Судебная защита прав и интересов несовершеннолетних детей

2





37



Содержание



	Введение

	Глава I. Правовые основы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей

1.1 Правовое положение несовершеннолетних детей в России

1.2 Специализированная система юстиции для несовершеннолетних детей

Глава II. Государственная защита прав и интересов несовершеннолетних детей

2.1 Семейно-правовые средства обеспечения безопасности несовершеннолетних детей России

2.2 Формы и способы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей

2.3 Процессуальные правила разбирательства семейных дел

Глава III. Виды судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей

3.1 Судебно-психологическая экспертиза в делах, касающихся защиты прав несовершеннолетних детей

3.2 Определение места жительства ребенка при раздельном проживании родителей

3.3 Иски об отобрании ребенка

3.4 Дела об ограничении родительских прав

3.5 Лишение родительских прав и восстановление в родительских правах

	Заключение

	Список источников и литературы




Введение



Дети являются высшей ценностью каждого государства. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что критерием дееспособности и прозорливости власти является ее отношение к детям, уважение и защита их прав, свобод и законных интересов. В раннем возрасте дети особенно уязвимы и особенно подвержены разным влияниям, и поэтому ребенок должен пользоваться приоритетом в том, что касается наших забот и ресурсов. Постоянно прогрессирующий рост преступности несовершеннолетних, количество детей, лишившихся родительского попечения и находящихся в конфликте с законом, требуют поиска и применения срочных и далеко не ординарных мер.

Преодоление глубочайшего кризиса российского общества заключается в его коренном социально-экономическом и духовно-нравственном оздоровлении, в формировании и проведении эффективной социальной политики, способной существенно улучшить условия жизни граждан страны, стать важнейшей гарантией удовлетворения жизненных потребностей молодого человека, защиты его прав и интересов. Вместе с тем социальная защита несовершеннолетних граждан не может сводиться к решению проблем лишь чисто материального характера. Перед страной стоит задача разработки и реализации концептуальных основ новой правовой базы реального обеспечения прав, свобод и законных интересов детей. Особо значимы здесь постоянный поиск и апробация нетрадиционных для сегодняшней России, но доказавших свою эффективность в мировой практике путей решения наиболее острых проблем. Российская Федерация, как правопреемник СССР, на законодательном уровне в последние годы предпринимает значительные усилия по реализации международных стандартов по защите прав и свобод ребенка, наилучшему обеспечению его интересов.

Формирование правового, демократического государства предполагает социальную защищенность детей, оказание им такой социальной помощи, которая бы обеспечила социальное благополучие каждому ребенку. Любые декларации о правах и свободах ребенка, даже прописанные в Конституции и иных многочисленных законодательных актах, ущербны, если не обеспечены реальными гарантиями со стороны структур власти государства и общества.

Каждому гражданину Российской Федерации гарантируется судебная защита его прав и свобод (ст.46 Конституции РФ). Это конституционное положение относится ко всем гражданам независимо от их возраста и получило закрепление в текущем законодательстве. Согласно ст.ст.1, 8, 56 СК РФ, ст.11 ГК РФ судебная защита гражданских и семейных прав и интересов ребенка является основной юрисдикционной формой защиты.

Основой данного исследования явились Федеральные законы: Семейный кодекс РФ 1995 г., «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» (1998 г.), «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» (1999 г.), «О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей» (2001 г.) «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (1996 г.), Конвенция о правах ребенка 1989 года и многие другие нормативно-правовые акты. 

Правительством были определены «Основные направления государственной политики по улучшению положения детей в Российской Федерации до 2000 года», Принята Федеральная целевая программа «Дети России» на 2003 - 2006 гг. (утв. постановлением Правительства РФ от 3 октября 2002 г. N 732). Но реалии жизни свидетельствуют, что такого рода мер явно недостаточно. В этой связи долг федеральных и региональных органов исполнительной власти — постоянно наращивать потенциал самой системы правоприменения, повышать исполнительскую дисциплину, совершенствовать профессионализм специалистов, работающих в области обеспечения прав молодых граждан страны. 

Полемический характер дискуссии по проблемам ювенальной юстиции уже вышел на законодательный уровень, что нашло отражение в подготовке и публикации различных проектов федеральных законов, в том числе: «О судах по делам семьи и несовершеннолетних», «О предотвращении насилия в семье», «Основы законодательства о ювенальной юстиции в Российской Федерации» и ряд других. Все эти документы, безусловно, должны быть известны не только специалистам, но и широкой общественности. 

Практическая значимость данного дипломного исследования состоит в том, что при оценке названных законопроектов требуются не субъективные умозаключения, а квалифицированное понимание правовой действительности, состояния органов правозащиты, научное обеспечение механизмов возможного усиления охраны прав, свобод и законных интересов подрастающего поколения, данные фактор определит и круг читателей, для которых работа будет представлять интерес – социальные работники, руководители различных детско-юношеских учреждений, юристы, сотрудники органов внутренних дел и прокуратуры. В работе использованы материалы следующих исследователей: Ананиан Л.Л., Беспалова Ю., Вышкиной С.В., Диана В., Королева Ю.А., Нечаевой А.М., Сахновой Т.В., Тер-Акопова А. А., Шнекендорфа З.К., Шерстюка В.М., Эрделевского А.М. и других ученых правоведов.

Цель и задачи настоящей работы: проанализировать способы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей, проанализировать различные точки зрения на проблему создания специализированной системы юстиции для несовершеннолетних; обобщить имеющийся опыт судебной практики по делам, касающимся защиты прав и законных интересов несовершеннолетних. 

Структурно работа состоит из трех глав, разбитых на соответствующие параграфы, введения, заключения, списка источников и литературы и приложений. 




Глава I. Правовые основы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей



1.1 Правовое положение несовершеннолетних детей в России



Социально-экономический кризис в России привел к снижению уровня жизни и массовым нарушениям прав детей. За последние десять лет количество детей сократилось почти на 4 млн. Младенческая и детская смертность в России в 2005 г. в 2-3 раза выше, чем в развитых странах. В ходе реформ были разрушены многие механизмы защиты прав ребенка. Часть детей сегодня находятся вне сферы заботы государства: они не получают того, что им гарантируют Конвенция о правах ребенка и Конституция Российской Федерации, а также многочисленные законы и национальные планы.

Результаты специального исследования реальности и реализуемости прав детей в нашем государстве за последние годы показали, что:

во-первых, принцип приоритета детства, декларируемый на всех уровнях власти, ни на одном из них не реализуется в полной мере;

во-вторых, интересы детей при разработке многих законов не принимаются во внимание;

в-третьих, проблемы улучшения положения детей решаются фрагментарно, от случая к случаю, без системной основы, т. е. в основном проводится бесперспективная политика «латания дыр»;

в-четвертых, законодательные акты, регулирующие финансовые, налоговые, экономические, правовые решения, не учитывают последствий их принятия в сфере детства, а отсюда, по существу, следует, что ни один из многочисленных законов, принятых за последние пять лет, не содержит прогноза прямых и косвенных результатов своего действия в сфере детства.

Необходимо признать, что законы создающие условий для улучшения положения детей оказались неработающими и органами исполнительной власти разных уровней они во многом не выполняются.

Политическая и социально-экономическая ситуация в Российской Федерации характеризуется тотальной деморализацией общества, вседозволенностью и безнаказанностью при демонстративном игнорировании социальных и правовых норм. Россия к концу XX века не стала ни демократическим, ни правовым государством. Российское законодательство не обеспечивает в должном объеме безопасность детей, индифферентно к их физическому, духовному, психическому здоровью. Эти обстоятельства приводят к росту детской преступности. Исполнительная власть страны далека от интересов детей, ей сегодня не до них. Она реорганизует управление государства, ищет новые формы и методы управления экономикой и производством. В лучшем случае власть способна фиксировать социальные девиации в детской среде. Изменить что-либо такая «социальная активность» исполнительной власти объективно не может.

Положение российских детей остается до сих пор в критическом состоянии. Около 35 млн. детей (что составляет 23,9% населения России) остаются в течение многих лет самой незащищенной частью российского общества. Похоже, что нашему государству дети не нужны, и они стали жертвами социально-политических и экономических реформ. Жизненный уровень ребенка в нашей стране зависит от социального положения его законных представителей, государство не дает никаких гарантий для достойного развития несовершеннолетних граждан. В России не созданы условия, необходимые для нормального развития ребенка, сохранения и укрепления его здоровья, получения образования, обеспечивающего духовно-нравственные ценности личности, ее позитивную социализацию, востребованность на рынке труда, готовность принимать ответственные решения и вести здоровый образ жизни.

Анализируя положение детей в ретроспективе, к числу основных причин, обусловливающих в последние годы сокращение для абсолютного большинства российских детей вышеперечисленных условий вплоть до их полной ликвидации, можно отнести:

попрание прав детей в различных сферах их жизнедеятельности;

снижение уровня благосостояния семьи, имеющей детей;

неразвитость системы социальной защиты материнства и детства (пособия на детей ничтожно малы);

рост безработицы;

тотальную духовно-нравственную деградацию общества;

легализацию криминальных форм жизнедеятельности не только и не столько отдельных личностей, сколько уже сформировавшихся поколений.

Конвенция ООН по правам ребенка, участником которой является и Российская Федерация, обязывает государства совершенствовать правовой механизм, препятствующий нарушению прав несовершеннолетних. Национальная политика в отношении молодежи, включающая защиту и заботу о различных группах молодежи, - истинный показатель справедливости общественного устройства, легитимности власти.

Специализация в сфере правовой защиты гражданских прав в зависимости от категории лиц, чьи права подлежат защите, - мировая тенденция. Специализированные правозащитные органы обладают большими возможностями, чем органы общей компетенции, по восстановлению нарушенных прав, анализу ситуации, приведшей к их нарушению, по выработке рекомендаций превентивного характера.

Применительно к защите прав несовершеннолетних мировая практика выработала специальные механизмы. Это органы ювенальной юстиции - судьи, суды по делам несовершеннолетних, специальные омбудсманы по делам несовершеннолетних. В Нидерландах, например, в 10 муниципалитетах в целях защиты нарушенных прав ребенка действуют консультативные центры. В каждом из них есть, по крайней мере, один врач, один социальный работник и церковный координатор. Ярким примером такой службы является и Государственный арбитр по делам ребенка, в течение многих лет, эффективно действующий в Норвегии.

В России комиссии, инспекции по делам несовершеннолетних, органы социальной защиты, благотворительные учреждения и организации - традиционные и вновь образуемые механизмы защиты прав ребенка - к сожалению, не всегда действуют должным образом.



1.2 Специализированная система юстиции для несовершеннолетних детей



На начальном этапе любого научного анализа необходимо определить исходные понятия. Применительно к данной главе основным понятием, несомненно, является термин юстиция. В юридической литературе этот термин употребляется в узком и широком смысле. В узком смысле слово юстиция понимается как «система органов судебного ведомства, находящегося в подчинении Министерства юстиции». В широком значении юстиция – это деятельность, направленная на осуществление права, правосудия, законности. Для целей данного изучения представляется необходимым использовать второе более широкое понятие, имеющее не столько правовой, сколько социальный смысл. Одним из видов ювенальной юстиции является ювенальная юстиция, которая существует в целом ряде стран Европы и Америки. Ювенальная юстиция это система органов осуществляющих защиту прав и интересов несовершеннолетних. 

Социальная потребность в системе ювенальной юстиции связана с необходимостью, прежде всего, нормализовать условия жизни и воспитания детей и подростков путем защиты их прав и свобод, оказания правового воздействия на лиц, непосредственно занимающихся воспитанием, обучением, подготовкой к труду, охраной здоровья и т.п. Не менее важная социальная задача ювенальной юстиции связана с корректировкой нравственно-психологического развития личности несовершеннолетнего, совершающего правонарушения. При наличии правового основания органы ювенальной юстиции принимают решения и реализуют в отношении лиц, не достигших 18 лет, необходимые меры правового воздействия (наказания, принудительное воспитание, лечение).

Сформулированные таким образом цели ювенальной юстиции позволяют определить ее функции. На наш взгляд, их нельзя свести к основной задаче органов правосудия — обеспечению законности и обоснованности выносимых правовых решений и их исполнению. Представляется также недостаточным, если к этому добавить особые воспитательные средства воздействия, которые должны оказывать органы юстиции на несовершеннолетнего правонарушителя. Не отрицая важность всех этих задач, мы, тем не менее, полагаем, что ювенальной юстиции присущ ряд специфических функций. Ее органы, по нашему мнению, должны обеспечить в максимально возможной степени справедливость любого правового решения в отношении несовершеннолетних. Понятие справедливости шире законности и обоснованности, оно включает:

а) правильный выбор меры воздействия в пределах санкции закона; 

б) охрану несовершеннолетних от реального проявления несовершенства закона, его несоответствия реальным условиям жизни подрастающего поколения и т. п., любое несправедливое решение подростком воспринимается не так, как взрослым, оно быстрее и интенсивнее блокирует желание несовершеннолетнего исправиться и, наоборот, способствует сохранению социально-психологической установки, противоречащей нормам права;

в) защиту прав и законных интересов, несовершеннолетних при рассмотрении любого дела (не только гражданского, но и уголовного, административного и т.п.). Речь идет о правах и законных интересах, как связанных с предметом доказывания по делу, так и находящихся за его пределами, о нарушении которых становится известно правоохранительным органам. Столь широкий подход обусловлен тем, что в отношении материнства и детства государство берет на себя функции защиты (ст. 38 Конституции РФ);

г) обеспечение в максимально возможной степени социализации несовершеннолетнего. Особое воспитательное воздействие, которое должны оказывать на подростка органы ювенальной юстиции представляется недостаточным в плане адаптации его к жизни в обществе. Помимо нравственно-психологических качеств (на изменение которых рассчитано воспитание) он должен приобрести социальные качества личности (знания, профессиональные навыки, трудовые навыки, привычки и потребности в культурных формах проведения досуга, опыт нормального социального общения). В социологии и педагогике этот процесс называется социализацией личности. При этом воспитание рассматривается как одно из средств социализации. Формирование социальных свойств личности достигается образованием (в том числе профессиональным), подготовкой к труду, укреплением здоровья и т. п. Право на образование охрану здоровья является конституционным, т. е. принадлежит любому гражданину страны. Поэтому представляется, что применение к подростку мер правового воздействия (наказания и др.) не должно прерывать процесс социализации личности несовершеннолетнего. Процесс этот необходимо продолжить, включив в его реализацию органы ювенальной юстиции и предоставив им для этого соответствующие материальные условия. Помимо этого следует подчеркнуть, что все перечисленные социальные функции ювенальной юстиции, выполнение которых необходимо с точки зрения потребностей личности и общества, должны найти должное отражение в соответствующих правовых актах. Причем это относится к законодательной регламентации (федеральной и региональной), к правовым актам, регламентирующим отдельные направления деятельности ювенальной юстиции и правомочия отдельных органов, выполняющих функцию ювенальной юстиции.

По мнению авторского коллектива сотрудников НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ выполнение функций ювенальной юстиции обеспечивается в первую очередь структурой ее системы, которая может быть охарактеризована с помощью классификации входящих в эту систему органов. Существует несколько оснований такой классификации. Одно из них — характер деятельности органов ювенальной юстиции. По этому признаку органы могут быть разделены на четыре следующие группы:

разрабатывающие законодательство, направленное на обеспечение прав и интересов детей и подростков;

осуществляющие охрану прав несовершеннолетнего;

осуществляющие правосудие по делам несовершеннолетних;

исполняющие решения (приговоры, постановления), вынесенные по делам несовершеннолетних.

Государство, как правило, замечает и воздействует на ребенка, когда он уже стал правонарушителем или преступником. Однако тогда это воздействие становится запоздалым. Преступником мы называем подростка условно, поскольку деяния, совершенные им, при условии его совершеннолетия неизбежно повлекли бы за собой уголовную ответственность.

В рассмотрении вопросов юридической защиты прав подростков судья, прежде всего, должен подробнее разобраться в целом ряде психологически и педагогически сложных аспектов подросткового возраста. Времени для этого у него, как правило, нет. Следовательно, для правильного и взвешенного определения необходимой меры воздействия на несовершеннолетнего правонарушителя судья остро нуждается в полноценной, проанализированной, обобщенной и компетентно представленной информации о подростке и его средой окружении (семья, школа, друзья и т. д.).

Только всестороннее рассмотрение обстоятельств и ситуации позволит принять взвешенное, справедливое судебное решение, способное вернуть подростка в общество не с «пожизненной печатью» уголовника, а полноценным его членом. Именно такая ресоциализация и должна быть основной заботой и целью общества, государства, а, следовательно, и органов правосудия. Процесс ресоциализации подростка необходимо начинать с выяснения степени социальной опасности его ближайшего окружения и только потом его поведения или поступков. И если меру социальной опасности способно определить современное уголовное законодательство, то, как воздействует на ребенка окружающая его среда, сегодня остается, по существу, вне контроля общества. Чтобы устранить этот дефект, сотрудниками Российского благотворительного фонда «Нет алкоголизму и наркомании» была предложена следующая концепция ювенальной юстиции:

1. Систему особой специализации российской юстиции — институт ювенальных судей.

Ювенальный судья представляет собой не только судью, но и целый штат работников, формирующийся вокруг этой фигуры. Жизненно необходимо создание служб социальных работников, осуществляющих вспомогательные функции по:

сбору, анализу и представлению судье всего комплекса информации, связанной с конкретным подростком, его средовым окружением, обстоятельствами возникновения ситуации, требующей судебного вмешательства и рассмотрения;

контакту с семьей несовершеннолетнего, средой его непосредственного окружения — для последующего судебного определения возможности успешного возвращения ребенка в семью или процедур и действий, которые необходимо предпринять в отношении этого средового окружения.

В работе ювенального судьи и в тексте Закона «О ювенальной юстиции» базовыми, отправными должны стать следующие позиции:

1) В подавляющем числе преступлений, совершаемых подростками, основная часть вины лежит на семье, в которой проживает несовершеннолетний правонарушитель (ближайшее окружение).

2) Почти всегда для общества (и для ребенка, безусловно) наиболее желательными являются действия, направленные на нормализацию внутрисемейных отношений, на сохранение семьи. При этом исключение должны составлять только те случаи, когда сохранение семьи невозможно без реальной и непосредственной угрозы здоровью и жизни подростка.

3) Непосредственно уголовное наказание должно стать чрезвычайной, исключительной мерой наказания для подростка.

Первая и вторая позиции не противоречат друг другу. Их конфликт надлежит решать именно обществу с помощью ювенального суда, социальных служб при суде и большого количества внесудебных процедур (реализуемых, в том числе негосударственными организациями).

Третий пункт предполагает возможность развития практики, основанной на реализации в отношении несовершеннолетнего мер воспитательного воздействия, не связанных с уголовным наказанием. Формой судебного воздействия в подавляющем числе случаев должно стать приобщение подростка к обязательному участию в различных социально-психологических и реабилитационных программах, направленных на его ресоциализацию.

2. Специализированную (ювенальную) прокуратуру. Реформирование нынешней системы правосудия неизбежно вызывает потребность изменений в принципах построения взаимоотношений государства с некоторыми негосударственными институтами.

3. Специализированную (ювенальную) адвокатуру. Важно создать предпосылки для расширения сферы деятельности и специализации адвокатуры по вопросам защиты прав несовершеннолетних. Поскольку указанный институт не является государственным, необходимо безусловное осознание государством важности:

более разумной налоговой политики при использовании механизмов поощрения деятельности ювенальной адвокатуры;

создания условий для повышения доступности и для правового и процедурного обеспечения услуг ювенальных адвокатов детям и подросткам.

4. Институт Уполномоченного по правам ребенка. Институт Уполномоченного по правам человека в России в настоящее время создан. Формируется структура, которая может иметь и некоторую ювенальную специализацию. Возможно создание должности заместителя Уполномоченного по правам человека. Такой заместитель должен был бы непосредственно курировать вопросы защиты прав ребенка.

5. Институт социальных работников.

Социальные работники должны осуществлять непрерывный сбор информации о неблагополучном ребенке в процессе его жизнедеятельности. Эта работа направлена на то, чтобы действия и решения судьи опирались не только на его правовые знания, человеческие качества и жизненный опыт, но и на солидную базу данных, собранных несколькими группами квалифицированных социальных работников.

В данном направлении предлагается формирование четырех различных групп социальных работников:

действующих в непосредственном и тесном контакте с ювенальным судьей;

«уличных» социальных работников, осуществляющих сбор первичной и наиболее объемной информации;

контактирующих с семьей и непосредственным окружением ребенка;

курирующих конкретного ребенка, помогающих ему после «встречи» с судьей и занимающихся непосредственной помощью в ресоциализации ребенка.

Наряду с перечисленными профессиональными группами к ювенальной юстиции следует отнести целый ряд социально-правовых технологий, связанных с обеспечением более полной защиты прав несовершеннолетних.

В качестве одной из таких форм защиты могут быть признаны процедуры примирения между правонарушителем и потерпевшим, использование которых способно значительно разгрузить суды, освободив их от необходимости рассмотрения большого объема дел невысокой степени тяжести. С другой стороны, процедуры примирения способствуют удовлетворению потребностей потерпевшего во внимании к его проблемам и в ресоциализации, а также позволяют путем совместного обсуждения найти способы и формы возможной компенсации.

Таким образом, ювенальная юстиция представляет собой совокупность правовых механизмов и институтов, медико-социальных, психолого-педагогических и реабилитационных процедур и программ, объединенных вокруг специального судебного института ювенальных судов в систему государственных и негосударственных органов и организаций, предназначенную для обеспечения наиболее полной защиты прав несовершеннолетних.

несовершеннолетний право юстиция защита




Глава II. Государственная защита прав и интересов несовершеннолетних детей 



2.1 Семейно-правовые средства обеспечения безопасности несовершеннолетних детей России



В современной научной литературе даются различные определения безопасности личности (человека), под которой, в частности, понимается: а) защищенность условий, обеспечивающих реализацию прав и свобод личности и возможности для ее саморазвития; б) состояние защищенности человека от факторов опасности на уровне его личных интересов и потребностей; в) социальная защищенность человека, обеспечивающая сохранность самого человека и его отдельных жизненно важных функций в соответствии с наибольшими возможностями общества; г) способность развиваться и самореализовываться при наличии угроз и опасностей физического, психологического и иного характера на основе формирования новых свойств и качеств, использования угроз и опасностей в качестве стимулов развития.

Обеспечение безопасности личности, включая реальное обеспечение прав и свобод граждан, духовное и интеллектуальное развитие, достойного и гарантированного государством минимума условий существования, относится к жизненно важным интересам государства. Одной из составляющих безопасности личности является юридическая безопасность, под которой, по мнению А.А. Тер-Акопова, следует понимать состояние защищенности человека в связи с вступлением его в сферу правовых отношений.

Обеспечение безопасности личности тесно связано с решением проблемы возрождения и государственной поддержки семьи, выходом из кризисной для России демографической ситуации и созданием условий для эффективной защиты прав и законных интересов детей. Поэтому важное значение имеет рассмотрение юридической безопасности несовершеннолетних как состояния их защищенности семейно-правовыми средствами, от которой во многом зависит состояние безопасности общества в целом. Не случайно различные аспекты защиты прав ребенка в последнее время являются предметом достаточно частого исследования в юридической литературе. Более того, отмечается, что одна из основных целей семейного права - охрана прав ребенка, которая является самостоятельной областью науки семейного права.

В этой связи необходимо, прежде всего, подчеркнуть, что существующая в Российской Федерации нормативно-правовая база по вопросам защиты прав детей в конце 90-х гг. претерпела некоторые изменения. Реализация в Семейном кодексе РФ неоднократно высказываемого предложения о замене существовавшего в Кодексе о браке и семье РСФСР довольно неопределенного термина "интересы детей" на конкретную и более содержательную норму о правах детей отвечает нормам международного права и позволяет установить определенный семейно-правовой статус несовершеннолетних.

С 15 сентября 1990 года Российская Федерация является участником Конвенции ООН о правах ребенка, которая рассматривает ребенка как самостоятельную личность, наделенную соответствующими правами, способную в определенной мере к их самостоятельному осуществлению и защите. Закрепленный в Семейном кодексе РФ подход к ребенку как к самостоятельному субъекту права соответствует положениям Конвенции о правах ребенка и принятым Российской Федерацией обязательствам обеспечить всемерную защиту прав и интересов ребенка.

В международном праве предусматривается необходимость защиты прав ребенка от следующих посягательств: а) произвольного или незаконного вмешательства в осуществление его права на личную жизнь, или посягательства на честь и достоинство; б) всех форм физического или психического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации; в) экономической эксплуатации и выполнения любой работы, которая может представлять опасность для его здоровья или служить препятствием в получении им образования, либо наносить ущерб его здоровью и физическому, умственному, духовному, моральному и социальному развитию; г) незаконного потребления наркотических средств и психотропных веществ; д) всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения; е) бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения или наказания; ж) всех других форм эксплуатации, наносящих ущерб любому аспекту благосостояния ребенка.

Меры защиты ребенка от перечисленных выше угроз и посягательств могут включать как разработку социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также осуществления других форм предупреждения и выявления случаев жестокого обращения с ребенком, так и законодательные, административные, просветительные и иные меры. В Российской Федерации государственные мероприятия (организационные, социальные, правовые) по защите прав ребенка в соответствии с требованиями Конвенции о правах ребенка осуществляются, как правило, на основе специальных нормативных правовых актов.

С принятием Федерального закона от 24 июля 1998 года «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» законодательно определены цели государственной политики, основные направления и организационные основы обеспечения прав ребенка, конкретизированы полномочия органов государственной власти различного уровня в этой сфере. Законом установлены основные принципы государственной политики в интересах детей, включающие законодательное обеспечение прав ребенка, государственную поддержку семьи в целях обеспечения защиты прав детей, ответственность должностных лиц и граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, а также государственную поддержку органов местного самоуправления, общественных объединений и иных организаций, осуществляющих деятельность по защите прав и законных интересов ребенка.



2.2 Формы и способы защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей



В соответствии со ст. 56 Семейного кодекса РФ ребенок, как известно, имеет право на защиту своих прав и охраняемых законом интересов. Защита прав и охраняемых законом интересов ребенка осуществляется в предусмотренном законом порядке, то есть посредством применения надлежащей формы и способов защиты. Принято выделять две основные формы защиты прав: юрисдикционную и неюрисдикционную. Юрисдикционная форма защиты - это деятельность уполномоченных государством органов по защите нарушенных или оспариваемых прав (суд, прокуратура, орган опеки и попечительства, орган внутренних дел, орган загса и др.). В рамках юрисдикционной формы защиты, в свою очередь, выделяют общий (судебный) и специальный (административный) порядок защиты нарушенных прав. 

Неюрисдикционная форма защиты - это действия граждан и негосударственных организаций по защите прав и охраняемых законом интересов, которые совершаются ими самостоятельно, без обращения за помощью к компетентным органам. Такие действия называют самозащитой прав.

Защита семейных прав согласно ст. 8 Семейного кодекса осуществляется в судебном порядке по правилам гражданского судопроизводства, а в случаях, предусмотренных Семейным кодексом РФ, - государственными органами или органами опеки и попечительства. Возможность судебной защиты членами семьи своих семейных прав отнесена к основным началам семейного законодательства, что соответствует и требованиям ст. 46 Конституции Российской Федерации, гарантирующей судебную защиту прав и свобод каждого гражданина Российской Федерации. Норма о судебной защите прав ребенка закреплена и в других федеральных законах. Так, ст. 10 Федерального закона от 21 декабря 1996 года «О дополнительных гарантиях по социальной защите детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» установлено, что за защитой своих прав дети-сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей, а равно их законные представители, опекуны (попечители), органы опеки и попечительства и прокурор вправе обратиться в установленном порядке в соответствующие суды Российской Федерации.

Под судебной защитой гражданских и семейных прав и интересов ребенка следует понимать осуществляемую в порядке гражданского судопроизводства и основанную на конституционных принципах, принципах гражданского, семейного, гражданского процессуального права, а также моральных принципах деятельность судов, направленную на восстановление (признание) нарушенных (оспоренных) гражданских и семейных прав и интересов ребенка, посредством применения предусмотренных гражданским и семейным законодательством способов защиты.

Защита нарушенных или оспоренных семейных прав происходит в суде общей юрисдикции в порядке искового производства или производства, возникающего из административно-правовых отношений. Основания, в силу которых возможны обращения в суд за защитой прав ребенка, весьма разнообразны и, как правило, указаны в Семейном кодексе РФ, например: установление отцовства и материнства; оспаривание отцовства и материнства; разрешение разногласий между родителями о воспитании и месте жительства несовершеннолетних детей; осуществление родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка; устранение препятствий к общению ребенка с родственниками; защита родительских прав; лишение родительских прав; восстановление в родительских правах; ограничение родительских прав; взыскание алиментов на несовершеннолетних детей и совершеннолетних нетрудоспособных детей; изменение размера алиментов и освобождение от уплаты взысканных в судебном порядке алиментов. Суд обязан определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода и с кого из них и в каких размерах взыскиваются алименты на детей, если между супругами отсутствует соглашение по этим вопросам. В суд может быть обжалован отказ в регистрации брака, назначение органами опеки и попечительства опекуна (попечителя). В судебном порядке может быть защищено любое нарушенное (оспоренное) субъективное право ребенка. Таким образом, к компетенции суда закон относит принятие решений по наиболее важным вопросам в сфере защиты прав ребенка. 

Суд осуществляет защиту прав детей по правилам гражданского судопроизводства. Возбуждается гражданское дело в суде по иску (заявлению, жалобе) заинтересованного лица. Поскольку полная гражданская процессуальная дееспособность наступает до совершеннолетия, ребенок, не достигший 18-летнего возраста, не вправе самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав. Его права и интересы защищают в суде законные представители (родители, усыновители, опекуны (попечители), приемные родители, представители учреждения, являющегося опекуном (попечителем ребенка).

Вместе с тем, если ребенок до совершеннолетия приобрел полную дееспособность в порядке эмансипации либо при вступлении в брак, он может самостоятельно обратиться в суд за защитой своих прав. Кроме того, в соответствии со ст.56 Семейного кодекса РФ при невыполнении или при ненадлежащем выполнении родителями обязанностей по воспитанию, образованию либо при злоупотреблении родительскими правами, ребенок вправе самостоятельно обращаться за защитой в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста 14 лет - в суд. Семейное законодательство предоставляет и ребенку право самостоятельно защищать субъективные права и охраняемые законом интересы. Как уже было сказано выше, при нарушении прав и интересов ребенка родителями он вправе самостоятельно обратиться в органы опеки и попечительства, а по достижении 14 лет - в суд. Представляется, что в этом случае право ребенка на защиту не ограничивается возможностью обратиться с заявлением (иском, жалобой) в суд. Кроме того, суд обязан привлечь к участию в деле органы опеки и попечительства, которые должны назначить ребенку представителя.

Ребенок вправе выражать свое мнение при решении в семье любого вопроса, затрагивающего его интересы, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Если ребенок достиг возраста 10 лет, органы опеки и попечительства и суд только с его согласия могут изменить его имя и фамилию (ст. 59 СК РФ); восстановить родителей, лишенных родительских прав, в родительских правах (ст. 72 СК РФ); передать его на усыновление (удочерение) (ст. 132 СК РФ); изменить фамилию, имя и отчество при усыновлении и после отмены усыновления (ст.ст. 134, 136, 143 СК РФ), а также передать в приемную семью (ст. 154 СК РФ).

Учет мнения ребенка при разрешении спора и участие в рассмотрении дел по спорам, связанным с воспитанием детей, органов опеки и попечительства также являются особенностями судебной защиты прав ребенка.

Защита прав ребенка в предусмотренных законом случаях осуществляется государственными органами. К ним относятся не только федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, но и прокуратура, органы внутренних дел, органы загса, воспитательные учреждения. Так, Семейный кодекс обязывает органы исполнительной власти принимать меры по защите прав и законных интересов детей, оставшихся без попечения родителей. В этих целях органы исполнительной власти должны организовывать учет детей, оставшихся без попечения родителей, и оказывать содействие в устройстве таких детей в семьи. Органы внутренних дел могут участвовать в принудительном исполнении решений, связанных с отобранием ребенка, а также в розыске лиц, уклоняющихся от уплаты алиментов. Органы загса правомочны восстанавливать брак в случае явки супруга, объявленного судом умершим или признанного судом безвестно отсутствующим, устанавливать отцовство лица, не состоящего в браке с матерью ребенка, на основании совместного заявления отца и матери ребенка и т.д.

Действия прокурора по защите прав ребенка могут выражаться в предъявлении в суд ряда требований: о лишении родительских прав; об ограничении родительских прав; о признании недействительным соглашения об уплате алиментов; об отмене усыновления ребенка. Кроме того, прокурор обязан участвовать в делах: о лишении, восстановлении и ограничении родительских прав, об отмене усыновления ребенка и в других случаях Защита прав детей, оставшихся без попечения родителей и находящихся в воспитательных, лечебных учреждениях и учреждениях социальной защиты населения, возлагается законом на администрацию этих учреждений. Воспитательные учреждения выполняют обязанности опекунов (попечителей) воспитанников, направляют сообщения в органы опеки и попечительства о возможности их передачи на воспитание в семью.

Защита семейных прав осуществляется и органами опеки и попечительства - органами местного самоуправления, наделенными полномочиями по решению вопросов местного значения и не входящими в систему органов государственной власти, но только в случаях, непосредственно предусмотренных Семейным кодексом РФ. Организация и деятельность этих органов определяются уставами муниципальных образований в соответствии с законами субъектов РФ. В соответствии со ст.121 Семейного кодекса РФ на органы опеки и попечительства возложена защита прав и интересов детей, оставшихся без попечения родителей, что требует от них выявления, учета, устройства таких детей и последующего контроля за условиями содержания и воспитания детей. Защита прав выпускников воспитательных учреждений - также обязанность органов опеки и попечительства.

Согласно ст.78 Семейного кодекса РФ органы опеки и попечительства должны быть привлечены к участию в деле при рассмотрении судом споров, связанных с воспитанием детей, независимо от того, кем предъявлен иск в защиту ребенка. Весьма значимой и ответственной является функция попечения над ребенком, который передается органам опеки и попечительства по решению суда в случаях, установленных законом (лишение родителей родительских прав, ограничение родительских прав, отмена усыновления ребенка и т. д. Обязательным является участие органа опеки и попечительства в исполнении решений суда по отобранию ребенка и передаче его другому лиц. В безотлагательных случаях, то есть при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, орган опеки и попечительства вправе самостоятельно отобрать ребенка у родителей. В целом можно (условно) выделить три основные формы защиты семейных прав органами опеки и попечительства: а) самостоятельное принятие решений в пределах своей компетенции (включая дачу согласия либо разрешения на какие-либо действия); б) направление соответствующих требований в суд в порядке искового производства; в) участие в судебном разбирательстве.

К полномочиям первого вида представляется возможным отнести право органа опеки и попечительства давать согласие: 

на установление отцовства по заявлению только отца ребенка;

родителям - на изменение имени, фамилии ребенку, не достигшему возраста четырнадцати лет; 

на контакты ребенка с родителями, родительские права которых ограничены судом;

на усыновление ребенка несовершеннолетних родителей - при отсутствии их родителей или опекунов (попечителей);

полномочия по разрешению разногласий между опекуном ребенка и несовершеннолетними родителями ребенка; 

по разрешению разногласий между родителями о воспитании и образовании детей;

по назначению представителя для защиты прав и интересов детей; 

по решению вопроса об общении ребенка с родственниками; 

по заключению с приемными родителями договора о передаче ребенка на воспитание в семью.

К полномочиям второго вида относятся:

право органа опеки и попечительства требовать признания недействительным соглашения об уплате алиментов по основаниям, предусмотренным законом;

право требовать отмены усыновления ребенка;

право предъявлять требование о лишении родительских прав, об ограничении родительских прав и о взыскании алиментов на детей. Соответствующее требование органа опеки и попечительства оформляется исковым заявлением в суд.

К полномочиям третьего вида относится:

право органа опеки и попечительства участвовать в рассмотрении судами дел: об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка;

о лишении родительских прав и о восстановлении в родительских правах; 

об ограничении родительских прав и об отмене ограничения родительских прав;

об установлении усыновления ребенка;

об отмене усыновления ребенка.

Определенные меры по защите и восстановлению прав и законных интересов несовершеннолетних в соответствии со ст.11 Федерального закона от 24 июня 1999 года «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» осуществляют комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, образуемые органами местного самоуправления. В частности, они наделены правом предъявлять в суд требование о лишении родительских прав.

Положительно, что Законом об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации предусмотрены специальные меры по защите прав ребенка при осуществлении деятельности в области его воспитания и образования образовательными учреждениями: а) создание в образовательных учреждениях по инициативе обучающихся в возрасте старше восьми лет общественных объединений обучающихся; б) проведение по ходатайству обучающихся с участием их выборных представителей дисциплинарного расследования деятельности работников образовательных учреждений, нарушающих и ущемляющих права ребенка; в) обращение обучающихся за содействием и помощью в уполномоченные государственные органы при несогласии с решением администрации образовательного учреждения; г) проведение обучающимися собраний и митингов по поводу нарушения их законных прав и интересов.

Законом не исключается и самозащита гражданами своих семейных прав путем совершения действий, пресекающих нарушение права. В соответствии со п.1 ст. 56 Семейного кодекса установлено, что непосредственная защита прав и законных интересов ребенка должна осуществляться родителями или лицами, их заменяющими (то есть усыновителями, опекунами, попечителями, приемными родителями). Несовершеннолетнему, признанному в соответствии с законом полностью дееспособным до достижения совершеннолетия, предоставлено право самостоятельно осуществлять свои права и обязанности, в том числе свое право на защиту. В случаях, предусмотренных законом, по делам, возникающим из трудовых и брачно-семейных правоотношений и из сделок, связанных с распоряжением полученным заработком, несовершеннолетние имеют право лично защищать в суде свои права и охраняемые законом интересы. Привлечение к участию в таких делах родителей, усыновителей или попечителей несовершеннолетних для оказания им помощи зависит от усмотрения суда.

Родители осуществляют родительские права, в том числе и защиту прав и интересов ребенка, до достижения им возраста 18 лет, т.е. до совершеннолетия. Родительские права могут быть прекращены и до достижения ребенком 18 лет в случае приобретения им полной дееспособности в порядке эмансипации либо при вступлении в брак до достижения совершеннолетия.

Родители являются законными представителями своих детей и без специальных полномочий (доверенности) выступают в защиту их прав с любыми физическими и юридическими лицами. Вместе с тем они должны представить суду доказательства, подтверждающие их родство с ребенком. Такими доказательствами являются свидетельство о рождении ребенка и документ, подтверждающий личность родителей. Представлять права и интересы ребенка могут как оба родителя, так и один из них по соглашению между ними. Причем родители должны защищать права и интересы детей, а не свои права и интересы. Если между интересами родителей и детей имеются противоречия, которые установлены органами опеки и попечительства, то родители не вправе представлять интересы детей в отношениях с другими лицами. В этом случае органы опеки и попечительства обязаны назначить представителя для защиты прав и интересов детей.

Представляется, что полномочия этого представителя должны быть подтверждены мотивированным постановлением органов опеки и попечительства (органов местного самоуправления). Такое представительство является вынужденной мерой и носит временный характер. Оно выступает как один из способов защиты прав и интересов ребенка, применяемый органами опеки и попечительства, и одновременно является принудительной мерой, ограничивающей права родителей. Если отпадут основания, органы опеки и попечительства отменяют представительство.

Если же родители уклоняются от защиты прав и интересов детей, злоупотребляют родительскими правами, то такая защита опять-таки возлагается на органы опеки и попечительства. Эти органы и должны в установленном порядке решить вопрос о защите прав детей.

Так, решением Киржачского районного суда от 15 мая 1995 г. правильно удовлетворен иск органов опеки и попечительства к Павлову В. и Павловой О. об ограничении родительских прав в отношении двух детей. Суд установил, что оставление детей у родителей вследствие их поведения опасно для детей, и обоснованно принял решение об отобрании детей у родителей (дело N 2-437/95 г.).

Решением Ленинского районного суда г. Владимира от 26 июня 1995 г. обоснованно был удовлетворен иск органов опеки и попечительства к О.Ситник о лишении родительских прав и взыскании алиментов. Суд установил, что О.Ситник уклонялась от исполнения родительских обязанностей, страдала хроническим алкоголизмом (дело N 2-1629/95 г.).

Если дети, оставшиеся без родительского попечения, переданы на воспитание в семью (на усыновление, удочерение), под опеку (попечительство), в приемную семью или в учреждение для детей-сирот либо детей, оставшихся без попечения родителей, то обязанности по защите их прав возлагаются на усыновителей, опекунов (попечителей), приемных родителей; администрацию учреждения. В случае уклонения усыновителей, опекунов (попечителей) приемных родителей от защиты прав детей в установленном законом порядке усыновление, опека (попечительство) отменяются, а договор о передаче ребенка на воспитание в семью расторгается.

Так, решением Вязниковского городского суда от 27 января 1995 г. удовлетворен иск Вязниковского межрайонного прокурора в интересах несовершеннолетнего Иванова Сергея, 1987 г.р., к Ивановой С.Н. и Иванову И.Н. об отмене усыновления. Суд установил, что ребенок усыновлен Ивановыми в 1991 году. В 1993 году по их просьбе ребенок был помещен в психиатрическую больницу. Между тем по заключению врачей ребенок не нуждался в стационарном лечении. К тому же за период пребывания ребенка в больнице Ивановы не посещали его и отказались взять из больницы. При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что усыновители уклоняются от своих обязанностей, и обоснованно отменил усыновление (дело N 2-495/95 г.).

Право ребенка на защиту включает и возможность самостоятельного принятия им (независимо от возраста) некоторых мер в случае нарушения его законных прав и интересов. Это возможно при злоупотреблениях со стороны родителей, а равно при невыполнении или ненадлежащем выполнении родителями обязанностей по воспитанию, образованию ребенка. В таких ситуациях ребенку предоставлено право обратиться в орган опеки и попечительства, а по достижении возраста четырнадцати лет - в суд. Последствия такого обращения могут заключаться в привлечении родителей к административной или уголовной ответственности, отобрании ребенка у родителей органом опеки и попечительства, лишении или ограничении родительских прав в судебном порядке. Реальному осуществлению права ребенка на защиту должны способствовать введение практики ознакомления детей через школьную программу с их правами, включая информирование детей о возможности пожаловаться на насилие в семье, освещение в средствах массовой информации прецедентов - процессов над гражданами (в том числе родителями), нарушающими права детей, как в семье, так и в образовательных (дошкольных, школьных) и иных (лечебных, исправительно-трудовых) учреждениях.

Определенной гарантией надлежащей защиты прав ребенка в семье является установление п. 3 ст. 56 Семейного кодекса обязанности должностных лиц организаций и иных граждан, которым станет известно об угрозе жизни или здоровью ребенка или о нарушении его прав и законных интересов, сообщить об этом в орган опеки и попечительства по месту фактического нахождения ребенка. При получении таких сведений орган опеки и попечительства обязан принять необходимые меры по защите прав и законных интересов ребенка. Несмотря на реализацию в семейном законодательстве РФ основных требований Конвенции о правах ребенка, существует настоятельная необходимость дальнейшего совершенствования правовых основ обеспечения защиты прав и безопасности детей в семейных правоотношениях в целях приближения к международно-правовым стандартам в данной области. В этой связи следует отметить следующее.

1. Серьезной проблемой является конкретизация объекта охраны, поскольку, как отмечает А. М. Нечаева, между понятиями "права ребенка" и "охрана детства" нет четкого разграничения, что приводит "к бездействию норм, регулирующих возникающие при этом отношения".

2. Заслуживают внимания и поддержки предложения о необходимости реализации в России рекомендаций Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) по вопросам правового воспитания детей в ХХI веке, направленные на то, чтобы: а) права детей широко поощрялись и соблюдались; б) законы, политика и меры в отношении детей всегда принимались с учетом наилучшего обеспечения их интересов; в) дети полностью реализовывали свой потенциал в развитии и вели здоровый и активный образ жизни при наличии широких возможностей для обучения и участия в принятии решений, от которых зависит их благополучие; г) политика и программы для детей разрабатывались с учетом моральных критериев беспристрастности, чтобы преобладала солидарность с теми, кто находится в наименее благоприятном положении и является наиболее нуждающимся при условии сокращения экономического и социального неравенства и поддержания принципа недискриминации; д) семьям оказывалась помощь в выполнении их обязанностей по воспитанию детей для обеспечения того, чтобы они жили в атмосфере заботы, понимания, опеки и поддержки при постоянном развитии способностей и расширении возможностей, чтобы дети могли стать основными действующими лицами в осуществлении своих прав. Не утратили своей актуальности и сформулированные еще в 1993 г. следующие предложения для России Комитета по правам ребенка Генеральной Ассамблеи ООН: а) организовать регулярный контроль за воздействием экономических перемен на положение детей; б) активно развивать альтернативные формы ухода, заменяющие уход в интернатных учреждениях; в) осуществлять профессиональную подготовку лиц, занимающихся охраной прав детей; г) разработать процедурные правила и механизм рассмотрения жалоб детей на грубое и жестокое с ними обращение; д) предпринять более решительные шаги по борьбе с детской проституцией.



2.3 Процессуальные правила разбирательства семейных дел



Семейное право, как известно, относится к числу материальных прав. Соответственно Семейный кодекс Российской Федерации считается преимущественно материально-правовым нормативным актом. Однако традиционно в Семейный кодекс РФ включены и разнообразные процессуальные правила разбирательства семейных дел, причем по сравнению с прежним семейным законодательством их объем увеличился.

Процессуальные нормы в Семейном кодексе РФ, как и прежде, не составляют специального раздела, а содержатся практически во всех главах этого кодекса и рассчитаны на применение при разбирательстве конкретных категорий семейных дел.

По своему содержанию большая часть этих процессуальных правил регулирует: 1) подведомственность; 2) состав участвующих в деле лиц; 3) особенности предъявляемых в суде требований (предмет и основание иска); 4) особенности доказывания по конкретным делам (предмет доказывания, распределение обязанностей по доказыванию, законные презумпции и пр.).

Значительно меньшая группа таких правил определяет особенности движения процесса: правила отложения разбирательства дел о расторжении брака, особенности подготовки к судебному разбирательству и исполнение решений суда по делам, связанным с воспитанием детей, порядок уплаты и взыскания алиментов и др.

Процессуальные правила, включенные в кодекс, по сфере применения относятся к специальным, поскольку ориентированы на конкретные категории дел. Некоторые из них являются исключительными, ограничивающими право на судебную защиту при определенных обстоятельствах. Так, согласно ст.17 Семейного кодекса РФ муж не имеет права без согласия жены возбуждать дело о расторжении брака во время беременности жены и в течение года после рождения ребенка. В ст.28 Семейного кодекса ограничено право на обращение в суд с иском о признании брака недействительным супруга, знавшего о наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака, либо о фиктивности брака. Этот супруг может обратиться в суд лишь с требованием о расторжении брака.

Роль процессуальных правил, содержащихся в Семейном кодексе РФ, велика, поскольку они призваны специализировать процессуальную форму защиты семейных прав, сделать ее более эффективной с учетом специфики брачно-семейных правоотношений. Вместе с тем их включение не в специализированный нормативный акт создает определенные трудности в судебной практике, поскольку они должны применяться вместе с общими правилами специализированного процессуального законодательства.

Особенно остро стоит вопрос о применении тех процессуальных правил, которые не соответствуют общим процессуальным нормам. 

Так, ст. 24 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что при расторжении брака в судебном порядке суд обязан по своей инициативе определить, с кем из родителей будут проживать несовершеннолетние дети после развода, а также с кого из родителей и в каких размерах взыскиваются алименты на их детей, если супруги не представили суду соглашение по этим вопросам либо это соглашение нарушает интересы детей или одного из супругов. Здесь содержатся по существу императивные правила о соединении исковых требований, причем допускается, что инициатором такого соединения выступают не сами супруги, а суд. Между тем по общим положениям процессуального законодательства о соединении и разъединении нескольких исковых требований инициатива соединения исковых требований принадлежит только истцу. Судья лишь оценивает целесообразность такого соединения. Кроме того, процессуальное законодательство не предоставляет суду полномочий рассматривать какие-либо исковые требования, не заявленные сторонами в установленном законом порядке, тогда как в ст. 24 Семейного кодекса РФ на суд такие обязанности возлагаются.

Нельзя не отметить, что процессуальные правила разрешения комплекса вопросов при вынесении судом решения о расторжении брака направлены на защиту интересов детей, права которых нарушаются при прекращении совместной жизни их родителей. Однако эффективность этих норм существенно снижается вследствие того, что они не соответствуют правилам гражданского процессуального законодательства. Хотя некоторыми авторами высказываются соображения о том, что специальная процессуальная норма, содержащаяся в нормативных актах материального права, может совсем по-иному регулировать то или иное процессуальное отношение, большинство процессуалистов не разделяют этого взгляда. Мало того, в Гражданском процессуальном РФ сформулировано общее положение о том, что нормы гражданского процессуального права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому процессуальному кодексу.

Анализ специальных процессуальных правил нового Семейного кодекса показывает, что многие из них имеют целью усилить защиту прав детей. Так, принципиально расширены пределы судебной защиты прав детей, рожденных вне брака, на установление их происхождения. В ст. 49 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что при разбирательстве дел об установлении отцовства суд принимает во внимание любые доказательства, с достоверностью подтверждающие происхождение ребенка от конкретного лица, тогда как по прежнему семейному законодательству возможность удовлетворения иска связывалась с подтверждением в суде ограниченного перечня обстоятельств. Неподтверждение в суде хотя бы одного из этих обстоятельств приводило к отказу в удовлетворении иска . Получалось, что закон был бессилен против непорядочных отцов, не желающих выполнять свои родительские обязанности добровольно.

Эти ничем не обоснованные ограничения при установлении происхождения ребенка, родившегося вне брака, устранены. Однако трудно согласиться с новыми ограничениями в установлении происхождения детей, родившихся вне брака, которые содержатся в ст. 50 Семейного кодекса РФ. В этой статье, озаглавленной «Установление судом факта признания отцовства», говорится о том, что в случае смерти лица, которое признавало себя отцом ребенка, но не состояло в браке с матерью ребенка, факт признания им отцовства может быть установлен в судебном порядке по правилам гражданского процессуального законодательства. Данное правило ограничивает возможности судебной защиты прав детей на установление отцовства после смерти предполагаемого отца по сравнению даже с прежним семейным законодательством.

При установлении отцовства важно ответить на вопрос: когда возникают права и обязанности - с момента рождения ребенка или с момента обращения в суд с иском об установлении отцовства. Пленум Верховного Суда РФ в Постановлении от 25 октября 1996 года N 9 «О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов» разъяснил судам, что при рассмотрении дела об установлении отцовства датой рождения ребенка определяется, какой нормой следует руководствоваться. Констатируя, что обстоятельства для установления отцовства в судебном порядке, предусмотренные ст. 49 Семейного кодекса РФ, существенно отличаются от тех, которые предусматривались ст. 48 Кодекса о браке и семье, Пленум высказался за то, что положения нового Семейного кодекса РФ могут применяться только в отношении детей, родившихся после введения Семейного кодекса РФ в действие, то есть 1 марта 1996 года и позднее.

Следовательно, если исходить из тех разъяснений, которые даны Пленумом Верховного Суда РФ, то в зависимости от времени рождения внебрачного ребенка по делам об установлении отцовства применяются либо нормы Семейного кодекса РФ, либо правила Кодекса о браке и семье. Эти новые ограничения прав детей на установление отцовства усложняют судебную защиту и порождают определенное неравенство детей в зависимости от времени их рождения. Правильность данного разъяснения вызывает сомнения еще и потому, что непосредственно законодатель не предусмотрел этих ограничений, как это было ранее сделано в Законе об утверждении Основ.

В то же время Пленум Верховного Суда РФ не исключает возможность установления в особом производстве факта отцовства в случае смерти предполагаемого отца. В отношении детей, родившихся в период с 1 октября 1968 года до 1 марта 1996 года, такой факт устанавливается на основании ст. 48 Кодекса о браке и семье, в то время как в случае рождения ребенка 1 марта 1996 года и позднее факт отцовства устанавливается на основании ст. 49 Семейного кодекса РФ.

Таким образом, в особом производстве судом могут устанавливаться либо факт признания отцовства, либо факт отцовства в случае смерти предполагаемого лица, что зависит от даты рождения ребенка. Пределы судебной защиты прав детей расширены введением судебного порядка усыновления (удочерения) по ст. 125 Семейного кодекса РФ, которое ранее производилось в административном порядке. В ст. 125 Семейного кодекса РФ предусматривается, что рассмотрение дел об установлении усыновления ребенка производится судом в порядке особого производства по правилам, предусмотренным гражданским процессуальным законодательством.

Определенные возражения вызывают положения ст. 18 Семейного кодекса РФ. В ней указывается, что расторжение брака производится в органах загса, а в случаях, предусмотренных статьями 21-23 Семейного кодекса РФ, - в судебном порядке. Из указанной нормы можно сделать вывод, что основной порядок расторжения брака - административный (осуществляемый в загсе), тогда как ранее таковым считался судебный. Между тем в ст. 19 Семейного кодекса РФ названы те случаи, в которых может быть произведен развод в загсе: 1) при взаимном согласии на расторжение брака супругов, не имеющих общих несовершеннолетних детей; 2) по заявлению одного из супругов, если другой признан судом безвестно отсутствующим, либо признан судом недееспособным, либо осужден за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет.

Упомянутый перечень почти не изменился по сравнению с прежним, определяемым ранее. Единственное уточнение касается указания на общих несовершеннолетних детей, наличие которых препятствует расторжению брака в загсе при взаимном согласии супругов. Хотя данное уточнение не вызывает возражений, все же правильнее было бы указать в ст. 18 Семейного кодекса РФ, что расторжение брака в органах загса производится только в случаях, предусмотренных в ст. 19 Семейного кодекса РФ. В современном гражданском процессуальном праве, как и в семейном, усиливаются начала диспозитивности, характеризующиеся предоставлением субъектам материально-правовых и процессуальных отношений большей свободы в распоряжении своими материальными и процессуальными правами.

Усиление диспозитивных начал в Семейном кодексе РФ наиболее активно проявилось в регулировании брачных и семейных имущественных правоотношений. Супруги получили право заключить брачный договор - либо до государственной регистрации заключения брака, либо в любое время в период брака. Этим договором они вправе изменить предусмотренный законом режим совместной собственности и установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Споры, связанные с изменением, расторжением брачного договора, а также с признанием его недействительности полностью или частично, должны разрешаться в судебном порядке. По алиментным правоотношениям между лицом, обязанным уплачивать алименты, и их получателем может быть заключено соглашение об уплате алиментов, подлежащее нотариальному удостоверению.

В судебном порядке могут рассматриваться споры об изменении или расторжении этого соглашения, а также о признании его недействительным. Эти споры представляют собой новые категории брачно-семейных дел.

В новом семейном законодательстве получили дальнейшее развитие, наряду с диспозитивными, и публичные начала судебной защиты брачных и семейных прав, в особенности прав несовершеннолетних и иных категорий граждан, нуждающихся в государственной защите. Данная тенденция проявляется, в частности, в тех процессуальных правилах Семейного кодекса РФ, которые закрепляют права и обязанности прокурора, а также органов опеки и попечительства по вступлению в процесс, участию в нем в различных процессуальных формах.

В Семейный кодекс РФ включены нормы об обязательном участии в процессе: прокурора - по делам о лишении родительских прав, восстановлении в родительских правах, ограничении родительских прав; органов опеки и попечительства - по делам: о признании брака недействительным, если он заключен с лицом, не достигшим брачного возраста, а также с лицом, признанным судом недееспособным; о порядке осуществления родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка; о лишении родительских прав, восстановлении в родительских правах, ограничении родительских прав, по всем спорам, связанным с воспитанием детей, а также об установлении усыновления.

Все эти нормы носят императивный характер и подчеркивают публичность судебной защиты прав несовершеннолетних и недееспособных граждан. В Семейный кодекс РФ включены также правила, согласно которым прокурор и органы опеки и попечительства имеют право на обращение в суд с исковыми требованиями в защиту прав других лиц. Такое право принадлежит, в числе других заинтересованных лиц, прокурору, органам опеки и попечительства и носит диспозитивный характер, что дает этим субъектам возможность самим определять целесообразность обращения в суд.

По Семейному кодексу РФ прокурор вправе требовать признания брака недействительным, если брак был заключен при отсутствии добровольного согласия одного из супругов на его заключение: в результате принуждения, обмана, заблуждения или невозможности в силу своего состояния в момент регистрации заключения брака понимать значение своих действий и руководить ими, а также и в некоторых других случаях. Прокурор также указан в числе субъектов, имеющих право на возбуждение в суде требований: о лишении родительских прав; об ограничении родительских прав; об отмене усыновления.

Представляется, что названные нормы не должны толковаться как ограничивающие право прокурора на предъявление иных исков, когда это необходимо в целях защиты прав и охраняемых законом интересов граждан. В приведенных правилах подчеркивается публичность конкретных исковых требований и целесообразность обращения прокурора в суд именно с ними.

Подводя итог, необходимо отметить, что хотя процессуальные правила нового Семейного кодекса дополняют и обогащают процессуальную форму разбирательства брачных и семейных дел, они должны совершенствоваться с учетом выявленных недостатков. Одним из направлений совершенствования гражданского процессуального законодательства должен стать учет тех специальных процессуальных норм, которые содержатся в иных нормативных правовых актах и эффективно регулируют особенности разбирательства конкретных категорий гражданских дел.

Процессуальные особенности разбирательства брачных и семейных дел традиционно активно исследовались в процессуальной науке. Однако после принятия в 1995 г. Семейного кодекса РФ эти вопросы почти не рассматриваются. Между тем их исследование имеет не только теоретическое, но и прикладное значение, поскольку в структуре судебной практики по гражданским делам они занимают важное место. Велика также и социальная ценность брачных и семейных прав граждан, которые в настоящее время являются конституционными.




Глава III. Виды судебной защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей



3.1 Судебно-психологическая экспертиза в делах, касающихся защиты прав несовершеннолетних детей



Судебные споры, возникающие из брачно-семейных отношений, можно отнести к таким гражданским делам, в которых с наибольшей очевидностью проявляется потребность в использовании специальных психологических знаний. Одна из главных причин заключается в обилии социально-оценочных норм в брачно-семейном законодательстве; норм, одним из необходимых компонентов, содержания которых выступают психологические элементы. Особый социальный резонанс приобретает психологическая экспертиза в делах, связанных со спорами о праве на воспитание детей. К числу таких дел можно отнести следующие:

о воспитании детей после расторжения брака между родителями и о месте проживания детей;

о месте жительства ребенка при раздельном проживании родителей;

об участии отдельно проживающего родителя в воспитании детей, когда сами родители не пришли к соглашению по этому вопросу;

об устранении препятствий со стороны родителей на общение с ребенком дедушки, бабушки, братьев, сестер и других родственников, если родители не подчиняются решению органа опеки и попечительства по данному вопросу;

о возврате ребенка по требованию родителей от любых лиц, удерживающих ребенка не на основании закона или судебного решения;

о лишении родительских прав; 

о восстановлении в родительских правах; 

	об отобрании ребенка без лишения родительских прав родителей (ограничении родительских прав); 

об отмене ограничения родительских прав;

об усыновлении ребенка;

об отмене усыновления.

Все перечисленные категории дел связаны с защитой прав и интересов несовершеннолетних детей, где законодатель в качестве критерия для определения последствий, которые указаны в той или иной норме права, применяемой судом, называет интересы детей.

Таким образом, практически по всем категориям споров о праве на воспитание детей суду надлежит установить, будет ли отвечать интересам детей то или иное действие (передача ребенка от одного родителя другому, определение места проживания ребенка с конкретным родителем, лишение родительских прав, отмена усыновления и пр.). 

В то же время в нормах брачно-семейного законодательства не содержится никаких критериев относительно того, как в том или ином случае понимать формулу «интересы детей», какие конкретные обстоятельства необходимо установить суду, чтобы констатировать соответствие (или несоответствие) поведения определенных лиц интересам ребенка. Решение данного вопроса отдано, по сути, на усмотрение суда и вызывает, как показывает практика, немалые трудности.

Самой распространенной судебной ошибкой при рассмотрении и разрешении подобных дел является невыясненность всех необходимых обстоятельств, вынесение судебного решения на основе непроверенных и недостаточных доказательств, что влечет необоснованность решения. Поэтому в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ неоднократно подчёркивалась недопустимость разрешения дела по существу только на основании утверждении сторон, назывался примерный перечень наиболее типичных обстоятельств, которые необходимо устанавливать при рассмотрении спора о праве на воспитание детей: конкретные условия воспитания детей, их возраст, особенности психического развития ребенка, характер взаимоотношений родителей между собой и каждого из них с ребёнком, отношение детей к родителям, положительное или отрицательное воздействие родителей на развитие детей, а также личные качества родителей, личная привязанность ребёнка. Если спор о праве на воспитание детей возник в связи с расторжением брака, следует обратить внимание на причины семейного конфликта, что может быть важно для правильного определения места проживания ребенка — с учетом его интересов. 

По вопросам применения ст. 69 Семейного кодекса РФ (лишение родительских прав) Верховный Суд РСФСР разъяснил, что уклонением от выполнения родителями своих обязанностей в отношении детей следует также считать отсутствие заботы об их нравственном воспитании, а злоупотребление родительскими правами может выражаться в создании препятствий для общения ребенка со сверстниками; жестокость может проявляться в психическом насилии, унижении человеческого достоинства ребенка. По своему характеру все вышеуказанные обстоятельства являются психологическими, которые невозможно профессионально определить исходя, только из жизненного опыта — необходимо применение специальных знаний.

Сказанное позволяет выделить типичные обстоятельства материально-правового характера, имеющие психологическое содержание, которые подлежат установлению судом по конкретным категориям дел, а именно:

а) влияние поведения родителей (воспитателей) на психическое состояние и развитие детей;

б) степень привязанности ребенка к родителям (воспитателям) с учетом особенностей психического развития детей и их возраста (те же ст. СКРФ);

в) учет мнения ребенка, достигшего 10 лет, о месте его жительства;

г) при возбуждении дела по ст. 69 СК РФ (решение вопроса о лишении родительских прав):

уклонение родителей от выполнения обязанностей по воспитанию детей;

злоупотребление родительскими правами;

жестокое обращение с детьми.

Анализ норм брачно-семейного законодательства, подлежащих применению при рассмотрении судом споров о праве на воспитание детей, показывает, что в большинстве случаев они имеют социально-оценочный характер с включением психологических элементов. Это главный фактор, предопределяющей в принципе возможность использования судебно-психологической экспертизы как средства получения судебных доказательств. На необходимость учёта психологических по содержанию факторов при рассмотрение споров о детях также обращает внимание постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей».

Чаще всего может быть назначена, экспертиза в отношении родителей (одного из них) или фактических: воспитателей, а также экспертиза по психологическому анализу ситуации (семейного конфликта).

Экспертиза в отношении родителей или фактических воспитателей направлена на выявление таких обстоятельств психологической природы, которые способны играть роль доказательств при установлении судом способности названных субъектов к осознанному и соответствующему интересам детей осуществлению ими своих родительских прав и обязанностей, к надлежащему воспитанию детей. Среди конкретных психологических обстоятельств в контексте исследуемых категорий дел могут быть значимы:

индивидуально-личностные особенности родителей (в познавательной, эмоциональной, волевой сферах);

установки и доминанты поведения (особенно действующие в конфликтных ситуациях, типичные способы разрешения конфликтов);

основные мотивационные линии поведения в семье;

структура потребностей и социальных ценностей;

выявление истинных и мнимых причин семейного конфликта.

Специфика устанавливаемых в ходе психологической экспертизы обстоятельств подсказывает и ее виды: экспертиза по дифференцированному определению психологических особенностей личности и экспертиза по выявлению основных мотивационных линий личности и их структуры.

Заключение эксперта-психолога такого рода выступает прямым доказательством, иногда - косвенным.

Другой распространенный в делах по спорам о детях вид экспертизы — психологический анализ семейной ситуации. В большинстве случаев для правильного разрешения судом дела необходимо знать и учитывать не только особенности поведения родителей, но и специфику его воздействия на детей, их психическое состояние и психическое развитие. Это, в свою очередь, предполагает выявление индивидуально-личностных особенностей ребенка, мотиваций его поведения, факторов, влияющих на изменение поведения, формирование доминант поведения, личностных ценностей, социальных ориентиров и т.п. Установление подобных обстоятельств невозможно вне специального психологического исследования. Однако назначить судебную экспертизу в отношении ребенка с юридической точки зрения нельзя: он не является субъектом процесса. С процессуальных позиций, ребенок недееспособен, хотя сам процесс ведется в его интересах, объектом защиты выступают права и интересы ребенка. Иногда (при опросе ребенка) пытаются применить процессуальные правила, регламентирующие статус свидетеля. Это недопустимо и по той причине, что ребенок имеет объективно обусловленный материально-правовой интерес в деле (независимо от того, способен он это осознавать или нет; он является процессуально правоспособным субъектом). Поскольку ребенок недееспособен, его интересы в суде представляют, по общему правилу, законные представители (родители, усыновители).

Итак, приходим к следующему. Интерес ребенка — главный критерий для правильного разрешения дела, но выразителями этого интереса в процессе выступают другие заинтересованные лица (родители), чей интерес может объективно противоречить интересу ребенка. По этой причине для правильного, объективного установления истинных интересов ребенка суд нуждается в непредвзятой информации, которая, во-первых, отражала бы определенные факты действительности, во-вторых, была бы получена из процессуально нейтрального (незаинтересованного в исходе дела) источника. Такая информация, с одной стороны, могла бы использоваться для проверки объяснений сторон судом, с другой — служить самостоятельным судебным доказательством определенных обстоятельств. Именно этим объясняется в целом доказательственная значимость выводов, содержащихся в заключении эксперта-психолога.



3.2 Определение места жительства ребенка при раздельном проживании родителей



Для нашего времени характерно явление, которое называется «кризисом семьи». Одна из форм его проявления выражается в цифрах бракоразводной статистики, которые свидетельствуют о тенденции к росту числа разводов. По данным Министерства юстиции РФ было удовлетворенно исков о расторжении брака супругов, имеющих несовершеннолетних детей, в 2004 г. – 350075, в 2005 г. – 382262, в 2006 г. – 418168. Следовательно, введение в действие нового Семейного кодекса РФ картина остается прежней. Это объясняется непреходящими причинами, а обстоятельствами, уходящими своими корнями глубоко – в самые недра жизнедеятельности семьи, впитывающей все перемены, происходящие в обществе, общественном сознании. Здесь и серьезные перемены в присущих семье функциях, изменения традиционных ролей женщины и мужчины в семье, когда кормильцем становится мать детей, утрата многих духовных ценностей, рост алкоголизма и наркомании, убивающих одну из главных человеческих ценностей – любовь к своему ребенку и другие. Все это вместе взятое находит свое отражение в гибели полной семьи, прекращении брака путем развода, ведущему к разрыву, казалось бы, прочного треугольника: мать – ребенок – отец. Отсюда весь трагизм положения ребенка, чьи родители расторгают брак. Тысячи несовершеннолетних детей страдают в результате развода родителей. Причем страдают серьезно, ибо, по мнению известного психолога Гельмута Фигдора, любой развод – огромная травма для ребенка. Одновременно он подчеркивает: от всех других видов разлуки несовершеннолетнего с одним из родителей развод означает окончательность, безвозвратность, необратимость изменившихся жизненных обстоятельств. И это роднит его с переживанием одного из родителей.Говоря о расторжении брака как причине появления спора об определении места жительства ребенка с одним из родителей, надо еще раз обратить внимание на очевидную истину от того, как дети переживут развод во многом зависит их дальнейшее психическое здоровье. Но если развод родителей, по общему правилу, трагедия для ребенка, то подлинным источником его страданий становится предразводная ситуация, когда назревает спор между родителями, с кем будет после прекращения брака жить ребенок. Тем более, что оградить его от сгустившихся туч, накала страстей практически невозможно.

Такова подоплека споров между родителями об определении места жительства несовершеннолетнего после развода. Что касается правового аспекта таких споров, то здесь можно говорить, во-первых, об общих их правовых предпосылках, во-вторых, о конкретных положениях, сформулированных в СК РФ, в-третьих, о содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ разъяснениях, обращающих внимание на наиболее сложные вопросы, возникающие при разрешении судом дел подобного рода.

К числу первых предпосылок относятся:

каждый родитель имеет равные права и обязанности в отношении своих несовершеннолетних детей;

родители имеют права и обязанности по воспитанию своих несовершеннолетних детей. Отсюда следует, что они имеют правомочия на: личное воспитание своего ребенка, выбор способов и методов семейного воспитания, устройство ребенка на воспитание в одно из детских образовательных, воспитательных, медицинских и прочих учреждений, передачу несовершеннолетнего на усыновление, надзор за его поведением;

не исключается существование других правомочий, вытекающих из права родителя на воспитание своего ребенка;

родительские права не могут осуществляться в противоречии с интересами детей;

все вопросы, касающиеся воспитания родителями своих детей, решаются родителями по их взаимному согласию, исходя из интересов детей и с учетом мнения детей;

родители, будучи законными представителями своих несовершеннолетних детей, вправе (и обязаны) выступать в защиту их прав и интересов в отношениях с физическими и юридическими лицами, в том числе в судах, без специальных на то правомочий.

Кроме перечисленных общих предпосылок споров об определении места жительства ребенка с одним из родителей Семейный кодекс РФ содержит адресованные непосредственно суду. Так, согласно п. 2 ст. 65 СК РФ, родителям (одному из них) предоставляется право при наличии разногласий между ними обратиться за их разрешением в орган опеки и попечительства или в суд. Решение вопроса, куда именно, зависит от степени глубины этих разногласий. Если они не имеют антагонистический характер и их можно преодолеть в рамках семьи, то следует направлять родителей в органы опеки и попечительства, управомоченные п. 2 ст. 65 Семейного кодекса РФ на их разрешение. При этом органы опеки и попечительства выносят решение (постановление) лишь рекомендательного свойства. Когда же возникает спор о праве, связанный с семейным воспитанием, который сами родители погасить не в состоянии, есть все основания для обращения в суд. К сказанному следует добавить, что обращение в суд допускается, по общему правилу, лишь в случаях раздельного проживания родителей. При их непосредственном постоянном и каждодневном общении с ребенком, когда они проживают в одном доме и, даже, в одной квартире, но в разных комнатах, рассмотрение возникшего спора теряет смысл, и ему не будет конца. Не случайно, п. 3 ст. 65 Семейного кодекса РФ обращает внимание на то, что речь идет об определении судом места жительства детей при раздельном проживании родителей. 

В судебной практике данную категорию дел относят к числу наиболее сложных. Это обусловливается тем, что в них обычно не ставится под сомнение способность того или иного родителя должным образом осуществлять право на воспитание. Независимо от того, с кем будет проживать ребенок, право на воспитание в равной мере принадлежит обоим родителям. Подобный спор возможен как при расторжении брака, так и независимо от этого.

По Семейному кодексу РФ, при решении вопроса о месте проживания учитывается желание самого ребенка, если он достиг 10-летнего возраста (хотя преимущественного значения этому не придается: суд может не учитывать желания ребенка, если придет к выводу, что оно противоречит его действительным интересам). При выявлении мнения ребенка о месте его проживания перед судом встают вопросы, которые ему необходимо предварительно разрешить, а именно:

кто и как будет выявлять такое мнение;

какими критериями следует руководствоваться при оценке выявленного мнения ребенка (когда при вынесении решения его следует учитывать, а когда — нет, мотивация этого).

Если ребенку не исполнилось 10 лет, то суд вообще лишен возможности использовать каким-то образом мнение ребенка как критерий при разрешении данного спора. Встает вопрос: какие конкретные обстоятельства необходимо установить и учесть в такой ситуации, с тем чтобы решение отвечало интересам детей.

Обычно выявление мнения ребенка (с кем из родителей он хотел бы жить) вменяется в обязанность органа опеки и попечительства (РОНО) при составлении им заключения. Однако вряд ли такой подход приемлем. Кроме того, выявляя желание ребенка, важно знать особенности его психофизического развития и конкретного состояния. Названные обстоятельства по своей природе являются психологическими; выявить и учесть их профессионально способен только специалист в области детской психологии.

В одном из своих постановлений Верховный Суд РФ указал, что мнение ребенка по вопросу о месте проживания должно оцениваться с учетом особенностей психического развития ребенка, его конкретного психофизического состояния, особенностей конфликтной ситуации, воздействовавшей на него. С такой рекомендацией нельзя не согласиться. Но очевидно также и то, что, прежде чем указанные факторы взять за критерии оценки, их нужно установить. И здесь не обойтись без специальных психологических знаний в форме экспертизы, которая и должна быть проведена.

Наконец, ситуация, когда ребенку менее 10 лет. Большинство споров такого рода решается по усмотрению суда, без учета каких-либо объективных критериев. А в заключении РОНО отражаются, как правило, материально-бытовые условия проживания с тем или иным родителем; определить условия воспитания РОНО просто не компетентен. В тех же редких заключениях РОНО, где имеются указания на условие воспитания, вывод об этом делается на основе сугубо житейского усмотрения и не может иметь никакого значения для вынесения судом решения. Объяснения родителей также не могут быть положены в основу судебного решения, ибо они небеспристрастны.

В свете сказанного становится очевидным необходимость специального психологического исследования (судебной экспертизы) по такого рода делам. Специальное исследование дает возможность учесть характер и структуру межличностных отношений в семье в целом и в доме каждого из родителей. Знание всех этих обстоятельств поможет выявить, в чем же заключается действительный интерес ребенка при решении вопроса о его месте проживания. Проиллюстрируем сказанное на примерах, взятых из судебной практики.

В народном суде рассматривалось дело по спору между бывшими супругами об изменении места жительства их 8-летнего сына Юры. Суть дела: после расторжения брака мальчик остался с матерью, которая вскоре вновь вышла замуж. Обстановка в новой для мальчика семье была вполне благополучной, отчим заботился о ребенке, стремился завоевать его доверие, относился как к собственному сыну. Однако истец, отец мальчика, просил о том, чтобы мальчик постоянно жил с ним, т.к. в новой семье он чувствует себя плохо, у него изменился характер, он часто находится в подавленном состоянии, а мать не уделяет ему должного внимания. Из показаний учителей, вызванных в судебное заседание в качестве свидетелей: поведение мальчика изменилось (часто наблюдаются срывы, стал груб, чего ранее не было, хуже занимается, рассеян на уроках, потерям интерес к занятиям). Ответчица (мать) возражала против иска, утверждая, что в новой семье имеются все условия для надлежащего воспитания, что у мальчика просто идет процесс адаптации к изменившимся условиям.

По делу была назначена комиссионная судебно-психологическая экспертиза. Экспертам предлагалось оценить психологическую ситуацию, сложившуюся в доме матери, психофизическое состояние ребенка и его причины, психологическое отношение мальчика к отцу, матери, отчиму.

Выяснилось, что мальчик осознавал сложившуюся ситуацию как отрицательную, конфликтную для себя; находился в состоянии психологического дискомфорта, что вызывало резко отрицательный эмоциональный фон; не мог принять отчима, частично такое отношение переносилось на мать; мальчик испытывал большую привязанность к отцу. Заключение экспертов-психологов, оцененное в совокупности с другими материалами по делу, позволило суду, верно, установить и оценить имеющие значение для дела обстоятельства. В итоге суд удовлетворил требование истца.

И, напротив, в тех случаях, когда суд пытается решить вопрос о передаче ребенка только на основе свидетельских показаний, что ведет не только к увеличению процессуальных издержек, но и возрастанию отрицательного воздействия длящейся конфликтной ситуации на ребенка, что может привести, по мнению психологов, к необратимым последствиям в психическом развитии. 

Вот характерный пример. Мать 13-летнего Кости предъявила иск к его отцу о передаче ей сына на воспитание. Истица утверждала, что после расторжения брака у ответчика сложилась новая семья, а мальчик фактически воспитывается бабушкой (матерью ответчика), которая настраивает его против матери. Ответчик настаивал, что утверждения истицы не соответствуют истине. Привлеченный в процесс как субъект ч. 2 ст. 42 Гражданско-процессуального кодекса, РОНО дал заключение о целесообразности передачи мальчика матери. Сам мальчик выразил желание остаться с отцом. По мнению педагога, классного руководителя, привлеченных в качестве свидетелей, передача травмирует мальчика, у которого имеются собственные убеждения, взгляд на сложившуюся ситуацию, сформировавшиеся самостоятельно, без чьего-либо воздействия. Однако суд, учитывая заключение РОНО, иск удовлетворил. Тем не менее, дело неоднократно рассматривалось — сначала кассационной, затем надзорной инстанцией. Последняя отменила решение, вынесенное судом первой инстанции, по мотиву его необоснованности и направила дело на новое рассмотрение. Надзорная инстанция отметила, что суд не выявил всех необходимых доказательств, которые подтверждали бы утверждения сторон, не проверил по существу имеющиеся доказательства, в том числе показания свидетелей, а потому не смог дать им должной юридической оценки.

Подобного можно было бы избежать, если бы своевременно была назначена судебно-психологическая экспертиза. Спор между родителями о порядке участия в воспитании отдельно проживающего родителя возможен в суде, когда родители сами не пришли к согласию о порядке участия в воспитании детей. При рассмотрении такого спора суду надлежит:

а) выявить причины, по которым стороны не соблюдают (или одна из сторон нарушает) установленный органом опеки и попечительства порядок участия в воспитании ребенка отдельно живущего родителя;

б) установить, какой порядок участия такого родителя в воспитании будет отвечать интересам ребенка.

Для названной категории дел типичными будут: экспертиза по психологической оценке ситуации и психологическое исследование в отношении родителей (спорящих сторон в процессе). Нередко при рассмотрении таких дел выявляются факты злоупотребления родительскими правами, что служит поводом для возбуждения дела об отобрании, т. е. ограничении родительских прав, осуществляемых над ребенком и передаче его на воспитание другому родителю или органу опеки и попечительства.



3.3 Иски об отобрании ребенка

	

Задача сохранения жизни, физического и психического здоровья ребенка всегда стояла на первом месте в семейном законодательстве.

Общение ребенка с родителями может быть разным. В одних случаях опасность могут смягчать окружающие ребенка члены его семьи, в других - очевидно, что ребенок на грани гибели. Именно для разрешения таких ситуаций предназначена статья, которая позволяет органам опеки и попечительства отобрать ребенка у родителей (одного из них) немедленно. Статья сообщает только о праве этих органов, однако надо полагать, что налицо их профессиональная обязанность спасти ребенка с помощью отобрания в упрощенном административном порядке. При этом не имеет значения, наступили или нет негативные последствия такой опасности.

Использовать такую исключительную по своему характеру меру защиты прав и интересов ребенка могут только органы опеки и попечительства. Они вправе (и обязаны) отобрать ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью не только у родителей (одного из них), но и у других лиц, на попечении которых ребенок находится.

Что касается детей, находящихся на попечении детского воспитательного, медицинского учреждения, учреждения социальной защиты населения, существующая для них опасность может быть устранена путем незамедлительного их перевода в другое соответствующее учреждение. Одновременно следует решить вопрос о привлечении к ответственности лиц, на которых возложена обязанность заботиться о несовершеннолетнем, его воспитании.

Изъятие ребенка означает отобрание его у родителей, которые не хотят с ним расстаться. Иное дело, когда ребенок оказывается брошенным, что представляет особую опасность для малолетних детей. Получив сведения о таком ребенке, необходимо принять срочные меры по его устройству. Этому устройству может предшествовать направление ребенка в одно из медицинских учреждений, в детский приют, детский приемник и т.п. Использовать любой способ устройства ребенка, оставшегося без родительского попечения, могут только органы опеки и попечительства. То же самое можно сказать об отобрании ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью.

Основанием такого отобрания служит постановление органа местного самоуправления, в котором, во-первых, констатируется факт пребывания несовершеннолетнего в крайне опасной для его жизни или здоровья обстановке, во-вторых, дается указание о немедленном его отобрании. В основу такого постановления должен быть положен акт обследования условий жизни ребенка, составленный по фактическому месту его нахождения и подписанный представителем органов опеки и попечительства, управомоченного защищать права ребенка. За отобранием ребенка следуют: незамедлительное уведомление о случившемся прокурора; временное устройство отобранного ребенка; предъявление в суд иска о лишении родительских прав или ограничении в родительских правах.

Информация о грубом нарушении прав ребенка идет к прокурору, в необходимых случаях им может быть решен вопрос о возбуждении уголовного дела в отношении родителей (лиц, их заменяющих), совершивших общественно опасное деяние. Однако далеко не всегда удается тотчас устроить на постоянное время отобранного органами опеки и попечительства ребенка. Важно принять меры к временному его устройству (в больницу, санаторий, в одно из учреждений министерства социальной защиты и др.). Такое устройство вменено в обязанность органов опеки и попечительства, которым предстоит действовать в соответствии со ст. 123 СК РФ. Причем временное устройство ребенка как экстренная мера помощи не освобождает эти органы от обязанности завершить защиту прав несовершеннолетнего.

Последовательность в охране прав отобранного в административном порядке несовершеннолетнего требует решения вопроса, касающегося прав (и обязанностей) родителей (одного из них), а также заменивших их лиц. Поэтому СК РФ обязывает органы опеки и попечительства в течение 7 дней предъявить иск либо о лишении родительских прав, либо об ограничении родителей в этих правах. Никаких исключений на этот счет не существует. В названный срок надлежит не только собрать материалы в обоснование исковых требований, но и предъявить иск.

В результате отобрания ребенка у лиц, заменяющих родителей, опекун (попечитель) отстраняется от выполнения опекунских обязанностей; расторгается договор о передаче ребенка на воспитание в семью; отменяется усыновление.



3.4 Дела об ограничении родительских прав



Ограничение родительских прав не представляет собою новеллу в буквальном смысле слова. Оно было известно российскому семейному законодательству и ранее. При этом главная цель существования правовых норм, предусматривающих ограничение родительских прав по суду, состояла в защите нарушенных прав ребенка, чья жизнь, здоровье, воспитание в опасности. Опасности, устранение которых не терпит промедления, а потому не связано с тщательным сбором доказательств, предупредительной работой и т.п., что характерно для исков по лишению родительских прав.

До принятия Семейного кодекса РФ 1995 г. четкой границы между лишением и ограничением родительских прав не было. Тем более, что вместо ограничения употреблялся термин «отобрание». Отсюда перенос центра тяжести в правоприменительной практике на лишение родительских прав, где все ясно и просто. А дела по ограничению (отобранию) были редкостью, несмотря на то, что большая часть детей нуждалась именно в скорейшей защите. Действующий СК РФ попытался устранить имевшие место пробелы, внести определенность в понятие вовсе не тождественных с правовой точки зрения терминов: лишение - ограничение родительских прав, оставляя без изменения главную цель ограничения: защиту ребенка.

В ст. 73 Семейного кодекса РФ «Ограничение родительских прав» (п. 1) вновь используется понятие «отобрание»: «Суд может с учетом интересов ребенка принять решение об отобрании ребенка у родителей (одного из них) без лишения их родительских прав (ограничении родительских прав)». Следовательно, и в этом тексте ставится знак равенства между ограничением и отобранием, что осложняет использование ст. 73 Семейного кодекса РФ. Тем более, что никаких разъяснений на этот счет постановление Пленума Верховного Суда РФ не содержит. Поэтому возможен вывод, что имеется в виду ограничение родительских прав путем отобрания ребенка у родителей (одного из них) на основании судебного решения, где должно быть сказано:

ограничить в родительских правах;

отобрать ребенка у родителей, чьи права ограничены.

Более четко теперь обозначены в СК РФ различия между основаниями лишения и ограничения родительских прав. Оставляя по-прежнему опасность пребывания (нахождения) ребенка с родителями (одним из них) как главное условие государственного вмешательства в семейные дела ради спасения несовершеннолетнего, п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ гласит: ограничение родительских прав допускается, если оставление ребенка с родителями (одним из них) опасно для него по обстоятельствам, от родителей (одного из них) не зависящим. В открытый перечень таких обстоятельств Семейный кодекс РФ включает психическое расстройство, иное хроническое заболевание, стечение тяжелых обстоятельств и т.п.

Так, органы опеки и попечительства предъявили иск об ограничении родительских прав Е. в отношении ее малолетнего сына Алексея. Она 5 лет состояла на учете в психоневрологическом диспансере, лечилась, но безрезультатно. Когда мальчику исполнился всего один месяц, она бросила его во время очередного запоя. Ребенок был направлен в больницу, откуда Е. мать забрала его домой. Через 3 месяца все повторилось: 4-х месячный Алеша, брошенный матерью, опять попал в больницу. Мать, придя в себя, опять забрала его. Явно больная женщина-мать как могла боролась за ребенка, но ей это не удавалось. А он пребывал в опасности, находясь на краю гибели. Поэтому иск об ограничении родительских прав был удовлетворен.

При наличии у родителей (одного из них) психического заболевания, возникает проблема профессионального определения его природы, симптомов, влияния на волевую сферу поведения родителя, степень опасности для ребенка. По мнению специалистов, не исключены случаи, когда родители не способны осуществлять надлежащее воспитание детей не в силу своего виновного и противоправного поведения, а по причинам медико-психологического характера, например, при некоторых психических заболеваниях, нарушении деятельности центральной нервной системы и т.п. При наличии у суда сведений о таких обстоятельствах и для установления степени их влияния на способность к осознанно волевому поведению целесообразно назначение комплексной психолого-психиатрической или медико-психологической экспертизы (в зависимости от специфики исследуемого объекта). Надо сказать, что информация о наличии у ответчика психического заболевания, представляющего угрозу для семейного воспитания несовершеннолетнего, чаще всего поступает от истца, но в разных ситуациях:

когда ставится вопрос об определении места проживания ребенка с одним из родителей. Тогда речь об ограничении родительских прав не идет, и суд не вправе по собственной инициативе изменить исковые требования;

если возникает спор по поводу общения с ребенком одного из родителей. И здесь имеют место совершенно иные исковые требования, изменить которые суд также не вправе;

при рассмотрении иска о лишении родительских прав, где опасность пребывания ребенка с родителями (одним из них) объясняется, главным образом, психическим заболеванием матери, отца. В подобных случаях действует п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 года № 10, где суду предлагается, отказывая в иске о лишении родительских прав, применить ст. 73 Семейный кодекс РФ (ограничение родительских прав), после чего ребенок будет отобран у родителей (одного из них).

Какое хроническое заболевание может послужить основанием для ограничения родительских прав (исключая хронический алкоголизм или наркоманию), сказать трудно. Дело не только в опасности инфекции, исходящей от тяжело больного, допустим открытой формой туберкулеза и т.п., но и в том, что родители (один из них), например, пренебрегают всякими мерами предосторожности, профилактики, не хотят лечиться. Только тогда возможно ограничение родительских прав. То же самое можно сказать о родителе-инвалиде I группы, допустим, по зрению. Конечно, слепой человек не в состоянии самостоятельно создать необходимые условия жизни ребенка в семье. И только, если он отвергает всякую помощь родственников, посторонних, социальной службы, не исключается постановка вопроса об ограничении его в родительских правах ради спасения детей, особенно малолетних.

Трудно представить себе, какое стечение жизненных обстоятельств позволяет ограничить в родительских правах. Пожалуй, единственным примером может послужить ситуация, если молодая обманутая одинокая мать, пытается забыться в алкоголе, наркотиках, но есть еще надежда спасти ее и ее ребенка. Другое - более распространенное основание ограничения родительских прав, заключается в отсутствии достаточных доказательств для удовлетворения иска о лишении родительских прав, когда суд приходит к выводу о применении вместо ст. 69 Семейного кодекса РФ (лишение родительских прав) ст. 73 Семейного кодекса РФ (ограничение родительских прав) В качестве примера можно привести следующую ситуацию.

Отец детей Н. — не просто пьяница, будучи человеком жестоким по натуре, к детям относился плохо, наказывал их за малейшие провинности. Сам же о детях не заботился. Поэтому были все основания для лишения его родительских прав. Мать детей, напротив человек слабохарактерный, мягкий, противостоять мужу не могла, смирилась с тем, что дети вместе с нею голодают, живут в невыносимых условиях. Вот почему иск о лишении отца родительских прав, а матери об ограничении ее в родительских прав был удовлетворен, после чего детей передали на попечение органов опеки и попечительства. Но истцу всегда необходимо доказать, что ребенок, находясь с родителями (одним из них), в опасности. В противном случае в иске об ограничении в родительских правах будет отказано. Примером может служить дело по иску К. (бабушки) к Т. — матери 9-летней Наташи (отец девочки не записан в свидетельстве о рождении).

По утверждению К. сожители матери — регент церковного хора, проявлял к девочке сексуальный интерес. Девочка жаловалась бабушке, что он ее бьет, допускает развратные действия на глазах ответчицы, заставляет голой танцевать в присутствии матери. По утверждению истца ребенок испытывает в доме матери нравственные и физические страдания. По ее просьбе несколько раз проводилась судебно-медицинская экспертиза девочки, результаты которой не позволяли возбудить уголовное дело. При этом в заключении главного специалиста районной управы обращалось внимание на то, что ребенок опрятен, а мать много внимания уделяет музыкальным занятиям Наташи. В результате, суд пришел к выводу о необоснованности исковых требований К; и ее иск удовлетворен не был. Ситуация типичная, но требующая более внимательного отношения к доводам истца. Отсутствие уголовного дела еще не доказательство того, что 9-летняя девочка вне опасности, а потому нет надобности в ограничении родительских прав ее матери.

Другой пример, свидетельствующий о необходимости ограничения родительских прав Ч. в отношении ее 16 летней дочери Анны.

В доме девочки поселился сожитель матери. В пьяном виде (это обычное его состояние) он, по словам девочки, избивал ее, набрасывал на шею веревку, пытался душить, наносил удары кулаком в лицо. Угрожая, заставлял пить водку. И все это происходило на глазах матери, безразличной к подобным методам воспитания. В результате, Аня ушла из дома, ночевала в школе, ночью ходила по улицам, пока ее не задержали работники милиции. В отношении истязавшего девочку сожителя было возбуждено уголовное дело. А мать осталась как бы не при чем, хотя было бы уместно предъявить к ней иск об ограничении родительских прав.

Прямая связь ограничения родительских прав с отобранием (изъятием) ребенка у родителей (одного из них) позволяет заметить, что там, где несовершеннолетний находится вне сферы личного контакта с матерью, отцом, в отличие от лишения родительских прав, их ограничение, на наш взгляд, состояться не может. Находясь в Доме ребенка, детском доме, у опекуна (попечителя), в приемной семье, несовершеннолетний вне опасности. Вот почему следует согласиться с решением суда об ограничении родительских прав Е. в отношении одного из двух ее сыновей. Другой мальчик в возрасте 10 лет, был направлен опекуном на учебу в США в Американский колледж, где находился постоянно. Естественно, в условиях, которые ему не угрожали.

До появления Семейного кодекса РФ 1995 г. к числу спорных относился вопрос, считать ли отобрание ребенка по суду предупредительной мерой воздействия. Сейчас подобный вопрос не возникает, так как ч. 2 п. 2 ст. 73 Семейного кодекса РФ гласит: «Если родители (один из них) не изменят своего поведения. орган опеки и попечительства по истечении 6 месяцев после вынесения судом решения об ограничении родительских прав обязан предъявить иск о лишении родительских прав». Таким образом, речь идет об обязанности предъявить подобного рода иск. Следовательно, применение ст. 73 Семейного кодекса РФ, предусматривающей ограничение родительских прав, есть не что иное, как одна из разновидностей предупреждения тем, кто нарушает права ребенка. Причем «в интересах ребенка орган опеки и попечительства вправе предъявить иск о лишении родителей (одного из них) родительских прав до истечения этого срока». Но на практике трудно найти дело, где бы иску о лишении предшествовал иск, об ограничении, чему есть свое объяснение. Хотя, как правило, родители (один из них), чьи права ограничил суд, не меняют своего поведения, образа жизни, их ребенок уже вне опасности, поэтому возложение ответственности на родителей в виде лишения родительских прав, утрачивает свою остроту. Тем самым, защита прав ребенка не доводится до своего логического конца, ибо последствия ограничения родительских прав не тождественны тем, что возникают после утраты родительских прав по суду.

Что касается последствий ограничения родительских прав, то к ним ст. 74 Семейного кодекса РФ относит:

утрату права на личное воспитание своего ребенка. Только так устраняется нависшая над ребенком реальная опасность;

лишение права на получение различного рода государственных пособий, причитающихся гражданам, имеющим детей;

утрату права на различного рода льготы, существующие для родителей несовершеннолетних детей.

Вместе с тем, ст. 75 Семейного кодекса РФ специально оговаривает: «Родителям, родительские права которых ограничены судом, могут быть разрешены контакты с ребенком, если это не оказывает на ребенка вредного влияния. Контакты родителей с ребенком допускаются с согласия органов опеки и попечительства либо согласия опекуна (попечителя), приемных родителей ребенка или администрации учреждения, в котором находится ребенок». Такой оговорки ранее действовавшее семейное законодательство не знало, что вовсе не означает, что лица, лишенные родительских прав, такого права не имеют. Поддержание личного контакта с ребенком в случае ограничения родительских прав необходимо:

прежде всего, ребенку, испытывающему добрые чувства к своей матери, своему отцу;

родителям, которым их дети дороги;

родителям, которые не оставили надежды на перемены в образе своей жизни;

родителям, которые не хотят, чтобы их лишили родительских прав.

Следовательно, ст. 75 Семейного кодекса РФ преследует разные цели. Чтобы их достижение стало реальностью, данная статья СК РФ практически не ограничивает круг лиц, дающих разрешение на встречу. В их числе, главным образом, те, кто принял на себя заботу о несовершеннолетнем. Здесь и органы опеки и попечительства, чьей функциональной обязанностью является защита прав ребенка как таковая. Поэтому они вправе наложить запрет на контакт с ребенком, если есть сведения, что встреча несовершеннолетнего с родителями (одним из них) не в интересах ребенка.

Таким образом, при ограничении родительских прав правовая связь родителей с их детьми, основанная на факте их родства, сохраняется. Следовательно, сохраняются и связывающие родителей, родственников и детей имущественные права и обязанности, в том числе, касающиеся получения алиментов, наследства. Но обязанность содержать своего ребенка сохраняется и после ограничения родительских прав, на что обращает внимание положения ст. 73 - 74 Семейного кодекса РФ. В качестве правовых последствий ограничения родительских прав фигурирует и передача ребенка, изъятого по суду от обоих родителей либо одинокой матери, на попечение органов опеки и попечительства, При этом в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ обращается внимание на то, что при передаче ребенка на попечение органов опеки и попечительства суду не следует решать вопрос о том, как должна быть определена этими органами судьба ребенка (помещение в детское учреждение, школу-интернат, назначение опекуна и т.п.), так как выбор способа устройства детей относится к компетенции указанных выше органов.

Поскольку ограничение родительских прав имеет определенные правовые последствия, постольку на суд возлагается обязанность в течение 3 дней со дня вступления в законную силу решения суда об ограничении родительских прав направить выписку из такого решения суда в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка 



3.5 Лишение родительских прав и восстановление в родительских правах



Лишение родительских прав относится к исключительным мерам семейно-правовой ответственности. Ее применение влечет прекращение всякой правовой связи между родителями (одним из них) и ребенком, в отношении которого состоялось лишение родительских прав. Но при этом остается неизменной обязанность содержать несовершеннолетнего. Причитающиеся на содержание ребенка средства в виде алиментов с родителей либо выплачиваются опекуну (попечителю) детей, их приемным родителям либо зачисляются на счета детских учреждений, осуществляющих полностью воспитание, содержание ребенка, попавшего в категорию лишившихся родительского попечения. Получаемые на несовершеннолетнего воспитанника алименты учитываются отдельно по каждому ребенку. Причем подобного рода детское учреждение вправе помещать полученные суммы в банк. 50% дохода от обращения поступивших сумм алиментов используется на содержание воспитанника. При оставлении им такого учреждения сумма полученных на него алиментов и 50% дохода от их обращения зачисляются на счет, открытый на его имя в отделении Сберегательного байка Российской Федерации.

Говоря о сохранении обязанности лица, лишенного родительских прав, содержать своего ребенка, Семейный кодекс РФ никаких исключений не делает. Поэтому вряд ли правомерен отказ в иске о взыскании алиментов, в случаях, когда суд лишает родительских прав женщину, не состоящую в браке. А такие отказы на практике имеют место.

Так, Управление внутренних дел округа предъявило к В. — одинокой матери иск о лишении родительских прав. Одновременно истец просил взыскать алименты на содержание 4-летнего сына Александра, который пока не был устроен и жил вместе с матерью. Удовлетворив иск о лишении родительских прав, суд отказал в иске о взыскании алиментов, сославшись на то, что ответчица является матерью-одиночкой.

Вероятно, при этом имелось в виду, что она имеет право на устройство своего ребенка в одно из детских учреждений на полное государственное попечение. Но одно дело — помощь государства, другое — обязанность каждого родителя заботиться о содержании своего ребенка, которая может компенсироваться государством, создающим льготные условия устройства ребенка одинокой матери в одно из государственных учреждений. К тому же полное «развязывание рук» женщине-матери, не состоящей в браке, не в интересах детей, ведет к полной безответственности таких матерей, что также не в интересах государства.

Аналогично по своему существу дело по иску одной из Управ к М. — одинокой матери, которая воспитанием и содержанием своей 8-летней дочери не занималась, страдала хроническим алкоголизмом 2 степени, получаемое ею пособие на ребенка использовала на приобретение спиртных напитков. В отличие от предыдущего примера ребенок находился под опекой бабушки, поэтому о бесплатном его содержании в детском учреждении речи вообще быть не могло. Тем не менее, суд отказал в иске о взыскании алиментов, ссылаясь на то, что М. в браке не состояла.

К числу прав, утрачиваемых в результате лишения родительских прав, относятся, прежде всего, права, связанные с воспитанием детей. Они подробно перечислены в п.14 Постановления Верховного Суда РФ № 10 от 25 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей». Данный перечень исчерпывающим не является, но включает наиболее важные правовые положения, имеющие прямое отношение к семейному воспитанию ребенка. Их правовым основанием служат:

ст. 61 СК РФ, предусматривающая равенство прав и обязанностей родителей;

ст. 62 СК РФ, посвященная правам несовершеннолетних родителей;

ст. 63 СК РФ, регламентирующая права и обязанности родителей по вое пита кию и образованию детей;

ст. 66 СК РФ, где говорится об осуществлении родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка.

Данный перечень можно пополнить статьями, которые косвенным образом затрагивают правоотношения по воспитанию:

ст. 64 СК РФ, где говорится о защите родителями прав, интересов ребенка;

ст. 68 СК РФ, предусматривающей право родителей требовать возврата ребенка от любого лица, удерживающего его у себя без законных к тому оснований. Другими словами, родительские права в случае их утраты в соответствии со ст. 69, 70 СК РФ объектом защиты со стороны государства уже не являются;

п. 3 ст. 48 СК РФ, где сказано о согласии (несогласии) матери на добровольное установление отцовства путем подачи совместного заявления в орган записи актов гражданского состояния;

ст. 129 СК РФ, обязывающей к согласию (либо отказу в даче согласия) передать своего ребенка на усыновление. 

Таковы правовые последствия лишения родительских прав только в области действия семейного законодательства. Они выполняют как карательную, так и воспитательную функцию. Поэтому важно поставить в известность о состоявшемся решении, прежде всего, органы записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации рождения ребенка, куда в соответствии с п. 5 ст. 70 СК РФ суд обязан в течение 3 дней со дня вступления решения в законную направить выписку из данного решения.

Конечно, все перечисленные права представляют собой социальную ценность. Но наиболее важная среди них — право родителя на, воспитание своего ребенка. Поэтому особое внимание уделяется прекращению всякого постоянного личного контакта ребенка и лиц лишенных родительских прав. Пункт 3 ст. 71 СК РФ обращает внимание на вопрос о дальнейшем совместном проживании ребенка и родителей (одного из них) после лишения родительских прав. Но решается вопрос в пороке, установленном жилищным законодательством.

Поскольку лишение родительских прав, есть мера ответственности, ему сопутствует так называемое дополнительное обременение, прямо или косвенно затрагивающее интересы лиц, лишенных родительских прав, осуществлявших свои родительские функции и в сфере других правоотношений. Поэтому, например, п. 15 Постановления Верховного Суда РФ № 10 от 25 мая 1998 г. «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей», дополняя СК РФ, предусматривает обязанность суда после вступления в законную силу решения о лишении родительских прав, направить его копию органу, производящему выплаты на ребенка, или в суд по месту вынесения решения о выплатах для обсуждения вопроса о перечислении платежей на счет детского учреждения или лицу, которому передан ребенок на воспитание.

Исключительный характер лишения родительских прав как меры семейно-правовой ответственности объясняет существование целого ряда предпосылок ее применения. Наиболее существенные из них:

использование лишения родительских прав как крайнего способа воздействия, применяемого, когда никакие другие меры эффекта не дали и дать не могут;

лишение родительских прав только за виновное поведение родителей (одного из них);

лишение родительских прав лишь в отношении конкретного ребенка, в отношении которого допускались неправомерные действия, не исполнялись родительские обязанности;

лишение родительских прав при наличии оснований, перечисленных;

установление судебного порядка лишения родительских прав.

Говоря о лишении родительских прав как крайней мере семейно-правовой ответственности, следует иметь в виду, что родительские права неотчуждаемы, от них нельзя отказаться самому родителю по любым соображениям. Практически, полное прекращение правовой связи ребенка с родителями может наступить только в двух случаях — при лишении родительских прав и передаче ребенка на усыновление, когда ни о какой ответственности речь идти не может. Между тем на практике суды, не углубляясь в суть дела, легко идут на удовлетворение иска, если ответчик соглашается с иском. Но чаще всего подобное поведение родителя вызывается желанием уйти от всяких обязательств по выполнению своего родительского долга. Налицо своеобразное самоустранение, которое свидетельствует и о незнании семейного законодательства. 

Так в деле по иску Т. к Б. о лишении родительских прав, в процессе рассмотрения которого бюл представлен подобного рода документ, ответчик по делу — отец несовершеннолетней — Б. свое самоустранении объяснил просто: «объективно оценил свои силы и возможности, сложившиеся жизненные условия и отказался воспитывать дочь только из ее интересов» (правда, изредка оказывал ей внимание). Тем самым Б. как бы ушел от ответственности за свое поведение (бил дочь и ее умирающую маму, все выносил из дома, позволял себе «сексуальные поползновения» в отношении дочери). Получилось, что Б. в процессе по лишению родительских прав выглядел почти «благородным» человеком, тогда как у суда были все основания для применения п. 4 ст. 70 СК РФ, предусматривающего обязанность суда уведомить прокурора о наличии в действиях ответчика признаков уголовно наказуемого деяния.

Исключительность использования лишения родительских прав как меры крайней объясняет необходимость проведения профилактической, предупредительной работы с родителем. Такая работа может быть разной: предупреждение со стороны органов МВД, комиссий по дела несовершеннолетних, органов опеки и попечительства, детского учреждения, отдельных официальных лиц, управомоченных на охрану прав детей. Причем любой шаг упреждающего свойства нуждается в оформлении (рапорт, акт, письмо и т.п.). Если учесть, что в наше время всякого рода предупреждения малоэффективны, отказаться от их использования просто нельзя, ибо, во-первых, речь идет о применении слишком серьезной меры ответственности, во-вторых, заявленный иск, как всякий другой, должен быть обоснован. Но здесь возникает крайне сложная проблема, заключающаяся в своевременности заявленного иска. Ситуация, его объясняющая, должна достичь такой степени зрелости, когда время еще не упущено, и ребенка, ради которого все делается, еще можно спасти. Потеря времени на так называемую предупредительную деятельность, чревата гибелью несовершеннолетнего, ради спасения которого и существует лишение родительских прав. Примеров тому на практике много.

Так, К. впервые начала употребить спиртные напитки с 14 лет, и злоупотреблять ими сразу после рождения сына Максима в 1998 г. Ребенком она просто не интересовалась, выгоняла в ночное время на лестничную площадку, будучи одинокой матерью положенное пособие на сына пропивала, заставляла ребенка «пить спиртное». Когда он пошел в школу, жизнь его оставалась кошмаром. В школу он являлся самым первым, уходил, очень поздно, потому что ему некуда было идти. Приходил всегда голодным и ел только в школе. Проходили годы, на протяжении которых К. неоднократно вызывали для «профилактической беседы» на заседание комиссии по делам несовершеннолетних, предлагая лечиться. К моменту рассмотрения иска органов опеки и попечительства о лишении родительских прав Максиму было уже 11 лет. Из его школьной характеристики следовало: «Ввиду домашней обстановки ребенок часто пропускает занятия, замечен в воровстве, токсикомании, пытался употреблять спиртное, иногда теряет контроль над собой, сквернословит, не реагирует на замечания». По свидетельству школы ему не хватает ласки и родительского тепла. Налицо растянувшаяся по времени так называемая превентивная работа с давно потерявшей облик матери женщиной. 

Другой пример позволяет увидеть, как своевременное устройство ребенка, чья мать С. — хронический алкоголик, позволило его спасти.

Когда мальчику было 3 года его по просьбе престарелой бабушки-опекуна устроили в детский дом. Сюда он поступил в крайне запущенном состоянии, ничего о себе (кроме имени) сказать не мог. Пространственная ориентация была нарушена, фразы не сформированы, речь невнятная, внимание неустойчивое, цвета не различает. Пребывание Алеши в детском доме благотворно сказалось на его развитии. Из забитого, испуганного, ни на что кроме крика, не реагирующего ребенка, он превратился в нормального мальчика, всеобщего любимца детей и воспитателей. Пока Алешу спасали в детском доме параллельно предпринималась попытки спасти С. как мать: ее увещевали, предупреждали о необходимости изменить образ жизни хотя бы ради сына. Однако никаких положительных сдвигов не наблюдалось, а потому в 1999 г. (спустя 5 лет после устройства несовершеннолетнего в детское учреждение) С. была лишена родительских прав. В данной ситуации Алешу спасла бабушка-опекун, чья просьба об устройстве внука была исполнена. 

Когда же лиц, управомоченных на защиту прав несовершеннолетних, оставшихся без родительского попечения, нет, возможно, применение ст. 77 СК РФ, предусматривающей отобрание ребенка при непосредственной угрозе жизни ребенка или его здоровью, после чего можно было бы проводить любую профилактическую работу более обстоятельно, а потому успешно. Устройство должно быть временным, без обозначения конкретного срока, что позволит обосновать исковые требования относительно лишения либо ограничения родительских прав. Лишение родительских прав допускается при доказанности виновного поведения родителей. Таково еще одно условие лишения родительских прав как исключительной меры ответственности. При сохранении более или менее нормального интеллекта родителя, нарушающего права своих несовершеннолетних детей, сомнения относительно наличия (отсутствия) его вины нетрудно развеять с помощью судебно-психиатрической экспертизы. Предметом такой экспертизы по делам о лишении родительских прав является:

оценка психического состояния лица, его способность понимать значение своих действий или руководить ими;

определение степени опасности для проживания с ним ребенка;

решение вопроса о возможности ответчика принимать участие в воспитании детей.

При рассмотрении дел данной категории в суде может использоваться также судебно-психологическая экспертиза, частным предметом которой будет дифференцированная психологическая характеристика личности (ответчика) и психологический анализ сложившейся в семье ситуации. В рамках такого исследования, по мнению специалистов, могут быть установлены:

• особенности психофизического статуса испытуемого (характеристика эмоциональной, познавательной, интеллектуальной сферы);

• особенности структуры личности (в том числе выявление основных и актуальных установок, доминант поведения, в частности в конфликтных ситуациях);

• способность в полной мере осознавать фактическое содержание своих действий и их последствий по отношению к детям;

• структура и иерархия основных мотивационных побуждений личности испытуемого;

• психологический анализ отношений в семье (выявление конф-ликтогенных факторов, мнимых и действительных конфликтов, системы межличностных отношений и пр.). Конечно, надобность в столь глубоком и широком исследовании специалистов-психологов, психиатров возникает по делам, связанным с лишением и восстановлением родительских прав, редко. И так все ясно: не заботится, не кормит, не поит, жестоко обращается и т.п. Однако все значительно сложнее, когда ответчик не просто бытовой пьяница, а хронический алкоголик, лицо, страдающее тяжким психическим заболеванием, разрушившим его как личность, когда непреодолимое влечение к алкоголю подавляет даже родительский инстинкт. К тому же нередко хронический алкоголизм, наркомания сочетаются с иными тяжкими психическими заболеваниями разного происхождения, что усугубляет, осложняет оценку поведения ответчика. Социальное значение данных категорий дел несоизмеримо, так как с каждым годом отмечается их рост. Поскольку лишение родительских прав расценивается законодателем как крайняя мера, в ст. 69 СК РФ четко сформулированы основания для ее применения.

Возможности использования судебно-психологической экспертизы по названной категории дел связываются, прежде всего, с установлением первых четырех из обстоятельств — оснований применения ст. 69 СК РФ. Уклонение от выполнения родительских обязанностей, злоупотребление родительскими правами, жестокое обращение с детьми, вредное влияние на детей — все это факты социально-оценочного характера, в содержание которых включаются определенные психологические элементы.

Итак, при рассмотрении и разрешении в суде дел о лишении родительских прав главный акцент делается на дифференцированном анализе поведения родителей по отношению к детям. Иная ситуация возникает при рассмотрении дел о восстановлении в родительских правах. Известно, что законодатель при определенных условиях допускает восстановление ранее прекращенных родительских правоотношений, если будет установлено, что основания, послужившие поводом к прекращению правоотношении, отпали, а возврат ребенка к родителям соответствует его интересам. Здесь акцент переносится на анализ потребностей и интересов ребенка — притом, что и исследование характера поведения родителей также остается задачей суда.

Таким образом, судебно-психологическая экспертиза по таким делам также может быть использована как для дифференцированного психологического анализа поведения родителей, так и для проверки объяснений заинтересованных лиц (как способ проверки доказательств). Формулирование вопросов эксперту осуществляется с учетом вида назначаемой экспертизы. 




Заключение



Изложенное выше свидетельствует о несовершенстве нормативно-правовой базы в сфере обеспечения прав и законных интересов несовершеннолетних детей, что является неблагоприятным фактором, который при определенных условиях может способствовать созданию угрозы национальной безопасности в целом. Поэтому необходима дальнейшая разработка правовых основ обеспечения безопасности несовершеннолетних. Данная проблема имеет крайне важное и непреходящее значение, как для теории семейного права, так и для практической деятельности органов государственной власти различного уровня и органов местного самоуправления по различным направлениям защиты прав детей.

В целях улучшения координации мероприятий в области защиты прав и законных интересов несовершеннолетних детей представляется целесообразным рассмотреть вопрос об упорядочении и оптимизации существующей и на федеральном, и на региональном уровнях системы государственных органов и общественных организаций, деятельность которых направлена на защиту законных прав детей. 

Важным направлением осуществляемых мероприятий является усиление эффективности использования несудебных форм защиты прав детей, как это принято в других странах. Законом об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации установлена обязанность должностных лиц при регулировании внесудебных процедур, связанных с участием детей, действовать в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, в том числе в части гуманного обращения с несовершеннолетними, оказания им квалифицированной юридической помощи. Если ребенок, с участием которого осуществляется правоприменительная процедура, нуждается в педагогической, психологической, медицинской, юридической помощи, в социальной реабилитации, должностное лицо, осуществляющее эту процедуру, независимо от предмета рассмотрения обязано сообщить в компетентный орган о необходимости принятия соответствующих мер. Речь идет, прежде всего, о должностных лицах органов опеки и попечительства, которые сегодня нуждаются в серьезной реорганизации и обновлении, поскольку их деятельность по решению семейных споров, связанных с защитой прав несовершеннолетних, не приносит ощутимых результатов и не в полной мере соответствует современным целям семейного законодательства.

В последнее время все чаще пропагандируется основанная на зарубежном опыте идея создания системы ювенальных судов (судов по делам семьи и несовершеннолетних), которые более эффективно защищали бы права детей, а также боролись с правонарушениями среди несовершеннолетних. 

Представляется, однако, что с учетом опыта функционирования ранее существовавших в России социальных институтов по защите семьи и детства к решению данного вопроса следует подойти взвешенно и поэтапно, первоначально уделив главное внимание совершенствованию деятельности уже имеющихся структур и институтов. В целях реализации требований Конвенции о правах ребенка нуждаются в дополнительной проработке и рассмотрении государственными органами и общественными организациями предложения:

1) о введении в семейное законодательство Российской Федерации специальной нормы, которая регулировала бы порядок осуществления самозащиты ребенка, поскольку ее отсутствие может привести к ограничению реализации ребенком в полном объеме своего права на самозащиту, включая выбор ее возможных форм;

2) о разработке в Российской Федерации предлагаемых Комиссией по правам человека при Президенте Российской Федерации законопроектов по защите прав ребенка в различных областях: а) об охране здоровья ребенка; б) об экологической безопасности ребенка; в) об основных принципах деятельности комиссий по делам несовершеннолетних; г) об охране прав детей-инвалидов; д) об усилении контроля за оборотом продукции сексуального характера;

3) о внедрении в Российской Федерации зарубежного опыта по проведению комплексных профилактических мероприятий, направленных на предотвращение насилия в отношении детей, а также применении уголовно-правовых мер по подобным фактам;

4) об улучшении качества законопроектов путем исключения положений декларативного характера и большей конкретизации вопросов ответственности за неисполнение норм закона.

Вышеперечисленные мероприятия будут содействовать предупреждению случаев нарушения прав детей. Если же права ребенка нарушены, то необходимо принимать меры для их защиты. В первую очередь, на защиту нарушенных прав несовершеннолетних детей должны встать их законные представители (родители, опекуны, приемные родители), если названные лица уклоняются, то такая защита возлагается на органы опеки и попечительства. Обязанность защищать права детей возлагается также и на прокурора. Одним их основных органов, осуществляющим защиты прав и законных интересов несовершеннолетних граждан является суд.

При решении любого вопроса, затрагивающего права ребенка, необходимо помнить, что он вправе выражать свое мнение, а также быть заслушанным в ходе любого судебного или административного разбирательства. Учет мнения ребенка, достигшего возраста 10 лет, обязателен, за исключением случаев, когда это противоречит его интересам. Если ребенок достиг возраста 10 лет, органы опеки и попечительства и суд только с его согласия могут изменить его имя и фамилию; восстановить родителей, лишенных родительских прав, в родительских правах; передать его на усыновление (удочерение); изменить фамилию, имя и отчество при усыновлении и после отмены усыновления, а также передать в приемную семью.




Список источников и литературы



Нормативные акты

Конституция Российской Федерации. – М.: Юрайт-М, 2001. – 64 с.

Конвенция о защите прав человека и основных свобод ETS № 005 (Рим, 4 ноября 1950 г.) (с изм. и доп. от 11.05.1994) // СЗ РФ, 8.01.2001, № 2, ст. 163.

Конвенции ООН 1989 г. «О правах ребенка». //ВВС СССР. 1990. № 45. Ст. 955.

Всеобщая декларация прав человека (принята на третьей сессии Генеральной Ассамблеи ООН резолюцией 217 А (III) от 10 декабря 1948 г.) //Российская газета, 10.12.1998.

Гражданский кодекс Российской Федерации. – М.: ООО «ВИТРЭМ», 2006. – 472 с.

Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ (СК РФ) (в ред. от 28 декабря 2004 г.) //СЗ РФ от 1.01.1996 г. N 1 ст. 16.

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30 декабря 2001 г. N 195-ФЗ (в ред. от 8.05.2006) //СЗ РФ от 2.01.2002. - № 1 (часть 1), ст. 1.

	Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 г. N 63-ФЗ (в ред. от 5.01.2006) // СЗ РФ от 17.06.1996. - № 25, ст. 2954.

	Гражданский процессуальный кодекс РФ от 14 ноября 2002 г. №138-ФЗ (в ред. от 27.12.2005) // СЗ РФ от 18.11.2002. - № 46, ст. 4532.

	Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 124-ФЗ (в ред. от 21.12.2004) «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» // СЗ РФ от 3.08.1998. № 31, ст. 3802.

	Федеральный закон от 24 июня 1999 № 120-ФЗ (в ред. от 5.01.2006) «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» // СЗ РФ от 28.06.1999. № 26, ст. 3177.

	Федеральный закон от 16 апреля 2001 N 44-ФЗ "О государственном банке данных о детях, оставшихся без попечения родителей" // Собрание законодательства Российской Федерации от 23 апреля 2001 г. N 17 ст. 1643.

	Федеральный закон от 21 декабря 1996 г. N 159-ФЗ "О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей" (с изм. и доп. от 22 августа 2004 г.) //Собрание законодательства Российской Федерации от 23 декабря 1996, N 52 ст. 5880.

	Постановление Правительства РФ от 3 октября 2002 г. N 732 (в ред. от 30.12.2005) "О федеральной целевой программе "Дети России" на 2003 - 2006 годы" //СЗ РФ от 14 октября 2002 г. N 41 ст. 3984.

	Постановление Правительства РФ от 25 августа 2000 года № 625 (в ред. от 23.10.2002) «О федеральных целевых программах по улучшению положения детей в Российской Федерации на 2001-2002 годы» //СЗ РФ. – 11.09.2000. - № 37. ст. 3712.

	Постановление Правительства РФ от 2 ноября 2000 года № 839 (в ред. от 31.03.2006) «Об утверждении Правил разработки и распространения государственного доклада о положении детей в Российской Федерации» //СЗ РФ от 6.11.2000. - № 45, ст. 4488. 

	Постановлением Правительства РФ от 1 июля 1995 года N 676 (в ред. от 23.12.2002) «Об утверждении Типового положения об образовательном учреждении для детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей». // СЗ РФ от10.07.1995. - № 28, ст. 2693. 

Специальная литература

Ананиан Л.Л. Жестокость в семье. - М.: Норма, 2000.

Безопасность России. Словарь терминов и определений. - М.: Статут, 1998.

Беспалов Ю.Ф. Средства судебной защиты гражданских прав ребенка //Российская юстиция, 1997, N 3.

Беспалов Ю.Ф. Судебная защита семейных прав и интересов ребенка // Российская юстиция. – 1996. - № 12.

Беспалов Ю.Ф. Семейно-правовое положение ребенка в Российской Федерации. – Владимир: Центр, 2000.

Безопасность личности (граждан России) и социально-политическая ситуация в стране // Научные проблемы национальной безопасности Российской Федерации. Вып. 2. - М.: Норма, 1998. 

Вышкина С.В. Защита прав несовершеннолетних при приватизации жилья // Законодательство. – 1998. - № 3.

Геополитика и национальная безопасность. Словарь основных понятий и определений / Под общ. ред. В.Л. Манилова. - М.: Статут, 1998. 

Диана В. Помощь разведенным родителям и их детям. – М.: Статут, 2005. 

Доклады о деятельности Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации в 2002 и 2003 гг. // Становление и развитие института Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации и ее субъектах. - М.: Юристъ, 2000. 

Качаева М., Черный В. Судебно-психиатрическая экспертиза по вопросам воспитания детей // Российская юстиция. - 1998. - № 9. 

Колесова Н.С. Особенности современного социально-демографического состояния России //Права человека как фактор стратегии устойчивого развития. - М.: Норма, 2000. 

Королев, Ю.А. Комментарий к Семейному кодексу Российской Федерации - М.: Юридический Дом «Юстицинформ», 2003. 

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный) / Под ред. Л.П. Ануфриевой. – М.: Юристъ, 2004.

Королев Ю.А. Семейное право России. - М.: Статут, 1999.

Куницын А.Р. Образцы заявлений и жалоб в суд (с комментариями законодательства и судебной практики): практическое пособие. - 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2004 .

Независимый доклад Российского Детского фонда «О положении детей и реализации Конвенции о правах ребенка в Российской Федерации» // Дитя человеческое. Специальный выпуск. - 2006. - № 4-6. 

Нечаева А.М. Судебная защита прав и интересов несовершеннолетних детей. – М.: Юрайт, 2006. 

Нечаева А.М. Россия и ее дети (ребенок, закон, государство). - М.: Юрайт, 2000. 

Основы национальной безопасности / Под общ. ред. В.Л. Манилова. - М.: Норма, 1998. 

Положение детей в мире. - Нью-Йорк: ЮНИСФЕР, 1991.

Пчелинцева Л.М. Комментарий к Семейному кодексу РФ – М.: Норма, 2006.

Пчелинцева Л.М. Правовые аспекты воспитания и обучения несовершеннолетних // Журнал российского права. - 2003. - № 2 (февраль). 

Российская криминологическая энциклопедия /Под общей ред. А.И. Долговой. - М.: Юрайт, 2000. 

Сахнова Т.В. Основы судебно-психологической экспертизы по гражданским делам. - М.: Норма, 1997. 

Сахнова Т.В. Экспертиза в суде по гражданским делам. - М.: Юристъ, 1997.

Сахнова Т.В. Зачем суду психолог. - М.: Юристъ, 1990.

Сахнова Т.В. Судебно-психологическая экспертиза в гражданском процессе. – Красноярск: Обь, 1990. 

Семейное право: проблемы и перспективы развития (Материалы «круглого стола») // Государство и право. - 1999. - № 9. 

Спесивцева О.И. Права ребенка в Российской Федерации относительно Конвенции ООН о правах ребенка. – Челябинск: Урал, 1999. 

Тер-Акопов А.А. Безопасность человека. - М.: Норма, 1998. 

Туранин В.Ю. Вольная трактовка юридических понятий в региональных законодательных актах //Российская юстиция, N 7, июль 2006.

Федеральная концепция обеспечения и защиты прав и свобод человека (проект). - М.: Юрайт, 2000. 

Шнекендорф З.К. Путеводитель по Конвенции о правах ребенка. - М.: Статут, 1997.

Шерстюк В.М. Особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел. - М.: Изд-во МГУ, 1995. 

Шиндер И. Укрепление материально-технической базы учреждений образования в целях реализации Федеральной целевой программы "Дети России" //Бюджетные учреждения образования: бухгалтерский учет и налогообложение, N 1, январь 2007.

Чефранова Е. Обязанности родителей по воспитанию и содержанию детей // Российская юстиция. – 1996. - № 8.

Энциклопедический словарь правовых знаний. – М.: Юристъ, 1965.

Эрделевский А.М. Постатейный научно-практический комментарий Семейного кодекса Российской Федерации - М.: Норма, 2001.

Ювенальная юстиция в России. Вчера. Сегодня. Завтра. / Под ред. В.Д. Ермакова. – М.: ИМППЭ им А. С. Грибоедова, 2001.

Судебная практика

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 мая 1998 г. N 10 «О применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с воспитанием детей» / Бюллетень Верховного Суда РФ. - 1998. - № 7.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 25 октября 1996 г. N 9 "О применении судами Семейного кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об установлении отцовства и о взыскании алиментов" // Российская газета от 5 ноября 1996 г.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля 2006 г. N 8 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел об усыновлении (удочерении) детей" // Бюллетене Верховного Суда Российской Федерации, июнь 2006 г., N 6.

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2004 года (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г.) //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, январь 2005 г., N 1.

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2005 г. (утв. на заседании Президиума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2005 г.) //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, март 2006 г., N 3.

Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за III квартал 2000 г. (по гражданским делам) (утв. постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 января 2001 г.). //Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации, март 2001 г., N 3.

Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 3 от 21 февраля 1973 г. «О некоторых вопросах, возникающих в практике применения судами Кодекса о браке и семье РСФСР» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР по гражданским делам. - М.: Юрайт, 1994.

Постановление Пленума Верховного Суда РСФСР № 9 от 7 декабря 1979 г. «О практике применения судами законодательства при решении споров, связанных с воспитанием детей» // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР по гражданским делам. - М.: Юрайт, 1994.



37