Франко-прусская война 3

Фра́нко-пру́сская война́ 1870—1871 — военный конфликт между империей Наполеона III и добивавшейся европейской гегемонии Пруссией. Война, спровоцированная прусским канцлером О. Бисмарком и формально начатая Наполеоном III, закончилась поражением и крахом Французской империи, в результате чего Пруссия сумела преобразовать Северогерманский союз в единую Германскую империю. Фра́нко-пру́сская война́ 1870—1871 — военный конфликт между империей Наполеона III и добивавшейся европейской гегемонии Пруссией. Война, спровоцированная прусским канцлером О. Бисмарком и формально начатая Наполеоном III, закончилась поражением и крахом Французской империи, в результате чего Пруссия сумела преобразовать Северогерманский союз в единую Германскую империю.

Предыстория конфликта

После победы в Австро-прусской войне 1866 года Пруссия стремилась объединить все германские земли под своей эгидой, а так же ослабить Францию. Франция в свою очередь пыталась исключить возможность образования единой и сильной Германии. Формальным поводом к войне стали претензии на испанский престол, которые выдвинул родственник Вильгельма Прусского Леопольд Гогенцоллерн. Претензии эти тайно поддерживал Отто Фон Бисмарк. В Париже были возмущены притязаниями Леопольда. Наполеон III заставил Гогенцоллерна отказаться от испанского престола, а после этого посол Наполеона потребовал, чтобы этот отказ одобрил и сам Вильгельм.

Повод к войне (Эмсская депеша)

8 июля 1870 г. французский посол был направлен к престарелому прусскому королю Вильгельму I, лечившемуся в Эмсе, чтобы передать недовольство императора Франции Наполеона III кандидатурой Леопольда Гогенцоллерна на испанский престол. Согласившись с требованиями французской стороны, Вильгельм I вскоре лично связался с Леопольдом и его отцом Антоном Гогенцоллерном и дал понять, что было бы желательно отказаться от испанского престола. Леопольд согласился с доводами короля и прекратил претендовать на корону Испании.

Однако конфликт не был исчерпан. Канцлер Пруссии Бисмарк надеялся спровоцировать Францию на войну и пришёл в ярость, узнав о решении Вильгельма I. Наполеон III был удовлетворён дипломатической победой над Пруссией, однако его окружение и большинство французов резко выступали за войну.

13 июля Франция выдвинула новое требование Вильгельму I, по которому прусский король должен был дать формальное обязательство, что запретит Леопольду принять испанский престол, если ему когда-нибудь это предложат. По своему характеру это требование было вызывающим и нарушающим дипломатический этикет, и раздраженный Вильгельм ответил французскому послу, что не вправе давать подобных обещаний. Не удовлетворённый подобным уклончивым ответом короля, Париж направил новое требование, по которому Вильгельм I должен был дать письменное обещание никогда не покушаться на достоинство Франции. Однако прусский король отказал послу в аудиенции, и тому пришлось изложить требования на вокзале, перед отъездом Вильгельма в столицу. Король Пруссии пообещал, что продолжит этот разговор в Берлине. Уезжая из Эмса, он распорядился поставить канцлера в известность обо всех произошедших событиях.

Вечером Бисмарк ознакомился с полученной депешей. Он был разочарован поведением короля, идущим на унижения ради того, чтобы избежать войны с Францией, которая явно стремилась её развязать. Тогда Бисмарк вычеркнул из сообщения слова короля, сказанные на вокзале по поводу продолжения разговора в Берлине. В получившемся варианте депеши Вильгельм I отказал принять французского посла и «велел передать, что более не имеет ничего сообщить ему».

Тем же вечером 13 июля 1870 года Бисмарк отдал распоряжение опубликовать данную фальсифицированную депешу в газетах. Как он и рассчитывал, реакция Парижа была бурной – большинство французских депутатов проголосовало за войну против Пруссии, которая была объявлена 19 июля.

Дипломатия во время Франко-прусской войны

Россия и Франко-прусская война

Россия после поражения в Крымской войне и подписания в 1856 году позорного для неё Парижского мирного договора лишилась своих привилегий на Чёрном море. По условиям договора ей запрещалось иметь и строить флот на Чёрном море. Оставшейся в полной дипломатической изоляции России не оставалось ничего другого кроме подписания этого договора. Франция, Великобритания и Османская империя заняли на международной арене враждебную России сторону. Австрия считалась союзницей России, но после Крымской войны стало ясно, что император Франц Иосиф не собирается поддерживать Россию.

Оставалась только Пруссия, которая давно искала дружбы с Петербургом. Отто фон Бисмарк, хоть и недолюбливал Россию, но прекрасно понимал, что без союза с ней он не сможет продержаться на мировой европейской арене. Он всячески добивался расположения Петербурга, который, в свою очередь, также искал новых союзников. Пруссия, заручившись поддержкой Российской империи, начинала в Европе войну за войной. Взамен она обещала России поддержку по пересмотру Парижского мира 1856 г. Во время Датской войны 1864 года прусский флот усилился на Балтийском море, но Россия никак на это не отреагировала. Во время Австро-прусской войны 1866 года Россия также заняла нейтральную позицию, так как было ясно, что война со стороны Пруссии ведётся справедливая, направленная на воссоединение германского народа.

Не вмешалась Российская империя и во Франко-прусскую войну, хотя и могла извлечь из этого свою выгоду. К примеру, если бы Россия напала на Пруссию во время Франко-прусской войны, то в благодарность Наполеон III, как один из авторов унизительного Парижского мира, мог бы отменить некоторые его пункты. Сам Наполеон III не искал дружбы и союза с Россией, и это была его очень большая политическая ошибка. Уже во время Франко-прусской войны в Петербург был отправлен Адольф Тьер, который умолял о вмешательстве России в войну с Пруссией. Но было уже поздно. Тьер вернулся в Париж ни с чем.

Петербург надеялся, что после войны Бисмарк отблагодарит Россию за нейтралитет и заставит Францию отменить статьи Парижского мира. Сам же Бисмарк был иного мнения. Он считал, что России нужно тайно строить себе флот на Чёрном море и не распространяться об этом. Естественно, напрямую он об этом не говорил. Он делал вид, что всецело разделяет интересы России, и обещал свою поддержку после окончания Франко-прусской войны. Большинство дипломатов Петербурга считало Бисмарка надёжным союзником. Александр Горчаков был одним из немногих русских политиков, «раскусивших» политику Бисмарка. Он пытался убедить императора Александра II пересмотреть своё отношение к Пруссии. Но Александр даже и слышать об этом не хотел. Бисмарк ненавидел Горчакова и даже не скрывал этого. В итоге ни запоздалые просьбы Франции о помощи, ни просьбы Горчакова не доверять Бисмарку (как, впрочем, и Тьеру) не сумели переубедить Александра II изменить своё отношение к Пруссии. Россия оставалась союзницей Пруссии и не вмешивалась в войну с Францией.

В самом начале франко-прусской войны вышла российская декларация о нейтралитете. Она завершилась многозначительной фразой:

«Императорское правительство всегда готово оказать самое искреннее содействие всякому стремлению, имеющему целью ограничить размеры военных действий, сократить их продолжительность и возвратить Европе блага мира.»[2]

Самое важное в этом пассаже — указание «ограничить размеры военных действий». Относилось оно к Австрии и удерживало её от вмешательства в войну на стороне Франции.

Италия и Франко-прусская война

Во время Франко-прусской войны Италию на свою сторону пытались склонить Франция, Австро-Венгрия и Пруссия. Но ни одна из стран не добилась успеха. Франция всё ещё удерживала Рим, её гарнизон стоял в этом городе. Итальянцы желали объединить свою страну, включив в неё и Рим, но Франция этого не позволяла. Франция не собирались выводить свой гарнизон из Рима, тем самым она потеряла возможного союзника. Пруссия опасалась того, что Италия может начать войну с Францией, и всячески пыталась добиться итальянского нейтралитета в начавшейся войне. Боясь усиления Италии, Бисмарк сам лично писал королю Италии Виктору Эммануилу, прося его не вмешиваться в войну с Францией. Со стороны Австрии, хотя и поступали предложения о союзе против Пруссии, они не имели такого эффекта как слова Бисмарка. Канцлер Пруссии сумел добиться от Италии нейтралитета в этой войне.

Австро-Венгрия и Франко-прусская война

Австро-Венгрия, после поражения в Австро-прусской войне 1866 года, жаждала реванша. Богатейшие люди Австрии были готовы спонсировать коалицию против Пруссии. Они надеялись, что к австро-французскому союзу (который так и не состоялся), присоединится Италия. Во время Австро-прусской войны Наполеон III поддерживал Австрию и даже собирался оказать ей помощь, напав на Пруссию. Но Наполеон слишком долго решался на войну с Пруссией. Когда же всё-таки он решился, то война с Австрией закончилась и Франция осталась один на один с Пруссией. Естественно, воевать с Пруссией без поддержки Австрии Наполеон не решился. Момент для уничтожения планов Бисмарка был упущен. Теперь уже все немецкие государства подчинялись Вильгельму I. Даже южно-германские государства, которые зачастую выступали против политики Пруссии, присоединились к оборонительно-наступательному пункту Северогерманского союза. Австрия была исключена из Германского союза, а это означало, что теперь Австрия остаётся в полной дипломатической изоляции. Австрия не напала на Пруссию во время Франко-прусской войны по той же причине, по которой Наполеон III не напал на Пруссию во время Австро-прусской войны: несогласованность и нерешительность действий военных кругов и дипломатии. Франц Иосиф, как и Наполеон III, не обладал твёрдостью и решительностью характера. Австрия «опоздала» начать войну с Пруссией. Франко-прусская война быстро закончилась, а после сражения при Седане в Австрии вообще похоронили мысли о войне против всего Северогерманского союза. Союз с побеждённой Францией уже никому в Австрии был не нужен. Вдобавок, была вероятность того, что Россия может объявить войну Австро-Венгрии, защищая интересы своего союзника Пруссии, и свои собственные. Австрия, боясь вести войну одновременно с Россией и Пруссией, сохраняла нейтралитет во время Франко-прусской войны.

Великобритания и Франко-прусская война

Французы вели активную политику на ближнем востоке, в частности они вмешивались в дела и проблемы, которые Великобритания считала своими: Суэцкий канал и Египет. Всё это, по мнению англичан, создавало угрозу Британской Индии. Но не это привело британскую политику к выводу, что нужно сохранять нейтралитет в начавшейся войне. Именно скандал вокруг Люксембургского вопроса и возможного захвата Францией Бельгии вызвал огромное недовольство на британских островах (см. Люксембургский вопрос). Это и привело к тому, что Франции не пришлось ждать помощи от Англии во время войны с Северогерманским союзом. Наоборот, Великобритания не видела ничего плохого в усилении Пруссии, а вот в усилении Франции видела явную опасность для своих владений в мире.

Боевые действия

Карта германских и французских армий 31 июля 1870 г.

В ходе войны французы потерпели ряд серьезных поражений. В первом столкновении немцы взяли Вейсенбург. 6 августа корпус Мак-Магона был разбит при Верте, а корпус Фроассара — на Шпихернских высотах. Французы стянулись к Мецу. После поражения французов при Марс ла Туре (16 августа) и Гравелоте — Сен-Прива Базен был лишен возможности отступить для соединения с Мак-Магоном и заперся с армией в Меце. Мак-Магон, идя на выручку Базена, 30 августа потерпел поражение при Бомоне и 1 сентября был разбит при Седане. Он был вынужден сдаться с 86-тысячной армией, причём в плен попал и Наполеон III. Попытка Базена прорваться из осажденного Меца не удалась, и 27 октября он сдался с 180-тысячной армией.

Между тем организовавшееся с 4 сентября в Париже временное правительство национальной обороны употребляло героические усилия в борьбе с победоносным неприятелем для того, чтобы отстоять целостность французских территорий. В защиту обложенного немцами и бомбардируемого Парижа была собрана новая армия в 4 тысячи человек. Гамбетта в Туре сформировал Луарскую армию, но её попытка соединиться с Парижской не удалась. Другая армия под командой ген. Бурбаки, которая намеревалась действовать в тыл немцам на их коммуникациях с Германией, была разбита Э. Мантейфелем. Вылазки парижских войск были отбиты немцами.

Опасность голода и эпидемии в отрезанном и запертом Париже заставила французов заключить 28 января 1871 перемирие. 26 февраля в Версале был подписан предварительный мирный договор. 1 марта германские войска вошли в Париж и заняли часть города. После получения известия о ратификации Национальным собранием Франции предварительного договора они 3 марта были выведены. Окончательно мирный договор был подписан 10 мая во Франкфурте.

Последствия войны

Франция

Наполеон потерял корону, на его место пришёл Адольф Тьер. Он стал первым президентом Третьей республики, которая была провозглашена после Парижской коммуны. Пруссия

18 января 1871 года в Версале Бисмарк и Вильгельм I объявили о создании Германской империи. Мечта Бисмарка осуществилась — он создал единую немецкую державу. К Империи быстро присоединились государства, не входившие в состав Северогерманского союза — Саксония и прочие южногерманские страны. Австрия частью Германии не стала. Пять миллиардов франков, которые французы выплатили немцам в качестве контрибуции, стали прочным фундаментом для немецкой экономики. Бисмарк стал вторым человеком Германии, но это только формально. На самом деле премьер-министр был практически единоличным правителем, а Вильгельм I настойчивым и жадным до власти не являлся.

Так на континенте появилась новая мощная держава — Германская империя, территория, которой составляла 540 857 км², а население 41 058 000 человек.

Парижская Комуна

Парижская коммуна (фр. Commune de Paris) — революционное правительство Парижа во время событий 1871 года, когда вскоре после заключения перемирия с Пруссией во время Франко-прусской войны в Париже начались волнения, вылившиеся в революцию и установление самоуправления, длившегося 72 дня (с 18 марта по 28 мая). Во главе Парижской коммуны стояли объединённые в коалицию социалисты и анархисты; представители обоих течений считали Парижскую коммуну первым образцом диктатуры пролетариата в истории.

Собственно слово коммуна означает территориальную единицу и орган местного самоуправления; в этом качестве коммуна Парижа существовала и организовывалась и раньше, но после событий 1871 года это название без уточнений закрепилось именно за ними.

Становление коммуны

Фактическим властителем Парижа оказался Центральный Комитет. Париж, отрезанный от остальной Франции, поднял знамя коммуны: всякому округу и всякой более-менее значительной городской общине предлагалось по собственному усмотрению устанавливать свой политический и социальный строй, представительство же общенациональных интересов предполагалось возложить на конгресс делегатов отдельных общин. На 26 марта назначены были выборы в общинный совет. 160 тыс. голосов подано было за коммуну, 60 тыс. — против неё. Соответственно этому в состав совета избраны были 71 коммуналист и 21 противник коммуны. Последние или не приняли полномочий, или вскоре сложили их с себя. На 16 апреля назначены были дополнительные выборы, которые, насколько они вообще могли состояться при уклонении значительной части населения от участия в подаче голосов, послали в ратушу одних только коммуналистов. Из 78 членов совета коммуны 19 принадлежали к международной ассоциации; остальные были частью революционеры-якобинцы, частью социалисты различных фракций, и среди последних всего более было бланкистов (сам Бланки был ещё 17 марта арестован в провинции).

С образованием совета коммуны, центральный комитет, действовавший в качестве временного правительства, должен был бы прекратить своё существование; но он не захотел отказаться от власти. В умственном отношении совет коммуны стоял выше комитета, но и он оказался не на высоте своего призвания, представлявшего большие трудности. Среди членов совета не было ни даровитых военачальников, ни испытанных государственных людей; до тех пор почти все они действовали лишь в качестве агитаторов. Из ветеранов революции в совете коммуны заседали Делеклюз и Феликс Пиа.



Первый из них, якобинец, после всех перенесённых им испытаний, представлял собой только развалины. Пиа, даровитый публицист, но чистый теоретик, совершенно запутавшийся в противоречиях, обуреваемый безграничным тщеславием и в то же время трусливостью, совершенно не подходил к той крупной роли, которая выпала ему на долю. Из всех фракций, представленных в совете коммуны, наиболее серьёзным элементом явились 19 членов международной ассоциации. Самыми выдающимися из них были Варлен, Вальян, Малон и Франкель. Они лучше других понимали социальный вопрос, действовали с наибольшим благоразумием и, за немногими исключениями, держались вдали от преступлений коммуны; из их среды вышла большая часть самых дельных администраторов коммуны.

Бланкисты — самая крайняя социально-революционная фракция того времени — имели в ратуше около 20 мест; верные своему учению, они представляли собой элемент, не останавливавшийся ни перед каким насилием; самый выдающийся из этой группы — Эд (Eudes). Наряду с ними заседали в совете коммуны и самые ярые ораторы парижских клубов революционно-якобинского направления. В числе их были даровитые, но беспочвенные мечтатели: живописец Курбе, Верморель, Флуранс, Валлес, остроумный хроникер бульварной прессы. Преобладали в этой группе — и это признают сами коммунары, остающиеся верными своим прежним идеалам — уличные болтуны, честолюбцы без знания людей и истории; среди них наиболее выдавались Рауль Риго и Ферре. Некоторые члены совета коммуны принадлежали к подонкам общества.

При таком пестром составе совета коммуны, деятельность его в сфере управления и даже защиты Парижа, по признанию самих коммунаров, представляла картину розни и разброда. В совете образовалось несколько партий, которые всякими правдами и неправдами поддерживали своих, раздавая им высшие должности. Даже члены совета, которые вообще с самоотвержением служили делу коммуны, отвергали услуги лиц дельных, способных и испытанных, если только они не принадлежали к их партии.

Совет коммуны был одновременно и законодательным корпусом, и высшим правительственным установлением. В качестве последнего он распадался на 10 комиссий. Главное руководительство всеми отраслями управления возложено было на исполнительную (экзекуционную) комиссию из 7 членов, в числе которых были Пиа, Эд и Вальян. Затем образованы были комиссии военная, финансов, юстиции, общественной безопасности, народного продовольствия, публичных работ, народного просвещения, внешних сношений, труда и обмена (échange). Членами последней комиссии были Малон, Франкель, Тейсс, Авриаль и Жерарден — все рабочие и члены международной ассоциации. Заведование делами чисто городскими распределено было между членами совета по округам, представителями которых они являлись. Жалованье, которое получали чины коммуны, не должно было превышать 6000 франков, но фактически оно, большей частью, было значительно меньше. Вообще во всем, что касалось денежной стороны дела, правительство коммуны проявило большую честность. В области социальных реформ правительство коммуны не имело определенной программы, так как в совете проявились три равносильные, но существенно различные социально-политические течения: коммунизм (бланкистов), прудонизм и якобинизм; наконец, приходилось считаться и с интересами мелкой буржуазии, которая сражалась в рядах федералистов. Единственный акт, в котором излагается общая программа коммуны — её «Декларация к французскому народу» от 19 апреля (так называемое завещание коммуны) — не идет дальше общих мест, представляющих отклик прудоновских изречений.

 

Что касается отдельных социально-политических мероприятий коммуны, то разрешено было не платить домовладельцам квартирных денег с октября 1870 года по июль 1871 года, отсрочены платежи по векселям, приостановлена продажа просроченных залогов. 6 мая постановлено было, что все вещи, заложенные в ломбарде ранее 26 апреля, в сумме не превышающей 20 франков, и состоящие из одежды, белья, мебели, книг и рабочих инструментов, могут быть получены обратно без выкупа. Запрещены были вычеты из заработной платы, ночная работа в пекарнях; определен минимальный размер вознаграждения для лиц, состоящих в услужении; решено при всех подрядах и поставках для города отдавать предпочтение рабочим ассоциациям перед частными предпринимателями. Декрет от 16 апреля передавал производительным ассоциациям все промышленные заведения, покинутые владельцами, причём за последними сохранено было право на вознаграждение. Коммуна признала за незаконнорожденными все права законных детей; декретировала отделение церкви от государства, с прекращением отпуска всяких сумм на духовенство; церковные имущества объявила народной собственностью; делала попытки к введению республиканского календаря; приняла красное знамя. Некоторые из комиссий коммуны функционировали сносно, особенно если принять во внимание необычайную обстановку, при которой они действовали. Особенно выделялась комиссия финансов, руководимая Журдом, бывшим бухгалтером; в то время как он ворочал миллионами (бюджет коммуны с 20 марта по 30 апреля составлял 26 млн франков), Журд для себя лично ограничивался жалованьем мелкого конторщика, его жена продолжала служить прачкой, а ребёнок посещал школу для бедных.

Интересна история французского банка при коммуне. До образования совета коммуны, центральный комитет, не решаясь захватить правительственные кассы, сделал в банке заем в 1 млн франков. В подвалах банка хранилось тогда наличными деньгами, ценными бумагами, вкладами и т. п. около 3 миллиардов франков. Захватом этих сумм коммуна могла бы нанести своим противникам неимоверный вред; но она не имела о них представления. Совет коммуны приставил к банку, в качестве своего комиссара, Белэ, добродушного старого инженера, которого вице-директор банка, де-Плёк, обошёл, представляя ему неверные отчеты. Даже тех сумм, о существовании которых Белэ знал, он решался касаться лишь с большой осторожностью. «Твердыня капитала, — говорит об этом коммунар Лиссагарэ, — в Версале не имела защитников более ревностных, чем в ратуше».

Хорошо направлялись монетное и почтовое дело: первым заведовал Камелина, вторым — Тейсс, оба — члены международной ассоциации. Но в общем деятельность комиссий свидетельствовала о полной неподготовленности и несостоятельности членов коммуны. Комиссия общественной безопасности с самого начала действовала очень плохо: полиция, во главе которой стоял прокурор коммуны, Рауль Риго, ничего не знала и ничего не замечала; антикоммуналистические газеты, которые утром запрещались, вечером свободно продавались на бульварах; всюду проникали агенты версальского правительства. Общее руководительство военными действиями совершенно отсутствовало; кто хотел — делал вылазки, куда хотел — ставил пушки; одни не умели повелевать, другие не умели повиноваться.

Междоусобная война стала неизбежной после удаления Тьера в Версаль, но на успешное ведение её у Парижа не было шансов. Центральный комитет не понимал серьёзности положения. Назначенные им главнокомандующий национальной гвардии Люллье, бывший морской офицер, пивший запоем, и комендант Парижа Бержере, бывший наборщик, просто забыли занять важнейший из фортов Парижа, неприступный Мон-Валерьян, который Тьер, по оплошности, велел правительственным войскам очистить. Войска Винуа вновь заняли форт, а коммуна навсегда лишилась возможности перейти в наступление. Сначала силы версальцев были до того ничтожны, что они не могли помешать федералистам занять форты Исли, Ванв, Монруж, Бисетр и Венсенн, где хранились военные запасы, амуниция и 400 пушек (всего у федералистов было до 1600 пушек). Нейтральными оставались северные и восточные форты, находившиеся в руках немцев.

2 апреля произошла первая стычка между версальцами и федералистами. Тогда же обнаружилось, с какой беспощадной жестокостью будет вестись эта междоусобная война: 5 федералистов, захваченные в плен, были немедленно и без суда расстреляны версальцами. На следующий день федералисты, под предводительством Флуранса, Дюваля и Эда, сделали вылазку, но, предпринятая безо всякого плана, она кончилась неудачно; попавшие в плен федералисты, в том числе Флуранс и Дюваль, были расстреляны солдатами на месте. Если версальцы — объявила коммуна — ведут войну как дикари, то да взыщется око за око и зуб за зуб. 6 апреля совет коммуны издал декрет о заложниках: каждое лицо, обвиненное в сношениях с версальским правительством, немедленно заключалось в тюрьму, судилось присяжными и, если было обвинено, оставалось заложником парижского народа; в число заложников поступали и военнопленные версальцы. На всякую казнь версальцами военнопленного или приверженца коммуны решено было отвечать расстрелянием троих из этих заложников по жребию. Ещё раньше, 3 апреля, коммуна назначила главнокомандующим Клюзере, мало, впрочем, следившего за ходом военных действий и занимавшегося больше изданием приказов и циркуляров, которые звучали то меланхолически, то доктринерски. Комендантом Парижа избран был поляк Домбровский, по-видимому — наиболее даровитый из военачальников коммуны. Совет коммуны издал декрет об обязательной службе в батальонах национальной гвардии всех граждан Парижа от 17-ти до 40-летнего возраста; но, при полной бездеятельности полиции, эта мера не усилила рядов федералистов ни одним солдатом.

Падение коммуны

Федералисты все ещё надеялись, что на защиту Парижа поднимется провинция; но совет коммуны упустил удобный момент для обращения к стране. 22 дня длилось обсуждение программы коммуны в различных комиссиях совета, и когда она, наконец, была обнародована, то было уже поздно, да к тому же в ней не было выставлено никаких определенных практических требований. Во многих промышленных центрах (Лион, Сент-Этьен, Марсель, Тулуза, Бордо, Лимож) коммуналистические инсуррекции, предпринятые местным населением безо всякого плана и даже без особого воодушевления, были легко подавлены. После этого падение столицы было только вопросом времени. Перед ней стояло уже 130-тысячное войско, собранное, под начальством Мак-Магона, главным образом из военнопленных Меца и Седана, возвращение которых на родину было ускорено Германией, по просьбе версальского правительства. Осадные работы подвигались вперед со скоростью тем большей, что в ведении военных дел коммуны царила полнейшая безурядица. В этом отношении никакой перемены не последовало и после замены Клюзере Росселем. На этого бывшего артиллерийского офицера, который импонировал совету своим хладнокровием, краткостью и силой своей речи, возлагались большие надежды, но они нисколько не оправдались. Не помогли делу и тем, что заменили прежнюю исполнительную комиссию коммуны новой, а затем учредили комитет общественного спасения (2 мая), состав которого вскоре переменили целиком. Ничего не изменило в ходе военных действий и увольнение Росселя. Один за другим переходили в руки версальцев важнейшие форты, а 21 мая они без боя вступили в Париж, через ворота, которые почему-то были оставлены федералистами без охраны.



Но версальцам предстояло ещё завоевать улицы Парижа, заграждённые сильными баррикадами, вооружёнными артиллерией. Началась восьмидневная уличная резня, беспощадная с обеих сторон, ужасающая по своим подробностям. Федералисты получили приказ поджигать или взрывать на воздух всякий дом, который вынуждены были очистить. Всецело пожары, омрачившие последнюю борьбу, не могут быть объяснены соображениями защиты; наряду с последними несомненно действовала и жажда мести. Если огонь уничтожил лишь несколько улиц и ряд общественных зданий, то исключительно благодаря быстрому натиску версальцев, которые занимали одну часть города за другой. По-видимому, не все поджоги должны быть поставлены в вину федералистам. Адмирал Сессэ, которого нельзя заподозрить в приверженности к коммуне, призванный свидетелем в следственную комиссию, прямо объявил, что пожар Тюильри, ратуши, министерства финансов и счётной палаты — дело бонапартистов. В этих зданиях хранилась масса всякого рода документов и отчетов, относившихся к периоду до империи.

В последние 3 дня коммуны из нескольких сот заложников, содержавшихся в тюрьмах Парижа, федералисты расстреляли 63 человека, в том числе парижского архиепископа Дарбуа. Казнённые были почти все мирные граждане, которые не создавали коммуне никаких затруднений. Наконец, 28 мая наступил конец борьбе: весь Париж был уже в руках версальцев. Начали свою работу военные суды, которые осудили свыше 13000 человек; из них 7500 человек было сослано, а 21 расстреляны. Число федералистов, расстрелянных без суда, в течение братоубийственной недели, Мак-Магон определяет в 15000 человек, а генерал Аппер считает вдвое более.

Из выдающихся деятелей коммуны пали в бою Флуранс, Верморель, Делеклюз и Домбровский; расстреляны без суда Варлен, Мильер, Риго и ещё раньше Дюваль, по суду — Россель и Ферре; в Новую Каледонию сосланы Рошфор и Журд. Тайно отпущены правительством на свободу Белэ, Малон и Тейсс, так как они, занимая высокие должности в коммуне, спасли целые кварталы Парижа от разрушения.

В 1879 году осуждённым коммунарам была дарована частичная амнистия, а в 1881 году — полная.

Борьба за республиканскую форму правления (1870—79)

Правительство народной обороны должно было вести войну при полном отсутствии денежных средств, после ряда тяжелых поражений; вместе с тем оно должно было управлять страной, дезорганизованной продолжительным Наполеоновским режимом, с чиновниками, преданными империи и ненавидевшими республику. И в той, и другой области оно вызвало громадную энергию и достигло поразительных результатов.

Империя, обладавшая готовой к бою, дисциплинированной армией, имевшая полную возможность приготовиться к войне, терпела лишь поражения, а временное правительство быстро создало несколько многочисленных и сильных армий, заключило заем в 250 млн франков и долгое время не без успеха оспаривало у Германии победу. Во время долгой и тягостной осады Парижа оно сумело если не доставлять провиант в город, то охранять его, распределять и управлять голодной толпою. В области внутреннего управления оно сделало не меньше. 4 сентября, в самый день своего образования, оно издало и привело в исполнение декрет об амнистии всех осужденных за политические преступления. 5 сентября, несмотря на сильную нужду в деньгах, оно отменило штемпельный сбор с периодических изданий, а 10 сентября залоги с них, и провозгласило полную свободу печати, которой печать немедленно широко воспользовалась. В тот же день оно отменило требование присяги от чиновников и депутатов. 19 сентября разрешено возбуждение обвинения частными лицами против всех должностных лиц в порядке обычной подсудности — право, отрицавшееся даже в эпоху великой революции и совершенно новое во Франции. 14 и 27 октября установлен суд присяжных для всех политических преступлений.

Эти и другие меры того же рода, быстро и глубоко преобразовавшие государственный строй Франции, хотя и не получавшие санкции ни от какого законодательного собрания, послужили исходной точкой дальнейшего развития, не всегда, однако, прогрессивного. В области экономических мероприятий правительство декретировало отсрочку уплаты квартирных денег и взысканий по векселям в Париже — меру, имевшую революционный характер, но спасавшую от гибели всю массу мелкого люда (отмена этих мер правительством Тьера в марте 1871 года послужила ближайшим поводом к восстанию коммуны). 18 сентября, на следующий день после начала обложения Парижа немцами, ввиду ожидавшегося прекращения сообщений между Парижем и остальной Францией, правительство назначило Кремье, Гле-Бизуана, потом ещё Гамбетту и вице-адмирала Фуришона для управления делами Франции; прочие его члены остались в Париже. Гамбетта присоединился к делегации лишь 6 октября, когда удалиться из Парижа можно было только на аэростате, что он и сделал. Делегация имела местом пребывания сперва Тур, потом Бордо.

Несмотря на занятие врагом значительной части французской территории, взаимная борьба различных общественных групп и партий не прекратилась и чувствовалась в самом правительстве. Бонапартисты боялись торжества республиканских начал и противились правительству, насколько только было возможно. Пролетариат, принесший громадные жертвы для войны и жаждавший вести её до последней крайности, вовсе не желал, однако, действовать исключительно в интересах буржуазии. Последняя негодовала на отсрочку платежей и обвиняло правительство в безумии, требуя скорейшего заключения мира. Из членов правительства Трошю и Ж. Фавр более других выражали интересы и желания буржуазии. Они относились с крайним недоверием к национальной гвардии, несмотря на то, что она доказала свои боевые способности и храбрость; но эта гвардия, как вооруженный народ, казалась опасной для буржуазии. Взаимное недоверие членов правительства было так велико, что от Рошфора, например, скрыли факт свидания Ж. Фавра с Бисмарком (19 сентября), для переговоров (не увенчавшихся успехом) о перемирии.

Когда в Париж пришла весть о капитуляции Базена со 120 000-ной армией (27 октября 1870), то в значительной части населения и национальной гвардии возникло подозрение, что парижское правительство может сделать то же самое; это вызвало восстание 31 октября. Инсургенты, во главе которых стояли Бланки, Флуранс, Пиа, Делеклюз, овладели ратушей и некоторое время держали нескольких членов правительства в плену, пока верная правительству часть гвардии их не освободила. Турское или бордосское правительство, вдохновителем которого был Гамбетта, было гораздо смелее и радикальнее; оно смещало бонапартистских чиновников, устанавливало новые подати и т. д.

После капитуляции Парижа (28 января 1871) правительство народной обороны назначило на 8 февраля общие выборы в национальное собрание, на основании закона 15 марта 1849 года (всеобщее голосование, scrutin de liste, 750 депутатов). Выборы состоялись с согласия немцев. Негодование против Наполеона уже ослабело; на очереди стоял другой вопрос — о продолжении войны до последней крайности или же о мире на предложенных Бисмарком условиях. Так как радикальные элементы стояли за сопротивление, то чашка избирательных весов перетянулась вправо. Собрание делилось на следующие партии: 1 и 2) крайняя правая и правая (легитимисты), 3) правый центр (орлеанисты, сторонники парламентаризма), 4) левый центр (республиканцы), 5) республиканская левая, 6) крайняя левая и 7) образовавшаяся несколько позднее партия обращения к народу (бонапартисты). С точностью определить численное соотношение партий невозможно, вследствие неясности убеждений многих депутатов и наличности промежуточных групп; однако, большинство (около 400), несомненно, принадлежало различным сторонникам монархической или империалистской реставрации, и если она не совершилась, то только вследствие раздробленности монархических партий, делавшей невозможным соглашение между ними. Все монархисты были согласны по вопросу о желательности мира. Республиканцев разных оттенков было около 300, среди которых тоже было немало сторонников мира. Города вообще вотировали за республиканцев, деревня — за правую. В числе депутатов были Тьер, избранный в 26 департаментах, В. Гюго, Гамбетта, Рошфор, Гарибальди. Настроение большинства собрания ярко характеризуется тем, что имя Гарибальди было встречено шиканьем и свистками (что привело к сложению полномочий Виктором Гюго).

Правительство народной обороны сложило свои полномочия. Верховная власть принадлежала теперь национальному собранию, заседавшему сперва в Бордо, а с 10 марта 1871 года — в Версале. Оно было избрано на неопределенный срок, с обязанностью восстановить порядок в стране и решить вопрос о форме правления. 17 февраля 1871 года оно избрало «главой исполнительной власти французской республики» Тьера, на имени которого могли сойтись все партии, республиканцы и монархисты; но он был только исполнительным органом собрания и во всякое время мог быть им отозван. Через два дня он составил свой кабинет из представителей разных партий, в котором сам сохранил президентство; в его состав вошли Ж. Фавр, Ж. Симон, Пикар, Дюфор. Первое время его управления ознаменовано восстанием коммуны. 10 мая, после долгих переговоров, был заключен франкфуртский мир с Пруссией, лишивший Францию двух провинций, Эльзаса и Лотарингии, и обременивший её 5-миллиардной контрибуцией. Ввиду невозможности соглашения по вопросу о форме правления, Тьер ещё в марте 1871 года предложил молчаливо принятый партиями pacte de Bordeaux, то есть решение заниматься только неотложными делами, предоставляя будущему конституционные вопросы.

Пропагандистская открытка, прошедшая почту спустя несколько недель после падения Парижской коммуны (июль 1871 года)

Волей-неволей, однако, национальному собранию приходилось затрагивать вопросы конституционного права, до некоторой степени предрешая будущую форму государственного устройства; так, 10 августа 1871 года был выработан закон о генеральных советах, действующий в общих чертах и поныне, в 1872 году — закон о государственном совете. 31 августа 1871 года национальное собрание заменило титул «главы исполнительной власти» титулом президента республики и определило срок его полномочий (3 года).

Во время управления Тьера правительство сумело настолько поднять кредит Франции, что она без большого труда уже в июне 1871 года заключила иностранный заем в 2000 млн, а в 1873 году — в 3000 млн франков. Для увеличения государственных доходов были возвышены или введены новые налоги на спички, бумагу, железнодорожные билеты, клубы, бильярды и т. д. Была уничтожена национальная гвардия и введена всеобщая воинская повинность по прусскому образцу, без права заместительства. Орлеанским принцам разрешено вернуться во Францию и им возвращены их имущество. Скоро у Тьера стали происходить разногласия с большинством собрания, желавшим монархической реставрации. 24 мая 1873 года Тьер вышел в отставку до окончания срока его полномочий. На его место собрание в тот же день большинством 390 голосов избрало маршала Мак-Магона, на имени которого сошлись все монархические партии; левая воздержалась от голосования.

Мак-Магон, избранный коалицией правых, был намечен ею для подготовки монархической реставрации. Он тщательно очищал правительство и бюрократию от республиканцев, заменяя их монархистами, стеснял свободу печати (восстановлены залоги для органов печати), преследовал народные собрания (собиравшиеся обыкновенно в ресторанах; полиция, под всяческими предлогами отнимая разрешение у тех хозяев, которые отдают свои залы для радикальных собраний, могла почти совсем прекратить их во многих местах), предоставил полную свободу всевозможным съездам духовенства. Крайняя правая и правый центр открыто подготовляли восстановление монархии; шли переговоры о их слиянии на почве признания королем Генриха V (граф Шамбора), а графа Парижского — его наследником, но переговоры разбились об упорство Шамбора, не пожелавшего отказаться от белого знамени в пользу трёхцветного. После неудачи этой попытки правая определила срок полномочий Мак-Магона в 7 лет, чтобы по крайней мере надолго закрепить за собой власть.

В национальном собрании началась борьба за конституцию, и к 1875 году она была окончена. За невозможностью прийти к соглашению о личности короля, собранию поневоле пришлось согласиться на республику, но оно употребило все усилия, чтобы сделать её возможно консервативной; не решаясь отказаться от всеобщего голосования, пустившего слишком глубокие корни, оно уравновесило его сенатом, долженствовавшим быть представителем интересов деревни и вообще консервативной силой. Несмотря на это, конституция прошла с чрезвычайным трудом. После принятия конституции собрание избрало 75 несменяемых сенаторов и разошлось в декабре 1875 года. Слово «республика» в Конституции упоминалось лишь в 1 статье, которую приняли перевесом только в 1 голос.

Особенности конституции:

Чрезвычайный консерватизм

Компромиссный характер (до поправок 1879 и 1884 года — нечто среднее между монархией и республикой)

Краткость и отсутствие декларации о принципе государственного устройства

Временность, неопределенность и возможность внесения изменений 2 палатами парламента без участия народа.

Законодательная власть принадлежала парламенту, состоящему из палаты депутатов и сената. Вместе 2 палаты составляли Национальное собрание, которое выбирало президента.

Палата депутатов (600 чел): выборы каждые 4 года по мажоритарно-пропорциональной системе на основе равного, всеобщего, тайного голосования. НО не имели права голоса женщины, военнослужащие, население колоний, лица моложе 21 года и проживающие на территории Франции менее 6 месяцев. Так из 40 млн голосовали только 12 млн.



Сенат (300 чел): косвенные и многоступенчатые выборы на 9 лет. Каждые 3 года менялась 1/3. 75 членов избирались пожизненно. Это был своеобразный консервативный противовес палате депутатов.

Права Сената:

Без его одобрения не принимался ни один закон

Обсуждение и утверждение государственного бюджета

Мог добиться отставки кабинета министров

С его согласия президент мог распустить палату депутатов, но сам сенат не мог быть распущен никем

С согласия совета министров президент мог превращать сенат в верховный суд по преступления, угрожающим безопасности государства.



Исполнительна власть принадлежит президенту:

Право помилования

Не ответственен перед палатами, кроме случая государственной измены

Не мог критиковаться прессой

Глава вооруженных сил

Назначение чиновников

Внесение и утверждение законопроектов



В начале 1876 года произошли выборы в сенат, давшие (вместе с несменяемыми сенаторами) незначительный перевес монархистам, и в палату депутатов, давшие около 370 республиканцев и 170 монархистов; последние объединились теперь в одну консервативную партию. Бюффе (министр-президент) не был избран ни в палату депутатов, ни в сенат, и подал в отставку. Мак-Магон, несмотря на крайнее нежелание, принужден был поручить составление кабинета члену левого центра Дюфору, а потом Ж. Симону. 16 мая 1877 года он обратился к последнему с оскорбительным письмом, которое и опубликовал; Симон вышел в отставку, и Мак-Магон поручил составление кабинета монархисту, герцогу Брольи. Затем последовало распущение палаты (с согласия сената). 363 республиканских депутата объединились и представились избирателям коллективно.

Выборы были вполне благоприятны для них, несмотря на то, что Мак-Магон прибегал к наполеоновским приемам давления; в новой палате оказались 394 республиканца и 141 консерватор. «Министерство 16 мая» подало в отставку, но президент отвечал новым вызовом палате, назначив новый консервативный кабинет Рошбуэ. Палата приняла вызов; она отказалась войти в сношение с министерством и вотировать бюджет. Президент испугался конфликта, который мог привести к революции, и предпочел уступить. Он предоставил власть республиканцам, но не умел с ними ладить. Через год, чувствуя свое бессилие, тем более что выборы 1/3 сенаторов в 1879 году сделали и сенат республиканским, он вышел в отставку (январь 1879 года). На его место был избран испытанный республиканец  Греви.