Начало Великой Отечественной войны: лето-зима 1941 года

Федеральное Агенство по образованию

Государственная Полярная академия

Кафедра философии, культурологи, истории























Реферат по истории

На тему: «Начало Великой Отечественной войны: лето-зима 1941 года»























Санкт – Петербург 2009 г.






Содержание



Введение

Вероломное нападение фашистской Германии на СССР

Трагическое начало. О причинах поражения наших войск в начальный период войны

Переход к стратегической обороне

Заключение

Список литературы и источников

			фашистский война вооруженный оборона




Введение



22 июня 1941 года вошло в историю нашей страны как одно из наиболее трагических событий для советского народа. Именно в этот день гитлеровская Германия, без объявления войны, вероломно нарушив договор о ненападении, вторглась на нашу территорию.

Следует отметить, что вероломные планы Германии не остались тайной для советского руководства. Тревожные сообщения почти ежедневно поступали в Кремль по самым различным каналам: и от агентурной разведки, и от дипломатических представительств, и от антифашистов Германии. Однако Сталин считал, что, пока Германия не разделается с Англией, воевать на два фронта она не решится. Стремясь оттянуть военное столкновение, Сталин опасался давать немцам повод для обвинения Советского Союза в подготовке к войне, в нарушении договора о ненападении. И поэтому он медлил с приведением советских войск в боевую готовность. Только за несколько часов до начала войны он, по настоянию наркома обороны С.К. Тимошенко и начальника Генштаба Г.К. Жукова, разрешил отдать приказ о приведении войск приграничных военных округов в боевое положение. Но во многие дивизии и полки этот приказ поступил уже после начала военных действий, что и привело к трагическим последствиям в начале войны.

В своём реферате я использовала источники такие, как например «Директива наркомата обороны и генерального штаба военным советам приграничных военных округов», а так же «Указ президиума верховного совета СССР о режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время». Они использованы для того, чтобы просмотреть и показать на сколько были эффективными приказы и задачи, которые в общем – то в дальнейшем были выполнены, не только военными, но простым народом.

22 июня 1941 г. – ноябрь 1941 г. – вошел в историю войны как трагический период отступления Красной Армии и перехода к стратегической обороне. Стратегическая инициатива, т.е. возможность планировать и проводить крупномасштабные операции, принадлежала немецкому командованию. Именно основным событиям данного периода и посвящена данная работа.






Вероломное нападение фашистской Германии на СССР



На рассвете 22 июня 1941 года, вероломно нарушив договор о ненападении, гитлеровская Германия напала на Советский Союз. Тысячи орудий внезапно открыли огонь по пограничным заставам, штабам и расположениям войск. Немецкая авиация нанесла удары по аэродромам, военным городкам, населенным пунктам Прибалтики, Белоруссии, Украины. Так началась Великая Отечественная война советского народа.

Гитлер и его военное руководство не сомневалось в быстрой победе. В первой половине 1941 г. на Западном фронте никаких боевых действий фактически уже не велось и гитлеровское командование получило возможность сосредоточить против СССР большую часть своих сил, вооружения и боевой техники. Германское командование разработало стратегический план нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса», который предусматривал наступление по трем главным направлениям: Ленинград, Москва, Киев. На стороне Германии в войну против СССР вступили также Италия, Румыния, Венгрия и Финляндия. Следует отметить, что вся совокупность исторических документов и фактов говорят о том, что СССР не стремился к развязыванию войны и в своей войне против агрессоров не искал спасения за счет других, полагаясь прежде всего на свой военный, экономический и духовный потенциал. Поэтому необоснованными являются утверждения о том, что СССР якобы готовился первым напасть на Германию и что Гитлер лишь опередил Сталина, с тем чтобы сорвать это нападение.

В полдень 22 июня с обращением к народам СССР по радио выступил нарком иностранных дел В.М. Молотов. Он призвал советский народ дать решительный отпор агрессору и выразил уверенность в том, что страна отстоит свою честь и независимость. Он закончил свое выступление словами, ставшими программными на все дни войны: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Из «Директивы наркомата обороны и генерального штаба военным советам приграничных военных округов» по приказу Жукова Г.К.: «… 2. Задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военных округов быть в полной боевой готовности, встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников.

3. Приказываю:

а) в течении ночи на 26.6.41 г. скрытно занять огневые точки укрепленных районов на государственной границе;

б) перед рассветом 22.6.41 г. рассредоточить по полевым аэродромам всю авиацию, в том числе и войсковую, тщательно её замаскировать;…

д) никаких других мероприятий без особого распоряжения не проводить.»[I.1.] Из этого источника мы видим, что Жуков был очень грамотным полководцем, который в первые же минуты войны уже знал что делать. Он призывал всех военных к тому, что нужно защищать свою родину любыми путями и любой ценой, чего бы это не стоило.

Из «Указа президиума верховного совета СССР о режиме рабочего времени рабочих и служащих в военное время»: «В целях обеспечения выполнения производственных зданий, связанных с нуждами военного времени, Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Предоставить директорам предприятий промышленности, транспорта, сельского хозяйства и торговли право устанавливать, с разрешения Совнаркома СССР как для всех рабочих и служащих предприятий, так и для отдельных цехов, участков и групп рабочих и служащих обязательные сверхурочные работы продолжительностью от 1 до 3 часов в день.

2. Лица, не достигшие 16 лет, могут быть привлечены к обязательным сверхурочным работам продолжительностью не более 2 часов в день…

4. Оплату обязательных сверхурочных работ рабочим и служащим производить в полуторном размере… »[I.2.] Анализируя этот документ можно сказать, что правительство тоже с самых первых минут отдало приказы о том, чтобы как можно больше помочь не только армии, но и всей стране, призывая работать не покладая рук и ни щадя ничего.

В первый же день войны была объявлена всеобщая мобилизация военнообязанных, введено военное положение в западных районах страны. На базе управлений и войск приграничных округов были созданы Северный, Северо-Западный, Западный, Юго-Западный и Южный фронты. Для оперативного управления фронтами 23 июня была образована Ставка Главного командования, преобразованная позднее в Ставку Верховного Главнокомандования. Верховным Главнокомандующим 8 августа 1941 г. был назначен И.В. Сталин. Вскоре он стал наркомом обороны. Для руководства деятельностью всех государственных ведомств и учреждений 30 июня 1941 г. был образован Государственный Комитет Обороны (ГКО) во главе с И.В. Сталиным.

Вероломное нападение Германии застало врасплох большинство дивизий и полков пограничных военных округов. Пользуясь внезапностью и слабым зенитно-артиллерийским прикрытием аэродромов, немецкая авиация в первый же день войны уничтожила более 1200 боевых самолетов приграничных округов и захватила полное господство в воздухе. Более половины всех потерь приходилось на Западный фронт - 528 самолетов на земле и 210 в воздухе. Авиация Юго-Западного фронта потеряла в первый день войны 277 самолетов. Нельзя не отметить мужество советских летчиков, сумевших в воздушных боях сбить к концу дня до 200 самолетов противника. И все же Люфтваффе удалось прочно и надолго завоевать полное господство в воздухе. Это позволило в последующем практически безнаказанно бомбить наземные части Красной Армии. Их действия зачастую срывали не только перегруппировку советских танковых и общевойсковых соединений, но и сами контратакующие действия.

Приграничное сражение развивалось стремительно и в крайне неблагоприятных для нас условиях. Уже на второй-третий день войны четко вырисовался замысел противника – изолировать и окружить в районе западнее Минска большую часть Западного фронта. Эта задача возлагалась на группу армий «Центр». Левый ее фланг своими действиями по захвату Прибалтики обеспечивала группа армий «Север». Правый – прогрызавшая себе дорогу к Ровно группа армий «Юг».

Результаты первых дней боев превзошли все ожидания. Немецкие танковые группы, ударная сила вермахта, воевали смело и решительно. Танки, вырвавшись на оперативный простор, не опасались отрываться от пехоты и обходить узлы сопротивления, что обеспечивало максимальный темп наступления и это оказалось решающим.



Трагическое начало. О причинах поражения наших войск в начальный период войны



Итог внезапного удара был страшен. Сотни тысяч убитых, раненых, пленных и пропавших без вести военнослужащих, многие дивизии, попавшие в окружение, захваченные врагом склады с боеприпасами и горючим. Уже к 10 июля немецкие войска продвинулись на северо-западе на 500 км, в центре на 600 км. На юго-западе на 350 км.

В Прибалтике события развивались следующим образом. Уже к концу первого дня войны войска вермахта продвинулись на 30-40 км. вглубь советской территории и передовыми соединениями вышли на рубеж реки Дубисе северо-западнее Каунаса, который был взят на следующий день. Уже 22 июня немцы вышли к Лиепае, но, встретив ожесточенное сопротивление, вынуждены были остановиться, блокировав город. Почти трое суток советские танкисты вели ожесточенные бои, сдерживая противника, и лишь потеря материальной части заставила их выйти из боя. 25 июня немцам удалось занять Тельшяй, 26-го – Шауляй, 27-го - пала Лиепая, и в тот же день войска вермахта ворвались в Вентспилс. К 29 июня передовые части вермахта уже были под Ригой. Прочную оборону города организовать не удалось. Уже в начале июля столица Латвии пала, и немцы продолжили успешное наступление в Эстонии и на Псковско-Островском направлении.

Наибольшего успеха сумели добиться войска группы армий «Центр». Уже 24 июня мехкорпуса вермахта взяли Вильнюс, 25-го – Молодечко, а 26-го ворвались на окраину Минска. Здесь они встретили сопротивление выдвинувшихся соединений 13-й армии, до 28 июня успешно отражавшей танковые атаки.

Не лучше обстановка складывалась и на левом крыле Западного фронта. Уже к вечеру 22 июня немцы ворвались в Кобрин. 23 июня пала Береза, 26-го – Слуцк, 27-го – Барановичи. 28-го июня немцы заняли Бобруйск. В тот же день немцы овладели столицей Белоруссии, а на следующий день восточнее Минска замкнули кольцо окружения вокруг большинства дивизий.

По иному развивались события в полосе Юго-Западного фронта. И здесь моторизованным корпусам вермахта удалось прорваться на стыке двух наших армий. 23 июня был взят Новгород-Волынский, 25-го – Дубно и Луцк. Тем не менее с 23 по 30 июня в районе Луцк – Броды – Ровно развернулись ожесточенные танковые бои, которые шли с переменным успехом. Так, подвижная группа 8-го мехкорпуса сумела даже выбить противника из Дубно. В этих боях советские мехкорпуса понесли тяжелые потери, но и немцы оставили немало разбитых и сожженных машин. Лишь 28-го июня соединениям вермахта удалось ворваться в Ровно. В тот же день немцы овладели Ковелем, однако дальнейшее ее продвижение было остановлено соединениями 5-й советской армии. Успешно действовали и стрелковые соединения Юго-Западного фронта. В районе Равы-Русской части 41-й стрелковой дивизии контратаковали противника и 23 июня, отбросив фашистов за государственную границу, продвинулись до 3-х км в глубину польской территории. Под Перемышлем немцы встретили особо упорное сопротивление. В результате лишь к 29 июня немцы смогли выйти на ближние подступы к Львову. Все же в результате тяжелых оборонительных боев соединения Юго-Западного фронта понесли тяжелейшие потери и оказались обескровлены. Механизированные корпуса потеряли большую часть танков, а вместе с ними и способность к активным действиям. Ударную силу группы армий «Юг» 1-ю танковую группу разгромить также не удалось.

Можно по-разному относиться к итогам первой недели войны. Тогда в начале июля растерянные военные, державшие откатывающийся от границы фронт, и растерянные граждане огромной страны в глубоком тылу все ждали, что скажет о нагрянувшей войне Сталин. А он … молчал. Впервые за долгие годы вождь был поставлен в ситуацию, когда невозможно было обнародовать дежурную полуправду. И он все еще ждал чего-то и молчал. И молчание это красноречивее всех слов подтверждало масштабы произошедшей катастрофы. Об этом говорит тот факт, что за семь дней боев были потеряны Литва, большая часть Белоруссии, Латвии и немалая часть Западной Украины. Мобилизационные ресурсы оставались еще огромными. Однако как-то уж легко немцам все удавалось. Грозные, казалось, мехкорпуса выходили из боя, и авиационный полк таял на глазах, и армейские склады в лучшем случае были взорваны, а в худшем достались противнику нетронутыми. И поговаривали уже о сотнях тысяч пленных. Очевидным казалось и то, что немцы перегруппируются, покончат с дивизиями Западного фронта и пойдут дальше. И кто их встретит? Кто прикроет мобилизацию и развертывание вновь прибывающих войск? И где гарантии, и что этим новым частям и соединениям удастся больше, чем армии прикрытия?

Как такое могло произойти? Почему годами укрепляемые Вооруженные силы, оснащенные всем необходимым, оказались неспособными дать отпор агрессору в первые месяцы войны? Отчего кадровая армия, ради которой приходилось жертвовать столь многим, была «разметана в несколько недель»? Однозначного ответа на все эти вопросы мы не найдем. Однако очевидно, что катастрофу в начальный период войны вполне могли бы избежать, если бы наши войска своевременно развернулись и подготовились к отражению немецко-фашистского нападения. Но советские войска так и не получили приказа о заблаговременном развертывании своих сил и занятии оборонительных рубежей вдоль западных границ СССР. Но почему же не получили своевременно войска столь важного приказа? Как же это Сталин, всевидящий и непогрешимый друг всего человечества, прозевал сосредоточение у границ своего государства ударной группировки кровавого маньяка, а где были остальные?

Из многих факторов, обусловивших разгром наших войск в начале войны, следует выделить следующие основные:

Годы репрессий лишили армию большей части знающих, уверенных в себе командиров. Пришедшие им на смену молодые офицеры не обладали соответствующими знаниями, опытом, подготовкой. В ситуации, когда противник диктовал свои условия, а связи практически не существовало, большинство из них растерялись и не смогли организовать должного управления своими подразделениями.

Немцы застали наши войска врасплох, подготовиться к отражению возможной агрессии Сталин не позволил. Например, когда командующий КОВО Кирпонос запросил разрешение на приведение вверенных ему армий в состояние боевой готовности и на занятие предполья, вождь был взбешен и велел командующего наказать. Неудивительно, что командующие округами, убежденные, что война начнется со дня на день, так и не рискнули предпринять что-либо на свой страх и риск. Роковую роль сыграло и печально знаменитое «Заявление ТАСС» от 14 июня 1941 г., которое не только дезорганизовало армию, но и нацеливало соответствующие органы на выявление и пресечение действий, способных якобы спровоцировать немцев. Известны случаи, когда выдвигающимся к границе подразделениям рекомендовалось уклоняться от без столкновения с врагом уже после начала военных действий! В боевой готовности оказались лишь пограничники. Им по определению положено было заграждать дорогу врагу при любых обстоятельствах.

Отсюда же вытекает и следующая причина. Если немцы начали войну, имея на главных направлениях компактные ударные группировки, то линию обороны советских войск в первые дни войны фронтом можно назвать лишь с большой натяжкой, Войска как стояли вдоль границы мирными гарнизонами, так и вступили в бой. Уточненный в начале 1941 г. план военных действий так и не успел вступить в силу. Создание системы обороны оказалось невозможным, так как отведенные войскам оборонительные участки зачастую оказывались занятыми немцами в первые же часы войны. Отдельные командиры, успевшие вскрыть «красный пакет», упорно вели свои подразделения в районы, им оговоренные. Другие, посчитав, что довоенные планы реальной обстановке уже не соответствуют, действовали на свой страх и риск, либо, заняв выжидательную позицию, пытались получить указания от вышестоящих командиров. Все это усиливало неразбериху и усложняло управление войсками. Неудивительно, что устойчивого взаимодействия в приграничном сражении не только пехоты, танков и авиации, но зачастую и стрелковых дивизий между собой организовать удавалось лишь в исключительных случаях, и наша оборона носила иногда очаговый характер.

Сыграло свою роль и отсутствие устойчивой связи, Проводная связь была выведена из строя диверсантами и авиаций противника. Рации как-то не пользовались популярностью в Красной Армии до войны. Стоит ли удивляться, что, в частности, командующий Западного фронта утратил управление войсками в первые же дни войны, если даже Генштаб терял, и неоднократно, связь со штабами фронтов?

Негативное воздействие оказала также довоенная пропаганда, нацеливавшая войска на ведение военных действий «на чужой территории и ценой малой крови». Действительность повергла многих в шоковое состояние. Катастрофическое начало войны подорвало веру многих бойцов и командиров в свои силы и свое оружие. Этим же обуславливается и расположение оборонительных сооружений и военных объектов в непосредственной близости от границы. «Своей земли вершка не отдадим!» Да мог ли вообще кто-либо возводить укрепленные районы в глубине нашей территории? Скоро ему пришлось бы оправдываться, кто его надоумил без боя отдать врагу часть советской территории!

Сказалось и куда более глубокое понимание противником сущности современной войны, способов и приемов проведения наступательных операций. Не случайно пишет Жуков: «Внезапный переход в наступление в таких масштабах, притом сразу притом сразу всеми имеющимися и заранее развернутыми на важнейших стратегических направлениях силами, то есть характер самого удара, во всем объеме нами не предполагался. Ни нарком, ни я, ни мои предшественники Б.М. Шапошников, К.А. Мерецков, ни руководящий состав Генерального штаба не рассчитывали, что противник сосредоточит такую массу бронетанковых и моторизованных войск и бросит их в первый же день мощными группировками на всех стратегических направлениях с целью нанесения сокрушительных рассекающих ударов». Еще категоричнее высказывается Еременко: «Наша оборона слабо учитывала боевые действия немецко-фашистских войск на Западе… К концу 1940 года уже можно было сделать вывод, что немецко-фашистское командование, основываясь на доктрине «молниеносной войны», избрало основным способом боевых действий войск вбивание мощных танковых клиньев в сочетании с такими же мощными ударами авиации по войскам и коммуникациям противника. За этими танковыми клиньями следовали эшелоны пехотных соединений. Если бы все это было своевременно учтено, то следовало бы к началу войны несколько по-иному создавать группировки войск, в соответствующем порядке расположить артиллерию, авиацию и другие средства борьбы с таким расчетом, чтобы они могли сразу же вступить в бой и устоять против ударов противника.

Пробелы в этой области объяснялись в определенной степени тем, что в результате нарушений революционной законности в условиях культа личности были уничтожены опытные кадры, а пришедшие к руководству новые кадры как в центре, так и в округах не обладали достаточным опытом, а поэтому имели место серьезные упущения и просчеты».

Следует отметить, что хотя немцы в пограничном сражении имели в два-три раза меньше танков, в бою в первой линии они использовали в большинстве случаев однотипные, близкие по техническим характеристикам машины – вполне приличные «Т-111» и «Т-1У». У нас же на каждый «Т-34» или «КВ» приходилось по 6-7 «БТ» и «Т-26» с бронированием, от противоснарядного далеким. И если в отчаянных контратаках первых дней вспыхивал десяток-другой этих легких таков, подъему морального духа танкистов это не способствовало. Но все же следует отметить, что «Т-34» оказался поистине уникальной машиной. Этот танк не только прошел всю войну и состоял на вооружении многих государств в послевоенный период.

Следует также отметить и почти двукратное превосходство вермахта в живой силе в первые дни войны. Армии второго стратегического эшелона приняли участие в приграничном сражении лишь на его завершающем этапе, когда организованное сопротивление Западного фронта практически прекратилось. В первые дни войны, когда танковые группы, разорвав фронт, добились столь впечатляющих успехов, именно превосходство в живой силе позволило немцам успехи эти закрепить. К тому же мобильность пехотных дивизий вермахта оказалось куда более высокой, нежели наших, практически лишенных автотранспорта стрелковых соединений.

Все вышеперечисленные причины, равно как и другие, в большинстве субъективные, в конечном итоге предопределены действительно «великой» в своем безрассудстве чисткой, организованной Сталиным и его верхушкой.

Есть и еще одна причина наших неудач в начальный период войны. Немцы просто-напросто лучше умели воевать, имея опыт военных действий в Европе. Необходимо отметить, что немцы, располагая меньшим количеством танков, нежели мы, поняли, что ударная сила в современной войне слагается из механизированных, таковых и авиационных соединений. Они собрали все свои танки и мотовойска в оперативные объединения и возложили на них осуществление самостоятельных решающих операций. Они добились таким образом серьезных успехов в начале войны.

Немцам казалось, что еще одно усилие, еще одно большое окружение наших войск, и все будет покончено. Но гибли целые наши фронты, гибла кадровая армия, а сопротивление усиливалось.



Переход к стратегической обороне



Оценив крайне трудную обстановку на фронте, Ставка вынуждена была принять решение изменить способ вооруженной борьбы – перейти к стратегической обороне. Однако сплошной фронт обороны Красной Армии отсутствовал, противник владел инициативой и упреждал удары советских войск. Красная Армия продолжала отступление, неся большие потери в живой силе и технике. За первые три недели военных действий из 170 дивизий Красной Армии, имевшихся к началу войны на западной границе, полностью вышли из строя 28, а 70 потеряли до половины людей и техники.

Положение на фронтах становилось все тревожнее. На северо-западном направлении агрессор блокировал Ленинград. В начале сентября немецкие танковые соединения прорвались к Ладожскому озеру, отрезав Ленинград от остальной части страны. Началась 900-дневная блокада города, унесшая около миллиона человеческих жизней. Решением Ставки Верховного Главнокомандования командующим Ленинградским фронтом был назначен Г.К. Жуков. Прибыв 12 сентября 1941 г. в Ленинград, он энергично взялся за укрепление обороны города. Зенитная артиллерия переключилась на борьбу с танками, войска пополнялись моряками и отрядами народного ополчения, частями, снятыми с Карельского перешейка. Корабли Балтийского флота подошли к берегу и огнем своих орудий стали громить врага. Принятыми мерами удалось не только остановить противника, но и отбросить его от ближайших окраин города. К концу сентября 1941 года фронт под стабилизировался, угроза захвата города была ликвидирована.

К середине августа 1941 г. на южном направлении немецко-румынские войска, обладавшие многократным превосходством, прорвали советские позиции и попытались с ходу взять Одессу, но успеха не добились. Части Красной Армии, морской пехоты, народного ополчения в течение двух месяцев отражали атаки врага. И только продвижение немецких войск к Донбассу и угроза захвата Крыма вынудили Ставку отдать 30 сентября приказ об эвакуации войск из Одессы в Крым. Эвакуация прошла незаметно для противника. Утром 16 октября из Одессы ушел последний корабль, а вражеские войска решились войти в город только к вечеру.

К этому времени немецкие войска прорвались в Крым и устремились к Севастополю – главной базе Черноморского флота. Однако попытки противника взять город оканчивались неудачей. Войска Приморской армии и отряды моряков под общим командованием начальника сухопутной обороны И.Е. Петрова в течение 250 дней отражали атаки превосходящих сил противника.

Покончив в начале июля с окруженными в районе Новогрудка дивизиями Западного фронта, немцы продолжили движение на восток. Вновь 2-я и 3-я танковые группы противника прорвали советский фронт, и уже 15 июля немецкие танки ворвались в Смоленск. Однако Смоленское сражение еще только начиналось. С падением города две трети пути от границы до Москвы немцами были уже пройдены. Понимал это Сталин, понимали это и в Генштабе. Смоленское направление спешно и решительно прикрывалось свежими силами. 14 июля в тылу был развернут фронт резервных армий. Для нанесения контрудара и освобождения Смоленска в полосе от Рославля до озера Двинье было развернуто пять армейских групп в составе 16-ти и 4-х танковых дивизий. Немцы считали, что с падением Смоленска дорога на Москву останется открытой, но попытки продвинуться дальше неожиданно вылились во встречный бой. Красной Армии не удалось вернуть город, но и вермахт не мог прорвать фронт. Напряженные бои продолжались с переменным успехом до начала августа. Ситуацию для вермахта усугубляло то, что, встретившись с упорным сопротивлением, не могла преодолеть Лужский оборонительный рубеж нацеленная на Ленинград 4-я танковая группа, и безнадежно застряла под Киевом 6-я полевая армия. Действия ударных танковых группировок грозили превратиться в обособленные, обреченные на неудачи операции. Тяжелое впечатление произвели на немецкое командование и наши контрудары. Вермахт, подтянув силы, сумел их нейтрализовать, но непомерно растянувшийся фронт, а главное неожиданные контрудары Красной Армии на некоторое время остановили активные действия немцев. Бесперспективность ведения наступательных действий одновременно на всех направлениях стала очевидной. Можно было либо, не обращая внимания на фланги, продолжить наступление на Москву, либо выровнять фронт. Гитлер остановился на последнем. Полевые армии группы армий «Центр» перешли западнее Смоленска и Ельни к обороне. 3-я танковая группа повернула на север, а 2-я танковая группа Гудериана развернула наступление в тыл советским войскам, оборонявшим Киевский укрепрайон. Правый ее фланг обеспечивала 2-я полевая армия, о левом немецкие танкисты должны были позаботиться сами. 

Одновременно войска группы армий «Юг» развернули наступление на Правобережной Украине. Во второй половине августа враг вышел к Днепру во всей полосе обороны Юго-Западного и Южного фронтов. 25 августа был оставлен Днепропетровск, к 9 сентября дивизии 17-й полевой немецкой армии форсировали Днепр и захватили юго-восточнее Кременчуга крупный плацдарм. К этому времени армии Юго-Западного фронта находились уже в критическом положении. Еще 8 августа, после перегруппировки, войска 2-й полевой армии и 2-й танковой группы перешли в наступление против Центрального фронта. Советские войска не выдержали удара и отступили на юг. Положение усугублялось еще и тем, что длительное время советское командование предполагало, что удар наносится с целью последующего охвата войск Западного и Резервного фронтов с юга через Брянск. Для предотвращения этого 14 августа в тылу Центрального был развернут Брянский фронт, командовать которым предстояло А.И. Еременко. Однако противник на Брянск не повернул, к 16 августа немцы вышли в район Гомеля и Стародуба. В считанные дни правый фланг Юго-Западного фронта оказался охваченным противником, а рассеченные армии Центрального фронта не могли прикрыть его и откатывались на юг.

Именно тогда произошла стычка Жукова со Сталиным. Начальник Генштаба требовал оставить Киев, отвести войска за Днепр и за счет высвободившихся сил и средств заткнуть бреши в обороне. Верховный Главнокомандующий рассчитывал Киев удержать и все надежды возлагал на Еременко. Надо признать, вождь имел некоторые основания сохранять оптимизм. На фронте к этому времени сложилась уникальная ситуация. 2-я танковая группа Гудериана прорывалась к Лохвице, перехватывая коммуникации Юго-Западного фронта, в свою очередь подставила под удар свой непомерно растянутый левый фланг. Защитить его немцам было нечем. Успех решали часы, и на острие главного удара требовалось иметь все силы. В Ставке это учли, учли и то, что над флангом Гудериана нависал будто специально созданный для сокрушительного удара Брянский фронт под командованием А.И. Еременко.

24 августа между Сталиным и Еременко произошли переговоры по прямому проводу. В этом разговоре они договорились о расформировании Центрального фронта с передачей Брянскому фронту 21-ю армию, соединенную с 3-й армией, укрепив ее танками и самолетами. Еременко поблагодарил Сталина и обещал разбить подлеца Гудериана. Тактически ситуация для нас была выигрышной. Войска Брянского фронта занимали столь выгодную позицию, что разгром ими левого крыла танковой группы Гудериана даже в августе 41-го года представлялся весьма вероятным.

Однако на деле произошло иное. Танковая группа Гудериана, оставив в полосе Брянского фронта две дивизии, ушла главными силами на юг и наносила удар за ударом во фланг и тыл войскам Юго-Западного фронта. Обещание, которое генерал Еременко дал Сталину, он не мог выполнить. Брянский фронт в эти дни вел наступательные бои силами ослабленных 13-й и 3-й армий. Противостоявшие им немецкие 17-я, 18-я танковые и 29-я моторизованная дивизии, с боями отошли за Десну, где и закрепились. Отбросить их дальше на запад, создав тем самым реальную угрозу тылам 2-й танковой группы Гудериана, войска Брянского фронта не смогли. Гудериан продолжал основными силами стремительно продвигаться в тыл Юго-Западному фронту. Парировать удары Юго-Западному фронту было нечем, так как его войска были изолированы немцами друг от друга концентрическими ударами с многих направлений. 12 сентября немцы нанесли удар с Кременчугского плацдарм и заняли Хорол. На следующий день передовые части 2-й танковой группы овладели Ровнами и прорвались к Лохвице. 17 сентября Верховное главнокомандование дало разрешение на оставление Киева. Глубокой ночью командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос М.П. отдал приказ всем армиям с боями выходить из окружения, но было уже поздно. К тому же была потеряна связь как со штабами армий, так и со Ставкой. Противник рассекал окруженные армии на части и уничтожал их поодиночке. 20 сентября в бою погибли командующий фронтом Кирпонос М.П. и член Военного совета Бурмистенко М.А. Начальник штаба фронта генерал-майор Тупиков В.И. был убит 21 сентября при попытке прорыва. Кто-то сумел вырваться из окружения и пробился к своим, но большинство, многие сотни тысяч погибли или попали в плен. Потеряна была и почти вся техника. Четыре армии, 5-я, 21-я, 26-я, 37-я, и часть сил 38-й армии были уничтожены. Фронт откатился на восток еще на несколько сот километров.

Все приходилось начинать и готовить заново… Общеизвестно, что по плану «Барбаросса» гитлеровцы стремились как можно быстрее овладеть Москвой. Но упорное сопротивление наших войск в районе Смоленска, Ярцева, Ельни заставили врага оттянуть танковую группу Гудериана несколько южнее с целью захватить Брянск. Ставка своевременно поняла этот замысел и весьма обоснованно решила создать Брянский фронт с задачей прикрыть с юга Московский стратегический район, не дать гитлеровцам прорваться через Брянск на Москву и нанести им поражение. В этом отношении нельзя упрекать командующего Брянским фронтом Еременко в том, что он допустил поворот и удар вражеской группы армий «Центр» на юг. Можно сказать, что войска Брянского фронта добросовестно выполнили основную задачу, поставленную перед ними Ставкой, не допустить прорыва группы Гудериана на Москву.

С уничтожением окруженных армий Юго-Западного фронта наши злоключения не закончились. Взяв в кольцо окружения не сдающийся Ленинград, обеспечив свой южный фланг, вермахт мог, наконец, сосредоточить усилия на решающем Центральном направлении.

После перегруппировки в полосе от Андреаполя до Рыльска в составе группы армий «Центр» немцы сосредоточили 2-ю, 3-ю, 4-ю танковые группы, 9-ю, 4-ю, 2-ю полевую армии. Им противостояли три наших фронта: Западный, Резервный и Брянский. И вновь, в который уже раз с начала войны, немцы нанесли несколько рассекающих ударов, прорвали наш фронт и устремились к Москве. При этом им удалось окружить в районе Вязьмы части пяти наших армий Западного и Резервного фронтов, а под Трубачевском – основные силы Брянского фронта. Судьба окруженных была героичная и трагична одновременно. Ведя упорные бои в окружении, они в течение нескольких недель сковывали 28 дивизий противника. Бои отличались особым ожесточением. Однако поставленные в очередной раз в тактически проигрышное положение советские войска вынуждены были отступить. К концу октября ценой непомерных усилий фронт удалось на какое-то время стабилизировать уже в непосредственной близости от столицы. Немцам показалось, что от победы их отделяет только один шаг, но как известно, сделать его вермахту было не дано.






Заключение



Поразительные успехи немецко-фашистских войск и пугающие неудачи Красной Армии в начальный период войны сблизили всех советских людей, понимавших, что именно сейчас решается судьба Отечества: с победой Германии рухнет не просто советская власть или сталинский режим, будет уничтожена Россия. Поведение немецких войск на оккупированных территориях, отношение их к мирному населению не оставляли никакого выбора – надо сражаться с врагом всеми способами и обязательно победить. Общее настроение сблизило советских людей, сделало их похожими на единую семью. Это почувствовал и Сталин. 3 июля 1941 г. он обратился к народу со словами: «Братья и сестры…», возложив на себя тем самым, в глазах большинства людей, нелегкую долю главы огромной семьи – Отечества, попавшего в смертельную опасность. Эта новая роль не позволила Сталину оставить Москву в самые напряженные дни битвы за столицу, хотя некоторые руководители государства настаивали на его отъезде.

Во время войны ярко проявилась выработанная тысячелетним российским опытом способность нашего народа переносить жесточайшие социальные перегрузки. Война еще раз продемонстрировала удивительный «талант» русского народа раскрывать все свои лучшие качества, способности, свой потенциал именно в экстремальных условиях. Все эти народные чувства уже в самом начале войны проявились не только в массовом героизме советских солдат на фронте, но и в тылу. С «фронтовой меркой» стали подходить к результатам своего труда и ко всему образу жизни. Лозунги «В тылу, как на фронте!», «Все для фронта, все для победы!» стали императивами. Поток добровольцев не иссякал всю войну. Десятки тысяч женщин, подростков, людей пожилого возраста встали к станкам взамен ушедших на фронт мужей, отцов и сыновей.

Народ, осознавший, что речь идет не о территориальных потерях и даже не о национальном унижении, а самом праве на существование, словно встрепенулся, и отбросив все, сумел постоять за Отечество. И армия. которой довелось взять Берлин, была не той армией, что встретила фашистов у границы. Той вермахт был не под силу.

Самую страшную войну в истории человечества нам удалось выиграть во многом потому, что была она войной Отечественной, не только по названию, но и по сути.






Список литературы



1. Абатуров В.В., Морозов М.Э. Неизвестные трагедии Великой Отечественной войны. Сражения без побед. М., 2008 г. (9, 10, 18-21)

2. Бугаев А.В. День «N». Неправда Виктора Суворова. М., 2007 г. (стр. 5-24, 181-186, 221-223, 225-228, 262)

3. Великая Отечественная война 1941 – 45 г.,М., 1985 г.

4. Островский В.П. История России. ХХ век., М., 2004 г. (стр. 232, 234, 235)