Фарисеи

План
Введение 
1 Происхождение названия
2 Истоки учения
3 Разделение на ессеев, саддукеев и фарисеев
4 Общественно-политическая деятельность фарисеев
5 Учение фарисеев 
5.1 Суть учения
5.2 Методы толкования 
5.2.1 Диалектический метод
5.2.2 Метод введения символических фикций


6 В Новом Завете 
6.1 Анализ учения фарисеев в Новом Завете и Талмуде
6.2 В Евангелиях 
6.2.1 Конфликты Иисуса и фарисеев согласно Евангелиям
6.2.2 Иисус и фарисеи: интерпретации исследователей

6.3 Фарисеи и первые христианские общины 
6.3.1 В Деяниях Апостолов
6.3.2 Интерпретации

6.4 Апостол Павел

7 Сноски и источники




Введение

Фарисе́и (ивр. פְּרוּשִׁים‎, перушим, прушим) — религиозно-общественное течение в Иудее в эпоху Второго Храма, одна из трёх древнееврейских философских школ, возникших в эпоху расцвета Маккавеев (II в. до н. э.), хотя возникновение фарисейского учения может быть отнесено к времени Ездры. Учение фарисеев лежит в основе Галахи и современного ортодоксального иудаизма.

1. Происхождение названия

Название «фарисеи» возникло в начале II века до н. э. Слово «Фарисеи» является производным от корня ивр. פרש‎, имеющего значение «отделяться», «обособляться», и означает «отделившиеся».[1] Изначально «фарисеи» было прозвищем (в смысле «отступники», «еретики»), которое они получили от своих противников саддукеев, но затем оно приобрело уважительный оттенок.[2][3]

2. Истоки учения

До самого вавилонского пленения шла непрерывная борьба между священниками и пророками. Священники, из убеждения или из личных выгод, стояли исключительно за обрядовую религию, включая культ жертвоприношений, в то время как пророки проповедовали, что угодить Богу можно только безусловной правдой и любовью к ближнему. Из самой сущности этического монотеизма вытекает также, что благодать нравственного усовершенствования не может быть уделом одного только израильского народа; богоизбранность его только в том и заключается, что он первый постиг истину и потому призван сделать её достоянием всего человеческого рода. Когда, по возвращении из вавилонского пленения, голос пророков замолк и живой источник этической религии иссяк, еврейский народ оказался недостаточно ещё подготовленным для высокой роли, которую предназначали ему пророки. Ввиду его малочисленности и рассеянности между другими народами, ему угрожала опасность раствориться в них и исчезнуть вместе со своими идеалами. Тогда-то в еврействе возникло новое направление, представителем которого был Ездра, видевший спасение народа в строгом исполнении Моисеева закона, представляющего гармоническое сочетание обрядовой религии священников и этической религии пророков. Созданное Ездрой всенародное собрание письменным договором подтвердило обязательность Моисеева закона во всех его подробностях на вечные времена. Народ действительно стал подчиняться закону с щепетильной добросовестностью, считая одинаково важными как высокие нравственные принципы, в нём изложенные, так и те многочисленные, чисто внешние обряды, которые рассчитаны были лишь на изолирование еврейского народа от всех окружающих. Универсальные идеи пророков сохранились лишь в виде народных идеалов, осуществление которых отодвинуто было на неопределённый срок, до так называемого Мессианского времени.

Но закон Моисея, рассчитанный на изолирование еврейского народа от древних языческих народов, вскоре оказался недостаточным для изолирования его от новых народов, — сначала персов, потом эллинов, — с которыми ему приходилось сталкиваться. По отношению к персам это казалось необходимым ввиду того, что дуализм Зороастра по духовной сущности своей гораздо ближе подходит к монотеизму евреев, чем семитические культы Ваала и Астарты, и следовательно опасность слияния была больше. Ещё большая опасность стала угрожать еврейской религии со времени появления греков на Востоке, не вследствие сходства мировоззрений, а ввиду необычайной привлекательности жизнерадостного эллинизма. В защиту еврейского религиозного строя духовным руководителям народа приходилось устанавливать дополнения к закону, в виде целой системы охранительных запретов, соответственно новым обстоятельствам жизни. Однако, с воцарением Маккавеев и вступлением еврейского народа на путь политической жизни обнаружилось несогласие между жизнью и древним законом.

Еврей не мог не только обедать вместе с язычником или с самаритянином, но даже выпить у них немного воды. С указанными законами связано было ещё одно зло, прямо угрожавшее целости и единству еврейского народа: они могли быть соблюдаемы лишь высшим, более обеспеченным классом народа. У низших, трудовых классов не хватало ни досуга, ни специальных знаний для их соблюдения; высшие классы стали чуждаться народной массы, в особенности мытарей, не ели с ними вместе, не входили в дом их, как это видно из многих мест Талмуда и Нового Завета (например Мф.9:9—21 и параллельные места).

Таким образом, законы, имевшие целью изолирование евреев от язычников, стали изолировать одних евреев от других. Подобные же противоречия между законами и жизнью обнаружились по поводу строгого соблюдения субботнего покоя и ещё резче — в сфере уголовного права. Моисеев закон наказывает чисто религиозные преступления смертной казнью или так называемым «истреблением из среды народа», которое, по-видимому, означало изгнание (aquae et ignis interdictio). Это не соответствовало более высокому представлению о религии, по которому задача последней — увещевать и наставлять, а не карать. Такое представление о религии вошло в понятие народа ещё со времени Иезекииля, который говорит от имени Бога: «Разве Я хочу смерти беззаконника? говорит Господь Бог. Не того ли, чтобы он обратился от путей своих и был жив?»  (Иез.18:23)

3. Разделение на ессеев, саддукеев и фарисеев

Все эти и многие другие ещё противоречия между буквой древнего закона и жизнью служили главной исходной точкой для образования трёх древнееврейских сект. Саддукеи, к которым принадлежала почти вся родовая и денежная аристократия, считали Божественный закон неизменяемым и настаивали на исполнении его во всей его строгости; для облегчения его тягости они требовали лишь отмены всех тех дополнений и наслоений, которые он получил в народной практике. Ессеи также считали закон неизменяемым, но так как условия жизни в стране перестали отвечать древнему закону, то они предпочитали удаляться от этой жизни и уходили в пустыню и в деревню, где ничто не мешало им доводить соблюдение Моисеева закона до крайней щепетильности.

Третью секту образовали фарисеи. Это были люди, вышедшие из глубины народной массы и поднявшиеся на её поверхность благодаря своему умственному развитию. Фарисейское движение сформировалось в борьбе против контролировавших храмовый ритуал саддукеев. Возникновение в этот период синагогальной литургии было, по-видимому, выражением стремления фарисеев подорвать религиозную монополию саддукеев: религиозный ритуал и молитва, которые исконно были частью храмового культа, стали отправлять в домах, а ученые, не принадлежавшие к священническому сословию, начали играть важную роль в религиозной жизни народа. В вопросах внутренней политики они всегда стояли на стороне народа против посягательств господствующего класса; поэтому народ доверял им и следовал во всем их учению. Из любви к народу и из уважения к древним традициям они признали обязательность всех постановлений законоучителей и всех народных обычаев, совокупность которых получило название «устного закона», в противоположность писанному — Моисееву. Признавая, подобно саддукеям, неизменяемость Божественного закона, они, в противоположность им, считали, что закон существует для того, чтобы его добросовестно исполняли, однако основная цель законодательства — служить благу людей. Лозунгом фарисеев было: «закон для народа, а не народ для закона». Эта цель ясно указана самим Моисеем: «Соблюдайте постановления Мои и законы Мои, которые исполняя, человек будет жив»  (Лев.18:5). При этом фарисеи прибавляли: «… будет жив ими, а не умрёт из-за них».

4. Общественно-политическая деятельность фарисеев

Заслугой фарисеев в истории еврейского религиозного сознания было охранение иудаизма от поглощения парсизмом или эллинизмом. В лице лучших представителей своих (Гиллель и др.) фарисеи вновь подняли еврейское религиозноэтическое учение на ту высоту, на которую оно было поставлено великими пророками. Достойно, однако, внимания, что суровые порицания Иисуса были чаще направлены против фарисеев, чем против саддукеев: богатые и надменные саддукеи были так далеки от царства Божия, что напрасно было их призывать к нему. В особенности порицал Иисус лицемеров, которые, впрочем, обличаются и в Талмуде самими фарисеями.

Как партия с определившимся направлением, фарисеи впервые выступают на историческую арену при царе и первосвященнике Иоанне Гиркане. В начале секта имела резкую политическую окраску. О первом столкновении фарисеев с домом Маккавеев Иосиф Флавий и Талмуд единогласно рассказывают следующее. Вернувшись после победоносных войн в Иерусалим, Иоанн пригласил к себе на пир выдающихся фарисеев, о которых один из саддукеев говорил ему, что они настроены против него, и, оказав им большие почести, старался вызвать их на откровенность. Все рассыпались в восторженных похвалах ему, но один из них сказал Гиркану: если ты действительно хочешь быть праведным, откажись от диадемы первосвященника и удовольствуйся царской короной. Причиной к этому послужили слухи, которые набрасывали тень на легальность рождения Гиркана. Возмущённый первосвященник тут же предал оскорбителя суду его товарищей. Те присудили его к ударам плетью и к заточению. «За простое оскорбление, говорит Флавий, они не нашли возможным присудить его к смертной казни, тем более, что фарисеи были вообще мягкосердечны при назначении наказания». Саддукеи воспользовались снисходительным приговором, как доказательством, что оскорбление нанесено было с ведома и согласия всех фарисеев и довели дело до полного разрыва между Гирканом и его прежними советниками.

По воззрению фарисеев сан первосвященника и царская власть действительно не могли и не должны были соединяться в одном лице. Соединение духовной и светской власти в одном лице противоречило и Моисееву закону, и историческим традициям. В древности царская корона была неразрывно связана с обязанностями полководца — а человек, руки которого были обагрены человеческой кровью, не мог молитвенно возносить эти руки к Богу.

Оппозиция фарисеев Маккавеям перешла в открытое народное восстание при Александре Яннае. Междоусобная война, длившаяся 6 лет, стоила жизни 50000 приверженцам фарисеев; оставшиеся в живых должны были рассеяться по соседним странам.

Самое счастливое время для фарисеев было девятилетнее царствование вдовы Янная, Соломеи-Александры, когда действительным правителем государства был брат царицы, мудрый и энергичный фарисей Симеон бен Шетах. Полный внешний мир и разделение властей (первосвященником был тогда старший сын царицы, Гиркан II) примирили фарисеев с домом Маккавеев. После смерти Соломеи началась борьба за престолонаследие между её сыновьями, которые кончили тем, что пригласили римского полководца Помпея в качестве третейского судьи, а последний, пользуясь этим, подчинил Иудею верховной власти Рима. Фарисеи также послали депутацию к Помпею с просьбой избавить народ от обоих воюющих между собою братьев и утвердить в Иудее республику, под покровительством Рима. Это объясняется тем, что фарисеи мирную и спокойную жизнь по закону Моисея всегда ставили выше политической самостоятельности.

При Ироде (37-4 до н. э.) политическая роль фарисеев совершенно прекратилась и они сосредоточили всю свою деятельность на исследовании Торы. Незадолго до нашей эры фарисеи разделились на два лагеря, хотя не враждебных, но значительно отличавшихся друг от друга по своим воззрениям: школу Гиллеля и школу Шамая. Строгие шамаиты крепче держались буквы закона и не допускали такой свободы толкования, какую допускали гиллелиты. Последние — может быть, благодаря высоким нравственным качествам своего учителя, — восторжествовали и их мнения были приняты народом как религиозные нормы.

В лице Гиллеля (род. в 75 г до н. э., ум. 5 г н. э.) учение фарисеев достигло своего высшего развития. Его воззрения на религию характеризуются следующим фактом. К основателю другой фарисейской школы, Шамаю, обратился однажды язычник с просьбой принять его в лоно еврейства, но с тем, чтобы тот сообщил ему все содержание еврейской религии, «пока он будет стоять на одной ноге». Шамай, отличавшийся особенным ригоризмом по отношению к религиозным обрядностям, прогнал его. Когда язычник обратился с той же просьбой к Гиллелю, тот ответил ему: «что тебе неприятно, того не делай твоему ближнему — в этом весь Закон; все остальное же — комментарии к нему».

За несколько лет до окончательного падения Иерусалима из среды фарисеев выделились две политических партии: миролюбивые последователи Гиллеля проповедовали мир с Римом во что бы то ни стало, в то время как последователи Шамая образовали партию зелотов (ревнителей), которые были душою восстания народа против римлян и довели Иудею до полного разгрома (70 г. н. э.). В то самое время, когда еврейский народ лишался своего политического центра, раби Йоханану бен Закаю удалось создать для него духовный центр в виде академии в Явне, где было положено основание талмудическому еврейству.

5. Учение фарисеев 

5.1. Суть учения

Бо́льшая часть сведений о фарисеях, также как и об их идейно-политических противниках саддукеях, содержится в сочинениях Иосифа Флавия, который происходил из дома священников. Почти все его родственники были саддукеями, но, после тщательного изучения всех трёх сект, он примкнул к фарисейской, которую описывает как философскую школу, сравнивая её с греческой школой стоиков. В догматическом отношении фарисеи, по его словам, «всё совершающееся ставят в зависимость от Бога и судьбы и учат, что, хотя человеку предоставлена свобода выбора между честными и бесчестными поступками, но в этом участвует также предопределение судьбы». В этом отношении они занимали середину между ессеями, которые всё приписывали предопределению, и саддукеями, которые признавали абсолютную свободу воли и утверждали, что судьба человека находится всецело в его собственных руках.

В своём изложении Иосиф Флавий уделяет первостепенное внимание теологическим разногласиям между тремя «философскими школами». Он говорит об участии этих «сект» в общественной жизни начиная только со времени Гиркана I Иоханана. Вместе с тем, исследователи склонны рассматривать фарисеев в качестве идейных наследников более раннего движения хасидеев, упоминаемых в книгах Маккавеев.

Согласно Иосифу Флавию, в противоположность аристократам саддукеям, фарисеи были весьма популярны в народе, и их влияние на массы было очень велико («даже если они скажут что-нибудь против царя и первосвященника, им сразу же поверят»). Флавий отмечает человеколюбие фарисеев, которые «желают мира всему народу, в то время как саддукеи строги даже к своим братьям и гневливы к сотоварищам, как если бы те были чужеземцами». Фарисеев называли «мудрыми и знающими в разъяснении законов», и на основании этого некоторые исследователи склонны считать фарисеев наследниками софрим (писцов).

В центре спора между фарисеями и саддукеями стоял Устный Закон. Как пишет Иосиф Флавий, «Фарисеи обнародовали несколько предписаний, основанных на неписаной традиции, и потому секта саддукеев отвергла эти предписания, поскольку они полагали, что следует считать законом лишь то, что написано в Торе». Теологические разногласия между «школами» были связаны с проблемой свободы выбора. В отличие от ессеев, веривших в абсолютное Божественное предопределение, и саддукеев, полностью отрицавших предопределение и веривших, что человек обладает свободой выбора между добром и злом, фарисеи считали, что все предначертано Богом, однако добродетель и порок — во власти человека, ибо «и предначертание помогает ему во всяком деле». Бог любит свои создания и требует от человека исполнять данный ему закон. Бог вложил в человека два противоположных импульса — благой и дурной — и, заповедав ему творить добро, дал Тору как руководство в жизни. «Если человек выбирает добро, небесные силы помогают ему. Если же он творит зло, они предоставляют ему идти своим путем»[4]. Относительно образа жизни фарисеев Флавий отмечает, что «они ведут строгую жизнь и отказываются от всяких удовольствий. Они следуют лишь тому, что разум признает за благо. Они почитают старших и не позволяют себе противоречить их постановлениям. Они пользуются таким влиянием на народ, что все богослужебные обязанности совершаются по их начертаниям».

Согласно фарисейской доктрине, Тора, которую Бог дал Моисею, включала как Письменный, так и Устный Закон: Божественные откровения, зафиксированные в Пятикнижии, дополненные и разъяснённые пророками и устной традицией, следует истолковывать в соответствии с экзегетическими нормами законоучителей каждого поколения. Таким образом, законы Торы следует понимать в соответствии с толкованием законоучителей, которых Бог наделил разумом для того, чтобы они интерпретировали эти законы. В противоположность саддукеям, фарисеи верили в бессмертие души, посмертное воздаяние и в воскресение из мертвых перед наступлением царства Божия. В центре мировоззрения фарисеев стояло убеждение, что религиозная вера — центр человеческого бытия и что образ жизни человека должен определяться законами Торы.

Особую ценность фарисеи придавали духовно-религиозному сплочению народа, они старались приводить религиозное законодательство в соответствие с условиями существования еврейского народа, основываясь на толковании Священного Писания. Так, поскольку предписываемые Торой наказания за преступления не соответствовали моральному и общественному сознанию фарисеев, они путем истолкования Торы обусловили эти законы такими оговорками, которые практически делали их применение невозможным. Конечной целью фарисеев в сфере уголовного законодательства была отмена смертной казни, поскольку преступника, по их мнению, следовало предоставить воле Бога.

Из талмудической литературы мы узнаем, что фарисеям удалось почти совершенно отменить смертную казнь. Может быть именно потому фарисеи в качестве судей были, в отличие от саддукеев, «вообще весьма снисходительными при назначении наказаний». «Фарисеи верят в бессмертие души; за гробом людей ожидает суд и награда за добродетель или возмездие за преступность при жизни; грешники подвергаются вечному заточению, а добродетельные имеют возможность вновь воскреснуть». Флавий характеризует фарисеев как «искуснейших толкователей закона», прибавляя, что «фарисеи передали народу, на основании древнего предания, множество положений, которые не входят в состав Моисеева законодательства, между тем как секта саддукеев совершенно отвергает все эти наслоения, признавая обязательность одного Писанного Закона».

Саддукеи как секта, политическая по преимуществу, прекратили своё существование вместе с прекращением государственной жизни Иудеи; ессеи как секта, чисто религиозная и всегда державшаяся вдали от всяких политических треволнений, в значительной части своей примкнули к учению Иисуса и образовали первые иудеохристианские общины в Иудее; фарисеи же, слившись с народом, положили основание Талмудическому еврейству. Идейно-политическая борьба между саддукеями и фарисеями завершилась победой последних, и фарисейская концепция определила дальнейшее развитие иудаизма.

5.2. Методы толкования 

Методы толкования, бывшие в употреблении у фарисеев, весьма разнообразны, но они все могут быть сведены к двум категориям:

	диалектический метод и

	метод введения символических фикций.

Диалектический метод

Вот пример первой категории. В Пятикнижии есть закон о «строптивом сыне». В силу этого закона, отец может в судебном порядке подвергнуть своего сына смертной казни за непослушание даже в том случае, когда отсутствует другое преступление, наказуемое смертью. Именно этим законом, вероятно, и воспользовался свирепый царь Ирод, заставив саддукейский синедрион приговорить к смерти двух его сыновей от Мариамны, раньше присуждённой им к смерти за мнимую неверность. И вот, начинается толкование закона. В нём говорится о сыне — значит он неприменим ни к дочери, ни к малолетним, ни к двум сыновьям; речь идёт об отце и матери — значит они оба должны быть в живых и оба должны быть согласны на наказание сына. В этом духе текст толкуется дальше и из него выводится, что для применения данного закона необходимо, чтобы отец и мать оба были здоровы, не страдали каким-нибудь уродством, оба достойны были друг друга и, наконец, чтобы оба обладали одним и тем же тембром голоса. Это, конечно, абсурд — но речь идёт о спасении молодых людей от произвола родителей, которые в минуту запальчивости могут совершить поступок, о котором сами потом будут сожалеть, как это действительно случилось с Иродом. Закон не отменён, но превращён в мёртвую букву.

Подобным образом разбирают фарисеи и известный закон: «око за око, зуб за зуб». Око за око, говорили фарисеи, но не жизнь за око. Потерпевший лишился глаза, но он остался жив; если же вырезать глаз у обидчика, то может случиться, что рана осложнится опасным воспалением, которое повлечет за собою смерть обидчика — и выйдет «жизнь за око». Следовательно, «око за око» невозможно понимать буквально, а лишь в смысле «стоимости ока за око».

Метод введения символических фикций

А вот пример толкования посредством введении фикции. По Моисееву закону каждый 7-й год называется субботним годом: поля и виноградники не обрабатываются, а то, что земля приносит самопроизвольно, считается общим достоянием, которым бедные и пришельцы могут пользоваться наравне с хозяином (Лев.25:1-7). Кроме того, с наступлением субботнего года уничтожаются все долговые обязательства, что установлено было с целью предупредить порабощение неимущих за долги (Втор.15:1-3; 7-11). Этот последний закон, благодетельный в своё время, стал впоследствии вреден, парализуя кредит, необходимый для развития торговли и промышленности. Известный фарисей Гиллель установил институт «просбул», заключающийся в том, что кредитор в конце 6-го года подаёт в суд письменное заявление, в котором он фиктивно передаёт полагающуюся ему сумму суду; а так как по закону субботним годом уничтожаются только долги частным лицам, но не долги общественным учреждениям, то кредитор получает возможность взыскать свои деньги после субботнего года.

Такие же фикции были введены фарисеями в сфере религиозных обрядов для смягчения чрезмерной строгости в соблюдении законов субботнего покоя и в особенности законов ритуальной чистоты.

Фарисеизм был, таким образом, настоящей реформой Моисеева закона, но реформой постепенной, замаскированной, постоянно считавшейся с старыми традициями и консервативными элементами общества.

6. В Новом Завете 

По признанию большинства исследователей, Новый Завет является одним из ценных источников сведений о фарисейском иудаизме первой половины I в.[5] С одной стороны, авторы Евангелий уделяют много внимания полемике Иисуса с фарисеями. С другой стороны, само фарисейское учение оказало существенное влияние на развитие новозаветного богословия, в частности, богословия апостола Павла[6]. Сравнение различных новозаветных книг между собой и с другими имеющимися источниками, в том числе талмудическими текстами и трудами Иосифа Флавия и еврейских историков, является одним из важных инструментов исследования истории и учения фарисейского иудаизма. В то же время, свидетельства новозаветных книг требуют критического подхода, поскольку во многом написаны в рамках полемики возникающего христианства с «ортодоксальным» иудаизмом и не могут рассматриваться как беспристрастные исторические сочинения. В частности, с точки зрения т. н. теории «истории традиций» (нем. Traditionsgeschichte), приводимые в Новом Завете факты и высказывания должны быть подвергнуты критическому анализу на основе разработанных историками критериев аутентичности[7].

6.1. Анализ учения фарисеев в Новом Завете и Талмуде

Часто в Новом Завете фарисеям приписываются взгляды, совершенно не соответствующие учению фарисеев, изложенному в Талмуде.

6.2. В Евангелиях 

Отношения Иисуса с фарисеями изображены в Евангелиях неоднозначным образом. С одной стороны, Иисус говорит о необходимости соблюдать всё, чему учат фарисеи, критикуя их за то, что они сами не целиком соблюдают то, чему учат: «на Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи; итак всё, что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте, ибо они говорят, и не делают»  (Мф.23:2). Иисус, как и фарисеи (и в отличие от саддукеев — Деян.23:8), проповедует воскресение из мёртвых и признаёт существование ангелов и духов.

При этом Иисус предупреждает своих учеников: «берегитесь закваски фарисейской»  (Мф.16:6)[8]. В Евангелии от Матфея эти слова понимаются апостолами как критика учения фарисеев (Мф.16:12), в то время как в Евангелии от Луки сам Иисус истолковывает «закваску фарисейскую» как лицемерие (Лк.12:1). В притче о молитве фарисея и мытаря (Лк.12:1-14) он осуждает уверенность в своей праведности и презрение к грешникам, которую выражала молитва фарисея.

С самого начала проповеди Иоанна Крестителя и Иисуса Христа фарисеи изображены в Евангелиях в качестве одних из основных их критиков. Фарисеи отправляют делегацию к Иоанну Крестителю с вопросом, на каком основании тот крестит, не будучи ни Мессией, ни Илией, ни Пророком.

Наиболее полно отношения Иисуса с фарисеями изображены в синоптических Евангелиях. Всего исследователи насчитывают в них около 19 перикоп, говорящих о полемике между Иисусом и фарисеями[9]. В Евангелии от Иоанна, наиболее позднем из Евангелий, написанном, в соответствии с преобладающей в настоящее время датировкой, через два десятилетия после разрушения Храма, оппоненты Иисуса чаще обозначаются как вообще «Иудеи», хотя в ряде мест используется и слово «фарисеи».

Другим разногласием Иисуса с некоторыми из фарисеев было отношение к богатству. Среди фарисеев, как и среди других иудеев, было распространено представление, что богатство является свидетельством благосклонности Бога к человеку[10], в то время как Иисус учил: «Не можете служить Богу и маммоне[11]». «Слышали все это и фарисеи, которые были сребролюбивы, и они смеялись над Ним. Он сказал им: вы выказываете себя праведниками пред людьми, но Бог знает сердца ваши, ибо что высоко у людей, то мерзость пред Богом»  (Лк.16:13-15). В своей последующей притче он изобразил богатого в аду, а нищего Лазаря, который «желал напитаться крошками, падающими со стола богача» — на лоне Авраама. Материальное богатство в учении Иисуса не имеет большой ценности, а желание к умножению богатства представляет собой опасность для человека — «смотрите, берегитесь любостяжания, ибо жизнь человека не зависит от изобилия его имения»  (Лк.12:15). Богатство может быть препятствием в служении ближним (история с богатым юношей в Мф.19:16-24). По словам Иисуса, «удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие»  (Мф.19:24). Поэтому он призывал не к накоплению богатства, а к благотворительности: «продавайте имения ваши и давайте милостыню»  (Лк.12:33). При этом он говорил «когда творишь милостыню, не труби перед собою, как делают лицемеры в синагогах и на улицах, чтобы прославляли их люди»  (Мф.6:2). Его слова о лицемерах в синагогах могли рассматриваться также как прямой намек на фарисеев, поскольку книжники-фарисеи пользовались значительным влиянием в синагогах. В то же время многие комментаторы считают, что обвинение в сребролюбии больше касалось саддукеев, чем собственно фарисеев.

По причине частого обличения Иисусом показного и демонстративного благочестия фарисеев, понятие «фарисейство» в христианстве и современном обществе часто употребляется как синоним лицемерия. Критикуя демонстративное благочестие, Иисус призывал фарисеев к внутреннему очищению: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Фарисей слепой! очисти прежде внутренность чаши и блюда, чтобы чиста была и внешность их»  (Мф.23:25,26). Когда его тайно посетил влиятельный фарисей Никодим, один из начальников Иудейских, Иисус адресовал именно ему эти слова: «истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия»  (Иоан.3:3). Впоследствии многие и из начальников уверовали в Иисуса «но ради фарисеев не исповедовали, чтобы не быть отлученными от синагоги»  (Иоан.12:42). А сам Никодим позже на собрании фарисеев высказывался в защиту Иисуса: «Судит ли закон наш человека, если прежде не выслушают его и не узнают, что он делает?»  (Иоан.7:51) и пожертвовал на похороны Иисуса состав из смирны и алоя (Иоан.19:39).

Конфликты Иисуса и фарисеев согласно Евангелиям

	Фарисеи возмущаются тем, что Иисус исцеляет во все дни, не исключая субботы.

	Обвиняют Иисуса в богохульстве после того, как он сказал расслабленному больному: «Прощаются тебе грехи твои».

	Когда Иисус стал знаменитым экзорцистом, некоторые из фарисеев утверждают, что он изгоняет бесов силою Веельзевула.

	Спрашивают учеников Иисуса, почему их учитель ест и пьёт с мытарями и грешниками.

	Вместе с учениками Иоанна Крестителя спрашивают Иисуса, почему его ученики не постятся в то время, как они постятся много.

	Когда ученики Иисуса срывали колосья в субботний день, спрашивали Иисуса, почему они не соблюдают субботу.

	Спрашивают Иисуса, почему его ученики не соблюдают предание старцев и едят хлеб неумытыми руками.

Иисус и фарисеи: интерпретации исследователей

Описываемая в Евангелиях полемика между Иисусом и фарисеями по-разному интерпретируется исследователями Нового Завета. Среди широко распространённых точек зрения на эту проблему можно отметить следующие:

	По мнению ряда исследователей, Иисус и сам был фарисеем и его споры с ними носят характер исключительно «внутренней полемики»[12], причём полемика эта относится не к учению, а к поведению фарисеев как не соответствующему их собственному учению (что и составляет бичуемое Иисусом «лицемерие»). Более того, по мнению этих исследователей, Иисус потому и обличает поведение фарисеев, что с их учением он согласен, но многие из них, включая часть их руководителей, это учение лишь провозглашали, но не реализовывали. Таким образом, критика Иисусом фарисеев представляет собой хорошо известную в истории религии ситуацию, когда молодой харизматичный лидер выступает против «окостеневшего и деградировавшего истеблишмента» его собственной религии. Он в этом случае уделяет внимание не столько совпадению по религиозным принципам с этим истеблишментом (то есть своему нахождению в рамках той же самой религиозно-философской доктрины), но сосредотачивается на полемическом заострении критики — что столетиями позже, при переносе его слов из контекста этого «внутреннего спора» в контекст чужой культуры, создает обманчивое впечатление религиозного разрыва. При этом надо отметить, что почти точно такую же критику религиозного истеблишмента периода конца Второго Храма, в том числе критику фарисейского религиозного истеблишмента, можно найти и в самом Талмуде[13]. Талмуд отмечает, что поведение мудрецов-фарисеев той эпохи во многом не соответствовало их собственному учению, и более того — что это было одной из причин разрушения Второго Храма.

	По мнению многих исследователей, евангельские рассказы о полемике с фарисеями не отражают реальную ситуацию при жизни Иисуса и, шире, положение христианской общины до разрушения Иерусалимского Храма. Описываемая в Евангелиях полемика представляется проекцией в прошлое споров времён написания Евангелий[14]. Противники этой точки зрения приводят в качестве одного из основных аргументов тот факт, что полемика и даже открытая вражда между фарисейским иудаизмом и первохристианством может быть прослежена уже в самых ранних новозаветных книгах — посланиях апостола Павла[15].

	Приведённое выше наставление Иисуса ученикам о необходимости следовать словам книжников и фарисеев (Мф.23:2) рассматривается как признание за книжниками и фарисеями знания буквы Закона, но не права на его интерпретацию. Чтобы узнать Моисеев Закон, ученики Иисуса должны слушать воссевших на «Моисеевом седалище» книжников и фарисеев, поскольку в той социальной и религиозной среде, в которой живут последователи Иисуса, такое знание может быть получено только от них. Иисус признаёт фарисеев как проводников, но не учителей (то есть, интерпретаторов) Закона, отказывая в истинности фарисейскому толкованию Закона, проявляющемуся в их делах[16].

	Полемика Иисуса направлена против «предания старцев» — устной Торы, соблюдения которой фарисеи времён Иисуса требовали с особой строгостью[17]. По мнению многих авторов, Иисус отвергал большую часть Галахи, хотя и не всё предание в целом. В евангельских текстах, полемика с устным законом проявляется особенно отчётливо в трёх пунктах: соблюдение субботы, ритуальная чистота и обет корвана. По словам одного из исследователей: «Если бы Иисус застал более раннюю стадию развития предания, когда оно ещё не успело так разрастись, когда в нём не была ещё так отчётливо выражена тенденция к законничеству и казуистике, — тогда, возможно, Его отношение к преданию в целом было бы более положительным»[18]. В то же время, некоторые исследователи указывают, что в синоптических Евангелиях сам Иисус никогда не нарушает предписаний письменного или устного Закона, а ученики его делают это лишь в единичных случаях (как, например, в Лук.6:1—5); предписания же, о которых шёл спор, и которые в Мк.7:2—9 фарисеи и книжники называют «преданием старцев», а сам Иисус «преданием человеческим», относились к числу необязательных и не входили в устный Закон. Таким, в частности, было предписание омовения рук перед едой, о котором Иисус спорит с фарисеями в упомянутом выше эпизоде[19].

	В полемике Иисуса с фарисеями уже проявляется несовместимость новой вести (керигмы) Иисуса и иудаизма. Этого общего положения придерживается как подавляющая часть традиционной христианской экзегезы, восходящая ещё к первым векам христианства, и во многом представляющая фарисейское учение как косный законнический ритуализм[20], так и часть секулярных библеистов и историков, а также некоторые из еврейских исследователей[21]. В рамках данного понимания проблемы представлены различные точки зрения, по-разному трактующие то, в чём именно проявляется упомянутая выше несовместимость.

	Точка, зрения, выраженная, в частности, в книгах Э. П. Сандерса[6] и Н. Т. Райта, согласно которой причиной конфликта было «не столкновение абстрактных религиозных или нравственных ценностей и учений, а эсхатологические убеждения и намерения Иисуса»[15].

6.3. Фарисеи и первые христианские общины 

В Деяниях Апостолов

Помимо Евангелий, слово «фарисей» употребляется в Новом Завете лишь в одном из Посланий Павла (см. ниже) и книге Деяний Апостолов, где рассказывается, что:

	Фарисей Гамалиил выступил на суде Синедриона в защиту апостолов: «отстаньте от людей сих и оставьте их; ибо если это предприятие и это дело — от человеков, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; [берегитесь], чтобы вам не оказаться и богопротивниками»  (Деян.5:34—38);

	Некоторые уверовавшие из числа фарисеев считали, что обращённых язычников следует «обрезывать и заповедывать соблюдать закон Моисеев»  (Деян.15:5);

	Павел, представ перед судом Синедриона, назвал себя фарисеем, которого судят «за чаяние воскресения мёртвых». Эти слова вызвали распрю между саддукеями и фарисеями; последние встали на сторону Павла, говоря: «ничего худого мы не находим в этом человеке»  (Деян.23:6—9);

	Представ перед царём Иродом Агриппой, Павел также утверждает, что «жил фарисеем по строжайшему в нашем вероисповедании учению»  (Деян.26:5).

	Фарисеи упоминаются в Новом Завете как первые еретики «восстали некоторые из фарисейской ереси»  (Деян.15:5)

Интерпретации

6.4. Апостол Павел

В Послании к Филиппийцам, чья подлинность признается подавляющим большинством исследователей, Павел говорит о себе:

Похожие слова содержатся и в Послании к Галатам (также признаваемом большинством подлинным и, возможно, самым ранним из Посланий), где Павел сообщает, что «жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, и преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий»  (Гал.1:13—14). Фарисейское воспитание Павла (Савла) и его участие в первых преследованиях христиан подтверждаются и Деяниями Апостолов (см. выше; в книге Деяний, Савл одобряет побиение камнями первомученика Стефана). После обращения, Павел посвящает свою жизнь распространению христианства среди язычников («апостол язычников»). При этом он отвергает представление некоторых из апостолов и «уверовавших из фарисеев» о том, что обратившиеся язычники должны быть обрезаны и начать соблюдать закон Моисеев. Осуждению подобной практики посвящено, в частности, Послание к Галатам. Позиция Павла, по сообщению Деяний, принимается Иерусалимским апостольским собором. От христиан из иудеев Павел не требует отказа от соблюдения отеческих преданий, но, судя по всему, и не считает такое соблюдение обязательным (см., в частности, Гал.6:15, 1Кор.8:8), в чём очевидно расходится с фарисейской традицией. Многие исследователи видят в позиции Павла отвержение «синкретизма христианства с фарисейским иудаизмом»[18].

7. Сноски и источники

	Фарисеи // Библейская энциклопедия архимандрита Никифора

	Фарисеи // Кругосвет

	Фарисеи — статья из Электронной еврейской энциклопедии

	Талмуд, Шаббат 10а

	См., в частности, David Flusser, Jewish Sources in Early Christianity, New York: Adama Publisher, 1987.

	См., в частности, книги Э. П. Сандерса (E. P. Sanders) Paul and Palestinian Judaism 1977 SCM Press; Павел, закон и еврейский народ, М.: РОССПЭН, 2006; Jesus and Judaism 1985 SCM Press, и др.

	Толкование Нового Завета: сборник эссе о принципах и методах. — СПб.: Библия для всех, 2004. — С. 196—216. — ISBN 5-7454-0835-9

	См. также Мр.8:15

	Мар. 2:15—17 и параллельные места, 2:23—26 и пар., 3:1—6 и пар., 7:1—8 и пар., 8:11—13 и пар., 10:2—9 и пар., 12:13—17 и пар.; Матф. 9:32—34/12:22—24, 21:33—46, 22:31—40, 22:41—46, 23:1—36 и пар.; Лук. 5:17—26, 7:36—50, 14:1—6, 15:1—7, 16:14—15, 17:20—21, 19:37—40 (Robert A. Wild 'The Encounter between Pharisaic and Christian Judaism: Some Early Gospel Evidence', Novum Testamentum, 27, 1985, pp. 105—124)

	Епископ Мефодий (В. Н. Кульман) Святоотческое толкование на Евангелие от Матфея.

	Богатству

	Традиция рассмотрения Иисуса как фарисейского проповедника восходит, во многом, к трудам еврейского исследователя XIX века, раввина Авраама Гейгера (Abraham Geiger) и находит сторонников и в настоящее время. Например, известный историк Хаим Маккоби (Hyam Maccoby) в книге «Фарисей Иисус» (2003) делает вывод, что в условиях возрастающей эллинизации, романизации и паганизации христианства первоначальный образ Иисуса — типичного фарисейского харизматического проповедника — оказался во многом забыт.

	См., в частности, талмудический список семи типов фарисеев (Сота, 22б), где лишь в конце появляется положительный тип фарисея, большую же часть списка составляют примеры лицемерия.

	Эта позиция отражена, в частности, в книге W. D. Davies and Dale C. Allison, A Critical and Exegetical Commentary on the Gospel According to Saint Matthew, Continuum International Publishing Group, 2004. Следует отметить, что утверждение о том, что Евангелия не отражают ситуации до разрушения Иерусалимского Храма, плохо сочетается с принятой значительной частью исследователей датировкой Евангелия от Марка временем до разрушения Храма.

	Н. Т. Райт (N. T. Wright) Иисус и победа Бога. — М.: ББИ, 1996. — С. 339—342. — ISBN 5-89647-078-9

	Mark Allan Powell, 'Do and Keep What Moses Says (Matthew 23:2-7)', Journal of Biblical Literature, 114, 1995, pp. 419—435

	Устный Закон — статья из Электронной еврейской энциклопедии

	Джеймс Д. Данн. Единство и многообразие в Новом Завете. — М.: ББИ, 1999. — С. 101—105. — ISBN 5-89647-014-2

	Давид Флуссер Иисус. — Челябинск: Урал LTD, 1999. — С. 58—59. — ISBN 5-8029-0049-0. По мнению автора, в Лук.6:1—5 и параллельных эпизодах у Марка и Матфея могло произойти искажение первоначальной традиции, в которой речь шла не о срывании колосьев в субботу, безусловно являвшемся нарушением Закона, а о растирании упавших колосьев пальцами или рукой.

	Епископ Кассиан (Безобразов) Христос и первое христианское поколение. — М.: ПСТБИ, 2003. — С. 54. — ISBN 5-7429-0106-2

	Так, Джекоб Ньюзнер (Jacob Neusner) в книге Jews and Christians: The Myth of a Common Tradition, London: SCM, 1991, представляет Иисуса как основателя совершенно новой религиозной системы.



При написании этой статьи использовался материал из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (1890—1907).

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Фарисеи