Древнерусская керамика

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ УКРАИНЫ



КРЫМСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Евпаторийский педагогический факультет

Кафедра истории и правоведения





РЕФЕРАТ

ПО ДИСЦИПЛИНЕ «СПЕЦКУРС ПО КУЛЬТУРЕ КИЕВСКОЙ РУСИ»

НА ТЕМУ:

ДРЕВНЕРУССКАЯ КЕРАМИКА



Выполнила:

студентка 2-го курса

группы 21-ЕИП

Чижик В.А.

Научный руководитель

Ставицкий .А.А.

















ЕВПАТОРИЯ – 2005


1. ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ КЕРАМИКИ КАК ОТРАСЛИ ПРИКЛАДНОГО ИСКУССТВА



1.1. ГОНЧАРНОЕ ДЕЛО



Говоря о керамике Древней Руси невозможно не упомянуть известного русского учёного Б.А. Рыбакова Он говорит о двух системах горнов: — «двухъярусную с прямым пламенем» и «горизонтальную с обратным» (более совершенную). По своему происхождению первую систему, распространенную в небольших русских городах он связывает с устройством провинциальных римских горнов (гепдельбергского типа, а донецкий вариант — с фанагорийским), а вторую, встречаемую в более крупных городах, следует сближать с керченскими позднеримскими печами». Несмотря на то, что Рыбаков выводит типы русских горнов из гептельбергского, фангорийского, а также из керченских более поздних горнов, он, однако, почему-то забывает называть причину, дающую право ему это делать.

Обязательное применение горнов городскими мастерами повело к образованию термина «гърнъчаръ» гончар. Т.И. Макарова тоже подтверждает тот факт, что гончары были в городах, но она говорит, что «гончары, как правило, селились на окраинах городов», образуя гончарные «концы» и слободы».

 Вспоминая о гончарных концах нужно возвратиться опять-таки к «Ремеслу Древней Руси» и воспользоваться выдержкой из этой книги: «Гончарные концы Новгорода убедительно свидетельствуют в пользу возросшего значения городского гончарного дела. 

Ранний русский город IX—X вв. был местом первого применения I-го гончарного круга. Отсюда, из городских мастерских на княжеских и боярских дворах новая техника начала распространяться вширь, проникая в деревню.

Городская посуда Смоленска и Чернигова уже в X в. далеко опередила по своему качеству деревенскую.

Городские гончары значительно лучше готовили глиняное тесто, не применяя грубых примесей вроде дресвы. Существенно отличаются изделия городских гончаров от деревенских большой тщательностью отделки, большим разнообразием форм. По сравнению с деревней, гончарное дело в русских городах сделало значительные успехи. Целые кварталы крупных городов получили название по гончарам». 

Способ загрузки горна удалось проследить только во Вщиже несмотря на плохую сохранность горна.

Вщижский горн был раздавлен в тот момент, когда обжиг посуды подходил уже к концу, но еще не был завершен.

Рыбаков Б.А. приводит пять типов гончарных горнов, найденных в донецком городище. Вот что он пишет по этому поводу: «В Донецком городище (остатки русского города Донца, куда прибежал князь Игорь Святославич из половецкого плена) раскопано пять горнов. Четыре из них очень близки к вщижскому и райковецкому, но отличаются существенной конструктивной деталью: топочное помещение разделено вдоль глиняной подпорной стенкой, на которой лежит центральная часть череня. 

О горнах пишет также Т.И. Макарова, но она в отличие от Рыбакова даёт краткую характеристику. Она пишет: «Техника производства керамических изделий изменялась очень медленно. До наших дней в гончарном производстве применялся гончарный круг двух конструкций: более древний и примитивный – ручной (низкий, приводится в движение рукой) и более усовершенствованный – ножной». «В настоящее время известны горны из раскопок в Киеве, Вышгороде, Донце, Вщиже, Старой Рязани, Белгороде и Райковецком городище.

Все исследованные горны относятся к позднему времени, к XII— XIII вв., а два датируются даже годами непосредственного нападения татар (Вщиж — 1238 г. и Белгород — 1240 г.). Вопрос о времени появления горнового обжига в силу этого остается открытым. 

	Местная выработка кирпича в русских горнах с конца X в. косвенно может указывать на появление горнов в этот период (конец X — начало XI вв.), но археологических памятников этой ранней эпохи нет.

Вторым косвенным доказательством существования горнов в более раннее время является наличие в Приднепровье в XI в. местной выработки амфор, требовавших очень высокой температуры для получения ярко красного обжига толстых стенок. Гончарные горны были различной конструкции. Наиболее простая обнаружена при раскопках, проведённых во Вщиже в 1940 г Рыбаковым Б.А. Он описывает своё исследование так: « Горн находился на краю города, близ вала, у реки, (но внутри городских стен). Он имел два яруса - нижний, топочный, где горели дрова, и верхний —, обжигательный, куда закладывалась посуда. Ярусы были разделены горизонтальной перегородкой из хорошо обожженной глины, толщиной от 10 до 14 см. На нижней поверхности перегородки были видны отпечатки выгоревших впоследствии деревянных креплений, каркаса, на которые первоначально накладывалась сырая глина. Горн был овальный в плане (180 X 130см), внешние стенки сложены из глины (обожженной лишь с внутренней стороны) и с внешней стороны присыпаны мощным слоем песка. Это делалось для уменьшения теплопроводности стенок и для сохранения жара внутри горна. Перегородка между ярусами (современное название — «черень», украинское — «чершь») находилась от пола топки («кабины») на высоте 35 см. По окружности череня шли 12 сквозных отверстий (прогары, продухи), посредством которых жар проникал в обжигательную камеру. Температура внутри горна, очевидно, превышала 12000 , т.к. вся нижняя поверхность череня и продухи были покрыты толстой коркой зелёной стекловидной массы, образовавшейся от плавления глины. Покрытие горна не прослежено».

О появлении гончарного производства написано и в книге «Археология СССР: Русь, замок, село». Здесь поверхностно рассказывается о гончарном деле: «керамическое производство, уходящее своими технологическими традициями в глубь тысячелетий, до последнего времени базировались на довольно элементарной технической основе. Технологический процесс производства керамики состоял из четырёх последовательных операций. Первая – подготовка сырья для производства изделия, т. е. приготовление специальной глиняной массы. Вторая операция – формовка, т.е. изготовление формы самого изделия. Третья – разнообразная обработка поверхности, имеющая как техническое, так и декоративное назначение. Четвёртая операция – обжиг, обеспечивающий физико-химические превращения в материале и завершающий изготовление керамического изделия.

Продукцией древнерусских мастеров была многообразная посуда, детские игрушки, кирпичи, облицовочные плитки, и, наконец, расписные писанки. Основной наиболее массовой керамической посудой Древней Руси были кухонные печные сосуды – горшки, крынки, жбаны, миски, сковород. Из глины изготовляли также всевозможные светильники, рукомойники, корчаги, афоры и ряд подобных изделий.

Подавляющее большинство деревенской посуды изготовлено на ручном круге. Переход от лепной керамики к гончарной, т.е. круговой, произошёл в конце IX – начале X в». 

 Говоря о гончарном деле, невозможно не упомянуть о том, что кроме гончарных горнов в Киевской Руси существовали ещё и русские печи, а также гончарные круги. Но прежде чем преступить к описанию вышесказанного, необходимо сказать о том, что печи использовались гончарами не в городах, а в деревнях, в городах же использовали горновой обжиг. 

Остановимся на гончарных кругах. Мы обращаемся к Рыбакову Б.А., опираясь на его исследования, существовавшие уже в середине XX в: «Гончарный круг, издавна известный в причерноморских городах, в римское время продвинулся вверх по Днепру и Днестру в область полей погребальных урн, но с падением римской культуры был забыт там. Для северных областей за тысячу, а для южных – за пятьсот лет до Киевской Руси началась необъяснённая до сих пор, постепенное огрубение керамических изделий. Утолщались стенки, увеличивалось количество примесей, ухудшался обжиг. И только в IX веке происходит сравнительно быстрый переход к гончарному кругу, производящему заметное улучшение качества глиняной посуды. Можно думать, что первоначально гончарный круг возник в южной половине южных земель, а уже оттуда проник и на север. В этом убеждают более быстрое развитие и совершенствование керамических форм на юге и примитивность их на севере, в лесной полосе.

 Введение гончарного круга означало переход к ремесленному производству, переход изготовления горшков из рук женщин в руки мужчин-специалистов. В гончарном деле в IX-X вв. происходило тоже самое ,что в это время происходило на северо-востоке в меднолитейном деле – замена женского домашнего производства – мужским ремесленным.

Форма древнейшего гончарного круга нам неизвестна, т.к. все части его (может быть за исключением оси) были деревянные и ни разу не были встречены в раскопках.

 Этнографические материалы сохранили до нашего времени почти все звенья эволюции техники гончарного дела». 

Скорее всего, существовало 2 типа круга: «Круг первого типа был усовершенствован добавлением деревянного подпятника («порплицы»), который принимал на себя давление круга, уменьшая трение, и придавал устойчивость всей системе, центрируя ось («веретено»)». 

 Второй тип был несколько иначим. «Две плоскости круга, надетые на ось и соединенные спицами (или «цевками»), постепенно отдалялись друг от друга, чем также создавалась большая устойчивость. Основной точкой опоры становилась порплица на нижней стороне верхнего круга. Ось удлинялась, и верхний круг надевался на нее сверху. Спицы и нижняя плоскость не несли никакой тяжести и служили только для устойчивости, не позволяя кругу колыхаться. Ось представляла собой кол, вертикально врытый в землю. Гончар при работе на таком кругу сидит на особой скамейке, более высокой, чем скамейка архаичного круга. Такая конструкция круга позволяла гончару изредка действовать ногами для ускорения движения или остановки. Отсюда оставался только один шаг к переходу на круг ножного типа.

 Посредствующим звеном между ручным и ножным кругом был ручной круг тяжелого типа, диаметр которого доходил до 40—50 см. Для увеличения инерционной силы круг иногда оковывали железной шиной. Верхний накладной кружок с клеймом и подсыпкой песка исчезает. Поиски средств увеличения инерции свидетельствуют о стремлении гончаров получить непрерывное вращение круга, которое при малом весе круга недостижимо.

Введение в дело ног гончара, вращающих нижнюю плоскость круга, сразу разрешило проблему непрерывного вращения и освободило обе руки мастера. Гончарный круг при этом претерпел следующие изменения: верхний круг стал меньше, веретено длиннее, нижний круг значительно возрастает в размере и весе, становясь маховиком всей системы. Веретено для устойчивости перехвачено в верхней части, а нижний конец вращается на порплице, врытой в землю или вбитой в пол.

Еще больше изменений претерпевает способ формовки посуды. При изготовлении на ручном кругу гончар обязательно должен провести большую подготовительную работу по формовке основы сосуда. Для этой цели в Восточной Европе и Западной Сибири, как это выяснено М. В. Воеводским, применялась так называемая «ленточная» техника предварительной лепки сосуда. Глина раскатывалась на длинные валики, которые слегка сплющивались с боков и укладывались по спирали, образуя тело будущего горшка. При ручной копке все ограничивалось сглаживанием пазов и приданием сосуду необходимых выпуклостей и венчика. При работе на ручном кругу легкого типа эту заготовку из глиняной спирали ставили на круг (предварительно посыпав круг песком для устранения прилипания), и гончар, подталкивая круг левой рукой, правой рукой формовал сосуд, сглаживал неровности, заравнивал пазы между глиняными лентами.

Ручная лепка при работе на простейшем гончарном кругу отнимала у гончара значительную часть времени, но без нее мастер был бессилен сформовать сосуд на медленно вращавшемся кругу, который двигался неровными толчками.

Ножной гончарный круг совершенно устранил предварительную, черновую ручную лепку: на быстро вращающийся круг мастер бросал кусок глины («омятево», на Украине — «балабух») и вытягивал из него сосуд любой формы, пользуясь пластичностью глины. Подсыпка песка была уже ненужна, так как гончар был заинтересован в том, чтобы глиняный ком возможно плотнее сидел на круге. Готовый сосуд срезался ниткой, оставлявшей на дне дугообразные следы.

Какой же тип гончарного круга бытовал в Киевской Руси? Продукция, полученная на каждом типе круга, отличается целым рядом особых признаков:

1. Ручной круг легкого типа:

а) следы ленточной техники,

б) углубление на дне от маленького кружка,

в) клеймо,

г) подсыпка песка,

д) допустима незначительная асимметричность (от колебаний оси и круга), особенно в тонких верхних частях, а также дрожание и непараллельность орнаментальных линий.

2. Ручной круг тяжелого типа:

а) следы ленточной техники,

б) гладкое дно, срезанное ниткой,

в) клейма быть не может,

г) подсыпка отсутствует,

д) полная симметрия и частота орнаментальных линий.

3. Ножной круг:

а) нет следов ленточной техники».

Что же касается русской печи, то Б.А. Рыбаков отмечает, что «обжиг горшков в домашних печах способствовал сохранению топки по черному — курных печей. На Мологе в изготовлении посуды принимают участие и женщины, что не наблюдается в других местах. Форма посуды примитивна. Область Моложского Полесья является как бы переходной от ручной лепки к гончарному производству».



1.2. СТЕКЛОДЕЛИЕ



О древне русском стеклоделии пишет опять-таки использованая уже ранее в данной работе «Археология СССР», а т. к. литературы по данному вопросу немного, обращаемся опять к этому источнику.

«Русское стеклоделие, зародившееся в начале XI в, а в XII-XII вв. достигло значительного развития. В начале XI в. появилась масса стеклянных бус разных типов собственного русского производства, которые вытеснили бусы привозные. В середине XI в. появляется столовая стеклянная посуда и разнообразные туалетные и иные сосуды. В XII в. столовая посуда распространяется очень широко, даже в быту рядовых горожан. В первой половине XII в. появляются стеклянные браслеты отечественного производства, которые к XII в. Носила каждая горожанка. После монголо-татарского нашествия, кода в русских городах шёл процесс восстановления ремесла, некоторые отрасли стеклоделия были потеряны, прекратилось изготовление стеклянной столовой посуды, перестали делать оконное стекло, в производстве остались только некоторые предметы украшений – бусы, перстни, браслеты (до середины XIV в.).

Древнерусские стеклянные изделия в зависимости от назначения делали из стекла разного состава. На изготовление стеклянной посуды, оконного стекла, бус, перстней, браслетов шло калиево-свинцово-керамическое стекло, слабо окрашенное или цветное. Для производства мелких поделок и подобных изделий, разного рода игрушек, писанок широко применяли свинцово-кремниевое стекло с окраской в разные цвета. 

В состав шихты калиево-свицово-керамического стекла входили песок, окись свинца (сурик) и поташь. Металлический свинец перед составлением шихты предварительно превращали в окись путём обжига. Для варки стекла брали две части песка, одну часть окиси свинца и одну часть поташа.

Техническими приёмами обработки стеклянной массы при изготовлении разнообразных изделий были разнообразные традиционные средневековые операции – выдувание (дутьё) и вытягивание или накручивание. Вся стеклянная посуда Древней Руси изготовлялась техникой выдувания.

Первые древнерусские стеклоделательные мастерские были обнаружены в Киеве во время раскопок на усадьбе А.А. Петровского в 1907-1908 гг. Остатки мастерской составляли «ряд глиняных горнов и печей особого устройства» в окружении «повреждённых браслетов и таких же колец» (Хвойко В.В., 1913). В 50-е гг. были обнаружены в Старой Рязани, Новгороде, Селенске и в др. городах.

Прямых свидетельств стеклоделательного производства – печей, стекловарительных горшков, запасов сырья и производственных отходов на этих памятниках найдено очень мало. Остатки одной мастерской, сильно разрушенной позднейшими ямами, были открыты в 1951г. в Киеве на Подолье и на территории Киево-Печерской лавры ( Богусевич В.А., 1954).

Развал мастерской представлял собой остатки двух горнов в виде сильно разрушенного пода, наземных конструкций, обломков кирпичей с потёками стекла с внутренней стороны, куски рухнувшего свода, стекловаренные горшки с остатками невыбранного стекла, куски металлического свинца, так называемый»козё», многочисленные куски стеклянной массы, не проваренной и не осветлённой, напоминающей по внешнему виду необработанные кремневые отщепы. Эта мастерская была устроена, как считает автор, в связи с отделочными работ в Успенском соборе.

Площадь печи, судя по сохранившейся части, превышала 2 м кв. стены печи были выложены из плинфы толщиной 3 кв. м, высота печи неизвестна. Толщина глиняного свода достигала 7 см. Огнеупоры могли выдерживать температуру выше 1500, но рабочая температура печи не поднималась выше 12000. Температурный интервал, остававшийся в резерве, свидетельствует в пользу высоких свойств печи, принадлежащий по этим параметрам к специализированным печам нового типа, а не к универсальным печам нового типа, а не к универсальным, более приметивным.

Стекловаренные горшки в виде сильно расширяющегося усечённого конуса обычны для эпохи средневековья. Толщина их стенок достигала 1 см, толщина дна 0,6 см. В качестве материала использовалась высококремнеземистая глина. Обломы фрагментов имели светло-жёлтый цвет. Остатки глиняного пода были найдены в Любыче (Рыбаков Б.А., 1964 б).

Археологические наблюдения над раскопанными мастерскими стеклоделов и в частности находки больших слитков стекла без каких-либо следов производства по варке стекла позволяют предположить, что мастерские были двух типов. Крупных и технически высоко оснащённых мастерских варили стекло и в тоже время изготовляли и разнообразную продукцию. Другие мастерские были шире распространены и имели более простое оборудование; в них занимались лишь переработкой лишь переработкой полуфабрикатов, т.е. слитков стекла в браслеты, бус и т.д, а также переработкой и стеклянного боя. Такие мастерские встречены в Новгороде: например, в слое начала XIV в. во дворе усадьбы, стоявшей на углу Великой и Холопьей улиц, обнаружен развал мастерской. Здесь среди разных находок обнаружено несколько крупных слитков крупного стекла голубого и зелёного оттенков. Вероятно, тут работал ремесленник по изготовлению стеклянных перстней, бус и браслетов».

О том, что на территории Киевской Руси были мастерские по производству стекла пишет и Тихомиров М.Н.. Он делает ссылки на Хвойко В.В. в своей книге «Древнерусские города» и пишет о мастерской по производству стекла, которая находилась в Киеве. 

Таким образом, исходя из всего выше написанного, подводим итоги.

В Древней Руси наряду с другими отраслями промышленности развивается гончарное дело и стеклоделие. Основными центрами развития являются города Киев и Новгород, а также другие города Киевской Руси. На протяжении I X –XIII вв. усовершенствуются технологии изготовления данных отраслей производства. В городах появляются гончарные горны, усовершенствуются гончарные круги, что же касается деревень, то здесь тоже есть гончарство и стеклоделие, только используются другие технологии, более устаревшие и примитивные.

В целом период развития гончарного дела и стеклоделия можно условно разделить на такие периоды: до образования Киевской Руси (VII-VIII вв.) и до монголо-татарского нашествия наблюдается подъём, упадок происходит во время монголо-татарского нашествия, после нашествия опять наблюдается подъём, но уже не такой значительный, как ранее.


2. АРХИТЕКТУРНАЯ КЕРАМИКА



2.1. КИРПИЧИ



В Киевской Руси, начиная с эпохи Владимира быстро развивается светское и церковное зодчество. В связи с этим расширялось производство кирпича, черипицы, рисованых облицовачных плиток, печных изразцов. Постепенно, кроме гончаров посуды и игрушки, появилась новая специальность – “ плинфоделатели” – кирпичники.

По данному вопросу есть сведения у Рыбакова Б.А., Вагнера Г. К. Мусиенко П.Н. и у др. исследователей.

Мусиенко П.Н. пишет: «В исторической литературе упоминается о специальных печах.

Оборудование кирпичных мастерских состоит кроме напольной печи из деревянных форм (рам) для формовки кирпича и изразцов, а также разнообразного инструмента для обработки и росписи изделий.

На кирпичах часто встречаются знаки и клейма мастеров. Кирпич в Древней Руси производился более чем в 40 городах и населённых пунктах. Большинство их относится к Среднему Поднепровью с Центром в Киеве, Чернигове, на севере – к Новгороду, на востоке – к Москве».

 О кирпичниках также пишет и Рыбаков Б.А., но Тихомиров М.Н. выдвигает сомнения по этому поводу, говоря, что « В существовании особой специальности плинфотворителей или кирпичников можно сомневаться, как и в существовании особых мастеров по изготовлению поливных плиток». Далее он сслается на раскопки Воронина Н.Н. во Владимире-на-Клязьме и делает вывод, что «поливные кирпичи делали те же гончары».

Возможно, Тихомиров М.Н. и прав (по причине недостаточного количества источников по данному вопросу, мы не можем согласиться,но и отрицать это тоже не можем), но он не взял во внимание тот факт, что Рыбаков Б.А. делает ссылку на Миятева, а значит, если даже это ни так, то все вопросы должны быть отправлены ни к Рыбакову Б.А., а к Миятеву.

Несмотря на это расхождение мы продолжаем работу далее, обращаясь к недавноупомятому Рыбакову Б.А. «Большую роль в развитии кирпичного строительства сыграла христианизация Руси. Начиная с эпохи Владимира, в русских городах развивается церковное и светское зодчество, требовавшее большого количества кирпича. Источниками знакомства с кирпичной техникой могли быть как византийские города вроде Херсонеса, так и северные хазарские крепости с кирпичными стенами (напр. Саркельское городище). Не исключена возможность влияния и Дунайской Болгарии, где уже в эпоху царя Симеона (конец IX — начало X в.) в Преславе существовало местное изготовление кирпичей болгарами, что доказывается наличием на них болгарских букв. 

Местная выработка кирпича в русских горнах с конца X в. косвенно может указывать на появление горнов в этот период (конец Х – начало ХI вв.), но археологических памятников этой ранней эпохи нет.

Для представления хоть какого-либо вида кирпича, мы возьмём у Рыбакова Б.А. описание кирпичей: «Древнейшие русские кирпичи — квадратные, плоские. Ширина кирпича в XI в. — 40—38 см, при толщине 2.5—3 см. Постепенно стороны квадрата уменьшаются, а толщина возрастает. В XII в. встречается кирпич 19x27x4 см (Смоленск, Вщиж). Кирпич назывался греческим термином «плинта» («плинтъ», «плита»). Давая описание древних кирпичей, невозможно промолчать о том, что в Киевской Руси иногда встречаются кирпичи с клеймами. По этому поводу также до сих пор ведутся споры. Среди версий существующих по этому вопросу, ведущее место занимает версия, поддерживаемая Уваровым В.И.Он говорит, что клейма – это знаки мастеров, которые их изготовляли то или иное изделие (необязательно кирпич, это могла быть и посуда). Несмотря на сомнения о существовании кирпичников, всё-таки доверимся опять Б.А. Рыбакову и представим себе как выглядит кирпичная мастерская «оборудование кирпичных мастерских должно было состоять из деревянных рам для формовки кирпичей, навеса для просушки и горна для обжига. Сушились кирпичи на открытом воздухе и нередко на широких плоскостях их видны отпечатки козьих копыт, собачьих лап и детских ног. Судя по всему оборудованию, кирпичное дело должно было существовать отдельно от гончарного».

	«Технологическая сторона изготовления кирпичей изучена Швецовым". 

Судя по сохранившимся зданиям, выстроенным целиком из кирпича или с частичным его применением в конструкции, кирпичное производство существовало во многих городах X—XII вв.»

Как уже говорилось выше, кирпичи начали активно использоваться после введения христианства. Скорее всего именно на ранний период Руси приходятся первые каменные постройки. Кроме строительства кирпич был применим в гончарном деле. Об этом говорит Рыбаков Б.А.: 

Находка здесь же обжигательных подставок и сильно прокаленной посуды убеждает в том, что раскопками Черепнина и Крейтона был обнаружен гончарный горн, точнее его под. Топочная камера в данном случае была расположена, очевидно, не внизу, а где-то сбоку. Тонкую прослойку золы под кирпичами следует рассматривать как теплоизоляцию. Античные обжигательные печи были также сложены из сырцового кирпича. 

Старорязанский горн своей прочной кирпичной кладкой выгодно отличается от глинобитных горнов Вщижа, Донца и Райгорода. 

Среди архитектурных памятников, построенных в Киевской Руси и дошедших до наших дней являются: Успенский собор Печеского моеастыря, Софиевский собор, Боголюбский дворец, Михайловский Златоверхий монастырь, а также другие памятники истории, правда, все эти памятники дошли в таком виде, что неспециалист опредилить в этих построениях элементы Киевской Руси не сможет, т.к. за период времени, который прошёл эти памятники много раз реставрировались или перестраивались.



2.2 ПЛИТКА И МОЗАИКА



Многие исследователи считают, что производство керамической плитки началось на рубеже X – XI вв. плитки употреблялись в строительстве дворцов и храмов.

«Поливные керамические плитки украшали полы и стены храмов Киева, Новгорода, Владимира, Смоленска, Переяславля и др. древнерусских городов».

Самым древним памятником архитектуры, в котором использовались плитка и мозаика является Десятинная церковь, не дошедшая до наших дней. На месте Десятинной церкви был построен Софиевский собор в Киеве, построеный Ярославом Мудрым. В алтаре Софии хорошо сохранились облицовочные плитки этого времени. При шахматной разбивке рисунка они напоминают украинские ткани. Плиты политы жёлто-белой глазурью, заглушенной окисью олова. Рисунок плит простой: три зелёные продольные линии толщиной 2-3 мм. Растёки подглазурного слоя красок местами имеют вид разводов.

Раз мы начали давать характеристику архитектуре Киева с целью указания в ней на дошедшие до нас элементы плитки и мозаики, то сделаем это и для других городов.

Например, возьмём Чернигов. «Многочисленные разноцветные глазурованные плитки, мозаика, фрагменты резного белого камня, фигурная плинфа, которой украшались архитектурные сооружения Чернигова XII-XIII вв.,свидетельствуют о высоком уровне развития этих отраслей ремесла» 

«Мозаики Михайловского златоверхого монастыря в Киеве были созданы позднее Софии Киевской, уже при Святополке. Подобно софиевским, михайловские мозаики принадлежат одновременному византийскому искусству. Авторитетнейшие представители искусства и науки склонны признать в них ещё большее участие русских художников».Самым первым художником, который упоминается в летописях, являяется некий Алимпий, но как писал Любимов Л.Д.: «Алимпий! Увы, это для нас только имя. Мы ничего не знаем о его индивидуальной живописной манере,о его творческом развитии. Но это имя для нас очень славное и очень дорогое».

«Древнерусские мастера сравнительно рано завладели техникой майоликовой керамики. Этому сопутствовало широкое строительство каменных сооружений, для опоряджения которых использовалась керамическая плитка, покрытая разноцветной поливой. Раскопки в Киеве и Белграде обнаружили полихромные плитки белого, зелёного цветов». Так, «В 1197г. на месте деревянной церкви, по распоряжению Рюрика соорудили каменный храм святых Апостолов, украшенных фресковой и золотой росписью, разноцветными майоликовыми плитками».

Ещё одним городом, имевшим большое значение в культурном значении Руси, являлся Галич. В оформлении галицких монументальных зданий широко использовались рельефные кирпичные плитки с изображением разных фантастических существ – грифонов, орлов, соколов, павлинов. 

Далее мы предлагаем более подробное описание плиток, т.к. приложения с рисунками здесь, к сожалению, отсутствуют. 

При декорировании главных киевских храмов широко использовалась мозаика. Открытые археологами древние полы Киевской Софии выложены вдоль стен шахматным узором из смальты синего, тёмно-красного,лилогого, жёлтого, лилового и чёрного цветов. Наряду с византийскими мотивами в орнаменте широко использовались славянские сюжеты, например, четырёхконечные криныэ, известные ещё сIXв. Тогда их изображали на бытовых предметах, они были небольшими и разнообразными; на сводах и стенах храмов, Соединённые в небольшие полосы, они производят величественное впечатление. Те же крины всё в новых и новых вариантах воисппроизведены в фресковых орнаментальных росписях интерьера Софии.

С XII в. полы соборов ещё выстилали плитами красного шифера с мозаичной инкрустацией. Но постепенно особой популярностью стала пользоваться майолика (термин,происходящий из Италии от названия о.Мальорка – Майорка, через который в Италию ввозились предметы испано-мавританской керамики; изделия из гончарной глины, покрытые или расписанные цветными эмалями, - Попова О.С.), близкая народным вкусам. Подобно мозаичным полам XI в., майоликовые полы XII в. не сохранились и восстанавливаются лишь по археологическим данным. Для XII в. наиболее типичны плитки жёлтого, коричневого и зелёного цветов, но изготовлялись белые, чёрные, фиолетовые плитки. Отсутствие красного и синего цветов в наборе майоликовых полов подчёркивало красные и чёрные тона в одеждах людей, изображённых на фресках.

Из плиток составляли дкоративные композиции от простейших шахматных до циркульных фигур, плетёнки и народных мотивов. Поэтому изготовлялись плитки самых разнообразных геометрических и лекальных форм. По сложности орнамента особо выделяется майоликовый пол в Гродно. Для его выстилки понадобились плитки около 20-ти фасонов. Майоликовыми плитками выстилались полы не только храмов, но и гражданских зданий.

Пол центрального нефа (пространства между рядами столбов) был устлан майоликовыми и мозаичными плитками.

Во II-ой пол. XII в. майолика обогатилась новыми декоративными качествами. Широкое распространение получили полихромные плитки. На их одноцветный фон наносились геометрические и растительные орнаменты других цветов или в особый узор «под мрамор». Наиболее сложны по декору белгородские плитки. Линейные и растительные орнаменты жёлтого, зелёного и других светлых тонов выделяются на тёмном красновато-коричневом фоне поливы. К белгородским очень близки старорязанские и владимирские плитки. С сер.XII в. появляются плитки с сюжетами, изображающиеся в зверином стиле. В дворцовой церкви Боголюбова пол был устлан большими жёлтыми плитками с изображением грифона. В то же время майоликовые плитки стали применяться и для декора стен. Такие плитки с рельефными рисунками были найдены в древнем Галиче, а позднее в Чернигове.

Галичские плитки особенно интересны. На них в орнаментных кругах изображены птицы, грифоны и др. фантастические существа. Этими плитками, по-видимому, декорировали стены княжеских палат или княжеского храма Спаса.

Майоликовые плитки были распространены и декоре деревенских теремов, домов горожан. Черниговские плитки – зелёные с белыми разводами украшали, вероятно, обмазанные глиной и побелённые стены.

Высокие декоративное качество майоликовых плиток были уже в XII в. использованы для оформления фасадов.

На Золотом Току найдено немало рельефных плиток с разнообразными вертикальными растительными мотивами. Эти изображения также вписаны в круглые медальоны, и напоминают они по своей схеме «дерево жизни». Одна из таких плиток покрыта прозрачной зеленой поливой. Полива, собираясь в углублениях, еще больше усиливает четкие линии рисунка, близкого по характеру к контурной черни на металлических изделиях. Таким образом, майоликовая плитка из Галича совсем не похожая на поливные плитки с Борисо-Глебского дворца и Белгородского храма. Плитки из Приднепровья никогда не имели рельефов и расписывались лишь непрозрачными поливами.

Особый интерес составляет расписанная эмалью двух цветов плитка, найденная в старинном Галиче. На ней в четырехугольной узенькой рамке помещены изображения грифона в профиль (на фрагменте не хватает нижней части с лапами зверя). Гладенькое поле плитки покрыто эмалью темно-вишневого цвета, на фоне которого контрастно выступает рельефный светло-желтый силуэт грифона, рамка и растительный орнамент. Клюв грифона широко раскрыт — птица будто кричит. Растительный орнамент заполняет переднюю и верхнюю части плитки. Это — волнистая ветвь, которая идет от груди грифона и, поднимаясь кверху, заканчивается над ее головой. Рельефный эмалевый рисунок, который по своему характеру напоминает контурную чернь на украшениях из металла XII столетия, — это то новое, что галичские мастера внесли в искусство декоративной керамики давней Руси».


3. РУССКАЯ ХУДОЖЕСТВЕННАЯ БЫТОВАЯ КЕРАМИКА



3.1. ГОРШКИ



Говоря о древнерусской керамике, следует остановиться на гончарном производстве, которое было непосредственно связано с сельским производством, которое было непосредственно связано с сельским и отчасти городским бытом. На ярмарках обычным явлением были возы, наполненные «звонким» гончарным товаром, который недавно выполняли крестьяне-гончары и привезли продавать свой немудрый, но удивительный по красоте товар.

Гончарная посуда представляла собой многочисленные изделия из глины, среди которых среди которых на первое место Василенко В.М. поставил «красочные и оригинальные по орнаментации миски, блюда, кувшины, горшки, глечики и др. виды посуды».

Исследователь Рыбаков Б.А. даёт описание керамики, включая все мельчайшие детали того или иного описываемого изделия. Особое внимание он уделяет северной Руси, забывая о других районах, а только отделываясь фразой: «Областные различия древнерусской керамики были невелики. На юге существовали два типа горшков, выработанные еще в VIII— X вв.: один — низкий, широкий, с прямым горлом, другой — более стройный, высокий, с отогнутым венчиком».

Рыбаков Б.А, пишет о наличии в деревнях печей, которые использовались для обжига горшков, не описывая их, а только вкратце говоря о том, как их использовали для изготовления сосудов: «Для большей или меньшей водопроницаемости сосудов, их, по извлечении из печи, иногда подвергали обварке в растворе муки или в кислых щах – раскалённый сосуд погружали в холодный раствор». Интересным является описание видов горшков деревенских мастеров: «Ассортимент изделий деревенских гончаров очень невелик самым распространенным видом «скудельных сосудов» был обычный печной горшок — «Гърньць», хорошо известный по тысячам курганных и городещенских находок Тулового горшка конической формы с выпуклыми плечиками и широким горлом; венчик отогнут. Рисунок венчика нередко позволяет датировать горшки: у более ранних венчик отогнут мало и профиль его прост, со временем отгиб становится круче (это свидетельствует о более быстром вращении круга), и профиль становится сложнее по своему рисунку, появляются бороздки, углубления, бортики и даже складки. В городскй керамике (напр., горшок из Черной Могилы) эта эволюция венчика произошла уже в X в. 

Второй тип посуды — «плоскы» (плошка, миска) встречается значительно реже, но также хорошо известен по курганным материалам, напоминает горшок с иными пропорциями— низкий, широкий. Глиняные сковороды в X в. выходят из употребления, очевидно, вытесненные железными.

Древнее название их неизвестно. Кувшины и кринки в деревенской керамике встречаются лишь в виде исключений и вообще более характерны для города.

Иногда встречаются горшки с несколькими отверстиями на дне, предназначенные для откидывания творога. Керамическая посуда смоленских кривичей знает преимущественно высокие сосуды обычного типа, но иногда встречаются своеобразные горшки с горлом раструбом. 

На сосудах встречаются клейма. Как и клейма на плитках, они вызывают споры у исследователей. По этому поводу существует несколько мнений, которые мы и рассмотрим, опираясь на Б.А. Рыбакова.

В грубоватых деревенских горшках, однообразие которых утомляет глаз, исследователей ранее всего заинтересовали загадочные знаки на днищах. Круги, кресты, ключи, звезды, решетки и другие изображения казались археологам прошлого столетия какими-то языческими символами, долженствующими оберегать горшок от злых сил. Этой точки зрения придерживался Уваров А.С. (объясняет это тем, что его наблюдения, проведённые над гнездовской керамикой показали, что только 15% сосудов является клеймёнными.). У Рыбакова Б.А. по этому поводу другой взгляд на этот счёт, т.к. он уверен в том, что «процентное соотношение клеймённых и неклейменых сосудов невсегда таково (нередко клеймённые преобладают), но самый факт отсутствия клейм на некоторых сосудах до сих пор не может быть объяснён».



3.2. СКУЛЬПТУРА МАЛЫХ ФОРМ И БЫТОВАЯ ИГРУШКА



Особым разделом керамического искусcтва было производство игрушек. 

Наиболее выразительными являются древние глиняные скульптурные изделия, найденные на территории Киева и Киевщины. Они представлены свистульками-кониками, всадниками и птицами, почти не отличными от современных украинских, и фигурками женщин, держащих иногда левой рукой младенца.

Народные скульптуры, сделанные из глины и теста, дают отдельные изображения, которые когда-то составляли группы, подобные сохранившимся в вышивках. В повсеместно распространенной глиняной игрушке – свистульке и пряниках – воспроизводятся изображения всадника, женщины, коня, оленя, быка, медведя и птицы. К этому ещё следует присоединить своеобразную глиняную скульптуру – диск на подставке, с росписью в виде перекрещённого квадрата в излучении, которая близка солярному узору дисковых пряников. В настоящее время она сохранилась, например, в игрушке из села Филимонова Одоевского района Тульской области.

В Донецком городище обнаружена мастерская в которой изготовлялись различные глиняные фигурки (бык, медведь, собака, птица, кошка, человек).

Мастерская поливных глиняных игрушек была открыта Арцихоским А.В. в Новгороде. Очень интересным набор глиняных фигурок дала территория Киева. В разных местах – и в старом городе и на Подоле – в слоях X-XII вв. найдены различные глиняные фигурки. Среди них можно встретить и птицу, и коня, и кентавра, но наболее частым было изображение женщины в причудливом головном уборе, в широкой одежде с ребёнком на руках.

Эти фигурки, имевшие по всей вероятности, в X-XII вв. ритуальное значение богини-покровительницы дома, изготовлялись мастерами особенно тщательно. Лепка всего корпуса производилась вручную с заглаживанием поверхности водой. На готовых изделиях можно заметить, как отдельно вылепленная головка прикреплялась к туловищу.



3.3. ПОЛИВНАЯ КЕРАМИКА



Изобретение поливы, как и многими другими открытиями, человечество обязано Древнему Востоку. Стекловидным веществом – поливой или глазурью – покрывали бусы из мелкого камня стеатита в Египте ещё в эпоху неолита. Применения поливы. Делающий глиняные сосуды блестящими и непроницаемыми для влаги, был открыт и оценён позже.

В IX – X вв. Северное Причерноморье становится местом оживлённой торговли Руси с Византией. Важную роль посредника в этой торговле играл Херсон. Отдельные поливные изделия южных стран попадали в Х в. на Русь. Некоторые из них сохранились до наших дней.

В ХII –XIII вв. техника полихромной росписи в Византии уже клонилась к упадку. Чёткий рисунок сменился наброском исполненным рукой, сочный и разнообразный колорит уступил место стандартной гамме коричнево-зелёных цветов.

Среди русских древностей поливные изделия занимают далеко не последнее место. Обломки посуды с зелёно-жёлтой поливой – не редкая находка в средневековых слоях русских городов. Многочисленные находки архитектурной поливной керамики могут быть предметом специального исследования. Находки эти неравноценны: они представляют собой массовую продукцию и не отличаются особым мастерством, ни изящесвом; другие поражают неожиданным совершенством исполнения и красотой. Это указывает на сложность и неравномерность развития поливного дела на Руси, на существование каких-то неравноценных производственных центров в разных местах и в разное время. Макарова Т.И. говорит, что некоторые учёные считают, что возможно древнерусская поливная керамика зародилась на Руси, однако конкретно учёных она не называет. Далее она говорит: «Зарождение производства на Руси связано со стороительством 1-х христианских храмов». Далее Макарова Т.И. говорит о том, что поливная керамика начала появляться начиная с 996г, т.е. по её словам со времени окончания строительства Десятинной церкви. Но, однако, она забывает о том, что точная дата построения Десятинной церкви нам неизвестна, к тому же явно видно, что она доверяет летописи (какой именно, неизвестно), т.к. кроме того, что идёт уверенность в окончательной дате построения Десятинной церкви, так ещё и исследовательница приводит цитату из летописи, в которой кн. Владимир «послав приведе мастеры от Грек». Однако мастера греки, организуя производство на новом месте, вынуждены были обратиться к местным силам, поэтому мастерская должна была стать по составу ремесленников смешанной, греко-русской. Правда в данном случае Макарова Т.И. доверяет не только летописи, но и археологическим данным.

Среди посуды, относящейся к X-XI вв. выделяется одна наибольшая компактная группа с устойчивым единством признаков. Это белоглиняная посуда с ярко-зелёной поливой. Она найдена в Киеве, Чернигове, Любиче, Вышгороде, Городске. Повсюду её отличают по плотности и непрозрачности ярко-зелёной поливы.

Найдённая в Руси белоглиняная посуда с зелёной поливой близка к византийской по рецептуре – это свинцовая полива. Её отличает только повышенное содержание олова, что делает её не прозрачной. Византийская полива всегда прозрачна. Но ещё более придают своеобразие признаки другого рода – стилистические. Часть найденной на Руси посуды по форме напоминает византийскую, часть – целиком напоминает формы простой круговой керамики.

Технологическая древнерусская поливная керамика этой группы близка к поливным плиткам. По-видимому, производство её возникло как побочное в мастерских по изготовлению поливных плиток для украшения первых храмов на Руси.

Ещё больше своеобразия проявила Русь в производстве поливной посуды с надглазурной росписью. Дошедшие до нас обломки принадлежат небольшим сосудам, покрытым яркой непрозрачной жёлтой или зелёной поливой с надглазурной коричневой или жёлтой росписью. Роспись выполнена густой горячей поливой из льячки. В зависимости от руки мастера толщина струи, ложившейся на изделие, была большей или объёмней.

Техника надглазурной росписи по непрозрачной поливе нашла широкое применение в архитектурной керамике. Можно предположить, что производство посуды с надглазурной росписью было налажено в немногих мастерских XI в. Мы не знаем, почему не получил дальнейшего развития этот способ украшения посуды, но сама тенденция использования технологических приёмов, применённая в архитектурной керамике для бытовых поделок – посуды и игрушек, действовавших в XI в. и следы её видим в широко известных на Руси яичках – писанках. Они выполнены в технике пастеллажа. Роспись горячими поливами производилась из льячки. Ещё не остывшие параллельные линии прочерчивались через одинаковые расстояния палочкой.

Писанки можно разделить на две группы:

с зелёной и коричнево-бурой поливой, расписанные небрежными прерывистыми и волнистыми жёлтыми и светло-зелёными скобочками;

отличительный признак – кроющей чёрной поливы и роспись того же рисунка и цвета, но более чёткая и совершенная.

Где производились изделия, украшенные поливой с металлическим блеском, пока неизвестно, ясно одно – их изготовление недолго, может быть, на протяжении жизни одного или двух поколений.

Производство изделий, выполненных в такой технике, было кульминационным моментом в истории поливного дела на Руси. Позже оно уже не поднималось столь высоко, да и в целом развитие этой отрасли ремесла в XII вв. идёт по другому пути.

Привозная древнерусская поливная посуда X-XI вв. была предметом роскоши, доступной немногим. Недаром единичные образцы её связаны то с богатейшими курганами знати, то с княжеским теремом, то с боярским домом. Поливная же посуда XII-XIII вв. вошла в быт широких слоёв горожан.

Увеличению производства поливной керамики В XII-XIII вв. способствовало одно нововведение: если в прешедствующее время для поливной посуды употребить только белую глину, далеко невсюду имеющуюся, то в этот период её начинали делать из той же глины, из которой делается обычная керамика. Изменён и рецепт поливы. Вместо плотной непрозрачной, ярко-зелёной или ярко-жёлтой поливы изготавливается прозрачная наравномерно окрашеная жёлто-зелёная полива, приобретающая от просвечивающего серого черепка бурый тон.


















ЗАКЛЮЧЕНИЕ



На основании изученных автором письменных источников по данной теме, мы пришли к таким выводам:

Керамика как отрасль прикладного искусства заняла важную позицию среди ремёсел Древней Руси. Значительные успехи достигнуты были в гончарном деле и стеклоделии. Изготовлялись сосуды разных форм для различных нужд. Так, например, на юге Руси были горшки с несколькими отверстиями на дне, предназначенных для откидывания творога, горшки и миски с плотными специальными крышками, крынки и др.

В художественной бытовой керамике распространены поливные игрушки. Обычно это птицы, кони, кентавры, но наиболее частым изображением было изображение женщин в причудливом головном уборе, в широкой одежде с ребёнком на руках.

Благодаря дошедшим до нас архитектурным памятникам мы можем видеть в них мозаики и плитки, которыми устланы полы. Часто плитки встречаются с изображением узоров, растений. Иногда на плитках. А также на горшках ставили клейма, но у исследователей возникает спор по поводу их появления.

В Киевской Руси глиняные изделия покрывали керамической массой с последующим горным обжигом. Эта техника называлась ангобированием.


















СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ



Августиник А.И. Керамика. – М.: Государственное изд-во литературы по строительным материалам, 1957. – 479с.

Адрианов Н.Т., Лукин Е.С. Термическое старение керамики. – М.: Металлургия, 1979. – 98с.

 . Археология СССР: Древняя Русь. Город, замок, село./ Под ред. А.Б, Рыбакова . – М.: наука, 1985. – 429с.

Вагнер Г.К. Декоративное искусство в архитектуре Руси X-XIII веков. – М.: Наука, 1964. – 32с.

Василенко В.М. Народное искусство. – М.: Советский художник, 1974. – 169 с. 

Воронов Н. Искусство, рождённое огнём. – М.: изд-во Советский художник, 1970. – 141с.

Всеобщая история искусств, Т.II: Искусство средних веков, кн.1-я /Под ред. Б.В. Веймарна, Ю.Д. Колпинского. – М.: Искусство, 1960. – 1014с.

История культуры Древней Руси: МОнгольский период, Т.II: общественный строй и духовная культура / Под ред. Н.Н.Воронина, Каргера М.К. – М.: изд-во Академия наук СССР, 1951. – 573с.

История украинского искусства, Т.II / Под ред. Ю.П. Недельского, Л.Т. Калиниченко, Н.И. Марченко. – К.: Жовтень, 1967. – 

История УССР, Т.1: Первобытнообщинный строй и зарождение классового общества Киевской Руси (до пол.XIII в.) / Под ред. Кондуфора Ю.Ю. – К.: Наукова думка, 1981. – 495с.

Любимов Л.Д. Искусство Древней Руси: книга для чтения. – М.: просвещение, 1974. – 333с.

Макарова Т.И. Поливная керамика в Древней Руси. – М.: Наука, 1972. – 19с.

Мусиенко П.Т. Керамика в архитектуре и строительстве . – к.: Академия архитектуры Украины СССР, 1952. – 126с.

Недилько С.А. школьникам о керамике. – К.: Радянська школа, 1990. – 141с.

Попова О.С. Русская бытовая  керамика. – М.: Коиз, 1959. – 48с.

Попова О.С. Русская народная керамика. – М.: Всесоюзное издательство Москва, 1957. – 128с

Ремесло Древней Руси. / Под ред Б.А. Рыбакова, М.: изд-во Академия наук СССР, 1948. – 726с.

Тихомиров м.Н. Древнерусские города. – М.: изд-во политической литературы, 1950. – 476с.

Филиппов А.В. Статья «Ангобы», Техническая энциклопедия, Т.1

Хозеров И.М. Знаки и клейма кирпичей смоленских памятников зодчества древнейших периодов. – Смоленск.: Научные знания Смоленского Государственного университета., 1929, Т.1, вып.3.

Швецов Б. Строительный кирпич XII в. – труды института строительных материалов минерального происхождения и стекла. – М, 1930, вып. 32.