Уголовно-правовые проблемы борьбы с насильственными половыми преступлениями

Оглавление



	Введение

	Глава 1. История развития законодательства об уголовной ответственности за насильственные действия сексуального характера

	§ 1. Регулирование уголовной ответственности за изнасилование и ряд других половых преступлений по законодательству X-начала XX вв. 

	§ 2. Законодательное регулирование уголовной ответсвенности за изнасилование и ряд других половых преступлений после Октябрской революции 1917 г.

	Вывод по I главе

	Глава 2. Насильственные половые преступления и их уголовно-правовая характеристика

	§ 1.Уголовно-правовая характеристика изнасилования

	§ 2. Насильственные действия сексуального характера

	Вывод по II главе

	Глава 3. Актуальные вопросы уголовно-правовой борьбы с насильственными половыми преступлениями

	§ 1. Судебная практика и вопросы квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера

	§ 2. Проблемы отграничения убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, от убийства с целью скрыть другое преступление

	Выводы по III главе

	Заключение

	Списков источников и литературы




Введение



Актуальность темя исследования. Рост преступности в целом и половой преступности в частности поусловлен прежде всего произошедшими в нашей стране изменениями экономической основы общества, которые породили все более увеличивающийся разрыв в материальном благополучии различных социальных слоев, обострение межличностных отношений и т.д.

Согласно данным, полученным группой ученых под руководством И П. Кудрявцева и А.В.Наумова в результате обобщения материалов уголовной статистики и судебной практики, в настоящее время вновь наблюдается увеличение числа половых преступлений, среди которых, как и прежде, большую часть занимают изнасилования.

Между тем, насильственные действия сексуального характера как уголовно-правовой состав имеют ярко выраженные, присущие только ему особенности, а изнасилование - скорее специальный, чем общий состав по отношению к насильственным действиям сексуального характера, в связи с чем подведение таких деяний под состав изнасилования, как и под состав иных преступлений не может быть признано верным. Но если ранее такое положение объяснялось отсутствием в уголовном законе состава насильственных действий сексуального характера, то теперь имеющие место случаи объединения двух самостоятельных уголовно-правовых составов в один, квалифицируемый как изнасилование, обусловлены, как представляется, лишь незнанием отдельными правоприменителями уголовно-правового аспекта состава насильственных действий сексуального характера, предусмотренного УК РФ.

Кроме того, рост числа насильственных сексуальных преступлений связан с недостаточно эффективной профилактической работой, проводимой правоохранительными органами в данном направлении, а потому нельзя преуменьшать роль изучения личности преступника и потерпевшего от насильственных сексуальных действий.

Степень научной разработанности темы исследования. Значительный вклад в исследование преступлений в сфере сексуальных отношений и проблем борьбы с ними внесли отечественные ученые: А.А. Андреева, Ю.В. Александров, Б.А. Блиндер, С.В. Бородин, Б.В. Даниэльбек, А.П. Дьяченко, Г.Б. Елемисов, А.Н. Игнатов, Н.Н. Изотов, И.И. Карпец, Т.В. Кондрашова, А.В. Наумов, П.П. Осипов, Н.К. Сущенко, Н.И. Трофимов, С.Я. Улицкий, Я.М. Яковлев и др. следует отметить, что в основном эти исследования, касающиеся данной темы, написаны в 60-е, 70-е годы на эмпирических материалах прошлых лет. Ситуация в сфере борьбы с преступностью, в том числе с сексуальными преступлениями, изменилась и требует некоторого обобщения накопленных в последние годы результатов исследований.

С учетом вышесказанного целью настоящей работы является выявление объективных и субъективных признаков насильственных половых преступлений, уяснение принципиальных отличий данного преступления от иных уголовно-правовых составов, предусматривающих уголовную ответственность за совершение половых преступлений, а также выработка теоретических и практических предложений и рекомендаций по совершенствованию законодательной регламентации насильственных действий сексуального характера и правоприменительной деятельности органов предварительного следствия и суда.

Основными задачами для осуществления указанной цели являются:

1) проведение исторического анализа возникновения и развития понятия насильственных половых преступлений;

2) уголовно-правовой анализ составов исследуемой группы преступлений с выявлением их места в системе уголовного закона

3) формулирование основных понятий, используемых в уголовном законодательстве о насильственных преступлениях в сфере сексуальных отношений;

4) формулирование и обоснование на основе обобщения и теоретического анализа действующего законодательства, следственной и судебной практики по делам этой категории комплекса предложений и рекомендаций для использования на правотворческом уровнях.

Объектом исследования являются, совершенные с применением насилия, преступления в сфере сексуальных отношений во взаимодействии с социальными процессами и специальными профилактическими мероприятиями, противодействующими этим преступлениям, а также эффективность применяемых уголовно-правовых мер. Предмет исследования нормы уголовного законодательства.

Предметом исследования является состояние, структура и особенности совершения насильственных сексуальных преступлений, не связанных с изнасилованием, обстоятельства, способствующие их со-вершению, уголовно-правовое законодательство, следственная и судебная практика по делам данной категории.

Методология и методика исследования. Методологической основой дипломного исследования являются общие положения логики, философии, теории государства и права, уголовного и уголовно-исполнительного права Российской Федерации. При проведении дипломного исследования использованы исторический, системный, сравнительно-правовой и логический методы научного познания.

Научная новизна исследования. Работа представляет собой попытку решения комплекса актуальных и сложных проблем уголовно-правовой борьбы с преступлениями в сфере сексуальных отношений, совершенных с применением насилия, ранее недостаточно исследованных или требующих переосмысления в современных условиях.

Теоретическое и практическое значение. Содержащиеся в работе выводы и предложения по совершенствованию законодательства могут быть использованы в кодификационной и иной нормотворческой деятельности, связанной с совершенствованием уголовно-правовых норм в сфере сексуальных отношений.

Структура работы. Дипломная работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка источников и литературы.




Глава 1. История развития законодательства об уголовной ответственности за насильственные действия сексуального характера



§ 1. Регулирование уголовной ответственности за изнасилование и ряд других половых преступлений по законодательству X-начала XX вв.



Законодательное регулирование уголовной ответственности за изнасилование уходят своими корнями во времена Древнерусского государства. Церковные уставы князей Владимира Святославовича и Ярослава Владимировича содержали положения, регулировавшие ответственность за изнасилование. Так, в уставе князя Владимира Святославовича (в Синодальной редакции) предусматривалось, что изнасилование влечет за собой следующие последствия: «Если кто-нибудь не встретится с девицею необрученною, и схватит ее, и ляжет с нею, и застанут их, то лежавший с нею должен дать отцу отроковицы пятьдесят (сиклей) серебра, а она пусть будет его женою, потому что он опорочил ее; во всю жизнь свою он не может развестись с нею». Таким образом, наказание предусматривало не только уплату штрафа, но и взятие насильником в жены опороченную им жертву. Что же касается изнасилования обрученной девицы, то подобное деяние каралось смертной казнью. То же наказание предусматривалось, по всей видимости, и за изнасилование замужней женщины.

По византийским законам изнасилование каралось отрезанием носа. Однако ни один из вышеупомянутых источников не содержал четкого определения изнасилования и тем более не предусматривал различия между изнасилованием в современном понимании и насильственными действиями сексуального характера. Более того, положения об изнасиловании в самостоятельную норму выделялись не во всех законодательных актах русского государства. Так, ни Судебник 1497 г., ни Судебники 1550 и 1589 гг. не упоминали об изнасиловании как таковом, в силу чего уголовная ответственность за данное преступление регулировалась нормами обычного права, не выраженного в письменной форме закона, поскольку в Московском государстве уже с XIV в. нет никаких следов действия Русской Правды и современных ей памятников, в том числе и вышеназванных уставов. И лишь Соборное уложение 1649 г. стало предусматривать ответственность за недостаточную активность феодально-зависимых при защите чести своей госпожи или тем более пособничество в насилии, что влекло для них вместе с главными виновниками смертную казнь. Насилие же, совершенное не в отношении представителей господствующего класса, ограничивалось торговой казнью и уплатой штрафа за бесчестье и обеспечением приданого. Кроме того, Соборное уложение 1649 г. выделило в специальную норму ответственность за преступления, совершенные военнослужащими при следовании на службу или во время возвращения с нее, куда было включено наряду с убийством и изнасилование как тягчайшее преступление, влекущее смертную казнь (ст. 30).

Что касается законодательного регулирования уголовной ответственности за изнасилование во второй половине XVII в., то здесь можно отметить следующее. В Новоуказных статьях 1669 г. о татебных, разбойных и убийственных делах - крупнейшем своде законов уголовного права и судопроизводства того времени, дополнявшем, изменявшем и отменявшем статьи Соборного уложения, - речь идет лишь об ответственности за «блудные дела» с крестьянскими женами и дочерьми и за надругательство над беременной крестьянкой, в результате чего у нее «выбьют ребенка» или сама она умрет. Как видно из содержания Новоуказных статей, под блудными делами законодатель понимал скорее не изнасилование, а прелюбодеяние между лицами, не состоявшими в браке. Под надругательством над беременной крестьянкой понимались, видимо, действия, не носящие сексуальный характер, так как законодателю того времени уже были известны понятие насилия и его определяющая роль при квалификации половых преступлений.

Как указывалось выше, регламентация уголовной ответственности за изнасилование в X-XVII вв. была далеко не полной, как и в отношении многих других составов преступлений. В отличие от этого периода, законодательная деятельность во времена царствования Петра I в области уголовного права носила более интенсивный характер. Наибольший интерес из уголовно-правовых документов петровского времени представляет Артикул воинский 1715 г. Половым преступлениям в Артикуле была отведена целая глава. Дела, ранее посудные церковному суду, перешли к государственным судам. Исследователи уголовного законодательства России и западноевропейских государств указывают на относительную мягкость наказания за половые преступления по Артикулу воинскому в сравнении с западноевропейским законодательством. Последнее предусматривало за них смертную казнь, которая осуществлялась самым мучительным способом.

Наказание за изнасилование устанавливалось в артикулах 167-168 гл. 20, причем наказание назначалось независимо от того, на своей или на неприятельской территории было совершено преступление, против честной женщины или блудницы. Обращает на себя внимание, что под потерпевшим от изнасилования лицом подразумевалось лицо женского пола.

Уточнялась характеристика и объективной стороны изнасилования, в частности, особо подчеркивалась необходимость наличия насилия, что подтверждалось экспертизой - «ежели платье от обороны разодрано, или синевы или кровавые знаки найдутся» - и жалобой потерпевшей. Отягчающим обстоятельством, влекущим смертную казнь, являлся тайный увоз с последующим изнасилованием, что рассматривалось уже как заранее обдуманное преступление (арт. 168).

И - что не менее важно - артикул 166 устанавливал наказание за мужеложство, как насильственное, так и добровольное. Так, за насильственное мужеложство виновный приговаривался к смертной казни либо к пожизненной ссылке на галеру. Забегая вперед, отметим, что в Своде законов 1832 г. произошло заметное смягчение наказание для лиц, изобличенных в мужеложстве (предусматривалось наказание плетьми, лишение прав гражданского состояния и ссылка на поселение; насильственное же мужеложство каралось каторжными работами), что необоснованно отдаляло по своей общественной опасности состав мужеложства от изнасилования.

Следует отметить, что несмотря на заметный сдвиг в сфере регулирования правоотношений, связанных с фактом изнасилования, состав данного преступления по-прежнему не был конкретизирован. Изнасилование даже не отделялось от растления, не говоря уже о формировании состава насильственных действий сексуального характера. И только в 1832 г. в Своде законов Российской империи (а более подробно в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., заменивших т. XV Свода законов) была сделана попытка более четко определить изнасилование. Однако преодолеть архаизм прежнего законодательства составители не смогли, поскольку вынуждены были формулировать положения Свода, исходя из содержания Полного собрания законов, на которых он был основан и которым должен был соответствовать.

Статья 2000 Уложения 1845 г. предусматривала ответственность за изнасилование имеющей более 14 лет от роду девицы или женщины. Если же изнасилование было совершено в Закавказском крае и его жертвой оказывалась коренная жительница, то, начиная с 1871 г., виновное лицо привлекалось к ответственности, при условии, что пострадавшей девице или женщине было более 13 лет от роду (ст. 15251 Уложения, введенная в действие 28 октября 1871 г.). Изнасилование девицы, не достигшей 14 и 13 лет соответственно, рассматривалось как растление, сопровождаемое насилием, за которое было предусмотрено более строгое, чем за изнасилование, наказание.

Кроме того, в Уложении были предусмотрены так называемые квалифицирующие признаки объективной стороны изнасилования: изнасилование замужней женщины, увезенной обманом; изнасилование, сопровождаемое побоями или иными истязаниями; изнасилование лица, приподенного в состояние беспамятства или неестественного сна; изнасилование, совершенное опекуном, попечителем или наставником изнасилование девицы или женщины, смотрителем тюрьмы или другого заведения, где она содержалась, или вообще лицом, имевшим похожую-либо власть над ней, или же врачом, в то время ее лечившим, крепостным или наемным служителем самой изнасилованной, или мужа ее, или родителей, или ее опекуна и воспитателя; изнасилование, сопряженное с угрозой жизни изнасилованной или с подвержением ее опасности; изнасилование, повлекшее смерть потерпевшей; изнасилование, соединенное с растлением (ст. 2001-2003). В указанных случаях наказание за изнасилование ужесточалось. Если изнасилованная не имела средств к существованию, то на виновного возлагалась обязанность обеспечить ей «приличное ее состоянию... содержание до выхода ее в замужество».

В отдельной статье Уложения предусматривалось наказание и за покушение на изнасилование.

Вместе с тем законодатель по-прежнему прямо не предусматривал ответственность за иные действия сексуального характера, за исключением случаев уличения в противоестественном пороке мужеложства как ненасильственного (ст. 1293 Уложения), так и сопровождаемого насилием или же совершенного над малолетними или слабоумными, т. е. с использованием их беспомощного положения, выражающегося в невозможности понимать совершаемые над ними действия в силу обстоятельств - малолетия (так называемое нравственное превосходство виновного) или слабоумия (ввиду умственного превосходства виновного) (ст. 1294 Уложения). Данное деяние было включено в раздел преступлений против общественной нравственности и наказывалось в случаях ненасильственного мужеложства лишением всех особенных прав и преимуществ с отдачей в исправительные арестантские отделения на срок от четырех до пяти лет. Если виновный являлся христианином, он предавался также церковному покаянию. В случаях насильственного мужеложства и мужеложства, совершенного с малолетним или слабоумным лицом, виновные осуждались к каторжным работам на срок от 10 до 12 лет.

Статья 2010 Уложения в редакции 1845 года предусматривала увеличение вины при обиде действием, если эти действия наносили личную обиду и были соединены с нарушением правил благопристойности и с оскорблением учства стыдливости, т.е. ряд действий сексуального характера, за исключением мужеложства, скотоложства (ответственность за которое также была предусмотрена), совершенные непублично, квалифицировались как обида действием. Однако такая постановка вопроса не могла быть приемлема, во-первых, потому, что виновный оставался безнаказанным, когда понятие обиды не могло быть применимо, в частности, при совершении насильственных действий с малолетними или же с находящимися в бессознательном состоянии; в случаях разрыва пальцем девственной плевы у малолетних девочек (законодатель того времени, как, собственно, и современный российский законодатель вплоть до принятия ныне действующего УК РФ пытался квалифицировать такие действия как нанесение легких увечий, а зачастую они вообще не были наказуемы); во-вторых, потому, что нарушение целомудрия женщины, даже без совокупления, могло быть настолько тяжким, что положенное за обиду наказание являлось слишком мягким (и это тоже было проблемой современного законодателя вплоть до 1996 г.). Кроме того, указанные положения в тексте Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в редакции 1866 г. уже не значатся, а наказание за совершение большей части преступлений, предусмотренных главой о непосредственных личных оскорблениях, назначалось по положениям Устава о наказаниях, налагаемых мировыми судьями, 1864 г., в котором не содержались ссылки на нанесение личной обиды женщине, соединенное с нарушением правил благопристойности и с оскорблением ее чувства стыдливости. Речь в этом Уставе шла лишь о нанесении обиды действием лицу женского пола.

И лишь в проекте Уголовного уложения 1903 г. законодатель впервые обращает внимание на разграничение, причем довольно детальное, учитывая наличие объяснительной записки Государственного Совета к вышеупомянутому Уложению, таких составов преступлений, как изнасилование и насильственные действия сексуального характера. Так, гл. 27 Уголовного уложения носит название «О непотребстве», под которым понимаются любодеяния, т.е., говоря современным языком, половые сношения в естественной форме, и любострастия, т. е. все иные к действия сексуального характера, поскольку в понятие любострастия были включены, во-первых, все случаи удовлетворения половой похоти за исключением естественного совокупления лиц разных полов, о наказуемых случаях которых говорится в иных статьях, причем независимо от того, сопровождалось или не сопровождалось это удовлетворение истечением семени; во-вторых, возбуждение половой похоти прикосновением детородными частями к телу другого лица или детородным частям другого лица, хотя бы и обнаженным, а также обнажением детородных частей другого лица. Как видим, состав насильственного любострастия по Уголовному уложению 1903 г. схож с современным составом насильственных действий сексуального характера, о чем свидетельствует и то, что потерпевшими от насильственного любострастия могли быть лица обоего пола и притом независимо от пола виновного, так что любострастный акт, помимо всего прочего, мог быть осуществлен женщиной над женщиной (девочкой) или мужчиной над мужчиной (мальчиком).

Глава Уголовного уложения «О непотребстве» содержала статьи, предусматривавшие ответственность за любострастные действия: в отношении малолетних, т. е. детей, не достигших 14 лет, причем вне зависимости от насильственного или ненасильственного характера деяния, что отличает формулировку рассматриваемой нормы от современного варианта, ибо ненасильственное совершение действий сексуального характера регулируется отдельными нормами УК РФ (ст. 134 - Половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 16-летнего возраста; ст. 135 - Развратные действия); в отношении несовершеннолетних, т. е. детей в возрасте от 14 до 16 лет опять-таки как с применением насилия, так и «по употреблению во зло ... невинности», т. е., судя по всему, когда потерпевшее лицо не могло осознавать в силу своего возраста характер совершаемых с ним действий (ст. 513 Уложения); в отношении достигшего 16 лет лица, женского пола без его согласия (ст. 514 Уложения); за любостарстные действия, указанные в ст. 513, 514 Уложения, с лицом, находящимся "под властью или попечением виновного (в законодательстве РФ ненасильственное совершение сексуальных действий при подобных условиях определяется как понуждение к действиям сексуального характера и регулируется ст. 133 УК РФ); с лицом, принужденным к тому посредством насилия над личностью или угрозы убийством, причинения весьма тяжкого или тяжкого телесного повреждения потерпевшему или члену его семьи, если такая угроза могла вызвать у потерпевшего опасения ее осуществления, т. е. была реальной; с лицом женского пола, если любострастное действие сопровождалось растлением, но без плотского сношения (ст. 515 Уложения), т. е. такие действия, которые сопровождались разрывом девственной плевы, но без последующего совокупления (согласно законодательству РФ, подобные деяния в случае их ненасильственного совершения, подпадают под действие ст. 135 УК РФ).

Ответственность за мужеложство (простое и квалифицированное) в Уложении предусматривалась в ст. 516. К квалифицирующим признакам законодатель относил совершение мужеложства с лицом: несовершеннолетним (от 14 до 16 лет) без его согласия или хотя и с его согласия, но «по употреблению во зло его невинности»; заведомо лишенным возможности понимать свойства и значение совершаемого над пли руководить своими поступками вследствие болезненного расстройства душевной деятельности, или бессознательного состояния, или же умственного неразвития, происшедшего от телесного недостатка или болезни (т. е. с использованием беспомощного состояния жертвы в психическом плане); лишенным возможности оказать сопротивление, без его (жертвы) на мужеложство согласия (с использованием беспомощного состояния жертвы в физическом плане). Причем последние признака и не упоминались в статьях, регулирующих ответственность за иные любострастные действия (ст. 513-515).

Особое внимание в Уложении было уделено мужеложству с ребенком не достигшим 14 лет; с лицом, находящимся под властью или попечением виновного; с лицом, принужденным к тому посредством насилии и над личностью или угрозы убийством, причинения весьма тяжкого мни тяжкого телесного повреждения потерпевшему или члену его семьи, если такая угроза могла вызвать у потерпевшего опасения ее осуществления; с приведенным в бессознательное состояние самим насилующим или при его участии. За совершение этих деяний предусматривалось наказание в виде каторги на срок свыше восьми лет, и только они относились к категории тяжких преступлений, все остальные уголовно наказуемые любострастные действия подпадали под категорию преступлений, срок отбывания наказания за которые часто не превышал трех, в редких случаях шести лет. За добровольное мужеложство было установлено наказание в виде тюремного заключения на срок от трех месяцев до одного года.

Ни статьи, посвященные любострастным действиям, ни статьи, посвященные любодеяниям, содержащиеся в Уголовном уложении 1903 г., так и не были введены в действие, и ответственность за них регулировалась в соответствии с ранее действовавшим законодательством (Уложением о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. в редакции 1885 г.), что означало игнорирование законодателем разработанного разграничения двух составов - изнасилования и насильственных действий сексуального характера.



§ 2. Законодательное регулирование уголовной ответственности за изнасилование и ряд других половых преступлений после Октябрьской революции 1917 г.



Формирование основ нового права, в том числе и уголовного, начавшееся в связи с созданием после Октябрьской революции 1917 г. нового государства, только ухудшило положение дел в сфере правого урегулирования уголовной ответственности за изнасилование, равно и другие преступления, посягающие на личность, а также имущество граждан, так как в законодательном корпусе того времени основное внимание уделялось борьбе с контрреволюционными, должностными и хозяйственными преступлениями, что объяснялось происходившими в стране событиями, таившими в себе угрозу свержения советской власти. Так, в период 1917-1921 гг. составы преступлений против личности лишь упоминались в декретах наряду с другими общественно опасными деяниями. К примеру, в Декрете № 3 о суде, принятом 4 июля указывалось, что местным народным судам подсудны все уголовные дела, кроме дел о посягательствах на человеческую жизнь, об изнасилования, о разбое и некоторых других преступлениях; в Положение о революционных военных трибуналах 1919г. также только упоминалось о посягательствах на человеческую жизнь, изнасиловании и т.д. До издания нового Уголовного кодекса наиболее длинный список (именно список, а не совокупность развернуто изложенных составов) деяний, посягающих на личность и на имущество граждан, был приведен в декрете Совета народных комиссаров 1921 г. «Об ограничении прав по судебным приговорам», где наряду с другими преступлениями упоминалось и изнасилование, за совершение которого суд или трибунал мог применять к виновным ограничение прав.

В связи с тем, что советское государство в силу ряда объективных причин в первые годы своего существования не смогло обеспечить подготовку и издание единого кодифицированного законодательного по уголовному праву, предполагалось, что решение вопроса о наказуемости отдельных общественно опасных деяний будет основываться только на декретах, но и на собственном правосознании трудящихся. Иными словами, законодатель того времени должен был руководствоваться не столько принципом законности, сколько принципом целесообразности, что породило хождение в законодательных кругах идеи распространения теории «социальных функций права», согласно кт горой «законодатель отказывается от исчерпывающего, и полного ноя мирования всех отношений, полагаясь на социальное чутье пролетарского суда». Однако сторонники данной концепции не нашли достаточной поддержки, подтверждением чему явилось принятие в 1922 г. УК РСФСР который состоял из введения, и положений не только Общей, но и Особенной частей. Хотя, по мнению ряда авторов, принятые в декабре 19191 Наркомюстом Руководящие начала по уголовному праву РСФСР, состоящие только из положений Общей части, явились воплощением теории «социальных функций права» в реальность. Так, М. Д. Шаргородский и В. Г. Смирнов утверждали, что в 1918-1920 г. в законодательных круга господствовала «идея создания уголовного кодекса, лишь в общих чертах определяющего понятие групп преступных деяний, установлении лишь перечня мер наказания без законодательной оценки степени общественной опасности конкретных преступлений». Как бы то не было, в силу ли последовательно проводимой Наркомюстом работы по разработке Общей и Особенной частей УК РСФСР или в силу требований здравого смысла и справедливости, в 1922 г., как уже говорилось УК РСФСР, включавший положения обеих частей, был принят.

Преступлениям в области половых отношений в Кодексе отведен разд. 4 гл. V, посвященной преступлениям против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. Статья 169 УК РСФСР регламентировала уголовную ответственность за изнасилование, причем включала и определение данного преступного деяния: «Изнасилование, т. е. половое сношение с применением физического или психического насилия или путем использования беспомощного состояния потерпевшего лица...». В этой же статье предусматривалось наличие квалифицирующего признака (но только одного), а именно изнасилование повлекшее самоубийство потерпевшего лица, санкция за которое был выше санкции, предусмотренной за простое изнасилование (не ниже трех лет и до пяти соответственно). Следует отметить, что в ст. 16 УК РСФСР в редакции постановления ВЦИК от 10 июля 1923 г. уже разделяется понятие полового сношения и удовлетворения полового страсти в извращенных формах, но в то же время в указанной статье 169 о применении насилия к потерпевшему (в ней регулирующих ответственность за половое сношение с лицами, не достигшими зрелости, сопряженное с растлением или удовлетворением половой страсти в извращенных формах). Кроме того, непонятно, что законодатель подразумевает под словосочетанием «удовлетворение половой страсти в извращенных формах».

РСФСР 1922 г. специального состава мужеложства не содержал. Однако это не означало, что при наличии особых условий оно оставалось наказуемым. В связи с тем, что в Кодексе в качестве жертвы преступления указывалоась потерпевшее лицо (им могли быть как женщина, так и мужчина), возможно, законодатель включал такие действия сексуального характера, как мужеложство, при его насильственном совершении в понятие изнасилования, а добровольное мужеложство охватывалось составом полового сношения с лицом, не достигшим половой зрелости.

26 ноября 1926 г. на второй сессии ВЦИК 12-го созыва УК РСФСР пересмотрен и принят в новой редакции, действие которой начинаюсь с 1 января 1927 г. Особенная часть Кодекса была подвергнута изменению, хотя и не очень значительному, некоторые главы его прежней редакции были переставлены местами в связи с переходом к так называемой новой иерархии ценностей. Что касается статей, регулирующих уголовную ответственность за изнасилование и насильственные действия сексуального характера, то - и это, пожалуй, главное при рассмотрении интересующей нас тематики, - в новой редакции УК РСФСР по-прежнему отсутствовали статьи за так называемые противоестественные пороки (скотоложство, гомосексуализм, лесбиянство, инцест и т. д.).

Впервые уголовная ответственность за мужеложство в предел; Советского Союза была установлена в постановлении ЦИК СССР 17 декабря 1933 г. Это было связано с тем, что в 30-е годы участились попытки отдельных субъектов вовлекать молодежь в этот вид полового разврата. Указанное постановление предусматривало ответственность как за добровольное мужеложство, так и за совершенное с использованием зависимого положения потерпевшего, либо с применением насилия, либо публично.

Вскоре после этого, 7 марта 1934 г., было принято постановление Президиума ЦИК СССР «Об уголовной ответственности за мужеложство». Оно ужесточало наказание за указанное преступление и сохраняло в качестве квалифицирующих только два признака - насилие и зави симое положение потерпевшего. При этом оба указанных постановления определяли мужеложство как педерастию, т. е. половое сношение мужн чины с мужчиной,

В УК РСФСР была включена ст. 154а «Мужеложство», предусматривавшая ответственность как за насильственное, так и добровольное мужеложство. К сожалению, этим все и ограничивалось; из текста указанной статьи следовало, что с объективной стороны мужеложство состоит в противоестественном половом сношении мужчины с мужчиной, в связи с чем при других формах гомосексуализма данная статья применима быть не могла, а ни за какие другие насильственные действия сексуального характера ответственность, как и ранее, не предусматривалась. Статья 153 Кодекса в редакции 1926 г. - «Изнасилование» - была дополнена по сравнению со ст. 169 УК РСФСР 1922 г. рядом квалифицирующих признаков, таких как: изнасилование несовершеннолетней; изнасилование, совершенное группой лиц. Такой квалифицирующий признак, как изнасилование, повлекшее самоубийство потерпевшего лица, был заменен следующим: изнасилование, повлекла собой особо тяжкие последствия. Кроме того, было изменено определение изнасилования как преступного деяния. Теперь под изнасилованием понималось «половое сношение с применением физического насилия, угроз или с использованием беспомощного состояния потерпевшей». Таким образом, под угрозой понималось ранее упоминавшееся в УК РСФСР 1922 г. психическое насилие, а объектом преступления являлась только половая свобода женщины (ранее, как отмечалось выше, могло быть допущено двоякое толкование объекта и насилования).

Следует добавить, что в отношении насильственного мужеложеложства предусматривались все признаки, характерные для изнасилования, за исключением мужеложства, совершенного с использованием беспомощного положения потерпевшего. Однако, так как ч. 1 ст. 154а предусматривала только добровольное мужеложство, представляется, что «совершение мужеложства в отношении лица, находившегося в беспомощном состоянии, и против его воли законодатель рассматривал как и к насильственное, которое уже относилось к квалифицированным случаям. К таким же случаям закон относил мужеложство в отношении несовершеннолетнего (вне зависимости, было оно добровольным или нет) или в отношении зависимого от виновного лица.

Постановлением ЦИК и Совнаркома СССР от 7 апреля 1935 г. «О мерах борьбы с преступностью несовершеннолетних» предусматривалась ответственность за тяжкие преступления, к числу которых «относилось и изнасилование, с 12-летнего возраста (по УК РСФСР 1922 г. ответственность за совершение данных преступлений наступала с 14 лет). В остальном правовая система, сложившаяся в довоенный период, в основном сохранилась и после начала Великой Отечественной войны.

Послевоенные изменения в уголовном праве касались круга субъектов, видов наказания и др. В частности, в январе 1949 г. была усилена v головная ответственность за изнасилование.

В связи с принятием 25 декабря 1958 г. Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик и повышением общего возрастного предела для наступления уголовной ответственности (с 14 до 16 лет) возраст для наступления уголовной ответственности за совершение наиболее тяжких преступлений, в том числе и изнасилования, вновь был увеличен, т.е. уголовной ответственности за изнасилование теперь подлежали лица, достигшие 14 лет, а не 12, как прежде.

В октябре 1960 г. Верховный Совет РСФСР принял новый УК РСФСР, который был разработан с учетом Основ уголовного законодательства и введен в действие с 1 января 1961 г. Уголовной ответственности за изнасилование была посвящена ст. 117 Кодекса, за мужеложство - ст. 121. Ответственность за совершение иных насильственных действий сексуального характера опять-таки не предусматривалась. Положения ст. 121 остались идентичными положениям ст. 154а ранее действовавшего УК РСФСР. Что же касается ст. 117, то она пополнилась новыми квалифицированными видами: изнасилование, сопряженное с угрозой убийством или причинением тяжкого телесного повреждения; изнасилование, совершенное лицом, ранее совершившим изнасилование (указанные виды деяния были объединены в ч. 2 ст. 117 УК РСФСР, сюда же включалось и изнасилование, совершенное группой лиц); изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом; изнасилование, повлекшее особо тяжкие последствия, и изнасилование несовершеннолетней (они образовывали ч. 3 ст. 117 УК РСФСР).

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» было установлено, что изнасилование, совершенное группой лиц или особо опасным рецидивистом либо повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование несовершеннолетней наказывается лишением свободы на срок от восьми до 15 лет со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки либо смертной казнью. Таким образом, вышеназванный Указ, с одной стороны, усилил ответственность за изнасилование по сравнению с первоначальной редакцией УК РСФСР, минимальный предел наказания за особо квалифицированное изнасилование (ч. 3 ст. 117) по которому составлял семь лет; срок предусмотренной в статье ссылки не был определен; не предусматривалась в ней и смертная казнь. С другой стороны, Указ объединил такие квалифицирующие признаки рассматриваемого деяния, как изнасилование, совершенное группой лиц, совершенное особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, и изнасилование несовершеннолетней, в то время как в первоначальной редакции УК РСФСР изнасилование, совершенное группой лиц, признавалось менее общественно опасным по сравнению с другими его видами, перечисленными в Указе, и за которое предусматривался меньший срок наказания. Учитывая сказанное, вплоть до внесения соответствующих изменений в ст. 117 УК РСФСР (а именно вплоть до принятия Закона РФ от 25 июня 1962 г., излагавшего данную статью в новой редакции) в части отягчающих обстоятельств, перечисленных в упомянутом выше Указе, следовало считать действующими не ч. 2 и 3 ст. 117 Кодекса, а этот Указ.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. и «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» изнасилование, совершенное группой лиц, вновь было признано менее общественноопасным по сравнению с другими видами изнасилования, предусмотренном и в ч. 3 ст. 117 УК РСФСР в редакции 1962 г. Наряду с изнасилованием совершенным группой лиц, менее общественно опасным теперь признавалось и изнасилование несовершеннолетней, в то время как ранее данный вид изнасилования являлся особо квалифицированным, и уголовная ответственность за него предусматривалась ч. 3 ст. 117 УК РСФСР и редакции 1962 г. Естественно, что и размер уголовного наказания за совершение вышеназванных видов изнасилования (точнее, минимальный предел наказания) был снижен с восьми до пяти лет лишения свободы, а максимальный остался прежним. Не предусматривалась за данные виды пиния и смертная казнь, как, впрочем, и назначаемая в некоторых случаях особо квалифицированного изнасилования ссылка.

Кроме перечисленных выше изменений, Указ от 28 апреля 1980 г. впервые за всю историю российского уголовного законодательства ввел такой состав, как изнасилование малолетней (ранее, еще в дореволюционной России, насильственное половое сношение с девицей, не достигшей 14 лет, признавалось растлением), за которое была предусмотрена уголовная ответственность как за особо квалифицированный вид изнасилования.

В постановлении Президиума Верховного Совета СССР от 28 апреля 1980 г. «О порядке применения статьи 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» разъяснялось, что под изнасилованием малолетней следует понимать изнасилование девочки, не достигшей 14-летнего возраста.

В соответствии с вышеупомянутым Указом от 28 апреля 1980 г. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 7 мая 1980 г. «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс РСФСР» ст. 117 УК РСФСР была изменена. В ч. 3 статьи теперь предусматривалась уголовная ответственность за изнасилование, совершенное группой лиц, и за изнасилование несовершеннолетней. Кроме того, ст. 117 была дополнена ч. 4, в которой предусматривалась уголовная ответственность за изнасилование, совершенное особо опасным рецидивистом или повлекшее особо тяжкие последствия, а равно изнасилование малолетней.

Статья 117 УК РСФСР в редакции 1980 г. просуществовала вплоть до 1993 г. 18 февраля 1993 г. Законом РФ «О внесении дополнений и изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации» ст. 117 была изменена в части, предусматривавшей уголовную ответственность в виде ссылки, а именно из абз. 2 ч. 4 были исключены слова «со ссылкой на срок от двух до пяти лет или без ссылки».

Возвращаясь к анализу развития уголовной ответственности за изнасилование и мужеложство (поскольку об уголовной ответственности совершение насильственных действий сексуального характера законодатель по-прежнему умалчивал), следует отметить, что ст. 117 УК РСФСР «росла», изменялась, пополнялась, иными словами, совершенствовалась, чего нельзя сказать о ст. 121 УК РСФСР - «Мужеложство». Со времен принятия УК РСФСР 1960 г. она ни разу не пересматривалась. По нашему мнению, это было связано, скорее, с недостатком сексуальной культуры, чем с нежеланием или ненужностью законодательного регулирования уголовной ответственности за совершение такого деяния.

В 1993 г., учитывая опыт демократических западноевропейских государств (Англии, Германии и др.) и некоторых стран Восточной Европы, в том числе и Украины, которая отказалась от уголовной ответственности за добровольное мужеложство, Законом РФ от 29 апреля 1993 г. была отменена ч. 1 ст. 121 УК РСФСР, предусматривавшая уголовную ответственность за подобное деяние. В Законе говорило о включении в состав мужеложства (теперь уже насильственного) наряду с другими такого признака, как использование беспомощного состояния потерпевшего, что более сблизило его с составом изнасилованния по признакам, характерным для обоих составов.

Что же касается совершения таких насильственных преступлений, лесбиянство или иных действий сексуального характера, то, как говорилось, уголовная ответственность за них специально не предусматривалась вплоть до принятия УК РФ 1996 г. и такие действия квалифицировались по статьям, предусматривавшим другие половые или иные преступления (ст. 111, 117, 131, 135, 213 и др. ст. УК РСФCP), либо виновных вообще освобождали от уголовной ответственности.

Наиболее показательны в этом плане два дела, рассмотренные Московским областным судом. В первом случае обвиняемые Голошейкин, Гоглачев, Беженар, Деменьшин и Петров изнасиловали 10-нюю С. Затем, проявив исключительный цинизм и безжалостность, ими вводили в половой орган потерпевшей палку, в результате чего разорвали стенку влагалища. Во втором случае Худорожков, Подкорытов и Свяжин изнасиловали свою знакомую И. После совершения полового акта они рукой причинили ей разрыв задней стенки влагалища. И в том, и в другом случае указанные действия никак не были квалифицированы.

В то же время Степанов, который после группового изнасилования вводили потерпевшей в половой орган и анальное отверстие палку, был осужден по ч. 3 ст. 117 и ч. 2 ст. 206 УК РСФСР за групповое изнасилование и циничное хулиганство.

В принятом в 1996 г. УК РФ законодатель, предусмотрев уголовную ответственность за насильственные действия сексуального характера, в том числе за мужеложство и лесбиянство, положил конец спорам юристов и разнобою в судебной практике. Отныне, согласно ст. 131 УК РФ, под изнасилованием понимается только естественное половое сношение с применением насилия, угроз и т. д.

Кроме того, учитывая, что ранее изнасилование признавалось более тяжким преступлением, чем насильственное мужеложство, еще одним немаловажным достоинством УК РФ является соотнесение насильственных действий сексуального характера по своей общественной опасности, признакам, отягчающим обстоятельствам, влияющим на квалификацию и наказание (ст. 132), с изнасилованием, ибо их равная общественная опасность определила идентичность максимального наказания за их совершение от восьми до 15 лет лишения свободы.

Следует отметить и присутствие в указанных нормах отягчающих обстоятельств, которых не было в статьях УК РСФСР 1960 г., предусматривающих ответственность за совершение изнасилования мимо мужеложства (например, совершение преступления жестокостью по отношению к потерпевшему или другим лицам; повлекшее заражение потерпевшего венерическим заболеванием; повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего или заражение его ВИЧ-инфекцией).

Законодатель также уточнил возраст потерпевшего лица. Так, применительно к изнасилованию, а теперь и к насильственным действия сексуального характера (при отягчающих обстоятельствах), речь идет не просто о малолетней (в ст. 132 УК РФ - о малолетней или малолетнем), а о пострадавшей, которой заведомо для виновного лица не исполнилось 14 лет.

Все это, безусловно, имеет важное значение для дальнейшего развития уголовной ответственности за половые преступления, в том числе и за совершение насильственных действий сексуального характера. Однако принятие УК РФ не означает окончания правовой реформы в области уголовного права в целом. Так, 8 декабря 2003 г., был принят Федеральный закон «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», одним из существенных нововведений которого явилось исключение из УК РФ признака неоднократности преступлений, изменение понятия совокупности преступлений и, как следствие, исключение из ст. ст. 131, 132 УК РФ такого квалифицирующего признака, как неоднократность преступления, под кот рым в указанных статьях понималось совершение соответствуют преступного деяния не менее двух раз, независимо от того, пока части (соответственно ст. 131 или 132 УК РФ) было квалифицировано первое преступление, либо в случае совершения ранее насильственных действий сексуального характера (по ст. 132 - изнасилования) зависимости от того, когда оно было совершено.

Особый интерес в рамках настоящей работы представляет, на наш взгляд, постановление Конституционного Суда РФ от 19 марта 2003 г. по делу о проверке конституционности положений УК РФ, регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также п. 1-8 постановления Государственной Войны от 26 мая 2000 г. «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» в связи запросом Останкинского межмуниципального (районного) суда г. Москвы и жалобами ряда граждан, и особые мнения судей Конституционного Суда по данному вопросу. Положения ст. 16 УК РФ «Неоднократность преступлений» были признаны не противоречащими Конституции РФ, однако тем самым Конституционный Суд не исключает право федерального законодателя «при соблюдении закрепленных Конституцией Российской Федерации гарантий личности в ее публично- правовых отношениях с государством установить иное регулирование «неоднократности» и ее уголовно-правовых последствий, и было сделано законодателем в декабре 2003 г. путем признания 16 УК РФ утратившей силу.

Нe вдаваясь в тонкости суждения об оправданности отказа законодателя от понятия неоднократности, заметим лишь, что в связи с тем, ю как было отмечено А.Н. Игнатовым, «исключение неоднократности приведет к резкому смягчению наказания за систематическое совершение преступлений, не являющихся тяжкими..., и одновременно к усилению ответственности за совершение, например, двух тяжких преступлений, так как в этом случае будет применен принцип сложения наказаний с выходом за пределы максимальной санкции», и учитывая отнесение насильственных действий сексуального характера к категории тяжких преступлений, исключение признака неоднократности 132 УК РФ в принципе должно позитивно отразиться на роли виновного наказания за данное преступление в системе предупредительных мер его совершения, ибо это дает возможность суду в зависимости от обстоятельств назначить наказание как в пределах его максимальной санкции путем частичного сложения наказаний, так и свыше путем их полного сложения. Кроме того, исключение данного признака из ст. 132 УК РФ автоматически снимает ряд проблемных моментов, существовавших в судебной практике при квалификации насильственных сексуальных преступлений. В частности, это касается необходимости квалификации каждого преступления в отдельности, если лицо за ранее совершенное мужеложство, лесбиянство либо иные дек ствия сексуального характера не было осуждено, т.е. оно сразу привлекается к уголовной ответственности за два насильственных действия сексуального характера; отграничения продолжаемых и неоднократных сексуальных преступлений; отнесения насильственного сексуального действия к повторному, если будет доказано, что обвиняемый ранее совершил мужеложство, лесбиянство или иные сексуальные действия, но потерпевший (потерпевшая) в установленном порядке не подал(а) на него жалобу и др.



Вывод по I главе



Понятие половых преступлений в Российском уголовном праве, и место иных насильственных действий сексуального характера (мужеложства, лесбиянства, иных действий сексуального характера) в системе половых преступлений. Соотношение общественных интересов и интересов личности всегда являлось краеугольным камнем в уголовно-правовом регулировании общественных отношений в Российской Федерации. Длительное время общественные интересы довлели над свободой и интересами личности. Не являлась исключением сфера сексуальных (половых) отношений.




Глава 2. Насильственные половые преступления и их уголовно-правовая характеристика



§ 1.Уголовно-правовая характеристика изнасилования

		

Профессор И.И. Карпец отмечал, что "мало уделяется внимания весьма сложным проблемам, связанным с совершением половых преступлений. Какая-то непонятная "стыдливость" сковывает специалистов уголовного права, в то время как в практике работы органов много неясности и в квалификации, и в определении умысла, субъекта многих составов этих преступлений и т.д.".

Половая свобода и половая неприкосновенность личности – являются составной частью конституционно-правового статуса личности, они устанавливаются, охраняются и гарантируются Конституцией РФ (ст.28, 45, 46).

Половая свобода относится к жизнедеятельности лиц, достигших по общему правилу совершеннолетия, или во всяком случае шестнадцати лет. Каждый человек, достигший этого возраста, реализует половую свободу по собственному усмотрению. Это право любого человека (от рождения и до старости), которое во всех случаях защищается государством.

Однако, в настоящее время нет единой точки зрения на вопрос о разграничении понятий половая неприкосновенность и половая свобода лица.

Различные авторы, говоря о половой неприкосновенности, имеют в виду половую неприкосновенность несовершеннолетних, их нормальное развитие, нормальное половое развитие, нормальное физическое и нравственное развитие несовершеннолетних, половую неприкосновенность и нормальное развитие несовершеннолетних лиц, здоровое половое развитие, половую неприкосновенность и нормальное половое развитие лиц, не достигших совершеннолетия, здоровье и нормальное развитие несовершеннолетних, нормальное физическое и духовное развитие несовершеннолетних, нравственное и физическое здоровье, половую свободу и половую неприкосновенность малолетних и несовершеннолетних, половую неприкосновенность и нормальное нравственное и физическое развитие несовершеннолетних, не достигших четырнадцати лет, половую неприкосновенность, нравственное и физическое здоровье несовершеннолетних, половую неприкосновенность лиц подросткового возраста, а также нормальное физическое и нравственное формирование личности, половую неприкосновенность и нормальное физическое, умственное и моральное развитие несовершеннолетних лиц, то есть, под ней понимают только право несовершеннолетних лиц. Наряду с ними половой неприкосновенностью обладают лица не способные оказать сопротивление при совершении в отношении них насильственных сексуальных посягательств. А под половой свободой понимается возможность выбора сексуальных отношений взрослых лиц.

Изнасилование - одно из наиболее тяжких преступлений среди преступлений против личности. Согласно ст. 131 УК РФ – это половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Объектом изнасилования является охраняемая законом половая свобода женщины, то есть ее право выбирать полового партнера по своей воле, а также половая неприкосновенность лиц женского пола, не достигших четырнадцатилетнего возраста. Сопутствующим объектом может быть здоровье потерпевшей, которому в процессе совершения изнасилования может быть причинен тот или иной вред, а также ее жизнь.

По мнению Кригер Г.Л. объектом данного преступления является половая неприкосновенность и половая свобода личности, установленные и гарантированные Конституцией Российской Федерации.

Видовой объект данного преступления совпадает с родовым. Им является половая неприкосновенность и половая свобода личности.

Изнасилование посягает на два непосредственных объекта. Первый объект, соответствующий родовому и видовому, - общественные отношения, обеспечивающие половую свободу женщины, а при посягательстве на потерпевшую, не достигшую четырнадцатилетнего возраста - еще и общественные отношения, обеспечивающие половую неприкосновенность. Вторым непосредственным объектом является: при применении физического насилия - общественные отношения, обеспечивающие здоровье, телесную неприкосновенность или свободу личности; при угрозе применения физического насилия - обеспечивающие безопасность этих благ личности; при использовании беспомощного состояния потерпевшей - обеспечивающие телесную неприкосновенность или свободу; при угрозе убийством или причинением тяжкого вреда здоровью - обеспечивающие безопасность жизни и здоровья; при заражении потерпевшей венерическим заболеванием или ВИЧ-инфекцией - обеспечивающие жизнь личности.

Потерпевшей при совершении этого преступления может быть только женщина (лицо женского пола), с которой совершается половой акт. При этом для квалификации не имеет значения ее моральный облик, виктимное (провоцирующее) поведение перед актом изнасилования, социальный статус и другие признаки личности. Закон не делает каких-либо исключений, обусловленных личными взаимоотношениями насильника и потерпевшей. Теория и практика не исключают ответственности за изнасилование проститутки, сожительницы, родственницы или жены.

По объекту посягательства преступление против половой неприкосновенности и половой свободы следует отграничивать от преступлений против общественного порядка и преступлений против жизни и здоровья. В определенных случаях названные преступления образуют реальную совокупность (например, ст. 213 и ст. 131 или ст. 105 и ст. 131 УК РФ).

Объективная сторона изнасилования складывается из совершения полового сношения и причинения при этом по отношению к потерпевшей физического насилия или угрозы его применения и совершения изнасилования с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Половое сношение определяется как совершение нормального в физиологическом смысле полового акта, которое состоит во введении мужского полового члена либо в собственно влагалище лица женского пола, либо в его преддверие, при котором возникает возможность зачатия. Таким образом, потерпевшей от изнасилования может быть лицо только женского пола. Все иные насильственные действия, не связанные с совершением нормального в физиологическом смысле полового акта — мужеложство, лесбиянство, иные действия сексуального характера изнасилованием не являются и охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 132 УК РФ.

Изнасилование следует считать оконченным преступлением с момента начала совершения полового акта независимо от его физиологической завершенности и последствий.

Покушением на изнасилование признаются любые насильственные действия виновного, направленные на совершение с потерпевшей насильственного полового акта: раздевание потерпевшей, нанесение ей телесных повреждений, избиение, связывание, приведение в бессознательное (беспомощное) состояние, принуждение принять позу, способствующую совершению полового акта, однако половой акт при этом совершен не был по независящим от виновного обстоятельствам, например, в результате активного сопротивления потерпевшей, внезапного появления посторонних лиц, не наступления у виновного эрекции и др. В этом случае действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности ч. 3 ст. 30 и соответствующей части ст. 131 УК РФ.

Так судебной практике известен случай, когда девушка, ехавшая с обвиняемым на телеге, случайно застряла в ней между подушками и соломой, что дало возможность совершить с ней половой акт, так как потерпевшая не могла подняться со спины.

	Пленум Верховного Суда РФ в своем «Постановлении» от 15.06.04г. указал, что « …по каждому делу об изнасиловании необходимо выяснять, имелись ли насилие или угроза его применения в отношении потерпевшего лица или других лиц, а также в чем конкретно выражалось насилие или угроза его применения.».

	Необходимо также установить, не был ли направлен умысел виновного на совершение иных насильственных действий сексуального характера, не связанных с совершением полового акта, что, естественно, исключает ответственность за покушение на изнасилование. В том случае, если при покушении на изнасилование действия виновного содержат состав иного преступления, то он несет ответственность по совокупности ч. 3 ст. 30, ст. 131 и соответствующих статей УК РФ, предусматривающих ответственность за преступные деяния, которые дополнительно совершил виновный в процессе покушения на изнасилование потерпевшей.

Приготовлением к совершению изнасилования могут быть признаны действия лиц, которые, имея умысел на совершение насильственных половых актов, как со знакомыми женщинами, так и с незнакомыми, договариваются о совместном совершении подобных действий, разрабатывают план, распределяют между собой роли, подготавливают помещение, а также средства применения насилия, например, веревки, липкую ленту, наручники, сильнодействующие вещества и т.п.

Насилие, применение которого подавляет волю и сопротивление потерпевшей и заставляет ее подчиняться сексуальному домогательству насильника, может быть физическим и психическим.

Физическое насилие выражается в причинении потерпевшей болевых ощущений, которые вынуждают ее, во избежание более тяжких последствий, покориться воле насильника или в проставлении потерпевшей в такие условия, когда она, не владея своим телом, лишена возможности к сопротивлению. Подобное насилие может состоять в избиении потерпевшей, причинении того или иного вреда здоровью, связывании, сковывании наручниками, насильственном обнажении половых органов и придании потерпевшей соответствующей позы, выламывании рук в суставах, насильственном содержании в запертом помещении.

Так характерным примером может случить дело, рассмотренное Шигонским районным судом Самарской области 12.08.2008, около 1.30 ч., в пос. Береговом Шигонского района Самарской области Хорин С.А. в принадлежащем ему гараже распивал спиртное совместно с Калашниковой Т.В., Папушевой И.В., Масляевым С.В. , Биткиным А.А., Баймек А.А. и Михайловым И.И. После распития спиртного все, кроме Хорина С.А. и Калашниковой Т.В., вышли из гаража. Хорин С.А., имея умысел на изнасилование Калашниковой Т.В., заперев дверь гаража, применяя физическую силу, повалил Калашникову Т.В. спиной на диван, снял с нее брюки и трусы, а так же снял одежду с себя. Преодолевая сопротивление Калашниковой Т.В., Хорин С.А. лег на нее и, применяя насилие, схватил ее за шею, после чего ввел свой половой член во влагалище Калашниковой Т.В. вступив с последней в половой акт против ее воли. Далее Хорин С.А. прервал половой акт, вывел половой член из влагалища Калашниковой Т.В. Продолжая умысел на изнасилование, Хорин С.А. снял с Калашниковой Т.В. кофту и бюстгальтер и, преодолевая сопротивление последней, еще два раза вступил с ней в насильственный половой акт путем введения полового члена во влагалище Калашниковой Т.В. После совершения последнего полового акта Калашникова Т.В. оделась и, увидев, что Хорин С.А. отвлекся, убежала из гаража.

Психическое насилие чаще всего состоит в угрозе незамедлительного применения физического насилия в случае невыполнения требований виновного, причем она должна восприниматься потерпевшей как реальная, осуществимая, что и является психическим фактом подавления ее воли.

Угрозы могут выражаться в словесной форме, путем угрожающих жестов руками, демонстрации оружия или технических средств, используемых для применения физического насилия, например, наручников, веревок, электрошокеров. При одновременном изнасиловании двух потерпевших угроза в отношении одной из них может выражаться в намерении виновных применить к ней такое же физическое насилие, которое на ее глазах было применено к другой потерпевшей.

В случае присутствия рядом с субъектом еще нескольких мужчин угроза может выражаться в намерении совершить групповое изнасилование в случае отказа потерпевшей на совершение полового акта только с виновным. Угрозы могут высказываться как в отношении потерпевшей, так и иных лиц, которые присутствуют тут же, причем в законе отсутствует требование, чтобы эти лица были бы родственниками или близкими потерпевшей.

Так в ночь с 4.06.2007 на 5.06.2007, около 24 часов, в с. Комаровка Шигонского района Самарской области Квактушин, находясь в состоянии алкогольного опьянения, совместно с находившимися в состоянии алкогольного опьянения Каяшовым А.Н. и Нуйкиным В.А., на а/м ВАЗ-21043 г/н В 487 СТ 63 рус, принадлежащей на праве частной собственности Чебурахову В.Н., управляя ею, подъехал к дому Выборовых, где находились несовершеннолетняя Клюева О.С. и Сидушкина А.Г., Каяшов А.Н. зашел в дом в целях поиска Выборовой О. и, удостоверившись, что ее нет дома, велел с ним выйти на улицу Клюевой О.С., которую они незаконно лишили свободы, насильно посадив ее в автомашину. Насильно удерживая Клюеву О.С. в автомашине, Квактушин Н.В., Каяшов А.Н. и Нуйкин В.А. проследовали до СДК, где к ним в автомашину сели находящиеся в состоянии алкогольного опьянения Емелин К.В. и Чебурахов А.В. О том, что Клюеву О.С. в автомашину посадили насильно, Емелину К.В. и Чебурахову А.В. не сообщили. Взяв с собой пиво, Квактушин Н.В., Каяшов А.Н., Нуйкин В.А., Емелин К.В. и Чебурахов А.В., по предварительной договоренности, заведомо зная, что Клюева О.С. не достигла совершеннолетнего возраста, отвезли последнюю на берег р.Уса за с. Комаровка с целью удовлетворения своих половых потребностей путем совершения изнасилования в отношении Клюевой О.С. Там, Квактушин Н.В., угрожая Клюевой О.С. в присутствии Нуйкина В.А., Емелина К.В. и Чебурахова А.В., что они утопят ее, т.е. лишат жизни, совместно с Каяшовым А.Н. заставил Клюеву О.С. раздеться и лечь на заднее сидение автомашины. Находясь в безлюдном месте среди пятерых мужчин, которые оказывали на нее психологическое давление и старше ее по возрасту, Клюева О.С. восприняла высказываемые угрозы реально, разделась, сняв с себя всю одежду и легла на спину на заднем сидении автомашины. После чего Квактушин Н.В., исполняя свой преступный умысел на изнасилование, подошел к ней и, введя свой половой член во влагалище Клюевой О.С., совершил с ней насильственный половой акт. После того, как Квактушин Н.В.. закончил свои действия, Каяшов А.Н., исполняя свой преступный умысел на изнасилование, приказал ей развернуться и лечь на спину на заднем сидении автомашины и ввел свой половой член ей во влагалище, совершив с Клюевой О.С. насильственный половой акт, после чего насильственный половой акт совершил Чебурахов А.В. Далее, после того, как Чебурахов А.В. закончил свои действия, Каяшов А.Н., продолжая свой умысел на изнасилование, подойдя к Клюевой О.С., ввел свой половой член ей во влагалище и совершил с последней насильственный половой акт. Квактушин Н.В., Каяшов А.Н., Нуйкин В.А., Емелин К.В. и Чебурахов А.В. довезли Клюеву О.С. до с.Комаровка, где Каяшов А.Н. и Квактушин Н.В., пригрозив Клюевой О.С., чтобы она не заявляла об этом в правоохранительные органы, высадили ее и уехали.

Мы не согласны с высказанным мнением, что угрозы применения насилия в будущем не являются признаком объективной стороны изнасилования на том основании, что у потерпевшей будет какое-то время для обеспечения охраны своих интересов путем обращения за помощью в правоохранительные органы, к гражданам или иным путем.

Во-первых, состояние женщины накануне совершения с ней насильственного полового акта имеет характер настолько сильного стресса, что не позволяет ей трезво оценивать способ избежания высказанных угроз;

Во-вторых, потерпевшая может быть далеко не уверена в том, что указанная помощь может быть действенной, в связи, с чем угроза рано или поздно будет осуществлена.

Представляется, что подобные угрозы являются действенным средством понуждения потерпевшей к совершению полового акта с виновным.

Действия виновного для преодоления сопротивления потерпевшей могут сочетать меры и физического, и психического воздействия, например, длительное содержание потерпевшей в запертом помещении без пищи и воды;

	в принуждении потерпевшей к совершению полового акта с причинением насилия и в таком месте, где она не в состоянии позвать на помощь и остро чувствует свое одиночество, в подвале дома, в лесу, в загородной местности;

	в угрозе оставления одну без денег и одежды в отдаленной местности, особенно раздетой в зимнее время в случае невыполнения требований виновного.

Пленум Верховного Суда РФ в своем «Постановлении» от 15.06.04г. указал: «Изнасилование следует признать совершенным с использованием беспомощного состояния потерпевшей в тех случаях, когда она в силу своего физического или психического состоянии (слабоумия или другое психическое расстройство, малолетний возраст, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и т.п.) не могла понимать характера и значения совершаемых с нею действий или не могла оказать сопротивления виновному лицу. При этом лицо, совершая изнасилование, должно сознавать, что потерпевшая находится в таком состоянии последний, вступая в половое сношение, сознавал, что потерпевшая находится в таком состоянии…».

По нашему мнению, беспомощное состояние потерпевшей возникает при потере сознания, вызванного страхом при нападении насильника или возникшего в результате нанесения им сильных ударов по голове, или сдавливания шеи потерпевшей до начала насильственного полового акта. Применительно к сказанному можно привести пример из судебной практики.

Так, Г., оказывая транспортные услуги М., обманом завез ее в безлюдное место, заставил выпить значительное количество водки и начал избивать, нанося ударами кулака по различным частям тела с целью принудить ее к вступлению в половую связь. Вытащив М. из автомашины на снег, Г. продолжал наносить ей удары в жизненно важные органы — голову, грудь, живот, в результате чего сломал ей 15 ребер. Испытывая возникшее в процессе избиения сексуальное возбуждение, Г. затащил потерявшую сознание и не подававшую признаков жизни М. в машину, и совершил с ней насильственный половой акт. Аналогичным образом Г. действовал в отношении потерпевших Ф., В. и др. Действия Г., помимо всего прочего, были квалифицированы как изнасилование с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

При совершении полового акта с потерпевшей, находящейся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, то беспомощным состоянием в этих случаях может быть признана лишь такая степень опьянения, которая лишала потерпевшую возможности оказать сопротивление виновному.

Так, П., работая дежурным водителем пожарной автомашины, заметил на территории лесозавода ранее ему не знакомую А., находящуюся в сильной степени алкогольного опьянения, которая через щель в заграждении, еле передвигая ноги и издавая нечленораздельные звуки, пыталась проникнуть на территорию объекта.

Вытолкав А. за внешнюю сторону забора, П. положил ее на землю, снял юбку, колготки и совершил с ней насильственный половой акт. Суд в своем приговоре справедливо отметил, что действия подсудимого по факту совершения насильственного полового акта с потерпевшей необходимо квалифицировать по ч. 1 ст. 131 УК РФ как изнасилование с использованием беспомощного состояния потерпевшей, так как А., в силу своего сильного алкогольного опьянения (содержание алкоголя в крови А. составило 5,1%), не осознавала совершаемых с нею действий и не могла оказать сопротивления насильнику.

В том случае, если потерпевшая страдала психическим заболеванием, характер и степень ее душевного расстройства должна установить психиатрическая экспертиза для того, чтобы сделать суждение о возможности потерпевшей осознавать характер совершаемых с ней сексуальных действий.

Беспомощным состоянием может быть признано возникновение у потерпевшей так называемого психологического ступора, вызванного действиями виновного для достижения своей цели и обстановкой на месте изнасилования, что заставляет потерпевшую безропотно подчиняться чужой воле. Для правильной оценки этого состояния также необходимо заключение психиатрической экспертизы поведения потерпевшей на момент, предшествующий изнасилованию.

Субъективная сторона изнасилования характеризуется виной в форме прямого умысла. Виновный сознает, что совершает половое сношение вопреки воле потерпевшей с применением насилия или с угрозой его применения к ней или другим лицам, либо с использованием ее беспомощного состояния и желает этого. Мотивом изнасилования может выступать стремление удовлетворить половую страсть (чаще всего), желание отомстить потерпевшей или опозорить ее в глазах окружающих, принудить ее выйти замуж за виновного. Возможно также совершение изнасилования по мотивам религиозной или национальной ненависти и вражды.

Субъектом изнасилования может быть любое вменяемое лицо мужского пола при достижении им четырнадцатилетнего возраста, то есть, субъект специальный по половому признаку.

Соисполнителями изнасилования могут быть и женщины. Кроме того, лица женского пола могут быть соучастниками в виде организаторов, подстрекателей, пособников.



§ 2. Насильственные действия сексуального характера



Прежде всего, зададимся вопросом: что означает термин «насильственные действия сексуального характера». Словосочетание «насильственные действия сексуального характера» - понятие собирательное включающее такие сексуальные действия, как мужеложство, лесбиянство и любые другие, не являющиеся изнасилованием насильственные способы удовлетворения половой страсти. Преступные действия могут выражаться как в имитации полового акта, так и других действий совершаемых с целью сексуального удовлетворения.

Изнасилование, в свою очередь, - это половое сношение мужчины с женщиной, совершенное в естественной форме помимо или против воли желания последней путем применения физического или психического (применения угроз) насилия к потерпевшей или к другим лицам путем использования ее беспомощного состояния.

С учетом сказанного насильственные действия сексуального характера можно подразделить на две группы:

извращение в отношении объекта (насильственное мужеложство, насильственное лесбиянство);

извращения в отношении способа удовлетворения половой страсти, к которым относятся введение полового члена в отверстие тела другого человека, биологически для этого не предназначенное, насильственные действия женщины в отношении мужчины (онанизм, фелляция над потерпевшим и иные).

В связи с этим необходимо обратить внимание на два важных положения:

1) несмотря на то, что в основу приведенной выше классификация насильственных действий сексуального характера положено понятие «извращение», тем не менее общественная опасность таких действий законом связывается отнюдь не с извращенной формой их удовлетворения, а именно с применением при их совершении насилия в целях сексуального удовлетворения, с попранием свободы, а следовательно, чести и достоинства другого человека;

2) благодаря рассматриваемой уголовно правовой норме обеспечивается равная защита половой свободы и половой неприкосновенности граждан обоих полов.

Извращения в отношении объекта влечения, выражающиеся в мужеложстве и лесбиянстве, можно объединить одним понятием «гомосексуализм» (от греч. гомо, что означает «равное», и лат. sexus, обозначающего пол). Дословно оно переводится как «равнополость» Таким образом, гомосексуализм бывает двух видов мужской, под которым понимается половая склонность мужчины к мужчине, и женский, когда речь идет о половом влечении женщины к женщине, именуемом также лесбиянством (от названия греческого острова Лесбос, где, по преданиям, процветало подобного рода половое извращение).

Гомосексуализм, как мужской, так и женский, подразделяется на виды: «мужской - на эфебофилию (половое тяготение к юношам) и андрономалию (половое тяготение к взрослым мужчинам), а женский - на корофилию (склонность к незрелым девушкам), партенофилию (к зрелым девушкам), генекофилию (к взрослым женщинам) и граофилию (к старухам)». Однако для характеристики остава насильственных действий сексуального характера не имеют значения указанные выше подвиды мужского и женского гомосексуализма, ибо в любом случае при их насильственном совершение уголовная ответственность будет наступать по ст. 132 УК РФ как совершение насильственных действий сексуального характера. Данная градация может оказаться важной лишь при изучении личности такого преступника, выявлении психических аномалий, не связанны с невменяемостью, и их последующей коррекции, что составляет разновидность мер предупреждения и профилактики преступлений предусмотренного ст. 132 УК РФ.

Среди отмеченных выше насильственных действий сексуально: характера наиболее распространено мужеложство.

Под мужеложством, являющимся одним из видов гомосексуализма, в медицине и в праве понимается половое влечение к лицам своего же пола. По мнению большинства ученых, этому же понятию равнозначен термин «педерастия» (в переводе с греческого означающий «любитель юношей»), применяемый при обозначении половой склонности мужчины к мужчине.

Что касается определения сущности мужеложства (педерастии), то здесь также нет единства мнений. Так, ранее, с точки зрения Ю.А. Красикова и Б.В. Здравомыслова, мужеложство заключается «в половом сношении мужчины с мужчиной (per anum) с применением физического или психического насилия, либо совершенном в отношении несовершеннолетнего, либо с использованием зависимого положения потерпевшего». Однако и в настоящее время в условиях действия нового УК РФ некоторые ученые (например С.Н. Никулин) продолжают рассматривать мужеложство именно как «половое сношение мужчины с мужчиной, при котором половой член активного партнера вводится в заднепроходное отверстие (прямую кишку) пассивного партнера». Но большинство представителей уголовно-правовой науки, и в их числе О.Ф. Шишов, М.Д. Шаргородский, П.П. Осипов, считают, что определение мужеложства как полового сношения мужчины с мужчиной крайне неудачно, противоречит медицинскому пониманию мужеложства (о котором речь пойдет ниже), так как с физиологической точки зрения половое сношение однополых людей невозможно. По их мнению, мужеложство представляет собой разновидность гомосексуализма и нетипичного сексуального поведения, проявляющегося в достижении субъектом сексуального удовлетворения путем сексуальных контактов с лицами одноименного пола, а потому «мужеложство (педерастия) - это мужской гомосексуализм». Если быть более точным, то, по определению М.Д. Шаргородского и П.П. Осипова, мужеложство одна из форм мужского гомосексуализма, которая лишь внешне отличается от других видов гомосексуального удовлетворения половой потребности. С этим понятием указанные авторы отождествляют и понятие «педерастия». К слову заметим, что, по мнению некоторых ученых, педерастия предполагает лишь гомосексуальные действия с мальчиками или совершенные более старшим субъектом анальные сношения с мальчиком, в то время как понятие мужеложства отождествляет с понятием педикации, что означает сексуальный контакт через задний проход между мужчинами любого возраста, т.е. мужеложство является более объемным понятием, чем педерастия.

С учетом изложенного следует обратиться к пониманию термина «половое сношение».

А.Н. Игнатов отмечает, что «половое сношение» - термин не юридический, а медицинский и, следовательно, должен пониматься как это понятие трактует сексология. Другие авторы (в их числе Э. Я. Немировский, А.А. Пионтковский и др.) придерживаются противоположной точки зрения. Так, Б.А. Блиндер указывает, что, несмотря на то, что с медицинской точки зрения понятие полового сношения охватывает никакие другие Действия сексуального характера, кроме насильственного полового акта, совершаемого между разнополыми партнерами, в уголовном праве этот термин используется совсем в иных целях, т.е. не для обозначения определенного физиологического акта со всеми присущими ему признаками, а для характеристики самого противоправного посягательства как определенного социального отношения между полами.

Итак, какую же из приведенных позиций следует признавать правильной? Если с медицинской точки зрения под половым сношением понимается физиологический акт, участниками которого являются лица разного пола, состоящий в соединении (контакте) мужских и женских половых органов, то действия, направленные на удовлетворение сексуальной потребности в иной форме, в том числе и имитирующие половой акт, не только не считаются половым сношением в буквальном смысле этого слова, но и отличаются от него по своей физиологической природе, так как в этих случаях исключается возможность дефлорации и наступления беременности, выступающих естественным следствием полового сношения. И если раньше термином «половое сношение» охватывались все формы сексуального общения между людьми в силу отсутствия специальных норм, предусматривавших уголовную ответственность за совершение иных насильственных сексуальных действий, кроме изнасилования, то в настоящее время такое расширенное толкование этого термина можно рассматривать или как юридическая безграмотность, или как нежелание вносить соответствующие изменения в юридическую науку в связи с возникшими и уже закрепившимися в ней тенденциями.

Таким образом, определять мужеложство как половое сношения мужчины с мужчиной изначально неверно. Вместе с тем и приведенная выше трактовка О.Ф. Шишовым, М.Д. Шаргородским, П.П. Осипов понятия мужеложства, на наш взгляд, также не лишена недостатка поскольку недостаточно четко характеризует саму его сущность, этому представляется правильным считать, что мужеложство - это один из форм мужского гомосексуализма, которая заключается в удовлетворении половой потребности, достигаемом путем введения поло члена одного партнера в задний проход (прямую кишку) другого партнер. В свою очередь, насильственное мужеложство - это одна из мужского гомосексуализма, которая заключается в удовлетворении половой потребности вопреки воле и желанию потерпевшего, достигаемое посредством применения насилия или угрозы его применен к потерпевшему или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего путем введения полового члена одного партнера в задний проход (прямую кишку) другого.

Некоторые авторы (Н.Г Шалаев, Я. М. Яковлев) высказывают мнение о том, что мужеложство предусматривает удовлетворение половой потребности не только путем введения полового члена одного партнера в задний проход другого, а именно per anum, но и иные виды мужского гомосексуализма, в частности, per os. Подобное расширительное толкование мужеложства, но несколько иного плана, уже имело место в истории отечественного уголовного законодательства. Например, в декрете Азербайджанского ЦИК от 23 февраля 1924 г. внесшем соответствующее изменение в ст. 167 со значком 1 УК Азербайджанской ССР 1922 г., под мужеложством понималось противоестественное совокупление с лицами обоего пола (как видно, такое расширительное токование понятия мужеложства включало, помимо прочего, еще и удовлетворение половой страсти с женщиной отличным от естественного полового сношения путем). Думается, что с подобным мнением согласиться нельзя. Так, еще в начале XX в., протестуя против мнения Правительствующего Сената о возможности рассмотрения мужеложства как в форме per os в отношении мужчины к мужчине, так и в форме per anum и per os в отношении мужчины к женщине, Л.С. Белогриц-Котляровский указывал, что такое толкование противоречит самой этиологии слова «мужеложство». Кроме того, ст. 132 УК РФ предусматривает действия per os в рассматриваемом выше смысле, которые включены в понятие иных действий сексуального характера.

Другим видом насильственных действий сексуального характера является лесбиянство. Как отмечалось выше, лесбиянство представляет собой женский гомосексуализм (другое название - сафизм, трибадия), предполагающий самые разнообразные действия женщины с женщиной, направленные на удовлетворение сексуальной потребности (например, путем соприкосновения их половых органов, а также иные любострастные действия, в том числе мастурбация). Некоторые ученые по существу приравнивают это деяние к развратным действиям, особым видом которых они являются.

Думается, что это не противоречит действительности.

Под насильственным лесбиянством, соответственно, следует понимать женский гомосексуализм, который заключается в удовлетворении половой страсти вопреки воле и желанию потерпевшей путем совершения разнообразных сексуальных действий женщины с женщиной, сопряженных с насилием или угрозой его применения к потерпевшей или другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей.

Все другие способы удовлетворения половой страсти между разнополыми и однополыми партнерами, включая акты per anum мужчины с женщиной и акты per os как мужчины с мужчиной, так и мужчины с женщиной, а также половое сношение мужчины с женщиной под принуждением со стороны женщины относятся к «иным действиям сексуального характера». При этом для привлечения за их совершение к уголовной ответственности необходимо, чтобы они были сопряжены с насилием или угрозой его применения к потерпевшему или другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего.

Так, в ноябре 2005 г. в подъезде дома Тихонов с применением физической силы и угроз раздел незнакомую ему гражданку Ситнову и, желая удовлетворить половую страсть, в течение 15-20 минут касался половым членом обнаженных частей тела потерпевшей. После появления в подъезде незнакомых мужчин он с места происшествия скрылся.

Иными словами, под квалификацию иных насильственных действий сексуального характера могут подпадать и насильственные развратные действия, что решило одну из существовавших ранее проблемы назначения наказания за совершение развратных действий с применением насилия, поскольку законодатель предусматривал наступление уголовной ответственности только за совершение развратных действий в отношении несовершеннолетних, в то время как насильственные развратные действия в отношении взрослых лиц квалифицировались как хулиганство или оскорбление с назначением соответствующего им более мягкого наказания.

При рассмотрении данной категории насильственных действий сексуального характера следует остановиться на отнесении к их числу садистских и мазохистских действий. Их включение в состав иных действий сексуального характера представляется вполне обоснованным. Поскольку под садизмом понимается причинение боли лицу, с которым субъект вступает в интимное общение, следовательно, садист испытывает наслаждение при виде мучений своей или чужой жертвы и в случае, если такое наслаждение носит сексуальный характер или если у субъекта половое возбуждение наступает только после садистских манипуляций, то при насильственном (т.е. против воли и желания потерпевшего лица) совершении садиских действий (например, хлышение кнутом, укалывание половых органов жертвы и т.д.), даже без последующего совершения сексуальных актов per os или per anum в любых их проявлениях, такие действия должны подпадать под квалификацию насильственного совершения иных действий сексуального характера с определением наказания в соответствии с положениями ст. 132 РФ, а в случае причинения умышленного тяжкого вреда здоровью потерпевшего лица - еще и по ст. 111 УК РФ.

Аналогичные аргументы можно привести и в отношении случаев мазохизма. Мазохизм - это удовлетворение половой страсти, которое лицо достигает, испытывая физические или моральные страдания, причиняемые ему сексуальным партнером. Это может выражаться в избиении, сечении плетьми, совершении иных унижающих достоинство человека действий (плевание, подпаливание половых органов и т. п.). Таким образом, в случае, если лицо, совершающее указанные действия, носящие сексуальный оттенок, в отношении другого лица (в данном случае субъекта преступления), действует принудительно, т.е. не желает их свершения, но под насильственным воздействием виновного вынуждено совершать, то действия последнего также должны квалифицироваться как иные насильственные действия сексуального характера.

В диспозиции ст. 132 УК РФ речь идет и о потерпевшем, и о потерпевшей, поэтому следует признать, что жертвой насильственных действий сексуального характера может быть как мужчина, так и женщина. Причем ни их возраст, ни социальный статус, ни моральный облик, ни имевшее место провоцирующее поведение перед совершением насильственных сексуальных действий, ни отношение к насильнику для признания его действий насильственными действиями сексуального характера значения не имеют.

Так, не исключается уголовная ответственность за совершение насильственных действий с проституткой или лицом мужского пола, торгующим своим телом, сожительницей или сожителем, женой или мужем. В российской уголовной науке были случаи, когда вопрос о возможности совершения изнасилования мужем своей жены решался и отрицательно, а при наличии ранее статьи, аналогичной ст. 132 УК РФ, соответственно также решался бы данный вопрос и в отношении жены, совершившей насильственные сексуальные действия над мужем. В этой вязи И.Я. Фойницкий писал: «Предметом изнасилования не может быть собственная жена виновного и даже женщина, с которой он состоит в продолжающейся половой связи; если совокупление с такой женщиной достигнуто путем насилия, то возможна ответственность лишь за последнее» (вероятно, за фактически причиненный самим насильником вред здоровью потерпевшего).

В современной науке уголовного права решение указанного вопроса не вызывает сомнений и однозначно трактуется с учетом того, что половые отношения должны основываться на обоюдном согласии партнеров, в том числе и зарегистрировавших свой брак в органах загса, следовательно, жена может быть объектом изнасилования или совершения насильственных действий сексуального характера со стороны; своего мужа, а муж - объектом насильственных сексуальных действий со стороны жены. Следует только иметь в виду, что характер личных взаимоотношений между бывшими партнерами, ставшими при определенных условиях потерпевшим и обвиняемым, как и между лицами, ранее не состоявшими в близких отношениях, должен тщательно исследоваться следственными органами и судом при расследовании и рассмотрении дел о насильственных сексуальных действиях с тем, чтобы установить, были ли сексуальные действия насильственными или имел место добровольный половой акт.

Исполнителем насильственных действий сексуального характера могут также признаваться лица как мужского, так и женского пола, достигшие 14-летного возраста. Что же касается потерпевших от насильственных действий сексуального характера, то объектом полового влечения преступника могут быть лица любого возраста, но среди них следует отметить значительный удельный вес несовершеннолетних (56 % от общего числа потерпевших).

Под сексуальным проникновением мы понимаем введение как полового органа, так и иных предметов в естественные полости другого лица с целью получения сексуального удовлетворения. В этом случае разновидностью "иного сексуального действия" будут являться и введение полового органа в ротовую полость другого лица, и введение полового члена в заднепроходное отверстие женщины (аналогичное действие в отношении мужчины является актом мужеложства), и введение любого другого предмета в естественные полости другого лица (в том числе и при имитации сексуального действия). Еще раз отметим, что сексуальность как характеристика такого проникновения означает наличие у лица цели получить именно сексуальное удовлетворение.



Вывод по II главе



Преступления в сфере сексуальных отношений - это умышленные общественно опасные действия объективно сексуального характера, посягающие на половую свободу или половую неприкосновенность личности и нарушающие сложившиеся в обществе на основе его моральных и социокультурных ценностей уклад в области сексуальных отношений. При этом данные деяния причиняют вред лицам обоего пола, имеющим право на свободу выражения своих сексуальных желаний, либо нормальному половому развитию малолетних.

Понятие изнасилования данное в уголовном законе не требует доработок.

На основании приведенных соображений предлагаем изложить ч. 1 ст. 132 УК в следующей редакции: "Мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера, являющиеся сексуальным проникновением, с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) - наказываются...".




Глава 3. Актуальные вопросы уголовно-правовой борьбы с насильственными половыми преступлениями



§ 1. Судебная практика и вопросы квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера



Уголовное законодательство Российской Федерации устанавливает ответственность за совершение преступлений, посягающих на половую неприкосновенность и половую свободу человека. Такие преступления, как правило, сопряжены с сексуальным насилием, проявляются в грубом нарушении нормальных половых отношений в обществе. В науке уголовного права такие деяния именуются половыми преступлениями, которые и представляют собой посягательства на нормальный уклад половой жизни, нарушают права человека, достигшего определенного возраста, на половую свободу, а также права несовершеннолетних, их половую неприкосновенность.

В главе 18 УК РФ "Преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности" наравне с такими преступлениями, как понуждение к действиям сексуального характера (ст. 133), половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста (ст. 134), развратные действия (ст. 135), предусмотрена ответственность и за наиболее тяжкие деяния, такие как изнасилование (ст. 131) и насильственные действия сексуального характера (ст. 132).

Следует признать факт, что в УК РФ 1996 года по сравнению с УК РСФСР 1960 года в целом значительно расширил сферу защиты от посягательств на половые отношения.

Половые преступления относятся к числу наиболее тяжких посягательств на личность, причиняющих огромный моральный и физический вред потерпевшим. Применение психического и физического насилия, особая жестокость, причинение смерти потерпевшим и другие тяжкие последствия являются составляющей практически всех половых преступлений.

Одним из наиболее тяжких половых преступлений признается изнасилование, ответственность за которое предусмотрена в ст. 131 УК РФ. По сравнению со ст. 117 УК РСФСР ст. 131 УК РФ подверглась существенным изменениям и дополнениям, суть которых в том, что за изнасилование предусмотрено наказание, если оно совершается с особой жестокостью, повлекшее заражение венерическим заболеванием, ВИЧ-инфекцией, смерть потерпевшей по неосторожности.

Однако уголовное законодательство со временем продолжает изменяться, что касается также и ответственности за половые преступления. В частности, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. из ч. 2 ст. 131 УК был исключен такой квалифицирующий признак, как совершение деяния "неоднократно или лицом, ранее совершившим насильственные действия сексуального характера", что соответствует исключению из УК ст. 16. 15 июня 2004 г. было принято новое Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации".

Согласно ч. 1 ст. 131 УК изнасилование представляет собой половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей. Квалифицирующими признаками изнасилования являются совершение деяния группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам, а также повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием и заведомо несовершеннолетней (п. п. "б" - "д" ч. 2). Особо квалифицирующими признаками изнасилования признаются деяния, повлекшие по неосторожности смерть потерпевшей, либо повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия, а также изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста (п. п. "а" - "в" ч. 3).

По своей сути изнасилование отличается от иных половых преступлений и, в частности, от насильственных действий сексуального характера. Так, в Постановлении Пленума Верховного Суда от 15 июня 2004 г. "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации" указывается, что под половым сношением следует понимать совершение полового акта между мужчиной и женщиной, под мужеложством - сексуальные контакты между мужчинами, под лесбиянством - сексуальные контакты между женщинами. Под иными действиями сексуального характера следует понимать удовлетворение половой потребности другими способами, включая понуждение женщиной мужчины к совершению полового акта путем применения насилия или угрозы его применения.

Так, исследования показывают, что при совершении виновными насильственных сексуальных действий значительная часть потерпевших - 84,6% оказывали сопротивление преступнику, 38,4% из них оказывали активное сопротивление и лишь 15,4% потерпевших не оказывали сопротивления. Причины такого поведения потерпевших заключаются в следующем: неожиданность происходящего, боязнь преступника, высказывание им угроз, интенсивное избиение, нейтрализующее волю к сопротивлению, отсутствие физической возможности воспротивиться, неадекватное осознание происходящего по причине умственной отсталости.

Личность виновных в совершении половых преступлений и, в частности, изнасилования характеризуется наибольшей степенью сексуальной агрессивности, нежеланием считаться с нравственностью и нормами морали в обществе, пренебрежительным отношением к своим жертвам, половой распущенностью.

Анализ судебной практики по уголовным делам о совершении половых преступлений показывает, что такие преступления, как изнасилование, насильственные действия сексуального характера нередко совершаются лицами (почти 75%), находящимися в состоянии алкогольного опьянения, что хотя и не признается уголовным законом отягчающим наказание обстоятельством, может быть учтено судом при определении им вида и меры уголовного наказания. Значительную часть осужденных такой категории составляют лица без определенного места жительства и занятий, приезжие лица, утратившие семью. Социальная неустроенность, обнищание, потеря социальных связей нередко толкают мужчин на поиск случайных объектов интимного общения и новых форм сексуальной близости. Почву для совершения изнасилований готовят распространяющиеся в последнее время в молодежной среде сексуальные субкультуры.

Виновным по ст. 131 УК РФ признается лицо только мужского пола, достигшее к моменту совершения преступления четырнадцатилетнего возраста. Совершенно неверно признавать субъектом изнасилования лиц женского пола, хотя такие суждения имеются. Однако такое исключается и прежде всего по всем физиологическим характеристикам людей разного пола. Лица женского пола могут признаваться лишь соучастниками в совершении такого преступления, а именно выступать в роли организаторов, подстрекателей, пособников.

По субъекту изнасилование отличается от иного деяния, а именно насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК РФ), виновным в таком случае может быть лицо как мужского, так и женского пола.

Насильственные действия сексуального характера характеризуются мужеложством, лесбиянством или иными действиями сексуального характера, совершаемыми с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) (ч. 1). Те же деяния, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, соединенные с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенные с особой жестокостью по отношению к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам, повлекшие заражение потерпевшего (потерпевшей) венерическим заболеванием, совершенные в отношении заведомо несовершеннолетнего (несовершеннолетней), наказываются в соответствии с п. п. "б" - "д" ч. 2 ст. 132 УК.

Деяния, предусмотренные ч. 1 и ч. 2 настоящей статьи, если они повлекли по неосторожности смерть потерпевшего (потерпевшей) либо по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), а также заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия, либо если они совершены в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, наказываются в соответствии с п. п. "а" - "в" ч. 3 ст. 132 УК.

Половые преступления, предусмотренные ст. ст. 131 и 132 УК РФ, во всех случаях их совершения сопряжены с применением физического насилия либо угрозы его применения. Такие преступления отличаются от преступлений против здоровья тем, что умысел виновных направлен на изнасилование либо иные насильственные действия сексуального характера, т.е. удовлетворение половой потребности помимо воли потерпевших. В то время как причинение вреда здоровью различной степени тяжести сопровождается иной целью, а именно нанесением побоев, истязаний, причинением болезненных ощущений, физических и моральных страданий. Однако при совершении изнасилования или иных насильственных действий сексуального характера физическое насилие также сопряжено, как правило, с нанесением побоев, причинением различной степени тяжести вреда здоровью. Так, в случае причинения потерпевшим тяжкого вреда здоровью либо совершенные с особой жестокостью действия виновных должны квалифицироваться соответственно по п. "в" ч. 2 ст. 131 либо п. "в" ч. 2 ст. 132 УК РФ.

Применение физического насилия при совершении половых преступлений следует отличать от другого квалифицирующего признака, а именно "беспомощного состояния" потерпевших (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст. 132 УК). Так, в одном случае виновный может совершить преступные действия, при этом воспользоваться беспомощным состоянием потерпевшего лица (в силу малолетнего возраста, душевного состояния и иное), а в другом случае возможно личное участие в приведении жертвы в такое беспомощное состояние, например введение наркотических, психотропных веществ, а также принуждение к употреблению алкогольных напитков и иное.

В частности, в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. указывается, что изнасилование (ст. 131 УК РФ) и насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ) следует признавать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и т.п.) не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом лицо, совершая изнасилование либо насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии.

Изучение судебной практики по уголовным делам о таких преступлениях показывает, что, как правило, такие деяния сопряжены с применением физического насилия, угроз причинения вреда здоровью либо смерти своим жертвам. Кроме того, нередко виновные лица совершают именно два преступления, которые предусмотрены ст. ст. 131 и 132 УК РФ. По этому поводу в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. имеется следующее разъяснение. Так, в случае если умыслом лица охватывается совершение им (в любой последовательности) изнасилования и насильственных действий сексуального характера в отношении одной и той же потерпевшей, содеянное следует оценивать как совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ. При этом для квалификации содеянного не имеет значения, был ли разрыв во времени в ходе совершения в отношении потерпевшего лица изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

Причинение вреда здоровью после совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера квалифицируется как реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ и соответствующего преступления против личности.

Думиничским районным судом Калужской области 26 февраля 2001 г. Джабаров осужден по ч. 4 ст. 111, п. "а" ч. 3 ст. 131 и по п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ. Он признан виновным в умышленном причинении Г. с особой жестокостью тяжкого вреда здоровью, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, а также в ее изнасиловании и совершении в отношении ее насильственных действий сексуального характера неоднократно, с особой жестокостью, повлекших по неосторожности смерть потерпевшей. Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда приговор в отношении Джабарова изменила, исключила указание о его осуждении по ч. 4 ст. 111 УК РФ. Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации в протесте поставил вопрос об отмене определения судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда и постановления Президиума того же суда и направлении дела на новое кассационное рассмотрение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 28 марта 2002 г. удовлетворила протест.

В приведенном примере из судебной практики важно было установление того факта, что виновный причинил вред здоровью потерпевшей после совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера, поэтому в данном случае имеется реальная совокупность преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132, а также ч. 4 ст. 111 УК РФ.

В п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. указывается, что если при изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера либо покушении на них причиняется тяжкий вред здоровью, действия виновного лица квалифицируются по соответствующей части ст. 131 или ст. 132 УК РФ и по совокупности с преступлением, предусмотренным ст. 111 УК РФ. Применение насилия при изнасиловании и совершении насильственных действий сексуального характера, в результате которого такими деяниями потерпевшему лицу причиняется легкий или средней тяжести вред здоровью, охватывается диспозициями ст. ст. 131 и 132 УК РФ.

При квалификации половых преступлений важное значение имеет возраст потерпевшего лица. Уголовная ответственность наступает за совершение изнасилования либо насильственные действия сексуального характера, которые имели место как в отношении несовершеннолетних, так и в отношении малолетних лиц (п. "д" ч. 2, п. "в" ч. 3 ст. 131 и п. "д" ч. 2, п. "в" ч. 3 ст. 132 УК РФ). Согласно п. 14 названного Постановления ответственность за совершение изнасилования или насильственных действий сексуального характера в отношении заведомо несовершеннолетнего лица либо не достигшего четырнадцатилетнего возраста наступает лишь в случаях, когда виновное лицо достоверно знало о возрасте потерпевшего лица (являлось родственником, знакомым, соседом) или когда внешний облик потерпевшего лица явно свидетельствовал о его возрасте. Добросовестное заблуждение, возникшее на основании того, что возраст потерпевшего лица приближается к восемнадцатилетию или в силу акселерации оно выглядит взрослее своего возраста, исключает вменение виновному лицу данного квалифицирующего признака.

Так, уголовная ответственность по п. "д" ч. 2 ст. 131 и п. "д" ч. 2 ст. 132 УК РФ наступает лишь тогда, когда виновному заведомо известно о несовершеннолетнем возрасте потерпевшей. Нижегородским районным судом г. Нижнего Новгорода 7 июля 1997 г. Крыджаян осужден по ч. 3 ст. 30, п. "д" ч. 2 ст. 131, п. "д" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Он признан виновным в покушении на изнасилование, т.е. покушении на половое сношение с заведомо несовершеннолетней с применением насилия и в совершении действий сексуального характера с применением насилия в отношении заведомо несовершеннолетней. 4 февраля 1997 г. Крыджаян в состоянии алкогольного опьянения встретил ранее незнакомых несовершеннолетних Ф. и К. 1981 года рождения. На его вопрос о возрасте они ответили, что им по 18 лет. Он купил пакет вина "Изабелла" и пригласил их в автомобиль "Волга" выпить вина, при этом обещал кое-что показать. Ф. и К. согласились и сели в автомобиль, в котором, кроме Крыджаяна, находились его знакомый П. и водитель (личность которого следствием не установлена). Когда автомобиль тронулся, Крыджаян начал принуждать девушек выпить водки или вина. Ф. отказалась, а К. была вынуждена выпить стакан вина, после чего обе попросили выпустить их из машины, но Крыджаян препятствовал этому, ударил К. рукой по лицу и велел водителю ехать на ул. Фруктовую, где он снимал квартиру. Несмотря на сопротивление Ф., Крыджаян, применив силу, повел ее в подъезд дома. К., воспользовавшись тем, что ее никто не держал, убежала. Опасаясь, что Крыджаян изнасилует Ф., она из квартиры соседнего дома позвонила в милицию и сообщила о происшедшем. В это время Крыджаян в квартире, желая изнасиловать Ф., заставил ее раздеться, помыть его в ванной комнате, после чего совершил с ней насильственные действия сексуального характера, а затем сказал, что изнасилует ее. Она просила его не делать этого, говорила, что ей всего 14 лет и что она девственница. Однако он, преодолевая сопротивление Ф., пытался совершить насильственный половой акт, но умысел до конца довести не смог, так как в дверь позвонили работники милиции и потребовали открыть дверь. Крыджаян был задержан. Из материалов уголовного дела в отношении Крыджаяна следует, что последний находился в заблуждении о возрасте потерпевшей Ф. Фактически о своем несовершеннолетии потерпевшая Ф. сообщила виновному только после совершения им в отношении ее действий сексуального характера. Вывод суда о том, что потерпевшая соответствует несовершеннолетнему возрасту, не был подтвержден доказательствами. На основании изложенного Президиум Нижегородского областного суда изменил приговор: переквалифицировал действия Крыджаяна с п. "д" ч. 2 ст. 132 УК РФ на ч. 1 ст. 132 УК РФ, в остальной части приговор оставил без изменения. Кроме того, суд, правильно оценив действия Крыджаяна, квалифицировал их также по ч. 3 ст. 30 УК РФ как покушение на изнасилование. В данном случае преступление не было доведено до конца по независящим от виновного обстоятельствам. Так, п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. указывает на то, что при решении вопроса, содержится ли в действиях лица оконченный состав изнасилования или насильственных действий сексуального характера либо лишь признаки покушения на совершение таких преступных действий, судам следует выяснять, действовало ли лицо с целью совершить изнасилование или насильственные действия сексуального характера, а также явилось ли применение насилия средством к достижению указанной цели, которая не была осуществлена по независящим от него причинам.

Судебная практика показывает, что преступление, предусмотренное ст. 131 УК РФ, может быть сопряжено с самым тяжким преступлением против жизни - убийством потерпевшего, а в некоторых случаях при совершении половых преступлений жертвами могут быть и иные лица, которые оказались рядом с потерпевшими. Так, по приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 4 мая 2007 г. Закиров, не имевший судимости, осужден по ч. 1 ст. 131, п. п. "а", "в", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он был признан виновным в изнасиловании А. и сопряженном с ним ее убийстве, а также в убийстве второго лица (Мизюкова), заведомо для него находившегося в беспомощном состоянии в силу инвалидности. Согласно показаниям Закирова после совместного с А. употребления спиртных напитков он с целью совершения полового сношения, преодолев сопротивление, раздел А. и лег на нее, однако не помнит, смог ли совершить половой акт. А. сопротивлялась и заявила, что о случившемся сообщит в милицию. Подумав, что его могут привлечь к уголовной ответственности, он решил убить А., а также инвалида Мизюкова, который все видел. С этой целью он за волосы стащил А. с кровати на пол и нанес ей по голове удары руками, кочергой, кирпичом и молотком. Затем лежавшего на диване Мизюкова ударил примерно пять раз молотком по голове, после этого снова подошел к А. и еще несколько раз ударил ее по голове молотком, который затем убрал в пакет, дома с одежды смыл кровь. Показания Закирова об обстоятельствах совершенных им преступлений подтверждаются данными протокола осмотра места происшествия, актами судебно-биологической и судебно-медицинской экспертиз, согласно которым на упомянутых Закировым орудиях преступления обнаружена кровь потерпевших, а их смерть наступила соответственно от открытой черепно-мозговой (у А.) и закрытой черепно-лицевой (у Мизюкова) травм, которые причинены при ударах по голове твердыми предметами с ограниченной поверхностью. Убийство не является последствием изнасилования, поэтому лишение жизни потерпевшей, совершенное до, в процессе либо после изнасилования, является самостоятельным преступлением, не входящим в понятие иных тяжких последствий п. "б" ч. 3 ст. 131 УПК и подлежит самостоятельной квалификации.

В п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. указывается, что при совершении убийства в процессе изнасилования или насильственных действий сексуального характера содеянное виновными лицами подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. "к" ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 131 или ч. 1 ст. 132 УК РФ. Также квалифицируются деяния, если они совершены после окончания изнасилования либо по мотивам мести за оказанное сопротивление.

Как видно из материалов уголовного дела, виновный Закиров активно способствовал раскрытию преступлений, добровольно выдал орудия преступления, что судом признано смягчающим наказание обстоятельством.

Судебная практика по уголовным делам о половых преступлениях свидетельствует о том, что такие умышленные действия могут быть совершены не только одним лицом, но и в соучастии. Уголовная ответственность за изнасилование, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, предусмотрена п. "б" ч. 2 ст. 131, а насильственные действия сексуального характера, совершенные группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, квалифицируются по п. "б" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Согласно п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. изнасилование и насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными группой лиц (группой лиц по предварительному сговору, организованной группой) не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается сексуальному насилию одно или несколько потерпевших лиц, но и тогда, когда виновные лица, действуя согласованно и применяя насилие или угрозу его применения в отношении нескольких лиц, затем совершают насильственный половой акт либо насильственные действия сексуального характера с каждым или хотя бы с одним из них. При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта или насильственных действий сексуального характера, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании или совершении насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 33 УК РФ).

Групповое преступление всегда представляет собой повышенную общественную опасность, физическое насилие над потерпевшими лицами, как правило, сопровождается особой жестокостью, садизмом, издевательством, угрозами, глумлением над своими жертвами, а в отдельных случаях приводит к лишению жизни потерпевших.

В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г., в частности, указывается, что изнасилование или насильственные действия сексуального характера следует признавать совершенными с особой жестокостью, если в процессе этих действий потерпевшему или другим лицам умышленно причинены физические или нравственные мучения и страдания. Особая жестокость может выражаться в издевательстве и глумлении над потерпевшим лицом, истязании в процессе изнасилования, в причинении телесных повреждений, в совершении изнасилования или насильственных действий сексуального характера в присутствии родных или близких потерпевшего лица или других лиц. При этом суду следует иметь в виду, что при квалификации таких действий по признаку особой жестокости необходимо устанавливать умысел виновного лица на причинение потерпевшим особых мучений и страданий. Кроме того, ответственность за совершение любого преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательством, а также мучениями для потерпевших наступает по соответствующей статье Особенной части УК РФ и п. "и" ч. 1 ст. 63 УК РФ.

При наличии квалифицирующих признаков изнасилования либо насильственных действий сексуального характера при проведении следственных действий, а также в судебном заседании должны приводиться подтверждающие виновность фактические данные. В противном случае недоказанность вины лиц, обвиняемых в совершении половых преступлений, может привести к отмене приговора, а уголовное дело направлено на новое судебное рассмотрение.

Так, Нижегородским областным судом 24 апреля 2003 г. были осуждены Соболев по ч. 3 ст. 30, п. п. "б", "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ и Ермаков по ч. 3 ст. 30, п. п. "б", "в" ч. 2 ст. 131, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. По п. п. "в", "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ Соболев был оправдан за недоказанностью его участия в преступлении. Соболев и Ермаков признаны виновными в покушении на изнасилование Б. группой лиц, а Ермаков - в убийстве Б., сопряженном с покушением на ее изнасилование.

21 июня 2006 г. вечером они, распивая спиртные напитки возле садоводческого общества "Лесная поляна", увидели проходившую мимо незнакомую им Б. Соболев решил ее изнасиловать и повалил на землю, преодолевая ее сопротивление, он пытался совершить насильственный половой акт. В это время Ермаков начал помогать Соболеву: угрожая убийством, нанес Б. удары ногой по голове и причинил смертельную черепно-мозговую травму. Действия Соболева и Ермакова были пресечены проходившими мимо отцом и сыном Кузнецовыми. По дороге в больницу в машине скорой помощи, не приходя в сознание, потерпевшая скончалась. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации 29 июля 2007 г., рассмотрев дело по кассационной жалобе потерпевшей К., родственницы погибшей Б., на приговор в части оправдания Соболева по п. п. "в", "д", "ж" и "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, приговор отменила и дело направило на новое судебное рассмотрение.

При расследовании уголовных дел об изнасиловании необходимо более тщательно исследовать обстоятельства дела, а именно давать оценку показаниям подозреваемых (обвиняемых) в совершении преступления, опросу свидетелей, заключениям судебно-медицинских экспертов, состоянию потерпевших лиц, способам убийств, так как указанное может существенно повлиять на выводы суда относительно квалификации действий виновных лиц и на назначение им наказания.

Так, по делу в отношении Соболева государственный обвинитель просил оправдать его по п. п. "в", "д", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ за недоказанностью вины, а из обвинения Ермакова исключить квалификацию его действий по п. п. "в", "д", "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ, как не нашедших своего подтверждения. Таким образом, прокурор частично отказался от предъявленного Соболеву обвинения и частично изменил его в сторону смягчения в отношении Ермакова.

Согласно ч. ч. 7, 8 ст. 246 УПК РФ отказ государственного обвинителя от обвинения влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или частично, а исключение из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание, устанавливает для суда новые пределы обвинения подсудимых. Таким образом, отказ прокурора от обвинения и его изменение в сторону смягчения означает, что суд должен учесть новые открывшиеся обстоятельства уголовного дела.

Как было отмечено, по вопросу квалификации изнасилования группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, организованной группой в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г., в частности, указывается, что при квалификации действий лиц по п. "б" ч. 2 ст. 131 или п. "б" ч. 2 ст. 132 УК РФ необходимо учитывать положения ч. ч. 1, 2 и 3 ст. 35 УК РФ.

До принятия Федерального закона от 8 декабря 2003 г., которым из УК РФ исключена ст. 16, ответственность за деяния, совершенные неоднократно или лицом, ранее совершившим изнасилование или насильственные действия сексуального характера, была предусмотрена в п. "а" ч. 2 ст. 131 и п. "а" ч. 2 ст. 132 УК РФ. Неоднократность понималась как фактическое совершение изнасилования либо насильственных действий сексуального характера два или более раза, независимо от осуждения за первое преступление.

По вопросу о квалификации преступлений, предусмотренных ст. ст. 131 и 132 УК РФ, в п. п. 8 и 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. имеется следующее разъяснение: в тех случаях, когда несколько половых актов либо насильственных действий сексуального характера не прерывались либо прерывались на непродолжительное время и обстоятельства совершения изнасилования или насильственных действий сексуального характера свидетельствовали о едином умысле виновного лица на совершение указанных тождественных действий, содеянное следует рассматривать как единое продолжаемое преступление, подлежащее квалификации по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

В тех случаях, когда в действиях лица содержатся признаки совершения в отношении потерпевшего лица изнасилования или насильственных действий сексуального характера при отягчающих обстоятельствах, содеянное надлежит квалифицировать по соответствующим частям ст. ст. 131 и 132 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ, считаются уголовными делами частно-публичного обвинения. Такие уголовные дела возбуждаются по заявлению потерпевших лиц, однако прекращению в связи с примирением с обвиняемым не подлежат. По ныне действующему УПК РФ уголовные дела частно-публичного обвинения вправе возбудить не только прокурор, но и с его согласия также следователь и дознаватель.



§ 2. Проблемы отграничения убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, от убийства с целью скрыть другое преступление



Согласно официальной позиции Верховного Суда РФ основной проблемой, возникающей при квалификации убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, является его конкуренция с убийством с целью скрыть другое преступление. При ее решении Верховный Суд РФ предписывает иметь в виду, что убийство, сопряженное с изнасилованием, специально выделено из числа убийств с целью скрыть другое преступление, является их частным случаем, своеобразной специальной нормой, которая и подлежит применению в указанных ситуациях.

Таким образом, сопряженность убийства с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, в отличие от сопряженности убийства с другими преступлениями, признается специальной разновидностью убийства с целью скрыть другое преступление. Прежде всего, это подтверждается тем, что Пленум Верховного Суда РФ считает понятие сопряженного убийства, предусмотренного п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, большим по объему в сравнении с иными видами сопряженного убийства (п. п. "в", "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Известно, что под убийством, сопряженным с похищением человека либо захватом заложника, признается умышленное причинение смерти самому похищенному, или заложнику, или другим лицам, совершенное виновным в связи с похищением человека либо захватом заложника, а убийством, сопряженным с разбоем, вымогательством или бандитизмом, - убийство в процессе совершения указанных преступлений. В то же время под убийством, сопряженным с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера, по мнению Пленума Верховного Суда РФ, следует понимать убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, а также совершенное, например, по мотивам мести за оказанное сопротивление при совершении этих преступлений.

На наш взгляд, столь широкое определение убийства, сопряженного с преступлениями, предусмотренными ст. 131 УК РФ или ст. 132 УК РФ, противоречит смыслу термина "сопряженность". Сопряженность - это прежде всего взаимосвязь двух самостоятельных преступлений. Эта взаимосвязь должна быть объективной и (или) субъективной. Убийство с целью скрыть изнасилование или насильственные действия сексуального характера осуществляется всегда после окончания указанных преступлений, т.е. по объективным признакам не связано с ними. Субъективная связь между убийством и уже оконченным изнасилованием (насильственными действиями сексуального характера), по нашему мнению, имеет место только в том случае, когда умысел на убийство возник до либо в процессе совершения преступления, предусмотренного ст. 131 (ст. 132) УК РФ.

Данное мнение разделяет и правоприменитель. Так, 64% опрошенных судей и 82% работников прокуратуры полагают, что убийство с целью скрыть изнасилование или насильственные действия сексуального характера, умысел на которое возник после совершения указанных деяний, не следует признавать сопряженным с ними. Такая позиция находит отражение и в отдельных судебных решениях.

В приговоре Самарского областного суда от 20.02.2008 по обвинению Бахтинова и Игнатьева в совершении преступлений, предусмотренных п. "в" ч. 3 ст. 131 и п. п. "ж", "к", "н" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Абайдулина, Лучанинова и Филатова - в преступлении, предусмотренном ст. 316 УК РФ, было установлено следующее.

Бахтинов совершил изнасилование малолетней Г. Это увидела подруга потерпевшей З. и пригрозила виновному, что он ответит за содеянное. Бахтинов, имея цель избежать ответственности, стал душить З. и после того, как она перестала подавать признаки жизни, отнес ее в багажник своей машины. В то время, когда Бахтинов относил З. к машине, Игнатьев попытался изнасиловать Г., но не смог по не зависящим от него обстоятельствам. Вернувшись, Бахтинов предложил Игнатьеву, а также Абайдулину, Лучанинову и Филатову убить Г., чтобы скрыть ее изнасилование и убийство З. Абайдулин, Лучанинов и Филатов отказались. Бахтинов и Игнатьев совместными действиями причинили Г. смерть.

Суд исключил из обвинения Бахтинова и Игнатьева признак убийства "сопряженное с изнасилованием" и вменил признак "с целью скрыть другое преступление", мотивируя свое решение характером доминирующего умысла, направленного на сокрытие другого преступления (изнасилования Г. и убийства З.).

Квалификация убийства в целях скрыть изнасилование либо насильственные действия сексуального характера не как "сопряженное с изнасилованием", а по признаку "с целью скрыть другое преступление" не только распространена в решениях судов первой инстанции, но и подтверждается кассационной практикой Верховного Суда РФ. Так, приговором Новосибирского областного суда от 29.05.2003 осужден гр-н Г. по ч. 2 ст. 111, п. "в" ч. 2 ст. 132, п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, насильственные действия сексуального характера и за убийство, совершенное с целью сокрытия другого преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации признала оценку действий Г. судом первой инстанции верной.

В другом случае Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, рассмотрев в судебном заседании 28 июня 2005 г. кассационные жалобы осужденных Ж. и П. на приговор Красноярского краевого суда от 17 ноября 2004 г., указала: "Тщательно исследовав обстоятельства дела и правильно оценив все доказательства по делу, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины Ж. и П. в изнасиловании, совершенном группой лиц по предварительному сговору, и в убийстве, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с целью сокрытия другого преступления, верно квалифицировав их действия по п. "б" ч. 2 ст. 131; п. п. "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ соответственно".

Стремление правоприменителя к более узкому пониманию признака сопряженности убийства, предусмотренного п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, вполне понятно, поскольку снимает ряд спорных вопросов квалификации, обусловленных его толкованием на уровне Верховного Суда РФ. В частности, речь идет о квалификации убийства, умысел на которое возник после совершения нескольких преступлений, в том числе и изнасилования, с целью их сокрытия. Руководствуясь разъяснением Пленума Верховного Суда РФ, такое убийство следует квалифицировать как сопряженное с изнасилованием, так как оно было совершено в том числе и в целях сокрытия указанного деяния. Дополнительное вменение при этом признака "совершенное с целью скрыть другое преступление" невозможно в связи с тем, что, по мнению Верховного Суда РФ, рассматриваемые квалифицирующие признаки соотносятся как специальный и общий. Однако насколько такая квалификация является обоснованной? С субъективной стороны рассматриваемое убийство характеризуется целью скрыть не только изнасилование, но и вымогательство. То, что цель сокрытия изнасилования охватывается признаком убийства "сопряженное с изнасилованием", еще можно допустить. Признание же сопряженным с изнасилованием убийства с целью скрыть вымогательство противоречит здравому смыслу. Видимо, по указанным выше соображениям суды квалифицируют анализируемую ситуацию, не принимая во внимание рекомендации Пленума Верховного Суда РФ.

Показательным в этом отношении также является приговор Самарского областного суда. Жучков, придя в дом к малознакомому Жукову, попросил у него взаймы денег. Получив отказ, имея умысел на хищение чужого имущества, подсудимый нанес потерпевшему множественные удары сковородой по голове. После этого ударом сбил с ног и задушил вошедшую на шум жену Жукова. Затем вернулся к Жукову и завершил реализацию умысла на его убийство. Убедившись в смерти потерпевших, Жучков начал искать деньги. В это время домой вернулась дочь убитых - Жукова. С целью сокрытия уже совершенных преступлений Жучков, решив убить Жукову, затащил ее в комнату и бросил на кровать. В этот момент у него возник умысел на изнасилование. Изнасиловав потерпевшую, Жучков причинил ей смерть путем удушения.

Суд квалифицировал действия Жучкова по п. "в" ч. 4 ст. 162, п. п. "а", "з" ч. 2 ст. 105, п. "в" ч. 2 ст. 131 и п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Причем последнее убийство было признано не сопряженным с изнасилованием, а совершенным с целью скрыть другое преступление. Представляется, что именно такая оценка содеянного в полной мере отражает субъективную сторону преступления и отображает содержание категории "сопряженность".

Другой проблемой поглощения цели сокрытия изнасилования либо умышленных действий сексуального характера понятием сопряженности убийства с данными преступлениями является квалификация умышленного причинения смерти с указанной целью лицами, не принимавшими участия в совершении деяний, предусмотренных ст. 131 или ст. 132 УК РФ.

Из смысла закона следует, что признак "с целью скрыть другое преступление" подлежит вменению при квалификации убийства независимо от того, чье преступление - свое или другого человека - совершает виновный. Признание сопряженности с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера частным случаем указанного признака означает, что умышленное причинение смерти потерпевшему с целью скрыть совершенное другим лицом преступление, предусмотренное ст. 131 или ст. 132 УК РФ, следует квалифицировать по признаку сопряженности (п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ). Это подтверждается следующим судебным решением.

Приговором Самарскогокого областного суда от 23 июля 2007 г. Нелюбин, Каргашин были осуждены за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 131 и п. п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, а Резанов, Бутылкин - за убийство, предусмотренное п. п. "а", "ж", "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ.

Судом установлено, что подсудимые пришли в дом к малознакомым Деминой и Рочевой для совместного распития спиртных напитков. Каргашин и Нелюбов решили изнасиловать Демину и Рочеву, находившихся в сильной степени алкогольного опьянения. Каргашин и Нелюбов реализовали свой умысел, по очереди изнасиловав Демину. После изнасилования Демина стала возмущаться действиями подсудимых. Нелюбин предложил остальным подсудимым убить Демину с целью скрыть изнасилование. Все подсудимые совместными действиями причинили потерпевшей смерть. Рочева, видя происходящее, стала кричать, просила ее не убивать. Нелюбин стал душить Рочеву. Остальные, осознавая, что потерпевшая жива, стали наносить множественные удары ей по голове. От указанных действий Рочева скончалась.

Квалификация убийств, совершенных Резановым и Бутылкиным, не принимавшими участия в изнасиловании, как сопряженных с этим преступлением, является логичным решением, основанным на приведенных выше рассуждениях. Однако из Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. № 1 "О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)" также следует, что признак сопряженности убийства с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера предполагает совокупность с этими преступлениями. В данном же случае совокупность исключается, поскольку виновные изнасилование не совершали.

Таким образом, можно констатировать, что предлагаемое Пленумом Верховного Суда РФ толкование признака сопряженности убийства с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера и соотношение данного признака с иными квалифицирующими признаками, предусмотренными п. "к" ч. 2 ст. 105 УК РФ, противоречит установленному этим же органом судебной власти правилу квалификации сопряженного убийства по совокупности с преступлением, с которым оно сопряжено.



Выводы по III главе



Полагаем, что выходом из сложившейся ситуации является изменение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ содержания квалифицирующего признака убийства "сопряженное с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера". Так, п. 13 указанного Постановления мог бы содержать следующее разъяснение: "Сопряженным с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера является убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, если умысел на причинение смерти возник до или в процессе совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ".

Для исключения противоречий при квалификации умышленного и неосторожного заражения ВИЧ-инфекцией предлагается следующая редакция п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ - Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они: «повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей) либо заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия».

Предлагается внести в ст. 131 и 132 УК РФ в часть вторую квалифицирующий признак: «е) соединенные с похищением человека, либо незаконным лишением свободы».

В целях исключения противоречий в квалификации умышленного и неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), включить в часть 3 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак: « г) а равно, если они сопряжены с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера -наказывается...».




Заключение



В теории уголовного права нет единства мнений относительно половых преступлений. Это связано, прежде всего с тем, что, пытаясь дать его объемное определение, основываются на признаках, характерных и для других преступлений, либо, напротив, желая предельно конкретизировать случаи признания преступлений половыми неоправданно сужают само это понятие.

Понятие половых преступлений в Российском уголовном праве, и место иных насильственных действий сексуального характера (мужеложства, лесбиянства, иных действий сексуального характера) в системе половых преступлений, соотношение общественных интересов и интересов личности всегда являлось краеугольным камнем в уголовно-правовом регулировании общественных отношений в Российской Федерации. Длительное время общественные интересы довлели над свободой и интересами личности. Не являлась исключением сфера сексуальных (половых) отношений.

Преступления в сфере сексуальных отношений - это умышленные общественно опасные действия объективно сексуального характера, посягающие на половую свободу или половую неприкосновенность личности и нарушающие сложившиеся в обществе на основе его моральных и социокультурных ценностей уклад в области сексуальных отношений. При этом данные деяния причиняют вред лицам обоего пола, имеющим право на свободу выражения своих сексуальных желаний, либо нормальному половому развитию малолетних.

Понятие изнасилования, данное в уголовном законе, не требует доработок.

На основании приведенных соображений предлагаем изложить ч. 1 ст. 132 УК в следующей редакции: "Мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера, являющиеся сексуальным проникновением, с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) - наказываются...".

Предлагаем в целях устранения противоречий изменение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ содержания квалифицирующего признака убийства "сопряженное с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера". Так, п. 13 указанного Постановления мог бы содержать следующее разъяснение: "Сопряженным с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера является убийство в процессе совершения указанных преступлений или с целью их сокрытия, если умысел на причинение смерти возник до или в процессе совершения преступлений, предусмотренных ст. ст. 131, 132 УК РФ".

Для исключения противоречий при квалификации умышленного и неосторожного заражения ВИЧ-инфекцией предлагается следующая редакция п. «б» ч. 3 ст. 132 УК РФ - Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они: «повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей) либо заражение его (ее) ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия».

Предлагается внести в ст. 131 и 132 УК РФ в часть вторую квалифицирующий признак: «е) соединенные с похищением человека, либо незаконным лишением свободы».

В целях исключения противоречий в квалификации умышленного и неосторожного причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего (потерпевшей), включить в часть 3 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак: « г) а равно, если они сопряжены с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера -наказывается...».




Списков источников и литературы



Нормативно-правовые акты

			Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. // Российская газета. 1993. № 237.

			Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. № 63-ФЗ (в ред. от 22.07.2008) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.

			Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. № 174-ФЗ (в ред. от 16.07.2008) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921.

		Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 г. № 195-ФЗ (в ред. от 22.07.2008) // Собрание законодательства РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 1.

		Федеральный закон от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в уголовный кодекс Российской Федерации» (в ред. от 05.01.2006)// Собрание законодательства РФ. 2003. № 50. Ст. 4848.

		Указ Президиума ВС СССР от 28.04.1980 г. «О внесении изменений в Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» // Ведомости СССР. 1980. № 18. Ст. 347.

		Указ Президиума ВС СССР от 15.02.1962 г. «Об усилении уголовной ответственности за изнасилование» // Ведомости СССР. 1962. № 8. Ст. 84.

		Декрет СНК РСФСР от 05.05.1921 г. «Об ограничении прав по судебным приговорам» // СУ РСФСР. 1921. № 39. Ст. 209.

Научная литература и материалы периодической печати

		Блиндер Б. А. Ответственность за изнасилование по советскому уголовному праву. Автореф. дисс... канд. юрид. наук. Ташкент, 1966. – 34 с.

		Галкин В.М. Применение уголовного закона по делам об изнасиловании. М., Юнити. 2008. – 510 с.

		Громов Н.А. Законы уголовные. М., Статут. 2003. – 612 с.

		Грубова Е.И. Ретроспективный анализ дореволюционного российского уголовного законодательства об ответственности за половые преступления // История государства и права. 2008. № 15. С. 19-20.

		Догадина М.А., Пережогин Л.О. Сексуальное насилие над детьми. выявление, профилактика, реабилитация потерпевших // Вопросы ювенальной юстиции. 2008. № 3. С. 16.

		Егошина Г.А. Характерные особенности поведения несовершеннолетних потерпевших от сексуальных посягательств. Преступность как угроза национальной безопасности. М., АСТ. 2008. – 468 с.

		Земба В.Ф. Ответственность за насильственные преступления против половой свободы и половой неприкосновенности в древнерусском праве // История государства и права. 2006. № 9. С. 21.

		Иванов Н.В. Вопросы психотерапии функциональных расстройств. М., Юридическая литература. 1966. – 432 с.

		Игнатов А.Н. Квалификация половых преступлений. М., Юрлитиздат. 1974. – 432 с.

		Игнатов А. П. Ответственность за преступления против нравственности. М., Юридическая литература. 1985 – 318 с.

		Игнатов А.Н. Некоторые аспекты реформирования уголовного законодательства // Журнал российского права. 2003. № 9. С. 14.

		Кантемирова К.Х. Теоретические и практические проблемы квалификации половых преступлений // Российский следователь. 2007. № 13. С. 23.

		Карпец И.И. Некоторые проблемы науки советского уголовного права в свете постановления ЦК КПСС "О мерах по дальнейшему развитию юридической науки и улучшению юридического образования в стране // Сов. гос-во и право. 1965. № 1. С. 19.

		Кахний М.В. Особо квалифицированные виды изнасилования: проблемы теории и правоприменения // Современное право. 2007. № 9. С. 10.

		Кахний М.В. Соотношение изнасилования и полового сношения и иных действий сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 5. С.21.

		Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. Лебедев В.М. М., Юрайт-Издат. 2008. – 826 с.

		Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: Расширенный уголовно-правовой анализ с материалами судебно-следственной практики / Под общ. ред. Мозякова В.В. М., Кодекс. 2004. – 902 с.

		Конева М.А. Проблемы отграничения насильственных действий сексуального характера от смежных составов // Российский следователь. 2003. № 1. С. 26.

		Красиков А.Н. Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России. Саратов., Росич. 2006. – 478 с.

		Маньков А.Г. Законодательство и право России второй половины XVII в. СПб., Питер. 2007. – 632 с.

		Маргулиев М.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 года. М., Статут. 2000. – 612 с.

		Насильственная преступность / Под ред. Кудрявцева В.Н., Наумова А.В. М., Инфра-М. 2008. – 652 с.

		Николаева Ю.В. Уголовно-правовая охрана физического и психического развития несовершеннолетних от преступных посягательств // Право и политика. 2008. № 2. С. 16.

		Никулин С.Н. Преступления и наказания в Российской Федерации. М., БЕК. 1997. – 654 с.

		Памятники русского права. Вып. VII. / Под ред. Софроненко К.А. М., Юридическая литература. 1961. – 568 с.

		Попов А.Н. Убийство при отягчающих обстоятельствах. СПб., Питер. 2008. – 836 с.

		Развитие русского права в XV - первой половине XVII в. / Отв. ред. Нерсесянц В.С. М., Наука. 1986. – 702 с

		Развитие русского права второй половины XVII - XVIII вв. / Отв. ред. Скрипилев Е.А. М., Юридическая литература. 1992. – 682 с.

		Рашковская Ш.С. Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности. М., Юрлитиздат. 1959. – 398 с.

		Российское законодательство X - XX вв. Т. 1. / Под ред. Чистякова О.И. М., Юридическая литература. 1984. – 476 с.

		Российское законодательство X-XX вв. Т. 3. / Под ред. Чистякова О.И. М., Юридическая литература. 1985. – 482 с.

		Салева Н.Н., Бавсун М.В., Вишнякова Н.В. Проблемы отграничения убийства, сопряженного с изнасилованием либо насильственными действиями сексуального характера, от убийства с целью скрыть другое преступление // Российская юстиция. 2008. № 3. С. 23.

		Смирнов В.Т., Шаргородский М. Д. Уголовное право/ Сорок лет советского права // Сборник Т. 1. Л., ЛГУ. 1957. – 476 с.

		Соловей Т.И. Криминологическая характеристика личности потерпевших от сексуальных посягательств на малолетних и несовершеннолетних // Вопросы ювенальной юстиции. 2007. № 2. С. 19.

		Таганцев Н.С. Уголовное уложение. М., Статут. 2002. – 732 с.

		Ткаченко А.А. Сексуальные извращения. М., Триада X. 2008. – 486 с.

		Фукс И.Б. Гомосексуализм как преступление. М., Статут. 2004. – 462 с.

		Хрестоматия по истории отечественного государства и права. 1917 - 1991 гг. / Под ред. Чистякова О.И. М., Зерцало. 1997. – 764 с.

		Шарапов Р., Коновалов А. Понятие вреда здоровью в условиях правовой дезориентации судебно-медицинской экспертизы живых лиц // Уголовное право. 2007. № 1. С. 27.

		Шаргородский М.Д. Ответственность за преступления против личности. М., Статут. 2004. – 512 с.

		Швеков Г.В. Первый Советский Уголовный кодекс. М, Юрлитиздат. 1970. – 568 с.

		Яковлев Я.М. Половые преступления. Душанбе, 1969. – 572 с.

Учебная и учебно-методическая литература

	Белогриц-Котляровский Л. С. Учебник русского уголовного права. Общая и особенная части. М., Статут. 2003. – 812 с.

	Исаев И.А. История государства и права России. М., Юрайт. 2008. – 784 с.

	Курс советского уголовного права Т. 3. / Отв. ред. Беляев Н.А., Шаргородский М.Д. Л., ЛГУ. 1973. – 782 с.

	Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Т. 3. М., Наука. 1973. – 812 с.

	Российское уголовное право. Особенная часть / Под ред. Кудрявцева В.Н., Наумова А.В. М., Волтерс Клувер. 2007. – 732 с.

	Слуцкий И.И. Советское уголовное право. Часть Особенная. Л., ЛГУ. 1959. – 764 с.

	Уголовное право. Особенная часть: Учебник. / Под ред. Рарога А.И. М., Юрист. 2004. – 720 с.

	Уголовное право России. Учебник для вузов: В 2 т. Т. 2. Особенная часть / Под ред. Игнатова А.Н., Красикова Ю.А. М., 2008. Норма. – 764 с.

	Уголовное право России. Часть особенная: учебник для вузов / Под ред. Кругликова Л.Л. М., Волтерс Клувер. 2008. – 712 с.

	Уголовное право России. Общая и Особенная части / Под общ. ред. Ревина В.П. М., Юридическая литература. 2000. – 976 с.

	Уголовное право России. Особенная часть: Учебник / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. М., Юрист. 1999. – 678 с.

	Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник / Под ред. Борзенкова Г.Н., Комиссарова В.С. М., Норма. 1997. – 702 с.

	Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: учебник / Под ред. Иногамовой-Хегай Л.В., Рарога А.И., Чучаева А.И. М., Инфра-М. 2008. – 764 с.

	Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть Особенная. М., Статут. 2005. – 746 с.

Практические источники

		Постановление Конституционного Суда РФ от 19.03.2003 г. № 3-П «По делу о проверке конституционности положений уголовного кодекса Российской Федерации, Регламентирующих правовые последствия судимости лица, неоднократности и рецидива преступлений, а также пунктов 1 - 8 Постановления Государственной Думы от 26 мая 2000 года «Об объявлении амнистии в связи с 55-летием победы в Великой Отечественной Войне 1941 - 1945 годов» в связи с запросом останкинского межмуниципального (районного) суда города Москвы и жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 14. Ст. 1302.

		Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного Кодекса Российской Федерации»// Бюллетень Верховного Суда РФ. 2004. № 6. С. 2-5.

		Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. № 3. С. 32.

		Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 12.03.2008 г. № 231-П07ПРС. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 9. С. 26.

		Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 26.01.2005 г. «Обзор качества рассмотрения окружными (флотскими) военными судами уголовных дел по первой инстанции» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 6. С. 49.

		Определение Верховного Суда РФ от 23.12.2007 г. № 39-о07-34 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 9. С. 46.

		Определение Верховного Суда РФ 05.09.2007 г. № 11-о07-59 от // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 7. С. 20 - 21.

		Определение Верховного Суда РФ от 23.12.2006 г. № 42-о06-65 // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2007. № 9. С. 36.

		Определение Верховного Суда РФ № 67-О05-25 от 20.09.2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 7. С. 45.

		Определение Верховного Суда РФ № 53-О05-24 от 28.06.2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 3. С. 39.

		Постановление Президиума Нижегородского областного суда от 22.02.2001 г. по делу К. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2002. № 11. С. 10 - 11.

		Архив Самарского областного суда за 2008 год. Уголовное дело № 2-02-08.

		Архив Самарского областного суда за 2008 год. Уголовное дело № 1-62-08.

		Архив Самарского областного суда за 2007 год. Уголовное дело № 2-44-07.

		Дело № 1-66 от 12.08.2008 г. по обвинению Хорина С.А. из архива Шигонского районного Суда Самарской области.

		Дело № 1-157 от 12.09.2007 г. по обвинению Квактушина Н.В. и др. из архива Шигонского районного Суда Самарской области.