Манифест 1905 года

План



		Анализ документа «Об усовершенствовании государственного порядка»

2. Взгляды историков на монголо-татарское нашествие

и его последствия для России

Литература

Приложение






1. Документ: «Об усовершенствовании государственного порядка». Высочайший манифест от 17 октября 1905 года. Проанализировать документ и показать, в чем выразилось усовершенствование государственного порядка и как отнеслись к Манифесту представители различных политических сил России.



Короткий документ (сам манифест, без вступления, занимал примерно половину страницы) составленный в разгар революции 1905 года, когда император с семьей был фактически вынужден скрываться в Петергофе, а министры могли добираться к нему исключительно водным путем, начинался словами: «Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи Нашей великой и тяжкой скорбью преисполняют сердце Наше».

Основной смысл манифеста заключался в двух фразах: «Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов», и: «Установить как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной думы».

Таким образом, историческое значение Манифеста заключалось в распределении единоличного права Российского Императора законодательствовать, между, собственно, монархом и законодательным (представительным) органом – Государственной Думой.

Европейские справочники тех лет определяли политический строй России как «конституционную монархию при самодержавном государе».

Прямые и равные выборы и «ответственное министерство» оставались главными требованиями оппозиции до 1917 года.

Обнародование манифеста не принесло стабилизации, а наоборот, сопровождалось новой вспышкой антиправительственных беспорядков с одной стороны, и черносотенных погромов – с другой. Примерно через два месяца революция пошла на спад, но волнения продолжались еще долго. Есть разные мнения насчет того, что больше способствовало их прекращению: либеральные реформы Витте или жесткие меры Столыпина.

«В течение всей зимы 1908–1909 годов в Петербурге не выходило ни одной нелегальной газеты, не работала ни одна революционная организация. Так же обстояло дело почти повсюду в России», – писал жандармский генерал Герасимов.

«Новый революционный подъем» 1910–1911 годов, о котором говорилось в советских учебниках истории, по мнению большинства современных исследователей, также существовал лишь в воображении их авторов. Недовольных во всех слоях общества хватало, но режим, возникший на основе манифеста 17 октября, мог существовать еще долго, если бы не Первая мировая война и «распутинщина».

Менее чем за год до того, как издать манифест, в декабре 2004 года, Николай II твердо заявлял: «Я никогда, ни в каком случае не соглашусь на представительный образ правления, ибо я его считаю вредным для вверенного мне Богом народа». И о самом подписании он сообщил матери не как о желанном событии: «Я перекрестился и дал им все, чего они хотели».

Подлинным автором манифеста – и в текстовом, и в политическом смысле – был Витте. В начале октября он подал монарху «всеподданнейший доклад», в котором впервые прозвучала ставшая впоследствии знаменитой фраза: «Так жить нельзя!».

Его дальнейшая судьба сложилась незавидно. По словам министра иностранных дел Александра Извольского, «граф Витте оказался объектом жестоких нападок крайне правых и левых и встретил полное равнодушие со стороны умеренных либералов».

Меньше чем через год Николай II избавился от него. При дворе были убеждены, что Витте ведет дело к тому, чтобы дать России полноценную конституцию и возглавить первое правительство парламентского большинства. Сам экс-премьер это всегда отрицал.

Оценки манифеста 17 октября и созданной им ограниченной демократии всегда были полярными.

Одна из крупнейших политических партий страны назвала себя «октябристами», тем самым объявив манифест воплощением всех своих чаяний.

Другая часть общества выразила свое отношение эпиграммой: «Царь испугался, издал манифест: мертвым свободу, живых – под арест!».

«Слава царю, который благо народа поставил выше охранения прерогатив своей власти! Слава русскому народу, который пожелал любить своего царя не за страх, а за совесть!» – провозгласил известный предприниматель и будущий октябрист Сергей Четвериков после молебна в здании Московской биржи на следующий день после опубликования манифеста.

В тот же день Лев Троцкий заявил на митинге в Петербурге: «Царский манифест – всего лишь клочок бумаги. Его нам сегодня дали, а завтра порвут в клочки, как это сделаю я сейчас!» – и демонстративно разорвал документ.

Вдохновитель реформы, премьер-министр Сергей Витте, охарактеризовал свое детище сдержанно: «Манифест 17 октября предотвратил немедленную катастрофу, но не явился радикальным лекарством».

Не только либеральной оппозиции, но и многим высшим сановникам империи казалось, что «теперь начнется новая жизнь». Так, в частности, говорил всесильный в то время фаворит Николая II петербургский генерал-губернатор Трепов, а видный деятель политического сыска Рачковский вообще считал, что «завтра на улицах Петербурга будут христосоваться». Но вышло все с точностью наоборот. Манифест от 17 октября не только не остановил революцию, но дал ей новый импульс. Радикалы из лагеря либералов и социалистов использовали «дар» Николая II для усиления борьбы против режима. Знаменателен тот факт, что именно 17 октября видный либерал Павел Милюков на одном из банкетов заявил своим единомышленникам, что «ничего не изменилось, война продолжается».

Сам Николай II, оценивая значение Манифеста 17 октября, писал, что решение дать России гражданские свободы и парламент было для него «страшным», но тем не менее это решение «он принял совершенно сознательно». Наконец, император пишет следующее: «После такого дня голова стала тяжелой и мысли стали путаться. Господи, помоги нам, усмири Россию». Россия успокоилась только на 11 с небольшим лет. Но все это время и либералы, и социалисты, и сама власть демонстрировали неспособность к совместной работе на благо страны как в стенах самого парламента, так и в публичной политике. Решение Николая II дать России гражданские свободы и парламент оказалось роковым и для империи, и для него лично. Широко известны многие отрицательные отзывы о значении Манифеста 17 октября 1905 года для России. В частности, двоюродный дядя императора великий князь Александр Михайлович считал, что 17 октября 1905 года Российская империя перестала существовать. Насколько справедливы такого рода оценки? Этот, да и многие другие шаги императора Николая II в последние несколько лет стали предметом споров не только историков.

Давая России гражданские права и парламент в то самое время, когда практически все оппозиционные самодержавию слои населения желали только одного – отнять у царя как можно больше, а по возможности, и всю власть, Николай II либо демонстрировал непонимание политической ситуации, либо просто «умыл руки», вняв советам премьер-министра Витте, который проделал основную работу по подготовке манифеста 17 октября. Однако Витте предлагал царю и альтернативу – ввести жесткую диктатуру, но император добровольно ограничил свою власть, дав согласие на созыв Государственной Думы. Сам же Николай II свое решение обосновывал нежеланием лить новую кровь своих подданных, а также тем соображением, что лучше «давать все сразу, нежели быть вынужденным в ближайшем будущем уступать по мелочам и все-таки прийти к тому же».

Манифест 17 октября нельзя однозначно считать счастливым приобретением для России начала ХХ века и не только из-за того, что гражданскими свободами оппозиция воспользовалось для усиления борьбы с самодержавием, что привело только к новой крови (хотя бы при подавлении восстания в Москве в декабре 1905 года), но и потому, что сама власть не знала и не понимала, что такое парламентаризм, политические партии и общественное мнение в условиях свободы печати. Россия по воле Николая II вошла в качественно иное государственное состояние, будучи абсолютно к этому не готовой. И император ничего не сделал для того, чтобы его министры научились работать в новых условиях, которые он же им и создал. Бюрократия, подчиненная только царю, была абсолютно неспособна к парламентаризму европейского типа. Она не только не хотела, но и не понимала, что такое отчет правительства перед народными представителями или обсуждение с этими же представителями бюджета. Царские чиновники за редким исключением были абсолютно не готовы к публичной политике, депутаты многих министров доводили до истерик. «В России, слава богу, парламента нет», – это изречение премьер-министра Коковцова, которое возмутило до глубины души депутатов III Государственной Думы, выражало не только неприятие бюрократией парламентаризма, но и элементарное непонимание царскими сановниками новых реалий, которые возникли с появлением в стране политических партий и парламента.




2. Взгляды историков на монголо-татарское нашествие и его последствия для России



Монгольское нашествие на Русь – вторжения войск Монгольской империи на территории русских княжеств в 1237-1240 гг. в ходе Западного похода монголов (Кипчакского похода) 1236-1242 гг. под предводительством чингизида Батыя и военачальника Субэдэя.

Монголы направили основной удар на Рязанское княжество. Юрий Всеволодович послал на помощь рязанским князьям соединённое войско: своего старшего сына Всеволода со всими людьми, воеводу Еремея Глебовича, отступившие из Рязани силы во главе с Романом Ингваревичем и новгородские полки – но было уже поздно: Рязань пала после 6дневной осады 21 декабря. Посланное войско успело дать захватчикам жестокий бой под Коломной (на территории Рязанской земли), но было разбито.

Монголы вторглись во Владимиро-Суздальское княжество. Юрий Всеволодович отошёл на север и стал собирать войско для новой битвы с противником. После взятия 5 марта 1238 года Торжка основные силы монголов, соединившись с остатками войска Бурундая, не дойдя 100 вёрст до Новгорода, повернули назад в степи (по разным версиям, из-за весенней распутицы или из-за высоких потерь). На обратном пути упорное сопротивление оказал им город Козельск. Около семи недель безуспешно пытались захватить город монголы. В мае 1238 года им наконец это удалось, понеся большие потери как в технике, так и в людских ресурсах.

В конце 1238 – начале 1239 года монголы во главе с Субэдэем, подавив восстание в Волжской Булгарии и Мордовской земле, снова вторглись на Русь, разорили окрестности Нижнего Новгорода, Гороховец, Городец, Муром, вторично – Рязань. 3 марта 1239 года отряд под командованием Берке разорил Переяславль Южный.

К этому периоду относится и вторжение литовцев в Смоленское великое княжество и поход галицких войск на Литву с участием 12-летнего Ростислава Михайловича (воспользовавшись отсутствием основных галицких сил, Даниил Романович Волынский захватил Галич, утвердившись в нём окончательно). Учитывая гибель владимирского войска на Сити в начале 1238 года, этот поход сыграл определённую роль в успехе Ярослава Всеволодовича под Смоленском. Кроме того, когда летом 1240 года шведские феодалы вместе с тевтонскими рыцарями развернули наступление на Новгородскую землю, в битве на р. Неве сын Ярослава Александр Новгородский останавливает шведов силами своей дружины, а начало успешных самостоятельных действий войск Северо-Восточной Руси после нашествия относится лишь к периоду 1242-1245 годов (Ледовое побоище и победы над литовцами).

После начавшейся 18 октября осады с применением мощной осадной техники монголами был взят Чернигов (войско под руководством князя Мстислава Глебовича неудачно пыталось помочь городу). После падения Чернигова монголы не пошли на север, а занялись грабежом и разорением на востоке, вдоль Десны и Сейма – археологические исследования показали, что Любеч (на севере) был не тронут, зато пограничные с Половецкой степью городки княжества, такие как Путивль, Глухов, Вырь и Рыльск, были разрушены и опустошены. В начале 1240 года войско во главе с Мунке вышло на левый берег Днепра напротив Киева. В город было отправлено посольство с предложением о сдаче, но было уничтожено. Киевский князь Михаил Всеволодович уехал в Венгрию с тем, чтобы сосватать дочь короля Белы IV Анну за своего старшего сына Ростислава (бракосочетание состоится лишь в 1244 году в ознаменование союза против Даниила Галицкого).

Даниил Галицкий захватил в Киеве попытавшегося занять великое княжение смоленского князя Ростислава Мстиславича и посадил в городе своего тысяцкого Дмитра, вернул Михаилу жену (свою сестру), захваченную Ярославом Ингваревичем на пути в Венгрию, дал Михаилу в кормление Луцк (с перспективой возвращения в Киев), его союзнику Изяславу Владимировичу Новгород-Северскому – Каменец.

Лаврентьевская летопись отмечает под 1241 годом убийство монголами рыльского князя Мстислава (по версии Л. Войтовича, сына Святослава Ольговича Рыльского).

5 сентября 1240 года монгольское войско во главе с Батыем и другими чингизидами осадило Киев и только 19 ноября (по другим данным, 6 декабря; возможно, именно 6 декабря пал последний оплот защитников – Десятинная церковь) взяло его. Основные силы монголов во главе с Байдаром вторглись в Польшу, остальные во главе с Батыем, Каданом и Субэдэем, взяв за три дня Галич – в Венгрию.

Ипатьевская летопись под 1241 годом упоминает князей Понизья (болоховских), согласившихся платить дань монголам зерном и тем самым избежавших разорения своих земель, их поход вместе с князем Ростиславом Михайловичем на город Бакоту и удачный карательный поход Романовичей; под 1243 годом – поход двух военачальников Батыя на Волынь вплоть до города Володавы в среднем течении Западного Буга.

Большинство исследователей нашествия, а впоследствии монголо-татарского ига считают, что итогом для русских земель были разрушения и регресс. В настоящее время большинство историков также подчёркивает, что иго отбросило русские княжества назад в своём развитии и стало главной причиной отставания России от стран Запада.

Советские историки отмечали, что иго явилось тормозом для роста производительных сил Руси, находившихся на более высоком социально-экономическом уровне по сравнению с производительными силами монголо-татар, законсервировало на долгое время натуральный характер хозяйства, нарушило процесс государственной консолидации земель и привело к усилению феодальной эксплуатации русского народа, который оказался под двойным гнётом – своих и монголо-татарских феодалов.

Исследователи отмечают на Руси в период ига упадок строительства из камня и исчезновение сложных ремесел, таких как производство стеклянных украшений, перегородчатой эмали, черни, зерни, полихромной поливной керамики. «Русь была отброшена назад на несколько столетий, и в те века, когда цеховая промышленность Запада переходила к эпохе первоначального накопления, русская ремесленная промышленность должна была вторично проходить часть того исторического пути, который был проделан до Батыя» (Рыбаков Б.А. «Ремесло Древней Руси», 1948, с. 525–533; 780–781).

Однако ещё Карамзин отметил, что татаро-монгольское иго сыграло важную роль в эволюции русской государственности. Помимо этого он также указал на Орду как на очевидную причину возвышения Московского княжества. Вслед за ним Ключевский также полагал, что Орда предотвратила изнурительные междоусобные войны на Руси.

Сторонники идеологии евразийства (Г.В. Вернадский, П.Н. Савицкий и др), не отрицая крайней жестокости монгольского господства, переосмыслили его последствия в позитивном ключе. Они высоко ценили религиозную терпимость монголов, противопоставляя её католической агрессии Запада. Монгольскую империю они рассматривали как геополитическую предшественницу Российской империи. Позднее схожие взгляды, только в более радикальном варианте, развивал Л.Н. Гумилев. По его мнению, взаимодействие Орды и Руси было выгодным политическим союзом, прежде всего, для Руси, и сам факт нашествия и ига является полнейшим вымыслом западных «историков».

В целом, можно сделать вывод, что среди историков, изучающих монголо-татарское нашествие, нет единого мнения по поводу двух основных проблем:

1) было ли монголо-татарское иго;

2) какое влияние оно оказало на русские земли. 

В целом, по этим вопросам сложилось три противоположные точки зрения:

а) Историк Н.М. Карамзин считал, что монголо-татарское иго было, но оценивал положительно влияние власти хана на политическое развитие Руси, т. к. междоусобные войны пошли на спад, и верховная власть сосредоточилась в одних руках.

б) Л.Н. Гумилев считал, что монголо-татарского ига на Руси не было. Нашествия Батыя были лишь военным рейдом, и последующие события не имеют к нему непосредственного отношения. Он утверждал, что Великое княжество Владимирское в лице Александра Невского добилось выгодного союза с Золотой Ордой. Пока существовала сильная Византия, ни католический, ни мусульманский мир не были страшны русским землям. Но в 1204 г. Византия была разрушена крестоносцами. Такая же судьба ждала и Русь. Своеобразие русско-ордынских отношений можно понять только в русле того исторического времени, когда удельная Русь подвергалась двойной агрессии – с Востока и с Запада. При этом западная экспансия несла более тяжелые последствия для Руси: целью крестоносцев были территориальные захваты и уничтожение православия, в то время как ордынцы после первоначального удара отошли обратно в степь, а в отношении православия проявили не только терпимость, но даже гарантировали неприкосновенность православной веры, храмов и церковного имущества. Выбор внешнеполитической стратегии, осуществленной А. Невским, был связан с защитой «исторического смысла своеобразия русской культуры – Православия». «Союз с Ордой – не иго Орды, а военный союз с нею – предопределил особый путь Руси» – считает историк Л И. Гумилев. Союз помог сохранить «золотой пояс» древних городов вокруг Москвы и основы русской культуры. А в южных русских землях, которые вошли в состав Великого княжества Литовского, даже следов русской культуры не осталось. Те русские земли, где отказались от союза с монголо-татарами и выбрали в качестве союзников католический Запад, потеряли все.

в) Большинство русских как дореволюцонных (С.М. Соловьев, В.О. Ключевский, так и современных историков в частности Б.А. Рыбаков, отвергают точку зрения Л.Н. Гумилева. Они утверждают, что монголо-татарское иго на Руси было и оказало самое отрицательное влияние на ее развитие.) 

В качестве доказательства приводятся следующие аргументы: Была создана система зависимости Руси от Золотой Орды

1) Русские князья, попали в политическую – вассальную зависимость к монгольским ханам, так как должны были получать ярлык – ханскую грамоту на правление. Ярлык давал право на политическую и военную поддержку со стороны Орды. Сама процедура получения ярлыка была унизительной. Многие русские князья, особенно в первые годы зависимости, не могли с этим смириться и погибали в Орде. При такой системе в политическом отношении русские княжества сохраняли автономию и администрацию. Князья, как и прежде, управляли подвластным населением, но были вынуждены уплачивать подати и подчинятся представителям хана. Монгольские ханы осуществляли жёсткий контроль за деятельностью русских князей, не позволяя им консолидироваться;

2) Экономическая зависимость русских земель выражалась в том, что ежегодно русские люди должны были выплачивать дань. Экономическое принуждения осуществлялось при помощи четкой системы налогов. В сельской местности был введен поземельный налог – харадж (поплужное – подать с плуга), в городах – тамга (торговая пошлина) и т.д. Для упорядочения сбора налогов монголы трижды проводили переписи платежеспособного населения, для чего в Русскую землю посылались численники. Дань с Руси, отправляемая хану, получила название ордынского выхода.

3) Кроме дани, русские князья должны были поставлять рекрутов для ханского войска (1 от каждых 10 дворов). Русские воины должны были участвовать в военных походах монголов. Последствия монголо-татарского ига для русских земель:

1) Восточные политические традиции монголо-татар оказали значительное влияние на форму правления централизованного русского государства. Самодержавная власть, утвердившаяся впоследствии на Руси, во многом унаследовала тиранические, восточные черты.

2) Ордынское иго привело к затяжному экономическому упадку и как следствие – к закрепощению крестьян, которые бежали от феодального гнета на окраины страны. В итоге замедлилось развитие феодализма.

3) Русь на 250 лет оказалась отделена от Европы, европейской культуры и торговли.

4) В основе системы ордынского владычества на Руси лежало насилие. Для этого в русские земли посылались военные отряды, возглавляемые баскаками, которые следили за князьями и сборами выхода, и подавляли всякие попытки сопротивления. Поэтому Ордынская политика – политика террора. Постоянные военные вторжения ордынских ратей (в последней четверти XIII в. – 15 раз) были губительны для страны. Из 74 русских городов 49 были разрушены, в 14 из них жизнь не возобновилась, 15 стали селами.

5) Стремясь укрепить власть хана, ордынцы постоянно ссорили и стравливали русских князей, т.е. междоусобицы продолжались. Монгольское завоевание законсервировало политическую раздробленность. В целом, ордынское иго отрицательно сказалось на историческом развитии Руси






Литература



		Бородин А.П. Усиление позиции объединенного дворянства в Государственном Совете в 1907–1914 гг. / Вопросы истории, 1977, №2. с. 64.

		Греков Б.Д., Якубовский А.Ю. Золотая Орда и ее падение. – «Богородский печатник», 1998. – ISBN 5–89589–005–9

		История России. Документы и материалы / Сост. В.В. Курехин, И.М. Черноброд, И.А. Чуднов. – Кемерово: ГУ КузГТУ, 2002.

		История отечественного государства и права. Учебное пособие. Ч. II. – М.: Изд-во «Юридический колледж МГУ», 2003. с. 56.

		Каргалов В.В. Освободительная борьба Руси против монголо-татарского ига / «Вопросы истории». – 1969. – №2–4.

		Кузнецов И.Н. История государства и права России (Курс лекций). Минск: Амалфея, 1999. с. 181.

		Официальная публикация текста Манифеста 1905 г. http://www.kodeks.ru/ noframe / free-duma? d&nd = 723101077 & prevDoc =723102131

		Хрестоматия по истории государства и права России / Сост.: Ю.П. Титов. – М.: Бек, 2000.

		Чиркин В.Е. Разделение властей: социальные и исторические аспекты./ Советское государство и право, 2000, №8. с. 14.

	

	

	
Приложение



Адаптированный текст Манифеста, опубликованного 18 октября 1905 г. в «Ведомостях СПб. Градоначальства»



ВЫСОЧАЙШИЙ МАНИФЕСТ

БОЖИЕЮ МИЛОСТИЮ,

МЫ, НИКОЛАЙ ВТОРОЙ,

ИМПЕРАТОР И САМОДЕРЖЕЦ ВСЕРОССИЙСКИЙ,

ЦАРЬ ПОЛЬСКИЙ, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ ФИНЛЯНДСКИЙ,

и прочее, и прочее, и прочее

Смуты и волнения в столицах и во многих местностях империи нашей великою и тяжкою скорбью преисполняют сердце наше. Благо российского государя неразрывно с благом народным, и печаль народная – его печаль. От волнений, ныне возникших, может явиться глубокое нестроение народное и угроза целости и единству державы нашей.

Великий обет царского служения повелевает нам всеми силами разума и власти нашей стремиться к скорейшему прекращению столь опасной для государства смуты. Повелев подлежащим властям принять меры к устранению прямых проявлений беспорядка, бесчинств и насилий, в охрану людей мирных, стремящихся к спокойному выполнению лежащего на каждом долга, мы, для успешнейшего выполнения общих преднамечаемых нами к умиротворению государственной жизни мер, признали необходимым объединить деятельность высшего правительства.

На обязанность правительства возлагаем мы выполнение непреклонной нашей воли.

1. Даровать населению незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов.

2. Не останавливая предназначенных выборов в Государственную думу, привлечь теперь же к участию в Думе, в мере возможности, соответствующей краткости остающегося до созыва Думы срока, те классы населения, которые ныне совсем лишены избирательных прав, предоставив засим дальнейшее развитие начала общего избирательного права вновь установленному законодательному порядку.

3. Установить, как незыблемое правило, чтобы никакой закон не мог восприять силу без одобрения Государственной думы и чтобы выборным от народа обеспечена была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действий, поставленных от нас властей.

Призываем всех верных сынов России вспомнить долг свой перед Родиною, помочь прекращению сей неслыханной смуты и вместе с нами напрячь все силы к восстановлению тишины и мира на родной земле.

Дан в Петергофе в 17 день октября в лето от Рождества Христова тысяча девятьсот пятое царствования же нашего одиннадцатое.

На подлинном собственною его императорского величества рукою подписано:

«НИКОЛАЙ».

На подлинном его императорскому величеству, в Петергофе, в 17 день октября 1905 года, благоугодно было собственноручно начертать: «Принять к руководству».



ВСЕПОДДАННЕЙШИЙ ДОКЛАД СТАТС-СЕКРЕТАРЯ ГРАФА ВИТТЕ



Вашему императорскому величеству благоугодно было передать мне высочайшие вашего величества указания относительно направления, по которому должно следовать правительство в связи с соображениями о современном состоянии России и приказать соответственно сему представить всеподданнейший доклад.

Вследствие сего приемлю долг всеподданнейше представить нижеследующее:

Волнение, охватившее разнообразные слои русского общества, не может быть рассматриваемо как следствие частичных несовершенств государственного и социального устроения или только как результат организованных действий крайних партий. Корни этого волнения несомненно лежат глубже. Они – в нарушенном равновесии между идейными стремлениями русского мыслящего общества и внешними формами его жизни. Россия переросла форму существующего строя. Она стремится к строю правовому на основе гражданской свободы.

В уровень с одушевляющей благоразумное большинство общества идеей должны быть поставлены и внешние формы русской жизни. Первую задачу правительства должно составлять стремление к осуществлению теперь же, впредь до законодательной санкции через Государственную думу, основных элементов правового строя: свободы печати, совести, собраний, союзов и личной неприкосновенности. Укрепление этих важнейших сторон политической жизни общества должно проследовать путем нормальной законодательной разработки, наравне с вопросами, касающимися уравнения перед законом всех подданных вашего императорского величества, независимо от вероисповедания и национальности. Само собою разумеется, что предоставление населению прав гражданской свободы должно сопутствоваться законным ограничением ее для твердого ограждения прав третьих лиц, спокойствия и безопасности государства.

Следующей задачей правительства является установление таких учреждений и таких законодательных норм, которые соответствовали бы выяснившейся политической идее большинства русского общества и давали положительную гарантию в неотъемлемости дарованных благ гражданской свободы. Задача эта сводится к устроению правового порядка. Соответственно целям водворения в государстве спокойствия и безопасности, экономическая политика правительства должна быть направлена к благу широких народных масс, разумеется, с ограждением имущественных и гражданских прав, признанных во всех культурных странах.

Намеченные здесь в нескольких словах основания правительственной деятельности для полного осуществления своего требуют значительной законодательной работы и последовательного административного устроительства. Между выраженным с наибольшей искренностью принципом и осуществлением его в законодательных нормах, а в особенности проведением этих норм в нравы общества и приемы правительственных агентов, не может не пройти некоторое время. Принципы правового порядка воплощаются лишь постольку, поскольку население получает к ним привычку – гражданский навык. Сразу приготовить страну с 135-миллионным разнородным населением и обширнейшей администрацией, воспитанными на иных началах, к восприятию и усвоению норм правового порядка не по силам никакому правительству. Вот почему далеко недостаточно власти выступить с лозунгом гражданской свободы. Чтобы водворить в стране порядок, нужны труд, неослабевающая твердость и последовательность.

Для осуществления сего необходимым условием является однородность состава правительства и единство преследуемой им цели. Но и министерство, составленное по возможности из лиц одинаковых политических убеждений, должно еще приложить все старания, чтобы одушевляющая его работу идея стала идеей всех агентов власти от высших до низших. Заботой правительства должно быть практическое водворение в жизнь главных стимулов гражданской свободы. Положение дела требует от власти приемов, свидетельствующих об искренности и прямоте ее намерений. С этой целью правительство должно поставить себе непоколебимым принципом полное невмешательство в выборы в Государственную думу и, между прочим, искреннее стремление к осуществлению мер, предрешенных указом 12 декабря.

В отношении к будущей Государственной думе заботой правительства должно быть поддержание ее престижа, доверия к ее работам и обеспечение подобающего сему учреждению значения. Правительство не должно явиться элементом противодействия решениям Думы, поскольку эти решения не будут, что невероятно, коренным образом расходиться с величием России, достигнутым тысячелетней ее историей. Правительство должно следовать мысли, высказанной вашим императорским величеством в манифесте об образовании Государственной думы, что положение о Думе подлежит дальнейшему развитию в зависимости от выяснившихся несовершенств и запросов времени. Правительству надлежит выяснить и установить эти запросы, руководствуясь, конечно, господствующей в большинстве общества идеей, а не отголосками хотя бы и резко выраженных требований отдельных кружков, удовлетворение которых невозможно уже потому, что они постоянно меняются. Но удовлетворение желаний широких слоев общества путем той или иной формулировки гарантий гражданского правопорядка необходимо.

Весьма важно сделать реформу Государственного совета на началах видного участия в нем выборного элемента, ибо только при этом условии можно ожидать нормальных отношений между этим учреждением и Государственной думой.

Не перечисляя дальнейших мероприятий, которые, должны находиться в зависимости от обстоятельств, я полагаю, что деятельность власти на всех ступенях должна быть, охвачена следующими руководящими принципами:

1. Прямота и искренность в утверждении на всех поприщах даруемых населению благ гражданской свободы и установление гарантий сей свободы.

2. Стремление к устранению исключительных законоположений.

3. Согласование действий всех органов правительства.

4. Устранение репрессивных мер против действий, явно не угрожающих обществу и государству,

и 5. Противодействие действиям, явно угрожающим обществу и государству, опираясь на закон и в духовном единении с благоразумным большинством общества.

Само собою разумеется, что осуществление поставленных выше задач возможно лишь при широком и деятельном содействии общества и при соответствующем спокойствии, которое позволило бы направить силы к плодотворной работе. Следует верить в политический такт русского общества. Не может быть, чтобы русское общество желало анархии, угрожающей помимо всех ужасов борьбы расчленением государства.

4



2