Развитие уголовного права в Новейшее время

3

Введение



В последнее десятилетие история в целом и, в частности, история уголовного права стали предметом острейших дискуссий. К сожалению, споры обусловлены нередко не объективным анализом законодательства, а политизированным комментированием уголовно-правовой политики не по законам, а по суждениям о ней того или иного автора. Многие учебники различаются не только разницей в объеме исторических глав, но и оценкой законов. Несмотря на то, что закон – это политика, что уголовный закон всегда и везде охраняет господствующий режим власти, экономические, социальные отношения данного государства, историческая истина требует отказа от политизированности, субъективных пристрастий комментатора к тому или иному историческому периоду.

Помимо бескупюрного цитирования текста закона для уяснения его смысла значимы законопроектные материалы. Действенность уголовного закона характеризуют также правоприменительная практика и уголовная статистика, официальная и научно-исследовательская. Последняя показывает, насколько эффективен закон в противостоянии преступности.

Значение историко-сравнительного анализа уголовного законодательства состоит в выявлении стабильных тенденций его эволюции. Такие тенденции позволяют относительно достоверно прогнозировать дальнейшее развитие уголовного законодательства. Такой анализ весьма продуктивен и в совершенствовании уголовного законодательства. Известно, что процесс усовершенствования закона постоянен. Исторический опыт позволит «не изобретать велосипед», а в полной мере использовать его.

Периодизация истории российского законодательства в XX в. неоднозначно излагается в учебниках по истории государства и права. Различия не только во временных параметрах дифференциации, но и в их оценке, нагляднее всего выраженной в озаглавливании этапов. Так, в курсе лекций «История государства и права России» периодизация рубрицируется по шести этапам: I – период перехода к буржуазной монархии; II – период буржуазно-демократической республики; III – период социалистической революции и создания Советского государства; IV – период перехода от капитализма к социализму; V – период государственно-партийного социализма (1930 – начало 60-х гг.); VI – период кризиса социализма.

Авторы учебника «История отечественного государства и права» выделяют семь периодов развития Советского государства и права: I – создание советского права (окт. 1917–1918); II – право в период гражданской войны и интервенции (1918–1920); III – советское право в период нэпа (1921–1929); IV – советское право в период коренной ломки общественных отношений (1930–1941); V – советское право в период Великой отечественной войны (1941–1945); VI – советское право в период послевоенного восстановления и развития народного хозяйства (1945–1965); VII – советское право в период либерализации общественных отношений (середина 60-х гг.); VIII – советское право в период замедления темпов роста общественного развития (70–80-е гг.); IX – право в период реставрации капитализма (1991 г. – по настоящее время).

Любая периодизация имеет право на существование. Однако, думается, что наиболее точно было бы историю ХХ века любого государства периодизировать по годам правления тех лиц, которые стояли у власти. Тем более это справедливо в тех государствах, где власть таких лиц огромна. Прежде всего это относится к монархическими и командным странам. Кроме того, надо учитывать и то, что первая и вторая половина ХХ века существенно отличались друг от друга по очень многим параметрам, поэтому более масштабно следует разделять историю развития того или иного государства в ХХ веке на две половины.

В данной работе рассматриваются особенности развития уголовного права в России в ХХ века с учетом изложенных оснований по периодизации этого исторического отрезка.




1. Развитие уголовного права России в первой половине ХХ века



1.1 Становление советского уголовного законодательства



В период проведения вооруженного переворота (1917–1919 гг.) источниками уголовного права служили обращения к населению правительства, постановления съезда Советов, декреты, наказы местных Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов, инструкции Наркомюста, а также судебная практика. В первую очередь правовыми актами регламентировалась ответственность за наиболее тяжкие и распространенные преступления – спекуляцию, взяточничество, контрреволюционные преступления. В декретах о суде и революционных трибуналах также определялись наказания за целый ряд преступлений. Однако находилось место и для норм Общей части уголовного законодательства. Например, нормы о соучастии, покушении на преступление содержались в декретах 1918 г. о взяточничестве, о спекуляции, о набатном звоне.

Первый же уголовно-правовой акт, содержащийся в Декрете о земле, принятый II Всероссийским съездом Советов 26 октября 1917 г., раскрывал социальное понятие преступления: «Какая бы то ни было порча конфискованного имущества, принадлежащего отныне всему народу, объявляется тяжким преступлением, караемым революционным судом». Была осуществлена и первая классификация преступлений на две категории: контрреволюционные, особо тяжкие и все иные. За первую группу преступлений устанавливалась санкция не ниже соответствующего срока лишения свободы, за вторую – до определенного срока.

В течение нескольких месяцев после революции Декретами о суде №1 от 24 ноября 1917 г. и №2 от 7 марта 1918 г. разрешалось применение судами дореволюционного уголовного законодательства, если оно не отменялось революцией и не противоречило революционной совести. Фактически же местные народные суды дореволюционное законодательство, как правило, не применяли. Чаще на него ссылались вышестоящие окружные суды, где работали профессиональные юристы.

Декрет о суде №3 от 3 ноября 1918 г. уже не содержал положения об использовании законов свергнутых правительств. Советское уголовное законодательство исторически складывалось путем слома царского законодательства и создания новой системы права. Такого рода законодательство невозможно было механически инкорпорировать в советское уголовное законодательство. 19 декабря 1917 г. инструкцией Наркомюста, обобщившего первый месячный опыт судебной практики, судам был предложен циркуляр «О революционном трибунале, его составе, делах, подлежащих его ведению, налагаемых им наказаниях и о порядке ведения его заседаний». В нем рекомендовалось восемь видов наказаний за тяжкие преступления, дела о которых были подсудны трибуналам: денежный штраф; лишение свободы; удаление из столицы, из отдельных местностей, из пределов Российской республики; объявление общественного порицания; объявление врагом народа; лишение всех или некоторых политических прав; секвестр или конфискация имущества; присуждение к обязательным общественным работам.

Важным этапом развития советского уголовного законодательство встало событием явилось принятие в марте 1919 г. Программы РКП(б), а в декабре 1919 г. – Руководящих начал по уголовному праву РСФСР. Уголовная политика в программе определялась как коренное изменение наказания: широкое применение условного осуждения, введение такой меры наказания, как общественное порицание, замена лишения свободы обязательным трудом с сохранением свободы (исправительно-трудовые работы), замена тюрем воспитательными учреждениями и введение товарищеских судов. Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, изданные Наркомюстом, имели нормативную силу как своего рода прототип Общей части будущего УК РСФСР. Они состояли из восьми разделов и преамбулы. I раздел – об уголовном праве и его задачах; II – о правосудии, III – о преступлении и наказании; IV – о стадиях осуществления преступления; V – о соучастии; VI – виды наказания; VII – об условном осуждении; VIII – о пространстве действия уголовного права.

В Руководящих началах давалось социальное (материальное) понятие преступления, которое сочеталось с юридическим признаком. Пункт 5 гласил: «Преступление есть нарушение порядка общественных отношений, охраняемого уголовным законом», пункт 6 развивал дефиницию преступления: «Преступление как действие или бездействие, опасное для данной системы общественных отношений, вызывает необходимость борьбы государства с совершившими такие действия или допустившими такое бездействие лицами (преступниками)». Как видим, уже в первом обобщении определения преступления были названы его необходимые признаки: общественная опасность (для данной системы общественных отношений), противозаконность действия (бездействия). Преступниками назывались лишь лица, совершившие такие действия или допустившие такое бездействие.

В Руководящих началах отсутствовала норма, прямо определявшая вину и ее формы. Произошло это потому, что при составлении Руководящих начал возобладала точка зрения разработчиков, отождествлявших принцип вины с теорией возмездия и воздаяния за вину классической школы уголовного права. Однако в п. 3 ст. 12 о смягчающих и отягчающих наказание обстоятельствах указание на неосторожную форму вины имелось. Правда, в статье о покушении неверно связывалась наказуемость лица не с опасностью содеянного, а с опасностью покушавшегося лица. Такая позиция входила в явное противоречие с понятием преступления, а также с интересной и верной нормой об индивидуализации наказания. Пункт 11 гл. III Руководящих начал предлагал суду при назначении наказания оценивать «степень и характер» (свойство) опасности для общежития как самого преступника, так и совершенного им деяния. В этих целях суд, не ограничиваясь изучением всей обстановки совершения преступления, должен был определять опасность преступника, поскольку таковая выявлялась в совершенном им деянии и его мотивах и поскольку возможно уяснить ее на основании его образа жизни и прошлого. Столь обстоятельное определение личности преступника, к сожалению, было впоследствии законодателем утрачено.

Руководящие начала предлагали судам весьма развернутую систему наказаний. Не все виды таковых по существу являлись уголовными по карательному содержанию. Но разнообразие, позволяющее тщательно индивидуализировать ответственность, было налицо. Пять из них не носили уголовно-правового характера (например, внушение, порицание, бойкот). Неопределенный срок лишения свободы до какого-либо события (в приговорах отдельных судов лицо лишалось свободы «до победы мировой революции») также неудачен. Но сама идея многообразия видов наказания правильно отражала принцип индивидуализации ответственности.

Особое место в развитие советского уголовного законодательства играет принятие в 1922 г. Уголовного кодекса РСФСР, который вступил в силу 1 июня 1922 г. Это был самый краткий из всех известных мировой истории кодекс: всего 218 статей. Одну четверть занимали нормы Общей части. Общая часть УК имела следующую систему: раздел I – пределы действия Уголовного кодекса; II – общие начала применения наказания; III – определение меры наказания; IV – роды и виды наказаний и других мер социальной защиты; V – порядок отбывания наказаний.

Принципиальной особенностью первого социалистического УК явилось раскрытие материальной, т.е. социальной, сущности и назначения институтов и норм Общей части. Защита рабоче-крестьянского государства и общества от преступных посягательств четко и открыто объявлялась задачей УК (ст. 5 УК). Преступление определялось как общественно опасное действие или бездействие, опасное не для абстрактной системы благ, а для рабоче-крестьянского правопорядка. В дефиниции преступления, можно сказать, присутствует и правовой признак – противоправность, ибо говорится об опасности преступлений правопорядку, т.е. порядку, охраняемому правом. Однако запрещенность преступлений уголовным законом не могла быть включена в понятие преступления из-за нормы об аналогии.

Система наказаний включала: а) изгнание из пределов РСФСР на срок или бессрочно; б) лишение свободы со строгой изоляцией или без таковой; в) принудительные работы без содержания под стражей; г) условное осуждение; д) конфискацию имущества, полную или частичную; е) штраф; ж) поражение прав; з) увольнение от должности; и) общественное порицание; к) возложение обязанности загладить вред. Смертная казнь не включалась в систему наказаний, что подчеркивало ее исключительный и временный характер «вплоть до отмены Всероссийским Центральным Исполнительным Комитетом». Максимальный срок лишения свободы устанавливался в десять лет.

Основными положительными чертами первого советского Уголовного кодекса являются: а) ясное раскрытие социальной природы советского уголовного законодательства, его задач, понятия преступления, обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, целей наказания; б) реализация принципа вины восстановлением (сравнительно с Руководящими началами) норм об умысле и неосторожности; в) гуманность и справедливость системы наказания.

Отрицательные черты: а) ошибочное введение в УК понятия «социально опасный элемент» как самостоятельного помимо преступления основания уголовной ответственности; б) включение вместо дополнительных наказаний терминологически неясных «мер социальной защиты» за преступления; в) введение высылки по ст. 49 с неуголовно-правовыми основаниями ее применения.




1.2 Развитие уголовного законодательства в годы правления Сталина



После образования Союза Советских Социалистических Республик и принятия Конституции СССР началось и создание общесоюзного уголовного законодательства. Были приняты Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г., в соответствие с которым были приведено и УК союзных республик. Новый УК РСФСР признал себя преемником УК 1922 г., поэтому назывался Уголовный кодекс РСФСР в редакции 1926 г. Он состоял из пяти разделов: 1 – о задачах уголовного законодательства РСФСР; 2 – пределы действия Уголовного кодекса; 3 – общие начала уголовной политики РСФСР; 4 – о мерах социальной защиты, применяемых по Уголовному кодексу в отношении лиц, совершивших преступления; 5 – о порядке применения мер социальной защиты судебно-исправительного характера.

Подобно УК 1922 г. в ст. 6 давалось классово-социальное понятие преступления. Изменения в системе наказаний в Основных началах сводились к следующему: условное осуждение обоснованно было выведено из числа видов наказаний, ибо таковым не является; объявление врагом трудящихся сопрягалось с изгнанием из пределов СССР; предостережение выносилось судом при оправдательном приговоре (что неудачно, ибо при оправдательном приговоре нет ни преступления, ни наказания, и предостережение не должно находиться в системе наказаний).

Шагом назад следует признать конструкцию неоконченного преступления. Основные начала по неясной причине отказались от четких понятий и терминов УК 1922 г. «приготовление к преступлению» и «покушение на преступление».

К большому сожалению, Основные начала не только сохранили норму о ссылке и высылке лиц, не совершивших преступления, но признанных судом общественно опасными по своей прошлой деятельности или связи с преступной средой, но и усугубили ее ошибочность, распространив на оправданных лиц и увеличив срок высылки с трех до пяти лет (ст. 22). Эта норма уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик входила в явное противоречие с преамбулой Основных начал, которая основанием уголовной ответственности признавала исключительно совершение преступления.

Уголовное законодательство 30-х гг. принадлежит к наиболее мрачным периодам советское истории. Именно оно будучи наиболее репрессивным из всех правовых средств стало использоваться в нормотворческой и правоисполнительской деятельности как орудие массовых репрессий в отношении противников режима личной власти Сталина, становления и упрочения командно-административной системы государственно-партийного социализма. Уголовная политика начала базироваться на глубоко ошибочной сталинской концепции усиления классовой борьбы по мере строительства социализма.

В первые годы правления Сталина начался процесс раскулачивания. Кулачество, понятие которого оказалось растяжимым, нормативно не определенным и потому часто охватывающим середняцкие слои крестьянства, за исключением действительно опасных преступников, совершающих террористические акты, уничтожение колхозного имущества и другие тяжкие преступления, преследовалось по статьям о контрреволюционных и общеуголовных преступлениях. Для борьбы с кулаками, или, как их еще именовали, «кулацко-зажиточными элементами», широко применялись статьи УК об уклонении от уплаты налогов, ростовщичестве, нарушении правил о трудовом законодательстве.

Для реализации политики «ликвидации кулачества как класса» широко и произвольно использовались нормы о контрреволюционных преступлениях. Например, в Докладной записке юридической части Колхозцентра РСФСР (октябрь 1929 г.) кулацкие выступления рекомендовалось относить к преступлениям, предусмотренным ст. 58–58.14 УК. Подрыв кооперации в виде срыва собраний, препятствия сельскохозяйственным работам – вредительство (ст. 58.14), разрушение или повреждение колхозного имущества взрывом, поджогом – диверсия (ст. 588), пропаганда и агитация, направленная на противодействие колхозному движению – антисоветская агитация и пропаганда (ст. 58.10).

18-й Пленум Верховного Суда СССР от 2 января 1928 г. внес свою лепту в беззаконие. Он разъяснил, что под контрреволюционными действиями надо понимать действия и в тех случаях, «когда совершивший их хотя и не ставил прямо контрреволюционной цели, однако сознательно допускал их наступление или должен был пред видеть общественно опасный характер последствий своих действий». В результате таких «рекомендаций» высшего судебного органа страны Уголовно-кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР вынуждена была в своем отчете того времени отметить многочисленные случаи незаконного осуждения за контрреволюционные преступления не «классово враждебных элементов», а бедняков и середняков, совершивших бытовые преступления, преступления против порядка управления и хозяйственные преступлений.

Большой суровостью санкций в сочетании с расплывчатостью диспозиций, граничащей с юридической безграмотностью, отличался печально известный Закон от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и в кооперации и укреплении государственной (социалистической) собственности» Так, в Законе «приравнивалась» по приему законодательной аналогии колхозная собственность к государственной. Без какой-либо дифференциации преступлений от мелких до крупных была установлена ответственность вплоть до расстрела за хищение такой собственности.

Сами понятия «кулак», «кулацко-зажиточный элемент», «кулацкое хозяйство» нормативно не определялись и на местах трактовались весьма широко и произвольно. В результате репрессивное «раскулачивание», само по себе антиконституционное, охватило не только 4,2% кулаков по официальной статистике, но и 15% иного сельскохозяйственного населения, главным образом, середняков. «Антикулацкое» уголовное законодательство исходило из априорной принадлежности крестьян к «кулакам» и «зажиточным» элементам, чему способствовало и тогдашнее законодательство о социально-опасных элементах, преступлений не совершивших, но высылке подлежащих.

Постановлением ЦИК СССР от 2 октября 1937 г. был повышен максимум лишения свободы с 10 до 25 лет. В 1939 г. было отменено условно-досрочное освобождение заключенных от дальнейшего отбытия наказания.

Единственным исключением из сверхрепрессивного уголовного законодательства 30-х гг. оказалась новая общесоюзная норма о погашении судимости со сниженным по сравнению с республиканскими нормами сроком погашения. Возможно, она была вынужденной из-за громадного числа судимых граждан.

В 1936 г. принимается новая (сталинская) Конституция СССР. Законодательство об ответственности за преступления передается в исключительное ведение СССР. В самой Конституции мы находим целый ряд прогрессивных нормативных установлений, в том числе и по уголовному законодательству. Во исполнение их в 1938 г. принимается Закон о судоустройстве. Последний отменил ст. 22 Основных начал, позволяющую ссылать и высылать лиц, не совершивших преступлений либо оправданных за них. Согласно ч. II ст. 1 (3) постановления ЦИК СССР от 8 июля 1934 г. «О дополнении Положения о преступлениях государственных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления» по статьям об измене Родине совершеннолетние члены семьи изменника Родины, совместно с ним проживающие или находящиеся на его иждивении, только на этом основании подлежали высылке в отдаленные районы Сибири на пять лет. В целом Конституция СССР и Закон о судоустройстве не помешали практике беззаконных репрессий. Количество осужденных с 1936 по 1937 г. за контрреволюционные преступления выросло в 10 раз. Ужесточение карательной политики сказалось и на общей судимости. Так, если в 1937 г. удельный вес заключенных в СССР в расчете на 100 тыс. населения составлял 469 человек, то в 1939 г. он удвоился до 859 чел.

Во второй половине 30-х гг. прошла серия судебных процессов над высшими руководителями партии и государства. Руководителям якобы контрреволюционных групп, как правило, предъявлялись обвинения в измене Родине, террористической деятельности, шпионаже, вредительстве, диверсии, создании контрреволюционной организации. Рядовым членам группы инкриминировалась преимущественно «подготовка террористических актов», за что они приговаривались к расстрелу с исполнением приговоров в день их вынесения.

Самым распространенным было обвинение в антисоветской агитации и пропаганде, которая выражалась в «клевете на руководителей партии и государства», высказывании недовольства условиями жизни трудящихся, «восхвалении» жизни в капиталистических государствах. Антисоветской агитацией и пропагандой считалось любое выступление в защиту «врагов народа», включая высказывания простого человеческого сочувствия им. Особенно рьяно преследовалось по ст. 58.10 УК «непочтительное упоминание имени Сталина».

Начавшаяся в 1941 г. Великая Отечественная война вынудила советское правительство фактически прекратить репрессии. Уголовное законодательство этого периода характеризовалось тремя чертами. С одной стороны, это было законодательство чрезвычайного военного времени. Поэтому ряд норм носил временный характер, действовал лишь на период войны (например, об уголовной ответственности за распространение панических слухов). Вводилось военное положение, и правосудие в местах военных операций осуществляли военные трибуналы. Что касается второй группы законов – с пресловутым «приравниванием», то они отражали традиции нормотворчества сталинской модели. Так, уход с военных предприятий приравнивался к дезертирству и сурово карался – до 8 лет лишения свободы. Третья группа – уголовные законы об ответственности гитлеровцев за тяжкие преступления, совершенные на временно оккупированной территории СССР.

Весьма прогрессивным и своевременным был Указ Президиума Верховного Совета СССР от 2 ноября 1942 г. «Об образовании чрезвычайной государственной комиссии по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и причиненного ими ущерба гражданам, колхозам, общественным организациям, государственным предприятиям и учреждениям СССР». Чрезвычайная комиссия по существу выполняла функции расследования международных преступлений немецкого фашизма, результаты которого в 1945 г. использовались на Нюрнбергском процессе.

Двенадцатилетний послевоенный период с 1945 по 1953 г. был отмечен двумя направлениями уголовно-правового нормотворчества. Во-первых, были попытки (в прежних традициях) сбить неизбежный в послевоенной разрухе рост экономической преступности ужесточением уголовной кары. Во-вторых, издавались прогрессивные нормы, обусловленные исторической победой СССР в Великой Отечественной войне.

К ряду первых видов нормотворчества относятся Указы Президиума Верховного Совета СССР 1947 г. об усилении уголовной ответственности за посягательства за государственную, общественную и личную собственность. За хищение государственного имущества и за разбой устанавливалось наказание до 25 лет лишения свободы с конфискацией имущества.

Высокогуманными, связанными с победой, явились Указы «Об амнистии в связи с победой над гитлеровской Германией», «О при знании утратившими силу Указов Президиума Верховного Совета СССР об объявлении в ряде местностей СССР военного положения» и Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене смертной казни».




2. Развитие уголовного законодательства во второй половине ХХ века



2.1 Развитие уголовного законодательства в годы правления Хрущева



Уголовное законодательство ознаменовало факт смерти И.В. Сталина в марте 1953 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии», на основании которого большое число заключенных оказалось на свободе и могло приступить к восстановлению народного хозяйства.

Переломным в истории страны и уголовного законодательства явился XX съезд КПСС, состоявшийся в 1956 г. На съезде с докладом о культе личности Сталина и его последствиях выступил Первый секретарь ЦК КПСС Н.С. Хрущев. В докладе и принятом на его основе постановлении съезда беззаконие сталинщины оценивалось как преступление против партии, государства и общества.

Еще до съезда партии после смерти И.В. Сталина Верховный Суд СССР приступил к пересмотру дел об осуждении за контрреволюционные преступления, о реабилитации невинно осужденных, многих, к сожалению, посмертно. Так, с 1954 по 1956 г. Верховный Суд страны реабилитировал 7679 необоснованно осужденных граждан. По данным Генеральной прокуратуры РФ и МВД России, на 1 января 2000 г. всего было реабилитировано 2438 тыс. лиц, осужденных в судебном и во внесудебном порядке к уголовному наказанию. К началу 70-х гг. почти все необоснованно осужденные живые лица были освобождены.

Сразу после XX съезда партии началась интенсивная работа по подготовке нового уголовного законодательства, прежде тормозившаяся.

В 1958 г. принимаются Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик. Они ознаменовали собой крупный шаг по пути укрепления законности. Закрепляя и развивая лучшие традиции российского уголовного законодательства, Основы внесли в Общую часть уголовного права много принципиальных изменений в духе упрочения законности, углубления демократизма, расширения гуманизма и справедливости.

Укрепление законности выразилось прежде всего в четкой конструкции нормы об основаниях уголовной ответственности. Статья 3 Основ устанавливала: «Уголовной ответственности и наказанию подлежат только лица, виновные в совершении преступления, т.е. умышленно или по неосторожности совершившие предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние». В соответствии с данной нормой принципиальная новелла вошла в понятие преступления. Социальная характеристика преступлений как общественно-опасных деяний, наконец, дополнилась правовой предусмотренностью деяний уголовным законом. Навсегда ушла в небытие норма об аналогии, противоречащая общепринятому принципу законности: «Нет преступления, нет наказания без указания о том в законе».

Юридически более совершенными стали формулировки норм о соучастии, формах вины, невменяемости, необходимой обороне, крайней необходимости. Заранее не обещанные укрывательство и недонесение вынесены за рамки соучастия. Основы восстановили в полных правах термин «наказание», четко определили систему и цели наказания. Был введен в Основы и подробно регламентирован важный для прав граждан институт снятия и погашения судимости.

Принципы гуманизма и справедливости воплотились в системе наказаний, традиционно содержащей много видов наказаний, не связанных с лишением свободы. Максимальный срок лишения свободы понижался с 25 до 10 лет. Лишь за тяжкие преступления и особо опасным рецидивистам суд мог назначать лишение свободы до 15 лет. Смертная казнь определялась как исключительная и временная вплоть до ее отмены мера наказания. Она могла назначаться за особо опасные государственные преступления и за умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Однако положение ст. 22 о том, что смертная казнь может быть предусмотрена законодательством Союза ССР в отдельных случаях и за некоторые другие особо тяжкие преступления, была явно неудачной. Она давала легальную возможность расширения сферы применения этой исключительной меры наказания. И действительно, сразу же после принятия республиканских УК с 1962 г. последовала серия уголовных законов об усилении ответственности, например, за взяточничество, сопротивление работникам милиции и народным дружинникам, за особо крупное хищение государственного и общественного имущества, в которых предусматривалась смертная казнь.

Смертная казнь, ссылка, высылка не применялись к несовершеннолетним и беременным женщинам, совершившим преступления. Ссылка и высылка также не применялись к совершившим преступление женщинам, на иждивении которых находились дети в возрасте до восьми лет.

Из системы наказаний были исключены лишения прав в виде изгнания из пределов СССР, объявление врагом народа, поражение прав.

Основы уголовного законодательства 1958 г. значительно сократили применение такой тяжкой меры наказания, которой в годы сталинского беззакония весьма злоупотребляли и законодатель, и суды, и местные органы власти, как конфискация имущества. «Конфискация имущества, – гласила ст. 30, – может быть назначена только за государственные и тяжкие корыстные преступления в случаях, указанных в законе».

В духе справедливости и гуманности конструируются нормы о давности. Давностные сроки, по истечении которых совершившие преступления лица не привлекаются к ответственности, а обвинительный приговор не приводится в исполнение, значительно сокращались.


2.2 Развитие уголовного законодательства в годы правления Брежнева



После вступления Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик в силу началась реформа республиканских УК 1959–1961 гг. В своих Общих частях они во многом воспроизводили Основы, однако в ряде случаев детализировали и развивали их. При этом степень конкретизации оказывалась различной. Больше всего она наблюдалась в УК Грузии и УК Эстонии. Сказалось влияние научных школ и правовых традиций.

УК РСФСР, как и другие республиканские УК внес нормы об освобождении от уголовной ответственности лиц, совершивших малозначительные преступления или преступления, не представляющие большой общественной опасности, с передачей их в товарищеские суды или на поруки в трудовые коллективы.

Наиболее серьезными изменениями Основ в конце 60-х и начале 70-х гг. явились нормы об особо опасном рецидивизме (ст. 241 Основ) и о тяжких преступлениях (ст. 71). Криминальный рецидивизм давно был реальностью, стал расти, а норма о рецидивистах в законодательстве отсутствовала.

Классификация преступлений, потребность в которой существовала давно и постоянно, только началась введением ст. 71 «Понятие тяжкого преступления». Но институт категоризации (классификации) преступлений по характеру и степени их общественной опасности не получил тогда полного завершения. Он сформирован только в УК 1996 г.

Наиболее серьезные нововведения в Основы последовали в связи с обсуждением и принятием Конституции СССР 1977 г. Так, 8 февраля 1977 г. Основы уголовного законодательства пополнились новыми гуманными институтами: условным осуждением с обязательным привлечением к труду (ст. 232), отсрочкой исполнения приговора (ст. 391), условным освобождением из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду (ст. 442).

Условное осуждение с обязательным привлечением к труду распространялось на трудоспособных лиц, которые совершили преступление впервые, и за которое суд назначал наказание не более трех лет лишения свободы (за неосторожные преступления – до пяти лет). Осужденные содержались в условиях, близких к свободным, работали в трудовых коллективах на общих основаниях, жили в общежитиях с несколько более строгим против обычных общежитий режимом.

Таким же неизвестным прежнему законодательству стал гуманный институт отсрочки исполнения приговора. Она применялась к впервые осужденным к лишению свободы на срок не более трех лет. С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, других обстоятельств дела, а также возможности исправления лица без изоляции от общества суд вправе отсрочить исполнение приговора на срок от одного года до двух лет. При этом суд мог обязать осужденного к определенному поведению, рассчитанному на его вовлечение в труд и учебу, устранить причиненный вред и др. Вначале этот институт применялся только к несовершеннолетним и показал себя на практике эффективным: применялся к одной трети несовершеннолетних и давал низкий уровень рецидива. Позже законодатель распространил отсрочку исполнения приговора на всех осужденных.

Аналогичную гуманистическую направленность имела норма об условном освобождении из мест лишения свободы с обязательным привлечением к труду. На основании ст. 442 Основ к совершенно летним трудоспособным лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, за исключением отбывающих наказание в колониях-поселениях, если дальнейшее исправление таких лиц было возможным без изоляции их от общества, но в условиях осуществления за ними надзора суд мог применить такое условное освобождение. Освобожденный поселялся в местах, определяемых органами, ведающими исполнением приговоров

Отдавая должное несомненной прогрессивности многих гуманных уголовно-правовых институтов этого периода, следует вместе с тем отметить, что серьезно повлиять на тяжкую преступность того времени они не могли. С середины 60-х гг. начали проявляться застойные явления в экономической и политической жизни страны. Преступность все более профессионализировалась. Организованная преступность все теснее сращивалась с коррумпированными элементами, нередко самых высоких уровней партийной и государственной власти. Убедительное свидетельство тому представили судебные процессы по «рыбному» и «торговым» делам в РСФСР, «хлопковым» делам в Узбекистане и Азербайджане.

С принятием третьей Конституции СССР в Основы вносятся изменения и дополнения, главным образом связанные со ст. 160 Основного закона. Текст этой статьи вошел полностью в ч. II ст. 3 Основ уголовного законодательства: «Никто не может быть признан виновным в совершении преступления, а также подвергнут уголовному наказанию иначе, как по приговору суда и в соответствии с законом». Поскольку окончательно виновность в преступлении определяет суд (органы следствия, как им и положено, делают это в предварительном порядке), в 1981 г. вносятся изменения в ст. 43 Основ «Освобождение от уголовной ответственности и наказания». Расширяется система видов освобождения от уголовной ответственности: 1) утрата лицом или деянием общественной опасности; 2) освобождение с привлечением лица к административной ответственности; 3) освобождение с передачей дела в товарищеский суд; 4) освобождение несовершеннолетнего с передачей дела в комиссию по делам несовершеннолетних; 5) освобождение лица с передачей его на поруки трудовому коллективу. Основания освобождения: совершение преступления, не представляющего большой общественной опасности, с санкцией до одного года (при передаче в товарищеский суд, замене наказания административными санкциями, общественном поручительстве).



2.3 Уголовное законодательство периода перестройки и постперестроечного периода



Начавшаяся в 1985 г. глубокая экономическая, государственная и правовая перестройка советского общества, провозглашение Конституцией России решимости создать демократическое правовое государство поставили на повестку дня вопрос о принятии новых Основ уголовного законодательства Союза ССР и республик, а также новых республиканских УК. Новое мышление с приоритетом в нем общечеловеческих ценностей над государственно-национальными и узкоклассовыми означало для уголовного права уточнение его социального содержания, а также обновление соотношения уголовного и международного права.

По инициативе ученых уже в начале 80-х гг. разрабатывается теоретическая модель Уголовного кодекса (Общая часть). После принятия в начале 1987 г. решения о разработке проекта новых Основ стала альтернативным документом действующим Основам уголовного законодательства 1958 г. В декабре 1988 г. официальный текст проекта Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик был опубликован в «Известиях» для всенародного обсуждения.

Направленность изменений уголовного законодательства 1986–1990 гг. определялась прежде всего безотлагательностью борьбы с преступностью, которая все больше ужесточалась, вооружалась, обретала транснациональный характер. Используя крупные просчеты в кооперативной системе, активизировались теневая экономика и организованная преступность.

Принцип законности получил реализацию в решениях I Съезда народных депутатов СССР. Съезд отменил печально известную ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления об антисоветской агитации и пропаганде (ст. 70 УК РСФСР), которая служила легальной основой для преследования инакомыслия. Съезд отменил также ст. 11.1 об уголовной ответственности за публичные призывы к свержению или изменению советского государственного и общественного строя (ст. 190.1 УК РСФСР). Была принята ст. 7 Закона об уголовной ответственности за государственные преступления в новой редакции: наказуем публичный призыв лишь к насильственному свержению или изменению советского государственного или общественного строя.

2 июля 1991 г. Верховный Совет СССР принял Основы уголовного законодательства Союза ССР и республик во втором чтении. Вступление в силу Основ предусматривалось с 1 июля 1992 г., чего не произошло в связи с распадом СССР в декабре 1991 года. Достойно сожаления, что Верховный Совет РСФСР не поступил с ними так, как с Основами гражданского законодательства Союза ССР и республик. В июле 1992 г. было постановлено, что впредь до принятия нового Гражданского кодекса РФ названные Основы применяются на территории России в части, не противоречащей Конституции и законодательным актам РФ, изданным после принятия Основ.

Переход к рыночным отношениям привел к небывалому росту экономической преступности (75% – корыстной по удельному весу ко всей преступности). Проект УК РСФСР, опубликованный 19 октября 1992 г., обсуждался в 35 Верховных, краевых и областных судах, в 7 школах МВД, 5 государственных университетах, в 7 научно-исследовательских институтах, на трех научно-практических конференциях, отрецензирован в Гарвардской школе права (США).

Проект УК 1992 г. так и не попал в Верховный Совет. О нем знал только один комитет – Комитет по законодательству и судебно-правовой реформе. На его заседании в ноябре 1992 г. в невероятной спешке, без приглашения разработчиков состоялось обсуждение проекта. «Независимые эксперты» в лице нескольких профессоров, входивших в группу разработчиков альтернативного проекта при этом комитете и Государственно-правовом управлении Администрации Президента, не допустили его и в Верховный Совет.

Через два года альтернативный проект УК был составлен. Причем сначала отдельно Общая часть, позже – Особенная. Без публикации проект обсуждался в узком кругу ряда ученых и практических работников. Проект Общей части подвергся самой резкой критике за «новации», носившие принципиальный характер.

Жертвами идеи «устранения идеологических штампов» и «десоветизации» согласно пояснительной записке к проекту пали, ни много ни мало, – предмет уголовного законодательства, понятие преступления, определение вины и ее форм (появилась пятая форма вины), вменяемости, понятия и целей наказания, система наказаний (ее сужение и ужесточение). Особенная часть проекта в основном совпадала с проектом УК.

В октябре 1994 г. в Государственную Думу вносятся два проекта УК РФ. Один – президентский, другой – депутатский. Последний базировался на официальном президентском проекте 1992 г. Парламент образовал согласительную комиссию для объединения двух проектов в один. После принятия согласованного проекта УК парламентом в первом чтении от депутатов поступило более 2 тыс. замечаний, которые комиссия должна была учитывать, и письменно аргументировать принятие либо отклонение замечаний.

19 июня 1995 г. проект УК принимается Госдумой в третьем чтении. 24 ноября 1995 г. Госдума в четвертый раз принимает проект, преодолев тем самым неодобрение его Комитетом по конституционному законодательству и судебной реформе Совета Федерации. В декабре Президент наложил на проект вето. Основание: «Существенным недостатком является предусмотренный в Федеральном законе срок – 1 марта. Если к этому сроку не будут внесены все необходимые изменения в Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, то с 1 марта 1996 г. станет вообще невозможным привлечение к уголовной ответственности преступников без нарушения Конституции Российской Федерации». Насколько обоснованны такой довод и прогноз, можно судить по тому, что еще несколько лет действовал УК 1996 г. при старом (1960 г.) УПК. Никаких конституционных нарушений не происходило.

Снова создается согласительная комиссия, результатом работы которой стало принятие УК РФ 13 июня 1996 г. Новый УК вступил в законную силу 1 января 1997 г., т.е. четыре года спустя после внесения проекта 19 октября 1992 г. в парламент. За этот срок преступность поднялась до 3-миллионного уровня (по официальной регистрации органами МВД), убийства – до 30 тыс. в год, сросшиеся организованная и экономическая преступность, а также коррупция образовали мощных «три кита» криминализированного российского рынка. Четыре года сознательного торможения принятия нового УК, когда старый был непригоден для борьбы прежде всего с экономической преступностью, были на руку исключительно криминальному миру.

Как показал опыт применения УК РФ, в нем содержится довольно много несовершенств. Результатом этого стали многочисленные изменения, внесенные в кодекс, за эти годы. В кодексе трудно найти статьи, которые не были изменены за эти годы. Особенно крупные изменения были внесены в декабре 2003 года, когда изменения были настолько масштабными, что фактически можно говорить о новом кодексе.

Процесс совершенствования нового УК будет продолжаться, ибо практика поставит проблемы его применения, меняющаяся преступность обяжет оперативно реагировать на нее уголовно-правовыми средствами. Процесс развития уголовного законодательства непрерывен и непреходящ.






Заключение



На основании проведенного исследования можно сделать следующие выводы.

Вековая история российского уголовного законодательства уникальна и не имеет аналогов в мировой законодательной практике. Шесть уголовных кодексов сменили один другого: Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., Уголовное уложение 1903 г., УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг., УК РФ 1996 г., не считая союзного законодательства 1924, 1958 и 1991 гг. Столь беспрецедентное множество кодексов объясняется коренными сменами политических, экономических, социальных, идеологических формаций. Монархия сменяется буржуазно-демократической республикой, а она – республикой Советов. Семидесятилетний период Советской власти, в свою очередь, прошел этапы перехода от капитализма к социализму, тоталитарного режима, строительства социализма, перестройки, наконец, мирного свержения советской системы и реставрации капитализма. В каждом из этих этапов и периодов уголовное законодательство существенно изменялось, охраняя соответствующие правоотношения.

Однако, несмотря на столь крутые повороты в уголовно-правовой политике, доминирующей тенденцией являлась все более полная реализация принципов законности, гуманизма и справедливости. Особенно ярко она проявлялась в проекте Общей части УК РСФСР 1992 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г., Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г., в УК РФ 1996 г.

Существуют многовековые общечеловеческие принципы законности, гуманности, справедливости, которыми необходимо пользоваться при составлении законов. Нельзя вместо текста закона приводить его субъективное толкование. В большинстве своем уголовные законы изложены достаточно ясно и в особых комментариях не нуждаются. Нельзя, например, живописать о «красном терроре», забывая о «белом терроре», и при этом не приводить текст Декрета «Об отмене смертной казни», который был принят на II Всероссийском съезде Советов в один день с Декретом «О земле» 26 октября 1917 г. Необъективно повторять избитые сентенции о «кровожадности» большевиков и не приводить систему наказаний, которая нормативно появилась уже в 1918–1919 гг., а позже в УК РСФСР 1922 г., не говорить о том, что амнистии в начале 20-х гг. следовали чуть ли не через полгода. Необъективно излагать историю уголовного права России в XX в. таким образом, что у человека создается впечатление, что кроме Уголовного уложения 1903 г. вообще ни одного прогрессивного уголовного закона не существовало.




Список использованных источников



	Нормативные акты Российской Федерации

	Конституция РФ (с изменениями от 9 сентября 1995 г., 10 февраля 1996 г., 9 июня 2001 г., 25 июля 2003 г., 25 марта 2004 г.) // Российская газета. 1993. 25 декабря; СЗ РФ. 1996. №3. Ст. 125; №7. Ст. 676; 2003. №30. Ст. 3051; 2004. №13. Ст. 1110.

	Уголовный кодекс РФ (с изменениями и дополнениями от 27 мая, 25 июня 1998 г., 9 февраля, от 15, 18 марта, 9 июля 1999 г., 9, 20 марта, 19 июня, 7 августа, 17 ноября, 29 декабря 2001 г., 4, 14 марта, 7 мая, 25 июня, 24, 25 июля, 31 октября 2002 г., 11 марта, 8 апреля, 4,7 июля, 8 декабря 2003 г., 21, 26 июля, 28 декабря 2004 г.) // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954; 1998. №22. Ст. 2332; №26. Ст. 3012; 1999. №7. Ст. 871,873; №11. Ст. 1255; №12. Ст. 1407; №28. Ст. 3489–3491; 2002. №11. Ст. 1002; №13. Ст. 1140; №26. Ст. 2587,2588; №33 (Часть I). Ст. 3424; №47. Ст. 4404,4405; №53 (Часть I). Ст. 5028; 2002. №10. Ст. 966; №11. Ст. 1021; №19. Ст. 1793,1795; №26. Ст. 2518; №30. Ст. 3020,3029; №44. Ст. 4298; 2003. №11. Ст. 954; №15. Ст. 1304; №27 (Часть II). Ст. 2708,2712; №28. Ст. 2880; №50. Ст. 4848,4855; 2004. №30. Ст. 3091, 3092, 3096; 2005. №1 (Часть I). Ст. 1, 13.

	Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. М., 1995.

	Уголовный кодекс РСФСР 1926 г. // История государства и права России в документах и материалах. С древнейших времен до 1930 г. Минск, 2000.

	Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. // История государства и права России в документах и материалах. С древнейших времен до 1930 г. Минск, 2000.

	Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. // История государства и права России в документах и материалах. С древнейших времен до 1930 г. Минск, 2000.

	Уголовное уложение 1903 г. // История государства и права России в документах и материалах. С древнейших времен до 1930 г. Минск, 2000.

	
Постановления Пленумов Верховного Суда РФ

	Постановление Пленума Верховного Суда от 24 апреля 1989 г. «О деятельности Верховного Суда СССР в 1989 г. по реабилитации лиц, подвергшихся необоснованным репрессиям в период 30–40-х и начала 50-х годов» // Бюллетень Верховного Суда СССР. 1989. №3.

	

	Специальная литература

	90 лет Уголовному уложению (материалы конференции) // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1993. №5

	Доклад Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий о ходе исполнения Закона РФ «О реабилитации жертв политических репрессий». М., 2000.

	Документы свидетельствуют. 1927–1929, 1929–1932. М., 1989

	Зубков А.И. Карательная политика России на рубеже тысячелетий. М., 2000.

	Исаев И.А. История государства и права России. М.: Юристъ, 2002.

	История отечественного государства и права. Часть II / Под ред. О.И. Чистякова. М.: БЕК, 2001.

	Кореневский Ю.В. Урок на завтра // Юридический вестник. 1993. №1

	Кудрявцев В., Трусов А. Политическая юстиция в СССР. М., 2000.

	Кузнецова Н.Ф. К истории проектов Уголовных кодексов Российской Федерации // Вестник Московского университета. Серия 11. Право. 1995. №2.

	Мальцев В.В. Введение в уголовное право. Волгоград, 2000.

	Сборник по итогам обсуждения проекта Общей части УК «Проблемы уголовной ответственности и ее дифференциация». Ярославль, 1993.

	Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. М., 1987