Брак и его заключение

Содержание



Введение

Глава I. Понятие брака

1.1 Понятие и правовая природа брака

1.2 Брак как форма государственного признания отношений между мужчиной и женщиной

Глава II. Порядок заключения брака

2.1 Добровольность заключения брака

2.2 Обстоятельства препятствующие заключению брака

Глава III. Проблемы заключения брака

3.1 Правовые аспекты медицинского обследования лиц, вступающих в брак

3.2 Признание браков, заключаемых за пределами Российской Федерации

3.3 Недействительность брака

Заключение

Библиография


Введение



Актуальность темы исследования. В современной правовой науке одной из важнейших задач является выработка теоретических концепций, позволяющих как объяснять происходящие те или иные процессы, так и анализировать их роль в обществе, в правовой системе: В ряду правовых явлений, до настоящего времени вызывающих интерес, стоит вопрос об условиях и порядке заключения брака. Изучение общих и специфических закономерностей становления и развития права является одной из важнейших задач историко-правовой науки. В этой связи вполне объясним интерес ко многим социальным институтам, функционирующим как в ранних обществах, так и не потерявшим своего значения до настоящего времени. Большое значение в этом плане имеет изучение трансформации норм, регулирующих брачно-семеййые отношения.

Проблемы семьи, регулирования брачно-семейных отношений, во все времена были в центре внимания государства. В; настоящее время интерес в этой важнейшей социообразующей структуре общества еще больше возрос. Современная трансформация семейных отношений вызвала к жизни ее новые формы: союзы между лицами одного пола; фактические брачные отношения, не признанные правом; многобрачие, не нашедшее законодательного урегулирования. Все это требует осмысления процессов эволюции понятий и практического воплощения условий и порядка заключения брака в современном обществе. Эволюция семьи тесно связана с эволюцией общественных отношений, поэтому рассмотрение основных институтов брачного права, условий и порядка заключения брака важно как для установления особенностей исторического движения народов, так и для изучения правовых отношений в складывающихся государственных образованиях, а также генезиса правовых установлений в современных правовых системах. 

Степень начной разработанности исследования показывают научные труды представителей:дореволюционной юридической мысли: К.Д. Кавелина, Д.И. Мейера, Г. Ф. Шершеневича; советской правовой науки: A.M. Беляковой, А.Г. Гойхбарга, Е.М. Ворожейкина, Ю.А. Королева, О.С. Иоффе, Г.К. Матвеева, М.В. Оридороги, Н.В. Орловой, А.И. Пергамент, Н.В. Рабинович, В.А. Рясенцева, Г.М.Свердлова, В.И. Сливицкого, Л.В. Чуйко, Б.Л. Хаскельберга, В. П. Шахматова и др., современной российской науки семейного права: Н.А. Алексеева, М.В. Антокольской, В.В. Залесского, И.М. Кузнецовой, A.M. Нечаевой, Л.М. Пчелинцевой, A.M. Рабец, О.А. Рузаковой, Л.А. Тищенко и др.

Целью дипломного исследования является исследование правового регулирования брачных отношений в России, выявления противоречий и пробелов законодательства и разработки практических рекомендаций по применению законодательства.

Поставленная цель достигается путем решения следующих задач: 

- анализ современного брачного законодательства России;

- исследование правоприменительной деятельности в сфере брачных отношений и проблем ее совершенствования; 

- выработка предложений по совершенствованию норм действующего российского законодательства о браке и определение основных направлений по разработке и осуществлению профилактических мер, направленных на существенное уменьшение количества недействительных браков, с целью придания большей стабильности институту брака. 

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся по поводу заключения брака. 

Предмет исследования теоретические проблемы правового регулирования вопросов заключения брака в России.

Методологические основы исследования. При решении поставленных задач в интересах достижения цели диссертационного исследования автор опирался на современные методы познания, выявленные и разработанные юридической наукой. В ходе исследования применялись диалектический, системный, структурно-функциональный, исторический, сравнительно-правовой и другие методы, принципы единства исторического и логического, абстрактного и конкретного. 

Структура работы. Работа состоит из введения, трех глав, объеденяющих семь параграфов, заключения и библиографии.


Глава I. Понятие брака



1.1 Понятие и правовая природа брака



Институт брака без преувеличения можно назвать ключевым в науке семейного права. Брак тесно связан с понятием семьи и является его основой. В ст. 1 Семейного кодекса РФ (далее - СК РФ) провозглашается, что семья находится под защитой государства, а также что регулирование семейных отношений осуществляется в соответствии с принципами добровольности брачного союза мужчины и женщины и равенства прав супругов в семье. Безусловно, во все времена институту брака уделялось особое внимание не только со стороны государства и церкви, но и со стороны общества.

Первая брачная форма появилась в эпоху дикости и представляла собой групповой брак, при котором брачные отношения устанавливаются между определенным коллективом мужчин и женщин. Однако половая общность на ранней стадии первобытности постепенно отмирает, так как на ее пути возникают различные ограничения и запреты. Например, возрастной запрет и запрет на кровосмешение. Круг лиц, охватываемых браком, ввиду запретов постепенно сужается до парной семьи, которая и стала основной моделью брачных отношений в странах Европы и Америки. Тем не менее во многих мусульманских и африканских странах традиционно признается полигамная модель брака, при которой устанавливается союз нескольких женщин с одним мужчиной либо нескольких мужчин с одной женщиной. М.В. Кротов подчеркивает, что, как правило, моногамная или полигамная модель брака избирается тем или иным государством на основе исторических традиций, господствующих в обществе религиозных и иных представлений. Таким образом, брак в первую очередь - "продукт" общества и является явлением социальным, а не правовым.

Попробуем дать определение браку как явлению социальному. В основном и в самом общем виде брак следует понимать как исторически обусловленный союз между лицами мужского и женского пола, посредством которого регулируются отношения между полами и определяется положение ребенка в обществе. А.И. Загоровский выделял следующие элементы, составляющие брак как многосторонний институт. Брак (у народа культурного) заключает в себе следующие элементы: во-первых, элемент естественный (физический), половой - вложенное природой в человека наряду с другими животными физиологическое влечение особей разного пола друг к другу; во-вторых, элемент нравственный (этический), заключающийся во взаимной нравственной привязанности супругов, в общении их внутреннего, духовного мира; в-третьих, экономический, порождающий хозяйственную связь, в силу которой возникает общее хозяйство мужа и жены; в-четвертых, элемент юридический, в силу которого брак является источником определенного юридического положения лиц, взаимно связанных супружеством, и порождает для них взаимные права и обязанности, и в-пятых, религиозный, подчиняющий брак правилам религии: ни одна религия не относится безразлично к браку, и в особенности христианская.

На мой взгляд, И.А. Загоровский очень хорошо и точно выделил элементы брака, но как рассматривать союз, в котором нет какого-либо элемента? Например, в церковном браке может не быть юридического элемента, а в юридическом - физического и т.д. Действительно, супруги могут находиться в зарегистрированном браке, более того, признанном церковью, вести общее хозяйство и иметь друг к другу нравственную привязанность, но не находиться в интимных отношениях. Будет ли такой брак считаться полноценным браком? Решая данный вопрос, мы понимаем, что единой концепции брака не существует. В религиозном смысле брак - это мистический союз, таинство или, как писал А.И. Загоровский, наиболее полное общение между мужчиной и женщиной. В экономическом определении основным критерием брака будет ведение общего хозяйства, а в этическом - союз, основанный на любви и уважении супругов. В каждой системе координат брак понимается по-разному, с этим спорить сложно, однако нас в данный момент интересует правовое (юридическое) понимание брака. Как известно, российское законодательство не дает определение брака, что, отмечает Л.М. Пчелинцева, вполне закономерно, поскольку отрицательный подход к нормативному закреплению понятия брака был характерен на протяжении длительного времени и для ранее действовавшего семейного законодательства России, включая три предыдущих брачно-семейных кодекса послереволюционного периода.

Рассматривая брак в юридическом русле, вернемся к ранее заданному вопросу, является ли браком союз, содержащий все элементы, за исключением физического элемента? Примечательно в этой связи упомянуть условия вступления в брак, выделенные А.И. Загоровским. Он говорил, что одним из абсолютных условий вступления в брак является зрелость, поэтому как недозрелость, так и перезрелость могут создавать препятствие к браку. Приводится следующий пример из практики Синода. В 1744 г. 82-летний старик Григорий Ергольский вступил в брак с Прасковьею Девятою. Московский архиерей Иосиф представил этот факт как сомнительный по своей законности на рассмотрение Синода. Синод, основываясь на 24-м правиле Василия Вел. и на том, что "брак установлен для умножения рода человеческого, чего от имеющего за 80 лет надеяться весьма отчаянно", признал брак Ергольского недействительным. Эта позиция отражает понимание брака того времени и его основной элемент - возможность продолжать человеческий род. Отсутствие этого критерия исключало саму возможность существования брака в юридическом смысле. Этот критерий брака существовал и в традиционных обществах, например, бесплодный брак считался почти не существующим, а в некоторых обществах существовали даже "пробные" браки, которые заключались на определенный период, в течение которого женщина должна была забеременеть, иначе брак объявлялся несостоявшимся.

Возвращаясь к современному семейному законодательству, можно констатировать, что физический элемент брака и соответственно наличие совместных детей либо возможность иметь совместных детей не являются обязательными.

Так или иначе, государство взяло на себя обязанность охранять брак и, можно сказать, обязанность (и одновременно право) легитимировать брак путем его государственной регистрации, так, согласно п. 2 ст. 1 СК РФ признается брак, заключенный только в органах записи актов гражданского состояния (далее - ЗАГС). Без государственной легитимации брака между мужчиной и женщиной не возникает ни правового статуса супругов, ни режима общей совместной собственности на имущество, ни каких-либо иных правовых последствий. Даже брак, заключенный в церкви, не является юридически значимым, поскольку согласно Конституции РФ Россия является государством светским. Но что следует понимать под браком в юридическом смысле? Определения брака как союза мужчины и женщины, зарегистрированного в органах ЗАГС с соблюдением установленных условий, очевидно, недостаточно, хотя бы потому, что при разрешении вопроса о фиктивности брака суд не может исходить из того, что раз брак зарегистрирован с соблюдением предусмотренных законодательством условий, значит, он действителен.

Г.Ф. Шершеневич отмечал, что определение брака в юридическом смысле как союза мужчины и женщины с целью сожительства, основанного на взаимном соглашении и заключенного в установленной форме, в целом содержит всю совокупность условий, при наличии которых сожительство лиц разного пола приобретает законный характер, то есть влечет за собой все последствия законного брака. Однако современный СК РФ не содержит указания на сожительство как на обязательный элемент брака.

Так, рассматривая различные концепции брака, мы будем находить в них те или иные недостатки, и ни одна не может быть идеальной. Причина кроется в том, что семья и брак кроме того что социальные явления, еще и сугубо индивидуальные. В семье и браке присутствуют духовные и естественные начала, которые не могут регулироваться правом светского государства. Как пишет М.В. Антокольская, в современном плюралистическом обществе невозможно навязывание всем его членам единых представлений о браке. Поэтому право, основываясь на нравственных нормах, должно охватывать лишь ту сферу брачных отношений, которая, во-первых, поддается правовому регулированию, а во-вторых, нуждается в нем.

Единого понятия брака нет ни в научных трудах, ни в семейном законодательстве. Государство может лишь через отрицание сказать, что не является браком, при этом законодатель и суд руководствуются такими принципами, как единобрачность союза мужчины и женщины, свобода брака, равенство супругов, совершение в порядке и форме, устанавливаемых законом.

Что касается правовой природы брака, то здесь также нет единого подхода. Назовем основные из них. Итак, брак в основном понимается как гражданско-правовой договор и как институт особого рода, sui generis. Некоторые авторы выделяют еще третью теорию брака, где брак понимается как таинство. Представляется, что такое понимание утратило свою актуальность применительно к выяснению правовой природы брака с того момента, как перестало существовать каноническое право.

Понимание брака как института особого рода возникло из разделения брака и возникающего из него правоотношения, которое имеет иную правовую природу, нежели породивший его юридический факт. О.А. Красавчиков отмечал, что юридическое состояние в браке и иные сходные состояния "должны быть отнесены не более как к правоотношениям, характерной чертой которых (в отличие от большинства гражданско-правовых обязательств) является относительная стабильность. Не случайно, например, в литературе семейного права состояние лица в браке до настоящего времени рассматривалось и рассматривается сейчас как брачное правоотношение, которое возникает в силу юридических фактов". При этом под юридическим фактом следует понимать регистрацию брака. Сама регистрация органом ЗАГС является административным актом, легитимацией отношений, что порождает возникновение правовых отношений между супругами. Такие правоотношения и представляют собой институт особого рода, который включает в себя имущественные, наследственные и даже неимущественные отношения. Действительно, брачные правоотношения несводимы к какому-либо единому гражданско-правовому институту, они могут сочетать в себе элементы многих гражданских отношений, таких, как отношения представительства, собственности, алиментные и т.д. Не стоит забывать, что брачное правоотношение как отношение, урегулированное нормами права, не включает в себя многие духовные аспекты, имеющие место в жизни супругов. Это характерно не только для брачных правоотношений.

Теория брака как договора, по свидетельству некоторых современных авторов, например М.В. Антокольской, восходит к праву Древнего Рима, где все основные формы вступления в брак носили признаки гражданско-правовой сделки. Однако, исследуя труды известных романистов, можно прийти к иному выводу. Санфилиппо Чезаре писал, что римский брак по своему характеру принципиально отличался от современного. Каноническое право усматривает в браке в одно и то же время таинство и договор, современное гражданское право - сложную юридическую сделку. Римское же право рассматривало брак как фактическое состояние вещей (res facti), хотя и влекущее за собой важнейшие юридические последствия. Римский брак по самой своей сущности оставляет торжественный акт без внимания. Он возникает и существует постольку, поскольку фактически имеются в наличии два фундаментальных элемента: сожительство (объективное требование) и супружеская любовь, maritalis affectio (субъективное требование), поэтому при отсутствии одного из этих моментов брак прекращается. Д.Д. Гримм выделял две основные разновидности римского брака: cum manu, при котором жена переходила под власть мужа, и брак sine manu, при котором она не меняла своего юридического положения, существовавшего до брака. При этом он отмечал, что римский брак на практике был крайне неустойчивым учреждением, и этим он сильно отличается он современного брака.

Из вышеизложенного понятно, что признаки гражданско-правовой сделки не были присущи всем формам римского брака, как утверждает М.В. Антокольская. Хотя некоторые из них, возможно, на каком-либо периоде такими признаками обладали.

В российской дореволюционной науке существовала интересная теория крестьянского брака, так называемая артельная теория, согласно которой считалось, что кровное родство в семье не составляет ее основу, а является элементом случайным, положение главы крестьянской семьи - не что иное, как положение распорядителя общего хозяйства, точнее - артельного старосты. При этом все имущество семьи принадлежит не главе семьи лично, а всем членам семьи сообща как дольщикам общей совместной собственности, и права таких дольщиков основываются не на кровном родстве, а на личном труде каждого и притом в размере действительного участия. Такое воззрение заставляет рассматривать семью и брак как нечто вроде договора, имущественной сделки. Этой позиции придерживались многие русские ученые, например Оршанский, Ефименко, Матвеев.

Очень серьезно критиковал артельную теорию С.В. Пахман, говоря, что артельная теория крестьянской семьи несостоятельна и не может сводиться к тому, что брак это - не что иное, как имущественная сделка. "На самом деле, - писал С.В. Пахман, - судя по весьма многим признакам, следует прийти к заключению, что в крестьянском быту родство вовсе не игнорируется. Так, всем известно, что родственные связи у крестьян развиты в весьма значительной степени; родство сознается ими, по крайней мере, не в меньшей степени, чем в других классах общества".

Существо брака как имущественной сделки объяснялось тем, что брак производит перемещение известной ценности из рук родителей невесты в руки жениха, при этом под ценностью понималась рабочая сила женщины. Таким образом, брак является договором купли-продажи о приобретении рабочей силы и иного имущества как средств семейного хозяйства. С.В. Пахман отмечал, что, несмотря на внешнюю логичную стройность такой характеристики брачного союза, нельзя не заметить, что ею совершенно заслоняются те элементы брака, которые не имеют ничего общего с хозяйственным оборотом. Если бы крестьяне видели в невесте только вещь, годную для работы и хозяйства, было бы совершенно необъяснимо требование от нее при вступлении в брак целомудрия. Подобное требование, очевидно, не имело бы смысла, если бы на женщину смотрели только как на рабочую силу, по крайней мере, трудно допустить, что это требование обусловливается требованием о свойстве вещи.

Позже возникла теория брака как договора между самими супругами, а не между женихом и родителями невесты. Однако довольно большое количество ученых критиковали и критикуют такую договорную теорию брака. В обоснование своих возражений часто приводится довод о том, что договор не может порождать брачное правоотношение, поскольку договор - это всегда нечто временное, касающееся имущества, а брак охватывает всю человеческую жизнь и прекращается смертью супругов или утратой взаимной любви и уважения. Однако здесь следует согласиться с М.В. Антокольской, которая правильно замечает, что недостатком таких доводов является перенесение этических представлений о браке в область права. "Право, - пишет М.В. Антокольская, - безусловно, должно строиться в соответствии с этическими представлениями своей эпохи. Но право не может включать в себя этические нормы".

И тем не менее утверждение о том, что право регулирует имущественные отношения между супругами, еще не дает повода говорить о том, что брак является гражданско-правовым договором. Внешне брак подпадает под действие ст. 420 Гражданского кодекса РФ (ГК РФ) о том, что договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей. Безусловно, мужчина и женщина, вступившие в брачный союз, устанавливают, изменяют и прекращают для себя некоторые гражданские права. Однако при вступлении в брак будущие супруги не оговаривают права и обязанности, которые должны возникнуть в силу такого договора, т.е. не устанавливают содержание договора, и между тем такие права и обязанности все же возникают, но возникают автоматически в силу закона. При этом крайне сомнительно говорить о том, что супруги, вступая в брак, заранее имели цель приобрести все предусмотренные права и обязанности и на этом основании строить договорную теорию брака. Если следовать этой концепции, то заявление об отцовстве мужчины, не являющемся мужем матери ребенка, является гражданско-правовым договором между отцом и ребенком (в лице матери ребенка, которая дает согласие на такую запись, что вытекает из обязательности совместного с матерью подписания заявления об отцовстве - ст. 51 СК РФ), согласно которому отец принимает на себя обязательство по содержанию и воспитанию ребенка, а ребенок по достижении совершеннолетия обязуется содержать нетрудоспособного отца. Но ведь очевидно, что такое заявление не может считаться договором, а является лишь юридическим фактом, который порождает соответствующие правоотношения. Иначе нам придется значительное количество поступков трактовать как гражданско-правовые договоры либо односторонние сделки.

Кроме того, в отрицание концепции брака как договора можно привести следующее обоснование. Согласно догме частного права, для того чтобы договор считался заключенным, необходимо согласовать все его существенные условия. Договор не будет заключен до тех пор, пока не будет согласовано хотя бы одно из всех его существенных условий. Единственным общим для всех договоров существенным условием является предмет договора. Без определения того, по поводу чего заключается договор, невозможно заключить ни один договор. Так, отмечает Н.Д. Егоров, нельзя заключить договор купли-продажи, если между покупателем и продавцом не достигнуто соглашение о том, какие предметы будут проданы в соответствии с данным договором.

Однако же по поводу чего заключается брак? Что является предметом этого договора? В литературе встречается мнение, что распространение режима общей совместной собственности на имущество супругов и есть предмет договора. Это утверждение также представляется спорным, хотя бы потому, что распространение какого-либо правового режима на те или иные отношения само по себе не может быть предметом договора. Так, лица, заключая договор простого товарищества, порождают не только общую долевую собственность на их имущество, но и договариваются о том, какую совместную деятельность они обязуются осуществлять и для достижения какой цели.

Как мы ранее выяснили, ни ведение общего хозяйства, ни рождение детей не является обязательным элементом брака. В таком случае что можно назвать предметом такого договора? Очевидно, что у этого договора предмета нет, что исключает и саму возможность его существования.

Помимо всего прочего, гражданско-правовые договоры в общем характеризуются своей срочностью, а если срок договора не установлен, то считается, что договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства (ст. 425 ГК РФ). Брак же является явлением бессрочным в силу императивного указания законодателя, поэтому, следуя концепции брака как договора, на брак распространяется действие нормы ст. 425 ГК РФ. Трудно, однако, представить себе ситуацию, когда брак прекращается исполнением сторонами обязательства, в силу того что основного обязательства между супругами нет и быть не может.

Итак, учитывая вышеизложенное, следует сделать вывод, что брак не является договором. При этом сама регистрация брака является административным актом, а возникающее брачное правоотношение - институтом, в котором наличествуют элементы многих гражданско-правовых институтов.



1.2 Брак как форма государственного признания отношений между мужчиной и женщиной



Для современной России характерны деформации семьи и брака как общественных институтов. Если в советские времена представление о семье как о ячейке общества, вне которой человек является социально ущербным, было преобладающим, то теперь отношение прямо противоположно.

На наш взгляд, с точки зрения государственно-правового регулирования брачно-семейных отношений современная ситуация может быть охарактеризована как противоречие публичных и частных интересов. С одной стороны, отдельные индивидуумы выражают свой интерес, совместно проживая с лицами того же пола, называя это сожительство браком; признают такое явление, как многоженство (многомужество); предпочитают проживать в незарегистрированном браке и т.п. С другой стороны, государство и общество не признают подобные социальные изменения имеющими право на существование как не соответствующие установленному законодателем "стандарту" брачно-семейных отношений.

Такая ситуация характерна не только для нашего государства. Отдельные страны восприняли подобные элементы "модернизации" семьи и брака: признаются однополые браки и даже разрешается усыновление такими супругами детей; применяется процедура регистрации заключения и расторжения брака по Интернету и т.п.

Российское законодательство, продолжая следовать установленным традициям, императивно регламентирует отношения, связанные с оформлением брачно-семейных связей. Считаем необходимым выяснить в связи с этим, насколько возможно и целесообразно установление государством формы брачно-семейных отношений, как при этом соотносятся интересы публичного содержания с частными интересами мужчины и женщины.

Значительное внимание публичному интересу в регулировании отношений между супругами уделял дореволюционный русский цивилист И.А. Покровский. Он писал: "Государство взяло на себя ту роль, которую раньше играла церковь. Не интересы супругов как частных лиц, как некоторых "самоценностей" стоят при юридической нормировке брака на первом месте, а интересы чего-то, вне их находящегося. Если церковь охраняла брак как религиозное таинство во имя высших трансцендентных благ, то теперь государство охраняет его как некоторое социальное учреждение во имя таких или иных земных интересов общественности... Брак... есть некоторый от воли супругов независимый нравственный и юридический порядок... Замена церкви государством ничего не изменила по существу: ныне святость брака провозглашается в интересах государства". Взаимодействие интересов супругов и интересов государства, по мнению И.А. Покровского, и мы с ним полностью согласны, проявляется в выполнении мужчиной и женщиной особого социального предназначения. "От воли частных лиц зависит вступить или не вступить в брак, но раз они вступили, они уже не принадлежат себе, так как должны выполнять теперь некоторую социальную функцию".

История семейного законодательства нашего государства имеет три Кодекса, регулировавших брачно-семейные отношения в различные периоды, а также ныне действующий Семейный кодекс РФ (далее - СК РФ). Заметим, что все Кодексы, кроме СК РФ, содержали в своих названиях четкое разграничение предмета правового регулирования: Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве, Кодекс законов о браке, семье и опеке, Кодекс о браке и семье. Таким образом, законодатель устанавливал специфику регулирования отношений между супругами, называя это "брачным правом", и отношений, возникающих между другими членами семьи. Очевидно, это свидетельствует о разной правовой характеристике таких социальных институтов, как семья и брак. В связи с чем ныне действующий СК РФ следует признать не соответствующим общей тенденции регулирования семейных отношений.

Ныне действующий Семейный кодекс РФ, продолжая традиции отечественного законодателя, предусматривает условия и порядок вступления в брак, прекращения брака и признания его недействительным. Соответствующие указания содержатся в ст. 2 СК РФ, непосредственная регламентация отношений, складывающихся между мужчиной и женщиной при заключении, прекращении или признании брака недействительным, осуществляется нормами разд. II Кодекса.

Итак, обратимся к нормам законодательства, содержащим требования, предъявляемые к браку.

1. Во-первых, необходимо наличие ряда условий. Согласно п. 1 ст. 12 СК РФ таковыми являются взаимное добровольное согласие мужчины и женщины, вступающих в брак, а также достижение ими брачного возраста.

Важным признаком, характеризующим согласие будущих партнеров, является не только его добровольность, но и взаимность. При подаче заявления о регистрации заключения брака закон допускает личное присутствие только одного из лиц, вступающих в брак, если им предоставлено нотариально удостоверенное согласие второго партнера. На наш взгляд, в такой ситуации приоритет имеют интересы того из будущих супругов, который не может явиться в органы ЗАГСа для подачи заявления. Однако, если подобные обстоятельства имеют место на момент государственной регистрации, мы наблюдаем исключительно публичный интерес в регистрации данного акта гражданского состояния: она может быть произведена как в ЗАГСе, так и вне ЗАГСа, но обязательно в личном присутствии жениха и невесты, личном выражении согласия на вступление в брак каждым из них.

Не менее важным условием заключения брака является достижение партнерами возраста, предусмотренного законом. В настоящее время на территории Российской Федерации установлен общий брачный возраст 18 лет, что совпадает с достижением лицом полной гражданской дееспособности. Поскольку фактические брачные отношения между юношами и девушками могут складываться и в более раннем возрасте, законодатель с целью обеспечения прав и интересов молодых людей допускает два способа снижения брачного возраста:

- во-первых, при наличии уважительных причин органы местного самоуправления вправе разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста 16 лет;

- во-вторых, порядок и условия, при наличии которых разрешается вступление в брак до достижения возраста 16 лет, могут быть установлены законами субъектов РФ.

Названные нормы имеют различные варианты реализации в правотворческой и правоприменительной практике. Законодательные органы субъектов РФ по-разному подходят к определению как оснований для снижения брачного возраста, так и самого этого возраста.

По нашему мнению, законодательное закрепление рассмотренных условий заключения брака призвано обеспечивать прежде всего интересы лиц, вступающих в брак. В то же время данные условия следует рассматривать как некие "стандарты", предусмотренные государством. От соблюдения этих стандартов как раз и зависит возможность заключения брака. Условия заключения брака можно назвать "положительными обстоятельствами" заключения брачного союза, поскольку их наличие обязательно.

2. Во-вторых, возможность заключения брака предполагает отсутствие обстоятельств, указанных в ст. 14 СК РФ. Не допускается заключение брака между:

- лицами, из которых хотя бы одно уже состоит в другом зарегистрированном браке;

- близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линиям (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами);

- усыновителями и усыновленными;

- лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.

В исчерпывающий перечень сформулированных законодателем запретов входит пребывание лиц, намеревающихся вступить в брак (или одного из них), в другом зарегистрированном браке.

На наш взгляд, установление этого правила отвечает прежде всего интересам потенциального супруга в новом браке. В то же время следует заметить некоторое несоответствие норм семейного законодательства, регулирующих рассматриваемые отношения.

Согласно п. 1 ст. 25 СК РФ брак, расторгаемый в органах ЗАГСа, прекращается со дня внесения сведений об этом в книгу регистрации, а брак, расторгаемый в суде, - со дня вступления решения суда в законную силу. Как правило, если брак расторгается в органах ЗАГСа, супруги в этот же день получают и свидетельство. Если же брак был расторгнут в суде и бывшие супруги (или один из них) получили вступившее в законную силу решение суда, то юридически брак уже прекращен и нет препятствия в виде нерасторгнутого брака для заключения последующего! В данном случае государство путем установления прямого запрета возлагает на бывших супругов обязанность по получению свидетельства о расторжении брака. Такой порядок, безусловно, соответствует четкой регламентации процедуры государственной регистрации с целью обеспечения личных и общественных интересов.

Брак между двоюродными братьями и сестрами не может быть заключен в 30 западных государствах. А вот в странах Ближнего Востока, Азии и Африки, наоборот, такие браки считаются предпочтительными.

Ситуация может быть осложнена и внебрачным родством, наличие которого подтвердить тоже не всегда возможно. Показания сторон, свидетелей не могут быть, по нашему мнению, исключительными доказательствами наличия близкой степени родства. В разных странах определен различный круг родственников, между которыми не допускаются браки. Помимо родства препятствовать заключению брака в ряде зарубежных стран могут и отношения свойства.

Заметим, что в силу п. 9 ст. 27 Федерального закона "Об актах гражданского состояния" руководитель органа ЗАГСа может отказать в государственной регистрации заключения брака только в том случае, если располагает доказательствами, подтверждающими наличие обстоятельств, препятствующих заключению брака. По нашему мнению, данный вопрос нуждается в особом рассмотрении с позиции обеспечения интересов лиц, вступающих в брак, а именно: кто и в какой момент может сделать заявление о наличии обстоятельств, препятствующих заключению брака? Дело в том, что на практике сотрудник органа ЗАГСа достаточно часто обращается с предложением сделать подобные заявления к лицам, присутствующим при регистрации заключения брака. Предположим, что родители одного или обоих из будущих супругов или любые третьи лица, возражающие против предстоящего бракосочетания, делают соответствующее заявление. Действия сотрудника органа ЗАГСа в такой ситуации не регламентированы, в связи с чем правовые последствия прозвучавшего заявления совершенно не ясны.

Поскольку все обстоятельства, названные в ст. 14 СК препятствиями к заключению брака, могут быть подтверждены письменными доказательствами (решение суда об установлении усыновления, о признании лица недееспособным, свидетельства о рождении жениха и невесты, свидетельство о заключении брака одним из них), считаем необходимым внести дополнение в п. 9 ст. 27 Закона "Об актах гражданского состояния", указав на вид доказательств. Также с целью обеспечения интересов будущих супругов следует дополнить названный пункт правилом, согласно которому письменные доказательства, подтверждающие наличие препятствий к вступлению в брак, могут быть представлены в орган ЗАГСа до назначенной даты государственной регистрации заключения брака.

Первый российский Кодекс, устанавливающий процедуру регистрации гражданского (светского) брака, содержал указание на соблюдение при этом принципа публичности. Согласно ст. 52 Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве браки заключались публично в специально предназначенном для этого помещении в определенные заранее дни и часы, что подлежало обнародованию.

В соответствии с ныне действующим законодательством приоритет имеют частные интересы лиц, вступающих в брак, публичное извещение о предстоящей регистрации не предусматривается. Заметим, что в большинстве европейских государств публикация извещения о предстоящем заключении брака является одним из условий официальной регистрации. Такая публикация производится с целью осведомления неопределенного круга лиц о намерении жениха и невесты вступить в брак для того, чтобы лица, знающие о наличии препятствий к этому браку, имели возможность предупредить должностное лицо, ведущее акты гражданского состояния. Например, в Швейцарии для такого предупреждения установлен 10-дневный срок с момента опубликования.

Заметим, что перечень условий и препятствий для заключения брака является неизменным в течение всей истории российского семейного законодательства, начиная с Декретов ВЦИК и СНК РСФСР от 18 декабря 1917 г. "О гражданском браке, о детях и о ведении книг актов гражданского состояния" и от 19 декабря 1917 г. "О расторжении брака".

3. Согласно п. 1 ст. 10 СК брак заключается в органах записи актов гражданского состояния.

Поскольку государственная регистрация актов гражданского состояния устанавливается в целях охраны имущественных и личных неимущественных прав граждан, а также в интересах государства (п. 1 ст. 6 Федерального закона "Об актах гражданского состояния"), необходимо выявить соотношение публичных и частных интересов при государственной регистрации заключения брака.

На наш взгляд, превалирует в данных отношениях публичный интерес, а регламентация их осуществляется императивными нормами. Деятельность органов ЗАГСа осуществляется в соответствии с административно-правовыми нормами, хотя непосредственно регистрируемые акты являются гражданско-правовым институтом. Такой подход законодателя представляется оправданным: только при соблюдении установленных государством правил отношения между мужчиной и женщиной признаются браком, социальные отношения приобретают характер правовых.

Процедура государственной регистрации заключения брака имеет важное значение еще и потому, что на этом этапе лица, вступающие в брак, подтверждают свое добровольное согласие на вступление в брак, выраженное предварительно в заявлении о регистрации заключения брака. На наш взгляд, именно в этот момент согласие на вступление в брак приобретает правовой характер и должно рассматриваться как условие заключения брака. Ведь в течение месяца намерения мужчины и женщины могли измениться, в связи с чем их волеизъявление при подаче заявления о регистрации брака не имеет правового значения.

Законодательство отдельных зарубежных государств (Италии, Швейцарии и др.) содержит и такой правовой институт, как помолвка - обещание вступить в брак, данное друг другу мужчиной и женщиной в форме официального документа или извещения о намерении вступить в брак. Разрыв помолвки без серьезного на то основания, возникшего по вине другого помолвленного, порождает у лица, разорвавшего помолвку, обязательство возместить другому лицу убытки, понесенные им в результате помолвки, а именно: произведенные расходы и вытекающие из заключенных во исполнение помолвки обязательств. Также бывшие помолвленные обязаны возвратить друг другу подарки.

Тяга к заимствованию зарубежного опыта выражается и в предложениях о внесении соответствующих изменений в СК РФ. Так, Л.Е. Чичерова считает необходимым дополнить ст. 10 СК РФ п. 3 следующего содержания: "Лицо, отказавшееся от заключения брака, обязано возместить другой стороне расходы, понесенные последней после подачи заявления о регистрации брака в связи с приготовлением к бракосочетанию. Лицо освобождается от возмещения таких расходов, если докажет, что отказ от брака был вызван противоправным поведением другого лица, сокрытием им обстоятельств, имеющих для отказавшегося от брака существенное значение (наличие ребенка, судимость, тяжелая болезнь, бесплодие и т.п.), о наличии которых данное лицо не знало и не должно было знать".

Такая позиция вызывает принципиальные возражения. Отношения, складывающиеся между мужчиной и женщиной после подачи заявления о регистрации брака, не являются правовыми и не входят в предмет семейно-правового регулирования. В связи с чем принятые ими на себя обязательства имеют морально-нравственное, а не правовое значение. Поэтому принуждение к исполнению обязательств такого рода с точки зрения закона невозможно. Более того, как уже отмечалось выше, установление срока между подачей заявления и непосредственно регистрацией заключения брака не случайно: именно в момент регистрации и выражается добровольное взаимное согласие на вступление в брак.

Как уже отмечалось, в последнее время в отдельных зарубежных государствах и в России растет число незарегистрированных браков - так называемых фактических брачных отношений. В большей степени эти отношения соответствуют понятию "гражданский брак", который предполагает совместное проживание и субъективное отношение к нему как к стабильному союзу.

На наш взгляд, названные и другие авторы, поддерживающие такую позицию, пытаются как бы "реабилитировать" в общественном сознании изменение представлений о браке. Согласимся, ныне действующее российское законодательство не обеспечивает в полном объеме охрану и защиту прав и интересов фактических супругов. Но, очевидно, это и не нужно. Общество может быть признано нормально существующим при наличии баланса интересов публичных (государства и самого общества) и частных (отдельных членов общества). Брачно-семейные отношения, занимающие значительное место среди иных общественных отношений, приобретают характер правовых отношений лишь при соблюдении установленных государством правил. Иначе говоря, интересы мужчины и женщины будут подлежать правовой защите со стороны государства только при выполнении встречного условия государственной регистрации заключения брака. Именно такой вариант предполагает оптимальное соотношение частных и публичных интересов.

Обратимся теперь к характеристике иных признаков брака, упоминаемых представителями науки семейного права. Речь идет о браке как равноправном союзе мужчины и женщины, о пожизненном характере такого союза, о наличии у супругов взаимных прав и обязанностей, о рождении и воспитании детей как цели брака и т.п. Безусловно, названные и другие признаки брака имеют место быть и в ряде случаев находят свое выражение в нормах семейного законодательства. Однако, по нашему мнению, это производные признаки брака. Иначе говоря, союз мужчины и женщины может быть признан браком и при отсутствии данных признаков. Лишь после государственного признания союза браком возникают взаимные права и обязанности супругов, все вопросы жизни семьи решаются супругами совместно исходя из принципа равенства супругов (п. 2 ст. 31 СК РФ) и т.д.

Поскольку государство в императивном порядке определяет условия и порядок заключения брака, значит, оно заинтересовано в наличии именно такой правовой формы данного социального института. Желание мужчины и женщины вступить в брак прямо зависит от соблюдения установленных условий, препятствий и процедуры заключения брака. Частные интересы лиц, вступающих в брак, должны соответствовать интересам общества и государства. Несоблюдение названных правил может быть основанием для отказа в государственной регистрации заключения брака или же для признания недействительным уже заключенного брака.

Такие признаки брака, как создание семьи, воспитание детей, ведение совместного хозяйства и т.д., на наш взгляд, не имеют государственно-правового характера. В большей степени их наличие и содержание определяются частными интересами супругов - мужчины и женщины, союз которых уже признан государством.

Таким образом, превалирование частноправовых и публично-правовых начал в характеристике брака как семейно-правового института позволяет определять его в двух значениях.

1. Будучи формой государственного признания отношений мужчины и женщины, брак представляет собой союз мужчины и женщины, заключенный при наличии условий и отсутствии препятствий, предусмотренных законно, и зарегистрированный в установленном законом порядке.

2. Будучи сферой реализации частных интересов супругов, брак представляет собой свободный, равноправный союз мужчины и женщины, заключенный с целью создания семьи, порождающий их взаимные права и обязанности.


Глава II. Порядок заключения брака



2.1 Добровольность заключения брака



Добровольное заключение брака является принципом, установленным мировым правом и всеми внутренними правопорядками. В число международных правовых актов, содержащих нормы о свободном и полном согласии обеих вступающих в брак сторон, входят Всеобщая декларация прав человека от 10.12.1948 (п. 2 ст. 16), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 16.12.1966 (п. 1 ст. 10), Международный пакт о гражданских и политических правах от 16.12.1966 (п. 3 ст. 23), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 (ст. 12), Американская конвенция о правах человека от 22.11.1969 (п. 3 ст. 17), Африканская хартия прав человека и народов от 26.06.1981 (ст. 18) и др.

Воля лиц, вступающих в брак, должна быть выражена независимо и беспрепятственно, без психологического или физического насилия; какое-либо произвольное ограничение волеизъявления недопустимо. Вместе с тем право любого государства определяет условия, необходимые для заключения брака, и обстоятельства, препятствующие вступлению в брак. Данное положение является важным завоеванием современного мирового сообщества. Истории человечества известны периоды, когда браки совершались помимо воли брачующихся или одного из них, как правило женщины, браки-сделки заключались между семьями жениха и невесты задолго до достижения ими брачного возраста. Одним из аспектов данной проблемы является наличие у лица, сочетающегося браком, душевной болезни или слабоумия, в связи с чем данное лицо не способно адекватно оценивать свои действия и их правовые последствия. В законодательстве разных стран отсутствует единообразное регулирование этого вопроса. Кроме того, внешне выраженное согласие на вступление в брак у одного из брачующихся не всегда соответствует его действительному намерению, в частности, может иметь место заблуждение относительно личности другого вступающего в брак.

Реализация принципа добровольности производится за счет требования личного присутствия брачующихся при заключении брака и публичного выражения согласия на вступление в брачный союз. В этой связи вызывает, мягко говоря, недоумение возможность вступления в брак по доверенности, установленная некоторыми зарубежными правопорядками. Например, допускается при чрезвычайных обстоятельствах вступление в брак по доверенности согласно законодательствам Испании и Италии. Мусульманское право признает заключение брака не только лично, но и по поручению.

Практически во всех зарубежных правопорядках добровольность при заключении брака названа обязательным условием. В некоторых странах данное положение имеет статус конституционного принципа. Например, в п. 1 ст. 32 Конституции Испании закреплено: "Мужчина и женщина имеют право вступить в брак на основе полного юридического равноправия". Аналогичная норма содержится в ст. 36 Конституции Португалии. Во Франции действует правило "нет брака, если нет согласия" (ст. 146 ГК Франции). Германское гражданское уложение предусматривает личное заявление брачующихся о желании заключить брак, которое невозможно под условием (§ 1311, 1312). В Латвийской Республике установлено правило, в соответствии с которым заведующий отделом записей гражданского состояния спрашивает у жениха и невесты, желают ли они вступить в брак, и, если они оба выражают это желание, заведующий объявляет, что на основании этого согласия и закона брак является заключенным (ст. 57 ГК Латвии). Грузинское законодательство закрепляет в качестве необходимого условия заключения брака согласие лиц, вступающих в брак (ст. 1107 ГК Грузии). Кодекс Республики Беларусь о браке и семье называет в числе условий заключения брака взаимное согласие лиц, вступающих в брак (ст. 17). В семейном праве Украины действует норма, гарантирующая добровольность при заключении брака и недопустимость принуждения женщины и мужчины к браку (ст. 24 СК Украины).

Брак по китайскому законодательству - не только свободный или добровольный, но и равноправный или взаимный союз мужчины и женщины. Свобода (добровольность) и равные права (взаимность) мужчины и женщины, вступающих в брак, - основное условие для заключения брака. Такое условие впервые было введено Законом КНР "О браке" 1950 года. Закреплено это условие и в действующем законодательстве - в Законе "О браке" 1981 года (в ред. 2001 года). Свобода означает, что желание на вступление в брак формируется вне зависимости от чьего-либо влияния, представляя собой самостоятельно осознанную готовность сочетаться узами брака и создать семью. Понуждение к заключению брака может исходить как от одного из вступающих в брак, так и от родственников и других лиц. Причем вмешательство в свободу брака может быть в форме физического и психического насилия. На протяжении веков браки в Китае заключались по соглашению между семьями, как правило, отцами брачующихся. "Родители имеют полную власть утверждать брачную связь, не разбирая возраста; даже иногда по дружеским связям условливаются в этом до рождения жениха и невесты". Сегодня УК КНР вмешательство в свободу брака рассматривает в качестве преступления (ст. 257). Взаимность (равные права) мужчины и женщины на вступление в брак также является нововведением демократического китайского государства, хотя отдельные положения, уравнивающие в правах мужчин и женщин, разрабатывались и в период Тайпинского восстания (1850 - 1864), и позже, после Синьхайской революции 1911 года. Однако до середины XX века положение женщины было абсолютно бесправным. В старом полуколониальном, полуфеодальном Китае женщины были низведены на самую низшую в обществе ступень. В отношении женщин тысячелетиями длившийся гнет патриархальной системы феодализма был особенно тяжек и пагубен. Во всем - будь то политика, экономика, культура, социальные или семейные вопросы - женщина не была равна мужчине. Ее согласие не считалось обязательным при заключении брака. В период брака и при его расторжении она не обладала ни правами на воспитание детей, ни правами на владение имуществом, его наследования; овдовев, не была вправе вступить в новый брак. Она не имела в обществе самостоятельного статуса, всецело завися от воли отца, по выходе замуж - от воли мужа, а в случае его смерти - от воли старшего сына.

Мусульманское право гарантирует свободу воли при заключении брака. Волеизъявление выражают обе стороны или их представители при свидетелях. Помимо обоюдного объявления согласия при совершении акта бракосочетания требуется предварительное согласие женщины, желающей вступить в брак. Это согласие выражают совершеннолетние и находящиеся в здравом уме. По попечению можно отдавать замуж только тех дочерей, которые слабоумны и не способны управлять собою.

При допустимости полигамии тем не менее по шариату невозможен пятый брак. Кроме того, недействительным считается второй брак, если на него не было согласия первой жены, третий - если на него не было согласия первой и второй жены, четвертый - если против брачного союза была одна из трех первых жен. Воля брачующихся может быть ограничена также требованием соблюдения срока "идде", необходимого для исключения возможной беременности, если женщина ранее состояла в другом браке.

Российское законодательство закрепляет принцип добровольности брачного союза в статьях 1 и 12 СК РФ. Установление данного положения связывается с рецепцией византийского права, с принятием христианства на Руси. В Кормчей книге IX века (гл. 50) было установлено: "Весть приим о хотящих браку сочетатися, в первых да весть... - аще своим вольным произволением, а не принуждением ради от родителей и сродников или от господий своих... сочетатися хотят". Хотя уже в русском обычном праве содержалось указание на требование согласия брачующихся при совершении брака. Д.И. Мейер связывал с личностью Петра I возникновение данного условия брака: "...несмотря на то, что по самому существу брака согласие брачащихся необходимо для его заключения, в прежние времена у нас не сознавали этой необходимости и очень часто, даже обыкновенно, браки совершались по воле родителей и господ брачащихся, так что только Петр Великий обратил надлежащее внимание на согласие самих брачащихся лиц и поставил его необходимым условием совершения брака...".

К.П. Победоносцев определял, что свободное согласие обеих сторон - "условие, само по себе простое, но, глядя по состоянию общественного и семейного быта, оно усложняется... Теперь, когда почти повсюду гражданская личность признается свободною, сознание наше не допускает между двумя правоспособными лицами такого отношения, в коем одно могло бы положительно определять волю другого в столь важном акте, каков выбор жениха и невесты".

Г.Ф. Шершеневич писал: "В основании брака лежит соглашение между сочетающимися - брак не может быть законно совершен без взаимного и непринужденного согласия сочетающихся лиц". Как общее правило понуждение к заключению брака не допускалось. Вместе с тем для действительности брака необходимо было, кроме доброй воли сочетающихся браком, согласие родителей или лиц, их заменяющих, начальства или господина. Позволение начальства как условие для заключения брака не существовало в византийском праве, встречалось лишь в отечественных памятниках.

Участие родителей, усыновителей и иных законных представителей в решении вопроса о заключении брака представлялось правильным ввиду естественной зависимости от них детей. На обязательность такого порядка указывала О.А. Хазова: "Необходимость контроля со стороны родителей за вступлением в брак своих детей обосновывалась необходимостью предупреждения совершения необдуманных, свойственных юности поступков".

Институт согласия третьих лиц на брак несовершеннолетних, так называемое родительское благословение, существует не одну сотню лет. Было время (в России и за рубежом), когда родительское согласие считалось настолько важным условием действительности брака, что государство отказывалось признавать супружеские союзы, совершенные без согласия родителей. Ш.Л. Монтескье в своей работе "О духе законов" писал: "Требование получения согласия родителей на брак основывается на неразумии детей, невежественных по причине их молодости и легко поддающихся опьянению страстей". И.М. Кузнецова полагает, что "согласие родителей лиц, вступающих в брак в молодом возрасте, имеет большое значение для прочности молодой семьи (практика показывает, что нередко причиной разводов бывают плохие отношения с родителями супругов)".

Представляется целесообразным установление действующим российским законодательством такого условия для заключения брака, как согласие родителей (усыновителей), при отсутствии родителей (усыновителей) - согласие опекунов или попечителей. Допустимо освобождение от "родительской власти" по достижении ребенком определенного возраста (22 лет), получении им профессионального образования и приобретении способности вести самостоятельную жизнь. При отсутствии согласия родителей лицо, желающее вступить в брак, может обратиться в суд с требованием о разрешении заключить брак без согласия законных представителей. Однако возникает другая проблема, связанная с созданием специализированных судов по семейным делам.

Действующее федеральное законодательство не предусматривает согласие родителей даже при вступлении в брак несовершеннолетнего (п. 2 ст. 13 СК РФ), хотя региональное законодательство в пределах своих полномочий по вопросу снижения брачного возраста устанавливает в качестве особого условия согласие родителей (лиц, их заменяющих) на заключение брака лицом, не достигшим брачного совершеннолетия. Современное право некоторых государств, прежде всего относящихся к англосаксонской системе права, называет в качестве обязательного условия действительности брака наличие согласия родителей или лиц, их заменяющих.

Итак, понуждение к заключению брака не допускается. В России заключение брака возможно только при личном присутствии брачующихся (п. 1 ст. 11 СК РФ). Вступающие в брак подтверждают взаимное добровольное согласие на заключение брака, а также отсутствие обстоятельств, препятствующих данному акту. 

Так из материалов дела усматривается, что К., 1953 года рождения, в мае 1991 г. освободился из мест лишения свободы. На протяжении ряда лет он злоупотреблял спиртными напитками, с 1979 г. состоял на учете в наркологическом диспансере.

19.07.91 в Клинском горзагсе был зарегистрирован брак К. с Ш., 1965 года рождения, родной дочерью его сестры. 25.07.91 Ш. была прописана в четырехкомнатной квартире N 1 д. 37/1 по ул. Гагарина, ответственным квартиросъемщиком которой являлась К.А. (бабушка ответчицы).

К. обратился в суд с иском к Ш. о признании брака недействительным и признании не приобретшей право на жилплощадь.

Решением Клинского горсуда от 25.06.97, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Мособлсуда от 18.08.97, в иске отказано.

Постановлением президиума Мособлсуда от 11.08.98 отклонен протест прокурора области об отмене судебных постановлений.

В протесте, внесенном в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда РФ, ставится вопрос об отмене постановленных по делу решений.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит постановленные по делу решения подлежащими отмене по следующим основаниям.

Отказывая К. в признании брака недействительным, суд пришел к выводу, что брак между истцом и Ш. был зарегистрирован с их обоюдного согласия, они вели совместное хозяйство, членом семьи являлась и бабушка ответчицы К.А. Признавая за ответчицей право на спорное жилое помещение, суд указал, что она приобрела право на него не только как жена К., но и как член семьи нанимателя этого жилья.

Однако данные выводы суда не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам.

Как усматривается из приобщенного к настоящему гражданскому делу дела о расторжении брака между К. и Ш., рассмотренного этим же судом в 1992 г., брак расторгнут в отсутствие К. в судебном заседании, в связи с наличием его заявления о согласии на развод. Впоследствии постановлением президиума от 02.04.96 указанное решение суда отменено в связи с грубым нарушением прав К. и существенным нарушением процессуального права.

Кроме того, президиум указал, что проведенной по заявлению истца проверкой Клинской горпрокуратурой установлено, что ответчик имел намерение участвовать в деле, поскольку приводил доводы, свидетельствующие об отсутствии семьи как таковой и заключении брака без намерения создать семью со стороны Ш., преследующей лишь цель получения права на жилое помещение. В постановлении подчеркивалось, что эти доводы требовали тщательной проверки, поскольку не было учтено, что стороны состоят в родственных отношениях и брак расторгнут по инициативе ответчицы, спустя семь месяцев после его регистрации.

Истец последовательно на протяжении всего судебного разбирательства утверждал, что не имел намерения вступать в брак с ответчицей, более того, не присутствовал при его регистрации и не поддерживал с ней каких-либо отношений, что подтверждается объяснениями ряда свидетелей, в том числе Моисеенко В.Н., Комракова Е.Н., Ролина Г.Е., Реморчук В.Н., Ролиной Т.Ю., Решетова А.В., Хаустовой Н.К., Плешкова А.Е., Грошевой З.Н.

По утверждению К., единственной действительной причиной вступления в брак стороны Ш. было намерение приобрести право пользования его квартирой.

Из искового заявления по настоящему делу усматривается, что истец в момент заключения брака с Ш. находился в болезненном состоянии (обострение хронического алкоголизма), что объективно подтверждается помещением его на стационарное лечение спустя неделю после заключения брака.

Объяснения ответчицы об обстоятельствах вступления в брак, совместного проживания и ведения общего хозяйства находятся в противоречии с фактическим положением дел.

Так, истица утверждала, что К. давал ей деньги, она приобретала для него вещи, в том числе ковры, мебель.

Между тем К. на момент регистрации брака нигде не работал, после регистрации брака дважды находился на излечении в наркологическом диспансере. В заявлении о расторжении брака Ш. сама уже утверждала, что истец ушел от нее через месяц после регистрации брака. Как свидетельствуют материалы дела, фактически К. в это время находился на стационарном лечении.

Суд, утверждая, что регистрация брака была по желанию сторон и в их присутствии, сослался на показания С., заведующей Клинским ЗАГСом, между тем объяснения этой свидетельницы требовали более критической оценки, поскольку она является заинтересованным лицом, так как Ш. ранее состояла с ее сыном в браке, от которого имеется ребенок, прописанный также в спорной квартире.

Показания свидетеля Сухоруковой Т.М., пояснившей суду, что К. обращался к ней по вопросу прописки жены и в ее присутствии расписался в форме N 15, не в полной мере соответствуют заключениям почерковедческих экспертиз об обстоятельствах подписи и ее характере.

По заключению первоначально проведенной почерковедческой экспертизы подписи в документах выполнены не К. В связи с несогласием Ш. с выводами этой экспертизы была назначена повторная экспертиза, которая не опровергла первоначальные выводы, а лишь высказала предположение о выполнении подписей в документах К. с учетом "сбивающих" факторов, т.е. состояния алкогольного состояния.

Не могут быть признаны достаточно объективными и достоверными объяснения свидетелей Бессонова Ю.Г. и Блинникова Ю.Н., на которые суд сослался в своем решении. Так, Бессонов, бывший участковый инспектор, пояснил, что после освобождения из мест лишения свободы в 1991 г. К. был прописан к матери, стал злоупотреблять спиртными напитками, за ним был установлен административный надзор. Его объяснения в части знакомства с Ш. не конкретизированы и противоречат показаниям других свидетелей. Блинников, работавший участковым инспектором с 1993 г., утверждал, что К. представлял ему Ш. как свою жену, между тем с апреля 1993 г., по объяснениям Ш., она состоит в другом браке.

Учитывая, что истец злоупотреблял спиртными напитками и состоял на учете в наркологическом диспансере, его представитель в судебном заседании заявлял ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы для выяснения вопроса о состоянии здоровья К. и возможности понимать значение своих действий в период заключения брака с Ш. и оформления ее прописки, которое безмотивно было отклонено судом, хотя указанное обстоятельство имеет существенное значение для разрешения спора.

Наличие таких обстоятельств, как насилие и угроза, для признания брака недействительным сомнений не вызывает. Суд устанавливает существование этих фактов и своим решением признает заключенный брак недействительным, поскольку нарушено условие о взаимном добровольном согласии мужчины и женщины на вступление в брак (ст. 27 СК РФ). Не имеет юридического значения, от кого исходит принуждение: от одного из вступающих в брак, от родителей, родственников или знакомых брачующихся. Л.М. Пчелинцева правильно считает, что от принуждения следует отличать разного рода родительские советы и рекомендации по поводу предстоящего брака. Более того, такая точка зрения подтверждает целесообразность установления обязательного согласия родителей на брак детей.

Что касается таких обстоятельств, как сокрытие болезни (кроме венерической и ВИЧ-инфекции), беременности от другого мужчины либо, наоборот, сообщение о несуществующей беременности, то в этих случаях нельзя говорить об отсутствии взаимного и добровольного согласия на брак и, следовательно, такой обман не является основанием для признания брака недействительным, однако способен дискредитировать брак, разрушить его. Такой брак может быть расторгнут в установленном порядке.

Вместе с тем встречается мнение, что обман и заблуждение являются основаниями для признания брака недействительным. Такая позиция может быть принята, если обман и заблуждение имеют место относительно самого акта бракосочетания, но не личностных качеств одного из брачующихся, его здоровья, социального и материального положения.



2.2 Обстоятельства препятствующие заключению брака



Первым препятствующим браку обстоятельством названо наличие другого зарегистрированного брака. СК РФ запрещает двоеженство и двоемужество (ст. 14). Такое положение соответствует принципу моногамии.

Брак, заключенный лицом, состоящим в другом зарегистрированном браке, признается недействительным. Нарушение данного принципа влечет наступление мер гражданско-правовой ответственности для недобросовестной стороны (возмещение убытков, компенсация морального вреда). Возможно, следует в отношении ранее зарегистрированного брака установить упрощенный порядок расторжения брака по требованию добросовестного супруга. Закрепить нарушение принципа моногамии в качестве специального основания расторжения раннее заключенного брака на усмотрение добросовестной стороны.

Абсолютно правильна политика государства на установление единобрачия, которая способствует не только упорядочению брачных отношений, но и укреплению здоровья и супругов, и их потомства. Нельзя согласиться с высказываниями отдельных депутатов, партий и фракций по узакониванию полигамии для граждан России, исповедующих определенные религии (например, ислам), которые допускают подобные формы брака. Ведь даже в странах мусульманского права многоженство может иметь место лишь при определенных обстоятельствах (материальное положение мужчины и др.). Хотя следует отметить, что, несмотря на негативное отношение государства к полигамии, в России фактически такие отношения складываются. Вероятно, следует принять радикальные меры, допустим, установление уголовной ответственности за подобные преступления - вступление в новый брак при наличии другого зарегистрированного брака - и назначение строгого наказания.

Следующим условием недействительности брака является состояние в кровнородственных отношениях жениха и невесты. Статья 14 СК РФ устанавливает запрет на заключение брака между близкими родственниками по прямой линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками) и боковой линии родства (полнородными и неполнородными братьями и сестрами). Следует отметить, что современное законодательство делает послабление в запретах на кровосмесительные браки. Истории института брака в России известны запреты на заключение брака и более дальних степеней родства. За рубежом по-разному решается вопрос о возможности заключения брака при наличии родства. Медицина подтверждает рождение неполноценного потомства и у более дальних родственников (тети, дяди и племянники и племянницы, двоюродные братья и сестры). Возможно, с целью сохранения здорового генофонда России следует расширить круг лиц, имеющих родство как препятствие к заключению брака. Причем следует заметить, что родство как условие, препятствующее заключению брака, не обязательно должно быть юридически оформлено, достаточно наличия фактических родственных отношений, допустим неустановленное отцовство.

Поскольку отношения усыновителей и усыновленных приравниваются к отношениям родителей и детей, брак между ними не допускается по этическим и нравственным соображениям, хотя и отсутствуют медицинские показания на запрет таких браков. Наличие факта усыновления - это третье обстоятельство, препятствующее заключению брака. Представляется необоснованной позиция законодателя, разрешающего браки между лицами, состоящими в отношениях свойства: отчим, мачеха и пасынки, падчерицы; теща, свекор и зять, невестка. На взгляд автора, абсолютно безнравственно заключение брака между лицами, связанными подобными семейными отношениями.

Четвертое обстоятельство, выделенное российским законодателем в качестве препятствия для заключения брака, - недееспособность лица (лиц) вследствие психического расстройства здоровья. Наличие психического заболевания само по себе не препятствует заключению брака, только установление недееспособности в судебном порядке делает невозможным вступление в брак. Такой запрет существовал и в дореволюционной России и известен законодательству зарубежных стран.

Заболевания, не связанные с психическими расстройствами здоровья, а только с физическими недугами, не являются препятствием для заключения брака.

Новый СК РФ предусматривает медицинское обследование лиц, вступающих в брак, на добровольной основе. Разглашение сведений возможно лишь с согласия лица, прошедшего медицинское обследование.

Целесообразно было бы законодательно закрепить обязательное медицинское обследование лиц, вступающих в брак и находящихся в репродуктивном возрасте.

Если лицо при заключении брака скрыло наличие венерического заболевания или ВИЧ-инфекции, то это является основанием для признания брака недействительным. Данные ограничения направлены на защиту прав и законных интересов добросовестного супруга и возможного потомства, так как заболевания, при наличии которых брак признается недействительным, являются "наследственными". Следует отметить, что, исходя из смысла ст. 15 СК РФ, наличие заболеваний, передающихся половым путем, не является абсолютным препятствием для заключения брака, как указанные ранее обстоятельства: наличие другого зарегистрированного брака или состояние в родстве или усыновление, которые влекут ничтожность брачного союза независимо от воли лиц, его заключивших. Признание брака недействительным при сокрытии одним из супругов болезни производится по заявлению другого супруга.

Представляется необходимым нормативно закрепить перечень заболеваний, передающихся по "наследству" потомкам и влекущих серьезные нарушения психического и физического здоровья, в качестве оснований, препятствующих заключению брака. Сделать это следует с целью сохранения здоровья будущих поколений.

Укреплению брака способствовал бы особый порядок его расторжения - только судебный порядок. Кроме того, следовало бы установить перечень оснований расторжения брака, указывающих на недобросовестность одного из супругов и дающих добросовестной стороне право на материальную компенсацию. По мнению автора, к числу таковых можно отнести: сожительство с другим лицом; плохое обращение с членами семьи, в том числе насилие в семье; увлечение азартными играми, злоупотребление алкогольными напитками или наркотическими средствами; отдельное проживание в течение длительного времени.

В ст. 17 СК РФ установлено ограничение права мужа на расторжение брака в период беременности жены и в течение года после рождения ребенка. Если же возражений со стороны супруги нет, то развод возможен.

Справедливо было бы закрепить запрет на расторжение брака по требованию жены в период прохождения мужем срочной военной службы.

Однако только государству с существующими проблемами не справиться, даже если законодательство в этой области общественных отношений будет совершенным, необходимо повышать не только правовую культуру и общественное сознание населения, но и оздоровлять его морально-нравственное состояние. Высокий уровень морали и нравственности в обществе решил бы проблему необходимости внесения некоторых положений в закон.

Семейное право большинства государств запрещает браки между лицами, находящимися в определенной степени родства или отношениях свойства, усыновления, опеки и попечительства, но сила запрета неодинакова. Во всех странах запрещены браки между родственниками по восходящей и нисходящей прямой линии, между полнородными и неполнородными братьями и сестрами. Иные родственные и близкие отношения расцениваются как препятствия к заключению брака в законодательстве и России, и зарубежных стран по-разному. Г. Гегель в "Философии права" высказывал следующее мнение о значении запрета кровосмешения: "Против брака между кровными родственниками восстает уже чувство стыда, но эта осмотрительность оправдывается и понятием предмета. Ибо то, что уже соединено, не может быть соединено браком. Со стороны чисто природных отношений известно, что спаривание между животными одного семейства дает более слабый приплод, так как то, чему следует соединиться, должно быть прежде раздельным; сила порождения, как и сила духа, тем больше, чем больше противоположности, из которых она воссоздается. Близость, знакомство, привычка к совместной деятельности не должны существовать до брака; они должны быть обретены только в браке, и это обретение имеет большую ценность, чем оно богаче и чем многочисленнее его части".

На заре истории человечества отношения между полами носили беспорядочный характер, но еще задолго до возникновения государства и права накладывались табу на определенные половые отношения (между родителями и детьми, братьями и сестрами). Первой формой семьи называют кровнородственную семью, которая состояла из кровных родственников разных поколений по женской и мужской линии. Первой формой брака считается групповой брак, который обеспечивал воспроизводство населения через взаимодействие двух или большего количества родов, поскольку внутри рода кровосмешение было запрещено.

Существующий во всех современных правопорядках запрет кровосмешения (инцест) прежде всего обеспечивает устойчивость социальных ролей членов семьи. Этот запрет предупреждает возникновение сексуального соперничества внутри семьи, поскольку бесконтрольное осуществление полового влечения уничтожило бы социальное учреждение - семью. Кроме того, запрет кровосмешения способствовал и способствует установлению коммуникаций между отдельными семьям (родами). Табу кровосмешения возникло скорее по социальным соображениям, а не из-за вредности биологических и физиологических последствий, хотя и последнее не опровергается.

Безусловно, право любого государства основывается прежде всего на собственной культуре, традициях, обычаях, в связи с чем представляет интерес опыт отечественной истории. В древнерусском праве запрет кровосмешения существовал на уровне обычая, с введением христианства на Руси решение вопроса о запрете брака при родстве и свойстве было отнесено к ведению религии брачующихся. М.В. Владимирский-Буданов, упоминая об отсутствии известных степеней родства или свойства как условии брака, писал, что в определении его светское законодательство не участвует.

К.П. Победоносцев указывал как на существенное значение для действительности брака отсутствие близкого родства между вступающими в брак, объясняя, что запрет "имеет отвращение совести у всех цивилизованных народов", а также указывая на то, что границы запрещения определяются различно, ввиду того что не условились одинаково по понятию "близкое родство". Г.Ф. Шершеневич предполагал, что родство и свойство в близких степенях как препятствие к заключению брака имеют основанием желание изгнать половые влечения в кругу лиц, которые благодаря родству живут вместе, с целью предупредить разврат в семье, и называл также другие причины, такие, как инстинктивное отвращение, вырождение и церковные правила. Д.И. Мейер сомневался в разумном основании запрета браков между родственниками и свойственниками, указывал на нравственные, физиологические, исторические причины, и заключал, что мера запрещения подобных браков определяется не рационально, а "более или менее произвольно".

Поскольку православие было преимущественной конфессией, исследование запретов к браку православной церкви по данному основанию наиболее важно. Родство выделяли троякого рода: 1) кровное, возникшее в силу рождения; 2) духовное, основанное на восприемничестве; 3) гражданское, создаваемое усыновлением. Абсолютно запрещались браки между родственниками по прямой линии без ограничения степеней, по боковой линии - до четвертой степени включительно; в свойстве - только первая степень. При расторжении брака отношения свойства сохранились как недозволенность к браку. О влиянии на брак внебрачного родства никаких упоминаний не содержалось. Устанавливался запрет на брак при наличии духовного родства. Так, не допускались браки восприемнику с воспринятой и ее матерью, восприемнице с воспринятым и его отцом, но не между восприемником и восприемницей. Усыновление не являлось препятствием к браку вообще.

Первый нормативно-правовой акт в брачно-семейной сфере послереволюционного периода, Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 г., содержал не только указание на запрещенные линии родства для брака (родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородные и неполнородные братья и сестры), но и определял, что препятствием к браку для данной категории лиц является всякое родство, в том числе и внебрачное. Кодекс законов о браке, семье и опеке 1926 г. воспроизводил положения о запрете к браку между родственниками по перечню Кодекса 1918 г. без каких-либо изменений. Кодекс о браке и семье РСФСР 1969 г. определял круг лиц, между которыми браки запрещались, относя к их числу не только родственников по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородных и неполнородных братьев и сестер, но и усыновителей и усыновленных. Таким образом, с 1918 г. в России свойство больше не является препятствием к браку, вместе с тем наряду с кровным родством называется новый факт - усыновление (с 1969 г.) как запрет заключения брака между усыновителем и усыновленным.

Российские ученые дают в принципе одинаковую оценку запрету брака по основанию родства и усыновления. А.Г. Гойхбарг еще в начале XX в., комментируя положения Кодекса 1926 г. о запретах на заключение брака между родственниками, указывал, что препятствием к браку может явиться только действительное родство, ни "официальное", ни "искусственное" родство значения запретов не имеют в виду "нелепости" и "необъяснимости" этих запретов, заимствованных буржуазными законами из старинных церковных постановлений. Позже Г.М. Свердлов писал, что запрет браков между ближайшими родственниками основан на недопустимости такого полового общения между людьми, с которыми не может мириться установившееся в человеческом обществе отвращение к кровосмешению, вследствие чего не имеет значения, возникло родство в браке или вне брака, и предлагал распространить запрет на браки усыновителей и усыновленных. У В.А. Рясенцева находим обоснование недопущения браков между близкими родственниками биологическими и этическими соображениями и определение нравственных критериев в основе запрета браков при отношениях усыновления. М.В. Антокольская полагает, что запрет брака при близком родстве имеет биологическое происхождение, при усыновлении - социальное. О.Ю. Косова объясняет необходимость запрета браков между лицами, связанными определенной степенью родства, издавна осознанной обществом, поскольку кровосмешение отрицательно сказывается на физических, психических и интеллектуальных качествах потомства, рожденного в результате инцеста. Н.Н. Тарусина определяет происхождение запрета браков между родственниками генетическими и этическими корнями, между усыновителем и усыновленным - только последними. По мнению А.М. Нечаевой, запрет на брак с близкими по крови родственниками призван предотвращать появление на свет неполноценного потомства, запрет на брак при наличии отношений усыновления имеет нравственную подоплеку. Л.М. Пчелинцева замечает, что близкое родство как препятствие к заключению брака продиктовано медико-биологическими и морально-этическими соображениями, связанными как с заботой о здоровом потомстве супругов (поскольку в связи с накоплением патологических генов считается, что риск рождения детей с тяжелыми заболеваниями в результате подобных браков весьма значителен), так и естественным отвращением цивилизованного современного общества к кровосмешению.

Мировой опыт показывает, что факты родства, свойства, усыновления - наиболее часто встречаемые запреты на брак. Опека и попечительство в качестве препятствия к браку встречаются редко.

Родство - это связь между людьми, обусловленная общим происхождением, которое бывает двух видов.

1. Происхождение одних людей от других (прямое родство), к числу таких родственников относят: родителей и детей; дедушек и бабушек по линии как отца, так и матери, с одной стороны, и внуков, внучек - с другой; прадедушек и прабабушек - правнуков и правнучек.

2. Происхождение людей от общих предков (боковое родство). Боковыми родственниками являются между собой: братья и сестры (полнородные и неполнородные, имеющие двух или только одного общего родителя, единокровные - общий отец, единоутробные - общая мать); дяди, тети и племянники, племянницы; двоюродные братья и сестры и т.д.

Восходящие линии родства ведут от потомков к предкам, нисходящие - в обратном направлении (от предков к потомкам).

Юридическое значение могут иметь степени родства. Степень родства определяется числом рождений, отделяющих людей друг от друга.

Свойство определяется как связь, основанная на браке двух лиц, принадлежащих к разным родам.

Усыновление - форма устройства несовершеннолетнего, оставшегося без попечения родителей, на воспитание в семью, при которой устанавливаются между ребенком, впоследствии и их потомками, и лицами (лицом), усыновившими ребенка, и их родственниками такие же правоотношения, как и предусмотренные законом для родителей и детей. Усыновление в дореволюционной России называлось "гражданским родством", в советской России - "искусственным родством".

Е.М. Ворожейкин определял родство как биосоциальную категорию и предлагал признание правом только кровного родства, называл задачи права к выявлению кровного родства там, где оно не является явным. Отношения усыновления, опеки, попечительства характеризовал как подобие родственных и предлагал именовать адаптационными и соответственно регулировать единообразно.

В соответствии со ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации <18> не допускается заключение брака между: близкими родственниками (родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родителями и детьми, дедушкой, бабушкой и внуками), полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами), усыновителями и усыновленными. Препятствием к заключению брака в России указывается первая (родители и дети) и вторая степени родства (дедушки, бабушки и внуки, внучки; братья и сестры), а также отношения усыновления.

Действующая редакция ст. 14 СК РФ не решает проблем правоприменения. Первая проблема связана с реальными отношениями лиц, вступающих в брак. Легальное и фактическое родство должны совпадать, но в жизни встречаются ситуации, когда законное родство не является действительным родством и наоборот. Например, мужчина, вступающий в брак, является биологическим отцом невесты, при том что юридическим отцом этой женщины является другой мужчина. Подобные проблемы возникают также при применении искусственных репродуктивных методов. В законодательстве же отсутствует указание на основания возникновения родства. Целесообразно дополнить ст. 14 СК РФ пунктом 2, закрепив положение: "Препятствием к браку между лицами, указанными в настоящей статье, служит как родство, возникшее из брака, так и возникшее вне брака".

Спорным является вопрос о том, достаточно ли широк круг лиц, на которых современное семейное законодательство распространяет свой запрет вступить в брак вследствие близкого родства. Исходя из отечественного исторического опыта по данной проблеме перечень близких родственников, которым запрещено вступать в брак, по российскому праву узок. Исключены из запретного перечня дяди, тети, племянники, племянницы, двоюродные братья и сестры. Для этих родственников необходимо также запретить вступление в брак между собой, как из нравственного, морально-этического соображения, так и с точки зрения биологической. Поскольку число рождений, отделяющих их друг от друга, незначительно (третья и четвертая степени родства) - большая вероятность наследственной патологии. Ю.М. Фетюхин полагает, что отечественный законодатель советского и современного периода неосновательно сузил круг лиц, относящихся к числу близких родственников, браки между которыми запрещены. Еще ранее Е.М. Ворожейкин указывал на необходимость включения в запретный круг иных близких родственников по генетическим причинам. Предлагается расширить перечень близких родственников, браки между которыми не допускаются, указанием в ст. 14 СК РФ на запрет браков между дядями и племянницами, тетями и племянниками, двоюродными братьями и сестрами.

Далее, из нравственных, морально-этических соображений представляется недопустимым брак между такими свойственниками, как мужчина - мать жены, мужчина - сестра жены, женщина - отец мужа, женщина - брат мужа, мачеха - пасынок, отчим - падчерица. Особенно сложно в таких семьях социально адаптироваться несовершеннолетним детям из-за перераспределения ролей внутри семьи. Целесообразно установить запреты на браки между данными лицами до тех пор, пока лицо, давшее начало свойству, не умерло. Внести соответствующие дополнения в ст. 14 СК РФ, включив пункт 3 следующего содержания: "Препятствием к браку являются отношения свойства первой степени по прямой восходящей и нисходящей линии и боковой линии. Отмена запрета на брак возможна в случае смерти лица, давшего начало свойству".

Абсолютно верной является позиция законодателя в отношении запретов браков между усыновителями и усыновленными, именно по морально-нравственным соображениям. Вместе с тем не все так просто. Возникает несколько вопросов. Во-первых, насколько этично допускать браки при отмене усыновления. Вероятно, имеет значение длительность существования отношений усыновления. Во-вторых, для усыновленного, несмотря на прекращение юридической связи с фактическими близкими родственниками, кровное родство сохраняется и соответственно сохраняется запрет на брак с близкими кровными родственниками. Однако уголовной ответственности за разглашение тайны усыновления еще никто не отменял. В-третьих, в законодательстве не решен вопрос о дозволенности или недозволенности браков усыновленными в одной семье между собой или с родными детьми усыновителя (усыновителей). И последнее, усыновление - это не единственная форма устройства детей, оставшихся без попечения родителей, предусмотренная действующим законодательством. Аналогичные усыновлению отношения - это опека (попечительство), приемная семья, а также фактическое воспитание ребенка. Браки между опекуном (попечителем) и опекаемым (подопечным), приемными родителями и приемными детьми, фактическими воспитателями и фактическими воспитанниками допустимы, хотя также безнравственны, как браки между усыновителями и усыновленными.

Представляется, что, исходя из медико-генетических, нравственных, морально-этических соображений, отечественного и мирового опыта, круг лиц, которым запрещено вступать в брак по российскому праву, неосновательно узок. Кроме того, не определены основания возникновения запретов и их отмены. Исходя из всего указанного выше, предлагается изложить в следующей редакции ст. 14 СК РФ "Обстоятельства, препятствующие заключению брака":

"1. Не допускается заключение брака между:

лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке;

близкими родственниками (родственниками первой степени родства по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами, дядями и племянницами, тетями и племянниками, двоюродными братьями и сестрами);

усыновителями и усыновленными;

лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.

2. Препятствием к браку между лицами, указанными в настоящей статье, служит как родство, возникшее из брака, так и родство, возникшее вне брака. При установлении усыновления отношение родства как препятствие к браку сохраняется.

3. Препятствием к браку являются отношения свойства первой степени по прямой восходящей и нисходящей линии и боковой линии. Отмена запрета на брак возможна в случае смерти лица, давшего начало свойству".


Глава III. Проблемы заключения брака



3.1 Правовые аспекты медицинского обследования лиц, вступающих в брак



Семейное законодательство каждого государства пытается убедить граждан в том, что оно охраняет права и законные интересы, вытекающие из брачных и семейных отношений. Для того чтобы данное положение увидеть в действии, по нашему мнению, необходимо повернуть российское семейное законодательство в иное русло решения вопроса медицинского обследования лиц, желающих зарегистрировать брак. Только физически, генетически и психически здоровые мужчина и женщина могут создать здоровую семью, не перенося бремя серьезных болезней на свою "вторую половину" и будущих детей.

Российский законодатель не был первопроходцем в установлении норм, посвященных медицинскому обследованию лиц, вступающих в брак. Они учитывали уже сложившийся опыт некоторых государств дальнего зарубежья.

В соответствии с семейным законодательством, например, Соединенных Штатов Америки "первое, что необходимо лицам, вступающим в брак, - это ознакомиться с медицинским сертификатом и дополнить его. В каждом штате департамент здравоохранения утверждает список заболеваний, информацию о которых лицо, болеющее ими или болевшее, обязано сообщить при вступлении в брак. Целый ряд заболеваний препятствует вступлению в брак". Так, если лицо при вступлении в брак скрыло от другого супруга сведения о наличии заболеваний или о том, что оно раньше перенесло заболевание, включенное в специальный реестр заболеваний, о которых необходимо сообщить при вступлении в брак (к ним относятся гепатит, желтуха и другие), сведения о сексуальных расстройствах, бесплодии, то создается "ситуация, при которой согласие, данное на брак, считается заявленным под воздействием заблуждения, что, в свою очередь, является основанием для признания брака недействительным по требованию введенной в заблуждение стороны".

В некоторых зарубежных государствах состояние здоровья лиц, вступающих в брак, признается необходимым условием его заключения. Так, например, в США департамент здравоохранения каждого штата утверждает список заболеваний, информацию о которых лицо, болеющее ими или болевшее, обязано сообщить при вступлении в брак. При этом целый ряд заболеваний препятствует вступлению в брак. В целях обеспечения здорового потомства законодательство Франции также предусматривает запрет на вступление в брак лиц, страдающих определенными заболеваниями. Статья 63 Французского гражданского кодекса обязывает будущих супругов представить должностному лицу, ведущему акты гражданского состояния, медицинские свидетельства, выданные не ранее чем за два месяца и удостоверяющие, что данные лица подверглись медицинскому обследованию на предмет вступления в брак.

В ходе работы над проектом Семейного кодекса РФ высказывались предложения об обязательном медицинском обследовании лиц, вступающих в брак, и обязательном информировании друг друга о результатах обследования. Несмотря на то что подобные инициативы не были приняты во внимание, отдельные авторы продолжают их развивать.

В частности, Л.Е. Чичерова обосновывает целесообразность формулирования ст. 15 СК РФ в следующей редакции: "1. Лица, вступающие в брак, обязаны пройти медицинское обследование, а при необходимости и консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи, результаты которых обязательно сообщаются только лицам, подавшим заявление о регистрации брака.

2. Сокрытие тяжелой болезни, а равно болезни, опасной для другого супруга, их потомков, является основанием для признания брака недействительным по требованию другого супруга".

Солидарность по данному вопросу выражает и О.Г. Куриленко, отмечая при этом необходимость утверждения Правительством РФ Перечня соответствующих заболеваний. "Его следует расширить за счет наиболее распространенных тяжелых или заразных хронических заболеваний, представляющих угрозу для здоровья другого супруга или потомства, а также патологий, исключающих нормальные супружеские отношения". Наряду с венерическими заболеваниями О.Г. Куриленко предлагает считать основанием для признания брака недействительным сокрытие одним из партнеров неспособности иметь детей, наличие туберкулеза, диабета и ряда других заболеваний.

По нашему мнению, авторы занимают не вполне последовательную позицию в данном вопросе. Ведь если медицинское обследование и сообщение его результатов лицам, вступающим в брак, будут обязательными, это исключит саму возможность сокрытия заболевания. Более того, использование терминологии "тяжелая болезнь", "опасная болезнь" допускает расширительное толкование данных понятий, поскольку любая болезнь тяжела и опасна по-своему.

Также и итальянский законодатель полагает, что "заблуждение относительно личных качеств супруга имеет место, если оспаривающий действительность брака супруг не дал бы согласия на вступление в брак, если бы ему достоверно было известно, что другой супруг страдает физическим или психическим заболеванием либо аномалией или отклонением в сексуальной сфере, которые препятствуют ведению семейной жизни".

Польский законодатель считает, что "психическое заболевание или слабоумие одного из супругов угрожает совместной жизни или здоровью будущего потомства".

Франция также демонстрирует свое стремление обеспечить здоровое потомство: "...законодательство Франции предусматривает запрет на вступление в брак лиц, страдающих определенными заболеваниями. Статья 63 Французского гражданского кодекса обязывает будущих супругов представить должностному лицу, ведущему акты гражданского состояния, медицинские свидетельства, выданные не более чем за два месяца и удостоверяющие, что данные лица подверглись медицинскому обследованию на предмет вступления в брак". Для регистрации брака и мужчина, и женщина должны предоставить должностному лицу, ведущему акты гражданского состояния, помимо привычных документов медицинское свидетельство.

Бесспорно, это чрезвычайно важные нормы, ибо на сегодняшний день известны заболевания, протекающие в скрытой форме, но передающиеся половым путем или по наследству. Также известно, что наследственными являются не только душевные, но и другие болезни.

Как в таких случаях обеспечить рождение здорового потомства в семье? Законодательство СССР не запрещало браки с лицами, страдающими наследственными или заразными заболеваниями, хотя в других странах в той или иной мере такие запреты законом предусмотрены.

Стремительные темпы современной жизни не всегда предоставляют возможность плановой диспансеризации тех или иных слоев населения. Решение вступить в брак - это серьезный шаг зрелых во всех отношениях лиц. Чтобы не подвергнуть опасности ставшего дорогим человека и будущее потомство, следовало бы пройти медицинское обследование на предмет брака, который, как известно, заключается с целью создания семьи, и поставить в известность предполагаемого супруга о состоянии здоровья, о способности иметь детей.

В современном российском обществе на этот счет существуют предрассудки. По статистике, небольшое число россиян, решивших вступить в брак, пользуются возможностью медицинского обследования, ибо оно, к большому сожалению, не является обязательным. Так, в соответствии с п. 1 ст. 15 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ) медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи проводятся учреждениями государственной и муниципальной системы здравоохранения по месту их жительства бесплатно и только с согласия лиц, вступающих в брак. Данной норме еще до принятия ныне действующего СК РФ предшествовал Закон СССР от 22 мая 1990 г., предусматривавший, что в целях охраны здоровья вступающих в брак и их потомства учреждения здравоохранения должны оказать помощь лицам, подавшим заявление о вступлении в брак, в проведении медицинского обследования. Обследование можно было пройти, как и теперь, только на добровольных началах.

Сегодня в п. 2 ст. 15 СК РФ закреплено, что результаты медицинского обследования лица, вступающего в брак, составляют медицинскую тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия лица, прошедшего обследование. Данная норма вполне естественна, ибо действительно существует медицинская (врачебная) тайна, которая не должна разглашаться лицами, которым она стала известна при исполнении служебных обязанностей или при прохождении производственной практики. ("Врачебная тайна - это информация о факте обращения за медицинской помощью, состоянии здоровья гражданина, диагнозе его заболевания, а также иные сведения, полученные при его обследовании и лечении. С согласия гражданина или его законного представителя допускается передача сведений, составляющих врачебную тайну".) Однако законодателю следует предусмотреть обязанность самих лиц, вступающих в брак, проинформировать друг друга о состоянии здоровья каждого из них, не принуждая идти на должностное преступление медиков.

Отсутствие решения об обязательном медицинском обследовании - серьезное упущение отечественного законодателя. Предварительное знание о заболевании или предрасположенности к нему у будущего супруга, а также о его способности иметь здоровое потомство позволит избежать внутрисемейных конфликтов и сократит и без того большое число разводов в России. Представляется необходимым внести в СК РФ существенное изменение, касающееся обязательного медицинского обследования лиц, вступающих в брак, а также обоюдного ознакомления с его результатами.

Надо отметить, что в ранее действовавшем Кодексе о браке и семье РСФСР 1969 г. (КоБС РСФСР) вообще не затрагивался вопрос медицинского обследования лиц, желающих свой брак зарегистрировать, подобной нормы в нем не было. Поэтому положительным является сам факт наличия в СК РФ ст. 15. Однако современная жизнь стремительно меняется. Поэтому назрела насущная необходимость нового подхода к вопросу медицинского обследования лиц, вступающих в брак.

Л.М. Пчелинцева полагает, что "для лиц, вступающих в брак, весьма важно знать о состоянии здоровья друг друга. Неосведомленность по данному вопросу может привести к негативным последствиям (заражение друг друга тяжелым инфекционным заболеванием, рождение больного ребенка и т.п.)".

Аналогичную точку зрения высказывает и М.В. Антокольская, сожалеющая о том, что, хотя "в ходе работы над проектом СК РФ было высказано предложение об обязательном медицинском освидетельствовании супругов перед вступлением в брак и обязательном сообщении друг другу о наличии заболевания, оно принято не было. В нынешней ситуации плата за ненарушение прав одного супруга слишком высока, поскольку такие последствия, как заражение СПИДом или рождение умственно отсталого ребенка, необратимы. Наличие уголовной ответственности за заражение венерическим заболеванием или СПИДом тоже существенно не меняет дела, поскольку при отсутствии обязательного медицинского обследования один из вступающих в брак может сам не знать о наличии у него этого заболевания".

Хотя п. 3 ст. 15 СК РФ справедливо позволяет лицу обратиться в суд с требованием о признании брака недействительным, если другой супруг скрыл от него наличие венерического заболевания или ВИЧ-инфекции, одномоментно, а порой и вообще устранить ущерб, причиненный его здоровью, не представляется возможным. Поэтому, как известно из ст. 13 Федерального закона от 30 марта 1995 г. "О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)", ВИЧ-инфицированное лицо имеет полное право на информацию о своем медицинском освидетельствовании. "Это означает, что лицо, у которого выявлена ВИЧ-инфекция, уведомляется работником учреждения, проводившего медицинское освидетельствование, о результатах освидетельствования и необходимости соблюдения мер предосторожности с целью исключения распространения ВИЧ-инфекции, а также об уголовной ответственности за поставление в опасность заражения либо за заражение другого лица. Так государство пытается, во-первых, предотвратить распространение столь тяжкого, угрожающего жизни другого супруга заболевания, во-вторых, предупредить появление не способной к выполнению своих функций семьи, в-третьих, обезопасить будущее потомство".

Известны и другие заболевания, представляющие опасность для окружающих больного людей, например: туберкулез, алкоголизм, токсикомания и наркомания, заболевания нервной системы, инфекционные заболевания до снятия с диспансерного учета и ряд других заболеваний.

В связи с этим целесообразно предложить при помощи профессиональных медиков - теоретиков и практиков более детально разработать перечень заболеваний, опасных для будущих супруга и детей. В российское семейное законодательство внести поправку, обязывающую лиц, подавших заявление о регистрации их брака в загс, пройти медицинское обследование, о результатах которого известить друг друга. Также можно предложить работникам загса при подаче заявления для регистрации брака давать направление жениху и невесте в специальные центры планирования семьи для прохождения медицинского обследования, а при бракосочетании задавать молодоженам не только вопрос об их согласии на брак, но и об их осведомленности о состоянии здоровья друг друга.

Наличие такой нормы сократит число необдуманных и скоропалительных браков, заставит лиц, желающих зарегистрировать брак, задуматься о его природе и сущности, таким образом, еще раз проверить свои чувства и серьезность намерений. Своевременное знание о заболевании будущего супруга и тем не менее желание разделить с ним свою судьбу автоматически снимет ряд семейных проблем и поможет особым образом решить вопросы планирования семьи.




3.2 Признание браков, заключаемых за пределами Российской Федерации



В последние годы в условиях активной миграции неуклонно растет количество браков, заключаемых гражданами РФ на территориях иностранных государств. Интернационализация жизни не только проявилась в товарно-денежном обороте, возросшем объеме экспортно-импортных операций, но и в не меньшей степени затронула социальную сферу, к которой можно отнести область семейно - брачных отношений. С каждым годом растет количество смешанных браков, а российские граждане довольно часто стали заключать браки не только в своей стране, но и в иностранных государствах.

При регистрации брачных отношений за пределами России ее гражданам необходимо иметь правильное представление о том, что в последующем их ожидает на родине: во всех ли случаях их брак будет признан действительным? Смогут ли супруги иметь и реализовать те права, которые установлены законодательством: на алименты, на обязательную долю в наследстве, право собственности на часть совместного имущества и т.п.? По сравнению с ранее действовавшим Кодексом о браке и семье РСФСР 1969 г. (далее - КоБС РСФСР) регулирование в Семейном кодексе РФ 1995 г. (далее - СК РФ) брачных отношений претерпело значительные изменения. Они коснулись признания браков, заключенных в иностранных государствах между российскими гражданами, а также браков между гражданами РФ и иностранными гражданами или лицами без гражданства.

Согласно ст. 162 КоБС РСФСР браки между советскими гражданами и браки советских граждан с иностранными гражданами, заключенные вне пределов СССР, признавались действительными, только если при заключении брака не было препятствий, вытекающих из статей 15, 16 и 43 КоБС РСФСР. В этих статьях закреплялись следующие требования: наличие взаимного согласия, достижение брачного возраста, недопустимость регистрации второго брака при наличии первого, отсутствие определенной степени родства, отношений усыновления, дееспособность вступающих в брак и намерение создать семью (заключение нефиктивного брака). Таким образом, если 15-летняя гражданка РСФСР заключала брак на территории иностранного государства, законодательство которого предоставляло ей такое право, то в Союзе этот брак признавался недействительным.

В СК РФ требованием для признания брака, заключенного за пределами территории РФ, является соблюдение норм только ст. 14. Согласно этой статье российские граждане должны выполнять всего четыре условия: соблюдение принципа моногамии; отсутствие определенной степени родства; запрет на вступление в брак между усыновителем и усыновленным и недопущение брака между лицами, из которых хотя бы одно признано недееспособным вследствие психического расстройства.

В ныне действующих коллизионных нормах уже не указывается в качестве основания для признания брака недействительным игнорирование российскими гражданами требований статей 12 и 13 СК РФ (взаимное согласие мужчины и женщины и достижение ими брачного возраста). Эти основополагающие начала российского семейного права почему-то выпали из поля зрения законодателя. Возникает вопрос: будет ли признаваться брак между российскими или между российскими и иностранными гражданами, заключенный за пределами территории РФ, если не были соблюдены требования о взаимном согласии и брачном возрасте? Аналогичный вопрос возникает и в связи с необходимостью учета положения п. 3 ст. 15 СК РФ, по которому при наличии венерической болезни или ВИЧ-инфекции лицо, вступающее в брак, обязано предупредить об этом своего будущего супруга; а также соблюдение требования о регистрации реального, а не фиктивного брака, не порождающего юридических последствий согласно российскому праву. К этому следует еще добавить отсутствие обязательного соблюдения требования о возможности регистрировать брак только между разнополыми лицами. Обозначенные вопросы имеют важное практическое значение, поскольку от ответа на них зависит наступление такого правового результата, который порождает брак (возможность раздела имущества, нажитого в период брака, регулирование алиментных обязательств между супругами, наследственные отношения).

Сразу следует отметить, что выбранная тема дискуссионна. Так, по мнению Л.П. Ануфриевой, российским гражданам, вступающим в брак на территории иностранного государства, достаточно соблюдать только требования ст. 14 СК РФ. Тогда получается, что остальными нормами российского законодательства в частности, о взаимном согласии, брачном возрасте, можно вообще пренебречь. Подобную точку зрения высказывают и авторы учебника "Международное частное право". По их мнению, для российских граждан, регистрирующих брак в иностранном государстве, допустимым является заключение брака без соблюдения правил о брачном возрасте, установленных в ст. 13 СК РФ: достижение 18 или 16 лет - при снижении брачного возраста в определенных случаях.

Понятно, что такая позиция основывается на буквальном изложении коллизионных норм российского семейного законодательства. Однако бесспорно и то, что помимо текстуального воспроизведения правил необходимо еще толкование и самих правовых норм, и в целом источника права, регламентирующего соответствующие отношения. В связи с этим следует обратить внимание на такую категорию, как публичный порядок, который законодатель определяет как основу правопорядка Российской Федерации. Эта категория известна правовым системам многих государств. Публичный порядок и оговорка о публичном порядке, не позволяющая применять иностранное право, являются своего рода барьером и защитой морально - нравственных, социальных, исторических, религиозных принципов и общественных отношений, индивидуализирующих Российскую Федерацию как суверенное государство со своей экономической, социальной, политической, правовой системой и историей развития.

Рассматривая признание браков, заключаемых в иностранном государстве, через призму публичного порядка, вряд ли можно согласиться с возможностью регистрации брака для граждан РФ, например, без согласия невесты или заключение детского брака. Нормы, закрепляющие материальные условия для заключения брака гражданами РФ, являются составляющими основы правопорядка России. Независимо от того, на территории какого государства российские граждане вступают в брак, такой брак должен быть основан на взаимном согласии, с соблюдением условий, установленных российским законодательством.

Известно, что и при законодательном упущении ситуация с регистрацией брака граждан РФ в иностранном государстве не всегда будет зависеть от иностранного правопорядка. Дело в том, что в большинстве случаев обязанность граждан учитывать не только обстоятельства, препятствующие заключению брака, но и требования о взаимности, достижении брачного возраста обусловлена иностранным законодательством, по нормам которого статус лиц, вступающих в брак, определяется законодательством государства, гражданами которого они являются. Поэтому даже если граждане России руководствуются нормами иностранного права, они все равно вынуждены будут обратиться к российскому законодательству, к которому отсылают коллизионные нормы иностранного права. При этом определенные вопросы (процедура регистрации, форма брака) будут регулироваться иностранным законодательством, которое граждане РФ также должны соблюдать. Получается двойной контроль: со стороны российского государства, поскольку гражданство является тем институтом, который обеспечивает связь с "родным" государством, и со стороны государства - места регистрации брака.

Регулирование признания брака, помимо национального законодательства, закрепляется и в международных договорах, к числу которых относятся договоры о правовой помощи. Будучи участницей более 20 договоров о правовой помощи, включающих в качестве самостоятельного раздела правоотношения по семейным делам, Российская Федерация закрепила международные нормы, обязывающие тех граждан, кто регистрирует браки за ее пределами, соблюдать нормы СК РФ о материальных условиях. Так, в соответствии со ст. 26 Конвенции стран СНГ о правовой помощи и правоотношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г., ст. 26 Договора о правовой помощи между РФ и Республикой Молдова 1994 г. условия заключения брака для каждого из будущих супругов определяются законодательством государства, гражданином которого он является; в отношении препятствий к заключению брака должны быть соблюдены требования законодательства государства, на территории которого брак заключается.

Международные нормы, усиливающие контроль за соблюдением публичного порядка, являются важной гарантией соблюдения основных принципов семейного права. Однако нельзя исключать и таких ситуаций, когда право иностранного государства не предусматривает соблюдения материальных условий, определяемых законом гражданства. Условия заключения брака могут определяться, с нашей точки зрения, только законодательством государства, на территории которого заключается брак. В любом случае, регистрируя брак в России или за ее пределами, граждане РФ не должны забывать об основных принципах и началах семейного права, закрепленных в ст. 1 СК РФ, формирующих публичный порядок Российской Федерации.




3.3 Недействительность брака



Для исследования понятия недействительности брака, особенностей правового регулирования представляется весьма полезным ознакомиться с историей развития института недействительности брака (этого явления). Такой подход позволяет раскрыть в полном объеме принципы, тенденции, подходы в законодательном регулировании недействительности брака, использовать для этой цели методы системного анализа, комплексного подхода и сравнительного правоведения, другие приемы исследования.

Анализ законодательства России свидетельствует о том, что проблемы недействительности брака связаны с несоблюдением условий и препятствий для его заключения. Как справедливо отмечал А.И. Загоровский, «причина, делающая юридический акт недействительным, может обнаруживать свое влияние двояко: или так, что в силу только ее юридический акт не производит преднамеренного юридического действия – недействительность безусловная, абсолютная, или так, что действие этой причины находится в зависимости от будущего неизвестного обстоятельства, именно от желания участвующего в юридическом акте лица – недействительность условная или относительная. Противоположность между указанными двумя видами недействительности существует и в брачном праве. Но здесь действие ее по специальному характеру брачных отношений сказывается особым образом. Особенность состоит прежде всего в том, что область условной недействительности здесь значительно шире, чем в отношениях имущественных. В брачном праве возможность оспаривания брака ограничена лишь легально очерченным кругом лиц. Эта легальная охрана брачных союзов перестает действовать там, где параллельно с нарушением права грубо оспаривается и нравственное чувство».

Как видно из этого высказывания, выявленная А.И. Загорским тенденция в законодательном регулировании недействительности брака в дореволюционной России состоит в охране брачного союза путем ограничения круга лиц, обладающих правом на оспаривание брака.

Отметим, что семейные отношения у славянских племен до принятия христианства регулировались обычным правом. Из источников права известны были формы заключения брака (похищение невесты без ее согласия, по сговору, за выкуп). О недействительности брака сведений на этот период не имеется.

Были установлены условия и запреты для заключения брака: взаимное согласие, возраст для жениха – 15 лет, для невесты – 13 лет – как условия заключения брака; запрещались браки между близкими родственниками, лицами, состоящими в духовном родстве (крещение), между лицами, одно из которых состояло в браке, – как препятствие к браку; регламентировался развод. О недействительности брака не говорилось.

Правовая реформа Петра I касалась и отношений недействительности брака. Брак являлся добровольным актом, запрещалось женить «дураков, которые ни в науку, ни в службу не годятся».

Были установлены: запрещенные степени родства (Указ Синода 1744 г.), запрет на вступление в брак с лицами, осужденными за двоебрачие, а также условия вступления в брак: возраст, согласие родителей.

Регулировались и вопросы, связанные с недействительностью брака.

Так, в соответствии со ст. 31 Законов гражданских брак мог быть признан недействительным при совершении его в результате насилия или сумасшествия одного или обоих супругов, между лицами, состоящими в запрещенных степенях родства или свойства, при наличии другого нерасторгнутого брака; с лицом старше 80 лет; с лицом духовного сословия, обреченным на безбрачие; православных с нехристианами.

Возрастное условие не являлось основанием недействительности, если брак заключался с лицом, не достигшим брачного возраста, установленного светским законодательством (16 и 18 лет), но достигшим канонического брачного возраста (13 и 15 лет), супруги разлучались до наступления брачного возраста.

Многобрачие являлось основанием недействительности брака в духовном суде.

Следует отметить, что в законодательстве дореволюционной России не было единых правил для всех подданных. Брачное законодательство, и светское и каноническое, строилось на религиозных правилах.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что законодательство дореволюционной России ограничивало круг лиц, которые были вправе оспорить брак, предусматривало в качестве оснований недействительности и духовное родство, различало основания недействительности по светскому и каноническому праву, не знало четкого механизма недействительности, признавало религиозный брак.

Отмечается иное регулирование института недействительности брака в послереволюционной России.

18 декабря 1917 г. был принят Декрет «О гражданском браке, детях и о ведении книг актов гражданского состояния», который предусматривал заключение брака в государственных органах, религиозный брак не порождал юридического последствия. Вместе с тем сохранили силу браки, заключенные в церкви до принятия декрета. Условия вступления в брак касались возраста (16 и 18 лет) и согласия брачующихся. Препятствиями к браку признавались: наличие у одного из супругов душевного заболевания; состояние жениха или невесты в запрещенных степенях родства; наличие другого нерасторгнутого брака. Институт недействительности брака отсутствовал.

Принятый 19 декабря 1917 г. «Декрет о расторжении брака» недействительности брака также не касался.

22 октября 1918 г. принят Кодекс законов «Об актах гражданского состояния, брачном, семейном, опекунском праве». Он устанавливал порядок регистрации брака – в органах ЗАГС, условия вступления в брак (возраст 16 и 18 лет), препятствия к браку (те же, что и в Декрете1917 г.).

Особо следует отметить, что Кодекс предусматривал институт недействительности брака. Проведено различие между разводом, прекращающим брак на будущее время, и признанием брака недействительным, обладающим обратной силой и аннулирующим брак с момента его заключения.

Выделены основания недействительности: заключение брака с лицом, не достигшим брачного возраста; отсутствие согласия на брак одного из супругов; брак между лицами, одно из которых состоит в другом нерасторгнутом браке; наличие запрещенных степеней родства; брак с недееспособным лицом.

Предусматривался судебный порядок признания брака недействительным. Эти правила действовали до 1926 г.

В 1926 г. был принят Кодекс законов «О браке, семье и опеке», введенный в действие с 1 января 1927 г. Этот акт придавал силу фактическому браку. Теория об отмирании брака получила законодательное оформление. Устанавливался единый возраст для вступления в брак – 18 лет.

Институт признания брака недействительным отсутствовал.

Нарушение условий и препятствий к браку признавалось основанием для оспаривания регистрации брака (ст. 116).

Эти правила действовали до принятия в 1969 г. Кодекса о браке и семье РСФСР.

Теперь вновь признавался только зарегистрированный брак, фактические браки силы не имели. В Кодексе глава 6 была посвящена институту недействительности брака. Согласно ст. 43 основаниями признания брака недействительным являлись нарушение условий (взаимное согласие, недостижение брачного возраста – 18 лет) и препятствий для заключения (состояние одного из супругов в другом нерасторгнутом браке; брак между родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии, между полнородными и неполнородными братьями и сестрами, между усыновителями и усыновленными, с лицом, признанным недееспособным; нововведением стала фиктивность брака, то есть заключение брака без намерения создать семью.

Предусматривался судебный порядок признания брака недействительным.

Устанавливался круг лиц, имеющих право оспорить брак, лиц – обязательных участников процесса. Регламентировались и последствия недействительности брака.

Семейный кодекс РФ 1996 г. также содержит институт недействительности брака (глава 5). Расширены основания и последствия недействительности брака, о чем будет сказано ниже.

Подводя итог, можно сделать вывод о том, что, во-первых, законодательство России как дореволюционного, так и послереволюционного периода предусматривало институт недействительности брака, который с принятием каждого последующего нормативного правового акта динамично развивался, расширялся объем оснований и последствий недействительности, сохранялся закрытый их перечень; во-вторых, традиционно ограничивался круг лиц, обладающих правом на оспаривание брака; в-третьих, отмечается отличие недействительности брака от других институтов, в том числе от гражданско-правового института недействительности договора; в-четвертых, регламентировался судебный порядок недействительности брака.

Так Ш.А. обратился в суд с иском к Ш.Л. о расторжении брака, ссылаясь на то, что длительное время между ними происходят ссоры и скандалы и дальнейшая совместная жизнь невозможна.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года брак, заключенный между Ш.А. и Ш.Л. 9 марта 1984 года в Свердловском районном ЗАГСе г. Перми, актовая запись N 172, расторгнут.

В кассационном порядке дело не рассматривалось.

Постановлением президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года решение суда отменено со ссылкой на нарушение судом при рассмотрении дела требований Семейного кодекса Российской Федерации и правил об извещении сторон о времени и месте слушания дела; производство по делу прекращено в связи со смертью Ш.А.

Решением Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года, оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года, признан недействительным брак, зарегистрированный ОЗАГС Свердловского района г. Перми между Ш.А. и П.Н. (Ш.Н.) (актовая запись N 20 от 29 января 1999 года). Аннулирована актовая запись N 20 от 29 января 1999 года о заключении брака между Ш.А. и П.Н. (Ш.Н.)

В надзорной жалобе Ш.Н. просит отменить постановление президиума Пермского областного суда от 26 апреля 2002 года, решение Свердловского районного суда г. Перми от 21 января 2003 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского областного суда от 25 февраля 2003 года как незаконные и оставить в силе решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 7 июня 2005 года дело передано для рассмотрения по существу в суд надзорной инстанции - Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

При рассмотрении данного дела президиумом Пермского областного суда допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, выразившиеся в том, что им не были учтены материально-правовые и процессуальные обстоятельства, препятствовавшие пересмотру в порядке надзора решения суда о расторжении брака Ш.А. и Ш.Л. после смерти одного из супругов (Ш.А.).

Из материалов дела видно, что после вынесения решения Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года о расторжении брака между Ш.А. и Ш.Л. Ш.А. был зарегистрирован новый брак с П.Н. (Ш.Н.). Данное обстоятельство свидетельствует о том, что семейные отношения Ш.А. с Ш.Л. на время вынесения обжалуемого постановления суда надзорной инстанции были юридически и фактически прекращены. Восстановление этих отношений путем отмены решения суда о расторжении брака законным быть признано не может, в том числе в силу того, что на момент внесения протеста прокурором Пермской области 4 апреля 2002 года на решение Свердловского районного суда г. Перми от 2 августа 1996 года и вынесения президиумом Пермского областного суда постановления от 26 апреля 2002 года Ш.А. уже умер (10 марта 2001 года) и не мог принять участие ни в рассмотрении дела в суде надзорной инстанции, ни при рассмотрении в суде первой инстанции дела о признании заключенного им брака с Ш.Н. недействительным.

В соответствии с п. 8 ст. 219 ГПК РСФСР, действовавшего на момент вынесения оспариваемого судебного постановления, суд прекращает производство по делу, если после смерти гражданина, являвшегося одной из сторон по делу, спорное правоотношение не допускает правопреемства.

В связи с тем что спорное семейное правоотношение (брачное правоотношение) правопреемства не допускает, то, следовательно, надзорное производство по данному делу в 2002 году возбуждено судом неправомерно. Кроме того, в нарушение приведенных требований закона президиум пересмотрел исполненное решение суда первой инстанции о расторжении брака после смерти одного из супругов, несмотря на то что после расторжения брака с Ш.Л. Ш.А. 29 января 1999 года зарегистрировал новый брак с П.Н. (Ш.Н.).

При таких обстоятельствах выводы суда надзорной инстанции о том, что дело о расторжении брака рассмотрено с нарушением правил об извещении участвующих в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства и требований Семейного кодекса Российской Федерации, не могли служить основаниями для возбуждения надзорного производства и отмены решения суда о расторжении брака.

Подобная позиция не нова и в целом согласуется с теоретическими выводами известных правоведов Беляковой A.M., Орловой Н.В., Рясенцева В.А., Нечаевой Н.М. и др. о том, что «юридическое определение брака неизбежно было бы неполным, так как не могло бы охватить существенные признаки брака, лежащие за пределами права».

В этой связи представляется целесообразным дать обзорный сравнительный анализ различных точек зрения на понятие брака, существовавших и существующих в настоящее время в литературе по российскому семейному праву. К этому понятию обращался Г.Ф. Шершеневич, который определил брак в юридическом значении как союз мужчины и женщины с целью сожительства, основанный на взаимном соглашении и заключенный в установленной форме.

Данное определение называет совокупность условий, при наличии которых брак приобретал законный характер и являлся основанием возникновения последствий законного брака. Все последующие исследователи дореволюционного периода в основном придерживались аналогичного подхода к определению понятия «брак».

Вместе с тем необходимо обратиться к исследованию взглядов на брак известного специалиста в области семейного права А.И. Загоровского.

По его справедливому мнению, брак (у народа культурного) заключает в себе следующие элементы: во-первых, элемент естественный (физический), половой — вложенное природой в человека, наряду с другими животными, физиологическое влечение особей разного пола друг к другу; во-вторых, элемент нравственный (этический), заключающийся во взаимной нравственной привязанности супругов, в общении их внутреннего, духовного мира; в-третьих, экономический, порождающий хозяйственную связь, в силу которой возникает общее хозяйство мужа и жены; в-четвертых, элемент юридический, в силу которого брак является источником определенного юридического положения лиц, взаимно связанных супружеством (status'a), и порождает для них взаимные права и обязанности, и, в-пятых, религиозный, подчиняющий брак правилам религии: ни одна религия не относится безразлично к браку, и в особенности христианская. Наша церковь, как и римско-католическая, считает брак таинством. Брак должен быть определен как нормированный правом пожизненный половой союз мужчины и женщины.

В законодательстве зарубежных стран брак рассматривался как гражданско-правовая сделка. Так, в некоторых странах брак рассматривается в форме брака-товарищества (partnership).

Отметим, что в современной отечественной литературе, например, М.В. Антокольская сделала вывод о том, что «соглашение о заключении брака по своей правовой природе не отличается от гражданского договора. В той части, в какой оно регулируется правом и порождает правовые последствия, оно является договором». В других научных работах, наоборот, утверждается, что брак не может быть сделкой или договором, а является юридически оформленным свободным и добровольным союзом мужчины и женщины, направленным на создание семьи, порождающим взаимные права и обязанности.

Такая позиция является обоснованной, поскольку при заключении брака будущие супруги не могут определить для себя содержание брачного правоотношения в силу того, что их права и обязанности установлены императивными нормами Семейного кодекса РФ, что не характерно вообще для договорных правоотношений. Стороны в сделке свободны в формировании условий, а в браке отмечается иное, императивное, начало, централизованное регулирование.

Далее отметим, что брак влечет возникновение не только имущественных, но и личных отношений: создание союза, основанного на любви, уважении, взаимопомощи, взаимной поддержке и т.п.

После вступления в брак имущественные отношения становятся производными от личных правоотношений, связанных с браком.

Так, брак уже сам по себе в силу закона предопределяет и правовой режим совместной собственности супругов, и алиментные обязанности членов семьи, и основания и порядок приобретения имущественных прав, в том числе не связанных с возникновением права собственности (право члена семьи на жилое помещение), и специальные основания признания недействительными заключенных супругами сделок, в том числе и признания недействительным самого брака.

Различие надо отметить в субъектом составе. Брак может быть заключен между мужчиной и женщиной, а сделка — любыми субъектами.

Последнее в отличие от гражданско-правовых сделок, которые преимущественно индифферентно относятся к сторонам недействительной следки при применении последствий ее недействительности, предусматривает различные правовые последствия в зависимости от добросовестности супругов, того обстоятельства, каковы были воля и волеизъявление сторон при вступлении в брак.

Вместе с тем, говоря о недействительности брака и сделок, можно отметить возможность совпадения оснований недействительности и их последствий (несоответствие закону, неспособность лица к заключению брака). Однако указанного сходства недостаточно, чтобы сделать вывод о том, что брак есть договор и имеет гражданско-правовую природу.

Таким образом, по своей правовой природе, субъектному составу, содержанию, признакам сделка и брак различаются как категории гражданского и семейного права. Еще раз отметим, что в отличие от сделки брак возможен лишь между особыми субъектами (мужчиной и женщиной). В его основе лежат, как правило, личные отношения. Именно они определяют весь комплекс возникающих в будущем имущественных отношений, сфера которых в отличие от обычной сделки может быть самой разнообразной и не охватывается каким-либо одним предметом и основанием. Особенностью брака является его регулирование преимущественно императивными нормами семейного права, которые имеют приоритет над остальными нормами права, в том числе и гражданскими. Указанные особенности правового регулирования распространяются нетолько на супругов, но и иных членов их семьи, а также других лиц, с которыми они вступают в гражданско-правовые отношения.

С учетом изложенного можно сделать вывод о том, что недействительность брака есть действие (заключение брака), не соответствующее закону либо совершенное с нарушением в субъекте, не порождающее прав и обязанностей, характерных для действительного брака у лиц, его заключивших, с момента его регистрации в органах ЗАГС. Как справедливо отметила Н.М. Нечаева, «его как бы не было». В отличие от регистрации брака, когда права и обязанности действовали и прекращаются с момента его расторжения, при недействительности брака надо считать, что права и обязанности не возникают вообще, несмотря на заключение брака.

Признание брака недействительным рассматривается в литературе как санкция за нарушение семейного законодательства. Представляется, что признание брака недействительным может рассматриваться и как мера защиты прав добросовестного супруга.

Первой и важнейшей особенностью правого регулирования оснований и последствий недействительности брака является то, что эти вопросы регулируются как нормами семейного права, так и нормами гражданского и гражданского процессуального права.

Вместе с тем ст. 28 СК РФ подлежит уточнению в части указания на других лиц, права которых нарушены заключением брака, произведенного с нарушением ст. 14 СК РФ.

Другой особенностью правового регулирования недействительности брака является то, что он касается не только и не столько имущественных прав, сколько личных.

Третьей особенностью недействительности брака можно назвать особое правовое регулирование положения детей, рожденных в таком браке.

Кроме того, недействительность брака может быть рассмотрена как способ защиты прав добросовестных лиц, в том числе супруга, что также можно отнести к особенностям правового регулирования.


Заключение



Проблема брака сегодня, как и всегда, является актуальной. Кардинальные изменения, происходящие в России в области политики, экономики, идеологии, затрагивают и государственно-демографическую сферу, в частности брачно-семейные отношения. Нашему обществу не безразлично, каким будет выращено и воспитано подрастающее поколение, каким оно вступит в новое тысячелетие. Нельзя понять и правильно оценить состояние и перспективу развития такого важного социального института, как институт семьи и брака, не изучив тех перемен, которые с ним произошли. Особое значение приобретает изучение перехода от закрытой к открытой системе формирования брака и усиление эмансипации женщин, влияние развития личной свободы каждого из членов сообщества на брак и семью и др. 

Институт брака требует принятия серьезных неотложных мер по его оздоровлению, укреплению и развитию. Опыт мирового сообщества показывает, что проблемы семьи могут более или менее эффективно решаться с помощью хорошо продуманной и последовательно проводимой государственной демографической политики. 

Ряд новых законоположений, содержащихся в Семейном кодексе РФ, нельзя признать совершенными. Некоторые из них, на наш взгляд, противоречат интересам нашего общества и государства. Выработка рекомендаций по дальнейшему улучшению семейного законодательства в части, касающейся отношений брака, также является целью данного исследования.

На защиту выносятся следующие результаты исследования: 

1. С учетом выявленных на сегодняшний день тенденций (имеются в виду традиции и обычаи некоторых народов нашего многонационального государства), предлагается следующее научное определение брака: Брак -это взаимный и добровольный, свободный,, равноправный союз мужчины и женщины, имеющий целью создание семьи, порождающий для супругов взаимные личные неимущественные и имущественные права и обязанности, и не исключающий возможности состояния одного из них одновременно в аналогичных семейных отношениях. 

2. Историко-сравнительное исследование обозначенных выше аспектов позволили автору сделать следующие выводы. Трансформация условий и порядка заключения брака зависела, в наибольшей степени, от социально-экономических, идеологических условий; жизнедеятельности общества, факторов внешнего заимствования из правовых систем зарубежных государств.

3. Представляется необходимым внести изменения в ст. 158 СК РФ, установив, что «браки между гражданами Российской Федерации, заключенные за пределами территории РФ в соответствии с законодательством государства, на территории которого они заключены, признаются действительными в РФ, если соблюдены условия ст. ст. 12, 13, 14 СК РФ». 

4. В настоящее время назрела необходимость приравнять фактические брачные отношения к зарегистрированному браку со всеми вытекающими из этого правовыми последствиями. Предлагается следующая редакция п.2 ст.1 Семейного кодекса РФ: «Признается брак как заключенный в. органах записи актов гражданского состояния, так и незарегистрированный союз двух лиц». Отсюда следует необходимость в расширении действующего перечня отношений, регулируемых семейным законодательством (ст.2 СК РФ) за счет включения в их число фактических брачных отношений. 

5. Необходимо изменить редакцию п.2 ст. 15 Семейного кодекса РФ следующим образом: «Результаты обследования лица, вступающего в брак, составляют медицинскую тайну и могут быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак, только с согласия лица, прошедшего обследование. Если у лица, вступающего в брак, будет обнаружено наличие венерической болезни или ВИЧ-инфекции, оно обязано сообщить об этом лицу, с которым намеревается вступить в брак». 

6. Утверждается, что имеющееся на сегодняшний день сожительство (фактический союз), характеризующийся совместной жизнью и признаком стабильности между двумя лицами одного пола не является браком, поэтому правового оформления требуют только имущественные аспекты их отношений по правилам гражданского законодательства, а не семейного. 

6. Представляется, что, исходя из медико-генетических, нравственных, морально-этических соображений, отечественного и мирового опыта, круг лиц, которым запрещено вступать в брак по российскому праву, неосновательно узок. Кроме того, не определены основания возникновения запретов и их отмены. Исходя из всего указанного выше, предлагается изложить в следующей редакции ст. 14 СК РФ "Обстоятельства, препятствующие заключению брака":

"1. Не допускается заключение брака между:

лицами, из которых хотя бы одно лицо уже состоит в другом зарегистрированном браке;

близкими родственниками (родственниками первой степени родства по прямой восходящей и нисходящей линии, полнородными и неполнородными (имеющими общих отца или мать) братьями и сестрами, дядями и племянницами, тетями и племянниками, двоюродными братьями и сестрами);

усыновителями и усыновленными;

лицами, из которых хотя бы одно лицо признано судом недееспособным вследствие психического расстройства.

2. Препятствием к браку между лицами, указанными в настоящей статье, служит как родство, возникшее из брака, так и родство, возникшее вне брака. При установлении усыновления отношение родства как препятствие к браку сохраняется.

3. Препятствием к браку являются отношения свойства первой степени по прямой восходящей и нисходящей линии и боковой линии. Отмена запрета на брак возможна в случае смерти лица, давшего начало свойству".


Библиография

	

	Нормативно-правовые акты

	Конституция Российской Федерации от 12.12.1993 // Российская газета. – 1993. – № 237.

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 г. № 51-ФЗ (в ред. от 06.12.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст.3301.

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) от 26.01.1996 г. № 14-ФЗ (в ред. от 06.12.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст.410.

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ (в ред. от 29.11.2007) // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст.4552.

	Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14.11.2002 г. № 138-ФЗ (в ред. от 04.12.2007) // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст.4532.

	Семейный кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 г. № 223-ФЗ (в ред. от 21.07.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 1. – Ст. 16.

	Федеральный закон от 15.11.1997 г. № 143-ФЗ «Об актах гражданского состояния» (в ред. от 18.07.2006) // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 47. – Ст. 5340.

	Федеральный закон от 30.03.1995 г. № 38-ФЗ «О предупреждении распространения в российской федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» (в ред. от 18.10.2007) // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 14. – Ст. 1265.

	Закон Самарской области от 02.12.1996 г. № 19-ГД «О порядке и условиях вступления в брак несовершеннолетних граждан в Самарской области» (в ред. от 07.10.2002) // Волжская коммуна. – 1996. – № 240-241. – С. 16.

	Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 05.11.1998 г. № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака» // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 1999. – № 4. – С.31.

	

	Научная литература

	Антокольская, М.В. Семейное право. / М.В. Антокольская. – М., Юристъ. 2001. – 516 с.

	Ануфриева, Л.П. Международное частное право. Особенная часть. Т. 2. / Л.П. Ануфриева. – М., БЕК. 2000. – 864 с.

	Бардин, Л. Правовые проблемы Семейного кодекса / Л. Бардин // Бизнес-адвокат. – 2008. – № 2. – С. 17.

	Бичурин, Н.Я. Китай в гражданском и нравственном состоянии. / Н.Я. Бичурин. – М., Восточный Дом. 2002. – 672 с.

	Брак и развод в буржуазном семейном праве: сравнительно-правовой анализ / Отв. ред. Рубанов А.А. – М., Юрлитиздат. 1988. – 416 с.

	Владимирский-Буданов, М.Ф. Обзор истории русского права. / М.Ф. Владимирский-Буданов. – Ростов н/Д., Феникс. 2005. – 814 с.

	Ворожейкин, Е.М. Семейные правоотношения в СССР. / Е.М. Ворожейкин. – М., Юрлитиздат. 1972. – 486 с.

	Гегель, Г. Философия права. / Г. Гегель. – М., Мысль. 1990. – 784 с.

	Глашев, А.А. Медицинское право. Практическое руководство для юристов и медиков. / А.А. Глашев. – М., Волтерс Клувер. 2004. – 568 с.

	Гойхбарг, А.Г. Брачное, семейное и опекунское право. / А.Г. Гойхбарг. – М., Юрлитиздат. 1926. – 568 с.

	Гражданское право. Учебник / Под. ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. Т. 3. – М., Проспект. 2007. – 736 с.

	Гражданское право: Учебник / Под. ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. Т. 1. – М., Проспект. 2006. – 712 с.

	Гражданское и торговое право зарубежных государств. Учебник / Отв. ред. Васильев Е.А., Комаров А.С. В 2-х т. Т. 1. – М., Международные отношения. 2006. – 736 с.

	Гримм, Д.Д. Лекции по догме римского права. / Д.Д. Гримм. – М., Зерцало. 2003. – 614 с.

	Загоровский, А.И. Курс семейного права. / А.И. Загоровский. – М., Зерцало. 2003. – 542 с.

	Ильина, О.Ю. Баланс частного и публичного интереса при судебном рассмотрении дел о расторжении брака / О.Ю. Ильина. // Современное право. – 2008. – № 1. – С. 16.

	Ильина О.Ю. Брак как форма государственного признания отношений между мужчиной и женщиной / О.Ю. Ильина // Семейное и жилищное право. – 2006. – № 4. – С. 19.

	Ильина, О.Ю. Проблемы интереса в семейном праве Российской Федерации / О.Ю. Ильина. – М., Городец. 2007. – 542 с.

	Климова, С.А. Личное неимущественное право супруга на расторжение брака и его реализация в судебном порядке / С.А. Климова. // Семейное и жилищное право. – 2008. – № 1. – С. 19.

	Косарева, И.А. Некоторые проблемы заключения и расторжения брака / И.А. Косарева. // Современное право. – 2008. – № 3. – С. 19.

	Косарева, И.А. Некоторые проблемы принципа добровольности заключения брака / И.А. Косарева // Современное право. – 2007. – № 9. – С.27.

	Косарева, И.А. Отношения родства, усыновления, свойства, опеки и попечительства как обстоятельства, препятствующие заключению брака по законодательству России и зарубежных стран / И.А. Косарева. // Нотариус. – 2007. – № 4. – С. 15.

	Косова, О.Ю. Семейное и наследственное право России. / О.Ю. Косова. – М., Статут. 2001. – 512 с.

	Красавчиков, О.А. Юридические факты в советском гражданском праве. Государственное издательство юридической литературы. / О.А. Красавчиков. – М., Юридическая литература. 1958. – 512 с.

	Кузнецова, И.М. Семейное право. / И.М. Кузнецова. – М., Юристъ. 1999. – 542 с.

	Манукян, Ю.К. Современное семейное право Российской Федерации и шариат. / Ю.К. Манукян. – Ростов н/Д., Феникс. 2003. – 518 с.

	Матвеева, Н.А. Правовые аспекты медицинского обследования лиц, вступающих в брак, в Российской Федерации / Н.А. Матвеева. // Медицинское право. – 2008. – № 1. – С. 17.

	Международное частное право: Учебник для вузов / Под ред. Марышевой Н.И. – М., Проспект. 2000. – 764 с.

	Мейер, Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. 2-е изд., испр. / Д.И. Мейер. – М., Статут. 2000. – 674 с.

	Монтескье, Ш.Л. Избранные произведения. / Ш.Л. Монтескье. – М., Политиздат. 1955. – 706 с.

	Невзгодина, Е.Л. Признание брака недействительным по семейному Кодексу РФ / Е.Л. Невзгодина. // Нотариус. – 2008. – № 2. – С. 16.

	Нечаева, А.М. Семейное право: Курс лекций. / А.М. Нечаева. – М., Юристъ. 2008. – 602 с.

	Пахман, С.В. Обычное гражданское право в России. / С.В. Пахман. – М., Зерцало. 2003. – 632 с.

	Победоносцев, К.П. Курс гражданского права. Часть вторая: Права семейственные, наследственные и завещательные. / К.П. Победоносцев. – М., Статут. 2003. – 642 с.

	Покровский, И.А. Основные проблемы гражданского права. / И.А. Покровский. – М., Статут. 2006. – 716 с.

	Пчелинцева, Л.М. Семейное право России. / Л.М. Пчелинцева. – М., Норма. 2002. – 498 с.

	Пчелинцева, Л.М. Семейное право России: Учебник для вузов. 3-е изд., перераб. и доп. / Л.М. Пчелинцева. – М., Норма. 2005. – 542 с.

	Рабец, А.М. Закон для семьи. Вопросы и ответы. / А.М. Рабец. – Кемерово., 1991. – 468 с.

	Рясенцев, В.А. Советское семейное право. / В.А. Рясенцев. – М., Юрлитиздат. 1982. – 574 с.

	Санфилиппо, Чезаре. Курс Римского частного права. / Чезаре Санфилиппо. – М., БЕК. 2002. – 712 с.

	Сапрыкин Н.В. Недействительность брака: некоторые проблемы теории и практики / Н.В. Сапрыкин // Российский судья. – 2005. – № 7. – С. 5-6.

	Свердлов, Г.М. Советское семейное право. / Г.М. Свердлов. – М., Юридическая литература. 1958. – 574 с.

	Семейное право Российской Федерации и иностранных государств. Основные институты / Под ред. Залесского В.В. – М., Юринформцентр. 2005. – 568 с.

	Семейное право Российской Федерации и иностранных государств: основные институты / Под ред. Залесского В.В. – М., Юрайт. 2004. – 546 с.

	Слепакова, А.В. Правоотношения собственности супругов / А.В. Слепакова. – М., Статут. 2005. – 468 с.

	Советское семейное право / Под ред. Рясенцева В.А. – М., Юридическая литература. 1982. – 674 с.

	Тарусина, Н.Н. Семейное право. / Н.Н. Тарусина. – М., Проспект. 2001. – 568 с.

	Федосеева, Г.Ю. Признание браков, заключаемых гражданами РФ за пределами Российской Федерации / Г.Ю. Федосеева. // Современное право. – 2008. – № 3. – С. 34.

	Фетюхин, Ю.М. Институт брака по новому семейному законодательству Российской Федерации. Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. / Ю.М. Фетюхин. – Волгоград., 2000. – 38 с.

	Хадерка, И. Вступление в брак. Правовые аспекты. / И. Хадерка. – М., Юридическая литература. 1980. – 454 с.

	Хазова, О.А. Брак и развод в буржуазном семейном праве: сравнительно-правовой анализ. / О.А. Хазова. – М., Юридическая литература. 1988. – 468с.

	Чефранова, Е. Судебный порядок расторжения брака / Е. Чефранова. // Российская юстиция. – 2007. – № 9. – С. 16.

	Чичерова, Л.Е. Ответственность в семейном праве: вопросы теории и практики: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. / Л.Е. Чичерова. – Краснодар., 2004. – 38 с.

	Шершеневич, Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907). / Г.Ф. Шершеневич. – М., Статут. 2005. – 672 с.

	Югай, О.Д. К вопросу о понятии и правовой природе брака / О.Д. Югай. // Семейное и жилищное право. – 2008. – № 3. – С. 19.

	

	Судебная практика

	Определение Верховного Суда РФ от 5 июля 2005 года по дело № 44-В05-3//Бюллетень Верховного Суда РФ.-2006. - № 4.- С.34.

	Определение Верховного суда Российской Федерации от 16 ноября 1998 года дело№ 4-В98пр-138// бюллетень Верховного Суда РФ.- № 6.- 1999.-С.14.