Интернет и политика в современном мире

Интернет и политика в современном мире

Курсовая работа

Выполнил: студент ПЛ. – 32 Григорьев П.В.

Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова.

Кафедра социально-политических Теорий

Ярославль 2004г.

Введение

Широкое применение новых информационных и коммуникационных технологий является необратимой тенденцией мирового развития и научно-технической революции последних десятилетий . Особая роль в этом процессе принадлежит глобальной сети Интернет, которая, являясь специфическим интерактивным средством массовой коммуникации, уже активно используется в политическом процессе, бросая вызовы его традиционным институтам и механизмам. 

Важнейшими качественными признаками новой виртуальной реальности являются ее глобальность и интерактивность. Интернет не признает условностей государственного суверенитета, форм политического участия, иерархических структур, политических партий и других институциональных субъектов политики. Политические последствия использования сети противоречивы и неоднозначны. С одной стороны, интернет позволяет снимать географические и структурные ограничения прямого политического участия, коллективного действия, устранять дистанцию между гражданами и лицами, принимающими решения, расширять горизонты культуры гражданственности. С другой стороны, необходимо учитывать, что современные информационные технологии, по мере расширения их сферы применения в повседневной жизни, делают общество более уязвимым перед политическим контролем, способствуют наращиванию и совершенствованию инструментария политического господства, создают потенциальную возможность авторитарной социализации и манипулятивного воздействия на личность. Более того, в известной мере развитие новых информационных технологий сегодня бросает вызов интересам общественной и государственной безопасности. Многогранная проблема регулирования этих процессов имеет технические, политические, нравственные, экономические и правовые (в т.ч. международно-правовые) аспекты. 

Таким образом, обращение к теме "Интернет и политика" объясняется настоятельной необходимостью начала проведения междисциплинарного исследования особенностей существования и функционирования политики в условиях развития технологий информационного общества. 

Цель моей курсовой работы заключается в выявлении новых возможностей, вызовов и угроз, которые встают перед политикой в связи с развитием и распространением новых информационно-коммуникативных технологий. 

Для достижения данной цели мною будут решаться следующие исследовательские задачи:

Формулирование основных понятий важных для анализа роли Интернета в современной политической коммуникации; 

Знакомство с историей зарождения и развития Интернет;

Уяснение опыта государственного регулирования сети; 

Выявление новых возможностей применения интернет в области политических технологий;

Понимание политически значимых последствий распространения Интернет-коммуникаций в обществе.

Сразу стоит отметить, что данная проблематика является новой для российской политической науки. В курсовой работе я попытался использовать максимально доступный круг источников, среди которых особое место занимают статьи Д.Г.Иванова «Российский интернет как средство политической коммуникации», «Политический PR в Интернете: российские реалии», работы Д.Н. Пескова «Интернет в России: политическая утопия?», Б.В. Овчинникова «Виртуальные надежды: состояние и перспективы политического Рунета», а также труды А.В.Дмитриева, Ю.Росича, А.Е. Шадрина, И.И. Засурского и др. Особняком можно выделить собственные материалы, прошедшие апробацию в ходе XXXII научной студенческой конференции ЯРГУ 2004.

Помимо традиционных источников информации, в курсовой работе активно привлекались данные с web-сайтов сети Интернет, в частности новостные ленты агентства «monitoring.ru», электронные журналы «internet.ru», «polit.ru», «politstudies.ru». Дополнительным материалом также явились результаты первых социологических исследований аудитории Интернета, проведенные в России в 1999/2000-х гг. 

Научная новизна работы заключается, на мой взгляд, в попытке осуществить систематизацию накопленного опыта использования web-технологий в политическом процессе, а также во введении в научный оборот значительного объема информации, представленной в сети Интернет, и неиспользованной до сегодняшнего дня российскими политологами. 

Практическая значимость курсовой работы определяется тем, что ряд ее теоретических положений и выводов вносят существенный вклад в дальнейшую разработку концепции политического рунета и могут быть использованы при дальнейшем исследовании динамики политических процессов в России.

Часть I 

Глава 1 Свойства и возможности сети Internet 

Одно из главных достижений современной цивилизации, один из главных плодов глобализации, которая считается основной тенденцией исторического развития на данный момент, - это Интернет-революция .

Процесс распространения информационных технологий ещё не стал всеобъемлющим, но он уже сегодня коренным образом изменяет нашу жизнь. Это движение идет быстрее, чем кто-либо мог себе представить. Из технического изобретения интернет превратился в абсолютный феномен, влияющий на все стороны жизни человечества. Не вызывает никаких сомнений тот факт, что развитие Интернет-технологий открывает перед обществом множество перспектив и дает надежду на качественный прорыв в самых разных сферах. Феномен Интернета сегодня невозможно не учитывать и в политике. 

Коммуникация крайне важна в политической сфере, и за любыми значительными изменениями в коммуникационных технологиях, от появления прессы до телевидения, следовали большие, часто прогнозируемые изменения в политике. Между тем, очевидно, что трансформационные процессы современного общества пошли совершенно по иному пути, нежели предсказывали ведущие теоретики информационного общества. Особенно это касается моделей в рамках структурно-функционального анализа. Речь идет, в частности, о системной модели Д.Истона, функциональной модели Г.Алмонда, а также о моделях Д.Белла, З.Бжезинского, К.Дойча и Э.Тоффлера. Их модели основаны на стереотипном представлении об обществе как о системе институтов, которые выступают в качестве объективной по отношению к индивиду реальности. Но сегодняшняя действительность во многом предопределила отчуждение индивида от институтов и перемещение его интересов в область виртуального, которая постепенно охватывает всю большую часть повседневности, предполагая общение человека с образами, симуляциями, а не с реальными объектами. Интернет выступает уже в качестве особой среды взаимодействия людей, поведение которых регулируется этикой и нормами морали, отличными от традиционно принятых в обществе. Во многом это связано с доступностью информации, и возможностью анонимно распространять ее среди большого числа получателей.

Развитие web-технологий в современном мире совпадает с распространением других сетевых форм организации человеческой жизнедеятельности, “ползучее разрастание” которых представляет собой безусловную угрозу традиционному пониманию политики как совокупности отношений по поводу власти. Власть пытается вписаться в культурные коды, с помощью которых люди определяют свои отношения на новом информационном поле. 

Таким образом, широкое использование Интернета способно коренным образом изменить окружающую действительность: не только уничтожить ту часть современной культуры, морали, политики и науки, которая базируется на “статусе” как основе человеческих отношений, но и трансформировать восприятие времени и пространства. 

1.1. Интернет и политический процесс

Появление Интернета породило множество надежд на формирование более совершенного строя, в котором доступность информации постепенно сократит социальное неравенство, функции государства окажутся сведены к минимуму, а подконтрольность властных институтов обществу резко возрастет. В дальнейшем по мере развития новых коммуникаций уровень оптимизма заметно снизился. Среди причин растущего скептицизма можно выделить проблему “цифрового неравенства”, а также осознание возможности использования новых технологий для расширения контроля государства над своими гражданами. Однако восприятие интернета как средства построения принципиально нового порядка, открывающего перед обществом множество перспектив и дающего надежду на качественный прорыв в самых разных сферах, по-прежнему широко распространено.

Проникновение web-технологий в политику это сложный и противоречивый процесс. Условно его можно разделить на два этапа. Первый этап – информационный. Сущность его состоит в проникновении в сеть политической информации. В основном, это сайты политических партий и общественных организаций, отдельных политических лидеров, сайты газет и журналов, а также чисто электронные издания аналитических и исследовательских организаций. Второй этап связан с медиатизацией политики и попыткой использования Интернета в качестве инструмента политической коммуникации и политтехнологий. 

Сегодня победить в борьбе за власть, не имея доступа к традиционным (электронным и печатным) СМИ, невозможно. Однако опыт избирательных кампаний на западе и в России показал, что есть и новый, гораздо менее трудоемкий способ оказывать влияние на умы электората - через сеть Интернет. Этот способ имеет ряд преимуществ, главными среди которых являются лёгкость и практическая мгновенность опубликования любой информации, отсутствие пространственно-временных границ, возможность тематического поиска и быстрой связи для мониторинга ситуации. Удельный вес виртуальной информационной составляющей в политике сегодня имеет устойчивую тенденцию к возрастанию. 

По всей видимости, этот процесс будет продолжаться и в будущем: количество сайтов политических партий и движений будет увеличиваться, информационная роль Интернета - возрастать. Не исключена возможность того, что web-сеть станет ведущим источником политической информации, оттеснив традиционные СМИ на второй план. 

Весомым аргументом в пользу данного утверждения может служить тот факт, что традиционные средства массовой информации работают преимущественно в режиме информационного монолога (односторонней коммуникации), посредством которой соответствующие структуры воздействуют на умы и поддерживают контроль над подвластными субъектами. Компьютерные же технологии открыли возможность многосторонней коммуникации. Каждый, имеющий доступ к сети, может выступать как получателем, так и отправителем информации. 

Многие наиболее проницательные политики обратили внимание на преимущества политической рекламы в Интернете. Если картинка телевизионного ролика «живет» несколько секунд, газетная публикация – несколько дней, то тексты и видео-файлы в Сети могут существовать месяцы и даже годы, тем более, что в условиях ужесточения финансового контроля за предвыборной рекламой и удорожания рекламных услуг традиционных СМИ, Интернет предоставляет весьма заметные преимущества. 

Глобальная Сеть позволяет обеспечить постоянный общественно-политический диспут с возможностью электронной обратной связи в реальном времени между властью и гражданами, открывая реальную возможность преодоления иерархизма властных структур. Следовательно, зависимость граждан от институциональных посредников, партийных организаций и групп интересов может быть сведена к минимуму. 

Интернет может способствовать преодолению негативной тенденции к снижению уровня политического участия (особенно это относится к молодому поколению, которое в основном не проявляет интереса к политике), упростив прямой контакт граждан и правительства. Интернет снижает затраты на согласование возможных путей политического действия между индивидами, придерживающимися схожих взглядов, но не взаимодействующих непосредственно в реальном мире. Сегодня виртуальная политика пришла к принципиально новому этапу. Речь идет о создании виртуальных политических структур. Они будут отличаться от любых ранее существовавших объединений, организаций, движений и т.д. Интернет давно поставил на повестку дня вопрос об объединении людей по самым разным признакам: по политическим убеждениям, интересам, общим проблемам и т.д.

Интернет изменил политический радиус деятельности отдельных личностей и общественных организаций. Благодаря коммуникации в режиме on-line и ее невысокой стоимости можно создавать виртуальные, охватывающие весь мир коалиции, так называемые «недифференцированные сообщества». Они могут объединять единомышленников и тех, кто ставит перед собой идентичные цели. Их члены помогают друг другу, обмениваясь информацией, разрабатывая или реализуя на деле стратегию действий. Рассеянных по миру одиночек превращает в мощную коалицию не географическая близость их проживания, а очень конкретные и узкие цели. Вместе, в широких рамках акции "местная проблема - это глобальная проблема" они могут оказывать необходимое давление на правительства. Интернет облегчает достижение сплоченности и, тем самым, способствует созданию глобального мирового гражданского общества. 

В мире сегодня насчитывается не меньше 30 тыс. неправительственных общественных организаций, и их количество продолжает расти, не в последнюю очередь благодаря Интернету. В 1995 году, когда Организация по экономическому сотрудничеству и развитию начала переговоры на предмет подписания договора о регулировании международных инвестиций, образовался союз, протестовавший против этого. 600 совершенно различных по своим целям и задачам организаций из 70 стран мира, начиная от "Amnesty International" и "Oxfam" и кончая "Sierra Club", оказались едиными в своем активном неприятии проекта договора. В 1998 году путем скоординированных действий через сеть интернет они все же заставили правительства отказаться от этого намерения. 

Другим примером может служить международная акция по запрету противопехотных мин, в которой приняли участие почти 1300 неправительственных общественных организаций. В результате их выступления был заключен договор о запрете противопехотных мин (данная кампания была удостоена Нобелевской премии мира). 

Все чаще Интернет используется в целях эффективного информационного протеста в связи с проведением важных международных встреч и конференций. Наглядным образом это демонстрируют конференции Всемирной торговой организации, Международного валютного фонда, Всемирного банка, а также саммиты «Большой восьмерки». В этой связи Интернет представляет собой новый, в высшей степени эффективный инструмент, содержащий в себе международный и даже глобальный потенциал. Этот потенциал с учетом поставленной проблемы и характера коалиции позволяет путем давления на мировую общественность и на правительства по возможности большего количества стран блокировать или, наоборот, помогать проводить ту или иную политику. 

Интернет дает возможность для создания виртуальных партий, основанных на неизвестных для современной политической системы принципах членства, которые потенциально будут способны оперативно реагировать на изменения позиций своих членов по важнейшим вопросам и, таким образом, наиболее близко подходить к идеалу адекватной репрезентации интересов тех или иных социальных групп в политическом процессе.

Существует несколько сайтов, которые поднимают данную проблему, говорят о возможности и необходимости перенесения партийной деятельности в Сеть. Среди преимуществ виртуальных структур, в том числе и партий, называются следующие: 

непосредственный учет мнения каждого члена партии (или организации) по любому вопросу; 

оперативный обмен информацией; 

возможность проведения традиционных мероприятий (например, съездов) в виртуальном режиме и т.д. 

Повышенное внимание сегодня уделяется проблемам голосования с использованием Интернет технологий. Первые эксперименты в этом направлении уже были проведены в рамках федеральной Программы содействия выборам (Federal Voting Assistance Program) в ноябре 2000 года, когда он-лайн проголосовали 84 избирателя, находившихся за границей. В январе 2003 года в одном из населённых пунктов Швейцарии так же прошло онлайновое голосование по одному из муниципальных вопросов. Эстония стремится освоить эту технологию уже в этом году, а Германия заявила о проведение голосования через Интернет в 2006 году. Конечно, в будущем процедуру выборов можно существенно улучшить, сделав её удобнее как для избирателей, так и для самих кандидатов (ускорение процесса выборов, при получении более точных результатов). Вместе с тем, голосование через Интернет имеет не только плюсы, но и минусы. Потенциальная опасность, по мнению политолога Василия Зорина, состоит в том, что упрощение процедуры подачи гражданами петиций сделает возможным появление целой волны политических инициатив, а повседневная вовлеченность населения в процессы управления не будет соответствовать принятому на западе идеалу представительской демократии, когда ответственность за принятие решений лежит на избранных народом лидерах. Таким образом, пишет Зорин, «подобная кибердемократия, в сочетании с упрощенной системой электронного голосования, может вернуть нас в далекое прошлое - к прямой демократии древних Афин, стоявшей на грани вырождения во власть толпы».

На данный момент невозможно с определенностью утверждать, как развитие подобных интернет технологий скажется на политическом процессе, но приходится признать, что этот движение содержит в себе потенциал способный в корне изменить многие представления о демократическом управлении. Несомненно, что политикам будущего придется уделить самое серьезное внимание проблеме голосования через Интернет и найти механизмы, которые обеспечат повышение явки избирателей, рост политической активности населения и, в то же время, не позволят поколебать основополагающие принципы и традиции демократической системы. 

1.2 Опыт электронного правительства

Ещё одна технология, которая из категории экспериментальных постепенно переходит в разряд повседневно используемых средств – это электронное правительство. 

Электронное правительство (e-Government) — это новая модель государственного управления, построенная на возможностях современных информационных технологий, это система взаимодействия государства и общества при помощи Интернет. Доминирующей задачей электронного правительства является трансформация внутренних и внешних взаимоотношений на основе применения сетевых операций, информационных технологий и коммуникационных сетей. 

Термин "электронное правительство" появился в русском языке от английского слова Electronic Government или e-government, которое имеет несколько значений. В их числе – правление или управление как действие или процесс. Именно в этом значении употребляется слово government в данном случае. E-government определяется как "использование" (Интернет), "способ" (предоставления информации и услуг), "обеспечение" (доступа к информации и услугам). То есть, понятие electronic government относится к формам и методам деятельности правительства ("электронное правление" или "электронное государственное управление"), а не к правительству как субъекту этой деятельности. В русском языке слово "правительство" раньше было близко по смыслу к указанному выше значению английского слова government и означало "правленье, управленье, начальствованье". В современном русском языке "правительство" означает исключительно "совокупность органов государственной власти" или "исполнительный и распорядительный орган государственной власти в стране". Таким образом, использование словосочетания "электронное правительство" в качестве русского эквивалента electronic government не вполне точно отражает смысл этого понятия. У людей непосвященных при упоминании "электронного правительства" возникают ассоциации, далекие от того, что имеется в виду. 

Создание электронного правительства связано с оптимизацией предоставления государственными структурами услуг населению и бизнесу, расширением степени участия всех избирателей в процессах руководства и управления страной, а также обеспечением открытости, подотчетности правительства - гражданам и граждан - правительству. За этой формулировкой скрывается одна из важнейших современных тенденций в развитии государственного управления в мире. Идея "электронного правительства" появилась именно как следствие этой тенденции, а не исключительно благодаря бурному развитию информационных технологий.

В 70-80-х годах ХХ века многие страны столкнулись с рядом проблем, связанных с работой органов государственного управления: большими расходами, неэффективными процессами, неудовлетворительными результатами.

В ряде стран расходы на деятельность государственных учреждений стали необоснованно высокими или росли слишком быстрыми темпами. Все большую обеспокоенность стали вызывать случаи потерь, задержек, плохого управления и коррупции в государственном секторе. Все это приводило к неэффективному преобразованию государственных денег в услуги государственных учреждений. В частности, решения, которые принимали государственные служащие, зачастую оказывались весьма далекими от потребностей общественности. Лица, принимающие решения, оказались очень удаленными от источников информации и реальной жизни. Государственные чиновники совершенно не несли ответственности за свои решения и действия перед теми, на кого их решения и действия влияли.

В ряде стран государственный сектор оказался неспособен обеспечить то, он призван был обеспечить: от внешней и внутренней безопасности до поддержки сельского хозяйства, образования, здравоохранения, социальных услуг и т.д. 

В начале 90-х годов в США и других странах стали предприниматься последовательные шаги по реформированию органов и систем госуда-рственного управления с тем, чтобы они "работали лучше, а стоили меньше". Реформы были направлены на:

Повышение эффективности

Повышение КПД. Улучшение соотношения между затратами "на входе" и результатами "на выходе".

Децентрализацию

Полномочия в принятии решений передавались "вниз", на региональный и местный уровни управления. Смысл такого перераспределения полномочий заключался в том, чтобы уменьшить затраты на централизованное принятие решений и создать более гибкую и "отзывчивую" систему.

Повышение ответственности

Государственного сектора в целом и отдельных государственных служащих за принимаемые решения. Идея заключалась в том, чтобы создать определенное "давление" на государственных служащих; создать механизм, мотивирующий их работать качественно; сделать их более восприимчивыми к тем, для кого они работали. Это также было средством борьбы с коррупцией.

Улучшение управления ресурсами

Повышение эффективности использования человеческих, финансовых и других ресурсов. Подразумевалось, что будут пересмотрены и способы оценки эффективности использования всех видов ресурсов.

Внедрение элементов рыночных отношений

Электронное правительство традиционно делится на три типа отношений: 

(G2C) Правительство – граждане (потребители услуг) доступ к информации посредством Интернета, интерактивные опросы, публичные дискуссии.

(G2B) Правительство - частный бизнес: поставки товаров и услуг.

(G2G) Правительство - правительство: взаимодействие внутри и между государственными органами для совместного пользования информацией и улучшения функционирования.



Преобразования подразумевали сокращение численности государственного аппарата, уменьшение количества внутренних нормативных документов, внедрение в практику государственных учреждений стандартов качественного обслуживания клиентов. Государственным учреждениям, в частности, предписывалось уточнить категории своих "клиентов" и изучить их потребности, разработать стратегии повышения качества услуг, а также критерии и механизмы оценки качества обслуживания. 

В процессе кардинального реформирования правительств обнаружилось, что современные информационные технологии могут оказаться хорошим подспорьем в решении главной задачи: "работать лучше, стоить меньше". 

В настоящее время существует значительное количество пилотных проектов, в том числе и на уровне стран Большой восьмерки (проект Government OnLine – GOL). Проект GOL был рассчитан на период до конца 1998 г. и имел целью накопление опыта использования современных средств связи администраций и государственных органов власти с гражданами. В проекте приняли участие учреждения более 20 стран мира, а также ряд авторитетных международных организаций.

В сентябре 2000 года в США стартовал проект «FirstGov» (http://www.firstgov.gov) (название может быть условно переведено как «первый шаг к открытому/электронному правительству США»). В процессе реализации проекта был создан Интернет-портал, обеспечивающий доступ к правительственным и другим сайтам. В него были включены примерно 30 миллионов домашних страниц с обновлением каждые 2 недели. 

Стоит отметить, что “Электронное правительство” для США настолько устоявшаяся тема, что она уже успела пройти значительную часть жизненного цикла всякого начинания — от параноидальной популярности идеи до падения внешнего интереса к ней. Относительное снижение внимания не есть дискредитация идеи, просто из многообещающего новшества она превратилась в рутинную деятельность, которая хотя и изменила общество, но уже стала в США настолько привычной, что не вызывает бурных эмоций. Внешний интерес к этой теме существенно ослаб, в то время как заметно вырос бизнес-интерес. Действительно, уже трудно замаскировать тот факт, что в данной области фигурируют миллиарды долларов и сектор неуклонно растет. Общая сумма, которую тратит только федеральное правительство США в год на информационные технологии, составляет примерно 43 млрд. долл., что почти вдвое превышает бюджет России. А помимо этого есть еще огромный рынок региональных правительств (уровня штатов и графств). Однако из этой немалой суммы всего лишь 2,2 млрд. долл. относится к тому, что называется “электронным правительством”. 

Подобные проекты действуют и в других странах мира. И уже сегодня в отдельных государствах граждане имеют возможность через Интернет, к примеру, регистрировать автотранспорт, продлевать водительские лицензии без физического посещения учреждений и простаивания в длинных очередях. Так или иначе, это приводит к увеличению степени вовлеченности граждан в политику и процессы управления. Происходит ослабление позиции бюрократии в обществе, значительно уменьшается риск коррупции, оборот делопроизводственной документации становится рядовой функцией государственной машины. Считается, что последняя стадия перехода традиционного правительства в электронное определяется существованием единого веб-портала, на котором можно найти любую правительственную информации. Все правительственные услуги возможны в он-лайн режиме и вся административная деятельность осуществляется с помощью электронных средств, т.е. на безбумажной основе. Специалисты считают эту стадию практически недостижимой. О стремление её достигнуть заявили только две страны (Великобритания и Сингапур).

Однако, даже без достижения финальной стадии развития электронного правительства, сегодня эта технология приносит весомые преимущества для правительства и общественности.

Преимущества для Правительства:

Управление всеми видами правительственной информации, которая сама по себе является стратегическим ресурсом;

Обработка и администрирование данных об общественном мнении;

Возможность быстрой и экономичной реализации планов;

Экономичный инструмент связи с местными правительствами и НКО; 

Возможность улучшить планирование и управление на микро - и местном уровне; 

Средство разрешения проблем пассивного отношения населения к правительству и его планам. 

Преимущества для общественности:

Ощущение причастности к принятию правительственных планов и проектов 

Ускорение процесса рассмотрения жалоб 

Возможность распространять информацию и идеи, внося вклад в достижение конкретных политических результатов

Повышение степени общественного контроля за работой правительства

У людей, живущих и работающих заграницей, появляется возможность участвовать в делах своего отечества и в большей мере ощущать свою национальную принадлежность; 

По двусторонним каналам связи можно осуществлять множество бесплатных обучающих программ, повышая уровень образования населения.

Таким образом, в самом общем виде выгоды от использования "электронных правительств" можно сформулировать так:

Граждане и бизнес получают свободный доступ к правительственной информации и услугам. 

Качество обслуживания повышается за счет увеличения скорости обслуживания по средствам обеспечения полного цикла услуг в режиме он-лайн.

Гражданам открываются более широкие возможности для участия в политическом процессе .

К концу 2001 года Американским Обществом Государственного Управления (APSA) и Отделом государственной Экономики и Управления (UNDPEPA) при Департаменте по Экономическим и Социальным вопросам ООН (UNDESA) было проведено исследование, целью которого было изучение положения электронного правительства в 190 странах-членах ООН. Главным результатом стал подсчет "индекса развития е-правительств" (E-Government Index), т.е. уровня развития государства в области использования интернет для предоставления гражданам информации и услуг. Индекс подсчитывался с учётом следующих показателей: уровень интернет-развития страны, количество компьютеров на 100 человек, количество интернет-хостов на 10000 человек, число пользователей, количество телефонных линей на 100 человек, мобильных телефонов на 100 человек, телевизоров на 1000, уровень человеческого развития, уровень доступа к информации и количество городского населения к общему числу жителей. Применялись две методики: 

1. Web-сайты национальных органов государственного управления анализировались на предмет предоставления ими информации и услуг, которыми с наибольшей вероятностью может пользоваться средний гражданин. В соответствии с наличием или отсутствием тех или иных возможностей определялась количественная оценка уровня национального прогресса; 

2. Проводились статистический анализ и сопоставление инфраструктур информационных и коммуникационных технологий (ИКТ), а также потенциала человеческих ресурсов. 

На основе полученных данных все страны были поделены на четыре группы: с высоким уровнем развития (индекс от 3,11 до 2) , со средним (от 1,96 до 1,60), минимальным (от 1,59 до 1) и недостаточным (менее 1). Лидирующее положение заняли США (3,11), далее Австралия (2,60), Новая Зеландия (2,59), Сингапур (2,58), Норвегия (2,55), Канада (2,52), Великобритания (2,52), Нидерланды (2,51), Дания (2,47) и Германия (2,46). Индекс России составил 1,89 (эта же цифра является средней для мира). 

В настоящее время выделяют следующие пять основных стадий развития е-правительств:

Становление – официальное присутствие органов государственного управления в Интернете;

Расширенное присутствие – увеличение числа «госсайтов», имеющих более совершенные функции и предлагающих динамически обновляемую информацию;

Интерактивное взаимодействие – для пользователей обеспечиваются интерактивные услуги в Интернете, они имеют доступ к регулярно обновляемому информационному наполнению сайтов и, наряду с прочим, могут загружать с них типовые формы различных официальных документов, а также направлять официальным лицам сообщения по электронной почте и взаимодействовать с последними через Интернет;

Осуществление сделок – пользователи могут оплачивать услуги и совершать сделки через Интернет;

Эффективная интеграция – полная интеграция электронных услуг, не сдерживаемая административными границами . 

Как показало исследование, в 2001 г. в странах – членах ООН отмечалось быстрое развитие национальных программ создания е-правительств. У тех правительств, чье присутствие в Интернете прежде ограничивалось одной-двумя статическими страницами, появились сайты, отличающиеся насыщенным содержанием, хорошим дизайном и, главное, ориентацией на удовлетворение потребностей граждан. 

Тем не менее, в большинстве стран национальные программы развития е-правительств находятся лишь на стадии становления. Причем в разных государствах полнота использования возможностей Интернета для предоставления высококачественной информации существенно различается. Наибольших успехов достигли те страны, руководство которых признало: информация стала таким же важным и ценным общественным ресурсом, как и материальные активы, и является основой экономики, ориентированной на знания. 

Состояние развития электронных правительств в 190 государствах – членах ООН характеризуется следующими цифрами: 

в 169 странах правительства используют Интернет; 

в 84 странах существуют Web-сайты национальных правительств;

в 36 странах имеются единые порталы, обеспечивающие доступ к услугам правительства через Интернет; 

в 84 странах существуют Web-сайты местных органов власти;

в 17 странах реализованы возможности осуществления сделок с государством через Интернет . 

Барьеры, препятствующие развитию электронного правительства, сегодня имеют не только бюджетное, но и законодательное (нормативное), а также цифровое измерение . Для того чтобы электронные услуги нашли широкую поддержку, они должны получить такое же признание, как и соответствующие им «бумажные» процедуры. Кроме того, необходимо обеспечить конфиденциальность и безопасность, прежде чем услуги в режиме on-line смогут успешно развиваться. 

Неоднозначность юридических норм также является мощным препятствующим фактором на путях развития технологий электронного правительства в мире. Действующие структуры должны чётко представлять границы и меру дозволенного, прежде всего в сферах информационной безопасности и технических стандартов. 

Во многих странах бюджетные проекты в реальности оказываются противодействующими введению эффективного электронного правительства в силу традиционных подходов в финансировании, расходящихся с признанием затрат на информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) в качестве инвестиций. Организациям необходимы стимулы для реализации работ межведомственных проектов и механизмы, позволяющие оценивать предполагаемую прибыль на инвестиции. Этого можно достичь за счет полномасштабной государственной оценки и преимуществ электронного правительства и получаемой в результате его функционирования экономии. Финансирование бесперебойных правительственных услуг и общей инфраструктуры, предполагает такое бюджетное регулирование, которое способствует созданию механизмов совместного финансирования, таких как скоординированные финансовые предложения для новых фондов и слияние фондов. Кроме того, затраты на ИКТ должны рассматриваться в качестве инвестиций, с учетом будущей прибыли и определенных гарантий будущего финансирования. 

Органы управления сталкиваются с проблемой стимулирования развития электронного правительства, хотя до сих пор всё ещё существует значительная неопределенность, касающаяся научно-технологических подвижек и негативных последствий (например, уязвимость систем и незаконные виды деятельности). Технологические разработки прогрессируют очень быстро, поэтому трудно точно спрогнозировать будущие последствия в деталях. 

Тормозом для использования преимуществ электронного правительства может быть также цифровое неравенство. Суть его заключается в том, что доступ в режиме on-line имеет преимущества, которые не могут быть воспроизведены в режиме off-line, например, обобщение информации, возможности независимого поиска и интерактивных консультаций по политическим вопросам. Однако между странами существует значительное различие в уровнях обеспечения доступа к Интернету. Можно сказать, что большинство стран, испытывающих трудности, имеет минимальные возможности доступа, хотя и нередко там хорошо налажена обратная связь с властями. Если такие страны не смогут организовать доступ к услугам электронного правительства, они неминуемо окажутся вне зоны всех преимуществ обеспечиваемых им. Улучшение доступа в режиме on-line расширит круг потенциальных пользователей услуг электронного правительства. Это с очевидностью доказывает необходимость активизации усилий по сокращению цифрового неравенства.

На мой взгляд, для успешного функционирования электронного правительства необходимо включать информационно-коммуникационные технологии (ИКТ) в комплекс мер по модернизации государственного администрирования, а также делать ставку на институт политического лидерства. Именно лидерство и энтузиазм отдельных личностей и организаций будет способствовать существенному прогрессу в развитии электронного правительства. Лидерство требует видения перспективы, ответственности и конкретных, соответствующих задаче действий. На ранних этапах становления электронного правительства лидерство необходимо, чтобы обеспечить признание концепций и получаемых преимуществ, а также ввести в практику определенные нормы. На более продвинутой стадии лидерство позволит контролировать изменения и поддерживать проект, особенно когда появление позитивных результатов требует времени. В действительности оно необходимо на всех уровнях – от политического до административного. Политическое лидерство выводит электронное правительство в сферу приоритетов и задает направление преобразованиям, включая их в более широкий контекст. В административных структурах лидеры помогут претворять намеченные перспективы в конкретный план действий.

Бесперебойное предоставление правительственных услуг требует тесного сотрудничества различных организаций. Их взаимодействие не может ограничиваться только технической стороной, оно должно включать более глубокое сцепление на базе интересов «общих» потребителей. Поскольку услуги становятся все более сложными и дорогостоящими, сотрудничество будет осуществляться также с учетом экономической эффективности. Координаторы электронного правительства должны предусмотреть гарантии в предоставлении услуг, финансировать проекты «катализаторы», разъяснять меры по совместному использованию данных и решать проблемы подотчетности. Необходимо преодолевать барьеры, препятствующие сотрудничеству. Тем не менее, координаторы должны решить основную дилемму: как распределить средства и информацию между различными структурами, сохранив при этом ответственность за результаты и действия? Меры, способствующие решению этой проблемы, включают серьезный экспертный анализ – единство государственного подхода, стандартов и нормативов, стремление к взаимодействию, создание общей инфраструктуры и стоимостную оценку пилотных проектов . 

Для создания эффективного электронного правительства требуется также квалифицированный кадровый потенциал. Понадобятся специалисты в области ИКТ, работающие в органах управления. Профессиональные качества, требуемые для развития электронного правительства, относятся не только к технической стороне, поскольку общий менеджмент предполагает также владение навыками более широкого профиля, что позволяет активно участвовать при принятии решений. Необходимый профессионализм должен включать как базовую техническую компетентность (грамотность в области информационных технологий), так и понимание задач нового информационного общества. В связи с этим органы управления должны предпринимать шаги, позволяющие определять степень профессионализма и гарантировать его наличие в целях повышения эффективности электронного правительства. 

Наконец, необходимо помнить тот факт, что новые технологии вынуждают правительства быть особенно внимательными к такой категории как время. В отличие от других областей, находящихся в поле зрения правительства, технологии эволюционируют очень быстро, и оборудование морально изнашивается, не отвечая современным требованиям. Решения, принимаемые административными органами сегодня, рассчитаны на будущее, которое стремительно меняется и не всегда чётко просматривается. Ошибки очень дорого обходятся в финансовом плане, но особенно настораживают из-за возможного подрыва доверия граждан и сферы бизнеса, а именно у этих двух категорий высок уровень ожиданий. Для всех стран переход к электронному правительству дает возможность политикам продемонстрировать свои способности к адаптации в новых условиях. Вместе с тем традиционное государственное управление медленно привыкает к Интернет революции, рассматривая её как один из множественных вызовов, с которыми приходится сталкиваться. 

Для того чтобы принимать верные решения и избегать разрушительных последствий, правительства должны формулировать и решать насущные проблемы переходного периода, когда традиционное и электронное правительства сосуществуют. Не сосредотачиваясь исключительно на внедрении ИКТ, правительствам нужно также делать определенный выбор, направлять и контролировать процесс трансформации обычного правительства в электронное. Это радикальное изменение в формах и традиционных методах государственного управления возможно только на основе налаживания реального сотрудничества между правительственными структурами различных уровней и гражданским обществом. 

Наконец, необходимо помнить, что результатом практического внедрения технологии электронного правительства в самом широком плане является более качественное управление. Такой инструмент позволяет полнее реализовать политику правительства, предоставлять более качественные услуги и повысить уровень взаимодействия с гражданами. Именно в соответствии с данными критериями, являющимися залогом успеха, будет в дальнейшем оцениваться деятельность правительств и других государственных структур. До тех пор пока перечисленные меры не будут успешно применены на практике, электронное правительство будет оставаться обманчивым, «косметическим» образованием. 

Глава 2. Государственное регулирование сети Интернет

Сегодня Интернет, как средство массовой коммуникации, достиг такого уровня развития и воздействия на общественную жизнь, который требует государственного вмешательства в виде принятия законов, регулирующих деятельность, связанную с распространением новых технологий. 

С целью определения направления такого регулирования в ряде стран проведены специальные исследования, созданы общественные объединения, разрабатываются кодексы поведения в Интернете, принимаются законы. Все документы, которые будут упомянуты мной в данной главе, доступны в интернете, что делает излишним их пересказ или детальный анализ. Вместе с тем краткая их характеристика дает возможность понять само направление развития законодательства и опыта регулирования Интернета.

"Интернациональная" природа сети позволяет утверждать, что проблемы законодательного регулирования деятельности в Интернете носят общий характер и одинаковы для всех стран . 

В 1997 году в Канаде был подготовлен доклад "Киберпространство – не земля вне закона"  ("The Cyberspace is not a "No land Law". A Study of the Issues of Liability for Content circulating on the Internet"). В нем рассматриваются проблемы, связанные с уголовной и гражданской ответственностью, возникающие в ходе работы в сети Интернет, как пользователей, так и поставщиков содержания и информационных услуг. В контексте канадского уголовного кодекса рассмотрены такие действия в Интернете, как передача непристойных, оскорбительных сообщений, детской порнографии, нарушения прав на торговые марки. В докладе рассмотрены случаи наступления гражданской ответственности, возникающие в результате действий в Интернете, ведущих к диффамации, нанесению вреда репутации, нарушению тайны личной жизни, злоупотреблениям или не обеспечению сохранности тайны личной жизни, сообщению неверной информации, разглашению секретных данных и несправедливой конкуренции. 

В Германии в том же году был принят закон об информационных и коммуникационных услугах (Informations und Kommunikationsdienste Gesetz) в котором определен статус цифровой подписи, введены поправки в уголовный кодекс, в законы о запрете на распространение морально вредной для юношества информации, охране авторских прав . 

Во Франции создан официальный сайт Хартии Интернет (Charte de l'Internet), в которой определяются принципы добровольных обязательств пользователей и создателей информационных услуг и продуктов, связанных с Интернетом.

В США с инициативами государственного регулирования Интернет технологий выступала еще Администрация Б. Клинтона. Речь шла о создании Интернета следующего поколения (Next Generation Internet), концепция которого предполагает не только значительно более высокие скорости передачи информации, но и развитие интерактивных услуг в общенациональном масштабе . Подчеркивалась ведущая роль государства в организации научных исследований и разработок, в создании технологий для сети следующего поколения. 

В докладе Федеральной комиссии США по связи "Цифровое торнадо: Интернет и телекоммуникационная политика" (Digital Tornado: the Internet and Telecommunications Policy, March 1997) дается анализ правовых, экономических и социальных проблем, связанных с Интернетом. В работе подчеркивается необходимость не обременять Интернет ненужным государственным регулированием и воздействием. Именно ограниченным государственным вмешательством в развитие Интернета объяснятся его быстрый рост. 

В связи с этим, уместно привести позицию американского политолога Р.Лайтена по данной проблеме. В работе "Право и политика в век Интернета" он попытался дать ответ на вопрос, по каким основаниям государство должно строить свою политику в отношении Интернет-революции в современных условиях. Лайтен высказывает сомнения относительно того, что сетевые проблемы могут быть решены исключительно с помощью государственного вмешательства. На основе комплексного анализа он приходит к выводу, что государству следует делать ставку на использование рыночных механизмов и высоких технологий, вмешиваясь только в том случае, если последние в конкретной ситуации оказались недееспособны и положение может быть исправлено при помощи государственного регулирования в какой-либо конкретной форме.

Вообще, в политической науке известны три различных ответа на вопрос следует ли государству устанавливать правила для сети интернет, аналогичные тем, что существуют в оффлайн-мире, или оно должно дать возможность рыночным механизмам и развивающимся высоким технологиям доказать свою способность решать эти проблемы.

Первоначально политики и ученые придерживались мнения, согласно которому Интернет должен оставаться сферой, свободной от регулирования. Сеть рассматривалась как идеальный образец беспланового, частного, инновационного сегмента экономики, польза от которого может быть уничтожена незрелым и неподготовленным государственным вмешательством.

Второй подход – интервенционистский - опирается на тезис о том, что Интернет имеет слишком большое значение, чтобы остаться вне сферы регулирования. Аргументы здесь таковы: правила в Интернете устанавливают не законодатели, а составители программ ("кодов"); "коды" накладывают на пользователей больше ограничений, чем политика в реальном мире и, если государство не будет вмешиваться, оно выпустит Интернет из-под контроля и будет вынуждено капитулировать в борьбе с составителями "кодов".

Наконец, третий подход можно обозначить как прагматический. Он предполагает, что проблемы должны решаться с помощью рыночных и технологических механизмов в комбинации с государственным вмешательством, сущность которого должна зависеть от природы конкретной политической проблемы. Данный подход, конкретизированный в рассуждениях Р.Лайтена, на мой взгляд, представляется наиболее перспективным. На его основе уже построен ряд законопроектов, находящихся на рассмотрении в Конгрессе США. Так, Проект закона о защите Интернета (Internet Protection Act) предложенный с целью поддержки быстрейшего технологического и коммерческого развития Интернета, прямо указывает на то, что политика США должна опираться на частные инициативы и максимально избегать государственных ограничений и надзора за действиями в Интернете. Отмечается, что регулирование информационных услуг не служит общественным интересам.

В качестве примера можно привести также Проект закона о безопасности и свободе через шифрование (Security and Freedom Through Encryption Act of), который предполагает свободу использования и продажи средств шифрования и установление запрета на обязательный доступ к ключам шифрования со стороны государственных структур. Предлагается признать законным использование шифрования независимо от используемых алгоритмов, длины кода, технологий и средств шифрования. Никого нельзя обязать передать ключи шифрования другому лицу, кроме как в случае проведения расследований в соответствии с установленной законом процедурой. 

Между тем, очевидными остаются основные проблемы, с которыми приходиться иметь дело государству в сфере регулирования Интернет технологий, это: 

- защита частной сферы (до сих пор никто не может гарантировать, что информация частного характера, предоставляемая гражданами онлайн-структурам, будет недоступна для какой-либо третьей заинтересованной стороны);

- защита интеллектуальной собственности (речь идет о разработке программ, с помощью которых можно распространять аудио- и видеозаписи через Сеть таким образом, что дальнейшая их передача пользователям, не заплатившим владельцу, будет заблокирована).

- налогообложение (смысл этой проблемы в том, как обеспечить условия честной конкуренции торговли в Сети и в реальном мире, путем выработки механизмов, которые позволят подчинить виртуальные супермаркеты нормам федерального и местного налогового законодательства);

Кроме того, огромную важность имеет проблема юрисдикции в Сети. Сегодня в сознании рядовых пользователей прочно укрепляется двойной стандарт: законы должны соблюдаться, но только не в сети. Текущая ситуация раздвоения реального и виртуального мира таит в себе колоссальную опасность. Причины ее многогранны и их можно условно разделить на: технические, социально-психологические и правовые.

К первым можно отнести влияние природы информации на электронных носителях (электронные данные в нашем материальном мире выглядят чрезвычайно изменчивыми и нестабильными), колоссальные массивы данных и "текучесть" информации в сети Интернет, а также незащищенность протоколов обмена информацией. 

Социально-психологическими причинами процесса становления двойного стандарта являются отсутствие понимания места и роли Интернет в человеческом обществе и эфемерный статус автономности личности, дающий возможность наслаждаться анонимностью и кажущимся могуществом. К правовым причинам относятся известная недостаточность правового регулирования, а также концептуальная сложность обеспечения доказательств в сети.

Примечательно, что в принципе не существует никакого органа, который устанавливал бы правила коммуникации в интернет. Напротив, сеть управляется структурами, часто независимыми от каких бы то ни было правительственных учреждений. Каким законодательством будут регулироваться вопросы защиты частной сферы, интеллектуальной собственности, прав потребителей и другие им подобные, происходящие из реального мира, но имеют аналоги в киберпространстве? Эти проблемы достаточно сложны, даже если они возникают в пределах одного государства, и они становятся еще более сложными, когда речь идет о взаимодействии субъектов, резиденции которых размещены в разных странах.

В длительной перспективе отчетливо вырисовывается необходимый алгоритм действий. Государства должны приложить максимум усилий для гармонизации своих законодательных баз, так чтобы их взаимодействие не было затруднено. Задача политиков при этом будет заключаться в разработке такой стратегии, которая не только не будет препятствовать, а напротив – будет стимулировать поиск рыночных и технологических способов решения существующих проблем. Государственное регулирование может быть эффективным в отношение наиболее крупных компаний, которые уже сейчас активно используют Интернет, и будут продолжать этот курс в будущем с целью сохранения и увеличения собственного влияния.

Единственное, что можно сказать с определенностью о развитии Интернета, - это то, что его практически невозможно предугадать. Это требует от политиков избегать неподготовленных действий. Если же они действуют, они должны делать это прагматично и осторожно, постоянно внося коррективы в процесс претворения своих решений в жизнь.

Часть II

Глава 1 Интернет в политической жизни России

Последнее десятилетие прошлого века было в России бурным и насыщенным. Но в многообразии событий, изменений и переходов можно выделить два мощных импульса, задавших тон социальным трансформациям. Один — распад Советского Союза, другой — революция в области информационных и коммуникационных технологий. Масштаб воздействия второго импульса сказывается на России постепенно. Если первое событие было разрушением и обвалом, то второе явилось началом долгого и масштабного созидания.

1.1. Зарождение интернет-технологий в России 

Разумеется, информационные и коммуникационные технологии (ИКТ) появились в России не в 90-е годы, а гораздо раньше, ведь к ним относятся и чипы, и компьютеры, и телекоммуникации. Но то, что собственно воплощает их революционное воздействие, осуществилось в нашей стране только в самом начале 90-х. Квинтэссенцией информационно-технологической революции, вместе с тем представляющей один из ее аспектов, стал Интернет. 

За десять лет своего существования в России интернет прошел через три этапа своего развития: начальный (доинтернетовский), столичный (петербургско-московский) и современный - этап проникновения сети в регионы.

На начальном этапе в 1991-1994 гг., когда Россия фактически не имела постоянного выхода в Интернет, в стране развивались другие сети - в первую очередь сети FIDO, сети по предоставлению услуг электронной почты, конференций USENET, а также региональные сети передачи данных.

Столичный этап начался в самом конце 1993 г., когда сеть Relcom получила постоянный канал доступа в европейскую сеть EUnet. Именно с этого момента можно вести речь о появлении в России интернета в его современном виде. Этот этап характеризуется преимущественной концентрацией интернет-услуг в Москве и С.-Петербурге, а также началом развертывания академических, научных и образовательных сетей на территории страны.

Важной особенностью данного периода в развитии российского сегмента сети было то, что интернет-технологии в значительно большей степени оказались востребованными в политической и медиа-среде, нежели в сфере бизнеса. Таким образом, определяющим фактором развития российского Интернета, в отличие от Европы и Америки, стала активность крупных медиа- и политических структур, а не коммерческих организаций. В эти годы в России происходил процесс освоения интернета в качестве средства политической коммуникации. 

Современный этап развития интернета в России начался в 1996 году и продолжается по сей день. Это этап характеризуется постепенным распространением сети по территории страны и уменьшением доли Москвы и С.-Петербурга в структуре пользователей. Интернет уже активно используется различными субъектами российской политической жизни в информационных войнах, во время парламентских и президентских выборов, а также в ходе осуществления международной информационной политики. 

1.2 Социальная основа российского Интернета

За десять лет своего существования российский Интернет в той или иной степени охватил почти всю страну. На середину 2001 г. вся аудитория российского Интернета составила по максимальным оценкам 12,8 млн. человек [Monitoring.ru, 2001], или 8,7% населения. По количеству пользователей Интернета Россия входит в первую двадцатку в мире, но по уровню охвата им населения (интернетизации) в 2000 г. она была только на 45м месте [NUA, 2000]. И даже эта максимальная аудитория в 12,8 млн. человек распределена по территории страны крайне неравномерно (см. приложение: табл. №1): больше четверти (26,7%) всех пользователей Интернета на конец 2000 г. проживало в двух крупнейших городах — Москве и С.Петербурге. Уровень интернетизации двух столиц максимальный в России — 19,6%, что в три-четыре раза больше, чем на всей остальной территории. Но и это примерно вдвое меньше среднего уровня интернетизации в таких странах, как США и Канада.

Москва и С.Петербург играют роль своего рода инновационных и телекоммуникационных центров, откуда волны инноваций расходятся по другим городам и регионам. Остальные города отстают от столиц по уровню развития Интернета на 2—5 лет, это выражается как в количестве пользователей, так и в степени развития рынков провайдинга, электронной коммерции и иных направлений Интернет бизнеса. Сам процесс развития Интернета на территории России представляет собой одну большую инновационную волну, постепенно захватывающую города различных типов— от «миллионеров» до малых городов. Если в городах миллионерах Интернет стал довольно обычным явлением уже в 1997—1998 гг. (а в Москве и С.Петербурге еще раньше), то в города с населением 50—100 тыс. человек он проникает в массовом порядке только в настоящее время (а в сельской местности пока вообще не получил распространения, что объясняется ее весьма слабой телефонизацией, не говоря уже об очень низком уровне доходов населения). Единственным исключением из этого правила стали наукограды, где Интернет в научных и в меньшей степени в академических учреждениях появился одним из первых в России. Примерное распределение российской Интернет аудитории по типам населенных пунктов приведено в приложении (табл. №2). 

Москва и С.Петербург выделяются не только общим количеством Интернет пользователей, но и их активностью. Если в общей численности российской Интернет аудитории (максимальной) жители Москвы и С.Петербурга занимают примерно четверть (см. табл. № 1), то их доля в числе наиболее активных и регулярных пользователей гораздо выше — почти 40%. В российских условиях, чем больше город, тем не только выше в нем доля всех интернет-пользователей, но и выше доля регулярных и наиболее активных пользователей. В табл. №3. приведена примерно первая двадцатка городов России по количеству Интернет посетителей в сутки, которая в целом отражает степень активности Интернет пользователей и размер суточной Интернет аудитории в этих городах.

В целом развитие Интернета в России происходит примерно по тем же сценариям, что и в развитых странах, но со значительным запаздыванием: российский Интернет конца 1990х — начала 2000 годов представляет собой то, что было в Европе и Северной Америке в середине 90х. Россия отстает от Запада в той или иной сфере Интернет-технологий в среднем на 3—5 лет. Даже современные довольно быстрые темпы роста сети в России (75—90% в 2000—2001 гг.) подчеркивают это отставание — в Европе и Америке такие же высокие темпы роста наблюдались примерно в 1995—1996 гг., когда там, как и в нашей стране в 1996—2001 гг., происходило быстрое наполнение потенциального рынка пользователей. Но при этом в России происходит рост, прежде всего нерегулярной аудитории, т.е. тех, кто выходит в Интернет реже раза в неделю — таким образом, имеет место количественный, но не качественный рост.

Развитие Интернета в регионах России (ход инновационной волны) определяет несколько взаимосвязанных факторов: уровень доходов населения, определяющий, насколько оформлен потребительский рынок Интернет услуг; уровень развития телекоммуникационной инфраструктуры, необходимой для обеспечения подключения к Интернету; уровень развития инновационного потенциала территории, требуемый для соответствующего обеспечения специалистами и в меньшей степени технологиями; а также уровень инвестиционного потенциала территории, который может быть реализован в развитии высокотехнологичных секторов экономики.

Именно поэтому в России уровень развития Интернета в том или ином городе в первую очередь определяется его размером. Чем больше город, тем выше там уровень доходов населения, значение инвестиционного потенциала, уровень развития телекоммуникационной и инновационной инфраструктуры. Инновационный потенциал той или иной территории играл очень большую роль в начале развития Интернета, особенно на Западе, где именно инновационные центры научных и академических учреждений были основными (начальными) точками развития Интернет инфраструктуры, но по мере возрастания коммерциализации Интернета, использования его возможностей массовым потребителем возрастает влияние инвестиционного и социального факторов. Если в середине 90х годов в российских регионах наиболее активно развивались академические сети (более того, во многих местах они стали «пилотными проектами», благодаря которым Интернет там и появился), то в настоящее время лидерство перешло к сетям коммерческих провайдеров, именно они составляют сейчас телекоммуникационную основу российского Интернета. 

На Западе интернет во многом способствовал дальнейшему развитию технополисов, но в России ничего подобного не произошло. По-видимому, у такого положения вещей две причины: недостаточность материальных средств для развития инновационных производств в условиях экономического кризиса и оторванность многих инновационных центров от бизнеса и внедрения технологий в массовое производство. К тому же во многих городах интернет появился благодаря научно-исследовательским институтам, ведущим исследования в области физики и особенно ядерной физики, секретность которых никак не способствует развитию региональных рынков информационных технологий.

Как и на протяжении последних десяти лет, дальнейшему развитию Интернета в регионах препятствуют три основных фактора: неразвитость современных телекоммуникационных сетей (в первую очередь внутригородских); низкий уровень доходов населения (особенно в малых и средних городах); низкий уровень инвестиций в развитие интернет инфраструктуры (за пределами двух столиц). В качестве иллюстрации можно привести табл. № 4—5. В первой из них указаны различия в техническом оснащении Интернет пользователей в столицах и других регионах, во второй дан социальный состав Интернет-аудитории, в которой абсолютное большинство составляют специалисты с высшим образованием и студенты (учащиеся). При этом почти у 80% населения страны использование Интернета не входит даже в отдаленные планы [Monitoring.ru, 2000]. По данным ВЦИОМ (2001 г.), в Москве телефон есть у 97% жителей, а в целом по России — только у 43%, компьютер есть у 20% москвичей, в то время как в целом по стране — только у 5% жителей.

1.3 Основные акторы политического Рунета

Структура сетевых систем в российском Интернете не соответствует структуре общества. Из наиболее ярких отличий можно отметить минимальное присутствие в ней государства, значительную маргинализацию сети, преобладание молодежи как большинства аудитории и анархизма как сетевой идеологии, восприятие Интернета как места без этики и правил регулирования, господство “подвижного общественного договора” как основы отношений . 

Каждый из акторов Интернета имеет свою стратегию, свои цели, задачи, возможности. Существует различие между традиционным политическим актором и его аналогом в Интернете, где происходит размывание, смещение и “перехват” обычных функций актора. В большинстве случаев провести их четкое разграничение, используя привычные для политической науки методы, невозможно. Так, в Интернете политическое действие, с одной стороны, персонализировано, поскольку индивид получает массу возможностей, доступных в реальной жизни лишь институтам. С другой стороны, оно может быть обезличено (как в случае с использованием методов сетевого компромата) или скрываться за бесконечным количеством nicknames (“личин”).

Итак, в российском Интернете представлены следующие типы политических акторов :

Органы власти.

Средства массовой информации.

Политические партии

Бизнес-структуры.

Традиционные НКО

Научные, образовательные организации

Рассмотрим подробнее первых трех акторов, поскольку их функционирование в сети непосредственно касается тематики настоящей работы.

а) Органы власти

Сегодня под воздействием новых информационных технологий органы государственной власти претерпевают значительные трансформации. Новые вызовы связаны с конкуренцией информационного и традиционного способов управления. Этот конфликт уже дискутируется на уровне независимых экспертов и государственных аналитических структур. Одним из его аспектов является применение технологии электронного правительства в России. 

Теоретически данная модель сегодня воспринимается и приветствуется Президентом и Правительством. Однако более внимательный анализ даже хода ее реализации на практике, а также статей государственных программ по внедрению ИТ подталкивает к совершенно иному выводу. 

В России электронное правительство означает в первую очередь повышение эффективности функционирования правительства обычного, а, следовательно, механизмов контроля над гражданами в сфере сбора налогов, борьбы с преступностью и т.д. В целевой федеральной программе “Электронная Россия” на 2002 — 2010 гг. под “Россией” понимаются федеральные и региональные органы власти, министерства и ведомства, комиссии и комитеты. Западный подход предусматривает, наоборот, усиление контроля граждан над правительством, что связано, прежде всего, с введением публичных оценочных показателей деятельности последнего. Подобных программ в нашей стране нет. Впрочем, если признать интернет-общество неким продолжением общества гражданского, то ситуация становится вполне типичной для современной российской политической жизни. Вместо “режима наибольшего благоприятствования” власть создает дополнительные “рычаги управления” и послушные псевдоструктуры, с которыми и ведет диалог.

Кажется, что Правительство РФ плохо представляет себе ситуацию с web-технологиями и не собирается делать в ближайшем будущем никаких шагов по реализации программ в этой сфере. Очевидно, что объединенные усилия ведомств, сопротивляющихся внедрению новых информационных технологий, многократно превышают возможности сил, заинтересованных в этом, о чем говорит, в частности, тот факт, что Правительство России на деле отказалось от обязательств, взятых на себя Президентом В.Путиным после подписания Хартии Глобального информационного общества на встрече “восьмерки” на Окинаве. Отказ от создания единого государственного портала, где обновляемая и проверяемая информация доступна всем гражданам, ставит крест на перспективах существования в России не только электронного, но и просто эффективного правительства. Власть оказалась неспособной выполнить собственные же правила, разработанные для системы RGIN (Russian Government Internet Network). Вместо этого правительство собирается отработать схему электронного документооборота внутри Белого дома с подключением других московских ведомств и только потом рассмотреть вопрос о включении в нее регионов. Кроме того, вследствие дублирования функций предоставляемая государственными структурами информация часто оказывается противоречивой, что, в свою очередь, делает бессмысленной систему “интернетизации” российского правительства, которая представляет собой примитивное веб-кольцо сайтов с общей тематикой, наполненных несогласованными данными, в т.ч. статистическими. Отсутствие политического решения на высшем уровне, с одной стороны, и четко понимаемая необходимость повышения эффективности работы, с другой, приводят к тому, что различные ведомства создают собственные несовместимые между собой открытые и закрытые информационные системы. 

Пока власть не может ни распространять информацию о своей деятельности, ни координировать работу ведомств. Правовое регулирование Интернета также осуществляется весьма своеобразно (примеры — закон об электронной цифровой подписи, предельно затрудняющий ее использование, и не менее абсурдный закон о лицензировании отдельных видов деятельности, в котором ИТ вместо трех регулируются 12 видами лицензий).

Попытки законодательного регулирования такой функции спецслужб, как сбор доказательств преступной деятельности с помощью информационных технологий, оказались безрезультатными. Власть, решившая переложить финансовое обеспечение контроля на бизнес, натолкнулась на жесткое сопротивление. Закончилось противостояние громким судебным разбирательством, приведшим к снижению престижа власти. Затем последовал запрет на применение в РФ продвинутых криптографических средств.

Более удачно, на первый взгляд, власть решает задачу формирования в Сети собственного имиджа. Здесь можно отметить встречу В.Путина с представителями интернет-общественности, создание и деятельность сайта strana.ru, интернет-конференцию Президента РФ, конкурс на лучший сайт для него. Результативность этих акций, прежде всего, связана с выбором контрагента государства в Сети — им стал Фонд эффективной политики (ФЭП), который имеет солидный опыт работы в Интернете, являясь фактически одним из создателей российского сегмента Сети. Из центральных государственных органов, имеющих веб-представительства, можно отметить Правительство РФ, Совет безопасности, Центризбирком и др. Большинство из этих сайтов представляют собой скорее рекламные витрины органов власти с элементами пресс-служб и лишь немногие ориентированы на снабжение населения и специалистов правовой и справочной информацией. На общем бюрократическом фоне выделяется сайт Минэкономразвития: на нем оперативно вывешиваются законодательные и программные инициативы министерства, причем в виде проектов, предлагаемых к обсуждению.

Информационная наполненность сайтов органов власти в значительной степени определяется личностью руководителя и степенью его знакомства с сетевыми реалиями; иногда смена руководства приводит к сокращению затрат средств и человеко-часов на поддержание сайта. Достаточно сравнить сайт Министерства по налогам и сборам при А. Починке и его преемниках.

Таким образом, органы власти сегодня не готовы использовать преимущества, которые дает им сеть, однако у них сохраняется преимущество в распространении своего влияния в Интернете, по крайней мере, до тех пор, пока там не возникли иные юрисдикции, способные составить им конкуренцию в виртуальном политическом пространстве. Выбор между проектами создания “демократии участия” или установления тотального контроля над гражданами властью тоже пока не сделан. 

б) Средства массовой информации

СМИ одними из первых осознали преимущества и возможности Интернета, особенно связанные с его использованием в политическом процессе. В 1996 г. Российский Интернет выходит из рамок узкопрофессиональной компьютерной среды и уже к 1998 г. становится значимым фактором российской политики. СМИ очень быстро перешли от подписных листов рассылки (скорее ориентированных на использование электронной почты, нежели Интернета как такового) к многофункциональным информационным ресурсам. Вместе с тем списки рассылки существуют до сих пор и отмирать не собираются. Авторитет и аудитория некоторых из них, например, рассылки “Русского журнала”, могут конкурировать с печатными СМИ. Списки дополнились онлайновыми лентами новостей, которые составили конкуренцию оффлайновым новостным агентствам, а затем в Интернете появились версии основных печатных изданий. 

Долгое время монополистом на рынке политических новостей была сводка Национальной службы новостей — http://www.nns.ru. Небольшую конкуренцию ей составляли политические вкрапления в ленту новостей «Росбизнесконсалтинга». Крупные информационные агентства (ИТАРТАСС, РИАН, «Интерфакс») давали исключительно избранные заголовки новостей, причем только преимущественно на сайтах зарубежных партнеров.

Расцвет политических новостных лент случился после кризиса августа 1998 г. Появляется проект Полит.ру (http://www.polit.ru), и три кита политновостей, созданные на средства ФЭП, Газета.ру (http://www.gazeta.ru), Лента.ру (http://www.lenta.ru) и Вести.ру (http://www.vesti.ru). После года «раскрутки» два из трех проектов были проданы Фондом эффективной политики: «Газета» — ЮКОСу, «Лента» — «Русским инвесторам».

Практически с самого начала своего существования большинство новостных сайтов, прежде всего, воспринималось как издания с собственной ярко выраженной идеологической позицией. Например, Вести.ру позиционировали себя как праволиберальное издание, а созданный тем же ФЭП аналитический сайт СМИ.ру (http://www.smi.ru) — как государственническое. В 2000 г. ФЭП презентовал новый амбициозный проект «национальной информационной службы» Страна.ру (http://www.strana.ru), призванный совместить «выражение государственной позиции» с привлечением частных инвестиций. По последним данным проекту, несмотря на высокий рейтинг, не удалось добиться самоокупаемости, на которую рассчитывали его создатели.

Оказавшиеся в оппозиции офлайновые медиаолигархи с конца 1999 г. приступили к выстраиванию своих империй. В декабре 1999 г. «МедиаМост» купил у частных акционеров группу сайтов «Нетскейт» и создал на ее основе свое сетевое подразделение «МеМонет», в которое в 2000 г. вошли, в частности, проекты НТВ.ру (http://www.ntv.ru, ныне http://www.ntvru.com) и Инопресса.ру (http://www.inopressa.ru). Б. Березовский начал осенью 2000 г. с построения объединенного новостного портала Постфактум.ру (http://www.postfactum.ru) на основе сетевых версий ОРТ и «Коммерсанта», а также сводок АПН. Уже в эмиграции в 2001 г. он создал собственную интернетгазету Грани.ру (http://www.grani.ru), находящуюся в жесткой оппозиции к президенту В. Путину.

Офлайновые информационные агентства большой тройки — ИТАРТАСС, РИАН, «Интерфакс» ориентируются на платный доступ, почему и стоят на невысоких местах в сетевых рейтингах.

Электронные версии газет в лице «Известий» (полный текст) и «Независимой газеты» (только первая страница) появились в бесплатном доступе в сети в порядке эксперимента еще в 1995 году, однако эксперимент этот не дал желаемого результата, и бесплатный доступ был вскоре закрыт. В 1997—1998 гг. платный доступ к онлайновым версиям открыли «Коммерсантъ», «Русский телеграф», «Известия». 

Количество СМИ в Интернете огромно, однако в ближайшее время ожидается уменьшение портфеля политических заказов и изменение поведения пользователей, у которых сложились коллективные предпочтения — следовательно, сократится и общее число СМИ. Прогнозируется их переориентация с освещения политических вопросов на культурные и образовательные проекты, в т.ч. связанные с рекрутированием и другим обслуживанием государственных и партийных структур.

Таким образом, СМИ в Интернете практически теряют свою специфическую функцию, зачастую выступая в качестве не актора, а инструмента в руках государства, партий, движений, бизнеса или отдельных людей. Индивидуальные проекты также постепенно вливаются в общие политические проекты .

в) Политические партии и их лидеры

Осознание и использование возможностей сети Интернет в своей политической деятельности стало индикатором "продвинутости" политических партий и движений, индикатором их образа жизни. Однако если в качестве критерия оценки взять эффективность использования сети, то из крупных политических партий и движений в России только объединение “Яблоко” и СПС активно применяют интернет-технологии в повседневной деятельности. Их сайты являются своеобразными рупорами их позиций, чего не скажешь об остальных политических силах страны, которые подчас ограничиваются лишь биографиями и фотографиями своих лидеров . 

Яркая специфика российского партийного сайтостроительства проявляется в том, что лишь наиболее крупные и известные политики страны имеют собственные сайты в сети, которые в большинстве случаев совмещаются с сайтами тех партий и движений, которые они возглавляют. Из 450 депутатов Государственной Думы предыдущего состава в конце 1999 г. собственные страницы в сети имели только 39 депутатов (из них 10 - члены фракции "Яблоко"), но в большинстве случаев их сайты содержали только биографию и отчет о том, к каким законопроектам в той или иной мере был причастен этот депутат. О сайтах депутатов новой Думы пока говорить рано, по моим подсчетам их насчитывается примерно 35, в основном это те депутаты, которые имели собственные сайты еще до выборов. Хотя значимость Интернета на интуитивном уровне признается многими депутатами, его возможности остаются, практически, не задействованы. 

Для современной российской политики Интернет, выступает скорее как место формального размещения сайта и средство для “слива” компромата. Особняком стоят лишь попытки создания виртуальных политических организации посредством Интернета. В качестве примера, можно привести проект «Россия молодая» Б. Немцова (http://www.rosmol.ru). В целом он оказался успешным. Во-первых, у Немцова появилась возможность аппелировать к мнению пользователей интернета - той части общества, которая традиционно считалась наиболее прогрессивной. В своих заявлениях конца 1998 - начала 1999 годов Немцов неизменно ссылался на стоящие за ним массы интернетчиков, которые дают ему советы, «предлагают создать движение перед парламентскими выборами». Лидер фактически несуществующего общественного объединения подавал свои действия в масс-медиа как результат наказов рядовых участников движения. Во-вторых, благодаря интернет-технологиям "Россия молодая" достигла необходимых для движения количественных параметров. Каждого посетителя встречало приглашение заполнить анкету и автоматически стать таким образом членом "России молодой". Согласно свидетельству Алексея Чадаева, занимавшегося в то время сайтом Немцова, всего в "Россию молодую" через интернет вступило более 6000 человек со всей страны. Сотрудники Немцова стремились проверять реальность существования этих людей, однако далеко не всегда это было возможно. Для становления "России молодой" был крайне важен тот факт, что благодаря интернету была создана не "московская партия", а организация, имеющая членов во всех регионах России. 

Еще одной попыткой создания виртуальной партии была попытка владельца достаточно посещаемого сайта «Либертариум» А. Левенчука создать из своих постоянных посетителей «Партию свободы». Эти начинания так и не завершилась, поскольку количество желающих вступить в партию не достигло цифры, заявленной А. Левенчуком как порог, начиная с которого имеет смысл предпринимать какие-либо организационные действия.

В свете сказанного, можно сделать вывод о том, что политические партии и их лидеры пока до конца не осознали, что Интернет является не только местом, где можно разместить сайт-листовку, но и мощнейшим средством ведения предвыборной кампании, а также организационным и даже финансовым ресурсом. 

Глава 2. Российский Интернет, как инструмент политических технологий

Парламентские и президентские выборы 1999-2000 гг. оказали существенное влияние на развитие интернета в России. Политические инвестиции в сетевые СМИ, широкое распространение интернет-представительств субъектов политического процесса, использование интернета для осуществления информационных и пропагандистских операций - все это способствовало развитию российского интернета как средства политической коммуникации.

Включение сети в качестве еще одного коммуникативного инструмента в существующую систему обмена смыслами между субъектами политического процесса было предопределено рядом факторов, решающим из которых был процесс медиатизации российской политики - фактического перемещения политической жизни в символическое пространство СМИ. Технологии формирования средствами массовой информации картины политической реальности были особенно востребованы в ходе выборов. Массовая аудитория преимущественно получала сведения об интернете не напрямую, а из традиционных СМИ. Эта особенность способствовала активному использованию различными политическими субъектами в ходе осуществления информационных операций в интернете модели двухступенчатой коммуникации: интернет-проект (интернет-событие) в качестве импульса; отклик в традиционных СМИ; привлечение внимания целевых аудиторий. Подобная "посредническая" функция журналистского сообщества во многом способствовала мифологизации интернет-среды в общественном сознании. 

Распространение стереотипных представлений об интернете активно использовалось политическими субъектами для достижения необходимых имиджевых результатов. Особенно часто интернет в политике был востребован как олицетворение прогресса, символ будущего, воплощение технологий завтрашнего дня. В политических целях были использованы и другие мифы вокруг интернета, например, популярное представление об обилии компромата в сети.

Обобщение опыта использования сети в России позволяет построить следующую типологию, реализуемых посредством Интернета PR-технологии:

демонстрация в масс-медиа приобщения политика (политической структуры) к интернету как к символу прогресса; 

предъявление средствам массовой информации позиции политика в интернете, адекватной его положению в политической жизни;

конструирование (имитация) в интернете действующего политического субъекта; 

создание видимости поддержки политика интернет-аудиторией; 

использование интернета как канала коммуникации, не имеющего жестких содержательных, стилистических, форматных и иных ограничений традиционных СМИ;

легитимация информации посредством ее публикации в интернете и ретрансляции в традиционных СМИ;

удовлетворение информационных запросов различных аудиторий о политике (политической кампании, структуре) посредством интернета.

2.1 Политический PR в сети: опыт выборов 1999-2000

Выборы в России 1999-2000 годов дают множество характерных примеров применения политических технологий в рамках представленной выше типологии. Попробуем кратко проанализировать некоторые из них:

PR-Технология: Демонстрация приобщения политика к символизирующим прогресс современным технологиям

Пример: Встреча 28 декабря 1999г. В.В.Путина с представителями российского интернет-сообщества. В тот же день состоялось открытие сайта правительства РФ, на котором была размещена программная статья премьер-министра "Россия на рубеже тысячелетий". Отставка Ельцина спустя три дня после встречи и ранний старт избирательной кампании дали в дальнейшем повод трактовать это событие как предвыборное мероприятие. Действительно, встреча стала для Путина весьма удачным имиджевым ходом, однако следует отметить, что она готовилась заранее, с начала ноября 1999 года. 

К участию в данном мероприятии были привлечены ряд министров, а также видные представителями интернет-сообщества: А.Колесников ("Россия Онлайн"), А. Платонов (РосНИИРОС), А. Солдатов ("Релком"), М. Якушев ("Global One"), А. Лебедев ("Студия А. Лебедева") и др. 

Содержательно встреча отразила характерные для того времени настроения обеих принимавших участие в диалоге сторон. Чиновники делали заявления о том, что Интернет "надо как-то регулировать", представители сетевого сообщества говорили о том, что Интернет - это саморегулирующаяся среда. Руководители провайдеров при этом подчеркивали готовность сотрудничать с государством, а редакторы интернет-СМИ возражали против любых попыток покуситься на сетевые свободы. Путин в неожиданно бурную дискуссию не вмешивался, но четко выразил свое отношение к предмету спора: "мы не будем искать баланса между государственным регулированием сети и свободой. Выбор всегда будет в пользу свободы". 

В результате встречи с представителями интернет-сообщества, открытия сайта правительства и публикации в Интернете программного текста В.В. Путин сразу стал восприниматься как политик, не чуждый новых технологий и лично гарантирующий свободное развитие российского сегмента всемирной Сети. 

PR-Технология: Создание видимости поддержки политика интернет-аудиторией.

Пример: Организованное интернет-голосование сторонников Явлинского (февраль-март 2000 г.) В качестве инструментов продвижения стали опросы на сайте "Независимой газеты", ценные в первую очередь тем, что их результаты неизменно публиковались в печатной версии газеты. Начиная с конца октября 1999 года, редакция "НГ" еженедельно задавала посетителям своего сайта вопрос "Кто будет избран следующим президентом России?" По данным первого опроса В.В. Путин с небольшим преимуществом побеждал Е.М. Примакова, а Г.А.Явлинский с Г.А.Зюгановым имели втрое меньший по сравнению с лидерами результат. Однако, начиная с конца января с каждым очередным сетевым президентским замером " Независимой газеты" Явлинский набирал все больше голосов, в результате чего занимавшая далеко не "прояблочную" позицию газета была вынуждена выходить с заголовками: "Рейтинг Путина резко упал", "Примаков поделился голосами с Явлинским", "Явлинский сохраняет лидерство в сети", "Путин вплотную приблизился к Явлинскому" и т.д. Согласно опросу 4-6 марта 2000 г. 44 % голосовавших на сайте "Независимой газеты " считали, что будущим президентом России будет избран Явлинский, и лишь 40,4 % - Путин.

Наконец, в середине марта редакция газеты объяснила стабильное лидерство Явлинского в интернет-опросах искажающим достоверную картину из-за умышленного массового голосования сторонников "Яблока" и сменила тему вопроса на сайте. Попутно Явлинский был обвинен в виртуальности своей позиции на российской политической сцене, но к тому времени тема лидерства Явлинского в Интернете уже попала в другие печатные СМИ. Результатом всего этого стал оторванный от контекста рейтинг. 

PR-Технология: Предъявление средствам массовой информации позиции политика в Интернете, адекватной его положению в политической жизни

Пример: Движение "Против всех" (февраль-март 2000 г.) На идее об адекватности интернет-присутствия положению персоны/структуры в жизни (в том числе политической) основана большая часть российской интернет-индустрии. Отсюда - создание интернет-представительств, соответствующих представлению о качественном сетевом присутствии (дорогой дизайн, специальные возможности, интерактивность и т.п.), стремление к лидерству в различных интернет-рейтингах и голосованиях. На ожидаемом аудиторией соответствии присутствия политического субъекта в Интернете его положению в реальности были построены проекты, в которых имитировалась деятельность реальной политической структуры. Создатели таких сайтов обычно делали вид, что за ними стоят серьезные силы, устраивали сетевые акции, отчитывались в новостях сайта о своей деятельности, о массовой поддержке своих начинаний - тогда как на самом деле вся эта активность могла быть результатом усилий одного администратора сайта. 

Зачастую качественно оформленный и активно рекламируемый в Интернете сайт политического субъекта действительно воспринимался несведущей аудиторией в качестве отражения в Интернете силы, которая имеет значение в реальной политической жизни. Одним из наиболее характерных примеров имитации деятельности политической структуры посредством Интернета явилась кампания "Против всех".

Безусловное лидерство Путина в условиях отсутствия значимых политических соперников привело к возникновению в СМИ клише о безальтернативности президентских выборов. Подобное представление в общественном сознании для фаворита выборов было крайне опасно, поскольку грозило массовой неявкой к избирательным участкам и перспективой второго тура. Примером материализации в масс-медиа виртуальной угрозы Путину стала раскрутка центральным телевидением сайтов, которые призывали голосовать "против всех". Технологически кампания была выстроена в виде подачи в СМИ нескольких случайных явлений как единого общественного движения. "Доказательством" существования такого движения послужили сайты, а также кадры уличных пикетов молодых людей, агитировавших голосовать "против всех". 

Итак, подведем итоги. Все рассмотренные примеры свидетельствуют, что сколько-нибудь значимыми были лишь те политические PR-проекты в Интернете, в которых были активно задействованы традиционные СМИ. В отличие от бизнес-PR в сети, где возможно прямое обращение к целевым аудиториям, российский опыт использования web-технологий в целях политического PR показывает, что наиболее эффективными становятся те проекты, где интернет-событие (сайт или кампания) выступает в качестве информационного повода для дальнейшего освещения в традиционных СМИ.

И по сей день создавать политические PR-проекты в Интернете имеет смысл лишь в том случае, если они являются частью более обширной кампании, включающей традиционные средства коммуникации .

Тем не менее, в течение последних лет рост статуса сетевых изданий показывает, что некоторые интернет-СМИ сами по себе уже могут выполнять необходимую функцию "усилителя" слабого сигнала политической инициативы. Поэтому весьма перспективными представляются политические вложения в тематические проекты и сетевые СМИ.

Интересен тот факт, что технологии, зарекомендовавшие себя на прошедших выборах, не были столь же эффективными на выборах в 2003-2004 годах. Очевидно, что общепринятым стандартом стало формальное присутствие в Интернете политиков и политических структур, то есть создание и поддержка официальных сетевых представительств. Но сегодня просто сайтом уже никого не удивишь, поэтому уникальная возможность проявить себя на политической сцене за счет только факта приобщения к Интернету как таковому уже в прошлом. Персональный сайт необходимо делать просто потому, что его делают все, однако его политическое влияние является крайне незначительным. Произошедшая за последние годы интернетизация СМИ сегодня не позволяет играть на плохом понимании журналистами специфики интернет-среды. Например, труднее стало выпускать ресурсы сомнительного содержания и получать на них положительные отзывы, что было весьма распространено несколько лет назад. Абсолютное большинство пишущих об Интернете журналистов теперь хорошо разбираются и ориентируются в Сети. Положительным является то, что пресса научилась работать с Интернетом как с источником информации - один только этот фактор может быть доказательством того, что проанализированные выше PR-технологии не сработали в чистом виде на выборах 2003-2004 годов. Интернет – это крайне динамичная среда, и успешным в ней может быть лишь тот, кто постоянно изобретает что-то новое.

Глава 3 Уровень присутствия в Интернете регионов России

Всестороннее исследование взаимодействий Интернета и политики не представляется возможным без учета регионального аспекта. Взаимодействие общего (общенационального) и особенного (регионального) непосредственно относится к самой логике процесса становления интернет-технологий в России.

Сегодня не допустимо считать, что Интернет начал играть большую роль в политической жизни всей страны, т.к. все, о чем говорилось выше, имеет пока отношение только к общероссийскому уровню, а также к Москве и Санкт-Петербургу, за пределами которых фактически можно вести речь об Интернете как об «информационной политической пустыне с небольшими оазисами».

В регионах страны вместе с отставанием развития Интернета вообще, в такой же степени отстает и уровень использования сети в региональной политической жизни. Только примерно в десятке регионов, в которых Интернет по уровню своего развития постепенно приближается к столицам, можно утверждать, что сеть играет важную роль в политике. Это в первую очередь Московская область, а также Свердловская, Пермская, Новосибирская, Нижегородская, Самарская, Саратовская области и Приморский край. Для остальных регионов пока можно только говорить о зачатках политической деятельности в сети.

В качестве доказательства можно привести результаты конкурса «Лучший регион в сфере ИКТ», проводимого в рамках мероприятий, предусмотренных Федеральной целевой программой «Электронная Россия». Анализируя результаты конкурса можно дать полную и объективную картину степени развития web-технологий в регионах, а также предложить ряд эффективных мер по дальнейшей поддержке и стимулированию этого развития. 

Итак, конкурс «Лучший регион в сфере ИКТ» был проведен в 2000 году. Его организацию осуществляла компания «РосБизнесКонсалтинг» в соответствии с государственным контрактом, заключенным между РБК и Министерством экономического развития и торговли РФ. 

В ходе конкурса регионы-лидеры в сфере информационно-коммуникационных технологий (ИКТ) выявлялись по пяти номинациям, соответствующим основным направлениям использования ИКТ для развития региона. К этим направлениям отнесены: государственная поддержка региональной информатизации; доступность информационных технологий; использование ИКТ в экономике, государственном управлении и социальной сфере региона; человеческий капитал; деловая среда. Итоговая номинация конкурса выявляет регионы, наиболее полно и гармонично развивающие все указанные аспекты и условия применения ИКТ. 

В рамках подготовки к проведению конкурса «Лучший регион в сфере ИКТ» специалисты РБК проанализировали уровень присутствия в Интернете правительств субъектов Российской Федерации, в результате чего были оценены достижения регионов на пути к «электронному правительству», а также уровень использования web-технологий в политике. Анализ интернет-представительств регионов был основан на оригинальной методике, совместно разработанной специалистами компаний «РосБизнесКонсалтинг» и «Процесс Консалтинг». В ее основе лежала бальная оценка контентного наполнения и функциональных характеристик сайта каждого субъекта Федерации по сорока критериям (структура сайта, удобство навигации, графический стиль и визуальная концепция, возможности поиска и т.д.). 

При анализе выяснилось, что в Интернете представлены официальным сайтом 83 российских региона. Интернет-представительств Ненецкого, Таймырского, Корякского, Агинского Бурятского автономных округов, а также Камчатской и Курской областей в Сети обнаружить не удалось. Сразу стоит оговориться, наличие у субъекта Федерации официального интернет-портала еще не означает, что портал выполняет функции, отвечающие, например, концепции «электронного правительства». Многие веб-представительства администраций являются таковыми скорее номинально, лишь потому, что на сайте перечислены руководители администрации и департаментов правительства. В остальном такие сайты в большей степени похожи на новостную ленту региона или развлекательно-информационный портал с описанием местных достопримечательностей, афишами и анонсами культурной жизни. Безусловно, такая информация не может быть лишней, но ее предоставление не является основной функцией официального правительственного портала региона. 

Здесь, на мой взгляд, уместно сравнить реальную ситуацию, сложившуюся в российских регионах, с рассмотренными в первой части курсовой работы современными стандартами технологии «электронного правительства». 

По результатам конкурса, сегодня на официальных сайтах российских регионов наиболее успешно реализована информационно-новостная функция. Почти все интернет-порталы субъектов содержат типовой «портрет региона», включающий географическое положение, территориально-административное устройство, государственную символику, историю развития региона и краткую характеристику социально-экономического положения. 

К необходимой для официальных сайтов можно отнести также информацию о структуре органов власти субъекта, в которую входят (максимально): 

исполнительная власть — президент/губернатор, его администрация, правительство субъекта и представительства федеральных органов власти в субъекте; 

органы местного самоуправления (городов и районов субъекта); 

законодательная власть — госсовет/дума/законодательное собрание; 

судебная власть.

Но такая развернутая структура власти представлена на сайтах регионов крайне редко, в основном порталы ограничиваются исполнительной властью. Главе субъекта (губернатору/президенту) на портале посвящены, как правило, отдельный сайт либо раздел. Полноценную же структуру власти представляют на сайте только Карелия, Татарстан и Ханты-Мансийский автономный округ. В большинстве случаев информация о правительстве субъекта представлена списками министерств, комитетов и департаментов с телефонами и руководителями. Существенно реже на сайтах встречаются отдельные страницы с более подробной информацией о департаменте (структура, положение о департаменте, его функции), и совсем редко — отдельный содержательный раздел, как, например, у Чувашской республики, где деятельность каждого органа управления освещается всесторонне и очень тщательно, причем информация оперативно обновляется. 

Оперативная информация — новости, планы мероприятий, календари событий региона — достаточно распространенный для официальных порталов ресурс. Тем не менее, особенностью наших региональных политических сайтов является то, что новости на них не являются тематически связанными, т.е. сортируются либо по дате, либо по источнику информации. Из 83-х субъектов РФ, имеющих интернет-порталы, новостную информацию на сайте публикуют 74. Из них новости, разделенные по различной тематике (экономика, культура, внешние связи региона и т.п.), предлагают лишь 17 субъектов. Самое основательное тематическое деление новостной информации предложено на сайте Кировской области. 

Актуальная аналитическая информация, а также публикации и интервью на темы социальной политики, внешних связей и т.п. зачастую заменяются статьями региональных комитетов по статистике (из сборников «Социально-экономическое положение региона»). Таким образом, статистическая информация оказывается «разбросанной» по сайту, не выделяется в отдельную рубрику и как следствие пользователю сложно ее найти. Более разумным, на мой взгляд, представляется создание на сайтах региональных органов власти отдельного раздела статистики, а также ссылок на его подразделы с соответствующих рубрик (экономика, социальная политика и т.д.). К сожалению, данные региональных комитетов по статистике присутствуют не всегда, кроме того, встречаются порталы с устаревшими данными. Если учесть, что любой субъект Федерации располагает статистической информацией, регулярно собирая ее с предприятий и организаций, то отсутствие статистики в открытом доступе - это серьезное упущение. 

Хотелось бы отметить также, что доступ к массивам данных, таким как база нормативно-правовых документов, должен быть легким и удобным для посетителя. Пользователю довольно затруднительно «скачивать» все интересующие его документы в формате архивных файлов вместо того, чтобы просмотреть их непосредственно на сайте. 

Законодательная база субъекта Федерации, безусловно, относится к информации, которая обязательно должна присутствовать на его официальном портале. Причем необходимо, чтобы публиковались полные тексты принятых в регионе нормативно-правовых актов, а не просто перечень их названий, как, например, на сайте Свердловской области, где есть даже алфавитно-предметный указатель правовых актов, но свободный доступ к их текстам не предусмотрен. Вместо этого предлагается оформить подписку. 

Желательно также, чтобы на сайтах присутствовало деление нормативно-правовых документов по нескольким принципам: по тематике (инвестиции, культура, социальная защита и т.д.), по статусу нормативных актов (законы, постановления, распоряжения и пр.), а также по дате принятия. Наиболее удачно представлена база по местному законодательству у Татарстана (с делением по дате), Самарской области (по статусу и дате) и Ханты-Мансийского АО (по тематике и статусу). 

Заметим, что помимо статистической и законодательной информации, контентное наполнение, представленное на порталах, весьма скудно. В большинстве случаев местные базы данных представлены телефонным справочником и БД по предприятиям и организациям региона. Ведомственных баз данных региональным политическим порталам явно не достает. 

Отметим положительную тенденцию, связанную с предоставлением органами власти подробной информации по инвестиционным предложениям, проектам, реализуемым в регионе. Поскольку при создании портала наряду с общими целями каждый орган управления преследует вполне конкретные цели, то закономерно, что для администрации субъекта Федерации наиболее важным может быть донести до потенциальных партнеров возможности промышленности региона, способствуя тем самым повышению инвестиционной привлекательности его экономики. Среди региональных порталов акцент на инвестициях в свой регион особенно делают Псковская и Нижегородская области. В частности, сайт Псковской области содержит как информацию о проектах, связанных с конкретными предприятиями, так и описание инвестиционной инфраструктуры региона, таможенного климата, правового обеспечения инвестиций, а также рейтинг инвестиционной привлекательности предприятий. 

Информация, представленная на официальном интернет-портале, безусловно, должна отражать разработку программ развития региона по различным направлениям, их реализацию, т.е. осуществление намеченных в программах мероприятий, итоги деятельности органов управления во всех сферах жизни региона. Большое внимание программам, реализуемым в регионе, уделяется на портале Ярославской и Ростовской областей. Правительство Чувашской республики подводит на сайте итоги деятельности большинства органов управления, программы развития при этом представлены также по конкретным департаментам и направлениям. 

Функция взаимодействия органов управления и пользователей реализована на сайтах субъектов существенно слабее, чем информационно-справочная. Как отмечалось ранее, эта стадия развития «электронного правительства» является одной из базовых, но реализовать в России интерактивное взаимодействие в полной мере пока невозможно. Однако всем субъектам Федерации доступны возможности по организации на веб-узле таких средств, как проведение онлайн-конференций и форумов по актуальным проблемам региона, публикация комментариев и ответов на вопросы аудитории и т.д. Надо отметить тот факт, что возможность задать вопрос органам управления, организована на многих региональных политических порталах. Так, на вопросы своих жителей охотно отвечают руководители таких регионов, как Республика Чувашия, Кемеровская область (примечательно, что отвечают представители тех органов власти, в чьем ведении находится заданный вопрос), а также губернатор Мурманской области. На правительственном портале Пермской области проводятся онлайн-конференции, где можно обратиться с вопросом к губернатору. Портал Карелии предполагает анонсирование и освещение телефонных «горячих линий» и телевизионных прямых эфиров с главой республики. 

Несомненно, все это являет собой пример больших достижений на путях приобщения регионов к интернет-технологиям. Однако, различные технические и технологические аспекты реализации программы «Электронная Россия» не решают, на мой взгляд, главную проблему. Она заключается в неподготовленности региональных политиков к работе, построенной на новых принципах взаимодействия с гражданами и организациями. Работа, основанная на web-технологиях, требует от чиновников постоянной информационной поддержки интернет-ресурсов, их оперативного обновления, ответов на запросы по электронной почте и других действий, которые сегодня не вписываются в привычный для них регламент работы. Таким образом, возникает необходимость «прививать» региональным органам государственного управления и местного самоуправления новые функции путем включения в их обязанности работу с заинтересованной аудиторией по электронной почте, а также назначением ответственных лиц за предоставление конкретных видов информации через сеть Интернет. В противном случае разрыв в уровне использования интернет-технологий в регионах сохранится. 

Заключение

Подводя итоги анализа взаимодействия Интернета и политики в современном мире, можно сделать вывод о том, что на сегодняшний день Интернет технологии предоставляют политической сфере грандиозные возможности, которые, однако, требуют от последней не менее грандиозной перестройки.

Эти возможности связаны, главным образом, с изменением характера самой политической коммуникации. 

В условиях развития информационного общества происходит снижение издержек на получение и передачу информации, в результате постепенно увеличивается группа людей, имеющих возможность принимать участие в выработке и принятии политически значимых решений, открываются реальные предпосылки уменьшения неравенства политических возможностей граждан. Возрастает давление на правительства, которое вынуждает их совершенствоваться и постоянно повышать эффективность своей деятельности на основе электронных технологий. 

Одновременно с этим, при определенных условиях обеспечения равного доступа к сети, власть совершенствует само общество, способствует закреплению демократических стандартов на уровнях межличностного и межгруппового общения. В этом аспекте, применение интернет-технологий выходит далеко за пределы простого информационного сопровождения функционирования политических институтов. 

Необходимо помнить, что интернет, по мере расширения сферы его использования в повседневной жизни, создает потенциальную угрозу манипулятивного воздействия на личность, в том числе со стороны субъектов политического процесса. Проведенный анализ PR-технологий, реализуемых посредством Интернет в ходе информационно-пропагандистских кампаний, выступает наглядным тому подтверждением. 

Теснейшим образом с этой проблемой связан вопрос о государственном регулировании сети, который выражается в определении дозволенных границ и пределов вмешательства власти в Интернет. Парадоксальным противоречием здесь является то, что при либеральном подходе государственных структур к развитию Интернета возникает серьезная угроза того, что система будет использована дезинтегрирующими силами. В то же время, если сеть берется под полный государственный контроль, в руках власти оказывается реальный ключ к созданию общества тотальной управляемости. 

Взаимосвязь web-технологий с происходящими в обществе социальными процессами отчетливо прослеживается на примере развития политического сегмента Рунета в нашей стране. На основании разобранного материала можно сделать выводы о том, что в России основными факторами развития сети, в качестве средства политической коммуникации, стали неразвитость инфраструктуры для формирования коммерческого сектора интернета, медиатизация российской политики, феномен включенных в медиа-политическую систему сетевых СМИ, а также специфика аудитории и мифологизация интернет-пространства в общественном сознании. В результате, интернет в России оказался включенным в существующую систему обмена информацией, выступив в качестве нового коммуникативного инструмента, который позволил нашей стране быстро преодолеть отставание от «цивилизованного мира» и выстроить свою модель «онлайновой» коммуникации между обществом и властью.   

Список литературы

Агамирзян И.Р. Мировой опыт реализации концепции электронного правительства // Технологии информационного общества - Интернет и современное общество: труды V Всероссийской объединенной конференции. СПб. 2002.

Белкин С., Воронин В., Устименко С. Интернет и власть// Власть. 1999. №9

Данилов Д. Интернет как инструмент политического PR // Мир Internet. Спб. 2001. №10 

Дмитриев А.В., Латынов В.В., Яковлев И.Г. Политика, политология, интернет. М., 2002. 

Докторов Б. Российский политический Интернет // Петербургский журнал социологии. 1999. № 2

Залесский П.К. Политические симпатии российской аудитории Интернет // СМИ и политика в России. Социологический анализ роли СМИ в избирательных кампаниях. М. 2000. 

Иванов О., Быковский Е. Сетевые "игры в политику" становятся все серьезнее // Итоги. 1999. №15 

Иванов Д.В. Виртуализация общества. СПб., 2000.

Иванов Д.Г. Политический PR в Интернете: российские реалии // Интернет-маркетинг. 2002. №4

Иванов Д.Г. Российский интернет как средство политической коммуникации // Русский Журнал: URL: http://www.russ.ru/netcult/history/20020313.html (2002. 13 марта)

Интернет и российское общество / Под ред. И.А.Семенова. М., 2002. 

Использование интернет-технологий в решении коммуникативных проблем в сфере политики и бизнеса. Теория и практика / Доклад Фонда эффективной политики, февраль 2001. 

Калькинен Г. В сети начался политический сезон. Правые осваивают новую медийную площадку // Независимая газета. 2002. № 193 (2747)

Наумов В. Особенности правового регулирования сети Интернет // Право и Интернет: URL: http://www.russianlaw.net (2000. 17 апр.)

Овчинников Б.В. Виртуальные надежды: состояние и перспективы политического Рунета // Полис. 2002. № 1

Песков Д.Н. Интернет в России: политическая утопия? // Полис. 2002. №1

Регионы России в 1999 г.: Ежегодное приложение к "Политическому альманаху России" / Под ред. Н. Петрова. М., 2001.

Росич Ю. Интернет в политической жизни России // Правда.ру: URL: http://politics.pravda.ru/politics/2003/1/6/11/15062_SMI.html (2003. 26 нояб.)

Скрипнюк И.И. Политическая реклама и политический PR в России // Общество и политика: Современные исследования, поиск концепций. СПб., 2000. 

Сметанин М. "Московская альтернатива" как первая политическая кампания в интернете // Русский Журнал: URL: http://www.russ.ru/netcult/history/20020405.html (2002. 5 Апреля)

Сметанин М. Борис Немцов - первый политик в российском интернете // Русский Журнал: URL: http://www.russ.ru/netcult/history/20020320.html (2002. 20 марта)

Сметанин М. Виртуальное партстроительство // Русский Журнал: URL: http://www.russ.ru/netcult/history/20020328.html (2002. 28 марта)

Сметанин М. Интернет-проекты "Союза правых сил" на выборах в Государственную Думу // Русский Журнал: URL: http://www.russ.ru/netcult/history/20020412.html (2002. 12 апр.)

Туронок С. Интернет и политический процесс // Общественные науки и современность. 2001. №2

Чеснаков А.А. Ресурсы internet и российские политические технологии: состояние и перспективы развития // Вестник МГУ. Сер. 18. Социология и политология. 1999. №4

Чугунов А.В. Политика и интернет: политическая коммуникация в условиях развития современных информационных технологий // Автореферат. СПб., 2000.

Чугунов А.В. Интернет и политика как объект междисциплинарных исследований // Политическая наука и политический процесс в России: Тезисы Всероссийской научной конференции. СПб., 1999.

Приложение.

Таблица №1

Распределение интернет-аудитории по территории России, июль 2000 г.

[Monitoring.ru, 2000]



Показатель

(%) 

Москва и С.-Петербург

Европейская часть России

Урал и Западная Сибирь



Восточная Сибирь и

Дальний Восток



Ядро

36,7

41,5

8,6

13,2

Недельная аудитория

36,1

38,6

12,2

13,1

Максимальная аудитория

26,7

40,3

18,4

14,6

Уровень интернетизации

19,61

4,51

5,25

6,7

Все население

8,5

56,0

21,9

13,6

Примечание:

Максимальная аудитория — все посетители Интернета; 

Недельная аудитория — все, кто посещает Интернет минимум раз в неделю;

Ядро аудитории — те, кто проводит в Интернете не менее трех часов в неделю.

Таблица №2

Распределение интернет-аудитории по территории России





Города с населением, тыс. человек



Доля в Интернет аудитории России, %

Более 3000

25

1000 – 3000

17

300 – 1000

27

100 – 300

19

Менее 100

12



Таблица №3

Города России с наибольшим количеством интернет-посетителей в сутки,

[SpyLOG, 2000—2001]



Город



Август 2001



Ноябрь 2000





Количество посетителей в сутки



%

Количество посетителей в сутки

%

Москва 

2 200 000 

55,2 

750 000 

52,2 

С.-Петербург 

400 000 

10,6 

130000 

9,2 

Екатеринбург

95000

2,4

35000

2,5

Новосибирск

90000

2,2

55000

3,7

Краснодар 

80000 

2,0 

30000 

2,1 

Самара 

60000 

1,6 

19000 

1,3 

Владивосток 

50000 

1,3 

20000 

1,4 

Ростов- на-Дону 

48000 

1,2 

14000 

1,0 

Челябинск 

46000 

1,2 

20000 

1,4 

Пермь 

46000 

1,2 

15000 

1,0 

Иркутск 

40000 

1,0 

20000 

1,4 

Нижний Новгород 

37000 

0,9 

17000 

1,2 

Казань 

34000 

0,9 

11000 

0,7 

Красноярск 

31000 

0,8 

12000 

0,8 

Уфа 

30000 

0,8 

Н.д. 

Н.д. 

Сургут 

27000 

0,7 

9000 

0,7 

Ставрополь 

24000 

0,6 

Н.д. 

Н.д. 

Омск 

23000 

0,6 

9000 

0,7 

Архангельск 

23000 

0,6 

Н.д. 

Н.д. 

Воронеж 

21000 

0,5 

11000 

0,8 

Калининград 

21000 

0,5 

9000 

0,7 

Прочие 

500 000 

13,3 

230 000 

16,1 



Таблица №4

Техническое оснащение интернет-пользователей в России (%)

[Monitoring.ru, 2000]





Характеристика оснащения



Мосва и

С.-Петербург

Европейская часть России

Урал и Западная Сибирь

Восточная Сибирь и Дальний Восток

Вся максимальная аудитория

Нет компьютера, Нет телефона

0

20

17

32

16

Есть телефон

100

73

78

62

80

Есть компьютер

60

38

28

44

43

Есть компьютер, телефон

60

31

23

39

38

Есть компьютер, телефон, модем

35

18

11

24

22

Есть компьютер, телефон, модем и выход в интернет

26

18

10

24

19



Таблица № 5

Социальный состав интернет-аудитории (%) 



Категория

Недельная аудитория

Нерегулярная аудитория

Максимальная аудитория

Специалист с высшим образованием

39 

35 

33 

Студент, учащийся 

29 

28 

27 

Предприниматель 

9 

8 

7 

Руководитель 

8 

11 

7 

Рабочий 

4 

3 

5 

Военнослужащий, 

сотрудник МВД 

4 

4 

4 

Безработный 

3 

2 

3 

Обслуживающий персонал без высшего образования 

3 

5 

7 

Домохозяйка 

1 

2 

4 

Пенсионер 

0 

1 

2 

Другое 

0 

1 

1