Голод в РСФСР в 1921-1922 гг

3





Федеральное агентство по образованию

Государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования
Уральский государственный университет им. А.М.Горького

Исторический факультет

Отделение архивоведения, документоведения
и информационно-правового обеспечения управления

Реферат  

Голод в РСФСР в 1921-1922 годах






студентки 4 курса
Сюткиной Натальи Станиславовны

Научный руководитель:

Мотревич Владимир Павлович















Екатеринбург
        2010

Оглавление

Введение										3



Причины голода									4	



Голодающие										7



Помощь голодающим								10



Заключение 										15



Список литературы								17


Введение

«Избы стояли покинутые, без крыш, с пустыми глазницами окон и дверных проемов. Соломенные крыши изб давным-давно были сняты и съедены. В деревне, конечно, не было животных — ни коров, ни лошадей, ни овец, коз, собак, кошек, ни даже ворон. Всех уже съели. Мертвая тишина стояла над занесенными снегом улицами».

Социолог Питирим Сорокин, побывавший в деревнях Самарской и Саратовской губерний зимой 1921 года



До Первой мировой войны Россия ежегодно вывозила на европейские рынки свыше 600 млн пудов зерна. После Октябрьского переворота в стране наступил беспрецедентный продовольственный кризис. Осенью 1920 года к населению Поволжья и обывателям Донской, Калужской, Орловской, Тульской и Челябинской губерний подкрался массовый голод.  

К  лету 1921 года повальный голод распространился на территории с населением около 20 млн человек. Через три месяца общее число голодавших превысило 25 млн человек.

Если о втором, губительном голоде появилась определенная литература, и сведений о нем становится все больше и больше, то голод в сразу после Гражданской войны пока очень мало известен. В литературе освещены не все аспекты, касающиеся этой проблемы, например, практически не упоминается о голоде в Казахстане. Большое внимание привлекал страшный голод 1921 года в Поволжье и на Украине, на борьбу с которым бросались все силы РСФСР и международная помощь. Но вот о голоде в степных советских республиках практически ничего существенного не сообщалось. Следует отметить, что если голод 1932 года можно было исследовать по воспоминанием очевидцев или их детей, то вот очевидцы более раннего голода умерли задолго до того, как появились исследователи, желавшие разобраться в этом вопросе.





Причины Голода

Голод в РСФСР после гражданской войны был в 1921-1923 года. Он являлся массовым и распространялся на многие советские республики. Хотя более известен как Голод в Поволжье 1921-1923 годов, в связи с тем, что регионы Южного Урала и Поволжья пострадали наиболее длительно и массово. Пик голода пришёлся на осень 1921 — весну 1922 года, хотя случаи массового голодания в отдельных регионах регистрировались с осени 1920 года до начала лета 1923 года. Согласно данным официальной статистики, голод охватил 35 губерний с общим населением в 90 миллионов человек, из которых голодало не менее 40 миллионов. Голодом в то же время были охвачены все граничащие с РСФСР страны (Финляндия, Прибалтийские государства, Польша, Румыния) а также Чехословакия и Австрия.

Основная причина Голода — это политика советских властей. Определенный вклад в ухудшение положения в аграрном производстве внесла действовавшая с весны 1917 года хлебная монополия и продразверстка, заготавливающая значительные количества зерна, мяса, шерсти, кож и другой продукцию. Введенная декретом СНК от 11 января 1919 года, продразверстка предусматривала сдачу всех продуктов хозяйства свыше потребительской нормы для нужд организации снабжения армии и населения в РСФСР.  У крестьян изымался весь хлеб и даже семена на засев. Отсутствие легального частного рынка хлеба при отсутствии каких-либо значимых запасов зерна у правительств советских республик и разруха на транспорте и только начавшие свою деятельность новые институты власти также послужили причиной голода. 

Положение усугубило деградировавшее за годы Гражданской и Первой мировой войн сельское хозяйство: Империалистическая война, революции, гражданская война, восстание февраля 1920 года сами по себе вели к разрушению крестьянского хозяйства по вполне понятным причинам. В 1918 году валовые сборы зерна в Казанской губернии составляли только 60% от уровня 1913 года, в 1919 - 41%, а в 1920 - только 24%! В 1920 году в Татарии собрали всего порядка 29 миллионов пудов хлеба - чуть больше, чем это требовалось на семена. Для всех должно было бы быть ясным: голод неминуем даже без всякой засухи. Что же предпринимает правительство молодой Татарской республики: звонит во все колокола, просит помощи у центральных властей? Нет, оно выступает с “революционным почином” (так действительно впоследствии советские историки называли этот преступный акт): мотивируя тем, что крестьяне в сложившейся обстановке “съедят” имеющиеся семена (насколько далеки были власти от понимания крестьянской сути: мужик умирать будет, но не пустит семена в пищу, такова уж многовековая психология крестьянина), Татсовнарком 19 ноября 1920 года издает декрет (не меньше!), обязывающий всех земледельцев республики ссыпать имеющиеся у них семена в так называемые “общественные амбары”, но с одним, обратите внимание, условием: использовать эти семена на посев крестьянин сможет лишь после того, как в кантонах будет на 100% выполнен план продовольственной разверстки. Чем руководствовалось правительство республики, выпуская этот декрет? Ясно, что не заботой о судьбе крестьянина, а только желанием во что бы то ни стало выполнить план продовольственной разверстки. Правительство видело: урожая нет, всего лишь 29 млн. пудов, на семена только надо 16 млн. пудов, поэтому решило отнять семена у крестьян. Отдавать их весной крестьянину не собирались, ведь каждому же ясно, что поставленное при этом условие - если кантоны выполнят на 100% план разверстки, невыполнимо.

Отобрав осенью 1920 года семена, правительство республики уже тогда обрекло своих крестьян на голодную смерть.

В общественных амбарах весной 1921 года оказалось всего лишь 5,7 млн. пудов семян при потребности 16,3 млн. Куда же ушли остальные 24 млн. пудов из валового сбора? Львиная доля - в погашение продразверстки, часть крестьянами была утаена, съедена, пущена на посев.

Гражданская война, сопровождающие ее партизанские действия и бандитизм также весьма сильно подорвали возможности сельского хозяйства. Боевые действия, в основном, велись на территории основных зерновых районов, располагавшихся в Северном Казахстане.

Определенное значение сыграла засуха лета 1921 года.  Это была очень сильная засуха, основной ущерб которой пришелся на засушливые районы Казахстана. Полностью погиб урожай в Уральской, Оренбургской, Актюбинской, Кустанайской областях. В этих районах в годы нормального увлажнения, осадков едва хватает для средних условий произрастания пшеницы, и количество осадков только на 50-60 мм превышает запасы влаги, необходимой для средних условий по пшенице. Засуха, практически полное отсутствие мер по задержанию снега и накоплению влаги в почве в 1921 году, привели к гибели урожая. Однако, в силу различных местных особенностей, положение с урожаем могло сильно отличаться от уезда к уезду, и в некоторых из них мог быть собран урожай, позволяющий продержаться хотя бы до весны. По РСФСР была проведена дифференциация уездов. Если в уезде урожай составлял меньше 6 пудов на душу, то он признавался голодающим. 

О том, что не только засуха повергла крестьян наших уездов в пучину голода, а и инквизиторская политика властей, свидетельствуют и данные об урожайности в 1921 и 1922 годах. Урожайность зерновых в 1922 году была даже ниже, чем в 1921, сравните: (1921) рожь - 44 ц/га, яровые - 2,7; (1922) рожь - 4,2 ц/га, яровые - 2,3. Вообще, надо сказать, что для тех лет урожайность далеко не чрезвычайная, далеко не голодная, такие урожаи случались часто. Но дело даже не в этом, а в том, что при более низкой урожайности в 1922 году валовой сбор зерна составил 5296 тыс. центнеров, или в 10 раз больше, чем в 1921 году. В чем же дело? Да просто не сеяли в 1921 году, скажет вам любой человек, а отчетные цифры - все вранье. В 1921 году республика собрала, по разным оценкам, от 460 до 529 тыс. центнеров зерна валового сбора. Голод был неминуем.


Голодающие

Беженцы: Массовые самочинные перемещения голодавшего населения в поисках пропитания беспокоили центральную и местные власти гораздо сильнее, чем трудноразрешимая продовольственная проблема. На путях бегства крестьян из голодавших районов губернское начальство принялось выставлять кордоны. Тем не менее от 600 тыс до 1 млн голодавших прорвались через степные кордоны и рассеялись по стране. Кто-то из них умер от голода в пути, кое-кто погиб в организованных для скитальцев лагерях, но значительная часть бежавших все-таки уцелела.

Осенью 1921 года, когда голод захлестнул Донецкую, Екатеринославскую, Запорожскую, Николаевскую и Одесскую губернии, уполномоченный Украинского Красного Креста отметил в своем отчете: «Бегство стало повальным, напоминающим массовый психоз: люди бежали, не зная куда, зачем, не имея никаких средств, не отдавая себе отчета в том, что они делают, распродавая все свое имущество и разоряясь окончательно. Беглецов не могли остановить никакие препятствия, ни эпидемии, влиянию которых подвергался неминуемо каждый садящийся в поезд, ни дальность расстояния, ни тяжелые условия передвижения». Той же осенью свыше 900 тыс. жителей Поволжья пришлось эвакуировать в другие местности.

Беспризорные: Тотальный голод породил неслыханную беспризорность с ее прямыми последствиями — детской преступностью, детской проституцией, детским нищенством и нередкими психическими отклонениями у выживших детей и подростков. По информации М.И. Калинина, в 1923 году в советском государстве насчитывалось свыше 5,5 млн бесприютных, безнадзорных и брошенных детей. Одни из них заполняли железнодорожные вокзалы в тщетной надежде добраться на крышах вагонов до сытых территорий, другие — выпрашивали подаяние или торговали папиросами, третьи же — вступали в самогонные компании или промышляли воровством и разбоем в расплодившихся по всей стране и ополоумевших от крови и голода шайках.

Свыше 1700 тыс беспризорных обеспечивали продуктами питания зарубежные организации и около 900 тыс детей — советские. Более 1,5 млн беспризорных не получали никакой помощи. Часть бесприютных детей взяли в свои семьи крестьяне. Разместить в детских домах, в профсоюзных заведениях и в учреждениях, принадлежавших Красной Армии, удалось менее 1250 тыс беспризорных.

Все спасенные от голодной смерти беспризорные могли бы ежедневно повторять: спасибо товарищу Ленину за наше счастливое детство. Однако в 1920-е годы пропагандистский аппарат еще не достиг той квалификации, чтобы придумать и повсеместно внедрить столь изысканный вариант советской утренней молитвы для несовершеннолетних.

Катастрофа: Глубокой осенью 1921 года по всему Поволжью было замечено людоедство. Даже председатель ВЦИК М.И. Калинин был вынужден признать, что в Башкирии, например, массовым явлением стало «убийство родителями своих детей как с целью избавить последних от мук голода, так и с целью попитаться их мясом», а вообще в Поволжье над свежими могилами надо было выставлять караулы, чтобы местные жители не выкопали и не съели трупы. Столь же удручающим оказалось положение и в некогда благословенном Крыму. Как писал Максимилиан Волошин, «душа была давно дешевле мяса, и матери, зарезавши детей, засаливали впрок». Людоедство было массовым явлением. Все 800 трупов в Аккиреево, которых хоронили весной 1922 года, были со следами изъятия мягких частей тела, но не собаками, их не было в деревне, поскольку всех съели, как и кошек, а людьми. Появились люди с чудовищным промыслом - поставляли человеческое мясо на продажу, тайно, конечно.

К первой половине 1922 года голод достиг максимальной интенсивности. Согласно сводкам ВЧК, повальный голод охватил жителей Поволжья, Крыма и еще семи губерний (Актюбинской, Воронежской, Екатеринбургской, Запорожской, Кустанайской, Омской и Ставропольской). В первом издании Большой советской энциклопедии отмечалось, что от голода 1921—1922 годов пострадали 35 губерний с населением до 40 млн человек.

В 1922 году выяснилось, что 30% детского населения Поволжья и Крыма погибли от голода и эпидемий. «Еще видел детей, — свидетельствовал первый председатель Всероссийского союза журналистов М.А. Осоргин, высланный чекистами в Поволжье за участие в Комитете помощи голодающим, — черемисов и татарчат, подобранных по дорогам и доставленных на розвальнях в город распорядительностью Американского комитета (АРА). Привезенных сортировали на «мягких» и «твердых». Мягких уводили или уносили в барак, твердых укладывали ряд на ряд, как дрова в поленнице, чтобы после предать земле».

Аграрная катастрофа с тотальным голодом населения оказалась закономерным результатом первых трех лет владычества большевиков, отбросивших страну в неизвестное прошлое, к примитивным экономическим системам и натуральному хозяйству. «Голод у нас не стихийный, а искусственный», — писал В.Г. Короленко М. Горькому 10 августа 1921 года. Безрассудный социальный эксперимент ленинской партии продемонстрировал неотвратимость массового голода там, где сельским хозяйством управляют некомпетентные чиновники, где диктатор призывает маргиналов к военным экспедициям в деревни собственной державы в рамках государственной программы продразверстки, где существует продовольственный фронт и вооруженные отряды захватывают крестьянский урожай в порядке выполнения боевого задания.


Помощь голодающим

Отсутствие каких-либо значимых резервов продовольствия у правительства советских республик привело к тому, что оно в июле 1921 года обратилось за продовольственной помощью к иностранным государствам и общественности. Несмотря на множественные просьбы, первая незначительная помощь была отправлена лишь в сентябре. Основной поток помощи пошёл после активной общественной компании, организованной лично Фритьофом Нансеном и рядом других негосударственных организаций Европы и Америки в конце 1921 — начале 1922 года. Благодаря значительно лучшему урожаю 1922 года массовый голод прекратился, хотя в наиболее пострадавших ранее регионах помощь голодающим оказывалась до середины 1923 года. Голод 1921-23 годов также вызвал массовый рост беспризорности.

В конце апреля 1921 года Совет труда и обороны принял постановление «О борьбе с засухой». В мае и июне 1921 года Ленин распорядился о закупках продовольствия за рубежом, но его количества не хватало даже для питания рабочих, не говоря уже про крестьянство. 26 июня 1921 года газета «Правда» напечатала статью о голоде в Поволжье, указывая о том, что он даже сильнее, чем жестокий голод 1891 года.

Для борьбы с голодом и спасения населения Советской России государством были мобилизованы все учреждения, предприятия, кооперативные, профсоюзные, молодёжные организации, Красная Армия. Декретом ВЦИК Советов от 18 июня 1921 года была образована Центральная комиссия помощи голодающим (ЦК Помгол) как организация с чрезвычайными полномочиями в области снабжения и распределения продовольствия. Возглавил её председатель ВЦИК М.И. Калинин. Комиссии помощи голодающим создавались и при Центральных исполнительных комитетах республик РСФСР, при губернских, уездных и волостных исполкомах, при профсоюзах и крупных предприятиях.

2 августа 1921 года советское правительство обратилось к международному сообществу с просьбой о содействии в борьбе с голодом. «Российское правительство, — говорилось в ноте, — примет любую помощь, из каких бы источников она не поступила, совершенно не связывая её с существующими политическими отношениями». В тот же день В. И. Ленин написал обращение к мировому пролетариату, а ещё ранее (13 июля) Максим Горький с ведома руководства страны призвал общественность Запада не допустить массовой гибели людей в России. На 9 февраля Советская Россия выделила для закупки продовольствия только в США на сумму около 12 миллионов 200 тысяч долларов. Всего за два года в США было закуплено продовольствия на 13 миллионов долларов США. Значительные ресурсы удалось мобилизовать и внутри голодающей страны. К первому июня 1922 года в голодных губерниях было открыто свыше 7000 советских столовых (столовых иностранных организаций до 9500).

В отличие от Калинина, потрясенного и размахом бедствия, и обыденностью каннибализма, и уровнем беспризорности, прагматичный Ленин вознамерился обратить беспримерный голод своих подданных на пользу мировой революции и собственной диктатуре. Осенившую его идею полезности тотального голода Ленин довел до сведения соратников в предназначенном для членов Политбюро письме В.М. Молотову от 19 марта 1922 года: «Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления».

27 декабря 1921 года был издан декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях», 2 января 1922 на заседании ВЦИК было принято постановление «О ликвидации церковного имущества» и вышел декрет об изъятии музейного имущества. 23 февраля 1922 ВЦИК издал декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Декретом предписывалось местным органам Советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

Повальный голод, как показал предшествовавший трехлетний опыт военного коммунизма, стимулировал принудительный труд, способствовал всеобщему повиновению и укреплял тем самым пролетарскую диктатуру. Публично высказывать суждения такого рода, конечно, не следовало, но поступать в соответствии с подобными соображениями было вполне уместно. Вот почему 4 октября 1921 года, когда в ряде губерний начались первые заморозки и голодавшие утратили возможность разнообразить свой стол несъедобными травами, специальная комиссия ЦК РКП(б) ассигновала 10 млн рублей золотом на приобретение за границей не продовольствия, а винтовок и пулеметов с патронами.

В самые страшные месяцы 1921 и 1922 годов советские правители затратили миллионы рублей золотом прежде всего на финансирование мировой революции и выполнение «задач ВЧК по закордонной работе», на закупку стрелкового оружия и самолетов в Германии и выплату контрибуции после бесславного вторжения в Польшу, на обеспечение чекистов продовольственным, материальным и денежным довольствием и обмундирование воинских частей ВЧК и отрядов особого назначения, на лечение наиболее ответственных товарищей в немецких клиниках и санаториях и пропаганду коммунистического вероучения. После оплаченной большевиками публикации какого-то опуса Троцкого в одной из британских газет любопытные европейцы подсчитали, что на эти деньги можно было бы спасти от голодной смерти тысячу детей.

27 декабря 1921 года был издан декрет ВЦИК «О ценностях, находящихся в церквах и монастырях», 2 января 1922 на заседании ВЦИК было принято постановление «О ликвидации церковного имущества» и вышел декрет об изъятии музейного имущества. 23 февраля 1922 ВЦИК издал декрет «О порядке изъятия церковных ценностей, находящихся в пользовании групп верующих». Декретом предписывалось местным органам Советской власти изъять из храмов все изделия из золота, серебра и драгоценных камней и передать их в Центральный фонд помощи голодающим.

Только от голода, по исчислениям Наркомздрава и ЦСУ РСФСР, в течение 1921—1922 годов умерли свыше 5 млн человек (от 5 053 000 до 5 200 000 советских граждан). Для сравнения: общие потери российской армии (убитыми и  умершими от ран, болезней или отравления  газами) с августа 1914 по декабрь 1917 года включительно составили 1 661 804 человека. Таким образом, число погибших от повального голода втрое превысило величину безвозвратных потерь во время Первой мировой войны.

На самом деле жертв повального голода могло быть значительно больше, если бы не помощь зарубежных филантропов. По сообщению М.И. Калинина, Американская администрация помощи (АРА), возглавляемая Г.К. Гувером (в последующем 31-м президентом США), спасла от голодной смерти 10,4 млн советских подданных. Другую организацию, объединявшую добровольные общества Красного Креста девяти европейских государств (Швеции, Голландии, Чехословакии, Эстонии, Германии, Италии, Швейцарии, Сербии и Дании), сформировал Ф. Нансен — норвежский полярный исследователь, почетный член Петербургской Академии наук (1898), верховный комиссар Лиги Наций по делам военнопленных (1920—1921), Главноуполномоченный Международного Красного Креста по оказанию помощи России (1921—1922), автор так называемых нансеновских паспортов, избавивших от унижений и репрессий почти 3 млн российских эмигрантов, лауреат Нобелевской премии мира (1922). Команда Нансена спасла от голодной смерти 1,5 млн советских граждан. Еще 220 тыс голодавших выжили благодаря постоянным заботам тред-юнионов, меннонитов, Католической миссии и ряда других учреждений.

Ни малейших представлений о заслугах Гувера и Нансена не сохранилось в дырявой памяти нынешних потомков голодавшего на заре советской власти населения. И памятников ни Гуверу, ни Нансену не поставили даже в Поволжье (может быть, потому, что история Отечества и в коммунистической, и в современной трактовке должна быть историей наших свершений и достижений). Зато бесчисленные фигуры вождя мирового пролетариата на гранитных пьедесталах по-прежнему указывают протянутой вперед рукой прямой путь в беспросветное будущее: правильной, мол, дорогой идете, товарищи.

От голода и его последствий погибло около 5 миллионов человек. Смертность возросла в 3—5 раз (в Самарской губернии, Башкирии и Татарской Советской республике смертность возросла с 2,4—2,8 до 12,3—13,9 человек на 100 душ населения в год). Умирали преимущественно беспосевные (23,3) и в меньшей степени малопосевные (11,0), средне- (7,7) и крупно-посевные (2,2) (смертность на 100 человек) крестьяне.

Кроме того, голод в той или иной степени охватил практически все регионы и города Европейской части Советских Республик. Наиболее тяжелое положение было в южных губерниях УССР (Запорожская, Донецкая, Николаевская, Екатеринославская и Одесская), во всей Крымской АССР и области Войска Донского.

В Каз АССР в ноябре 1921 года число голодающих составляло 1 млн 300 тыс. человек, а в марте 1922 года — 1 млн 500 тыс. человек.


Заключение

Голод 1921 года отличался тем, что это было стихийное бедствие, в котором государство, несмотря на крайне скудные резервы и возможности, старалось помочь голодающему населению и не допустить массовой смертности. Далеко не все удалось сделать, но, тем не менее, потери от голода 1921 года совершенно несопоставимы с голодом 1932 года.

В советских источниках 20-х — середины 30-х годов XX века голод оценивался как «последнее послание от царизма и гражданской войны». В западных публикациях широко рассматривалась деятельность АРА, указывая основной причиной происхождения голода ту, что была озвучена в 1921 году.

На пике холодной войны, когда обе стороны вели активную пропаганду друг против друга, вышла книга Роберта Конквеста «Террор Голодом», в которой автор заявляет о том, что «Страшный голод 1921 г. произошёл не потому, что кто-то принял решение уничтожить крестьян таким методом. По его словам полагать, что он произошёл стихийно, тоже неверно. Погода была плохой, но уж не настолько, чтобы вызвать подобное бедствие. Главным фактором голода был метод Советского правительства добывать хлеб с помощью реквизиции». Эта идея находит поддержку среди некоторых публицистов и историков в СССР эпохи Перестройки, постепенно трансформируясь к заявлениям о том, что «голод начала 1920-х гг. большевиками был инспирирован» и даже «Большевики выдумали миф, что голод в начале 20-х годов был вызван засухой…» Теория о «терроре голодом» поддерживается рядом историков и публицистов, ряд которых представляет бывшие центры советологии.

В ряде работ авторов украинской диаспоры США и Канады Голод 1921-23 годов в южных губерниях УССР именуется как Голодомор 1921-23 годов, аналогичные позаимствованные мнения указываются и у нескольких историков независимой Украины. Ту же позицию высказывал неоднократно и бывший Президент Украины В. Ющенко. Фотографии голода 1921-23 годов неоднократно использовались в качестве фотографий жертв Голодомора на Украине.

Однако всё же большинство историков склоняются к советской версии, так как массовый голод в граничащих с СССР странах доказывает, что это был действительно голод.


Список литературы

	Белокопытов В. И. Лихолетье: Из истории борьбы с голодом в Поволжье 1921—1923 гг. / В. И. Белокопытов. – Казань : Татар. кн. изд-во, 1976. - 167 с.

	Геллер М.Я., Некрич A.M. Утопия у власти. — М.: МИК, 2000. — 856 с.

	Поляков Ю.А. 1921-й: победа над голодом / Ю.А. Поляков. – М.: Политиздат, 1975. – 112 с.

	Поликарпов В. В. Немцы Поволжья и голод 1921 года [The Russian Review (Columbus), 1992, № 4] // Вопросы истории. – 1993. – № 8. – С. 181—182.

	Голод 1921-1922 гг./Звезда Поволжья. – 2008. - №27.  [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://tatpolit.ru/category/zvezda/2008-09-17/939

	Тополянский В. Репортаж о голоде 1921—1922 годов/ В. Тополянский //  Новая газета. – 2008. – 21 ноября. – № 46. [Электрон. ресурс]. Режим доступа: http://www.novayagazeta.ru/data/2008/color45/25.html