Древнерусское государство (IX-начало XII вв)

ВСЕРОССИЙСКИЙ ЗАОЧНЫЙ ФИНАНСОВО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

	











КУРСОВАЯ РАБОТА



По дисциплине «Отечественная история»

на тему «Древнерусское государство (IX-начало XII вв.)»

































	Москва – 2010


Содержание



Введение

1. Формирование древнерусского государства

1.1 Эпоха первых киевских князей

1.2 «Золотой век» Киевской Руси

2. Разрушение политического единства Киевского государства

Заключение

Список использованной литературы




Введение



Возникновение государства — процесс длительный, отражающий коренные потребности общественного развития. Государственность вырастает из естественного стремления общества к упорядочению усложняющихся внутри него отношений. С момента своего возникновения государственная власть всегда решала не только военные, но и судебные задачи, связанные с разрешением межплеменных споров. Вооруженное урегулирование таких конфликтов становилось все более обременительным для общества. Так постепенно шло осознание общей полезности власти, стоящей выше частного и родового интересов.

У восточных славян государство возникло тогда, когда имущественная и социальная дифференциация еще не была глубокой. Поэтому государственная власть первоначально не претендовала на серьезное участие в хозяйственной жизни общества. Ее носители, князья и дружинники, выделялись из общества по профессиональному признаку. 

Цель курсовой работы – рассмотреть предпосылки формирования древнерусского государства и проанализировать политический распад Киевского государства.




1. Формирование древнерусского государства



Государство на Руси сложилось в результате политического объединения двух центров восточных славян, Новгорода и Киева. С уверенностью о таком слиянии можно говорить лишь после 862 г. Но еще задолго до прихода в Киев дружинников Рюрика здесь существовало полусамостоятельное протогосударственное образование, номинально подчиненное хазарам. Поднепровским славянам были присущи элементы государственности: они платили дань-налог в обмен на безопасность и торговые привилегии, подчинялись надплеменным нормам права и структурам власти. Историки допускают, что доаскольдово государство в Киеве и держава Рюрика возникли независимо друг от друга и почти одновременно. При их слиянии экономическое и политическое преимущество оказалось на стороне Киева. Он был центром самого развитого племени восточных славян — полян, к тому же добровольно подчинившихся пришельцам с севера. Киев являлся старым узловым пунктом торгово-экономических связей восточных и западных стран. Наконец, от Киева открывалась дорога на Царьград.

Русь не была исключением в обширном мире славянства, который в VIII—X вв. затронул процесс образования государств. В 70-е годы VII в. произошло политическое объединение славян на Дунае, положившее начало Болгарскому государству. В VIII столетии возникла Сербия. В первой половине IX в. на левом притоке Дуная, реке Мораве, образовался Великоморавский союз чешских, словацких и моравских племен, просуществовавший всего полвека до вторжения венгров. На части его территории в верховьях реки Эльбы (славянской Лабы) сложилось Чешское государство. В середине Х в. в бассейнах рек Вислы и Варты возник союз племен, ставший ядром Польского государства. В том же столетии появилась и Хорватия.

Процесс образования государств у славян шел двояким путем: либо путем подчинения одному племенному союзу (Великая Моравия, Русь, Чехия, Польша), либо в пределах одного союза княжеств (Сербия, Хорватия, Словения). И лишь Болгарское государство оформилось путем объединения славянского союза племенных княжеств с инноэтнической общностью — протоболгарами, народом тюркского происхождения. Общей чертой для всех славянских государств, за исключением областей к югу от Дуная, отвоеванных славянами у Византии, было то, что они складывались в зоне, не входившей в ареал распространения античной цивилизации. Поэтому весь строй жизни и отношений формировался у славян неспешно, с большой долей своеобразия, как принято говорить «бессинтезным путем».

Для Руси в первую очередь имела значение специфика ее геополитической ситуации: давление степных кочевых народов, агрессивные устремления соседних развитых европейских государств, относительно слабые культурные контакты с ними, ограниченность выхода к морским торговым путям. Постепенно Русь превращалась в «оборонное общество». Подвижность общественной жизни, связанная с частыми перемещениями людей, нашествиями кочевников, колонизацией далеких окраин, предопределила преобладание идущих сверху вертикальных политических связей. Если в средневековой Европе государственная власть была слабой и обществу самому приходилось решать свои проблемы, то на Руси, наоборот, государство постепенно превращалось в верховного законодателя общественной жизни. Здесь слабее, чем в Западной Европе, шел процесс дифференциации по социальному и профессиональному признакам, медленнее развивались товарно-денежные отношения. Горизонтальные общественно-политические связи не могли укорениться здесь и по другой важной причине. Военные расходы государства при ограниченных людских и материальных ресурсах тяжким бременем ложились на население. Именно на Руси оформилось понятие «половник», ибо норма эксплуатации трудового люда часто доходила до 50%. Сказывался также характер местности, не позволявший иметь разветвленную систему коммуникаций. Освоение территории в зоне рискованного земледелия приучало русского человека довольствоваться элементарными технологиями и выработала у него «непосредственно-природный умственный взгляд». В этих условиях замедленно формировалось и правосознание, изначально отторгавшее идею о том, что приложение труда к земле может выступать основой собственности на нее и продукты ее обработки.

Итак, государственная власть на Руси выступала с самого начала как мощная организующая сила, не привыкшая встречать серьезного сопротивления своим начинаниям со стороны общества. Эto предопределило ее пристрастие к спрямленным действиям произвола и насилия. Сказался здесь и фактор иноземного происхождения правящей прослойки. И хотя варяги этнически смешивались со славянами, однако изначально существовавшее разделение на управляющих и управляемых не только закрепилось, но даже углубилось в ходе династических столкновений. Выходцы из Скандинавии сыграли активную роль в формировании изоляционистски настроенного господствующего слоя страны, хотя и не составляли его большинства. Государь на Руси не привык нуждаться в правовом обеспечении своей деятельности, поэтому идея законности и правопорядка не превратилась в общезначимую ценность. Взгляд на страну как на великокняжескую вотчину не позволял укорениться и понятию собственности даже в среде узкого круга приближенных к князю лиц



1.1 Эпоха первых киевских князей



О существовании Древнерусского государства можно говорить с момента взятия Киева Олегом в 882 г. До этого справедливее утверждать о наличии начал государственности у восточных славян. Первый период развития раннефеодального государства Киевская Русь охватывает время от Олега до Святослава, примерно столетие — с 80-х годов IX в. до начала единодержавного правления Владимира Святославовича, до 980 г. По словам В.О. Ключевского, «своим мечом первые киевские князья очертили довольно широкий круг земель, политическим центром которых был Киев». 

На этом этапе Русь была объединена только механически, с помощью военной силы. Она не имела устойчивых границ. Власть киевского князя держалась на острие меча, удачливости, личной силе и уме «первого среди равных». В летописной легенде о призвании варягов его функции определялись следующим образом: «володеть и судить по праву». Киевский князь являлся военным предводителем, верховным судьей, адресатом и распределителем дани. С IX в. он носил двойной титул: «каган» («верховный предводитель» у тюркских народов) и «князь». Его принятие символизировало независимость Руси от Хазарии и подчеркивало верховенство киевского князя над князьями крупных племенных союзов, именовавших себя «светлыми» и «великими».

Основу политического строя Киевской Руси составлял дуализм княжеской и вечевой власти. Вече — народное собрание — ограничивало княжескую власть элементами общественного самоуправления. Народные старейшины — «старцы градские» — являлись полноправными участниками княжеской думы. Компетенция веча включала избрание и призвание князя, заключение мира и объявление войны, составление договора (ряда) с князем, контроль над княжеской администрацией и судопроизводством. Однако состав веча, порядок его созыва, ход совещаний и способы выработки вечевых постановлений — все было предоставлено случаю. Фактически вече могло играть конструктивную роль только в чрезвычайных ситуациях. В обычное время его функции исполнялись князем, который наряду с вече и независимо от него обладал правом законодательной инициативы. Отсутствие определенного порядка отношений между вечем и князем открывало простор для их частых столкновений и лишало государственную жизнь устойчивости.

Наряду с вечем продолжало иметь значение народное ополчение — вои — еще один пережиток родовой старины. Оно формировалось большими торговыми городами, которые имели военное устроение. Каждый из таких городов образовывал отдельный полк, называвшийся тысячей и подразделявшийся на сотни и десятки. Тысячей командовал выбиравшийся городом, а потом назначаемый князем тысяцкий. Сотнями и десятками командовали выборные сотские и десятские. Выборные командиры составляли военное управление города и принадлежавшей ему области. Весь старшинский состав летопись называет «старцами градскими». Вооруженные города активно участвовали в военных предприятиях князя наравне с его дружиной.

Еще один правительственный орган Киевского государства — княжеская (дружинная) дума — не занимала самостоятельного места в политической структуре. Ее значение всецело определялось положением дружинного слоя. Дружинники жили на княжеском дворе, пировали вместе с князем, делили с ним военную добычу и дань. По всем вопросам князь держал с ними совет.

Княжеская дружина делилась на старшую и младшую. Первая состояла из княжих мужей, или бояр, вторая — из детских, или отроков. «Толковый словарь живого великорусского языка» В. Даля приводит три этимологии слова «боярин»: от «бои», «бить», «воевода»; от «боляре», «болеющие о ком-то», «заботящиеся»; от «болий», «больший». Бояре помогали князьям в делах правления и начальствовали над княжескими полками в военное время. Древнейшее собирательное название младшей дружины — «гриди» (от скандинавского grid — «дворовая прислуга») — заместилось позже словами «двор» и «слуги» (отсюда впоследствии — «дворянство». Гриди, или отроки, чадь, детские, служили на княжеском дворе и участвовали в военных походах под началом бояр, получая от князя жалование. Вместе со «старцами градскими» они составляли правящий военный класс раннефеодального общества. На начальном этапе развития государства он в значительной своей части оставался пришлым, назывался русью и резко отличался от славянского простонародья.

Правовое и идеологическое сознание Руси еще питалось нормами племенных устоев. Закон бытовал в устной форме. Продолжала действовать кровная месть. Византийский писатель Х в. Лев Диакон в рассказе о болгарском походе Святослава говорит, что русские в его время имели обыкновение решать взаимные распри «кровью и убийством». Некоторые нормы обычного права были включены в договоры Руси с Византией 911 и 944 гг. Согласно им, за удар мечом или другим оружием, нанесенный русским греку или греком русскому, полагалось денежное взыскание «по закону русскому». В нем трудно различимы составные его элементы: варяжский и славянский. Так, в соблюдении мира клялись славянскими богами. Вместе с тем в управление и право варяги внесли ряд своих административных и юридических понятий; ябетник (судебный исполнитель), тиун (управитель княжеской вотчины), гридь (слуга), вира (денежный штраф за убийство).

В летописных источниках сохранились следы указаний на то, что задолго до «Русской Правды», равно как и длительное время после нее, вплоть до ХVII в., на Руси бытовала практика поля — особого рода судебный поединок. Арабский писатель Ибн-Даста нарисовал картину такого поединка в первой половине Х в. «По его словам, если кто имеет дело против другого, то зовет его на суд к князю, перед которым и препираются обе стороны. Дело решается приговором князя. Если же обе стороны недовольны этим приговором, окончательное решение предоставляется оружию: чей меч острее, тот и берет верх. При борьбе присутствуют родичи обеих сторон, вооруженные. Кто одолеет в бою, тот и выигрывает дело».

Нормы обычного права укоренялись в религиозных представлениях язычества. Носителями их выступали волхвы — вольнопрактикующие жрецы-кудесники, поборники вечевых традиций старины, идейная опора княжеской оппозиции. Именно из их среды происходили руководители крупных народных восстаний. Волхвы вдохновляли племенной сепаратизм. Особенно усилились позиции язычества при Святославе.

Деятельность первых киевских князей охватывала три важнейших направления: 1) объединение восточнославянских племен под властью Киева; 2) защита границ от нападения степных кочевников; 3) приобретение заморских рынков для русской торговли и охрана ведущих к ним путей. Дело собирания восточного славянства под властью Киева начал, по летописному свидетельству, Олег. В 883 г. были покорены древляне, в 884 — северяне, в 885 — радимичи. Дольше всех за свою независимость боролись вятичи. Только в 964—966 гг. Святослав освободил их от хазарской дани и включил земли Верхневолжья и Окского бассейна в состав своей державы. Подчинение киевским князьям союзов племенных княжеств осуществлялось на этом этапе посредством выплаты дани. Автономия таких объединений пока не нарушалась.

На начальном этапе у государства не было устойчивых границ. Территория собственных земель Руси обрамлялась широкой неславянской периферией из финно-угорских, балтоязычных и тюркских племен. Многие из них выплачивали дань Киеву. Народы северных и восточных окраин Руси не знали устойчивой государственности, что облегчало их вхождение в состав государства восточных славян. На южных окраинах Руси дело обстояло несколько иначе. Здесь раскинул свои владения Хазарский каганат. Его данниками были некоторое время восточные славяне, народы Поволжья и Северного Кавказа. Разгром войсками Святослава в 965—966 гг. центральных городов каганата открыл русским дорогу на юг и восток. Одновременно от хазарской дани были освобождены волжско-камские булгары, у которых с этого времени начался процесс государственной консолидации, а вместе с ней и военно-политического противостояния Руси. Победа над хазарами позволила Святославу примерно в те же годы покорить северокавказские племена ясов (предков нынешних осетин) и подчинить своей власти Приазовье с городом Тмуторокань». Из русских поселений на Таманском полуострове вскоре образовалось Тмутороканское княжество, куда приобрели обыкновение стекаться князья-изгои в поисках военной помощи против Киева.

Победы над хазарами, булгарами, ясами имели для Руси большое значение, но набеги печенегов были постоянными. Еще Аскольд и Дир, согласно Начальной летописи, ходили в 867 г. «на печенези». Олег, как только утвердился в Киеве, начал ставить вокруг него города с целью защиты от набегов степняков. Однако отсутствие пограничной оборонительной системы позволяло печенегам проникать далеко вглубь Руси. Первое датированное их нашествие — 915 г. Тогда князь Игорь сумел заключить договор с печенегами. Но он обезопасил русскую территорию ненадолго. Степняки подходили к самому Киеву. Наиболее опасной была осада столицы в 968 г., когда в отсутствие князя Святослава печенеги чуть не захватили его семью, и лишь скорое его возвращение из Дунайской Болгарии спасло столицу от полного разгрома.

Охрана торговых караванов от печенегов была другой важнейшей заботой киевских князей и их дружин. Подробное описание царьградских торговых поездок русов встречается у Константина Багрянородного. Караван княжеских, купеческих и боярских лодок собирался ниже Киева под Витичевым в июне после завершения сбора дани и отправлялся в путь. Самым опасным препятствием были днепровские пороги, где суда приходилось перетаскивать волоком. Тогда на берег высаживался вооруженный отряд дружинников, который выдвигался в степь для охраны каравана. По прохождении порогов русы приносили благодарственные жертвы своим богам, затем спускались в днепровский лиман, отдыхали несколько дней на острове св. Елевферия (Березани), где исправляли судовые снасти, готовясь к морскому плаванию. Далее, держась берега, направлялись к устью Дуная, все время преследуемые печенегами. И лишь от устья Дуная путь на Византию был безопасен.

Важнейшими заморскими рынками для Руси были Византия и Западный Прикаспий. Здесь интересы славян пересекались с интересами греков и арабов, поэтому торговые отношения с этими регионами развивались лишь вследствие военных походов русов. Самый первый поход на Царьград состоялся 18 июня 860 г. Он описан константинопольским патриархом Фотием, который объяснял обрушившееся на греков бедствие как кару божию за грехи и непослушание. В результате похода было подписано мирное соглашение о торговле на выгодных для русов условиях. Текст его до нас не дошел.

Это начинание закрепляли с разной степенью успеха все последующие киевские князья вплоть до Ярослава Мудрого. В 866 г. неудачный поход на Константинополь совершили Аскольд и Дир. В 907 г. свой знаменитый поход на двух тысячах судов предпринял Олег, приказавший прибить щит на вратах Царьграда, «показующе победу». Итогом стало заключение выгодного торгового договора Руси с Византией в 911 г. После неудачного похода Игоря на Константинополь в 941 г., в ходе которого русская флотилия из 10 тысяч кораблей была сожжена боевым «греческим огнем», был подписан новый торговый договор (944 г.). Повторяя многие статьи договора Олега, он тем не менее лишал русских купцов права беспошлинной торговли — главного завоевания внешней политики Олега.

Теснее других киевских князей был связан с Византией Святослав. По просьбе византийского императора Никифора Фоки он покорил Дунайскую Болгарию. Княжескую ставку Святослав перенес в город Переяславлец на Дунае. В 971 г. престол Византии захватил Иоанн I Цимисхий, сторонник византийской экспансии в Болгарии, и круто изменил политику Царьграда в отношении Киева. Согласно летописи, собрав против Святослава войско, численно превосходившее русских, император заставил их принять бой. Русская дружина героически сражалась и понесла тяжкие потери. Знаменитым стало обращение Святослава к дружине перед боем: «Уже нам некуда деться, волею или неволею приходится стать против неприятеля; так не посрамим же земли Русской, но ляжем костьми здесь: “мертвы бо срама не имуть”; если же побежим, то некуда будет убежать от стыда; станем же крепко, я пойду впереди вас, а если голова моя ляжет, тогда промышляйте о себе». В 972 г. Святослав заключил договор с Византией, согласно которому должен был покинуть свои дунайские владения, Северо-Восточная Болгария вошла в состав Византийской империи.

В прикаспийских странах, куда в начале Х в. начали проникать русские, политическое господство было в руках арабов. Известие о первых русских вторжениях дошло до нас благодаря арабскому историку Масуди: «Народ этот могущественный, телосложение у них крупное, мужество большое, не знают они бегства, не убегает ни один из них, пока не убьет или не будет убит». Первый значительный поход в Закавказье был предпринят в 943—944 гг. Русские отряды достигли реки Куры и вторглись в Азербайджан, даже овладели г. Бердаа (Партив) и, захватив добычу, ушли на судах.



1.2 «Золотой век» Киевской Руси



Эпоха расцвета Киевского государства пришлась на время княжения Владимира Святославовича (980—1015) и Ярослава Мудрого (1019—1054). В конце Х в. сложилась его территория, в первой половине XI в. завершилось оформление административной структуры государства и его правящего сословия.

Процесс объединения восточнославянских племен под рукою Киева был завершен после включения в состав государства западных земель, получивших название Галицкой Руси и Волыни (982 г.). На всю подвластную Киеву территорию распространилось название «Русь» и «Русская Земля». Ее пределы простирались от Ладожского озера до устьев реки Роси (правого притока Днепра) и реки Пслы (левого притока Днепра). С востока на запад она шла от устья Клязьмы (левого притока Оки) до верховьев Западного Буга. Страна древних хорватов Галиция была в X—XI вв. спорным краем между Польшей и Русью и переходила то в одни, то в другие руки. Низовья рек Оки, Днепра, Южного Буга, Днестра находились вне власти Киева, составляя его восточную и южную границы. Удерживала за собою Русь и отдаленную область — Тмуторокань. Связь с нею поддерживалась по левым притокам Днепра и рекам Азовского бассейна.

В начале XI в. была окончательно ликвидирована автономия славянских союзов племенных княжеств. Местные княжения упразднялись, а вместо них назначались князья-наместники из числа лиц киевской династии. С целью нейтрализации сепаратистских настроений местной знати вместо старых племенных центров строились новые княжеские города: Владимир-Волынский, Туров, Ярославль. Территории, управлявшиеся князьями-наместниками, получили название волостей (от слова «владеть»). Основанием для определения их границ служили старые племенные земли: киевская, черниговская, переяславская, северская, галицкая, волынская, турово-пинская, полоцкая, смоленская, муромско-рязанская, ростово-суздальская и новгородская. В наиболее крупных центрах Владимир посадил своих сыновей: в Новгороде (земле словен) — Вышеслава, позже Ярослава, Полоцке (кривичи) — Изяслава, в Турове (дреговичи) — Святополка, в земле древлян — Святослава, во Владимире-Волынском (волыняне) — Всеволода, в Смоленске (кривичи) — Станислава, в Ростове (земля финского племени мери) — Ярослава, позже Бориса, в Муроме (финноязычная мурома) — Глеба, в Тмуторокани — Мстислава.

Специфику политического строя Киевской Руси составлял очередной порядок продвижения князей по столам, определявшийся родовыми счетами членов увеличившегося рода Рюриковичей. Власть над Русью считалась коллективным достоянием рода, а пользование долями этого достояния обусловливалось степенью родового старшинства князя. Он садился на тот или другой стол временно, впредь до изменения порядка старшинства в роду. Старейшие члены занимали более выгодные, но и более опасные южные княжения. С каждой переменой в личном составе княжеского рода происходило общее перемещение всех князей по столам, соответственно новым степеням старшинства. Конечным пунктом такого очередного восхождения было Киевское княжество, которое отдавалось князю, бывшему для всех других членов рода «в отца место». Политическое главенство Киева во многом определялось его экономическим значением. Господствуя над средним и нижним течением Днепра, Киев являлся узлом торговых связей с черноморскими рынками, которые имели важнейшее значение для благосостояния государства.

Государственное управление на местах было организовано на началах кормления. Князьям-наместникам перепоручался теперь сбор дани. Две трети ее они отправляли в Киев, оставшуюся часть получили право распределять между собой и дружинной администрацией. Роль дружинного сословия возросла в деле государственного управления. Из числа дружинников князья назначали наместников в крупные города (посадники), предводителей военных отрядов (воевод), высших должностных лиц (тысяцких и сотских), сборщиков поземельных податей (данников), судебных чиновников (вирников, ябетников, мечников, емцев, подъездных), сборщиков торговых пошлин (мытников), мелких должностных лиц (биричей, метельников), управителей княжеских вотчин (тиунов).

В начале XI в. на Руси завершился процесс оформления господствующего слоя. Он состоял из земской аристократии, городских старейшин и княжеской служилой аристократии, дружинников и администраторов князей. По распоряжению Владимира на его воскресные пиры в Киеве полагалось приходить боярам, гриди, сотским, десятским и всем нарочитым мужам. Княжеская дружина выступала во главе русского купечества, которое выделилось из его состава. Дружинная знать в значительной степени уже ославянилась и обрусела. И хотя в XI в. князья продолжали еще призывать на службу варягов, те из них, кто не уходил потом в другие страны, быстро ассимилировались.

Таким образом, равноправие догосударственной эпохи постепенно изживалось. На Руси появилась знать: «лучшие», «лепшие», «большие», «старейте» мужи. Это были потомки родовых старейшин, племенных вождей, верховные дружинники-бояре, «княжьи мужи» составляли теперь группу «земских бояр», имевших самый высокий статус.

Формирование частной собственности на землю было материальной основой социального расслоения. Особенно этот процесс усилился в X—XI вв., когда произошли изменения в системе земледелия.

Переложная и подсечно-огневая формы земледелия уступили место пашенной в виде сначала двуполья, а затем трехполья. Земледелие стало главной отраслью хозяйства. Возникла заинтересованность в закреплении земли в собственности одного хозяина. Родоплеменная знать превращала общинные угодия в частные владения. Этот процесс получил название «обояривание земель». Так возникла вотчина (отчина) — земельное владение, являвшееся полной собственностью знатной семьи. Ею можно было распоряжаться и передавать по наследству.

Помимо родоплеменной знати феодалами становились княжеские дружинники, выделившиеся из общин «лучшие люди», местная знать, верхушка покоренных племен. Кроме светских землевладельцев появились и церковные. Церковное землевладение расширялось за счет княжеских пожалований и вкладов «на помин души», т.е. завещаний имущества церкви. Княжеское землевладение росло как за счет захвата общинных земель, так и присоединения пустошей, никем не занятых угодий. Таким образом, вотчина могла быть княжеской, боярской и церковной. Тремя родами привилегий пользовались вотчинники: 1) владеть землей; 2) эксплуатировать труд проживавшего на ней населения; 3) осуществлять суд по отношению к нему.

Первоначально возникла поземельная зависимость. Люди, лишившиеся земли, должны были отбывать в пользу феодала различные повинности за пользование земельными участками, которые теперь стали собственностью феодалов. Вторая форма зависимости — личная. Человек, попадая в нее, прикреплялся к земле, на которой он проживал, и уже не мог уйти от своего хозяина.

Для обозначения всего древнерусского общества, народа, мира существовало понятие люди. Все сельское население, противостоявшее феодалам, называлось смердами. Позже его стали употреблять в значении «чернь», «мужик».

Смерды делились на общинников и зависимых от феодалов. Их положение было различным. Смерды-общинники платили подати и отбывали повинности в пользу государства. Находившиеся в поземельной и личной зависимости от землевладельцев смерды должны были отрабатывать (барщина) или платить натуральный и денежный оброк.

Но и смерды-общинники, несмотря на разность своего достатка, относились к низшему, неполноправному населению и являлись той средой, из которой формировались категории зависимого населения. Превращение свободных общинников в феодально-зависимых людей осуществлялось: 1) в результате захвата общинных земель феодалами; 2) путем раздачи князем земель дружинникам; 3) в ходе закабаления смердов в неурожайные годы. Так появились закупы и рядовичи — временно обязанные феодалу люди, попадавшие к нему в экономическую и юридическую зависимость до момента возврата взятой купы (займа) или истечения срока договора (ряда). Если они, не отработав долга, убегали от своего господина, то обращались в рабство. В период раннего феодализма такие методы зависимости распространялись сравнительно медленно. Поэтому значительной оставалась группа лично свободных земледельцев, особенно в отдаленных районах страны.

В XI в. на Руси было 60 городов. Это много по средневековым меркам.

Старые города, около 20, о которых говорит Начальная летопись, являлись племенными центрами и крупными пунктами торговли на пути «из варяг в греки». Новые города возникали как центры ремесла и управления. Они рождались из ремесленных посадов вокруг монастырей, княжеских и боярских вотчин. Нередко киевский князь приказывал переносить город со старого места на новое. Особенно это касалось древних племенных центров — рассадников местного сепаратизма. Основную категорию горожан составляли ремесленники, купцы и ростовщики. Знатные и богатые люди имели в городах свои резиденции, так что городское население также подразделялось на привилегированных «белых людей», свободных от налоговых повинностей государству, и «черный люд», несший основное бремя тягла.

Рабовладельческий строй в Древнерусском государстве не сформировался по ряду обстоятельств.

1. У восточных славян разложение родоплеменных отношений совпало по времени с эпохой крушения античного рабства.

2. Плотность населения на Восточно-Европейской равнине была значительно ниже, чем в Южной Европе — очаге классического рабства, и составляла один—три человека на квадратный километр, тогда как в Западной и Южной Европе в эпоху раннего Средневековья — до 30 человек.

Необъятность территории и низкая плотность населения, суровые климатические условия, не позволявшие выжить в одиночку, обусловили рассеянность производства и устойчивость общинной организации сельских производителей. Вместе с тем элементы рабовладельческих отношений имели место у восточных славян, как и у всех древних народов. Рабы на Руси были прежде всего товаром. Основным источником их пополнения был плен, но также в ограниченных размерах и долг, самопродажа, рождение от раба, невыполнение условий ряда. В хозяйстве их использовали нешироко. По правовому положению к ним примыкала низшая категория зависимого населения Древней Руси — холопы. Из их числа формировалась дворовая челядь, выполнявшая земледельческие и ремесленные работы. Некоторые холопы находились на положении слуг или воспитателей господских детей. Все они получали содержание натурой. Наиболее высокое положение среди них занимали тиуны — разного рода управляющие вотчинами. Выкупившиеся из неволи рабы, а также разорившиеся купцы и поповичи, не выучившиеся грамоте, попадали в категорию малоимущих и бесправных изгоев или сирот.

При первых киевских князьях налоги имели форму полюдья. Так они назывались потому, что собирались со всех людей путем объезда киевским князем и его дружиной подвластной территории ежегодно с ноября по апрель.

Дань имела натуральную форму. В нее входило продовольствие, меха, мед, воск и пр. Размер, сроки и место ее сбора строго не фиксировались и определялись произвольно не только со стороны князя, но и его дружинников.

После гибели князя Игоря его вдова княгиня Ольга в 945 г. осуществила податную реформу. Она установила уроки — нормы дани, погосты — места и время ее сбора. Подать, свозившаяся к погостам, получила название повоза. Упорядочение сбора дани выразилось во введении единицы обложения. Ею были либо дым (семья), либо рало (хозяйство).

По мере развития феодальных отношений дань превращалась в подать, взимаемую наместниками в пользу государства, в одних случаях и в феодальную ренту — в других. С укреплением государства сборы и повинности, главным образом торговые и судебные, значительно выросли: «таможенный корм», «волостелин корм», «продажи», «виры».

С процессом оформления государства на Руси было тесно связано принятие христианства. Укрепление центральной власти киевских князей и складывание единого господствующего слоя требовали новой идеологии. Местные языческие культы и их служители волхвы, приверженцы вечевых традиций управления, становились опасными соперниками Рюриковичей, носителями сепаратистских настроений. Принятие византийского варианта христианства (православия) было предопределено сложившимся к концу Х в. типом государства и общества на Руси. Комплексом имперского величия заражались те, кто принимал православие от Византии, в которой государственное мышление господствовало над национальным сознанием. Идея «священного цезаризма» как нельзя более соответствовала интересам изоляционистски настроенной правящей верхушки русского общества.

Сам акт принятия христианства был связан с перипетиями политических отношений Руси с Византией. Владимир по просьбе византийских императоров Василия II и Константина разгромил мятежного полководца Варды Фоку и потребовал взамен исполнить обещание отдать за него их сестру, царевну Анну. Однако императоры отказались. Тогда Владимир захватил центр крымских владений Византии город Корсунь и тем самым принудил императоров послать к нему Анну. Только после такой наглядной демонстрации своей политической самостоятельности и силы Владимир принял в 988 г. крещение и женился на царевне Анне. Многие знатные воины, подражая князю, перешли в христианство.

По возвращении в Киев Владимир приступил к крещению жителей столицы, а затем и других своих подданных. Киевляне перешли в «греческую веру», по свидетельству митрополита Илариона, «аще кто и не с любовию, но страхом повелевшаго крещахуся». Столь же спокойно отнеслись к крещению жители южных и западных пределов Руси, часто общавшиеся с иноверцами и жившие в многоязычной среде. На севере и востоке Руси религиозные новшества встретили сопротивление. Новгородцы взбунтовались против присланного в 991 г. в город епископа Иоакима. Для их покорения потребовалась военная экспедиция из Киева во главе с Добрыней и Путятой. Жители Мурома отказались впустить в город сына Владимира, князя Глеба, заявив о своей приверженности обычаям предков. В Новгородской, Муромской и Ростовской землях к моменту крещения успели сложиться элементы языческой организации, выделилась и обособилась жреческая прослойка волхвов-кудесников. В южных городах и сельской местности языческие верования существовали скорее как неоформленные суеверия. Христианская религия рассматривалась также как угроза политической автономии северных и восточных земель — их подчинение воле киевского князя основывалось на традиции и не было столь безграничным, как на юге и западе.

Признание Руси христианским государством изменило уровень ее взаимоотношений с европейскими странами и народами. Приобщение многоликого мира Руси к ценностям христианства способствовало объединению жителей разных земель в культурную и политическую общность. Миссионерская деятельность среди финноязычных и тюркских племен не только вовлекала их в орбиту христианского мира, но и смягчала неизбежно болезненные процессы становления многонационального государства.

Вместе с христианством на Русь пришли византийские политические идеи и отношения. По словам В.О. Ключевского, на киевского князя греческое духовенство переносило византийское понятие государя, поставленного от бога не только для внешней защиты, но и поддержания внутренней гармонии в обществе: «ты поставлен еси от Бога на казнь злым, а добрым на милование». Владимир стремился подчинять этому идеалу свои практические действия в государственной сфере. На первых порах он даже отказался от применения уголовных наказаний, прощая разбойников. Регулярными сделал трапезы на княжеском дворе, куда могли прийти все голодающие.

Отношения светской (княжеской) и церковной власти строились изначально на основе тесного союза, ставшего традицией русской истории. Порядок согласия («симфонии») двух ветвей власти предполагал сохранение каждой из них самостоятельности в своей области. Вмешательство церковных иерархов в государственно-политические дела имело место лишь в чрезвычайных случаях и осуществлялось обыкновенно по просьбе князей или населения. В летописях находится несколько свидетельств о вмешательстве высшего духовенства в княжеские междоусобицы с целью примирения враждующих сторон. Этот тип отношений считался нормальным и просуществовал вплоть до эпохи Петра I. Он коренным образом отличался от западноевропейского, при котором власть папы Римского ставилась выше светской власти в делах не только церковных, но и мирских.

По словам В.О. Ключевского, христианские идеалы «глубоко проникли в юридический и нравственный склад общества». Церковь восстала против обычая кровной мести. Церковные поучения запрещали господам истязать и убивать рабов. Такие действия не считались преступлением по государственному закону, по церковному же именовались грехом и подлежали церковному наказанию (епитимии). На Руси в связи с этим возник обычай: перед смертью владелец отпускал холопов на волю по духовному завещанию или завещал их церкви «по душе». Такие люди обыкновенно превращались в полусвободных земледельцев, прикрепленных к церковной земле. Церковь внесла в древнерусское общество и новое понятие семьи как пожизненного союза мужа и жены, только освященного церковным венчанием, и запрещала многоженство.

Христианство изменило сознание людей и способствовало рождению новых областей культуры.

Христианство поставило перед человеком задачу личного самосовершенствования. Его телесный мир был признан греховным и нуждающимся в преобразовании. Культурная деятельность человека приобрела черты анонимности. Художник стал рассматривать себя лишь проводником образа истины, а не ее создателем. Вместе с христианством на Русь пришли каменное храмовое зодчество, иконопись, церковное песнопение, христианская литература. Возникли свои оригинальные литературные жанры: летописи, поучения, жития святых, повести. Среди древнерусских литературных шедевров выделяются «Житие о Борисе и Глебе», «Слово о законе и благодати», «Поучение Владимира Мономаха». Выдающимися образцами зодчества стали три Софийских собора: в Киеве, Полоцке и Новгороде. Появились первые монастыри, в числе которых выделялись Киево-Печерский и Ильинский подземный монастырь в Чернигове.

Религиозное сознание Киевской эпохи облеклось в форму двоеверия, христианско-языческого религиозно-культурного синкретизма. Особенно наглядно это проявилось в той легкости, с которой древнерусский народ вошел в христианский годичный богослужебный круг. Он оказался точно наложенным на священный календарь древних славян. Наследие архаики отложилось в мелодическом строе песнопений и фресковых орнаментах церквей.

Правовая система государства получила письменное оформление в годы княжения Ярослава Мудрого. Летопись связывает этот факт с событиями 1016 г., когда в самом разгаре было междоусобие сыновей Владимира, Ярослава и Святополка. После того как Ярослав занял Киев, отпуская верных ему новгородцев домой, он дал им «Устав» и «Правду» со словами: «По сему ходите и держите, якоже списав вам». Так возникла «Правда Ярослава» — древнейшая часть «Русской Правды» — первого общегосударственного нормативного сборника. Дополненная позже «Правдой Ярославичей», она составила так называемую Краткую редакцию «Русской Правды».

Наиболее разработанной ее частью была система наказаний, характер которых доказывает, что в XI в. еще живы были некоторые нормы родового строя. «Правда Ярослава» допускала кровную месть, однако ограничивала ее путем точного определения круга близких родственников, имеющих право мстить: отец, сын, брат, племянник. «Правда Ярославичей» взамен запрещенной к тому времени кровной мести вводила денежный штраф за убийство (виру), который подразделялся в зависимости от социального положения убитого в очень широких пределах: от 80 до 5 гривен.

«Русская Правда» родилась в среде церковной юрисдикции. Она являлась не самостоятельным судебником, а сборником статей, дополняющих «Кормчую книгу» и составленных под влиянием памятников церковно-византийского права. Как образец древнерусской кодификации «Русская Правда» не утверждала новых юридических норм, а только приводила в порядок правила, установленные юридическим обычаем и законодательством. Она не была произведением княжеской законодательной власти, хотя и получила обязательное действие как законодательный свод в той части русского общества, на которую простиралась церковная юрисдикция по нецерковным делам.

До середины XI в. княжеские суды в силу крепости древних обычаев могли вполне обходиться без письменного свода законов. Однако укоренение христианской церкви в русском обществе, новизна юридических понятий и отношений, привнесенных ею, вызвали необходимость в письменном изложении действовавшего судебного порядка, соответствовавшего изменившемуся положению дел. Это объясняет, почему «Русская Правда» игнорирует судебный поединок, широко практиковавшийся в древнерусском судопроизводстве, и не знает смертной казни. Самые тяжелые преступления, такие, как душегубство и татьба с поличным, церковный суд разбирал с участием княжеского судьи, который, по всей вероятности, и выносил смертный приговор. К тому же христианский нормативный памятник не мог принять мысль о казни в силу несовместимости ее с евангельским воззрением на человека.

Итак, «Русская Правда» не вполне полно и верно отразила юридический порядок Древней Руси. Она просто умалчивала о том, что считала необходимым устранить из судебной практики и чего не принимал церковный суд: судебный поединок и частную расправу. С другой стороны, она дополняла действовавшее право, формулируя такие юридические случаи и отношения, на которые это право прямых ответов не давало: статьи о наследовании и холопстве. «Поэтому Русскую Правду, — писал В.О. Ключевский, — можно признать довольно верным, но не цельным отражением юридического порядка ее времени. Она не вводила нового права взамен действовавшего; но в ней воспроизведены не все части действовавшего права, а части воспроизведенные пополнены и развиты, обработаны и изложены так отчетливо, как, может быть, не сумел бы сделать этого тогдашний княжеский судья. Русская Правда — хорошее, но разбитое зеркало русского права ХI—ХII вв.».

Первые христианские князья, Владимир и Ярослав, выступили как государи-правители. Они положили конец практике отдаленных военно-разбойных экспедиций в Византию и Прикаспий, а войну со степняками-кочевниками на пограничье сменили систематической обороной границ и регулярной военной колонизацией опасных окраин. Владимира еще связывали военно-политические отношения с Византией. Но уже при Ярославе Мудром был совершен последний русский поход на Царьград под предводительством одного из сыновей князя, который закончился поражением русской дружины. Ярослав предпочитал упрочивать международные связи Руси путем заключения династических браков.

Особым образом складывались отношения Руси с ее ближайшим соседом Польшей, образовавшейся в середине Х в. Первое столкновение русских с ляхами имело место в самом начале княжения Владимира, в 981—982 гг. Тогда князь отвоевал у них город Перемышль на реке Сане и так называемые «червенские города» в бассейне правого притока Вислы реки Вепри. В начале XI в. польский король Болеслав I Храбрый в ходе войны с Германией захватил Чехию и совершил три похода на Киев (1013, 1015, 1018 гг.). Причем два раза приводил поляков на Русь Святополк Окаянный, сын Владимира, боровшийся за Киевский стол с братом Ярославом. В ходе этой усобицы была вновь потеряна «Червонная Русь». И лишь укрепившись на Киевском престоле, Ярослав в союзе с братом Мстиславом в 1031 г. сумел завоевать Ляшскую землю и возвратить Галицию. Пленных поляков Ярослав расселил на порубежной территории по реке Роси. Первый устойчивый долговременный союз между Русью и Польшей был заключен в 1039—1047 годах.

Большую роль в военно-политической деятельности Владимира и Ярослава играли походы в приграничные с Русью земли. Так, Владимиром были усмирены в очередной раз волжские булгары и заключен в 1006 г. торговый союз с ними. Ярослав в 1029 г. ходил «на ясы» (осетин), а в 1030 г. совершил походы на ятвягов (литовцев) и земли прибалтийской чуди. Так летописи называли племена эстов, живших по рекам Онеге и Северной Двине. К западу от Чудского озера он возвел город Юрьев (Юрий — христианское имя Ярослава Мудрого), северный форпост Руси (позже названный немцами Дерптом, а эстонцами — Тарту). Земли между рекой Печорой и Уральским хребтом, населенные юграми (хантскими и мансийскими финноязычными племенами), подвергались в этот период активной колонизации Новгорода. Продвижение русских не всегда было мирным. Так, в 1032 г. югры побили новгородцев. В даннические отношения с Новгородом вступила в 1042 г. ямь — прибалтийско-финское племя, проживавшее с глубокой древности на территории внутренней Финляндии.

В 1036 г. в последнем значительном сражении русские разгромили печенегов, часть которых затем ушла на Дунай в Венгрию, а другая часть осела в порубежных землях. Здесь еще при Владимире началось возведение пограничных городков для защиты от кочевников. Строительство сторожевых крепостей велось вдоль пограничных со степью рек: Десны, Сейма, Сулы, Роси, Трубежа, Стугны. В укрепленных городках-крепостях в качестве гарнизонов стало жить население, призванное из северных областей. Кроме того, в районе Сулы были возведены извилистые многоверстные земляные валы с широкими и глубокими рвами. Пограничными центрами считались город Переяславль на реке Трубеж и Юрьев Поросский. Последний был возведен Ярославом Мудрым на реке Роси. Плотно заселенной страной Поросье стало со времени Ярослава. Здесь жило смешанное население. Рядом с пленниками-ляхами, которых сажал сюда Ярослав, селились русские выходцы и мирные кочевники: берендеи, торки и даже печенеги, примкнувшие к Руси для борьбы с половцами. Русские в отличие от диких степняков звали их «своими погаными».




2. Разрушение политического единства Киевского государства



Во второй половине XI в. начался распад Киевского государства. Это время еще нельзя вполне считать периодом феодальной раздробленности. Правильнее будет называть его этапом острых княжеских междоусобий, предшествующих окончательному разрушению политического единства Руси, которое наступило лишь во второй трети ХII в.

Оставляя «ряд» (завещание) своим сыновьям, Ярослав Мудрый поступил согласно традиции. Он рассадил их по разным городам, а киевский престол отдал старшему. Так, Изяслав получил Киев, Святослав — Чернигов, Всеволод — Переяславль, Игорь — Владимир-Волынский, а Вячеслав — Смоленск. Старший сын Ярослава Владимир умер еще при жизни отца, поэтому сын Владимира, Ростислав, уделом наделен не был (изгой). Владения сыновей Ярослав расположил чересполосно в надежде преодолеть возможность будущего раздробления страны и создать условия для коллективного правления князей. Разделив земли, Ярослав завещал детям «не преступать предела братня, ни сгоните», а старшего почитать «в отца место».

Младшие Ярославичи — Вячеслав и Игорь — вскоре умерли, и управление Русью стал осуществлять триумвират старших сыновей Ярослава — Изяслава, Святослава и Всеволода. На первых порах он действовал вполне согласованно и успешно. Единым фронтом боролись старшие Ярославичи против двоюродного брата князя-изгоя Ростислава Владимировича, захватившего Тмуторокань, и двоюродного племянника Всеслава Брячиславовича Полоцкого, пытавшегося овладеть Новгородом и Псковом. Внесли они и важное изменение в законодательство об отмене кровной мести и замене ее «вирой» в пользу князя и «головничеством» в пользу родственников пострадавших.

Однако триумвират существовал недолго. Прологом его распада стали события 1068 г. Половцы разбили Ярославичей на реке Альте (под Переяславлем Киевским). Киевляне потребовали у Изяслава оружия для самообороны. Отказ князя послужил началом восстания киевлян. Изяслав бежал в Польшу, а горожане провозгласили князем Всеслава Полоцкого, освободив его предварительно из «поруба», подземной тюрьмы, куда он был посажен Ярославичами. Всеслав удерживал Киев семь месяцев и был изгнан Изяславом, вернувшимся в Киев со своим двоюродным братом, польским королем Болеславом II Смелым, который и помог ему привести киевлян к послушанию.

В 1073 г. усобица вспыхнула уже между Ярославичами, и триумвират распался. После гибели Изяслава в 1078 г. и смерти Святослава в 1075 г. великим киевским князем стал третий сын Ярослава Мудрого Всеволод. Его довольно продолжительное правление (до 1093 г.) было наиболее беспокойным. В «которы», т.е. споры из-за владений, включились внуки Ярослава Мудрого. Порядок и правосудие окончательно пришли в упадок. Как никогда усилились половецкие набеги. Киевский «стол» до 1113 г. занял сын Изяслава Святополк II, старший из внуков Ярослава Мудрого, хотя киевляне звали сына Всеволода, Владимира Мономаха. Святополк был непопулярен в народе. Свой авторитет предпочитал поддерживать силой. Неразборчивый в средствах обогащения, он спекулировал солью и хлебом, покровительствовал ростовщикам-евреям. Кончина Святополка ознаменовалась мощным народным восстанием в Киеве, которое и привело к власти Владимира Мономаха.

Итак, характер междоусобий второй половины XI в. качественно отличался от предшествующих. Если раньше борьба между братьями-претендентами кончалась победой и единовластием одного, то столкновение сыновей и внуков Ярослава Мудрого привело к другим результатам — образованию обособленных княжеских владений. Каждый князь теперь стремился сохранить за собой «отчину», т.е. землю своего отца. Поскольку возобладал авторитет простой силы, постольку киевские князья предпочитали владеть лишь ключевыми городами, рассаживая в них своих сыновей и союзников. Потребность к расширению киевских пределов встречалась с противоположным желанием остальных князей не только отстаивать свои отчины, но и увеличивать их размеры. Поскольку «стол» в одном и том же городе могли последовательно занимать разные князья, отчинные права их детей переплетались между собой. Усугублял ситуацию вопрос о князьях-изгоях, которые стремились укреплять за собой княжения своих отцов. Представителями изгоев в этой борьбе были черниговские князья, сыновья Святослава Ярославовича и сыновья Ростислава Владимировича, внука Ярослава Мудрого, отец которого, старший сын Ярослава, Владимир, умер при жизни отца, не успев получить своей доли наследства. Претензии князей-изгоев сталкивались с законными притязаниями князей, основанными на правилах очередного восхождения по старшинству. Сами эти отношения старшинства начали путаться во втором и третьем поколениях Ярославичей. Например, возник неразрешимый вопрос: кто имеет преимущество старшинства — младший по возрасту дядя или старший по годам племянник, сын старшего брата? Спор князей разрешался «судом божиим» — вооруженной усобицей. Она в свою очередь подрывала авторитет родовой традиции, ставила силу выше права, заставляла видеть источник княжеской власти в насильственных действиях. Усобицы приучали князей не гнушаться в выборе средств. Так, по призыву самих русских князей в междоусобной борьбе участвовали новые степные кочевники — половцы.

Итак, во второй половине XI в. старый политический порядок очередного восхождения князей по «столам» в соответствии со степенями старшинства постепенно вытеснялся новым, вотчинным, в силу роста запутанности родовых счетов. Отдельные княжеские линии обособлялись в пределах фамильных владений, наследовавшихся по нисходящей линии. Однако новый принцип не распространялся пока на обладание киевским великокняжеским столом, который продолжал считаться коллективным владением Рюриковичей и занимался, как правило, в порядке очередности по старшинству.

Принцип наследственного владения столами являлся определяющим, но не единственным. Волости могли распределяться по договорам между князьями — князья «рядились с братьею о волостех». Иногда завещание сильного князя передавало престол его сыну или брату. Так, Владимир Мономах «посадил Мстислава сына своего по собе в Киеве». Часто случалось и так, что население старших волостных городов решало на вече вопрос о приглашении князя («поиди, княже, хочем тебе») или его изгнании («поеди, княже, прочь, не хочем тебе»), не обращая внимание на родовые счеты князей. Наконец, широко бытовала практика «добывания» столов «головою своею», т.е. вооруженным путем.

При отсутствии сильной центральной власти в условиях политической нестабильности с конца XI в. большую роль начали играть съезды князей. Договорное начало в межкняжеских отношениях превратилось в важнейший политический устой эпохи феодальной раздробленности и просуществовало на Руси вплоть до Московского государства. Первый княжеский съезд состоялся в 1097 г. в Любече (на Днепре) «на устроение мира» по предложению Владимира Мономаха. Князья говорили: «Зачем губим русскую землю, сами возбуждая смуту, а половцы раздробляют нашу землю и рады тому, что мы боремся друг с другом. Пусть с этого времени мы будем иметь единое сердце и сообща охранять русскую землю. Пусть каждый владеет своей отчиной (каждый да держит отчину свою)». Любеческий съезд князей признал обособление земель как наследственных княжеских владений и закрепил тем самым политическую раздробленность Руси. Она более не считалась единым владением княжеского рода Рюриковичей, а представлялась совокупностью отдельных «отчин», наследственных владений ветвей княжеского дома. Съезд постановил владеть Святополку Изяславовичу Киевом, Владимиру Мономаху — Переяславлем, Святославичам — Черниговом, Давиду Игоревичу — Владимиром-Волынским.

Столь важные для политического благоденствия Руси решения Любеческого съезда вскоре были нарушены. Это потребовало нового съезда князей. Он состоялся в 1100 г. в Витичеве. Поводом к нему послужило ослепление Василька Ростиславовича, требовольского князя, сына Ростислава Владимировича. На его владения претендовал Давид Игоревич, который совместно со Святополком заманил Василька в Киев и выколол ему глаза. Княжеское собрание обвинило Давида в том, что он первый «бросил нож» между князьями, и в наказание отняло у него Владимир-Волынский.

В 1103 г. состоялся съезд князей Владимира Мономаха и Святополка Изяславовича с дружинами у Долобского озера под Киевом перед походом на половцев. Владимир предложил по весне предпринять совместный поход в половецкую степь. Дружина Святополка возражала, что поход помешает пахоте смердов: «Хочем погубити смерды и ролью их». На это Владимир Мономах отвечал: «Странно мне, что вы жалеете лошадь, а не жалеете самого смерда. Ведь придет половчанин, убьет смерда стрелою, захватит его жену, детей и имущество. Не будет ли тогда жаль самого смерда». Предпринятый по весне поход закончился разгромом половцев и на некоторое время обезопасил Русь от их вторжений.

Половцы (кипчаки, куманы) — тюркоязычный народ, появившийся в южнорусских степях в середине XI в. Русь боролась с ними почти 150 лет, с 1061 по 1210 г. За это время русские летописи насчитали 46 больших половецких вторжений, не считая тех, которые были результатом приглашения половцев самими русскими князьями. Половцы нагоняли страх на Русскую землю неожиданностью нападений и жестокостью погромов. «В один миг, — сообщал очевидец, — половец близко, и вот его уже нет. Он вихрем несется, как бы желая перегнать быструю птицу. Еще его не успели увидеть, а он уже скрылся из глаз». Половцы умели незаметно подкрадываться к самому Киеву. В 1096 г. хан Боняк «шелудивый» чуть не въехал в столицу, ворвался в Печерский монастырь, когда монахи спали после заутрени, ограбил и сжег его. Степняки прорывались через укрепленные линии юга, вторгались в Переяславское княжество и при удачном стечении обстоятельств подходили к Киеву. Пустели не только отдельные города, но и целые области. Особенно это касалось Поросья и Переяславской области. Так, совсем обезлюдел центр Поросья город Юрьев, все жители которого ушли в Киев в 1095 г. Половцы сожгли пустой город, а князь Святополк построил для беженцев новый город на Днепре Святополк. Южная часть Переяславского княжества (Посулье) снова превратилась в дикую степь.

В результате нападений уничтожалось сельское хозяйство, разрушались города, русские люди уводились в рабство. Половцы продавали их в разные страны. Русскими пленниками были полны невольничьи рынки Южной Европы, Передней Азии и Северной Африки. Летописец не жалеет мрачных красок, описывая положение русских пленников: «Печальные, измученные, почерневшие от пыли, с лицами, побледневшими от голода, жажды и разных невзгод, шли они по незнакомым местам босые и едва прикрытые лохмотьями, причем ноги их были исколоты терновником. Со слезами говорили они друг другу: я из такого-то города, а другие: я из такого-то села. Так они со слезами расспрашивали один другого, вздыхали и возводили очи на небо...»

Наиболее опасными для Руси были нападения конца XI в., которые усугублялись острой междоусобной борьбой князей. Лишь Владимиру Мономаху удалось на время ослабить их натиск. Он был инициатором создания антиполовецкого содружества русских князей. В 1092—1094 годах под его руководством шла организованная война с половцами. Половецкие вторжения временно прекратились после поражений от русских князей в 1103—1116 годах. В своем «Поучении» сыновьям Владимир Мономах засвидетельствовал, что в ходе боев с половцами он захватил в плен более 100 их князей. Во второй половине ХII в. половецкие вторжения на Русь возобновились. Рассказ о походе на половцев новгород-северского князя Игоря в 1185 г. стал основой сюжета великого произведения древнерусской литературы «Слово о полку Игореве». Окончательно разгромлены половцы были в начале XIII в. монголо-татарами. Часть их ушла в Венгрию.

Первая треть ХII в. вошла в историю Киевского государства как период политической стабилизации, которая была исключительной заслугой выдающегося деятеля Древней Руси киевского князя Владимира Всеволодовича Мономаха (1113—1125). В годы его правления были усмирены непокорные князья и бояре. Он заставил повиноваться себе большинство русских князей. В главных городах — Новгороде, Переяславле, Смоленске и Суздале — он держал своих сыновей. Под его непосредственным влиянием находилась Волынская земля. Властно вмешивался Владимир в дела Полоцкого княжества. В своей политике Владимир стремился к образованию союза князей под главенством Киева для совместной защиты Руси от внешних врагов и прежде всего половцев. Сила и популярность князя заставили утихнуть народные волнения и междоусобия князей. Он осуществил удачные походы на половцев, обезопасив на время Русь от них. Строил крепости, города, церкви. В 1116 г. был заложен названный в его честь город Владимир на Клязьме. Он рассматривался как крепость для защиты Ростово-Суздальской земли с юго-востока.

Владимир Мономах ознаменовал свое княжение важнейшими мерами в области социального законодательства. Принятый при нем закон устанавливал максимальный процент по займам и предотвращал обращение в полное рабство полузависимых людей, отрабатывавших свой долг у заимодавца. Так, в результате дополнений и переработки Краткой редакции «Русской Правды» сложилась ее Пространная редакция. Она включила в свой состав «Устав (закон) Владимира Мономаха», касавшийся взимания процентов (рез) по займам, и законодательство о закупах, смягчавшее их положение и дававшее им право жаловаться князю на обиды со стороны их господина. Новые законы были приняты под влиянием событий 1113 г. — киевского восстания против ростовщиков-евреев и корыстной администрации города — тысяцкого Путяты и сотских.

В годы княжения Владимира Мономаха наблюдался расцвет культуры. Была составлена первая русская летопись «Повесть временных лет», куда вошло «Поучение к детям» Владимира Мономаха — яркий социально-политический документ его эпохи. «Поучение» рисует образ добродетельного князя в духе религиозных требований его времени. Про себя он говорит, что «худого смерда и убогой вдовицы не дал сильным обидеть». Князь за свою жизнь совершил 83 больших похода. Его любимым занятием была охота. Описывая свою боевую и охотничью жизнь, Мономах наставлял сыновей личным примером: «И с коня много падал, — говорит он о себе, — голову свою разбивал дважды, и руки и ноги свои повреждал в юности, не жалея жизни своей, не щадя головы своей».

Сын Владимира Мономаха Мстислав I (1125—1132) пытался продолжать дело отца в плане поддержания политического единства русских земель под главенством Киева. Как и отец, он вел войну с половцами, совершил удачные походы на Литву, окончательно ликвидировал независимость Полоцкого княжества. Его правление осложнилось большим голодом 1128 г., захватившим Новгородскую, Суздальскую, Смоленскую, Полоцкую и Псковскую земли. После его смерти усобицы возобновились с новой силой.

Итак, Владимиру Мономаху и Мстиславу I удалось приостановить распад Киевского государства лишь на короткое время. Причина его заключалась не в политике киевских князей, а в новых условиях, возникших в результате развития феодальных центров на местах. Единое Киевское государство уходило в прошлое. Оно оказало большое влияние на последующую историю всех населявших его народов. Недаром К. Маркс его значение для народов Восточной Европы сравнивал со значением империи Карла Великого для народов Западной Европы. Как империя Карла предшествовала образованию нынешних Франции, Германии и Италии, так и государство Рюриковичей привело к образованию Московии, Польши, Литвы и прибалтийских стран. Киевская Русь была крупнейшей державой Европы. Со многими государствами она находилась в тесных династических связях. Уровень ее социально-политического развития в целом соответствовал общеевропейскому. Европейская цивилизация — городская. Русь также развивалась в этом направлении, скандинавские источники называли ее Гардарикой — страной городов. Широкие династические, экономические, политические, культурные связи Руси позволяют причислить ее всецело к европейской цивилизации. «Русская Правда» свидетельствует о высоком уровне правового сознания Руси и его тесной связи с византийским законотворчеством.

Наряду с наличием общих тенденций с Европой Древняя Русь демонстрировала и своеобразие черт развития. По сравнению с Европой слабее были выражены процессы социально-классовой дифференциации. Вотчина не играла ведущей роли в экономике Древней Руси и держалась преимущественно на труде рабов и полусвободных. Государственная власть строилась на договорных началах князей и земель в лице их органов народного самоуправления — вече. Знать не располагала еще силой для подчинения этого института своей власти. Но уже вече утрачивало главенствующую роль, хотя еще очень долго существовало как политический институт. При обилии городов на Руси характер их отличался от западноевропейских. Там города складывались как центры ремесла, торговли, культуры. На Руси они играли такую же роль, но прежде всего были центрами политической консолидации, к которой тяготела округа. Городская демократия носила ограниченный характер. Из ее среды исключались женщины и рабы. Под влиянием опасности со стороны кочевников сложилась традиция всеобщего вооружения народа — народного ополчения.

Таким образом, особенности развития Древней Руси на этом этапе вполне сопоставимы с европейским типом развития.




Заключение



В истории евразийских народов толчок к образованию государств дало Великое переселение народов IV—VI вв. Восточные славяне, вовлеченные в миграции кочевых народов, расселились по Восточно-Европейской равнине. Нарушение родовых связей и необходимость противостоять враждебному окружению привели к образованию не этнических, а военно-территориальных союзов племен. Это была предгосударственная форма власти, которая получила у наших предков максимальное развитие в VII — первой половине IX в.

Киевская Русь на начальном этапе политического распада не выработала строго определенного порядка распределения волостей между князьями. Принцип родового старшинства хотя и декларировался, но фактически редко когда соблюдался. Наиболее яркий случай произошел в 1093 г. После смерти Всеволода Ярославовича киевляне звали к себе его сына Владимира Мономаха. Но тот, не желая столкновений с двоюродным братом Святополком, сказал: «Если я займу стол отца, то мне придется вести войну со Святополком, потому что его отец занимал еще раньше этот стол». Почетное название великого киевского князя «в отца место» не обладало к началу ХII в. реальным политическим содержанием, тем более что киевские князья не всегда были действительно старшими в роду.




Список использованной литературы



	Киреев П.Р. Отечественная история государства. – М., 2001

	Нуруллаев А. А. Отечественная история. Сб. стат. – М., 2000 

				http://ru.wikipedia.org - Википедия — свободная энциклопедия

				Лекции по дисциплине «Отечественная история государства» 2010г.