Уничтожающая волна

Уничтожающая волна

А.А. Никонов, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник Института физики Земли имени Г.А. Гамбурцева Российской академии наук

Что произошло на Курилах полвека назад

Сильнейшие цунами (одиночные морские волны) обычно связаны с сильнейшими землетрясениями. Чаще всего они поражают берега Тихого океана. Особенно страдала от этих океанских волн Япония. В 1771 г. при цунами высотой до 30 м погибли 8400 человек, в 1792 г. — свыше 10 500 человек, а в 1896 г. — не менее 23 000 человек. Подвержены цунами и Тихоокеанские берега России. Одна из катастроф была на Курилах. Но о ней практически никто не знает, хотя произошла она ровно 50 лет назад. Прочитать о событии негде. Вот, например, фундаментальный и наиболее полный «Новый каталог сильных землетрясений в СССР с древнейших времен» издания 1977 г. имеет специальный раздел с описанием важнейших событий в каждом из регионов СССР. Камчатское землетрясение 1952 г. в этом разделе отсутствует, хотя, конечно, приведено в базовой части каталога. Парадокс состоит в том, что само землетрясение, зародившееся под дном океана в 150—200 км от побережья, на побережье разрушительных последствий не имело, в отличие от последовавшего за ним цунами... Поэтому о землетрясении писать (в специальной печати) разрешалось. 



Зоны воздействия цунами на побережьях 

Камчатки и Курил при землетрясениях 

начала–середины XX в.

Вообще тридцатилетие 1932—1962 гг. для тех, кто специально не изучает землетрясения и другие разрушительные процессы, может показаться для территории тогдашнего СССР на удивление спокойным и безопасным (катастроф иного свойства, как мы знаем, хватало). Причина проста: в стране существовал «запрет на катастрофы» — не только на их освещение, но подчас и на упоминание.

Поэтому мы больше знаем о том, что на Камчатке произошло в 1737 г. Между прочим, примерно в тех же местах, где и в 1952 г. Поэтому вспомним и то совсем далекое событие. «Учинился на море ужасный шум и волнение, и вдруг взлилось на берега воды в вышину сажени на три, которая, нимало не стояв, збежала в море и удалилась от берегов на знатное расстояние. Потом вторично земля всколебалась, воды прибыло против прежнего, но при отлитии столь далеко она забежала, что моря видеть невозможно было.

В то время усмотрены в проливе на дне морском между первым и вторым Курильским островом [т.е. между островами Шумшу и Парамушир. — А.Н.] каменные горы, которые до того никогда не виданы, хотя трясение и наводнение случалось и прежде. С четверть часа после того последовали валы ужасного и несравненного трясения, а при том взлилось воды на берег в вышину сажен на 30 [согласно первичному донесению того же автора, высота волн составляла 20—30 м. — А.Н.], которая по-прежнему, нимало не стояв, збежала в море и вскоре встала на брегах своих, колыбясь через долгое время... В некоторых местах луга холмами, а поля морскими заливами зделались». 

Этими сведениями мы обязаны знаменитому соотечественнику, естествоиспытателю и первому исследователю Камчатки Степану Петровичу Крашенинникову, книга которого о Камчатке издавалась у нас неоднократно. В приведенном отрывке обращают на себя внимание несколько моментов. Во-первых, цунами возникло после землетрясения и, несомненно, им и было порождено. Во-вторых, волн было несколько и первая оказалась не самой большой и разрушительной, а перед приходом основных волн цунами дно моря осушалось на большое расстояние. Кстати, указание на обнажение дна в проливе между островами Шумшу и Парамушир при отходе воды — это не досужие сказки, но сведения, полученные автором от очевидцев — русских казаков. Заметим, что глубина пролива вдоль берегов достигает 20 метров, а в его середине — несколько больше.

И все эти явления, только в несколько меньших размерах, повторились 215 лет спустя. Уже Крашенинникову было известно: «трясение и наводнение случалось [здесь] и прежде». А вот после 1945 г., когда острова, в том числе Шумшу и Парамушир, были с кровавыми боями отвоеваны и заселены заново, обо всем этом забыли. Хотя неспокойные недра и океанские волны, вызванные землетрясениями, продолжали о себе напоминать (карта на с. 14).

И через двести с лишним лет после С.П. Крашенинникова не нашлось писателя, который донес бы до потомков воистину страшную картину неистовства стихии. Подвергшаяся сотрясениям и цунами полоса охватила побережье на протяжении свыше 700(!) км, от мыса Камчатского (недалеко от устья р. Камчатки) на севере до средних Курильских островов на юге. На открытом восточном побережье Камчатки высота волны достигала 6—10 м, то есть высоты двух-трех этажей. Благо, поселений на этих берегах в те годы было мало. Но вот на Северных Курилах! Землетрясение разразилось против берегов Камчатки и справедливо названо Камчатским, трагедия же стала курильской.

Тут самое время сказать, что тогдашнее население Курил о цунами и правилах поведения во время сильных землетрясений и перед возможными вослед им цунами понятия не имело: если в стране «катастрофы не происходят», то чего же к ним готовиться? Это и сыграло роковую роль. Ибо после того, как толчки прекращались, люди возвращались в дома (в 1737 г. курильцы, да и казаки, знали, что после землетрясения надо немедленно бежать вверх на ближайшие холмы). А дома-то стояли — и это было другим следствием неведения — на низких террасах, вблизи уреза воды и береговой линии. Неведение, и по существу ничто другое, в данном случае обошлось более чем 2300 жителям Курил потерей жизни, остальным полной потерей жилья и имущества. Напрасно некоторые считают Нефтегорскую катастрофу 1995 г. на Сахалине самым значительным по числу жертв на территории России сейсмическим событием — при нем погибло меньшее число людей. 

В 1976 г., когда автору удалось посетить город Северо-Курильск, за четверть века перед тем сметенный водной стихией с лица земли, поселок был построен заново уже в 1, 5—3 км от моря на возвышенном месте. И продолжал строиться.

Из беседы с председателем тогдашнего райисполкома:

— Город сильно строится, расширяется вверх. Но водопровод еще японский остался, дороги японские. Во время освобождения основные бои как раз у нас тут были, и мы ставим мемориалы на месте, где десантники закрыли грудью амбразуру. Исполком отпустил на это 17 тысяч рублей, и военные дали 19 тысяч.

— А скажите, в городе поставлен памятник погибшим при цунами 1952 г.?

— Нет, еще нет, надо бы об этом подумать... Пора, пора. Ведь город, считайте, полностью смыло.

— А корабли и катера, которые волной выбросило на берег, все убрали или какие-нибудь остались?

— Все свезли, убрали, только один дот японский, перевернутый волной, так и остался.

В стороне от современного поселения, над местом бывшего поселка я нашел то, что называлось кладбищем. 

На заброшенном, бурьяном поросшем, даже не огражденном склоне можно было различить только несколько могил. Над некоторыми стояли накренившиеся и обветшавшие кресты с плохо различимыми надписями на табличках. Ни одной с цифрой 1952 обнаружить не удалось. 

А жертв только в самом Северо-Курильске насчитали тысячу двести человек. Почти все тела смыты и унесены волнами.

Четверть века спустя в городе функционировали, помимо других учреждений, метеостанция, аэрологическая станция, сейсмостанция, даже цунамистанция. 

Из записной книжки заместителя начальника отдела внутренних дел Сахалина от 6 декабря 1952 г.: «...полностью смыты поселки Северо-Курильск, Океанское, Утесное, Левашово, Каменистый, Галкино, Подгорный и др... Общие убытки составили, по приблизительным оценкам, 285 млн руб.». В 1958 г. писалось иначе: «цунами сопровождалось сильными разрушениями и жертвами».

От прежнего поселка осталось не более 5% домов, те, что стояли на прикрывавшей его с востока гряде. На обширной низкой приморской террасе, где прежде стоял поселок с 6 тыс. жителей, в 1976 г. я увидел только массивные ворота — каменный портал при входе на бывший прежде в 1 км от береговой черты стадион. Они уцелели только потому, что стояли торцом к пришедшей волне. На этой голой, совершенно пустынной местности глаз с удивлением обнаруживал только высоко над головой, выше двух человеческих ростов, висевшие на столбах канаты. Это перила, вдоль которых в зимнее время, когда снега наметает с дом высотой, проходят от города к порту. Бывает, что канаты почти заметает. До катастрофы стадион находился вблизи главных административных зданий города, а центр его располагался ближе к морю. Высота волны над исчезнувшим поселком составляла 9—12 метров.

Изучение последствий катастрофы вела специальная гидрографическая экспедиция. Ее отчет так и остался за семью печатями. А вот группе специалистов из академических учреждений свой отчет удалось издать. В нормальном случае за событием подобного масштаба следует несколько полновесных томов материалов и исследований. В данном случае спустя 6 лет вышла книга объемом 60 страниц. Но значимость ее непреходяща. И все же о том, как все происходило, мы знаем очень мало.

Вот что сообщалось о событиях в главном и наиболее пострадавшем населенном пункте — Северо-Курильске. «В ночь с 4 на 5 ноября 1952 г. около 4 час. по местному времени жители Северо-Курильска были разбужены 7-балльным землетрясением. Разрушались печи; падали печные трубы; посуда и другая домашняя утварь падали с полок... Перепуганные люди выбегали из домов... Через 40 минут после землетрясения со стороны океана послышался гул, подобный канонаде. 

В поселке, расположенном на низком берегу пролива [на высоте 1—5 м над морем. — А.Н.], поднялась тревога, забили в пожарные колокола. Жители центральной части поселка [а это примерно в километре от берега. — А.Н.] услышали о приближении цунами по шуму и крикам людей, находившихся у берега океана. Через несколько минут на побережье обрушилась высокая океанская волна, которая несла песок, ил и различные обломки... Волна катилась с большой скоростью; наибольшей силы и высоты она достигла в долине реки, проходящей через центр поселка. Через несколько минут волна отхлынула в море, унося с собой все разрушенное. Отступление первой волны было столь интенсивное, что дно пролива обнажилось на протяжении нескольких сотен метров. Наступило затишье.

Через 15—20 мин на город обрушилась вторая, еще бо’льшая волна, достигавшая 10-метровой высоты. Эта волна несла особо сильные разрушения, смывая все постройки на пути. Позади волны на месте оставались лишь цементные фундаменты домов». Позднее пришла и третья волна, а 2—3-метровые колебания уровня происходили весь день 5 ноября.

На восточном берегу того же острова Парамушир в поселке Океанский высота волны цунами составила 5—8 м, но последствия были столь же разрушительны, как и в Северо-Курильске. Вот что вспоминал впоследствии один из живших там в то время капитанов.

После сильного сотрясения вновь были колебания. «В это время услышал крик людей — вода! Быстро открыл дверь, и в тот же момент вода сшибла меня и подхватила до потолка». Дом, стоявший на расстоянии 30—40 м от океанского берега, развалился, но рассказчику удалось выбраться на крышу прежде, чем вода смыла ее. «Когда движение крыши остановилось, я соскочил наземь, побежал вверх по холму. Позднее обнаружилось, что крыша застряла в полукилометре от берега. На холме пришлось пробыть 2 или 3 дня, пока не подошли корабли из Петропавловска».

В поселке выжили немногим более половины жителей, все жившие близ моря погибли (460 человек). Разрушены были все производственные и жилые помещения поселка.

О том, как шли волны цунами, сведения получены только отрывочные: кто мог случайно наблюдать — не выжил, да и выжившие не опрашивались систематически. Вот редкие свидетельства захваченных цунами и случайно выживших. Первое принадлежит начальнику топографо-геодезической партии, палатки которой стояли на берегу бухты Жировой, что на юго-восточном берегу Камчатки южнее Авачинской бухты. «...Первая волна была сравнительно небольшой высоты, около 4—5 м, и, главное, небольшой скорости. Перед волной наблюдался быстрый подъем воды, и потом уже налетела сама волна. Волна разрушила почти все дома поселка и потом, отхлынув в море, почти все смыла. Минут через 10–15 после первой волны со стороны моря... [пришло] то, что оказалось второй волной гораздо большей высоты (ориентировочно до 10 м) [по обследованию позже — 7—8 м] с массой пены и водяной пыли. Волна налетела на меня со страшной силой... подхватила мою шлюпку, высоко подняла ее на гребень и перевернула...»



Высота волн цунами на побережьях 

Камчатки и Курил при землетрясении 

5 ноября 1952 г.

Другое свидетельство получено от капитана, которого катастрофа застала в пос. Козыревском, напротив Северо-Курильска, через пролив. После сильного толчка землетрясения рассказчик выскочил из дома и бросился к берегу моря [! — А.Н.], откуда уже бежали люди с криками «Волна! волна!». Это было спустя тридцать минут [по другим свидетельствам, вдвое меньше. — А.Н.] после первой волны. Спокойное море блестело под луной, рассказчик видел мокрые стены домов и пятна песка на них [редкое прямое свидетельство действия волны цунами! — А.Н.]. Он заметил, как вода быстро убегала от берега и дно обнажилось на глубину 7—8 м [тоже редкое и важное наблюдение]. Затем послышался сильный шум, и по лунному отражению было видно быстрое приближение моря. С возвышения, куда рассказчик успел забежать, он заметил, что волна шла пологая, без буруна. Тем не менее волна ударилась в постройки и действовала, подобно бульдозеру. Под скалой в бурлящей воде плавало множество обломков. 

По отступлении воды вся бухта осталась покрытой обломками так, что почти невозможно стало пробраться между ними.

Как это обычно бывает, распределение наибольшей высоты фронта цунами вдоль берега, в данном случае вдоль восточных берегов Камчатки и Северных Курил, оказалось неравномерным даже в центральной части захваченной цунами полосы — от 5 до 15 и даже до 18—20 м. Обычно это зависит от конкретной конфигурации береговой линии, угла подхода волны к берегу, профиля его дна. 

В Северо-Курильском проливе на расстоянии 300—350 км от эпицентра сильный подъем уровня воды обусловлен сужением берегов пролива к западу, по направлению хода волны. На 20 м волна поднялась в одной из бухт на расстоянии 400 км от эпицентра вследствие ее узости, открытости и прямолинейности.

Имеющиеся сведения позволяют наметить некоторые общие черты цунами, поразившего Курило-Камчатские берега. Оно распространилось вдоль берегов не менее чем на 700 км, причем на протяжении 300—400 км стало разрушительным (карта на с. 19). Цунами пришло не одиночной волной, оно состояло из трех основных накатов с интервалами 15—20 минут. Основной и более разрушительной оказалась вторая волна из-за быстроты распространения, высоты и, соответственно, мощности. Первая и вторая волны предварялись спадом (отливом) воды от берегов, при этом дно осушалось на расстояние в сотни метров, до 0, 5 км от обычной береговой черты и на глубину от нескольких до 8 м (по визуальным оценкам).

В целом ряде мест, в первую очередь низменных (и более обжитых и освоенных), цунами изменяло надводный и подводный рельеф и ландшафт, вырывая деревья и кустарники, прорывая прибрежные косы, промывая углубления в рыхлых накоплениях, занося песком низины, одним словом, переформируя побережье. О кардинальном изменении освоенных человеком территорий, разрушении культурного ландшафта прибрежной полосы и говорить нечего. На месте жилых пространств — хаос обломков, отдельные перенесенные за сотни метров дома и крыши. На месте заводов и причалов оставались, и то частично, лишь бетонные площадки, многотонное механическое оборудование срывалось с постаментов и разбрасывалось на десятки метров. Полный разгром!

В проливе между островами Шумшу и Парамушир долго носились отдельные дома, крыши, обломки, бревна, бочки, мелкая утварь. Стоявшие у береговых причалов корабли, баржи, катера оказывались разбитыми и заброшенными на сотни метров на берег. Было сообщение, что большую самоходную баржу волна забросила по долине речки на 2 км от берега.

Находясь в Северо-Курильске, я посетил сейсмостанцию. Молодые сотрудники долго и подробно разъясняли мне тип работающих там приборов, организацию наблюдений и способ их обработки. О бедствии 1952 г. они знали только понаслышке.

Что же за землетрясение породило столь масштабные и разрушительные цунами? Оно было весьма мощным и захватило огромное пространство. Его магнитуду (8, 5±0, 3) и балльность (11±1) можно сопоставить лишь с двумя из известных в пределах Российской империи на суше событиями — 1889 и 1911 гг. в Северном Тянь-Шане. Все другие памятные землетрясения в наших краях за последние 250 лет, включая и вызвавшие трагедии Ашхабада в 1948 г., Спитака в 1988 г., по магнитуде были не менее чем на единицу слабее, то есть энергия их была раз в 30 меньше. Особенность Камчатского землетрясения 1952 г. в том, что при относительно неглубоком (для Курило-Камчатского сейсмического пояса) залегании очага, порядка 20—30 км, он вытянулся примерно на 500 км вдоль Камчатских берегов. Относительно слабое, до 7 баллов, воздействие землетрясения на берега Камчатки и Курил связано с тем, что ось очага располагалась на расстоянии 140—180 км от берега. Будь он ближе...

Впрочем, все равно в газетах того времени появилось бы в лучшем случае несколько строк и люди узнали бы только о всенародной помощи пострадавшим. Теперь по единичным воспоминаниям можно судить, что помощь действительно была. Понятно, что в середине прошлого столетия на побережьях Камчатки и Курил подмога должна была и могла прийти только от военно-морского ведомства. 

И военные моряки действовали. Краткие рапорты должны сохраниться в архивах. Нам известно немногое. Военные и рыболовные суда несколько суток бороздили место события, вылавливая из воды (ноябрь! Тихий океан! Здесь и летом-то у берега выше 8 градусов редкость — сам пробовал) окоченевших еле живых и неживых. «Бригады катеров, унесенных в пролив во время катастрофы, боролись со стихией, вылавливая утопающих. Команды катеров спасали людей в течение двух суток, а затем без отдыха эвакуировали жителей с островов на пароходы». Военные корабли получили приказ (через сутки), гражданские суда — распоряжения, команды местных катеров начали действовать сразу и без каких-либо распоряжений сверху.

Уроки из катастрофы полувековой давности на восточных берегах страны в значительной мере были извлечены. Поселки стали строить на возвышенных местах, как и настаивали академические эксперты, резко активизировались работы по цунамирайонированию и оценке цунамиопасности, разработали и внедрили систему оповещения о возможных цунами после сильных удаленных землетрясений. Она даже действовала в 70—80-е годы (правда, с ложными тревогами в 80% случаев оповещения). Американцы, между прочим, сумели оповестить население Гавайских островов в злополучном 1952 г. и тем самым избежали там жертв. Стихия наиболее чувствительно бьет по слабым и неподготовленным.

Что делается ныне на востоке страны, можно себе представить. Даже при наличии МЧС. Но и сказать, что ничего не делается, было бы неверно. Во всяком случае, местные научные работники свой долг исполняют настойчиво. Вот и коллеги из Сахалинского научного центра инициировали и осуществляют сбор сведений о Курильской катастрофе 1952 г. в открывшихся архивах. Намечен выпуск специальной книги материалов. В текущем году в Петропавловске-Камчатском состоялась очередная международная конференция по проблемам возникновения и снижения опасности цунами. Ее успех должен содействовать большей безопасности жителей этого столь необычного, наполненного трудностями и опасностями края России.