Анархизм в Европе в 1/2 XX века

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

	

	

	1) В. Г. Федотова. Анархия и порядок в констексте российского посткоммунистического развития // Вопросы философии. - 1998. 

	- № 5. - М., "Наука".

	

	2) В. Плеханов, Собрание сочиненний, том IV.

	

	3) Ф. Энгельс, К. Маркс, "Коммунистический манифест". Интернет.

	

	4) Пётр Рябов. Краткий очерк истории анархизма. 

	Интернет: http://anarchive.virtualave.net/

	

	5) Емельян Ярославский. Анархизм в России, ОГИЗ СССР, М., 1939.

	

	6) Ленин, том XVIII.

	

	7) Исаак Пуантэ. "Програмный очерк либертарного коммунизма".

	Интернет: http://anarchive.virtualave.net/

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	ЛЮБИЧ НИКОЛАЙ

	

	

	

	

	

	

	

	

	курсовой

	РЕФЕРАТ

	по истории

	

	на тему

	

	АНАРХИЗМ В ЕВРОПЕ В 1/2 XX ВЕКА.

	УСПЕХИ И НЕУДАЧИ.

	

	

	

	

	

	      преподаватель: Тимерманис 

	        Валентина Анатольевна 

	

	    

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	2000 год

	Санкт-Петербург

ВСТУПЛЕНИЕ



       Прежде всего, начиная написание моего реферата, я должен ответить на вопрос: почему я выбрал эту тему?

        Во-первых, я хочу выделить несколько ключевых событий в истории европейского анархизма, относящихся к первой половине двадцатого века, и провести параллель с эволюцией теории безвластия. На основе анализа этих ключевых событий можно выявить основные тенденции и закономерности, определившие развитие анархизма во второй половине века. 

        Во-вторых, я хочу ответить лично для себя на вопрос - создали все эти проявления движения анархистов реальные предпосылки для реализации некоторых идей анархизма в наше время? Ведь начало века было так богато разнообразными бунтами, террористическими актами и попытками создания обществ без власти под чёрными флагами. Подробное рассмотрение истории европейского анархизма в выбранный период на примере самых значительных событий даёт мне ключ к объективной оценке современной обстановки в контексте рассмотрения перспектив анархизма. Анализ теоретической базы сильно влияет на формирование моих собственных взглядов и на выработку собственных концепций, своего плана действий.

        Я считаю идеи безвластия, федерализма и децентрализации особенно актуальными в современной России, где существует "по некоторым оценкам, около 30-40 миллионов человек, не включённых в социальные структуры и никому не подчиняющихся, т.е. живущих в состоянии анархии" [1, с. 4]. Цифры говорят сами за себя. 

        История анархизма, например, в России во время революции, поучительна как ничто другое, для человека, желающего осознать сильные и слабые стороны анархического движения. А испанский либертальный коммунизм! Какой пример единения пролетариата для борьбы с реакцией! Каждый интересующийся историей революционной борьбы, должен глубоко изучить историю испанской революцию.

        Одним словом, я берусь за написание реферата по данной теме не только с личной целью систематизации, но и с целью возможного использования его в целях просвещения молодёжи, а так же в некоторой степени для своеобразной агитации. Следует признать, что работа является не просто беспристрастным изложением фактов, но, напротив, не лишена доли моей личной оценки происходивших событий. Однако я постарался изложить всё максимально объективно, используя разнообразную литературу с разными точками зрения, причём не вся она упомянута в списке. Использовано также много материала из Интернета, но я не упоминаю некоторые из них, так как не использовал их непосредственно при написании реферата.

          

Глава I



Усиление тенденций к безвластию. Исторические предпосылки.

                                                    

        К началу XX-го века тенденции к безвластию в массах несколько усилились, причём не только в Европе, но и во всём мире. Марксизм разделился на течения радикальные и ревизионные, из которых часть утратила былой радикализм и чёткость построения программы. Поэтому марксизм несколько утратил свой роль унитарной идеологии пролетариата и не мог больше удовлетворять всех рабочих… В то же время давление государства на личность и мера его вмешательства в экономику заметно увеличились - отчасти это было связано с назревавшей империалистической войной - милитаризм и колониализм, прежняя эксплоатация рабочего класса под покровительством структур глобального управления, а также давление на мелкого производителя, вызванное тенденцией к монополизации, не могли не вызвать решительного противодействия в виде восприятия радикальной идеологии свободы. Особенно это актуально по отношению к ремесленникам и интеллигентному мещанству, которые являются основой для распространения анархических идей.

        В преддверии I Мировой Войны официальный Интернационал уже не мог единить революционеров, что доказали результаты голосований в парламентских организациях стран, вступающих в войну, когда большинство депутатов- социалистов проголосовали за военные кредиты "своим" правительствам. Следует особо отметить, что разлад внутри II-го Интернационала не произошёл в одночасье в начале войны, но явился кульминацией длительного процесса, начавшегося до начала XX-го века. 

        В то время, как Интернационал терял своё влияние, усиливалась борьба за полное освобождение личности, которую олицетворяли собой анархисты. Ярким деятелем этой борьбы стал в XIX-ом веке Михаил Александрович Бакунин. Характерно то, как складывались его отношения с Интернационалом. Он был исключён из его рядов за идейное отступничество, и его сторонники тоже были отстранены от участия в едином движении. Однако Бакунину и компании удалось развернуть активную пропагандистскую и революционную деятельность по всей Европе, оказывавшую сильное влияние на рост популярности анархизма в Европе; Социалистический Альянс Бакунина некоторое время успешно конкурировал с Интернационалом, особенно в Испании. Бакунин - представитель так называемого бунтарского направления в анархизме.

         Потеряв веру в непогрешимость Интернационала и его радикализм, некоторая часть рабочих перешла к анархо-синдикализму. Они действовали против капиталистов- эксплоататоров методами так называемого "прямого действия" - стачек и саботажа. Особенно сильны они были во Франции, набрали к концу XIX-го века силу и в Англии. Как мы видим, больше становилось сторонников как индивидуалистического анархизма, так и коллективного. Больше стало однако и отрицательных безрезультатных проявлений - террористических актов и убийств. Например, вспышка терроризма в 1890-1895  годах, особенно сильная во Франции и близкой к ней Испании. Однако такие личности, как Равашоль, Эрьен, Казерио лишь вызвали неприятие общественностью своих методов, повлекшее за собой обострение критики анархистов. Этот период ярко показал неточность и неэффективность террористических ударов по государственному аппарату. 

         В 1985-ом году профсоюзы и биржи труда во Франции объединились во Всеобщую Конфедерацию Труда (ВКТ), которая быстро переросла масштабы отдельной страны и объединила большое количество пролетарских профсоюзов в борьбе за свои права.

         XX-ый век анархизм встретил в фазе "количественного" подъёма. В области обновления его теоретической базы, напротив, имел место некоторый идейный застой. Однако, нельзя сказать, что соперничавшие с анархизмом течения потеряли своё влияние в сильной мере. Марксизм по-прежнему правил умами большинства рабочих. Очевидно стало то, что изменить положение в рядах пролетариата - основного революционного класса - вряд ли удастся без долгой и планомерной агитации. Поэтому в начале XX-го века анархизм стал идеологией по преимуществу мелкой буржуазии - ремесленников, крестьян и прочих мелких производителей. Также к анархистам примкнула часть радикально настроенной интеллигенции. Дело в том, что в то время анархизм в наиболее полной мере отражал интересы этих классов. Мелкий производитель и крестьянин-собственник в наименьшей мере зависели от организации общества "сверху". Налоговые сборы были им ни в коей мере не выгодны - они связывали их возможности, отнимали прибыль, не предоставляя ничего взамен - ведь часто крестьяне довольствовались обменными сделками, предпочитая получать нужный товар без посредников, в том числе государства. Благоустройство инфраструктуры они чаще проводили сами, чем получали со стороны государства. Как итог, главной теоретической основой анархизма в начале XX-го века стало учение Кропоткина, ориентированное на крестьянскую среду. Правда, это учение не ставило себе цели обрисовать конкретные пути воплотить идеалы в революционную действительность.

         Неумение вести борьбу постепенно, идти путём частичных успехов было главной проблемой и основной причиной неудач в анархистской практике. Так, ещё Бакунин считал, что "всякое политическое движение, не имеющее своей целью непосредственное, прямое, бесповоротное и полное экономическое освобождение рабочих, <…>, принцип социальной ликвидации,- всякое подобное политическое движение есть движение буржуазное, и, как таковое, должно быть исключено из интернациональных движений"[2, с. 21]. Посудите сами, можно ли было вести успешную борьбу со столь бескомпромиссных позиций?

          Марксисты же, в противоположность, следовали Энгельсу и Марксу, которые ещё в середине XIX-го заявили, что "коммунисты в капиталистическом обществе поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя"[3]. Таким образом, мы видим, какими заметными были расхождения между марксистами и анархистами даже в методах ведения борьбы.



Теоретическая база анархизма к началу XX-го века.



            Теоретическую базу анархизма я буду рассматривать с того времени, когда Европа, вступив в эпоху великих революций, способствовавших утверждению человеческой индивидуальности, освобождению её из под психологического гнёта государства, крушению основ традиционного монархизма, породила собственно анархизм как философское учение. "Анархизм окончательно сформировался и самоидентифицировался в 1830-1840 г.г. - в борьбе с либерализмом и государственным социализмом" [4], - считается теперь. Анархизм противостоял обоим этим движениям, и точным определением его смешанной сути можно считать слова Михаила Бакунина: "Свобода без социализма есть привелегия и несправедливость. Социализм без свободы есть рабство и скотство".

         Уже Уильям Годвин и Макс Штирнер в начале XIX-го века обозначили два главных направления анархизма, которые потом стали анархо-индивидуализмом и анрхо-коммунизмом. Штирнер первым признал необходимость революционного преобразования общества и считал выгодным создание сбободных "союзов эгоистов" для того, чтобы они вместе прорубили себе дорогу к индивидуальному счастью…

         Одним словом, суть идеологии анархизма уже понятна - это синтез идеи свободы и социальной справедливости, синтез идей либерализма и коммунизма, и в то же время противоположность обоих. Анархизм, по моему личному убеждению, венчает поиски "золотой середины" в области экономико-политических учений.

         Огромный вклад внёс в выработку теории анархизма Пьер-Жозеф Прудон (1809 - 1865). Он был активным участником революции 1848-го года во Франции, пропагандировал идеи анархизма в массах, проводил, в отличии от Годвина и Штирнера, конструктивную критику государственного строя, он избегал абстрактных схем и прожектёрства. Его философия, дополненная Бакуниным, была к концу XIX-го века основной теоретической базой для революционеров-анархистов. Его недаром называют "отцом европейского анархизма". Особенно высокую оценку давал философии Прудона и его личным качествам А. И. Герцен.

         Так в чём же, собственно, суть прудонистических концепций? Государственной власти, иерархии, централизации, бюрократии и праву Прудон противопоставляет принципы федерализма, децентрализации, взаимопомощи(мютюэлизма), свободного договора и самоуправления.

          Прудон утверждал, что политическая свобода невозможна без экономического обеспечения и децентрализации управления. "То, что называют в политике властью, - писал он, - аналогично и равноценно тому, что в политической экономике называется собственностью, эти две идеи равны друг другу и тождественно, нападать на одну - значит нападать на другую, одна непонятно без другой…" [4] Исходя из этого, Прудон сопоставлял экономическое обеспечение с политической федерацией. Прудон основывался на принципе равновесия, отстаивая как принципы равновесия, так и права личности, так и интересы собственности.

          Лично для меня учение Прудона оказалось настоящей кладезью мудрости, дополненной конкретными и чёткими экономическими обоснованиями и инициативами, не потерявшими актуальности и по сей день. Особенно уважаю учение Прудона за предложенную им идею так называемого "банка обмена", который позволил бы людям, получающим трудовой доход, брать бесплатный кредит.

          Михаил Александрович Бакунин (1814 - 1876), несомненно, является ключевой фигурой в истории анархической мысли и анархического движения XIX-го. "Именно Бакунин, будучи одарённым философом, заложил основы анархизма как цельного мировоззрения (а не только как программы действий или социологического учения). Бакунин и инициировал появление мощного революционного движения под анархическими лозунгами почти по всей Европе. Наконец Бакунин, как никто до и после него, сумел выразить основной мотив анархизма - идею бунта, бескомпромиссной борьбы за полное освобождение личности и общества" [4]. Бакунин был истинным интернационалистом в своей деятельности, что должно быть в каждом анархисте.

          В своих теоретических трудах Бакунин подчёркивал роль государства как разрывающего солидарность людей элемента. "Оно [государство] разрывает всеобщую солидарность людей на земле и объединяет только часть их с целью уничтожения, завоевания и порабощения всех остальных", - писал русский анархист. Государство, по Бакунину, является не чем иным, как "официальной и правильно установленной опекой меньшинства компетентных людей ... чтобы надзирать за поведением и управлять поведением этого большого неисправимого и ужасного ребенка – народа". Поскольку всякая власть стремится себя увековечить, "ребенок" никогда не достигнет совершеннолетия, пока над ним господствует упомянутая опека. "Итак, там, где начинается государство, кончается индивидуальная свобода, и наоборот. Мне возразят, что государство, представитель общественного блага, или всеобщего интереса, отнимает у каждого часть его свободы только с тем, чтобы обеспечить ему всё остальное. Но остальное – это, если хотите, безопасность, но никак не свобода. Свобода неделима: нельзя отсечь ее часть, не убив целиком. Малая часть, которую вы отсекаете, – это сама сущность моей свободы, это всё... Такова уж логика всякой власти, что она в одно и то же время неотразимым образом портит того, кто ее держит в руках, и губит того, кто ей подчинен" [5, с. 24] . Бакунин безжалостно критиковал государственный социализм(прежде всего марксизм), доказывал, что на смену привилегированным классам капитализма придёт "красная бюрократия", так как власть и эксплоатация неразрывно связаны друг с другом и невозможно уничтожить второе, не уничтожив первого. К сожалению, Михаил Александрович оказался прав… В оценке марксистов Бакунин близко сходился с Прудоном. Он радикализовал мелкобуржуазный анархизм французского философа.

           В общем, можно закончить рассказ о теории анархизма к началу XX-го века на Бакунине, как последнем действительно крупном теоретике анархизма в XIX-ом веке.





Глава II



Участие анархистов в I-ой Русской Революции.

Другие действия до 1917 года.



           Ко времени начала революции в России анархисты имели влияние преимущественно на юге страны(главные центры - Одесса, Екатеринослав, Елисаветград), а также на Кавказе и в Польше(Лодзь, Белосток, Варшава) [5, с. 29] . В Москве и Петербурге анархизм был представлен синдикалистами, ведущими пропаганду среди рабочих при активнейшом противодействии со стороны марксистов, а также значительной частью матросов Балтийского Флота. Чем же объясняется территориальное тяготение анархизма к югу? В основном это следует из классового состава анархического движения. Ведь основную поддержку анархисты получали в тогдашней России от мелкого собственника в лице крестьянина. В это время теоретические труды Кропоткина, в которых упор делался на крестьянство, уже успели стать главными в теории российского анархизма. Крестьянские отношения основывались обычно на обмене, на личном контакте с производителем в городе, поэтому крестьянам не доставляло почти никакой пользы государственное управление - ведь государство сосало крестьянскую кровь - зерно - чтобы продать его за границу, в то время как деревня иногда голодала. И царь поддерживал помещиков, которые и у общинников и у индивидуалистов норовили урвать кусок земли. Поэтому крестьяне, особенно зарождавшиеся фермеры(то есть их российский аналог), поддерживали идею анархического бунта, верили в идеал "вольного хлебороба", который обожествлял Кропоткин. 

           А большевики на юге сосредоточились на пропаганде в армии и поэтому не составляли анархистам жёсткой конкуренции в крестьянской среде. Но ведь и солдат по сути своей - тоже рабочий или крестьянин, только в шинели. Поэтому идея анархии проникала в армию. Например, восстание на броненосце "Потёмкин", говорят, поднял матрос-анархист Матюшенко. 

           В то же время в городах на юге анархисты вели пропаганду среди рабочих мелких и средних предприятий, которые мечтали взять власть на предприятиях в свои руки. Тем более, что и сами рабочие были выходцами из деревни, и посему их душевный склад был похож на крестьянский - они надеялись самостоятельно взаимодействовать с деревней на принципах обмена. Эти рабочие не дистанцировали себя от крестьянства, как потомственный пролетариат крупных городов.

           И агитация приносила свои плоды, что бы не говорили книжки Политиздата через десять-двадцать лет. Именно эта пропаганда сделала возможным существование потом "республики Махно", где городские рабочие-синдикалисты в союзе с крестьянством сумели долгое время удерживать Гуляй-Поле от посягательств как красных, так и белых, и националистических банд Петлюры. Подводя итоги, можно сказать, что агитация создала благоприятную почву на юге, на Украине и в Польше, где анархисты сливались с борцами за национальную свободу. В центральных районах конкурировать с эсерами и марксистами анархисты не могли.

           Одним из проявлений анархизма можно назвать так называемую махаевщину. Её лидером был А. Махайский(Вольский). Сначала он был социал-демократом реформистского толка, а затем, будучи в ссылке в Сибири, создал собственную теорию развития революционного движения в России, изложив её в книге "Умственный рабочий". В ней излагалось мнение, что стоящая за спиной буржуазии интеллигенция выдумала идею социализма якобы для превращения рабочих в орудие для достижения своих целей. Махаевцы преставляли борьбу революционных партий в России как направленную на захват власти, так же как и борьбу евреев за свои права. К Махаеву примкнула часть ссыльных анархистов. Им удалось создать в Одессе группу "Непримиримые", а в Белостоке - группу "Борьба".

           А вот как характеризовал махаевскую программу один из лидеров русских анархистов Новомирский: "Она сводилась к трём пунктам: 1) рабочему классу не нужно идеалов, 2) нужна экономическая, революционно-террористическая борьба с капиталом и 3) интеллигенция - класс эксплоататорский, враждебный пролетариату". Он же сказал, что "махаевцы своим отрицанием политической борьбы поставили себя вне истории" [5, с. 31] . В итоге махаевщина не получила широкого распространения среди рабочего класса.

            Во время революции в России 1905-ого года анархисты действовали достаточно активно. Но почему же их действия не принесли успеха? Во-первых, анархисты не ставили конкретной задачи поддержать буржуазно -демократическую революцию. Они отрицали в большинстве своём необходимость этого этапа для перехода к анархо-коммунизму. Позорно, но факт - "в Москве в декабре 1905-ого года не было ни одной анархистской боевой дружины в то время, когда большевики и беспартийные рабочие сражались с оружием в руках на баррикадах" [5, с. 30] .

           Во-вторых(это вытекает из первого), избранными некоторыми анархистами методами были индивидуальный террор и экспроприация. А эти методы отталкивали революционно активные элементы, особенно рабочих, от анархистов и показывали их слабость. Лишь кое-где на юге анархо-синдикалисты участвовали в стачках и их организации. А вот, например, что пропагандировало течение "безначальцев" в 1905 - 1907 годах в своём печатном органе "Безначалие": "Беспощадная народная расправа. Признание краж и всяких открытых нападений на лавки и дома, совершаемых угнетаемыми классами". Им вторила и газета "Бунтарь" так называемых "чернознаменцев" [5, с. 32-33] . Часто агитация анархизма взывала к откровенно уголовным элементам - деклассированным выходцам из разорившейся мелкой буржуазии и люмпен-пролетариату. В одной из советских книжек я нашёл даже такую выдержку из речи одного из лидеров одесской группы анархо-коммунистов Гершковича: "Режь, грабь, бей, не надо никаких союзов, никаких организаций: грабь, режь, бей…"

           И в-третьих, анархистам не удалось, в целом, организовать в  ответственный момент в зоне своего влияния поддержку крестьянством городских синдикалистов. Сказалась неподготовленность к бунту. Одним словом, непоследовательность действий анархистов во время Первой Русской Революции лишила их шанса на глобальную конкуренцию с большевиками в будущем. На мой взгляд, нужно было не заниматься терроризмом и экспроприацией, рассеивая силы, а создать боевые организации в Москве и Питере, поддержать марксистов, эсеров и буржуазно-демократическую революцию, затем сосредоточиться на пропаганде, вести её на юге России, попытаться вытеснить большевиков и эсеров, и работать в каждой отдельной губернии одновременно и по крестьянам и по рабочим в городе. И тогда, быть может, махновская республика, уже в годы II-ой Русской Революции, не была бы окружена кольцом враждебных армий… Нужно было также решительно отмежеваться от уголовных элементов и попробовать найти союзников среди оппозиционных марксистам партий, например, среди левых эсеров. Ведь Виктор Чернов, как известно, по многим позициям разделял рзделял идеи анархистов.

           

"Вольная республика" Михненко. 

Роль анархистов в Великой Октябрьской Социалистической Революции и гражданской войне.



            Как известно, социалистическая революция стала возможной во многом по причине империалистической войны. Партия большевиков, несмотря на то, что все политические партии России заняли оборонческую или умеренно пацифистическую позицию и поддерживали правительство, не предала интересы рабочего класса. Даже когда все европейские социалисты проголосовали за военные кредиты своим правительствам, партия Ленина показала последовательно революционное отношение к хищнической империалистической войне. Большевики выдвинули лозунг "поражнение своего правительства" и благодаря этому в конце концов оказались на гребне революционной волны. Но что же анархисты, призывавшие к немедленному введению коммунизма и классовой войне?

            По-моему, это наибольший позор анархического движения в XX-ом веке - анархисты решили поддержать, в большинстве своём, своё государство, которое до войны почему-то хотели разрушить. Эти настроения и выразил Кропоткин, бывший идеологическим вождём анархизма. А ведь, займи анархисты пораженческую позицию, это дало бы им возможность во время революции встать вместе с большевиками! Вот что писал Ленин с возмущением: "Виднейшие анархисты всего мира не менее, чем оппортунисты, опозорили себя социал-шовинизмом(в духе Плеханова и Каутского) в этой войне" [6, с. 204-205] .

             Итак, анархисты решили поддержать "свою" буржуазию в войне. Но когда началась революция, анархисты не поддержали восстание, поскольку под влиянием лидеров движения приняли решение не участвовать в борьбе за власть, пусть даже и рабоче-крестьянскую. Шла потихоньку агитационная работа, в августе и ноябре 1918-го года прошли конференции анархо-синдикалистов, но сильное влияние анархистов в Москве было только среди Московского Союза Пищевиков.Теперь костяки групп анархистов в крупных городах составляла интеллигенция. В 1920-ом году был создан "Союз анархо-синдикалистов-коммунистов города Москвы", однако через некоторое время он распался. Эта организация занималась пропагандой и попыталась объединить московских анархистов. Однако часть анархо-синдикалистов решила от бакунинского отношения к государству и принять участие в строительстве нового социалистического строя. Но им не удалось затормозить сосредоточение власти в руках большевиков.

            Некоторые "условно-анархисты" бандитского толка перешли к своей излюбленной тактике - экспроприациям и террору. Они захватили оружие и оперировали в Москве и Петрограде, грабили и арестовывали буржуев. Однако некоторое время эти дружины были полезны большевикам, как своеобразная "милиция". Когда надобность в них отпала, большевики разоружили эти группы, подстроив какую-то провокацию и использовав её для подавления анархического движения в Петрограде, Москве и их окрестностях.

            Другое проявление влияния анархо-синдикализма на ход революции - образование внутри ВКП (б) так называемой "рабочей группы". В неё входили Александра Коллонтай, Александр Шляпников, Мясников, Медведев и др.. Они сожалели о появлении новых партийных "верхов" и предлагали больше власти дать профсоюзам, рабочим комитетам на местах производства. Появление "рабочей группы" совпало с X-ым съездом ВКП (б) и кронштадтским мятежом в начале осени 1921-го года. Рабочая оппозиция требовала как свободы дискуссии, критики внутри партии, так и свободы слова и печати вообще, особенно Мясников. По характеру оппозиция была профсоюзной, синдикалистической, но не отрицала некоторой централизации власти. Если бы кронштадтский мятеж и "рабочая оппозиция" не были бы жестоко подавлены, то неизвестно, как могли бы они повлиять на ход революционных преобразований в России…

             А вот другое проявление анархо-синдикализма: мятеж в Кронштадте в 1921-ом году. Его поддерживали и одобряли петроградские и московские анархо-синдикалисты. Мятежники выдвигали лозунг: "Власть советам, а не партиям". Большевикам с огромным трудом и жертвами удалось подавить восстание. Характерно, что именно эти кронштадтские матросы боролись в 1917-ом бок о бок с большевиками. И в 1921-ом году они выдвигали истинно демократический лозунг в духе раннего социализма, и в этом была их сила; недаром Ленин говорил, что "кронштадтское восстание было опаснее Деникина, Юденича и Колчака, вместе взятых". К сожалению, анархо-синдикалистам не удалось вовремя дать решительный отпор белогвардейским элементам, проникшим в их ряды, и это стало ещё одним поводом для последующих репрессий против анархистов в России. Убеждения кронштадтских мятежников разделяла и "рабочая оппозиция". А что же происходило в те годы на юге и Украине? 

             А на Украине пропаганда принесла наконец свои плоды: в районе Гуляй-Поля, города, где городские рабочие были тесно связаны с крестьянством, образовался союз для борьбы с интервентами. Его лидером стал видный анархист Нестор Михненко(Махно). В Гуляй-Поле стали стекаться анархисты, особенно из группы "Набат": Барон, Волин, Аршинов, Глагзон и другие. Это произошло в 1918-ом году, когда на Украину пришли австро-германские войска. Хотя ещё в сентябре 1917-ого года Махно, вернувшись с каторги по амнистии, фактически установил в районе Гуляй-Поля советскую власть, в настоящем смысле этого слова, с многопартийным представительством. Набатовцы подвели под махновское движение теоретическую и идеологическую базу, видоизменив учение Кропоткина и поставив во главу угла тесное взаимодействие между рабочими и крестьяами. В Гуляй-Поле почти все рабочие стояли к тому времени на анархо-синдикалистических позициях.

             В конце концов образовалась своеобразная "республика", где рабочие и крестьяне взаимно удовлетворяли нужды друг друга в сельскохозяйственных продуктах и промышленных продуктах. В начале Махно сотрудничал с Красной армией. Вместе они помогли восставшему пролетариату Екатеринослава выбить белогвардейцев из города. Армия Махно была очень интересно устроена: она мобилизовалась по мере надобности из крестьян, а костяк её составляли выходцы из городских рабочих. Армия эта действовала очень эффективно на благоприятной, родной местности и могла достигать огромного(в сравнении с населением) размера по мере мобилизации. Этим она чем-то напоминала революционную армию Кубы Фиделя Кастро. На неблагоприятной местности она теряла и тактическое и моральное преимущество. Махно и его командиры в корне пресекали акты мародёрства - это известно точно. В Екатеринославе махновцы вошли в контакт с эсерами, но вскоре петлюровцы заставили Красную армию и махновцев покинуть город. Махно засел в обороне Гуляй-Поля, но вскоре опять взял Екатеринослав. На конференции анархистов в Курске весной 1919-го года было вынесено решение, что "украинская революция будет иметь значительные шансы быстро стать идейно социально-анархической". И в то же время конфедерация заявила, что "анархист должен постоянно и упорно агитировать за создание вместо нынешних советов - истинных Советов рабочих и крестьянских организаций, беспартийных и безвластных". Это было время подъёма анархизма на юге России, проникнутом светлыми идеями безвластия. Но уже обострились противоречия с большевиками. "Рабоче-крестьяне" на верху новоявленной советской государственной системы почувствовали запашок неповиновения… В 1920-ом году товарищ Фрунзе, командующий Южным фронтом, выманил-таки махновцев на юг, в Крым, для борьбы с бароном Врангелем, в который раз угрожая крупномасштабным наступлением на Гуляй-Поле. Армия Махно поучаствовала в атаке на Перекоп и освобождении Крыма, но затем Фрунзе отдал приказ о расформировании отрядов анархистов. Они были окружены и частью разоружены, частью уничтожены. "Батько Махно" с группой единомышленников укрывался в Гуляй-Поле, но когда оборонить его от красных не удалось, он бежал в Румынию, а оттуда - во Францию.

              Мне кажется, что главной причиной конечной неудачи республики Махно было то, что военные соединения анархистов оттянулись от своей земли, оторвались от крестьянской почвы, дали Красной армии увлечь себя в Крым. Там они уже не могли противостоять её предательскому удару, поскольку, во-первых, там не было привычных махновцам природных условий, во-вторых, в Крыму не было крестьянской среды и сочувствущего анархистам города как опорного пункта. Ведь только в "своей" местности крестьянское ополчение  могло обеспечить себя необходимыми продуктами и другими припасами, а также пополнить свои ряды. И в-третьих, крестьяне, воевавшие в армии Махно, не имели психологической поддержки: их ноги топтали не знакомую плодородную почву Украины, а крымские солончаки… Ведь и вообще, в начальный период борьбы и становления анархические сообщества, состаящие из синдикатов и земельных групп, характеризуются сильной привязанностью к земле или месту производства. Это проявлялось неоднократно практически, особенно в ходе южноамериканской революции, и обосновано теоретически.

             Но не следует думать, что анархизм свил себе гнездо только в России. ВКТ работала по всей Европе, собрала конференцию в 1906-ом году, где были приняты ряд важных идеологических установок. Просто в России анархические тенденции проявились в то время наиболее революционно и заметно; но нельзя недооценивать значение борьбы синдикалистов за свои права методами стачек и забастовок по всей Европе.



Участие анархистов в Испанской революции с 1931-го года.



             В 1931 году рабочий класс Испании сверг монархию и установил республику. В 1936-ом фашисты развязали гражданскую войну. К этому времени население Испании находилось под сильным влиянием двух фракций: реформистской социалистической партии и анархистов. Поэтому для меня анархическое движение в Испании занимает совершенно отдельное место. "Особенностью испанского пролетариата является также и то, что анархисты имеют в среде испанских рабочих довольно сильные организации, тогда как в России анархистское движение, как мы это видели, никогда не было массовым движением, а было в большинстве случаев движением небольших групп, оторванных от масс" [5, c. 101] , - признаёт товарищ Ем. Ярославский, видный большевик. 

             Также нужно отметить то, что в Испании на стороне республики, в отличии от России, стояли не только мещанство, пролетариат и крестьянство, но и часть либеральной буржуазии. Анархисты в Испании объединились в Национальную Конфедерацию Труда. Их печатным органом была газета "Солидаридад Обрера". Социальные преобразования проходили очень успешно(может быть, в этом и была причина такой оголтелой фашистской реакции?). Первые успехи в войне вдохновили анархистов. В статье от 28-ого октября 1936-ого года "Солидаридад Обрера" писала об испанской революции: "Сейчас мы находимся в кульминационном пункте Иберийской пролетарской революции". Вот ещё одна радужная оценка(30/08/1936): "Впервые в истории народ своими собственными силами одержал победу над армией, вооружённой по последнему слову техники… Впервые в продолжение 15 дней народ безвозвратно уничтожил: господство церкви, отменив практику культа, господство предпринимателей над трудящимися, и, наконец, господство городской бюрократической цивилизации над деревней, … , осуществив в рамках профсоюзных организаций тесную связь рабочих и крестьян". Пусть даже и не такие разительные, но успехи были, несмотря на элемент буржуазии в революционном движении. Откуда же такая мощь испанского движения? Всё дело в том, что в Испании 1) анархисты встали рядом с марксистами и реформистами в борьбе против фашизма, 2) рабочие и крестьяне были равноправны как революционеры и 3) в основу для будущего социализма был положен принцип не уничтожения классов буржуазии и кулачества, но чисто анархистский принцип социальной ликвидации, выдвинутый ещё Прудоном - принцип возвращения капитала труду, уравнения классов, а не диктатуры одного над другим.

              Однако были и вредные стороны деятельности анархистов. Они слишком уж хотели перешагнуть через целый этап социального развития - к коммунизму. Они слишком жёстко, зачастую, обращались с сочувствующей республике буржуазией, уравнивая с другими классами, но они не уничтожали её, как это делали большевики в России после укрепления советской власти. Революционеры в Испании(и не только анархисты) слишком резко пытались отменить культы, связанные с религией и уменьшить значение денег. Это "подталкивание революции" и принесло ей вред, кого-то оттолкнув, кого-то, правда, и привлекая. Но можно оправдать "отмену" религии тем, что лучше бороться с религией, запрещая посещать церкви, чем убивать попов и изолировать верующих крестьян от других, как это, опять же, зачастую делалось в Советской России.

             Долго и трудно шло объединение анархистов, коммунистов и либералов в борьбе против фашизма. В мае 1936-го года НКТ запретила своим организациям сотрудничать с другими партиями(кроме фракций ВКТ) и буржуазией. Однако товарищи из испанской коммунистической партии дали на это абсолютно правильный ответ: они отвергли ответ НКТ, как препятствующий единству пролетариата, призвали к совместному отпору фашистам. И испанские анархисты проявили конструктивность, которой так часто не хватало русским, решили объединить силы рабочих для отпора реакции.

           В начале осени 1936-го года в "Солидаридад Обрера" была опубликована статья "Бесполезность правительства", где, в частности, говорилось, что "создание коалиционного правительства и внутренняя борьба в нём делает невозможной нашу работу в целях освобождения Испании". И всё-таки, опять объединившись с коммунистами перед лицом фашистской угрозы, анархисты вступили в правительство, и не в социалистическое, а в коалиционное, в котором участвовала и буржуазная республиканская партия. Это НКТ объяснила так: "Мы сделали это не из политических соображений, а ввиду необходимости единства. Сейчас нужно концентрировать внимание на двух основных вопросах: выиграть войну, укрепить хозяйство и добиться того, чтобы испанский народ не испытывал нужды в предметах потребления". Вот так вот появился Единый антифашистский фронт.

           Поражает, насколько разнородным был Единый фронт: Коммунистическая партия Испании, Всеобщий рабочий союз, НКТ, синдикалистская организация Пестаньи, мелкобуржуазная республиканская партия Асаньи, каталонская партия Эскерра,  буржуазная партия "Республиканский союз", партия баскских националистов, каталонская крестьянская организация "Риббагайрес"… И залогом единства было сближение анархистов и коммунистов.

            "Если все было так хорошо, - спросите вы, - то почему же тогда силы реакции в конце концов победили революцию?.." Мне кажется, что мировой империализм просто испугала тенденция к быстрому распространению социалистических идей. Анархисты в Испании были очень близки к реализации своей программы либертального коммунизма. Но у Испании не было такого ресурсного и людского потенциала, как у России. Все реакционные силы мира, а особенно фашисты Германии, Португалии и Италии, оказали всемерную помощь своим единомышленникам в Испании - и фашизм задавил молодую республику…



Эволюция теории анархизма в 1/2 XX-го века.



            К XX-ому веку теория анархизма была ориентирована скорее на крестьянство и мелкую буржуазию. А новые условия производства, выдвинувшие пролетариат в первые ряды революционной борьбы, требовали больше внимания уделить идеям, ориентированным на промышленных рабочих. Поэтому в начале века началась выработка новых идей, отражающих характер изменений в анархическом движении. Похожую ломку переживало анархическое движение и недавно в связи с потерей промышленными рабочими доминации в революционном прогрессе.

            Сложно показать это на примере теории, т. к. в начале века в основном шли практические изменения - уже другой была основная цель агитации, другим был и состав анархического движения. Очень ярко это отразилось в ходе испанской революции. Эта страна была несколько отсталой, и там в анархическом движении смешивались крестьяне и рабочие. Но это был уже не рабочий класс мелких предприятий, как в России на юге во время революции. Это были обособленные от сельского населения рабочие, колеблющиеся между коммунистами и анархистами. Итак, какой же была эта самая концепция либертарного коммунизма, идеология испанских анархистов?

            Во-первых, конечной целью революции испанские анархисты считали, в числе прочего, отмену частной собственности, точнее, её обобществление. Если в начале века при анархии предполагалось  обычно сохранение личной собственности в полном масштабе, то с появлением трудоёмких производств, требующих коллективного участия, социальная собственность при анархии стала необходимостью, во всяком случае в промышленности. Испанские анархисты часто упрекали марксистов в России в сохранении частной собственности. "К общественному обладанию мы перейдем сразу и все вместе," [7] - писал Исаак Пуантэ в "Програмном очерке либертарного коммунизма". Совершенно утопичной эту идею можно назвать только не зная многовековой истории борьбы за братство и свободу в Испании.

            Отношение ко всем формам власти либертарных коммунистов было однозначно отрицательным. Между тем ради объединения усилий против фашизма они вошли в коалиционное правительство, носившее отчасти совещательный характер. Сразу после исчезновения угрозы внутреннего покорения анархисты намеревались упразднить все органы власти. Признавались только добровольные объединения. Ставка делалась на синдикаты - рабочие объединения. "Общество будет удерживаться инстинктом взаимности, свойственным каждому человеку, а также согласием и преимуществами, которые принесет с собой коммунизм," [7] - считали анархисты. Основным способом решения вопросов они предполагали т. н. ассамблею - совещательное собрание - синдикальное или местное. 

            Труд предполагался добровольным, с обеспечением неспособных работать их сообществом. Гармонию и равновесие, довольствие трудящихся своим видом деятельности должно было обеспечить отсутствие принуждения. Общество должно было взять на себя функцию защиты продуктов труда от посягательств не участвовавших в производстве. "Мы боремся не с бродягами, а с паразитами. Бродяга может продолжать вести свой образ жизни, если удовлетворится его результатами и не будет жить за счет труда других," [7] - заявляли синдикалисты. Плоды труда предполагалось предоставлять к общему пользованию, зарплата отрицалась как увеличивающее неравенство явление. "Каждый, невзирая на вид выполняемого им труда, всегда имеет право пользоваться общей собственностью - по мере своих потребностей," [7] - истинно коммунистический лозунг.

            Предполагалось в каждой местности организовать потребление и производство соответствуясь с потребностями, а не наоборот, как это делает государство. Залогом успеха анархии считалось обилие товаров первоочередной необходимости, что предупредило бы кризисы. Деньги должны были быть заменены непосредственно тем, что их обеспечивает - то есть различными материальными ценностями. Отрицалась необходимость равноценности товаров при обмене. "Отдают то, что есть в избытке, берут то, в чем нуждаются и что предлагают другие," [7] - так предполагал синдикалистический обмен Исаак Пуантэ. Отступления от этого принципа считались необходимыми при торговле с буржуазными странами.

            Конфедеративное объединение должно было обеспечить лучшее взаимодействие между объединениями трудящихся. В случае отказа какой-либо общины предоставить своё средство производства в общее пользование считалось предпочтительным отказаться от обмена с ней. Анархисты Испании считали, что личность в профсоюзе должна согласовывать свои интересы с интересами целого сообщества. Перед проведением каких-то изменений в хозяйственной деятельности должны были собираться структурированные конгрессы для решения вопросов. При анархо-синдикализме предполагалось повышение уровня технического оснащения производств и развитие науки, с организацией отдельных профсоюзов учёных.

            При анархии должна была иметь место полная автономия отдельных районов. "Каждая община сможет принимать решения (на общих собраниях) о следующих вопросах: 

1) производственные обязательства, 

2) гарантии условий поддержания производства на ответственном уровне, 

3) еженедельное количество труда (в часах), 

4) распределение труда в соответствии со способностями или по жребию, 

5) формы осуществления распределения, 

6) режим быта, 

7) размеры предоставляемого в пользование отдельным индивидам (участки земли и т.д.), 

8) объекты личного и общественного пользования;" [7] - гласит программа испанских синдикалистов. Обработка общинной земли предполагалась добровольной, совместной. Эта идея созвучна с идеей организации колхозов в РСФСР, только в Испании крестьяне не на словах, а на деле полностью пользовались плодами своего труда. Индустриализация и механизация должны были облегчить труд рабочих и дать им больше возможностей для саморазвития, интеллектуального отдыха.

            Отдельно следует рассмотреть отношение анархистов к преступникам. "Коллектив откажется также от наказания преступников, поскольку наказание не исправляет преступления  и никому не служит примером" [7] . Оборона предполагалась спонтанным сопротивлением групп или одиночек. Единственным наказанием для преступников должно было бы быть всеобщее презрение и отторжение от коллектива.

            Война должна была бы стать невозможной, за исключением агрессии извне. На этот случай все сооружения и инвентарь, связанный с военными действиями, предоставлялся в ведение местных организаций, ответственных за чрезвычайную ситуацию. Образование предполагалось предоставлять всем, а молодёжи с 15-ти до 20-ти лет - ещё и трудовую практику. Анархо-синдикалисты в своей программе упоминали упоминали не только хорошие, но и отрицательные стороны безвластного строя - каждая группа и индивидуум действуют по своей воля и полностью самостоятельно.

            Программная декларация завершалась словами: "Для общества мы добиваемся: общественной собственности и коллективного пользования богатствами, без разделения на бедных и богатых, свободы, не подчиняющейся капризам власти, ликвидации разделения на господ и подданных, работы для всех с целью удовлетворения своих потребностей, ликвидации денег, делающих человека бесправным, улучшения условий жизни и труда людей, братского сближения между людьми, так чтобы личность жила в обществе, действующем как самое меньшее зло." [7] .

           Таким образом, сравнивая анархо-индивидуализм начала века с развитым рабочим синдикализмом тридцатых годов, мы видим изменения и в составе движения, и в его идеалах, уклон в сти- хийный комму- низм и взаимопомощь, плюс приятие технического про- гресса в полн- ой мере. Анархизм был и остаётся од-ним из наиболее динамично ме- няющихся вместе с условиями жиз- ни движением.

ВСТУПЛЕНИЕ



       Прежде всего, начиная написание моего реферата, я должен ответить на вопрос: почему я выбрал эту тему?

        Во-первых, я хочу выделить несколько ключевых событий в истории европейского анархизма, относящихся к первой половине двадцатого века, и провести параллель с эволюцией теории безвластия. На основе анализа этих ключевых событий можно выявить основные тенденции и закономерности, определившие развитие анархизма во второй половине века. 

        Во-вторых, я хочу ответить лично для себя на вопрос - создали все эти проявления движения анархистов реальные предпосылки для реализации некоторых идей анархизма в наше время? Ведь начало века было так богато разнообразными бунтами, террористическими актами и попытками создания обществ без власти под чёрными флагами. Подробное рассмотрение истории европейского анархизма в выбранный период на примере самых значительных событий даёт мне ключ к объективной оценке современной обстановки в контексте рассмотрения перспектив анархизма. Анализ теоретической базы сильно влияет на формирование моих собственных взглядов и на выработку собственных концепций, своего плана действий.

        Я считаю идеи безвластия, федерализма и децентрализации особенно актуальными в современной России, где существует "по некоторым оценкам, около 30-40 миллионов человек, не включённых в социальные структуры и никому не подчиняющихся, т.е. живущих в состоянии анархии" [1, с. 4]. Цифры говорят сами за себя. 

        История анархизма, например, в России во время революции, поучительна как ничто другое, для человека, желающего осознать сильные и слабые стороны анархического движения. А испанский либертальный коммунизм! Какой пример единения пролетариата для борьбы с реакцией! Каждый интересующийся историей революционной борьбы, должен глубоко изучить историю испанской революцию.

        Одним словом, я берусь за написание реферата по данной теме не только с личной целью систематизации, но и с целью возможного использования его в целях просвещения молодёжи, а так же в некоторой степени для своеобразной агитации. Следует признать, что работа является не просто беспристрастным изложением фактов, но, напротив, не лишена доли моей личной оценки происходивших событий. Однако я постарался изложить всё максимально объективно, используя разнообразную литературу с разными точками зрения, причём не вся она упомянута в списке. Использовано также много материала из Интернета, но я не упоминаю некоторые из них, так как не использовал их непосредственно при написании реферата.

          

Глава I



Усиление тенденций к безвластию. Исторические предпосылки.

                                                    

        К началу XX-го века тенденции к безвластию в массах несколько усилились, причём не только в Европе, но и во всём мире. Марксизм разделился на течения радикальные и ревизионные, из которых часть утратила былой радикализм и чёткость построения программы. Поэтому марксизм несколько утратил свой роль унитарной идеологии пролетариата и не мог больше удовлетворять всех рабочих… В то же время давление государства на личность и мера его вмешательства в экономику заметно увеличились - отчасти это было связано с назревавшей империалистической войной - милитаризм и колониализм, прежняя эксплоатация рабочего класса под покровительством структур глобального управления, а также давление на мелкого производителя, вызванное тенденцией к монополизации, не могли не вызвать решительного противодействия в виде восприятия радикальной идеологии свободы. Особенно это актуально по отношению к ремесленникам и интеллигентному мещанству, которые являются основой для распространения анархических идей.

        В преддверии I Мировой Войны официальный Интернационал уже не мог единить революционеров, что доказали результаты голосований в парламентских организациях стран, вступающих в войну, когда большинство депутатов- социалистов проголосовали за военные кредиты "своим" правительствам. Следует особо отметить, что разлад внутри II-го Интернационала не произошёл в одночасье в начале войны, но явился кульминацией длительного процесса, начавшегося до начала XX-го века. 

        В то время, как Интернационал терял своё влияние, усиливалась борьба за полное освобождение личности, которую олицетворяли собой анархисты. Ярким деятелем этой борьбы стал в XIX-ом веке Михаил Александрович Бакунин. Характерно то, как складывались его отношения с Интернационалом. Он был исключён из его рядов за идейное отступничество, и его сторонники тоже были отстранены от участия в едином движении. Однако Бакунину и компании удалось развернуть активную пропагандистскую и революционную деятельность по всей Европе, оказывавшую сильное влияние на рост популярности анархизма в Европе; Социалистический Альянс Бакунина некоторое время успешно конкурировал с Интернационалом, особенно в Испании. Бакунин - представитель так называемого бунтарского направления в анархизме.

         Потеряв веру в непогрешимость Интернационала и его радикализм, некоторая часть рабочих перешла к анархо-синдикализму. Они действовали против капиталистов- эксплоататоров методами так называемого "прямого действия" - стачек и саботажа. Особенно сильны они были во Франции, набрали к концу XIX-го века силу и в Англии. Как мы видим, больше становилось сторонников как индивидуалистического анархизма, так и коллективного. Больше стало однако и отрицательных безрезультатных проявлений - террористических актов и убийств. Например, вспышка терроризма в 1890-1895  годах, особенно сильная во Франции и близкой к ней Испании. Однако такие личности, как Равашоль, Эрьен, Казерио лишь вызвали неприятие общественностью своих методов, повлекшее за собой обострение критики анархистов. Этот период ярко показал неточность и неэффективность террористических ударов по государственному аппарату. 

         В 1985-ом году профсоюзы и биржи труда во Франции объединились во Всеобщую Конфедерацию Труда (ВКТ), которая быстро переросла масштабы отдельной страны и объединила большое количество пролетарских профсоюзов в борьбе за свои права.

         XX-ый век анархизм встретил в фазе "количественного" подъёма. В области обновления его теоретической базы, напротив, имел место некоторый идейный застой. Однако, нельзя сказать, что соперничавшие с анархизмом течения потеряли своё влияние в сильной мере. Марксизм по-прежнему правил умами большинства рабочих. Очевидно стало то, что изменить положение в рядах пролетариата - основного революционного класса - вряд ли удастся без долгой и планомерной агитации. Поэтому в начале XX-го века анархизм стал идеологией по преимуществу мелкой буржуазии - ремесленников, крестьян и прочих мелких производителей. Также к анархистам примкнула часть радикально настроенной интеллигенции. Дело в том, что в то время анархизм в наиболее полной мере отражал интересы этих классов. Мелкий производитель и крестьянин-собственник в наименьшей мере зависели от организации общества "сверху". Налоговые сборы были им ни в коей мере не выгодны - они связывали их возможности, отнимали прибыль, не предоставляя ничего взамен - ведь часто крестьяне довольствовались обменными сделками, предпочитая получать нужный товар без посредников, в том числе государства. Благоустройство инфраструктуры они чаще проводили сами, чем получали со стороны государства. Как итог, главной теоретической основой анархизма в начале XX-го века стало учение Кропоткина, ориентированное на крестьянскую среду. Правда, это учение не ставило себе цели обрисовать конкретные пути воплотить идеалы в революционную действительность.

         Неумение вести борьбу постепенно, идти путём частичных успехов было главной проблемой и основной причиной неудач в анархистской практике. Так, ещё Бакунин считал, что "всякое политическое движение, не имеющее своей целью непосредственное, прямое, бесповоротное и полное экономическое освобождение рабочих, <…>, принцип социальной ликвидации,- всякое подобное политическое движение есть движение буржуазное, и, как таковое, должно быть исключено из интернациональных движений"[2, с. 21]. Посудите сами, можно ли было вести успешную борьбу со столь бескомпромиссных позиций?

          Марксисты же, в противоположность, следовали Энгельсу и Марксу, которые ещё в середине XIX-го заявили, что "коммунисты в капиталистическом обществе поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя"[3]. Таким образом, мы видим, какими заметными были расхождения между марксистами и анархистами даже в методах ведения борьбы.



Теоретическая база анархизма к началу XX-го века.



            Теоретическую базу анархизма я буду рассматривать с того времени, когда Европа, вступив в эпоху великих революций, способствовавших утверждению человеческой индивидуальности, освобождению её из под психологического гнёта государства, крушению основ традиционного монархизма, породила собственно анархизм как философское учение. "Анархизм окончательно сформировался и самоидентифицировался в 1830-1840 г.г. - в борьбе с либерализмом и государственным социализмом" [4], - считается теперь. Анархизм противостоял обоим этим движениям, и точным определением его смешанной сути можно считать слова Михаила Бакунина: "Свобода без социализма есть привелегия и несправедливость. Социализм без свободы есть рабство и скотство".

         Уже Уильям Годвин и Макс Штирнер в начале XIX-го века обозначили два главных направления анархизма, которые потом стали анархо-индивидуализмом и анрхо-коммунизмом. Штирнер первым признал необходимость революционного преобразования общества и считал выгодным создание сбободных "союзов эгоистов" для того, чтобы они вместе прорубили себе дорогу к индивидуальному счастью…

         Одним словом, суть идеологии анархизма уже понятна - это синтез идеи свободы и социальной справедливости, синтез идей либерализма и коммунизма, и в то же время противоположность обоих. Анархизм, по моему личному убеждению, венчает поиски "золотой середины" в области экономико-политических учений.

         Огромный вклад внёс в выработку теории анархизма Пьер-Жозеф Прудон (1809 - 1865). Он был активным участником революции 1848-го года во Франции, пропагандировал идеи анархизма в массах, проводил, в отличии от Годвина и Штирнера, конструктивную критику государственного строя, он избегал абстрактных схем и прожектёрства. Его философия, дополненная Бакуниным, была к концу XIX-го века основной теоретической базой для революционеров-анархистов. Его недаром называют "отцом европейского анархизма". Особенно высокую оценку давал философии Прудона и его личным качествам А. И. Герцен.

         Так в чём же, собственно, суть прудонистических концепций? Государственной власти, иерархии, централизации, бюрократии и праву Прудон противопоставляет принципы федерализма, децентрализации, взаимопомощи(мютюэлизма), свободного договора и самоуправления.

          Прудон утверждал, что политическая свобода невозможна без экономического обеспечения и децентрализации управления. "То, что называют в политике властью, - писал он, - аналогично и равноценно тому, что в политической экономике называется собственностью, эти две идеи равны друг другу и тождественно, нападать на одну - значит нападать на другую, одна непонятно без другой…" [4] Исходя из этого, Прудон сопоставлял экономическое обеспечение с политической федерацией. Прудон основывался на принципе равновесия, отстаивая как принципы равновесия, так и права личности, так и интересы собственности.

          Лично для меня учение Прудона оказалось настоящей кладезью мудрости, дополненной конкретными и чёткими экономическими обоснованиями и инициативами, не потерявшими актуальности и по сей день. Особенно уважаю учение Прудона за предложенную им идею так называемого "банка обмена", который позволил бы людям, получающим трудовой доход, брать бесплатный кредит.

          Михаил Александрович Бакунин (1814 - 1876), несомненно, является ключевой фигурой в истории анархической мысли и анархического движения XIX-го. "Именно Бакунин, будучи одарённым философом, заложил основы анархизма как цельного мировоззрения (а не только как программы действий или социологического учения). Бакунин и инициировал появление мощного революционного движения под анархическими лозунгами почти по всей Европе. Наконец Бакунин, как никто до и после него, сумел выразить основной мотив анархизма - идею бунта, бескомпромиссной борьбы за полное освобождение личности и общества" [4]. Бакунин был истинным интернационалистом в своей деятельности, что должно быть в каждом анархисте.

          В своих теоретических трудах Бакунин подчёркивал роль государства как разрывающего солидарность людей элемента. "Оно [государство] разрывает всеобщую солидарность людей на земле и объединяет только часть их с целью уничтожения, завоевания и порабощения всех остальных", - писал русский анархист. Государство, по Бакунину, является не чем иным, как "официальной и правильно установленной опекой меньшинства компетентных людей ... чтобы надзирать за поведением и управлять поведением этого большого неисправимого и ужасного ребенка – народа". Поскольку всякая власть стремится себя увековечить, "ребенок" никогда не достигнет совершеннолетия, пока над ним господствует упомянутая опека. "Итак, там, где начинается государство, кончается индивидуальная свобода, и наоборот. Мне возразят, что государство, представитель общественного блага, или всеобщего интереса, отнимает у каждого часть его свободы только с тем, чтобы обеспечить ему всё остальное. Но остальное – это, если хотите, безопасность, но никак не свобода. Свобода неделима: нельзя отсечь ее часть, не убив целиком. Малая часть, которую вы отсекаете, – это сама сущность моей свободы, это всё... Такова уж логика всякой власти, что она в одно и то же время неотразимым образом портит того, кто ее держит в руках, и губит того, кто ей подчинен" [5, с. 24] . Бакунин безжалостно критиковал государственный социализм(прежде всего марксизм), доказывал, что на смену привилегированным классам капитализма придёт "красная бюрократия", так как власть и эксплоатация неразрывно связаны друг с другом и невозможно уничтожить второе, не уничтожив первого. К сожалению, Михаил Александрович оказался прав… В оценке марксистов Бакунин близко сходился с Прудоном. Он радикализовал мелкобуржуазный анархизм французского философа.

           В общем, можно закончить рассказ о теории анархизма к началу XX-го века на Бакунине, как последнем действительно крупном теоретике анархизма в XIX-ом веке.





Глава II



Участие анархистов в I-ой Русской Революции.

Другие действия до 1917 года.



           Ко времени начала революции в России анархисты имели влияние преимущественно на юге страны(главные центры - Одесса, Екатеринослав, Елисаветград), а также на Кавказе и в Польше(Лодзь, Белосток, Варшава) [5, с. 29] . В Москве и Петербурге анархизм был представлен синдикалистами, ведущими пропаганду среди рабочих при активнейшом противодействии со стороны марксистов, а также значительной частью матросов Балтийского Флота. Чем же объясняется территориальное тяготение анархизма к югу? В основном это следует из классового состава анархического движения. Ведь основную поддержку анархисты получали в тогдашней России от мелкого собственника в лице крестьянина. В это время теоретические труды Кропоткина, в которых упор делался на крестьянство, уже успели стать главными в теории российского анархизма. Крестьянские отношения основывались обычно на обмене, на личном контакте с производителем в городе, поэтому крестьянам не доставляло почти никакой пользы государственное управление - ведь государство сосало крестьянскую кровь - зерно - чтобы продать его за границу, в то время как деревня иногда голодала. И царь поддерживал помещиков, которые и у общинников и у индивидуалистов норовили урвать кусок земли. Поэтому крестьяне, особенно зарождавшиеся фермеры(то есть их российский аналог), поддерживали идею анархического бунта, верили в идеал "вольного хлебороба", который обожествлял Кропоткин. 

           А большевики на юге сосредоточились на пропаганде в армии и поэтому не составляли анархистам жёсткой конкуренции в крестьянской среде. Но ведь и солдат по сути своей - тоже рабочий или крестьянин, только в шинели. Поэтому идея анархии проникала в армию. Например, восстание на броненосце "Потёмкин", говорят, поднял матрос-анархист Матюшенко. 

           В то же время в городах на юге анархисты вели пропаганду среди рабочих мелких и средних предприятий, которые мечтали взять власть на предприятиях в свои руки. Тем более, что и сами рабочие были выходцами из деревни, и посему их душевный склад был похож на крестьянский - они надеялись самостоятельно взаимодействовать с деревней на принципах обмена. Эти рабочие не дистанцировали себя от крестьянства, как потомственный пролетариат крупных городов.

           И агитация приносила свои плоды, что бы не говорили книжки Политиздата через десять-двадцать лет. Именно эта пропаганда сделала возможным существование потом "республики Махно", где городские рабочие-синдикалисты в союзе с крестьянством сумели долгое время удерживать Гуляй-Поле от посягательств как красных, так и белых, и националистических банд Петлюры. Подводя итоги, можно сказать, что агитация создала благоприятную почву на юге, на Украине и в Польше, где анархисты сливались с борцами за национальную свободу. В центральных районах конкурировать с эсерами и марксистами анархисты не могли.

           Одним из проявлений анархизма можно назвать так называемую махаевщину. Её лидером был А. Махайский(Вольский). Сначала он был социал-демократом реформистского толка, а затем, будучи в ссылке в Сибири, создал собственную теорию развития революционного движения в России, изложив её в книге "Умственный рабочий". В ней излагалось мнение, что стоящая за спиной буржуазии интеллигенция выдумала идею социализма якобы для превращения рабочих в орудие для достижения своих целей. Махаевцы преставляли борьбу революционных партий в России как направленную на захват власти, так же как и борьбу евреев за свои права. К Махаеву примкнула часть ссыльных анархистов. Им удалось создать в Одессе группу "Непримиримые", а в Белостоке - группу "Борьба".

           А вот как характеризовал махаевскую программу один из лидеров русских анархистов Новомирский: "Она сводилась к трём пунктам: 1) рабочему классу не нужно идеалов, 2) нужна экономическая, революционно-террористическая борьба с капиталом и 3) интеллигенция - класс эксплоататорский, враждебный пролетариату". Он же сказал, что "махаевцы своим отрицанием политической борьбы поставили себя вне истории" [5, с. 31] . В итоге махаевщина не получила широкого распространения среди рабочего класса.

            Во время революции в России 1905-ого года анархисты действовали достаточно активно. Но почему же их действия не принесли успеха? Во-первых, анархисты не ставили конкретной задачи поддержать буржуазно -демократическую революцию. Они отрицали в большинстве своём необходимость этого этапа для перехода к анархо-коммунизму. Позорно, но факт - "в Москве в декабре 1905-ого года не было ни одной анархистской боевой дружины в то время, когда большевики и беспартийные рабочие сражались с оружием в руках на баррикадах" [5, с. 30] .

           Во-вторых(это вытекает из первого), избранными некоторыми анархистами методами были индивидуальный террор и экспроприация. А эти методы отталкивали революционно активные элементы, особенно рабочих, от анархистов и показывали их слабость. Лишь кое-где на юге анархо-синдикалисты участвовали в стачках и их организации. А вот, например, что пропагандировало течение "безначальцев" в 1905 - 1907 годах в своём печатном органе "Безначалие": "Беспощадная народная расправа. Признание краж и всяких открытых нападений на лавки и дома, совершаемых угнетаемыми классами". Им вторила и газета "Бунтарь" так называемых "чернознаменцев" [5, с. 32-33] . Часто агитация анархизма взывала к откровенно уголовным элементам - деклассированным выходцам из разорившейся мелкой буржуазии и люмпен-пролетариату. В одной из советских книжек я нашёл даже такую выдержку из речи одного из лидеров одесской группы анархо-коммунистов Гершковича: "Режь, грабь, бей, не надо никаких союзов, никаких организаций: грабь, режь, бей…"

           И в-третьих, анархистам не удалось, в целом, организовать в  ответственный момент в зоне своего влияния поддержку крестьянством городских синдикалистов. Сказалась неподготовленность к бунту. Одним словом, непоследовательность действий анархистов во время Первой Русской Революции лишила их шанса на глобальную конкуренцию с большевиками в будущем. На мой взгляд, нужно было не заниматься терроризмом и экспроприацией, рассеивая силы, а создать боевые организации в Москве и Питере, поддержать марксистов, эсеров и буржуазно-демократическую революцию, затем сосредоточиться на пропаганде, вести её на юге России, попытаться вытеснить большевиков и эсеров, и работать в каждой отдельной губернии одновременно и по крестьянам и по рабочим в городе. И тогда, быть может, махновская республика, уже в годы II-ой Русской Революции, не была бы окружена кольцом враждебных армий… Нужно было также решительно отмежеваться от уголовных элементов и попробовать найти союзников среди оппозиционных марксистам партий, например, среди левых эсеров. Ведь Виктор Чернов, как известно, по многим позициям разделял рзделял идеи анархистов.

           

"Вольная республика" Михненко. 

Роль анархистов в Великой Октябрьской Социалистической Революции и гражданской войне.



            Как известно, социалистическая революция стала возможной во многом по причине империалистической войны. Партия большевиков, несмотря на то, что все политические партии России заняли оборонческую или умеренно пацифистическую позицию и поддерживали правительство, не предала интересы рабочего класса. Даже когда все европейские социалисты проголосовали за военные кредиты своим правительствам, партия Ленина показала последовательно революционное отношение к хищнической империалистической войне. Большевики выдвинули лозунг "поражнение своего правительства" и благодаря этому в конце концов оказались на гребне революционной волны. Но что же анархисты, призывавшие к немедленному введению коммунизма и классовой войне?

            По-моему, это наибольший позор анархического движения в XX-ом веке - анархисты решили поддержать, в большинстве своём, своё государство, которое до войны почему-то хотели разрушить. Эти настроения и выразил Кропоткин, бывший идеологическим вождём анархизма. А ведь, займи анархисты пораженческую позицию, это дало бы им возможность во время революции встать вместе с большевиками! Вот что писал Ленин с возмущением: "Виднейшие анархисты всего мира не менее, чем оппортунисты, опозорили себя социал-шовинизмом(в духе Плеханова и Каутского) в этой войне" [6, с. 204-205] .

             Итак, анархисты решили поддержать "свою" буржуазию в войне. Но когда началась революция, анархисты не поддержали восстание, поскольку под влиянием лидеров движения приняли решение не участвовать в борьбе за власть, пусть даже и рабоче-крестьянскую. Шла потихоньку агитационная работа, в августе и ноябре 1918-го года прошли конференции анархо-синдикалистов, но сильное влияние анархистов в Москве было только среди Московского Союза Пищевиков.Теперь костяки групп анархистов в крупных городах составляла интеллигенция. В 1920-ом году был создан "Союз анархо-синдикалистов-коммунистов города Москвы", однако через некоторое время он распался. Эта организация занималась пропагандой и попыталась объединить московских анархистов. Однако часть анархо-синдикалистов решила от бакунинского отношения к государству и принять участие в строительстве нового социалистического строя. Но им не удалось затормозить сосредоточение власти в руках большевиков.

            Некоторые "условно-анархисты" бандитского толка перешли к своей излюбленной тактике - экспроприациям и террору. Они захватили оружие и оперировали в Москве и Петрограде, грабили и арестовывали буржуев. Однако некоторое время эти дружины были полезны большевикам, как своеобразная "милиция". Когда надобность в них отпала, большевики разоружили эти группы, подстроив какую-то провокацию и использовав её для подавления анархического движения в Петрограде, Москве и их окрестностях.

            Другое проявление влияния анархо-синдикализма на ход революции - образование внутри ВКП (б) так называемой "рабочей группы". В неё входили Александра Коллонтай, Александр Шляпников, Мясников, Медведев и др.. Они сожалели о появлении новых партийных "верхов" и предлагали больше власти дать профсоюзам, рабочим комитетам на местах производства. Появление "рабочей группы" совпало с X-ым съездом ВКП (б) и кронштадтским мятежом в начале осени 1921-го года. Рабочая оппозиция требовала как свободы дискуссии, критики внутри партии, так и свободы слова и печати вообще, особенно Мясников. По характеру оппозиция была профсоюзной, синдикалистической, но не отрицала некоторой централизации власти. Если бы кронштадтский мятеж и "рабочая оппозиция" не были бы жестоко подавлены, то неизвестно, как могли бы они повлиять на ход революционных преобразований в России…

             А вот другое проявление анархо-синдикализма: мятеж в Кронштадте в 1921-ом году. Его поддерживали и одобряли петроградские и московские анархо-синдикалисты. Мятежники выдвигали лозунг: "Власть советам, а не партиям". Большевикам с огромным трудом и жертвами удалось подавить восстание. Характерно, что именно эти кронштадтские матросы боролись в 1917-ом бок о бок с большевиками. И в 1921-ом году они выдвигали истинно демократический лозунг в духе раннего социализма, и в этом была их сила; недаром Ленин говорил, что "кронштадтское восстание было опаснее Деникина, Юденича и Колчака, вместе взятых". К сожалению, анархо-синдикалистам не удалось вовремя дать решительный отпор белогвардейским элементам, проникшим в их ряды, и это стало ещё одним поводом для последующих репрессий против анархистов в России. Убеждения кронштадтских мятежников разделяла и "рабочая оппозиция". А что же происходило в те годы на юге и Украине? 

             А на Украине пропаганда принесла наконец свои плоды: в районе Гуляй-Поля, города, где городские рабочие были тесно связаны с крестьянством, образовался союз для борьбы с интервентами. Его лидером стал видный анархист Нестор Михненко(Махно). В Гуляй-Поле стали стекаться анархисты, особенно из группы "Набат": Барон, Волин, Аршинов, Глагзон и другие. Это произошло в 1918-ом году, когда на Украину пришли австро-германские войска. Хотя ещё в сентябре 1917-ого года Махно, вернувшись с каторги по амнистии, фактически установил в районе Гуляй-Поля советскую власть, в настоящем смысле этого слова, с многопартийным представительством. Набатовцы подвели под махновское движение теоретическую и идеологическую базу, видоизменив учение Кропоткина и поставив во главу угла тесное взаимодействие между рабочими и крестьяами. В Гуляй-Поле почти все рабочие стояли к тому времени на анархо-синдикалистических позициях.

             В конце концов образовалась своеобразная "республика", где рабочие и крестьяне взаимно удовлетворяли нужды друг друга в сельскохозяйственных продуктах и промышленных продуктах. В начале Махно сотрудничал с Красной армией. Вместе они помогли восставшему пролетариату Екатеринослава выбить белогвардейцев из города. Армия Махно была очень интересно устроена: она мобилизовалась по мере надобности из крестьян, а костяк её составляли выходцы из городских рабочих. Армия эта действовала очень эффективно на благоприятной, родной местности и могла достигать огромного(в сравнении с населением) размера по мере мобилизации. Этим она чем-то напоминала революционную армию Кубы Фиделя Кастро. На неблагоприятной местности она теряла и тактическое и моральное преимущество. Махно и его командиры в корне пресекали акты мародёрства - это известно точно. В Екатеринославе махновцы вошли в контакт с эсерами, но вскоре петлюровцы заставили Красную армию и махновцев покинуть город. Махно засел в обороне Гуляй-Поля, но вскоре опять взял Екатеринослав. На конференции анархистов в Курске весной 1919-го года было вынесено решение, что "украинская революция будет иметь значительные шансы быстро стать идейно социально-анархической". И в то же время конфедерация заявила, что "анархист должен постоянно и упорно агитировать за создание вместо нынешних советов - истинных Советов рабочих и крестьянских организаций, беспартийных и безвластных". Это было время подъёма анархизма на юге России, проникнутом светлыми идеями безвластия. Но уже обострились противоречия с большевиками. "Рабоче-крестьяне" на верху новоявленной советской государственной системы почувствовали запашок неповиновения… В 1920-ом году товарищ Фрунзе, командующий Южным фронтом, выманил-таки махновцев на юг, в Крым, для борьбы с бароном Врангелем, в который раз угрожая крупномасштабным наступлением на Гуляй-Поле. Армия Махно поучаствовала в атаке на Перекоп и освобождении Крыма, но затем Фрунзе отдал приказ о расформировании отрядов анархистов. Они были окружены и частью разоружены, частью уничтожены. "Батько Махно" с группой единомышленников укрывался в Гуляй-Поле, но когда оборонить его от красных не удалось, он бежал в Румынию, а оттуда - во Францию.

              Мне кажется, что главной причиной конечной неудачи республики Махно было то, что военные соединения анархистов оттянулись от своей земли, оторвались от крестьянской почвы, дали Красной армии увлечь себя в Крым. Там они уже не могли противостоять её предательскому удару, поскольку, во-первых, там не было привычных махновцам природных условий, во-вторых, в Крыму не было крестьянской среды и сочувствущего анархистам города как опорного пункта. Ведь только в "своей" местности крестьянское ополчение  могло обеспечить себя необходимыми продуктами и другими припасами, а также пополнить свои ряды. И в-третьих, крестьяне, воевавшие в армии Махно, не имели психологической поддержки: их ноги топтали не знакомую плодородную почву Украины, а крымские солончаки… Ведь и вообще, в начальный период борьбы и становления анархические сообщества, состаящие из синдикатов и земельных групп, характеризуются сильной привязанностью к земле или месту производства. Это проявлялось неоднократно практически, особенно в ходе южноамериканской революции, и обосновано теоретически.

             Но не следует думать, что анархизм свил себе гнездо только в России. ВКТ работала по всей Европе, собрала конференцию в 1906-ом году, где были приняты ряд важных идеологических установок. Просто в России анархические тенденции проявились в то время наиболее революционно и заметно; но нельзя недооценивать значение борьбы синдикалистов за свои права методами стачек и забастовок по всей Европе.



Участие анархистов в Испанской революции с 1931-го года.



             В 1931 году рабочий класс Испании сверг монархию и установил республику. В 1936-ом фашисты развязали гражданскую войну. К этому времени население Испании находилось под сильным влиянием двух фракций: реформистской социалистической партии и анархистов. Поэтому для меня анархическое движение в Испании занимает совершенно отдельное место. "Особенностью испанского пролетариата является также и то, что анархисты имеют в среде испанских рабочих довольно сильные организации, тогда как в России анархистское движение, как мы это видели, никогда не было массовым движением, а было в большинстве случаев движением небольших групп, оторванных от масс" [5, c. 101] , - признаёт товарищ Ем. Ярославский, видный большевик. 

             Также нужно отметить то, что в Испании на стороне республики, в отличии от России, стояли не только мещанство, пролетариат и крестьянство, но и часть либеральной буржуазии. Анархисты в Испании объединились в Национальную Конфедерацию Труда. Их печатным органом была газета "Солидаридад Обрера". Социальные преобразования проходили очень успешно(может быть, в этом и была причина такой оголтелой фашистской реакции?). Первые успехи в войне вдохновили анархистов. В статье от 28-ого октября 1936-ого года "Солидаридад Обрера" писала об испанской революции: "Сейчас мы находимся в кульминационном пункте Иберийской пролетарской революции". Вот ещё одна радужная оценка(30/08/1936): "Впервые в истории народ своими собственными силами одержал победу над армией, вооружённой по последнему слову техники… Впервые в продолжение 15 дней народ безвозвратно уничтожил: господство церкви, отменив практику культа, господство предпринимателей над трудящимися, и, наконец, господство городской бюрократической цивилизации над деревней, … , осуществив в рамках профсоюзных организаций тесную связь рабочих и крестьян". Пусть даже и не такие разительные, но успехи были, несмотря на элемент буржуазии в революционном движении. Откуда же такая мощь испанского движения? Всё дело в том, что в Испании 1) анархисты встали рядом с марксистами и реформистами в борьбе против фашизма, 2) рабочие и крестьяне были равноправны как революционеры и 3) в основу для будущего социализма был положен принцип не уничтожения классов буржуазии и кулачества, но чисто анархистский принцип социальной ликвидации, выдвинутый ещё Прудоном - принцип возвращения капитала труду, уравнения классов, а не диктатуры одного над другим.

              Однако были и вредные стороны деятельности анархистов. Они слишком уж хотели перешагнуть через целый этап социального развития - к коммунизму. Они слишком жёстко, зачастую, обращались с сочувствующей республике буржуазией, уравнивая с другими классами, но они не уничтожали её, как это делали большевики в России после укрепления советской власти. Революционеры в Испании(и не только анархисты) слишком резко пытались отменить культы, связанные с религией и уменьшить значение денег. Это "подталкивание революции" и принесло ей вред, кого-то оттолкнув, кого-то, правда, и привлекая. Но можно оправдать "отмену" религии тем, что лучше бороться с религией, запрещая посещать церкви, чем убивать попов и изолировать верующих крестьян от других, как это, опять же, зачастую делалось в Советской России.

             Долго и трудно шло объединение анархистов, коммунистов и либералов в борьбе против фашизма. В мае 1936-го года НКТ запретила своим организациям сотрудничать с другими партиями(кроме фракций ВКТ) и буржуазией. Однако товарищи из испанской коммунистической партии дали на это абсолютно правильный ответ: они отвергли ответ НКТ, как препятствующий единству пролетариата, призвали к совместному отпору фашистам. И испанские анархисты проявили конструктивность, которой так часто не хватало русским, решили объединить силы рабочих для отпора реакции.

           В начале осени 1936-го года в "Солидаридад Обрера" была опубликована статья "Бесполезность правительства", где, в частности, говорилось, что "создание коалиционного правительства и внутренняя борьба в нём делает невозможной нашу работу в целях освобождения Испании". И всё-таки, опять объединившись с коммунистами перед лицом фашистской угрозы, анархисты вступили в правительство, и не в социалистическое, а в коалиционное, в котором участвовала и буржуазная республиканская партия. Это НКТ объяснила так: "Мы сделали это не из политических соображений, а ввиду необходимости единства. Сейчас нужно концентрировать внимание на двух основных вопросах: выиграть войну, укрепить хозяйство и добиться того, чтобы испанский народ не испытывал нужды в предметах потребления". Вот так вот появился Единый антифашистский фронт.

           Поражает, насколько разнородным был Единый фронт: Коммунистическая партия Испании, Всеобщий рабочий союз, НКТ, синдикалистская организация Пестаньи, мелкобуржуазная республиканская партия Асаньи, каталонская партия Эскерра,  буржуазная партия "Республиканский союз", партия баскских националистов, каталонская крестьянская организация "Риббагайрес"… И залогом единства было сближение анархистов и коммунистов.

            "Если все было так хорошо, - спросите вы, - то почему же тогда силы реакции в конце концов победили революцию?.." Мне кажется, что мировой империализм просто испугала тенденция к быстрому распространению социалистических идей. Анархисты в Испании были очень близки к реализации своей программы либертального коммунизма. Но у Испании не было такого ресурсного и людского потенциала, как у России. Все реакционные силы мира, а особенно фашисты Германии, Португалии и Италии, оказали всемерную помощь своим единомышленникам в Испании - и фашизм задавил молодую республику…



Эволюция теории анархизма в 1/2 XX-го века.



            К XX-ому веку теория анархизма была ориентирована скорее на крестьянство и мелкую буржуазию. А новые условия производства, выдвинувшие пролетариат в первые ряды революционной борьбы, требовали больше внимания уделить идеям, ориентированным на промышленных рабочих. Поэтому в начале века началась выработка новых идей, отражающих характер изменений в анархическом движении. Похожую ломку переживало анархическое движение и недавно в связи с потерей промышленными рабочими доминации в революционном прогрессе.

            Сложно показать это на примере теории, т. к. в начале века в основном шли практические изменения - уже другой была основная цель агитации, другим был и состав анархического движения. Очень ярко это отразилось в ходе испанской революции. Эта страна была несколько отсталой, и там в анархическом движении смешивались крестьяне и рабочие. Но это был уже не рабочий класс мелких предприятий, как в России на юге во время революции. Это были обособленные от сельского населения рабочие, колеблющиеся между коммунистами и анархистами. Итак, какой же была эта самая концепция либертарного коммунизма, идеология испанских анархистов?

            Во-первых, конечной целью революции испанские анархисты считали, в числе прочего, отмену частной собственности, точнее, её обобществление. Если в начале века при анархии предполагалось  обычно сохранение личной собственности в полном масштабе, то с появлением трудоёмких производств, требующих коллективного участия, социальная собственность при анархии стала необходимостью, во всяком случае в промышленности. Испанские анархисты часто упрекали марксистов в России в сохранении частной собственности. "К общественному обладанию мы перейдем сразу и все вместе," [7] - писал Исаак Пуантэ в "Програмном очерке либертарного коммунизма". Совершенно утопичной эту идею можно назвать только не зная многовековой истории борьбы за братство и свободу в Испании.

            Отношение ко всем формам власти либертарных коммунистов было однозначно отрицательным. Между тем ради объединения усилий против фашизма они вошли в коалиционное правительство, носившее отчасти совещательный характер. Сразу после исчезновения угрозы внутреннего покорения анархисты намеревались упразднить все органы власти. Признавались только добровольные объединения. Ставка делалась на синдикаты - рабочие объединения. "Общество будет удерживаться инстинктом взаимности, свойственным каждому человеку, а также согласием и преимуществами, которые принесет с собой коммунизм," [7] - считали анархисты. Основным способом решения вопросов они предполагали т. н. ассамблею - совещательное собрание - синдикальное или местное. 

            Труд предполагался добровольным, с обеспечением неспособных работать их сообществом. Гармонию и равновесие, довольствие трудящихся своим видом деятельности должно было обеспечить отсутствие принуждения. Общество должно было взять на себя функцию защиты продуктов труда от посягательств не участвовавших в производстве. "Мы боремся не с бродягами, а с паразитами. Бродяга может продолжать вести свой образ жизни, если удовлетворится его результатами и не будет жить за счет труда других," [7] - заявляли синдикалисты. Плоды труда предполагалось предоставлять к общему пользованию, зарплата отрицалась как увеличивающее неравенство явление. "Каждый, невзирая на вид выполняемого им труда, всегда имеет право пользоваться общей собственностью - по мере своих потребностей," [7] - истинно коммунистический лозунг.

            Предполагалось в каждой местности организовать потребление и производство соответствуясь с потребностями, а не наоборот, как это делает государство. Залогом успеха анархии считалось обилие товаров первоочередной необходимости, что предупредило бы кризисы. Деньги должны были быть заменены непосредственно тем, что их обеспечивает - то есть различными материальными ценностями. Отрицалась необходимость равноценности товаров при обмене. "Отдают то, что есть в избытке, берут то, в чем нуждаются и что предлагают другие," [7] - так предполагал синдикалистический обмен Исаак Пуантэ. Отступления от этого принципа считались необходимыми при торговле с буржуазными странами.

            Конфедеративное объединение должно было обеспечить лучшее взаимодействие между объединениями трудящихся. В случае отказа какой-либо общины предоставить своё средство производства в общее пользование считалось предпочтительным отказаться от обмена с ней. Анархисты Испании считали, что личность в профсоюзе должна согласовывать свои интересы с интересами целого сообщества. Перед проведением каких-то изменений в хозяйственной деятельности должны были собираться структурированные конгрессы для решения вопросов. При анархо-синдикализме предполагалось повышение уровня технического оснащения производств и развитие науки, с организацией отдельных профсоюзов учёных.

            При анархии должна была иметь место полная автономия отдельных районов. "Каждая община сможет принимать решения (на общих собраниях) о следующих вопросах: 

1) производственные обязательства, 

2) гарантии условий поддержания производства на ответственном уровне, 

3) еженедельное количество труда (в часах), 

4) распределение труда в соответствии со способностями или по жребию, 

5) формы осуществления распределения, 

6) режим быта, 

7) размеры предоставляемого в пользование отдельным индивидам (участки земли и т.д.), 

8) объекты личного и общественного пользования;" [7] - гласит программа испанских синдикалистов. Обработка общинной земли предполагалась добровольной, совместной. Эта идея созвучна с идеей организации колхозов в РСФСР, только в Испании крестьяне не на словах, а на деле полностью пользовались плодами своего труда. Индустриализация и механизация должны были облегчить труд рабочих и дать им больше возможностей для саморазвития, интеллектуального отдыха.

            Отдельно следует рассмотреть отношение анархистов к преступникам. "Коллектив откажется также от наказания преступников, поскольку наказание не исправляет преступления  и никому не служит примером" [7] . Оборона предполагалась спонтанным сопротивлением групп или одиночек. Единственным наказанием для преступников должно было бы быть всеобщее презрение и отторжение от коллектива.

            Война должна была бы стать невозможной, за исключением агрессии извне. На этот случай все сооружения и инвентарь, связанный с военными действиями, предоставлялся в ведение местных организаций, ответственных за чрезвычайную ситуацию. Образование предполагалось предоставлять всем, а молодёжи с 15-ти до 20-ти лет - ещё и трудовую практику. Анархо-синдикалисты в своей программе упоминали упоминали не только хорошие, но и отрицательные стороны безвластного строя - каждая группа и индивидуум действуют по своей воля и полностью самостоятельно.

            Программная декларация завершалась словами: "Для общества мы добиваемся: общественной собственности и коллективного пользования богатствами, без разделения на бедных и богатых, свободы, не подчиняющейся капризам власти, ликвидации разделения на господ и подданных, работы для всех с целью удовлетворения своих потребностей, ликвидации денег, делающих человека бесправным, улучшения условий жизни и труда людей, братского сближения между людьми, так чтобы личность жила в обществе, действующем как самое меньшее зло." [7] .

           Таким образом, сравнивая анархо-индивидуализм начала века с развитым рабочим синдикализмом тридцатых годов, мы видим изменения и в составе движения, и в его идеалах, уклон в сти- хийный комму- низм и взаимопомощь, плюс приятие технического про- гресса в полн- ой мере. Анархизм был и остаётся од-ним из наиболее динамично ме- няющихся вместе с условиями жиз- ни движением.