Методы научных исследований 2

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Томский политехнический университет»

М. П. Завьялова

МЕТОДЫ

НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Учебное пособие

Издательство ТПУ

Томск 2007

2

УДК 165(075.8)

ББК 87я73-1

З – 13

З – 13

Завьялова М. П.

Методы научного исследования: учебное пособие. – Томск:

Изд-во ТПУ, 2007. – 160 с.

Учебное пособие посвящено проблемам методологии научно-

го познания, в том числе классификации способов и методов, кото-

рые являются специфическими для науки и отличают её от других

способов постижения реального мира. Обращается внимание на пе-

рестройку философских оснований анализа существующего знания

и способов его формирования в условиях современной науки. Под-

робно рассмотрены вопросы, касающиеся сущности научного иссле-

дования, его структуры, уровней и соответствующих методов; выяс-

няется специфика методов социально-гуманитарного познания,

представляющая особый интерес для будущих исследователей.

Пособие подготовлено на кафедре культурологии и соци-

ального сервиса ТПУ, соответствует __________программе дисциплины

и предназначено для студентов специальности 100103 «Социаль-

но-культурный сервис и туризм».

УДК 165(075.8)

ББК 87я73-1

Рекомендовано к печати Редакционно-издательским

советом Томского политехнического университета.

Рецензенты:

А. П. Моисеева – доктор философских наук, профессор, зав. кафедрой

культурологии и социальной коммуникации ТПУ;

Е. А. Найман – доктор философских наук, профессор философского

факультета ТГУ.

© Томский политехнический университет, 2007

3

ВВЕДЕНИЕ

Учебное пособие посвящено проблемам методологии научного

познания, т. е. тем методам или способам познания, которые являются

специфическими для науки и отличают ее от других способов, форм

и приемов познания и постижения реального мира. К последним отно-

сятся не только художественное освоение мира, но и обыденное,

а также другие вненаучные формы познания.

В рамках самой методологии принято различать, во-первых, ме-

тоды анализа существующего научного знания и, во-вторых, методы

получения научного знания, которые называют методами научного ис-

следования. Именно последние представляют наибольший интерес для

будущих специалистов. Хотя они не могут заменить талант

и творчество, тем не менее служат важным подспорьем в процессе по-

иска истины, организации и контроля исследования. В настоящем учеб-

ном пособии мы сконцентрировали внимание именно на методах науч-

ного исследования, попытались систематизировать их, выделить и оха-

рактеризовать основные научные методы, раскрыть основания и усло-

вия оптимального применения данных методов в исследовательской

практике. В определенном контексте построена структура пособия.

В первой части (темы 1, 2, 3) рассматриваются базовые гносеоло-

гические проблемы – исходные принципы теории познания, понятия

объекта и субъекта познания в классической и современной трактовках.

Дается представление о процессе формирования предмета и про-

блемного поля философии и методологии науки, которое достаточно

широко. Это выявление идеалов, предпосылок и оснований науки, про-

яснение понятий и принципов, специфики различных форм деятельно-

сти и знания, выяснение отличия науки от других форм деятельности,

особенностей __________механизмов развития, специфика роста научного знания.

Эти проблемы философии науки исследовались не только зарубежными

учеными, но и многими отечественными специалистами.

Это позволило построить предлагаемое пособие на основе иссле-

дований, проведенных отечественными авторами, такими как

П. П. Гайденко, В. С. Степин, В. А. Лекторский, П. В. Копнин, И. Т. Ка-

савин, В. П. Кохановский, Л. А. Микешина, В. А. Штофф, А. К. Сухо-

тин, А. И. Уваров, А. Ф. Зотов, Г. И. Рузавин, В. С. Швырев, В. В. Ми-

ронов, Г. В. Федотова, А. Л. Никифиров, А. Н. Огурцов, Г. В. Ушаков,

Б. И. Пружинин и др., и на главных плодотворных идеях и концепциях

зарубежных авторов, таких как Г. Гадамер, Э. Гуссерль, Г. Х. фон Вригт,

В. Дильтей, И. Валлерстайн, К. Маркс, К. Поппер, П. Рикер, И. Лакатос,

Г. Фоллмер, П. Фейерабенд, К. Хюбнер, М. Шелер и др.

4

В пособии научное знание и познавательная деятельность рас-

сматривается с позиций социокультурного подхода, т. е. как социально-

историческое явление. Такой подход необходим потому, что современ-

ная наука, преодолевающая традиционные представления классической

науки, все чаще изучает социальные и культурно-исторические факторы

в качестве необходимых предпосылок своего развития.

Проблема современной методологии научного исследования пред-

ставлена в наибольшей по объему, второй, части пособия (темы 4, 5, 6, 7, 8),

где выделены и обсуждаются понятие и структура научного исследова-

ния, его этапы, уровни, методы и способы исследовательской деятель-

ности, особенности научного знания. Как начало любого исследования

описаны проблемная ситуация и собственно проблема со всеми ее при-

знаками; осуществляется классификация методов по уровням познания

– эмпирическому и теоретическому.

Тема 8, завершающая пособие, посвящена социально- гуманитар-

ному знанию, нераздельному с культурой, обществом в целом, что и оп-

ределяет особенности этих областей знания и их исследовательских ме-

тодов. Для философии познания и методологии науки существует необ-

ходимость обращаться и к методам и формам знания в естествознании,

и к приемам и операциям социально-гуманитарных наук. Именно по-

следние располагают изначальным опытом включения в научное знание

ценностных, мировоззренческих ориентаций субъекта, исторических

и антропологических проблем познавательной деятельности. Рассмот-

рено современное представление о предмете, структуре и функциях со-

циально-гуманитарных наук, соотношение в них понимания и объясне-

ния, методологические принципы анализа текста как первичной данно-

сти гуманитарных наук и др.

Пособие написано на основе многолетних исследований автора,

основные идеи и положения разработаны и апробированы как в ряде

теоретических монографий, статей, так и в методических рекомендаци-

ях и программах по теории познания, философии и методологии науки.

В пособии дан список базовой литературы по философии и мето-

дологии науки и словарь.

5

Тема 1

ПОЗНАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ

ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА

1.1. Гносеология (теория познания): исходные принципы и проблемы

1.2. Проблема объекта и субъекта познания

1.3. Понятие знания и его типы

1.4. Проблема источника знания: сенсуализм и рационализм, трансцен-

дентализм, иррационализм

1.5. Классическая концепция истины и её альтернативы

1.1. Гносеология (теория 1103 познания„):

исходные принципы и проблемы

Великий немецкий философ И. Кант поставил первым в ряду тех

вопросов, которые составляют предмет философских размышлений, – во-

прос «Что я могу знать?». Действительно, решение человеком других фи-

лософских проблем – о том, как ему жить и действовать в этом мире, на

что он может рассчитывать и надеяться и т. п., – во многом зависит от то-

го, что именно человек знает и может знать о мире, о себе, о других лю-

дях, об обществе. Поэтому проблема познавательных возможностей чело-

века такая же древняя, как и сама философия. С давних пор в философии

сложился целый круг вопросов, относящихся к человеческому познанию:

о сущности этого процесса, его условиях и закономерностях, о соотноше-

нии знания и познаваемого предмета и т. п. Спектр подобных проблем и

составляет содержание философской теории познания – гносеологии (от

греческого гносис – знание и логос – учение) или эпистемологии (от греч.

эпистеме – знание). Обычно это слово употребляется как синоним термина

«гносеология», хотя многие авторы относят к эпистемологии философ-

ский анализ научного познания.

Следует подчеркнуть, что гносеологию интересуют в первую оче-

редь самые общие и необходимые признаки и закономерности познава-

тельной деятельности, независимо от того, кем и в каких конкретных

условиях она осуществляется. Задача ее состоит в том, чтобы дать пре-

дельно общее представление о познании составить его целостную кар-

тину, свободную от деталей и частностей. Понятно, что для этого гно-

сеология должна исследовать самые различные способы познавательной

деятельности, начиная с повседневной житейской практики и кончая

сложнейшими формами научного или мистического познания. Правда,

исторически сложилось так, что философия долгое время интересова-

лась в первую очередь научным познанием, считая его образцом всякого

6

познания, и поэтому пыталась экстраполировать его специфические

черты на иные формы познавательной деятельности. Этот недостаток во

многом не преодолен и в современной гносеологии, хотя сейчас и про-

исходит расширение ее предметного поля за счет анализа вненаучных

способов познания и выявления все большего числа реальных факторов,

которые «вписывают» познание в широкий контекст социокультурного

бытия человека.

Познавательная проблематика присутствует так или иначе в лю-

бом философском учении, хотя и проявляется в разной мере: гносеоло-

гический акцент сильнее заметен в тех случаях, когда философия тра-

диционно ориентируется на науку, считает ее своим эталоном (напри-

мер, марксистская философия, позитивизм и постпозитивизм и др.);

слабее познавательная проблематика представлена в тех философских

течениях, которые критически относятся к возможностям науки (на-

пример, экзистенциализм, философская антропология и др.). Словом,

любой философ как-то решает для себя те или иные проблемы челове-

ческого познания, используя свои сознательные или стихийные выводы

при анализе других интересующих его вопросов.

Вместе с тем все они исходят из некоторых общих подходов и до-

пущений, которые объясняют, почему вообще возможно человеческое

познание, и тем самым как бы «оправдывают» существование философ-

ских теорий этого процесса. Важнейшими из них можно считать сле-

дующие'84ђ{:

1. Прежде всего, философы в основном согласны с тем, что по-

знание – это процесс приобретения человеком знаний о мире и о себе

самом как важнейшей «частичке» этого мира. При этом знания тракту-

ются как верные сведения о реальности, в то время как ошибочные све-

дения считаются заблуждениями, а отсутствие достоверных знаний

о чем-либо – «незнанием». В этом смысле познание может быть рас-

смотрено как целенаправленный процесс движения от незнания к зна-

нию, преодоления заблуждений, достижения все более верных и полных

сведений о мире. Стремление к знанию – важнейший ориентир познава-

тельной деятельности человека: следует «больше любить знание, чем

незнание», – советовал еще древнегреческий философ Клеобул.

2. Предпосылкой познавательной деятельности является реаль-

ность мира и человека с его духовной жизнью. Иное дело, что само бы-

тие и мира, и человека может трактоваться по-разному в различных

философских течениях, но все они исходят из реальности той данности,

в которую вписан познающий человек. Чтобы стала возможной любая

культурная (в том числе и познавательная) деятельность, мы «должны

ощущать подлинное существование того, с чем соприкасаемся»

[95; с. 341]. Таким образом, из реальности бытия человека в мире выте-

кает реальность процесса человеческого познания.

7

3. Познание – в той или иной его форме – укоренено в самой сущ-

ности жизни, присуще всем живым существам и служит их выживанию

в мире. Очевидно, что даже самая простейшая жизнь не могла бы при-

способиться к окружающей ее среде, если бы не смогла распознавать

и идентифицировать явления и связи своего жизненного мира. Эта фун-

даментальная способность живых существ совершенствовалась в ходе

их эволюции и достигла своей вершины у человека, «потерянного

в темном лесу мировой жизни. Чтобы жить и развиваться, должен чело-

век познавательно ориентироваться в мировой данности, со всех сторон

на него наступающей» [95: с. 342]. Познание, таким образом, есть необ-

ходимый атрибут человеческого бытия, естественное отношение чело-

века к миру, а его результаты – знания – составляют для человека важ-

нейшую жизненную ценность.

Эти аспекты познания специально рассматриваются сейчас в так

называемой эволюционной эпистемологии – направлении в современ-

ной гносеологии, которое возникло благодаря успехам эволюционной

биологии, генетики человека, когнитивной психологии, теории инфор-

мации и компьютерной науки. В рамках эволюционной эпистемологии

утверждается, что люди, как и другие живые существа, являются про-

дуктом живой природы, результатом эволюционных процессов, в силу

чего познавательные и духовные способности, познание и знание де-

терминированы механизмами органической эволюции. Биологическая

эволюция с этой точки зрения не завершилась формированием Ноmо

sарiеns, она, создав когнитивную основу для возникновения человече-

ской культуры, оказалась условием ее динамичного прогресса за по-

следние 10 тыс. лет. Рубежной работой в формировании эволюционной

эпистемологии явилась книга немецкого этолога Конрада Лоренца

«Кантовская концепция а ргiогi в свете современной биологии» (1941),

в которой приводились убедительные аргументы в пользу существова-

ния у животных и человека врожденного знания, материальным базисом

которого выступает центральная нервная система. Идеи К. Лоренца бы-

ли развиты психологом Д. Кэмпбелом (1974), который предложил рас-

сматривать знание не как фенотипический признак, а как формирующий

этот признак процесс. Биологическая эволюция связывалась с эволюци-

ей когнитивной системы живых организмов. Познание в конечном счете

увеличивает приспособленность живого организма к окружающей сре-

де, в том числе и к социокультурной (если речь идет о человеке). В рам-

ках современной эволюционной эпистемологии разрабатываются инте-

гральные модели развития познания, объединяя междисциплинарные

подходы и усилия ученых [101].

4. Познание реальности может быть осуществлено потому, что

в познавательном взаимодействии мира и человека оба они обладают

8

некоторыми необходимыми для этого свойствами. Разумеется, мир сам

по себе как бы «безразличен» к познавательным интересам человека,

«ему нет до этого дела», но он «позволяет изучать себя». Эта «милость

природы» состоит в том, что в мире существует определенная упорядо-

ченность, необходимость, общность и так далее – такая устойчивость

и организация вещей и явлений способствует их познанию. И напротив,

легко представить себе, что абсолютно хаотичный, бесконечно и не-

предсказуемо меняющийся мир не давал бы разуму никакой возможно-

сти для своего познания.

Вместе с тем познание даже самой простой и упорядоченной сфе-

ры бытия реализуется лишь потому, что сам человек имеет к этому оп-

ределенные предпосылки и способности, данные ему от природы и раз-

витые в долгом процессе биологической и социокультурной эволюции:

органы чувств, сила мышления, творческая активность и т. д. Все это

позволяет человеку подобно «хищному гносеологическому субъекту»

(П. А. Флоренский) достаточно успешно «набрасываться» на познавае-

мый мир и поглощать, осваивать его своим сознанием.

Познавательная деятельность человека зарождается на ранних

этапах становления человеческого общества в процессе практического

преобразования действительности. У наших далеких предков познава-

тельная деятельность первоначально была неотделимой от практиче-

ской, вплетенной в нее, и в силу этого выступала как «практическое по-

знание» (или «обыденное нпознание»). Однако постепенно возникала по-

требность познания таких законов природы, общества, своей собствен-

ной жизни, которые выходили за пределы весьма ограниченной практи-

ки и с помощью которых можно было бы объяснить природные и соци-

альные явления для того, чтобы адаптироваться к миру, ориентировать-

ся в нем и успешно преобразовывать его. На начальном уровне эта по-

требность могла быть удовлетворена только в мифологической, а позд-

нее – в религиозной, образной и фантастической форме. В ходе даль-

нейшего развития культуры практическое познание сохранилось и со-

храняется, поскольку в деятельностном отношении человека к миру су-

ществуют такие области, в которых его практика не обеспечена науч-

ным знанием и должна поэтому руководствоваться теми знаниями, ко-

торые он добывает самостоятельно в своих практических связях с при-

родой, другими людьми, с социумом, с творениями культуры.

В зависимости от характера знания, исторического и социокуль-

турного контекста, в котором формируется то или иное знание, соответ-

ствующих средств и методов выделяются такие формы познания, как

мифологическое, религиозное, художественное и философское. В по-

следующем, по мере накопления знаний в различных областях, познава-

тельная деятельность из образно-мифологической стала научно- теоре-

9

тической, приобрела дифференцированный характер в зависимости от

предмета познания. В реальном процессе познания в качестве предмета

познания выступали и выступают, во-первых, явления природы, во-

вторых, социальный мир, различные феномены общества, в-третьих, че-

ловек, его внутренний мир, мир его чувств, переживаний, мышления. В

соответствии с этим сформировались естественные науки, изучающие

разные формы бытия природы; общественные, изучающие многообраз-

ные аспекты человеческих отношений, культуры, истории; гуманитар-

ные, акцентирующие внимание на отдельных феноменах человеческого

бытия. Функционирование и историческое развитие эталонов и норм

познания изучает теория познания как раздел в рамках философского

знания.

Основными проблемами теории познания являются:

– проблема познаваемости мира, которую можно выразить в фор-

ме вопроса: «Познаваем ли мир?»;

– проблема субъекта и объекта познания;

– проблема структуры познавательного процесса;

– проблема взаимоотношения чувственного и рационального

в процессе познания;

– проблема истины и ее критериев.

Для классической теории познания характерны:

1. Критически обостренное отношение к знанию в обыденном

смысле, к знанию, сформированному в науке данного времени, в других

философских системах. Этот критицизм обнаруживается уже у Платона

(«Теэтет»), когда он различает знание и мнение и считает, что знание

предполагает не только соответствие содержания высказывания и ре-

альности, но и обоснованность высказывания. В западноевропейской

философии, начиная с ХVII в., проблема критики, предшествующей

схоластической традиции, и проблема обоснования знания становятся

центральными (Ф. Бэкон, Р. Декарт, И. Кант). Критическое отношение

к философской традиции характерно и для последующих подходов (ло-

гический позитивизм с его принципом верификации; критический ра-

ционализм Поппера с его принципом фальсификации) и т. д.

2. Высокий статус науки, ибо именно с возникновением науки

Нового времени теория познания приобретает классический характер.

Считалось, что научное знание, представленное в математическом есте-

ствознании, является идеалом знания, и то, что выстроено в научных

концепциях мира, существует на самом деле.

3. Особое привилегированное положение субъекта, который рас-

сматривается как несомненный и неоспоримый фундамент при по-

строении системы знания. Особенно ярко идею статуса субъекта позна-

ния как самодостоверного и самодостаточного факта выразил Р. Декарт:

10

«Я мыслю, значит, существую». Знание о том, что существует в созна-

нии, – неоспоримо и непосредственно. В эмпиризме таким неоспори-

мым статусом обладают ощущения, данные в человеческом сознании.

В последующей после Декарта философской традиции осуществлялось

различение эмпирического и трансцендентального субъектов. Эмпири-

ки и психологисты ориентируются на индивидуального субъекта,

трансценденталисты – на трансцендентального (от лат. transcendens –

перешагивающий, выходящий за пределы). В теоретико-познавательной

системе Гегеля предпринимается попытка преодоления противополож-

ности объективного и субъективного как двух отдельных миров на ос-

нове Абсолютного духа, который не является индивидуальным субъек-

том – ни эмпирическим, ни трансцендентальным.

Происходящие в последние десятилетия изменения в культуре

в целом, в понимании механизмов познания и знания обусловили

трансформационные повороты в теории познания. В результате сфор-

мировались специфические черты неклассической теории познания, ко-

торые выражаются в следующем:

1. В особой трактовке критического отношения к традициям, учи-

тывающей тот факт, что познание индивида опирается на предшест-

вующий опыт и вписывается в него. От отрицания и недоверия проис-

ходит переход к доверию в результатах деятельности по поиску основа-

ний познавательной деятельности. Предполагается, что в коллективно

выработанном знании может иметься такое знание, которое не осозна-

ется до определенного момента коллективным сообществом (как и в

личностном знании порою имеется неосознаваемое, неявное знание).

2. Происходит расширение спектра рефлексии в теоретико-

познавательных системах, что связано с пересмотром статуса науки

в них. Пристальное внимание уделяется донаучным, вненаучным фор-

мам и типам знания, взаимоотношению обыденного и научного знания,

изучению «жизненного мира».

3. Пересматривается понимание статуса познающего субъекта,

который в отличие от классических представлений, где субъект высту-

пал как некая непосредственная данность, не вызывающая сомнения,

понимается в качестве изначально помещенного в реальный мир. Отсю-

да акцентируется проблема раскрытия механизмов генезиса индивиду-

ального сознания, оформления его субъективности, комбинированного

подхода к пониманию индивидуального сознания и познания.

1.2. Проблема объекта и субъекта познания

Важнейшими компонентами познавательной деятельности явля-

ются субъект и объект познания. Субъект познания – носитель деятель-

ности, сознания и познания – это человек, который познает выделенный

11

в процессе практической и познавательной деятельности фрагмент объ-

ективной реальности, который овладел созданным человечеством ми-

ром и формами культуры, активно использует накопленные до него

знания, сохраняет их и генерирует новые. Определяющую роль в фор-

мировании конкретного индивидуального субъекта познания играет вы-

работанная обществом культура, своего рода «общественный дух», «не-

органическая природа», выступающая для каждого отдельного индиви-

да во внешне данных формах культуры. Овладевая этими формами, от-

дельный индивид приобщается к общественному субъекту (обществу

с его миром культуры), делает себя его частью и постепенно выступает

как познающий субъект. Объект познания – это такой фрагмент реаль-

ности, который противостоит субъекту в его познавательной деятельно-

сти. Объект познания является такой частью объективной реальности,

которая находится во взаимодействии с субъектом, которая выделена

им при помощи практической и познавательной деятельности, нарабо-

танных обществом на определенном этапе его развития. Так, например,

элементарные частицы стали объектом познавательной деятельности

только на рубеже ХIХ–ХХ вв., когда наука и практика именно этого

времени сделали возможным их изучение.

Познание, таким образом, есть особое отношение между субъек-

том и объектом. Каков же характер этого отношения, в чем его сущ-

ность? В истории философии трактовка данной взаимосвязи менялась,

как, впрочем, изменялось и толкование самих субъекта и объекта по-

знания. В этом смысле можно говорить о следующих основных фило-

софских моделях субъект-объектного отношения:

1. Объектно-натуралистическая модель, в которой главная роль

отводится, по существу, объекту познания, а само познание понимается

как процесс отражения объекта в сознании субъекта.

Ее истоки лежат в античной философии, хотя сами понятия субъ-

екта и объекта познания стали отчетливо применяться в гносеологии

только в Новое время. Так, в трудах Эмпедокла, Демокрита и других

мыслителей древности была разработана так называемая «теория исте-

чений», согласно которой с поверхности предметов постоянно отделя-

ются как бы тонкие пленки («образы»), повторяющие внешние характе-

ристики вещи. Они попадают в наше тело (например, в глаз) и вызыва-

ют в сознании соответствующие ощущения. При всей наивности этой

теории в ней явно просматривается основная идея объектно- натурали-

стической модели познания: объект познания влияет на субъекта.

Наиболее четко эта модель оформилась в механистическом мате-

риализме ХVII–ХVIII вв. Ее основные положения могут быть сведены

к следующим. Субъектом познания выступает отдельный индивид («гно-

сеологический Робинзон»), который, будучи природным существом,

12

взаимодействует с объектами по чисто физическим законам, его роль сво-

дится главным образом к созерцанию познаваемых предметов. И хотя им

могут применяться и различные экспериментальные операции с ними, тем

не менее и в этом случае субъект выступает преимущественно в роли на-

блюдателя, фиксирующего опытные данные. Объект же познания, при-

родное тело активно воздействует на субъекта и вызывает в нем чувствен-

ные образы, «картинки» вещей. «Причиной ощущения, – говорит, напри-

мер, Т. Гоббс, – является… объект, который давит на соответствующий

орган». Эти чувственные данные обрабатываются, анализируются субъек-

том с помощью разума – таким образом обнаруживается сущность вещи,

законы ее бытия. Все наше знание, следовательно, имеет своим источни-

ком чувственно-воспринимаемые объекты, а сам процесс есть «зеркаль-

ное» отражение объекта в сознании субъекта.

Данная модель весьма упрощенно и грубо, особенно с современ-

ной точки зрения, представляет процесс познания. Вместе с тем ей уда-

лось схватить и некоторые черты, реально присущие большинству по-

знавательных актов: «активность» объекта, ситуацию его воспроизведе-

ния в сознании субъекта, роль чувственного опыта в познании. Эти идеи

были позже переосмыслены и использованы различными гносеологиче-

скими теориями.

2. Субъектно-рефлексивная модель, в которой предпочтение отда-

ется творческой активности субъекта, его теоретическому осмыслению

(рефлексии) объекта и самого процесса познания.

Истоки этой модели обнаруживаются уже в философии Р. Декар-

та, который обратил внимание на проблему достоверности познания

и обоснования знаний, получаемых субъектом. Ее решение философ

ищет в сфере сознания субъекта: именно в ней можно обнаружить тео-

ретический базис познания. Отмечая, что знание внешних объектов все-

гда носит опосредованный характер, Декарт подчеркивает, что непо-

средственный доступ человек имеет лишь в свою субъективность, и по-

этому наиболее простым и достоверным является познание субъектив-

ных состояний. В основе же этой достоверности лежит мысль о собст-

венном существовании субъекта: «Я мыслю, значит, существую» – са-

мая несомненная и достоверная истина. Правда, в познании, по Декарту,

следует допустить и реальное существование внешнего мира, ибо Бог,

создавший его, не может быть обманщиком... Но главное в познании

все-таки заключается в деятельности мышления субъекта, в его крити-

ческой рефлексии над получаемым знанием.

Свои законченные формы субъектно-рефлексивная модель приоб-

рела в немецкой классической философии, которая также ориентируется

на внутреннюю активность сознания (И. Кант, И. Фихте, Г. Гегель). Ее

заслугой был прежде всего пересмотр традиционного представления об

13

отношении субъекта и объекта: из субъекта-созерцателя человек пре-

вращается в субъекта-деятеля. Он активно вторгается в объект позна-

ния, не только отражая в своем сознании его свойства, но и в некотором

смысле создавая их, – характеристика познаваемого объекта зависит от

способов познания. Иногда эта мысль высказывается даже в чересчур

резкой форме: «рассудок не черпает свои законы… из природы, а пред-

писывает их ей», но в ней ярко выражена основная идея данной гносео-

логической модели – неизбежное влияние субъекта на объект познания

и включение субъективных моментов в его познавательный образ. По-

знавая предмет, человек не удовлетворяется получаемыми непосредст-

венно чувственными данными, но творчески-активно соотносит их со

своими знаниями, «просматривает» объект сквозь призму уже имею-

щихся представлений, пытается выявить присущий ему «человеческий

смысл». В немецкой классической философии приоритетными стано-

вятся также положения о социальных и культурных параметрах позна-

вательного процесса (Кант), об определяющем значении деятельности в

познании (Фихте) и др. И хотя данная модель также обладает опреде-

ленными недостатками (в частности, ее можно упрекнуть в некоторой

абсолютизации теоретической деятельности), в ее рамках тем не менее

были разработаны те гносеологические принципы, которые позже во

многом составили основания новейших теорий познания.

3. Современная модель – условно назовем ее полисубъектно-

деятельностной. Ее истоки лежат в двух предыдущих концепциях, но

основное содержание сложилось в ХIХ–ХХ вв. в результате развития

философии и научного знания. Сущность этой модели можно свести

к следующим основным тезисам:

· Определяющим моментом в субъект-объектных отношениях

выступает активная творческая деятельность человека, направленная на

изменение объекта познания с целью раскрытая его сущности. Она

складывается из материальной и духовной составляющих. Материаль-

ная деятельность (практика) связана с реальными изменениями предме-

та в результате определенного физического воздействия на него, духов-

ная – с мысленными операциями с ним. Познание, таким образом, «не

может быть лишь послушным отражением действительности... – оно

есть также активное преображение, осмысливание бытия». Изучаемый

объект представлен поэтому субъекту не в форме созерцания, а в фор-

мах деятельности, через призму примененной практики и использован-

ного знания. Иными словами, мы знаем предметы лишь такими, какими

их раскрывает наша деятельность.

· Субъект познания всегда «социально окрашен». Любой че-

ловек, познающий мир, выступает частью той или иной общности лю-

дей – профессионального коллектива, социальной группы, общества,

14

всего человечества. Поэтому активное воздействие человека на предмет

познания так или иначе подразумевает явное или неявное присутствие в

этом процессе всех человеческих поколений, точнее, их практического

и духовного наследия. Индивид, следовательно, как субъект познания

есть «полномочный представитель» человечества.

· Познавательная деятельность субъекта направляется и орга-

низуется определенной социокультурной программой. Она формируется

под влиянием индивидуальных и общественных потребностей, целей, зна-

ний, мировоззрения и других компонентов культуры, в поле которых дей-

ствует субъект. В свою очередь, программа __________деятельности определяет вы-

бор объекта познания, ориентирует субъекта на изучение конкретных

свойств предмета, обусловливает применение тех или иных средств и ме-

тодов познания. Именно уровень и содержание культуры, принимаемой

для себя субъектом познания, «задает» ему определенное видение изучае-

мых объектов и интерпретацию полученных новых знаний.

· Все компоненты познавательного отношения – субъект, его

деятельность, объект познания – динамичны и историчны, изменяются

с развитием общества. Увеличивается «духовный багаж» субъекта, каче-

ственно изменяются средства и методы его деятельности, расширяется

мир познаваемых им объектов. В результате усиливается активное вмеша-

тельство человека в изучаемую реальность, что ведет в конечном счете

к все более глубокому проникновению в скрытые сущности явлений.

Данная модель познавательного отношения довольно удачно фик-

сирует его основные аспекты. Поэтому она так или иначе используется

практически всеми гносеологиями, хотя и может получать при этом

различную интерпретацию. Вместе с тем было бы неверно считать ее

истиной в последней инстанции: нет сомнения в том, что развитие об-

щества и культуры рано или поздно приведет к серьезным изменениям

в познавательном процессе, что потребует новой оценки роли и функ-

ций субъекта и объекта познания.

Итак, сущность познавательного отношения состоит в двусторон-

нем взаимодействии, «диалоге» субъекта и объекта познания. С одной

стороны, объект физически воздействует на человека, сам «говорит»

что-то о себе, и это есть необходимое, но недостаточное условие позна-

ния. Легко представить, что, если бы субъект-объектное отношение

сводилось только к этому воздействию, человеческие знания были бы

поверхностными и довольно случайными. С другой стороны, субъект ак-

тивно действует с познаваемым объектом, вопрошает его о том, о чем сам

объект «умалчивает» (например, о законах своего бытия) и заставляет так

или иначе «отвечать». Получить от объекта ответ на свои вопросы – и есть

важнейший смысл познавательной деятельности субъекта.

15

1.3. Понятие знания и его типы

Знание лежит в основе многих областей человеческой деятельно-

сти и является специальным объектом исследования и анализа в теории

познания и многих науках. В европейской культуре это понятие ведёт

своё начало из древнегреческой философии, существует тысячелетия

и вместе с тем до сих пор не имеет однозначного, точного (единствен-

ного) определения, продолжает оставаться предметом обсуждения

и дискуссий. Ситуация такова, что мы приходим к пониманию, что не-

возможно дать понятию «знание» единственное определение, так как

оно принципиально многозначно и многогранно, а эту неопределен-

ность можно снять, только включив его в конкретный контекст, опреде-

лив аспект, грань рассмотрения, что мы и возьмём за основу рассмотре-

ния данного понятия.

Наиболее распространёнными смыслами понятия «знания» явля-

ются по меньшей мере три смысла – это способности, умения, навыки,

т. е. осведомлённость о том, как что-либо сделать; во-вторых, – это лю-

бая адекватная информация; в-третьих, – это особая познавательная

единица, гносеологическая форма отношения человека к действитель-

ности. Эта форма существует во взаимосвязи с практическим отноше-

нием человека к действительности. В приведённых выше определениях

раскрываются разные грани природы знания. В первом случае – это

функционально-практическая его природа, ибо именно знания ориенти-

руют, целенаправляют, технологически оснащают любую сферу челове-

ческой деятельности. Второй момент подчёркивает информационную

сущность знания, то, что знание – это своеобразная социальная и инди-

видуальная память, способ сохранения и использования наследуемого

и вновь создаваемого объёма информации (в переводе с латинского оз-

начает разъяснение, изложение, осведомлённость). Это слово обознача-

ет некоторые сведения, совокупность каких-либо данных, знаний.

В качестве носителя информации выступает сообщение, передаваемое

в различных формах коммуникации.

Всякое знание имеет информационную природу, но не всякая ин-

формация является знанием. Только адекватная информация может иметь

статус знания. Данный критерий считают важным отметить исследователи.

Так, в определении А. Л. Никифорова подчёркивается, что «знание – ре-

зультат познания, обычно выраженный в языке или в какой-либо знаковой

форме и допускающий истинную оценку» [61; с. 55]. В. П. Филатов пишет:

«знание – соответствующее реальному положению дел, оправданное фак-

тами и рациональными аргументами убеждение субъекта» [31; с. 154].

Третий смысл раскрывает гносеологическое, теоретико- познава-

тельное измерение знания, установленное ещё Аристотелем, который

16

в данном случае понимал его как равнозначное методу, как согласован-

ность элементов опыта между собой.

В «Новейшем философском словаре» В. Л. Абушенко делает по-

пытку системного определения понятия «знание», стремясь обозначить

существенные его признаки: «знание – селективная (1), упорядоченная (2),

определённым способом (методом) полученная (3), в соответствии

с какими-либо критериями (нормами) оформленная (4) информация,

имеющая социальное значение (5) и признаваемая в качестве именно

знания определёнными социальными субъектами и обществом в це-

лом.» [1; с. 392].

На основе выделенных критериев можно определить основные

типы или виды знания. По способу существования и уровню функцио-

нирования выделяют два типа знания: обыденное знание повседневной

жизни и специализированное знание (научное, религиозное, философ-

ское и т. д.).

Обыденное (или повседневное) знание – это преобладающая об-

ласть знания; это повседневные, дотеоретические, массовые знания –

всё то, что считается в обществе «знанием», независимо от обоснован-

ности и достоверности, это сфера, которую исследователи называют

«фабрикой значений» самой реальности, которую «знают» люди. Без

обыденного, повседневного знания невозможно выработать теоретиче-

ское знание, не может сложиться и сам «мир повседневной жизни», ко-

торый рассматривается и переживается нами в качестве непосредствен-

ной реальности. Л. А. Микешина, характеризуя данный тип знания, от-

мечает, что оно обладает рядом фундаментальных черт, позволяющих

строить представления о реальности, сохраняя преемственность тради-

ций и одновременно признавая многообразие «реальностей» в разных

обществах и в разное время. Личный опыт даёт нам малую часть знания

о мире, большая часть нашего знания имеет социальное происхождение,

передаётся нам в ходе обучения, в общении и совместной деятельности.

Прежде всего это нормативные системы – внутренний механизм сущест-

вования социальных традиций, в рамках которых живёт человек и являет-

ся их участником. Знание предстаёт здесь как своего рода путеводитель по

образцам жизненных явлений и инструкция по пользованию ими.

Другая черта повседневного знания состоит в том, что наследуе-

мое знание даётся нам преимущественно как типичное и мы разделяем

его с другими людьми. Перенимаемые схемы, типичные способы и мо-

тивы деятельности, типы поведения и установки позволяют нам пони-

мать других, осуществлять совместную деятельность. Нормативность,

рецептурность, типизация осуществляют своего рода интеграцию раз-

розненных элементов знания каждой личности, выстраивают своего ро-

да логику «того, что знает каждый». Пока это знание позволяет решать

17

повседневные проблемы, оно принимается как достоверное и по суще-

ству является для нас таковым [58; с. 59–60].

Третья особенность повседневного знания как социального фено-

мена – его социальное распределение: разные люди или типы людей об-

ладают запасом знания в разных объёмах и содержании. Различие опре-

деляется многообразием культур и языков, жизненным опытом, в част-

ности возрастным, профессиями, а также конкретными видами и родами

непосредственных действий и занятий. Знание об этом само является

важным элементом социального запаса знаний каждого из нас и позво-

ляет определять возможности не только свои, но и в определённой мере

других людей, с кем мы вступаем во взаимодействие.

Специализированное, профессиональное знание, в отличие от

обыденного, производится профессионалами – подготовленными и обу-

ченными специалистами, владеющими особыми средствами и методами

получения знания в конкретных областях (наука, искусство, религия,

философия и др.). Это знание носит специализированный, систематизи-

рованный, концептуализированный характер и выражено в теориях,

идеях, мировоззрении и т. п. При этом теоретическое знание – не самое

главное, что знает человек, и не самое большое по объёму.

Теоретическая интерпретация мира – это занятие немногих, и зна-

ние, которым обладает малая доля общества, – лишь часть того, что

считается знанием. Преобладающая область знания – это повседневные,

дотеоретические, массовые знания; они то и образуют базу и фундамент

специализированного, теоретического знания. Без обыденного, повсе-

дневного знания невозможно специализированное знание.

Следующая типологическая модель различает структуры явного

и неявного знания. Явное знание – это предъявленное, рационализиро-

ванное, оформленное рационально или иным образом знание.

Неявное знание – это латентное, подсознательное знание, локали-

зованное в структурах социокультурного опыта и подсознания субъек-

тов. Оно выявляется с помощью методологического анализа результа-

тов познания и обнаруживается в ментальных структурах коллективно-

го бессознательного в архетипических образах, религиозных предпоч-

тениях, в стиле мышления и т. п.

Возможно выделение других форм и видов знания в зависимости

от разных оснований. И. Т. Касавин (отечественный специалист по тео-

рии познания, методологии и философии науки) предлагает типологию

на основе различий в способе производства, существования и передачи,

а также функционирования знания [31; с. 18–27]. Данная типология

предполагает три большие группы знания:

1) практическое знание, которое создаётся и функционирует

в различных видах практики – производственной, социальной, полити-

18

ческой, педагогической и др. Это знание чаще всего носит рецептурный

характер и отвечает на вопрос «как сделать?» Например: как воспитать

ребёнка? как выпечь хлеб? как вырастить урожай каких-либо культур?

как сварить сталь? и т. п.

Во всех перечисленных видах практик требуется именно практи-

ческое знание, т. е. знание как делать – соответствующие навыки, уме-

ния, секреты, рецепты и тому подобные знания. Практическое знание

формируется в опыте различных практик и передаётся, транслируется

через непосредственное общение с наставником, учителем, с ближай-

шим окружением;

2) духовно-практическое знание – это знание, которое формирует-

ся и функционирует в духовных практиках и регулирует отношения

людей между собой. Этот вид знания существует в форме нравственных

норм, обычаев, в форме представлений людей о добре и зле, о мужестве,

совести, доблести и тому подобных представлений. Выражено такое

знание может быть в виде манифестов, кодексов, например кодекса чес-

ти рыцаря в средневековье; в клятвах, например в клятве Гиппократа

у медиков, и т. п.;

3) теоретическое знание – знание, которое вырастает из деятель-

ности, обозначаемой как исследование, подчиняющееся особым мето-

дам. Цель исследования – это производство знания на основе творческо-

го, критического освоения всего массива наличного знания. Реальность

воссоздаётся теоретиком в форме возможного мира, подлинность кото-

рого не всегда нуждается в доказательстве. Форма выражения теорети-

ческого знания дискурсивно-понятийная. Это – понятия, концепции,

теоретические модели, теории, аксиомы, учения и т. п.

1.4. Проблема источника знания: сенсуализм и рационализм,

трансцендентализм, иррационализм

Вопрос о том, как происходит познание окружающего мира, каков

источник знания, интересовал философов с давних пор. Начиная с ан-

тичности до XIХ в., в философии было два подхода к этому вопросу:

одни философы – сенсуалисты или эмпирики – считали, что мы познаём

мир чувствами; другие – рационалисты (от лат. rationalis – разумный) –

утверждали, что разумом.

Сенсуалисты, к числу которых относятся Эпикур, Ф. Бэкон, Локк,

Фейербах и др., полагали, что чувства – единственный достоверный ис-

точник наших знаний. Чувства нас никогда не обманывают, дают нам

самую точную информацию. Уж если я взялся рукой за горячий утюг,

то точно буду знать, что это такое. А в наших размышлениях кроется

источник ошибки. Основной лозунг сенсуалистов: чтобы знать – надо

19

видеть! Видеть в широком смысле слова – видеть, слышать, обонять,

ощущать и т. д. Основные формы чувственного познания – ощущение

(когда мы воспринимаем какое-то отдельное качество: теплое, тяжелое,

синее и т. д.), восприятие (когда мы воспринимаем целостный образ

предмета, видим, например, яблоко, человека) и представление (когда

мы можем представить себе наглядно и конкретно предмет, который

сейчас не видим и не ощущаем).

Рационалисты, такие, как Платон, Декарт, Спиноза, Лейбниц

и др., напротив, полагали, что чувства наши слабы и недостоверны.

Чувствам __________не дана сущность вещей, не дано прошлое, не дано будущее.

Зато все это доступно разуму. Нельзя что-нибудь одновременно знать

и не знать: либо я знаю, либо не знаю. Но можно одновременно видеть

и не видеть, например закрыв рукой один глаз. Лозунг рационалистов:

чтобы видеть – надо знать! Поскольку мой глаз не вооружен мыслью,

знанием, я не увижу того, что мне нужно. Допустим, я открываю зад-

нюю стенку телевизора; если я не изучал электронику и электротехнику,

я там ничего не увижу, кроме бессмысленного для меня переплетения

проводов, схем и т. д.

Основными формами рационального познания являются формы

нашей мысли: понятие, суждение, умозаключение. Понятие открывает

нам какой-нибудь существенный признак вещи. Очень многие явления

мира даже представить себе нельзя, например скорость света или ис-

кривляющуюся в трехмерном пространстве Вселенную, но можно по-

нять. Суждение – это такая связь между понятиями, в которой что-либо

утверждается или отрицается, например, яблоня – это дерево. Умозак-

лючение (силлогизм) – это такой способ мышления, когда мы из двух

суждений можем непосредственно вывести третье, например:

Все люди смертны.

Иванов – человек.

Следовательно, Иванов смертен.

Сенсуалисты утверждали, что все наше знание – из опыта, из кон-

кретного индивидуального опыта отдельного человека, а рационалисты

считали, что из опыта никаких всеобщих и необходимых знаний вывес-

ти нельзя. Допустим, я хочу открыть или подтвердить закон всемирного

тяготения. Беру большой камень и подбрасываю его. Зная массу Земли

и массу камня, я могу, в принципе, конечно, рассчитать скорость, с ка-

кой камень будет каждый раз стремиться к Земле. Но все дело в том, что

из своего личного (индивидуального) опыта я не могу делать выводы

относительно всей Вселенной. Нет никакой гарантии, что выводимый

мною закон будет работать везде и всегда. Я могу подбросить камень

сто раз, тысячу раз, но не могу быть уверенным, что в тысячу первый

20

раз он упадет, а не улетит в небо. Как же все-таки Ньютону удалось от-

крыть этот закон?

Рационалисты полагали, что знание – не из опыта, а из головы. Но

как оно попало в мою голову, если я предварительно не пытался уви-

деть, попробовать, поставить эксперимент? Знания, объясняют рацио-

налисты, в голову не попадают, они всегда там находятся в виде врож-

денных идей. Знанию, если это действительно знание, научить нельзя –

его нужно «вспомнить». И Платон, и Декарт, и Лейбниц, и многие дру-

гие рационалисты утверждали, что если правильно развивать человека,

то он неизбежно придет к открытию законов, к новому пониманию ми-

ра, к новому видению.

Таким образом, в философии к концу ХVIII в. сложилась странная

ситуация: знаний человечеством накоплено много, а откуда эти знания –

толком неизвестно.

Разрешить эту проблему попытался Кант в своей знаменитой кни-

ге «Критика чистого разума». Кант настолько глубоко и нетрадиционно

переосмыслил идеи рационалистов и сенсуалистов, дал настолько яркое

и глубокое понимание сути человеческого познания, что его филосо-

фию стали называть коперниканским поворотом. Как Коперник корен-

ным образом изменил наши представления о Солнечной системе, так

и Кант изменил наши представления о познании.

В книге Канта «Критика чистого разума» три главы: 1. Трансцен-

дентальная __________эстетика, или Учение о чувственности, или Как возможна

математика? 2. Трансцендентальная аналитика, или Учение о рассудке,

или Как возможно естествознание? 3. Трансцендентальная диалектика,

или Учение о разуме, или Как возможна философия?

По Канту, математика возможна потому, что у нас есть две транс-

цендентальные, не вытекающие из опыта формы чувственности: про-

странство и время. У нас есть чувство пространства вообще, поэтому

возможна геометрия, ибо мы понимаем, что теоремы, доказываемые на

треугольнике, нарисованном на доске мелом, имеют отношение к лю-

бому треугольнику, где бы он ни был нарисован; что любая прямая есть

кратчайшее расстояние между двумя точками, т. е. у нас есть чувство

пространства вообще. И у нас есть чувство времени вообще, что делает

возможным последовательность счета все равно чего. Следовательно,

возможна арифметика.

В главе о трансцендентальной аналитике Кант попытался преодо-

леть односторонность сексуализма и рационализма, полагая, что и чув-

ства, и разум играют одинаково важную роль в познании. Но есть еще

одна удивительная, весьма таинственная по своей природе человеческая

способность, из которой вырастают и чувства, и разум, способность во-

ображения, причем чистая способность воображения.

21

Мы можем себе помыслить не фокстерьера, не бульдога, не пуде-

ля, а просто собаку вообще. Мы можем помыслить себе треугольник

вообще, дом вообще, человека вообще. Хотя таких вещей, как собака

вообще или дом вообще, в природе не бывает.

Однако с таких «чистых» предметов начинается всякое человече-

ское познание. Разум с помощью способности воображения так пере-

плавляет, перетасовывает данные чувств, что в конце концов получает

чистый предмет, вещь, закон. Многие миллионы людей видели падаю-

щие предметы, но нужно было мощное воображение Ньютона, чтобы

в хаосе случайных событий увидеть строгий, повторяющийся и необхо-

димый закон.

Чистое продуктивное воображение, согласно Канту, есть резуль-

тат сверхъестественного внутреннего воздействия в нас. Это сверхъес-

тественная способность, которой владеет человек и которая делает воз-

можным познание. Мы имеем право формулировать законы относи-

тельно всей природы (как в случае с законом всемирного тяготения), не

потому что выводим эти законы из своих индивидуальных пережива-

ний, наблюдений и обобщений, а потому что пользуемся силой, намно-

го превышающей наши ограниченные человеческие возможности.

Эта сила – дар, данный нам свыше, результат сверхъестественного

внутреннего воздействия в нас, это сила самой природы или Бога, кото-

рую мы можем почувствовать в себе, освободить ее, заставить служить

себе. В этом смысле Кант говорил, что рассудок диктует природе зако-

ны вообще. Законов вообще, чистых законов, в природе нет. Они – про-

дукт человека, его чистой способности воображения. И в природе,

и в социальной жизни есть хаос случайных событий, есть перепутан-

ность и переплетенность связей, и только наше воображение может из

этого хаоса выявить и воспроизвести в строгих и точных формах пред-

меты, объекты, законы и т. д.

Например, законы астрономии нельзя увидеть, разглядывая в те-

лескоп звездное небо, законы истории нельзя узнать, посмотрев в окно

или прочитав газету. Астрономы тысячи лет разглядывали звездное не-

бо, но только гений Кеплера «увидел» в движении звезд и планет точ-

ные и ясные законы небесной механики.

Таким образом, все наши знания в том виде, в каком они у нас

есть и доступны нашему пониманию, взяты не из окружающего мира.

Этот мир дает лишь сырой материал, служит пищей и толчком нашему

воображению. Но наши знания и не от человека, они не являются про-

дуктом его произвольной фантазии и не заложены заранее в нем напо-

добие картофеля, лежащего в мешке.

Все открытия и изобретения специалистов любой области всегда

движутся в рамках чьей-то первичной интуиции. Кто-то первый увидел,

22

чье-то воображение нарисовало общую картину или контур проблемы,

у кого-то хватило смелости в игре своего воображения увидеть откры-

тие новых горизонтов и заявить об этом.

Наличие у человека воображения, не просто фантазии, а продук-

тивного воображения, когда он может вообразить себе предмет, очи-

щенный от всех случайных черт, проявлений, «увидеть» закон в чистом

виде, форму, тип и т. д., свидетельствует о человеческой свободе.

А именно человеческая свобода лежит в основе всех подлинно глубоких

и важных знаний.

В учении о трансцендентальной диалектике, отвечая на вопрос,

как возможна философия, Кант утверждал, что философия в отличие от

естествознания имеет дело не с «чистыми» предметами, а с идеями.

Здесь наша способность воображения бессильна, мы ничего не можем

себе представить, когда говорим о Боге, свободе или бессмертии. Это не

знания, а идеи, которыми оперирует разум. Когда разум пытается пре-

вратить идеи в знания, он впадает в противоречия, в антиномии. Нельзя

доказать существование Бога, но нельзя его и опровергнуть; нельзя до-

казать, что человек свободен, но и нельзя опровергнуть наличие свобо-

ды в человеческом мире и т. д. Идея поднимает человека на такую вы-

соту, с которой видно очень многое, и потому разум, согласно Канту, –

это высшая познавательная способность. Разум направляет рассудок

к определенной цели, пытается заглянуть за горизонт имеющегося зна-

ния, стремится свести все в единую систему. Разум является, кроме то-

го, условием нашей свободы, позволяя подняться над природной зако-

номерностью, над фактом, открыть __________в человеке другую природу – сво-

бодную и творческую, сверхчувственный субстрат всех человеческих

способностей. Это высшая цель разума, а философия является наукой

об этой высшей максиме. От философии, а точнее, от метафизики зави-

сит и прочное благо человеческого рода.

Представители иррационализма (Шопенгауэр, Бергсон в др.) счи-

тали, что можно преодолеть кантовский запрет на познание вещи-в-

себе. Человеку дана возможность видеть и воспринимать мир таким, ка-

ков он сам по себе, воспринять непосредственно, поверх культуры,

с помощью интуиции, мистического видения, особой сверхчеловече-

ской проницательности. У Канта такая способность оставлена только

Богу, иррационалисты полагают, что такой способностью обладает ге-

ний. Обычный человек, согласно Шопенгауэру, смотрит на мир с точки

зрения пользы, и для него мир распадается на ряд предметов, которые

можно использовать или отбросить как бесполезные; можно сказать,

что разум любого нормального человека устроен подобно ситу. И толь-

ко гений, поднятый силой духа, не позволяет, чтобы его сознанием ов-

ладело __________абстрактное мышление, категории разума. Он отдается созерца-

23

нию, всецело погружаясь в него, наполняя сознание покойным видени-

ем предстоящего объекта природы, теряется в этом предмете, забывает

свою индивидуальность, свою волю, свои утилитарные практические

интересы, становится «чистым субъектом», ясным зеркалом объекта.

В таком созерцании кажется, что существует только предмет и нет ни-

кого, кто бы его воспринимал, нельзя отделить созерцающего от созер-

цания, они сливаются в одно. И тогда то, что познается, представляет

собой уже не отдельную вещь, а идею, вечную форму.

Шопенгауэр в своей работе «Мир как воля и представление»

(1818) описывал то, что в индийской философской традиции называется

медитацией. Созерцание – это умное видение, видение сущности, фор-

мы, приобщение к бытию. Сущность гения состоит в преобладающей

способности к такого рода созерцанию, и так как последнее требует

полного забвения личности (ее корыстных интересов, эгоизма, пресле-

дования пользы, выгоды), то гениальность есть не что иное, как пол-

нейшая объективность. Только гению и только в сфере искусства дос-

тупно истинное познание мира.

Подобным же образом Бергсон сто лет спустя в книге «Творче-

ская эволюция» (1907) писал, что Кант в своей философии руководство-

вался только категориями рассудка и разума, т. е. интеллекта. Но чело-

веческий дух шире интеллекта, он включает в себя еще и способность

интуиции, которую Бергсон определил как особый род интеллектуаль-

ного вчувствования (или симпатии), посредством которого мы проника-

ем внутрь предмета, чтобы слиться с тем, что в нем есть единственного

и невыразимого. Интеллект – это формальное познание, понятия и зако-

ны – это моментальные снимки с движущихся предметов, но на снимках

они выглядят застывшими и неподвижными, не такими, как в реальной

жизни. Интеллект имеет дело с расчлененной, застывшей в однородном

пространстве материей, т. е. с искусственным миром, который сам же

конструирует. Интуиция постигает мир в его живом развитии. Интел-

лект занимается анализом, он без конца умножает количество точек

зрения на предмет, чтобы дополнить вечно неполное представление, ко-

торое все равно остается чисто внешним описанием, поскольку имеет

дело с тем, что можно разложить на части, типизировать.

Но живое не раскладывается на части и не типизируется. Так, ка-

ждый человек неповторим и своеобразен, и познать его можно только

интуитивно, почувствовать его душу, а интеллект может описать чело-

века лишь внешне: рост, вес, цвет волос и т. д. Человек привык жить

внешней жизнью, не чувствуя в себе могучих инстинктивных сил, дове-

ряя науке и тем, кто говорит от ее имени. Интуиция у современного че-

ловека – это крохотный огонек, горящий в ночи, в которой оставляет

человека интеллект. Только искусство, произведения гения являют нам,

24

согласно Бергсону, яркий пример могущества интуиции, пример под-

линного и глубокого познания мира.

1.5. Классическая концепция истины и её альтернативы

Трудно найти проблему, которая бы обладала такой притягатель-

ностью, как истина. Истина является целью познавательной деятельно-

сти человека. Споры, которые ведутся вокруг понятия истины, носят не

терминологический, а мировоззренческий характер. В самом деле, ис-

тину определяют и как продукт соглашения, конвенции; и как то, что

полезно; и как такое знание, которое не содержит в себе противоречия;

и как то, что подтверждается фактами, соответствует реальности и т. д.

Не случайно в мифологическом образе истина предстает как прекрас-

ная, гордая и благородная женщина, а древнеегипетские мудрецы в знак

непогрешимости и мудрости носили золотую цепь с драгоценным кам-

нем, называвшуюся истиной. История человеческой культуры полна

примерами бескорыстного поиска истины и служения ей, ибо, как верно

сказано, не может быть апостолом истины тот, кто не имеет смелости

быть ее мучеником.

Наиболее известной концепцией истины является концепция со-

ответствия (корреспонденции) знания действительности, или классиче-

ская теория истины, идущая от Платона, Аристотеля, а затем разрабо-

танная Гегелем, Фейербахом, Марксом и др. Для этой концепции исти-

ны характерен гносеологический оптимизм, уверенность в том, что че-

ловек в состоянии осуществить адекватное воспроизведение действи-

тельности в форме знания. Позже в марксистском подходе понимание

истины как соответствия знания действительности было дополнено ука-

занием на роль практики в этом процессе. Итак, истина – это соответст-

вие наших знаний объективной действительности, которое устанавлива-

ется общественно-исторической практикой.

При всей простоте и очевидности классическая концепция истины

впоследствии столкнулась с немалыми трудностями. Ее сторонники ис-

ходили из того, что, во-первых, действительность, которая является

предметом познания, не зависит ни от субъекта, ни от условий среды;

во-вторых, мысли, знание могут быть легко приведены в однозначное

соответствие с действительностью; в-третьих, интуитивно ясный крите-

рий, позволяет установить, соответствует ли знание реальности;

в-четвертых, истина непротиворечива. Все эти постулаты нуждались

в критическом переосмыслении. Оказалось, что реальность не дана,

а задана субъекту в зависимости от его культуры, уровня знаний, чувст-

венного восприятия и абстрактного мышления. Далее, соответствие

знаний реальности не является простым, однозначным и зеркальным

копированием реальности. Это __________соответствие включает целый ряд со-

глашений.

25

Язык, знание в действительности не похожи на копию мира. Про-

блема постановки критерия истины также вызывала затруднения, ибо

приводила к парадоксу бесконечного регресса: для доказательства ис-

тинности утверждения необходимо принять некоторый критерий исти-

ны; однако сам этот критерий должен быть доказан на основе другого

критерия истины и т. д.

Эти трудности привели к двоякого рода реакции: 1) попыткам со-

вершенствования классической концепции истины; 2) критическому пе-

ресмотру классической концепции и замене ее другими.

Попытки совершенствования классической концепции истины

привели, во-первых, к формированию диалектико-материалистической

концепции истины, во-вторых, к семантическому определению истины

польским логиком и математиком Альфредом Тарским (1902–1984).

Диалектико-материалистическая концепция истины базировалась

на принципах активного отражения действительности, признания объ-

ективности истины, а также на раскрытии механизмов процесса пости-

жения истины. Всякая истина, коль она является отражением объектив-

ного мира, включает в себя содержание, которое не зависит от человека

и человечества. По форме наши знания субъективны, они представляют

собой продукт познавательной деятельности, человеческой активности.

По содержанию же истины объективны: это содержание есть отражен-

ная реальность, а сама эта реальность не зависит от человека. Поэтому

всякая истина представляет собой объективную истину. Таким образом,

постулат объективности характеризует ее с точки зрения содержания

знания. Признавать объективную истину – значит признавать, что мир

существует независимо от нас, объективно и что наше знание способно

адекватно, т. е. верно, отразить мир.

Если принцип объективности характеризует истину со стороны ее

содержания, то механизмы процесса объективной истины передаются

через диалектику абсолютной и относительной истины. Абсолютная ис-

тина – полное, исчерпывающее знание об объекте. Относительная исти-

на – неполное, приблизительно верное знание об объекте. И абсолют-

ная, и относительная истины включают в себя момент объективности.

Признание __________объективности истины приводит к выводу о том, что внутри

относительной истины должна содержаться абсолютная истина. Дости-

жение истины – длительный процесс все более точного постижения

объекта, проникновения в его суть, а не одновременный акт. Имея это

в виду, Гегель писал, что истина не есть отчеканенная монета, которая

может быть дана в готовом виде и в таком же виде спрятана в карман.

В каждом шаге этого процесса мы имеем дело с отдельными сторонами

и свойствами объекта.

Процесс познания идет как процесс накопления моментов абсо-

лютной истины. Именно это и позволяет все глубже познавать объект.

26

Наличие абсолютно достоверных фактов чрезвычайно важно для прак-

тической деятельности людей. В совокупном знании человечества

удельный вес абсолютных истин постоянно возрастает. Новые научные

истины не упраздняют, а дополняют, конкретизируют ранее установ-

ленные истины. В состав новых теорий прежние теории включаются как

частный случай. Так, классическая механика Ньютона в теории относи-

тельности Эйнштейна истолковывается как ее частный случай. Достичь

абсолютной истины как полного, точного знания о мире в целом невоз-

можно, ибо, с одной стороны, мир бесконечно сложен и находится в по-

стоянном развитии, с другой стороны, сам процесс познания ограничен

уровнем развития практической и познавательной деятельности. В то же

время есть абсолютные истины теоретического порядка, которые наука

не отменяет (например, закон сохранения и превращения энергии).

Один из важнейших принципов диалектического понимания ис-

тины предполагает ее конкретность. Конкретность означает такое свой-

ство истины, которое основано на знании реальных связей и закономер-

ностей объекта, учете условий, места, времени, в которых сформулиро-

ваны истины.

Одной из попыток совершенствования классической концепции

истины является семантическое определение истины, данное польским

логиком А. Тарским (1902–1984) в его работе «Понятие истины в фор-

мализованных языках». Цель данного подхода заключается не в опро-

вержении классической концепции истины, а в ее совершенствовании,

рационализации, ибо, как считал А. Тарский, любая реконструирован-

ная формулировка понятия истины должна соответствовать аристоте-

левскому ее определению и отвечать двум требованиям: материальной

адекватности и формальной непротиворечивости. Например, утвержде-

ние «снег бел» – истинно, если снег действительно бел (т. е. формули-

ровка или предложение обозначает определенную ситуацию в реально-

сти и отвечает первому требованию – материальной адекватности); «Р

истинно» – имя этого предложения в рамках формализованного объект-

ного языка. Формулируя второе требование – формальной непротиворе-

чивости, Тарский осуществляет формально-логическое уточнение клас-

сической концепции истины. В этом плане его теория истины является

логической, а не философской теорией, поскольку она предполагает пе-

ревод предложения «Р» из формализованного объектного языка в мета-

язык (это язык, на основе которого происходит исследование объектно-

го языка), в котором оказывается возможным построить непротиворе-

чивое определение истины.

В философии существуют также попытки критического пере-

смотра классической концепции истины и замены ее некоторыми аль-

тернативными подходами. Так, широкое распространение в западной

27

философии получил «принцип фаллибилизма» (от англ. fallible – под-

верженный ошибкам, ненадежный), согласно которому любое наше

знание (в том числе и научное) всегда носит предположительный харак-

тер и может оказаться ошибочным и опровергнутым (Ч. Пирс, К. Поп-

пер). Поэтому лучше говорить не об истинности знания, а об его «исти-

ноподобии». В лучшем случае истина признается здесь как идеальный

предел в динамике научного знания. В конкретных же ситуациях истин-

ными или истиноподобными можно считать такие результаты исследо-

вания, относительно которых у большинства ученых нет серьезных со-

мнений и которые поэтому принимаются на основе соглашений. Другие

же философы предпочли иной путь: понятие истины ими сохраняется,

но приобретает другую трактовку. Такой подход характерен для коге-

рентной и прагматической концепций истины.

Когерентная концепция (от лат. когеренс – находящийся в связи)

считает знание истинным в том случае, если оно внутренне самосогла-

совано, логически непротиворечиво. Причем в одних случаях этот при-

знак рассматривается как единственный критерий истины (О. Нейрат),

в других же истина понимается все-таки как соответствие знаний дейст-

вительности, но критерием этого соответствия выступает их внутренняя

непротиворечивость (Н. Решер). Главная проблема этой концепции со-

стоит в том, что самосогласованность и непротиворечивость знания да-

леко не всегда означает его «совпадение» с реальностью. Тем не менее

принцип когерентности достаточно успешно используется в формали-

зованном знании, – например в современной математике, где вопрос об

ее соответствии действительности отходит как бы на второй план, усту-

пая место внутренней логике математических теорий.

Прагматическая концепция (от греч. прагма – дело, действие) исхо-

дит из функционального понимания истины, ее эффективности и полезно-

сти для достижения целей субъекта (Ч. Пирс, У Джеймс, Д. Дьюи и др.).

Джеймс писал, например, что «истиной прагматизм признает то, и это

единственный его критерий истины, что лучше всего “работает” на нас,

ведет нас», отмечая, правда, что __________именно в этом и заключается для исти-

ны «согласие с конкретной действительностью». В этом утверждении

заложена определенная опасность произвола и субъективации истины:

каждый может считать истинным то, что привело его к намеченной це-

ли – даже преднамеренную ложь. И тогда, возможно, справедлив из-

вестный принцип «Цель оправдывает средства», который позволяет для

достижения, казалось бы, благородных целей (например, построения

коммунизма) использовать самые антигуманные средства – вплоть до

уничтожения «врагов народа». Достоинство же прагматической кон-

цепции состоит в ее реалистическом жизненном подходе к проблеме ис-

28

тины, в стремлении «заземлить» ее, наполнить практически значимым

для человека содержанием.

Названные концепции можно рассматривать как в известной мере до-

полняющие друг друга, поскольку они фиксируют внимание на разных ас-

пектах истинного знания: его связи с реальностью (классическая концепция),

строения и организации (когерентная), операциональном значении (прагма-

тическая) и т. д. Кроме того, следует отметить, что современное понимание

истины дополняется новыми подходами и принципами. Так, классическая

концепция корректируется сегодня пониманием того, что содержание исти-

ны зависит не только от объекта, но и от познавательной деятельности субъ-

екта (вспомним, что в знании нам дается отношение субъекта к объекту). Да-

лее, широко распространенный сейчас принцип плюрализма (множественно-

сти) говорит о существовании не одного, а многих истинных определений,

относящихся к одному и тому же явлению. Понятно, что в данном случае

речь идет не об «истинах-фактах» (типа «Наполеон умер 5 мая 1821 г.»),

а о знании, воспроизводящем достаточно сложное явление со многими его

свойствами, связями, законами и т. д. Знания о нем, полученные различными

субъектами, могут по-разному, но в чем-то верно (хотя и частично) отражать

предмет и быть, следовательно, истинными. Поэтому нельзя отдать предпоч-

тение какой-то определенной истине – все они равноправны и среди них нет

«царской». Значит, целостное знание о предмете должно строиться по прин-

ципу дополнительности, когда каждое из истинных определений должно

быть компенсировано другими, часто даже противоположными, утвержде-

ниями. Так, при характеристике микрообъектов необходим синтез их клас-

сического и квантово-механического описаний.

В заключение данного вопроса отметим, что разнообразные пред-

ставления человека о мире далеко не всегда могут быть уложены в же-

сткие рамки оппозиции «истина – заблуждение». Поэтому современная

гносеология оперирует и такими понятиями, как «степень истины»,

«частичная истина», «приблизительная истина», «правдоподобие», «ве-

роятность», «менее и более ложные суждения» и т. п. Эти характери-

стики знания отражают степень его приближения к подлинной истине

и имеют заметное практическое значение. Так, если высота какой-то го-

ры равна 6 тыс. метров, а мы оцениваем ее в 5,5 тыс., то теоретически

и практически это лучше, чем если бы мы считали ее равной 4 тыс. мет-

ров, хотя оба наши вывода являются заблуждениями. Кроме того, сущест-

вуют такие темы для размышления, особенно философские и религиоз-

ные, в которых, пожалуй, лучшее, что мы можем сделать, – достичь суж-

дений наименее ложных, а не истинных, ибо вопрос об истинности «мета-

физических» взглядов останется, скорее всего, навсегда открытым.

29

Тема 2

ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ:

ПРЕДМЕТ И ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ

2.1. Предмет и задачи философии науки

2.2. Предмет и задачи методологии науки

2.3. Взаимодействие методологии науки с другими дисциплинами

2.4. Понятие методологической культуры и её функции

2.1. Предмет и задачи философии науки

Предметом философии науки, которая является относительно но-

вой областью философии, стали собственно научное познание, его ре-

альная история, принципы и методы научной деятельности, структура

знания.

Философия науки включает в своё содержание совокупность раз-

личных течений и школ, – в частности, это позитивизм в его различных

формах, неорационализм, критический рационализм, а также феноме-

нология, марксизм, аналитическая философия, герменевтическая фило-

софия. Соответственно, складывается проблематика философии и мето-

дологии науки, которая достаточно широка. Это выявление идеалов,

предпосылок и оснований науки, прояснение понятий и принципов,

специфики различных форм когнитивной деятельности и знания, выяс-

нение отличия науки от других форм деятельности, особенностей меха-

низмов развития и роста научного знания.

В истории развития философии науки на разных этапах главной

становилась та или иная проблематика: единство научного знания и по-

строения целостной картины мира на основе принципов детерминизма

и причинности, динамических и статистических закономерностей; по-

иски характерных особенностей научного исследования, в частности;

соотношения индукции и дедукции, логики и интуиции, открытия

и обоснования, эмпирического и теоретического уровня знаний. Особое

место занимала проблема эмпирического обоснования науки, возмож-

ности сведения (редукции) всего теоретического знания к конечным эм-

пирическим элементам опыта. Новым этапом в развитии проблем фило-

софии науки стало исследование социальной детерминации науки, рас-

смотрение её совместно с её историей как части культуры, как особой

культурной традиции, как особого социального института и вида чело-

веческой деятельности. Эти проблемы исследовались не только зару-

бежными философами, например: О. Контом, Э. Махом, Витгенштей-

ном, Р. Карнапом, У. Куайном, К. Поппером, Т. Куном, П. Фейерабен-

30

дом, И. Лакатосом и др., но и многими отечественными исследователя-

ми, в частности, Н. В. Мотрошиловой, Л. А. Микешиной, В. С. Стёпи-

ным, В. А. Лекторским, П. П. Гайденко, Ю. В. Сачковым и др.

Философия и методология науки входят в состав более общей

части философского знания и развиваются на её основе. Эта более об-

щая философская область в современном понимании определяется как

философия познания (Л. А. Микешина), исследующая природу позна-

ния, отношение знания к реальности, условия его достоверности и ис-

тинности, существования в системе культуры и коммуникации (обще-

ния). Философия познания вбирает в себя различные тесно взаимосвя-

занные разделы, в том числе традиционную гносеологию, или теорию

познания, современное учение о познании, или эпистемологию, а также

философию и методологию науки как важнейшие части философии по-

знания в целом. Проблемы философии познания – это, в принципе, во-

прос о природе знания, о его формах и типах, о соотношении рацио-

нального и чувственного знания, о соотношении рационального (логи-

ческого) и иррационального моментов в познании, проблема надёжно-

сти знания, решение проблемы истины в эпистемологии, это вопросы

о субъекте и объекте познания в свете современных представлений о

невозможности элиминирования (исключения) из процесса познания

эмпирического субъекта, т. е. целостного человека в его жизнедеятель-

ности, ибо последнее в настоящее время всё более признаётся как глав-

ное условие философии познания.

2.2. Предмет и задачи методологии науки

Методология является ядром философии науки. Она может быть

определена как философское учение о системе апробированных прин-

ципов, норм и методов научно-познавательной деятельности, о формах,

структуре и функциях научного знания. Её назначение – выявить и ос-

мыслить движущие силы, предпосылки, основания и закономерности

роста и функционирования научного знания и познавательной деятель-

ности, организовать проектно-конструктивную деятельность, её анализ

и критику. Методология науки, основываясь на общефилософских

принципах и законах, исторически возникла и развивается на основе

гносеологии и эпистемологии, логики, а в последние годы также исто-

рии, социологии науки, социальной психологии и культурологии, тесно

смыкается с философскими учениями о языке.

Можно указать на ряд причин, породивших методологию как не-

обходимую принадлежность науки: это – сложность структуры научно-

го знания, способы его обоснования и проверки; сопряжение результа-

тов предметно-орудийного эксперимента с выводами и следствиями

31

«мысленного эксперимента», тесное переплетение описания свойств

материальных объектов с искусственно вводимыми абстракциями, иде-

альными моделями, знаковыми объектами. Эти и многие другие осо-

бенности современного познания требуют зрелого методологического

сознания учёного и познания самой науки. Исследователи испытывают

постоянную потребность анализировать свою деятельность, соотносить

её приёмы и методы с применяемыми в других науках.

Само понимание методологии и её функций претерпело сущест-

венные изменения: узкий формально – логический подход сменился со-

держательным обогащением проблематики, включающей социокуль-

турное, гуманистическое измерение знания и познавательной деятель-

ности. Методологический анализ, являясь формой самосознания науки,

проясняет способы совмещения знания и деятельности, строение, орга-

низацию, способы получения и обоснования знаний. Выявляя условия

и предпосылки познавательной деятельности, в том числе философско-

мировоззренческие, методологический анализ превращает их в средства

осознанного выбора и научного поиска.

Существуют различные уровни методологии: конкретно-научная

методология со своими методиками имеет дело с техническими приё-

мами, предписаниями, нормативами, формирует принципы, методы

конкретно-научной деятельности, описывает и обосновывает их. На-

пример, методы меченых атомов в биохимии, условных рефлексов в фи-

зиологии, анкетирования в социологии и т. п.

Другой уровень – общенаучная методология как учение о прин-

ципах, методах и формах знания, функционирующих во многих науках,

соответствующих их предмету и объекту исследования. Это, например,

методы эмпирического исследования, такие, как наблюдение, измере-

ние, эксперимент; общелогические методы – анализ, синтез, индукция,

аналогия, дедукция и др., а также такие общенаучные методы, как мо-

делирование, идеализация, типологизация, сравнительный анализ, гер-

меневтический метод и др. Возникнув как приёмы и формы в творчест-

ве конкретных исследователей, они затем применяются другими учё-

ными в различных областях знания, т. е. получают научную и культур-

но-историческую апробацию, что даёт им право или статус выступать

в качестве всеобщих, или общенаучных, методов. Это приближает об-

щенаучную методологию к уровню философского анализа знания,

и тогда в качестве регулятивных принципов, методов и форм познания

выступают философские идеи, положения, способы умозрения и реф-

лексии, которые при определённых условиях могут быть применены

к изучению научно-познавательной деятельности. Единство общенауч-

ного и философского уровней является основой развития методологии

научного познания.

32

В своём развитии методология прошла две основные ступени

с соответствующими формами её выражения: на первой стадии (мето-

дология Нового времени – XVII–XVII в., основоположники: Декарт, Бэ-

кон, Локк, Лейбниц) для неё характерна была конструктивная, предпи-

сательная форма с поиском единого абсолютного метода, с идеей мето-

дологизма, которая несла в себе признание приоритетности признанно-

го универсальным метода перед теорией. Эта форма методологии про-

существовала почти до половины XX в. На смену ей пришла новая

форма, которую исследователи определяют как «дескриптивную», т. е.

описательную методологию, призванную анализировать и описывать

научную практику, выявляя устойчивые констелляции методологиче-

ских норм, возникающих в тех или иных познавательных ситуациях

(Б. И. Пружинин). Для нового типа методологии характерны следующие

признаки: отказ от универсального методологического нормирования,

предписания и набора абсолютных ключевых идей; идея историко-

культурной релятивности познания; идея эпистемологических разры-

вов; идея теоретической нагруженности опыта, факта; идея методологи-

ческого плюрализма; идея экстернализма в противоположность интер-

нализму, господствовавшему в установках прежней, предписательной

методологии. (Интернализм от лат. internus – внутри и экстернализм от

лат. externus – внешний – это оппозиционные течения в философии нау-

ки, сложившиеся в 30-х гг. ХХ в. и по-разному объясняющие роль и со-

отношение внутренних и внешних науке факторов). Интернализм ори-

ентировал на элиминацию (т. е. исключение) в научном процессе соци-

ально-политических и субъективных факторов и исключительное зна-

чение придавал преемственности научных идей, внутренней логике раз-

вития научных понятий и теорий, он создавал иллюзию, что наука раз-

вивается автономно, независимо от внешнего мира, развивается чисто

логически за счет своих внутренних собственных ресурсов.

Экстернализм, напротив, преимущественное внимание обращает

на роль социокультурных, экономических, политических факторов

и условий развития науки. Таким образом, и экстерналистский, и интер-

налистский взгляд односторонне преувеличивает роль и значение дей-

ствительно __________важных факторов развития науки, вместо того чтобы рас-

сматривать их во взаимодействии и диалектической взаимосвязи.

2.3. Взаимодействие методологии науки

с другими дисциплинами

Методология тесно взаимодействует с другими дисциплинами,

изучающими науку. Среди них одной из важнейших дисциплин, кото-

рая достигла наибольших результатов в накоплении фактического мате-

33

риала и в его анализе, является и с т о р и я н а у к и. В последние де-

сятилетия появилось немало обобщающих исследований, в которых

предпринимаются попытки взглянуть на историю науки с широкой ми-

ровоззренческой точки зрения – как на процесс развития, в котором

эволюционные периоды сменяются революционными.

В связи с этим заслуживают внимания попытки реконструкции

истории науки с помощью фактического материала, собранного истори-

ками науки. Здесь в первую очередь следует отметить книгу Т. Куна

«Структура научных революций», которая вызвала многочисленные

дискуссии как за рубежом, так и в нашей стране (Кун Т. Структура на-

учных революций. – М.: Прогресс, I975). Другой известный в этой об-

ласти исследователь И. Лакатос в ряде своих работ (История науки и её

рациональная реконструкция; Методология научных исследовательских

программ.) углубил и значительно уточнил проблему рациональной ре-

конструкции истории науки. Методология, как и философия науки в це-

лом, бесспорно, должна опираться на исследования историков науки.

В свою очередь, история науки не может обойтись без мировоззренче-

ских принципов, освещающих с широкой философской точки зрения

общие перспективы развития науки и духовной культуры в целом.

Можно поэтому согласиться с мнением И. Лакатоса, что история науки

без философии слепа, а философия без истории науки пуста.

Следующей дисциплиной, с которой тесно взаимодействует мето-

дология, является л о г и к а н а у к и. Применяя принципы и методы

современной формальной логики, которую теперь называют символиче-

ской, или математической, логикой, методология тщательно исследова-

ла структуру научного знания, методы его формализации, способы ло-

гического вывода в разных типах суждений и т. д. Следует заметить, что

логика науки ограничивается лишь анализом существующего, налично-

го знания и не затрагивает вопроса о генезисе, происхождении и полу-

чении нового знания. Как справедливо заметил финский логик

Г. Х. Вригт, «формальная логика традиционно имела дело с концепту-

альными построениями статического мира» [17; с. 516]. (Для анализа

научного знания логика науки первоначально использовала средства

традиционной формальной логики, а в дальнейшем – исключительно

методы математической логики). Поскольку знание выражается с по-

мощью языка, то в современной логике науки непосредственно рас-

сматривается не знание в целом, а только форма его выражения, т. е.

язык науки.

Научные языки строятся на базе обычного, естественного языка,

но отличаются от него значительно большей точностью и строгостью.

Так как естественный язык развивался прежде всего в целях коммуни-

кации, то его совершенствование происходило по линии лёгкости об-

34

щения между людьми. Поэтому в нём отсутствуют жёсткие правила по-

строения языковых выражений, многие правила специально не форму-

лируются, хотя и подразумеваются, из-за чего могут возникнуть недора-

зумения. Чтобы исключить подобные случаи, логика науки для по-

строения и анализа научных языков использует формальные дедуктив-

ные методы математики, в частности аксиоматический способ построе-

ния теорий, который использовал ещё Евклид для построения элемен-

тарной геометрии. Таким образом, непосредственным предметом логи-

ки науки является язык науки – определённое множество правил по-

строения и дедуктивного вывода в формализованных языках, которые

имеют общезначимый характер. И это вполне понятно, так как законы

логики не зависят от конкретного содержания мыслей, которые выра-

жены с помощью высказываний.

Исследованием общих закономерностей развития науки как осо-

бого социального института занимается с о ц и о л о г и я н а у к и.

Она анализирует, прежде всего, такие внешние факторы, влияющие на

её возникновение и развитие, как потребности материального производ-

ства, состояние техники и культуры в обществе, общий духовный кли-

мат в нём. Социология науки также изучает формы организации науч-

ной деятельности, способы и формы научной коммуникации и т. п.

Все перечисленные научные дисциплины взаимодействуют друг

с другом, взаимообогащают друг друга. Однако базой методологии и её

пробным камнем является научно-познавательная реальность, т. е. ре-

альность конкретных научных исследований и их результатов, выра-

женных в текстах, статьях, монографиях и т. п.

2.4. Понятие методологической культуры и её функции

Понятие методологической культуры в своё содержание включает

по меньшей мере два смысловых момента:

1. Прежде всего – это методологическая культура учёного как не-

обходимая составляющая его профессиональной компетенции, ее ха-

рактеризуют следующие признаки: уровень развития и степень освое-

ния ученым философских, общенаучных и конкретно-научных методо-

логических представлений, принципов, подходов и т. п.; адекватность

методологических исследований и их результатов состоянию и тенден-

циям развития философии и науки; соответствие ориентации и стиля

методологической рефлексии культурно-исторической ситуации обще-

ства, духу эпохи, основным направлениям культуры в целом; эффектив-

ность __________применения методологических знаний в конкретных научных ис-

следованиях.

35

2. Следующий смысл понятия методологической культуры рас-

крывает её в более широком масштабе как качественную характеристи-

ку любого вида деятельности. Здесь методология предстаёт в виде

форм, принципов, методов самоорганизации мышления (мыследеятель-

ности), а через это выступает средством рационализации любого вида

деятельности, способствуя реализации последней в качестве деятельно-

сти с рефлексией.

Рациональность, взятая с элементной и операциональной сторона-

ми, выступает как методология, т. е. знание о том, «как» и «чем» постигать

мир, прояснять неопределенные ситуации. Методология же со своей сто-

роны, как отмечалось, выступает средством рационализации мышления и

любого вида деятельности. Рациональность в современном понимании

предполагает целесообразность, систематичность, согласованность, ло-

гичность суждений, действий, поведения. Рациональность – это непре-

менная склонность к упорядочиванию. Методология повышает потенциал

рациональности не только за счет придания технологической оснащённо-

сти любому виду деятельности, но и, что особенно важно, вносит в про-

цесс деятельности момент рефлексивности.

Рефлексия (reflexio – обращение назад) – это способность к умо-

зрению и анализу своих актов мышления в сопряжении с их основания-

ми, посылками. Рефлексия бывает поведенческая (анализ житейской

практики); научная (критический анализ оснований и постулатов кон-

кретных научных теорий); философская (постижение предельных зна-

чений человеческого существования, культуры в целом).

В рефлексии происходит сдвиг внимания с «предметов» и решае-

мых проблем на сам процесс решения, его оснований и средств реше-

ния. Рефлексия исследует природу знания, как оно возможно, экспли-

цирует неявные посылки и базисные допущения рассуждений, мнений,

теорий.

В зависимости от направленности различают два вида рефлексии:

1) экстравертивную рефлексию, которая проявляется через обра-

щённость нашего «Я» вовне, но в рамках мышления. Здесь внимание

направлено на основания знаний о внешнем мире. Создание своих лич-

ностных образов мира, момент __________сомнения, умение видеть мир по-

другому – признаки экстравертивной рефлексии;

2) интровертивную рефлексию – это более тотальная, всеобъем-

лющая рефлексия. Здесь добавочно к анализу знания о мире подключа-

ется самоанализ, т. е. обращение внимания «Я» на само себя. Своя

жизнь, её основания (кто Я, откуда, зачем?) делаются объектом иссле-

дования. Сомнения, критика обращаются на себя. Незыблемое, уверен-

ное в себя «Я» расщепляется на должное (идеалы, нормы, мечты) и эм-

пирическое, житейское, реальное «Я». Это высший тип рефлексии, но

36

и более опасный с точки зрения внутреннего равновесия, стабильности

самосознания личности.

Методологическая культура характеризуется совмещением этих

типов рефлексии, что позволяет существенно повысить эффективность

любого вида деятельности, в том числе и научной работы. Методологи-

ческая рефлексивность способствует обоснованной, реалистичной по-

становке целей и задач деятельности, нахождению наиболее адекватных

и оптимальных средств их решения и наиболее благоприятного способа

применения полученных результатов.

37

Тема 3

НАУКА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

И ЕЁ МЕСТО В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

3.1. Понятие, социокультурные предпосылки

и условия возникновения науки

3.2. Этапы развития и функции науки в обществе

3.3 Основные особенности научного знания (критерии научности)

3.4. Этика науки

3.1. Понятие, социокультурные предпосылки

и условия возникновения науки

На современном уровне развития общества и культуры наука по-

нимается как своеобразная форма познания, специфический тип духов-

ного производства и социальный институт. Однако в таком качестве она

возникла в условиях новоевропейской культуры только в ХVI–ХVII в.

Рассмотрим эти условия и факторы. В первую очередь следует обратить

внимание на то, что в это время во Франции, Нидерландах, а затем

и в Англии совершаются буржуазно-демократические революции, в ре-

зультате которых происходит становление капиталистических отноше-

ний, давших толчок для развития промышленной революции – массо-

вому строительству железных дорог, фабрик, заводов; утвердивших то-

варно-денежные отношения в качестве господствующих отношений

между людьми в обществе. Цель капиталистического производства –

это максимизация прибыли, капитала. Для её достижения становится

необходимым обеспечение научно-технического прогресса как важней-

шего фактора повышения производительности труда. Следовательно,

новый способ производства нуждается в применении не просто знаний

о явлениях природы и общества, но знаний, полученных особыми сред-

ствами и несущих в себе объективное содержание, что является услови-

ем их успешного использования на практике, т. е. именно научных зна-

ний. Востребованная капитализмом наука становится мощным средст-

вом развития не только буржуазной экономики, но и на её основе ката-

лизатором формирования нового типа культуры, который в культуроло-

гии определяется как индустриальный или техногенный тип культуры.

Вместе с тем в условиях техногенной цивилизации сама наука испыты-

вает определяющее обратное воздействие со стороны ценностных ми-

ровоззренческих доминант индустриальной культуры, которые высту-

пают в качестве глубинных оснований развития науки. Поскольку по-

38

следние определяются сущностью техногенной культуры, следует более

подробно остановиться на ее характеристике.

Техногенная цивилизация началась задолго до компьютеров

и даже задолго до паровой машины. Ее преддверием можно назвать раз-

витие античной культуры, прежде всего культуры полисной, которая

подарила человечеству два великих изобретения – демократию и теоре-

тическую науку, первым образцом которой была Евклидова геометрия.

Эти два открытия – в сфере регуляции социальных связей и в способе

познания мира – стали важными предпосылками для будущего, прин-

ципиально нового типа цивилизационного процесса.

Второй и очень важной вехой стало европейское средневековье

с особым пониманием человека, созданного по образцу и подобию Бога,

с культом человекобога и культом любви человека к человекобогу,

к Христу, с культом человеческого разума, способного понять и постиг-

нуть тайну божественного творения, расшифровать те письмена, кото-

рые Бог заложил в мир, когда он его создавал. Последнее обстоятельст-

во необходимо отметить особо: целью познания как раз и считалась

расшифровка помысла Божьего, плана божественного творения, реали-

зованного в мире, – страшно еретическая мысль с точки зрения тради-

ционных религий. Но это все – преддверие.

Впоследствии, в эпоху Ренессанса, происходит восстановление

многих достижений античной традиции, но при этом ассимилируется

и идея богоподобности человеческого разума. И вот с этого момента за-

кладывается культурная матрица техногенной цивилизации, которая на-

чинает свое собственное развитие в XVII в. Она проходит три стадии:

сначала – предындустриальную, потом – индустриальную и, наконец, –

постындустриальную. Важнейшей основой ее жизнедеятельности ста-

новится прежде всего развитие техники, технологии, причем не только

путем стихийно протекающих инноваций в сфере самого производства,

но и за счет генерации все новых научных знаний и их внедрения в тех-

нико-технологические процессы. Так возникает тип развития, основан-

ный на ускоряющемся изменении природной среды, предметного мира,

в котором живет человек. Изменение этого мира приводит к активным

трансформациям социальных связей людей. В техногенной цивилиза-

ции научно-технический прогресс постоянно меняет типы общения,

формы коммуникации людей, типы личности и образ жизни. В резуль-

тате возникает отчетливо выраженная направленность прогресса с ори-

ентацией на будущее. Для культуры техногенных обществ характерно

представление о необратимом историческом времени, которое течет от

прошлого через настоящее в будущее. Отметим для сравнения, что

в большинстве традиционных культур доминировали иные понимания:

время чаще всего воспринималось как циклическое, когда мир периоди-

39

чески возвращается к исходному состоянию. В традиционных культурах

считалось, что «золотой век» уже пройден, он позади, в далеком про-

шлом. Герои прошлого создали образцы поступков и действий, которым

следует подражать. В культуре техногенных обществ иная ориентация.

В них идея социального прогресса стимулирует ожидание перемен и

движение к будущему, а будущее полагается как рост цивилизационных

завоеваний, обеспечивающих все более счастливое мироустройство.

Техногенная цивилизация существует чуть более 300 лет, но __________она

оказалась очень динамичной, подвижной и очень агрессивной: она по-

давляет, подчиняет себе, переворачивает, буквально поглощает тради-

ционные общества и их культуры – это мы видим повсеместно, и сего-

дня этот процесс идет по всему миру. Такое активное взаимодействие

техногенной цивилизации и традиционных обществ, как правило, ока-

зывается столкновением, которое приводит к гибели последних, к унич-

тожению многих культурных традиций, по существу, к гибели этих

культур как самобытных целостностей. Традиционные культуры не

только оттесняются на периферию, но и радикально трансформируются

при вступлении традиционных обществ на путь модернизации и техно-

генного развития. Чаще всего эти культуры сохраняются только обрыв-

ками, в качестве исторических рудиментов. Так произошло с традици-

онными культурами восточных стран, осуществивших индустриальное

развитие; то же можно сказать и о народах Южной Америки, Африки,

вставших на путь модернизации, – везде культурная матрица техноген-

ной цивилизации трансформирует традиционные культуры, преобразуя

их смысложизненные установки, заменяя их новыми мировоззренче-

скими доминантами.

Эти мировоззренческие доминанты складывались в культуре тех-

ногенной цивилизации еще на предындустриальной стадии ее развития,

в эпоху Ренессанса, а затем и европейского Просвещения.

Они выражали кардинальные мировоззренческие смыслы: пони-

мания человека, мира, целей и предназначения человеческой жизнедея-

тельности.

Человек понимался как активное существо, которое находится

в деятельностном отношении к миру. Деятельность человека должна

быть направлена вовне, на преобразование и переделку внешнего мира,

в первую очередь природы, которую человек должен подчинить себе.

В свою очередь, внешний мир рассматривается как арена деятельности

человека, как если бы мир и был предназначен для того, чтобы человек

получал необходимые для себя блага, удовлетворял свои потребности.

Конечно, это не означает, что в новоевропейской культурной традиции

не возникают другие, в том числе и альтернативные, мировоззренческие

идеи.

40

Техногенная цивилизация в самом своем бытии определена как

общество, постоянно изменяющее свои основания. Поэтому в ее куль-

туре активно поддерживается и ценится постоянная генерация новых

образцов, идей, концепций, лишь некоторые из которых могут реализо-

вываться в сегодняшней действительности, а остальные предстают как

возможные программы будущей жизнедеятельности, адресованные гря-

дущим поколениям. В культуре техногенных обществ всегда можно об-

наружить идеи и ценностные ориентации, альтернативные доминирую-

щим ценностям. Но в реальной жизнедеятельности общества они могут

не играть определяющей роли, оставаясь как бы на периферии общест-

венного сознания и не проводя движение массы людей.

Идея преобразования мира и подчинения человеком природы бы-

ла доминантой в культуре техногенной цивилизации на всех этапах ее

истории, вплоть до нашего времени. Если угодно, эта идея была важ-

нейшей составляющей того «генетического кода», который определял

само существование и эволюцию техногенных обществ. Что же касается

традиционных обществ, то здесь деятельностное отношение к миру, ко-

торое выступает родовым признаком человека, понималось и оценива-

лось с принципиально иных позиций.

Ценности техногенной культуры задают принципиально иной

вектор человеческой активности. Преобразующая деятельность рас-

сматривается здесь как главное предназначение человека. Деятельност-

но-активный идеал отношения человека к природе распространяется за-

тем и на сферу социальных отношений, которые также начинают рас-

сматриваться в качестве особых социальных объектов, которые может

целенаправленно преобразовывать человек. С этим связан культ борь-

бы, революций как локомотивов истории. Стоит отметить, что маркси-

стская концепция классовой борьбы, социальных революций и диктату-

ры как способа решения социальных проблем возникла в контексте

ценностей техногенной культуры.

С пониманием деятельности и предназначения человека тесно

связан второй важный аспект ценностных и мировоззренческих ориен-

таций, который характерен для культуры техногенного мира, – понима-

ние природы как упорядоченного, закономерно устроенного поля, в ко-

тором разумное существо, познавшее законы природы, способно осуще-

ствить свою власть над внешними процессами и объектами, поставить

их под свой контроль. Надо только изобрести технологию, чтобы искус-

ственно изменить природный процесс и поставить его на службу чело-

веку, и тогда укрощенная природа будет удовлетворять человеческие

потребности во всерасширяющихся масштабах.

Что же касается традиционных культур, то в них мы не встретим

подобных представлений о природе. Природа понимается здесь как жи-

41

вой организм, в который органично встроен человек, но не как обезли-

ченное предметное поле, управляемое объективными законами. Само

понятие закона природы, отличного от законов, которые регулируют

социальную жизнь, было чуждо традиционным культурам.

Характерный для техногенной цивилизации пафос покорения

природы и преобразования мира порождал особое отношение к идеям

господства силы и власти. В традиционных культурах они понимались

как непосредственная власть одного человека над другим. В патриар-

хальных обществах и азиатских деспотиях власть и господство распро-

странялись не только на подданных государя, но и осуществлялись

мужчиной, главой семьи над женой и детьми, которыми он владел так

же, как царь или император телами и душами своих подданных. Тради-

ционные культуры не знали автономии личности и идеи прав человека.

Как писал А. И. Герцен об обществах древнего Востока, человек здесь

«не понимал своего достоинства; оттого он был или в прахе валяющий-

ся раб, или необузданный деспот».

В техногенном мире также можно обнаружить немало ситуаций,

в которых господство осуществляется как сила непосредственного при-

нуждения и власти одного человека над другим. Однако отношения

личной зависимости перестают здесь доминировать и подчиняться но-

вым социальным связям. Их сущность определена всеобщим обменом

результатами деятельности, приобретающими форму товара.

Власть и господство в этой системе отношений предполагают

владение и присвоение товаров (вещей, человеческих способностей,

информации как товарных ценностей, имеющих денежный эквивалент).

В результате в культуре техногенной цивилизации происходит

своеобразное смещение акцентов в понимании предметов господства

силы и власти от человека к произведенной им вещи. В свою очередь,

эти новые смыслы легко соединялись с идеалом деятельностно-

преобразующего предназначения человека.

Сама преобразующая деятельность расценивается как процесс,

обеспечивающий власть человека над предметом, господство над внеш-

ними обстоятельствами, которые человек призван подчинить себе. Че-

ловек должен из раба природных и общественных обстоятельств пре-

вратиться в их господина, и сам процесс этого превращения понимался

как овладение силами природы и силами социального развития. Харак-

теристика цивилизованных достижений в терминах силы («производст-

венные силы», «сила знания» и т. п.) выражала установку на обретение

человеком все новых возможностей, позволяющих расширять горизонт

его преобразующей деятельности.

42

Изменяя путем приложения освоенных сил не только природную,

но и социальную среду, человек реализует свое предназначение творца,

преобразователя мира.

С этим связаны особый статус научной рациональности в системе

ценностей техногенной цивилизации, особая значимость научно-

технического взгляда на мир, ибо познание мира является условием для

его преобразования. Оно создает уверенность в том, что человек спосо-

бен, раскрыв законы природы и социальной жизни, регулировать при-

родные и социальные процессы в соответствии со своими целями.

Поэтому в новоевропейской культуре и в последующем развитии

техногенных обществ категория научности обретает своеобразный сим-

волический смысл. Она воспринимается как необходимое условие про-

цветания и прогресса. Ценность научной рациональности и ее активное

влияние на другие сферы культуры становится характерным признаком

жизни техногенных обществ.

Итак, мы рассмотрели основные предпосылки и факторы генезиса

и развития современной науки. Это, во-первых, потребности общества

на стадии капитализма, утверждающего с помощью науки новые мето-

ды воздействия на природу, это – промышленные, фабричные, индуст-

риальные методы; во-вторых, мировоззренческие доминанты и ценно-

стные установки техногенной культуры, представляющие глубинные

основания науки и научно-технического прогресса.

Отметим, что это не единственные предпосылки и основания ге-

незиса науки. Следует обратить внимание на ещё одну важнейшую за-

падно-европейскую культурную традицию, вобравшую в себя многове-

ковые познавательные усилия по разгадке тайн природы и человека. На-

зовём их гносеологическими предпосылками. Это – античная и средне-

вековая наука и философия, абстрактное римское право, герметические

школы, схоластические дискуссии в средневековых монастырях, экспе-

рименты в алхимических лабораториях и т. п.

3.2. Этапы развития и функции науки в обществе

В современной философии науки наиболее авторитетной считает-

ся концепция развития науки В. С. Стёпина, известного отечественного

философа [84; с. 47–56]. Взяв за основу характер связи науки и практи-

ки, а также способ построения репрезентирующих моделей, он выделяет

две стадии в развитии науки – стадию преднауки и стадию науки в соб-

ственном смысле. На стадии преднауки познание отражает преимуще-

ственно те вещи и способы их изменения, с которыми человек много-

кратно сталкивается в производстве и обыденном опыте. Эти вещи,

свойства и отношения фиксировались в форме идеальных объектов,

43

с которыми мышление оперировало как со специфическими предмета-

ми, замещающими объекты реального мира. Соединяя исходные иде-

альные объекты с соответствующими операциями их преобразования,

ранняя наука строила таким путем модели тех изменений предметов,

которые могли быть осуществлены в практике. Примером таких моде-

лей могут служить знания об операциях сложения и вычитания целых

чисел. Эти знания представляют собой идеальную схему практических

преобразований, осуществляемых над предметными совокупностями.

Однако по мере развития познания и практики наряду с отмечен-

ным формируется новый способ построения знаний. Он заключается

в построении схем предметных отношений за счет переноса уже соз-

данных идеальных объектов из других областей знания и объединения

их в новую систему без непосредственного обращения к практике. Та-

ким путем создаются гипотетические схемы предметных связей дейст-

вительности, которые затем прямо или косвенно обосновываются прак-

тикой.

Вначале этот способ исследования утвердился в математике. Так,

открыв для себя класс отрицательных чисел, математика распространя-

ет на них все те операции, которые были приняты для положительных

чисел, и таким путем создает новое знание, характеризующее ранее не-

исследованные структуры объективного мира. В дальнейшем происхо-

дит новое расширение класса чисел: применение операций извлечения

корня к отрицательным числам формирует новую абстракцию – «мни-

мое число». И на этот класс идеальных объектов опять распространяют-

ся все те операции, которые применялись к натуральным числам.

Описанный способ построения знаний утверждается не только

в математике. Вслед за нею он распространяется на сферу естественных

наук. В естествознании он известен как метод выдвижения гипотетиче-

ских моделей реальности (гипотез) с их последующим обоснованием

опытом.

Благодаря методу гипотез научное познание как бы освобождает-

ся от жесткой связи с наличной практикой и начинает прогнозировать

способы изменения объектов, которые, в принципе, могли бы быть ос-

воены в будущем. С этого момента кончается этап преднауки и начина-

ется наука в собственном смысле слова. В ней, наряду с эмпирическими

законами (которые знала и преднаука), формируется особый тип знания

– теория.

Рассмотренная выше модель развития науки характеризует её

в эпистемологическом смысле. Однако можно выделять определенные

вехи и этапы научного развития и в других отношениях, например

в зависимости от распространения способа теоретического познания,

основанного на движении мысли в поле теоретических идеальных объ-

44

ектов, как бы сверху практики. Первоначально такой способ познания

утвердился в математике – самой древней науке. Следующей вехой ста-

ло появление естествознания, основанного на соединении математиче-

ского описания природы с её экспериментальным исследованием –

в эпоху Ренессанса, Реформации и раннего Просвещения. Затем –

в XVIII–XIX вв. – происходит становление технических и социальных

наук, что было связано с интенсивным индустриальным развитием об-

щества, усиливающимся внедрением научных знаний в производство

и возникновением потребностей научного управления социальными

процессами. На каждом из этапов развития научное познание усложня-

ло свою организацию. Во всех развитых науках складываются уровни

теоретического и эмпирического исследования со специфическими для

них методами и формами знания. К середине XIX в. формируется дис-

циплинарная организация науки, возникает система дисциплин со

сложными связями между ними. Каждая из наук (математика, физика,

химия, биология, технические и социально-гуманитарные науки) имеет

свой предмет, свою внутреннюю дифференциацию и свои основания:

свойственную ей картину исследуемой реальности, специфику идеалов

и норм исследования и характерные для неё философско- мировоззрен-

ческие основания. Взаимодействие наук, которое по мере развития нау-

ки возрастает, формирует междисциплинарные исследования, удельный

вес их, соответственно, повышается.

Каждый этап развития науки сопровождался особым типом её ин-

ституализации и соответствующими социальными функциями в жизни

общества. Говоря о современной науке в ее взаимодействии с различ-

ными сферами жизни общества и отдельного человека, можно выделить

три группы выполняемых ею социальных функций. Это, во-первых,

функции культурно-мировоззренческие, во-вторых, функции науки как

непосредственной производительной силы и, в-третьих, ее функции как

социальной силы, связанные с тем, что научные знания и методы ныне

все шире используются при решении самых разных проблем, возни-

кающих в жизни общества.

Порядок, в котором перечислены эти группы функций, в сущно-

сти отражает исторический процесс формирования и расширения соци-

альных функций науки, т. е. возникновения и упрочения все новых ка-

налов ее взаимодействия с обществом. Так, в период становления науки

как особого социального института (это период кризиса феодализма, за-

рождения буржуазных общественных отношений и формирования ка-

питализма, т. е. эпоха Возрождения и Новое время) ее влияние обнару-

живалось прежде всего в сфере мировоззрения, где в течение всего это-

го времени шла острая и упорная борьба между теологией и наукой.

45

Должно было пройти немало времени, вобравшего в себя такие

драматические эпизоды, как сожжение Дж. Бруно, отречение Г. Гали-

лея, идейные конфликты в связи с учением Ч. Дарвина о происхожде-

нии видов, прежде чем наука смогла стать решающей инстанцией в во-

просах первостепенной мировоззренческой значимости, касающихся

структуры материи и строения Вселенной, возникновения и сущности

жизни, происхождения человека и т. д. Еще больше времени потребова-

лось для того, чтобы предлагаемые наукой ответы на эти и другие во-

просы стали элементами общего образования. Без этого научные пред-

ставления не могли превратиться в составную часть культуры общества.

Одновременно с этим процессом возникновения и укрепления культур-

но-мировоззренческих функций науки само занятие наукой постепенно

становилось в глазах общества самостоятельной и вполне достойной

сферой человеческой деятельности. Иначе говоря, происходило форми-

рование науки как социального института в структуре общества.

Что касается функций науки как непосредственной производи-

тельной силы, то нам сегодня эти функции, пожалуй, представляются не

только наиболее очевидными, но и первейшими, изначальными. И это

понятно, если учитывать беспрецедентные масштабы и темпы совре-

менного научно-технического прогресса, результаты которого ощутимо

проявляются во всех отраслях жизни и во всех сферах деятельности че-

ловека.

В период становления науки как социального института вызрева-

ли материальные предпосылки для осуществления такого синтеза, соз-

давался необходимый для этого интеллектуальный климат, вырабаты-

вался соответствующий строй мышления. Конечно, научное знание

и тогда не было изолировано от быстро развивавшейся техники, но

связь между ними носила односторонний характер. Некоторые пробле-

мы, возникавшие в ходе развития техники, становились предметом на-

учного исследования и даже давали начало новым научным дисципли-

нам. Так было, например, с гидравликой, с термодинамикой. Сама же

наука мало что давала практической деятельности – промышленности,

сельскому хозяйству, медицине. И дело было не только в недостаточном

уровне развития науки, но прежде всего в том, что практическая дея-

тельность, как правило, не умела, да __________и не испытывала потребности опи-

раться на завоевания науки или хотя бы просто систематически учиты-

вать их. Вплоть до середины ХIX в. случаи, когда результаты научных

исследований находили практическое применение, были эпизодически-

ми и не вели ко всеобщему осознанию и рациональному использованию

тех богатейших возможностей, которые сулило их практическое ис-

пользование.

46

Со временем, однако, становилось очевидным, что сугубо эмпи-

рическая основа практической деятельности слишком узка и ограничена

для того, чтобы обеспечить непрерывное развитие производительных

сил, прогресс техники. И промышленники, и ученые начинали видеть

в науке мощный катализатор процесса непрерывного совершенствова-

ния средств производственной деятельности. Осознание этого резко из-

менило отношение к науке и явилось существенной предпосылкой для

ее решающего поворота в сторону практики, материального производ-

ства. И здесь, как и в культурно-мировоззренческой сфере, наука недол-

го ограничивалась подчиненной ролью и довольно быстро выявила свой

потенциал революционизирующей силы, в корне меняющей облик и ха-

рактер производства.

Важной стороной превращения науки в непосредственную произ-

водительную силу является создание и упрочение постоянных каналов

для практического использования научных знаний, появление таких от-

раслей деятельности, как прикладные исследования и разработки, соз-

дание сетей научно-технической информации и др. Причем вслед за

промышленностью такие каналы возникают и в других отраслях мате-

риального производства и даже за его пределами. Все это повлекло за

собой значительные последствия и для науки, и для практики.

Если говорить о науке, то она, прежде всего, получила новый

мощный импульс для своего развития. Со своей стороны, практика все

более явно ориентируется на устойчивую и непрерывно расширяющую-

ся связь с наукой. Для современного производства, да и не только для

него, все более широкое применение научного знания выступает как

обязательное условие самого существования и воспроизводства многих

видов деятельности, возникших в свое время вне всякой связи с наукой,

не говоря уже о тех, которые __________ею порождены.

Сегодня, в условиях научно-технической революции, у науки все

более отчетливо обнаруживается еще одна группа функций – она начи-

нает выступать и в качестве социальной силы, непосредственно вклю-

чаясь в процессы социального развития. Наиболее ярко это проявляется

в тех довольно многочисленных в наши дни ситуациях, когда данные

методы науки используются для разработки масштабных планов и про-

грамм социального и экономического развития. При составлении каж-

дой такой программы, определяющей, как правило, цели деятельности

многих предприятий, учреждений и организаций, принципиально необ-

ходимо непосредственное участие ученых как носителей специальных

знаний и методов из разных областей. Существенно также, что ввиду

комплексного характера подобных планов и программ их разработка

и осуществление предполагают взаимодействие общественных, естест-

венных и технических наук.

47

Очень важны функции науки как социальной силы в решении гло-

бальных проблем современности. В качестве примера здесь можно назвать

экологическую проблематику. Как известно, бурный научно-технический

прогресс составляет одну из главных причин таких опасных для общества

и человека явлений, как истощение природных ресурсов планеты, расту-

щее загрязнение воздуха, воды, почвы. Следовательно, наука – один из

факторов тех радикальных и далеко не безобидных изменений, которые

происходят сегодня в среде обитания человека. Этого не скрывают и сами

ученые. Напротив, именно они были в числе тех, кто стал первым пода-

вать сигналы тревоги, именно они первыми увидели симптомы надви-

гающегося кризиса и привлекли к этой теме внимание общественности,

политических и государственных деятелей, хозяйственных руководителей.

Научным данным отводится ведущая роль и в определении масштабов

и параметров экологических опасностей.

Наука в данном случае отнюдь не ограничивается созданием

средств для решения поставленных перед ней извне целей. И объясне-

ние причин возникновения экологической опасности, и поиск путей ее

предотвращения, первые формулировки экологической проблемы и ее

последующие уточнения, выдвижение целей перед обществом и созда-

ние средств для их достижения – все это в данном случае тесно связано

с наукой, выступающей в функции социальной силы. В этом качестве

наука оказывает комплексное воздействие на общественную жизнь,

особенно интенсивно затрагивая технико-экономическое развитие, со-

циальное управление и те социальные институты, которые участвуют

в формировании мировоззрения.

Возрастающая роль науки в общественной жизни породила ее

особый статус в современной культуре и новые черты ее взаимодейст-

вия с различными слоями общественного сознания. В этой связи остро

ставится проблема особенностей научного познания и его соотношения

с другими формами познавательной деятельности (искусством, обыден-

ным сознанием и т. д.). Эта проблема, будучи философской по своему

характеру, в то же время имеет большую практическую значимость.

Осмысление специфики науки является необходимой предпосылкой

внедрения научных методов в управление культурными процессами.

Оно необходимо и для построения теории управления самой наукой

в условиях ускоренного научно-технического прогресса, поскольку вы-

яснение закономерностей научного познания требует анализа его соци-

альной обусловленности и его взаимодействия с различными феноме-

нами духовной и материальной культуры.

48

3.3. Основные особенности научного знания

(критерии научности)

Для выяснения специфики научного знания исследователи

(В. С. Стёпин, Л. А. Микешина и др.) сравнивают его с обыденным, по-

вседневным знанием. Поскольку мы уже рассматривали характеристики

обыденного знания как особого типа знания, напомним самое сущест-

венное: обыденное знание и его конкретная форма – здравый смысл –

это непрофессиональное, вообще неспециализированное жизненно-

практическое, повседневное знание. Традиционно оно оценивалось как

примитивное, обывательское, бытовое, «кухонное» мышление и т. п.

Однако в последние десятилетия возникла необходимость определённой

переоценки познавательной роли обыденного знания и здравого смысла.

Осознается, что именно они являются первоначальными и основными

регуляторами человеческого поведения и общения, лежат в основе фор-

мирующейся у человека картины реальности, с помощью которой он

ориентируется в окружающем мире [71].

Итак, в отличие от обыденного знания научное знание – это про-

дукт специализированной, профессиональной формы человеческой дея-

тельности, направленной на выработку объективных, системнооргани-

зованных и обоснованных знаний о мире с помощью применения науч-

ных методов, которыми не располагает обыденное познание. Методоло-

гические требования к научному знанию (и, следовательно, социальные

ожидания) – быть объективным, доказательным, точным, принципиаль-

но критичным, ориентированным на адекватное постижение реально-

сти. Научное знание носит теоретический, концептуальный характер

как знание общезначимое и необходимое. Если обыденное знание – это,

как правило, констатация явлений, внешних связей и отношений, то на-

учное ориентировано на исследование закономерностей, на поиск ново-

го, отсюда его высокая объяснительная и предсказательная сила.

Остановимся на более конкретном рассмотрении специфических

признаков научного знания. Они связаны с целями и ролью науки в об-

ществе. Наука ставит своей конечной целью предвидеть процесс преобра-

зования предметов практической деятельности в соответствующие про-

дукты. Это преобразование всегда определено сущностными связями,

законами изменения и развития объектов, и сама деятельность может

быть успешной только тогда, когда она согласуется с этими законами.

Поэтому основная задача науки – выявить законы, в соответствии с ко-

торыми изменяются и развиваются объекты.

Применительно к процессам преобразования природы эту функ-

цию выполняют естественные и технические науки. Процессы измене-

49

ния социальных объектов исследуются общественными науками. По-

скольку в деятельности могут преобразовываться самые различные объ-

екты – предметы природы, человек (и состояния его сознания), подсис-

темы общества, знаковые объекты, функционирующие в качестве фено-

менов культуры и т. д., постольку все они могут стать предметами на-

учного исследования.

Ориентация науки на изучение объектов, которые могут быть

включены в деятельность (либо актуально, либо потенциально как воз-

можные объекты её будущего преобразования), и их исследование как

подчиняющихся объективным законам функционирования и развития

составляет, по мнению В. С. Стёпина, первейшую особенность научного

познания. Следовательно, объективность и предметность – важнейший

отличительный признак научного знания.

Однако он ещё недостаточен для определения научного знания,

поскольку отдельные объективные и предметные знания может давать

и обыденное познание. Но в отличие от него наука не ограничивается

отражением только тех объектов, их свойств и отношений, которые,

в принципе, могут быть освоены в практике соответствующей истори-

ческой эпохи. Она способна выходить за рамки каждого исторически

определённого типа практики и открывать для человечества новые

предметные миры, которые могут стать объектами практического ос-

воения лишь на будущих этапах развития цивилизации. В своё время

Лейбниц характеризовал математику как науку о возможных мирах.

В принципе, эту характеристику можно отнести к любой фундамен-

тальной науке. Электромагнитные волны, ядерные реакции, когерент-

ные излучения атомов были вначале открыты в физике, и в этих откры-

тиях потенциально был заложен принципиально новый уровень техно-

логического развития цивилизации, который реализовался значительно

позднее: техника электродвигателей, электрогенераторов, радио- и теле-

аппаратура, лазеры и атомные электростанции и т. д.

Постоянное стремление науки к расширению поля изучаемых

объектов безотносительно к сегодняшним возможностям их массового

практического освоения выступает тем системообразующим признаком,

который обосновывает другие характеристики науки, отличающие её от

обыденного познания.

Прежде всего это отличие по их продуктам или результатам.

Обыденное познание создаёт конгломерат знаний, сведений, предписа-

ний и верований, лишь отдельные фрагменты которого связаны между

собой. Истинность знаний здесь проверяется непосредственно в налич-

ной практике, так как знания строятся относительно объектов, которые

включены в процессы производства и наличного социального опыта. Но

поскольку наука постоянно выходит за эти рамки, она лишь частично

50

может опереться на наличные формы массового практического освое-

ния объектов. Ей нужна особая практика, с помощью которой проверя-

ется истинность ее знаний. Такой практикой становится научный экспе-

римент. Часть знаний непосредственно проверяется в эксперименте. Ос-

тальные знания связываются между собой логическими связями, что

обеспечивает перенос истинности с одного высказывания на другое.

В итоге возникают присущие науке характеристики: системная органи-

зация, обоснованность и доказанность знания.

Кроме того, в отличие от обыденного познания, наука предпола-

гает применение особых средств и методов познания. Она не может ог-

раничиться использованием только обыденного языка и тех орудий, ко-

торые применяются в производстве и повседневной практике. Кроме

них ей необходимы особые средства деятельности – специальный язык

(эмпирический и теоретический) и особые приборные комплексы.

Именно эти средства обеспечивают исследование всё новых объектов,

в том числе и тех, которые выходят за рамки возможностей наличной

производственной и социальной практики. С этим же связаны потреб-

ности науки в постоянной разработке специальных методов, обеспечи-

вающих освоение новых объектов безотносительно к возможностям их

сегодняшнего практического освоения. Метод в науке часто служит ус-

ловием фиксации и воспроизводства объектов исследования: наряду со

знанием об объектах наука систематически развивает знание о методах.

Следует отметить специфические особенности субъекта научной

деятельности. Субъект обыденного познания формируется в самом про-

цессе социализации. Для науки же этого недостаточно – требуется осо-

бое обучение познающего субъекта (учёного), которое обеспечивает его

умение применять свойственные науке средства и методы при решении

её задач и проблем. Кроме того, систематические занятия наукой пред-

полагают усвоение особой системы ценностей. Фундаментом выступа-

ют ценностные установки на поиск истины и на постоянное наращива-

ние объективного знания. На базе этих установок исторически развива-

ется система идеалов и норм научного исследования. Эти ценностные

установки составляют основание этики науки, запрещающей умышлен-

ное искажение истины в угоду тем или иным социальным целям и тре-

бующей постоянной инновационной деятельности, вводя запреты на

плагиат.

Фундаментальные ценностные установки соответствуют двум

фундаментальным и определяющим признакам науки: предметности

и объективности научного познания и её интенции на изучение всё но-

вых объектов, что позволяет ей опережать и программировать развитие

практики.

51

3.4. Этика науки

В науке, как и в любой области человеческой деятельности, взаи-

моотношения между теми, кто в ней занят, и действия каждого из них

подчиняются определенной системе этических норм, определяющих,

что допустимо, что поощряется, а что считается непозволительным

и неприемлемым для ученого в различных ситуациях. Эти нормы воз-

никают и развиваются в ходе развития самой науки, являясь результа-

том своего рода «исторического отбора», который сохраняет только то,

что необходимо науке и обществу на каждом этапе истории.

В нормах научной этики находят свое воплощение, во-первых,

общечеловеческие моральные требования и запреты, такие, например,

как «не укради», «не лги», приспособленные, разумеется, к особенно-

стям научной деятельности. Скажем, плагиат в науке оценивается как

нечто, подобное краже, когда человек выдает научные идеи, результаты,

полученные кем-либо другим, за свои; ложью считается преднамерен-

ное искажение (фальсификация) данных эксперимента.

Во-вторых, этические нормы науки служат для утверждения и за-

щиты специфических, характерных именно дня науки ценностей. Пер-

вой среди них является бескорыстный поиск и отстаивание истины.

Широко известно, например, изречение Аристотеля: «Платон мне друг,

но истина дороже», смысл которого в том, что в стремлении к истине

ученый не должен считаться ни со своими симпатиями и антипатиями,

ни с какими бы то ни было иными привходящими обстоятельствами.

История науки, да и история человечества с благодарностью чтят имена

подвижников (таких, как Дж. Бруно), которые не отрекались от своих

убеждений перед лицом тяжелейших испытаний и даже самой смерти.

За примерами, впрочем, не обязательно углубляться в далекую историю.

Достаточно вспомнить слова русского биолога Н. И. Вавилова: «Мы на

крест пойдем, а от своих убеждений не откажемся», оправдавшего эти

слова собственной трагической судьбой...

В повседневной научной деятельности обычно бывает непросто

сразу же оценить полученное знание как истину либо как заблуждение.

И это обстоятельство находит отражение в нормах научной этики, кото-

рые не требуют, чтобы результат каждого исследования непременно

был истинным знанием. Они требуют лишь, чтобы этот результат был

новым знанием и так или иначе – логически, экспериментально и про-

чее – обоснованным. Ответственность за соблюдение такого рода тре-

бований лежит на самом ученом, и он не может переадресовать ее кому-

нибудь другому. Для того чтобы удовлетворить этим требованиям, он

должен: хорошо знать все то, что сделано и делается в его области нау-

ки; публикуя результаты своих исследований, четко указывать, на какие

52

исследования предшественников и коллег он опирался, и именно на

этом фоне показывать то новое, что открыто и разработано им самим.

Кроме того, в публикации ученый должен привести те доказательства

и аргументы, с помощью которых он обосновывает полученные им ре-

зультаты; при этом он обязан дать исчерпывающую информацию, по-

зволяющую провести независимую проверку его результатов.

Нормы научной этики редко формулируются в виде специальных

перечней и кодексов; как правило, они передаются молодым исследова-

телям от их учителей и предшественников. Однако известны попытки

выявления, описания и анализа этих норм, предпринимаемых главным

образом в философии и социологии науки.

В качестве примера можно привести исследование американского

социолога Р. К. Мертона [Merton P. K. The sociology of scince. Chi.,

1973]. С его точки зрения, нормы науки строятся вокруг четырех осно-

вополагающих ценностей. Первая из них – универсализм – убеждение

в том, что изучаемые наукой природные явления повсюду протекают

одинаково и что истинность научных утверждений должна оцениваться

независимо от возраста, пола, расы, авторитета, титулов и званий тех,

кто их формулирует. Требование универсализма предполагает, в част-

ности, что результаты маститого ученого должны подвергаться не менее

строгой проверке и критике, чем результаты его молодого коллеги. Вто-

рая ценность – общность, смысл которой в том, что научное знание

должно свободно становиться общим достоянием. Тот, кто его впервые

получил, не вправе монопольно владеть им. Публикуя результаты ис-

следования, ученый не только утверждает свой приоритет и выносит

полученный результат на суд критики, но и делает его открытым для

дальнейшего использования всеми коллегами. Третья ценность – беско-

рыстность, когда первичным стимулом деятельности ученого является

поиск истины, свободный от соображений личной выгоды (обретения

славы, получения денежного вознаграждения). Признание и вознаграж-

дение должны рассматриваться как возможное следствие научных дос-

тижений, а не как цель, во имя которой проводятся исследования. Чет-

вертая ценность – организованный скептицизм: каждый ученый несет

ответственность за оценку доброкачественности того, что сделано его

коллегами, и за то, чтобы сама оценка стала достоянием гласности. При

этом ученый, опиравшийся в своей работе на неверные данные, заимст-

вованные из работ его коллег, не освобождается от ответственности,

коль скоро он сам не проверил точность используемых данных. Из этого

требования следует, что в науке нельзя слепо доверяться авторитету

предшественников, сколь бы высоким он ни был. В научной деятельно-

сти равно необходимы как уважение к тому, что сделали предшествен-

ники (Ньютон говорил, что достигнутое им стало возможно лишь по-

53

стольку, поскольку он стоял «на плечах гигантов»), так и критическое

отношение к их результатам. Более того, ученый должен не только му-

жественно и настойчиво отстаивать свои научные убеждения, используя

все доступные ему средства логической и эмпирической аргументации,

но и обладать мужеством отказаться от этих убеждений, коль скоро бу-

дет обнаружена их ошибочность.

Предпринятый Р. Мертоном анализ ценностей и норм науки не-

однократно подвергался уточнениям, исправлениям и даже резкой кри-

тике в специальной литературе. При этом выяснилось, что наличие та-

кого рода норм, пусть не именно этих, но в чем-то сходных с ними,

очень важно для существования и развития науки, для самоорганизации

научной деятельности. Безусловно, нередки случаи нарушения этих

норм. Однако тот, кто их нарушает, рискует рано или поздно потерять

уважение и доверие своих коллег. А между тем признание коллег явля-

ется для ученого высшей наградой, более значимой, как правило, чем

материальное вознаграждение. Особенность научной деятельности

в том и заключается, что результативной она по-настоящему оказывает-

ся лишь тогда, когда признана и результаты ее используются коллегами

для получения новых знаний.

Отдельные нарушения этических норм науки, хотя и могут вызы-

вать серьезные трудности в развитии той или иной области знания,

в общем все же чреваты большими неприятностями для самого наруши-

теля, чем для науки в целом. Однако, когда такие нарушения приобре-

тают массовый характер, под угрозой оказывается уже сама наука. Со-

общество ученых прямо заинтересовано в сохранении климата доверия,

поскольку без этого было бы невозможно дальнейшее развитие научных

знаний, т. е. прогресс науки. Этические нормы охватывают самые раз-

ные стороны деятельности ученых: процессы подготовки и проведения

исследований, публикацию научных результатов, проведение научных

дискуссий, когда сталкиваются различные точки зрения. В современной

науке особую остроту обрели вопросы, касающиеся не столько норм

взаимодействия внутри научного сообщества, сколько взаимоотноше-

ний науки и ученого с обществом. Этот круг вопросов часто обозначают

как проблему социальной ответственности ученого.

Свобода научного поиска и социальная ответственность уче-

ного. При всей своей нынешней актуальности проблема социальной от-

ветственности ученого имеет глубокие исторические корни. На протя-

жении веков, со времени зарождения научного познания, вера в силу ра-

зума сопровождалась сомнением: как будут использованы его плоды?

является ли знание силой, служащей человеку, и не обернется ли оно

против него? Широко известны слова библейского Екклесиаста: «...во

54

многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает

скорбь».

Вопросом о соотношении истины и добра задавалась и античная

философия. Уже Сократ исследовал связь между знанием и добродетелью,

и с тех пор этот вопрос стал одним из вечных вопросов философии, пред-

стающим в самых разных обличьях. Сократ учил, что по природе своей

человек стремится к лучшему, а если творит зло, то лишь по неведению,

тогда, когда не знает, в чем состоит истинная добродетель. Тем самым по-

знание оказывалось, с одной стороны, необходимым условием благой,

доброй жизни, а с другой – одной из главных ее составных частей. Вплоть

до нашего времени такая высокая оценка познания, впервые обоснованная

Сократом, оставалась и остается в числе основоположений, на которые

опирается европейская культура. Сколь бы ни были влиятельны в разные

времена истории силы невежества и суеверия, восходящая к Сократу тра-

диция, утверждавшая достоинство и суверенность разума и этически оп-

равдывавшая познание, была продолжена.

Это не значит, впрочем, что сократовское решение вопроса не под-

вергалось сомнению. Так, уже в Новое время, в ХVIII в., Ж. Ж. Руссо вы-

ступает с утверждением о том, что развитие науки ни в коей мере не спо-

собствует нравственному прогрессу человечества. С особым трагизмом

тема соотношения истины и добра прозвучала у А. С. Пушкина, заставив-

шего нас размышлять о том, совместимы ли гений и злодейство…

Таковы лишь некоторые крупицы исторического опыта человече-

ской мысли, который так необходим сегодня, когда столь остро встали

проблемы неоднозначности, а порой и опасности социальных последст-

вий научно-технического прогресса.

Среди областей научного знания, в которых особенно остро и на-

пряженно обсуждаются вопросы социальной ответственности ученого

и нравственно-этической оценки его деятельности, особое место зани-

мают генная инженерия, биотехнология, биомедицинские и генетиче-

ские исследования человека; все они довольно близко соприкасаются

между собой. Именно развитие генной инженерии привело к уникаль-

ному в истории науки событию, когда в 1975 г. ведущие ученые мира

добровольно заключили мораторий, временно приостановив ряд иссле-

дований, потенциально опасных не только для человека, но и для дру-

гих форм жизни на нашей планете.

Мораторию предшествовал резкий рывок в исследованиях по мо-

лекулярной генетике. Перед учеными открылись перспективы направ-

ленного воздействия на наследственность организмов, вплоть до инже-

нерного конструирования организмов с заранее заданными свойствами.

Начались обсуждение и даже поиски возможностей практического осу-

ществления таких процессов и процедур, как получение в неограничен-

55

ных количествах ранее труднодоступных медикаментов, включая инсу-

лин, человеческий гормон роста, многие антибиотики и прочее; прида-

ние сельскохозяйственным растениям свойств устойчивости к болезням,

паразитам, морозам и засухам, а также способности усваивать азот пря-

мо из воздуха, что позволило бы отказаться от производства и примене-

ния дорогостоящих азотных удобрений; избавление людей от некото-

рых тяжелых наследственных болезней путем замены патологических

генов нормальными (генная терапия).

Наряду с этим началось бурное развитие биотехнологии на основе

применения методов генной инженерии в пищевой и химической про-

мышленности, а также для ликвидации и предотвращения некоторых

видов загрязнения окружающей среды. В невиданно короткие сроки,

буквально за несколько лет, генная инженерия прошла путь от фунда-

ментальных исследований до промышленного и вообще практического

применения их результатов.

Однако другой стороной этого прорыва в области генетики яви-

лись таящиеся в нем потенциальные угрозы для человека и человечест-

ва. Даже простая небрежность экспериментатора или некомпетентность

персонала лаборатории в мерах безопасности могут привести к непо-

правимым последствиям. Еще больший вред методы генной инженерии

могут принести при использовании их всякого рода злоумышленниками

или в военных целях. Опасность обусловлена прежде всего тем, что ор-

ганизмы, с которыми чаще всего проводятся эксперименты, широко

распространены в естественных условиях и могут обмениваться генети-

ческой информацией со своими «дикими» сородичами. В результате по-

добных экспериментов возможно создание организмов с совершенно

новыми наследственными свойствами, ранее не встречавшимися на

Земле и эволюционно не обусловленными.

Такого рода опасения и заставили ученых пойти на столь беспре-

цедентный шаг, как установление добровольного моратория. Позднее,

после того как были разработаны чрезвычайно строгие меры безопасно-

сти при проведении экспериментов (в их числе – биологическая защита,

т. е. конструирование ослабленных микроорганизмов, способных жить

только в искусственных условиях лаборатории) и получены достаточно

достоверные оценки риска, связанного с проведением экспериментов,

исследования постепенно возобновлялись и расширялись. Однако неко-

торые наиболее рискованные типы экспериментов до сих пор остаются

под запретом.

Тем не менее дискуссии вокруг этических проблем генной инже-

нерии отнюдь не утихли. Человек, как отмечают некоторые их участни-

ки, может сконструировать новую форму жизни, резко отличную от

всего нам известного, но он не сможет вернуть ее назад, в небытие...

56

«Имеем ли мы право, – спрашивал один из творцов новой генетики,

американский биолог, лауреат Нобелевской премии Э. Чаргафф, – необ-

ратимо противодействовать эволюционной мудрости миллионов лет ра-

ди того, чтобы удовлетворить амбиции и любопытство нескольких уче-

ных? Этот мир дан нам взаймы. Мы приходим и уходим; и с течением

времени мы оставляем землю, воздух и воду тем, кто приходит после

нас» [21; с. 68].

Порой в этих дискуссиях обсуждаются достаточно отдаленные, а

то и просто утопические возможности (типа искусственного конструи-

рования человеческих индивидов), которые могут открыться с развити-

ем генетики. Ныне такого рода опасения вызывают опыты по клониро-

ванию (получению живого существа, в том числе человеческого, из жи-

вой клетки). И накал дискуссий объясняется тем, что возможности, пре-

доставляемые генетикой, заставляют людей во многом по-новому или

более остро воспринимать такие вечные проблемы, как свобода челове-

ка и его предназначение. Перспективы, открываемые генетикой, начи-

нают оказывать влияние на нас уже сегодня, заставляя задуматься, на-

пример, над тем, хотим ли мы и должны ли хотеть клонального размно-

жения (получения неограниченного числа генетически идентичных ко-

пий) людей. И современным людям приходится более пристально

всматриваться в самих себя, чтобы понять, чего они хотят, к чему стре-

мятся и что считают неприемлемым.

И здесь использование средств философского анализа, обращение

к многовековому опыту философских размышлений становится не про-

сто желательным, а существенно необходимым для поиска и обоснова-

ния разумных и вместе с тем подлинно гуманных позиций при столкно-

вении с этими проблемами в сегодняшнем мире. Это стало предметом

особой науки – биоэтики.

Развитие генной инженерии и близких ей областей знания, да и не

их одних, заставляет во многом по-новому осмысливать и тесную связь

свободы и ответственности в деятельности ученых. На протяжении ве-

ков многим из них не только словом, но и делом приходилось утвер-

ждать и отстаивать принцип свободы научного поиска перед лицом

догматического невежества, фанатизма суеверий, просто предубежде-

ний. Ответственность же ученого при этом выступала, прежде всего, как

ответственность за получение и распространение проверенных, обосно-

ванных и строгих знаний, позволяющих рассеивать мрак невежества.

Сегодня же принцип свободы научного поиска должен осмысли-

ваться в контексте тех далеко не однозначных последствий развития

науки, с которыми приходится иметь дело людям. В нынешних дискус-

сиях по социально-этическим проблемам науки наряду с защитой ничем

не ограничиваемой свободы исследования представлена и диаметрально

57

противоположная точка зрения, предлагающая регулировать науку точ-

но так же, как регулируется движение на железных дорогах. Между

этими крайними позициями располагается широкий диапазон мнений

о возможности и желательности регулирования исследований и о том,

как при этом должны сочетаться интересы самого исследователя, науч-

ного сообщества и общества в целом.

В этой области еще очень много спорного, нерешенного. Но как

бы то ни было, идея неограниченной свободы исследования, которая

была безусловно прогрессивной на протяжении многих столетий, ныне

уже не может приниматься безоговорочно, без учета социальной ответ-

ственности, с которой должна быть неразрывно связана научная дея-

тельность. Есть ведь ответственная свобода – и есть принципиально от-

личная от нее свободная безответственность, чреватая, при современ-

ных и будущих возможностях науки, весьма тяжелыми последствиями

для человека и человечества.

Дело в том, что бурный, беспрецедентный по своим темпам

и размаху научно-технический прогресс является одной из наиболее

очевидных реальностей нашего времени. Наука колоссально повышает

производительность общественного труда, расширяет масштабы произ-

водства. Она добилась ни с чем не сравнимых результатов в овладении

силами природы. Именно на науку опирается сложный механизм со-

временного развития, так что страна, которая не в состоянии обеспечить

достаточно высокие темпы научно-технического прогресса и использо-

вания его результатов в самых разных сферах общественной жизни, об-

рекает себя на состояние отсталости и зависимое, подчиненное положе-

ние в мире.

Вместе с тем наука выдвигает перед человечеством немало новых

проблем и альтернатив. Еще в недавнем прошлом было принято безу-

держно восхвалять научно-технический прогресс как чуть ли не единст-

венную опору общего прогресса человечества. Такова точка зрения сци-

ентизма, т. е. представления о науке, особенно о естествознании, как

о высшей, даже абсолютной социальной ценности.

Сегодня многими столь же безоглядно отрицается гуманистиче-

ская сущность развития науки. Распространилось убеждение в том, что

цели и устремления науки и общества в наши дни разделены и пришли

в неустранимые противоречия, что этические нормы современной науки

едва ли не противоположны общечеловеческим социально-этическим

и гуманистическим нормам и принципам, а научный поиск давно вышел

из-под морального контроля и сократовский постулат «знание и добро-

детель неразрывны» уже списан в исторический архив.

И надо сказать, что противники сциентизма апеллируют к вполне

конкретному опыту современности. Можно ли, по их мнению, говорить

58

о социально-нравственной роли науки, когда ее достижения использу-

ются для создания чудовищных средств массового уничтожения, в то

время как ежегодно множество людей умирает от голода? Можно ли го-

ворить об общечеловеческой нравственности ученого, если чем глубже

он проникает в тайны природы, чем честнее относится к своей деятель-

ности, тем большую угрозу для человечества таят в себе ее результаты?

Разве можно говорить о благе науки для человечества, если ее достиже-

ния нередко используются для создания таких средств и технологий,

которые ведут к отчуждению, подавлению, оглуплению человеческой

личности, разрушению природной среды обитания человека?

Научно-технический прогресс не только обостряет многие из су-

ществующих противоречий современного общественного развития, но и

порождает новые. Более того, его негативные проявления могут привес-

ти к катастрофическим последствиям для судеб всего человечества. Се-

годня уже не только произведения писателей-фантастов, авторов анти-

утопий, но и многие реальные события предупреждают нас о том, какое

ужасное будущее ждет людей в обществе, для которого научно-

технический прогресс выступает как самоцель, лишается «человеческо-

го измерения».

Значит ли это, однако, что следует согласиться с антисциентиз-

мом, с призывами остановить развитие науки и техники? Отнюдь нет.

Если мы сегодня отчетливо убеждаемся в том, что знание далеко не все-

гда ведет к добродетели, то отсюда никоим образом не вытекает, будто

путем к добродетели является невежество. Ж. Ж. Руссо идеализировал

не испорченного цивилизацией человека первобытного общества, кото-

рый жил якобы в согласии с самим собой и с природой. Подобная идеа-

лизация патриархальных устоев прошлого характерна и для многих со-

временных противников научно-технического прогресса. Туман, кото-

рый застилает их взор, обращенный в прошлое, увы, не позволяет им

увидеть тех тягот, лишений, да и просто гнусностей, коих вполне хвата-

ло в патриархальной жизни. «Критика науки» игнорирует это.

При всей противоположности позиции сциентизма и антисциен-

тизма заключают в себе и нечто общее. Сциентизму свойственно слепое

преклонение перед наукой; враждебность антисциентизма по отноше-

нию к науке также замешена на слепом, безотчетном страхе перед ней.

Чего не хватает обеим этим позициям и что так необходимо сегодня не

только ученому, но и каждому человеку, со всех сторон окруженному

порождениями научно-технического прогресса, – это, прежде всего, ра-

ционального отношения к науке и научному мышлению.

Научно-технический прогресс как таковой, подобно любому ис-

торическому развитию, необратим, и всякие заклинания по этому пово-

ду не в состоянии его остановить. Единственное, что они могут поро-

59

дить, – это накопление и закрепление отсталости, слаборазвитости в

обществе, где такие заклинания приобретают вес. Но это никоим обра-

зом не значит, что людям остается лишь безропотно подчиняться разви-

тию науки и техники, по возможности приспосабливаясь к его негатив-

ным последствиям. Конкретные направления научно-технического про-

гресса, научно-технические проекты и решения, затрагивающие интере-

сы и ныне живущих, и будущих поколений, – вот что требует широкого,

гласного, демократического и вместе с тем компетентного обсуждения,

вот что люди могут принимать либо отвергать своим волеизъявлением.

Этим и определяется сегодня социальная ответственность учено-

го. Опыт истории убедил нас, что знание – это сила, что наука открыва-

ет человеку источники невиданного могущества и власти над природой.

Мы знаем, что последствия научно-технического прогресса бывают

серьезными и далеко не всегда благоприятными для людей. Поэтому,

действуя с сознанием своей социальной ответственности, ученый дол-

жен стремиться к тому, чтобы предвидеть возможные нежелательные

эффекты, которые потенциально заложены в результатах его исследова-

ний. Благодаря своим профессиональным знаниям он подготовлен к та-

кому предвидению лучше и в состоянии сделать это раньше, чем кто-

либо другой. Наряду с этим социально ответственная позиция ученого

предполагает, чтобы он максимально широко и в доступных формах

оповещал общественность о возможных нежелательных эффектах,

о том, как их можно избежать, ликвидировать или минимизировать.

Только те научно-технические решения, которые приняты на основе

достаточно полной информации, можно считать в наше время социаль-

но и морально оправданными. Все это показывает, сколь велика роль

ученых в современном мире. Ибо как раз они обладают теми знаниями

и квалификацией, которые необходимы ныне не только для ускорения

научно-технического прогресса, но и для того, чтобы направлять этот

прогресс на благо человека и общества.

Начав изложение темы науки с определения ее социальных, а не

только познавательных функций, в заключение мы вновь обращаемся

к ним. Философский анализ неизбежно ведет к этому, показывая тем

самым свою эвристическую эффективность и актуальность в современ-

ных условиях. Логическим продолжением этого анализа является непо-

средственное обращение к общественным процессам, в которых проте-

кает всякое человеческое познание, включая науку и жизнедеятельность

самого человека, человеческой личности как центра философских раз-

мышлений.

60

Тема 4

НАУЧНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ, ЕГО СТРУКТУРА,

ЭТАПЫ И УРОВНИ

4.1. Структура научного исследования

4.2. Этапы и уровни научного исследования

4.3. Проблема как начало научного исследования и особая форма знания

4.1. Структура научного исследования

Научное знание вырабатывается в процессе научно- исследова-

тельской деятельности. Именно исследование является способом науч-

ной деятельности, обеспечивающим получение новых знаний. Исследо-

вательская работа – это главная движущая сила производства научных

знаний. Поэтому необходимо рассмотреть структуру научно- исследо-

вательской деятельности: из каких компонентов она состоит, какова её

динамика и уровни?

К структурным компонентам научно-исследовательской деятель-

ности относятся субъект, объект и средства. В этом случае гносеологи-

ческая система «субъект – объект» (рассмотренная нами в первой лек-

ции) конкретизируется как «исследователь – средства исследования –

объект исследования».

Субъект научной деятельности функционирует в современном

обществе на трех взаимодействующих уровнях. На первом из них субъ-

ект выступает как индивид – исследователь, ученый, научный труд ко-

торого не обязательно носит совместный характер, но всегда является

всеобщим трудом, так как он обусловливается частью кооперацией со-

временников, частью использованием труда предшественников. Таким

образом, ученый – это не абстрактный индивид или «гносеологический

Робинзон», но «продукт» социально-исторического развития; его инди-

видуальная творческая деятельность, будучи достаточно автономной,

в то же время всегда социально детерминирована. На втором уровне

субъектом научного познания выступает коллектив, научное сообщест-

во, в котором осуществляется интеграция многих умов, т. е. он действу-

ет как «совокупный ученый» (лаборатория, институт, академия и др.).

Наконец, на третьем уровне субъектом научного познания оказывается

общество в целом, на первый план здесь выдвигается проблема соци-

альной организации науки и ее особенности в различных социально-

экономических структурах. Таким образом, вычленение уровней позво-

ляет отразить объективную диалектику индивидуального и коллектив-

61

ного в субъекте научного познания. Каждый из этих уровней представ-

лен в науке, и каждый важен по-своему.

Объект научной деятельности становится таковым лишь вследст-

вие активной материально-практической и теоретической деятельности

исследователя. Фрагмент реальности, став объектом познания, подвер-

гается, прежде всего, предметно-орудийному воздействию, например

в ходе физического эксперимента, а для того чтобы он стал объектом

теоретического мышления, его «превращают» в идеальный объект пу-

тем представления через сеть научных понятий, специально созданную

систему научных абстракций. Отсюда возникает необходимость введе-

ния понятия «предмет науки», которое фиксирует признаки объекта по-

знания, необходимые для его познания в ходе активной познавательной

деятельности, в целом общественно-исторической практики субъекта.

Один и тот же объект познания может стать основой для формиро-

вания предмета ряда наук, например, человек стал предметом исследова-

ния нескольких сотен наук, естественных и социально- гуманитарных, то

же можно сказать и о таких объектах, как язык, наука, техника и т. д.

В дальнейшем может возникнуть необходимость создания общей теории

данного объекта, что возможно лишь на основе объединения данных раз-

ных наук путем применения принципов системного подхода и ведет к соз-

данию новой научной дисциплины. Так было, например, в случае науко-

ведения, экологии, а сегодня выдвигается задача создания человековеде-

ния. Возможна и другая ситуация: предмет науки складывается как отра-

жение существенных параметров некоторого множества объектов, взятых

в определенном отношении. Так, предмет химии – превращения различ-

ных веществ, сопровождающихся изменением их состава и строения;

предмет физиологии – функции различных живых организмов (рост, раз-

множение, дыхание и др.), регуляция и приспособление организмов

к внешней среде, их происхождение и становление в процессе эволюции

и индивидуального развития.

Средства научной деятельности включают материально- техниче-

ские приборы, инструменты, установки и т. д., а также различного рода

знаковые средства, в первую очередь язык – специальный научный и ес-

тественный. К средствам должны быть отнесены и методы получения,

проверки, обоснования и построения знания, которые, как и язык, выде-

лены в самостоятельный фактор в силу их специфики и особой значи-

мости в научно-познавательной деятельности. Следует особо отметить

принципиальное изменение всех средств научной деятельности в связи

с происходящим техническим перевооружением науки информацион-

ной техникой, радикальным совершенствованием технических средств

в области общественного обмена информацией. Принципиальными __________мо-

ментами становятся наличие персональных компьютеров и Интернета,

62

подключающих исследователя не только к базам данных, но и к экс-

пертным системам для консультаций; возможность интегрировать на-

циональные и международные информационные базы данных и обеспе-

чить принципиально новый уровень знаний в различных областях.

4.2. Этапы и уровни научного исследования

Рассмотренные компоненты научной деятельности раскрывают ее

статическую структуру, тогда как анализ структуры деятельности в ди-

намике предполагает вычленение основных этапов научного исследова-

ния. В самом обобщенном виде можно выделить следующие этапы: по-

становку проблемы, вычленение объекта и предмета исследования; экс-

перимент; описание и объяснение фактов, полученных в эксперименте,

– создание гипотезы (теории); предсказание и проверка полученного

знания. Очевидно, что этапы исследования варьируются в зависимости

от специфики науки естествознания, математики или социально-

гуманитарных дисциплин.

Для структурного разграничения целостной системы научного

знания и познавательной деятельности в методологии существуют по-

нятия эмпирического и теоретического уровней [103, 105]. Рассмотрим

эти понятия. Эмпирическое не сводится к обыденно-практическому

знанию, так как является уровнем специализированного научного по-

знания, предполагающего, в отличие от обыденного, целенаправленную

систематизированную деятельность на основе специальных методов

и системы понятий. По этой же причине нельзя всякую умственную

деятельность считать теоретической. Неправомерно также отождеств-

лять эмпирическое и теоретическое с чувственным и логическим. Как

стороны единого процесса, чувственное и логическое характеризуют

любое познание, непосредственное отношение субъекта к объекту, осо-

бенности индивидуальной познавательной деятельности. Деление на

чувственность и мышление опирается на данные физиологии высшей

нервной деятельности и психологии, тогда как деление на эмпирическое

и теоретическое отвлекается от процессов такого рода, относится к на-

учному познанию и классифицирует методы и формы знания, типы ис-

следований. Наконец, что особенно важно подчеркнуть, чувственное

и логическое представлено и определенным образом сочетается как на

эмпирическом, так и на теоретическом уровнях научного познания.

Эмпирический и теоретический уровни различаются, во-первых,

по способам и методам деятельности: в основе эмпирического уровня

лежит предметно-орудийная, научно-практическая деятельность, благо-

даря которой обеспечивается накопление и первичное обобщение ис-

ходного познавательного материала; в основе теоретического уровня –

63

абстрактно-теоретическая деятельность по созданию идеальных моделей

и построению различных систем знаний. Во-вторых, уровни научного

знания различаются по характеру и формам знания: на эмпирическом

уровне формируются фактуальное знание, эмпирические обобщения, не-

посредственно отражающие свойства и отношения явлений действитель-

ности в единстве существенного и несущественного; на теоретическом

уровне в логически организованной форме теоретического знания отра-

жаются существенные характеристики явлений, их закономерности. Спе-

цифика каждого из уровней более детально будет охарактеризована при

дальнейшем рассмотрении методов и форм научного познания в соответ-

ствии с их принадлежностью тому или другому уровню.

Относительность деления научного познания на уровни проявля-

ется в том, что они находятся в тесной взаимосвязи, взаимозависимости.

Ни один вид эмпирического исследования невозможен без теоретиче-

ских предпосылок, которые представляют своего рода исходный «кон-

цептуальный каркас», систему понятий и принципов, воспроизводящую

определенные представления о предмете исследования. Эта система ко-

ординат выступает как предпосылка и ориентир эмпирического иссле-

дования. Ни одна отрасль знания не является беспредпосылочной отно-

сительно исходных концептуальных представлений о своем предмете.

Точно также любая теория, сколь ни была бы она абстрактной,

в конечном счете опирается, как известно, на практику, на эмпириче-

ские данные, что не требует особого доказательства. Противопоставле-

ние эмпирического и теоретического относительно, является видом аб-

стракции, результатом методологической конструктивной деятельности,

позволяющей структурировать «по этажам» виды деятельности и фор-

мы знания. При этом всегда имеется в виду глубокая внутренняя связь,

реально существующая между единичным и общим, явлением и сущно-

стью, эмпирическими фактами и их теоретическим объяснением, что

делает возможным эмпирическое, практическое подтверждение теории.

Соответственно, необходимо иметь в виду, что абстракции эмпириче-

ского и теоретического уровней достаточно приблизительны и не отра-

жают в полной мере структурные компоненты реального знания. Так,

деление на «уровни», по существу, не учитывает такую важную состав-

ляющую научного познания, как философско-мировоззренческие пред-

посылки и основания, через которые в конечном счете проявляется со-

циально-культурная обусловленность всего познавательного процесса.

Каждый из уровней характеризуется своим набором методов и форм

знания, вместе с тем ряд методов, что будет специально отмечено, при-

меняются и на том и на другом уровнях. Следует также отметить, что

существуют науки, в которых невозможно разделение на теоретический

и эмпирический уровни, они как бы принадлежат одному из уровней,

64

например, логико-математические дисциплины представлены на теоре-

тическом уровне, тогда как естественно-исторические науки – геология,

палеонтология и многие другие, подобные им, – существуют преимуще-

ственно на эмпирическом уровне, а в функции теории, как правило, вы-

ступают первичные эмпирические обобщения и гипотезы.

Абстрагирование знания на эмпирический и теоретический уров-

ни порождает серьезные проблемы при обращении к гуманитарному

знанию. И дело не только в том, что в этих науках преобладают эмпи-

рические методы, невелики возможности формализации и математиза-

ции знания, построения абстрактной теории, но и в том, что сами объек-

ты, в большинстве своем тексты, «языковые феномены» двойственны

по своей природе и соединяют неразделимые по существу материально-

знаковые и условные, символически-идеальные начала.

4.3. Проблема как начало научного исследования

и особая форма знания

В переводе с древнегреческого термин «проблема» означает труд-

ность __________или преграду, для преодоления которой и предпринимаются соот-

ветствующие практические или теоретические усилия. Соответственно

этому различают практические и теоретические проблемы.

В научном исследовании имеют дело с проблемами эмпирическо-

го и теоретического характера, которые возникают в процессе роста

и развития научного знания. Как бы ни различались эти проблемы по

своей общности, уровню и содержанию, их назначение состоит в том,

чтобы точно и ясно указать именно на трудность, возникшую на той или

иной стадии познания, чтобы начать ее исследование и придать ее ре-

шению целенаправленный и поисковый характер.

Возникновению новой проблемы обычно предшествует появление

в науке проблемной ситуации.

Проблемная ситуация – это объективное состояние рассогласова-

ния и противоречивости научного знания, возникающее в результате его

неполноты и ограниченности. В зависимости от того, какие элементы

знания приходят к рассогласованию или конфронтации, вычленяются

следующие основные типы проблемных ситуаций:

· расхождение теорий с некоторыми экспериментальными дан-

ными. Так, обнаружение парадоксов в системе физического знания при

соотнесении новых фактов и новых теоретических следствий трансфор-

мировалось в проблемы, поиск решения которых привел к построению

специальной теории относительности и квантовой механики;

· конфронтация теорий, применяемых к одной предметной об-

ласти, по разным параметрам.

65

Можно выделить три вида конкуренции теорий:

1 – эквивалентных как в эмпирическом (одинаково хорошо согла-

суются с эмпирическими данными), так и в семантическом (несут одно

и то же содержание) плане, но различающихся лингвистически – сред-

ствами (языком) описания. Например, квантовая механика представлена

волновой механикой Л. де Бройля и Э. Шредингера и матричной меха-

никой В. Гейзенберга, М. Борна;

2 – эквивалентных в эмпирическом плане, но неэквивалентных

в семантическом отношении, когда на основании одних и тех же экспе-

риментальных данных строятся различные гипотезы, вычленяется раз-

ное теоретическое содержание. Так, теории А. Ампера и его последова-

телей, стоявших на точке зрения дальнодействия, конкурировали с тео-

рией Т. Максвелла, отстаивавшего близкодействие;

3 – конкуренция теорий, неэквивалентных в эмпирическом плане

и обладающих различной семантикой. Например, химики приняли ки-

слородную теорию А. Лавуазье, хотя ее способность объяснять экспе-

риментальные факты (по сравнению с господствовавшей флогистонной

теорией) казалась слишком сложной и малопонятной [56; с. 45–53];

· наконец, третий тип – проблемная ситуация, которая возникает

как столкновение парадигм, исследовательских программ, стилей науч-

ного мышления, что, в свою очередь, порождает так называемые кон-

цептуальные проблемы трех видов:

1 – несовпадение онтологических схем (картин мира), лежащих

в основе конкурирующих теорий (например, в системе Птолемея

и в системе Коперника);

2 – противоречие между теорией и методологическими установ-

ками научного сообщества. Например, в ХVII в. образцом научной тео-

рии считалась математика с ее дедуктивным методом, а в ХVIII – начале

ХIХ в. господствовало убеждение, что подлинно научными могут быть

только теории, полученные с помощью индуктивных и эксперимен-

тальных методов;

3 – противоречие между теорией и тем или иным мировоззрением,

считающееся для теории более серьезным испытанием, чем эмпирические

аномалии. Так, механику Ньютона не отвергали за неточное предсказание

движения планет, но многие, в частности Г. Лейбниц и Х. Гюйгенс, не со-

глашались с ее философскими основаниями, противоречащими господ-

ствующему мировоззрению.

Указанные типы и виды предстают как фундаментальные про-

блемные ситуации, которые могут играть существенную роль в разви-

тии науки.

Проблемная ситуация как объективное состояние научного знания

фиксируется в системе высказываний – тем самым формулируется про-

66

блема, в которой противоречия и неполнота, неявно содержащиеся в си-

туации, принимают явную и определенную форму. Сформулировав

проблему, исследователь, по сути, выбрал путь, по которому будет идти

поиск ее решения. Именно поэтому выявление объективно существую-

щей проблемной ситуации и постановку проблемы большинство мето-

дологов считают началом исследовательского поиска. Вместе с тем сам

вопрос о «начале» исследования __________не бесспорен, так как в науке известна

и другая ситуация, когда формулирование общетеоретической пробле-

мы является целью и результатом предварительного решения ряда част-

ных задач и вопросов, как, например, в классическом случае постановки

двадцати трех проблем математиком Д. Гильбертом [58; с. 261].

В проблеме как особой форме знания сущность рассогласования

знания фиксируется вопросом. Именно вопрос позволяет сфокусировать

и выявить главное противоречие и содержание проблемной ситуации.

Однако не следует отождествлять любой вопрос с проблемой. Проблема

– это такой вопрос, ответ на который отсутствует в накопленном чело-

вечеством знании, в то время как ответ на вопрос-задачу выводится из

знания, содержащегося в самом условии задачи. Ответ на информаци-

онный вопрос (например, в каком веке возникла письменность на Руси?)

отыскивается в накопленной информации с помощью специального по-

иска. В особых случаях постановке научной проблемы может предше-

ствовать решение специальных задач, например перестраивание эмпи-

рического обоснования теоретического знания в соответствии с новыми

фактами, что, в свою очередь, ставит проблему изменения картины ми-

ра, как, например, в случае радикальной трансформации электродина-

мической картины мира А. Эйнштейном.

Как знание, сформулированное в вопросительной форме, пробле-

ма обладает рядом особенностей. Прежде всего, это знание не может

быть получено с помощью дедуктивного вывода, в котором заключение

(сформулированная проблема) логически следовало бы из посылок.

Формулирование (постановка) проблемы осуществляется с помощью

некоторого набора логических процедур и операций, в частности фик-

сации противоречия и неопределенности в форме вопроса; пространст-

венно-временной ориентации, локализации и оценки проблемы (разгра-

ничение известного и неизвестного, уподобление – поиск образцов, от-

несение к определенному типу и т. п.); разработки понятийного аппара-

та и др.

Другая особенность – специфические виды оценок этого знания.

К вопросительной форме проблемы неприменима истинностная оценка,

но возможны такие виды оценок, как правильность, осмысленность, до-

пустимость__________, практическая и теоретическая значимость и др. Неопреде-

ленность, содержащаяся в проблемном знании, породила такой специ-

67

фический вариант проблем, как мнимые, или псевдопроблемы. Мнимые

проблемы, в силу своей теснейшей связи с постановкой и решением ре-

альных проблем науки, выступают как необходимые моменты разви-

вающегося знания. Они сходны с реальными проблемами по своей ло-

гической форме, их мнимость выясняется только путем эмпирической

проверки и логического анализа полученных результатов, сопоставле-

ния с научными фактами, материально-производственной и духовной

практикой. Вот почему нельзя категорически и безоговорочно заносить

в разряд мнимых проблемы экстрасенсорики, телепатии, телекинеза или

существования неопознанных летающих объектов. Различают относи-

тельно мнимые и абсолютно мнимые проблемы. К первым могут быть

отнесены многие физические проблемы, вполне реальные в рамках

классической физики, но теряющие смысл в новых физических теориях.

Так произошло с проблемами абсолютности пространства и времени,

мирового эфира в качестве неподвижной системы отсчета, неизменно-

сти массы, длины и др., когда они попали в контекст теории относи-

тельности. Ко вторым – такие, которые противоречат, как сегодня счи-

тается, закономерностям нашего физического мира, как, например, про-

блема вечного двигателя или проблема обоснования механических

свойств светового эфира, которую (как мнимую) определял М. Планк,

исходя из признания немеханической природы световых колебаний. Как

показывает история науки, и те и другие мнимые проблемы неотъемле-

мы от научного поиска и имеют определенную познавательную цен-

ность, поскольку стимулируют поиск и обогащают его даже отрица-

тельным результатом.

Общефилософский анализ существования в познании псевдо-

проблем позволил выявить следующие основные группы и соответст-

венно источники их появления:

· «онтологические» псевдопроблемы, возникающие в результате

приписывания предметного существования явлениям, которые не обла-

дают таким существованием (например, проблемы существования теп-

лорода, флогистона, эфира);

· логико-гносеологические псевдопроблемы, вызванные объек-

тивными трудностями познания и уровнем развития средств наблюде-

ния (к ним могут быть отнесены проблемы геоцентризма или поиск

объяснения расширяющейся Вселенной, например за счет возникнове-

ния «из ничего» атома в единицу времени, и пространства);

· логико-грамматические и семантические псевдопроблемы, по-

рождаемые несоответствием между языком, его структурой, правилами

и логикой. Примером последней группы могут служить парадоксы, воз-

никающие при неразличении объектного и метаязыка, как в случае па-

радокса теории множеств, открытого Б. Расселом. По его мнению, здесь

68

имеет место смещение в одном предложении слов различного логиче-

ского типа или различных семантических уровней языка.

До сих пор рассматривались преимущественно логико- методоло-

гические характеристики проблемы как формы знания, но при обраще-

нии к «механизмам» постановки, выбора и решения научных проблем

обнаруживается, что наряду с этими параметрами необходимо также

учитывать историко-научные и социально-культурные аспекты познава-

тельных процедур. Так, постановка новой проблемы существенно зави-

сит от такого объективного фактора, как степень зрелости или развито-

сти предмета исследования (например, проблемы экологического кри-

зиса на планете не ставились учеными ХVI в.).

Этот вопрос имеет свою социальную подоплеку, ибо общество,

как писал К. Маркс, «ставит себе всегда только такие задачи, которые

оно может разрешить, так как при ближайшем рассмотрении всегда ока-

зывается, что сама задача возникает лишь тогда, когда материальные

условия ее решения уже имеются налицо или, по крайней мере, нахо-

дятся в процессе становления» [55; с. 7].

Следует отметить, что в истории науки достаточно часты и другие

ситуации, когда постановка проблемы отражает объективную зрелость

предмета исследования, но не учитывает подготовленность обществен-

ного научного мышления к восприятию этой проблемы. Известно, что

большинство современников основоположника учения о наследствен-

ности Г. Менделя не понимало, о чем идет речь в открытых им законах.

Результаты, полученные ученым, значительно опережали имевшийся

уровень науки. Работа Менделя противоречила традиционным подхо-

дам науки того времени к изучению наследственности, а также господ-

ствовавшему в середине ХIX в. способу мышления. Аналогичную си-

туацию мы встречаем в истории открытия витаминов (работы Н. И. Лу-

нина) с той только разницей, что значение своих работ не понял и сам

автор. Таким образом, постановка, выбор и решение научных проблем,

возникающих как следствие рассогласования, противоречивости и не-

полноты научного знания, существенно обусловливаются не только

собственно научными, но также социальными и культурно- историче-

скими факторами.

Зависимость постановки и характера проблемы от социокультур-

ных факторов наиболее ярко выражена в гуманитарном знании, в целом

в науках о духе, где проблема как форма научного знания имеет свои

особенности.

69

Тема 5

ПРИРОДА НАУЧНОГО МЕТОДА,

ЕГО ВИДЫ И ФУНКЦИИ

5.1. Понятие метода научного исследования и его классификации

5.2. Методологические функции философии

в научно- исследовательской деятельности

5.3. Общенаучные (общелогические) методы

5.1. Понятие метода научного исследования

и его классификации

Метод в самом широком смысле слова – «путь к чему-либо», спо-

соб социальной деятельности субъекта в любой её форме, а не только

познавательной. Специфика научной деятельности в значительной мере

определяется общенаучными и специальными методами. Метод позна-

ния – это искусственная, не существующая в природе система правил

и операций, которые, однако, обусловлены объективными свойствами

познавательной системы «субъект – объект». Метод не есть нечто

внешнее по отношению к субъекту или нечто, стоящее между субъек-

том и объектом, он включен в содержание понятия «субъект познания»,

выступает как его свойство, возникает и развивается в результате твор-

ческой, активной деятельности субъекта по преобразованию и позна-

нию мира. Являясь открытой системой, метод постоянно развивается

вслед за развитием производственной и информационной техники, в за-

висимости от постановки новых проблем и задач.

Формы и методы познавательной деятельности, вырабатываемые

субъектом познания, не только не исключают возможность получения

достоверного знания об объекте, но являются единственно возможным

способом воспроизведения в познании реальных характеристик объекта.

Метод познания, по Гегелю, «поставлен как орудие, как некоторое

стоящее на субъективной стороне средство, через которое оно соотносится

с объектом» [20; с. 299]. В том случае, когда мы переходим к анализу

внутренних отношений в методе, в частности его содержания, структуры,

то обнаруживаем элементы, определяемые свойствами не только субъекта,

но и объекта познания. Именно на этом уровне анализа обнаруживается

внутренняя связь методов познания с объектом, тот факт, что метод, по

Гегелю, «не есть нечто отличное от своего предмета и содержания», но

возникает на основе этого содержания и свойств, законов самого объекта.

Сам метод не содержится в объекте познания, методом становятся

выработанные субъектом приемы и операции для получения нового

70

знания, но деятельность субъекта по созданию этих приемов с необхо-

димостью обусловлена закономерностями и свойствами объекта. Субъ-

ект, следуя своим целям, может достичь их, лишь разработав операции

и процедуры, адекватные __________свойствам объекта, его содержанию. Таким

образом, в самом общем виде метод может быть определен как система

регулятивных принципов и правил познавательной, практической или

теоретической, деятельности, выработанных субъектом на основе изу-

чаемого объекта.

Определение метода научного исследования должно отражать как

роль метода в системе субъектно-объектных отношений, адекватность

его объекту исследования, так и механизмы достижения соответствия

метода объективным законам, а также предусматриваемые им операции.

В этом случае метод понимается либо как совокупность логических

и предметно-орудийных операций, зависящих от объекта исследования

и используемых для решения определенного класса задач, либо как раз-

работанная учеными целеполагающая схема определенных последова-

тельных операций.

В конце ХХ в. в зарубежной философии науки появилась тенден-

ция, получившая название «философское обесценивание научного ме-

тода». Обращение к истории науки, выявление исторических форм ра-

циональности привело, например, известного американского философа

С. Тулмина к выводу о том, что развитие науки не отражает «внешний

вечный диктат логики», что позиция ученого определяется в гораздо

большей степени его способностью откликаться на проблемы, чем сле-

довать общепринятому научному методу. Еще более радикально эту

точку зрения сформулировал П. Фейерабенд, разрабатывавший «анар-

хистскую методологию» и отрицавший эвристическую роль метода, ра-

циональности в целом. Основание для этого он видел в том, что всякое

новое знание, открытие, достижение в науке, например: коперниканская

революция, квантовая теория, волновая теория света и др., предполага-

ют именно отклонение от метода, от методологических правил и норм

в целом, происходят вопреки им.

Очевидно, что такая позиция направлена против абсолютизации

роли метода и методологии в познании, она заставляет вновь задуматься

над соотношением нормативного и творческого в научно- познаватель-

ной деятельности. В то же время ясно, что такой подход, во-первых, ос-

нован на некотором абстрактном представлении о научном методе, ус-

ловиях его применения и, по существу, не учитывает, что в реальной

науке нет общего «метода открытия», но есть множество частных мето-

дов, дифференцированных по функциям, предметным областям и по-

знавательным возможностям. Выполняя свои репродуктивные, система-

тизирующие, конструктивно-организующие, обосновывающие и другие

71

функции, методы служат основой и условием всей познавательной дея-

тельности, в том числе собственно творческой. Во-вторых, «противни-

ки» метода ошибочно исходят из некоторого стереотипа, по которому

метод – это жесткие, неизменные и абсолютно обязательные принципы

и правила научной деятельности. Однако возрастающее значение веро-

ятностных принципов в реальной практике современной науки, а также

признание не только объективной определенности, но и объективно су-

ществующей неопределенности привели к новым представлениям о ме-

тоде (что в дальнейшем будет показано на примере эксперимента). От-

сутствие жесткой детерминации означает, что пользующийся методом

исследователь четко осознает его познавательные возможности, не яв-

ляется «механическим» исполнителем__________, готов в любой момент совер-

шенствовать и менять приемы и методы исследования.

Существуют различные классификации методов. Основные из них

могут быть представлены следующим образом: деление по степени

общности (общенаучные и специальные), по уровням научного позна-

ния (эмпирические и теоретические), по этапам исследования (наблю-

дение, обобщение, доказательство и др.). В дальнейшем изложении бу-

дут использованы и соответственно проиллюстрированы все три клас-

сификации.

5.2. Методологические функции философии

в научно-исследовательской деятельности

Применение тех или иных методов в научном исследовании носит

не случайный характер, но всегда обоснован как с точки зрения предме-

та исследования, так и в контексте философско-мировоззренческих

и теоретико-методологических оснований, т. е. определённых принци-

пов, установок, норм познавательной деятельности. Последние задают

системный характер научного метода. Гегель отмечал, что объективное

обоснование принципов и правил метода находит своё отражение, в ча-

стности, в процессе, при котором «метод расширяется в систему». Ме-

тод реализует свои функции построения, проверки и приращения зна-

ния только в том случае, если он не просто базируется на некотором аб-

страктном принципе, но имеет в своей основе теоретическое знание как

предпосылку правил и норм деятельности субъекта. Разновидностью

такого теоретического, а также мировоззренческого знания выступает

философия. Поэтому следует особо остановиться на выявлении её

функций в процессе развития научного познания.

Говоря о роли философии (независимо от ее формы) в научном

познании, следует указать на две крайние модели, которые сложились

в решении этого очень сложного вопроса.

72

1. Умозрительно-философский подход (натурфилософия, филосо-

фия истории и т. п.), суть которого – прямое выведение исходных прин-

ципов научных теорий непосредственно из философских принципов,

помимо анализа специального материала данной науки. Такой подход

был характерен для концепций Шеллинга и Гегеля.

2. Позитивизм, согласно которому «наука сама себе философия».

Роль философии в частнонаучном познании либо абсолютизируется,

либо __________принижается или даже вовсе отвергается.

И хотя в обоих случаях были достигнуты определенные позитив-

ные результаты, однако указанная проблема не была решена.

История познания и самой философии показывает, что ее воздей-

ствие на процесс развития науки и ее результаты выражаются в сле-

дующих основных моментах:

1. Интегративная (синтетическая) функция философии – систем-

ное, целостное обобщение и синтез (объединение) разнообразных форм

познания, практики, культуры – всего опыта человечества в целом. Фи-

лософское обобщение – это не просто механическое, эклектическое со-

единение частных проявлений этого опыта, а качественно новое, всеоб-

щее и универсальное знание.

2. Критическая функция философии, которая в этой своей функ-

ции нацелена на все сферы человеческой деятельности. При этом кри-

тика должна быть конструктивной, «с удержанием в старом положи-

тельного», предлагающая новые решения, а не тотально отрицающая

все и вся. При этом критика мысли должна быть тесно связана и пере-

растать в критику социальной действительности. Отсутствие конструк-

тивно-критического подхода неизбежно оборачивается апологетикой –

предвзятой защитой, безудержным восхвалением чего-либо вместо объ-

ективного анализа.

3. Философия разрабатывает определенные модели реальности,

сквозь призму которых ученый смотрит на свой предмет исследования.

Философия дает наиболее общую картину мира в его универсально-

объективных характеристиках, представляет материальную действи-

тельность в единстве всех ее атрибутов, форм движения и фундамен-

тальных законов.

4. Философия вооружает исследователя знанием общих законо-

мерностей самого познавательного процесса в его целостности и разви-

тии, в единстве всех его уровней, моментов, сторон, форм и т. п., чем

специально и непосредственно не занимается ни одна частная наука или

научная дисциплина. Кроме того, философия поставляет ученому кон-

кретную историческую сетку логических категорий и т. п., с помощью

которых он строит концептуальные модели реальности или самого по-

знания.

73

5. Философия дает науке наиболее общие методологические

принципы, формулируемые на основе определенных категорий. Прин-

ципы философии реально функционируют в науке в виде всеобщих ре-

гулятивов, универсальных норм, образующих в своей совокупности ме-

тодологическую программу самого верхнего уровня.

6. От философии ученый получает определенные мировоззренче-

ские, ценностные установки и смысложизненные ориентиры, которые

иногда в значительной степени (особенно в гуманитарных науках)

влияют на процесс научного исследования и его конечные результаты.

7. Существенное влияние на развитие научного познания филосо-

фия оказывает своей «умозрительно-прогнозирующей» функцией. Речь

идет о том, что в рамках философии вырабатываются идеи, принципы,

представления и т. п., значимость которых обнаруживается лишь на бу-

дущих этапах эволюции познания через сотни, а то и через тысячи лет.

Таковы, в частности, были идеи античной атомистики, гегелевский ап-

парат диалектики, предвосхитивший определенные положения синерге-

тики.

8. Философия влияет на научное познание так или иначе на всех

его стадиях, но в наивысшей мере – при построении теорий (особенно

фундаментальных). Это наиболее активно происходит в периоды крутой

ломки понятий и принципов в ходе научных революций. Очевидно, ука-

занное влияние может быть как позитивным, так и негативным, в зави-

симости от того, какой философией – «хорошей» или «плохой» – руко-

водствуется ученый и какие именно философские принципы он исполь-

зует. Влияние философии на процесс специально-научного исследова-

ния и построение научной теории заключается, в частности, в том, что

ее принципы, при переходе от умозрительного к фундаментальному

теоретическому исследованию, выполняют своеобразную селективную

(отборочную) функцию.

9. Философско-методологические принципы в их единстве вы-

полняют в ряде случаев функции вспомогательного, производного от

практики критерия истины. Они не заменяют практику как решающий

критерий, но дополняют ее, особенно когда обращение к ней в силу ря-

да обстоятельств невозможно, а порой и нецелесообразно.

Воздействие всеобщих философских принципов на процесс науч-

ного исследования всегда осуществляется не прямо и непосредственно,

а сложным опосредованным путем – через методы, формы и концепции

нижележащих методологических уровней.

Философские методы не всегда дают о себе знать в процессе ис-

следования в явном виде, они могут учитываться и применяться либо

стихийно, либо сознательно. Но в любой науке есть элементы всеобще-

74

го значения (например: законы, категории, понятия, причины и т. д.),

которые и делают всякую науку «прикладной логикой».

Реализация философских принципов в научном познании означа-

ет вместе с тем их переосмысление, углубление, развитие. Тем самым

путь реализации функций философии есть не только способ решения

фундаментальных проблем развития науки, но и способ развития самой

философии, всех ее идей, воззрений и методологических принципов.

5.3. Общенаучные (общелогические) методы

В своей познавательной деятельности, в том числе и научной, люди

осознанно или неосознанно используют самые разнообразные методы.

Методологический анализ процесса научного познания позволяет выде-

лить два типа приёмов и методов исследования: во-первых, приёмы и ме-

тоды, присущие человеческому познанию в целом, на базе которых стро-

ится __________как научное, так и обыденное познание. К ним можно отнести анализ

и синтез, индукцию и дедукцию, абстрагирование и обобщение и др. На-

зовём их условно общелогическими методами; во-вторых, существуют

особые приёмы и методы, характерные только для научного познания, –

научные методы исследования. Они, в свою очередь, подразделяются на

две основные группы: методы построения эмпирического знания и ме-

тоды построения теоретического знания. На их анализе мы остановимся

особо, а сейчас обратимся к характеристике общелогических методов

и приёмов научного познания. С помощью общелогических методов по-

знание постепенно, шаг за шагом, раскрывает внутренние существен-

ные признаки предмета, связи его элементов и их взаимодействие друг

с другом. Для того чтобы осуществить эти шаги, необходимо целостный

предмет расчленить (мысленно или практически) на составляющие час-

ти, а затем изучить их, выделяя свойства и признаки, прослеживая связи

и отношения, а также выявляя их роль в системе целого. После того как

эта познавательная задача решена, части вновь можно объединить

в единый предмет и составить себе конкретно-общее представление,

т. е. такое представление, которое опирается на глубокое знание внут-

ренней природы предмета. Эта цель достигается с помощью таких опе-

раций, как анализ и синтез.

Анализ – это расчленение целостного предмета на составляющие

части (стороны, признаки, свойства или отношения) с целью их всесто-

роннего изучения.

Синтез – это соединение ранее выделенных частей (сторон, при-

знаков, свойств или отношений) предмета в единое целое.

75

Объективной предпосылкой этих познавательных операций явля-

ется структурность материальных объектов, способность их элементов

к перегруппировке, объединению и разъединению.

Анализ и синтез являются наиболее элементарными и простыми

приемами познания, которые лежат в самом фундаменте человеческого

мышления. Вместе с тем они являются и наиболее универсальными

приемами, характерными для всех его уровней и форм.

Еще один общелогический прием познания – абстрагирование.

Абстрагирование – это особый прием мышления, который заключается

в отвлечении от ряда свойств и отношений изучаемого явления с одно-

временным выделением интересующих нас свойств и отношений. Ре-

зультатом абстрагирующей деятельности мышления является образова-

ние различного рода абстракций, которыми являются как отдельно взя-

тые понятия и категории, так и их системы.

Предметы объективной действительности обладают бесконечны-

ми множествами различных свойств, связей и отношений. Одни из этих

свойств сходны между собой и обусловливают друг друга, другие же

отличны и относительно самостоятельны. Например, свойство пяти

пальцев человеческой руки взаимно однозначно соответствовать пяти

деревьям, пяти камням, пяти овцам оказывается независимым от разме-

ра предметов, их окраски, принадлежности к живым или неорганиче-

ским телам и т. д. В процессе познания и практики устанавливают пре-

жде всего эту относительную самостоятельность отдельных свойств

и выделяют те из них, связь между которыми важна для понимания

предмета и раскрытия его сущности.

Процесс такого выделения предполагает, что эти свойства и от-

ношения должны быть обозначены особыми замещающими знаками,

благодаря которым они закрепляются в сознании в качестве абстракций.

Например, указанное свойство пяти пальцев взаимно однозначно соот-

ветствовать пяти другим предметам и закрепляется особым знаковым

выражением – словом «пять» или цифрой, которые и будут выражать

абстракцию соответствующего числа.

Когда мы абстрагируем некоторое свойство или отношение ряда

объектов, то тем самым создается основа для их объединения в единый

класс. По отношению к индивидуальным признакам каждого из объек-

тов, входящих в данный класс, объединяющий их признак выступает

как общий. Обобщение – это такой прием мышления, в результате ко-

торого устанавливаются общие свойства и признаки объектов.

Операция обобщения осуществляется как переход от частного или

менее общего понятия и суждения к более общему понятию или сужде-

нию. Например, такие понятия, как «клен», «липа», «береза» и так да-

лее, являются первичными обобщениями, от которых можно перейти

76

к более общему понятию – «лиственное дерево». Расширяя класс пред-

метов и выделяя общие свойства этого класса, можно постоянно доби-

ваться построения все более широких понятий, в частности, в данном

случае можно прийти к таким понятиям, как «дерево», «растение», «жи-

вой организм».

В процессе исследования часто приходится, опираясь на уже

имеющиеся знания, делать заключения о неизвестном. Переходя от из-

вестного к неизвестному, мы можем либо использовать знания об от-

дельных фактах, восходя при этом к открытию общих принципов, либо,

наоборот, опираясь на общие принципы, делать заключения о частных

явлениях. Подобный переход осуществляется с помощью таких логиче-

ских операций, как индукция и дедукция.

Индукцией называется такой метод исследования и способ рас-

суждения, в котором общий вывод строится на основе частных посылок.

Дедукция – это способ рассуждения, посредством которого из общих

посылок с необходимостью следует заключение частного характера.

Основой индукции являются опыт, эксперимент и наблюдение,

в ходе которых собираются отдельные факты. Затем, изучая эти факты,

анализируя их, мы устанавливаем общие и повторяющиеся черты ряда

явлений, входящих в определенный класс. На __________этой основе строится ин-

дуктивное умозаключение, в качестве посылок которого выступают су-

ждения о единичных объектах и явлениях с указанием их повторяюще-

гося признака, и суждение о классе, включающем данные объекты и яв-

ления. В качестве вывода получают суждение, в котором признак при-

писывается всему классу. Так, например, изучая свойства воды, спир-

тов, жидких масел, устанавливают, что все они обладают свойством уп-

ругости. Зная, что вода, спирты, жидкие масла принадлежат к классу

жидкостей, делают вывод, что жидкости упруги.

Дедукция отличается от индукции прямо противоположным хо-

дом движения мысли. В дедукции, опираясь на общее знание, делают

вывод частного характера. Одной из посылок дедукции обязательно яв-

ляется общее суждение. Если оно получено в результате индуктивного

рассуждения, тогда дедукция дополняет индукцию, расширяя объем

нашего знания. Например, если мы знаем, что все металлы электропро-

водны, и если установлено, что медь относится к группе металлов, то из

этих двух посылок с необходимостью следует заключение о том, что

медь электропроводна.

Но особенно большое познавательное значение дедукции прояв-

ляется в том случае, когда в качестве общей посылки выступает не про-

сто индуктивное обобщение, а какое-то гипотетическое предположение,

например новая научная идея. В этом случае дедукция является отправ-

ной точкой зарождения новой теоретической системы. Созданное таким

77

путем теоретическое знание предопределяет дальнейший ход эмпириче-

ских исследований и направляет построение новых индуктивных обоб-

щений. Изучая свойства и признаки явлений окружающей нас действи-

тельности, мы не можем познать их сразу, целиком, во всем объеме,

а подходим к их изучению постепенно, раскрывая шаг за шагом все но-

вые и новые свойства. Изучив некоторые из свойств предмета, мы мо-

жем обнаружить, что они совпадают со свойствами другого, уже хоро-

шо изученного, предмета. Установив такое сходство и найдя, что число

совпадающих признаков достаточно большое, можно сделать предпо-

ложение о том, что и другие свойства этих предметов совпадают. Ход

рассуждения подобного рода составляет основы аналогии.

Аналогия – это такой прием познания, при котором на основе

сходства объектов в одних признаках заключают об их сходстве

и в других признаках. Так, при изучении природы света были установ-

лены такие явления, как дифракция и интерференция. Эти же свойства

ранее были обнаружены у звука и вытекали из его волновой природы.

На основе этого сходства Х. Гюйгенс заключил, что и свет имеет волно-

вую природу. Подобным же образом Луи де Бройль, предположив оп-

ределенное сходство между частицами вещества и полем, пришел к за-

ключению о волновой природе частиц вещества.

Умозаключения по аналогии, понимаемые предельно широко как

перенос информации об одних объектах на другие, составляют гносео-

логическую основу моделирования.

Моделирование – это изучение объекта (оригинала) путем созда-

ния и исследования его копии (модели), замещающей оригинал с опре-

деленных сторон, интересующих познание.

Модель всегда соответствует объекту – оригиналу – в тех своих

свойствах, которые подлежат изучению, но в то же время отличается от

него по ряду других признаков, что делает модель удобной для исследо-

вания интересующего нас объекта.

Использование моделирования диктуется необходимостью рас-

крыть такие стороны объектов, которые либо невозможно постигнуть

путем непосредственного изучения, либо невыгодно изучать их таким

образом из чисто экономических соображений. Человек, например, не

может непосредственно наблюдать процесс естественного образования

алмазов, зарождения и развития жизни на Земле, целый ряд явлений

микро- и мегамира. Поэтому приходится прибегать к искусственному

воспроизведению подобных явлений в форме, удобной для наблюдения

и изучения. В ряде же случаев бывает гораздо выгоднее и экономичнее

вместо непосредственного экспериментирования с объектом построить

и изучить его модель.

78

Модели, применяемые в обыденном и научном познании, можно

разделить на два больших класса: материальные и идеальные. Первые

являются природными объектами, подчиняющимися в своем функцио-

нировании естественным законам. Вторые представляют собой идеаль-

ные образования, зафиксированные в соответствующей знаковой форме

и функционирующие по законам логики, отражающей мир.

На современном этапе научно-технического прогресса большое

распространение в науке и в различных областях практики получило

компьютерное моделирование. Компьютер, работающий по специаль-

ной программе, способен моделировать самые различные реальные

процессы (например, колебания рыночных цен, рост народонаселения,

взлет и выход на орбиту искусственного спутника Земли, химическую

реакцию и т. д.). Исследование каждого такого процесса осуществляется

посредством соответствующей компьютерной модели.

79

Тема 6

МЕТОДЫ И ФОРМЫ ЗНАНИЯ

ЭМПИРИЧЕСКОГО УРОВНЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

6.1. Научные методы эмпирического исследования

6.2. Обработка и систематизация знаний эмпирического уровня

научного исследования

6.1. Научные методы эмпирического исследования

К эмпирическому уровню научного познания относят все те мето-

ды, приемы, способы познавательной деятельности, а также формули-

рования и закрепления знаний, которые являются содержанием практи-

ки или непосредственным результатом её. Как справедливо считает

Л. А. Микешина, гносеологически __________их можно разделить на две подгруп-

пы: методы вычленения и исследования эмпирического объекта; методы

обработки и систематизации полученного эмпирического знания, а так-

же на соответствующие им формы этого знания. Это может быть пред-

ставлено с помощью таблиц [58; с. 279–296].

Таблица 1

Методы вычленения и исследования

эмпирического объекта Формы знания

Наблюдение

Научный факт

(фактуальное знание)

Измерение

Эксперимент

Модельный эксперимент

При рассмотрении этих методов следует учитывать, что в таблице

они расположены по степени нарастания активности исследователя. Ра-

зумеется, наблюдение и измерение входят во все виды экспериментов,

но должны быть также рассмотрены как самостоятельные методы, ши-

роко представленные во всех науках.

Наблюдение является первичным и элементарным познаватель-

ным процессом на эмпирическом уровне научного познания. Как науч-

ное наблюдение оно состоит в целенаправленном, организованном, сис-

тематическом восприятии предметов и явлений внешнего мира. Осо-

бенности научного наблюдения:

· опирается на развитую теорию или отдельные теоретические

положения;

· служит решению определенной теоретической задачи, поста-

новке новых проблем, выдвижению новых или проверке существую-

щих гипотез;

80

· имеет обоснованный планомерный и организованный характер;

· является систематичным, исключающим ошибки случайного

происхождения;

· использует специальные средства наблюдения – микроскопы,

телескопы, фотоаппараты и т. п., существенно расширяя тем самым об-

ласть и возможности наблюдения.

Одно из важных условий научного наблюдения состоит в том, что

собранные данные не носят только личный, субъективный характер, но

при тех же условиях могут быть получены другим исследователем. Все

это говорит о необходимой точности и тщательности применения этого,

казалось бы, несложного метода, где роль конкретного ученого особен-

но значима. Это общеизвестно и само собой разумеется.

Однако в науке известны случаи, когда открытия совершались

благодаря неточностям и даже ошибкам в результатах наблюдения. Так,

многие годы датский астроном ХVI в. Тихо де Браге следил за передви-

жением планет, особенно за Марсом. На основе этих данных его ученик

И. Кеплер сформулировал важнейшие законы, в том числе – закон об

эллиптической форме планетных орбит. «Однако позднее выяснилось,

что наблюдения де Браге не точны настолько, что, знай Кеплер всю

правду, добытую последующей работой, все возмущения, по тем време-

нам от науки еще сокрытые, он не смог бы выявить путь Марса в его,

так сказать, «чистой» форме, т. е. вывести закон. <...> Неточности, до-

пущенные Т. де Браге (и обусловленные уровнем наблюдательной тех-

ники его времени), как бы провели те упрощения, которые следовало

провести И. Кеплеру, вообще любому, взявшемуся за этот предмет. Сии

упрощения и позволили за сложными и громоздкими формулами вы-

числения орбиты усмотреть истинный путь перемещения планеты, от-

казавшись от общепринятого тогда мнения, что планеты движутся по

окружностям, – мнения, искажающего их законный бег. Неточность

сыграла роль своего рода решета, которое, просеяв частности, спасло

общее, помогло пройти через подробности и поймать существо дела»

[88; с. 102].

Разумеется, за этим стоит не столько проблема точности наблю-

дения (все-таки точность остается одним из главных требований к ис-

следователю), сколько характер интерпретации данных наблюдения

и роль теории как базы интерпретации. Именно теория или принятая

гипотеза позволяет проводить целенаправленное наблюдение и обнару-

живать то, что без теоретических ориентиров остается незамеченным.

Однако следует помнить, что исследователь, «вооруженный» теорией

или гипотезой, будет достаточно тенденциозным, что, с одной стороны,

делает поиск более эффективным, но с другой – может отсеять все про-

тиворечивые явления, не укладывающиеся в данную гипотезу. В исто-

81

рии методологии данное обстоятельство породило эмпирический под-

ход, в котором исследователь стремился полностью освободиться от ка-

кой-либо гипотезы (теории), с тем чтобы гарантировать чистоту наблю-

дения и опыта.

Так, в начале ХХ в. известные социологи Ф. Знанецкий и У. Томас

в работе «Польские крестьяне в Европе и Америке», принимаясь за изу-

чение положения польских крестьян-эмигрантов в СIIIА, явно сформу-

лировали принцип «нуль-гипотезы», но, по существу, исходили __________из но-

вых методологических идей в социологии, разрабатываемых Знанецким.

Уже в середине этого же века известный шведский экономист и социо-

лог Г. Мюрдаль в исследовании «Американская дилемма», посвящен-

ном положению афроамериканцев в США, не только уделяет особое

внимание концепции, лежащей в основе работы, но и в особом прило-

жении описывает роль ценностных предпосылок, в частности различ-

ных мнений и предрассудков, в социальных исследованиях. Он считал,

что не существует другого способа их «нейтрализации», как «повер-

нуться лицом к оценкам» и ввести их как явно установленные ценност-

ные предпосылки. Ученый предложил систему требований, обеспечи-

вающих выявление ценностных посылок, и реализация этих требований

приводит к тому, что «анализ социальных проблем в теоретических

терминах освобождается от произвольности и защищен от бессозна-

тельного эффекта предрассудков» и оценок.

В наблюдении активность субъекта еще не направлена на преоб-

разование предмета изучения. Объект остается недоступным целена-

правленному изменению и изучению или сознательно ограждается от

возможных воздействий с целью сохранения его – естественного со-

стояния, и это главное преимущество метода наблюдения. Наблюдение,

особенно с включением измерения, может натолкнуть исследователя на

предположение о необходимой и закономерной связи, однако само по

себе оно совершенно недостаточно для утверждения и доказательства

такой связи. Привлечение приборов и инструментов неограниченно

расширяет возможности наблюдения, но не преодолевает некоторых

других недостатков. В наблюдении сохраняется зависимость наблюда-

теля от изучаемого процесса или явления. Наблюдатель не может, оста-

ваясь в границах наблюдения, изменять объект, управлять им и осуще-

ствлять строгий контроль над ним, и в этом смысле его активность в на-

блюдении носит относительный характер. Вместе с тем следует напом-

нить, что в процессе подготовки наблюдения и в ходе его осуществле-

ния ученый, как правило, прибегает к организационным и практическим

операциям с объектом, что сближает наблюдение с экспериментом.

Очевидно и другое – наблюдение представляет собой необходимую со-

ставляющую всякого эксперимента, и тогда его задачи и функции опре-

деляются в этом контексте.

82

Активность наблюдения может быть существенно повышена при

помощи измерения объекта, его свойств и отношений. Измерение отно-

сится к количественным методам, онтологической основой которых яв-

ляются количественные отношения, выраженные числом и величиной, –

это установление числового соотношения между свойствами объектов.

Оно представляет собой деятельность, основанную на создании и ис-

пользовании измерительной техники, материальных орудий в качестве

средств измерения, включающую определенные физические процессы

и базирующуюся на тех или иных теоретических предпосылках. Следу-

ет отметить, что приборы и измерительная техника, в свою очередь,

созданы на основе тех или иных эмпирических и теоретических кон-

цепций. Это позволяет снять издержки и субъективные моменты, при-

сутствующие в обычном чувственном созерцании, существенно повы-

сить точность результатов.

Приемы получения количественной информации представлены,

как известно, двумя видами операций – счетом и измерением в соответ-

ствии с объективными различиями между дискретным и непрерывным.

Как метод получения точной количественной информации в операции

счета определяются числовые параметры, состоящие из дискретных

элементов, при этом устанавливается однозначное соответствие между

элементами множества, составляющего группу, и числовыми знаками,

с помощью которых ведется счет. Сами числа отражают объективно

существующие количественные отношения.

Следует осознавать, как это показал известный отечественный ме-

тодолог В. А. Штофф, что числовые формы и знаки выполняют как

в научном, так и обыденном знании самые различные «функции, из ко-

торых не все связаны с измерением: 1) быть средствами наименования,

своеобразными ярлыками или удобными идентифицирующими метка-

ми; 2) быть орудием счета; 3) выступать в качестве знака для обозначе-

ния определенного места в упорядоченной системе степеней некоторого

свойства; 4) быть средством установления равенства интервалов или

разностей; 5) быть знаками, выражающими количественные отношения

между качествами, т. е. средствами выражения величин. <...> Рассмат-

ривая различные шкалы, основанные на использовании чисел, мы

должны различать эти функции, которые попеременно выполняются то

особой знаковой формой чисел, то числами, выступающими в качестве

смысловых значений соответствующих числовых форм. С этой точки

зрения очевидно, что «шкалы наименований», примерами которых яв-

ляется нумерация спортсменов в командах, автомобилей в Госавтоин-

спекции, автобусных и трамвайных маршрутов и т. п., не являются ни

измерением, ни даже инвентаризацией, поскольку здесь числовые фор-

мы выполняют функцию наименования, а не счета [105; с. 97–98].

83

Серьезной проблемой остается метод измерения в социальных

и гуманитарных науках. Это прежде всего трудности сбора количест-

венной информации о многих социальных, социально-психологических

явлениях, для которых во многих случаях отсутствуют объективные,

инструментальные средства измерения. Затруднительны также способы

выделения дискретных элементов и сам объективный анализ не только

в силу особенностей объекта, но и из-за вмешательства «вненаучных»

ценностных факторов – предрассудков обыденного сознания, религиоз-

ного мировоззрения, идеологических или корпоративных запретов и др..

Известно, что многие так называемые оценки, например знаний уча-

щихся, выступлений участников соревнований и конкурсов даже самого

высокого уровня, часто зависят от квалификации, честности, корпора-

тивности и иных субъективных качеств педагогов, судей, членов жюри.

По-видимому, такого рода оценивание не может быть названо измере-

нием в точном смысле слова, которое предполагает, как определяет

наука об измерениях – метрология, сравнение путем физической (тех-

нической) процедуры данной величины с тем или иным значением при-

нятого эталона – единицы измерения и получение точного количествен-

ного результата.

И наблюдение, и измерение включены в такой сложный базовый

метод науки, как эксперимент. В отличие от наблюдения эксперимент

характеризуется вмешательством исследователя в положение изучае-

мых объектов, активным воздействием на предмет исследования раз-

личных приборов и экспериментальных средств. Эксперимент пред-

ставляет собой одну из форм практики, где сочетается взаимодействие

объектов по естественным законам и искусственно организованное че-

ловеком действие. Как метод эмпирического исследования этот метод

предполагает и позволяет осуществлять в соответствии с решаемой

проблемой следующие операции:

· конструктивизацию объекта: вычленение объекта или предме-

та исследования, его изоляцию от влияния побочных и затемняющих

сущность явлений, изучение в относительно чистом виде;

· эмпирическую интерпретацию исходных теоретических поня-

тий и положений, выбор или создание экспериментальных средств;

· целенаправленное воздействие на объект: планомерное изме-

нение, варьирование, комбинирование различных условий в целях по-

лучения искомого результата;

· многократное воспроизведение хода процесса, фиксацию дан-

ных в протоколах наблюдений, их обработку и перенос на другие объ-

екты класса, не подвергнутые исследованию.

Эксперимент проводится не стихийно, не наудачу, а для решения

определенных научных проблем и познавательных задач, продиктован-

84

ных состоянием теории. Он необходим как основное средство накопле-

ния в изучении фактов, составляющих эмпирический базис всякой тео-

рии, является, как и вся практика в целом, объективным критерием от-

носительной истинности теоретических положений и гипотез.

Предметная структура эксперимента позволяет вычленить сле-

дующие три элемента: познающий субъект (экспериментатор), средства

эксперимента, объект экспериментального исследования. На этой осно-

ве можно дать разветвленную классификацию экспериментов. В зави-

симости от качественного различия объектов исследования можно раз-

личать физический, технический, биологический, психологический, со-

циологический и др. Характер и разнообразие средств и условий экспе-

римента позволяют вычленить прямой (натуральный) и модельный, по-

левой и лабораторный эксперименты. Если принять во внимание цели

экспериментатора, то различаются поисковые, измерительные и прове-

рочные виды экспериментов. Наконец, в зависимости от характера стра-

тегии можно различать эксперименты, осуществляемые методом проб

и ошибок, эксперименты на основе замкнутого алгоритма (например,

исследование Галилеем падения тел), эксперимент с помощью метода

«черного ящика», «шаговой стратегии» и др. [105; с. 82–91].

Поясним некоторые моменты в различии классического и совре-

менного экспериментов. Классический эксперимент строился на таких

методологических предпосылках, которые в той или иной степени от-

ражали представления Лапласа о детерминизме как однозначной при-

чинно-следственной связи. Предполагалось, что, зная начальное состоя-

ние системы в некоторых постоянных условиях, можно предвидеть по-

ведение этой системы в будущем; можно четко выделить изучаемое яв-

ление, реализовать его в желаемом направлении, строго упорядочить

все мешающие факторы либо отвлечься от них как несущественных

(например, исключить субъект из результатов познания). Возрастающее

значение вероятностно-статистических представлений и принципов

в реальной практике современной науки, а также признание не только

объективной определенности, но и объективной неопределенности

и понимание в связи с этим детерминации как относительной неопреде-

ленности (или как ограничения неопределенности) привело к новому

представлению о структуре и принципах эксперимента. Выработка но-

вой стратегии эксперимента непосредственно вызвана переходом от

изучения хорошо организованных систем, в которых можно было выде-

лить явления, зависящие от небольшого числа переменных, к изучению

так называемых диффузных или «плохо организованных» систем.

В этих системах нельзя четко выделить отдельные явления и разграни-

чить действие переменных различной физической природы. Это и по-

требовало более широко применять методы статистики, по сути дела,

85

внесло «концепцию случая» в эксперимент. Программу эксперимента

стали создавать так, чтобы предельно разнообразить многочисленные

факторы и учесть их статистически.

Таким образом, эксперимент из однофакторного, жестко детерми-

нированного, воспроизводящего однозначные связи и отношения, пре-

вратился в метод, учитывающий многие факторы сложной (диффузной)

системы и воспроизводящий одно- и многозначные отношения, т. е.

эксперимент приобрел вероятностно-детерминированный характер.

Кроме того, как уже указывалось, сама стратегия эксперимента также

часто не является жестко детерминированной и может меняться в зави-

симости от результатов на каждом этапе.

В тех случаях, когда прямое экспериментальное исследование само-

го объекта невозможно или затруднено, экономически нецелесообразно

или почему-либо нежелательно, прибегают к так называемому модельно-

му эксперименту, в котором исследованию подвергается уже не сам объ-

ект, а замещающая его модель. Под моделью имеют в виду некоторую ре-

ально существующую или мысленно представляемую систему, которая,

замещая в познавательных процессах другую систему – оригинал, нахо-

дится с ней в отношении сходства (подобия), благодаря чему изучение

модели позволяет получить информацию об оригинале, о его существен-

ных свойствах и отношениях. Модели могут быть материальными и мыс-

ленными, в зависимости от того, создаются ли они из материальных

средств и функционируют по объективным законам природы или же они

конструируются мысленно в сознании исследователя, который совершает

с ними все операции в уме, пользуясь, конечно, определенными правила-

ми и законами. Важнейшей особенностью любой модели является ее

сходство с оригиналом в одном или нескольких из строго зафиксирован-

ных и обоснованных отношений.

Материальные модели отражают соответствующие объекты в

трех формах сходства: физического подобия, аналогии и изоморфизма

как взаимно однозначного соответствия структур. Модельный экспери-

мент имеет дело с материальной моделью, которая одновременно явля-

ется как объектом изучения, так и экспериментальным средством.

С введением модели структура эксперимента существенно усложняется.

Теперь исследователь и прибор взаимодействуют не с самим объектом,

а лишь с замещающей его моделью, вследствие чего существенно ус-

ложняется операционная структура эксперимента. Усиливается роль

теоретической стороны исследования, поскольку необходимо обосно-

вать отношение подобия между моделью и объектом и возможность

экстраполировать на этот объект полученные данные. Рассмотрим, в

чем состоят суть метода экстраполяции и его особенности в моделиро-

вании.

86

Экстраполяция как процедура переноса знаний с одной предмет-

ной области на другую – ненаблюдаемую и неизученную – на основа-

нии некоторого выявленного отношения между ними относится к числу

операций, обладающих функцией оптимизации процесса познания.

В научном исследовании, как показал Д. П. Горский, используют-

ся индуктивные экстраполяции, в которых закономерность, установлен-

ная для одного вида объектов, переносится с определенными уточне-

ниями на другие объекты. Так, установив, например, для какого-то газа

свойство сжатия и выразив его в виде количественного закона, можно

экстраполировать это на другие, неисследованные газы с учетом их ко-

эффициента сжатия. В точном естествознании также применяется экст-

раполяция, например при распространении уравнения, описывающего

некоторый закон, на неизученную область (математическая гипотеза),

при этом предполагается возможное изменение формы этого уравнения.

В целом «в опытных науках под экстраполяцией понимается распро-

странение__________: а) качественных характеристик с одной предметной области

на другую, с прошлого и настоящего на будущее; б) количественных

характеристик одной области предметов на другую, одного агрегата на

другой на основе специально разрабатываемых для этой цели методов;

в) некоторого уравнения на иные предметные области в пределах одной

науки или даже на иные области знания, что связано с их некоторой мо-

дификацией и (или) с переистолкованием смысла входящих в них компо-

нентов...» [27; с. 138–139].

Процедура переноса знаний, будучи лишь относительно само-

стоятельной, органически входит в такие методы, как индукция, анало-

гия, моделирование, математическая гипотеза, статистические методы

и многие другие. В случае моделирования экстраполяция входит в опе-

рационную структуру этого вида эксперимента, состоящего из следую-

щих операций и процедур:

· теоретическое обоснование будущей модели, ее сходства с

объектом, т. е. операции, обеспечивающей переход от объекта к модели;

· построение модели на основе критериев подобия и цели иссле-

дования;

· экспериментальное исследование модели;

· операция перехода от модели к объекту, т. е. экстраполяция ре-

зультатов, полученных при исследовании модели, на объект.

Как правило, в научном моделировании используется выясненная

аналогия, конкретными случаями которой являются, например, физиче-

ское подобие и физическая аналогия. Следует отметить, что условия

правомерности аналогии были разработаны не столько в логике и мето-

дологии, сколько в специальной инженерно-математической теории по-

добия, лежащей в основе современного научного моделирования.

87

Теория подобия формулирует условия, при которых обеспечива-

ется правомерность перехода от высказываний о модели к высказыва-

ниям об объекте как в том случае, когда модель и объект принадлежат

к одной и той же форме движения (физическое подобие), так и в том

случае, когда они принадлежат к различным формам движения материи

(физическая аналогия). Такими условиями являются выясненные и со-

блюдаемые при моделировании критерии подобия. Так, например, при

гидравлическом моделировании, в основе которого лежат механические

законы подобия, обязательно соблюдаются геометрическое, кинемати-

ческое и динамическое подобия. Геометрическое подобие предполагает

постоянное соотношение между соответствующими линейными разме-

рами объекта и модели, их площадями и объемами; кинематическое по-

добие основано на постоянном соотношении скоростей, ускорений

и промежутков времени, в течение которых сходные частицы описыва-

ют геометрически подобные траектории; наконец, модель и объект бу-

дут динамически подобны, если отношения масс и сил будут постоян-

ны. Можно предположить, что соблюдение указанных соотношений

обусловливает получение достоверных знаний при экстраполяции дан-

ных модели на объект [105; с. 122–134].

Рассмотренные эмпирические методы познания дают фактуальное

знание о мире или факты, в которых фиксируются конкретные, непосред-

ственные проявления действительности. Термин «факт» неоднозначен. Он

может употребляться как в значении некоторого события, фрагмента дей-

ствительности, так и в значении особого рода эмпирических высказыва-

ний – фактофиксирующих предложений, содержанием которых он являет-

ся. В отличие от фактов действительности, которые существуют незави-

симо от того, что о них думают люди, и поэтому не являются ни истинны-

ми, ни ложными, факты в форме предложений допускают истинностную

оценку. Они должны быть эмпирически истинными, т. е. их истинность

устанавливается опытным, практическим путем.

Не всякое эмпирическое высказывание получает статус научного

факта, а точнее, предложения, фиксирующего научный факт. Если выска-

зывания описывают лишь единичные наблюдения, случайную эмпириче-

скую ситуацию, то они образуют некоторый набор данных, которые не

обладают необходимой степенью общности. В естественных науках и в

ряде социальных, например: экономике, демографии, социологии, как

правило, имеет место статистическая обработка некоторого множества

данных, позволяющая снять содержащиеся в них случайные элементы и

вместо множества высказываний о данных получить высказывание-

резюме об этих данных, которое и приобретает статус научного факта.

Как знание научные факты отличаются высокой степенью (веро-

ятностью) истинности, поскольку в них фиксируется «непосредственно

88

данное», описывается (а не объясняется или интерпретируется) непо-

средственно сам фрагмент действительности. Факт дискретен, а следо-

вательно, до известной степени локализован во времени и пространстве,

что придает ему определенную точность, и тем более потому, что он –

«очищенное» от случайностей статистическое резюме эмпирических

данных или знание, отражающее типичное, существенное в объекте. Но

научный факт одновременно и относительно истинное знание, он не аб-

солютен, но релятивен, т. е. способен к дальнейшему уточнению, изме-

нению, поскольку «непосредственно данное» включает элементы субъ-

ективного; описание никогда не может быть исчерпывающим; изменя-

ются и сам объект, описываемый в факте-знании, и язык, на котором

осуществляется описание. Будучи дискретным, научный факт вместе

с тем включен в изменяющуюся систему знания, исторически изменяет-

ся и само представление о том, что есть научный факт.

Поскольку в структуру научного факта входит не только та ин-

формация, которая зависит от чувственного познания, но и ее рацио-

нальные основания, то встает вопрос о роли и формах этих рациональ-

ных компонент. Среди них логические структуры, понятийный аппарат,

в том числе математический, а также философско-методологические

и теоретические принципы и предпосылки. Особо важную роль играют

теоретические предпосылки получения, описания и объяснения (интер-

претации) факта. Без таких предпосылок часто нельзя даже обнаружить

те или иные факты, а тем более понять их. Наиболее известные из исто-

рии науки примеры – это обнаружение астрономом И. Галле планеты

Нептун по предварительным расчетам и предсказаниям У. Леверье; от-

крытие химических элементов, предсказанных Д. И. Менделеевым

в связи с созданием им периодической системы; обнаружение позитро-

на, теоретически рассчитанного П. Дираком, нейтрино, предсказанного

В. Паули.

В естествознании факты, как правило, предстают уже в «теорети-

ческих одеждах», так как исследователи пользуются приборами, в кото-

рых, по сути дела, опредмечены теоретические схемы; соответственно,

эмпирические результаты подвергаются теоретическому истолкованию.

Однако при всей важности этих моментов они не должны быть абсолю-

тизированы. Как показывают исследования, на любом этапе развития

той или иной естественной науки можно обнаружить обширный слой

фундаментальных эмпирических фактов и закономерностей, которые

еще не осмыслены в рамках обоснованных теорий.

Так, один из наиболее фундаментальных астрофизических фактов

расширения Метагалактики был установлен в качестве «статистическо-

го резюме» многочисленных наблюдений явления «красного смещения»

в спектрах удаленных галактик, проводившихся с 1914 г., а также ин-

89

терпретации этих наблюдений как обусловленных эффектом Доплера.

Определенные теоретические знания из физики для этого, разумеется,

были привлечены, но «включение этого факта в систему знания о Все-

ленной произошло независимо от разработки теории, в рамках которой

он был понят и объяснен, т. е. теории расширяющейся Вселенной, тем

более что она появилась много лет спустя после первых публикаций об

открытии красного смещения в спектрах спиральных туманностей. Тео-

рия А. А. Фридмана __________помогла правильно оценить этот факт, который во-

шел в эмпирические знания о Вселенной до и независимо от нее» [40; с. 98].

Это говорит об относительной самостоятельности и ценности эмпириче-

ского базиса научно-познавательной деятельности, «на равных» взаимо-

действующего с теоретическим уровнем познания.

6.2. Обработка и систематизация знаний

эмпирического уровня научного исследования

До сих пор речь шла об эмпирических методах, которые направ-

лены на вычленение и исследование реальных объектов. Далее рассмот-

рим вторую группу методов этого уровня, предполагающих работу

с полученной эмпирической информацией – научными фактами, кото-

рые необходимо обработать, систематизировать, осуществить первич-

ное обобщение и т. д.

Эти методы необходимы, когда исследователь работает в «слое»

имеющегося, полученного знания, уже не обращаясь непосредственно

к событиям действительности, упорядочивая полученные данные, стре-

мясь обнаружить закономерные отношения – эмпирические законы, вы-

сказать предположения об их существовании. По своей природе это во

многом «чисто __________логические» методы, разворачивающиеся по законам,

принятым, прежде всего, в логике, но вместе с тем включенные в кон-

текст эмпирического уровня научного исследования с задачей упорядо-

чивания фактуального знания. На уровне обыденных упрощенных пред-

ставлений этот этап первоначального преимущественно индуктивного

обобщения знания часто интерпретируется как сам механизм получения

теории, в чем просматривается влияние широко распространенной

в прошлых веках «всеиндуктивистской» концепции познания. Чтобы

понять, в чем действительная роль этого этапа, остановимся на методах

и формах знания, представленных в табл. 2 [58; с. 291].

Изучение научных фактов начинается с их анализа. Под анализом

имеется в виду метод исследования, состоящий в мысленном расчлене-

нии (разложении) целого или вообще сложного явления на его состав-

ные, более простые элементарные части и выделении отдельных сторон,

свойств, связей. Но анализ не является конечной целью научного иссле-

90

дования, которое стремится воспроизвести целое, понять его внутрен-

нюю структуру, характер его функционирования, законы его развития.

Эта цель достигается последующим теоретическим и практическим

синтезом. Синтез – это метод исследования, состоящий в соединении,

воспроизведении связей проанализированных частей, элементов, сто-

рон, компонентов сложного явления и постижении целого в его единст-

ве. Анализ и синтез имеют свои объективные основы в строении и зако-

номерностях самого материального мира. В объективной действитель-

ности существуют целое и его части, единство и различия, непрерыв-

ность и дискретность, постоянно происходящие процессы распада и со-

единения, разрушения и создания. Во всех науках осуществляется ана-

литико-синтетическая деятельность, при этом в естествознании она мо-

жет осуществляться не только мысленно, но и практически.

Таблица 2

Методы обработки и систематизации знаний Формы знания

Анализ и синтез

Эмпирический закон,

эмпирическая (описательная)

гипотеза

Индукция и дедукция

Аналогия

Систематизация

Классификация

Др.

Сам переход от анализа фактов к теоретическому синтезу осуще-

ствляется с помощью методов, которые, дополняя __________друг друга и сочета-

ясь, составляют содержание этого сложного процесса. Одним из таких

методов является индукция, которая в узком смысле традиционно по-

нимается как метод перехода от знания отдельных фактов к знанию об-

щего, к эмпирическому обобщению и установлению общего положения,

переходящего в закон или другую существенную связь. Слабость ин-

дукции – в недостаточной обоснованности такого перехода. Перечисле-

ние фактов не может быть никогда практически завершено, и мы не

уверены в том, что следующий факт не будет противоречащим. Поэто-

му, как отмечал Энгельс, «индуктивное умозаключение по существу яв-

ляется проблематическим!», т. е. знание, полученное с помощью индук-

ции, всегда вероятностное. Кроме того, в посылках индуктивного за-

ключения не содержится знания о том, насколько обобщаемые призна-

ки, свойства являются существенными. С помощью индукции перечис-

ления можно получить знание не достоверное, а только вероятное. Су-

ществует также ряд других методов обобщения эмпирического мате-

риала, с помощью которых, как и в популярной индукции, получаемое

знание носит вероятный характер. К числу таких методов относятся ме-

91

тод аналогий, статистические методы, уже рассматривавшийся метод

модельной экстраполяции. Они различаются между собой степенью

обоснованности перехода от фактов к обобщениям. Все эти методы

объединяются часто под общим названием индуктивных, и тогда тер-

мин «индукция» употребляется в широком смысле.

Это, во-первых, свидетельствует о многообразии путей обобще-

ния, движения к теоретическому синтезу и, во-вторых, обнаруживает

необходимость дополнения индуктивных методов дедуктивными. Под

дедукцией сегодня понимают не только метод перехода от общих суж-

дений к частным, но всякое необходимое следование из одних высказы-

ваний, рассматриваемых в качестве посылок, других высказываний (за-

ключений) с помощью законов и правил логики. Необходимый характер

следования делает получаемое знание не вероятным, а достоверным, что

резко повышает его ценность для науки. В дедуктивном выводе разли-

чаются два аспекта логического следования: содержательный, или се-

мантический, и формальный, или синтаксический. В первом случае ло-

гическое следование зависит от смысла (содержания) высказываний,

входящих в дедуктивные рассуждения, и от смысла логических кон-

стант («и», «или», «если ... то» и др.), используемых при этом; во вто-

ром случае логическое следование определяется запасом средств, отно-

сящихся к некоторой логической системе, т. е. аксиомами, теоремами,

дедуктивными правилами и т. п. Это так называемая формальная выво-

димость. В целом же лежащее в основе дедуктивного вывода отношение

логического следования является единством этих двух аспектов.

В общем процессе научного познания индуктивные и дедуктив-

ные методы тесно переплетены. Оба метода основываются на объектив-

ной диалектике единичного и общего, явления и сущности, случайного

и необходимого. Индуктивные методы имеют большее значение в нау-

ках, непосредственно опирающихся на опыт, в то время как дедуктив-

ные методы имеют первостепенное значение в теоретических науках

как орудие их логического упорядочения и построения, как методы объ-

яснения и предсказания.

Для обработки и обобщения фактов в научном исследовании ши-

роко применяются систематизация как приведение в единую систему

и классификация как разбиение на классы, группы, типы и т. п.

Разрабатывая методологические аспекты теории классификации,

отечественные методологи предлагают различать следующие понятия:

классификация – это разбиение любого множества на подмножества по

любым признакам; систематика – упорядоченность объектов, имеющая

статус привилегированной системы классификации, выделенной самой

природой (естественная классификация); таксономия – учение о любых

классификациях с точки зрения структуры таксонов (соподчиненных

групп объектов) и признаков [57; с. 68–69].

92

Классификационные методы позволяют решать целый ряд познава-

тельных задач: свести многообразие материала к сравнительно небольшо-

му числу образований (классов, типов, форм, видов, групп и т. д.); вы-

явить исходные единицы анализа и разработать систему соответствую-

щих понятий и терминов; обнаружить регулярности, устойчивые при-

знаки и отношения, в конечном счете – эмпирические закономерности;

подвести итоги предшествующих исследований и предсказать сущест-

вование ранее неизвестных объектов или их свойств, вскрыть новые

связи и зависимости между уже известными объектами. Составление

классификаций должно подчиняться следующим логическим требова-

ниям: в одной и той же классификации необходимо применять одно и то

же основание; объем членов классификации должен равняться объему

классифицируемого класса (соразмерность деления); члены классифи-

кации должны взаимно исключать друг друга и др..

В естественных науках представлены как описательные класси-

фикации, позволяющие просто привести к удобному виду накопленные

результаты, так и структурные классификации, позволяющие выявить

и зафиксировать соотношения объектов. Так, в физике описательные

классификации – это деление фундаментальных частиц по заряду, спи-

ну, массе, странности, по участию в разных типах взаимодействий. Ка-

кие-то группы частиц удается классифицировать по типам симметрий

(кварковые структуры частиц), что отражает более глубокий, сущност-

ный уровень отношений.

Исследования __________последних десятилетий выявили собственно мето-

дологические проблемы классификаций, знание которых необходимо

современному исследователю и систематизатору. Это прежде всего не-

совпадение формальных условий и правил построения классификаций

и реальной научной практики. Требование дискретности признаков по-

рождает в ряде случаев искусственные приемы разбиения целого на

дискретные значения признаков; не всегда возможно вынести категори-

ческое суждение о принадлежности объекту признака, при многострук-

турности признаков ограничиваются указанием на частоту встречаемо-

сти и т. д. Широко распространенная методологическая проблема –

трудность сочетания в одной классификации двух разных целей: распо-

ложения материала, удобного для учета и разыскания; выявления в ма-

териале внутренних системных отношений – функциональных, генети-

ческих и других (исследовательская группировка) [78; с. 139–143].

Применение рассмотренных методов обработки фактуального

знания может привести к обнаружению некоторой объективной регу-

лярности, к обобщениям на эмпирическом уровне. В связи с этим вы-

сказывается предположение о том, что эта регулярность обладает стату-

сом закона. Однако исследователь всё еще остается на эмпирическом

93

уровне познания, поскольку и гипотеза, и закон – это пока эмпириче-

ские формы знания. В чем их гносеологические особенности? Специфи-

ка эмпирической гипотезы состоит в том, что она является вероятност-

ным знанием; носит описательный характер, т. е. содержит предполо-

жение о том, как ведет себя объект, но не объясняет почему; обобщает

результаты непосредственного наблюдения и выдвигает предположение

о характере эмпирических зависимостей; формулируется средствами

языка, содержащего термины наблюдения. Примеры таких гипотез:

«чем сильнее трение, тем большее количество тепла выделяется»; «лю-

бое цветовое ощущение вызывается комбинацией только трех цветов

(гипотеза Гельмгольца); «металлы расширяются при нагревании» и др.

Эмпирический закон – это наиболее развитая форма вероятност-

ного эмпирического знания, с помощью индуктивных методов фикси-

рующего количественные и иные зависимости, полученные __________опытным

путем, при сопоставлении фактов наблюдения и эксперимента. В этом

его отличие как формы знания от теоретического закона – достоверного

знания, которое формулируется с помощью математических абстрак-

ций, а также в результате теоретических рассуждений, главным образом

как следствие мысленного эксперимента над идеализированными объ-

ектами.

Иллюстрируя эти положения, В. С. Швырев приводит следующий

пример: закон Бойля – Мариотта как эмпирический выражает отноше-

ние между внешними параметрами газа, т. е. в сфере явления; в молеку-

лярно-кинетической теории он выводится в результате определенного

мысленного эксперимента (теоретический метод) над моделью идеаль-

ного газа. Как теоретический он предстает законом о состоянии давле-

ния и объема идеального газа, выражает необходимые, сущностные со-

отношения между внутренними структурами [103].

Итак, эмпирический уровень исследования достиг своего потолка,

завершившись не созданием теории (как иногда ожидают), но лишь

первоначальными обобщениями типа эмпирических законов и гипотез.

Исследования __________последних десятилетий показали, что теорию нельзя по-

лучить в результате индуктивного обобщения и систематизации фактов,

она не возникает как логическое следствие из фактов, механизмы ее

создания и построения имеют иную природу, предполагают скачок, пе-

реход на качественно иной уровень познания, требующий творчества

и таланта исследователя. Это подтверждается, в частности, многочис-

ленными высказываниями великого А. Эйнштейна о том, что нет логи-

чески необходимого пути от опытных данных к теории; понятия, возни-

кающие в процессе нашего мышления, с чисто логической точки зрения

«являются свободными творениями разума, которые нельзя получить из

ощущений».

94

Тема 7

МЕТОДЫ И ФОРМЫ ПОЗНАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО

УРОВНЯ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

7.1. Методы построения и исследования идеализированного объекта

7.2. Методы построения и обоснования теоретического знания

7.1. Методы построения и исследования

идеализированного объекта

Задача познания – не только обнаружить эмпирические зависимо-

сти, но объяснить их основания и причины, для чего необходимо обра-

титься к другим методам и формам научно-познавательной деятельно-

сти с целью построения идеального объекта и выдвижения объясни-

тельной гипотезы. Это и означает переход на другой – теоретический

уровень исследования, который объективно необходим, поскольку тео-

ретические знания, как это было обосновано многими учеными, начиная

с А. Эйнштейна, невозможно вывести из опыта с помощью индуктивно-

го обобщения. Оно расширяет область обобщения, но не переводит по-

знание на новый уровень и не меняет его вероятностного характера.

К теоретическому уровню относят все те формы познания, в которых

в логической форме формулируются законы и другие всеобщие и необ-

ходимые связи объективного мира, а также получаемые с помощью ло-

гических средств выводы и вытекающие из теоретических посылок

следствия. Теоретический уровень представляет собой различные фор-

мы, приемы и этапы опосредованного познания действительности.

Методы и формы познания теоретического уровня в зависимости

от выполняемых ими функций можно разбить на две группы и отразить

в таблицах. Первая группа – методы и формы познания, с помощью ко-

торых создается и исследуется идеализированный объект, представ-

ляющий базовые, определяющие отношения и свойства как бы в «чис-

том» виде. Вторая группа – методы построения и оправдания теорети-

ческого знания, которое дано в форме гипотезы, приобретающей в ре-

зультате статус теории.

Методы первой группы создают возможность построить идеаль-

ную знаковую модель и заменить изучение реальных объектов и про-

цессов исследованием абстрактного объекта. Кратко охарактеризуем

основные методы построения и исследования теоретического объекта,

представленные в табл. 3 [58; с. 300].

95

Таблица 3

Методы построения и исследования

идеализированного объекта Формы знания

Абстрагирование

Понятия, идеи, принципы,

идеальные (знаковые) модели,

законы, аксиомы, постулаты,

другие

Идеализация

Формализация

Мысленный эксперимент

Математическое моделирование,

другие

Напомним, что гносеологическим основанием этих методов явля-

ется корректное понимание движения познания от чувствено-

конкретного к абстрактному. Обсуждая эту проблему, Гегель пояснял,

что «на абстрагирующее мышление следует смотреть не просто как на

оставление в стороне чувственной материи ... но оно есть скорее снятие

последней и сведение ее как простого явления к существенному, прояв-

ляющемуся только в понятии». Приведя эту мысль Гегеля, В.И. Ленин

продолжает: «Мышление, восходя от конкретного к абстрактному, не

отходит, – если оно правильное... от истины, а подходит к ней. Абст-

ракция материи, закона природы, абстракция стоимости и т. д., одним

словом, все научные (правильные, серьезные, не вздорные) абстракции

отражают природу глубже, вернее, полнее» [54; с. 152].

Абстракция, или абстрагирование, – прием, широко представлен-

ный в человеческом познании вообще, приобретает статус метода толь-

ко в научно-познавательной деятельности. Он включает такие мыслен-

ные операции, как отвлечение от свойств и отношений, незначащих для

данного исследования. Соответственно, «оставшиеся», т. е. мысленно

выделенные свойства и отношения, оказываются на переднем плане,

предстают как необходимые для решения задач исследования, высту-

пают в качестве предмета изучения. Отвлекаясь от эмпирических дан-

ных, получают абстракции первого порядка, каждый последующий шаг

порождает абстракции более высокого порядка, при этом складывается

своего рода шкала абстракций – понятий, принципов, научных обобще-

ний, законов, выполняемых на абстрактных объектах (моделях). Она не

носит абсолютного характера и всегда при смене задач исследования

может быть заменена другой. Так, в небесной механике абстрагируются

от химического состава, строения и происхождения солнца и планет,

которые выступают в этом случае как носители главного свойства –

гравитационных масс. Очень часто отвлекаются от развития, изменения,

движения объекта, принимая его покоящимся, неизменным; могут от-

влекаться от взаимодействия на молекулярном уровне, учитывая только

механические соударения и т. д.

96

Очевидно, что построение идеального объекта и последующее его

исследование предполагает в ходе исследования, по выражению

К. Маркса, «восхождение от конкретного к абстрактному». Дальнейшее

развитие теоретического знания, учитывая значимость конкретного,

предполагает __________также процесс восхождения от абстрактного к конкретно-

му, которое осуществляется специфически для каждой науки и разных

типов знания. Маркс, разрабатывавший и применявший этот метод

в «Капитале» как правильный в научном отношении, писал: «Конкрет-

ное потому конкретно, что оно есть синтез многих определений, следо-

вательно, единство многообразно. В мышлении оно выступает как про-

цесс синтеза, как результат, а не как исходный пункт, хотя оно пред-

ставляет собой действительный исходный пункт и, вследствие этого,

также исходный пункт созерцания и представления. На первом пути

полное представление подверглось испарению путем превращения его

в абстрактные определения, на втором пути абстрактные определения

ведут к воспроизведению конкретного посредством мышления»

[55; т. 46, ч. 1, с. 37]. Первый путь – это восхождение от конкретного к

абстрактному, второй – от абстрактного к конкретному, т. е. синтез, на-

полнение конкретными определениями абстрактных понятий на новом

уровне знания.

В гуманитарном и социальном знании абстракции также служат

основой научного познания. Здесь также создаются понятия, формули-

руются идеи и принципы, однако это абстракции невысокой степени от-

влечения от эмпирического материала, близкие к реальности и индиви-

дуальным явлениям. Анализ историко-литературных исследований по-

зволяет увидеть различные способы абстрагирования, уровень которых

не стремится к предельной степени общности, что обусловлено самим

характером гуманитарного познания, отражает его специфику.

При этом заслуживает внимания вопрос о сохранении содержа-

тельной стороны абстракций и даже возвращении от чрезмерной абст-

ракции к более конкретным и детализирующим моментам понятия. На-

пример, такую базовую абстракцию, как поэтика, понимали ранее

(Б. В. Томашевский) как «способ построения» литературных произведе-

ний, т. е. близких к лингвистике, своего рода «рабочих принципов» ав-

тора или литературной школы. В дальнейшем это понятие было допол-

нено более конкретными философско-эстетическими принципами

(Р. Якобсон, М. Бахтин). Наконец, в исследованиях Д. С. Лихачева

и С. С. Аверинцева понятие «поэтика» было включено в культурно-

исторический контекст, восходящий к мировоззрению в целом – эстети-

ческому, богословскому, философскому значениям [59; с. 104–108].

В гуманитарном контексте значимы не только сами приемы абст-

рагирования, их общеметодологический характер, но и то, как проявля-

97

ется зависимость характера и уровня абстракций от мировоззренческих,

ценностных целей и предпосылок.

Так, Д. С. Лихачев показал, как уже отмечалось, что предельное

«возвышение» стиля и языка осуществляется через абстрагирование,

путем исключения бытовой, политической, военной, экономической

терминологии, а также названий должностей, мест, исторических усло-

вий, что в полной мере отражало стремление средневековой литературы

найти общее, абсолютное и вечное в частном, конкретном и временном,

невещественное в вещественном. Такие приемы позволяли разрушить

конкретность и материальность мира, поднять события жизни дейст-

вующих лиц над обыденностью, рассматривать их под знаком вечности

и тем самым перевести, по существу, на уровень идеального и всеобще-

го. Эти же задачи, обязательные для любого гуманитарного исследова-

ния, лежат в основе другого приема абстрагирования – повторяемости

образов, сочетания сходных сравнений, метафор, эпитетов, использова-

ния трафаретных, традиционных сочетаний, в которых отражаются

сложившиеся представления. При использовании этих приемов к отвле-

ченности мысли добавляется отвлеченность чувств, поскольку в резуль-

тате повторов, трафаретов стираются все ощутимые признаки и сохра-

няется лишь общее эмоционально-возвышенное описание.

Ни одно исследование не обходится без так называемой абстрак-

ции отождествления, в ходе которой отвлекаются от свойств, индиви-

дуализирующих объекты, что позволяет рассматривать их как неразли-

чимые, тождественные и обобщать или объединять их в некоторые

классы (множества), поскольку каждый из них может быть представи-

телем этого класса. Это дает право, исследуя такой идеальный объект,

ставший представителем класса, переносить полученные данные на весь

класс. Воспользуемся известным примером: Сатин – герой пьесы

А. М. Горького «На дне» – восклицает: «Что такое человек?.. Это не ты,

не я, не они... нет! – это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в од-

ном!» Так иллюстрируется сочетание индивидуального и общего в по-

нятии «человек», создание которого возможно лишь в ходе абстракции

отождествления.

Однако нельзя забывать, что реальный объект обладает всеми –

общими и индивидуальными – свойствами и деление на классы относи-

тельно. Очевидно, что в зависимости от цели, предмета, а также исход-

ной концепции (парадигмы, гипотезы) создаются различные абстракции

одного и того же объекта. В этих случаях мы имеем дело с различными

способами идеализации реальных объектов. Но существует и собствен-

но метод идеализации, основанный на абстрагировании, но предпола-

гающий также мысленное конструирование таких объектов, в которых

то или иное свойство, состояние представлены в предельном, наиболее

98

выраженном виде. Речь идет об идеализированных объектах типа абсо-

лютно черного тела, несжимаемой жидкости, абсолютно твердого тела,

идеального зеркала и др.. Этот познавательный прием, предполагающий

как фантазию, воображение, так и расчет, строгую __________логическую последо-

вательность, позволяет еще более, чем в обычной абстракции, обнажить

значимые для исследования признаки, увидеть проявление объективной

закономерности.

Почему необходим переход к объекту как теоретической модели?

Реальный объект всегда сложен, имеет иерархическую структуру, пере-

плетение значимых для данного исследования и второстепенных

свойств, затемненность необходимых, закономерных отношений слу-

чайными явлениями, тогда как научные законы и теории в целом фор-

мулируются по отношению именно к идеализированным объектам, их

свойствам и состояниям, которые выступают в функции особого рода

идеальной модели. Модель – это идеализированный объект, наделенный

небольшим количеством специфических и существенных свойств,

имеющий относительно простую структуру. Все понятия и утверждения

теории относятся именно к такому объекту, его свойства и отношения

описываются системой основных уравнений. Дальнейшее развитие тео-

рии предполагает прежде всего изменение, уточнение лежащего в ее ос-

нове идеализированного объекта. Правомерность такой идеализации, ее

познавательная значимость доказываются не прямолинейным сопостав-

лением идеального объекта с действительностью, но применимостью на

практике той теории, которая создана на основе этой модели.

С такими же объектами имеет дело и мысленный эксперимент –

специфический теоретический метод, конструирующий идеализирован-

ные, неосуществимые ситуации и состояния, исследующий процессы

в «чистом виде». Особенность этого метода в том, что он, не будучи ма-

териальным, но только мысленным представлением операций с пред-

ставляемыми объектами, позволяет идеализированный объект и процесс

сделать наглядными, понятия теории как бы наполнить чувственным

содержанием. В мысленном эксперименте участвуют специфические

воображаемые объекты, например тележка, движущаяся без сопротив-

ления окружающей среды; ракеты, летящие со скоростью света; лифты,

падающие в безвоздушное пространство, и т. п.

Мысленный эксперимент предполагает оперирование с мыслен-

ными моделями, представление о которых разработано в концепции

В. А. Штоффа. Как и материальные, мысленные модели выполняют од-

новременно функции упрощения, идеализации, отображения и замеще-

ния реального объекта. В истории науки это, например, первоначальные

атомные модели вещества, модели атомов и молекул, модели газов,

волновая и корпускулярная модели света и др.. Подобные модели при-

99

меняются и в социальных науках, например модель простого товарного

хозяйства и общества, состоящего из собственников средств производ-

ства, обменивающих товары в условиях разделения труда, – именно та-

кую модель общества и описывает теория стоимости. Конструируемые

учеными абстрактные, идеализированные мысленные модели выступа-

ют промежуточным звеном между утверждениями теории и действи-

тельностью, с той или иной степенью приближения они дают знания об

объекте, поскольку создаются на основе отношения сходства с ним –

изоморфизма или гомоморфизма [105; с. 236–237].

Очевидно, что такого рода «эксперимент», являясь необходимой

теоретической формой научного мышления и способствуя разработке

теории, не может, однако, рассматриваться как эмпирическая проверка

и метод подтверждения знания, у него другая функция в построении

и обосновании теории.

Поясним это примером. Полученное на эмпирическом уровне ве-

роятностное обобщение – эмпирический закон – не может стать всеоб-

щим, необходимым знанием путем дальнейшего увеличения числа на-

блюдений, обрабатываемых с помощью индукции. Необходим переход

на теоретический уровень, который осуществляется путем введения аб-

страктных объектов, таких, как, например, идеальный газ – набор иде-

ально упругих и бесконечно малых соударяющихся частиц, идеальный

сосуд, в который заключены эти частицы, идеальный поршень, который

сжимает этот газ. В ходе мысленного эксперимента устанавливается,

что суммарная сила на единицу площади всех ударов идеально упругих

частиц характеризует давление газа, математически выражаемое как

рV = соnst, зафиксированное ранее в опыте. Приведя этот пример,

В. С. Cтепин отмечает, что эта формула в результате «была возведена

в ранг теоретического закона и приобрела признаки всеобщности и не-

обходимости» [85; с. 139].

Важнейшим средством построения и исследования идеализиро-

ванного теоретического объекта является формализация. Под формали-

зацией в широком смысле слова понимается метод изучения самых раз-

нообразных объектов путем отображения их содержания и структуры

в знаковой форме, при помощи самых разнообразных искусственных

языков. В разделе о языке науки уже были даны правила построения

формализованных языков и показана эвристическая ценность их приме-

нения, которая состоит в том, что введение символики обеспечивает

полноту обозрения определенной области проблем, краткость и чет-

кость фиксации знания, позволяет избежать многозначности терминов.

Познавательная ценность формализации состоит также в том, что она

является средством систематизации содержания и уточнения логиче-

ской структуры теории. Под аксиомами и постулатами понимаются ут-

100

верждения, принимаемые в рамках какой-либо теории как истинные,

хотя и недоказуемые ее средствами. Реконструкция научной теории

в формализованном языке позволяет проследить логическую зависи-

мость между различными положениями теории, выявить всю совокуп-

ность __________предпосылок и оснований, исходя из которых она развертывается,

что позволяет уточнить неясности, неопределенности, предотвратить

парадоксальные ситуации. Формализация теории выполняет также

своеобразные унифицирующие и обобщающие функции, позволяя ряд

положений теории экстраполировать на целые классы научных теорий

и применять формальный аппарат для синтеза ранее не связанных тео-

рий. Одно из наиболее ценных достоинств формализации – ее эвристи-

ческие возможности, в частности возможность обнаружения и доказа-

тельства ранее неизвестных свойств изучаемых объектов.

Создание формализованных описаний не только имеет собственно

познавательную ценность, но является условием для использования на

теоретическом уровне математического моделирования. Широкое приме-

нение математическое моделирование получило в конце 40-х гг. ХХ в. как

теоретический метод исследования количественных закономерностей

процессов, изучаемых не только отдельными науками, но и такими

междисциплинарными направлениями, как кибернетика, исследование

операций, теория систем, когнитивные науки. Математическая модель,

представляющая собой знаковую структуру, имеет дело с абстрактными

объектами – математическими величинами, понятиями, отношениями,

которые допускают различные интерпретации. Соответственно, одна

и та же модель может применяться в различных науках. Значение мате-

матической модели при разработке теории определяется тем, что она,

отображая определенные свойства и отношения оригинала, замещает

его в определенном плане и дает новую, более глубокую и полную ин-

формацию об оригинале.

Математическая модель, как правило, имеет вид уравнения или

системы уравнений различного типа вместе с необходимыми для ее ре-

шения начальными и граничными условиями, значениями коэффициен-

тов уравнений и другими параметрами. В связи с абстрактным характе-

ром математической модели возникает проблема интерпретации и кон-

кретизации тех абстрактных объектов, которые фигурируют в ней. Эта

ситуация типична для использования при построении теории уже гото-

вой, созданной в теоретической математике абстрактной структуры.

В этом случае речь идет о правомерности использования этой гипотети-

ческой модели и о способах ее интерпретации. Другой случай: эмпириче-

ские исследования конкретной науки ставят задачу создания новой мате-

матической модели для решения проблем именно данной науки [100].

101

Проблемы математических моделей получают новое развитие в связи

с компьютеризацией и развитием когнитивных наук.

Построение теории предполагает синтез знания, полученного при

исследовании идеализированного объекта (модели), выявление и обос-

нование знания на новом уровне – не описания, но объяснения научных

фактов.

7.2. Методы построения

и обоснования теоретического знания

Здесь рассматриваются ведущие способы построения и склады-

вающаяся при этом структура теоретического знания. К ним тесно при-

мыкают методы оправдания теории – термин, включающий различные

методологические процедуры и критерии, направленные на подтвер-

ждение истинности теории или достаточной ее обоснованности. При

этом предполагаются разные степени подтверждаемости: первичная

форма теоретического знания – гипотеза, которая, получив высокую

степень подтверждения или оправдания, приобретает статус теории, в

свою очередь, не теряющей возможности дальнейшего изменения и со-

вершенствования. Момент гипотетичности не может быть полностью

устранен, а теория – раз и навсегда «проверенной» и полностью под-

твержденной, как это представлялось в стандартной концепции науки. В

реальной практике научных исследований теория остается открытой, ее

понятия и принципы могут быть использованы для объяснения новых

ситуаций, что потребует дальнейшего уточнения и нового подтвержде-

ния. Оправдание теории в целом носит относительный характер, пред-

полагает ее соотнесение с другими – конкурирующими теориями,

имеющими тот же эмпирический базис; наконец, ее принятие тем или

иным научным сообществом. Ведущие методы и формы знания этой

группы познавательных средств теоретического уровня представлены в

табл. 4 [58; с. 308].

Таблица 4

Методы построения и оправдания теоретического знания Формы знания

Гипотетико-дедуктивный метод

Гипотеза,

теория

Конструктивно-генетический метод

Исторический и логический методы

Методы оправдания: проверка или верификация,

фальсификация; логическое, математическое доказательства

Один из ведущих способов построения теории в современной

науке – гипотетико-дедуктивный метод, главная составляющая которо-

102

го – гипотеза – форма вероятностного знания, истинность или ложность

которого еще не установлена. Объяснение причин и закономерностей

эмпирически исследуемых явлений, являющееся функцией теории, вы-

сказывается первоначально в вероятностной, предположительной фор-

ме, т. е. в виде одной или нескольких конкурирующих гипотез. При

проверке гипотезы из ее положений-посылок по правилам дедуктивного

вывода получают следствия, принципиально проверяемые в экспери-

менте. Необходимость таких процедур, в частности, объясняется тем,

что в гипотезе высказываются суждения о свойствах, отношениях

и процессах, непосредственно не доступных наблюдению, требующих

догадки, воображения, вообще – творчества.

Можно указать на ряд условий-требований к выдвижению и со-

стоятельности гипотезы, повышающих ее эффективность, вносящих

__________элемент нормативности в этот творческий процесс. Одно из главных

мировоззренческих условий – исходить из естественнонаучных, а не ре-

лигиозных, мистических или псевдонаучных представлений о действи-

тельности. Часто оно реализуется исследователем интуитивно, неосоз-

нанно, на уровне научных убеждений или здравого смысла. Очевидно,

что это общее условие-требование не гарантирует прямого выхода на

наиболее эффективную гипотезу, поскольку ему может отвечать неоп-

ределенное множество гипотез. Однако соблюдение данного условия

позволяет как бы ввести запрет на гипотезы, включающие некие

сверхъестественные силы либо концепции, заведомо игнорирующие но-

вые идеи о развитии природы, общества и познания.

Специально-научное и методологическое требование – выдвигае-

мая гипотеза, которая должна быть согласована с научными законами

и другими системами знаний, достоверность которых уже доказана. Ес-

ли новая гипотеза охватывает более широкий круг событий и явлений,

то старая теория рассматривается как частный случай на основе так на-

зываемого принципа соответствия. Примерами этого служат вхождение

классической теории химического строения как частного случая в со-

временную химическую теорию классической механики; в виде частно-

го случая – в теорию относительности.

Следующее условие связано с характером и природой получае-

мых из гипотезы следствий. Наиболее продуктивной считается гипоте-

за, из которой дедуктивным путем получено максимальное число раз-

нообразных следствий, причем исходные посылки гипотезы чаще всего

бывают неопределенными. Однако для них обязательно должна сущест-

вовать возможность экспериментальной, вообще, опытной проверки,

т. е. гипотеза должна быть принципиально проверяемой, даже если тех-

нически на данном этапе это осуществить невозможно. В эксперимен-

тах проверяются не сами гипотезы, но получаемые из них следствия,

103

относящиеся к конкретным реальным явлениям и событиям. Гипотеза,

многие следствия из которой подтверждены опытным путем, становится

достоверным знанием и приобретает статус теории. Это означает, что

различие между этими формами знания состоит не в содержании и не в

логической структуре, но в степени достоверности истинности и знания.

Гипотетико-дедуктивный метод исследования вместе с тем не

универсален и далеко не во всех случаях может быть применен. Форми-

рующаяся с его помощью модель теории выступает как своего рода

конкретизация и эмпирическая интерпретация формальной теории. Од-

нако даже в математизированном естествознании, наряду с дедуктив-

ным выводом, из аксиом по правилам логики реализуется содержатель-

ное мышление, в частности мысленный эксперимент с идеальными объ-

ектами. Сохраняется также связь с эмпирическим материалом, часто

требующим уточнения структуры и элементов теории, что не учитыва-

ется в стандартной теории научного познания.

Поэтому была разработана иная структурная модель теоретиче-

ского знания на основе конструктивно-генетического метода, предпола-

гающего, наряду с аксиоматико-дедуктивной организацией теорий, дос-

таточно обширный слой неформализуемых компонент, организованных

по другим принципам, в виде различных моделей и схем.

Известный отечественный логик В. А. Смирнов __________впервые показал

существенное различие аксиоматического и генетически конструктив-

ного развертывания теории. Обращаясь к классическому примеру – евк-

лидовой геометрии, он показал, что обычно рассматриваемые «Начала»

Евклида как пример несовершенного аксиоматического построения

в действительности являются попыткой конструктивного (генетическо-

го) построения теории» [86; с. 278]. При этом существенную роль

у Евклида играли мысленные эксперименты с идеальными циркулем

и линейкой, абстрактными объектами – точкой, окружностью, прямой,

отрезком, что служило основой для получения знаний, вошедших в гео-

метрию. Генетический метод построения теории имеет дело не столько

с логическими действиями над высказываниями, сколько с абстрактны-

ми объектами в знаковой форме, моделями, мысленный эксперимент

с которыми становится ведущей операцией.

Так, механическое движение представляют не в абстрактных по-

нятиях и операциях с ними по правилам логики, но как перемещение

идеального объекта, например точки, в пространственно временной

системе и изменение его движения под действием силы. Точки пред-

ставляют реальные физические тела в мысленном эксперименте, теоре-

тические выводы, соответственно, получают не за счет логических опе-

раций, а с помощью такого воображаемого эксперимента с абстрактны-

ми объектами теории.

104

В наиболее обоснованной и зрелой концепции теоретического

знания В. С. Степина в качестве ведущих элементов структуры теории

рассматриваются теоретические схемы, представленные относительно

независимо в языке содержательного описания либо в форме математи-

ческих зависимостей на языке формул. Частные теоретические схемы

формируются на основе фундаментальной схемы и образуют соответст-

вующие иерархии и самостоятельные подсистемы. Так, основание фи-

зической теории составляют математический формализм – первый слой,

фундаментальная теоретическая схема – второй слой, они всегда взаи-

мообусловлены. Развитая теория строится на основе синтеза частных

теоретических схем, которые предстают как выводимые или конструи-

руемые из фундаментальной теоретической схемы; соответственно, ча-

стные теоретические законы выступают как следствие фундаменталь-

ных законов теории.

Как показал В. С. Степин, «развертывание знаний осуществляется

в этом случае путем мысленного экспериментирования с абстрактными

объектами, исследование связей которых позволяет... вводить новые абст-

ракции, продвигаясь в плоскости теоретического содержания без обраще-

ния к приемам формализованного мышления. Показательно, что в развитой

научной теории эти два способа выведения знаний дополняют друг друга.

Во всяком случае, анализ процедур развертывания физической теории по-

казывает, что пробег в сфере математики, которая задает приемы «фор-

мальной работы» с физическими величинами, всегда сочетается с продви-

жением в теоретических схемах, которые эксплицируются время от време-

ни в форме особых модельных представлений» [85; с. 132]. «Специфика

сложных форм теоретического знания, таких как физическая теория, состо-

ит в том, что операции построения частных теоретических схем на основе

объектов фундаментальной теоретической схемы не описываются в явном

виде в постулатах и определениях теории. Эти операции демонстрируются

на конкретных примерах редукции фундаментальной теоретической схемы

к частной. Такие примеры включаются в состав теории в качестве своего

рода эталонных ситуаций, показывающих, как осуществляется вывод след-

ствий из основных уравнений теории. В механике к эталонным примерам

указанного типа можно отнести вывод из законов Ньютона закона малых

колебаний, закона движения тела в поле центральных сил, законов движе-

ния твердого тела и т. д...» [85; с. 133].

Таким образом, в результате применения гипотетико- дедуктив-

ного или конструктивно-генетического методов, а также их сочетания

может быть построена теория как высшая и наиболее развитая форма

знания. Под теорией как высшей формой организации научного знания

понимают целостное структурированное в схемах представление о все-

общих и необходимых закономерностях определенной области действи-

105

тельности – объекте теории, существующее в форме системы логически

взаимосвязанных и выводимых предложений. Как следует из предшест-

вующего материала, в основании сложившейся теории лежит взаимосо-

гласованная сеть абстрактных объектов, определяющая специфику дан-

ной теории, получившая название фундаментальной теоретической схе-

мы и связанных с ней частных схем. Опираясь на них и соответствую-

щий математический аппарат, исследователь может получать новые ха-

рактеристики реальности, не всегда обращаясь непосредственно к эм-

пирическим исследованиям. Никакая теория не воспроизводит полно-

стью изучаемое явление, а элементы теории – понятия, суждения, логи-

ческие отношения и т. п. принципиально отличаются от реально суще-

ствующих, например причинно-следственных отношений, хотя и вос-

производят их. Теория – это языковая конструкция, требующая интер-

претации при ее применении к реальным явлениям. Поскольку теория

содержит модель изучаемой предметной области, то понятно, почему

возможны альтернативные теории: они могут относиться к одному эм-

пирическому базису, но по-разному представлять его в моделях.

Исследователи-методологи выявили ряд функций научной теории,

в частности информативную, систематизирующую, объяснительную,

предсказательную и др. Объяснительная функция является ведущей,

предполагает предсказательную функцию, реализуется в многообраз-

ных формах, в частности как причинное объяснение; объяснение через

закон (номологическое объяснение); структурно-системное, функцио-

нальное и генетическое (или историческое) объяснение. В гуманитар-

ном знании в качестве оснований для объяснения часто выступают ти-

пологии (ссылки на типичность объектов), а процедуры объяснения

с необходимостью дополняются интерпретацией, в частности предпо-

сылок и значений, смыслов текстов и явлений культуры.

Историческое объяснение является одним из значимых в сфере

естественно-исторического знания. Следует отметить, что гипотетико-

дедуктивный метод не фиксирует в явном виде особенности построения

теории развивающегося, имеющего свою историю объекта, как, напри-

мер, в геологии, палеонтологии, ботанике, а также в социально- истори-

ческих науках. Конструктивно-генетический метод, включающий со-

держательно-описательные компоненты, может осуществлять это лишь

отчасти. В этих случаях возникает необходимость при создании теории

сочетать исторический и логический методы в их взаимосвязи и взаи-

модействии.

Исторический метод требует мысленного воспроизведения кон-

кретного исторического процесса развития. Его специфика обусловли-

вается особенностями самого исторического процесса: последователь-

ностью событий во времени, проявлением исторической необходимости

106

через множество случайных событий, учетом случайностей. Историче-

ский способ построения знания опирается на генетический способ объ-

яснения, который применяется в том случае, если объектами исследова-

ния являются возникновение и развитие явлений, процессы и события,

происходящие во времени. В свою очередь, логический способ построе-

ния знания о развивающемся объекте, его истории есть отображение ис-

торического процесса в абстрактной и теоретически последовательной

форме. Этот процесс воспроизводится логическим методом как некото-

рый итог и условия формирования, например, этапа, периода, формации

как системного образования. Сама по себе временная последователь-

ность исторических явлений не может рассматриваться как порядок по-

строения теории, поскольку историческое, включая случайные, второ-

степенные факторы, отклоняющиеся от главного направления генетиче-

ского изменения, не совпадает с логическим, воспроизводящим необхо-

димое, значимое, закономерное [58; с. 312–313].

Энгельс, исследовавший эту проблему, отмечал, что логический

метод освобождает ход исследования от исторической формы, мешаю-

щих случайностей. «С чего начинается история, с того же должен начи-

наться и ход мыслей, и его дальнейшее движение будет представлять

собой не что иное, как отражение исторического процесса в абстракт-

ной и теоретически последовательной форме; отражение исправленное,

но исправленное соответственно законам, которые дает сам действи-

тельный исторический процесс, причем каждый момент может рассмат-

риваться в той точке его развития, где процесс достигает полной зрело-

сти, своей классической формы» [55; т. 13, с. 497].

Следует отметить, что здесь не идет речь о формально-

логическом индуктивном или дедуктивном следовании, скорее о логи-

ческом вообще, о последовательно развертывающемся, непротиворечи-

вом мышлении, и в этом смысле логический метод как абстрактный

и вероятностно-гипотетический должен быть, в свою очередь, дополнен

и уточнен генетическим и историческим анализом явлений и событий.

Подчеркнем, что науки, строящие теорию на основе сочетания и диа-

лектики исторического и логического, сохраняющие тесную связь с эм-

пирией, не имеющие часто возможности вводить математические моде-

ли, пользоваться гипотетико-дедуктивным методом, не должны оцени-

ваться как несовершенные, «не дотягивающие» до строгой научности.

Можно лишь говорить о специфике познавательных средств и методов

этих наук.

Традиционное и привычное сочетание «проверка теории» при де-

тальном рассмотрении оказывается приблизительным, неопределенным

термином, за которым скрываются достаточно сложные и противоречи-

вые процедуры. Как уже отмечалось, проверке подвергается не сама

107

теория и лежащие в основании схемы-модели, а ее эмпирическая интер-

претация, следствия, проверяемые опытным путем. Теория не может

быть отброшена, если ей противоречат отдельные факты, но она не мо-

жет считаться оправданной, даже если существуют отдельные факты,

безоговорочно подтверждающие ее. В таких случаях возникает задача

дальнейшего уточнения и совершенствования теории, лежащих в ее ос-

нове моделей либо пересмотра всей программы исследования. Особенно

это относится к тому случаю, когда теория развивается в относительной

независимости от эмпирии, с помощью знаково-символических и мате-

матических формализованных операций, путем гипотетических допу-

щений и мысленного эксперимента. Оправдание такой теории, безус-

ловно, требует обращения к эмпирическому уровню исследования.

В ходе исследования этих проблем в философии науки и методо-

логии логического позитивизма был введен принцип верификации как

возможности установления истинности научных высказываний в ре-

зультате их сопоставления с данными опыта. При этом структура опыта

понималась как совокупность «абсолютно простых фактов» и допуска-

лось, что они могут быть однозначно отображены в предложениях язы-

ка (протокольные __________высказывания), которые, соответственно, приобрета-

ли статус истинных или отбрасывались, если не отображали факты опы-

та. Любое высказывание о мире, претендующее на научность и истин-

ность, должно быть сводимо к предложениям, фиксирующим данные

опыта. Например, для верификации предложения «все металлы элек-

тропроводны» потребовалось бы бесконечное количество протокольных

предложений, фиксирующих конкретные случаи электропроводности

конкретных изделий из конкретных бесконечно разнообразных метал-

лов. Такой «радикальный эмпиризм», ограничение познания пределами

чувственного опыта и невозможность свести весь опыт к отдельным

предложениям подверглись различным формам критики, в том числе

и внутри самого логического позитивизма. Не соглашаясь с концепцией

верификации, К. Поппер развивал другую точку зрения, получившую

название фальсификационизма, где процедура фальсификации (опро-

вержения) имела нормативный характер. Непротиворечивость или под-

тверждаемость эмпирическими данными не могут служить критериями

истины, поскольку не существует единственного пути (логического вы-

вода) от эмпирических данных к теории, любое фантастическое рассуж-

дение можно построить непротиворечиво, а ложные мнения или веро-

вания могут случайно подтвердиться. Всегда существует возможность

фальсифицировать теорию новыми экспериментами, если она вступит

в противоречие с новыми фактами, поэтому всегда необходимо реши-

тельное критическое испытание проверяемых в опыте высказываний,

теории в целом. И если нельзя установить с помощью фальсификации

108

их окончательную истинность, то можно обнаружить их ложность, оп-

ровергнуть и отбросить, не подновляя «к случаю», поскольку это ведет

к догматизму. Однако в конечном счете, преодолевая крайности своей

концепции, Поппер согласился признать возможность модифицировать

фальсифицированную теорию на основании специально разработанных

критериев [67; с. 112–123].

В целом, как показывают исследования различных представите-

лей философии науки и, в частности, американского математика и фи-

лософа У. Куайна, проверка и оправдание научных высказываний воз-

можны при установлении логической согласованности между эмпири-

ческим базисом, интерпретативной теорией и системой теоретических

постулатов.

Таким образом, рассмотренные методы и формы теоретического

уровня исследования раскрывают его специфику, те логические и эври-

стические средства, которые, хотя и не ведут прямым путем к открытию

новых идей и законов, но в целом регулируют и обеспечивают процесс

исследования, служат необходимой методологической опорой творче-

ского поиска и оправдания теории. Эти познавательные средства суще-

ственно дополняются идущими от общества и его культуры социально-

историческими, мировоззренческими и философскими предпосылками,

определяющими в конечном счете стратегию поиска, оценки его ре-

зультатов.

109

Тема 8

ОСОБЕННОСТИ МЕТОДОЛОГИИ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК

8.1. Современное представление о предмете, структуре и функциях

социально-гуманитарных наук

8.2. Сходство и различие естественных и социально-гуманитарных наук

8.3. Понимание и объяснение в социально-гуманитарных науках

8.4. Методологические принципы анализа текста как «первичной

данности (реальности)» всякой гуманитарной дисциплины

8.5. Специфические средства и методы социально-гуманитарных наук

8.1. Современное представление о предмете, структуре

и функциях социально-гуманитарных наук

Современный образ социально-гуманитарных наук включает

в качестве существенных моментов учёт своеобразия генезиса, структу-

ры и функций, а также особенностей обоснования и защиты их научно-

го статуса.

В отношении первого аспекта отметим, что фундаментом этих на-

ук послужили знания об обществе и человеке, которые формировались

с древнейших времён.

История возникновения и развития социально-гуманитарного

знания неразрывно связана с историей становления человечества как

социума в его культуре. Сами языки народов мира, важнейшие элемен-

ты и трансляторы культуры со всей очевидностью формировались в ка-

честве вербальных форм знания об окружающем мире, о богах и самом

человеке в его отношениях с другими людьми и т. д. Знания аккумули-

ровались в мифах, в религиозных верованиях, магии, фольклоре, обря-

дах, обычаях, мистериях, здравом смысле и передавались от поколения

к поколению вначале в устной, а затем и в письменной традициях. Вы-

ступая в качестве достоверного социального опыта и понимаемого на-

шими предками как непреложные истины, не подлежащие сомнению,

они, эти древние знания, служили им «руководством к действию» в их

повседневной жизни – в хозяйственной и торгово-экономической сфе-

рах деятельности, в организации управления и выполнения властных

функций, ориентировали на определенные стандарты и формы действий

и поведения, помогали регулировать и межличностные, коммунитарные

отношения, и развивающиеся социальные отношения.

Активно участвуя (в качестве мыслеобразов, мыслеформ челове-

ческой деятельности) в формировании социума в системную организа-

110

цию, социально-гуманитарное знание одновременно оформляет его

культуру, наполняя её многообразное и сложное содержание. Оно за-

полняет собою летописи, проступает в религиозных текстах, литератур-

ных и исторических сочинениях и в философских трактатах. Впервые

«в чистом виде» в качестве самостоятельных дисциплин социально-

гуманитарные знания были выделены Аристотелем (логика, политика,

этика, психология и др.). Однако в дальнейшем ходе человеческой ис-

тории (практически всё средневековье) оно остается и функционирует

на уровне все тех же «учебных» дисциплин, развиваясь лишь в рамках

теософии и позже – философии истории в виде «утопий», социальных,

гуманистических, этических идей. И только после социальных потрясе-

ний в Европе в конце XVIII–XIX вв. общество испытывает потребность

в более рациональной организации, расстановке сил и перспективных

прогнозах своего развития, что послужило толчком к самостоятельному

развитию социально-гуманитарного знания и его институцианализации.

Это была скорее предыстория социальных и гуманитарных наук.

Что же касается истории этих наук, то она началась сравнительно недавно,

в первой половине XIX в., когда в культуре техногенной цивилизации от-

чётливо оформилось, с одной стороны, отношение к различным человече-

ским качествам и к социальным феноменам как к объектам управления

и преобразования, с другой стороны, потребность в соответствующем ти-

пе образовательных практик, формирующих нужный для данного типа

культуры социальный тип личности. В ракурсе означенных социокуль-

турных потребностей конституировалась объектно-предметная область

социально-гуманитарного познания, слоистая по своей конституции, что

и определило структуру наук, а именно выделение социальных наук (эко-

номика, политология, социология, юриспруденция и т. д.) и гуманитарных

(филология, история, культурология, философия и др.), имеющих разли-

чие в предмете, методе и функциях. Так, предметом социальных наук яв-

ляется общество в целом или законы развития его подсистем (экономиче-

ской, политической, социальной и т. п.), формы общественных отноше-

ний, социальные общности и механизмы их связей и т. д. Знание об этих

сферах необходимо для управления социальным развитием, для его про-

гнозирования, для разработки стратегических планов и целей обществен-

ного развития. Гуманитарные науки своим предметом имеют внутреннюю

духовную жизнь человека. Для них важно раскрыть пути и формы форми-

рования человека как личности, жизненноважные ценности и смыслы че-

ловеческого существования.

Человеческая жизнь – это всегда осмысленное бытие. «Смысл

предстает как духовная направленность бытия человека, как его само-

достаточное основание, реализация высших культурно-исторических

ценностей, как истина, добро и красота». Гуманитарное познание и при-

111

звано выявить и обосновать смысл существующего. А смысловые глу-

бины мира культуры, как тонко подметил М. М. Бахтин, так же бездон-

ны, как и глубины материи.

Нужно иметь в виду, что понятие «смысл» – очень сложное, мно-

гогранное, многоаспектное и, можно сказать, довольно расплывчатое.

Приведенное выше определение – лишь одно из многих. Прежде всего

отметим, что в обычной, повседневной речи смысл – это синоним зна-

чения, которое есть содержание, связываемое с тем или иным выраже-

нием (слова, предложения, знака и т. п.) некоторого языка. Значения

языковых выражений изучаются в языкознании, логике и семиотике.

В более широком плане смысл – это: а) идеальное содержание,

идея, сущность; б) предназначение, конечная цель (ценность) чего-либо

(смысл жизни, смысл истории и т. д.); в) целостное содержание какого-

либо высказывания, не сводимое к значениям его элементов, но само

определяющее эти значения (например, смысл художественного произ-

ведения и т. д.); г) назначение, цель какого-либо поступка, действия;

д) направленность к чему-либо; е) разумное основание чего-нибудь (не-

разумное основание бессмысленно); ж) «здравый смысл» – толковость,

рассудительность и т. д.

Так, например, М. Хайдеггер считает, что «понять направление,

в каком вещь уже движется сама по себе – значит увидеть ее смысл. Во

вникании в такой смысл – суть осмысления. Под осмыслением подразу-

мевается большее осознание чего-либо». Иначе говоря, во-первых, под

смыслом необходимо понимать «к чему» и «ради чего» всякий посту-

пок, поведение и свершение. Во-вторых, у смысла есть направленность,

точнее, – он сам есть направленность к какому-то концу. В-третьих, со-

гласно Хайдеггеру, идеалы и нормы, принципы и правила, цели и цен-

ности учреждены «над» сущим, чтобы придать ему в целом цель, поря-

док и – как вкратце говорят – «смысл» всякого поступка, поведения

и свершения [96].

Таким образом, в __________социально-гуманитарном познании вещь рас-

сматривается не в ее пространственно-временных параметрах, а как но-

ситель смысла, воплощение вне- и сверхпредельных значений, как знак,

символ человеческого проявления. А это значит, что сознание в сфере

гуманитарного знания апеллирует не к природной сущности вещи,

а к ее смыслу, ибо здесь мир задан человеку не вещнонатуралистически,

а духовно-смысловым образом как ценностная сущность, подлежащая

пониманию и истолкованию. В связи с этим ряд авторов отличают

предмет гуманитарного знания («мир человека») от его объекта. По-

следний и толкуется как смысл, «смысловая реальность», которая раз-

вертывается при контакте с соответствующими фрагментами объектив-

ной реальности. Отсюда следует, что «…объект гуманитарного знания

112

образует не пространство эмпирически-фактуальных данностей, а про-

странство человеческих значений, ценностей, смыслов, возникающих

при усвоении и освоении культуры» [47; с. 106].

Касаясь смыслового аспекта социального познания, необходимо

заметить, что процедуры осмысления не тождественны актам доказа-

тельства и объяснения. Осмысление затрагивает внутренние духовные

установки личности, связанные с его общими мировоззренческими ори-

ентирами. Зачастую человек вообще не в состоянии объяснить и тем бо-

лее рационально обосновать принимаемый или отвергаемый им смысл.

В процессе постижения смысла огромную роль играют внерациональ-

ные факторы познавательной активности. Именно они во многом при-

дают особую экзистенциальную ценность тем или иным смыслам чело-

веческой жизни.

Благодаря этим знаниям, полученным в данной научной области,

общество может осмысливать цели и перспективы развития. В соответ-

ствии с предметом в социальных и гуманитарных науках применяются

определённые средства, приёмы и методы познания.

Осмысление природы социально-гуманитарных наук, их предме-

та, метода, целей, особенностей истины, т. е. того, что составляет задачу

обоснования их научного статуса, осуществлялось в течение длительно-

го времени в развитии спорящих друг с другом двух философско-

методологических традиций.

Представители первой, желая придать научный статус обществоз-

нанию, ориентировались на идеалы и нормы естествознания (эксплици-

рованные и обоснованные ранее, чем в обществознании), которые дли-

тельное время рассматривались как всеобщая модель научного знания.

Как и естествознание, социально-гуманитарные науки должны были

объяснять явления на основе универсальных законов (в более позднем

позитивистском контексте это требование приобрело форму тезиса

о «единстве науки»). Эта первая традиция своё наиболее яркое выраже-

ние нашла в философско-методологических платформах позитивизма на

разных стадиях его развития. Наши отечественные философы науки

обозначают её как механицистскую (В. С. Стёпин), натурцентристскую

(В. Г. Федотова). С нашей точки зрения, данная традиция может имено-

ваться как номологическая (nomos – закон), если иметь в виду главную

цель естествознания – объяснение явлений на основе раскрытия законов

природы.

Вторая, альтернативная, традиция, представленная такими фило-

софскими направлениями, как философия жизни (В. Дильтей, Ф. Ниц-

ше, О. Шпенглер и др.), неокантианство в лице В. Виндельбанда,

Г__________. Риккерта, феноменология (Э. Гуссерль, М. Хайдеггер), философская

герменевтика (Г. Гадамер), характеризуется критическим отношением

113

к возможности прямого переноса установок, идеалов и норм естество-

знания на социально-гуманитарные науки. Представители данной тра-

диции протестовали против позитивистского тезиса о естественных

науках как единственном образце научного знания и выдвигали идею

обоснования научного статуса социально-гуманитарного познания как

эпистемологически самостоятельного, самодостаточного и полноценно-

го в соответствии с предметом познания, принципиально отличающим-

ся от предмета естествознания условиями и целями познания. Эта тра-

диция обозначается как культурцентристская (В. Г. Федотова).

Процесс развития науки и общества внёс коррективы в тот мето-

дологический спор, длящийся более двух веков. В результате в совре-

менной трактовке социально-гуманитарного знания отчётливо просле-

живается отказ от ориентации на классическое естествознание как един-

ственный и абсолютный идеал научности. Если для ХIX в. скорее был

характерен культ естественных наук, а гуманитарные в известной мере

рассматривались как неполноценные по причине присущей им «нестро-

гости», «неточности», отсутствия математического аппарата и других

особенностей, то в философии и методологии науки ХХ в. постепенно

произошла переоценка ценностей. С одной стороны, само естествозна-

ние обнаружило, что в целом оно не в состоянии достичь идеала безу-

пречной однозначности, строгости и точности. С другой стороны, по-

пытки построить социально-гуманитарное знание в полном соответст-

вии со стандартом естествознания не привели к успеху. Они, в частно-

сти, обнаружили такие черты социально-гуманитарной науки, которые

невозможно исключить без риска утраты ею своего культурного, обще-

ственного и познавательного значения.

Для современного методологического анализа характерно не

взаимоисключение традиционных ориентиров, но их взаимодополне-

ние, что позволяет глубже раскрыть природу и смысл научного позна-

ния в целом, а также особенности отдельных его регионов. Поэтому от-

личительные признаки социально-гуманитарного познания мы рассмот-

рим на основе выяснения сходства и различия с естествознанием.

8.2. Сходство и различие естественных

и социально-гуманитарных наук

Теоретическое осмысление этой проблемы представлено в исто-

рии философии двумя основными традициями. Первая проявилась

в концепциях, абсолютизирующих различие между этими типами зна-

ния, вторая – в теориях, отрицающих специфику обществознания, гума-

нитарных наук. Одна из влиятельных концепций, по-своему обосновав-

шая различие между «науками о природе» и «науками о культуре», –

114

неокантианская, представленная в трудах В. Виндельбанда и Г. Риккер-

та в конце ХIХ – начале ХХ в. С их точки зрения, естественные науки

открывают присущие природе законы, причины, объясняют и предвидят

ход природных процессов. Они выявляют повторяющиеся, сходные, ус-

тойчивые свойства, связи и отношения, поэтому могут пользоваться ге-

нерализирующим, т. е. обобщающим методом, а следовательно и мате-

матическим аппаратом. Науки о культуре, истории общества имеют де-

ло с уникальными, единичными, неповторимыми событиями. Здесь, ут-

верждают философы, нет закономерностей, поэтому применяется иной

по типу метод – индивидуализирующий, описательный по своей сути, а

сами науки могут быть названы идиографическими, или описательны-

ми. В них широко представлены ценностные ориентации субъекта, его

мотивы, интересы и цели. Это методологическое различие наук о при-

роде и наук о культуре сегодня принимается во внимание, но вместе с

тем подчеркивается, что оно не может абсолютизироваться и должно

уточняться по отношению к каждой конкретной научной дисциплине.

Концепции, отрицающие специфику наук о культуре и обществе,

а соответственно – объекта, методов и форм их познания, характерны,

в частности, для позитивистской социологии. Они исходят из трактовки

общества как явления, независимого от человеческой деятельности

и сознательных представлений людей. Сам человек рассматривается как

случайное, несущественное, неспецифическое явление в мире социаль-

ных объектов, которые рассматриваются по аналогии с явлениями при-

роды, а знание строится согласно критериям естественно-научной мето-

дологии – это культ эмпирического наблюдения, количественных мате-

матических методов, отрицание любой ценностной проблематики как

вненаучной. Иными словами, игнорируются творческие аспекты чело-

веческой деятельности, ее конкретно-исторический характер, социо-

культурная обусловленность. Все это в конечном счете ведет к чрезмер-

ной абстрактности и неисторичности в трактовке социальных и куль-

турных явлений.

В последние десятилетия наибольшее признание получило другое

понимание проблемы сходства и различия естествознания и обществен-

ных наук, формируется новая традиция. Она исходит из безусловного

признания возможности объективного познания культурно- историче-

ских и социальных явлений и процессов, являющегося частным видом

научного познания вообще и подчиняющегося его общим критериям и

закономерностям. Вместе с тем очевидно, что достижение объективной

истины в познании социальной действительности и «мира человека» яв-

ляется сложным специфическим процессом, требующим соблюдения

целого ряда особых требований и условий.

115

Социальные и естественные науки различаются, прежде всего, по

объекту, и в таком случае встает вопрос о специфике общества как объ-

екта познания. Общество, его развитие и функционирование есть ре-

зультат деятельности людей, поэтому эмпирической базой открытия

и изучения законов является непосредственное изучение поведения и

деятельности живых, конкретных людей. Реальная эмпирическая исто-

рия людей многообразна, абсолютной повторяемости нет, очень трудно

уловить закономерность, устойчивость, повторяемость, о чем говорит,

в частности, применение разработанного К. Марксом понятия общест-

венно-экономической формации, которое значимо в пределах его кон-

цепции, но предельно абстрактно, не может отразить всего многообра-

зия истории общества и претендовать на безусловно точное его объяс-

нение. Конкретная история индивидуализирована, реальная история ка-

ждой страны уникальна и представляет собой бесконечное изменение,

развитие, смену поколений. Очевидно, что общественные процессы и

явления нельзя исследовать, так сказать, в «чистом виде» в лаборатор-

ных условиях, – возможности социального эксперимента ограничены.

Важнейшей особенностью общества как объекта социально-

гуманитарного познания является вхождение в его содержание и струк-

туру субъекта познания, наделенного сознанием и активно действующе-

го, как определяющего компонента исследуемой социальной реальности

и «мира человека». Из этого следует, что исследователь имеет дело

с особого рода реальностью – содержанием человеческого сознания, об-

ластью смыслов и значений, требующих специальных методологиче-

ских приемов, отсутствующих в арсенале естественных наук. Сущест-

венно и то, что исследование объекта в этом случае осуществляется все-

гда с определенных ценностных позиций, установок и интересов, кото-

рые являются определяющими в действиях субъекта. Отсюда следует,

что необходимо показать специфику не только объекта, но и субъекта

социально- гуманитарного познания. Собственно социальное познание

осуществляется социально сформированным и заинтересованным субъ-

ектом, оно определяется его мировоззрением.

Если в естествознании воздействию мировоззренческих, идеоло-

гических и иных установок подвергается не само содержание научных

открытий, но следующие из них теоретические философские выводы,

а также применение самих знаний, то в общественных науках цель

субъекта – получить знание, с помощью которого можно не только объ-

яснить, но также оправдать, укрепить или осудить, изменить те или

иные общественные структуры и отношения. Здесь само содержание

знания является составляющей социальной позиции познающего субъ-

екта; следовательно, чтобы понять реальное содержание общественных

идей и теорий, их надо соотносить не только с объектом познания, но

116

и с реальными интересами общественных групп, т. е. ввести дополни-

тельное «измерение» – субъектно-субъектные (межсубъектные) отно-

шения, через призму которых исследуется объект.

В естествознании специфика, а также относительная независи-

мость и самостоятельность познания могут быть объяснены, прежде

всего, тем, что субъект в этом случае ориентирован на непосредствен-

ное отражение объекта, причем таким, каков он есть «сам по себе».

Очевидно, что __________в каких бы исторически и социально конкретных формах

практической деятельности не был задан объект познания, все-таки са-

ми свойства, отношения, функции и другие его характеристики являют-

ся определяющими и независимыми от субъекта. При этом существен-

ную роль играет материальный процесс самой экспериментальной дея-

тельности, дающей объективный результат подчас независимо от целей

исследователя. «Установка на объект» и достаточно малое непосредст-

венное влияние субъекта на конечные результаты эксперимента позво-

ляют в той или иной степени пренебречь присутствием субъекта как

«посредника» между объектом и знанием об объекте. Кроме того, по-

скольку результаты работы конкретного исследователя «отчуждаются»

и приобретают общезначимость, постольку становится возможным от-

влечение от субъекта. Это, как известно, находит свое отражение и в

«безличном» способе публикации результатов, в возможности изложить

полученные данные и обобщения в полном отвлечении от всех психоло-

гических и других подобных причин выбора направления и методов ис-

следования__________. Все указанные моменты так или иначе подкрепляются ре-

ально существующей профессионально-этической установкой исследо-

вателей на получение объективно истинного знания и беспристрастное

отношение к объекту и результатам исследования.

В социальном и гуманитарном познании, где неотъемлемо ценно-

стное отношение субъекта к объекту, предполагается иная объективно

складывающаяся ситуация: объект не только познается, но одновремен-

но, и даже в первую очередь, оценивается. Включение оценки означает,

что объект, как таковой, «сам по себе» не интересует субъекта; он инте-

ресует его только в том случае, если соответствует цели и отвечает ду-

ховным или материальным потребностям субъекта. Определение цен-

ности происходит как соотнесение объекта с некоторыми образцами

(идеалом, эталоном, нормой) и установление степени соответствия это-

му образцу. Образцы формируются в той или иной культуре, передают-

ся как «эстафета» (традиция) и устанавливаются субъектом в процессе

его обучения и повседневной жизни.

Таким образом, в ценностном отношении к объекту у субъекта

иная цель, а факторы, которые обычно стремятся исключить в естест-

венных науках, здесь становятся объективно необходимыми. Познание

117

в этом типе субъектно-объектного отношения как бы отступает на вто-

рой план, хотя в действительности его результаты служат основанием

оценки. В процедуре оценивания, в выборе целей и идеалов ярко выра-

жены неопределенность, волевые моменты, избирательная активность

субъекта, его приоритеты, которые могут включать и интуитивные, ир-

рациональные и прочие моменты. В результате ценностное отношение

предстает как противоположное познавательному, как чуждое объек-

тивно истинному познанию вообще, и, соответственно, такие оценки

распространяются на социально-гуманитарное познание. Однако резкое

разграничение «нейтрального» и ценностного типов субъектно-

объектного отношения возможно лишь в абстракции, в реальном же

процессе познания оба типа отношений слиты, спаяны и присутствуют,

хотя в разной степени, не только в социально-гуманитарном, но и в ес-

тественно-научном познании.

8.3. Понимание и объяснение

в социально-гуманитарных науках

Как показал анализ, структура познавательного отношения в со-

циально-гуманитарных науках гораздо сложнее, чем в естествознании:

здесь объект не только познаётся, но и оценивается; не только подлежит

объяснению, но в большей мере или даже в первую очередь его пред-

стоит понять, т. е. раскрыть его смысловые глубины. Поэтому проблема

понимания – одна из самых важных методологических проблем соци-

ально-гуманитарного познания. Процесс её решения сопровождается

раскрытием такой существенной черты гуманитарного познания, как

его диалогичность, которая обусловлена спецификой познавательного

отношения между субъектом и объектом познания, заключающейся

в том, что первый входит в структуру второго, придавая в целом сосубъ-

ектный характер познавательному отношению в данной сфере познания.

Здесь, по М. М. Бахтину, сам объект исследования имеет субъективное

измерение, здесь «дух» постигает «дух», субъект познаёт субъект. Но что-

бы познать другой субъект, необходимо вступить с ним в диалогическое

отношение, иначе он замолкает, застывает, поворачивается __________к нам лишь

своей материально-вещной стороной. В результате сама «жизнь духа» ос-

таётся для исследователя тайной за семью печатями. Только в процессе

диалога (личностей, текстов, сознаний, культур и т. д.) возможно пости-

жение субъективного мира, понимание культурных ценностей, социаль-

ных значений. Один субъективный мир раскрывает свои смысловые глу-

бины, встретившись и соприкоснувшись с другим миром. «Точные науки

– это монологическая форма знания: интеллект созерцает вещь

и высказывается о ней. Здесь только один субъект – познающий (созер-

118

цающий) и говорящий (высказывающийся). Ему противостоит только

безгласная вещь. Любой объект знания (в том числе человек) может

быть воспринят и познан как вещь. Но субъект, как таковой, не может

восприниматься и изучаться как вещь, ибо как субъект он не может, ос-

таваясь субъектом, стать безгласным, следовательно, познание его мо-

жет быть только диалогическим» [6; с. 363–364]. И наоборот: отноше-

ние к объекту как к «вещи» лишено диалогических моментов – ведь мы

её не спрашиваем, и она нам не отвечает. Однако для того, чтобы __________диалог

состоялся, необходимо понимание между его участниками, понимание

как совпадение смысловых горизонтов (Г. Гадамер) субъектов, ведущих

диалог. Проблема понимания разрабатывается в герменевтической фило-

софско-методологической традиции, развитие которой связано с дея-

тельностью по обоснованию и защите научного статуса гуманитарного

знания таких философов и методологов, как Ф. Шлейермахер,

В. Дильтей, Г. Шпет, М. Хайдеггер, Г. Гадамер, М. М. Бахтин, П. Рикёр,

К. Апелъ, Ю. Хабермас и др.

Термин «герменевтика» греческого происхождения. По-видимому,

происхождение этого слова связано с именем бога Гермеса, вестника богов,

которому приписывалось также изобретение языка и письменности. Употреб-

ляется в значениях – разъяснять, растолковать, истолковать (поэтов, а также

сообщения оракулов), переводить (с одного языка на другой), сообщать. Об-

щая основа всех этих значений – «делать понятным, доводить до понимания».

Герменевтика также употребляется в следующих значениях: как теория

интерпретации, как процедура работы с текстом, как метод гуманитарного

познания.

В современной литературе существуют различные классификации

видов, типов и уровней понимания. Так, Г. И. Рузавин выделяет три ос-

новных типа понимания.

1. Понимание, возникающее в языковой коммуникации, происхо-

дящей в диалоге. Результат понимания или непонимания здесь зависит

от того, какие значения вкладывают собеседники в свои слова.

2. Понимание, связанное с переводом с одного языка на другой.

Тут имеют дело с передачей и сохранением смысла, выраженного на

чужом языке, с помощью слов и предложений родного языка.

3. Понимание, связанное с интерпретацией текстов, произведений

художественной литературы и искусства, а также поступков и действий

людей в различных ситуациях. Здесь недостаточно ограничиться интуи-

тивным постижением смысла (интуиция, воображение, сопереживание

и др. психологические факторы). Это первый уровень понимания. Вто-

рой уровень понимания требует привлечения других средств и методов

119

исследования: логико-методологических, аксиологических (ценност-

ных), культурологических и т. п. [79; с. 165–180].

Говоря о понимании, следует обратить внимание еще на два важ-

ных момента.

1. Его краеугольным камнем является принцип герменевтического

круга, выражающий циклический характер понимания. Этот принцип

связывает объяснение и понимание: для того чтобы нечто понять, его

нужно объяснить, и наоборот. Данная взаимосвязь выражается как круг

целого и части: для понимания целого необходимо понять его отдель-

ные части, а для понимания отдельных частей уже необходимо иметь

представление о смысле целого. Например, слово – часть предложения,

предложение – часть текста, текст – элемент культуры и т. п.

Началом процесса понимания является предпонимание, которое

часто связывают с интуитивным пониманием целого, с дорефлексивным

содержанием сознания. Предпонимание обычно задано традицией, ду-

ховным опытом соответствующей эпохи, личностными особенностями

индивида.

Строго говоря, герменевтический круг – это не «беличье колесо»,

не порочный круг, ибо возврат мышления происходит в нем от частей

не к прежнему целому, а к целому, обогащенному знанием его частей,

т. е. к иному целому. Поэтому следует говорить о герменевтической

спирали понимания, о его диалектическом характере как движении от

менее полного и глубокого понимания к более полному и глубокому, в

процессе которого раскрываются более широкие горизонты понимания.

2. Нужно ли соотносить понимание с современной эпохой? По-

этому вопросу существует две основных позиции.

а) Не нужно. Согласно этой точке зрения адекватное понимание

текста сводится к раскрытию того смысла, который вложил в него ав-

тор. То есть необходимо выявить авторский смысл в наиболее чистом

виде, не допуская каких-либо искажений, добавлений и изменений. Од-

нако это фактически не происходит, ибо каждая эпоха подходит к тек-

стам (например, к произведениям искусства) со своими критериями.

б) Процесс понимания неизбежно связан с приданием дополни-

тельного смысла тому, что пытаются понять. Следовательно, понимать

текст так, как его понимал автор, недостаточно. Это значит, что пони-

мание является творческим и не сводится к простому воспроизведению

авторского смысла, а обязательно включает критическую его оценку,

сохраняет позитивное, обогащает его смыслом современных реалий

и органически связано со смыслом авторской позиции.

Таким образом, понимание и есть постижение смысла того или

иного явления, его места в мире, его функции в системе целого. Оно

помогает раскрыть бесконечные смысловые глубины бытия. Что необ-

120

ходимо для того, чтобы процесс понимания состоялся: предмет, выра-

женный в тексте любой природы; наличие в нем смысла («сути дела»);

предпонимание – исходное, предварительное представление об этом

смысле; интерпретация – толкование текстов, направленное на понима-

ние их смыслового содержания; наличие самопонимания у интерпрета-

тора; общение, коммуникация; «стихия языка»; умение всемерно под-

держивать диалог; стремление сказать свое слово и дать слово инако-

мыслящему, уметь усваивать произносимое им; уяснение того, что один

и тот же текст имеет несколько смыслов (кроме авторского); соотнесе-

ние предметного содержания текста («сути дела») с культурным мысли-

тельным опытом современности.

Наряду с пониманием существует и такая важнейшая познава-

тельная процедура, как объяснение. Ее главная цель – выявление сущ-

ности изучаемого предмета, подведение его под закон с выявлением

причин и условий, источников его развития и механизмов их действия.

Объяснение обычно тесно связано с описанием и составляет основу для

научного предвидения. Поэтому в самом общем виде объяснением

можно назвать подведение конкретного факта или явления под некото-

рое обобщение (закон и причину прежде всего). Раскрывая сущность

объекта, объяснение также способствует уточнению и развитию знаний,

которые используются в качестве основания объяснения. Таким обра-

зом, решение объяснительных задач – важнейший стимул развития на-

учного знания и его концептуального аппарата.

В современной методологии научного познания наиболее широ-

кой известностью и признанием пользуется дедуктивно-номологическая

модель научного объяснения. Эта модель (схема) подводит объясняемое

явление под определенный закон – в этом состоит его особенность.

В данной модели объяснение сводится к дедукции явлений из законов.

В качестве законов в этой модели рассматриваются не только причин-

ные, но и функциональные, структурные и другие виды регулярных

и необходимых отношений. Следует обратить внимание на то, что де-

дуктивно-номологическая модель объяснения описывает лишь конеч-

ный результат, а не реальный процесс объяснения в науке, который от-

нюдь не сводится к дедукции факта из закона или эмпирического закона

из теории, а всегда связан с весьма трудоемким исследованием и твор-

ческим поиском.

В области гуманитарных (социальных) наук используется так на-

зываемое рациональное объяснение. Его суть заключается в том, что

при объяснении поступка некоторой исторической личности исследова-

тель старается вскрыть мотивы, которыми руководствовался действую-

щий субъект, и показать, что в свете этих мотивов поступок был рацио-

нальным (разумным).

121

Гораздо большую сферу охватывает телеологическое, или интен-

циональное, объяснение. Оно указывает не на рациональность действия,

а просто на его интенцию (стремление), на цель, которую преследует

индивид, осуществляющий действие.

В заключение отметим следующее: во-первых, дедуктивно-

номологическая модель (схема) иногда провозглашается единственно

научной формой объяснения, что неверно (особенно применительно

к гуманитарным наукам); во-вторых, при объяснении поведения от-

дельных личностей данная модель неприменима, здесь «работают» ра-

циональная и интенциональная схемы и понимание.

Понимание и объяснение тесно связаны. Однако надо иметь в ви-

ду, что понимание не сводится к объяснению, т. е. подведению изучае-

мого явления под закон и причину, так как – особенно в социальном по-

знании – невозможно отвлечься от конкретных личностей, их деятель-

ности, от их мыслей и чувств, целей и желаний и т. п. Кроме того, по-

нимание нельзя противопоставлять объяснению, а тем более отрывать

друг от друга эти две исследовательские процедуры, которые дополня-

ют друг друга и действуют в любой области человеческого познания.

Говоря о соотношении объяснения и понимания (интерпретации),

Вригт считает, что различие между ними «лучше проводить». Это раз-

личие он видит в следующем: «Результатом интерпретации является от-

вет на вопрос «Что это такое?». И только тогда, когда мы задаем вопрос,

почему произошла демонстрация или каковы были «причины» револю-

ции, мы в более узком и строгом смысле пытаемся объяснить происхо-

дящие события.

Кроме того, эти две процедуры, по-видимому, взаимосвязаны

и особым образом опираются друг на друга... Объяснение на одном

уровне часто подготавливает почву для интерпретации фактов на более

высоком уровне.

Однако в социальном познании предпочтение отдается понимаю-

щим методикам, обусловленным, прежде всего, спецификой его пред-

мета, в естествознании – объясняющим.

Согласно Г. Х. Вригту, объяснение имеет ряд форм, среди кото-

рых одна из основных – каузальное объяснение. Последнее, в свою оче-

редь, бывает двух видов: предсказание и ретросказание. Обосновывая

это свое деление, философ отмечает, что объяснения, обладающие си-

лой предсказания, играют исключительно важную роль в эксперимен-

тальных науках. С другой стороны, ретросказательные объяснения за-

нимают важное место в таких науках, как космогония, геология, теория

эволюции, изучающих историю (развитие) природных событий и про-

цессов. В этих науках мы путем исследования прошлого можем обна-

ружить его элементы («следы») в настоящем.

122

Ретросказательные объяснения, т. е. пересмотр отдаленного про-

шлого в свете более поздних событий, «в высшей степени характерны»,

по Вригту, для исторической науки. При этом он предостерегает, что,

применяя ретросказательное объяснение, следует избегать абсолютиза-

ции прошлого, его переоценки [17].

8.4. Методологические принципы анализа текста

как «первичной данности (реальности)»

всякой гуманитарной дисциплины

В настоящее время, когда человечество переживает переход к ин-

формационному обществу, проблема текста вызывает постоянно воз-

растающий интерес философов и представителей социально- гумани-

тарных наук. Ведь тексты в разных своих видах и формах являются

главными носителями информации, важнейшими каналами трансляции

культуры. В социально-гуманитарном познании, по определению

М. М. Бахтина, текст выступает как «первичная данность (реальность)

всякой гуманитарной дисциплины». Л. А. Микешина дополняет это опре-

деление, отмечая, что текст, выступая исходной точкой исследования,

«концентрирует все особенности гуманитарного знания и познавательной

деятельности – его коммуникативную, смыслополагащую и ценностную

природу» [58; с. 400]. Усилиями многих представителей герменевтической

традиции разработаны методологические принципы и правила работы

с текстом в социально-гуманитарном познании. Остановимся на характе-

ристике основных методологических установок и формах анализа текста.

Важнейшая форма анализа текста – выявление ценностно-

мировоззренческих предпосылок гуманитарного знания, особенно тех,

которые скрыты, явно не представлены в содержании текста. Скрытое,

подразумеваемое содержание, ценностно-мировоззренческие принципы,

историко-культурный и иные аспекты формулируются при анализе яв-

но, становятся центральным объектом исследования, оценки и выбора.

Для эпистемологического исследования важны такие принципы

работы с текстами, как целостность и историзм. Целостность предпола-

гает рассмотрение фрагментов, тех или иных структурных единиц тек-

ста только в связи с целым. Сам текст должен рассматриваться в един-

стве с контекстом и подтекстом, отдельный авторский текст необходи-

мо соотносить с другими его текстами, а также текстами других авторов

того же направления и т. д. Эти на первый взгляд вполне тривиальные

требования (наиболее бесспорное из которых – «Не вырывайте цитату

из текста!») имеют еще и глубинный смысл. Целостный подход дает

возможность предположить, а затем выявить и учесть скрытые компо-

ненты текста, среди которых важнейшие – философско- мировоззренче-

123

ские предпосылки и основания, а также неявные требования и регуляти-

вы, порождаемые коммуникативной (диалоговой) природой текста.

Этот уровень предполагает осознание еще более важной целостности –

включенности текста в социально-исторические условия, культуру об-

щества в целом.

Когнитивная практика гуманитарных наук дает возможность не

только изучить ценностные компоненты текста, но одновременно уви-

деть, как, независимо от содержания, он предстает пусть косвенным, но

объективным «свидетелем», выразителем менталитета эпохи, реального

положения самого человека. Тем самым принцип историзма не просто

предпосылается исследованию текста, но обретает методологические,

эвристические функции в исследовании и объяснении. Это возможно,

в частности, в силу особенностей произведения как «системы всего ми-

ровоззрения и мироповедения», позволяющей тексту соотноситься с со-

циальными и политическими реалиями истории, причем непосредст-

венно через человека, его «самоощущение внутри истории». В таком

случае (напомним мысль С. С. Аверинцева) «все формы непрозрачности

и несвободы литературного слова» становятся «знаком несвободы само-

го человека и закрытости его внутренней жизни». Такая социокультур-

ная интерпретация текста ставит проблему не только его существования

как феномена культуры, но и отображения в нем социальных реалий. На

первый план выступает не лингвистическая и не художественная, но

эпистемологическая характеристика текста, текст как форма познания.

Как особый результат когнитивной деятельности текст одновре-

менно синтезирует разные уровни и формы отображения действитель-

ности. Это, во-первых, содержательное описание некоторых явлений

и отношение субъекта-автора к ним; во-вторых, через поэтику, контекст

и подтекст – отображение философско-эстетических, культурно- исто-

рических ценностей автора и через них – менталитета эпохи; в-третьих,

присутствие в тексте диалога «двух сознаний» и, соответственно, объ-

ективно возможных его интерпретаций другим сознанием и даже дру-

гой культурой. Но именно этот аспект выводит на авансцену семантиче-

ские смыслы текста, его открытость и многозначность, авторский, чита-

тельский и «объективные» смыслы, а значит, – герменевтические про-

блемы понимания и интерпретации. Раскрытие этих моментов составля-

ет логико-гносеологическую основу комментариев к текстам, предла-

гаемых специалистами.

Выявление скрытого содержания текстов не имеет характера ло-

гического следования, опирается на догадки и гипотезы, требует пря-

мых и косвенных доказательств правомерности выявленных предпосы-

лок. Интересный опыт дают сегодня исторические исследования, стре-

мящиеся, по выражению А. Я. Гуревича, «к реконструкции духовного

124

универсума людей иных эпох и культур», особенно те работы, где их

авторы стремятся выявить неявные (неосознанные, невербализованные)

мыслительные структуры, в целом ментальность эпохи. Историки

и культурологи широко применяют сегодня объективный метод косвен-

ных свидетельств о тех или иных ментальностях. В существующих тек-

стах, посвященных каким-либо хозяйственным, производственным или

торговым проблемам, они стремятся вскрыть различные аспекты миро-

понимания, стиля мышления, самосознания [24].

Еще одна особенность выявления скрытого содержания культур-

но-исторического текста состоит в том, что исследователь, принадле-

жащий другой культуре, может выявить скрытые смыслы, объективно

существовавшие, но недоступные людям, выросшим в данной культуре.

Ценность и правомерность таких вопросов, идущих из другой культуры

и эпохи, состоит в том, что объективно ответ на них действительно при-

сутствует. В этом случае мы встречаемся с особенностями реального

существования неявного знания в художественных творениях прошло-

го. Эти особенности текстов объективны, они не порождаются произ-

вольно читателями-интерпретаторами, но осознанно или неосознанно

закладываются в той или иной культуре.

Таким образом, текст обладает объективными свойствами, обес-

печивающими ему реальное существование и передачу в культуре, при-

чем не только в своей прямой функции – носителя информации, но

и как явления своей культуры, ее гуманистических параметров, сущест-

вующих, как правило, в неявных формах и выступающих предпосылка-

ми разнообразных реконструкций и интерпретаций. Если текст принад-

лежит иной культуре, то задачи его понимания и комментирования су-

щественно усложняются, так как исходные предпосылки автора и ин-

терпретатора могут существенно не совпадать. Возникают так называе-

мые межкультурные лакуны, т. е. пробелы, несовпадения, например

в языках, картинах мира, традициях, обрядах, нормах поведения, обы-

чаях, бытовой культуре. Они могут отражать несовпадения националь-

ных особенностей, способов деятельности, например в сфере мысли-

тельных задач, либо различия этнографического характера [58; с. 403–

404].

Таким образом, философско-методологический анализ проблем

и особенностей гуманистических текстов позволяет выявить приемы

и способы решения принципиальной задачи гуманитарного знания, ко-

торая состоит в теоретической реконструкции субъекта, стоящего за

знанием, в социально-исторической интерпретации культуры, породив-

шей такого субъекта.

125

8.5. Специфические средства

и методы социально-гуманитарных наук

Прежде всего отметим следующее. Во-первых в сфере социально-

гуманитарного исследования могут и должны применяться все фило-

софские, общенаучные и общелогические методы и средства, которые

мы охарактеризовали в соответствующих разделах курса. Однако они

здесь должны быть конкретизированы, модифицированы с учётом спе-

цифики предмета исследования (общество, культура, личность), его

особенностей и целей познания.

Во-вторых, мы уже рассмотрели некоторые специфические мето-

ды и принципы социально-гуманитарных наук – идиографический (ин-

дивидуализирующий) и номотетический (генерализирующий) методы,

объяснение (рациональное и интенциональное), ценностный подход,

понимание__________, диалог, принципы работы с текстом. Теперь мы остановим-

ся на конкретизации общелогических (общенаучных) средств и рас-

смотрении ряда специфических методов и средств, применяемых в со-

циальных и гуманитарных науках.

Так, согласно К. Попперу, в социально-гуманитарных науках, как и

в естественных, должна применяться «общая» (формальная) логика. Од-

нако для первой группы наук характерна ситуационная логика – «специ-

альная логика познания социальных наук» («ситуационный анализ»).

Необходимость применения в этих науках ситуационной логики

обусловлена, согласно Попперу, тем, что социально-гуманитарные нау-

ки стоят перед задачей объяснения невольных и часто нежелаемых со-

циальных человеческих действий, которые не могут быть объяснены

средствами рациональной, общей (формальной) логики.

Ситуационная логика как «метод объективного понимания» «под-

вергает анализу ситуацию действующего человека, с тем, чтобы объяснить

действие из ситуации, не прибегая к помощи психологии. Объективное

понимание состоит в том, что мы видим, как поведение объективно соот-

ветствует ситуации», т. е. что это за человек, каковы его цели, какими тео-

риями он руководствуется, какой информацией обладает и т. п. Иначе го-

воря, необходим «конкретный анализ конкретной ситуации».

Считая ситуационный анализ важным объективным методом со-

циально-исторического познания, Поппер противопоставляет его «ме-

тодам субъективного понимания» – психологизму, априоризму, интуи-

тивизму и т. п.

Что подразумевает Поппер под ситуационной логикой или ситуа-

ционным анализом (последнее название он считает более предпочти-

тельным)? «Под ситуационным анализом, – разъясняет философ, –

я подразумеваю определенный вид пробных или предположительных

126

объяснений некоторого человеческого действия, апеллирующих к той

ситуации, в которой находится человек, производящий действие».

Хотя, конечно, полагает Поппер, «творческое действие никогда

нельзя полностью объяснить», однако это обстоятельство вовсе не ис-

ключает того, что «все же мы можем попытаться в виде предположения

построить идеализированную конструкцию проблемной ситуации, в ко-

торой находился субъект действия. И в той мере, в какой нам это удаст-

ся, его действие станет «понимаемым» (или «доступным рациональному

пониманию»), т. е. адекватным его ситуации, какой он ее видел. Этот

метод ситуационного анализа можно назвать приложением принципа

рациональности».

Таким образом, ситуационный анализ – это метод не эмпириче-

ского, а теоретического исследования, и одной из его задач является

различение ситуации, какой ее видел познающий субъект, и ситуации,

какой она была на самом деле.

Другая, сопряженная с первой (и не менее важная), задача ситуа-

ционного анализа состоит в том, что с его помощью можно не только

объяснить теорию, предложенную ученым в качестве адекватной, но

и объяснить его неудачу при построении такой теории.

Поппер считает неверной позицию Дж. Коллингвуда, который по-

лагал, что «существом дела при понимании истории является не анализ

самой ситуации, а происходящий в уме историка процесс разыгрывания

этой ситуации заново».

Что может дать ситуационный анализ для социально- гуманитар-

ных наук, в частности для истории? Отвечая на этот вопрос, Поппер

__________пишет, что «реконструкция ситуации может быть настоящим историче-

ским событием. Она может объяснить какой-нибудь до того не объяс-

ненный аспект истории, и она может быть подкреплена новыми данны-

ми, например, может улучшить понимание нами некоторого документа,

быть может, привлекая наше внимание к каким-то ранее незамеченным

и необъясненным намекам в нем» [68; с. 67–71].

Поппер полагает, что ситуационный анализ «применим далеко за

пределами научных теорий». Его можно (по крайней мере в некоторых

случаях) применить даже к произведениям искусства. Например, пред-

положить, в чем состоит проблема художника, подкрепив это предпо-

ложение независимыми фактическими данными. Тем самым ситуаци-

онный анализ может помочь нам понять работу художника, его цели,

намерения, которыми он руководствовался в своем творчестве (в част-

ности, «подражать природе», «создавать иллюзию реальности» и т. п.).

В социально-гуманитарном познании специфически используется

такой общенаучный метод, как наблюдение. Так, в социально-

гуманитарных науках результаты наблюдения в большей степени зави-

127

сят от личности наблюдателя, его жизненных установок, ценностных

ориентаций и других субъективных факторов. В этих науках различают

простое (обычное) наблюдение, когда факты и события регистрируются

со стороны, и соучаствующее (включенное) наблюдение, когда иссле-

дователь включается, «вживается» в определенную социальную среду,

адаптируется к ней и анализирует события «изнутри».

В психологии давно применяются такие специфические формы

наблюдения, как самонаблюдение (интроспекция) и эмпатия. Интрос-

пекция (лат. – смотрю внутрь) – осознанное систематическое наблюде-

ние за действиями собственной психики с целью выявления ее особен-

ностей. Для преодоления субъективизма самонаблюдение должно соче-

таться с внешним наблюдением («со стороны»). Блестящие примеры

использования интроспекции как способа познания и регуляции жизни

дают многие восточные учения, ориентированные на самосовершенст-

вование человека. Интроспекция связана с развитием высшей формы

психической деятельности – с осознанием человеком окружающей дей-

ствительности, выделением __________у него мира внутренних переживаний, фор-

мированием внутреннего плана действий.

Эмпатия (лат. – вчувствование, проникновение) – способность

представить себя на месте другого человека и понять его чувства, жела-

ния, идеи и поступки, т. е. проникновение в переживания других людей.

Таким образом, эмпатия – это восприятие внутреннего мира другого че-

ловека как целостное, с сохранением эмоциональных и смысловых от-

тенков, сопереживание его духовной жизни. Она позволяет чувствовать

себя как бы другим, как бы жить жизнью других.

Вступая в глубокий эмпатический контакт с пациентом, психолог

помогает ему осознать себя полноценной личностью, способной взять

на себя ответственность за решение собственных проблем. Эмпатия как

способ такого общения предполагает временную жизнь как бы другой

жизнью, деликатное, без предвзятых оценок и суждений, пребывание

в личностном мире другого, чувствительность к его постоянно меняю-

щимся переживаниям.

Своеобразные методы и приемы наблюдения формируются с

60-х гг. ХХ в. в рамках трансперсональной психологии в работах амери-

канских __________психологов А. Маслоу, Л. Уотса, С. Грофа и др. В трансперсо-

нальной психологии «сделана продуктивная попытка заново взглянуть

на человека в тех областях, где он выходит за прежние границы созна-

ния – в экстатическом, религиозном, мистическом опыте, в опыте око-

лосмертных переживаний умирания и рождения».

В этой связи С. Гроф, в частности, предлагает «новую картогра-

фию человеческой психики», по-иному толкует духовный кризис чело-

века – не как психиатрические заболевания (неврозы и психозы), а как

128

кризисы роста. К. Уилбергером осуществлена интеграция психотера-

певтических и психологических подходов на основе теории «спектра

сознания». Происходит широкое введение в научный оборот восточных

эзотерических традиций, более глубоко изучается медитация и т. п.

С. Гроф разработал метод, который он назвал «целостной инте-

грацией», или «холотропной терапией», которая использует средства

активации психики и индуцирования необычных состояний сознания.

«Главное кредо холотропной терапии состоит в признании потенциала

необычных состояний сознания, способных __________к трансформации и эволю-

ции и обладающих оздоровительным действием».

Картография психики, согласно Грофу, включает уровень биогра-

фических воспоминаний, элементы процесса смерти-рождения и спектр

трансперсональных переживаний. Среди них Гроф выделяет четыре ти-

па: а) абстрактные (эстетические); б) психодинамические, биографиче-

ские (вспоминательные); в) перинатальные (связанные с рождением

и смертью); г) трансперсональные, которые он интерпретирует как

«регрессию в историческое время и исследование биологического,

культурного или духовного прошлого (например, испытание человеком

реальных эпизодов жизни плода и эмбриона). Общим знаменателем

этой четвертой – наиболее богатой и разветвленной – группы необыч-

ных переживаний является, по Грофу, ощущение индивида, что его соз-

нание расширилось за пределы эго и трансцендировало за границы вре-

мени и пространства.

На основании своих многолетних исследований С. Гроф приходит

к выводу о том, что данные трансперсональной психологии «представ-

ляются чрезвычайно важными, они указывают на настоятельную необ-

ходимость основательно пересмотреть наши фундаментальные понятия

о природе человека и природе реальности» [23].

Активно развивается экзистенциальная психология (с ее «лично-

стно-центрированным подходом»), которая, по оценке ряда авторов

(В. Франкл, Р. Мэй, И. Ялом и др.), – сегодняшний день психологии, ее

«живой нерв». Дело в том, что «экзистенциальная психология представля-

ет собой оригинальное направление в теоретической и прикладной психо-

логии, обладающее четко очерченной спецификой, своей теорией и мето-

дологией и отличающееся философской глубиной и ориентированностью

на анализ ключевых проблем и ситуаций человеческой жизни».

Мир человеческих чувств, переживаний все более становится

центром интереса психологов. Показательно в этом отношении то об-

стоятельство, что в современной российской психологии начинают

формироваться такие ее направления (и соответствующие методы и

подходы), как гуманитарная, нравственная и христианская психология.

129

Разновидностью включенного наблюдения является этнометодо-

логия, суть которой состоит в том, чтобы результаты описания и на-

блюдения социальных явлений и событий дополнить идеей их понима-

ния. Такой подход изложил впервые в своей работе «Исследования по

этнометодологии» (1917) американский ученый Х. Гарфинкель. И с тех

пор данный метод находит все более широкое применение в этногра-

фии, социальной антропологии, социологии и культурологии.

Все шире развиваются социальные эксперименты, которые спо-

собствуют внедрению в жизнь новых форм социальной организации

и оптимизации управления обществом. Объект социального экспери-

мента, в роли которого выступает определенная группа людей, является

одним из участников эксперимента, с интересами которого приходится

считаться, а сам исследователь оказывается включенным в изучаемую

им ситуацию.

В психологии для выявления того, как формируется та или иная

психическая деятельность, испытуемого ставят в различные экспери-

ментальные условия, предлагая решать определенные задачи. При этом

оказывается возможным экспериментально сформировать сложные

психические процессы и глубже исследовать их структуру. Такой под-

ход получил в педагогической психологии название формирующего

эксперимента. Это метод активного воздействия на испытуемого, спо-

собствующий его психическому развитию и личностному росту. Актив-

ное воздействие экспериментатора заключается главным образом в соз-

дании специальных условий и ситуаций. Они, во-первых, инициируют

появление определенных психических функций и, во-вторых, позволя-

ют целенаправленно их изменять и формировать. Формирующий экспе-

римент воплощает в себе единство исследования психического развития

детей с их воспитанием и обучением. Этот метод опирается на конст-

руирование и переконструирование новых программ воспитания и обу-

чения и способов их реализации. Таким образом, формирующий экспе-

римент выступает как метод экспериментального развивающего воспи-

тания и обучения детей.

Кроме формирующего эксперимента, в психологии выделяют ес-

тественный, лабораторный, экспериментально-патологический и неко-

торые другие виды экспериментов.

Лабораторный эксперимент – это исследование, проведенное

в некоторой искусственной обстановке (например, в лаборатории), в ос-

нове которого лежит специально созданная ситуация, позволяющая экс-

периментатору фиксировать интересующие его зависимости. В отличие

от естественного лабораторный эксперимент предполагает организацию

достаточно искусственной, необычной для учащихся системы заданий

и условий их выполнения. Испытуемый в условиях лабораторного экс-

130

перимента знает, что с ним экспериментируют, но, как правило, лишен

информации о характере задач, которые решает социальный психолог

в эксперименте.

Естественный эксперимент (впервые предложен А. Ф. Лазурским

в 1910 г.) по своему замыслу должен исключить то напряжение, которое

возникает у испытуемого, знающего, что над ним экспериментируют,

и перенести исследование в обычные, естественные условия (урок, бе-

седа, игра, приготовление домашних заданий и т. д.). Примером естест-

венного эксперимента может служить исследование зависимости про-

дуктивности запоминания от установки на длительное сохранение мате-

риала в памяти.

Естественный эксперимент, который решает задачи психолого-

педагогического исследования, называют психолого-педагогическим

экспериментом. Его роль исключительно велика при изучении познава-

тельных возможностей учащихся на различных возрастных этапах, при

выяснении конкретных путей формирования личности школьника и т. д.

Следует сказать, что в последние годы некоторые психологи

и философы утверждают, что «в психологии эксперимент невозможен».

С этим положением можно согласиться, если под экспериментом пони-

мать классический естественно-научный эксперимент, а не социальный

эксперимент и его differentia specifica.

В социально-гуманитарных науках широко применяется сравни-

тельный (компаративистский) метод, опять же с учетом специфики их

предмета. Так, в психологии этот метод реализуется в двух вариантах.

1. Сопоставление различных групп по возрастам, деятельности

и другим параметрам – метод поперечных срезов. Поперечные срезы –

это совокупность данных о человеке на определенных стадиях его онто-

генеза (младенчество, детство, юность и т. п.), полученных в исследова-

ниях соответствующих контингентов.

2. Многократное обследование одних и тех же лиц на протяжении

длительного времени – лонгитюдный метод (от лат. long – длинный).

Длительное систематическое изучение одних и тех же испытуемых по-

зволяет определить возрастную и индивидуальную изменчивость фаз

жизненного цикла человека. Лонгитюд широко применяется при изуче-

нии возрастной динамики, преимущественно в детском возрасте (осо-

бенно близнецов).

Назовем еще некоторые из своеобразных методов, подходов и

принципов, характерных именно для социально-гуманитарного познания:

– симуляционный метод (проведение наблюдения в специальной

обстановке, нечто промежуточное между наблюдением и экспериментом

часто используется в системе обучения в виде различных тренингов);

131

– интервью (устный опрос); анкетирование (письменный опрос);

свободная беседа;

– тестовый метод (особенно популярен в психологии);

– изучение документов (где документ имеет весьма широкое зна-

чение. Письменные источники, бытовой инвентарь, произведения ис-

кусства, одежда и многое другое могут выступать объектами целена-

правленного изучения);

– анализ содержания, или контент-анализ [метод количественного

выявления точного содержания сообщений (пропаганды, официальных

речей и т. п.), при котором используются формализованные процедуры

изучения скрытого содержания, представляющие результат в численном

выражении];

– социометрические методы (составление социограмм, социомат-

риц для визуализации и изучения внутригрупповых взаимоотношений);

– биомедицинские исследования (изучение функциональных харак-

теристик организма, состояния здоровья, генетического статуса и др.);

– активное вмешательство (использование возмущающего воздей-

ствия в исследовательских целях – вмешательство в процессы коммуни-

кации, воспитания и т. п.);

– моделирование (например, проведение деловых игр в исследо-

вательских целях);

– клинический метод, ориентированный на длительное и разно-

стороннее рассмотрение индивидуального случая (сейчас чаще исполь-

зуют термин casestude – изучение случая); здесь ярко акцентирована

идиографическая направленность исследователя, о которой говорили

неокантианцы.

К этому следует добавить также методы, непосредственно __________ис-

пользующие достижения естественных наук и служащие вспомогатель-

ным средством для ответа на конкретные вопросы, возникающие в ходе

гуманитарного исследования (точные методы установления возраста

документа, восстановления хронологии исторических событий, химиче-

ский и биохимический анализ археологического материала и т. п.).

Теперь обратимся к теоретическим методам гуманитарных наук

на уровне логических операций. Помимо общераспространенных дейст-

вий в гуманитарном познании весьма развито построение различных

типологий. Например, тематизируются и изучаются типы общества,

культур, социальных институтов, личностей и т. п. Этот метод был

применен немецкими гуманитариями еще в XIX в. В. Дильтей рассмат-

ривал тип как представление, базирующееся на совокупности фактов.

Но заслуга в разработке и введении в гуманитарную методологию этого

понятия принадлежит Максу Веберу(1864–1920). Благодаря М. Веберу

типологизирующая методология стала претендовать на универсальное

132

значение для гуманитарного познания. М. Вебер предложил категорию

«идеальный тип», задав направление для дискуссий, отголоски которых

можно встретить и сейчас.

В трактовке М. Вебера понятие идеального типа имело весьма ин-

тересное значение. М. Вебер вполне осознавал сложность проблемы ин-

терпретации. Сформулируем ее здесь как задачу добиться максимально

объективной значимости анализа в условиях частной исходной позиции.

Специфический интерес исследователя обусловлен его культурными,

социальными, этическими установками. Мы вычленяем предмет иссле-

дования из исторической тотальности как существенный на том основа-

нии, что он интересен для нас с нашей стороны (локальной точки зре-

ния). Но дальнейшая разработка конкретных содержательных связей,

касающихся этого феномена, должна проходить по общезначимым

стандартам. Корректная аргументация, как писал М. Вебер, «должна

быть признана правильной и китайцем», который может при этом не со-

глашаться по существу с нашими ценностями и идеалами. В этой связи

и возникает методология идеальных типов.

Идеальный тип сконструирован с подчеркнуто частных, локаль-

ных позиций. Это освобождает нас от бессмысленного поиска объек-

тивной наблюдательной позиции. Идеальный тип – это понятие-

индивид (индивидуальный концепт), в котором сконцентрированы су-

щественные для нашего (локального) исследовательского интереса при-

знаки. Однако функционирование этого понятия в системе научного

продвижения подчиняется всем нормам общезначимости. Идеальный

тип должен быть внутренне последователен и непротиворечив; он

сложным образом соотносится с эмпирическими феноменами действи-

тельности, погружается в контекст предметных рассмотрений, служит

основой для разработки теоретических гипотез, обнаруживает (или не

обнаруживает) свою плодотворность для дальнейшего понимания соци-

ально-исторических явлений. Иными словами, он становится опорой

дальнейшего рационализирующего продвижения [15; с. 389–406].

Гуманитарное знание насыщено подобными идеальными типами.

Это, например, христианство, феодализм, городская экономика и др.

Однако рабочая методологическая концепция идеального типа

оказалась недостаточно прозрачной. В текстах М. Вебера осталось не

совсем ясным, каким __________способом должен образовываться тот или иной

идеальный тип в конкретном исследовании. Надо сказать, стандартной

процедуры здесь нет. Типизация производится исследователем неким

сложным образом: тип конструируется из обнаруженных эмпирических

регулярностей, собственных ценностных установок, исходных теорети-

ческих допущений. Например, исторический материал для вычленения

типа не может быть заведомо строго ограничен какими-то хронологиче-

133

скими или пространственными границами: мы должны быть готовы, что

какие-то сходные черты могут быть обнаружены и за пределами нашей

первоначальной области исследования. Другой сложностью явилась не-

отчетливость термина «идеальный тип». Сам М. Вебер использует это

понятие весьма свободно. Помимо этого многих смущают заявления

М. Вебера о том, что идеальный тип – это не эмпирическое обобщение,

не гипотеза и не понятие. Идеальный тип – по определению идеальный,

но содержательный, индивидуальный, свободно конструируемый, эври-

стически плодотворный концепт.

Предпринимались многочисленные попытки уточнить или моди-

фицировать веберовскую методологию. Например, утверждают, что

идеальный тип не должен оставаться некоей неопределенной абстрак-

цией, а вполне может и должен наполняться конкретным содержанием

в ходе эмпирического исследования, что первоначальное приблизитель-

ное содержание того или иного типа должно заменяться уточненными

квантифицированными характеристиками и т. д. Существуют также

предложения по поводу прояснения логического статуса этого понятия.

Здесь стоит указать на работу К. Гемпеля и П. Оппенгейма «Понятие

типа в свете новой логики» (1936). Согласно этим авторам, если в тра-

диционной логике понятия выражают признаки, которые либо принад-

лежат, либо не принадлежат объекту, то тип концентрирует признаки,

которые могут принадлежать объекту в большей или меньшей степени,

поэтому типу соответствует некий упорядоченный ряд его возможных

значений. Известный отечественный логик Д. П. Горский эксплицирует

понятие типа с помощью аппарата нечетких множеств.

По-видимому, следует полагать, что замеченная неопределен-

ность исходного веберовского термина связана с тем, что некая гиб-

кость, динамичность присуща самой процедуре типологизации, выра-

жением которой как раз выступает идеальный тип. К более подробной

логической характеризации мы и переходим.

Типология как логическая процедура отличается от классифика-

ции. Отметим, что вообще в научно-методологической литературе

употребляется совокупность близких понятий без отчетливых различий

между ними: классификация, типология, деление, систематизация, так-

сономия и др. Поэтому вполне разумными являются попытки предло-

жить последовательную теорию классификации, по мнению Т. Войцика,

Ю. А. Воронина и др.

Что касается типологии, то уже интуитивно осознается ее отличие

от классификации. В литературе указываются особенности типологии,

например то, что она учитывает характер развивающихся, а не статич-

ных систем, ориентируется преимущественно на внутреннее соотноше-

ние признаков.

134

Отметим следующие свойства типологии в ее сопоставлении

с классификацией.

Типология не претендует на исчерпанность своего предмета, ведь

в ходе типологизирующей работы могут быть открыты (или сконструи-

рованы) новые типы. Кроме того, сами типы не являются взаимоисклю-

чающими, между ними могут быть установлены соотношения, пересе-

чения, введены смежные типы. Эта известная гибкость типологии свя-

зана с тем, что логически типология основана на более слабой опера-

ции, чем классификация. Логическая основа классификации – это деле-

ние объема понятия. При этом исходный объем рассекается на подобъ-

емы. В результате достигается разбиение объема на (попарно непересе-

кающиеся) подмножества. В основе же типологии лежит более слабая,

но и более гибкая операция взятия подмножества. Типология отталки-

вается от задачи выделить некие подмножества из заведомо неизвестно-

го полностью универсума. Иными словами, здесь мы действуем в усло-

виях незнания полного объема понятия. Если в классификации мы ис-

ходим из актуально данного универсума, то в типологии универсум дан

неопределенно, потенциально. Он вполне может быть становящимся,

подлежащим дальнейшему уточнению. Здесь нас интересует, прежде

всего, некое (возможно, частично __________пересекающееся) семейство подмно-

жеств, которое нам нужно выделить и описать с некоторой точностью.

Первоначально подмножества могут быть выделены с некоей нечетко-

стью, но этого достаточно для их дальнейшей концептуализации и изу-

чения. Возможно, что позже нам придется пересмотреть предваритель-

но выделенные подмножества, но это вполне допустимо.

Классификация продвигается от общего к частному (дедукция).

Типология стремится от отдельных разрозненных признаков выйти на

некоторый уровень общности (индукция). Если классификация пред-

принимает секущее, аналитическое продвижение, цель которого – дойти

до возможно мелких элементов, то в типологии движение индуктивно-

конструктивное, синтетическое. Здесь мы строим некие связные ком-

плексы, причем предельные неделимые элементы этих комплексов мо-

гут нас особо и не интересовать. Таким образом, типология, решая зада-

чу выделения подмножеств, несет функцию конструирования, построе-

ния, задания объемов.

Классификация опирается на основание деления, типология – на

некоторый исходный материал, который можно назвать типологической

базой признаков; при этом признаки, входящие в базу, могут пересмат-

риваться, расширяться, уточняться. Результатом классификации оказы-

вается формальная иерархия подмножеств, результатом типологии – ло-

гически равноуровневые типы.

135

В классификации задача считается выполненной, если универсум

оказывается исчерпывающе структурирован. Поэтому критикуют ту или

иную классификацию, если четко не указано основание классификации,

недовыделены или пересекаются элементы, остались какие-то двусмыс-

ленности, т. е. все то, что влечет нарушения упорядочения универсума.

В типологии задача выполнена, если на основе исходной базы выделены

и удовлетворительно охарактеризованы комплексы признаков, типы.

Типологию критикуют в том случае, когда типы плохо отделены друг от

друга (слабая, маломощная база, использующая слишком мало призна-

ков, или слишком нечеткая, или формально противоречивая, или содер-

жащая излишнее количество деталей, мешающих типологическому ви-

дению), т. е. все, что затрудняет синтез типов. Причем важно, что в кри-

тике типологии преобладают именно содержательные соображения.

Ведь типология должна не только предоставить удачный способ для

конструирования некоторого семейства типов, но и сами полученные

типы должны быть эвристически плодотворны в дальнейших предмет-

ных исследованиях.

Для наглядности суммируем все эти отличия в сравнительной

таблице.

Классификация и типология

Критерии сравнения

Универсум

(объем понятия)

Классификация

Актуально дан

Типология

Потенциально дан

Основная логическая

операция

Разбиение (сильная) Взятие подмножества

(слабая)

Комплекс исходных

признаков для выполне-

ния процедуры

Основание деления

(постоянное)

Типологическая база

(может уточняться,

пополняться)

Общее

продвижение

рассуждений

1. Дедуктивное.

2. Преимущественно

формальное.

3. Аналитическое,

секущее (начинаем

от универсума)

1. Индуктивное

(«сборка» типов, элимина-

ция несущественного,

выдвижение гипотез).

2. Преимущественно

содержательное.

3. Синтетическое,

конструктивное (начинаем

от интуитивно выделенных

подмножеств)

Цель процедуры Максимально четко

структурировать универ-

сум (объем понятия),

дойти до элементов

Построить исходное семей-

ство типов – подмножеств

универсума (возможно, не

зная всего универсума)

136

Стратегии типологизирующего продвижения являются сложной

деятельностью, которая включает в себя применение множества част-

ных процедур. Так, в ходе разработки типологии возможны обобщения

индуктивного характера, отбрасывание несущественного (абстрагиро-

вание), использование различного рода идеализаций, выдвижение гипо-

тез. Исследователь может включать в процесс обоснования своего типо-

логического подхода также дедуктивные рассуждения и обширные нар-

ративные, описательные фрагменты. Построение типологии часто явля-

ется и средством, и целью гуманитарного исследования; монографии по

истории, психологии и другим наукам могут представлять и сложным

образом обосновывать развернутые типологии тех или иных феноменов

– ментальности исторических эпох, типов ведения хозяйства, культур-

ных течений, социальных институтов и т. п. – с тем замыслом, что про-

водимое исследование даст большее понимание и объяснение этих фе-

номенов.

Итак, применение типологических методов встречается с много-

численными сложностями. Периодически возникают дискуссии на эту

тему. Предлагаются различные варианты уточнения этого понятия,

встречаются даже заявления о кризисе типологии. Но все это говорит о

том, что данный метод находится в работе и продолжает развиваться.

Как показало обсуждение проблемы «понимание / объяснение»,

в гуманитарных науках применяются разнообразные способы объясне-

ния. Как правило, они могут сложным образом сплетаться в ткани еди-

ного исследования. Так, в ней могут объединяться и общие закономер-

ности, и «единичные причинные связи» (термин Ж. Гурвича).

Среди основных способов объяснения в гуманитарных науках

можно выделить статистический, сравнительный, структурно- функ-

циональный, генетический, интенционально-прагматический. Суть этих

способов понятна из их названий.

Существенную роль в гуманитарных науках играет также скреп-

ляющая рассуждения нарративность. Важно, что она сама по себе несет

определенные рационализирующие связи и соотношения, так что ре-

конструкция событий по типу повествования оказывается значительной

частью общей стратегии рационального продвижения. Заметим, что те-

ма нарративности вообще пользуется сегодня интересом исследовате-

лей. Так, П. Рикер отмечает, что повествование, как таковое, обладает

фундаментальной интеллигибельностью, т. е. самопонятными, экспли-

цирующими свойствами. Важнейшая и ничем не заменимая роль пове-

ствования состоит, по Рикеру, в том, что оно размечает и проясняет сам

временной опыт. Повествование, или нарратив, создает первичную

связь, первичное наделение смыслом исторических событий [74].

137

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате анализа проблем методологии научного исследова-

ния можно сделать следующие выводы.

1. Проблема научного метода, его сущность, функции, основания

являются предметом философской дисциплины – методологии науки,

которая в качестве стержневого содержания входит в более широкую

философскую проблематику, составившую предмет сравнительно новой

области философского знания – философии науки. Философия науки

осмысливает науку не только как специфический вид познания, но и как

феномен культуры. При этом обращается внимание не только на идеа-

лы, предпосылки, основания науки, но и на более широкий контекст ее

развития – социокультурную детерминацию и роль науки в современ-

ной культуре, особенности внутренних и внешних механизмов развития

и роста научного знания.

2. Философия и методология науки, в свою очередь, входят в со-

став более общей части философского знания – теории познания или

гносеологии (эпистемологии), которая исследует природу знания и по-

знания в их всеобщей форме, отношение знания к реальности, условия

его достоверности и истинности, существования в системе культуры

и коммуникации (общения). Современная теория познания включает

в себя различные тесно взаимосвязанные разделы, в том числе традици-

онную (классическую) гносеологию, современное учение о познании,

или эпистемологию, а также философию и методологию науки как важ-

нейшие части философского знания о сущности познания в целом.

3. В своем развитии методология науки прошла две основные

ступени с соответствующими формами ее выражения: на первой стадии

(методология Нового времени XVII–XVIII вв. – Декарт, Бэкон, Локк,

Лейбниц и др.) для нее характерна была конструктивно- инструмен-

тальная, предписательная форма с поиском единого абсолютно верного

метода, с идеей методологизма, которая несла в себе признание приори-

тетности признанного универсальным метода перед теорией. Эта форма

методологии, определяемая как классическая, в принципе, просущест-

вовала почти до XX в. Ее основные черты: одномерность, предписа-

тельность, универсальность, приоритетность перед теорией, интерна-

лизм.

На смену ей пришла новая форма, которую исследователи опре-

деляют как «дескриптивную», т. е. описательную методологию, при-

званную анализировать и описывать научную практику, выявляя кон-

стелляции методологических норм, возникающих в тех или иных позна-

вательных ситуациях. Для нового типа (неклассической, постнекласси-

138

ческой) методологии характерны следующие признаки: отказ от уни-

версального методологического нормирования, предписания и набора

ключевых идей; идея историко-культурной релятивности познания;

идея эпистемологических разрывов (научных революций); идея теоре-

тической нагруженности опыта, факта; идея методологического плюра-

лизма в противоположность методологическому монизму; идея экстер-

нализма в протиположность интернализму, доминирующему в класси-

ческой методологии.

4. Современная философия науки рассматривает ее как социо-

культурный феномен в трех основных измерениях: как специфическую

форму духовного производства, как социальный институт и как специ-

фическую форму познавательной деятельности, направленную на полу-

чение знания, которое существенно отличается от других видов знания.

5. С точки зрения современной эпистемологии, невозможно дать

понятию «знание» однозначное определение, так как оно принципиаль-

но многозначно и многогранно, а эту неопределенность можно снять,

только включив его в конкретный контекст, определив аспект, грань

рассмотрения, что и берется в качестве основания для различных типо-

логий знания. Известны следующие типы знания – обыденное (повсе-

дневное) и специализированное (профессиональное); явное и неявное,

практическое, духовно-практическое, теоретическое и др.

6. Научное знание является разновидностью теоретического, спе-

циализированного знания, существенными признаками которого явля-

ются: предметность, объективность, системность, селективность, вос-

производимость, наличие особых средств (методов) его производства

и проверки, аргументации.

7. Научный метод – это система когнитивных установок, принци-

пов, правил и норм исследовательской деятельности ученого по произ-

водству нового знания. Система методов является необходимым усло-

вием существования науки, так как именно с их помощью она реализует

свою сущность как специфической формы познавательной деятельно-

сти. Именно методы, с помощью которых ученый добывает знание,

обеспечивают эвристический, производительный потенциал научных

исследований. Эффективность применения научного метода зависит от

его адекватности, т. е. при условии его соответствия объекту и предмету

науки (научного исследования), от ряда объективных и субъективных

факторов его использования.

8. Научное исследование является способом научной деятельно-

сти, обеспечивающим получение новых знаний. Исследовательская ра-

бота – это главная движущая сила научных знаний, поэтому важно

иметь представление о тех статических и динамических структурных

компонентах, из которых оно состоит.

139

В структуре научного исследования гносеологическая система

«субъект–объект» конкретизируется как «исследователь-средства ис-

следования». В самом обобщенном виде можно выделить следующие

этапы исследования: постановка проблемы, вычленение объекта

и предмета исследования, эксперимент, описание и объяснение фактов,

полученных в эксперименте, – создание гипотезы (теории); предсказа-

ние и проверка полученного знания. Этапы исследования варьируются

в зависимости от специфики естествознания, математики или социогу-

манитарных дисциплин.

Для структурного разграничения целостной системы научного

знания и познавательной деятельности в методологии существуют по-

нятия эмпирического и теоретических уровней. Они различаются, во-

первых, по способам и методам деятельности; в основе эмпирического

уровня лежит предметно-орудийная, научно-практическая деятельность,

благодаря которой обеспечивается накопление и первичное обобщение

исходного познавательного материала; в основе теоретического уровня

– абстрактно-теоретическая деятельность по созданию идеальных моде-

лей и построению различных систем знания. Во-вторых, уровни научно-

го знания различаются по характеру и формам знания. На эмпирическом

уровне формируются фактуальное знание, эмпирические обобщения,

непосредственно отражающие свойства и отношения явлений действи-

тельности в единстве существенного и несущественного; на теоретиче-

ском уровне в логически организованной форме теоретического знания

отражаются существенные характеристики явлений их закономерности.

Данные уровни научного исследования находятся в тесной взаи-

мосвязи и взаимозависимости.

9. Научные методы эмпирического исследования гносеологически

можно разделить на две подгруппы: а) методы вычленения и исследова-

ния эмпирического объекта – наблюдение, измерение, эксперимент, мо-

дельный эксперимент; б) методы обработки и систематизации получен-

ного знания – анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия, система-

тизация, классификация и др. Этим двум группам методов соответству-

ют определенные формы знания, которые получаются с их помощью:

в первом случае – это научный факт (фактуальное знание); во втором

случае – это эмпирическая (описательная) гипотеза.

10. Методы и формы познания теоретического уровня в зависимо-

сти от выполняемых ими функций можно также разбить на две группы.

С помощью методов первой группы строится и исследуется идеализи-

рованный объект. Это методы – абстрагирование, идеализация, форма-

лизация, мысленный эксперимент, математическое моделирование и др.

В результате их применения формируются понятия, принципы, идеаль-

ные модели, законы, аксиомы и др.

140

Вторая группа – это методы построения и оправдания теоретиче-

ского знания, такие как гипотетико-дедуктивный, исторический и логи-

ческий, конструктивно-генетический и др. С их помощью создается ги-

потеза, теория. В качестве методов аргументации (оправдания и провер-

ки) теории применяются верификация, фальсификация, логическое, ма-

тематическое доказательства.

11. Современная философия и методология науки критически от-

носится к принципиальному разграничению естественных социально-

гуманитарных наук на основе специфики их объектов: объект естество-

знания – природа, в законах которой субъект познания не участвует;

объект гуманитарных наук – культура, человек, общество, в формиро-

вании которых активно участвует субъект познания. Критика подобного

подхода исходит из факта изменения объекта познания в современном

естествознании, в качестве которого все больше становятся сложные

системы, включающие рефлексивный момент (системы с рефлексией),

когда субъект познания не остается только наблюдателем, но активно

включается в познаваемые системы. Поэтому актуализируется проблема

единства, интеграции, взаимопроникновения естественных и социально-

гуманитарных наук и одновременно ставится вопрос об их гносеологи-

ческих особенностях. К числу таковых относительно социально-

гуманитарных __________наук относится доминирование в них качественных ме-

тодов, таких как кейс-стади, включенное наблюдение, идиографический

метод, биографический метод, тестирование. Особое значение в соци-

ально-гуманитарном познании имеет герменевтический метод, направ-

ленный на раскрытие и понимание смысла изучаемых процессов, и фе-

номены историко-культурной реальности.

141

СЛОВАРЬ

Аксиология (от греч. axia – ценность, logos – слово, учение) – фило-

софское учение о природе ценностей.

Аксиоматический метод (от греч. axioma – принятое положение) – спо-

соб построения научной теории, в качестве ее основы априорно принимающий

положения, из которых все остальные утверждения теории выводятся логиче-

ским путем. Полная аксиоматизация теорий невозможна (К. Гедель, 1931).

Алгоритм – конечный набор правил, позволяющих решать конкрет-

ную задачу из данного класса однотипных задач.

Алетейа (от греч. aleteia – непотаенность, открытость) – истина

в философии Платона.

Аналитическая философия – направление, основанное на методах ло-

гического и лингвистического анализа языка, применяемого для решения фи-

лософских проблем.

Аналитические и синтетические суждения – разделение суждений

(утверждений, предложений) в зависимости от способа установления их ис-

тинности. Истинность аналитических суждений выявляется путем чисто ло-

гического анализа, синтетических – обращением к внешней информации,

знанию о действительности.

Антропоморфизм (от греч. antropos – человек, morphe – форма, вид) –

уподобление человеку, наделение его свойствами предметов и явлений нежи-

вой природы. Деантропоморфизация – «освобождение» вещей от свойств,

присущих человеческой психике.

Апель Карл-Отто (род. 1922) – известный немецкий философ, один из

ведущих современных специалистов в области философии языка, типов ра-

циональности и методологии научного знания.

Апперцепция (от лат. ad – к, perception – восприятие) – понятие фило-

софии и психологии, обозначающее воздействие общего содержания психи-

ческой деятельности, всего предыдущего опыта человека на его восприятия

предметов и явлений.

Априори (от лат. a priori) – до опыта, апостериори (лат. a posteriori) –

после опыта.

Архетипы – изначальные психические структуры, образцы, фантазии__________,

содержащиеся в коллективном бессознательном. Выявляются в мифах, сно-

видениях, произведениях искусства. Понятие введено швейцарским психоло-

гом К. Г. Юнгом (1875–1961).

Барт Ролан (1915–1980) – французский семиотик, изучавший пробле-

мы смысла, текста и письма, литературовед и критик, исследователь массо-

вых коммуникаций.

Бахтин Михаил Михайлович (1895–1975) – известный специалист

в области теории познания, эстетики, филологии, литературоведения. Его ра-

боты широко известны за рубежом, переведены на ряд европейских языков.

Бердяев Николай Александрович (1874–1948) – известный русский

философ, его труды обращены к человеку, свободе и творчеству, смыслу

жизни, нравственному возвышению, судьбам России.

142

Бернал Джон Десмонд (1901–1971) – английский физик, социолог

науки, один из основателей науковедения, общественный деятель.

Бунге Марио (род. 1919) – аргентинский физик и философ, работав-

ший в Канаде. Разрабатывал философские вопросы физики и методологиче-

ские проблемы естествознания, известен работами о причинности и интуиции

в науке.

Борн Макс (1882–1970) – немецкий ученый, один из классиков естест-

вознания __________ХХ в., лауреат Нобелевской премии 1954 г. Непосредственная об-

ласть его научных интересов – квантовая и релятивистская физика.

Бор Нильс (1885–1962) – выдающийся датский ученый, награжден

в 1922 г. Нобелевской премией по физике. Внес решающий вклад в копенга-

генскую интерпретацию квантовой механики, сформулировал два фундамен-

тальных принципа, касающихся развития квантовой механики: принцип со-

ответствия и принцип дополнительности.

Бурдьё Пьер (1910–2002) – один из крупнейших французских социо-

логов, исследовал не только социальную и политическую реальность, но

и саму социологию как инструмент познания социального мира, ее онтологи-

ческий и социальный статус.

Вебер Макс (1864–1920) – крупнейший немецкий социолог, историк,

экономист, разрабатывал проблемы общей социологии с позиций «понимаю-

щей социологии», методологию социального познания, социологию права,

религии, политики, теорию современного капитализма.

Верификация, верифицируемость (от лат. verificare – доказать исти-

ну) – понятие методологии науки, характеризующее возможность установле-

ния истины научных утверждений в результате их эмпирической проверки.

Визуальный (от лат. visus – зрение, вид, зрелище) – зрительный.

Вико Джамбатиста (1668–1744) – итальянский философ, историк

и филолог. В своей главной работе «Основания новой науки об общей приро-

де наций» (1725) открыл существование «гражданского мира» – мира исто-

рии, развивал идею возможности существования гуманитарных наук как са-

мостоятельного вида знания.

Виндельбанд Вильгельм (1848–1915) – немецкий философ, глава од-

ной из школ неокантианства. Разрабатывал философию как теорию ценно-

стей, исследовал специфику наук о природе и наук о культуре.

Витгенштейн Людвиг (1889–1951) – известный австрийский философ,

долгие годы был профессором Кембриджского университета (Великобритания),

автор «Логико-философского трактата» (1921) – одного из самых влиятельных

сочинений ХХ в. Известен своими антиметафизическими идеями, пониманием

философии как «лингвистической терапии», теорией «языковых игр».

Гадамер Ганс-Георг (1900–2002) – немецкий философ, основополож-

ник философской герменевтики, или философии понимания, рассматривае-

мой как способ существования познающего, действующего __________и оценивающего

человека.

Гайденко Пиама Павловна (род. 1934) – специалист по философии

науки и культуры, истории западноевропейской и русской философии,

чл.-корр. РАН.

143

Галилей Галилео (1564–1642) – великий итальянский ученый, зало-

жил основы современной механики, защищал основы гелиоцентрической

системы мира.

Гегель Георг Вильгельм Фридрих (1770–1831) – вершина немецкой

классической философии, создатель системы диалектического идеализма.

В «Науке логики» (1816) разрабатывает диалектику как учение о всеобщей

связи и развитии, в «Энциклопедии философских наук» (1817) раскрывает

единство теоретического и практического отношения к природе, реализую-

щееся в единстве объективного и субъективного.

Гейзенберг Вернер (1901–1976) – выдающийся немецкий физик, один

из творцов квантовой механики и особого «неклассического» стиля мышле-

ния в физике.

Гемпель Карл Густав (1905–1997) – немецко-американский философ

науки, наиболее известны его работы по логике и методологии объяснения.

Генетический метод (от греч. genesis – генезис, происхождение) –

способ научного познания, исследующий возникновение, происхождение

и становление развивающихся явлений.

Генерализация – обобщение.

Герменевтика – искусство и теория истолкования текстов.

Гипотетико-дедуктивный метод – способ научного исследования, за-

ключающийся в выдвижении и проверке гипотезы путем дедуктивного выво-

да из нее эмпирически проверяемых следствий.

Гипотетический реализм – один из подходов в теории познания, по-

лагающий, что все суждения человека о реальном мире имеют гипотетиче-

ский характер.

Гомоморфный – соответствующий (аналогичный) по некоторым па-

раметрам структуре объекта.

Горский Дмитрий Павлович (1920–1994) – специалист по логике, ме-

тодологии науки и теории познания.

Гуссерль Эдмунд (1859–1938) – крупнейший немецкий философ, ос-

нователь феноменологии, для которой «всякое изначально данное созерцание

является истинным источником познания».

Дедукция (от лат. deductio – выведение) – переход от общего к част-

ному, необходимый вывод следствий из принятых посылок; индукция (лат.

inductio – наведение) – переход от частного к общему, вероятностное обоб-

щение опытных данных.

Декарт Рене (1596–1650) – великий французский философ, математик,

естествоиспытатель, родоначальник европейской науки и рационализма Но-

вого времени.

Деконструкция – философское понятие, имеющее отношение

к структурам, процедура расслоения, разборки, разложения лингвистических,

логоцентрических, исторических, этимологических и других структур раз-

личных высказываний и текстов. Цель – выявление понятий и элементов тео-

рий, «инаковости другого», существующих в скрытом виде.

Делёз Жиль (1925–1995) – французский философ, представитель по-

стмодернизма.

144

Демаркация в науке – определение границ между эмпирическими

и теоретическими науками, наукой и философией, научным и вненаучным

знанием.

Деррида Жак (род. 1930) – французский философ, крупнейший пред-

ставитель постструктурализма, исходит из того, что ресурсы классической

философии исчерпаны, необходимо подвергнуть критике западноевропей-

скую метафизику, предложить новые формы мышления и видения, что он

и осуществляет в своих трудах.

Дескриптивный (от лат. descriptio) – описательный.

Дефиниция (от лат. definitio) – определение.

Джеймс Уильям (1842–1910) – американский философ и психолог,

один из создателей прагматизма, ориентированного на практику философско-

го направления, понимающего истинное знание как успешное применение его

в опыте. Защищал принципы либерализма.

Диверсификация – изменение, разнообразие.

Дильтей Вильгельм (1833–1911) – немецкий философ и историк куль-

туры. Исследовал особенности наук о культуре в отличие от наук о природе,

методологию исторического знания, проблему понимания, несводимость гу-

манитарного познания к методам естественных наук.

Дискурс (от лат. discoursus – беседа, аргумент, разговор) – последова-

тельное развертывание мышления, выраженного в понятиях и суждениях,

в противовес интуитивному схватыванию целостного до анализа его частей.

Доктрина (лат. doctrina) – систематизированное учение.

Допредикативный (от лат. praedicatum – сказанное) – существующий

до высказывания (предикат – свойство; сказуемое; истинное или ложное вы-

сказывание).

Дьюи Джон (1859–1952) – американский философ, один из основопо-

ложников прагматизма.

«Жизненный мир» – понятие, введенное Э. Гуссерлем и означающее

мир человеческого опыта, первоначальных очевидностей; основа объектив-

ных наук.

Идиографический (от греч. idios – особенный, своеобразный) – способ

познания, целью которого является изображение объекта в его индивидуаль-

ности и неповторимости, как единого уникального целого. Развитие и обос-

нование получил у Г. Риккерта и В. Виндельбанда.

Изоморфный – соответствующий (тождественный) структуре объекта.

Имманентный (от лат. immanentis – пребывающий внутри) – фило-

софское понятие, обозначающее что-либо, пребывающее и действующее

внутри предмета, соответствующее его природе.

Императив (от лат. imperativus – повелительный) – предписание, тре-

бование, приказ, закон.

Имплицитный (от лат. implicite) – скрытый, неявный; противополож-

ное – эксплицитный (от лат. explicite).

Индетерминизм – учение, отрицающее однозначную причинную обу-

словленность.

145

Институционализация – переход от неформальных отношений и не-

организованной деятельности и соответствующих социальных отношений к

регуляции их с помощью социальных норм и организаций (институтов).

Интернализм (от лат. internus – внутри) и экстернализм (лат. exter,

exterus – внешний) – оппозиционные течения в историографии и философии

науки, сложившиеся __________в 30-х гг. ХХ в. и по-разному объясняющие роль и соот-

ношение внутренних и внешних науке факторов.

Интерсубъективность (межсубъективность) – характеристика опыта

взаимодействующих субъектов, обретающая черты объективности, независи-

мости этого опыта от индивидуальных особенностей и ситуации.

Интуиционизм – учение об основаниях математики и логики, при-

знающее главным критерием интуитивную, наглядно-содержательную убеди-

тельность.

Кант Иммануил (1724–1804) – основоположник классической немец-

кой философии, выдающийся философ и ученый XVIII столетия.

Казуальный (от лат. causa – причина) – причинный.

Кассирер Эрнст (1874–1945) – немецкий философ, один из ведущих пред-

ставителей неокантианства, разрабатывал философию «символических форм».

Квантификация (от лат. quantum – сколько) – количественное изме-

рение качественных признаков.

Когеренция (от лат. cohaerens – находящийся в связи) – согласование

протекания процессов, фаз, связанность элементов, структур, систем.

Когнитивный (от лат. cognition – знание) – познаваемый, соответст-

вующий познанию.

Когнитивизм – подход, основанный на признании того, что когнитив-

ные процессы у человека имеют дело с репрезентацией, представлением че-

рез посредников внешнего и внутреннего мира мыслящего субъекта.

Когнитология, когнитивные науки – новые области знания, систем-

но представляющие и исследующие его во всех аспектах получения, хране-

ния, переработки как человеком, так и машиной.

Конвенция (от лат. conventio – соглашение) – договоренность, приня-

тое соглашение.

Консенсус – соглашение, единодушие, диссенсус – несогласие, расхо-

ждение во мнениях.

Конструктивизм: 1) в современной философии тесно связанная с тео-

рией самоорганизации концепция познания, утверждающая, что любое зна-

ние конструируется познающим субъектом неотделимо от него; 2) в матема-

тике и логике направление, в рамках которого осуществляется исследование

конструктивных объектов и процессов, описываемых алгоритмами (системой

правил); 3) название одного из направлений в авангардном искусстве, архи-

тектуре.

Контент-анализ – метод социологии, заключающийся в подсчете ко-

личества повторяющихся, специально выбранных слов, характеризующих

тексты статей периодической печати, книг и речей. Определяет направление

и интенсивность обсуждения сообществом тех или иных проблем.

146

Конформизм (от лат. conformis – подобный, сообразный) – приспособ-

ленчество, принятие без возражений господствующего порядка, существую-

щих мнений, отсутствие собственной позиции.

Концепт (от лат. conceptus – собрание, восприятие; concipere – зачи-

нать) – идея, общее представление, «сгусток культуры в сознании человека»

(Ю. С. Степанов), формируется речью, сохраняет индивидуальные особенно-

сти; концепты не только мыслятся, но и переживаются. Концепты, по

А. Вежбицкой, – это «универсальные семантические примитивы». Концеп-

ция – определенный способ понимания, точка зрения на предмет или явле-

ние, система взглядов, теоретических положений.

Концептуализм – одно из направлений философии, связанное с реше-

нием проблемы общих понятий, универсалий, полагающее, что общее суще-

ствует в вещах и обнаруживается мышлением и в речи. В искусстве концеп-

туализм – крупное авангардистское движение, где совершается переход от

конкретно-чувственного восприятия к интеллектуальному осмыслению (на-

пример, экспонируются сам стул, его фотография и словесное описание из

словаря).

Копнин Павел Васильевич (1922–1971) – известный философ, разра-

батывал проблемы логики научного исследования, методологические основы

современной науки.

Коэволюция – совместная или одновременная эволюция биологиче-

ских и культурных факторов жизни человека.

Куайн Уиллард Ван Орман (род. 1908) – американский философ,

один из выдающихся представителей аналитической философии. Эпистемо-

логию исследует в сочетании с психологией и лингвистикой.

Кумуляция (от лат. cumulatio) – накопление, суммирование.

Кун Сэмюэл Томас (1922–1996) – американский физик и историк нау-

ки, один из представителей исторической школы в методологии и философии

науки. Научную революцию рассматривал как смену парадигм.

Лакатос Имре (1922–1974) – известный венгерский философ и мето-

долог науки, один из ярких представителей школы «критического» рациона-

лизма К. Поппера. Разрабатывал методологию научно-исследовательских

программ, рассматривал процесс развития науки как соперничество концеп-

туальных систем.

Лекторский Владислав Александрович (род. 1932) – известный спе-

циалист по теории познания и философии науки, главный редактор журнала

«Вопросы философии».

Логический позитивизм (от лат. positivus –положительный) – фило-

софское течение в рамках неопозитивизма ХХ в., стремившееся полностью

формализовать язык науки с помощью логики и математики.

Логос (от лат. logos) – слово, учение.

Луман Никлас (род. 1927) – немецкий социолог, автор оригинальной

версии системного подхода в социологии, исключающей онтологию, причин-

ное объяснение, опирающейся на функциональное объяснение, соотнесение

структуры и функций.

147

Мамардашвили Мераб Константинович (1930–1990) – крупнейший

современный мыслитель, специалист по философии сознания и познания, ис-

тории философии.

Мамчур Елена Аркадьевна – современный специалист по философии

науки – проблемам соизмеримости теорий, внутренним факторам развития

теории.

Маркс Карл Генрих (1818–1883) – крупнейший немецкий философ,

специалист в области политической экономии, публицист и политический

деятель в международном рабочем движении. Разработал диалектико-

материалистическую __________концепцию истории, ввел понятие общественно-

экономической формации.

Матрица (от лат. matrix – матка) – металлическая пластинка с углуб-

лениями для штамповки в полиграфии; в математике прямоугольная таблица

элементов; у Т. Куна дисциплинарная матрица – метафора для обозначения

парадигмы.

Менделеев Дмитрий Иванович (1834–1907) – известный русский

ученый, химик, педагог, общественный деятель.

Ментальность, менталитет – неосознанные представления, верова-

ния, ценности, традиции, модели поведения и деятельности различных этни-

ческих и социальных групп, слоев, классов общества, над которыми над-

страиваются теоретические и идеологические системы (по А. Я. Гуревичу).

Ментальный (от англ. mental) – умственный, мысленный.

Метафизика (от лат. metaphysica) – то, что идет после физики. Под та-

ким названием были объединены лекции и заметки Аристотеля по «первой

философии». В общем смысле – это философское учение о сверхопытных на-

чалах и законах бытия; синоним для терминов «философия», «онтология».

Одно из частных значений – метод, противоположный диалектике.

Нарратив (от англ. narrative) – рассказ__________, повесть, изложение фактов.

Научное сообщество – совокупность ученых-профессионалов, объе-

диненных вокруг единой парадигмы, научной школы, направления.

«Невидимый колледж» – неформальное исследовательское сообщест-

во, личные контакты ученых.

Нелинейность – подход, признающий объективную многовариант-

ность путей эволюции, наличие выбора из альтернативных путей и опреде-

ленного темпа эволюции. Линейный подход отрицает многовариантность, на-

личие выбора направления и темпов эволюции.

Неокантианство – философское течение, возникшее во второй поло-

вине XIX в. в Германии. Развивало отдельные положения кантовской фило-

софии, основываясь на отрицании онтологии и признании философии как

критики познания, ограниченного сферой опыта и включающего априорные

принципы и нормы.

Никифоров Александр Леонидович (род. 1940) – специалист в облас-

ти логики и философии науки.

Номологический (от греч. nymos – закон) – законополагающий, оты-

скивающий общие законы.

148

Нормальная наука – термин, введенный Т. Куном для обозначения

развития науки между большими и малыми «революциями»; противополож-

ное понятие, по Т. Куну, – экстраординарная (сверхобычная) наука, т. е.

наука в состоянии революционных изменений.

Объективно-идеалистический, объективный идеализм – философ-

ское направление, которое считает первоосновой мира некое всеобщее начало

– идею, мировой разум – сверхиндивидуальное духовное начало.

Огурцов Александр Павлович (род. 1936) – специалист по филосо-

фии и истории науки, теории познания, исследует дисциплинарную структу-

ру науки и междисциплинарные взаимодействия.

Пайдейя (от греч. paideia – образование, воспитанность) – понятие антич-

ной философии, обозначающее универсальное образование и воспитанность.

Парадигма – образец, пример, по Т. Куну, признанные всеми научные

достижения, которые в течение определенного времени дают модель поста-

новки проблем и их решений научному сообществу. Мультипарадигмальный

подход – признающий правомерность нескольких парадигм.

Персонализм (от лат. persona – личность) – учение, признающее лич-

ность первичной творческой реальностью, а духовные ценности личности –

высшим смыслом цивилизации.

Перфомативный (от англ. perform – исполнять, совершать) – испол-

няющий, совершающий.

Перцептивный, перцепция (от лат. perception) – представление, вос-

приятие.

Планк Макс (1858–1947) – немецкий физик, основоположник кванто-

вой теории, ввел квант действия (постоянная Планка), лауреат Нобелевской

премии (1918).

Платон (427–347 до н. э.) – величайший древнегреческий мыслитель,

основал в Афинах свою школу – знаменитую Академию, ставшую центром

развития математики и философии.

Позитивизм, неопозитивизм – одно из основных направлений фило-

софии ХХ в., занимающейся проблемами науки, специально-научного знания

и анализом языковых форм знания.

Полани Майкл (1891–1976) – британский специалист в области физи-

ческой химии, обратившийся к философии и методологии науки. Преодоле-

вая позитивизм в этой области, разработал концепцию «личностного неявно-

го знания».

Полисемия – многозначность, многосмысленность.

Понимающая социология – направление в социологии, уделяющее

особое внимание анализу значимых, смысловых элементов жизни, опираю-

щееся на идеи философии жизни, герменевтики, феноменологии, лингвисти__________-

ческой философии.

Поппер Карл Раймунд (1902–1994) – британский философ, крупней-

ший специалист в области философии и методологии науки, один из родона-

чальников эволюционной эпистемологии. Предложил фундаментальную кон-

цепцию открытого общества.

Порус Владимир Натанович (род. 1943) – специалист по теории по-

знания, философии и методологии науки.

149

Постмодернизм (от лат. post – после, modernus – современный) – обо-

значение глобальных изменений в социокультурной реальности: признание

многомерного образа реальности, неустранимости плюрализма описаний

и точек зрения, преодоление тотального господства одной доктрины, направ-

ления в искусстве, единственной системы ценностей и критериев.

Постструктурализм – подход в социально-гуманитарном и философ-

ском познании, рассматривающий тексты как модели реальности, а науку как

«рассказ» о ней или форму деятельности, порождающей тексты.

Прагматизм (от греч. pragma – дело, действие) – течение американ-

ской мысли, в котором действие, практика используются как главный прин-

цип философии.

Праксеологический (от греч. praksis – практика) – основанный на

практике.

Пригожин Илья Романович (1917–2003) – бельгийский ученый рус-

ского происхождения в области физической химии, автор работ по философ-

ско-методологическим проблемам науки. Лауреат Нобелевской премии по

химии (1977).

Принцип «семейного сходства» – выдвинут Л. Витгенштейном и за-

ключается в признании особого вида обобщения группы предметов, сходных

в одном, но не сходных в другом отношении, что не позволяет обобщать их

через род и видовое отличие согласно канонам логики.

Пружинин Борис Исаевич (род. 1944) – специалист в области эписте-

мологии, методологии и философии науки, разрабатывает проблемы рацио-

нальности и вненаучных форм знания.

Психоанализ – метод психотерапии и психологии, ставящий в центр

внимания бессознательные психические процессы и мотивации. Разработан

австрийским психиатром и психологом З. Фрейдом (1856–1939).

Птолемей Клавдий (ок. 100–175) – греческий астроном, математик

и географ, автор трактата «Альмагест», в котором изложена геоцентрическая

модель космоса.

Пуанкаре Анри (1854–1912) – французский математик и философ

науки, рассматривавший проблемы ценности науки, особенностей метода,

роли гипотезы, а также психологии научного творчества.

Рассел Бертран (1872–1970) – крупнейший английский философ, логик,

математик, общественный деятель, в значительной степени определил облик

философии ХХ в., один из основоположников аналитической философии.

Релятивизм (от лат. relativus – относительный) – признание изменчи-

вости объектов и знания о них и отрицание момента устойчивости, преуве-

личение зависимости познания от его условий.

Рефлексия – анализ и осмысление оснований культуры и ее произве-

дений, а также содержания знаний, чувств и жизнедеятельности человека.

Ведущий метод философии. Одна из форм – саморефлексия, направлена на

осмысление своих собственных действий.

Рецептивный (от лат. reception – принятие) – восприимчивый.

Решер Николас (род. 1928) – американский логик, философ-аналитик,

автор концепции «идеалистического прагматизма».

150

Рикёр Поль (род. 1913) – французский философ, ведущий теоретик

феноменологической герменевтики, рассматривает последнюю не только как

учение о понимании и интерпретации, но и как способ бытия.

Риккерт Генрих (1863–1936) – немецкий __________философ, один из виднейших

представителей неокантианства. Исследовал специфику понятий наук о при-

роде и наук о культуре, проблему ценностей и философию жизни.

Рорти Ричард (род. 1931) – ведущий американский философ, предста-

витель прагматизма в его аналитической форме. Не принимает эпистемоло-

гию и методологию науки, концепцию репрезентации, обращается к литера-

туре (повествованию) вместо метафизики (философской онтологии), исследу-

ет проблемы либерального демократического общества.

Садовский Вадим Николаевич (род. 1934) – отечественный философ

и методолог науки, один из основателей и руководитель российской научной

школы «Философия и методология системных исследований».

Семантический, семантика (от греч. semanticos – обозначающий) –

разделы языкознания и логики, в которых исследуются проблемы значения,

смысла, интерпретации знаков и знаковых выражений.

Сенсуалистская гносеология, сенсуализм (от лат. sensus – чувство,

ощущение) – учение о познании, в котором ощущения, чувства признаются

единственным источником и основанием знания. Главный представитель –

Дж. Локк__________, XVII в.

Сепир Эдуард (1884–1939) – американский лингвист, культуролог

и этнолог.

Синкретичность, синкретизм (от греч. synkretismys – соединение) –

нерасчлененность, характеризующая неразвитое состояние явления; смеше-

ние, неорганическое слияние разнородных элементов.

Скептицизм – философская школа (от греч. scepticos – ищущий, рас-

сматривающий, исследующий), созданная в IV в. до н. э. Пирроном из Элиды

(ок. 360–270 до н. э.), который практиковал воздержание от суждения. Своей

целью скептики ставили опровержение догматов всех школ, для них всякое

знание либо целиком и окончательно верно, либо полностью ошибочно.

Смирнов Владимир Александрович (1931–1996) – выдающийся рос-

сийский логик и методолог науки. Особое внимание уделял анализу научных

теорий: способам их построения, введения новых терминов, логической

структуре и сравнению теорий между собой.

Социум (от лат. societas) – общество.

Спенсер Герберт (1820–1903) – английский философ и ученый, стре-

мившийся создать «синтетическую» философию, объединяющую эмпириче-

ские данные и общие закономерности всех наук.

Степин Вячеслав Семенович (род. 1934) – известный специалист

в области философии и методологии науки, философской антропологии и со-

циальной философии, академик РАН. Разработал фундаментальную концеп-

цию структуры и генезиса научной теории.

Структурализм, постструктурализм – общие названия для ряда на-

правлений в гуманитарном познании ХХ в., прежде всего в структурной лин-

гвистике, литературоведении, этнографии, истории науки и др., связанных

151

с выявлением структур, способных сохранять устойчивость при различных

изменениях и преобразованиях. Представители – Ж. Деррида, Ж.-Ф. Лиотар,

Ж. Делез, М. Фуко, Р. Барт, К. Леви-Строс и др.

Тематический анализ – термин, внедренный Дж. Холтоном, означает

способ изучения истории науки путем обращения к глубинным устойчивым

структурам мышления (темам), лежащим в основе научной деятельности ученых.

Трансцендентальный – буквально выходящий за пределы. Трансцен-

дентальной сознание – независимость содержания сознания от эмпирического

телесного индивида и от сообщества других Я, «сознание вообще».

Тулмин Стивен Эделстон (1922–1997) – известный американский фи-

лософ науки, разрабатывал концепцию науки как сложной эволюционирую-

щей системы в единстве ее истории, познавательных и социально- организа-

ционных форм. Автор работ по логике, этике, истории философии, эволюци-

онной биологии, космологии.

Универсалии (от лат. universalis – общий, относящийся к целому) –

категории, в которых фиксируются наиболее общие характеристики объекта

или субъекта, например: «человек», «общество», «сознание», «истина» и мно-

гие другие.

Универсум (от лат. universum – весь вообще) – целостность, целостный мир.

Фальсификационизм (от лат. falsifico – подделываю) – учение

К. Поппера о научной процедуре, устанавливающей ложность гипотезы (тео-

рии) или подтверждающей ее истинность в результате экспериментальной

или теоретической проверки.

Фейерабенд Пол Карл (1924–1994) – американский философ и методо-

лог науки, отстаивал позиции теоретического и методологического плюрализма,

относительность критериев рациональности в познании и деятельности.

Феномен – явление, предмет, данный в чувственном созерцании.

Феноменология – философское учение; стремится очистить сознание

от установок, выявить изначальные основы познания, человеческого сущест-

вования и культуры. Метод анализа «чистого» сознания. Основал направле-

ние немецкий философ Э. Гуссерль (1859–1938).

Физическая реальность – понятие, обозначающее систему теоретиче-

ских объектов, построенных физической теорией и наделяемых онтологиче-

ским статусом.

Фуко Мишель (1926–1984) – известный французский философ, исто-

рик культуры, исследовал «археологию знания» как способов построения

предметов познания и социальной практики.

Хайдеггер Мартин (1889–1976) – немецкий философ, оказавший в ХХ в.

мощное влияние на философию и гуманитарные науки. Главное сочинение –

«Бытие и время» (1927), где разработана проблема смысла бытия и человека,

вопрошающего о смысле своего бытия. Лауреат Нобелевской премии по ли-

тературе (1968).

Хакен Герман (род. 1927) – известный немецкий ученый, один из ос-

нователей синергетики, исследующий процессы самоорганизации в физиче-

ских, химических и биологических системах.

152

Хакинг Ян (род. 1936) – канадский философ науки, известен исследо-

ваниями в области философии и методологии естественных наук на основе

идей «научного реализма» – течения в русле аналитической философии.

Хинтикка Яаакко (род. 1929) – финско-американский философ, ло-

гик, методолог. Его научные интересы включают историю философии, эпи-

стемологию, формальную, неформальную, математическую логики, филосо-

фию языка, математики, лингвистики.

Холтон Джеральд (род. 1922) – американский историк и философ нау-

ки. Создатель концепции «тематического анализа науки» – способа изучения

истории науки, дополняющего стандартный анализ логической структуры на-

учного знания.

Хронотоп (от греч. chronos – время, topos – место) – «время– про-

странство», единство временных и пространственных отношений, например

у М. М. Бахтина при рассмотрении сюжетного развития романа.

Целерациональность – термин, введенный М. Вебером и обозначаю-

щий действие, ориентированное на цель, рационально взвешивающее цели,

средства и результаты.

Швырев Владимир Сергеевич (род. 1934) – российский философ,

специалист по теории познания, методологии науки, проблемам природы фи-

лософского знания, концепции рациональности.

Шлейермахер Фридрих Эрнст Даниель (1768–1834) – немецкий фи-

лософ__________, разрабатывал проблемы теории понимания и философию герменевти-

ки. Как протестантский теолог исследовал природу религии.

Шопенгауэр Артур (1788–1860) – немецкий философ, рассматривав-

ший «мир как представление и волю» через познание, метафизику, эстетику

и этику.

Шпет Густав Густавович (1879–1937) – известный философ, методо-

лог истории и психологии, искусствовед, переводчик художественной и фи-

лософской литературы. Разрабатывал идеи феноменологии и герменевтики.

Шредингер Эрвин (1887–1961) – австрийский физик-теоретик, один

из создателей квантовой механики.

Штофф Виктор Александрович (1915–1984) – известный специалист

по теории познания, методологии науки и философским проблемам естество-

знания.

Шюц (Шутц) Альфред (1899–1959) – австро-американский философ

и социолог, создал феноменологическую социологию, предложив обоснова-

ние социальных наук на основе гуссерлевской феноменологии.

Эволюционная эпистемология (теория познания) – направление,

связывающее биологическую эволюцию с эволюцией познавательной систе-

мы человека, его способностей извлекать, обрабатывать и хранить когнитив-

ную информацию.

Эйдос (от греч. eidos) – форма, вид, идея – термин древнегреческой

философии.

Эйнштейн Альберт (1879–1955) – великий физик-теоретик, один из

основоположников современной физики, разработал специальную (1905)

и общую (1915) теории относительности. Лауреат Нобелевской премии по

физике (1921).

153

Экзистенциализм (от лат. existentia – существование) – философия

существования, учение об уникальности человеческого бытия как непосред-

ственной нерасчлененной целостности.

Экзистенциальный – определяемый переживанием субъектом своего

«бытия-в-мире».

Экспликация (от лат. explicatio – объяснение, уточнение значения

слова) – замещение представления обыденного сознания точным научным

понятием.

Элиминация (от лат. elimino – выношу за порог, удаляю) – удаление,

исключение.

Эмпириократизм (от греч. empeiria – опыт) – философское учение, кри-

тическое исследование опыта, второй этап позитивизма (Р. Авенариус, Э. Мах).

Энгельс Фридрих (1820–1895) – немецкий социалист и философ, со-

вместно с К. Марксом создавший учение о научном коммунизме, применив-

ший диалектику как метод не только к обществу, но и к природе.

Эпистемология (от греч. episteme – знание, logos – учение) – теория

познания.

Этнометодология – одно из направлений в современной культуроло-

гии и социологии, предметом которого являются методы и принципы изуче-

ния и интерпретации способов организации, взаимодействия и речевого об-

щения в повседневной жизни различных народов и общностей.

Этноцентризм – склонность оценивать жизненные явления на основе

ценностей своей этнической группы.

Юдин Эрик Григорьевич (1930–1976) – специалист по методологии

науки и системным исследованиям. Один из первых стал разрабатывать «дея-

тельностный подход» как объяснительный принцип, сочетая деятельность

и системность.

Юнг Карл Густав (1875–1961) – выдающийся швейцарский психоте-

рапевт, основоположник новой психоаналитической концепции – «аналити-

ческой психологии», или «глубинного психоанализа», ввел понятия коллек-

тивного бессознательного и архетипа.

Языковые игры – лингвистические формы, идеализированные модели

употребления слов, связанные с обучением языку в различных видах деятельности.

Ясперс Карл (1883–1969) – немецкий философ, психолог и психиатр,

исследовал, в частности, соотношение науки и философии, социокультурные

последствия научно-технического развития для судьбы человечества.

Ad hominem (лат. – к человеку) – довод, предназначенный повлиять на

чувства человека, но не имеющий объективного знания.

Cogito ergo sum (лат.) – я мыслю, значит, существую.

Dasein (нем.) – здесь бытие, присутствие (термин М. Хайдеггера).

Differentia specifica (лат.) – видовое отличие, характерная особенность,

отличительный признак.

Ego cogito (лат.) – я мыслю.

Res cogitans (лат.) – вещь мыслящая. Res extensa (лат.) – вещь протя-

женная. Оба понятия введены Р. Декартом.

154

ЛИТЕРАТУРА

1. Абушенко В. Л. Знание // Новейший философский словарь. Минск, 2002.

2. Автономова Н. С. Рассудок, разум, рациональность. М., 1986.

3. Асмолов А. Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы

неклассической психологии. М, 2000.

4. Анкерсмит Ф. Нарративная логика: семантический анализ языка ис-

ториков. М., 2005.

5. Бахтин М. М. К философским основам гуманитарных наук // Собр.

соч. В 7 т. Т.5. М., 1996.

6. Бахтин М. М. Эстетика словесного творчества. М., 1979.

7. Быков В. В. Методы науки. М., 1985.

8. Бернал Дж. Наука в истории общества. М., 1959.

9. Бунге М. Интуиция и наука. М., 1967.

10. Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности:

трактат по социологии знания. М., 1966.

11. Берков В. Ф. Структура и генезис научной проблемы. Минск, 1983.

12. Бряник Н. В. Введение в современную теорию познания: учебное

пособие. М., 2003.

13. Валлерстайн И. Конец знакомого мира: социология XXI века. М., 2004.

14. Виндельбанд В. Избранное. Дух и история. М., 1990.

15. Вебер М. Избранные произведения. М., 1990.

16. Волков Б. С., Волкова Н. В. Методы исследований в психологии. М.,

2002.

17. Вригт Г. Х. фон. Логико-философские исследования. Избр. труды.

М., 1986.

18. Гадамер Г. Г. Истина и метод. М., 1988.

19. Гайденко П. П. Эволюция понятия науки (XVII–XVIII). М., 1987.

20. Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Т.1. Наука логики. М.,

1975.

21. Границы науки. М., 2000.

22. Гусев С. С., Тульчинский Г. П. Проблема понимания в философии.

М., 1985.

23. Гроф С. Трансперсональные опыты // Гуманистическая и транспер-

сональная психология. Хрестоматия. М., 2000.

24. Гуревич А. Я. Категории средневековой культуры. М., 1984.

25. Гешкель К. Г. Функции общих законов в истории // Философия нау-

ки. Хрестоматия. М., 2005.

26. Герасимов И. Г. Структура научного исследования. М., 1985.

27. Горский Д. П. Обобщение и познание. М., 1985.

28. Девятко И. Ф. Методы социологического исследования. М., 2002.

29. Дильтей В. Собр. соч.: В 6 т. Введение __________в науки о духе: опыт полага-

ния основ для изучения общества и истории. Т. 1. М., 2000.

30. Добреньков В. И., Кравченко А. И. Методы социологического ис-

следования. М., 2004.

155

31. Заблуждающийся разум? Многообразие вненаучного знания. М., 1990.

32. Завьялова М. П. Основания и область применения принципа допол-

нительности // Методология науки. Вып. 4. Томск, 2001. С. 11–14.

33. Завьялова М. П. Плюрализм эпистимических типов и структура ме-

тодологий в социогуманитарном познании // Методология науки. Вып. 5.

Томск, 2003. С. 97–110.

34. Зотов А. Ф. Современная западная философия: учебник. М., 2003.

35. Ивин А. А. Современная философия науки. М., 2005.

36. Ильин В. В. Критерии научности знания. М., 1989.

37. Ильин В. В. Философия науки. М., 2003.

38. Ищенко Е. И. Современная эпистемология и гуманитарное познание.

Екатеринбург, 2003.

39. Кемеров В. Е. Методология обществознания: проблемы, стимулы,

перспективы. Екатеринбург, 1990.

40. Казютинский В. В. Проблемы эмпирического и теоретического в ас-

трофизике // Астрономия. Методология. Мировоззрение. М., 1985. С. 95–104.

41. Кант И. Критика чистого разума. Соч. в 6 т. Т. 3. М., 1963–1966.

42. Канке В. А. Основные философские направления и концепции нау-

ки. Итоги ХХ столетия. М., 2000.

43. Касавин И. Т. Миграция. Креативность. Текст. Проблемы некласси-

ческой теории познания. СПб., 1999.

44. Копнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974.

45. Коршунов А. М., Мантатов В. В. Диалектика социального познания.

М., 1988.

46. Кохановский В. П. Философия и методология науки. Ростов-на-

Дону, 1999.

47. Кохановский В. П. Философские проблемы социально-гуманитарных

наук. Ростов-на-Дону, 2005.

48. Кузнецов В. Г. Герменевтика и гуманитарное познание. М., 1991.

49. Кун Т. Структура научных революций. М., 1975

50. Лакатос И. Фальсификация и методология научно-исследовательских

программ. М., 1995

51. Лекторский В. А. Субъект, объект, познание. М., 1980.

52. Лекторский В. А. Эпистемология классическая и неклассическая. М.,

2001.

53. Лотман Ю. И. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб.,

2002.

54. Ленин В. И. Философские тетради // Полное собр. соч. Т. 29.

55. Маркс К., Энгельс Ф. Полное собр. соч. М., 1956.

56. Мамчур Е. А. Проблема выбора теории. М., 1997.

57. Мейн С. В., Шрейдер Ю. А. Методологические аспекты теории клас-

сификации // Вопросы философии. 1976. № 12.

58. Микешина Л. А. Философия науки. М., 2005.

59. Микешина Л. А. Философия познания. Полемические главы. М., 2002.

60. Михайлов А. А. Современная философия и герменевтика. Минск, 1984.

156

61. Никифоров А. Л. Философия науки: история и методология. М., 1998.

62. Новая философская энциклопедия. Т. I–IV. М., 2001.

63. Новейшая философская энциклопедия. Минск, 2002.

64. Объяснение и понимание в социальном познании. М., 1990.

65. Огурцов А. П. Дисциплинарная структура науки. М., 1988.

66. Подкорытов Г. А. О природе научного метода. Л., 1988.

67. Поппер К. Логика и рост научного знания: избр. работы. М., 1983.

68. Поппер К. Логика социальных наук // Вопросы философии . – 1992.

– № 10.

69. Полани М. Научное знание. М., 1985.

70. Пуанкаре А. Наука и гипотеза. М., 1904.

71. Пукшанский Б. Я. Обыденное знание. Опыт философского осмысле-

ния. Л., 1987.

72. Рассел Б. Человеческое познание, его сфера и границы. Киев, 1997.

73. Ракитов А. И. Историческое познание. М., 1982.

74. Рикер П. Конфликт интерпретаций. М., 1995.

75. Рикер П. История и истина. СПб., 2002.

76. Риккерт Г. Науки о природе и науке о культуре. М., 1998.

77. Роль философии в научном исследовании. Л., 1990.

78. Розова С. С. Классификационная проблема в современной науке.

Новосибирск, 1986.

79. Рузавин Г. И. Методология научного познания. М., 2005.

80. Рубанов В. Г. Философские проблемы научной преемственности.

Томск, 2006.

81. Свасьян К. А. Феноменологическое познание. Ереван. 1987.

82. Селиванов __________Ф. А. Диалектика и ее альтернативы. Тюмень, 2003.

83. Синергетическая парадигма: нелинейное мышление в науке и искус-

стве. М., 2002.

84. Степин В. С., Горохов В. Г., Розов М. А. Философия науки и техни-

ки: учебное пособие для вузов. М., 1996.

85. Степин В. С. Теоретическое знание. Структура, историческая эво-

люция. М., 2000.

86. Смирнов В. А. Генетический метод построения научной теории //

Философские вопросы современной формальной логики. М., 1962.

87. Структура и развитие науки. М., 1978.

88. Сухотин А. К. Превратности научных идей. М., 1991.

89. Теория и жизненный мир человека. М., 1995.

90. Туркулец А. В. Введение в методологию социального познания. Ха-

баровск, 2004.

91. Ушаков Е. В. Введение в философию и методологию науки: учеб-

ник. М., 2005.

92. Федотова В. Г. Социальная философия и науки об обществе // Фило-

софия науки. 2004. Т. 11. № 2. С. 119–136.

93. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. М., 1996.

94. Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПБ., 1994.

157

95. Флоренский П. А. Столп и утверждения истины. Т. 1. М., 1990.

96. Хайдеггер М. Время и бытие. М., 1993.

97. Хвостова К. В., Фин В. К. Гносеологические и логические проблемы

исторической науки. М., 1995.

98. Холтон Дж. Тематический анализ науки. М., 1981.

99. Хеллевик __________О. Социологический метод. М., 2002.

100. Хюбнер К. Критика научного разума. М., 1994.

101. Черникова И. В. История и философия науки. Томск, 2001.

102. Черникова И. В. Постнеклассическая наука и философия процесса.

Томск, 2007.

103. Швырев В. С. Теоретическое и эмпирическое в научном познании.

М., 1978.

104. Швырев В. С. Анализ научного познания. М., 1988.

105. Штофф В. А. Проблемы методологии научного познания. М., 1978.

106. Эпистемология: основная проблематика и эволюция подходов

в философии науки. Томск – Кемерово, 2007.

107. Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. М., 2001.

158

ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ .................................................................................................................... 3

Тема 1. ПОЗНАНИЕ КАК ПРЕДМЕТ ФИЛОСОФСКОГО АНАЛИЗА ............... 5

1.1. Гносеология (теория познания):

исходные принципы и проблемы .................................................... 5

1.2. Проблема объекта и субъекта познания ........................................ 10

1.3. Понятие знания и его типы ............................................................. 15

1.4. Проблема источника знания: сенсуализм и рационализм,

трансцендентализм, иррационализм ............................................. 18

1.5. Классическая концепция истины и её альтернативы .................... 24

Тема 2. ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ:

ПРЕДМЕТ И ПРОБЛЕМНОЕ ПОЛЕ......................................................... 29

2.1. Предмет и задачи философии науки .............................................. 29

2.2. Предмет и задачи методологии науки ........................................... 30

2.3. Взаимодействие методологии науки с другими дисциплинами .. 32

2.4. Понятие методологической культуры и её функции .................... 34

Тема 3. НАУКА КАК СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

И ЕЁ МЕСТО В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ ................................................ 37

3.1. Понятие, социокультурные предпосылки

и условия возникновения науки ..................................................... 37

3.2. Этапы развития и функции науки в обществе ............................... 42

3.3. Основные особенности научного знания (критерии научности) .. 48

3.4. Этика науки ..................................................................................... 51

Тема 4. НАУЧНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ, ЕГО СТРУКТУРА,

ЭТАПЫ И УРОВНИ ..................................................................................... 60

4.1. Структура научного исследования................................................. 60

4.2. Этапы и уровни научного исследования ....................................... 62

4.3. Проблема как начало научного исследования

и особая форма знания .................................................................... 64

Тема 5. ПРИРОДА НАУЧНОГО МЕТОДА, ЕГО ВИДЫ И ФУНКЦИИ ............ 69

5.1. Понятие метода научного исследования и его классификации .... 69

5.2. Методологические функции философии

в научно-исследовательской деятельности .................................... 71

5.3. Общенаучные (общелогические) методы ...................................... 74

159

Тема 6. МЕТОДЫ И ФОРМЫ ЗНАНИЯ ЭМПИРИЧЕСКОГО УРОВНЯ

ИССЛЕДОВАНИЯ ........................................................................................ 79

6.1. Научные методы эмпирического исследования ............................ 79

6.2. Обработка и систематизация знаний эмпирического уровня

научного исследования ................................................................... 89

Тема 7. МЕТОДЫ И ФОРМЫ ПОЗНАНИЯ ТЕОРЕТИЧЕСКОГО УРОВНЯ

НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ................................................................ 94

7.1. Методы построения и исследования

идеализированного объекта ............................................................ 94

7.2. Методы построения и обоснования теоретического знания ...... 101

Тема 8. ОСОБЕННОСТИ МЕТОДОЛОГИИ

СОЦИАЛЬНО-ГУМАНИТАРНЫХ НАУК ............................................. 109

8.1. Современное представление о предмете, структуре

и функциях социально-гуманитарных наук ................................. 109

8.2. Сходство и различие естественных

и социально-гуманитарных наук .................................................. 113

8.3. Понимание и объяснение в социально-гуманитарных науках ... 117

8.4. Методологические принципы анализа текста как «первичной

данности (реальности)» всякой гуманитарной дисциплины....... 122

8.5. Специфические средства

и методы социально-гуманитарных наук ..................................... 125

ЗАКЛЮЧЕНИЕ ........................................................................................................ 137

СЛОВАРЬ .................................................................................................................. 141

ЛИТЕРАТУРА .......................................................................................................... 154

160

Маргарита Павловна Завьялова

МЕТОДЫ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Учебное пособие

Редактор Н. Т. Синельникова

Подписано к печати

Формат 60×84/16. Бумага офсетная.

Плоская печать. Усл. печ. л. 9,3 .Уч.-изд. л. 8,42.

Тираж экз. 3аказ . Цена свободная.

Издательство ТПУ. 634050, Томск, пр. Ленина, 30.__