Ведические истоки и мировая культура

Ведические истоки и мировая культура

А. Асов

В последние годы по городам и селам России и всех стран, что не так давно жили вместе, а ныне отгородились наспех сооруженными границами, все чаще стали являться люди, коих чаще всего именуют язычниками или неоязычниками.

МЫ - РАЗНЫЕ

Сразу замечу, что это определение далеко не всегда оправданно, и многими из нас, в том числе мною, оно считается не традиционным и не отражающим сути. Наше вероисповедание - это не язычество, это ведическая вера ("ведание" суть "знание"). И русский ведизм, или ведо-православие, - это национальный извод общемировой ведической традиции. Ведизм в различных его национальных изводах в наши дни исповедуют около миллиарда людей, и удивительно, что для кого-то в нашей стране это может оказаться новостью.

Так кто же мы? Прежде всего мы - люди, граждане своей страны, и у нас есть обычная жизнь, семьи, работа и т.д., но также мы те, кто избрал особый духовный путь. И мы - разные. Возможно, со стороны мы представляемся чем-то единым, и мы в самом деле схожи своим стремлением к возрождению старых традиций - обрядов, одежд, имен, трепетным отношением к природе. Однако сходство сие - внешнее, ибо есть между нами и немалые, глубинные различия. Среди нас есть верующие и неверующие. Да, есть люди, убежденные, что "народная вера" была атеистической и исчерпывалась восхищением природой, пением народных песен и ношением традиционных одежд. Эти люди лишь тянутся к "народной вере", симпатизируют некоторым идеям (экологическим, патриотическим), но пока не принимают и не понимают самую ее суть.

Есть также различие между традиционными, "деревенскими язычниками" и "городскими неоязычниками". Но в действительности это разделение зыбко. Между сиими полюсами немало промежуточных состояний. И часто случается, что тот или иной деревенский хранитель какого-то осколка старой традиции гораздо более вовлечен в страсти современной жизни, чем иной "асфальтовый язычник", изучавший древние вероучения в читальных залах библиотек.

Безусловно, отечественная народная вера тем и сильна, что это вера живая. В России немалые области поныне хранят древнюю веру. Это относится и к Поволжью (откуда и сам я родом), где около полумиллиона людей живут в древней вере, сохранилось и жречество, и священные рощи, где часто проходят праздники. Среди волжских "древлеверов" более всего марийцев, но есть и иные народы, и татары, и чуваши, и мордва, и есть в том числе и немало славян, ибо древняя вера всех волжских народов по сути едина.

Есть также области, в коих и ныне соблюдают традиционный уклад жизни, где наряду с христианскими праздниками отмечают дни Коляды, Купалы. Например, в Беловежской пуще, во многих казачьих станицах на Дону, на Урале и далее в Сибири. Хорошо в сих землях сохранились и народные песни, легенды, танцы. И ныне здесь вполне можно найти последних гусляров, исполняющих древние былины, услышать редкую народную песню.

Но именно городские жители, ученые-фольклористы, славяноведы за последние два-три столетия собрали сии сокровища древней культуры. Благодаря их трудам народная поэзия и музыка обрели новую жизнь в творениях писателей, художников, музыкантов. Так они стали вновь общим достоянием. Ибо в каждой местности хранился тот или иной осколок древней традиции, неизвестный уже ближайшим соседям. Явлением национальной культуры песни и былины, а также древние памятники, такие, как "Слово о полку Игореве", становились лишь после их издания. И это же ныне происходит с текстами "Книги Велеса", "Боянова гимна".

И ныне при продолжающемся "умирании деревни" центр возрождения народной культуры переместился из деревни в город. Особенно мощно возрождение древних славянских православно-ведических традиций идет в малых старинных городах России, где многие люди чувствуют свою связь с землею, с природой, где чтут историю своего края.

Но, разумеется, есть и "неоязычники", которые именуют себя так осознанно, ибо ушли "в язычество" не для поисков духовных путей, а потому, что не принимают православие, католицизм или ислам. Таковые люди чаще всего не признают и нашу духовную традицию, и прежде всего "Книгу Велеса", и потому не могут считаться одной веры с нами.

Неоязычники обычно принимают за "традиционное язычество" то, что об этом писали "антиязыческие" церковные и светские писатели разных веков. Доходит и до курьезов, когда за "русское язычество" принимаются домыслы некоторых немецких писателей трехсотлетней давности, кои ненавидя все славянское, представляли славянских богов в виде разного рода демонов, полукошек, полупетухов и пр. Этот "исторический сор" ныне также выплеснут на страницы печати.

Но безусловно радует то, что люди, берущие на вооружение подобные идеи, имеющие даже научные степени в области истории и филологии, не принимают "Книгу Велеса".

Отрадно и то, что так сама "Книга Велеса" не подпускает к себе людей случайных, а то и падших. Она так и говорит: "Идущий ко злу, со злом до конца пребудет", и "он не будет иметь с нами счастья", и "будет ходить как слепой" ("Книга Велеса", Крынь:7). Духовную слепоту насылает она и на людей, распространяющих ложные теории о русской культуре, истории, и именно по этой причине они не могут принять "Книгу Велеса".

ОТНОШЕНИЕ К ПРАВОСЛАВИЮ И НЕ ТОЛЬКО

Тут следует напомнить о том, о чем обычно умалчивают наши противники.

Уже среди первых сторонников подлинности, публикаторов текстов и толкователей "Книги Велеса" был выдающийся историк церкви, богослов, протоиерей Стефан (Ляшевский). Многие его книги, посвященные агиологии, богословию, распространяются Русской Православной Церковью и переиздаются у нас чуть не каждый год. И есть две его книги, которые пока не переизданы у нас (они выходили в США в 70-х годах), в которых он отстаивает подлинность "Книги Велеса". Именно к нему как к крупнейшему богослову и историку обращались наши эмигранты, у коих оказалась копия этого памятника. Они, люди глубоко верующие, спрашивали его: не будет ли противоречить работа с этим памятником православию? И он не только благословил публикацию "Книги Велеса", но и сам включился в работу и сделал немало замечательных открытий. Так он первым нашел имя создателя "Книги Велеса", волхва IX века, Ягайлы Гана.

Так что глубоко не правы те, кто полагает, что существует рознь между православными русскими, придерживающимися христианских и ведических взглядов. Это не так.

Следует сказать и о якобы имеющихся у нас симпатиях к национал-социализму. К сожалению, есть "неоязыческие" группировки, придерживающиеся подобных взглядов, но они крайне малочисленны. Однако речь здесь не о них, а о нас.

Среди исследователей и публикаторов "Книги Велеса" не было и нет людей, ориентированных подобным образом. Это только "антивелесоведы", подобные Виктору Шнирельману и иже с ним, были бы рады такому соединению. Он, к примеру, заявил, что "Гиммлер жаждал, чтобы Аненербе (институт "Наследие предков" времен фашистской Германии) получило признание как подлинный центр высокой учености".

Это "Анненербе" центр высокой учености? Признаюсь, не ожидал такое услышать от известного сиониста, одного из создателей Еврейского института в Москве и Иерусалиме. Есть основания полагать, что именно этот фашистский "институт", занимавшийся уничтожением древностей разных народов на оккупированных немцами территориях, уничтожил и подлинные дощечки "Книги Велеса". К счастью, они изучались учеными в разных странах еще до Второй мировой войны, и сохранилась их копия.

Да что там говорить, в нашей печати не раз появлялись утверждения, что и Сергей Лесной, автор нескольких глубоких и по сути "пионерских" работ о "Книге Велеса", будто бы бежал с фашистами из Киева в 1944 г. Впервые об этом в научной печати заявил филолог Шарлемань, и с тех пор это мнение продолжает тиражироваться многими "антивелесоведами". А между тем Лесной, советский ученый, антифашист, провел четыре года в концлагере "Мюнден", откуда потом его освободили части британской армии, и так он потом оказался эмигрантом. И все его книги (часть их издана теперь и у нас) в области русской истории посвящены борьбе с норманнской идеей, в которой он видел исток идеологии германского национал-социализма.

Также следует знать, что наши общины, особенно те, что занимаются возрождением древних славянских боевых искусств, проводят большую военно-патриотическую работу, подготавливают молодежь к службе в армии. И многие, прошедшие нашу школу, уже служили в горячих точках, есть среди нас и ветераны.

Мы ходим по местам боевой славы наших отцов и дедов. И, поверьте, не разбитые нашими предками германские полчища являются для нас идеальными воинами, не готы, не немецкие рыцари, и отнюдь не фашисты. Мы почитаем победы нашего оружия, мы воспитаны на образах первых князей Святояричей, на образах Святослава, Александра Невского и Георгия Жукова.

"КНИГА ВЕЛЕСА" И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА

Повторяется ложная идея, что исследования "Книги Велеса" якобы поддерживают только люди, далекие от исторической и филологической науки.

Не только я, литературовед, занимаюсь переводом и публикацией "Книги Велеса". С 1953 (т.е. с начала публикации материалов о дощечках и самих текстов) по 2000 г. вышло 20 изданий самой "Книги Велеса".

В том числе была и такая заметная публикация, как украинское издание известного ученого, доктора филологических наук, профессора Бориса Яценко "Влесова книга". Легенди. Мiти. Думи. (Київ, 1995.) После нее памятник стал преподаваться в школах и вузах Украины. С тех пор на Украине о памятнике уже выпущено бесчисленное количество статей и восемь монографий, в том числе и известного ученого, кандидата филологических наук Цыбулькина "Быль "Влесовой книги" (Харьков, 1998). На защиту "Книги Велеса" встал и известный археолог, автор многих научных и популярных книг о древнеславянской истории, в том числе знаменитой "Прародины ариев" (Киев, 1995), академик Юрий Шилов, выпустивший замечательную работу "Iстина Влесової книги" (Киев, 2000).

В Латвии на основе моих переводов "Книги Велеса" уже защищаются диссертации на кафедре славянской филологии Латвийского государственного университета, где на защиту памятника встал зав. кафедрой славяноведения.

В Югославии также выросла своя школа исследователей "Книги Велеса" после публикаций о памятнике генеральным секретарем Балканологического общества в Риме, ведущим сотрудником Института раннеславянских исследований в Лондоне, профессором Белградского и Миланского университетов, академиком Радивоем Пешичем. Он связал письменность "Книги Велеса" со знаменитыми балкано-подунайскими письменами культуры Винча-Тэртерии VI тысячелетия до н. э. Недавно в Югославии вышел и его перевод и исследования памятника "Велесова књига". (1 Део. Превод и коментари Радивоjе Пешић, Београд 1997).

В России вышло уже 10 переизданий моих переводов "Книги Велеса", также 21 книга, которые опираются на осуществленные мной переводы памятника. Мои переводы включались и в научные сборники (в частности, в хрестоматию "Русская политическая мысль. VI-XV вв." (СПб., 1999). Вышло в России в периодической и академической печати около 50 статей в защиту подлинности памятника и бесчисленное множество статей на темы, затрагиваемые "Книгой Велеса".

В России в защиту памятника также высказывались крупнейшие специалисты по славянским древностям.

Но появились и противники. Таковые есть только в России среди "ученых", распространяющих ложные слухи как о самом памятнике, так и о том, что изучение его якобы поддерживают только дилетанты, а также о том, что это будто бы "подделка" "химика" Юрия Миролюбова, якобы созданная им в 50-е годы. Сия фальсификаторская "школа" появилась в отечественной науке благодаря статьям литературоведа, член-корра РАН Творогова и получила должный отпор со стороны ученых, поддерживающих изучение памятника.

НАЧАЛО РУССКОГО ВОЗРОЖДЕНИЯ

В сущности, "Книга Велеса" открыла эпоху русского Возрождения, и ныне она становится фундаментом рождающейся и возрождающейся культуры нашего времени.

Крайне важно иметь в основании будущего здания славянской и русской культуры подлинные древние произведения литературы. "Книга Велеса", "Боянов гимн" и "Слово о полку Игореве" и являются таковым фундаментом. Новые великие произведения русской литературы, живописи и музыки будут основываться на сем мировоззрении. Ибо произведение только тогда становится воистину великим и получает национальное звучание, когда оно основано на подлинном фундаменте.

И ныне "Книга Велеса", "Боянов гимн" уже занимают все большее место в современной русской культуре. Они расходятся большими тиражами, становятся предметами жарких дискуссий, теле- и радиопередач. Темы, затрагиваемые памятниками, ложатся в основу новых произведений русской литературы, создаются картины, театральные постановки, музыкальные произведения.

Благожелательно отзывались о русской ведической литературе поэты Михаил Ножкин, Константин Кедров. Работают над "Прославлением Великого Триглава" музыканты разных направлений. Делались записи с оркестром Гостелерадио, собирается приступить к работе над этой темой и оркестр "Боян".

И это только начало. Несмотря на продолжающееся противодействие, "Книга Велеса" и русская ведическая литература, древняя культура пробивают себе дорогу в современность.

И это нужно для того, чтобы человек, не только взрослый, но и ребенок, знал историю и культуру своего народа. Ведь забота о душе, о нравственности, воспитание патриотизма, любви к Родине начинается с обучения родному языку, с изучения своей истории.