Особенности рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков

Введение



Институт возмещения убытков исторически является одним из основных средств обеспечения стабильности отношений гражданского оборота, позволяя его участникам покрывать как реальный ущерб, так и упущенную выгоду, снижать риски предпринимательской деятельности в случае нарушения обязательств их участниками. 

Необходимость возмещения понесенных утрат и потерь стояла перед человечеством всегда. С момента установления товарно-денежных отношений в обществе стал особенно актуальным вопрос о защите прав и законных интересов участников этих отношений. Одним из древнейших и основополагающих способов защиты нарушенных прав является институт возмещения убытков, который сохраняет свое значение и в настоящее время. Следует заметить, что возмещение убытков как один из видов гражданско-правовой ответственности в силу своей правовой природы применяется при регулировании не только внутригосударственных, но и международных отношений.

Но, несмотря на достаточно долгое существование и постоянное развитие в правовой науке и судебной практике института возмещения убытков, следует отметить, что, по мнению некоторых исследователей, становление данного института происходит несколько односторонне. Это связано с тем, что свое развитие указанный институт получает только в рамках материально-правовой теории. Между тем, как показывает судебно-арбитражная практика последних лет, этого недостаточно. 

В частности, как указывает В.А. Рязановский, «гражданское право, как наука, имеет предметом изучения систему субъективных гражданских прав, совокупность правил, нормирующих частные интересы, гражданский процесс – организацию установления и охраны субъективных гражданских прав. В отличие от гражданского права гражданский процесс – есть институт публичного права, на который возложено поддержание правопорядка путем защиты субъективных гражданских прав отдельных граждан».

Таким образом, если гражданское право отвечает на вопрос «что», т.е. очерчивает круг субъективных прав участника гражданских правоотношений, указывает, какими правами он обладает, то процесс, в том числе и арбитражный, отвечает на вопрос «как», т.е. устанавливает процедуру, механизм защиты, а по существу и механизм реализации прав, очерченных гражданским правом.

Данное положение отражено и в позиции русского процессуалиста Е.В. Васьковского, который указывал, что верховной и конечной целью гражданского процесса является не установление материальной правды, а «осуществление материальных гражданских прав». Без возможности гарантирования и защиты субъективного права с помощью норм процессуального права первое останется только на бумаге, а, следовательно, не будет способствовать стабильности и устойчивости гражданских правоотношений.

Для того чтобы более точно определить цель данной работы, необходимо учитывать, что термин «убытки», используемый в данном исследовании, употребляется только в его юридическом значении. Кроме того, в данной работе учитывается такая особенность убытков как необходимость «доказывания» убытков стороной по любому делу в суде, если противоположная сторона не возмещает их добровольно. Без представления доказательств, без обоснования расчетов по понесенным имущественным потерям и без удовлетворения судом требований стороны вообще нельзя говорить о том, что сторона понесла убытки. Отсюда связь убытков с такими понятиями в теории гражданского и арбитражного процессуального права, как «право на иск», «предмет и основание иска», «предмет доказывания», «распределение обязанности по доказыванию», «методика доказывания», вообще – «доказательственное право». Отсюда вытекает сложность рассмотрения дел о возмещении убытков, рассматриваемых арбитражными судами (в нашем случае), и, как следствие, актуальность данного исследования на сегодняшний день.

Таким образом, задачи, поставленные нами в настоящей работе, сводятся к следующему:

1) определить исходное понятие «убытков»;

2) выделить материальные и процессуальные элементы института «убытков»;

3) установить основания, принципы возмещения убытков, их расчет;

4) выделить доказательственную базу по делам о возмещении убытков.

Следует отметить, что сам правовой феномен - убытки, - закрепленный в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, создает большие трудности при доказывании возникших убытков на практике. Исходя из существующей судебной практики, необходимо заметить, что в большинстве случаев суды, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков (особенно упущенной выгоды), ссылаются именно на их недоказанность. Данное явление еще раз подчеркивает актуальность рассматриваемого вопроса и позволяет говорить о «процессуальной» стороне понятия убытков, т.е. о возможности рассмотрения убытков в свете процессуальной теории.

Традиционно принято рассматривать вопрос о возмещении убытков в рамках института гражданско-правовой ответственности. Этот вопрос давно и обоснованно рассматривается как один из важнейших вопросов материального права, однако определение гражданско-правовой ответственности в юридической литературе было и остается на настоящий момент во многом дискуссионным. 

Связано это со многими причинами, в первую очередь со спецификой круга отношений, регулируемых гражданским правом, его целями, объектом и методом регулирования.

Круг отношений, регулируемых гражданским правом, достаточно разнообразен и широк - от регулирования прав собственника, рынка ценных бумаг, возмещение ущерба, договоры перевозки и др. Широта круга регулируемых отношений, различия в правовом положении субъектов гражданского оборота сами по себе осложняют решение вопросов гражданско-правовой ответственности, которые уже по этим вопросам не могут решаться однозначно. Несмотря на широту круга регулируемых отношений, практически из любого гражданского правоотношения при определенных условиях может возникнуть гражданско-правовая ответственность в виде возмещения убытков.

Гражданско-правовая ответственность является только одним (хотя и центральным) из средств защиты гражданских прав и только одним (хотя и наиболее суровым) из воздействий на правонарушителя. Разнообразие способов и методов правового регулирования гражданских прав и обязанностей, различие в правовом регулировании и характере взаимоотношений субъектов гражданского оборота позволяют использовать самые различные меры воздействия на субъектов, не исполняющих либо ненадлежаще исполняющих возложенные на них обязанности. В число этих мер, в частности, входят как регулятивные предупредительные меры воздействия. Ответственность для гражданского права все же является скорее исключением, чем общим правилом, так как она, как указывалось, исходит из презумпции добросовестности участников гражданского оборота, хотя и предусматривает средства защиты от его недобросовестных участников.

Все это необходимо учитывать при определении понятия убытков как одной из форм гражданско-правовой ответственности. Вопрос о защите нарушенного права (в том числе и в виде возмещения убытков) обычно ставится перед юрисдикционным органом только после того, как были исчерпаны другие гражданско-правовые способы защиты субъективного права. Добровольная компенсация причиненных убытков (добровольное возмещение причиненных убытков) исключает возможность применения к лицу-правонарушителю гражданско-правовой ответственности. Отсюда следует, что обращение в суд (арбитражный суд, иной правомочный юрисдикционный орган) за защитой нарушенного права в виде возмещения убытков с правонарушителя является своеобразным критерием, позволяющим разграничивать убытки в их правовом (юридическом) смысле и иные имущественные потери (убытки в экономическом смысле). Государственное принуждение (как признак любой ответственности, в том числе и гражданско-правовой) возможно только на основании вступившего в законную силу решения юрисдикционного органа. Без обращения в юрисдикционный орган не может быть гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков с недобросовестной стороны, а следовательно, не может быть убытков в их правовом смысле.

Более того, возмещение убытков является особой мерой воздействия, поскольку обеспечивается возможностью применения государственного принуждения. С этой точки зрения оно может рассматриваться как гражданско-правовая санкция. 

Говоря о возмещении убытков как о санкции, относящейся к мерам гражданско-правовой ответственности, вслед за Е.Б. Осиповым следует выделить их характерные черты. К ним относятся: во-первых, непосредственная связь с государственным принуждением, которая может проявляться в непосредственных действиях суда (арбитражного суда, третейского суда, иных компетентных государственных органов) по его применению либо опосредованно - через декларирование в нормах законодательства должного поведения управомоченного лица, а также прав и обязанностей участников гражданского правоотношения, т.е. применяться в виде самозащиты или в виде применения мер оперативного воздействия; во-вторых, непосредственное возложение невыгодных имущественных последствий на нарушителя гражданских прав и обязанностей при применении этой санкции (взыскании с правонарушителя убытков). Оба эти признака должны присутствовать одновременно, что в реальности всегда и происходит по отношению к возмещению убытков.

И последнее, что связано с общей характеристикой убытков как гражданско-правовой ответственности, - по характеру действий возмещение убытков относится к компенсационным санкциям.

В отличие от конфискационных санкций имущество взыскивается не безвозмездно в доход казны, государства, а в пользу потерпевшей стороны (хотя в отдельных случаях стороной по делу о взыскании убытков может выступать и само государство). Различны могут быть и основания взыскания имущества.

От штрафных санкций гражданско-правового характера (прежде всего неустойки) возмещение убытков отличает именно их компенсационность. Возможность применения возмещения убытков связана с общим принципом - полное возмещение убытков, вызванных нарушением субъективного гражданского права, если только такое полное возмещение убытков не ограничено законом или договором. Штрафные же санкции применяются независимо от размера причиненного ущерба, неблагоприятных имущественных потерь и последствий. Второе отличие состоит в том, что возмещение убытков возможно практически при любом правонарушении, если оно стало причиной имущественных потерь (убытков), штрафные же санкции могут быть применены только на основании прямого указания в договоре или законе.

Из вышеизложенного можно сделать следующий важный вывод, касающийся сложности определения внутреннего содержания правового феномена - убытков. Несмотря на разность позиций по отдельным вопросам, практически все авторы рассматривают убытки (имущественные потери) как одно из необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности. С другой стороны, возмещение убытков рассматривается как сама форма гражданско-правовой ответственности (мера гражданско-правовой ответственности или гражданско-правовая санкция). Одно и то же явление одновременно является основанием для меры воздействия (условно) и самой мерой воздействия. Таким образом, само явление содержит в себе и условие существования, и форму реализации. 

Эти и другие вопросы, связанные с особенностями гражданско-правовой категории «убытки» и со спецификой их взыскания, являются предметом исследования данной работы.

В качестве конечной цели предполагается установить особенности рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков. Это связано, прежде всего с тем, что «убытки» закреплены в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, что определяет процессуальную сторону их понимания - необходимость доказывания. Именно недоказанность убытков является основной причиной отказа судов в удовлетворении иска. В этом и заключается необходимость изучения института убытков через применение процессуальных категорий института доказательственного права, дающих тем самым ключ к практической реализации убытков в гражданском обороте.

Данная работа соединяет в себе черты как практического пособия, так и научного издания, поскольку нами анализируются ряд спорных вопросов гражданского и процессуального законодательства.

Кроме того, анализ процедуры возмещения убытков ведется применительно к практике арбитражных судов, Такой подход позволяет нам показать в систематизированном виде сходство и отличие судебной практики различных судебных органов гражданской юрисдикции, дать практические рекомендации по ведению дела о возмещении убытков в арбитражном процессе. Тем самым данная работа представляет собой значительную практическую значимость.

При этом структура работы, состоящей из двух взаимосвязанных глав и подразделов, позволяет первоначально определиться непосредственно с гражданско-правовой категорией «убытки», а затем перейти к практическому разрешению поставленных в данной работе вопросов. Кроме того, по мере рассмотрения поставленных вопросов, нами исследуются теоретические и практические доводы других ученых, которые занимались изучением тех или иных аспектов поставленной проблемы. Таким образом, в данной работе изложен не только теоретический материал, позволяющий определиться с основными категориями и понятиями, но и представлена соответствующая практика.


Глава 1. Понятие и правовое регулирование института убытков: материальные и процессуальные элементы 



1.1 Понятие «убытков» как гражданско-правовой категории



Категория убытков в гражданском праве – один из самых древнейших и основополагающих институтов, направленных на защиту субъектом гражданских правоотношений своих законных прав и интересов.

Возмещение убытков в качестве меры ответственности было известно еще римскому частному праву. Имущественная ответственность здесь уже устанавливалась, хотя еще не во всех случаях, законом Петелия в IV веке до н.э. В развитом римском праве последствием неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства являлась обязанность должника возместить кредитору понесенный им ущерб.

Слова «вред, убыток, ущерб» употребляются в русском языке как синонимы. Традиционно они связаны с понятием потери, утраты чего-либо в результате действия (бездействия) как самого лица, несущего убыток, так и других лиц либо иного воздействия.

В качестве синонимов законодатель использует данные слова и при включении их в нормы права, однако термин «вред» из-за его смысловой нагрузки применяется чаще при регулировании так называемых деликтных обязательств (например, п. 6 ст. 8, гл. 59 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) и др.), два же других термина зачастую указывают на существование договорных правоотношений. 

Кроме того, термин «убыток» употребляется только во множественном числе и связано это с тем, что «убытки» по юридическому значению, установленному ст. 15 ГК РФ, уже понятия «вред», поскольку в понятие «убытки» включаются только реальный ущерб и упущенная выгода и возмещаются они, как правило, при наличии имущественных отношений и в денежном выражении. Вред же может быть причинен личности (чести и достоинству) или имуществу гражданина либо имуществу или деловой репутации юридического лица. Вред можно возместить в натуре путем предоставления вещи того же рода и качества, исправления повреждений, опровержения сведений, порочащих деловую репутацию, и т.д., путем компенсации гражданину морального вреда, а также возмещения убытков гражданину или юридическому лицу.

Следует сказать, что в литературе неоднозначно трактуется понятие «убытки». Так, Г.Ф. Шершеневич под убытками понимал «вред, понесенный имуществом и состоящий в уменьшении его ценности, под которыми никак нельзя понимать нравственный вред... уже потому, что такое представление, несомненно, противоречит общему смыслу статей о вознаграждении». О.С. Иоффе определял убытки как последствия, вызываемые неправомерным поведением. В качестве убытков он рассматривал любое негативное последствие от любого неправомерного деяния в сфере гражданских правоотношений, т.е. при совершении любого гражданского правонарушения наступает результат в виде убытков. Понятие убытков, по мнению О.С. Иоффе, неразрывно связано с понятием гражданской ответственности.

Несколько иной позиции придерживался Л.А. Лунц, который рассматривал под убытками денежную оценку того ущерба, который причинен неисправным должником, правонарушителем: «Строго говоря, термин «причиненные убытки» является неточным, ибо неисправный должник (или правонарушитель) причиняет не убытки в их денежном выражении, а причиняет ущерб в «натуральной форме».

Однако, несмотря на различия подходов к определению «убытков», существует единство в признаках гражданско-правовой ответственности, с наступлением которой возможно возмещение убытков. К таким признакам можно отнести:

1) противоправное поведение нарушителя;

2) наличие убытков или вреда;

3) наличие причинной связи между противоправным поведением и наступившими вредоносными последствиями;

4) наличие вины нарушителя.

Несмотря на различные подходы к определению гражданской ответственности в гражданской правовой науке, господствующее мнение под ней понимает отрицательные имущественные последствия для нарушителя в виде лишения субъективных гражданских прав, возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей. Однако не стоит забывать о том, что последствия для правонарушителя могут наступить лишь в том случае, если потерпевшей стороной будут доказаны убытки с соблюдением правил, установленных процессуальным законодательством.

В связи с этим будет правомерно сказать, что термин «возмещение убытков» включает в себя не только понятие «убытки», но и возложение обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону, а на виновную сторону – обязанности по восстановлению нарушенных ею правоотношений, материального положения пострадавшего лица, т.е. необходимость участвующих в материальном правоотношении лиц совершать определенные действия.

На современном этапе возмещение убытков продолжает оставаться одной из форм гражданско-правовой ответственности, под которой понимается «форма выражения тех дополнительных обременений, которые возлагаются на правонарушителя». 

Применительно к определению убытков как формы гражданско-правовой ответственности хотелось бы отметить те положения, которые были выделены О.С. Иоффе. Автор отмечает, что гражданско-правовая ответственность должна быть охарактеризована следующими свойствами:

1) она является санкцией за нарушение гражданских законов, обеспеченной убеждением и государственным принуждением или его возможностью;

2) в ее основе лежит общественное осуждение поведения правонарушителя и стимулирование его к определенной деятельности в интересах общества при отсутствии оснований для осуждения поведения ответственного лица;

3) она выражается в форме восстановления нарушенных отношений и в форме установления отрицательных последствий для правонарушителя в целях обеспечения условий нормального развития регулируемых… гражданским правом общественных отношений.

	Данные признаки, на наш взгляд, наиболее полно определяют понятие «убытков», так как все отрицательные последствия для лица, таким образом, состоят в том, что он должен совершить все действия для восстановления им же нарушенных отношений. По этим признакам можно провести и основное отграничение убытков от иных форм гражданско-правовой ответственности. Ведь при применении иной формы ответственности нельзя быть уверенным в полном восстановлении нарушенных отношений, полном восстановлении нарушенных прав (хотя бы «de-jure»), материального положения потерпевшего лица, – именно «восстановления», а не незаконного обогащения.

	При этом, как уже было отмечено, под «возмещением убытков» понимаются не только сами «убытки», но и возложение обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону, а на виновную сторону - обязанности по восстановлению нарушенных ей правоотношений, материального положения пострадавшего лица. Таким образом, понятие убытков имеет некую динамику, необходимость лиц, участвующих в материальном правоотношении, совершать определенные действия. Поэтому в дальнейшем под гражданско-правовой ответственностью в виде возмещения убытков будет пониматься именно динамическая сторона этого явления - возмещение убытков.

	Возмещение убытков включает все признаки гражданско-правовой ответственности, выработанные наукой гражданского права. Несмотря на различные подходы к определению гражданской ответственности в гражданско-правовой науке, господствующее мнение в цивилистике определяет под гражданской ответственностью отрицательные имущественные последствия для нарушителя в виде лишения субъективных гражданских прав, возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей. Следует опять же заметить, что последствия для правонарушителя могут наступить лишь в том случае, если потерпевшей стороной будут доказаны убытки (причинение, несение убытков) с соблюдением правил, установленных процессуальным законодательством.

	Завершая обсуждение вопроса, связанного с понятием убытков, применительно и к процессуальному, и к материальному праву, учитывая все вышеперечисленные признаки убытков, необходимо дать определение убытков. К признакам убытков следует отнести следующие:

	1) это всегда имущественные потери, понятие которых содержится в нормах материального права;

2) они представляют собой форму ответственности за правонарушение, незаконное деяние;

3) ответственность не должна обогащать потерпевшую сторону, т.е. потерпевшая сторона не вправе рассчитывать получить больше, чем она имела бы, если бы ее законное право не было нарушено;

4) они могут иметь вышеуказанные признаки только при обращении за защитой в суд, иной юрисдикционный орган;

5) любые убытки подлежат доказыванию потерпевшей стороной по делу;

6) доказывание убытков осуществляется в установленной законом форме (чаще - процессуальной форме).

Таким образом, под убытками следует понимать причиняемые незаконным деянием имущественные потери, влекущие наложение на правонарушителя (либо лицо, указанное в законе) обременения по восстановлению имущественного положения потерпевшего, с возложением обязанности по доказыванию понесенных потерь на последнего в установленной законом процессуальной форме.



1.2 Возмещение убытков как мера защиты гражданских прав



Современное арбитражное процессуальное право имеет много общего с гражданским процессуальным правом, так как обе отрасли регулируют правоотношения, возникающие в процессе осуществления правосудия, но разными органами судебной системы. Сходство придает и единый исходный материально-правовой материал, например, ГК РФ, Федеральный закон РФ «Об акционерных обществах» и другие нормативно-правовые акты, которые будут использованы в данной работе.

Как отмечает В.М. Жуйков, суды общей и арбитражной юрисдикции в принципиальном плане рассматривают одинаковые дела: при рассмотрении и разрешении дел применяют одно и то же материальное законодательство (гражданское и другое); выполняют одну и ту же задачу (защита прав заинтересованных лиц); разрешают одни и те же вопросы процессуального характера, связанные с движением дел и выяснением обстоятельств, имеющих значение для их разрешения (принятие заявлений к производству, приостановление или прекращение производства по делу, представление и исследование доказательств, вынесение решений и т.д.); используют (за небольшими исключениями) одни и те же способы защиты гражданских прав, предусмотренные ст. 12 ГК РФ. Отличия только в субъектном составе участвующих в деле лиц, а также в сфере деятельности судов.

Данные положения позволяют говорить о единстве подходов к решению вопросов по возмещению убытков разными судебными системами, естественно, с учетом особенностей каждой из них. На это же направлены и совместные постановления высших судебных органов, что позволяет формировать единообразную судебную практику, позволяющую сторонам по делу «заранее предусматривать исход решения по делу». Однако в данной работе положения о возмещении убытков будут рассматриваться применительно к арбитражному процессу, что естественно связано как с материально-правовыми, так и процессуальными особенностями рассмотрения дел арбитражными судами.

Изучение особенностей рассмотрения и разрешения дел о возмещении убытков в арбитражных судах имеет значение для развития правовых знаний и совершенствования практики правоприменения. Одной из указанных особенностей является то, что доказывание в суде убытков и, особенно их размера, вызывает, как правило, немалые затруднения у истцов и суда, что связано с понятием убытков как правовой категории, их соотношением с другими формами гражданско-правовой ответственности в России, некоторыми трудностями при определении предмета доказывания и необходимых доказательств, распределении обязанностей по доказыванию.

Необходимо выделять некоторое различие тесно связанных между собой понятий – «убытки», как таковые, и «возмещение убытков». Вопрос о защите нарушенного права (в том числе и в виде возмещения убытков) обычно ставится перед судом только после того, как были исчерпаны другие гражданско-правовые способы защиты субъективного права. Добровольная компенсация причиненных убытков (добровольное возмещение причиненных убытков) исключает возможность применения к лицу-правонарушителю гражданско-правовой ответственности. 

Отсюда следует, что обращение в суд за защитой нарушенного права в виде возмещения убытков с правонарушителя является своеобразным критерием, позволяющим разграничивать убытки в их правовом (юридическом) смысле и иные имущественные потери (убытки в экономическом смысле). Государственное принуждение (как признак любой ответственности, в том числе и гражданско-правовой) возможно только на основании вступившего в законную силу решения суда. Без обращения в суд (в нашем случае - в арбитражный) не может быть гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков с недобросовестной стороны, а, следовательно, не может быть убытков в их правовом смысле.

Может возникнуть вопрос о том, а как же быть, если требования о возмещении убытков исполнены виновной стороной добровольно? Положения дела это не меняет. Свойство доказывания убытков, которое присуще понятию убытков, о чем речь пойдет далее в данной работе, не пропадает. При добровольном исполнении (но под угрозой применения принуждения) размер убытков определяется сторонами исходя из действующих норм права и существующей судебной практики, и как только возникает спор о пределах возмещении, тут же появляется «механизм доказывания убытков», который заставляет истца по делу доказывать понесенные им убытки. Следовательно, убытки, какими бы они не были очевидными для всех окружающих, не смогут быть возмещены в принудительном порядке без выполнения действий по их доказыванию стороной по делу.

Среди других форм ответственности (взыскания неустойки (ст. 330 ГК РФ), потери задатка (ст. 381 ГК РФ) и др.) возмещение убытков занимает особое место, так как применяется во всех случаях нарушения гражданских прав, если законом или договором не предусмотрено иное, тогда как другие формы гражданско-правовой ответственности применяются лишь в случаях, прямо предусмотренных законом или договором для конкретного правонарушения. Отсюда возмещение убытков как форма гражданско-правовой ответственности получило название «общая мера гражданско-правовой ответственности», «универсальный способ защиты гражданских прав».

Возмещение убытков может сочетаться с другими способами защиты. Данная особенность института возмещения убытков, а именно его «универсальность», т.е. возможность применения при известных обстоятельствах практически в любом гражданском правоотношении, и является, возможно, его недостатком при реализации на практике. Это связано с тем, что разнообразие материальных правоотношений не позволяет законодателю четко выработать критерии оценки возмещаемых убытков для каждого случая, конкретного правоотношения.

Убытки - наиболее распространенный и вместе с тем универсальный способ защиты нарушенных прав. У потерпевшей стороны есть возможность требовать от нарушителя ее права возмещения причиненного вреда всегда, если иное не предусмотрено законом или договором. При этом статьей 15 ГК РФ презюмируется право потерпевшей стороны на возмещение убытков в полном размере. Наибольшее число ограничений права на полное возмещение содержит транспортное законодательство. Имеются, прежде всего, в виду ограничения, которые действуют применительно к случаям утраты или повреждения груза и багажа, неподачи транспортных средств под погрузку, просрочки в доставке грузов и т.п. 

Действующее гражданское законодательство регулирует вопросы, связанные с определением понятия убытков (точнее, размера убытков), следующим образом. Убытки, в соответствии со ст. 15 ГК, могут состоять из следующих частей:

1. Реальный ущерб, к которому относят:

а) произведенные расходы или расходы, которые необходимо будет произвести;

б) утрата или повреждение имущества.

2. Упущенная выгода, включающая: 

а) неполученные доходы;

б) доходы, полученные контрагентом, нарушившим право.

Представляется разумной точка зрения О.С. Иоффе, определяющего необходимость деления убытков на реальный ущерб и упущенную выгоду следующим образом: «Имущество в его широком понимании представляет собой совокупность не вещей, а прав и обязанностей, принадлежащих данному лицу, и, следовательно, выражает определенный комплекс общественных отношений, участником которых это лицо является. Нарушить общественные отношения - значит, оказать отрицательное воздействие на их развитие либо путем снижения уже достигнутого уровня, либо путем создания препятствий на пути к его дальнейшем подъему. В этом именно и проявляется различие между двумя видами убытков, предусмотренными действующим законодательством».

Таким образом, полное возмещение предполагает компенсацию двух элементов убытков: «реального ущерба» (иначе – «положительный ущерб») и «упущенной выгоды» (иначе – «неполученные доходы»). Первый составляют расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества. При этом возможность требовать возмещения расходов, которые только должны быть понесены в будущем, составляет одну из новелл ГК РФ. 

Второй элемент убытков «неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено». Например, если поставщик в нарушение договора не поставил сырье или оборудование, что привело к простою у завода-покупателя, то выплата заработной платы работникам, вызванная вынужденным простоем, составляет для покупателя положительный ущерб, а та прибыль, которую покупатель вследствие недопоставки и вызванного ею простоя не получил, - упущенную выгоду. 

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы (в приведенном примере поставщик продал недопоставленное им сырье и оборудование по более высокой цене сторонней организации), то возмещаемая потерпевшему контрагенту (наряду с другими убытками) упущенная выгода не может быть менее доходов, полученных тем, кто нарушил чужое право. 

Необходимость обращаться к ст. 15 ГК РФ возникает при самых различных нарушениях гражданских прав. Чаще всего речь идет об убытках, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением должником обязательств, вытекающих из заключенного договора, либо причинением так называемого внедоговорного вреда (например, вреда жизни или здоровью потерпевшего во время уличной аварии). 

В указанных ситуациях применяются в развитие статьи 15 ГК РФ также специальные нормы соответствующего института. Так, примером могут служить п. 3 ст. 393 ГК РФ, определяющий, какие именно цены следует принимать за исходные при подсчете убытков, а также п. 4 той же статьи, требующий учитывать при определении упущенной выгоды те меры, которые предпринял кредитор для получения соответствующей выгоды, и сделанные им для этой цели приготовления; ст. 394 ГК РФ, предусматривающая, как сочетается уплата неустойки (штрафа, пени) с возмещением убытков в тех случаях, когда обе эти санкции (и возмещение убытков, и уплата неустойки) предусмотрены за одно и то же нарушение; ст. 395 ГК РФ, устанавливающая, как соотносится возмещение убытков с уплатой процентов по долгам при нарушении денежного обязательства; ст. 396 ГК РФ, определяющая соотношение возмещения убытков с требованием об исполнении обязательства в натуре и др.

При наличии на то указаний в законе или соглашении сторон право на возмещение убытков может носить альтернативный характер. Так, п. 3 ст. 73 ГК РФ предоставляет полному товариществу в случаях, когда его участник совершает от собственного имени и в своем интересе или интересе третьего лица сделки, однородные с теми, которые составляют предмет деятельности товарищества, право предъявить такому участнику требование либо о возмещении убытков, либо о передаче товариществу всей приобретенной по сделке выгоды.

Однако, несмотря на указанную выше конкретизацию в законе, сам термин «убытки», как правовая категория, закрепленный в действующем законодательстве в основном с помощью оценочных понятий, создает большие трудности при доказывании возникших убытков на практике. 

Исходя из существующей судебной практики, необходимо заметить, что в большинстве случаев суды, отказывая в удовлетворении требований о взыскании убытков (особенно упущенной выгоды), ссылаются именно на их недоказанность. Данное явление еще раз подчеркивает актуальность рассматриваемого вопроса и позволяет говорить о «процессуальной» стороне понятия убытков, т.е. о возможности рассмотрения убытков с точки зрения процессуальной теории.



1.3 Соотношение убытков и других форм гражданско-правовой ответственности



В силу особенностей института возмещения убытков в российском законодательстве основное, на что может рассчитывать потерпевшая сторона в случае причинения ей ущерба, - это получение денежного эквивалента, т.е. денежных средств. В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 23 февраля 1999 г. № 5033/98 особо подчеркивается, что «статья 396 ГК РФ «Ответственность и исполнение обязательства в натуре» определяет соотношение ответственности (убытки и неустойка) и исполнения обязательства в натуре, а не относит реальное исполнение обязательства к числу мер гражданско-правовой ответственности». 

Понятие денег во всех правовых системах связывается с понятием денежного обязательства, которое не имеет определения в нашем законодательстве. Между тем денежные обязательства выделяются во всех правовых системах в законодательстве, судебной практике и доктрине в самостоятельную правовую категорию.

Поэтому необходимо отдельно рассмотреть проблему взаимоотношения убытков, возникших за время просрочки, и связанный с ней вопрос о возможном начислении процентов.

По денежному обязательству могут начисляться проценты. Так, ст. 395 ГК РФ устанавливает ответственность за неисполнение денежного обязательства в виде процентов в размере, соответствующем учетной ставке банковского процента на день предъявления иска или вынесения решения судом. Но при применении указанной статьи имеются некоторые разногласия. Связано это, прежде всего с правовой природой процентов.

В правовой литературе выделяют четыре основные точки зрения по данному вопросу. Первая: проценты за пользование чужими денежными средствами представляют собой компенсацию или вознаграждение (плату) за пользование капиталом (денежными средствами). Данную точку зрения последовательно отстаивали Л.А. Лунц, И.Б. Новицкий, М.Г. Розенберг.

Вторая точка зрения: проценты за пользование чужими денежными средствами признаются неустойкой за нарушение обязательства, т.е. являются средством обеспечения обязательства. Данная позиция нашла свое отражение в практике Высшего Арбитражного Суда РФ, о чем будет сказано несколько ниже.

Третья точка зрения - проценты представляют собой форму возмещения убытков в связи с неисполнением должником денежного обязательства, которые необходимо отличать от неустойки, так как в данном случае к процентам не должны применяться правила о неустойке: о сокращенном шестимесячном сроке исковой давности и о допустимости снижения размера неустойки судом и арбитражем. Такой точки зрения придерживается О.Н. Садиков, определяя сущность процента как цену кредита. 

И наконец, некоторые авторы, не признавая проценты ни неустойкой, ни убытками, все же полагают, что проценты за пользование чужими денежными средствами должны быть отнесены к гражданско-правовой ответственности и составляют категорию нетипичных (специальных) мер имущественной ответственности. Указанной точки зрения на природу процента придерживается, например, Б.И. Пугинский.

Думается, что неопределенность законодательства и судебной практики позволяла говорить об обоснованности вышеуказанных точек зрения, но все-таки нужно отметить следующее. «Особенности процентов годовых, выделяющих их в самостоятельную форму гражданско-правовой ответственности, следует искать не столько в специфике их исчисления, доказывания и применения, как это имеет место в случае с убытками и неустойкой, а в специфическом предмете самого денежного обязательства». 

На настоящий момент принятое 8 октября 1998 г. (в редакции от 04.12.2000 г.) совместное Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» является «определенным итогом напряженных дискуссий о природе правовых последствий нарушения денежного обязательства, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации... Поэтому определение единой позиции судов по целому ряду спорных вопросов само по себе представляет огромную ценность». 

По нашему мнению, принятие данного совместного Постановления связано не только с долгими напряженными правовыми дискуссиями, но и с объективно сложившейся обстановкой, которая требовала своего разрешения хотя бы на уровне разъяснения высших судебных органов. Катализатором в данном случае послужил августовский кризис 1998 г., поставивший под угрозу существование самого финансового рынка страны и ощутимо ударивший по кредитным организациям. Последние были не в состоянии выполнять свои обычные функции по обслуживанию денежными средствами клиентов, результатом чего стало огромное количество исков вкладчиков о взыскании процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, за незаконное пользование чужими денежными средствами. На тот момент в силу неопределенности законодательства судебная практика не относила проценты, установленные ст. 395 ГК, к понятию неустойки, поэтому ст. 333 ГК к данным правоотношениям судом не применялась. Цена исков по таким делам в силу невозможности выполнения кредитными организациями своих обязательств по вкладам достигала иногда астрономических размеров, что могло стать дестабилизирующим фактом для и так шаткой системы кредита страны. Данное обстоятельство было исправлено вышеуказанным совместным Постановлением.

Подтверждением может служить п. 7 исследуемого Постановления, в котором устанавливается: «Если определенный в соответствии со статьей 395 Кодекса размер (ставка) процентов, уплачиваемых при неисполнении или просрочке исполнения денежного обязательства, явно несоразмерен последствиям просрочки исполнения денежного обязательства, суд, учитывая компенсационную природу процентов, применительно к статье 333 Кодекса, вправе уменьшить ставку процентов, взыскиваемых в связи с просрочкой исполнения денежного обязательства.

При решении вопроса о возможности снижения применяемой ставки процентов суду следует учитывать изменение размера ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации в период просрочки, а также иные обстоятельства, влияющие на размер процентных ставок».

Необходимо отметить, что в п. 7 вышеуказанного Постановления суду предлагается уменьшать «ставку процентов», а не «размер» неустойки, как это указано в ст. 333 ГК. Это позволяет сделать вывод, что данным положением на суд налагается обязанность по установлению «приемлемой», на его взгляд, при данных конкретных обстоятельствах, установленных по делу, процентной ставки. Таким образом, суд должен будет не абстрактно снизить размер взыскиваемой суммы, а дополнительно указать процентную ставку, примененную при вынесении решения, т.е. данная цифра должна быть отражена в самом тексте судебного решения. Данное положение, на мой взгляд, позволяет судить об объективности решения суда при его обжаловании в вышестоящих инстанциях.

Таким образом, данное Постановление проценты, начисляемые по ст. 395 ГК, относит к понятию неустойки, определяемой ст. 330 ГК. Представляется, что, исходя из действующей судебной практики, можно рассматривать проценты, установленные ст. 395 ГК, как законную неустойку, применяемую в специфических правоотношениях, связанных с денежными обязательствами.

Однако есть и иные точки зрения по этому вопросу. Д.Г. Лавров предлагает рассматривать проценты, взыскиваемые в порядке ст. 395 ГК, в качестве особого рода убытков. Данная точка зрения заслуживает внимания. Д.Г. Лавров, обосновывая сходство указанных процентов и убытков, не смог четко определить, чем же все-таки является «особый род убытков» - реальным ущербом или упущенной выгодой (ст. 15 ГК), поскольку иные категории (за исключением абстрактных убытков, установленных п. 3 ст. 393 ГК) действующим законодательством не предусмотрены. Сказать, что это особый род убытков, значит не сказать ничего, так как, действительно, всем видам гражданско-правовой ответственности присущи общие цели и черты. Однако следует учитывать правовую природу обоих исследуемых понятий.

Д.Г. Лавров указывает, что правила определения размера процентов при взыскании долга в судебном порядке свидетельствуют о значительном сходстве процентов и убытков. Удовлетворяя требование кредитора, суд должен выбрать (но не само потерпевшее лицо), применить ему учетную ставку банковского процента на день предъявления иска либо на день вынесения решения. При этом внимание суда должно быть обращено на то, изменялась ли учетная ставка банковского процента за время просрочки исполнения денежного обязательства. Если да, то выбор должен быть сделан в пользу той ставки, которая наиболее близка по значению к учетным ставкам, существовавшим в течение всего периода просрочки платежа. Проценты, начисляемые на сумму долга, должны в наибольшей степени соответствовать потерям кредитора вследствие нарушения обязательства должником.

По мнению Д.Г. Лаврова, той же направленностью обладают и правила исчисления убытков, содержащиеся в п. 3 ст. 393 ГК. Но эта статья определяет только правила, а не саму сущность убытков, их внутреннее содержание.

Вся проблема в том, что при пользовании денежными средствами в порядке ст. 395 ГК у кредитора с необходимостью не наступают неблагоприятные последствия, предусмотренные ст. 15 ГК. Нет имущественных потерь - не может быть получена и компенсация в виде возмещения убытков. Наиболее близкой по своей правовой природе к процентам является упущенная выгода - как возможность взыскания неполученных доходов. Однако здесь надо учитывать правила, установленные п. 4 ст. 393 ГК, связанные с необходимым и реальным получением доходов, - при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления. Следовательно, кредитор (потерпевшее лицо) должен будет доказывать указанные обстоятельства по правилам, установленным законом. С этой точки зрения выводы Д.Г. Лаврова о сходстве процентов и убытков являются несостоятельными.

Привлечение должника к ответственности в форме возмещения убытков не исключает возможности применения к нему иных мер гражданско-правового принуждения, в том числе неустойки, процентов, установленных ст. 395 ГК. Это соотношение различных мер воздействия в одних случаях влияет на объем возмещения убытков, в других - не оказывает такого влияния. 

При применении ст. 395 ГК необходимо учитывать зачетный характер взимаемых с должника процентов по отношению к возмещаемым убыткам. Часть 2 ст. 395 ГК так говорит об этом: если убытки, причиненные кредитору неправомерным пользованием его денежными средствами, превышают сумму процентов, причитающуюся ему на основании п. 1 данной статьи, он вправе требовать от должника возмещения убытков в части, превышающей эту сумму.

При рассмотрении данного вопроса необходимо выделить еще одну проблему, причем, на мой взгляд, неразрешимую, связанную с зачетным характером процентов, предусмотренных ст. 395 ГК, и неустойки по отношению к возмещаемым убыткам. Заключается она в следующем. С одной стороны, законодатель, современная судебная практика жестко заставляют истца доказывать любую цифру при определении размера убытков, их расчете под угрозой отказа в удовлетворении иска. С другой стороны, при применении судом ст. 333 ГК в отношении неустойки, а теперь и в отношении процентов, установленных ст. 395 ГК, предоставляют ему (суду) право определять по внутреннему убеждению практически этот же размер (размер убытков, понесенных стороной). Возможность суда снижать размер взыскиваемых процентов, даже если размер процентов установлен соглашением сторон в соответствии с ч. 1 ст. 395 ГК, по нашему мнению, все-таки противоречит принципу диспозитивности, действующему в гражданском праве, в гражданском и арбитражном процессах.

Данная проблема напрямую связана с конституционным принципом разделения властей и расширением судебного усмотрения в последнее время в принимаемых законодателем нормативных актах, а также обусловлена невозможностью уследить за всеми изменениями в общественных отношениях. С другой стороны, указанное выше совместное Постановление позволяет вернуться к вопросу - являются ли судебный прецедент, а также акты высших судебных органов источниками права в Российской Федерации? 

Что касается взаимоотношения процентов и неустойки, то необходимо отметить, что оба эти понятия являются мерами ответственности, следовательно, применять пени (неустойку) и проценты одновременно за просрочку платежа невозможно. На практике в таком случае приходится выбирать «большее», т.е. больший размер, предусмотренный по одному из видов ответственности. При этом кредитор должен учитывать следующие условия:

а) зачетный характер убытков и процентов, убытков и неустойки позволяет сказать об объеме ответственности, которая по общему правилу не должна превышать объема убытков. Если кредитор не представляет доказательства размера убытков, то убыток считается равным процентам; 

б) при определении в договоре размера пени (неустойки) необходимо учитывать размер процентов, существующий на момент заключения договора, так как при явном завышении по отношению к процентам суд удовлетворит иск в пределах размеров процентов, определяемых по правилам ст. 395 ГК;

в) в случае если размер пени (неустойки) установлен законом, то суд не вправе применить ст. 333 ГК;

г) возможность применения процентов, установленных ст. 395 ГК, не ставится в зависимость от существования договорных отношений между потерпевшим лицом и должником. Проценты по ст. 395 ГК могут применяться и без договора, например из денежных обязательств по возмещению вреда и неосновательному обогащению;

д) независимо от выбора кредитором вида ответственности - пени (неустойки) или процентов по ст. 395 ГК, суд в случае явной несоразмерности их размеров последствиям нарушения обязательств применит ст. 333 ГК независимо от того, заявлялось ли такое ходатайство ответчиком;

е) если нормативными актами определяется ответственность за несвоевременный платеж, то ст. 395 ГК не применяется (например, нормативные акты по связи);

ж) при применении ст. 395 ГК устанавливается иная очередность платежей, нежели указанная в ст. 319 ГК, т.е. сначала основной долг, а затем проценты (в ст. 319 ГК - наоборот);

з) при определении размера годовых и месячных процентов в расчет берется 360 дней в году, в месяце - 30 дней;

и) проценты начисляются по день фактической оплаты. Размер процентов определяется на день фактического платежа; если долг не уплачен, то размер процентов определяется на день предъявления иска либо на день вынесения решения судом.

При включении сторонами в условия договора неустойки за ненадлежащее выполнение обязательств следует иметь в виду существующую на сегодняшний день судебную практику по применению ст. 333 ГК, которая позволяет реально определить размер неустойки (размер, на который сторона может рассчитывать в случае удовлетворения ее исковых требований), что позволяет истцу не «переплачивать» государственную пошлину при подаче искового заявления. Кроме того, истец должен учитывать требования, установленные в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14 июля 1997 г. № 17.

В связи с затронутой темой выплаты неустойки необходимо указать на проблему, возникающую иногда на практике и связанную с применением судом ст. 333 ГК. Заключается она в следующем: суд при толковании указанной в статье формулировки «последствия нарушения обязательства» принимает во внимание только основной долг должника (реальный ущерб кредитора), но не учитывает срок просрочки выполнения обязательства и упущенную выгоду кредитора. Таким образом, имея «небольшую» (в связи с действием инфляционных процессов) задолженность ко дню вынесения судом решения, но большой срок просрочки по выполнению обязательств и соответственно огромную сумму по неустойке, ответчик оплачивает часть основного долга, а суд отказывает истцу во взыскании неустойки или значительно снижает ее размер. Причем размер неустойки зачастую приравнивается судом, как уже указывалось выше, к размеру оставшегося основного долга, что, по мнению автора, противоречит принципу полного возмещения убытков и снижает ответственность должника. Обжалование же такого решения суда на практике ни к чему не приводит, поскольку вряд ли можно изменить внутреннее убеждение суда об оценочном понятии «явной несоразмерности», установленном законодателем.

Этим же суды вызывают сомнения в действенности неустойки, включаемой сторонами в договор, как способа обеспечения обязательства. Хотя практически стороне в случае невыполнения контрагентом обязательств по договору всегда легче рассчитать неустойку, чем доказать понесенные убытки.

Сегодня предотвращение или возмещение уже понесенных убытков для субъекта гражданских правоотношений предполагает, прежде всего, стабильность его финансового положения, уменьшение риска при осуществлении своей хозяйственной деятельности, а также реальную возможность защитить свои права и законные интересы.

Сама же коммерциализация общества и развитие таких институтов, как институт частной собственности, ставит перед правом множество вопросов, на которые оно должно ответить, и один из них - какова специфика доказывания и возмещения убытков. Особое место в этом занимают судебные органы. Ведь именно суды (арбитражные суды, иные юрисдикционные органы) разрешают противоречия хозяйствующих субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, тем самым придают последней стабильность и устойчивость. В свою очередь, стабильность экономических отношений влечет поднятие жизненного уровня в стране, улучшение положения малообеспеченных граждан и другие положительные последствия.


Глава 2. Процессуальные аспекты рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков



2.1 Особенности правовой природы арбитражных дел о возмещении убытков



Как отмечалось выше, возмещение убытков включает не только понятие «убытки», но и возложение обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону, а на виновную сторону - обязанности по восстановлению нарушенных ей правоотношений, материального положения пострадавшего лица, т.е. необходимость лицам, участвующим в материальном правоотношении, совершить определенные действия. Доказывание потерпевшей стороной причиненных ей убытков охватывается действиями, совершаемыми ей в рамках возбужденного судебного процесса, в установленной процессуальной форме, т.е. осуществление доказательственной деятельности является процессуальной обязанностью истца. Действия же виновной стороны по восстановлению нарушенных правоотношений, материального положения пострадавшего лица могут выходить за рамки осуществления ею процессуальных действий, связанных с предоставлением доказательств по делу.

Если говорить о понятии убытков в российском законодательстве, затрагивается вопрос о гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба (вреда). В российском праве существует два вида ответственности: договорная и деликтная. В разделе III ГК РФ «Общая часть обязательственного права» на деликтные отношения не распространяются нормы статей, регулирующих отношения, возникшие из договоров, и наоборот. Ряд норм распространяется на те и другие отношения. Это связано с тем, что данные виды ответственности обладают не только различиями, но и сходствам правовой регламентации.

При договорной и деликтной ответственности предполагается, что объем возмещения вреда всегда должен быть равен объему нанесенного вреда, но при деликтной ответственности в отдельных случаях (например, при причинении вреда здоровью гражданина) законодательством может быть предусмотрено возмещение вреда в повышенном объеме (п. 3 ст. 1085 ГК РФ; п. 1 ст. 117 Воздушного кодекса РФ). Кроме возмещения материального вреда потерпевшее лицо в случае наступления ответственности, вытекающей из деликта, в случаях, предусмотренных законом, вправе рассчитывать еще и на возмещение морального вреда. В юридической литературе обязанность причинителя вреда возместить моральный вред рассматривается как гражданско-правовая санкция, определяемая судом с целью более полной защиты интересов личности, а также оказания воспитательного воздействия на причинителя вреда, возложения на него бремени издержек, которые несет потерпевший. Данные положения о превышении объема возмещаемого вреда над объемом причиненного ущерба противоречат принципу полного возмещения договорных убытков как ограничителя их размера, воспринятому российским правом, но ст. 394 ГК РФ позволяет говорить о возможности взыскания договорных убытков в полной сумме сверх неустойки в случаях, предусмотренных законом или договором, хотя в действительности данное положение практически не имеет, да и не может иметь место в силу сложившейся судебной практики по применению ст. 333 ГК РФ. Данное обстоятельство, к примеру, было прямо отмечено в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее по тексту – ВАС РФ) от 14 июля 1997 г. № 17.

Таким образом, устанавливая в договоре возможность взыскания убытков сверх неустойки, стороны должны учитывать вышеназванное Информационное письмо, так как суд при наличии оснований к тому в соответствии с п. 1 (независимо от того, заявлялось ли об этом ответчиком), обязан применить ст. 333 ГК РФ, т.е. снизить размер неустойки в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства (по существу, причиненным убыткам). Данное положение уже в российской судебной практике еще раз подчеркивает компенсационный характер взыскиваемых убытков и тот тезис, что сторона «не может обогатиться в случае нарушения контрагентом договорных обязательств, несмотря на штрафной характер санкций».

Таким образом, на основании вышеизложенного, можно выделить следующие принципиальные отличия деликтных обязательств от договорных, что, в свою очередь, оказывает влияние и на особенности арбитражных дел данной категории споров:

1) основанием возникновения договорного обязательства является соглашение (договор) сторон, в соответствии с которым они приобретают права и возлагают на себя определенные обязанности; основанием возникновения деликтного обязательства является факт причинения вреда лицом, не состоящим в договорных отношениях с потерпевшим;

2) договорные обязательства в основном двусторонние (взаимные). Деликтные же всегда односторонние, так как праву потерпевшего требовать возмещения вреда противостоит обязанность должника возместить вред в полном объеме;

3) договорные обязательства не всегда предусматривают полное возмещение убытков (например, может быть или взыскание убытков либо неустойки, или частичное возмещение убытков и т.п.). Деликтные обязательства по общему правилу предусматривают возмещение вреда в полном и даже повышенном размере (п.2 ст.1064 ГК).

Основываясь на действующем законодательстве, можно указать также на то, что противоправность, как одно из условий применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков, может заключаться в следующем:

1) деликт - противоправное поведение лица, причинившего вред, не состоявшего в договорных отношениях с потерпевшим лицом (регулируется гл. 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» ГК РФ).

При разрешении арбитражными судами споров, связанных с применением ответственности за причинение вреда, необходимо учитывать, что на основании ст. 1082 ГК РФ при удовлетворении требований о возмещении вреда суд вправе обязать лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре или возместить причиненные убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ). 

Так, к примеру, в п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее по тексту – ВС РФ) и ВАС РФ «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» от 08 октября 1998 г. № 13/14 указано, что при разрешении судами споров, связанных с применением ответственности за причинение вреда, необходимо учитывать, что на основании ст. 1082 ГК РФ при удовлетворении требования о возмещении вреда суд вправе обязать лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки. В том случае, когда суд возлагает на сторону обязанность возместить вред в деньгах, на стороне причинителя вреда возникает денежное обязательство по уплате определенных судом сумм. С момента, когда решение суда вступило в законную силу, если иной момент не указан в законе, на сумму, определенную в решении при просрочке ее уплаты должником, кредитор вправе начислить проценты на основании п. 1 ст. 395 ГК РФ.

Следует отметить, что проценты за пользование чужими денежными средствами начисляются и в том случае, когда обязанность выплатить денежное возмещение устанавливается соглашением сторон.

2) Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (установлено ст. 393-395 ГК РФ, соответственно применяются правила, установленные в разделе III ГК РФ «Общая часть обязательственного права»).

При рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 15 ГК РФ подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна была произвести для восстановления нарушенного права. Поэтому если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей, оказания работ или услуг, стоимость соответствующей вещи, работы или услуги должна определяться по правилам п. 3 ст. 393 ГК РФ и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.

Необходимо учитывать, что при договорной ответственности нормы, вытекающие из деликтных правоотношений, не применяются. В данном случае появляется дополнительный необходимый факт, подлежащий доказыванию, - это факт наличия самих договорных обязательств, т.е. в данном случае, прежде чем говорить о договорной ответственности, необходимо подтвердить реальность существования самого договорного обязательства.

Другим необходимым фактом в данном случае является факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства.

Так, постановлением Президиума ВАС РФ от 20 мая 1997 г. N 366/97 в удовлетворении исковых требований покупателя нежилого помещения о взыскании с комитета по управлению имуществом убытков, упущенной выгоды, уплаченных и неуплаченных процентов по кредитному договору, пеней за просрочку исполнения денежного обязательства, процентов за пользование чужими денежными средствами и излишне уплаченных налогов отказано, поскольку не имелось правовых оснований для удовлетворения указанных требований. Данный вывод был сделан на основании того, что ответчиком по делу не был допущен факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязательств, следовательно, у суда и не было правовых оснований для возложения на него ответственности в виде возмещения убытков.

3) Действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов установлены ст. 45, 53 Конституции РФ, более конкретно определены в ст.ст. 16, 1069 и 1071 ГК РФ.

Статья 45 Конституции РФ закрепляет государственные гарантии защиты прав и свобод и право каждого защищать свои права всеми не запрещенными законом способами. К таким способам защиты относится и возмещение убытков (ст. 12 ГК РФ). В п. 1 ст. 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, а в ст. 16 ГК РФ – обязанность возмещения Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием убытков, причиненных гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий или бездействий государственных органов или органов местного самоуправления или должностных лиц указанных органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному нормативно-правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления.

Таким образом, гражданским законодательством установлены дополнительные гарантии для защиты прав граждан или юридических лиц от незаконных действий (бездействий) органов государственной власти, направленные на реализацию положений ст. 52 и 53 Конституции РФ, согласно которым каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными (бездействиями) органов государственной власти или их должностных лиц, в том числе злоупотреблением власти.

В ст. 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов подлежит возмещению за счет, соответственно, казны Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. При этом законодатель не установил каких-либо ограничений по возмещению имущественных затрат на представительство интересов лица, чье право нарушено. Иное противоречило бы обязанности государства по обеспечению конституционных прав и свобод. 

Кроме того, при установлении данного основания необходимо учитывать, что возмещение убытков от деяния государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов возможно только в том случае, если указанным деянием нарушаются права и законные интересы непосредственно заявителя. Таким образом, необходимым доказательством по данной категории дел всегда будет выступать факт нарушения прав и законных интересов лица, несущего убытки и подающего исковое заявление (истца), в результате действий (бездействия) вышеуказанных органов и должностных лиц.

Например, в постановлении Президиума ВАС РФ от 12 мая 1998 г. N 4506/97 установлено: «Акты государственных органов, органов местного самоуправления, не соответствующие закону или иным правовым актам, могут быть признаны арбитражным судом недействительными только по иску организации, чьи права и законные интересы нарушены при издании оспариваемого акта».

Данный вывод суда основан на ст. 13 ГК РФ, ст. 4, 192 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ), в соответствии с которыми акты государственных органов, органов местного самоуправления, не соответствующие закону или иным правовым актам, могут быть признаны судом недействительными только по иску организации, чьи права и законные интересы нарушены при издании оспариваемого акта.

В АПК РФ данное правило получило нормативное закрепление следующим образом. Часть 1 ст. 198 АПК РФ устанавливает, что граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Аналогичное правило установлено и в отношении иных лиц, имеющих право подавать подобное заявление в арбитражный суд, (ч. 2 ст. 198 АПК), согласно которому прокурор, а также государственные органы, органы местного самоуправления, иные органы вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если они полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы граждан, организаций, иных лиц в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности. 

Кроме трех перечисленных оснований для возмещения убытков, установленных ГК РФ, из смысла п. 1 ст. 8 и п. 1 ст. 15 ГК РФ вытекает и четвертое основание. Его можно определить как иное (любое) нарушение гражданских прав лица, повлекшее возникновение у него убытков в их юридическом смысле. Данное основание можно рассмотреть на примере Федеральных законов РФ «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Пункт 8 ст. 49 Федерального закона РФ Об акционерных обществах» «содержит правило, согласно которому акционер вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием акционеров с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных правовых актов Российской Федерации, устава общества, в случае, если он не принимал участия в общем собрании акционеров или голосовал против принятия такого решения и указанным решением нарушены его права и законные интересы. Суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование данного акционера не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинения убытков данному акционеру.

Пункт 2 ст. 43 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» содержит также подобную формулировку о том, что суд вправе с учетом всех обстоятельств дела оставить в силе обжалуемое решение, если голосование участника общества, подавшего заявление, не могло повлиять на результаты голосования, допущенные нарушения не являются существенными и решение не повлекло причинение убытков данному участнику общества.

Таким образом, исходя из вышеизложенного видно, что существуют определенные предпосылки возникновения права на возмещение убытков: деликт, неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, иное (любое) нарушение гражданских прав лица, повлекшее возникновение у него убытков. Данные предпосылки, предусмотренные законом либо вытекающие из его смысла, наряду с необходимостью доказывания и составляют ту особенность, которую составляет категория «убытков» в их процессуально-правовом значении и отражают и своеобразные особенности рассмотрения и разрешения дел данной категории.


2.2 Принципы возмещения убытков при рассмотрении дела арбитражным судом



Если говорить о процессуальной стороне особенностей «убытков» и их возмещении нельзя не остановиться на основных закрепленных в арбитражной практике принципах, которые чаще используются при договорной ответственности, хотя и при деликтной о них также нельзя забывать. Так, в научной литературе выделяют следующие принципы.

Первый основной принцип, действующий при рассмотрении дел данной категории дел – это принцип полного возмещения убытков. Данный принцип представляет собой восстановление должником в натуральной или стоимостной форме того имущественного состояния лица, в котором оно находилось или находилось бы, если бы не было совершено правонарушение. 

О.С. Иоффе в свое время отмечал: «Принцип полного возмещения убытков, закрепленный законом, должен с необходимой последовательностью проводиться на практике, ибо только руководствуясь им, можно восстановить положение, которое существовало на момент правонарушения».

Однако возникновение убытков возможно не только в момент совершения правонарушения, но и в отдаленный период, спустя какой-то промежуток времени. Следовательно, необходимо говорить не только о восстановлении положения на момент совершения правонарушения, но и о восстановлении имущественного положения лица на момент вынесения решения судом, т.е. о восстановлении того положения лица, в котором оно находилось бы, если бы его права и законные интересы не были нарушены (будь то нарушение договорных обязательств либо обязательств, вытекающих из деликта).

Принцип полного возмещения убытков нашел отражение в разделе I ГК РФ (ст. 15), закрепляющем за лицом, право которого нарушено, возможность требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере Данное правило распространяется как на убытки, возникающие из обязательственных правоотношений (ст. 393 ГК РФ), так и на убытки, определяемые по правилам, установленным для обязательств, вследствие причинения вреда (ст. 1082 ГК РФ). И в том и в другом случае потерпевшая сторона вправе рассчитывать на возмещение убытков, определяемых по правилам ст. 15 ГК РФ, т.е. и на возмещение реального ущерба, и на возмещение упущенной выгоды одновременно. Пункт 2 ст. 400 и п. 4 ст. 401 ГК РФ указывают на ничтожность соглашения об ограничении ответственности в случае, если стороной в правоотношении выступает гражданин в качестве потребителя или если заключено заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательств соответственно. Полнота возмещения включает и убытки, понесенные вследствие инфляционных процессов, так как п. 3 ст. 393 ГК РФ устанавливает, что, исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. 

Данное положение нашло отражение в постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», где в п. 49 указывается, что при рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 15 ГК РФ подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна будет понести для восстановления нарушенного права. 

Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам п. 3 ст. 393 ГК РФ и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.

Принцип полного возмещения убытков, именно как «ограничитель» размера ответственности, нашел свое отражение в п. 1 ст. 394 ГК РФ, которая предусматривает зачетный характер неустойки по отношению к взыскиваемым убыткам, если иное не установлено законодательством или договором – если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Кроме того, процессуальная сторона категории убытков, а именно необходимость стороны по делу всякий раз доказывать причинную связь и размер убытков (как реального ущерба, так и упущенной выгоды), становится на практике именно таким «ограничителем».

Так, ст. 65 АПК РФ, закрепляющая принцип состязательности арбитражного процесса, обязывает стороны представлять доказательства в обоснование своих требований, в том числе и при взыскании убытков, что находит отражение и в судебной практике.

Например, в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда от 9 февраля 1999 г. N 5506/98 указывается, что ст. 717 ГК РФ не содержит исключения из общего правила возмещения убытков и не освобождает истца от обязанности доказывания возникших у него убытков в соответствии со ст. 393 ГК РФ, а лишь ограничивает размер возмещения в случае, если фактический ущерб превышает установленный законом максимальный предел. В другом Постановлении Президиума ВАС РФ от 22 декабря 1998 г. N 6708/97 по делу о признании акта незаконным и взыскании убытков указано, что «вывод апелляционной инстанции о недоказанности истцом наличия у него нарушенных или оспариваемых прав, подлежащих судебной защите, противоречит ч. 2 п. 1 ст. 53 АПК РФ 1995 г. (ст. 65 действующего АПК РФ), в силу которой обязанность доказывания факта нарушения лежит на органе, принявшем оспариваемый акт». 

Таким образом, можно сделать вывод, что законом (или договором) может быть установлено иное распределение обязанности по доказыванию убытков, связанное с особенностями рассмотрения отдельных категорий дел, но сама обязанность по доказыванию убытков всегда присутствует в любом деле, где предметом исследования суда становятся заявленные убытки.

Принцип полного возмещения вреда вытекает из товарно-денежной природы отношений, регулируемых гражданским правом, и предопределяется главенством восстановительно-компенсаторной функции гражданско-правовой ответственности. Однако следует сказать, что в юридической литературе редко упоминается о том, что, закрепив в виде общего принципа необходимость полного возмещения убытков, ст. 15 ГК РФ допускает включение в закон или договор указания на возмещение убытков в меньшем размере. Эта норма закреплена также в ст. 400 ГК РФ, где допускается возможность установления ограниченной ответственности, под которой понимается ограничение права на полное возмещение убытков. Среди современных авторов, наиболее полно раскрывающих этот вопрос, следует назвать М.И. Брагинского. 

В ГК РФ установлены более 30 случаев ограничения ответственности. Рассмотрим наиболее важные из них.

В главе 4 «Юридические лица» имеется ряд статей, которые устанавливают ограничение размера убытков. Так, например, участники общества с ограниченной ответственностью несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (п. 1 ст. 87 ГК РФ). Ограниченная ответственность предусмотрена также для участников общества с дополнительной ответственностью, которые солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов (п. 1 ст. 95 ГК РФ). Участники акционерного общества несут риск убытков в пределах стоимости принадлежащих им акций (п. 1 ст. 96 ГК РФ). Члены потребительских кооперативов солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам в пределах невнесенной части дополнительного взноса каждого из членов кооператива (п. 4 ст. 116 ГК РФ).

Глава 9 ГК РФ «Сделки» также содержит ряд ограничений, заслуживающих внимания. Возмещение только реального ущерба возможно по сделкам, совершенным под влиянием заблуждения (п. 2 ст. 178 ГК РФ). По недействительным сделкам, совершенным под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной или стечения тяжелых обстоятельств, потерпевшему возмещается другой стороной также только реальный ущерб, но не упущенная выгода (п. 2 ст. 179 ГК РФ).

Наибольшее число ограничений содержится в главах ГК РФ о договорных обязательствах. Так, ограниченная ответственность установлена для договора энергоснабжения (ст. 547 ГК РФ): в случае причинения покупателю убытков по договору энергоснабжения теплоснабжающая организация возмещает лишь реальный ущерб, возмещение упущенной выгоды исключается. По мнению некоторых авторов, ограниченная ответственность этих организаций связана в первую очередь с особыми свойствами энергии как товара. 

Анализируя приведенные случаи ограничения размера убытков, следует отметить, что они предусмотрены законодательством в различных формах. Чаще всего закон устанавливает предел ответственности в виде возмещения только реального ущерба, исключая, тем самым, возмещение упущенной выгоды.

По мнению некоторых авторов, такой подход законодателя обусловлен тем, что реальный ущерб, как правило, «лежит на поверхности», то есть доказательства его уже содержатся в совершенных действиях истца или ответчика и связаны с деятельностью, закрепленной в письменной форме (договорах, переписке, накладных и т.п.). Поэтому при доказывании реального ущерба предъявление в суд подлинников таких документов не представляет особого труда для стороны в деле. При доказывании убытков в виде упущенной выгоды чаще всего вызывает затруднение обоснование причинной связи между действиями ответчика и убытками истца. 

Еще одной разновидностью ограниченных убытков является их ограничение стоимостью предмета договора. Такого рода ограничения часто встречаются в ГК РФ. Например, участники общества с ограниченной ответственностью несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости внесенных ими вкладов (ст. 87 ГК РФ). Залогодержатель отвечает за утрату предмета залога в размере его действительной стоимости (п. 2 ст. 344 ГК РФ). При безвозмездном хранении хранитель отвечает за утрату и недостачу вещей - в размере стоимости утраченных или недостающих вещей (ст. 902 ГК РФ).

В тех случаях, когда невозможно ограничить ответственность стоимостью предмета договора, ограничение убытков может быть установлено стоимостью соответствующей услуги. Такого рода ограничения можно встретить как в транспортных уставах, так и в законодательстве о связи.

При анализе как ранее действовавших, так и новых норм гражданского законодательства возникает вопрос: насколько обоснованны предусмотренные правом Российской Федерации случаи ограничения ответственности? В юридической литературе 70-х гг. этот вопрос обсуждался достаточно подробно. При этом большинство авторов высказывались против установления ограниченной ответственности. В частности, Н.С. Малеин выступал за необходимость дальнейшего развития принципа полного возмещения убытков путем сокращения числа случаев ограниченного возмещения убытков без достаточных экономических и теоретических обоснований. Особенно резкой критике подвергалась ограниченная ответственность, установленная для перевозчика на железнодорожном транспорте. В частности, Г.П. Савичев высказывался за повышение ответственности перевозчика до полного возмещения понесенного ущерба.

Однако, несмотря на преобладающую в юридической литературе точку зрения о действии принципа полного возмещения убытков в гражданских правоотношениях, ни действующим законодательством, ни реальной судебной практикой применение данного принципа в полном объеме не обеспечивается. Какие же факторы приводят к тому, что в некоторых сферах гражданско-правовых отношений убытки взыскиваются не в полном объеме?

В большинстве случаев ограниченная ответственность установлена в тех отраслях, в которых наблюдается наиболее массовый приток клиентов (скажем, в области транспорта и в сфере услуг связи). Не менее важную роль оказывает также и степень риска, которую несет та или иная сторона. Очевидно, что при перевозке грузов любым видом транспорта огромная степень риска ложится именно на перевозчика. Если представить себе ситуацию, при которой транспортные организации будут нести ответственность в полном объеме, то, как следствие, они будут вынуждены повышать все тарифы, в частности провозную плату, а это будет невыгодно в первую очередь для клиентов.

Вместе с тем есть области, где установление ограниченной ответственности вызывает сомнения. Так, например, на наш взгляд, нельзя признать обоснованной ограниченную ответственность, установленную в сфере энергоснабжения. Представляется неубедительным мнение Н.И. Клейн о том, что ограниченная ответственность этих организаций связана с особыми свойствами энергии как товара. Остается непонятным, какие именно свойства энергии как товара имеются в виду. Если речь идет о сложности и опасности, как об основных свойствах энергии, то тогда, наоборот, ответственность энергоснабжающих организаций должна быть полной. 

Необоснованно установление ограниченной ответственности в ряде случаев при недействительности сделок. Например, по сделкам, совершенным под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой (п. 2 ст. 179 ГК РФ), потерпевшему возмещается другой стороной только причиненный ему реальный ущерб. На практике подобного рода обстоятельства могут вести к серьезным имущественным потерям для потерпевшей стороны. Исходя из того, что такое злонамеренное поведение лица, как обман, насилие, угроза, следует классифицировать как тяжкое правонарушение, было бы правильным и справедливым в этих ситуациях возмещать убытки в полном объеме.

В качестве второго принципа следует отметить так называемый принцип «номинализма». Применение данного принципа обусловлено направленностью права на взыскание денежного эквивалента в пользу потерпевшего взамен исполнения обязательства в натуре, т.е. данный принцип связан именно с деньгами как средством платежа, что определяется особыми свойствами последних. Между тем установление данного принципа стало возможным только с принятием нового гражданского законодательства, с отходом от плановой экономики и провозглашением установления института частной собственности.

ВАС РФ подтвердил следование на практике принципу «номинализма» в информационном письме от 10 сентября 1993 г. N С-13/оп-276, в п.6 которого указано следующее: «Действующее законодательство не предусматривает обязанность должника возмещать кредитору убытки, вызванные инфляцией, но не связанные с невыполнением обязательств по договору». К тому же ст. 450 ГК РФ устанавливает, что изменение договора, а, следовательно, цены договора и т.п., возможно, только если оно предусмотрено самим договором или законодательством.

Следующий принцип - принцип законности, хотя отдельно не выделяется в нормативных актах, должен учитываться при возмещении убытков, как всегда подразумеваемый. Принцип законности вытекает из общих начал права и связан тем, что убытки, рассматриваемые как правовое явление, невозможны вне рамок, определяемых нормативными актами. Отсюда следует, что защите подлежат интересы лиц, участников гражданских правоотношений, действующих в пределах, очерченных ст. 10 ГК РФ, которая предполагает разумность их действий и добросовестность. 

Рассмотренные нами принципы должны лечь в основу разбирательства дел о возмещении убытков, в основу не только самого доказательственного процесса, но и непосредственно процесса оценки приведенных фактов судом при принятии того или иного решения по делу. 

В связи с этим хотелось бы также сказать, что возникновение убытков возможно не только из противоправного поведения контрагента, когда нарушаются законные права и интересы пострадавшего, но и из правомерных, отвечающих требованиям закона (например, из действий суда при осуществлении правосудия при принятии мер по обеспечению иска). Становясь участниками процессуальных правоотношений, лица, участвующие в деле, должны пользоваться своими правами добросовестно (ч. 2 ст. 41 АПК РФ). 

Таким образом, презюмируется, что интересы лица в возмещении убытков или вреда, «противные праву», не основанные на законе (в его широком смысле), а также когда вред причинен по просьбе или с согласия потерпевшего, а действия причинителя вреда не нарушают нравственные принципы общества (п. 3 ст. 1064 ГК РФ), защите со стороны права и государства не подлежат.

убыток гражданский право доказывание

2.3 Доказывание по делам о возмещении убытков



Доказывание убытков, как уже неоднократно отмечалось, является трудоемким занятием, требующим познания, осмысления сложности не только такого правового явления, как убытки, но и самого процесса доказывания.

Доказывание, являясь логико-практической деятельностью, не может не иметь своего предмета. Формирование предмета доказывания по делу позволяет правильно определить цель познания, выбрать оптимальный режим сбора, представления, исследования и оценки доказательств.

В процессуальной теории традиционно под предметом доказывания понимается совокупность фактов, имеющих материально-правовое значение, установление которых необходимо для вынесения судом законного и обоснованного решения по делу. В сфере гражданского процессуального права было разработано деление фактов, входящих в предмет доказывания, на правообразующие, правопрекращающие и правоизменяющие, что нашло отражение во многих работах ученых процессуалистов (например, Я.Л. Штутина, Л.Л. Смышляева, С.В. Курылева и др.). 

Так, М.К. Треушников включает в предмет доказывания четыре вида фактов: 

1) факты материально-правового характера (необходимы для разрешения дела по существу);

2) доказательственные факты (выводные доказательства);

3) факты, имеющие исключительно процессуальное значение (для совершения процессуальных действий);

4) факты, установление которых необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия.

Для обозначения всей совокупности фактов, подлежащих доказыванию, употребляется термин «пределы доказывания».

Данное определение предмета доказывания, сформулированное применительно к гражданскому судопроизводству, в равной мере можно отнести и к судопроизводству арбитражному.

Действующая судебная практика также выработала определенные критерии, определяющие предмет доказывания по делам о возмещении убытков. Например, в п. 6 Информационного письма ВАС РФ от 10 сентября 1993 г. предмет доказывания для сторон по делам о возмещении убытков, причиненных нарушением договорных обязательств, определен следующим образом: Для взыскания понесенных убытков, в том числе в условиях инфляции, истец должен предоставить доказательства, подтверждающие:

а) нарушение ответчиком принятых по договору обязательств;

б) причинную связь между понесенными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств;

в) размер убытков (реальных и упущенной выгоды), возникших у истца в связи с нарушением ответчиком своих обязательств.

Кроме того, действующий ГК РФ особо выделяет, что при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые истцом для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (ч. 4 ст. 393).

Далее в п. 6 вышеуказанного письма ВАС РФ указано: «Если истец представит доказательства, подтверждающие, что понесенные им убытки причинены невыполнением или ненадлежащим выполнением ответчиком обязательств и что он принял все меры к предотвращению этих убытков или уменьшению их размера, фактически понесенные на день предъявления иска убытки подлежат возмещению». Часть 3 ст. 393 ГК РФ уточняет, что, исходя из обстоятельств, суд может удовлетворить требование о возмещении убытков, принимая во внимание цены, существующие в день вынесения решения. Таким образом, данное правило направлено на учет неблагоприятного воздействия инфляции.

При деликтных отношениях предмет доказывания потерпевшей стороной сужается. Потерпевшей стороне в этом случае необходимо доказать лишь:

а) факт совершения противоправного деяния;

б) причинную связь между действиями нарушителя и причиненным ущербом;

в) размер убытков.

Для определения фактов, входящих в предмет доказывания по делам о возмещении убытков, необходимо учитывать следующее.

1. Основные материально-правовые факты можно вывести из норм материального права. Этими нормами являются:

- нормы, раскрывающие понятие убытков, которые содержатся в общих положениях ГК РФ, что является особенностью убытков, так как возникновение убытков возможно во всех институтах, установленных гражданским законодательством;

- кроме общих положений, предмет доказывания определяется исходя из конкретного материального правоотношения и связан со своеобразием разрешаемого дела.

2. Иные факты, в том числе и процессуального характера, включаемые в предмет доказывания.

Кроме того, предмет доказывания тесно связан с другими институтами процессуального права, а именно:

- с особенностями доказательств и средств доказывания, предъявляемых сторонами в арбитражном и гражданском процессе;

- с распределением бремени доказывания, установленного нормативными актами.

Установление предмета доказывания по делу является обязанностью суда, кроме этого судебная практика включила в обязанность суда и проверку представляемого стороной расчета убытков, из которого делается вывод о размере убытков. Особенностью расчета убытков является его обоснованность, подтверждение сумм и цифр доказательствами, которые должны отвечать всем требованиям доказательств в их процессуальном смысле. Любая из цифр, сумм, примененных в расчете, не подтвержденная доказательством, может свести все усилия истца на «нет». Если суд усмотрит необоснованность применяемого расчета, следовательно, будет сделан вывод о недоказанности размера убытков и в иске будет отказано.

Следует также учитывать, что не все расходы лица являются убытками. На практике может возникнуть такая ситуация, когда расходы лица формально подпадают под понятие убытков, но не отвечают всем требованиям, предъявляемым к данной правовой категории. Связано это с тем, что убытки как «универсальный способ защиты» могут применяться при любом материальном (гражданском) правоотношении. Поэтому при определении, что за расходы понесло лицо (несет) и являются ли они убытками, необходимо исходить из всей совокупности свойств убытков как правового феномена.

Второй обязательный факт, включаемый в предмет доказывания, - факт противоправного поведения – также указывается в общих положениях ГК РФ (ст. 15), но его раскрытие (признаки) содержатся в иных разделах ГК РФ (при правомерном поведении - указание на норму закона, предусматривающего, при наступлении какого факта возможно требовать возмещения убытков).

Особенностью возмещения убытков при договорных правоотношениях будет включение в предмет доказывания в качестве обязательного не только факта противоправного поведения (нарушения договора), но и факта существования самих договорных отношений, т.е. факта заключения между сторонами договора. В арбитражной практике стороны зачастую хотят снять с себя ответственность, ссылаясь на недействительность ранее заключаемых ими договоров (отсутствие полномочий у лица, подписавшего договор; наличие «крупной сделки» и т.п.).

Как уже было указано выше, возникновение убытков возможно не только из договорных или деликтных отношений, но и из правомерных, отвечающих требованиям закона действий суда, т.е. при осуществлении правосудия. Это возможно только в случае, прямо указанном в законе. Например, возникновение убытков может быть связано с мерами по обеспечению иска, налагаемыми судом на одну из сторон по делу (чаще на ответчика). В арбитражном процессе суд лишен права «по собственной инициативе» совершать процессуальные действия, связанные с применением мер по обеспечению иска, что является результатом последовательно проводимого арбитражным законодательством и судебной практикой принципа состязательности сторон. Однако ч. 2 ст. 91 АПК РФ установлена существенная оговорка для применения обеспечительных мер - обеспечительные меры должны быть соразмерны заявленному требованию. Кроме того, на основании ходатайства ответчика арбитражный суд может потребовать от истца встречного обеспечения иска в соответствии со ст. 94 АПК РФ. Часть 6 ст. 96 АПК РФ содержит следующую формулировку: «Спор о возмещении убытков, причиненных неисполнением определения арбитражного суда об обеспечении иска, рассматривается в том же арбитражном суде». В ст. 98 АПК РФ также предусмотрена возможность возмещения убытков ответчику и другим лицам, причиненных обеспечением иска, - ответчик после вступления в законную силу решения, которым в иске отказано, вправе требовать от истца возмещения убытков, причиненных ему обеспечением иска, путем предъявления иска в том же арбитражном суде. 

Для избежания дальнейших проблем с решением вопросов с возможными убытками, по нашему мнению, следовало бы закрепить в АПК РФ обязанность арбитражного суда требовать от истца в любом случае, а не только по ходатайству ответчика, предоставления обеспечения возмещения возможных для ответчика убытков при применении мер по обеспечению иска, но при этом самостоятельно определять размер причиненных обеспечением иска ответчику убытков в случае наличия доказанности всех остальных необходимых фактов и согласия последнего. 

Третьим обязательным фактом, включаемым в предмет доказывания по делам о возмещении убытков, является факт причинной связи между противоправным поведением и возникшими убытками. Необходимость включения данного факта в предмет доказывания выводится из общих положений ГК РФ (ст. 15). Неустановление арбитражным судом факта причинной связи ведет к отказу в удовлетворении требований истца о возмещении убытков. 

Четвертый факт, входящий в предмет доказывания по делам о возмещении убытков, - факт вины лица, противоправно причинившего убытки, устанавливается только в необходимых случаях (предусмотренных законом или договором), понятие содержится в специальных нормах ГК РФ. Необходимо учитывать «презумпцию вины» в отношении лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность, и в случаях, прямо предусмотренных законом (нанесение вреда источником повышенной опасности и т.п.).

Часть 1 ст. 404 ГК РФ устанавливает, что суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Суд соответственно уменьшает размер должника, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон.

Значение этой нормы заключается в том, что на практике суд, рассмотрев все обстоятельства дела, может реально подойти к разрешению спора, так как законодатель не ограничивает суд определенными рамками.

Необходимо отметить, что на практике применение ст.ст. 401, 404, 405 ГК РФ и взыскание убытков на их основании зависит от доказанности истцом противоправности деяния должника.

Подводя итог, можно сказать, что предмет доказывания по любому делу о возмещении убытков должен определяться как совокупность следующих материально-правовых фактов:

- основание возникновения ответственности в виде возмещения убытков (нарушение договорных обязательств, деликт или действие государственного органа, иное нарушение прав и законных интересов, повлекшее причинение убытков);

- причинная связь между фактом, послужившим основанием для наступления ответственности в виде возмещения убытков, и причиненными убытками;

- размер убытков (реальных и упущенной выгоды);

- вина (с учетом ее особенностей в гражданском праве);

- меры по предотвращению или снижению размера понесенных убытков;

- при определении упущенной выгоды - предпринятые для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Говоря о необходимости доказывания по делам о возмещении убытков, хотелось бы более подробно остановиться на «упущенной выгоде», т.к. ее установление как составной части убытков на практике представляет собой довольно трудоемкий и не всегда успешный процесс.

Упущенная выгода представляет собой доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено. Если при причинении убытков в виде реального ущерба происходит уменьшение имущественной массы, то упущенная выгода представляет собой отсутствие фактического увеличения имущественной массы лица при наличии реальной возможности такого увеличения.

На первый взгляд никаких сложностей в доказывании упущенной выгоды нет и быть не может: формулировка, данная в законе достаточно четкая. Однако изучение материалов судебной практики показывает, что зачастую суд отказывает в удовлетворении исков о возмещении убытков в виде упущенной выгоды именно потому, что истец не всегда верно представляет, что и как доказывать.

Для возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие совокупности трех элементов:

1) факта нарушения права (нормы закона либо условий договора);

2) факта причинения убытков и их размера;

3) причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причиненными убытками.

Специфика такого вида убытков, как упущенная выгода, предопределяет особенности доказывания факта причинения убытков и расчета их величины по сравнению с реальным ущербом. Поскольку получение доходов носит вероятностный характер, истец должен доказать наличие реальной возможности получения доходов в будущем.

На практике наиболее распространенными случаями нарушения права являются неисполнение или ненадлежащее исполнение должником договорного обязательства. В этом случае должник обязан возместить кредитору убытки (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Однако наличие договорных отношений между сторонами вовсе не является обязательным. Обязанность по возмещению упущенной выгоды может возникнуть и при отсутствии таковых, например, из факта причинения вреда (п. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Нарушение права может быть выражено как в действии (активное поведение), так и в бездействии (пассивное поведение). Но и в том и в другом случае обязательным условием является его противоправность, то есть нарушение нормы закона и (или) договора, либо факт виновного причинения вреда. Если действие (бездействие) не является противоправным, то нет и убытков. Об этом свидетельствует понятие убытков, сформулированное в ст. 15 ГК РФ: лицо вправе требовать возмещения причиненных ему убытков только в случае, если нарушено его право. В соответствии с п. 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом. Примером возмещения убытков, причиненных правомерными действиями, является возмещение убытков, причиненных в состоянии крайней необходимости (ст. 1067 ГК РФ).

Поскольку убытки в виде упущенной выгоды являются неполученными доходами, истцу необходимо доказать, что получение этих доходов являлось реальным. В противном случае получится, что истец не понес убытков вообще, поскольку у него не было реальной возможности увеличения имущественной массы.

При определении размера упущенной выгоды необходимо руководствоваться п. 11 совместного Постановления Пленума ВС РФ и ВАС РФ «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которым размер упущенной выгоды должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В качестве примера можно привести следующий случай из судебно-арбитражной практики.

В арбитражный суд было заявлено требование о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, вызванных ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по кредитному договору. Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком был заключен кредитный договор, по которому ответчик должен был предоставить истцу кредит. Истец планировал на полученные по договору кредита средства осуществить телефонизацию поселка и получить доход в виде платы за установку телефонов и абонентской платы.

Выдача кредита не в полном объеме явилась, по мнению истца, причиной неполучения ожидаемого дохода от телефонизации поселка. Суд первой инстанции удовлетворил требование истца о взыскании упущенной выгоды. Однако Президиум ВАС РФ своим Постановлением отменил решение суда первой инстанции, указав, что сумма, взысканная как неполученная прибыль, не отражает расходов общества, которые оно должно было понести при телефонизации поселка. То есть сумма убытков в виде упущенной выгоды должна была рассчитываться как величина предполагаемого дохода в виде платы за установку телефонов и абонентской платы за вычетом разумных затрат на телефонизацию поселка.

Если в силу профиля деятельности заключение однотипных договоров является повседневной практикой для лица, чье право нарушено, определение и доказывание размера упущенной выгоды существенно упрощаются.

ОАО «Агентство интеллектуальной собственности», обладающее исключительными правами на использование товарного знака «Поле чудес», заявило иск к ООО «Издательский дом печатной продукции «Поле чудес» о запрете использования в издательской деятельности товарного знака «Поле чудес» и о взыскании упущенной выгоды. Размер упущенной выгоды определялся из расчета 5 % от величины доходов, полученных в результате неправомерного использования товарного знака. Величина доходов от использования товарного знака определялась путем умножения стоимости газеты «Поле чудес» на размер ее тиража. А ставка 5 % была использована исходя из практики заключения истцом лицензионных договоров на использование товарных знаков.

Для подтверждения пятипроцентной ставки истцом были представлены договоры о передаче прав на использование товарного знака со своими контрагентами, из чего суд сделал обоснованный вывод о том, что, если бы ответчик заключил договор об использовании исключительных прав на товарный знак, истец получил бы 5 % от его прибыли. 

На практике суды часто путают две причинно-следственные связи: первая - между фактом нарушения права и причинением убытков в виде упущенной выгоды; вторая - между правомерными действиями пострадавшего лица при обычных условиях гражданского оборота и возможным увеличением его имущественной массы. Безусловно, обе эти связи имеют место в действительности. Однако вторая связь входит в предмет доказывания другого элемента - факта причинения убытков, так как при отсутствии этой связи нет смысла выяснять, имелась ли причинно-следственная связь между нарушением и убытками, поскольку не доказано наличие убытков как таковых.

Причинно-следственная связь между фактом нарушения права и убытками в виде упущенной выгоды должна обладать следующими характеристиками: 

1) причина предшествует следствию;

2) причина является необходимым и достаточным основанием наступления следствия. 

То есть именно факт нарушения права ответчиком, и только он, явился причиной неполучения доходов истцом. Истец должен доказать, что другие обстоятельства никоим образом не влияли на неполучение им дохода. Именно поэтому суд должен оценить предпринятые им (истцом) для получения упущенной выгоды меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ). Здесь возможны два принципиально разных варианта.

Во-первых, доходы должны быть получены от контрагента, нарушившего право истца. Причинно-следственная связь между нарушением права и причинением убытков весьма наглядна и не нуждается в специальном доказывании. Так, если банк в нарушение требований ст. 854 ГК РФ необоснованно списал со счета клиента денежные средства, клиент вправе требовать взыскания не только процентов по ст. 856 ГК РФ, которые будут рассчитываться в соответствии со ст. 395 ГК РФ, но и упущенной выгоды. В этом случае она будет равна величине процентов, которые банк должен был начислить на денежные средства, находящиеся на счете клиента, в соответствии со ст. 852 ГК РФ, поскольку иной порядок не был предусмотрен договором банковского счета. Здесь наличие причинно-следственной связи между фактом нарушения права и причинением убытков в виде упущенной выгоды очевидно.

Во-вторых, доходы должны быть получены от контрагента по другому обязательству. Наличие причинно-следственной связи здесь не так очевидно. Поэтому истцу необходимо доказать, что нарушение права его контрагентом по одному обязательству повлекло невозможность получения дохода по другому обязательству. Для этого необходимо исключить влияние посторонних факторов. В таких делах суд с особой тщательностью проверяет предпринятые истцом меры для получения упущенной выгоды, а также сделанные для этого приготовления.

Для доказывания причинно-следственной связи истцом могут быть представлены уже заключенные договоры с другими контрагентами, которые не были исполнены истцом ввиду неисполнения либо ненадлежащего исполнения своих обязанностей ответчиком. Пример может быть следующий.

Между сторонами был заключен договор аренды помещения. По истечении срока договора арендатор не воспользовался своим преимущественным правом на заключение договора аренды на новый срок и должен был освободить помещение. Полагаясь на добросовестность арендатора, арендодатель заключил договор аренды этого же помещения с другим контрагентом, по которому должен был передать помещение в пользование на следующий день после истечения срока действия договора с прежним арендатором. Однако арендатор помещение не освободил. Новый контрагент занять помещение не смог и арендную плату платить отказался. Тогда арендодатель обратился в арбитражный суд с иском о взыскании упущенной выгоды в размере разности между арендной платой по договору аренды с новым контрагентом и размером арендной платы за период просрочки (ст. 622 ГК РФ), в течение которого арендатор неправомерно занимал уже не принадлежащее ему помещение. 

В литературе высказывалось мнение о том, что для обоснования наличия причинно-следственной связи истцом могут быть представлены документы, подтверждающие намерения заключить договоры с другими контрагентами, в частности предварительные договоры.

Вместе с тем на практике арбитражные суды исходят из того, что сам по себе факт заключения сторонами предварительного договора порождает у них только обязанность заключить договор в будущем, то есть реальной возможности увеличения имущественной массы нет, поскольку нет права требовать от контрагента предоставления ее по договору. В ситуации, аналогичной вышеописанной, суд отказал истцу в удовлетворении требований о взыскании упущенной выгоды только потому, что он заключил с другим контрагентом предварительный договор, который не порождает у последнего обязанности по внесению арендной платы. Соответственно истец не вправе был требовать ее внесения.

На основании вышеизложенного, хотелось бы отметить, что четкое представление о перечне обстоятельств, входящих в предмет доказывания, позволит истцу решить множество вопросов, связанных с возмещением убытков, как то: о размере реального ущерба и о наличии упущенной выгодой.

При изучении вопроса об особенностях рассмотрения арбитражным судом дел о возмещении убытков мы пришли к следующим выводам.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть предоставлена смета затрат на устранение недостатков товаров, работ и услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств.

Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода должен определяться исходя из цены реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно- заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров.

При рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств, необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 15 ГК РФ подлежат возмещению как понесенные к моменту предъявления иска убытки, так и расходы, которые сторона должна была понести для восстановления нарушенного права. Поэтому, если нарушенное право может быть восстановлено в натуре путем приобретения определенных вещей (товаров) или выполнения работ (оказания услуг), стоимость соответствующих вещей (товаров), работ или услуг должна определяться по правилам п. 3 ст. 393 ГК РФ и в тех случаях, когда на момент предъявления иска или вынесения решения фактические затраты кредитором еще не произведены.

В заключении хотелось бы сказать, что производство по делам о взыскании убытков в арбитражных судах представляет большую сложность как для сторон, так и для других участников процесса. Например, по данным судебно-арбитражной статистики в 2005 году арбитражные суды России рассмотрели и разрешили 6568 дел о возмещении убытков, а в 2004 году эта цифра составляла 7050, что на 6,8 % меньше, чем в 2005 году. Думается, что это связано со сложностью и особенностями рассмотрения конкретных категорий дел, которые предусматривают в качестве гражданско-правовой ответственности возмещение убытков. 


Заключение



В заключении следует сказать о том, что, выделяя в качестве общего условия гражданско-правовой ответственности наличие убытков, точнее указывать на имущественные потери, неблагоприятные последствия, поскольку факт наличия убытков определяется судом при разрешении спора, и только после такого признания они могут быть взысканы с неисправной стороны в принудительном порядке (или определены под угрозой принудительного взыскания), т.е. будут рассматриваться как мера гражданско-правовой ответственности.

Возмещение убытков, наряду с уплатой неустойки, потерей задатка и т.д., рассматривается в качестве формы гражданско-правовой ответственности, под которой понимается форма тех дополнительных обременений, которые возлагаются на правонарушителя. 

Особо подчеркивается, что данная форма имеет общее значение и применяется во всех случаях нарушения гражданских прав, если иное не предусмотрено договором или законом, тогда как иные формы гражданско-правовой ответственности применяются лишь в случаях, прямо предусмотренных договором или законом для конкретного правонарушения. Отсюда эта форма гражданско-правовой ответственности является и общей мерой гражданско-правовой ответственности.

Более того, возмещение убытков является особой мерой воздействия, поскольку обеспечивается возможностью применения государственного принуждения. С этой точки зрения она может рассматриваться как гражданско-правовая санкция. Говоря о возмещении убытков как о санкции, относящейся к мерам гражданско-правовой ответственности, вслед за Е.Б. Осиповым следует выделить их характерные черты. К ним относятся: во-первых, непосредственная связь с государственным принуждением, которая может проявляться в непосредственных действиях суда (арбитражного суда, третейского суда, иных компетентных государственных органов) по его применению либо опосредованно - через декларирование в нормах законодательства должного поведения управомоченного лица, а также прав и обязанностей участников гражданского правоотношения, т.е. применяться в виде самозащиты или в виде применения мер оперативного воздействия; во-вторых, непосредственное возложение невыгодных имущественных последствий на нарушителя гражданских прав и обязанностей при применении этой санкции (взыскании с правонарушителя убытков). Оба эти признака должны присутствовать одновременно, что в реальности всегда и происходит по отношению к возмещению убытков.

И последнее, что связано с общей характеристикой убытков как гражданско-правовой ответственности, - по характеру действий возмещение убытков относится к компенсационным санкциям.

Несмотря на различие позиций по отдельным вопросам, практически все авторы рассматривают убытки (имущественные потери) как одно из необходимых условий для наступления гражданско-правовой ответственности. С другой стороны, возмещение убытков рассматривается как сама форма гражданско-правовой ответственности (мера гражданско-правовой ответственности или гражданско-правовая санкция). Одно и то же явление одновременно является основанием для меры воздействия (условно) и самой мерой воздействия. Таким образом, само явление содержит в себе и условие существования, и форму реализации. 

Подводя краткие итоги о правовой природе убытков и об особенностях рассмотрения дел о возмещении убытков арбитражным судом, нельзя отставить без внимания следующее:

Во-первых, действующее гражданское законодательство, безусловно, исходит из принципа полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено их ограничение.

Во-вторых, законодатель, тем не менее, предусмотрел различные ограничения и изъятия из принципа полного возмещения причиненных убытков, например, взыскание полных убытков не допускается при наличии исключительной неустойки.

В-третьих, по отдельным видам договорных обязательств законом может быть ограничено возмещение убытков в полном объеме, при этом указанное ограничение осуществляется в различных формах, то есть допускается ограниченная ответственность.

Для четкого уяснения правового понятия убытков в российском праве необходимо различать убытки в экономическом и юридическом смыслах. Убыток в качестве экономической категории нельзя связывать исключительно с юридическими актами, например, с неисполнением обязательства, потому что убыток остается убытком и в тех случаях, когда он возник в результате воздействия сил природы, причинен правомерным действием человека или вызван действием самого потерпевшего. Иначе объективно существующий факт (наличие убытков) смешивается с юридической оценкой причин его возникновения, в частности с противоправностью причинения.

Нормы об убытках распространяются на материальный вред, который может быть исчислен и уплачен в деньгах. Потерпевшей стороне должен быть полностью компенсирован ущерб, возникший в результате нарушения договора. Такие убытки включают любые понесенные стороной потери и всякую выгоду, которой она лишилась. Порядок возмещения убытков при расторжении договора во многом подлежит конкретизированному регулированию нормами об исчислении подлежащих возмещению убытков. Основным принципом, на котором основан институт возмещения убытков, является компенсационность такого возмещения или, в противном случае, должник должен восстановить имущественное положение, которое было бы, если бы не было нарушения договора.

Компенсационность возмещения убытков исходит из недопустимости обогащения потерпевшей стороны. Одним из аспектов этого правила является следующее: при определении размера убытков потерпевшей стороны должны учитываться все выгоды, возникающие у нее вследствие того, что договор был нарушен. Такие выгоды могут выражаться, в частности, в форме расходов, которые она не понесла либо которых она избежала.

Выделенная в составе убытков упущенная выгода означает, что она подлежит возмещению наряду с реально понесенным ущербом. Часто упущенная выгода может быть очень неопределенной и приобретать форму утраты возможности. В случае если размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, определение их размера осуществляется по усмотрению суда.

Важным моментом регулирования возмещения убытков является ограничение возмещаемого ущерба тем, который является предвидимым. Как уже говорилось, это ограничение связано с самой природой договора: не все выгоды, которых была лишена потерпевшая сторона, попадают в сферу договора, и неисполнившая сторона не должна быть обременена компенсацией ущерба, который она никогда не могла бы предвидеть в момент заключения договора. Критерий предвидимости предполагает, что возмещение убытков рассматривается в рамках нормально существующего коммерческого оборота.


Список использованных источников и литературы



		Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 г. с учетом поправок от 30.12.2008 г.// Российская газета №7 от 21.01.2009 г.

		Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть 1) от 30.11.1994 г. в ред. от 18.07.2009 г. // Российская газета. 08 декабря 1994 г. № 238-239; СПС «Гарант».

		Гражданский кодекс Российской Федерации (Часть 2) от 26.01.1996 г. в ред. от 17.07.2009 г.// Российская газета. 06 февраля 1996. № 23; СПС «Гарант».

		Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24.07.2002 г. в ред. в ред. от 19.07.2009 г., с изм. от 17.11.2005 г. // СПС «Гарант».

		Воздушный кодекс Российской Федерации от 19.03.1997 г. в ред. от 27.07.2009 г. // Российская газета. 26 марта 1997. № 59-60; СПС «Гарант».1.6. Федеральный закон «Об акционерных обществах» от 26.12.1995 г. в ред. от 05.01.2006 г. // Российская газета. 29 декабря 1995. № 248; СПС «Гарант».

		Федеральный закон «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 г., в ред. от 27.12.2009 г. // СПС «Гарант».

		Антимонов Б.С. Основания договорной ответственности социалистических организаций. М., 1962.

		Басии Ю.Г. Материальная ответственность предприятий и организаций за невыполнение заданий и обязательств. М., 1969.

		М.И. Брагинский, В.В. Витрянский «Договорное право. Общие положения» (Книга 1) включена в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство «Статут», 2007 (издание 3-е, стереотипное).

		Брызгалин А.В., Берник В.Р., Головкин А.Н. Свод хозяйственных договоров и документооборота предприятий с юридическим, арбитражным и налоговым комментарием. В 2-х т. Т.1. Екатеринбург, 2004.

		Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 2003.

		Васькин В.В., Овчинников Н.И., Рогович Л.Н. Гражданско-правовая ответственность. Владивосток, 2005.

		Гражданское право / Под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. Ч. 1. СПб, 2007.

		Гражданское право России. Общая часть: Курс лекций / Под ред. О.Н. Садикова. М., 2001.

		Грибанов В.П.Осуществление и защита гражданских прав. М., 2000.

		Дегтярев С.Л. Возмещение убытков в гражданском и арбитражном процессе. М., 2008.

		Жуйков В.М. Судебная защита прав граждан и юридических лиц. М, 2006.

		Иоффе О.С. Ответственность по советскому гражданскому праву. Ленинград, 1955.

		Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975.

		Иоффе О.С. Избранные труды по гражданскому праву: Из истории цивилистической мысли. Гражданское правоотношение. Критика теории «хозяйственного права». М., 2005.

		Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации Ч.1-3 / Под ред. Е.Л. Забарчука. М., 2005.

		Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный) / Под ред. О.Н. Садикова. М.,2005.

		Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РФ (постатейный) / под ред. Е.Л. Забарчука. Питер Пресс, 2009 г.

		Курылев С.В. Основы теории доказывания в советском правосудии. Минск, 1969.

		Малеин Н.С. Имущественная ответственность в хозяйственных отношениях. М., 1968.

		Матвеев Г.К. Основания гражданско-правовой ответственности. М., 1970.

		Новицкий И.Б., Лунц Л.А.Общее учение об обязательстве. М., 1954.

		Новицкий И.Б. Римское право. М., 1995.

		Новоселова Л.А. О правовых последствиях нарушения денежного обязательства // Вестник ВАС РФ. 1999. № 1. С. 83.

		Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., (доп. и перераб.) М. 2009.

		Осипов Е.Б. Защита гражданских прав. Учебное и практическое пособие. Алматы, 2006.

		Пугинский Б.И. Гражданско-правовые средства в хозяйственной деятельности. М., 1967.

		Решетникова И.В. Доказательственное право в гражданском судопроизводстве. М., 2006.

		Розенберг М.Г. Ответственность за неисполнение денежного обязательства // Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. М., 2005.

		Рязановский В.А. Единство процесса. М, 2005.

		Савичев Г.П. Проблемы эффективности законодательства в транспортных обязательствах. М., 1979.

		Садиков О.Н. Обеспечение исполнения внешнеторгового договора: Учебное пособие. М., 1979.

		Смышляев Л.П. Предмет доказывания и распределение обязанностей по доказыванию в советском гражданском процессе. М., 1954.

		Советское гражданское право: В 2 т. / Под ред. О.А. Красавчикова. Т. 1. М., 1985.

		Треушников М.К. Судебные доказательства. М., 1999.

		Фаткуллин Ф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. Казань, 1976.

		Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). М., 1995.

		Штутин Я.П. Предмет доказывания в гражданском процессе. М., 1963.

		Ярков В.В. Гражданский и арбитражный процесс. Исполнительное производство. Обязательственные отношения: Образцы документов с комментариями, М., 2005.

		Богданова Е.Е. Проблемы возмещения убытков // Современное право. 2005. № 9.

		Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 июля 1997 г. № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» [www-документ] // http: www.arbitr.ru.

		Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 10 сентября 1993 г. № С-13/оп-276 // Вестник ВАС РФ. 1993 г. № 10.

		Постановление Президиума ВАС РФ от 20 мая 1997 г. № 366/97 // Вестник ВАС РФ. 1997. № 10.

		Постановление Президиума ВАС РФ от 22 декабря 1998 г. № 6708/97 // Вестник ВАС РФ. 1998 г. № 8.

		Постановление Президиума ВАС от 09 февраля 1999 г. № 5506/98 // Вестник ВАС РФ. 1999 г. № 2.

		Постановление Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 9.

		Постановление Пленума Верховного суда РФ №13, Пленума ВС РФ № 14 от 08.10.1998 г. (в ред. от 04.12.2000) «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами»// СПС «Гарант».

		Справка основных показателей работы арбитражных судов Российской Федерации в 2004-2005 гг. [www-документ] // http: www.arbitr.ru/news/totals/2005/3htm.