Кровавое воскресенье 1905

План
Введение 
1 Начало рабочей забастовки
2 Реакция властей на подготовку шествия
3 Расстрел рабочего шествия 
3.1 У Нарвских ворот
3.2 У Троицкого моста
3.3 У Александровского сада
3.4 У Полицейского моста
3.5 На Васильевском острове
3.6 Итоги дня

4 Жертвы
5 Реакция правительства
6 Реакция общества
7 Утверждения о плане убийства царя
8 События 9 января в оценках историков
9 Кровавое воскресенье в искусстве



13 Прочее
Список литературы

Введение

События 9 (22) января 1905 года, больше известные как Кровавое воскресенье — расстрел правительственными войсками мирного шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу для подачи петиции царю Николаю II. Шествие было подготовлено организацией «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», созданной священником Г. А. Гапоном.

Трагические события 9 января вызвали взрыв возмущения во всем мире и многочисленные массовые выступления по всей России и положили начало первой русской революции.[1]

1. Начало рабочей забастовки

Г. Гапон в «Собрании русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга»

Во время русско-японской войны 1904—1905 годов в стране активизировалась политическая жизнь. Проигрываемая война и возрастающая агитация революционных партий резко усилили антиправительственные настроения. 27 декабря 1904 (9 января 1905) состоялось заседание «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», возглавляемого священником Георгием Гапоном и насчитывавшего к тому моменту около 10 тыс. членов. На заседании было решено начать крупномасштабную рабочую забастовку[2]. Поводом для начала забастовки стало (якобы) увольнение четырёх рабочих Путиловского завода, где было много членов организации.

3 (16) января 1905 года забастовал Путиловский завод; 4 (17) января к ним присоединились рабочие Франко-Русского судостроительного завода и Невского судостроительного (Семянниковского) завода, а 5 (18) января бастовало уже несколько десятков тысяч рабочих на многих заводах. 8 (21) января общее число бастующих превысило 150 тысяч человек.[3]

В ходе забастовки у радикально настроенных рабочих «Собрания» возникла идея о подаче царю петиции о народных нуждах, которая быстро получила всеобщую популярность. После некоторых колебаний эта идея была поддержана Гапоном, который предложил организовать подачу петиции царю как массовое шествие рабочих к Зимнему дворцу[4].

5 (18) января текст петиции обсуждался с представителями социал-демократов, которые предложили Гапону свой вариант текста. Ознакомившись с предложенными вариантами, Гапон отверг их все и в ночь с 6 на 7 января собственноручно написал свой вариант Рабочей петиции[5][6]. 7 и 8 января этот текст петиции обсуждался в собрании рабочих и после внесения нескольких поправок был утверждён членами общества. Основным требованием петиции был немедленный созыв Учредительного собрания на условиях всеобщей, тайной и равной подачи голосов. В дополнение к этому, выдвигался ряд политических и экономических требований, таких как амнистия политических заключенных, расширение прав и свобод граждан, замена косвенных налогов прямым прогрессивным подоходным налогом, введение 8-часового рабочего дня и т. д. Завершалась петиция прямым обращением к царю:

«Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе… Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твое запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена. А не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу, — мы умрем здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу…»[7]

2. Реакция властей на подготовку шествия

Один из рукописных списков Рабочей петиции 9 января 1905 года

Император Николай II не планировал приезда в столицу, оставаясь 9 января в Царском Селе.

По свидетельству Председателя комитета министров графа С. Ю. Витте, решение о недопущении шествия непосредственно на Дворцовую площадь было принято вечером 8 января на совещании у министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского.[8] В совещании принимали участие петербургский градоначальник И. А. Фуллон, министр финансов В. Н. Коковцов, товарищ министра внутренних дел К. Н. Рыдзевский, начальник штаба войск гвардии и Петербургского округа ген. Н. Ф. Мешетич и другие[9][10]. По свидетельству генерала А. А. Мосолова, со слов шефа жандармов К. Н. Рыдзевского, на совещании также было принято решение арестовать Гапона, но осуществить арест не удалось ввиду того, что «он засел в одном из домов рабочего квартала и для ареста пришлось бы принести в жертву не менее 10 человек полиции»[11]. По воспоминаниям В. Н. Коковцова, «ни у кого из участников совещания не было даже мысли о том, что придётся останавливать шествие рабочих силою, и еще менее о том, что произойдет кровопролитие».[9]

Вечером 8 (21) января с докладом к императору явились министр внутренних дел Святополк-Мирский и директор Департамента полиции А. А. Лопухин. Они уведомили царя о характере рабочего движения и выдвигаемых рабочими политических требованиях. В тот же день по распоряжению императора в Петербурге было введено военное положение. В силу этого решения вся власть в столице фактически переходила из рук гражданской в руки военной администрации, во главе с командующим Гвардейским корпусом кн. С. И. Васильчиковым. Прямым начальником кн. Васильчикова был главнокомандующий Петербургским военным округом и войсками гвардии вел. кн. Владимир Александрович, известный своими реакционными взглядами[10]. По сведениям Г. Гапона, все военные распоряжения исходили от вел. кн. Владимира, но приказы отдавались от имени кн. Васильчикова[12]. Приказы по гвардии в запечатанных пакетах были ночью переданы в части, с обязательством распечатать их только в 6 час. утра[13].

В тот же вечер к Святополк-Мирскому явилась депутация из десяти человек (Максим Горький, А. В. Пешехонов, Н. Ф. Анненский, И. В. Гессен, В. А. Мякотин, В. И. Семевский, К. К. Арсеньев, Е. И. Кедрин, Н. И. Кареев и рабочий-гапоновец Д. В. Кузин) с требованием отмены некоторых предпринимаемых военных мер. Святополк-Мирский отказался принять эту депутацию. Тогда депутация явилась на приём к С. Ю. Витте, убеждая его принять меры, чтобы царь явился к рабочим и принял петицию. Витте отказался, ответив, что он совсем не знает этого дела и что оно до него совсем не касается. Депутация удалилась, заявив, что Витте приводит формальные доводы и уклоняется[8]. Министр финансов В. Н. Коковцов в своих воспоминаниях утверждал, что Витте, напротив, был в курсе всего дела, так как имел обширные связи в рабочей среде[9]. Через три дня, 11 января, 9 из 10 депутатов были арестованы.

3. Расстрел рабочего шествия 

«Милые, не надо бояться смерти! Что смерть! Разве наша жизнь не страшнее смерти? Девушки, милые, не бойтесь смерти»
Из выступления В.М.Карелиной (одна из видных деятелей социал-демократического движения в России) утром 9 января в Васильеостровском отделении Собрания[14]

Утром 9 (22) января собравшиеся в рабочих районах Петербурга — за Нарвской и Невской заставами, на Выборгской и Петербургской стороне, на Васильевском острове и в Колпино — многолюдные колонны начали своё движение к Дворцовой площади в центре города. Их общая численность достигала, по разным оценкам, от 20[15] до 140 тысяч человек.[16][17]

«С портретом Царя перед собой шли рабочие массы Петербурга к Царю. Во главе одного из многочисленных потоков шёл священник Гапон. Он поднял крест перед собой — словно вёл этих людей в землю обетованную. За ним следовала верующая паства».[18]

3.1. У Нарвских ворот

Доска на здании Дворца культуры имени А. М. Горького. «9 января 1905 года здесь у Нарвских ворот. Пролилась рабочая кровь. Царское правительство расстреляло мирное шествие рабочих. Направлявшихся к Зимнему дворцу с петицией о своих нуждах».

Около 11.30 утра колонна численностью около 3 тыс. человек, двигавшаяся во главе с Гапоном от Нарвской заставы, была остановлена полицией, эскадроном конно-гренадер и двумя ротами 93-го пехотного Иркутского полка около Нарвских ворот. Несмотря на предупреждения полиции, толпа продолжала двигаться вперед; при первом залпе, толпа легла на землю, после чего попыталась снова двигаться вперед. Войсками было произведено еще четыре залпа в толпу, после чего она разбежалась, оставив около 45 убитых и тяжело раненых.[15][19][20]

3.2. У Троицкого моста

Около 11.30 утра другая колонна, численностью, по разным оценкам, от 3[15] до 20[21] тыс. человек, двигавшаяся от Геслеровского переулка, была остановлена полицией и частями Павловского полка у начала Каменноостровского проспекта. После отказа толпы рассеяться, в нее был произведен залп. Толпа рассеялась, успев подобрать с собой по меньшей мере 40 убитых и раненых.[15]

3.3. У Александровского сада

9 января 1905 г. Кавалеристы у Певческого моста задерживают движение шествия к Зимнему дворцу.

Около 12 часов дня Александровский сад начал наполняться толпами мужчин, женщин и подростков. Когда народ приблизился к решетке Александровского сада, то из глубины площади, проходя площадь беглым шагом, появилась пехота. После неисполнения толпой нескольких требований полиции разойтись, рота Преображенского полка произвела два залпа по массам людей, наполнявших сад. Толпы отхлынули назад, количество раненых и убитых составило около 30 человек.[22][15][21]

3.4. У Полицейского моста

У Полицейского моста 3 батальон лейб-гвардии Семеновского полка под командованием полковника Н. К. Римана принял участие в расстреле толпы на набережной реки Мойки.[23] По свидетельству капитана Генштаба Е. А. Никольского, полковник Риман отдал приказ о начале стрельбы не сделав никакого предупреждения, как это было установлено уставом.[22]

Другим свидетелем действий войск у Полицейского моста стал русский поэт, художник и критик М. А. Волошин, вернувшийся утром 9(22) января из Москвы:

Сани пропускали везде. И меня пропустили через Полицейский мост между шеренгами солдат. Они, в этот момент, заряжали ружья. Офицер крикнул извозчику: «Сворачивай направо». Извозчик отъехал на несколько шагов и остановился. «Похоже, стрелять будут!» Толпа стояла плотно. Но не было рабочих. Была обычная воскресная публика. «Убийцы!.. Ну, стреляйте же!» — крикнул кто-то. Рожок заиграл сигнал атаки. Я приказал извозчику двигаться дальше… Едва мы свернули за угол, послышался выстрел, сухой, несильный звук. Потом еще и еще.[24]

3.5. На Васильевском острове

В. А. Серов «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?», 1905. Композиция традиционно связывается с событиями 9 января 1905 года[25]

Около 12 дня еще одна колонна демонстрантов, численностью около 6 тыс. человек, собралась на Васильевском острове около чайной Собрания (дом № 35 по 4 линии). При попытке движения к Неве, около здания Академии художеств[26] колонна была атакована кавалерией и оттеснена к Среднему проспекту.

По свидетельству художника В. А. Серова, наблюдавшего за происходившим из окон Академии художеств,

То, что пришлось видеть мне из окон Академии художеств 9 января, не забуду никогда — сдержанная, величественная, безоружная толпа, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу — зрелище ужасное.[27]

Около 4 часов дня та же толпа начала сооружать баррикады около чайной, однако была разогнана войсками; несколько человек было убито. В пятом часу дня на Малом проспекте, между 4-й и 8-й линиями, толпа, достигшая до 8 000 человек, соорудила новую баррикаду, однако была вновь разогнана войсками, произведшими несколько выстрелов в толпу.[15]

3.6. Итоги дня

Всего за 9 января войсками были произведены залпы на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, у Александровского сада, на углу Невского проспекта и улицы Гоголя, у Полицейского моста и на Казанской площади.[28]

4. Жертвы

Могилы жертв Кровавого воскресенья. Фотография

По официальным правительственным данным на 10 января 1905 года, погибло 96 и было ранено 333 человек (цифра включает некоторое число сотрудников охраны правопорядка)[29]; впоследствии официальные сведения были уточнены: погибло 130 и было ранено 299 человек[30]. Сходные цифры погибших и раненых даёт и ряд других источников.[31][32][33][34]

В то же время некоторые источники дают более высокую оценку количества пострадавших — около тысячи убитых и несколько тысяч раненых.[35][36][10][17] В частности, в статье В. И. Ленина, опубликованной 18 (31) января 1905 года в газете «Вперед», приводится получившая впоследствии широкое хождение в советской историографии цифра в 4 600 убитых и раненых.[37] Согласно результатам исследования, выполненного доктором исторических наук А. Н. Зашихиным в 2008 году, оснований для признания этой цифры достоверной нет.[38]

5. Реакция правительства

Николай II в 1905 году

9 (22) января Николай II в своем дневнике сделал следующую запись:

Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело![39]

Высочайшим приказом от 11 января 1905 года[40] на новоучреждённую[41] должность Санкт-Петербургского генерал-губернатора был назначен генерал-майор Д. Ф. Трепов, ранее зарекомендовавший себя как решительный борец с революционными выступлениями и настроениями в Москве в генерал-губернаторство великого князя Сергея Александровича.

14 (27) января 1905 года с осуждением беспорядков выступил Святейший Синод:

„Вот уже скоро год, как Россия ведет с язычниками кровопролитную войну за свое историческое призвание насадительницы христианского просвещения на Дальнем Востоке <…> Но вот, новое испытание Божие, горе — горшее первого посетило наше возлюбленное отечество. В столице и других городах России начались стачки рабочих и уличные беспорядки… Преступные подстрекатели простых рабочих людей, имея в своей среде недостойного священнослужителя, дерзновенно поправшего святые обеты и ныне подлежащего суду Церкви, не устыдились дать в руки обманутым ими рабочим насильственно взятые из часовни честный крест, святые иконы и хоругви, дабы, под охраною чтимых верующими святынь, вернее вести их к беспорядку, а иных и на погибель. Труженики земли Русской, люди рабочие! Трудитесь по заповеди Господней в поте лица своего, памятуя, что нетрудящийся недостоин и пропитания. Берегитесь ваших ложных советников <…> они суть пособники или наемники злого врага, ищущего разорения земли Русской“[42][43]

19 января (1 февраля) 1905 года в Александровском дворце в Царском Селе император принял депутацию рабочих столичных и пригородных заводов и фабрик в составе 34 человек[44]. „Делегатов“ набирали принудительно — по заранее намеченным спискам полиция и жандармы хватали наиболее благонадежных, обыскивали, переодевали, и, запретив переговариваться, привезли в Царское Село.[1] Николай II в своей речи к депутации отметил что „Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить, но имейте терпение. Вы сами по совести понимаете, что следует быть справедливыми и к вашим хозяевам и считаться с условиями нашей промышленности. Но мятежною толпою заявлять Мне о своих нуждах — преступно. <…> Я верю в честные чувства рабочих людей и непоколебимую преданность их Мне, а потому прощаю им вину их. <…>“[45] Император и императрица назначили из собственных средств 50 тысяч рублей для оказания помощи членам семей „убитых и раненых во время беспорядков 9-го сего января в С.-Петербурге“[44].

29 января (11 февраля) 1905 года, с целью «безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих в городе С.-Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устранению таковых в будущем», указом Николая II была создана правительственная комиссия под председательством члена Государственного Совета Н. В. Шидловского (известная также как «комиссия Шидловского»).[46] Членами комиссии должны были стать чиновники, фабриканты и депутаты от петербургских рабочих. Политические требования были заранее объявлены Шидловским неприемлемыми, однако депутаты от рабочих потребовали от правительства гласности заседаний комиссии, свободы печати, восстановления закрытых правительством 11 отделов "Собрания", освобождения арестованных товарищей. 18 февраля (1 марта) Шидловский отклонил эти требования, как выходящие за рамки компетенции комиссии. В ответ на это выборщики 7 групп производства отказались от направления депутатов в комиссию Шидловского и призвали рабочих к забастовке. 20 февраля (5 марта) Шидловский представил Николаю II доклад, в котором признал неудачу комиссии; в этот же день царским указом комиссия Шидловского была распущена.[47]

В результате событий Кровавого воскресенья Николай II не появлялся на публике до торжеств в честь трёхсотлетия дома Романовых в 1913 году [48].

6. Реакция общества

Активизировалась как либеральная оппозиция, так и революционные организации; началась первая русская революция.

Резко вверх пошла кривая забастовочного движения: в январе 1905 г., по далеко не полным официальным данным, бастовало более 440 тыс. рабочих (из них от 30 %[49] до 60 %[50] — по политическим мотивам), а в феврале — около 300 тыс. человек. Общее количество бастующих в январе-феврале 1905 года примерно на 200 тыс. человек превышало число участников забастовочного движения за предыдущие четыре года (1901—1904 гг.).[50]

Реакция российских рабочих была географически очень неравномерной: относительно сдержанной в Центральной России, намного более значительной на национальных окраинах. 28 января польские социалисты — как ППС так и СДКПиЛ — призвали к общей забастовке; свыше 400 000 рабочих приняли участие в забастовках по всему Царству Польскому, которые продолжались в течение 4 недель.[51][52] В течение нескольких недель, которые последовали за Кровавым Воскресеньем, в польских губерниях (в которых проживало менее 1/10 населения империи), прошло столько же забастовок, сколько во всей остальной России.[53] Общие забастовки прошли в Прибалтике (в Ревеле, Вильне и Белостоке); схожая картина забастовок, демонстраций, баррикад и военных столкновений наблюдалась в Тифлисе, откуда „беспорядки“ перекинулись на всю Грузию.[53]

18 (31) января В. И. Ленин в своей статье „Начало революции в России“, опубликованной в женевской газете „Вперед“, призвал к немедленному низвержению правительства.[37]:» Пролетариат был доведен до восстания правительством. Теперь вряд ли возможны сомнения в том, что правительство умышленно давало сравнительно беспрепятственно развиться стачечному движению и начаться широкой демонстрации, желая довести дело до применения военной силы. И оно довело до этого! Тысячи убитых и раненых — таковы итоги кровавого воскресенья 9 января в Петербурге. Войско победило безоружных рабочих, женщин и детей. Войско одолело неприятеля, расстреливая лежавших на земле рабочих. «Мы дали им хороший урок!»,— с невыразимым цинизмом говорят теперь царские слуги и их европейские лакеи из консервативной буржуазии".

7. Утверждения о плане убийства царя

Начальник петербургского охранного отделения А. В. Герасимов приводит в своих воспоминаниях слова Гапона о якобы существовавшем плане убить царя, о котором ему рассказал Гапон во время разговора с ним и П. И. Рачковским: «Внезапно я его спросил, верно ли, что 9 января был план застрелить государя при выходе его к народу. Гапон ответил: „Да, это верно. Было бы ужасно, если бы этот план осуществился. Я узнал о нём гораздо позже. Это был не мой план, но Рутенберга… Господь его спас…“».[54]. Другими источниками это заявление Гапона не подтверждается.

8. События 9 января в оценках историков

События 9 января 1905 года неоднократно обсуждались современниками и историками и получали в их трудах самые противоположные оценки. Так, известный историк С. С. Ольденбург писал:[55]

Власти были застигнуты врасплох быстро возникшей опасностью, политический характер движения выявился лишь 7 января. Создалась угроза движения стотысячной толпы к Зимнему дворцу с петицией антиправительственного и революционного содержания. Допустить манифестацию значило капитулировать. Полицейский аппарат в то время был слаб и приспособлен к поимке отдельных лиц. Это стало очевидным еще в 1903 году во время еврейского погрома в Кишенёве, уличных беспорядков в Киеве и Одессе, что в случае массовых манифестаций или беспорядках русская полиция бессильна. К примеру, власти Третьей республики во Франции, чтобы предотвратить массовую демонстрацию, арестововали на сутки несколько сот (а то и несколько тысяч) предполагаемых участников и руководителей. Создалась опасность захвата революционизированной толпой центра столицы Империи. Единственным возможным способом помешать этому была установка кордона из войск на главных городских магистралях, ведущих в центр города. Были напечаны объявления градоначальника, предупреждавшие, что шествие запрещено и участие в нём опасно, но типографии в солидарность с готовившейся манифестацией закрылись и в целом предупреждение до тех, кому оно было адресовано, не дошло.

— Ольденбург С. С. «Царствование Императора Николая II»

9. Кровавое воскресенье в искусстве

	Во второй части романа Максима Горького «Жизнь Клима Самгина», написанном в 1925—1936 гг., есть эпизод описывающий расстрел рабочей демонстрации у Троицкого моста.

	В 1956 году режиссером Е. Л. Дзиганом был снят фильм «Пролог»[56], рассказывающий о событиях первой русской революции. В начале фильма есть эпизод расстрела рабочего шествия на Дворцовой площади.

	В 1905 году русским поэтом М. А. Волошиным было написано стихотворение 9 января 1905

	В 1905 году написана песня Мы мирно стояли пред Зимним дворцом (автор неизвестен)

	Вот Петербург забастовался, слова А. Горыня

	Песня «На десятой версте от столицы», слова П. К. Эдиет

	В 1957 году великим советским композитором Дмитрием Шостаковичем написана Симфония № 11, 2-я часть которой, Allegro, посвящена событиям 9 января 1905 года.

	В популярной песне «От павших твердынь Порт-Артура» (автор Татьяна Щепкина-Куперник, поётся на мотив «По диким степям Забайкалья») жена, сын и мать героя убиты в Кровавое воскресенье [1]

	Рассказ Владимира Сорокина «Сахарное воскресенье»

	Гапон читает петицию в собрании рабочих. Рисунок неизвестного художника

	Гапон у Нарвской заставы. Рисунок неизвестного художника

	9 января. У Адмиралтейства. Рисунок неизвестного художника

	9 января. У Троицкого моста. Рисунок неизвестного художника

	Этюд к картине "9 января 1905 года на Васильевском острове". Художник Владимир Егорович Маковский

	9 января. На Васильевском острове. Рисунок неизвестного художника

	Расстрел рабочих у Зимнего Дворца. (И. А. Владимиров, Музей В. И. Ленина)



Руководил закладкой Р. Ф. Катцер. Парк был огорожен решёткой в 1924 году, перенесённой сюда от Зимнего дворца (1901 г. по проекту Р. Ф. Мельцера).
В 1936 г. был установлен бюст В. П. Алексеева. на карте

	В Санкт-Петербурге на Кладбище Памяти жертв 9-го января установлен памятник жертвам 9 января. Кроме того, на площади Стачек, в месте расстрела одной из колонн, установлена мемориальная доска.[57]

Литература

Исторические документы

	Петиция рабочих Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 30—31.

	Петиция рабочих и жителей Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 33—35.

	Доклад директора Департамента полиции А. Лопухина о событиях 9-го января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 330—338.

	Записки прокурора Петербургской судебной палаты министру юстиции 4—9 января 1905 г. // Красный архив. — Л.: 1935. — № 1. — С. 41—51.

	Доклад комиссии присяжных поверенных 16 января 1905 г. по поводу событий в Петербурге 9—21 января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 137—160.

	К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга». Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 288—329.

	Начало первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы / Под ред. Н. С. Трусовой. — М.: Изд-во АН СССР, 1955. — 960 с.

	Листовка Петербургского комитета РСДРП о событиях 9 января 1905 г.

Воспоминания и свидетельства современников

	Г. А. Гапон. История моей жизни = The Story of My Life. — М.: «Книга», 1990. — 64 с.

	А. Е. Карелин. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 106—116.

	И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 3—4. — С. 21—57 (3), 79—107 (4).

	Н. М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 177—208.

	М. Горький. Письмо Е. П. Пешковой 9 января 1905 г. // М. Горький. Полное собрание сочинений. Письма в 24 томах. — М.: «Наука», 1999. — Т. 5, Письма 1905—1906. — С. 8—10.

	С. Ю. Витте. Воспоминания. Царствование Николая II. — Берлин: «Слово», 1922. — Т. 2. — 571 с.

	В. И. Гурко. Черты и силуэты прошлого. — М.: «Новое литературное обозрение», 2000. — 810 с.

	Е. А. Святополк-Мирская. Дневник кн. Е. А. Святополк-Мирской за 1904—1905 гг. // Исторические записки. — М.: 1965. — № 77. — С. 273—277.

	А. Е. Карелин. Из воспоминаний участника гапоновской организации // 9 января : Сборник под ред. А. А. Шилова. — М.-Л.: 1925. — С. 26—32.

	С. И. Сомов. Из истории социал-демократического движения в Петербурге в 1905 году (личные воспоминания) // Былое. — СПб.: 1907. — № 4. — С. 30—43.

	Д. Д. Гиммер. 9-е января 1905 года в Спб. Воспоминания // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 3—14.

	В. Е. Мандельберг. Из пережитого. — Давос: «За рубежом», 1910. — 145 с.

	В. Ф. Гончаров. Январские дни 1905 г. в Петербурге // Каторга и ссылка. — М.: 1932. — № 1. — С. 144—174.

	В. В. Липшиц. Последний день веры в царя. (Воспоминания о 9 январе 1905 г.) // Пролетарская революция. — М.: 1924. — № 1. — С. 276—279.

	П. Лебедев (Саратовский). Красное воскресенье. (Воспоминания о 9-м января) // Правда. — М.: 1923. — № от 21 января.

	М. К. Лемке. 9 января 1905 г. (Листок дневника) // Красная летопись. — Л.: 1922. — С. 120—123.

	Е. А. Никольский. Записки о прошлом. — М.: «Русский путь», 2007. — 288 с.

Статьи, исследования и монографии

	Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. — С. 195—223.

	В. Г. Короленко. Хроника внутренней жизни. 9 января 1905 года // В. Г. Короленко. Собрание сочинений в пяти томах. — Л.: 1989. — Т. 3.

	В. И. Ленин. Революционные дни // Вперёд. — Женева: 1905. — № 4 (31 (18) января).

	С. Сухонин. 9 января 1905 года // Всемирный вестник. — СПб.: 1905. — № 12. — С. 142—169.

	Э. Авенар. Кровавое воскресенье. — Харьков: Гос. изд-во Украины, 1925. — 148 с.

	В. Кранихфельд. Кровавое воскресенье // Мир Божий. — СПб.: 1906. — № 1.

	Н. Симбирский (Н. В. Насакин). Правда о Гапоне и 9-м января. — СПб.: «Электропечатня» Я. Кровицкого, 1906. — 226 с.

	В. И. Невский. Январские дни в Петербурге в 1905 году // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1.

	С. Тютюкин, В. Шелохаев. Кровавое воскресенье // Альманах «Восток». — 2004. — № 12(24).

	В. В. Кавторин. Первый шаг к катастрофе. — Л.: Лениздат, 1992. — 428 с. — ISBN 5-289-00725-3

	И. Н. Ксенофонтов. Георгий Гапон: вымысел и правда. — М.: РОССПЭН, 1996. — 320 с. — ISBN 5-86004-053-9

	М. С. Пазин. Кровавое воскресенье. За кулисами трагедии. — «Эксмо», 2009. — 384 с. — ISBN 978-5-699-34279-2

Ссылки

	Press Accounts of Bloody Sunday, January 22, 1905

	Революция 1905—1907 гг. в России. Хроника событий.

	Император Николай II и события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. Часть 1

	Император Николай II и события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. Часть 2

	С. Н. Семанов. «Кровавое воскресенье» как исторический феномен

	М. Горький. 9-е января. Очерк

	М. А. Волошин. Кровавая неделя в Санкт-Петербурге. Воспоминания

ПрочееКровавое воскресенье 1905 г. Кадры из старого фильмаКровавое воскресенье 1905 г. Кадры из старого фильмаyle="page-break-before:always">Введение

События 9 (22) января 1905 года, больше известные как Кровавое воскресенье — расстрел правительственными войсками мирного шествия петербургских рабочих к Зимнему дворцу для подачи петиции царю Николаю II. Шествие было подготовлено организацией «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», созданной священником Г. А. Гапоном.

Трагические события 9 января вызвали взрыв возмущения во всем мире и многочисленные массовые выступления по всей России и положили начало первой русской революции.[1]

1. Начало рабочей забастовки

Г. Гапон в «Собрании русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга»

Во время русско-японской войны 1904—1905 годов в стране активизировалась политическая жизнь. Проигрываемая война и возрастающая агитация революционных партий резко усилили антиправительственные настроения. 27 декабря 1904 (9 января 1905) состоялось заседание «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. Санкт-Петербурга», возглавляемого священником Георгием Гапоном и насчитывавшего к тому моменту около 10 тыс. членов. На заседании было решено начать крупномасштабную рабочую забастовку[2]. Поводом для начала забастовки стало (якобы) увольнение четырёх рабочих Путиловского завода, где было много членов организации.

3 (16) января 1905 года забастовал Путиловский завод; 4 (17) января к ним присоединились рабочие Франко-Русского судостроительного завода и Невского судостроительного (Семянниковского) завода, а 5 (18) января бастовало уже несколько десятков тысяч рабочих на многих заводах. 8 (21) января общее число бастующих превысило 150 тысяч человек.[3]

В ходе забастовки у радикально настроенных рабочих «Собрания» возникла идея о подаче царю петиции о народных нуждах, которая быстро получила всеобщую популярность. После некоторых колебаний эта идея была поддержана Гапоном, который предложил организовать подачу петиции царю как массовое шествие рабочих к Зимнему дворцу[4].

5 (18) января текст петиции обсуждался с представителями социал-демократов, которые предложили Гапону свой вариант текста. Ознакомившись с предложенными вариантами, Гапон отверг их все и в ночь с 6 на 7 января собственноручно написал свой вариант Рабочей петиции[5][6]. 7 и 8 января этот текст петиции обсуждался в собрании рабочих и после внесения нескольких поправок был утверждён членами общества. Основным требованием петиции был немедленный созыв Учредительного собрания на условиях всеобщей, тайной и равной подачи голосов. В дополнение к этому, выдвигался ряд политических и экономических требований, таких как амнистия политических заключенных, расширение прав и свобод граждан, замена косвенных налогов прямым прогрессивным подоходным налогом, введение 8-часового рабочего дня и т. д. Завершалась петиция прямым обращением к царю:

«Вот, государь, наши главные нужды, с которыми мы пришли к тебе… Повели и поклянись исполнить их, и ты сделаешь Россию и счастливой и славной, а имя твое запечатлеешь в сердцах наших и наших потомков на вечные времена. А не повелишь, не отзовешься на нашу мольбу, — мы умрем здесь, на этой площади, перед твоим дворцом. Нам некуда больше идти и незачем. У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу…»[7]

2. Реакция властей на подготовку шествия

Один из рукописных списков Рабочей петиции 9 января 1905 года

Император Николай II не планировал приезда в столицу, оставаясь 9 января в Царском Селе.

По свидетельству Председателя комитета министров графа С. Ю. Витте, решение о недопущении шествия непосредственно на Дворцовую площадь было принято вечером 8 января на совещании у министра внутренних дел П. Д. Святополк-Мирского.[8] В совещании принимали участие петербургский градоначальник И. А. Фуллон, министр финансов В. Н. Коковцов, товарищ министра внутренних дел К. Н. Рыдзевский, начальник штаба войск гвардии и Петербургского округа ген. Н. Ф. Мешетич и другие[9][10]. По свидетельству генерала А. А. Мосолова, со слов шефа жандармов К. Н. Рыдзевского, на совещании также было принято решение арестовать Гапона, но осуществить арест не удалось ввиду того, что «он засел в одном из домов рабочего квартала и для ареста пришлось бы принести в жертву не менее 10 человек полиции»[11]. По воспоминаниям В. Н. Коковцова, «ни у кого из участников совещания не было даже мысли о том, что придётся останавливать шествие рабочих силою, и еще менее о том, что произойдет кровопролитие».[9]

Вечером 8 (21) января с докладом к императору явились министр внутренних дел Святополк-Мирский и директор Департамента полиции А. А. Лопухин. Они уведомили царя о характере рабочего движения и выдвигаемых рабочими политических требованиях. В тот же день по распоряжению императора в Петербурге было введено военное положение. В силу этого решения вся власть в столице фактически переходила из рук гражданской в руки военной администрации, во главе с командующим Гвардейским корпусом кн. С. И. Васильчиковым. Прямым начальником кн. Васильчикова был главнокомандующий Петербургским военным округом и войсками гвардии вел. кн. Владимир Александрович, известный своими реакционными взглядами[10]. По сведениям Г. Гапона, все военные распоряжения исходили от вел. кн. Владимира, но приказы отдавались от имени кн. Васильчикова[12]. Приказы по гвардии в запечатанных пакетах были ночью переданы в части, с обязательством распечатать их только в 6 час. утра[13].

В тот же вечер к Святополк-Мирскому явилась депутация из десяти человек (Максим Горький, А. В. Пешехонов, Н. Ф. Анненский, И. В. Гессен, В. А. Мякотин, В. И. Семевский, К. К. Арсеньев, Е. И. Кедрин, Н. И. Кареев и рабочий-гапоновец Д. В. Кузин) с требованием отмены некоторых предпринимаемых военных мер. Святополк-Мирский отказался принять эту депутацию. Тогда депутация явилась на приём к С. Ю. Витте, убеждая его принять меры, чтобы царь явился к рабочим и принял петицию. Витте отказался, ответив, что он совсем не знает этого дела и что оно до него совсем не касается. Депутация удалилась, заявив, что Витте приводит формальные доводы и уклоняется[8]. Министр финансов В. Н. Коковцов в своих воспоминаниях утверждал, что Витте, напротив, был в курсе всего дела, так как имел обширные связи в рабочей среде[9]. Через три дня, 11 января, 9 из 10 депутатов были арестованы.

3. Расстрел рабочего шествия 

«Милые, не надо бояться смерти! Что смерть! Разве наша жизнь не страшнее смерти? Девушки, милые, не бойтесь смерти»
Из выступления В.М.Карелиной (одна из видных деятелей социал-демократического движения в России) утром 9 января в Васильеостровском отделении Собрания[14]

Утром 9 (22) января собравшиеся в рабочих районах Петербурга — за Нарвской и Невской заставами, на Выборгской и Петербургской стороне, на Васильевском острове и в Колпино — многолюдные колонны начали своё движение к Дворцовой площади в центре города. Их общая численность достигала, по разным оценкам, от 20[15] до 140 тысяч человек.[16][17]

«С портретом Царя перед собой шли рабочие массы Петербурга к Царю. Во главе одного из многочисленных потоков шёл священник Гапон. Он поднял крест перед собой — словно вёл этих людей в землю обетованную. За ним следовала верующая паства».[18]

3.1. У Нарвских ворот

Доска на здании Дворца культуры имени А. М. Горького. «9 января 1905 года здесь у Нарвских ворот. Пролилась рабочая кровь. Царское правительство расстреляло мирное шествие рабочих. Направлявшихся к Зимнему дворцу с петицией о своих нуждах».

Около 11.30 утра колонна численностью около 3 тыс. человек, двигавшаяся во главе с Гапоном от Нарвской заставы, была остановлена полицией, эскадроном конно-гренадер и двумя ротами 93-го пехотного Иркутского полка около Нарвских ворот. Несмотря на предупреждения полиции, толпа продолжала двигаться вперед; при первом залпе, толпа легла на землю, после чего попыталась снова двигаться вперед. Войсками было произведено еще четыре залпа в толпу, после чего она разбежалась, оставив около 45 убитых и тяжело раненых.[15][19][20]

3.2. У Троицкого моста

Около 11.30 утра другая колонна, численностью, по разным оценкам, от 3[15] до 20[21] тыс. человек, двигавшаяся от Геслеровского переулка, была остановлена полицией и частями Павловского полка у начала Каменноостровского проспекта. После отказа толпы рассеяться, в нее был произведен залп. Толпа рассеялась, успев подобрать с собой по меньшей мере 40 убитых и раненых.[15]

3.3. У Александровского сада

9 января 1905 г. Кавалеристы у Певческого моста задерживают движение шествия к Зимнему дворцу.

Около 12 часов дня Александровский сад начал наполняться толпами мужчин, женщин и подростков. Когда народ приблизился к решетке Александровского сада, то из глубины площади, проходя площадь беглым шагом, появилась пехота. После неисполнения толпой нескольких требований полиции разойтись, рота Преображенского полка произвела два залпа по массам людей, наполнявших сад. Толпы отхлынули назад, количество раненых и убитых составило около 30 человек.[22][15][21]

3.4. У Полицейского моста

У Полицейского моста 3 батальон лейб-гвардии Семеновского полка под командованием полковника Н. К. Римана принял участие в расстреле толпы на набережной реки Мойки.[23] По свидетельству капитана Генштаба Е. А. Никольского, полковник Риман отдал приказ о начале стрельбы не сделав никакого предупреждения, как это было установлено уставом.[22]

Другим свидетелем действий войск у Полицейского моста стал русский поэт, художник и критик М. А. Волошин, вернувшийся утром 9(22) января из Москвы:

Сани пропускали везде. И меня пропустили через Полицейский мост между шеренгами солдат. Они, в этот момент, заряжали ружья. Офицер крикнул извозчику: «Сворачивай направо». Извозчик отъехал на несколько шагов и остановился. «Похоже, стрелять будут!» Толпа стояла плотно. Но не было рабочих. Была обычная воскресная публика. «Убийцы!.. Ну, стреляйте же!» — крикнул кто-то. Рожок заиграл сигнал атаки. Я приказал извозчику двигаться дальше… Едва мы свернули за угол, послышался выстрел, сухой, несильный звук. Потом еще и еще.[24]

3.5. На Васильевском острове

В. А. Серов «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?», 1905. Композиция традиционно связывается с событиями 9 января 1905 года[25]

Около 12 дня еще одна колонна демонстрантов, численностью около 6 тыс. человек, собралась на Васильевском острове около чайной Собрания (дом № 35 по 4 линии). При попытке движения к Неве, около здания Академии художеств[26] колонна была атакована кавалерией и оттеснена к Среднему проспекту.

По свидетельству художника В. А. Серова, наблюдавшего за происходившим из окон Академии художеств,

То, что пришлось видеть мне из окон Академии художеств 9 января, не забуду никогда — сдержанная, величественная, безоружная толпа, идущая навстречу кавалерийским атакам и ружейному прицелу — зрелище ужасное.[27]

Около 4 часов дня та же толпа начала сооружать баррикады около чайной, однако была разогнана войсками; несколько человек было убито. В пятом часу дня на Малом проспекте, между 4-й и 8-й линиями, толпа, достигшая до 8 000 человек, соорудила новую баррикаду, однако была вновь разогнана войсками, произведшими несколько выстрелов в толпу.[15]

3.6. Итоги дня

Всего за 9 января войсками были произведены залпы на Шлиссельбургском тракте, у Нарвских ворот, близ Троицкого моста, на 4-й линии и Малом проспекте Васильевского острова, у Александровского сада, на углу Невского проспекта и улицы Гоголя, у Полицейского моста и на Казанской площади.[28]

4. Жертвы

Могилы жертв Кровавого воскресенья. Фотография

По официальным правительственным данным на 10 января 1905 года, погибло 96 и было ранено 333 человек (цифра включает некоторое число сотрудников охраны правопорядка)[29]; впоследствии официальные сведения были уточнены: погибло 130 и было ранено 299 человек[30]. Сходные цифры погибших и раненых даёт и ряд других источников.[31][32][33][34]

В то же время некоторые источники дают более высокую оценку количества пострадавших — около тысячи убитых и несколько тысяч раненых.[35][36][10][17] В частности, в статье В. И. Ленина, опубликованной 18 (31) января 1905 года в газете «Вперед», приводится получившая впоследствии широкое хождение в советской историографии цифра в 4 600 убитых и раненых.[37] Согласно результатам исследования, выполненного доктором исторических наук А. Н. Зашихиным в 2008 году, оснований для признания этой цифры достоверной нет.[38]

5. Реакция правительства

Николай II в 1905 году

9 (22) января Николай II в своем дневнике сделал следующую запись:

Тяжелый день! В Петербурге произошли серьезные беспорядки вследствие желания рабочих дойти до Зимнего дворца. Войска должны были стрелять в разных местах города, было много убитых и раненых. Господи, как больно и тяжело![39]

Высочайшим приказом от 11 января 1905 года[40] на новоучреждённую[41] должность Санкт-Петербургского генерал-губернатора был назначен генерал-майор Д. Ф. Трепов, ранее зарекомендовавший себя как решительный борец с революционными выступлениями и настроениями в Москве в генерал-губернаторство великого князя Сергея Александровича.

14 (27) января 1905 года с осуждением беспорядков выступил Святейший Синод:

„Вот уже скоро год, как Россия ведет с язычниками кровопролитную войну за свое историческое призвание насадительницы христианского просвещения на Дальнем Востоке <…> Но вот, новое испытание Божие, горе — горшее первого посетило наше возлюбленное отечество. В столице и других городах России начались стачки рабочих и уличные беспорядки… Преступные подстрекатели простых рабочих людей, имея в своей среде недостойного священнослужителя, дерзновенно поправшего святые обеты и ныне подлежащего суду Церкви, не устыдились дать в руки обманутым ими рабочим насильственно взятые из часовни честный крест, святые иконы и хоругви, дабы, под охраною чтимых верующими святынь, вернее вести их к беспорядку, а иных и на погибель. Труженики земли Русской, люди рабочие! Трудитесь по заповеди Господней в поте лица своего, памятуя, что нетрудящийся недостоин и пропитания. Берегитесь ваших ложных советников <…> они суть пособники или наемники злого врага, ищущего разорения земли Русской“[42][43]

19 января (1 февраля) 1905 года в Александровском дворце в Царском Селе император принял депутацию рабочих столичных и пригородных заводов и фабрик в составе 34 человек[44]. „Делегатов“ набирали принудительно — по заранее намеченным спискам полиция и жандармы хватали наиболее благонадежных, обыскивали, переодевали, и, запретив переговариваться, привезли в Царское Село.[1] Николай II в своей речи к депутации отметил что „Знаю, что нелегка жизнь рабочего. Многое надо улучшить и упорядочить, но имейте терпение. Вы сами по совести понимаете, что следует быть справедливыми и к вашим хозяевам и считаться с условиями нашей промышленности. Но мятежною толпою заявлять Мне о своих нуждах — преступно. <…> Я верю в честные чувства рабочих людей и непоколебимую преданность их Мне, а потому прощаю им вину их. <…>“[45] Император и императрица назначили из собственных средств 50 тысяч рублей для оказания помощи членам семей „убитых и раненых во время беспорядков 9-го сего января в С.-Петербурге“[44].

29 января (11 февраля) 1905 года, с целью «безотлагательного выяснения причин недовольства рабочих в городе С.-Петербурге и его пригородах и изыскания мер к устранению таковых в будущем», указом Николая II была создана правительственная комиссия под председательством члена Государственного Совета Н. В. Шидловского (известная также как «комиссия Шидловского»).[46] Членами комиссии должны были стать чиновники, фабриканты и депутаты от петербургских рабочих. Политические требования были заранее объявлены Шидловским неприемлемыми, однако депутаты от рабочих потребовали от правительства гласности заседаний комиссии, свободы печати, восстановления закрытых правительством 11 отделов "Собрания", освобождения арестованных товарищей. 18 февраля (1 марта) Шидловский отклонил эти требования, как выходящие за рамки компетенции комиссии. В ответ на это выборщики 7 групп производства отказались от направления депутатов в комиссию Шидловского и призвали рабочих к забастовке. 20 февраля (5 марта) Шидловский представил Николаю II доклад, в котором признал неудачу комиссии; в этот же день царским указом комиссия Шидловского была распущена.[47]

В результате событий Кровавого воскресенья Николай II не появлялся на публике до торжеств в честь трёхсотлетия дома Романовых в 1913 году [48].

6. Реакция общества

Активизировалась как либеральная оппозиция, так и революционные организации; началась первая русская революция.

Резко вверх пошла кривая забастовочного движения: в январе 1905 г., по далеко не полным официальным данным, бастовало более 440 тыс. рабочих (из них от 30 %[49] до 60 %[50] — по политическим мотивам), а в феврале — около 300 тыс. человек. Общее количество бастующих в январе-феврале 1905 года примерно на 200 тыс. человек превышало число участников забастовочного движения за предыдущие четыре года (1901—1904 гг.).[50]

Реакция российских рабочих была географически очень неравномерной: относительно сдержанной в Центральной России, намного более значительной на национальных окраинах. 28 января польские социалисты — как ППС так и СДКПиЛ — призвали к общей забастовке; свыше 400 000 рабочих приняли участие в забастовках по всему Царству Польскому, которые продолжались в течение 4 недель.[51][52] В течение нескольких недель, которые последовали за Кровавым Воскресеньем, в польских губерниях (в которых проживало менее 1/10 населения империи), прошло столько же забастовок, сколько во всей остальной России.[53] Общие забастовки прошли в Прибалтике (в Ревеле, Вильне и Белостоке); схожая картина забастовок, демонстраций, баррикад и военных столкновений наблюдалась в Тифлисе, откуда „беспорядки“ перекинулись на всю Грузию.[53]

18 (31) января В. И. Ленин в своей статье „Начало революции в России“, опубликованной в женевской газете „Вперед“, призвал к немедленному низвержению правительства.[37]:» Пролетариат был доведен до восстания правительством. Теперь вряд ли возможны сомнения в том, что правительство умышленно давало сравнительно беспрепятственно развиться стачечному движению и начаться широкой демонстрации, желая довести дело до применения военной силы. И оно довело до этого! Тысячи убитых и раненых — таковы итоги кровавого воскресенья 9 января в Петербурге. Войско победило безоружных рабочих, женщин и детей. Войско одолело неприятеля, расстреливая лежавших на земле рабочих. «Мы дали им хороший урок!»,— с невыразимым цинизмом говорят теперь царские слуги и их европейские лакеи из консервативной буржуазии".

7. Утверждения о плане убийства царя

Начальник петербургского охранного отделения А. В. Герасимов приводит в своих воспоминаниях слова Гапона о якобы существовавшем плане убить царя, о котором ему рассказал Гапон во время разговора с ним и П. И. Рачковским: «Внезапно я его спросил, верно ли, что 9 января был план застрелить государя при выходе его к народу. Гапон ответил: „Да, это верно. Было бы ужасно, если бы этот план осуществился. Я узнал о нём гораздо позже. Это был не мой план, но Рутенберга… Господь его спас…“».[54]. Другими источниками это заявление Гапона не подтверждается.

8. События 9 января в оценках историков

События 9 января 1905 года неоднократно обсуждались современниками и историками и получали в их трудах самые противоположные оценки. Так, известный историк С. С. Ольденбург писал:[55]

Власти были застигнуты врасплох быстро возникшей опасностью, политический характер движения выявился лишь 7 января. Создалась угроза движения стотысячной толпы к Зимнему дворцу с петицией антиправительственного и революционного содержания. Допустить манифестацию значило капитулировать. Полицейский аппарат в то время был слаб и приспособлен к поимке отдельных лиц. Это стало очевидным еще в 1903 году во время еврейского погрома в Кишенёве, уличных беспорядков в Киеве и Одессе, что в случае массовых манифестаций или беспорядках русская полиция бессильна. К примеру, власти Третьей республики во Франции, чтобы предотвратить массовую демонстрацию, арестововали на сутки несколько сот (а то и несколько тысяч) предполагаемых участников и руководителей. Создалась опасность захвата революционизированной толпой центра столицы Империи. Единственным возможным способом помешать этому была установка кордона из войск на главных городских магистралях, ведущих в центр города. Были напечаны объявления градоначальника, предупреждавшие, что шествие запрещено и участие в нём опасно, но типографии в солидарность с готовившейся манифестацией закрылись и в целом предупреждение до тех, кому оно было адресовано, не дошло.

— Ольденбург С. С. «Царствование Императора Николая II»

9. Кровавое воскресенье в искусстве

	Во второй части романа Максима Горького «Жизнь Клима Самгина», написанном в 1925—1936 гг., есть эпизод описывающий расстрел рабочей демонстрации у Троицкого моста.

	В 1956 году режиссером Е. Л. Дзиганом был снят фильм «Пролог»[56], рассказывающий о событиях первой русской революции. В начале фильма есть эпизод расстрела рабочего шествия на Дворцовой площади.

	В 1905 году русским поэтом М. А. Волошиным было написано стихотворение 9 января 1905

	В 1905 году написана песня Мы мирно стояли пред Зимним дворцом (автор неизвестен)

	Вот Петербург забастовался, слова А. Горыня

	Песня «На десятой версте от столицы», слова П. К. Эдиет

	В 1957 году великим советским композитором Дмитрием Шостаковичем написана Симфония № 11, 2-я часть которой, Allegro, посвящена событиям 9 января 1905 года.

	В популярной песне «От павших твердынь Порт-Артура» (автор Татьяна Щепкина-Куперник, поётся на мотив «По диким степям Забайкалья») жена, сын и мать героя убиты в Кровавое воскресенье [1]

	Рассказ Владимира Сорокина «Сахарное воскресенье»

	Гапон читает петицию в собрании рабочих. Рисунок неизвестного художника

	Гапон у Нарвской заставы. Рисунок неизвестного художника

	9 января. У Адмиралтейства. Рисунок неизвестного художника

	9 января. У Троицкого моста. Рисунок неизвестного художника

	Этюд к картине "9 января 1905 года на Васильевском острове". Художник Владимир Егорович Маковский

	9 января. На Васильевском острове. Рисунок неизвестного художника

	Расстрел рабочих у Зимнего Дворца. (И. А. Владимиров, Музей В. И. Ленина)



Руководил закладкой Р. Ф. Катцер. Парк был огорожен решёткой в 1924 году, перенесённой сюда от Зимнего дворца (1901 г. по проекту Р. Ф. Мельцера).
В 1936 г. был установлен бюст В. П. Алексеева. на карте

	В Санкт-Петербурге на Кладбище Памяти жертв 9-го января установлен памятник жертвам 9 января. Кроме того, на площади Стачек, в месте расстрела одной из колонн, установлена мемориальная доска.[57]

Литература

Исторические документы

	Петиция рабочих Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 30—31.

	Петиция рабочих и жителей Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II // Красная летопись. — Л.: 1925. — № 2. — С. 33—35.

	Доклад директора Департамента полиции А. Лопухина о событиях 9-го января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 330—338.

	Записки прокурора Петербургской судебной палаты министру юстиции 4—9 января 1905 г. // Красный архив. — Л.: 1935. — № 1. — С. 41—51.

	Доклад комиссии присяжных поверенных 16 января 1905 г. по поводу событий в Петербурге 9—21 января 1905 г. // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 137—160.

	К истории «Собрания русских фабрично-заводских рабочих С.-Петербурга». Архивные документы // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 288—329.

	Начало первой русской революции. Январь-март 1905 года. Документы и материалы / Под ред. Н. С. Трусовой. — М.: Изд-во АН СССР, 1955. — 960 с.

	Листовка Петербургского комитета РСДРП о событиях 9 января 1905 г.

Воспоминания и свидетельства современников

	Г. А. Гапон. История моей жизни = The Story of My Life. — М.: «Книга», 1990. — 64 с.

	А. Е. Карелин. Девятое января и Гапон. Воспоминания // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1. — С. 106—116.

	И. И. Павлов. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне // Минувшие годы. — СПб.: 1908. — № 3—4. — С. 21—57 (3), 79—107 (4).

	Н. М. Варнашёв. От начала до конца с гапоновской организацией // Историко-революционный сборник. — Л.: 1924. — Т. 1. — С. 177—208.

	М. Горький. Письмо Е. П. Пешковой 9 января 1905 г. // М. Горький. Полное собрание сочинений. Письма в 24 томах. — М.: «Наука», 1999. — Т. 5, Письма 1905—1906. — С. 8—10.

	С. Ю. Витте. Воспоминания. Царствование Николая II. — Берлин: «Слово», 1922. — Т. 2. — 571 с.

	В. И. Гурко. Черты и силуэты прошлого. — М.: «Новое литературное обозрение», 2000. — 810 с.

	Е. А. Святополк-Мирская. Дневник кн. Е. А. Святополк-Мирской за 1904—1905 гг. // Исторические записки. — М.: 1965. — № 77. — С. 273—277.

	А. Е. Карелин. Из воспоминаний участника гапоновской организации // 9 января : Сборник под ред. А. А. Шилова. — М.-Л.: 1925. — С. 26—32.

	С. И. Сомов. Из истории социал-демократического движения в Петербурге в 1905 году (личные воспоминания) // Былое. — СПб.: 1907. — № 4. — С. 30—43.

	Д. Д. Гиммер. 9-е января 1905 года в Спб. Воспоминания // Былое. — Л.: 1925. — № 1. — С. 3—14.

	В. Е. Мандельберг. Из пережитого. — Давос: «За рубежом», 1910. — 145 с.

	В. Ф. Гончаров. Январские дни 1905 г. в Петербурге // Каторга и ссылка. — М.: 1932. — № 1. — С. 144—174.

	В. В. Липшиц. Последний день веры в царя. (Воспоминания о 9 январе 1905 г.) // Пролетарская революция. — М.: 1924. — № 1. — С. 276—279.

	П. Лебедев (Саратовский). Красное воскресенье. (Воспоминания о 9-м января) // Правда. — М.: 1923. — № от 21 января.

	М. К. Лемке. 9 января 1905 г. (Листок дневника) // Красная летопись. — Л.: 1922. — С. 120—123.

	Е. А. Никольский. Записки о прошлом. — М.: «Русский путь», 2007. — 288 с.

Статьи, исследования и монографии

	Л. Я. Гуревич. Народное движение в Петербурге 9-го января 1905 г. // Былое. — СПб.: 1906. — № 1. — С. 195—223.

	В. Г. Короленко. Хроника внутренней жизни. 9 января 1905 года // В. Г. Короленко. Собрание сочинений в пяти томах. — Л.: 1989. — Т. 3.

	В. И. Ленин. Революционные дни // Вперёд. — Женева: 1905. — № 4 (31 (18) января).

	С. Сухонин. 9 января 1905 года // Всемирный вестник. — СПб.: 1905. — № 12. — С. 142—169.

	Э. Авенар. Кровавое воскресенье. — Харьков: Гос. изд-во Украины, 1925. — 148 с.

	В. Кранихфельд. Кровавое воскресенье // Мир Божий. — СПб.: 1906. — № 1.

	Н. Симбирский (Н. В. Насакин). Правда о Гапоне и 9-м января. — СПб.: «Электропечатня» Я. Кровицкого, 1906. — 226 с.

	В. И. Невский. Январские дни в Петербурге в 1905 году // Красная летопись. — Л.: 1922. — № 1.

	С. Тютюкин, В. Шелохаев. Кровавое воскресенье // Альманах «Восток». — 2004. — № 12(24).

	В. В. Кавторин. Первый шаг к катастрофе. — Л.: Лениздат, 1992. — 428 с. — ISBN 5-289-00725-3

	И. Н. Ксенофонтов. Георгий Гапон: вымысел и правда. — М.: РОССПЭН, 1996. — 320 с. — ISBN 5-86004-053-9

	М. С. Пазин. Кровавое воскресенье. За кулисами трагедии. — «Эксмо», 2009. — 384 с. — ISBN 978-5-699-34279-2

Ссылки

	Press Accounts of Bloody Sunday, January 22, 1905

	Революция 1905—1907 гг. в России. Хроника событий.

	Император Николай II и события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. Часть 1

	Император Николай II и события 9 января 1905 года в Санкт-Петербурге. Часть 2

	С. Н. Семанов. «Кровавое воскресенье» как исторический феномен

	М. Горький. 9-е января. Очерк

	М. А. Волошин. Кровавая неделя в Санкт-Петербурге. Воспоминания

13. Прочее

	Кровавое воскресенье 1905 г. Кадры из старого фильма

	Кровавое воскресенье 1905 г. Кадры из старого фильма

Список литературы:

	Ганелин Р. Ш. Глава II. Вокруг 9 января // Российское самодержавие в 1905 году. Реформы и революция. — Спб.: Наука, 1991. — 221 p.

	Гапон Г. А. Глава 11. Начало кризиса // История моей жизни. — М.: "Книга", 1990.

	Семанов С. Н. «Кровавое воскресенье» как исторический феномен // журнал «Вопросы истории». — 1991. — № 6. — С. 182-188.

	Варнашёв Н. М. От начала до конца с гапоновской организацией. — «Историко-революционный сборник», 1924. — № 1.

	А. А. Шилов. К документальной истории петиции 9 января 1905 г.. — «Красная летопись», 1925. — № 2.

	Петиция рабочих Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II. Первая редакция

	Петиция рабочих и жителей Санкт-Петербурга для подачи царю Николаю II. Вторая редакция

	Витте С. Ю. Часть 1, глава 23. 9 января // Воспоминания. Царствование Николая II. — Берлин: Слово, 1922.

	В. Н. Коковцов. Том I, часть первая, глава III // Из моего прошлого. — Париж: 1933.

	Ксенофонтов И. Н. Георгий Гапон: вымысел и правда. — М.: РОССПЭН, 1996.

	Ген. А. Мосолов. При Дворѣ Императора. — Рига: 1938. — P. стр. 118.

	Гапон Г. А. Глава 15. Утро 9 января // История моей жизни. — М.: "Книга", 1990.

	Д. Д. Гиммер. 9 января 1905 года в С.-Петербурге. — «Былое», 1925. — № 1.

	Павлов И. И. Из воспоминаний о «Рабочем Союзе» и священнике Гапоне. — журнал «Минувшие годы», 1908. — № 3-4.

	Записки прокурора Петербургской судебной палаты министру юстиции 4—9 января 1905 г.. — журнал «Красный архив», 1935. — № 1.

	"Кровавое воскресенье". Электронная энциклопедия Санкт-Петербурга. 

	Статья «Девятое января 1905». — 3. — М.: «Советская энциклопедия», 1969-1978.

	Герасимов А. В. Глава 4. Герой «красного воскресенья» // На лезвии с террористами. — М.: Товарищество русских художников, 1991. — ISBN 2-85065-062-5

	Гапон Г. А. Глава 16. Бойня у Нарвской заставы // История моей жизни. — Москва: «Книга», 1990.

	Рутенберг П. М. Убийство Гапона. — Ленинград: Былое, 1925.

	Под ред. А. К. Дрезена. Раздел IV. Царизм в борьбе с рабочим движением // Царизм в борьбе с революцией 1905-1907 гг. Сборник документов. — Москва: Соцэкгиз, 1936. — P. 92. — 259 p.

	Никольский Е. А. 9 января 1905 года // Записки о прошлом. — М.: Русский путь, 2007. — P. 133-137. — 288 p. — ISBN 978-5-85887-226-9

	Чувардин Г. С. Русская императорская гвардия в событиях революции 1905-1907 гг..

	Волошин М. А. Кровавая неделя в Санкт-Петербурге // Путник по вселенным. — М.: Сов. Россия, 1990.

	Серов В. А. «Солдатушки, бравы ребятушки, где же ваша слава?» 1905. Русский музей. 

	Карелин А. Е. Девятое января и Гапон. Воспоминания. — журнал «Красная летопись», 1922. — № 1.

	А. Кудря. Глава 22. 9 января // Валентин Серов. — Молодая гвардия, 2008. — 448 p. — ISBN 978-5-235-03111-1

	Доклад директора Департамента полиции А. Лопухина о событиях 9-го января 1905 г.

	// газета «Правительственный вестник». — СПб.: 1905. — В. 11(24) января. — № 7. — С. 1.

	Доклад директора Департамента полиции Лопухина министру внутренних дел о событиях 9-го января // журнал «Красная летопись». — 1922. — № 1.

	Bloody Sunday Russia (1905)  (англ.). Энциклопедия Британника. 

	Сопоставляя разные цифры, В. И. Невский в своей статье "Январские дни в Петербурге 1905 года («Красн. Летоп.», т. I, стр. 55—57) приходит к выводу, что «приблизительно цифру раненых можно определить от 450 до 800 человек, а убитых от 150 до 200, так что все число пострадавших исчисляется от 800 до 1000 человек максимально»Невский В. И. Январские дни в Петербурге 1905 года // журнал «Красная Летопись». — 1922. — Т. 1. — С. 55-57.

	«Энциклопедический словарь» Ф. Павленкова (Спб., 1913, 5-е изд.) сообщает, что по официальным данным убито 128, ранено 360

	«Малая советская энциклопедия», опубликованная в 1930 году, сообщала о порядка 200 убитых и около 800 раненых; . — «Малая советская энциклопедия». — М.: АО «Советская энциклопедия», 1930. — Т. 2. — P. 776.

	По подсчётам неназванных петербургских журналистов, проводивших независимое расследование событий, число убитых и раненых составило 4500—4900 человек С. Тютюкин, В. Шелохаев. Кровавое воскресенье // Альманах "Восток". — 2004. — В. N 12(24).

	«Политический словарь» под ред. Б. М. Эльцина, выпущенный в 1924 году, сообщал о свыше 1000 убитых и нескольких тысячах раненых; / Б. М. Эльцин. — «Политический словарь». — М. — Л.: 1924 Т. 2.

	Ленин В. И. Число убитых и раненых // газета «Вперед». — 31 (18) января 1905 г.. — № 4.

	Зашихин А. Н. О числе жертв Кровавого воскресенья (по поводу цифры 4 600) // Вестник Поморского Университета. Серия: Гуманитарные и социальные науки. — 2008. — № 3. — С. 5-9. — ISSN 1728-7391.

	ЦГАОР, ф.601.ОП.1, д.248. Дневник Николая Романова. запись от 9 января 1905 г

	„Правительственный Вѣстникъ“. 12 (25) января 1905, № 8, стр. 1.

	Именной высочайшій указъ Правительствующему Сенату. // „Правительственный Вѣстникъ“. 12 (25) января 1905, № 8, стр. 1.

	Цит. по: „Правительственный Вѣстникъ“. 16 (29) января 1905, № 12, стр. 1 (курсив — по источнику).

	„Биржевыя Вѣдомости“. 16 января 1905, № 8, стр. 1.

	„Правительственный Вѣстникъ“. 20 января (2 февраля) 1905, № 15, стр. 3.

	Цит. по: „Правительственный Вѣстникъ“. 20 января (2 февраля) 1905, № 15, стр. 1.

	Л. Троцкий. Приложение №7. Указ Николая II об образовании комиссии Шидловского // Л. Троцкий. Наша первая революция. — Москва-Ленинград: 1925.

	Шидловского комиссия. Большая советская энциклопедия, 3-е издание (1969 — 1978 гг.). 

	Ben B. Fischer. Okhrana: The Paris Operations of the Russian Imperial Police  (англ.). Central Intelligence Agency, Center for the Study of Intelligence (1997). 

	Пушкарева И. М. Рабочие - предприниматели - власть в 1905 г. // Материалы III Международной научной конференции (Кострома). — 2005.

	С. Тютюкин, В. Шелохаев. Кровавое воскресенье // Альманах "Восток". — 2004. — В. N 12(24).

	Norman Davies. {{{заглавие}}} = Gods Playground: A History of Poland. — Columbia University Press, 2005. — P. 273-278. — ISBN 0231128193

	Rewolucja 1905-1907 w Królestwie Polskim  (польск.). WIEM. 

	Т. Шанин. Глава вторая. Революция снизу: Долой самодержавие! // Революция как момент истины. Россия 1905-1907 гг. - 1917-1922 гг.. — М.: Весь Мир, 1997. — ISBN ISBN 5-7777-0039-X

	Герасимов А. В. На лезвии с террористами. — Париж: YMCA Press, 1985. — P. 64. — 204 p. — (Наше недавнее).

	Ольденбург С. С. том I // Царствование Императора Николая II. — М.: "Феникс", 1992. — С. 265—266.

	Prolog (1956)  (англ.). 

	Стачек пл., 4. ДК им. Горького, мемориальная доска. Электронная энциклопедия Санкт-Петербурга. 

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Кровавое_воскресенье_(1905)