Формирование судебно-правовой системы в Англии

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ЮРИДИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ

ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ РОССИИ



Кафедра Государственно-Правовых дисциплин.















ДОКЛАД











По курсу: История государства и права зарубежных стран.



На тему: Формирование судебно-правовой системы Англии.

















Выполнил: студент группы № 312

Тойсов С.Ю.



Преподаватель: Лядов  А.О.



























Санкт-Петербург.

1998 год.



Становление юстиции "общего права"



	После нормандского завоевания середины ХI в. в Англии сохранились судебные порядки и обычаи англосаксонских времен. Влияние новой монархии было еще слабым, чтобы подчинить себе и переустроить юстицию разных областей страны. Для хотя бы некоторой степени единообразия Вильгельм Завоеватель предписал придерживаться "хороших и испытанных законов Эдуарда Исповедника".

	Суд вершился в собраниях сотен и графств под председательством шерифов и вице-графов на основании местных обычаев. Судьями выступали исключительно свободные землевладельцы. Сохранились   и  вотчинные (манориальные) суды в отношении вассалов и зависимого населения. Основные судебные обычаи остались от англосаксонских времен: вызов на суд, личное обвинение, соприсяжничество, испытание в виде ордалий, поручительство соседей или клана, объявление преступника изгоем и "вне закона". Правовым новшеством норманнов стал обычай решать дела судебным поединком – своеобразной, полуспортивной схваткой тяжущихся с использованием примитивного вооружения (щита, палки, и т.п.). В отношении движимых имуществ также полностью были сохранены правила англосаксонского права. Дела о землях регулировались впредь по нормандским обычаям (с именем Вильгельма, еще в бытность его герцогом Нормандским, связывается одна из самых ранних записей феодального права). Дела семейные подлежали праву и юрисдикции церкви.

	На протяжении второй половины ХI – первой половины XII в. сложилась новая королевская юстиция. Первоначально ее деятельность ограничивалась узким  кругом дел, непосредственно касавшихся короны или споров между крупными вассалами. Со временем королевская юстиция усилила вмешательство и в другие категории дел, в особенности связанные с земельными спорами и со статусом  держателей земельных прав – сначала в виде единичных приказов о защите права, потом все более систематически. Параллельно сокращались судебные полномочия шерифов и значение земских судов.

	Преобладание королевской юстиции было установлено судебной реформой Генриха II (1154 – 1189), тесно связанной со всей его централизаторской  политикой. Главное направление реформаторской деятельности Генриха II шло по линии укрепления государственной юрисдикции за счет ограничения судебно-административной власти крупных феодальных собственников. 

Централизация суда была достигнута, во-первых, возможностью рассмотрения дела по выбору истца не только земскими, но и королевскими странствующими судьями, во-вторых, учреждением центральных официальных судов под властью короля.

	Странствующие судьи появились еще до реформы  (с 1130-х гг. известны разъездные судебные комиссары). Но лишь с 1166 г. институт таких судей стал постоянным. Первоначально они представляли комиссии из баронов и прелатов, которым поручалось расследовать  обвинения против шерифов. С конца XII  в. в их компетенцию были включены  уголовные дела, дела, связанные с созывом  ополчения. 

	Постоянным судебным ведомством стал королевский суд в Вестминстере (suria regus). Для обсуждения запросов судебных комиссаров было назначено 5 постоянных судей. Со временем при суде сложился свой персонал, установилась коллегиальная практика обсуждений. В конце XII в. обособилось гражданское отделение суда.

	Согласно Вестминстерскому статусу, принятому в интересах сословий в период кризиса XIII в., было установлено, чтобы королевские судьи являлись для слушания дел непосредственно в графства. Там они разбирали дела с участием местных присяжных. Практически они действовали следующим образом. Посланные из столицы судьи, регулярно объезжающие графства (административные округа), явившись на место, вызывали к себе 12 местных помещиков (рыцарей) и наиболее зажиточных крестьян. Они должны были под присягой сообщить о преступлениях, совершенных в округе или деревне за время, прошедшее с предыдущей сессии суда, указать на виновных. На основании их показаний выносился приговор. Суд присяжных также получил официальное название с реформами Генриха II. Уголовные обвинения в рядовых преступлениях должны были выдвигаться особым собранием  жителей графств - в числе 24 (с XIV  в.) (Большое жюри). Дальнейший разбор дела велся судьями. Они выносили приговор с привлечением 4 – 6 представителей сотен. (Малое жюри). Впоследствии участие присяжных было признано необходимым и при решении земельных споров королевскими судьями. Присяжные играли важную роль особенно в уголовных делах: они определяли  событие преступления и человека,  подлежащего ответственности.

	На протяжении  XIII – XIV  вв. королевская юстиция в рамках общего совета – curia – специализировалась, выделилось несколько особых учреждений со своей компетенцией. Одним из первых оформился Суд королевской скамьи (в середине XIII в., вместе с упразднением должности главного юстициария Англии). В нем заседали 4 – 5 советников-юристов и председатель. Суд решал уголовные дела, обладал полицейской властью, правом рассматривать апелляции на земские решения. С конца XIII века обособился Суд общих тяжб. Он состоял из профессиональных юристов (позднее – докторов права) и имел монопольное право на рассмотрение некоторых категорий исков между подданными, если те не затрагивали интересов короны. Компетенция его была обширной и неопределенной: иски о защите земельных владений, нарушении соглашения и др. Особой инстанцией был Суд казначейства. В нем разбирались дела о финансовых спорах между подданными и короной (суд и образовался первоначально, в XII в., как особое присутствие в казначействе). Затем в нем  стали вообще разбирать дела, которые можно было представить как "нарушение долга".

	Помимо основных в разное время существовало не  менее 4 особых судов королевской юстиции, носивших наименование Казначейской палаты. Самый древний был учрежден в 1357 г. для разбора апелляций на суд казначейства, другие образовались в XV – XIV вв. Все они были апелляционными: здесь рассматривались жалобы на судебные ошибки, допущенные при рассмотрении исков высшими судами короны. Компетенция их была формализованной и основывалась только на традиции. 

Проводить большинство судебных слушаний только в Вестминстере (Лондоне) было невозможно. Невозможным было и регулярное присутствие присяжных от земств в центре (хотя шерифам и предписывалось обеспечивать их явку). Поэтому система странствующих судов, совмещенная с централизованным контролем и апелляцией, постепенно вытеснила остатки старой юстиции. С конца XII – начала XIV вв. суды (получившие название ассизов) стали проводить регулярные, в год 3 – 4 раза сессии-объезды судебных округов, каждый из которых включал несколько графств.  В 1285 г. такой порядок, поначалу только уголовного суда, был распространен и на большинство гражданских дел. (Одновременно компетенция старых судов и шерифов была ограничена совсем небольшими исками на сумму не более 40 шиллингов; еще более сократило её появление в XIV в. мировых судей).  В XIV-XV вв. уже все виды гражданских дел разбирались в судах ассизов. Однако ассизы выясняли только вопросы факта. Окончательные решения выносились в Вестминстере, куда направлялись специальные состязательные документы и протокол о решении присяжных. Со временем, когда судьями ассизов могли стать только юристы и когда их стали сопровождать адвокаты, решение по делам могло быть вынесено полностью и на месте.



			«Принципы общего права»



В результате деятельности сложной системы королевских  судов  XII – XV вв. сложилось общее право новой монархии (общее – в сравнении, с прежними разрозненными земскими обычаями и судебной практикой). Это право опиралось на  королевскую санкцию защиты тех или других прав, которая представлялась от имени короны в каждом единичном случае заново: либо опираясь на предшествующее аналогичное разрешение (приказ о праве), либо основываясь на новом разрешении, полученном от высших юридических инстанций короны. Для систематизации состоявшихся уже рассмотрений и решений Вестминстерские суды стали составлять (с конца XIII в.) свитки общих тяжб. В них подводились итоги разбора дел и возникших при рассмотрении процессуальных осложнений.

Позднее такие свитки стали регулярно обнародоваться частными правоведами, а с конца  XV в. – в печатном виде. С появлением свитков  (или ежегодников) сложилась практика ссылаться на предыдущие судебные решения по сходному делу – на основании полного совпадения или аналогии. Защита прав в системе   общих судов приобрела во многом  прецедентный (т.е. основанный на предыдущем решении) характер. Вначале прецедент был только ссылкой на традицию, на  наличие  права, но позднее он стал обязательным: суд не мог игнорировать содержание сходных решений, особенно если речь шла о решении вышестоящих инстанций.

	Любая защита гражданских прав в общих судах начиналась  с того, что истец получал  (за плату) в королевской канцелярии  приказ о праве ( writ). Приказ этот рассматривался как привилегия и выдавался далеко не просто, а только тем,  кто, по усмотрению короны, имел право на особую защиту, в которой ему было отказано земскими судами. Содержание приказов тоже было ограниченным  и охватывало лишь те случаи,  которые, как тогда представлялось,  заключали в себе нарушение не столько частных прав в узком  смысле, но и "королевского мира"  или могли быть признаны посягательством на общественное спокойствие. Количество приказов не превышало десятков в  XIII в. и росло очень медленно. С конца  XIII  в. начали составлять официальный  Регистр приказов ( Register of Writs), который  представлял по сути изложение основных прав, защищавшихся короной. Вестминстерским статусом 1285 г. лорд-канцлеру было разрешено выдавать новые приказы, руководствуясь аналогией права. К  XV в. количество приказов перестало расти, а Регистр стал публиковаться как еще один источник судебных прецедентов. 

	 В результате такой процессуальной практики средневековья сложилась одна из важнейших традиций всей системы  английского «общего права»:    судебная защита предшествует праву. Каким будет решение по содержанию, предугадать  было невозможно, так как отдельных норм материального права не существовало.

	 Самыми древними были иски об истребовании земли, они назывались реальными (т.е. связаны были с вещью, безотносительно к тому, кто нарушил право истца). Иски о возмещении ущерба считались персональными. Ранние персональные иски мало чем отличались от реальных, так как предписывали возвратить объект персональной собственности – деньги или движимое имущество, а шерифу – доставить ответчика в суд (Обычно суд общих тяжб). Были и смешанные иски, с помощью которых можно было и вернуть землю, и возместить причиненный нарушением права ущерб. Из этих исков сформировалось английское право собственности на землю. Особенностью его было то, что охранялось не вообще право собственности, а конкретные владельческие права. И охранялись они по-разному в зависимости от того, к какой категории владельца (рыцарей, свободных держателей т. д.) относился истец. Права эти были весьма ограничены: лишь с 1290 г. было признано право свободно отчуждать владения, с 1540 г. – завещать земли, попадающие под регулирование «общего права».

	Большое значение в расширении охраны имущественных прав имели иски о нарушении владения. Под таковыми вскоре стали понимать любые противоправные действия против личности, движимого или недвижимого  имущества. Строго формальные причины, по которым предоставлялась защита в этих случаях, не позволяли в рамках общего права компенсировать,  например, косвенный ущерб или нарушение «неосязаемых прав» (вред репутации и т. п.). Такие пробелы были частично восполнены исками  «применительно к данному случаю», которые вошли в практику с начала XIV в. Как объяснил много позднее один из верховных судей,  "эти иски были введены по той причине, что право никогда не потерпит, чтобы причинение вреда и ущерба осталось безнаказанным". Однако судьи очень неохотно признавали всё новые и новые основания для исков. Так, лишь в середине XVII в. в рамках общего права стало возможным взыскать ущерб, причиненный "злонамеренным  обманом". Форма судебного разбирательства не была единой и зависела от иска. Большое значение имело подготовительное производство по делу: до XV в. оно было устным и велось на французском языке. Предмет спора должен быть определен жестко и опираться только на один довод – юридический или фактический  (так было до XVIII в.). Затем иски по приказам о праве разбирались путем судебного поединка (последний поединок в Суде общих тяжб в 1571 г.), персональные – в основном путем очистительной присяги. Большинство других решали судья и присяжные. Апелляционного разбора по существу решения дел в судах общего права не допускалось. Возможно было обжалование на основе допущенной ошибки в протоколе или нарушения процедуры. Только в XVII  в.  тяжущийся получил возможность просить о рассмотрении его дела заново.

	Уголовные обвинения могли быть выдвинуты тремя способами: (1) в порядке  частного обвинения, (2) судебным преследованием по обвинительному акту и (3) т.н. суммарным производством. Характер обвинения и сопутствующие обстоятельства определялись тем,  в чем и кем  кто-нибудь обвинялся. Преступления по общему праву подразделялись на 2 вида: фелония и мисдиминор. В  XIV в. из общей категории фелоний выделилась измена. Измена (treason) трактовалась как преступление, непосредственно затрагивающее интересы короны или церкви. Фелония (felony) обнимала собой самый разный круг действий, в которых традиция усматривала нарушение вассальных обязанностей, а затем  и "королевского мира" (убийство, проникновение в жилище,  разбой,  кража и др.)  Прочие преступления были отнесены к категории мисдиминор  (мisdimeanour). Обвинение в фелонии означало, что для преступника можно потребовать конфискации имущества и смертной казни. За менее значимые преступления полагались штраф и тюрьма. На практике, однако, реально применялись и другие разные наказания, которые как бы заменяли собой те или иные, полагающиеся по общему праву.  В особенности это касалось наиболее тяжких преступлений.

Частное обвинение и фелонии продолжало древние традиции частного уголовного преследования. До XV в. такие обвинения были частным делом, но потом стали затрудняться разными формальностями. Основным способом опровержения обвинения был судебный поединок.

	Судебное преследование по обвинительному акту было  самым важным способом защиты "общественного спокойствия"; здесь выдвижение обвинения и решение дела проходило при участии присяжных. Арестованного по подозрению  предавали суду по решению Большого жюри графства. Разбор дела первоначально шел с применением ордалий - испытания железом или кипящей водой. Самым простым способом оправдания была очистительная присяга. Иногда заключенному разрешалось вызвать в оправдание 12 соприсяжников, которые поклялись бы в его невиновности. Отказ от этих способов или формальные ошибки в присяге означали немедленное и полное осуждение при обвинении в  измене или мисдиминоре. Молчание также расценивалось как полное признание вины. В 1215 г. церковь запретила применение ордалий и участие в них священников. После этого уголовные дела стали решаться исключительно  по вердикту присяжных – Малого жюри. Вначале на решение дела с участием присяжных требовалось согласие обвиняемого. Если он молчал или отказывался,  то обвинение в фелонии  снималось (и можно было спасти если не свою жизнь, то имущество семьи). Поэтому вошло в практику заставлять соглашаться на суд присяжных: обвиняемому клали на грудь железные бруски - всё больше и   больше, пока не умрет или не согласится.      (Процедуру отменили только в 1772 г.). При тяжких обвинениях положение обвиняемого было незавидным: он был лишен возможности свидетельствовать по своему делу, почти не  пользовался помощью адвоката. Присяжные могли быть привлечены к ответственности, если королевский судья сочтет их вердикт "неправильным".

	В  порядке суммарного производства разбирались малозначительные обвинения и в основном в земских судах, а также мировыми судьями. С XVI в. такой единоличный процесс стал преобладающим.



Суд канцлера (справедливости).

	

	К исходу XIV века «общее право» настолько погрузилось в жесткие формальности исков и процессуальных приемов, что найти гарантированную защиту нарушенных прав было крайне сложно. Возросло количество неудовлетворенных судами людей. Они обращались за помощью непосредственно к королю, поскольку монарх выступал гарантом "общественного мира" и справедливости. Первоначально петиции по судебным делам разбирались самим королем в Совете, минуя разного рода формальности. Изначальной особенностью королевского суда стало то, что здесь не считали существенным для дела деление людей по сословным категориям и различие вытекающих из сословного статуса прав. Король предоставлял привилегию на собственный суд, руководствуясь только представлениями о справедливости данного требования, равной для всех сословий. 

	К XV веку количество обращений за справедливостью увеличилось настолько, что король передал обязанности рассматривать эти дела лорд-канцлеру. В 1474 году появился первый приказ от имени самого канцлера о защите нарушенных прав, минуя традиции "общего права". Тогда же возникли специальные судебные инстанции, действовавшие на новых принципах.

	Суд канцлера был основным в системе новой юстиции. Первоначально канцлер был единственным судьей в своем суде. Но к XVI веку дела слушали особые мастера, и самым главным из них был хранитель архивов. Решения утверждались исключительно самим канцлером. Большое значение имел многочисленный чиновничий аппарат, готовивший дела. Процесс по делу в суде канцлера никогда не начинался с судебного приказа, а проходил свободно. Поэтому канцлеры получили возможность создавать права и  формы их защиты, руководствуясь только общими представлениями о полезном и справедливом. Значительное влияние на эти представления имело церковное право и римское право, преподаваемые в университетах. Процесс начинался с того, что в суд направлялась петиция. Признав ее основательной, канцлер издавал приказ о вызове ответчика, который должен был представить объяснения – письменно и под присягой. Суд ограничивался собственно юридическим спором, к показаниям свидетелей прибегали для узнания только фактов. Итоговое решение выносил канцлер. Но и на него возможна была апелляция в Палату лордов, которая была высшим судом королевства хотя непосредственное рассмотрение ею дел к  XVI  в. вышло из практики.

	В  XVI  в. возник особый Суд палаты прошений  - для разбора дел небогатых тяжущихся, которым было отказано в судах "общего права". Компетенция суда была столь же обширна, как и у канцлерского, но касалась менее значительных дел. Этот суд был проще, дешевле и потому популярнее среди населения. Юристы неоднократно предпринимали попытки признать незаконной деятельность Суда прошений и в XVII в. он прекратил работу в смутные времена Революции и Реставрации.

В XVI в. возникло также несколько специализированных судов – суд лорда Адмиралтейства, по страховым делам и т. п., - которые действовали в общей традиции новой канцлерской юстиции.



Право справедливости.



В результате юридической  практики новых канцлерских судов к XVI в. сформировалась   особая область английской правовой системы – право справедливости. В его правилах на первый план выдвигалось не соблюдение юридической традиции, а действительная защита нарушенных прав: /Из судебного решения 1705 года/ - "Это моральная сила, которая ограничивает, смягчает и исправляет суровость, жестокость и угловатость общего права, это истина, которая признается всеми; …назначение права справедливости в том, чтобы поддержать и защитить общее право от уловок и коварных планов, направленных против торжества правосудия. Право справедливости, таким образом,  не разрушает и не воссоздает общее право, оно помогает ему…". 

	В наибольшей степени стимулирующее воздействие право справедливости оказало на защиту частных прав и коммерческих интересов, как бы откликаясь на настоятельные потребности социального развития. Для суда канцлера было важным деление людей по сословиям – подсудимость давалась на основе общей Equity. Здесь получили признание требования,  невозможные или недопустимые в правилах "общего права".

	Согласно "общему праву", Вестминстерские суды не рассматривали вообще споров из-за договоров между частными лицами – это относилось к церковной, городской или торговой юрисдикции. По определению юстициария Гленвилля (XII в.), "частные соглашения не охраняются судами нашего короля". Потребовать защиты неполученного или неисполненного по договору можно было, только представив невыполнение под видом нарушения прав собственности. Далеко не всегда это было реально. В праве справедливости защита интересов, вытекающих из договоров, заняла важное место. Можно было потребовать не только возмещения реально нанесенного ущерба, но исполнения обязательства в натуре, или того и другого вместе. Можно было предъявить иск о невыполнении поручения, заказа, о непоставке товара. Более широкое признание в праве справедливости получили варианты права собственности: пожизненные права владения, заповедные права (связанные с ограничениями на особо значимые земельные владения), будущие права. Получили защиту права, вытекающие из аренды (хотя они по-прежнему были только в ряду прав на движимые вещи и потому более ограниченного значения, чем права на действительную недвижимость).

	Одним из наиболее важных институтов, сформированных правом справедливости, стала доверительная собственность (trust). Согласно «общему праву» полновесные собственнические права принадлежали только лицам, входящим в феодально-земельную иерархию. Круг наследников таких держаний был значительно ограничен, запрещалось распоряжение владениями для женщин, духовных лиц, религиозных объединений и т.д. Ограничения  обходились (с конца XIV в.) путем передачи собственности в доверительное управление в пользу третьего лица: полноценный собственник выступал в качестве доверителя, который обязывал одного или несколько  доверенных лиц, также полноправных (trusteе) управлять его имуществом – после смерти, в его отсутствие и т.п. – в интересах других  лиц, получающих все выгоды управления. Доверенное лицо управляло имуществом по собственному усмотрению, могло им полностью располагать, никому не отчитываясь. И только канцлерский суд, исходя из требований морали и справедливости,  давал защиту возможным коллизиям, приказывая «trustee» действовать определенным образом,  передавать доходы третьим лицам и т.п., угрожая арестом в случае пренебрежения. При этом доверенное лицо оставалось полноценным собственником имущества.

	Из формы «trust» позднее развились специфические виды совместной собственности и общей собственности,  характерные преимущественно для английского права.

	Суды справедливости только в период своего возникновения следовали абстрактным принципам морали и Equity (равенства). К XVII в. правила судов справедливости утвердились также прочно, как и "общее право". Они  были частью закреплены в парламентских биллях. Но ещё большее значение для оформления норм судов справедливости  в жесткую систему имела доктрина обязательности судебного прецедента.

	Для английского права  - как для "общего права", так и для права справедливости, характерно важнейшее  значение судебного прецедента, т.е. связанности судов предыдущими  решениями. Заключается это правило в том, что:

	1)	решения Палаты лордов обязательны в качестве прецедента для всех других судов; 

	2)	решения Апелляционного суда обязательны для всех нижестоящих судов и для самого этого суда, исключая  приговоры по уголовным делам; 

	3)	решения высоких судов, прежде всего Вестминстерских, обязательны для низших судов, и рекомендательны для последующей юстиции от имени короны. 

Правило прецедента применяется при истолковании законов. При ссылке на обычаи (в последнем случае достаточно доказать,  что некогда однажды данное правило было принято каким-то судом за обычай). В период Средневековья правило прецедента только формировалось и оно имело вид стремления к согласованности разных судебных решений. Впоследствии к началу XVII в.,  когда коллизии между правилами  "общего права" и "права справедливости" приобретали иногда политическое значение,  правило прецедента стало приобретать всё более и более определенный вид. 

	Для судебно-правовой системы Англии уже со времени её  формирования был характерен дуализм: наличие "общего права" и "права справедливости",  каждое из которых опиралось на собственные учреждения и традиции юстиции. Эта двойственность не только не была ликвидирована правовой политикой централизованной монархии, но закреплена законодательно, а также в силу традиции. Важнейшим носителем этой традиции стало правило судебного прецедента, обязательного для судов наряду с законами. Все это предопределило главнейшие особенности исторического английского права сравнительно с правом других стран континентальной Европы.

	Об этом писал известный английский юрист Генрих Брактон XIII века в трактате «О законах и обычаях Англии»: «Тогда как почти во всех странах пользуются законами и писаным правом, только в одной Англии действует неписанное право и обычай. Именно в этой стране право возникло из неписанного (обычая), получившего всеобщее одобрение в результате применения».







Литература:



«Всеобщая история государства и права». О.А. Омельченко, Москва 1998 г.

«Всеобщая история государства и права». П/ред. К.И. Батыра, Москва 1997 год.

«Всеобщая история государства и права». З.М. Черниловский, Москва 1996 год.

«Хрестоматия по всеобщей истории государства и права». П/ред. З.М. Черниловского. Москва 1998 год.

1



7