Монгольское завоевание Руси: последствия и роль в отечественной истории

ФИНАНСОВАЯ АКАДЕМИЯ ПРИ ПРАВИТЕЛЬСТВЕ РФ

Кафедра "Социально-политические науки"

МОНГОЛЬСКОЕ ЗАВОЕВАНИЕ РУСИ: ПОСЛЕДСТВИЯ И РОЛЬ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ

Реферат

Студента группы У1-4 Хрунакова В.И.

Проверил доц. Хайлова Н.Б.

Москва 2004

ПЛАН

ВВЕДЕНИЕ	3

ГЛАВА 1. ВЛИЯНИЕ НА  ЭКОНОМИКУ	3

	1. Сельское хозяйство.	4

	2. Торговля.	5

	3. Ремесленное производство.	6

ГЛАВА 2. ВЛИЯНИЕ НА ПОЛИТИКУ И АДМИНИСТРАЦИЮ	7

	2.1 Города и городское самоуправление	7

	2.2 Князь и княжеская администрация	9

	2.2.1 Положение князя	9

	2.2.2 Княжеская администрация	10

ГЛАВА 3. СОЦИАЛНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ	11

ЗАКЛЮЧЕНИЕ	13

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ	15


ВВЕДЕНИЕ

Монгольское нашествие, его последствия и роль в истории Руси всегда вызывали споры  и неоднозначные оценки у историков. Особенно сильный толчок эта полемика получила в последние годы, когда в условиях кризиса важным стал вопрос о выборе пути дальнейшего развития страны и причинах  нашего  отставания от стран Европы. 

Многие увидели причины нашего  сегодняшнего положения в  ошибках наших далеких предков, которые привели к завоеванию Руси монголами, давшему задний ход или остановившему развитие нашего государства, одного из самых прогрессивных и свободных по меркам того времени, и сменившему нашу геополитическую ориентацию в сторону востока. Поэтому неудивительно, что сейчас многими историками активно изучается и пересматривается именно этот период, ведь вполне возможно, что именно  он стал переломным в развитии Росси, обозначив один из главных вопросов, стоящих перед нами теперь, проблему ориентации:  Восток или Запад.

Исходя  из актуальности данной темы, мы и выбрали ее целью нашего исследования,  в котором  на основе анализа литературы мы попытаемся дать краткую характеристику взаимодействия и степени влияния монголов на развитие Руси. Этот  вопрос традиционен для отечественной историографии. Мнения относительно воздействия данного внешнего фактора в целом так и по отдельным вопросам расходятся вплоть до взаимоисключающих, в результате чего сформировались две фактически противоположные точки зрения, два разных пути изучения этого вопроса. 

Первый, идущий корнями к традициям и таким историкам как Н. М. Карамзин и его продолжателю Н. И. Костомарову, утверждает значительную и всеохватывающую роль монголов в средневековой русской истории. Второй, основоположником которого был С. М. Соловьев, исходит из обратных предположений, согласно  которым главным, даже во времена ига, оставался естественный ход внутренней жизни, неподверженный, по крайней мере кардинальным образом, изменениям.

 Мы не будем делать акцент на полемике ученых во всех аспектах этой работы, а только в тех, которые с нашей точки зрения являются действительно очень спорными и неопределенными. В остальном мы ограничимся изложением точек зрения, наиболее близких самому автору.

Более всего мы согласны с позицией Г. В. Вернадского, ушедшего от трактовки как непрерывной борьбы и поставившего на первое место исследование взаимосвязи монголов и Руси в то время, считая это ключом для понимания основных тенденций развития Руси. Примерно такого же мнения придерживается и Ю. В. Кривошеев, предполагая основным в русско-ордынских  отношениях многосторонне и многоуровневое взаимодействие и давая краткий обзор и сопоставление работ других историков. Поэтому именно эти два автора были взяты нами за основу. Остальные  авторы были рассмотрены нами, так как их работы содержат важную информацию и дополнения по отдельным вопросам, поставленным в этой работе.  

Особенный интерес для историков и для нас в частности представляют вопросы: как отразилось монгольское владычество на экономике, как оно повлияло  на административную систему Руси, какие социальные изменения произошли в тот период и каким образом они были связаны с игом и, наконец, какую роль в целом сыграло оно в истории русского государства.

Таким образом, вопрос о роли последствиях монгольского нашествия в русской истории представляется актуальным и интересным для изучения. Именно  поэтому он  был  выбран нами для рассмотрения в этой работе, целью  который, как уже было отмечено будет попытка выявления взаимосвязи и влияния монголов  на Русь, что давало и будет давать повод для споров еще не одному поколению историков.

ГЛАВА 1. ВЛИЯНИЕ НА  ЭКОНОМИКУ

Традиционная точка зрения заключается в том, что монгольское нашествие нанесло сокрушительный удар по экономике Руси. Действительно, массовое разграбление, разорение и многочисленные разрушения нарушили течение экономической жизни. Потери были  колоссальны: по некоторым  источникам погибло более 10% населения, крупнейшие города пришли в запустение,  а некоторые ремесла были забыты на годы. Но, традиционно отмечая урон, нанесенный нашествием, мы не склонны считать,  что этот удар был катастрофичен для всех отраслей экономики, а если и был, то во многом не в  той степени,  в которой его описывают современники, находившиеся, на наш взгляд, под влиянием эмоций и не имевшие возможности делать объективные выводы. 

Это, естественно, является одним их предметов для споров. Так Г. В. Вернадский и Н. Е. Носов отмечают города как наиболее пострадавшие в результате нашествия,  причем не только в краткосрочном, но и в долгосрочном периоде. Н. Е. Носов пишет: «Вторая половина XIII-XIV вв. – период глубоко экономического упадка Великороссии, своеобразной аграризации большинства русских городов, резкого падения числа городских жителей, наступление деревни на город».  Однако мы все же считаем более правильной точку зрения В. А. Кучкина, тоже соглашавшегося со страшным уроном, нанесенным нашествием, но, исходя уже не из общих предположений, а из конкретного материала, делающего вывод, что вопреки установленной даннической зависимости, градостроительная деятельность продолжалась и новые поселения возникали практически повсеместно. Аналогично, по мнению Д. Г. Хрусталева и в «экономической сфере 1238 г. рубежом не стал». Поэтому, касаясь монгольского влияния на экономику  Руси, очень важно рассмотреть  не только непосредственно урон, но и выявить результаты опосредованного влияния завоевателей.  

1. Сельское хозяйство.

Мы начнем рассмотрение экономики с сельского хозяйства, чтобы с самого начала показать, что воздействие монголов было не только и не столько  отрицательным. И действительно, уже сам урон, причиненный нашествием, был не так велик, что было связано с несколькими причинами.

Прежде всего, необходимо отметить, что уничтожение сельского хозяйства было не выгодно монголам, так как сельское население, не отличаясь особенными профессиональными качествами, составляло большинство и,  как следствие, выплачивало основную долю собираемых с Руси налогов. Нельзя также не отметить, что русское сельское хозяйство также снабжало монгольскую армию и администрацию на непосредственно контролируемых ими территориях. То же самое можно сказать и об охотничьем и рыболовном промыслах, также не сократилось выплавка железа и добыча соли, так как большая часть разрабатывавшихся залежей находилась на нетронутых и трудно досягаемых для монголов территориях, в северной части Владимирского княжества и на новгородской территории.

Естественно, что относительно малый ущерб сельскому хозяйству и его дальнейший рост на фоне разрухи в ремесленном производстве, о чем будет сказано в дальнейшем, привел к росту его значения и превращению в главную отрасль экономики, что в дальнейшем стало одной из ее отличительных черт.

Но, как мы говорили,  важным является не только непосредственное влияние монголов. Уже с XII века шло усиленное движение населения с юга на северо-восток из Киевского, Переславского и Черниговского княжеств на Оку и Верхнюю Волгу, в Ростово-Суздальскую землю. Начинают быстрыми темпами возникать новые города, причем именно переселенческого происхождения, о чем, собственно, свидетельствуют их названия, имеющие явное южнорусское происхождение. К  примеру, имена киевских речек Лыбеди и Почайны встречаются в Рязани, во Владимире на Клязьме, Нижнем Новгороде. Напоминания о самом Киеве можно найти в названиях сел и речек: Киево, Киевцы, Киевка. Конечно, можно подобно Соловьеву и Щапову говорить о подвижном, бродяжническом характере русской жизни, но тот же Соловьев говорит о бегстве, в котором русский человек всегда искал спасения от всех бед. Он пишет, что крестьянин «уходит от татарина, от Литвы, от тяжелой подати, от дурного воеводы». Действительно, хотя на Руси, в отличие от Западной Европы, было гораздо больше свободной земли, для  крестьянина обзаведение хозяйством все равно было сопряжено с тяжелым трудом, так что лишь крайний случай мог заставить его пойти на переселение. 

Исторически Южная Русь была более заселена и на протяжении веков подвержена набегам кочевников, опустошавших ее, подрывавших рост производственных сил населения и, в конце концов, оттеснивших ее от берегов Черного моря. Не меньше разоряли землю и сами князья, ходившие за полоном и нанимавшие половцев для собственных целей. К тому же захват Константинополя крестоносцами в 1204 году и сокращение лесных промыслов означало для Южной Руси большие экономические проблемы. Все это, при наличии вышеупомянутых свободных пространств, еще до монгольского нашествия приводило к оттоку населения  с юга. Монгольское же нашествие выступило здесь в качестве последнего удара и  кажется вполне закономерным тот факт, что именно на севере, уже ставшим традиционным пунктом  миграций и казавшимся наиболее безопасным, население искало спасение от набегов. Естественно, что монгольское нашествие по своему масштабу намного превосходило как набеги кочевников, так и княжеские усобицы, что не могло не повлиять на интенсивность и массовость переселения. И.М. Кулишер отмечает, что «начавшееся в XII веке запустение было завершено татарским погромом 1229-1240 гг.». 

После этого «старинные области Киевской Руси превращаются в пустыню со скудным остатком прежнего населения»3. Конечно, большая часть населения была уничтожена либо уведена в плен, но факта бегства населения на север отрицать нельзя. Именно этот факт, повлекший за собой быстрый рост населения на ранее малообжитых территориях, по словам Г.В.  Вернадского, и явился причиной расчистки все больших  и больших площадей лесов под пашню и увеличения производства и роли сельского хозяйства в центральной и восточной частях  страны.

2. Торговля.

Также само по себе монгольское нашествие не вызвало катастрофы в торговле, и причинами этому скорее всего является большой временной промежуток между непосредственно вторжением и захватом Киева и тот факт, что до Новгорода, важнейшего экономического и торгового центра Руси, монголы не дошли  вообще.

Затрагивая первую причину, стоит отметить, что за те два с половиной года,  что прошли между нашествием и падением Киева, русские купцы вполне были  в состоянии переориентировать свои маршруты и подготовиться к приходу монголов. Поэтому наибольший урон торговля Руси понесла от деятельности среднеазиатских купеческих корпораций, пользовавшихся покровительством хана, стремившегося получить контроль над торговыми путями, так как международная торговля была одной из основ как непосредственно Монгольской империи, так и Золотой Орды в частности. Вполне понятно, что конкуренты им были не нужны, в результате «Киев остался перевалочной базой для товаров,  но участники этого процесса стали другими», русские купцы были оттеснены. 

Однако такое положение сохранялось не все время монгольского господства. Русские купцы, вытесненные во время правления Берке из внешней торговли корпорацией мусульманских купцов, получили возможность восстановить свои позиции при Менгу-Тимуре, проводившем политику свободной торговли. Политика его и его преемников позволила русским купцам расширить торговлю не только с Западной Европой, но и с Востоком. Известно,  что русские купцы ко времени похода Тохтамыша знали географию Золотой  Орды, а еще при хане Узбеке в Сарае существовала большая русская колония, ядро которой, несомненно, составляли купцы. Также имеются неоспоримые факты, свидетельствующие об активной русской торговле с итальянскими колониями в Крыму: сурожане (Сурож – один из наиболее активных партнеров русских купцов) упоминаются в летописи 1288 г. по случаю смерти князя Владимира.  Кроме того, Москва и Тверь торговали с Литвой и Польшей, а через них с Богемией и Германией. Через  Новгород шла торговля с Ганзой.

Хотя,  как мы уже заметили, нашествие обошло этот город стороной, но оно, хоть и не напрямую, коснулось и его. Единственным следствием самого наступления монголов явилась приостановка торговли с Европой, вызванная необходимостью подготовки к обороне города. Это повлекло за собой обесценивание сельди, о чем известно из  сообщений английского хрониста Матвея Парижского. Но это событие незначительно по сравнению с последовавшей из-за захвата Киева и местной торговли мусульманскими корпорациями переориентацией торговых путей на Новгород, оставшимся основным выходом в Европу. В результате, в экономическом смысле,  который затем перерос в политический и культурный, Северо-Восточная Русь оказалась фактически отрезанной от южной и западной. Произошла не только переориентация торговых связей, но  и  их сокращение из-за  большей сложности новых маршрутов. Вполне естественно, что, если новые пути были сложнее старых, происходило уменьшение размеров внешней торговли в пользу внутренней. В дальнейшем это станет особенно заметно и даже превратится в  характерную черту не только экономики, но и русского меркантилизма, который в отличие от западного будет продолжать отдавать приоритет в  развитии внутренней торговле, как наиболее важной для отечественной экономики. 

3. Ремесленное производство.

Ситуации в ремесленном производстве оказалась во многом отличной от ситуации в сельском хозяйстве и торговле. Хотя мы и считаем, вопреки мнению некоторых историков, что города так или иначе достаточно быстро восстановились после нашествия, мы не отрицаем большие размеры нанесенного им урона. Если в сельском хозяйстве и в торговле  он был не так велик по вышеприведенным причинам, то городам был  нанесен серьезный ущерб. Можно с уверенностью говорить об уничтожении Пронска, Ижеславца, Белгорода, Рязани, Коломны, Москвы, Суздаля, Владимира, Переславля, Торжка. Некоторые города навсегда прекратили свое существование, а многие навсегда  потеряли свое былое значение. Избежать разорения смогли лишь некоторые  города Северной и Западной Руси. 

Итак, если согласиться с В. А Кучкиным, города уцелевшие начали восстанавливаться, а вместо разрушенных возникать новые и уже к концу XIII века их число  увеличивается, но кроме урона, нанесенного разрушениями и сокращением городского населения, одно необходимо выделить особо - это захват в плен большого числа ремесленников и последующая необходимость передачи определенного их количества на службу хану. В дальнейшем это отразилось не только на экономическом, но  и на социальном развитии Руси, что, опираясь на факты, можно утверждать с большой уверенностью.

Действительно, действия монголов привели не только к численному, но и к качественному урону населению. Сокращение численности профессиональных ремесленников привело к прекращению развития и регрессу производственной традиции. Наибольший урон был нанесен передовым по тем временам ремеслам, так как именно  они представляли наибольшую ценность для монголов. Исчезли искусство перегородчатой эмали и техника чернения, в грубой форме восстановленные лишь к XVI веку; на столетие было прекращено производство ткани. Но больше всего пострадали каменное строительство и ювелирное дело. Было утрачено искусство резьбы по камню, что отчетливо можно проследить при сравнении образцов киевского и монгольского периода: качество значительно ухудшилось, а самих каменных зданий было построено значительно меньше, чем за предыдущий век. Производство некоторых видов ювелирных украшений было полностью прекращено, ввиду отсутствия ремесленников. Отсюда видно, как сильно было подорвано русское промышленное производство. Даже регионы, непосредственно не затронутые нашествием, такие как Новгород, пережили спад производства, сумев восстановиться лишь по прошествии полувека. Но заметное восстановление промышленного потенциала по всей Руси стало возможным лишь к середине XIV века и было связано с ослаблением Золотой Орды и, как следствие, с уменьшением монгольского контроля над Русью.

Но нельзя не отметить другие аспекты влияния монгольской  политики по отношению к ремеслам. Ее  последствия, как оказалось в дальнейшем,  получили свое отражение не только в непосредственном сокращении производства и числа ремесел, но и в самом экономическом устройстве. Дело в  том, что, с одной стороны, исчезновение городских ремесел повлекло за собой резкое сокращение предложения товаров, что привело к увеличению зависимости  сельских жителей от своего собственного производства и, соответственно, к возрастанию роли натурального хозяйства. С другой стороны, верхушка общества и монастыри также не имели альтернативы развитию ремесел в собственных владениях. Это вынуждало князей и бояр договариваться с ханом, чтобы тот позволил сохранить нескольких ремесленников. Так складывалась ситуация, когда немногие оставшиеся ремесленники жили и работали на князя или в церковных владениях, освобожденных от повинностей. В результате, по словам Г.В. Вернадского, при росте великокняжеских маноров ремесленники продолжали работать на хозяина, а не на рынок. Этот рост манориальных ремесел являлся характерной чертой русской экономики XIV-XVI веков. 

ГЛАВА 2. ВЛИЯНИЕ НА ПОЛИТИКУ И АДМИНИСТРАЦИЮ

2.1 Города и городское самоуправление

Происходивший рост крупных  земельных поместий не мог не иметь более крупные последствия, прежде всего, как только что было сказано, увеличение их роли  в экономике, но не только.  Могло увеличиться и политическое значение крупных великокняжеских владений. 

По  нашему мнению, если хотя бы на первом этапе после завоевания Руси монголами можно говорить об их упадке для социальной и общественной жизни, то это также могло стать одной из причин роста относительного значения крупных земельных поместий, что в дальнейшем сильнейшим образом сказалось на всем развитии Руси. Прежде всего, это означало смещение центра политической жизни из городов в княжеские владения, кроме того, на первый план вышло сельское хозяйство и  отрасли, основанные на использовании естественных ресурсов, а вместе с ограничением монголами политических прав князей и вызванным этим ограничением их переходом к хозяйственной деятельности, привело к превращению княжеских владений в центры как политической, так и экономической жизни, а «вся концепция княжеской власти была теперь изменена наследственными традициями».

В этом смысле влияние монголов вызывает очень много споров. С одной точки зрения,  исчезновение и разрушение многих русских городов в результате монгольского нашествия нанесло «сокрушительный удар городским демократическим институтам», широко распространенным в киевский период. Князья и бояре либо перешли на ханскую службу, приняв вассальную зависимость, либо приспособились к требованиям завоевателей, в то время как народ продолжал оказывать  ожесточенное сопротивление, причем даже  не монгольской власти как таковой, а вводимым ею новым налогам, ограничениям (сопротивление проводимым переписям населения и т.п.). При этом необходимо отметить,  что основные очаги сопротивления находились в крупных городах с их давними вечевыми традициями, соответственно, так как именно вече играло в них ведущую роль, выражая мятежный дух и настроения горожан, «монголы были полны решимости ликвидировать вече  как политический институт». В проведении такой политики они могли положиться на помощь князей, с одной стороны желавших предотвратить народные выступления,  с другой – увеличить свою власть над  городами, уменьшив значение вече. Если первая причина могла исчезнуть, по мере того как князья сами начали оказывать сопротивление монголам, то последняя сохранялась, ибо, что вполне естественно, князья, с приходом монголов получившие возможность сократить власть вече, увеличив свою собственную, хотели сохранить такой порядок вещей. Да, князья могли продолжать просить города о поддержке, но при этом подразумевали,  что власть останется в их руках. В результате вече как постоянный элемент управления было уничтожено, хотя, в кризисных ситуациях и при ослаблении княжеской власти, были попытки его возродить (захват власти жителями Москвы во время ее осады Тохтамышем), но все они были  непродолжительны и безрезультатны.

С другой стороны, если несколько по-другому посмотреть на события того времени,  то  можно увидеть совсем другую картину, говорящую о вполне мирном сосуществовании и даже своеобразной взаимопомощи в функционировании вечевой и княжеской ветвей власти. События показывают, что князья боролись не столько с городским самоуправлением, сколько с противными городами-государствами. Наиболее ярким примером этого является деятельность Ивана Калиты, обращенная не во внутрь самого Московского княжества, а  на другие княжества с их центрами, городами. По мнению Ю.В. Кривошеева, безусловно, что в этой борьбе он и московская община противостояли и вечевым порядкам земель-соперников, в то же время, не имея в своих действиях целенаправленности против веча. Точно также нет никаких доказательств его антивечевой деятельности в самой Москве. А.М. Сахаров приводит несколько предположений относительно того, что деятельность Ивана Калиты должна была быть для вече разрушительной. Но он основывается на том,  что в других землях, с менее сильной властью князя, «наблюдается оживление вечевых собраний горожан», чего в Москве того времени  не происходило. Сам он видит причину этого в более энергичном укреплении княжеской власти в Москве, чем в других землях. Но из этого можно сделать вывод не столько о разрушительном характере деятельности самого Калиты, сколько о созидательном, направленном на благо московской земли и общины, вследствие чего для вече отпадет необходимость в активных действиях. Само же оно еще проявит себя и в XIV и в  XV веках. 

Затрагивая остальную Русь нельзя не отметить факты, также свидетельствующие не в пользу активной антивечевой политики русских князей. Так летопись свидетельствует, что в 1328 г. великий князь Александр Васильевич после получения ярлыка от хана вывез вечевой колокол из Владимира к себе в Суздаль, где колокол «не почаял звонити». Л.В. Черепнин, говоря об этом полулегендарном событии, пытается, не приводя каких-то доказательств, подчеркнуть, что сделано это было по приказу хана с целью подавления вечевых порядков. Но никаких данных, указывающих на это, нет, тем более что в летописях вообще отсутствуют какие бы то ни было указания на вмешательство монголов во внутренние дела на Руси, за исключением межкняжеских отношений. В принципе, можно  вообще говорить о безразличии ханов к русским порядкам. К тому  же в самом Суздале колокол, вероятнее всего предназначался для той же функции, что и  во Владимире. Кривошеев пишет: «…от перемены мест слагаемых сумма не  меняется. В данном случае такой суммой является вечевой строй».

Вернемся к Л.В. Черепнину. По его словам причиной снятия вечевого колокола с тверского Спасского собора было его желание подавить вечевые порядки и «тем самым помешать крамольным выступлениям горожан». В этом он верен себе. Но в 1347 г. тверской князь Константин Васильевич велит отлить новый колокол. Это уже заставляет ученого задаться вопросом: «Не означало ли упоминание об этом акте в летописи демонстративное подчеркивание того, что князь не может нарушить право горожан собирать вече и через вече предъявлять свои требования и претензии княжеской власти». Знак вопроса здесь можно убрать. Таким образом, поступок Ивана Калиты, как и Суздальского князя можно трактовать не как попытка уничтожения веча, а как «констатация очередной победы одной из сторон соперничающих городов-государств»

Исходя из вышеизложенного нельзя сказать о борьбе князей с таким политическим институтом как вече и народными массами как таковыми, остается влиянии монголов, боровшимися с вече как с источником восстаний,  хотя и оно может быть не определяющим. По мнению Кривошеева причина прекращения деятельности веча лежит в глубинных процессах, происходивших тогда. Прежде всего, это относится к процессу становления и формирования Русского государства, где, по словам В.И. Сергеевича, «соединение многих отдельных волостей уничтожило ту почву, на которой могли действовать вечевые собрания».

2.2 Князь и княжеская администрация

2.2.1 Положение князя

Если влияние монголов на городское  самоуправление вызывает споры, то воздействие монголов на институты княжеской власти является неоспоримыми, поэтому рассуждения и выводы об изменении статуса князей под воздействием, прежде всего монгольского фактора стали общим местом отечественной историографии. 

В этот период можно выделить два процесса: усиление власти великого князя и превращение ее в самодержавную и расширение самого крупного великого княжества с образованием единого Русского государства. Оба этих процесса происходили под непосредственным влиянием монголов.

Общеизвестно, что краеугольным  камнем монгольской политики на Руси было поддержание политической раздробленности и предотвращение чрезмерного усиления власти какого-то одного князя. Теоретически это должно было способствовать сохранению феодальной раздробленности и ограничению  княжеской власти, но сами монголы, тем не  менее, заложили основы для противоположных тенденций. И.Я. Фроянов указывает, что с приходом монголов княжеская власть получила «совсем иные основания, чем раньше». И действительно, в киевский период общество больше развивалось на вечевых началах, при которых князья, как правило, занимали столы по приглашению веча на договорной основе. Теперь же они садились на княжение по приглашению хана, подкрепленные соответствующим ханским ярлыком,  что автоматически делало их более независимыми от веча, хотя последнее, как мы уже говорили, еще долго могло сохранять свое значение. Увеличение независимости князей внутри страны начало создавать  благоприятные условия и стало одной  из причин становления монархии. Также нужно  сказать, что  монголы, осознав невозможность сломать русские порядки и поддерживать прямой контроль над завоеванной территорией, были вынуждены действовать через русских князей, перепоручив им сбор дани и местное управление, и также то, что теперь князья нередко вынуждены были прибегать к помощи монголов, чтобы согласно ярлыку явится в город на княжение, князь мог положиться не  только на свою дружину, но и на монгольскую поддержку. Ясно,  что, получив княжество  таким путем, князь теперь получал  больше власти. Такой путь, т.е. использование в своих целях отрядов кочевников, не являлся чем-то новым,  но все-таки таки мы не можем отбросить влияния монголо-татарской силы на изменение в положении князей и их взаимоотношениях во второй половине XIII-XIV вв., что в  дальнейшем заложило основы для формирования самодержавия на Руси. С другой стороны, способствуя укреплению власти князя, монголы всячески препятствовали ей, понимая опасность предоставления большой власти одному человеку, поэтому они  пытались уменьшить финансовые возможности и посеять семена раздора среди  князей. Здесь отчетливо  видно противоречие в их политике, но вполне возможно, что они пытались найти равновесный уровень для княжеской власти, т.к., с одной стороны, безвластный князь, фактически являвшийся их представителем на определенной территории, не смог бы осуществлять свои прямые функции, с другой, слишком большая власть делала его опасным.

Постепенно тенденция к усилению княжеской власти слилась с тенденцией к образованию единого национального  государства. Здесь  одни историки считают, что именно сами монголы способствовали этому объединению, другие полагают это невозможным, так как последнее явно было не в их интересах. Но, так или иначе, именно монгольское завоевание создало ситуацию, в которой объединение усилий всей нации стало необходимым,  и эта необходимость отлично понималась не только великими князьями, но и самим народом, активно шедшим на службу к московскому князю, казавшемуся им наиболее сильным. Задаваясь вопросом, способствовали сами завоеватели объединению Руси, можно найти двоякий ответ. Если посмотреть  на это с одной стороны, то, как мы уже говорили, ясно, что нашествие способствовало, хоть и не сразу, росту осознания необходимости единства страны, с другой, монголы явно проводили политику поддержания раздробленности  и лишь в крайнем случае позволяли  князьям увеличивать пределы своих владений (к примеру,  в 1392 г. Тохтамыш, нуждаясь в военной помощи, позволил Василию I захватит нижегородское великое княжество), но это было скорее исключением. В целом здесь можно говорить не о пособничестве объединению Руси,  в чем я согласен с Вернадским, а об ошибках, допущенных монгольским правительством. Конечно, «признание монголами прав династии Рюрика было мудрым шагом, избавившим их от множества проблем», облегчив для русских  принятие вассальной зависимости и позволив Рюриковичам продолжать править Русью. Но при этом монголы, выдавая ярлыки на княжение, постоянно нарушали права князей и сам киевский принцип передачи власти по генеалогическому старшинству, что, по мнению Вернадского, вело к выходу на первый план наследственной передачи власти от отца к сыну. В дальнейшем «ясное выражение постепенного развития государственной идеи можно найти в предпочтении, отданном каждым московским правителем своему старшему сыну». Конечно, князь как и прежде делил наследство между сыновьями, но постепенно доля старшего оказывалась все более и более превалирующей, гарантируя новому правителю главенствующее положение в своем роду. С ослаблением Орды старый принцип престолонаследия канул в лету, а новый на долгие голы вперед обеспечил единство Московского княжества и Русского государства.

2.2.2 Княжеская администрация

Изменения коснулись не только статуса самого князя, но и княжеской администрации, так как она оказалась, особенно в первые годы после нашествия, поставленной в зависимость от хана и, как следствие, должна была испытывать на себе непосредственное влияние монгольской системы.

Наименьшие изменения претерпела судебная власть, так как  монголы предпочитали не вмешиваться во внутренние дела княжеств, при этом закрепив собой лишь полномочия верховного суда, но «все-таки, когда русские познакомились монгольским  уголовным правом и монгольскими судами, они  оказались готовы принять некоторые модели монгольской юриспруденции». В частности, смертная казнь телесные наказания и пытки стали применяться именно в монгольский период. Конечно, подобные меры наказания были распространены и на Европе, поэтому вполне можно предположить, что появление смертной казни, к примеру,  в Пскове, было результатом влияния западного права, но большая часть Восточной Руси все-таки больше была подвержена влиянию Орды, чем запада, поэтому влияние монгольского уголовного права, в отличие от процесса судопроизводства, вряд ли можно отрицать. 

О влиянии монголов на систему налогообложения и военную  организацию можно говорить в большей степени, так как сбором налогов занимались именно князья, которые не могли не увидеть ее положительных  сторон, а с эффективностью военной системы русские имели возможность хорошо ознакомиться во время нашествия и монгольских карательных рейдов. Поэтому заимствования в этих сферах кажутся вполне закономерными. И действительно, по словам Вернадского, с ослаблением монгольской власти на Руси, князья не стали изменять основы монгольской административной системы, найдя ее удобной и действенной, таким образом, «именно на основе монгольских моделей развивалась великокняжеская система налогообложения и военной организации с конца XIV до XVI века». 

Касательно системы налогообложения, соха оставалась основной единицей, а дань – основной формой налогообложения. При этом сохранялись многие другие виды налогов. Так тамга, очевидно, приняла форму таможенных пошлин на импортируемые товары, на каждой стадии транспортировки товаров собирались платы и сборы, важным источником великокняжеских доходов были судебные пошлины, также, по-видимому, установленные монголами. А такие русские термины, как «казна» и  «казначей», имеют, скорее всего,  монгольское происхождение.

Армия также была реорганизована с учетом монгольского опыта, с которым русские могли ознакомиться, участвуя в монгольских военных кампаниях.

К примеру, традиционные для России XV-XVI вв. деление армии на пять больших полков мало чем отличалось от монгольской организации. Изменения коснулись и тактики (прием окружения с флангов), и экипировки. 

Но более важными нам представляются изменения произошедшие в области призыва на воинскую службу. В результате нашествия сильно пострадали города вместе  с системой городского ополчения, а должность тысяцкого была ликвидирована, хотя здесь и существуют различные версии. Тут можно и не согласиться с Вернадским, считающим, что после нашествия в связи с упадком городов и системы городского  ополчения,  тысяцкий «остался не удел». Многие источники  и после нашествия продолжают отводить  тысяцкому важное место возле князя. Так П. П. Толочко «указывает на концентрацию в  его руках всей  полноты исполнительной власти не только  в городе, но и в земле или волости». Тысяцкие продолжали опираться на широкие слои горожан, руководя вечевыми массами. Возможно, что затуханием веча и эта должность, как во многом связанная с ними, начала клониться к упадку. И. Я. Фроянов отмечает политическое значение борьбы князя с институтом тысяцких, делая вывод: «Ликвидация института тысяцких ознаменовала … окончание соперничества двух  начал власти: общинно-вечевой  и монархической». Но такое заключение всё же кажется преждевременным. Вполне возможно, что здесь большую роль сыграла корпоративная борьба и личная несовместимость князей и тысяцких. За эту версию говорит тот факт, что, к примеру, сын последнего московского тысяцкого, которого ещё до смерти называли «последним», что может говорить и о желании князя устранить этот опасный пост, бежав, в конце концов оказывается в Орде, причём Орде Мамая. Поэтому можно предположить, что речь шла и о внутриполитической борьбе накануне открытого противостояния между протохтамышевской группировкой и промамаевой, ведь после убийства тысяцкого  Хвоста в 1356 г., за 17 лет до этого,  должность сохранилась. Сам Фроянов пишет, что Хвост тогда был просто «неугоден» князю. Но носила ли эта «неугодность» личностный или иной характер? Так или  иначе, окончательное упразднение этой должности во многом отрицательно повлияло на сохранение  вечевого строя.

Одновременно, причём в ходе как  прямого, так и опосредованного монгольского воздействия, изменилась природа и состав княжеской дружины. Первоначально она представляла собой единое образование, строясь на принципе сводного товарищества с тесным сотрудничеством старших и младших членов, где князь считался всего лишь первым среди равных. Но уже в XII веке начинается процесс размежевания. Старшие члены начали создавать свои отряды, а ядро непосредственно княжеской дружины начали составлять младшие члены. Монгольское вторжение сильно ускорило этот внутренний процесс.  

В результате нашествия погибли многие князья со своими семьями, не говоря уже о рядовых дружинниках. Те, что занимали их место, уже не могли, как раньше, говорить о своём равенстве с князем, постепенно впадая от него все в большую зависимость. К этому времени бывшие старшие члены дружины уже создали свои отряды, а остальные образовали княжеский двор,  ставший основой военной силы князя. Дворяне уже не были товарищами князя,  они стали его слугами, постепенно войдя в образовывавшуюся совершенно новую для Руси социальную группу.   

ГЛАВА 3. СОЦИАЛНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Большая часть дворян были свободными людьми, прикреплёнными к службе, лишь некоторые из  них изначально были рабами великого князя, поэтому основная, свободная, часть служила по найму. Некоторые несли военную,  другие дворцовую службу. Естественно, что дворяне получали содержание, часть в обычной форме,  часть земельными владениями. Именно выдача дворянам на время службы земли впоследствии легла в основу поместной системы, хотя окончательную форму она примет уже в постмонгольский период, в XVI веке. В будущем права этого слоя начнут расширяться, в результате чего в XVIII веке он  сольется с боярством и понятия «дворянин» и «аристократ» сольются воедино.

Само боярство также  начало  переживать процесс своего постепенного подчинения верховной власти и прикрепления к государству посредством  военной службы. Как ни странно этот процесс завершился быстрее, чем закрепощение крестьянского сословия. Происходило это на фоне усиления власти московского князя, когда начался процесс перехода князей к нему на службу. В  результате появление этой новой аристократической группы и рост низшей аристократии подорвали положение боярства. И бывшие удельные князья, и бояре теперь становились постоянными слугами царя, как и более низкие слои, такие как дети боярские и дворяне (придворные). Процесс этот завершился после присоединения последних русских княжеств к московскому государству, когда «все Рюриковичи Восточной Руси – и великие князья, и удельные – оказались поставлены перед альтернативой: либо эмигрировать либо идти на службу к великому князю московскому». Вместе с тем на службу к великому  князю стали  переходить и многие «татарские» фамилии, наплыв которых особенно усилился после окончания зависимости Руси от Орды, что повлекло за собой уменьшение пропорции фамилий русского происхождения в составе высшего класса общества. 

Обязанности поступивших на службу князей совпадали с обязанностями бояр, что привело к необходимости разграничения положения княжеских и боярских фамилий по службе и появлению местничества, подтвердившей положение высшего класса в составе бояр и князей и  предоставившей ему определённые гарантии.

Хотя, конечно, боярское землевладение в монгольский период увеличилось, что совпадало с отмеченной ранее общей тенденцией к росту и расширению значения крупных земельных владений. Поэтому в целом в монгольский период они могли оказывать больше влияния на государственные дела, к тому же, вероятно несознательно, способствуя возвышению  «великого княжества, советниками правителя которого они являлись, особенно поскольку это возвышение было выгодно им самим и как классу, и как отдельным личностям». Таким княжеством стало московское, которому все больше бояр предлагало свои услуги, взамен на которые они могли получить место при дворе московского князя.

Но, несмотря на свое влияние, боярству, как заметил Г.  В. Вернадский, «не удалось за монгольский период точно определить свои политические права». Причиной этому стали монголы, к которым князь, подкрепленный ярлыком, всегда мог обратиться за военной помощью против  внутренней оппозиции. Это, вместе с подозрительным отношением горожан, видевших уже в князе ту силу, которая могла обеспечить их защиту и возглавить борьбу с завоевателями, резко ограничивало устремления бояр, возможно, еще сохраняло свое значение и вече, также выражавшее настроения горожан.

В результате боярам так и не удалось обеспечить твердые гарантии свои прежних прав, что в итоге привело к их постепенному объединению с дворянством. 

В то время, когда основной обязанностью знати становилась военная служба, простое население было вынуждено  нести тягло и трудовые повинности.

Мы уже говорили о постепенном снижении роли веча в жизни русских городов. Неважно, было ли это вызвано в большей степени влиянием монголов или внутренними процессами, но факт постепенного разрушения старого киевского порядка с его свободным обществом остается налицо. Причем здесь, хотя и можно говорить о возможности существования исключительно внутренних причин этих изменений, нельзя отрицать монгольского воздействия на эти самые причины.

Упомянув вече, обратимся сначала к городам. Мы уже отмечали, какие последствия для них имело завоевание, теперь видится важным рассмотреть перемены, произошедшие в жизни самих горожан. 

В Киевской Руси жители крупных городов налогов не платили, но с приходом монголов ситуация коренным  образом меняется. Население попадает под налоговую и воинскую повинности, что меняет положение городского население и закладывает начало процессу «консолидации тягловых социальных классов», который завершится в течение XVII века. А система налогообложения и воинской повинности станет, таким образом, его начальным пунктом, так как сохранится и после освобождения Руси от даннической зависимости, ибо уже московские князья решат использовать ее в своих собственных интересах. От повинностей будет освобождена лишь небольшая привилегированная часть  населения, а остальная, тягловая, масса горожан постепенно будет терять все больше и больше из когда-то имевшихся у нее свобод и в конце концов, Судебником 1649 будет оформлена как замкнутая группа, к которой все ее члены будут прикреплены постоянно.

Схожим образом происходило и закрепощение крестьян. Да,  на ход этого процесса повлияли многие исторические события, без которых, возможно, мы некогда бы не узнали, что такое крепостное право, но начало было опять-таки заложено  при монголах, лишь впоследствии развившись в известную нам форму зависимости. 

Как и городское, сельское население во времена Киевской Руси не подвергалось ни воинской повинности, ни прямому налогу, исключение составляли лишь смерды, при монголах оно, также как и население городов, было вынуждено нести воинскую повинность и платить налоги. Изменилась и структура сельского  населения. В монгольский период смерды как отдельная группа продолжали существовать только в Новгородской земле, остальные, по-видимому, вошли в служилые общины, введенные  монголами. Такое понятие как «люди» (мелкие землевладельцы) вообще исчезло из  речи  того периода,  что свидетельствует о резком сокращении числа мелких землевладельцев. Взамен появляется новый термин, обозначающий уже все сельское население, «крестьяне», введенный,  согласно Петру Струве,  церковью для обозначения арендаторов монастырских земель, впоследствии распространившийся на все категории земель. Тем не менее, во время монгольского владычества сохранялись различия между монастырскими и остальными крестьянами, так как первые, в силу  привилегий церкви, несли только монастырские повинности. Сохранялась и личная свобода крестьян, к тому же крестьянин был не «арендатором чьей-либо земли, а имел собственное право, трудовое право, на землю, которую  обрабатывал». 

По окончании монгольского владычества, крестьяне,  работавшие на «черных» землях, были фактически уравнены с манориальными путем установления больших налоговых ставок. Относительная свобода сохранялась: крестьянин имел право переехать  в другое владение по окончании сельскохозяйственного цикла, но на черных землях «от него обычно требовалось найти заместителя, который мог бы принять на себя его долю тягла». Но уже с введением поместной системы  и возникшей необходимость обеспечения помещиков работниками, крестьяне были  прикреплены к земле.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, монгольская экспансия XIII века была одним из важных и судьбоносных взрывов в истории человечества, которые время от времени меняют судьбы мира. Историки и современники, находившиеся под впечатлением событий тех далеких лет, писали, что монгольское вторжение «может быть описано как одно из величайших несчастий, которые когда-либо постигали человечество». Поэтому мы согласились с традиционной точкой зрения относительно того, что непосредственно  монгольское нашествие нанесло сокрушительный удар по Руси  и  это  оспорить невозможно. Но, по нашему мнению, ни о каком событии нельзя судить однобоко. Естественно,  разрушения  и массовая гибель населения имели место,  но ущерб все же не был  столь тотален и отразился на различных сферах общественной жизни того  времени в разной степени.

Тем не менее, такое наступление не могло не оставить своего влияния на завоеванные  народы. Монгольское нашествие круто повернуло историю многих стран, а последствия их владычества еще на протяжение столетий ощущались у азиатских и европейских наций,  став одной из наиболее значительных страниц в истории Персии, Китая и Русь не исключение. Поэтому мы вынуждены были не согласиться с тем, что монгольское иго не привело к каким-либо существенным  изменениям в социально-экономической и социально-политической сферах жизни. Мы не отрицали,  что многие изменения, произошедшие в тот период, были во многом, если не целиком, обусловлены естественными внутренними процессами,  начавшимися еще до  прихода монголов. Но, тем не менее, исходя из проанализированной нами литературы, пришли к выводу,  что влияние монголов как минимум ускорило и дало толчок многим из них.  Поэтому,  мы согласны с Г. В. Вернадским, писавшим,  что именно иго определило наше развитие на несколько столетий вперед.

Так как мы говорили о взаимодействии монголов и Руси, то оно не могло носить чисто отрицательный характер для одной стороны и чисто положительный для другой,  поэтому мы постарались несколько по-новому взглянуть на проблему, показав в своей работе как отрицательные черты и явления, так и положительные.

Самый главный результат монгольского нашествия – разрушение городов и истребление населения, конечно, сыграл определенную роль жизни русского общества. Это могло проявиться и в снижении власти вече, но, все-таки, это скорее всего результатом естественных внутренних  процессов.  Нельзя не отметить разрушение народного ополчения, что способствовало созданию регулярной армии, и изменения положения практически всех слоев общества, которые из свободных превратились в прикрепленных к службе монарху. То есть, фактически монгольское завоевание привело к изменению типа государственного развития  и сыграло, возможно не определяющую, но важную роль, в формировании единого русского государства. Домонгольский период и называется именно так потому, что тогда Руси был присущ традиционно европейский путь феодального развития (с определенной региональной спецификой).

После татаро-монгольского ига промежуточное положение Древней Руси между Западом и Востоком постепенно сменяется ориентацией на Восток. Золотая Орда повлияла на дуализм русской государственности.

Монголо-татарское завоевание также искусственно задерживало распространение товарно-денежных отношений, хотя помогло установлению связей с востоком, но акцент в торговле сменился с внешней на внутреннюю. В то время как западноевропейские государства, не подвергнутые нападению, постепенно переходили от феодализма к капитализму, Русь же сохраняла феодальное хозяйство.

Но современные нам историки до сих пор не могут прийти к согласию и определить, чем же было иго для Руси: бедствием или благом. Хотя, конечно, судя по тому как оно затронуло социальную, экономическую и административную сферы, можно говорить не  только о большом значении этого периода нашей истории, но и о необходимости исследования взаимосвязи монголов и Руси в то время для понимания перемен, произошедших в сфере управления, экономики и социального развития не только в тот период, но и в дальнейшей истории Руси, в которой монгольское влияние в нескольких аспектах не только не уменьшилось, но даже возросло. Поэтому мы можем сказать, что  монгольский период определил наше развитие на несколько столетий вперед.










СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Вернадский Г. В. Монголы и Русь. М.: Тверь, 1997.

Кривошеев Ю. В. Русь и монголы. Исследование по истории Северо-Восточной Руси XII-XIV вв. СПб.: Издательство СПбГУ, 2003.

Кулишер И. М. История русского народного хозяйства. Ч.: Социум, 2004. 

Насонов А. Н.  Монголы  и Русь (история татарской политики на Руси). Л., 1940

Сахаров А. М. Города Северо-Восточной Руси XIV-XV вв. М., 1959.

Толочко А. П. Древнерусский феодальный  город. Киев, 1989

Хрусталев Д. Г. Русь: от нашествия до «ига» (30-40 гг. XIII в.). СПб.: Евразия, 2004. 

Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV-XV вв. Очерки социально-экономической и политической истории  Руси. М., 1960.

Фроянов И. Я. О возникновении монархии в России. // Дом Романовых в истории России. СПб., 1995





2