Карибский кризис как кульминация холодной войны

Министерство высшего образования РФ

Санкт-Петербургский государственный университет сервиса и экономики

Юридический институт

























Реферат по отечественной истории

Тема: «Карибский кризис – кульминация холодной войны























Санкт-Петербург

2009


Введение



Карибский кризис - чрезвычайно напряжённое противостояние между Советским Союзом и Соединёнными Штатами относительно размещения Советским Союзом ядерных ракет на Кубе в октябре1962 года. Кубинцы называют его «Октябрьским кризисом», в США распространено название «Кубинский ракетный кризис».

Кризису предшествовало размещение в 1961 году Соединёнными Штатами в Турцииракет средней дальности«Юпитер», напрямую угрожавших городам в западной части Советского Союза, доставая до Москвы и основных промышленных центров.

Кризис начался 14 октября1962 года, когда самолёт-разведчик U-2ВВС США в ходе одного из регулярных облетов Кубы обнаружил в окрестностях деревни Сан-Кристобаль советские ракеты средней дальностиР-12. По решению президента США Джона Кеннеди был создан специальный Исполнительный комитет, в котором обсуждались возможные пути решения проблемы. Некоторое время заседания исполкома носили секретный характер, однако 22 октября Кеннеди выступил с обращением к народу, объявив о наличии на Кубе советского «наступательного оружия», из-за чего в США немедленно началась паника. Был введён «карантин» (блокада) Кубы.

Вначале советская сторона отрицала наличие на острове советского ядерного оружия, затем - уверяла американцев в сдерживающем характере размещения ракет на Кубе. 25 октября фотографии ракет были продемонстрированы на заседании Совета Безопасности ООН. В исполкоме всерьёз обсуждался силовой вариант решения проблемы и его сторонники убедили Кеннеди как можно скорее начать массированную бомбардировку Кубы. Однако очередной облёт U-2 показал, что несколько ракет уже установлены и готовы к пуску, и что подобные действия неминуемо привели бы к войне.

Президент СШАДжон Кеннеди предложил Советскому Союзу демонтировать установленные ракеты и развернуть всё ещё направлявшиеся к Кубе корабли в обмен на гарантии США не нападать на Кубу и не свергать режим Фиделя Кастро. Председатель Совета Министров СССР и первый секретарь ЦК КПССНикита Хрущёв согласился, и 28 октября начался демонтаж ракет. Последняя советская ракета покинула Кубу через несколько недель, и 20 ноября блокада Кубы была снята.

Карибский кризис продолжался 38 дней. Он имел чрезвычайно важное психологическое и историческое значение. Человечество впервые в своей истории оказалось на грани самоуничтожения. Разрешение кризиса стало переломным моментом в Холодной войне и началом разрядки международной напряжённости.


Военно-политические предпосылки



После победы Кубинской революции 1953-1958 гг. и проведённых правительством Кубы ряда радикальных мероприятий, затронувших интересы американских монополий, правящие круги США стали проводить резко враждебную политику в отношении Кубы, организовали экономическую блокаду, диверсии и военные провокации. В апреле 1961 на территории республики Куба в районе Плая-Хирон были высажены отряды контрреволюционных наёмников. Решительными действиями Революционных вооруженных сил Кубы они были разгромлены. Однако это не остановило агрессивные круги США. Они стали готовить новое вторжение на Кубу с целью ликвидации революционного очага на американском континенте. В феврале 1962 под нажимом США Куба была исключена из Организации американских государств (ОАГ). США постоянно нарушали границы Кубы, вторгаясь в её воздушное и морское пространства, бомбардировали кубинские города; был совершён пиратский налёт на приморские районы Гаваны.

Географическое расположение Кубы в подбрюшье США (или, в соответствии с доктриной Монро на «заднем дворе США») делало остров в глазах советского военно-политического руководства весьма привлекательным для дислокации стратегических ядерных сил СССР. Общеполитическая ситуация была такова: американские ракеты размещались в Европе по периметру советских границ (в Великобритании было развернуто 60 ракет «Тор», в Италии - 30 ракет «Юпитер» и в Турции - 15 ракет «Юпитер»); с воздуха велась непрерывная разведка советской территории. Особое беспокойство советского правительства вызывали ракеты в Турции, поскольку подлётное время до Москвы, по словам министра обороны СССРР. Малиновского, составляло всего 10 минут. Кроме того, по состоянию на начало 1962 года, США обладали подавляющим превосходством в ядерных вооружениях: ядерная триада Советского Союза насчитывала всего 405 стратегических ядерных боезарядов, в то время как потенциал США был как минимум в 15 раз больше. Не могли вызвать оптимизма советского руководства и планы SIOP (англ.Single Integrated Operational Plan - Единый комплексный оперативный план) по применению ядерного оружия в войне против СССР. Так, план SIOP-1, принятый в 1960 году, предусматривал использование против СССР 3500 ядерных зарядов, а план SIOP-2 редакции 1961 года уже 6000 ядерных зарядов. В качестве ответной меры и чтобы заставить США пойти на переговоры по ядерным вооружениям в Европе24 мая 1962 года, на расширенном заседании Президиума ЦК КПСС, было принято решение о размещении советских ракет средней дальности (РСД) с ядерными боеголовками на территории Республики Куба. Согласование деталей операции по размещению ракет с кубинской стороной проходило в ходе визита советской делегации на Кубу с 31 мая по 9 июня 1962 года. В состав делегации вошли: член Политбюро ЦК КПСС Ш. Рашидов, главком РВСНМаршал Советского СоюзаС. Бирюзов, генерал-лейтенант авиации С. Ушаков, генерал-майор П. Агеев. Советское предложение вызвало «недоумение» и даже «растерянность» у Фиделя Кастро, однако аргументы об «опасности американской агрессии» его убедили.

В конце июня в Москву прибыл с рабочим визитом Рауль Кастро, который вместе с советским коллегой Р. Малиновским подписал секретный межправительственный «Договор между Правительством Республики Куба и Правительством Союза Советских Социалистических Республик о размещении Советских Вооружённых Сил на территории Республики Куба», подготовленный Главным оперативным управлением Генерального штаба. 27 августа Хрущёв принимает поправки Ф. Кастро к документу. В окончательном проекте договора, отмечалось, что СССР «для усиления её обороноспособности» перед лицом опасности агрессии извне, направит на Кубу свои Вооружённые Силы, способствуя, таким образом, «поддержанию мира во всём мире». В случае агрессии против Республики или нападения на советские вооружённые силы, размещённые на её территории, правительства Кубы и СССР, используя право на индивидуальную или коллективную оборону, предусмотренное статьей 51 Устава ООН, предпримут «все необходимые меры для отражения агрессии».

За год до описываемых событий, в марте 1961 г., только вступивший в Белый дом после инаугурации президент Кеннеди санкционировал проведение подготовленной при прежней администрации США операции по высадке десанта кубинских контрреволюционеров в заливе Кочинос на Кубе, провал которой 17 апреля стал причиной отставки многолетнего директора ЦРУ Аллена Даллеса.

17,5 тысяч наемников ЦРУ, высадившихся на Кубе в Плая -Хирон, были разгромлены в течение трех дней, а более тысячи из них попали в плен, рассказав о планах ЦРУ по свержению правительства Фиделя Кастро.

Одновременно высадка началась и в районе Плая-Ларга (33 км северо-западнее Плая-Хирон). Переброска десантов осуществлялась транспортами и десант, баржами, сопровождаемыми американскими эсминцами и авианосцем «Эссекс». Вслед за высадкой с моря был высажен воздушный десант. Высадке десантов предшествовали бомбовые удары по местам базирования кубинских ВВС в районе Гаваны и других городов, нанесённые 15 апреля интервентами на американских самолётах с опознавательными знаками революционной Кубы. Чтобы каким-то образом придать видимость законности американской интервенции, на захваченный плацдарм предполагалось срочно перебросить из Майами сформированную ЦРУ из кубинских контрреволюционеров «Правительственный совет», который в качестве «законного правительства» Кубы должен был с кубинской земли обратиться к США с просьбой о его признании и военной помощи. При этом США рассчитывали на восстание внутренней контрреволюции. Вторжение осуществлялось под прикрытием кораблей и авиации США. Планы интервентов были сорваны решительными действиями бойцов народной милиции, частей Повстанческой армии и курсантов школы народной милиции из г. Матансас, которыми руководил Ф. Кастро. В первые же часы боя кубинская авиация потопила 4 транспорта наёмников, в т. ч. «Хьюстон», на котором находился в полном составе пехотный батальон «Рио-Эскондидо», транспортировавший большую часть боеприпасов и тяжёлого вооружения бригады. В воздушных боях сбито 6 из 16 самолётов. Используя внезапность нападения, интервенты сумели захватить плацдарм и продвинуться по двум дорогам на несколько км вглубь острова. Однако войска революционной Кубы, перейдя в наступление, разгромили противника вначале у Плая-Ларга, а затем и на Плая-Хирон. К 17 ч 30 мин 19 апр. всего за 72 часа кубинская земля была полностью очищена от врага. Из 1350 интервентов, высадившихся на берегу бухты Кочинос, 1173 оказались в плену, остальные уничтожены. В своей героической борьбе народ Кубы опирался на всестороннюю политическую, моральную и материальную поддержку Советского Союза и других социалистических стран. Правительство СССР решительно осудило действия США, организовавших вторжение на Кубу контрреволюционных сил, потребовало прекращения агрессии, заявило о своей решимости оказать всю необходимую помощь кубинскому народу. «Битва на Плая-Хирон,- подчёркивал Ф. Кастро,- помешала повернуть историю нашей страны вспять, к прежним временам, и спасла революцию». Победа при Плая-Хирон, как символ мужества и героизма кубинского народа и его вооруженных сил, ежегодно отмечается 19 апреля. 

Но уже у августе того же 1961 г. Джон Кеннеди санкционировал подготовку новой тайной операции против Кубы под кодовым названием "Мангуста", предусматривавшей возможность поддержки высадки кубинских "контрас" армией и ВМС США. 

Широкой общественности о плане "Мангуста" стало известно только в 1975 г. в ходе расследования деятельности ЦРУ США комиссией сенатора Черча. 

Оперативный план "Мангуста" предусматривал два этапа:

- август-сентябрь 1962 г. - подготовка и начало антикастровского "повстанческого" движения на Кубе;

- октябрь - организация «народного восстания» при поддержке американских спецслужб и войск с возможной высадкой американского десанта на остров; 

Подготовку кубинских «контрас» для высадки на Кубу осуществляло специальное подразделение ЦРУ «W» в Майами, насчитывавшее более 600 оперативных сотрудников и подготовившее более трех тысяч кубинских контрреволюционеров. 

Антикастровские силы имели в своем распоряжении свыше 80 судов, которые неоднократно в октябре выходили в море и 17 ночей подряд ждали сообщения о "начале антикастровского восстания на острове", что должно было стать сигналом для начала высадки десанта "контрас". 

С мая 1962 г. к подготовке заключительной фазы операции "Мангуста" был подключен Пентагон, готовивший планы интервенционистских действий против Кубы. 23 августа 1962 г. Кеннеди приказал активизировать меры по "намеренному разжиганию полномасштабного восстания против Кастро". Что, помимо прочего, свидетельствует о полном фиаско американской разведки по получению объективной информации о происходящих на острове событиях. Лишь 16 октября, после обнаружения советских ракет на Кубе, президент США отказался от завершения оперативного плана "Мангуста". 

Стоит отметить, что уже в апреле 1962 г. советская разведка получила информацию о содержании плана "Мангуста" и реальных мерах по его выполнению. Аналогичной информацией располагала и разведслужба Республики Куба. 


Кубинская революция



В ходе холодной войны противостояние между двумя сверхдержавами, СССР и США, выражалось не только в прямой военной угрозе и гонке вооружений, но и в стремлении к расширению их зон влияния. Советский Союз стремился организовывать и поддерживать освободительные социалистические революции в разных частях света. В прозападно-настроенных странах оказывалась поддержка «народно-освободительного движения», иногда даже оружием и людьми. В случае победы революции страна становилась членом социалистического лагеря, там строились военные базы, туда вкладывались значительные ресурсы. Помощь Советского Союза часто была безвозмездной, что вызывало дополнительные симпатии к нему со стороны беднейших стран Африки и Латинской Америки.

США, в свою очередь, придерживались аналогичной тактики, устраивая революции для установления демократии и оказывая поддержку проамериканским режимам. Изначально перевес сил был на стороне США - их поддерживала Западная Европа, Турция, некоторые азиатские и африканские страны, например ЮАР.

Сразу после революции на Кубе в 1959 году у её лидера Фиделя Кастро не было тесных отношений с Советским Союзом. Во время своей борьбы с режимом Фульхенсио Батисты в 1950-х Кастро несколько раз обращался к Москве за военной помощью, но получал отказ. Москва скептически относилась к лидеру кубинских революционеров и к самим перспективам революции на Кубе, считая, что там слишком велико влияние США. Первый зарубежный визит после победы революции Фидель совершил в США, однако президент Эйзенхауэр отказался встречаться с ним, сославшись на занятость. После этой демонстрации высокомерного отношения к Кубе Ф. Кастро проводил меры, направленные против засилья американцев. Так, были национализированы телефонная и электрическая компании, нефтеперегонные заводы, 36 крупнейших сахарных заводов, принадлежавших гражданам США; прежним владельцам были предложены соответствующие пакеты ценных бумаг. Все филиалы североамериканских банков, принадлежавших гражданам США, были также национализированы. В ответ на это США прекратили поставлять на Кубу нефть и покупать её сахар, хотя действовало долговременное соглашение о покупке. Такие шаги поставили Кубу в очень тяжёлое положение. К тому времени кубинским правительством уже были установлены дипломатические отношения с СССР, и оно обратилось к Москве за помощью. Отвечая на запрос, СССР направил танкеры с нефтью и организовал закупки кубинского сахара.

По тем временам это была довольно трудная задача: у СССР не имелось достаточного количества танкеров или другого подходящего морскоготранспорта. Их пришлось срочно мобилизировать из числа действующих в ущерб уже шедшим перевозкам, а также закупать и заказывать танкеры, чтобы обеспечить Кубу нефтепродуктами. Особо много танкеров было продано СССР Италией. На этой почве возник даже конфликт Италии с США: американцы обвинили эту страну в том, что она "не проявила солидарности". Этот случай свидетельствует и о взаимоотношениях между капиталистическими странами – когда появляется финансовая сторона, то солидарность отходит на второй план.

Можно считать, что Куба стала первой страной, которая выбрала коммунистический путь без значительного военного или политического вмешательства со стороны СССР. В этом качестве она была глубоко символична для советских лидеров, в особенности для Никиты Сергеевича Хрущёва, - он считал защиту острова критичной для международной репутации СССР и коммунистической идеологии.

Вероятно, Хрущёв полагал, что размещение ракет на Кубе защитит остров от повторного американского вторжения, которое он считал неизбежным после провала попытки десанта в Заливе Свиней. Существенное с военной точки зрения размещение важнейшего вида оружия на Кубе также продемонстрировало бы важность советско-кубинского альянса Фиделю Кастро, который требовал материального подтверждения советской поддержки острова.



Ракетные позиции США в Турции



К 1960 году США имели значительное преимущество в стратегических ядерных силах. Для сравнения: американцы на вооружении имели примерно 6 000 боеголовок, а в СССР было только примерно 300. К 1962 году на вооружении США находилось более 1 300 бомбардировщиков, способных доставить на территорию СССР около 3 000 ядерных зарядов. Кроме того, на вооружении США стояли 183 МБР«Атлас» и «Титан» и 144 ракеты «Поларис» на девяти атомных подводных лодках класса «George Washington». Советский Союз имел возможность доставить на территорию США около 300 боезарядов, в основном с помощью стратегической авиации и МБР Р-7 и Р-16, имевших низкую степень боеготовности и высокую стоимость создания стартовых комплексов, что не позволяло произвести масштабное развёртывание этих систем.

В 1961США начали размещение около Измира в Турции 15 ракет средней дальностиPGM-19 «Юпитер» с радиусом действия 2 400 км, которые напрямую угрожали европейской части Советского Союза, доставая до Москвы. Президент Кеннеди считал стратегическое значение этих ракет ограниченным, так как подводные лодки, вооружённые баллистическими ракетами, могли накрывать ту же территорию, имея преимущество в скрытности и огневой мощи. Тем не менее, в конце 1950-х ракеты средней дальности технологически превосходили межконтинентальные баллистические ракеты, которые в то время не могли постоянно находиться на боевом дежурстве. Другим преимуществом ракет средней дальности является малое подлётное время - менее 10 минут.

Советские стратеги осознали, что можно эффективно достичь некоторого ядерного паритета, разместив ракеты на Кубе. Советские ракеты средней дальности на кубинской территории, имея дальность стрельбы до 4 000 км (Р-14), могли держать под прицелом Вашингтон и около половины авиабаз стратегических ядерных бомбардировщиков Стратегических ВВС США, с подлётным временем менее 20 минут. Кроме того, радары системы раннего предупреждения США были направлены в сторону СССР и были мало приспособлены к обнаружению запусков с Кубы.

Глава Советского Союза Никита Сергеевич Хрущёв публично высказал своё возмущение фактом размещения ракет в Турции. Он считал эти ракеты личным оскорблением. Размещение ракет на Кубе - первый случай, когда советские ракеты покинули территорию СССР, - считается непосредственным ответом Хрущёва на американские ракеты в Турции. В своих мемуарах Хрущёв пишет, что первый раз идея разместить ракеты на Кубе пришла к нему в 1962 г., когда он возглавлял делегацию Советского Союза, посещавшую Болгарию по приглашению болгарских ЦК Компартии и правительства. Там один из его соратников, показывая в сторону Чёрного моря, сказал, что на противоположном берегу, в Турции, находятся ракеты, способные в течение 15 минут нанести удар по основным промышленным центрам СССР.



Размещение ракет. Предложение Хрущёва



20 мая1962 годаНикита Хрущёв, сразу после возвращения из Болгарии, провёл в Кремле беседу с министром иностранных дел Андреем Громыко, Анастасом Микояном и министром обороны Родионом Малиновским, в ходе которой изложил им свою идею: в ответ на постоянные запросы Фиделя Кастро об увеличении советского военного присутствия на Кубе разместить на острове ядерное оружие. 21 мая на заседании Совета обороны поставил этот вопрос на обсуждение. Больше всех был против такого решения Микоян, однако, в конце концов, члены Президиума ЦК, входившие в Совет обороны, поддержали Хрущева. Министерствам обороны и иностранных дел было поручено организовать скрытное перемещение войск и военной техники по морю на Кубу. Из-за особой спешки план был принят без утверждения - к реализации приступили сразу после получения согласия Кастро.

28 мая из Москвы в Гавану вылетела советская делегация в составе посла СССР Алексеева, главнокомандующего РВСН маршала Сергея Бирюзова, генерал-полковника Семена Павловича Иванова, а также Шарафа Рашидова. 29 мая они встретились с Раулем и Фиделем Кастро и изложили им предложение ЦК КПСС. Фидель попросил сутки на переговоры со своими ближайшими соратниками. Известно, что 30 мая у него состоялся разговор с Эрнесто Че Геварой, однако о сущности этого разговора до сих пор ничего не известно. В тот же день Кастро дал положительный ответ советским делегатам. Было решено, что Рауль Кастро в июле посетит Москву для уточнения всех деталей.



Состав контингента



10 июня на заседании Президиума ЦК обсуждались результаты поездки советской делегации на Кубу. После доклада Рашидова Малиновский представил всем предварительный проект операции по переброске ракет, подготовленный в Генеральном штабе. План предполагал размещение на Кубе двух видов баллистических ракет - Р-12 с радиусом действия около 2000 км и Р-14 с дальностью в два раза больше. Оба типа ракет были снабжены ядерными боеголовками мощностью 1 Мт. Малиновский также уточнил, что вооружённые силы разместят 24 ракеты среднего радиуса действия Р-12 и 16 ракет промежуточного радиуса действия Р-14 и оставят в резерве по половине от количества ракет каждого типа. Предполагалось снять 40 ракет с позиций на Украине и в европейской части России. После установки этих ракет на Кубе количество советских ядерных ракет, способных достичь территории США увеличивалось в два раза.

Предполагалось направить на Остров Свободы группу советских войск, которая должна сконцентрироваться вокруг пяти подразделений ядерных ракет (трёх Р-12 и двух Р-14). Помимо ракет в состав группы входили также 1 вертолётный полк Ми-4, 4 мотострелковыхполка, два танковых батальона, эскадрилья МиГ-21, 42 лёгких бомбардировщика Ил-28, 2 подразделения крылатых ракет с ядерными боеголовками 12 Кт с радиусом 160 км, несколько батарей зенитных орудий, а также 12 установок С-75 (144 ракеты). Каждый мотострелковый полк насчитывал 2 500 человек, танковые батальоны оснащались новейшими танками Т-55. Стоит отметить, что Группа советских войск на Кубе (ГСВК) стала первой в истории СССР армейской группировкой, в состав которой вошли баллистические ракеты.

Кроме того, на Кубу направлялась и внушительная группировка ВМФ: 2 крейсера, 4 эсминца, 12 ракетных катеров «Комар», 11 подводных лодок (из них 7 - с ядерными ракетами). Всего на остров планировалось отправить 50 874 военнослужащих. Позже, 7 июля Хрущев принял решение назначить командующим группировкой Иссу Плиева.

Прослушав доклад Малиновского, Президиум ЦК проголосовал за проведение операции единогласно.



«Анадырь»



К июню1962Генеральный штаб уже разработал операцию прикрытия под кодовым названием «Анадырь». По мнению составителей плана это должно было ввести американцев в заблуждение в отношении места назначения грузов. Всем советским военнослужащим, техническому персоналу и другим сопровождавшим «груз» также говорили, что они направляются на Чукотку. Для пущей достоверности к портам приходили целые вагоны шуб и дублёнок. Но, несмотря на такое масштабное прикрытие, у операции был один существенный изъян: невозможно было скрыть ракеты от регулярно облетающих Кубу американских самолётов-разведчиков U-2. Таким образом, план заранее разрабатывался с учётом того, что американцы обнаружат советские ракеты до того, как все они будут смонтированы. Единственный выход, который сумели найти военные - разместить несколько зенитных батарей уже на Кубе в местах разгрузки.

Ракеты и прочую технику, а также личный состав доставили в шесть разных портов от Североморска до Севастополя. Для переброски войск выделили 85 кораблей. Ни один капитан перед отплытием не знал о содержимом трюмов, а также о пункте назначения. Каждому капитану вручили запечатанный пакет, который следовало вскрыть в море в присутствии замполита. В конвертах было предписание следовать на Кубу и избегать контакта с кораблями НАТО.

Переброска столь значительных вооруженных сил маскировалась перебазированием в Заполярье. Солдат снабдили лыжами, валенками, меховыми унтами. Доставляли военнослужащих в обстановке полной секретности в шесть крупнейших портов СССР от Севастополя до Североморска. Здесь переодевали в гражданскую одежду, причем все получали совершенно одинаковые рубашки (именно это обстоятельство четко выдавало советских военных на Кубе). Далее шла погрузка в трюмы кораблей. На протяжении всего морского путешествия солдатам запрещалось подниматься на палубу. Как исключение - иногда ночью. Сами же палубы заставлялись всяческой сельхозутварью, придавая плывущим на Кубу кораблям вид простых грузовых перевозчиков.

В начале августа на Кубу пришли первые корабли. Ночью 8 сентября в Гаване была разгружена первая партия баллистических ракет средней дальности, вторая партия прибыла 16 сентября. Штаб ГСВК расположился в Гаване. Дивизионы баллистических ракет развернули на западе острова - близ деревеньки Сан-Кристобаль и в центре Кубы - у порта Касильда. Основные войска были сконцентрированы вокруг ракет в западной части острова, однако несколько крылатых ракет и мотострелковый полк были переброшены на восток Кубы - в сотне километров от Гуантанамо и военно-морской базы США в заливе Гуантанамо. К 14 октября1962 на Кубу доставили все 40 ракет и большую часть оборудования.



Полёты U-2



Самолёт U-2 во время вылета в конце августа сфотографировал ряд строящихся позиций для зенитных ракет, но 4 сентября1962 г. Кеннеди заявил перед Конгрессом, что на Кубе нет «наступательных» ракет. На самом же деле советские специалисты в это время уже строили девять позиций - шесть для Р-12 и три для Р-14 с дальностью 4 000 км. До сентября 1962 самолеты ВВС США облетали Кубу дважды в месяц. С 5 сентября по 14 октября полёты были прекращены. С одной стороны из-за плохой погоды, с другой - Кеннеди запретил их из опасения эскалации конфликта в случае, если американский самолет будет сбит советской зенитной ракетой.

Стоит отметить, что до 5 сентября полеты выполнялись с ведома ЦРУ. Теперь же такие полёты перешли под контроль ВВС. Первый полёт состоялся 14 октября1962. Самолет-разведчик Lockheed U-2 4080-го стратегического разведывательного крыла, пилотируемый майором Ричардом Хейзером, взлетел около 3 часов ночи с авиабазы Эдвардс в Калифорнии. Через час после восхода солнца Хейзер достиг Кубы. Полёт до Мексиканского залива занял у него 5 часов. Хейзер облетел Кубу с запада и пересек береговую линию с юга в 7:31 утра. Самолёт пересёк всю Кубу почти точно с юга на север, пролетая над городами Тако-Тако, Сан-Кристобаль, Бахиа-Хонда. Эти 52 километра Хейзер преодолел за 12 минут.

Приземлившись на авиабазе в южной Флориде, Хейзер вручил пленку ЦРУ. 15 октября аналитики ЦРУ установили, что на фотографиях - советские баллистические ракеты средней дальностиР-12 («SS-4» по классификации НАТО). Вечером того же дня эта информация была доведена до сведения высшего военного руководства США. Утром 16 октября в 8:45 фотографии показали президенту. После этого по приказу Кеннеди полёты над Кубой участились в 90 раз: с двух раз в месяц до шести раз в день.



Реакция США. Исполком и выработка ответных мер



Получив фотографии, свидетельствующие о советских ракетных базах на Кубе, президент Кеннеди собрал особую группу приближённых советников на секретное совещание в Белом Доме. Эта группа в количестве 14 человек позднее стала известна как «Исполнительный комитет Совета Национальной Безопасности США». 

В 10 утра 16 октября 1962 года началось первое заседание исполнительного комитета совета национальной безопасности США. Помимо Кеннеди, в Исполком входили первые лица госдепартамента, минобороны, ЦРУ. 

С первых же часов заседание приняло бурный характер. Рассматривались четыре основных варианта решения «ядерной проблемы»: 

1) воздушный удар по ракетным площадкам; 

2) глобальный воздушный удар как по площадкам, так и по советской авиации на острове; 

3) высадка американского десанта на Кубу; 

4) морская блокада острова в надежде помешать доставке ядерных боеголовок. 

Немедленный бомбовый удар был отвергнут сразу же, так же как и обещавшее длительную задержку обращение в ООН. Реальными вариантами действий, рассматриваемыми Исполкомом, были только военные меры. Дипломатические, едва затронутые в первый день работы, были тут же и отвергнуты - ещё до того, как началось основное обсуждение. В итоге выбор свели к военно-морской блокаде и ультиматуму, либо к полномасштабному вторжению.

Члены Объединённого комитета начальников штабов СШАПауль Нитце и генералы Кёртис ЛеМэй и Максвелл Тэйлор выступили с предложением начать вторжение на остров. По их мнению, Советский Союз не решился бы на серьёзные контрмеры. В ОКНШ планировалось вторжение, и во Флориде начали собираться войска. Военные торопили президента отдать приказ о вторжении, поскольку опасались, что когда СССР установит все ракеты, будет уже поздно. Стоит отметить, однако, что агентурные данные ЦРУ о численности советских войск на Кубе уже к тому моменту были существенно ниже реальных. Американцы также не знали о двенадцати тактических ядерных ракетных комплексах «Луна», уже находящихся на острове, которые могли быть задействованы по приказу генерала Плиева, командующего советскими силами на острове, в случае вторжения. В силу вышеизложенного, вторжение, наверняка, повлекло бы за собой ответный ядерный удар по десантирующимся войскам, с катастрофическими результатами.

Так или иначе, такая позиция подверглась критике президента. Кеннеди опасался, что «даже в том случае, если на Кубе советские войска не предпримут активных действий, ответ последует в Берлине». По мнению администрации это стало бы полным дипломатическим разгромом США.

Идея военно-морской блокады Кубы находила бо́льшую поддержку президента и министра обороны. Однако, согласно международному праву, блокада является актом войны. В связи с этим, при обсуждении такого варианта были опасения по поводу реакции Советского Союза. 18 октября президента США посетил министр иностранных дел СССР Андрей Громыко вместе с послом СССР в США Анатолием Добрыниным, который ничего не знало планах Хрущёва. Громыко категорически отрицал наличие любого наступательного вооружения на Кубе. Но на следующий день очередной полёт U-2 выявил ещё несколько смонтированных ракетных позиций, эскадрилью Ил-28 у северного побережья Кубы и дивизион крылатых ракет, нацеленных на Флориду.

Решение о введении блокады было принято окончательно. На итоговом голосовании вечером 20 октября за блокаду проголосовали сам президент Кеннеди, госсекретарь Дин Раск, министр обороны Роберт Макнамара и специально вызванный для этого из Нью-Йорка посол США в ООН Эдлай Стивенсон. Кеннеди предпринял хитрый ход: избегая слова «блокада», он назвал акцию «карантином». Было решено ввести карантин 24 октября с 10 утра по местному времени.



Карантин



С военно-морской блокадой было много проблем. Был вопрос законности - как отметил Фидель Кастро, в установке ракет не было ничего незаконного. Они, разумеется, являлись угрозой для США, но в Европе были размещены аналогичные ракеты, нацеленные на СССР: шестьдесят ракет «Тор» в четырёх эскадронах около Ноттингема в Великобритании; тридцать ракет «Юпитер» среднего радиуса в двух эскадронах около Джоя дель Колле в Италии; и пятнадцать ракет «Юпитер» в одном эскадроне около Измира в Турции. Затем была проблема советской реакции на блокаду - не начнётся ли вооружённый конфликт с эскалацией ответных действий?

Президент Кеннеди обратился к американской публике (и советскому правительству) в телевизионном выступлении 22 октября. Он подтвердил присутствие ракет на Кубе и объявил военно-морскую блокаду в виде карантинной зоны в 500 морских миль (926 км) вокруг берегов Кубы, предупредив, что вооружённые силы были «готовы к любому развитию событий», и осудив Советский Союз за «секретность и введение в заблуждение». Кеннеди отметил, что любой ракетный запуск с территории Кубы в сторону любого из американских союзников в западном полушарии будет расценен как акт войны против США (текст представлен в приложении).

Американцы были удивлены твёрдой поддержкой со стороны своих европейских союзников, хотя премьер-министр ВеликобританииГарольд Макмиллан, выражая мнение большей части международного сообщества, высказал недоумение по поводу того, что не было предпринято попытки дипломатического разрешения конфликта. Организация американских государств также единогласно проголосовала за резолюцию в поддержку карантина. Никита Хрущёв заявил, что блокада незаконна и что любой корабль под советским флагом будет её игнорировать. Он пригрозил, что если советские корабли будут атакованы американскими, ответный удар последует немедленно.

Тем не менее, блокада вступила в силу 24 октября в 10:00. 180 кораблей ВМС США окружили Кубу с четким приказом ни в коем случае не открывать огонь по советским судам без личного приказа президента. К этому времени на Кубу шли 30 кораблей, в том числе «Александровск» с грузом ядерных боеголовок и 4 корабля, везущие ракеты для двух дивизионов БРСД. Кроме того, к Острову свободы приближались 4 дизельные подводные лодки, сопровождавшие корабли. На борту «Александровска» находились 24 боеголовки для БРСД и 44 для крылатых ракет. Хрущёв решил, что подводным лодкам и четырём кораблям с ракетами Р-14 - «Артемьевску», «Николаеву», «Дубне» и «Дивногорску» - следует продолжать идти прежним курсом. Стремясь свести к минимуму возможность столкновения советских кораблей с американскими, советское руководство решило развернуть остальные не успевшие добраться до Кубы корабли домой.

Одновременно с этим Президиум ЦК КПСС решил привести вооружённые силы СССР и стран Варшавского договора в состояние повышенной боеготовности. Отменили все увольнения. Срочникам, готовящимся к демобилизации, предписано оставаться на местах несения службы до дальнейших распоряжений. Хрущёв отправил Кастро ободряющее письмо, заверив в непоколебимости позиции СССР при любых обстоятельствах. Впрочем, он не упомянул о том, что существенная часть советского оружия уже не доберётся до Кубы.



Обострение кризиса



Вечером 23 октября Роберт Кеннеди отправился в советское посольство в Вашингтоне. На встрече с Добрыниным Кеннеди выяснил, что тот понятия не имеет о военных приготовлениях СССР на Кубе. Однако Добрынин сообщил ему, что знает об инструкциях, полученных капитанами советских кораблей - не выполнять незаконные требования в открытом море. Перед уходом Кеннеди сказал: «Не знаю, чем все это кончится, но мы намерены остановить ваши суда».

24 октября Хрущёв узнал, что «Александровск» благополучно добрался до Кубы. Одновременно с этим ему пришла короткая телеграмма от Кеннеди, в которой тот призвал Хрущёва «проявить благоразумие» и «соблюдать условия блокады». Президиум ЦК КПСС собрался на заседание, чтобы обсудить официальный ответ на введение блокады. В тот же день Хрущёв направил президенту США письмо, в котором обвинил его в том, что тот ставит «ультимативные условия». Хрущёв назвал блокаду «актом агрессии, толкающим человечество к пучине мировой ракетно-ядерной войны». В письме Первый секретарь предупредил Кеннеди, что «капитаны советских кораблей не станут соблюдать предписания американских ВМС», а также что «если США не прекратят своих пиратских действий, правительство СССР примет любые меры для обеспечения безопасности судов».

25 октября на экстренном заседании Совета Безопасности ООН разыгралась одна из самых памятных сцен в истории ООН. Посол США Адлай Стивенсон попытался заставить советского посла Валериана Зорина (который, как и большинство советских дипломатов, не подозревал об операции «Анадырь») дать ответ относительно присутствия ракет на Кубе, высказывая известное требование: «Не ждите, пока Вам переведут!» Получив от Зорина отказ, Стивенсон продемонстрировал фотографии, сделанные разведывательными самолётами США и показывающие ракетные позиции на Кубе.

Одновременно с этим, Кеннеди отдал приказ повысить боевую готовность вооружённых сил США до уровня DEFCON-2 (первый и единственный раз в истории США).

Тем временем, в отвёт на послание Хрущёва, в Кремль пришло письмо Кеннеди, в котором он указал, что «советская сторона нарушила свои обещания в отношении Кубы и ввела его в заблуждение». На сей раз, Хрущёв решил не идти на конфронтацию и начал искать возможные выходы из сложившейся ситуации. Он объявил членам Президиума, что «невозможно хранить на Кубе ракеты, не вступая в войну с США». На заседании было решено предложить американцам демонтировать ракеты в обмен на гарантии США оставить попытки сменить государственный режим на Кубе. Брежнев, Косыгин, Козлов, Микоян, Пономарёв и Суслов поддержали Хрущёва. Громыко и Малиновский при голосовании воздержались. После заседания Хрущёв неожиданно обратился к членам Президиума: «Товарищи, давайте вечером пойдем в Большой театр. Наши люди и иностранцы увидят нас, может, и это успокоит их».



Второе письмо Хрущёва



26 октября утром Никита Хрущёв принялся за составление нового, менее воинственного послания Кеннеди. В письме он предложил американцам вариант демонтажа установленных ракет и возвращения их в СССР. В обмен он требовал гарантий того, что «Соединенные Штаты не вторгнутся своими войсками на Кубу и не будут поддерживать никакие другие силы, которые намеревались бы совершить вторжение на Кубу». Закончил он письмо знаменитой фразой «Нам с вами не следует сейчас тянуть за концы верёвки, на которой вы завязали узел войны».

Хрущёв составил это письмо в одиночку, не собирая Президиум. Позднее, в Вашингтоне была версия, что второе письмо писал не Хрущёв, и что в СССР, возможно, произошёл государственный переворот. Другие считали, что Хрущёв, наоборот, ищет помощи в борьбе против сторонников жёсткой линии в рядах руководства Вооружённых сил СССР. Письмо пришло в Белый дом в 10 часов утра. Ещё одно условие было передано в открытом обращении по радио утром 27 октября, призвавшем вывести американские ракеты из Турции в дополнение к требованиям, указанным в письме.



Чёрная суббота



Тем временем, в Гаване политическая обстановка накалилась до предела. Кастро стало известно о новой позиции Советского Союза, и он сразу же направился в советское посольство. Команданте решил написать Хрущёву письмо, чтобы подтолкнуть его к более решительным действиям. Ещё до того, как Кастро закончил письмо и отправил его в Кремль, глава резидентуры КГБ в Гаване известил Первого секретаря о сути послания Команданте: «По мнению Фиделя Кастро, интервенция почти неминуема и произойдёт в ближайшие 24-72 часа». Одновременно, Малиновский получил донесение от командующего войсками на Кубе Иссы Плиева об усилившейся активности американской стратегической авиации в районе Карибского бассейна. Оба сообщения доставили в кабинет Хрущёва в Кремль в 12 дня, в субботу, 27 октября.

В Москве было 5 часов вечера, когда на Кубе разбушевался тропический шторм. В одно из подразделений ПВО пришло сообщение, что на подлёте к Гуантанамо замечен американский самолёт-развёдчик U-2. Начальник штаба зенитного ракетного дивизиона С-75 капитан Антонец позвонил в штаб Плиеву за инструкциями, но того на месте не оказалось. Заместитель командующего ГСВК по боевой подготовке генерал-майор Леонид Гарбуз приказал капитану ждать появления Плиева. Через несколько минут Антонец вновь позвонил в штаб - никто не взял трубку. Когда U-2 был уже над Кубой, Гарбуз сам прибежал в штаб и, не дождавшись Плиева, отдал приказ уничтожить самолёт. По другим сведениям, приказ об уничтожении самолёта-разведчика мог быть отдан заместителем Плиева по ПВО генерал-лейтенантом авиации Степаном Гречко или командиром 27-й дивизии ПВО полковником Георгием Воронковым. Пуск был осуществлён в 10:22 по местному времени. Пилот U-2 майор Рудольф Андерсон погиб, став единственной жертвой противостояния. Примерно в это же время другой U-2 был почти перехвачен над Сибирью, так как генерал ЛеМэй, начальник штаба ВВС США, пренебрёг приказом президента США прекратить все полёты над советской территорией. Ещё через несколько часов два самолёта фоторазведки ВМС США RF-8A «Крусейдер» были обстреляны зенитными орудиями во время облёта Кубы на малой высоте. Один из них был повреждён, однако пара благополучно вернулась на базу.

Военные советники Кеннеди пытались убедить президента до наступления понедельника отдать приказ о вторжении на Кубу, «пока ещё не поздно». Кеннеди уже не отвергал категорически такое развитие ситуации. Однако, не оставлял надежды на мирное разрешение. Принято считать, что «Чёрная суббота», 27 октября1962, - день, когда мир как никогда ранее близко подошёл к пропасти всемирной ядерной катастрофы.



Разрешение



В ночь с 27 на 28 октября по заданию президента Роберт Кеннеди вновь встретился с советским послом в здании Министерства юстиции. Кеннеди поделился с Добрыниным опасениями президента о том, что «ситуация вот-вот выйдет из под контроля и грозит породить цепную реакцию». Роберт Кеннеди заявил, что его брат готов дать гарантии ненападения и скорейшего снятия блокады с Кубы. Добрынин спросил Кеннеди о ракетах в Турции. «Если в этом единственное препятствие к достижению упомянутого выше урегулирования, то президент не видит непреодолимых трудностей в решении вопроса» - ответил Кеннеди.

На следующее утро в Кремль пришло сообщение от Кеннеди, где было указано: 

«1) Вы согласитесь вывести свои системы вооружения с Кубы под соответствующим наблюдением представителей ООН, а также предпринять, с соблюдением соответствующих мер безопасности, шаги по остановке поставок таких же систем вооружения на Кубу. 

2) Мы же, со своей стороны, согласимся - при условии создания с помощью ООН системы адекватных мер, обеспечивающих выполнение данных обязательств, - 

а) быстро отменить введённые в настоящий момент блокадные мероприятия и

б) дать гарантии ненападения на Кубу. Я уверен, что и остальные государства Западного полушария будут готовы поступить подобным образом». 

Про ракеты «Юпитер» в Турции не было сказано ни слова.

В полдень Хрущёв собрал Президиум у себя на даче в Ново-Огарёве. На собрании шло обсуждение письма из Вашингтона, когда в зал вошёл человек и попросил помощника Хрущёва Олега Трояновского к телефону: звонил Добрынин из Вашингтона. Он передал Трояновскому суть его беседы с Робертом Кеннеди и выразил опасения, что президент США испытывает сильное давление со стороны чиновников из Пентагона. Добрынин передал дословно слова брата президента США: 

«Мы должны получить ответ из Кремля сегодня же, в воскресенье. Осталось очень мало времени для разрешения проблемы». 

Трояновский вернулся в зал и зачитал собравшимся то, что успел записать в своем блокноте, пока слушал доклад Добрынина. Хрущёв сразу же пригласил стенографистку и начал диктовать согласие. Он также надиктовал два конфиденциальных письма лично Кеннеди. В одном он подтвердил факт того, что послание Роберта Кеннеди добралось до Москвы. Во втором, что он расценивает это послание как согласие на условие СССР по выводу советских ракет с Кубы - убрать ракеты из Турции.

Опасаясь всяких «неожиданностей» и срыва переговоров, Хрущёв запретил Плиеву использовать зенитное оружие против американских самолётов. Он также приказал вернуть на аэродромы все советские самолёты, патрулирующие Карибское море. Для пущей уверенности первое письмо было решено транслировать по радио, чтобы оно как можно скорее дошло до Вашингтона. За час до начала трансляции послания Никиты Хрущева (16:00 по московскому времени) Малиновский послал Плиеву приказ начать демонтаж стартовых площадок Р-12.

Демонтаж советских ракетных установок, погрузка их на корабли и вывод с территории Кубы заняли 3 недели. Убедившись, что Советский Союз вывел ракеты, президент Кеннеди 20 ноября отдал приказ прекратить блокаду Кубы. Через несколько месяцев из Турции были выведены и американские ракеты, как «устаревшие».



Последствия



Компромисс не удовлетворил никого. При этом он явился особенно острой дипломатической неловкостью для Хрущёва и Советского Союза, которые выглядели дающими задний ход в ситуации, которую сами же и создали - в то время как если бы ситуация была разыграна правильно, она могла бы восприниматься противоположным образом: СССР смело спасает мир от ядерного истребления, отказавшись от требования восстановить ядерное равновесие. Смещение Хрущёва несколькими годами позже можно частично связать с раздражением в Политбюро ЦК КПСС относительно уступок Соединённым Штатам, сделанными Хрущёвым, и его неумелым лидерством, приведшим к кризису.

Для Кубы это было предательством со стороны Советского Союза, которому они доверяли, поскольку решение, положившее конец кризису, было принято исключительно Хрущёвым и Кеннеди.

Военачальники США также были недовольны результатом. Генерал Кёртис Лемэй сказал президенту, что это было «наихудшим поражением в нашей истории» и что США должны были немедленно начать вторжение.

По окончании кризиса аналитики советских и американских спецслужб предложили установить между Вашингтоном и Москвой прямую телефонную линию (т. н. «красный телефон»), чтобы в случае кризисных ситуаций у лидеров сверхдержав была возможность немедленно связаться друг с другом, а не пользоваться телеграфом.

Поставленные советским правительством военно-политические цели были в основном достигнуты:

США пошли на переговоры по разоружению ракетных баз в Западной Европе в обмен на вывод ракет с Кубы (к концу 1963 года все американские ракеты «Тор» и «Юпитер» были выведены из стран Западной Европы и Турции); 

США публично заявили об отказе от планов вооружённого свержения правительства Кастро; 

Открытое противостояние с США повысило авторитет Советского Союза перед лицом его сателлитов. 



Историческое значение



Историческое значение Карибского кризиса трудно переоценить. Кризис стал переломным моментом в «ядерной гонке» и в Холодной войне, советская и американская дипломатия инициировали начало «разрядки». После Карибского кризиса были подписаны первые международные договоры, регламентирующие и ограничивающие накопление, испытание и использование оружия массового уничтожения. Ажиотаж на грани паники в прессе породил в западном обществе мощное антивоенное движение, пик которого пришёлся на 1960-е–1970-е годы.

Невозможно однозначно утверждать, стало ли удаление ракет с Кубы победой или поражением Советского Союза. С одной стороны - план, задуманный Хрущёвым в мае1962, не был доведён до конца, и советские ракеты уже не могли обеспечить безопасность Кубы. С другой - Хрущёв добился от руководства США гарантий ненападения на Кубу, которые, несмотря на опасения Кастро, были соблюдены и соблюдаются по сей день. Через несколько месяцев американские ракеты в Турции, спровоцировавшие Хрущёва на размещение оружия на Кубе, были также демонтированы. В конце концов, благодаря техническому прогрессу в ракетостроении, отпала необходимость размещения ядерного оружия на Кубе и в западном полушарии вообще, поскольку через несколько лет Советский Союз создал ракеты, способные достичь любого города и военного объекта в США непосредственно с территории СССР.

Карибский кризис мирно завершился, однако он дал повод для дальнейших размышлений о судьбе мира. Во время многочисленных конференций с участием советских, кубинских и американских участников тех событий, стало ясно, что на решения, принимавшиеся тремя странами перед кризисом и во время него, воздействовали неверная информация, неправильные оценки и неточные расчеты, искажавшие смысл событий. Бывший министр обороны США Роберт Макнамара в своих воспоминаниях приводит такие факты: 

1. Уверенность советского и кубинского руководства в неизбежном скором вторжении армии США на Кубу, в то время как после провала операции в заливе Свиней у администрации Джона Кеннеди таких намерений не было; 

2. В октябре 1962г. советские ядерные боеголовки уже находились на Кубе, более того, в момент наивысшего накала кризиса они были доставлены из мест хранения в места развертывания, в то время как ЦРУ докладывало, что никакого ядерного оружия на острове пока нет; 

3. Советский Союз был уверен, что ядерное оружие можно будет доставить на Кубу тайно и об этом никто не узнает, а Соединенные Штаты никак на это не отреагируют и когда о его размещении станет известно; 

4. ЦРУ сообщало о присутствии на острове 10 тысяч советских военнослужащих, в то время как там их находилось около 40 тысяч, и это помимо хорошо вооруженной 270-тысячной кубинской армии. Поэтому советско-кубинские войска, вдобавок вооруженные тактическим ядерным оружием, просто-напросто устроили бы "кровавую баню" высадившемуся американскому экспедиционному корпусу, результатом чего неминуемо стала бы неконтролируемая эскалация военного противостояния. 

Продолжением этой истории стало заключение в последующие годы договоров о запрете ядерных испытаний в трех средах (1963 г.) и о нераспространении ядерного оружия (1964 г.). За этим последовало интенсивное обсуждение учеными последствий "обмена ядерными ударами" и открытие эффекта "ядерной зимы", фактически исключившего ядерное оружие из арсенала человечества. 

Изменились также внешнеполитическая стратегия и тактика США в мире: Кеннеди поручил своим советникам разработать такую новую доктрину, которая бы по прежнему отвечала интересам США, не создавая при этом угрозы прямой военной конфронтации. Такая стратегия была разработана, получила название «доктрины «Наведения мостов»», а ее основным содержанием являлось «институционное проникновение в структуры Советского Союза и других его стран - сателлитов». Официально эта внешнеполитическая доктрина была принята в феврале 1964 г. приемником Кеннеди Линдоном Джонсоном. 


Выводы



В 1992 году было подтверждено, что к моменту, когда разразился кризис, советские части на Кубе получили ядерные боеголовки для тактических и стратегических ракет, а также ядерные авиабомбы для бомбардировщиков среднего радиуса Ил-28, общим количеством 162 единицы. Генерал Грибков, участвовавший в работе советского штаба операции, заявил, что командующий советских частей на Кубе генерал Плиев имел полномочия применять их в случае полномасштабного вторжения США на Кубу.

Небольшая продолжительность Карибского кризиса и обширная документация, касающаяся принятия решений обеими сторонами, делают его отличным примером для анализа процессов выработки государственных решений. В книге «Суть решения», авторы Graham T. Allison и Philip D. Zelikow используют кризис для иллюстрации разных подходов к анализу действий государства. Интенсивность и размах кризиса также даёт отличный материал для драмы, что иллюстрируется фильмом «13 дней». Карибский кризис также был одной из основных тем выпущенного в 2003 году документального фильма «Туман войны: одиннадцать уроков из жизни Роберта Макнамары», получившего премию «Оскар».

В октябре 2002 годаМакнамара и Артур Шлезингер, вместе с другими почётными гостями, участвовали во встрече с Кастро на Кубе, чтобы продолжить изучение кризиса и выпуск рассекреченных документов. На этой конференции стало ясно, что мир был гораздо ближе к ядерной конфронтации, чем считалось ранее. Так, не исключено, что только здравый смысл старшего помощника капитана советской подводной лодки Б-59Василия Архипова предотвратил полномасштабный конфликт (Василий Архипов – с декабря 1961 - начальник штаба 69-й бригады подводных лодок Северного флота, расквартированной в Сайда-Губе. 1 октября1962 в рамках операции «Анадырь» (в ходе Карибского кризиса) бригада была направлена к берегам Кубы, при этом её командованию не было дано чётких инструкций относительно возможности применения атомного оружия. Накануне отбытия Архипов специально уточнил у заместителя главкома Военно-морским флотом адмирала В. А. Фокина: «Не ясно, товарищ адмирал, зачем мы взяли атомное оружие. Когда и как нам следует его применять?» Адмирал Фокин не смог дать ответ на этот вопрос, а начальник штаба Северного флота заявил, что оружие может быть применено в случае нападения на лодку, причинившего ей повреждения («дырку в корпусе») или по специальному приказу из Москвы.

Капитан 2-го ранга Архипов участвовал в походе на подводной лодке Б-59 проекта 641 («Фокстрот»по классификации НАТО) с ядерным оружием на борту, будучи старшим на борту. 27 октября1962 группа из 11 эсминцевВМС США, возглавляемая авианосцем «Рэндольф» окружила около КубыБ-59; кроме того, лодка была обстреляна американским самолётом, а, по данным советской стороны, против лодки были применены и глубинные бомбы. Утверждают, что командир подводной лодки, Валентин Григорьевич Савицкий, приготовился запустить ответную атомнуюторпеду. Однако Архипов проявил выдержку, обратил внимание на сигналы со стороны американских кораблей и остановил Савицкого. В результате лодка ответила сигналом «Прекратите провокацию», после чего самолёт был отозван и ситуация несколько разрядилась).

В зале ресторана "Оксидентал" в Вашингтонев настоящее время висит мемориальная бронзовая табличка: 

"В напряженный период Карибского кризиса (октябрь 1961г.) таинственный русский мистер "X" передал предложения о вывозе ракет с Кубы корреспонденту телекомпании Эй-би-си Джону Скали. Эта встреча послужила устранению угрозы возможной ядерной войны". 

В этом тексте скрыта попытка американской стороны задним числом "подправить" реальный ход исторического процесса, заставить СССР "капитулировать" вопреки исторической правде. 


Использованная литература



			Фурсенко А., Нафтали Т.,«Безумный риск», РОССПЭН, 2006.

			Микоян С.А. «Анатомия Карибского кризиса», Academia, 2006. 

			П.Л. Подвиг. «Стратегическое ядерное вооружение России», ИздАТ, 1998.

			Советской военной энциклопедии в 8-ми томах, том 4.

			«Госбезопасность от Александра I до Путина», М., 2005.

			Статья Роберта Макнамары «13 дней - сорок лет спустя».

			Н.С. Хрущёв, «Воспоминания», Московские новости, 1999.


Приложение 1



Обращение Д. Кеннеди к американскому народу во время Карибского кризиса 22 октября 1962 г.



Добрый вечер, мои сограждане. Наше правительство, как и обещано, пристально наблюдало за советским военным присутствием на острове Куба. На прошлой неделе было неопровержимо доказано, что ряд наступательных ракетных комплексов находится на этом превращенном в тюрьму острове. Целью их развертывания является ни что иное, как ядерный шантаж Западного Полушария. После получения первой предварительной информации об этом в 9 часов утра в прошлый вторник я приказал, чтобы наше наблюдение было усилено. И теперь, имея на руках все необходимые доказательства, мы обязаны сообщить вам об этом новом кризисе в самых полных деталях. Особенностями этих новых ракетных комплексов являются два типа сооружений. Некоторые из них включают баллистические ракеты средней дальности, способные к нанесению ядерного удара на расстоянии больше чем 1 000 миль. Каждая из этих ракет способна достичь Вашингтона, Панамского канала, Мыса Канаверал, Мехико или любого другого города в юго-восточной части Соединенных Штатов, в Центральной Америке или в Карибском бассейне. Другие комплексы, еще не собранные, предназначены для баллистических ракет дальнего радиуса действия - способные нанести удар по большинству городов в Западном Полушарии от Гудзонова залива в Канаде до Лимы в Перу. Кроме того, реактивные бомбардировщики, способные нести ядерные боеголовки, в это время перебазируются на Кубу, в то время как необходимые авиабазы для них уже готовы. Это стремительное превращение Кубы в советскую стратегическую военную базу путем размещения там наступательного оружия дальнего действия и массового поражения представляет собой явную угрозу миру и безопасности обеих Америк. Это действие также противоречит заверениям советских представителей, высказанных как публично, так и конфиденциально, что размещение оружия на Кубе носит защитный характер и что Советский Союз не имеет никакой потребности и желания размещать стратегические ракеты на территории любой другой страны. Судя по размаху данной акции становится понятно, что все это было спланировано и осуществлено в течение нескольких месяцев. Однако 11 сентября советское правительство выступило с меморандумом, в котором говорилось, что, я цитирую, "оружие и военное снаряжение, находящееся на Кубе, предназначено исключительно для защитных целей" и, я продолжаю цитировать, "Советский Союз имеет настолько мощные ядерные ракеты, что нет никакой необходимости искать базы для них за пределами Советского Союза." Это утверждение было ложно. В прошлый четверг, когда у меня на руках были все доказательства присутствия советских наступательных вооружений на Кубе, министр иностранных дел СССР Громыко сказал мне в моей резиденции, что советская помощь Кубе, я цитирую, "ставит перед собой целью внести вклад в обороноспособность Кубы", и я продолжаю цитировать, "оружие, поставляемое на Кубу, ни коим образом не является наступательным" и, г. Громыко продолжал, "советское Правительство никогда бы не пошло на развертывание на Кубе оружия массового поражения". Это утверждение также было ложно. Ни Соединенные Штаты Америки, ни мировое сообщество не могут допустить преднамеренный обман и наступательные угрозы со стороны любой страны, большой или маленькой. Мы больше не живем в мире, где только фактическое применение оружия представляет достаточный вызов национальной безопасности. Ядерное оружие является настолько разрушительным, а баллистические ракеты настолько быстры, что любая возможность их использования или любое изменение их развертывания может вполне быть расценено как угроза миру. Много лет и Советский Союз и Соединенные Штаты, признавая этот факт, никогда не нарушали сомнительное статус-кво, которое тем не менее гарантировало, что это оружие не будет использоваться без жизненно важных причин. Наши собственные стратегические ракеты никогда не передавались на территорию никакой другой страны под плащом тайны и обмана; и наша история - в отличие от Советов с конца второй мировой войны - демонстрирует, что мы не имеем никакого желания доминировать или завоевать любую другую нацию. Однако американские граждане проживают теперь под прицелом советских ракет, расположенных на территории СССР или в субмаринах в океане. В этом смысле, ракеты на Кубе представляют явную опасность. Необходимо также отметить, что государства Латинской Америки никогда прежде не подвергались потенциальной ядерной угрозе. Но эта тайное, быстрое, экстраординарное размещение советских ракет на Кубе в нарушении советских гарантий, это внезапное, тайное решение разместить стратегическое оружие вне советской территории, является преднамеренно провокационным и необоснованным изменением в статус-кво, которое не может быть принято нашей страной. 1930-ые годы преподавали нам урок: агрессивное поведение, если ему не воспрепятствовать, в конечном итоге приводит к войне. Наша страна выступает против войны. Мы также верны нашему слову. Поэтому нашей непоколебимой целью должно стать предотвращение использования ядерных ракет против той или иной страны и обеспечить их демонтаж и вывоз из Западного Полушария. Наша политика состояла из терпения и сдержанности, как приличествует быть мирной и мощной нации, стоящей во главе международного союза, но теперь требуются решительные и адекватные действия. Поэтому, в целях защиты нашей собственной безопасности и всего Западного Полушария, властью, полученной мною в соответствии с Конституцией, я предписываю, чтобы следующие меры были приняты незамедлительно: Во-первых: чтобы останавливать размещение советского оружия массового поражения на Кубе, осуществлять строгий карантин - все суда любого вида, направляющиеся на Кубу из любой страны или порта, перевозящие оружие массового поражения, будут возвращены в порт отправки. Этот карантин будет расширен, если нужно, к другим типам грузов. Однако это не относится к грузам, носящим жизненно важный характер. Во вторых: я приказал непрерывно вести наблюдения за Кубой и ее военными приготовлениями. Если эти наступательные военные приготовления продолжатся, таким образом еще более увеличивая угрозу Западному полушарию, любые наши дальнейшие действия будут оправданы. В-третьих: любую ядерную ракету, запущенную из Кубы против любой страны в Западном Полушарии, мы расцениваем как нападение Советским Союзом на Соединенные Штаты и нанесем полномасштабный ответный удар по Советскому Союзу. В-четвертых: как необходимую военную предосторожность, я укрепил нашу базу в Гуантанамо и эвакуировал сегодня оттуда обслуживающий персонал. В-пятых: Сегодня вечером на заседании Организации Американских Государств мы вынесем на повестку дня вопрос об этой угрозе с целью поддержки любых наших действий, направленных на ее нейтрализацию. Остальные наши союзники во всем мире будут также приведены в готовность. В-шестых: Согласно Уставу Организации Объединенных Наций, сегодня вечером мы потребуем незамедлительного созыва Совета Безопасности, чтобы принять меры против этой советской угрозы миру. Мы потребуем немедленного демонтажа и изъятия всего наступательного оружия на Кубе под контролем наблюдателей ООН. Седьмое и последнее: я призываю Председателя Советского правительства Хрущева остановиться и устранить эту опрометчивую и провокационную угрозу миру во всем мире и устойчивым отношениям между нашими двумя странами. Я призываю его оставить этот опасный курс, направленный на достижение мирового господства и принять участие в исторической миссии по прекращению гонки вооружений. Он может теперь, чтобы спасти мир от катастрофы, вспомнить свои собственные слова, что не было никакой надобности размещать ракеты вне собственной территории Советского Союза и забрать их с Кубы, воздерживаясь от любых действий, которые лишь усугубят существующий кризис. Мы готовы обсудить все предложения, направленные на устранение напряженных отношений двух сторон, включая развитие действительно независимой Кубы, самостоятельно определяющей свою собственную судьбу. Мы не хотим войны с Советским Союзом, поскольку мы - мирные люди, которые желают жить в мире со всеми другими народами. Но трудно решать или даже обсуждать эти проблемы в атмосфере страха и запугивания. Именно поэтому эта последняя советская угроза - или любая другая угроза, которая будет сделана независимо или в ответ на наши действия на этой неделе, должна и будет встречена адекватно. Любая враждебная акция в любой точке мира, направленная против безопасности и свободы народов, наших союзников, в первую очередь это касается мужественных жителей Западного Берлина, будет встречена любыми, самыми необходимыми в данной ситуации, ответными мерами. Наконец, я хочу сказать несколько слов порабощенным жителям Кубы, которых непосредственно касается мое обращение. Я говорю с Вами как друг, как тот, кто знает о вашей глубокой любви к вашей Родине, как тот, кто разделяет ваши стремления к свободе и равноправию для всех. Все американцы с горечью наблюдали, как ваша национальная революция была предана и как ваша родина попала под иностранное влияние. Теперь ваши лидеры больше не кубинские лидеры, вдохновленные национальными идеалами. Они - марионетки и агенты международного заговора, направившего Кубу против ее друзей и соседей в Америке и превратившего ее в первую латиноамериканскую страну, на чьей территории было размещено ядерное оружие. Ядерное оружие, размещенное на Кубе, находится не в ваших интересах. Оно не приносит вам мир и благосостояние, напротив, оно может только их разрушить. Мы знаем, что народ и земля Кубы используются в качестве заложников теми, кто отрицает свободу и преследует инакомыслие. В прошлом множество раз жители Кубы поднимали восстания, чтобы сбросить тиранов, отнимающих у них свободу. И я не сомневаюсь, что большинство кубинцев сегодня с нетерпением ждет того времени, когда они будут действительно свободны - освобождены от иностранного влияния, свободны в выборе своих собственных лидеров, свободных в выборе своего собственного пути развития, имеющих собственную землю, которые смогут свободно говорить и писать, не опасаясь за собственную безопасность. И тогда Куба будет принята обратно в сообщество свободных наций Западного полушария. Мои сограждане, никто не сможет с точностью предугадать, какие шаги придется сделать и на какие затраты или жертвы придется пойти, чтобы ликвидировать этот кризис. Но самая большая опасность сейчас состояла бы в том, чтобы не делать ничего. Дорога, которую мы выбрали, полна опасностей, но этот путь наиболее совместим с нашим характером и храбростью нашей нации и нашими обязательствами во всем мире. Стоимость свободы всегда высока, но американцы всегда были готовы платить за это. И единственное, что мы никогда не сможем сделать - это пойти по пути сдачи позиций и капитуляции. Наша цель состоит не в мире за счет свободы, но в мире и свободе, как в этом полушарии, так и, мы надеемся, во всем мире. И видит Бог, эта цель будет достигнута. Спасибо и доброй ночи. 


Приложение 2



Обращение Н.С. Хрущева к Д.Ф. Кеннеди во время Карибского кризиса 27.10.1962 г.



Уважаемый г-н президент. Я с большим удовлетворением ознакомился с Вашим ответом г-ну Рану о том, чтобы принять меры, исключить соприкосновение наших судов и тем самым избежать непоправимых роковых последствий. Этот разумный шаг с Вашей стороны укрепляет меня в том, что Вы проявляете заботу о сохранении мира, что я отмечаю с удовлетворением. Вы хотите обезопасить свою страну, и это понятно. Все страны хотят себя обезопасить. Но как же нам, Советскому Союзу, нашему правительству оценивать ваши действия, которые выражаются в том, что вы окружили военными базами Советский Союз, расположили военные базы буквально вокруг нашей страны. Разместили там свое ракетное вооружение. Это не является секретом. Американские ответственные деятели демонстративно об этом заявляют. Ваши ракеты расположены в Англии, расположены в Италии и нацелены против нас. Ваши ракеты расположены в Турции. Вас беспокоит Куба. Вы говорите, что беспокоит она потому, что находится на расстоянии от берегов Соединенных Штатов Америки 90 миль по морю. Но ведь Турция рядом с нами, наши часовые прохаживаются и поглядывают один на другого. Вы что же считаете, что Вы имеете право требовать безопасности для своей страны и удаления того оружия, которое Вы называете наступательным, а за нами этого права не признаете. Вы ведь расположили ракетное разрушительное оружие, которое Вы называете наступательным, в Турции, буквально под боком у нас. Как же согласуется тогда признание наших равных в военном отношении возможностей с подобными неравными отношениями между нашими великими государствами. Это никак невозможно согласовать. Поэтому я вношу предложение: мы согласны вывезти те средства с Кубы, которые Вы считаете наступательными средствами. Согласны это осуществить, и заявить в ООН об этом обязательстве. Ваши представители сделают заявление о том, что США, со своей стороны, учитывая беспокойство и озабоченность Советского государства, вывезут свои аналогичные средства из Турции. Давайте договоримся, какой нужен срок для вас и для нас, чтобы это осуществить. И после этого доверенные лица Совета Безопасности ООН могли бы проконтролировать на месте выполнение взятых обязательств. 


Приложение 3



Ответ Д. Кеннеди Н.С. Хрущеву 28.10.1962 г.



Я приветствую принятое Председателем Хрущевым государственно-мудрое решение остановить строительство баз на Кубе, демонтировать наступательное оружие и возвратить его в Советский Союз под наблюдением ООН. Это важный и конструктивный вклад в дело мира. Мы будем поддерживать контакты с генеральным секретарем Организации Объединенных наций по вопросу о взаимных мерах, с целью обеспечения мира в зоне Карибского моря. Я искренне надеюсь, что правительства всего мира по урегулировании кубинского кризиса могут обратить свое внимание на насущную необходимость прекратить гонку вооружений и уменьшения международной напряженности. Это относится как к тому, что страны Варшавского пакта и НАТО противостоят друг другу в военном отношении, так и другим ситуациям в других частях земного шара, где напряженность ведет к бесплодному отвлечению ресурсов на создание орудий войны. 


Приложение 4



Фотокопияпервой страницы письма Н.С. Хрущева президенту Кеннеди 24 октября 1962