Полигональность внутриличностных психосоматических и соматопсихических взаимоотношений у единоборцев

Полигональность внутриличностных психосоматических и соматопсихических взаимоотношений у единоборцев, страдающих кожными заболеваниями 

Доктор биологических наук, доцент Е.В. Елисеев, М.В. Трегубова, Уральская государственная академия физической культуры, Челябинск

Введение. 

Выявление внутриличностых полигональных психосоматических и соматопсихических взаимоотношений у спортсменов - сложнейшая проблема в современной науке о спорте, лежащая на стыке психологии, биологии, медицины и педагогики. Одним из конфликтных проявлений вышеуказанных взаимоотношений является психотравматизация . 

На первостепенную роль психотравматизации в возникновении целого ряда кожных заболеваний указывали С.И. Довжанский [2], Ю.К. Скрипкин [6], В.Д. Тополянский с соавт. [7], F. Whitlock [12]. Более того, в современной дерматологии достаточно часто встречается мнение о том, что существует и до сих пор не находит должного отклика со стороны науки и общества обратная соматопсихическая составляющая любого кожного заболевания. Эта составляющая, прежде всего как одна из сторон внутриличностных психосоматических и соматопсихических взаимоотношений у человека, проявляется, когда косметический дефект психогенно воздействует на личность, а повторные психотравмы (насмешки товарищей, жалость близких друзей, зудофобия и др.) совместно с возможными и нередко встречающимися физическими (механическими) повреждениями кожи ухудшают динамику дерматоза [1, 8, 9]. A. Rook и D. Wilkinson также подчеркивают, что если не учитывать эмоциональный фактор при кожном заболевании, то у 40% больных терапевтическая помощь неэффективна [11]. 

Согласно данным официальной медицинской статистики [5, 10] одним из чрезвычайно распространенных кожных заболеваний среди населения России и мира является атопический дерматит . Панорама нервно-психических расстройств при атопическом дерматите и взаимосвязь их с клинической картиной дерматоза нашли отражение в ряде сугубо медицинских работ [3, 4, 5, 10]. В спортивной же науке нами не было обнаружено исследований, предлагающих (хотя бы косвенно) методики психодиагностики и психокоррекции пограничных психических состояний (расстройств) у спортсменов с заболеваниями кожи. 

Более того, нами также не было обнаружено статистики кожных заболеваний у спортсменов, а также работ, раскрывающих взаимосвязь панорамы нервно-психических расстройств при кожных заболеваниях у спортсменов с их спортивной результативностью. 

Таким образом, в силу вышеизложенного, а также на основании появления вполне очевидной мысли о том, что недооценка психического состояния может привести к конкретным издержкам не только врачебной деятельности, но и психической, а с ней и психофизиологической подготовленности (тренированности) спортсменов, нами было принято решение о проведении комплексных психофизиологических исследований дерматологически больных единоборцев. Как нам видится, настоящие исследования ложатся в основу отработки единых психодиагностических критериев определения у спортсменов критических и пограничных психических состояний (расстройств). Конечным звеном подобных исследований, по нашему мнению, может стать разработка комплексных методов психофизиотерапии в сочетании с применением психофармакотерапии, психотерапии и нелекарственных методов лечения. Нами также предполагается, что перспектива данных исследований имеет вполне определенное место не только в современной клинической медицине (например, психиатрии, дерматологии, психодерматологии и т.д.), но и в психофизиологии, а с ней - в педагогике спорта. 

Методика исследования. На основании подробного изучения анамнестических и клинических данных были отобраны 61 спортсмен мужского пола, страдающих атопическим дерматитом. Возраст обследуемых варьировался от 19 до 35 лет. Все спортсмены занимались единоборствами (19 человек - дзюдо, 24 - айкидо, 17 - каратэдо, 1 - джиу-джитсу). Средний стаж занятий спортом у единоборцев составлял 5 лет. Все отобранные находились на стационарном лечении в трех крупнейших клиниках г. Челябинска: Городской клинической больницы №1, Городской больницы № 2 (студенческ ой), Городской клинической больницы № 6 - и наблюдались у психоневролог а в связи с наличием в клинической картине сопутствующих основному заболеванию психических расстройств разной степени выраженности. При отборе в группу наблюдения исключались лица с проявлениями эндогенных психозов (маниакально-депрессивный психоз, шизофрения), а также с грубыми органическими поражениями ЦНС, выраженными изменениями личности и слабоумием. Таким образом, психопатологическая симптоматика у всех наблюдаемых относилась к группе пограничных психических расстройств. 

Обследование респондентов дополнялось психодиагностическим методом экспресс-диагностики в виде сокращенного многофакторного опросника для исследования личности "СМОЛ-Эксперт", адаптированного и стандартизированного варианта методики "mini-mult" с последующей компьютерной обработкой и усреднением результатов тестирования. Оценка проводилась по восьми клиническим шкалам: 1 - ипохондрия; 2 - депрессия; 3 - истерия; 4 - асоциальная психопатия; 5 - паранойяльные изменения; 6 - психостения; 7 - шизоидия; 8 - гипомания. Результаты тестирования выводились в виде профиля СМОЛ и заключения на печать принтера. По мере накопления материала данные, полученные при помощи компьютерной обработки тестов, после выделения репрезентативных групп обследованных усреднялись и анализировались в виде обобщенного профиля СМОЛ. Комплексная психолого-психиатрическая экспертная диагностика позволяла уточнить соотношение между частотой психопатологических синдромов и клинической формой атопического дерматита, а также судить о структуре и выраженности пограничных психических состояний у единоборцев. 

Результаты и их обсуждение. По типу кожного поражения среди обследованных спортсменов локализованная форма отмечалась у 19 человек, диссеминированная - у 30, диффузное поражение кожи - у 12. 

Клиническая картина психических расстройств при атопическом дерматите характеризовалась спектром пограничных психопатологических образований аффективного, невротического и сверхценного ряда. 

Депрессивные состояния были представлены синдромом депрессии различной степени выраженности - от субдепрессии (проявлявшейся в неявном снижении настроения, некоторой апатии, подавленности, несколько сниженной самооценке, склонности к пессимистической оценке событий) до явно депрессивного состояния (которое характеризовалось резко сниженным настроением, бездеятельностью, идеями собственной вины, снижением психической и физической активности, чувством отчаяния, мыслями о неразрешимости проблем, безысходности в создавшейся ситуации). 

Изученная нами структура депрессивного синдрома в различных случаях имела особенности. 

Тревожная депрессия характеризовалась более выраженной тревогой, которая реализовывалась в жалобах на неусидчивость, учащенное сердцебиение, частую одышку. Все наблюдаемые с тревожной депрессией находились в постоянном напряжении, жаловались на массу вегетативных расстройств. Содержание мыслей при тревожной депрессии - тревога за личное будущее. Обследуемые не решаются надолго покинуть семью для лечения в клинике, так как считают, что дома без них с хозяйством никто не справится, дети не будут накормлены, супруг не получит необходимого внимания, существенно отстанут от остальных на тренировке и в итоге не достигнут желаемого (ожидаемого) результата в спорте. 

Ипохондрическая депрессия всегда сопровождалась чрезмерно пристальным вниманием к своему здоровью, где наблюдаемые зачастую преувеличивали сам факт болезни. На фоне сниженного настроения они высказывали идеи о неизлечимости заболевания, отсутствии результатов от терапии, в более серьезных случаях начинали подозревать, что врачи скрывают (либо не знают) настоящий диагноз их заболевания. У большинства респондентов будущее выглядит в мрачных тонах, состояние безысходности сочетается с идеями вины за свое состояние. Многие считают, что в чем-то стали обузой для семьи. Часто ипохондрическая депрессия сопровождалась неким сверхценным отношением к болезни (сверхценная ипохондрия ). Так, в поисках истинного диагноза наблюдаемые, не доверяя врачам, мигрируют из одного лечебного центра в другой, добиваются самых современных и дорогостоящих обследований, пытаются заострить внимание врача на своих предположительных выводах, сами корректируют назначаемую терапию, иногда безосновательно применяя сильнодействующие препараты. 

Наблюдавшийся нами тревожно-фобический синдром сочетался, как правило, с ипохондрическим или депрессивным, выражался в тревоге, доходившей до состояния паники (что, впрочем, бывало редко), в основном же превалировали идеи угрозы своему социальному статусу, страх появления в обществе (социофобия), страх покраснения (эрейтофобия). Наблюдаемые зачастую из-за этого избегают посещения пляжей, культурных мест и массовых (многолюдных) мест тренировки. Фактически все обследуемые с данным синдромом стремились к уединению, у многих также нередко возникали трудности в семейной адаптации. Иногда можно было отметить симптом, обозначаемый как фобофобия (страх возникновения страха). 

Определяемый неврастенический синдром на фоне зуда и нарушения сна, бессонницы (диссомнии) разделился на две составляющие: астенический - с преобладанием общей слабости, вялости, быстрой утомляемости, со снижением работоспособности и бессонницей на фоне зуда и гиперстенический - с раздражительностью, сопровождающейся быстрой истощаемостью, как эмоциональной, так и физической. 

Дисфорический (эксплозивный) синдром наблюдался при хронификации тяжелого кожного процесса и сопровождался выраженными вспышками злобы, дисфорическими приступами, провоцируемыми самыми незначительными причинами, в которых обследуемый становился неуправляемым, агрессивным по отношению как к окружающим, так и к медицинскому персоналу. Наблюдаемые с таким состоянием выглядели угрюмыми, напряженно молчаливыми, проявляли злопамятность, вязкость, ригидность в своих реакциях, надолго фиксировались на отрицательных эмоциях. 

Психопатологические синдромы и их комбинации у обследованных спортсменов представлены на рис. 1. 



Рис. 1. Клиническая картина (структура) психопатологических синдромов у единоборцев, больных атопическим дерматитом (n=61), где: ряд 1 - абс. количество наблюдаемых, ряд 2 - количество наблюдаемых в %, а по горизонтали: 1 - депрессивный синдром, 2 - тревожно-фобический синдром, 3 - неврастенический синдром на фоне зуда и диссомнии, 4 - астенический синдром, 5 - ипохондрический синдром, 6 - эксплозивно-дисфори ческий синдром, 7 - сверхценная ипохондрия 

Как видно из рис. 1, наибольшая часть встречаемых синдромов приходится на депрессивный, тревожно-фобический и неврастенический на фоне зуда и диссомнии. Это, несомненно, подчеркивает необходимость учета психического фактора в терапии атонического дерматита у обследуемых единоборцев. Однако настоящие исследования также актуализируют роль учета психического фактора и в практике организации и проведения занятий спортом у лиц, страдающих кожными заболеваниями. Как первое, так и второе требует дифференцированного подхода к диагностике и квалификации пограничных психических состояний (расстройств) у спортсменов, страдающих атопическим дерматитом. Это также актуализирует необходимость разработки и своевременного внедрения специальных психодиагностических и психокоррекционных методов в спорте. 

Соотношение между частотой психопатологических синдромов и клинической формой атопического дерматита у обследованных спортсменов представлено на рис. 2. 



Рис. 2. Частота психопатологических синдромов при различных формах атопического дерматита у обследованных единоборцев (n=61), где: ряд 1- депрессивный синдром, ряд 2 - тревожно-фобический синдром, ряд 3 - неврастенический синдром, ряд 4 - астенический синдром, ряд 5 - ипохондрический синдром, ряд 6 - эксплозивно -дисфорический синдром,ряд 7 - синдром сверхценных образований. 

Примечание. Цифры соответствуют следующим количественным интерпретациям форм атопического дерматита: 1 - локализованная форма, абс., 2 - локализованная форма, %, 3 - диссеминированная форма, абс., 4 - диссеминированная форма,%, 5 - диффузная форма, абс., 6 - диффузная форма, % 

Как видно из рис. 2, у спортсменов с тяжелыми поражениями кожи чаще определяется депрессивный синдром (у 71% - диффузная, у 52% - диссеминированная форма). 

Тревожно-фобический синдром встречается одинаково часто при всех формах (у 46% - с ограниченной, у 46% - с диффузной, у 48% - с диссеминированной). 

Неврастенический синдром с агриппнией на фоне зуда, практически отсутствуя при локальной форме, чаще встречается при диффузной (у 42%), чем при диссеминированной форме (у 29%). 

Астенический синдром превалирует при локальной форме (33%), при более тяжелых проявлениях частота его заметно снижается (у 23% при диссеминированной форме с отсутствием при диффузной форме). 

Ипохондрический синдром и синдром сверхценых образований явно превалируют при диссеминированной форме (у 35%) и диффузной (у 29%), отсутствуя при локальной форме. 

Ведущим психопатологическим синдромом при тяжелых формах атонического дерматита выступал тревожно-депрессивный синдром, сопровождающийся агриппническими расстройствами и дисфорией. 

По результатам психодиагностического исследования с помощью методики "СМОЛ-Эксперт" и анализа клинических шкал из общего числа наблюдаемых были выделены 4 подгруппы. 

17 обследованных спортсменов имели ведущие шкалы 9, 6, 2 с такими личностными особенностями, как низкая фрустрационная толерантность (устойчивость к стрессорным факторам), тревожность, эмоциональная лабильность, склонность к ажитации, девиантному поведению. 

У 14 обследованных спортсменов пики профиля СМОЛ соответствовали клиническим шкалам 1, 3, 4, 6, что интерпретировалось неопределенностью соматических жалоб, повышенным вниманием к себе и своим ощущениям, недостаточной активностью, демонстративностью, стремлением привлечь внимание окружающих к себе и своим проблемам, повышенной утомляемостью. 

У 20 обследованных единоборцев наблюдалось повышение профиля СМОЛ по шкалам 6, 9, 2, что соответствует таким личностным особенностям, как эгоцентризм, ригидность (патологическая устойчивость аффекта), внутренняя напряженность, раздражительность, колебания настроения, подозрительность в отношении мотивов других людей. 

У 10 обследованных профиль характеризовался подъемом кривой на клинических шкалах 2, 4, 8 и 9, что характеризует такие черты личности, как неконформность (асоциальность) установок, упрямство, низкая фрустрационная толерантность, эгоизм, нарциссизм, внутренняя напряженность, склонность к импульсивным действиям, неустойчивость на-строения, раздражительность. 

Таким образом, основными чертами личности обследуемых спортсменов с атопическим дерматитом являются внутренняя напряженность, тревожность, низкая фрустрационная толерантность. В первых двух группах, кроме того, определяется ряд наблюдаемых с проявлением в личности психостенического радикала, т.е. в данном случае мы говорим о личностях с тревожно-мнительными чертами и тем самым предрасположенных к тревожным реакциям на любые события. В сочетании с хроническим кожным поражением, протекающим с редкими непродолжительными ремиссиями, выраженным косметическим дефектом, зудом и мучительными переживаниями, это способствует формированию сложного психопатологического синдрома. 

Выводы 

1. У всех обследуемых спортсменов прослеживается связь между тяжестью и распространенностью кожного поражения и тяжестью и сложностью психопатологического синдрома. 

2. Очевидно, что в практике организации и проведения учебно-тренировочного процесса необходим учет психического фактора спортсмена, страдающего кожными заболеваниями. 

3. Учет вышеуказанного психического фактора требует дифференцированного подхода к диагностике и квалификации пограничных психических состояний (расстройств) у спортсменов с использованием психопатологического и психодиагностического методов. 

4. Личностные особенности спортсменов с атопическим дерматитом не только влияют на структуру и выраженность психопатологических синдромов, но и характеризуются специфическим набором личностных свойств тревожно-мнительного характера (психостенический радикал). 

5. Психостенический радикал проявляется у единоборца в реакции как на ситуацию, так и на саму болезнь, что при отсутствии должного внимания со стороны спортивной науки может спровоцировать конфликтное взаимоотношение между психосоматическим и соматопсихическим уровнем во внутриличностном плане в процессе тренировок и состязаний. 

Список литературы

1. Горохова В.Н. Нервно-психические нарушения у больных экземой и псориазом и особенности их психотерапии: Канд. дисс. Курск, 1974. - 158 с. 

2. Довжанский И.С. Патогенез, клиника и профилактика дерматозов у рабочих на производстве синтетического волокна нитрон: Канд. дисс. Саратов, 1975. - 188 с. 

3. Елецкий В.Ю. Пограничные психические расстройства у больных псориазом и нейродермитом (Клинико-терапевтические аспекты): Канд. дисс. М., 1986. - 164 с. 

4. Жуков И.А. Гипнопсихотерапия кожных больных в клинике с лечебными факторами курорта Сочи-Мацеста: Канд. дисс. Сочи, 1955. - 176 с. 

5. Лесик Н.В. Патогенетическая терапия больных атопическим дерматитом на основе клинико-психовегетоиммунных соотношений: Канд. дисс. М., 1988. - 190 с. 

6. Скрипкин Ю.К. Нейродерматозы (вопросы этиологии, патогенеза и терапии): Докт. дисс. М., 1964. - 364 с. 

7. Тополянский В.Д., Струковская М.В. Психосоматические расстройства. М., 1986, с. 84 - 96. 

8. Федоров С.М. Клиника, течение и лечение псориаза у больных с функциональными и органическими нарушениями нервной системы: Канд. дисс. М., 1977. - 170 с. 

9. Gieler U., Stangier U., Brahler E. Hauterkrankungen in psychologischer Sicht. Gottingern - Bern - Toronto - Seattle: Hogrefe - Verlag fur Psychologie. 1993. - Р. 73 - 75. 

10. Ring I. Alopic dermatitis: a disease of general visoaktive mediator dysregulation. Int. Arch. Allergy, 1999. - Р. 233-239. 

11. Rook A., Wilkinson D.S. Textbook of dermatology. 3rd Ed. Oxford: Blackwell Scientific Publications, 1999. - Р.157. 

12. Whitlock F.A. Psychophysiologiclie Aspekte bei Hautkrankheiten. - Erlangen: Perimed, 1980. - Р. 46.