Экспортные потоки российского леса в страны АТР

Экспортные потоки российского леса в страны АТР

Общий обзор лесного рынка АТР

Россия, как отмечалось выше, остается преимущественным экспортером круглого леса. В настоящее время в стране сформировалось два отдельных экспортных потока древесины: 1. Древесина из Северо-Западных регионов России - в Европу, преимущественно в страны Скандинавии. Этот крупнейший по объему поток составил 12.3 миллиона кубометров в 1998 году, из них 9.5 миллионов - в Финляндию. Большая часть потока составлена древесиной твердолиственных пород, прежде всего березой, заготавливаемой в Карелии и Республике Коми. В Европе используется в целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей индустрии. 2. Древесина с Российского Дальнего Востока и Восточной Сибири - в страны АТР, преимущественно Китай, Японию, Южную и Северную Корею. Данный поток и является объектом настоящего анализа. 

В 1998 году около 7.6 миллиона кубометров леса с юга Дальнего Востока и Восточной Сибири (Иркутск и Бурятия) вывезено через порты и сухопутные погранпереходы. В 1999 году по данным Российской и Японской таможен только Дальний Восток вывез на экспорт около 9 миллионов кубометров леса. Япония при этом остается крупнейшим его потребителем (6,5 млн) , импортируя 95 % в виде кругляка. Китай (1 320 000 м 3) и Республика Корея (более 1 млн) импортируют почти исключительно круглый лес и балансы. 

Около 75 % леса, ввозимого в Японию, используется для неконструкционных целей в сроительстве домов и изготовления фанеры: сибирская лиственница постепенно замещает в фанерном производстве Японии резко упавшие объемы поставок тропических пород. Импорт российского круглого леса неуклонно возрастает начиная с 1991 года (4.3 миллиона кубометров), достигнув 5.77 миллиона кубометров в 1997 году (Министерство финансов Японии, 1998 г.). Этот поток суммируется из объемов, проходящих через множество крупных портов и мелких лесных терминалов Дальневосточного побережья - Находку, Ванино, Владивосток, Восточный, Холмск, Корсаков, Александровск, Поронайск, Танги, Пластун, Ольга, Светлая, Нельма, Сизиман, Де-Кастри, а также через пункты нижнего Амура. Значительную часть японского потока составляет сибирская сосна (1.6 млн. кубометров) , остальное - лиственница, ель, пихта, ясень и кедр с Дальнего Востока. 

В перспективе, если не принимать во внимание временные проблемы японского строительного рынка и некоторые экологические ограничения, импорт российского круглого леса будет возрастать. Россия превращается в одного из основных поставщиков японского домостроения. Стратегия постоянного обновления деревянных домов через 30-35 лет в Японии, поддерживаемая финансовыми кругами и страховыми компаниями, приводит к бессмысленной растрате мировых лесных ресурсов. Расточительные технологии, исключающие повторное использование материалов и конструкций, должны быть изменены. Строительный кодекс Японии, по мнению аналитиков рынка, должен быть открыт для недревесных материалов, кредитная и инвестиционная и страховочная политика должна быть ориентирована на значительное продление срока эксплуатации жилых домов. В целом страна, очевидно, нуждается в масштабной программе децентрализации жилищного строительства. 

Южная Корея, чьи собственные леса были почти полностью сведены в ходе Второй мировой и Корейской войн, ввозит более 90 % потребляемой древесины, включая ежегодные 8 миллионов кубометров круглого леса. Главным ее поставщиком остается Новая Зеландия, на втором месте -Чили. Российская, третья по счету доля в импорте этой страны составила 925 тысяч кубометров преимущественно дальневосточного леса в 1997 году и более 1 млн в 1999. Это в 2,5 раза больше показателя 1993 года. На Южную Корею (порты Пусан и Инчхон) работают многие дальневосточные порты. Аналитики предсказывают значительный рост импорта российского леса в Корею: древесина из дальневосточных старовозрастных лесов обладает более высоким качеством, чем продукция Новозеландских и Чилийских плантаций, несмотря на сопоставимые цены. Корейские импортеры не столь придирчивы к качеству, как их японские коллеги, поэтому спрос на древесину среднего и низкого качества здесь остается высоким. Очень часто корейские потребители преуспевают, получая из дальневосточных балансов пиломатериалы достаточно высокого качества путем тщательной сортировки. 

Растущее потребление древесины в Китае создает, пожалуй, наиболее серьезную долговременную угрозу дальневосточной тайге. Катастрофические наводнения 1998 года побудили правительство Китая резко ограничить масштабы лесозаготовок на своей территории, прежде всего в верховьях крупных рек и в приграничных районах Северо-Востока. Несмотря на уверения китайской пропаганды в том, что страна намерена больше полагаться на собственные древесные ресурсы, получаемые в ходе реализации грандиозной программы лесовосстановления и оптимизации заготовительных технологий, реальность очевидна: Китай станет крупнейшим импортером леса в ближайшие 10 лет. Газета "Economic Infоrmation Daily" сообщает, что Китай стоит перед очевидной нехваткой примерно 45 миллионов кубометров уже в 2000 году, с учетом ежегодной потребности китайской экономики в 110 миллионов кубометров древесных материалов и объеме собственных заготовок в 65 миллионов кубометров. Только в течение первого полугодия 1999 года китайский импорт круглого леса вырос на 87 %, составив 4.22 миллиона кубометров. В этом объеме свою основательную долю имеет сибирская сосна, дальневосточный ясень, лиственница, ель и пихта. Центр Международной Торговли Древесными Продуктами (CINTRAFOR, США,) прогнозирует, что к 2005 году Китай окажется перед дефицитом древесины в 200 миллионов кубометров. 

Самый дешевый и доступный источник покрытия этой огромной потребности Китай видит в России. В 1997 году экспорт российского леса в Китай составил 941 000 кубометров, а в 1998 - уже 1 698 000, то есть почти вдвое больше. В 1999 году Российское Министерство внешнеэкономических связей дало согласие Харбинской компании направить своих рабочих для заготовки 3 миллионов кубометров древесины в год в Хабаровском крае, в районах катастрофических пожаров 1998 года. По данным Хабаровской администрации, этот лес отправляется в Китай, где спрос на древесину большого диаметра всегда велик. 

Существует обоснованная тревога в связи с тем, что Китай не только закупает нарастающее количество дальневосточного леса, но и модернизирует перерабатывающую индустрию на Северо-Востоке, чтобы поставлять произведенные из этого леса пиломатериалы в Японию, на Тайвань и в другие страны АТР. За последние пять лет вывоз пиломатериалов из Китая в Японию вырос стремительно. В то время как гигантские советские деравообрабатывающие комплексы подошли к грани банкротства и превратились в лесооптовые биржи, как Дальнереченский ЛДК, Уссурийский и Приморский ДОКи, Амурский ЦКК, провинция Хэйлунцзян переживает деревообрабатывающий бум. Стремительно развиваются такие компании как "Нача Вуд" (30 000 кубометров продукции в год), "Ляньсян Вуд" (50 000 кубометров в год), "Мудяньцзян Форест Вуд" (30 000 кубометров в год), "Сан Ганьлин" (300 000 кв.м. фанеры в год), "Синьян Вуд" (СП с Тайванем, 200 000 кв.м. панелей) и бесчисленное множество мелких производителей. Такой рост переработки и усилия по сохранению лесов в соседнем Китае несет растущую угрозу ценнейшим лесам Дальнего Востока и Сибири. Несмотря на попытки региональных администраций привлечь инвестиции на свою территорию для развития отечественной переработки и повышения доходности лесопромышленного комплекса, этому противостоит идеология российского законодательства, направленного скорее на защиту криминального капитала и разорение отечественного производителя. 

Экспортные маршруты

Лес вывозится с Дальнего Востока и из Восточной Сибири по железным и автомобильным дорогам, с использованием речных паромных переправ на Амуре и Уссури, а также речных, морских и смешанных судов типа "река-море", принимающих свой груз на десятках, а возможно и сотнях морских и речных портов, портпунктов, причалов, терминалов. Открытие прежде напичканного войсками и запретными зонами Дальнего Востока для России и всего мира привело к тому, что любой военный, судоремонтный, рыбацкий или научный причал стал местом утечки легального и нелегального леса за рубеж.. Только в Приморье по официальным оценкам насчитывается до сотни таких экспортных пунктов. А по оценке директора АО "Находкалес" Николая Позднякова (1997 г.), такое же количество частных пирсов и причалов, торгующих лесом на экспорт, наберется в одной только Находке. На Сахалине ряд компаний, пользуясь близостью арендованных лесоучастков к побережью, используют вертолетную погрузку леса от лесосеки прямо на судно, стоящее у дикого берега. 

Таблица 1. Распределение лесного экспорта по территориям РДВи Забайкалья (источники - ИЭИ, Хабаровск; IGES, Токио) 

Территория  	 1985	%	1994	%	1998	%

Респ. Бурятия	 776.0	(9.2)	62.0	(0.8)	625.0	(8.1)

Респ. Саха	 99.0	(1.2)	18.0	(0.2)	0	(0.0)

Приморский край	 3797.5	(45.3)	3679.0	(49.0)	4159.6	(54.1)

Хабаровский край	 2962.0	(35.3)	3487.0	(46.5)	2553.3	(33.2)

Камчатская обл.	 125.0	(1.5)	20.0	(0.3)	3.6	(0.0)

Сахалинская обл.   350.0	(4.2)	242.0	(3.2)	272.3	(3.6)

Читинская обл.	 280..2	(3.3)	0	(0.0)	80	(1.0)

Морской  экспорт	 7125.5	(84.9)	7432.0	(99.0)	6072.8	(78.9)

Ж/д  вывозка	 1264.2	(15.1)	76.0	(1.0)	1621.0	(21.1)

Также как самовольные заготовители в центральном Сихотэ-Алине могут легко сдать один-два лесовоза на лесооптовую базу в Рощино или Дальнереченске за наличные деньги, владельцы мелких судов и барж на нижнем Амуре могут за комиссионные проценты отвезти заготовленный недалеко от реки лес в крупные порты Маго или Николаевск, где формируются экспортные партии на Японию и Китай. В этих портах тоже не слишком интересуются происхождением мелких партий, которые тут же теряются в огромных штабелях. Еще проще вывезти лес в Китай там, где граница проходит по Амуру и Уссури. Китайские эксперты (Вэнмин Лу, "Китайский таможенный ежегодник")подтверждают растущий поток импорта в пунктах Тонг Цзянь близ Хабаровска и Хэйхэ у Благовещенска. 

В советское время весь лесной экспорт жестко контролировался государством и осуществлялся единой структурой. В начале 90-х годов, после приватизации, в России был введен институт спецэкспортеров - особо солидных и опытных компаний, имеющих большой опыт и личные связи с традиционными покупателями в Японии и получивших государственную лицензию на ведение экспортных операций. Лицензия подтверждала, что данная компания действует на рынке не только в своих, но и в интересах государства. Однако, освоить и понять как следует новый рынок Китая они не успели: в апреле 1996 года под давлением МВФ и ВТО институт спецэкспортеров был отменен Российским правительством вместе с экспортными пошлинами как ограничение свободной торговли. Широкие врата для криминальных заготовителей и нарушителей всех типов в дальневосточные леса были открыты. МВЭС, а затем и его преемнику на внешнем рынке, Минторгу, было предписано регистрировать и утверждать любой экспортный контракт любой фирмы, при минимальных требованиях к документам. Главным для чиновников, готовивших это постановление, было не сохранение и поддержка отечественной экономики, не реальный контроль цен, а получение добавочного источника обязательных платежей при регистрации контракта и новых кредитов удовлетворенного МВФ. 

Весьма характерен пример, приведенный в Анализе экспорта леса с Сахалина за 1995 год, подготовленном "Экологической вахтой Сахалина". Только через один порт Корсаков еще до отмены института спецэкспортеров лес вывозили до 40 компаний. За год было отправлено 75 судов, и на каждом находилось от одной до семи партий леса от разных поставщиков для разных получателей. Причем объем каждой партии составлял от нескольких сотен до нескольких тысяч кубометров.Таких отгрузочных пунктов на острове насчитывается более 20. 

Очевидно, контролировать такое множество мельчайших потоков древесины невозможно. Региональные администрации предпринимают разные попытки восстановить властный контроль над ситуацией, но их успех как правило сомнителен. Хабаровская администрация учредила государственный концерн "Хабаровскглавлес", через который решено экспортировать 20 % всего краевого объема. Однако, по мнению специалистов, эта попытка вряд ли направлена на ограничение экспорта ворованного леса, скорее - на получение части доходов от него прямиком в краевой бюджет. Такого же результата ожидают представители Госкомэкологии Приморья от декабрьского постановления губернатора 1999 года, узаконившего распределение конфискованного леса между лесхозами, муниципальной администрацией и милицией. Это способно лишь стимулировать воров на новые "подвиги": когда самовольщик поделится с властями, глидишь, что-то перепадет и ему. Более разумной и эффективной была попытка Приморской администрации два года назад ограничить число экспортных пунктов для вывоза древесины за рубеж четырьмя (вместо десятков) и запретить вывоз круглого ясеня. Однако таможенная служба проигнорировала этот разумный шаг, не пожелав терять такое количество доходов при снижении объемов экспорта. 

Китайский поток

Древесина вывозится в Китай преимущественно через КВЖД, построенную русскими в 1903 году и пересекающую Северо-Восточный Китай. Она берет начало в Забайкалье, далее через переход Забайкальск-Маньчжоули пересекает территорию КНР, и через когда-то русский город Харбин вновь возвращается на территорию России, теперь уже на переходе Суйфэньхэ-Гродеково (поселок Пограничное). Далее она следует до Уссурийска, где в сотне километров от границы соединяется с Транссибом. Эта дорога используется лесоэкспортерами с обеих сторон: из Забайкальска идет восточно-сибирский поток, следующий от Харбина на юг, в центральные районы страны, а из Гродеково - поток дальневосточный, к которому все чаще в последнее время добавляется и часть восточно-сибирской сосны, доставленной сюда по Транссибу. Это вызвано недостаточной пропускной способностью станции в Забайкальске. Помимо железнодорожного, между Пограничным и Суйфэньхэ действует и автомобильный переход, один из нескольких в Приморье, пропускающих лес на китайскую сторону. По данным официальной статистики, комплекс погранпереходов на Суйфэньхэ обеспечивает 55 % всей международной торговли провинции Хэйлунцзян. 

Другие "лесные" маршруты в Китай действуют между Благовещенском и Хэйхэ (паром), между пунктом Наушки в Бурятии и центральным Китаем через всю Монголию. Монгольские организации свидетельствуют, что древесина, незаконно вырубленная на севере страны, на этом пути тут же растворяется в непрерывном российском потоке, идущем в Китай. Недавно правительство Монголии установило высокие экспортные тарифы, чтобы пресечь происходящее обезлесение и без того пустынной страны, но это, скорей всего, только увеличит объемы нелегального экспорта. Между тем, Валерий Суков в приморском агентстве "Гродекововнештранс" отмечает, что в его практике стали появляться имена одних и тех же компаний, вывозящих лес одновременно через Наушки и Гродеково. Такая практика безгранично свободного рынка еще более усложняет контроль. Характерным фактом в процессе глобализации рынка древесины стало появление в 1999 году в Гродеково партии сибирского леса на Китай от известного финского скупщика и экспортера российского леса, компании "Тхоместо", имеющей филиал в Москве. Эксперты европейского рынка предполагают, что с активизацией природозащитных инициатив на северо-западе России, с внедрением добровольной экологической сертификации все большее число европейских поставщиков российского леса будет обращать свои взоры на более вольный азиатский рынок. 

Данные по объемам экспорта российского леса в Китай весьма ненадежны в силу многообразия форм транспортировки, переходов, маршрутов и многочисленности мелких потоков, а также по причине запутанности системы таможенного учета и кодировки лесоматериалов по видам и породам. Практически невозможно отследить партии, ушедшие по бартерным контрактам. Официальная Российская таможенная статистика показывает цифру 1.7 миллиона кубометров - поставки всей России в Китай в целом в 1998 году. В том числе 550 000 кубометров было отправлено через станцию Гродеково (село Пограничное), от 600 000 до 700 000 - через Забайкальск-Маньчжоули и около 250 000 кубометров через Наушки-Монголию. Объемы экспорта из Благовещенска в Хэйхэ, в других пунктах через Амур, из Полтавки в Дунин, из Турьего Рога в Мишань, из Марково-Лесозаводска в Хулинь и поставки через морские порты незначительны (см. приложения). 

Отдельно необходимо остановиться на объемах вывоза твердолиственных пород из региона Сихотэ-Алиня (Приморский и юг Хабаровского края). Местная статистика указывает, что Приморье поставило в Китай в 1998 году 640 000 кубометров, Хабаровский край - 150 000, то есть всего 790 000 кубометров. Однако федеральная таможенная статистика дает за тот же 1998 год всего 520 000 кубометров экспорта этих древесных пород в Китай по всей России. Таким образом, поскольку местные данные представляются более надежными, федеральная статистика занижена по крайней мере на 35 %, даже без учета объемов, вывезенных из других территорий. В то же время многие считают, что и местная информация сомнительна, поскольку тоже не учитывает нелегальный экспорт. По таможенным данным, в 1999 году экспорт всего Приморского леса в Китай составил 689 000, в числе которых не менее 90 % составляют твердолиственные породы. Объем Хабаровского экспорта - 642 000, из которых ясень и дуб по некоторым данным остается на прежнем уровне в 25-30 %, или в пределах 200 000 кубометров. 

Отсутствие контроля за экспортом в Приморском и Хабаровском краях крайне беспокоит экологическую и научную общественность. По словам Вячеслава Баландина, начальника отдела лесной промышленности приморской администрации, заготовка твердолиственных пород выросла за последние пять лет в 4-5 раз. Особенно опасно, что ясень и дуб вырубаются в основном на особо охраняемых и защитных участках леса, и почти никто не знает толком о масштабах их нелегального вывоза через речные границы. Большая часть (до 40 %) вывозится мелкими судами, способными взять на борт не более 5000 кубометров. Китайцев вполне устраивают такие партии, которые тут же перепродаются в более южные районы страны - в Шанхай, Гуанчжоу, Шэньян. 

Активными участниками теневого бизнеса на ясене стали китайские фирмы, зарегистрированные в Приморье в соответствии с российским законодательством, и те, что оказались полностью под китайским контролем. В их числе наиболее заметны: 

Зарегистрированные во Владивостоке: "Альтернатива", "Интеграл", "Заря", "Амур", "Рябина", "Далишен", "Сапфир"; 

Зарегистрированные в Дальнереченске: "Лесной аукцион","Смел-Панда", "Пара Драконов", "Вагутонлес", "Ника" (с 1999 года - "Лия"); 

Зарегистрированные в Находке: "Ван Шида", "Линь Син", "Приморская", "Хайся", "Фулилай", "Гея", Русский берег". 

























Таблица 2. Схема экспортных потоков древесины с РДВ и Забайкалья на Китай 
(источник - китайская таможенная статистика) 



"30 июня 1999 года в Красноармейском районе Приморья было возбуждено уголовное дело по обвинению китайского гражданина Цзян Юня в легализации незаконно полученной продукции. Цзян обвинялся в приобретении незаконно заготовленного ясеня и перепродаже его как легального с использованием поддельных документов. Однако, судебное расследование так и не было начато. 

В начале 1999 года Управление по борьбе с организованной преступностью (УБОП) Приморского УВД раскрыло в этом богатейшем лесном районе китайскую организованную преступную группировку, имеющую свои лесные склады и управляющей инфраструктурой в городе Дальнереченске. Группировка собирала по району мелкие партии ясеня и дуба от заготовителей, готовила фиктивные документы и по ним отправляла лес в Японию. В ходе следствия и обысков милиция изъяла пачки незаполненных бланков транспортных сертификатов, являющихся документами строгой отчетности Приморского управления лесами и необходимых для оформления таможенных деклараций. 

Примечательно, что дело против Цзян Юня так и не было передано в суд в Красноармейском районе. По утверждению представителей УБОП, это произошло из-за серии процедурных нарушений в ходе следствия. По некоторым данным, эти нарушения были щедро оплачены той же китайской группировкой. Поначалу Цзян был обвинен по статье, предполагающей до 10 лет лишения свободы, однако в ходе следствия статья была заменена на более мягкую, грозащую преступнику не более чем 2 годами тюрьмы. В августе 1999 года дело передано из УБОП в Красноармейское УВД, где и было прекращено. 

3 ноября начальник Следственного управления краевого УВД дал указание своим подчиненным в районе возобновить следствие в связи с допущенными ранее процедурными нарушениями. На начало 2000 года результат этого этапа истории все еще был неясен". 

(По материалам статьи Павла Кущенко, газета "Конкурент", ноябрь 1999 г.) 

Японский поток

Таблица 3. Схема экспортных потоков леса в ДВ регионе на Японию
(источник- таможенная статистика Японии и Китая) 



От 6 до 7 миллионов кубометров леса, ежегодно вывозимого из России в Японию, проходят в основном через крупнейшие порты Дальнего Востока - Ванино и Советская Гавань в Хабаровском крае, и через порты южного Приморья. Порты Находки перерабатывают до 1/3 этого потока, отгружая от 1.5 до 2.5 миллионов кубометров леса на Японию. При этом в самом городе этот объем проходит через десятки частных причалов,терминалов и пирсов, контроль за деятельностью которых крайне затруднен. Только к 1999 году мелкие экспортеры стали сдавать позиции и уступать лесной грузопоток базовым портам и специализированному АО "Находкалес". Примерно половина экспортного леса, идущего через Находку - 1.1 миллиона кубометров в 1997 году - это сибирская сосна, доставляемая в основном из Иркутской области, Забайкалья и частично из Амурской области. В последнее время объемы сибирского леса на главных экспортных терминалах Находки становятся преобладающими. Остальное - продукция заготовителей юга Дальнего Востока. Порты Владивосток и Восточный на юге Приморья ежегодно перерабатывают 600-700 тысяч и 400-500 тысяч кубометров японского леса соответственно. Как и в находкинском потоке, более половины его доставляется из Сибири и экспортируется по договорам комиссии. Ванинской порт перерабатывает в основном древесину, заготовленную в Хабаровском крае и Амурской области. Аналогично складывается и поток леса объемом в 350 тысяч кубометров в год, идущий через расположенную неподалеку от Ванино Советскую Гавань. В дополнение к этим крупным портам поставки леса в Японию осуществляют десятки других, мелких пунктов региона. Многие из них перерабатывают лес, заготовленный в непосредственной близости от пункта отгрузки (пункты и порты нижнего Амура, Сахалина), Светлая и Амгу в Приморье, Сизиман и Нельма в Хабаровском крае). Крупнейшие среди них Пластун (400-500 тьсяч в год), Николаевск (300-400 тысяч), Де-Кастри (250-300 тысяч), Ольга (100 тысяч). Ведущие порты Сахалина - Корсаков, Поронайск, Александровск и Холмск - отгружают на Японию до 500 тысяч кубометров ежегодно. В последние 5 лет газеты регулярно пишут о процветающей коррупции и нелегальном экспорте из этих мелких портов, государственный контроль в которых затруднен вследствие отдаленности. В основном противозаконные экспортные операции осуществляются по подложным контрактам и другим документам для вывоза наиболее ценных пород - ясеня и кедра. 

Потоки на Южную и Северную Корею

Таблица 4. Схема экспортных потоков дальневосточного леса на Ю. Корею
(данные IGES, Токио) 



До экономического кризиса в 1997/1998 годах, Южная Корея была одним из быстро растущих потребителей лесных продуктов в Тихоокеанском регионе. С 1994 до 1996 г. среднегодовой импорт лесных продуктов страны исчислялся в 2,5 миллиарда долларов США. В результате девальвации валюты и последующего спада экономики в 1997 и 1998, импорт упал на 65%. Лесная промышленность Кореи наилучшим образом описывается как нечто среднее между японским и китайским рынками. Страна пыталась соперничать с японской стратегией лесного импорта для поддержки собственного производства, что было успешным для таких продуктов, как MDF (плиты средней плотности), бумага и фанера. В то время ожидалось, что импорт сырья в Корею будет увеличиваться как в Китае, и растущая стоимость вынудит местных производителей вывезти производство за пределы страны, чтобы остаться конкуренто- способными, а импорт сместится в сторону готовой продукции (как в Японии). 

По политическим мотивам Корея не рассматривалась как партнер для российского экспорта до начала 1990-х годов. После этого начался экспорт кругляка и пиломатериала напрямую или через японских посредников. Российская доля в корейском импорте хвойных пород остается между 9% и 13% с 1993 года, однако в 1997 году при пониженном спросе она возросла до 21%, достигнув 615 000 кубометров. Практически весь этот лес поступал от дальневосточных экспортеров. Также как и Япония, Корея сталкивается с повышением затрат на собственное производство, что привело к увеличению импорта пиломатериала от 150000 куб. м в 1994 до более 360000 куб. м в 1996 году. Более 73% хвойного пиломатериала используется в строительстве. 

Лес в Корею отгружается по той же схеме, что и в Японию - только морским путем из выходных портов и портпунктов дальневосточного побережья. Главные приемные порты в Южной Корее для российского леса - Инчхон на западном побережье (недалеко от Сеула) и Пусан на юго-востоке страны. В 1998 году 13.5 % всего импорта российского леса было отправлено в Корею с Сахалина. Это вызвано присутствием на острове многочисленной и преуспевающей в бизнесе корейской диаспоры, которая в 90-е годы с открытием территории для рынка быстро наладила коммерческие отношения с этнической родиной.Крупнейшими потребителями дальневосточного круглого леса в Южной Корее с начала коммерческих отношений с этой страной стали компании Хёндэ, Лобана, Донг Сан. Корпорация Хёндэ начала свою лесозаготовительную деятельность в Приморье самостоятельно в рамках СП "Светлая" еще в 1992 году, и, несмотря на крах этого амбициозного и неудачливого предприятия, продолжает проявлять интерес к хвойному пиловочнику и балансам дальневосточных пород. 

КНДР до 1999 года включительно ввозила свою долю дальневосточного леса в основном от концессий в Чегдомыне ("Ургаллессервис", Хабаровский край) и в Тынде (Амурская область). Первоначально концессионный договор был подписан много лет назад еще советским правительством и КНДР на государственном уровне. В начале 90-х годов, несмотря на разорительные приемы сплошных рубок в ранимых северных лесах, применяемые корейцами и протесты общественности, договор был продлен, в том числе и при поддержке местных властей, заинтересованных в любой деятельности, приносящей доход. Маршрут этого леса пролегал через Туманганский железнодорожный мост на юге Хасанского района, далее через провинцию Северный Хамген на Пхеньян. Другой популярный путь для обычных экспортных поставок - отгрузка из портов Хасанского района Зарубино и Посьет, а также из Владивостока на ближайшие крупные корейские порты Раджин и Чхончжин. Официальная статистика 1998 года показывает крайне незначительный объем такого экспорта, всего 17 000 кубометров. В 2000 году концессия наконец аннулирована.