Движение за новую культуру

2







Реферат по истории Китая





Движение за новую культуру

как общественно-политическое течение 

после синхайской революции


ПЛАН



	1. Возникновение и оформление нового движения	3

	2. Борьба с конфуцианством и традиционализмом	4

	3. Литературная революция	8

	4. Разнообразие взглядов среди представителей движения	10

	Литература	12




1. Возникновение и оформление нового движения



Знамением времени было возникновение, быстрое развитие и активное наступление нового идейного течения - так называемого движения за новую культуру, развернувшегося в Пекине и Шанхае в годы мировой войны. Под лозунгом "Наука и демократия! " это движение объединило наиболее передовую, молодую и образованную часть китайской интеллигенции. Участники этого движения представляли действительно новое поколение образованной элиты китайского общества, связанное уже не с системой традиционных экзаменов и службой в бюрократическом аппарате, а с современным образованием (за рубежом и в Китае) и с обслуживанием сферы образования, культуры, буржуазного хозяйства, республиканских учреждений. Это было не только новое поколение образованного сословия, но и новая интеллигенция, представлявшая иную социальную среду - новые средние слои. Это были патриоты, остро и болезненно переживавшие упадок своей родины, ее бедность и отсталость, разнузданность милитаристских режимов, однако видевшие выход из создавшегося положения не в возвращении к традиционным ценностям, а в смелом движении вперед, в осовременивании своей родины, в модернизации всех сторон жизни Китая. Их патриотизм и национализм включали не только принятие свершившихся политических изменений, но и стремление резко ускорить движение Китая вперед, в будущее, на которое они смотрели оптимистически, что во многом определялось признанием и принятием достижений наиболее развитых зарубежных стран (Европы, США, Японии) как образца развития, следуя которому Китай сможет быстро преодолеть свою отсталость, бедность, раздробленность. 

Идейным центром "Движения за новую культуру" стал журнал "Синь циннянь" ("Новая молодежь"), начавший выходить в 1915 г. под редакцией профессора, а позже (с 1917 г) декана факультета гуманитарных наук Пекинского университета Чэнь Дусю. Многие преподаватели и студенты Пекинского университета, включая и его ректора (с 1 9 1 6 г) Цай Юаньпэя, были активными участниками движения. Видную роль в организации и развитии движения сыграли также Ли Дачжао, У Юй, Юнь Дай-ин, Лу Синь, Цянь Саньтун, Лю Баньнун, Чжу Цзиннун, Гао Ихань, Ху Ши, Фу Синянь. 

Название журнала - "Новая молодежь" - было символично, отражая надежды лидеров движения на новое поколение китайской интеллигенции и ту действительно большую роль, которую учащаяся молодежь в нем играла. "Новая, патриотически настроенная, преданная государству и обществу молодежь, - писал в первом номере журнала Чэнь Дусю, - в противоположность типичным для старого общества "хилым и бледным книжникам" должна обладать здоровым духом, стремиться не к обогащению и не к карьере, а к тому, чтобы приносить пользу обществу. Она должна совершенствоваться, развивать свою индивидуальность, бороться за национальную честь и национальное могущество". 



2. Борьба с конфуцианством и традиционализмом



"Движение за новую культуру" видело своего основного идейного врага в конфуцианстве, рассматривая его как главный идейный оплот монархистов и реакционеров. Направляя свою ожесточенную критику против традиционных идеологических догматов, оно вместе с тем целилось в старые политические институты, в сторонников реставрации старых порядков. "Если мы будем строить государство и общество на базе конфуцианских принципов, - писал Чэнь Дусю, - это означает, что не нужно ни республиканской конституции, ни реформы, ни новой политики, ни нового образования, напрасно тогда была пролита кровь за революцию, за парламент и законы. Это означает возвращение к старому режиму". Только что вернувшийся после учебы в Японии Ли Дачжао страстно полемизировал с Кан Ювэем, предложившим восстановить государственный культ Конфуция: "Конфуций - апологет монархического деспотизма. Конституция - гарантия свободы современных наций. Как деспотизм исключает свободу, так и Конфуций не оставляет места для конституции. Если Конфуция, апологета деспотизма, втиснуть в современную конституцию, гарантию свободы, то она даст ростки деспотизма, а не свободы". Столь же резко на страницах "Синь циннянь" ставил эту проблему сычуаньский профессор У Юй: "... Без искоренения конфуцианских культов немыслимы политические преобразования и установление республиканского строя". 

Вместе с тем в конфуцианстве новая молодежь видела и препятствие для развития образования и науки в Китае, для освоения культурных достижений зарубежных стран, без чего, как они полагали, Китай никогда не сможет вырваться из экономической, политической и культурной отсталости. "Для развития современной науки в Китае, для поднятия культуры страны до уровня мировой цивилизации, - писал У Юй, - необходимо прежде всего разгромить реакционную конфуцианскую идеологию". На страницах "Синь циннянь" в статье "О вере" студент Юнь Дайин обрушивался на религию во всех ее формах и на ее апологетов, ибо, как он писал, "тот, кто стремится сохранить слепую веру, препятствует прогрессу и просвещению народа, наносит вред обществу". 

Отвергая конфуцианство, участники "Движения за новую культуру" отвергали и все традиционные политические порядки. Они выступали горячими защитниками всех завоеваний Синьхайской революции, рассматривая создание республики лишь как начало подлинной демократизации страны. Идеалы подлинной демократии они видели воплощенными на Западе. Особенно их привлекал образец Французской республики с ее лозунгами свободы, равенства и братства. Пропагандируя эти образцы, авторы "Синь циннянь", стремясь понять причины живучести деспотических порядков в Китае, объясняли их не только господством конфуцианской идеологии. Так, Чэнь Дусю писал, что демократическое правление "становится невозможным в условиях патриархального общества со всеми свойственными ему консервативными чертами, нарушающими принципы юридического равенства и экономические принципы свободного производства". Поэтому он требовал "окончательно уничтожить традиционный бюрократический и автократический режим, тысячелетиями существующий в Китае, и заменить его свободным, независимым народным правлением". Здесь уже явственно звучит требование сломать всю старую социально-политическую структуру, разгромить бюрократически организованный господствующий класс. В той же статье Чэнь Дусю проблема подлинной демократии поставлена как проблема активной политической роли народных масс: "Единственное и основное условие действительно демократического конституционного правления состоит в том, чтобы подавляющее большинство народа политически осознало свое положение активного хозяина страны. Народ должен создать свое правительство, выработать свои законы и выполнять их, уяснить собственные права и пользоваться ими". Этот новый общественный строй "может развиваться лишь как результат самосознания и самодеятельности большинства народа. В противном случае такой строй будет фиктивным или формальным украшением". При всей расплывчатости понятия "народ" здесь представляет интерес настойчивое требование "самодеятельности народа", столь необычное и новое для общественно-политической мысли Китая. В подобном направлении развивается и мысль Ли Дачжао. "Самосознание народа, - писал он, - выражается в борьбе за создание такого общества, которое стоило бы любить. Будет ли государство хорошим или плохим, зависит от людей, от народа, они сами должны создать хорошее, достойное любви государство, китайский народ должен сам решить свою судьбу, и он в состоянии сделать это". Социальный оптимизм Ли Дачжао проявляется еще ярче в его статье, посвященной победе Февральской революции в России. Высоко оценивая эту победу и ее влияние на развитие событий в Китае, он писал: "И если ради республики понадобится еще одна революция, народ, не задумываясь, пойдет на любые жертвы, отдаст за нее жизнь". Страстной защитой самой идеи революционного преобразования общества проникнута статья профессора Гао Иханя. Полемизируя с антиреволюционными выступлениями Лян Цичао, он писал, что "не было такой революции (если иметь в виду действительно революции, а не путчи), которая не способствовала бы улучшению положения страны". 

Выступая за всестороннее обновление китайского общества, участники "Движения за новую культуру" во многом видели смысл и пафос своей борьбы в освобождении личности. В этом требовании заключался момент наиболее радикального разрыва участников движения с китайской традицией. Здесь же и наиболее "западническая" часть их мировоззрения. Через свободное развитие личности, через создание "нового человека", "новой молодежи" они надеялись построить и новое общество, обновить и возродить Китай. И именно на Западе видели они образец общества и государства, деятельность которых, если говорить словами Чэнь Дусю, направлена на "защиту личной свободы, прав и счастья человека". При неизбежной некоторой идеализации Запада безусловной заслугой участников движения было четкое понимание связи освобождения личности и обновления общества. Так, обращаясь к китайской молодежи со страниц журнала "Синь цин-нянь", Чэнь Дусю призывал ее "воспитывать в себе прилежание, бережливость, честность, чистую совесть, правдивость и верность. Эти качества способствуют как развитию личности, так и развитию всего общества". Боль за униженность рядового китайца звучала во многих выступлениях журнала. Профессор Ху Ши, особенно активно выступавший по этим вопросам, писал, что "борьба за свободу и честь личности есть борьба за свободу и честь отечества; государство свободы и равенства не создается ничтожной чернью". Писатель Лу Синь, так много делавший для утверждения человеческого достоинства личности своими художественными произведениями, выступал с тех же позиций и как публицист, считавший невозможным общественный прогресс без подлинного освобождения человека. Профессор Цай Юаньпэй и другие авторы журнала настойчиво ставили проблемы развития свободы и достоинства личности, стремясь привлечь к ним внимание китайской общественности и особенно молодежи. 



3. Литературная революция



Составной и важной частью "Движения за новую культуру" являлась так называемая литературная революция, ставившая своей задачей преобразование литературного языка и обновление литературы. Журнал "Синь циннянь" и такие его авторы, как Чэнь Дусю, Ли Дачжао, Лу Синь, Цянь Сюаньтун, Ху Ши, Лю Бань-нун и другие выступали застрельщиками этих преобразований. Им было свойственно понимание огромного общественного значения замены старого языка классической литературы и официальной переписки (вэньянь), оторванного от устной речи, новым литературным языком, складывавшимся на основе общенародного разговорного языка (байхуа). Сделать язык книги, газеты, журнала, документа понятным простому человеку значило не только расширить доступность подлинной грамотности для народных масс, но и превратить печать и литературу в мощное средство массового идейного воздействия. Эти усилия передовой интеллигенции встретили горячий отклик, получили действительно широкую поддержку, отражавшую рост национального самосознания. Об этом свидетельствовало прежде всего широкое распространение байхуа в издании газет, журналов, а затем и книг. К 1918 г. в "Синь циннянь" все статьи печатались на байхуа. "Я начал писать рассказы в 1918 г., - вспоминал Лу Синь, - когда журнал "Синь циннянь" призывал к литературной революции. Это движение, конечно, теперь отошло в историю литературы, но тогда оно, несомненно, было революционным движением". "Движение за новую культуру" охватило значительные слои китайской интеллигенции, особенно молодой, поставило перед образованной частью общества острые проблемы обновления страны, нанесло удар по традиционной идеологии и тем самым открыло возможности для демократизации сознания передовой части китайской нации. В определенном смысле его можно рассматривать как завершение китайского просветительского движения, как важный этап становления буржуазно-демократического сознания. Буржуазного, прежде всего, в том смысле, что оно было тесно связано с капиталистической эволюцией страны, с ее буржуазным прогрессом, хотя отнести к апологетам капитализма активных участников и идеологов этого движения вряд ли возможно. Проблемы именно экономического развития и его социальной направленности (капитализм или некапитализм) участники движения не ставили - по сути дела они перед ними и не стояли: выбор был уже сделан - идти по пути Европы, Японии, США. Был сделан выбор между средневековыми китайскими порядками и европейским прогрессом. В этом выборе в пользу европейского прогресса и проявился коренной разрыв передовой интеллигенции с традиционным мышлением, по этому вопросу они вели острую полемику с консерваторами, с "реакционными китайскими романтиками", если использовать выражение Ю.М. Гарушянца. Экономическая программа в таком контексте как бы подразумевалась сама собой, как следствие принятия самой идеи "прогресса". 

Национально-освободительные мотивы в "Движении за новую культуру" звучали слабо, ибо его участники не воспринимали так остро, как консерваторы, распад прежде великой империи, не чувствовали себя жизненно связанными с распадавшейся государственностью, а противоречия с империалистическими державами, полуколониальное положение страны не были еще осознаны в полной мере. Однако именно защита прав личности, борьба под лозунгом "Наука и демократия! ", реальные достижения литературной революции и т.п. привели к развитию того огромного потенциала подлинного патриотизма, который так сильно "сработал" на следующем историческом этапе. 


4. Разнообразие взглядов среди представителей движения



Разрыв с традиционной идеологией и традиционными социально-политическими институтами был детерминирующим моментом в формировании самого "Движения за новую культуру" как идейно-политического движения, был главной идейной связью его участников. Однако в более широком контексте мировоззренческие и политические позиции его участников существенно отличались друг от друга. Единые в своей борьбе против средневековья, они в стремлении построить новый Китай чем дальше, тем больше расходились в понимании целей и средств этого процесса. Идейно-политические различия между активистами движения, выявившиеся в годы мировой войны, перерастают в дальнейшем в противостоящие идейно-политические платформы. Однако в рассматриваемые годы "Движение за новую культуру" представляется по сути дела своеобразным единым фронтом борцов против средневекового прошлого. 

Подчеркивая идейный разрыв участников движения с традиционным идейным наследием, этот разрыв не следует абсолютизировать. Молодая прогрессивная интеллигенция ясно декларировала свою приверженность "западничеству", однако во многом она еще оставалась под влиянием традиционных представлений. И не могла не оставаться, так как объективные условия самого Китая еще не создали достаточной почвы для такого полного разрыва. Во многом традиционной была сама основная идея этого обновленческого движения - "за новую культуру", где понятие "культура" выступает в широком китайском традиционном истолковании как основной регулятор жизни и развития общества. Через обновление "культуры" к обновлению общества, через развитие "правильной идеологии" у китайской молодежи - к созданию "правильного" общественного устройства. Даже в самой критике конфуцианства проглядывали иногда традиционные черты. Так, У Юй в борьбе с конфуцианской идеологией пользовался оружием даосизма. Ли Дачжао сохранял представление о существенных преимуществах китайской цивилизации перед европейской в сфере духовной жизни, считал, что классические конфуцианские труды могут служить развитию прогрессивных социальных взглядов, полагал, что конфуцианство, с которым теперь приходится бороться - это уже фальсифицированное, а не подлинное учение великого мыслителя. На представлениях Чэнь Дусю о воспитании молодежи легко заметить влияние конфуцианской концепции "благородного мужа" и т.п. В дальнейшей идейно-политической эволюции участников движения эта традиционная "подоснова" их взглядов сыграет существенную роль. 




Литература



Кравцова Марина Евгеньевна. История культуры Китая: Учеб. пособие для студ. вузов, обуч. по спец. "Культурология". - С. Пб.: Лань, 1999. - 416с

Всемирная история: Учебник для студ. вузов / Георгий Борисович Поляк (ред), Анна Николаевна Маркова (ред). - М.: Культура и спорт, 1997. - 496с. 

Васильев Л.С., Лапина З.Г., Меликсетов А.В., Писарев А.А. История Китая: Учебник для студ. вузов, обуч. по ист. спец. / А.В. Меликсетов (ред) - 3-е изд., испр. и доп. - М.: Издательство Московского университета, 2004. - 751с. 

Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер. с англ). - М.: Центрполиграф, 2005. - 459с.