Кэн-до и другие боевые искусства

Кэн-до и другие боевые искусства

Кэн-до

Наряду с термином "кэндо", говорящим о моральном воспитании, Японцы для обозначения фехтования на мечах употребляли также (особенно до эры Мэйдзи) слово "кэн-дзюцу" - искусство меча, искусство фехтования, техника меча, которое говорило больше о технической стороне фехтования. Это слово являлось синонимом кэндо).

Большинство знаменитых мастеров воинских искусств и дзенских наставников в средние века обращали свои поучения к "владельцам меча", и это не случайно. Ни одна область  бу-дзюцу в Японии не могла существовать независимо от кэн-дзюцу. В стране, где меч почитался "знаком могущества и храбрости - душой самурая", святыней и фамильной драгоценностью, все виды кэмпо развивались в связи с фехтованием и под непосредственным влиянием законов фехтования. В любой школе, обучающей технике владения шестом или дубинкой, серпом или кинжалом, багром или цепью, в качестве реального противника всегда выступал человек с мечом: не зная основ фехтования, нечего было и надеяться на победу в поединке. Вот почему среди многочисленных школ дзю-дзюцу, которые, в обыденном представлении, культивировали борьбу без оружия, мы почти не встречаем кэмпо как "чистого" рукопашного боя без оружия. Дзю-дзюцу получило распространение в среде самураев и с самого начала носило характер комбинированного рукопашного боя - с использованием различных видов оружия и лишь в самом крайнем случае без него.

Зародившись приблизительно в X - XI вв., самурайское искусство меча весьма существенно отличалось как от всех европейских методов употребления меча, сабли, шашки, палаша, рапиры, шпаги, так и от китайского фехтования на больших мечах. В кэн-дзюцу сравнительно мало чисто "фехтовальных" элементов в европейском смысле слова. Как правило, боец, заняв исходную позицию с поднятым мечом, выжидал, когда у противника сдадут нервы и он "откроется". Тут следовал решающий удар (или серия ударов), чаще всего ведущий к летальному исходу. Эта схема в поединке оставалась в основном неизменной для всех 1700 школ кэн-дзюцу, а позже кэндо. Меч принято было держать двумя руками, но вес его допускал и манипулирование одной рукой. Многие школы практиковали фехтование двумя мечами, большим и малым одновременно (рёто-дзукаи). Как правило, это был самурай, познавший кэндо во всех его тонкостях, - настоящий мастер своего дела. К числу таких специалистов относился и прославленный  Миямото Мусаси. Фехтовальщики этой школы кэндо (ниторю) держали обычно в правой руке большой меч, которым наносили удары по противнику, малый же меч служил в основном для парирования атак.

В кэндо меч рассматривался как средство формирования личности, главный пункт всей физической и психической концентрации, которая, в понимании японцев, должна была привести человека к согласованию с природой, "переходу ко Вселенной", что также указывает на связь фехтования на мечах и синто.

"Воспитание кэндо" и "дух кэндо" были равным образом воспитанием "японского духа". Обучаться кэндо самураи начинали ещё в раннем возрасте, причём уже тогда фехтованию учили не только ради физического развития, но и в целях тренировки умственных способностей. Уроки кэндо начинались, как правило, рано утром; они проводились в закрытом помещении или под открытым небом в любую погоду. Это должно было укрепить выносливость подростков.

Начиная фехтовать деревянными мечами, сыновья самураев переходили постепенно, по мере овладения искусством кэндо, к фехтованию на настоящих самурайских мечах. Нередко упражнения с этими мечами, которые из-за их относительно большого веса держали двумя руками, приводили к тяжёлым увечьям или даже смерти фехтовальщиков.

Тренировки кэндо должны были подготовить самурая к борьбе с настоящим противником на войне или в поединке, где искусство фехтовальщика проявлялось в числе взмахов мечом (татикадзэ). Это было важно как в престижном отношении, так и в военных условиях, когда мастерство самурая позволяло ему сберечь силы для сражения со следующим неприятельским воином. При этом считалось, что опытный воин обязан был повергнуть врага лишь одним (смертельным) ударом. Как идеальный рассматривался удар под названием "кэсагакэ", или "кеса-гири", разрубающий тело наискось от плеча до пояса. Сам термин "кэсагири" произошёл от слова "кэса", которым обозначался вид одеяния буддийского монаха. Здесь риза носилась так, что одно плечо и рука оставались открытыми.

Собственно схватке кэндо предшествовал ряд предварительных упражнений. Готовясь к поединку, самураи особое значение придавали сосредоточенности и правильному дыханию. Основным методом для выработки ровного и глубокого дыхания и концентрации всех внутренних сил была медитация. Этот вид успокоения нервной системы и самовнушения, практикуемый самураями перед борьбой, развился в фехтовании при непосредственном влиянии секты "дзен". (Не удивительно поэтому, что многие приверженцы дзеновских объединений и сект были лучшими мастерами кэндо в своё время. Таковыми, например были члены братства "Ямаока"). Борец садился на пол и дышал медленно, глубоко и ритмично, стараясь отвлечься от всех мешающих посторонних мыслей.

После такой подготовки лёгкие расширялись, кровяное давление в мозгу становилось меньше, чем при нормальном дыхании, успокаивалась центральная нервная система, что позволяло вести борьбу более хладнокровно и продуманно, быстро, без суеты, реагировать на действия противника. Благодаря дыхательным упражнениям по методике дзен и самоуглублённой медитации тело и душа борца, по представлениям теоретиков кэндо, "должны были достичь состояния освобождения от пространства и времени". Таким образом, фехтовальщик полностью отключался от влияния окружающей среды и направлял свои мысли исключительно на борьбу. Однако о победе думать запрещалось, так как, по мнению японцев, борьба может стать безнадёжной в момент, когда кэндоист думает о достижении победы. Это вызывает волнение, потерю самообладания, сбивает дыхание, а в итоге приводит к ослаблению мускулов, которые уже не управляются волей борца.

Кроме дыхания, установлению которого способствовала дзадзен, призванная уравновесить психику фехтовальщика, перед схваткой, существовал другой вид дыхания, практикуемый непосредственно во время поединка. Интенсивное движение при фехтовании требовало обеспечения организма большим количеством кислорода. В этом случае большое значение имели выкрики. Набирая полные лёгкие воздуха, фехтовальщик наступал на противника с громким криком, который способствовал развитию духа атаки и должен был деморализовать отступающего. Главным в этом упражнении был вдох при движении, так как, по мнению японцев, победу может одержать лишь тот, чьи лёгкие наполнены воздухом. В момент нанесения удара дыхание должно быть остановлено для быстрого и сильного напряжения всех мускулов. После удара фехтовальщик делал выдох, выпуская, однако не весь воздух, чтобы не было момента, при котором в лёгких он отсутствовал бы вообще и это расслабило бы мускулатуру.

Школы кэн-дзюцу различались между собой стойками (камаэ), которых насчитывалось свыше трёхсот, и приёмами (несколько тысяч), но в каждой рю основных ударов, стоек и блоков предусматривалось не так уж много. Считалось, что при твёрдом усвоении этого вполне достаточно, чтобы выйти победителем из любой схватки. Некоторые школы предпочитали вертикальное положение меча и рубящие удары, другие - горизонтальное положение меча и тычковые удары. Одни наставники учили поражать врага в голову, другие советовали подрезать сухожилия на ногах, третьи делали упор на "коронном" ударе по диагонали от левого плеча к правому бедру, рассекающим человека способом "монашеского плаща" (кэса-гири).

Значительный вклад в кэн-дзюцу внёс  Иидзаса Иэнао, основавший в XV в. школу  Тэнсин Cёдэн Котори Cинто-рю (что в переводе означает примерно "Синтоистская школа храма Катори малой традиции Небесной души"), которая долгое время занимала ведущее положение в стране. Легендой овеяно имя  Миямото Мусаси, одержавшего победу в шестидесяти серьёзных поединках и умершего своей смертью, что считалось большой редкостью для профессионала. Мусаси одним из первых стал применять  боккэн - точную копию настоящего меча из твёрдой породы древесины.

В эпоху Токугава, с прекращением кровавых феодальных междоусобиц, кэн-дзюцу получило глубокое духовное содержание и превратилось в наиболее типичный прикладной аспект Дзен-буддизма. Вслед за Миямото Мусаси крупнейший эдоский мастер Одагири Сэкиэй призывал к изменению агрессивной направленности кэн-дзюцу в сторону духовного самосовершенствования и углублённой медитации. В начале XVIII в. школа Абэ-татэ-рю впервые ввела в употребление термин кэндо, вложив в него осознание высшего Пути, предначертанного для изучающего искусство меча - пути морального и ментального восхождения, пути освобождения от суетных земных забот и соблазнов и слияния с Великой Пустотой.

На протяжении многих веков обучение кэн-дзюцу шло с максимальным приближением к реальным условиям, то есть на стальных мечах и чаще всего без доспехов. Только в XVII в Тораниси Кансин и Оно Тадакэ позволили своим ученикам надевать шлем, забрало, на-грудник и защитные пластины на предплечья для предотвращения частых травм. Тот же Оно Тадакэ изобрёл облегчённый бамбуковый меч, а его преемник Наканиси Тюта в 1750-х годах усовершенствовал изобретение учителя и превратил его в синай - лёгкий, удобный меч из плотно перевязанного в нескольких местах пучка бамбуковых полос. Его общая длина 118 см, в том числе длина рукоятки (обтянутой выворотной кожей для того, чтобы не скользила рука) отделённой от "лезвия" небольшой кольцеобразной гардой - 35 см. Вдоль одной из сторон синая натянута леска, условно обозначающая тупую сторону меча. До сей поры синай используется как основное учебное оружие кэндо. Его вес 1,38 кг, а длина колеблется до 99 см (без рукояти). В своей школе Итто-рю Наканиси также ввёл защитную латную рукавицу. Он требовал от учеников полной отдачи в ударе и предельной концентрации.

После революции Мэйдзи, когда саму-раи лишились права на ношение меча, кэн-дзюцу временно заглохло, но вскоре возродилось уже под именем кэндо и было принято как обяза-тельный предмет в средних школах. Всеяпонская федерация кэндо возникла в 1928 г. и с тех пор благоденствует, несмотря на тяжкие испытания военных лет и строгие запреты американских оккупационных властей в первые послевоенные годы. Дело в том, что кэндо и связанные с ним обряды стали символами японской традиции и средством воспитания саму-райского духа. Поэтому после поражения Японии во второй мировой войне одновременно с литературой, фильмами и спектаклями на самурайскую тему было запрещено и кэндо. 

Возродилось оно снова только в 1952 г., но с этого времени стало развиваться уже в спортивном варианте, который сегодня широко известен за пределами Японии.

В матчах кэндо побеждает выигравший два очка из трёх возможных. Очки присуждаются за поражение трёх опасных участков головы, а также правого или левого запястий, которые в момент касания меча находятся не ниже уровня плеча, горла и двух определённых участков корпуса.

Техника кэндо включает стойки (камаэ), синхронизацию движений рук и ног (субури), атаку (какари), защиту (укэ), уходы и некоторые другие элементы. В процессе обучения боец обязательно должен спарринговать с равным по силе партнером (гокаку-кэйко) и с сильнейшим (хикитатэ-кэйко). Большое внимание уделяется формальным упражнениям (ката) и тестам на эффективность удара с настоящим мечом (тамэси-гири). Мастера высокого класса в тамэси-гири демонстрировали чудеса, перерубая толстый сноп соломы, молодое деревце, подброшенный волос, летящую стрекозу. В среде кэнси ценилось умение нанести почти "не отрывая пера" несколько ударов на одном или разных уровнях - например разрубить стоящую палку на четыре части или обрубить углы сосновой дощечки. Предания гласят, что иные мастера проделывали такие трюки с завязанными глазами, используя своё "внутреннее видение" и "экстремальный разум" (гоку-и). В наши дни это искусство осталось достоянием единиц.

В схватке кэнси должен атаковать одновременно меч противника и его психику. Острие меча, согласно канону, служит точкой приложения энергии ки. В поединке борьба сводится главным образом к установлению контроля меча одного из партнёров над жизненно важными центрами другого. Отвлекающие пассы и удары направлены исключительно на то, чтобы лишить противника такого преимущества, а при случае - поразить его в уязвимое место. Далее, необходимо выявить излюбленные приёмы противника и общий характер его действий, обусловленных школой. Крупные мастера прошлого могли по исходной стойке точно определить всё поведение противника в схватке, чтобы затем использовать его движения в своих интересах. Наконец, основной предпосылкой успеха было умение вывести противника из душевного равновесия, нарушить его уверенность в своих силах, смутить его взглядом, жестом или мощным боевым кличем (ки-ай). И наоборот, залогом успеха в обороне было умение сохранять в любой ситуации хладнокровие и непоколебимое спокойствие за счёт "растворения духа в Пустоте", полной отрешённости ( му-син). Достижение му-син гарантировало бойцу победу и в столкновении с несколькими противниками, нападающими с разных сторон, - все они оказывались в поле зрения некоего биорадара, воспринимающего малейший сигнал опасности.

Формы кэн-дзюцу были различными. Прежде всего это относится к школе фехтования на самурайских мечах - яй-дзюцу - "мобилизация разума-воли". Этот своеобразный и характерный только для Японии вид единоборства возник в средневековье приблизительно во времена Гэнки - Тэнсё (апрель 1570 - июль 1573 - декабрь 1592), в тот период, когда шла напряжённая борьба за политическое объединение страны. Сущностью этого направления было воспитание навыков мгновенной концентрации при переходе от пассивного, расслабленного состояния в сидячей (на коленях) или иной позе к стремительной атаке, и нанесение врагу смертельного удара мечом.

В обыденной обстановке в случае ссоры гордый и заносчивый самурай, сочтя себя обиженным, моментально обращал свой меч против обидчика. Яй применялось также в решающие моменты многочисленных в то время заговоров, когда самураи выхватывали свои мечи и начинали схватку сидя, так как подъём с места мог занять больше времени и привести к потере внезапности.

Легенда приписывает изобретение яй-дзюцу жившему в XVII в Ходзё Дзинсукэ, основателю школы Син Мусо Хаясидзакэ-рю. Мечтая отомстить убийце своего отца, Ходзё долго бился над решением вопроса, как застать противника врасплох, не прибегая к подлому убийству из-за угла. В конце концов он понял, что необходимо научиться в мгновение ока обнажать клинок и разить врага, будучи, казалось бы, в самом невыгодном положении. Замысел удался, и отец Ходзё был отмщён, а сокровищница воинских искусств обогатилась новым ценным приобретением.

С течением времени более четырёхсот школ яй-дзюцу вносили свои модификации в теорию и практику этого направления. Можно предположить, что и до XVII в существовали аналогичные дисциплины в рамках фехтовальных клановых школ. Тем не менее все они объединялись общими требованиями - быстрота, неожиданность, чёткость исполнения. В яй-дзюцу весь расчёт строится на одном, от силы двух ударах. Сидя на коленях, боец должен молниеносным, почти невидимым движением выхватить меч и атаковать. При этом он может привстать на одно колено либо резко подпрыгнуть с колен вверх и нанести удар в прыжке. Скорость должна быть такая, чтобы противник не успел опомниться и уклониться в сторону. Соответственно соревнование между мастерами яй-дзюцу шло на упреждение - кто первый - и напоминало классические эпизоды из ковбойских фильмов, где побеждает тот, кто раньше успел рвануть кольт из кобуры. Разумеется, такого рода искусство требовало высокой физической, психической и духовной подготовки.

Хотя большинство наставников подчёркивали оборонительный характер яй-дзюцу и уделяли много внимания ментальному тренингу, в ряде школ оттачивались изощрённые приёмы нападения. Такие мастера, как Мидзуно Масакацу, открыто заявляли, что цель их искусства - нанесение первого, упреждающего удара, который не оставляет шансов противнику. "Разить прежде, чем поразят тебя" - таков был их лозунг, может быть, больше отвечавший насущным потребностям самурая, чем благие призывы дзенских патриархов.

Впоследствии, в период Эдо, яй становится уже просто аттракционом (яйнуки), проводимым во время праздников, или средством для привлечения народа при распродаже лекарств, зубного порошка и т.д. к месту торговли. Обычно это представление исполнялось на перекрёстках дорог, где сражающиеся сидели на деревянной мостовой. Смысл аттракциона заключался в том, что после молниеносного проведения приёма оружие с такой же быстротой вставлялось обратно в ножны.

Для яйнуки приглашали наиболее искусных фехтовальщиков (обычно ронинов), потому что фехтование в сидячем положении требовало особой степени мастерства. Сидячий фехтовальщик не имел такой возможности для передвижения и манёвра, как кэндоист, стоящий на ногах, поэтому он должен был обладать исключительной реакцией, развитой координацией движений, превосходно знать технику кэндо.

После прекращения войн и с постепенным введением огнестрельного оружия кэндо начало терять практическое значение. Однако до 1876 г. (года отмены права на ношение самураями мечей) два меча продолжали оставаться знаком отличия и привилегией самурая. Буси продолжали пускать своё оружие в ход при самозащите, нападении, во время бесчисленных поединков, вследствие чего продолжало жить и искусство фехтования. Но тренировки кэндо в кланах феодалов приобрели уже скорее спортивный характер, нежели военный. Это обусловило со временем создание защитного снаряжения, которое делало кэндо менее опасным. Для защиты лица стала применяться маска (кана-мэн, или просто мэн), изготовленная из металла или бамбука, шею и грудь прикрывал металлический панцирь (кана-до, или до), на руки надевались специальные рукавицы (котэ). Подобное снаряжение продолжает существовать у кэндоистов и по сей день.

Впоследствии были установлены особые правила, разрешавшие удары только по защищённым участкам тела; попадание по другим участкам туловища не засчитывалось тренерами и судьями кэндо. Нововведения распространились также и на боевой меч; он был заменён деревянным (бокуто) или бамбуковым (синай; такэмицу), более лёгким мечом, состоящим из пяти соединённых вместе бамбуковых стержней. Фехтование же боевыми мечами (синкэн-сёбу) разрешалось только мастерам высокого класса.

После ликвидации самурайства как сословия кэндо сохранилось, причём стало доступным не только привилегированным слоям японского общества, но и лицам, входившим до революции в число низших сословий. Занятия кэндо получили распространение почти во всех общеобразовательных и высших школах, иногда даже считаясь обязательными.

В настоящее время кэндо является национальным видом спорта Японии, которым могут заниматься как мужчины, так и женщины. Наиболее известной школой кэндо считается сейчас школа  синторю. Что касается ритуала и правил фехтования, то они дошли до нашего времени почти в неизменном виде.

Кю-до

Несколько иным по сущности, но всё же близким к  кэндо в плане психической подготовки предстаёт перед нами искусство стрельбы из лука - кюдо, или кюдзюцу (путь лука).

Кюдо было широко распространено в среде японского дворянства, так как луки и стрелы в средневековье являлись наряду с мечом одним из ведущих видов вооружения буси, предназначаясь для ведения дальнего боя. Лук и стрелы, как и меч, считались у самураев священным оружием, а фраза "юмия-но мити" - "путь лука и стрел" была синонимичной выражению "путь самурая" (бусидо). 

Истоки искусства стрельбы из лука уходят своими корнями в глубокую древность. Уже в анналах "Кодзики" (712г.) и "Нихонги" (720г.) имеются упоминания о мастерах стрельбы из лука.

Важное место занимали лук им стрелы в синтоистском культе. При закладке синтоистских храмов, а позднее во время храмовых праздников синто, когда производились традиционные соревнования по борьбе  сумо, приуроченные к этим событиям, на борцовскую арену выносились лук и стрела. Борцы исполняли с луком ритуальные танцы, после чего боковые судьи прикрепляли это оружие к столбам, на которых держалась крыша арены.

О связи с синто также свидетельствуют стрельбы из лука на территориях синтоистских храмов в присутствии синтоистского духовенства и наличие таких атрибутов, как хамия и хамаюми - священных лука и стрелы, имеющих своим назначением изгонять злых духов. Обычно эти предметы культа освящались жрецами синто.

Однако не только синтоистские священники пользовались луком и стрелами. Буддийские жрецы также практиковали стрельбу из лука при своих храмах для привлечения к ним народных масс. Одним из наиболее известных храмов, в котором обычно проходили тренировки в искусстве стрельбы из лука, был буддийский храм Сандзю-сангэндо ("33 отсека") в Киото, который имел длинную крытую галерею, прекрасно подходящую для стрельб. По традиции стрельбы из лука в этом храме проводились в начале нового года.

Стрельбе из лука самураи придавали большое значение и посвящали тренировкам кюдо много времени, так как роль лука в феодальных войнах была очень велика.

Так же как и кэндо, искусство стрельбы из лука было пропитано мистицизмом, что делает кюдо своеобразным и не похожим на стрельбу из лука в Европе видом военного мастерства. Кюдо, по высказываниям его толкователей, даётся человеку только после длительной учёбы и подготовки, в то время как индивидууму, не понявшему его сути, оно вообще будет недоступно.

Многое в кюдо, по японским понятиям, выходило за рамки человеческого разума и не было доступно пониманию. Считалось, что стрелку в этом полумистическом искусстве принадлежала лишь второстепенная роль, роль посредника и исполнителя "идеи", при которой выстрел осуществлялся в некоторой степени без его участия. Действия стрелка здесь имеют двуединый характер: он стреляет и попадает в цель как бы сам, но, с другой стороны, это обусловлено не его волей и желанием, а влиянием сверхъестественных сил. Стреляет "оно", т.е. "дух" или сам "Будда". Самурай не должен был думать в процессе стрельбы ни о цели, ни о попадании в неё - только "оно" хочет стрелять, "оно" стреляет, и "оно" попадает, говорили идеологи кюдо. В луке и стрелах стреляющий мог видеть лишь "путь и средства" для того, чтобы стать причастным к "великому учению" стрельбы из лука. В соответствии с этим кюдо рассматривалось не как "техническое", а как абсолютно "духовное" действо. В этом тезисе и заложено глубокое религиозное содержание стрельбы, являющейся одновременно искусством метода дзен-буддизма. Цель стрельбы из лука - "соединение с божеством", при котором человек становился "действенным Буддой".

Во время выстрела воин должен был обладать совершенным спокойствием, достигавшимся посредством медитации. "Всё приходит после достижения полного спокойствия", - говорили японские мастера стрельбы из лука. В дзеновском смысле это значило, что стреляющий погружал себя в беспредметный, несуществующий мир, стремясь к сатори. Просветление, по японским представлениям, означало здесь одновременно "бытие в небытии", или положительное небытие". Только уйдя в состояние "вне себя", при котором самурай отказывался от всех мыслей и желаний, производилась "связь с небытием", из которого стрелок "возвращался обратно в бытие" лишь после отлёта стрелы к цели. Таким образом, единственным средством, ведущим к просветлению, являлись в данном случае лук и стрела, что делало бесполезным, по толкованиям идеологов кюдо, в данном случае всякие усилия человека в работе над самим собой без этих двух элементов.

В начальной стадии сосредоточения стрелок концентрировал внимание на дыхании, имевшем в кюдо большее значение, чем в других видах военных искусств, затем оно регулировалось уже скорее бессознательно. Принцип постановки дыхания в кюдо был таким же, как и в кэндо, сумо и других видах борьбы с оружием или без него. Для того чтобы уравновесить дыхание, воин, сидя со скрещенными ногами, принимал положение, при котором верхняя часть туловища держалась прямо и расслабленно, как во время медитации дзен.

После предварительной подготовки начиналась собственно стрельба. Если она производилась по классическому церемониалу (дзярай или сярэй), который сохранился почти в неизменном состоянии со времён средневековья и до наших дней, то самурай был одет в древнеяпонскую одежду так же, как и его оруженосцы, находившиеся по обе стороны от него.

Стрельба имела четыре стадии: 

приветствие; 

подготовка к прицеливанию; 

прицеливание; 

пуск стрелы.

Стрельба могла производиться из положения стоя, с колена и верхом на коне.

Получив от оруженосца стрелу и лук, буси вставал со своего места и, преисполненный собственного достоинства, принимал положение для стрельбы на исходном рубеже. Благодаря спокойному дыханию самурай достигал состояния додзукури - спокойствия духа и тела, после чего приготавливался к выстрелу (югумаэ).

Стрелок поворачивался левым плечом к цели, держа лук в левой руке. Ноги он расставлял на расстояние, равное длине стрелы (асибуми), стрелу клал на тетиву и удерживал её пальцами, а сам тем временем, полностью расслабив мускулы рук и груди, поднимал лук над головой (ути-окоси), для того чтобы натянуть его в этом положении (хикитори). Дыхание в этот момент производилось не полной грудью, а животом, что позволяло пребывать грудной мускулатуре и рукам в расслабленном состоянии. После момента, предшествующего непосредственному пуску стрелы (кай), производился выстрел (ханарэ). В это время физические и психические силы самурая были сконцентрированы, по японским понятиям на "великой цели" (дзансин), т.е. на стремлении соединиться с божеством, но ни в коем случае не на мишени и желании попасть в цель. Произведя выстрел, стрелок опускал лук и возвращался на своё место. 

Ба-дзюцу - искусство верховой езды

Не меньший интерес представляет собой также стрельба с лошади (ума-юми). Впервые об этом виде стрельбы упомянуто в "Нихонги", где говорилось о ума-юми, практиковавшейся при императрице Когёку (642 - 645). Позднее стрельба с лошади стала называться в исторических источниках "ябусамэ". Наибольшего расцвета ябусамэ достигла в период Камакура, когда бадзюцу в сочетании со стрельбой из лука рассматривались как обязательные виды искусств для высших рангов самурайства.

Стрельба из лука с лошади также как и  кюдо, была не только обязательным, но и любимым видом состязаний самураев и проводилась обычно в обществе буси, когда они соединялись в команды для состязаний по конному спорту.

Как правило, крупные состязания производились на скаковом кругу в храме Цуруга ока Хатиман, находящемся в г. Камакура (нынешняя префектура Канагава), или на берегу моря, обычно во время синтоистских праздников.

В качестве главного распорядителя при ябусамэ выступал синтоистский священник. Мишень или доспехи воина (в период Камакура) ставили вертикально около манежа, и стрелок, мчась на коне по кругу, стрелял по цели три раза с интервалом в десять секунд.

Ябусамэ продолжает существовать и в настоящее время, но уже как чисто развлекательное зрелище. По традиции, соревнования в стрельбе из лука с лошади проводятся 15 - 16 сентября на территории Камакура.

Наряду с ябусамэ в ряд самурайских военных искусств входило так называемое ину-о-моно - упражнение по преследованию на лошади собаки. Ину-о-моно так же, как и ябусамэ, имело своей целью выработать у самурая способность быстро и метко стрелять из лука на скаку, управляя в то же время конём, что было крайне необходимо для буси при сражении в составе конных соединений. Ину-о-моно, в отличие от стрельбы по мишени, имело своей сущностью поражение движущейся цели. Во время движения на коне по манежу всадник должен был попасть тренировочной стрелой с деревянным наконечником в собаку, которая выпускалась на участке для стрельбы.

Особенно большого развития ину-о-моно достигло в период Муромати (1333 - 1573), когда стрельба из лука в сочетании с верховой ездой (кюба) считалась наиболее необходимой для буси высших рангов.

Воины тренировались также в верховой езде во время традиционного отлова диких лошадей, который проводился в середине пятого месяца каждый год в день обезьяны (12-й день по циклическому отсчёту) обычно при участии священников синто. Такие отловы устраивались в средневековье на равнине Канто по приказу даймё и имели своей целью наряду с пополнением конюшен новыми боевыми лошадьми выявление лучшего всадника (или группы всадников) дружины князя и тренировку в бадзюцу. Погоня за дикими лошадьми осуществлялась в полном снаряжении: в шлемах, доспехах, с боевыми знамёнами (набори).

Позднее этот обычай превратился в синтоистский праздник и получил название "намаон" - полевые манёвры конницы. Назначение праздника - вдохновить юношество и взрослых буси, привить им храбрость и мужество. Основной частью являлись скачки и борьба двух групп всадников за захват знамени. Перед состязанием соревнующиеся пили холодное сакэ или воду - мидзусакадзуки так же, как это делали самураи перед настоящим боем при расставании (возможно, вечно) с родными.

Со-дзюцу -фехтование на алебардах

В качестве одного из основных элементов военных искусств буси рассматривалось со-дзюцу - умение владеть  копьём (яри). Со-дзюцу было обязательным как для самураев высшего ранга, воевавших в составе кавалерии даймё, так и для рядовых воинов-пехотинцев.

Копья прямые, колющего типа, с односторонней заточкой, и обоюдоострые, и саблеобразные (нагината, или хоко) и т.д. являлись незаменимым оружием феодальных междоусобиц. Их применяли при одиночных схватках, во время рукопашного боя отдельных отрядов и целых армий феодалов, для влезания на стены укреплений и замков противника (пики с крючьями), при абордажных операциях на море.

Со-дзюцу преподавалось также в клановых школах феодалов. Амуниция для борьбы на копьях несколько напоминала снаряжение кэндоистов, в частности маской для защиты лица. Суть занятий сводилась к умению поразить противника в уязвимые места тренировочным копьём, имевшим на конце вместо острия мягкий шарик из материи.

Кроме  кэндо, в самурайских искусствах особо выделялось фехтование на  алебардах. Двухметровой алебардой пользовались, как правило, в битве пешие самураи. Нагината наряду с кинжалом считалось в феодальное время также единственным холодным оружием женщин сословия воинов, которое они применяли в случае опасности, защищая себя, детей, дом и имущество при нападении врага. Поэтому каждая дочь самурая, выходя замуж, получала в виде своеобразного приданого набор алебард. Специальный курс фехтования на алебардах дочери самурая проходили ещё до наступления совершеннолетия. Требования к девушкам во время тренировок в фехтовании на алебардах были так же жёстки, как и при фехтовании на мечах у мальчиков. Однако, хотя упражнения с двухметровой  нагината были не очень простыми и лёгкими, всё же они не требовали такой подготовки, искусства в обращении и физической силы, как занятия с мечом и луком. Основным в фехтовании на нагината было научить фехтовальщицу поражать противника в незащищённые доспехами участки тела - шею или ноги. Часто главный удар алебардой направлялся так, чтобы перерубить сухожилие около пятки и лишить тем самым нападающего противника способности наступать и свободно передвигаться.

Жёны самураев достигали иногда большого мастерства во владении этим видом оружия, принимая участие даже в сражениях.

Во время сацумского восстания 1877г. например, в военных действиях против правительственных войск микадо воевали наряду с восставшими самураями также и женщины, вооружённые алебардами.

Фехтование на алебардах имело не только чисто практическое, военное значение. Эти упражнения содействовали физическому развитию женщин сословия воинов, живших в праздности в силу своего социального положения.

В послереформенное время фехтование на  нагината стало доступно всем слоям общества. В некоторых народных и средних школах Японии фехтование на алебардах было принято учебным планом как обязательное.

Так же как и другие виды воинских искусств, этот вид борьбы признавался самураями в первую очередь занятием, служащим для формирования духовных способностей личности, и только во вторую очередь - упражнением, укрепляющим мускулатуру тела, развивавшим физическую силу.

Суйэй - плавание самурайским стилем

Среди воинских искусств немалое значение с древности имело плавание (суйэй) самурая в полном снаряжении и с оружием. Во многом развитию плавания способствовало островное положение Японии, а также многочисленные водные преграды, которые приходилось преодолевать воинам во время боевых действий.

Форсирование водных рубежей самураями очень часто служило сюжетом произведений художников и ремесленников феодальной Японии. На гравюрах часто изображались воины, переплывающие реки или озёра верхом на коне или рядом с ним, имеющие при себе лук и стрелы, меч, а иногда и знамя.

В феодальное время во многих княжествах появился ряд школ, обучавших самураев в зависимости от топографических условий различным способам плавания, которые входили в систему военного образования воинов феодальных кланов.

Решающее значение при обучении плаванию имела выработка силы духа, готовности устоять перед стихией, быть морально подготовленным к встрече и борьбе с опасностью. Физическая способность к действию считалась здесь тоже необходимой, но стояла тем не менее на втором месте.

Средневековые клановые школы отличались друг от друга лишь методами обучения плаванию, положение же пловцов в воде во всех школах было одинаковым: горизонтальным, боковым, вертикальным. Наиболее известными школами (рю) были:

Кобори на юго-западе о-ва Кюсю - в Кумамото; 

Яманоути на севере Кюсю в Усуки и Оита; 

Суито, или Суисиу, на юго-востоке Сикоку; 

Синдэн на берегах Внутреннего Японского моря; 

Ивакура на п-ове Кии; 

Нодзима (внешнее побережье у Внутреннего Японского моря); 

Канкай в древней области Исэ; 

Мукай в Эдо; 

Суйфу в области Мито.

Обучение плаванию самурайскими стилями было весьма своеобразным и характерным только для Японии, что резко выделяло суйэй среди способов плавания у других народов. Целью всех этих школ было воспитание мужества и умения без колебаний преодолевать любые препятствия во время преследования противника.

Наставники школы Кобори обучали самураев плавать в полном снаряжении (каттю годзен сёги), причём пловцы должны были держать верхнюю часть туловища как можно выше над водой, с тем чтобы воин имел возможность ещё и стрелять из лука (тати оёги сягэки). Этот стиль нельзя сравнить ни с одним другим. Все манипуляции выполнялись с важным спокойствием.

Школа Яманоути учила плаванию с большими флагами (обата окиватари). Двух-трёх-метровые флаги, которые служили для передачи приказов при сражении на воде или пересечении водоёмов, держали в руках, прикрепляли к плечам или голове. Чем тяжелее были флаги, тем с большим напряжением приходилось работать пловцу. Кроме того, самурай должен был ещё транспортировать с собой по воде конную сбрую и оружие, а трубач - и раковину (хорагай), применявшуюся для подачи сигналов.

В школе Суито практиковались прыжки в воду, глубина которой обычно не превышала 1 м., с большой высоты (способ сакатоби).  

Своим своеобразием выделялась школа Синдэн. Главным в обучении этой школы было плавание и ныряние со связанными руками и ногами (сюсоку-гарами), а также борьба с противником по захвату его плавательных средств (например, лодки). В качестве тренировок служили упражнения, называемые "икада-дзумо" - "борьба на колеблющейся платформе (плоту)". Сброшенный в воду считался побеждённым. Кроме того, Синдэн-рю учила длительному пребыванию под водой (с оружием или без него).

В школе Ивакура учили преодолевать сильные приливные волны, прибой водовороты, освобождать руки и ноги от вьющихся водяных растений. Церемониальный стиль плавания этой школы назывался тати-оёги. Главным в нём было держать туловище так, чтобы руки оставались над поверхностью воды. В них воин удерживал меч, который должен был всегда оставаться сухим и чистым от ржавчины, так как считался "душой самурая".

Основным в упражнениях школы Нодзима было держать верхнюю часть тела как можно выше над водой за счёт энергичного движения ног. Пловец этой школы должен был сохранить сухим переправляемый им через водную преграду груз; тренировочным было упражнение, при котором ученик пробовал писать иероглифы так, чтобы не замочить водой дощечку, тушь и кисть.

Канкай-рю требовала от воинов длительного пребывания в морской воде, т.е. плавания в море на большие дистанции.

Задачей преподавания в школе Мукай являлось обучение самурая борьбе с противником в воде: освобождению от его захватов и нападению. Эту школу называли школой водного дзюдзюцу.

В школе Суйфу учили стрельбе из воды, которая производилась обычно при переплывании рвов, опоясывавших замки феодалов, подвергавшихся штурму, а также плаванию в штормовом океане и преодолению больших волн.

Особенность всех описанных выше военных дисциплин состоит в том, что они включают в себя религиозные моменты. Медитация по системе  дзен, культ синто и конфуцианская идеология в той или иной степени сыграли свою роль и наложили определённый отпечаток на все виды и формы военной и физической  подготовки буси. Педагогические задачи, ставившиеся бусидо в области военного и физического воспитания, решались вполне удовлетворительно: после годов тренировок формировались хладнокровные, физически сильные и выносливые воины, которые и требовались для ведения кровавых феодальных войн.