Феодализм, феодальная раздробленность Руси

Московский открытый социальный университет























Контрольная работа



по Истории Отечества



на тему: Феодализм, феодальная раздробленность Руси
Раздробленность и выбор путей развития



	Киевское государство начало распадаться в конце XI в. Возникло множество суверенных земель – княжеств, и их число увеличивалось. К середине XIII в. их было около 50. Древнерусское государство исчезало. Процесс раздробления большого раннесредневекового государства был естественным. Европа также пережила полосу распада раннесредневековых государств, раздробленности, локальных войн, чтобы затем развился процесс образования национальных государств светского типа, которые существуют до сих пор. Можно сделать вывод: Древняя Русь, пройдя полосу распада, могла прийти к аналогичному. Здесь в перспективе могло возникнуть национальное государство, мог сформироваться единый народ. Однако этого не случилось. Развитие на территории Руси пошло иначе. Переломным в истории Древней Руси, как и в Европе, стал XIII в. Но если Европа с этого времени активно продвигалась по пути внедрения прогрессивного типа развития, то перед Русью стала другая проблема. В 1237 г. в русских пределах появились монголо-татары. Они несли массовую гибель людей, разрушение городов, уничтожение того, что создавалось столетиями. Однако опасность шла не только с Востока, но и с Запада. Усиливающаяся Литва наступала на русские земли, а также – шведы, немцы и ливонские рыцари. Раздробленная Древняя Русь столкнулась с труднейшей проблемой: как самосохраниться, как выжить? Она оказалась как бы между жерновов Востока и Запада. Причем характерно: с Востока, от татар шло разорение, а Запад требовал смены веры, принятия католичества. Ярл Биргер, из знаменитого шведского рода Фолькунгов предпринял два крестовых похода против северо-западной Руси. В связи с этим русские князья для спасения населения могли пойти на поклон татарам, соглашались на тяжелую дань и унижение, но нашествию с Запада сопротивлялись.

	Монголы-татары как смерч пронеслись по русским землям, объявились в Венгрии, Польше, затем ушли в низовья Волги, совершая оттуда сокрушительные набеги на русские земли и собирая тяжелую дань. Среди русских историков была распространена точка зрения о том, что с распадом Киевского государства, а затем и потерей независимости многими княжествами, история в юго-западных и западных землях как бы замерла и жизнь переместилась на Северо-Восток, где возникали новые центры исторического развития. Это – промосковская традиция, утвердившаяся в историографии. На самом деле история в юго-западных землях не прерывалась. Она шла своим путем. Галицко-Волынское княжество оказалось в составе сначала Великого княжества Литовского, а затем Польши, Минск, Гомель, а затем Киев, другие города втягивались под власть языческой Литвы для спасения от монголо-татарского разорения, сохранения своего типа развития.

	Что такое Литва того времени? В 40-е гг. XIII в. появилось и быстро увеличилось в размерах Литовское княжество. О нем мало известно. Но уже в XIV в. оно объединяло в своем названии три элемента: Литва, жмудь, русские земли – Русь. Затем слово “Русское” перешло на второе место после Литовского – великое княжество Литовское, Русское и Жомойтское.

	В период расцвета это княжество простиралось от Балтики до Черного моря, от границ Польши и Венгрии до Подмосковья (Можайск). 9/10 территории составляли древние русские земли. Не случайно противники усиливающейся в Москве центральной власти бежали в Литву. Древнерусское население Литвы называло Русью свою державу. Люди считали ее наследницей Киевской Руси. В рамках Литвы Русь развивалась в соответствии со своими традициями (вечевой идеал прослеживается до второй половины XV в.). Княжества имели автономию.

	Политическое и материальное положение Руси в составе Литвы было благоприятным. Продолжали развиваться города. Крупные города получили магдебургское право. Интересно, что жители пограничных территорий, проживающие в зоне «риска», под угрозой вторжения монголо-татар или московитов, получали дополнительные привилегии. Например, жители Белой Церкви, подвергшиеся набегу татар, были освобождены от податей на девять лет. Русские аристократы пользовались значительным влиянием при дворе Литовского Великого князя. Великое княжество Литовское сложилось как федерация отдельных земель и княжеств. Степень зависимости от центральной власти была различна. Формы этой зависимости определялись обстоятельствами вхождения и в большей степени или меньшей степени обеспечивали местному боярству и городам значительную автономию, неприкосновенность социально-экономических и политических структур. Там утвердился западный институт вассалитета, который предполагал понятие свободы.

	Таким образом, на Западе, под эгидой сначала языческой, а затем, с конца XIV в., католической Литвы продолжалось развитие древнерусских земель по европейскому пути. Но территория эта сокращалась, хотя объединительная политика Москвы встречала сопротивление на Западе, поскольку слишком явным был переход к деспотизму. В этих землях развернулось складывание украинского и белорусского этносов. В современных условиях историки Украины и Белоруссии часто представляют этот процесс как изначальный, уходящий в Киевский период. Однако это вряд ли правомерно. Складывание этих народов развернулось в XV – XVI вв. Их самосознание формировалось под влиянием реальной социально-политической ситуации в Литве, а затем в Речи Посполитой , и антикатолических, антипольских настроений. Угроза полонизации и католизации населения стимулировала осознание общности людей на основе православия. К слову, официальным языком Великого княжества Литовского с XIV в. стал белорусский язык. Тогда же западные земли получили название Белая Русь. С принятием католичества и усилением влияния Польши положение украинского и белорусского народа несколько ухудшилось.

	Таким образом, западные и юго-западные земли, где шло формирование украинского и белорусского этносов, гораздо дольше существовали в условиях европейской традиции. Там сложились более глубокие корни прогрессивного типа.

	Северно-западная Русь оказалась в другой ситуации.

	Крупным центром русских славян на северо-западе являлся Новгород. Он развивался относительно независимо и демонстрировал близость к европейскому типу развития, особенно ярко в период Новгородской республики (конец XI – XV вв.). В XIV в. статус республики получил Псков, но эта республика просуществовала недолго. Новгород не подвергся татаро-монгольскому нашествию, хотя платил и дань. Если Древняя Русь демонстрировала близость к античности и погибла как и греко-латинский мир, то Новгород развивался в одном темпе с Европой того времени и являлся ее частью. Фактически Новгородская республика была аналогом городам-республикам Ганзейского Союза, городам-республикам Италии: Венеции, Генуе, Флоренции. Новгород был республикой с выборными высшими должностными лицами (посадниками), с народным собранием (вече), которое обладало правами высшего органа власти, местным самоуправлением, организованным по принципу общины, и т.п. Князья не имели полный государственной власти, приглашались в Новгород лишь для исполнения определенных функций в роли наемных военачальников. Им было запрещено владеть землей на территории новгородских волостей. Но и права были большие. Князь имел представительские функции, представляя Новгород в отношениях с другими землями. Он обладал высшей судебной властью. На имя князя шла дань. Аналогично развивалась, отделившись от Новгорода, и Псковская республика. Князья недолго задерживались на новгородском столе (престоле). За 200 с небольшим лет – с 1095 до 1304 г. – на новгородском столе побывало около 40 человек, а некоторые князья даже не по одному разу. Так что смена княжеской власти происходила 58 раз.

	Церковь в Новгороде тоже была самостоятельной и отличалась по положению от других русских земель. Во времена, когда Новгород входил в Киевскую Русь, Митрополит Киевский присылал в Новгород епископа главу церкви. Однако, укрепившись, новгородцы и в церковных делах обособились. С 1156 г. новгородцы стали избирать духовного пастыря. Интересна процедура избрания. Вече называло трех кандидатов, наиболее авторитетных служителей церкви. Их имена записывались на пергаменте. Посадник запечатывал записи своей печатью. Затем эти записки несли на другой берег Волхова в главный Софийский собор, где шла литургия. После окончания службы слепец или ребенок брал одну из записей и написанное на ней имя оглашалось. Лишь затем избранный епископ ехал к митрополиту в Киев для посвящения. Никогда, ни до Новгородской республики, ни после православная церковь не знала такого демократического порядка, чтобы сами верующие выбирали себе духовного пастыря. Этот порядок близок к протестантской позиции.

	Любопытно, что в Новгороде процветали ереси. Еретические учения представляли собой смесь иудейства с христианством. Приверженцы ересей пропагандировали Ветхий Завет и даже ставили его выше Нового Завета. Новгородские еретики отрицали монашескую и церковную иерархию, отвергали поклонение иконам, отрицали троичность Божества и Божественность Христа. Некоторые отказывались верить в бессмертие души. Попы часто выступали против канонического византийского православия. В XIV – XV вв. Новгород являлся источником церковных ересей, которые потрясали православие. Обратите внимание: гораздо раньше, чем на Западе, в Новгороде проявлялись реформаторские тенденции по отношению к церкви и даже атеистические настроения. Многое напоминало будущую европейскую реформацию. После падения Новгорода, церковный собор 1504 г. принял решение о беспощадном искоренении ереси. Большинство еретиков были казнены жестоким образом: сожжение в клетке, другие попали в заточение.

	В Новгородской и Псковской республиках активно шел процесс формирования класса собственников. В Псковской судной грамоте частная собственность законодательно была закреплена и защищена. Новгород активно обзаводился колониями, превращаясь в западного типа метрополию. С XI в. началась активная колонизация Карелии, Подвинья и обширного Северного Поморья. Снаряжались торгово-промысловые экспедиции в Печорскую и Югорскую земли. Расположенный в начале важных для Восточной Европы торговых путей, связывающих Балтийское море с Черным и Каспийским, Новгород играл посредническую роль в торговле.

	Принципы новгородской демократии давали возможность участвовать в жизни республики не только знати, владельцам городских дворцов и усадеб, но и городскому плебсу. Вече – народное собрание – обладало широкими правами. Оно рассматривало важнейшие вопросы внутренней и внешней политики, приглашало князя и заключало с ним договор-ряд, избирало посадника, ведавшего управлением и судом, тысяцкого, который возглавлял ополчение. Оно избирало также имевший особое значение в Новгороде суд по торговым делам.

	В условиях давления как с Запада, так и с Востока республика стремилась сохранить независимость и свой тип развития. В борьбе за независимость Новгорода особенно прославился князь Александр Невский. Он проводил гибкую политику, делая уступки Золотой Орде и организуя сопротивление наступлению католичества с Запада. Дореволюционная Россия высоко ставила подвиг А. Невского. Вот как писал о нем С. Соловьев: «Соблюдение русской земли от беды на Востоке, знаменательные подвиги за веру и землю на Западе доставили Александру Невскому славную память на Руси». Однако в самом Новгороде отношение к Александру было неоднозначное. Там сохранялись устойчивые западнические ориентации и настроения. Поэтому Александра ценили как умелого военачальника, но осуждали уступки Золотой Орде.

	Новгородская республика продержалась почти до конца XV в. В 1478 г. она пала под ударами войск великого князя Московского Ивана III. Стремление подавить новгородские вольности, симпатии к «латинству» наблюдались со стороны Москвы с середины XV в., то есть  накануне падения, высказывались настойчивые предложения о присоединении к Литве. Негативно воспринималось все промосковское. В мае 1447 г. на вече были убиты три посадника по обвинению в предательстве интересов Новгорода. У великого князя Московского они пытались найти помощь в борьбе с противной им группировкой бояр. Летопись объясняя это, свидетельствует, что “не было от начала, как земля стояла” такого. Однако принявшая католичество Литва не казалась большинству спасением. В результате Новгород потерпел поражение. Москва жестоко расправилась с прозападно настроенными представителями боярства, торговых людей. Республика ушла в прошлое. После 1478 г. была предпринята коренная ломка вотчинного землевладения в Новгороде, развернулась конфискация собственности у опальных бояр. Однако, чтобы не вызвать открытого возмущения, некоторая время Москва сохраняла отдельные традиции республиканского Новгорода. Сохранились непосредственные отношения с Ганзой, прибалтийскими, скандинавскими государствами. В оформлении дипломатических актов участвовали нваряду с наместниками Московского великого князя – представители старого Новгорода – бояре и купеческие старшины.

	Итак, исчез последний независимый островок, имевший европейский тип развития, на территории современной России. В 1510 г. Псковская республика была ликвидирована Василием III, который предъявил псковичам ультиматум: вечевой колокол снять и подчиниться великокняжеским наместникам. Псковичи, скрепя сердце, приняли ультиматум. Триста наиболее богатых семейств по приказу Василия III были выселены из Пскова.


Русские земли в середине XIII – XV в.



Монголо-татарское нашествие на Русь. В 1237 – 1241 гг. русские земли подверглись удару со стороны Монгольской империи – центральноазиатского государства, завоевавшего в первой половине XIII в. огромную территорию от Тихого океана до центральной Европы. После походов на Северо-Восточную и Южную Русь соответственно в 1237–1238 и 1239–1241 гг.) объединенного монгольского войска под командованием внука основателя империи Чингисхана – Бату (Бытыя)  установилось так называемое татаро-монгольское иго. Часто его называют золотоордынским игом – по названию западного улуса Монгольской империи, который в 60-е гг. XIII в. стал самостоятельным государством.

Русские княжества не вошли непосредственно в территорию Золотой Орды. Их зависимость выражалась в уплате податей – выхода и верховном сюзеренитете золотоордынского хана, который утверждал русских князей на их столах.

Успех монгольских завоевателей был связан с  большой военной силой империи Чингисидов и рознью между князьями русских земель, даже не пытавшимися объединить свои силы для отпора врагу. Вместе с тем утверждению и длительному сохранению иноземной власти способствовали и некоторые особенности мировосприятия древнерусского общества. Монгольское завоевание пришлось на период, когда в картине мира образованных людей Древней Руси существовала своего рода лакуна – свободным оказалось место «царства», мировой державы во главе с правителем высшего ранга – царем.

Ранее эту роль выполняла Византийская империя. Но захват в 1204 г. Константинополя крестоносцами был расценен на Руси как «погибель царства», а царский титул после походов Батыя перенесен на монгольского хана. Восстановление Византийской империи в 1261 г. не изменило положения. Ее императоры и константинопольский патриархат вступили с Ордой в союзнические отношения и тем самым как бы узаконили ее положение в Восточной Европе, зависимость от нее русских земель (церковь которых подчинялась Константинополю). Таким образом, сюзеренитет Орды обрел в мировосприятии русских людей некое подобие легитимности – ее правитель носил более высокий титул, чем любой из русских князей. Для преодоления такого представления понадобилось два с половиной века – оно было изжито только к концу XV столетия.

Судьбы русских земель. Как же происходило развитие русских земель в новых условиях?

Киевская Русь после нашествия окончательно утратила свое былое значение. Киев был взят татарами в 1240 г., в разгар борьбы за него между соперничающими князьями. Сильнейшими среди них были Даниил Романович Галицкий, Михаил Всеволодович Черниговский и Ярослав Всеволодович, великий князь владимирский (сын Всеволода Больше Гнездо). После того как верховное право распоряжения киевским столом перешло к ордынскому хану, Киев перестал быть объектом борьбы. Власть над Киевом была передана Ярославу Всеволодовичу, а в 1249 г. – его сыну, новгородскому князю Александру Невскому. Но Александр не поехал жить в Киев, а предпочел объединить под своей властью новгородские и владимирское княжение (1252). Таким образом, князь, признанный ордой «старейшим» на Руси, предпочел в качестве своей столицы Киев, а не Владимир.

В конце XIII столетия Киев утратил и роль резиденции митрополита всея Руси: в 1299 г. митрополит Максим, «не терпя татарского насилья», ушел во Владимир. Киев лишился последнего атрибута «общерусской» столицы. В 20-е гг. XIV в. киевская земля попала в зависимость от Великого княжества Литовского (государства, сложившегося в XIII столетии и начавшего экспансию на западные и южные русские земли), а в начале 60-х гг. окончательно вошла в его состав.

В Черниговской земле во второй половине XIII столетия резко усиливается политическая раздробленность, формируется большое количество княжеств, управляющихся разными ветвями династии Ольговичей. Титул черниговского князя, главного князя земли, стал в значительной мере номинальным. В XIII в. начались набеги на Черниговскую землю Литвы, а в 60-70-е гг. XIV в. большая часть Черниговщины была подчинена великим князьям литовским Ольгердом. Лишь северо-восточные, верхнеокские княжества стали объектом борьбы между Литвой и Московским великим княжеством.

Ослабление Черниговской земли было связано, во-первых, с ее сильным разорением Ордой (с чьими владениями она непосредственно соприкасалась), во-вторых, с длительной борьбой, которую перед самым Батыевым нашествием вел черниговский князь Михаил Всеволодович за Киев и Галич. В ходе этой борьбы часть черниговского боярства осела на землях Киевского и Галицкого княжеств, и политическая опора князей черниговского дома оказалась размыта.

В Юго-Западной Руси в результате объединения Волыни и Галичины под властью Даниила Романовича и его брата Василька сформировалось сильное государство, сумевшее избежать сколько-нибудь значительного политического дробления. В 50-е гг. XIII в. Даниил успешно противостоял татарскому натиску. В 1254 г., рассчитывая на помощь католической Европы против Орды, он принял от папы Иннокентия IV королевский титул. Но в конце 50-х гг. галицкому князю все же пришлось признать зависимость от татарского хана.

Потомки Даниила Романовича княжили в Галицко-Волынской земле до 1340 г. В первой половине XIV в. усилилось давление на Юго-Западную Русь со стороны соседних Литвы, Польши и Венгрии. В 1352 г. после продолжительной борьбы Галицкая земля отошла к Польскому королевству, а Волынь – к Великому княжеству Литовскому.

Ослаблению Галицко-Волынской земли в XIV в. способствовало ее международное положение: она оказалась в окружении четырех сильных соседей – Орды, Литвы, Польши и Венгрии. Галицко-волынские князья вынуждены были, как вассалы Орды, участвовать в татарских походах на литовские, польские и венгерские земли, что осложняло отношения княжества с этими странами и вело к разорению его территории при прохождении через нее татарских войск.

	В Смоленской земле удельные княжества не закрепились за определенными княжескими линиями, как это было в Черниговской земле. Тем не менее политическое значение Смоленского княжества постепенно уменьшалось. Уже во второй половине XIII в. смоленские князья признали политическое верховенство великих князей владимирских, а в 30-е гг. XIV в. – литовских. В середине и второй половине XIV столетия великие князья литовские и владимирские (из московского дома) вели борьбу за влияние на это княжество. Смоленские князья были вынуждены лавировать между ними. В 1404 г. великий князь литовский Витовт окончательно включил Смоленскую землю в состав Литвы.

Ослабление Смоленской земли, очевидно, мало связано с ордынским фактором. Княжество не граничило с татарскими владениями и относительно мало пострадало от военных действий Орды. Сам Смоленск ни разу не был взят моноголо-татарами. Возможно, здесь, как и в случае с Черниговской землей, негативную роль сыграл уход части смоленского боярства в южнорусские земли во время пребывания смоленских князей в Киеве и Галиче в первой трети XIII в., а также в ходе феодальной войны на юге Руси в 30-е гг. этого столетия.

В Новгородской земле во второй половине XIIIXIV вв. укрепляются республиканские формы правления. Когда в период великого княжения Александра Невского Новгород стал признавать над собой сюзеренитет великого князя владимирского, князья в Новгороде еще обладали реальной исполнительной властью. Однако в конце XIII в. их полномочия урезаются (хотя сюзеренитет остается). Со второй четверти XIV в. усиливаются связи новгородских правящих кругов с литовскими князьями. Последние стремились стать сюзеренами Новгорода вместо владимирских (позже – московских) великих князей, но так и не сумели этого добиться. В XV в. своеобразная форма новгородской феодальной (боярской) демократии вступила в кризис, выродилась в олигархическое правление. Присоединение к Москве в 1478 г. произошло относительно легко: социальные низы Новгородской земли не поддержали боярскую верхушку.

Рязанская земля во второй половине XIIIXV в. сохраняла относительную независимость. Однако она была зажата между Золотой Ордой, с которой непосредственно граничила и Северо-Восточной Русью, а со второй половины XIV в. и подступившими с запада Великим княжеством Литовским. В середине XV в. усилилась зависимость Рязани от Московского великого княжества, но окончательное ее присоединение к Москве произошло только в 1521г.

Муромское княжество уже в середине XIV в. стало зависеть от Московского, а в начале 90-х гг. вошло в ее состав. Полоцкая земля, испытавшая сильный натиск Литвы и ливонских рыцарей еще до Батыева  нашествия, во второй половине XIII в., раньше всех других западнорусских земель, оказалась под литовской властью. К началу XIV столетия то же случилось и со слабой Турово-Пинской землей.

Территория Переяславского княжества после Батыева нашествия перешла под непосредственное управление Орды, в 60-е гг. XIV в., как и Черниговская земля, была присоединена к Великому княжеству Литовскому.

Включение в состав Великого княжества Литовского большого числа русских земель, причем с более высоким уровнем общественных отношений и культуры, вело к русификации этого государства. С XIV в. оно, собственно, и именовалось Великим княжеством Литовским и Русским. Русский язык стал языком официальной письменности, на большей части территории действовали русские правовые нормы, среди литовской знати распространялось православие. Все это могло привести к полному обрусению княжества.

Однако это не произошло. Западное, польское влияние на литовскую знать возобладало. В 1387 г., после того как великий князь литовский  Ягайло стал польским королем, языческая в основной массе Литва была крещена по католическому обряду. Возможность формирования на территории Великого княжества Литовского крупного русского государства окончательно исчезла в середине XV в., когда после междоусобной войны сын Ягайло Казимир стал одновременно великим князем литовским и королем польским. 


Киевская Русь в XI – XII веках.



Принятие христианства с его многообразными последствиями представляет собой в истории Киевской Руси тот рубеж, который отделяет древнейшую эпоху от эпохи XI и XII вв. изучая период дохристианский, мы приходим к тому заключению, что единодержавия в то время не было; Русь несколько раз дробилась на княжества (после Святослава, Владимира Св.). При жизни князя-отца сыновья сидели наместниками в главных городах и платили отцу дань. По смерти отца земля дробилась на части по числу сыновей, и лишь политическая случайность приводила к тому, что в конце концов восстанавливалось единодержавие. Братья, враждуя из-за наследства обыкновенно истребляли друг друга. После такой борьбы между сыновьями Св. Владимира Русь разделилась на две части: левою стороною Днепра владел Мстислав, правою – Ярослав. По смерти же Мстислава Ярослав владел всей землею; умирая (1054), он разделил землю таким образом: старшему сыну Изяславу дал Киев и Новгород, т.е. оба конца водного торгового пути (очевидно, что Изяслав был самый богатый, самый могущественный князь), второму сыну Святославу – Чернигов, третьему – Всеволоду – Переславль (недалеко от Киева), четвертому – Вячеславу – Смоленск, пятому – Игорю – Владимир-Волынский; но у Ярослава был еще внук от старшего сына, Владимира Ярославича, доблестный Ростислав, о котором сложилось много легенд; ему Ярослав ничего не дал. Ростислав бросился сам на Тмутаракань, захватил ее и оставил за собою. Ярослав велел почитать Изяслава, как старейшего, но Изяслав не сумел поддержать свой авторитет, восстановил против себя киевллян, которые его изгнали. Возвратясь затем в Киев, Изяслав был вторично изгнан оттуда братьями; он бежал в Польшу; киевский стол занял Святослав и княжил там до смерти. Затем Киев опять переходит к Изяславу, а Чернигов в это время достается Всеволоду. После смерти Изяслава, киевский престол занял Всеволод, а чторой город – Чернигов – Всеволод отдал своему старшему сыну Владимиру. Детей Святослава он совсем вычеркнул из общего наследия, как изгоев, которые не миели право на великокняжеский престол, ибо отец их не мог стать великим князем, если бы соблюдал старшинство и не прогнал с престола старшего брата своего, который его пережил. В 1093 г. умер Всеволод, оставив после себя сына Владимира, прозванного Мономахом по имени своего деда со стороны матери. Владимир не встретил бы препятствий со стороны киевлян, если бы захотел занять отцовский великокняжеский престол, но, не желая новых усобиц и соблюдая родовое старшинство, Мономах предоставляет киевский стол старшему из своих двоюродных братьев, Святополку Изяславичу, который, как старший в роде имел на великокняжеский стол все права. Этот князь, однако, не умел поддержать спокойствие в русской земле и поэтому не пользовался народным расположением; во время княжения Святославичи, признанные изгоями со стороны своих дядей Изяслава и Всеволода, стали добиваться полноправности заявили притязание на черниговский стол, занятый Мономахом. После долгих смут Любечским съездом 1097 г. права Святославичей на Чернигов были восстановлены и вместе с тем съезд поделил все русские волости между князьями на началах справедливости, утвердив правило: «каждо да держит отчину свою». Но справедливость была вскоре попрана главным ее блюстителем Святополком, который, действуя заодно с Давидом Игоревичем, ослепил одного из князей изгоев Василька. Это насилие повлекло за собой новые усобицы, для прекращения которых был назначен новый съезд. В 1100 г. в городе Уветичах, или Витичеве, Святополк, Мономах и Святославичи заключили между собой союз для восстановления мира на Руси. Когда Витичевским съездом был водворен порядок во внутренних делах, тогда стало возможно подумать и о делах внешних – о борьбе с половцами. Владимир и Святополк съехались на берегу Долобского озера (1103) и решили двинуться общими силами на половцев. Эти съезды – Любечский, Витичевский и Долобский – показывают нам, что в важных спорных вопросах князья – внуки Ярослава – прибегают к съездам, как к высшему учреждению, имеющему право безапелляционного решения. События же, их вызвавшие, свидетельствуют, что Русь во время княжения Святополка не пользовалась спокойствием и что нарушителем этого спокойствия часто был сам великий князь. Понятно, почему по смерти Святополка (1113) даже летописец, всегда готовый хвалить покойного князя, хранит о нем полное молчание.

После смерти нелюбимого князя киевляне посылают звать на великокняжеский престол Владимира Мономаха, но Мономах, не желая нарушать раз признанные права Святославичей, отказывается от великого княжения. Однако киевляне, не любившие Святославичей, не принимают ни Святославичей, ни отказа Мономаха и отправляют к нему новое посольство с тем же предложением, угрожая возмущением в случае его упорства; тогда Владимир вынужден был согласиться и принять Киев. Так воля граждан нарушила права старшинства, передав их достойнейшему помимо старейшего. Однако это нарушение старшинства, хотя и вынужденное, должно было вызвать новые усобицы, и если при жизни сильного и всеми любимого Мономаха Святославичи должны были затаить свою ненависть к невольному нарушителю их прав, то они передали эту ненависть своим детям; она-то и послужила причиной кровавых усобиц между потомством Святослава и потомством Всевоода. Эти усобицы произошли значительно позднее. Потомки Святослава Черниговского не препятствовали тому, чтобы после смерти Мономаха (1125) занял киевский престол сын его Мстислав. Да и нелегко было оспаривать у него великокняжеский стол: Святославичи, по тогдашним понятиям, потеряли свои права на Киев, оттого что не противились занятию киевского стола Мономахом; этим они понизили свой род перед родом Мономаха и утратили, не только в настоящем, но и в будущем всякое право на великокняжеский стол. Со стороны черниговских князей также не последовало возобновление притязаний на Киев и тогда, когда (1132) Мстислав умер и старшинство перешло в руки брата его Ярополка Владимировича, что вполне согласовалось с желанием киевлян, никого не желавших кроме Мономаховичей. Черниговские князья не могли протестовать, ибо они были бессильны, пока мир господствовал в роде Мономаха. В княжение Ярополка, однако, этот мир был нарушен. Перед смертью Мстислав обязал своего брата и преемника Ярополка отдать Переяславль его старшему сыну Всеволоду Мстиславовичу. Вступив на великокняжеский престол, Ярополк исполнил предсмертную волю брата, но это вызвало неудовольствие со стороны младших сыновей Мономаха – Юрия Ростовского и Андрея Владимиро-Волынского. Узнав о перемещении племянника в Переяславль, они сочли это шагом к старшинству помимо их поспешили выгнать Всеволода из Переяславля. Тогда Ярополк водворил туда Мстиславича – Изяслава, княжившего в Полоцке. Но и это распоряжение не успокоило младших князей: в каждом племяннике, который сидел в Переяславле, они видели наследника старшинства, будущего князя киевского. Чтобы успокоить братьев, Ярополк вывел и Изяслава из Переяславля и послал туда брата своего Вячеслава, но тот скоро сам оставил эту область, и она была уступлена Юрию Ростовскому.

Враждой между дядями и племянниками в потомстве Мономаха не замедлили воспользоваться Святославичи и предъявили свои права на великое княжение. Обстоятельства сложились благоприятно для Святославичей: Ярополк Владимирович скончался в 1139 г. и место его заступил брат его Вячеслав, человек бесхарактерный и неспособный. Таким ничтожеством великого князя воспользовались Святославичи в лице Всеволода Ольговича; он подступил к Киеву и занял его. Вячеслав не оспаривал у него великого княжения, и Всеволод не только сам остался в Киеве до своей кончины, но укрепил там после себя брата своего Игоря. Но едва Игорь вокняжился, как киевляне отправили посольство звать на киевский стол Изяслава Мстиславовича. Последний немедленно двинулся к Киеву, объявив, что терпел на старшем столе Всеволода, как мужа старшей сестры своей, но что других Ольговичей на киевском столе не потерпит. Киевляне перешли на его сторону. Игорь был взят в плен и погиб, Изяслав занял великокняжеский стол.

В лице Изяслава род Мономаха снова восторжествовал над родом Святослава. Но самовольный захват Изяславом киевского стола вооружил против него двух старших Мономаховичей, двух его дядей – Вячеслава, который был изгнан Всеволодом Ольговичем, и Юрия, князя Ростовского. Юрий, недовольный тем, что старшинство досталось его племяннику, а не брату, начал с Изяславом борьбу и одержал верх. Изяслав удалился во Владимир-Волынский, а в Киеве стал княжить Юрий. Но и он недолго удержал за собой княжеский стол; Изяславу удалось изгнать его и снова вернуть себе Киев, а чтобы обеспечить себя от обвинений в беззаконном захвате престола, он пригласил в Киев старшего дядю Вячеслава, который, довольствуясь почетом, предоставил всю власть племянникам. Однако Юрий не оставил своих притязаний на Киев, несмотря на то, что Изяслав обставил дело вполне законно, воспользовался первой удобной минуткой и подступил к Киеву. Изяслав и Вячеслав оставили город, а Юрий вторично завладел им, опять-таки ненадолго. Киевские граждане любили Изяслава и при первом его появлении перешли на его сторону. Юрий снова уехал из Киева, а Изяслав, верный прежнему намерению, стал княжить именем Вячеслава. В 1154 г. Изяслав умер; престарелый Вячеслав вызвал другого своего племянника – Ростислава Смоленского, и киевляне присягнули ему, заключив, однако, договор, что он будет чтить своего дядю Вячеслава, как делал это его покойный брат. После же смерти Вячеслава киевляне приняли Изяслава Давидовича, представителя Святославичей, но тут снова явился Юрий, и престол, в третий раз перейдя к нему, остается за ним до его смерти. В 1157 г. Юрий умирает, и киевляне, не любившие этого князя, хотя он и был Мономахович, снова зовут на киевский стол Изяслава Давидовича. Тогда один из младших Мономаховичей, Мстислав Изяславич Владимиро-Волынский, опасаясь, что киевский стол уйдет из рук Мономаховичей, изгнал Изяслава из Киева и водворил там своего дядю Ростислава, а после смерти его в 1168 г. сам занял великокняжеский престол. В то же время претендентом на Киев является сын Юрия – Андрей (которого Мстислав обошел, как раньше отец его Изяслав обошел дядю своего Юрия). Победа в борьбе осталась на стороне Андрея: в 1169 г. Киев был им взят, а Мстислав удалился в свою Волынскую область. Киев был ограблен и сожжен, а сам победитель не остался в нем и ушел на север.

Таковы факты политической жизни так называемого Киевского периода. Из всего сказанного мы можем сделать вывод, что в данное время признавался правильным порядок наследования и владения родовой – от брата к брату и от дядя к племяннику, и что этот порядок в первое же время своего существования терпел нарушения. События времени внуков и правнуков Ярослава ясно показывают, что эти нарушения были чрезвычайно часты и что наследование столов запутывалось до чрезвычайности. Вопрос о политическом устройстве Киевской Руси поэтому и представляет много трудностей; он вызвал массу исследований и споров между историками. Научная полемика вращалась здесь около двух вопросов: 1)  что породило и поддерживало раздробление на княжества древней Руси? 2) на каком принципе, при таком положении дел, держалось единство Русской земли?

Ответ на первый вопрос сначала казался очень простым. Историки прошлого века, и отчасти Карамзин, объясняли его тем, что князья не желали обижать сыновей и всем им давали землю; но впоследствии поняли,  что личный княжеский произвол не может раздробить государство, которое обладает национальным единством, и стали искать причину в других явлениях, в обычаях и отвлеченных воззрениях племен. Одни думали, что политическое дробление вообще в нравах и обычаях славян (впервые эта мысль была высказана Надежиным). Другие (как Погодин) видели причину образования многих княжеских столов в том, что князья, как собственники земли, считали себя вправе, по обычаю славянскому, владеть землею сообща. Наконец, третьи (школа родового быта) удачно подметили родовой порядок наследования столов и думали, что родовой быт князей в одно время и поддерживал земское единство, и делил землю на части по числу родичей, имеющих право на владение родовым имуществом. В последующее время исследователи искали причины раздробления Руси в реальных условиях общественной жизни: Пассек находил эти причины в стремлении городских общин к автономии; Костомаров полагал, что причины эти вытекали из стремления к обособлению не городских общин, а племен, входящих в состав Киевского княжества (он насчитывал 6 племен); Ключевский, в сущности, поддерживал взгляд Пассека, говоря таким образом: «Русская земля первоначально сложилась из самостоятельных городовых областей помощью союза двух аристократий – военной и торговой. Когда этот союз земских сил распался (благодаря подвижности, бродячести князей), составные части земли стали также возвращаться к прежнему политическому обособлению, тогда знать торгового капитала осталась во главе местных миров и аристократии оружия со своими князьями поверх этих миров» («Боярская Дума»).

Второй вопрос – на чем держалось единство земли? – разрешался также различно. Прежние историки и даже Карамзин не останавливались над ним долго: они говорили, единство земли основывалось на чувстве княжеского родства, которое связывало князей в одно целое. Школа родового быта первая дала научное построение вопросу, основываясь на понятии родового владения. Род князей, представляя одно неразрывное целое, соединяет в своем владении землю. Землею сразу владеют все князья, помня, что сами они «одного деда внуки». Русь была, таким образом, единым государством, потому что она была владением одного рода. Иного мнения были представители федеративной теории во главе которой стоял Костомаров: он видел в древней Руси федерацию, основанную на единстве происхождения и языка, единстве вере и церкви и, наконец на единстве династии, правящей страной. Но федерация предполагает существование некоторых постоянных учреждений, общих для всей федерации, между тем на Руси таких учреждений указать нельзя; княжеские съезды, например, не представляют ничего юридически определенного. Вот почему федеративную теорию сменила новая, договорная, принадлежащая Сергеевичу. Еще Чечерин говорил, что древняя Русь не знала государственного порядка и жила на праве частном, на порядке договорном. Исходя из этой мысли, Сергеевич пришел к тому выводу, что древняя Русь не имела политического единства, и единственным  движущим началом жизни было начало личного интереса. Князья не знают сдержки личному произволу, они не наследуют столов по праву, а «добывают» их силой или искусством, формулируя отношения к другим князьям и к земщине условиями «рядов», то есть договоров; о единстве государстве не может быть и речи. Ключевский говорил, что в основании единства русской земли лежат две связи: 1-я родственная, связывающая князей, 2-я экономическая, связывающая области. Своеобразное сочетание условий, вытекающих из экономической жизни волостей, с условиями родового быта князей породило постоянное движение князей по городам и постоянное взаимодействие земских миров. В этом и выражалось единство русской земли.

Все приведенные учения были правы, потому что все освещали правильно одну какую-нибудь сторону вопроса: одни уловили формулу законного владения собственно идею порядка (это школа родового быта); другие занимались не столько изучением норм, хотя бы и идеальных, сколько исследованием их нарушений (Сергеевич); третьи отметили роль общества в древней Руси, причем принимали ее различно (Костомаров и Пассек). Каждый вносил свой взгляд, и взгляд этот возбуждал выражения других. При всех разногласиях, существующих в вопросе, можно, однако, сказать, что вопрос теперь достаточно освещен в основных своих чертах. Родовой порядок наследования  столов, как идеальная законная норма, несомненно существовал. Но рядом с ним существовали и условия, подрывавшие правильность этого порядка. Так, княжеские съезды нередко постановляли решения, противные законному течению наследования. Любечский съезд князей (1097) поставил решение о князьях, чтобы каждый из них «держал отчину свою». Этот принцип отчинности, то есть семейного наследования от отца к сыну, бесспорно начинал слагаться в умах этой эпохи, разлагая родовое начало. Произвол князей, или не признавших законного порядка и авторитета старших или же нарушавших благодаря силе и старшинству, интересы младших князей,  тоже препятствовал правильности политической жизни. Изгойство, исключение князей из прав их состояния создавало по краям русской земли такие области изгоев, которыми они владели уже прямо по семейству, а не по родовому порядку; владетель-изгой не мог претендовать на иные волости, но и на его волость не должны были претендовать другие князья. Наконец, если мы вспомним вмешательство в политические дела и в вопросы наследования городских веч, которые иногда не признавали для себя обязательными счеты княжеского старшинства и звали в города князей по своему выбору, то мы укажем все важнейшие условия, разлагавшие правильный порядок политической жизни.

Наличность этих условий служит ясным доказательством того, что политическое устройство Киевского княжества было неустойчиво. Составленное из многих племенных и городских миров это княжество не могло сложится в единое государство в нашем смысле слова и в XI в. распалось. Поэтому точнее всего будет определить Киевскую Русь как совокупность многих княжений, объединенных одной династией, единством религии, племени, языка и народного самосознания. Это самосознание достоверно существовало: с его высоты народ осуждал свое политическое неустройство, осуждал князей за то, что они «несли землю розно» своими «которами», т.е. распрями, и убеждал их быть в единстве ради единой «земли Русской».

Политическая связь киевского общества была слабее всех других его связей, что и было одной из самых видных причин падения Киевской Руси.