Генетически модифицированные организмы (ГМО): проблемы и перспективы исследования

Генетически модифицированные организмы (ГМО): проблемы и перспективы исследования

Сергей Рудышин

Аналитический взгляд на начало XXI ст. свидетельствует, – две глобальные проблемы – продовольствия и экологической безопасности становятся для цивилизации важнейшими. Все остальные – социально-экономические, энергетические, технологические, демографические, медицинские, военные прямо или косвенно связаны с ними. Сегодня производство сельскохозяйственной продукции достигает приблизительно 5 млрд. тонн в год. Для того, чтобы увеличить этот показатель вдвое и обеспечить продовольствием в 2025 году почти 9 млрд. населения Земли традиционных способов будет недостаточно. Вот почему создание и внедрение генетически модифицированных организмов (ГМО) является одной из научно-политических проблем.

Необходимо констатировать, что СМИ, а не академические научные журналы, с самого начала работ в этом направлении наделили ГМО «презумпцией вины». Особенно этот вопрос обострила российский ученый И.В Ермакова своими публикациями, что масштабное распространение ГМО приводит к развитию бесплодия, вспышке онкологических заболеваний, появлению генетических уродов, аллергических реакций, увеличению уровня смертности людей и животных, резкому сокращению биоразнообразия и ухудшению состояния окружающей среды [5, 8]. Такое заявление получило широкую огласку и стало предметом активного обсуждения в Интернете и печатных изданиях, на него ссылаются более 500 организаций в качестве доказательной базы потенциальной опасности ГМ продуктов. В большинстве стран развернулось общественное движение за создание зон, свободных от ГМО. В некоторых странах на законодательном уровне приняты суровые ограничения относительно распространения ГМО в окружающую среду.

Заметим, чем меньший запас у населения биологических знаний, тем больший страх относительно опасности от потребления ГМО. Генетики-профессионалы спокойны и толерантны [1, 2, 3, 6, 9, 16-19]. В таких условиях важным является профессиональное (а не эмоциональное) понимание проблемы, осуществление мероприятий по усилению биобезопасности на государственном уровне, защите граждан от возможных рисков использования ГМО. По этому поводу, начиная с 2007 г., ведущий журнал «Nature Biotechnology» проводит на своих страницах научную дисскусию с И.В. Ермаковой и сторонниками запрета ГМО. Ученые из разных стран (Б. Чесси, В. Мозес, А. Макхьюэн, Е. Маршалл, В. Гиддинг, А. МакХакен и др.) сформулировали свои аргументы и вопросы относительно чистоты эксперимента и выводов, сделанных И.В. Ермаковой.

У ученых не вызывают доверия данные И. Ермаковой относительно 51, 6 % смертности крысят от самок, которых кормили трансгенной соей. Такой мощный летальный эффект не мог остаться незамеченным соответствующими контролирующими органами в области охраны здоровья и защиты прав потребителя в США, Канаде, Японии. План эксперимента И. Ермаковой не соответствует международно признанным протоколам, что и объясняет высокую смертность животных в контрольных группах. Дело в том, что свежая соя содержит ядовитые белки, которые нейтрализуются интенсивным пропариванием. Эксперты замечают, – в эксперименте И. Ермаковой об этом не говорится. В случае, когда семена сои только намачивают и не пропаривают (например, в скороварке под небольшим давлением), то такой продукт для крыс действительно является токсичным. Кроме того, не были представлены результаты проверки соевого корма на содержание изофлавонолов – веществ, аналогичных по действию на организм эстрогенам (женским половым гормонам), которые влияют на репродуктивную сферу и развитие млекопитающих [17]. За ходом научной дискуссии можно проследить на сайте www.gmo.ru.

Мы исходим из того, что современный уровень биологических и экологических знаний является основным фактором повышения качества и безопасности жизни общества, сбережения и восстановления природы. Кроме того, важно оценить место Украины и других стран в процессах развития новейших биотехнологий, их экономические интересы в качестве производителей продовольствия на планете [2; 11-15].

За последние 30 лет биотехнология, используя рекомбинантные (гибридные) ДНК, превратилась в уникальный научный метод исследования и, одновременно, производство продукции сельского хозяйства, продовольствия. ДНК-технологии позволяют биотехнологам отбирать и вводить в растения конкретные гены устойчивости к вредителям, болезням, гербицидам, холоду, недостатку воды, засолению, кислотности почвы и др. Известно более 20 способов проникновения и межвидовой миграции генетических элементов; к их числу относят трансформацию, трансдукцию, транспозоны, вирусы, неполовой обмен хромосомами, образование симбиотических ассоциаций и др. [1, 3, 6, 11, 12, 16]. Технология создания ГМ растений «подсмотрена» генными инженерами в природе и состоит из ряда этапов, среди которых можно выделить такие: 1) получение конкретных генов, создание векторов; 2) трансформация растительных клеток (например, при помощи бактериальных плазмид); 3) подтверждение трансформации молекулярно-генетическими методами – выявление работающего гена; 4) регенерация целого растения из трансформированных клеток.

Первые трансгенные растения были получены в 1983 году; первый пищевой ГМ продукт – сыр, приготовлен в США (1990г.) с использованием генетически модифицированного фермента. Несмотря на оппозицию к трансгенным растениям в определенных кругах общественности, новые сорта быстро завоевывают популярность в мире; например, площади под наиболее распространенными культурами (соя, кукуруза, хлопчатник, рапс) составляют почти 30% мировых посевов. Сегодня трудно назвать вид растений, культурные представители которого не являются генетически модифицированными. Особенно значительные площади заняты трансгенными культурами в США, Аргентине, Канаде, Бразилии, Китае. В Европе выращивают ГМ растения в Испании, Швейцарии, Румынии, Болгарии. Директор Департамента корпоративного развития и коммуникаций фирмы KWS SATT Хеннинг фон дер Ое сообщил, – до 2050 г. площади под растениями с ГМ компонентами возрастут до 250 млн. га («АГРОСФЕРА», № 13 (465) от 04.04.2011 http://www.proagro.com.ua/art/4054028.html).

Почему существует оппозиция относительно создания ГМО? Рядовые граждане перепуганы уже самой аббревиатурой ГМО по причине незнания сущности ДНК-технологий и давления СМИ, которые подогревают фобию к ГМО и даже успели внедрить красивый эмоциональный лозунг: «Пускай генетически модифицированную (искусственную) еду потребляют генетически модифицированные (искусственные) существа!». Выступают против также те транснациональные компании, которые производят пестициды (отметим, что одновременно они инвестируют генно-инженерные исследования по созданию ГМ растений). Иногда мотивация оппонентов (общественных организаций) больше обусловлена неприязнью к глобализации, политическими (предвыборными) или прагматическими интересами, чем беспокойством о биологической безопасности.

Рассмотрим аргументы ученых относительно сущности ГМО. Поскольку все живые организмы (от вирусов до млекопитающих) содержат одинаковые четыре «ноты» жизни (А, Т, Г, Ц) в молекуле ДНК, то почему рекомбинантные (гибридные) ДНК нужно считать противоприродными? Одинаковые триплеты любой ДНК кодируют природные аминокислоты; их 20 и они составляют все белки биосферы. Все метаболиты растений (и трансгенных тоже) уже существуют в природе. Т.е., если известно, что ГМ растения содержат вещества токсического или фармакологического действия, то проблема биобезопасности касается в первую очередь исследований аллергенного, токсического, канцерогенного действия ГМ продуктов на человека и сельскохозяйственные животные. Например, колхицин – алкалоид растения крокус осенний (Colchicum autumnale L.) – является митозным ядом (проникая в делящиеся клетки, колхицин разрушает ахроматиновое веретено, дочерние клетки не расходятся к полюсам, цитокинез не осуществляется и число хромосом удваивается) [11, с.194].

Необходимо подчеркнуть, что в Европе уже давно действует допустимая норма содержания ГМО в продуктах питания – не больше 0, 9%; в Японии – 5%; в США и Канаде – более 10%. Отметим, что в США тщательно и строго следят за здоровьем нации, а биобезопасность контролируют одновременно три федеральных органа: Министерство сельського хозяйства, Агентство по охране окружающей среды, Комиссия по контролю за продуктами питания и лекарственными препаратами [1, 3]. Причем требования к медико–генетической и технологической оценке ГМ продуктов более высокие, чем к сортам, которые получены путем обычной селекции или химического / физического мутагенеза.

Медико-генетическая оценка основывается на использовании полимеразной цепной реакции (ПЦР), которая предусматривает анализ всех внесенных в растение генов (трансгенов, маркеров, промоторов, терминаторов). Создание и использование специальных ДНК-микрочипов позволяет осуществлять массовый скрининг пищевых продуктов и исходного сырья на наличие ь трансгенов. Технологическая оценка определят органолептические и физико-химические свойства, а также влияние генетических модификаций на технологические параметры продукции.

Специальные исследования проводятся для обнаружения возможного влияния ГМ продуктов на иммунный статус; определяют их мутагенную, канцерогенную и нейротоксическую активность. Кроме того, определяется активность ферментов системы антиоксидантной защиты, содержание продуктов перекисного окисления липидов и др. Хроническая токсичность продукта исследуется на животных, рацион которых в течение 6 месяцев максимально состоит из ГМ продукта.

Существует ли опасность от ДНК, которую мы едим? В организме человека в пищевом тракте любая чужая ДНК разрушается ферментами нуклеазами (рестрикционными эндонуклеазами) до мономеров – нуклеотидов, которые всасываются клетками для собственных нужд (синтеза собственных ДНК). Нуклеазы одинаково «режут» ДНК вирусов, бактерий, растений, грибов или животных. Почти 150 тысяч лет человечество с кариотипом кроманьонца (Homo sapiens L.) употребляет чужеродную ДНК с мясом, рыбой, овощами, фруктами и строит «родную» ДНК собственных клеток из «чужих» нуклеотидов. Биологическая эволюция кроманьонца за этот период не ощутила значительных изменений.

Это свидетельствует о том, что кишечник человека уже много тысячелетий является хемостатом с идеальными условиями сосуществования микроорганизмов с различными фрагментами ДНК. В геноме симбионта человека – кишечной палочки (Escherichia coli) – почти 17% ДНК имеет эукариотическое происхождение. Ежесекундно мы контактируем с генетическим аппаратом вирусов и бактерий, которые со «злыми» намерениями (с точки зрения человека) атакует наш геном. Некоторые вирусы и участки плазмид бактерий имеют природный механизм встраивания в генетический аппарат эукариотов и даже передаются по наследству (например, вирус герпеса, который передаётся аналогично ВИЧ). Это реально несет в себе опасность для жизни и здоровья человека. Никто сегодня не опроверг вирусной теории возникновения рака. В геноме человека на долю нуклеотидных последовательностей вирусов и мобильных элементов приходится 0, 5% генома [3, с.6]. Микроорганизмы и вирусы вездесущи в живом веществе планеты. Таким образом, феномен генетической трансформации по созданию ГМО не является новостью для биосферы, а только одним из многочисленных механизмов горизонтального и вертикального трансгенеза.

Отсутствуют научные сообщения, что отдельные гены или фрагменты ДНК еды встраиваются в генетический материал клеток человека (или млекопитающих вообще) [1, 3, 9]. Есть основания для утверждения, что в процессе эволюции системы пищеварения выработали защитные механизмы против простой передачи генов из продуктов питания. Такая передача генов практически невозможна, поскольку необходимо чтобы:

ДНК с новым геном не разрушалась нуклеазами пищеварительного сока;

ДНК смогла проникнуть через клеточную стенку и клеточную мембрану микроорганизмов, остаться жизнеспособной при действии механизма обезвреживания чужой ДНК;

ДНК (чужая) рекомбинировалась в ДНК хозяина и стабильно интегрировалась на участке, где возможна экспрессия гена;

ген растительной пищи, даже при возможности его трансформации в микроорганизм, в нем начал работать (осуществлять экспрессию).

Подчеркнем, что технология создания ГМ растений предусматривает использование природных инструментов. Так, все ферменты, с которыми работают генные инженеры (рестриктазы, лигазы, полимеразы, экзонуклеазы и др.), выделены из живых организмов. Почти все ГМ растения содержат одинаковые природные последовательности ДНК, которые регулируют работу трансгена, а именно, промотор 35S (получен из вируса мозаики цветной капусты) и терминатор NOS (из почвенной бактерии Agrobacterium tumifaciens). Если провести анализ генетической генеалогии всех наших традиционных продуктов питания (пшеница, картошка, томаты, кукуруза и др.), то увидим, что они созданы в результате природных мутаций и генетических трансформаций.

Косвенным аргументом относительно безопасности ГМ продуктов является тот факт, что в США не зафиксировано ни одного судебного иска по компенсации угрозы здоровью в результате потребления ГМО (хотя адвокат получает до 11% от суммы иска).

Обсуждение проблемы позволяет утверждать: ДНК генетически модифицированных организмов так же безопасна, как и любая ДНК пищевых продуктов. Страх существования потенциальной аллергенности ГМ продуктов можно отнести к другим продуктам (цитрусы, шоколад и др.) и токсичности ингредиентов пищевых продуктов (синтетических пищевых добавок, остатков нитратов, пестицидов, афлатоксинов, тяжелых металлов и др.). В супермаркетах вместе с хлебом можно свободно купить сигареты. Сегодня почти весь промышленный табак генетически модифицированный. Никотин однозначно опасен для здоровья (говорить о риске – это «от лукавого» производителя). Кроме никотина, радионуклидов, смол и других опасных веществ, токсичностью обладает селитра, которую добавляют в бумагу, чтобы сигарета не гасла.

Кроме того, мы потребляем с современной пищей различные ксенобиотики в виде консервантов, остатков стероидных гормонов и антибиотиков. Ужасные прогнозы относительно увеличения среди населения онкологических и других заболеваний после двух десятилетий Чернобыльской беды, к сожалению, подтверждаются. Радионуклиды цезия и стронция осуществляют свой природный распад, а ионизирующее излучение не прибавляет здоровья популяциям вида Homo sapiens L.

В биологическом контексте рассмотрения понятий «опасность / риск» целесообразно говорить о существовании опасности от употребления некачественного алкоголя и риска – от чрезмерного употребления качественного (запрет которого перманентно возникает и останавливается). Отметим, что генетически модифицированные лекарственные препараты не вызывают беспокойство у специалистов и населения всех стран. ГМ микроорганизмы давно и активно используют для производства антибиотиков, аминокислот, ферментов, витаминов, вакцин и др. Не слышно протестов против генно-инженерного инсулина, которому диабетики отдают предпочтение перед отечественным свиным.

Общественное движение «зеленых» обеспокоено появлением «суперсорняков», поскольку часть ГМ культурных растений в определенных ареалах способна гибридизироваться с некоторыми дикими родственниками. Ученые изучают возможный экологический риск передачи новых генов ГМ растений дикой флоре (ветром, насекомыми). В реальных природных условиях перенос генов от одних видов растений другим осуществляется редко, иначе мы были бы свидетелями постоянного возникновения новых видов. Если в результате перекрестных опылений все же появляются гибриды первого поколения F1, то они практически не дают поколения F2 [16, с. 11]. В этом аспекте ГМ растения не отличаются от обычных, не модифицированных.

Таким образом, отсутствуют достоверные данные о миграции трансгенов от ГМ растений к другим, агрессивном влиянии ГМ растений на биоразнообразие и структуру популяций в агроценозах. Исследования [3, 16, 18] свидетельствуют, – экологический риск от выращивания трансгенных растений можно сравнить с риском испытания новых селекционных сортов, полученных обычным способом. Все признаки (химические соединения), которые появляются (или появятся) в трансгенных растениях, уже существуют в биосфере. Отметим, что сорняков в природе нет, они существуют только в антропоцентрическом представлении человека. Сорняки – это растения, которые эволюционно возникли, являются трофической цепью в экосистемах, а человеку они мешают для решения продовольственных проблем. Против новых сорняков найдут новые гербициды. Ученые изучают изменения биоты искусственных агросистем (микрофлоры почв, насекомых и др.), где выращивают трасгенные растения, например, кумулятивные последствия действия трансгенного белка (Bt-токсина) на почвенную фауну и микрофлору.

Если рассматривать экологическую опасность деятельности человека с позиций биофилософии, то человек с момента революционного появления на Земле вычеркнул себя из классического понимания экологии как биологии экосистем. Эволюция человека необычна и не вписывается в биологические рамки эволюции по Ч. Дарвину по таким причинам: 1) человек убивает человека, т.е. отрицает эволюционный закон биологического выживания вида – внутривидовое уничтожение в природе нецелесообразно – это, фактически, самоуничтожение; 2) в отличие от всех других организмов человек не адаптируется к природным факторам, а отделяется от природы при помощи орудий труда, оружия, огня, одежды, синтеза новых веществ (не существующих в природе), добычи полезных ископаемых и др.; 3) из всех живых существ Земли только человек уничтожает собственную экологическую нишу, – оставляет после себя химический или физический «мусор», загрязняет окружающую среду (в природе мусора нет, все трансформируется в трофических цепях).

Вся планета заселена человечеством полностью. Согласно закону конкурентного вытеснения Г. Гаузе [10], конкуренция между видами на одной территории тем сильнее, чем виды ближе по потребностям в кормовых ресурсах и в пространстве проживания. Ради своего существования человек сметает или уничтожает всех биологических конкурентов за природные ресурсы, называя их при этом «вредителями», «сорняками» и т.д. Разве существовали до появления на Земле вредные жуки или полезные ископаемые? Конечно, нет: только в человеческом измерении.

Представляется правомочным утверждать, – искусственные урбо- и агроландшафты планеты (вместе с ГМ растениями) снижают буферную емкость биосферы, которая обеспечивает ее гомеостаз. Анализ интенсивного техногенеза последних 60 лет свидетельствует, – главной причиной биологической опасности является потребительская промышленная и сельскохозяйственная деятельность человека, которая синергетически приближает биосферу к точке бифуркации, и научные сценарии будущего неутешительны.

Цивилизации нужно успеть понять: если сохраним биологическое и ландшафтное разнообразие, то они сберегут нас. Биосфере для восстановления и дальнейшего динамического развития в составе системы «биосфера-общество» необходимы миллионы гектаров природных биомов тайги, джунглей, степей, болот, океана, а не урбоэкосистемы (мегаполисы, сотни тысяч километров автотрасс и т.д.) и искусственные агроландшафты сельскохозяйственных культур (даже без ГМО).

Существует экологический закон, – только 1% чистой продукции фотосинтеза используется во всех звеньях природных трофических цепей [10, 14, 15]. Превышение этой границы, например путем искусственной выемки части продукции, нарушает биотическую регуляцию содержания СО2 и О2 в атмосфере. Поступление этой доли только в антропогенный канал (в пищу, волокна, топливо и др.) становится опасным для существования современного состояния биосферы.

Реальность сегодняшнего дня: уменьшаются площади под сельскохозяйственными культурами, существует генетический предел повышения их урожайности; увеличивается количество населения планеты; интенсивно применяются минеральные удобрения и пестициды, которые помогают в борьбе с голодом, но загрязняют окружающую среду; усиливается дефицит плодородия почв (уменьшается содержание гумуса); масштабно теряется биологическое и ландшафтное разнообразие. Биосфера «способна» надежно прокормить только один миллиард людей и при этом, безболезненно для себя, восстановиться. Факт XXI столетия – природные ресурсы планеты являются источником благосостояния только стран «золотого миллиарда», что усложняет путь к ноосфере В.И. Вернадского.

Создание и распространение ГМ растений «зеленой» революции-2 имеет прямое отношение к обеспечению человечества пищей (особенно, белком), поскольку животноводство и рыболовство будущего полностью этого «сделать» неспособны по объективным причинам. По данным ООН, количество белка, полученного с одного гектара сои, в три раза выше пшеницы и в полтора –подсолнуха, что свидетельствует о рентабельности культуры сои [19].

Наши размышления такие: 1) существует экологическое правило Р. Линдемана [10]: только 10% энергии пищи переходит с одного звена трофической пирамиды на высший, что является следствием второго закона термодинамики; 2) хотя площадь океана почти в 2, 5 раза больше площади суши, морские экосистемы фиксируют суммарную солнечную энергию менее эффективно: суша дает почти вдвое больше продукции, чем океан. Таким образом, человечество должно выращивать адаптированные к неблагоприятным условиям среды растения, получать из них калорийные, с высоким содержанием протеина продукты и спускаться вниз по пищевой цепи, отчасти к сое, а не тратить 80-90% энергии пищи на кормление животных.

Важными задачами генных инженеров растений на будущее считаем: осуществление генетической трансформации злаковых с целью их способности фиксировать атмосферный азот; повышение эффективности фотосинтеза сельскохозяйственных растений (создание пластидных трансгенов); создание стерильных ГМ растений.

Для прекращения разрушительных процессов в экосистемах и достижения экологического равновесия необходимо максимально восстановить природный каркас территории Украины путем наращивания площади экосети, экокоридоров [7] и восстановленных (оздоровленных) ландшафтов. Поэтому распространение или запрет ГМ растений принципиально не решает проблемы био- и экобезопасности.

Общий вывод. Распространение и использование генетически модифицированных организмов (ГМО) – вирусов, бактерий, грибов, растений и животных – реальность науки современного глобализированного мира, который самоорганизуется. Это процесс необратимый. Ученые возлагают надежды на трансгенные организмы, выращивание которых обходиться значительно дешевле, меньше загрязняет среду пестицидами, помогает решить проблему биотоплива, не требует использования новых площадей и др. Как и любое творение человека (нож, самолет, водка, минеральные удобрения, консервы, атомная энергетика и др.) ГМ растения создают определенный риск, но прямая угроза для здоровья человека и сельскохозяйственных животных научно не доказана. Явную опасность для сохранения биоразнообразия и здоровья человека представляют кислотные дожди, уменьшение озонового экрана, радионуклиды, пестициды, тяжелые металлы, нитраты, нитриты, нитрозамины, микотоксины, искусственные консерванты, разнообразные синтетические пищевые добавки и другие ксенобиотики.

Принципиальная полемика относительно ГМО полезна, т.к. заставляет генных инженеров постоянно улучшать конструкции, усиливать контроль за последствиями, т.е. «работает» в пользу стратегии выживания человечества в условиях стремительного роста населения и истощения биоресурсов.

Осознание и предупреждение – два принципа всех международных нормативно-правовых документов, касающихся биобезопасности при выращивании ГМ растений и потребления продуктов из них. Общество имеет право делать выбор – потреблять органическую или генетически трансформированную пищу. Государство должно обеспечить обязательную маркировку ГМ продуктов. Информация о наличии ГМ компонентов не касается вопросов биобезопасности, а является сообщением о содержании в продуктах определенных компонентов, аналогично, как на этикетках указывают присутствие разных ингредиентов: красителей, пищевых добавок, пенообразователей и др.

Список литературы

Блюм Я., Борлауг Н., Сужик Л., Сиволап Ю. Современные биотехнологии – вызов времени. – К.: PA NOVA, 2002. – 102 с.

Блюм Я., Новожилов О. Трансгенні рослинні організми: економічний ефект і ризики для біоти. Міжнародний симпозіум "Проблеми біологічної безпеки при впровадженні генетично змінених організмів: нові наукові підходи, регуляція та суспільне сприйняття" (10-14 травня 2006 р., м. Ялта) // Вісник НАН України. – 2006. – N. 9. – С. 56-59.

Глазко В.И. Генетически модифицированные организмы: от бактерии до человека. – К.: Изд-во «КВИЦ», 2002. – 210 с.

Екотрофологія : основи екологічно безпечного харчування : навч. посіб. / [Димань Т. М., Барановський М. М., Білявський Г. О. та ін.]. – К. : Лібра, 2006. – 304 с.

Ермакова И.В. Влияние сои с геном EPSPS CP4 на физиологическое состояние и репродуктивные функции крыс в первых двух поколениях // Современные проблемы науки и образования. – 2009. – № 5. – С.15-21.

Колотовкина Я.Б., Наумкина Е.М., Чижова С.И. и др. Методы идентификации и мониторинг трансгенных компонентов в продуктах питания // Докл. РАСХ. – 2008. – №. 5. – С. 44-47.

Мовчан Я.І. Збереження біотичного різноманіття України (методологія, теорія, практика) : дис. … доктора біолог. наук : 03.00.16. – К., 2008.– 536 с.

Назарова А. Ф., Ермакова И. В. Влияние соевой диеты на репродуктивные функции и уровень тестостерона у крыс и хомячков // В мире научных открытий. Биологические науки. – 2010. – № 4(10). – Ч. 1. – С. 13-18.

Оценка влияния ГМО растительного происхождения на развитие потомства крыс в трех поколениях / Н.В.Тышко [и др.] // Вопросы питания. – 2011. – Т. 80. – № 1. – С. 14-25.

Реймерс Н.Ф. Экология: Теория, законы, правила, принципы и гипотезы. – М.: Россия молодая, 1994. – 366 с.

Рудишин С.Д. Основи біотехнології рослин : навч. посібник [для студ. вищ. навч. закл.]. – Вінниця : МП «Запал», 1998. – 224 с.

Рудишин Сергій. Генетично модифіковані рослини: ризик чи небезпека // Біологія і хімія в школі. – 2009. – № 4. – С. 40-43.

Рудишин С.Д. Проблеми біобезпеки при використанні ГМ-рослин // Актуальні проблеми прикладної генетики, селекції та біотехнології рослин : зб. наук. пр. – Т. 131. – Ялта: Никитский ботанический сад, 2009. – С. 187-192.

Рудишин С.Д. Біологічна підготовка майбутніх екологів: теорія і практика. – Вінниця : ВМГО «Темпус», 2009. – 394 с.

Рудишин С.Д. Які біологічні знання можна вважати науковими для сучасної екології? // Науковий світ. – 2010. – № 5. – С. 5-6.

Сорочинський Б.В. Екологічні ризики від випуску й використання генетично модифікованих рослин // Физиология и биохимия культ. растений. – 2008. – Т. 40. – С. 3-14.

Cоя, изофлавоны и атеросклероз / В.Н. Залесский, Н.В. Великая // Проблемы питания. – 2009. – № 3/4. – С. 15- 24.

Шахбазов А.В., Яковлева Г.А., Родькина И.А., Картель Н.А. Плейотропные эффекты гена хитиназы из Serratia phymuthica в трансгенном картофеле // Цитология и генетика. – 2008. – № 2. – С. 3-9.

Lockwood B. (Ed.). Nutraceuticals. – London: Pharm. Press, 2007. – 426 p.