Культура коми народа в эпоху феодализма

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО Сыктывкарский государственный университет

Факультет управления

Кафедра менеджмента 



















Контрольная работа

 по истории и культуре Республики Коми







Культура народа коми в период феодализма







                                                                   Исполнитель Плешкова О.Н.

группа 4210А

Руководитель Бондаренко

Ольга Евтихеевна  

































Сыктывкар 2010




Содержание 



Введение 

Глава 1. Материальная культура

1.1. Поселения и жилища

1.2. Одежда, утварь и другие предметы быта

Глава 2.  Духовна культура коми 

2.1. Фольклор

2.2. Древнекоми письменность

Заключение

Библиографический список
Глава 1. Материальная культура

1.1. Поселения и жилища



Становление и развитие в Коми крае феодальных производственных отношений сопровождалось совершенствованием традиционных форм материальной и духовной культуры формировавшейся народности коми и утверждением новых явлений, связанных с условиями и потребностями феодального классового общества. Определенное влияние на развитие народной культуры коми оказало завершение процесса вхождение Коми края в состав единого Русского государства, втянувшее коми народ в орбиту быстро развивавшейся общерусской культуры. К сожалению, исторические источники сохранили немного сведений о материальной и духовной культуре коми XV-XVII столетий. Несколько более полно можно охарактеризовать поселения и жилища местного населения. 

Документы XV в. сообщают, что в Коми крае в то время существовали следующие типы поселение: деревня, погост и посад. Очевидно, существовали и некоторые другие типы поселений, например, починки. Хотя неполнота данных не позволяет вычислить конкретное соотношение между различными типами поселений  XV – середины XVI вв., можно предположить, что наиболее распространенным типом поселения была деревня. Погосты и особенно посады были, несомненно, немногочисленны. Во второй половине XVI в. в Вычегде, Сысоле, Удоре, Ижме и Печоре существовали деревня, погост, выставок, починок, займище и слобода.

Первые достаточно полные сведения о типах, количестве и пространственном размещении поселений коми относятся к первой половине XVII в. В это время в Коми крае было 650-660 сельских поселений. В Яренском уезде располагалось 488 поселений (75%), в Пустозерском – два (Цилемская и Ижемская слободки 0,3 %) и в Лузкой Пермце – 160-170 (24,7%). Большинство поселений (610-620, или 94%) располагалось на нижней Вычегде (234),  Сысоле (168), Лузе (160-170) и Выми (50), т.е.в старожильческих районах. На Вашке, Мезени, Ижме, Печоре и верхней Вычегде было всего 36 населенных пунктов (6% поселений края), из них на Вашке – 19, на Мезени – 10, на верхней Вычегде -5, на Ижме и Печоре – по одному. Отметим, что территория Коми края того периода значительно превышала территорию современной Республики Коми. В границах современной Республики Коми в первой четверти XVII столетия было лишь 320-330 населенных пунктов. К концу XVII в. их количество возросло до 350-360.

Самый распространенный тип поселения – деревня (сикт, грезд), представлявшая собой давно существующее неукрепленное крестьянское поселение, окруженное сельскохозяйственными угодьями: полями, пожнями, выгонами. Большинство деревень насчитывало от 1 до 5 дворов. Наиболее их количество располагалось в более заселенных старожильческих районах. На Сысоле, Выми, нижней и средней Вычегде в 1608 г. было 352 деревни (77,8% поселений этих районов), в Прилузье в 1625 г. – 164 деревни (73,5%). В остальной, менее заселенной части края, доля деревень была несколько меньше: в 1608 г. здесь насчитывалось 25 деревень (69,4% поселений данного региона). Соответственно была выше доля других типов поселений, в частности, связанных с колонизационной деятельностью населения на неосвоенных, новых территориях – слободы, починки. На Печоре и Ижме деревень не было.

Подавляющее большинство деревень начала XVII в. состояло менее чем из пяти дворов. В Яренском уезде в 1608 г. деревни с количеством дворов от одного до четырех составляли 84%, из них однодворные – 32,8%. С конца  XVII в. дворность деревень начала постепенно расти, но и еще в 1692 г. побывавший здесь Избрант Идес констатировал: «У них нет крупных поселений или городов, и они живут в маленьких деревнях, разбросанных там и сям в обширных лесах».

В отличие от деревни починок и выставок представляли собой небольшое крестьянское поселение, возникшее относительно недавно. Обычно они состояли из одного – двух дворов. Выставок основывался поблизости от места прежнего жительства первопоселенцев и чаще всего даже не имел собственного названия, именуясь в документах «выставок из деревни Ивановской», «другой выставок из деревни Ивановской» и т.п. Само название этого типа поселения указывает, что оно «выставлено», «оставлено» от (из) какого–то основного селения. В дальнейшем выставки обычно сливались с деревнями. Починок возникал на более значительном удалении от места прежнего жительства основателей, имел свое название и по прошествии времени становился отдельной деревней. Наименование этого типа поселения (от слова «почин», т.е начало) отражает один из начальных этапов землевладельческого освоения прилегающей к селению территории.

В первой четверти XVII в. выставки были широко распространены в Прилузье – 45 в 1625 г. (20,2% поселений района). На других землях края в начале этого же века выставки не встречались, однако можно отметить, что в описание 1585-1586 гг. зафиксированы четыре выставка на Сысоле и два – на нижней и средней Вычегде. В других районах выставок не было. Наличие большого количества выставок в Прилузье следует отнести к отличительным чертам сельских поселений этого района в первой четверти XVII в. Починки в Прилузье встречались значительно реже, чем выставки. В 1625г. их было всего лишь девять. В Яренском уезде починки были, напротив, гораздо более распространены – 60 в 1608 г., из них на территориях, входивших в первую зону, - 57. Наибольшее число починков было на Сысоле – 44 (73,3% всех починков, 26,% поселений этого района). На нижней и средней Вычегде насчитывалось 11 починков, на Выми и Вашке – по два, на Мезени – один. На Вишере в 1586 г. было два починка, ставших к 1608 г. деревнями.

Займище также было новым поселением, причем степень хозяйственного освоения окружавшей его территории была еще меньшей, чем у починка. То есть территория была только «занята» кем-либо, на что и указывает наименование этого типа поселения. В займище имелся обычно один двор. Со временем оно тоже становилось деревней. Однако займища в Коми крае почти не встречались. Только на Мезени в 1586 г. отмечена «деревня пуста займища Глотов».

Центром группы перечисленных сельских поселений является погост, в котором располагались церковь, дворы причетников и кладбище; там же могли быть торговые лавки, магазины, амбары, кельи нищих при церкви. Крестьяне, как правило, в погостах не жили, а обитали только в соседних с ним селениях. Крестьянские дворы появлялась в погостах обычно в том случае, когда с погостом сливались близлежащие деревни, либо когда в деревне строили церковь, после чего она становилась погостам. Например, в погосте Визинга в 1608 г. крестьяне не жили, в 1646 г. там имелся всего один крестьянский двор, а к 1678 г. к погосту были «припущены» девять соседних деревень, и в погосте насчитывалось уже 47 крестьянских дворов. Чулиб в 1646 г. был деревней, а переписная книга 1678 г. констатировала изменение его статуса: «Погост Чюлиб, что была деревня, а ныне построена церковь во имя Пятницы Поросковеи». В 1608 г. в Коми крае было 50 погостов, 45 из них находились в старожильческих районах. Наибольшее число погостов стояло на нижней Вычегде (15), Сысоле и Выми (по 13). Количество дворов в погостах могло быть различным: в погосте Лена – семь, а в погосте Гам – 38 дворов.

Слободка (слобода) в Коми крае значительно более редкий тип поселения, чем другие.  В 1608 г. их было лишь пять. Три из них, наиболее крупные, находились в новоосваивавшихся районах — Глотова на Мезени, Ижемская и Усть-Цилемская, две в старожильческих — слободка Харлова на нижней Вычегде и слободка Шульгина близ устья Сысолы. Стоит отметить, однако, что район близ устья Сысолы стал осваиваться позднее, чем соседние сысольские и нижневычегодские волости.

Слободка представляла собой поселение, основанное кем-либо по специальной жалованной грамоте, в соответствии с которой поселенцам давался на определенное время ряд льгот (послаблений, освобождений; отсюда и его название, происходящее от слова «свобода», «слобода»). Возникновение этого типа поселения связано со стремлением правительства ввести в хозяйственный оборот еще не освоенные земли, привлечь туда переселенцев, для чего и предоставлялись льготы. Так возникли Ижемская слободка (современное с. Ижма) и Цилемская слободка (Усть-Цильма). По окончании льготного срока слободка переходила в категорию погоста или деревни, хотя слово «слободка» могло длительное время сохраняться уже просто как привычная часть названия селения. Например, погост Глотова Слободка, починок Слободка Шульгина.

Посад являлся не только земледельческим, но и ремесленно-торговым поселением, а также в известной мере и местом пребывания администрации. В Коми крае в XVI — начале XVII вв. существовало два посада - Турья и Усть-Вымь, а также два небольших города — Яренск и Пустозерск (оба — вне пределов современной Республики Коми). Посад в Усть-Выми возник возле укрепленного городка, являвшегося с конца XIVв. резиденцией и опорным пунктом пермских епископов. В конце XVв. посада как такового еще не существовало: в грамоте 1490 г. названы «Усть-Вымский городок», внутри которого находились дворы священно- и церковнослужителей и крестьянские «осадные дворы», предназначавшиеся для укрытия окрестных жителей в случае вражеского нападения. Названы и располагавшиеся «за городком» дворы крестьян, на основе которых в XVI в. рядом с городком сложился посад. Но с переносом в 1564 г. епископской кафедры в Вологду Усть-Вымь быстро утратила свое значение и в середине XVII в. перешла в разряд обычных сельских поселений. Если в писцовой книге 1628—1629 г. она зафиксирована еще как посад, то в переписной книге 1646 г. — уже как погост.

Возникновение посада в Туръе связано со значением этого поселения как военного и торгового пункта на Чрезкаменном пути в Сибирь. С открытием в конце XVIв. более удобных дорог в Сибирь значение Турьи стало падать, а после официального закрытия Чрезкаменного пути в начале XVIII в. этот посад стал погостом.

Наконец, в XV-XVI вв. близ ряда сысольских и лузских погостов существовали укрепленные городки, в которых хранилось вооружение и где местное население укрывалось во время вражеских нападений. В мирное время там никто не жил. К концу XVI—XVII вв. эти городки пришли в негодность и разрушились.

Древнейшим типом застройки поселений, существовавшим и в XV—XVII вв., был беспорядочный, когда крестьянские дворы ставились без определенного плана и порядка, часто на значительном расстоянии друг от друга (поближе к своим угодьям). В писцовой книге 1586 г. о таких селениях говорится: «Деревня Межог, а дворы стоят врозни», «погост Шожем... около погоста дворы крестьянские, а стоят врозни», «погост на Усть-Сысоле . реки... да около погоста дворы врозни».

Для коми поселений XV—XVII вв. характерно раздельное расположение построек на открытом дворе. Сам двор в XVIIв. представлял собой окруженный со всех сторон забором участок, на котором располагались жилые и хозяйственные постройки. В XVв. в качестве жилья служили полуземлянки и избушки типа охотничьих банек. В XVI в. почти все постройки стали возводить срубными. С XVII в. избу и клеть начали рубить на высокой подклети. Образовавшееся подпольное пространство под избой превратилось в голбец, под клетью стали устраивать амбары и погреба. Сложилась трехраздельность жилища: сени соединяли избу и клеть.

О внутренней планировке жилищ того времени практически ничего не известно. И.Идес, побывавший в Коми крае в конце XVII в., сообщал, что «дома их (комн. —Лет.) такие же, как у русских». Предположительно, печь в доме располагалась в углу, у стены, противоположной входу, с устьем, обращенным в сторону двери. Полати - там же, в глубине помещения. Красный угол  располагался по диагонали в одном из углов, прилежащих к двери. Этот тип планировки, несомненно, был у коми древнейшим. Он возник тогда, когда предки коми жили в полуземлянках, и дверь была единственным источником освещения. Брусья полатей, голбечные пристройки и другие детали интерьера избы часто украшались резьбой.


1.2. Одежда, утварь и другие предметы быта



Сведений о народной одежде XV—XVII вв. тоже немного. И.Йдес сообщил лишь, что «по одежде... как мужчины, так и женщины мало отличаются от русских». Но можно восстановить в общих чертах народный костюм коми XVIIв. на основе данных таможенных книг, в которых отражена торговля тканями и готовой одеждой, а также судебных описей. Известно, в частности, что в 1650-х гг. в Коми крае продавались сукна, холсты, крашенина, шелк и изделия из них, шапки (меховые с верхом из сукон) и рукавицы. В 1670-е гг. к ним добавились чулки, кружева. Среди привозимой в край обуви преобладали первоначально коты (мужские - верхняя обувь типа калош, женские - обувь типа полусапожек или ботинок, башмаки с высокими передами) и уледи (самая простая грубая обувь). Но во второй половине XVII столетия местное население стало активно приобретать чарки (бахилы, башмаки с суконной опущкой). В тот же период увеличился спрос на сапоги, появились в продаже башмаки.

Мужской костюм в рассматриваемый период состоял из длинной холщовой (льняной или конопляной) рубахи навыпуск, подпоясанной ремнем или поясом, холщовых (белых или крашенинных) штанов, заправленных в шерстяные чулки, которые обвертывались онучами, котов, бахил или сапог. Верхней одеждой служили кафтан и зипун, по-коми называемые «дукöс» или «сукман», а зимой - овчинная шуба. На голову надевали войлочный колпак или овчинную шапку.

Женская одежда была более разнообразна и богата, чем мужская. Она отчетливо разделялась на повседневную и праздничную. Горничная одежда состояла из холщовой рубахи (причем лучшей считалась рубашка со сборками, имевшая широкие рукава), пестрядинного или крашенинного сарафана и короткой распашной кофты. Верхней одеждой, как и у мужчин, служили холщовая глухая накидка — дубник и распашные суконные шабур и дукöс, а зимой овчинная шуба. В праздники некоторые надевали башмаки. Но в обычные дни женщины, как и мужчины, носили шерстяные чулки с онучами и кожаные коты. На головах у девушек были перевязки, платки, а у женщин -специальные уборы.

О других сторонах быта сведений также немного. Документы XVII—XVIII вв. сообщают, что обитательницы Коми края носили серьги, перстни и другие украшения. Так, крестьянка из с. Гам носила «на правой руке перстень серебряный», а девушка из Чупрово — «на ухе медные серьги». В описях встречаются также «перстень серебряный золоченый», «цепочка серебряная с крестом», «серьги-чусы серебряные», «мишурная сетка», «пуговицы медные и оловянные». Поскольку средств для приобретения украшений у большей части населения не было, то жители старались украсить одежду собственными изделиями, такими как «пояс пестрый самотканый», «зборник золотный», «носовые платки льняные браные и вышитые» и т.д. Ижемские коми украшали одежду, обувь, хозяйственные сумки меховой мозаикой (кусочками разноцветного сукна и меха). В Прилузье головные уборы («сороки») и женские рубашки украшали вышивкой. Широкое распространение имели различные бусы, изделия из бисера и т.п. Женщины пользовались косметикой - белилами. Из предметов гигиены - мыло, продажа которого в Коми крае в течение XVII в. увеличилась.

Меблировка и утварь в крестьянском доме были очень скудными, все необходимые предметы — в основном, собственного изготовления. И в зависимости от таланта и прилежания исполнителя эти утилитарные предметы могли быть грубо исполненными, примитивными или являться истинными произведениями искусства. Чаще других таким предметом была прялка, которую жених готовил в дар своей невесте. Известны также резные солонки в виде уток. Из дерева изготавливались столы, табуреты, скамьи, лукошки, ушаты для воды, кадки, ведра, ступки, берестяные кузова, бураки, жернова. Многие из этих предметов также украшались контурной или прорезной резьбой. В XVII—XVIII вв. в домах имелись короба различной формы, расписные, украшенные просечным железом и запиравшиеся на замок. Они были главным образом привозными'.

Посуда в основном деревянная или глиняная. В XV—XVI вв., вероятно, почти вся она изготавливалась самими жителями, а в XVII столетии в крае стали покупать деревянную посуду из Устюга и Вятки: ложки, блюда, ставцы, братины, стаканы, ковши водочерпные. Из глины лепили крынки, латки, корчаги и т.п. Существенно более редкой была металлическая посуда. В XVII в. жители Коми края пользовались блюдами и тарелками из олова, котлами и тазами из меди, во второй половине того же столетия в обиходе стали появляться сковороды из железа и чугуна. В 1670-х гг. в некоторых домах стали закрывать окна слюдой — в таможенных книгах того времени появились сообщения о ввозе в Коми край слюдяных окончин разных размеров, вставлявшихся в деревянные решетки (рамы).

Кровати в Коми крае не были распространены. Спали зимой на полатях и пристенных лавках, летом на полу или повети. Вместо постелей использовались обычно шкуры животных или зимняя одежда. Поэтому и в документах упоминаются чаше всего «одеяло овчинное не крытое», «подушка с наволочками и постель оленья», а также холщовые полога и «занавес крашенинный пестрый». Таким занавесом обособляли кровать, если она имелась, или отделяли передний угол от хозяйственного, где возле печи хлопотали женщины. Скатерти редко упоминались в описях; обычно лишь в праздники обеденный стол покрывали скатертью домашнего производства («скатерти льняные браные»). Зато полотенца имелись, видимо, почти повсеместно. Они служили не только предметом гигиены, но и элементом украшения. Кусок простого холста служил утиральником, а украшенный тканым орнаментом висел на стенах и над окнами, не имевшими занавесок.

Хозяйственный и промысловый инвентарь также первоначально почти полностью изготавливали сами крестьяне. Из транспортных средств можно назвать лодки, волокуши и сани. Колесные повозки распространения не имели. Но широко были распространены лыжи. С. Герберштейн, побывавший в России в первой трети XVI в., сообщал, что жители Пермии «зимою... обыкновенно совершают путь на артах, как это делается в очень многих местностях Руссии. А арты представляют из себя нечто вроде деревянных продолговатых башмаков, длиною почти в шесть Ладоней; надев их на ноги, они несутся и совершают .; путь с великою быстротою».

Для рыболовного и охотничьего промыслов мастерились различные ловушки, луки и стрелы, плелись сети и т.д. По мере развития рыночных отношений стала возрастать доля покупных изделий в крестьянском обиходе. Так, в XVII в. во все районы Коми края ввозилась упряжь (гужи, узды, хомуты, дуги, шлеи), металлические орудия труда (сошники, топоры, серпы, косы и др.). Жители нижней Печоры в 1670-х гг. стали покупать неводные сети. На нижней Вычегде тогда же появились в продаже порох и свинец, что свидетельствует о начавшемся применении коми охотниками огнестрельного оружия (впрочем, весьма малые объемы продажи говорят, что это оружие было в крае весьма редким).

Питались крестьяне в основном продуктами собственного хозяйства, к рынку обращались мало. Мука и крупа приготовлялись из ячменя, ржи, мясо и рыба добывались на промыслах, домашнее скотоводство поставляло мясо и молоко. В документах упоминаются, например, «кадцы ячной муки», «хлеб ячный», «крупа ячная», «кадка с кислым молоком», «кринка с коровьим маслом», «мясо телячье», «20 фунтов соли».


Глава 2.  Духовна культура коми

2.1. Фольклор



Из глубины веков дошли до нас произведения устного народного творчества (фольклора) коми — увлекательные сказки, полные таинственности легенды, задушевные песни, а также пословицы, поговорки, загадки, приметы и другие жемчужины народной словесности. В них в образной форме нашли свое отражение представления коми об устройстве окружающего мира (причем фантазия переплелась там с точно подмеченными закономерностями), передававшиеся из поколения в поколение и порой изменявшиеся до неузнаваемости рассказы о событиях давно минувших времен и многое-многое другое.

В фольклоре коми имелись самые разнообразные жанры: эпические сказания и былины, сказки, легенды, песни, пословицы и поговорки, загадки. В эпических поэмах и прозаических сказаниях воспевались подвиги богатырей и героев. В тех из них, которые отражали местную жизнь, действующими лицами выступали удачливые охотники, торговцы и крестьяне и т.д. Им приписывались особые свойства, позволявшие добиваться больших успехов. Так, охотник Йиркап нашел в лесу свое дерево-двойник и изготовил из него волшебные быстрые лыжи. Богатырь-охотник Пера обладал огромной силой и на лыжах бегал быстрее лошади и т.д.

Широко были известны среди коми былины о русских богатырях, особенно о крестьянском сыне Илье Муромце. Эти былины о защитниках Русской земли оказали большое влияние на коми эпос, особенно на эпос южных групп коми. Большинство богатырей коми в этих сказаниях также выступают активными защитниками Русской земли против татар и других иноземных захватчиков. Например, по приказу русского царя едет спасать Русь Пера-богатырь, богатырь Педöр Кирон вырванной с корнем березой побивает войско врага.

Имущественное неравенство, разложение общины также нашли свое отражение в сказаниях и легендах. Богатым стали приписывать, с одной стороны, колдовские способности, с помощью которых они будто бы и добывали себе богатства: Кöрт-Айка мог, например, останавливать словом («заговором») течение воды в реке, движение лодки, мог жить и передвигаться под водой и т.п. С другой стороны, такие люди противопоставляются общине: сотник Юрка, например, грабит своих односельчан. И вообще колдуны нередко изображались разбойниками: тот же Юрка, Яг-Морт и др.

Распространены были предания о чуди - древнем дохристианском населении края. Очевидно, в первоначальном виде в этих преданиях отразилась мысль, что в чудских ямах погребли себя те древние коми, которые не пожелали креститься; тогда в этих сказаниях  коми не отрицали свое родство, с чудью.

Особый сюжет - образы Стефана Пермского (Перымса Степан) и его противников в коми фольклоре. В легендах и преданиях о тунах, могучих колдунах, сохранилась память народа о действительных событиях борьбы Стефана с языческими жрецами. Фольклорный Перымса Степан, как отмечают исследователи, с одной стороны, сохранил наиболее важные для христиан черты, а с другой - приобрел свойства, которые позволяют включить его в число персонажей традиционных коми рассказов о колдунах. В этих преданиях Перымса Степан побеждает местных колдунов (Пама, прототипом которого являлся пермский старейшина Пам, Мелейку, Кыску, Лупарью и др.) их же приемами - с помощью магии и хитрости'.

Самый богатый жанр в фольклоре коми — это сказки: волшебные, о животных, бытовые, шуточные и т.п. Многие из них возникли в седой древности и сохранялись, передаваемые из поколения в поколение. В них, как и в эпических сказаниях, отражалась реальная жизнь:  у северных коми, например, преобладали охотничьи мотивы, а у южных — земледельческо-скотоводческие. В сказках имеется большое количество бытовых характеристик и описаний. особенно свадебных обрядов и обычаев.

Издавна была распространена у коми волшебная сказка. Этот жанр очень древний, так же, как и сказки о животных. Они пользовались особым почтением еще и потому, что описываемые в них события считались реальными. Люди верили в реальное существование сверхъестественных сил - леших, водяных, домовых и тому подобных духов, злых Ёмы и Яг-Морта. В кровнородственную связь человека и животных, в возможность превращения человека в животного, в частности в медведя, в реальность сожительства с животными, лешими и водяными и рождения детей от этого брака, при этом быт такой семьи изображался как обычный крестьянский: своя изба, домашнее хозяйство, занятия охотой
и рыболовством и т.д.	

Эти сказки, а также мифологические сказания были тесно связаны с религиозными воззрениями: в древности — с дохристианскими, в XV—XVII вв. — с христианством и остатками языческих верований. Охотники, например, выбивали зубы и отрезали когти убитому медведю, голову его хоронили с определенными церемониями. Считалось, что без этого обряда он может ожить. И вообще медведя полагалось называть только иносказательно. Для обеспечения успеха на промысле первому добытому ценному трофею устраивали торжественный прием: принося зверя в охотничью избушку, помогали ему «раздеться», сняв шкурку, которую подвешивали к потолочной балке, и под пеплом костра в ямке хоронили тушку. Затем варили хороший ужин и приглашали «почетного гостя» к столу, обращаясь к подвешенной шкурке. Таких промысловых обрядов было известно немало. Обитатели дома боялись домового и старались его ублажить, так как считалось, что благополучие дома во многом зависит от него. Лешие, водяные, русалки обычно считались враждебно настроенными к человеку. Поэтому во избежание неприятностей коми приносили им жертвы. Особо почитался у местного населения огонь, а позднее, уже в описываемую эпоху, кухонная печь.

Вся жизнь коми крестьянина была связана с правилами и требованиями христианства и древними поверьями. Зачастую в народных представлениях они сливались воедино. Особенно много всяческих примет и «оберегов» применялось во время; свадебного и похоронного обрядов. На свадьбу даже приглашали специального колдуна для охраны от порчи. В похоронном обряде большое значение имело представление о том, что смерть является только переходом покойника в другой мир, что связь его с этим миром не прерывается, и отсюда вытекала необходимость обезопасить себя от возможных неприятностей со стороны умершего. К этим правилам относятся: вынос покойника через поветь, тройное запирание дверей за ним, определенные правила похорон и устройства могилы, своевременные поминки, на которых угощают покойного, как живого гостя. В фольклорных произведениях коми отражены условия жизни, специфика быта и уровень знаний народа, в том числе и черты, которые характеризуют время — XV—XVII вв.: картины организации и проведения охоты или рыбной ловли, подсечного земледелия, ухода за скотом и т.п. Убедительно описывается быт крестьянской семьи, права и обязанности ее членов. Уровень народных знаний хорошо раскрывают пословицы и поговорки. В них есть наблюдения за природой, советы по ведению хозяйства, бытовые правила.

Очень богатым был песенный жанр — песни обрядовые, семейно-бытовые, хороводные, плясовые, игровые, шуточные, трудовые, любовные и лирические и т.д. В их числе и оригинальные, самобытные, и заимствованные, особенно у русских соседей. В трудовых песнях описывались хозяйственные работы или участие исполнителя в трудовом процессе: сенокосе, жатве, уходе за оленями, поездке на промысел. Семейно-бытовые и обрядовые песни отражают положение девушки и женщины в доме родителей, условия жизни женщин в семье мужа и т.д. Большое историческое содержание несут обрядовые плачи и причитания. Игровые песни также насыщены семейно-бытовым содержанием, в частности темами сватовства и замужества. Плясовые, хороводные, игровые и шуточные песни были связаны с развлечениями молодежи, которая устраивала посиделки, сборища и гуляния за околицей. На гуляниях исполнялись хороводные и плясовые песни, на посиделках и вечеринках — больше игровые и плясовые. Песни и пляски исполнялись под музыкальное сопровождение. К наиболее старинным музыкальным инструментам коми относятся разнообразные берестяные рожки и ивовые дудки (бук-сан), одно- и многоствольные флейты — поляны и чипсаны, смычковый ситудэк и разные ударные инструменты. Исследователи пишут, что первые упоминания о коми народных музыкальных инструментах содержатся уже в древнепермских письменных источниках XIV—XVII вв. Например, слово «сюргум» («роговой стебель»), по мнению В.И Лыткина, обозначаю музыкальный инструмент — трубу, рожок. Относительно распространения народных инструментов у коми-пермяков в XVIIв. есть сообщение в «Записках о русском посольстве в Китай» И.Идеса и А.Брандта: «Однажды к Кай городку по Каме подплыло несколько судов с большим экипажем», состоявшим из местных пермяков, с «барабанным боем и дудками». Вероятно, аналогичные инструменты имелись и у коми-зырян.


2.2. Древнекоми письменность



В XV—XVII вв. в Коми крае продолжала использоваться стефановская (древнекоми) письменность. Священники создавали и распространяли письменные тексты на древнекоми (древнепермском) языке. Они были написаны с использованием древнепермской азбуки (абур или анбур). Епифаний Премудрый называет 26 букв этой азбуки: а, бур, гаи, дои, е, жои, джои, зата, зита, и, коке, лей, мено, нено, во, пеи, реи, сии, таи, цю, черы, шюй, ы, е, ю, о. 24 из них были начертаны Стефаном Пермским в .1372 г., еще две — «джои» (дж) и «черы» (тш) были добавлены позднее для учета особенностей фонетики древнепермского языка. Однако данные Епифания отражают ситуацию на рубеж XIV-XV вв., когда им было завершено «Житие Стефана Пермского». Позднее в азбуку могли добавляться новые буквы.

Памятников древнекоми письменности (помимо нескольких списков древнепермской азбуки) сохранилось немного, в общей сложности 236 слов связного текста. Некоторые записи довольно коротки — например, подпись епископа Пермского Филофея или приписка Кылдашева на книге Номоканон 1510 г., которая гласит (на современном коми алфавите): «Мэ, Ис Кэ (Мэзбсэ Исус Кристосэ) Йэнлöн пиö, мылышты мэнö крэка мортöc Вашукöс. Амин!», перевод: «Господи Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня, грешного человека Васюка. Аминь!», Известны две записи (всего 21 слово) в рукописной книге XV в. «Григория Синаита сочинения», надпись на утраченной ныне иконе «Сошествие святого духа» (снимки надписи сохранились) и самая большая надпись (144 слова связного текста) на иконе Святой Троицы, находящаяся ныне в музее в Вологде (обе иконы хранились ранее в церкви нижневычегодского села Вожем).

Не сохранились до наших дней некоторые другие памятники древнепермской письменности, существовавшие еще в XIX в.: надписи на иконе Богоматери в церкви с. Бондюга Чердынского уезда и на иконе, хранившейся в Казанской учительской семинарии и др. Установлено, что язык, на котором были написаны древнекоми тексты, имел единую систему графики и орфографии и единые языковые нормы, выработанные в течение длительного времени. Диалектной основой языка были усть-вымско-нижневычегодские говоры. В.И Лыткин полагал, что на древнекоми языке было создано значительное количество литературы (в основном, церковной), которая получила распространение во всем обширном Коми крае. Эти и другие книги — главным образом, богослужебная литература, жизнеописания различных деятелей христианской церкви — собирались в первых небольших библиотеках, появившихся при имевшихся в крае монастырях. Книги там хранились бережно, по возможности пополнялись новыми томами. Эти библиотеки не были публичными, доступными населению, ими пользовались сами монахи.

В конце XIV в. Стефан Пермский открыл при Михаило-Архангельском монастыре в Усть-Выми первую в Коми крае школу, где дети из коми семей, принявших христианство, обучались, вероятно, русской и пермской грамоте. После смерти Стефана школу закрыли, и обучение грамоте в XV— XVII вв. велось путем индивидуального ученичества. Но несмотря на отсутствие школ, в Коми крае грамотные люди встречались не только среди духовенства и чиновников, но и среди крестьян, в том числе и небогатых, «молотчих». Об этом свидетельствуют документы XVI—XVII вв. В 1654 г. жители Яренского уезда сообщали: «У нас де которые люди лутчие и прожиточные, и те грамоте не умеют, а которые люди И грамоте умеют, и те люди молотчие, и к такому государеву делу не пригодятца». Наличие грамотных учитывалось и при выборах местных должностных лип: правительство настаивало – чтобы избирали «человека самого доброго, лутчего и прожиточного, и чтоб грамоте умел».

Роль древнепермской письменности в распространении грамотности среди местного населения постепенно уменьшалась при преемниках Стефана, которые не знали коми языка. Показательно, что некоторые известные древнекоми тексты той эпохи записаны уже не стефановскими, а славянскими буквами. Так, во второй половине XVII в. вместо стефановской азбуки русской был переписан древнепермский текст «Служба Божия пермским слогом. Обедня» (около 600 слов связного текста). В.И.Лыткин предполагал, что этот текст в свое время перевел на язык древних коми сам Стефан Пермский. Возможно, что русскими буквами был написан и старинный «Судебник зырянский», найденный в одной из усть-вымских церквей в середине XIX в. и затем утраченный. Интересно, что древнекоми азбука в XV в. использовалась русскими писцами для тайнописи, при пересылке зашифрованных сообщений.




Заключение



В заключении хочется сказать, что у Республики Коми достаточно богатая история и культура. И на мой взгляд, все вышеперечисленное говорит об этом.  Ведь на территории республики найдены мезолитические деревянные и каменные орудия с геометрическим орнаментом (поселение и торфяник близ Синдора), богато орнаментированные сосуды с геометрическими, зооморфными и антропоморфными рисунками, украшенные геометрическими узорами костяные предметы (эпоха бронзы и раннего железа, Канинская пещера на верхней Печоре). Многочисленны находки произведений «пермского звериного стиля»: бронзовые литые культовые изображения реальных и фантастических птиц и зверей, а также человеческие фигурки, нередко в сочетании с зооморфными персонажами (из Усть-Выми, Усть-Уньи, с р. Подчерье, или Подчерем). Разнообразны украшения и ювелирные изделия вымской культуры, принадлежавшей предкам коми.

         Народное искусство коми связано главным образом с изготовлением одежды и предметов быта. В узорном ткачестве, вышивке, вязанье преобладают мотивы, связанные с древней прикамской культурой: ромбы с асимметричными крючками, геометризованное изображение женской фигуры и др. Разнообразные тканые узоры, иногда богато украшавшие женские рубахи, полотенца, скатерти, выполнялись обычно белыми и красными нитками; в вязаных изделиях (рукавицы, носки) и плетёных поясах применялись разноцветные шерстяные нитки, причём в каждом районе были свои излюбленные расцветки. В южных районах женские головные уборы и рубахи украшались плотной, очень мелкой счетной вышивкой с преобладанием красного и черного цветов. На севере Коми АССР изготовляются меховые изделия (одежда, обувь, рукавицы, сумки), искусно отделанные «мозаикой», аппликацией из меха разных цветов и кусочками красного, синего и зеленого сукна. Деревянные изделия украшались выемчатой трехгранной резьбой, иногда росписью (дуги, прялки, коробочки). Распространено было плетение из бересты (кузовки для ягод и грибов, туеса, солонки, нередко украшенные прорезными и тиснёными узорами). В набойке (как и в росписи по дереву) встречаются изображения коня и птиц.

Музыкальный фольклор коми составляют песенные жанры: трудовые, семейно-бытовые, лирические, причитания, частушки. Бытуют местные формы — ижемские трудовые песни-импровизации, богатырский эпос, вымские и верхневычегодские эпические песни и баллады. Ладовой основой коми народной музыки служит система 7-ступенных ладов. Для старинных песен характерно плавное нисходящее движение мелодии сравнительно узкого диапазона (речитативного или распевного склада), одночастность. Напевы поздних песенных слоев отличаются более широким диапазоном, для них характерна куплетно-строфическая форма. Распространено сольное и хоровое пение, обычно 2- и 3-голосное. Среди народных инструментов: 3-струнный сигудэк (смычковый и щипковый); брунган — 4- и 7-струнный ударный инструмент больших размеров; духовые — чипсаны и пэляны (дудки) — разновидность многоствольных флейт, этика пэлян (продольная тростниковая дудка), бадьпу пэлян (дудка с надрезанным одинарным бьющимся язычком), сюмэд пэлян (берестяная дудка); ударные — тотшкэдчан (вид колотушки), сярган (трещотка), пастушеский барабан. Значительное место в быту занимают русские балалайки и гармошки. Большую работу по собиранию и изучению коми народного песенно-музыкального творчества провели музыковеды П. А. Онисимов, С. А. Кондратьев, А. Г. Осипов, П. И. Чисталёв, филологи А. К. Микушев, Ф. В. Плесовский.

















Список использованной литературы



		Жеребцов ИЛ., Колегов Б.Р. Эволюция сельских поселений Коми края с начала XVII до середины XIX вв. // Традиции и современность в культуре сельского населения Коми АОСР.-Сыктывкар, 1986- С.4.

		Жеребцов Л.Н. Хозяйство, культура и быт удорских коми в XVIII - начале XX в.- М., 1972.- С. 62.

		Историко-филологический сборник.- Сыктывкар, 1958.— Вып. 4.— С. 243—252; 

		История Коми АССР.- Сыктывкар, 1978.- С. 109.

		История коми литературы,- Сыктывкар, 1980.- Т. 2.- С. 11-16; 

		История коми литературы. – Сыктывкар. 1980.-Т. 1. – с. 17; 

		Коми язык. Энциклопедия.- М., 1998.-С. 112-118,339-343.

		Лыткин В.И. Древнепермский язык,- М., 1952.- С. 143; 

		Мацук МЛ. Ремесленные и промышленные товары в жизни коми крестьянина ХVII — первой половины XIX века // Вопросы этнографии народа коми.- Сыктывкар. 1985.— С. 82—84.

		Савельева Э.А., Королев КС. Указ. соч.- С. 102-125. ' Трубачев Ф.М. Очерки по истории Печорского края.- Архангельск, 1997.- С. 5-6.

		Уляшев О.И. Стефан Пермский и его противники в коми фольклоре // Связь времен.- Сыктывкар, 2000.- С. 46-49; Мифология коми.- М., 1999.