Крестьянская реформа 1861 г.

Крестьянская реформа 1861 г.

Введение.

Реформа 1861 г. была стартовым событием для России. Ведь что вообще есть любая реформа, как не реакционнейшая попытка путем структурной перестройки продлить агонию отжившего строя во имя сохранения власти существующей элиты, являющейся тормозом общественного развития? Это совершается против интересов большинства народа, ценой его обнищания и погибели.

Не были исключением и реформы, начатые Александром II.

Пореформенная Россия представляла из себя пепелище, на котором хищным вороньем торжествовал новый класс богачей - "чумазых", как называли разбогатевших плебеев народники. Реформа 1861 года, вопреки расхожему мнению, разорила большинство крестьян, пустила по миру коренную Россию. Именно на этот период приходится начало обезлюживания центральных губерний - станового хребта русской нации.

На ужасающую картину народного разорения накладывалась народоубийственная национальная политика. Как и все прошлые и настоящие российские реформаторы, Александр II до мозга костей ненавидел русский народ, зато испытывал пиетет к другим, более "дельным" национальностям. Вот что писал в 1870 году своей дочери поэт Ф.И. Тютчев: "В России господствует абсолютизм, который включает в себя черту самую отличительную из всех - презрительную и тупую ненависть ко всему русскому, инстинктивное, так сказать, неприятие всего национального". Благодаря этой политике русское богатство стало быстро перетекать в инородческие руки.

Сложились условия, при которых возник небывалый экономический спад. 

Гнилая система эта поддерживала свое существование постоянным беспределом, нарушением своих же собственных законов, произволом, который отметил еще Петрашевский: "жизненный принцип (правительства) - принцип произвола, который, вследствие соучастия в нем всех государственных чиновников, делает из государственного аппарата коммерческую компанию, имеющую целью эксплуатацию страны".

В сердце этой системы и был нанесен удар. Царь - главный чиновник, главный виновник народных страданий, организатор и глава этой "коммерческой компании" - был сражен руками народных мстителей.

Кто же противостоял ему и сотням тысяч его сатрапов? Горстка национальной интеллигенции, лучшая русская молодежь. Принадлежа большей частью к жителям городов, к среднему классу, эти молодые люди были мало осведомлены о действительной жизни народа. По воспоминаниям, оставленным ими, мы можем судить о том, какое действие на них оказало знакомство с действительным народным бытом: "Завеса упала с глаз. "Великая крестьянская реформа" выявилась в том виде, в каком она была в действительности. Впервые мы узнали, что она дала народу, и негодование охватило нас", - вот общее чувство, объединившее эту молодежь. Из этого чувства родилось стремление помочь народу, научить его элементарным правилам защиты собственных интересов, приемам противостояния произволу чиновника и лихоимству эксплуататора.

В данной работе мы попутаемся проанализировать оправданность такого подхода к рассмотрению крестьянской реформы 1861 г.

1. Предпосылки реформы 1861 г.

По данному вопросу существуют две точки зрения: 

а Крепостное право – тормоз для экономического развития страны. 

Подневольный труд неэффективен. 

Хозяйство деградирует. 

Страна шла к революции, но крестьянство было не революционной силой и поэтому революции не произошло. 

а Крепостное право отнюдь не исчерпало своих ресурсов. Крепостное право могло бы существовать еще не один десяток, а может быть и сотню лет. 

Россия могла бы медленно, но верно перейти к капиталистическому способу ведению хозяйства. 

Крепостное право выглядело безнравственно. АII, ориентировавшийся на общемировое мнение, понимал это. Поэтому для мирового признания развития России требовалась отмена КП. 

Крымская война показала, что в военном отношении Россия не может тягаться с развитыми индустриальными державами. 

В отличие от западных стран, в России все происходит сверху, и реформы, производимые в других странах снизу, во время буржуазных революций, в России проводятся сверху, государством. 

Как уже говорилось выше крестьянская реформа 1861 года – это один из таких ключевых, поворотных пунктов в истории нашей страны. Во-первых, у нас крепостное право отменили примерно через 50 лет после последней европейской страны. Последней страной была, Германия, где освобождение произошло в ходе наполеоновских войн, Наполеон вместе со знаменами своих полков нес Кодекс Наполеона и освобождение других стран от феодальных пут. Если углубиться в историю, видно, что на границе между феодальной и аграрной экономикой и экономикой индустриальной, свободной, капиталистической, рыночной возникает такой момент, когда страны, проходящие этот период, делают большой рывок, такой как будто сгусток энергии выплескивается, и страны поднимаются на совершенно новую ступень качественного развития. Так было в Англии. На самом деле, от крепостного права в Англии избавились – это была первая страна в Европе – к XV-XVI веку там уже прошли огораживания, освободили крестьян от земли, и "овцы съели людей", как тогда говорили. И все закончилось Английской революцией, когда Карлу I отрубили голову. Но после этого Англия стала страной, совершенно свободной от феодальных пережитков. И вот эта свобода, вот это появление правового государства оказали решающее воздействие на то, что страна, которая лежит на окраине Европы и всегда была очень незначительной по численности населения по сравнению с континентальными странами, в конце концов, стала "мастерской мира", "владычицей морей" и т. д.

На самом деле, то же самое происходило во время Великой аграрной революции, когда крестьяне получают свободу, они получают возможность свободно улучшать свою жизнь, и это придает огромный порыв, который создается не постановлениями Коммунистической партии, а просто свободой. И тот же самый потенциал был и у нашей страны. И как раз его высвобождение началось с Великой крестьянской реформы, как говорили, после царского манифеста 18 февраля 1861 года. Но, в отличие от английского или французского варианта, он у нас был очень ограниченный. Реформа проводилась "сверху", главными реформаторами. Главными людьми, которые настаивали на реформе, были люди из высшей аристократии: это великий князь Константин Николаевич, его жена Елена Павловна, целый ряд видных аристократов, которые убедили царя, и царь тоже стал сторонником реформы, хотя в глубине его души вечно было, конечно, сопротивление. И нужно было достигать компромисса между крестьянами, между их интересами и интересами крепостников, основных землевладельцев, которые владели землей и самими крестьянами. Стоял вопрос, что просто дать свободу крестьянам – это мало, они должны иметь возможность на что-то жить, значит, им надо было дать землю. И тут нашла коса на камень, искали компромисса. Были партия либеральная и партия революционных демократов. Они близко стояли, но, конечно, сильно различались. Это такие люди как, скажем, либералы Каверин и Чичерин, Самарин. Со стороны революционной демократии – это Чернышевский, Добролюбов. Но в определенный момент они выступали вместе, потому что они добивались радикальных реформ и расчистки места для развития свободного крестьянства. Хотя, надо сказать, что общину никто из них не затрагивал, т. к. и у славянофилов, и у революционных демократов было убеждение, что крестьянская община – это такая особенность российского общества, которая спасет Россию от язвы капитализма. А в это время капитализм был в Европе. В той же Англии тогдашние наши деятели, общество видели огромное различие между богатыми и бедными и т. д., - то, что мы сейчас видим, - и старались этого в значительной степени избежать, поэтому общину как-то никто не трогал. Но за свободу была такая борьба, чтобы крестьяне получили землю на наиболее благоприятных для себя условиях. А кончилось тем, что условия были очень тяжелые. В значительной степени были приняты условия, приемлемые для дворян, это означает, что крестьяне получали землю за выкуп, выкуп довольно значительный, что они должны были еще иметь определенные обязанности отрабатывать на помещика, сохранялась община, в которой они были связаны круговой порукой в отношении задолженностей по выкупам.

К причинам реформы 1861 г. относят:

промышленную революцию; 

изменение социальной структуры русского общества (появляются капиталисты, формируется институт наемных рабочих); 

крымскую войну (России показали, что она является страной второго сорта); 

общественное мнение (осуждение крепостничества); 

смерть Николая I. 

Нельзя отрицать и тот факт, что особенности крепостничества в России также явились базой для проведения реформы в жизнь. 

Особенностями крепостничества в России было:

Документов о крепостничестве не было. И если в странах Европы оно исчезло естественным путем, то в России его ликвидация становится государственной задачей. 

Во всех странах Европы крепостнические отношения были разнообразными, т.е. отношения крепостничества наблюдались в разных сословиях и в соответствии с этим крепостные имели разные права. В России государство само формирует единое сословие. 

Император пытается подать свои действия как ответ на предложения прибалтийского дворянства. Способ решения – создание секретного комитета, но тяжесть работы перенесена в губернские комитеты, т.е. идёт работа на местах. Комитеты создали в 45 губерниях. В 1858 г. создали главный комитет по крестьянскому делу, его возглавил, по российской традиции, император. Ведущая роль в организации работы принадлежала министерству внутренних дел, при котором создан специальный земский собор. В главном комитете работали 2 редакционные комиссии, которые и подготовили все документы. 

2. Содержание реформы.

Став императором, Александр II сразу же занялся перестройкой всей  общественно-политической и административной системы в России. Самой  главной его реформой была крестьянская реформа. Еще в 1856 году на одном  из собраний в Москве Александр II сказал свою знаменитую фразу: "Лучше  отменить крепостное право сверху, чем дожидаться того времени, когда оно  само начнет отменяться снизу...", имея этими словами в виду возможность  крестьянского восстания. Известия о начале крестьянской реформы вызвали  энтузиазм в широких кругах русского общества. 

Манифест об освобождении крестьян был подписан 19 февраля 1861 года. За  свою крестьянскую реформу Александр II был назван "Царем Освободителем".  В отличие от других стран крестьяне при освобождении получали землю. За  землю, которую они получали от помещиков, платило государство; государству  же стоимость земли должны были выплачивать сами крестьяне в течение 49 лет. 85% крестьян выкупили землю за 20 лет. В 1905 году правительство аннулировало остающийся крестьянский долг. 

Крестьяне получили землю не в личную собственность, а в собственность  "общины" (деревни или села). Община явилась маленькой демократической  ячейкой. Все местные вопросы в ней решались большинством голосов. 

Важнейшей задачей в общине выло справедливое распределение "общей" земли  между отдельными хозяйствами. Большие семьи получали соответственно больше  земли, маленькие - меньше. Но, так как состав семей менялся, приходилось  довольно часто перераспределять землю. Таким образом, крестьянские  хозяйства не имели постоянной земли. 

Общие дела сельскохозяйственных районов стали решаться выборными  представителями общин и помещиков. Такая организация была названа  "земством". Земства проводили в деревнях большую и полезную работу. Они  строили школы и церкви, открывали больницы, организовывали агрономическую  помощь. 

Реформированы были также городская администрация, система народного  образования и система призыва в армию. 

Основой пирамиды дворянского самоуправления стали уездные дворянские собрания, на которых намечались кандидатуры мировых посредников - лиц, которые должны были осуществлять непосредственный и постоянный надзор над крестьянскими общинами. Мировые посредники избирались только из дворян, нижний предел их земельного ценза был 150 - 500 десятин земли (в зависимости от губернии). Затем списки мировых посредников представлялись губернатору и окончательно утверждались сенатом.

Должность мирового посредника не относилась к числу синекур. Проблем, подлежащих разрешению, было множество. Страна разрывалась конфликтами непривычного толка, помещики были озлоблены и испуганы, крестьяне - растеряны и подавлены. Чаще всего, выбирая мирового посредника, дворяне над стадом овец ставили надзирателем волка. Ведь среди местных помещиков было весьма немного сочувствовавших крестьянам и желавших облегчить их участь.

А права мирового посредника были немалые. Он утверждал все - от выбранных на сельских сходах старост и волостных старшин до сроков и времени самих сходов. Кроме того, что немаловажно, ни одна сделка, ни одно соглашение между помещиком и крестьянским обществом не считалось действительным без конфирмации мировым посредником.

Проблемы, которые вставали перед рядом мировых посредников, либо частные проблемы того или иного посредника разрешались на уездных съездах. Уездный мировой съезд должен был, по идее реформаторов, ограничивать возможный произвол мировых посредников, чинимый в интересах соседних помещиков, а также следить за отношениями внутри крестьянства волости. То есть к предметам ведомства уездных мировых съездов относятся: во-первых, споры, недоразумения и жалобы, возникающие из обязательных поземельных отношений между помещиками и крестьянами, а также жалобы крестьян и обществ на волостные сходы и волостных должностных лиц.

Крестьянская реформа 60-х гг. послужила основным поводом для создания в России всеохватывающей системы должностных знаков. Ранее страна почти не имела должностей, которые не располагали бы соответствующей форменной одеждой. Крестьянская реформа вызвала к жизни множество выборных постов, держатели которых должны были постоянно сталкиваться с людьми, судить их, поощрять или наказывать. А в России для того, чтобы выполнять такую работу, надо было иметь формальный признак права на должность. И когда эта проблема возникла, то в первых же документах, появившихся по этому поводу, видна озабоченность именно психологическим аспектом проблемы.

Итак, реформа проводилась на основе «Положений» 19 февраля 1861 (опубликованы 5 марта). Крестьяне получали личную свободу и право распоряжаться своим имуществом. Помещики сохраняли собственность на принадлежащие им земли; полученные от помещиков наделы крестьяне обязаны были выкупать, что в ряде мест встретило сопротивление крестьянства. До выкупа крестьяне назывались временнообязанными и несли повинности в пользу помещика. На местах реформу проводили мировые посредники, контролировавшие составление уставных грамот на каждое имение.

Реформа об освобождении крепостных крестьян была проведена в интересах помещиков. Крепостные получили землю не безвозмездно. По закону они должны были единовременно уплатить помещику за свой надел около пятой части обусловленной суммы. Остальную часть помещикам выплачивало государство. Однако крестьяне должны были возвращать царскому правительству эту сумму (с процентами!) ежегодными платежами в течение 49 лет. В итоге, заплатив помещикам 550 миллионов рублей, царское правительство собрало со всех крестьян около двух миллиардов рублей золотом!

Следует подчеркнуть: после реформы у крестьян по всей стране осталось на одну пятую часть земли меньше, чем было до 1861 года.

К величайшему сожалению, крестьянская реформа получилась совсем не такой, о какой мечтали Герцен, Чернышевский и другие революционные демократы. И все же нельзя отрицать огромное нравственное значение реформы, покончившей со многовековым рабством.

После реформы усилилось расслоение крестьянства. Некоторые крестьяне богатели, покупали землю у помещиков, нанимали работников. Из них впоследствии сформировался слой кулачества – деревенской буржуазии.

Многие бедные крестьяне разорялись и отдавали всои наделы за долги кулакам, а сами нанимались в батраки или уходили в город, где становились добычей алчных заводчиков и фабрикантов.

Социальные противоречия между безземельными крестьянами и богатыми землевладельцами (помещиками и кулаками) явились одной из причин грядущей русской революции. После реформы вопрос о земле стал жгучей проблемой российской действительности. Ведь свобода – это еще не хлеб! По всей России 30 тысяч помещиков владели таким же количеством земли, которое имели 10.5 миллионов крестьянских дворов. В этой ситуации русская революция была неизбежной!

Крестьянская реформа 1861 года имела свои особенности в различных областях Российской империи. Так, вместе с "Общим Положением о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости" были подписаны "Дополнительные правила" о крестьянах в Земле войска Донского, в Ставропольской губернии, в Сибири и в Бессарабской области. В ходе реализации реформы также возникла необходимость в корректировке общих положений применительно к некоторым областям.

19 февраля 1864 г. были подписаны четыре указа, определяющих устройство крестьян в Царстве Польском: "Об устройстве крестьян", "Об устройстве сельских гмин", "О ликвидационной комиссии" и "О порядке введения в действие новых крестьянских постановлений". Основной причиной довольно серьезных уступок, сделанных правительством, было Польское восстание 1863 г. Если в коренных областях империи самодержавие делало все для обеспечения интересов дворянства, то в Царстве Польском, напротив, была сделана попытка опоры на крестьянство (представленное в основном белорусами, украинцами и литовцами) в борьбе с польским национально-освободительным движением, в котором широко участвовали польские дворяне.

Знаменитый профессор словесности, единомышленник Погодина, Шевырев писал из Флоренции 13 апреля восторженные письма, восхваляющие мудрость русского народа, и объяснял ее верою и любовью, без нее же вера мертва, а сын его, который сидел в деревне, одновременно писал оттуда, что крестьяне не понимают Положений, ни на какие соглашения не идут и все надеются получить даром. Историк С. М. Соловьев, человек трезвого ума и широчайшего кругозора, обобщил свои впечатления о том, как народ принял Реформу, в следующих выразительных слова: «Крестьяне приняли дело спокойно, хладнокровно, тупо, как принимается массою всякая мера, исходящая сверху и не касающаяся ближайших интересов - Бога и хлеба». Те лишь крестьяне обрадовались воле, которых семейство и собственность были в опасности - но это были не все крестьяне и не большинство. 

Этот отзыв историка-современника характеризует непосредственное, мгновенное отношение крестьянства к Реформе - отношение к самому Манифесту, отнюдь не отношение крестьян к Положению по существу. Нельзя ведь не признать, что вопрос о хлебе существенно наново решался этими Положениями? Земля! Как с ней поступает новая «воля»? И тут перед нами не недоумение, равнодушие, тупость по отношению к новым правительственным актам, но прямое неприятие их - неприятие самой «воли», поскольку эта воля в представлении крестьян оплачивается потерей земли. Там, где крестьяне встречаются с перспективой отрезки земли, слышатся иногда голоса: «Нет, уже лучше по-прежнему! Кому нужна воля - на тебе воля. Спросили бы сперва нас... Мы бы сказали: бери ее, кто хочет, а нам не надо». 

Иногда это нежелание принять волю в том виде, как она была им предложена, принимало массовый и невероятно упорный характер. Наиболее значительным было в этом отношении так называемое Бездненское дело - усмирение государевым гонцом графом Апраксиным крестьян села Бездны Казанской губернии. 

Но было бы ошибочно думать, что крестьянство, отказавшись от активного сопротивления, носившего характер открытого неповиновения властям, отказалось, вместе с тем, от иных форм проявления своего отрицательного отношения к Реформе. 

Пусть не везде крестьянское неповиновение приобрело такой трагический характер, как в Казанской или в Пензенской губерниях: общее отношение крестьян к Положениям было повсеместно одинаковым. Это обнаруживалось из первых же донесений флигель-адъютантов и свитских генералов Государю. Согласно данной им инструкции, они должны были непосредственно осведомлять Царя о результатах их деятельности, дабы «Его Величество мог всегда видеть настоящее положение предпринимаемого преобразования и успех мер, правительством указанных». Эти донесения, впервые, ставшие предметом обследования в руках А. Попельницкого, свидетельствуют о том, что крестьянство нигде не приняло воли. Через несколько дней после объявления Манифеста Государь принимал депутацию крестьян, которая в трогательных выражениях заявляла Царю, что крестьянство «не обидит» Его своим поведением. «Все будет в порядке - чтобы Тебе никогда не каяться, что Ты нас волею подарил». Действительность обнаружила иное. Крестьянство, правда, продолжало быть монархически лояльным - но по отношению к некоему фантастическому Царю, владевшему их воображением, ту же реальную «волю», которую ему предлагал реальный Царь, оно решительно и единодушно отвергло, считая ее подложной. 

Официоз Министерства внутренних дел «Северная почта» в «административном и законодательном обозрении» за 1861 г., в помещенном в первых номерах газеты за 1862 г. в следующих, достаточно отчетливых выражениях характеризует это печальное явление. 

«За первым впечатлением радости наступила другая пора, самая трудная в крестьянском деле: знакомство 100 тысяч помещиков и 20 миллионов крестьян с новыми Положениями, введением во всю сферу веками сложившихся личных и хозяйственных отношений новых начал, но еще не усвоенных, а уже требовавших немедленного практического применения». Крестьяне из Манифеста узнали, что их ожидает перемена к лучшему. Но в чем? Это не обнаруживалось тут же и непосредственно. Естественно, возникло у крестьян недоумение: в чем же состоит воля? Они стали обращаться к помещикам, священникам, чиновникам, ища разъяснений. Никто их удовлетворить не мог. Крестьянство заподозрило обман: воля есть, но ее скрывают. Оно стало само искать ее в Положениях. Появились грамотеи, которые, путая крестьян, становились подстрекателями. «Были, хотя и немного, также примеры несомненной злонамеренности или корысти». Крестьянство устремилось и по другому пути. По меткому выражению одного губернского Присутствия, «оно начало, так сказать, расправлять свои усталые члены, потягиваться во все стороны и пробовать: до какой степени можно теперь безнаказанно не выходить на барщину, не исполнять задаваемых уроков, не слушаться вотчинного начальства». Началось пассивное сопротивление. Там, где помещики поняли, что надо дать народу одуматься и умеривали свои требования, недоразумения улаживались легче. Там же, где они видели в неповиновении крестьян проявление анархии и с помощью властей прибегали к мерам строгости, или где, действительно, были тяжелые хозяйственные условия, возникли более серьезные столкновения. Волнения иногда разрастались настолько, что делали необходимым применение энергичных мер. «Эти меры усмирили народ, но они его не убедили». Крестьяне продолжали верить в то, что будет и «чистая воля», и «земля даром», только получат они это через два года... 

Как видим, правительство не замалчивало той трагедии, которая обнаруживалась при проведении Реформы. Оно имело мужество открыто заявить, что примененные им меры строгости усмирили народ, но не убедили его. Действительно, пусть волнения резко пошли на убыль, пусть бунты стали прекращаться: крестьянство, отказавшись от наступления, лишь перешло к обороне! Положения оно не приняло. Это выразилось в том, что крестьянство не только решительно уклонилось от подписания Уставных грамот, долженствовавших утвердить на взаимном договоре новые отношения их к помещикам и закрепить за ними отводимые им земли, но - что являлось полной неожиданностью и казалось непонятным и необъяснимым! - столь же решительно отказывалось заменять барщину оброком. Если учесть ту ненависть, которую испытывали крестьяне к барщине, как к символу крепостной неволи, особенно, если принять во внимание, что - по общему мнению - основным недоумением крестьян в их понимании объявленной им воли был факт сохранения барщины, как чего-то несовместимого с волей, то действительно нельзя не признать, что это упорство, с которым крестьяне отказывались от ее ликвидации, приобретало характер своеобразной загадочности. А, между тем, оба эти явления, т. е. и отказ от перехода на оброк, и отказ от подписания Уставных грамот, приобрели массовый и повсеместный характер. 

В итоге реформы подготовили 19 законодательных актов, которые либо относились к отдельным территориям, либо регулировали отдельные вопросы (например, положение о выкупе). Две основные идеи реформы:

немедленное исполнение законов после их опубликования; 

решение о земельных наделах откладывалось, крестьяне переводились во временно обязанное состояние, отношения с помещиками (теперь только земельные) регулировались уставными грамотами, в которых фиксировались права и обязанности сторон, условия, размер и сроки выкупа. 

Документы разочаровали население, поскольку:

землю не получил тот, кто ее не имел. Помещикам разрешалось взамен выкупа забирать у крестьян по одной десятине на душу. Размер надела имел разную цену: первые десятины стоили дороже, большие – дешевле. Это сделали потому, что бы у крестьян осталось больше земли, поскольку выкупать больше земли было выгоднее. 

не была установлена частная собственность на землю. У крестьян было особое ограничение земельного права. 

Но в целом, государство последовательно проводило меры по формированию гражданского общества, всё население приобретает почти единые права в обществе, хотя даже в крестьянской среде наблюдалось расслоение.

Община в России имела очень большие корни. Наиболее актуальными вопросами для исследования стали: что такое община, поземельные отношения общины, роль общины как социального регулятора, полицейские и фискальные функции общины, взаимоотношения с помещиком и с вотчинной администрации. Община делилась на сельскую общину (общественную) и волостную. Под первой понималось совокупность крестьян, водворенных на землях одного помещика и тяготеющих к одному церковному приходу. Община выполняла полицейские и фискальные функции, имела самоуправление. Она регулировала важные вопросы для крестьян:

дела о земельных переделах; 

раскладка и сбор податей, помещик сам не собирал налоги, ему их платил староста общины; 

составляли списки рекрутской повинности; 

ряд других менее важных моментов, например, урегулирование отношений между общинами.

Община в ходе реформы была не только сохранена, но и укреплена. Впервые применены законы, которые регламентировали крестьянское самоуправление. В сельских сходах главенствовал и избирался сельский староста, в волостных сходах (волость 300 – 2000 ревизских душ) – волостное правление, во главе волостной староста и волостной суд. Интересен механизм поощрения на должности волосного старосты. Волостной староста, прослуживший 3 года, освобождается от рекрутской повинности на срок службы, после 6 лет абсолютно освобождался от рекрутской повинности, а после 9 лет службы мог освободить от повинности, по своему выбору, родственника

Органы, руководящие крестьянской реформой, сложились стихийно. Данная система была подвержена переустройству. В 1889 г. был пик реформ: ликвидированы мировые посредники, уездные съезды посредников и в это время общины получают автономию. Земский участковый начальник всегда назначался МВД. Назначали на эту должность дворян с 25 лет и наличием высшего образования. Но зачастую второе требование не соблюдалось, поскольку не хватало квалифицированных кадров. Функции участкового земского начальника во многом схожи, но значительно шире по сравнению с уездными посредниками:

полностью решали вопросы крестьянского землеустройства; 

осуществляли контроль над крестьянским самоуправлением вплоть до возможности приостановления постоянных сельских сходов; 

обладали полицейскими функциями: должны прекращать бунты и волнения. 

Теперь судами первой инстанции разрешались мелкие уголовные дела и гражданские иски до 500 рублей.

3. Значение реформы.

В нашей исторической "науке" господствует взгляд, что из всей совокупности реформ сколько-нибудь существенное значение имела лишь крестьянская реформа 1861 года, все же остальные представляли не имевшие серьезного значения для страны уступочки царизма либералам-предателям, тридцать сребреников Иуды-либерала. Объективно же это было установление "пятого колеса" в колымаге старого самодержавия. Эта точка зрения не выдерживает никакой критики. Если считать, что для России 60-х годов XIX века капитализм был прогрессом, притом, единственно возможным, то решающими оказываются для того времени политические преобразования, а не борьба за количество земли для мужика. Малоземелье, созданное реформой 1861 года, при свободе продавать землю, уходить когда угодно и куда угодно, при гражданской свободе и равенстве в стране (хотя бы в какой-то степени), при наличии хотя бы самого убогого парламента, конституции, законности, ни коем случае не стало бы таким страшным бичом страны, как при отсутствии всех этих политических свобод. Свобода и возможность переселения на восточные земли, несравненно более быстрый рост промышленности (никто не отрицает, что политические остатки феодализма и, в первую очередь, монопольное руководство страны бюрократией были страшной преградой для капитализма), гораздо более интенсивный приток капиталов из-за границы (ибо были гарантии для Запада, что с этими капиталами ничего не случится) - уже это одно создало бы дополнительный спрос на миллионы рабочих рук. А уход этих миллионов из деревни был бы, в свою очередь, колоссальным стимулом развитию капитализма, ибо он вызвал бы новую концентрацию земель в деревне, увеличение рынка на сельскохозяйственные продукты в городе и т. д. Наконец, при политических свободах эмиграция за океан шла бы более быстрым темпом, что было бы исключительно выгодно для убыстрения капиталистического прогресса внутри (повышение цен на рабочие руки, уменьшение колоссального аграрного перенаселения России, представлявшего, может быть, самого страшного и опасного врага капитализма). Малоземелье было так ужасно потому, во-первых, что было очень трудно уйти из деревни, а во-вторых, потому, что уйти-то особенно было некуда. И то, и другое упиралось в политику.

Между тем, народ, трудящиеся в 60-х годах были абсолютно равнодушны к политическим преобразованиям, как и крайние революционеры типа Чернышевского. А эти реформы изменили лицо России ничуть не меньше, чем крестьянская реформа. Результатом политических реформ было полное изменение условий политической жизни. Вернее - появление этой политической жизни, партий со своими идеологиями, организациями, прессой и другими орудиями пропаганды, их борьбы и прямого влияния этой борьбы на политику правительства. Ничего подобного не было до реформ; нельзя же считать политической жизнью появление произведений Пушкина, Гоголя, Белинского, совершенно не касавшихся прямо, непосредственно, ни одного политического вопроса. А ведь кроме этих произведений да единичных тайных кружков ничего не было до реформ. Реформы политические дали возможности, хотя и очень ограниченные, для политического и культурного воспитания нации, для борьбы за прогресс, против феодализма в России. Ведь достаточно сказать, что с 1855 года в России читали "Колокол", легально выходили произведения Чернышевского, Добролюбова, Писарева, Некрасова, Щедрина и журналы, редактируемые этими представителями крайних направлений, резко радикальных, революционных; печатались произведения Маркса и Энгельса. 

Как и в Германии, в России в 6О-х годах произошла настоящая "революция сверху", она привела к перелому не менее крутому и резкому, чем в Германии, но так как исходные позиции были совершенно разного уровня в этих двух странах, то и результаты очень сильно различались. 

Этот переворот внутри коренным образом изменил и внешнюю политику России. Внешняя политика Николая I - это Венский конгресс, союз с Пруссией и Австрией при дружеской поддержке английских консерваторов в целях изоляции "беспокойной" Франции и удушения революции, в расчете, что за роль европейского жандарма эти благодарные союзники отдадут Турцию. Вместо этого дипломатия Александра II уже в 1859 году во время австро-французской войны провозглашает дружественный Франции и Пьемонту нейтралитет. В период войн за воссоединение Германии Россия оказывает поддержку Бисмарку (и в 1866, и в 1870 году), способствуя тем самым воссоединению Германии, Италии, краху и реформе после этого краха Австрии. Наконец, позиция России приближала конец бонапартизма, когда он в конце шестидесятых годов изжил себя. Во время гражданской войны в Америке Россия совершенно открыто поддерживает Линкольна против южан, поддерживаемых Англией и Францией. В общем, внешняя политика Александра II в первый раз (и в последний до 1917 года) за XIХ век, да и значительную часть XVIII, не только не носила реакционного характера, который, казалось, был постоянной сущностью внешней политики России, но играла прямо прогрессивную роль. Даже стремление России к проливам, этот вечный конек реакции в России всех веков и формаций во внешней политике, теперь привело к освобождению Болгарии и коренным буржуазно-демократическим преобразованиям в ней. 

В крестьянской России со второй половины прошлого века основным средством модернизации и ускорения социально-экономического развития стали аграрные преобразования - реформы и революции. С начала 1860-х годов они заняли - и сохранили до сих пор - совершенно особенное место в историческом процессе, определили характер не только аграрной эволюции, но и общий ход истории России.

Исторические судьбы страны второго или даже третьего "эшелона" рыночной модернизации, связанные с ее социально-экономической отсталостью, толкали Россию на путь догоняющего развития, усиливали роль и без того гипертрофированной государственной власти.

Придавленность общества государственной властью, ограниченная возможность спонтанных изменений многое объясняют в ходе и исходе российских реформ. Бросается в глаза сильнейшее влияние посторонних интересов государственных, господствующих классов и т.п.) - посторонних тем задачам, которые реформы были призваны решать. Характерна их вынужденность разного рода политическими факторами: военными поражениями, социальными конфликтами, отставанием в "соревновании" стран, идеологическими устремлениями - самодержавно-патриархальными, социалистическими или либеральными.

Названные особенности в полной мере проявились в реформе 1861 г., положившей начало ликвидации крепостной зависимости крестьян от помещиков. Если обратиться к историческим реалиям, то перед нами возникает картина растянутого, неопределенного в стадиях и формах, мучительного для крестьян процесса. Из многих ущемлений крестьян в пользу их бывших владельцев решающее значение имели "отрезки" и "временнообязанное состояние", создавшие систему полукрепостной с сильнейшей примесью кабальности эксплуатации крестьян Ни помещичьи, ни крестьянские хозяйства не встали и не могли встать на путь подъема и модернизации. Эгоизм дворянства, неспособность отказаться от феодального "права ничего не делать", хозяйственная бездарность привели к замораживанию системы отношений, которая мыслилась как переходная к новому, а оказалась продолжением старого. Неурожаи, голодовки не позволили крестьянам в массе своей начать выкупные платежи. "Временнообязанное состояние" затянулось надолго, пока 28 декабря 1881 г. не был издан закон об обязательном выкупе с 1 января 1883 г. Выплата "выкупных" была рассчитана на 49 лет и продолжалась бы до начала 30-х годов.

С прекращением "временнообязанного состояния" встал вопрос о дальнейших путях и формах развития сельской жизни. Именно тогда министром финансов Н.Х.Бунге было предложено предоставить крестьянству возможность выхода из общины и организации подворно-участкового землепользования - то, что впоследствии стало главным в земельной реформе П.А.Столыпина. Реализации этой большой реформаторской идеи весьма способствовали бы меры, уже осуществленные Бунге в 1882 г. - отмена подушной подати и, в особенности, учреждение крестьянского банка, призванного способствовать" распространению частной поземельной собственности между крестьянами" путем покупки земли у помещиков и государства.

Имеется достаточно оснований считать, что реализация предложений Н.Х.Бунге могла быть успешной. Впереди было время, необходимое для того, чтобы заложить основы новых социально-экономических структур в деревне, выйти на путь спонтанной капиталистической модернизации сельского хозяйства. Однако это обрекало бы дворянство на довольно быстрое вытеснение из экономической жизни деревни. За 20 лет "временнообязанного состояния" крестьян оно ничего не поняло и ничему не научилось. Предложения Н.Х.Бунге были отвергнуты. Начиналась полоса контрреформ.

Об осуществленных и предлагаемых мерах Н.Х.Бунге не принято говорить как о реформе. Между тем перед нами практически начатая крупнейшая аграрная реформа, направленная на создание условий для органического развертывания процессов модернизации крестьянского хозяйства - основной формы сельскохозяйственного производства в России. Характерно, что контрреформы были направлены именно против новых тенденций в аграрном вопросе. Контрреформы для деревни означали укрепление власти общины над своими членами через ужесточение круговой поруки и ограничение выхода крестьян из общины. Они являлись фактическим прикреплением крестьянина к земле, что должно было, по мысли царской бюрократии, предупредить образование "язвы пролетариатства" и связанной с ней революционной угрозы. В 1893 г. было отменено даже весьма ограниченное разрешение на выход крестьян из общины, предоставленное в 1861 г. Это вполне соответствовало экономическим интересам помещиков.

Конечно, не нужно впадать в крайность и утверждать, что только правительству Александра II и либеральному дворянству страна была обязана реформами. Они были бы проведены и значительно более умеренным правительством, но это были бы не совсем те реформы. Достаточно прибавить к реформам Александра II "поправки" его сына, чтобы представить себе другой, очень сильно отличающийся вариант преобразований. А эти "поправки" могли появиться на 20 лет раньше, вместе с самими реформами. Этого не случилось только потому, что помешало правительство. А без двадцатилетия свобод, либерализма, быстрого роста революционных организаций, развития культуры (это было величайшее двадцатипятилетие в истории русской культуры) был бы невозможен 1905 год, не говоря уже о 1917-м. 

Период от Крымской войны до первого марта 1881 года начался "Колоколом" Герцена, а кончился "Социализмом и политической борьбой" Плеханова. Это период, к которому принадлежат Тургенев, Некрасов, Щедрин. Без опыта этого периода не было бы Льва Толстого и Достоевского, Репина, Чайковского. Это период "Современника", "Русского слова", "Могучей кучки", передвижников. Короче говоря, в политике и экономике эта четверть века не может быть сравнена ни с чем, а в культурном отношении - только со всеми предшествующими полутора столетиями развития. В области же революционной борьбы это время и сравнить не с чем. Ничего подобного по высоте развития не было до сих пор. 

В Западной Европе в результате буржуазных революций на смену феодализму пришел капитализм. Крестьяне, работавшие на землях феодалов – герцогов, графов, баронов, а также церковных епископатов - после этих революций стали собственниками земли – фермерами. Иная судьба сложилась у российских крестьян. В результате целенаправленных действий князей и бояр, а затем – царей и дворян феодализм превратился в рабовладение, а некогда свободные русские крестьяне стали рабами.

В историографии есть два понятия рабства: экзогенное и эндогенное. При экзогенном рабстве рабы и рабовладельцы принадлежат к разным народам. При эндогенном – два антагонистических класса составляют один народ. Русское рабовладение было эндогенным – самым жестоким и бесчеловечным. В истории человеческой цивилизации это единственный случай превращения собственного народа в рабов!

После ликвидации рабства (то есть отмены крепостного права) в царской России активизировалось радикально-демократическое движение. Возникла первая подпольная революционная организация – «Земля и воля».

4 апреля 1866 года студент Московского университета Дмитрий Каракозов стрелял в Летнем саду в Александра II. Однако пуля пролетела мимо: человек, оказавшийся рядом с Каракозовым, толкнул его под руку. Стрелявший был схвачен и впоследствии повешен.

В 1876 году возникла новая организация со старым названием «Земля и воля», поставившая целью подготовку народной социалистической революции. 2 апреля 1879 года член этой организации Александр Соловьев, выследив царя во время его прогулки по Дворцовой площади, пять раз стрелял в Александра II, но не попал… Он разделил судьбу Дмитрия Каракозова.

В августе 1879 года была создана организация «Черный передел» во главе с Георгием Плехановым. В организации «Земля и воля» сформировалось радикальное крыло во главе с Андреем Желябовым, которое стало ядром новой организации – «Народная воля».

26 августа 1879 года на тайном съезде в Липецке исполком «Народной воли» вынес Александру II смертный приговор.

27 февраля 1881 года Андрей Желябов был арестован. Организацию возглавила Софья Перовская, 28-летняя дочь бывшего петербургского губернатора. 1 марта 1881 года было совершено покушение на Александра II, когда его карета проезжала вдоль Екатерининского канала. Народоволец Николай Рысаков бросил бомбу под колеса кареты, но император вновь остался невредим. Лишь выйдя из кареты, он был смертельно ранен другим террористом – Игнатием Гриневецким, который при этом погиб сам…

3 апреля 1881 года были публично повешены пятеро народовольцев – Желябов, Перовская, Рысаков, Михайлов и Кибальчич.

Историческое значение реформы 1861 г может быть выражено следующими тезисами: 

она открыла пути развития капитализма 

а) в сельском хозяйстве; сельское хозяйство стало развиваться по прусскому пути в Черноземье (в Пруссии сохранялись помещичьи латифундии и крестьяне арендовали у помещиков землю) и по американскому пути в Нечерноземье и, главным образом, на окраинах (то есть там развивались фермерские хозяйства). Удовлетворены и помещики окраин – выкупная операция растянулась на 20 лет.

б) в промышленности: появление новых свободных рабочих рук. 

монархия упрочила материальную базу, получив миллионы налогоплательщиков. Выкупная операция укрепила финансы государства 

велико нравственное значение реформы. Покончено с рабством. Начало эпохи реформ, самоуправления, суда и т.д. 

Но как уже отмечалось выше реформа носила недемократический, продворянский характер. Главные пережитки – самодержавие в политической области и помещичье землевладения в экономической.Реформа разорила крестьян. Отрезки от их земель доходили до 20%. 

Заключение.

В истории, а также в макроэкономике обычно выделяют два главных альтернативных пути модернизации: 1) модернизация сверху; 2) модернизация снизу. Хотя официальная политика президента Путина вроде бы ориентирована на второй вариант, все же окончательный выбор еще не сделан. Первый вариант, пусть в сглаженных формах, имеет немало сторонников и, кроме того, экономическая политика Путина еще по сути не подвергалась серьезным испытаниям, которые обычно провоцируют поворот к силовым метолам. Напомним поворот Сталина от НЭПа к командной системе. Поэтому разъяснение различий, особенностей и последствий осуществления каждого из вариантов требует постоянного повторения. 

Путь первый, модернизация сверху – это путь усиленного воздействия государственной власти на достижение целей модернизации. Это означает перераспределение валового продукта в пользу государства, концентрацию в его руках ресурсов, необходимых для массовых государственных инвестиций в реконструкцию народного хозяйства, а также масштабное использование властного, административного или даже репрессивного ресурса для принуждения людей к действиям в целях модернизации, ради «общественного блага» в интерпретации властей. Это возврат к мобилизационной экономике, господствовавшей в России более 70 лет и приведшей ее к краху. Это была вторая масштабная попытка модернизации сверху в российской истории. Первая, осуществленная Петром Великим, считается канонически успешной, действительно приведшей страну в ряды современных держав, хотя и стоившая ей трети населения. 

Соблазн модернизации сверху существует всегда, когда в экономике и в обществе возникает серьезный разрыв между масштабом задач, диктуемых жизненной необходимостью, и реальным развитием, решение этих задач не обеспечивающим. По крайней мере так представляется современникам. 

Сейчас в России именно такая ситуация, возникшая на грани между I и II этапами посткоммунистической трансформации. Поэтому опасность мобилизационного сценария сохраняется. 

Однако именно в условиях современной России он обречен на провал, который стал бы для нее подлинной трагедией. Дело именно в условиях. Исторический опыт показывает, что модернизация сверху может быть успешной после длительного периода спокойной эволюции без вмешательства государства, причем видимый успех иногда достигается на сравнительно коротких отрезках времени, что усиливает ее привлекательность. А потрясения, ею вызываемые, обычно оказываются столь отдаленными, что их с давно прошедшей и возвеличенной историками модернизацией сверху уже никто и не связывает. Так, признано, что Октябрьская революция во многом была обусловлена половинчатостью крестьянской реформы, но при этом редко вспоминают, что петровские реформы укрепили крепостнические порядки в России, тогда как в Европе от них уже отказывались, и тем самым закрепили и усугубили надолго социально-экономическую отсталость страны. То, что при Петре было источником силы, при Николае I стало источником слабости, а при Николае II – основой революционных потрясений. 

Но для петровской модернизации сверху условия были благоприятные: страна была готова к ним, а кроме воли монарха никакой иной общественной силы не было. Длительное позитивное последствие было обеспечено относительной восприимчивостью господствующих сословий к нововведениям, тем более что их материальное положение не только не ухудшалось, но, напротив, возможности обогащения возрастали. 

Сталинская модернизация сверху была качественно иной: она опиралась на потенциал незавершенных аграрных преобразований и ожидания созидательных сил революции, а также на отрицание прежних институтов, включая мораль и законность. Но она происходила в стране, которая и без марксистских схем была на подъеме. Разрушение созидательных сил, развивающихся снизу - рынка, капитализма, обусловило недолгую жизнь модернизаторского порыва и привело к истощению экономических и социальных сил общества. Общество оказалось больным и уж точно неготовым к новым экспериментам новых диктаторов. 

Надо ясно отдавать себе отчет в том, что модернизация сверху, чтобы достичь результатов, которые можно было хотя бы первое время трактовать как позитивные, должна обеспечить колоссальную концентрацию ресурсов, воли и власти, в первую очередь власти, такой как у Петра и Сталина, и у власти должна быть готовность к подавлению тех, кто не согласен будет поступиться собственными интересами. А подавление собственных интересов есть подавление той энергии и инициативы людей, которые сами могли бы при ином варианте стать главной силой модернизации. 

Путь второй – модернизация снизу, с опорой на частную инициативу и энергию каждого. Процветание развитых в экономическом отношении стран всюду, на Западе или на Востоке, основано сегодня на свободной открытой экономике. Все они пережили в свое время модернизацию снизу. 

Государство при этом не стояло в стороне. Но оно не само решало за всех что делать, что строить; оно создавало условия и институты, которые способствовали инициативе и самодеятельности, которые превращали их в подъемную силу. 

И в российской истории есть опыт модернизации снизу. Это крестьянская реформа 1861 года, это последовавшие за ней судебная, земская, военные реформы, которые вместе дали сильнейший толчок развитию экономики и общества, сделали Россию одной из самых динамичных стран, преодолевавшей отставание от стран, ушедших вперед, пока страна жила в самодовольстве от мнимого превосходства своей социальной организации. Эта организация позволила осуществить петровские реформы и победить Наполеона, но уже давно безнадежно устарела. Александр II положил начало ее замене, в этом и состояла его модернизация, посредством освобождения крестьян и формирования начал гражданского общества. Эстафету Александра II подхватили С.Ю. Витте и П.А. Столыпин. Они не победили, они не смогли предупредить разрушительную революцию. Но проведенная ими работа показала достоинства пути модернизации снизу, действенность ее и в России. 

Список литературы

Кирюшин В. И. Узловые вопросы аграрной реформы. М., 2001

Данилов В. П. Аграрные реформы и крестьянство в России. М., 1999

Гавриленков Е. Г. Экономическая стратегия России. М., 2000

Воропаев Н. Г. Отмена крепостного права в России. М., 1989

Краснопевцев Л. В. Основные моменты развития русского революционного движения в 1861-1905 годах. М., 1957

Архимандрит Константин (Зайцев) Чудо Русской истории, М., 2002