Культура древнего Рима эпохи Октавиана Августа

Развитие античной культуры и цивилизации происходило в рамках тысячелетней истории  “вечного Рима” ― государства, которое прошло путь от маленькой крестьянской общины на р.Тибр до огромной мировой державы, владыки всего мира. Римская цивилизация была эпохой наивысшего расцвета античной культуры и, увы, последней ее страницей.

    	 Римская культура, просуществовавшая более двенадцати веков (VII в. до н.э.― V в. н.э.), была явлением значительно более сложным, чем греческая культура. Рим позже, чем Греция, вступил на арену мировой истории и был столицей необъятной империи, охватившей все территории, примыкавшие к Средиземноморью. “Все дороги ведут в Рим”- гласит известная пословица, ибо со всего света устремлялись туда путешественники, купцы…

    	 В формировании римской культуры приняли участие многие народы и племена, подчинившиеся римской власти ― население Италии, греческих областей, эллинских государств. 

"Греция, пленницей став, победителей грубых пленила" (Гораций). Это сказано очень точно. Гордый Рим, непреклонный и суровый в борьбе за мировое господство, послушно склонил голову перед великой греческой культурой. Собственные художественные традиции римлян были довольно скудны; их первоначальная мифология, в отличие от греческой, безобразна и прозаична. Рим воспринял и ассимилировал весь пантеон греческих божеств, дав им только другие имена: Зевс стал Юпитером,  Афродита — Венерой, Арес — Марсом и так далее. Выросши в могущественное государство, Рим создал свою литературу, правда, восходящую к греческим истокам, но сильную и самобытную. В пластических искусствах самобытность Рима проявлялась меньше: римские художники не столько даже продолжали греческие традиции, сколько усердно воспроизводили и копировали греческие образцы.

Римская культура с самого начала таила в себе зерна упадка, потому что рабовладельческий Рим явился последним актом истории рабовладельческого общества — он выступил на сцену, когда противоречия этого общества достигли угрожающей остроты. Даже когда Рим находился в зените славы, то есть в период поздней республики и ранней империи Августа (конец I в. до н.э. — начало I в. н.э.), затем при Антонинах (II в.), в его искусстве было больше внешней эффектности, чем подлинного величия. Величие Рима искусственно поддерживалось штыками легионеров. Государство непрерывно сотрясали грозные восстания рабов, начиная со знаменитого восстания Спартака (74 – 71 гг. до н.э.). Они смыкались с восстаниями в провинциях, все усиливался напор варварских племен на внешние границы, а развращенность римской верхушки, преступность императоров, ужасы террористического режима при Юлиях – Клавдиях, дворцовые заговоры и интриги достигали таких кризисных форм, что "упадок Рима" недаром считается символом всяческого общественного разложения и гнилости. Начиналась агония рабовладельческого строя, и это ощущение "начала конца", надвигающегося неотвратимого распада, обессиливало и мертвило пышную римскую культуру еще задолго до окончательного краха.

Греческие и восточные влияния творчески перерабатывались в соответствии с римской системой ценностей. “Римская драма… вообще подражательна и тесно связана с греческой, но, как и все цветы греческой культуры, пересаженные в почву другой страны, другого языка, другой эпохи, и этот её цветок, приспособляясь к новой среде, изменил свою окраску, приобрел другой аромат”.

В свою очередь Рим также оказал значительное влияние на завоеванные им эллинистические территории. Так формировался синтез греческой и римской  культур, результатом которого стала позднеантичная греко-римская культура (I – V вв. н.э.),  лежавшая в основе цивилизации Византии, Западной Европы и многих славянских государств.

    	 Римскую идеологию и систему ценностей определял, прежде всего, патриотизм, выражавшийся не только в готовности пожертвовать жизнью за родину, но и в высоком уважении и любви к ее героическому прошлому, традициям предков. В Риме всегда господствовало представление об особой богоизбранности римского народа и самой судьбой предназначенных ему победах. Делами,  единственно достойными римлянина, особенно знатного, признавались политика, война, земледелие и правотворчество. Римляне имели наибольшие способности к практической деятельности. Это главная черта римского склада характера наложила отпечаток на римскую культуру. Римляне были хорошими дисциплинированными солдатами, прекрасными организаторами и администраторами, законодателями и юристами. Больших успехов они достигли также в области градостроительства и городского благоустройства, они были прекрасными сельскими хозяевами. Римляне явились также создателями выдающихся памятников архитектуры, поражающих совершенством инженерной техники.

В правление Октавиана Августа (27 г. до н.э. ― 14 г. н.э.) римская культура переживает блестящий расцвет, свой “золотой век”. Принципат Августа, основными лозунгами которого были: восстановление республики и нравов предков, прекращение войн и смут, — воспринимался современниками как долгожданное избавление от потрясающих римское общество гражданских распрей и войн. Поэтому римские ценности, полузабытые религиозные обряды, предания о “доблести предков”, “римский миф” (т.е. легенда о якобы предназначенной Риму богами и самой судьбой власти над миром) теперь всячески подчеркивались и были одной из основных тем всех тогдашних деятелей культуры. “Римский  миф”  сливался  с  “мифом Августа” — миротворца, избавителя от страдания, — оба мифа стали краеугольным камнем официальной идеологии Империй. 

Октавиан родился в 63 г. до н.э., в состоятельной семье всадников (equites), в городе Велитры, расположенном юго-восточнее Рима. Его отец, Гай Октавий, стал первым в семье сенатором и дослужился до чина претора. После его смерти воспитание сына полностью легло на вдову — Атию. Она была племянницей Юлия Цезаря, и именно Цезарь побудил будущего императора задуматься о политической карьере в Риме. В двенадцать лет юный Октавиан подготовил речь на погребение своей бабки Юлии. Очень рано, в пятнадцать или шестнадцать лет, его назначили жрецом (pontifex). В 45 г. до н.э. на следующий год после участия в триумфе Цезаря, уже ставшего диктатором (то есть единовластным правителем, хотя Цезаря никогда не считали первым императором), молодой человек, несмотря на слабое здоровье, отправился с ним в испанскую кампанию. Вскоре после этого Октавиана вместе с его друзьями Марком Агриппой и Марком Сальвидием Руфусом послали в Апполонию, в Эпир, для завершения академического и военного образования. Именно там в 44 г. до н.э. он узнал об убийстве Цезаря Брутом и Кассием (которые впоследствии бежали на восток).

Когда огласили завещание покойного, оказалось, что он посмертно усыновил Октавиана и сделал его своим главным наследником. Несмотря на юный возраст (ему было всего восемнадцать), Октавиан решил — вопреки советам своего отчима и друзей — принять это опасное наследство и отомстить за смерть своего приемного отца. Отправившись в Рим, он попытался убедить (хотя и безуспешно) консула Марка Антония передать ему все документы и деньги покойного диктатора. 

Он был вынужден раздать гражданам Рима все, что завещал им Цезарь, причем средства для этого ему пришлось добывать из других источников. Он понимал, что должен утвердиться вопреки презрительному отношению Антония. И первым шагом в завоевании народной поддержки было проведение Игр в честь победы Цезаря. Потом, по ходатайству престарелого государственного деятеля и оратора Цицерона (который тогда еще не представлял себе, какими способностями на самом деле наделен этот юноша), сенат присвоил Октавиану звание сенатора и пропретора, хоть он и не достиг еще положенных двадцати лет. Тогда Октавиан вступил в войну против Антония, который как раз, в 43 г. до н.э., потерпел поражение под Мутиной, в Северной Италии, и был вынужден отступить в Галлию. Поскольку консулы, командовавшие войсками сената, погибли в бою, легионеры Октавия заставили растерявшийся сенат предоставить ему одно из освободившихся мест. Теперь посмертное усыновление получило официальное признание, и приемный сын диктатора смог принять имя Гая Юлия Цезаря.

Но сенат по-прежнему относился к Октавиану с предубеждением. Поэтому Октавиан вскоре заключил соглашение с Антонием и привлек на свою сторону еще одного из главных приверженцев Цезаря, Лепида, который принял сан верховного жреца. 27 ноября 43 г. до н.э. эти три человека объявили себя официально назначенными на пятилетний срок "триумвирами по конституции государства", Вторым Триумвиратом (первым, семнадцатью годами ранее, было неофициальное соглашение между Помпеем, Крассом и Цезарем). Это наделило их объединенной, полновесной автократической властью. Когда в начале 42 г. до н.э. Юлия Цезаря признали римским государственным божеством, Октавиан стал «сыном божьим». После этого началась война с Брутом и Кассием, которая завершилась их поражением и смертью в Филиппах, в Македонии. В это время «божьему сыну» из-за своего слабого здоровья пришлось подчиняться Антонию.

В последовавшем разделе Империи за Антонием закрепили восточную часть (вместе с Галлией), а Октавиан вернулся в Италию. В поселении демобилизованных солдат начался бунт, и Августу пришлось выступить против брата Марка Антония — Луция Антония и его честолюбивой жены Марка Фульвии. Это столкновение назвали "Перузийской войной", потому что его кульминацией явилась ужасная осада города Перузия в 41 г. до н.э. Чтобы помириться с еще одним потенциальным противником, Секстом Помпеем, сыном Помпея Великого, который управлял Сицилией и Сардинией, Октавиан женился на родственнице Секста, Скрибонии. Однако вскоре после этого — в октябре 40 г. до н.э. — он заключил с Антонием так называемый Брундизийский договор, по которому он избавлялся от Секста. Это дало Октавиану возможность развестись со Скрибонией и укрепить связи с аристократией, женившись на Ливии Друзилле, которая и оставалась его супругой до самой смерти.

По этому договору Антоний получал восточные земли Империи; Октавиан, уже управлявший Италией, был назначен еще и правителем всех западных провинций, кроме Африки, которая досталась Лепиду. Этот союз был скреплен браком сестры Октавиана, Октавии, и Антония. Однако вскоре после этого Антоний бросил ее и вернулся к Клеопатре VII, египетской царице, чьим любовником был и прежде. Тем не менее Октавиан, занятый войной с Секстом Помпеем, в 37 г. до н.э., в Таренте, подтвердил свое соглашение с Антонием, по которому триумвиры должны были оставаться у власти еще более четырех лет.

В 36 г. до н.э. замечательный флотоводец Агриппа разбил флот Секста Помпея у мыса Навлох на Сицилии. В то же самое время Лепид предпринял попытку ослабить влияние Октавиана на западе, развязав военное столкновение. Однако Октавиан лишил его армии, снял полномочия триумвира и отправил в продолжительное изгнание. Вскоре стало ясно, что Октавиану, который усердно занимался основанием колоний для своих верных солдат, вышедших в отставку, придется вступить в борьбу с Антонием за власть над всей Римской Империей. Именно тогда он начал ставить перед своим именем слово "император", означавшее "не знающий равных военачальник". Между 35 и 33 гг. до н.э. он провел одну за другой три кампании в Иллирие и Далмации. Они были весьма тяжелыми и не слишком успешными, но тем не менее северо-восточные рубежи Италии стали куда безопаснее, чем прежде.

Вместе с Агриппой Октавиан тратил огромные средства на архитектурное украшение Рима. Кроме того, он изо всех сил старался настроить народ против Антония, подарившего часть принадлежавших Империи земель Клеопатре. После ожесточенных споров разрыв между двумя соправителями стал быстро углубляться. В 32 г. до н.э. истек срок, на который был заключен триумвират, и Октавиан заявил, что он якобы не видит в его продлении никакого прока. В свою очередь, Антоний развелся с сестрой своего соперника, Октавией, а ее брат завладел завещанием Антония и публично заявил, что обнаружил, будто Антоний действует во вред Империи, делая слишком щедрые подарки Клеопатре. Каждый из двух правителей принес клятву верности управляемой им части населения. Клятва, которую итальянцы принесли Октавиану, coniuratio Italiae, получила широкую известность. В конце концов Октавиан объявил войну — и не против своего соотечественника Антония, потому что идея гражданской войны была весьма непопулярной, но против иностранки Клеопатры, которая, как он утверждал, нарушила статус римской клиентки.

Антоний и Клеопатра разместили свои морские и сухопутные войска на западном побережье Греции. Но в начале 31 г. до н.э., на исходе зимы, Октавиан неожиданно для Антония отправил Агриппу через Ионическое море, чтобы захватить Метон. Потом последовал за ним сам, оставив своего этрусского союзника, Мецената, приглядывать в его отсутствие за Италией. Вскоре флот Антония оказался запертым в заливе Амбракия. В сентябре он попытался вырваться из ловушки. И тогда состоялась битва при Акции. Антоний и Клеопатра с четвертью оставшихся кораблей пробились в открытое море и бежали в Египет. И в следующем году, когда Октавиан вторгся в эту страну, они оба покончили с собой.

Следующим шагом Октавиана было умерщвление сына Клеопатры, Цезариона, отцом которого, как утверждала Клеопатра, был Юлий Цезарь. Потом Октавиан присоединил Египет к Империи и управлял этой страной с помощью наместников. Захват казны Клеопатры дал ему возможность заплатить своим многочисленным солдатам и устроить их поселения в колониях всех римских земель: теперь они были всецело в его руках. Постепенно Октавиан сократил количество своих легионов с шестидесяти до двадцати восьми, в них было сто пятьдесят тысяч солдат (преимущественно итальянцев). Эти силы были увеличены за счет примерно такого же количества вспомогательных войск, набранных в провинциях (так назывались земли Римской Империи за пределами Италии). Все легионы и вспомогательные отряды были расквартированы за пределами полуострова; Октавиан понимал, что держать сосредоточенные в центре резервные войска слишком накладно и слишком соблазнительно для потенциальных врагов. Офицерский состав стал более регулярным, чем когда-либо, и Октавиан сам надзирал над ним. Особое внимание уделялось профессиональным центурионам, которые составляли хребет офицерского состава. К концу правления была основана военная казна, пополнявшаяся из налогов. Из нее выплачивалось выходное пособие солдатам, выходившим в отставку. Реформы не обошли и флот, который располагался на двух главных базах, в Мизенах и в Равенне. Октавиан заменил своих телохранителей-испанцев отрядом германцев. Однако этот отряд служил только добавочным к главному полку преторианцев, который был составлен из телохранителей, набранных еще прежними военачальниками. Он состоял главным образом из солдат, имевших римское гражданство. В этом полку было девять когорт, численностью по пятьсот пехотинцев и по девяносто конников в каждой. Преторианцы, во главе которых были префекты — всаднического, а не сенаторского звания, — назначенные Августом во 2 г. до н.э., стояли как в Риме, так и в других городах Италии. Он также создал три городские когорты, по тысяче человек (а позднее еще больше) каждая; это были полицейские силы столицы под командованием городского префекта (praefectus urbi).

Реформы армии и службы безопасности были только частью, хоть и очень важной, продолжительной и терпеливой работы по созданию Римского Принципата, которая велась методом проб и ошибок. Сам правитель единовластно распоряжался всей системой, не переставая на словах превозносить достоинства сената, хотя сократил количество членов его с тысячи до восьмисот, а потом и до шестисот человек. Сенат соглашался с Октавианом и приветствовал прекращение гражданских войн и распрей в стране, но император, помня о судьбе Цезаря, прекрасно понимал, что этот бывший правящий орган будет поддерживать его только в том случае, если он хотя бы для вида будет возрождать республиканские традиции. Так, в свое продолжительное (с 31 по 21 г. до н.э.) консульство, а именно в 27 г. до н.э., Октавиан заявил, что он "передал государство в полное распоряжение сената и народа" (весьма лживое заверение, потому что собрание людей, к которому оно было обращено, уже потеряло свою политическую силу). В то же время ему официально поручили на десятилетний срок управление и командование провинцией, включавшей Испанию, Галлию и Сирию, то есть земли, в которых размещался костяк армии и которыми он, следовательно, управлял через своих подчиненных – легатов. Прочими частями Империи, за пределами Италии, должны были управлять проконсулы, назначаемые, как и прежде, сенатом: принцепс понимал, что его влияние будет непоколебимым, пока его желания не идут вразрез с желаниями сенаторов, хотя они избирались в соответствии с его более или менее прямыми указаниями.

Высокое положение императора было подтверждено присвоением ему важного титула auctoritas, исполненного как традиционного, так и религиозного значения. Этимологически связанным с этим словом, как и со словом augur — возвеличивать, относящимся к древнему культовому обычаю определения предзнаменований и проявлений божественной воли, — было присвоенное ему имя "Август", которое завуалировано и без опоры на конституцию указывало на его превосходство, власть над остальными людьми. С помощью выдающихся писателей литературного Золотого века: историка Ливия и поэтических протеже Мецената, Виргилия и Горация, чьи попытки были поддержаны некоторыми патриотическими стихами Проперция и Овидия, — он выказал свое почтение перед древней итальянской религией, воскресив многие из ее античных обрядов, а также восстанавливая ее разрушенные храмы. В погоне за той же целью в 17 г. до н.э. он провел античный обряд так называемых Секулярий (Ludi Saeculares), которыми отмечали переход из одной эпохи или одного столетия в другое. Он также восстановил Алтарь Мира (Ага Раcis), украсив его замечательными барельефами в классическом стиле Августа. По всей Империи было возведено множество других важных зданий, как культовых, так и светских. После смерти Лепида в 12 г. до н.э. Август принял на себя его сан верховного жреца (pontifex maximus) государственной религии.

За его конституционным решением 27 г. до н.э. последовали решительные меры по расширению границ империи и установлению мира на них: непокорные альпийские племена были усмирены, завоевана Галация (центральная Малая Азия), и сам Август провел часть кампании, призванной завершить покорение Испании. Но его здоровье серьезно пошатнулось. В 23 г. до н.э. он оказался на краю смерти и положил конец своему продолжительному консульству, приняв вместо этого imperium majus, власть, которая возвысила его над проконсулами и освободила от службы и ее повседневных тягот. Ему была также предоставлена власть трибуна или tribunicia potestas. Этот титул наделил его властью созывать сенат. Кроме того, из-за традиционной роли, которую исполняли ежегодно избираемые народные трибуны (откуда и пошло звание tribunicia potestas) — защищать права граждан, эта власть наделила его своего рода "демократическим" ореолом. Он был нужен Августу в первую очередь потому, что его правление на самом деле опиралось на поддержку высших классов. В 19 г. до н.э. был сделан шаг для дальнейшего укрепления сил Августа — он должен был получить более широкие полномочия в Италии. Есть свидетельства, что в два последующих года предпринимались попытки ввести социальное законодательство (хотя, вероятно, и без особого успеха), призванное придать весомость браку и обуздать разгул нарушений супружеской верности и пристрастий к излишествам.

Еще через несколько лет был создан исполнительный и совещательный комитет, поначалу неофициальный и состоявший из тех, кто считался друзьями Августа (amici principis), чтобы помочь ему подготовить дела, которые рассматривал сенат. Точно так же он уменьшил свою ношу и увеличил власть, умножив количество своих личных подчиненных: всадников, чья карьера стала куда более привлекательной, и бывших рабов, или вольноотпущенников — чтобы сформировать основы гражданских служб. Тем временем все управление Римом и Империей было коренным образом изменено. Это стало возможным благодаря реформе финансовой структуры. Теперь центральное казначейство стало связанным с казначействами провинций, в частности, провинций Августа — весьма запутанные взаимоотношения, суть которых нам уже не постигнуть. Такая система зиждилась главным образом на двух прямых налогах — подушном и земельном, причем последний был решающим, потому что экономика римского мира все еще опиралась на сельское хозяйство. Мирная обстановка в правление Августа также стимулировала развитие торговли, это облегчалось широким распространением и улучшением качества римских монет, теперь это были не только кусочки золота и серебра, но и отчеканенные в Риме, в Лугдуне и повсюду монеты из желтой и красной меди.

Судя по всем историческим источникам, император использовал каждую мыслимую возможность для того, чтобы предать гласности успехи своего правления; так, например, большое значение придавалось триумфальному договору с парфянами, заключенному в 20 г. до н.э. По этому договору парфяне возвращали знамена легионов, захваченные у триумвира Красса, когда он тридцатью тремя годами ранее был убит в Каррах, и признавали римский протекторат над Арменией. Эта страна отныне стала одним из многочисленных (хотя и ненадежным) государств-клиентов, которыми Август, продолжая дела своих предшественников, окружил Империю. Эти государства-клиенты имели право чеканить свою собственную монету, преимущественно из бронзы, но иногда и из серебра (а в Киммерийском Босфоре даже и из золота). Во многих частях самой Империи местным городским общинам тоже было позволено чеканить свою бронзовую монету. В число этих земель входила Испания (некоторое время), так же, как и большинство восточных территорий, где древние города-государства, с их греческими установлениями и культурой, сохраняли в определенной степени свою автономию под достаточно либеральным надзором провинциальных наместников и их финансовых советников, или прокураторов.

Хотя положение принцепса не было формальной должностью, на которую мог быть назначен преемник, общественное внимание долго было приковано к планам Августа на будущее. Его племянник Марцелл, муж его дочери Юлии, умер в 23 г. до н.э. В том же году Агриппа был отправлен на Восток как представитель Августа, и через четыре года завоевание Испании было закончено. Овдовевшая Юлия была отдана Агриппе в жены, однако сенаторы не хотели признавать его правителем. Поэтому в 17 г. до н.э. Август усыновил Агриппу и детей Юлии, Гая и Луция, которым тогда было соответственно три и один год от роду, признав их собственными сыновьями. В то же время он дал выгодные должности своим приемным детям, Тиберию и Нерону Друзу (Друзу Старшему), завоевавшим Норик и Рецию и в 16—15 гг. до н.э. отодвинувшим границы Империи до Дуная (Данувия).

После смерти Агриппы в 12 г. до н.э. Август заставил его вдову Юлию выйти замуж за Тиберия, хотя оба были против. Тиберий и его брат Нерон Друз провели несколько последующих лет, воюя на севере. Нерон Друз, пройдя до самой Эльбы, погиб в 9 г. до н.э. Через три года Тиберия возвысили для того, чтобы он мог разделить трибунские полномочия своего приемного отца, но тогда он не воспользовался этим и лишь когда Луций и Гай умерли во 2 и 4 гг. н.э. соответственно, он заявил о себе как приемный сын Августа, а стало быть, очевидный наследник. Тиберия немедленно послали в Бойгем, чтобы покорить могущественное западногерманское племенное государство маркоманнов и тем самым укоротить границу Империи. Это задание было прервано, когда в 6 г. н.э. начались мятежи в Паннонии и Иллириже, а потом и в 9 г. н.э. в Германии, где Арминий, вождь восточногерманского племени херусков, разбил Вара с его тремя легионами. Август был устрашен, и завоевание Германии и Центральной Европы было отложено на неопределенное время.

Хотя административные реформы не прекращались, принцепс начал догадываться, что его время подходит к концу, и в 13 г. н.э. уравнял Тиберия с собой во всех конституционных правах. Потом Август поместил свое завещание и другие документы в Жилище Весты в Риме. В этих документах были кратко описаны финансовое и военное положение Империи и утонченное, хотя и совершенно неточное и весьма пристрастное политическое завещание, известное как Деяния Божественного Августа (или Monumentum Ancyranum, поскольку наиболее хорошо сохранившаяся копия находится на стенах храма Ромы и Августа в Анкире, в Галации). В следующем году Тиберия, направлявшегося в Иллирик, отозвали, потому что его приемный отец серьезно занемог. Август скончался 19 августа и был впоследствии обожествлен. 

В “век Августа” завершился синтез античной греческой и римской культуры. Под влиянием окончательного освоения и переработки эллинского наследия высокого совершенства достигли литература и искусство, окончательно сформировалась античная культура, которая вошла в качестве существенного компонента в европейскую культуру.

Характерной чертой культурной жизни Рима эпохи ранней Империи являлось то, что в ее создании принимали активное участие уроженцы не только города Рима, но и всей Италии и особенно римских провинций. Для молодых и знатных римлян обязательным считалось усвоение всего того, что преподавалось в Греции. Потребности в образованных людях удовлетворялись за счет импорта образованных рабов-греков. Многочисленные деятели римской куль-
туры ( прозаики, поэты, философы, ораторы, юристы, учителя, врачи, художники, архитекторы) в подавляющем большинстве были неримлянами. Для знакомства с греческой культурой не только знати, но и простого народа большое значение имело скопление в Риме вывезенных из греческих городов картин и статуй, выставлявшихся на площадях и в храмах и служивших образцами для римских мастеров.

Наука

Компилятивный характер римской науки не изменился в эпоху империи. Для второй половины I в. типичен Гай Плиний Секунд (Старший) (23 — 79 гг.), знаменитый автор "Естественной истории" в 37 книгах. Это произведение представляет огромную сводку естественнонаучных знаний эпохи, нечто вроде энциклопедии, свидетельствующей о необычайном трудолюбии ее автора. Плиний сам говорит, что он использовал для «Естественной истории» более 2 тыс. сочинений. В ней содержатся сведения по астрономии, физике, географии, антропологии, зоологии, ботанике, сельскому хозяйству, медицине, металлургии, живописи и скульптуре. Среди них разбросано много чисто исторических фактов. Материал мало систематизирован, теоретические обобщения отсутствуют. Будучи скорее дилетантом, чем настоящим ученым, Плиний относился к своим источникам некритически и поэтому часто впадал в ошибки, даже с точки зрения науки своего времени. Кроме "Естественной истории" Плинию принадлежит ряд других произведений, до нас не дошедших: по истории, военному делу и риторике.

Другой знаменитый писатель этой же эпохи — Люций Анней Сенека (родился около начала н.э., умер в 65 г.). Родом из Испании, он вырос и получил образование в Риме. О нем как воспитателе Нерона и руководителе молодого императора мы уже говорили. Сенека был весьма плодовитым и разносторонним писателем. Среди его многочисленных произведений есть и сочинение "Естественнонаучные вопросы" в 7 книгах. Как и Плиний, Сенека в поздней античности и в средние века считался величайшим авторитетом в области наук о природе. Характерным для Сенеки, чего нет у Плиния, является то, что для него естествознание служит орудием познания божества и основой для морализирования. То и другое вытекало из его стоического мировоззрения.

Симптомом упадка античной астрономии служат взгляды знаменитого математика, географа и астронома Клавдия Птолемея (ок. 90 г. – ок. 160 г.). Он жил в Александрии во времена Антонина Пия. Великие традиции александрийской школы нашли в нем своего последнего выразителя. Однако в астрономии Птолемей отступил от своих эллинистических предшественников назад, к геоцентрической системе мира Аристотеля. Суеверия эпохи отразились у него в представлении о том, что небесные светила влияют на судьбу человека (астрология). Главное произведение Птолемея "Великое построение (астрономии)" (в арабском переводе "Альмагест") в 13 книгах пользовалось непререкаемым авторитетом до Коперника (XVI в.). Кроме этого основного сочинения Птолемея до нас дошло несколько других его произведений: по физике, астрономии, географии и астрологии. Среди них для историка представляет огромный интерес "Канон царей" (так называемый "Птолемеевский канон"), т. е. список царей, по которым датировались наблюдения вавилонских и александрийских ученых. Этот список чрезвычайно важен для хронологии древней истории.



Право

Римское право достигло высокого развития уже в эпоху республики. Юридическое творчество империи приняло еще более широкий размах. Этого требовала сама жизнь. Империя включила в себя огромный и пестрый мир, объединенный экономическими, политическими и культурными связями, которые выходили далеко за рамки Средиземноморья. Многообразие правовых норм и обычаев отдельных стран, вошедших в состав империи, требовало юридической унификации. Растущие социальные противоречия вынуждали господствующий класс прилагать максимальные усилия для того, чтобы юридически закрепить свое привилегированное положение и отсрочить надвигающийся крах. Это объясняет нам, почему в I и во II в. римская юриспруденция достигает своего высшего расцвета.

Источниками права в эпоху империи, с отмиранием деятельности народных собраний, сделались постановления сената (senatus consulta) и законодательство императоров. Последнее приобрело исключительное значение с тех пор, как сенат потерял свои законодательные функции (с конца III в.). Распоряжения императоров делились на следующие категории: эдикты — общие распоряжения для всего населения империи; мандаты — инструкции должностным лицам; рескрипты — распоряжения по отдельным вопросам; декреты — решения по спорным, в частности, судебным делам. Кроме того, некоторые императорские распоряжения получают также название "законов" (leges). 



Литература



В последнее  столетие  Римской республики  (I в. до н.э.) прославились своими историческими   сочинениями Гай Саллюстий Крисп и Гай Юлий Цезарь,  которые (в числе других историков) лучше отразили остроту  политической борьбы в эпоху гражданских войн,  Саллюстий дал великолепные портреты современных ему римских политических деятелей. Юлий Цезарь, выдающийся политический деятель и полководец, вождь партии популяров в своих книгах “Записки о Галльской войне” и “Записки о гражданской войне” описал собственные деяния и политическую карьеру. Ему принадлежали и другие, не дошедшие до нас сочинения. Как оратор Цезарь примыкал к аттицистам. Речей его не сохранилось, но Цицерон называл их изящными и говорил об умении Цезаря держаться на трибуне; произносились они, говорится в другом источнике, с таким же пылом, с каким Цезарь вел войны.

Мемуары Цезаря преследовали политические цели. "Записки о Галльской войне" оправдывали его войны в Галлии и указывали на значение новых завоеваний. "Записки о гражданской войне" возлагали всю ответственность за войну на противников Цезаря и показывали их военную неспособность.

Рассказ Цезаря поражает своею последовательностью и ясностью. Суждения его о своих действиях отличаются сдержанностью, нигде не даёт он комментариев тем своим поступкам и мероприятиям, о которых повествует. Живому и непринуждённому рассказу соответствует простой и отточенный язык. Цицерон находил "Записки" Цезаря прелестными; по его словам, они лишены искусственных приёмов, как бы обнажены. 

Близко к мемуарной литературе стояли и исторические произведения, посвящённые отдельным событиям римской истории. Из историков того времени особенно прославился Гай Саллюстий Крисп, сторонник Цезаря. Его сочинения "О заговоре Каталины", "Югуртинская война" и даже "Письма к Цезарю" являются не только важными историческими источниками, но и крупными литературными произведениями.

Наряду с историческими произведениями, в римской литературе эпохи Республики важное место занимали сочинения научные, философские и риторические. Крупным римским ученым-энциклопедистом был Марк Теренций Варрон (116—27 гг. до н.э.). Ему принадлежало большое (в 41 кн.) сочинение, в котором изложена история римского народа, его культура, религия и обряды. Варрон был также автором трудов по юриспруденции, искусству, грамматике латинского языка, истории литературы, агрономии. Его трактат “О сельском хозяйстве” содержит практические советы земледельцу. Он изумлял своих читателей разнообразием сюжетов, какие затрагивались в его произведениях, и количеством всего написанного.

Произведения Варрона охватывали, чуть ли не все отрасли знаний. Но Варрон не только прозаик, ему принадлежит и ряд поэтических произведений. Известностью пользовались его сатиры. На основании дошедших до нас отрывков мы можем сказать, что они преследовали определённые политические и дидактические цели. Бесплодным философским рассуждениям, например, противопоставляется римская житейская мудрость. Касался Варрон и животрепещущих политических вопросов. После установления первого триумвирата он издал сатиру под названием "Трёхглавое чудовище".

Во II—I вв. до н.э. в Риме стали известны различные течения эллинистической философии. Для ознакомления с ними древних римлян много сделал политический деятель, известный оратор и писатель Марк Туллий Цицерон  (I в. до н.э.). В своих философских трактатах (“Об ораторе”, “Об обязанностях”, “О государстве” и др.) он изложил основы учения Платона и стоиков.

В I в. до н.э. в Риме наивысшего развития достигла риторика, искусство политического и судебного красноречия, что было связано с бурной общественной жизнью переходной эпохи от Республики к Империи.

Наиболее оригинальным достижением римской художественной литературы являлась сатира,  литературный жанр чисто римского происхождения. Ярчайшим его представителем был Луцилий  (I в. до н.э.).

Поэзия



О жизни Тита Лукреция Кара, автора знаменитой философской поэмы "О природе вещей", нам мало известно. Свою поэму он посвящает претору Меммию, обращаясь к нему, как  равному. Возможно потому, что он принадлежал к высшему кругу, хотя некоторые склонны считать его человеком демократического происхождения. Поэма "О природе вещей" — философское произведение. Автор использовал ритмическую речь и многообразные формы поэтического изложения, чтобы сделать предмет своего сочинения доступным читателю. Излагая своё учение "в звучных и сладких стихах", он поступает, по его словам, как врач, "который обмазывает мёдом края чаши, когда даёт детям горький целебный напиток".

Лукреций — убеждённый сторонник и страстный проповедник учения Эпикура, которое, по его мнению, должно избавить людей от суеверия и дать им счастье.

Поэма начинается с гимна всеблагой Венере, олицетворению единой и вечно живой природы. В первой книге формулируется закон вечности материи как основа учения обо всём сущем: из ничего ничего не происходит, а всё рождается и произрастает от мельчайших первичных тел, из которых состоят все тела. Развитию этой мысли посвящена и значительная часть следующей книги.

В книге третьей трактуется вопрос о жизни и смерти. Лукреций отрицает бессмертие души. Дух и душа человека родятся и умирают вместе с телом. Поэтому смерть – неизбежный конец существования. В книге четвёртой устанавливается, что наши чувства являются основным источником познания вещей. В книге пятой развёрнута величественная картина мироздания. Мир возник вследствие разнообразных сцеплений отдельных тел. Мир не коснеет в своём положении, всё преходяще, природа вечно изменяется. Лукреций излагает историю образования земли и появления на ней живых существ. Он даёт набросок развития первобытного общества. Первые люди походили больше на животных, у них не было законов и правил общежития, среди них царило насилие. Но постепенно люди подчиняли себе силы природы, они научились делать огонь, стали пользоваться шкурами зверей, появилась семья, в результате договора возникло и общество. В книге шестой объясняются различные явления природы: грозы, землетрясения, колебания температуры, эпидемические болезни.

Поэма раскрывает целостное, в основе своей материалистическое и механистическое мировоззрение. Автор её — не только рационалист-мыслитель, но и поэт, он не только изучает природу, но и преклоняется перед ней.

Некоторые описания (грозы, облачности) говорят о силе поэтического восприятия автором явлений природы. Одна из основных задач Лукреция — освободить людей от страха смерти и от суеверий. Естественная картина мира не оставляет места для божественного вмешательства. В согласии с Эпикуром Лукреций говорит о том, что боги ведут безмятежную жизнь и не касаются людских дел. Бессилие человека перед природой, его беспомощность в объяснении её явлений были причинами религиозных заблуждений, которые могут быть источником всяких зол.

Идеал Лукреция — мудрец, познавший законы жизни и природы, освободившийся от суеверия, удалившийся от треволнений и наслаждающийся своим душевным покоем. Эпикурейская этика в основе своей аполитична. Она оправдывает индивидуализм, отстранение человека от общественной жизни.

Жизни, полной суетливых забот, удалённой от природы и отягощённой борьбой, он предпочитает жизнь первобытного общества. Однако Лукрецию чужд пессимизм. Преклонение перед природой, вера в её неиссякаемые силы соединяются у него с апологией человеческого разума, проникающего в самые глубокие тайны мироздания и являющегося источником истинной мудрости. В этом сила оптимизма Лукреция.

Поэма "О природе вещей" – величайшее произведение мировой литературы, оно продолжает поражать глубиной мысли, и не раз являлось источником творческого вдохновения. Учение, в существе своём находящееся в противоречии со многими явлениями римского общественного уклада, наполненного обрядностью и суеверием, Лукреций облекал в традиционную латинскую поэтическую форму. Он следовал не александрийским образцам, а римскому поэту Эннию, к которому он относился с большим уважением. Произведённая Лукрецием реформа стиха Энния имела значение для последующих поэтов, особенно для Вергилия.

Лучший древнеримский поэт Вергилий ( 70 – 19гг. до н.э.) пишет поэму "Энеида" 6 лет. Она создана по образцу величайших греческих поэм – "Илиады" и "Одиссеи".

Замысел и основная идея "Энеиды" вполне соответствуют политическим тенденциям Августа. Вергилий воспел легендарного его предка, добивающегося успеха не только благодаря своей храбрости, но и вследствие своего благочестия, которое проявляется как в отношении  божеств, так и своих близких. В образе благочестивого Энея дан идеальный римлянин, поведение которого должно служить примером для потомков. Поэма носит религиозно – дидактический характер. Она должна восстановить старое римское благочестие, уважение к богам, страх перед ними, веру в знамения и побудить к выполнению заветов благочестия и религиозных обрядов. Поэму Вергилия "Энеида" признали лучшим классическим произведением римской поэзии.

 Друг Вергилия – поэт Гораций ( 65 – 8гг. до н.э.). Он опубликовал свои "Оды" ― 3 книги лирических стихотворений. Если Вергилий создал классический римский эпос, то Гораций – классическую римскую лирику. Он воспевал доблесть предков; однако охотнее он вспоминал о древней простоте нравов, учил наслаждаться "золотой серединой" скромного достатка, писал о тоске и радости любви, о пирушках с друзьями. Едва ли не лучшие стихи Гораций посвятил прославлению поэзии. Труды Вергилия и Горация проложили дорогу третьему поэту эпохи Августа – Овидию ( 43 г. до н.э. – 18 г. н.э.). Наиболее значительное его произведение – поэма "Метаморфозы". Он собрал едва ли не все мифы "о превращениях" ( свыше 200 ) и пересказал в поэме. Жизнь Овидия сложилась несчастливо. Он сочинял любовные элегии и мифологические поэмы, мало заботясь о прославлении римской мощи и императорского имени. Императору Августу это не нравилось, он сослал поэта на окраину империи, к берегам Черного моря. Там Овидий и умер, проведя 10 лет в изгнании. На чужбине он создал свою последнюю книгу – "Печальные элегии". 

Плиний Старший ( 23-24 – 79 гг. н.э. ) – видный представитель энциклопедического направления в римской прозе, писатель, ученый и государственный деятель. Плиний отличался исключительной пытливостью в наблюдении природы (он и погиб во время извержения вулкана Везувия). Из многочисленных трудов Плиния сохранилась лишь “ Естественная история “ в 37 книгах . В ней обобщены знания по того времени по астрономии, географии, истории, зоологии, ботанике сельскому хозяйству, медицине, минералогии. На протяжении многих веков “ Естественная история “ Плиния была одним из основных источников в области наук о природе.

Театр



Истоки римского театра восходят к праздникам сбора урожая, во время которых двое хоров ведут диалог, распевая веселые и грубоватые песни – фесценнины. Более сложные формы театральной игры – мимические пляски и аттеланы (сценки с постоянным комическим персонажами). Это Макк – прожорливый дурак, Буккон – плут и болтун, Папп – богатый, скупой, честолюбивый старик, Доссен – горбун и шарлатан, выдающий себя за ученого. Регулярные представления начинаются в Риме с середины III в. до н.э. Играют трагедии на мифологический и исторический сюжеты, комедии, рассказывающие о жизни италийских городков. Популярностью пользовалась комедия паллиата. Она представляла собой переделку аттической комедии на римский лад. Представителем паллиаты был Плавт (ок. 154 – 84 до н.э.). Римский театр – зрелище, предназначенное для развлечения публики. Актеры расценивались как люди самых низших сословий. Но некоторые актеры пользовались всеобщим уважением, например трагический актер I в. до н.э. Эзоп и его современник – комический актер Росций. Первое время актеры играли без масок, костюмы были такими же как и в греческом театре. В Риме долго не было постоянного театрального здания. Первый постоянный театр был построен только в 55 г. до н.э. В эпоху империи сооружается ряд театров (например, театр Марцелла, вмещавший до 20 тыс. человек), а так же много цирков, напоминающих по своей архитектуре современные закрытые стадионы. В цирках устраивались гладиаторские бои, травля диких зверей и другие кровавые зрелища, которые стали преобладать в Риме с I в. до н.э. Постепенно они вытеснили драму. С ними могли соперничать только аттеланы и мимы.

Уже в конце республики можно было констатировать вырождение римских театральных вкусов и упадок серьезной драмы. Империя, конечно, не могла принести сюда никакого улучшения. Наоборот: помпезный стиль I в., кровавые зрелища, рост деклассированной городской массы убили серьезный театр. Мим, ателлана и пантомим (балет) стали единственно признаваемым римской публикой видом театральных зрелищ. Грубые вкусы толпы, от которых не отличались и вкусы общественных верхов, требовали введения на сцену подлинных убийств и казней (актерами, игравшими роли "смертников", были рабы).

При таких условиях серьезная драма становится литературным жанром: она предназначена для чтения, а не для сценического исполнения. Крупнейшим представителем такого рода литературной драмы был Сенека. От него дошло восемь трагедий: "Медея", "Эдип", "Федра", "Агамемнон", "Неистовый Геркулес", "Геркулес на Эте", "Троянки" и "Фиест". "Октавия", посвященная трагической судьбе дочери Клавдия и первой жены Нерона, написана в стиле Сенеки, но ему, вероятно, не принадлежит.

Драмы Сенеки подражают греческой трагедии по форме. Содержание их берется из того же арсенала греческой мифологии, откуда черпали свои сюжеты великие афинские трагики V в. до н.э. Однако римский автор внес в трагедию много нового. В соответствии с тяжелой для римской аристократии эпохой, в которую жил Сенека, и его личным пессимистическим мировоззрением, его трагедии проникнуты ужасом и отчаянием. Его герои — сильные личности, обреченные на страшные мучения и гибель. Ни один светлый луч не освещает эту бездну великих страстей, ужасных преступлений и безысходного отчаяния. Вместе с тем персонажи Сенеки схематичны, однотонны, и их характеры почти не меняются в ходе действия. Они являются воплощением одного какого-нибудь чувства, одной страсти. Они рассудочны и больше декламируют о своих переживаниях, чем действительно переживают. Сенека риторичен, стих его гладок, но монотонен и растянут.

Необходимо отметить еще одну черту драматургии Сенеки: у него весьма часты выпады против деспотизма, против царей и тиранов. Хотя эта черта являлась общим местом греческой риторики, но весьма вероятно, что она была отражением и римских политических условий эпохи террористического режима.

Искусство Древнего Рима

В римском искусстве периода расцвета ведущую роль играла архитектура, памятники которой даже в развалинах покоряют своей мощью. Римляне положили начало новой эпохи мирового зодчества, в котором основное место принадлежало сооружениям общественным, рассчитанным на огромные количества людей. Во всем древнем мире архитектура не имеет себе равной по высоте инженерного искусства, многообразию типов сооружений, богатству композиционных форм, масштабу строительства. Римляне ввели инженерные сооружения (акведуки, мосты, дороги, гавани, крепости) как архитектурные объекты в городской, сельский ансамбль и пейзаж. Они переработали принципы греческой архитектуры и прежде всего ордерной системы.

Но гуманистическое начало, благородное величие и гармония, составляющие основы греческого искусства, в Риме уступили место тенденциям возвеличить власть императоров, военную мощь империи. Отсюда масштабные преувеличения, внешние эффекты, ложный пафос громадных сооружений, и рядом — нищие лачуги бедняков, тесные кривые улочки и городские трущобы.

В области монументальной скульптуры римляне остались далеко позади греков и не создали памятников столь значительных, как греческие. Но они обогатили пластику раскрытием новых сторон жизни, разработали бытовой и исторические рельеф, который составил важнейшую часть архитектурного декора. В эпоху империи получили дальнейшее развитие рельеф и круглая пластика. На Марсовом поле был возведен монументальный мраморный Алтарь мира (13-9 гг. н.э.) по случаю победы Августа в Испании и Галии. Верхняя часть алтаря завершается рельефом, изображающим торжественное шествие к алтарю Августа, его семьи и римских патрициев, наделенных точными портретными характеристиками. Мастерство исполнения, свободный рисунок свидетельствуют о греческом влиянии.

Строителями первых римских храмов были этруски – северные соседи римлян. Они делали и скульптуры для храма, и статуи. Лишь одна из них дошла до нас – статуя Капитолийской волчицы, кормящей Ромула и Рема. Римляне не долго нуждались в помощи пришлых мастеров. Они научились строить храмы, сооружать мосты, дороги, водопроводы. Они изобрели бетон. Колизей (75 – 80 гг. н.э.) – гигантский амфитеатр в форме овальной чаши. Выстроенный Аполлодором Дамасским, он представляет классический образ центрально-купольного здания, самого большого и совершенного в античности. На трибунах располагалось около 50 тыс. зрителей. Этот предок наших стадионов имел арену, которую можно было заливать водой и превращать в бассейн. Служебные помещения располагались под зданием и занимали пять этажей. Один из наиболее совершенных образцов архитектуры – Пантеон, храм всех богов, построенный в Риме ок. 125 г. н.э. Круглое здание перекрыто куполом диаметром более 40 метров. 

Обязательной принадлежностью городов были общественные бани – термы. Обширные здания включали бассейн с проточной водой. В одних помещениях были устроены ванны с теплой или горячей водой, в других – раздевальни, парильни. Большие залы предназначались для занятий гимнастикой. 

Имелись библиотеки, кулуары и галереи для бесед и философских споров. Характерны для римского искусства и архитектуры триумфальные арки, воздвигавшиеся в память военных побед, важных событий, в честь императоров.

 К высшим достижениям относится скульптурный портрет. Скульпторы стремились добиться сходства с оригиналом. Они не приукрашали людей, не представляли их более красивыми, чем они были. Первоначально они раскрашивали мраморные портреты, обозначая зрачки, подцвечивая губы и волосы. Позже стали вырезать на месте зрачков углубления, а в бронзовые головы вставляли глаза из цветных камней. Древнеримские художники знали секрет восковых красок, не тускнеющих от  времени и не боящихся воды. Особенно любили римляне технику фрески. Важную роль играла мозаика. Из мелких кубиков, вырезанных из разноцветных камней или отлитых из стеклянной массы, мозаичисты выкладывали не только узоры, покрывавшие полы богатых домов, но и картины. Развито было и прикладное искусство. Украшения и покрытые рельефом сосуды изготовляли из золота и серебра чеканщики – торевты. Из драгоценных металлов чеканщики умели делать и статуи. У египтян и сирийцев римляне переняли искусство изготовления стекла – прозрачного и цветного, из которого они делали сосуды и бусы. Большого мастерства достигли римляне в резьбе по камню. Резные камни, называвшиеся геммами, украшали ожерелья, перстни, служили печатями. Различаются геммы двух типов: камеи и инталии.   

Лучшим в наследии римской скульптуры был портрет. Как самостоятельный вид творчества он прослеживался с начала 1 века до н. э. Римляне явились авторами нового понимания этого жанра. Они, в отличие от греческих скульпторов, пристально и зорко изучали лицо конкретного человека с его неповторимыми чертами. В портретном жанре наиболее ярко проявился самобытный реализм римских ваятелей, наблюдательность и умение обобщить наблюдения в определенной художественной форме. Римские портреты исторически зафиксировали изменения внешнего облика людей, их нравов и идеалов.

Позднее создаются произведения жизненные и убедительные, и портрет достигает одной из вершин своего развития. Стремление к индивидуализации образа порою доходило в своей выразительности до гротеска. В портрете Нерона, с низким лбом, тяжелым подозрительным взглядом из-под припухших век и зловещей улыбкой чувственного рта, раскрывается холодная жестокость деспота, человека низменных, необузданных страстей.

Идеалом эпохи был мудрый и волевой римлянин Катон — человек практического склада ума, хранитель строгих нравов. Примером подобного образа служит остро индивидуальный портрет римлянина с худым асимметричным лицом, с напряженным взором и скептической улыбкой. Гражданские идеалы республиканской поры воплощены в монументальных портретах в рост — статуях Тогатуса ("Облаченный в тогу"), обычно изображенного стоящим прямо, в позе оратора. Известная статуя "Оратор" (нач. 1 в. до н. э.), изображает римского или этрусского магистра в момент обращения с речью к согражданам.



Медицинское дело



В древней Италии вплоть до II в. до н.э. обходились без врачевателей-профессионалов. Греческая медицина считалась выражением роскоши и изнеженности. Такая точка зрения в значительной степени способствовала застою в развитии профессиональной медицины в древней Италии. Вот почему первыми врачами там были рабы из числа военнопленных, главным образом греков (из Греции, Малой Азии, Египта).

Слой рабской интеллигенции в Риме, особенно в последние годы существования республики, был особенно многочисленным. Вклад, внесенный греками-рабами в создание римской культуры весьма ощутим, – целый ряд “интеллигентных” профессий был как бы монополизирован греками. Почти каждый состоятельный римский гражданин стремился обзавестись рабом-врачом (servus medicus). Раб лечил своего хозяина и его родственников. Высокий уровень раба-врача постепенно поднимал его в глазах хозяина. Свободная практика такого специалиста представлялась рабовладельцу весьма доходной, поэтому рабов-специалистов за определенную плату стали отпускать на свободные заработки. Врач-отпущенник был обязан бесплатно лечить своего бывшего хозяина, его семью, рабов и друзей и отдавать ему часть своих доходов. Юридически врачи-отпущенники оставались зависимыми от рабовладельцев, и римское общество еще долгое время относилось к ним с некоторым презрением.

Развитие медицинского дела в период империи явилось одним из проявлений римского практицизма и наиболее ярко проявилось в становлении военной медицины.

Начиная с первого диктатора Суллы (138 – 79 гг. до н.э.), власть римских императоров носила ярко выраженный военный характер и опиралась на армию. Окончательное становление римской армии и широкие завоевательные походы потребовали организации в армии медицинской службы, которая сложилась уже ко времени правления Траяна (53 – 113 гг. н.э.). Оказание медицинской помощи во время военных действии изображено на колонне Траяна в Риме (воздвиг в честь своей победы над Даккией): младшие медики – карсарии ( от лат. саrsa – круглая коробка, в которой хранили перевязочный материал ) в военной одежде перевязывают раненных товарищей прямо на поле боя. В конце I – начале II в. во всех подразделениях (легионах, когортах, алах) и во всех родах римских войск появились врачи-профессионалы – medici ( в наиболее ранние периоды истории Рима об армейских врачах не упоминается; первые сведения – о Диоскориде, военном хирурге армии Нерона – относятся к I в.). В каждом легионе был легионнный врач – medicus legionis, каждая когорта имела четырех врачей – medici cohortis. Были в армии и специалисты по лечению ран. Во флоте на каждом военном корабле было по одному врачу. Каждому воину полагалось иметь при себе перевязочный материал для оказания первой помощи себе и раненым товарищам.

После битвы раненых отвозили в ближайшие города или военные лагеря, где (примерно с конца I в.) стали устраивать военные учреждения для раненых и больных – валетудинарии по одному на каждые 3-4 легиона. Обслуживающий их персонал состоял из врачей, экономов, инструментариев и младшего персонала. Инструментарии заведовали инструментами, лекарствами, перевязочным материалом. Младший персонал, главным образом из числа рабов, использовался для ухода за больными.

Государственных (гражданских) больниц в древнем Риме еще не было: врачи посещали больных, и больные приходили к ним на дом.

Наряду с военной медициной в период империи развивалось медицинское дело в городах и провинциях, где государственные власти стали учреждать оплачиваемые должности врачей-архиатров (archiatros – старший врач). При дворе императора служили придворные архиатры, в провинциях – провинциальные, в городах – народные архиатры. Первым императорским архиатром в Риме считается Ксенофон – личный врач императора Клавдия (10 г. до н.э. – 54 г. н.э.), которого Клавдий представлял как уроженца о. Кос и потомка легендарного Эскулапа (так римляне называли бога врачевания Асклепия).

Имеются сведения и о привлечении врачей в качестве судебных медиков (участие врача Антистия в расследовании убийства Юлия Цезаря).

В обязанности главы городских архиатров входило преподавание медицины в специальных школах, которые были учреждены в гг. Риме, Афинах, Александрии, Антиохии, Берите и др. Анатомия преподавалась на животных, а иногда на раненых и больных. Практическую медицину изучали у постели больного. Закон строго определял права и обязанности учащихся. Все свое время они должны были отдавать учению. Им запрещалось участвовать в пиршествах и заводить подозрительные знакомства.

Наряду с государственными врачебными школами, в Римской империи появилось небольшое число частных школ по подготовке врачей. Одну из них (первую) основал Асклепиад. Со временем положение врачей в Риме укрепилось. Они получили большие права, освобождение от тягостных повинностей и даже льготы. Во время войны врачи и их сыновья освобождались от общей воинской повинности. Подобные привилегии привлекали в г. Рим иноземных врачей, что привело к их избытку, конкуренции и в результате – к узкой специализации. К концу I в. н.э. в столице империи были глазные и зубные врачи, специалисты, которые лечили только болезни мочевого пузыря, или хирурги, которые производили только одну определенную операцию. Положение врача в Римской империи значительно отличалось от положения врача в древней Греции, где врач был свободен от обязанностей перед государством (в древней Греции врачеватели привлекались на службу лишь в случае повальных болезней или во время военных походов, по их добровольному согласию).

Римская наука периода империи имела эмпирически-описательный и прикладной характер, свойственный римскому практицизму. Вобрав в себя достижения всех народов Средиземноморья, она сформировалась в результате трансформации и взаимного проникновения древнегреческой и восточных культур. Наиболее ярко эти тенденции выразились в многотомной (более 20томов) энциклопедии “Аrtes“ (“Искусства“), составленной на латинском языке Авлом Корнелием Целъсом (30-25 гг. до н.э. – 45-50 гг. н.э.). До нас дошли лишь 8 томов (VI-ХIII), посвященные медицине. Этот труд является самым ранним (из известных нам) медицинским сочинением на латинском языке. Его рукописный текст был обнаружен в средине XV В. (ок. 1443 г.) и впервые издан во Флоренции в 1478 г.

Согласно Галену (древне-римский врач, живший ок.130 г. – ок. 200 г. н.э.), Цельс составил свое “ практическое руководство, занимаясь лечением больных в своем валетудинарии (для рабов)”. Он подробно изложил достижения римской медицины периода ранней империи в области диетики, гигиены, теории болезней, терапии и особенно хирургии. Трактат Цельса внёс существенный вклад в развитие научной латинской терминологии.

Современником Плиния был выдающийся римский военный врач Диоскорид Педаний из Киликии, по происхождению грек. Его сочинение “О врачебной материи“, т.е. о лекарственных средствах, составленное на греческом языке, содержит описание и способ применения более чем 600 лекарственных растений, применявшихся в медицинской практике во времена императоров Клавдия (41 – 54 гг. н.э.) и Нерона (54 – 68 гг. н.э.). Труд Диоскорида пользовался непререкаемым авторитетом вплоть до XVI в. и сыграл значительную роль в разработке систематики растений.

О развитии хирургии в Риме в период империи свидетельствуют наборы хирургических инструментов, найденные при раскопках древних городов: в “доме хирурга“ в Помпеях , в Бадене, Бингене, в Херсонесе и Ольвии (территория нашей страны) и др. В наборы входили пинцеты, щипцы, захваты, пилы для костей, хирургические ножи и иглы и другие инструменты, использовавшиеся в медицинской практике. 

* * * * * *

В заключение отметим, что Октавиан Август был одним из наиболее одаренных, энергичных и умелых правителей в мире. Необыкновенно огромная, преследовавшая отдаленные цели работа по реорганизации и восстановлению, проводимая им в каждой структуре огромной Империи, способствовала созданию нового римского мира, в котором все классы, до самых низших, благоденствовали из-за улучшившихся связей и процветавшей торговли. Автократический режим, установленный в его правление (с учетом ошибок Цезаря), заменил пришедшую в упадок Республику — хоть поначалу и появлялось множество заговорщиков — и был обречен на длительное существование. Он принес стабильность, безопасность и благосостояние беспрецедентно большой части населения на более чем два столетия; он обеспечил выживание и сохранение политического, социального и культурного наследия классического мира, как римского, так и греческого, и создал основу, на которой смогли прорасти семена христианства и иудаизма (во время именно этого правления родился Иисус Христос, а Иудея превратилась из государства-клиента в Римскую провинцию).



2