

	Шорников И.П. «Телефонная война» Республики Молдова против ПМР (лето-осень – 2003 г.) // Общественная мысль Приднестровья. Тирасполь – 2006 №2.

	http://archipelag.ru/geopolitics/ Русский Архипелаг

	http://www.geopolitika.ru/

	http://www.geopolitics.ru/

	http://cityref.ru/predmet/20–0.htm

	http://www.patriotica.ru/subjects/geopolitics.html

	http://stabes.nm.ru/materials/Pereslegin/Per_GeoEurop.htm

	http://www.strana-oz.ru

	http://wizout.narod.ru/dir.html

	http://www.nato.int




Приложение 1



Атлантизм (родственно терминам талассократия, Sea Power) – сложное геополитическое понятие; соединяет в себе: исторически – западный сектор человеческой цивилизации, стратегически – союз западных стран, в которых главенствует либерал-демократическая идеология, военно-стратегически – страны-участницы НАТО, социально – ориентацию на «торговый строй» и «рыночные ценности» (модель США). Противоположно евразийству.

Аэрократия – греч. «власть посредством воздуха». Силовой компонент стратегии, основанной на освоении воздушного пространства и его использовании в целях геополитической экспансии. Развитие авиации, в отличие от развития мореплавания, своего собственного номоса не породило, став лишь развитием талассократического принципа.

Биполярный мир (биполяризм или двухполярность) – естественная геополитическая конструкция, отражающая в планетарном масштабе основной геополитический дуализм талассократия против теллурократии.

Блок – объединение нескольких государств, значительно изменяющее их стратегическое и геополитическое качество, выводящее их на более высокий уровень планетарной деятельности.

Внутренняя ось – качество геополитической связи центра с периферией внутри единого стратегического (или политического) пространства. См. также геополитический луч и геополитический отрезок.

Геополитический дуализм – основной принцип геополитики, утверждающий в качестве двигателя исторического процесса противостояние талассократии и теллурократии.

Геополитический луч – вектор силового (экономического, стратегического, культурного, хозяйственного, административного и т.д.) воздействия геополитического полюса на периферийные регионы.

Геополитический отрезок – совокупность отношений стратегической столицы (или геополитического полюса) с периферийными регионами, рассмотренная в конкретный исторический момент без учета общей динамики политических процессов. См. также геополитический луч.

Геостратегия – военные аспекты геополитического анализа.

Геоэкономика – дисциплина, изучающая политику и стратегию, применяемые для конкурентоспособности государств, остающихся основными элементами международной системы в новых условиях.

Граница – в геополитике существует два вида границ: граница-линия и граница-полоса. Граница – линия – морская граница. Граница-полоса – сухопутная граница. Задача геополитического блока, претендующего на действия в планетарном масштабе, сделать границы-линии максимальными для себя и минимальными для соперника.

Евразийство – сложное геополитическое понятие; соединяет в себе: исторически – восточный сектор человеческой цивилизации, стратегически – актуальный или потенциальный блок государств и наций, отказывающихся признавать императив либерально-демокра-тической идеологии, стратегически – актуальное или потенциальное объединение в военный альянс восточных, «теллурократических» стран, социально – ориентация на «идеократию», социальное государство, некапиталистический экономический строй.

Жизненное пространство (lebensraum) – термин Хаусхофера. Минимальный территориальный объём, позволяющий народу достичь реализации своих исторических и политических стремлений.

Империя – сверхгосударственное образование, объединяющее несколько народов и стран под эгидой универсальной идеи религиозного, этического или идеологического характера.

Интеграция – в геополитике означает многообразные формы объединения нескольких пространственных секторов. Интеграция может осуществляться как на основе военной экспансии, так и мирным путем.

Колония – территория, подконтрольная той или иной внешней силе. Рассматривается как временная и внешняя база, отчужденная от общего геополитического пространства метрополии.

Кратополитика – термин Челлена. Рассмотрение государства с точки зрения его силового потенциала.

Минимальная геополитика – прикладная дисциплина, заимствующая от подлинной геополитики некоторые термины и методику, но оставляющая в стороне базовый геополитический дуализм.

Мультиполярный мир – концепция, предполагающая сосуществование нескольких Больших Пространств. Возможен только после преодоления однополярного мира.

Монополярный мир – геополитическая модель мирового порядка в основе которой лежит существование единственного многократно доминирующего над всеми полюса экономической, военно-политической, культурно-цивилизационной и стратегической силы.

Ось – геополитический союз двух или нескольких геополитических центров.

Пассионарность – термин Гумилева. Внутренняя энергетика этноса, движущая сила культурного, экономического, политического и геополитического созидания.

Периферия – пространства и земли, не имеющие самостоятельной геополитической ориентации, удаленные от стратегической столицы.

Политическая география – наука, занимающаяся исследованием взаимодействия с интегральным геопространством политической сферы как одной из четырёх сфер деятельности людей.

Прикладная геополитика – термин Лакоста. Использование геополитического инструментария применительно к микропроблемам регионального уровня без учета основополагающих принципов. См. также минимальная геополитика.

Провинция – периферийные территории, входящие в состав основного геополитического образования и рассматриваемые как неотъемлемая часть органического целого.

Пространство – основное понятие геополитики. Является не количественной, но качественной категорией. Структура пространства предопределяет структуру истории (в первую очередь, политической истории) таков основной тезис геополитики как науки.

Сакральная география – совокупность представлений о качественном пространстве у древних. Современная геополитика руководствуется типологически сходным понимаем пространства, только выражает это в рациональной естественнонаучной форме.

Санитарный кордон – искусственные геополитические образования, служащие для дестабилизации двух крупных соседних государств, способных составить серьезный блок, который, в свою очередь, явится опасным для третьей стороны.

Стратегическая столица (геополитический полюс или источник геополитического луча) – центр геополитической интеграции и активный деятель масштабного геополитического процесса. Связи между стратегическими столицами образуют геополитические оси.

Эфирократия – греч. «власть посредством надатмосферных пластов». Доминация космического оружия. Развитие талассократических и аэрократических тенденций.






Приложение 2



Бжезинский Збигнев – еврей польского происхождения, эмигрировавший в США, родился в 1928 году. Занимал должность советника по национальной безопасности президента США Дж. Картера с 1977 по 1981 год. Збигнев Бжезинский – один из основных ныне живущих разрушителей Советского Союза, убежденный, идейный борец, ненавидящий не столько коммунизм с тоталитаризмом, сколько Россию и русских.

В настоящее время является консультантом Центра стратегических и международных исследований и профессором американской внешней политики в Школе современных международных исследований Пола Х. Нитце при Университете им. Джона Хопкинса в Вашингтоне, округ Колумбия. Его ученица – экс-госсекретарь США Мадлен Олбрайт. Бзежинский – почетный доктор Тбилисского государственного университета, член «Трехсторонней комиссии» и «Бильдербергского клуба». Являлся членом совета директоров нефтяной компании British Petroleum – Amoco и главным советником компании Chevron. Автор концепции нефтяной геополитики США в Каспийско-Центральноазиатском регионе. Автор книг «Вне контроля», «Великая неудача», «План игры», «Власть и принцип», «Великая шахматная доска», «Выбор глобальное господство или глобальное лидерство».






Приложение 3





Элемент проекта строительства монополярного мира с центром в России (по А.Г. Дугину)






Приложение 4





Элемент современной геополитической картины мира по А.Г. Дугину






Приложение 5





Культурные зоны современной геополитической карты мира по А.Г. Дугину






Приложение 6





Пояса и секторы в геополитическом положении России.






Приложение 7





Стратегия «Анаконды». Чёрным цветом выделены страны евразийского материка, находящиеся под стратегическим контролем атлантизма. Восточная Европа играет одну из ключевых ролей в этой геополитической схватке






Приложение 8





Карта обороны Приднестровья июль-август 1941 г.





2