Мир на пороге ХХ века

РЕФЕРАТ

НА ТЕМУ: «МИР НА ПОРОГЕ ХХ ВЕКА»




Социально-экономическое развитие основных стран Европы и США накануне первой мировой войны



К концу XIX в. преимущества индустриальной цивилизации, утвердившейся в ряде стран Европы и в США, становились все более очевидными. Этот тип цивилизации гарантировал обществу не только относительно стабильный уровень жизни, но и широкий комплекс прав, в том числе право владеть и распоряжаться частной собственностью. Это право укрепляло веру человека в себя, в свои возможности, в определенном смысле становясь объективным мерилом последних.

Политика социальных реформ, все активнее проводившаяся в ведущих странах (Англии, Германии, США и др.), способствовала смягчению напряженности в обществе. Государство и общество все крепче связывали взаимные интересы, что обеспечивало эволюционный путь развития ведущих индустриальных стран и сводило к минимуму опасность возникновения внутренних конфликтов. Общество постепенно становилось гражданским, т. е. создавало независимую от государственного аппарата систему организаций и массовых движений, отстаивавших права и интересы граждан.

Но гражданское общество не было альтернативой государственным институтам, а как бы дополняло их, порой даже предопределяя их развитие. Так, борьба профсоюзов за расширение прав рабочих нередко вынуждала власти вносить изменения в официальное рабочее законодательство, а движение за эмансипацию женщин (т. е. их равноправие в политической и общественной жизни) — учитывать требования этого движения.

Выйдя на высокий уровень экономического развития, государства индустриального «центра» по-прежнему стремились использовать для укрепления своей экономики все новейшие достижения науки и техники. Но страны «полупериферии», спешившие попасть в состав «центра», порой оказывались в более выгодном положении: ведь начиная развивать новые для себя отрасли экономики, они сразу же оснащали их согласно передовым технологиям. А старым странам «центра» приходилось многое перестраивать в десятилетиями складывавшихся структурах. Поэтому на рубеже XIX—XX вв. Япония, Россия, Австро-Венгрия и другие страны, стремившиеся догнать «центр», добились крупных успехов в развитии промышленности. А Германия, начавшая этот рывок вперед еще раньше, сумела выйти на второе место в мире по валовому объему промышленной продукции.

Первое же место к концу XIX в. прочно закрепилось за США, темпы развития которых после Гражданской войны 1861—1865 гг. постоянно ускорялись. Англичане, чье первенство долгое время было неоспоримым, откатились на третье место. Они явно не выдерживали таких высоких темпов, не успевали своевременно внедрять в производство новые технологии. Если, например, к началу XX в. промышленность США, Германии и некоторых других стран в значительной мере перешла на использование электроэнергии, то основной энергетической силой британской промышленности по-прежнему оставался пар.

Англия проигрывала Германии и США и в борьбе за рынки сбыта. Англичане торговали по старинке, а немецкие и американские коммерсанты внимательно изучали местный спрос, потребности рынка, предоставляли оптовым покупателям льготные и долгосрочные кредиты. Товары Германии и США по всему миру теснили английские, в том числе в самой Англии и ее колониях.

Особенно поражали экономические успехи США. По выплавке чугуна и стали, добыче каменного угля США к началу века оставили далеко позади ведущие державы Европы и продолжали увеличивать разрыв. В стране стремительно росла протяженность железных дорог,

США стали родиной массового автомобилестроения. Знаменитый предприниматель Г. Форд, усовершенствовав изобретение немецких инженеров Г. Даймлера и К. Бенца, сконструировал автомобиль и в начале века наладил серийное производство. Уже к 1915 г. с конвейеров заводов Форда сходило до 250 тыс. автомобилей в год. Их стоимость постоянно снижалась, и покупка автомобиля становилась доступной все более широким слоям населения. Развитие сети шоссейных дорог укрепляло единый внутренний рынок США, что способствовало экономической и социальной стабильности в стране. К концу XIX в. средний заработок американских рабочих составлял примерно 700 долларов в год при прожиточном минимуме 150 долларов. Интересы американских рабочих с начала 1880-х гг. защищали сильные профсоюзные объединения во главе с самым крупным из них —Американской федерацией труда (АФТ).

Во внешней политике США в целом продолжали руководствоваться изоляционистскими принципами доктрины Монро 1823 г. Напомним, что, согласно этой доктрине, США ограничивали зону своих интересов Западным полушарием, добровольно устраняясь от участия в европейских делах. Это вполне устраивало американские торгово-промышленные круги: ведь еще не были исчерпаны возможности внутреннего рынка самих США и молодых государств Латинской Америки. А внешнеполитическая экспансия в отличие от чисто торговой грозила непредсказуемыми осложнениями.

И тем не менее в США, как и в других ведущих странах «центра» (прежде всего в Германии, Англии и Франции), постоянный рост производства промышленной продукции диктовал необходимость экономической экспансии, которая в условиях того времени так или иначе шла бок о бок с политической. А процесс экспансии, в свою очередь, вел к столкновению интересов разных держав: ведь поделить новые территории и рынки сбыта «поровну» было физически невозможно. Следовательно, при любом таком дележе появлялись, условно говоря, довольные и обиженные. Первые стремились закрепить достигнутое, а вторые жаждали реванша, нового передела. В этот балансирующий на грани конфликта спор спешили включиться и некоторые страны «полупериферии» (Россия, Япония и др.), понимавшие, что главная добыча им не по зубам, но не желавшие упустить возможность получить свой «кусок».


Возникновение враждебных блоков



В условиях постоянного противоборства интересов особое значение приобретало формирование сильных союзов и блоков. Участие в них позволяло ведущим странам еще больше укрепить свои позиции, а у государств послабее повышались шансы на успех.

К началу XX в. в Европе сложились два основных блока. Стремительно усиливавшаяся Германия еще в 1879 г. заключила союз с Австро-Венгрией, а в мае 1882 г. к ним присоединилась и Италия. Так возник Тройственный союз — одна из основных сил в будущей мировой войне.

В то время Россия была связана с Германией и Австро-Венгрией так называемым союзом трех императоров. Но это был всего лишь договор о взаимном нейтралитете на случай войны с другими державами. А Тройственный союз подразумевал военную взаимопомощь его участников. Поэтому Россия не без оснований увидела в нем угрозу для себя. Встревожена была и Франция, где еще хорошо помнили обидное поражение во франко-прусской войне 1870 г. В августе 1891 г. Россия и Франция заключили союз, который в декабре 1893 г. был дополнен военной конвенцией. Франко-русский союз стал противовесом Тройственному.

После долгих колебаний традиционно осторожная в выборе партнеров Англия в апреле 1904 г. вступила в союз с Францией, а в августе 1907 г. — и с Россией. Возникший в итоге блок стали называть Тройственным согласием (Антантой). Наличие в центре Европы двух мощных военных группировок с во многом противоположными интересами делало войну почти неизбежной, хотя ни одна сторона не торопилась ее начинать.



Первые попытки передела мира



Впрочем, в преддверии первой мировой войны локальные военные конфликты вспыхивали не раз, и некоторые из них грозили обернуться «большой» войной.

В скоротечной американо-испанской войне (1898) США быстро разгромили некогда самую сильную державу в Западном полушарии. После победы над Испанией США впервые нарушили доктрину Монро: они отобрали у побежденных не только остров Пуэрто-Рико в Карибском море, но также Филиппинские и некоторые другие острова в Тихом океане. Правда, торгово-экономические претензии в Тихоокеанском регионе (в Японии и Китае) США предъявляли и раньше.

Но с переходом к американцам наряду с Гавайскими и Филиппинских островов они получили стратегический плацдарм в Тихом океане.

К началу XX в. завершился раздел Африки. Наиболее выгодные позиции имела Англия, которая еще в начале 1880-х гг. оккупировала Египет. Англичане также получили крупные колонии на западе и востоке Африки, а после победы в англо-бурской войне (1899—1902) стали полными «хозяевами» и юга континента. Франции помимо ее давнего владения Алжира достались Тунис, огромные территории на западе и в центре Африки и остров Мадагаскар. Германия захватила земли на западе (Камерун, Того), востоке и юго-западе континента. Во владении Португалии уже несколько веков находились Ангола и Мозамбик. В руках итальянцев оказались Ливия и Восточное Сомали. И даже маленькая Бельгия получила в самом центре Африки гигантскую и богатейшую колонию — Конго.

Но этот «дележ» проходил отнюдь не безмятежно. Летом 1898 г. у местечка Фашода, на юге Судана, едва не произошло столкновение между завершавшими захват страны англичанами и «осваивавшими» соседние (западные) территории французами (Фашодский кризис). В Париже разумно оценили соотношение сил и не решились на крупный конфликт с Англией. Французский отряд был отозван из Фашоды.

Другой военный конфликт вполне мог вспыхнуть из-за Марокко. На международной конференции в 1906 г. был признан приоритет интересов Франции и Испании, однако вскоре французы оккупировали почти все Марокко. А в 1911 г. в спор решила вмешаться и Германия, послав к берегам Марокко канонерку и крейсер. Этот инцидент, известный как прыжок «Пантеры» (по названию канонерки), едва не привел к общеевропейской войне: ведь Франция и Германия уже принадлежали к разным военным блокам. Только вмешательство Англии предотвратило большой «пожар». Германия согласилась признать протекторат Франции над Марокко.



Страны Азии в начале XX в.



К концу нового времени на азиатском Востоке сложилась своеобразная ситуация. Китай и Япония во имя сохранения самобытности местных культурных традиций вплоть до середины XIX в. сознательно закрывали свои границы от европейского влияния, полагая, что оно не может принести ничего, кроме вреда. Это едва не привело к катастрофе. 

Когда в середине XIX в. начались так называемые опиумные войны европейских держав с Китаем, китайцы были потрясены, столкнувшись с современным оружием европейцев, их мощным флотом. Не меньшее потрясение испытала и Япония, которой в 1863 г. европейцы лишь «пригрозили», расстреляв из корабельных орудий город Симоносеки.

Именно Япония раньше других стран Востока встала на путь модернизации. В результате начатых в 1867 г. реформ Мэйдзи страна быстро преодолела феодальную отсталость, приступила к индустриализации экономики на базе современных технологий, заимствованных у европейцев и американцев. При этом предпочтение отдавалось отраслям, связанным с военной промышленностью. Такой курс позволил Японии уверенно победить в войне не только с Китаем (1894—1895), позднее ее вступившим на путь модернизации, но и с Россией (1904—1905), переживавшей в те годы бурный промышленный подъем. Принятие в 1889 г. умеренной буржуазной конституции и последующий созыв парламента способствовали укреплению внутренней стабильности в стране, а в дальнейшем — формированию в Японии нового азиатского «центра».

Сложнее протекал переход к модернизации в Китае, где с середины XIX в. резко усилилось влияние иностранного капитала. В известной мере это способствовало развитию в стране буржуазного уклада, но формировавшаяся национальная буржуазия оказалась в подчиненном положении. Под влиянием лидера буржуазной оппозиции философа Кан Ювэя молодой богдыхан (император) Гуансюй в начале 1890-х гг. приступил к умеренным реформам. Однако их темп и глубина были недостаточны, что наглядно продемонстрировало поражение в войне с Японией. Гуансюй начал серию более радикальных реформ, но их противники осуществили государственный переворот и отстранили его от власти (1898).

Объявившая себя регентшей мать богдыхана Цы Си отменила почти все реформы, но в стране начались волнения. Не видя возможности подавить их, Цы Си и ее приближенные прекратили сопротивление, впустили отряды восставших в Пекин и объявили, что во всех бедах Китая виноваты «заморские дьяволы». Восстание приняло националистический характер, его главным лозунгом стало «Смерть иностранцам!». Европейцы назвали это восстание боксерским, так как во главе его стояло тайное братство «Кулак во имя справедливости и мира» (по-китайски — «Ихэтуань»), культивировавшее искусство кулачных единоборств.

В ответ на убийства европейцев и разграбление их имущества восемь крупных держав (Германия, Англия, США, Россия, Япония, Австро-Венгрия, Франция и Италия) в августе 1900 г. направили в Китай 60-тысячную армию. Восстание было быстро подавлено, на Китай в очередной раз наложили контрибуцию, выплата которой тяжело сказалась на экономическом положении страны.

Новое унижение вызвало подъем национальной борьбы в Китае. Теперь его возглавил врач Сунь Ятсен, проповедовавший революционные методы борьбы. Очередная вспышка волнений приняла к концу 1911 г. характер буржуазной революции. Страна была провозглашена республикой, но и после этого демократические преобразования осуществлялись довольно медленно.

Крайне сильны были традиционные уклады и в других странах Востока, даже в Индии, которую еще с XVI в. активно «осваивали» европейцы. Но признаки модернизации проявлялись и там.

В 1885 г. национальная буржуазия и интеллигенция Индии создали партию Индийский национальный конгресс (ИНК), основным лозунгом которой стала мирная оппозиция колониальному режиму. Активная пропаганда ИНК и организуемые им смелые ненасильственные акции завоевывали партии все больше сторонников. Чрезвычайной популярностью у масс пользовался лидер левого крыла ИНК юрист Б. Тилак. Под влиянием ИНК в стране бойкотировались английские товары, проводились массовые митинги и шествия, начались забастовки. Порой дело доходило до кровавых столкновений с полицией и английскими войсками. Появились (вне рамок ИНК) террористические группы, совершавшие покушения на наиболее ненавистных английских и местных чиновников.

В 1908 г. власти арестовали Тилака, и спустя шесть лет он написал покаянное письмо, прося о помиловании. В результате его авторитет резко упал, и среди лидеров ИНК выдвинулся М. Ганди, в дальнейшем ставший признанным вождем освободительной борьбы в Индии.

Параллельно с антиколониальной борьбой шло укрепление национальной промышленности (в основном текстильной), но она почти безраздельно контролировалась метрополией. Огромные богатства Индии по-прежнему перекачивались в Англию, лишь отчасти оседая в стране и используясь на ее нужды.

Успешнее развивались реформы в Турции. Провозглашенная в 1876 г. конституция в течение 30 лет оставалась, по сути дела, клочком бумаги. Но уже в 1890-е гг. в стране сложилось тайное революционное движение, которое в Европе назвали младотурецким. Членами младо-турецких кружков были офицеры, студенты, представители национальной буржуазии и интеллигенции. В результате младотурецкой революции султан был вынужден восстановить конституцию (июль 1908 г.). Вскоре собрался парламент, в котором большинство принадлежало младотуркам. И хотя в правительство они не вошли, их влияние в стране росло.

Весной 1909 г. войска во главе с офицерами-младотурками подавили попытку реакционного переворота. Власть фактически перешла в руки младотурок, выдвинувших широкую программу модернизации экономики, управления, всего строя жизни. Но ее осуществление вскоре было прервано двумя Балканскими войнами и первой мировой войной.



Латинская Америка в начале XX в.



В отличие от многих государств Востока страны латиноамериканской «периферии» несколько веков находились в колониальной зависимости. И все это время они испытывали определенное воздействие европейских традиций, культуры в целом. Важную роль в этом своеобразном европеизировании сыграла католическая церковь, способствовавшая внедрению в сознание местного населения именно европейских моделей культуры и просвещения.

В течение XIX в. молодые независимые страны региона находились под большим влиянием США. Верные доктрине Монро, американцы стремились не допустить укрепления позиций европейцев в Латинской Америке, на ее рынках. Но если в начале XIX в. поддержка США косвенно помогла латиноамериканцам сбросить испанский (а бразильцам — португальский) гнет, то в дальнейшем эта помощь обернулась финансово-экономическим засильем. Такая ситуация все меньше устраивала страны региона, и прежде всего наиболее развитые из них — Аргентину, Мексику и Бразилию. В конце XIX в. национальная латиноамериканская буржуазия стремилась к большей самостоятельности, к установлению контактов с ведущими странами Европы. Искали таких контактов и европейцы, в особенности Германия и Англия, во второй половине XIX в. вложившая немалые капиталы в строительство железных дорог в регионе.

На рубеже XIX—XX вв. в ряде латиноамериканских стран (Чили, Уругвай, Аргентина, Бразилия и др.) были проведены демократические реформы, постепенно шло формирование гражданского общества. Процесс этот развивался нелегко.

Так, в Мексике в период военной диктатуры генерала П. Диаса (1877—1911) экономика полностью контролировалась США и — в меньшей степени — Англией. Крайне низкий уровень жизни населения вызывал постоянные крестьянские волнения, которые жестоко подавлялись. После очередной фальсификации Диасом результатов выборов в ноябре 1910 г. началось всенародное восстание, переросшее в буржуазную революцию. Спустя несколько месяцев Диас бежал из Мексики, и в октябре 1911 г. президентом страны был избран лидер буржуазной оппозиции Ф. Мадеро. Решающую роль в победе революции сыграли мощные крестьянские армии во главе с популярными в народе вождями — Эмилиано Сапатой и Франсиско (Панчо) Вилья.

Но Мадеро, придя к власти, не стал проводить обещанные земельную и другие реформы, и крестьяне возобновили борьбу. Одновременно против Мадеро выступили и реакционные силы во главе с генералом Уэртой. В результате государственного переворота (февраль 1913 г.) Мадеро и несколько его министров были убиты, а к власти пришел Уэрта. Но на Мехико, столицу страны, с разных сторон двинулись крестьянские армии, и в июле 1914 г. диктатура Уэрты пала.

США дважды пытались вмешаться в ход событий, вводя в Мексику свои войска, но это только приводило к сплочению демократических сил. Мексиканцы слишком хорошо помнили, что в результате войны с США в 1846— 1848 гг. американцам отошло более половины территории страны. В результате США оба раза были вынуждены отозвать свои войска.

В 1917 г. мексиканская революция победила окончательно: была принята демократическая конституция, предопределившая вступление Мексики в эпоху индустриальной цивилизации.