Вещные права акционеров

Содержание

	

	Введение	2

	Глава 1. Понятие и виды вещных прав акционеров	6

	1.1 Понятие и признаки вещных прав акционеров	6

	1.2 Система вещных прав акционеров	14

	Глава 2. Правовое обеспечение защиты вещных прав акционеров	28

	2.1 Система способов защиты вещных прав акционеров	28

	2.2 Защита вещных прав акционеров посредством виндикации	34

	Глава 3. Проблемы правового обеспечения реализации вещных прав акционеров и их защиты и пути их разрешения	52

	3.1 Проблемы правового обеспечения осуществления вещных прав акционеров	52

	3.2 Пути совершенствования правового регулирования вещных прав акционеров и их защиты	57

	Заключение	65

	Список нормативных правовых актов и литературы	69

Приложение


Введение



До недавнего времени в работах отечественных цивилистов акционерная форма юридических лиц не исследовалась. Проходящие в стране рыночные реформы привели к созданию в качестве альтернативы государственным предприятиям юридических лиц, основанных на иных формах собственности. Это в свою очередь вызвало научный интерес к особенностям правового положения новых видов юридических лиц, в том числе акционерных компаний. Если некоторые стороны правового положения акционерных обществ, акционеров изучены в отечественной и зарубежной науке в достаточной степени, то комплексное исследование проблем вещных права акционеров и способов их защиты не проводилось. Что привело к отсутствию детальной законодательной регламентации вопросов вещных прав акционеров и способов их защиты. 

Любое право, не обеспеченное эффективными мерами защиты и доступными формами восстановления, теряет свою жизнеспособность, носит лишь декларативный характер. Вещные права акционеров нуждаются в повышенных мерах защиты, так как противозаконные действия (решения) акционерного общества затрагивают интересы, как правило, не только отдельного лица, а больших групп акционеров. Проблема реализации вещного права акционера перерастает из частной в публичную. 

Первые годы создания и деятельности в РФ акционерных обществ отличались ростом нарушений вещных прав их участников. Лишь уверенность в защищенности своих прав позволит привлечь внимание потенциальных акционеров к данной форме предпринимательства. Этим объясняется актуальность исследуемой темы с экономической точки зрения. С начала 90-х годов был принят ряд законов, указов Президента, нормативных актов Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг, которые направлены на упорядочение деятельности акционерных компаний. Однако, отсутствие теоретической базы, отсутствие в течение десятилетий опыта регламентации правового положения акционерных обществ привело к принятию подчас противоречивых нормативных актов, носящих декларативный характер. Многие вопросы защиты вещных прав акционеров как материально-правового характера, так и процессуальные остаются неразрешенными в законодательстве. В данной работе сделана попытка разрешить ряд коллизионных моментов, касающихся правовой регламентации вещных прав акционеров и способов их защиты, чем объясняется актуальность научной разработки избранной темы с точки зрения правотворчества. 

Объект исследования – общественные отношения, возникающие по поводу возникновения, изменения и прекращения вещных прав акционеров и их защиты.

Предмет исследования – вещные права акционеров и способы их защиты.

Гипотеза исследования состоит в предположении того, что коллизии правового регулирования вещных прав акционеров и способов их защиты понижают эффективность правоприменительной деятельности, что не позволяет достичь ожидаемого результата и требует совершенствования норм законодательства РФ о вещных правах акционеров и способах их защиты.

Цель исследования - комплексное изучение сущности вещных прав акционеров и способов их защиты; выявление проблем правового регулирования вещных прав акционеров и способов их защиты; разработка путей решения выявленных проблем.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Раскрыть понятие и назвать признаки вещных прав акционеров.

2. Охарактеризовать систему вещных прав акционеров.

3. Рассмотреть систему способов защиты вещных прав акционеров.

4. Раскрыть особенности защиты вещных прав акционеров посредством виндикации.

5. Выявить проблемы правового обеспечения осуществления вещных прав акционеров.

6. Разработать пути совершенствования правового регулирования вещных прав акционеров и их защиты.

Методологическую основу выпускной квалификационной работы составляют общенаучные и специальные методы исследования: исторический, формально-логический, сравнительно-правовой, структурно-системный, метод технико-юридического анализа и другие методы, широко применяемые в юридической науке.

Нормативную основу выпускной квалификационной работы составляют положения нормативно-правовых актов, регулирующих вещные права акционеров и способы их защиты.

Эмпирическая база выпускной квалификационной работы сложилась за счет практики судов высших судебных инстанций, а также арбитражных судов РФ.

Теоретическая база выпускной квалификационной работы основана на научных исследованиях таких ученых как: У. Матеи, С.В. Моргунов, К.И. Скловский, Д.И. Степанов, Е.А. Суханов, П.П. Цитович, М.В. Чередникова, Г.С. Шапкина, В.А. Ярков и других.

Выпускная квалификационная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения.

Во введение обосновывается актуальность темы, определена цель, задачи, объект, предмет, методология исследования.

	В первой главе «Понятие и виды вещных прав акционеров» раскрывается ппонятие и характеризуются признаки вещных прав акционеров; рассматривается система вещных прав акционеров.

Во второй главе «Правовое обеспечение защиты вещных прав акционеров» характеризуется система способов защиты вещных прав акционеров; выявляются особенности защиты вещных прав акционеров посредством виндикации.

В третьей главе «Проблемы правового обеспечения реализации вещных прав акционеров и их защиты и пути их разрешения» выявляются проблемы правового обеспечения осуществления вещных прав акционеров и разрабатываются пути совершенствования правового регулирования вещных прав акционеров и их защиты.

В заключение подведены итоги проведенному научному исследованию и сформулированы предложения по совершенствованию действующего законодательства РФ, регулирующего вещные права акционеров и способы их защиты.




Глава 1. Понятие и виды вещных прав акционеров



1.1 Понятие и признаки вещных прав акционеров



Определяя вид и меру возможного поведения, субъективные права служат удовлетворению потребностей людей. Для этой цели права должны либо беспрепятственно осуществляться, либо их носители должны обладать эффективными возможностями по восстановлению нарушенных или оспоренных субъективных прав. Существует тесная и неразрывная связь между мерами защиты субъективных прав и законных интересов, порядком их защиты и природой нарушенного (оспоренного) субъективного права. Поэтому чтобы выяснить особенности механизма защиты прав акционеров, мы должны остановиться на природе субъективного права Акционеров.

Согласно господствующего в цивилистической науке взгляда большинство гражданских прав делится на вещные и обязательственные. Исследователи института юридических лиц неизбежно сталкиваются с вопросом о характере прав, принадлежащих учредителям, участникам юридического лица, и вслед за сложившейся традицией относят их либо к вещным либо, к обязательственным. 

Представителями вещно-правового направления акционерное право определяется как право собственности на долю (часть) акционерного капитала либо на акционерный капитал в целом и связанное с ним право на участие в прибылях и убытках предприятия. Одним из сторонников вещно-правового взгляда являлся П.Писемский. Он считал, что акционеры - это собственники имущества компании. Признание компании юридическим лицом не исключает права собственности акционеров, так как компания - это совокупность акционеров, рассматриваемых как одно лицо. Право собственности компании есть фикция, введенная для юридических целей, которая не может устранить действительность. А действительность, по мнению автора, такова, что «права акционеров с переходом имущества в собственность компании не прекращаются, но покоятся. Состояние покоя, как известно, должно отличаться от полного прекращения прав. После того, как юридическое отношение, обусловливающее это состояние, прекратилось, право не возникает вновь, но пробуждается к существованию». 

В первой половине 20-го века рассматриваемая концепция завоевывает столь прочные позиции в зарубежной литературе, что приводит к пересмотру: понятия права собственности. Происходит замена права собственности в его «вещественном» понимании, как власти над вещью, «коммерческой» собственностью. Собственниками признаются лишь лица, которые могут управлять имуществом, могут влиять на определение его судьбы. Сначала такими собственниками - «управителями» признают коллектив акционеров в целом, позже - членов органов управления, обладателей крупных пакетов акций. Правда, институт права собственности претерпевает изменения лишь в рамках изучения вопроса акционерной собственности. «Как только она (доктрина) покидает указанную специальную проблематику и переходит к рассмотрению собственности в самом абстрактном виде, последняя вновь обретает осязаемые очертания». 

В первых рыночных нормативных актах, регулирующих деятельность акционерных обществ, сохранялась приверженность к вещно-правовой теории. Так, ст. 11 Закона РСФСР «О предприятиях и предпринимательской деятельности» и п.43 Положения об акционерных обществах, утвержденного постановлением Совета Министров РСФСР № 601 от 25.12.1990 г. устанавливали, что акция - это ценная бумага, удостоверяющая право собственности на долю в уставном капитале общества, а имущество акционерного общества признавалось принадлежащим акционерам на праве общей долевой собственности. 

С характеристикой прав акционера, как вещных прав, соглашаются не все авторы. Так, пишет Д.В. Ломакин: «Нельзя согласиться с характеристикой прав акционера, как вещных прав. Основной аргумент критики заключается в том, что юридическое лицо (в том числе акционерное общество) является единым и единственным собственником имущества, переданного ему при формировании уставного капитала и приобретенного в процессе его деятельности (п.1 ст.66 ГК РФ). На это еще раз было обращено внимание Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25.02.1998 г. № 8 «О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в абз.2 п.2 которого говорится, что «... при разрешении споров следует иметь в виду, что с момента внесения имущества в уставный (складочный) капитал и государственной регистрации соответствующих юридических лиц учредители (участники) названных юридических лиц утрачивают право собственности на это имущество». Судьба имущества, внесенного в уставный фонд, отлична от судьбы остального имущества акционера; непосредственная связь с имуществом, внесенным в качестве взноса в уставный капитал, утрачивается. При прекращении деятельности компании лицо получает не свой первоначальный взнос, а часть имущества, пропорциональную размеру его участия в компании». 

«В качестве вклада в уставный капитал могут быть внесены имущественные права, например, права на использование произведения, в этом случае акция также воплощает право собственности? Если да, то что является объектом права собственности? В подобных случаях внесения в качестве вклада имущественных прав абсурдно утверждать, что в обмен на вклад акционер получает акцию, удостоверяющую право собственности. Если вещь, переданная акционером в уплату вклада в уставный капитал, погибает, логично предположить, что и право собственности акционера прекращается. А, следовательно, прекращается всякая связь с компанией? Однако законодатель не предусматривает таких оснований прекращения прав, принадлежащий акционеру в отношении общества. Все это свидетельствует об ошибочности вещно-правовой концепции» - считает И. Тарасов. 

Исходя из того что в акции воплощено право собственности, сторонники этой точки зрения утверждают, что объявленный, но не полученный акционером дивиденд принадлежит акционеру на праве собственности. При несостоятельности компании кредиторы последней не вправе претендовать на нераспределенный дивиденд. То есть требования акционера, как собственника имущества, подлежат преимущественному удовлетворению по сравнению с требованиями, вытекающими из обязательственных прав. 

С приведенным взглядом нельзя согласиться по следующим причинам. Во-первых, объектом права собственности может выступать лишь конкретное, индивидуально-определенное имущество. Денежные средства, находящиеся в кассе или на банковском счете акционерного общества, таковым для акционера не являются. Во-вторых, в силу корпоративного характера прав акционера, в том числе права требовать выплаты дивидендов, в основании последнего лежит решение общего собрания акционеров. Судьба права на дивиденд зависит от законности принятого решения, иначе оспорено и право на получение дивиденда прекращено. А право собственности носит безусловный характер. В-третьих, предложенная трактовка права на дивиденд противоречит действующему законодательству. Пункт 1 ст.43 Федерального закона «Об акционерных обществах» запрещает обществу объявлять и выплачивать дивиденды, если на момент выплаты оно отвечает признакам несостоятельности или будет им отвечать в результате выплаты. В-четвертых, Закон об акционерных обществах исходит из прямо противоположного правила при распределении имущества ликвидируемого общества. В процессе ликвидации акционеры вправе требовать распределения между собой лишь оставшегося после завершения расчетов с кредиторами имущества, в том числе это имущество направляется для выплаты начисленных, но не выплаченных дивидендов (ст. 23 Закона об акционерных обществах). Таким образом, объявленный, но не распределенный дивиденд не может рассматриваться как имущество, принадлежащее акционерам на праве собственности. 

Иное устанавливается в акционерном законодательстве стран общей системы права. В праве США и Англии считается, что объявление о выплате дивидендов и выделение специальных фондов для этого приводит к установлению доверительной собственности на эти фонды в интересах акционеров. Поэтому акционеры имеют преимущественное, по сравнению с другими кредиторами, право на это имущество. И все же приходится встречать в литературе характеристику акционеров как собственников акционерного капитала. Здесь происходит смешение понятий собственности и права собственности, собственности в экономическом и собственности в юридическом смысле. 

С экономической точки зрения, мы, действительно, имеем дело с двумя собственниками: акционером -собственником меновой стоимости капитала (если в оплату уставного капитала вносятся денежные средства) и акционерным обществом - собственником потребительной стоимости этого капитала. Капитал предстает перед нами в двух формах, в зависимости от выполняемой им функции, реализуя либо способность участвовать в обмене (меновая стоимость капитала), либо в производстве прибавочной стоимости - прибыли (потребительная стоимость капитала). Прибыль, приносимая капиталом, делится на процент и предпринимательскую прибыль. Процент является продуктом собственности на капитал, а предпринимательская прибыль - продуктом функционирования с этим капиталом. Без владения, пользования и распоряжения капиталом (также как и иными средствами производства) в его натуральной форме невозможно производство прибавочного продукта. Акционерное общество, чтобы участвовать в промышленном производстве, должно обладать возможностью владеть, пользоваться и распоряжаться средствами производства в их натуральной форме. Таким образом, экономические отношения собственности - это отношения между людьми по поводу присвоения конкретного имущества конкретным лицом, использующим его в своих интересах. Экономические отношения собственности приобретают различные юридические формы: вещных прав, обязательственных прав, исключительных прав, корпоративных прав. С юридической точки зрения, собственником может быть признано лишь лицо, обладающее господством над капиталом (над телесной вещью), т.е. возможностью владеть, пользоваться и распоряжаться им - присваивать товар в его натуральной форме; в рассматриваемом случае собственником является акционерное общество. Объектом права собственности, с юридической точки зрения, является телесная вещь, товар in natura, как потребительная стоимость. Акционер является собственником стоимости капитала, но с юридической точки зрения, он обладает лишь правом собственности на акции. Вернуть потребительную стоимость своего капитала он может, продав имеющиеся у него акции, но не путем изъятия доли имущества, переданного акционерному обществу. 

В экономическом отношении собственностью охватываются отношения присвоения, субъектом присвоения являются и акционеры, и акционерное общество; но в гражданско-правовом смысле единым и единственным собственником становится акционерное общество. А. В. Венедиктов отмечал: «Поэтому и современный буржуазный закон, а вместе с ними и современная буржуазная теория гражданского права, признает право собственности (включая все его «вещественные» правомочия) на средства производства в их натуральной форме за промышленным капиталистом, интересы же денежного капиталиста охраняет при помощи всей совокупности других юридических средств, в частности, путем обеспечения его прав по участию в акционерных предприятиях...».

С правовой точки зрения, акционеру – собственнику - акции принадлежат на вещном праве.

Отметим присущие вещным правам признаки. Они следующие:

Объектом вещных правоотношений выступает вещь. Управомоченное лицо устанавливает тесную, непосредственную связь с вещью, которой он обладает, и получает имущественные выгоды от ее использования по своему усмотрению и в своем интересе.

В вещных правоотношениях особым образом распределяются права и обязанности между управомоченным лицом и всеми третьими лицами. Для удовлетворения своего интереса по пользованию вещью, субъект вещного права должен сам предпринимать активные действия, воздействуя на вещь по своему усмотрению, требуя от неопределенного круга лиц воздерживаться от любых действий, нарушающих право или препятствующих его осуществлению. Здесь проявляется абсолютный характер вещных прав;

Поскольку в вещных правоотношениях обязанность воздерживаться от действий в отношении вещи лежит на каждом лице, то и потенциальным нарушителем вещного права может быть любое лицо. 

Следующим признаком выступает абсолютный характер защиты. Обладатель вещного права в вещных правоотношениях может предъявить вещный иск против всякого лица, посягающего на его право. 

Для установления вещного правоотношения безразлично волеизъявление пассивных субъектов. Как только лицо на законном основании приобретает вещное право, все остальные лица, согласны они с этим или не согласны, должны уважать это право и не нарушать его своими действиями. 

Вещные правоотношения возникают на неопределенный срок – пока не отпадет в них надобность, пока собственник имущества или обладатель иного вещного права не решит их судьбу. Момент прекращения действия вещного права не связывается с каким-либо неотвратимым условием, поэтому вещные права можно назвать бессрочными.

В отношении вещных правоотношений действует принцип – «в целях стабильности гражданского оборота, определенности прав на имущество все вещные права предусмотрены законом, поименованы в нем, закон определяет содержание этих прав, стороны же в этой сфере лишены инициативы и не могут конструировать иных вещных прав, кроме названных в законе», поэтому перечень ограниченных вещных прав, названных в ст.216 ГК РФ хотя и носит открытый характер, ограничен рамками закона. 

Абсолютные правоотношения и вещные правоотношения как их разновидность выражают статику отношений, присвоенность объекта определенному лицу и одобрение такого состояния;

 Такой признак как право следование присущ как вещным, так и некоторым обязательственным правоотношениям, хотя ГК РФ в ст.216 закрепляет его в качестве легального для ограниченных вещных прав. Сущность его в том, что вещное право сохраняется и при переходе вещи к новому собственнику (владельцу). Е.А. Суханов пишет: «Важной юридической особенностью ограниченных вещных прав становится их сохранение даже в случае смены собственника соответствующего имущества. Иначе говоря, эти права сохраняются и при перемене права собственности на такое имущество (например, в случае его продажи, перехода по наследству и т.д.), как бы обременяя его, т.е. всегда следуют за вещью, а не за собственником. Такое право следования является характерным признаком вещных прав. Тем самым они как бы «сжимают», ограничивают права собственника на его имущество, ибо он в этом случае обычно лишается возможностей свободного пользования своим имуществом (но, как правило, сохраняет возможности распоряжения им, например отчуждения посредством договоров купли-продажи или мены). С этой точки зрения наличие ограниченных вещных прав на имущество является известным ограничением правомочий собственника».

Итак, вещным правоотношениям следует считать отношение, в силу которого управомоченное лицо удовлетворяет свои интересы за счет вещи без вмешательства третьих лиц. 

Соответственно, вещным правом акционера следует признавать право акционера удовлетворять свои интересы за сечет полезных свойств вещи, пуем непосредственного воздействий на нее, с учетом правого положения акционера в акционерном обществе.



1.2 Система вещных прав акционеров



В ГК РФ положения, регулирующие вещные права, сконцентрированы в разделе 2 «Право собственности и другие вещные права». Наименование раздела подчеркивает единство правовой природы этих прав и особое положение права собственности среди других вещных прав. С принятием ГК РФ и появлением этого раздела появилась хорошая нормативная база для построения классификации вещных прав. Так вещные права принято делить на два больших блока: право собственности и ограниченные вещные права. В основе их отличий лежит то, что господство лица над вещью может быть полным - тогда мы говорим о праве собственности, а может быть ограниченным - составляющим содержание какого-либо ограниченного вещного права. Правомочия собственника направлены, прежде всего, на использование принадлежащей ему вещи, а сущность иных вечных прав заключается в принадлежащей ему вещи, а сущность иных вещных прав заключается в пользовании не своей вещью, в чужой, что именуется еще как «титульное» пользование. Различие кроется также в том, что правомочия «титульных» собственников имущества носят производный от полномочий собственника характер и ограничены одновременно его волей. Кроме того, «право собственности исключает использование собственником своего имущества как чужого, иначе остальные вещные права могут принадлежать только лицам, не являющимся собственниками имущества», - отмечает И. Исрафилов. 

Право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право, которое дает возможность своему обладателю - собственнику и только ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества. Термин «право собственности» принято характеризовать с двух позиций: право собственности в объективном смысле и право собственности в субъективном смысле. 

В первом случае речь идет о гражданско-правовом институте права собственности, охватывающем нормы, которые устанавливают: характер и содержание правомочий собственника жилого помещения, гражданско-правовой режим жилого помещения как объекта права собственности, правила о возможности и порядке приобретения и прекращения права собственности на жилье, гражданско-правовые способы защиты этого права. Понятие права собственности в объективном смысле базируется на конституционных принципах (ст. 8, 35 Конституции РФ), а также предписаниях административно-правового характера, уголовных нормах, предусматривающих юридические способы охраны прав и интересов собственников жилых помещений, то есть на основании этого мы можем говорить, что право собственности в объективном смысле есть комплексный институт, но поскольку центральное, преобладающее место в этом многоотраслевом институте занимают гражданско-правовые нормы, то в совокупности все нормы охватываются понятием право собственности как гражданско-правовым институтом. Делаем вывод: право в объективном смысле - это особый гражданско-правовой институт, закрепляющий, регулирующий и охраняющий состояние принадлежности жилых помещений определенным лицам. 

Право собственности в субъективном смысле необходимо рассматривать как возможность определенного поведения, дозволенного законом управомоченному лицу. Право собственности в субъективном смысле - это закрепленная за собственником жилого помещения юридически обеспеченная возможность владеть, пользоваться, распоряжаться принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению и в своем интересе путем совершения в отношении этого имущества любых действий, не противоречащих закону и иным нормативно-правовым актам и не нарушающих права и законные интересы иных лиц, а также возможность устранения вмешательства всех третьих лиц в сферу его хозяйственного господства. 

Юридическая природа права собственности на акции в своей основе предопределяется особенностями его объекта. В соответствии со ст. 128 ГК РФ в качестве такого объекта выступают ценные бумаги, в данном случае - акции акционерных обществ. Легальное понятие ценной бумаги содержится в ст. 142 ГК РФ: «Ценной бумагой является документ, удостоверяющий с соблюдением установленной формы и обязательных реквизитов имущественные права, осуществление или передача которых возможна при его предъявлении». При осуществлении и передаче имущественных прав в бездокументарной форме, предусмотренных в п. 2 ст. 142 ГК РФ, закрепление указанных прав производится в специальном реестре (обычном или компьютеризированном).

Таким образом, законодатель допускает возможность использовать имущественное право в качестве самостоятельного объекта гражданского права в двух формах: документарной ценной бумаги установленного образца с обязательными реквизитами (документарная ценная бумага) и бездокументарной ценной бумаги, закрепленной в форме записей на особом банковском счете, именуемом счетом депо, или лицевом счете в системе реестра владельцев ценных бумаг (бездокументарная ценная бумага). В обоих случаях (это важно подчеркнуть) речь идет об одном и том же объекте гражданского права, способного быть осуществленным и передаваемым на двух различных указанных носителях, являющихся формами воплощения и использования единого субъективного имущественного права в гражданском обороте. В настоящее время акции, входящие в категорию инвестиционных (корпоративных) ценных бумаг, размещаются акционерными обществами, как правило, в форме бездокументарных ценных бумаг. Своеобразие акций как объектов гражданских прав выражается в том, что субъективное право физического или юридического лица, иного субъекта на обладание акциями означает не приобретение ими какого-либо непосредственного права на получение имущественных и (или) неимущественных ценностей, а лишь право на участие в делах (деятельности) конкретного акционерного общества, разместившего акции. В доктринальном значении применительно к данному случаю применяется конструкция «право на право».

Право на участие в делах акционерного общества основывается на общих положениях Конституции РФ о правах и свободах человека и гражданина в сфере осуществления ими права на свободное занятие экономической деятельностью, предусмотренных п. 1 ст. 8 Конституции РФ. Указанное право конкретизируется в п. 1 ст. 34 Конституции РФ: «Каждый имеет право на использование своих способностей и имущества в предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности».

В соответствии с данным конституционным правом, как сказано в Постановлении Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2004 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда г. Пензы», «граждане вправе определять сферу этой деятельности и осуществлять соответствующую деятельность индивидуально, либо совместно с другими лицами путем участия в хозяйственном обществе, товариществе или производственном кооперативе путем создания коммерческой организации как формы коллективного предпринимательства». При этом во втором случае граждане как участники акционерного общества не находятся на положении граждан, занимающихся предпринимательской деятельностью. Рассматриваемый конституционный принцип о свободе занятия предпринимательской или иной не запрещенной законом экономической деятельности действует в течение всего периода осуществления гражданами избранной ими деятельности. Применительно к участию гражданина в качестве акционера в акционерном обществе это означает, что никто не имеет права в одностороннем порядке лишать без его согласия статуса акционера и обладателя права собственности на акции.

Согласно п. 3 ст. 35 Конституции РФ «никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда. Принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения». Понятие государственных нужд в сфере поставки товаров, выполнения работ, оказания услуг для государственных нужд дается в Федеральном законе от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд». Согласно ст. 3 названного Закона под государственными нуждами понимаются «обеспечиваемые за счет средств федерального бюджета или бюджета субъектов Федерации и внебюджетных источников финансирования потребности Российской Федерации, государственных заказчиков в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления функций и полномочий Российской Федерации, государственных заказчиков (в том числе для реализации федеральных целевых программ), для исполнения международных обязательств Российской Федерации, в том числе для реализации межгосударственных целевых программ, в которых участвует Российская Федерация, либо потребности субъектов Федерации, государственных заказчиков в товарах, работах, услугах, необходимых для осуществления функций и полномочий субъектов Федерации, государственных заказчиков, в том числе для реализации региональных целевых программ». Думается, данное определение может быть по аналогии закона использовано и в других случаях принудительного отчуждения имущества у граждан для государственных нужд.

В оптимальном же варианте было бы уместно дать общее легальное понятие государственных нужд в федеральном законе. При этом, по нашему мнению, в понятие государственных нужд не следует включать нужды хозяйственных обществ и товариществ, осуществляющих предпринимательскую деятельность на основе права частной собственности, а также нужды отдельных граждан, включая участников хозяйственных обществ и товариществ.

В общем виде допускаемые законом случаи принудительного изъятия у собственника имущества содержатся в п. 2 ст. 235 ГК РФ. Перечень таких случаев имеет закрытый характер и соответственно распространяется на возможность принудительного выкупа акций у акционеров с учетом правовых особенностей, определенных Федеральным законом от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах».

До принятия Федерального закона от 5 января 2006 г. № 7-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации» Закон «Об акционерных обществах» и другие федеральные законы не содержали норм о принудительном изъятии акций у акционера без их на то согласия. В Законе «Об акционерных обществах» предусматривались лишь случаи приобретения и выкупа обществом размещенных акций у акционеров при их согласии.

Согласно п. 1 ст. 72 Закона «общество вправе приобретать размещенные им акции по решению собрания акционеров об уменьшении уставного капитала общества путем приобретения части размещенных акций в целях сохранения их общего количества, если это предусмотрено уставом общества». В этом случае, как прямо предусмотрено в указанной статье, «каждый акционер, владелец акций определенных категорий, типов, решение о приобретении которых принято, вправе продать указанные акции, а общество обязано приобрести их».

В соответствии с п. 1 ст. 75 названного Закона «акционеры - владельцы голосующих акций вправе, но не обязаны требовать выкупа обществом всех или части принадлежащих им акций в случаях: реорганизации общества или совершения крупной сделки, решение об одобрении которой принимается общим собранием акционеров, если они голосовали против принятия решения о его реорганизации или одобрения указанной сделки либо не принимали участия в голосовании по этим вопросам; внесения изменений и дополнений в устав общества или утверждения устава общества в новой редакции, ограничивающих их права, если они голосовали против принятия соответствующего решения или не принимали участия в голосовании». Запрет на отчуждение у акционеров акций без их согласия полностью корреспондирует с положением Закона, в соответствии с которым «акционеры вправе отчуждать принадлежащие им акции без согласия других акционеров и общества» (п. 1 ст. 2 Закона «Об акционерных обществах»). Данное право, как и право граждан и юридических лиц приобретать акции открытых акционерных обществ, продаваемых их акционерами или самим обществом, составляет основу правомочий, входящих в понятие права частной собственности на акции, являющиеся разновидностью имущества, гарантированное п. 1 ст. 35 Конституции РФ, ст. ст. 1, 209, 212 и 213 ГК РФ.

Осуществление экономической деятельности гражданами совместно с другими лицами путем участия в акционерном обществе имеет свои особенности. Они проявляются, прежде всего, в том, что право собственности на акции реализуется с учетом специфики его объекта, каковым является право акционера на участие в делах (деятельности) акционерного общества. Право на участие в делах акционерного общества осуществляется каждым его собственником на совместной основе с другими акционерами - собственниками акций, исключая общества с одним-единственным акционером. К тому же совместная реализация прав акционерами происходит внутри самого акционерного общества, являющегося предпринимательской организацией, осуществляющей деятельность на принципе максимализации получения прибылей. Соответственно, совместные действия акционеров в обществе должны быть координированно направлены на достижение указанных целей и, как следствие, на получение каждым из них максимально возможной части заработанной обществом прибыли в виде выплачиваемых им дивидендов. Исходя из сказанного образуется система управления акционерным обществом. Управление передается в руки лиц, избираемых (назначаемых) голосами акционеров, располагающих большинством акций. В акционерных обществах, состоящих из нескольких акционеров, принцип равенства акционеров на пользование принадлежащими им правами, воплощенных в акциях, распространяется лишь на случаи, когда все акционеры имеют равное число акций, выпущенных обществом, или, разумеется, когда в обществе все акции принадлежат одному-единственному акционеру. В действительности же количество выпускаемых акций распределяется между акционерами, как правило, неравномерно. Одни из них сосредоточивают в своих руках крупные пакеты акций, на других приходится явное меньшинство выпущенных обществом акций. Главное состоит в том, что принятие решений общим собранием акционеров, являющихся высшим органом управления в акционерных обществах, определяется количеством акций, находящимся в собственности акционеров. Соответственно, тот, кто имеет больше акций, располагает и большим числом голосов. И наоборот: тот, кто владеет меньшинством акций, оказывается в положении лица, не способного влиять на принимаемые общим собранием решения. На языке философских понятий это означает, что количество в данном случае переходит в качество.

Указанные положения предельно императивно воплощены в Законе «Об акционерных обществах». Так, указанный выше принцип равенства прав, воплощенных в одной акции, закреплен в п. 1 ст. 31. «Каждая обыкновенная акция общества, - говорится в нем, - предоставляет акционеру - ее владельцу одинаковый объем прав». Акционеры - владельцы обыкновенных акций общества могут в соответствии с данным Законом и уставом общества участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, имеют право на получение дивидендов, а в случае ликвидации общества - право на получение части его имущества (ст. 31).

В последующих же статьях Закона принцип равенства прав, заключенный в одной голосующей акции, превращается в свою противоположность: неравенство прав акционеров, определяемое количеством имеющихся у них акций. Согласно п. 2 ст. 49 Закона «решение общего собрания акционеров по вопросу, поставленному на голосование, принимается большинством голосов акционеров - владельцев голосующих акций общества, если иное не предусмотрено законом». Правило о единогласном принятии решений законом не предусматривается. В акционерных обществах голосуют акции, а не акционеры. Об этом четко говорится в п. 1 ст. 49 Закона. «Голосующей акцией является обыкновенная или привилегированная акция, предоставляющая акционеру - ее владельцу право голоса при решении вопроса, поставленного на голосование». Обращает на себя внимание, что законодатель говорит не просто об акционере, а об акционере - владельце акции. Получается, что не акция принадлежит акционеру, а наоборот, ее владелец принадлежит голосующей акции.

Таково в действительности положение, определяющее основу существования и деятельности классического типа акционерного общества, закрепляемого законом. Соединение в едином понятии «акционерное общество как юридическое лицо» начал равноправия на уровне одной акции и неравноправия при объединении некоторого числа акций в руках одного акционера определяет экономико-правовую сущность всей системы управления обществом со всеми сопровождающими данное образование положительными и негативными последствиями. Одним из таких последствий является неразрешимая до сих пор проблема обеспечения равенства прав меньшинства акционеров в акционерном обществе в рамках действующего законодательства. Проводимая реконструкция законодательства об акционерных обществах с целью обеспечить надлежащие гарантии, повышающие эффективность и роль участия меньшинства акционеров в управлении акционерным обществом, пока не дает желаемых результатов.

Речь идет о положениях п. 4 ст. 66 Закона «Об акционерных обществах», касающихся введения кумулятивного голосования акционерами при выборах членов совета директоров (наблюдательного совета); установления порядка, разрешающего акционерам, являющимся в совокупности владельцами не менее чем 2% голосующих акций общества, включать в повестку дня вопросы годового общего собрания акционеров и выдвижение кандидатов в совет директоров общества, коллегиальный исполнительный орган, ревизионную комиссию (ревизора), счетную комиссию общества, а также выдвижение кандидата на должность единоличного исполнительного органа (п. 1 ст. 53 Закона); предоставления права доступа к документам бухгалтерского учета и протоколам заседания коллегиального исполнительного органа акционерам, имеющим в совокупности не менее 25% голосующих акций общества.

Подобного рода нововведения в действующее законодательство в целях повышения уровня гарантий, предоставляемых меньшинству акционеров в системе управления акционерном обществом (компанией, корпорацией), предпринимаются и в других странах мира, однако, как в Российской Федерации, без особо обнадеживающих результатов.

Российское гражданское законодательство предусматривает несколько групп ограниченных вещных прав. В эту систему входят:

во-первых, вещные права некоторых юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника;

во-вторых, ограниченные вещные права по использованию чужих земельных участков;

в-третьих, права ограниченного пользования иным недвижимым имуществом.

В п. 1 ст. 216 ГК в качестве ограниченных вещных прав прямо названы лишь первые две группы. В действительности ими, однако, не исчерпываются предусмотренные ГК РФ иные вещные права. Вместе с тем перечень ограниченных вещных прав прямо предусмотрен законом и в этом смысле является исчерпывающим. Никаких иных вещных прав, кроме перечисленных выше, наше гражданское законодательство не допускает, и создать их в результате соглашения (договора) участников имущественного оборота невозможно. Это обстоятельство важно иметь в виду также и с учетом частых и серьезных изменений, которым пока подвержено формирующееся российское законодательство.

К вещным правам юридических лиц на хозяйствование с имуществом собственника относятся право хозяйственного ведения и право оперативного управления, которые выражают специфику российского гражданского права и не имеют аналогов в развитых правопорядках. Пока они, однако, являются весьма распространенными ограниченными вещными правами, ибо характеризуют имущественную обособленность унитарных предприятий и учреждений, остающихся одними из наиболее часто встречающихся видов юридических лиц.

К ограниченным вещным правам по использованию чужих земельных участков относятся:

1) принадлежащее гражданам право пожизненного наследуемого владения землей (по сути - бессрочной аренды);

2) право постоянного (бессрочного) пользования землей, субъектом которого могут быть как граждане, так и юридические лица;

3) сервитуты (сервитутные права), которые могут иметь объектом (обременять в том или ином отношении) не только земельные участки (например, путем предоставления субъекту такого права возможности прохода или проезда через чужой земельный участок и т.п.), но и здания и сооружения. 

На наш взгляд, исходя из специфики и содержания ограниченных вещных прав у акционеров данные права возникнуть не могут.

Итак, акционеру может принадлежать право собственности на акции. Юридическая природа права собственности на акции в своей основе предопределяется особенностями его объекта. В настоящее время акции, входящие в категорию инвестиционных (корпоративных) ценных бумаг, размещаются акционерными обществами, как правило, в форме бездокументарных ценных бумаг. Своеобразие акций как объектов гражданских прав выражается в том, что субъективное право физического или юридического лица, иного субъекта на обладание акциями означает не приобретение ими какого-либо непосредственного права на получение имущественных и (или) неимущественных ценностей, а лишь право на участие в делах (деятельности) конкретного акционерного общества, разместившего акции. В доктринальном значении применительно к данному случаю применяется конструкция «право на право».

Подведем итог первой главы.

На сегодняшний день правовая природа прав акционеров остается дискуссионной. Представителями вещно-правового направления акционерное право определяется как право собственности на долю (часть) акционерного капитала либо на акционерный капитал в целом и связанное с ним право на участие в прибылях и убытках предприятия. Вещным правом акционера следует признавать право акционера удовлетворять свои интересы за сечет полезных свойств вещи, пуем непосредственного воздействий на нее, с учетом правого положения акционера в акционерном обществе.

В ГК РФ положения, регулирующие вещные права, сконцентрированы в разделе 2 «Право собственности и другие вещные права». Право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право, которое дает возможность своему обладателю - собственнику и только ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества. 

Акционер не имеет вещных прав на имущество акционерного общества. Даже в том случае, когда в оплату акций было внесено имущество, акционер утрачивает право собственности на это имущество, так как оно переходит в собственность самого акционерного общества. Вещное право - право собственности - возникает у акционера на приобретенную акцию. Акция является ценной бумагой, предоставляющей ее владельцу определенные права в отношении акционерного общества, являющегося эмитентом данной акции. 

На наш взгляд, исходя из специфики и содержания ограниченных вещных прав у акционеров данные права возникнуть не могут.


Глава 2. Правовое обеспечение защиты вещных прав акционеров



2.1 Система способов защиты вещных прав акционеров



Охрана экономических отношений собственности как материальной основы любого общественного строя составляет важнейшую задачу всякой правовой системы. Такая охрана осуществляется поэтому в той или иной форме практически всеми отраслями права. Свои особые формы охраны отношений собственности акционеров предусматривает и гражданское право. Но при охране отношений собственности различные нормы и институты гражданского права играют неодинаковую роль. Одни из них охраняют отношения собственности путем их признания, тем самым распространяя на них защиту гражданского закона. Таковы, например, нормы об отсутствии ограничений количества и стоимости имущества, находящегося в частной собственности граждан и юридических лиц, или нормы о признании собственниками своего имущества акционеров. Другие правила обеспечивают необходимые условия для реализации вещных прав и в этом смысле тоже важны для их охраны (например, правила о государственной регистрации прав на недвижимость). Наконец, третьи устанавливают неблагоприятные последствия для нарушителей вещных прав, т.е. непосредственно защищают их от противоправных посягательств.

На этом основано различие понятий «охрана прав» (в том числе вещных) и «защита прав». Гражданско-правовая охрана права собственности и иных вещных прав осуществляется, по сути, с помощью всей совокупности гражданско-правовых норм, обеспечивающих нормальное и беспрепятственное развитие рассматриваемых отношений.

Гражданско-правовая защита вещных прав акционеров - более узкое понятие, применяемое только к случаям их нарушения. Она представляет собой совокупность гражданско-правовых способов (мер), которые применяются к нарушителям отношений, оформляемых с помощью вещных прав.

Защита вещных прав акционеров является, таким образом, составной частью более широкого понятия защиты гражданских прав, а к числу гражданско-правовых способов такой защиты могут быть отнесены как специальные (прежде всего вещно-правовые), так и общие способы (меры) защиты гражданских прав. В частности, и здесь речь может идти о самозащите вещных прав акционеров (ст. 14 ГК РФ), о неприменении судом противоречащего закону акта государственного органа или органа местного самоуправления (ст. 12 ГК РФ), нарушающего вещные права акционеров.

В зависимости от характера нарушения вещных прав и содержания предоставляемой защиты в гражданском праве используются различные способы, юридически обеспечивающие соблюдение интересов собственника или субъекта иного вещного права. При непосредственном нарушении вещного права акционера используются вещно-правовые способы защиты. Их особенности обусловлены абсолютным характером защищаемых прав, поскольку сами эти меры направлены на защиту интересов субъектов вещных прав от непосредственного неправомерного воздействия со стороны любых третьих лиц. В связи с этим вещно-правовая защита осуществляется с помощью абсолютных исков, т.е. исков, предъявляемых к любым нарушившим вещное право третьим лицам.

Гражданский закон традиционно закрепляет два классических вещно-правовых иска, служащих защите вещных прав:

виндикационный (об истребовании имущества из чужого незаконного владения) и

негаторный (об устранении препятствий в пользовании имуществом, не связанных с лишением владения вещью).

Вещные права могут быть нарушены и косвенным образом, как последствия нарушения иных, чаще всего обязательственных прав. Здесь речь должна идти о применении обязательственно-правовых способов защиты имущественных прав. Они специально рассчитаны на случаи, когда собственник связан с правонарушителем обязательственными, чаще всего договорными отношениями, и потому обычно применяются к неисправному контрагенту по договору, учитывая конкретные особенности взаимосвязей сторон. Обязательственно-правовые способы защиты носят, следовательно, относительный характер и могут иметь объектом любое имущество, включая как вещи (например, подлежащие передаче приобретателю товары), так и различные права, в том числе «бездокументарные ценные бумаги».

Особым иском, обычно используемым для защиты права собственности, является требование об освобождении имущества из-под ареста (об исключении имущества из описи). Арест имущества, т.е. его опись и запрет им распоряжаться, допускается процессуальным законом в качестве меры, обеспечивающей исполнение судебного решения (в том числе еще на стадии предъявления иска) или приговора о конфискации имущества. Иногда в опись ошибочно включаются вещи, принадлежащие другим лицам (как правило, речь идет о требовании супруга об исключении из описи его доли в общем имуществе или лично ему принадлежащих вещей).

Собственник, имущество которого ошибочно включено в опись, вправе предъявить требование об освобождении этого имущества от ареста к должнику, у которого описано имущество, и одновременно - к кредиторам (взыскателям), в интересах которых наложен арест на имущество. Если имущество арестовано в связи с его предполагаемой конфискацией, ответчиками по иску становятся осужденный (подследственный) и государство в лице финансового органа. Такой иск, по сути, сводится к требованию о признании права собственности на незаконно включенное в опись и арестованное имущество. 

Самостоятельную группу гражданско-правовых способов защиты вещных прав, и прежде всего права собственности акционеров, составляют иски к публичной власти, т.е. требования, предъявляемые к государственным органам (или органам местного самоуправления). Наличие у таких органов властных полномочий исключает возможность предъявления к ним традиционных вещно-правовых или обязательственно-правовых исков в тех случаях, когда они действуют не в качестве равноправных участников имущественного оборота. При этом публичная власть может нарушать или ущемлять вещные права акционеров как неправомерными, так и правомерными действиями, что также требует особых способов защиты.

Для защиты от неправомерных действий публичной власти, нарушающих вещные права частных лиц, используется два вида исков.

Во-первых, закон допускает требование о полном возмещении убытков, причиненных частным лицам в результате незаконных действий (или бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе путем издания как нормативного, так и ненормативного акта, не соответствующего закону или иному правовому акту (ст. 16 ГК РФ).

Во-вторых, с аналогичной целью может использоваться требование о признании недействительным ненормативного акта государственного или муниципального органа, не соответствующего закону или иным правовым актам (ст. 13 ГК) и нарушающего вещное право или незаконно ограничивающего возможности его осуществления.

Учитывая специфику вещных прав акционеров можно предложить следующую систему способов защиты вещных прав акционеров:

 - восстановление записи о владении акциями на лицевом счете в реестре акционеров общества или восстановление записи о праве собственности на долю в уставном капитале ООО в Едином государственном реестре юридических лиц (восстановление положения, существовавшего до нарушения права) (ст. 12 ГК РФ);

- виндикация акций (долей) из чужого незаконного владения (ст. ст. 301 - 303 ГК РФ), несмотря на дискуссионность вопроса о применении виндикации к бездокументарным ценным бумагам, Президиум ВАС РФ в Постановлении от 5 сентября 2006 г. № 4375/06 подтвердил возможность виндикации в таких случаях.

- признание сделки по отчуждению акций (доли) недействительной и применение последствий недействительности сделки (реституция) (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ, ст. 21 Закона об ООО);

- возмещение убытков с общества или специализированного регистратора за ненадлежащее исполнение обязательств по хранению или ведению реестра (например, взыскание убытков в размере всей стоимости акций, списанных со счета акционера) (ст. ст. 15, 393, 403 ГК РФ, п. 4 ст. 44 Закона об АО);

- возмещение убытков с общества или специализированного регистратора, возникших из невозможности осуществить права, закрепленные акциями, вследствие ненадлежащего поддержания системы ведения и составления реестра и нарушения форм отчетности (ст. 15 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг).

На практике возможна комбинация указанных способов защиты. Например, требование о признании сделки по продаже акций недействительной сопровождается требованием о восстановлении записи на лицевом счете в реестре акционеров. В судебной практике встречались иски о признании недействительной записи в реестре акционеров, но по своей сути такие требования преследуют восстановление записи о правах заявителя на акции. Правильным представляется требовать восстановления прежней записи в реестре на лицевом счете акционера.

В случае нарушения прав акционеров (участников), удостоверенных акциями (долями), применяются следующие формы правовой защиты:

- признание недействительным решения общего собрания акционеров (участников) (п. 7 ст. 49 Закона об АО, п. п. 1 - 2 ст. 43 Закона об ООО);

- признание недействительным решения совета директоров или исполнительных органов управления общества, в том числе решения об отказе совершить действия по требованию акционеров (участников) (ст. ст. 53, 55 Закона об АО, п. 3 ст. 43 Закона об ООО);

- обязывание общества совершить действия, направленные на реализацию прав акционеров (участников) общества, в том числе связанные с выплатой уже объявленных дивидендов или распределением чистой прибыли ООО (п. 4 ст. 42 Закона об АО, п. 2 ст. 29 Закона об ООО);

- обязывание общества внести изменения в сведения, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц, об участниках ООО и размерах принадлежащих им долей при отчуждении доли другому лицу (ст. ст. 52, 89 ГК РФ, ст. ст. 12, 21 Закона об ООО);

- обязывание держателя реестра предоставить выписку из реестра акционеров по лицевому счету акционера или списка акционеров, совершить действия по переводу акций на лицевой счет другого лица - приобретателя акций или исполнить иные обязанности регистратора перед акционером или номинальным держателем акций (ст. 46 Закона об АО, ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг).

- признание недействительными положений учредительных документов, внутренних документов и договоров о создании общества или указанных документов в целом.

Итак, защита вещных прав акционеров является составной частью более широкого понятия защиты гражданских прав, а к числу гражданско-правовых способов такой защиты могут быть отнесены как специальные (прежде всего вещно-правовые), так и общие способы (меры) защиты гражданских прав. В зависимости от характера нарушения вещных прав и содержания предоставляемой защиты в гражданском праве используются различные способы, юридически обеспечивающие соблюдение интересов субъекта вещного права.



2.2 Защита вещных прав акционеров посредством виндикации



На сегодняшний день является болезненным как с сугубо теоретической, так и с практической точек зрения проблема виндикации бездокументарных ценных бумаг (акций) и проблема правовых последствий такой виндикации.

Приведем пример. Созданное некогда общество с ограниченной ответственностью «Санэ» было в последующем преобразовано в одноименное закрытое акционерное общество. Генеральный директор ЗАО «Санэ», руководствуясь ст. 44 Федерального закона «Об акционерных обществах», передал ведение реестра акционеров этого общества регистратору. Но прежде генеральный директор внес изменения в реестр. У одного из акционеров - гражданина О. было списано со счета значительное количество принадлежащих ему акций, и одна часть списанных акций была зачислена на счет другого акционера - гражданина К., а другая часть - на эмиссионный счет самого ЗАО «Санэ».

Защищая свои права, акционер О. обратился в арбитражный суд с рядом исковых требований: к ЗАО «Санэ», к акционеру К., на счет которого были зачислены акции, к генеральному директору общества и к регистратору общества (держателю реестра акционеров) о признании незаконными действий генерального директора ЗАО «Санэ» по внесению им изменений в реестр акционеров общества, а также об истребовании акций из незаконного владения и возврате их истцу и об обязании регистратора и общества восстановить первоначальные записи в реестре акционеров.

В принятых по делу судебных актах акционеру в удовлетворении его требований было отказано. Постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 июня 2004 г. № 3146/04 эти судебные акты были отменены, а дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Суд первой инстанции отказал гражданину О. в удовлетворении его требования. Это решение было оставлено без изменения судом апелляционной инстанции.

Кассационная инстанция оставила в силе решение суда первой инстанции и постановление апелляционной инстанции в части отказа в удовлетворении требования истца (гражданина О.) об истребовании акций из незаконного владения другого акционера и ЗАО «Санэ» и о возврате их истцу. Как отметила кассационная инстанция, эти требования не могут быть удовлетворены, «поскольку данные акции не находятся в фактическом владении ответчиков», а в производстве арбитражного суда первой инстанции находится дело об истребовании этих акций у лиц, которым они проданы. Вместе с тем кассационная инстанция признала незаконными действия генерального директора ЗАО «Санэ» по внесению им в реестр акционеров общества изменений, приведших к уменьшению количества акций на счете акционера О. и увеличению числа акций на счете акционера К. и на эмиссионном счете общества, а также признала недействительным реестр акционеров ЗАО «Санэ» в соответствующей части и обязала регистратора восстановить в реестре акционеров прежние записи.

В последующем гражданин О. вновь обратился в арбитражный суд с требованиями об истребовании акций из чужого незаконного владения и обязании внести в реестр акционеров ЗАО «Санэ» необходимые изменения и о приведении реестра в прежнее состояние, а также с требованиями о признании недействительными ряда решений нескольких годовых и внеочередных общих собраний акционеров ЗАО «Санэ», состоявшихся в 2004 - 2005 гг., и решений советов директоров, избранных на общих собраниях акционеров в эти годы, о признании недействительным устава ЗАО «Санэ», принятого на одном из этих общих собраний акционеров, о признании недействительными дополнительных выпусков акций ЗАО «Санэ» и их государственной регистрации, а также с рядом других требований.

Суды первой, апелляционной и кассационной инстанций признали, что акции выбыли из владения гражданина О. помимо его воли, поэтому они в соответствии с п. 1 ст. 302 ГК РФ вправе истребовать их из незаконного владения акционера Х. независимо от того, каким приобретателем он является - добросовестным или недобросовестным.

На этом основании суды всех трех инстанций пришли к выводу о том, что в течение всего времени гражданин О. продолжал оставаться акционером ЗАО «Санэ», имеющим права и на те акции, которые были списаны с его лицевого счета в реестре акционеров, а следовательно, наряду с другими акционерами имел право участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам его компетенции, а также право на получение дивидендов соответственно общему количеству принадлежащих ему акций, включая акции, которых он был неправомерно лишен.

Придя к указанным выводам и установив, что на общих собраниях отсутствовал кворум, поскольку акционер О. и несколько других акционеров не принимали участие в этих собраниях, суды удовлетворили требования акционера О. и признали решения, принятые на этих собраниях, недействительными (в том числе решение о выборах совета директоров, решение об изменении устава, решение о дополнительной эмиссии акций).

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации поддержал позицию всех судов и оставил судебные акты по данному делу без изменения «исходя из принципа правовой определенности», а также с учетом того, что Постановлением от 29 июня 2004 г. № 3146/04, ранее принятым Президиумом, было признано незаконным прекращение прав гражданина О. на указанные акции. При этом Президиум подчеркнул, что «суды обоснованно пришли к выводу о недействительности оспариваемых сделок, решений общих собраний акционеров и удовлетворили исковые требования о виндикации акций, поскольку они выбыли из владения собственников помимо их воли. Так как в рассматриваемом случае были установлены фактические владельцы ценных бумаг, неправомерно изъятых у истцов, суды восстановили положение, существовавшее до нарушения прав акционеров, списав акции с лицевых счетов названных лиц».

Итак, первое, что, очевидно, следует из Постановления № 3146/04, это признание допустимости заявления виндикационного иска в отношении бездокументарных ценных бумаг. Данная позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации не является новой. Она была закреплена в целом ряде ранее принятых им судебных актов. «Высший Арбитражный Суд Российской Федерации в своей практике исходит из возможности предъявления виндикационного иска как способа защиты права собственности на акции, включая бездокументарные. Данный подход позволяет более четко разграничивать основания требования при возможной конкуренции исков, например об истребовании акций на основании признания недействительной сделки, по которой они были приобретены их фактическим владельцем, или в порядке виндикации. Кстати, понятие «владелец» в отношении бездокументарных ценных бумаг используется также условно». 

Вместе с тем принятое Президиумом Постановление от 5 сентября 2006 г. № 4375/06 следует, безусловно, рассматривать не только в свете действующего законодательства и доктринальных взглядов, но и с учетом практики Президиума по вопросу о виндикации бездокументарных ценных бумаг, а также и по вопросу о природе бездокументарных ценных бумаг.

В Постановлении Президиума № 4375/06 сегодня главным, наиболее интересным и новым, во всяком случае для актов высшей судебной инстанции, является вопрос о правах акционера, которому были возвращены акции из чужого незаконного владения. Ни одна из статей ГК РФ, непосредственно посвященных институту виндикации, не определяет в полном объеме правовые последствия, возникающие в результате виндикации имущества.

Напрямую в ст. 303 ГК РФ урегулированы лишь отношения между собственником, виндицирующим свое имущество у его владельца, и этим последним (добросовестным или недобросовестным):

- собственник вправе требовать от недобросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь за все время владения, а от добросовестного владельца возврата или возмещения всех доходов, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества;

- владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, в свою очередь, вправе требовать от собственника возмещения произведенных им необходимых затрат на имущество с того времени, с которого собственнику причитаются доходы от имущества;

- добросовестный владелец вправе оставить за собой произведенные им улучшения, если они могут быть отделены без повреждения имущества, а если такое отделение улучшений невозможно, добросовестный владелец имеет право требовать возмещения произведенных на улучшение затрат, но не свыше размера увеличения стоимости имущества.

Применительно к случаям виндикации акций данные правила могут иметь немаловажное значение. Например, при решении вопроса о судьбе дивидендов, выплаченных акционерным обществом незаконному владельцу акций.

В период владения имуществом его владелец, как добросовестный, так и недобросовестный, вполне мог вступить в те или иные гражданско-правовые отношения по поводу данного имущества, например застраховать, сдать в аренду, заложить, заключить договор купли-продажи этого имущества.

Уже в нормах ст. 303 ГК РФ есть некоторый намек на сам факт существования этих отношений. Поскольку недобросовестный владелец обязан вернуть или возместить собственнику имущества все доходы, которые он извлек или должен был извлечь за все время владения, а добросовестный владелец - все доходы, которые он извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения или получил повестку по иску собственника о возврате имущества, постольку предполагается, что владелец либо сам пользуется (должен пользоваться) этим имуществом, либо передал (должен был передать) его в пользование другим лицам. Причем в последнем случае передача имущества в пользование другим лицам, очевидно, может осуществляться только в рамках тех или иных гражданских правоотношений. Более того, по сути, предполагается, что поскольку владелец, будучи обязанным вернуть или возместить собственнику имущества все доходы за соответствующее время своего владения, то он, следовательно, имеет право требовать от своих контрагентов, которым это имущество было передано в пользование, выплаты причитающегося ему за пользование.

При этом контрагент, вступая в соответствующие правоотношения с владельцем имущества, скорее всего, не имел ни малейшего представления об отсутствии у последнего права собственности на это имущество. Более того, и сам владелец вещи мог не подозревать о том, что он не является ее собственником. «Владение вещью, - указывает К.И. Скловский, - должно осуществляться как своей собственной. Это следует уже из того, что основанием владения является, как правило, сделка об отчуждении вещи, и владелец является добросовестным. «Добрая совесть» и состоит в том, что, извинительно заблуждаясь, владелец считает себя собственником. Тогда он не может относиться к вещи иначе как к своей собственной. В этой ситуации, если владелец не намерен выдать вещь собственнику после того, как тот заявит о своих правах, он ведет себя именно как лицо, намеренное присвоить вещь. Это вполне соответствует условиям п. 1 ст. 234. Не препятствует этому условию и передача вещи иным лицам по различным договорам (аренды и т.д.), поскольку распоряжение вещью не исключает, а, напротив, предполагает отношение к ней как к собственной. Доказательствами отношения к вещи в качестве собственника могут быть также такие действия владельца, как ремонт вещи за свой счет, страхование ее и т.п.».

Итак, именно вступая в те или иные отношения, объектом которых является находящееся у него имущество, его владелец и осуществляет владение этим имуществом как своим собственным. Встает вопрос: какова правовая судьба обязательств между третьими лицами и владельцем имущества в случае виндикации имущества его собственником. К.И. Скловский различает две группы таких обязательств. Первая группа - это группа обязательств, вытекающих из таких договоров, которые могут быть заключены только собственником имущества и, будучи заключены владельцем, но не собственником имущества, должны рассматриваться как ничтожные. «Отсутствие у владельца для давности права на вещь исключает ее отчуждение, а значит, и возможность рассматривать ее как актив, - считает К.И. Скловский. - Это обстоятельство препятствует передаче такой вещи в залог, включению ее в конкурсную массу и т.п.

Если владелец признан несостоятельным (банкротом), то реализация чужой вещи в принципе невозможна.

Впрочем, не исключена уступка права (цессия) на предъявление требования в порядке ст. 167 ГК к стороне недействительной сделки, по которой вещь оказалась во владении банкрота. Такая цессия, совершенная в пользу третьего лица, предполагает и передачу самой вещи. Однако в этом случае передается лишь владение, но не право на вещь. Естественно, цессионарий может рассматриваться собственником имущества как должник по иску о неосновательном обогащении в объеме доходов, полученных от использования вещи.

Кроме сделок об отчуждении вещи, незаконный владелец не может также передавать вещь в аренду (ст. 608 ГК), ссуду, лизинг. Такие сделки являются ничтожными и влекут двустороннюю реституцию».

Вторую группу составляют те обязательства, которые своим основанием возникновения имеют те сделки, которые, по мнению К.И. Скловского, владелец имущества вправе заключать даже в качестве его владельца, а не собственника. «Однако, учитывая признанный законом интерес владельца в сохранении вещи, - отмечает автор, - незаконный владелец вправе совершать сделки, направленные на сохранение и поддержание вещи в годном состоянии, хотя бы при этом вещь и передавалась во владение иным лицам (без пользования ею). В частности, незаконный владелец вправе заключать договоры хранения (охраны), подряда, перевозки вещи. Стороны таких договоров не вправе отказываться от их исполнения, а также не вправе отказывать в возвращении вещи, ссылаясь на отсутствие у владельца права на вещь.

Незаконный владелец, кроме того, вправе требовать возмещения вреда, причиненного имуществу, от причинителя вреда в соответствии с нормами гл. 59 ГК. В то же время получение владельцем денежных сумм или иного имущества от нарушителя не исключает последующих расчетов между владельцем и собственником в рамках обязательств из неосновательного обогащения (гл. 60 ГК)».

В принципе нужно согласиться с позицией К.И. Скловского о существовании двух названных групп обязательств: обязательств, само существование которых (их возникновение и сохранение) возможно лишь при условии, что стороной в этих обязательственных отношениях является именно собственник имущества, и обязательств, вступать в которые вправе и владелец имущества. Однако позиция К.И. Скловского представляется не вполне точной, во-первых, в части определения круга обязательств, относящихся к каждой из этих двух групп, а во-вторых, в части определения правовых последствий для тех заключенных владельцем имущества сделок, которые вправе заключать только собственник.

Сделки об отчуждении имущества. К.И. Скловский относит данные сделки к такого рода сделкам, заключать которые владелец имущества не может и которые, если они все-таки им заключены, являются ничтожными. Эта точка зрения на сделки, заключенные лицом, не имеющим право отчуждать имущество, является, судя по всему, господствующей, хотя и не единственной, в доктрине и судебной практике. Во всяком случае, положения ГК РФ скорее свидетельствуют об ином.

Не случайно, оценивая последствия отчуждения имущества неуправомоченным лицом без согласия собственника, О.В. Гутников пишет: «С одной стороны, такие сделки должны считаться ничтожными. С другой стороны, действующее законодательство в отдельных случаях содержит не очень явно выраженные признаки того, что отчуждение имущества неуполномоченным лицом без согласия собственника вроде бы не влечет признания такой сделки недействительной».

Давая анализ норм действующего российского гражданского законодательства, которые определяют то, каким образом виндикация собственником своего имущества (в том числе и ценных бумаг) влияет на отношения незаконного владельца, возникшие с третьими лицами по поводу этого имущества, мы хотели единственно показать, что в российском праве нет единого универсального правила, определяющего последствия виндикации для этих отношений. Более того, как бы, возможно, парадоксально это не звучало, но в большинстве случаев сделки, заключаемые владельцем, добросовестным или недобросовестным, в отношении находящегося в его владении имущества, должны рассматриваться как сделки действительные. Но соответствующие сделки не связывают никого, кроме их сторон. Поэтому в случае виндикации имущества его собственником он не приобретает никаких прав и не несет никаких обязанностей по этим сделкам, а третьи лица не связаны никакими обязательственными отношениями с собственником. По сути своей при определении правовой судьбы таких сделок не имеет какого-либо значения, были виндицированы собственником ценные бумаги или иное имущество.

Однако, как видно из о Постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 4375/06, применение института виндикации к акциям выявило еще одну группу отношений, на судьбу которых неизбежно влияет изъятие бумаг у их владельца и возврат собственнику. Это отношения между собственником бумаг и их эмитентом, являющимся должником по ценным бумагам. В нашем случае это отношения между акционером и акционерным обществом. Причем вопрос о судьбе этих отношений возникает практически исключительно только при виндикации ценных бумаг.

Виндикация как вещный иск «применима лишь к реальным предметам, в данном случае к бумаге как таковой, но по необходимой связи свойства кредитора с владетелем документа возвращением последнего одновременно восстанавливается и утраченное свойство кредитора». Поскольку в течение некоторого периода времени права кредитора по ценной бумаге осуществлялись ее незаконным владельцем, то в случае виндикации ценной бумаги ее собственником у такого владельца необходимо ответить еще на один вопрос: восстанавливается собственник во всех правах по отношению к должнику по ценной бумаге, в том числе и в тех, которые уже были осуществлены ее незаконным владельцем, а, следовательно, все обязательства и обязанности, исполненные должником по ценной бумаге такому владельцу, должны считаться неисполненными или собственник ценной бумаги восстанавливается только в тех правах, которые не были реализованы ее незаконным владельцем, а обязательства, исполненные должником по ценной бумаге такому незаконному владельцу, считаются исполненными надлежащим образом?

Разумеется, проблема определения судьбы этих отношений особенно остро проявляется на примере таких ценных бумаг, как акции. Акция является ценной бумагой, удостоверяющей наиболее широкий круг прав ее владельца по отношению к выпустившему акцию обществу, а сами эти права весьма разнообразны по своему содержанию. Причем в соответствии с действующим российским законодательством (Федеральный закон «Об акционерных обществах» и Федеральный закон «О рынке ценных бумаг») в рамках прав, удостоверенных акцией, акционеру предоставлен значительный круг правомочий, в том числе и правомочия, направленные на защиту этих прав:

- право оспаривать решения органов управления акционерного общества (общего собрания акционеров, совета директоров, правления, генерального директора);

- право оспаривать совершенные обществом крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность;

- право требовать признания недействительными принятых эмитентом и регистрирующим органом решений, связанных с эмиссией ценных бумаг, признания недействительными выпуска (дополнительного выпуска) эмиссионных ценных бумаг, сделок, совершенных в процессе размещения эмиссионных ценных бумаг, или отчета об итогах их выпуска;

- право требовать выкупа акционерным обществом его акций;

- право преимущественного приобретения размещаемых обществом дополнительных акций и ценных бумаг, конвертируемых в акции.

При осуществлении акционером любого из этих прав именно акционерное общество является должником, а при обращении акционера в суд за защитой своих прав - ответчиком по иску.

Действующее российское законодательство не содержит прямых норм, которые бы определяли то, какие из прав, предоставленных акционеру, при каких условиях и в каком порядке могут быть осуществлены собственником акций после их виндикации в отношении самого акционерного общества и могут ли такие права вообще быть ими осуществлены. Не случайно в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 4375/06 нет прямых ссылок на подлежащие применению в данном споре нормы права.

Однако в доктрине в настоящее время высказываются две основные крайние точки зрения на допустимость реализации указанных прав акционером после виндикации принадлежащих ему акций от добросовестного или недобросовестного владельца.

Одна из этих точек зрения основывается на том, что конструкция ценной бумаги в эпоху современного гражданского права зиждется на том принципе, что должник по этой бумаге отвечает за надлежащее исполнение своих обязанностей перед лицом, которое в установленном законодательством о ценных бумагах порядке легитимировано как владелец данной ценной бумаги. Должник по ценной бумаге, исполнивший свою обязанность по отношению к такому владельцу, должен рассматриваться как исполнивший ее надлежащим образом. При этом должник по ценной бумаге не обязан да и не имеет возможности проверять законность владения ценной бумагой.

Но если перемена кредитора «необходимое последствие передаваемости торговых бумаг, если для должника нет возможности ни вообще, ни в частности в момент наступления исполнения по бумаге знать, кто его кредитор; в таком случае необходимо установить отчетливые, наглядные признаки, которые для должника указывали бы на такое-то лицо как на кредитора по данной торговой бумаге... При наличности этих признаков должник вправе и вместе обязан исполнить свое обязательство по бумаге исполнить его тому, кто имеет за себя признаки кредитора».

Согласно п. 2 ст. 142 ГК РФ «в случаях, предусмотренных законом или в установленном им порядке, для осуществления и передачи прав, удостоверенных ценной бумагой, достаточно доказательств их закрепления в специальном реестре (обычном или компьютеризованном)».

Применительно к акциям, которые выпускаются только в бездокументарной форме, права по отношению к обществу принадлежат тому лицу, чье право на акции и соответствующие права из этих ценных бумаг подтверждается записью по лицевому именному счету в реестре акционеров или по счету депо у депозитария. Федеральным законом «О рынке ценных бумаг» установлено, что «права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются в системе ведения реестра - записями на лицевых счетах у держателя реестра или в случае учета прав на ценные бумаги в депозитарии - записями по счетам депо в депозитариях» (ст. 28). Именно на этом всегда основывалась позиция Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации.

Согласно второй точке зрения, поскольку вся деятельность акционерного общества так или иначе замыкается на высший орган общества - общее собрание акционеров, которое принимает решение по наиболее значимым вопросам этой деятельности и прямо или опосредованно формирует все остальные органы акционерного общества, ни указанная деятельность в целом, ни отдельные действия общества (заключенные обществом сделки, принятые его органами акты и др.) не могут рассматриваться как совершенные в соответствии с законом, если с правом голоса в общем собрании акционеров участвовало лицо, владеющее акциями без законных на то правовых оснований.

Как ни парадоксально, но обе точки зрения совпадают в одном: «Чтобы пользоваться правом голоса, акционер должен доказать, что ему действительно принадлежит такое право (Legitimatio№ des Stimrechts), так как не могут быть признаны действительными решения такого общего собрания, в личный состав которого вошли посторонние лица и пользовались правом голоса».

Но сторонники первой точки зрения полагают, что поскольку право лица участвовать в общем собрании акционеров было формально доказано в соответствии с установленным порядком, постольку все решения этого собрания являются действительными, даже если в последующем будет установлено, что это лицо незаконно владело акциями и эти акции будут виндицированы их действительным собственником. Любое решение общего собрания акционеров возможно в каждый момент времени лишь при таких, а не иных акционерах.

Последователи второй точки зрения, напротив, полагают, что как только будет установлено (доказано), что в общем собрании акционеров принимало участие лицо, незаконно владеющее акциями и, следовательно, незаконно осуществлявшее права, удостоверенные акциями (включая право голоса), то, несмотря на все имевшиеся к моменту проведения собрания формальные доказательства наличия у этого лица прав акционера, решения этого собрания не могут быть законными. «...Каждому акционеру, участвовавшему или не участвовавшему в общем собрании, и вообще всякому заинтересованному лицу, - по мнению И.Т. Тарасова, - следует предоставить право требовать кассации решений общего собрания, если акционер или лицо это могут доказать, что в составе общего собрания, постановившего эти решения, участвовали в качестве акционеров подставные лица».

Разумеется, помимо правовых обоснований у сторонников каждой из этих двух точек зрения есть и свое «экономическое» видение проблемы. «Протяженность» имущественных интересов во времени должна соотноситься со степенью гражданско-правовых рисков утраты имущества по мере его вовлечения в оборот.

Итак, заявление собственником акций, требующим их виндикации от недобросовестного владельца, соответствующих исковых требований и к самому обществу, которое знало о том, что лица, указанные в реестре акционеров, являются недобросовестными владельцами акций, не противоречит действующему российскому гражданскому законодательству, ни общим его нормам, ни специальным (о ценных бумагах и акционерных обществах).

Однако при заявлении собственником акций подобных требований к акционерному обществу ни факт удовлетворения требования собственника акций об их виндикации, ни то обстоятельство, что владелец акций являлся недобросовестным, ни даже то, что само акционерное общество действовало умышленно или с грубой неосторожностью, сами по себе ни в совокупности, ни по отдельности не могут являться безусловным и достаточным основанием для удовлетворения требований, заявленных собственником акций к обществу.

Как следует из судебных актов, принятых по данному делу судами первой, апелляционной и кассационной инстанций, многочисленные требования, которые были заявлены собственником акций к акционерному обществу, были рассмотрены судами в соответствии с теми общими правилами, которые установлены действующим законодательством для этих требований, и были удовлетворены, поскольку суды пришли к выводу о наличии для этого оснований, предусмотренных законом.

В частности, суд первой инстанции рассмотрел заявления ответчика акционерного общества об истечении сроков давности по требованиям о признании недействительными решений общих собраний акционеров и по требованиям о признании недействительными дополнительных выпусков акций. Указанные сроки были восстановлены судом истцу по этим требованиям гражданину О. на основании ст. 205 ГК РФ. Но из этого следует, что, если бы суд не нашел оснований для удовлетворения заявления истца о восстановлении пропущенных им сроков исковой давности, в удовлетворении исковых требований к обществу ему было бы отказано.

Также, рассматривая требование о признании недействительными решений общих собраний акционеров, суд пришел к выводу, что поскольку гражданин О. не принимал участие в этих собраниях, то с учетом голосов по принадлежавшим ему акциям, находившимся в чужом незаконном владении, в собраниях не приняли участия акционеры, обладающие в совокупности более чем половиной голосов размещенных голосующих акций общества. Следовательно, общие собрания акционеров были неправомочны принимать решения, поскольку отсутствовал кворум. Согласно же п. 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 ноября 2003 г. № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах», суд указал: решение общего собрания акционеров, принятое в отсутствие кворума для проведения общего собрания или принятия решения (п. 2, 4 ст. 49 и п. 1 - 3 ст. 58 Закона), не имеет юридической силы.

Можно предположить, что если бы на общих собраниях акционеров, чьи решения акционер О. оспаривал, кворум наличествовал, то при рассмотрении требований о признании этих решений недействительными суд руководствовался бы правилами п. 7 ст. 49 Федерального закона «Об акционерных обществах». Согласно этим правилам акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований Федерального закона «Об акционерных обществах», иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. Но суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.

Как нам представляется, при таком целостном подходе к решению вопроса о допустимости заявления акционером, истребовавшим принадлежащие ему акции из чужого незаконного владения, требований к акционерному обществу будет обеспечен надлежащий баланс в использовании средств защиты прав собственника акций, с одной стороны, и защиты прав других акционеров, прав самого акционерного общества и прав третьих лиц (контрагентов общества и его акционеров) - с другой.

Подведем итог второй главы.

Гражданско-правовая защита вещных прав акционеров - представляет собой совокупность гражданско-правовых способов (мер), которые применяются к нарушителям отношений, оформляемых с помощью вещных прав. Учитывая специфику вещных прав акционеров можно предложить следующую систему способов защиты вещных прав акционеров: восстановление записи о владении акциями на лицевом счете в реестре акционеров общества или восстановление записи о праве собственности на долю в уставном капитале в Едином государственном реестре юридических лиц (восстановление положения, существовавшего до нарушения права) (ст. 12 ГК РФ); виндикация акций (долей) из чужого незаконного владения (ст. ст. 301 - 303 ГК РФ); признание сделки по отчуждению акций (доли) недействительной и применение последствий недействительности сделки (реституция) (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ); возмещение убытков с общества или специализированного регистратора за ненадлежащее исполнение обязательств по хранению или ведению реестра (например, взыскание убытков в размере всей стоимости акций, списанных со счета акционера) (ст. ст. 15, 393, 403 ГК РФ, п. 4 ст. 44 Закона об АО); возмещение убытков с общества или специализированного регистратора, возникших из невозможности осуществить права, закрепленные акциями, вследствие ненадлежащего поддержания системы ведения и составления реестра и нарушения форм отчетности (ст. 15 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг). На практике возможна комбинация указанных способов защиты. 

На сегодняшний день является болезненным как с сугубо теоретической, так и с практической точек зрения проблема виндикации бездокументарных ценных бумаг (акций) и проблема правовых последствий такой виндикации. Заявление собственником акций, требующим их виндикации от недобросовестного владельца, соответствующих исковых требований и к самому обществу, которое знало о том, что лица, указанные в реестре акционеров, являются недобросовестными владельцами акций, не противоречит действующему российскому гражданскому законодательству, ни общим его нормам, ни специальным (о ценных бумагах и акционерных обществах). Однако при заявлении собственником акций подобных требований к акционерному обществу ни факт удовлетворения требования собственника акций об их виндикации, ни то обстоятельство, что владелец акций являлся недобросовестным, ни даже то, что само акционерное общество действовало умышленно или с грубой неосторожностью, сами по себе ни в совокупности, ни по отдельности не могут являться безусловным и достаточным основанием для удовлетворения требований, заявленных собственником акций к обществу.


Глава 3. Проблемы правового обеспечения реализации вещных прав акционеров и их защиты и пути их разрешения



3.1 Проблемы правового обеспечения осуществления вещных прав акционеров



Возможны случаи, вследствие которых акция оказывается уничтоженной, например, при пожаре, потерянной, украденной. Так как осуществление прав, соединенных с акцией, находится в неразрывной связи с обладанием документом, то возникает опасность лишиться прав участия под влиянием случая. Необходимость устранить эти последствия, восстановить права акционера помимо документа, предупредить столкновение интересов заявившего об утрате акции и предъявляющего ее, как законно приобретенную, - ведет к особому процессу, который обыкновенно называется мортификацией, т.е. лишением утраченной акции юридической силы с целью восстановления в правах ее последнего владельца. Собственник может виндицировать своё имущество от недобросовестного, а если имущество приобретено безвозмездно, то и от добросовестного приобретателя независимо от того, каким путём оно вышло из его владения. От добросовестного приобретателя, который возмездно приобрёл имущество, оно может быть истребовано лишь в случае, если было утеряно собственником или лицом, которому сам собственник передал это имущество во владение (например, во временное пользование), похищено у того или другого, либо выбыло из их владения каким-либо иным путём, но помимо их воли. Это ограничение распространяется только на В. личной собственности; государственное имущество, а также имущество колхозов и иных кооперативных и общественных организаций может быть истребовано от любых приобретателей. Деньги и ценные бумаги на предъявителя подлежат В. во всех случаях только от недобросовестного приобретателя.

Собственник вправе потребовать возврата не только имущества, но и возмещения доходов, которые незаконный владелец извлёк или должен был извлечь за всё время владения (если владелец недобросовестный) или со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности владения (если владелец добросовестный). В свою очередь владелец имущества вправе требовать от собственника возмещения произведённых им необходимых затрат на содержание имущества с того времени, с какого собственнику причитаются доходы от этого имущества. 

Один из незаконных способов перераспределения акций — их необоснованное списание с лицевых счетов владельцев. 

В соответствии с действующим законодательством (ст. 8 Федерального закона от 22.04.96 № 39-ФЗ «О рынке ценных бумаг») операции с акциями, учитываемыми на лицевом счете зарегистрированного в системе реестра лица, могут производиться только при предоставлении определенных обосновывающих документов. Однако арбитражная практика показывает, что споры, связанные со списанием акций с лицевых счетов их владельцев без предоставления необходимых документов, возникают довольно часто. При этом анализ законодательства, доктрины, судебной практики ВАС РФ свидетельствует об отсутствии в настоящее время достаточных механизмов защиты прав акционеров в подобных случаях.

Так, при рассмотрении ряда дел судьями Арбитражного суда Кемеровской области были установлены следующие обстоятельства.

Акционер Х., владеющий несколькими долями процента акций крупного промышленного предприятия ОАО «К», не получил уведомления о проведении общего собрания акционеров. Акции были выпущены в бездокументарной форме. Обратившись к эмитенту, акционер узнал, что ведение реестра акционеров осуществляет специализированный регистратор ОАО «Ц». В представленном эмитенту реестродержателем списке лиц, имеющих право на участие в общих собраниях акционеров, фамилия Х. не указана. Реестродержатель, к которому Х. обратился за разъяснением ситуации, подтвердил, что действительно акции эмитента на лицевом счете Х. отсутствуют.

По сведениям реестра, акции были списаны с лицевого счета Х. на основании договора купли-продажи и передаточного распоряжения. Поскольку реестр акционеров эмитента был передан специализированному регистратору ОАО «Ц» регистратором ОАО «П», осуществлявшим ведение реестра в период, когда произошло списание акций, Х. было предложено обратиться за дальнейшей информацией к регистратору ОАО «П». Но получить какие-либо сведения от регистратора ОАО «П» оказалось невозможным ввиду ликвидации последнего. Также ликвидировано было юридическое лицо, якобы приобретшее акции Х.

Прежде всего, необходимо отметить, что в уголовно-правовой доктрине и на практике отсутствует единое мнение о том, возможно ли хищение бездокументарных ценных бумаг. Например, Б. Д. Завидов полагает, что отсутствие у предмета хищения вещных свойств (количества, объема, веса, массы и т. д.) означает отсутствие состава хищения. Напротив, В.В.Ярков на основании ст. 128 ГК РФ поддерживает практику вменения составов хищений лицам, посягающим на «безналичные деньги» либо бездокументарные ценные бумаги. Предлагается также отнести бездокументарные ценные бумаги к «условному предмету хищений».

Проанализируем сложности, с которыми придется столкнуться акционерам и правоприменительным органам в вышеописанной ситуации. 

Не имеет в настоящее время однозначного решения вопрос о подведомственности спора по иску о защите прав на акции. В силу п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ к специальной подведомственности арбитражных судов относятся споры между акционером и акционерным обществом, участниками иных хозяйственных товариществ и обществ, вытекающие из деятельности хозяйственных товариществ и обществ, за исключением трудовых споров.

Согласно ст. 28 ФЗ «О рынке ценных бумаг» права владельцев на эмиссионные ценные бумаги бездокументарной формы выпуска удостоверяются записями на лицевых счетах у держателя реестра, т. е. запись в реестре акционеров — единственный способ существования бездокументарных акций. Гражданин, с лицевого счета которого акции были списаны, акционером не является. Следовательно, спор о защите его права при буквальном толковании нормы п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ нельзя отнести к подведомственности арбитражного суда.

Однако буквальное толкование закона отнюдь не является общепризнанным. Гораздо большее распространение получило расширительное толкование, когда к подведомственности арбитражного суда относят также дела с участием лиц, уже утративших либо еще не приобретших статуса акционера. В частности, практика ФАС Северо-Западного округа исходит из того, что требование акционера о восстановлении в реестре сведений о принадлежности ему акций относится к подведомственности арбитражного суда, даже если на момент предъявления таких требований истец формально не является акционером общества. Арбитражные суды Западно-Сибирского округа также рассматривают данные споры по существу. На основании анализа дел, переданных судами общей юрисдикции арбитражным судам, можно сделать вывод, что большинство судов общей юрисдикции относит названные споры к подведомственности арбитражных судов. Так, на рассмотрение арбитражным судам судами общей юрисдикции передавались дела по искам физических лиц, связанным с необоснованным списанием акций с лицевых счетов. Прекращение арбитражными судами производства по этим делам фактически означало бы отказ в судебной защите прав пострадавших, поэтому дела обычно рассматривались по существу. Данная позиция представляется более предпочтительной, так как разработчики АПК РФ неоднократно поясняли, что одной из новелл АПК РФ должно было стать отнесение всех корпоративных споров к подведомственности арбитражных судов. Следующая проблема защиты прав акционеров возникает при выборе предмета иска по указанному спору. Поскольку на акционерные отношения в полной мере распространяется действие ст. 12 ГК РФ, в случае необоснованного списания акций с лицевого счета владельца наиболее часто заявляются требования: 1) о признании незаконными действий регистратора; 2) о виндикации акций; 3) о признании права на акции; 4) о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права; 5) о возмещении убытков. По одному из дел, рассмотренных Арбитражным судом Кемеровской области, было заявлено требование о признании незаконными действий специализированного регистратора, осуществившего необоснованное списание акций с лицевого счета истца. Не вызывает сомнения, что необоснованное списание акций с лицевого счета владельца противоречит закону. Однако возможность заявления требований о признании незаконными действий предусмотрена АПК РФ только в контексте оспаривания действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов и должностных лиц. Необходимым условием для удовлетворения таких требований служит наличие властных отношений субординации между органом (должностным лицом), чьи действия оспариваются, и заявителем. Между акционером и реестродержателем отсутствуют отношения властного характера, значит, требования о признании незаконными действий регистратора по списанию акций, на наш взгляд, не подлежат удовлетворению. 

Таким образом, представляется малопригодным для защиты прав акционеров от необоснованного списания акций применение виндикационного иска - требования собственника о возврате своего имущества из чужого незаконного владения. Хотя Гражданским кодексом РФ запрет на виндикацию установлен лишь в отношении денег и ценных бумаг на предъявителя и судебная практика, в том числе ВАС РФ, допускает возможность виндикации бездокументарных акций, в научной литературе нет единого мнения по этому вопросу. 



3.2 Пути совершенствования правового регулирования вещных прав акционеров и их защиты



Актуальным является вопрос о защите прав акционеров при консолидации и дробления акций. Вопросы консолидации и дробления акций урегулированы ФЗ «Об акционерных обществах». В случае образования при консолидации дробных акций последние подлежат выкупу обществом по рыночной стоимости, определяемой в соответствии со статьей 77 Федерального закона об акционерных обществах.

Российская практика консолидаций пошла по пути использования консолидации «для «выдавливания» миноритарных акционеров из акционерного общества. Например, если акционер владеет 24% акций, а все акции должны быть консолидированы в 4 акции, то его акции не могут быть конвертированы в одну акцию (не хватает 1%). В результате такой операции акционер может потерять значительный объект инвестиций». 

Если при осуществлении преимущественного права на приобретение акций, продаваемых акционером закрытого общества, при осуществлении преимущественного права на приобретение дополнительных акций, а также при консолидации акций приобретение акционером целого числа акций невозможно, образуются части акций (далее - дробные акции). Дробная акция предоставляет акционеру - ее владельцу права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет. Для целей отражения в уставе общества общего количества размещенных акций все размещенные дробные акции суммируются. В случае если в результате этого образуется дробное число, в уставе общества количество размещенных акций выражается дробным числом. Дробные акции обращаются наравне с целыми акциями. В случае если одно лицо приобретает две и более дробные акции одной категории (типа), эти акции образуют одну целую и (или) дробную акцию, равную сумме этих дробных акций. Из чего видно, что законодатель пытается защитить интересы миноритарных акционеров путем закрепления нового правового института. Насколько это соответствует установленным в Российском гражданском праве традициям? Российская доктрина традиционно не признает делимости акций. В частности, Белоусов О.В. считает, что «акции неделимы, поэтому ни акционер, ни акционерное общество не могут разделить акцию в натуре и таким образом неограниченно увеличить число членов акционерного общества. Сделка, предметом которой является раздел акции, ничтожна. Также недопустима и ничтожна передача отдельных правомочий акционера (к примеру, права голоса, права на обжалование решения общего собрания акционеров, права на ликвидационную квоту). Допустима только уступка права требования на начисленные дивиденды». Понятие дробных акций отсутствует также и в корпоративном праве зарубежных государств. Акция опосредует собой минимальную долю в уставном капитале акционерного общества. Следовательно, долевая акция представляет собой не что иное, как часть акции, как часть такой минимальной доли. Однако такое понятие невозможно применить к акции как к ценной бумаге, поскольку ценную бумагу нельзя разделить на несколько частей. Если акция выпущена в бездокументарной форме, то она представляет собой способ фиксации определенных прав акционера. Возможно ли разделить эти права, хотя бы чисто теоретически? С этим также возникают проблемы из-за того, что акция опосредует как имущественные, так и неимущественные права, т.е. права, подлежащие и не подлежащие исчислению. Так, если причитающуюся сумму дивиденда можно разделить, то право на получение информации разделить нельзя, поскольку сущность акции позволяет реализовать на практике ситуацию, когда владелец части акций будет иметь право на получение доступа только к части документов общества. Такую ситуацию представить себе невозможно. Поэтому не имеет смысла положение части второй п.3 ст.25 новой редакции Закона о том, что «дробная акция предоставляет акционеру права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет».

Кроме этого, акция является эффективным инструментом (или точнее объектом) инвестирования в бизнес. За вложенный в общество капитал акция предоставляет акционеру права на управление обществом, получение дивидендов и получение части имущества общества при ликвидации (Федеральный закон «О рынке ценных бумаг»). При этом в соответствии с указанным законом каждая акция как эмиссионная ценная бумага в пределах одного выпуска закрепляет одинаковый объем прав. Это значит, что если, наряду с акциями в пределах одного выпуска, общество выпускает и долевые акции, то получается, что общество выпускает эмиссионные ценные бумаги с разным объемом прав в пределах одного выпуска. А это является нарушением одного из принципов функционирования рынка корпоративных ценных бумаг.

Надо отметить, что принцип равенства прав, обусловленных акциями, применим, в первую очередь, к обыкновенным акциям, которые являются голосующими акциями. Статья 59 Закона об АО (и в старой, и в новой редакции) гласит, что «голосование на общем собрании осуществляется по принципу «одна голосующая акция - один голос». Данного принципа придерживается система англо-американского права в целях обеспечения наибольшей привлекательности акций в качестве объекта инвестиций. Во многих европейских странах ситуация значительно отличается: законодательство этих стран позволяет предоставлять отдельным привилегированным акционерам больше голосов на одну акцию (в Швеции, например, на одну акцию может быть предоставлено от 1 до 6000 голосов).

Надо отметить, что и российское законодательство непоследовательно придерживается принципа равенства голосов на одну акцию. Равенство прав на одну акцию предусматривается только в пределах одного выпуска акций. Применительно к разным выпускам, например, обыкновенных акций, такие акции могут предоставлять их владельцам разные права, если номинальная стоимость акций (т.е. их доля в уставном капитале общества) разная. В частности, если один акционер купил на 100 руб. 100 акций номинальной стоимостью по 1 руб. каждая, то он будет иметь в сто раз больше голосов на собрании, чем другой акционер, который купил одну акцию другого выпуска номинальной стоимостью 100 руб. Это приводит к отклонению от принципа равенства, так как первый акционер имеет больше голосов на вложенный капитал при равных вложениях по сравнению со вторым акционером. На практике российские общества в основном оказываются мудрее законодателя и, эмитируя отдельные выпуски обыкновенных акций, устанавливают для всех выпусков одинаковую номинальную стоимость, что обеспечивает также упорядоченность обращения акций на рынке.

Надо отметить, что консолидация как средство уменьшения общего количества акций позволяет российским предпринимателям улучшить чисто техническими манипуляциями такой показатель финансовой деятельности компании по международным стандартам бухгалтерской отчетности, как доход на одну акцию. Это позволяет при уменьшении количества акций искусственно увеличивать доход на одну акцию.

Статья 25 Закона об акционерных обществах допускает существование так называемых дробных акций в случаях, когда они возникают при осуществлении преимущественного права на приобретение акций, а также при консолидации акций. Однако в этих случаях на практике можно избежать появления дробных акций, и тогда законодатель согласно российской доктрине мог бы последовательно и полностью запретить дробные акции. Во-первых, в случае запрета дробных акций при консолидации общество будет вынуждено брать за наибольшее количество конвертируемых акций наименьшее количество акций, принадлежащих кому-либо из акционеров на определенную дату. Во-вторых, в случае преимущественного права приобретения акций появления дробных акций легко можно избежать при выпуске дополнительных акций путем увеличения количества выпускаемых акций так, чтобы каждому акционеру причиталось целое число акций (на определенную дату. Что касается использования преимущественного права приобретения акций в закрытом обществе при продаже акций одним из акционеров, появление дробных акций возможно, если количество продаваемых акций меньше числа акционеров, желающих купить акции (однако такие случаи очень редко встречаются на практике). Надо отметить, что законодательство на данном этапе нуждается в серьезном совершенствовании как в отношении преимущественного права, так и в отношении закрытых обществ вообще. В рамках действующего законодательства эта проблема легко решается с помощью института общей собственности на акцию нескольких лиц.

Теперь рассмотрим дробные акции с точки зрения целесообразности их урегулирования в законодательстве об акционерных обществах. Участие в обществе опосредовано совокупностью прав и обязанностей, удостоверенных акцией. При переходе прав на акцию передаются удостоверенные ею права в совокупности (ст.142 ГК РФ). Соблюдение этого условия необходимо в общественных интересах для обеспечения стабильности экономического оборота на фондовом рынке. Рынок акций необходим для удовлетворения интересов инвесторов, желающих продать или купить акции. Особенности корпоративных (организационных) отношений, основанных на объединении капиталов и принципах членства, являются причиной того, что права и обязанности владельца акции в основном (кроме размера дивидендов или ликвидационной стоимости) не имеют количественной оценки или не могут быть раздроблены (право на получение информации, право обсуждения вопросов на общем собрании акционеров, право внесения вопроса в повестку дня общего собрания, право голоса на общем собрании акционеров). В связи с этим дробная акция не может удостоверять объем прав и обязанностей, пропорциональный части номинальной стоимости целой акции. Это разрушает стабильность оборота акций в интересах инвесторов, нарушает принцип равенства между инвесторами, приобретающими соответственно целую акцию или так называемую дробную акцию.

Консолидация акций акционерного общества, приводящая к появлению дробных акций с последующим их выкупом у миноритарных акционеров, используется в целях концентрации капитала в интересах небольшого числа мажоритарных акционеров. Таким образом, Закон об АО позволяет ограничить число инвесторов в капитал акционерного общества, что ограничивает возможность граждан инвестировать свободные средства, несоразмерно ограничивает права миноритарных акционеров, повышает социальную напряженность в обществе, затрудняет возможность достижения общего блага и, следовательно, противоречит общественным интересам.

Проследим, в чем же проявляется связь между концентрацией капитала и консолидацией акций. Расширение влияния, стремление к большему контролю над собственностью является естественным стремлением человека. Представим себе группу компаний, имеющих корпоративную структуру холдинга (такая структура характерна сегодня для всего крупного бизнеса в России). Акционерное общество (холдинговая компания), в которой мажоритарный акционер владеет более 51% акций, в свою очередь, владеет контрольным пакетом акций в других компаниях, занимающихся предпринимательской деятельностью в одной сфере экономики (нефтяная, химическая, металлургическая промышленность и т.д.). Таким образом, обычно все компании холдинга работают на одном и том же или на смежных рынках товаров.

Для мажоритарного акционера холдинговая и дочерние компании представляются единым бизнесом. Поэтому в целях повышения прибыли он заинтересован в централизации управления и контроля над их деятельностью. При владении 100% акций дочернего общества управление и контроль над деятельностью дочерних компаний значительно эффективнее, чем при владении 51% акций вследствие наличия миноритарных акционеров. При заключении сделок между компаниями - участницами холдинга мажоритарного акционера волнуют прежде всего интересы всего холдинга, а не отдельной дочерней компании холдинга. Миноритарные акционеры такой дочерней компании заинтересованы в процветании именно своей компании, именно с этой точки зрения миноритарные акционеры будут рассматривать вопрос об одобрении сделки между своей компанией и, например, холдинговой компанией, поскольку Закон об АО (ст.81-84) содержит требование об одобрении такого рода сделок незаинтересованными акционерами или членами совета директоров. Данное требование закона правомерно, поскольку в договоре между основным и дочерним обществом основное общество в силу отношений контроля и зависимости между ними может навязать свои интересы дочернему.

Итак, при дробление акций возникают проблемы из-за того, что акция опосредует как имущественные, так и неимущественные права, т.е. права, подлежащие и не подлежащие исчислению. Так, если причитающуюся сумму дивиденда можно разделить, то право на получение информации разделить нельзя, поскольку сущность акции позволяет реализовать на практике ситуацию, когда владелец части акций будет иметь право на получение доступа только к части документов общества. Такую ситуацию представить себе невозможно. Поэтому не имеет смысла положение части второй п.3 ст.25 новой редакции Закона о том, что «дробная акция предоставляет акционеру права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет». В связи с чем предлагается исключить ч.2 п.3 ст.25 ФЗ «Об акционерных обществах».

Что касается использования преимущественного права приобретения акций в закрытом обществе при продаже акций одним из акционеров, появление дробных акций возможно, если количество продаваемых акций меньше числа акционеров, желающих купить акции (однако такие случаи очень редко встречаются на практике). Надо отметить, что законодательство на данном этапе нуждается в серьезном совершенствовании как в отношении преимущественного права. В рамках действующего законодательства эта проблема легко решается с помощью института общей собственности на акцию нескольких лиц.

Таким образом, считаем необходимым закрепить в п.3 ст.74 ФЗ «Об акционерных обществах» положение согласно которому, «В случае, когда дробные акций появились в результате совершения сделок купли-продажи акционерами акционерного общества, при количество продаваемых акций меньшем числа желающих их приобрести акционеров, то на дробные акции возникает право общей долевой собственности». 


Заключение



В заключение проведенного исследования сформулируем обобщающие выводы и практические предложения.

На сегодняшний день правовая природа прав акционеров остается дискуссионной. Представителями вещно-правового направления акционерное право определяется как право собственности на долю (часть) акционерного капитала либо на акционерный капитал в целом и связанное с ним право на участие в прибылях и убытках предприятия. Вещным правом акционера следует признавать право акционера удовлетворять свои интересы за сечет полезных свойств вещи, пуем непосредственного воздействий на нее, с учетом правого положения акционера в акционерном обществе.

В ГК РФ положения, регулирующие вещные права, сконцентрированы в разделе 2 «Право собственности и другие вещные права». Право собственности представляет собой наиболее широкое по содержанию вещное право, которое дает возможность своему обладателю - собственнику и только ему определять содержание и направления использования принадлежащего ему имущества. 

Акционер не имеет вещных прав на имущество акционерного общества. Даже в том случае, когда в оплату акций было внесено имущество, акционер утрачивает право собственности на это имущество, так как оно переходит в собственность самого акционерного общества. Вещное право - право собственности - возникает у акционера на приобретенную акцию. Акция является ценной бумагой, предоставляющей ее владельцу определенные права в отношении акционерного общества, являющегося эмитентом данной акции. 

На наш взгляд, исходя из специфики и содержания ограниченных вещных прав у акционеров данные права возникнуть не могут.

Гражданско-правовая защита вещных прав акционеров - представляет собой совокупность гражданско-правовых способов (мер), которые применяются к нарушителям отношений, оформляемых с помощью вещных прав. Учитывая специфику вещных прав акционеров можно предложить следующую систему способов защиты вещных прав акционеров: восстановление записи о владении акциями на лицевом счете в реестре акционеров общества или восстановление записи о праве собственности на долю в уставном капитале в Едином государственном реестре юридических лиц (восстановление положения, существовавшего до нарушения права) (ст. 12 ГК РФ); виндикация акций (долей) из чужого незаконного владения (ст. ст. 301 - 303 ГК РФ); признание сделки по отчуждению акций (доли) недействительной и применение последствий недействительности сделки (реституция) (ст. ст. 166 - 181 ГК РФ); возмещение убытков с общества или специализированного регистратора за ненадлежащее исполнение обязательств по хранению или ведению реестра (например, взыскание убытков в размере всей стоимости акций, списанных со счета акционера) (ст. ст. 15, 393, 403 ГК РФ, п. 4 ст. 44 Закона об АО); возмещение убытков с общества или специализированного регистратора, возникших из невозможности осуществить права, закрепленные акциями, вследствие ненадлежащего поддержания системы ведения и составления реестра и нарушения форм отчетности (ст. 15 ГК РФ, п. 3 ст. 8 Закона о рынке ценных бумаг). На практике возможна комбинация указанных способов защиты. 

На сегодняшний день является болезненным как с сугубо теоретической, так и с практической точек зрения проблема виндикации бездокументарных ценных бумаг (акций) и проблема правовых последствий такой виндикации. Заявление собственником акций, требующим их виндикации от недобросовестного владельца, соответствующих исковых требований и к самому обществу, которое знало о том, что лица, указанные в реестре акционеров, являются недобросовестными владельцами акций, не противоречит действующему российскому гражданскому законодательству, ни общим его нормам, ни специальным (о ценных бумагах и акционерных обществах). Однако при заявлении собственником акций подобных требований к акционерному обществу ни факт удовлетворения требования собственника акций об их виндикации, ни то обстоятельство, что владелец акций являлся недобросовестным, ни даже то, что само акционерное общество действовало умышленно или с грубой неосторожностью, сами по себе ни в совокупности, ни по отдельности не могут являться безусловным и достаточным основанием для удовлетворения требований, заявленных собственником акций к обществу.

В процессе исследования были выявлены следующие проблемы правового регулирования защиты вещных прав акционеров:

1. Необходимо защитить права акционера при дроблении акций. При дробление акций возникают проблемы из-за того, что акция опосредует как имущественные, так и неимущественные права, т.е. права, подлежащие и не подлежащие исчислению. Так, если причитающуюся сумму дивиденда можно разделить, то право на получение информации разделить нельзя, поскольку сущность акции позволяет реализовать на практике ситуацию, когда владелец части акций будет иметь право на получение доступа только к части документов общества. Такую ситуацию представить себе невозможно. Поэтому не имеет смысла положение части второй п.3 ст.25 Закона об Акционерных обществах о том, что «дробная акция предоставляет акционеру права, предоставляемые акцией соответствующей категории (типа), в объеме, соответствующем части целой акции, которую она составляет». В связи с чем предлагается исключить ч.2 п.3 ст.25 ФЗ «Об акционерных обществах».

2. Что касается использования преимущественного права приобретения акций в закрытом обществе при продаже акций одним из акционеров, появление дробных акций возможно, если количество продаваемых акций меньше числа акционеров, желающих купить акции (однако такие случаи очень редко встречаются на практике). Надо отметить, что законодательство на данном этапе нуждается в серьезном совершенствовании как в отношении преимущественного права. В рамках действующего законодательства эта проблема легко решается с помощью института общей собственности на акцию нескольких лиц.

Таким образом, считаем необходимым закрепить в п.3 ст.74 ФЗ «Об акционерных обществах» положение согласно которому, «В случае, когда дробные акций появились в результате совершения сделок купли-продажи акционерами акционерного общества, при количество продаваемых акций меньшем числа желающих их приобрести акционеров, то на дробные акции возникает право общей долевой собственности». 




Список нормативных правовых актов и литературы



Нормативные и иные правовые акты

Конституция Российской Федерации от 12 дек. 1993 г. // Рос. газ. - 1993. - 25 дек. - № 237.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации: Кодекс Рос. Федерации от 24 июля 2002 г. № 95-ФЗ (ред. от 26.07.2009) // Рос. газ. – 2002. – 27 июля. - № 137.

Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая: Кодекс Рос. Федерации от 30 нояб. 1994 г. № 51-ФЗ (ред. от 17.07.2009) // Собр. законодательства Рос. Федерации. – 1994. - № 32. – Ст. 3301.

О внесении изменений в Федеральный закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации: Федер. закон от 5 янв. 2006 г. № 7-ФЗ (ред. от 24.07.2007) // Рос. газ. – 2006. – 11 янв. - № 1.

О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд: Федер. Закон от 21 июля 2005 г. № 94-ФЗ (ред. от 17.07.2009) // Рос. газ. – 2005. – 28 июля. - № 163.

О рынке ценных бумаг: Федер. закон от 22 апр. 1996 г. № 39-ФЗ (ред. от 30.12.2008) // Рос. газ. – 1996. – 25 апр. - № 79.

Об акционерных обществах: Федер. закон от 26 дек. 1995 г. № 208-ФЗ (ред. от 18.07.2009) // Рос. ГАЗ. – 1995. – 29 дек. - № 248.

О предприятиях и предпринимательской деятельности: Закон РСФСР от 25 дек. 1990 г. № 445-1 // Ведомости СНД и ВС РСФСР. – 1990. - № 30. - Ст. 418. Утратил силу.

Об утверждении Положения об акционерных обществах: Постановление Совмина РСФСР от 25 дек. 1990 г. № 601 // СП РСФСР. – 1991. - № 6. – Ст. 92. Утратил силу.

Акты судебной практики

По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда г. Пензы: Постановление Конституционного Суда РФ от 24 февр. 2004 г. № 3-П // Вестник Конституционного Суда РФ. – 2004. - № 2.

О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах»: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18 нояб. 2003 г. № 19 // Вестник ВАС РФ. – 2004. - № 1. 

О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав: Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февр. 1998 г. № 8 // Вестник ВАС РФ. – 1998. - № 10.

Обзор судебной практики Арбитражных судов Западно-Сибирского округа за 4 квартал 2002 г. // Вестник высшего Арбитражного суда РФ. – 2003. - № 12.

Дело № 4375/06 по делу № А01-2497-2004-5/1405-2005-12: Постановление Президиума ВАС РФ от 05 сент. 2006 г. // Вестник ВАС РФ. – 2006. - № 12. 

Дело № 16911/05: Постановление Президиума ВАС РФ от 5 сент. 2006 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: [справочно-поисковая система].

Дело № Ф08-845/2005: Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 17 марта 2005 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: [справочно-поисковая система].

Дело № 1824/01: Постановление Президиума ВАС РФ от 22 марта 2002 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: [справочно-поисковая система].

Дело № 1293/99: Постановление Президиума ВАС РФ от 28 дек. 1999 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: [справочно-поисковая система].

Дело № 2566/99: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21 сент. 1999 г. [Электронный ресурс] // КонсультантПлюс: [справочно-поисковая система].

Дело № 666/96: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 6 авг. 1996 г. // ВВАС РФ. - 2002. - № 7.

Литература

Андреев В.К. О праве частной собственности в России (критический очерк) / В.К. Андреев. – М.: Волтерс Клувер, 2007. – 332 с.

Белоусов О.В. Акция и права акционера / О.В. Белоусов // Законодательство. - 1999. - № 6. – С. 23 - 27.

Васильев Е.А. Гражданское и торговое право капиталистических государств / Е.А. Васильев. - М., 1993. – 715 с.

Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность / А.В. Венедиктов. - М. Л., 1948. – 630 с.

Галов В.В. Собственность и производные вещные права: теория и практика / В.В. Галов. - Ростов-на-Дону: Изд-во СКАГС, 2003. – 419 с.

Гололобов Д.В. Консолидация в холдинговых компаниях / Д.В. Гололобов // Право и экономика. -2003. - № 8. – С. 20 - 25.

Губин Е.П. Управление и корпоративный контроль в акционерном обществе / Е.П. Губин. - М., 1999. – 245 с.

Гражданское право России. Курс лекций. Часть первая / Садиков О.Н. [и др.]; под ред. О.Н. Садикова. - М., 2008. – 614 с.

Гражданское право. Учебник. Том I / Суханов Е.А. [и др.]; под ред. Е.А. Суханова. – М.: Волтерс Клувер, 2008. – 843 с.

Гражданское право: Учебник / Толстой Ю.К. [и др.]; под ред. Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. I. - М.: Проспект, 2007. – 890 с.

Гутников О.В. Недействительность сделки в гражданском праве. Теория и практика оспаривания / О.В. Гутникова. - М.: Книжный мир, 2005. – 422 с.

Елисейкин П.Ф. Правоохранительные нормы (понятие, виды, структура) / П.Ф. Елисейкин // Защита субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. - Ярославль, 1977. Вып.2. - С. 30 - 42.

Завидов Б.Д. Договорное право / Б.Д. Завидов. - М.: БЕК, 2007. – 663 с.

Иоффе О.С. Цивилистическая доктрина империализма // Избранные труды по гражданскому праву / О.С. Иоффе. - М., 2000. - С. 136-143. 

Иоффе О.С. Советское гражданское право / О.С. Иоффе. – М., 1967. – 772 с.

Исрафилов И.Правовая природа вещных прав на жилые помещения Исрафилов И. // Хозяйство и право. - 1999. - № 2. - С. 93 - 100.

Кархалев Д.Н. Реституция и виндикация в гражданском праве / Д.К. Кархалев // Нотариус. – 2007. - № 2. – С. 25 - 28.

Крапивин О.М., Власов В.И. Комментарий к законодательству об акционерных обществах / О.М. Крапивин, В.И. Власов. - М.: НОРМА, 2007. – 492 с.

Кулагин М.И. Государственно-монополистический капитализм и юридическое лицо / М.И. Кулагин // Избранные труды. - М., 1997. - С. 94-105.

Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение / Д.В. Ломакин. - М., 1997. – 303 с.

Маковская А.А. Правовые последствия виндикации акций / А.А. Маковская // Вестник гражданского права. – 2007. - № 1. – С. 23 - 39.

Маттеи У., Суханов Е.А. Основные положения права собственности / У. Матеи, Е.А. Суханов. - М, 1999. – 530 с. 

Мозолин В.П. Современная доктрина и гражданское законодательство. - М.: Юстицинформ, 2008. – 259 с.

Мозолин В.П., Петровичева Ю.В. О юридической природе права собственности на акции / В.П. Мозолин, Ю.В. Петровичева // Адвокат. – 2009. - № 5. – С. 16 - 25.

Моргунов С.В. Виндикация в гражданском праве. Теория. Проблемы. Практика / С.В. Моргунов. – М.: Статут, 2006. – 360 с.

Нерсесов Н.О. О бумагах на предъявителя с точки зрения гражданского права // Избранные труды по представительству и ценным бумагам в гражданском праве / Н.О. Нерсесов. - М.: Статут, 1998. - С. 250 - 267.

Писемский П. Акционерные компании с точки зрения гражданского права / П. Писемский. - М., 1876. – 260 с.

Рязановский В.А. Единство процесса / В.А. Рязановский. - М., 1996. - 217 с.

Рыженков А.Я., Черноморец А.Е. Очерки теории права собственности (прошлое и настоящее) А.Я. Рыженков, А.Е. Черноморец. - Волгоград: Панорама, 2005. – 390 с.

Скловский К.И. Собственность в гражданском праве: Учеб.-практ. Пособие / К.И. Скловский. - М.: Дело, 2000. – 634 с.

Скловский К.И. Применение гражданского законодательства о собственности и владении. Практические вопросы / К.И. Скловский. - М.: Статут, 2004. – 285 с.

Степанов Д.И. Право и интерес / Д.И. Степанов // ЭЖ-Юрист. - 2006. - № 44. - С. 8 - 15.

Тарасов И. Учение об акционерных компаниях. Т.2 / И. Таарасов. - Ярославль, 1880. – 333 с.

Цитович П.П. Учебник торгового права // Труды по торговому и вексельному праву: В 2 т. Т. 1 / П.П. Цитович. - М.: Статут, 2005. - С. 534 с.

Чередникова М.В. О вещных правах по Гражданскому кодексу Российской Федерации. В сборнике Актуальные проблемы гражданского права / М.В. Чередникова / Исследовательский центр частного права. Уральский филиал. Российская школа частного права. Уральское отделение. – М.: Статут. 2000. – С. 58 - 69.

Шапкина Г.С. Комментарий к Федеральному закону «Об акционерных обществах» / Г.С. Шапкина. – М.: СПАРК, 2006. – 328 с.

Шапкина Г.С. Некоторые вопросы применения корпоративного законодательства / Г.С. Шапкина // Вестник ВАС РФ. - 1999. - № 5. - С. 91 - 95.

Шевченко Г.Н. Правовое регулирование ценных бумаг / Г.Н. Шевченко. - М.: Статут, 2005.- 252 с.

Шевцов С.Г. Проблема конкуренции способов защиты вещных права / С.Г. Шевцов // Арбитражный и гражданский процесс. – 2008. - № 10.- С. 44 - 49.

Ярков В.В. Гражданский процесс: Учебник / В.В. Ярков. - М.: Волтерс Клувер, 2007. – 821 с.



1