Анализ Бородинского сражения

Содержание



Введение

1. Стратегические идеи Кутузова и первые шаги к их осуществлению

2. Бородинское сражение

Заключение

Список литературы






Введение



В истории России есть немало великих страниц, насчитывается немало великих сражений, от исхода которых зависела судьба страны, и которые были выиграны благодаря таланту великих полководцев. Одно из таких сражений - Бородинское сражение, в котором участвовали многие выдающиеся полководцы, но среди них особенно проявился гений М. И. Кутузова.

Бородинское сражение во многом повлияло на дальнейший ход Отечественной войны 1812 года. Отечественная война 1812 года началась 12 июня, когда французы вторглись в Россию, форсировав реку Неман.

Прошло два месяца войны. Огромная территория оказалась захваченной врагом. В стране создалось напряженное положение. Военные неудачи, крайне осложнили взаимоотношения внутри генералитета. Отношения между командующими армиями М. Б. Барклаем-де-Толли и П. И. Багратионом в силу существовавших между ними разногласий во взглядах на способы ведения войны еще более обострились.

До предела натянутые отношения между командующими не могли долго оставаться незамеченными. Генералы, а вслед за ними офицеры и солдаты видели и сознавали, что действия войск не связывались каким-либо заранее продуманным планом. Армия не получала вовремя подкреплений, формирование резервов проходило крайне медленно и в незначительном количестве, в тылу не были подготовлены серьезные оборонительные укрепления, опираясь на которые можно было бы остановить дальнейшее наступление противника.

Недовольство отступлением росло не только среди войск. Дворянство и купечество были также серьезно обеспокоены создавшимся положением. Напряженная военная обстановка повелительно диктовала необходимость принятия решительных мер. Александр I в тот критический момент растерялся, не знал, что делать, хотя было совершенно очевидно, что, прежде всего, нужен полководец, способный возглавить вооруженные силы России и смело решать важнейшие стратегические вопросы, связанные с ведением войны.

Такой полководец был. Народ и армия в один голос называли имя М. И. Кутузова — выдающегося и опытнейшего полководца, талантливого представителя школы А. В. Суворова.

Известие о вторжении наполеоновских войск в Россию застало Кутузова в его поместье Горошки Волынской губернии. И хотя был в отставке, он сбросил с плеч штатский сюртук, надел генеральский мундир и выехал в Петербург, несмотря на то, что его туда не звали. Но Кутузов как подлинный патриот понимал, что сейчас не время для личных обид.

В тревожные дни приехал Кутузов в Петербург. Один за другим прибывали курьеры с печальными известиями об оставлении нашими войсками Вильно, Риги, Минска, о подходе наполеоновских войск к Пскову, Витебску, Могилеву. Особенно заволновались петербургская знать и государственные сановники, узнав о возможном движении крупных сил наполеоновской армии через Псков, Нарву на Петербург.

17 июля 1812 г. волею дворянства Кутузов был избран начальником Петербургского ополчения. С необычайной энергией он создавал крестьянские дружины, вооружал и обучал их военному делу.

Обстановка же на театре военных действий становилась все напряженнее. Необходимо было назначить единого главнокомандующего. Царь не хотел брать на себя ответственность в решении этого вопроса и возложил его на чрезвычайный комитет.

В день падения Смоленска, 5 (17) августа 1812 г., вечером, в доме председателя Государственного совета генерал - фельдмаршала графа Н. И. Салтыкова собрались члены чрезвычайного комитета: петербургский главнокомандующий С. К. Вязмитинов, тайные советники князь П. В. Лопухин и граф В. П. Кочубей, министр полиции А. Д. Балашев. После тщательного обсуждения создавшегося положения в армии члены комитета пришли к единодушному выводу, что одной из причин военных неудач является отсутствие единого главнокомандующего.

Единоначалие в военном деле — непреложный закон. И во главе армии должен быть полководец с непререкаемым авторитетом.

Встал вопрос: кого избрать главнокомандующим всеми русскими армиями? При определении кандидатуры на пост главнокомандующего комитет должен был основываться “ на известных опытах в военном искусстве, отличных талантах, на доверии общем, а равно и на самом старшинстве”. Для собравшихся было очевидным, что этими качествами больше всех обладал М. И. Кутузов. Но все так же прекрасно знали, что царь ненавидел его, что после аустерлицкой катастрофы о Кутузове при дворе и слышать не хотели. Долго искали, перебирали и обсуждали кандидатуры на пост главнокомандующего. Назывались имена Д. С. Дохтурова, А. П. Тормасова, Л. Л. Беннигсена, П. И. Багратиона. Но ни на одном из них члены комитета не могли остановиться. И когда было названо имя Кутузова, все облегченно вздохнули и пришли к единодушному убеждению: предложить Александру I назначить на пост главнокомандующего генерала от инфантерии Кутузова.

Три дня царь размышлял и только 8 августа решился подписать указ сенату, в котором говорилось: “Нашему генералу от инфантерии князю Кутузову всемилостивейше повелеваем быть главнокомандующим над всеми армиями нашими”.

Наполеону вскоре стало известно об изменениях в верховном командовании русской армией. Назначение Кутузова он связывал с непременным изменением стратегии и тактики русских войск. Наступал момент серьезных и решительных боев.

Целью данной работы является; показать полководческий талант М. И. Кутузова на примере Бородинского сражения.


1. Стратегические идеи Кутузова и первые шаги к их осуществлению



В 1812 г. Кутузову шел 68-й год. В тяжелый период войны он принял командование отступающей армией. Вступление Кутузова в командование армией непосредственно связано с применением совершенно иной, чем до него, стратегической линии: значительно расширялось участие народных масс в войне.

Назначение Кутузова разрядило то крайнее напряжение в армии, которое возрастало с каждым шагом ее отступления. Кутузов вселил в войска веру в победу и поднял их боевой дух. В его руках сосредоточивалось не только руководство всеми армиями, но и решение важных вопросов, связанных с материально-техническим обеспечением войск и усилением их людскими резервами.

Вступая на пост главнокомандующего, Кутузов никакого плана ведения войны не получил. Ему предоставлялась в этом отношении большая самостоятельность, в то же время на него возлагалась огромная ответственность. Кутузов хорошо понимал, что народ и армия ждут от него решительных действий, которые остановили бы дальнейшее продвижение противника в глубь страны.

Но ни народ, ни армия не могли знать, что достаточно подготовленных сил ни на фронте, ни в тылу для этого не было. Трезво оценивая обстановку, сложившуюся непосредственно на фронте, Кутузов пришел к выводу, что наличных войск, действовавших против превосходящих сил противника, крайне недостаточно. Армии нужны серьезные подкрепления

11 августа Кутузов направил официальный запрос в Военное министерство, в котором писал: “Покорнейше прошу доставить ко мне следующие сведения:

1-е — о всех рекрутских депо, ныне в наличности находящихся, о числе и о вооружении оных.

2-е — о тех регулярных войсках, которые внутри империи формируются; где и какой успех сего формирования происходит”.

Это был первый документ, исходивший от нового главнокомандующего. Чрезвычайно важно отметить, что большой полководческий опыт Кутузова дал ему возможность правильно определить ту главную силу, которая была способна изменить ход военных действий. Резервы — вот что интересовало Кутузова прежде всего.

Увеличив армию за счет резервов и ополчения, Кутузов рассчитывал приостановить дальнейшее продвижение Наполеона в глубь страны, не допустить противника к Москве. Однако Военное министерство преувеличивало наличие готовых вооруженных сил в стране.

Провожаемый многочисленными жителями, Кутузов 11 августа покинул Петербург.

Информация Военного министерства дала основание Кутузову рассчитывать на значительное увеличение армии за счет резервов и ополчения, и в первую очередь, конечно, на использование для этой цели корпуса М. А. Милорадовича и Московского ополчения. Усилив армию этими войсками, Кутузов полагал вполне возможным приостановить дальнейшее продвижение Наполеона в глубь страны, разгромить французов еще до подхода их к Москве.

Главнокомандующий рассчитывал не только на усиление армий, действовавших на московском направлении. Разумеется, это были главные силы. Полный же разгром врага, несомненно, требовал координации действий всех армий и их активного участия в борьбе. Полководец пришел к выводу о необходимости перенесения основных усилий Дунайской и 3-й Западной армий также против главной группировки наполеоновских войск, приближавшейся к Москве.

Таким образом, основная стратегическая идея Кутузова состояла в объединении усилий всех армий на наиболее важном операционном направлении, где решалась судьба войны.

Кутузов стремился к тому, чтобы, усилив 1-ю и 2-ю Западные армии за счет обещанных Военным министерством крупных резервных формирований, перейти к активной обороне, остановить дальнейшее продвижение наполеоновской армии, а затем совместно с войсками Дунайской и 3-й Западной армий (которые должны были выйти к этому времени на правый фланг и тыл противника) развернуть активные наступательные действия и нанести противнику сокрушительное поражение. Реализация этого плана могла привести к резкому изменению всей стратегической обстановки.

Созревшая идея борьбы с Наполеоном основывалась на той конкретной военно-стратегической обстановке, какая была обрисована полководцу в документах, полученных из Военного министерства. Вплоть до приезда Кутузова в армию, когда он еще не знал действительной обстановки на фронте и пока для него было скрыто фактическое положение с резервами, эта идея перехода к активным наступательным действиям против Наполеона находила свое выражение и в словах, и в действиях полководца.

Прибыв 17 августа в Гжатск, Кутузов встретил здесь штабных офицеров, высланных Барклаем-де-Толли для обозрения оборонительных позиций по Московской дороге. “ Не нужно нам позади армий никаких позиций; мы и без того слишком далеко отступили”,— сказал Кутузов и отправил офицеров назад в армию.

Однако 19 (30) августа неожиданно для всех войска получили приказ Кутузова — отступать. Кутузову было нелегко решиться на этот шаг. Его адъютант, князь Голицын, свидетельствует, что всю ночь накануне главнокомандующий провел в расчетах, обдумывая создавшееся положение.

До Москвы оставалось около 150 километров. Русская армия, прошедшая за два месяца отступления более 800 километров, нуждалась в отдыхе, а главное — в подкреплении свежими силами, так как за русской армией неотступно шла численно превосходившая ее французская армия, готовая в любой момент обрушиться на своего противника.

Самым большим ударом для Кутузова в тот момент явилось то, что резервов, о наличии и готовности которых его уверяли в Военном министерстве, и на силу которых он возлагал большие надежды, в действительности не оказалось. Остановить и разбить противника было нечем. Вместо ожидавшегося прибытия в армию 60-тысячного корпуса Милорадовича в Гжатск прибыло только 15—16 тыс. наспех собранных необученных солдат.

Ростопчин, хвастливо доносивший об успешном формировании ополчения, уверял Военное министерство, что состав его в ближайшее время будет доведен до 75 тыс. человек. В действительности Ростопчин был в состоянии направить в действующую армию только 15 тыс. недостаточно обученных ополченцев. Это все, что можно было получить для укомплектования и увеличения численного состава армии. Совершенно очевидно, что такие силы не могли повлиять на исход борьбы.

Таким образом, та “ вторая стена ”, на которую Кутузов надеялся опереться в боях с Наполеоном, рухнула в самый ответственный момент Отечественной войны 1812 года. Позади—от Гжатска до самой Москвы— не было более никаких регулярных войск.

Тяжелая стратегическая обстановка, и прежде всего недостаток сил и отсутствие резервов, заставили главнокомандующего принять решение отвести армии в глубь страны с тем, чтобы еще более оторвать армию Наполеона от баз и резервов и, усилив свою армию, нанести ему сокрушительное поражение в изматывающем большом сражении.

Кутузов решил применить принципиально новую форму борьбы. Если Наполеон стремился добиться победы одним ударом в генеральном сражении, сосредоточивая для этого все силы, то Кутузов противопоставил Наполеону другую стратегию, сочетавшую в себе целую систему отдельных сражений, растянутых в глубину, маневров, активную оборону с последующим переходом в контрнаступление.

Продолжая отводить армию в глубь страны, Кутузов уже тем самым как бы подготавливал необходимые условия для последующего перехода к активным наступательным действиям. В этом отношении грандиозное сражение у Бородина сыграло огромную роль. Оно было обусловлено прежде всего стратегической целесообразностью, направленной на срыв наполеоновского плана достижения победы в одном генеральном сражении.

Но главное — позади была Москва. Без сражения дальше отступать было нельзя.



2. Бородинское сражение



Историческому дню 26 августа (7 сентября) 1812 г. посвящена обширная литература. О Бородине писали историки и писатели, стратеги и тактики.

В течение долгого времени в литературе существовало мнение о якобы стихийном возникновении Бородинского сражения. Иностранные историки настойчиво утверждали, что Наполеон, владея стратегической инициативой и стремясь во что бы то ни стало разгромить русскую армию, заставил Кутузова пойти на это сражение. Аргументы их в основном сводились к тому, что Наполеон, развивая наступление на Москву, поставил русскую армию в безвыходное положение, что наседавшая наполеоновская армия так прижала русских, что им просто некуда было деваться.

Другая, довольно большая группа историков утверждала, что причиной сражения у Бородина явилась необходимость удовлетворить общественное мнение и что Кутузов вопреки военным соображениям, в угоду лишь царю и дворянству решился пойти на это кровопролитное сражение.

Военный историк генерал Н. П. Михневич считал, что Кутузов вопреки военным соображениям (лишь бы приобрести моральное право оставить Москву неприятелю) решился на это сражение.

При внимательном ознакомлении с обстановкой, предшествовавшей сражению, с распоряжениями и действиями Кутузова, выясняется вся несостоятельность этих предположений. Если обратиться к документам, исходившим от Кутузова за несколько дней до сражения, то все они подтверждают два основных положения: во-первых, что это сражение планировалось Кутузовым заранее и предпринято по его собственной инициативе, во-вторых, что его основная цель состояла не только в том, чтобы обескровить противника, вывести из строя его лучшие силы и приостановить дальнейшее наступление, но и не допустить Наполеона к Москве.

О своем решении дать сражение наполеоновской армии Кутузов сообщает в письмах в Военное министерство, царю и др. “ Как бы то ни было,— писал Кутузов Александру I,— Москву защищать должно ” .

Готовясь к Бородинскому сражению, русское командование развернуло активную деятельность. Оно стремилось обеспечить своим войскам наиболее выгодные условия борьбы и с этой целью подтягивало наличные резервы; для содействия регулярным войскам привлекалось народное ополчение. Генералу Д.И.Лобанову-Ростовскому, готовившему резервные полки, Кутузов приказывал из Костромы, Владимира, Рязани, Тамбова, Ярославля и Воронежа, из каждого места по два полка направить к Москве. За три дня до сражения Кутузов в письме Н. И. Салтыкову просил его: “ Ради бога, м[илостивый] г[осударь] граф Николай Иванович, постарайтесь, чтобы рекрутские депо второй линии приблизились к Москве, дабы армию содержать в некотором комплекте. Если полки мои в комплекте, то, ей-богу, никого не боюсь! ”.

Одновременно с усилением армии за счет резервов, находившихся в тылу, были отданы распоряжения командующим 3-й Западной и Дунайской армиями о повороте их основных сил на главное направление, о необходимости действовать на правый фланг неприятеля и выйти в его тылы. Действия русского командования были направлены к тому, чтобы разгромить в генеральном сражении основные силы противника и затем поставить их под двойной удар: с одной стороны, наступавших войск 1-й и 2-й Западных армии, с другой — войск Дунайской и 3-й Западной армий, которые должны были выйти на пути отступления противника и тем самым закрыть ему все дороги и поставить его в безвыходное положение. К сожалению, требования главнокомандующего о присоединении Дунайской и 3-й Запад­ной армий остались невыполненными, хотя заключенный с Турцией Бухарестский мир давал возможность перебросить Дунайскую армию для обороны западных границ.

Таким образом, Бородинское сражение проходило в весьма неблагоприятной обстановке: во-первых, обещанное правительством значительное усиление армии срывалось; во-вторых, распоряжения главнокомандующего о координации действий всех армий не выполнялись. Все это, разумеется, сказалось как на исходе Бородинского сражения, так и на дальнейших событиях войны.

Ошибочно представляя себе замысел сражения, западные военные историки несправедливо обвиняют Кутузова в том, что он не сумел выбрать для сражения подходящей местности. Эту же версию повторяют и некоторые русские историки, считая, что Кутузов совсем не выбирал позиции, а, прижатый Наполеоном, остановился на неправильно выбранной и оцененной местности. Военный историк А. К. Байов утверждал, что Кутузов не придавал значения выбору позиции для Бородинского сражения: “ Расположение войск на позиции не вполне соответствовало ни значению, ни свойствам ее различных участников ”. Такие выводы ошибочны и с исторической, и с военной точек зрения. Выбор местности для боя или сражения, разумеется, не второстепенный фактор. Местность всегда, а в те времена особенно имела чрезвычайно важное значение. Она оказывала влияние на выбор направления главного удара, от нее зависели расположение и группировка войск и их использование в сражении.

Готовясь к сражению с численно превосходившим противником, Кутузов, естественно, принял все меры к тому, чтобы найти наиболее удобную позицию на пути от Царево-Займища до Можайска. Для этого были заранее посланы вперед опытные офицеры. По приезде в Горки Кутузов утром 22 августа сразу же поехал осматривать позицию и лично отдавал распоряжения по ее укреплению.

Избранная позиция защищала основные пути, ведущие к Москве: ее фланги не могли быть обойдены, так как они прикрывались: правый фланг — рекой Москвой, а левый — полосой лесов. Позиция возвышалась над впереди лежавшей местностью и давала хороший обзор и возможность обстрела для артиллерии. Реки и овраги, находившиеся впереди фронта, мешали французской армии свободно маневрировать. Равнинная местность допускала, за исключением отдельных участков, ведение пехотой атак в батальонных колоннах и использование крупных соединений кавалерии. Южная часть позиции имела лесистый, закрытый характер и стесняла действия войск, особенно конницы.

Позиция была хорошо оборудована в инженерном отношении. В центре, на высоте Курганной, русские возвели 18-орудийную батарею. Ее назвали именем генерала Н. Н. Раевского, войска которого оборонялись на этом участке. На правом фланге, у деревни Маслово, находилось несколько редутов и люнетов (“Масловские укрепления”). На левом фланге, у деревни Семеновское, построили три флеши. Позднее их назвали “Багратионовыми” — в честь П. И. Багратиона. К западу от флешей, у деревни Шевардино, был сооружен редут, игравший роль передового опорного пункта. Тыл позиции, особенно на левом фланге, прикрывался лесным массивом, что обеспечивало скрытное расположение войск и маневр резервами.

Бородинская позиция резко ограничивала возможности Наполеона в выборе формы маневра. Наиболее уязвимая часть боевого порядка — фланги — была в результате искусного использования местности надежно прикрыта. Охват флангов был затруднен. Можно было произвести глубокий обход, но это привело бы к чрезмерной растяжке фронта и ослаблению сил.

Наполеон был вынужден, таким образом, принять сражение на невыгодной для него местности и применить фронтальный удар на узком участке фронта. Совершенно очевидно, что не Наполеон, а Кутузов диктовал условия предстоящего сражения. Кутузов с полным основанием доносил царю: “Позиция, в которой я остановился, при деревне Бородине, в 12 верстах вперед Можайска, одна из наилучших, которую только на плоских местах найти можно. Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить искусством. Желательно, чтобы неприятель атаковал нас в сей позиции; тогда имею я большую надежду к победе”

Готовясь к сражению, командование русской армии умело расположило войска на позиции, создав глубокий боевой порядок. Основу его составляли четыре группировки: правое крыло, центр, левое крыло и резервы. На правом крыле, на участке от села Малое до деревни Горки, располагались 2-й и 4-й пехотные корпуса, а за ними находился 2-й кавалерийский корпус. Резерв русских войск правого крыла состоял из 1-го кавалерийского корпуса генерала Ф. П. Уварова, расположенного справа за открытым флангом позиции. Девять казачьих полков М. И. Платова, находясь также в резерве, стояли на опушке Масловского леса. Таким образом, на правом крыле были сосредоточены два пехотных, два кавалерийских корпуса и казачьи полки Платова, всего более 30 тыс. человек. Командование этой группой войск было возложено на генерала Милорадовича. Войска правого крыла должны были надежно прикрывать кратчайший путь на Москву. Кроме того, они были тем резервом, который Кутузов мог использовать для маневра с целью усиления левого фланга и центра, а также для нанесения сильных контрударов противнику.

В центре позиции от деревни Горки до батареи Раевского находился 6-й пехотный корпус Дохтурова, а позади него — 3-й кавалерийский корпус. Войска центра прикрывали Новую Смоленскую дорогу и подступы к батарее Раевского со стороны Бородина. Обе эти группировки состояли из войск 1-й армии и подчинялись Барклаю-де-Толли.

На участке между батареей Раевского и Шевардином были расположены 7-й пехотный корпус Н. Н. Раевского, 8-й пехотный корпус М. М. Бороздина с 27-й пехотной дивизией Д. Н. Неверовского под общим командованием Горчакова 2-го. Позади 7-го корпуса стал 4-й кавалерий­ский корпус. За открытым левым флангом был поставлен особый резерв в составе: 2-й кирасирской дивизии, сводно-гренадерской дивизии М. С. Воронцова и резервной артиллерии 2-й армии. Для наблюдения за левым флангом позиции было выделено восемь казачьих полков А. А. Карпова. Войска левого фланга общей численностью около 30 тыс. человек, включая и частный резерв, подчинялись командующему 2-й армией генералу Багратиону.

Впереди всего расположения русских войск были развернуты цепи егерей. Центр позиции прикрывался тремя передовыми отрядами, которые располагались у Бородина, на правом берегу реки Колочи и против батареи Раевского.

Общий резерв обеих армий в составе 3-го и 5-го пехотных корпусов, 1-й кирасирской дивизии, резервной артиллерии и ополчения был расположен за центром позиции — в районе Князькова, близ Новой Смоленской дороги. Численность резерва доходила до 40 тыс. человек.

Резервам придавалось большое значение. Наличие крупных резервов, в том числе артиллерийского, позволило придать обороне активный характер и вести длительное сражение, истощая атакующего врага. В диспозиции Кутузова указывалось, что “ резервы должны быть сберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранит еще резерв, не побежден ”

Основная группировка армии сосредоточивалась на правом фланге. Около 70% всех сил было сконцентрировано у Новой Смоленской дороги. В результате всестороннего анализа обстановки Кутузов пришел к правильному решению: прочно прикрывать Новую Смоленскую дорогу, как основное стратегическое направление на Москву (остальные пункты имели только тактическое значение).

Мощная правофланговая группировка русской армии создавала постоянную угрозу флангу и тылу противника, его артиллерийским паркам и сковывала действия его войск. Кроме того, большая часть сил, сосредоточенных на правом крыле, должна была играть роль главного резерва, готового не допустить обхода противником этого участка обороны и способного поддержать центр и левое крыло. Кутузов, зная стратегические и тактические приемы Наполеона, создал такую группировку сил, которая не позволила Наполеону применить его излюбленные методы ударов.

Усиленно готовился к предстоящему генеральному сражению и Наполеон.

В отношении численности войск, участвовавших в сражении, в военно-исторической литературе приводятся различные данные. Назывались цифры 160—180 тыс. французской и 100—140 тыс. русской армии. Но при всем расхождении в определении численности войск все исследователи сходятся на одном: силы французов превосходили русскую армию. Более близкими к истине являются цифры: 120 тыс. русской армии и 640 орудий; 130— 135 тыс. французов при 587 орудиях.

Почти двенадцатичасовое Бородинское сражение развернулось в 110 километрах от Москвы. Поле за Можайском, на котором происходило сражение, по фронту занимает 8 километров. Оно ограничено с севера и северо-востока Москвой-рекой, с юга — Старой Смоленской дорогой: с запада — условной линией, проходящей через деревни Валуево, Фомкино, Ельня, и с востока — деревнями Маслово, Татариново, Псарево.

Завязкой сражения явился бой при деревне Шевардино, где имелись важные господствующие высоты. Здесь накануне был воздвигнут пятиугольный редут, который вначале служил частью позиции русского левого фланга, а после того, как левый фланг был отодвинут назад, стал отдельной позицией. Наполеон, как только увидел перед собой Шевардинский редут, приказал взять его - редут мешал французской армии развернуться. Шевардино обороняли русские войска в составе 8 тыс. пехоты, 4 тыс. конницы при 36 орудиях. Здесь, у недостроенного редута, и разгорелись около полудня 24 августа (5 сентября) жаркие и упорные схватки. Подошедшие сюда корпуса Даву, Мюрата и Нея и польская кавалерия Понятовского с ходу стремились овладеть Шевардинским редутом. Всего на редут Наполеон двинул около 30 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы и сосредоточил огонь 186 орудий.

Редут и подступы к нему защищали легендарная 27-я дивизия Д. П. Неверовского, ополченцы и несколько кавалерийских полков под общим командованием генерал-лейтенанта Горчакова. Племянник А. В. Суворова, отличившийся в Итальянском и Швейцарском походах своего великого дяди, в 21 год уже генерал, Андрей Иванович Горчаков пережил здесь свой “ звездный час ” . Пять пехотных и две кавалерийские дивизии противника обрушились на защитников редута. Разгорелся ожесточенный, вначале огневой, а затем рукопашный бой. Русские части, оборонявшие редут, проявили высокое мужество и героизм. Несмотря на трехкратное численное превосходство, французам удалось лишь после упорного четырехчасового боя ценой больших потерь занять Шевардино. Но удержать редут в своих руках они не смогли. Подошедшая 2-я гренадерская дивизия во главе с Багратионом выбила противника из редута. Затем редут трижды переходил из рук в руки. Уже затемно на помощь Понятовскому пришли кирасиры Мюрата. Только к полуночи Горчаков оставил редут по приказу Кутузова, когда уже оборонять разрушенный, отдаленный от основной линии обороны редут было нецелесообразно, и отвел войска на основную позицию. .

Бой за Шевардинский редут дал возможность русским выиграть время для завершения оборонительных работ на основной позиции, позволил более точно определить группировку сил противника, направление его главного удара. В результате этого боя было установлено, что основные силы противника сосредоточиваются в районе Шевардина против центра и левого фланга русской армии. В этот же день Кутузов направил на левый фланг 3-й корпус Тучкова, скрытно расположив его в районе Утицы, почти перпендикулярно к 8-му корпусу. При таком расположении простое фронтальное движение выводило его во фланг противника. Кутузов говорил о задачах этого корпуса: “Когда неприятель употребит в дело последние резервы свои на левый фланг Багратиона, то я пущу ему скрытое войско во фланг и тыл”. К сожалению, этот замысел был сорван генералом Беннигсеном, который перед самым сражением приказал Тучкову выдвинуться и стать фронтом к противнику. Кроме 3-го пехотного корпуса, в район Утицы были переброшены Московское ополчение и часть казаков. Произведенная перегруппировка войск значительно усиливала левый фланг русской армии. Эти изменения, скрытно и быстро осуществленные перед самым сражением, были полной неожиданностью для Наполеона. Бой при Шевардино укрепил в русских войсках уверенность в победе.

В течение 25 августа обе армии вели подготовку к сражению.

На рассвете 26 августа свыше 100 орудий противника открыли огонь по Багратионовым флешам. Русская артиллерия ответила, завязалась перестрелка передовых частей. Одновременно войска корпуса Богарне атаковали егерский полк, оборонявший Бородино

Действия войск Богарне носили отвлекающий характер. Наполеон полагал сковать ими силы правого крыла русских войск. Но эта попытка окончилась неудачей. Она была своевременно разгадана Кутузовым, и он в ходе сражения смело перебросил вначале 2-й корпус Багговута к Утице, а затем и 4-й корпус Остермана-Толстого к батарее Раевского.

Главные события развернулись на левом крыле русской армии, в районе Багратионовых флешей. Ожесточенные бои здесь продолжались более шести часов, в течение которых противник предпринял восемь атак. Для захвата Багратионовых флешей Наполеон направил основные силы корпусов Даву, Мюрата, Нея, Жюно. На этом участке действовала основная масса артиллерии.

Кутузов внимательно наблюдал за ходом боя.. Он вовремя заметил угрожавшую 2-й армии опасность и направил в распоряжение Багратиона часть сил общего резерва, а именно три гвардейских полка (Измайловский, Литовский и Финляндский), бригаду сводно-гренадерских батальонов с артиллерией, бригаду 1-й кирасирской дивизии и 100 орудий из артиллерийского резерва. Но так как эти войска могли прибыть к Багратиону лишь к 11 часам, то в ближайших атаках враг располагал все же более чем двойным превосходством.

Около 9 часов 20 минут последовала четвертая атака на флеши.

Чтобы облегчить положение Багратиона и помочь ему, Кутузов приказал казакам Платова и 1-му кавалерийско­му корпусу Уварова нанести внезапный удар по левому флангу и тылу французов, чтобы тем самым заставить Наполеона оттянуть сюда свои силы и ослабить удары в районе Семеновского. В это время Кутузов направляет в распоряжение Багратиона часть сил своего резерва.

Оборона Багратионовых флешей, проведенная русской армией с исключительным мужеством и упорством, обескровила главную группировку противника.

С овладением противником деревней Семеновское центральный опорный пункт — батарея Раевского — оказался под огнем с трех направлений. Наполеон подтянул к этому участку более 35 тыс. войск и около 300 орудий и готовился начать атаку. Но в это время направленные Кутузовым кавалерийские полки Уварова и казаки Платова внезапно атаковали левый фланг французов. Неожиданное появление русской конницы на фланге и в тылу вызвало панику у противника, что и задержало на два часа решительную атаку французов на батарею Раевского. Кутузов получил возможность перегруппировать войска и усилить центр боевого порядка.

Укрепив левое крыло и убедившись, что действия русской конницы уже не представляют опасности, Наполеон возобновил атаку на батарею Раевского. Туда были брошены войска корпусов Богарне, Груши, Коленкура, Латур-Мобура.

Батарею Раевского обороняли войска 24-й пехотной дивизии генерала П. Г. Лихачева из 6-го корпуса гене­рала Д. С. Дохтурова. Правее находилась 7-я пехотная дивизия П. М. Капцевича того же 6-го корпуса, а левее — 4-й пехотный корпус генерала А. И. Остермана-Толстого. Позади него располагались Преображенский и Семеновский гвардейские полки и полки кирасирской дивизии.

Французы обрушили на защитников высоты огонь из более чем 120 орудий

Ценой величайшего напряжения Наполеону удалось, использовав превосходство в коннице, нанести удар по батарее Раевского с фронта и обоих флангов и овладеть этим важным опорным пунктом. Но развить успех он уже не мог из-за огромных потерь в пехоте и коннице, физической усталости войск и упорного сопротивления русских. Русские войска отошли в полном порядке, не потеряв связи с остальной частью армии.

Бой за батарею Раевского принес французам лишь некоторый тактический успех, но в то же время он наряду с боями на других направлениях привел к срыву общего замысла Наполеона. Как в начале дня, так и теперь враг имел перед собой сплошной, нигде не поколебленный фронт русских. Наполеон должен был предпринять новые усилия с использованием своего последнего резерва — гвардии или же признать свою неудачу и отказаться от продолжения сражения.

В результате Наполеон заявил, что за 800 лье от Франции не может жертвовать своим последним резервом.

Русская же армия была полна решимости сражаться до конца. Посланцу

Барклая-де-Толли, который предполагал начать отступление к Москве, возмущенный Кутузов резко ответил: что касается до сражения, то ход его известен мне самому как нельзя лучше. Неприятель отражен на всех пунктах.

Кутузов своевременно учитывал изменения обстановки на том или ином участке сражения и очень быстро реагировал на эти изменения. Он наиболее верно определил, что французы в результате непрерывных и кровопролитных атак утомлены и истощены боем в гораздо большей степени, чем русские. Богатейший боевой опыт подсказывал Кутузову, что победа остается на стороне того, кто в переломный момент сражения найдет в себе силы выстоять до конца.

Так и получилось. Наполеон, дождавшись наступления темноты, отдал распоряжение об отводе своих расстроенных войск в исходное положение.

Таким образом, к концу дня Бородинская позиция оставалась в руках русской армии. В течение ночи вновь были заняты батарея Раевского, деревни Семеновское и Утица, т. е. почти полностью восстановлено первоначальное положение войск. В донесении Александру I Кутузов с полным правом докладывал: “ Сражение было общее и продолжалось до самой ночи. Потеря с обеих сторон велика: урон неприятельский, судя по упорным его атакам на нашу укрепленную позицию, должен весьма наш превосходить”. Войска русские “ сражались с неимоверною храбростию. Батареи переходили из рук в руки, и кончилось тем, что неприятель нигде не выиграл ни на шаг земли с превосходными своими силами ”.

После 12-часового непрерывного боя сражение закончилось на том же месте, где и началось.

Кутузову в результате Бородинского сражения не удалось остановить противника, преградить ему дорогу на Москву и начать изгнание его с русской территории

Тем не менее, Бородинская битва знаменовала собой кризис наполеоновской стратегии генерального сражения. На Бородинском поле впервые с особой силой выявилась несостоятельность наполеоновской теории достижения победы в одном генеральном сражении, которая стала своего рода “рецептом победы”.

При оценке Бородинского сражения следует подчеркнуть, по крайней мере, три главных результата. Во-первых, наполеоновской армии не удалось сломить сопротивление русских, разгромить их и открыть себе свободный путь к Москве. Во-вторых, русская армия вывела у противника из строя почти половину его войск. И, наконец, в-третьих, на Бородинском поле французская армия понесла невосполнимый моральный ущерб, в то время как у русских войск возросла уверенность в победе над противником.

На Бородинском поле шла не только битва двух сражавшихся армий, в которой проверялись их боевые качества, но и соревнование двух великих полководцев — Наполеона и Кутузова. В некоторых работах, вышедших на Западе, высказывается мнение о якобы пассивной роли обоих полководцев в сражении. Так, английский историк и писатель Христофор Даффи в книге “Бородино и война 1812 года ” пишет, что Кутузов будто бы предоставил руководство сражением своим командующим армиями — Барклаю и Багратиону, а сам лишь изредка выступал с незначительными замечаниями. Аналогично вел себя, по словам автора, и Наполеон, хотя он был на 24 года моложе Кутузова.

Объективный анализ хода событий показывает, что такая оценка не отвечает действительности. Оба полководца чувствовали “ пульс сражения ” и быстро реагировали на его изменения. И Наполеон, и Кутузов проявили в ходе сражения колоссальную энергию и умение в руководстве войсками на поле боя. В сражении при Бородине русская армия сдержала натиск армии, свыше 10 лет считавшейся непобедимой, армии, во главе которой стоял крупнейший полководец того времени.

В успешном для русских исходе Бородинского сражения имел решающее значение высокий моральный дух войск.

Бородинское сражение изобиловало примерами тактического мастерства русских войск. В первую очередь следует отметить применение русскими на поле боя широкого маневра как из глубины, так и по фронту. Такие мероприятия делали позиции русской армии особенно устойчивыми и лишали возможности французов достичь конечного успеха. Все атаки войск противника оказались бесплодными.

В Бородинском сражении умело взаимодействовали три рода войск: пехота, кавалерия и артиллерия. Главная тяжесть боев, естественно, выпала на долю пехоты, которая была основой всего боевого порядка.

Велико значение Бородинского сражения в Отечественной войне 1812 года. Л. Н. Толстой в “ Войне и мире ” писал, что “ прямым следствием Бородинского сражения было беспричинное бегство Наполеона из Москвы, возвращение по Старой Смоленской дороге, погибель пятисоттысячного нашествия и погибель наполеоновской Франции... ”

Ту же мысль высказал и академик Е. В. Тарле, который считал, что “Тарутино и Малоярославец были прямым и неизбежным последствием Бородина... Неприятель после Бородина стал выдыхаться и постепенно подвигаться к гибели”.

Бородино потребовало большого напряжения сил русской армии, значительных потерь в людях, коннице, израсходованы были боеприпасы, не хватало продовольствия для войск. Для того чтобы разгромить противника, русской армии необходимо было перейти от обороны к активным наступательным действиям.

Но опытный полководец понимал, что оставшихся после сражения сил и средств явно недостаточно для решения такой задачи. Необходимо было усилить армию, подкрепить ее свежими силами, снабдить боеприпасами, продовольствием и фуражом.

К этому были направлены все действия Кутузова. Однако, несмотря на настойчивые требования Кутузова поддержать армию, усилить ее с тем, чтобы до конца реализовать успех Бородинского сражения, ни царь, ни Военное министерство не приняли сколько-нибудь эффективных мер для подкрепления войск. Армия не получила ни свежих войск, ни боеприпасов, ни продовольствия.

В сложившейся после Бородинского сражения обстановке, когда армия, понеся значительные потери, не имела возможности их восполнить и тем более не имела резервов для наращивания сил в ходе наступления, переход к активным наступательным действиям наличными силами совершенно исключался. Вот почему Кутузов, сообщая Александру I о своем решении отвести армию к Москве, писал, что он “должен отступить еще потому, что ни одно из тех войск, которые ко мне для подкрепления следуют, ко мне еще не сблизились... ”.

Одного Бородинского сражения для победы оказалось недостаточно. Пришлось отвести армию к Москве “ Когда дело идет не о славе выигранных только баталий,— доносил Кутузов царю,— но вся цель, будучи устремлена на истребление французской армии ...я взял намерение отступить ”. “ Я баталию выиграл прежде Москвы, но надобно оберегать армию... ” — заявлял Кутузов. “Скоро вся наша армия, то есть Тормасов, Чичагов, Витгенштейн и еще другие, станут действовать к одной цели, и Наполеон долго в Москве не пробудет”. Эти слова имеют глубокий смысл. Не получив резервов, не добившись поворота 3-й и Дунайской армий на главное направление, главнокомандующий принял единственно правильное в той обстановке решение: отступать, чтобы сохранить армию, собраться с силами, а затем перейти в контрнаступление и разгромить захватчиков.






Заключение



Значение личности полководца нельзя преуменьшать. Однако в прошлом в военной истории широко бытовала теория отрицания роли народных масс в войне, теория беспредельного господства полководца на войне, создавшая культ вокруг отдельных исторических личностей.

Войны ведутся народами. Выдающиеся полководцы могут играть и действительно играют весьма важную роль в обеспечении победы в войне лишь тогда, когда они правильно учитывают объективные условия и, применяя высокие образцы военного искусства, умело используют силы и средства для достижения победы в вооруженной борьбе. Полководец — звание высокое. И не многих этим почетным званием удостоила военная история. На ее страницах наряду с другими именами начертано имя великого русского полководца Михаила Илларионовича Кутузова.

С особой силой его военный гений проявился в годы борьбы с наполеоновской агрессией. В грозную пору 1812 года он возглавил вооруженные силы России. Под предводительством Кутузова русская армия не только положила предел захватническим устремлениям Наполеона, остановив вражеское нашествие, но и нанесла сокрушительное поражение агрессору. Это предопределило конец военной карьеры Наполеона и крушение его империи.






Список литературы



Бантыш – Каменский Д. Н. 40 –й генерал – фельдмаршал князь Михаил Илларионович Голенищев – Кутузов Смоленский // Биографии российских генералиссимусов и генерал – фельдмаршалов. В 4 – х ч. Репринтное воспроизведение издания 1840 г. М.: Культура, 1991.

Брагин М. Кутузов (ЖЗЛ). М., 2006.

Жилин П. А. М. И. Кутузов. Жизнь и полководческая деятельность. М.,1983.

Тарле Е.В. Соч.:В 12 т. М., 1957-1962. Фельдмаршал Кутузов: Сб. документов и материалов. Т. 8. М., 1957.

Толстой Л. Н. Война и мир”. М: Художественная литература”, 1988.

Троицкий Н.А. 1812 Великий год России. М., 1988.

Сироткин В.Г. Отечественная война 1812 года. М.,1988

Словарь русских генералов, участников боевых действий против армии Наполеона Бонапарта в 1812 – 1815 гг. //Российский архив: СПб – М.: студия “ТРИТЭ” Н. Михалкова, 1996. – Т. VII. – С. 362 – 363.