“Красные” и “белые”

“Красные” и “белые”

         Разгон Учредительного собрания, Брестский мир вызвали недовольство, резкое неприятие большинства активных политических сил: от монархистов до умеренных социалистов. Но этих сил для сопротивления пусть еще слабому, но доказавшему умение удерживаться любыми средствами советскому правительству, было явно недостаточно. Отдельные очаги сопротивления первоначально подавлялись большевиками относительно легко. Но в стране, особенно в городах, резко обострялась продовольственная проблема. Одним из ключевых обещаний большевиков было обещание накормить трудящихся городов. Однако голод усиливался. Нормальные рыночные отношения в стране были окончательно расстроены. Единая денежная система не существовала. К тому же новая советская власть, ее вожди были последовательными сторонниками ликвидации рынка вообще, видя в нем систему отношений, постоянно порождающую ненавистный им капитализм. Весной 1918 г. усиливается реквизиторно-расцределителъная политика большевиков: укрепляется хлебная монополия, образуются комбеды, в деревню посылаются чрезвычайные продовольственные отряды. Крестьянство центральных областей России до этого активно не выступало против большевиков, занятое стихийной демобилизацией и возвращением к хозяйству. Но с весны 1918 г. в настроениях крестьянства происходит перелом. Оно все более выражает свое недовольство новой властью. Ситуация стала меняться не в пользу Советов. Главной силой, противостоявшей им, становится так называемая “демократическая контрреволюция”, объединявшая преимущественно эсеров и другие умеренно-социалистические партии и группы. Они выступали под флагом восстановления демократии в России и возврата к идеям Учредительного собрания. Эти группы создали к лету 1918 г. свои региональные правительства: в Архангельске, Самаре, Уфе, Омске, а также в других городах..

Параллельно с “демократической контрреволюцией” начинает формироваться военно-патриотическая контрреволюция из числа офицеров. Генералы Алексеев и Корнилов создают на Дону Добровольческую армию. Но ее численность оказалась невелика, она не обладала значительными вооружениями и боеприпасами. 17 апреля 1917 г. осколком случайного снаряда был смертельно ранен генерал Л. Корнилов. Занятие немцами в соответствии с условиями Брестского мира области Войска Донского поставило добровольцев в сложнейшее положение. Они не признавали ни власти Советов, ни немецкой оккупации, но силы их были ограниченны.

Реальной политической силой стала “демократическая контрреволюция”, которая смогла опереться на чехословацкий корпус. Чехи и словаки, не желавшие воевать за интересы Австро-Венгрии и активно переходившие на сторону России, сформировали 50-тысячный корпус для борьбы на Восточном фронте за независимость своей страны. Брестский мир привел их к убеждению, что большевики предали их, и они в большинстве своем были настроены крайне антибольшевистски. Одновременно в их среде выделились и группы, симпатизировавшие новому режиму в России.

Подозрительное и презрительное отношение к чехам со стороны местных советских властей привело их к вооруженному выступлению. На железнодорожных ветках от Челябинска до Самары чехословаки были единственной организованной вооруженной силой. Эти территории они и брали под свой контроль. Параллельно в стране нарастали антисоветские крестьянские хлебные бунты. Офицерские организации делали попытки осуществить восстания в городах центра России. В начале августа чехословаки заняли Казань и совместно с вооруженными отрядами самарского правительства, называвшегося “Комитет членов Учредительного собрания” (КОМУЧ), намеревались идти на Москву.

К этому времени Л. Троцкому, сочетавшему жесточайшие меры по наведению дисциплины и привлечение в Красную Армию старого офицерства, удалось создать регулярную боеспособную армию. Офицерство привлекалось как принуждением (в качестве заложников брали членов семей офицеров), так и добровольно. К новой армии примыкали, как правило, те, кто считал, что в старой армии они не реализовали свои профессиональные способности. Историческим парадоксом стал тот факт, что в Красной Армии оказалось больше офицеров из царской армии, чем на стороне антибольшевистских сил. Красная Армия нанесла ряд чувствительных поражений силам “демократической контрреволюции”. Среди вождей последней, как это бывает обычно при поражениях, резко усилились разногласия, склоки. Реакцией на случившееся стало стремление вновь найти “сильную руку”. 18 ноября 1918 г. военный министр объединенного антибольшевистского правительства в Омске адмирал А. В. Колчак заявил о переходе всей полноты власти в свои руки и стал “верховным командующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами России”. Он также был объявлен Верховным правителем. Адмирал Колчак являлся известным ученым-гидрографом, участником нескольких рискованных походов на Крайнем русском Севере. 

В 1917 г. командовал Черноморским флотом, готовя его к операции по захвату черноморских проливов. После прихода большевиков к власти эмигрировал, но добровольно вернулся в Россию, чтобы возглавить белое движение.:

Именно оно с осени 1918 г. становится главной силой антибольшевистского сопротивления. Основной идеей этого движения было восстановление боеспособной армии для отпора большевизму и возрождение “великой, неделимой России”. Белое движение  не было многочисленным. В момент пика своего развития в феврале 1919 г. все белые армии на Востоке, Западе, Севере, Юге и на Северном Кавказе насчитывали с тыловыми частями немногим более полумиллиона человек. По своей численности они явно уступали Красной Армии, в которой численность только одного из самых непреклонных ударных отрядов — интернационалистов, среди которых были немцы, венгры, югославы, китайцы, латыши и другие, превышала 250 тыс. человек.

В рядах белых оказались различные политические силы: от правых социалистов до яростных монархистов. Выработать при таких условиях единую идейно-политическую платформу оказалось почти невозможным. Военные же лидеры по природе своей не смогли уделять внимание этим вопросам столь интенсивно, как это делали вожди большевиков. В общих чертах большинство белых признавало реалии политической и общественной жизни, произошедшие в России до 25 октября 1917 г. Их документы гарантировали в будущем, после победы, свободу печати, собраний, вероисповеданий, защиту прав собственности. Но конкретное их решение переносилось на тот период, когда большевизм будет разгромлен и новое Учредительное собрание или новый Земский собор решат вопрос о форме власти и собственности в будущей России. Трагическим для белого движения стал отказ от его поддержки значительной части гражданской интеллигенции, находившейся в состоянии апатии и неверия. Этот разрыв привел к тому, что белым не удалось наладить в тылу нормальное гражданское управление. Им вынуждены были заниматься военные, не имевшие серьезного опыта для такой работы и допускавшие непоправимые ошибки. Насильственные реквизиции без финансовых гарантий оттолкнули от него крестьянство, первоначально одобрительно относившееся к белым как к людям, изгоняющим большевиков.

Так как белое движение носило ярко выраженный национальный, российский характер, оно вызывало значительные опасения у союзников, которые преследовали в России свои интересы. Между ними уже были достигнуты договоренности о сферах влияния в будущей России. Эти же цели преследовала высадка союзных войск на Севере, Юге и Дальнем Востоке. Участия в боевых действиях совместно с белыми армиями не было. Но сам факт их высадки использовался большевистской пропагандой для возбуждения недоверия к белому движению. Помощь же союзников финансами, вооружениями и обмундированием носила ограниченный характер и не могла оказать воздействия на ход боевых действий.

На судьбу белого движения влияло как отсутствие реальной аграрной программы (хотя бы в духе Столыпина или Корнилова), так и невозможность установления контактов с национальными движениями даже антибольшевистского толка. Ведь эти движения, как, например, на Украине и на Кавказе, выступали за отделение от России, чего в силу воспитания и убеждений белые принять не могли.

Тем не менее борьба развивалась с переменным успехом. Как минимум дважды, весной 1919 г., когда армия Колчака продвигалась от Уфы к Волге, ив начале осени 1919 г., когда армии генерала А. Деникина овладели Орлом и Воронежем, угрожая взятием Москвы, советское правительство и Красная Армия оказывались в критическом положении. Казалось, что военный успех вот-вот наступит. Но каждый раз он не приходил. К началу 1920 г; белое движение оказалось обезглавленным. Был выдан красным и казнен ими А. Колчак. Эмигрировал после поражений генерал Деникин.

Красные сумели довести численность своей армии к началу 1921 г. до более чем четырех миллионов человек. Ядро этой армии, состоявшее из политического и командного состава, было спаяно железной дисциплиной. Планирование операций осуществлялось высококвалифицированными специалистами, многие из которых воевали с 1914 г. Так, на службе в Красной Армии находилась значительная часть штаба генерала Брусилова. Быстрый рост численности армии давал возможность выдвижения наверх молодым людям, таким, как, например, будущий маршал Тухачевский. Как и всякая революционная армия, Красная Армия выдвинула немало сверхэнергичных, но малообразованных и анархически настроенных самородков. Однако с самого начала создания ее основным бичом было массовое дезертирство. Только за 1919—1920 гг. из Красной Армии дезертировали 2 млн. 846 тыс. человек. Можно предположить, что за 1918—1921 гг. эта армия из-за дезертирства обновилась почти наполовину. Дезертирство было характерно не только для Красной, но и для белой армии. Дезертиры пополняли многочисленные отряды и банды, громили деревни и города, устраивали национальные погромы. Законы войны, воинской дисциплины не распространялись на обе армии, воевавшие в годы революции. Такова трагическая сторона любой революционной, гражданской войны. Палитра гражданской войны не исчерпывается противостоянием красных и белых. Можно говорить и о “зеленом движении”, третьей силе, крестьянстве.

При подготовке данной работы были использованы материалы с сайта http://www.studentu.ru