Проблемы обжалования действий следователя или лица, производившего дознание

ДИПЛОМНАЯ РАБОТА

по курсу «Уголовно-процессуальное право»

по теме: «Проблемы обжалования действий следователя или лица, производившего дознание»




СОДЕРЖАНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ

	1. Правовые основы обжалования действий следователя или лица, производящего дознание в ходе предварительного расследования

	1.1 Обжалование действия следователя или лица, производящего дознание как выражение принципов законности и состязательности в уголовном процессе

	1.2 Законодательная база обжалования действий следователя или лица, производящего дознание в ходе предварительного расследования

	2. Судебный контроль и прокурорский надзор за действиями следователей или лиц, производящих дознание

	3. Типичные поводы и основания обжалования действий следователя или лица, производящего дознание и пути оптимизации работы с жалобами и ходатайствами

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ




ВВЕДЕНИЕ



Правовая мысль поколений неизбежно связана с историей правосудия государства, его основными принципами и правовыми идеями. Процесс становления судебной системы в России, как и в других странах, в целом прошел несколько этапов. Не завершен он и до настоящего времени, ибо процесс реформирования всей судебной системы Российской Федерации, ее субъектов продолжается. Выстраивается новая правоприменительная практика, где есть место общепризнанным принципам и нормам международного права, и прецедентам Европейского Суда по правам человека, а также правовым позициям Конституционного Суда России. 

С принятием Концепции судебной реформы в РСФСР 1991 г. идеология уголовного процесса стала качественно пересматриваться, начала формироваться новая судебная доктрина, в связи с чем возрос научный интерес к идеям известных русских ученых ХIХ в. А.Х. Гольмстена, Г.А. Джаншиева, Н. Дювернуа, С.А. Котляревского, И.В. Михайловского, Н.Н. Розина, Д.Г. Тальберга, И.Я. Фойницкого о состязательности в судопроизводстве, о роли суда, о формах разрешения частных и публичных споров. Правосудие – это прежде всего гарантия правового государства. Независимость судебной власти от остальных ветвей власти (законодательной и исполнительной) обеспечивает ей особый статус и назначение. 

Проблемам становления и развития конституционных основ правосудия посвятили свои труды Н.С. Алексеев, В.З. Лукашевич, М.В. Кожевников, В.П. Нажимов, Н.Н. Полянский, Р.Д. Рахунов, М.С. Строгович, П.С. Элькинд и другие. Работая в довоенное и послевоенное время (30-50-е гг. прошлого столетия), они обосновали необходимость и реальность принципа состязательности и равенства сторон, возможность обжалования решений должностных лиц и органов, осуществляющих уголовное судопроизводство, обеспечения права на защиту, справедливости, презумпции невиновности, необходимость соблюдения процессуальной формы уголовного преследования. 

Бурное развитие общественно-политических идей в конце 50-х гг. ХХ века и последовавшее развитие законодательства в начале 60-х оказалось благодатной почвой для исследований в области науки уголовно-процессуального права. Работы П.М. Давыдова, Н.В. Жогина, Л.М. Карнеевой, Э.Ф. Куцовой, Ю.Д. Лившица, П.А. Лупинской, Ф.Н. Фаткуллина, П.П.Якимова, Н.А.Якубович позволили расширить горизонты науки и совершенствовать практику. Их идеи о специфике стадий уголовного процесса, о гарантиях прав личности при применении мер пресечения, значимости процессуальных решений следователя и прокурора легли в основу многих современных теоретических воззрений. 

В 80-90 гг., в условиях реформирования всех институтов общества, появляются труды О.Я. Баева, З.Д. Еникеева, З.З. Зинатуллина, А.М. Ларина, В.П. Малкова, Е.Б. Мизуллиной, Т.Г. Морщаковой, И.Л. Петрухина, В.Т. Томина, Ю.И. Стецовского, В.М.Савицкого, С.А. Шейфера, Ю.К. Якимовича, М.Л. Якуба, породившие новые научные школы и новые направления в области уголовно-процессуальной науки. 

Проблемы обжалования действий следователя или дознавателя в уголовном судопроизводстве в современных условиях привлекают самое пристальное внимание ученых и практиков по ряду причин. Тема данного исследования явилась результатом изучения выводов и мнений, как обозначенных ученых, так и тех, кто воплотил и развил эти идеи в своих трудах, в частности: В.А. Азаров, К.Ф. Амиров, М.О. Баев, В.М. Бозров, А.Д. Бойков, Л.М. Володина, О.В. Волколуп, А.П. Гуськова, В.Н. Галузо, И.Ф. Демидов, В.П. Кашепов, Н.Н. Ковтун, А.В. Кудрявцева, В.А. Лазарева, В.М. Лебедев, С.Х. Нафиев, М.В. Немытина, К.В. Питулько, А.Д. Прошляков, А.В. Солодилов, А.В. Смирнов, В.М.Сырых, Л.Г.Татьянина, М.А.Устимов, А.П.Фоков, Р.С.Хисматуллин, О.И. Цоколов, Л.Д. Чулюкин и многих других современных ученых. 

Основной целью работы является комплексное исследование проблем обжалования действий следователя или дознавателя в досудебном уголовном судопроизводстве. Такая постановка проблемы предполагает решение следующих задач: 

		выявить основные принципы уголовного процесса, на которых базируется возможность обжалования действий следователя или дознавателя;

		проанализировать законодательную базу обжалования действий следователя или дознавателя;

		изучить современные возможности надзорного производства в системе уголовного судопроизводства; 

		определить формы реализации и содержание судебного контроля в уголовном судопроизводстве; 

		сформулировать предложения по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в области осуществления обжалования действий следователя или дознавателя; 

		обозначить перспективы прогнозирования совершенствования применения уголовно-процессуальных норм об обжаловании действий следователя или дознавателя в уголовном судопроизводстве. 

Объектом исследования является, во-первых, уголовно-процессуальная деятельность при осуществлении обжалования действий следователя или дознавателя; во-вторых, система уголовно-процессуальных институтов, характеризующих наличие обжалования действий следователя или дознавателя в уголовном судопроизводстве. 

Предметом исследования выступают: 

а) совокупность уголовно-процессуальных норм, регламентирующих осуществление обжалования действий следователя или дознавателя в досудебном производстве по уголовным делам; 

б) законодательные акты, гарантирующие защиту прав и свобод граждан в досудебном уголовном судопроизводстве; 

в) практическая деятельность органов предварительного следствия, прокуратуры, адвокатуры и суда; 

г) материалы судебной практики. 

При подготовке работы применялись современные достижения уголовно-процессуального права, криминалистики, теории оперативно-розыскной деятельности, уголовно-исполнительного, конституционного и международного права; диалектико-материалистический метод познания, а также частно-научные методы: исторический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, статистический, системно-структурный и другие. Исследование базируется на положениях Конституции РФ, УПК РФ, УК РФ, международно-правовых актах и стандартах по проблемам соблюдения прав человека, федеральных законах, разъяснениях Пленума Верховного Суда РФ, правовых позициях Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека. 

При разработке и исследовании системы судебного контроля по уголовным делам была использована опубликованная практика Верховного Суда РФ, Конституционного Суда РФ, Европейского Суда по правам человека. Работа состоит из введения, трех глав и заключения.


1. ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОБЖАЛОВАНИЯ ДЕЙСТВИЙ СЛЕДОВАТЕЛЯ ИЛИ ЛИЦА, ПРОИЗВОДЯЩЕГО ДОЗНАНИЕ В ХОДЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНОГО РАССЛЕДОВАНИЯ



1.1 Обжалование действия следователя или лица, производящего дознание как выражение принципов законности и состязательности в уголовном процессе



Важнейшим средством защиты прав и свобод человека и гражданина при производстве по уголовным делам является обжалование процессуальных действий и решений соответствующих органов и должностных лиц в порядке, установленном ст. 46 Конституции РФ. За последние годы после принятия Конституции РФ были усилены гарантии права на жалобу, расширился круг должностных лиц и органов, чьи действия и решения обжалуются в суд, в том числе при определенных условиях в Конституционный Суд РФ и в Международный суд по правам человека, юрисдикцию которого признала Российская Федерация.

Ни Конституция, ни иное законодательство не дают конкретного перечня действий (решений) органов, должностных лиц, государственных служащих, которые могут быть обжалованы, поскольку исходят из того, что в суд можно обжаловать любые действия и решения, если они нарушают права и свободы граждан. Рассмотрение судом жалоб на действия органов, должностных лиц, государственных служащих имеет свою специфику. Перед судом стоит задача проверить правомерность, законность решений и действий конкретных лиц, государственных и иных органов. В отличие от гражданских дел, где субъекты равны, между заявителем, должностным лицом, государственным служащим (органом) существуют административно-правовые отношения, между ними нет равенства. Поэтому «слабая» сторона – гражданин – требует повышенной защиты со стороны государства. Это должно найти отражение в процессуальных нормах, закрепляющих специфику рассмотрения дел данной категории. К таким особенностям можно отнести максимально быстрое рассмотрение жалоб, освобождение заявителя от уплаты государственной пошлины при подаче жалобы, невозможность заключения мирового соглашения, повышенную требовательность к должностным лицам, не выполняющим решение суда, вплоть до отстранения их от должности.

Права на обжалование действий должностных лиц на досудебных стадиях уголовного процесса базируется на ряде основополагающих принципов российского правосудия. Проанализируем их.

Прежде всего, право на обжалование вытекает из обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту.

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту – важнейшая государственная гарантия защиты прав и свобод человека и гражданина, закрепленная в ст. 45 Конституции РФ. Это право гарантируется также средствами судебной защиты, включая право обращения в соответствии с международными договорами Российской Федерации в межгосударственные органы правосудия по защите прав и свобод человека (ст. 46 Конституции РФ). Более того, ст. 48 Конституции РФ гарантирует право на получение квалифицированной юридической помощи, а в случаях, предусмотренных законом, такая помощь оказывается бесплатно.

Кроме того, основные положения прав подозреваемых и обвиняемых на защиту содержатся в международных гуманитарных актах, воспринятых Российской Федерацией в качестве составной части национального законодательства. К ним относятся ст. 11 Всеобщей декларации прав человека, ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, ч. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Под защитой понимается совокупность законных средств и способов, которыми каждый может сам или с помощью защитника, законного представителя опровергать или снижать уровень доказательств стороны обвинения. На всех стадиях производства по делу подозреваемый, обвиняемый, подсудимый и осужденный вправе пользоваться услугами защитника во всех случаях, когда его права и свободы могут быть существенно нарушены при запуске механизма уголовного преследования, в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, при постановлении приговора, а также в судах второй и надзорной инстанций.

Основанные на конституционных и общепризнанных международных положениях, нормы УПК РФ раздвигают правозащитные границы и возможности уголовного судопроизводства, прежде всего, за счет обеспечения защиты на самых ранних стадиях уголовного процесса, расширения правомочий ее субъектов (ч. ч. 1 и 2 ст. 16 УПК РФ). Этому содействуют правила обязательного участия защитника подозреваемого и обвиняемого в сочетании с обязанностью должностных лиц правосудия реально обеспечивать права на защиту всеми не запрещенными законом средствами и способами (ч. ч. 3 и 4 ст. 16, ст. ст. 49-51 УПК РФ).

Это право реализуется на досудебных стадиях в отношении подозреваемого с момента его фактического задержания или применения меры пресечения в виде заключения под стражу. Главное в реализации права человека на защиту в уголовном процессе – знать, в чем, в каких противоправных деяниях он подозревается или обвиняется, оспаривать участие в преступлении, опровергать обвинительные доказательства, отстаивать свою позицию относительно объема, характера обвинения, используя для этого объяснения, доводы, показания и ходатайства, возможности приносить жалобы на действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора и решения суда, иметь свидания с защитником, пользоваться другими процессуальными правами (ст. ст. 46 и 47 УПК РФ).

Подозреваемые и обвиняемые, задержанные или содержащиеся под стражей, имеют право на свидание с защитником наедине без ограничения числа свиданий и их продолжительности, за исключением случаев, прямо предусмотренных УПК РФ. При этом лицу должны быть обеспечены необходимые условия и предоставлено время для встречи и консультаций с адвокатом без задержки, препятствий и цензуры, с полной их конфиденциальностью. Отсутствие конфиденциальных контактов между адвокатом и клиентом равносильно нарушению права на доступ в суд. Принятие судом отказа подсудимого от адвоката, участие которого в судебном заседании обязательно, является нарушением права на защиту и служит основанием к отмене или изменению судебного решения.

Необеспечение лицу его права на защиту, будучи существенным нарушением действующего законодательства, влечет отмену всех последующих решений по уголовному делу.

Право на обжалование по своему содержанию является элементом состязательности. В УПК РФ последовательно проводится линия на состязательность процесса во всех его стадиях.

Состязательный процесс – принципиально новое явление в уголовном судопроизводстве Российской Федерации. Восприняв демократические черты отечественного и зарубежного судопроизводства, УПК РФ развил и углубил их применительно к задачам совершенствования борьбы с преступностью, демократизации и гуманизации правосудия.

Закрепленный в ст. 123 Конституции РФ принцип состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе означает такое построение судопроизводства, при котором функции уголовного преследования и обвинения в суде и функции защиты разделены и разграничены между собой, а представители обеих сторон наделены равными процессуальными правомочиями для отстаивания своих интересов перед судом.

Конституционный принцип состязательности, воплощенный в УПК РФ, конкретизирует положения ч. 3 ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах и ч. 3 ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод.

Право на состязательное судопроизводство применительно к конкретному уголовному делу означает, что обвинению и защите должна быть предоставлена возможность ознакомиться с представленными доказательствами другой стороны и высказать по ним свою позицию. Российское законодательство обеспечивает соблюдение этих правил различными процессуальными средствами и методами, предусмотренными нормами УПК РФ. Однако вне зависимости от тактических приемов важно обеспечить своевременную и полную осведомленность другой стороне, чтобы реализовать возможность возразить, оспорить и высказать иную точку зрения относительно объекта дискуссии в уголовном процессе. Правосудие заинтересовано в том, чтобы обстоятельства дела были одинаково тщательно освещены как с позиции обвинения, так и с позиции защиты, чтобы в равной мере были представлены на суде обстоятельства, уличающие обвиняемого и отягчающие его наказание, а также оправдывающие обвиняемого или смягчающие его наказание. Только совокупная деятельность обвинителя и защитника, наделенных равными процессуальными правами, создает тот необходимый «климат», который нужен для постановления законного и обоснованного приговора. Без последовательного и неуклонного осуществления принципа обеспечения подозреваемому и обвиняемому права на защиту невозможно полное, всестороннее и объективное исследование всех обстоятельств дела, установление истины.

Отсутствие состязательности на стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования предоставляет стороне обвинения достаточно большие возможности для проведения предварительного расследования с обвинительным уклоном, выраженность которого зависит полностью от субъекта, производящего расследование по конкретному уголовному делу, т.е. дознавателя, следователя или прокурора. Единственным противовесом этому всегда была и остается сторона защиты.

В настоящее время, реально противостоять обвинительному уклону, защитник имеет возможность лишь в стадии судебного разбирательства. 

На стадии предварительного расследования права защитника остались фактически прежними, и реально он может лишь оказывать консультативную юридическую помощь своему подзащитному, а также заявлять ходатайства и обжаловать действия и решения должностных лиц, производящих расследование по уголовному делу, т.е. его роль достаточно пассивная. 

Только активная роль защитника на досудебных стадиях уголовного судопроизводства, состязательный процесс на его досудебных стадиях, равные возможности сторон по участию в процессе доказывания могут обеспечить выполнение целей уголовного процесса. Право на обжалование способствует реализации принципа законности. Конституция, будучи верховенствующим политико-правовым актом и иерархом в законодательной пирамиде государства, в то же время сохраняет ведущее положение главного стража законности во всех секторах общественных отношений, включая судопроизводственный. Систему законодательства, которое регламентирует уголовно-процессуальную деятельность, составляют Конституция РФ в части, закрепляющей основы и механизм судопроизводства, УПК РФ и другие законы, посвященные регулированию процессуальных правоотношений.

Пикалов И.А. отмечает, что «принцип законности уголовного судопроизводства призван обеспечить ту формализованную среду существования уголовного процесса, который бы обеспечил существование именно состязательной сущности, охраны ее содержания». 

Конституция РФ – акт прямого действия, поэтому должностные лица при обосновании своих решений могут непосредственно ссылаться на соответствующие конституционные нормы.

В этой связи непосредственно на упрочение законности «работает» положение ч. 2 ст. 120 Конституции РФ. Оно устанавливает правомочие суда при обнаружении не соответствующего закону акта принимать решение согласно УПК. Это императивное полномочие наряду с обжалованием процессуальных решений и действий должностных лиц, и особенно в ходе применения принудительных мер, имеет громадное значение для повышения гарантий законности в уголовном процессе.

При производстве по уголовным делам законность выступает в качестве непременного условия юридической состоятельности всех процессуальных решений и действий. Органы и должностные лица, осуществляющие производство по уголовным делам, обязаны не только сами соблюдать нормы закона, но и требовать этого от других физических, юридических и должностных лиц. Суд, установив при рассмотрении дела факты нарушений законности при производстве дознания или предварительного следствия, вправе согласно ст. 29 УПК РФ реагировать путем вынесения частного определения или постановления. В свою очередь, такое определение может служить основанием для применения к нарушившим закон мер дисциплинарного воздействия. Если в действиях должностных лиц содержатся признаки уголовно наказуемого деяния, они подлежат привлечению к ответственности по соответствующим статьям УК РФ. Должностные лица уголовного судопроизводства обязаны разъяснять участникам производства по уголовному делу и их представителям имеющееся у них право на обжалование любых действий и решений и юридические последствия подачи такой жалобы. Важнейшей гарантией свободы обжалования действий и решений должностных лиц уголовного судопроизводства является стадийное построение процесса, при котором деятельность определенных должностных лиц и принимаемые ими решения могут быть обжалованы на последующих стадиях производства по делу. При подтверждении обстоятельств, указанных в жалобе, соответствующее должностное лицо обязано немедленно принять меры по удовлетворению законных требований заявителя. Поскольку нарушения порядка разрешения жалоб и ходатайств в определенных случаях чреваты негативными процессуальными последствиями для судопроизводства, особая ответственность на досудебных стадиях ложится на должностных лиц прокурорского надзора, а на судебных стадиях – на суд и председательствующего по уголовному делу, апелляционные и кассационные инстанции.

1.2 Законодательная база обжалования действий следователя или лица, производящего дознание в ходе предварительного расследования



Право на обжалование подробно регламентируется гл. 15 и 16 УПК РФ о ходатайствах и жалобах. Этому праву соответствует обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя при поступлении жалобы принимать соответствующие меры реагирования.

В сфере уголовного судопроизводства на досудебной стадии подлежат обжалованию действия (бездействие) и решения всех органов, ведущих производство по уголовному делу, т.е. органа расследования. Однако могут быть обжалованы и действия эксперта, специалиста, переводчика, неотделимые от действий лиц, ведущих процесс, если, по мнению жалобщика, этими участниками процесса были нарушены их законные интересы. Правом обжалования наделены обвиняемый, подозреваемый, их защитники законные представители, потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик, их представители. Кроме этих лиц жалобщиками могут быть свидетели, специалисты, эксперты, понятые, переводчики, поручители, залогодатели, полагающие, что их права и законные интересы нарушены в ходе производства по уголовному делу. Предметом обжалования являются процессуальные действия (бездействие) и процессуальные решения, затрагивающие интересы жалобщиков. Жалобы на нарушения их прав и интересов, не связанные с производством по уголовному делу, должны рассматриваться и разрешаться иными органами и лицами за пределами досудебного уголовного процесса. Жалобы на незаконные действия органов на досудебной стадии дела могут быть поданы как в прокурорские, так и в судебные органы.

Прокурору могут быть принесены жалобы на действия (бездействие) следователя, дознавателя и принятые ими процессуальные решения только на стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования.

Возможность продления срока разрешения жалобы прокурором до 10 дней лишь при невозможности разрешения ее в короткий (трое суток) срок вытекает из обязанности прокурора средствами прокурорского надзора выявлять и устранять в возможно более короткий срок нарушения закона на досудебных стадиях. Заявитель незамедлительно уведомляется о решении, принятом прокурором по жалобе, путем ознакомления его с постановлением об удовлетворении или об отказе в удовлетворении жалобы. Факт ознакомления заявитель удостоверяет своей подписью. При несогласии с указаниями прокурора по уголовному делу следователь, дознаватель вправе обжаловать их вышестоящему прокурору. Если указания прокурора касаются вопросов, указанных в ч. 3 ст. 38 УПК РФ, следователь, не выполняя этих указаний, представляет дело со своими возражениями вышестоящему прокурору. Дознаватель таким правом не обладает. Он может обжаловать указания прокурора, не приостанавливая их исполнения (ч. 4 ст. 41 УПК РФ).

Помимо направления жалоб прокурору лицо в ряде случаев вправе обжаловать действия и решения органов расследования и прокурора непосредственно в суд. При этом предварительное направление жалобы прокурору не требуется. Передача полномочий по разрешению ряда жалоб суду – одна из форм осуществления судебного контроля над предварительным расследованием, свидетельство возросшей роли судебной власти, которая располагает возможностями беспристрастного разрешения спорного вопроса с использованием судебной процедуры. Предметом судебного обжалования являются постановления следователя, дознавателя и прокурора, пресекающие дальнейшее производство: об отказе в принятии сообщения о преступлении, отказе в возбуждении уголовного дела и о прекращении уголовного дела. К решениям, а также действиям (бездействию), способным причинить ущерб конституционным правам и свободам участников процесса или затруднить доступ граждан к правосудию, относятся приостановление уголовного дела, производство обыска, выемки, осмотра в жилище без разрешения суда и т.п. Жалобы на действия и решения следователя подаются в районный суд по месту производства предварительного расследования. Статьи 125 и 126 УПК РФ устанавливают различный порядок направления жалоб: непосредственно в суд или через дознавателя, следователя, прокурора. В последнем случае указанные должностные лица обязаны немедленно передать жалобу в суд, представив вместе с ней материалы, обосновывающие правомерность обжалуемого действия или решения. Если подозреваемый или обвиняемый находится под стражей, его жалоба немедленно направляется прокурору или в суд администрацией места содержания под стражей. Судебная проверка законности и обоснованности действий (бездействия) и решений производится в короткий срок (пять суток) при состязательном построении разбирательства, т.е. с участием заявителя (защитника, представителя, иного лица) и прокурора, которые в судебном заседании обосновывают свою позицию по жалобе. Участники разбирательства должны быть своевременно о нем извещены, но их неявка или согласие на заочное рассмотрение не препятствуют рассмотрению жалобы судом. В результате рассмотрения судья может признать действие (бездействие) или решение незаконным или необоснованным и обязать орган расследования, прокурора устранить допущенное нарушение либо оставить жалобу без удовлетворения. Судья также вправе признать результаты обжалуемого действия (обыска, выемки, осмотра) недопустимым доказательством. Решение судьи оформляется постановлением, копия которого направляется жалобщику и прокурору. Конституционный Суд РФ в своем Постановлении №18-П от 08.12.03 отмечает, что нормы, содержащиеся в статьях 125 и 219 УПК Российской Федерации, конституционность которых оспаривается в жалобе гражданки Л.М. Курилко, не только не лишают участников уголовного судопроизводства, в том числе потерпевшего, прав на обжалование решений и действий (бездействия) дознавателя, следователя, прокурора, на рассмотрение ходатайств, заявленных в ходе ознакомления с материалами уголовного дела, и на обжалование принятых по этим ходатайствам решений, но и прямо закрепляют эти права. Нормы, содержащиеся в статье 227 УПК Российской Федерации, определяющей виды и порядок принятия судьей решений по поступившему в суд уголовному делу без использования процедуры предварительного слушания, сами по себе не регламентируют принятие судьей решений в случае несогласия участников судопроизводства с выводами, изложенными в обвинительном заключении или обвинительном акте, и, следовательно, не затрагивают конституционные права заявительницы, в том числе те, на нарушение которых она ссылается в своей жалобе. Следовательно, жалоба Л.М. Курилко в части, касающейся проверки конституционности статей 125, 219 и 227 УПК Российской Федерации, не является допустимой в соответствии с требованиями статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», а производство по жалобе в этой части подлежит прекращению в силу статьи 68 названного Закона. В связи с этим Конституционный Суд РФ постановил прекратить производство по делу в части, касающейся проверки конституционности положений статей 125 УПК.

Подозреваемый и обвиняемый, содержащиеся под стражей, наделены правом свободного обжалования действий (бездействия) и решений органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда в порядке, установленном гл. 16 УПК РФ. К местам содержания под стражей относятся изолятор временного содержания, следственный изолятор, гауптвахта (для подозреваемых и обвиняемых, являющихся военнослужащими). Нахождение лица в ином охраняемом месте, если у него отсутствует возможность подать жалобу, существенно нарушает его конституционные права. Под администрацией места содержания под стражей в контексте данной статьи понимается любое должностное лицо соответствующего учреждения, входящее в непосредственный контакт с подозреваемым или обвиняемым. Кроме подписи жалоба должна содержать дату и время ее подачи представителю администрации. При отсутствии у лица, содержащегося под стражей, письменных принадлежностей для написания жалобы администрация должна обеспечить его всем необходимым.

Незамедлительность направления жалобы означает, что администрации запрещено оставлять жалобу без движения под любыми предлогами (нерабочий день, отсутствие работников канцелярии, нехватка конвертов и т.п.). Администрация также не вправе направлять жалобу не по адресу, прилагать к жалобе свои пояснения или давать ответы на жалобу, адресованную прокурору либо в суд. Подозреваемый, обвиняемый, содержащийся под стражей, вправе оставить в своем распоряжении копию поданной им жалобы. При этом представитель администрации должен расписаться в получении жалобы для отправки ее прокурору или в суд и проставить дату и точное время ее получения. Кроме этого отметим, что контроль за действиями следователей на досудебной стадии уголовного процесса возможен со стороны начальника следственного отдела. Под начальником следственного отдела подразумевается должностное лицо, возглавляющее соответствующее следственное подразделение, а также его заместитель (п. 18 ст. 5 УПК РФ). Назначение и роль начальника следственного отдела – осуществление ведомственного контроля над процессуальной деятельностью работников следственных аппаратов в составе соответствующих правоохранительных министерств, ведомств. Ведомственный контроль призван дополнять прокурорский надзор в досудебном производстве по уголовному делу, наряду с ним обеспечивая надлежащее качество предварительного следствия и результативность уголовного преследования. Процессуальная деятельность начальника следственного отдела поднадзорна прокурору, осуществляется параллельно с прокурорским надзором и не должна ему противоречить.

Начальник следственного отдела наделен правом самостоятельно отменять необоснованные постановления следователя о приостановлении предварительного следствия. Это позволяет осуществлять надлежащий ведомственный контроль за соблюдением следователем требований закона об основаниях и порядке принятия соответствующего процессуального решения.

Начальник следственного отдела, как и прокурор, имеет возможность изымать уголовное дело у следователя и передавать его другому следователю с обязательным основанием такой передачи. Закон не устанавливает конкретных оснований для изъятия. Представляется, что ими могут быть случаи, связанные с недостаточной подготовленностью следователя к предварительному расследованию уголовных дел определенной категории и с необходимостью перераспределения служебной нагрузки на следователей. Однако в любом случае начальник следственного отдела должен производить это, руководствуясь интересами осуществления наиболее эффективного предварительного расследования по каждому уголовному делу.

В случае принятия начальником следственного отдела уголовного дела к своему производству он вступает в процессуальные отношения по данному делу с другими участниками уголовного судопроизводства, включая прокурора, в качестве следователя, в полном объеме реализуя все предоставленные следователю права и возложенные на следователя обязанности. О действиях следователя и дознавателя можно также заявить ходатайство. Ходатайство – это устное или письменное обращение участника процесса к следователю, дознавателю, прокурору, суду с просьбой совершить процессуальное действие или принять процессуальное решение для установления обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, обеспечения прав и законных интересов лица, его заявившего, либо представляемого им лица. Ходатайство необходимо отличать от жалобы, т.е. от просьбы участника процесса устранить нарушение закона.

Ходатайство заявляется лицу или органу, в производстве которых находится уголовное дело, т.е. дознавателю, следователю, прокурору или суду. Следователь, дознаватель обязан рассмотреть каждое заявленное по уголовному делу ходатайство. Это значит, что указанные должностные лица обязаны принимать каждое письменное ходатайство, а заявленное в устной форме – заносить в протокол. Указанные должностные лица не вправе уклониться от принятия ходатайства (например, требуя, чтобы оно было изложено в письменном виде, заявляя, что срок следствия истекает и ходатайство можно заявить в суде, и т.д.).

Ходатайства участников процесса, действующих на стороне защиты (подозреваемый, обвиняемый, защитник, гражданский ответчик), и их представителей о пополнении имеющихся доказательств путем проведения дополнительных следственных действий подлежат обязательному удовлетворению, если обстоятельства, о которых они ходатайствуют, имеют значение для уголовного дела. Имеющими значение для дела являются как обстоятельства, образующие предмет доказывания (ст. 73 УПК РФ), в том числе характеризующие событие преступления, виновность лица, так и обстоятельства, исключающие преступность и наказуемость лица либо влекущие освобождение от уголовной ответственности и наказания. Следователь не вправе отказывать в удовлетворении таких ходатайств ссылками на трудоемкость их удовлетворения или на то, что неясный вопрос уже исследован проведением другого следственного действия, и т.д.

Упомянутые участники процесса могут заявлять ходатайства и по другим вопросам: о прекращении уголовного дела, изменении квалификации, отмене или изменении меры пресечения и т.д. Такие ходатайства удовлетворяются в случаях их обоснованности. Как уже отмечалось выше, если следователь, дознаватель найдут ходатайство необоснованным, то они отказывают в его удовлетворении, облекая свое решение в форму мотивированного постановления.

Отказ в удовлетворении ходатайства, заявленный указанными выше участниками процесса, может быть обжалован заинтересованной стороной прокурору, осуществляющему надзор за предварительным расследованием, или вышестоящему прокурору. Если же речь идет об обжаловании действий следователя и дознавателя, пресекающих дальнейшее производство по уголовному делу либо ущемляющих конституционные права и свободы участников процесса, затрудняющих доступ к правосудию, то жалоба участника может быть непосредственно направлена в суд.

Немедленное разрешение заявленного ходатайства имеет целью скорейшее обеспечение прав и законных интересов лица. На предварительном расследовании для объективного разрешения ходатайства может потребоваться предварительное истребование документов, проведение процессуальных действий, подтверждающих обоснованность или необоснованность ходатайства. В этом случае разрешение ходатайства может быть отложено, но на срок не более трех суток с момента его заявления.

Следователь, дознаватель, прокурор, судья, в зависимости от обоснованности или необоснованности ходатайства, удовлетворяют его или отказывают в удовлетворении полностью либо частично. Их решение оформляется постановлением (решение суда – определением). С постановлением (определением) должно быть ознакомлено лицо, заявившее ходатайство. Это удостоверяется его подписью. Об отказе в заявленном ходатайстве лицо может быть уведомлено официальным письмом.

Лицо, в ходатайстве которого отказано, вправе не только заявить его повторно, но и обжаловать отказ прокурору или в суд.

Вопросы контроля за действиями следователя или лица, производящего дознание регулируется также приказами Прокуратуры РФ, в частности Приказом от 5 июля 2002 г. № 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства». В соответствии с этим Приказом сотрудником прокуратуры следует имеющимися полномочиями своевременно пресекать факты необоснованного и незаконного применения к подозреваемым и обвиняемым мер процессуального принуждения. В этих целях необходимо: 

		Ежедневно проверять законность содержания подозреваемых, обвиняемых в изоляторах временного содержания и на гауптвахтах. Остро реагировать на нарушения порядка задержания, несоответствия данных, содержащихся в протоколе задержания, фактическим обстоятельствам происшедшего. 

		Следить за тем, чтобы процессуальное оформление задержания следователем и дознавателем осуществлялось не позднее 3 часов после фактического доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору. 

		Пресекать случаи задержания подозреваемых в совершении преступлений на основании протоколов об административных правонарушениях. Безотлагательно принимать меры к освобождению незаконно задержанных лиц, в том числе содержащихся свыше 48 часов без избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, а также содержащихся под стражей без продления сроков. 

		Избирая меру пресечения и определяя ее вид, исходить из оснований, указанных в статье 97 УПК Российской Федерации, учитывая при этом тяжесть предъявленного обвинения, данные о личности обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, место жительства, род занятий и другие обстоятельства. При отсутствии оснований для избрания меры пресечения и с учетом конкретных обстоятельств отбирать обязательство о явке. 

		При рассмотрении вопросов о согласии на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу иметь в виду, что в статье 108 УПК РФ содержится исчерпывающий перечень условий для заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого. 

		Тщательно проверять доводы подозреваемого и обвиняемого об их невиновности, оказании давления, нарушении права на защиту и другие. В необходимых случаях лично допрашивать лицо, подлежащее аресту, а несовершеннолетнего – в обязательном порядке. 

		Осуществляя надзор за исполнением законов, направленных на пресечение и раскрытие преступлений, добиваться соблюдения требований части третьей статьи 7 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка. 

В прокуратуре Ростовской области жалобы на действия (бездействие) и решения органов дознания, дознавателей, следователей и прокуроров, связанные с расследованием уголовных дел, а также на приговоры, решения, определения и постановления судов проверяются в пределах полномочий, предусмотренных уголовно-процессуальным, гражданским или арбитражным процессуальным законодательством. 

Письменное обращение должно содержать фамилию, имя, отчество, адрес, наименование органа или должностного лица, которым оно направлено, изложение существа вопроса, указание на нарушенный, по мнению заявителя, закон, дату и личную подпись. 

Обращения, не содержащие сведения о заявителе (фамилию и его местонахождение или адрес), признаются анонимными и оставляются без разрешения. 

Обращения с неразличимым текстом или такие, в которых отсутствуют сведения, достаточные для их разрешения (об органе, принявшем обжалуемое решение, о времени его принятия и т.д.), возвращаются заявителям с предложением восполнить недостающие данные, а также с разъяснением, куда для этого следует обратиться. 

Не подлежат разрешению запросы и обращения, содержание которых свидетельствует о прямом вмешательстве авторов в деятельность органов прокуратуры при расследовании уголовных дел или осуществлении надзорных полномочий. Об этом автору обращения направляется сообщение. 

Заявления и жалобы граждан, разрешение которых не входит в компетенцию прокуратуры области, направляются соответствующему прокурору с одновременным уведомлением об этом заявителей. 

Обращение может быть оставлено без разрешения и уведомления авторов в тех случаях, когда оно является анонимным или по содержанию лишено смысла либо имеется решение о прекращении переписки. 

Прекращение переписки с заявителем возможно, если: 

		повторное обращение не содержит новых доводов и данных о нарушении закона, а изложенное ранее полно и объективно проверялось и ответ дан в установленном порядке правомочным должностным лицом органа прокуратуры; 

		в обращении содержится нецензурная брань или выражения, оскорбляющие честь и достоинство других лиц, а заявитель ранее предупреждался о том, что при поступлении подобных обращений переписка с ним может быть прекращена. 

При разрешении обращений факты, установленные вступившим в законную силу решением или приговором суда, повторному доказыванию не подлежат, за исключением вновь открывшихся обстоятельств. 

По окончании проверки заявителю, по его просьбе, предоставляется возможность ознакомиться с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы (с прекращенными производством уголовными делами, материалами об отказе в возбуждении уголовного дела, надзорными производствами по жалобам и т. п.), в той мере, в которой это не противоречит требованиям соблюдения государственной или иной охраняемой законом тайны, законным интересам других лиц. При отказе в удовлетворении просьбы заявителю дается разъяснение. 

Обращения граждан, должностных и других лиц разрешаются в срок не позднее 30 дней со дня поступления в прокуратуру, а не требующие дополнительного изучения и проверки – не позднее 15 дней, если иной срок не установлен федеральным законом. Обращения военнослужащих и членов их семей разрешаются аппаратом облпрокуратуры в срок до 15 дней, а поступающие в районные и городские прокуратуры – не позднее 7 дней. 

Срок разрешения обращений исчисляется с момента их регистрации в органах прокуратуры. При продлении срока одновременно уведомляются их авторы. Срок разрешения обращений военнослужащих и членов их семей при необходимости может быть продлен не более чем на 15 дней. 

Если по жалобе или заявлению принесен протест, предъявлен иск или использовано иное прокурорское полномочие, заявителю сообщается о том, где впоследствии он может получить информацию о результатах их рассмотрения. 

При отказе в удовлетворении обращений граждан ответ должен быть мотивирован и понятен. 

В прокуратуре города, района и иных специализированных прокуратурах решение об отклонении таких обращений принимается прокурором или лицом, его замещающим, ими же дается ответ заявителям. В аппарате прокуратуры области решения об отказе в удовлетворении первичных обращений граждан принимаются начальниками управлений и отделов, при повторном обращении в связи с отказом в удовлетворении требований – прокурором или лицом, его замещающим. По письменному указанию начальника управления, отдела, прокурора соответствующей прокуратуры ответ автору обращения с разъяснением требований действующего законодательства может дать любой прокурорский работник. 

В прокуратуре имеется ящик «Для обращений и заявлений», который размещается в доступном для заявителей месте – при входе в холл помещения. 

Незаконные действия следователя или дознавателя могут быть обжалованы также Уполномоченному по правам человека.

Основными направлениями деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации являются:

		рассмотрение жалоб и обращений о нарушениях прав и свобод человека и гражданина, принятие мер по их восстановлению;

		анализ законодательства Российской Федерации в области прав человека и гражданина, подготовка рекомендаций по его совершенствованию и приведению в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права;

			развитие международного сотрудничества в области прав человека;

			правовое просвещение по вопросам прав и свобод человека, форм и методов их защиты.

Уполномоченный по правам человека рассматривает жалобы на решения или действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных служащих, если ранее заявитель обжаловал эти решения или действия (бездействие) в судебном либо административном порядке, но не согласен с решениями, принятыми по его жалобе. Это положение закона означает, что Уполномоченный по правам человека не рассматривает жалобы в качестве первой инстанции. Заявитель должен предварительно предпринять усилия по защите нарушенных прав через суд либо другим порядком. Если он считает, что принятыми по делу решениями его права не восстановлены, и не согласен с таким решением, – в таком случае возможно обратиться с жалобой к Уполномоченному по правам человека.

	Особые условия подачи жалоб закон предусматривает для лиц, находящихся в местах принудительного содержания. Жалобы, адресованные Уполномоченному по правам человека такими заявителями, просмотру администрацией мест принудительного содержания не подлежат и в течение 24 часов направляются Уполномоченному по правам человека.

К жалобе, кроме того, предъявляются достаточно типовые формальные требования: жалоба должна содержать фамилию, имя, отчество и адрес заявителя, изложение существа решений или действий (бездействия), нарушивших или нарушающих, по мнению заявителя, его права и свободы, а также сопровождаться копиями решений, принятых по его жалобе, рассмотренной в судебном или административном порядке.

Получив жалобу, Уполномоченный по правам человека имеет право:

1) принять жалобу к рассмотрению;

2) разъяснить заявителю средства, которые тот вправе использовать для защиты своих прав и свобод;

3) передать жалобу государственному органу, органу местного самоуправления или должностному лицу, к компетенции которых относится разрешение жалобы по существу;

	4) отказать в принятии жалобы к рассмотрению.

	Поскольку Уполномоченный по правам человека не является судебной инстанцией, не обладает властными полномочиями для непосредственного разрешения жалобы, закон закрепляет за ним право воздействовать на нарушителей (органы и должностных лиц) посредством других государственных органов, обеспечивающих защиту и восстановление нарушенных прав и свобод граждан. По результатам рассмотрения жалобы Уполномоченный по правам человека вправе:

1) обратиться в суд с заявлением в защиту прав и свобод нарушенных решениями или действиями (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица, а также лично либо через своего представителя участвовать в процессе в установленных законом формах;

2) обратиться в компетентные государственные органы с ходатайством о возбуждении дисциплинарного или административного производства либо уголовного дела в отношении должностного лица, в решениях или действиях (бездействии) которого усматриваются нарушения прав и свобод человека и гражданина;

3) обратиться в суд или прокуратуру с ходатайством о проверке вступившего в законную силу решения, приговора суда, определения или постановления суда либо постановления судьи;

		4) изложить свои доводы должностному лицу, которое вправе выносить протесты, а также присутствовать при судебном рассмотрении дела в порядке надзора;

5) обращаться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение конституционных прав и свобод граждан законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле.	

Помимо работы с индивидуальными заявителями и конкретной помощи в восстановлении нарушенных прав и свобод отдельных лиц, Уполномоченный по правам человека имеет возможности по совершенствованию, как законодательства, так и правоприменительной практики в области прав и свобод человека и гражданина. Тем самым Уполномоченный по правам человека может предотвратить типичные, массовые нарушения прав человека в целом в Российской Федерации.

После вступления в действие 5 мая 1998 г. на территории России Европейской конвенции о защите прав и основных свобод, граждане получили возможность обращаться с жалобами в Европейский Суд по правам человека, используя этот механизм для защиты своих интересов и по уголовным делам. Характерно, что уголовно-процессуальные гарантии составляют основу Европейской Конвенции. Это связано с тем, что Совет Европы рассматривает гарантии личной свободы и право на справедливое судебное разбирательство (статьи 5 и 6 Конвенции) как важнейшие. Достаточно отметить, что большинство решений Европейского суда по правам человека принято по жалобам на нарушение именно этих статей Конвенции. Отныне граждане Российской Федерации вправе обратиться в этот суд за защитой своих прав, а на российскую правовую систему распространяются прецеденты Европейского суда  несколько сотен вынесенных им решений. Необходимость создания механизма возврата к рассмотрению уголовного дела по существу уже после вынесения «окончательных решений» в связи с новыми обстоятельствами в виде постановлений Конституционного Суда РФ и Европейского Суда по правам человека диктуется складывающейся правоприменительной практикой и возможностью на внутригосударственном уровне законодательно урегулировать ее взаимоотношения с высшими судебными инстанциями России и Европы. Как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. № 13-П наличие судебного контроля в отношении действий и решений прокурора, следователя, дознавателя, включая контроль со стороны апелляционной, кассационной инстанций обеспечивает в рамках уголовного судопроизводства выполнение государством своей обязанности по признанию, соблюдению и защите прав и свобод человека и гражданина, их обеспечению правосудием. 


2. Судебный контроль и прокурорский надзор за действиями следователей или лиц, производящих дознание



Судебное обжалование действий и решений органов государственного управления, за расширение которого выступали многие представители науки государственного и административного права, возведено в нашей стране в конституционный принцип лишь в 1977 году. Однако ст.58 Конституции СССР, закрепив право граждан на обращение в суд, отсылала к закону, который должен был определить порядок реализации этого права. Закон СССР «О порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан» был принят только 20 октября 1987 года. Предусмотренная в первоначальной редакции этого закона, инстанционность обжалования была упразднена и, гражданин получил право на непосредственное обращение в суд независимо от предварительного рассмотрения жалобы в административном порядке. 2 ноября 1989 года закон был дополнен правом гражданина обжаловать не только действия должностных лиц, но и решения органов государственного управления индивидуального характера. Право на судебное обжалование еще более было расширено Законом РФ от 27 апреля 1993 года «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан». Судебный порядок разрешения споров между гражданином и органом исполнительной власти был установлен и рядом других законодательных актов Российской Федерации. Логическое завершение этот процесс получил в новой Конституции РФ, ст.46 которой, как уже отмечалось выше, не только провозгласила право каждого на судебную защиту (часть 1), но и возможность неограниченного обжалования в судебном порядке действий (бездействия) и решений органов государственной власти, местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц, затрагивающих права, свободы, законные интересы человека и гражданина (часть 2). С появлением этой конституционной нормы стало возможным говорить о праве граждан на судебную защиту от незаконных действий и решений органов следствия, дознания, прокуратуры, являющихся органами государственной власти, и следователей, дознавателей, прокуроров как должностных лиц. 

 Начало судебной практики по проверке актов предварительного расследования по жалобам граждан было положено 23 мая 1992 года дополнением УПК РСФСР статьями 220-1, 220-2, предусматривающими обжалование законности и обоснованности применения ареста в качестве меры пресечения. Первые попытки граждан реализовать право на судебную защиту путем обжалования в суд иных решений органов расследования, встретившие отказ в принятии жалоб, потребовали вмешательства Конституционного Суда РФ. После Постановления Конституционного Суда РФ от 13 ноября 1995 года по делу о проверке конституционности части пятой статьи 209 УПК РСФСР, Федеральным законом от 21.12.96 в УПК внесены изменения, согласно которым постановление органа расследования о прекращении уголовного дела может быть обжаловано не только прокурору, но и в суд. 

29 апреля 1998 года Конституционный Суд РФ признал неконституционным положение, содержащееся в части четвертой статьи 113 УПК РСФСР, в той мере, в какой оно не допускает судебного обжалования постановления прокурора, следователя или органа дознания об отказе в возбуждении уголовного дела. Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 марта 1999 года неконституционными признаны положения части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР постольку, поскольку они, по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, исключают в ходе предварительного расследования для заинтересованных лиц, конституционные права которых нарушены, возможность судебного обжалования действий и решений органа дознания, следователя и прокурора, связанных с производством обыска, наложением ареста на имущество, приостановлением производства по уголовному делу и продлением срока предварительного расследования. Однако отсутствие в УПК РСФСР конкретной процедуры реализации права на обращение в суд порождало на практике отказ в принятии жалоб граждан на незаконные действия и решения органов предварительного расследования, и затрудняло своевременное и эффективное их рассмотрение. В новом УПК РФ такая процедура определена (ст. 125).

Целями судебного контроля в досудебном производстве являются: во-первых, устранение нарушений уголовно-процессуального закона, во-вторых, обеспечение соблюдения прав, свобод и законных интересов участников уголовного судопроизводства и иных лиц, в-третьих, восстановление нарушенных прав и свобод граждан в досудебном производстве. Специфика форм судебного контроля в досудебном производстве состоит в его осуществлении в условиях как открытого состязательного процесса (рассмотрение жалоб и ходатайств), так и закрытого состязательного процесса (получение решения суда о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу и др.).

С введением в действие нового УПК начала действовать ст. 22 Конституции РФ, согласно которой арест производится только по судебному решению. 

Санкционирование арестов и продление их сроков прокурорами имело ряд недостатков. Решение о санкционировании ареста принималось единолично прокурором, отвечающим за состояние преступности в регионе и качество предварительного расследования, поэтому он в ряде случаев поддерживал следователя при принятии недостаточно обоснованных процессуальных решений. Санкционировав не вполне обоснованный арест и поверив в правильность лишь одной версии, прокурор иногда не обнаруживает желания исправить ошибку и освободить арестованного. 

Обвинительная власть не должна обладать правом санкционировать аресты. Для этого есть власть судебная, обладающая свойством беспристрастности и независимости. Известно, что в дореволюционной России правом заключать обвиняемых под стражу пользовались не прокуроры, а судебные следователи и суды. В СССР вплоть до 1929 г. существовал судебный порядок заключения под стражу. Основы уголовного судопроизводства 1924 г. установили, что органы дознания о всяком произведенном аресте должны были сообщать суду, который либо подтверждал арест, либо отменял его. В конце 20-х годов была проведена упоминавшаяся реформа, после которой санкции на аресты стали давать прокуроры без права обжалования в суд. 

В дальнейшем была предпринята попытка вернуться к судебному порядку ареста. В проекте Конституции 1936 г. говорилось: «...По истечении определяемого законом срока должны быть представлены в суд доказательства необходимости содержания арестованного под стражей, либо последний должен быть освобожден». Условия того времени, к сожалению, не позволили реализовать эту идею. Однако она нашла отражение во многих теоретических исследованиях. Конституция РФ (ст. 22) предусматривает судебный порядок арестов, при котором следственные органы и прокуратура могли бы лишь ходатайствовать перед судом о выдаче решения об аресте. 

Судебный порядок выдачи ордера (приказа) на арест существует во многих странах – США, Англии, ФРГ, Франции и др. Преимущество судебного порядка санкционирования арестов состоит в том, что решение следователя или прокурора об аресте проверяется органом, не зависящим от следствия и прокурорского надзора. Судья не отвечает за раскрываемость преступлений и качество следствия, он не связан обвинительной установкой и узковедомственными интересами и поэтому способен наилучшим образом защитить права граждан. 

Санкционирование арестов судом ведет не к объединению, а к разъединению судебной и следственной властей. Вводится новое контролирующее звено — независимый и беспристрастный суд, который, санкционируя аресты, заботится не только об установлении истины по уголовному делу, но и о правах человека. Судья, выдавший решение на арест, в дальнейшем не будет «заложником» этого решения, так как дело по существу будет рассматривать другой судья. Судебный порядок санкционирования арестов установлен Международным пактом о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод, которые в силу ч. 4 ст. 15 Конституции РФ являются составной частью российской правовой системы. Судебный порядок выдачи разрешений на арест человека – достояние мировой правовой культуры, результат длительного процесса развития цивилизации. 

Рассмотрим взгляды правоведов по поводу судебного контроля на стадии предварительного расследования. 

Принципиальная неограниченность судебного вмешательства в деятельность органов предварительного расследования и прокурора названа в литературе принципом «беспробельности» судебного контроля. Сторонники этого взгляда считают наиболее отвечающей существу судебной защиты обязанность суда рассмотреть любую жалобу на действия и решения лица, осуществляющего расследование, и прокурора. Вытекающее из Концепции судебной реформы в Российской Федерации, это мнение аргументируется ссылками на традиции русского дореволюционного судопроизводства и буквальное толкование ст. 46 Конституции РФ. По мнению судьи Верховного Суда РФ Г.Жилина, «судебная практика к настоящему времени полностью ориентирована на безусловное выполнение требований ст.46 Конституции РФ, закрепившей неограниченное право судебной защиты в качестве конституционного принципа». На таких же позициях стоит и А.Ларин. 

Сторонники более осторожного взгляда считают, что судебном порядке могут быть рассмотрены лишь те жалобы, в которых оспариваются действия и решения следователя и органа дознания, нарушающие конституционные права граждан или препятствующие дальнейшему движению дела, а также те, которые не были рассмотрены в установленные законом сроки органами ведомственного контроля и прокурорского надзора. Иной подход, по их мнению, «создает реальную угрозу невыполнения поставленных перед предварительным расследованием задач», ограничивает процессуальную самостоятельность следователя.

Данный путь был использован при разработке УПК РФ. Статья 125 УПК РФ отвергнув принцип «беспробельности», закрепляет предмет судебного контроля путем перечисления подлежащих обжалованию процессуальных актов и действий органов расследования. Кроме этого, что особенно важно, в данной статье упоминается, что решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в районный суд по месту производства предварительного расследования. 

Данная трактовка вопросов судебного контроля – справедлива. Вопрос о круге подлежащих судебному контролю актов предварительного расследования не может, на наш взгляд, решаться без учета провозглашенного Конституцией приоритета прав, свобод и достоинства личности. Неоднократно высказанная по этому поводу правовая позиция Конституционного Суда РФ, заключающаяся в признании за государством обязанности обеспечить каждому возможность отстаивать свои права в споре с любыми органами и должностными лицами, в том числе осуществляющими предварительное расследование по уголовным делам, основана на закрепленном в статье 21 Конституции РФ принципе охраны достоинства личности. В силу положений ст. 46 Конституции РФ суду принадлежит неограниченное право контроля за любыми процессуальными актами досудебного производства, основное назначение которого заключается в обеспечении эффективности осуществления правосудия по уголовным делам. Как представляется, в рассуждениях о предмете контроля за действиями органов расследования, осуществляемого судом непосредственно в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, речь может идти не об ограничении круга подлежащих обжалованию процессуальных актов, а лишь об определении стадии судопроизводства, в которой восстановление нарушенного права является наиболее эффективным.

Рассматривая уголовное дело, суд осуществляет контроль за всеми действиями и решениями органов предварительного расследования, однако, «если соответствующие действия и решения органов расследования не только затрагивают собственно уголовно-процессуальные отношения, но и порождают последствия, выходящие за их рамки, существенно ограничивая при этом конституционные права и свободы личности, отложение проверки законности и обоснованности таких действий до стадии судебного разбирательства может причинить ущерб, восполнение которого в дальнейшем окажется неосуществимым». Контроль за такими действиями и решениями органов предварительного расследования со стороны суда, «имеющий место лишь при рассмотрении уголовного дела, т.е. на следующем этапе судопроизводства, не является эффективным средством восстановления нарушенных прав, поэтому заинтересованным лицам должна быть обеспечена возможность незамедлительного обращения в ходе расследования с жалобой в суд». Только такой подход к определению предмета судебного контроля в стадии предварительного расследования и является гарантией судебной защиты личности от произвола и беззакония со стороны следователей и органов дознания. 

Существует мнение, что судебный контроль необходим для зашиты прав граждан и что поэтому надо различать две его формы: предотвращение ограничения прав граждан и восстановление нарушенных прав. В целом это удачная классификация. Но все же надо иметь в виду, что суды защищают интересы не только личности, но и государства, для чего также необходим судебный контроль. Поэтому вряд ли верно утверждение, что суд контролирует не следствие, а соблюдение прав человека на следствии, хотя, конечно, главная задача судебного контроля  защитить человека от произвола следственной и прокурорской власти. 

Любые попытки законодательного закрепления подлежащих судебному обжалованию процессуальных актов предварительного расследования способны обернуться ограничениями права на судебную защиту, что и имеет место в настоящее время. Принципиальное положение Конституции РФ о непосредственном действии прав и свобод человека и гражданина (ст. 18) позволяет утверждать, что только прямой запрет может ограничивать права гражданского лица, а право на судебную защиту, как уже отмечалось, не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах. 

Сказанное не означает, что суд должен принимать и рассматривать все без исключения жалобы на действия и решения следователя и лица, производящего дознание. Принципиальным в этом отношении является высказанное Конституционным Судом РФ следующее положение: при проверке в период производства предварительного расследования тех или иных процессуальных актов суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по уголовному делу. Многочисленные решения тактического характера, нарушения отдельных процессуальных правил, не предоставление процессуальных прав участникам тех или иных следственных действий, если они не нарушают конституционных прав и свобод, не требуют немедленного вмешательства суда, однако при рассмотрении уголовного дела они могут стать основанием для признания собранных следствием доказательств недопустимыми. 

Обращение с жалобой на действия органа, осуществляющего уголовное преследование, к прокурору, выполняющему ту же функцию, зачастую неэффективно и недостаточно. Как верно отметила судья Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщакова, прокурор, отвечающий за законность действий органов расследования и результаты их деятельности, по существу, так же, как и следователь, представляет государственные инстанции, осуществляющие уголовное преследование и обвинение. Поэтому обжалование незаконности действий следователя прокурору фактически означает, что жалобы на действия органов уголовного преследования рассматриваются теми же, кто их осуществляет. 

Однако перспектива судебного контроля способна стимулировать активность и прокурорского надзора, наделенного достаточными возможностями для обеспечения эффективного и законного уголовного преследования. При должной организации прокурорского надзора обращения граждан в суд с жалобами на нарушения в ходе расследования их конституционных прав должны быть исключительным, а не массовым явлением. Кроме того, право на судебную защиту ни в коей мере не исключает для граждан возможность использования других способов защиты и восстановления нарушенных прав, в том числе обращения к прокурору. Поскольку предметом судебного обжалования в силу ст. 46 Конституции РФ являются не только решения, но и действия или бездействие органов расследования, в суд может быть подана и жалоба на отказ в принятии процессуального решения уголовного дела в установленный законом срок о прекращении уголовного дела при наличии к тому законных оснований, о ходатайстве участника уголовного процесса, в том числе о проведении следственного действия, принятии или истребовании доказательства. Обжалованию подлежат, кроме того, незаконные действия при задержании, например незаконное применение специальных средств, нарушение непроцессуальных прав лица при совершении процессуальных, в том числе и следственных действий (например, насилие, оскорбление, унижение чести и достоинства при следственном эксперименте, производстве экспертизы, изъятие предметов, не имеющих отношения к расследуемому делу и не запрещенных к обращению в ходе обыска или осмотра и т.д.). В практике может возникнуть необходимость обжалования мотивировочной части решения следователя, лица, производящего дознание, если в нем фиксируются юридически значимые факты, а действиям лица дается правовая оценка. В частности, в постановлении об отказе в возбуждении или о прекращении уголовного дела фиксируются не только обстоятельства, исключающие производство по делу, но и наличие в действиях лица состава административного, дисциплинарного или иного правонарушения, влекущего определенные правовые последствия, как для пострадавшего, так и для субъекта, в отношении которого оно вынесено. Острую дискуссию вызвал возникший в практике вопрос о возможности обжалования в суд постановления о возбуждении уголовного дела. Лицо, необоснованно возбудившее уголовное дело, имеет формальные юридические основания для проведения следственных действий в течение всего срока расследования. Более того, возбуждение уголовного дела при отсутствии достаточных оснований нередко используется именно как средство для обнаружения процессуальными способами доказательств совершения лицом любого другого преступления. Признание факта незаконности возбуждения уголовного дела защищает право гражданина более эффективно, чем прекращение дела по любому из предусмотренных действующим законом оснований. Решение суда о незаконности постановления о возбуждении уголовного дела влечет и недействительность полученных в ходе такого расследования результатов. Представляется, что ст. 46 Конституции РФ дает право на обжалование и таких решений органов расследования. Однако Конституционный Суд РФ в постановлении от 23 марта 1999 года по делу о проверке конституционности положений статьи 133, части первой статьи 218 и статьи 220 УПК РСФСР в связи с жалобами гражданина В.К. Борисова и других указал, что само по себе возбуждение уголовного дела не отразилось на ограничении прав заявителя, а нарушающие его права иные процессуальные действия, в частности арест и обыск, могут быть обжалованы в судебном порядке как таковые. Свое несогласие с этой позицией в особом мнении выразили трое судей Конституционного Суда, причем по основаниям, диаметрально противоположным. Отмечая, что возбуждение уголовного дела легализует всю дальнейшую процессуальную деятельность, так как является процессуально-правовым основанием расследования, позволяющим совершать все последующие следственные действия и применять процессуальные меры, в том числе принудительного характера, служит законным поводом для применения различных принудительных мер, серьезно ограничивающих конституционные права граждан», судья Конституционного Суда РФ Т.Г. Морщакова делает обоснованный, на наш взгляд, вывод о том, что незаконность возбуждения уголовного дела является безусловным основанием к отмене состоявшегося по делу приговора. Однако смысл признания незаконности этого акта заключается в предотвращении его пагубных для граждан последствий и исключении самой возможности применения иных процессуальных мер ограничительного характера. Констатация же незаконности возбуждения уголовного дела в судебном приговоре не позволяет решить эту задачу, т.к. является запоздалой. Отказ в судебном обжаловании акта о возбуждении уголовного дела в связи с этим правомерно рассматривать как равнозначный отказу в судебной защите. Как отметил в особом мнении судья Конституционного Суда А.Л. Кононов, реальным препятствием к восстановлению нарушенных прав заявителя стали именно те нормы действующего в то время УПК РСФСР, конституционность которых оспаривалась. 

Отметим, что в действующем ныне УПК РФ возможность обжалования возбуждения уголовного дела в судебном порядке отсутствуют. Принципиально иной взгляд высказал по рассматриваемому вопросу судья Конституционного Суда Н.В. Витрук, полагающий, что право на обжалование действий следователя может быть реализовано путем обращения к прокурору, а возможность незамедлительного обжалования в суд более широкого круга действий и решении следователя и прокурора, чем это предусмотрено УПК РФ, приведет суд к неизбежному вторжению в ход предварительного расследования, в процесс установления фактических обстоятельств дела и лица, совершившего преступление, и ограничению самостоятельности следователя и прокурора. Однако если до окончания расследования, формулирования обвинения и установления круга участников судебного разбирательства объективно невозможно определить наличие или отсутствие оснований для принятия решений о производстве обыска, о наложении ареста на имущество, о продлении срока расследования, приостановлении производства по делу, то очевидно, что эта невозможность одинакова как для суда, так и для следователя и прокурора. При этом вывод об обоснованности какого-либо решения следователя и вывод о его необоснованности невозможны в равной мере. Однако именно это и свидетельствует о фактической бесконтрольности органов расследования, позволяющей объяснять нарушения прав граждан тем, что до окончания расследования невозможно сделать вывод о законности или незаконности нарушаемого и защищаемого интереса. Действия следователя, нарушающие права граждан и мотивируемые интересами расследования, формально могут быть законными, т.е. проведенными в рамках соответствующей процедуры, однако фактически необоснованными. Именно поэтому так важно поставить эти действия следователя под контроль суда, обеспечить защиту интересов личности от формально основанного на законе произвола. 

Против судебного контроля также приводятся следующие доводы: для решения вопроса о законности ареста достаточно жалобы прокурору, судья свяжет себя принятым на следствии решением; санкционирование ареста судом ломает отлаженную систему; этот институт заимствован из англо-американского процесса и связан с отступлением от российской традиций; вводится состязательность на предварительном следствии, но в нашем процессе этого не должно быть; недопустимо выполнение надзорной функции сразу двумя органами  прокуратурой и судом; суд не может обеспечить постоянный и оперативный характер надзора; суды не готовы к этой работе и не справятся с ней; судебный контроль нарушает тайну следствия; недопустимо возлагать на суды принятие решений о прослушивании телефонных переговоров и наложении ареста на почтово-телеграфную корреспонденцию, поэтому надо приостановить действие ст. 23, 25 Конституции РФ и восстановить прокурорский порядок выдачи санкций; «у судьи нет существенных преимуществ и процессуальных возможностей по сравнению с прокурором; в УПК РФ не воспроизводить ст. 22 Конституции РФ («время не настало»); отменить ст. 22, 25 Конституции РФ, так как «судебный контроль не должен предшествовать оперативным действиям по раскрытию преступления». Все эти доводы несостоятельны. Судебный контроль за предварительным, расследованием существует не только в странах англо-американской системы права, но и во многих других цивилизованных странах  ФРГ, Франции, Италии, Австрии, Швейцарии и т. д. Этот контроль предусмотрен ст. 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая стала составной частью российского права после ее ратификации Россией в 1998 г. Перенимать такой опыт совсем не стыдно, и это не противоречит российской традиции, поскольку еще в 1992 г. в РФ было допущено обжалование арестов в суд (ст. 220, 220 УПК РСФСР). Судебный контроль, действительно, связан с усилением состязательного начала на предварительном следствии, и это делает наш процесс более эффективным и обеспечивающим более надежную защиту прав его участников. Конституция РФ (ст. 123) ввела состязательность как принцип всего судопроизводства. Европейская конвенция (си 6) и практика Европейского Суда распространяют состязательность и на стадию предварительного расследования. Размежевать надзорные функции прокуратуры и суда несложно. При соблюдении Европейской конвенции (ст. 5) суды могут постоянно и оперативно контролировать органы дознания и следствия. В частности, все задержанные будут в течение 24 часов доставляться к судье для проверки законности задержания. Скрывать от судов следственную тайну не стоит. Отменить судебный контроль за законностью арестов, прослушивания телефонных переговоров, перлюстрации корреспонденции и приостановлении действия соответственно ст. 22, 23, 25 Конституции РФ  такие предложения можно расценить как стремление вернуться назад, к полицейскому государству. В правовом государстве такие действия возможны только по судебному решению. Одним из условий подлинного расцвета института судебной защиты прав и свобод личности является равное для всех право на обращение в суд. В условиях уголовного судопроизводства это должно означать, что право на судебное обжалование действий и решений следователя, лица, производящего дознание, прокурора принадлежит любому гражданину, независимо от занимаемого им процессуального положения. Несмотря на то, что в судебной защите в первую очередь нуждаются лица, потерпевшие вред в результате преступлений, а также те, в отношении которых осуществляется уголовное преследование, нельзя не учитывать, что огромное количество российских граждан лишь косвенно соприкасается с расследованием преступлений, участвуя в этом процессе в качестве свидетелей. УПК РСФСР предоставлял право на обжалование прокурору действий и решений следователя, лица, производящего дознание, лишь так называемым субъектам доказывания  подозреваемому, обвиняемому, потерпевшему, гражданскому истцу и гражданскому ответчику. А. Жданов считает, что представляется неправомерной постановка вопроса о круге лиц, имеющих право на обращение в суд за защитой нарушенного при производстве по уголовному делу права. Утверждение о невозможности установления круга заинтересованных лиц до момента окончания предварительного расследования и передачи уголовного дела в суд не может быть признано справедливым. При такой постановке вопроса лицо, считающее свои права нарушенными, не имеет возможности обратиться в суд с жалобой на их нарушение до тех пор пока орган расследования или кто-то иной не определит его процессуальный статус, что фактически перечеркивает демократический институт судебного обжалования, ставя его под контроль чиновника. В действующем УПК РФ это упущение было исправлено. В литературе поставлен вопрос о пределах судебного контроля за законностью и обоснованностью ареста или иного решения, ущемляющего или ограничивающего права гражданина. В частности, вызывает интерес вопрос о том, подлежит ли судебной проверке обоснованность обжалуемого решения фактическими данными. Представляется правильным мнение И.Л. Петрухина о том, что суд должен проверять не только соблюдение формальных (процедурных) условий ареста (или другого решения), но и достаточность фактических оснований для применения той или иной меры пресечения, в том числе степень доказанности совершения преступления данным лицом, характеристику личности, вероятность уклонения от следствия и суда. Высказанные против такого подхода возражения мотивируются тем, что исследование судом доказательств, обосновывающих обвинение, противоречит принципу презумпции невиновности, ибо при этом предрешается вывод о вине обвиняемого. Кроме того, суд оказывается связанным этим мнением и неспособным впоследствии правильно разрешить дело по существу. 

Спор о том, законность или обоснованность ареста или другого решения следователя является предметом судебного контроля, представляется беспочвенным. Любое необоснованное решение органа расследования незаконно и подлежит отмене. Рассматривая соотношение законности и обоснованности иначе, можно прийти к абсурду и признавать законными те решения следователя, прокурора и суда, которые не основаны на достоверных и надежных доказательствах. Обоснованность  составная часть законности, и противопоставление этих требований друг другу способно причинить лишь вред. Формирующаяся практика рассмотрения судами жалоб на иные решения органа расследования свидетельствует о наличии у последнего стремления доказать законность и обоснованность своего решения и использовании для этого всех возможностей состязательного судопроизводства. Такая практика заслуживает поддержки, ибо позволяет суду более полно исследовать все обстоятельства рассматриваемого вопроса. Однако непредставление органом расследования материалов, подтверждающих законность и обоснованность обжалуемого действия или решения, не должно вести к отложению рассмотрения жалобы, которое означало бы ущемление прав гражданского лица. Жалобы на действия и решения следователя, по мнению того же А. Жданова, целесообразнее всего рассматривать в суде, которому подсудно данное уголовное дело. Как показывает практика, рассмотрение жалоб на незаконность и необоснованность ареста по месту нахождения обвиняемого нередко создает серьезные проблемы. Сосредоточение всех жалоб в одном или нескольких судах, в районе действия которых расположены следственные изоляторы, не только ведет к диспропорциям в степени загруженности судей, но и в значительной степени порождает формальное отношение к их рассмотрению со стороны как судьи, так и участвующего в судебном заседании прокурора. Препятствует эффективному рассмотрению жалобы удаленность следственных изоляторов от места нахождения органа расследования. С учетом интересов лица, обращающегося в суд за защитой своих интересов, можно предложить альтернативную подсудность. Поскольку лицу, подавшему жалобу, должна быть обеспечена возможность лично доказывать факт нарушения его интересов и использовать для этого совокупность различных процессуальных средств, жалобу целесообразнее рассматривать по месту содержания обвиняемого (подозреваемого). В остальных случаях наиболее эффективным представляется рассмотрение жалобы по месту нахождения органа расследования. Опасения, что принятое по жалобе решение отрицательно отразится на объективности последующего исследования судом материалов дела вполне устранимо при условии, что судья, осуществлявший контрольные функции, не будет принимать участия в рассмотрении дела по существу. Ефимичев С.П. считает, что для того, чтобы суды рассматривали жалобы на действия следователей и дознавателей в сроки, определенные законодательством, необходимо образование в многосоставных судах специальных структурных подразделений  палат, составов, выездных и постоянных сессий, главной задачей которых будет незамедлительное рассмотрение жалоб граждан. Ларин А. отмечает, что судья, рассматривающий жалобу, должен иметь возможность выслушать жалобщика или его представителя, следователя (дознавателя), проводившего обжалуемое действие, и при необходимости  допросить свидетелей, подтверждающих или опровергающих доводы жалобы. Для данной стадии процесса такая процедура была бы слишком сложна и разбирательство у судьи могло бы превратиться в уголовное или дисциплинарное преследование следователя. При этом нельзя предусмотреть, что судья направляет материалы, свидетельствующие о нарушениях законности следователем, надзирающему или вышестоящему прокурору. Это поставило бы под сомнение саму идею обжалования в суд действий следователя. Выход из ситуации видится в заимствовании своеобразного института  обвинительной камеры при апелляционном суде Франции и аналогичной камеры окружного суда дореволюционной России. Обвинительная камера выполняет следующие три функции: 

1) предание суду, 

2) контроль за следствием, 

3) признание недопустимыми доказательств, полученных с нарушением закона. 

Обвинительная камера состоит из трех судей. В ее работе участвует генеральный прокурор при апелляционном суде. Обвинительная камера может признать недействительными отдельные следственные акты и производство в целом. Прокурор вправе подать в обвинительную камеру апелляцию на все постановления следственного судьи, а обвиняемый (защитник) и гражданский истец на те, которые их касаются. 

Обвинительная камера может заслушать должностное лицо, действия которого обжалованы, и объявить ему замечание, временно или окончательно отстранить его от должности, а если оно совершило преступление,— направить материал Генеральному прокурору для производства расследования. 

Муратова Н.Г. в целях оптимизации судебного контроля предлагает введение должности следственного судьи. Введение должности следственного судьи позволит обеспечить действенность и эффективность судебного контроля на досудебном этапе. В системе судебного контроля должны быть самостоятельные вертикали судебной власти: следственный судья  судебно-контрольная коллегия в судах апелляционной и кассационной инстанциях; пенитенциарные судьи  уголовно-исполнительные коллегии в судах апелляционной и кассационной инстанциях. Прокурорский надзор за следствием возник почти одновременно с учреждением прокуратуры. После октябрьской революции 1917 г. в первом же Положении о прокурорском надзоре (1922 г.) устанавливалась обязанность прокуроров осуществлять надзор за следствием и дознанием. Эта функция российских прокуроров воспроизводилась в последующих правовых актах и сохранилась поныне. До конца 20-х годов народные следователи состояли при судах, и прокурорский надзор за ними осуществлялся в несколько смягченной форме (в частности, они имели право обжаловать требования и указания прокурора в суд). Но после передачи следственного аппарата в прокуратуру (1928-1929 гг.) был учрежден широкий, тотальный прокурорский надзор за следствием и дознанием. Более 30 лет следственный аппарат состоял в ведении прокуратуры. Но следственные органы ВЧК  ЧК  НКВД  ГПУ  МГБ  КГБ образовывали самостоятельные структуры и преследовали «врагов народа» в годы массовых репрессий (1934-1952 гг.), не подвергаясь ни прокурорскому надзору, ни судебному контролю. В 1963 г. был создан следственный аппарат в системе МВД. К его подследственности относились все новые и новые составы преступлений, и в настоящее время он расследует до 80% уголовных дел. Прокурор – «хозяин» на предварительном следствии и дознании. Его обширные полномочия в стадии предварительного расследования можно разделить на две группы: 1) процессуальное руководство и 2) надзор. 

Процессуальное руководство характерно тем, что прокурор непосредственно в полном объеме или частично участвует в расследовании и в частности: поручает органам дознания исполнение своих (и следователя) постановлений о производстве процессуальных действий и принятии мер для раскрытия преступления; участвует в производстве дознания и предварительного следствия и в необходимых случаях лично проводит отдельные следственные действия или расследование в полном объеме по любому делу; возбуждает уголовные дела или отказывает в их возбуждении; прекращает или приостанавливает производство по уголовному делу. Остальные полномочия прокурора носят преимущественно надзорный характер (требует от органов дознания и предварительного следствия для проверки уголовные дела, материалы, документы, отменяет незаконные и необоснованные постановления следователя и лиц, производящих дознание; дает следователю или органу дознания письменные указания о расследовании преступления и производстве отдельных процессуальных действий; санкционирует ряд следственных действий; продлевает срок расследования и содержания обвиняемого под стражей, возвращает дела со своими указаниями для производства дополнительного расследования и др.). 

Прокурорский надзор контролирует состояние законности во всех четырех ветвях следствия. В определенной мере он распространяется и на оперативно-розыскную деятельность (ОРД) спецслужб МВД, ФСБ и некоторых других ведомств. Прокурорский надзор является важным средством обеспечения прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Вместе с тем, действующее уголовно-процессуальное законодательство не предоставляет достаточную правовую базу для осуществления надзора на первоначальном этапе судопроизводства. Общие положения уголовно-процессуального закона о прокурорском надзоре не раскрыты в специальных нормах, регламентирующих правоотношения в стадии возбуждения уголовного дела.

Как правило, деятельность прокурора по осуществлению надзора в первоначальной стадии уголовного процесса рассматривается в двух аспектах: проверка соблюдения требований закона и ведомственных нормативных актов о приеме и регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях и надзор за законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела.

Такое понимание роли прокурорского надзора в первоначальной стадии уголовного процесса, на наш взгляд, узко, хотя в определенной степени оправдано и обусловлено рядом причин. Во-первых, наибольшее количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при получении, регистрации заявлений (сообщений) о преступлениях, а также принятии итоговых решений в стадии возбуждения уголовного дела.

Во-вторых, среди ученых и практических работников укрепилось мнение о том, что при приеме заявления (сообщения) о преступлении, а также принятии решения о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела права и законные интересы личности могут быть нарушены наиболее существенным образом. Это, на наш взгляд, не достаточно верно. Существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении.

Маршунов М.И. отмечает, что в УПК РФ прокурор на предварительном следствии – обвинитель. С этим можно согласиться, но нужно отдавать себе отчет в том, что это неминуемо должно повлечь коренную реконструкцию всего предварительного расследования. Ведь следователь и дознаватель по УПК РФ тоже выполняют функцию обвинения. Кроме того, на стороне обвинения – и оперативно-розыскные службы, задача которых – раскрывать преступления. И этот мощный «обвинительный кулак» занесен над обвиняемым, который довольно часто содержится под стражей, до окончания следствия не знает, какими доказательствами подкреплено обвинение, и лишен возможности собирать оправдывающие его доказательства. Сторона защиты (обвиняемый, защитник) обращается с ходатайствами и жалобами к стороне обвинения – прокурору, дознавателю, следователю, – от которых трудно ждать благоприятных для защиты решений. Поэтому, по мнению Маршунова, если наделять прокурора, следователя и дознавателя только обвинительной функцией, то потребуется контрольный орган, который разрешал бы все процессуальные конфликты между обвинением и защитой на предварительном следствии и дознании. И такого рода арбитром может быть только суд (судья). В этом случае предварительное расследование станет состязательным. Придется ввести в штат судов судей, которые специализировались бы на рассмотрении жалоб и ходатайств сторон на предварительном следствии, а также выдаче судебных решений, позволяющих обвинительной власти производить аресты, обыски и другие следственные действия, ограничивающие конституционные права и свободы граждан. Для уравновешивания сил обвинения и защиты следовало бы предоставить адвокатам право вести «параллельное расследование», то есть собирать доказательства, оправдывающие обвиняемого или смягчающие его вину. В случаях, когда обнаружение таких доказательств сопряжено с применением мер процессуального принуждения, а также с необходимостью официальной фиксации в протоколе полученных данных, требование адвоката о производстве следственных действий при наличии указанных в законе оснований для их проведения должно быть обязательным для прокурора, следователя и дознавателя. Притом защитник должен обладать правом участия в производстве таких действий. Существует некоторый образец подобной организации предварительного расследования. В Англии стороны (полиция и защита) собирают соответственно обвинительные и оправдательные доказательства и представляют их суду. Собиранием доказательств защиты занимаются в основном адвокаты-солиситоры и привлекаемые ими частные детективы, а выступают в судах адвокаты-барристеры. Собранные полицией доказательства по делам, подсудным суду присяжных, проходят через «сито» предварительного слушания, которое проводит судья-магистрат (низшее звено судебной системы). Доказательства, полученные с нарушением закона, признаются недопустимыми, что не позволяет стороне обвинения использовать их в суде. Прокуратуры в Англии вообще нет. Но в конце 80-х годов XX в. создан аппарат государственных обвинителей (2400 человек), подчиненный Директору публичных преследований. Обвинители в расследовании преступлений не участвуют и впервые появляются в деле на стадии предварительного слушания. Деятельность полиции по расследованию преступлений контролируется судами.


3. Типичные поводы и основания обжалования действий следователя или лица, производящего дознание и пути оптимизации работы с жалобами и ходатайствами



Органы расследования и дознания отличаются от иных органов государственной власти лишь исключительно широкой возможностью применения к людям разнообразных принудительных мер, в связи с чем вероятность необоснованных ограничений прав граждан при расследовании преступлений возрастает. Наличие принципиальной возможности обжаловать действие или решение следователя является дополнительным фактором, удерживающим его от незаконных действий.

Уполномоченный по правам человека РФ в Докладе о деятельности за 2006 год отмечает, что в целом тематика жалоб, принятых Уполномоченным к производству, на протяжении 2000-2005 годов существенно не менялась и настораживает тенденция увеличения обращений по уголовно-правовой тематике: в 2000 году – 30% от всех поступивших в аппарат Уполномоченного обращений, в 2005 году их число возросло до 51%. 

В официальной судебной статистической отчетности появляются первые анализы механизма реализации судебного контроля в уголовном судопроизводстве. Так, при характеристике работы федеральных судов общей юрисдикции в I полугодии 2006 г. в порядке судебного контроля рассмотрено 132 тыс. материалов: ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу – 115,4 тыс., или 28,2% от общего числа рассмотренных районными судами, из них 90,6% удовлетворено; ходатайства о продлении срока содержания под стражей – 53,9 тыс., или 13,2%, из них 96,9% удовлетворено; жалобы на действия должностных лиц, осуществляющих уголовное производство, – 15,6 тыс., или 3,8%, из них 37,2% удовлетворено. Проведенные исследования показали, что общий процент признания судом процессуальных действий и решений на досудебном производстве незаконными и необоснованными составляет примерно такое же количество – 33,3%. Анализ статистических данных прокурорского надзора показал, что прокуроры удовлетворяют 30,6% жалоб при расследовании уголовных дел. 

По Ростовской области существует следующая статистика. В 2006 году с отменой постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенных сотрудниками милиции, городскими и районными прокурорами возбуждено 84 уголовных дела, для производства дополнительной проверки направлено 240 материалов.

В ходе прокурорских проверок выявлены факты необоснованного приостановления и прекращения уголовных дел сотрудниками ОВД. За 2006 год прокурорами отменено 1310 постановлений о приостановлении и 510 постановлений о прекращении производства по уголовным делам.

Так, прокурорами Заветненского и Ремонтненского районов были отменены незаконные постановления органов внутренних дел о прекращении в связи с отсутствием события преступления уголовных дел, возбужденных по фактам совершенных в ноябре-декабре 2006 г. краж. Эти процессуальные решения были приняты без учета того, что на момент совершения преступления минимальный размер оплаты труда составлял 900 рублей, следовательно, прекращать дела по указанному основанию можно было в случае, если ущерб не превышает суммы 5400 рублей. Не изжиты случаи волокиты, бесплановости расследования преступлений, не на должном уровне осуществляется ведомственный контроль за расследованием уголовных дел ОВД.

По фактам выявленных нарушений 17 должностных лиц органов внутренних дел привлечены к дисциплинарной ответственности.

Однако Владимир Осин отмечает, что в работе органов прокуратуры существует много недостатков. Так, например, он отмечает, что по статистике 40 тысяч работников прокуратуры РФ за второе полугодие 2006 года внесли 60 тысяч протестов и 75 тысяч представлений. Следовательно, на одного сотрудника прокуратуры приходится не более 4 протестов и представлений, что недопустимо мало.

Удручающими являются и сведения о количестве уголовных дел, находящихся в производстве у прокуроров. 138 тысяч уголовных дел было в производстве следователей прокуратуры, которых насчитывается более 7,5 тысячи человек, в 2006 году. Получается, что не более 18 дел находилось в производстве каждого следователя, то есть не более двух дел в месяц.

По ряду наиболее важных вопросов, затрагивающих права и свободы граждан России, протесты и представления прокурорами не выносились. Граждане сами обжаловали законы, которые не соответствовали Конституции РФ.

Прокурорский надзор также по мнению В. Осина, не выдерживает никакой критики. В частности, он приводит следующий пример.

«Анализ материалов дела по обвинению Данкова в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 228 УК РФ, свидетельствовал о том, что уголовное дело было возбуждено без данных о том, что у Данкова были изъяты наркотические средства, содержащие героин, и что вес наркотика составлял 0,04 г. Однако, вопреки требованиям закона (ст. 116 УПК), прокурор не принял мер к отмене постановления о возбуждении уголовного дела и оставил без проверки факт фальсификации с возбуждением уголовного деля. Оставался бездеятельным прокурорский надзор и на всех остальных стадиях уголовного судопроизводства по данному делу.

Более 16 часов Данков был неправомерно лишен свободы, так как протокол о его задержании не составлялся. Вопреки требованиям закона (ст. 52 УПК) его допрашивали по делу в качестве подозреваемого и фактически лишили участия защитника с момента задержания, так как ему не разъяснили это конституционное право.

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении указали, что расследованием не установлено, в какое время, в каком месте и каким способом Данков приобрел наркотические средства, однако ему вменили в вину такой признак преступления, как приобретение, то есть, вопреки требованиям закона, привлекли заведомо невиновного к уголовной ответственности за приобретение наркотических средств, а прокурор Останкинской межрайонной прокуратуры г. Москвы это обвинительное заключение утвердил, поставив точку во всех этапах «отслеживания следственных действий» по данному делу.

Между тем, обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью I статьи 228 УК РФ, основывалось на доказательствах, полученных с нарушением порядка судопроизводства, установленного Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законом. Так, в числе доказательств в обвинительном заключении назван «протокол досмотра и изъятия», который не предусмотрен УПК, был составлен лицом, не уполномоченным на его составление, и само обнаружение и изъятие наркотических средств было проведено с нарушением порядка, установленного законом.

Тем самым надзор был слеп к конституционным требованиям о том, что виновность обвиняемого должна быть установлена в порядке, предусмотренном федеральным законом, который предписывает, что установленный уголовно-процессуальным законом порядок судопроизводства является единым и обязательным по всем уголовным делам и для всех органов прокуратуры.»

Прокурорами игнорируются не только требования Конституции РФ и порядок судопроизводства, обязательный для всех органов прокуратуры, но игнорируются и приказы, издаваемые самим надзирающим ведомством. Так, пункт 1.14 Приказа Генерального прокурора РФ от 18.06.97 г. «Об организации прокурорского надзора за предварительным следствием и дознанием» обязывает прокуроров исключать из уголовного дела доказательства, полученные с нарушением требований Конституции РФ и федеральных законов, но и этого ведомственного предписания прокуроры не исполняют.

Марфицин П.Г. отмечает, что существенно нарушаются права и законные интересы граждан и при проведении предварительной проверки информации о преступлении. Так, в ходе проведения предварительной проверки информации о преступлении, работники уголовного розыска изъяли у гр. Беляева целлофановый пакет с порошкообразным веществом зеленого цвета, имеющим характерный запах конопли. Для подтверждения факта потребления наркотика у Беляева получены необходимые образцы, что зафиксировано в «протоколе выемки крови из вены, мочи и слюны у гражданина, назвавшегося Беляевым». Такие действия являются не только грубым нарушением уголовно-процессуального закона, но и существенно ущемляют права и законные интересы личности.

К нарушениям прав и законных интересов личности при осуществлении проверочных действий могут быть отнесены действия (бездействие) должностных лиц по разъяснению прав участникам предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Хотя в уголовно-процессуальном законодательстве весьма лаконично упоминается о субъективных правах лиц, участвующих в стадии возбуждения уголовного дела, тем не менее, практические работники не доводят до сведения граждан этот малочисленный по объему круг прав, которыми они могут воспользоваться при рассмотрении и разрешении информации о преступлении. Например, ст.10 УПК Российской Федерации предусматривает, что направление материалов без возбуждения уголовного дела для применения мер общественного воздействия может иметь место только в тех случаях, когда лицо, совершившее деяние, не возражает против этого. Анализ материалов, по которым решение было принято в соответствии со ст.10 УПК Российской Федерации показал, что мнение таких лиц выяснялось и отражалось в процессуальных документах лишь в 16,4% случаев. Следовательно, в значительной части случаев лицо, в отношении которого материалы направлялись для принятия мер общественного воздействия, не только не имело возможности высказывать свои возражения, но даже не было ознакомлено с этим правом, предоставленным ему законом. Тем не менее, проведенное исследование показало, что прокуроры, осуществляющие надзор, не достаточно принципиально относятся к такого рода бездействиям лиц, производящих дознание, и следователей.

Значительное количество нарушений прав и законных интересов личности допускается при проведении такого процессуального действия, как истребование необходимых материалов. Это, на наш взгляд, связано с тем, что законодатель не предусмотрел порядок и форму проведения этого действия. Многие юристы рассматривают его как универсальное средство в которое можно вместить все многообразие встречающихся в практике и неурегулированных законом методов предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях. Часто истребованием материалов «маскируются» фактически проведенные обыски, принудительное получение до возбуждения уголовного дела продуктов жизнедеятельности человека  образцов крови, мочи, слюны и др. В большинстве случаев такие действия оформляются документами, не предусмотренными уголовно-процессуальным законодательством (протоколами изъятий, различными актами и т.п.).

При осуществлении надзора не проявляется должного реагирования на такие нарушения закона, как проведение до возбуждения уголовного дела отдельных следственных действий. Среди них в изученных материалах наиболее часто встречались: назначение экспертизы (20,4%), производство обыска или выемки (0,8%), допрос (5,4%). Так, по уголовному делу об изготовлении и хранении наркотических веществ в квартире гр. Кочкина был проведен обыск до возбуждения уголовного дела и в ночное время. До возбуждения уголовного дела также была назначена и проведена химическая экспертиза, согласно заключения которой представленный на исследование образец содержит в своем составе гашиш. Подобная практика влечет нарушение прав и законных интересов личности на первоначальном этапе уголовного судопроизводства.

Усиленное внимание со стороны прокурорского надзора следует уделять попыткам должностных лиц, производящих предварительную проверку информации о преступлениях, фальсифицировать фактические данные для осуществления необоснованного отказа в возбуждении уголовного дела. Тем более, что в последнее время проявляется тенденция увеличения подобных нарушений.

Несомненно, за порядком приема, регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, а также законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела, необходим контроль. Но между моментом поступления информации о преступлении и моментом вынесения постановления о возбуждении или об отказе в возбуждении уголовного дела, как правило, лежит отрезок уголовно-процессуальной деятельности целью которой является установление наличия или отсутствия данных, указывающих на признаки преступления. Порядок осуществления этой деятельности в законодательстве урегулирован явно недостаточно. Не определен и круг ее участников, а также их правовое положение. Такое положение осложняется и тем, что законодатель не пошел по пути подробной правовой регламентации полномочий прокурора по осуществлению надзора за предварительной проверкой заявлений и сообщений о преступлениях. Рассмотренные факторы, по мнению Марфицина П.Г., явились существенным препятствием осуществления должного надзора за законностью предварительной проверки информации о преступлении и обеспечением при этом прав и законных интересов личности.

Марфицин П.Г. высказывает мнение, что к предмету прокурорского надзора в стадии возбуждения уголовного дела относить: 

1) действия (бездействие) органов дознания и следователей при решении вопроса о возбуждении уголовного дела, 

2) процессуальные акты, выносимые органами дознания и следователями при возбуждении уголовного дела, 

3) процессуальные сроки в стадии возбуждения уголовного дела, 

4) действия (бездействие) граждан в стадии возбуждения уголовного дела, 

5) жалобы на действия и решения органов дознания или следователей при возбуждении уголовного дела.

Для реального осуществления надзора в стадии возбуждения уголовного дела прокурор должен обладать определенными полномочиями.

В литературе уже высказывались различные мнения о реформировании ст.116 УПК Российской Федерации в целях детальной регламентации прав и обязанностей прокурора по осуществлению надзора в первоначальной стадии процесса. В частности, М.А. Ковалев предлагает дополнить ее ссылкой на то, что прокурор, осуществляя надзор в стадии возбуждения уголовного дела, вправе пользоваться полномочиями, предоставленными ст.211 УПК Российской Федерации. Предлагаемый подход позволит несколько конкретизировать права и обязанности прокурора в стадии возбуждения уголовного дела, но, по нашему мнению, не разрешит ряд возникающих в практике применения законодательства вопросов. Кроме того, ст.116 УПК Российской Федерации будет отсылать к правовой норме, в большей части регламентирующей права и обязанности прокурора по осуществлению надзора в стадии предварительного расследования. В тоже время ст.ст.211, 212 УПК Российской Федерации ничего не говорят о надзоре прокурора за соблюдением сроков предварительной проверки информации о преступлениях, дачи указаний прокурором по регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, а также их проверке. Уголовно-процессуальным законодательством особо не выделяются полномочия прокурора по соблюдению прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела, они лишь охватываются его надзором за исполнением законов органами дознания и предварительного следствия.

Басков В.И. считает, что 2 ст.116 УПК Российской Федерации должна содержать самостоятельную детальную регламентацию полномочий прокурора по осуществлению надзора в стадии возбуждения уголовного дела. Представляется, что она может быть названа «Полномочия прокурора по осуществлению надзора в стадии возбуждения уголовного дела» и изложена в следующей редакции:

«Прокурор осуществляет надзор за соблюдением законов, обеспечением прав и законных интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. При этом он:

1) не реже одного раза в месяц проверяет исполнение требований закона о приеме, регистрации, рассмотрении и разрешении информации о совершенных или подготовляемых преступлениях;

2) требует от органов дознания и предварительного следствия для проверки документы, материалы и иные сведения о совершенных преступлениях;

3) дает указания о регистрации заявлений и сообщений о преступлениях, а также порядке их проверки;

4) участвует в производстве предварительной проверки заявлений и сообщений о преступлениях и в необходимых случаях лично производит процессуальные действия;

5) проверяет сроки рассмотрения информации о преступлениях;

6) осуществляет надзор за законностью и обоснованностью решений, принимаемых в стадии возбуждения уголовного дела.

Если дело возбуждено следователем или органом дознания без законных поводов и оснований, прокурор своим постановлением отменяет постановление следователя или органа дознания, отказывая в возбуждении уголовного дела, либо прекращает дело, если по нему были произведены следственные действия.

В случае неосновательности отказа в возбуждении уголовного дела прокурор своим постановлением отменяет постановление следователя или органа дознания и возбуждает уголовное дело».

При этом необходимо исключить из ст.ст.211, 212 УПК Российской Федерации все, что касается прокурорского надзора за стадией возбуждения уголовного дела. Муратова Н.Г. отмечает, что любые действия либо бездействие прокурора, следователя, дознавателя, которые способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства, либо затруднить доступ граждан к правосудию, могут быть обжалованы в суд по месту производства предварительного следствия (ч.1 ст.125 УПК РФ). Необходимо произвести классификацию оснований, влекущих обжалование в суд незаконных действий и решений органа дознания, следователя и прокурора в стадии предварительного расследования. Законом не определен критерий своевременности и необходимости применения механизма судебного контроля в досудебном производстве, не определена тактика следственных действий, проводимых под контролем суда, не достаточно четко определены полномочия участников уголовного судопроизводства в механизме судебного контроля. Представляется, в связи с этим, предложить следующие возможные пути решения проблемы: 

1. Создание специальных методик производства неотложных следственных действий в условиях реализации принципа свободы обжалования (ст.19 УПК РФ) и нового назначения уголовного судопроизводства (ст.6, п.19 ст.5, ст.20 УПК РФ). 

2. Определение на законодательном уровне более четкой процедуры рассмотрения жалоб на действия и решения должностных лиц при выявлении преступлений и обнаружении признаков преступлений. 

3. Определение соответствия видов раскрытия преступлений (полное, неполное, окончательное) с процессуальной процедурой рассмотрения уголовных дел с целью исключения следственных и судебных ошибок. 

Сама мысль о том, что после ознакомления с материалами уголовного дела возможно заявить ходатайство об этом этапе уголовного процесса, позволяет стороне защиты рассчитывать на эффективный и своевременный судебный контроль в форме предварительного слушания. Муратова Н.Г. считает, что целью этого этапа уголовного судопроизводства является предупреждение необоснованных решений о привлечении к уголовной ответственности невиновных лиц и их осуждение. Таким образом, назрела проблема об определении субъекта уголовно-процессуальной деятельности, полномочного осуществить судебный контроль в стадии предварительного слушания. Представляется возможным предложить внести в ч.1 ст.234 УПК РФ «Порядок проведения предварительного слушания» нового субъекта судебной деятельности  следственного судью и сформулировать эту часть следующим образом: ч.1 «Предварительное слушание проводится судьей единолично в закрытом судебном заседании с участием сторон с соблюдением требований глав 33, 35 и 36 настоящего Кодекса с изъятиями, установленными настоящей главой. Следственный судья проводит предварительное слушание по основаниям, указанным пп. 1 и 2 ч.2 ст. 229 УПК РФ». Внесение в новое уголовно-процессуальное законодательство изменений позволит более четко определить правовую природу предварительных слушаний по уголовным делам и обеспечить разграничение функций правосудия и судебного контроля в уголовном судопроизводстве. 

В заключение раздела отметим, что заслуживает внимания опыт прокуратуры Ростовской области. Работа с обращениями является одним из приоритетных направлений деятельности органов прокуратуры. 

Задачи, стоящие перед органами прокуратуры на современном этапе, требуют применения новых форм и методов организации как работы с жалобами, так и их анализа, так как обращения граждан являются важнейшим источником информации, необходимой для принятия качественных решений, своевременного реагирования на защиту прав населения и общества в целом. 

Через анализ жалоб граждан выявляются мнения и настроения общества, позитивные и негативные тенденции в реализации органами публичной власти их компетенции. Коллективные обращения могут служить также своего рода «системой раннего оповещения», привлекающей внимание к изменениям в обществе и призывающей органы прокуратуры к своевременному принятию всего комплекса мер прокурорского воздействия. 

В целях обеспечения реализации конституционного права граждан на обращения как важного средства осуществления и охраны прав человека, а также совершенствования порядка рассмотрения и разрешения заявлений, обращений и жалоб граждан, обращений (запросов) депутатов, органов законодательной и исполнительной власти в прокуратуре Ростовской области с января 2005 года внедрена и действует автоматизированная информационно- справочная система АИСС «Учет и контроль исполнения обращений граждан». 

Эта программа охватывает все структурные подразделения аппарата прокуратуры области и образует автоматизированные рабочие места в канцелярии каждого подразделения и у каждого прокурорского работника. Автоматизация этой работы позволяет контролировать работу исполнителей, сроки прохождения и исполнения документов; формировать справочные отчеты для прокуроров, в том числе разделы 5 и 6 отчета «О работе прокурора» формы П, получать другие статистические сведения о работе с обращениями; осуществлять упреждающий контроль за рассмотрением жалоб, поступивших с контролем исполнения, в том числе вместе с обращениями депутатов; готовить справки о нарушении сроков рассмотрения обращений исполнителями. 

Поступающие в прокуратуру области обращения регистрируются на алфавитной картотеке делопроизводителем общей канцелярии, который в соответствии с поставленным при разметке индексом передает документ в канцелярию структурного подразделения-исполнителя. Там делопроизводитель вносит указанную руководством фамилию исполнителя, а тот, в свою очередь, по рассмотрении обращения заполняет электронную статистическую карточку (одновременно с ее аналогом на бумажном носителе). 

Программа на основании сформированной таким способом базы данных позволяет формировать отчеты о работе с обращениями по аппарату прокуратуры области в целом, по управлению, отделу или отдельно по каждому исполнителю за любой заданный промежуток времени. 

При этом отчет «Контроль нарушения срока разрешения обращений» выводит сведения не только о заявителе, номере надзорного производства и исполнителе, но и о причине продления срока рассмотрения обращения с указанием даты направления промежуточного ответа заявителю. При таком положении автоматически контролируются требования п.5.9 Инструкции о порядке рассмотрения и разрешения обращений и приема граждан в органах и учреждениях прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ от 15.01.03 №3 (в ред. приказа от 16.03.06 №13). 

Отчет «Контроль исполнения документов в функциональных отделах» позволяет выводить сведения не только о рассмотренных, но и о находящихся в производстве обращениях, с указанием даты срока исполнения. Это позволяет заранее планировать работу, как исполнителям, так и руководству, способствует снижению количества жалоб, рассмотренных с нарушением установленного срока. 

Отчет «Сравнительный анализ» позволяет проводить сравнение сведений о количестве поступивших и рассмотренных обращений в течение двух заданных промежутков времени как в процентном, так и в количественном соотношении (раздельно разъяснений, отклонений и удовлетворений жалоб с указанием количества внесенных по ним актов прокурорского реагирования, а также обращений, рассмотренных с нарушенным сроком). 

В управлении по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами на базе указанной программы разработана карточка «УСН», которая заполняется при внесении представлений по результатам рассмотрения обращений граждан, ходатайств городских и районных прокуроров, по результатам проведенных проверок, а также при направлении ходатайств в Генеральную прокуратуру о необходимости внесения актов прокурорского реагирования на федеральном уровне. 

Приведенные данные являются базой для проведения плодотворной аналитической работы, поскольку в них отражены практически все сведения об этом направлении прокурорской деятельности, причем как о работе управления, так и прокуроров. Наглядная информация, выдаваемая программой по запросам, позволяет зональным прокурорам своевременно принимать необходимые меры организационно-контрольного характера. 

Несколько модифицированные аналогичные карточки можно использовать в других структурных подразделениях прокуратуры области (управлении по надзору за соблюдением федерального законодательства, отделе по обеспечению участия прокуроров в гражданском и арбитражном процессе и др.). 

Немаловажное значение имеет предусмотренная возможность использования указанной программы в режиме удаленного доступа. Подключение к этой программе городских и районных прокуратур позволит вышестоящим прокурорам напрямую осуществлять контроль и проверку своевременности и качества разрешения обращений подчиненными прокуратурами, не отвлекая их от текущей работы. 

Таким образом, внедрение в работу информационно-справочной системы АИСС позволяет организовать учет обращений, поступающих в органы прокуратуры, а также автоматизировать контроль за рассмотрением и разрешением обращений в строгом соответствии с требованиями Федерального закона № 59 ФЗ от 02.05.06 «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации», Инструкции о порядке рассмотрения и разрешения обращений и приема граждан в органах и учреждениях прокуратуры РФ, утвержденной приказом Генерального прокурора РФ № 3 от 15.01.03 (в ред. приказа от 16.03.06 № 13), а также полно отражать другие направления прокурорского надзора. 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Основным средством при защите прав и свобод человека и гражданина на досудебной стадии уголовного процесса является обжалование процессуальных действий и решений соответствующих органов и должностных лиц в порядке, установленном в ст. 46 Конституции РФ. В отраслевом законодательстве оно подробно конкретизируется в Уголовно-процессуальном кодексе РФ, а именно в гл. 15 и 16 о ходатайствах и жалобах. Этому праву соответствует обязанность суда, прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя при поступлении жалобы принимать соответствующие меры реагирования.

За последние годы в РФ были усилены гарантии права на жалобу, расширился круг должностных лиц и органов, чьи действия и решения обжалуются в суд, в том числе при определенных условиях в Конституционный Суд РФ, Уполномоченному по правам человека, и в Международный суд по правам человека, юрисдикцию которого признала Российская Федерация.

Согласно ч. 4 ст. 125 Конституции РФ Конституционный Суд РФ, получив жалобу на нарушение конституционных прав и свобод гражданина или запрос суда, обязан проверить конституционность закона, примененного либо подлежащего применению в конкретном уголовном деле, и в случае подтверждения жалобы признать обжалуемый акт неконституционным, подлежащим отмене.

На досудебных стадиях прокурор обязан рассмотреть жалобу в течение трех суток со дня ее получения и лишь в исключительных случаях, связанных с истребованием необходимых документов, – до 10 суток. При обжаловании действий должностных лиц, включая прокурора, в судебном порядке законность и обоснованность принятых ими решений проверяется не позднее пяти суток.

Должностные лица уголовного судопроизводства обязаны разъяснять участникам производства по уголовному делу и их представителям имеющееся у них право на обжалование любых действий и решений и юридические последствия подачи такой жалобы.

Важнейшей гарантией свободы обжалования действий и решений должностных лиц уголовного судопроизводства является стадийное построение процесса, при котором деятельность определенных должностных лиц и принимаемые ими решения могут быть обжалованы на последующих стадиях производства по делу.

При подтверждении обстоятельств, указанных в жалобе, соответствующее должностное лицо обязано немедленно принять меры по удовлетворению законных требований заявителя.

В случае оставления жалобы без удовлетворения заявителю должен быть дан мотивированный ответ с указанием оснований принятого решения.

Каждый, кто осужден, имеет право на пересмотр приговора вышестоящей судебной инстанцией согласно закону.

Жалоба является безусловным основанием для рассмотрения уголовного дела в суде апелляционной и кассационной инстанций. Производство по делу в надзорном порядке, ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств, а также разрешение вопросов, возникающих на стадии исполнения приговора, осуществляются в числе прочих оснований по материалам, полученным в результате рассмотрения жалоб заинтересованных лиц.

Если исчерпаны все внутригосударственные средства правовой защиты, лицо вправе в соответствии с международными договорами Российской Федерации обратиться в Европейский Суд по правам человека.

Поскольку нарушения порядка разрешения жалоб и ходатайств в определенных случаях чреваты негативными процессуальными последствиями для судопроизводства, особая ответственность на досудебных стадиях ложится на должностных лиц прокурорского надзора, а на судебных стадиях – на суд и председательствующего по уголовному делу, апелляционные и кассационные инстанции.

Судебный контроль и прокурорский надзор играют основную роль при обжаловании действий следователей или дознавателей. Судебный контроль за расследованием осуществляется в трех формах: 1) предварительный (разрешительный), 2) последующий в пределах стадии расследования.

Предварительный (разрешительный) контроль суда состоит в рассмотрении и разрешении ходатайств прокуроров, следователей, органов дознания и ОРД о проведении процессуальных и оперативных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (арестов, осмотров почтово-телеграфных отправлений, прослушивания телефонных и иных переговоров, установки прослушивающих устройств, вхождения в жилище для производства обысков, выемок, помещении обвиняемых в психиатрические учреждения для производства экспертиз). 

Последующий контроль в пределах стадии расследования состоит в рассмотрении и разрешении судом жалоб на незаконные и необоснованные решения и действия дознавателя, следователя, прокурора, нарушившие конституционные права граждан (жалобы на незаконный и необоснованный арест, отказ в возбуждении уголовного дела, неправильное прекращение дела и т. п.). 

Прокурорский надзор контролирует состояние законности во всех четырех ветвях следствия. Полномочия прокурора при контроле за обжалованиями действий следователей или дознавателей носят преимущественно надзорный характер (требует от органов дознания и предварительного следствия для проверки уголовные дела, материалы, документы, отменяет незаконные и необоснованные постановления следователя и лиц, производящих дознание; дает следователю или органу дознания письменные указания о расследовании преступления и производстве отдельных процессуальных действий; возвращает дела со своими указаниями для производства дополнительного расследования и др.). 

Подводя итоги работы, можно сделать вывод, что отсутствие единого теоретического и методологического подхода к определению сути и содержания обжалования действий следователей и дознавателей в досудебном уголовном судопроизводстве России не может не сказаться на эффективности данного направления судебной и прокурорской деятельности и качественного обеспечения конституционных прав личности, защиты прав и свобод граждан. Поэтому имеет место небывалый интерес законодателя и Конституционного Суда РФ к вопросам обеспечения прав и свобод человека в досудебном уголовном судопроизводстве, к вопросам реализации судебной власти в досудебном производстве по уголовному делу, а также к вопросам о возможности изменения судебной системы и системы прокурорского надзора с целью их совершенствования и эффективности функционирования на всей территории Российской Федерации. 


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



		Конституция РФ.

		Уголовный Кодекс РФ.

		Уголовно-процессуальный Кодекс РФ.

		Постановление КС РФ №18-П от 08.12.2003.

		Приказ Прокуратуры РФ от 5 июля 2002 г. № 39 «Об организации прокурорского надзора за законностью уголовного преследования в стадии досудебного производства».

		Гриненко А.Б. Конституционные основы досудебного уголовного процесса Российской Федерации. – М. 2006.

		Жданов А. Законность или обоснованность ареста // Российская юстиция.  2003.  №1.

		Ковалев М.А. Процессуальные вопросы прокурорского надзора в стадии возбуждения уголовного дела: Автореф. дисс. на соиск. учен. степени канд. юрид. наук. М., 2004.

		Комментарий к Конституции Российской Федерации / Под общ. ред. Ю.В. Кудрявцева. – М.: Юристъ, 2001.

		Конституция Российской Федерации: Проблемный комментарий /Отв. ред. В.А. Четвернин. – М.: Юристъ, 2002.

		Комментарий к УПК РФ. Под ред. А.Я. Сухарева. – М. 2002.

		Комментарий к УПК РФ. Под ред. Д.Н. Козака, Е.Б. Мизулиной. – М. 2002.

		Комментарий к УПК РФ. Под. Ред. И.Л. Петрухина. – М. 2002.

		Лазарева В. Теория и практика судебной защиты в уголовном процессе. Самара, 2005.

		Ларин А. Постановление следователя об отказе в возбуждении уголовного дела можно обжаловать в суд // Российская юстиция. – 2006. – №9.

		Лебедев В.М. Становление и развитие судебной власти в Российской Федерации. М., 2003.

		Марфицин П.Г. О прокурорском надзоре за обеспечением прав и интересов личности в стадии возбуждения уголовного дела. Российская юстиция.  2005.  №1.

		Муратова Н.Г. Судебная власть и проблема законности процессуальных действий и решений следователя. // Новый УПК РФ и практика его применения./ Под ред. проф. А.П. Гуськовой.  Оренбург: ИПК ОГУ, 2002.

		Муратова Н.Г. Судебное обжалование процессуальных действий и решений при раскрытии преступлений. // Проблемы раскрытия преступлений в свете современного уголовно-процессуального законодательства: Материалы Всерос.науч.-практ. конф., посвященной памяти проф.,д-ра юрид. наук, заслуж. юриста РФ И.Ф. Герасимова, Екатеринбург, 6-7 февр. 2003 г.  Екатеринбург: Изд-во «Чароид», 2003.

		Муратова Н.Г. Судебная власть и проблема законности процессуальных действий следователя. // Информационный бюллетень. Прокуратура РТ №3.  Казань, 2002.

		Осин В. Есть ли в России прокурорский надзор? // Законность. – 2004. – №1.

		Особое мнение судьи Конституционного Суда Т.Г.Морщаковой // Российская газета. – 2003. – 15 апреля. 

		Пикалов И.А. Неуклонное соблюдение принципа состязательности как залог объективного уголовного судопроизводства в РФ // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Современные проблемы взаимодействия материального и процессуального права России: теория и практика». Издательство УрГЮА, 2004.

		Пикалов И.А. О состязательности уголовного процесса // Закон и право. 2004. № 5.

		Пикалов И.А. Равноправие сторон на досудебных стадиях уголовного процесса // Закон и право. 2005. № 6.

		Прокурорский надзор в Российской Федерации /Под ред. Чувилева А.А. М, 2004.

		Федоров И.3. Применение в досудебных стадиях уголовного процесса конституционных норм, допускающих ограничения прав и свобод человека и гражданина. Автореф. дисс. канд. юрид. наук. М., 2004.





1