Дели

Дели 

Индийская столица Дели – это, на самом деле, не один город, а два разных. Старый Дели полон средневековой восточной экзотики. А Нью-Дели – это современный мегаполис, застроенный банками, отелями, офисами корпораций.

Самый популярный индийский автомобиль – «Амбассадор. Чем-то он похож на наш 407-й «Москвич». На самом деле эта машина – главная гордость местного автопрома. Производится она, если ничего не путаю, с конца сороковых годов и вплоть до наших дней. Вот на таком антикварном чуде я собираюсь прокатиться по столице Индии.

Дели – огромный быстрорастущий город. Из четырнадцати миллионов его жителей больше половины родом из провинции.

— Я из штата Пенджаб. Там живут сикхи. Я тоже сикх. Мы все носим тюрбаны и не стрижом волосы. Браслет у меня на руке – тоже сикхский,— рассказывает мне таксист Далип.

На приборной доске у Далипа изображение индуистского бога мудрости Ганеша с телом человека и головой слона. Индусы верят, что он приносит удачу.

— А сколько лет этой машине?

— Пять.

— Всего пять?

— Да, будь она неладна.

— В смысле?

— Не очень хорошая машина.

— Почему?

— Все время что-то ломается.

— Но это же лучшая машина в Индии!

— Лучшая, но не хорошая.

«Амбассадор» – это слегка модифицированный британский «Моррис Оксфорд», выпускавшийся в Туманном Альбионе в конце сороковых годов прошлого века.

«Амбассадор» в переводе с английского значит «посол», то есть уже в самом названии этого автомобиля есть некая претензия чуть ли не на представительский класс. Но это не более чем претензия. Я думаю, что никто из послов не согласится ездить вот на этой машине. Она слишком узкая, тесная, здесь не развернешься. Но для такси вполне нормально.

Еще пять лет назад жители столицы говорили: у нас нет неба. Смог от сотен тысяч машин висел над городом днем и ночью. Когда в 1999 году я вместе со съемочной группой работал в Дели, дышать в нем было абсолютно нечем. Чтобы решить эту проблему, власти перевели автомобильный транспорт на природный газ, о чем свидетельствуют надписи на «Абассадорах».

Дели – это два абсолютно разных города в одном. Олд-Дели –– шумный, грязный, беспорядочный. И Нью-Дели — современный, по сути западный мегаполис с регулярной планировкой.

Старый город невозможно представить себе без лабиринтов торговых рядов. Многие улицы сплошь уставлены лотками. Протискиваясь меж ними, можно легко оказаться на проезжей части и угодить под машину. Тем более что тротуары имеются отнюдь не во всех районах города. Первая остановка – типичный делийский район, куда свезли, кажется, старье со всей Южной Азии.

Этот район в Дели называется Сакэт. Несколько сот квадратных метров превращены в сплошной базар, на котором продается все что угодно. Но главное даже не то, что здесь продается, а то, как здесь пахнет. Пахнет какими-то благовониями, специями и еще чем-то, не могу определить чем, но голова – кружится!

Не только ароматы, но и товары здесь все больше диковинные. Вот разложили свои богатства продавцы гигантских чемоданов, явно не раз побывавших в употреблении.

Вот смесители, гайки и прочая сантехническая дребедень, древняя, как сама Индия.

Тут же продавцы пряностями вывалили на асфальт груды красного перца, который индийцы потребляют в непомерных количествах.

Напротив торгуют обжаренными в масле хрустящими лепешками – своего рода «чипсами». Тем, кто надумал ехать в Дели, могу сообщить: заведение с европейской кухней сыскать здесь не так просто. А местную стряпню могут выдержать только луженые желудки.

Потолкавшись на рынке, я двинулся в сторону центра, но увидев из окна мальчишку с дрессированными обезьянками, притормозил.

Не могу сказать, что трюки, исполняемые зверьками, поразили мое воображение, но, в любом случае, мальчик честно зарабатывает свой хлеб.

Снова забравшись в раскаленную машину, я понял, что долго в ней не выдержу. И действительно, минут через десять пришлось попросить Далипа меня высадить.

Жара невероятная — градусов сорок, не меньше. Причем мне кажется, что в этом чудесном «Амбассадоре» еще жарче, чем на улице. Поэтому дальше я лучше – пешком.

До квартала старого Дели Чанди-чоук я добрался довольно быстро.

На хинди Чанди-чоук значит «Аллея лунного света». Эта шумная улица-базар, на которой можно найти все, от булавок до бриллиантов, некогда действительно была тенистой аллеей. Но деревья засохли, и их пришлось вырубить, а канал, здесь протекавший, — засыпать. Местные торговцы сбрасывали в него столько мусора, что он превратился в зловонную канаву.

Публика в Чанди-чоук отличается завидной экспансивностью. Глядя на эту бурлящую толпу, я решил, что у кого-то вытащили кошелек. Оказалось, торговец распродает ткань для сари, традиционной одежды индийских женщин. Выяснить это удалось не сразу — английский здесь мало кто понимает, хотя он и входит в число официальных языков Индии.

Район Чанди-чоук закрыт для въезда крупному транспорту, что неудивительно, — на этих узких улицах могут развернуться либо моторикши, либо малолитражки. Но в основном, конечно, здесь ходят пешком.

В центре Чанди-чоук высится купол сикхского храма Гурудвара Cиc Гандж. На входе дежурит сикх, вооруженный копьем. Вид у него опереточный, но можно не сомневаться – в случае необходимости он не задумываясь пустит свое оружие в ход.

В сорокаградусную жару без воды на улице долго не выдержишь. Спасают колонки, которых на Аллее лунного света стоит несколько. Народ из них даже пьет.

Все-таки мне кажется, европейцу пить эту воду не стоит, а вот умыться – можно.

Единственное спасение для уставшего путника – это велорикши, которые здесь на каждом шагу. За пять минут рикша довез меня до Джама Масджид – Пятничной, или Соборной, мечети. Это одно из самых изящных культовых зданий, какие мне довелось видеть. Белоснежные мраморные купола мечети в обрамлении сорокаметровых минаретов кажутся невесомыми.

Поднявшись по ступеням, попадаешь в просторный молельный двор. Посреди него фонтан, в котором верующие перед молитвой обмывают ноги.

Ходить по территории мечети – удовольствие не из приятных. На солнце камни нагреваются, и такое впечатление, что ступаешь по раскаленным углям. А местные, представляете, умудряются ходить здесь босиком. Впрочем, они люди привычные. А для тех, кто не привычен, как я, по всей мечети выслали ковровые дорожки. Вот по ним можно ходить, и не так обжигает.

В Дели два миллиона мусульман, поэтому в дни религиозных праздников во дворе и в самой мечети собирается столько народу, что яблоку негде упасть.

Слоны на забитых транспортом улицах Дели в наши дни попадаются довольно редко. Но мне повезло. По дороге в Красный форт я вдруг увидел этого гиганта, степенно вышагивающего в потоке машин.

Красный форт, или Лал Кила, – символ Старого Дели. Своим названием он обязан красному песчанику, из которого сложены его стены. Лал Кила был возведен по приказу Шах-Джахана, одного из правителей империи Великих Моголов. Он намеревался перенести в него свою резиденцию из Агры. Кроме форта Джахан построил еще одно грандиозное сооружение. После смерти любимой жены Мумтаз Махал он воздвиг в Агре для нее мавзолей – Тадж-Махал, ставший символом Индии.

Великие Моголы правили почти триста лет. Власть у них окончательно отобрали англичане, которые на полтора столетия сделались хозяевами полуострова Индостан. Индусы периодически поднимали восстания против колонизаторов, подавлявшиеся с неизменной жестокостью.

Долгая борьба за независимость успешно закончилась в конце сороковых годов XX века. 15 августа 1947 года Индия получила независимость, а на верхушке этой цитадели, которая называется Красный форт, был поднят индийский флаг.

Прогуливаясь вокруг форта, я, к своему удивлению, обнаружил надпись Subway.

Оказывается в Дели есть метро! Как ни странно, ни в одном из путеводителей по этому городу, которые я читал, об этом не было написано. Но надо обязательно посмотреть, что такое делийское метро.

Однако надпись обманула – очутился я в обыкновенном подземном переходе. Но метро в Дели все-таки есть. И станции выглядят ничуть не хуже лондонских или парижских. Учитывая, что мы находимся в Индии, чистота здесь можно сказать хирургическая. Плохо только, что фото-и видеосъемка строго запрещены. Пришлось действовать тихой сапой.

От форта до центра Нью-Дели поезд домчал меня за каких-то двадцать минут.

Район Нью-Дели, то есть Новый Дели, выглядит совсем иначе. Здесь на каждом шагу разбросаны торговые центры, банки, офисы крупных фирм, а за моей спиной находится одно из самых высоких зданий в Дели — небоскреб Амба Дип.

Строительство Нью-Дели началось в 1911 году. Перенести в него столицу Британской Индии из главного города Бенгалии Калькутты англичан вынудил подъем освободительного движения в этом штате.

На закладку первого камня в Нью-Дели из метрополии прибыл сам король – Георг V. Центральный проспект нового города в честь него был назван королевским, Кингзуэй. После обретения независимости его переименовали в Раджпатх — проспект Государства. Ведет он к Виджай Чоук – Площади Победы, с которой хорошо виден Президентский дворец. Когда-то он служил резиденцией английскому вице-королю. На площади высится триумфальная арка, установленная в честь индийских солдат, погибших в Первой мировой войне.

Рынок, заполонивший старый город, постепенно распространяется и на улицы Нового Дели. Типы, надо сказать, попадаются здесь наиколоритнейшие.

Коннаут Плэйс – площадь, где горожане делают покупки и просто прогуливаются в свободное время. Здесь полно чистильщиков обуви, продавцов цветочных гирлянд. За какие-то пару рупий, то есть за десять рублей, можно сделать массаж.

Чуть дороже стоит украсить себя традиционным рисунком, который наносится хной. С таким, как у этой дамы, мастер-тату провозился, наверное, пару часов, не меньше. К сожалению, через несколько недель от такой псевдотатуировки не останется и следа.

Мужчине, пребывавшему в нерешительности, какой бы выбрать рисунок, я предложил эмблему «Вокруг света». Он мигом согласился, и татуировщик точно скопировал картинку с моей походной сумки.

На карте Нью-Дели я обнаружил улицу, не посетить которую русскому путешественнику было бы просто грешно. Здесь есть улица Льва Толстого и даже памятник нашему великому русскому классику. Попробуем выяснить, знают ли жители Дели, кто это?

— Знаете, кому этот памятник?

— Нет, не знаю.

— Нет.

— Не знаю.

— Не знаю.

— Нет, не могу вспомнить. Какой-то мусульманин.

— Это Рабиндранат Тагор!

Ну ничего страшного! С другой стороны, я вот сейчас подумал: а если в Москве подойти к первому встречному и спросить: вы знаете, кто такой Рабиндранат Тагор? Не каждый ответит.

В центре Нью-Дели есть даже «аллея звезд», сильно уменьшенная копия знаменитой голливудской. На гранитных плитах выбиты имена звезд Болливуда. Эта индийская фабрика грез находится на юге страны в Бомбее.

Индийское кино в представлении российскому зрителю не нуждается. Каких-то двадцать лет назад вся наша страна с замиранием сердца смотрела фильмы, такие как «Танцор Диско». В Индии до сих пор такие фильмы снимаются и, более того, пользуются феноменальным успехом. Современные индийцы считают, что пойти посмотреть какую-нибудь свежую слезоточивую мелодраму – это лучшее время препровождения.

Ностальгические воспоминания привели и меня в зрительный зал. В ожиданиях я не обманулся – с первых же кадров стало ясно, что со времен моего детства индийское кино не претерпело никаких изменений. Впрочем, мерить его нашими мерками вряд ли правильно. Индусы ходят в кино за сказкой. Жизнь их не больно-то балует, поэтому на экране они предпочитают видеть богатых и счастливых.