Адмирал Колчак: "Людей, дайте мне людей!"

Адмирал Колчак: "Людей, дайте мне людей!"

Доктор исторических наук Г. Иоффе. 

Не случись революции, Александр Васильевич Колчак, несомненно, стал бы гордостью России как полярный исследователь, ученый, флотоводец... (Об арктической экспедиции, которую совершил А. В. Колчак на шхуне "Заря", подробно рассказано в журнале "Наука и жизнь" № 11, 1995 г., в статье "Полярная одиссея Александра Колчака".) 

Он родился в 1874 году близ Петербурга. Его отец, В. И. Колчак, - моряк, участник Крымской войны, опубликовал о ней интересные воспоминания. Позднее служил на Обуховском заводе и был известен как высококлассный специалист по сталелитейному делу. 

С 1888 по 1894 год Александр Колчак - в морском Кадетском корпусе, затем четыре года - на кораблях Тихоокеанского флота. Адмирал Цывинский так характеризовал молодого моряка: "Необычайно способный, знающий и талантливый офицер; обладал редкой памятью, владел прекрасно тремя европейскими языками, хорошо знал лоции всех морей, историю почти всех европейских флотов..." 

Весной 1899 года известный полярный исследователь Э. В. Толль комплектовал экспедицию для изучения земель к северу от берегов Сибири. Колчак был зачислен в нее гидрологом и метеорологом, прошел подготовку в Петербургской физической обсерватории и в Норвегии - у знаменитого исследователя Арктики Ф. Нансена. Русская полярная экспедиция летом 1900 года отправилась из Кронштадта на шхуне "Заря", снаряженной Академией наук. Эдуард Васильевич Толль мечтал открыть новые острова, найти и нанести на карту Землю Санникова. В мае 1901 года, во время зимовки "Зари" на западном побережье Таймырского полуострова, Толль и Колчак за 41 день совершили 500-километровый маршрут на собачьих упряжках. Сдержанный Толль назвал Колчака "лучшим офицером экспедиции". Одному из островов, открытых в Таймырском заливе Карского моря, по предложению Толля было присвоено имя Колчака. (Только в 1939 году, как бы спохватившись, остров переименовали, дав ему имя Расторгуева.) 

Весной 1902 года Толль с небольшой группой решил пробиться как можно дальше на север, опять же на собачьих упряжках. Группа ушла и пропала. Когда экспедиция вернулась в Петербург, Колчак выразил готовность снова идти во льды на шлюпках, а затем на собаках, чтобы разыскать следы группы Толля. В августе 1903 года после долгих мытарств Колчак и его спутники добрались до Земли Бенетта, нашли склады, заранее оставленные для Толля, нетронутыми. Стало ясно: Толль погиб. 

Когда Колчак прибыл в Иркутск, пришло известие о войне с Японией. Он тут же направился в Порт-Артур. Командовал миноносцем, затем батареей морских орудий в крепости. Раненый и тяжелобольной, Колчак оказался в японском плену. Вернулся в Россию весной 1905 года. Его наградили орденами и золотой саблей с надписью "За храбрость". 

России, потерпевшей поражение в японской войне, необходимо было срочно восстановить и модернизировать флот. И Колчак много делает для этого, работая в Морской академии и Морском генштабе. В то же время он пишет и публикует труды, в которых обобщает результаты своих полярных экспедиций. Наблюдения, сделанные Колчаком на "Заре", стали основой для фундаментальной работы: "Лед Карского и Сибирского морей". Поразительным образом Колчак предвидел глобальную картину дрейфа льдов в Северном Ледовитом океане. Он предсказал, что кроме общего движения с востока на запад существует еще круговорот по часовой стрелке с центром около полюса относительной недоступности (точки, равноудаленной от северных пределов Земли). Блестящую гипотезу через полвека подтвердили траектории движения советских и американских дрейфующих станций. Это лишь одно из его наблюдений. 

В 1909 году Колчак отправляется с Балтики в свои последние экспедиции: во Владивосток, а затем - к мысу Дежнева. современники признают его выдающимся исследователем Севера. Моряки называли "Колчак-Полярный". 

*

Мировую войну Колчак встретил на Балтике. Здесь он проявил себя как выдающийся специалист по минному делу. Созданная им система расположения минных полей надежно защищала морские базы и боевые корабли от возможных атак германских подводных лодок. Летом 1916 года Колчака произвели в вице-адмиралы и назначили командующим Черноморским флотом. Тогда его принял царь в своей Ставке, в Могилеве. А в начале марта 1917 года монархия в России пала. 

Непререкаемым авторитетом и умелыми действиями Колчак довольно долго удерживал свой флот от революционного развала. Во всяком случае, то, что происходило на Балтике, на Черное море не проникало. Однако постепенно революционная пропаганда увлекла и черноморских "братишек". Затем произошел конфликт Колчака с Севастопольским советом, заявившим о намерении контролировать приказы командующего флотом. Колчак такое принять не мог. Стоя на мостике флагманского корабля, он демонстративно бросил адмиральскую саблю в море, сложив с себя полномочия, которые ни с кем не собирался делить. 

В начале июня Колчак прибыл в Петроград, где правые силы уже искали лидера, способного возглавить борьбу за установление в стране "сильной власти". Ставку делали и на Колчака. Правые газеты выходили с огромными заголовками: "Адмирал Колчак - спаситель России", "Вся власть адмиралу Колчаку!". Имеются некоторые свидетельства, согласно которым Временное правительство и, в частности, Керенский посчитали лучшим решением отправить на время Колчака в США - в качестве морского специалиста. Так или иначе, но в августе 1917 года в сопровождении нескольких морских офицеров Колчак через Англию отплыл в Америку. Там он провел около двух месяцев: побывал в американских военно-морских училищах, участвовал в маневрах американского флота... В октябре настал срок возвращаться. 16 октября Колчака принял президент США Вильсон, а 20-го он выехал в Сан-Франциско, откуда уходил во Владивосток японский пароход "Карио-Мару". Перед самым отъездом Колчак получил телеграмму из Петрограда с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от Кадетской партии. Он согласился. А вскоре пришло сообщение: большевики, совершив переворот в Петрограде, взяли власть. Тем не менее Колчак возвращается в Россию. Уже в Японии он узнал, что большевики ведут переговоры с Германией о мире, и расценил сей шаг как предательство интересов России, в которой отныне не видел себе места. Он подает прошение принять его на английскую военную службу и получает назначение на Месопотамский фронт. Судьба, однако, готовила ему совсем иное... 

*

На Дальнем Востоке концентрировались русские антибольшевистские силы, поддерживаемые бывшими союзниками России. И в Англии, видимо, решили: Колчак - именно та фигура, которая может их возглавить. В апреле 1918 года он прибыл в Харбин. Но добиться единства действий русских не удавалось: слишком амбициозными были русские политики, генералы и атаманы. Да и каждый из союзников (англичане, французы, американцы, японцы) вел здесь свою политическую игру. Колчак уехал в Японию и вернулся на Дальний Восток только в сентябре того же года, когда политическая обстановка в России круто изменилась: летом 1918 года власть большевиков на огромной территории от Волги до Приморья была свергнута. Это произошло с помощью Чехословацкого корпуса. Возникшие здесь эсеровские правительства в конце сентября объединились. Избранная Всероссийская директория во главе с эсером Н. Д. Авксентьевым обосновалась в Омске. Туда же вскоре прибыл и Колчак. Член Директории Вологодский так описал в дневнике встречу с ним: "Вечером посетил меня известный своим героизмом... вице-адмирал А. В. Колчак... Он произвел на меня очень приятное впечатление. Испитой и суровый на вид, он, должно быть, в душе очень добрый человек. Удивительно приятна его улыбка". 

Колчак, однако, не намеревался оставаться в Омске. Он стремился на юг России, в Добровольческую армию, к генералу Алексееву, в котором признавал Верховного главнокомандующего. Но в начале октября стало известно о смерти Алексеева. Омские политические деятели и военные уговаривают Колчака остаться в Сибири, принять пост военного министра правительства Директории. И Колчак не уехал. 

В армии многие монархически настроенные офицеры и генералы только "терпели" проэсеровскую Директорию, лелея цель установить военную диктатуру. Именно они стали главной силой заговора и переворота, свергнувшего 18 ноября 1918 года Директорию. Есть сведения, что союзные представители в Омске поддерживали "переворотчиков". Участвовал ли в заговоре Колчак? Никаких документов по этому поводу нет. Сам он впоследствии, на допросах, отрицал свое участие. Так или иначе, но власть вручили Колчаку, произведя его в полного адмирала и провозгласив Верховным правителем России. 

Много позже, в белой эмиграции, высказывались мнения, что шаг оказался ошибочным: Колчак осенью 1918 года не представлял собой ту силу, которая требовалась Гражданской войне и борьбе с большевизмом. Гучков, например, писал: "Совершенно разбитым, надломленным, потерявшим самообладание забрался он на ту высоту, на которой как раз требовались те высокие качества, каковыми он обладал в предшествующий период". Это, пожалуй, крайнее мнение. Но и другие считали: тогдашний Колчак - полководец и особенно политик - действительно мало соответствовал той огромной роли, которую должен был играть. 

*

Колчак заявил о своей цели - искоренение большевизма по всей России. Когда это произойдет, он созовет Национальное , или Учредительное , собрание. Но, конечно, не то, которое "запело Интернационал и было разогнано матросом". Кстати, судьба членов этого Учредительного собрания (а многие его эсеровские депутаты, спасаясь от большевиков, оказались на территории, подконтрольной Верховному правителю) сложилась, пожалуй, более трагически, чем при большевиках: учредиловцы подвергались гонениям, а некоторые из них, арестованные в Омске, в декабре 1918 года были бессудно расстреляны на берегу Иртыша. Произошло это злодейство не по приказу Колчака, а явилось "самодеятельностью" определенной части офицерства. Свершившаяся трагедия еще и еще раз подтвердила, что в тех условиях, в которых пребывала тогда Россия, ни о какой демократии не могло идти даже речи. 

По мере успехов армий Колчака, а они, достигнув Урала, уже подходили к Волге, почти все региональные белые правительства признали его Верховным правителем России. В Омске с нетерпением ждали, когда Колчака официально признают антантовские союзники. Но признания так и не последовало. Военное счастье изменило Колчаку: на своем Восточном фронте красные начали успешно наступать. Этим воспользовались временщики и просто бесчестные люди. Их было немало в окружении адмирала, да и в Омске правила мафия хищников и коррупционеров. "Людей, - в отчаянии взывал к окружению Колчак, - дайте, дайте мне людей!" 

Уже к осени 1919 года омская власть вела войну фактически на два фронта. С запада наступала 5-я Красная армия, на востоке, в тылу, разгоралась партизанская война, руководимая эсерами. В ноябре 1919 года правительство, а за ним и Колчак покинули Омск. Но когда поезд Верховного правителя подходил к Иркутску, оказалось, что город уже в руках Политцентра - органа, совместно созданного эсерами, меньшевиками и большевиками. Чехи и союзники стремились теперь только к одному: поскорее эвакуироваться из России... 

По соглашению, заключенному между представителями союзников и Политцентра, Колчак и находившийся при нем золотой запас были переданы Политцентру, а он, со своей стороны, обязался обеспечивать движение союзных и чешских эшелонов на восток. В окружении Колчака возник план ухода в Монголию. Но уходить, как оказалось, было не с кем: личный конвой "таял" на глазах. Последнее, что оставалось, - переодеться в солдатскую шинель и затеряться в одном из чешских эшелонов. Колчак отверг такой план. 

15 января 1920 года чехи его арестовали и передали Политцентру. Чрезвычайная следственная комиссия Политцентра начала допросы, и пока они шли, власть в Иркутске перешла к большевистскому Временному революционному комитету - ВРК. Тем временем к Иркутску приближались сохранившие боеспособность части колчаковской армии под командованием генерала Войцеховского. Они выдвинули ультиматум: если им выдадут Колчака, они обойдут Иркутск. Находившаяся в одной тюрьме с Колчаком его гражданская жена А. В. Тимирева сумела сообщить ему об ультиматуме. На это адмирал ответил: это лишь ускорит развязку. 

Кто отдал приказ о расстреле Колчака? До последнего времени считалось - Иркутский ВРК. Лишь относительно недавно стала известна записка Ленина заместителю председателя Реввоенсовета республики Э. М. Склянскому для передачи председателю РВС 5-й армии И. П. Смирнову. Вот ее текст: "Не распространяйте никаких вестей о Колчаке, не печатайте ровно ничего, а после занятия нами Иркутска пришлите строго официальную телеграмму с разъяснением, что местные власти до нашего прихода поступили так и так под влиянием угрозы Каппеля и опасности белогвардейских заговоров в Иркутске..." 

Неизвестно, однако, когда записка была написана. По одним данным, в январе 1920 года, по другим - в феврале, после расстрела Колчака. 

*

...Ночь на 7 февраля 1920 года. Стылые Ангара и ее приток Ушаковка. Огневой залп. Лед и огонь. Всплеск черной воды в проруби. 

Но был еще эпилог. В мае 1920 года в Омске состоялся трибунал, судивший 23 захваченных красными колчаковских министров и высокопоставленных чиновников. В помещении, где происходили судебные заседания, висел плакат: "Восставший трудовой народ ищет не мести, а справедливого суда". Четверо бывших министров были приговорены к расстрелу, другие - к различным срокам лишения свободы: от 5 лет до пожизненного заключения. Приговоренные к расстрелу направили в Москву - Ленину, Троцкому и Калинину - прошения о помиловании. Они обещали честно служить советской власти и просили "дать хотя бы надеяться послужить когда-нибудь объединяемой и возрождаемой вами России". Ответ задерживался. Тогда председатель Сибревкома Смирнов потребовал "срочно разрешить вопрос", указав мнение ревкома: "Четверо должны быть расстреляны..." 

Беспощадное время. Жестокие, суровые нравы. Суров был и председатель Сибревкома Смирнов. Разве мог он тогда думать, что и ему придется писать прошение о помиловании. Случилось это в 1937 году.