Истоия татарстана

Возникновение казанского ханства. Улу Мухаммед. Относительно года основания Казанского ханства и личности первого хана среди русских историков имеется разногласие. Обычно историки относят основание ханства к 1436 или 1437 году и приписывают его Сарайскому хану Улу Мухаммеду. Но существует и другое мнение, представителем которого являлся проф. Вельяминов-Зернов; опираясь на сообщения Воскресенской и Никоновской летописей и на некоторые другие источники, он относил основание Казанского ханства к 1445 году и приписывал его сыну Улу Мухаммеда Махмуду.



Хан Мухаммед, имевший прозвище "Улу", т.е. большой, в отличие от другого Мухаммеда - "Кучук" или "Кичи", т.е. меньшего, был внуком знаменитого Тохтамыша и сыном Сарайского хана Джеляль-уддина. После нашествия Аксак-Тимура в Сарае происходила ожесточенная борьба за престол, в которой конкурировали, главным образом, прежние ханы - Тимур Кутлу, ранее свергнутый Тохтамышем, и Тохтамыш, в свою очередь[22] свергнутый Аксак-Тимуром. По смерти Тохтамыша претендентами на престол выступили его сыновья, которые и занимали Сарай один за другим, но ненадолго. С наибольшим успехом царствовал один из них - Джеляль-уддин, которому в 1411 году удалось в союзе с литовским князем Витовтом свергнуть сына Тимура-Кутлу и занять ханский престол. Джеляль-уддин продолжал великодержавную политику своего отца. Он восстановил господство татар над Россией, расшатанное междоусобиями предшествовавших лет, заставил великого князя Василия (сына Димитрия Донского) прибыть в Сарай и обязал его аккуратно платить дань (1412 г.). После нового ряда переворотов, в конце 1420-х годов престол достался сыну Джеляль-уддина Улу Мухаммеду. В правление этого хана суверенитет татар над Россией постоянно поддерживался. В 1431 году на суд к Улу Мухаммеду приезжали Московские князья, претенденты на звание великого князя - сын и внук Димитрия Донского. Хан решил спорное дело в пользу внука, Василия Васильевича, и возведение последнего на престол было совершено в Московском Успенском соборе ханским послом. Правительство Улу Мухаммеда было достаточно состоятельным и настолько заинтересованным в международной политике, что могло в 1428-29 годах отправить посольство в Египет2.



В. Д. Смирновым была высказана 3 догадка о тождестве Улу Мухаммеда с ханом Худай-Дадом ("Куидадат"), который в 1423-24 г. напал на литовский город Одоев и был разбит соединенным литовско-московским войском4, но догадка эта едва-ли основательна, так как в указанное время Улу Мухаммед еще не был ханом Сарайским.



В 1436 году хан Мухаммед лишился престола, будучи низложен претендентами на ханскую власть. Татарские источники, которыми пользовался Ланглес, описывают события, сопровождавшие низложение Улу Мухаммеда, следующим образом. По вступлении на престол Улу Мухаммед приказал отыскать убежище смертельно раненого знаменитого князя Идиге (Едигея), главного приверженца династии Тимура Кутлу, и прикончить его. Сыновья Идиге, бежавшие вместе с племянником Тимура Кутлу Гыяс-эддином в Россию, вернулись с 3-тысячным войском и напали на Улу Мухаммеда. Потерпев поражение, Улу Мухаммед удалился в Крым, победитель[23] же Гыяс-эддин занял Сарай и вступил на ханский престол, но процарствовал недолго и год спустя умер (в 1437 г.). В ханы был возведен внук Тимура Кутлу, юноша Кичи Мухаммед. - "Вслед за этим произошло столкновение между счастливым Кючук Мухаммедом и Улу Мухаммедом... Первый сделал нападение Улу Мухаммед, удалившийся после поражения его Гыяс-эддином в Крым... После нескольких сражений противники заключили договор, по которому все приволжские земли стали принадлежать Кючук-Мухаммеду, а Крым достался Улу Мухаммеду. Затем Улу Мухаммед повздорил с эмиром Хайдэром, который пошел тогда к Сейид-Ахмет хану, потомку Тохтамыша, с предложением своих услуг для отнятия трона у обидевшего его Улу Мухаммеда, Они с войском пошли в Крым, а Улу Мухаммед, не надеясь устоять против них, убежал в Казань"5. Таким образом, мы видим, что после низложения с престолов ханов Сарайских Улу Мухаммед в течение короткого времени был ханом в Крыму, откуда также был изгнан. Но в Казань он попал из Крыма не сразу. С 3-тысячным войском покинув Крымское ханство, Улу Мухаммед направился в пределы России. Надеясь на гостеприимство великого князя Василия, который получил московский престол из его рук, хан Мухаммед занял город Белев, находившийся на юго-западной окраине московского государства, близ русско-крымской границы, и решил здесь обосноваться. Но московское правительство, может быть желая показать свою преданность царствовавшему в то время Сарайскому хану, противнику Улу Мухаммеда, не оказало поддержки последнему и потребовало удаления его из пределов России. Против Улу Мухаммеда был послан отряд русского войска. 5 декабря 1437 года под Белевом произошла битва - "и множество бысть вой русских, а татар велми мало; и под город приидоша русстии полцы, и выехша татарове и почяша их сечи, а иные побегоша, и убиши Руси много велми... побиша рать русскую, тогда убиша бояр и князей множество, князь великий отъиде в мале дружине"6.



Имея опыт отторжения от Сарайского ханства независимого Крымского государства, самостоятельность которого была обусловлена договором с Кичи Мухаммедом, и не желая больше оставаться в негостеприимных пределах России в качестве эмигранта, Улу Мухаммед решил отторгнуть от Сарайского ханства другую часть[24] его владений и обосноваться там в качестве независимого государя. С этой целью он составил план восстановления самостоятельного мусульманского государства в Среднем Поволжьи, каким было Болгарское царство. Покинув Белев, Улу Мухаммед выступил в Мордовскую землю и, проследовав мимо русской границы, достиг пределов Болгарии. После разгрома 1361 года и недавнего нападения русских под предводительством кн. Федора Пестрого (1432 г.), столица края г. Булгар лежала в развалинах, и население, отхлынувшее на север за Каму - в более безопасные и глухие места - стало сосредотачиваться вокруг нового центра - Казани. Поэтому хан Мухаммед избрал столицею своего государства не Булгар, а Казань, и новое ханство получило название Казанского ханства.



Ко времени занятия Улу Мухаммедом Казань была уже крупным городом и унаследовала от Булгара его торговое и политическое значение. При хане Джеляль-уддине в Казани был один из Сарайских царевичей - Талыч, который в 1411 году, в согласии с политическими взглядами Джеляль-уддина оказал поддержку Нижегородскому князю Даниилу Борисовичу против Москвы и совершил нападение на Владимир. Русские летописи намекают на то, что Улу Мухаммед взял Казань силою и овладел городом лишь после убийства правившего там местного князя, которого Воскресенская летопись называет "Либеем", т.е. князем Али, а Никоновская летопись - князем "Азыем", т.е. Газы. Как указал проф. Вельяминов-Зернов, имя "Газы" является прозвищем ("воитель") и впоследствии входило в состав титула ханов Казанских, так что имена князей Али и Газы могли относиться не к двум разным, а к одному и тому же лицу7. Он же сделал попытку отождествить Казанского князя Али с князем Галимом, имя которого встречается в одной татарской рукописи в качестве основателя Казани и сына последнего Болгарского хана Абдуллаха, погибшего при взятии Булгара Булат-Тимуром. Эту догадку вряд-ли можно считать справедливою, так как от разорения Булгара в 1361 году до занятия Казани Улу Мухаммедом прошло около 80 лет, и вряд-ли князь Али-Галим мог править в течение столь долгого времени; кроме того летописи называют его "вотчичем", т.е. наследственным князем Казанским, между тем, как отец Галима хан Абдуллах был не князем Казанским, а ханом Болгарским.[25]



Город, ставший столицею края, расположен в 100 верстах от Булгара, вверх по течению Волги, в том самом месте, где река круто поворачивает на юг; угон, образуемый течением Волги - гора Услон - находится как раз напротив Казани. Город расположен при впадении в Волгу р. Казанки, последнего из волжских притоков, имеющих меридианальное направление. Местоположение Казани менее выгодно, чем Булгара, стоящего близ самого слияния Волги и Камы, но природою Казань еще сильнее укреплена. Подобно Булгару, она расположена на левом, луговом берегу Волги, в значительном расстоянии от реки Такое положение города составляло условие, чрезвычайно выгодное для его обороны, в особенности со стороны русских: неприятелю приходилось переправляться через Волгу и по болотистой низменности подступать к крепости, расположенной на высоком мысу. Наиболее укрепленная природою часть города обращена как раз в сторону русских, а тыловая, наиболее слабая - в противоположную сторону, тогда как если бы Казань была расположена на правом, горном берегу реки Волги, ее тыл был бы обращен в сторону русских.



Утвердившись в Среднем Поволжьи, хан Мухаммед решил восстановить господство свое над Россией и заставить Московского великого князя платить дань по-преж нему ему, а не Сарайскому хану Кичи Мухаммеду. С этой целью он предпринял поход против русских. Весною 1439 года хан Мухаммед занял Нижний-Новгород и победоносно дошел до самой Москвы. Великий князь был принужден поспешно уехать за Волгу, поручив оборону столицы одному из бояр. С 3-го по 13-ое июня хан Мухаммед стоял под Москвой, но кремля взять не мог, Тогда он сжег посады и отступил. На обратном пути казанское войско сожгло Коломну, затем возвратилось в Казань.



В течение 5-ти лет мирные отношения не нарушались, но в 1444-45 годах хан Мухаммед предпринял второй, еще более удачный поход против русских. Поход начался осенью 1444 г. взятием Нижнего Новгорода. Хаь остался здесь зимовать и в январе 1445 г. послал отряд против Мурома. Натолкнувшись на значительное русское войско, казанцы потерпели поражение и отступили; Нижний также был ими оставлен. Но с наступлением весны поход возобновился. В апреле Нижний вновь был занят Улу Мухаммедом. Казанское войско под начальством царевичей Махмуда и Якуба вступило в Московскую область и дошло до Владимира. В генеральном сражении 7-го июля в окрестностях Суздаля, у Спасо-[26]Евфимиева монастыря, русские были разбиты, и сам великий князь Василий вместе со своим двоюродным братом князем Михаилом Верейским был взят казанцами в плен. Они были отвезены в Нижний к Улу Мухаммеду - старые знакомые встретились через 14 лет после того, как Василий Васильевич приезжал на суд к Мухаммеду в Сарай.



Великий князь согласился на все условия, которые были ему предложены. Он обязался дать огромный выкуп за себя, по одним известиям - "сколько может", по другим - "от злата и сребра, и от портища всякого, и от коней, и от доспехов пол-30 тысящ", по третьим - 200,000 рублей. В русские города были назначены казанские чиновники для сбора налога, и в обеспечение контрибуции казанцы получили доходы с некоторых городов в виде кормлений. 25-го августа хан Мухаммед выступил из Нижнего в Курмыш8, и здесь 1-го октября князь Василий был освобожден. Хан возвратился в Казань, вполне достигнув своей цели.



В Москве условия договора не были опубликованы; русским было известно, что "царь Улу-Махмет и сын его утвердили великого князя крестным целованием, что дать ему с себя окуп, сколько может. А иное бог весть и они между собою"... В народе распространились самые тревожные слухи. Говорили, что Василий обещал отдать хану все Московское княжество, а себе оставил лишь Тверь. Еще до возвращения великого князя из плена против него назревало возмущение - народ не желал признать заключенного им договора. С Василием прибыло в Москву 500 казанских людей - "князья татарские со многими людьми". Они были назначены на различные административные должности и получили в кормление волости и города. С. М. Соловьев по этому поводу говорит: "И прежде Василий принимал татарских князей в службу и давал им кормление - средство превосходное противопоставить варварам варваров же... но современники думали не так: мы видели, как они роптали, когда при отце Василия давались литовским князьям богатые кормления; еще более возмутили их негодование подобные поступки с татарами, потому что в них не могла еще тогда погаснуть сильная ненависть к этому народу, и когда к тому же были наложены тяжкие подати, чтобы достать деньги[27] для окупа"9, К этому времени относится выделение татарам в Мещерской земле (на Оке) особого удела - так называемого "Касимовского царства", отданного, вероятно, в силу условий того же мирного договора, so владение сыну Улу Мухаммеда царевичу Касиму. На образование этого удела нельзя смотреть как на добровольную меру русского правительства, - напротив, оно явилось одним из главнейших результатов одержанной Улу Мухаммедом победы и первой попыткой ханов татарских вступить в непосредственное управление на русской земле в качестве удельных князей. Русские историки имеют обыкновение изображать положение татарских царевичей, служивших в России в качестве удельных князей, унизительным и ничтожным. По отношению к Касимовским царевичам это совершенно неприменимо: напротив, этим татарским ханам, севшим на русской земле, Московские и Рязанские великие князья были обязаны платить дань - "выход" - совершенно так же, как они платили дань в Сарай и Казань, а впоследствии в Астрахань и еще в Бахчисарай. Об уплате рязанскими князьями постоянной дани Касимовским государям "по старым дефтерем, по крестному целованию" говорится в договоре рязанских князей Ивана и Федора Васильевичей от 19-го августа 1496 года10. Дань русского правительства в пользу Касимовских ханов упоминается в договоре между сыновьями Ивана III от 16-го июня 1504 года11 в завещании Ивана III 1594 года12 и была в полной силе еще при Иване IV, после покорения Казани, когда Россия торжествовала свою победу над татарами: "выход в Царевичев городок" упоминается в числе обязательств, принятых на себя князем Владимиром Андреевичем Старицким по отношению к Ивану IV от 12-го марта 1553 года - "как дед наш князь великий Иван в своей духовной написал", наряду с выходами в Крым и Астрахань13. Русские историки не без удивления констатировали этот факт уплаты русскими государями дани Касимовским ханам, которые обычно рисуются жалкими подручниками Московских великих князей и царей и безвольными исполнителями их приказаний. Вельяминов-Зернов говорит: "Оказывается, что в Царевичев Городок (Касимов),[28] в пользу управлявшего им царевича, действительно шел от великого князя Московского "выход", и что выход этот принимали в расчет при распределении между великим князем и удельными князьями денег, следовавших на "татарские проторы"14. Разумеется, не может быть и речи о добровольном принятии Василием татар на службу, в силу хитроумного плана "противопоставить варварам варваров же", как думал С. М. Соловьев. Ни о каком противопоставлении татарам побежденный Василий в то время не смел и мечтать, и татары, назначенные в русские города, совершенно не думали забывать своей национальности. Они собирали контрибуцию - окуп за освобождение великого князя из плена и, неся административную службу, получали "кормление" - доходы с русской земли; таким образом татарам удалось переложить содержание части своих соотечественников на русский народ.



Татары, приехавшие в Россию, стали устраиваться здесь так, как им было желательно, и постепенно соорудили мечети в русских городах, где они поселились. Впоследствии русский посол в Турции заявил: "Мой государь не есть враг мусульманской веры. Слуга его, царь Саин-Булат господствует в Касимове, царевич Кайбула в Юрьеве, Ибак в Сурожике, князья ногайские в Романове: все они свободно и торжественно славят Магомета в своих мечетях... В Кадоме, в Мещере многие приказные государевы люди мусульманского закона"15. "И в тех городах мусульманские веры люди по своему обычаю мизгити и кошени держат, и государь их ничем от их веры не нудит и мольбищ их не рушит"16. Массовое введение иностранцев в состав администрации, наплыв татар внутрь страны, тяжелые налоги в уплату контрибуции, отмежевание целого удела татарскому хану - все это должно было вызывать сильное недовольство среди русских людей. Построение же мечетей в русских городах при известном фанатизме местного населения вызывало особенное негодование. Проведение в жизнь договора, заключенного Василием в плену у казанцев, сопровождалось вспышкой народного возмущения. В числе недовольных были бояре, купцы и духовенство. Через 31/2 месяца после введения нового режима Василий был низложен с престола и ослеплен; в вину ему стави[29]лось - "зачем привел татар на Русскую землю, и города с волостями отдал им в кормление?"17. На поддержку Василия Темного двинулись царевичи Касим и Якуб, и в 1447 году великий князь был восстановлен на Московском престоле. Договор бал осуществлен.



Проф. Вельяминов-Зернов относит самое основание Казанского ханства к моменту возвращения Мухаммеда из похода 1445 г. Вельяминов-Зернов ссылается при этом на следующие мотивы: 1) В 1444 году хан Мухаммед, подступив к Нижнему, намерен был там зимовать. - "Если бы хан имел столицею Казань, что за нужда была бы ему ходить в Нижний и искать зимовки? - пришел бы он просто воевать город, без всякой преднамеренной цели" (I, стр.8-9). 2) известно, что Василий был освобожден из плена в Курмыше, а не в Казани, и потому сообщение Архангельской летописи, будто освобожденный из плена великий князь вернулся в Москву из Казани, следует считать ошибочным; точно также сообщение Архангельской летописи о том, что царевичи Махмуд и Якуб весной 1445 г. направились в поход из Казани, нужно признать, по мнению Вельяминов-Зернова, ошибочным (I, стр. 7). 3) в Царственном Летописце прямо сказано, что "Из Белева пойде царь (Улу Мухаммед) к Нову городу к Нижнему и засяде Нов город Нижний Старой. И тако много зла от него бываше, и из Нова города великий Василий Васильевич, и взя Крещение (праздник) во Владимире. И пойде противу его со всею братьею и со всеми людьми к Мурому: царь же Улумахмет слышав возвратися бегом к Нову городу к Нижнему к Старому, в нем же живяше". Вельяминов-Зернов говорит: "Здесь летописец прямо дает чувствовать, что, по его мнению, Улу Мухаммед с самого побега из Золотой Орды вплоть до весны 1445 года жил постоянно в Нижнем Новгороде" (стр. 9).



Разберемся во всех этих доводах. Вельяминов-Зернов спрашивает, зачем хан Мухаммед намеревался бы зимовать в Нижнем, если бы он жил постоянно в Казани? На это можно ответить предположением, что начав поход осенью, хан думал продолжить его весной (что и случилось в действительности) и желал удержать за собой Нижний Новгород, как важную базу для наступления против Москвы. Напротив, странно было бы видеть в летописи особо отмеченным, что хан, по мнению[30] Вельяминова-Зернова постоянно живший в Нижнем Новгороде, решил там перезимовать: это было бы простым, обычным явлением, не требовавшим никакого решений и не заслуживавшим особого упоминания.



Сообщение Архангельской летописи о том, что освобожденный из плена великий князь возвратился в Москву "из Казани", нужно понимать в том смысле, что он прибыл из казанского плена, был освобожден из-под власти казанцев.



Предположение Вельяминова-Зернова: "Изгнанный хан не избрал-ли себе местоприбыванием Нижний Новгород и не старался ли в нем укрепиться и создать себе столицу, о Казани вовсе не думая?" (стр.10) не имеет никаких оснований. Из слов Царственного Летописца совершенно не видно, сколько времени прошло от того момента, когда хан "засяде Нов город Нижней Старой" до того, когда он "пойде к Мурому". Судя по летописям хан пришел в Нижний лишь в 1444 году и "хоте ту зимовати"18. Предположение, что с 1427 по 1445 год хан Мухаммед постоянно жил в Нижнем в качестве эмигранта, с 3000-ным войском и здесь замыслил поход на Россию, совершенно не подтверждается летописями; да и почему русское правительство, изгнавшее его из Белева, позволило бы ему жить в Нижнем Новгороде? Такой поход, какой был предпринят в 1445 г. и те условия, которые он поставил России, могли быть реализованы лишь в том случае, если хан Мухаммед опирался на многочисленное население, доставлявшее ему обширный кадр войска и имел пред собою широкие государственные задачи - с чем вовсе не согласуется то представление о бродячем авантюристе, которое дано Вельяминовым-Зерновым.



Личность Улу Мухаммеда, несмотря на скудость сохранившихся о нем известий, рисуется в качестве весьма выдающейся. Царствование его в Сарае было блестящим, и суверенитет над Россией был прочным и непрерывным. Принужденный оставить Сарай, он отправился в Крым и основал там независимое государство, самостоятельность которого была формально признана сарайским правительством. Вынужденный вторично покинуть престол, Улу Мухаммед не пал духом и вступил в пределы России. Одержавши победу над русскими у Белева, он решил, по примеру Крымского ханства, отторгнуть от Сарая все Среднее Поволжье и основать там самостоятельное государстве. Этот грандиозный замысел был выполнен им чрезвычайно успешно: ему удалось организовать могущественное[31] государство и обеспечить его существование созданием крупной военной силы. Два похода против России были победоносны: в 1439 году он дошел до самой Москвы, в 1445 г. - до Суздаля, причем в открытом бою взял в плен самого Московского государя. Россия платила ему тяжелую контрибуцию, и в русских городах были поселены татары. Мало того, ему удалось и в пределах России создать новое государство - ханство Касимовское, под властью своего сына Касима. Большой ум, громадная энергия и колоссальная предприимчивость характеризуют личность Улу Мухаммеда. Что касается других качеств этого хана, то из них русскими историками отмечено лишь "рыцарское поведение" Мухаммеда в 1430 году, когда он неодобрительно отнесся к нарушению клятвы татарским князем Хайдэром, который посредством обмана взял в плен мценского воеводу Григория Протасова19.



План основания Казанского ханства можно назвать гениальным, потому что хан Мухаммед понял особенность древнего культурного местного населения, и задумавши восстановить мусульманское государство в Среднем Поволжьи, правильно оценил шансы на его прочное существование. Дальновидный проект был выполнен с огромным умением, и вновь созданное государство оказалось очень могущественным. Военный талант и организаторский гений основателя Казанского ханства дали ему возможность поставить величие государства сразу на должную высоту и достигнуть такой полноты верховенства над Россией, которая заставила считаться с Казанью более, чем с ханством Сарайским. Всем этим государство казанских татар было обязано Улу Мухаммеду.



Преемники Улу Мухаммеда. Война 1467-69 годов. Хан Мухаммед скончался вскоре после возвращения в Казань из Нижнего Новгорода. Он имел трёх сыновей - Махмуда, Касима и Якуба. В 1445 г. царевичи Махмуд и Якуб участвовали в русском походе, в 1446 г. Касим и Якуб действуют с войском в России, оказывая поддержку Василию Темному. Касим остается в России в качестве удельного князя Мещерского Городка на Оке, Якуб упоминается под 1452 г., как участник русского похода на Вагу и Кокшеньгу20.



После смерти Улу Мухаммеда на ханский престол вступил старший сын его Махмуд, которого источники[32] иногда называют уменьшительным именем Махмутек. Будучи царевичем, Махмуд принимал видное участие в деятельности своего отца. Ему принадлежало главное командование в знаменитой Суздальской битве, в которой был взят в плен великий князь Московский Василий. Русские летописи часто упоминают Махмуда рядом с его отцом, и даже Белевскую победу некоторые летописцы приписывают не одному Мухаммеду, но "со сыном своим с Мамотяком" 21.



Вельяминов-Зернов приписывает даже самое основание Казанского ханства Махмуду, а не Мухаммеду. С этим нельзя согласиться, так как если бы даже, становясь на точку зрения Вельяминова-Зернова, допустить, что до 1445 года Улу Мухаммед и Махмуд жили не в Казани, а, например, в Нижнем Новгороде, то и в таком случае необходимо будет признать, что самостоятельное татарское государство в Среднем Поволжья в 1438-1445 годах уже существовало, и организатором его являлся хан Мухаммед.



"Казанский Летописец" приводит совершенно невероятное сообщение об обстоятельствах, сопровождавших смерть Мухаммеда и восшествие на престол хана Махмуда: "Умре (Улу Мухаммед) в Казани с меньшим сыном своим Якупом, оба ножом резаны от большего сына его Мамотяка". Все русские авторы, писавшие о Казанском ханстве, считали необходимым повторять эту выдумку, и даже проф. Вельяминов-Зернов, который сам же отметил целый ряд несообразностей и прямых ошибок в этом рассказе "Казанского Летописца", нашел возможным сказать: "Очень может быть, что самый факт убиения Улу-Мухаммеда, передаваемый в рассказе, верен. Что-нибудь да случилось же с ханом: недаром же он исчезает в летописях совершенно, и место его заступает сын" (I, стр.11). Исчезновение Мухаммеда со страниц летописи вполне объясняется его естественной смертью, так как хан был уже пожилым - у него было 3 взрослых сына, участвоваших в походах. Предполагать же убийство нет никаких оснований. Еще менее можно допустить заговор со стороны ханского сына. Зная приемы повествования "Казанского Летописца", легко признать в этом сообщении об убийстве Махмудом отца одну из многочисленных выдумок автора. "Казанский Летописец" с избытком пропитан фанатической ненавистью к казанцам и всячески старается представить их злобными дикарями и осмеять несчастия, в которые им приходилось иногда попадать. С большим удовольствием составитель "Казанского Летописца"[33] нагромождает нелепые вымыслы один на другой, стараясь намеренно поразить читателей зверством татар и смакуя смешные и нередко скабрезные подробности, сочиненные им же самим. Вообще, это произведение относится скорее к отделу беллетристики, а не исторической наукообразной литературы. Повествуя о том, что хан Мухаммед с царевичем Якубом "оба ножем резаны от большего сына его Мамотяка", автор "Казанского Летописца" не преминул добавить - "от скорпии змей остася". Искажение фактов обличается тем обстоятельством, что царевич Якуб был жив в течение ряда последующих лет и продолжал упоминаться в русских источниках. Проф. Вельяминов-Зернов сам признает, что "История о Казанском царстве" ("Казанский Летописец") - "источник, которым надо пользоваться с большою осторожностью, В ней рассказывается множество басен и небылиц; года часто перепутаны и происшествия искажены; автор, как видно, писал на память, мало заботясь о том, что у него выйдет из-под пера" (I, стр.6), в частности, о царствовании Улу Мухаммеда он говорит: "В этом рассказе все происшествия перепутаны до-нельзя" (I, стр.11). И тем не менее, он на основании этого самого рассказа нашел возможным высказать предположение, совершенно" лишенное достаточных оснований: "Я себе объясняю дело так, что по освобождении Василия Улу Мухаммед, гордый одержанной победой над русскими, двинулся с Махмутеком из Курмыща на Казань. Махмутек же, побуждаемый честолюбием, решился убить отца и выполнил этот умысел" (I, стр.11). По поводу появления в России царевичей Касима и Якуба он высказал также совершенно необоснованное предположение, что "по всей вероятности царевичи бежали от Махмутека из опасения, чтобы, он, умертвив отца и брата, не убил и их" (I, стр.13). В действительности же царевичи Касим и Якуб (будто-бы бежавший от брата, который его уже умертвил!) находились в России для проведения в жизнь мирного договора и с той же целью принимали участие в восстановлении на престоле Василия Темного.



Обстоятельства царствования хана Махмута до сих пор совершенно еще неизвестны, так как русские летописи, сообшаюшие о войнах с Казанью, об этой мирной эпохе, в течение которой войн между русскими и казанцами не происходило, молчат. Из единственного русского документа, дошедшего до нас от этого времени и упоминающего о Казани, видно, что в 1455 году митрополит московский Иона посылал в Казань двух слуг с подарками - "рухлядью" (шубами, платьем, тканями и т. п.) и с письмом к казанскому вельможе[34] Шаптяку, которого глава русской церкви называл "приятелем" и в униженном тоне просил его представительства пред ханом Махмудом. Н. П. Загоскин, цитирующий документ, говорит: "Ясно, что престиж Казани высоко стоял уже к началу второй половины XV века, если русскому иерарху представлялось целесообразным искать покровительства казанского сановника"22.



Мирные отношения между русскими и казанцами в течение всего царствования хана Махмуда ни разу не нарушались, и двадцатилетие 1446-1466 годов следует считать тем временем, в течение которого преимущественно окрепли торговые связи Казанского ханства с Россией, и когда Казань стала окончательно центром международной торговли на Волге. Выгодный договор с русским правительством, заключенный в 1445 году, давал приток из России денежных средств, которые оставались в Казани и давали возможность расширять торговые предприятия. Ежегодный "выход" дани из России в Казань вливал в страну новые и новые капиталы - "дань эта была действительно выходом, ежегодным изъятием из народного обращения значительной части капитала, успевшего за это время накопиться в стране"23. Казанцы стали усиленно развивать свою деятельность на поприще международной торговли, и город Казань стал первоклассным центром товарообмена в Восточной Европе. Сюда стекались товары и съезжались купцы из Средней Азии, Сибири, из Персии, Закавказья, со всего Поволжья и из России. Ежегодная ярмарка, происходившая в Казани, получила то же значение огромного международного рынка, какой раньше имела Булгарская ярмарка, а впоследствии получило Нижегородское "всероссийское торжище". Ярмарка собиралась летом, после спада полой воды, на песчаном волжском острове против Казани, который имел у русских название "Гостиного острова". Здесь находились торговые помещения, амбары и склады, ежегодно затоплявшиеся весенним разливом.



Военное могущество Казанского ханства, составлявшее надежную гарантию спокойной торговли, привлекало сюда значительное число переселенцев. "Казанский Летописец" отмечает, что "начаша сбиратися ко царю мнози варвары от различных стран, ото Златыя Орды и ото Асторохани, от Азуева и от Крыма, и нача изнемогати время то и Великая Орда Золотая, усиляти и укреплятися вместо[35] Золоты Орды Казань новая орда"24. В этот период, по всей вероятности, столица ханства особенно обогатилась, разрослась до размеров крупного города, стала многолюдным средоточием мусульманской культуры. В мирное царствование хана Махмуда должна была окончательно сформироваться структура Казанского ханства, сложиться и окрепнуть внутренний строй государства, и поэтому следует особенно пожалеть об отсутствии источников для изучения этой эпохи.



Хан Махмуд, еще царствовавший в 1461 году, скончался в 1460-х годах. Согласно обычаю, его вдова должна была выйти замуж за брата своего покойного мужа - царевича Касима, который жил в России в качестве удельного государя Мещерского городка на Оке.



Хан Махмуд оставил двух сыновей - Халиля и Ибрагима. На престол вступил хан Халиль. Царствование его было очень непродолжительным, и обстоятельства его совсем неизвестны. Возникал даже вопрос о том, царствовал ли Халиль, существование которого засвидетельствовано присутствием его имени во всех старинных родословных ханов Казанских, но о котором не упоминается ни в одной из русских летописей. Однако, о царствовании Халиля говорит Герберштейн25, который называет Халиля Хелеалеком (Chelealeck), а также имя его значится в старинном татарском списке ханов Казанских, приведенном проф. Фуксом26. Хан Халиль был женат на ногайской княжне Нур-Салтан, дочери князя Тимура.



В течение 1460-х годов среди руководящих слоев казанского населения обнаружилась дифференциация, и наметилось образование двух политических направлений. В настоящее время, по недостатку источников и при неразработанности данного вопроса в научной литературе, еще невозможно определить главную линию этой дифференциации и выяснить характер политических направлений. Одно направление, по-видимому, поддерживало существовавший в то время государственный строй, другое имело значение оппозиции по отношению к правительственному направлению. Во главе оппозиции стоял кн. Абдул-Мумин.



Хан Хзлиль скончался в 1467 году. Он умер бездетным, и после его смерти ханом был провозглашен его брат Ибрагим. Согласно обычаю, вдова Халиля царица Нур-Салтгн вышла замуж за Ибрагима, как за брата своего покойного мужа. Оппозиция воспользовалась[36] переменою царствования, чтобы добиться влияния на государственные дела и сделала попытку произвести переворот. Партия Абдул-Мумина выдвинула нового кандидата на ханский престол в лице царевича Касима, дяди Халиля и Ибрагима.



Борьба за престол была обусловлена обстоятельствами трех категорий - династическими соображениями, партийными направлениями внутри Казанского ханства и иностранным вмешательством со стороны русского правительства.



С точки зрения династических соображений это была борьба за власть между дядей и племянником, каких мы немало насчитываем и в истории удельной России. Это была борьба между "очередным" порядком правления и единонаследием верховной власти. Из сыновей Улу Мухаммеда старший, Махмуд, получил Казанское ханство, младший, Касим, был удельным государем в Мещере. По смерти Махмуда естественно был должен возникнуть вопрос, должен ли Касим передвинуться из своего удела на ханский престол. Если нам ничего не известно о возникновении такого вопроса при хане Халиле, то это может быть объяснено недостатком источников и кратковременностью самого царствования Халиля, в течение которого претензии Касима могли не успеть проявиться. Смерть Халиля вновь поставила на очередь вопрос о престолонаследии, и царевич Касим выступил в качестве претендента. Династический характер борьбы, происшедшей между Касимом и Ибрагимом, до сих пор оставался не освещенным в литературе: русские историки, в том числе С. М. Соловьев и Вельяминов-Зернов видели центр тяжести всей борьбы не в притязаниях Касима, а исключительно в партийной оппозиционности сообщников Абдул-Мумина. Карамзин склонен был уделять большую инициативу самому Касиму, который "имел сношения с вельможами казанскими", но он не обратил внимания на династическое соотношение Касима и Ибрагима, подчеркнув то обстоятельство, что последний был пасынком первого, а не то, что он был его племянником.



Партийные направления внутри Казанского ханства, возникшие в 1460-х годах, с трудом поддаются уяснению, за отсутствием прямых указаний в источниках. Если же попытаться представить себе характер политических направлений на основании их династических стремлений, то получится следующая картина. Царевич Касим жил далеко вне Казани, и его права на престол были чисто-формальными; от него могли ждать чего-то нового в государственном управлении. Царевич же Ибрагим был пред[37] глазами, и от него мы вправе ожидать большего знакомства с текущими делами Казанского ханства; устранить такого естественного кандидата могло быть выгодно лишь для тех, кто был недоволен существующим строем и желал перемены режима с переходом власти к пришлому издалека и престарелому кандидату, неопытному в казанских делах. Вокруг Ибрагима, вероятно, объединились все те, кто был у власти в правлении ханов Махмуда и ладила, - для них новое царствование представлялось непосредственным продолжением предыдущих, и они не имели в виду подвергать себя случайностям новой политики, которая исходила бы от хана, приехавшего в Казань из-за границы. Кандидатуру Касима должны были поддерживать те, кто имел основания ждать политических перемен и рассчитывал играть видную роль при новом правительстве, которое было бы обязано этой группе своею властью, Вельяминов-Зернов высказал мысль, что против Ибрагима были князья, им угнетаемые (стр.53). Если об угнетении со стороны Ибрагима, только что вступившего на престол, и не приходится говорить, то все же является очень правдоподобным, что к власти стремились лица, неудовлетворенные прежним режимом. Немногочисленность приверженцев Абдул-Мумина говорит в пользу того, что партийная дифференциация носила скорее личный, чем социальный характер. Искать каких-либо более глубоких, социальных причин расслоения высшего казанского общества данной эпохи нет достаточных оснований.



Кандидатура царевича Касима, жившего в пределах России, повлекла за собой вмешательство русского правительства в дела Казанского ханства. Правда, в начале это вмешательство было произведено осторожно, и иностранные вожделения были искусно прикрыты династическими претензиями кандидата, но вскоре истинные намерения русских были разгаданы, и дело дошло до войны. Царевич Касим, бывший удельный князь в России, выступил в качестве претендента на казанский престол, опираясь не только на свое татарское войско, но также получивши поддержку от русского правительства. Не располагая в Мещерском уделе значительным войском, он обратился к Московскому государю с просьбой дать в его распоряжение военный отряд. Русское правительство нашло целесообразным поддержать претендента и тем самым вмешаться во внутренние дела Казанского ханства.



Момент, когда русское правительство решило вмешаться в казанские дела, существенно отличался от эпохи Суздальского поражения. В течение XV века сложилось[38] окончательно великорусское государство, формирование которого сопровождалось быстрым усилением его центра - Москвы; политическое возвышение Московского государства возрастало с каждым десятилетием, и если в 1440-х годах мы видели Василия Темного татарским пленником и данником, то теперь в 1460-х годах, на московском престоле сидел энергичный правитель, гениальный администратор и организатор великорусского государства, настойчиво стремившийся к присоединению зарубежной Руси и уверенно выступавший на широкое поле международной политики. Правительство Ивана III, сменившее несчастного Василия Темного, развивало свою деятельность в совершенно новом, широком масштабе, и в своем размахе опиралось на рост производительных сил страны, которая успела оправиться и окрепнуть после понесенного поражения. Иван III, вступивший на престол в 1462 году, вскоре же начал проявлять агрессивную политику по отношению к Казанскому ханству, и поддержка, оказанная царевичу Касиму, явилась первым шагом этой политики: в случае предоставления ханского престола царевичу, 20 лет прожившему в пределах России и бывшему, до некоторой степени, своим человеком, русское правительство, вероятно, надеялось достигнуть благоприятного для себя влияния на дела соседнего государства. С этого времени начинается новая фаза московско-казанских взаимоотношений: при хане Мухаммеде казанцы вели наступление против русских, при хане Махмуде оба соседних государства находились в состоянии взаимного равновесия и в мирных отношениях между собою, при Ибрагиме началось наступление против Казани, завершившиеся через 85 лет разрушением Казанского ханства. Характер этого наступления постепенно видоизменялся и постоянно усиливался.



Вмешательство русского правительства в дела Казанского ханства, вызванное как-будто незначительными, династическими соображениями, настолько совпадало с видами русской великодержавной политики, что оказалось причиной серьезной войны между обоими государствами. Русские, первые поднявшие оружие против казанцев, в течение этой войны вели энергичное наступление. В то время еще не могло быть и речи о стремлении русских к завоеванию Казанского ханства, и истинные цели их агрессивной политики вполне выяснились лишь через 20 лет, но наступательный характер их действий обнаружился совершенно определенно.



Первые шаги русских против Казани были неуверенны и довольно неудачны. Русское войско, данное на[39] поддержку Касиму, встретило хорошо организованное сопротивление среди казанцев. Хану Ибрагиму без труда удалось объединить силы своего государства и дать дружный отпор вмешательству иностранцев. Оппозиция оказалась бессильной противодействовать подъему национального чувства, и может быть, Касиму ничто не повредило так сильно, как поддержка, оказанная ему русским правительством. Когда русские вступили в пределы Казанского ханства, они были встречены казанским войском и не решились даже на попытку совершить переправу через Волгу. Перевес казанцев был настолько очевидным, что русский отряд после первой же встречи немедленно повернул обратно, и таким образом его поход окончился неудачно.



Борьба за престол была окончена, и сам претендент вскоре скончался, но казанское правительство хорошо разглядело стоявших за спиною Касима своих настоящих врагов и решило продолжить войну. Ввиду наступления осени хан Ибрагим не пошел на Нижний-Новгород и возвратился в Казань, но зимняя кампания все-таки состоялась. Казанцы наметили пунктом для нападения на русскую землю г. Галич. Казанский отряд разграбил окрестности Галича, но укрепленного города взять не смог. Русское правительство послало войска в пограничные города - Галич, Кострому, Нижний и Муром. Из Галича русские сделали ответное нападение на черемисскую территорию, входившую в состав Казанского ханства, жгли селения, грабили и убивали крестьян. Карамзин в следующих выражениях описывает те жестокости и разграбление, которые наносились русскими черемисам: "Россияне истребили все, чего не могли взять в добычу; резали скот и людей; жгли не только селения, но и бедных жителей, избирая любых в пленники". До Казани русские не добрались, да и что мог сделать небольшой отряд против укрепленной столицы? Набег на черемисских крестьян был не больше, как карательной экспедицией, оплатою за нападение казанцев на Галич, и как-будто иронией звучат слова Карамзина о том, что начальник отряда "без битвы пролив множество крови, возвратился с именем победителя".



Казанцы не остались в долгу. Против русских пограничных городов было послано войско. Удачнее всего были военные действия в северной полосе: на Галичском направлении казанцы продвинулись до р. Юга, и взяли крепость Кичменгу, на Костромском направлении казанцы заняли две волости. Менее удачны были военные операции на южном участке: на Нижегородском направлений[40] казанцы потерпели урон, и князь Ходжум-Берде взят был в плен; на Муромском направлении наступление казанцев также было остановлено русскими.



Одновременно с операциями на приволжском театре войны, хлыновский военный отряд спустился по р. Вятке на Каму и начал действовать в тылу у казанцев, совершая нападения на купеческие суда на внутренних путях государства. Казанское правительство было вынуждено послать войско на север, чтобы обезвредить гнездо вятских ушкуйников. Казанцы выполнили эту задачу успешно - главный город Вятского края Хлынов был взят, и туда был назначен казанский наместник. Русский партизанский отряд вынужден был удалиться вверх по р. Каме и кружным путем, через Вычегду, достигнуть Устюжской земли.



Весною 1469 года русское правительство предприняло первый большой поход против Казани. План военных действий сводился к тому, чтобы стиснуть Казань с двух сторон-сверху и снизу по Волге. С этой целью были сформированы два войска, в Устюге и в Нижнем. Устюжский отряд должен был спуститься по Моломе, Вятке и Каме и подступить к Казани снизу, а Нижегородское войско - двинуться сверху по Волге. Этот план потерпел полную неудачу. Русские отряды, действовавшие изолированно, прибыли к Казани в разное время и были отражены по частям. Нижегородское войско под начальством И. Д. Руна достигло Казани 21 мая. Ему удалось произвести пожар в Казанском посаде, но, ограничившись этим, русские тотчас же отступили кверху по Волге и расположились на Коровничем острове. Казанцы послали против них военный отряд, но разбить русских им не удалось. Русские также не могли возобновить наступления и отошли к Нижнему Новгороду, подвергнувшись в пути новому нападению. Ввиду запоздания Устюжского войска, все предприятие было обречено на неудачу. Устюжское войско, под командой князей Ярославских, по Моломе выплыв на Вятку, в пути значительно задержалось. Между тем, казанское правительство получило от своего хлыновского наместника извещение о движении Устюжского войска и приготовилось к его встрече. Когда устюжане подошли к Казани, они были встречены целой флотилией казанских судов, и произошло сражение на воде - случай, довольно редкий в истории Казанского ханства. Русский летописец описывает битву такими словами: "Бой бысть на Волзе с устюжаны и с великого князя бояры дворными, татарове устюжан били, и детей боярских переимали; тогды[41] же убили Микиту Костянтиновича (одного из Ярославских князей) и Юрла Плещеева полонили и его товарищов"27. Русские потеряли более половины отряда, и только благодаря невероятным усилиям, перепрыгивая с одних судов на другие (в чем особенно отличился кн. Ухтомский), остаткам Устюжского войска удалось спастись и уйти из-под Казани. Они пробились через преграду и соединились с Нижегородским отрядом.



С. М. Соловьев говорит: "В четыре описанные похода28 ничего не было сделано (русскими): весь успех ограничивался опустошением неприятельских областей, за что казанцы также не оставались в долгу; сожжение казанских посадов Руном не могло вознаградить за потери, понесенные отрядом князя Ярославского, мало того, - выгода была явно на стороне казанцев, потому что им удалось подчинить себе Вятку"29.



По получении донесения о соединении Устюжского отряда с Нижегородским, московское правительство вновь вооружило его, снабдило продовольствием и одеждой, отличило наградами, и приказало вновь наступать на Казань. В войска были посланы братья великого князя - Юрий и Андрей. Наступление состоялось в конце августа, и 1 сентября русские начали осаду Казани, но вскоре последовали мирные переговоры, и состоялось заключение договора между воевавшими сторонами. Русские историки говорят, что "Ибрагим, видя себя в большой беде, начал посылать с просьбою о мире"30, но приписывать желания мира одним казанцам нельзя, так как русским далеко не улыбалась перспектива долгой осады и предстоящая осень, и они "могли желать покончить скорее с Казанью, потому что внимание отвлекалось другими, важнейшими отношениями: с новгородцами дела не ладились; Казимир Литовский пересылался с Ахматом, ханом Золотой Орды"31. Мир был заключен на условиях, доставивших удовлетворение русскому правительству - "на всей воле великого князя и воеводской". С. М. Соловьев говорит: "Мы не знаем, в чем состояла эта воля;[42] знаем только, что хан выдал всех пленников, взятых за 40 лет"32. Таким образом, становится ясной цель этой войны со стороны русского правительства: оно желало добиться освобождения из неволи попавших к казанцам русских людей. Казань вела крупную торговлю рабами, которых поставляла на азиатские рынки - в Сарай в Туркестан. Главным предметом продажи на невольничьих рынках служили русские пленники и особенно женщины, которых покупали в гаремы. В течение всего существования Казанского ханства русское правительство добивалось отмены христианского рабства, и при первом столкновении между обоими государствами заявило о своих стремлениях. Тем не менее, рабство продолжало существовать и имело огромное значение в экономической жизни страны, так как рабы обслуживали своим бесплатным трудом большие хозяйства помещиков, частную жизнь горожан и торгово-промышленные предприятия. Невольники применялись в качестве чернорабочих, а некоторые специалисты-ремесленники высоко ценились в производстве. Торгово-промышленный характер Казанского государства настоятельно требовал невольничьих рук для капиталистических предприятий всякого рода. Свободных рук, необходимых для развития и поддержания промышленности, среди татарского населения не хватало, и приток иностранцев-невольников составлял необходимое условие экономической жизни. Русское правительство стало бороться с этим явлением, и отношения между соседними государствами постоянно были окрашены недоверием и грозили разразиться конфликтом.



Мирные отношения между Казанью и русскими не нарушались в течение 8 лет. В феврале 1478 года казанцы открыли военные действия против Хлынова, присоединения которого к Московскому государству усиленно добивалось правительство Ивана III. Это дало России повод к началу войны. С. М. Соловьев отмечает, что "как нарочно, хан Казанский нарушил мир в то самое время, когда Иоанн привел Новгород окончательно в свою волю и мог обратить оружие на восток"33. Действительно, трудно видеть случайность в таком совпадении начала войны с моментом завершения новгородских походов, но едва-ли такая преднамеренность исходила со стороны[43] казанцев: естественнее всего допустить, что не хан Казанский нарушил мир как нарочно в этот самый момент, но само русское правительство объявило войну тогда, когда нашло наиболее выгодным для себя.



Весной 1478 года русский отрад подступил Волгой к Казани, но вскоре же отошел обратно без всякого результата: "сильная буря и дождь помешали приступу"34. Разумеется, ни буря, ни дождь не могли бы помешать осаде Казани, если бы она была организована достаточно основательно. Можно допустить, что какой-нибудь сильный шторм уничтожил на Волге суда и продовольствие, и очевидно, русские не смогли возобновить осаду и отступили без всякого результата. Одновременно с этим походом, вятские и устюжские ушкуйники разбойничали на Каме. Русские источники говорят, что хан опять заключил мир на всей воле великого князя35, но С. М. Соловьев добавляет: "Воля эта опять остается неизвестною"36. Трудно думать, чтобы русские после неудачного похода могли предъявить какие-либо существенные условия. Во всяком случае, эта война для русского правительства ничего не дала.



Хан Ибрагим скончался в 1479 году. Он имел детей от двух жен: от царицы Фатимы трех сыновей - Али, Худай-Кула и Мелик-Тагира, и от царицы Нур-Салтан (вдовы покойного хана Халиля) двух сыновей - Мухаммед-Эмина и Абдул-Латыфа. Кроме того, у него было несколько дочерей, из которых получила известность одна царевна по имени Ковгоршад. По смерти Ибрагима его вдова Нур-Салтан вышла замуж за крымского хана Менгли-Гирея и из Казани уехала в Бахчисарай. Это событие, свидетельствующее о политических, культурных и экономических связях, существовавших между Казанью и Крымом, чрезвычайно способствовало упрочению этих связей и в дальнейшем имели важные следствия, так как явились источником крупных политических событий. Вместе с матерью маленький царевич Абдул-Латыф отправился в Крым, ко двору своего отчима.[44]



феод. гос-во в Ср. Поволжье (1438-1552), образовавшееся в результате распада Золотой Орды на терр. Болгарии Волжско-Камской. Основателем династии казанских ханов был Улу-Мухаммед (1438-45), свергнувший местного князя. В К. х. вошли казанские татары (потомки волжских болгар), мари, чуваши, удмурты, а также частично мордва и башкиры. Осн. занятием населения было земледелие. В городах, особенно Казани, существовало высокоразвитое ремесло. Значит. роль играла торговля с Русью, Сибирью, странами Кавказа и Востока. Высшая гос. власть официально принадлежала хану, но фактически его деятельность направлялась советом крупных феодалов (диваном). Верхушку феод. знати составляли карачи - представители 4 знатнейших родов (Ширин, Баргын, Аргын, Кыпчак).Далее шли султаны и эмиры, ниже их - мурзы, уланы и воины - ички (казаки). Гл. видом землевладения был суйюргал (поместье), за к-рое феодалы были обязаны служить хану. Существовало и вотчинное землевладение. Большую роль играло мусульм. духовенство, владевшее обширными вакуфными землями. Осн. масса населения состояла из черных людей (кара халюк) - свободных крестьян, плативших ясак и др. подати гос-ву и феодалам, феодально-зависимых крестьян (кул), крепостных из военнопленных (чура) и рабов. В адм. отношении К. х. делилось на даруги (округа) и улусы (вилайеты). Армия состояла из ханской гвардии, отрядов отд. феодалов и ополчения ясачных людей (20-30 т. ч., максимум до 60 тыс.). С самого начала своего существования организовывало опустошит. набеги на рус. земли. Улу-Мухаммед и Махмутек (1445-66) приняли участие в феодальной войне в России во 2-й четверти 15 в. С 60-х гг. 15 в. окрепшее Рус. гос-во начало активную борьбу с К. х. В 1467-69 был организован поход рус. войск на Казань и Вятку. В результате похода 1487 был свергнут Али-хан и на престол посажен его брат Мухаммед Эмин, ставленник Ивана III. К. х. оказалось в вассальной зависимости от России, продолжавшейся до 1521. Попытки антирус. партии освободиться от зависимости (1496, 1500, 1505) терпели неудачи. После смерти Мухаммеда Эмина (1518) на казанский престол был посажен касимовский царевич Шах-Али, свергнутый в 1521 братом крымского хана Сахиб-Гиреем. К. х. вступило в союз с Крымским и Астраханским ханствами и Ногайской Ордой, за спиной к-рых стояла Турция. В 1521 крымцы и казанцы произвели опустошит. набег на окрестности Москвы. Для обороны от казанских татар был построен Васильсурск (1523). В 1524 К. х. признало вассальную зависимость от Турции и на престоле утвердился Сафа-Гирей (1524-49). Крымская ориентация вызвала недовольство части феодалов. В 1546 от К. х. отпала "горная сторона" (западная) Волги. После смерти Сафа-Гирея власть захватила крымская гвардия, ханом был провозглашен малолетний Утямыш, а регентшей - его мать Сююмбике. После Казанских походов 1545-52 и взятия Казани (1552) рус. войсками К. х. прекратило свое существование и все Ср. Поволжье было присоединено к России.





феод. гос-во в Ср. Поволжье (1438-1552), образовавшееся в результате распада Золотой Орды на терр. Болгарии Волжско-Камской. Основателем династии казанских ханов был Улу-Мухаммед (1438-45), свергнувший местного князя. В К. х. вошли казанские татары (потомки волжских болгар), мари, чуваши, удмурты, а также частично мордва и башкиры. Осн. занятием населения было земледелие. В городах, особенно Казани, существовало высокоразвитое ремесло. Значит. роль играла торговля с Русью, Сибирью, странами Кавказа и Востока. Высшая гос. власть официально принадлежала хану, но фактически его деятельность направлялась советом крупных феодалов (диваном). Верхушку феод. знати составляли карачи - представители 4 знатнейших родов (Ширин, Баргын, Аргын, Кыпчак).Далее шли султаны и эмиры, ниже их - мурзы, уланы и воины - ички (казаки). Гл. видом землевладения был суйюргал (поместье), за к-рое феодалы были обязаны служить хану. Существовало и вотчинное землевладение. Большую роль играло мусульм. духовенство, владевшее обширными вакуфными землями. Осн. масса населения состояла из черных людей (кара халюк) - свободных крестьян, плативших ясак и др. подати гос-ву и феодалам, феодально-зависимых крестьян (кул), крепостных из военнопленных (чура) и рабов. В адм. отношении К. х. делилось на даруги (округа) и улусы (вилайеты). Армия состояла из ханской гвардии, отрядов отд. феодалов и ополчения ясачных людей (20-30 т. ч., максимум до 60 тыс.). С самого начала своего существования организовывало опустошит. набеги на рус. земли. Улу-Мухаммед и Махмутек (1445-66) приняли участие в феодальной войне в России во 2-й четверти 15 в. С 60-х гг. 15 в. окрепшее Рус. гос-во начало активную борьбу с К. х. В 1467-69 был организован поход рус. войск на Казань и Вятку. В результате похода 1487 был свергнут Али-хан и на престол посажен его брат Мухаммед Эмин, ставленник Ивана III. К. х. оказалось в вассальной зависимости от России, продолжавшейся до 1521. Попытки антирус. партии освободиться от зависимости (1496, 1500, 1505) терпели неудачи. После смерти Мухаммеда Эмина (1518) на казанский престол был посажен касимовский царевич Шах-Али, свергнутый в 1521 братом крымского хана Сахиб-Гиреем. К. х. вступило в союз с Крымским и Астраханским ханствами и Ногайской Ордой, за спиной к-рых стояла Турция. В 1521 крымцы и казанцы произвели опустошит. набег на окрестности Москвы. Для обороны от казанских татар был построен Васильсурск (1523). В 1524 К. х. признало вассальную зависимость от Турции и на престоле утвердился Сафа-Гирей (1524-49). Крымская ориентация вызвала недовольство части феодалов. В 1546 от К. х. отпала "горная сторона" (западная) Волги. После смерти Сафа-Гирея власть захватила крымская гвардия, ханом был провозглашен малолетний Утямыш, а регентшей - его мать Сююмбике. После Казанских походов 1545-52 и взятия Казани (1552) рус. войсками К. х. прекратило свое существование и все Ср. Поволжье было присоединено к России.