Феномен славянства в книге Н.Я. Данилевского "Россия и Европа"

2

























Феномен славянства в книге Н.Я. Данилевского "Россия и Европа"





Выполнила студентка 1 курса

Группы МО-92

Дементьева Ксения


В 30-ые - 50-ые годы 19 века получила широкое распространение теория о наличии у России собственного, самобытного пути развития. Сторонники этой теории именовали себя славянофилами, в противовес сложившемуся примерно в те же годы течению западников. Русь, по их мнению, была отлична от всех европейских государств, ее Православная религия считалась единственно истинным христианским вероучением, славянофилы так же отмечали общину и артель как особые формы общественного развития русского народа, играющие немаловажную роль.

Эти течения восходят к многочисленным войнам 19 века, в которых Россия принимала участие. Балканский полуостров охвачен славянскими распрями. Столкновения с другими народами, войны, взаимное недоверие "братьев-славян" - все это породило вопросы характера "А кто же такие истинные славяне и какова их роль и место в мировой истории и взаимоотношениях?"

Ответ на это и ряд других положений пытались найти ряд выдающихся деятелей русской науки, такие как Алексей Степанович Хомяков, Иван Васильевич Киреевский, братья Константин и Иван Аксаковы, Юрий Федорович Самарин. Общим принципом методологии исторических и теоретических построений славянофилов была органическая теория, выведенная из натурфилософских идей Ф.В.И. Шеллинга. Первые славянофилы (Хомяков, Киреевский) прониклись этой теорией, и после того, как их "удалили" в деревню в связи с запрещением западнического журнала "Европеец", который издавался Киреевским, имели достаточно времени, чтобы порассуждать о своем народе, который представляется Хомякову в качестве живого социального тела, организма - носителя исторической жизни. Органическая теория получила распространение и в "Обществе" М.В. Петрашевского, давшая основу новому, неславянофильскому течению "почвенничества".

Среди всех направлений и мнений особняком стоят суждения Николая Яковлевича Данилевского. Согласно славянофилам, русский народ является носителем некоего абсолютного, общечеловеческого просвещения. Николай Данилевский же считал Россию и славянство лишь особым культурно-историческим типом, хотя и более самобытным и обширным. Подход Данилевского к феномену славянства продолжает, а во многом и противоречит высказываниям славянофилов, и сам Данилевский прекрасно это понимал. Новизна его труда вдохновляла выдающихся деятелей науки и искусства, его труд "Россия и Европа" был высоко оценен в кругах современников, солидарность с Данилевским выразил Ф.И. Тютчев, "важным в последней степени" считал произведение Данилевского Ф.М. Достоевский.

Николай Яковлевич Данилевский появился на свет 27 ноября (10 декабря) 1822 года в родовом имении своей матери - селе Оберец Ливенского уезда Орловской губернии. Его отец, командир гусарского полка, был разносторонне-развитым человеком, имеющим склонность как к литературе, так и к медицине. Качества эти передались его сыну. С ранних лет Николай Яковлевич проявлял незаурядные способности к наукам и демонстрировал прекрасную память. С 1833 года он проходил обучение в нескольких частных пансионатах, был вольным слушателем на факультете естественных наук Санкт-Петербургского университета, занимался ботаникой. Получив степень кандидата и выдержав магистерский экзамен, он был уличен в связи с кружком Петрашевцев и в 1849 году арестован.100 дней проведя в Петропавловской крепости, Данилевский представил записку, в которой доказал свою политическую невиновность, был освобожден от суда, однако выслан из Петербурга.

В 1853 году он был командирован в ученую экспедицию под командованием Бэра для исследования рыболовства по Волге и Каспийскому морю, в 1857 был отправлен для исследований на Белое море и Ледовитый океан. После этой экспедиции совершил много мене значительных поездок по России. Именно во время этих поездок он увидел не только разнообразие географического ландшафта России, но также познал психологическое своеобразие ее населения. Это вызвало интерес Данилевского к феномену славянства. Главное сочинение Данилевского, "Россия и Европа" было закончено в 1868 году. При опубликовании работы автор столкнулся с некоторыми затруднениями, так как ни один журнал того времени не мог себе позволить напечатать статью, написанную в подобном духе. Однако судьба улыбнулась Данилевскому, и с помощью некоторых знакомых "Россия и Европа" появилась на страницах журнала "Заря", а потом, 1871 году, вышла и как самостоятельное издание. Другой обширный труд Николая Яковлевича, "Дарвинизм", в котором Данилевский подробно разбирает и подвергает критике теорию Дарвина с целью доказать ее несостоятельность, появился в 1885 году. Примерно в эти же годы у Данилевского сложилась тесная дружба с Н.Н. Страховым, который являлся так же другом Ф. М, Достоевского и Л.Н. Толстого. Он становится частым гостем в поместье Николая Яковлевича в Мшатке, Крым. Там он завещал похоронить себя. Николай Яковлевич Данилевский скончался от сердечного приступа 7/23 ноября 1885 года в Тифлисе, в гостиничном номере, в котором он остановился в конце своей поездки в Грузию с целью изучения рыболовства на озере Гохча.

В дооктябрьской России Данилевский упоминался лишь в немногих энциклопедических и биографических словарях, причем значился в основном как биолог и публицист. В советских же справочниках 20-50 годов он характеризуется как реакционный мыслитель, идеолог национализма, шовинизма, панславизма и даже империализма. В эти годы на месте могилы Данилевского была устроена, по воспоминаниям правнучки ученого, спортивная площадка, а затем там останавливались туристы, их палатки стояли на могилах Данилевского и его жены Межановой. Во 60-80 годах положение мало изменилось, отношение к Данилевскому оставалось обвинительно-осуждающим. Только в 80-90 годах на историческом экране появляется другой образ Данилевского - выходят в свет статьи, работы и исследования о его деятельности.

Итак, "Россия и Европа". Жизненный опыт, о котором я говорила выше, - поездки Данилевского по России, особенности народа, подмеченные им, и стали основой данного труда. Так же при работе над книгой Данилевский использовал труды по истории, доказывая с их помощью собственные идеи.

Информация в книге распределена в логической последовательности - Николай Яковлевич постепенно развивает свою мысль, в соответствии с этим давая заголовки и подзаголовки. Постепенно, от толкования фактов он переходит к собственным идеям, вводя новые понятия и рассуждая на тему уже существующих.

Николай Данилевский видел в человечестве только отвлеченное понятие, лишенное всякого действительного значения, и вместе с этим оспаривал общепринятые деления: географическое (по частям света) и историческое (древняя, средняя и новая история). Он выделяет в качестве действительных носителей исторической жизни несколько "естественных групп", обозначаемых им термином "культурно-исторические типы". Данилевских отмечает 10 таких типов: египетский, китайский, ассиро-вавилоно-финикийский, индийский, иранский, еврейский, греческий, римский, новосемитический (аравийский), и германо-романский, или европейский. По мнению Николая Яковлевича, Россия и славянство образуют новый тип, совершенно отдельный и отличный от Европы. Он говорит о существовании четырех основных сфер деятельности культур - религиозной, культурной, политической и социально-экономической. Некоторые из исторических типов сосредотачивали свои силы на одной из этих сфер, другие проявляли себя сразу в нескольких направлениях, но, по мнению Данилевского, только России удалось равномерно развить все четыре стороны человеческой деятельности (" Мы можем надеяться, что славянский тип будет первым полным четырехосновным культурно-историческим типом", стр.545) Автор "России и Европы" видит в культурно-историческом типе высшее и окончательное выражение национального единства, согласно его точке зрения, "интерес человечества" - бессмысленное выражение для человека ("Всечеловеческой цивилизации … не существует и не может существовать, потому что это недостижимый идеал…", стр.148), тогда как "европейский интерес" - не является пустым звуком для англичанина, француза или немца. Так же, считает Данилевский, "Для всякого славянина … идея славянства должна быть высшею идеей, выше свободы, выше науки, выше просвещения, выше всякого земного блага" (стр.151).

Однако, последняя фраза содержит в себе некоторое противоречие, так как любая культура базируется на науке, просвещении, идеях свободы и прочем; помимо высших интересов "идея славянизма" сводится всего только к этнографическим особенностям народа. Не оказывая должного внимания тому факту, что для культурно-исторического типа прежде всего нужна культура, Данилевский признает за высшее начало саму особенность племени, независимо от исторических задач и культурного содержания его жизни. История не знает таких культурных типов, которые бы выработали образовательные начала своей жизни исключительно сами из себя.

С эстетической точки зрения, признать высшей точкой развития и стремления человека культурно-историческую группу, к которой он принадлежит значит понизить нравственные требования. Национальные интересы, естественно, более конкретные и явные, чем интересы всего человечества, отсюда можно продолжить, что интересы сословия, класса или группы тоже гораздо четче интересов исторической общности, ну а индивидуальные интересы являются самыми простыми и понятными. Однако если этими интересами определять "потолок" нравственности, то у нас по сути не останется другой заботы, кроме как думать о самих себе. Такое поведение не укладывается в мое личное понятие высшего развития и стремления.

Информация в "России и Европе" распределена в логической последовательности - Николай Яковлевич постепенно развивает свою мысль, соответственно этому давая заголовки и подзаголовки. Постепенно, от фактов он переходит к рассуждению, вводя новые понятия и рассуждая на тему уже существующих.

Говоря о культурно-исторических типах, он упоминает о русофобии. С точки зрения Данилевского, сам запад переживает стадию глубокого политического и культурного кризиса, расценивая любое проявление самобытного как нечто лишнее, мешающее осуществлению идеалов, превосходящих любые другие ("Европа не признает нас своими. Она видит в России и славянах нечто ей чуждое, а вместе с тем такое, что не может служить ей простым материалом, из которого она могла бы извлекать свои выгоды", стр.71).

Главной целью своих культурных и исторических исследований Данилевский считает развенчание европоцентристских теорий, которые опирались на теорию экономического, культурного и политического превосходства европейцев над другими народами мира.

Основополагающей идеей историософских размышлений Николая Яковлевича является идея о том, что Россия ни по своему происхождению, ни по традициям не может относиться ни к "европейскому добру", ни к "европейскому злу". Однако, по мнению философа, замыслы ведущих европейских династий заключаются в том, чтобы навязать ей европейскую цивилизацию как "священную историческую миссию", чем лишить самобытности, и использовать в качестве примера для многих проблемных европейских государств.

Данилевский считает запад, враждебным, завоевательным - "Одна из черт, общих всем народам романо-германского типа, есть насильственность. Насильственность, в свою очередь, есть нечто иное, как чрезмерно развитое чувство личности, индивидуальности, по которому человек, им обладающий, ставит свой образ мыслей, всякий свой интерес так высоко, что всякий другой интерес, всякий иной образ мыслей необходимо должен ему уступить, волей или неволей, как неравноправный ему" (стр. 205). Ища подтверждение своей идее, Данилевский обращается к европейской религии, подчеркивая различие католицизма и православия. "Первая еретическая кровь пролилась, как известно, на Западе…" (стр. 206). "Причина догматической разницы между церквами западной и восточной не имеют никакого источника, кроме невежества, господствовавшего на западе, и той насильственности характера, которая составляет основу всякого деспотизма…" (стр. 208). "Церковь западная похитила, узурпировала актом насилия права целого - Церкви вселенской" (208)

Конечно, сама религия не может способствовать усилению неравенства и борьбы между народами, и Данилевский видит причины проявления таких явлений опять же в национальной нетерпимости. ("Само христианское учение не содержит никаких зародышей нетерпимости, нельзя сказать, чтоб оно придало насильственности характеру народов, его исповедовавших…не могло ниоткуда заимствовать их, как их характера народов, его исповедовавших", стр. 206-207) Таким образом, получается, что нетерпимость не порождается никакими факторами, она есть часть европейской цивилизации, тогда как

славянские же народы, напротив, в его понимании "самой природой избавлены от той насильственности характера, которую народам романо-германским, при вековой работе цивилизации, удается только перемещать из одной сферы деятельности в другую" (стр.215).

Теория Данилевского, как я уже говорила, вызвала широкий общественный резонанс, и на эту тему написано немало научных статей. Не думаю, что моя точка зрения приблизится хотя бы к одной из них. Однако, я бы могла не согласиться с последним представленным мною тезисом о насильственности как черте характера европейцев. Дело в том, что любая страна мира тянет одеяло на себя, Данилевский, будучи русским, проводит исследование в пользу своих взглядов. Это очень хорошо подготовленный труд, несомненно, логичный, однако точно такой же Данилевский на Западе сможет написать такой же обоснованный труд о враждебности славянских народов. Пройдя этап войны непосредственной, разные государства продолжают воевать путем слов. Эстетическое значение труда Данилевского очевидно - он защищает самобытность своего народа, гордясь им и любя его, пытается пробудить похожее чувство и у своего читателя. Однако, я все же не считаю путь, избранный Николаем Яковлевичем, наилучшим, по крайней мере в той эпохе, в том столетии, к которому я принадлежу. После Карибского кризиса, после стольких лет непонимания между Россией и Западом, Россией и Америкой - не настало ли время сложить оружие? Несомненно, Данилевский трудился на благо своей Родины, но сейчас, как мне кажется, стоит мыслить глобально. По-моему, сейчас гораздо важнее не доказать, что Запад относится к нам враждебно потому что чует неоспоримое величие России, а проникнуться уважением к Европе…Проникнуться уважением, а не копировать, не следовать беспрекословно чужим путям развития, но уважать их. Быть может, через какое-то время и Европа станет более лояльна к России.

Делая вывод о значении данного труда, должно отметить, что и сейчас, когда минуло более сотни лет, он активно обсуждается и переоценивается. Столь "долгая жизнь" не может не свидетельствовать о крайней ценности этого произведения. Эта книга изменила взгляд на понятие славянства, продолжив, изменив и где-то даже опровергнув учения славянофилов, стоя особняком среди всей литературы, написанной на эту тему. Ее называли "настольной книгой русского", а автора ее "редким и освежающим явлением". От самого начала рассуждений о природе и судьбе России - в современность, в которой эти вопросы по-прежнему открыты, "Россия и Европа" становится источником идей, исследований и политических взглядов. Особое значение она имеет как книга для отдельного народа - русских и, шире, славян: можно не совсем понять ее политический смысл, однако "Россия и Европа" наполнена национальной гордостью, рассуждениями, необходимыми для осознания истории своей страны и культуры.