Древний Рим 7

Введение

История - прошлое всех людей, человечества, Прошлое представляет собой переплетение событий, человеческих судеб, культур - настоящий исторический лабиринт. Историей также называется не только прошлое, но и наука, его изучающая. Наука история является нитью Ариадны в лабиринте прошлого. Она помогает проследить путь человечества во времени - от появления на земле наших далеких предков до сегодняшнего дня. Наш сегодняшний день завтра тоже станет историей.

Для каждого поколения прошлое - основание его жизни, фундамент для строительства будущего. Вы тоже звено в неразрывной цепи поколений. Без ваших родителей, дедушек и бабушек, прадедушек и прабабушек, без длинной череды предков не было бы нас и нашей сегодняшней жизни. А все, что вы сможете сделать в жизни, вы передадите своим детям и внукам. Значит, вы тоже часть истории, потому что историю творят люди, преобразуя мир и самих себя.

















Глава 1. Римская община в царский период.

С середины II тыс. до н.э. в нижнем течении Тибра в северном Лации (Средняя Италия) расселились латино-сикульскими племена, ветвь италиков, пришедших на Апеннинский п-ов из придунайских областей в начале II тыс. до н.э. Латины обосновались на холмах Палатин и Велия, соседние холмы заняли сабины. В результате синойкизма (объединения) нескольких латинских и сабинских поселков в середине VIII в. до н.э. (традиция датирует это событие 754–753 до н.э.) на Капитолийском холме была выстроена общая для всех крепость – Рим. Предание приписывает это деяние Ромулу, царевичу из города Альба-Лонга. Первоначально римская городская община (народ) состояла из трех триб (племен) – рамнов, тициев и луцеров, делившихся на тридцать курий (союзов мужчин-воинов), а те – на сто родов (gentes). Римский род был отцовским с правом взаимного наследования; он мог принять в свой состав чужаков, имел свой религиозный культ, общее место поселения и погребения; его члены носили одно родовое имя, которое восходило к мифическому или реальному предку, и были обязаны оказывать друг другу помощь. Род состоял из больших (три поколения) отцовских семей (familia). Земля находилась в собственности рода – лесами и пастбищами родичи пользовались сообща, а пашня делилась между семьями. Управляли Римом комиции (народные собрания мужчин-воинов), сенат (совет глав семей) и царь. Участники комиций собирались по куриям (куриатные комиции). Царь совмещал функции военного предводителя, жреца и судьи; он избирался комициями по рекомендации сената.                  Члены римских родов являлись квиритами – полноправными гражданами (патрициями). Особую категорию составляли клиенты – люди, зависимые от отдельных квиритов и находящиеся под их покровительством. Возможно, клиентами становились обедневшие квириты, вынужденные искать защиты у своих родичей или у членов других родов.                                                                        Из легендарного списка семи царей первым достоверным был Нума Помпилий, вторым – Анк Марций, после которого престол перешел к этрусской династии (Тарквиний Древний, Сервий Туллий, Тарквиний Гордый). При них римляне покорили ряд соседних латинских городов и переселили их жителей в Рим; имела место и добровольная иммиграция. Первоначально переселенцев включали в трибы и курии; позже доступ туда был закрыт. В результате образовалась группа неполноправных граждан – плебеями (plebes); они не входили ни в сенат, ни в комиции (т.е. лишены права голоса) и не могли служить в войске; государство предоставляло им лишь небольшой надел, но они не имели права на получение части «общественного поля» (фонда земель, захваченных римлянами у соседей). Демографический рост провоцировал территориальную экспансию; усиление в результате постоянных войн власти царя как предводителя войска вызывало противодействие сената, в значительной степени контролировавшего комиции. Цари пытались ослабить родовую организацию, основу могущества глав патрицианских семей, и опереться на плебеев, включив их в политическую и военную организацию (это позволяло также укрепить армию). В середине VI в. до н.э. Сервий Туллий ввел новое административное деление Рима и округи: он учредил вместо трех родовых триб двадцать одну территориальную, смешав тем самым патрициев с плебеями. Сервий разделил все мужское население Рима (и патрициев, и плебеев) на шесть разрядов по имущественному признаку; каждый разряд был обязан выставлять определенное число вооруженных отрядов – сотен (центурий). Отныне народное собрание для решения главных политических вопросов собиралось уже не по куриям, а по центуриям (центуриатные комиции); в ведении куриатных комиций остались в основном религиозные дела.                                                                                                                             Рост власти царей в VI в. до н.э. выразился в исчезновении принципа их выборности и принятии ими новой царской атрибутики, заимствованной у этрусков (золотая корона, скипетр, трон, особая одежда, служители-ликторы). Раннеримская монархия попыталась встать над обществом и его традиционными институтами; абсолютистские тенденции особенно усилились при Тарквинии Гордом. Однако родовой аристократии удалось в 510 до н.э. изгнать Тарквиния и установить республиканский строй. 

Глава 2. Социально-экономическое и политическое развитие Рима в республиканский период.

Республиканский Рим.

Борьба плебеев и патрициев (495–287 до н.э.). Свержение монархии не привело к кардинальным изменениям в государственном устройстве Рима. Место пожизненного царя заняли два избираемых центуриатными комициями на один год из числа патрициев претора («впереди идущие»); с середины V в. их стали называть консулами («совещающимися»). Они созывали и руководили заседаниями сената и народного собрания, контролировали выполнение принятых этими органами решений, распределяли граждан по центуриям, следили за сбором податей, осуществляли судебную власть, во время войны командовали войсками. Правомочными были только их совместные решения. По истечении срока полномочий они отчитывались перед сенатом и могли быть подвергнуты судебному преследованию. Помощниками консулов по судебным делам были квесторы, к которым позже перешло заведование казной. Высшим государственным органом осталось народное собрание, которое утверждало законы, объявляло войну, заключало мир, избирало всех должностных лиц (магистратов). В то же время возросла роль сената: ни один закон не вступал в силу без его одобрения; он контролировал деятельность магистратов, решал внешнеполитические вопросы, осуществлял надзор над финансами и религиозной жизнью; постановления сената (сенатус-консульты) становились законами. 

Основным содержанием истории раннереспубликанского Рима была борьба плебеев за равноправие с патрициями, которые в качестве полноценных граждан монополизировали право заседать в сенате, занимать высшие магистратуры и получать («оккупировать») землю из «общественного поля»; плебеи требовали также отмены долговой кабалы и ограничения долгового процента. Рост военной роли плебеев (к началу V в. до н.э. они уже составляли основную часть римской армии) позволил им оказывать эффективное давление на патрицианский сенат. В 494 до н.э. после очередного отказа сената удовлетворить их требования они удалились из Рима на Священную гору (первая сецессия), и патрициям пришлось пойти на уступки: была учреждена новая магистратура – народные трибуны, избиравшиеся исключительно из плебеев (первоначально два) и обладавшие священной неприкосновенностью; они имели право вмешиваться в деятельность остальных магистратов (интерцессия), налагать запрет на любые их решения (вето) и привлекать их к судебной ответственности. В 486 до н.э. консул Спурий Кассий предложил раздать половину захваченной у герников земли и часть расхищенного патрициями «общественного поля» плебеям и союзным латинским общинам; сенаторы не допустили принятия этого закона; Кассий был обвинен в государственной измене и казнен. В 473 до н.э. народного трибуна Гнея Генуция убили накануне назначенного им суда над обеими консулами. В 471 до н.э. плебеям удалось добиться принятия закона об избрании народных трибунов трибутными комициями (собраниями плебеев по трибам): таким образом патриции лишились возможности влиять на выборы через своих вольноотпущенников. В 457 до н.э. число народных трибунов возросло до десяти. В 456 до н.э. народный трибун Луций Ицилий провел закон о предоставлении плебеям и переселенцам права застройки и возделывания земли на Авентинском холме. В 452 до н.э. плебеи вынудили сенат создать комиссию из десяти членов (децемвиров) с консульской властью для записи законов, прежде всего ради фиксации (т.е. ограничения) полномочий патрицианских магистратов; деятельность консулов и народных трибунов на время работы комиссии была приостановлена. В 451–450 до н.э. децемвиры составили законы, которые были выгравированы на медных досках и выставлены на Форуме (законы Двенадцати таблиц): они защищали частную собственность; утверждали суровое долговое право (должника могли продать в рабство и даже казнить), установив при этом предел ростовщического процента (8,33% годовых); определяли юридический статус основных социальных категорий римского общества (патрициев, плебеев, патронов, клиентов, свободных, рабов); запрещали браки плебеев с патрициями. Эти законы не удовлетворили ни плебеев, ни патрициев; злоупотребления децемвиров и их попытка продлить свои полномочия спровоцировали в 449 до н.э. вторую сецессию плебеев (на Священную гору). Децемвирам пришлось отказаться от власти; консулат и трибунат были восстановлены. В том же году консулы Луций Валерий и Марк Гораций провели закон об обязательности для всех граждан, в том числе и для патрициев, решений трибутных комиций (плебисцитов), если они получат одобрение сената. В 447 до н.э. к трибутным комициям перешло право избирать квесторов. В 445 до н.э. по инициативе народного трибуна Гая Канулея был отменен запрет на браки плебеев и патрициев. Рост влияния плебеев выразился и в учреждении должности военных трибунов с консульской властью, которую они имели право занимать. В 444, 433–432, 426–424, 422, 420–414, 408–394, 391–390 и 388–367 до н.э. военные трибуны с консульской властью (от трех до восьми) исполняли вместо консулов обязанности высших должностных лиц Республики; правда до начала IV в. до н.э. на этот пост избирались исключительно патриции, и только в 400 до н.э. его занял плебей Лициний Кальв. В 443 до н.э. консулы лишились права распределять граждан по центуриям, которое было передано новым магистратам – двум цензорам, избиравшимся из числа патрициев раз в пять лет центуриатными комициями сроком на 18 месяцев; постепенно в их ведение перешли составление списка сенаторов, контроль за сбором налогов и надзор за нравами. В 421 до н.э. плебеи получили право занимать должность квестора, хотя реализовали его лишь в 409 до н.э. После десятилетней ожесточенной борьбы с патрициями народные трибуны Лициний Столон и Секстий Латеран одержали в 367 до н.э. решающую победу: был установлен предел выделяемой из «общественного поля» земли (500 югеров = 125 га) и значительно облегчено долговое бремя; реставрировался институт консулов при условии, что один из них обязательно будет плебеем; однако сенат добился передачи судебной власти от консулов преторам, избираемым из патрициев. Первым консулом-плебеем стал Лициний Столон (366 до н.э.), первым диктатором-плебеем – Марций Рутул (356 до н.э.). С 354 до н.э. плебеи получили возможность влиять на состав сената: теперь он комлектовался из бывших высших магистратов, часть которых уже не принадлежала к патрициям; только они обладали правом вносить предложения и участвовать в их обсуждении. В 350 до н.э. был избран первый цензор из плебеев. В 339 до н.э. закон Публилия закрепил одно из цензорских мест за плебейским сословием. В 337 до н.э. плебеям стала доступна и должность претора. Активизация во второй половине IV в. до н.э. политики выведения колоний малоземельных граждан в разные области Италии позволила частично снять остроту аграрного вопроса. В 326 до н.э. народный трибун Петелий провел закон об упразднении долговой кабалы для римских граждан – отныне они отвечали за долг лишь своим имуществом, но не своим телом. В 312 до н.э. цензор Аппий Клавдий разрешил гражданам, не имевшим земельной собственности (торговцам и ремесленникам), приписываться не только к городским, но и к сельским трибам, что усилило их влияние в комициях; он также попытался включить в число сенаторов некоторых сыновей вольноотпущенников. В 300 до н.э. по закону братьев Огульниев плебеи получили доступ в жреческие коллегии понтификов и авгуров, состав которых ради этого увеличили вдвое. Таким образом, все магистратуры оказались открытыми для плебеев. Их борьба с патрициями завершилась в 287 до н.э., когда после их очередной сецессии (на Яникульский холм) диктатор Квинт Гортензий провел закон, согласно которому решения трибутных комиций получали законную силу и без санкции сената. 

Победа плебеев привела к изменению социальной структуры римского общества: добившись политического равноправия, они перестали быть сословием, отличным от сословия патрициев; знатные плебейские роды составили вместе со старыми патрицианскими родами новую элиту – нобилитет. Это способствовало ослаблению внутриполитической борьбы в Риме и консолидации римского общества, что позволило ему мобилизовать все свои силы для проведения активной внешнеполитической экспансии.

Глава 3. Особенности развития Римской империи.

Во II веке до н.э., после победы над Карфагеном и Македонией, римское государство господствует на всем пространстве земель, омываемых Средиземным морем. Завоеванные страны стали неисчерпаемым источником рабов. Сотни тысяч их были проданы за бесценок в земледельческие поместья новой римской знати - сословия нобилей. Принадлежали к этому сословию только те, чье имущество оценивалось не меньше чем в один миллион сестерций. 

Рост числа крупных поместий (латифундий) сопровождался прямо противоположным процессом разорения римского крестьянства. Оно не выдерживало конкуренции дешевого рабского труда. Не имея доступа к новым земельным фондам, оно задыхалось от малоземелья, порожденного дроблением участков между наследниками, а еще больше грабежом и захватом их земель богатыми. Оно задыхалось и в тисках кабальных займов.

Неизбежным результатом этого процесса было крайнее обострение борьбы между мелким и крупным землевладением. Кульминацией борьбы стали реформы братьев Гракхов.

В 133 году до н.э. избранный трибуном Тиберий Гракх предложил закон, по которому устанавливался максимальный размер землевладения, находящегося в частных руках, - 1000 югеров на семью (около 250 га). Излишки подлежали распределению между безземельными и малоземельными.

	Но одной земли было мало. Крестьяне нуждались в скоте, инвентаре, семенах. Нужны были деньги, но они находились в распоряжении сената. Между тем именно сенат, выражавший интересы нобилей и состоявший из последних, оказывал упорное сопротивление реформе.

	Тиберию, проведшему закон через народное собрание, пришлось трижды нарушить римскую конституцию. Он потребовал смещения своего коллеги народного трибуна Октавия, наложившего вето на законопроект о земле. Это требование было удовлетворено. Он потребовал, чтобы народное собрание само решило вопрос о субсидиях, необходимых для осуществления земельной реформы. И эта мера была осуществлена. Оставалось последнее - добиться переизбрания на новый срок. Народ стоял на стороне Тиберия. Тогда сенат, обвинив Тиберия в том, что он стремится к единоличной диктатуре, и выставив себя в качестве поборника демократии, организовал убийство народного трибуна.

	Со смертью Тиберия Гракха, как того и следовало ожидать, осуществление реформы было фактически приостановлено.

	Новый подъем движения связан с именем Гая Гракха. Выдающийся оратор и политический деятель, человек редкого благородства, Гай Гракх был избран на ту же должность, что и его старший брат. Продолжая дело Тиберия, он пытался найти опору в среде римского обедневшего плебса. В его интересах было проведено снижение цен на хлеб, организованы земледельческие колонии на завоеванных землях и пр. Деятельность Гая была прервана его трагической смертью. Сенат снова торжествовал победу.

	Юридическим основанием аграрной реформы братьев Гракхов было то, что, по старинной традиции, римская территория считалась общественной собственностью. Поэтому были возможны ее переделы. Чтобы навсегда покончить с подобного рода проектами, законом III года до н. э. земельные владения были объявлены неприкосновенной собственностью.

	В сложных условиях гражданских междоусобиц и войн, наполнивших историк) 11 и 1 веков до н.э., военное ополчение становится ненадежным. К тому же резко уменьшилось число тех земельных собственников, которые поставляли его основные контингенты. При консуле Марие (1 в. до в. а.) римская армия становится наемной, служащей за жалованье. Послушная тому, кто ей платил, армия стала орудием партий. С ее помощью были ликвидированы последние остатки римской републиканской демократии.

	История римской армии является, быть может, самым наглядным свидетельством коренных изменений, происходивших в римском обществе. И дело не только в ее организации, условиях комплектования и пр., хотя и это, конечно, очень существенно.

	В римской армии впервые (со смертью Цезаря) было признано право обладания недвижимой собственностью за лицами, не имеющими статуса paterfamilias. В римской армии получает свое начало цеховой строй, расцвет которого приходится на эпоху феодализма: это корпорация военных ремесленников. Здесь же, как, впрочем, и во многих других армиях древности, впервые были применены машины и иные новшества, получает особое развитие разделение Труда и т. д. Перерождение римской армии означало перерождение всей римской общественной и государственной структуры, конец старой римской республики.

	В 82 году до н.э. полководец Сулла устанавливает в Риме единоличную диктатуру, отстранив от власти все другие магистратуры. Диктатура Суллы была бессрочной. Сулла присвоил себе полномочия издавать законы. Он предоставил новые права сенату и резко уменьшил компетенцию народных собраний. Трибуны были лишены политических функций.

	Римская рабовладельческая республика переживает глубокий кризис. Ее окончательное крушение было ускорено знаменитым восстанием рабов под руководством Спартака (74 г. до н.э.).

	В середине 1 века до н.э. Юлий Цезарь заложил основание нового политического строя, пришедшего на смену республиканскому. Его называют принципатом по одному из титулов первого лица в государстве - римского императора - принцепса.

	Начало принципата как сложившейся формы власти и управления связывают обыкновенно с правлением преемника Юлия Цезаря, императора Октавиана Августа (27 г. до н.э.-14 г. н.э.).

	Упадок римского народовластия, каким бы оно ни было, вызван был главным образом развитием рабовладения и частной собственности на землю. Резкие различия состояний находились в противоречии с институтами, возникшими и созревшими в эпоху относительного равенства.

	Следует иметь в виду и то, что римские республиканские учреждения сложились как органы управления городом, полисом. Выполнять те же функции в отношении всей огромной державы, в которую превратился Рим, они не могли. Эту задачу выполнила Римская империя.

	Пожертвовав исключительным положением “римского народа”, империя способствовала сплочению рабовладельческих элементов всех земель в один класс.

	Собственно римские рабовладельцы стали его частью, хотя и особенной - руководящей.

	Уже при Юлие Цезаре предоставление прав римского гражданина в провинциях сделалось распространенной политической мерой. Это дело продолжали его преемники. Наконец в 212 году н.э. при императоре Каракалле права римских граждан были предоставлены всему населению провинций.

	Порожденные разнообразными историческими обстоятельствами различия в положении свободных людей, установленные в Древний период, исчезают.

	Верхушку класса рабовладельцев составляли два сословия. Нобили превратились при императоре Августе (1 в. до н.э.) в сенаторское сословие, пополнявшееся за счет людей, выдвинувшихся на государственной службе. В сословие всадников вошли достаточно богатые люди (минимальный ценз - 400 тысяч сестерций), поставлявшие государству ответственных чиновников и офицеров. Как сенаторы, так и всадники происходили из различных частей империи. Управление городами находилось в руках сословия декурионов, как правило, средних землевладельцев.

	Консолидация господствующего класса облегчила управление огромной империей, позволила правительственной машине с большим успехом подавлять сопротивление рабов. Уже при Августе интересы рабовладения были ограждены с помощью энергичных мер. Они сводились к предотвращению новых выступлений рабов, к решительному ограничению отпуска рабов на волю, к расширению репрессий против них.

	Император Август восстановил, в частности, закон, по которому подлежали казни все те рабы, которые находились в доме на расстоянии окрика в момент убийства их господина, независимо от того, причастны они к убийству или нет. Это один из наиболее отвратительных случаев использования объективного вменения. Закон не остался без применения. В одном случае, несмотря на широкое недовольство народа, сенат и император приказали казнить 400 человек. Римские юристы не скрывали причины этой гнусной меры: “Ни один дом не может быть иным способом обезопасен, как тем, чтобы страхом смертной казни принудить рабов охранять своего господина от опасности как со стороны домашних, так и со стороны чужих...”

	Между тем экономическое развитие все более определенно указывало на невыгодность рабского труда. Никакой надсмотрщик и никакие наказания не могли заменить экономического стимула. Лишенный самого необходимого, остро ненавидящий своего хозяина-угнетателя, раб делал только то, к чему его непосредственно принуждали, и делал так, чтобы избежать бича. Всякое новое орудие оказывалось в его руках недолговечным. Ни одно усовершенствование не приносило достаточной пользы.

Понимая это, хозяева стали предоставлять рабам земельные участки - пекулии. Рабы были обязаны отдавать за них определенную долю продукта, обычно половину урожая. Другая половина оставалась в их полном распоряжении. Выгодность этой новой формы эксплуатации была несомненной.

Но для того чтобы она могла получить большее распространение, нужно было дать правовую защиту тем отношениям, в которые волей-неволей вовлекался раб-пекулиант.

Старое римское право запрещало ему продавать что-либо на рынке, а между тем без этого он не мог существовать, право запрещало ему брать взаймы, нанимать скот или сдавать его внаем, покупать что-либо, вступать в договорные отношения вообще. Старое право запрещало рабу заявлять иски в суде и отвечать по искам, предъявляемым к нему самому. Все это было несовместимо с ведением самостоятельного хозяйства. Нужно было, наконец, оградить раба от злоупотреблений со стороны самого господина, поскольку и земля и сам раб были его собственностью.

Постепенно, медленно все эти интересы были урегулированы к выгоде владельца пекулия.

Одновременно с тем в Римской империи совершается и другой важный процесс - превращение свободного крестьянина в арендатора-издольщика. Его общим названием становится колон. Развитие колоната было результатом грабежа крестьянской земли и связанного с этим роста латифундий. Другой его причиной было уменьшение притока рабов из-за границы, явившееся следствием уменьшения военной мощи империи, с одной стороны, и усиления оказываемого ей сопротивления - с другой.

Обязательства колонов носили как денежный, так и натуральный характер.

Колонат начался с краткосрочной аренды. Но она была менее выгодна арендодателю. Только длительный срок аренды мог обеспечить его постоянной рабочей силой и в то же время породить в колоне желание улучшать землю, возводить постройки и т.п.

Удовлетворяя требования землевладельцев, закон 332 года н.э. положил начало прикреплению арендаторов к земле. Самовольно покинувшие поместья возвращались силой. В то же время было запрещено сгонять колонов при продаже земли. Всем этим было положено начало развитию феодальных отношений и переходу от рабовладения к феодализму. В этом сложном процессе раб подымается до положения феодально-зависимого человека, свободный крестьянин опускается до него. Господствующей формой крестьянского владения землей становится эмфитевтическая, то есть долгосрочная, а затем и наследуемая аренда господской земли. Из Италии она затем переходит в феодальные Францию, Германию, Польшу, западные области России.

К концу империи устанавливается запрещение убивать раба, разобщать семьи рабов при продаже, вводится облегченный порядок отпуска раба на волю.

Подобно колонам, прикрепляются к своим профессиям ремесленники. Возникают их наследственные корпорации (объединения).



Глава 4. Нашествие варваров и падение Западной Римской империи.



Пути исторического развития Восточной и Западной империй, после того как они окончательно разделились в 395 году, существенно отличались друг от друга. Восточная империя, которая впоследствии стала называться империей Византийской, превратилась в результате сложных процессов в феодальное государство, которое смогло просуществовать еще целую тысячу лет, вплоть до середины XV в. (1453 г.).

Иначе сложилась историческая судьба Западной Римской империи. Крушение рабовладельческого строя в ее пределах протекало особенно бурно, это сопровождалось кровавыми войнами, переворотами, народными восстаниями, окончательно подорвавшими былое могущество одного из крупнейших государств древнего мира.

После того как императором стал малолетний Гонорий (395 — 423 гг.), во главе императорского правительства в начале V в. стоял вандал по происхождению Стилихон. Ему пришлось решать две важнейшие задачи: во-первых, отражение варварских вторжений в саму Италию и, во-вторых, подавление сепаратистского движения в Галлии.

Лишь с огромным трудом удалось отразить нашествие вестготских дружин во главе с Аларихом в 401 — 402 гг. и возобновить с ним договорные отношения. В 404 — 405 гг. Италия подверглась вторжению из-за Восточных Альп войск гота Радагайса, который дошел до самой Флоренции, но был все же разгромлен недалеко от этого города. Все эти вторжения показывали, что самая серьезная опасность угрожает центру государства — Италии и непосредственно столицам — исторической столице городу Риму и резиденции императора, которой отныне была сильно укрепленная, окруженная труднопроходимыми болотами Равенна.

Для того чтобы защитить императорскую столицу, Стилихон перевел в Италию часть маневренных полевых войск из Британии и Галлии. Этим он ослабил оборону рейнских границ и всей Галлии. После того как части войск были отведены, это фактически означало, что империя оставляет западные провинции на произвол судьбы. Этим не преминули воспользоваться племенные коалиции аланов, вандалов и свевав, которые в 407 г. прорвали рейнскую границу и, форсировав реку, ворвались в Галлию, опустошая все на своем пути. Пришлось провинциальной аристократии, которая состояла из галло-римской знати, руководить обороной своих провинций, не надеясь на помощь императорского правительства. Все это привело к тому, что стоявшие в Британии и в Галлии войска провозгласили императором Константина (407 — 411 гг.). С большим трудом ему удалось восстановить положение на рейнской границе: он оттеснил вандалов и свевов в Испанию и смог стабилизировать внутреннюю обстановку в Галлии, подавив восстание багаудов.

Бездействие центрального правительства, которое было занято отражением нового набега войск Алариха, вторгшихся в Иллирию, способствовало укреплению позиций узурпатора Константина III в Галлии. Неспокойно было и в самой императорской столице. В 408 г. был отстранен от власти и убит казавшийся всемогущим Стилихон. К власти пришла группировка, которая сразу же разорвала союзные отношения с Аларихом, его войска вновь двинулись в Италию. На этот раз Аларих выбрал целью своего похода вечный город Рим, который он осадил осенью 408 г. Заплатив огромный выкуп, жители Рима добились снятия осады и отхода войск вестготов. Аларих пытался договориться с императорским правительством в Равенне о приемлемом мире, но переговоры были вновь сорваны придворной группировкой и, для того чтобы надавить на императорский двор и ускорить принятие выгодных для себя решений, Аларих повел свои войска на ослабевающий Рим опять. На пути следования к готам стали присоединяться беглые рабы. Город Рим был брошен на произвол судьбы императором, который укрылся в хорошо укрепленной Равенне. Не получивший никакой поддержки, Рим не смог сопротивляться войскам вестготов и 24 августа 410 г. городские ворота Рима были открыты рабами. Вестготы ворвались в город и жестоко его разграбили.

Падение Рима произвело огромное впечатление на современников. Рим продолжал существовать и после вторжения вестготов, однако его мировое значение было утрачено. «Вечный город» пустел, на римском форуме, где раньше решались судьбы народов практически всего цивилизованного мира, теперь росла густая трава и паслись свиньи. Падение и жестокое разграбление Рима у всех культурных людей Средиземноморья вызвало понимание обреченности римского государства вообще. Теперь никто не сомневался в близости заката Западной Римской империи, ее культуры и общественного устройства. Под влиянием предчувствия катастрофы один из крупнейших деятелей христианской церкви начала V в. епископ города Гиппона Регия Августин начал работу над своим знаменитым произведением «О граде божьем» (412 — 425 гг.), в котором он размышлял над причинами взлета и падения земных царств, в том числе и Римской империи. Августин развивал свою теорию божественного города, который должен прийти на смену земным царствам.

Осенью 410 г. императорское правительство в Равенне оказалось в очень тяжелом положении. Вестготы, которые разграбили Рим и предводителем которых после неожиданной смерти тридцатичетырехлетнего Алариха в 410 г. стал его племянник конунг Атаульф, фактически блокировали Италию. В Галлии правил узурпатор Константин, а в Испании хозяйничали прорвавшиеся туда племенные союзы аланов, вандалов и свевов. Начался постепенный процесс развала империи, остановить который было уже невозможно. В подобных условиях правительство в Равенне было вынуждено изменить свою политику по отношению к варварам: римляне пошли на новые уступки. Отныне отряды варваров не только нанимались на службу империи, как это практиковалось с IV в., императоры были вынуждены согласиться на создание полусамостоятельных варварских государств на территории империи, которая сохраняла лишь видимость власти над ними. Так, в 418 г., для того чтобы удалить вестготов из Италии и отстранить от власти узурпатора, вестготы во главе с королем Теодорихом получили для поселения Аквитанию — юго-западную часть Галлии.

Вестготы поселились здесь на постоянное жительство всем своим племенем, они пришли с женами и детьми. Воины их, а также знать, получали земельные наделы за счет конфискаций у местного населения. Вестготы тут же приступили к налаживанию собственного хозяйства, используя действующие в их среде правовые нормы и обычаи. С местными жителями, римскими гражданами и землевладельцами, у которых продолжали действовать нормы римского права, тут были установлены определенные отношения. Вестготы рассматривались как завоеватели, хозяева всей территории, хоть и считались союзниками (федератами) императорского двора. Таким образом, в 418 г. возникло первое варварское королевство на территории Западной Римской империи.

Но еще в 411 г. императорское правительство признало в качестве федератов Империи племенные союзы свевов, которые теперь прочно осели в северо-западной части Испании. Был признан и племенной союз вандалов, которые не смогли закрепиться в Испании и воспользовались приглашением африканского наместника Бонифация, переправились в 429 г. в Африку и образовали там свое вандальское королевство во главе с королем Гензирихом. В отличие от вестготов, которые поддерживали мирные отношения с местными жителями, вандалы в своем королевстве установили жестокий режим по отношению к местному римскому населению, в том числе и к землевладельцам, и к христианским иерархам. Они разрушали города, подвергали их грабежам и конфискациям, превращали жителей в рабов. Местная римская администрация делала слабые попытки принудить вандалов к покорности, но это не приводило ни к каким результатам. В 435 г. Империя была вынуждена признать официально Вандальское королевство как союзника Империи, формально это королевство брало обязательство вносить ежегодную подать Равенне и защищать интересы императора, но на самом деле значительная часть африканских провинций для императора была потеряна.

Из других варварских государственных формирований на территории империи можно назвать королевство бургундов, которое возникло в Сабаудии (юго-восточная Галлия) в 443 г., и королевство англосаксов в юго-восточной части Британии (451 г.).

Новые полусамостоятельные королевства подчинялись распоряжениям императорского двора лишь в том случае, если это соответствовало и их интересам. На самом деле они проводили собственную внутреннюю и внешнюю политику, императоры были бессильны привести их к повиновению. В подобной сложной политической обстановке императорский двор всякими маневрами поддерживал видимость существования Западной Римской империи в 420 — 450-х годах. Варварские королевства и области лишь считались ее составными частями. Последнее относительное объединение Западной Римской империи произошло в годы страшной опасности, которая угрожала ей со стороны гуннских племен.

В 377 г. гунны захватили Паннонию и в конце IV — начале V в. не представляли серьезной опасности для Рима. Как мы знаем, наоборот, римляне охотно вербовали гуннские отряды для достижения своих военно-политических целей. Так Флавий Азций — один из известнейших римских политиков, пользовавшийся большим влиянием при дворе императора Валентиниана III (425 — 455 гг.), часто использовал наемные гуннские отряды против других племен — бургундов, вестготов, франков, багаудов и т. д. Однако в начале 440-х годов произошло резкое усиление гуннов во главе с их предводителем Аттилой (433 — 453 гг.).

Гунны присоединили к своему союзу ряд племен и, пользуясь слабостью как Западной Римской империи, так и Византии, которая в это время вела тяжелые войны с вандалами в Африке и с персами на Евфрате, начали опустошительные набеги на области Балканского полуострова. С помощью откупа, а также успешных боевых действий византийцам удалось отразить нападение гуннов, и тогда в начале 450-х годов они вторглись на территорию Галлии, грабя и сжигая все на своем пути. Полчища гуннов представляли смертельную опасность не только для галло-римлян, римских граждан и землевладельцев, но и для многочисленных варварских племен, которые жили в Галлии на территории империи и уже успели вкусить блага римской цивилизации. Против гуннов была создана сильная коалиция, которая состояла из франков, аланов, армориканцев, бургундов, вестготов, саксов, а также военных поселенцев. Антигуннскую коалицию возглавил Флавий Азций, который ранее охотно использовал их наемные отряды в интересах империи.

Решающая битва между коалицией и гуннскими племенами произошла на Каталаунских полях в июне 451 г. Это была одна из крупнейших и кровопролитнейших битв в истории человечества. Готский историк Иордан утверждает, что потери с обеих сторон составили огромную цифру в 165 тыс. человек, существуют сведения, что количество убитых доходило до 300 тыс. человек. В результате битвы на Каталаунских полях гунны потерпели поражение. Их обширное и непрочное государственное образование стало распадаться, а вскоре после смерти предводителя Аттилы (453 г.) оно окончательно развалилось.

На некоторое время гуннская опасность сплотила друг с другом разнородные силы вокруг Империи, но сразу же после Каталаунской победы и после отражения гуннского вторжения процессы внутреннего разъединения Империи усилились. Варварские королевства одно за другим переставали считаться с императорами в Равенне и начинали проводить самостоятельную политику.

Вестготы предприняли завоевание большей части Испании. Они расширили свои владения за счет имперских областей Южной Галлии. В это же время вандалы захватили значительную часть африканских провинций и построили собственный флот, после этого они стали совершать опустошительные набеги на Сицилию, Сардинию и Корсику. Пользуясь бессилием равеннского двора, вандалы напали на историческую столицу империи — город Рим (455 г.), который оставался резиденцией главы Западной Римской церкви — папы. Вандалы взяли и подвергли невиданному в истории 14-дневному разгрому «вечный город». Они бессмысленно уничтожили все, что не могли увезти с собой. С этого времени слово «вандализм» стало нарицательным.

В Галлии все больше и больше укрепляло свое положение королевство бургундов. Сюда усилился приток франков, которые прочно обосновались в ее северных областях. Местная знать Испании и Галлии считала, что ей выгодней установить отношения сотрудничества с варварскими королями, которые являлись реальными хозяевами захваченных ими областей, чем поддерживать отношения с далеким и бессильным равеннским императором.

Итогом развала Западной Римской империи стала грызня за призрачную императорскую власть, которая началась среди различных группировок придворных и командиров отдельных армий. Группировки одна за другой стали возводить на равеннский престол своих ставленников, с которыми уже никто не считался и которых быстро сбрасывали с престола.

Исключение составлял лишь император Юлий Майориан (457 — 461 гг.). Он пытался найти среди всего хаоса и разрухи средства для внутренней и внешней консолидации империи. Майориан предложил несколько важных реформ, которые должны были упорядочить само налогообложение, а также укрепить городские курии и среднегородское землевладение. Все это должно было оживить городскую жизнь и восстановить города, освободить от задолженностей жителей оставшихся римских провинций. Кроме этого, Майориану удалось стабилизировать сложную внутреннюю обстановку в Галлии и Испании, где он на какое-то время укрепил римское господство.

Могло создаться впечатление, что могущество империи возрождается. Однако восстановление сильной Западной Римской империи было уже не выгодно ни представителям провинциальной знати, ни, тем более, варварским королям. Император Майориан был убит, а вместе с ним похоронили последнюю попытку восстановления империи. Отныне престол Западной Римской империи стал игрушкой в руках вождей варварских дружин. Марионеточные равеннские императоры быстро сменяли друг друга в зависимости от влияния той или иной придворной группировки.

В 476 г. командующий императорской гвардией, которая состояла из германских наемников, Одоакр, сам по происхождению из германского племени скиров, низложил 16- летнего императора, который по иронии судьбы носил имя мифического основателя города Рима и римского государства, Ромула. За свое малолетство Ромул был прозван не августом, а августулом. Таким образом Одоакр уничтожил сам институт западно-римской империи, а знаки императорского достоинства отослал в Константинополь. Он образовал в Италии собственное королевство — государство Одоакра. Западная

Римская империя перестала существовать, на ее развалинах стали возникать новые государства, новые политические образования, в рамках которых формировались феодальные общественно-экономические отношения. И хотя падение власти западноримского императора, который уже давно потерял престиж и влияние, не воспринималось как крупное событие, во всемирной истории 476 г. стал тем рубежом, когда прекратил существование Древний мир — рабовладельческая социально-экономическая формация. В истории наступил новый период — средневековье.

Таким образом всемирно-историческое значение падения Западной Римской империи заключается не с самом факте ее гибели, а в том, что крушение Западной Римской империи ознаменовало собой гибель рабовладельческого строя и рабовладельческого способа производства вообще. Вслед за разложением рабовладельческих отношений на Востоке, которые рухнули ранее всего в Китае, пала главная цитадель рабовладения на Западе. Получил развитие новый, исторически более прогрессивный способ производства.

Говоря о гибели рабовладельческого общества Западной Римской империи, следует, прежде всего, иметь в виду глубокие внутренние причины, которые привели к этому. Рабовладельческий способ производства уже давно изжил себя, он исчерпал возможности своего развития, что привело рабовладельческие отношения и рабовладельческое общество в тупик. Рабство стало помехой для дальнейшего развития производства.

В римском обществе времен поздней Империи наблюдались сложные противоречивые сочетания старых рабовладельческих отношений с элементами новых отношений — феодальных. Эти отношения и формы порой причудливо переплетались со старыми: они сосуществовали, ибо старые устои были еще достаточно стойкими и живучими, а зарождающиеся новые формы были окутаны густой сетью тех же старых отношений и пережитков.

В те годы началось разложение рабовладельческой формы собственности. Как уже не раз говорилось выше, мелкое и среднее землевладение, связанное с городами и сохранившее в наибольшей степени черты рабовладельческого хозяйства прежних времен, переживало в период поздней империи глубокий упадок. Вместе с тем происходил рост крупных поместий (сальтусов), которые уже не были связаны с городами. По мере своего развития эти поместья превращались в замкнутое целое и в экономическом, и в политическом отношении. Они становились фактически независимыми от центральной власти. Такие поместья уже существенно отличались от классической рабовладельческой латифундии и предвосхищали в своей структуре некоторые черты феодального поместья. Однако в условиях позднеримской Империи эта новая форма собственности не могла получить беспрепятственного и полного развития и поместья римских магнатов IV — V вв. должны были стать лишь эмбрионом новой формы собственности.

Кроме этого, нельзя недооценивать удельный вес мелкого и среднего землевладения в экономике поздней империи. Хозяйства мелких земельных собственников и куриалов не были полностью поглощены крупными поместьями. Ряд юридических (в первую очередь — кодекс Феодосия) и литературных (Сидоний Аполлинарий, Сальвиан) источников недвусмысленно подтверждает существование курий и связанных с ними форм земельной собственности вплоть до разрушения Западной Римской империи. Это обстоятельство приобретает тем большее значение, что упадок городов нельзя представлять себе как явление одновременное и повсеместное, не говоря уже о важной роли городов восточной части империи или Африки. Следует отметить, что города западных провинций в отдельных случаях продолжали сохранять значение местных экономических и политических центров, особенно в прирейнских и междунайских областях.

Серьезным препятствием для развития новой формы собственности было то обстоятельство, что в позднеримском сальтусе эта новая форма была опутана густой сетью еще неизжитых рабовладельческих отношений. Использование труда колонов и рабов, посаженных на землю, не приобрело еще характера феодальной эксплуатации — в этом заключается принципиальное отличие позднеримского сальтусаот феодального поместья.

Несмотря на сохранение больших масс рабов и использование их труда как в крупном, так и в среднем землевладении, ведущей фигурой сельскохозяйственного производства поздней империи, бесспорно, стали колоны. Это особенно верно для последних двух столетий существования Западной Римской империи, когда происходила определенная нивелировка положений всех категорий зависимого населения. Своеобразный характер этой нивелировки заключался в том, что она как бы объединяла два идущих друг другу навстречу процесса: наряду с общим ограничением свободы, закрепощением различных категорий зависимого населения произошло распространение на все эти категории, в том числе и на колонов, правового статуса, который нес в своей основе экономические отношения рабовладельческого общества. Значительная близость колона ко всей системе рабовладельческих отношений, промежуточный характер его положения между классическим рабом и средневековым крепостным крестьянином определяется, в частности, тем, что он, как и другие категории зависимого населения, не получил собственности на орудия производства. Из античных источников хорошо известно, что в период ранней империи собственник земли давал колонам в пользование все орудия труда. В последние века существования империи права земельных собственников на инвентарь, которым пользовались колоны, и вообще на все имущество колонов, были закреплены законодательно. Так, например, в законодательстве времен Аркадия и Гонория (конец IV в.) указывается, что все имущество колона принадлежит его господину, в кодексе Феодосия говорится, что колон не имеет права отчуждать землю и вообще что-либо из своего имущества без согласия господина. В начале VI в. кодекс Юстиниана законодательно подтвердил, что все имущество колона принадлежит его господину. Таким образом, колон, хотя он и вел самостоятельное хозяйство, не пользовался никакой имущественной правоспособностью и не имел собственности на орудия производства. Это и было существенной чертой, которая отличала колона от феодального крестьянина. Отношения к орудиям производства и те формы распределения продуктов производства (оброки и повинности колонов), которые господствовали в позднеримской империи, в значительной степени сближали колона и раба в смысле их малой заинтересованности в результатах собственного труда.

Одно из наиболее характерных противоречий рабовладельческого способа производства, таким образом, сохранилось и при этой новой форме эксплуатации и в труде новой категории непосредственных производителей.

Отсутствие права собственности колона на орудия производства было одновременно той особенностью, которая отличала позднеримский сальтус от феодального поместья. Наиболее характерной и определяющей чертой последнего следует считать то, что в нем наряду с феодальной собственностью на землю существует единоличная собственность крестьянина на орудия производства и на свое частное хозяйство, основанное на личном труде. Имущественная неправоспособность колона, приближавшая его в этом смысле к рабу, исключала подобную возможность. Так над всеми этими новыми формами более прогрессивного общественного строя (новая форма земельной собственности, новые формы зависимости) тяготели старые отношения рабовладельческого общества, которые тормозили и ограничивали развитие элементов феодального способа производства.

Господствующая аристократия позднеримской Империи также находилась в состоянии разложения. Выделялась верхушка земельных магнатов, которые были связаны с крупным землевладением — владельцы сальтусов. Определенное значение сохранила довольно узкая прослойка денежной и торговой знати. Положение куриалов-рабовладельцев в последние века существования Римской империи катастрофически ухудшилось, но все-таки курии, как это сказано, сохранялись, а, следовательно, куриалы представляли собой еще определенную социальную и политическую силу.

Господствующий класс римского общества и в период ранней империи, и даже в период республики никогда не представлял собой единого целого, однако новое заключалось в том, что позднеримские земельные магнаты владели своими огромными поместьями на иных основах, чем крупные землевладельцы эпохи республики или ранней империи — не на правах членов коллектива свободных рабовладельцев и землевладельцев. В свое время принадлежность к подобному коллективу, как известно, была необходимым условием владения земельной собственностью. Позднеримские земельныемагнаты, наоборот, выделились из этих коллективов, отделились от городов, а в ряде случаев и от центральной власти, и поэтому нередко чувствовали себя в своих огромных поместьях самостоятельными правителями и независимыми царями. Но перерождения этой правящей верхушки в класс феодалов не произошло и не могло произойти, так как в основе их экономического и политического могущества лежала еще не феодальная форма собственности.

Следует также подчеркнуть консервативный характер надстройки позднеримского общества и, в первую очередь, его политической надстройки. Превращение римского государства в гигантскую машину для выкачивания налогов и поборов достаточно ярко свидетельствует о его тормозящей роли, о том, что оно было серьезным препятствием для развития более прогрессивных отношений. Так, например, закрепляя юридически отсутствие у колона права собственности на орудия производства, государство по мере своих сил препятствовало превращению их в производителей типа средневековых крестьян.

Императорская власть в Риме в IV — V вв. пыталась лавировать между новыми земельными магнатами и старыми рабовладельцами-куриалами. Если, как нетрудно убедиться из вышеизложенного, правительство императора Константина открыто поддерживало крупных земельных магнатов, то в более позднее время, а именно при императоре Юлиане, наблюдается стремление возродить городские курии. В этом лавировании также проявлялась известная консервативность римского государства, оно теряло свою социальную опору. Возможно, оно продолжало быть необходимым куриалам, но они, постепенно все более и более ослабевая, сами не могли служить ему достаточно прочной опорой. Для земельных же магнатов, которые все более отходили от центральной власти, государство с определенного момента, а именно с середины IV в., стало помехой. Правда, в тех случаях, когда речь шла о подавлении восстаний, крупные земельные магнаты оказывались заинтересованными в существовании государства и его помощи. Римское государство даже в последние столетия своего существования в основе оставалось рабовладельческим, ибо оно было продуктом развития именно рабовладельческих отношений, охранялось и поддерживалось чисто рабовладельческим правом (юридическое закрепление отсутствия права собственности у колонов на орудия труда) и чисто рабовладельческой идеологией — воспитание у свободных граждан презрения к рабам.

Однако и в области идеологии произошли существенные изменения, крупнейшим из них была победа христианства. Христианское учение, которое возникло в форме социального протеста городских плебеев, превратилось затем в государственную религию рабовладельческой империи, но это произошло уже в период разложения рабовладельческих отношений, в период кризиса полисной идеологии — античной философии, морали, права. Именно потому, что христианство было наиболее ярким выражением этого кризиса, впоследствии оказалось возможным приспособить его к нуждам того общественного строя, который пришел на смену рабовладельческому. В целом же элементы нового, те феодальные институты, которые возникли в зародыше в римском обществе, не имели перспектив свободного развития и тормозились стойкими, еще неизжитыми рабовладельческими отношениями. Подобное положение вполне закономерно и понятно, так как все эти институты формировались в Римской империи в обстановке гибнущей цивилизации, в обстановке рабовладельческого общества, которое находилось в состоянии глубокого кризиса.

Единственным средством, которое могло бы обеспечить свободное развитие новым силам, была «коренная революция», способная окончательно похоронить рабовладельческое общество с его еще достаточно мощной политической структурой. Однако этот переворот не мог быть произведен только внутренними силами римского общества. Широкие народные движения III — V вв., какими были восстания багаудов, движения агонистиков, несомненно расшатали Римскую империю, но оказались не в состоянии ее окончательно разрушить.

Для этого потребовалось сочетание борьбы внутри общества с таким внешним фактором, как вторжение варваров на территорию империи. В результате объединенного воздействия этих исторических факторов наступила гибель Западной Римской империи, гибель рабовладельческого строя.

















































Заключение







Обзорная история становления и падения Великого Рима волнует нас и по сей день. И надо заметить, что вопреки столетиям перед человеком предстают все те же дискуссии и разногласия в политике.  Любому государству присуще стремление к контролю. С самого начала установления в Риме режима принципата провинции сразу ощутили на себе благотворное влияние новой политической системы. Империя принесла римлянам внешний и внутренний мир, относительную безопасность и экономическое процветание, но она же отняла у них политическую свободу. 

























































Список литературы





1. Крушило Ю.С. “Хрестоматия по истории древнего мира” Москва 1980. 

2. Струве В.В. “Хрестоматия по истории древнего мира” Москва 1975. 

3. Третий том истории древнего мира. Москва 1980. 

4. Хрестоматия по истории Древнего Рима. Москва «Высшая школа» 1987. 

5. Немировский А.И. “У истоков исторической мысли” Воронеж 1979. 

6. Утченко С.Л. «Политические учения древнего Рима» Ш-1 вв. до н.э. Москва 1977. 

7. Кузищин В.И. “ История Древнего Рима” Москва, «Высшая школа»1982.























4