Почему нужно было еще раз открывать пролив?

Почему нужно было еще раз открывать пролив? 

Как писал в свое время известный исследователь Сибири С.П. Бахрушин, «Амур – четвертая из «больших и славных рек» Сибири. Первая – Обь, вторая – Енисей, третья – Лена, а четвертая и последняя Амур». Именно поэтому он считал, что проникновение русских в XVII веке на Амур, в Даурию, составляет эру в истории не только завоевания Сибири, но и в мировой географии открытий.  

Длина Амура вместе с Шилкой и Ононом – 4 354 км (восьмое место в мире по протяженности), площадь бассейна 1843 тыс. кв. км (десятое место среди речных бассейнов мира). В систему Амура входит до 200 притоков. Он несет свои воды в лиман, образованный устьем реки и о. Сахалин, который стал перед ним непреодолимой преградой. И впадает Амур сразу в два моря – в Охотское (через Сахалинский залив) и в Японское (через Татарский пролив).  

Первые сведения об Амуре связаны с экспедицией Копылова-Москвитина, отправленной в 1636 г. из Томска на Лену. Походом Ивана Москвитина началась целая эпоха великих русских географических открытий на Тихом океане в XVII в. Экспедиция Василия Даниловича Пояркова (1643 – 1646 гг.), совершившая труднейшее плавание по Амуру, ознаменовала собой непосредственное открытие русскими Приамурья. По возвращении Поярков составил первое, основанное на собственных наблюдениях, описание Амура, населявших его народностях, их хозяйства, экономики края. На устье Амура экспедиция провела зимовку (1644 – 45 гг.). Из устья же они отправились назад в Якутск.  

Но добытые в свое время казаками-землепроходцами сведения относительно островного характера Сахалина со временем затерялись в архивах. И к середине XIX в. в западноевропейской, а потом и русской картографии стойко удерживалось мнение о полуостровном характере Сахалина, что в значительной степени зависело от результатов трех знаменитых экспедиций: Ж.-Ф. Лаперуза в 1785 – 1788 гг., У.Р. Броутона в 1793 – 1796 гг. и И.Ф. Крузенштерна – в 1803 – 1805 гг.  

В 1787 г. выдающийся французский мореплаватель Ж.-Ф. Лаперуз нанес на карту хотя и неточно, побережье Сахалина и материковой части Татарского пролива, открыл пролив между Сахалином и Хоккайдо, названный впоследствии его именем. Промеры постоянно уменьшающихся водных глубин между Сахалином и материком навели Лаперуза и членов его экспедиции на мысль о том, что между Сахалином и материком существует перешеек и, что по этой причине в устье Амура не могут входить морские суда.  

В 1793 – 1796 гг. англичанин У.Р. Броутон повторил попытку описать устье Амура. Хотя английский путешественник, следуя Татарским проливом с юга на север прошел дальше Лаперуза, а его офицер Чапмэн на гребном судне обследовал новый участок морского пространства между материком и Сахалином, английская экспедиция лишь подтвердила выводы французской.  

В 1805 г. корабль «Надежда» под командой И.Ф. Крузенштерна, совершавшей кругосветное путешествие, побывал в лимане Амура со стороны Охотского моря, и участники экспедиции осмотрели почти весь Сахалин напротив лимана. Но Крузенштерн не обнаружил фарватеров, ведущих в устье Амура. Ему не удалось полностью выполнить программу исследований, и он говорил о необходимости произвести повторные наблюдения, хотя лично был уверен в полуостровном положении Сахалина. Выводы столь авторитетных исследователей невольно подводили к мысли, что река Амур не имеет выхода в океан, что она теряется в песках лимана и, следовательно, не судоходна, по крайней мере, в своем устье. И поэтому фактически бесполезна.  

Интенсивное проникновение иностранного торгового капитала в Китай в середине XIX в. не могло не беспокоить русское правительство и укрепление позиций западных держав в Китае не могло не оказать влияния на внешнюю политику русского правительства. И русским потребовалось снова «открывать» Амур, который когда-то уже был обжит их предками.