Австрийская социал-демократия в годы первой республики

2



Австрийская социал-демократия в годы первой республики: опыт нахождения у власти



В октябре 1918 г. некогда могущественное государство - Австро-Венгерская империя - фактически прекратила свое существование. Национальные окраины объявили о своей независимости, в Венгрии было сформировано самостоятельное правительство. Усилился сепаратизм провинций.

По словам Стефана Цвейга, "из шести или семи миллионов, которых заставляли назвать себя "немецкими австрийцами", только одна столица вместила в себя два миллиона голодных и замерзающих; предприятия, которые раньше обогащали страну, оказались на чужой территории, железные дороги превратились в жалкие останки; из национального банка изъяли золото, а взамен взвалили гигантский груз военного займа. Границы были еще не определены, ... обязательства еще не установлены... Не было ни муки, ни хлеба, ни угля, ни бензина..." В таких условиях австрийские социал-демократы взяли на себя нелегкую обязанность по управлению страной, войдя в состав коалиционного правительства совместно с Христианско-социальной партией.

В критиках политики социал-демократии в годы Первой республики в Австрии нет недостатка. Историки, как правило, рассматривают упущенные социал-демократами возможности, отмечают допущенные ошибки, дают критическую оценку их коалиционной политике. Цель данной статьи - несколько иная: оценить то, что сделано австрийскими социал-демократами, когда они находились у руля государственной власти в республике (1918-1920) и формировали правительство Вены (19.19.1934), не вдаваясь в поиски альтернативы. Ведь может оказаться, что никакой альтернативы не было!

Становление новой государственной власти в Австрии, знаменовавшее переход от империи к республике началось 21 октября 1918 г., когда 210 депутатов рейхсрата провозгласили себя "Временным Национальным собранием Немецкой Австрии".30 октября из членов собрания была избрана новая исполнительная власть - Государственный совет, в состав которого вошли пять социал-демократов. Уполномоченные госсовета - государственные секретари - сформировали собственно правительство, главой которого стал видный социал-демократический деятель Карл Реннер. В руках социал-демократов оказались также посты госсекретарей иностранных дел (Виктор Адлер, после его смерти 11 ноября - Отто Бауэр) и социального обеспечения (Фердинанд Хануш). Отто Глёкель и Юлиус Дейч стали соответственно заместителями министров внутренних и военных дел.

На состоявшемся 31 октября - 1 ноября 1918 г. Чрезвычайном съезде социал-демократической партии было выдвинуто требование установления в Австрии демократической республики. Отмечалась также необходимость созыва Учредительного собрания, объявления земли национальной собственностью, осуществления права на труд. В качестве обязательного условия построения социализма назывался аншлюс (объединение с Германией). Съезд уполномочил социал-демократических депутатов рейхсрата и ландтагов "принимать участие в создании нового австрийского государства и до тех пор входить в правительство, пока это будет необходимо для обеспечения демократических завоеваний".

12 ноября в Австрии на заседании Временного национального собрания была провозглашена республика, а 27 ноября - принят новый избирательный закон (впервые избирательное право получили женщины). В декабре был принят закон о выборах в Конституционное национальное собрание.

В течение трех месяцев до выборов были приняты важные для австрийского рабочего класса социально-экономические законы: создана Центральная паритетная комиссия для урегулирования вопросов предоставления работы демобилизованным и оказания им помощи, введено пособие по безработице, страхование по болезни, восстановлен отмененный во время войны воскресный отдых, ограничено применение детского труда в промышленности, урегулированы вопросы условий и оплаты труда на дому. Также был принят закон об уничтожении "трудовых книжек", в которых предприниматели записывали "проступки" рабочих. На промышленных предприятиях был введен 8-часовой рабочий день; правда, распространить этот закон на мелкие предприятия и мастерские, как это предлагали социал-демократы, не удалось.

Большое значение придавалось созданию новой армии. 3 ноября в австрийских газетах было опубликовано воззвание госсовета, призывающее добровольцев вступать в фольксвер.

В венских казармах были открыты вербовочные пункты, вербовщиками и агитаторами становились доверенные лица социал-демократии. Командный состав армии (фольксвера), формировался из числа бывших кайзеровских офицеров. "В качестве противовеса офицерам мыслились солдатские Советы."

Однако достигнутыми результатами социал-демократы не были довольны. "От этого Национального собрания не следует многого ожидать", - писала 18 ноября 1918 г. "Arbeiterzeitung", поясняя, что его состав практически ничем не отличается от состава прежнего, довоенного, парламента. Поэтому основной задачей партии объявлялась подготовка к выборам в Конституционное собрание. Новый парламент, надеялись лидеры партии, сохранит и упрочит республиканский строй в Австрии и даст возможность приступить к строительству социализма. "Объединяйтесь в борьбе за демократию и социализм!" - призывало правление СДРПА избирателей.

Предвыборная программа социал-демократов включала в себя требования чистки государственного аппарата от монархистов, осуществления аншлюса (объединения с Германией), социализации (т.е. перевода в общественную собственность народного хозяйства)

Большое внимание социал-демократы уделили технической подготовке к выборам: разъяснению правил составления списков избирателей и заполнения избирательных бюллетеней. Во многом это объяснялось сложностью процедуры проведения выборов. Сначала надо было позаботиться о получении австрийского гражданства, затем - взять у домовладельца "лист выборщика" и заполнить его. В избирательный бюллетень вносились имена кандидатов только одной партии (Parteiliste). Какие-либо пометки в бюллетене не допускались. Если в конверт с заполненными бюллетенями попадало больше одного неверно заполненного листа, все остальные также объявлялись недействительными. Все это создавало благоприятную возможность для фальсификации выборов, чем не замедлили воспользоваться оппоненты социал-демократов. Сторонники СДРПА нередко вычеркивались из списков избирателей, изготовлялись недействительные бюллетени.

Тем не менее, результаты выборов оказались благоприятными для социал-демократов. Получив 40,76% голосов избирателей, они смогли занять 72 места в парламенте, в то время как их основные соперники - христианско-социальная партия - 69. (35,94% голосов). В Вене успех СДРПА был более внушительным: здесь за них проголосовало 553 тыс. избирателей, за ХСП - только 210 тыс. Однако итоги выборов не давали возможности сформировать однопартийное правительство - ни социал-демократам, ни ХСП: 26 мест в парламенте оказалось у пангерманских партий. Встал вопрос о создании коалиции.

19 февраля состоялось организационное заседание социал-демократической фракции нового парламента, где были выработаны "Основные положения политики". Первоочередной задачей Конституционного национального собрания объявлялось "окончательное закрепление республиканской конституции", в том числе принятие закона о недопустимости попыток восстановления монархии. Конституция, по мнению социал-демократов, должна быть основана на принципах народного суверенитета, разделения властей (однопалатный парламент и избираемое им правительство), территориальной целостности страны при обеспечении самоуправления земель и Вены, выборности всех органов управления. Выдвигалось также требование замены "старой бюрократической системы" "демократическим местным управлением". Предусматривалась возможность референдума для утверждения важнейших законов.

В области внешней политики программа СДРПА требовала установления мирных взаимоотношений со всеми государствами, а также скорейшего проведения переговоров с Германией об аншлюсе.

Значительный раздел программы был посвящен экономическим вопросам, где главными требованиями были восстановление народного хозяйства и проведение планомерной социализации. Предполагалось также создать комиссию по социализации с целью подготовки обобществления отдельных отраслей промышленности, торговли и банковского дела, организации соучастия рабочих и служащих в управлении предприятиями, осуществления аграрной реформы, реформы налоговой системы, введения налога на имущество.

Социал-демократы считали возможным свое участие в коалиционном правительстве - правлению фракции поручалось на основе выработанной программы провести переговоры с другими партиями.

Анализируя позднее сложившуюся тогда ситуацию, Отто Бауэр назвал ее "временем равновесия классовых сил", когда "невозможно было чисто буржуазное правительство и невозможно правительство чисто социал-демократическое". Несколько ранее ту же мысль на страницах журнала "Der Kampf" выразила Хелене Бауэр. "Правительство без социал-демократов в Австрии сегодня просто невозможно, - писала она. - Рабочие Вены и Нижней Австрии не только не будут следовать решениям чисто буржуазного правительства, но будут открыто выступать против него... ... Также невозможно, по ее мнению, и формирование правительства социал-демократического, т.к. против этого выступает значительная часть населения Австрии и Антанта.

Хелене Бауэр была права. Крестьянство в своем абсолютном большинстве шло за христианско-социальной партией, так как социал-демократы не выработали к тому времени адекватной сложившимся условиям аграрной программы и не предусматривали раздела помещичьих земель. Антанта, пользуясь тяжелой экономической ситуацией в Австрии, могла диктовать правительству страны свои условия. Так, 12 апреля военный уполномоченный Англии в Вене лорд Каннигем просил передать госсекретарю О. Бауэру, что по мнению Лондона, Парижа и Рима австрийское правительство проводит "слишком мягкую политику" по отношению к "радикальным элементам" (фольксверу, солдатским Советам и др.). Ссылаясь на полученную депешу от министра иностранных дел Англии, лорд заявил, что "в случае серьезных беспорядков... будет немедленно прекращена продовольственная помощь Австрии со стороны Антанты и можно ожидать военную оккупацию австрийской территории."

Соглашаясь на коалицию с ХСП, социал-демократы выбрали, таким образом, единственно благоприятный для страны и для своих избирателей вариант.

Новое правительство было сформировано 15 марта и его состав отражал значительное влияние социал-демократии в республике. Канцлером Австрии стал Карл Реннер, он же получил пост министра внутренних дел. Его заместителем по вопросам образования стал О. Глёкель. В отсутствии Реннера обязанности министра исполнял М. Эльдерш. Министерство иностранных дел возглавил Отто Бауэр, министерство социального управления - Фердинанд Хануш. Ю. Дейч стал военным министром. Представителям ХСП достались посты вице-канцлера, а также министров торговли и сельского хозяйства. Министерства финансов, транспорта, юстиции и продовольствия возглавили беспартийные.

Программа правительства, представленная Реннером, предусматривала, в числе прочих пунктов, осуществление аншлюса, реформу управления, школьную реформу, улучшение продовольственного снабжения и здоровья населения, восстановление народного хозяйства и социализацию. Срок полномочий правительства ограничивался временем подписания мирного договора.

Большие надежды социал-демократы связывали с деятельностью министерства социального управления, которое возглавлял Ф. Хануш.

14 мая им был издан указ о принудительном приеме на работу: все предприятия с числом работающих не менее 15 человек должны были увеличить число работающих на 20%, запрещалось сокращать количество персонала без разрешения специальной комиссии. Данный указ способствовал значительному сокращению безработицы и, введенный сначала как временная мера, продолжал действовать и после ухода социал-демократов из правительства. В этот же день был одобрен законопроект Хануша, запрещающий использование труда женщин и подростков в ночную смену.

30 июля по предложению Хануша Национальное собрание приняло закон об оплачиваемых отпусках, которые составляли одну-две недели в году в зависимости от стажа рабочего. Ученикам и молодым рабочим в 1919 г. был предоставлен четырехнедельный отпуск, чтобы дать им возможность частично провести его в государственных домах отдыха и, таким образом, спасти их от угрозы заболевания туберкулезом. По словам О. Бауэра, этот закон, наряду с введением 8-часового рабочего дня способствовал тому, что "состояние здоровья рабочих в первые три года после войны начало удивительно быстро улучшаться."

Серьезных успехов социал-демократы достигли в области разработки и утверждения законодательства о социализации. Еще 14 марта, до утверждения состава правительства, Конституционным собранием был принят Закон "О подготовке социализации", провозглашавший необходимость конфискации "подходящих для этого промышленных предприятий в пользу государства, земель или общин". Для подготовки соответствующих законов создавалась комиссия по социализации, председатель которой получал права госсекретаря (члена правительства). Председателем комиссии на заседании Конституционного собрания был избран Отто Бауэр.

Работать в комиссии по социализации О. Бауэру было нелегко. Как писал позднее В. Элленбоген, сменивший своего товарища на данном посту, "не были определены компетенции,24разграничение полномочий с другими учреждениями, неясно обозначена сфера влияния комиссии". "Буржуазные партии использовали тактику затягивания и делали ставку на выигрыш времени". Однако уже 24 апреля О. Бауэр внес на обсуждение в парламент четыре законопроекта, предварительно проработанные в комиссии по социализации:

1) о производственных советах,

2) об обобществленных предприятиях,

3) об отчуждении предприятий,

4) о переводе предприятий в собственность общин.

Наибольшее значение имел закон о производственных советах (Betriebsrate), принятый 15 мая. Основными задачами производственных советов, создаваемых на предприятиях с числом занятых более 20 человек, были: подготовка (совместно с профсоюзами) коллективных договоров и контроль над их осуществлением, участие в установлении и изменении трудового распорядка, контроль над осуществлением законов об охране труда и страховании рабочих, участие в управлении бытовыми и благотворительными учреждениями, пенсионными кассами.

Производственные советы получили также право контролировать выплату заработной платы. Начиная с 1 января 1920 г., они могли знакомиться с балансовыми ведомостями и некоторой другой документацией предприятий. В административные советы (дирекцию) акционерных обществ они имели право направлять по два своих представителя, которым предоставлялись те же права и обязанности, что и другим членам дирекции, за исключением права представительства и подписи. Также двух своих уполномоченных производственные советы могли делегировать в наблюдательные советы акционерных обществ, имевших основной капитал более 1 млн. крон.

На заседании Конституционного собрания 22 мая была зачитана правительственная программа социализации, куда входили: обобществление угледобывающих предприятий и оптовой торговли углем, предприятий по добыче и переработке железной руды, электростанций, крупных лесных массивов и деревообрабатывающей промышленности. Отмечалась необходимость принятия особого закона о ликвидации крупной земельной собственности.

Однако проекту закона об отчуждении предприятий не повезло - он превратился в закон "О методах отчуждения промышленных предприятий", принятый Национальным собранием 30 мая. "Из законопроекта... ХСП и пан-германцам удалось сделать чисто процессуальный закон, т.е. - совершенно бесполезную вещь", - писал В. Элленбоген.

29 июля был принят Закон об общественных предприятиях (Gemeinwirtschaftliche Unternehmungen), определивший основные формы и методы социализации. Законом различались общественные предприятия (gemeinwirtschaftliche Anstalten), которые основываются государством, землями или общинами, и предприятия общественного характера, в управлении которых государство принимает долевое участие.

Органами управления общественного предприятия должны были быть общее собрание, дирекция и наблюдательный комитет. В общем собрании участвовали представители государства, производственных советов (1/4 мест), дирекции, кредитного института, а также могли привлекаться представители общественных организаций и потребителей продукции предприятия. Именно общее собрание назначало дирекцию, заключало долгосрочные договоры, утверждало итоговые финансовые документы, участвовало в распределении прибыли.

По словам Элленбогена, также и этот закон был несвободен от недостатков. В частности, не было указано, кто от государства уполномочен участвовать в создании общественных предприятий и на это стало претендовать министерство внутренних дел. Не была отрегулирована доля участия в прибылях рабочих.

Тем не менее, закон заработал! Первой ласточкой стало создание "Объединенных кожевенных и обувных предприятий" с участием государства и организаций потребителей. Несмотря на сложные стартовые условия (пришлось перестраивать здания и обучать рабочих, заниматься поисками сырья), предприятие закончило первый год с чистой прибылью, а позднее увеличило выпуск обуви со 100 до 800 пар в день.

Также успешным было создание общественного предприятия "Австрийские лекарства", основанного государством совместно с фондом больничных учреждений и больничными кассами. Чистая прибыль предприятия в первый год его существования составила 2,7 млн. крон, 0,8 млн. крон были использованы на различные выплаты рабочим, в том числе - в качестве участия в прибылях.

Конечно, были не только успехи. Так, сорвалась социализация концерна "Альпине", поскольку большинство акций оказалось в руках итальянских фирм.

Дальнейшая законотворческая деятельность комиссии по социализации, возглавляемой О. Бауэром, не была поддержана Национальным собранием: не были приняты уже разработанные законы об обобществлении угольной и электронной промышленности, крупных лесных массивов, оптовой торговли лесом, сверхкрупной земельной собственности.

На другом поприще - посту министра иностранных дел - Отто Бауэра постигла полная неудача. Сен-Жерменским мирным договором, подписанным 10 сентября 1919 г. между союзными державами и Австрией, фактически был запрещен аншлюс, за который Бауэр неустанно боролся. Ратификация мирного договора Национальным собранием 17 октября означала одновременно и истечение срока полномочий второго правительства Реннера.

Формирование второй правительственной коалиции (3-го правительства Реннера) проходило в иных политических условиях, чем создание первой. Как писал О. Бауэр, ХСП под фактическим руководством И. Зайпеля "вступила во вторую коалицию значительной более сильной... Социал-демократия теперь делила свою власть... с частью городской буржуазии". Следствием этого стала "бесплодная позиционная война между двумя партнерами по коалиции," т.к "каждая из двух партий была достаточно сильной, чтобы воспрепятствовать действиям другой, но не достаточно сильной, чтобы навязать другой свою волю".

На заседании Венского рабочего совета 14 октября О. Бауэр вновь выступил с защитой решения в пользу коалиции, прибегнув к прежней аргументации, но уже не нашел для себя возможности личного участия в правительстве. Совет в своем 3р6ешении поддержал заключение коалиционного соглашения, назвав его "печальной необходимостью".

Министерство иностранных дел в новом правительстве возглавил К. Реннер, вновь ставший канцлером. Председателем комиссии по социализации был избран Вильгельм Элленбоген. М. Эльдерш стал госсекретарем внутренних дел. Ю. Дейч, Ф. Хануш, О. Глёкель остались на своих постах. Заместителем министра юстиции стал А. Эйслер, адвокат из Граца.

Новое правительственное соглашение содержало пункты о проведении финансовой реформы, принятии конституции страны, обеспечении гражданских прав, военной реформе, реформе школы, осуществлении социализации, социальной политике. Социал-демократы добились включения в соглашение требований, касающихся реформы налоговой системы: введение налога на собственность и на прирост имущества, налога на содержание квартир класса "люкс". В пункте о скорейшем взимании единовременного налога с имуществ им пришлось сделать уступку: часть налога предполагалось погасить облигациями военного займа.

Значительные уступки были сделаны социал-демократами в вопросах социализации и военной реформы. В разделе "Социализация" предусматривалось принятие уже разработанного закона о переводе предприятий в собственность общин и подчеркивалось, что "Программа социализации"" сохраняет свое значение, но ее осуществление отодвигалось на неопределенный срок. Фольксвер ("народная армия") прекращала свое существование - вместо нее создавались "вооруженные силы" (Wehrmacht), командный состав которых формировался из офицеров и унтер-офицеров австро-венгерской армии. Оговаривалось, правда, что армия не должна принимать участия в политических акциях, направленных против демократической республики. Сохранялись и солдатские советы.

Раздел "Социальная политика" отражал требования социал-демократов. Здесь предусматривалось принятие закона об арбитражных палатах и коллективных договорах, введение специального налога в пользу страхования инвалидов, принятие обязательной программы государственной поддержки безработных, создание рабочих палат, создание системы страхования по старости и на случай инвалидности.

Законодательство в социально-политической области в период существования второй коалиции значительно продвинулось вперед.17 декабря 1919 г. был принят новый закон о 8-часовом рабочем дне (прежний носил временный характер) - не только для крупных, но и для мелких предприятий. Хотя введение этого закона натолкнулось на сопротивление предпринимателей, значение его нельзя было переоценить. "Сокращение ежедневного рабочего времени обеспечило рабочим досуг для занятий культурой, экономикой, участия в общественных делах".

Вскоре Национальным собранием был одобрен законопроект Хануша о создании арбитражных палат (Einigungsamter) и коллективных договорах. Созданные на паритетных началах из представителей рабочих и предпринимателей, арбитражные палаты должны были улаживать споры, возникшие на производстве, в том числе - разногласия между производственными советами и дирекцией предприятий, а также способствовать заключению коллективных договоров.

В середине декабря Ф. Хануш внес на обсуждение в Национальное собрание законопроект о создании рабочих палат (Arbeiterkammer), который стал законом 26 февраля 1920 г. По замыслу Хануша, рабочие палаты должны были представлять интересы рабочих и служащих и иметь те же права, что и палаты промышленности и торговли. В частности, им предоставлялись права законодательной инициативы и соучастия в управлении производством.

24 марта был принят закон о страховании по безработице, которым фактически была создана система государственной поддержки безработных.

Большое значение социал-демократы придавали проведению реформы средней и высшей школы - в министерстве даже был создан специальный "отдел школьной реформы". Еще в период первой коалиции предпринимаются некоторые шаги в деле реформирования школьной системы: в апреле 1919 г. были созданы "Временный комитет по воспитанию и обучению" и "Временные палаты учителей", которые должны были стать консультативными органами министерства образования. В целях укрепления взаимодействия семьи и школы был издан указ о создании союзов родителей (Elterngemeinschaften) и выборах родительских советов (Elternraten). Указ от 18 октября 1919 г. рекомендовал учителям поддерживать возникающие школьные общины, чтобы тем самым пробудить у молодежи "республиканское гражданское сознание".

Одним из первых шагов О. Глёкеля на посту заместителя министра была отмена обязательного участия школьников в религиозных обрядах (школьном богослужении, исповедях, религиозных процессиях). Это был ошибочный шаг, вызвавший болезненную реакцию партнеров по коалиции и затем умело ими использовавшийся в борьбе против всех начинаний социал-демократии.

Как пишет австрийский историк В. Мадертанер, школьная реформа "была поводом для массовых демонстраций, главной темой предвыборных баталий, центральным пунктом разногласий в вопросах культуры". Неслучайно поэтому во втором коалиционном соглашении лишь отмечалась необходимость школьной реформы, но не раскрывались ни ее направления, ни цели.

Старая школа действительно нуждалась в реформировании. Вспоминая о своих детских годах, Стефан Цвейг писал: "Школа была для нас воплощением насилия, мучений, скуки, местом, в котором необходимо поглощать точно отмеренные порциями "знания, которых знать не стоит", схоластические или поданные схоластически сведения, которые мы воспринимали как что-то не имеющее ни малейшего отношения ни к реальной действительности, ни к нашим личным интересам. Это было тупое, унылое учение не для жизни, а ради самого учения, которое нам навязывала старая педагогика".

Социал-демократы ставили перед собой цель демократизировать школу, приблизить ее к реальной жизни, сделать обучение доступным для широких масс населения. Шесть военных академий было преобразовано в государственные интернаты, которые были предназначены для особо одаренных детей из семей рабочих. Новые методы обучения, основанные на принципах "педагогики, исходящей от ребенка", развитии его творческой активности, подразумевали отмену (в первые пять лет обучения) прежнего деления на школьные предметы, свободную дискуссию при обсуждении избранной темы, трудовое обучение. Учебный план, разработанный соратниками Глёкеля, был в качестве эксперимента введен в 1919/1920 учебном году в 253 австрийских школах.

В феврале 1920 г. соответствующему парламентскому комитету были предложены на обсуждение "Тезисы к школьной реформе", в которых излагался план преобразования 5-летней "народной школы" и 3-годичной школы для городских слоев населения в 8-летнюю "единую школу", дающую возможность продолжить обучение как в профессиональном училище, так и в специализированной гимназии с углубленным изучением различных предметов. Подобные планы разрушали монополию имущих классов на образование и поэтому натолкнулись на серьезное сопротивление. Реформа осуществлялась лишь в Вене, а на общегосударственном уровне в 1927 г. было принято компромиссное решение.

Была продолжена работа комиссии по социализации, только теперь она носила более практический характер. К уже имеющимся общественным предприятиям добавился ряд других. "Gesiba" - общественное предприятие домостроения и строительных материалов - ставило перед собой цель организации помощи жилищным и садово-огородническим товариществам (снабжение их строительными материалами, разработка планов поселений, кредитование и др.) "Штирийские транспортные предприятия" занимались ремонтом автомобилей, обслуживали гараж, осуществляли перевозку грузов, выпускали мотоциклы, кузова, древесные материалы.

Государство взяло на себя управление бывшим военным заводом "Арсенал", который предоставил работу 3000 рабочим и стал выпускать станки, мебель и плуги (последние в больших количествах экспортировались в Россию и другие аграрные страны). В дальнейшем это предприятие планировалось перепрофилировать. В Вене было создано предприятие "Holzmarkt" с целью формирования рынка древесных материалов, который после распада империи переместился в другие страны. Наконец, были социализированы гидроэлектростанция в Блюмау и венский ломбард "Доротеум".

Государство также участвовало в создании предприятий общественного характера, которые являлись акционерными обществами. Такими стали предприятия по переработке меди и олова, химические предприятия Золенау (бывший пороховой завод), Венские кожевенные предприятия.

Реформы проводились в сложной социально-экономический обстановке. У правительства отсутствовал план оздоровления финансов и курс австрийской кроны стремительно падал. Предприниматели стремились ослабить практическое значение закона о производственных советах - особенно в той его части, которая касалась их прав знакомиться с документацией предприятий и не допустить рабочих в наблюдательные советы акционерных обществ. Мотивировалось это тем, что рабочие не имеют права требовать данные о кредитах, ликвидных средствах и хозяйственных договорах предприятий.

Все больше обострялись противоречия и в правительстве. На страницах "Reichspost" И. Зайпель открыто высказывался за роспуск комиссии по социализации. Принятие закона о налоге на собственность также натолкнулось на сильное противодействие ХСП. Представители буржуазных партий требовали предоставления рассрочки на 30 лет и права погашения 2/3 общей суммы налога облигациями военного займа кайзеровской монархии.

В этих условиях требование прекращения коалиции с ХСП находило себе все новых сторонников в социал-демократической партии. Уже на съезде СДРПА, проходившем 31 октября - 3 ноября 1919 г., окружная организация Винер-Нойштадта внесла на голосование резолюцию, ставившую под сомнение необходимость участия социал-демократов в коалиционном правительстве. На съезде партийной организации Нижней Австрии многие делегаты также выражали недовольство коалиционной политикой СДРПА.

Вопрос о причинах и последствиях выхода социал-демократов из правительства является дискуссионным. Ряд исследователей считает, что коалиция была для австромарксистов "исключительным явлением" и они стремились поэтому вернуться к "нормальному состоянию", т.е. уйти в оппозицию. Другие историки в качестве причин распада коалиции называют давление со стороны "левых" и вызванную этим угрозу распада партии. (Эта точка зрения ранее поддерживалась и автором данной статьи). Авторы реферативного сборника "Австромарксизм. История и современное толкование" полагают, что цели, поставленные австрийскими социал-демократами в 1918-1920 гг., были в основном осуществлены, что и обусловило во многом их переход в оппозицию.

В действительности же сложилась такая ситуация, когда дальнейшая позитивная работа социал-демократов в правительстве становилась практически невозможной. Как свидетельствует партийный циркуляр (1920 г), хранящийся в архиве Общества изучения истории рабочего движения в Вене, практически по всем направлениям социал-демократы встречали отпор со стороны ХСП.

ХСП препятствовала введению налога на собственность, но требовала изменения налогового законодательства в области личного подоходного налога и налога с оборота. "Массы не поймут нашего одобрения этих законов, которые станут бременем для рабочего класса, в то время как крупная собственность уклоняется от эффективного налогообложения", - отмечалось в указанном циркуляре.

Закон о страховании по старости и на случай инвалидности в социал-демократическом варианте также встретил сопротивление партнеров по коалиции. "В вопросах конституционной реформы и реформы управления больше не следует ожидать и малейшего компромисса. Социализация полностью (подчеркнуто мной - И. К) застопорилась..."

Участились также нападки на социал-демократов в прессе. "Нас делали ответственными за все. Остановился ли венский трамвай или роды у какой-то женщины прошли неудачно - виноваты оказывались социал-демократы", - говорил на Втором съезде профсоюзов Австрии Ф. Хануш.

В таких условиях социал-демократы не видели для себя возможности оставаться в правительстве. Разрыв коалиции планировался уже весной 1920 г. и должен был произойти в первой половине июня. Предполагалось, что в качестве причины этого будут названы разногласия в вопросе о налоге на собственность.

Депутаты от ХСП облегчили социал-демократам задачу, избрав, правда, другой повод - декрет Ю. Дейча о солдатских советах. "Если вы... действительно и серьезно думаете, что мы, как партнеры по коалиции, будем принимать свои решения по вашей команде..., тогда с этого часа коалиция прекращает свое существование ^курсив Arbeiterzeitung")" - заявил на заседании Национального собрания от имени фракции ХСП Л. Куншак. Воспользовавшись благоприятной ситуацией, социал-демократические министры объявили о своем выходе из правительства.

11 июня 1920 г. кабинет Реннера ушел в отставку.

Новое правительство (так наз. - "пропорциональное") было сформировано из представителей трех партий в соответствии с числом их мест в парламенте. Социал-демократы и ХСП получили по 6 мест, пангерманская партия - одно. Пост канцлера остался незанятым. Функции председателя взял на себя М. Майр - государственный секретарь министерства конституционной реформы. Теперь, до новых выборов в парламент, у социал-демократов оставалась лишь задача принятия конституции Австрии.

Конституция, принятая 1 октября 1920 г., стала одной из самых демократических в Европе. Австрия становилась федеративной республикой: землям предоставлялись широкие права самоуправления. Двухпалатный парламент состоял из Национального совета и Палаты земель. Федеральный президент (в этом пункте победила точка зрения социал-демократов) избирался на заседании палат и имел чисто представительские функции, что должно было предотвратить попытки "цезаризма". Вопрос о правах Вены оставался открытым: он должен был быть решен ландтагом земли Нижняя Австрия совместно с венским муниципалитетом.

17 октября 1920 г. социал-демократы потерпели поражение на выборах в Национальный совет и в годы первой республики больше не принимали участия в федеральном правительстве. Однако у них оставалась Вена - город и одновременно федеральная земля, где они, располагая абсолютным большинством в органах местного самоуправления, могли направить все свои силы на созидательную работу и показать, на что способна социал-демократия в качестве правящей партии.

4 мая 1919 г. на выборах в Венский муниципальный совет социал-демократы набрали 54% голосов и получили 100 из 165 мандатов. Бургомистром Вены впервые стал социал-демократ - Якоб Ройман (В 1923 г. его сменил на этом посту его товарищ по партии Карл Зайц) В дальнейшем, хотя численный состав муниципалитета сократился до 120 депутатов, в процентном отношении перевес социал-демократов над их основными соперниками возрос (78 мест в результате выборов 1923 г., у ХСП - 41). Социал-демократы получили таким образом возможность самостоятельно определять политику одного из крупнейших европейских городов.

Создателем венской муниципальной конституции является Роберт Даннеберг. Уже 29 мая 1920 г., до урегулирования конституционного вопроса на федеральном уровне, в Вене был принят разработанный им муниципальный устав. В соответствии с данным уставом, муниципальный совет выбирал бургомистра и городской сенат, состоящий из 12 человек (8 из них возглавляли соответствующие комитеты и являлись представителями правящей партии, 4 - представители оппозиции - были советниками без портфеля). Городское управление делилось на 8 групп (комитетов):

персональные дела и реформа управления,

финансы,

социальное обеспечение, молодежная политика и здравоохранение,

социальная политика и жилищное хозяйство,

технические вопросы,

продовольственные и экономические вопросы,

вопросы общего управления,

городские предприятия.

Вопросами школьной реформы занимался специальный советник, не входивший в городской сенат.

Контрольный комитет, независимый от магистрата и подчинявшийся муниципальному совету, осуществлял функции финансового и организационного контроля.

С 1 января 1922 (в соответствии с законом о разделении полномочий) Вена получила права федеральной земли. Муниципальный совет стал одновременно ландтагом, городской сенат - земельным правительством, бургомистр - главой правительства. Конституционный финансовый закон, принятый Национальным советом 3 марта 1922 г., разграничил права федерации, земель и общин в финансовых вопросах и установил широкие права земель в области финансов и налоговой политики.

Все вышеуказанные документы создали конституционную основу самостоятельности Вены - "Красной Вены", как ее называли друзья и недруги. Финансовая основа была создана членом венского правительства Гуго Брайтнером.

До 1919 г. городская казна пополнялась в основном из трех главных источников - отчислений из государственного бюджета, налогов на арендную плату и доходов государственных предприятий. Последние два источника налогов были отвергнуты социал-демократами как по экономическим, так и по моральным соображениям. Брайтнер полностью реформировал налоговую систему, заменив косвенные налоги на прямые и введя "социально дифференцированные" и прогрессивные налоги.

Были отменены налоги на арендную плату и на продукты питания, ранее тяжелым бременем ложившиеся на плечи неимущих слоев населения.

Муниципальные предприятия (газовое хозяйство, электростанции, городской трамвай, водоснабжение и др.) больше не служили средством извлечения прибыли и покрывали лишь расходы на свое содержание. В результате плата за освещение и электричество снизилась в два раза, плата за пользование газом - на 25%.

Принцип Брайтнера был прост: "Богатые должны платить", причем платить тем больше, чем выше их доходы. Поэтому одним из важнейших источников поступлений в казну стали налоги на предметы роскоши, увеселительные заведения и развлекательные мероприятия. Это были строго дифференцированные и прогрессивные налоги. Так, на театральные постановки вводился 4% -й налог, на оперетты - 6% -й, на танцевальные курсы, цирковые представления и варьете - 23%. Налог на бега и состязания по боксу - 33'/з %. Предоставлялись и налоговые льготы. Благотворительные мероприятия и мероприятия для школьников от налогов освобождались.

Одним из самых показательных и самых критикуемых состоятельными людьми налогов был налог на домашнюю прислугу. Имевшие в услужении всего одного человека налога не платили, за двоих работников в городскую казну вносился налог в размере50 шиллингов в год.

Те, кого обслуживали три и более человека, должны были платить более 300 шиллингов. Братья Ротшильды, штат домашней прислуги которых составлял 59 человек, заплатили в 1931 г. налог в размере 296 412 шиллингов.

Владельцы лошадей должны были платить налог в размере 250 шиллингов в год, владельцы собак - 12 шиллингов. Был введен также дифференцированный налог на личные автомобили - в зависимости от мощности двигателя. К этой же группе налогов относился налог на деликатесы, им облагались владельцы роскошных ресторанов, кондитерских, ночных кафе.

Значительная часть бюджета пополнялась благодаря введению налогов на сдаваемые иностранцам комнаты в гостиницах, пансионатах и санаториях, на платные объявления в печатных изданиях, на добавленную стоимость при продаже недвижимости.

В 1923 г. был введен налог на жилые помещения (Wohnbausteuer), заменивший налог на арендную плату и предусматривающий строго дифференцированное налогообложение квартиросъемщиков в зависимости от величины и качества снимаемого ими жилья. Небольшие по размерам квартиры рабочих облагались годовым налогом в 10,8 шиллингов, квартиры служащих - 18 и 42 шиллинга (в зависимости от размера жилой площади), более комфортабельные квартиры для среднего класса - от 72 до 1620 шиллингов.

За аренду квартир класса "люкс" приходилось платить в качестве налога от 22770 до 52770 шиллингов в год.

Оппозиция в венском ландтаге называла созданную Брайтнером налоговую систему "налоговым садизмом." Однако, как писал в 1927 г. в "Neue Zuricher Zeitung" венский журналист Г. Бессемер, эти налоги превращались "в ценности, идущие на благо всему обществу: в дешевую электроэнергию, в дешевый газ, в низкие тарифы на трамвай и городскую железную дорогу, в дешевую питьевую воду, в образцовые оздоровительные сооружения, жилые дома, впечатляющие институты социального обеспечения, школы, больницы, детские сады, туберкулезные диспансеры, городские бани и т.д."

Налог на жилые помещения существенно облегчил финансирование грандиозной жилищной программы, принятой венским муниципалитетом.

Первая жилищная программа, одобренная 21 сентября 1923 г., предусматривала строительство 25 000 квартир в течение пяти лет. Противники социал-демократии оценили ее как "предвыборную пропаганду", однако цель была достигнута гораздо раньше - и в 1926 г. муниципалитет обязался к концу срока построить дополнительно 5000 квартир. На 1927-1933 гг. было запланировано строительство еще 30000 квартир. Всего за 1923-1933 гг. в новые дома переехало 220000 человек.

Успехи, достигнутые социал-демократами в области жилищного строительства, становятся еще более впечатляющими, если привлечь в качестве сравнения послевоенную ситуацию. После войны острая нехватка жилья в Вене стала притчей во языцах. Жилья не только катастрофически не хватало, оно было ужасающе низкого качества. В 92% венских квартир отсутствовала канализация, 95% квартир не имели отдельного водоснабжения. Типичными были жилые дома казарменного типа, где большинство квартир состояло из комнаты и не имеющей прямого солнечного освещения кухни. Однако арендная плата была достаточно высокой, поэтому часть и без того крошечной квартиры сдавалась внаем еще более бедным пролетариям.

Квартиры в новых домах, построенных муниципалитетом с 1923 г., кроме жилых помещений, имели прихожую, туалет и кухню с газовой плитой. Полезная площадь составляла не менее 38 кв. м., высота потолков - 2,8 м. В домах, имевших более 300 квартир, располагались собственные прачечные, оснащенные стиральными машинами, сушильными установками, автоматическими катками для белья. Рядом с домами устраивались скверы и детские площадки. В крупных жилых комплексах размещались муниципальные детские сады.

Венский муниципалитет сотрудничал с самыми лучшими архитекторами Австрии, поэтому построенные им "здания получили международное признание и стали образцами архитектуры для многих стран Европы и мира".

Многие здания получали имена видных деятелей международного рабочего движения. Наиболее выдающимся сооружением стал "Карл-Маркс-Хоф", имеющий 1400 квартир для 5 000 человек.

Большое внимание муниципалитет уделял поддержке поселкового кооперативного строительства. Товарищества по строительству поселков получали кредиты, им выделялись муниципальные земли. Ранее упоминавшееся общественное предприятие "Gesiba" снабжало их строительными материалами.

Муниципалитет и сам принимал участие в строительстве новых поселений: в 1923-1928 гг. им было построено собственными силами и на собственные средства 1234 поселковых домов, 519 квартир и 24 магазина в многосемейных домах. Всего же к концу 1928 г. при поддержке или при непосредственном участии муниципалитета возникло 4678 домов, 593 квартиры, 40 магазинов и ряд других зданий общественного характера.

Жители многих новых поселков могли заниматься приусадебным хозяйством - к домам примыкали небольшие огороды, имелись помещения для содержания мелких домашних животных. Внутри поселений размещались безалкогольные кафе и столовые.

Удивление и восхищение современников вызывала и социальная политика венского муниципалитета, связанная с именем профессора университета, известного ученого-биолога Юлиуса Тандлера. Тандлер считал, что "каждый, кто живет в обществе, имеет право на социальное обеспечение; общество же, с другой стороны, обязано оказывать ему социальную помощь".

Социальное обеспечение, по словам Р. Даннеберга, начиналось "с эмбриона".35 женских консультаций проводили бесплатное медицинское обследование будущих матерей, здесь они также получали советы специалистов в вопросах питания и гигиены ребенка. Для родившегося ребенка выдавался бесплатный "набор новорожденного". Молодые матери, не являющиеся членами больничных касс, имели право на получение денежного пособия в течение четырех месяцев после родов.

111 муниципальных детских садов посещали более 10000 детей, три четверти из них получали бесплатное питание. Для беспризорных детей было построено специальное уютное здание временного детского приюта, откуда детей старались направить в их новые, приемные семьи. Заботу о детях, которые не могли воспитываться в семье, брал на себя муниципалитет.

14 районных управлений по делам молодежи давали бесплатные врачебные и педагогические консультации. Школьники проходили еженедельный медицинский осмотр. Ежегодно около 25000 детей Вены направлялись летом за город, чтобы набраться сил и здоровья. Для детей создавались туристические базы, открытые купальни, в зимнее время - катки, строились детские больницы, а также специальные здания или встроенные помещения для групп продленного дня. (Horte). В 1927 г. муниципалитет приобрел для молодежи бывший дворец Габсбургов на Вильгельминенберг. Высказывание Танд-лера "тот, кто строит дворцы молодежи, делает излишними тюрьмы" стало руководящим принципом социальной политики венского муниципалитета.

Заботой о молодежи не ограничивалась деятельность управления социального обеспечения. В компетенцию Тандлера входила поддержка безработных, малоимущих, лиц пожилого возраста. Велась борьба против туберкулеза, который после войны получил такое распространение, что его стали называть "венской болезнью". В каждом районе имелись специальные медицинские пункты, где заболевших осматривал врач и назначал им лечение. Здесь же родственники больного могли получить необходимые консультации по уходу за ним.

В Вене смог продолжить свою деятельность по реформированию средней школы Отто Глёкель.

В качестве эксперимента 6 венских школ были преобразованы в "единые средние школы", дающие ученикам возможность приступить к выбору будущей профессии на четыре года позже, т.е. не с 10-ти лет, а с 14-ти. Одновременно во всех школах был введен новый76учебный план, получивший высокую оценку австрийских инспекторов и зарубежных специалистов. Учебный материал школьникам выдавался бесплатно, бесплатным был и проезд на трамвае. Для особо одаренных детей вводились специальные дополнительные курсы: музыки, языков, химии, физики и др.

Ученики на предприятиях, обучающиеся будущей профессии, в течение 10 месяцев посещали обязательные бесплатные общеобразовательные курсы, где преподавались необходимые им предметы (черчение, соответствующие разделы химии и физики, материаловедение, граждановедение, производственная гигиена и др.)

Для малоимущих муниципалитет выделял стипендии. Так, в 1926 г. были выделены 90 стипендий по 180 шиллингов ученикам средней школы, 90 стипендий по 300 шиллингов студентам высших учебный заведений и 5 стипендий по 100 шиллингов студентам Академии музыки и изобразительного искусства.

Для подготовки и переподготовки учителей для новой школы на базе бывшей привилегированной Академии учителей был создан Педагогический институт Вены, при нем - открыты курсы повышения квалификации. Основан научный институт экспериментальной психологии. В 1924 г. открылась Центральная педагогическая библиотека, ставшая вскоре одной из лучших в Европе.

Муниципалитет содержал на свои средства исторический музей, музей Древнего Рима, музеи Шуберта и Гайдна, музей часов, приобретал для них выдающиеся произведения изобразительного искусства. Посещение исторического музея входило в программу средней школы - здесь проходили занятия по краеведению.

Муниципалитет заботился о повышении образования и общей культуры рабочих. С этой целью им субсидировалась работа Общества народного образования, Народного Дома, планетария, городской библиотеки. Выделялись деньги для частичной компенсации стоимости билетов на театральные и музыкальные представления, приобретаемых рабочими и служащими.

Ни разразившийся в 1931 г. мировой экономический кризис, ни невиданный до сих пор рост массовой безработицы, не поколебали позиций социал-демократов в Вене. В их предвыборном воззвании, опубликованном 1 апреля 1932 г. в "Arbeiterzeitung", говорилось:

"... Мы не имеем долгов, и поэтому независимы от финансового капитала. Налоговая система в Вене не тяжелее, чем где-либо, она просто справедливее... Наши дела говорят за нас... Вена и социал-демократия связаны воедино, они стали неразрывным целым. Одни называют нас большевиками, другие - слугами капитала. Мы не те, и не другие. Как социал-демократы мы объединили большинство венского населения вокруг себя и управляем городом на демократических принципах..."

В результате выборов 24 апреля 1932 г. социал-демократы получили в венском муниципальном совете 66 мест из 100, их старые соперники - 19. Однако политическая ситуация в Вене существен- но изменилась. Выступившие на выборах под лозунгом: "Дайте Гитлеру власть!" национал- социалисты провели в совет15 депутатов.

Открытие вновь избранного муниципального совета, назначенное на 24 мая, проходило бурно. Нацисты, одетые в униформу, привели с собой 2000 своих сторонников и даже "создалось впечатление, что наци хотят взять ратушу штурмом". Вступительная речь Р. Даннеберга, вновь избранного председателем венского ландтага, сопровождалась непрерывными антисемитскими выкриками.

Дальнейшую работу муниципального совета нацисты пытались парализовать путем внесения бесконечных "срочных запросов" и резолюций.

30 сентября дело дошло до драки между социал-демократами и национал-социалистами.

Однако исключить социал-демократию из общественной жизни, чего требовал Гитлер в обмен на оказание помощи правительству Австрии в борьбе против своих не в меру ретивых австрийских сторонников, законным путем было практически невозможно. Невозможно было и лишить Вену самостоятельности, так как для этого требовалось изменить конституцию, на что социал-демократы никогда бы не пошли. Лишь после известных событий февраля 1934 г., когда был разгромлен шуцбунд (Союз в защиту республики - военная социал-демократическая организация), такая возможность представилась. Социал-демократическая партия была запрещена, венский муниципальный совет распущен.

50 лет спустя после описываемых событий в Гарвардском университете европейских исследований состоялся международный коллоквиум на тему: "Австрийская социал-демократия 1918-1934: социалистический эксперимент и его крушение". Один из участников коллоквиума, Г. Цизель - в прошлом активный член СДРПА, ставший впоследствии профессором права Чикагского университета - был категорически не согласен с такой постановкой вопроса. "Мы приглашены сюда, чтобы обсудить "Коллапс социалистического эксперимента", - заявил он в своем выступлении. - Коллапс предполагает разрушение изнутри. Но это не то, что случилось на самом деле. Социалисты были атакованы, подвергнуты упорному и сильному давлению. Коллапс означает окончательную смерть. Но этого также не произошло. Социалистическое движение... выжило и продолжает существовать во Второй республике". Со словами уважаемого профессора можно целиком и полностью согласиться.