История рода Демидовых

Демид Антюфеев



Дивный, мощный и деятельный XVIII век породил известнейшую на всю Россию династию Демидовых. Их история - удивительное переплетение ярких благородных порывов и "подлых страниц ", которые потомкам хотелось бы вырвать или заново переписать... Демидовы - семья, давшая много замечательных общественных деятелей. Родоначальник ее, Демид Антюфеев, был с 1672 г. кузнецом при тульском оружейном заводе. Сын его, Никита Демидович (1656 - 1725) - основатель богатства Демидова. Триста лет жизни рода Демидовых, из них 215 лет они владели уральскими заводами (1702—1917). Наследница из последнего (седьмого) поколения владельцев заводов Мария Павловна скончалась в 1956-м.

О первой половине его жизни, приходящейся на предшествующее, 17 столетие почти ничего не известно. Согласно тексту надписи на надгробии, "Никита Демидович прозванием Демидов родился в граде Туле в лето от рождества Христова 1656 года марта в 26 день". В переводе на новый стиль эта дата соответствует 5 апреля.

Никита Демидович Антуфьев, более известный под фамилией Демидов, (5 апреля 1656 — 28 ноября 1725) – русский промышленник, основатель династии Демидовых.

Происхождение

Никита Демидович происходил из мастеров-оружейников, владел в Туле оружейной фабрикой и «вододействующим» чугуноплавильным заводом. Его отец, Демид Клементьевич Антуфьев (или Антюфеев), происходил из государственных крестьян и приехал в Тулу из села Павшино, чтобы заняться в городе кузнечным ремеслом. В 1664, когда его сыну было восемь лет, Демид умер. Согласно другой версии, Никита Демидов – простой крестьянин, бежавший в тульскую оружейную слободу, спасаясь от рекрутского набора. По третьей, он бежал в Тулу из Москвы, где служил на Пушечном дворе. Но так или иначе, уже в 1690-е Никита Демидов весьма успешно торговал железом и был владельцем железоделательного завода, что уже тогда делало его положение совершенно исключительным, поскольку другие немногочисленные заводы того времени принадлежали сплошь иностранцам и членам правящей элиты.

Деятельность

Никита Демидов встретился с царем Петром I, и эта встреча изменила его жизнь. По поводу этой встречи существует несколько легенд. По одной из них Никита стал известен царю тем, что починил сподвижнику Петра, барону Шафирову, его немецкий пистолет, да еще и изготовил точную его копию. По другой – Никита Демидов был единственным из тульских оружейников, взявшимся в 1696 выполнить заказ царя на изготовление 300 ружей по западному образцу. Петр сделал его поставщиком оружия для войска во время Северной войны. Так как поставляемые Никитой Демидовым ружья были значительно дешевле заграничных и одинакового с ними качества, то царь в 1701 г. приказал отмежевать в его собственность лежавшие около Тулы стрелецкие земли, а для добычи угля дать ему участок в Щегловской засеке. Также он выдал Демидову специальную грамоту, позволявшую расширить производство за счет покупки новой земли и крепостных для работы на заводах.

Петр I, оценив предпринимательские способности Демидыча (так любил его называть царь), решил, что тот должен увеличить эффективность казенного производства. В 1702 году Демидову были отданы казенные Верхотурские железные заводы, устроенные на реке Невье на Урале еще при Алексее Михайловиче, с обязательством уплатить казне за устройство заводов железом в течение 5 лет и с правом покупать для заводов крепостных людей. В грамоте от того же года Никита Демидов наименован Демидовым вместо прежнего прозвища Антуфьев.

В 1703 году Пётр приказал приписать к заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. С 1716 по 1725 год Демидов построил еще пять предприятий – молотовые заводы Шуралинский (1716) и Быньговский (1718), перерабатывающие чугун Невьянского завода, а также Верхнетагильский (1720), Нижнелайский (1723) и Нижнетагильский заводы. Но Никита Демидов столкнулся и с противодействием чиновников и местных властей. Несмотря на покровительство со стороны Петра, верхотурские воеводы постоянно притесняли его, и царю нередко приходилось защищать своего любимца, требуя, чтобы промышленнику не мешали, а помогали.

Производительность уральских заводов оказалась очень высокой, а их продукция вскоре существенно превзошла общий объем производства всех заводов Европейской России. Уже в 1720 году Урал (преимущественно «демидовский») давал, по меньшей мере, две трети металла России. Такого результата вряд ли ожидал и сам Петр. Это не могло не добавить уважения царя к «славному кузнецу Никите Демидову», споро развернувшемуся в своем «медвежьем углу».

Нуждаясь в рабочих руках, Демидов вопреки строгим запрещениям Берг-коллегии переманивал к себе лучших мастеров с казенных заводов, принимал шведских пленных, знавших чугунолитейное дело, укрывал беглых. Производительность труда его рабочих была очень высокой. «Демидов, у которого нет и четвертой части приписных крестьян против казенных заводов, несмотря на то, отпускает железа вдвое более против казенных заводов» — писал В.Н. Татищев.

С 1702 по 1706 г. на демидовских заводах было изготовлено 114 артиллерийских орудий, с 1702 по 1718 - 908,7 тысяч штук артиллерийских снарядов. При этом Демидов выставлял цену вдвое меньшую, чем другие поставщики. С 1718 г. он стал единственным поставщиком железа, якорей и пушек для русского флота, в результате чего обрел в лице главы Адмиралтейства Ф.М. Апраксина влиятельного покровителя.

К концу царствования Петра I внутренний рынок получил достаточно металла, и страна стала экспортировать железо, год от года все больше. С 1716 г. была начата отправка железа на экспорт. Между заводами были проложены дороги для транспортировки заводской продукции, расчищен судоходный путь по р. Чусовой, построены сплавные суда, пристани, склады. Управляющий уральскими казёнными заводами инженер Вильгельм де Геннин, посетивший демидовские заводы в 1722 г., нашел их «весьма в добром состоянии» и отметил, что заводов «таковых великих и прибыточных во всей России и в Швеции едва найдутся ли».

Никита Демидов проявил себя талантливейшим организатором, энергичным предпринимателем, обладал феноменальной памятью, лично вникал во все детали заводского хозяйства. Он был патриотом родины, проявлял «ревность к отечеству», поставляя продукцию в казну по более низкой цене, оказывал помощь деньгами и железом в строительстве Петербурга. В 1720 году Никита Демидович был возведен в потомственные дворяне и получил фамилию Демидов.

В это время из двадцати двух металлургических заводов России Демидовым принадлежали восемь. По некоторым сведениям, годовой доход Никиты Демидова в это время составлял более 100 тысяч рублей.

Конфликт с властью

Никита Демидов обладал огромным авторитетом, пользовался благосклонностью царя и имел влиятельных покровителей. Его заводы на Урале образовали фактическую монополию. Используя свое влияние, Демидов всячески отстаивал свои интересы перед губернаторами и коллегиями. Когда в 1722 году новый руководитель уральской промышленности В. Н. Татищев начал проводить политику развития казенных предприятий на Урале для дальнейшей передачи их в частные руки. Демидов, увидев в этом угрозу своей монополии, оклеветал его перед царем, и над Татищевым назначили следствие. Но в ходе следствия выявилась истинная подоплека действий Демидова.

«Ему не очень мило, — писал царю де Геннин, ведший следствие, — что вашего величества заводы станут здесь цвесть, для того, что он мог больше своего железа продавать и цену положить, как хотел, и работники б вольные все к нему на заводы шли, а не на ваши...»

В результате вмешательства царя, суд наложил на Никиту Демидова огромный штраф, и на Урале начала развиваться казенная промышленность. Демидовская монополия оказалась нарушенной, на Урале впервые появились другие промышленники (пока в основном в медеплавильной промышленности).

Никита Демидович Демидов (Антюфеев) - личность, оставившая заметный след в индустриальной истории Тулы, одна из крупнейших фигур в истории отечественного промышленного предпринимательства 18 века. С самых низов шагнул он к царскому двору - исключительно в силу полезности своей для государства! Искусно приготовленные им образцы ружей понравились Петру, который сделал его поставщиком оружия для войска во время Северной войны. Так как поставляемые Никитой Демидовым ружья были значительно дешевле заграничных и одинакового с ними качества, то Петр в 1701 г. приказал отмежевать в его собственность лежавшие около Тулы стрелецкие земли, а для добывания угля дать ему участок в Щегловской засеке. Демидов был одним из главных помощников Петра при основании Петербурга, жертвуя на этот предмет деньгами, железом и т. д. Сын Никиты Демидовича, Акинфий Никитич (1678—1745) с 1702 г. управлял Невьянскими заводами. В 1702 г. ему были отданы Верхотурские железные заводы, устроенные на реке Невье еще при Алексее Михайловиче, с обязательством уплатить казне за устройство заводов железом в течение 5 лет и с правом покупать для заводов крепостных людей. В грамоте от того же года Никита Демидов наименован Демидовым, вместо прежнего прозвища Антуфьев. В 1703 г. Петр приказал приписать к заводам Демидова две волости в Верхотурском уезде. Его сын - крупнейший российский промышленник, "знатный рудознатец", Акинфий, железной рукой управлял заложенной отцом "уральской империей" и слыл одним из богатейших людей Российской Империи. 

Если бы Демидовы ограничились только деятельностью в Туле, то, вероятно, история не имела бы в них в своем роде героев, создавших и упрочнивших на Руси целую отрасль государственного хозяйства. 

В 1696 году часть верхотурский воевода Протасьев представил Петру Великому образцы магнитной руды с речки Тагил и железной- с реки Нейвы. Царь послал её испытать за границу, в Амстердам, к тамошнему бурго-мистру; знатоку горного дела, и в Ригу. Часть кусков была передана и Демидову. По испытании руды оказалась превосходными. А Демидов, из полученной руды изготовив несколько ружей, замков и бердышей, объявил, что невьянское железо не хуже шведского. Царь, у которого всё кипело в руках, построил на в 1698 году завод на Нейве. Полученное в 1702 железо было испытано на Пушечном дворе, а также и Демидовым, который приобрел уже в глазах Петра значение опытного советника. 

Никита Демидов по своему быстрому обогащению давно возбудил вожделения фискалов и они не раз хотели прижать бывшего кузнеца, обвиняя его в том, что он утаивает железо, не платит пошлин и слишком дорого ставит припасы в казну. В это время (1715 г.) потребовался большой заказ на Адмиралтейство. Царь, ввиду доносов на Демидова, поручил князю Василию Владимировичу Долгорукому исследование по этому делу и приказал сравнить цены других подрядчиков на демидовскими. Оказалась, что многие изделия поставлялись вдвое дешевле и не нашлось ни одного, которое стоило бы дороже.

Интересно привести здесь справку о стоимости в то время железа и изделий. До Демидова подрядчики ставили железо в казну по 60-75 коп. за пуд; шведское стоило 90 коп., а по объявлении войны дошло до 3 рублей за пуд и даже по этой нельзя было его достать; шинное поставлялось по 90 коп. Никита же поставлял разные сорта железа по средней цене 50 коп. пуд. Бомбы, пушки и ядра поставлялись по 20-25 копеек за пуд. Эти дешёвые цены Демидова, помимо доставленных ему громадных льгот при жаловании заводами, объяснялись, конечно, и тем, что прежний кузнец, будучи сам работником, изучил в совершенстве заводскую технику на практике.

-Заводы, яко малое детище, требуют ухода за ними и хозяйского глаза,- говорил Никита. 

Но это «малое детище» дало возможность когда-то бедному тульскому кузнецу преподнести в 1715 году «на зубок» родившемуся царевичу Петру Петровичу, кроме драгоценных вещей и великолепных сибирских мехов, 100 тысяч тогдашних рублей.

Кроме постройки новых и расширения старых железных заводов, Демидовым пришлось заботиться и о лучших способах доставки в далёкую Москву и новую столицу своих изделий. Дороги в этом крае, во многих местах которого только впервые ступала нога человека, были убийственны. Демидовы привели их в порядок, так что путешествовавшие впоследствии по Уралу академик Гмелин и известный учёный Паллас находили, что нигде не было таких хороших сухопутных дорог, как демидовские, проложённые, казалось в самых непроходимых местах.





Герб Демидовых



Неутомимо отыскивая рудные месторождения, Демидовы вскоре нашли и медную руду за рекой Выей, близ Тагильского завода, у Магнитной горы, где и было дозволено берг-коллегией в 1721 году построить завод. Развивая свою деятельность, Демидовы не бросали того, что могло быть им полезно и что в качестве «раритета» могло бы удовлетворить их любознательность, начинавшую уже обнаруживаться у новых богачей. Так, они старались о разработке асбеста, или горного льна, месторождение которого (Шелковая гора) было открыто близ Невьянского, на реке Тагил.



Демидов Акинфий Демидович



Деми́дов Аки́нфий Ники́тич (1678 — 5 августа 1745) — русский предприниматель из династии Демидовых, сын Никиты Демидова, основатель горнозаводской промышленности на Алтае.

Биография

Участвовал в строительстве и управлении уральскими заводами ещё при жизни отца. Он унаследовал от отца деловую хватку, был глубоким знатоком горнозаводского хозяйства, предприимчивым деятелем, умевшим ловко маневрировать среди придворных вельмож и добиваться для себя исключительных привилегий, в том числе чина действительного статского советника.

Акинфий Демидов продолжал развивать инфраструктуру между своими заводами, расчищать речные пути, прокладывать дороги, строил новые заводы, в три раза расширив свои владения. Основывая новые заводы, он преследовал не только личные, но и государственные и общенародные интересы. Так, первая в России косная фабрика на Среднем Урале была построена им "для славы Российской империи и всенародной пользы". Помимо традиционных железа, чугуна и меди, он начал добычу и обработку малахита и магнита, а также асбеста, или горного льна.

Хотя он построил семнадцать железных и медеплавильных предприятий, главным делом для него был Нижнетагильский завод, оборудование которого соответствовало лучшим русским и западноевропейским образцам. Это предприятие существует и сегодня. В 1725 году здесь была пущена первая домна, в то время крупнейшая в мире.

С открытием на Алтае полиметаллических руд Акинфий Демидов получил разрешение и монопольное право на строительство здесь рудников и заводов. Он основал несколько поселений по глухим местам вплоть до Колывани, и в 1729 году Колывано-Воскресенский завод на реке Локтевке выдал первый металл. В 1740-1744 годах был построен Барнаульский сереброплавильный завод, хорошо оборудованный для того времени.

Добыча меди не давала много прибыли, так как расходы на производство и транспортировку были слишком велики. Но Демидов открыл знаменитые алтайские рудники, где добывались золото и серебро. Его люди нашли серебряную руду в 1736 году. Несколько лет месторождения разрабатывали тайно, не извещая об этом правительство. По некоторым сведениям, на Алтае у Демидова были секретные мастерские, где чеканились золотые и серебряные монеты.

При Акинфии Никитиче хозяйство династии достигло зенита. О процветании его заводов можно судить по росту выплавки чугуна: если в 1766 году она составляла 392 тысячи пудов, то к концу столетия достигла 734 тысячи. В то время нижнетагильская группа заводов превысила по размерам производства все заводы, принадлежавшие Демидовым. Успехам способствовал новый подъём железоделательного производства в России второй половины этого столетия из-за повышенного экспорта металла в Англию. Только у Демидовых за полвека продукция чугуна выросла почти в пять раз. К концу жизни Акинфий Никитич имел 25 заводов, на которых было занято 23755 душ мужского пола.

Как и его отец, Акинфий Демидов пытался использовать связи для получения исключительных прав или дополнительной выгоды. Он заручился поддержкой императорского фаворита Бирона, давая ему огромные денежные займы. Но, несмотря на его посредничество, предложение Демидова уплачивать казне всю подушную подать за уступку ему всех солеварен и повышение продажных цен на соль было отвергнуто.

В 1726 г. Акинфий Демидов вместе с братьями и нисходящим потомством был возведён в потомственное дворянское достоинство по Нижнему Новгороду "с привилегией против других дворян ни в какие службы не выбирать и не употреблять".

Акинфий Никитич – создатель первой в России эталонной коллекции руд и минералов. Её ядром являлся минеральный кабинет немецкого химика и металлурга Иоганна Фридрика Генкеля, купленный во Фрайберге и пополненный образцами Уральских и Сибирских руд. После смерти Акинфия Демидова коллекция поступила в Московский университет.

Акинфий Никитич Демидов умер 5 августа 1745 года, так и не побывав ни разу на Алтае.

Конфликт из-за наследства

С именем Акинфия Никитича связан серьёзный конфликт в семье Демидовых. Дело в том, что в своём завещании, написанном под влиянием второй жены Ефимьи Ивановны Пальцевой, все заводы и большую часть капиталов он оставил своему младшему сыну от второго брака, Никите Акинфиевичу (1724-1789). Старшим сыновьям Прокофию Акинфиевичу (1710-1786) и Григорию Акинфиевичу (1715-1761) были завещаны соляные копи и земельные владения в Казанской, Калужской, Нижегородской, Ярославской и Вологодской губерниях, но это было совсем не то, на что они надеялись. По этому поводу Прокофий Акинфиевич, жалуясь на отца, писал графу Михаилу Илларионовичу Воронцову:

«Учинил мой родитель между братьями разделение, которого от света не слыхано и во всех государствах того не имеется и что натуре противно. А именно пожаловал мне только из движимого и недвижимого 5000 рублей и более ничего, не только чем пожаловать, но и посуду всю обобрал и в одних рубахах спустил… Имею пропитание довольное, однако своего жаль».

Обиженные старшие сыновья подали прошение императрице Елизавете Петровне, в котором заявили о своём непризнании воли отца. По их требованию, одобренному императрицей, генерал-фельдмаршал Бутурлин произвёл новый раздел имущества в соответствии с наследственным правом того времени, когда определёнными преимуществами пользовались именно старшие сыновья. По указу Берг-коллегии громаднейший "акинфиевский" промышленный комплекс был разделён между его сыновьями почти поровну на три части: Прокофию досталась Невьянская часть с пятью заводами и три нижегородских завода; Григорию – Ревдинская часть с тремя заводами, четыре завода в Приуралье и Тульский завод; Никите – Нижнетагильская часть с шестью заводами. Эпоха огромной демидовской империи закончилась.

Все алтайские рудники и заводы со всеми землями и работниками поступили в ведение Кабинета Её Императорского Величества (наследникам, правда, было выдано определённое вознаграждение). Найденное здесь серебро по распоряжению императрицы Елизаветы Петровны было использовано для изготовления раки св. Александра Невского в Петербурге. В 1746 году алтайские рудники Демидовых поступили в казну.

Акинфий (Иакинф) Никитич Демидов - основатель металлургических предприятий на Алтае, в т.ч. Барнаульскогл меде-, сереброплавильного завода. Сын знаменитого тульского оружейника Никиты Демидовича Антуфьева (Демидова), род. в Туле. Имел трех сыновей и дочь: от первого брака (с Е.Т. Коробковой) -- сыновей Прокопия (род. 1710) и Григория (род. 1715), от второго (с Е.И. Пальцевой) - сына Никиту (род. в 1724) и дочь Евфимию. Именно с Акинфия Никитича начинается могущество рода Демидовых. В 1702 Никита Антуфьев получил на Урале от государства Невьянский железоделат. завод. Поскольку сам он был занят в Туле, то отправил на Урал своего ст. сына Акинфия. Невьянский завод стал местом постоянного пребывания Акинфия Никитича, он ведал всеми делами по "сибирским" заводам. Но полноправным владельцем их стал только после смерти отца в 1725. 16 февраля 1726 Демидов получил от Берг-коллегии разрешение на развитие горно-металлургического производства в Томском и Кузнецком уездах, где его людьми были обнаружены богатейшие месторождения медных руд. 24 марта 1726 в ознаменование заслуг перед Отечеством Акинфий Никитич, его братья и наследники были возведены "по Нижнему Новгороду в дворянство". Новому роду был пожалован фамильный герб, на котором изображались символы горного дела - молот и рудоискательские лозы. Первый на Алтае вододействующий Колывано-Воскресенский завод был построен в 1728-29. Он располагался на берегу р. Белой, недалеко от основных месторождений и предназначался для выплавки меди. Для сбережения лесов руды переплавлялись только до получения полуфабриката - "черной" меди, которую затем для окончательной очистки перевозили на Урал. Помимо всего этого, Акинфием (Иакинфием) начата добыча и обработка гранита, а также порфиров и яшм, которыми так славятся Алтайские горы. У потомков Акинфия имелись драгоценные коллекции всевозможных представителей горного дела и неоценимые по своей редкости и научному интересу «раритеты», как, например, громадные (до 24 фунтов) самородки платины.

Акинфий Никитич в 1740 году на базе Невьянской школы (1709) основал арифметическое училище. Через 18 лет школу полностью перевели в Нижний Тагил и объединили с местным училищем. Никита Акинфиевич, заинтересованный в достаточно высоком уровне преподавания в школе, открывает в 1765 году отделения для подготовки служителей на Нижнетагильском заводе. Расходы заводчиков на содержание школы были невелики. При открытии училища выделил Н.А. Демидов на его содержание 500 рублей, в 1778-м сумма сократилась до 300. Число учеников менялось. Так, в 1770-м училось 20 мальчиков, и около десятка вместе с учителем школы Гавриилом Евтифьевым практически овладели заводским делом под руководством иностранного специалиста Осипа Шталмеера, резчика по дереву и изобретателя. Дети горнорабочих выполняли не школьные, а барские «уроки». Академики Гмелин и Паллас видели на горе Высокой сотни детей, которые таскали руду, складывали ее в кучи.

Немало сделали выпускники школы А. Дементьев, Е. Мельников, Ф. Сибиряков, Ф. Арефьев, З. Распопов. Они несли на демидовские заводы и рудники технические знания. Им были знакомы книги Ломоносова, Палласа и других ученых — такие имелись в школе. Им был известен передовой русский и иностранный опыт по горнозаводской части. Жизнь Никиты Демидова круто изменилась с его возвышением, и, несомненно, для скромного старика многое в новой обстановке было не по сердцу. Он, выросший в труде, не изменял своих привычек рабочего человека: Демидов то самолично распоряжается в заводских мастерских, то в разъездах по своим уральским и тульским владениям, то, наконец, в Москве и новой столице по «государеву делу».

Старик Демидов был на верху славы и богатства. Ему принадлежали несметные капиталы; он уже давно был потомственным дворянином «по Нижнему Новгороду». Сам царь удостаивал его собственноручными «цыдулями». Но жизненный путь Демидовича приближался к концу. Постоянные заботы, труды и переезды с далекого Урала в любимую Тулу сломили его железное здоровье, и 17 ноября 1725 года он «представился в вечное блаженство», как гласит надпись на скромной плите над его могилой в Туле. Все оставленное им богатство - за исключением выделенного при жизни старика и части движимого имущества, после его смерти доставшейся двум сыновьям,- перешло к старшему сыну Акинфию.

Акинфий, оставшийся после смерти отца полновластным господином на Урале и тульских заводов, был уже немолод, но энергия его не ослабевала: наоборот, в эту пору она ознаменовалась еще большими результатами. Доходу он получал ежегодно более 200000 тогдашних рублей, что для начала XVIII столетия представляло громадную сумму. Пример Акинфия вызвал подражания, и многие стали заниматься горным делом, а вышедшая в 1719 году берг-привилегия, дававшая большие льготы заводчикам, способствовала прочному установлению этого дела на Урале. Итак, Никита Акинфиевич Демидов наиболее ярко воплотил в себе характерные черты зародившейся русской промышленной буржуазии. Это был последний из династии, который сам управлял и доглядывал за уральскими заводами. Ежегодный доход владельца восьми горных заводов и 11 тысяч крепостных душ составлял к концу его жизни колоссальную по тем временам сумму — 250000 рублей.

При Акинфии Никитиче хозяйство этой ветви династии достигло зенита. О процветании его заводов можно судить по росту выплавки чугуна: если в 1766 году она составляла 392 тысячи пудов, то к концу столетия достигла 734 тысячи. В то время нижнетагильская группа заводов превысила по размерам производства все заводы, принадлежавшие в середине XVIII века Акинфию Демидову, родителю. Успехам способствовал новый подъем железоделательного производства в России второй половины этого столетия из-за повышенного экспорта металла в Англию. Только у Демидовых за полвека продукция чугуна выросла почти в пять раз.

Жизнь Демидовых ближе к концу XVIII века входит в берега. Отпала необходимость беспрестанно колесить из Тулы или Москвы на Урал и обратно. Не надо хозяину сидеть в заводском горном гнезде и самому рыскать по уральским деревням, хватая непокорных крестьян, бить их нещадно и гнать на работы. Не требовалось понукать и бранить приказчиков, управителей, руководить каждым их шагом, как это делали первые Демидовы. Теперь дела поручались управителям, те в почтительных выражениях подсказывают и подготовляют каждое решение хозяина. Большую часть жизни Никита Акинфиевич провел в своем московском доме, который находился на Мясницкой улице «в девятой команде Немецкой слободы». Кроме того, у него были дома в Петербурге на Васильевском острове, Екатеринбурге, Перми, Казани, Нижнем Новгороде, Ярославле, Твери, приморская дача под Петергофом и особняк в имении Лаишево Казанской губернии. Жил большим барином, москвичи съезжались к нему, осматривали дом и обширный сад. Никита Акинфиевич во множестве покупал картины и статуи, дорогую мебель, редкие растения. Время Никита Акинфиевич тратит по-иному, чем его предки. Он нашел применение накопленному богатству для собственного удовольствия. Из Петербурга Демидов регулярно получает книжные новинки, почти без всякого отбора, самого пестрого содержания. Акинфий прочно засел на своих заводах, покидая их только в крайней необходимости, и отыскивал новые средства к обогащению. Вероятно, он давно уже знал о существовании поблизости серебряных руд и золота; ему все хотелось открыть месторождение этих металлов, и давно его люди были за Иртышом, где открыли признаки горных работ, так называемые «Чудские копи» (принадлежавшие когда-то народу, вероятно, финского племени), с полуразрушенными печами. Наконец в 1725 году близ озера Колывань были открыты медные руды, оказавшимися, впоследствии, содержащими серебро. Вскоре с разрешения берг-коллегии Демидов построил в новых местах завод при речке Локтёвке. Впоследствии им были устроены в той же местности заводы Барнаульский, Шульбинский и другие. За 20 лет своей деятельности после отца открыл много месторождений со свинцовыми, серебряными и медными рудами. Из меди он делал посуду и продавал её на местах или неочищенный металл отправлял по рекам Иртыш и Тобол в Невьянск, где медь окончательно очищалась и поступала на рынок в виде изделий. Во времена грозного заводчика посреди Невъянска стояла четырёхугольная крепость, с башнями по углам. Внутри двора, образуемого крепостью, находился большой каменный двор с высокой башней. Около селения были на несколько вёрст расчищены и образовавшиеся поляны окружены изгородями для выпаса скота. Скот был крупный, породистый и разведен от нескольких экземпляров холмогорской породы, присланных Никите Петром I. В 1738 году Акинфию было предоставлено право, ввиду опасности набегов соседних башкир, построить на заводах крепости с бастионами и вооружить их пушками.

Имя Акинфия было славно и грозно; в своих владениях он пользовался властью, которой могли бы позавидовать многие владетельные особы. Но этого было мало для энергичного и честолюбивого кузнеца: он открыл знаменитые алтайские рудники и стал получать из них серебро и даже золото.

Акинфий давно уже знал о существовании поблизости от его новых владений «благородных» металлов. По официальным сведениям, при плавке руды на речке Карбалихе в 1736 году служащие Демидова получили серебро, но сочли это хитростью пробирщика, подмешавшего будто бы в плавку, ради получения награды, металл из «чудских могил». В 1742 году Акинфием Никитич выписал из-за границы мастеров в Колываново-Воскресенские заводы и в 1743-1744 годах получил на них впервые слиток серебра весом до 30 пудов и более.

Так как тогда плавка серебра составляла регалию казны и воспрещалась частным лицам, то Акинфий опасался, что у него отнимут богатейшие серебряные рудники. Но он нашел возможность удерживать у себя вначале открытые богатства. Демидов придумал перерабатывать серебро и чеканить монету.

Акинфий Демидович открыл 17 заводов, открыл большое количество рудных месторождений. Он первый начал плавить медь в больших количествах, а также открыл богатые серебряные рудники и начал плавить серебро на Алтае. По привычкам Акинфий представлял уже переход от строгой простоты отца к роскоши и барству елизаветовских и екатериновских вельмож. Никита жил в избе, а сын - в больших каменных палатах, задавал лукулловские пиры, носил кафтан и парик. В 1726 г. Демидов, вместе с братьями и нисходящим потомством, возведен в потомственное дворянское достоинство по Нижнему Новгороду, "с привилегией против других дворян ни в какие службы не выбирать и не употреблять". По его завещанию значительная доля его наследства предназначалась сыну его от второго брака, Никите; старшие сыновья возбудили процесс, и по Высочайшему повелению генерал-фельдмаршал Бутурлин произвел между ними равный раздел. На старости лет, чувствуя усталость от жизненной битвы, Акинфий захотел посмотреть на те места, где провел детство и юность. Возвращаясь из Тулы на уральские заводы, он достиг Камы, но, чувствуя усталость, пристал близ села Ицкое-Устье Мензеленского уезда. Здесь 5 августа 1745 года, в возрасте 67 Акинфий скончался. Похоронен в Туле.

Старший сын Акинфия, Прокофий (1710 - 1786), был известен своими чудачествами. Так, в 1778 г. он устроил в Петербурге народный праздник, который, вследствие громадного количества выпитого вина, был причиной смерти 500 человек. Однажды он скупил в Петербурге всю пеньку, чтобы проучить англичан, заставивших его во время пребывания в Англии заплатить непомерную цену за нужные ему товары. Громадные богатства, полученные по разделу (четыре завода, которые он потом продал купцу Яковлеву, до 10000 душ крестьян, более 10 сел и деревень, несколько домов и прочее), и доброе сердце сделали Прокофия Демидова одним из значительнейших общественных благотворителей. На пожертвованные им 1107000 рублей основан московский воспитательный дом. Им же учреждено санкт-петербургское коммерческое училище, на которое он пожертвовал 250000 рублей (1772). Когда стали открываться народные училища и главные народные училища, Прокофий Демидов пожертвовал на них 100000 рублей. С именем его связывается также учреждение ссудной казны. - Брат Прокофия, Никита Акинфиевич (1724 - 1789), отличался любовью к наукам и покровительствовал ученым и художникам.

Никита Акинфиевич фактически первым из Демидовых пустился в длительное путешествие по Европе. Главной причиной этой поездки стала болезнь молодой (третьей по счету) жены. 26-летняя Александра Евтихиевна страдала истерическими припадками. Лечение помогло. Но не только это принесло радость 50-летнему Демидову. За время путешествия семья значительно пополнилась. Сначала в Париже родилась дочь, а на обратном пути в Россию, в 80 верстах от Петербурга на свет появился сын Николай (сам Никита тоже родился в пути - на берегу реки Чусовая, во время поездки родителей из Тулы в Сибирь). В путешествии по Италии его сопровождает знаменитый скульптор Федот Шубин, которому Демидов заказывает мраморные бюсты - свой и Александры Евтихиевны. В Италии Демидов пробыл четыре месяца. Был принят "благосклонно и ласково" папой римским Климентом XIV, слушал в Сикстинской капелле восхитительную музыку и любовался на "преславную Мишель Анжелеву живопись". Удивлялся знаменитой Пизанской башне, которая "будто совсем упадет", и редкостями из кабинета натуральной истории Болонской Академии наук, Часами гулял по Флоренции, не предполагая, что через несколько десятилетий этот город станет родным для их будущего сына, внуков и правнуков.

Никита Демидов стремился соответствовать духу времени, которое возвестило о веке Просвещения. Только почему-то к слову "просвещенный" у него как-то неожиданно прибавилось еще одно. И получилось нечто удивительное - "просвещенный деспотизм". "Вольнолюбивый" Никита переписывался с Вольтером, зачитывался трудами Дидро и Монтескье, сатирами Новикова, рассуждал вместе с ними о духе и букве законов, о свободе и демократии, но был при этом одним из самых беспощадных российских крепостников! Удивляться, впрочем, нечему. Под звучавшие с трона и вокруг него прекрасные слова о "золотой эпохе", когда появится "свобода мыслить", а "звание раба" будет истреблено, крестьян продолжали бить батогами лишь за одно то, что они смели жаловаться на своих помещиков. Никита Акинфиевич был достойным подданным государыни императрицы.

Одни считали Никиту Демидова яркой личностью. Другие не находили в нем ничего выдающегося и были убеждены в его ординарности. А кое-кто полагал, что самым главным событием в его жизни была встреча с Федотом Шубиным, создавшим замечательного "мраморного Никиту". Запечатленный в камне Никита так понравился Никите настоящему, что скульптору были заказаны копии в мраморе и гипсе. Так что в каждом доме (а домов у Никиты Акинфиевича было предостаточно) хозяина встречало его каменное или гипсовое изваяние.

Прокофий Демидов не особенно любил горное дело. Хотя им основаны два или заводы, но зато он сравнительно за бесценок продал шесть заводов, в том числе и знаменитый Невьяновский, богачу Савве Яковлеву. Это не мешало Прокофию исправно вести свои денежные дела. Он отдавал в ссуду под проценты, и немало лиц было у него должниками.



Заслуги и чествования



Демидовыми была основана Демидовская премия.

Имя Демидовых носит Демидов мост, соединяющий берега канала Грибоедова в Санкт-Петербурге.



Лауреаты полной Демидовской премии

Год

Лауреаты

Область

За что

1832

Магнус Георг фон Паукер

Метрология

За работу по русской метрологии 5 000 рублей + 5 000 рублей на издание труда



Гагемейстер, Юлий Андреевич

Экономика

За работу «Розыскание о финансах древней России» (издана в 1833 году)

1833

Востоков, Александр Христофорович

Филология

за книгу «Русская грамматика Александра Востокова, по начертанию его же сокращённой грамматики полнее изложенная»



Рейф, Филипп Иванович

Филология

За рукопись «Русско-французский Словарь, в котором русские слова расположены по происхождению, или этимологический лексикон Русского языка» (фр. Dictionnaire russe-français, dans lequel les mots russes sont classés par familles, ou dictionnaire étymologique de la langue russe, Vol. 1—2, St.-Pétersb. 1835—1836.), (5 000 рублей = 1 428 рублей серебром).

1833

Дмитрий Иванович Соколов

Геология

Руководство к минералогии в 2-х ч., написанной в 1832 г. -полная Демидовская премия в размере 1428 рублей серебром

1835

Фёдор (Сидонский)

Философия

«За книгу „Введение в науку философии“»



Бичурин, Никита Яковлевич (в монашестве отец Иакинф, Иоакинф)

История

«За книгу „Китайская грамматика“»



Соколов, Пётр Иванович

Филология



1836

Литке, Фёдор Петрович

География

«За цикл магнитных исследований во время плавания на „Сенявине“»



Брашман, Николай Дмитриевич

Математика

«За работу „Теория равновесия тел твёрдых и жидких, или статика и гидростатика“»



Михайловский-Данилевский, Александр Иванович

История



1837

Крузенштерн, Иван Федорович

География

«За трёхтомник „Путешествие вокруг Света…“ и „Атлас Южного моря“»



Аргеландер, Фридрих Вильгельм Август

Астрономия





Ушаков Н. И.

История



1838

Шодуар, Станислав Иванович

История



1839

Иакинф (Бичурин)

Филология





Медем, Николай Васильевич

Военные науки

«За оригинальные теоретические труды по стратегии и тактике.»

1840

Погодин, Михаил Петрович

Филология





Чубинов, Давид Иессеевич

Филология

«за Грузино-русско-французский словарь»



Якоби, Борис Семёнович

Физика

«За труд „Общая заметка о способе получения гальванических отливок“»



Соколов Дмитрий Иванович

геология

первый отечественный учебник по геологии «Курс геогнозии» в 3-х ч.

1841

Постельс, Александр Филиппович Рупрехт, Франц Иванович

Биология

«За исследование „Изображение и описание морских растений, собранных в Северном и Тихом океанах у берегов российских владений в Азии и Америке в путешествие вокруг света под командою флота капитана Фёдора Литке“»



Иннокентий (Вениаминов), будущий святитель



За издание «Записок об островах Уналашкинского отдела»



Ишимова, Александра Иосифовна, русская детская писательница, переводчица



За издание «История России в рассказах для детей»

1842

Врангель, Фердинанд Петрович

География



1843

Гельмерсен Григорий (Грегор) Петрович]

геология

Генеральная карта горных формаций Европейской России

1844

Востоков, Александр Христофорович

Филология

за первое научное издание Остромирова Евангелия 1056 года (вышло в 1843 году)



Павский, Герасим Петрович

Филология





Пирогов, Николай Иванович

Медицина



1845

Аделунг, Фёдор Павлович

География (история?)

за «Kritisch-literarische Uebersicht der Reisenden in Russland»

1846

Савич, Алексей Николаевич

Астрономия

«За работу „Приложение практической астрономии к географическому определению мест“»



Ковалевский, Осип Михайлович

Филология

За трёхъязычный «Dictionnaire mongol-russe-français» («Монгольско-русско-французский словарь»; т. 1—3, 1844—1849)



Клаус, Карл Карлович

Химия



1847

Кейзерлинг, Александр Андреевич

География





Крузенштерн, Павел Иванович

География





Демидов, Анатолий Николаевич

География





Толстой, Дмитрий Андреевич

История





Чубинов, Давид Иессеевич

Филология



1850

Горемыкин Ф. И.

Военные науки



1851

Пирогов, Николай Иванович

Медицина





Рейнеке, Михаил Францевич

География



1852

Неволин, Константин Алексеевич

История





Зедделер, Логин Иванович

Военные науки



1853

Милютин, Дмитрий Алексеевич

История

«За второе издание исследования „История войны России с Францией в царствование Павла I в 1799 году“»

1854

Макарий (Булгаков)

Богословие





Иохим

Физика





Неволин, Константин Алексеевич

История



1855

Журавский, Дмитрий Иванович

Технические науки

Теория расчёта мостовых ферм

1857

Турчанинов, Николай Степанович

Биология

За труд «Catalogus plantarum in regionibus Baicalensibus et in Dauria sponte crescentium»



Пандер, Христиан Иванович

География



1858

Гошкевич, Иосиф Антонович

Филология

За первый «Японско-руский словарь» (1857, вместе с Татибана Косай)

1859

Максимович, Карл Иванович

Биология



1860

Пирогов, Николай Иванович

Медицина





Дмитриев Ф. М.

Правоведение





князь Сибирский, Александр Александрович

История

«За монографию о медалях и монетах Боспорского царства»

1861

Пекарский, Пётр Петрович

Филология





Богданович, Модест Иванович

История



1862

Корф, Модест Андреевич

История





Менделеев, Дмитрий Иванович

Химия



1863

Бутаков, Григорий Иванович

Морские науки



1865

Смит, Фёдор Иванович

История

За «Историю Польского восстания и войны 1830 и 1831 годов»



Шварц, Людвиг Эдуардович

Геодезия

За работы «Подробный отчёт о результатах исследований математического отдела Сибирской экспедиции императорского русского Географического общества» и «Карта речных областей Амура, южной Лены и Енисея и острова Сахалина».

1866 — 1992

премия не присуждалась.





1993

Вонсовский, Сергей Васильевич

Физика





Кочетков, Николай Константинович

Химия





Чесноков, Борис Валентинович

Геология





Янин, Валентин Лаврентьевич

История





Карпов А. В.

Экономика



1994

Раушенбах, Борис Викторович

Механика





Баев, Александр Александрович

Биология





Кропоткин, Пётр Николаевич

Геология





Толстой, Никита Ильич

Филология



1995

Гапонов-Грехов, Андрей Викторович

Физика





Толстиков, Генрих Александрович

Химия





Магницкий, Владимир Александрович

Геофизика





Покровский, Николай Николаевич

История



1996

Красовский, Николай Николаевич

Математика и механика





Соколов, Владимир Евгеньевич

Биология





Голицын, Георгий Сергеевич

Науки о Земле





Челышев, Евгений Петрович

Филология



1997

Скринский, Александр Николаевич

Физика

«За выдающийся вклад в развитие физики высоких энергий, физики и техники ускорителей и создания крупной научной школы в этих областях»



Ватолин, Николай Анатольевич

Химия

«За работы в области использования титаномагнититовых и бурохромистых руд, утилизации отходов чёрной и цветной металлургии»



Лавёров, Николай Павлович

Науки о Земле

«За вклад в создание сырьевой базы радиоактивных элементов России и СНГ, в открытии и освоении новых нетрадиционных источников минерального сырья»



Зализняк, Андрей Анатольевич

Языкознание

«За исследования в области русского и славянского языкознания»

1998

Газенко, Олег Георгиевич

Биология





Гончар, Андрей Александрович

Математика





Седов, Валентин Васильевич

Археология





Юшкин, Николай Павлович

Науки о Земле



1999

Алфёров, Жорес Иванович

Физика

«За выдающийся вклад в развитие физики полупроводников и квантовой полупроводниковой электроники»



Добрецов, Николай Леонтьевич

Науки о Земле

«За выдающийся вклад в развитие метаморфической геологии и исследования минерально-сырьевой базы Урала и Сибири»



Тартаковский, Владимир Александрович

Химия

«За развитие новых методов органического синтеза и создание уникальных материалов на основе новых классов гетероциклов»

2000

Маслов, Виктор Павлович

Математика

«За выдающийся вклад в развитие математики, математической физики, дифференциальных уравнений, функционального анализа и квантовой физики»



Семихатов, Николай Александрович

Механика и теория управления

«За создание систем управления отечественными ракетными комплексами»



Петров, Рэм Викторович

Науки о жизни

«За выдающийся вклад в решение фундаментальных и прикладных проблем иммунологии, аллергологии и иммуногенетики, в развитие иммунологии в России»



Заславская, Татьяна Ивановна

Экономика и социология

«За выдающийся вклад в создание основ российской экономической социологии, решение крупных проблем в области экономики и социологии труда»

2001

Прохоров, Александр Михайлович

Физика

«За выдающийся вклад в развитие физики, создание науки о лазерах, развитие лазерных технологий и волоконной оптики»



Кабанов, Виктор Александрович

Химия

«За выдающийся вклад в развитие химии высокомолекулярных соединений»



Грамберг, Игорь Сергеевич

Науки о Земле

«За выдающиеся результаты в исследовании геологической природы и минеральных ресурсов Севера Сибири, Арктики и мирового океана»

2002

Фаддеев, Людвиг Дмитриевич

Математика

«За выдающийся вклад в развитие математики, квантовой механики, теории струн и солитонов»



Савельев, Виктор Сергеевич

Медицина

«За выдающийся вклад в развитие кардио- и сосудистой хирургии и решение проблем флебологии»



Кудрявцев, Владимир Николаевич

Правоведение

«За выдающийся вклад в развитие криминологии, социологии права и работы в области уголовного права»



Месяц, Геннадий Андреевич

Физика

«За выдающийся вклад в развитие электрофизики»

2003

Литвинов, Борис Васильевич

Физика

«За выдающийся вклад в развитие физики ударных волн, детонации, разработку ядерных устройств, составляющих основу ядерного арсенала России»



Белецкая, Ирина Петровна

Химия

«За выдающийся вклад в развитие химии металлоорганических соединений и металлокомплексного катализа в органическом синтезе»



Богатиков, Олег Алексеевич

Науки о Земле

«За выдающийся вклад в исследование глобального магнетизма, геодинамики и магматизма и работы по уменьшению негативных последствий вулканических извержений»

2004

Марчук, Гурий Иванович

Математика

«За фундаментальный вклад в решение прикладных задач в разработке ядерных реакторов, создание оперативных схем прогноза погоды, решение проблем иммунологии, клинической медицины и охраны окружающей среды»



Большаков, Владимир Николаевич

Биология

«За разработку фундаментальных проблем популяционной и эволюционной экологии и развитие теории внутривидовой и экологической адаптации и изменчивости»



Деревянко, Анатолий Пантелеевич

История и археология

«За вклад в развитие гуманитарных наук в России и научные открытия мирового класса в области археологии Евразии»

2005

Крохин, Олег Николаевич



«За выдающийся вклад в квантовую электронику и открытие полупроводниковых лазеров»



Лякишев, Николай Павлович



«За выдающийся вклад в металлургическую науку и создание передовых технологий, а также разработку концепции развития чёрной металлургии страны»



Конторович, Алексей Эмильевич



«За выдающийся вклад в научное обоснование и открытие Западно-Сибирской и Лего-Тунгусской нефтегазовой провинций»

2006

Энеев, Тимур Магометович

Математика и механика

«За выдающийся вклад в прикладную математику и механику, включая небесную механику и космонавтику»



Кулаков, Владимир Иванович

Медицина

«За фундаментальный вклад в решение проблемы сохранения репродуктивной функции женщины»



Алексеев, Вениамин Васильевич

История

«За выдающийся вклад в изучение истории индустриального развития Урала и Сибири»

2007

Ковальчук, Борис Михайлович

Физика

«За выдающийся вклад в развитие нового класса импульсных сильноточных устройств»



Чупахин, Олег Николаевич

Химия

«За выдающийся вклад в развитие теории и практики органического синтеза»



Кузьмин, Михаил Иванович

Науки о Земле

«За выдающийся вклад в формирование нового направления в геологии — химической геодинамики и решение проблем глобального изменения природной среды и климата на основе комплексного изучения осадков озёр Байкал, Хубсугул и малых озёр Центральной Азии»

2008

Мищенко, Евгений Фролович

Математика

«За выдающийся вклад в теорию оптимального управления и теорию колебаний»



Григорьев, Анатолий Иванович

Медицина

«За выдающийся вклад в фундаментальные и прикладные исследования в области космической биологии и медицины»



Макаров, Валерий Леонидович

Экономика

«За выдающийся вклад в построение компьютерных моделей экономики знаний для решения современных проблем России»

2009

Каган, Юрий Моисеевич

Физика

«За выдающийся вклад в развитие современной теории конденсированного состояния, в частности теории колебательных (фононных) спектров металлов»



Рундквист, Дмитрий Васильевич

Науки о Земле

«За научное обоснование прогноза новых источников минеральных ресурсов»



Третьяков, Юрий Дмитриевич

Химия

«За выдающийся вклад в развитие современного материаловедения»



Оловников, Алексей Матвеевич

Биология

«За цикл молекулярно-биологических работ, в которых впервые в мире было предсказано укорочение хромосом при старении»




Демидов, Павел Григорьевич

Павел Григорьевич Демидов (29 декабря 1738 (9 января 1739)(17390109) — 1 (13) июля 1821, село Леоново на Яузе) — учёный натуралист, действительный статский советник, меценат, основатель Ярославского училища высших наук.

Семья

Внук Акинфия Никитича Демидова (1678—1745), сын Григория Акинфича (1715—1761).

Жена с 1763 года — Анна Николаевна Сибирская (урождённая Глебова) (1725?—1766), детей не было.

Образование

Начальное образование получил в Ревеле у профессора Сигизмунди, изучил латинский и немецкий языки (1748—1751).

Продолжил образование в Германии в Гёттингенском университете (до мая 1755), изучал естественные науки и металлургию у Галлера, Геснера, Зегнера, Мейера и других известных профессоров. Далее во Фрайбергской академии изучал металлургию у Гофмана, минералогию и химию у Геллерта, практически изучал добычу руды и плавильное дело в течение года.

Из Фрайберга Демидов отправился в шестилетнее путешествие по Западной Европе, изучал на местах способы разработки серебряных, железных и медных рудников. В Швеции он познакомился с Линнеем, лекции которого слушал в Упсале. Там же он посещал лекции профессора Валерия по химии и минералогии.

1762—1802

В начале 1762 года, вскоре после смерти отца, он вернулся в Россию и передал значительную часть унаследованного имения в распоряжение своим братьям, а сам занялся наукой. Он продолжил изучение горнозаводского дела и посетил в 1763 году Тулу, Петербург, Шлиссельбург и Ладогу.

С 1762 по 1772 годы состоял на государственной службе. «За обширные познания в натуральной истории и минералогии» Екатерина II пожаловала его в советники берг-коллегии.

В 1772 году П.Г. Демидов был избран в члены «Вольного российского собрания» и в том же году отправился за границу для лечения, посетив при этом Германию, Францию и Голландию.

После возвращения в Россию в 1773 году он находился в переписке с Бюффоном, Галлертом, и особенно с Линнеем, которому он посылал описания некоторых интересовавших шведского учёного животных. Эти описания Линней разместил в своей системе зоологии с выражением благодарности Демидову.

Во время своих путешествий за границей и по России П. Г. Демидов собрал значительную естественнонаучную коллекцию, собрание монет и медалей, художественных редкостей и большую библиотеку.

Благотворительность

Демидовский юридический лицей

Когда в 1802 году был издан манифест об учреждении министерств, заключавший в себе, между прочим, призыв к пожертвованиям на дело образования в России, П.Г. Демидов одним из первых откликнулся на него. В 1803 году на пожертвованные им средства (3578 душ крестьян, что из расчета 300 рублей на душу составляет 1 073 400 рублей, и 12 0000 рублей деньгами) основано Демидовское высших наук училище, просуществовавшее в разных формах до 1924 года и носившее его имя до 1919 года. В этом же году П.Г. Демидов передал естественнонаучную коллекцию с библиотекой и капиталом в 100 000 руб. Московскому университету. В 1805 году он пожертвовал для предполагаемых университетов в Киеве и Тобольске по 50 000 р.; тобольский капитал к 1881 году возрос до 190 тысяч рублей и пошёл на учреждение Томского университета, в актовом зале которого был поставлен портрет П. Г. Демидова. В 1806 году он пожертвовал Московскому университету свой минц-кабинет, состоявший из нескольких тысяч монет и медалей.

Последние годы

Последние годы жизни П.Г. Демидов провел в своём любимом селе Леонове на Яузе, где скончался 1 (13) июля 1821 года в возрасте 82 лет. Он похоронен в московском Спасо-Андрониевском монастыре.

Награды и память

6 (18) июня 1803 П.Г. Демидов был награждён орденом св. Владимира большого креста первой степени и вскоре, в 1805 году, произведён в чин действительного статского советника.

В 1803 году на общем собрании Правительствующего Сената Демидову была вручена золотая медаль, на одной стороне которой был изображён его портрет, а на другой написано «За благотворение наукам».

В Ярославле ему поставлен памятник (Демидовский столп), открытый в 6 (18) марта 1829 г., разрушенный после революции и воссозданный в 2005 году. Имя П.Г. Демидова с 1995 года носит Ярославский государственный университет, считающий себя преемником Демидовского высших наук училища.

Когда в 1802 году был издан манифест об учреждении министерств, заключавший в себе, между прочим, призыв к пожертвованиям на дело образования в России, Демидов одним из первых откликнулся на него. В 1803 году на пожертвованные им средства (3578 душ крестьян и 120000 р.) основано «Демидовское высших наук училище» (затем Демидовский юридический лицей). Анатолий Николаевич (1812—1870), первый из Демидовых князь Сан-Донато, был младшим сыном Николая Никитовича Демидова, умершего во Флоренции, где он был русским посланником. Большую часть своей жизни прожил в Европе, изредка лишь приезжая в Россию.

Его крупнейшие пожертвования:

основание «Демидовского дома призрения трудящихся» в СПб., на что им дано более 500000 руб.; 

основание «Николаевской детской больницы», на которую он пожертвовал вместе с братом Павлом Николаевичем 200000 руб. 

В 1805 г. он пожертвовал для предполагаемых университетов в Киеве и Тобольске по 50000 р.; тобольский капитал к 80-м годам возрос до 150 тысяч руб. и пошел на учреждение Томского университета, в актовой зале которого поставлен портрет Демидова. 

В 1830 году егермейстер царского двора Павел Николаевич Демидов получил разрешение государя на поездку на Урал. В Нижнем Тагиле готовили торжественную встречу. В жестокий декабрьский мороз встречали его с хоругвями, колокольным звоном всех церквей и пушечными выстрелами. На другой день новый хозяин отправился осматривать свои заводы.

Он их раньше никогда не видел, ничего в производстве не смыслил и ходил по фабрикам и цехам со скучающим видом. Зато преобразился, когда его стали знакомить со зданиями Главного управления Нижнетагильских заводов, заводского госпиталя, с домом своих предков и семью православными церквями. Заинтересовал Павла Николаевича Входо-Иерусалимский собор. Многие иконы, расписанные крепостными художниками, вызвали восхищение. Он пожелал увидеть мастеров по камню и живописцев. Управляющий повел заводчика в специальную художественную мастерскую, которая вела начало с живописной школы 1806 года. Павел Николаевич решил, что крепостные художники не хуже иностранных, но дешевле, а в обработке камня и в художественном литье превзошли многих. Сразу хозяин приказал Любимову отправить более способных в столицу. Там он полагал использовать их мастерство не только для украшения собственного дома, но и государственных зданий. В частности, Исаакиевского собора, на отделку которого везли из Нижнего Тагила гранит, мрамор, малахит и яшму, золото и другие драгоценные металлы, камни. Павел Николаевич подарил Николаю I в 1836 году огромную малахитовую ротонду — восемь колонн, соединенных куполом, внутренняя поверхность которого отделана лазуритом. Мозаичный пол ротонды выложен уральскими самоцветами. Этот малахитовый храм сейчас украшает аванзал Зимнего дворца.

Павел Григорьевич умер в возрасте 83 лет, не оставив потомства, в своем любимом селе Леонове (под Москвой), где провел большую часть жизни. В 1829 году в Ярославле Павлу Демидову поставлен памятник.

Павел Николаевич, старший сын Николая Никитича, егермейстер (1798—1841). Он несколько лет служил губернатором в Курске и прослыл благотворителем края. Во время холеры 1831 г. построил в Курске четыре больницы; на его счет воздвигнут памятник поэту Богдановичу.

Известен как учредитель так называемых «Демидовских наград», на которые жертвовал при жизни и назначил выдавать в течение 25-ти лет со времени его смерти по 20000 р. ассигнациями или 5714 руб. сер. ежегодно. Павел Николаевич женился поздно, за четыре года до кончины, на фрейлине императорского двора Авроре Карловне, шведке по национальности. Она, по воспоминаниям современников, была одной из красивейших женщин в Петербурге. Свадьба состоялась 9 ноября 1836 года. Недолгая супружеская жизнь молодоженов проходила в Петербурге, в балах и развлечениях. Но при этом П.Н. Демидов широко занимался благотворительностью.

Павел Павлович (1839—1885), сын Павла Николаевича, окончил курс в юридическом факультете Спб. университета, служил в посольствах парижском и венском, был советником губернского правления в Каменец-Подольске, с 1871 по 1876 г. был киевским городским главой.

Во время русско-турецкой войны 1877—78 гг. был чрезвычайным уполномоченным спб. общества «Красного креста». На его средства издавалась одно время в газете «Россия». В 1883 г. он написал брошюру «Еврейский вопрос в России». Унаследовал от бездетного дяди, Анатолия Николаевича, титул князя Сан-Донато, утвержденный за ним государем в 1872 году. За заслуги перед короной Демидовы получили дворянство. Одна из ветвей рода, происходившего от Никиты Демидовича, в 1873 г. унаследовала в лице генерал-майора Николая Петровича Демидова имя и титул светлейших князей Лопухиных. Род Демидовых внесен в I, II, III части родословных книг Московской, Нижегородской и Санкт-Петербургской губернии (Гербовник, II, 135 и XIII, 66). Другой род Демидовых происходит от действительного статского советника Василия Ивановича Демидова (1741). Сын его, Иван Васильевич (умер в 1799 г.), был при Екатерине II генерал-поручиком и флота генерал-цейхместером (то есть начальником морской артиллерии). Этот род внесен в I часть родословных книг Казанской, Новгородской и Орловской губерний.



Граф Николай Демидов



Старший сын Николая Никитича жил в столице, имел там несколько домов - дворцов. Богатый заводовладелец пристрастился к игре в карты и выигрывал людей, обеспечивая уральские заводы работниками. В то время это признавалось даже за особенную хозяйственность и заботу о собственных владениях. Село Шайтанка было заселено крестьянами, выигранными у помещиков Рязанской и Черниговской губерний. В 1833 году, когда в селении Черноисточинского завода начали строить православную церковь, согнали сюда выигранных в карты 600 мужчин и 700 женщин.




Князья Сан-Донато



Эти Демидовы представляли полнейший контраст с предками. Предки крепко сидели на своих заводах копили капиталы; потомки, используя семейные богатства, исколесили всю Европу.

Анатолий Николаевич (1812—1870), первый из Демидовых князь Сан-Донато, был младшим сыном Николая Никитовича Демидова, умершего во Флоренции, где он был русским посланником. Большую часть своей жизни прожил в Европе, изредка лишь приезжая в Россию.





Герб князей Демидовых Сан Донато



В 1841 г. он женился на племяннице Наполеона I, сестре принца Наполеона, Матильде. Купив княжество Сан-Донато, близ Флоренции, он стал называться князем Сан-Донато, но только за границей. Еще, будучи губернатором в Курске, он прослыл благодетелем. Во время холеры 1831 года построил там четыре больницы, за его счет был воздвигнут памятник поэту И.Ф. Богдановичу. Павел Николаевич был не чужд искусству, увлекался античной археологией, стал почетным членом Академии наук и искусств в Ареццо и Сиене. Ему посвящен один из лучших путеводителей того времени по Риму, написанный в 1838 году крупным итальянским археологом. Антонио Нибби, который сопровождал П.Н. Демидова во время осмотра римских античных памятников. И все-таки наиболее известен он как учредитель знаменитых Демидовских премий края.

17 апреля 1832 года в большом конференц-зале Петербургской академии наук собрались известные ученые, важные сановники. Состоялось торжественное событие — первое присуждение новой академической премии, учрежденной год назад уральским заводчиком П.Н. Демидовым. Учредитель ее ежегодно вносил в Академию наук по 20 тысяч рублей ассигнациями «на награды за лучшие по разным частям сочинения о России» и по 5 тысяч «на издание увенчанных академиею рукописных творений». По оставленному завещанию и после смерти Павла Николаевича деньги на эти цели поступали в течение 25 лет. Премии делились на полные — по 5 тысяч рублей и половинные — по 2,5 тысячи. За все время их существования (1832—1865) было рассмотрено 903 сочинения, из них премии получили: полные — 55, половинные — 220, отмеченные почетными отзывами — 127.

На пятом году существования научной награды, широко известной в России под названием Демидовских премий, ее учредитель Павел Николаевич Демидов ходатайствовал перед Петербургской Академией наук о присуждении оной Н.В. Гоголю за комедию «Ревизор».

Место Демидовских премий в культурной жизни России было весьма весомым. Учредитель собрал «под одной крышей» и маршалов науки, и ее талантливых рядовых. Изредка А.И. Демидов, навещал Россию. На основание «Демидовского дома призрения трудящихся» Анатолий Николаевич дал более полумиллиона рублей, он же основал Николаевскую детскую больницу, на которую пожертвовал вместе с братом Павлом 200 тысяч.

За его счет была снаряжена в 1837 году научная экспедиция в южную Россию, обзор ее результатов был издан на французском языке в 1838-м, а русский перевод в 1853 году. Он же предоставил средства на поездку по России французского художника Дуранда, составившего роскошный альбом «Живописные и археологические путешествия по России», изданный в Париже в 1840 — 1847 годах.

Сам Анатолий Николаевич оставил несколько книг о своих путешествиях, изданы они были на французском языке. За одну из них отмечен Демидовской премией (1846), учрежденной его братом. В 1851 году он купил на острове Эльба летнюю резиденцию Наполеона, этот мемориальный комплекс сохраняется в современной Италии. Интересовался A.Н. Демидов фотографическим делом. Его имя нельзя обойти молчанием, когда речь идет и о демидовской библиотеке. 

На его счет снаряжена была в 1837 году ученая экспедиция в Южную Россию (обзор её результатов издан под заглавием: «фр. Esquisse d’un voyage dans la Russie méridionale et la Crimée», (1838, русский пер. M., 1853); он же дал средства на путешествие по России французского художника Durand (1837), составившего и издавшего в Париже альбом видов «Voyage pittoresque et archéologique en Russie». Под псевдонимом Nil-Tag Демидов поместил о России ряд писем в «Journal des Debats» и издал их отдельной книгой: «фр. Lettres sur l’Empire de Russie».

После кончины в 1787 году Никиты Акинфиевича остались наследниками 14-летний сын Николай (1773-1828) и две незамужние дочери. В наследство входило девять заводов Тагильской группы: Нижнетагильский, Выйский, Верхне- и Нижнесалдинские, Черноистoчинский, Висимо-Шайтанский, Висимо-Уткинский, а также деревни с 9209 душами мужского пола. Юный владелец огромного хозяйства долго не интересовался своими уральскими владениями. За него управляли заводами высокопоставленные опекуны А.В. Храповицкий и И.Д. Дурново. С юных лет Николай Демидов числился сержантом гвардейского Семеновского полка, но по дворянскому обычаю жил в родительском доме и «проходил науки». Позже он вел в столице разгульную жизнь лейб-гвардейского офицера. Всесильный князь Г.А. Потемкин заинтересовался им и взял к себе адъютантом. В царствование Павла I имя Демидова мелькает в именных указах сумасбродного императора вместе с фамилиями придворной знати. Из камер-юнкеров Николай Никитич скоро был пожалован камергером, тайным советником и затем гофмаршалом. Армейские навыки ему пригодились позднее — во время битвы при Бородино. Он дослужился до чина генерал-майора.

В 1791 году 18-летний Николай Демидов приступает к управлению заводами, но сначала совместно с опекунами. Над молодым заводовладельцем и в 22 года все еще была опека. Если внук основателя династии заводчиков Никита Акинфиевич Демидов проживал в год по 26 тысяч рублей, то его сын Николай Никитич повысил свой личный расходный бюджет до 170 тысяч. В результате у камергера двора уже к 1795 году накопилось столько долгов, что, несмотря на ожидаемые большие доходы с заводов, дефицит по балансу этого года на выплату долгов предвиделся в 840 тысяч рублей. Ему угрожало банкротство. Женитьба Николая Никитича на богатой невесте баронессе Е. А. Строгановой (умерла в 1818 году) помогла ему выйти из финансовых затруднений и позволила увеличить и без того громадные богатства.

Анатолий Николаевич Демидов родился во Флоренции, скончался в Париже, на Урале не бывал. Большую часть жизни провел в Европе. Наследником он стал в 16 лет, заводскими делами занимался его старший брат Павел. В это время Анатолий учился, потом вел жизнь светского человека, сорил деньгами, прослыл меценатом, приумножил коллекцию отца, собрал и свою в Италии и в Париже. Он вёл дружбу со многими художниками и скульпторами.

Отец Анатолия, Николаи Никитич, жил как князь. Сын решил впрямь стать князем. При наличии капиталов и знакомств это не составило труда. Близ Флоренции он приобрел княжество Сан-Донато и отстроил там роскошную виллу. Вошел в дружеские отношения с великим герцогом Тосканским Леопольдом, во владении которого находилось это имение, и купил у своего приятеля титул князя Сан-Донато за два миллиона рублей.

Хотя Анатолий Демидов на Урале, в родовом своем гнезде, никогда не бывал, память о нем сохранилась и поныне в названиях станций горнозаводской железной дороги, открытой в 1876 году. Она проходила от Екатеринбурга через Нижний Тагил, реку Чусовую до Перми. Первая железнодорожная станция на тагильской земле была названа Анатольской, а другая, севернее Тагила, получила название Сан-Донато. Богач—меценат и литератор, Анатолий Николаевич находился в центре внимания флорентийского общества в годы пребывания там. В 1841 году Анатолий Николаевич женился на племяннице Наполеона Бонапарта принцессе Матильде де Монфор, известной своим вольным поведением. Страсть к острым запретным ощущениям часто влекла ее к сомнительным приключениям. Несколько лет совместной жизни были бурными и когда Анатолий избил свою супругу хлыстом, она обратилась с жалобой к императору Николаю I c требованием развода. Развод был разрешен в 1846 году при условии выплаты достойной представительнице рода Бонапартов огромной ежегодной суммы за счет демидовских «подданных». После развода она прожила еще почти 60 лет и получила с Тагильских заводов более трех миллионов рублей.

Женитьба на Матильде сблизила Анатолия Демидова с бонапартистами, связи эти остались и после развода. Расположением А. Демидова и помощью его пользовались и другие реакционеры. Когда в разгар революция 1848 года великий герцог Тосканский вынужден был бежать от своих «верноподданных», Анатолий купил ему пароход, на котором герцог и спасся от народного гнева.

Изредка А.И. Демидов, навещал Россию. Сохранилось свидетельство А.В. Никитенко: 8 февраля 1843 года в Петербурге проводился литературный вечер в пользу казанских студентов; в числе богачей, не пожалевших денег на доброе Дело, упоминается Анатолий Демидов, купивший один билет за 250 рублей. «Адрес-календарь» за 1856 год извещает читателей: Демидов Анатолий Николаевич, действительный статский советник, состоит при посольстве в Вене; президент имп. Минералогического общества в Петербурге; почетный член имп. Академии наук и Академии художеств, университетов Санкт-Петербургского и Харьковского, публичной библиотеки; основатель и потомственный попечитель Демидовского дома призрения трудящихся и потомственный попечитель Детской больницы в Санкт-Петербурге.

На основание «Демидовского дома призрения трудящихся» Анатолий Николаевич дал более полумиллиона рублей, он же основал Николаевскую детскую больницу, на которую пожертвовал вместе с братом Павлом 200 тысяч. За его счет была снаряжена в 1837 году научная экспедиция в южную Россию, обзор ее результатов был издан на французском языке в 1838-м, а русский перевод в 1853 году. Он же предоставил средства на поездку по России французского художника Дуранда, составившего роскошный альбом «Живописные и археологические путешествия по России», изданный в Париже в 1840 — 1847 годах. Сам Анатолий Николаевич оставил несколько книг о своих путешествиях, изданы они были на французском языке. За одну из них отмечен Демидовской премией (1846), учрежденной его братом.

В 1851 году он купил на острове Эльба летнюю резиденцию Наполеона, этот мемориальный комплекс сохраняется в современной Италии. A.Н. Демидов интересовался фотографическим делом. Его имя нельзя обойти молчанием, когда речь идет и о демидовской библиотеке.

Итоги шестого поколения

Демидовы пятого поколения (Павел, Анатолий), и шестого (Павел Павлович) все более обособлялись от заводов, от их деятельности. Они плохо заботились о техническом улучшения заводского производства, требуя лишь одного — увеличения доходов.

Если к началу ХIХ века Россия по производству черного металла стояла на первом месте в мире, а Урал давал 4/5 русского чугуна и железа, то в следующие десятилетия рост металлургии Урала резко замедлился. За полвека производство металла увеличилось менее чем вдвое. Отсталость металлургии отражалась и на финансах государства, и на его обороноспособности. Уже во время Отечественной войны 1812 года не все уральские заводы могли дать нужное количество оружия и боеприпасов. Еще сильнее проявилось это во время Крымской войны.

Павел Павлович Демидов родился за год до смерти отца, в 1839-м. Он не мог помнить родителя, но в своих действиях далеко, от него не ушел.

Постоянно увлекался разными деловыми манипуляциями: сахароварением, американскими элеваторами, мурманскими рыбными промыслами, изданием собственной газеты «Россия». То вдруг ввязывался в торговлю мясом диких животных, бульонными концентратами. Хватался за все, что по его расчету, могло принести скорый доход. А своими уральскими заводами почти не занимался. Все надежды на получение прибыли с них возлагал на управителей и своего главного уполномоченного — профессора права Добровольского.

Павел Павлович отличился участием в «Священной дружине» («Добровольная охрана»), конспирированной организации придворной аристократической России в 1881— 1882 годах, которая в борьбе с революционным движением соперничала с государственной полицией, имел обширную русскую и заграничную агентуру. Как один из виднейших ее членов, заводчик ассигновал этому обществу 50 тысяч рублей.

Павел Демидов окончил юридический факультет Петербургского университета, получил степень кандидата. Затем служил по разным ведомствам: при государственной канцелярии, при министерствах иностранных и внутренних дел, поочередно был то помощником старшего экспедитора, то камер-юнкером двора Его величества, советником подольского губернского правления, наконец, киевским городским главой и егермейстером царского двора, служил в посольствах парижском и венском. Во время русско-турецкой войны 1877—1878 годов П. Демидов — чрезвычайный уполномоченный петербургского «Красного Креста». В 1883 году он написал брошюру «Еврейский вопрос в России». Унаследовал от бездетного дяди Анатолия Николаевича титул князя Сан-Донато, пожалованный королем итальянским и утвержденный за ним государем российским в 1872 году.

П.П. Демидов проявил немалую финансовую активность после реформы 1861 года, когда началось проникновение отечественного и зарубежного капитала на уральские заводы. Тагильские заводы держались дольше всех, уклоняясь от акционирования. Даже сами участвовали в проникновении своих капиталов на другие предприятия. Так, в 1873 году, когда наступил следующий этап разорения хозяйства Н.В. Всеволожского в Никитинском округе, куда входили два завода, Никитинский и Александровский, а также Луньевское месторождение каменного угля в Соликамском уезде, в числе арендаторов выступила группа уральских заводчиков. Среди них ведущее положение занимал П.П. Демидов. В итоге он скупил паи и сделался единоличным хозяином дела. За семь лет П.П. Демидов положил в карман не менее 910 тысяч рублей, уплатив лишь 40 тысяч долгов. Новый владелец, провел неплохую финансовую операцию, имея целью захват перспективного хозяйства Никитинского округа, которое в конце концов присоединил к Нижнетагильскому.

Однако на своих Тагильских заводах Павел Павлович был всего дважды: первый раз подростком с матерью Авророй Карловной. Во второй и последний — в 1863 году, когда приезжал на Урал уже полноправным владельцем всех заводов, миллионных владений. Ему было 22—23 года. Визит продолжался около трех недель, время проводилось на охоте или в забавах. Этот приезд Демидова стал сюжетом романа Д.Н. Мамина-Сибиряка «Горное гнездо». Современники писателя легко узнавали в образе Евгения Лаптева наследника вырождающейся семьи крупных уральских заводчиков.

В 1880 году тагильский завод посетил известный русский металлург Д.К. Чернов. В окрестностях Нижнего Тагила приезжий долго рассматривал Высокогорский рудник, где разработки велись открытым способом.

В июне 1885 года тело почившего в Италии Павла Павловича Демидова привезли в Тагил и поместили в усыпальницу рода Выйско-Никольской церкви. В городе долго еще были видны следы похоронной процессии. Улица была посыпана желтым песком с горы Высокой. Столбы и арки украшали зеленые гирлянды, демидовский дом—растения из оранжереи по случаю приезда вдовы княгини Е.П. Демидовой. В.Е. Грум-Гржимайло, приехавший на службу в Тагил в эти дни, писал позже: «Павел Павлович умер вовремя. Проиграв 600 тысяч рублей в Монте-Карло, он поставил заводы на край гибели. Была запродана платина за 10 лет вперед. Были исчерпаны все ресурсы и весь кредит. Василий Дмитриевич Белов (петербургский управляющий предприятиями Демидова) говорил мне, что он носился по всему Петербургу, ища денег, и ждал с минуты на минуту объявления о несостоятельности»

Главная тяжесть оплаты долгов пала на плечи рабочих. Их урезали во всем. На содержание медицины оставили 25 тысяч рублей в год. И это на семь крупных заводских поселений, где проживало свыше 40 тысяч человек!

Предполагалось закрыть школы, горнозаводское и Анатольское женское училища и др. Управляющий, тагильскими заводами В.А. Грамматчиков уговорил принять за счет заводов половину расходов, а другую половину заставил платить рабочих и служащих в размере полутора процентов жалованья. А до своей кончины Павел Павлович успел отличиться и в благотворительности. Только за последние десять лет жизни он пожертвовал на пенсии и другие пособия в пределах России 1167840 рублей. Сюда вошли ежегодные приношения Киевскому и Петербургскому университетам, детской больнице и др.. В Нижнем Тагиле за его счет содержалось сто учащихся реального училища, два мужских народных начальных училища для 300 и два женских для 200 детей, два приюта для сирот, две больницы с аптеками при них, фельдшерская школа, библиотека при училищах и больницах. Общий годовой расход в Нижнем Тагиле составлял более 125 тысяч рублей. Это небольшая доля огромных доходов уральских магнатов.

Кроме родового нижнетагильского имения, наследникам П.П. Демидова достались лично приобретенные почившим Иллинецкий сахарный завод в Киевской губернии. Готобужское имение около Петербурга, «Заводовчина» под Москвой, Луньевский горнозаводский округ имение Пратолино близ Флоренции в Италии, магазины и лавки в Москве, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону. Знаменитая вилла Сан-Донато, куда Демидов «убил» миллионы, была продана за долги, всего за 30 тысяч рублей.

Александр II назначил над демидовскими заводами опеку во главе с Н. П. Дурново. Другими опекунами были граф П.П. Голенищев-Кутузов и А.О. Жонес, побочный сын, как говорили, Анатолия Николаевича Демидова, воспитанный во Франции, кончивший Горную школу в Париже и 18 лет служивший сперва по особым поручениям, а потом главным уполномоченным в делах демидовских заводов.

В духовном завещании П.П. Демидов не пожелал разделить основное имение. Наследники должны были ежегодно выплачивать ренту с доходов в сумме 84 тысячи рублей матери Павла Павловича Авроре Карловне, жившей в Финляндии, и французской принцессе Матильде де Монфор. На воспитание пяти наследников было ассигновано 150 тысяч. Память П.П. Демидова почтил ряд русских газет. Откликнулся своеобразным некрологом - фельетоном и Д.Н. Мамин-Сибиряк. Он опровергает утверждения буржуазных газет о том, что П.П. Демидов был якобы гуманным и добродетельным заводчиком. Перечисляя многие должности его, писатель сообщает, что Демидов был постоянно занят разными предприятиями. 

Самой заметной фигурой среди наследников П.П. Демидова был его старший сын Елим Павлович, егермейстер высочайшего двора. Для своей карьеры он выбрал традиционное семейное поприще — службу в Министерстве иностранных дел. В канун февральской революции 1917 года он занимал место русского посланника в Греции, уехав туда за два года до этих событий.

Если Демидовы первых двух поколении были знатоками горнозаводского дела и толковыми организаторами, то хозяйственные операции следующих трех поколений уже имели значительно меньший масштаб, но еще позволяли в какой-то мере сохранять огромное заводское дело, хотя в некоторых его ветвях уже теряя и продавая заводы. Действия же последних сводились лишь к получению миллионных дивидендов.

Горный инженер В.Е. Грум-Гржимайло знал четырех молодых владельцев заводов, где он служил. Елима Павловича видел в Тагиле трижды. Первый раз — 17-летним юношей, скучающим и послушным сопровождавшему его управителю Жонесу. Заводское дело он не понимал и не хотел вникать в него. Приходил в ужас от заводской пыли, жары и шума. Настойчив был только в спорте, да и то в игре на бильярде. Второй раз, в голодном 1891 году, Елим Павлович приехал спасать свои заводы от голода, устраивать столовые. Приезжал зимой месяца на три со своим товарищем, устраивал какие-то столовые в Шадринске, но скоро вернулся в Тагил. Тогда же по его распоряжению здесь был учрежден «Горнозаводский музей Нижнетагильских и Луньевских заводов». Еще дважды, в 1895 и 1910 годах, Е.П. Демидов посетил Урал.

И все же обстоятельства заставляли Елима Павловича проявлять определенный интерес к заводам. К 1909 году после смерти брата Павла он занял ведущее положение в тагильских владениях Демидовых. В отличие от старшего брага, Анатолий Павлович даже не заявлял о своем интересе к делу. Сначала подолгу живал в Тагиле, но его компанию составлял лакей, с которым он устроил парусную лодку и целыми днями катался по Тагильскому пруду. Некоторое время Анатолий служил в Гродненском гусарском полку, затем бросил службу и вел беспечную жизнь за границей.

Некоторую надежду подавал младший Демидов, Павел Павлович. Ему попался хороший гувернер, приват-доцент Одесского университета в 1895 и 1910 годах, Е.П. Демидов посетил Урал. «Павел Павлович, говорят, хорошо учился и собирался поступить в Горный институт. Не помню, поступил ли, или провалился на экзамене, или убоялся, — но, в конце концов, он оказался юнкером Гродненского полка и так вел себя, что полковой командир радехонек был, когда юнкер, наконец, ушел из полка. Затем он начал путешествовать.

Поехал в Центральную Азию с каким-то англичанином на охоту и побил много каменных баранов. По дороге он остановился на день в Тагиле, чтобы показать тягу на вальдшнепов. Потом поехал в Африку и скоро умер», -сообщает Грум-Гржимайло.

Горный инженер, присматриваясь к Демидовым, недоумевал: «Чего же им не хватало? Глупыми, идиотами их назвать было нельзя. Их сестры гремели в Петербурге как первые красавицы и самые интересные женщины общества». Грум-Гржимайло считал, что, с одной стороны, у Демидовых не было стимула чего-либо добиваться, а с другой — панический страх: вдруг заводы перестанут давать доходы и им, владельцам, нечем будет жить. 

Весь пореформенный период нижнетагильское хозяйство считалось самым крупным из горнозаводских округов Урала. В 1895 году на тагильском заводе было нанято 1733 человека. Всего в горном округе Демидовых работало 16882 человека, том же году получено на заводе 1 млн. 157 тыс. пудов чугуна, около 600 тыс. пудов стали и железа. Беспощадная эксплуатация людей, низкая оплата труда, интенсивное строительство железных дорог позволяли Демидовым и в эти трудные годы как-то выдерживать конкуренцию и даже увеличить производство рельсов и рельсовых креплений. Особенно рентабельно работал Нижнесалдинский завод. В период 1892—1900 годов Демидовы ежегодно получали чистого дохода от рельсов 1-1,2 млн. рублей. Однако наметившаяся еще раньше диспропорция в развитии отдельных отраслей экономики Тагильского округа усилилась к концу XIX века.

Топливная и рудная база заводского хозяйства развивалась медленнее, чем сами предприятия. Заводам не хватало топлива, сырья. Прибегли к привозному, к частичной замене древесного угля каменным. Но это лишь увеличило расходы и обострило финансовые затруднения владельцев. В годы кризиса и депрессии Нижнетагильский округ уступил первое место по выпуску продукции Богословскому предприятию.

В 1899 году Министерство финансов России подготовило научную экспедицию по изучению экономического состояния России и перспектив его развития. Ставилась задача изучить положение дел в экономике Урала. Возглавить экспедицию пригласили Д.И. Менделеева. В июне он приехал в Нижний Тагил...

В отчете «Уральская промышленность железная в 1899 г.» русский ученый вполне резонно назвал следующие препятствия развитию уральского горного дела: чрезмерное сосредоточение больших площадей в одних руках, использование владельцами только своего леса, недостаточность путей сообщения, недостаток предприимчивости у владельцев.

В условиях кризиса начала XX века Демидовы сменили главное правление Нижнетагильских и Луньевских заводов. Его возглавил бывший чиновник Министерства финансов А.Н. Ратьков-Рожнов, служивший прежде вице-директором департамента железных дорог. В осуществлении своих проектов развития заводов он нашел поддержку основного пайщика Елима Павловича Демидова и потому мог не считаться с оппозицией других владельцев.



Закат промышленной империи Демидовых



Начало крутого поворота к ухудшению финансового положения округа относится к 1902—1903 финансовому году, когда заводы потерпели убыток в 393 тысячи рублей и остались совершенно без средств. Намеревались прибегнуть к правительственным ссудам и кредитам у частных банков. Однако Государственный банк в ссуде отказал. Ссуду выдал Нижегородско-Самарский, оценивший Нижнетагильский округ на сумму 7,5млл. рублей и Луньевский — в 3,5 млн. рублей. Ссуду выдали в размере 60 процентов оценочной стоимости. Но она не вывела Демидовское предприятие из кризисного состояния, убыточность округа росла. К наиболее острому моменту кризиса общая задолженность заводов достигала 14 млн. рублей. В течение шести месяцев рабочим не выдавали заработной платы. Заготовка топлива прекратилась. Большинство предприятий остановилось. Однако владельцы продолжали изымать из их активов огромные суммы на свои личные расходы. Опять спасло правительство, удовлетворив очередную просьбу Демидовых о денежной помощи в сумме 750 тысяч рублей и разрешив им новые займы в русских и иностранных банках. Иностранному капиталу открылся доступ к природным богатствам уральского края. Однако это не помогло. Начавшаяся в 1914 году война опрокинула все планы по заводам. Она окончательно подорвала экономику округа. Хотя военные заказы создал некоторую видимость подъема производства, скоро стала ощущаться нехватка сырья и рабочих, мобилизованных в армию. В 1916 году в Нижнем Тагиле останавливаются доменные печи, закрываются Висимо-Шайтанский завод, с неполной нагрузкой работают цехи других. Не справляясь с военными заказами, получив и потратив на переоборудование заводов государственную ссуду, хозяйство Демидовых оказалось накануне финансового краха. Общий долг составлял около 10 млн. рублей.

В этой обстановке сюда находит дорогу банковский капитал. Вначале переносится государственный долг на Русский для внешней торговли банк, затем подписывается договор об учреждении «Акционерного общества Нижнетагильских и Луньевских горных и механических заводов наследников П.П. Демидова, князя Сан-Донато» и проводится финансовая реорганизация округов. Оставалось лишь слабое утешение, что при своей инертности тагильская ветвь Демидовых проявила наибольшее упорство, вплоть до 1917 года удерживая родное «горное гнездо». Устав Акционерного общества был подписан 24 марта. Буржуазному миру оставались последние месяцы власти.

Акции были куплены многочисленной клиентурой банка, профессор Ю.А. Буранов определяет долю участил Демидовых в своем старом деле не более чем в 24 процента от основного капитала. Контроль Демидовых над родовыми владениями был утерян. Затем пришли новые хозяева, сместившие и банковских владельцев. 30 декабря 1917 года на предприятиях Нижнетагильского округа ввели рабочий контроль. 28 января (10 февраля) 1918 года Советское правительство издало декрет о национализации всех промышленных предприятий «Акционерного общества Нижнетагильских заводов и рудников наследников П.П. Демидова». Более чем двухвековое господство династии Демидовых над уральскими заводами кончилось.

Разной оценка была вклада знаменитого рода в развитие экономики Урала и России. Раньше советские исследователи, отмечая экономические успехи Демидовых, в характеристике их в целом больше использовали черные краски. Нынче, при обновлении исторического самосознания, немало авторов ударилось в другую крайность — использовать одни голубые и розовые. При рассказе о Демидовых нельзя обойти призыв К. Маркса изображать исторических деятелей «суровыми рембрандтовскими красками во всей своей жизненной правде», без котурнов на ногах и легенд вокруг их имени. Автор этих очерков стремился показать горнозаводчиков живыми людьми, без прикрас, с их пороками и с деяниями, направленными на развитие отечественной промышленности и культуры. Династия пользовалась большой известностью благодаря громадным богатствам, выдающимся заслугам в развитии отечественной горнозаводской промышленности и широкой общественной благотворительности.


Дом Демидовых



Особняк Демидовых

Особняк Демидовых - первое здание на участке дома № 43 по Большой Морской улице появилось в 1730х годах. Первоначально дом был двухэтажным в 11 окон, во второй половине XVIII века его надстроили третьим этажом. 

14 февраля 1836 года участок был продан семьёй Эссенов за 240 000 рублей статскому советнику, владельцу уральских заводов Павлу Николаевичу Демидову. Эссены переехали в дом № 38 по Большой Морской, Демидов 25 февраля этого же года выкупил у О. Монферрана и соседний дом № 45. Эти приобретения были сделаны Павлом Николаевичем перед его женитьбе на фрейлине Авроре Шернваль, считавшейся одной из самых красивых женщин Санкт-Петербурга. Для новых владельцев особняк перестраивал О. Монферран. Архитектор занимался постройкой Исаакиевского собора, однако будучи в дружеских отношениях с Демидовыми не отказался от данного заказа. 

По особому архитектор оформил въёзд во двор: ворота, балкон и две ниши с фонтанами были объёдинены в одну общую группу. В верхней части фасада была помещена скульптурная группа работы Т.Н. Жака — крылатые фигуры с геральдическим щитом. На щите был изображён герб Демидовых. В интерьере особняка особо известным стал Малахитовый зал. Впервые малахит был применён для облицовки помещения (колонны и камин). Только после появления Малахитового зала в особняке Демидовых подобный зал появился в Зимнем Дворце, в иконостасе Исаакиевского собора. 

Павел Николаевич Демидов умер в 1840 году, далее домом владела его жена. Спустя несколько лет после смерти Демидова она вышла замуж за Андрея Николаевича Карамзина — сына знаменитого историка и писателя. Андрей Николаевич поселился в этом доме. В 1848–1850 годах отделочные работы и небольшие перестройки в особняке выполнял Г.А. Боссе. 

После Карамзиных домом владел сын Авроры Павловны и Павла Николаевича — Павел Павлович Демидов. В 1864 году он сдал дом на 9 лет итальянскому посольству за 10 000 рублей в год. В 1874 году дом был продан светлейшей княгине Наталье Фёдоровне Ливен, внучке Санкт-Петербургского военного губернатора П.А. фон дер Палена, причастного к убийству Павла I. При новой хозяйке в 1870х годах особняк перестраивал архитектор Иван Васильевич Штром. Работы включали в себя установку в подвале двух калориферов, уничтожение печей, устройство водяного отопления, водопровода и газового снабжения. В доме на Большой Морской Н.Ф. Ливен устроила молельню протестантской конфессии — баптистов. В доме не было никаких светских приёмов, в Малахитовом зале проходили духовные беседы со свободным доступом всех желающих. В 1910 году особняк был выкуплен послом короля Италии, здесь снова разместилось итальянское посольство. На картуше герб Демидовых сменился итальянским гербом. В 1925 году итальянцы вывезли из особняка всё малахитовое убранство. В настоящее время здание арендует Балтийский банк.

1