Как зарождалась культура Руси

Аврамца Антона

Культура Древней Руси.









       Культура народа является частью его истории. Ее становление, последующее развитие связано с теми же историческими факторами, которые воздействуют на становление и развитие хозяйства страны, ее государственности, политической и духовной жизни общества. В понятие культуры входит, естественно, все  что создано умом, талантом, руками народа, все, что выражает его духовную сущность, его взгляд на мир, на природу, на человеческое бытие, на человеческие

отношения. Весь оригинальный культурный опыт восточного славянства

стал достоянием единой русской культуры. Она складывалась как культура всех восточных славян, сохраняя в то же время свои региональные черты — одни для Поднепровья, другие — для Северо-Восточной Руси и т. д.

      На развитие русской культуры влияло также то, что Русь складывалась как равнинное, открытое всем как внутриплеменным отечественным, так и иноплеменным международным влияниям. И шло это из глубины веков. В общей культуре Руси отразились как традиции, скажем, полян, северян, радимичей, новгородских словен, вятичей, других восточнославянских племен, так и влияние соседних народов, с которыми Русь обменивалась производственными навыками, торговала, воевала, мирилась,— угрофинов, балтов, иранских племен, других славянских народов.

      В пору своего государственного становления Русь испытывала сильное влияние Византии, которая для своего времени была одним из наиболее культурных государств мира. Таким образом, культура Руси складывалась с самого начала как синтетическая, т. е. находящаяся под влиянием различных культурных направлений, стилей, традиций. Одновременно Русь не просто копировала эти чужие влияния и безоглядно заимствовала их, но применяла к своим культурным традициям, к своему дошедшему из глубины веков народному опыту, пониманию окружающего мира, своему представлению

о прекрасном. Поэтому в чертах русской культуры мы постоянно сталкиваемся не только с влияниями извне, но с их порой значительной духовной переработкой, их постоянным преломлением в абсолютно русском стиле. 

            Общий подъем Руси в XI в., создание центров письменности, грамотности, появление целой плеяды образованных людей в княжеско-боярской, церковно-монастырской среде определили развитие древнерусской литературы. Эта литература развивалась, складывалась вместе с развитием летописания, ростом общей образованности общества. У людей появилась потребность донести до читателей свои взгляды на жизнь, свои размышления, о смысле власти и общества, роли религии, поделиться своим жизненным опытом. Нам неведомы имена авторов сказаний о походах Олега, о крещении Ольги или войнах Святослава. Первым известным автором  литературного произведения на Руси стал священник княжеской церкви в Берестове, впоследствии митрополит Иларион. В начале 40-х гг. XI в. он создал свое знаменитое «Слово о законе и благодати», в котором в яркой публицистической форме изложил свое понимание места Руси в мировой истории. Это «Слово» посвящено обоснованию государственно-идеологической концепции Руси, полноправному месту Руси среди других народов и государств, роли великокняжеской власти, ее значении для русских земель. «Слово» объясняло смысл крещения Руси, выявляло роль русской церкви в истории страны. Уже одно это перечисление указывает на масштабность сочинения Илариона. 

      То было время нарастания новых противоречий между Русью и Византией, претензий империи на руководство Русью не только в сфере религиозной, но и политической. Но то было время и возвышения Руси при Ярославе Мудром, укрепления ее международной роли. Основной темой «Слова» Илариона стала идея равноправия Руси среди других народов и государств, за которой мы читаем протест Киева против политического давления со стороны Византии. Иларион утверждает свободу выбора

религии со стороны Руси, отмечает значение Владимира как русского апостола, сравнивает его с императором Константином Великим,  сделавшим христианство государственной религией, с первыми христианскими апостолами. Говоря о первых русских князьях, Иларион гордо отмечает: «Не в плохой стране, и не неведомой земле были они владыками, но в Русской, которая ведома и слышима во всех концах земли». Эта идея связи Руси с мировой историей затем нашла отражение и в своде Нестора. 

       Во второй половине XI в. появляются и другие яркие  литературно-публицистические произведения: «Память и похвала Владимира» монаха Иакова, в котором идеи Илариона получают дальнейшее развитие и применяются к исторической фигуре Владимира I. В это же время создаются «Сказание о первоначальном распространении христианства на Руси», «Сказание о Борисе и Глебе», святых покровителях и защитниках Русской земли.

      В последней четверти XI в. начинает работать над своими сочинениями монах Нестор. Летопись была его завершающей фундаментальной работой. До этого он создал знаменитое «Чтение о житии Бориса и Глеба». В нем, как и в «Слове» Илариона, как позднее в «Повести временных лет», звучат идеи единства Руси, воздается должное ее защитникам и радетелям. Уже в ту пору русских авторов беспокоит нарастающая политическая вражда в русских землях, в которой они угадывают предвестие будущей политической катастрофы.      

      В начале XII в. один из сподвижников Мономаха игумен Даниил создает «Хождение игумена Даниила в святые места». Богомольный русский человек отправился к гробу Господню и проделал длинный и трудный путь — до Константинополя, потом через острова Эгейского моря на остров Крит, оттуда в Палестину и до Иерусалима, где в это время было основано первое государство крестоносцев во главе с королем Болдуином. Даниил подробно описал весь свой путь, рассказал о пребывании при дворе иерусалимского короля, о походе с ним против арабов. Даниил молился у гроба Господня, поставил там лампаду от всей Русской земли: около гроба Христа он отпел пятьдесят литургий «за князей русских и за всех христиан».  

      Автор середины XII в. киевский митрополит Климентий Смодятич в своем «Послании» священнику Фоме, ссылаясь на греческих философов Аристотеля, Платона, на творчество Гомера, также воссоздает образ высоконравственного человека, чуждого властолюбию, сребролюбию и тщеславию. В «Притче о человеческой душе» (конец XII в.) епископ города Турова Кирилл, опираясь на христианское миропонимание, дает свое толкование смысла человеческого бытия, рассуждает о необходимости постоянной связи души и тела. 

Одновременно с этими сочинениями, где религиозные и светские мотивы постоянно переплетались, переписчики в монастырях, церквах, в княжеских и боярских домах усердно переписывали церковные служебные книги, молитвы, сборники церковных преданий, жизнеописания святых, древнюю богословскую литературу. Все это богатство религиозной, богословской мысли также составляло неотъемлемую часть общей русской культуры.

     

      До нашего времени сохранилось более 150 памятников архитектуры до монгольского времени. До  конца X в. на Руси не было монументального каменного зодчества. Основным строительным материалом считалось дерево. Из-за недолговечности дерева основные сведения о   градостроительстве даёт археология.

   Недаром говорят, что архитектура — это душа народа, воплощенная в камне. К Руси это относится с некоторой поправкой. Русь долгие годы была страной деревянной, и ее архитектура, ее языческие молельни, крепости, терема, избы строились из дерева. В дереве русский человек, как и народы,

жившие рядом с восточными славянами, выражал свое восприятие 

строительной красоты, чувство пропорции, слияние архитектурных

сооружений с окружающей природой. Если Деревянная архитектура восходит в основном к Руси языческой, то архитектура каменная связана с Русью уже христианской. Подобного перехода не знала Западная Европа, издревле строившая и храмы, и жилища из камня. К сожалению, древние деревянные постройки не сохранились до наших дней, но архитектурный стиль народа дошел до нас в позднейших деревянных сооружениях, в древних описаниях и рисунках. Для русской деревянной архитектуры была характерна многоярусность строений, увенчивание их башенками и теремами, наличие разного рода пристроек — клетей, переходов, сеней.

Затейливая художественная резьба по дереву была традиционным украшением русских деревянных строений. Эта традиция живет и до настоящей поры. 

      Мир Византии, мир христианства привнес на Русь новый строительный опыт и традиции: Русь восприняла сооружение церквей по образу крестово-купольного храма греков: квадрат, расчлененный четырьмя столбами, составляет его основу; примы, кающие к подкупольному пространству прямоугольные ячейки образуют архитектурный крест. Но этот образец греческие мастера, прибывавшие на Русь, начиная со времени Владимира, а также работающие с ними русские умельцы, применяли к традициям русской деревянной архитектуры, привычной для русского глаза и милой сердцу. Если первые русские храмы, в том числе Десятинная церковь конца Х в., были выстроены греческими мастерами в строгом соответствии с византийскими традициями, то Софийский собор в Киеве отразил сочетание славянских и византийских традиций: на основу крестово-купольного храма были поставлены тринадцать веселых глав нового храма. Эта ступенчатая пирамида Софийского собора воскресила стиль русского деревянного

зодчества. Софийский собор, созданный в пору утверждения и возвышения

Руси при Ярославе Мудром, показал, что строительство—это тоже политика. Этим храмом Русь бросила вызов Византии, ее признанной святыне — константинопольскому Софийскому собору. 

      В XI в. выросли Софийские соборы в других крупных центрах Руси — Новгороде, Полоцке, и каждый из них претендовал на свой, независимый от Киева престол, как и Чернигов, где был сооружен монументальный Спасо-Преображенский собор. По всей Руси были построены монументальные многокупольные храмы с толстыми стенами, маленькими оконцами — свидетельства мощи и красоты. 

      В XII в., по образному выражению одного искусствоведа, по

всей Руси прошагали русские однокупольные храмы-богатыри, сменившие прежние пирамиды. Купол возносился вверх на мощном, массивном квадрате. Таким стал Дмитровский собор во Владимире-на-Клязьме, собор святого Георгия в Юрьеве-Польском.

      Большого расцвета архитектура достигла в годы правления Андрея Боголюбского во Владимире-на-Клязьме. С его именем связаны постройка Успенского собора во Владимире, красиво расположенного на крутом берегу Клязьмы, белокаменного дворца в селе Боголюбове, Золотых ворот во Владимире — мощного белокаменного куба, увенчанного златоглавой церковью. При нем же было создано чудо русской архитектуры — храм Покрова на Нерли. Князь построил эту церковь неподалеку от своих палат

после кончины любимого сына Изяслава. Эта небольшая однокупольная церковь стала поэмой из камня, в которой гармонично сочетаются скромная красота природы, тихая грусть, просветленная созерцательность архитектурных линий.

Источники, в том числе летописные своды, содержат любопытные данные по истории древнерусской музыки. Уже на самом раннем этапе развития инструментальное музицирование не только резко отграничивалось от богослужебного пения, но даже противопоставлялось ему. В "Житии Феодосия Печерского" есть такой рассказ: "Однажды пришел к князю... Феодосии и, войдя в палаты, где сидел князь, увидел множество музыкантов, играющих перед ним: одни бренчали на гуслях, другие гремели в органы, а иные свистели в замры, и так все играли и веселились, как это в обычае у князей". Феодосии, выступавший против такого рода забав, сделал князю внушение, и тот "велел прекратить музыку. И с тех пор, если, пригласив к себе музыкантов, узнавал о приходе блаженного, то приказывал им прекратить игру".
  События, о которых повествуется в "Житии", происходили в период борьбы христианства с языческими культами. Преследование церковью народной музыки - это то, из чего впоследствии родились гонения на скоморохов. Ведь их игра на музыкальных инструментах у древних авторов часто ассоциировалась со всякой "чертовщиной" и злыми силами. Богослужебное же пение было как бы средством против них, на что указывает и только что упоминавшийся источник, где пение Феодосием псалмов изображается как действенное средство против бесов, которые между прочим "били в бубны..., дудели в сопели" . Это было время, когда языческие и христианские обряды, враждуя, сосуществовали. Интересно, что в киевской св. Софии на одной из фресок в обществе святых изображены музыканты, играющие на различных инструментах.
  Как же выглядело тогда профессиональное богослужебное нотное пение? В литературе за ним закрепилось название "знаменное" (знамена-знаки, служившие для записи звуков). Знамена эти не указывали точной высоты звуков. Поэтому рукописи с записью знаменных распевов вплоть до XVI в. не поддаются точной расшифровке. Богослужебное пение называлось еще столповым. Дело в том, что в заимствованном русскими византийском календаре восемь недель составляли так называемый столп. Музыкальный материал церковной службы делился на восемь гласов . На каждую неделю приходился определенный глас. По прошествии восьми недель все повторялось сначала. Поэтому и пение называлось столповым.
  Принято считать, что, кроме знаменного, на Руси существовало и демественное пение. Последнее было принято на торжественных службах, при исполнении обрядов "шествия на осляти" и "пещного действа", а также при домашнем музицировании и было более свободным от обязательной гласовой системы и теснее связанным с бытом. Памятники такого пения сохранились, правда, лишь с XVI века. Однако дошедшие до нас исторические известия наталкивают на мысль, что в древнейшую эпоху этот вид пения был едва ли не единственным. Деместиком, или демественником, назывался тогда регент церковного хора. Им был, например, Стефан, ученик Феодосия Печерского, что явствует из "Жития" последнего и Новгородской летописи . Интересно и следующее известие: "6453. Начало княжения Олгина... есть двор Деместиков". С XIV в. встречаются упоминания о демественном пении в быту. Вот рассказ летописца о кончине князя Дмитрия Юрьевича Красного: "Князь едино слово первое глаголаше потом же начать пети демеством".
  Строгая систематизация музыкального материала в богослужебном пении ничуть не мешала наличию заметного жанрового разнообразия. Анализ поддающихся расшифровке образцов распевов свидетельствует о справедливости выводов акад. Д. С. Лихачева, который отмечал, что "жанры различаются по тому, для чего они предназначены". "Многие виды церковных песнопений различались не по форме и содержанию, а по тому, в какой церковной службе и в какой части этой службы они исполнялись. Другие виды - по тому, как они исполнялись (троичные гласы... антифоны). Некоторые виды церковных песнопений назывались по тому, как положено было вести себя при исполнении их. Таковы седальны (при пении их начинали садиться), катавасия (последний стих, для пения которого певцы сходились на середину церкви)".
  Музыкальный материал прямо зависел тогда от текста. Структура мелодии определялась словами. В знаменном распеве ведущим началом были размеры текста, число его строк. Если выпадало или появлялось какое-либо слово, то соответственно выпадала или вставлялась попевка в мелодию. Подобные операции с песнопением всегда были односторонними, ибо ради сохранения структуры мелодии никогда не изменялся словесный текст. "Попевки представляли собой "нейтральный" в своей универсальности материал. Их можно было использовать в любом порядке и в любой последовательности" .
  Канонизация употребления распевов произошла еще в Киевской Руси. В летописных известиях того времени часто встречается выражение "певша над ним обычные песни" [9]. Вот известие из Ипатьевской летописи: "Князь Володимир пристави попы своя, едучи перед полком, пети тропари и коньдакы... и канун (канон-по Хлебниковскому и Ермолаевскому спискам.-А. М.) Святой Богородицы". Канонизированный порядок употребления песнопений лежал в основе и рукописных певческих сборников. В "Рогожском летописце" упоминается о пении по книгам: "Пояше сам по книгам". Певческие книги перечисляются в летописи как большие ценности.
  Ряд сведений о музыке дошел до нас от XVI века. В частности, сохранились песнопения, автором которых был Иван Грозный. По данным, содержащимся в источниках, можно судить о его музыкальной одаренности. 
  Как известно, литературные штампы того времени всегда являлись результатом чего-то довольно существенного, из-за чего они и появлялись. Таким штампом было, в частности, выражение: царь ездил в Троице-Сергиев монастырь "молебнаго пения послушати". В том, что это выражение не случайно, убеждает некоторая "вариационность" в упоминании об интересе Ивана IV именно к музыкальной стороне богослужения: "А царь и великий ккязь того молебного пения слушалъ, до коего времени и крещение вершилось". Такое его поведение тем более любопытно, что наблюдалось оно при крещении его новонареченной жены Марии. Или другое место из источника: "Былъ государь наедине с отцомъ своимъ духовнымъ Андреемъ протопопомъ, и нача въоружатися, юмшанъ на себя класти, и слышитъ звоны многые и ближнимъ своимъ говоритъ: "звоны де слышю, какъ бы Симонова монастыря звонъ". Если учесть, что у каждого монастыря существовали свои колокольные звоны, то следует признать наличие неплохой музыкальной памяти у Ивана IV. Между прочим, XVI век был временем распространения многих новых местных распевов. Бытовали распевы киевский, владимирский, ярославский (по названиям городов), лукошков, христианинов (по именам певчих, их авторов).
  XVI столетие вообще богато именами выдающихся певчих. Источники сохранили сведения о Василии Шайдуре, Иване Носе, Федоре Христианине и других. Назовем здесь еще одно имя, относящееся к ряду весьма значительных в истории русского певческого искусства: протопоп, а впоследствии митрополит Андрей. Упоминания о нем в летописях рисуют его музыкально грамотным человеком . Не являлся ли именно Андрей автором (или одним из авторов) так называемого "Казанского" знамени, сочиненного по случаю взятия Казани в 1552 году? В Никоновской и Александро-Невской летописях говорится: "И посла государь и той час по духовного своего отца изящнаго в добродетели Ондрея протопопа Благовещенского и повеле ему прийти из своего царьского стану... Ондрей же... со псалмопением и со всем собором прииде ко государю... И повеле благочестивый царь и великий князь в своем полку под своим знаменем молебныя пети, о победе...".
  В целом именно XVI век явился в определенной мере переломным для истории древнерусской музыки, причем отнюдь не только в исполнительском певческом искусстве. Именно с того времени можно говорить о зарождении в России "теоретического музыкознания", первыми результатами которого были многочисленные певческие азбуки18. А XVII век-это период уже своеобразного расцвета отечественного музыкознания. Достаточно назвать здесь имена таких авторов, как Николай Дилецкий, Александр Мезенец, Тихон Макарьевский. Они заслуживают специального рассмотрения тем более, что следующая эпоха в истории русской музыки - эпоха партесного пения - связана уже с сугубо профессиональными музыкально-теоретическими памятниками отечественной культуры.

      Основой любой древней культуры является письменность. Мощный толчок к распространению письменности дало крещение Руси. При церквях и монастырях переводили и переписывали византийские священные книги, открывали первые школы. Появились, особенно в период правления Ярослава Мудрого и его сыновей, многочисленные переводы греческих и болгарских книг как церковного, так и светского содержания. Переводятся, в частности, византийские исторические сочинения, жизнеописания святых. Эти переводы становились достоянием грамотных людей:  их с удовольствием читали в княжеско-боярской, купеческой среде, в монастырях, церквях, где зародилось русское летописание. В XI в. получают распространение такие популярные переводные сочинения, как Александрия», содержащая легенды и предания о жизни и подвигах  Александра Македонского, «Девгениево деяние», которое представляло собой перевод византийской Эпической поэмы о подвигах воина Дигениса.  С XI в.

       Когда она зародилась на Руси? Долгое время существовало мнение, что письмо на Русь пришло месте с христианством. Однако согласиться с этим трудно. Есть свидетельства о существовании славянской письменности задолго до христианизации Руси. В 1949 г. во время раскопок под Смоленском нашли глиняный сосуд, относящийся к началу Х в., на котором было написано «горушна» (пряность). Это означало, что уже в это время в восточнославянской среде бытовало письмо, существовал алфавит. Об этом же говорит и «Житие» византийского дипломата и славянского просветителя Кирилла. Во время пребывания в Херсонесе в 60-е гг. IX в. он познакомился с Евангелием, написанным славянскими буквами. В дальнейшем Кирилл и его брат Мефодий стали основоположниками славянской азбуки, которая, видимо, в какой-то части основывалась на принципах славянского письма, существовавшего у восточных, южных и западных славян задолго до их христианизации. Надо вспомнить и о том, что договоры Руси с Византией, относящиеся к первой половине Х в., также мели копии на славянском языке. К этому времени относится существование толмачей-переводчиков и писцов, которые записывали речи послов  на пергамент.      

       Благодаря алфавиту уровень грамотности в Древней Руси XI-XII вв. был очень высок. И не только среди высших слоёв общества, но и среди простых горожан. Об этом свидетельствуют, например, многочисленные берестяные грамоты, найденные археологами в Новгороде. Это и личные письма, и деловые записи: долговые расписки, договоры, приказания господина своим слугам (значит, слуги умели читать!) и, наконец, ученические упражнения в письме. 

      Одним из подтверждений этому являлась летопись, которая была одним из                                                                                     памятников и письменности, и литературы, и истории, и культуры в целом.      Летопись была делом государственным, делом княжеским. Поэтому поручение составить летопись давалось не просто самому грамотному и толковому человеку, но и тому, кто сумел бы провести идеи, близкие той или иной княжеской ветви, тому или иному княжескому дому. Тем самым объективность и честность летописца вступали в противоречие с тем, что мы называем «социальным заказом».

   Летописание, по наблюдениям ученых, появилось на Руси вскоре после введения христианства. Первая летопись, вероятно, была составлена в конце Х в.  Она была призвана отразить историю Руси со времени появления там новой династии Рюриковичей и до правления Владимира с его впечатляющими победами, с введением на Руси христианства. Уже с этого времени право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквах

и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди — священники, монахи.

      Прежде чем появились летописи — масштабные исторические сочинения, охватывающие несколько веков русской истории, существовали отдельные записи, устные рассказы, которые поначалу и послужили основой для первых обобщающих сочинений. Это были истории о Кие и основании Киева, о походах русских войск против Византии, о путешествии княгини Ольги

в Константинополь, о войнах Святослава, сказание об убийстве Бориса и Глеба, а также былины, жития святых, проповеди, предания, песни, разного рода легенды.

      Вторая летопись была создана при Ярославе Мудром в пору, когда он объединил Русь, заложил храм святой Софии. Эта летопись вобрала в себя предшествующую летопись, другие материалы.

      Составитель очередного летописного свода выступал не только как автор соответствующих заново написанных частей летописи, но и как составитель и редактор. Вот это-то его умение направить идею свода в нужную сторону высоко ценилось киевскими князьями.

      Свод, за который взялся монах Киево-Печерского монастыря  Нестор и который вошел в нашу историю под именем «Повести временных лет», оказался, таким образом, по меньшей мере, лишь  пятым по счету и создавался в первое десятилетие XII в. при дворе все того же князя Святополка. Свод Нестора был вершиной раннего русского летописания.    



      О высоком уровне просвещения говорят также и надписи на изделиях ремесленников, граффито на стенах соборов Новгорода, Пскова, Киева, не говоря уже о большом количестве переводных и русских литературных произведений.

Одним примером таких произведений 

Летописи — это средоточие истории Древней Руси, ее идеология, понимание ее места в мировой истории; они являются одним из важнейших памятников и письменности, и литературы, и истории, и культуры в целом. За составление летописей, т. е. погодных изложений событий, брались лишь люди самые грамотные, знающие, мудрые, способные не просто изложить разные дела год за годом, но и дать им соответствующее объяснение, оставить потомству ясное видение эпохи.

      Летопись была делом государственным, делом княжеским.

Поэтому поручение составить летопись давалось не просто самому грамотному и толковому человеку, но и тому, кто сумел бы провести идеи, близкие той или иной княжеской ветви, тому или иному княжескому дому. Тем самым объективность и честность летописца вступали в противоречие с тем, что мы называем «социальным заказом».

   Летописание, по наблюдениям ученых, появилось на Руси вскоре после введения христианства. Первая летопись, вероятно, была составлена в конце Х в.  Она была призвана отразить историю Руси со времени появления там новой династии Рюриковичей и до правления Владимира с его впечатляющими победами, с введением на Руси христианства. Уже с этого времени право и обязанность вести летописи были даны деятелям церкви. Именно в церквах и монастырях обретались самые грамотные, хорошо подготовленные и обученные люди — священники, монахи.

      Прежде чем появились летописи — масштабные исторические сочинения, охватывающие несколько веков русской истории, существовали отдельные записи, устные рассказы, которые поначалу и послужили основой для первых обобщающих сочинений. Это были истории о Кие и основании Киева, о походах русских войск против Византии, о путешествии княгини Ольги в Константинополь, о войнах Святослава, сказание об убийстве Бориса и Глеба, а также былины, жития святых, проповеди, предания, песни, разного рода легенды.

      Вторая летопись была создана при Ярославе Мудром в пору, когда он объединил Русь, заложил храм святой Софии. Эта летопись вобрала в себя предшествующую летопись, другие материалы.

      Составитель очередного летописного свода выступал не только как автор соответствующих заново написанных частей летописи, но и как составитель и редактор. Вот это-то его умение направить идею свода в нужную сторону высоко ценилось киевскими князьями.

      Свод, за который взялся монах Киево-Печерского монастыря  Нестор и который вошел в нашу историю под именем «Повести временных лет», оказался, таким образом, по меньшей мере, лишь  пятым по счету и создавался в первое десятилетие XII в. при дворе все того же князя Святополка. Свод Нестора был вершиной раннего русского летописания.

Культура народа неразрывно связана с его бытом , повседневной жизнью, а быт народа, определяемый уровнем развития хозяйства страны, тесно связан культурными процессами.

     Люди жили как  в больших для своего времени городах, так ив селах, в которых группировались по два-три двора.

      Одежда горожан и крестьян Древней Руси шилась из домотканого холста

или сукна. Привозные ткани (в основном шелковые) стоили дорого, и пользовались ими лишь очень богатые люди.

      Основой древнерусского костюма была рубаха. Покрой ее

и у крестьян, и у феодалов был один и тот же, различалось лишь качество ткани. Мужская рубаха была длиной до колен. Носили ее навыпуск, подпоясавшись ремнем с металлической бляхой. Штаны были неширокими — они довольно четко обрисовывали ногу и заправлялись в сапоги или онучи (длинные узкие полосы ткани, обматываемые вокруг ноги). Кожаные сапоги приходилось разнашивать: шили их на одну ногу, не различая правой и левой.

      Женская рубаха украшалась вышивкой и была длиной до полу. Длинными были и рукава, собиравшиеся складками у запястья. Их сдерживали специальными браслетами. Распускать рукава полагалось в торжественных случаях. Особое значение придавалось головным уборам. 

Шапка из яркой материи с меховой опушкой была символом княжеской  власти. Крестьяне и рядовые горожане носили меховые или плетеные шапки

разнообразных фасонов.  Обязательного правила снимать шапку дома я

даже в церкви в то время не существовало. Замужняя женщина не могла показаться на людях с непокрытой головой "простоволосой", — считалось, что этий она могла принести вред окружающим.

      Верхняя одежда — плащ. Наиболее распространенная его форма — вотола. Этот безрукавный плащ накидывался поверх одежды, застегивался у шеи и свисал до колен. Делался он из толстой льняной ткани. Носили вотолы и князья, и простолюдины. Правда, княжеская вотола шилась из дорогой|

ткани и богато украшалась.                              |

      Длинный, почти до пят, плащ — "корзно" — носили только князья.

Зимней одеждой был кожух, который делался из шкур мехом внутрь. Простонародье одевалось в овчинные тулупы, знать шила себе кожухи из дорогих мехов, покрытые бархатом и украшенные драгоценными каменьями.

      Женщины украшали голову металлическими подвесками, которые нашивались на головной убор или вплетались в волосы. На шее носили обручи или ожерелья из каменных или стеклянных бус, на руках —  металлические браслеты. Мужчины были более сдержанными в  использовании украшений. Дружинники и княжеские слуги иногда носили на шее гривну — знак благоволения князя.

      Сами князья надевали поверх богатой одежды бармы — цепи из  серебряных или золотых медальонов с эмалевыми украшениями. "

В пищу употребляли хлеб, мясо, рыбу, овощи, сыры, кисели из пшеницы. Пили мед, вино, квас. Из развлечений любили охоту, рыбную ловлю, пиры. На богатых дружинных пирах столы ломились от всевозможных яств. К обильному угощению добавлялись "овощеве разноличные" (т. е. фрукты) из южных стран. Пили дружинники из серебряных кубков — это считалось "престижным". В жилищах небогатых людей проходили значительно менее изысканные пиры-братчпны. 

 Христианская мораль очень постепенно проникала в сознание древнерусского общества. В борьбе с человеческими пороками, и особенно с пьянством, церковь подчеркивала нравственное значение крещения, которое призвано преобразить внутренний мир человека, сделать его лучше. С принятием христианства новорожденным стали давать имена по перечню святых, помещенному в святцах — церковном календаре. Имена эти так и назывались — календарные. В большинстве своем они имеют еврейское или греческое происхождение, так как заимствованы из Библии или пришли из Византии. В русском языке самые употребительные из них изменили свое звучание, приспособившись к русскому произношению: Иаков — Яков, Иосиф — Осип, Иоанн — Иван и т. п.



      От всех остальных живых существ, населяющих Землю, человек отличается, прежде всего тем, что он осваивает природу, преобразует её и создаёт культуру - творение его разума, души и рук. В течение столетий многие поколения людей создают язык народа, его письменность, литературу, памятники искусства и архитектуры, формируют традиции и обычаи.

      Вне культуры человек не может существовать. Она - не только наследие, оставленное тысячами поколений, живших до него, но и необходимое условие развития человека, формирующее его поведение, нравственные ценности, эстетические представления. Одним словом, именно культура делает человека человеком. Культура каждого народа является частью мировой культуры, включая в себя всё, что было создано умом и руками людей на определённом этапе.