Климат голоцена по естественнонаучным данным и его отражение в исторических хрониках

Климат голоцена по естественнонаучным данным и его отражение в исторических хрониках: корни системных противоречий

Естественнонаучные реконструкции климата противоречат традиционной хронологии всемирной истории: античные авторы описывают в своих трудах климатические условия позднего средневековья.

Введение

Краткий очерк палеогеографии

Географическая оболочка Земли - объект изучения современной географической науки - пребывает в состоянии постоянного изменения под действием как внешних (космических, геологических), так и внутренних факторов. Сущность этих изменений, с точки зрения представлений о географической форме движения материи [15], заключается прежде всего в вариациях соотношения тепла и влаги в атмосфере, то есть, в климатических флуктуациях, а равно - в связанных с ними самым непосредственным образом процессах объемных трансформаций объектов гидросферы (рек, морей, озер и пр.) и криосферы (ледников, снежного покрова, вечной мерзлоты и т.д.). Нетрудно заметить, что все изменения подобного рода отражают структурную перестройку глобальной системы циркуляции влаги. Однако, за счет связей с биосферой или литосферой, эта перестройка (носящая непрерывный характер, но варьирующая по частоте и амплитуде) оказывает воздействие как на сообщества живых организмов, так и на формы рельефа. Рассматривая крайне сложную динамику геосферы, различные отрасли географической науки стремятся к познанию неких объективных законов, лежащих в ее основе, видя в качестве одной из основных своих задач прогнозирование поведения географической среды. Последнее необходимо для разрешения обществом насущной проблемы наиболее эффективного и безопасного взаимодействия с природой.

В рамках поставленной задачи выявления законов развития целесообразным подходом является пространственно-временной анализ прошлых и современных состояний атмосферы, гидросферы и криосферы, а для этого прежде всего необходимо изучить следы происходивших с ними изменений. По иронии судьбы, климатические и гидрологические системы весьма динамичны, и отследить их историю на длительных интервалах времени не представляется возможным, не переходя к анализу систем более инерционных, какими являются объекты литосферы, криосферы и биосферы. Реликты, свидетельствующие о ходе природных изменений, надолго сохраняются в горных породах (включая природные льды), в скульптурных формах рельефа и почвах, в донных осадках и коралловых постройках, в спорах и пыльце, запечатанных в древних отложениях, на спилах деревьев. Обработкой и систематизацией информации, полученной при исследовании таких "улик", занимается палеогеография, основу которой естественным образом составляют палеоклиматологические исследования.

Источники информации о палеоклимате в настоящее время подразделяются на три основных группы [26]:

1. Гляциологические источники.

К ним относятся керны из глубоких скважин, пробуренных в ледниковых шапках. В извлеченных из скважин колонках льда изучают: а) распределение стабильных изотопов воды (водорода и кислорода); б) физические свойства льда (например, его структуру) и пузырьков воздуха; в) содержание и химический состав минеральных и газовых включений. Долговременное накопление снега и льда в полярных ледниковых покровах и в крупных ледниковых массивах других широт дает уникальную возможность реконструировать палеоклиматические условия на значительных интервалах и с достаточно высокой точностью.

2. Геологические источники. Их, в свою очередь, делят на морские и наземные. К первым относят: 

а) органические (биогенные) осадки - окаменевшие останки планктона и бентоса; 

б) неорганические (абиогенные) осадки - обломочные породы различного генезиса. Разработан широкий спектр методов извлечения палеоклиматической информации из колонок морских отложений. В биогенных осадках работает изотопно-кислородный метод (по схеме, аналогичной анализу стабильных изотопов в ледниках), различные методики оценки и сравнения видового разнообразия и морфологических особенностей; в абиогенных отложениях - минералогический, структурно-петрографический, геохимический и генетический анализы.

Наземные геологические источники информации - это ледниковые отложения и следы ледниковой эрозии, перегляциальные ландшафты, реликтовые береговые линии (свидетельства колебаний уровней океанов, морей и озер), эоловые отложения (лессы и песчаные дюны), озерные и речные отложения, погребенные почвы, а также пещерные образования - спелеотэмы.

3. Биологические источники.

Палеоклиматическая информация может быть экстрагирована при анализе годичных колец деревьев (их ширины, плотности, изотопного состава), пыльцы (ее типа, относительного содержания и/или абсолютной концентрации), останков растений, насекомых, животных (изучение ареалов).На основании результатов, добытых в непосредственной работе с тремя названными множествами объектов, создаются палеоклиматические (а в более общем случае - палеогеографические) реконструкции. Разумеется, методы сбора и обработки палеоклиматической информации развиваются в настоящее время весьма бурно, однако, необходимо помнить, что и у них есть свои спорные места, границы применимости и погрешности, а потому далеко не всякой палеоклиматологической реконструкции следует доверять, но только той, которая опирается на перекрестную проверку результата с использованием нескольких независимых друг от друга методик.

И здесь мы подходим к своего рода "ахиллесовой пяте" современной палеогеографии. Дело в том, что во многих научных статьях и монографиях в качестве четвертого класса источников палеоклиматической информации указываются или подразумеваются нарративные материалы исторического периода, в которых сообщается прямо или косвенно о тех или иных природных условиях [см., например, 3, 12, 17, 23, 26, 40, 41]. Однако, совершенно ясно, что эти источники не могут считаться надежными (в интересующем нас аспекте) до той поры, пока они не получат удовлетворительной хронологической привязки. 

Тем не менее, огромное число реконструкций было сделано именно на базе нарративов, что само по себе говорит о методологической шаткости подобных работ: палеогеографы почему-то уверены в непогрешимости дат, которые сообщают им историки относительно конкретных письменных свидетельств, хотя вопросы датирования древних памятников отнюдь не тривиальны, а само оно зачастую основывается исключительно на исследовательском субъективизме. Известнейший американский историк, Э.Бикерман, в своем монументальном труде "Хронология древнего мира" [1] поражает читателя следующим заявлением: "Итак, задача хронологии состоит в том, чтобы переводить хронологические указания источников в юлианские даты... В этой книге мы будем иметь дело с датами, указываемыми самими древними. Мы не принимаем во внимание ни методов относительной датировки, разработанной в археологии, ни методов прямой датировки, установленных современной наукой." 

Казалось бы, все просто: есть единая презумпция в виде правил перевода дат, и никаких проблем не возникает. При этом замалчивается факт отсутствия прямых "хронологических указаний" в большинстве дошедших до нас источников, датировать которые, таким образом, можно лишь на основании других методов, - а от них хронологи в лице Бикермана почему-то отрекаются. Кроме того, получается, что совершенно безо всяких на то оснований - просто потому, что ему это угодно - известный хронолог безоговорочно доверяет "хронологическим указаниям" источников, хотя достоверность таких "указаний" надо отдельно обосновывать. Ведь история всегда писалась в угоду политикам, и для древнего летописца ничего не стоило по заказу местного владыки удревнить, например, дату основания города, или сочинить тому же владыке шикарную родословную. Но если было так (а противное, повторим, надо серьезно и глубоко обосновывать!), или даже могло быть, но не было (о чем нам, естественно, неизвестно), то как можно верить всей принятой хронологической системе, покоящейся лишь на субъективном мнении г-на Бикермана о честности и объективности древних хронистов?

И это только вершина айсберга, состоящего из широчайшего спектра хронологических проблем, о которых сами историки предпочитают не высказываться на публике [см., например, 19].Наряду с этим, в палеогеографии бытуют мнения вроде следующего: "Самые длительные записи [климатической информации, - прим. С.Ч.] происходят из Египта, где надписи на камне, сообщающие о разливах Нила, доступны с середины голоцена (~5000 BP), отмечая более высокое количество осадков, приносимых летним Восточно-Африканским муссоном в то время." [25, 26] Но если мы предположим, что дата 5000 ВР неверна (что совсем неудивительно, учитывая комментарий Бикермана), тогда нам придется изменить наши представления о природных условиях долины Нила того периода, а увеличение количества осадков отнести к другому историческому интервалу.В свете того, что традиционная хронологизация истории человечества подвергается в настоящий момент кардинальному пересмотру [19, 20], вопрос о достоверности палеогеографических реконструкций на основании письменных свидетельств становится весьма актуальным.

КЛИМАТ ГОЛОЦЕНА

Ниже проблема соответствия сведений древних авторов о климате тех эпох, которыми традиционно датируют их произведения, и реконструкций климата на основании естественнонаучных методик, будет рассмотрена особо в виду ее чрезвычайной важности. Но сперва требуется в общих чертах обозначить современную реконструкцию климатических условий голоцена, то есть современной геологической эпохи, о палеогеографии которой мы можем получить наиболее достоверные сведения с удовлетворительным разрешением. Одной из существенных - и, добавим, наиболее интересных для нашего дальнейшего анализа, - особенностей голоцена является то, что именно в это время возникло и развивалось цивилизованное человеческое общество - новая компонента глобальной природной среды.

При общей характеристике климата голоцена мы в основном будем пользоваться информацией из источников [3, 7, 9, 11, 12, 13, 14, 17, 21, 23, 42, 47], используя при этом селективный принцип: в обзор включены только те данные, которые получены естественнонаучными методами, без отсылок к гуманитарно-историческим экивокам.

Голоцен, как уже отмечалось выше, самый молодой и короткий отдел четвертичного периода. Он наступил 10 - 12 тыс. лет назад, и в областях древнего оледенения умеренных широт в общем совпадает с постледниковым временем. Переход от плейстоцена к голоцену ознаменовался таким событием глобальной значимости, как распад последнего оледенения суши. Температура в умеренных широтах повысилась на 6-12°С по сравнению с температурным минимумом плейстоцена; увеличилась испаряемость с поверхности океанов и морей, и за счет этого в общем возросла влажность, хотя ее пространственное распределение, в отличие от распределения температур, было (и остается) весьма неравномерным, а некоторые районы с потеплением стали, наоборот, гораздо более засушливыми, чем в плейстоцене.

По своему климату голоцен представляет типичную межледниковую эпоху, которая мало чем отличается от более древних межледниковий; главная тенденция изменения ее климата - переход от холодных условий конца плейстоцена к теплому климатическому оптимуму (максимум потепления - около 6 тыс. лет назад), когда температура в Европе была в летний период в среднем на 2-3°С выше современной, а затем к новому похолоданию, известному в научной литературе под названием Малый Ледниковый Период (грубо - последние 5-9 веков). В целом, климат и окружающая среда на протяжении голоцена были достаточно стабильны, явно выраженный тренд отсутствовал, ледники, достигнув нового равновесия после достаточно быстрой деградации на стыке плейстоцена и голоцена, вплоть до середины ХХ века сохранялись главным образом в квазистационарном состоянии, однако в МЛП отмечался их рост (по крайней мере, в Северном Полушарии), и температура воздуха значительно понижалась. С наступлением индустриальной стадии развития общества, антропогенный фактор стал оказывать достаточно ощутимое влияние на климатическую ситуацию, хотя масштабы этой связи все еще не определены достаточно четко, и среди климатологов продолжаются дискуссии: что является главным фактором глобального потепления последних 50-100 лет - воздействие человечества или какие-то природные механизмы. Иногда отрицается сам факт глобального потепления, однако, все же надо признать, что истекший ХХ век был гораздо теплее предшествовавшего ему МЛП, и кроме того, только в ХХ-м веке ледники, сохранявшиеся почти неизменными в течение всего голоцена, практически повсеместно начали деградировать.

Попробуем теперь несколько детализировать картину климатических флуктуаций голоцена для того этапа, который традиционно считается "историческим", т.е. примерно с 5 тыс. лет назад. Наиболее надежным источником информации в данном случае являются огромные массивы льда полярных ледниковых покровов - своего рода природные "винчестерские диски", хранящие информацию об изменениях температурных и влажностных условий за последние полмиллиона лет [см., например, 10, 27]. Для реконструкции климата Северного Полушария на коротких (в несколько тысячелетий) промежутках времени уместно использовать климатический сигнал, выделенный при анализе кернов Гренландского ледникового щита [42].

РЕКОНСТРУКЦИЯ ТЕМПЕРАТУРЫ ПО СОДЕРЖАНИЮ СТАБИЛЬНЫХ ИЗОТОПОВ В ЛЕДЯНЫХ КЕРНАХ

В центральных зонах крупных ледниковых щитов температура воздуха в течение всего года сохраняется отрицательной, причем намного ниже нулевой отметки шкалы Цельсия (среднегодовые температуры ниже -25°С). Этим обусловлен тот факт, что таяние в этих областях отсутствует, и происходит лишь накопление выпадающего снега или намерзающих осадков с последующим их оседанием и рекристаллизацией, приводящей к превращению снега в фирн (переходную породу между снегом и собственно ледниковым льдом, состоящую из связанных между собой ледяных зерен), а затем, на глубине 50-150 м от поверхности - в лед. Пробурив ледниковый щит, можно проследить в колонке льда хорошо сохранившиеся годовые слои, уверенно отделяемые друг от друга по летним и зимним отложениям, которые различаются по структуре, плотности и запыленности. Такое отделение не представляет особого труда для последних нескольких тысяч лет, однако с глубиной проводить его все сложнее, так как из-за давления вышележащих слоев различия сглаживаются. В этом случае для датирования более древнего льда используют численное моделирование его растекания, исходными данными при котором служат скорость накопления снега, температура и вязкость льда, скорость его движения и рельеф ложа [4, 12, 13, 18, детали также в сборнике 42].

В первую очередь в извлеченном из скважины ледяном керне определяется содержание стабильных изотопов 18O и 2O по отношению к наиболее распространенным изотопам O и 16O. Отношения 2O/O и 18O/16O выражаются величинами d в тысячных долях (‰) в сравнении со "стандартом средней океанической воды" (SMOW). Эти величины характеризуют климатические условия выпадения осадков, сформировавших исследуемый слой ледникового льда. Чем более низкая температура образования осадков, тем меньше значения этих показателей, и наоборот. Увеличение высоты выпадения осадков и расстояние от источника влаги до места их выпадения содействует уменьшению значений d 2O (или D) и d 18O [4, 18]. В Восточной Антарктиде понижение относительного содержания изотопа d 18O на 1 ‰ соответствует похолоданию на 1.5°С, а уменьшение D на 6 ‰ - понижению температуры на 1°С. Используя эти соотношения, изотопную кривую легко преобразовать в температурную [12]. Метод был предложен В.Дансгором (W.Dansgaard) [28, 29, 30] и С.Эпстейном (S.Epstein) [33] после того, как Дансгор в 1953 г. установил высотный эффект 18O в атмосферных осадках, а Эпстейн в 1956 г. подтвердил это прямыми изотопными исследованиями. Позднее [30] Дансгор предложил эмпирическое уравнение, описывающее связь между среднегодовыми температурами у поверхности (t) и d 18O:

d 18O = 0.7 t – 13.6 ‰

Сравнение изотопных кривых d 2O и d 18O для кернов из разных скважин показало хорошую корреляцию между этими показателями; они коррелируют и с температурами поверхностных вод океана, реконструированными по составу фауны в донных отложениях [26, 43, 44], и с температурами в Европе по данным спорово-пыльцевых анализов [26, 48] и геоморфологических исследований реликтов перигляциальных явлений [26, 38]. Также была обнаружена связь между изотопной кривой из гренландской скважины Crete и температурами в Англии и Исландии, которые реконструированы для последних 300-500 лет по надежным записям прямых наблюдений за природными процессами [26]. Все это дает основания рассматривать гренландские ледниковые керны в качестве чувствительного естественного регистратора температурных флуктуаций в Северном Полушарии, - и в Европе в частности. В нашем дальнейшем исследовании мы будем в основном опираться на данные по двум наиболее известным скважинам из пробуренных в Гренландии за последние четверть века - GRIP [31, 32, 34, 35, 36] и GISP2 [27, 35, 39, 45, 46, 47].

ТЕМПЕРАТУРНЫЕ ФЛУКТУАЦИИ ПОСЛЕДНИХ 5000 ЛЕТ

На рис.1 представлен график изменения d 18O в слоях ледникового льда со скважины GISP2 в центральной Гренландии. По оси абсцисс отложены календарные годы, по оси ординат - относительное содержание изотопа кислорода в ‰.

 



Рис.1. Распределение изотопа кислорода d 18O в верхней части керна из скважины GISP2 (последние 5000 лет); по данным [35, 39, 45, 46, 47] . Жирная линия - значения, сглаженные по 50-летиям.

 

Из анализа этой изотопной кривой мы можем сделать определенные выводы о климатической ситуации в различные периоды "исторического" времени. Так, 5 тыс. лет назад температуры были на уровне современных, а затем наступило некоторое похолодание, осложненное рядом положительных осцилляций. Начиная с 2500 лет до н.э. и вплоть до пятого века новой эры эпоха была крайне теплой, с рядом незначительных похолоданий в районе 2000 г. до н.э., 1500 г. до н.э. и так далее, причем, в это время температура практически не опускалась ниже современной, а в целом было даже теплее, нежели сейчас. Наиболее холодным и резким явился, по всей видимости, локальный минимум II в. н.э., вслед за которым, после примерно трехсотлетнего теплого участка, началось существенное падение температуры, достигшее экстремальных значений в Малый Ледниковый Период, в XVI-XVII вв. Однако, на кривой в эту холодную эпоху отмечается положительная аномалия IX-XII вв., когда температуры снова оказались на уровне современных. В последнем, XX столетии, наблюдается стабильное потепление.Сходные выводы можно сделать, рассмотрев изотопную кривую по скважине GRIP [31, 32, 34, 35, 36]. Из графиков совершенно однозначно следует, что эпоха XXV в. до н.э. - IV-V вв. н.э. была весьма теплой, но затем ее сменило глобальное похолодание, продолжавшееся вплоть до начала прошлого века. Таким образом, картина температурных флуктуаций достаточно ясна. Изменения же влажности, как подчеркивалось выше, носят метахронный характер в разных областях, и поэтому их мы будем рассматривать ниже исключительно в локальном контексте.

КЛИМАТ В АНТИЧНЫХ И СРЕДНЕВЕКОВЫХ НАРРАТИВАХ

Весьма любопытные данные об отражении климатических условий в древних письменных источниках приводит академик В.М.Котляков [12]. Около 2.5-2 тыс. лет назад климат в Европе был якобы очень холодным. Об этом сохранилось свидетельство Вергилия, сообщавшего, что в зимнее время сугробы из снега и льда на Черноморском побережье современной Украины достигали семь локтей высоты, а также Овидия, который отбывал ссылку на территории нынешней Румынии и жаловался на крайнюю жестокость зим - в ту эпоху якобы полностью покрывались льдом низовья Дуная. На побережье Северной Атлантики около 2 тыс. лет назад также отмечались целые "века страшных зим". 

Другой античный автор, Страбон, в своем монументальном труде "География" [22] приводит такие сведения о юге Европы (II, I, 16): 

"Но где же на Борисфене или на океанском побережье Кельтии ты найдешь подобное благосостояние, где даже виноград не растет и не приносит плоды? В более южных областях этих стран как на Средиземном море, так и у Боспора, виноградная лоза приносит плоды, но грозди там маленькие, а на зиму ее закапывают в землю. Ледяной покров же там, в устье Меотийского озера, столь крепок, что в какой-то местности зимой полководец Митридата одержал в конном строю победу над варварами, сражаясь на льду, впоследствии там же, летом, когда лед растаял, он разбил их в морском сражении. И Эратосфен приводит следующую эпиграмму из храма Асклепия в Пантикапее, начертанную на бронзовой гидрии, лопнувшей от мороза: 

Если же кто не поверит, что в нашей стране приключилось, 

Пусть он узнает тогда, гидрию эту узрев: 

Богу не в дар дорогой, а в знак лишь сурового хлада 

Нашей страны иерей Стратий, ее посвятил" .

А вот как описывал климат современной ему Скифии (Крыма, Кавказа и близлежащих территорий) "отец истории" Геродот [5]: "Все осмотренные нами страны отличаются столь суровым климатом, что в течение восьми месяцев здесь стоит нестерпимый холод. Замерзает и море, и весь Киммерийский Боспор, так что живущие по сю сторону пролива скифы толпами переходят по льду, переезжают по нем в повозках (санях) на другой берег к синдам". Известно, что якобы за 500 лет до н.э. льды Боспорские были столь крепки, что Херсонесские Скифы сражались на них и прошли по оным с телегами, намереваясь идти в Индию [19]. 

Еще одно интересное свидетельство, - Иосиф Флавий [24] описывает долину Мертвого моря и Иудею в таких красках: "Зимою температура до того умеренна, что туземные жители носят полотняное одеяние, в то время как в других частях Иудеи падает снег". После всего этого, возникает вопрос: могли ли такие холода иметь место в эпоху "классической античности"?

Еще раз обратимся к графику на рис.1. Весь период 2 тыс. лет до н.э. - 1 в. н.э. характеризуется экстремально теплыми климатическими условиями даже по сравнению с нынешними. Однако, вышеприведенные описания из "античных" источников вступают с совершенно четкими естественнонаучными данными в непримиримое противоречие - в первых повествуется об ужасных холодах, при которых замерзало Черное море и Дунай, снег в Палестине был обычным явлением, виноградную лозу приходилось закапывать на зиму в землю, потому как стояла лютая стужа, а от мороза лопались даже бронзовые амфоры в Керчи, - вторые же свидетельствуют как раз об обратном, а именно о теплой эпохе. 

Как объяснить сложившуюся ситуацию? 

Есть три варианта: либо неверны данные изотопного анализа гренландского ледяного керна (во что верится с трудом, учитывая то, что они многократно проверялись и перепроверялись [42]), либо неверна традиционная датировка античного периода, - либо, если она вдруг верна, выходит, что античные авторы беспощадно лгут, и мы зря на них положились в вопросе о достоверных палеоклиматических сведениях. Кажется уместным продолжить сопоставление древних нарративов с палеоклиматическими реалиями исторического периода - возможно, это не только даст ключи к правильному пониманию причин рассогласования между ними, но и поможет выявлению истинной хронологической картины развития земных цивилизаций.

Вернемся к Страбону. При описании Северо-Западной Африки (XVII, III) античный географ передает такую информацию о ее природе [22]: "Тот факт, что Маврусия, кроме незначительной пустынной части, является плодородной страной, имеющей реки и озера, признается всеми. В ней встречаются в большом изобилии большие деревья разных пород, приносящие много плодов... Для змей, слонов, косуль, антилоп и подобных животных, равно как для львов и леопардов, эта страна во всех отношениях является кормилицей..." О более восточной части Ливии (между страной мавров и Карфагеном): "У некоторых из тамошних племен земля приносит урожай дважды, и они собирают две жатвы - летом и весной; стебель достигает пяти локтей в высоту, толщиной же с мизинец..." И чуть далее об области вокруг современного залива Габес (др. назв. Малый Сирт): "В глубине залива находится очень большой порт, с рекой, впадающей в залив... После Сирта следует озеро Зухий, 400 стадий в окружности, с узким входом... затем другое озеро, гораздо меньшее... Между гетулами и нашим побережьем лежит не только много равнин, но и множество гор, больших озер и рек..."

Что из себя представляет Северо-Запад Африки в наше время? В основном, это бесплодная каменистая или песчаная пустыня, с солончаками вместо озер и сухими руслами уэдов вместо рек. Узкой полосой вдоль средиземноморского побережья протянулись более или менее плодородные и пригодные для жизни земли. Однако известно, что такая картина наблюдалась не всегда. Методами естественных наук установлено, что в эпохи похолодания наступают периоды повышенного увлажнения в Северной Сахаре, и, соответственно, пониженного увлажнения в Южной, - вся пустыня как бы смещается к югу [16, 37]. У Страбона явно описана влажная эпоха - так называемые плювиальные условия Северной Сахары. Но в тех местах, где, согласно Страбону, раньше были озера и реки (взять хотя бы побережье залива Габес) - теперь огромные солончаки, например, Шотт-Джерид, - и песчаные эрги.

Следовательно, эпоха, описанная у Страбона, была холодной. Понятно, что до II в. н.э. плювиальные условия были здесь просто немыслимы; а похолодания, с которыми связаны "миграции Сахары", отмечаются в историческое время исключительно в Малом Ледниковом Периоде [37], то есть примерно с XII по XIX века. На основании изложенного напрашивается вывод: Страбон описывал климат средних веков. По иному интерпретировать факт наличия в его тексте указаний на климатические условия, соответствующие лишь МЛП, не представляется возможным. То есть, традиционная датировка античного периода неверна, и все события античности происходили в более позднее время. То, что сообщения о суровых холодах имеются не только у Страбона, исключает версию о его случайной ошибке. Как мы имели возможность убедиться выше, эта ошибка носит системный характер, и встречается у целого ряда авторов, в текстах которых есть упоминание или описание природных условий.Любопытно, что совершенно независимым образом мы пришли к тем же выводам, которые на основании статистического анализа древних нарративов делают академик А.Т.Фоменко и Г.В.Носовский [19, 20]. Противоречия между данными источников и естественнонаучными реконструкциями исчезают, если античность поместить на оси времени на 1.5-2 тыс. лет позже. Только после того, как эта хронологическая процедура произведена, мы можем использовать античные письменные памятники для палеоклиматологических реконструкций, а именно - для детализации реконструкций климатических условий Малого Ледникового Периода.

Нельзя не отметить, что описания холодов в античных источниках хорошо коррелирует с описаниями холодов в документах, относящихся непосредственно к МЛП, то есть к XII-XIX вв. Так, например, в Тверской летописи можно прочесть: "В лето 6916 (1408 г.)... бе же тогда зима тяжка и студено зело, снежна преизлишне", или: "В лето 6920 (1412 г.) зима была снежна вельми, и потому на весну бысть вода велика и сильна". 

Как отмечает В.М.Котляков [12], подобные записи встречаются во многие годы XV в., с 1441 по 1450 гг. суровые холода отмечали вообще каждую зиму. В этот период суровые и снежные зимы в России часто приводили к голоду. Вообще, в русских летописях тренд похолодания отмечается с XIII века, но так как датировки для данного периода не могут быть признаны надежными [19], с уверенностью можно говорить лишь о том, что в этих источниках описаны события позднего средневековья. Если условно согласиться с принятой хронологией летописей, то картина выглядит следующим образом [2]: XIII век начался дождями, которые шли непрерывно в течение всего лета, - результатом был голод. В 1203 году наступили жестокие морозы, потом - засуха. Повсеместно отмечались неурожаи. В первую треть XIII века наблюдается одно из самых длительных "скоплений" особо неблагоприятных природных условий, обусловившее 17 голодных лет. В 1214-1216 гг., и особенно в 1230-1233 гг. население Руси резко сократилось. Далее бедствия лишь усиливались. Вся вторая половина века характеризуется частыми бурями, дождями, наводнениями, усилением холодов и жестокими зимами. На конец XIII века приходится одно из наиболее серьезных похолоданий за последние две тысячи лет. Летописцы отмечают "великую нужду в народе". На севере и в центре селища становятся малодворными деревнями, располагающимися на возвышенных местах. На юге, наоборот, появляются новые селища, обычно неукрепленные, и расширяется зона собственно хозяйственной деятельности населения.

В общем, описанное похолодание вполне соответствует выводам, которые можно сделать исходя из анализа изотопных кривых по гренландским кернам. Однако, и в средние века (главным образом, это касается раннего средневековья) мы можем встретить противоречивые свидетельства того же толка, что и у античных авторов. 

Так, Анна Комнина, при описании якобы зимы 1090-1091 года в Константинополе сообщает [8]: "Император знал об этом и, так как дела на суше и на море находились в весьма тяжелом состоянии и суровая зима заперла все выходы (из-за сугробов нельзя было даже открыть двери домов - никто даже не помнил, чтобы навалило столько снега, сколько в тот год), он приложил все усилия, чтобы письмами вызвать отовсюду наемное войско. Когда же наступило весеннее равноденствие, тучи перестали грозить войной." Также она сообщает о снегопаде 24 сентября, и сильном снегопаде у острова Корфу (!) в июле; доводит до нас информацию, что корабли на зиму ставили в гавань, а савроматы (мизийцы) по льду переходили Дунай. О том же свидетельствует Р. де Клари: в зимнее время флот не плавает, и военные действия не ведутся; отмечается зимняя стужа [6].

Определенно, все эти сведения соответствуют серьезному ухудшению климатической ситуации в районе Константинополя. Но с другой стороны, на графике (рис.1) видно, что IX-XII вв. - теплый период, характеризующийся также увеличением аридности в Средиземноморье и Европе. Это хорошо известный в палеоклиматологии Малый Климатический Оптимум, называемый также архызским перерывом. В это время отступали ледники Кавказа, и снижалась лавинная активность, о чем можно судить по хорошо сохранившимся комплексам ледниковых и лавинных отложений [23]. Но отсюда следует, что здесь мы вновь сталкиваемся с неправильными датировками исторических реалий, - описанные Анной Комниной и Р. Де Клари события должны быть сдвинуты по крайней мере на 200 лет - либо вверх, либо вниз по хронологической оси, т.е. в те периоды, когда действительно имело место похолодание.

Хоть снег в Константинополе и не является таким уж необычным явлением, необходимо признать, что он скорее исключение, чем правило, и устойчивого снежного покрова (тем более таких сугробов, которые бы мешали открывать двери!) не образует. Это было возможно только в те интервалы времени, когда значительно падали зимние температуры, и при этом увеличивалась влажность (а соответственно, и количество осадков). Понятно также, что и ставить корабли в зимнюю гавань не было необходимости в периоды потепления, что также свидетельствует не в пользу принятой сейчас хронологии Византии.

Подведем итоги. 

Зачастую сообщения о климатических условиях, содержащиеся в древних письменных источниках, не соответствуют реальным климатическим условиям тех эпох, которыми указанные источники традиционно датируются в рамках современной исторической науки. Это не позволяет использовать их в качестве надежного и независимого средства получения палеогеографической информации. С другой стороны, можно предложить метод приблизительного датирования нарративов на основании содержащихся в них описаний природных условий, и сопоставления их с такими же условиями, реконструированными другими, естественнонаучными методами. Так, мы можем уверенно датировать "Географию" Страбона поздним средневековьем, потому что он сообщает о холодном климате в Европе и плювиальных условиях в Северной Сахаре, которые в последние 4-5 тыс. лет были свойственны только одному отрезку голоцена, а именно Малому Ледниковому Периоду. Очевидно, метод достаточно объективен и независим, и его применение позволит более корректно ставить и разрешать вопросы хронологии.

ЛИТЕРАТУРА

Бикерман, Э. Хронология древнего мира. Ближний Восток и античность. М., Наука, 1975, 336 с. 

Борисенков Е.П., Пасецкий В.М. Экстремальные природные явления в русских летописях XI-XVII веков. Л., 1983. 

Будыко М.И. Климат в прошлом и будущем. Л., Гидрометеоиздат, 1980. 

Войтковский К.Ф. Основы гляциологии. М., Наука, 1999, 256 с. 

Геродот. История. Пер. и ст. Г.Стратоновского. М., Амфора, 1999, 412 с. 

Клари, Р., Де. Завоевание Константинополя. Пер., ст. и комм. М.А. Заборова. М., 1986. 

Клиге Р.К., Данилов И.Д., Конищев В.Н. История гидросферы. М., Научный Мир, 1998, 370 с. 

Комнина, Анна. Алексиада. Пер. с греч. Я.Н. Любарского. СПб, Алетейя, 1996. 

Конищев В.Н. Эволюция криосферы в различные исторические этапы Земли. Вестник МГУ, Серия Географическая, 1, 1995, с.8-15. 

Котляков В.М. Глобальные изменения за четыре климатических цикла по гляциологическим данным. Материалы гляциологических исследований, вып. 89, 2000, с.106-111. 

Котляков В.М. (редактор). Гляциологический словарь. Л., Гидрометеоиздат, 1984, 528 с. 

Котляков В.М. Мир снега и льда. М., Наука, 1994, 288 с. 

Котляков В.М., Гордиенко Ф.Г. Изотопная и геохимическая гляциология. Л., ГИМИЗ, 1982, 288 с. 

Котляков В.М., Коротков И.М., Николаев В.И. и др. Реконструкция климата голоцена по результатам исследования ледяного керна ледника Вавилова на Северной Земле. Материалы гляциологических исследований, вып. 67, 1989, с.103-108. 

Лямин В.С. Философские вопросы географии. М., Изд-во МГУ, 1989, 96 с. 

Марков К.К. Плювиальные условия. В сб. ст. Рельеф и ландшафты. М., Изд-во Московского Университета, 1976, 208 с. 

Монин А.С., Шишков Ю.А. История климата. Л., Гидрометеоиздат, 1979. 

Николаев В.И. Изотопная гляциология в СССР и России. Материалы гляциологических исследований, вып. 87, 1999, с.217-227. 

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Библейская Русь (Русско-ордынская Империя и Библия. Новая математическая хронология древности). Тома 1, 2. М., Факториал, 1998, 1 т. - 687 с., 2 т. - 582 с. 

Носовский Г.В., Фоменко А.Т. Введение в новую хронологию (Какой сейчас век?). М., Крафт-Леан, 1999, 757 с. 

Соломина О.Н. Горное оледенение северной Евразии в голоцене. М., Научный Мир, 1999, 272 с. 

Страбон. География (в 17 книгах). РАН, Пямятники исторической мысли, М., Научно-Издательский центр "Ладомир", 1994, 944 с. 

Тушинский Г.К. Космос и ритмы природы Земли. М., Просвещение, 1966, 117 с. 

Флавий, Иосиф. Иудейские древности. Тома 1, 2. Минск, Изд-во "Беларусь", 1994. 

Bell, B. The oldest records of the Nile floods. Geogr. J. 136, 1970, pp. 569-73. 

Bradley, R.S. Quaternary paleoclimatology. Methods of paleoclimatic reconstructions. Boston, Allen & Unwin, 1985, 496 pp. 

Clark, P.U., Webb R.S., Keigwin, L.D. (editors). Mechanisms of Global Climate Change at Millenial Time Scales. Geophisical Monograph 112, American Geophisical Union, Washington, DC, 1999, 412 pp. 

Dansgaard, W. The abundance of O18 in atmospheric water and water vapour. Tellus, v.5, 1953, pp.461-469. 

Dansgaard, W. The O18 abundance in fresh water. Geochemica et Cosmochimica Acta, v.6, 1954, pp.241-260. 

Dansgaard, W. Stable isotopes in precipitation. Tellus, v.16, N 4, 1964, pp.436-468. 

Dansgaard, W., Johnsen, S.J., Clausen, H.B., Dahl-Jensen, D., Gundestrup, N.S., Hammer, C.U., Hvidberg, C.S., Steffensen, J.P., Sveinbjornsdottir, A.E., Jouzel, J., Bond, G.C. Evidence for general instability of past climate from a 250 kyr ice-core record. Nature 264, 1993, pp.218-220. 

Dansgaard, W., White, J.W.C., Johnsen, S.J. The abrupt termination of the Younger Dryas climate event. Nature 339, 1989, pp.532-533. 

Epstein, S. Variations of the O18/O16 ratios of fresh water and ice. National Academy of Sciences. Nuclear Science Ser., Report N 19, 1956, pp.20-25. 

GRIP Members. Climate instability during the last interglacial period recorded in the GRIP ice core. Nature 364, 1993, pp.203-207. 

Grootes, P.M., Stuiver, M., White, J.W.C., Johnsen, S.J., Jouzel, J. Comparison of oxygen isotope records from the GISP2 and GRIP Greenland ice cores. Nature 366, 1993, pp.552-554. 

Johnsen, S.J., Clausen, H.B., Dansgaard, W., Gundestrup, N.S., Hammer, C.U., Andersen, U., Andersen, K.K., Hvidberg, C.S., Dahl-Jensen, D., Steffensen, J.P., Shoji, H., Sveinbjornsdottir, A.E., White, J.W.C., Jouzel, J., Fisher, D. The (18O record along the Greenland Ice Core Project deep ice core and the problem of possible Eemian climatic instability. Journal of Geophysical Research 102, 1997, pp.26397-26410. 

Kadomura, H. Climatic change in the West African Sahel-Sudan zone since the Little Ice Age. [In Proceedings of the international symposium on the Little Ice Age climate (held at Tokyo Metropolitan University, Tokyo, Japan, in 1991). Editorial Committee of LIAC Proceedings, Dept. of Geography, Tokyo Metropolitan University, 1992], pp.40-45. 

Maarleveld, G.C. Pereglacial phenomena and the mean annual temperature during the last glacial time in the Netherlands. Biuletyn Peryglacjalny 26, 1976, pp.57-78. 

Meese, D.A., Alley, R.B., Fiacco, R.J., Germani, M.S., Gow, A.J., Grootes, P.M., Illing, M., Mayewski, P.A., Morrison, M.C., Ram, M., Taylor, K.C., Yang, Q., Zielinski, G.A. Preliminary depth-agescale of the GISP2 ice core. Special CRREL Report 94-1, US, 1994. 

Mikami, T. (editor). Proceedings of the international symposium on the Little Ice Age climate (held at Tokyo Metropolitan University, Tokyo, Japan, in 1991). Editorial Committee of LIAC Proceedings, Dept. of Geography, Tokyo Metropolitan University, 1992, 352 pp. 

Mikami, T. (editor). Climate Change and Variability - Past, Present and Future. Proceedings of the International Conference (held at Tokyo Metropolitan University, Tokyo, Japan, on Sep.13-17, 1999). International Geographical Union, Commission on Climatology, 2000, 320 pp. 

Oeschger, H., Langway, C.C., Jr. (editors). The Environmental Record in Glaciers and Ice Sheets. Report of the Dahlem Workshop on The Environmental Record in Glaciers and Ice Sheets, Berlin, 1998 March 13-18. Physical, Chemical, and Earth Sciences Research Report 8, John Wiley & Sons, 1989, 420 pp. 

Sancetta, C., Imbrie, J., Kipp, N.G. Climatic record of the past 130 000 years in the North Atlantic seep-sea core V23-83: correlation with the terrestrial record. Quaternary Research 3, 1973, pp.110-116. 

Sancetta, C., Imbrie, J., Kipp, N.G. The climatic record of the past 14 000 years in North Atlantic deep-sea core V23-83: correlation eith the terrestrial recors. In Mapping the atmospheric and oceanic circulations and other climatic parameters at the time of the last glacial maximum about 17 000 years ago, Climatic Research Unit Publication No. 2, Norwich: University of East Anglia, 1973, pp.62-65. 

Steig, E.J., Grootes, P.M., Stuiver, M. Seasonal precipitation timing and ice core records. Science 266, 1994, pp.1885-1886. 

Stuiver, M., Braziunas, T.F., Grootes, P.M., Zielinski, G.A. Is there evidence for solar forcing of climate in the GISP2 oxygen isotope record? Quaternary Research 48, 1997, pp.259-266. 

Stuiver, M., Grootes, P.M., Braziunas, T.F. The GISP2 18O climate record of the past 16,500 years and the role of the sun, ocean and volcanoes. Quaternary Research 44, 1995, pp.341-354. 

Zagwijn, W.H., Paepe, R. Die stratigraphie der weichselzeitiger Ablagerungen der Niederlande und Belgiens. Eiszeitalter und Gegenwart 19, pp.129-146.