Харбин - продукт колониализма

Харбин - продукт колониализма 

Ли Мэн 

Как известно, нынешний китайский город Харбин появился как центр Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД), построенной русскими инженерами и китайскими рабочими в 1898-1903 гг. Дорога соединила Сибирскую железную дорогу с Владивостоком, пройдя через китайскую территорию. С того времени россияне начали переселяться в Северо-Восточный Китай, на территорию, известную иностранцам как Маньчжурия. К середине первого десятилетия нынешнего века в этом районе уже проживало более 70000 переселенцев из г России, в том числе служащие КВЖД и российской императорской армии. Автор вышеупомянутой статьи задался вопросами, был ли этот процесс колониализмом, какое влияние КВЖД оказала на развитие Северо-Восточного Китая, и, проведя сравнение с деятельностью японских оккупантов в Китае (1931-1945), пришел к выводу, что русские приехали в Маньчжурию как друзья и их никак нельзя назвать колонизаторами. К сожалению, автор статьи, упрекая отдельных лжеисториков в пропагандистских домыслах о российском колониализме, не дал убедительных доказательств своим высказываниям. 

Как известно, до начала 1918 г. в Харбине размещались российская администрация КВЖД, а также русская полиция, суд и войска. После Октябрьской революции и гражданской войны огромное количество беженцев приехало на Дальний Восток и далее в Харбин, население которого к началу 20-х годов достигало 100000 человек. Следовательно, при обсуждении вопроса о том, был ли российский колониализм в Харбине, необходимо рассматривать ситуацию до 1918 г. отдельно от ситуации последующего периода, когда власть в городе перешла в руки китайской администрации. 

22-го мая 1896 года (ст. ст.) в Москве был подписан секретный договор, по которому правительство Китая разрешило Русско-Китайскому банку построить и эксплуатировать железную дорогу на территории Северо-Восточного Китая. В Статье 4 этого договора ясно сказано: Соединение этой железной дороги с русской железной дорогой не может служить предлогом к какому-либо захвату китайской территории или покушению на верховные права его величества императора китайского(1). В Статье 5 договора, кроме того, сказано: В мирное время Россия будет иметь то же право на сквозной провоз своих войск и припасов, лишь с теми остановками, которые вызываются требованиями транспортной службы.(2). Согласно последующим, более конкретным до Харбин - продукт колониализма договорам между двумя государствами, русские имели право арендовать территорию по обе стороны линии КВЖД и приобретать необходимые д стройки железной дороги материалы на этой территории. 

В середине XIX в., еще до того как русские начали интересовать Северо-Восточным Китаем, другие западные державы уже открыли ворот долго закрытой страны с помощью своих вооруженных сил. После Опиумной войны 1848 г. Англия, Франция, Германия и Япония одна за другой заставили Китай открыть им портовые города и разрешить им иметь концессии в городах. Вслед за этим, Россия тоже подписала несколько договоров с китайским правительством и получила право иметь концессии в городах Xaнькоу, Тяньцзине. В 1895 г. Китай проиграл войну с Японией. Это поражение окончательно показало всему миру слабость Китая. Видя, что Китай не в сил защищать свои интересы, Россия решила усилить политическое и экономическое влияние на Дальнем Востоке размещением своих вооруженных Маньчжурии и захватом незамерзающего порта Порт-Артура на берег Тихого океана. Для этого Россия заставила Китай подписать договор о пост КВЖД и, вслед за ним, согласно Петербургскому договору от 24 июня 1898 г. Компания КВЖД получила разрешение построить южную ветвь КВЯ Харбина до Порт-Артура. На самом деле, за спиной частной Компании КВЖД стояла Российская Империя, так что нетрудно понять, почему на КВЖД, в том числе и в Харбине, начали действовать русские законы, был учрежден русский суд и созданы русская железнодорожная охрана и русская полиция. Таким образом Россия фактически колонизировала огромную территорию Китая, где и построила русский город Харбин. 

Харбин находится на берегу реки Сунгари и является местом соединения КВЖД и водного пути, по которому можно добраться пароходом до Хабаровска. До 1898 г. там была маленькая китайская деревня, где россияне решили разместить администрацию КВЖД, и начали строить на этом месте город. Во время постройки железной дороги здесь жили несколько десятков тысяч китайских рабочих, русские инженеры, купцы и люди других профессий из России. Однако россияне и китайцы селились отдельно. В районах, где жили россияне, были построены православные церкви и здания в европейском стиле, названия улиц и вывески магазинов были написаны по-русски, открыты русские школы для детей служащих КВЖД. 

Как же понимали и ощущали свое положение россияне в Харбине? Ответ на этот вопрос можно найти в воспоминаниях русских харбинцев. 

Так, журналистка и поэтесса Юстина Крузенштерн-Петерец (1903-1983), отец которой был офицером царской армии и служил с начала XX в Харбине, провела в этом городе свое детство и молодость. Она писала в их мемуарах: До первой мировой войны в Маньчжурии стояли русские войска - Пограничная стража Заамурского округа..., были также жандармерия и полиция. По договору с Китаем все это предназначалось для охраны арендованной на 99 лет десятиверстной полосы Китайско-Восточной железной дороги и ее административного центра Харбина. Но у стороны, располагающей войсками, не спрашивают, на сколько шагов она вышла из очерченной зоны Маньчжурия фактически стала русской колонией... Были в Маньчжурии и русский суд, русские школы, больницы, театры, пресса. Короче говоря там были хозяевами.(3). Надо сказать, что ни по какому договору с Китаем Россия не получала права иметь государственную власть на китайской территории. Наоборот, согласно берлинскому контракту Китая с Компанией КВЖД от 27 августа 1896 г. (ст. ст.), охрана КВЖД являлась обязанностью китайского правительства. 

Капитан царской армии Николай Байков (1872-1958), служивший на линии КВЖД в первые годы нашего века и бывший также популярным литератором среди русских читателей в Китае, так вспоминал о визите министра финансов России С.Ю. Витте, подчеркивая настоящую цель России в постройке железной дороги: К концу 1902 года постройка КВжд заканчивалась, и в начале 1903 года дорога должна была перейти в эксплуатацию. Инициатор постройки ее, министр финансов и премьер, граф Сергей Юльевич Витте, выразил желание осмотреть свое детище ... Прибыв на станцию Маньчжурия, граф Витте сказал речь и, между прочим, упомянул, что он послан сюда Государем Императором не только осмотреть конечный участок Великого Сибирского пути, но и убедиться в прочности и незыблемости русских твердынь на берегах Тихого Океана.(4). Из Харбина он отправился в Порт-Артур и в Дальний, который был создан и выстроен по инициативе самого премьера и должен был играть выдающуюся роль как единственный наш незамерзающий порт на побережье Тихого Океана.(5). А о самой цели заселения Маньчжурии русскими Байков дальше говорит: Все же стремление русских в Маньчжурию было стихийно... В конце концов, русские осели здесь настолько плотно, вложив сюда свои капиталы, знания и труд, что Маньчжурия стала приобретать чисто русский облик. Русские, поселившиеся в крае, получили название маньчжурцев, а весь край стали называть Желтороссией.(6). 

Харбин был российской колонией не только в глазах офицеров царской армии, но и в глазах большевиков. Несмотря на то, что Харбин находится вне России, 21-го ноября 1917 г. (ст. ст.) В.И. Ленин от имени рабоче-крестьянского правительства прислал телеграмму из Петрограда в Совет рабочих и солдатских депутатов Харбина, приказывая ему взять власть в городе. По этому указу председатель Совета М.Н. Рютин организовал восстание, которое окончилось поражением из-за вмешательства китайской армии по просьбе управляющего КВЖД генерала Д.Л. Хорвата. 

Цитированные выше источники показывают, что россияне приехали в Северо-Восточный Китай вовсе не как друзья, и вовсе не в интересах двух соседних народов; Харбин был специально построен как административный центр российской колонии в Северо-Восточном Китае. 

Ни российские, ни китайские историки не отрицают того факта, что КВЖД объективно играла важную роль в развитии китайской торговли и экономики в целом, и сделала край процветающим. Но это было не единственным результатом постройки железной дороги в Северо-Восточном Китае, и далеко не все результаты были положительными. 

В 1898 г., в ответ на наступление иностранного капитала, вступление иностранных армий в Китай и насильственную христианизацию, в северном Китае поднялось Боксерское восстание против иностранцев, в Северо-Восточном Китае, это были именно россияне, которые называли повстанцев хунхузами или бандитами. Хунхузы продолжали существовать в течение длительного времени во многих районах Северо-Восточного Китая. Они серьезно угрожали не только российскому, но и нейтральному китайскому населению. 

Кроме того, быстрое усиление русского влияния в Северо-Восточном Китае задело интересы Японии, которая тоже очень интересовалась этим районом. Открытый конфликт между Россией и Японией стал неизбежен по окончании постройки КВЖД в 1903 г. Прямым результатом конфликта стала Русско-Японская война 1904-1905 гг., которая происходила на китайской территории. Само собой разумеется, война была огромным бедствием для китайцев, которые еще не успели ощутить выгоду от КВЖД. Таким образом, обсуждая историческую роль КВЖД в развитии Сев Восточного Китая, и особенно ее влияния на жизнь китайского народа в первые годы нашего века, нельзя делать акцент только на положительных моментах. 

После того, как Китай вернул себе административный контроль Харбином, и все больше и больше российских беженцев, включая бывших солдат и офицеров белой армии ехали в Харбин, положение россиян в городе и в Северо-Восточном Китае изменилось. Многие из них не могли найти работу и жили в бедности. В некоторых районах Харбина россияне жили ряде китайцами, и китайские торговцы пользовались соседством для сбыта своих товаров российским жителям. Появились и смешанные русско-китайские семьи. Но это совсем не значит, что все люди были равны и что не бывало, чтобы русские третировали коренное население Маньчжурии. 

Презрительное отношение россиян к китайцам в Северо-Восточном Китае существовало и до и после первой волны эмиграции. Юстина Крузенштерн еще маленькой девочкой стала считать, что все китайцы существуют для того, чтобы сделать нашу жизнь более удобной ... китайцу можно было сказать цуба (пошел вон), а русскому нельзя.(7). А Николай Байков, описывая трудные условия раннего периода постройки КВЖД, пишет так: Во время дождей глинистая почва превращалась в топкую невылазную грязь, где тонули в буквальном смысле груженые арбы и легковые дрожки с лошадьми. Чтобы перебраться через море грязи, европейцы часто прибегали к услугам китайцев, изображавшим из себя верховых животных.(8). Русская поэтесса Елизавета Рачинская, приехавшая в Китай как эмигрантка и нашедшая убежище в Харбине, так описывает китайцев: Все эти Чжаны, Суны и Ли подаваил нам чай в наших по-европейски отделанных и обставленных конторах, всегда успевали вовремя поднести зажженную спичку к сигарете небрежно вынутой из дорогого портсигара выхоленной рукой хозяина; они никогда опаздывали доставить нам прямо на квартиру, к утреннему завтраку, в больших корзинах, свежий, еще теплый хлеб, укутанный белоснежными полотенцами; за гроши приносили на плечиках идеально выутюженные и подкрахмленные летние платья и костюмы... Они были лучшей на свете прислугой...(9). Кто может сказать, что это сердечный комплимент гостеприимному народу? Василий Ушанов, сын станционного смотрителя на КВЖД, который родился вырос в Северо-Восточном Китае, уехал в США в 1922 г. и получил высшее образование на Западе, много лет спустя все еще четко отвечал да на вопрос были ли там [в Китае] классовые различия, ощущение того, что русские выше китайцев? По его мнению, китайцы были лишь работниками, вот и все.(10). Очевидно, что такое отношение этих четырех российских маньчжурцев по отношению к китайцам было не случайным явлением. 

Однако надо признать, что среди россиян, живших в Китае в начал XX века, было немало людей, которые не только любили страну, где прожил много лет, но и изучали ее культуру и историю. Особенно следует упомянуть российских китаеведов, которые приехали в Северо-Восточный Китай первые годы нашего века, изучали и преподавали китайский язык и читали курсы по китайской культуре. Они организовали Общество русских ориенталистов, публиковали свои работы в харбинских журналах Вестник Азии, Вестник Маньчжурии, писали учебники по китайской истории и переводили на русский язык китайскую литературу. Одним из этих китаеведов был Павел Васильевич Шкуркин (1868-1942), который также преподавал в китайском военном училище в провинции Гирин. 

Однако немногие среди молодого поколения, кто приехал в Китай после Октября и вырос в Китае, считал Китай своей второй родиной, действительно интересовался Китаем. 

Исключеним среди них можно считать харбинского поэта Валерия Перелешина (1913-1992), который занимался переводом китайской поэзии на русский. В 1940-е годы в Шанхае у него было немало китайских учеников. Впрочем, Перелешин начал серьезно интересоваться китайской культурой не в то время, когда жил в Харбине, а только после того, как переселился в Пекин - культурный центр Китая. Но даже живя и работая в Пекине, а потом в Шанхае, Перелешин не успел создать значительного труда китайской культуре. Его переводы классической китайской поэмы Ли Сао и древнего китайского философского труда Дао Дэ Цзин были выполнены через много лет после того, как он уехал из Китая. 

Интерес к китайской культуре, проявленный некоторыми российскими маньчжурцами, вовсе не означал, что оба народа хорошо знали друг друга. На самом деле, живя бок о бок полвека, они оставались совершенно чужими. 

В 1920 г. известный китайский журналист и прозаик Цюй Цюбо путешествовал с юга Китая в Россию через Харбин и позже описал свои впечатления в книге Путешествие в голодную землю. В этой книге он описывает свое знакомство с одной русской семьей в Харбине и разговор с хозяевами: Они рассказывали мне о русской культуре и я спросил их, что они думают о китайской культуре, живя в Китае много лет. Они говорят: Мы не побывали в Китае. Вы думаете, что Харбин - это Китай? Русские эмигранты здесь живут совсем по-русски. У нас очень немногие знакомы с китайской культурой. Мы только немного учились китайской истории в коммерческом училище(11). До 1908 г. коммерческое училище в Харбине было единственной русской Школой, где преподавался китайский язык. 

Ситуация с молодым поколением российских эмигрантов в этом отношении была не намного лучше. Известная в Харбине поэтесса Наталья Резникова в 1988 г. пишет: С сожалением должна признать, что китайская культура прошла мимо почти всех вас, выросших в Харбине..., мы жили в своей русской среде обособленно и питались прошлыми традициями своей страны, своей культуры.(12). Русские харбинцы, конечно, помнят Наталью Ильину (1914-1994), которая приехала в Китай в 19920 г., жила и училась в Харбине, работала журналистом в Шанхае и в 1947 г. возвратилась в СССР. В 1957 г. она опубликовала в Москве свой первый роман Возвращение, в котором описывала жизнь русских эмигрантов в Китае. Готовя вторую часть этого романа, Ильина написала письмо в Китай прося предоставить ей материалы о китайском студенческом движении. В Шанхае во время войны против Японии, когда сама Ильина тоже жила в этом городе. В своем письме Ильина пишет: Я знаю, что китайские студенты ходили по деревням и по рабочим кварталам города, разъясняя населению, что главная задача момента это прекратить гражданскую войну, и бросить силы на сопротивление Японии. Разбрасывались листовки. Населению разъясняли, что нельзя покупать японские товары. Но об этом я знаю очень и очень приблизительно. А чтобы хорошо написать надо звать поточней, поконкретней. Будьте так добры - помогите мне!(13). На самом деле, даже то, что Ильина знала очень и очень приблизительно, она узнала позже по книгам и по газетам(14). Из ее воспоминаний о своей жизни в Харбине и в Шанхае, и из ее очерков о шанхайской жизни Иными глазами (1946) читатель ничего не узнает о Китае. 

Автор статьи Все остается людям считает: Харбин играл важную культурную и просветительскую роль в широком взаимообогащении двух великих культур - русской и китайской. Но нам совсем не трудно найти примеры из художественных произведений и китайских, и русских писатели 1920-1940 годов, чтобы доказать обратное. 

В НАЧАЛЕ 1930-х годов жила в Харбине известная китайская писательница Сяо Хун (1911-1942). О своей жизни в Харбине она написала очень интересную книгу Рыночная улица (1936). В этой книге-биографии русские встречаются всего два-три раза в незначительных эпизодах. Остальные китайские писатели, жившие в Харбине в первой половине нашего века, почти ничего не писали о русских, которые жили рядом с ними. 

В прозаических произведениях лучших русских писателей Харбина, читатель также редко встречается с китайцами. У самого известного в Харбине русского поэта Арсения Несмелова (1889-1945) и талантливого харбинского писателя Бориса Юльского (1912-?), которые в своих рассказах писали о жизни русских эмигрантов в Северо-Восточном Китае, редкие китайские персонажи обычно представлены ленивыми, тупыми, хитрыми, дикими или жестокими. Говоря же о тех людях, которые были русского происхождения, но воспитаны в китайских семьях, кто не мог говорить по-русски писатели не забывают подчеркнуть их дикость(15). А в романах Байкова китайцы, которые живут в тайге, являются скорее всего олицетворением природы, чем представителями великой культуры. 

Таким образом, живя много лет в одном городе и не зная языка друга, россияне и китайцы не имели возможности взаимно обогатится в культурном отношении. 

В рассказах русских писателей-харбинцев иногда можно встретить два-три китайских слова, чаще всего - фанзы (дом) и чифан (есть). Но даже из этих двух слов одно было понято ошибочно: русские думали, что чифан - это имя существительное еда, тогда как чифань - это глагол. Китайцы также заимствовали очень немного русских слов, такие как хлеб, ведро и машина. Вовсе не секрет, что мало кто из россиян, живших в Китае, знал китайский язык, а китайцы говорили с русскими в стиле моя-твоя не понимай (тех китайцев, которые имели возможность учиться в русских школах или институтах и хорошо знали русский язык, было совсем немного, особенно до 1945 г.). Только благодаря этому моя-твоя русские и китайцы понимали друг друга, но и то только на весьма низком уровне. 

Несомненно, у многих бывших харбинцев сохраняется теплая и добрая память не только о Харбине, но и о Китае. Со своей стороны, китайский народ не забыл тех, кто был много лет у него в гостях. В середине 1950-х годов большинство российских маньчжурцев уехало или в СССР, или в третьи страны. Наддо однако заметить, что последующая история Китая, вплоть до настоящих не интересовала большинство бывших харбинцев, насколько можно судить по воспоминаниях и интервью, проведенными автором этой статьи. 

Так, многие харбинцы слышали и до сих пор верят, что русское кладбище в Харбине было уничтожено во время китайской культурной революции. Но это не так. Во-первых, русское кладбище было перенесено в 1959 г. из центра города на окраину Харбина, на кладбище Хуаншань, хотя многие могилы и были оставлены на старом месте, где сейчас находится парк. Дело в том, что городское правительство перенесло только те могилы, которые были зарегистрированы родственниками или знакомыми умерших вслед за сообщением о перемещении кладбища. Теперь на кладбище Хуаншань сохраняется более 1200 православных могил, а рядом с ними - 735 еврейских могил. Во-вторых перемещение кладбища вообще не имело никакого отношения к культурной революции, которая началась только в 1966 г. 

Сегодня русское кладбище посещается в основном туристами, приезжающими из России к могилам своих родственников и друзей. Когда-то русский поэт Арсений Несмелов так писал о забытом русском Харбине: 

Да на русское кладбище

Забежит турист. 

Он возьмет с собой словарик

Надписи читать... 

А для сегодняшних посетителей кладбища русского словаря совсем не нужно. 

А надо признать, что известный православный собор в центре Харбина - Собор Св. Николая был уничтожен хунвэйбинами в 1966 г., в начале культурной революции. Это случилось в те сумасшедшие годы, когда на китайской земле была уничтожена не одна церковь. Харбинские власти не забыли этого и уже сделали многое, чтобы сохранить остальные церкви и соборы. 

В 1990 г., когда в России была опубликована книга, посвященная Харбину - сборник стихотворений и прозы Арсения Несмелова Без Москвы, без России, в Харбине вышел в свет альбом Архитектура города Харбина, в который включено более 400 цветных фотографий харбинских зданий, большинство из которых было построено русскими архитекторами и напоминает городу о его русском прошлом. Составитель и фотограф этого альбома - профессор Института архитектуры Харбина Чжан Хуайшэн. 

В первой половине 1990-х годов, когда в России вышли такие книги о Харбине, как Маньчжурия далекая и близкая Г.В. Мелихова (1991) и Неизвестный Харбин Е. Таскиной (1994), китайские ученые также опубликовали монографии о русских в Китае. В 1993 г. вышла книга Хорват и КВЖД У Вэнсяня и Чжан Сюлань, а в Шанхае была опубликована История русских эмигрантов в городе Шанхае Ван Чжичжэна, в которой немало страниц посвящается и Харбину, и русским эмигрантам, переехавшим в Шанхай из Харбина. 

А в 1996 г. молодой китайский историк Ди Чэнхуй издал в Харбине книгу В поисках корней Харбина. Самое интересное в этой книге - это открытие самого раннего документа, в котором упоминается слово Харбин. Это - официальный документ (1864) Династии Цин (1644-1911), где маньчжурское слово Харбин упоминается в смысле узкий остров, находящийся на реке Сунгари, напротив нынешнего Харбина. Русским харбинцам известны строки Несмелова: 

Здесь построим русский город, 

Назовем - Харбин 

Да, Харбин был построен как русский город, но то, что русские придумали русское название для города, остается только поэтической легендой.(16) 

В 1997 г. вышла в Пекине книга нескольких авторов Ряска на ветру и под дождем - российские эмигранты в Китае (1917-1945). Это - книга об истории пребывания россиян в Китае, воссоздающая широкую картину жизни российских эмигрантов не только в Северо-Восточном Китае и в Шанхае, но и в Синьцзяне и в других городах. 

И в самом Харбине китайцы не замалчивают историю города. В 1990-1991 гг. на страницах харбинской газеты Новая вечерняя шло оживленное обсуждение истории города, которое обратило на себя широкое внимание харбинцев. Большинство китайских ученых соглашаются с тем, что россияне играли огромную роль в ранней истории города, связанного с КВЖД. Кроме того, китайский ученый, профессор Хэйлунцзянского университета Дяо Шаохуа изучал русскую литературу в Харбине до 1925 г. Его статьи были опубликованы и в китайских журналах, и на Западе, в частности, в 3 журнала Россияне в Азии (Торонто). 

За последние годы в России были защищены всего две кандидатские диссертации по русской эмигрантской литературе в Китае. Первая была защищена в 1994 г. в Иванове, а вторая - в 1996 г. в Москве. Авторы обеих диссертаций - китаянки

К сожалению, обо всем этом российские харбинцы, которые теперь живут в России и на Западе, почти ничего не знают. Как и прежде, многие из них и до сих пор не интересуются тем, что происходит на китайской земле. Одна из причин состоит в том, что не хватает общения между китайскими и российскими историками. А обмен мнениями, информацией и материалами. 

Что бы ни думали русские - давно уехавшие харбинцы Харбине, и какова бы ни была цель российской администрации сегодняшние китайские харбинцы не забывают россиян как советский народ помнит, что китайские студенты учились в русских и советских институтах Харбина, что число этих студентов после войны увеличилось. Китайский народ не может забыть, что в 1950-е год Союз во многом помогал Китаю в строительстве. В Харбине до с дня стоят два памятника советским воинам, погибшим в боях за освобождение Северо-Восточного Китая от рук японских оккупантов в августе 1945 г. Но то, что написано на этих памятниках, обращает на себя особое внимание посетителей. Если по-китайски написано: Вечная слава героям, павшим свободу и независимость Китая, то по-русски написано так: Вечная слава героям, павшим в боях за свободу и независимость Союза Советских Социалистических Республик, как будто Северо-Восточный Китай, где отдали свою жизнь советские солдаты и офицеры во время войны - это территория Советского Союза. 

Видевший многое в течение века Харбин сам может свидетельствовать, был бы ли он русским городом, если бы не было российского колониализма. А, уважая национальное чувство китайского народа, никто не должен упрекать его в том, что в 1998 г. харбинские китайцы решили не праздновать столетний юбилей города. 

Список литературы

1. Гримм Э.Д. Сборник договоров и других документов по истории международных отношений на Д. Востоке (1842-1925). - М.: Институт востоковедения. - 1927. С. 105

2. Там же. С. 106. 

3. Воспоминания Ю.В. Крузенштерн-Петерец // Россияне в Азии. - 1997. - 4. С. 172-173

4. Записки заамурца. Воспоминания Н.А. Байкова. Маньчжурия 1902-1914 Избранное // Россияне в Азии. - 1997. - 4. - С. 74. 

5. Там же. С. 77. 

6. Там же. С. 86. 

7. Воспоминания Ю.В. Крузенштерн-Петерец // Россияне в Азии. - 1997. - 4. С. 138

8. Записки заамурца. Воспоминания Н.А. Байкова. Маньчжурия 1902-1914 Избранное // Россияне в Азии. - 1997. - 4. - С. 42; Байков Николай, От Хингана до Харбина. Путевые заметки // Рубеж. - 1995. - 2/864. - С. 301. 

9. Рачинская Елизавета. Перелетные птицы. Воспоминания посвящаются Харбину и харбинцам. - Сан-Франциско. - 1982. - С. 92-93. 

10. Russian Emigre Recollections: Life in Russia and California. Interview witi Ushanoff, conducted by Richard A Pierce, July 1981, with written recollection V. Ushanoff, 1979. The Bancroft Library. The University of California at Berkele

11. Цюй Цю-бо. Избранное. Изд. народной литературы. Пекин. - 1959. - С. 40. 

12. Резникова Н. В русском Харбине // Новый журнал. - 1988. - 172-173. - С. 386

13. Письмо Натальи Ильиной к Яо Чжену от 22-го ноября 1959 г. Архив, г. Шанхая С. 38-3-223. 

14. Там же. 

15. См. Несмелов А Ламозы // Рубеж. - 1940. - 30; 

16. О русских гипотезах происхождения слова Харбин см. статью Мелихова Зарисовки старого Харбина // Проблемы дальнего Востока. - 1990. - 2.