Александр Суворов: победы и разочарования

Содержание



Введение

Глава 1. Воспитание полководца

Глава 2. От полковника до фельдмаршала

Глава 3. Русско-турецкая война 1787-1791 г.г.

Глава 4. Взятие Измаила

Глава 5. Победы и разочарования полководца

Глава 6. Последняя кампания полководца

Заключение

Список использованной литературы


Введение



На долю нашей страны выпало много тяжелых и опасных войн. Не раз и не два судьба ее зависела от мощи ее вооруженных сил, от мужества ее солдат и, конечно, от умения и таланта ее полководцев и флотоводцев. Славной деятельности Суворова, Кутузова, Нахимова, Брусилова, Жукова, а также многих других выдающихся генералов и адмиралов обязаны мы не только знаменательным страницам нашей истории, но также, в немалой степени, тем престижем великой державы, который имеет Россия в настоящее время.

И я хочу посвятить свой реферат самому знаменитому в русской истории полководцу Александру Васильевичу Суворову, и хочу рассказать в нем о его юности, жизни и военной деятельности. О его победах и разочарованиях.


Глава 1. Воспитание полководца



Александр Васильевич Суворов родился в ноябре 1730 г. в почтенной семье дворянского происхождения потомственных военных. Дед будущего генералиссимуса служил при Петре Великом генеральным писарем Преображенского полка, а отец, Василий Иванович Суворов, был денщиком этого императора. При Елизавете он получил чин генерала. Детство Суворова проходило в деревне и в московском доме в Покровской слободе. Уже мальчиком он отличался впечатлительностью, острой наблюдательностью и блестящими способностями. У него рано проявился сильный характер, и явились мечты о военной славе. Василий Иванович, не имевший особой склонности к военному делу, думал, что его сын, худой и невысокий ростом, будет делать карьеру на гражданском поприще.

Когда сыну исполнилось семь лет, его отец пришел к выводу, что в полк мальчика записывать нельзя из-за слабого здоровья. Тогда Саша начал закаляться, каждое утро обливаясь колодезной водой, и в любую погоду скакал по окрестным полям верхом на лошади. Любимым его чтением стала книга «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря. Однажды, узнав, что родители ожидают важного гостя, мальчик залез на дерево, чтобы его не сажали за обеденный стол: праздных застолий он не любил. Увидев стреноженного скакуна, который пасся невдалеке, Саша решил прокатиться. Конь оказался норовистым. В изодранном ветками кафтане, весь в синяках, но довольный собой, мальчик вернулся домой, где и встретился с гостем. Им оказался артиллерийский офицер Ибрагим Петрович Ганнибал, воспитанник Петра I. Посмотрев на горе-наездника, он рассмеялся и сказал отцу: «Записывай сына в полк. Добрый будет воин!» Так будущий полководец стал солдатом Семеновского гвардейского полка. Ганнибал приехал поздравить Сашу и подарил в знак доброго начинания старый палаш с надписью на лезвии: «Петр I». Это было оружие юного царя времен «потешных баталий» в селе Преображенском. Реликвия вдохновляла Суворова до конца дней – он не мог уронить славы священного в его глазах оружия.

Итак, в октябре 1742 года мальчик был записан рядовым в Семеновский полк.

В течение пяти лет Суворов числился в отпуску и обучался военным наукам дома. В 1747 г. его определили на действительную службу капралом, в 1749 г. он был произведен в подпрапорщики, а в 1751 г. – в сержанты. Вступив в полк, Суворов сразу сделался заправским солдатом. Ротный командир писал его отцу: «У него одна страсть – служба, и одно наслаждение – начальство над солдатами. Не было исправнее солдата, но зато и не было более взыскательного унтер-офицера, как ваш сын. Вне службы он с солдатами как брат, а на службе – неумолим». На 25-м году жизни, в 1754 г., Суворов был произведен в поручики и переведен в армейский Ингерманландский пехотный полк. В 1756 г. его произвели в капитаны и определили исполнять должность обер-провиантмейстера в Новгороде, а в декабре 1756 г. он получил чин премьер-майора.

В 1757 г., в связи с началом Семилетней войны, Суворову поручили укомплектовать резервные батальоны для 17 полков, а затем препроводить их в Восточную Пруссию к действующей армии. По выполнении этого поручения он был произведен в полковники и назначен комендантом Мемеля, где были сосредоточены армейские магазины, снабжавшие заграничную армию материально-техническим довольствием. Не желая находиться в тылу, Суворов подал рапорт о переводе его в действующие войска. Просьба его была удовлетворена: сначала он был определен в Казанский пехотный полк, а потом в штаб главнокомандующего на должность дежур-майора штаба. В роли штаб-офицера Суворов в августе 1759 г. участвовал в Кунерсдорфском сражении, а в 1760 г. в походе Чернышова на Берлин. В 1761 г. по личной просьбе генерала Берга Суворова откомандировали в его корпус на должность командира Тверского кирасирского полка. В том же году он получил под начало Архангелогородский драгунский полк. Уже в этой войне в нескольких небольших сражениях Суворов проявил себя как смелый и решительный командир. Румянцев отметил его доблесть и писал о Суворове в приказе: «Он быстр при рекогносцировке, отважен в бою и хладнокровен в опасности». В 1762 г. Екатерина II произвела Суворова в полковники и назначила сначала командиром Астраханского пехотного полка, а потом, в 1763 г., - Суздальского. Именно в это время у него стала складываться своя военно-педагогическая система, разработке которой он потом отдал всю жизнь.

Впервые столкнувшись с рекрутами, вчерашними забитыми крепостными крестьянами, Суворов стал искать способы, как сделать из них «чудо-богатырей» - находчивых солдат, сознательно и со смекалкой выполняющих приказы. Он сразу прекратил телесные наказания шпицрутенами – длинными гибкими палками или прутьями – за дисциплинарные нарушения. Александр Васильевич сократил хождение строем, а освободившееся время посвятил навыкам штыкового и рукопашного боя, взятию крепостных сооружений и стрельбе. Он начал учить солдат читать, писать и считать. Написал учебное пособие для солдат «Полковое учреждение», которое легло в основу военного учебника «Наука побеждать».



Глава 2. От полковника до фельдмаршала



Военная манера Суворова начиналась в эпоху, когда в военном искусстве безраздельно господствовали кордонная стратегия и линейная тактика. Основное правило кордонной стратегии сводилось к тому, чтобы равномерно распределить войска на театре военных действий с целью одновременного прикрытия всех направлений. Главной задачей считалось не уничтожение врага, а овладение его крепостями и магазинами снабжения. Обычно это достигалось за счет сложного маневрирования на флангах и коммуникациях противника. Кордонной стратегии соответствовала линейная тактика, которая получила наивысшее развитие в прусской армии Фридриха II. Суть ее состояла в том, чтобы армия, построенная в одну линию, действовала как один батальон по общей команде. В многочисленных сражениях Семилетней войны пруссаки, благодаря прекрасной подготовке и отлаженным действиям всех частей армейского организма, одержали множество славных побед над армиями всей Европы. Однако, при всех несомненных достоинствах, линейная тактика имела весьма существенные недостатки. Построение армии происходило очень медленно, и действовать она могла только на совершенно открытой и ровной местности. Перегруппировка в ходе сражения, повороты и маневрирование были весьма затруднительны. Слабым местом боевого построения являлись фланги, которые обычно прикрывались кавалерией. Главную роль в наступлении выполняла пехота, производившая огонь плутонгами или всей линией. Как правило, до рукопашного боя прусская армия не доходила и если не достигала успеха в огневом бою, то немедленно отступала. Штык в войсках Фридриха считался оборонительным оружием.

Взгляд Суворова на военное искусство был с самого начала противоположным. Вместо бесконечного маневрирования он ставил на первое место быстрый бросок, решительный напор и молниеносный удар в самое чувствительное для противника место. Его правилом было не избегать врага, а, напротив, искать его. Быстрота, внезапность действий являлись, по выражению Суворова, «душой настоящей войны». «Неприятель думает, что ты за сто, двести верст, - писал Суворов, - а ты, удвоив шаг богатырский, нагряны быстро, внезапно. Неприятель пьет, гуляет, ждет тебя с чистого поля, а ты из-за гор крутых, из-за лесов дремучих налети на него, как снег на голову, рази, тесни, опрокинь, бей, гони, не давай опомниться…» Главной целью в любом сражении он ставил уничтожение врага и говорил: «Оттеснен противник – неудача, уничтожен – победа».

Исходя из своего подхода к военному искусству, Суворов готовил солдат совсем не так, как прусский король. Поскольку одной из главных задач в линейной тактике было соблюдение строя, огромное значение при подготовке войск тогда отводилось различным строевым упражнениям, шагистике, вахтпарадам и вообще строевой подготовке. От каждого солдата требовали не инициативы, а полного подчинения стихии строя – он постоянно должен был чувствовать себя частичкой целого. Методика подготовки такого солдата строилась в прусской армии на широком применении физических наказаний. Благодаря жестокой муштре человек быстро превращался в послушный автомат. Суворов имел о солдате прямо обратные понятия и говорил, что «каждый солдат должен иметь свой маневр». Вместо строя и муштры он обучал подчиненных наступательному движению и быстрым маршам. Решающее значение в бою придавалось не ружейной стрельбе, а сокрушительной штыковой атаке («Пуля – дура, штык – молодец», - говорил Суворов). Муштру он не признавал и старался заражать солдат своей энергией, своим примером и своим воодушевлением. Все, что должны были делать и делали его солдаты, делал и он сам. «Учи показом, а не рассказом», - любил повторять Суворов. Высокий воинский дух он считал непременным условием всякой победы и заботился об этом ничуть не менее, чем о подготовке и обучении солдат. Он относился к ним строго, но с любовью, и они платили ему взаимностью. Часто одного появления Суворова в рядах войска было достаточно для того, чтобы сообщить ему неудержимый порыв.

В 1768 г. произведенный в бригадиры и получивший под свое начало бригаду, Суворов был направлен в составе корпуса генерала Нуммерса против польских конфедератов и с большим успехом действовал против них в сражениях под Ландскроной, Замостьем и Столовичами. В 1770 г. он был пожалован в генерал-майоры. В 1773 г. Суворова по его собственной просьбе перевели на турецкий фронт в 1-ю армию, где он возглавил Негоештский отряд. Здесь он отличился в сражении под Туртукаем и, в особенности, при обороне Гирсово. Гирсово было единственным опорным пунктом русских войск на правом берегу Дуная. Стремясь сбросить русских в реку, турки предприняли против них наступление. Суворов, хотя и располагал отрядом в три раза меньшим по численности, чем нападавшие, решил разбить их в открытом поле. Он допустил врагов на близкое расстояние, нанес им потери артиллерией и ружейным огнем, а затем перешел в контратаку, опрокинул турецкий отряд и, стремительно преследуя его, завершил разгром. Это дело получило большую известность и сделало имя Суворова знаменитым. В 1774 г. он был произведен в генерал-поручики и получил под свое начало корпус. В январе того же года, отпросившись в отпуск в Москву, он женился на княжне Варваре Ивановне Прозоровской, которую сосватал ему отец. Но личные дела не задержали его надолго. Летом он был опять на Дунае и вместе с генералом Каменским разбил турок при Козлуджи. Это была очень важная победа, так как она привела к окончанию первой русско-турецкой войны и заключению Кючук-Кайнарджийского мира.

После прекращения военных действий Суворов был откомандирован в распоряжение Панина, действовавшего против Пугачева. Но он прибыл в Поволжье уже к концу восстания, когда Пугачева схватили и выдали властям. Суворову оставалось только усмирить край и прекратить буйство башкирцев. В августе 1775 г. он возвратился в Москву, а в 1776 г. отправился в Крым в составе корпуса генерал-поручика Прозоровского. В 1778 г. Суворов занял место командующего корпусом. В 1779 г. он командовал Малороссийской дивизией в Полтаве, потом пограничной дивизией в Новороссийской губернии. В 1780 г. его отправили в Астрахань для осмотра берегов Каспийского моря и составления проекта похода в Персию. В 1782 г. Суворов возглавил Кубанский корпус, в 1784 г. – Владимирскую дивизию. Тогда же он развелся с женой, многочисленные любовные связи которой в отсутствие супруга сделались к тому времени достоянием светских сплетников. В 1786 г. Суворов получил чин генерал-аншефа, в 1787 г. был переведен в Екатеринослав командиром Кременчугской дивизии, оборонявшей Крым и Кубань. Вскоре в его подчинение были отданы войска по польской границе и под Херсоном. Особое значение на Черноморском побережье тогда играл Кинбурнский замок, прикрывавший Херсон, который был кораблестроительной базой Черноморского флота. Суворов приказал укрепить его редутами и ретраншементами. 



Глава 3. Русско-турецкая война 1787-1791 г.г.



В 1787 г. началась вторая русско-турецкая война. В том же году 1 октября турки попытались захватить Кинбурн и начали высаживать большой десант на Кирнбургской косе в двух верстах от крепости. На тревожные донесения своих подчиненных Суворов отвечал: «Пусть все вылезут», а сам пошел к обедне. Когда на косе окопалось до 5 тысяч турков, Суворов вывел против них свои войска. Бой был жестоким. Русские выбыли врага из десяти траншей, но затем попали под сильный огонь с кораблей и смешались. Сам Суворов был ранен картечью. Когда стемнело, он вновь повел своих солдат в атаку, которая на этот раз закончилась полной победой – турки были выбиты из всех окопов, отброшены на край косы и почти полностью перебиты. Не более семисот из них успели переправиться на свои суда. Такое славное начало войны сразу подняло настроение и боевой дух русской армии и чрезвычайно обрадовало императрицу.

1788 г. прошел для Суворова в трудах по обороне Крыма и наблюдения за Очаковым, который обложила Екатеринославская армия Петемкина. В 1789 г. Потемкин реорганизовал действующую армию: две армии объединились в одну, на которую возложена была задача овладеть Бессарабией. Союзниками россиян в этой кампании стали австрийцы. Специально для связи между главными силами русской армии и австрийцами была выделена 3-я дивизия Суворова. В начале июля, находясь в Бырладу, он узнал, что турки готовят поход на Аджут, где стоял австрийский корпус принца Кобурга. Обеспокоенный принц предложил Суворову нанести опережающий удар на формирующуюся турецкую армию у Фокшан. Суворов согласился. 18 июля, пройдя за день около 50 верст, он прибыл в Аджут. Русских было около 5 тысяч человек, австрийцев около 12 тысяч. Им противостояла 36-тысячная армия Осман-паши, располагавшаяся за рекой Путиной у Фокшан. Суворов предложил Кобургу с ходу форсировать реку и двумя группами напасть на вражеский стан. Принц согласился.

20 июля Суворов начал переправу. Турки трижды атаковали его полки, но русские каждый раз отбивали их. Наведя понтонный мост, они к вечеру перешли реку. На следующий день переправились австрийцы. 21 июля Суворов и Кобург под прикрытием артиллерийского огня построили свои войска в каре и решительно атаковали турецкий лагерь. Турки не выдержали удара и, бросив укрепления, отступили в Фокшанский замок. После артиллерийского обстрела был взят и он. Враги в беспорядке бежали, потеряв до полутора тысяч убитыми.

Завершив этой блестящей победой свой короткий поход, Суворов 25 июля вернулся в Бырлад. Осенью стало известно, что турки собирают 100-тысячное войско у Браилова и Галаца. Кобург срочно послал к Суворову за помощью. Удостоверившись, что тревога поднята не напрасно, Суворов написал в ответ лишь одно слово: «Иду!» и в полночь поднял свои войска по тревоге. За два дня его дивизия прошла 70 км, форсировав при этом две реки. Утром 10 сентября Суворов объединил свои силы с Кобургом. Вместе у союзников было около 25 тысяч человек. Турки, стоявшие лагерями между реками Рымник и Рымна, имели вчетверо больше войск. Кобург предлагал выждать, Суворов – немедленно наступать, а в случае несогласия пригрозил, что начнет атаку один. Австрийскому полководцу пришлось принять его план действий. Турецкие силы были рассредоточены по четырем лагерям, расположенным на достаточно большом расстоянии друг от друга. Не ожидая нападения, турки не успели приготовиться к сражению – окопы, да и те не до конца, были вырыты только вокруг главного лагеря у леса Крынгу-Мейлор. Суворов принял решение бить противника по частям. Наступление союзников началось ночью 11 сентября. Скрытно переправившись через Рымник, Суворов сходу ударил на первый турецкий лагерь у деревни Тырго-Кукули. Турки пытались контратаковать, но не выдержали штыкового удара и бежали к Рымнику. Не преследуя врага, русские подступили к главному лагерю у Крынгу-Мейлор, куда уже подошли австрийцы. Несмотря на сильный огонь, турок конница союзников стремительно атаковала лагерь, проскочила неглубокие окопы и врубилась во вражескую пехоту. Штыковой удар довершил дело. Турки в беспорядке отступили у деревни Мартинешти, однако не задержались здесь и бежали за Рымник. Не оказал сопротивления и четвертый лагерь у деревни Одоя. Бросив его, турки искали спасения в Браилове и Рущуке. Их огромное войско рассеялось. Всего они потеряли до 7 тысяч человек.



Глава 4. Взятие Измаила



Победа при Рымнике, за которую Суворов получил титул графа Римникского, изменила всю стратегическую обстановку в пользу союзников. Вся Молдавия оказалась в руках русских. В 1790 г. военные действия переместились к Дунаю, где оплотом турок была мощная крепость Измаил с тридцатитысячным гарнизоном. С востока, севера и запада ее окружал 12-километровый вал с семью бастионами; перед валом – ров, заполненный водой. Потемкин выделил для осады крепости 31 тысячу солдат при 500 орудиях и Дунайскую флотилию. Но долгое время осада была безуспешной. Все попытки штурмов не давали результатов. Наступила зима. Среди осаждавших начались болезни. Тогда 25 ноября Потемкин назначил командующим Суворова. Прибыв к Измаилу 2 декабря, Суворов осмотрел ее укрепления и назначил на подготовку к штурму десять дней. За это время было сделано множество штурмовых лестниц и 27 тысяч фашин. Войска непрерывно тренировались, для чего Суворов распорядился соорудить подобие измаильских укреплений в натуральную величину – вал и ров. Войска были разделены на три группы, по три колонны в каждой. Все командиры получили свободу действий, потому что направление главного удара не было определено. В 3 часа ночи 11 декабря войска заняли исходное положение, а через два часа двинулись в сторону крепости. Впереди каждой колонны шли стрелки с фашинами, за ними – рабочие с шанцевыми инструментами, а потом – пехотинцы с лестницами. Штурм начался одновременно со всех сторон. Суворов, наблюдая за боем, распорядился резервами, посылая подмогу тем, кто более в ней нуждался. Первыми ворвались на вал колонны Львова и Ласси, наступавшие с запада, и колонна Кутузова, которая вела штурм с востока. С юга, переправившись через Дунай, ворвалась в город группа де Рибаса. Жестокий бой на улицах города продолжался еще шесть с половиной часов. Измаил был взят.



Глава 5. Победы и разочарования полководца



В апреле 1791 г. Суворов был направлен в Финляндию для «создания положений мест для обороны оной». Уже через месяц на основе личной рекогносцировки он представил проект укрепления границ и всех оборонительных мероприятий на случай войны со Швецией. Проект его был одобрен Военной коллегией. В 1792 г. он командовал войсками, расположенными в Финляндии – Финляндской дивизией, Роченсальмским портом и Саймской флотилией. В 1793 г. Суворова отправили на Украину, где он встал во главе всех русских войск, расположенных на юге страны в Екатеринославской губернии и Таврической области. Летом 1794 г. его подчинили Румянцеву, который выступил против Польши, охваченной национальным восстанием под предводительством Костюшко.

В этой войне Суворов также одержал несколько блестящих побед. В начале августа он во главе небольшого отряда в 4,5 тысячи человек выступил на Брест. По пути к нему присоединились другие русские войска, так что силы его выросли до 12 тысяч. Одержав несколько небольших побед над поляками, Суворов 8 сентября овладел городом. В течение месяца он стягивал отовсюду силы, готовя поход на Варшаву, и 7 октября двинулся против польской столицы, имея под началом 30-тысячную армию. Поляки, ожидая его, поспешно укрепляли варшавское предместье – Прагу. Гарнизон ее достигал 30 тысяч человек. Обширные укрепления имели очень сложную систему: рвы, валы, волчьи ямы. Однако все это не смогло сдержать напора Суворовской армии. Как и под Измаилом, он разделил свои войска на отдельные колонны и 24 октября атаковал Прагу сразу с трех сторон. В короткое время все укрепления были взяты, 8000 поляков перебито, а вся их артиллерия досталась русским. Прага, состоявшая преимущественно из деревянных домов, была сожжена дотла и к вечеру должна была капитулировать. Вслед за ней сдалась Варшава. За эту победу Суворов получил чин фельдмаршала. В 1795 г. ему поручили командование над всеми русскими войсками в Польше.

Некоторое время после возвращения в Россию Суворов проживал в Петербурге. В 1796 г. он получил новое назначение – командовать Екатеринославской дивизией. Но вскоре в его судьбе произошла крутая перемена. Когда умерла Екатерина II, российский престол перешел к ее сыну. Едва придя к власти, Павел I принялся реорганизовывать армию на прусский манер – явилась прусская форма, прусские военные уставы, стали насаждаться шагистика и вахтпарады. Суворов, сколько мог, противился этой реформе: не вводил в своих войсках новых уставов, отказался ликвидировать штаб, допускал и другие ослушания. Его строптивость, наконец, вызвала гнев Павла. В 1797 г. он уволил Суворова в отставку без права ношения мундира. Фельдмаршала сослали в его имение Кончанское. Ему было запрещено вести переписку, выезжать и встречаться с кем бы то ни было из своих соседей.

В 1798 г., когда на повестку дня стала война с Францией, Павел попытался помириться с Суворовым и вызвал его в Петербург. Однако фельдмаршал не пожелал идти навстречу его пожеланиям. Появившись во дворце, он начал чудить и почти открыто насмехаться над новыми порядками. На учениях, которые любезно устроил для него император, Суворов бегал, суетился между взводами, делая вид, что не может справиться с плоской форменной шляпой прусского образца: то и дело хватался за поля и ронял ее. С лица его не сходило выражение крайнего недоумения и изумления, и он что-то постоянно шептал себе под нос. Примирение не состоялось – Суворов отправился в свои имения.



Глава 6. Последняя кампания полководца



Опала Суворова кончилась в феврале 1799 г. После объявления войны Франции Павел, ввиду настоятельных просьб Венского двора, принужден был вернуть знаменитого полководца в армию и поставил его во главе русского заграничного корпуса, действовавшего в Италии. 4 апреля Суворов прибыл в Валеджио и принял командование союзными русскими и австрийскими войсками. Всего в его распоряжении было около 18 тысяч солдат. Ознакомившись с ситуацией, он немедленно выступил против французов и 14 апреля вышел к реке Аде. Французский главнокомандующий генерал Моро заблаговременно приготовился к обороне – взорвал все мосты через реку и укрепился на ее западном берегу. Суворов велел наводить переправу и форсировать реку у Греццо и Кассано. Моро не сумел помешать этому и был отброшен. Не останавливаясь ни на минуту, Суворов двинулся к Милану, который капитулировал без боя. Затем сдались Тортона, Маренго, Турин. Французы отступили к Генуе. С юга Италии на помощь Моро подошла армия генерала Макдональда. Установив между собой связь, французские генералы решили наступать с двух сторон на Александрию, где располагались главные силы Суворова. Основная роль при этом отводилась армии Макдональда. Разгадав их замысел, Суворов решил бить противников по частям. Прикрывшись от Моро с юга, он совершил стремительный 80-километровый марш и во встречном сражении на реке Треббин 7-8 июня наголову разбил Макдональда. «Это сражение было самым жарким, - сообщал Суворов эрцгерцогу Карлу, - вся река Треббия была в огне, и только высокая храбрость нашей армии могла победить противника, дравшегося с отчаянным сопротивлением».

В следующем месяце русские и австрийцы взяли Мантую и форт Сервале. К Суворову подходили резервы – в конце июля он имел под началом около 50 тысяч. У французов тем временем сменился командующий – вместо Макдональда и Моро был назначен Жубер. В начале августа он начал наступление от Генуи на восток и сосредоточил свои войска у Нови. Суворов ожидал его севернее этого города на заранее подготовленных позициях. 4 августа произошло решительное сражение. Ключевым пунктом французской позиции был город Нови на правом фланге. Суворов собрал против него свои главные силы, но сражение начал с отвлекающего удара по левому флангу французской позиции. Во время этого сражения Жубер был убит. Сменивший его Моро послал на левый фланг часть сил с правого. Ожидавший его Суворов в 8 часов утра начал наступление на Нови. Ожесточенный бой продолжался пять часов, но не принес ожидаемого успеха. Тогда Суворов усилил нажим на левом фланге и в центре, ввел в бой свежие резервы, и к вечеру французы были опрокинуты. Потеряв до 20 тысяч убитыми, они на другой день в беспорядке отступили.

Развивая наступление, Суворов предполагал дальше вторгнуться во Францию, но вместо этого получил предписание из Петербурга двигаться в Швейцарию. Здесь была сосредоточена 84-тысячная австрийская армия Массена. Против нее направлялась 40-тысячная австрийская армия и русский корпус Римского-Корсакова. Суворов, который должен был возглавить все эти силы, перед началом похода имел всего 17 тысяч русских и 4 австрийцев. 10 сентября он выступил из Таверно на север и 13 сентября ударил по французам, занимавшим Сен-Готардский перевал. Атакованные с фронта и флангов, они отступили к Чертову мосту. На следующий день русские сбили их и с этих позиций, а 15 сентября вышли к Люцернскому озеру. Но дальше события развивались совсем не так, как планировали союзники. Спустившись в Муттенскую долину, Суворов узнал, что Римский-Корсаков уже разбит Массеной и что австрийцы спешно отступили из Швейцарии. Суворов оказался один на один с противником, который численно превосходил его в несколько раз. Над его корпусом нависла угроза окружения. Созвав совет подчиненных ему генералов, фельдмаршал заявил: «Помощи нам ждать не от кого, мы на краю гибели… Теперь остается надежда… на храбрость и самоотвержение моих войск! Мы русские». Решено было пробиваться на восток, через перевалы Гларис, Эльм и Паникс к Иланцу – туда, где стоял корпус Римского-Корсакова.

19 сентября Суворов двинул вперед дивизию Багратиона, которая после двухдневных ожесточенных боев выбила французов с Гларисского перевала. За ним шли главные силы. Тем временем арьергард под командованием генерала Розенберга два дня удерживал у Муттенталя главные французские силы под командованием самого Массена. 23 сентября Розенберг догнал армию Суворова. Русские вырвались из окружения, однако отступление их было страшно тяжелым. Оборванные, босые и истощенные, утопая в глубоком снегу, войска шли по узкой дороге, иногда по отвесным обрывам. Было очень холодно. Патроны и снаряды – на исходе. Не только офицеры, но и генералы переносили лишения и нищету наравне с солдатами. С тыла все время напирала французская армия. Арьергарду, которым командовал Багратион, приходилось то и дело вступать в бой. Наконец, 26 сентября армия вышла к Иланцу, а оттуда отступила в Аугсбкрг на зимние квартиры. Швейцарский поход, стоивший огромных жертв, успешно завершился.

Как в России, так и в Европе итальянский и швейцарский походы Суворова вызвали изумление. Престиж русской армии поднялся на небывалую высоту. В октябре 1799 г. Суворов был пожалован в генералиссимусы и получил титул князя Италийского. В Петербурге его ожидала торжественная встреча. Но в январе 1800 г. Суворов внезапно заболел «огнивицей». В Кобрине он слег. За этим недугом вскоре последовали новые удары судьбы – Суворов получил суровое письмо Павла. «Господин генералиссимус, - писал император. - …Дошло до сведения моего, что во время командования вами войсками моими за границей имели вы при себе генерала, которого называли дежурным, вопреки всех моих установлений и высочайшего устава. То, удивляясь оному, повелеваю вам уведомить меня, что побудило сие сделать». Торжественная встреча была отменена. В Нарве Суворову сообщили указ, запрещавший ему въезжать в столицу в дневное время. 20 апреля Суворов прибыл в Петербург и остановился в доме своей племянницы. Павел тотчас отправил ему указ с запрещением являться во дворец. Суворов, впрочем, уже и не мог этого сделать. Болезнь его быстро прогрессировала, течение ее приняло опасное направление. 6 мая Суворова не стало. Похоронили его без особой торжественности. Павел при погребении не присутствовал.


Заключение



Написав реферат, я возгордился тем, что А.В. Суворов – русский человек. Я ценю в Суворове не только непобедимого полководца, в котором до гробовой доски бурлила неиссякаемая жизненная сила, но и в котором горел неугасимый интерес к живой жизни во всех ее направлениях. Один из первых Суворов начал учить солдат читать, писать и считать, прекратил телесные наказания, уделял большое внимание военной подготовке. Это говорит о его высокой человечности и высоком военном мастерстве. Суворов держал и строгую военную дисциплину. Эти все качества и сделали его непобедимым полководцем своего времени.

Но в то же время этот великий генералиссимус был очень скромен. Он распорядился, чтобы на его могиле не было пышных надгробий, а была простая надпись: «Здесь лежит Суворов».




Список использованной литературы



		Осипов К. Александр Васильевич Суворов. – М.: «Молодая гвардия», 1949 г. 

		Русские полководцы. Санкт-Петербург, «Золотой век», 1999 г.

		Рыжов К.В. 100 великих россиян. – М.: «Вече», 2002 г.

		Энциклопедия для детей, т.5. История России и ее ближайшие соседи (гл. ред. М.Д. Аксенова) – М.: «Авента +», 1999 г.