Многообразие олимпизма и динамика олимпийского образования

Многообразие олимпизма и динамика олимпийского образования

Доктор философских наук, профессор А.Г. Егоров  Кандидат педагогических наук К.Н. Ефременков  Кандидат педагогических наук Г.Ф. Петлеваный

Факт исторической эволюции олимпийского сознания как известной системы (нередко - конгломерата) представлений о социальных особенностях и функциях спорта достаточно тривиален. Даже сравнительно беглый ретроспективный взгляд позволяет легко обнаружить в многовековой истории спорта трансформации его интеллектуального каркаса. Термин "олимпийское сознание" используется здесь для акцентирования того обстоятельства, что олимпизм как специфическое мировоззрение или жизненная философия является самосознанием спорта, его подлинной метафизикой. Выявление и экспликация социокультурного мегатренда олимпийского сознания могут быть осуществлены в рамках соответствующей реконструкции и модернизации классической модели О. Конта.

Напомним, что объяснительно-интерпретационная схема Конта "закон трех стадий" фиксирует три последовательных этапа в развитии человеческой мысли - теологический, метафизический и позитивный. Теологическая фаза как первоначальная стадия интеллектуальной эволюции характеризуется такой системой умозрений, когда наличное бытие реальных предметов и социальных явлений редуцируется к мистической жизни определенных мифологических существ. Знание о мире, получаемое на этой стадии, сакрально и абсолютно. На метафизической (абстрактной) стадии сверхъестественные факторы замещаются сущностями или олицетворенными абстракциями, иерархически выстроенными и задающими онтологию, весьма близкую к теологии (как, например, у Гегеля). Позитивная фаза ума, согласно Конту, конституируется законом постоянного подчинения воображения наблюдению, становлением конкретных наук (прежде всего естественных), господством эпистемологии, относительностью и верифицируемостью знания.

Так, в соответствии с этим духовные метаморфозы советского и постсоветского общества представляются в виде следующих стилей социальной мысли: коммунистической богословие, метафизические абстракции перестройки ("новое мышление"), рождающаяся в муках позитивная фаза (постперестроечное сознание).

Первоначальная фаза олимпийского сознания является теологической . Это исторически детерминировано тем, что едва ли не у всех примитивных культур спорт сакрален и подчинен религиозному мировосприятию (ритуализация спорта). Высшая форма теологической стадии - античный олимпизм. Сакральная агонистика древних греков репрезентировала глубинную онтологию превосходства сил добра над злом, а в лице победителя персонифицировалась воля богов. Пацифизм античного олимпизма, воплощенный в сакральной норме экехейрии, также религиозно-мифологичен и только поэтому императивен. Культовая природа Олимпийских игр, являющихся своего рода инсценировкой обряда, вполне естественна. Теологическая основа античного олимпизма - политеизм, поэтому в первую очередь несовместимость политеистического античного олимпийского сознания с утвердившейся парадигмой христианского монотеизма обусловила известный финал древнегреческой олимпийской традицией.

Возрождение Олимпийских игр на рубеже XIX -XX веков не было и не могло быть непосредственным копированием античных игр, ритуалов и мифологем. Идеалы либерализма, сформулиро ванные европейским Просвещением (Локк, Монтескье, Вольтер и др.), такие, как правовое государство, терпимость, индивидуальные свободы совести, слова и собраний, частная собственность, равенство перед законом, в этот период начали перемещаться из области доктринальной в сферу социальной практики.

Трансляция идеологии либерализма в сферу спорта - главный интеллектуальный источник олимпизма. В основных принципах и идеалах олимпизма (взаимопонимание и дружба, добрая воля и мир, недопущение дискриминации по расовым, религиозным или политическим мотивам, соревновательность между отдельными лицами и командами, а не между странами, соблюдение правил игры, авторитет арбитра) легко угадываются соответствующие фундаментальные ценности либерального мировоззрения.

Между тем по своей природе возрожденчес кое олимпийское сознание метафизично в контовском смысле. Основные принципы этого сознания суть первосущности, субстанционально определяющие онтологию спорта. В законченной и изящной художественной форме основные элементы метафизического олимпийского сознания аккумулированы в знаменитой "Оде спорту" Кубертена. Однако сама фаза метафизического олимпизма оказывается неустойчивой и сравнительно непродолжительной, ибо она есть стадия интеллектуальной неопределенности, стадия перехода от ценностей и норм античной сакрализованной традиции к ценностям обновления, роста и прогресса индустриальной техногенной цивилизации. Новация конституировалась теперь в качестве центральной ценности, а традиция отошла на периферию. Производство нового спортивного результата стало таким же естественным делом, как и производство новых товаров, новых знаний, новой техники, новых удовольствий. Спорт оказался лишенным абсолютных ценностей, произошла его десакрализация, в нем утвердился технократический стиль мышления.

Наступила позитивная фаза олимпийского сознания . Ее господство выражается в прекращении идеологической борьбы в олимпийском движении за абстрактные идеалы и цели олимпизма в рамках противоборства социально-политических доктрин (прежде всего, между коммунистической и либеральной идеологиями), а интеллектуальная проблематика, теряя былую онтологическую напряженность, сводится преимущественно к рутинным проблемам финансирования менеджмента и права, эпистемологии и истории спорта, олимпийского образования.

Представленная диахрония олимпийского сознания не исчерпывает формообразующей специфики последнего. Современное олимпийское сознание характеризуется синхронией трех его исторических форм. Одновременное сосуществование теологической, метафизической и позитивной форм олимпизма - данность современного олимпийского движения. Известное родство теологической и метафизической форм позволяет объединить их одним термином романтизм , имея в виду общую интенцию на создание некоторой идеализированной онтологии спорта, ревизию его бытийных оснований. Позитивное состояние олимпийского сознания может быть обозначено соответственно как прагматизм . Романтическое направление в олимпизме, конечно, не является каким-то реликтом. Дело не в том, что величайшим романтиком был сам Кубертен, призывавший, обращаясь к молодежи в апреле 1927 года, принять спортивную веру в ее античном смысле и рассматривавший олимпизм как школу благородства помыслов и моральной чистоты, настойчивости и энергии, противостоящей угрозе деградации современного общества. Дело в социокультурных основаниях олимпийского романтизма, которые обусловлены проявлением пределов роста техногенной цивилизации и наметившимся в этой связи социокультурным ренессансом идеологии традиционного общества.

Прагматическое и романтическое направления в современном олимпийском сознании являются культурными оппозициями, определяющими духовную динамику олимпийского движения . Поляризация олимпийского сознания обнаруживается в альтернативных подходах к различным ключевым проблемам. Стоит, например, задаться вопросом о будущем спорта, как антагонизм прагматического и романтического сразу дает о себе знать. Для романтиков современный спорт переживает глубокий кризис (аморализм, технократизм, допинги, субкультурный изоляционизм, коммерция, насилие), а отсюда скептический взгляд на спорт и радикальные проекты по его преобразованию (интеграция с искусством, отказ от соперничества и рекордизма). Для прагматика такого кризиса в спорте нет: как сфера шоу-бизнеса спорт процветает, обеспечивая ни с чем не сравнимую зрелищность (миллиарды телезрителей!) и переполненные стадионы, экономическая эффективность спорта налицо, ибо она является барометром неразрывного единства спонсорства и рекламы, наконец, нет видимых признаков снижения социального престижа спорта и соответствую щего статуса спортсмена. Романтические проекты ценностного переориентирования спорта воспринимаются прагматиками как контраспортивные ереси или в лучшем случае как отнюдь не безобидные попытки ревизии основ современного спорта.

Активизацию романтической абстрактно-ме тафизической парадигмы в олимпийском сознании можно интерпретировать двояко. К ней можно отнестись, как к обычной духовной флуктуации, обусловленной чисто ситуативными факторами, но можно и увидеть в ней знак грядущих радикальных перемен. Метафизический ум есть выражение интеллектуального бунта против существую щего порядка вещей. Метафизический романтизм по своей природе не может стать духовной основой нового спорта, он лишь предтеча новой теологии или нового позитивизма.

Учитывая социальную неопределенность постиндустриального пути человечества, можно предположить, что дальнейшая поляризация олимпийского сознания пойдет по линии эскалации и именно в острейшей полемике между романтиками и прагматиками будут определяться духовные контуры спорта XXI века. Вполне вероятен и временный вариант биполярной структуры всего спорта, репрезентирующей интеллектуальный раскол в нем. На каком полюсе, романтизма или прагматизма, окажется олимпийское движение - сегодня пока открытый вопрос. Впрочем, социальная прививка прагматизма обеспечивает до сих пор устойчивый иммунитет олимпийских структур к вирусу романтизма.

Наряду сосуществованием различных исторических форм олимпийского сознания есть также чисто ситуативная причина плюралистичности современного олимпизма. Дело в том, что различные версии объяснения наличия зла в современном спорте могут быть рассмотрены в контексте классической религиозно-философской проблемы оправдания Бога (теодицеи) перед фактом существования мирового зла. Учитывая некоторую условность данной параллели, уточним, что имеется в виду. Известно, что олимпийская идея аккумулирует гуманистические представления о полно и гармонически развитой личности и определяет идеальный каркас современного спорта. Но как объяснить таким образом понимаемый спорт перед лицом темных сторон его бытия? Попытки разрешения проблемы "спортодицеи" и определяют, на наш взгляд, многообразие самой философии олимпизма.

Принципиальным для анализа различных вариантов "спортодицеи" является объяснение природы негативных аспектов спорта, поэтому массив оправдательных версий сводим к следующим. 

1. Реальный спорт как продукт эманации (истечения, излучения, распространения) надспортивного олимпийского (гуманистического) начала. Любые спортивные феномены несут в себе признаки фундаментального нравственно-гуманистического начала, степень представленности которого задает аксиологическую иерархию спортивного бытия. Олимпийское (гуманистическое) убывает в явлениях спорта в соответствии с их удаленностью от фундаментального начала.

Институционально природа спортивного зла закрепляется за структурами олимпийского движения, и прежде всего МОКом, руководители которого "сдвигают ценностные ориентиры спортивной политики разных стран исключительно в направлении спорта высших достижений, косвенно подавляя массовое развитие спорта, его воспитательное и оздоровительное значение... Отошедшее от своих фундаментальных принципов олимпийское движение эпохи Самаранча, утратив связи с общедоступным, народным спортом, стало откровенным транснациональным коммерческим предприятием" [2, с.19-20]. Природа спортивного зла не в сакральных олимпийских идеалах, а в свободе воли человека олимпийского, прежде всего, в добровольном отказе спортивной олигархии следовать этим идеалам.

Эсхатология олимпийского движения концептуально преодолевается в подобных версиях вне границ самого движения, - в трансценденталиях новой олимпийской педагогики, ориентированной на эллинские принципы калокагатии [2, с. 6]. В других вариациях - это различные гуманистические альтернативы современному олимпийскому движению.

2. Спорт как ситуативная реализация духовных (надспортивных) ценностей. Это мягкий вариант предыдущей "спортодицеи". Здесь нет жесткой иерархии спортивного бытия, обусловленной убыванием божественного гуманистического начала (до нулевой отметки в современном МОКе), однако зло здесь не самодостаточно, но ситуативно, оно определяется как непроявленность гуманизма. Спортивная деятельность небезотносительна к конкретным условиям, в зависимости от которых на первый план выходят либо гуманистические ценности, либо антигуманные явления.

Сближает эту версию с первым вариантом "спортодицеи" и мягкая олимпийская эсхатология. Трансформация олимпийского движения в спортивно-рекордистское и спортивно-экономи ческое (коммерческое) происходит в контексте постепенного утрачивания его статуса спортивно -гуманистического движения. Отсюда и осторожный трансцендентализм - "развертывание новых форм работы в рамках не только олимпийского движения", но и нового культурно-спортивного гуманистического движения "СпАрт" - спартианского движения [6].

3. Спорт - модель общества, социального космоса. В данной версии "спортодицея" предстает как "космодицея". Если пользоваться религиозно-философской параллелью: два первых оправдания схематично и весьма отдаленно напоминают теодицею Августина, а последнее не менее отдаленно - теодицею Лейбница.

Если спорт - образ мира, то олимпизм - образ (усеченная модель) идеологии общества. Оправдание спорта есть оправдание мира, в котором он дан. Спорт, репрезентируя социальную действительность, по отношению к олимпийской идеологии "первичен и изначален". Так в тоталитарной административно-командной структуре доперестроечного СССР олимпийская идея " так и осталась невостребованной. Ни официальной партийной идеологией... ни функционерами спорта [5, с. 8]. Идеал всесторонне, гармонично развитой личности был прерогативой коммунистического воспитания. Да и вообще бытие спорта богаче любой идеи, даже олимпийской. "В 1984 году о том, ехать или не ехать на Олимпийские игры в Лос-Анджелес, сначала решали в Секретариате ЦК КПСС. Решили не ехать и поручили проголосовать за это решение Олимпийскому комитету... В 1992 году решение не участвовать командой независимой России даже в индивидуальных видах спорта... принял один человек (Б.Н. Ельцин) без всякой игры в общественность" [5, с. 63]. "Спортодицея" и соответственно философия олимпизма реализуется в данном случае как апология прагматизма, как аксиологическая санкция для извлечения наилучшего из возможного (благость олимпийской цели, достигаемой самыми разнообразными средствами конкретного мира, в том числе и внеблагими). Естественная теология олимпийско го движения в контексте этой "спортодицеи" заметно рационализируется: божественное триединство МОК-МСФ-НОК интерпретируется посредством гармонизации интересов внутри трехсторон него управления [5, с. 104]. Институциональный эсхатологизм предшествующих "спортодицей" (страшный гуманистический суд над отпавшим от гуманизма олимпийским движением) преодолева ется здесь вселенским оптимизмом всемирного спортивного консенсуса, предустановленной гармонией будущей эволюции олимпийских структур.

4. "Спортодицея" как "культуродицея". Эта версия оправдания спорта в отличие от первых трех исключительно доктринальна, она не требует ревизии основ самого спорта или создания структур альтернативных институтам олимпийского движения. Именно в этом смысле такая "спортодицея" является слабой, в то время как первые три выступают в качестве сильных или строгих. Здесь спорт всего лишь объясняется (и тем самым оправдыва ется), а в строгих "спортодицеях" не только объясняется: над ним вершится суд (презумпция врожденной виновности) и на основании приговора предлагается модель гуманистического исправления и соответствующей ревизии фундаментальных основ реального спорта - таковы две первые "спортодицеи". В "космодицее" спорта также значителен практический компонент, правда, здесь основы спорта не ревизуются, но прагматически совершенствуется и гармонизируется тело реального спорта.

Квинтэссенция четвертой "спортодицеи" - в понимании спорта как специфической саморепрезентации культуры. Спорт есть органическая часть живого тела культуры. Нельзя оправдывать спорт, не оправдывая всей культуры. "Черный квадрат" спорта лишь небольшой квадратик на "темной" стороне всей культуры. Нельзя понять смысла дегуманизации спорта вне контекста дегуманизации искусства, массовизации культуры, социокультурного распутья постиндустриального общества. "Культуродицея" спорта представлена в работах И.М. Быховской, Н.Н. Визитея, Л.И. Лубышевой, М.Я. Сарафа и других.

Четыре версии "спортодицеи" легко угадываются не только в отечественной, но и зарубежной философии олимпизма (обстоятельно и полно они представлены в капитальном девятитомнике "Спорт, духовные ценности, культура". Вып. I-IX. М., 1998. - Сост. и ред. В.В. Кузин, В.И. Столяров, Н.Н. Чесноков).

Как и всякое гуманитарное знание, философия олимпизма плюралистична, по своей сути, и неприводима к общему знаменателю, что справедливо и для различных "спортодицей", спектр которых не исчерпывается, разумеется, рассмотренными кземплярами. Возможны и существуют спортивные "этнодицеи", политические "спортодицеи" в самых разнообразных формах. В частности, оправдание спорта в контексте противоборства двух социальных систем с декларируемой эсхатологией буржуазного спорта на фоне рождения и роста субстанционально иной пролеткультовской физкультуры. Возможны, вероятно, "спортодицеи" в рамках религиозного фундаментализма. Плюралистичность и полипарадигмальность олимпийской философии, ее гуманитарная нелинейность во многом конституированы глубинной проблематикой оправдания современного спорта ("спортодицея"), этим явным несоответствием отвлеченно-прекрасных начал и грубо-вещественной реальности, неизбежным несовпадением идеологии и конкретной практики олимпийского движения. Поэтому вряд ли возможен олимпизм как философия спорта без целого спектра его метафизических оправданий. Следовательно, если олимпизм возможен как философия, то он невозможен как единая философия, если возможна олимпийская культура, то она невозможна как единая культура: и то и другое плюралистично, многообразно по способу существования.

Многообразие современной олимпийской философии, олимпийского сознания и всей олимпийской культуры находит, в свою очередь, отражение в динамике олимпийского образования.

Формирование системы олимпийского образования показало, что на современном этапе в школьной практике наиболее эффективно сочетание контекстного и непосредственного направления с культурно-спортивным проектом "СпАрт". Контекстное направление реализуется в процессе преподавания на основе междисциплинарных связей большой группы школьных предметов, когда олимпийские знания, транслированные в конкретные дисциплины, трансформированы настолько, что не изменяют естественной органики преподавания. Непосредственное возможно как система уроков олимпийских знаний (Ю. М. Чернецкий - 10 олимпийских уроков; О. В. Шапоренкова - курс олимпийских знаний). В свою очередь, олимпийский проект "СпАрт" предусматривает комплексный подход к решению проблемы на основе проведения широкого круга акций и мероприятий, объединенных идеей синтеза спорта и искусства, исходя из принципов гуманизма, духовности, нравственности, и предназначенных для людей разного возраста, пола, уровня духовного и физического развития.

Контекстное направление олимпийского образования . Необходимо отметить, что традиционные школьные дисциплины организованы в определенную систему, формировавшуюся в течение не одного десятилетия. Одним из факторов, обеспечивающих ее целостность, являются межпредметные связи. Поэтому органичность вхождения олимпийско го образования в общее может быть достигнута именно на межпредметной основе, путем включения олимпийских знаний в контекст данной системы связей, не нарушая естественных образовательных границ и сложившихся традиций.

Наш подход к сущности межпредметных связей в отличие от традиционного имеет два специфических свойства, характеризующихся особенностями олимпийского образования. Первое состоит в том, что межпредметные связи осуществляются в тематических рамках олимпийского движения и строятся на основе знаний "спортивно-гуманистической" направленности. Второе: роль отдельных предметов и курсов определяется их вкладом в познавательно -воспитательный процесс, основанный на олимпийских идеалах и ценностях, и, следовательно, носит всеобщий характер, а не замыкается на каком-то одном узкопрофилирующем методе, организующем связь между предметами.

Междисциплинарный подход, таким образом, позволяет, во-первых, охватить всю совокупность объектов, относящихся к рассматриваемой области знаний, а, во-вторых, представить знания по частным вопросам, накопленные в пределах традиционных дисциплин исторического, социально -экономического, политического, спортивно-педа гогического и медико-биологического характера, в рамках теории олимпийского спорта как научной и учебной дисциплины аналитико-синтезиру ющего, а не собирательного характера.

Преподаватели наряду с содержанием материала урока (там, где это возможно, целесообраз но и уместно) сообщают учащимся конкретные исторические факты, даты, события из истории античных и современных олимпийских игр, рассказывают об олимпийских чемпионах, деятелях науки, искусства, философах и т.п.

На уроках естественно-математического цикла, основ безопасности жизнедеятельности, физической культуры, ритмики, технологии учащиеся получают знания о правилах гигиены и тренировки, узнают о влиянии отдельных видов спорта на организм человека, о мерах первой медицинской помощи, знакомятся с медицинскими сведениями о заболеваниях человека и роли физической культуры по их предупреждению и т.д.

На уроках русского языка и литературы художественные произведения различного жанра, отражающие олимпийскую и спортивную тематику, используются для иллюстрации языковых и грамматических форм, разнообразных синтаксических конструкций, частей речи. При подготовке к изложениям, сочинениям проводится работа с картинами известных художников на спортивные темы, на уроках литературы учащиеся знакомятся с мифами об основателях олимпийских игр античности.

Уроки изобразительного искусства, музыки, физической культуры, хореографии знакомят учащихся с представлениями людей о красоте человеческого тела, эстетикой движения в спорте; дают возможность проследить динамику расширения музыкальных видов в культурных программах на античных и современных олимпийских играх; узнать о композиторах, посвящающих свое творчество спорту, о видах спорта, в которых важную роль играет музыка, и т. д.

Разрабатывая систему олимпийского образования школьников, следует обратить внимание на формирование не только определенной системы знаний (олимпийское образование), но и системы мотиваций и интересов, потребностей, ценностных ориентаций, установок (олимпийское воспитание) и, естественно, на формирование определенной системы способностей, умений и навыков (олимпийское обучение).

Олимпийское воспитание может осуществиться через экспериментальную программу "Человек в современном мире", направленную на формирование и развитие у учащихся ориентаций на спорт как сферу проявления эстетики, нравственности, культуры, чисто человеческого общения, гуманного отношения людей друг к другу и природе, проверки физических и психических возможностей человека, интересов к олимпийским играм и олимпийскому движению, стремления быть участником олимпийского движения, разъяснять и пропагандировать идеи олимпизма, содействовать его развитию.

В рамках олимпийского обучения, которое органично вписывается в общую систему учебно-воспи тательного процесса, возможно формирование у учащихся соответствующих практических способностей, умений и навыков по предметам (физическая культура, ИЗО, музыка, хореография, ОБЖ). Особое внимание обращается на формирование умений таким образом строить свои занятия спортом, чтобы они не наносили вреда здоровью; привычки всегда вести честную и справедливую борьбу, действовать в спорте "по законам красоты" и отображать его средствами искусства; умения разъяснять и пропагандировать идеи олимпизма.

Непосредственное направление олимпийского образования . В школах уже апробировано непосредственное олимпийское образование, например, система уроков олимпийских знаний. Впервые в России система таких уроков была предложена Ю.М. Чернецким [7], который структурировал образовательный процесс в соответствии со знаменитой "Одой спорту" Кубертена. Сейчас условия внеклассной олимпийской работы таковы, что резонно выйти за пределы нескольких часов и оформить необходимые блоки по истории, этике, эстетике олимпизма и т.д. Так, в школе № 39 города Смоленска комплекс включает 20 уроков олимпийских знаний, проводимых классными руководителями [5].

Комплекс, предложенный Ю.М. Чернецким, оказалось возможным существенно дополнить. Так, О.В. Шапоренковой разработан курс олимпийских знаний, рассчитанный для внеклассной работы в течение нескольких лет [3].

С 1996 года в Программу общеобразовательных учреждений по физическому воспитанию учащихся 8-х классов включен раздел "Основы олимпийских знаний". В том же году было выпущено первое в мире учебное пособие для школьников "Твой олимпийский учебник" под редакцией профессора В.С. Родиченко и других, оно уже переиздано в третий раз.

Олимпийский проект "СпАрт" в качестве системообразующей идеи содержит установку на синтез спорта, искусства, духовного (этимологический термин произведен от соответствующих английских слов).

Основная идея олимпийского проекта "СпАрт" заключается в составлении нового, одухотворенного спорта, интегрированного с искусством. Такой подход восходит к античному идеалу калокагатии (гармония духовных и физических качеств личности) и к кубертеновским представлениям об эйритмии как способу преодоления картезианской противопоставленности духовного и телесного.

Обобщение первого опыта проведения областных региональных соревнований по программе "СпАрт" и анализ содержания программы состязаний позволяет сделать выводы о нетривиальной эффективности и воспитательной продуктивности олимпийского проекта "СпАрт". Первое: конструктивна сама программа социокультурного синтеза, дополняющая спортивное образование общекультурными элементами. Второе: овладение общекультурным компонентом осуществляется на началах агонистики и креативности. Третье: в современных условиях, когда фактически отсутствует пионерское движение, нет сильных молодежных организаций, программа "СпАрт", синтезирующая духовное и физическое, по существу уникальна.

Образовательная часть программы "СпАрт" включает в себя ознакомление с историей олимпийского движения, с философией олимпизма, его идеалами и ценностями. Программа "СпАрт" является прежде всего молодежной. Основные элементы программы: спартианские игры, спартианское образование, спартианский кодекс, индивидуальные программы самосовершенствования, спартианские награды. В отличие от обычных спортивных состязаний спартианские игры являются комплексными, содержащими наряду со спортивной частью обязательные творческие художественные конкурсы.

Реализация проекта "СпАрт" в масштабах Смоленской области оказалось возможной на путях объединения усилий Облспорткомитета, Комитета по делам молодежи, Олимпийской Академии, областного Методического центра народного творчества, облсовета "Юность России", областных комитетов культуры и образования.

В Смоленской области проект "СпАрт" реализуется во многих общеобразовательных школах, школах-интернатах, а также в педагогическом колледже. Популярность спартианского движения среди школьников растет, число участников районных и региональных игр с каждым годом увеличивается.

Вышеперечисленные формы олимпийского образования достаточно перспективны в силу следующих обстоятельств: а) широкий контекст понимания олимпизма, основанный на интеграции гуманитарных и профессиональных аспектов олимпийского движения, междисциплинарный характер общеобразовательных программ; б) синтез в рамках олимпийской идеи существующих спортивно-гума нистических движений и инициатив; в) преодоление ведомственных и групповых препятствий; г) возможность привлечения госбюджетных и внебюджетных источников финансирования.

Таким образом, новые направления в олимпийском образовании позволяют как обеспечить известный уровень узкопрофессиональной спортивной подготовленности (как части физкультурного образования), так и предотвратить сокращение спортивно-гуманистического пространства, конституцииру ющегося прежде всего в философии олимпизма (а в перспективе - восстановить или даже расширить это пространство). Принципиальным моментом является формирование олимпийского образования как системы указанных относительно автономных компонентов, способных к эволюции и воспроизве дению. Олимпизм многомерен - адекватным должно быть и олимпийское образование.

Список литературы

1. Ефременков К.Н., Егоров А.Г. Межпредметные связи в школьном олимпийском образовании/ СГИФК, СОА. - Смоленск, 1998.-73 с.

2. Исаев А.А. Олимпийская педагогика. М., 1998.

3. Олимпийское образование в школе: Учебн. пос. /Общ. ред. А.Г. Егорова, В.П. Губы, Смоленск. 1997. - 308 с.

4. Петлеваный Г.Ф. Система олимпийского образования в многопрофильной школе-комплексе физкультурно-эстетического направления//Сб. научн. тр. молодых ученых. Смоленск, 1996.

5. Родиченко В.С. Олимпийская идея для России. М., 1998.-152 с.

6. Столяров В.И. Проблема гуманизации современного спорта и комплексная спартианская программа ее решения: российский опыт //Спорт, духовные ценности, культура. Вып. III., М., 1998, с. 160.

7. Чернецкий Ю.М. Ода спорту, Или 10 уроков олимпизма. - Челябинск, 1993.