Религиозный туризм Индии

Содержание:

Введение
ГЛАВА 1. ИНДИЙСКАЯ РЕЛИГИЯ И ФИЛОСОФИЯ

ГЛАВА 2. ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ ИНДИИ
1.1. Ансамбль Кутб-Минар
1.2. Цитадель туглаков
1.3. Загадка Сурадж-Кунда
1.4. Водоем Хауз-Кхас
1.5. Сокровища красного форта
1.6. “Серебряная улица” Чандни-Чоук
1.7. Старая крепость Пурана Кила
1.8. Обитель Низамуддина
1.9. Сады Лоди
1.10. Храм Лотоса



































Введение



Само понятие паломнического туризма - поездок верующих к религиозным святыням - отрицается очень многими из тех, кто занимается его организацией: для них "паломничество" и "туризм" понятия различные, иногда даже взаимоисключающие. Из этих соображений используется термин религиозный туризм аналогичного содержания.

Существенное влияние на туристские потоки оказывает религиозная мотивация. История религиозного туризма уходит корнями в века. Ранние, надежно засвидетельствованные сведения о путешествиях с культовыми целями относятся к периоду Античности. Древние греки и римляне посещали святилища и храмы. Самый известный культовый центр Эллады находился в Дельфах. Он имел общегреческое значение благодаря своему оракулу. Многочисленные странники приходили сюда, чтобы узнать предсказания жрицы-прорицательницы Пифии.

В эпоху Средневековья миграция по религиозным мотивам, продолжала развиваться, приобретает новые черты. Паломничество принимает массовый характер в своеобразной форме Крестовых походов. Они предпринимались под знаменем борьбы против "неверных" (мусульман) и освобождения от них святых мест христиан.

В XIX в. "священные путешествия" приняли организационные формы. Начиная с 1861 г. ежегодно во Франции снаряжался паломнический караван в знак покаяния за преступления республиканского правительства против церкви. Число его участников достигало 300-400 человек. С конца 1870-х годов францисканцы стали отправлять такие же караваны из Вены и Мюнхена.

Религиозный туризм является составной частью современной индустрии туризма. Соборы, мечети, культовые музеи и духовные центры - это туристические объекты, которые пользуются все возрастающим спросом.

Сегодня, как и много веков назад, религиозные убеждения являются одним из главных мотивов путешествий. Каждый год свыше 200 млн. человек в мире совершают паломничество. Верующие странствуют для поклонения святыням в надежде обрести душевное спокойствие, избавиться от тяжкого недуга, ощутить единение с духовно близкими людьми. Они отправляются в путь, чтобы исполнить наложенную епитимью, воздать хвалу высшим силам за обретенную благодать или просто выразить благодарность вере, наполняющей их жизнь смыслом.

Индия является одной из старейших цивилизаций мира. До середины III тысячелетия до н.э. на территории Индии развилась цивилизация дравидов. В период с 2500 по 1500 г. до н.э. Индия была завоевана индо-арийскими племенами. С VIII века в Индию стал проникать ислам. Мусульманское правление продолжалось до 1398 г., когда в страну пришли армии Тамерлана. В 1526 г. потомок Тамерлана Бабур завоевал практически всю Индию и основал Империю Великих Моголов, просуществовавшую до 1857 г. Полное политическое руководство перешло к Великобритании в 1828-1835 г., а в 1857 г. Индия стала фактически протекторатом Великобритании. 15 августа 1947 г. 
Индия получила независимость, однако была разделена на две части страны Индию и Пакистан. 26 января 1950 г. Индия была провозглашена демократической республикой. Государственное устройство - федеративная республика. Индийцы гордо себя называют "самой большой демократией в мире". Главой государства является президент, выполняющий в основном представительские функции. В республике 6 национальных партий, 37 партий штатов, а всего зарегистрировано более 300. Правительство возглавляет премьер министр. Критический и внимательный анализ тех процессов, которые происходили на протяжении более чем двухтысячелетней истории Индии, позволяет обнаружить, что с интервалом в каждые триста лет в стране зарождалось мощное движение, не знающее границ каст, этнических и религиозных барьеров, которое постепенно превращалось в религиозное движение с акцентом на социальные реформы, приносящее в итоге богатые политические девиденты. 
            Когда буддизм возвысился над руинами брахманизма в шестом веке до нашей эры, казалось что последний навсегда исчезнет из жизни Индии. Но история страны приняла другой оборот и спустя триста лет уже сам буддизм притерпел существенные изменения в времена правления императора Ашоки, трансформировавшись как внутренне, так и во внешних проявлениях. Дхамма Ашоки была своего рода религиозным компромиссом, подобно доктрине Дин-и-Илахи Акбара, которая возникла много столетий спустя. 
Затем во многих странах в качестве новой религиозной силы возвысился ислам. И когда он проник в Индию, он породил такие новые религиозные направления, как суфизм и другие синкретические течения, такие как "Силшила", возникшее во времена 
Баба Фарида. а также новые учения Низамуддина Аульи, Амира Хосроу, Бахтиара Каки, Бурханудлина Гариба и Тешу Дараз" Свед Мохаммеда. 
Спустя почти что ровно триста лет в стране зародилось движение бхакти, возглавляемое Раманандой, Джняндевой, Кабиром, Гуру Нанаком, Мирабаи и Чаитаньей. В результате в 19-ом веке на этой волне возникли такие общества, как Брахмо самадж. Арья Самадж, теософское общество и многие другие.

Ведийская религия. Тысяча гимнов «Ригведы», а также более поздние памятники ведийской литературы дают богатейший материал для суждений о характере религиозных верований ариев. Сравнение с мифологией других народов показывает иногда далекие индоевропейские истоки ведийской религии. Прослеживаются, между прочим, и славянские параллели: например, божество грозы Парджанья соответствует Перуну, бог огня именуется Агни (ср. русское «огонь»), бог ветра — Ваю (ср. русское «веять»). Особую близость обнаруживают веды к религии и культуре Древнего Ирана, так как индийская группа арийских племен довольно поздно отделилась от своих иранских собратьев. И в Индии, и в Иране поклонялись, например, богу Митре, во время религиозных церемоний пили сому — священный напиток, обладавший, видимо, наркотическим действием. Даже некоторые мифы у древних индийцев и иранцев были общими.

Мифологические описания в гимнах «Ригведы» часто связаны с явлениями природы. Устойчивой иерархии богов не наблюдается (как не видно ее и в обществе той эпохи), однако некоторые персонажи были излюбленными героями мифов. Так, многие гимны «Ригведы» повествуют о подвигах бога бури Индры, который во главе дружины ветров на колеснице с «молнией» в руке сражался с бесформенным чудовищем. Когда дракон был побежден, потоки вод помчались, как стада коров, — это дождь пролился на поля. Большая часть гимнов «Ригведы» была связана с ритуалом, и повествование о сражении Индры с драконом, видимо, пели на празднестве Нового года.

Считалось, что боги обитают на небесах, и само их название — дэвы — ассоциируется со словами, означавшими небо, дневной свет. Отдельные черты в ведийских текстах указывают на их антропоморфный облик, но конкретного описания этого облика нет, и в науке принято считать, что арии не поклонялись изображениям богов. Большинство мифологических персонажей ведийской религии мужского пола, но есть и женские (Утренняя Заря, Ночь, Земля и др.). Обычное жертвоприношение состояло в том, что богов приглашали сесть на подстилку из священной травы у костра и угощали едой и питьем как почетных гостей. В огонь лили масло, бросали ячменные зерна, обращаясь при этом к богу Агни, как к посланцу богов. Полагали, что жертвы вместе с дымом уносятся на небеса, а насытившиеся боги посылают затем еду своим земным почитателям. Происходил, таким образом, как бы «круговорот материи», а в центре этого космического процесса стоял жрец — посредник между миром людей и  богов, от которого небожители принимали пищу. Постоянных мест сосредоточения культа — храмов — первоначально, видимо, не было, но ведийские арии для особо значительных ритуальных церемоний сооружали специальные алтари. В поздневедийских текстах даются подробные описания чертежей этих сложных построек, например в виде огромной птицы. Жертвоприношения на нескольких огнях такого алтаря совершались в течение многих дней, а некоторые циклы обрядов продолжались более года. Б них принимали участие целые группы жрецов, каждый из которых выполнял особые функции. Всякое действие, имевшее магический характер, детально регламентировалось. Не меньшее значение имело и произнесение при этом обращений к богам. Иногда это простые просьбы, выражающие нехитрую мысль: «Я — тебе, ты — мне», или намеки на щедрость божества, которое, не скупясь, вознаграждает того, кто его восхваляет. Порою настойчиво повторяется имя бога, с тем чтобы получить над ним магическую власть и заставить выполнить просьбу, само заклинание тогда приобретает характер требования.

Огромные жертвоприношения могли позволить себе только люди Очень богатые. Связь понятий «бога» и «богатства» в древнеиндийском языке прослеживается так же ясно, как и в русском: богатый тот, кто с богом, а без бога — убогий. Но 'в ведийскую эпоху речь может идти лишь о богатстве знати, ибо основу его составляла не коммерция, а обладание властью. Первоначально предводитель, заказывавший жрецам совершение жертвоприношений, выступал как бы от имени всей общины. Царь-вождь (раджа — ср. латинское «реке») рассматривался как лицо сакральное и в этом смысле близкое богам. Во время ритуала коронации говорилось, например: «Он стал одним из вас» (т. е. из богов). Это не мешало, впрочем, тому, что недовольные подданные могли лишить царя власти, а то и жизни. Один из важнейших царских ритуалов назывался «питье могущества» и имел целью омоложение вождя. Дряхлость последнего представлялась крайне опасной для его подчиненных.

Функции жрецов имели право выполнять только знатоки ритуала и тайных магических формул. Издавна они представляли собою замкнутую группу, принадлежность к которой определялась происхождением (это не значит, что не было пополнения жречества извне — в процессе расселения ариев в Индии местное жречество иногда приобщалось к ведийскому культу) . В поздневедийский период жрецы составили особое сословие — варну брахманов, которая претендовала на превосходство над другими варнами — над кшатриями, вайшьями и шудрами. Чтобы стать полноправным членом одной из первых трех варн, необходимо было не только родиться в ней, но пройти церемонию посвящения и специальное обучение в доме учителя-брахмана. Во время этого посвящения на мальчика надевали священный шнур, что рассматривалось как «второе рождение». Шудрам не дозволялось проходить посвящение. Обряд «второго рождения» означал право на приобщение к таинствам и чтению текстов вед. «Дваждырожденные», и особенно брахманы, старались тщательно соблюдать строгие предписания ритуальной чистоты. Ведийские тексты нельзя было сообщать непосвященным, и их передавали в устной форме от учителя к ученику во избежание случайного осквернения.

Постепенно сложилось учение о стадиях жизни, которые рекомендовалось проходить всем «дваждырожденным», в особенности брахманам. После ученичества должен был наступать период мирской жизни домохозяина. Брахманы не были жрецами-профессионалами, они лишь имели право на совершение жертвоприношений. В обыденной жизни брахманы могли приобретать средства различными занятиями, но по случаю, например, свадьбы, наречения имени новорожденному, похорон и т. п. их приглашали для исполнения обрядов. После принесения жертв брахманам преподносили традиционные дары, и эти дары составляли существенную часть их доходов. Обеспечивая других «дваждырожденных» ритуальными услугами, они таким образом получали от них натуральное содержание. С развитием социальных отношений придворные брахманы в виде дарений стали приобретать не только еду, одежду или драгоценности, но и деньги, право на сбор податей с деревень либо земельные участки, которые владелец мог обрабатывать, используя труд арендаторов, батраков и рабов.

Когда наступала старость, благочестивый брахман должен был расстаться с мирским образом жизни, став отшельником и странствующим аскетом. Он поддерживал свое существование сбором лесных плодов и нищенством, предаваясь самоистязанию и как бы принося в жертву свою телесную оболочку, с тем чтобы достичь сверхъестественного знания и мистической силы, а затем и наилучшей судьбы после смерти.

Поведение, соответствующее социально-религиозным нормам, по представлениям древних индийцев, приводило к накоплению религиозной заслуги. Закон- воздаяния (карма) обеспечивал тем, кто накопил религиозную заслугу, новое рождение в более высокой варне, а грешникам — в более низкой. Закон перерождения не ограничивался только человеческим обществом. За грехи человек мог родиться животным, червем, насекомым, а наградой за праведность служило рождение божеством. Таким образом, и сами боги не были свободны от круговорота перерождений и воздаяния — кармы. Представления о карме были идеологическим выражением сословно-кас-тового строя.

Буддизм. Середина I тысячелетия до н. э. ознаменовалась появлением новых религиозных течений. Наиболее важным из них был буддизм, впоследствии превратившийся в первую мировую религию. Традиционная формула называет «три драгоценности» буддизма — это сам Будда, дхарма — его учение, и сангха — община его последователей.

Основателем буддизма считается царевич Сиддхартха из знатного рода шакьев. Мысль о страдании живых существ обратила его к подвижничеству. После долгих лет странствий в Магадхе в тени могучей смоковницы на него низошло просветление. Сиддхартха стал тогда Просветленным (Буддой). В Оленьем парке близ старинного города Варанаси он произнес свою первую проповедь о дхарме, изложив основы учения. Слава о нем распространилась и к моменту кончины Будда был окружен многочисленными учениками.

Характерной чертой буддийского учения является определение жизни как страдания. Страдание связывается не только с неизбежным приходом болезней и смерти, но и с желанием лучшего возрождения, с самой цепью перерождений. Причиной страдания Будда называет страстное желание жизни, богатства, наслаждений или лучшей судьбы в новом существовании. Путь освобождения от страданий ему представляется в виде полного контроля над своим духом и поведением, а конечной целью при этом является нирвана (букв, «угасание»), после которой человек разрывает цепь и уже не рождается вновь.

Явственно заметны существенные отличия между ведийской религией и буддизмом. Если ведийский жертвенный культ был направлен главным образом на достижение благополучия семьи и общины, то целью буддийского вероучения являлось спасение личности. Речь, конечно, шла именно о религиозном спасении, и учение формулировалось во многом в традиционных понятиях кармы, цепи перерождений и т. д. В то же время не без оснований отмечалось в научной литературе, что буддизм — религия без Бога. Здесь, действительно не было места для Бога-творца, хотя неоднократно в буддийских текстах упоминаются божества—сверхъестественные существа, которые способны оказывать помощь людям в их земном существовании. Они представляются даже восторженными слушателями проповедей Будды, но в основном для данной религии — достижении нирваны — эти боги не способны ни повредить, ни помочь. Если жрецы-брахманы выступали в роли посредников для людей в их общении с богами, то в деле спасения, согласно представлениям раннего буддизма, помощников быть не может. Внешняя обрядность оказывается бесполезной, а кровавые жертвоприношения даже греховны, ибо в буддизме распространяется идея непричинения вреда живым существам.

Не имеет существенного значения также соблюдение ритуальной чистоты, и, хотя существование сословно-кастовой иерархии в миру не подвергается сомнению, религиозное освобождение не ставится в зависимость от социального положения человека. Буддизм не придает большого значения различию между людьми по их племенной или кастовой принадлежности и не препятствует общению между ними. Для достижения спасения считалось необходимым отказаться от мирской жизни — от собственности и семьи, традиционных внешних уз и душевных привязанностей. Бритоголовые, в оранжевых одеждах, с горшком для милостыни в руке скитались по городам и селениям последователи Просветленного — Будды. Они именовались словом «бхикщу», т. е. нищие.

Нищенствующая братия четыре месяца в году — сезон дождей — проводила в пещерах, а впоследствии — ив специально построенных для них помещениях монастырей. Бхикшу составляли монашескую общину — сангху. Внутренняя организация монастыря отвечала общим принципам древнеиндийских объединений — будь то деревня или городская ремесленно-торговая корпорация. Наиболее важные вопросы решались общим голосованием, повседневную жизнь регулировал выборный совет. Мальчики с восьми лет считались послушниками, а после двадцати становились монахами. Обязанностью их являлось постоянное исполнение монастырского устава и повторение многочисленных заповедей. Периодически устраивались коллективные покаяния, во время которых каждый монах признавался в своих прегрешениях и принимал назначенное ему искупление. Монахи могли работать по благоустройству своей обители, часто занимались врачеванием, обучением, но главным их делом были неустанные тренировки психики, которые должны .были способствовать полному самоконтролю и в конечном счете вести к освобождению — нирване.

В первоначальном буддизме не было традиции изображения Учителя, поклонялись символам Будды. Некоторые из этих символов и священных предметов значительно древнее самого буддизма. Почитание смоковницы, например (под которой Сиддхартха достиг просветления), очевидно, восходит к древнему культу деревьев. Колесо — старинный символ Солнца и царской власти — в буддизме стало олицетворением Учения (сама буддийская проповедь именовалась «поворот колеса дхармы»). Основным культовым сооружением являлась ступа — искусственный холм, как правило, увенчанный зонтом. Верующие поклонялись ступе и заключенной в ней реликвии (волос Будды, зуб Будды и т. п.), обходя ее слева направо (по Солнцу).

Монахи жили собирая подаяния с благочестивых мирян. Со временем появились и пожертвования, приносившие постоянные доходы. Запрет иметь собственность распространялся лишь на отдельных монахов, но не на целые общины. Монастырям не возбранялось получать в пожалование деревни, с которых они могли собирать подати. Отдельные монастыри играли значительную роль в политической жизни. Хроники Шри-Ланки, например, рассказывают об активном вмешательстве сангхи в государственные дела и порою кровопролитных столкновениях между наиболее влиятельными монастырями.

Бытовая обрядность для буддизма не имела большого значения, и миряне обращались по-прежнему к брахманам, приглашая их на свадьбы, похороны и другие церемонии. От них ожидали помощи в обычных мирских делах — для получения урожая, приплода скота и т. п., но одновременно светские почитатели Будды и его учения стремились улучшить свою участь в новом перерождении, исполняя заповеди и оказывая материальную поддержку святым монахам. Буддийские тексты, составленные на местных разговорных языках, были понятнее населению, чем тщательно скрываемая от непосвященных санскритская литература брахманов. Особым успехом буддизм пользовался среди горожан, так как само возникновение городов было связано с распадом традиционных социальных связей, развитием частной собственности, обособлением личности.

Буддизм, как правило, пользовался и покровительством царей крупных держав середины I тысячелетия до н. з. С другой стороны, и в буддийских текстах выдвигался идеал мирового владыки, от которого зависит основание царства праведности. Распространение праведности («поворот колеса дхармы») одновременно означало и усиление власти правителя, отвечающего этому религиозному идеалу. Стремление к обращению все большего количества людей в буддийскую веру принципиально отличает эту религию от ведийской — последняя, напротив, была предназначена лишь для тех, кто по происхождению принадлежал к какой-либо из варн «дваждырожден-ных».

Все большее распространение буддизма способствовало появлению новых его школ и направлений, эволюции всего религиозного учения. Первоначально считалось, что мирянин, исполняющий заповеди правдивости, трезвости, непричинения вреда живым существам, не скупящийся на подаяния монастырям, заслуживал таким образом для себя лучшее перерождение, однако спасение — нирвана — для него оставалось недоступным, являясь уделом только монахов. Но постепенно некоторые буддийские школы стали признавать возможность спасения и для мирян, не отрекшихся от земных уз — от семьи и собственности. Такой «широкий путь» спасения, естественно, казался более привлекательным для состоятельных мирян, которые могли себе позволить щедрые даяния монахам, но сами не проявляли склонности к суровому подвижничеству.

Более того, сторонники «широкого пути» спасения обвиняли своих оппонентов в эгоизме, говоря, что монах, стремящийся лишь к личному спасению, еще не отрешился от собственного «я». Новым религиозным идеалом становится сострадание к близким, и появляется представление о великодушном бодхисаттве, который, жертвуя собою и отказываясь от нирваны, способствует освобождению людей от мучений и цепи перерождений. Таким образом, вопреки первоначальному учению складывается представление о святых как помощниках в деле спасения. Пышный культ бодхисаттв, к милосердию которых взывают верующие, сближает буддизм с более традиционными религиями и способствует ассимиляции местных верований в процессе распространения мировой религии.

Меняется отношение и к самому Будде. Появляются его изображения, посвященные ему храмы, устанавливается культ его как божественного существа, развиваются идеи о конце света и пришествии будущего Будды-Спасителя.

Множество буддийских школ подразделяется на два основных направления: «малая колесница» (или «узкий путь спасения») и «великая колесница» (или «широкий путь спасения»). Первое из них претендует на большую древность как «учение старцев» (тхеравада) — еще во времена Ашоки буддизм в этой разновидности утвердился на Ланке, а затем и в Юго-Восточной Азии. Школы «великой колесницы» пользовались более значительным успехом. Под покровительством, в частности, ку-шанских царей они активно распространялись в Восточном Иране и в Средней Азии, затем в Китае, а позже в Японии, Тибете и Монголии. В каждой из этих стран создавались свои канонические тексты, и в целом буддийская религия обретала весьма своеобразные черты. На Ланке и поныне господствует буддизм тхеравады. На севере Индии еще в древности особое влияние приобрели школы «великой колесницы», а затем буддизм, все более сближаясь с индуизмом, в конце концов был им почти полностью вытеснен.

Индуизм. Основу индуизма составили архаические верования многочисленных народов Древней Индии, культы деревьев, гор, водоемов, животных (таких, как змея, корова, обезьяна, слон). И поныне в индуизме огромную роль играет восходящее к глубочайшей древности поклонение богине-матери, распространены весьма примитивные суеверия.

В то же время для индуизма характерна идея всевышнего, вездесущего Бога-творца, являющегося основой мироздания. Все иные божества и сверхъестественные создания являются лишь его воплощениями или свитой. Культ его не сводится к простому жертвоприношению — кормлению к обоюдной выгоде бога и человека, он состоит в безусловном почитании, самозабвенном служении и преданности.

Для многих индуистов таким верховным божеством является Вишну, который может воплощаться в облике животного (вепря, рыбы, черепахи) или человека (обычно темнокожего царя и пастуха Кришны). Учение о воплощениях Вишну позволило слить в едином образе несколько разных по происхождению культов. Воплощением Вишну признается и Рама — герой популярной эпической поэмы «Рамаяна», и Будда (что способствовало ассимиляции буддизма). Изображается Вишну обычно в царской короне, порою возлежащим на мировом змее.

Другие индуисты полагают, что верховным богом является Шива, изображаемый часто в виде аскета, увешанного черепами, или танцора. Часто сопровождает Шиву посвященный ему священный бык. В конце древности (как и в наши дни) индуисты разделяются таким образом на почитателей Вишну и почитателей Шивы (вишнуитов и шиваитов), однако принципиальных расхождений между ними не было и нет — основное различие сводится лишь к тому, кого из двух великих богов считать главным.

Священными текстами индуизма продолжают считаться веды, но фактически гораздо большее значение приобретают эпические поэмы и так называемые пура-ны — «сказания о древности», включившие колоссальное количество мифов. В отличие от вед эти произведения не содержатся в тайне, они доступны для всех, а научный анализ показывает, что мифология пуран часто связана по происхождению с неарийскими народами Индии.

В индуизме развилось храмовое богослужение. Важнейшей частью праздничных церемоний являлись торжественные шествия и процессии, во главе которых несли изображение божества. Кровавые жертвоприношения понемногу выходили из употребления, заменяясь ритуалом «почитания» божества: надевание на его изображение цветочных гирлянд, курение благовоний, зажигание светильников и возлияние воды. Эти действия часто сопровождались танцами, музыкой, пением эпических поэм. Помимо жрецов при храмах жили танцовщицы и музыканты и разного рода обслуживающий персонал. Содержание храмов обеспечивалось не только доброхотными подаяниями жителей данной местности и паломников, но и доходами с принадлежавших храмам земель.

Основные черты идеологии индуизма ярко проявляются в «Бхагавад-гите» — поэме, включенной в состав «Махабхараты». «Бхагавад-гита» {букв. «Песнь Господа») повествует о том, как собрались войска двух враждующих группировок знати на поле боя и, увидев в стане противников множество родственников и друзей, один из героев устрашился предстоящего кровопролития. И тогда Кришна (который был воплощением Господа-Вишну) произнес пространную речь о значении долга (дхармы). Он говорил о том, что лучше встретить смерть в бескорыстном служении долгу, нежели уклоняться от его выполнения, а долгом кшатрия является сражение, и потому героям надлежит сражаться. Идея долга была источником вдохновения для многих индийцев, знавших наизусть знаменитую «Гиту». Но «Гита» важна и с другой точки зрения. Уговаривая собеседника, Кришна заявляет о том, что мораль относительна и определяется происхождением человека. У каждого человека в этой жизни свое предназначение и свой долг, и то, что для одного является добродетелью, для другого — грех.

Для индуистской этики характерна беспредельная терпимость, ибо каждому человеку надлежит следовать тому порядку жизни, который принят в его местности и деревне, в его касте и семье, соблюдать те правила, что диктуют ему обычаи его религии. Однако эта свобода распространяется лишь на отношения между представителями разных общественных групп, внутри же группы, напротив, господствует жесткая дисциплина, определяемая необходимостью исполнять свой общинный или кастовый долг. Пестрота и противоречивость идеи индуизма настолько значительна, что некоторые исследователи отказывались считать его единой религией. Однако вопросы вероучения не имели такого большого значения, как соблюдение обрядовых правил и социальных норм. Общие принципы индуизма в области общественных отношений сводились к следующему: общение должно быть ограничено своим социальным кругом — запрещены браки и совместное принятие пищи между членами разных каст, а также смена кастовой профессии. Убиение животных, в особенности коров, считалось страшным грехом. Распространялись обычаи заключения браков в детском возрасте (преимущественно для невесты — порою жених не вел невесту вокруг алтаря, а нес ее, так как она еще не умела ходить). Осуждались браки вдов (даже если девочка овдовела фактически и не став женою), наиболее благочестивым делом считалось самосожжение вдовы на погребальном костре мужа.

Семьи и отдельные лица, особенно из высших каст, которые не соблюдали необходимых правил, подвергались самому страшному наказанию — изгнанию из касты. Так как безопасность человека и место его в обществе зависели от принадлежности к той или иной социальной группе, исключенные из касты либо должны были вымолить и заслужить прощение, либо пасть на самое дно социальной иерархии. Освященная религией индуизма кастовая система обеспечивала устойчивость общества, его способность противостоять любому чуждому влиянию, но она же в конечном счете придавала ему чрезвычайно консервативный характер.

История религий может быть в основных чертах соотнесена с этапами эволюции древнеиндийского общества. В ведийской литературе нашли отражение как древнейшие арийские племенные культы, так и сложившаяся постепенно система мировоззрения, основу которой составляло осмысление ритуала жертвоприношения. Социальный переворот середины I тысячелетия до н. э., связанный с бурным развитием частной собственности, классового общества и крупных территориальных государств, привел к возникновению религии принципиально нового типа — буддизма. В той или иной форме буддизм получил широкое распространение во многих странах Азии, но на своей родине со временем вынужден был уступить место индуизму. Последний можно рассматривать как комплекс разнообразных верований многочисленных народов Индии, центральное место в котором принадлежит общинно-кастовым традициям и освящаемым   религией   социальным   нормам.

ГЛАВА 2. ИСТОРИКО-АРХИТЕКТУРНЫЕ ПАМЯТНИКИ ИНДИИ
1.1. Ансамбль Кутб-Минар

. 

Самая высокая башня в Индии, “седьмое чудо Хиндустана”, когда-то возвышалась в центре города, носившего в XII-XIII вв. название Раи Питхора.
(Высота башни—72,55 м, диаметр у основания - 14,4 м, диаметр у вершины — 2,44 м) daihatsu mira, daihatsu 
Никто не знает наверняка, кем и когда было начато строительство этого величественного монумента. Его происхождение теряется в мифах и легендах. Считают, однако, что первый этаж башни, известный также под названием Виджай Стамбх (Колонна Победы), был построен раджпутским князем Притхвираджей Чауханом в 1191 г. якобы для того, чтобы его любимая и чрезвычайно набожная дочь Сурадж Мукхи могла перед принятием пищи, поднявшись на башню, получать вдохновение от созерцания священной реки Ямуны. В 1199 г. первый этаж был якобы переделан мусульманским правителем Кутбуддином Айбеком, после чего она получила новое название — Кутб-Минар.
Надстраивался Кутб-Минар постепенно. Потомки Кутбуддина Айбека достроили второй и третий этажи в 1210-1236 гг., а четвёртый и пятый были добавлены к ним при императоре Фирузшахе Туглаке в 1370 г. На самой башне имеется множество надписей, повествующих о её строительстве, реставрации и самых различных переделках. Когда-то Кутб-Минар был увенчан куполом, который свалился в результате землетрясения в 1803 г. Один европейский инженер пытался восстановить купол, но усилия не привели к успеху: купол так и остался лежать в саду недалеко от башни. В результате землетрясений и дождей башня несколько наклонилась, однако, как считают правоверные мусульмане, изречения из Корана, высеченные на внешней поверхности по-арабски, дали ей силу устоять перед стихией.
И сегодня, спустя восемь с лишним веков после её создания, пройдя 156 ступеней (всего их в башне 379), можно подняться наверх, правда, всего лишь до первого балкона. Жестокие каноны индуистской религии, требующие от вдов соблюдения обычая “сати” (самосожжение), а также их исключительно тяжёлое положение в индуистских семьях толкали многих женщин на самоубийство, и все этажи башни были закрыты для широкой публики, включая первый. малоэтажное загородное строительство деревянных домов на высоком уровне 
Многие учёные и архитекторы до сих пор спорят: относить ли Кутб-Минар к памятникам индуистской архитектуры или мусульманской? Свидетельства и той и другой точек зрения весьма противоречивы. Вход в башню обращён на север, в то время как входы на всех других этажах обращены на восток.
Башня стоит прямо в грунте, а не на платформе, как чаще всего строились мусульманские памятники, и колокольчики, вырезанные в камне на стенах первого этажа — также типичный декоративный элемент индуистской архитектуры. Возможно, изречения из Корана были высечены на стенах башни позже.
Создатели Кутб-Минара, безусловно, были не только талантливыми математиками — они обладали и редким художественным вкусом. Именно поэтому, несмотря на разницу в отделке этажей, башня до сих пор поражает воображение всех, кто приходит полюбоваться ею.
Кутаб-минар — один из двух наиболее старых из датируемых двенадцатым веком арабских памятников Индии. Близ Дели есть также мечеть Кутаба, выстроенная в 1190-м году. Башня Кутаба своей конусообразной формой и коричневым цветом напоминает длинный ствол. Её украшает множество высеченных балконов, пояса из надписей и арабесок. Собственно, арабский стиль здесь имеют только орнаменты и галереи. Башня была построена Кутбуддином (по крайней мере, он завершил её строительство), откуда происходит и название её монумента, — Кутабминар, или сокращённо, — Кутаб. Под этим именем башня и известна в Европе. Особенность формы монумента указывает на то, что проектировалась она индусским архитектором. В Индии эта башня считается чудом. Господин Гарсин де Гаси цитирует один из важнейших манускриптов, принадлежащих Саиду Ахмад Хану: недалеко от Кутаба можно увидеть руины мечети. Некогда она была индусским храмом. Строительство её датируется 587-м годом хиджры (мусульманского летоисчисления, или 1191 г. н.э.). 
 На территории комплекса Кутаб Минар стоит одно из самых загадочных в мире сооружений: знаменитая семиметровая Железная колонна, отлитая в IV веке н.э., и нержавеющая вот уже более 1500 лет. Существует старинное поверье: у того, кто станет спиной к колонне и сведет за ней руки, исполнится самое заветное желание. Индийцы не случайно наделяют эту колонну чудодейственной силой. Она действительно обладает уникальным свойством: железо, отлитое 15 веков назад, не ржавеет. Как сумели древние мастера создать химически чистое железо, которое трудно получить даже в современных электролитических печах? Как удалось в IV веке отлить металлическую колонну высотой в 7 метров и толщиной в обхват? Объяснения этому чуду наука не знает. Некоторые ученые считают Железную колонну редчайшим свидетельством материальной культуры давно исчезнувшей древней цивилизации, другие склонны видеть в ней "завещание звездных пришельцев", зашифрованное послание неведомых существ, некогда посетивших землю и оставивших эту колонну как "воспоминание о будущем". 
Более полутора тысяч лет назад в Индии была изготовлена железная колонна весом в 6,5 т, высотой 7,3 м, диаметром у основания 41,6 см, у верха 29,5 см. Она стоит на тропическом солнце, под дождями 15 столетий, но не подверглась ни малейшей коррозии. Судя по всему, она когда-то была пьедесталом крылатого бога Гаруды в храме Вишну в Аллахабаде, затем украдена исламскими "коллекционерами" из этого храма и добавлена в качестве трофея в Кувват-уль-Ислам. Колонна сделана из чистого железа, которое даже сегодня может быть получено только в небольших количествах путём электролиза. В энциклопедии Брокгауза и Ефрона говорится, что "железная колонна раджи Дхавы (начало IV в. н.э.) поставлена в память победы над народами Средней Азии, о чём гласит находящаяся здесь санскритская надпись".  
     Надпись на колонне сообщает, что она была привезена и поставлена на этом месте во время царствования Самандрагупты, который жил с 330 по 380 гг. н.э  В 1961 году колонна была химически обработана с целью предохранения от коррозии и установлена в каменный пьедестал, в котором она стоит по сей день.  
   За период более чем 1600 лет редкие изделия из железа сохранились до наших дней. На поверхности колонны ни одного видимого пятнышка ржавчины . До последнего времени считалось, что если колонна, омываемая дождями, росами и обдуваемая ветрами, не ржавеет, значит, она сделана из чистого железа. Других объяснений не находили.

1.2. Цитадель туглаков





На каменной платформе, протянувшейся между Бадарпуром и Фаридабадом, возвышаясь над окружающим сельским пейзажем, стоит Туглакабадская крепость. Правильно названная “гигантским фортом старого пуштунского полководца”, эта крепость своими тяжёлыми арками, бастионами и высокими стенами резко контрастирует с утонченными линиями зданий, существовавших на территории Дели до и после правления Туглаков.

Крепость построена в 1321—1325 гг. основателем династии Туглаков “пуританином” Гийасуддином Туглаком для защиты от участившихся монгольских набегов.

Сегодня от города Туглакабада остались одни руины, но картину прошлого этого сооружения можно легко восстановить. Периметр стен крепости составляет 6,5 км, высота – местами до 22 м. Слева от главного входа в цитадель можно найти остатки дворца Гийасуддина, который был построен из золочёных кирпичей и на солнце сверкал так сильно, что долго любоваться им было невозможно.

В черте крепостной стены имеется ряд подземных помещений, в которых ныне селятся лишь змеи да дикие зверьки. Здесь, немного ниже уровня земли, в прекрасно обставленных покоях жил Гийасуддин Туглак. Подземный дворец состоял из восьми комнат. В потолке каждой комнаты имелось отверстие для доступа воздуха. В других помещениях под землей располагался гарнизон крепости.

Интересны сохранившиеся до наших дней подземные торговые ряды с тяжёлыми сводами. Каждая лавка когда-то закрывалась такой же тяжёлой, массивной дверью. Углубления для запоров и засовов, оставшиеся в стенах, говорят о том, что в городе не всегда бывало спокойно. Грабежи были обычным явлением, но преступников горожане карали сурово. Свидетелем такого жестокого суда и по сей день стоит кровавая башня, с которой воров и грабителей сбрасывали вниз на площадь.

Стены Туглакабада строились из массивных каменных блоков, которые обтёсывались здесь же. С внешним миром этот город связывался 13 воротами. Внутри форта было ещё трое ворот, а также семь резервуаров для воды. В южной части, непосредственно перед главным входом в крепость, располагался самый большой бассейн, сейчас пересохший, который обычно называли “слоновьим озером”, так как он использовался для купания слонов.

Примечателен в инженерном плане 10-ярусный резервуар для хранения питьевой воды глубиной до 15 м. Запасов воды в нём хватало для полного обеспечения населения города. Сегодня стены резервуара кое-где разрушены, он почти наполовину засыпан землёй и всё-таки поражает своими внушительными размерами, смелым инженерным решением и техникой исполнения. Говорят, что, когда однажды в этот полузасыпанный бассейн случайно попал тигр, выбраться из него он не смог.

В остальном Туглакабад состоял из цитадели, дворцов и городской площади. Разрушенные дома и ровные улицы внутри крепостного города можно увидеть и сегодня. Впрочем, один из домов (предположительно, дом купца) с аккуратно вымощенным двориком сохранился почти полностью. Совершенно очевидно, что Туглакабад был построен “на скорую руку”, так как правление Гийасуддина продолжалось только четыре года (1321-1325 гг.).

Как повествует легенда, Гийасуддин создавал свою крепость в то же время, когда Низамуддин Аулийа, известный святой той эпохи, вёл работы по строительству крупного водоёма. Между правителем и святым произошла ссора, так как и тому и другому нужны были одни и те же рабочие. Когда Низамуддин приказал им работать ночью, Гийасуддин в ответ запретил продажу лампадного масла. И всё-таки оба сооружения были завершены в установленные сроки.

Гийасуддин ещё при жизни построил себе напротив крепости мавзолей. Шоссе, разделяющего сегодня форт и гробницу, тогда не существовало, и усыпальница находилась посреди обширного озера, через которое был перекинут мостик от главных ворот крепости к гробнице. Кроме того, крепость соединялась с мавзолеем подземным ходом. Сама гробница, созданная из красного песчаника и увенчанная беломраморным куполом, больше напоминает миниатюрный форт, чем усыпальницу. И это неудивительно, ибо скупой стиль Туглаков отличается от других архитектурных течений, представленных в Дели. В мавзолее похоронен сам Гийасуддин, его жена и сын. Недалеко от входа, в углу аркады, находится маленькое надгробие над прахом любимой собаки султана.

Гийасуддин погиб, когда в 1325 г. на него обрушился каменный потолок павильона, построенного в его честь сыном Мухаммадом.

Современники описывали усыпальницу как “Дар-ул-алам”, или “обитель мира и спокойствия”. Фирузшах Туглак, потомок Гийасуддина, писал: “В этом мавзолее погребены великие люди. Я приказал установить при входе в гробницу новые двери из сандалового дерева, а над могилами развесить дорогие шатры”.

Со стен гробницы хорошо просматриваются руины находящейся по ту же сторону крепости Адилабада, которая, как полагают, была построена сыном Гийасуддина, Мухаммадом Туглаком.

“Святой” Низамуддин не забыл свою ссору с Туглаком и наградил крепость проклятьем: “Либо этот город опустеет совсем, либо будет населён одними гуджарами” (гуджары — дикие племена). Его предсказание сбылось: очень скоро Туглакабад был покинут, а в начале текущего столетия, раскапывая руины, археологи обнаружили, что единственными его обитателями после правления Туглаков были племена гуджаров...

 

1.3. Загадка Сурадж-Кунда





От Туглакабада через 5 км дорога приведёт вас к Сурадж-Кунду, крупному искусственному водоёму, название которого в переводе означает “Озеро Солнца”. Происхождение и время сооружения бассейна точно не установлены. Предполагают, что он был построен либо раджпутским монархом Анангпалом из династии Томаров, либо князем Сураджпалом из той же династии. Большинство учёных соглашается”, что пруд был вырыт приблизительно в 1020 г.

Сурадж-Кунд по форме является полукруглым сооружением, к центру которого ведёт широкая дорога, напоминающая въездные пути для колесниц. Сооружение чем-то похоже на гладиаторские арены Древнего Рима. Возможно, по этой дороге к пруду приводили слонов. Направо от въезда — развалины старой каменной постройки, по-видимому, одного из немногих во всей Индии храмов бога Солнца.

Здесь ежегодно проводятся красочные ярмарки народных индийских ремесел с участием представителей всех штатов страны.

В находящейся рядом деревне Анангпур имеется дамба, создание которой также приписывается князю Анангпалу. На окружающих холмах — руины древних укреплений, подтверждающие гипотезу, что здесь когда-то существовал довольно развитой город.

Недалеко отсюда, в деревне Бахапур, совсем недавно была обнаружена ещё одна наскальная надпись, сделанная во времена правления династии Маурьев в III в. до н.э.



1.4. Водоем Хауз-Кхас

Множество исторических и архитектурных памятников находится вдоль шоссе, ведущего к Кутб-Минару, и наиболее важным из них является Хауз-Кхас. Водоём Хауз-Кхас был построен Алауддином Хилджи в 1305 г.

Во времена правления Фирузшаха (1354 г.) в Хауз-Кхасе были осуществлены значительные восстановительные работы: расчищено дно озера, сооружены ступени для спуска к воде. Хотя сейчас водоёма практически не существует, ступени прекрасно сохранились. Когда в 1398 г. Тимур разместил вокруг озера свои войска, историк его двора Шарафуддин Язди писал: “Хауз-Кхас — это озеро, перестроенное Фирузшахом. Оно так велико, что стрела, пущенная с одного берега, не может долететь до другого. Хауз-Кхас наполняется водой во время муссонов, и её хватает для обеспечения всего населения Дели в течение года”.

К водоему Хауз-Кхас примыкает ряд сохранившихся до нашего времени сооружений. Наиболее примечательное из них — гробница Фирузшаха Туглака, выполненная в правильных пропорциях, с несколько заостренным куполом. Гробница была построена ещё при жизни видного представителя этой династии, “градостроителя” Фируза. Довольно простая с виду, внутри она поражает интереснейшей цветной росписью купола. Здесь же похоронены сын и внук Фирузшаха. Когда-то рядом с мавзолеем находилось мусульманское училище – медресе, построенное султаном в 1352-1353 гг., а сейчас почти совсем разрушенное. Этот “колледж” — одно из древнейших религиозных учебных заведений Востока.

По дороге к Кутб-Минару, примыкая к новостройкам района Панча Шила парк, стоит ещё одно строение — мечеть Мотх-ки-Масджид (начало XVI в.). С происхождением мечети связана интересная легенда. Император Сикандер Лоди однажды подарил своему министру Мийану одно зёрнышко пшеницы. Министр посеял его и затем, в течение нескольких лет высевая весь полученный урожай, заработал в итоге такое количество денег, что их хватило на постройку мечети, которую назвали “Мечеть одного зёрнышка”. Хорошо сохранился внутренний интерьер. Мотх-ки-Масджид известна уникальной игрой света и тени, особенно на восходе и при закате солнца.

Круглая башня Чор Минар высотой почти в 8 м и диаметром в 3 м у основания, расположенная недалеко от Хауз-Кхаса, имеет свою историю. В стенах башни - 225 отверстий, в которых выставлялись напоказ отрубленные головы воров и преступников. Когда в плен захватывались солдаты вражеских армий, рядом с Чор Минаром вырастала пирамида из человеческих голов, ибо не хватало отверстий в башне.

С левой стороны Мехраули-Роуд (если ехать от центра) находится гробница Назаф Хана, премьер-министра при императоре Шах Аламе (1772—1782), который всеми силами пытался спасти распадавшуюся на куски могольскую империю. “Империя Алама от Дели до Палама”, - шутил народ.

 	1.5. Сокровища красного форта

О былой славе двора Великих Моголов сегодня можно судить прежде всего по величественному комплексу Лал Кила (Красного форта). Высокие бастионы цитадели (в среднем высота — 11 м, периметр стен — 2 км), были свидетелями одного из самых ярких, но не всегда счастливых этапов индийской истории. Нет теперь воды в девятиметровом рве, сильно пострадали в результате “цивилизаторской деятельности” верных слуг английской короны многие постройки крепости.

В форт ведут Лахорские ворота, обращённые к Чандни-Чоуку, и далее следует широкий коридор Чаттак Чоук, где в прошлом располагался богатый придворный базар. Миновав площадь, вы проходите ещё одни ворота, и взору предстают прекрасные дворцовые сооружения.

Прежде всего — это Диван-и-Ам (Зал общих аудиенций), стоящий на невысокой каменной платформе (24 м х 12 м). Когда-то стены зала были украшены высокохудожественными серебряными панно. Вокруг Диван-и-Ама стояла изящная золочёная ограда, за которой располагались тенистые сады. Французский врач Ф.Бернье, посетивший Красный форт во времена правления коварного сына Шах Джахана Аурангзеба, писал, что “водоёмы в форте были полны разноцветных рыб. Внутри — просторные сады, цветники, зелёные поляны, изумительно контрастирующие с огромными красными стенами”. Эти сады назывались “Махатаб-багх”, т.е. “дарующие жизнь”. Между ровными аллеями протекал Нехр-и-Бишт (райский поток).

Каждое утро в присутствии императора здесь проводилось заседание двора — дарбар. Всё начиналось с торжественного шествия богато украшенной конницы, за которой медленно шли слоны в расшитых золотом попонах с серебряными колокольчиками. После парада Шах Джахану показывали диковинных животных, отловленных во время последней охоты, а после всех увеселений можно было заняться государственными делами, выслушать доклады министров и принять решения.

Посреди зала — беломраморное сооружение Курси, или императорская ложа, рядом с которой когда-то стояла разноцветная шамиана (шатёр), расшитая жемчугом, золотыми нитями и украшенная драгоценными камнями. Перед Курси стоит невысокое мраморное возвышение, откуда визирь сообщал императору последние новости. Поодаль выстраивались придворные и послы других монархов. На стенах Диван-и-Ама — изображения птиц, цветочные орнаменты и натюрморты, исполненные французским художником Остином де Борденю. Во время подавления восстания 1857 г. большинство драгоценных камней, украшавших стены, были украдены англичанами.

Рядом с Диван-и-Амом стоит Ранг Махал (Разноцветный дворец), названный так из-за цветных украшений, которыми он славился на весь мир. На потолке, который был сделан целиком из чистого серебра, - прекрасные цветочные орнаменты. Во время заката великомогольской династии это серебро пришлось переплавить на монеты, ибо казна совсем опустела.

В задней стене этого здания, выходящей к реке Джамна, имеется пять резных окон. Франсуа Бернье писал: “На песчаных берегах Джамны между рекой и фортом устраивались сражения слонов. Отсюда наложницы гарема и принцессы наблюдали за слонами ...”.

В центре Ранг Махала — небольшой бассейн, в котором из белого мрамора вырезан цветок лотоса. Его лепестки находятся на различных уровнях, и протекавшая по ним вода делала лотос в буквальном смысле слова живым. Над фонтаном была стеклянная крыша. “Когда в стекле отражались вода и лотос, зрелище было необыкновенное...”.

“...Если где-нибудь на земле существует рай, то он здесь, он здесь, он здесь...”,—это строки стихов персидского поэта Садилла Хана, высеченные на одной из колонн Диван-и-Кхаса (Зала частных аудиенций). Когда-то эту надпись сделал известный каллиграф Рашид, украсивший стройную вязь четверостишия настоящим золотом.

Потолок зала поддерживается тридцатью двумя резными колоннами, которые во времена величия форта были украшены драгоценными камнями. В Диван-и-Кхасе потолок был также серебряным и оценивался в 3 млн. рупий — огромная по тем временам сумма.

Здесь стоял вошедший в легенды Павлиний трон, увезённый в 1739 г. персидским шахом Надиром. Французский ювелир Жан-Батист Тавернье так описывал трон: “Создавали Павлиний трон в течение семи лет. Его верхняя часть украшена рубинами, бриллиантами, изумрудами и голубыми сапфирами. Основа Павлиньего трона — стилизованное дерево из резного золота, покрытого эмалью. На одной из веток сидит павлин, весь в драгоценных камнях и жемчуге”. О фантастической стоимости трона можно судить хотя бы по тому, что самый крупный рубин весил 100 каратов, а внутрь рубина была вставлена 50-каратная жемчужина. Украшением трона был бриллиант “Кохинур” весом в 80—90 каратов.

С Диван-и-Кхасом связаны многие памятные события истории двора Моголов. Сюда Аурангзебу принесли головы его братьев — Дара и Мурада. Здесь же, не ведая, что творят, ничтожные потомки Моголов передали англичанам 37 деревень и даровали право беспошлинного ввоза и вывоза товаров. Тут состоялся суд над императором Бахадур Шахом, участвовавшим в восстании 1857 г.

С северной стороны от Диван-и-Кхаса возвышаются три связанных друг с другом мраморных павильона: Тасбикхана (зал для совершения молитв), Кхвабгах (спальная комната) и Байтхак (гостиная).

Зал молитв и прилегающая к нему спальня разделены резной решёткой, в центре которой изображены весы правосудия, полумесяц и звезды. За этой решёткой обычно сидел придворный рассказчик и, тихо напевая сказки, убаюкивал отходившего ко сну императора.

Рядом с Диван-и-Кхасом расположено ещё одно сооружение. Это — Хамам, или королевские бани. В первой комнате, выходящей окнами к реке, раздевались. Во второй находились бассейны для горячей и тёплой воды, в которых растворяли духи и благовония. Резные окна банных помещений были украшены разноцветными венецианскими стеклами. В третьей комнате располагалась своего рода парная.

Немного восточнее спальной комнаты Кхвабгах стоит башня Самман Бурдж. Её купол когда-то был покрыт золотом. На восходе на верхнюю площадку поднимался император и совершал утренний намаз.

Рядом с банями находится построенная в 1662 г. императором Аурангзебом беломраморная Моти Масджид (Жемчужная мечеть). Первоначально над ней возвышались золочёные купола, но после сипайского восстания 1857 г. из-за сильных разрушений их пришлось заменить мраморными.

В северном углу крепости сохранились два изящных павильона, носящих названия месяцев сезона дождей — Саван и Бхадон (июль-август). В стенах этих сооружений были скрыты резервуары для воды. Проходя по внутренним нишам, вода падала с потолка, и создавалось полное впечатление дождя.

Но вот солнце клонится к западу, и лучи его отражаются в куполах мечетей, подсвечивают находящуюся в восточном углу башню Шах Бурдж, где императоры вели секретные беседы с министрами, бросают золотой отсвет на розовые стены Красного форта.

Каждый вечер здесь проводится первое в Азии светозвуковое представление об истории крепости со времени её создания до наших дней. Сейчас представления “Звук и свет”, как говорят специалисты, наиболее впечатляют в делийском Красном форте, у египетских пирамид и в Версале. Стереозвуковая техника XX века и разноцветные прожекторы помогают воссоздать перед зрителем живую картину былых столетий. Голос выдающегося сына Индии Дж.Неру эхом отдаётся у стен Лахорских ворот, где на ветру развевается флаг независимой Индии.

 1.6. “Серебряная улица” Чандни-Чоук


 	Чандни-Чоук — одно из самых колоритных мест на Востоке, пульсирующая улица-базар, где можно купить всё, начиная с булавки и кончая бриллиантами. Длина Чандни-Чоука около 3,5 км.

Среди многочисленных джайнистских храмов индийской столицы наиболее крупным является храм Дигамбар Джайн, стоящий слева при въезде на Чандни-Чоук. По существующему поверью, он был основан одним из богатых джайнов-придворных Шах Джахана и не подвергся налётам мусульманских завоевателей.

Лестница ведёт в главный зал храма, где имеется множество изображений джайнистских святых: основателя религии Махавиры, Чандапрабху, Параснатха и многих других.

При храме содержится птичья больница — уникальное учреждение, единственное во всей Северной Индии. В больнице несколько “палат”, где лечат различных представителей пернатых: голубей, попугаев, воробьев, домашних птиц и даже ястребов. Выполняя предписания Махавиры о сохранении всех животных и насекомых, даже комаров и клопов, содержатели больницы по окончании “курса лечения” не возвращают птиц их хозяевам, а по воскресеньям выпускают постояльцев на волю. Птицы-калеки остаются в больнице пожизненно. На крыше храма и больницы всегда можно увидеть множество пернатых. Это — бывшие пациенты, не желающие покидать столь гостеприимный приют. Единственное животное, которому в силу чрезвычайно мирной натуры дарована привилегия лечиться здесь, — это кролик. Если птица или кролик погибают, их прах опускается в реку.

Часть района, простирающаяся от Эдвард парка до мечети Джама Масджид, называется Урду-базар, или Военный базар. Далее следует Пхуль-ки-Манди (Цветочный рынок) и лишь после этого собственно Чандни-Чоук.

Перед въездом на улицу Дариба когда-то стояли Кровавые ворота, названные так из-за жестоких зверств солдат Надир-Шаха. Через эти ворота 14 сентября 1857 г. прошли войска англичан, которые с не меньшей жестокостью, чем Надир-Шах, подавляли восстание индийского народа.

С террасы мечети Сонехри (Золотая мечеть), стоящей напротив известного Делийского фонтана, разгневанный персидский завоеватель Надир Шах наблюдал за массовой резней делийцев (1739 г.). Современники писали, что “кровь текла, как вода в муссон, вдоль каналов Чандни-Чоука и Дарибы”.

Если вы проедете здесь ночью, то высоко в небе увидите красный огонёк, горящий на вершине купола сикхского храма гурудвары Cuc Гандж. История этого святого для всех сикхов места такова. Отказавшись принять ислам, сикхский гуру Тегх Бахадур начал открытую борьбу с Аурангзебом. Император поставил перед гуру условие: либо последний совершит какое-нибудь чудо, либо перейдёт в ислам. На это Тегх Бахадур ответил Аурангзебу: “В мире чудеса творить может лишь Всевышний. В магометанство я не перейду. Ты можешь отрубить мне голову и тогда увидишь чудеса, совершаемые богом”.

По преданию, после казни (11 ноября 1675 г.) посыпались молнии, ударил гром, поднялся сильный ветер. Под покровом бури один из учеников гуру и перенёс его голову туда, где сейчас находится гурудвара Ракабгандж (Нью-Дели). Место, где Тегх Бахадур был обезглавлен, почитается святым. Здесь же — срез дерева, под которым состоялась расправа с непокорным вождём сикхов. Гурудвара на Чандни-Чоук считается главной в Дели и второй по значению в Индии после Золотого храма в Амритсаре (Пенджаб).

С другой стороны улицы — центральная баптистская церковь, самый ранний христианский храм, основанный в 1814 г. и построенный незадолго до сипайского восстания 1857 г.

Завершается улица мечетью Фатехпури. Высота минаретов этой мечети 32 м. Она была построена в 1650 г. на деньги одной из придворных дам Шах Джахана Бегам Фатехпури. По своему значению эта мечеть - вторая в Дели после Джама Масджид. Внутри имеется просторный молельный двор, украшенный белым и чёрным мрамором.

Немного в стороне от улицы Чандни-Чоук стоит величественное и одновременно очень изящное сооружение. Это широко известная и одна из самых крупных в мире мечеть Джама Масджид (Пятничная, или Соборная мечеть), которая поражает законченностью и необычностью своей архитектуры. Если вам доведётся подъехать к ней ночью со стороны узких улочек Старого Дели, вы увидите, что белоснежные мраморные купола как бы висят в воздухе (высота боковых минаретов достигает 41 м). Если вы сумеете уговорить служителей мечети, то, поднявшись наверх, увидите захватывающую панораму города.

35 ступеней ведут к центральному, восточному входу в Джама Масджид. Высшая точка мечети находится на высоте 61,3 м. Внутри — просторный молельный двор площадью в 400 кв. м. Для верующих эта мечеть имеет особое значение. Здесь хранятся бесценные реликвии мусульманского мира: тапок пророка Мухаммеда, отпечаток его ноги в камне, глава Корана, якобы написанная под его диктовку, рыжеватый волос из его бороды и осколок надгробья, когда-то стоявшего над могилой пророка.

Строительство мечети было начато в 1650 г. императором Шах Джаханом. Более 5 тыс. рабочих участвовало в сооружении главной мечети Великих Моголов. В 1658 г. она была торжественно открыта Аурангзебом.

Приблизительно в 800 м от этой жемчужины Дели у Туркменских ворот стоит едва заметная среди нагромождения домов мечеть Калан Масджид, или Кали Масджид, называемая так из-за чёрного цвета стен (“кали” в переводе с хинди означает “чёрная”). Мечеть была построена в 1386 г. министром Фирузшаха Ханом Джаханом, перешедшим из индуизма в магометанство. Калан Масджид — типичный образец архитектурного стиля поздних Туглаков.

Недалеко от этой мечети находится гробница султанши Разии, правившей Дели с 1236 по 1240 гг. Разия — единственная женщина, восседавшая на султанском престоле. Её имя окружено множеством легенд о смелости, мудрости и красоте.

Немало памятных мест и сооружений находится вокруг Кашмирских ворот. Кашмирские ворота — единственные из всех ворот Шахджаханабада, имеющие две арки для двустороннего движения, сейчас, к сожалению, закрытого. В 1857 г. здесь велись ожесточенные бои между восставшими делийцами и английскими колонизаторами. На каменных стенах можно и сегодня разглядеть следы пуль и оспины от взрывов ядер.

Рядом с Кашмирскими воротами расположена одна из самых изящных церквей Дели—англиканская церковь Святого Джеймса, построенная в 1836 г. Её основатель Джеймс Скиннер был англо-индийцем и служил в армии маратхского магараджи Даулата Рао Синдии. Затем Джеймс перешёл в войска английского короля. Умирая от тяжёлых ранений, он дал обет в случае выздоровления построить церковь. Оправившись от ран, Скиннер приступил к строительству церкви. Создатель церкви похоронен здесь же. Интересно, что свои мемуары Скиннер написал на языке фарси, которым владел лучше, чем родным английским.

За Кашмирскими воротами, на Алипур-Роуд, находятся сады Кудсия, заложенные в начале XVIII в. женой императора Мухаммед-Шаха Кудсия-Бегам. За садом дорога поворачивает и, извиваясь, поднимается на Ридж — холмистую местность, покрытую редким лесом. Здесь сосредоточен ряд важных исторических памятников. Во-первых, это ещё одна колонна Ашоки, привезённая в Дели султаном Фирузшахом. Этой колонне более двух тысяч лет. В начале XVIII в. она была взорвана англичанами, затем её восстановили. Недалеко от колонны расположены развалины охотничьей дачи Фирузшаха Хуски-шикар. В этом же районе находится здание бывшего Секретариата, откуда англичане правили Индией до постройки Нью-Дели. В этом здании проходили ожесточенные споры между “отцами двух наций” — Индии и Пакистана — Джавахарлалом Неру и М.А.Джинной. Сейчас здесь располагается Делийский университет. Главное здание университета в прошлом являлся резиденцией английского вице-короля Индии.

По узкой асфальтированной дороге можно спуститься от колонны Ашоки к месту, где раньше находился оптовый рынок по торговле овощами и фруктами “Сабзи-манди”. Немного не доезжая до него, вы непременно остановитесь, чтобы посмотреть на Дели с высоты холмов. Стоящий здесь Мемориал восстания 1857 г. построен англичанами в псевдоготическом стиле в память о солдатах, погибших в восстании. В августе 1972 г. правительство Индии установило здесь мемориальную доску, в которой записано, что башня эта была создана в честь душителей свободы, убивавших славных борцов за независимость Индии. Многие годы не числившаяся ни в каких путеводителях, часовня была тем самым объявлена памятником в честь мужественных индийцев, поднявшихся на борьбу за свободу своей страны.

К югу от университета, около рынка, расположились известные Рошанарские сады, названные так в честь Рошанары-Бегам, второй дочери Шах Джахана, похороненной здесь же, в зелени парка.

Недалеко отсюда расположен парк Коронации, где, подобно призракам, стоят статуи английских королей и военачальников, свезенные сюда после получения Индией независимости.

А в шести километрах от парка, недалеко от автострады № 1, ведущей в Пенджаб и Кашмир, стоят Шалимарские сады, примыкающие к деревне Бадли-ки-Сараи. Эти сады были созданы 300 лет назад одной из жён Шах Джахана. Посреди парка стоит разрушенный Шиш-Махал (Зеркальный дворец), стены которого когда-то украшали изящные цветочные орнаменты.

Недалеко от Красного форта, на шоссе Ринг-Роуд, стоит главный тибетский храм столицы Буддистская вихара, построенный беженцами из Тибета. В нём хранится множество рукописей, икон и ценных книг об истории буддизма и Тибете.

1.7. Старая крепость Пурана Кила



В 1530 г. император Хумаюн начал строительство Пурана Кила (Старой крепости). В период правления Шершаха Сури (1540—1545 гг.) форт был разрушен и отстроен заново. Хумаюн, вернувшийся в 1545 г. на престол Дели, укрепил цитадель и назвал её Дин Панах.

В периметре массивные стены Пурана Кила (высота достигает 18 м, ширина в некоторых местах — до 15 м) составляют около 4 км. Форт стоит на том месте, где когда-то якобы процветала столица Пандавов Индрапрастха. В летописи Акбара говорится, что ко времени его правления некоторым участкам стены этого форта было уже 1176 лет.

Три величественные арки ведут во двор крепости. Особенно примечательны северные ворота, на которых изображён человек в схватке со львом. Для ислама нетипично изображение людей или животных. Видимо, в этом случае для Фарид Хана, убившего льва в прямой схватке, было сделано исключение. После этого случая Фарид Хан стал именоваться Шершахом (“шах с львиным сердцем”). Сегодня внутри форта пустынно. Стоят лишь два здания — мечеть Кила-Кухна, окруженная открытым павильоном, и двухэтажная структура, называемая Шер Шах Мандал. Во времена Хумаюна этот павильон служил библиотекой и обсерваторией императора. Однажды, погрузившись в астрономические изыскания, Хумаюн вдруг услышал голос муллы, зовущего к вечернему намазу. Спеша вознести молитвы Аллаху, 46-летний император оступился на лестнице и через три дня умер. Как повествуют легенды, на месте Шер Шах Мандала стоял храм Солнца, построенный во времена существования Индрапрастхи.

Мечеть Кила-Кухна Масджид, созданная в 1545 г. Шершахом Сури, считается вершиной индо-афганского архитектурного синтеза. Обращают на себя внимание строго выдержанные пропорции здания. Арки богато украшены цветочными орнаментами.

Мечеть Кхер-ул-Миназель, расположенная напротив западного въезда в форт, была построена в ранние годы правления Акбара (1561 г.). На автостраде Дели—Матхура стоит Нили Чхатри (Голубая башня), где похоронен Наубат Хан, один из видных придворных Акбара.

Считается, что груда развалин, примыкающих к восточной стене Старого форта, — остатки древнейшего храма Бхайрона. Правоверные индусы говорят, что это самый древний памятник Дели, который был создан незадолго до битвы между Пандавами и Кауравами.

После недавней реставрации Старой крепости был приведён в порядок обширный парк, раскинувшийся у древних стен. В форте проводятся светозвуковые представления, во время которых с помощью записанных на стереомагнитофоны песен, звуковых эффектов, игры света и привлечения множества актеров воссоздается картина борьбы индийского народа за независимость в 1857—1947 гг.

Непосредственно к Старой крепости прилегает открытый в 1959 г. Делийский зоопарк, один из самых крупных и богатых зоологических садов в мире. Отсюда хорошо видно построенное после получения независимости здание Верховного суда Индии (высота купола 37,6 м). Далее, на улице Бахадур Шах Зафара, находятся редакции ведущих индийских газет, а также широко известный Международный музей кукол.



1.8. Обитель Низамуддина
 	С западной стороны мавзолея Хумаюна на другой стороне Матхура-Роуд находится целый ряд примечательных мусульманских памятников Дели — дарга (священное место поклонения) Низамуддина Чишти Аулийи (1325 г.), мусульманского святого, легенды о магических силах которого довольно распространены и сегодня. Правоверные магометане считают, что посещение дарги принесёт излечение от болезней, выполнение любого задуманного желания и даже... явственно несущийся с небес голос пророка в ответ на особо усердно возданные молитвы. Учитывая необычную святость этого места, в XIV в. целые поколения делийских султанов предпочитали быть похороненными именно здесь. Поэтому, исходя из принципа “свято место пусто не бывает”, вокруг могилы Низамуддина расположено множество других мавзолеев.

Предки святого Аулийи пришли в Индию из Бухары. В 1238 г. родился Низамуддин. В своей личной жизни он был чрезвычайно скромен и большую часть времени посвящал молитвам. Слава о нём постепенно разнеслась по всей Индии, и на поклон к нему шли из самых далёких земель.

При входе в даргу вы сразу заметите известный искусственный водоем Чашма Дил Куша, или “баоли”, во время строительства которого Низамуддин поссорился с Гийасуддином Туглаком и наложил на него проклятие, которому суждено было сбыться.

Рядом с мавзолеем стоит мечеть Джамат Кхана (мечеть Кхизри), построенная из красного песчаника в начале XIV века. В архитектурном плане она являет собой веху в истории раннего индо-мусульманского зодчества, ибо это первая постройка, полностью отвечающая строгим канонам мусульманского зодчества. Примечательной чертой мечети являются искусно выполненные арабески и изречения из Корана.

Расположенные здесь гробницы поражают тонкой резьбой по мрамору. Наиболее примечательны захоронения Джаханары-Бегам и императора Мухаммад-Шаха (1719-1748 гг.), убитого Надир-Шахом.

Джаханара Бегам была любимой дочерью Шах Джахана. Она разделила скорбную участь отца в агрском заточении. Прекрасная принцесса погребена в обычной могиле, покрытой травой. Таково было её последнее желание, о чём свидетельствует выгравированный рядом небольшой куплет на фарси: “Не нужно мне богатых надгробий. Трава — лучшее украшение могилы бедной духом, несчастной Джаханары, ученицы святого Селима Чишти, дочери императора Шах Джахана”.

В центре двора находится могила самого Низамуддина. Верующие постоянно приносят сюда цветы в надежде на милость духа святого. Вокруг мавзолея — мраморная веранда. Сама гробница построена после его смерти, однако украшения были пожертвованы последующими правителями Делийского султаната.

Внутри дарги похоронен известный поэт средневековья (1253-1325) Амир Хосров Дехлеви— “соловей с золотым языком”, как его называют историки. Амир Хосров внёс значительный вклад в поэзию фарси, урду и хинди. Некоторые из его стихов уникальны в том плане, что представляют собой нераздельное сочетание трёх языков. К примеру, первая строка или половина строки написана на фарси или урду, а вторая или её половина — на хинди. В результате получается интереснейшее звуковое и поэтическое сочетание.

Ежегодно во время ноябрьских торжеств “урс'', совпадающих с днём смерти поэта, здесь проводятся музыкальные и поэтические состязания “каввали” и “мушайры”, когда сотни делийцев стекаются к дарге, и в тёмное вечернее небо льются бессмертные куплеты великого поэта.

Недалеко от дарги, ближе к Матхура-Роуд, стоит мраморный павильон (1869 г.), внутри которого захоронен великий поэт языка урду Мирза Асадулла-хан, широко известный во всём мире как Мирза Галиб (1797-1869). Столетие Галиба широко отмечалось в 1969 г., и в связи с этим юбилеем в нескольких десятках метров от гробницы была основана Академия Галиба.

Рядом с мавзолеем Галиба стоит прекрасный беломраморный павильон Чоусатх Кхамба — дворец 64 колонн, построенный императором Джахангиром. Колонны и изящные решётки оставляют неизгладимое впечатление.

Посреди автострады Дели — Матхура стоит мавзолей могольского военачальника Хан-и-Ханана, умершего в 1627 г.



1.9. Сады Лоди
 

Могилы последних правителей из династии Лоди (1450-1526 гг.) расположены в просторном саду, недалеко от дарги Низамуддина близ Департамента метеорологии. Архитектурный стиль этих памятников отличается от строений могольской эпохи прежде всего наличием массивных куполов.

При входе в сад со стороны Лоди-Роуд вы сразу же заметите крупное квадратное сооружение с массивным куполом. Это — Бара Гумбад (большой купол), который по первоначальным замыслам должен был служить входом в примыкающую мечеть (1494 г.). На стенах молитвенного зала мечети до сих пор сохранились выгравированные по-арабски стихи из поэмы великого персидского мыслителя Саади (1203-1292) “Гулистан”. Бара Гумбад — характерный пример полного купола, являющегося отличительной чертой стиля Лоди.

В тени деревьев — несколько гробниц. В углу парка, примыкающем к Амрита Шергилл-Роуд, стоит мавзолей Сикандера Лоди, известного султана-полководца. Гробница Сикандера символизирует переход от архитектурного стиля Лоди к могольскому. Хотя Сикандер правил из своей новой столицы Агры, его похоронили в Дели, традиционном центре индийского мусульманства.

Тенистая Лоди-Роуд выведет вас к мавзолею Сафдарджанга (1753 г.) второго навваба Ауда. В архитектурном плане гробница, как считают искусствоведы, вряд ли примечательна. Тем не менее, вечером приятно прогуляться по саду или выпить кофе у стен древнего памятника. Гробница Сафдарджанга символизирует закат могольской архитектуры, о чём можно судить хотя бы по несколько неудачным пропорциям сооружения. С верхних площадок открывается широкая панорама Нового Дели. Недалеко отсюда находится аэродром Сафдарджанг, где можно на планере совершить полет над столицей.

 

1.10. Храм Лотоса

Храм Лотоса, или бахаистский* молитвенный дом индийского субконтинента - одна из наиболее ярких архитектурных достопримечательностей современного Дели и всей Азии.

Храм Лотоса является одним из семи бахаистских храмов, построенных на разных континентах земного шара (Панама, Уганда, США, Германия, Австралия, Западное Самоа, а также храм в Ашхабаде, разрушенный во время известного землетрясения). Канадский архитектор иранского происхождения Фариборз Сахба спроектировал его в виде лотоса - универсального символа всех исконных религий Индии.

Храм был построен на добровольные пожертвования бахаистов всего мира и обошелся приблизительно в 100 млн. индийских рупий. Строительство храма началось 21 апреля 1980 г., а завершилось 24 декабря 1986 г.

Здание храма имеет форму гигантского полураскрытого цветка лотоса, состоящего из 27 лепестков, расположенных в три ряда. Внутренний ряд образует непосредственный свод здания и напоминает еще не распустившийся бутон цветка. Лепестки лотоса сделаны из белого бетона, снаружи покрытые белыми мраморными плитами. Внутри расположен центральный зал диаметром 75 метров, рассчитанный на 1300 мест. Расстояние от пола зала до вершины здания – 35 метров. Здание окружено 9 бассейнами, призванными создать впечатление, что храм, подобно цветку лотоса, стоит на воде, а не покоится на фундаменте.

Храм Лотоса является уникальным архитектурным сооружением, в котором нет ни одной прямой линии. Геометрические расчеты при его компьютерном проектировании заняли два с половиной года.

Здание обеспечено уникальной системой “естественной вентиляции”. Она основана на принципах вентиляции древних построек. В лондонском Имперском колледже были проведены “испытания дымом” на модели храма Лотоса, результаты которых показали, что при открытых проемах у основания здания и на его вершине, оно само действует подобно дымоходу. Теплый воздух из центрального зала выходит через отверстие в куполе, а прохладный, проходя через бассейны с водой и фундамент, поступает в зал, поддерживая внутри приемлемую температуру.

АВТОНОМНАЯ НЕКОМЕРЧЕСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «ФИНАНСОВО – ПРОМЫШЛЕННЫЙ ИНСТИТУТ»

	Факультет: Менеджмента

	Специальность: Менеджмент организации

	Форма обучения: Очная

КУРСОВАЯ РАБОТА

		по дисциплине:  Туроперейтинг

		на тему: Религиозный туризм Индии

Выполнила студентка

Внукова А А.

 

                                          Руководитель 



	Оценка	





























2010г.