Эстонское восстание 1343-45 годов

Эстонское восстание 1343-45 годов

Трудно писать об истории Эстонии в Средние века, так как известия об этом периоде мы можем почерпнуть только в немецких, датских или шведских источниках. Эстонцы не имели своей государственности и, соответственно, своих хронистов. Поэтому история Эстонии выглядит чаще всего как история Ливонского ордена и его соперничества с Данией и Швецией за Прибалтику. Внедрение христианства в Эстонию и онемечивание страны не проходило так уж безропотно, как это может показаться поверхностному исследователю. 

К началу XIV века Эстония принадлежала датчанам, которые в 1219 году выстроили даже сильную крепость Ревель (ныне Таллин). В 1347 году датский король Вальдемар IV продал Эстляндию Ливонскому ордену за 19000 марок, так как у датчан не было возможности удерживать эти сильно онемеченные территории. Продаже Эстляндии предшествовало мощное крестьянское восстание, охватившее всю страну и носившее ярко выраженную антинемецкую направленность. Здорово, должно быть, достали немцы терпеливых эстонцев! 

Сообщение об этом восстании находится у немецкого историка XVI века Иоганна Реннера, который в свою очередь пересказал рифмованную хронику Варфоломея Генекена (XIV век). 

Восстание вспыхнуло в ночь на Юрьев день (6 мая) 1343 года и началось в Гарриене [так называлась большая часть Северной Эстонии]. Собравшиеся эстонцы начали жечь немецкие усадьбы и истреблять всех(!) немцев, даже женщин и младенцев. Был сожжен и Падисский монастырь, а все монахи убиты. Тех женщин и детей, которые ускользнули от эстонских мужчин, убивали эстонские бабы. 

Эстонцы выбрали себе четырех предводителей, из крестьян, разумеется, которых Ренннер называет королями, но их имен не сообщает. Он только отмечает, что на "королях" были надеты пестрые мантии, перепоясанные позолоченными поясами, позолоченные шпоры, а на головах у них были надеты позолоченные же девичьи диадемы. Все это было расхищено эстонцами у перебитых немцев. После того как были сожжены все немецкие усадьбы, церкви и обители, а все немцы перебиты, крестьянское войско численностью около 10000 человек двинулось на Ревель. 

Взять город сходу крестьянам не удалось, но вышедшее навстречу эстонцам рыцарское войско было разбито, остатки его укрылись в замке, и крестьяне начали осаждать Ревель. Эстонцы понимали, что захватить Ревель крестьянское войско не сможет, а опомнившиеся немцы скоро соберут свои силы и ударят по ним. Тогда эстонцы отправили делегацию в Або (ныне Турку) к тамошнему фохту с просьбой о помощи: шведы уже интересовались этими землями, но пока без особого успеха. 

Эстонские посланники сообщили абовскому фохту, 

"что они умертвили всех немцев в Гарриене за то, что те их мучили, истязали, притесняли, так что они даже за великую и тяжкую работу свою не имели мякинного хлеба; за это немцам пришлось поплатиться..." 

Эстонцы также сказали фохту, что они осадили Ревель, и если фохт окажет им помощь, то они готовы ему покориться и передать в его распоряжение Ревель (который пока еще не был взят). Фохт обещал им свою помощь и сказал, что скоро прибудет в Эстонию с большим войском. Обнадеженные посланцы вернулись под Ревель, где и передали остальным восставшим эту радостную весть. 

Через некоторое время после этих событий восстали и эстонцы в области Вик [это Западная Эстония, что лежит напротив острова Эзель (ныне Саарема)]. Восставшие также принялись истреблять всех немцев, всего было убито 1800 человек, а затем осадили Гапсаль (ныне Хаапсалу). 

Спасшиеся немцы укрылись в Вейсенштейне (ныне Пайде) и сообщили местному фохту о резне, произошедшей в Гарриене и Вике. Фохт сразу же связался с магистром Ливонского ордена Борхардом фон Дрейлеве, который послал к восставшим эстонцам орденского брата, знавшего местный язык. 

Магистр велел передать восставшим эстонцам, что он после праздника св. Креста (17 мая) прибудет в Вейсенштейн. Эстонцы должны прислать туда же своих представителей, и магистр рассмотрит причины случившегося нападения. Если вина будет за немцами, то магистр приложит все усилия, чтобы исправить ситуацию в лучшую сторону. 

Тем временем в деревню Равеник (точно установить, что это за деревня теперь не представляется возможным) прибыло около 500 эстонцев. Они захватили там большой скотный двор и собирались перегнать скот под Ревель. Об этом узнал командор замка Талькхов (ныне Курси) и с помощью отряда из Вейсенштейна напал на пировавших в деревне эстонцев. Немцы вырезали около 300 человек, а остальные эстонцы разбежались. 

Об этой победе было сообщено магистру ордена, который очень обрадовался такому исходу. Магистр прибыл в Вейсенштейн в хорошем настроении и с большим войском. Его сопровождали: коммандор Феллина (ныне Вильянди) Госвин фон Греке [после смерти фон Дрейлеве в 1445 году он станет магистром Ордена], рижский командор Дидрих фон Рамбоув, фохт Иервена (область в Северной Эстонии к востоку от Гарриена) Вилькен фон Ильзеде и многие другие братья и сановники Ордена. 

Вскоре туда же прибыли ревельский епископ и четыре эстонских предводителя восстания (короля, как их называет Реннер) всего с тремя сопровождавшими их товарищами. Зачем эстонцы отправили к немцам сразу всех четырех предводителей восстания? Мне это не очень ясно. Или эстонцы слишком уж доверились магистру ордена, или предводители восстания не очень доверяли друг другу и опасались, что делегаты смогут выторговать для себя лично лучшие условия. Как бы то ни было, все эстонские предводители восстания прибыли в Вейсенштейн, откуда им уже не суждено было выбраться. 

Судя по всему, фон Дрейлеве и не собирался отпускать эстонцев из замка живыми, но Реннер настаивает, что они сами и их поведение стали причиной гибели "королей". 

Вначале магистр спросил эстонских "королей" о причинах избиения немцев. Один из эстонцев ответил, что 

"их так долго мучили и истязали, что они не могли дальше вытерпеть или ждать". 

На магистра слова эстонца не произвели никакого впечатления, ибо он для себя уже все давно решил. Он только спросил, зачем они убили монахов в Падисе. Эстонцы, якобы, отвечали, что 

"за ними вины было довольно, и если бы еще оказался в живых немец, хоть бы и в локоть длиною, то и тот должен умереть, но если он (магистр) хочет принять их в подданство (так как они подвластны королю датскому), то они будут ему повиноваться, а, впрочем, не хотят иметь никаких бар и господ". 

Реннер выставляет эстонских "королей" настоящими самоубийцами и идиотами. Ясно же, что, находясь во вражеском окружении, эстонцы не могли произносить таких слов, но Реннеру надо оправдать последующее убийство эстонцев. 

Магистр ответил эстонцам, что он не может оставить без наказания происшедшие массовые убийства немцев: 

"...пусть же они [восставшие] остаются в том месте, пользуясь полной свободой, пока он явится опять с любовью и не отомстит эстонцам". 

Никакие доводы эстонцев о зверствах немцев на магистра и не могли подействовать. Ведь орден распространял христианство среди злостных язычников, а тут любые средства были хороши. 

Видя такой поворот дела, эстонские "короли" потребовали, чтобы их отпустили к своим, но им было отказано. Предводителей восстания арестовали и содержали под стражей, а потом всех убили. Причиной такого вероломного поступка Реннер называет то, что эстонцы грозились перебить всех немцев, а один из них даже напал на иервенского фохта, охранявшего арестованных эстонцев, и хотел его убить. Ну что тут оставалось делать бедным немцам?! Пришлось арестованных эстонцев изрубить на куски. 

Такая же судьба в схожей ситуации несколько позднее постигла и вождя восставших английских крестьян Уота Тайлера, прибывшего к королю. Но это несколько другая история. 

Сразу же после убийства предводителей эстонцев магистр с войском двинулся к Ревелю и остановился для сбора всех своих сил в деревне Киммоле. Воскресным утром к этой деревне приблизился разведывательный отряд эстонцев в 200 человек. Немцы напали на эстонцев и рассеяли их, при этом погибло более ста эстонцев. Немного позднее немцы напали и окружили другой отряд эстонцев из ста человек, которые еще не знали о судьбе своих товарищей. Из этой сотни погибло человек шестьдесят, а остальные разбежались. 

Вскоре прибыл посланец от оберпаленского фохта, стоявшего в полумиле от Киммоле, с сообщением, что на него напали эстонцы. Остальные немцы быстро сели на коней, прибыли к нему на помощь и загнали эстонцев в болото Канновер. Магистр предложил своим воинам спешиться и войти в болото. Немцы согласились и вошли в болото с разных сторон. Вода местами доходила им до горла, но это не помешало немцам устроить массовую резьбу скрывавшихся в болоте эстонцев. 

Когда мокрый и грязный магистр вышел из болота, он узнал, что там осталось еще много эстонских крестьян. Тогда он велел своим рыцарям снова вернуться в болото и убивать всех попадавшихся эстонцев. К вечеру немцы вернулись в свой лагерь, но иервенский фохт с отрядом был оставлен для наблюдения за болотом. На следующий день фохт через толмача велел объявить, что оставшиеся в живых эстонцы будут помилованы, и из болота вышли 15 человек. В болоте же, по словам Реннера, погибло 1600 человек. У немцев в этой операции погибли три рыцаря, четыре дворянина и четырнадцать крестьян.

После избиения крестьян в болоте Канновер магистр со своим войском в среду приблизился к Ревелю на расстояние в одну милю и собрал военный совет. Он сказал, что около города есть большое болото, длиною в милю, в котором могут укрыться эстонцы, если увидят силы немцев. Поэтому он выделил специальный отряд под командованием венденского (Венден, ныне Цесис) и трейденского фохтов, чтобы отсечь эстонцев от болота. Прибыв на место, венденский фохт обратился к эстонцам с предложением сложить оружие: в этом случае они будут помилованы, но зачинщиков резни придется выдать. 

Эстонцы согласились на предложения венденского фохта, и тот отправился к своим, чтобы обрисовать им сложившуюся ситуацию. Магистр собрал все войско и спросил у него совета. Немцы дружно воспротивились предложению венденского фохта и сказали, что, 

"так как эстонцы умертвили их друзей и родных, то они хотят отомстить за это и не желают помилования этих убийц". 

Венденский фохт прибыл к эстонцам и передал им, что в пощаде им отказано, но они могут сопротивляться. Какой гуманизм! 

Эстонцы попытались укрыться в болоте, но путь туда им был уже отрезан. Немцы за короткое время перебили более трех тысяч эстонцев, а сами потеряли только одного рыцаря. После боя граждане Ревеля вышли из города посмотреть на убитых. Тут произошел эпизод, который Реннер счел необходимым поместить в свою историю. На какого-то немца, ходившего среди мертвых эстонцев, вдруг накинулся один раненый, уже голый [мародерством баловались немецкие рыцари и граждане Ревеля!] и весь окровавленный повстанец и хотел его (гражданина Ревеля!) убить. Это заметил один конный рыцарь, прискакал и прикончил эстонца. 

По этому поводу Реннер пишет: 

"Такая у них была вражда к немцам, что полумертвый [эстонец] хотел еще убить гражданина". 

Ай-ай-ай! Какой нехороший эстонец! 

В поле у стен замка магистр поставил свой шатер, куда ему доставили одного взятого в плен немца, вставшего из страха за свою жизнь на сторону восставших эстонцев. Этот немец сообщил магистру, что через пять дней на помощь эстонцам должен прибыть абовский фохт с большими силами: ведь шведы уже давно хотели захватить Ревель. Информация магистру пригодилась, а изменника-немца все равно повесили за ноги в назидание другим. 

Вскоре к магистру прибыли представители датских властей в Ревеле. Они поблагодарили магистра за спасение и за избавление от эстонцев. Затем датчане сказали, что у них нет достаточных сил, чтобы сопротивляться шведской угрозе, так что датская корона может легко потерять и Гарриен, и Вирландию [область в северо-восточной Эстонии к востоку от Иервена]. Поэтому датчане 

"просят магистра быть их покровителем и дать им начальником господина Госвина фон Герке..." 

Магистр для приличия поломался, - дескать, он не хочет вмешиваться в дела других государств, - но потом согласился на просьбу датчан. При этом он выторговал условие, что если немцы в течение года израсходуют на оборону новых территорий средства сверх назначенной дани, то датчане должны будут их оплатить. Датчане согласились на все условия магистра, так что Госвин фон Греке все-таки был назначен начальником всего этого края, но от имени датского короля. 

После пространного описания всех этих событий Реннер сухо замечает: 

"Затем умерщвлены были главнейшие эстонцы и зачинщики резни". 

От Ревеля магистр с войском двинулся к Гапсалю, чтобы освободить епископа от осады. При приближении немцев, осаждавшие город эстонцы разбежались по лесам и болотам. 

Тем временем к Ревелю прибыл выборгский фохт с войском, но не рискнул высадиться на берег. На следующий день туда же прибыл и абовский фохт по имени Николай Сон, который высадился на берег. С любекского судна, стоявшего на рейде, к фохту прибыл корабельщик и сообщил, что восставшие эстонцы уже разбиты немцами, а магистр ордена избран покровителем Гарриена и Вирландии. 

Эти известия очень не понравились шведам. Николай Сон отправился к Госвину фон Герке и заявил, что шведы хотят отобрать эти земли у датчан за их высокомерное отношение к шведскому королю. Фон Герке постарался успокоить абовского фохта, объяснил ему, что ситуацию в крае теперь контролируют немцы, и предложил заключить мир. Швед согласился, но в тот же день мир был немного нарушен. Шведы на лодках пристали к берегу, захватили и угнали городской ревельский скот, частично заколов его. После этого шведы отплыли к себе на родину. 

В дни описываемых событий два эстонца из Гарриена прибыли в Псков. Они сообщили русским, что все гарриенские немцы с магистром и братьями ордена убиты, и призвали русских к борьбе с немцами. Псковичи собрали отряд в пять тысяч человек и вторглись в Дерптское епископство. 

[Дерпт - ныне Тарту. Дерптское епископство тогда включало в себя районы Феллина (Вильянди) и Оденпе (Отепя); половина земель в этом епископстве принадлежала Ливонскому ордену.] 

Здесь они начали грабить окрестности Оденпе, убивать немцев и жечь их усадьбы. 

В Киринпе (ныне Киррумпе) тогда находился брат Дидрих фон Рамбоув (по прозвищу Дирк). Он собрал большое войско из братьев Ордена и их вассалов. На помощь ему пришли вассалы епископа, а также оберпаленский, каркусский и исакальский фохты со своими отрядами. Кроме того Дирк послал грамоты в Оденпе. Эти грамоты господин Иоанн Икскуль [Знакомое имя, не правда ли! Судя по всему, это был один из предков того Икскуля, с которым встречался Джером Горсей на острове Эзель (вып. 212). - Прим. Ст. Ворчуна.] дал одному эстонцу для доставки их в Тарваст (ныне Тарвасту), чтобы и оттуда пришла помощь. Но эстонец 

"дорогою добрался до пива и завалился там, так что грамоты не достигли своего назначения". 

Дирк со своим отрядом напал на псковичей. В сражении погибло около тысячи русских, а остальные же бежали. У Дирка погибли четыре брата Ордена, и двоих из них Реннер называет по именам за их отвагу, а также четырнадцать других немцев. Вот эти герои: Иоанн де Витте отважно бросился на неприятелей, а Иоанн фон Левенвольде обратил русских в бегство. Интересно, а что тогда делали остальные немцы? 

Неприятности немцев в Эстонии на этом не закончились: 5 августа того же 1343 года восстали жители острова Эзель (ныне Саарема). Они перебили всех немцев на острове, как это произошло и в Гарриене, утопили священников в море, и в тот же день двинулись к замку Пойде (ныне Пейде). Восемь дней восставшие осаждали замок. Видя, что помощи ему ждать неоткуда, местный фохт обратился к эстонцам с предложением о сдаче замка. Взамен он потребовал свободный выход для своих людей. Каждому брату Ордена было разрешено взять с собой двух лошадей и один вьюк, а дворяне могли взять по одной лошади и мечу. 

Но так велика была ненависть эстонцев к немцам, что они не смогли сдержать своих обещаний. Когда немцы вышли из ворот замка, то эстонцы побили всех каменьями. Так погибли местный фохт, пять братьев Ордена и множество прочих немцев. 

Для борьбы с восставшими эстонцами магистр фон Дрейлеве был вынужден обратиться за помощью к магистру Тевтонского ордена. Тот прислал ему 2 командоров, 27 братьев и 600 хорошо вооруженных воинов, которые прибыли в Ригу на кораблях 13 ноября. 

По изложению Реннера, гарриенские эстонцы к этому времени уже были давно усмирены, но из дальнейшего хода событий видно, что это не совсем так. Эстонцы в Гарриене сделали две засеки, а на Эзеле - одну. За ними они собирались 

"защищать своих жен, детей и имущество". 

В начале зимы магистр с многочисленным войском опустошил Гарриен, а затем приступил к засекам. Из-за снега немцам пришлось сражаться в пешем строю, но они разрушили засеки и успешно перебили множество эстонцев. При этом погибли два брата Ордена. 

Госвин фон Герке после усмирения эстонцев в Гарриене приказал провести перепись населения, чтобы выяснить, сколько погибло эстонцев с начала восстания. Оказалось, что погибло сорок тысяч эстонцев, "старых и малых". Так что масштабы "усмирения" были намного больше, чем это описывает Реннер. 

Усмирив эстонцев на материке, магистр захотел переправиться на Эзель, но сразу сделать этого он не смог, так как пролив еще не замерз. На Эзель немцы смогли попасть только в конце февраля. Реннер так сообщает об этом походе: 

"Тогда магистр собрал свое войско, двинулся на Эзель, грабил и жег, а потом отправился к засеке; та была велика и обширна, и в ней-то собрались крестьяне..." 

Засека была хорошо завалена деревьями и даже укреплена бруствером. Но немцы растащили деревья крючьями, ворвались в крестьянский лагерь, и началось истребление бунтовщиков. Было перебито 9000 эстонцев только "мужеского пола", а немцы потеряли трех братьев Ордена. О прочих потерях немцев Реннер не счел нужным сообщать. 

К магистру в деревню Нектис прибыли посланцы от эстонцев и просили пощады. Они обещали никогда больше не действовать против христиан (то есть немцев) и быть покорными. Прощение эзельцам было даровано. Но после ухода рыцарей Ливонского ордена восстание на острове вспыхнуло с новой силой, и было жестоко подавлено немцами только зимой 1345 года. 

В Гарриене крестьяне вновь восстали в 1344 году и осадили Феллин. Взять замок штурмом эстонцы не смогли и решили прибегнуть к хитрости. Они уговорились несколько человек посадить в мешки с рожью, которую они ежегодно присылали в замок в виде дани, чтобы те потом вылезли из мешков и изнутри открыли восставшим ворота замка. Замысел восставших выдала одна женщина, сын которой был в числе засылаемых лазутчиков. Таким путем она сумела вымолить прощение для своего сына. Все остальные лазутчики были схвачены и брошены в глубокий погреб, где все они и погибли. 

"...их кости еще и поныне там", - 

так Реннер заканчивает описание крестьянской войны в Гарриене. 

Из описания этой крестьянской войны мы могли увидеть, что власть датского короля в этих краях стала чисто номинальной. Поэтому не приходится удивляться тому, что в 1347 году Вальдемар IV продал Гарриен и Вирляндию Ливонскому ордену за 19000 марок. Все равно, удержать эти земли силой датчане не могли. Но в течение еще некоторого времени датские короли формально считали себя сюзеренами этих территорий.