Право собственности супругов

5



Введение



Актуальность темы исследования. Законодательное признание за российскими гражданами обладать правом собственности на имущество практически без ограничений его видов и размеров, динамично развивающиеся отношения собственности потребовали соответствующих изменений в законодательном упорядочении имущественных отношений между супругами.

Вместе с тем в семейном законодательстве не сделан акцент на важности регламентирования имущественных отношений между супругами и не сформулированы принципы регулирования этих отношений, поскольку семейное законодательство «исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав» (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Этот посыл СК РФ к бесконфликтным отношениям собственности между супругами и необходимости преимущественной защиты перед третьими лицами интересов семьи, в том числе права собственности, создал значительные проблемы защиты права собственности одного супруга перед другим.

Последнее время характеризуется значительными изменениями, которые произошли в правовом регулировании отношений по поводу принадлежащего супругам имущества. Современный уровень развития российского общества, существование рыночных отношений, интеграция в международное сообщество потребовали коренного изменения отечественного законодательства, в том числе брачно-семейного. Это нашло отражение в принятии 8 декабря 1995 г. нового Семейного кодекса РФ, положения которого впервые в истории России легально закрепляют понятие режима имущества супругов и наряду с законным вводят также договорный режим.

Однако новый Семейный кодекс оставляет нерешенными многие проблемы и даже порождает новые. Это связано с качественным изменением уровня жизни граждан, появлением в составе их имущества объектов высокой ценности и социальной значимости, расширением круга объектов права супружеской собственности за счет ряда нетрадиционных объектов правоотношений, повышением удельного веса и роли нематериальных объектов правоотношений. И законодательство, и правоприменительная практика нуждаются в совершенствовании. А для этого требуется обновление теоретической базы. Ведь совершенствование правового регулирования должно осуществляться в соответствии с правовой природой правоотношений собственности супругов.

Различные вопросы правоотношений собственности супругов: отнесения того или иного их имущества к общему или раздельному, осуществления супругами прав на имущество, раздела общего супружеского имущества, применения к этим отношениям гражданского и семейного законодательства и др. – рассматривались в отечественной и зарубежной литературе разных лет – в монографиях, комментариях к законодательству, диссертационных исследованиях, учебной литературе, научных и прикладных статьях в периодических печатных изданиях и сборниках, а также публикациях в сети Интернет. Существует целый ряд работ, посвященных исключительно или преимущественно брачному договору. Вместе с тем в российской правовой науке до сих пор отсутствовала комплексная характеристика правоотношений собственности супругов, определяющая их субъектный состав и место в системе правовых отношений, что позволило бы в соответствии с их правовой природой усовершенствовать законодательное регулирование отношений по поводу супружеского имущества и правоприменительную практику по соответствующим делам.

Степень разработанности темы исследования составили труды советских, современных российских и зарубежных цивилистов. При написании работы мы опирались на исследования М.В. Антокольской, Е.М. Ворожейкина, Я.Р. Веберса, А.Г. Гойхбарга, О.С. Иоффе, Н.Ф. Качур, О.Ю. Косовой, Ю.А. Королева, Н.М. Костровой, П.В. Крашенинникова, И.М. Кузнецовой, Л.Б. Максимович, Р.П. Мананковой, М.Г. Масевич, A.M. Нечаевой, М.Т. Оридорога, А.И. Пергамент, Л.М. Пчелинцевой, Н.В. Рабинович, Л.Н. Рогович, В.А. Рясенцева, Г.М. Свердлова, П.И. Седугина, Н.Н. Тарусиной, Ю.К. Толстого, О.А. Хазовой, Е.А. Чефрановой, Н.А. Чечиной, A.M. Эрделевского, Н.Г. Юркевич.

В процессе работы использовались труды дореволюционных ученых: Д.М. Мейера, И.А. Покровского, Г.Ф. Шершеневича и др.

Объектом исследования являются нормы действующих, нормативных правовых актов России и ряда зарубежных государств, регулирующих отношения супругов и бывших супругов.

Предметом исследования являются имущественные правоотношения супругов.

Целью исследования является выработка предложений по дальнейшему совершенствованию правового регулирования отношений собственности супругов.

Исходя из указанной цели, задачами исследования являются:

	историко-сравнительный анализ отечественного законодательства, посвященного регулированию имущественных отношений;

	изучение и анализ действующего законодательства Российской Федерации, регулирующего имущественные отношения супругов;

	разработка и обоснование теоретических подходов, определяющих способы регулирования правоотношений собственности супругов с учетом специфики их возникновения, реализации и прекращения;

	внесение рекомендаций по совершенствованию законодательства Российской Федерации.

Методологическая основа исследования состоит в том, что использовалась совокупность методов научного исследования, а именно: историко-правовой, аналитический, сравнительно-правовой, грамматический, формальной логики. Это позволило достичь максимальной глубины исследования рассматриваемых вопросов.

По структуре работа состоит из введения, двух глав, заключения и библиографического списка.






1. История развития отношений собственности и понятие собственности супругов



1.1 История регулирования права собственности супругов



Правовое регулирование имущественных отношений супругов в дореволюционной России отличалось значительным своеобразием. С давних пор на Руси за замужней женщиной признавались права на имущество. Еще в Уложении, относящемся к XVII в., записано:»… купленная вотчина жене его, вольно ей в той вотчине, как похочет, неи до нея никому дела». Петр I много способствовал освобождению русской женщины. Указ 1715 г. давал жене право свободно продавать и закладывать свои вотчины без согласия мужа.

Свод законов Российской империи установил принцип раздельности имущества супругов и провел его вполне последовательно. Г.Ф. Шершеневич писал: «Русское законодательство устанавливает полную раздельность имуществ между супругами. Браком не составляется общение имущества супругов, каждый из них может иметь и вновь приобретать отдельную собственность» (т. Х, ч. 1, ст. 109). Из принципа раздельности имущества вытекает возможность для каждого супруга распоряжаться своим имуществом прямо от своего имени, независимо друг от друга и не испрашивая на то взаимно дозволения (т. Х, ч. 1, ст. 114). Отсюда же следует, что, как самостоятельные субъекты, супруги могут вступать между собой во всевозможные сделки дарственного и возмездного свойства (т. Х, ч. 1, ст. 116). Последовательное проведение в Своде законов принципа раздельности и как следствие – полной имущественной самостоятельности женщины автор объясняет не чем иным, как следованием обычаям, и добавляет, что такое уклонение русского законодательства от западных составляет загадку истории русского права.

Действовавший в России режим раздельности давал женщине большую самостоятельность не только по сравнению с режимами универсальной общности и общности движимого и приобретенного имущества, установленными в континентальной Европе, но и принципиально отличался от раздельности, принятой в странах общего права. Женщина в России имела право самостоятельно управлять принадлежащим ей имуществом, включая приданое. Н. Рейнке по этому поводу замечал, что закон впервые по этому предмету содержал категорические выражения: имущество жены не только не становится собственностью мужа, но независимо от способа и времени его приобретения (во время ли замужества или до него) муж браком не приобретает даже права пользования жениным имуществом.

В советский период с принятием в 1918 г. Кодекса законов об Актах гражданского состояния, Брачном, Семейном и Опекунском праве общность имущества супругов еще не вводилась, сохранялись нормы о раздельности имущества супругов. Но разрешалось супругам вступать между собой во все дозволенные имущественно-договорные отношения.

Однако Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. отказывается от принципа раздельности имущества супругов, и в стране вводится режим общности приобретений. Одновременно Кодекс содержал специальную норму, которой разрешалось супругам вступать между собой во все дозволенные законом имущественно-договорные отношения. В ст. 10 Кодекса 1926 г. закреплялось:»… имущество, принадлежащее супругам до вступления в брак, остается раздельным их имуществом. Имущество, нажитое супругами в течение брака, считается общим имуществом супругов. Размер принадлежащей каждому супругу доли в случае спора определяется судом». Кодекс 1926 г. не только закрепляет режим общности супружеского имущества, но еще при этом исключает возможность изменения установленного законом режима имущества с помощью брачного договора.

Женщины вкладывали свой труд в домашнее хозяйство и воспитание детей. Имущество приобреталось на заработок мужа и считалось его раздельной собственностью. В результате при разводе жена могла остаться без имущества. Введение режима общности в этот период было объективно обусловлено всеми указанными обстоятельствами. Такое объяснение кажется убедительным, но только до тех пор, пока рассматриваемая новелла не анализируется в совокупности с демографическими данными и сведениями социальной статистики того времени, общим направлением политики в стране, с одной стороны, а также в совокупности с другими нововведениями Кодекса 1926 г. и в их сравнении с нормами Кодекса 1918 г. – с другой. Именно в 1926 г. была проведена первая перепись населения СССР, определившая, что население страны составляет 147 млн. человек, в том числе 82% приходилось на сельских жителей и только 18% проживало в городах. Население РСФСР насчитывало 100,8 млн. человек, большинство составляло самодеятельное население, при этом самостоятельный источник средств существования имели 65,05% мужчин и 52,65% женщин. О каких неблагоприятных для неработающей женщины последствиях развода может идти речь, когда, во-первых, таковой был исключительной редкостью по крайней мере для 82% населения страны. В 1926 г. на каждую тысячу мужчин в стране приходилось только 5 разведенных, а на каждую тысячу женщин – 12 разведенных (в 1989 г. этот показатель составлял соответственно 57 разведенных на тысячу мужчин и 85 на каждую тысячу женщин). Во-вторых, крестьянка не была и не могла быть неработающей женщиной – домохозяйкой, ее вклад в доход, а не заработок, крестьянской семьи был весомым и значительным. Следовательно, о разводе как о распространенном и социально значимом явлении, а тем более о таком, в результате которого жена могла остаться без имущества, говорить еще не приходилось. Другие новеллы Кодекса – признание силы законного брака за фактическими брачными отношениями и крайнее упрощение процедуры развода, в результате которого расторжение брака стало производиться по заявлению любого супруга в органах загса, причем без вызова второго супруга, невозможно расценить как отвечающие интересам женщины вообще, а женщины-домохозяйки тем более. Это подтверждает нашу гипотезу: вовсе не интересами неработающей жены руководствовался законодатель, заменяя режим раздельности на режим общности супружеского имущества. Причиной такого решения было стремление к укоренению приоритета общественных форм в деятельности людей, сужению до минимума частной сферы в жизни гражданина. Наступление на мировоззрение, нравственность, бытовой и хозяйственный уклад российского народа и, естественно, на семью велось по всем направлениям. Достаточно вспомнить, что устои патриархальной России, и в их числе семья как традиционная ценность, активно и целенаправленно разрушались, прежде всего посредством проводившейся большевиками экономической политики. Социализм с самого начала означал отмену частной собственности. Когда у людей отбирают принадлежащую им собственность, их тем самым лишают независимости от государства. Между частной собственностью и существованием гражданского общества имеется связь. Отмена частной собственности означает уничтожение гражданского общества. В годы военного коммунизма все слои гражданского общества были либо ликвидированы (дворянство и различные слои буржуазии), либо попали в орбиту государства (например, рабочий класс и частично интеллигенция). Исключение составлял огромный слой крестьянства. С помощью принудительной коллективизации и индустриализации в рамках первой пятилетки, партия – государство вторично поглотила и полностью ликвидировала общество, независимое от государства.

Вот что по поводу режима имущества супругов писал Д.И. Курский: «Брак при советском строе представляет собой прежде всего союз двух трудящихся, где нет возможности расчленить, что из общего имущества в этом союзе и кем заработано и принесено для общего пользования. Поэтому с правовой стороны диктуется необходимость признать общность прав каждого из супругов на все, что добыто ими при совместной жизни… не ставя себе явно безнадежной и принципиально неправильной задачи учесть и расчленить, что и в какой мере кто из супругов внес в это общее достояние». Из этого весьма откровенного высказывания наркома юстиции РСФСР, члена ЦКК, члена Президиума ВЦИК и ЦИК СССР, усматривается суть семейной политики Советского государства. Во-первых, ни о какой жене-домохозяйке речи быть не могло, так как брак видится как союз двух трудящихся: «освобождение женщины» проводится исключительно ради увеличения трудовых ресурсов, в женских рабочих руках остро нуждается народное хозяйство, высокими темпами растет женская занятость. Во-вторых, на заработок указывается как на единственный источник приобретения имущества, кроме заработка, других доходов нет и быть не должно, ибо «кто не работает, тот не ест». В-третьих, имущество предназначено исключительно для удовлетворения потребительских нужд посредством общего пользования. Учитывая крайне низкий уровень жизни огромного большинства советских трудящихся, основным источником поддержания которого служила заработная плата в промышленности, близкая к прожиточному минимуму, и почти символическая оплата трудодня в колхозе, соглашаешься с автором в том, что задача расчленить, что и кто из супругов внес, видится как безнадежная. Любопытно, что автор считает эту задачу еще и принципиально неверной. В самом деле, раздельность имущества супругов оправданна там, где существует частная собственность, независимость и самостоятельность равноправных и свободных в своем выборе супругов. По словам Г.Ф. Шершеневича, «юридический интерес признания имущественной раздельности относится к недвижимостям, капиталам, не подлежащим фактическому слиянию и обеспечивающим материальную самостоятельность каждого из супругов». Приходится признать, там, где нет частной собственности, а любое проявление самостоятельности и независимости личности от государства подавляется и искореняется, не остается места и режиму раздельности супружеского имущества, как нет места брачному договору – частному проявлению свободы усмотрения и выбора.

Совершенно очевидно, что избранная правовая регламентация имущественных отношений в семье определялась факторами политического и идеологического характера. Некоторые авторы глубоко заблуждались, считая введение общности имущества мерой временной и необходимой до тех пор, пока женщина не станет фактически равной с мужчиной в экономическом отношении. К таким относился профессор Ганс Натан, полагавший, что «в обществе, где полностью построен социализм… в качестве принципа должна быть установлена раздельность имущества».

Принцип общности имущества, нажитого супругами во время брака, и раздельной собственности на имущество, принадлежавшее супругу до вступления в брак, был затем воспринят последующим советским семейным законодательством, получил закрепление в Основах законодательства Союза ССР о браке и семье, введенных в действие с 1 октября 1968 г., и в принятых на базе Основ кодексах о браке и семье союзных республик, в том числе, разумеется, и в Кодексе о браке и семье РСФСР, вступившем в силу с 1 ноября 1969 г.

Представители науки советского семейного права единодушно высказывались в поддержку общей совместной собственности супругов. Так, по мнению К.А. Граве, «по мере укрепления фактического равенства женщины с мужчиной их отношения все в большей мере строятся на основе взаимного доверия, исключающего возможность скрупулезного подсчета обоюдных взносов в имущество семьи, поэтому принцип общности имущества супругов закрепился в советском законодательстве. Согласна с таким мнением и Н.М. Ершова: «Возрождение в семье раздельности имущества супругов не будет содействовать очищению семейных отношений от материальных расчетов, помогать воспитанию в семье общности как личных, так и имущественных интересов. Общность имущества супругов – принцип, который не только имеет глубокие корни, но и в перспективе будет определять имущественную сферу семьи. Трудовая основа супружеской имущественной общности остается как в современных условиях, так и в перспективе развития советской семьи». Более того, нормы семейного права, относящиеся к совместной собственности супругов и составляющие ядро семейных имущественных отношений, выдвигались на первое место среди прочих мер правовой защиты семьи. Принцип общности имущества супругов рассматривался как прямо направленный на укрепление семьи прежде всего потому, что все приобретенное в браке является общим независимо от размеров непосредственных материальных вложений супругов. Некоторые авторы в стремлении укрепить семью правовыми средствами шли еще дальше, полагая, что в условиях строительства коммунистического общества нет оснований для деления имущества супругов на «твое» и «мое». Предлагалось все имущество супругов, нажитое как до брака, так и в браке, признавать их общим совместным имуществом. Однако влияние правовых норм на устойчивость брачных отношений юристами явно преувеличивалось, об этом свидетельствуют результаты проводившихся исследований. Правовые средства укрепления семьи оказались неэффективными. На протяжении почти трех десятков лет брак расторгался при условии, если судом было установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи стали невозможными (ч. 3 ст. 33 КоБС РСФСР), а на суд возлагалась обязанность принимать меры, направленные на примирение супругов. Так, суд должен был по своей инициативе отложить разбирательство дела о расторжении брака и назначить супругам срок для примирения в пределах шести месяцев (ч. 2 ст. 33 КоБС РСФСР). Однако, несмотря на это, кривая разводов в России ползла вверх, о чем красноречиво свидетельствуют цифры: если на каждую тысячу населения в 1970 г., следующем за годом введения в действие КоБС РСФСР, приходилось 3 развода, в 1980 – 4,2, в 1990 – 3,8, в 1995 – 4,5, а в 1999 – 3,7.

Нормы Семейного кодекса Российской Федерации, введенного в действие 1 марта 1996 г., регулирующие имущественные отношения между супругами, претерпели серьезные изменения по сравнению с КоБС РСФСР 1969 г., однако существующий в России с 1926 г. режим совместной собственности супругов был в ходе последней кодификации семейного законодательства сохранен в качестве законного режима имущества супругов.



1.2 Понятие имущества супругов



Наука семейного права знакома с несколькими видами режимов имущества супругов. В теоретических исследованиях нет общего подхода к классификации данных режимов. Наиболее часто исследователи выделяют: режимы общности (имущество находится в общей собственности супругов) и режимы раздельности (общей собственности супругов не образуется).

Следует признать, что в настоящее время существуют неполные классификации режимов имущества супругов. Например, О.Т. Куриленко выделяет в зависимости от правового режима, предусмотренного в праве конкретной страны, лишь три вида режимов супружеского имущества:

	режим общности супружеского имущества, установленный во Франции ГК 1804 года;

	режим раздельности супружеского имущества, существующий в странах «общего права», при котором все имущество супругов, когда бы и каким бы путем оно ни было приобретено, считается их раздельной собственностью;

	режим «условной» или «отложенной общности» супружеского имущества, получивший распространение в скандинавских странах. Во время брака имущество супругов принадлежит каждому из них отдельно, но в случае развода все семейное имущество и денежные средства объединяются и делятся поровну.

И.В. Злобина объединила все существующие в настоящее время в мире варианты имущественных отношений между супругами в единую систему:

	1)	дотальная – система приданого, при которой специально на семейные расходы мужу передается часть средств, а у жены оставляется в собственности ее остальное имущество. При этой системе жена ставилась в привилегированное положение. Ее нельзя было держать на положении рабыни, лишать самостоятельности. Система эта могла возникнуть в связи с представлениями о родовой и сословной чести и должна была действовать разлагающим образом на патриархальный строй;

	2)	система общности заведывания, заключающаяся в том, что имущество, принадлежащее супругам в момент вступления в брак, и имущество, приобретаемое ими во время состояния в браке, поступают в управление мужа с правом его на все приращения и доходы. При этой системе каждый супруг сохраняет свободу распоряжения и пользования вещами, предназначенными для личного употребления и для профессиональных занятий и полученными в виде вознаграждения за труд или в дар, на условиях личного пользованья;

	3)	система собственности предоставляет мужу управление имуществом, но для распоряжения им требует согласия другого супруга;

	общность приобретений в браке – система, при которой каждый супруг сохраняет раздельно собственность на то, что ему принадлежало до брака, но все, что зарабатывается или иным способом приобретается во время брака, становится общим;

	общность только движимого имущества;

	система единства имуществ, при которой все имущество переходит к мужу по оценке так, что жена сохраняет право взыскать с мужа только сумму оценки, что упрощает расчеты.

Семья представляет собой союз двух людей, имеющих соответствующие права и обязанности по отношению друг к другу и общему имуществу. Как известно, семья выполняет экономическую функцию в виде обеспечения материальных потребностей ее членов. Этому предназначению служит семейное имущество, складывающееся за счет денежных средств, приобретенного и иного имущества трудоспособных членов, супругов.

Общее хозяйство составляет основу семьи. Семейное хозяйство, по сути, и представляет собой совокупность имущественных отношений между супругами; оно содержит в качестве своей основы общее имущество супругов, однако не сводится к нему. В рамках семейного хозяйства могут существовать и такие имущественные права и обязанности супругов, которые хотя и служат благу семьи, но принадлежат супругам индивидуально. Например, супруги могут проживать в квартире, принадлежащей на праве собственности одному из них. Сама квартира, как и право собственности на нее, в данном случае в состав общего имущества не входит. Однако право пользования такой квартирой (вместе с обязанностями по оплате необходимых расходов) вполне может входить в состав общего имущества.

Создание семьи, ведение общего хозяйства, воспитание детей занимают довольно много времени, не принося при этом в семью материального достатка, но создавая условия для успешной трудовой, коммерческой, творческой и иной деятельности супругов. И если семейными делами занимается один из супругов, а другой зарабатывает деньги для общих нужд, доля последнего в общем имуществе, если бы она выделялась, во много раз превысила бы долю первого, но тогда был бы нарушен принцип равенства супругов в экономической сфере. Поэтому устанавливается правило, согласно которому право на общее имущество принадлежит также супругу, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства (уход за детьми) или по другим уважительным причинам (болезнь, учеба и т.п.) не имел самостоятельного дохода (п. 3 ст. 34 СК РФ). Однако А.В. Слепакова не считает удачной редакцию указанной нормы, так как в ней прямо не определяется, что супруг, осуществляющий ведение домашнего хозяйства, уход за детьми, обладает равными с имеющим самостоятельный доход супругом правами на общее имущество. Хотя в пунктах 1 и 2 ст. 39 СК РФ определяется, что при разделе общего имущества суд руководствуется равенством долей супругов и вполне может отступить от начала равенства долей в пользу получавшего доходы супруга, если другой не получал доходов по неуважительным причинам. Также п. 2 ст. 34 СК РФ относит к общему любое имущество, независимо от того, кем из супругов внесены денежные средства. Тем не менее А.В. Слепакова подчеркивает, что целесообразно, и с ней следует согласиться, во избежание возможных разночтений изменить формулировку рассматриваемой нормы СК РФ (п. 3 ст. 34).

На практике возникает вопрос: нужно ли включать в состав совместной собственности акции, приобретенные одним супругом, в том числе при приватизации предприятия по льготной подписке. Если эти ценные бумаги были получены супругом в результате его трудового участия на приватизированном предприятии в период брака, то они являются совместным имуществом супругов. Если же они были приобретены хотя и во время брака, но на личные средства супруга или причитаются ему за трудовое участие в работе предприятия до вступления в брак, они не должны включаться в общее имущество супругов, так как не были нажиты ими в период брака.

В перечень совместного имущества не входят вещи индивидуального пользования (обувь, одежда и др.). Исключение составляют драгоценности и предметы роскоши, приобретенные в период брака за счет общих средств супругов (признаются собственностью того, кто ими пользовался, – п. 2 ст. 36 СК РФ). Понятие «драгоценности» определить достаточно просто. Под ними обычно понимают то, что древние римляне называли «нетленными» вещами, а именно изделия из золота, серебра и других драгоценных металлов, а также драгоценных камней. Что касается других предметов роскоши, то с ними сложнее. В каждой семье существует своя система ценностей. И понятие о роскоши свое. Однако в любом случае к предметам роскоши следует отнести то, что не нужно в быту (например, произведения искусства и другие культурные ценности), а также такие предметы, которые с точки зрения современного уровня потребления нетипичны для большинства российских семей.

Раздельным также в соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ является имущество, полученное во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам.

Если имущество приобретено в период брака на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак или полученные в период брака из источников, которые не приводят к образованию общей совместной собственности (в дар, по наследству и т.д.), такое имущество должно считаться индивидуальной собственностью того из супругов, который его приобрел. Например, если супруг продал автомобиль, полученный им в дар, и направил денежные средства строго по целевому назначению на покупку дачи, не передавая их в общее семейное имущество, дача будет считаться собственностью только этого супруга. Точно так же за супругом останется право на вклад, который он внес на свое имя за счет личных средств.

Термин «имущество», применяемый в ст. 33 СК РФ, многозначен, так как охватывает не только вещи, но и имущественные права, а также обязанности супругов, возникающие в результате распоряжения общей собственностью. В состав общего имущества супругов при распределении на него законного режима входят объекты, принадлежащие им на праве общей совместной собственности, а также некоторые общие обязательства, включающие как права требования, так и долги (активы и пассивы). В период брака право общей совместной собственности супругов перетекает в права требования, и наоборот, например, наличные деньги вносятся на вклад и превращаются в права требования вкладчика к банку, а затем за счет этих денег приобретаются вещи, на которые устанавливается право общей совместной собственности. Важное условие, чтобы права требования и долги признавались общими.

В научной литературе высказываются различные точки зрения на возможность включения в состав общего имущества супругов обязательств имущественного характера (долгов). Н.А. Осетрова, Е.А. Чефранова полагают, что в составе общего имущества супругов могут быть как права требования (право на получение дивидендов, страхового возмещения и др.), так и обязанности по исполнению, долги (обязанность вернуть деньги по договору займа, если договор заключался в интересах семьи; оплатить по договору подряда работу, необходимую на ремонт квартиры, и т.д.). И.М. Кузнецова и другие отрицательно относятся к такому подходу, считая, что долги не могут входить в совместную собственность супругов, так как закон включает в нее только имущественные права. Первая позиция, на наш взгляд, является более приемлемой, так как согласуется с установленным п. 3 ст. 39 СК РФ правом, в котором определено, что суд при разделе общего имущества супругов распределяет между ними и общие долги пропорционально присужденным им долям, что предполагает вхождение обязательств в состав общего имущества.

Дискуссионным также является вопрос, касающийся основания возникновения общности имущества, нажитого супругами во время брака. М.О. Рейхель и А.И. Немков полагают, что таким основанием является совместный труд супругов. Другие авторы единственным правовым основанием возникновения общности имущества супругов считают факт пребывания в браке. К.И. Манаев отмечает, что «было бы ошибочным полагать, что сам по себе один только факт заключения брака является самостоятельным основанием для возникновения… прав супруга на нажитое имущество. Причем имущество приобретено или создано совместным трудом супругов. Права супругов на имущество обязательно предполагают участие трудом или средствами обоих супругов в его приобретении (создании). Следовательно, право на общесупружеское имущество порождается именно совместным трудом». По мнению О.С. Иоффе и В.П. Никитиной, сторонники первого подхода смешивают источник поступления материальных благ в семью и юридическое основание, в силу которого эти блага становятся общей собственностью супругов. Основным источником дохода является труд, а право на имущество, полученное в результате вознаграждения за труд, возникает в силу состояния супругов в браке.

На наш взгляд, позицию О.С. Иоффе, В.П. Никитиной и других авторов, поддерживающих данную точку зрения, следует считать оптимальной, так как она подтверждается действующим законодательством. Так, согласно п. 2 ст. 34 СК РФ общим имуществом супругов является любое нажитое в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого и кем внесены денежные средства. Как отмечает А.В. Слепакова, с решением вопроса об основании возникновения супружеской общности тесно связан объем прав на общее имущество того из супругов, который не работает вне дома, а также определение момента, с которого имущество считается общим, и, следовательно, определение состава общего имущества супругов.

Определение момента возникновения совместной собственности супругов также является дискуссионным вопросом. В литературе по семейному праву было предложено три варианта решения данного вопроса:

1. Доходы становятся совместной собственностью супругов с момента передачи неизрасходованной части доходов в бюджет семьи.

2. Доходы являются совместной собственностью супругов с момента их фактического получения.

3. Доходы становятся общей совместной собственностью супругов с момента возникновения у супруга права на их получение, даже если они не получены в связи с задержкой выплаты или по иным причинам.

Первая точка зрения предполагает, что в пределах полученного ежемесячного заработка каждый супруг вправе распорядиться им в соответствии со своими желаниями, будь то оказание помощи своим родителям либо приобретение подарков членам своей семьи. Неизрасходованная сумма заработка предназначена для сбережения и должна считаться общей собственностью обоих супругов наравне с теми вещами, которые были приобретены каждым из них на заработанные и сбереженные деньги. В.А. Рясенцев с данной позицией согласен, отмечая при этом, что «признание начисленной или выданной зарплаты уже общим имуществом шло бы вразрез с принципом трудового права: заработок принадлежит тому лицу, труд которого оплачивается… Если бы подлежащие выплате одному супругу зарплата или иной вид заработка были общим имуществом, то они должны были бы выплачиваться и другому супругу целиком или по крайней мере в половине без всякой доверенности, лишь на основании паспорта или брачного свидетельства. Однако зарплата или иное вознаграждение за труд могут быть выданы другому супругу только по доверенности супруга-работника. Следовательно, только он рассматривается как субъект соответствующего имущественного права… Когда супруг добровольно переводит полученную зарплату в виде алиментов родителям или детям от другого брака, то эти действия не являются неправомерными, хотя бы другой супруг и был против такого расходования зарплаты… Если муж (жена) не вносит своего заработка на ведение общего хозяйства или на содержание другого супруга, нетрудоспособного и нуждающегося, то нельзя предъявить иска о разделе зарплаты трудоспособного супруга на две части, что, несомненно, было бы возможно, если бы она представляла собой общую собственность. Нуждающийся нетрудоспособный супруг вправе просить лишь о взыскании алиментов, но это требование из института общего имущества не вытекает». Такую же позицию занимает А.М. Нечаева.

Вторая точка зрения предполагает, что заработную плату и иные доходы следует считать общими с момента, когда они получены тем супругом, которому причитаются. Большинство авторов придерживаются именно такого мнения. Н.В. Рабинович, опровергая первую точку зрения, отмечает, что если бы до внесения имущества в семью право собственности на него приобретал только один супруг и включение имущества в состав общей собственности зависело от волеизъявления супруга-собственника, то он, укрыв полученное им имущество, мог бы тем самым нарушить порядок имущественных отношений между супругами, установленный законом как обязательный. Против третьей точки зрения Н.В. Рабинович высказал следующее: обязательственные требования собственностью не являются, не входят в состав имущества, которое приобретено или нажито, иначе привели бы к тому, что не только сам работник, но и его супруг имел бы право требовать выплаты зарплаты, что не только кредитор, но и его супруг мог бы взыскивать задолженность с третьих лиц. Обязательство выплаты зарплаты или погашения долга осуществляется только по отношению к управомоченному лицу, но не по отношению к его супругу, который не вправе требовать или принимать исполнение без особой доверенности.

Мнение Н.В. Рабиновича о моменте отнесения имущества к общему разделяют В.П. Никитина, К.А. Граве, М.В. Антокольская, а также Е.А. Чефранова, которая предлагает во избежание дискуссий применять единый критерий отнесения к общему имуществу супругов любых видов дохода, будь то заработная плата, авторский гонорар или пенсия, мотивируя это тем, что закон относит к общему имуществу супругов полученные ими пенсии и пособия, следовательно, это указание следует распространять и на доходы от трудовой, предпринимательской, интеллектуальной деятельности.

Третья точка зрения предполагает, что доходы включаются в состав общего имущества с момента, когда у супруга возникло право требовать их выплаты, т.е. с момента начисления. М.Г. Масевич, поддерживая данную точку зрения, отмечает следующее: даже если средства, причитающиеся одному супругу, еще не получены в силу задержки или по другим причинам, другой супруг в силу законного режима общности имущества приобретает право на данное вознаграждение. Иное решение этого вопроса предоставляет широкие возможности для злоупотребления правом, позволяя супругу задержать до расторжения брака получение доходов, чтобы исключить их из возможных объектов раздела. Этот подход М.Г. Масевич применяет в отношении любых доходов.

Анализируя вышеизложенное, наиболее убедительной нам представляется точка зрения, согласно которой доходы каждого из супругов включаются в состав общесупружеского имущества с момента их фактического получения. Осуществить право на получение доходов может только супруг, которому эти доходы причитаются, или лично, или через представителя. Владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляется по их обоюдному согласию, при этом действует презумпция согласия другого супруга на распоряжение их общим имуществом (пункты 1, 2 ст. 35 СК РФ). Исходя из позиции авторов первой точки зрения, следовало бы признавать личным имуществом вещи, приобретенные одним из супругов на полученные им доходы, в противовес тому что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью (п. 1 ст. 34 СК РФ).

Считать общим имуществом супругов не только фактически полученные, но и причитающиеся к получению начисленные доходы вызвано опасениями, что супруг может сознательно задержать получение доходов до расторжения брака. В современных условиях это актуально, поскольку задержки выплаты заработной платы достигают порой полугода, что позволяет недобросовестным лицам войти в сговор и искусственно создать ситуацию задержки выплаты. Нельзя не согласиться с В.А. Рясенцевым и в том, что невозможно обратиться в суд с иском о разделе будущей заработной платы между супругами, если работающий супруг уклоняется от участия в расходах на нужды семьи.

Закон определяет совместную собственность супругов как имущество, нажитое ими в период брака, имея в виду брак, заключенный в установленном законом порядке в органах загса. Фактическая семейная жизнь без соответствующей регистрации брака не создает совместной собственности на имущество. В подобных случаях может возникнуть общая долевая собственность лиц, которые трудом или средствами приобрели какое-то имущество. Их имущественные отношения будут регулироваться не семейным, а гражданским законодательством.

Правовая природа отношений собственности супругов достаточно сложна; регулируется не только семейным, но и гражданским законодательством.




2. Актуальные вопросы права собственности супругов



2.1 Законный режим имущества супругов



Законный режим, установленный ст. 33 СК РФ, закрепляет режим совместной собственности супругов и действует, если брачным договором супруги не установили иное. Несмотря на наличие этой нормы, презумпцию общности имущества супругов выделяют не все ученые. Так, существует мнение, что закон не устанавливает «никаких предположений ни в пользу общего, ни в пользу раздельного имущества супругов».

Представляется справедливым утверждение, что конструкция общей совместной собственности супругов «построена с учетом лично-доверительного характера отношений между собственниками и позволяет в должной мере защитить интересы третьих лиц – участников гражданского оборота».

Спорным является вопрос о возможности долевого характера совместной собственности супругов. Так, Н.М. Ершова утверждает: «Общность супружеского имущества возникает в силу закона, и совместная собственность супругов носит бездолевой характер. Отсюда проистекает принцип равенства прав обоих супругов в отношении нажитого ими во время брака имущества. В законе подчеркивается, что супруги имеют равные права владения, пользования и распоряжения этим имуществом». Данной позиции придерживается и В.Ф. Маслов, выделяющий бездолевой характер права собственности на общее имущество в качестве основной особенности совместной собственности супругов. И.В. Злобина же в свою очередь указывает, что «супругам… может принадлежать имущество и на праве общей долевой собственности». Но обоснованной является позиция A.M. Эрделевского, согласно которой совместная собственность супругов всегда может быть превращена в долевую по соглашению сособственников или по решению суда.

Существенной проблемой для практического применения норм о законном режиме имущества супругов является отсутствие законодательно закрепленной дефиниции совместного имущества супругов. В п. 2 ст. 34 СК РФ закреплен лишь общий перечень объектов и источников происхождения общей собственности супругов. Согласно ему таковым имуществом являются:

– доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья и другие);

	– приобретенные за счет общих доходов супругов движимые недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Семейный кодекс не содержит определения дохода одного из супругов по той, надо полагать, причине, что он при всех случаях является их общим доходом. Но в связи с этим заслуживает внимания понятие дохода, содержащееся в ст. 41 части первой Налогового кодекса РФ от 31 июля 1998 г., №146-ФЗ. Им признается экономическая выгода в денежной или натуральной форме, оцениваемая, при необходимости, в той мере, в какой это возможно сделать.

В науке существует несколько подходов к определению момента трансформации экономической выгоды как дохода одного из супругов в их общий доход как совместно нажитое имущество:

	с момента начисления;

	с момента передачи в бюджет семьи;

	3)	с момента их фактического получения.

Правильной представляется позиция, согласно которой, как только супруг получает возможность распоряжаться своим доходом, его следует считать общим. Пусть даже это доход от использования собственности, приобретенной и закрепленной за владельцем до вступления в брак.

Исходя из анализа ст. 35 СК РФ, если общий доход использован на развитие предприятия, то другой супруг не становится сособственником, поскольку если один из супругов совершает сделку по распоряжению общим имуществом, предполагается, что на это есть согласие другого.

Н.Ф. Качур справедливо указывает, что для «выделения презумпции равноценного участия супругов в создании общей собственности нет ни экономических, ни юридических предпосылок», поскольку закон прямо предусматривает, что независимо от степени трудового участия супруги пользуются равными правами на имущество.

Следует учитывать, что законный режим имущества супругов предусматривает режим ограниченной общности. Так, в соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ «имущество, принадлежащее каждому из супругов до вступления в брак… является его собственностью». Кроме того, современное законодательство относит к собственности супруга имущество, полученное им во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам, а также вещи индивидуального пользования (одежда, обувь и другие), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши, приобретенные во время брака за счет общих средств супругов.

Если для определения того, что же следует относить к драгоценностям можно обратиться к ст. 1 Федерального закона от 26 марта 1998 г. №41ФЗ «О драгоценных металлах и драгоценных камнях», то при разрешении споров о понятии «предметы роскоши» возникают существенные проблемы, поскольку легальной дефиниции данного понятия не существует. По мнению большинства исследователей, определение того, что для данной семьи является предметом роскоши, зависит от уровня доходов конкретной супружеской пары. Представляется спорным мнение О.Г. Куриленко, утверждающей, что «для отнесения того или иного имущества к категории роскоши в целях единообразного подхода к различным ситуациям… целесообразнее руководствоваться не стоимостным критерием, как это было до последнего времени, а критерием «необходимости». Суд должен выяснить, являются ли данные предметы необходимыми для удовлетворения насущных потребностей супругов». Представляется, что после внедрения такого подхода в практику, проблема отнесения тех или иных предметов к роскоши еще более бы усложнилась, поскольку категория «насущные потребности» является очень разнообразной, например, некоторым гражданам-эстетам для удовлетворения чувства голода могут потребоваться столовые приборы из драгоценных металлов.

В настоящее время суд вынужден решать вопрос о возможности отнесения того или иного имущества к предметам роскоши индивидуально в каждом случае с учетом конкретных обстоятельств и условий жизни супругов.

Представляется, что законодательное закрепление перечня предметов роскоши существенно бы облегчило рассмотрение судами дел о разделе совместно нажитого имущества.

Важно помнить, что правовые нормы существуют не отдельно друг от друга, а в единой системе права, поэтому применение одной нормы влечет, как правило, применение другой, связанной с ней. Это относится в первую очередь к вопросу о необходимости получения нотариального согласия супруга по распоряжению общим имуществом, к исковым требованиям о разделе общего имущества супругов, моменту прекращения брака, а также к оформлению прав на наследство пережившего супруга.

Как представляется, необходимо внести в п. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ изменения, изложив его в следующей редакции: «Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным основаниям (имущество каждого из супругов), является его собственностью».

Существует возможность признания имущества каждого из супругов совместной собственностью в случаях, когда в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие) (ст. 37 СК РФ).

Данная норма порождает существенные трудности при разделе совместно нажитого имущества. Чаще всего объектом ст. 37 СК РФ выступает недвижимое имущество, принадлежащее одному из супругов до брака либо полученное по безвозмездной сделке, но также объектом может быть, например, компьютер, модернизированный за счет общих средств. Для признания такого имущества объектом общей совместной собственности супругов необходимо наличие двух обстоятельств:

	технического (осуществление реконструкции, капитального ремонта, модернизации и т.п.);

	юридического (признания судом увеличения стоимости объекта за счет общего имущества или труда либо денежных средств второго супруга).

Для выявления проведенной реконструкции и ее оценки суд обычно назначает экспертизу, т. к. бывшие супруги (обычно такие требования входят в предмет искового заявления о разделе совместно нажитого имущества) не могут договориться не только об оценке проведенных улучшений, но и, как правило, собственник имущества отрицает сам факт реконструкции. Назначив экспертизу, суд согласно ст. 216 ГПК РФ приостанавливает производство по делу. Затем чаще всего одна из сторон, не согласная с заключением эксперта, заявляет ходатайство о проведении повторной экспертизы. Все это способствует затягиванию рассмотрения судами дел данной категории. В результате сторона, не согласная с решением, будет обжаловать в вышестоящие инстанции. В итоге спор между супругами (бывшими супругами) затягивается на несколько лет.

Кроме того, по действующему законодательству нельзя полностью исключать возникновение несправедливых ситуаций, связанных с передачей имущества тому из супругов, который до заключения брака не имел прав на это имущество. В качестве примера можно привести случай, когда родительский дом, перешедший в порядке наследования, в результате раздела имущества был присужден тому, кто за счет своих средств произвел реконструкцию.

Возможное решение данной проблемы видится в закреплении в императивном порядке обязанности супруга, чье имущество было улучшено за счет общего имущества супругов, выплатить другому супругу соответствующую денежную компенсацию.

Таким образом, для отнесения того или иного имущества к общей собственности супругов в настоящее время фактически используется два критерия:

	временной (по общему правилу имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью);

	качественный (исключение имущества, обозначенного в ст. 37 СК РФ, из совместной собственности супругов).

Законный режим имущества супругов предполагает, что правомочия собственников в отношении общего имущества супруги реализуют по обоюдному согласию (ст. 35 СК РФ). Данная концепция, несмотря на незначительные отличия, родственна подходу, отраженному в ст. 253 ГК РФ, закрепляющей, что «участники совместной собственности, если иное не предусмотрено соглашением между ними, сообща владеют и пользуются общим имуществом». Таким образом, законодатель предусматривает, что владение, пользование и распоряжение общим имуществом осуществляется по договоренности между супругами в том порядке, который они сочтут приемлемым. В повседневной жизни каждый из супругов довольно часто совершает разнообразные сделки (делает покупки, оплачивает услуги и т.п.), а поэтому необходимость предоставления доказательств согласия другого супруга привела бы к чрезвычайному затруднению гражданского оборота. Закрепляя презумпцию согласия другого супруга, законодатель исходит из лично-доверительного характера данных отношений, доверительность, как уже указывалось, существенная черта правоотношений супругов.

Семейное законодательство не содержит детальной регламентации порядка осуществления владения и пользования общим имуществом. Представляется, что отсутствие правого регулирования в данном случае вполне справедливо и не противоречит гражданскому законодательству, а именно ст. 253 ГК РФ,

Действия супругов по распоряжению общим имуществом разработаны законодателем более детально. Так, п. 2 ст. 35 СК РФ предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной одним из супругов по распоряжению общим имуществом, по мотивам отсутствия согласия другого супруга.

Закрепляя презумпцию, что супруг, осуществляющий распоряжение общим имуществом, считается действующим с согласия другого супруга, п. 2 ст. 35 СК РФ не конкретизирует виды сделок, на которые распространяется данная презумпция, поэтому, исходя из общего диспозитивного характера гражданско-правового регулирования общественных отношений, следует считать, что таковыми могут быть любые сделки. Но, как справедливо отмечает М.В. Зимелева, «презумпция согласия супруга на совершение сделок по общему имуществу имеется при осуществлении возмездных сделок и отсутствует – при безвозмездных, так как при возмездном отчуждении вещи общее имущество супругов пополняется соответствующим эквивалентом и, таким образом, обеспечиваются имущественные интересы другого супруга. При безвозмездном отчуждении – соответствующий эквивалент в общее имущество не поступает». Данная позиция не была основана на законе и судебной практике, а являлась предложением по усовершенствованию действующего законодательства. Развивая это предложение, А.П. Фоков полагает целесообразным изменение законодательства по этому вопросу, оставив возможность свободного отчуждения обычных подарков (на сумму не свыше пяти МРОТ). Представляется, что данное предложение целесообразно закрепить законодательно.

Особый порядок закреплен для сделок по распоряжению недвижимостью и сделок, требующих нотариального удостоверения и (или) регистрации. Для совершения такой сделки требуется нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Перечень сделок, подлежащих нотариальному оформлению, определен в ГК РФ. Нотариальное удостоверение сделок возможно также в случаях, предусмотренных соглашением сторон, хотя по закону для сделок данного вида нотариальная форма и не требовалась бы (ст. 163 ГК РФ). Например, договор купли-продажи автомобиля или договор займа стороны решили удостоверить в нотариальном порядке. В этом случае согласие другого супруга должно быть обязательно нотариально удостоверено.

Сделки, подлежащие государственной регистрации, как правило, также представляют особое значение для семьи. К таковым относятся: договор продажи недвижимости (ст. 551 ГК РФ), договор продажи предприятия (ст. 560 ГК РФ), договор дарения недвижимости (ст. 574 ГК РФ), договор аренды недвижимого имущества (ст. 609 ГК РФ), договор аренды здания или сооружения (ст. 651 ГК РФ), договор аренды предприятия (ст. 658 ГК РФ), договор доверительного управления недвижимым имуществом (ст. 1017 ГК РФ).

Для одних сделок закон устанавливает необходимость обязательного нотариального удостоверения и государственной регистрации (договор ренты), для других – необходимость лишь государственной регистрации (купля-продажа, мена, дарение жилого дома, квартиры, гаража). Относительно таких сделок, как купля-продажа, мена, дарение недвижимости, законодатель отменил обязательность соблюдения нотариальной формы. Однако сделки по распоряжению недвижимостью подлежат государственной регистрации, поэтому для них в обязательном порядке следует получить нотариально удостоверенное согласие супруга.

В современной цивилистике существует точка зрения, согласно которой нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуют не только сделки по отчуждению, но и сделки, направленные на приобретение имущества и совершение других действий, для которых предусмотрена нотариальная форма. Это требование закона объясняется тем, что как те (сделки по приобретению недвижимости), так и другие сделки (по ее отчуждению) с точки зрения последствий имеют важное значение для семьи в целом, поэтому для их совершения необходимо четко выраженное и нотариально оформленное согласие обоих супругов. Такая позиция законодателя вполне логична и объяснима. Приобретая недвижимость, супруги распоряжаются доходами, которые также являются общей совместной собственностью. Некоторые правоведы выступают с критикой данного правила, указывая, что оно не столько защищает права супруга, не участвующего в сделке, сколько осложняет гражданский оборот.

В любом случае закон не охраняет и не защищает супругов как совместных собственников, так как не гарантирует отсутствия вредного результата и наступления вредных последствий, не гарантирует восстановления нарушенного или оспоренного права. Присутствие презумпции исключает защиту, так как ее просто нет. Предъявление одним из супругов иска в защиту своего права собственности становится бессмысленным. Наличие юридической конструкции, предполагающей согласие, в случае недобросовестности одного из участников приводит к нарушению прав другого супруга и привлечению его к ответственности за недобросовестные действия другого супруга. Например, кредитор при недостаточности имущества вправе предъявить требование о выделе доли должника в общем имуществе для обращения на нее взыскания (ст. 255 ГК РФ). Можно подарить общее совместное имущество, так как согласие предполагается (ст. 576 ГК РФ). Можно использовать совместную собственность (не недвижимость) в залоге и т.д.

Избежать вредных последствий недобросовестности одного из супругов можно и законными способами. Например, заключить брачный договор или разделить общее имущество или получить письменное и (или) нотариально заверенное согласие. Но о лично-доверительных отношениях в таких случаях говорить не приходится.

Законодательство гарантирует охрану и защиту семье, которая находится под особой защитой государства. Однако присутствие в семейном законодательстве нормы, предполагающей наличие согласия другого супруга, нарушает его законные права и интересы (п. 2 ст. 35 СК РФ).

Предполагается, что вполне возможно и необходимо изменить содержание нормы права и исключить п. 2 ст. 35 из текста СК РФ. Достаточно того, что распоряжение общим имуществом супругов будет осуществляться по обоюдному согласию (не соглашению) супругов.

Так например, Р. обратился в Солнечногорский городской суд Московской области с иском к О. и С. о признании недействительными государственной регистрации права собственности ответчиц на дом и земельный участок, заключенного между ними договора купли-продажи дома и земельного участка, о признании за истцом права собственности на указанные объекты недвижимости. Р. ссылался на то, что с 1985 года он состоял в браке с ответчицей О., которой в период брака, в 1994 году, был предоставлен для строительства дома земельный участок в деревне площадью 0,12 га; на нем супруги построили дом. В 1995 году брак был расторгнут, а в 1999 году О. продала дом и участок С. Это имущество является общей совместной собственностью О. и Р. Поскольку О. продала дом и земельный участок С. без его согласия, Р. просил суд признать сделку недействительной и признать за ним право собственности на весь дом и земельный участок либо взыскать с О. в его пользу 1099100 руб.

О. иск не признала, указав, что продала дом и земельный участок в соответствии с законом. Ответчица С. иск также не признала, утверждая, что сделка была заключена в соответствии с законом, после покупки она произвела ремонт дома, спланировала участок и возвела на нем хозяйственные постройки, а также забор.

Суд установил, что О. в период ее брака с Р. для строительства жилого дома был предоставлен земельный участок, на котором супруги выстроили дом; дом является их общим совместным имуществом, доли супругов в праве собственности на дом равны. О. продала дом и земельный участок С. без согласия истца. Срок давности по требованию о разделе совместно нажитого имущества между супругами Р. не пропустил. С учетом этих обстоятельств решением Солнечногорского городского суда от 30 марта 2001 г. исковые требования Р. были удовлетворены частично: свидетельство и регистрационное удостоверение о праве собственности на землю на имя О., договор купли-продажи дома и земельного участка, регистрация права собственности на дом и земельный участок за С. были признаны частично недействительными, за Р. и С. признано право собственности на дом и земельный участок по 1/2 доле за каждым.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда (далее – Мособлсуд) от 16 июля 2001 г. решение было оставлено без изменения.

В надзорной жалобе С. просила принятые судебные постановления отменить, дело направить на новое рассмотрение. Определением судьи Мособлсуда дело по надзорной жалобе С. направлено на рассмотрение Президиума Мособлсуда.

Рассмотрев дело 7 апреля 2004 г., Президиум удовлетворил надзорную жалобу С., отменил решение и кассационное определение, приведя следующие доводы.

В п. 3 ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) предусмотрено, что для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение такой сделки не было получено, вправе требовать признания ее недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении сделки.

Однако на момент совершения оспариваемой сделки истец Р. супругом О. уже не являлся, со времени расторжения брака прошло 4 года, О. имела надлежащий титул на земельный участок и дом.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что С. является добросовестным приобретателем, поскольку покупая в 1999 году дом, она не знала и не могла знать, что участок и дом являются общим совместным имуществом О. и ее бывшего мужа Р., брак с которым был расторгнут в 1995 году.

Согласно ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из владения иным путем помимо их воли.

В Определении Президиума указывается, что О. продала земельный участок и дом С., будучи надлежащим их собственником, имея титул на это имущество – свидетельства о праве собственности. Поэтому правила ст. 302 ГК РФ об истребовании имущества у добросовестного приобретателя судом не могли быть применены.

Руководствуясь ст. 167 ГК РФ, суд признал недействительной сделку купли-продажи дома и участка в 1/2 части и признал за Р. право собственности на 1/2 долю дома и участка. Между тем, отмечается в Определении надзорной инстанции, права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ. Такое же толкование правовых норм ст. ст. 167 и 302 ГК РФ дано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2003 г. №6П по делу «О проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О.М. Мариничевой, А.В. Немировской, З.А. Скляновой, Р.М. Скляновой и В.М. Ширяева».

Таким образом, заключил Президиум, суд неправильно применил материальный закон. В соответствии со ст. 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации существенные нарушения норм материального или процессуального права являются основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора. Учитывая добросовестность покупателя, указал Президиум, суд был вправе решить вопрос о взыскании с О. стоимости 1/2 доли земельного участка и дома в пользу Р.

При рассмотрении данного спора встал вопрос о том, какими правилами следует руководствоваться при совершении после расторжения брака сделки по распоряжению общим совместным имуществом, нажитым в браке.

Порядок распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности, установлен в пп. 2 и 3 ст. 253 ГК РФ и состоит в следующем. Распоряжение таким имуществом осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. Каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка по распоряжению общим имуществом может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотиву отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом. Вместе с тем ст. 253 ГК РФ (п. 4) допускает установление законом иных правил для отдельных видов совместной собственности.

Специальное правило предусмотрено в п. 3 ст. 35 СК РФ для распоряжения общим совместным имуществом супругов в виде недвижимости (объекты, признаваемые недвижимостью, перечислены в п. 1 ст. 130 ГК РФ), а также на случай совершения сделки в отношении общего имущества супругов, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации. В соответствии с п. 2 ст. 163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделок обязательно, во-первых, в случаях, указанных в законе. Примером сделки с движимым имуществом, для которой по закону обязательна нотариальная форма, может служить договор о залоге движимого имущества или прав на имущество в обеспечение обязательств по договору, подлежащему нотариальному удостоверению (п. 2 ст. 339 ГК РФ). Во-вторых, нотариальное удостоверение сделок обязательно в случаях, предусмотренных соглашением сторон.

Государственная регистрация предусмотрена в первую очередь для сделок по поводу недвижимого имущества (п. 1 ст. 164 ГК РФ). Законом может быть установлена государственная регистрация сделок и с движимым имуществом определенных видов (п. 2 ст. 164 ГК РФ). При решении вопроса о том, подлежит та или иная сделка государственной регистрации, иногда возникают затруднения. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации разъяснила, что сделки с именными ценными бумагами, в том числе с акциями, хотя и влекут внесение записей в реестр владельцев ценных бумаг, не подлежат государственной регистрации. В одном из опубликованных в Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации постановлений подчеркивалось, что не установлена государственная регистрация для договора купли-продажи автомобиля.

Последнее обстоятельство далеко не всегда является очевидным. Обязательной государственной регистрации возникновения права общей совместной собственности супругов на недвижимое имущество в настоящее время нет. Как было разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за II квартал 2002 г., утвержденном Постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации 17 июля 2002 г., в случае, когда в договоре указан в качестве собственника только один супруг (а как раз таких случаев большинство), органы, осуществляющие государственную регистрацию прав на недвижимое имущество, а также сделок с ним, должны зарегистрировать право собственности за лицом, указанным в договоре. При несогласии другой супруг имеет право обратиться в суд с требованием о признании за ним права совместной собственности на приобретенное имущество. Такое положение приводит к тому, что общая совместная собственность супругов, не отраженная в таком качестве в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним, при недобросовестности одного из супругов воспринимается иными участниками гражданского оборота как его индивидуальная собственность, распоряжение которой осуществляется единственным собственником по его усмотрению. Тем самым право собственности супруга, не значащегося в числе правообладателей, нарушается и не получает должной защиты.

Порядок совершения прочих, не указанных в п. 3 ст. 35 СК РФ сделок по распоряжению общим имуществом супругов, установлен в п. 2 этой статьи и не отличается от порядка, предусмотренного ст. 253 ГК РФ: при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим супружеским имуществом предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Совпадает с установленным в ст. 253 ГК РФ и закрепленное в п. 2 ст. 35 СК РФ условие признания недействительными сделок по распоряжению совместным имуществом по мотиву отсутствия согласия другого супруга: такое признание возможно, если доказано, что другая сторона знала или заведомо должна была знать о несогласии другого супруга на совершение оспариваемой сделки. Следовательно, и по делам данной категории в первую очередь необходимо доказать, что другая сторона в сделке знала или должна была знать о том, что сделка совершается в отношении общего совместного имущества супругов.

По настоящему делу Президиум Мособлсуда исходил из того, что правила ст. 35 СК РФ не распространяются на сделки по распоряжению общим имуществом, нажитым в браке, совершаемые бывшим супругом после расторжения брака. Это следует из текста данной статьи и других норм СК РФ, в которых прямо оговаривается, что то или иное положение относится к бывшим супругам (см., например, ст. 91). В таких случаях подлежит применению ст. 253 ГК РФ, устанавливающая презумпцию согласия всех участников совместной собственности на распоряжение их общим имуществом независимо от вида имущества и формы сделки. Не предоставляя повышенной охраны имущественных интересов бывшего супруга, законодатель, на наш взгляд, стимулирует скорейший раздел общего совместного имущества, нажитого супругами в браке, в случае его расторжения. После прекращения брака бывшие супруги перестают быть членами одной семьи, нередко становятся чуждыми друг другу. Общая совместная собственность, предполагающая, что ее субъекты связаны тесными, доверительными отношениями, по своей природе не отвечает характеру отношений между бывшими супругами.

К моменту совершения оспариваемой сделки брак Р. и О. был прекращен, супругами они уже не являлись. Поэтому, по нашему мнению, нотариально удостоверенное согласие истца на совершение сделки по распоряжению недвижимостью не требовалось. Сделка могла быть признана недействительной на основании ст. 253 ГК РФ при условии, что покупатель С., которая бы знала или по обстоятельствам дела должна была бы знать о совместной собственности Р. и О. на дом и земельный участок, знала или заведомо должна была знать о несогласии Р. на совершение сделки. Доказательств недобросовестности покупателя представлено в суд не было, следовательно, не имелось оснований для признания сделки недействительной по ст. 253 ГК РФ.

2. Наряду с необоснованным расширительным применением п. 3 ст. 35 СК РФ в отношении сделок с общим имуществом бывших супругов встречается неправильное ограничительное понимание этой нормы, основанное на п. 6 ст. 169 СК РФ. В нем предусмотрено, что положения о совместной собственности супругов и положения о собственности каждого из супругов, установленные ст. ст. 34 – 37 СК РФ, применяются к имуществу, нажитому супругами (одним из них) до 1 марта 1996 г. – даты введения в действие СК РФ (п. 1 ст. 168 СК РФ). Такая формулировка вызвала мнение о том, что п. 3 ст. 35 СК РФ следует применять лишь в отношении сделок с общим имуществом супругов, нажитым до указанной даты.

На самом деле положения СК РФ о совместной собственности супругов и о собственности каждого из них должны применяться как к имуществу, нажитому супругами (одним из них) после введения в действие Кодекса, так и к имуществу, нажитому до указанной даты. Пункт 6 ст. 169 СК РФ не сужает, а расширяет границы действия Кодекса, придавая ему обратную силу в соответствующей части.

3. По настоящему делу судом обсуждалось применение сроков давности.

В отношении требования о признании недействительной сделки по распоряжению имуществом, находящимся в общей совместной собственности, действует годичный срок исковой давности при предъявлении иска как на основании ст. 253 ГК РФ (п. 2 ст. 181 ГК РФ), так и на основании п. 3 ст. 35 СК РФ (такой срок закреплен непосредственно в этом пункте).

Представляется интересным вопрос о том, подпадает ли под действие срока исковой давности требование о признании недействительной сделки по распоряжению общим супружеским имуществом на основании п. 2 ст. 35 СК РФ. Дело в том, что срок исковой давности указан только в п. 3 ст. 35 СК РФ, а в п. 2 этой статьи о нем ничего не сказано. Статья же 9 СК РФ (п. 1) предусматривает, что на требования, вытекающие из семейных отношений, исковая давность не распространяется, исключая случаи, когда срок для защиты нарушенного права установлен в самом СК РФ. На первый взгляд, отсюда следует, что оспаривание сделок по распоряжению общим имуществом супругов, не относящихся к числу названных в п. 3 ст. 35 СК РФ, не ограничено сроком. В действительности же такой вывод, полагаем, не только противоречит интересам гражданского оборота и здравому смыслу, но и не соответствует закону.

Регулирование отношений супругов по поводу их общей совместной собственности осуществляется прежде всего ГК РФ. С учетом выделения в системе российского законодательства отрасли семейного законодательства ГК РФ (п. 4 ст. 256) предусматривает, что порядок определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются законодательством о браке и семье. Кроме того, как уже говорилось, в п. 4 ст. 253 ГК РФ допускается специальное законодательное регулирование владения, пользования и распоряжения имуществом, находящимся в совместной собственности, для отдельных ее видов.

Выше подчеркивалось также, что п. 2 ст. 35 СК РФ повторяет применительно к общему имуществу супругов положения п. 3 ст. 253 ГК РФ, не внося специфики в правовое регулирование имущественных отношений супругов по сравнению с общими гражданско-правовыми нормами. Поэтому, полагаем, что при оспаривании сделки на основании п. 2 ст. 35 СК РФ, тождественного по смыслу п. 3 ст. 253 ГК РФ, не должно быть особенностей и в применении срока исковой давности, установленного п. 2 ст. 181 ГК РФ.

В п. 3 ст. 35 СК РФ, в котором закреплен срок исковой давности той же продолжительности, что и в п. 2 ст. 181 ГК РФ, указано также, как нужно определять начало течения этого срока: он исчисляется со дня, когда истец узнал или должен был узнать о совершении оспариваемой сделки. По правилу же п. 2 ст. 181 ГК РФ об исчислении срока исковой давности по иску о признании оспоримой сделки недействительной (исключая случаи признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 1 ст. 179 ГК РФ) этот срок начинает течь со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. Таким обстоятельством в случаях, не указанных в п. 3 ст. 35 СК РФ, при оспаривании сделки по распоряжению общим имуществом, находящимся в совместной собственности как супругов (п. 2 ст. 35 СК РФ), так и всех прочих лиц (ст. 253 ГК РФ), является совершение сделки без согласия участника общей совместной собственности. При применении п. 3 ст. 253 ГК РФ и п. 2 ст. 35 СК РФ определять начало течения срока исковой давности следует, по-видимому, так же, как и при оспаривании сделки на основании п. 3 ст. 35 СК РФ: со дня, когда истец узнал или должен был узнать о совершении сделки.

При разрешении дела по иску Р. обсуждалось применение и другого давностного срока – трехлетнего, действующего в отношении требований о разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут (п. 7 ст. 38 СК РФ).

Под разделом общего имущества супругов в ст. 38 СК РФ понимается передача каждому из супругов (бывших супругов) имущества. При разделе общего совместного имущества определяются доли сособственников, а затем – какое имущество подлежит передаче каждому из них в соответствии с их долями. Доли признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами (п. 1 ст. 39 СК РФ). В то же время суд вправе отступить от начала равенства долей, принимая во внимание ряд обстоятельств (п. 2 ст. 39 СК РФ). В результате раздела имущества общая собственность на него прекращается.

Требование супруга (бывшего супруга) может сводиться к определению его доли в праве собственности на имущество (п. 5 ст. 244 ГК РФ), на практике чаще всего на недвижимое (квартиру, жилой дом и др.). При удовлетворении этого требования собственность становится общей долевой. Требование о разделе общего имущества может быть заявлено впоследствии или не заявляться вовсе. Трехлетний срок исковой давности должен распространяться на требование об определении долей в праве собственности на имущество, находящееся в общей совместной собственности бывших супругов, так как это требование связано с требованием о разделе их общего имущества <*>, независимо от того, рассматриваются они вместе или раздельно.

Зарубежный опыт правовой регламентации распоряжения общим имуществом супругов может быть полезен для реформирования отечественного семейного законодательства.

Вторая точка зрения отчасти подтверждается судебной практикой, так, в одном из Определений Верховный Суд РФ указал следующее: «Удовлетворяя иск и признавая договоры купли-продажи недвижимого имущества от 7 июня 2002 г. недействительными, суд руководствовался п. 3 ст. 35 СК РФ и мотивировал свое решение тем, что нотариально удостоверенное согласие С.О. на отчуждение С.В. торгового павильона, который является совместной собственностью супругов, не было получено и что это обстоятельство само по себе является достаточным основанием для признания оспариваемой сделки недействительной.

Нормы статьи 35 СК РФ распространяются на правоотношения, возникшие между супругами, и не регулируют отношения, возникшие между иными участниками гражданского оборота. К указанным правоотношениям должна применяться статья 253 ГК РФ, согласно пункту 3 которой каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников. Совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом.

В соответствии с положениями п. 3 ст. 253 ГК РФ требование о признании сделки недействительной может быть удовлетворено только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных обстоятельствах».

В соответствии со ст. 34 СК имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Из этого следует, что при возмездном приобретении одним из супругов с согласия другого супруга недвижимого имущества (при условии, что между ними не заключен брачный контракт) это имущество поступает в общую совместную собственность этих супругов. Возникшее право в соответствии со ст. 164 ГК, ст. ст. 4, 12 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. При этом в Реестр наряду с прочими данными должна быть внесена информация о правообладателях. Таким образом, в указанном случае нотариус должен удостоверять договор, по которому возникает право общей совместной собственности (это должно быть отражено в тексте договора), а регистрирующий орган должен зарегистрировать право общей совместной собственности с указанием в качестве правообладателей обоих супругов. На практике же происходит оформление договора, в котором в качестве собственника (титульного) указан только один из супругов. Регистрация производится только права частной (или общей долевой) собственности того из супругов, который подписал договор. Таким образом, титульным собственником является только один супруг, а реальным – оба. Такая практика, во-первых, не соответствует законодательству, во-вторых, порождает проблемы при дальнейшем распоряжении приобретенным имуществом, связанные с тем, что при отсутствии у нотариуса, удостоверяющего последующую сделку, или у регистрирующего органа сведений о заключенном браке продавца могут быть ущемлены права супруга, согласие которого не будет получено, что может привести к признанию сделки недействительной в порядке п. 2 ст. 35 СК.

Разрешение перечисленных проблем видится на пути усовершенствования законодательства и изменения существующей нотариальной практики оформления договоров и практики регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. В частности, целесообразно дополнить п. 2 ст. 244 ГК указанием на возможность существования наряду с общей долевой и общей совместной собственностью общей смешанной собственности. Есть и другой выход: дополнить п. 1 ст. 34 СК перечнем имущества, которое не может находиться в общей совместной собственности супругов, а также ввести в ГК перечень имущества, которое не может быть объектом такой собственности. В нем может быть названа доля в праве собственности на имущество. Такой подход в настоящее время на практике применяет городское бюро регистрации прав на недвижимость Санкт-Петербурга. Однако этот подход представляется противоречащим ст. 35 Конституции РФ, которая указывает: каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами.

В отношении практики нотариального оформления договоров можно рекомендовать для исключения указанных проблем предусмотреть указание в договоре по возмездному приобретению супругами имущества в качестве приобретателей обоих супругов (в случае отсутствия между супругами соответствующего брачного договора). Подписывать договор при этом может как один из супругов, так и оба. Если договор подписывает только один супруг, это фактически будет смешанный договор, содержащий элементы договора в пользу третьего лица, предусмотренного ст. 430 ГК. При этом согласие второго супруга, данное в порядке ст. 35 СК, является фактически согласием третьего лица воспользоваться своим правом по данному договору.

В отношении практики государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним можно рекомендовать для исключения указанных проблем внедрить регистрацию в Едином государственном реестре права общей совместной собственности (или общей смешанной собственности) с указанием обоих супругов в качестве правообладателей.

Так, в соответствии со ст. 1421 ФГК, каждый из супругов вправе самостоятельно управлять и распоряжаться общим имуществом при условии, что он будет нести ответственность за допущенные при этом ошибки. Взаимное согласие супругов будет требоваться лишь для осуществления сделок по безвозмездному отчуждению имущества, входящего в общую собственность, сделки по отчуждению, сдаче внаем, залогу общего недвижимого имущества.

В тех штатах США, где модель имущества супругов базируется на нормах общего права, оба супруга имеют равные права пользования общим имуществом, однако распоряжаться им супруги вправе лишь совместно. Управляет имуществом тот супруг, который получает доходы от предпринимательской деятельности или по трудовому договору. Если оба супруга зарабатывают деньги в бюджет семьи, то вопросы управления имуществом они должны решать совместно.

На практике возникают ситуации, при которых получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга на заключение сделки с недвижимостью не представляется возможным из-за длительного отсутствия, неизвестности его места жительства. В таком случае сделка может быть заключена только при условии, если другой супруг был признан безвестно отсутствующим (ст. ст. 42, 43 ГК РФ), что подтверждается соответствующей копией решения суда, вступившего в законную силу. Справедливой представляется позиция, согласно которой при заключении сделки в данном случае может потребоваться согласие доверительного управляющего и предварительное письменное разрешение органа опеки и попечительства.

Многие цивилисты предлагают законодательно закрепить возможность при отсутствии согласия супруга обратиться в суд с иском о разрешении на совершение сделки другим супругом. Судебное решение должно содержать разрешение или запрет на совершение конкретной сделки, исходя из интересов семьи. Данная конструкция аналогична ст. 217 ФГК, предусматривающей, что «одному из супругов может быть разрешено судом единолично совершить сделку, в которой необходимы участие или согласие другого супруга, если последний не в состоянии выразить свою волю или же его отказ не обоснован интересами семьи». Как указывает О.Г. Куриленко, закрепление данного положения в СК РФ соответствовало бы п. 2 ст. I ГК РФ, допускающему ограничение гражданских прав (в данном случае гражданин лишается собственности без его согласия) на основании федерального закона в той мере, в какой это необходимо, в частности, в целях защиты прав и законных интересов других лиц. Также необходимо учитывать и иную позицию, согласно которой при уклонении супруга от дачи согласия на заключение сделки по отчуждению недвижимого имущества супруг, за которым зарегистрировано право собственности на имущество, для защиты своих прав может обратиться к нотариусу. Указанные мнения представляются весьма спорными, поскольку автономия воли второго супруга – сособственника не должна подменяться государственным принуждением, оформленным правоприменительным актом – решением суда. При отсутствии согласия супруга на совершение сделки с недвижимым имуществом, супругу, заинтересованному в данной сделке, следует обратиться в суд с иском о разделе совместно нажитого имущества, после этого согласия второго супруга не потребуется.

В соответствии со ст. 38 СК РФ раздел общего имущества супругов может быть осуществлен как во время брака, так и после его расторжения. Раздел совместной собственности возможен только между супругами, т.е. лицами, состоящими в зарегистрированном браке, и относится только к имуществу, которое имеется в наличии и находится либо у супругов, либо у третьих лиц. Если при рассмотрении спора в суде выяснится, что один из супругов неправомерно распорядился общим имуществом либо скрыл его, то суд учитывает и это имущество или его стоимость. При рассмотрении спора супругов о разделе общего имущества суд сначала определяет состав имущества, подлежащего разделу. Для этого устанавливаются и выделяются объекты собственности, принадлежащие каждому супругу; принадлежащие детям вещи и права, которые не подлежат разделу между супругами. К последним относятся вещи, приобретенные исключительно для удовлетворения потребностей детей, вклады, внесенные на имя детей.

К имуществу, не подлежащему разделу, суд может отнести вещи и права, приобретенные супругами в период их раздельного проживания при прекращении семейных отношений. Это случаи длительного раздельного проживания супругов, когда фактически семейные отношения между ними прерваны. К ним не относятся случаи раздельного проживания супругов в силу объективных причин: нахождения одного из них в длительной командировке, на учебе, на службе в армии и т.п. Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. По желанию супругов их соглашение о разделе общего имущества может быть нотариально удостоверено. При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. В случае если одному из супругов передается имущество, стоимость которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу может быть присуждена соответствующая денежная или иная компенсация. Вклады, внесенные супругами за счет общего имущества супругов на имя их общих несовершеннолетних детей, считаются принадлежащими этим детям и не учитываются при разделе общего имущества супругов. Нельзя требовать раздела вклада, внесенного другим супругом на имя своего родственника, например, на имя матери мужа. Однако, если на вклад неосновательно были внесены средства, являющиеся общим имуществом, возможно предъявление требований об увеличении доли другого супруга при разделе общего имущества. Большое значение приобретают вопросы раздела и выдела жилой площади. Раздел жилого дома, принадлежащего супругам на правах совместной собственности, чаще всего производится в натуре, и поскольку дом остается неделимым, он превращается в предмет их долевой собственности. При разделе недостроенного дома учитываются возможности супругов довести строительство своей части до конца.

При разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Суд вправе отступить от начала равенства долей супругов в их общем имуществе, исходя из интересов несовершеннолетних детей и (или) исходя из заслуживающего внимания интереса одного из супругов, в частности, в случаях если другой супруг не получал доходов по неуважительным причинам или расходовал общее имущество супругов в ущерб интересам семьи (ст. 39 СК РФ). Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Отдельно стоит остановиться на некоторых проблемах отнесения имущества, приобретенного в период брака, к имуществу каждого из супругов. Так, в соответствии с п. 1 ст. 36 СК РФ имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

Возникает вопрос: а как же быть с имуществом, полученным одним из супругов во время брака безвозмездно, но на ином, чем сделка, правовом основании, например на основании акта государственного органа или органа местного самоуправления.

В связи с этим интересна позиция Пермского областного суда. Так, в одном из Обзоров указано: «Вывод суда кассационной инстанции о том, что в соответствии со ст. 36 СК РФ основным критерием отнесения имущества к собственности каждого из супругов является именно безвозмездность, не соответствует буквальному толкованию положений данной статьи, поскольку она указывает на приобретение имущества супругом по безвозмездной сделке.

В соответствии со ст. 3 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, действующих в период предоставления истице земельной доли, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законодательством, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены им, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают: из договоров и иных сделок, предусмотренных законодательством, а также из сделок, хотя и не предусмотренных им, но не противоречащих законодательству; из административных актов, порождающих в силу законодательства гражданско-правовые последствия.

В соответствии с Указом Президента РФ от 27.12.1991 №323 «О неотложных мерах по осуществлению земельной реформы в РСФСР» и Постановлением Правительства РФ от 29.12.1991 №86 «О порядке реорганизации колхозов и совхозов» земельные доли бесплатно передавались в собственность на основании ненормативного акта органа местного самоуправления.

Таким образом, право собственности у истицы на земельный участок возникло не по сделке, а в силу акта органа местного самоуправления, т.е. в административно-правовом порядке, следовательно, основания для применения судом кассационной инстанции при вынесении решения ст. 36 Семейного кодекса РФ к данным отношениям отсутствовали».

На наш взгляд, после расторжения брака правовой режим общей совместной собственности не может определяться ст. 35 СК РФ, которая рассчитана именно на супругов, но не на бывших супругов. Игнорирование буквального толкования положений ст. 35 СК РФ нельзя признать обоснованным. Как уже отмечалось, Семейный кодекс РФ разграничивает супругов и бывших супругов (гл. 14). Поэтому если бы законодатель пожелал распространить правила ст. 35 СК РФ на бывших супругов, то он бы прямо указал на них в тексте статьи. Следует также обратить внимание на название гл. 7 СК РФ («Законный режим имущества супругов»), которое прямо указывает на распространение норм этой главы только на отношения собственности, в которых участвуют супруги. Кстати сказать, изложенное выше толкование ст. 35 СК РФ часто поддерживается нотариальной и судебной практикой.

Если супругов в силу их убеждений, образа жизни, не устраивает режим совместной собственности, то им следует самостоятельно урегулировать свои имущественные правоотношения, заключив брачный договор.



2.2 Договорный режим имущества супругов



Принцип диспозитивности, пронизывающий все семейное законодательство, предусматривает широкую возможность для договорного регулирования имущественных правоотношений супругов. Так, конструкция ст. 33 СК РФ, указывает, что законный режим имущества супругов действует постольку, поскольку брачным договором не установлено иное. О.Н. Низамиева определяет договорное регулирование имущественных отношений супругов как «разновидность индивидуально-правового регулирования, предполагающего поведение супругов, осуществляемое на основании и в пределах, установленных законом, по определению модели возможного и должного путем заключения договоров и соглашений в сфере супружеских имущественных отношении».

	Впервые возможность заключения брачного договора в нашей стране появилась с момента введение в действие части первой ГК РФ, т.е. с 1 января 1995 года. «Дальнейшую детализацию этот институт получил в главе 8 СК РФ». Однако, по мнению некоторых авторов, задолго до принятия части первой ГК РФ, и тем более СК РФ, некое подобие брачного договора уже существовало. Иногда супруги заключали между собой соглашения, именовавшиеся «договорами о правовом режиме имущества супругов». Такие договоры удостоверялись нотариально.

На сегодняшний день практически во всех развитых странах Запада в целях обеспечения эффективной правовой защиты общей собственности супругов заключаются брачные контракты (договоры). При этом, конечно же, имеется определенная специфика заключения брачных договоров в зависимости от действующего законодательства, традиций, прецедентов и т.п.

Наиболее распространенные виды и формы брачных договоров опубликованы в юридической литературе, и практически во всех странах помимо «типовых» договорных режимов, разработанных на основании закона, законодатель предлагает на выбор супругам иные «легальные» варианты правового оформления часто встречающихся в жизни ситуаций, что значительно упрощает жизнь супругов.

В ст. 40 СК РФ закреплено понятие брачного договора – соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, которое определяет их имущественные права и обязанности в браке и (или) в случае его расторжения. Однако оно не раскрывает юридическую природу данного договора, в связи, с чем Н.Е. Сосипатрова утверждает, что «по своей правовой природе брачный договор – гражданско-правовая сделка, обладающая как общими для любой сделки признаками, так и специфическими. К общим признакам относится строго определенный субъектный состав. Участниками договора могут быть супруги или лица, вступающие в брак». Обоснование того, что брачный договор является одним из видов гражданско-правового договора встречается также у П.В. Крашенинникова и Б.М. Гонгало, указывающих на закрепление возможности заключения брачного договора в ГК РФ. Изменение и расторжение брачного договора производятся по основаниям и в порядке, также установленным нормами ГК РФ для изменения и расторжения договора (см. также п. 2 ст. 43 СК РФ). Аналогичного указания на заключение брачного договора в СК РФ нет. Это упущение в значительной степени нивелируется правилом, содержащимся в ст. 4 СК РФ: к отношениям, регулируемым семейным законодательством, в субсидиарном порядке применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений.

Для начала выясним, что собой представляет договорный режим имущества супругов как таковой, в чем выражается его сущность. Сразу следует подчеркнуть, что в СК РФ отсутствует законодательное определение данного термина. СК РФ в ст. 33 на этот счет дает лишь косвенное указание относительно того, что законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное. На наш взгляд, договорный режим имущества супругов можно определить как такой правовой режим супружеского имущества, при котором права и обязанности супругов по поводу владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов, а также добрачным имуществом каждого из супругов определяются не на основании норм семейного законодательства, а на основании заключенного между супругами брачного договора. Если нет брачного договора, нет и договорного режима супружеского имущества. СК РФ, раскрывая содержание договорного режима имущества супругов, указывает, что брачным договором супруги вправе установить режим совместной, долевой или раздельной собственности (п. 1 ст. 42 СК РФ). Разберемся с каждым из этих элементов более подробно.

Что касается совместной собственности, то ее в самом общем виде можно определить как собственность бездолевую, при которой участники общей собственности не могут сказать, что им принадлежит такая-то конкретная (идеальная) доля. В принципе любое имущество, нажитое супругами в браке, является совместной собственностью супругов (в этом, собственно, и выражается сущность законного режима имущества супругов). Поэтому, если супруги, например, запишут в тексте брачного договора, что все имущество, приобретенное супругами в период брака совместно, а также каждым из них по отдельности, но на общие супружеские средства, поступает в их совместную собственность, данное положение брачного договора абсолютно не изменит законный режим имущества супругов. По сути, супруги в брачном договоре только повторят нормы семейного законодательства, посвященные законному режиму имущества супругов, и ничего нового в регулирование собственных правоотношений не внесут. Однако СК РФ специально подчеркивает, что супругам в брачном договоре предоставляется право устанавливать в отношении их имущества режим совместной собственности. Возникает резонный вопрос: о каком имуществе в этом случае говорит СК РФ. Без сомнения, речь в данном случае идет об имуществе, которое в соответствии с законным режимом имущества супругов является их личным имуществом. Семейное законодательство предусматривает, что каждый из супругов вправе не только передать свое личное имущество в общее имущество супругов, но и применить к данному имуществу режим совместной собственности. Например, супруги в брачном договоре могут записать, что определенное имущество, приобретенное одним из супругов до момента заключения брака (добрачное имущество), передается супругом в совместную супружескую собственность. Или супруги могут установить, что имущество, подаренное (завещанное) одному из них, будет являться совместной собственностью супругов.

В том случае, если супруги применят к своему личному имуществу режим совместной собственности, это повлечет для супругов ряд правовых последствий. Во-первых, такое имущество будет являться уже не личной собственностью супруга, а совместной собственностью обоих супругов, причем такая собственность, как уже отмечалось выше, будет являться собственностью бездолевой. Во-вторых, владение, пользование и распоряжение указанным имуществом будет осуществляться не единолично супругом, а обоими супругами как полноценными и равноправными собственниками. И в-третьих, такое имущество ввиду его поступления в общий супружеский актив будет подлежать разделу между супругами наравне с иным супружеским имуществом.

Второй элемент договорного режима имущества супругов, о котором упоминает СК РФ, – это режим долевой собственности. Под долевой собственностью понимается такой вид общей собственности, при котором доли участников конкретно определены и известны им. Теперь выясним, к какому имуществу может быть применен данный правовой режим.

Для начала ответим на вопрос, может ли режим долевой собственности быть применен к личному имуществу супругов. Здесь следует дать положительный ответ. Например, супруги в брачном договоре вправе установить, что приобретенный мужем до момента вступления в брак дачный домик поступит в общую долевую собственность супругов, причем мужу будет принадлежать три четвертых такого дачного домика, а жене соответственно одна четвертая (размеры долей, конечно, могут быть и иными). Или супруги в брачном договоре вправе установить, что подаренная мужу в период брака автомашина будет являться долевой собственностью супругов, при этом доли супругов будут признаваться равными.

Теперь ответим на вопрос: может ли режим долевой собственности быть применен к имуществу, составляющему совместную собственность супругов. Здесь также следует дать положительный ответ. Характерной особенностью совместной собственности является то, что участники такой собственности в любое время вправе преобразовать ее в собственность долевую, тогда как обратный процесс (из долевой собственности в совместную) возможен далеко не всегда. Такая возможность как раз и может быть реализована супругами посредством заключения брачного договора и установления в нем конкретных долей каждого из супругов на то или иное имущество.

При заключении брачного договора супругам предоставляется несколько вариантов установления долевой собственности на совместно нажитое имущество. Во-первых, супруги могут привести в брачном договоре конкретный перечень имущества, в отношении которого будет применяться долевой режим, а также определить конкретные доли каждого из супругов в отношении данного имущества. Например, супруги в брачном договоре могут записать, что приобретенная в период брака однокомнатная квартира поступит в общую долевую собственность супругов, при этом доли супругов будут признаваться равными. Или другой пример. Супруги в брачном договоре могут установить, что в общую долевую собственность супругов поступят приобретенные супругами автомобиль, гараж и земельный участок. При этом доли супругов на указанное имущество будут распределяться следующим образом. Доля мужа на автомобиль и гараж – две трети имущества, доля жены соответственно – одна треть. Доля жены на земельный участок – две трети имущества, доля мужа соответственно – одна треть. Во-вторых, супруги в брачном договоре вправе установить, что абсолютно все приобретенное к моменту заключения брачного договора имущество и (или) имущество, которое супруги могут приобрести в будущем, поступит в долевую собственность каждого из них. В данном случае в брачном договоре не нужно будет конкретизировать то имущество, которое поступит в долевую собственность супругов. Таким имуществом будет признаваться абсолютно любое имущество, которое в соответствии с законным режимом имущества супругов будет являться совместной супружеской собственностью.

Установление долевого режима вне зависимости от того, к какому имуществу он будет применяться, влечет в принципе те же правовые последствия, что и при установлении режима совместной собственности. Однако долевой режим имущества супругов обладает рядом особенностей. Первая особенность заключается в том, что установление долевого режима на то имущество, которое в соответствии с законным режимом имущества супругов признается их совместной собственностью, является некой имущественной гарантией для супругов на случай раздела их общего имущества. Речь в данном случае идет о следующем. В соответствии с п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными. Однако данную норму СК РФ нельзя рассматривать как абсолютный показатель. Ввиду того что общее имущество супругов находится в их совместной собственности, ни в период брака, ни во время бракоразводного процесса, который, как правило, и сопровождается спорами о разделе имущества, супруги не могут определенно сказать, что им принадлежит такая-то конкретная доля в их общем имуществе. Конечно, конкретный размер доли может быть определен супругами по взаимному соглашению. Однако если супруги не могут прийти к соглашению об определении размера их взаимных долей, размер доли определяет только суд. При этом суд может и отступить от принципа равенства долей супругов, установленного в п. 1 ст. 39 СК РФ. Например, суд может увеличить долю одного из супругов и соответственно уменьшить долю другого, в случае если один из супругов не получал во время брака доходов по неуважительным причинам, в случае если с одним из супругов после расторжения брака останутся проживать несовершеннолетние дети и при иных подобных обстоятельствах. Иными словами, перед судебным процессом ни один из супругов не может быть уверен на сто процентов, что суд присудит ему именно половину совместно нажитого имущества. Решение данного вопроса зависит от многих объективных и субъективных факторов.

В том же случае, если супруги посредством заключения брачного договора установят на то или иное имущество режим долевой собственности, каждый из супругов при разделе общего супружеского имущества получит ровно столько, сколько приходится на долю каждого из них. И в период брака, и в случае его расторжения оба супруга будут твердо знать, что в случае раздела общего имущества каждому из них достанется такая-то конкретная доля, а сам размер доли не будет зависеть от субъективного судейского усмотрения.

Вторая особенность долевого режима заключается в определении конкретного размера долей каждого из супругов. По общему правилу супруги свободны в определении размера своих взаимных долей на то или иное имущество. Как договорятся между собой муж и жена, так оно и будет. Однако данное положение зависит от того, к какому именно имуществу супруги применят долевой режим. Если супруги применят долевой режим к имуществу, которое в соответствии с законным режимом имущества супругов является личной собственностью каждого из них, то здесь супруги действительно абсолютно свободны в определении размера взаимных долей. Если же супруги установят долевой режим на имущество, которое в соответствии с законным режимом имущества супругов является совместной супружеской собственностью, то в данном случае супруги по общему правилу также свободны в определении размера взаимных долей. Однако в данной связи необходимо иметь в виду следующее. В соответствии с п. 2 ст. 44 СК РФ суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Иными словами, если супруги в брачном договоре установят долевой режим на совместно нажитое имущество и размеры долей каждого из супругов будут таковы, что эти доли будут ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, вследствие существенной непропорциональности), брачный договор (или его соответствующее условие) может в судебном порядке быть признан недействительным по иску супруга. К примеру, супруги в брачном договоре установили, что абсолютно ко всему совместно нажитому имуществу будет применяться режим долевой собственности, при этом доля мужа будет составлять девять десятых имущества, доля жены – одна десятая соответственно. Без сомнения, что данное условие брачного договора поставит жену в крайне неблагоприятное имущественное положение, особенно если после развода и соответствующего раздела имущества с ней останутся проживать несовершеннолетние дети. Такое положение брачного договора может быть признано недействительным.

Третьим и последним видом договорного режима имущества супругов, который супруги вправе установить в брачном договоре, является режим раздельной собственности. Сущность режима раздельной собственности заключается в том, что имущество, подчиненное этому режиму, находится в собственности только одного из супругов; второй супруг собственником этого имущества являться не будет. Ввиду того что такое имущество не будет находиться в общем супружеском активе, в случае раздела между супругами совместно нажитого ими имущества имущество, являющееся раздельной собственностью супругов, не будет подлежать разделу между ними, а будет автоматически передано супругу-собственнику без всякой компенсации второму супругу.

Однако к разновидности гражданско-правовых сделок отнести брачный договор не позволяет его специфика: он заключается в сфере брачно-семейных отношений и имеет определенный субъектный состав. Последний характеризуется требованиями, не типичными для гражданского права разнополость, отсутствие состояния в другом браке, отсутствие венерических заболеваний и ВИЧ-инфекции, достижение брачного возраста. Обозначенные моменты позволяют отнести данный договор к семейно-правовым.

Специфичной чертой брачного договора, подтверждающей его семейно – правовую природу, является и особое основание его недействительности, неизвестное гражданскому законодательству, – «условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение» (п. 2 ст. 44 СК РФ).

Использование данного основания на практике может породить немалые трудности, поскольку законодатель, игнорируя длящийся характер супружеских отношений и нестабильность их развития, не конкретизирует период времени, в котором один из супругов будет поставлен в неблагоприятное положение. Пробел в регулировании этого вопроса способен привести к несправедливой ситуации, когда один из супругов, оказавшись в неблагоприятном положении в силу тяжелой болезни или потери высокооплачиваемой работы по истечении десятилетий совместной жизни, потребует признать брачный договор недействительным и произвести двустороннюю реституцию (п. 2 ст. 167 ГК РФ). Получается, что супруги, заключившие брачный договор в полном соответствии с требованиями законодательства, не обеспечены надежными гарантиями его исполнения.

Выход из данной ситуации видится в уточнении формулировки п. 2 ст. 44 СК РФ относительно периода времени возникновения неблагоприятного положения, в пределах которого требование одного из супругов может привести к недействительности брачного договора, указанием на момент заключения брачного договора. В остальных случаях должна применяться ст. 43 СК РФ и, как следствие, – ст. 453 ГК РФ,

Заключение брачного договора возможно в силу нормы, закрепленной в ст. 40 СК РФ, как между супругами, так и между лицами, вступающими в брак. В последнем случае брачный договор будет порождать правовые последствия лишь после государственной регистрации брака.

Среди цивилистов ведется дискуссия об определении лиц, вступающих в брак. В юридической литературе некоторое распространение получило мнение о том, что заключать брачный договор могут лишь лица, подавшие заявления в органы записи актов гражданского состояния. В качестве обоснования такой позиции приводятся аргументы, которые условно можно разделить на соображения формально юридического характера и обстоятельства содержательного свойства. В частности, указывается на то, что «исходя из смысла норм гл. 3 СК РФ вступающими в брак можно считать после подачи ими заявления в органы ЗАГСа». Кроме того, утверждается, что заключение брачного договора теми, «кто не имеет в данный момент намерения регистрировать брак… породит правовую неопределенность». И при этом проводится аналогия с предварительным договором (ст. 429 ГК РФ) и делается вывод, что договор, заключенный лицами, не подавшими заявления о регистрации брака, является ничтожной сделкой (с пороком субъектного состава), которая не порождает и не может породить правовых последствий, если в будущем брак не будет зарегистрирован. В случае, когда лица, заключившие договор, отказались от регистрации брака, предлагается рассматривать договор как прекратившийся. Более адекватной смыслу ст. 40 СК РФ представляется позиция, в соответствии с которой брачный договор, заключаемый до регистрации брака, представляет собой условную сделку. Условной считается сделка, если стороны поставили возникновение или прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит (ст. 157 ГК РФ). В отличие от России в Республике Беларусь брачный договор могут заключить только супруги, согласно п. 3 Приказа Министерства юстиции Республики Беларусь от 15 ноября 1999 г. №243: «нотариус при удостоверении брачного договора обязан проверить наличие свидетельства о заключении брака». Думается, что отечественное законодательство совершенно верно позволяет гражданам перед вступлением в брак заранее согласовать правовой аспект своих взаимоотношений и прийти к общему знаменателю или расстаться, поняв, что представления о семейной жизни у них различны.

«Заключение договора должно быть свободно от любого внешнего воздействия, принуждения (иногда даже со стороны родителей), от угроз насилием или сообщением негативной информации в интересах одной из сторон соглашения – за такого рода нарушения возможно наложение штрафа и даже лишение свободы, особенно если это происходит с применением насилия».

Брачный договор не должен противоречить основным началам семейного законодательства, которые предусматривают осуществление регулирования семейных отношений в соответствии с принципами добросовестности брачного союза мужчины и женщины, равенство прав супругов в семье, разрешение внутрисемейных вопросов по взаимному согласованию, приоритет семейного воспитания детей, заботы об их благосостоянии и развитии, обеспечение приоритетной защиты прав и интересов несовершеннолетних и нетрудоспособных членов семьи.

При нарушении любого из этих начал брачный договор может быть оспорен заинтересованным супругом и в судебном порядке признан недействительным.

В соответствии с семейным законодательством РФ все супружеское имущество подразделяется на личное имущество супругов и общее имущество супругов.

В соответствии со статьей 36 Семейного кодекса РФ к личному имуществу супругов относится:

– имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак;

– имущество, полученное во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам;

– вещи индивидуального пользования (одежда, обувь, предметы личной гигиены и др.), за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Личное имущество принадлежит на праве собственности только одному супругу; второй супруг собственником такого имущества не является и при разводе никакой компенсации за личное имущество другого супруга не получает.

Так, если до брака одному из супругов на праве собственности принадлежала квартира, то в случае раздела имущества при разводе второй супруг не будет иметь на эту квартиру никаких прав.

Общее имущество супругов, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью и принадлежит им на праве общей совместной собственности, то есть оба супруга являются равными и полноценными собственниками этого имущества.

Таким образом, к общему имуществу супругов относятся доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской деятельности, результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Например, если во время брака один из супругов приобрел квартиру на заработанные им денежные средства, то данное имущество признается общим имуществом супругов и в случае развода будет делиться между обоими супругами, даже если второй супруг в покупку данной квартиры не вложил ни копейки.

Действующее семейное законодательство РФ при помощи брачного договора позволяет супругам отступить от вышеописанных предписаний закона и самостоятельно определить способ владения и распоряжения своим личным и общим имуществом.

Так, с помощью брачного договора супруги и лица, вступающие в брак, вправе установить:

– режим совместной собственности (то есть все имущество супругов, приобретенное ими до или во время брака, является общим).

Таким образом, каждый из супругов вправе передать свое личное имущество в общее имущество супругов. Например, супруги в брачном договоре могут установить, что автомобиль, полученный в дар одним из супругов, передается в совместную собственность. Однако в данном случае следует учитывать, что при расторжении брака автомобиль будет делиться между обоими супругами;

– режим долевой собственности (то есть имущество делится на доли по усмотрению супругов).

Например, супруги в брачном договоре могут установить, что приобретенная в период брака двухкомнатная квартира будет распределяться между ними следующим образом: доля мужа составит 3/4 имущества, доля жены – соответственно 1/4. Таким же образом в брачном договоре можно определить доли супругов в отношении всего имущества.

Также можно определить, что все имущество супругов (уже имеющееся и которое будет приобретено в будущем) будет разделено между ними на доли;

– режим раздельной собственности (то есть каждый из супругов владеет определенным имуществом, вещью и т.д.) на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

При этом брачный договор может затронуть как уже имеющееся, так и будущее имущество супругов. Если режим какого-либо имущества, в том числе приобретенного в будущем, супругами не определен, то на данное имущество распространяется законный режим, то есть имущество становится общим.

Также в брачном договоре супруги могут определить свои права и обязанности по взаимному содержанию (например, если один из супругов не работает), способы участия в доходах друг друга и порядок несения каждым из них семейных расходов на общие нужды (например, полгода расходы несет муж, полгода – жена).

Допускается включить в договор положение о том, что в случае расторжения брака один из супругов обязуется содержать другого бывшего супруга пожизненно (например, если бывший супруг серьезно или неизлечимо болен) либо до вступления в новый брак (при этом можно указать какую-либо конкретную денежную сумму либо определить размер содержания иным образом) либо условие о том, что после расторжения брака бывший супруг будет проживать некоторое время на жилой площади другого супруга и т.д. Иногда в брачном договоре встречается условие, согласно которому муж принимает на себя обязательство выплатить жене в случае расторжения брака определенное вознаграждение за каждый совместно прожитый год.

Перечень вопросов, которые супруги вправе урегулировать в брачном договоре, не является исчерпывающим, поскольку помимо перечисленного закон позволяет включить в договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

В любом случае необходимо помнить, что брачный договор не должен:

– ограничивать правоспособность или дееспособность супругов;

– ограничивать права супругов на обращение в суд за защитой своих прав;

– регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей;

– предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания;

– содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью или частично отказывается от прав на имущество в пользу другого супруга) или противоречат основным началам семейного законодательства (то есть принципу построения супружеских отношений на основе взаимной любви и уважения).

Также нельзя включать в договор условие о том, что супруг не вправе выезжать за пределы страны без письменного согласия другого супруга, обязан выполнять какие-либо обязанности по дому, должен хранить верность, не должен курить, не должен работать и получать образование и т.д.

Что касается детей, то в договоре нельзя устанавливать условия о том, с кем останутся дети после расторжения брака. В крайнем случае в брачном договоре можно предусмотреть, что при расторжении брака большая часть имущества переходит к тому супругу, с которым остаются после развода дети. В отношении детей супруги могут заключить отдельное алиментное соглашение или соглашение о ребенке.

Брачный договор, содержащий подобные условия, может быть признан судом недействительным по требованию одного из супругов.

С субъектным составом брачного договора связана еще одна проблема – заключение брачного договора между лицами, не достигшими брачного возраста. Брачный договор могут заключить лица, достигшие брачного возраста, т.е. 18 лет (п. 1 ст. 12, л. 1 ст. 13 СК РФ). Органы местного самоуправления могут по просьбе лиц, желающих вступить в брак, разрешить заключение брака лицам, достигшим шестнадцатилетнего возраста. Допустимо это при наличии уважительных причин. Законами субъектов Российской Федерации могут быть установлены порядок и условия, при наличии которых вступление в брак в виде исключения с учетом особых обстоятельств может быть разрешено до достижения возраста 16 лет (п. 2 ст. 13 СК РФ). Следовательно, с точки зрения формальной логики с момента получения соответствующего разрешения возможно и заключение брачного договора. Однако в данном случае нет совпадения юридической логики с формальной. Дело в том, что в силу п. 2 ст. 21 ГК РФ в случае, когда законом допускается вступление в брак до достижения 18 лет, гражданин, не достигший восемнадцатилетнего возраста, приобретает дееспособность в полном объеме со времени вступления в брак. Стало быть, в соответствующих случаях до регистрации брака заключить брачный договор невозможно.

В соответствии с гражданским законодательством при наличии определенных условий и в установленном порядке может быть признан полностью дееспособным (эмансипированным) гражданин, достигший шестнадцатилетнего возраста (ст. 27 ГК РФ). Однако эмансипация никак не сказывается на возможности вступать в брак и заключать брачный договор. С точки зрения гражданско-правовой такой гражданин полностью дееспособен, а с позиций семейного права он еще не достиг брачного возраста.

Гражданское законодательство предусматривает возможность ограничения судом гражданина в дееспособности, если вследствие злоупотребления спиртными напитками или наркотическими средствами он ставит свою семью в тяжелое материальное положение. Такой гражданин может самостоятельно совершать только мелкие бытовые сделки. Другие сделки он совершает с согласия попечителя (ст. 30 ГК РФ). Понятно, что заключение брачного договора не относится к числу мелких бытовых сделок. Возможность заключения брачного договора с согласия попечителя противоречила бы существу соответствующих отношений. Следовательно, лица, ограниченные в дееспособности, не могут заключать брачный договор. Таким образом, способность к заключению брачного договора тесно связана со способностью к заключению брака, в связи, с чем брачный договор может быть заключен только между дееспособными гражданами, достигшими брачного возраста. В отличие от отечественного законодательства, которое не содержит положений о возможности заключения брачного договора недееспособным или ограниченно дееспособным гражданином, зарубежное, в частности, французское такую возможность предусматривает (ст. 1399 ФГК) и было высказано мнение «поскольку опыт применения брачного договора в РФ еще мал,… воспользоваться опытом Франции в превентивном порядке». Следует обратить внимание на то, что согласно российского законодательства брачный договор может быть заключен в любое время в период брака (п. 1 ст. 41 СК РФ) и недееспособность является обстоятельством, препятствующим заключению брака (ст. 14 СК РФ).

Договор может быть заключен на определенный срок или бессрочно, он может также зависеть от определенных обстоятельств, например, рождения детей.

Следовательно, наступление или не наступление предусмотренных брачным договором событий может зависеть или не зависеть от воли супругов. Например, супруги могут записать в брачный договор, что в случае рождения ребенка квартира, являющаяся собственностью мужа, становится совместной собственностью супругов, то есть их общим имуществом.

Особенностью предмета брачного договора является то, что его условия могут относиться не только к уже существующим имущественным правам, но и к будущим предметам и правам, которые могут быть приобретены супругами в период брака (ст. 42 СК РФ).

Так как законодательство требует обязательного нотариального удостоверения брачного договора, то отсутствие такового удостоверения влечет за собой ничтожность договора, то есть не порождает у супругов никаких прав и обязанностей (в соответствии с п. 1 ст. 165 ГК РФ).

Однако это правило имеет одно исключение: если одна из сторон брачного контракта приступила к его фактическому исполнению, а другая сторона уклоняется от нотариального удостоверения, то при этом соглашение может быть признано действительным в судебном порядке на основании п. 2 ст. 165 ГК РФ. В таком случае последующего нотариального удостоверения соглашения не требуется.

Брачный договор (как и любой другой договор) представляет собой юридический документ, подписанный обеими сторонами. Но обычный договор может быть подписан и представителями сторон на основании надлежаще оформленной доверенности. Возникает вопрос: может ли быть подписан брачный договор представителями сторон. Однозначного ответа на него ни семейное, ни гражданское законодательство не дает. Правда, в ГК РФ имеется норма (п. 4 ст. 182), не допускающая совершения через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично. По этому вопросу было высказано мнение, что брачный договор относится к таким сделкам, поэтому его подписание представителями сторон невозможно.

Следует признать возможность заключения брачного контракта через представителя при наличии надлежаще оформленной доверенности, содержащей основные условия брачного контракта, что вытекает из имущественного характера сделки. Если же с развитием семейного законодательства в брачный договор будут включены положения, касающиеся личных неимущественных прав супругов, то его заключение через представителя станет недопустимым.

Предметом брачного договора могут быть только имущественные отношения супругов. С помощью брачного договора супруги вправе изменить установленный законом режим и установить приемлемый для них режим имущества. Брачным договором можно установить режим совместной, долевой или раздельной собственности, как на все имущество, так и на отдельные виды имущества или на имущество каждого из супругов. Это означает, что супруги могут вместо установленного законом режима совместной собственности имущества, нажитого в браке, установить режим раздельной собственности либо, наоборот, в отношении имущества, являющего по закону собственностью каждого из супругов (добрачное имущество, полученное во время брака в дар, по наследству и т.п.), установить режим совместной собственности. Можно сочетать различные режимы в отношении одного вида имущества (например, недвижимого) установить режим раздельной собственности, в отношении другого (движимого) – режим совместной собственности и т.п. Предусмотреть все варианты брачных договоров невозможно, поскольку в каждом конкретном случае они будут зависеть от интересов и устремлений той или иной супружеской пары.

Режим раздельной собственности, установленный законом в отношении имущества, принадлежащего каждому из супругов до вступления в брак, либо полученного в браке одним из них безвозмездно, как правило, устраивает обоих супругов и не нуждается в изменении. Однако в жизни супругов могут быть ситуации, при которых для защиты интересов одного из них целесообразно установить режим общности на имущество, по закону находящееся в собственности каждого из супругов, иначе говоря – изменить установленный законом режим раздельности на режим общности или ограниченной (частичной) общности.

Супруги могут также предусмотреть в брачном договоре, что деньги, полученные от продажи имущества, принадлежащего каждому из них, являются совместной собственностью, или наоборот, деньги, полученные в дар или по наследству одним из них, являются его собственностью, а имущество, приобретенное на эти деньги, – собственностью обоих супругов. Варианты регулирования имущественных отношений в брачном договоре могут быть самыми разными.

Согласно брачному договору имущество может находиться в долевой собственности супругов. Долевая собственность предполагает точное определение долей в праве на имущество, а не в самом имуществе. Это означает, что право каждого собственника не ограничивается какой-то конкретной частью общей вещи, а распространяется на всю вещь. Режим долевой собственности может действовать как в период брака, так и в случае его расторжения.

Режим раздельной собственности может быть установлен на все имущество супругов. Это означает, что любое имущество, принадлежавшее ранее, принадлежащее в настоящее время или которое будет принадлежать в будущем одному из супругов, как приобретенное, так и унаследованное, где бы оно ни находилось и в чем бы оно ни состояло, является его личной собственностью даже на период брака (полная раздельность имущества). Раздельная собственность может быть установлена в отношении определенного имущества. Например, в брачном договоре можно указать, что торгово-промышленные предприятия и иное недвижимое имущество признаются принадлежащими тому из супругов, на чье имя было приобретено и зарегистрировано указанное имущество.

Режим раздельности наиболее подходит супругам, каждый их которых имеет собственное дело, собственный капитал. Режим раздельности предпочтителен также для тех, кто имеет детей в предыдущем браке.

Данный режим имеет свои достоинства: он обеспечивает полную независимость каждого из супругов, защищает одного из них от притязаний кредиторов или родственников другого супруга, дает возможность самостоятельно распоряжаться своим имуществом, не создает проблем при разделе имущества в случае развода.

Таким образом, брачный договор представляет будущим и настоящим супругам большие возможности по урегулированию своих имущественных отношений.

В соответствии с п. 3 ст. 42 СК РФ брачный договор не может ограничивать правоспособность и дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречат основным началам семейного законодательства. Представляется, что данную норму необходимо модернизировать: разрешить супругам брачным договором регулировать некоторые неимущественные отношения, в частности определять место жительства супругов; закреплять характер и объем сведений, составляющих семейную тайну; предусмотреть понятие недостойного поведения, личные неимущественные отношения между супругами по поводу воспитания детей.

Брачный договор может быть изменен или расторгнут в любое время по соглашению супругов путем составления письменного соглашения, содержащего новые положения и условия. Соглашение об изменении или расторжении брачного договора потребует нотариального удостоверения и оплаты.

При отсутствии согласия между супругами по поводу новых условий изменить или расторгнуть брачный договор можно и через суд по требованию одного из них по основаниям и в порядке, которые установлены Гражданским кодексом Российской Федерации для изменения и расторжения договоров.

Важно помнить, что односторонний отказ от исполнения брачного договора не допускается. Поэтому если одного из супругов перестали устраивать условия заключенного брачного договора и достигнуть согласия с другим супругом по этому вопросу не удается, то он может требовать изменения или расторжения договора в судебном порядке, в том числе и при существенном нарушении договора вторым супругом.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Например, если один из супругов препятствует другому пользоваться его имуществом.

Основанием для изменения или расторжения брачного договора обычно является существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что если бы стороны могли разумно их предвидеть, то брачный договор был бы заключен на значительно отличающихся условиях или вообще не был бы ими заключен. Например, если супруги договорились, что в случае прекращения брака принадлежащая им квартира перейдет в собственность одного из супругов, а второй получит от первого денежную компенсацию, а вскоре дом, в котором находилась указанная квартира, в результате стихийного бедствия был разрушен, то такое изменение условий и обстоятельств будет существенным.

Изменить или расторгнуть брачный договор по требованию одного из супругов можно при наличии одновременно следующих условий:

– в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет;

– изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения;

– исполнение договора настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора;

– из существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Автоматически действие брачного договора прекращается с момента прекращения брака, за исключением тех обязательств, которые предусмотрены брачным договором на период после прекращения брака.

Таким образом, перед заключением брачного договора супругам необходимо договориться между собой и решить, на каких именно условиях они готовы заключить брачный договор и какие положения в него включить. Затем самостоятельно или при помощи соответствующего специалиста составить единый письменный документ. После этого обратиться к нотариусу для нотариального удостоверения данной сделки.



2.3 Ответственность супругов своим имуществом по обязательствам



Общность имущества супругов предлагает особый порядок ответственности по обязательствам. Так, п. 1 ст. 45 СК РФ закрепляет, что супруги отвечают по своим личным обязательствам своим личным имуществом.

Существенной проблемой является определение личных обязательств супруга. Н.М. Ершова по этому поводу отмечала, что «личными следует считать долги супруга, возникшие до брака или хотя бы во время брака, но связанные с его личным имуществом».

По мнению П.В. Крашенинникова, лицо, состоящее в браке, но выступающее не в интересах семьи, а в личных интересах (например, при покупке пальто), отвечает по возникающему обязательству личным имуществом, и только при недостаточности этого имущества – свой долей в общем имуществе супругов.

M. Пчелинцева предложила несколько другую классификацию личных обязательств супруга. К ним, по ее мнению, следует относить те, которые возникли самостоятельно:

	– до государственной регистрации заключения брака;

	– после заключения брака, но в целях удовлетворения сугубо личных потребностей супруга;

	– вследствие долгов, обременяющих имущество, перешедшее по наследству во время брака одному из супругов (долг наследодателя);

	– вследствие причинения вреда супругом другим лицам;

	– вследствие неисполнения супругом алиментных обязательств в отношении детей (от другого брака) или членов семьи;

	– из других оснований, порождающих обязательства, тесно связанные с личностью должника.

Слабым местом данной классификации является то, что она основана на необходимости использовать критерий «сугубо личных потребностей», признаки которых, к сожалению не раскрываются. Между тем, фактически любая потребность, удовлетворяемая совершением сделки, может быть названа сугубо личной, даже если имущество по сделке приобретается не для себя, а для другого супруга. В этом случае для покупателя удовлетворяется сугубо личная духовная потребность, в то время как для второго супруга – материальная потребность.

Сходную позицию занимает в этом вопросе и М.В. Антокольская. Личными, по ее мнению, являются долги, тесно связанные с личностью одного из супругов:

	возникающие из причинения им вреда;

	возникающие из алиментных обязательств;

	возникающие из обязательств в сфере трудовых правоотношений;

	долги, возникающие из обязательств, принятых на себя супругом до заключения брака;

	долги, сделанные супругом для удовлетворения личных потребностей;

	– долги, обременяющие раздельное имущество супругов, например, по отношению к залоговым кредиторам.

Обращение взыскания возможно на все общее имущество супругов. Семейным кодексом РФ предусмотрено четыре основания обращения взыскания на общее имущество супругов:

	по общим обязательствам супругов;

	по обязательствам одного из супругов, носящих «семейный характер»;

	на основании решения суда;

по требованиям о возмещении вреда, причиненного несовершеннолетними детьми.

Последнее основание распространяется не только на супругов, но и бывших супругов, поскольку обязанность заботиться о своих детях и ответственность о них не заканчивается с прекращением брака – это то, что объединяет бывших супругов, по крайней мере, законодательно до совершеннолетия общих детей. Ответственность супругов (бывших супругов) за вред, причиненный их несовершеннолетними детьми, не ограничивается только обязанностью возмещения имущественных потерь, на них также может быть возложена ответственность за причинение морального вреда их детьми.

Общими для супругов выступают обязательства, в которых на стороне должника выступают оба супруга одновременно. К числу общих обязательств (долгов) можно относить обязательства, возникающие из владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов. Это, например, обязательства, возникающие из распоряжения общим имуществом либо в связи с приобретением общего имущества: получение одним из супругов кредита на строительство под залог недвижимости, продажа квартиры, гаража и т.д. Во всех этих случаях участие второго супруга в обязательстве выражается либо в даче нотариально удостоверенного согласия на совершение сделки (п. 3 ст. 35 СК РФ), либо молчаливо предполагается, пока не доказано иное (п. 2 ст. 35 СК),

В связи со сказанным возникает вопрос, следует ли считать общим обязательство возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, принадлежавшим на праве собственности обоим супругам, даже если он эксплуатировался только одним из них. Статья 1079 ГК РФ дает основание для отрицательного ответа на данный вопрос. Данное обязательство следует относить к числу долгов владельца источника повышенной опасности. Поэтому тот из супругов, который не только формально не являлся владельцем транспортного средства, будучи его собственником, но и не имел никакого отношения к его эксплуатации, не может быть стороной в таком обязательстве. Поэтому иногда, в случаях, указанных в законе, обязательства, возникающие в связи с владением, пользованием и распоряжением общим имуществом, могут относиться к обязательствам одного из супругов.

Взыскание по общим долгам по смыслу ст. 45 СК РФ должно обращаться только на общее имущество супругов и лишь при его недостаточности – на имущество каждого из супругов, которые справедливо считаются в таком случае солидарными должниками. Данная норма дает каждому из супругов право возражать против действий судебного пристава, включившего в акт об аресте имущество, являющееся его личной собственностью. При наличии общего имущества, достаточного для удовлетворения заявленного требования, такие действия должны признаваться незаконными.

В юридической литературе по семейному праву можно встретить иное понимание общих обязательств супругов. Так, Л.М. Пчелинцева предлагает считать таковыми те обязательства, «которые возникли по инициативе обоих супругов в интересах всей семьи (из договора займа, кредитного договора – деньги по которым получены супругами на покупку квартиры, земельного участка и т.п.)». Для квалификации обязательства в качестве общего не имеет юридического значения, по чьей инициативе оно возникло – одного из супругов либо обоих. Гораздо важнее, кто является стороной в таком обязательстве – один или оба супруга. Инициатива же возникновения обязательства вообще может исходить даже не от супругов, а от их кредитора.

Не следует чрезмерно абсолютизировать и то, в чьих интересах возникло обязательство – одного из супругов, либо всей семьи, либо какого другого члена семьи. Термин «общее обязательство», несомненно, должен квалифицироваться, прежде всего, с учетом требований гражданского, а не семейного права. Для него же имеет значение основание возникновения множественности лиц в обязательстве на стороне должника. Солидарная множественность, в частности, может быть либо следствием договора, либо вытекать из закона (ст. 322 ГК РФ). Например, к общим долгам относятся долги по квартирной плате и коммунальным платежам, обязательства возмещения совместно причиненного вреда.

Также основанием для обращения взыскания на общее имущество супругов может быть и обязательство одного из них, если суд установит, что все полученное по обязательству одним из супругов было использовано на нужды семьи.

Не совсем корректно относить к общим обязательствам любое обязательство, полученное по которому одним из супругов было потрачено на нужды семьи. В таком обязательстве должником выступает кто-то один из супругов, а не оба вместе. Солидарная ответственность супругов, наступающая вследствие неисполнения обязательства должником, еще не свидетельствует о том, что это их общее обязательство, как, например, наличие поручительства еще не свидетельствует о множественности лиц в обязательстве. Для того чтобы такая ответственность получила юридическое значение, требуются дополнительные условия факт расходования полученного по обязательству на нужды семьи и решение суда, подтверждающее этот факт. Данная норма является скорее специфическим способом обеспечения исполнения обязательства. До тех пор, пока обязательство исполняется нормально, обязанным лицом по нему считается один из супругов. Но при нарушении обязательства на стороне должника может возникнуть солидарная множественность, если судом будут установлены необходимые условия. Более уклончивую позицию по данному вопросу занимает М.В. Антокольская, которая пишет о том, что общими также будут долги по обязательствам, в которых стороной является один из супругов, если эти обязательства были приняты на себя супругом в интересах семьи и все полученное было израсходовано на нужды семьи. Все дело в том, что долг супруга может быть преобразован в общий долг решением суда. Было бы более правильно сказать, что долг супруга может быть признан судом общим супружеским долгом. Но в этом случае прежнее обязательство заменяется новым – долг одного супруга уступает место солидарному долгу обоих супругов. В указанной норме решающее значение имеет сам факт использования полученного по обязательству на нужды семьи. А то, кто получил исполнение и употребил полученное, существенной роли не играет. Поэтому данная норма подлежит применению и тогда, когда должником по обязательству значится один супруг, а выгодоприобретателем (и даже просто получателем) – другой. Зато тем очевиднее становится важность установления квалифицирующих признаков понятия «нужды семьи». Л.М. Пчелинцева, справедливо указывающая на то, что в СК РФ не содержится определения данного понятия, считает, что это вообще сделать невозможно в силу разнообразия нужд семьи, и предлагает примерный перечень расходов на нужды семьи: затраты на пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, приобретение жилья для совместного проживания (по договору купли-продажи, ренты), оплата обучения детей и т.п., то есть «расходы на поддержание необходимого уровня семьи в целом и каждого из ее членов».

Следует согласиться, что такая трактовка «нужд семьи» действительно слишком широка, чтобы уложиться в какую-то однозначно применяемую формулу. Но тогда придется признать, что это понятие вообще не поддается формализации: его применение зависит при таких обстоятельствах от усмотрения суда. Общие нужды, или потребности семьи – это потребности совместного проживания, ведения общего хозяйства, содержания и воспитания детей, взаимной заботы и содержания. Значит обязательство, принятое супругом перед кредитором, может быть признано судом общим супружеским долгом, если полученное по такому обязательству использовано должником не на личные нужды, а на обеспечение совместного проживания, ведение общего хозяйства, содержание и воспитание детей, заботу о членах семьи и их содержание. В этой связи приобретение одним супругом на личные средства одежды для другого супруга само по себе не дает оснований для признания, возникающего при этом обязательства общим долгом супругов. Речь идет о таком долге, исполнение которого оказывается либо невозможным, либо чрезмерно обременительным для супруга. Размер долга в таком случае может существенно уменьшить его личное имущество. Таким образом, смысл данной нормы заключается, прежде всего, в том, чтобы обеспечить справедливость распределения общих расходов в семье, а обеспечение обязательств перед кредитором играет второстепенную роль. И, тем не менее, требование о применении данной нормы может быть заявлено как должником-супругом, так и его кредиторами.

Законодатель особо выделяет обязанность супруга уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или расторжении брачного договора (ст. 46 СК РФ). При этом семейное законодательство не раскрывает саму процедуру такого уведомления. Более того, отсутствует система учета заключенных брачных договоров. Таким образом, кредитор не имеет никаких шансов получить информацию о перечисленных в ст. 46 СК РФ обстоятельствах, если должник скрывает их от него.

Сравнительный анализ зарубежного законодательства вполне естественно позволяет сделать вывод о том, что существование единой централизованной системы регистрации и учета заключенных брачных договоров необходимо для стабильности гражданского оборота, и это следует сделать через нотариальную палату, а в свидетельстве о регистрации брака необходимо указывать дату заключения брачного договора и место нахождения нотариуса, где он был заключен.






Заключение



Конституционная норма о том, что семья находится под защитой государства (ст. 38 Конституции Российской Федерации), свидетельствует о том значении, которое придается в современном социальном обществе семье. Основные направления государственной семейной политики призваны защитить и укрепить институт семьи и брака. Несмотря на то что защита семьи и брака носит комплексный характер и осуществляется путем принятия разнообразных государственных мер по укреплению семьи, ее социальной поддержке, обеспечению семейных прав ее членов, необходимо дальнейшее совершенствование средств и способов такой защиты, совершенствование законодательства по вопросам семьи и брака.

Режим совместной собственности супругов, закрепленный в Семейном кодексе Российской Федерации (ст. 33), в большей степени поддается правовому регулированию со стороны государства, в отличие от личных отношений супругов.

При регулировании имущественных отношений супругов помимо норм Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) применяются положения Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). К семейным отношениям, не урегулированным семейным законодательством, применяется гражданское законодательство, если это не противоречит существу семейных отношений. Нормы об имущественных правах и обязанностях супругов, закрепленные в СК РФ, не распространяются на лиц, поддерживающих фактические брачные отношения и не зарегистрировавших свой брак. На имущественные отношения лиц, не являющихся супругами, но ведущих совместное хозяйство, распространяются нормы гражданского законодательства.

Правовые нормы существуют не отдельно друг от друга, а в единой системе права, поэтому применение одной нормы влечет, как правило, применение другой, связанной с ней. Это относится в первую очередь к вопросу о необходимости получения нотариального согласия супруга по распоряжению общим имуществом, к исковым требованиям о разделе общего имущества супругов, моменту прекращения брака, а также к оформлению прав на наследство пережившего супруга.

1. Как представляется, необходимо внести в п. 1 ст. 36 Семейного кодекса РФ изменения, изложив его в следующей редакции: «Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным основаниям (имущество каждого из супругов), является его собственностью».

	2. В любом случае закон не охраняет и не защищает супругов как совместных собственников, так как не гарантирует отсутствия вредного результата и наступления вредных последствий, не гарантирует восстановления нарушенного или оспоренного права. Присутствие презумпции исключает защиту, так как ее просто нет. Предъявление одним из супругов иска в защиту своего права собственности становится бессмысленным. Наличие юридической конструкции, предполагающей согласие, в случае недобросовестности одного из участников приводит к нарушению прав другого супруга и привлечению его к ответственности за недобросовестные действия другого супруга.

	Избежать вредных последствий недобросовестности одного из супругов можно и законными способами. Например, заключить брачный договор или разделить общее имущество или получить письменное и (или) нотариально заверенное согласие. Но о лично-доверительных отношениях в таких случаях говорить не приходится.

	Законодательство гарантирует охрану и защиту семье, которая находится под особой защитой государства. Однако присутствие в семейном законодательстве нормы, предполагающей наличие согласия другого супруга, нарушает его законные права и интересы (п. 2 ст. 35 СК РФ).

	Предполагается, что вполне возможно и необходимо изменить содержание нормы права и исключить п. 2 ст. 35 из текста СК РФ. Достаточно того, что распоряжение общим имуществом супругов будет осуществляться по обоюдному согласию (не соглашению) супругов.

	3. В соответствии со ст. 34 СК имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Возникшее право в соответствии со ст. 164 ГК, ст. ст. 4, 12 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» подлежит государственной регистрации в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним. На практике же происходит оформление договора, в котором в качестве собственника (титульного) указан только один из супругов. Регистрация производится только права частной (или общей долевой) собственности того из супругов, который подписал договор. Таким образом, титульным собственником является только один супруг, а реальным – оба. Такая практика, во-первых, не соответствует законодательству, во-вторых, порождает проблемы при дальнейшем распоряжении приобретенным имуществом, связанные с тем, что при отсутствии у нотариуса, удостоверяющего последующую сделку, или у регистрирующего органа сведений о заключенном браке продавца могут быть ущемлены права супруга, согласие которого не будет получено, что может привести к признанию сделки недействительной в порядке п. 2 ст. 35 СК.

	Разрешение перечисленных проблем видится на пути усовершенствования законодательства и изменения существующей нотариальной практики оформления договоров и практики регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним. Предлагается дополнить п. 1 ст. 34 СК «перечнем имущества, которое не может находиться в общей совместной собственности супругов, а также ввести в ГК перечень имущества, которое не может быть объектом такой собственности. В нем может быть названа доля в праве собственности на имущество».

	4. В отношении практики нотариального оформления договоров можно рекомендовать для исключения указанных проблем предусмотреть указание в договоре по возмездному приобретению супругами имущества в качестве приобретателей обоих супругов (в случае отсутствия между супругами соответствующего брачного договора). Подписывать договор при этом может как один из супругов, так и оба. Если договор подписывает только один супруг, это фактически будет смешанный договор, содержащий элементы договора в пользу третьего лица, предусмотренного ст. 430 ГК. При этом согласие второго супруга, данное в порядке ст. 35 СК, является фактически согласием третьего лица воспользоваться своим правом по данному договору.

	В отношении практики государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним можно рекомендовать для исключения указанных проблем внедрить регистрацию в Едином государственном реестре права общей совместной собственности с указанием обоих супругов в качестве правообладателей.

	5. Предлагается для целей обеспечения реального равенства прав супругов на совместно нажитое имущество, обеспечения законных интересов других участников гражданского оборота во всех случаях учета и (или) регистрации как объектов, так и прав на них в соответствующих документах с необходимой четкостью указывать вид возникающего права – «совместная собственность», а также сведения об обоих супругах ее участниках. Для этого необходимо внести соответствующие дополнения в нормативные правовые акты, принятые Правительством РФ, МВД России, Минюстом России и другими ведомствами в соответствии с их компетенцией.

	6. Выделяя обязанность супруга уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, изменении или расторжении брачного договора (ст. 46 СК РФ), законодательство не раскрывает саму процедуру такого уведомления. Более того, отсутствует система учета заключенных брачных договоров. Таким образом, кредитор не имеет никаких шансов получить информацию о перечисленных в ст. 46 СК РФ обстоятельствах, если должник скрывает их от него.

В целях исправления подобной ситуации с учетом опыта зарубежных стран (Германии, Латвии, Франции) необходимо создать единую централизованную систему регистрации и учета заключенных брачных договоров. Это следует сделать через нотариальную палату, а в свидетельстве о регистрации брака необходимо указывать дату заключения брачного договора и место нахождения нотариуса, где он был заключен.






Библиографический список



Нормативно-правовые акты

	Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. // Российская газета. –1993. – №237.

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [Федеральный закон №51-ФЗ, принят 30.11.1994 г., по состоянию на 09.02.2009] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – №32. – Ст. 3301.

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [Федеральный закон №14-ФЗ, принят 26.10.1996 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – №5. – Ст. 410.

		Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [Федеральный закон №146-ФЗ, принят 26.11.2001 г., по состоянию на 30.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – №49. – Ст. 4552.

	Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №138-ФЗ, принят 14.11.2002 г., по состоянию на 27.02.2009] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №46. – Ст. 4532.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №95-ФЗ, принят 24.07.2002 года, по состоянию на 03.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – №30. – Ст. 3012.

Семейный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №223-ФЗ, принят 29.12.1995 г., по состоянию на 30.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – №1. – Ст. 16.

Жилищный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон №188-ФЗ, принят 29.12.2004 г., по состоянию на 23.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2005. – №1 (часть 1). – Ст. 14.

Налоговый кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [Федеральный закон №146-ФЗ, принят 31.07.1998 г., по состоянию на 26.11.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – №31. – Ст. 3824.

Налоговый кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [Федеральный закон №117-ФЗ, принят 05.08.2000 г., по состоянию на 14.03.2009] // Собрание законодательства РФ. – 2000. – №32. – Ст. 3340.

О драгоценных металлах и драгоценных камнях [Текст]: [Федеральный закон №41-ФЗ, принят 26.03.1998 г., по состоянию на 24.07.2007] // Собрание законодательства РФ. – 1998. – №13. – Ст. 1463.



Научная и учебная литература

Авдюков М.Г. Распределение обязанностей по доказыванию в гражданском процессе [Текст] // Советское государства и право. – 1972. – №5. – С. 54.

Аверьянова Ю.С. Семья: права и обязанности супругов. Брачный договор. [Текст] – СПб., Питер. 2008. – 578 с.

Алибекова Ф.Я. Законный режим имущества супругов – правовой институт [Текст] // Юрист. – 2008. – №3. – С. 27.

Антокольская М.В. Семейное право: Учебник. [Текст] – М., Юристъ. 2006. – 568 с.

Бабкин С.А. Владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов. [Текст] – М., Юрайт. 2004. – 572 с.

Багрова Н.В. Субъекты брачного договора [Текст] // Юрист. – 2008. – №2. – С. 20.

Васькин В.В., Мустафин Р.Р. Распоряжение имуществом, находящимся в общей совместной собственности супругов. Практические вопросы [Текст] // Жилищное право. – 2008. – №9. – С. 19.

Вишнякова А.В. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации (постатейный) [Текст] – М., Контракт. 2008. – 678 с.

Власова М.В. Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации [Текст] – М., ГроссМедиа. 2007. – 764 с.

Гонгало Б.М., Крашенинников П.В. Брачный договор. [Текст] – М., Статут. 2002. – 512 с.

Граве К.А. Имущественные отношения супругов. [Текст] – М., Госюриздат. 1960. – 476 с.

Гражданское право. Том 2. Полутом 2. [Текст] / Под ред. Суханова Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – 836 с.

Гражданское право: Учебник. Т. 3 [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2008. – 824 с.

Данилов Е.Г. Семейные споры: Комментарии. Адвокатская и судебная практика. Образцы документов. [Текст] – М., Дело. 2008. – 614 с.

Дерюшева О.И. Имущество супругов: некоторые дискуссионные вопросы [Текст] // Современное право. – 2007. – №2. – С. 29.

Дорохина О.В. Исследование политики государства в отношении семьи [Текст] // Семья в России. – 2009. – №2. – С. 22.

Ершова Н.М. Имущественные правоотношения в семье. [Текст] – М., Наука. 1979. – 476 с.

Ершова Н.М. Проблемы гражданско-правового регулирования личных и имущественных отношений в сфере семьи. [Текст] – М., Юридическая литература. 1982. – 516 с.

Есина А.С., Семененко М.Э. Теоретические и прикладные аспекты деятельности прокурора по поддержанию государственного обвинения в суде первой инстанции [Текст] // Юридический мир. – 2009. – №2. – С. 25.

Зайцева Т.И., Галиева Р.Ф., Яркой В.В. Настольная книга нотариуса. Т. 1. [Текст] – М., Статут. 2008. – 728 с.

Звенигородская Н.Ф. Недействительность брачного договора: теория и практика [Текст] // Мировой судья. – 2008. – №12. – С. 84–85.

Звенигородская Н.Ф. Проблема дееспособности в характеристике субъектного состава брачного договора [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2009. – №2. – С. 27.

Зимелева М.В. Общая собственность в советском гражданском нраве [Текст] // Ученые записки ВИЮН. Вып. 2. – М., Юридическая литература. 1941. – С. 46–47.

Злобина И.В. Собственность в семье: проблемы правового регулирования [Текст] // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2009. – №1. – С. 213.

Злобина И.В. Собственность в семье: проблемы правового регулирования [Текст] – М., Юнити. 2008. – 578 с.

Имущественные отношения супругов и наследование [Текст] / Под ред. Сутягина А.В. – М., ГроссМедиа. 2008. – 502 с.

Иоффе О.С. Советское гражданское право. [Текст] – Л., ЛГУ. 1965. – 674 с.

Качур Н.Ф. Презумпция общности имущества супругов [Текст] – М., Юрлитиздат. 1987. – 478 с.

Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации [Текст] / Под общ. ред. Крашенинникова П.В., Седугина П.И. – М., Статут. 2007. – 698 с.

Куриленко О.Г, Регулирование брачного правоотношения по законодательству Российской Федерации. [Текст] – М., Юрайт. 2008. – 612 с.

Курский Д.И. Избранные статьи и речи. [Текст] – М., Госюриздат. 1958. – 708 с.

Лалетина А.С. Сравнительно – правовое исследование договорного регулирования имущественных отношений супругов в праве РФ и Франции. [Текст] – М., Юрайт. 2006. – 572 с.

Ленин В.И. Полное собр. соч. Т. 39. [Текст] – М., Наука. 1964. – 978 с.

Леруа М. Старое и новое право. [Текст] – М., Юристъ. 2002. – 652 с.

	Максимович Л.Б. Брачный договор: Комментарии и разъяснения. [Текст] – М., Ось89. 2008. – 524 с.

Манаев К.И. Семейно-имущественные правоотношения [Текст] – М., Юрлитиздат. 1973. – 516 с.

Маслов В.Ф. Имущественные отношения в семье. [Текст] – М., Юридическая литература. 1984. – 524 с.

Население России за 100 лет. 1897–1997: Статистический сборник. [Текст] – М., Норма. 1998. – 476 с.

Натан Г. Некоторые мысли по поводу имущественных прав супругов в социалистическом обществе [Текст] – М., Изд-во иностр. лит. 1958. – 642 с.

Нечаева А.М. Семейное право: актуальные проблемы теории и практики [Текст] – М., Юрайт-Издат. 2008. – 632 с.

Низамиева О.Н. Договорное регулирование имущественных отношений супругов [Текст] – М., Юрайт. 2006. – 598 с.

Никифорова Е.И. Режим общей собственности супругов. Обзор судебной практики [Текст] // Жилищное право. – 2009. – №1. – С. 25.

Постатейный комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации [Текст] / Под ред. Крашенинникова П.В. – М., Статут. 2006. – 698 с.

Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации. [Текст] – М., Юрайт. 2008. – 678 с.

Пчелинцева Л.М. Семейное право России: Учебник. [Текст] – М., Юристъ. 2007. – 598 с.

Рабинович Н.В. Личные и имущественные отношения в советской семье. [Текст] – Л., ЛГУ. 1952. – 512 с.

Рейнке Н. Движение законодательств об имущественных правах замужних женщин [Текст] – М., Статут. 2004. – 568 с.

Рейхель М.О. Общеимущественные отношения супругов в советском праве [Текст] // Сов. гос-во и право. – 1940. – №9. – С. 65.

Реутов С.И. Правовые особенности удостоверения согласия супруга при совершении сделок [Текст] // Бюллетень нотариальной практики. – 2009. – №1. – С. 18–23.

Семейное право Российской Федерации и иностранных государств: основные институты [Текст] / Под ред. Залесского В.В. – М., Юрайт. 2007. – 702 с.

Симонян С.Л. Имущественные отношения между супругами. [Текст] – М., Контур. 2006. – 516 с.

Симонян С.Л. Имущественные отношения между супругами. [Текст] – М., Контур. 2006. – 576 с.

Слепакова А.В. Правоотношения собственности супругов. [Текст] – М., Юрайт. 2008. – 674 с.

Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал. Том второй [Текст] / Под общ. ред. академика Афанасьева Ю.Н. – М., МГГУ. 2005. – 742 с.

Советское семейное право [Текст] / Под ред. Рясенцева В.А. – М., Юридическая литература. 1982. – 802 с.

Сосипатрова Н.Е. Брачный договор: Правовая природа, содержание, прекращение [Текст] // Государство и право. – 1999. – №3. – С. 76.

Стюфеева И.В. Брачный договор: воплощение в реальность [Текст] // Гражданское право. – 2009. – №2. – С. 14.

Фирюлин А.М. Имущественная ответственность супругов в условиях рынка [Текст] // Семейное и жилищное право. – 2008. – №5. – С. 28.

Фоков Л.П. Теоретические и практические проблемы распоряжения имуществом, находящимся в общей долевой и совместной собственности [Текст] // Арбитражный и гражданский процесс. – 2003. – №11. – С. 5–10.

Чефранова Е.А. Имущественные отношения в российской семье [Текст] – М., Юристъ. 2008. – 678 с.

Чефранова Е.А. Исторический аспект правового регулирования имущественных отношений супругов в российском праве [Текст] // История государства и права. – 2006. – №11. – С. 25.

Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. [Текст] – М., Статут. 2005. – 824 с.

Эрделевский A.M. Компенсация морального вреда: анализ и комментарий законодательства и судебной практики. [Текст] – М., Волтерс Кулувер. 2008. – 674 с.

Эрделевский A.M. Постатейный научно-практический комментарий Семейного кодекса Российской Федерации [Текст] – М., Волтерс Клувер. 2008. – 562 с.



Материалы юридической практики

О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака [Текст]: [Постановление Пленума Верховного Суда РФ №15, от 05.11.1998 г., по состоянию на 06.02.2007] // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – №1. – С. 43.

Некоторые вопросы судебной практики по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2002. – №5. – С. 24.

Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за I квартал 2002 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. – 2002. – №11. – С. 18.

Определение Верховного Суда РФ №12В04–8 от 14.01.2005 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2005. – №9. – С. 12.

Определение Верховного Суда РФ по делу №4В05–49 от 17 января 2006 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2007. – №2. – С. 16.

Определение Президиума Мособлсуда от 7 апреля 2008 г. по делу №44г-254. // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2009.– №1. – С. 13.

Обзор кассационной и надзорной практики по гражданским делам за 6 месяцев 2006 года (подготовлен Пермским Областным судом 08.09.2006) // СПС «КонсультантПлюс».