Князь Олег 4

Князь Олег

Большинство летописей называет его родственником Рюрика, Воскресенская и некоторые другие летописи — племянником Рюрика, Иоакимовская — шурином Рюрика, “князем урманским”, мудрым и храбрым, Новгородская первая летопись младшего извода — просто воеводой кн. Игоря Рюриковича.
В “Повести временных лет” под 879 сообщается, что Рюрик, умирая, передал свое княжество родичу Олегу, а также “отдал ему на руки сына Игоря, ибо тот был еще очень мал”. Под 882 летописец сообщает о захвате Олегом Смоленска и Любеча, которые он присоединил к своим владениям. Затем, говорит летописец, Олег подошел к Киеву и хитростью выманил на берег Днепра княживших там Асколда и Дира. Он заявил им: “Вы не князья и не княжеского рода, но я княжеского рода”, а когда вынесли княжича Игоря, добавил: “А это сын Рюриков”. После этого Асколд и Дир были убиты воинами Олега, а сам он вокняжился в Киеве, сказав при этом, что он (Киев) “будет матерью городов русских”. 882 год некоторые историки считают датой образования раннефеодального государства Русь. Олег строил города, определил размеры податей со словен, кривичей и мери, приказал Новгороду платить ежегодную дань варягам в 300 гривен для сохранения мира. В 883 он “примучил” древлян, в 884 победил северян, в 885 подчинил себе радимичей, обложив все эти народы данями. Пытался завоевать он уличей и тиверцев. Иоакимовская летопись сообщает, что Олег успешно воевал с хазарами, болгарами и другими народами, жившими в Подунавье.
Под 907 “Повесть временных лет” рассказывает о походе Олега на Византию, в котором приняли участие все подвластные ему народы. К Царьграду подошла русская конница и флот, насчитывающий 2 тыс. кораблей. Русские сожгли многие дома и церкви, перебили множество народа в константинопольских предместьях. Поставленные на колеса корабли пошли под парусами на штурм византийской столицы. Греки испугались и запросили мира. Они пытались убить Олега, вынеся ему из города отравленные пищу и вино. Но русский князь не принял их “даров”.

 Византийцам пришлось заплатить Олегу огромную контрибуцию. Русь заключила с Византией очень выгодный мирный договор, предоставлявший большие льготы русским купцам. При заключении мира Олег и его мужи клялись “по русскому закону” — своим оружием, а также именами славянских богов Перуна и Волоса.
Уходя от Царьграда, Олег в знак победы повесил свой щит на городских воротах. В Киев он привез из похода золото, шелка, “плоды земные”, вино и “всякое узорочье”. Тогда же он получил прозвище Вещий.
В 911 (по летописи — в 912) Олег заключил второй, также очень выгодный для Киевского государства договор с Византией. 





















ОЛЕГ (ум. 912) - первый исторический достоверный князь Киевской Руси. По летописной легенде, родственник или воевода Рюрика. После смерти последнего стал новгородским князем в 879 и должен был позаботиться о малолетнем князе Игоре. В 882 хитростью овладел Киевом, убив правивших там Аскольда и Дира, сделав город столицей ("материю градом русским"). Подчинил многих славянских князей, установив им постоянную дань; успешно воевал с хазарами. В 907 совершил успешный поход на столицу Византии Константинополь. Византийский император заплатил О. огромный выкуп и заключил выгодный для Руси договор.

Смерть Олега от укуса змеи русские летописи датируют по-разному: “Повесть временных лет” — 912, а Новгородская первая летопись младшего извода — 922. Олег был похоронен, по одним сведениям, в Киеве на горе Щековице, по другим — в Ладоге, по третьим — где-то за морем. Эти разногласия летописцев дали основания ученым утверждать, что на Руси в к. IX — н. X вв. имелось два (а быть может, и больше) крупных полководца и государственных деятеля, носивших имя Олег.
Легенду о гибели кн. Олега использовал А. С. Пушкин в стихотворении “Песнь о Вещем Олеге”.


Князь Олег - Россия, Russia

Князь Олег (879-912)После смерти Рюрика начал править в Новгороде. Ему подчинялись окрестные племена: чудь, меря, ильменские славяне, весь, кривичи. Из них и еще из варягов собрал он большое войско и двинулся на юг. Занял Смоленск, посадил там править своего человека.
Пошел в землю северян и вскоре посадил своего ставленника в Любече. В 882 году войско Олега подоило к Киеву, где в то время правили Аскольд  и Дир, люди из дружины Рюрика. Олег хитростью выманил их из города и убил. Затем он занял Киев и провозгласил его столицей, сказав: "се буди мати городам русским". С этого, собственно, и начинается история Киевской Руси.
  

Олег активно строит города, чтобы удержать завоеванные земли и защитить их от набегов кочевников.
Первым признаком государства стал также регулярный сбор дани с подвластных племен.

Главным занятием Олега было расширение пределов государства на восток и запад от Днепра. В 883 году ему покорилось племя древлян.
Но самое знаменитое его деяние - это установление тесных контактов с Византией.
В 902 году, оставив в Киеве править сына Рюрика Игоря, Олег совершил свой знаменитый византийский поход. Его войско было многочисленным и разноплеменным: варяги, ильменские славяне, чудь, кривичи, меря, поляне, северяне, древляне, радимичи, хорваты, дулебы, тиверцы. Летописец говорит, что поплыли по Днепру две тысячи кораблей по сорок человек в каждом. Да еще по берегу скакало верховое войско. Скорее всего, это поэтическое преувеличение. Достоверным является то, что Олег с войском переплыл Черное море и добрался-таки до Босфора, на котором стояла столица Византии Константинополь (Царьград в летописи). Сейчас этот город находится в Турции и называется Стамбул.
Греки, чтобы не допустить северных варваров к городу, перекрыли цепями вход в бухту "Золотой Рог". Олег высадившись на берег, начал опустошать окрестности города. Но все-таки очень хотелось попасть в сказочный город, и тогда, говорит летопись, Олег придумал невиданную хитрость. Вытащив на берег ладьи, он велел поставить их на колеса. Распустили паруса, и, поймав ветер, ладьи двинулись по суше, как по морю. Греки смертельно перепугались и выслали послов с просьбой не разрушать города, а лучше взять дань. При этом и греки были не без хитрости: они попытались отравить Олега, прислав отравленное угощение.

Но их хитрость не удалась. Пришлось по всем правилам вести переговоры. Сохранился договор с Византией -первый международный документ молодого государства.

Наряду с выплатой дани греки вступали в торговые отношения с Киевом. Любопытно, что в договоре оговаривается следующее положение: в Константинополе русские могут жить только у Св. Мамы, чиновники переписывают их имена; входить в город они могут только без оружия и не более чем пятьдесят человек одновременно в сопровождении императорского чиновника. Торговать могут беспошлинно.
Отправляясь восвояси, Олег и его воины повесили свои щиты на воротах знаменитого города в знак победы: помните в пушкинской балладе: "Твой щит на вратах Цареграда!"

В 911 году в Константинополе был заключен договор, содержащий юридические нормы взаимоотношений русских с греками. Летописец добросовестно перечисляет все пункты этого договора. Удивительно, как быстро сумели славяне принять основные законы христианского государства: по ним карались убийство, членовредительство, воровство, лжесвидетельство. Истинность свидетельских показаний устанавливалась с помощью клятвы по обрядам своей религии. За самые тяжкие преступления наказанием была смерть, за воровство или членовредительство -денежные штрафы в пользу потерпевшего.

И может быть, самое удивительное, что стороны договаривались о взаимопомощи в чужом краю например, выкупить из неволи русского или грека, проводить его домой, где родственники вернут деньги.
По заключении договора послы с богатыми подарками возвратились в Киев.
Это было последнее славное дело при княжении Олега. Он правил 33 года с 879 по 912 год. Место его захоронения точно не известно. В историю Олег вошел под именем вещий, то есть ясновидящий, знающий будущее.
По словам С. М. Соловьева, в истории он остался собирателем племен, строителем городов и начинателем порядка.















		

Князь Олег

Легендарного князя Олега можно назвать первым русским деятелем общенационального масштаба Более тридцати лет трудился он над обустройством страны покорял соседние племена, строил города, устанавливал дани, вел успешные войны и заключал договоры И хотя фигура этого князя сквозь толщу веков представляется нам еще смутной и неясной, мы вполне можем отдать должное его заслугам Именно он положил первый камень в фундамент русской государственности, и сделал это так добротно и основательно, что страна, им созданная, не захирела, не развалилась при ближайших преемниках, а напротив - стала процветать и шириться с каждым следующим поколением Именно он далеко прославил русское оружие и заставил соседей - могущественных хазар и гордых византийцев - уважать интересы молодого варварского народа, само имя которого стало известно лишь за полвека до его княжения К сожалению, неполнота и неясность источников не дают современным историкам возможности обрисовать деятельность Олега с такой же исчерпывающей полнотой, как описана была, к примеру, деятельность Карла Великого Да и заслуги его становятся понятны лишь тогда, когда ясно представляешь себе, чем были наша страна и наш народ в первые десятилетия своего существования Поэтому. прежде чем говорить об Олеге, попробуем дать короткий очерк восточнославянского мира, каким он был в середине IX века Еще Геродот, описывая природу Восточно-Европейской равнины, отмечал ее главную достопримечательность - многочисленные и многоводные реки Протекая среди дремучих непроходимых лесов и степей, они издревле служили основными транспортными артериями для местных и окружающих народов Наш первый летописец тоже подчеркивал значение восточноевропейской речной системы, когда говорил о местах расселения главных славянских племен - все они, по его словам, «сидели» по берегам и притокам великих рек Племен этих насчитывалось около десятка На самом западе располагались волыняне или бужане, которые жили на правом берегу Припяти, по Бугу, а также в междуречье Западного Буга и Случи Далее на восток - в междуречье Случи и Днепра - находились земли древлян В низовьях Припяти и на левых ее притоках жили дреговичи Южнее дреговичей и древлян располагались поляне, которым на левобережье Днепра принадлежало междуречье Тетерева и Роси, а на правобережье - низовья Десны Еще южнее селились уличи и тиверцы Их владения в IX веке лежали по Днепру и Роси Вообще, славянские территории в то время уходили в глубь степи гораздо дальше, чем в последующие века, когда здесь установилось господство кочевников По свидетельству арабских источников, в VIII веке густые поселения славян располагались и на Нижнем Дону, и в Поволжье, и в Приазовских степях, и на Таманском полуострове На востоке от полян - по Десне и ее притоку Сейму - были земли северян Выше - по Сожу и его притокам - жили радимичи Самым восточным славянским племенем были вятичи, освоившие верховья Оки Севернее радимичей располагались кривичи и словене Кривичей было три ветви Одна их часть жила в междуречье Днепра и Западной Двины, другая занимала бассейны реки Великой и восточные берега Псковского озера Особой, обособленной частью племени были полочане, расселившиеся на Западной Двине Что касается словен, то их территорией был бассейн озера Ильмень и окрестных рек Волхова, Меты, Ловати и Шелони Кроме славянских племен большую роль в образовании Русского государства сыграли финские племена чудь (населявшая современную Эстонию), весь (освоившая восточные берега Ладожского озера и земли вокруг Белого озера) и меря (она жила вокруг Ростовского и Плещеева озер) Всякое племя, как свидетельствуют данные археологии, дробилось на несколько обособленных групп - родов, образующих сгустки поселений Количество этих «гнезд» поселений могло достигать 15 Каждое из них часто отделялось от себе подобных полосой непроходимых лесов шириной от 20 до 100 км Основным занятием населения было подсечное земледелие, хотя охота и рыболовство продолжали играть очень большую роль Многочисленные реки были тогда полны рыбы, а в лесах в изобилии водились звери Земля считалась собственностью рода Роды в свою очередь делились на семьи В IX веке восточные славяне еще жили большими семьями, которые состояли как из ячеек из нескольких парных семей. Последним принадлежали отдельные небольшие дома, но хозяйство семьи вели совместное - иначе было не прокормиться. Да и в отношении с внешним миром такая семья, как это видно из позднейших сводов русских законов, выступала сплоченно. Обязанность кровной мести за родича была возложена на каждого домочадца. Брачные отношения хранили множество пережитков первобытной жизни, что определенно засвидетельствовано нашей начальной летописью и позднейшими церковными уставами Владимира и Ярослава. Еще в XI веке речь в них идет о многоженстве, о левирате (когда два брата живут с одной женой), об умыкании невест, о толоке (когда жених похищает невесту и отдает ее «в круговую» своим дружкам). Церковные уставы XII века так же ополчаются против многочисленных пережитков язычества: против многоженства и «умыкания» невест, против «блуда» пасынка с мачехой, свекора со снохой, деверя с ятровью и отчима с падчерицей. 

Но за всем этим явственно проступали уже черты новой жизни. В IX веке у славян появляются города, возникавшие, как правило, в результате слияния нескольких родовых поселков или, как тогда говорили - концов. К каждому городу «тянулась» волость с ее населением. Так, центром словен была Ладога на Волхове, центром полочан - Полоцк. Псковские кривичи имели своим главным городом Изборск, а днепровские - Смоленск. Свой небольшой городок - Киев - был и у полян. Как свидетельствует летопись, он образовался из трех укрепленных поселков, располагавшихся на вершинах холмов на правом берегу Днепра. Вокруг Киева «был бор и лес велик, и ловили там зверей». 

Государственная организация только зарождалась. Наряду с вече - собранием свободных общинников, и советом «старцев» кое-где в середине IX века были уже и князья. Свое княжение, по словам летописца, было у полян, у древлян, у дреговичей, у словен и полочан. С появлением местных княжеских династий происходило разделение военной и гражданской властей. Гражданская власть оставалась (как и раньше) в руках родовых старейшин - старцев русских летописей, а воинская сосредотачивалась в руках князя. К князю переходили также религиозные и судебные функции. Однако последние являются весьма условными, ибо повсеместно господствовало родовое первобытное право. К тому же власть князя была ограничена не только родовыми институтами - советом старцев и вече, но также и его дружиной. Первоначально дружина состояла из друзей князя, его спутников на войне. Потом положение изменилось. Однако в IX веке князь далеко еще не был господином дружинников, а считался лишь первым среди равных. Дружина неразлучно следовала за князем, куда бы он ни направлялся, сопровождала его в походах и при сборе дани. Она же окружала его в обыденной жизни. Обычными и обязательными были пиры князя со своей дружиной. Обо всех важных делах князь совещался с дружиной и не мог идти против ее воли. Численность такой дружины была не очень большой. Поэтому для крупных походов князю приходилось собирать ополчение из свободных общинников. Эти «вой» обладали большой самостоятельностью и иногда даже шли на войну особо от князя под предводительством своих собственных воевод. 

Точно так же князья не имели в ту пору своего крупного земледельческого хозяйства. Источником их богатства была почти исключительно внешняя торговля пушниной, воском и рабами. Поэтому еще в Х веке весь смысл предпринимательской деятельности князей заключался в охоте'на пушного зверя, пернатую дичь, добыче воска и меда. Покоренные племена облагались данью, которую собирали во время ежегодного объезда князем своих владений - так называемого полюдья. Феодальные отношения только начинали складываться. Зато рабство было широко распространено. Князья и знать использовали рабов - челядь - как домашнюю прислугу, но в хозяйстве рабский труд применялся незначительно. Большая часть рабов шла на продажу. Считается, что после пушнины самой выгодной статьей экспорта была работорговля. 

Вообще торговля сыграла огромную роль в образовании Русского государства. Реки, протекавшие через территорию расселения восточных славян, принадлежали к разным морским бассейнам. Их верховья и притоки часто почти соприкасались между собой. Используя налаженную систему переволок, купцы легко попадали из одной реки в другую и таким образом могли провести свои корабли из Балтийского в Черное или Каспийское море. С начала IX века налаживается устойчивая торговля прибалтийских стран с Византией и Арабским Востоком. Скупая по дешевке пушнину в северных районах Европы, купец мог потом продать ее в Халифате в тысячу раз дороже и получить огромные барыши. О размахе торговых связей с Востоком в это время говорит тот факт, что в IX веке основной денежной единицей в Прибалтике служил арабский дирхем. 

Торговля с Востоком шла разными путями. Из бурного Ладожского озера (связанного через Неву с Финским заливом Балтийского моря) купцы подни* мались вверх по Волхову до озера Ильмень. (В настоящее время на берегах этой реки раскопаны несколько крупных торговых поселений IX века; первое из них по значимости - Ладога.) Ильмень - мелкое озеро с илистым дном и мутной водой. Отсюда по порожистой и быстрой Мете добирались до верховьев Тверцы, перетаскивали в нее корабли и оказывались в волжской речной системе. В Волгу можно было попасть и другим путем: из Ладожского озера вверх по реке Свирь до Онежского озера, затем по Вытегре до верховьев Ковжи. По Ковже поднимались в Белое озеро, из которого брала свое начало Шексна - левый приток Волги. Эта развязка контролировалась из Белоозера, который был центром финского племени весь. От Волги ответвлялось несколько других путей. Важная торговая развязка находилась в районе современного Ярославля и Ростова. По реке Которосли и ее притоку Вексе попадали в озеро Неро, от него по реке Где и ее притоку Саре через волок от ее верховьев проводили корабли в Нерль Клязьменскую. Другой путь пролегал через Нерль Волжскую, озеро Сомино, реку Вексу и Плещееве озеро. Из этого озера можно было легко перетащить суда в Нерль Клязьменскую, из нее попадали в Клязьму, Оку и опять в Волгу. Эту развязку контролировало несколько военных поселений, самым значительным из которых был древний Ростов (бывший главным городом финского племени мери). 

Другой великий торговый путь связывал Балтийское и Черное моря. Он начинался от Ильменя и шел сначала вверх по Ловати, а из нее - волоком в Западную Двину. Из этой реки суда можно было перетащить в Днепр и таким образом оказаться в Черноморском бассейне. Эта важнейшая транспортная развязка контролировалась из Смоленска. Днепровский путь, как можно думать, был открыт только в середине IX века. Он служил в некотором смысле альтернативой волжского пути. К верховьям Днепра можно было попасть из Балтийского моря и другим способом - вверх по Западной Двине мимо Полоцка. Волжская и Днепровская речные системы связывались между собой. 

Кроме того, по притокам Оки можно было попасть в Дон, а потом в Азовское море. Важнейшим центром, контролировавшим эту развязку, был Муром, являвшийся одновременно и главным городом финского племени мурома. 

Волжский путь начал действовать (судя по кладам арабских монет) уже в конце VIII века. Спускаясь вниз по Волге через земли мери и муромы, купцы попадали в Булгарию - государство волжских болгар, а потом в Хазарский каганат, которому принадлежали низовья Волги и Дона. В ту пору Хазария была наиболее сильным государством региона. Вплоть до 30-х гг. VIII века ее центр располагался на Северном Кавказе. Вытесненные оттуда арабами, хазары откочевали в низовья Волги, где возникла их новая столица - Итиль. В начале IX века они приняли иудейство. Кочевья хазар были ограничены Волгой, Доном, Манычем и Каспийским морем. Впрочем, подвластные им племена проживали и гораздо севернее. По свидетельству летописи, дань хазарам платила часть восточнославянских племен: поляне, северяне, вятичи и радимичи. ? В первой трети IX века важное Значение в торговле с Халифатом стали играть некие загадочные «русские купцы». Арабские источники сохранили о них очень живые воспоминания. Наша летопись в начальной ее части также много говорит о варягах и варяжском народе Русь. Эти сообщения породили колоссальную литературу и возбудили многовековой спор между различными группами историков о роли варягов в образовании Древнерусского государства. Хотя очень многое свидетельствует о том, что варяги и первоначальная Русь были скандинавами, все же прямо отождествить их с каким-нибудь северным народом (например, шведами) трудно. Если русы и были, как считают некоторые исследователи, выходцами с побережья Roslagen в Швеции, то до своего появления у восточных славян они уже успели достаточно долгое время прожить среди народов южной Прибалтики и не только приобрели свои, только им свойственные специфические черты, но и обзавелись собственным (притом финским по своей форме) именем русь, под которым и вошли в наши летописи. Откуда именно Русь совершала свои далекие экспедиции и смелые набеги на восточнославянские племена, остается загадкой. Вообще создается впечатление, что она была гораздо лучше известна на Востоке, чем в Европе. 

По крайней мере, почти всеми нашими сведениями об этом народе мы обязаны арабам. (Заметим, впрочем, что в первых книгах «Датской истории» Саксона Грамматика, повествующих о событиях VII-VIII веков, много говорится о могущественной и воинственной Руси, расположенной в западной Эстонии, в землях летописной чуди. Хотя эта часть «Истории» справедливо считается фантастической и совершенно недостоверной, любопытно само размещение Руси в этом регионе, перекликающееся как с нашей летописью, так и с арабскими свидетельствами.) Что же нам известно об этой первоначальной руси? Путешественник Ибн Якуб пишет, что русы - островитяне и живут по соседству с волжскими булгарами. Язык их славянский. Это многочисленное племя. Они искусные и могущественные мореходы. По словам другого араба, Ибн Русте, страна Руссов находится на острове. Остров этот имеет протяженность в три дня, покрыт лесами и болотами. У них есть царь, называемый хаканом. Русы нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен, уводят в Хазарию или Булгар и там продают. Сами они не имеют ни деревень, ни пашен й питаются лишь тем, что привозят из земли славян. Единственное их занятие - торговля соболями, белками и прочими мехами. Эти русы очень воинственны. Когда у какого-нибудь руса рождался сын, то отец дарил новорожденному обнаженный меч, клал его перед ребенком и говорил: «Я не оставляю тебе в наследство никакого имущества, и нет у тебя ничего, кроме того, что приобретешь этим мечом». Напав на другой народ, русы совершенно разоряли его; побежденных они грабили и обращали в рабство. Все свои походы они предпринимали на лодках. 

Если один рус имел с другим ссору, свидетельствует Ибн Русте, они судились перед князем, и когда князь произносил приговор, его приказание исполнялось. Если же одна из сторон была недовольна решением князя, князь приказывал противникам решить дело оружием. К этому бою являлись родственники обоих бойцов и присутствовали при нем. Противники приступали к поединку, и тот, кто одерживал победу, выигрывал дело. Большую роль у них играли гадатели, и некоторые из них властвовали над князьями, как будто они начальники Руси. Иногда они требовали у людей вещи, какие вздумается, жен, мужей, коней в жертву Творцу, и такому поведению гадателей должно было повиноваться безусловно. Гадатель брал человека или животное, накладывал ему петлю на шею, вешал жертву на дерево, ждал, пока она испустит дух, и говорил потом, что эта жертва богу. 

По словам Ибн Фадлана, мужчины у руссов носили грубую одежду, которую они надевали на один бок, оставляя одну руку свободной. Носили они также широкие штаны, причем на каждую пару употребляли по сто локтей материи. Надевши эти штаны, они собирали складки у колен и крепко подвязывали их там. Их женщины носили привязанный на груди маленький ящичек из железа, меди, серебра или золота, смотря по состоянию мужа. На шею они надевали золотые и серебряные цепи (монисто). Каждый раз, когда муж становился богаче на десять тысяч дирхем, он дарил своей жене новую цепь. 

Величайшее их украшение заключалось в зеленых стеклянных бусах. 

Каждый рус всегда имел при себе топор, нож и меч; без этого оружия их никогда нельзя было видеть. Они всегда оставались вооруженными, потому что мало верили друг другу и потому что коварство между ними было весьма обыкновенно: если один приобретал собственность, то, как бы ни была мала ее ценность, родной брат или товарищ тотчас начинали завидовать ему и выжидали только случая убить или ограбить его. 

Когда умирал выдающийся человек, ему устраивали гробницу в виде большого дома. Вместе с умершим в ту же гробницу клали платья, а также золотые браслеты, которые он носил, затем съестные припасы и сосуды с напитками и деньгами. Наконец, в могилу клали живьем любимую жену умершего, запирали вход, и жена таким образом умирала. 

Из всех свидетельств о руси можно заключить, что война и торговля играли в их жизни главную роль. Уже в начале IX века русы были хорошо известны в Булгаре, Хазарии и на Каспийском море. Через несколько десятилетий они появляются на Дону, на Азовском, а затем и на Черном море. О жестоком опустошении русью византийских берегов в первой трети IX века сообщает греческий автор «Жития Георгия Амастридского». Можно предположить, что после этого первого набега русь не покинула берега Черного моря и обрела здесь постоянное местопребывание. Само это море вскоре стало называться Русским. Арабские авторы вплоть до середины Х века пишут о походах причерноморской руси на Каспий и в Закавказье. По их словам, русь имела в Причерноморье свой большой город Руссию. Точное местонахождение этой южной Руси, также как и северной, неизвестно. Можно, впрочем, с большой долей вероятности предполагать, что русам уже тогда принадлежали Таманский полуостров (там в дальнейшем находилось самое южное из русских княжеств - Тмутаракань), а в Крыму - город Керчь, который как раз и назывался Руссией. 

На западе тоже появляются известия о руси. В Вертинских анналах под 839 г. встречается сообщение о посольстве к франкскому императору Людовику Благочестивому от византийского императора Феофила. Среди послов, пишет хронист, оказалось несколько человек, «которые говорили, что их народ зовут рос, и которых их царь хакан отправил к Феофилу ради дружбы». 

Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что эти росы принадлежат к народности свеонов (шведов). 

Таким образом, к середине IX века народ русь был уже известен во всех частях Европы. А что сообщают о нем славянские источники? В недатированной части «Повести временных лет» русь отнесена к числу «варяжских» (то есть, надо полагать, скандинавских) народов и при перечислении помещена рядом с чудью. История складывания Древнерусского государства по летописным источникам распадается на несколько этапов. На первом варяги жили еще где-то за пределами восточнославянского мира, но уже имели значительное влияние на его жизнь. Под 859 г. (дата эта, впрочем, скорее всего недостоверна, и речь идет о более ранних событиях) помещено известие о том, что «варяги из заморья» взяли дань с чуди, словен, мери, веси и кривичей, а хазары тогда же собрали ее с полян, северян и вятичей. Это событие является как бы исходной точкой русской истории и характеризует ту ситуацию, которая сложилась к середине столетия: единого государства нет, каждое племя живет само по себе, причем северные племена платят дань варягам, а южные - хазарам. 

Далее, под 862 г. другое известие: «Изгнали варяг за море, и не дали им дани, и начали сами собой владеть, и не было среди них правды, и встал род на род, и была у них усобица, и стали воевать друг с другом. И сказали себе: 

«Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву». И пошли за море к варягам, к руси… Сказали руси чудь, словени, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами». И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший Рюрик в Ладоге, а другой, Синеус, - на Белоозере, а третий, Трувор, - в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля». 

Из дальнейшего описания видно, что главной заботой первых русских князей было овладеть всеми транспортными развязками на великом Волжском пути. 

Когда умерли Синеус и Трувор, Рюрик занял их города, а затем присоединил к своим владениям также Полоцк, Ростов и Муром. Оставив Ладогу, он поднялся вверх по Волхову к самому Ильменю и здесь основал свою новую столицу - Новгород. Находясь на пересечении Волжского и Днепровского речных путей, этот город вскоре сделался важнейшим русским центром. Тогда же русь стала искать более короткий путь в Черное море. Двое варягов - Аскольд и Дир - с отрядом из своих родичей спустились вниз по Днепру до земли полян. Место им понравилось - они освободили местных жителей от хазарской дани и сели княжить в Киеве. Собрав у себя множество варягов, они совершили большой поход к византийской столице Константинополю и жестоко разграбили его окрестности. (По византийским источникам этот поход относится к 860 г.) При жизни Рюрика новгородская русь не проявляла интереса к Днепровскому пути. Но в 879 г. Рюрик умер, оставив малолетнего сына Игоря. Власть в Новгороде принял Олег. При нем начался третий, самый замечательный этап складывания Древнерусского государства. 

Олег был родственником Рюрика и Игоря, но летописец не уточняет, в каком свойстве. Три года он провел в своей северной вотчине, а в 882 г., взяв с собою много воинов: варягов, чудь, словен, мерю, весь и кривичей, выступил в поход против южных племен. Придя к Смоленску, он принял власть в городе и посадил в нем своих мужей; оттуда отправился вниз по Днепру, взял Любеч и также посадил своих мужей; наконец пришел к Киевским горам и узнал, что тут княжат Аскольд и Дир, бывшие прежде боярами Рюрика. Олег спрятал часть своих воинов в ладьях, других оставил позади, а сам подошел к горам, неся ребенка Игоря. Аскольду и Диру он послал сказать, что-де «мы купцы, идем к грекам от Олега и княжича Игоря. Придите к нам, родичам своим». Аскольд и Дир поверили и вышли ему навстречу. Тут все спрятанные воины выскочили из ладей и окружили их. Олег сказал: «Не князья вы и не княжеского рода, но я княжеского рода». А когда вынесли Игоря, добавил: 

«Вот он, сын Рюрика». После этого его люди убили Аскольда и Дира, отнесли их на гору и похоронили. Олег же сел княжить в Киеве и сказал: «Да будет Киев матерью городам русским». И были у него варяги и славяне, и прочие, прозвавшиеся русью. (Поляне, по свидетельству летописи, одни из первых сменили свою прежнее имя и стали именовать себя русью.) Вслед за тем Олег начал строить города и установил дани славянам, и кривичам, и мери. В 883 г. он начал воевать против древлян и, покорив их, брал с них дань по черной кунице. В 884 г. Олег отправился на северян и победил их, возложил на них легкую дань и не позволил им платить дань хазарам, говоря: «Я враг их, и вам платить незачем». В 885 г. Олег послал к радимичам, спрашивая: «Кому даете дань?» Они же ответили; «Хазарам». Олег велел сказать: «Не давайте хазарам, но платите мне». И те дали ему такую же дань, какую раньше платили хазарам. После этого Олег стал властвовать над полянами, древлянами, северянами и радимичами, а с уличами и тиверцами воевал. 

Так в нескольких строчках описывает наша летопись образование Древнерусской державы. Эта огромная страна, впрочем, очень мало напоминала государство в современном смысле этого слова. Русь не имела четких границ и не знала единых законов. Киевский князь осуществлял свою власть только в нескольких узловых пунктах, контролировавших торговые пути. Он также собирал дань с подчиненных славянских и неславянских племен. Уплата этой дани, а также сам факт признания верховной власти Киева составляли в то время все существо государственной власти. Как уже отмечалось, дань собиралась во время полюдья. Византийский император Константин Багрянородный, правивший в Х веке, так описывал этот интересный обычай руси: «Когда наступает ноябрь месяц, князь их тотчас выходит со всеми русами из Киева и отправляется в полюдье, то есть в круговой объезд, а именно в славянские земли вервианов (древлян), дрегувитов (дреговичей), кривичей, севериев (северян) и остальных славян, платящих дань русам. Прокармливаясь там в течение целой зимы, они в апреле месяце, когда растает лед на реке Днепре, вновь возвращаются в Киев». 

Собранную дань (прежде всего пушнину) необходимо было реализовать в соседних странах - Халифате и Византии. Для этого строилось большое количество кораблей-однодревок. «Однодревки, - пишет далее Константин, ~ приходят из Новгорода, Смоленска, Чернигова и из Вышгорода и собираются в киевской крепости, называемой Самватас. Данники их славяне рубят однодревки в своих городах в зимнюю пору и, обделав их, с открытием времени плавания, когда лед растает, вводят их в реку Днепр и отвозят в Киев, вытаскивают лодки на берег и продают русам. Русы покупают лишь самые колоды, расснащивают старые однодревки, берут из них весла, уключины и прочие части и оснащают новые. В июне месяце они двигаются в путь». Затем Константин детально описывает путь русов до самого Константинополя. Все эти подробности, повторяю, относятся к Х веку, но едва ли во времена Олега обычаи правившей в Киеве руси сильно отличались от более поздних. 

Снаряжая каждый год большие торговые экспедиции в Константинополь, русь получала от этой торговли немалую прибыль и была кровно заинтересована в ее развитии. Однако зная буйный и неуживчивый нрав этого народа, нетрудно представить, сколько проблем имели византийцы с русскими купцами. Ежегодный наплыв в столицу тысяч купцов-варваров имел для них много неудобств. Отсюда исходило желание ограничить и стеснить русскую торговлю. Быть может, если бы эти ограничительные меры были направлены против частных лиц, они бы достигли цели. Но мы видели, что для Руси торговля была делом государственным, поэтому и ответ на действия византийских властей был дан на государственном уровне. 

«В год 6415 (то есть в 907 по современному исчислению), - пишет летописец, - пошел Олег на греков, оставив Игоря в Киеве; взял же с собою множество варягов, и славян, и чудь, и кривичей, и мерю, и древлян, и радимичей, и полян, и северян, и вятичей, и хорватов, и дулебов, и тивирцев, известных как толмачи… И с этими всеми пошел Олег на конях и в кораблях; и было кораблей числом 2000. И пришел к Царьграду (Константинополю); греки же замкнули Суд (то есть перекрыли толстой цепью городскую гавань), а город затворили. И вышел Олег на берег, и начал воевать. Много убийств сотворили русские в окрестностях города грекам: разбили множество палат и пожгли все церкви. А тех, кого захватили в плен, одних посекли, других мучили, иных же застрелили, а некоторых побросали в море, и много другого зла сделали русские грекам, как обычно поступают враги. И повелел Олег своим воинам сделать колеса и поставить на них корабли. И с попутным ветром подняли они паруса, и пошли со стороны поля к городу. Греки же, увидав это, испугались и сказали через послов Олегу; «Не губи города, дадим тебе дани, какой захочешь»… И приказал Олег дать дани на 2000 кораблей по 12 гривен на человека, а было в каждом корабле по 40 мужей. И согласились на это греки, и стали просить мира, чтобы не воевал он Греческой земли. Олег же, немного отойдя от столицы, начал переговоры о мире с греческими царями..*» 

Переговоры эти были успешны: кроме требуемой дани по 12 гривен на каждого русского воина, греки уплатили особую дань русским городам: Киеву, Чернигову, Переславлю, Полоцку, Ростову, Любечу и другим, где сидели великие князья, подвластные Олегу. Не была забыта и главная цель похода - отмена ограничений на русскую торговлю. Олег требовал, чтобы русь, приходящая в Константинополь, брала съестных припасов (месячину), сколько хочет; причем купцы могли брать съестные припасы в продолжение шести месяцев - хлеб, вино, мясо, рыбу, овощи; могли мыться в бане, сколько хотят, а при возвращении домой могли брать у греческого царя на дорогу съестное, якоря, канаты, паруса и все необходимое. Уступая в этом пункте, византийские императоры постарались со своей стороны ввести торговлю с русью в известные рамки: они установили, что русские, пришедшие не для торговли, не могли требовать месячины; князь должен был запретить своим русским грабить села в греческой стране; русские, пришедшие в Константинополь, могли жить только в одном квартале - у монастыря святого Мамы, а не по всему городу, как прежде. Причем императорские чиновники должны были переписать их имена и только после этого давать им месячину. Входить в столицу русские купцы могли отныне только через одни ворота, без оружия, под присмотром императорских чиновников и не более, чем по 50 человек. 

При соблюдении всех этих условий императоры обещали не чинить русским купцам никаких препятствий и не брать с них пошлины. 

Завершив войну выгодным миром, Олег со славой возвратился в Киев, везя с собой, по словам летописца, «золото, и паволоки (род парчи), и плоды, и вино, и всякое узорчье». Поход этот создал ему огромную популярность в глазах не только руси, но и славян, которые прозвали своего князя Вещим. 

Современный историк, однако, должен с большой осторожностью относиться ко всем вышеприведенным рассказам русской летописи, так как греческие хроники ни единым словом не упоминают об этом большом походе. 

О смерти Олега летописец сообщает следующую легенду. «Как-то Олег спросил волхвов и кудесников: «От чего я умру?» И сказал ему один кудесник: 

«Князь! От коня твоего любимого, на котором ты ездишь, - от него тебе умереть!» Эти слова запали в душу Олегу, и он сказал: «Никогда не сяду на него, и не увижу его больше». И повелел кормить коня и не водить к нему, и прожил несколько лет, не видя его. Но на пятый год после возвращения из Греции, Олег вспомнил о коне и спросил у старейшин и конюхов: «Где коньмой, которого я приказал кормить и беречь?» Те же отвечали: «Умер». Олег посмеялся над предсказанием кудесника, сказав: «Не право говорят волхвы, но все то ложь. Конь умер, а я жив». Он захотел увидеть останки своего былого товарища и приехал на то место, где лежали его голые кости и череп. И когда слез с коня, то опять посмеялся и сказал: «От этого ли черепа должен я принять смерть?» - и ступил он ногою на череп, и выползла из черепа змея и ужалила его в ногу. И от того разболелся и умер Олег, и принял после него власть Игорь». Произошло это в 912 г. 

Приведенный рассказ не единственный в русских летописях. Есть и другая версия, согласно которой Олег, передав власть Игорю, провел свои последние годы на севере; могила его будто бы находилась в Ладоге. Современные археологические раскопки в Ладоге дают основание предполагать, что именно при Олеге в этом городе была возведена каменная крепость - одна из древнейших на Руси.