Казаки Оренбуржья

ПЛАН:



Возникновение Оренбургского и Яицкого казачества.

Знак Оренбургского казака.

Казачьи символы и знаки.

Казак-это звучит гордо.






Вы, наверное, хотите меня спросить: “Почему я пишу про казаков?” Это очень просто. Недавно я посмотрела фильм о казаках и он мне очень понравился После этого я решила разузнать о казаках, об их основании, возрождении и об их традициях. Я поискала в старых книгах и газетах, очень многое о казаках я узнала в музее, а теперь предлагаю вам немного из того, что я сама узнала о казаках.

 

ВОЗНИКНОВЕНИЕ ОРЕНБУРГСКОГО И ЯИЦКОГО КАЗАЧЕСТВА



С развитием “оренбургской коммерции” тесно связано возникновение оренбургского казачества.

Так в середине 18 века образовалось Оренбургское казачье войско. Основу его составили переведенные в 1743-1744 гг. в Оренбург и Бердскую пригородную слободу 550 городовых казаков и дворян из Уфы, Самары, пригорода Алексеевка. Они образовали предместье Оренбурга, позднее получившее название Форштадт. Кроме того, по ходатайству И. И. Неплюева “высочайшим” указом от 27 июля 1744 г. в оренбургские казаки были зачислены все пришельцы, сходцы, беглые, самовольно поселившиеся в новопостроенных крепостях по линии. По переписи 1741 г. их насчитывалось 5154 человека, в том числе 2779 дворцовых, 591 монастырских, 308 помещичьих крестьян, 54 – “из купечества”, остальные – разночинцы. 



В 1748 г. был образован Оренбургский нерегулярный корпус, учреждена должность войскового атамана. Первым войсковым атаманом оренбургских казаков стал сотник самарских городовых казаков Василий Могутов. В составе нерегулярного войска были также исетские, яицкие, донские, малороссийские казаки, ставропольские крещеные калмыки. Штат Оренбургского нерегулярного корпуса в 1753 г. состоял из 650 служащих казаков; из них 550 находилось в Оренбурге, остальные – в Бердской слободе. В 1755 г. Военная коллегия по докладу И. И. Неплюева утвердила новый штат Оренбургского казачьего корпуса и всего казачьего войска: корпус насчитывал теперь 1094 человека, а все войско – 5597 человек. В 1755 г. казаки Оренбургского войска разделялись на три разряда: жалованные (1097 человек), получавшие казенное жалование и полностью содержащиеся за счет казны; мало жалованные (703 человека), получавшие жалование только на всю “воинскую справу”, пахотные и сенокосные земли, и без жалованные (3080 человек), получавшие лишь пашенные, сенокосные и пастбищные угодья. Жалованные казаки обязаны были выставлять на службу половинное число людей, мало жалованные – одну треть, а без жалованные – не более четверти всего их числа. Размер жалования колебался от трех до ста рублей в год, в зависимости от чина и места службы. В Оренбурге рядовые казаки, писари, сотенные получали 15 рублей, сотник – 30, есаул – 50, атаман – 100 рублей в год. Кроме денежного вознаграждения, казак получал по полтора фунта пороху и по фунту свинца. 

Главной повинностью казаков была сторожевая служба, поглощавшая большую часть времени, отрывавшая их от занятий земледелием. С весны до осени они находились на линии, участвовали в разъездах, караулах, конвоях, пикетах. К нелегкой военной службе добавлялись натуральные повинности – фортификационные работы, ремонт и строительство дорог, мостов, заготовка и привозка леса, конвоирование почты. 

Особенно тяжелым было положение мало жалованных и без жалованных казаков, из которых состояли гарнизоны многих прилинейных крепостей, форпостов, редутов. Оно усугублялось произволом командиров, комендантов крепостей, назначаемых обычно из числа армейских офицеров и имевших право применять телесное наказание к казакам, включая старшин и атаманов. За самовольный уход казака со службы на линии полагалось “нещадное наказание плетями”. 

Штат войска долгое время не был полностью укомплектован по причине малолюдства края. В 1767 г. в войске состояло по списку 4871 человек, а требовалось еще 547. Общая же численность Оренбургского казачьего войска вместе с отставными и детьми тогда составляло 13094 души мужского пола, в 1771 г. – 14209. 

В ведении оренбургской губернской администрации находилось и Яицкого казачье войско. В отличии от Оренбургского, созданного по инициативе правительства, оно возникло стихийно, в результате притока бедных, образовавших своеобразную вольную казачью республику, где не было крепостного права, царских надсмотрщиков и карателей, а действовало казачье самоуправление. Все важные вопросы общественной жизни – выборы войскового атамана, организация рыбной ловли на Яике, военных походов, пользование землями, лугами и пастбищами – решалось коллективно, на общем собрании казаков – войсковом круге. 

В 18 веке и в среде яицкого казачества все более проявляется расслоение. Казачья старшина стремилась к обогащению, приобретению офицерских чинов и приравниванию к привилегированному дворянскому сословию, включая право владения крепостными. Старшинская верхушка чинила беззаконие и произвол: утаивало войсковые деньги, казачье жалование. В результате войсковой атаман и старшина все более богатели, а рядовые казаки терпели нужду и лишения. 

Царское правительство стремилось ограничить казачьи вольности, подчинить войско власти местной губернской администрации, постепенно вводить армейские порядки. При поддержке оренбургского начальства войсковым атаманом Яицкого войска в 1748 г. был назначен А. Бородин, произведенный в подполковники. 

Управляя войском в течение 20 лет, он чинил всяческие злоупотребления и издевательства над рядовыми казаками, что вызвало всеобщее недовольство и в конце концов вылилось в народное волнение.

Новый атаман Тамбовцев не выдавал казакам жалования. В связи с начавшейся 1768 г. русско-турецкой войной, последовало распоряжение правительства направить в действующую армию отряд яицких казаков. Боясь “регулярства”, превращения в солдат, казаки воспротивились этому и послали жалобу в Петербург. В январе 1772 г. они восстали, перебив ненавистных карателей и старшин, но потерпели поражение. Сотни участников восстания были схвачены, отправлены в Оренбург и посажены в острог, подвалы и лавки гостиного двора. Над ними учинили жестокую расправу. Яицкое восстание явилось непосредственным предвестником Крестьянской войны 1773-1775 гг.



ЗНАК ОРЕНБУРГСКОГО КАЗАКА





Знак оренбургского казака утвержден 18 февраля 1912 года. Он состоит из геральдического щитка, разделенного на два поля. В верхнем поле – герб Оренбургской губернии (на белом эмалевом фоне – восходящий золотистый российский орел под императорской короной и синий Андреевский крест, разделенный между собой голубой эмалевой полоской, обозначающий реку Урал). В нижнем золотом поле – лук и две стрелы, обращенные вверх. Щиток окаймлен голубой эмалевой лентой, завязанный внизу бантом с надписью: “1574”, означающей основание воеводой Иваном Нагим Уфимского укрепления. В верхней части знака – казачья шапка, тогда как на знаках всех казачьих войск вершиной является императорская корона. Знак для офицеров изготовлялся из бронзы фирмой “Э. Кротман”. Для нижних чинов знак изготовлялся из белого металла. 







КАЗАЧЬИ СИМВОЛЫ И ЗНАКИ







ЗНАМЯ – символ полкового, войскового объединения. Святыня, за которую казак обязан биться, не щадя жизни, не допуская его оскорбления или осквернения. Первоначально у казаков знамя было символом договора с иностранными государства о выполнении каких-либо обязательств. После выполнения таких обязательств знамя поступало в собор или церковь, игравшие роль музея. 

БУНЧУК – знак ставки, символ атамана на походе, принадлежал войсковому соединению, на походе и в бою следовал за командующим. В мирное время хранился в церкви, выносился только по праздникам как подтверждение его значимости и присутствие атамана. В армии часть функции бунчука переданы были полковым и именным штандартам. 

БУЛАВА, ПЕРНАЧ – символ военной власти, которой наделяется атаман (у запорожцев - гетман).





НАСЕКА – посох с металлическим навершием, на котором первоначально “насекались” имена атаманов, владевших насеками. Символ гражданской власти атаманов всех степеней. 

АТАМАНСКИЙ КАФТАН И ШАПКА – принадлежали казачьей общине, передавались вместе с символами атаманства. Хранились у очередного атамана или в атаманском правлении. (У донских казаков в древности кафтан – красный или парчовый, шапка – черная в 1-1/2 раза больше по высоте обычной папахе). 

АТАМАНСКАЯ САБЛЯ – обычно украшенная, старинная, тоже один из символов атаманства. Лично ему не принадлежала, а была у него на хранении на время правления. Могла храниться в церкви и надеваться на Круге по праздникам. 

ШАШКА (первоначально сабля) – символ всей полноты прав казака, а также обладание им паевым земельным наделом. Вручалась казаку стариками в 17 лет (за особые заслуги – раньше), без темляка. В 21 год при отправке на службу, казак получал погоны, кокарду и темляк. 

В церкви, в момент слушания Евангелия, шашки обнажались на половину, что означало готовность казака стать на защиту христианства. Сохранялась в семье на видном месте. Передавалась от деда к внуку, когда “старик терял силы” и менял шашку на посох. Если в роду не оставалось наследников, шашка ломалась пополам и укладывалась в гроб умершего. Шашку и шапку казак мог потерять только вместе с головой. На Круге голосовали шашками. Не обладавший всей полнотой прав, шашку носить не смел. 

По решению Круга казак мог быть лишен права ношения оружия на определенный срок. Следующим наказанием было исключение из станицы и казачества. 

ОРУЖИЕ СНИМАЛОСЬ:





при приобщении святых тайн; поклонении Святой Плащанице при входе в алтарь; и исповеди и восприемниками от купели; 

при брачной церемонии (женихом и шаферами); 

на балах во время танцев;

при письменных занятиях в управлениях и заведениях;

при входе в клубы и дворянские собрания, если об этом упоминается в их уставах.

ПОГОНЫ – неотъемлемая часть одежды казака строевого возраста. Обязательно носились казаком до выхода “на льготу”. Офицерские погоны, галуны и шевроны разрешалось носить пожизненно. 

ЛАМПАС – возник в глубокой древности. Кожаным лампасом кочевники Великой степи от скифов до бродников прикрывали боковой шов штанов. У казаков приобрел значение принадлежности к казачьему сословию, а по цвету – к войску. Стал символом освобождения от всех видов государственных платежей, символом казачьей независимости и национальной обособленности. Лампасы нашиваются на наружные боковые швы шароваров шириной в отделке 6,6 см, края лампасов загибаются внутрь и прострачиваются ниткой, соответствующей цвету лампаса по краям. 

БАШЛЫК – у большинства казаков тоже имел символический смысл. В зависимости от того, как повязывался башлык, можно было узнать возраст казака – завязанный на груди означал, что казак отслужил срочную службу, перекрещен на груди – следует по делу; концы, заброшенные за спину, - свободен, отдыхает. 

ПОСОХ – символ старости и мудрости. Все члены совета стариков сидели, опершись о посох. Посохами наделялись судьи, ходатаи по делам церковной общины, паломники. Поднятый посох означал призыв Круга к молчанию. Шапка, поднятая на посохе, - особо важное сообщение. 

СЕРЬГИ (у мужчин) – означали его роль и место в роду. Так единственный сын у матери носил одну серьгу в левом ухе. Последний в роду, где нет кроме него наследников по мужской линии, - серьгу в правом ухе. Две серьги – единственный ребенок у родителей. Кроме символического, сакрального значения языческого древнего оберега играли и утилитарную роль. Командир при равнении налево и направо видел, кого следует в бою поберечь.

КОЛЬЦО – мужчины у казаков, как правило, колец не носили. Так что это женская символика. А серебряное кольцо на левой руке – девушка на выданье. На правой – просватана. Кольцо с бирюзой – жених служит (бирюза – камень тоски). Золотое кольцо на правой руке – замужняя, на левой – разведенная (развод у казаков существовал всегда). Два золотых кольца на одном пальце левой руки – вдова (второе - кольцо умершего мужа, хотя, будучи казаком и получив кольцо при венчании, он на руке его не носил). Иногда носили на ладанке.

ШАПКА – не всякая, специального образца. Первоначально – “клобук со шлыком”, папаха, а затем фуражка – знак обладания казаком юридическим полноправием. В 19 веке функции “клобука” перешли сначала к киверу, а затем – к фуражке. Казаки нестроевых возрастов обязаны были носить фуражку без кокарды, но это повсеместно нарушалось. На Круге казак обязан быть в шапке. Иногородние и гости, не казаки, должны были присутствовать с непокрытыми головами, равно как и не имеющие юридических прав казачества. Снималась во время молитвы, присяги и выступлений на Круге. Шапка, сбитая с головы, была вызовом на поединок. В доме красовалась на видном месте. В доме вдовы лежала под иконой, что означало, что семья находится под защитой Бога и общины. 

НАГАЙКА – знак есаульца и приставов на Круге. В повседневной жизни знак власти у полноправного строевого казака. Нагайка общего казачьего образца является обязательной принадлежностью каждого казака – от генерала до простого казака (разрешается носить за голенищем сапога). Нагайка дарилась зятю тестем на свадьбе и висела в доме на левом косяке к двери спальни. Как знак полной покорности и уважения могла быть брошена к ногам уважаемого гостя или старика, который был обязан ее вернуть, а бросившего расцеловать. Если старик через нагайку переступал, это означало, что покорность ему не угодна, и обида или грех провинившегося не прощены.

8 декабря 1991 года прошел Первый большой Круг (съезд) Оренбургского казачьего войска, где были приняты резолюции о воссоздании Оренбургского казачьего войска и постановило: восстановить в пределах исторической территории Оренбургское казачье войско на правах самостоятельной, независимой организации, принять его историческую символику и атрибутику Оренбургского казачества, традиционную форму одежды, его культуру и традиции. 

16 сентября 1998 года исполнилось двести шестьдесят два года с тех пор, как появилась Губерлинская крепость. Место для нее выбрали у слияния рек Губерли и Чебаклы, под живописными скалистыми горами. Основателями крепости стали 113 семей чебаркульских казаков. Крепость с начала основания играла роль русского форпоста по “защите от набегов азиатов”. Заметим, что казачество находилось в привилегированном положении. Царское правительство видело в нем надежную опору. Казакам выделялись земельные паи как натуральная оплата за военную службу, они не облагались налогами и пошлинами. 

“Хивинцы”, планируя набег на русскую сторону, конечно же, знали о казачьих пикетах, но где они находились – не всегда. Приходилось постоянно вести разведку мест расположения русских “схронов”, при этом они проявляли незаурядную сметку – надуют бурдюк и пускают его по течению вплавь. Держась за него, плыл замаскированный “хивинец”, на бритую голову которого надевалась баранья голова. Долго казаки не могли понять, как их противнику удается избегать ловушек и засад. А киргизы, совершив воровской перелаз, днем высматривали, а ночью уводили людей в плен, угоняли лошадей. 

Позже казаки сообразили. А произошло это вот так. Как-то сидевший в засаде, заметил, что по Яику плывет вздувшаяся туша дохлого барана, на перекате ее движение внезапно замедлилось. Ничего не подозревавший дозорный, бросил в тушу пику. Каково же было удивление казака, когда он увидел, как “туша” подпрыгнула в воде, а от нее к противоположной стороне поплыл бритоголовый “хивинец”. С тех пор, заметив в реле плывущего “дохлого барана”, казаки не стреляли в него, не бросали пик, а шли следом, маскируясь в прибрежных зарослях и дожидаясь, когда-либо бурдюк приблизится к берегу, либо лазутчик выйдет на берег. Тогда бросались на него и брали в плен. Уплыть “дохлому барану” к другому берегу не давали. Так губерлинские казаки боролись с воровскими перелазами у Куктугайского, Сартугайского брода и в других местах. 

Интересная легенда сохранилась до наших дней о Микишкиной горе. Однажды казак по имени Микишка ушел далеко в горы, толи коня искал, толи ягоды искал. Его заметили кочевники и начали преследовать. Быстроногий Микишка по лощинкам, по холмам уходил от преследователей. Хивинцы не хотели упускать его и решили отрезать его от крепости. Поняв замысел преследователей, Микишка мгновенно сообразил: бежать не в сторону Губерлинской крепости, навстречу врагу, а к высокой горе, надеясь на то, что из крепости там его быстрее заметят.

Забравшись на остроконечную вершину горы, Микишка стал отбиваться, бросая камни в своих врагов. Вскоре из крепости заметили его, и к Микишки пришла помощь. С тех пор эту высокую гору называют Микишкиной горой. 

Как же выглядела Губерлинская крепость? 12 июля 1769 г. одним из первых проезжал и дал описание Губерлинской крепости известный ученый, академик Петербургской академии наук Петр Симон Паллас. “Перед Губерлинской крепостью переезжают через ручей, текущей в Яик с речкою Губерлиною, по которой крепость и горы поименованы. Губерлинск находится между каменными горами в небольшом расстоянии от Яика на конце ровного поля… Помянутое место невелико, и обнесено обыкновенною бревенчатою стеною. В нем одна церковь и больше 30 домов; так же кроме легкого войска находится капитан с командою драгун. В мимо тякущую речку Губерлю впала другая малая речка Чебакла… Между крепостью и Яиком лежит высочайшая из всех каменных гор”… 

Новотроицкие казаки, а их сейчас уже немало, желают послужить России, переехать на жительство в Казачью Губерлю, охранять границу, кормиться на земле. Несколько новотроицких казаков уже несут службу в пограничной страже, в том числе и сам атаман Александр Иванович Круцких. Кто еще не определился, сердце должно подсказать: надо ехать в Губерлю! 

Чем город может помочь в возрождении казачьей станицы? Во-первых, надо помочь в переселении из Новотроицка в Казачью Губерлю казачьих семей. Помощь заключаться должна в строительстве жилья.

Надо узаконить пользование пахотной землей и сенокосными угодьями. Необходимо утвердить штат пограничной службы и обязанности казаков. Главное – не сидеть и не ждать. 

Губерлинские казаки будут заниматься разведением крупного рогатого скота. В перспективе можно было бы здесь построить небольшой завод по переработке молока.

Когда население в Казачьей Губерле начнет пополняться, надо построить Божий храм, ибо казаку без веры нельзя. 

С трудом, но постепенно благоустраивается поселок Казачья Губерля. Недавно проложенная хорошая, с высокой насыпью дорога, связывающая Губерлю с Хмелевкой. Некоторые горожане подумывают о возвращении в родное село. 

Антоновы, Недорезовы, Мальцевы, Бочкаревы, Кирьяковы – старожилы казачьей Губерли. Родоначальники этих династий стояли у основания Губерлинской крепости, и поныне их потомки, передавая эстафету от поколения к поколению, проживают в Губерле. 

Недавно состоялся 2-й круг Оренбургского казачьего общества. Казачество может найти себя в пограничной службе. Казак, как говорят, он и в Австралии казак.



КАЗАК – ЭТО ЗВУЧИТ ГОРДО!

О быте, обычаях и укладе о жизни казаков можно рассказывать долго. Они напрямую связаны с “Кодексом чести казака”. Казачество веками формировалось и проявляло себя как народное рыцарство, соединявшее высокое искусство воинов-профессионалов и умелый труд вольных земледельцев. Во всех сферах труда, где заняты казаки, утверждаются те высокие требования, честности и искренности, добротности и красоты, которые всегда отличали отношение казачества к делу. В том, что это не просто красивые слова, меня убедили беседы с атаманом Новотроицкого казачьего войска Александром Ивановичем Круцких и рядовым казаком Окольным Вячеславом Владимировичем.

Впервые Новотроицкое казачье войско образовалось в сентябре 1990 года, первым атаманом был Жуков В.В. В 1991 станица насчитывала около 180 человек. По подсчетам на 2000 год казаков насчитывается около 100 человек. Долгое время они не встречались, но в 1994 году вновь соединились и решили поставить крест погибшим казакам в годы Великой Отечественной войны. Казаки не политиканы, но были разные казаки и белые и красные и зеленые, у всех была своя политика и все они между собой враждовали, и началась резня, много казаков было ранено и много погибло. За это им поставили памятник Новотроицкие казаки по прошествию нескольких столетий. Крест — гордость казаков, это самый первый крест в России. До появления креста существовали памятники, но они не были так значимы как кресты. В 1997-98 гг. казаки проводили рейды совместно с милицией по задержанию браконьеров, много раз они задерживали преступников по информации, которую передавали им казаки-пограничники. За доблестную службу они награждены грамотами и медалями “Отличник пограничной службы” II и III степени — Шевяков Николай Васильевич, Круцких Александр Иванович и др. 

В городе к казакам поначалу относились дико, но позже привыкли и отношение к ним стало нормальным. Наши казаки не из тех, кто много говорит, а мало делает. Они дежурят в церкви по праздникам, охраняют школы: гимназию № 1 и школу № 6. Четверо казаков зачислены в пограничную службу и они охраняют границы России с Казахстаном. Очень много они помогают детскому приюту “Журавушка”. Самая первая казачья станица в Восточном Юрте это Новотроицкая, она самая старая, но не самая большая. Станичного стандарта в одежде пока нет, они казаки придерживаются Оренбургского стандарта. Казачий круг собирается два раза в год, совет атаманов — четыре раза. А так казаки собираются по необходимости. Выбор атамана происходит один раз в три года. С 1997 года атаман Новотроицкого казачьего войска Александр Иванович Круцких. В его казачье войско входят Донские, Самарские, Яицкие казаки и несколько казаков мусульман, взявших христианскую веру. Жизнь в станице идет своим чередом, все живут дружно. Праздники отмечают спокойно и в форме, но заходить в помещение, где распивают спиртные напитки, заходить не положено. Шапку они снимают только в церкви, при чтении Евангеля и оголяют шашку на одну треть — это означает, что казак готов защищать честь России. Шашка дается казаку в 21 год, в 17 лет дается, но без темляка. При рождении казака, его сажают на коня и проводят по кругу во дворе. С семи лет казак обязан присутствовать на круге, но до совершеннолетия не имел право голоса. На круге обязательно присутствие совета старейшин и священников, без них все решения круга не действительны. В планах казаков экономическое возрождение России, служба в вооруженных силах, взять под охрану государственную границу, экологическая природно-охранная деятельность, охрана общественного порядка. Сейчас они очень много работают с молодежью, много молодых людей зачислены в кадеты. Самое главное для казака— исполнение “Кодекса чести казака”. Вот отрывок из него: Быть верным присяге и вере православной; выполнять обычаи и традиции казачьи; служить честно, не щадя живота своего; почитать родителей и старших; готовность всегда прийти на помощь, воспитывать детей в духе казачества. Дети казаков — это их честь, они очень часто ходят семьей в церковь, почитают все православные праздники. Восточное казачье войско издревле считалось самым лучшем среди Оренбуржья. после того, как атаман Василий Могутов посадил на царствование семью Романовых, Оренбургское казачье войско было самым грамотным, около 80% казаков было образованными, многие из них имели высшее образование. Новотроицкие станичники тоже умны, в основном офицеры.

Серебрянный крест за возрождение Оренбургского казачества получили: Круцких А.И., Шевяков Н.В., Маключенко А.Н., Жуков В.В., Жуков О.В, Окулов Т.И., Некулов А.А., Подосинников О.А., и ныне покойные Цветков и Власов.

Горькая судьба выпала на долю казаков. Взять, к примеру, Е. Ф. Мальцева. После гражданской войны оказался в Бишкеке, где он жил, глубоко тоскуя по родным местам. Дети его вернулись в Губерлю. Дух из народа нельзя вытравить ни репрессиями, ни войнами. На комбинате в настоящее время в СПЦ работает Е. И. Мальцев – внук Егора Филипповича. Евгений Иванович – мастер по крановому оборудованию. Специалист он отличный, пользуется уважением в трудовом коллективе. Жизнь в городе, казалось бы, должна из памяти многое вычеркнуть. Ничуть. Евгений Иванович свято чтит своих предков, знает казачьи песни, обряды. 

Новотроицкие станичники – из числа тех, кто мало говорит о духовном возрождении России, да много делает. В этом они похожи на предков: некогда им было разглагольствовать – того и гляди враг нарушит границу. Собрали казаки круг – общее собрание, пустили по этому кругу шапку – вот и средства на монумент. Не откладывая дело в долгий ящик договоров, со скульпторами, архитекторами да согласований со всякими советами и комиссиями, запроектировали обелиск сами: на Георгиевском кресте зиждется православный, на последнем надпись: “Казакам, погибшим за Россию”. 

И пришли казаки в минувшее воскресенье к стеле-указателю перед въездом в Орск. В присутствии атамана Оренбургского казачьего войска В. И. Прутникова трех метровый памятник освещает настоятель Свято-Троицкого прихода отец Георгий. Горят свечи у подножия, там, где возложены комья земли со станиц Колпакская, Казачья Губерля, Новоорская, хуторов Конаплянка, Разбойный, Хабарный, крепости Орской. Да хранят Новотроицкие казаки русские традиции! Да не иссякнет родник памяти о всех погибших за Россию!

В феврале 1994 года сотник Подосинников О. А. предложил построить памятник погибшим в гражданскую войну. Все вынесли на совет и решили построить памятник погибшим во все времена. Олег Александрович разработал свой проект. Есаул Курлаев А. М. сделал рисунок, предложил вариант памятника, который стоит и сейчас. Собрали по 100 тыс. от казаков и кто сколько может. Помогала Орская станица. 

Строили: Цветков Г. М. – атаман станицы,

		      Виноградов С. А.

		      Малюченко А. Н. 

		      Шевяков Н. В. 

		      Долмаков П. А. 

		      Крутских А. И. 

Расчеты сделал Куклин Н. И. – инженер строитель. Была предложена мысль положить между лучами камни от каждой станицы: Хабарное, Медногорск. Заказали съемную икону (на праздники). Два раза в год собираются. 6 мая – День Святого Георгия Победоносца – покровителя казачьих войск. 9 октября – день открытия памятника. Крест заказывали в Орске. Делали из светло-серой мраморной крошки, строили из подручного материала. Возили на мотоцикле щебенку, цемент, опыта в стройке не было. Приезжают свадьбы, останавливаются прохожие, зимой лежат живые цветы.



Заключение.



К казакам можно относиться по-разному. Можно не верить в их помыслы, считая, что это детские игры с переодеванием и пустым бряцанием оружия. Я, к стати, не раз и не два слышала высказывания: дескать, что это за карнавал, ходит горстка людей, называют себя казаками, кичатся саблями и карабинами, в то время как мафия действует едва ли не орудиями тяжелой артиллерии! Куда до них казакам! В этом, безусловно, есть доля истины, и не год, не два понадобиться казакам, чтобы 	зарекомендовать себя настоящей, а не мнимой силой. И все-таки надо объединяться, надо возраждать традиции. Сейчас, когда Россия вновь переживает опасную смуту и ее спасение зависит только от самих россиян, мобилизация всех духовных и физических сил наших соотечественников, в том числе и казаков, есть веление совести каждого, веление самой истории.




Используемая литература:



“История Оренбуржья”,  Оренбургское книжное издательство, 1996 г.



“Любовь и Восток”,  Московский писатель, 1994 г.



Музейный материал.

Беседа с краеведом о казачестве.

Газета “Металлург”, г. Новотроицк,1998 г.

Газета “Гвардеец труда”, г. Новотроицк, 1998 г.

2