Китай в период правления династии Сун (960-1279)

2





Реферат на тему 



КИТАЙ В ПЕРИОД ПРАВЛЕНИЯ ДИНАСТИИ СУН (960-1279) 




ПЛАН



	1. ПОЛИТИКА ПЕРВЫХ СУНСКИХ ИМПЕРАТОРОВ	3

	2. ПОЛОЖЕНИЕ В ДЕРЕВНЕ	7

	3. РЕФОРМАТОРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В 30-80-х гг. XI в	11

	Литература	19



		


1. ПОЛИТИКА ПЕРВЫХ СУНСКИХ ИМПЕРАТОРОВ



Возвратить земли, захваченные киданями, сунским властям не удалось, и по размеру новое государство уступало империи Тан. Зато политика основателя дома Сун и его потомков была направлена на упрочение всекитайской власти и на искоренение ярко проявленных в предшествующую танскую эпоху центробежных тенденций на местах. Эта ориентированность на внутренние проблемы жизни государства, образно называемая "укреплением ствола и ослаблением ветвей", способствовала тому, что империя Сун была процветающей. 

Правда, она не смогла достичь блеска и славы танской династии. Но, помня о плачевном конце своих предшественников, правители династии Сун с самого начала приняли меры по централизации страны. С этой целью они в первую очередь упразднили прежние административные единицы, возглавлявшиеся всевластными военными наместниками, и ввели новое административное деление: теперь все районы подчинялись непосредственно императору. Высшими административными единицами, включая крупные города, стали провинции, делившиеся на области, округа и уезды. Кроме того, выделялись военные округа (местонахождение военных властей) и инспекции - в местах разработок соли и плавки металлов. 

Чтобы урезать полномочия провинциальных чиновников, были созданы параллельные организации, чьи обязанности и права не были строго очерчены. Деятельность местных властей контролировалась также столичными служащими, наделенными с ними равными правами. Каждые три года провинциальным чиновникам предписывалось менять место службы. Местные органы лишились права самостоятельно принимать решения по гражданским делам. 

Перераспределение прав и обязанностей внутри центральных органов, особенно за счет уменьшения полномочий ближайших советников императора - цзайсянов, - также способствовало усилению единодержавной власти. Для лучшего надзора за всеми чиновниками повысили значение контрольных органов инспекционной палаты и цензората. 

Государственный строй империи Сун зиждился на политических устоях, унаследованных от прежней династии, и новая власть, стремившаяся упрочить свое положение, по традиции обращалась к истокам конфуцианства, придавая свою трактовку его первозданной мудрости. Указом императора Конфуций был канонизирован, в его честь сооружались храмы, а его потомки как самые уважаемые подданные пользовались почетом и разнообразными льготами. 

Приоритет монаршей власти поддерживала и система образования, призванная насаждать официально санкционированную идеологию и основанная на изучении надлежаще отобранных и интерпретированных еще в танское время древних канонов. 

Право выдвижения и аттестации чиновников принадлежало исключительно центру. Во время очередных дворцовых экзаменов, проводившихся раз в три года, преуспевали всего несколько десятков из 700 претендентов. Получившие высшую ученую степень "продвинутый м у ж " (цзиньши) становились кандидатами на занятие важных чиновничьих должностей. 

Дублирование звеньев государственного аппарата привело к разрастанию штата служащих. Сунский двор безуспешно пытался сократить непомерно разбухший бюрократический аппарат. 

Борьба за централизацию наряду с ослаблением власти на местах сочеталась с попыткой двора опереться на широкие круги чиновничества. Положение в обществе определялось в большей степени должностью и чином, нежели богатством. Наиболее резко выделялась своим привилегированным положением высшая чиновная знать. Императорская власть предоставляла крупным сановникам многочисленные льготы. Так, их сыновья раз в три года (по случаю больших празднеств и торжественных церемоний, в дни рождения императора и жертвоприношений) получали назначение или продвигались по службе без экзаменов, лишь за заслуги отцов. При продвижении влиятельного сановника по службе повышали в должности и его многочисленных потомков. 

Сложным было положение и в армии, состоявшей в основном из наемников. Она была рассредоточена по всей стране, но подчинялась непосредственно императору. В столице квартировало "войско запретного города", собранное там для охраны сына Неба. Кайфын переполняли бездельничающие воины императорской гвардии. 

В провинции и в округах формировались гарнизоны, командиры которых подчинялись местным властям. Войска отличались низкой дисциплиной и слабой подготовкой, вооружения нередко не хватало. Границы империи охраняли незначительные войсковые части. 

Снижению боеспособности армии способствовали и ущемление прав командной прослойки, и презрительное отношение гражданских лиц к военным. И хотя численность сунской армии все время увеличивалась (за первые 80 лет существования династии в 6 раз, и на ее содержание пошло 5/6 государственных поступлений), само военное дело было поставлено слабо. Принцип "укрепления ствола и ослабления ветвей" привел к тому, что традиционное для Китая возвышение гражданского начала в ущерб военному достигло в сунское время своего апогея. Для этого были свои объективные причины. 

К северу от Срединной империи крепли новые молодые государства, основанные кочевниками, и сдерживать их натиск сунский двор оказался не в состоянии. Противостояние китайского государства превосходящим его по военной силе государственным образованиям северян трагически сказалось на судьбах страны. В итоге усилившееся чжурчжэньское государство Цзинь одержало верх над сунским правителем, и под напором армии чужеземцев он вынужден был вместе со своими придворными бежать из Кайфына, к югу от Янцзы, где в 1127 г. и была воссоздана власть императорского дома со столицей в Ханчжоу. Поэтому в традиционной историографии время правления Сунской династии разделяется на два периода: северный (960-1127) и южный (1127-1279). 

Что касается положения Китая в XI в., то нестабильность внутри страны, при императорском дворе и на местах развивалась на фоне общего недовольства политикой властей в отношении северных соседей. 

Сунское правительство, всецело занятое внутренними проблемами, с трудом обеспечивало оборону границ и проводило пассивную внешнюю политику. Первый сунский император считал главным установление мирных отношений с таким опасным противником, как кидане. Той, же политике следовали и его преемники, постоянно посылая своих представителей к государям Ляо. По договору 1004 г. сунская империя обязалась ежегодно выплачивать киданям огромную дань шелковыми тканями и серебром. Для этого потребовалось резко увеличить налоги. По некоторым данным, общая их сумма возросла за первые полвека существования династии в 3,6 раза. 

В первой четверти XI в. киданям удалось овладеть севером Хэбэя и прочно обосноваться на Ляодунском полуострове, прервав связь Китая с Кореей В 1024 г. был заключен новый договор, согласно которому империя Сун обязалась ежегодно выплачивать 300 тыс. штук шелковых тканей и 200 тыс. лянов серебра. 

В то же время на северо-западе появился новый опасный противник - тангутское государство Западное Ся. Сначала китайские правители считали его своим вассалом. Но когда тангу-ты заняли провинцию Ганьсу и северную часть Шэнси (нa северо-западе нынешней Внутренней Монголии), ситуация изменилась. 

Тангутская культура, во многом воспринявшая влияние китайской, тибетской и уйгурской культур, была самобытна Уже в начале XI в. Западное Ся превратилось в сильную державу, а его правитель Юань Хао в 1038 г. принял титул императора. Ударной силой молодого государства была конница. Изнурительные китайско-тангутские войны шли на протяжении всего XI в. После редких мирных перерывов вновь вспыхивали пограничные конфликты. Вторжения тангутов превратили в пустыню некогда цветущие земли и нанесли серьезный ущерб сельскому хозяйству Китая. Кроме того, активная внешняя политика тангутов мешала торговле по Великому шелковому пути с Индией и Средней Азией. Неоднократные попытки китайцев открыть новый караванный путь через северо-восточный Тибет и Наньшань закончились неудачей. 

Сунский двор добивался заключения мирных договоров. В 1043 г. по условиям мира с Западным Ся китайская сторона согласилась ежегодно уплачивать тангутам 100 тыс. штук шелковых тканей и 30 тыс. цзиней чая. Однако и эта попытка не принесла желанного покоя. Взаимоотношения Западного Ся и империи Сун осложнялись также тем, что тангуты часто действовали заодно с другим, не менее опасным противником Китая - киданьским государством Ляо. 



2. ПОЛОЖЕНИЕ В ДЕРЕВНЕ



Тенденцией к ослаблению государственности была отмечена и аграрная политика сунского правительства. Упорядочить взимание налоговых поступлений, чтобы пополнить государственную казну, становилось все затруднительней. В социальной жизни Китая X-XI вв. произошли значительные изменения. Официально в сунское время аграрные отношения по-прежнему регулировались указом Ян Яня (780 г). Иными словами, земельный налог выплачивался казне дважды в год, чаще всего натурой (рисом, просом, пшеницей, пеньковыми и шелковыми тканями), а норма обложения зависела от местности и исчислялась пропорционально размеру земельного владения. Каждый податный был обязан выплачивать в среднем доу (10 литров) зерна с му, при этом традиционно основу благосостояния государства составлял земельный фонд из так называемых "народных земель" (минь-тянь), а главными налогоплательщиками выступали самостоятельные хозяева, держатели участков земель размером от 30 до 40 му. 

Однако эта важнейшая для казны часть крестьянства - самостоятельные хозяева-земледельцы - все уменьшалась, а вместе с тем, как то было характерно для династийного цикла, нарастала тенденция усиления крупного землевладения. Его расширение происходило за счет освоения целины и пустошей, вспашки участков в труднодоступных горных районах, но главным образом за счет захвата и купли участков мелких владельцев. Владельцы крупных владений чаще всего свободно распоряжались своей землей - передавали ее по наследству, закладывали, продавали. Частных лиц, насильно захватывающих земли, называли "поглотителями". 

В перераспределении владений участвовали чиновники всех рангов и званий, купцы, богатые горожане и зажиточные крестьяне, военные и ростовщики. Большими земельными массивами владели сильные дома - из числа влиятельных сановников и крупных чиновников. Источником расширения их владений были пожалования императора, а также захваты казенных земель {гуань-тянь). Шло сильное сокращение площади казенных земель, владений родственников императора, военных поселений, "должностных" земель, отдаваемых в кормление чиновникам, а также земель храмов, общественных амбаров и учебных заведений. Их обрабатывали сидевшие на них крестьяне, платившие налоги владельцу земли (частично эти земли могли, видимо, сдаваться в аренду на договорных началах). 

Посягая на земли казенного фонда и мелких землевладельцев, новые хозяева разными способами уклонялись от налогов, а нередко и добивались официального от них освобождения. Перераспределение земли не находило отражения в налоговых списках, и поступления в казну резко падали. По данным некоторых источников, в XI в. казна недополучила налогов с 60-70% пахотной площади Власти тщетно пытались ограничить рост крупных владений, и к 1022 г. те занимали уже половину всей обрабатываемой в стране площади. 

Деревенские богачи, не обладавшие титулами, зажиточные землевладельцы без ученых званий, не обладавшие политическими и экономическими привилегиями, тоже захватывали земли, оказывая нажим на местные власти. Присвоение шло особенно интенсивно, если землевладелец к тому же был ростовщиком: нередко за невозвращение ссуды по большей части рассчитывались имуществом и землей. 

Провинциальные чиновники изощренно увеличивали норму налогообложения. Например, на местах при перевозке налоговых поступлений дополнительно взыскивали за "утруску". Самыми разорительными были игра на колебании цен, а также перерасчет натуральной формы налога в денежную и произвольная замена продуктов. Так, однажды "законный" налог возрос вчетверо: сначала вдвое - при переводе налога тканями на деньги, а затем - при перерасчете их на пшеницу. 

Особенно губительными были чрезвычайные поборы на военные нужды и на случай стихийных бедствий. По каждому поводу, например при покупке сельскохозяйственных орудий, земли, при ремонте жилищ, следовало платить косвенные налоги. Многочисленными были и подушные налоги, выплачиваемые рисом и деньгами. 

Дополнительной причиной ухудшения положения широких слоев населения, в том числе и землевладельцев, являлась и казенная монополия на соль, вино, дрожжи, уксус и особенно на чай. Крайне тяжелы были повинности по обслуживанию казенных учреждений: крестьян заставляли быть гонцами, носильщиками, стражниками, сторожами, слугами, сопровождавшими транспорт. Даже над лишившимися земли крестьянами тяготели прежние фискальные обязательства. 

Бывшие землевладельцы либо превращались в бродяг, либо на кабальных условиях становились арендаторами чужих земель. По мере роста крупных владений категория таких держателей - издольщиков - все увеличивалась. Наиболее многочисленной среди них была группа кэху - тех, "кто не имел имущества и жил на чужбине". Подавляющее большинство сельских кэху заносились в списки хозяев-налогоплательщиков и оказывались в их полной зависимости. Казна же, заботясь лишь о налогах, не вмешивалась в эти отношения. Кэху возделывали землю хозяев за долю урожая. Отчуждаемая в пользу владельца земли, она устанавливалась всегда произвольно' и, как правило, превышала 50% урожая. Нередко кэху принуждали вносить еще и налоги казне и выполнять повинности за их арендодателей. 

В малонаселенных районах, где потребность в рабочей силе была велика, передвижение кэху строго ограничивалось. На юге их зависимость была несколько слабее. По сведениям официальных источников, категория кэху составляла 3,5 – 4,0% сельского населения страны, но, вероятно, на деле была еще больше. Нередко в реестровых книгах крестьяне, потерявшие землю и ставшие кэху, по-прежнему значились как налогоплательщики. 

Все меры, предпринятые казной для сохранения слоя мелких владений (различные льготы нуждающимся), оказались тщетными. Рост слоя малоземельных и безземельных арендаторов, тяжесть издольщины резко обострили положение в деревне. Налоговый и ростовщический гнет, все возрастающие расходы на содержание армии и разбухшего чиновничьего аппарата усугубили разорение крестьян и стали причиной массовых выступлений. 

В 90-х годах X в. под лозунгом уравнения богатства и бедности разразилось массовое восстание в Сычуани, где концентрация земельных богатств в частных руках была особенно вызывающей. Как всегда, восставшие выступили против несправедливого, с их точки зрения, превышения нормы взимания налога. Во главе с Ван Сянбо, Ли Шунем и Чжан Юем восстали арендаторы земель, вносившие их владельцам 50-70% урожая и отбывающие нелегкие трудовые повинности. 

Крестьяне разоряли усадьбы, громили дома местных чиновни-ковк отбирали у богачей запасы зерна, деньги, продовольствие, одежду и все это делили между бедными. К восставшим присоединялись также торговцы, страдавшие от засилья казенной монополии на производство и торговлю чаем. В 994 г. в Сычуа-ни повстанцы провозгласили государство Великое Шу, а к лету этого же года укрепились на большей части провинции. Но уже к концу 995 г. правительство подавило главные очаги восстания. 

Во второй четверти XI в. центр повстанческой борьбы переместился на север. Новым явлением в жизни Китая стали восстания горожан. В 1043 г. в Шаньдуне к восстанию крестьян присоединились воины из частей, посланных на его усмирение, а также жители мелких городов. Повстанцы во главе с Ван Лунем заняли несколько уездов. Горожане и часть провинциальных чиновников вместе с уездными войсками переходили на сторону мятежников. Лишь с большими усилиями восстание было подавлено. 

Крупным выступлением (пров. Хэбэй) был отмечен 1047 г. Повстанцы, главным образом ремесленники и мелкий городской люд, во главе с Ван Цзе, выходцем из крестьянской бедноты, подняли мятеж в окружном г. Бэйчжоу. Они завладели складом оружия, освободили арестованных из тюрьмы и создали свое государство. Чиновники Бэйчжоу стали главными советниками при "ване Восточного спокойствия" - Ван Цзэ. Девизом повстанческого войска стало низвержение династии Сун. 

Восстание проходило под лозунгом тайного общества буддийского толка (связанного с культом будды грядущего - Майт-рейи), проповедующего наступление эры всеобщего счастья и благоденствия. 

Повстанцы Бэйчжоу 66 дней отражали штурм регулярной армии. Однако весной 1048 г. восстание было подавлено, а его Руководитель Ван Цзе четвертован. Сам город переименовали в Эньчжоу, чтобы навсегда стереть память о восстании. 



3. РЕФОРМАТОРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ В 30-80-х гг. XI в



Напряженность положения на границах, нестабильность внутри страны, связанная с локальными, но упорно нарастающими народными восстаниями, привели Китай в середине XI в. к глубокому социально-политическому кризису. 

Настоятельность и срочность перемен в жизни империи ярко выразил идеолог реформ Фань Чжунъянь (989-1052), утверждавший, что "устои государства с каждым днем ветшают, чиновников становится все больше, население страдает, варвары заносчивы, грабители своевольничают". 

Выдвижение реформ осознавалось как следование конфуцианской традиции, исконно предполагавшей время от времени профилактически оздоравливать общественный организм. Ради того чтобы своевременно поставить заслон хаосу и беспорядку, она освящала реформы, нацеленные на искоренение неизбежно возникавших пороков в функционировании государства. 

В поисках средств выхода из создавшегося положения пришли в движение различные слои китайского общества, и прежде всего его образованная элита. Их социальная психология была во многом сходной. С разной долей глубины всех их объединял общий духовный стержень - конфуцианство. Однако гуманная суть, характерная для древнего учения, все больше извращалась в угоду корыстным интересам правящих верхов страны. В официальной трактовке все более нарастала тенденция выхолащивания конфуцианства, исконно учившего искусству общения верхов и низов ради продолжения самой жизни и благополучия всего общества. Теперь оно все более сводилось к идеологии, односторонне утверждавшей незыблемость деспотии, дух раболепства и безусловного подчинения старшим и сыну Неба, освобождая при этом последних от их прямых обязанностей. 

Представители элиты средневекового китайского общества были тесно связаны между собой. В большей степени были реализованы связи вертикальные, формировавшиеся земляческими, семейно-клановыми, родственными отношениями. Наметившаяся в экономической жизни тенденция быстрого развития юго-восточных районов усилила противостояние Юга и Севера и привела к тому, что и в политике произошло размежевание по земляческому принципу. 

Долгое время ближайшее окружение основателя сунского дома составляли выходцы из северных и центральных районов Китая. Правящая группировка ревностно следила, чтобы на высокие должности не допускались "люди с другой стороны реки". Именно тогда усилилось соперничество группировок южан и северян. 

Все более обострялись противоречия между столичной знатью Севера и провинциальными чиновниками Юга. Эта борьба нашла свое выражение в соперничестве за политическое влияние на императора. 

Сначала оппозиционные настроения возникли вдали от императорского дома, где неустанный контроль сына Неба над мыслями подданных был менее ощутим. В XI в. наряду с казенными школами, где воспитывались кадры чиновников из высшей служебной знати, было немало и частных училищ. Они создавались, как правило, при книгохранилищах, архивах правительственных учреждений либо при частных библиотеках выдающихся ученых. В стенах такой академии, "питомнике талантов" в Иньтяне (пров. Хэнань), нашли себе прибежище мыслители конфуцианского толка, остро ощущавшие необходимость обновления политической и духовной жизни страны. 

Расцвет академии - этого традиционного для китайской культуры института передачи знаний от учителя к ученику - был связан с градоначальником г. Иньтяня Ян Шу, создателем областного училища. Южанин по происхождению, он на собственном опыте ощутил безраздельную власть столичной правящей группировки при дворе, не допускавшей южан даже на незначительные государственные должности. Именно отсюда впервые прозвучали обращения к императору с просьбой произвести перемены в его ближайшем окружении. 

Одним из ведущих деятелей оппозиции стал преподаватель академии Фань Чжунъянь, происходивший из некогда родовитой, но обедневшей семьи пров. Цзянсу. По отзывам современников, он не только вдохновенно "толковал древние каноны, но и часто взволнованно говорил о делах Поднебесной, был отважен и ничего не боялся". Именно Фань Чжунъянь подал доклад из "десяти тысяч иероглифов", изложив в нем мнение о необходимости изменить принципы назначения военных и гражданских чиновников в провинции. Реформатор призвал "вытеснить бездельников, уволить самозванцев, тщательно и строго проводить экзамены". Этот доклад был прежде всего направлен против Люй Ицзяня (978-1044) - ловкого политика, не гнушавшегося поддержки евнухов, который сумел, находясь у власти в течение 10 лет, трижды занять пост цзайсяна. 

После длительного соперничества с придворной кликой Фань Чжунъяню и его сторонникам удалось получить посты в центральном административном аппарате. Проекты реформ излагались в многочисленных докладах трону, содержащих рекомендации относительно укрепления финансовой и военной мощи государства. 

Реформаторы, связывая благосостояние государства с процветанием земледелия, обратились к древнему учению о земледелии (в отличие от торговли и ремесла) как важнейшему источнику финансовых поступлений казны. Для преодоления, экономических трудностей Фань Чжунъянь разработал программу ирригационных и мелиоративных работ под контролем казны, а для поощрения земледелия рекомендовал уменьшить трудовые повинности. Чтобы дать сельскому хозяйству дополнительные рабочие руки, Фань Чжунъянь предложил урегулировать выполнение повинностей в казенных учреждениях. Стремясь сократить расходы на дорогостоящее войско, он ратовал за восстановление древней системы, позволяющей обеспечивать и вооружать воинов-земледельцев за счет общины. 

Важной мерой реформатор считал сокращение административного аппарата. Он подверг критике принцип повышения в должности в зависимости от срока службы, а не от способностей, предложил ограничить незаслуженные привилегии чиновной знати, чьи многочисленные потомки ежегодно получали назначения, минуя экзамены. Фань Чжунъянь требовал также пересмотра системы образования, все больше сводившейся к механическому зазубриванию древних канонов. Реформатор предлагал щедро поощрять и выдвигать чиновников, хорошо разбиравшихся в земледелии, ирригации, финансах. Ограничение привилегий чиновной знати, основанных на праве наследования, и выдвижение принципа отбора по способностям могли бы увеличить социальную мобильность в обществе и обновить административный аппарат в центре и на местах. 

Предложения Фань Чжунъяня, поддержанные его сторонниками в серии докладов 1043 - 1044 гг., встретили сильную оппозицию верхов. Потерпев поражение при реорганизации административного аппарата, идеологи преобразований даже не смогли приступить к осуществлению экономической части своей программы. Яростное сопротивление их противников послужило причиной отставки Фань Чжунъяня и его единомышленников. 

Кризисное положение в стране, вызвавшее к жизни проекты преобразований, оставалось прежним. Рост народных восстаний, обострение взаимоотношений внутри правящей верхушки, разрушительные стихийные бедствия еще больше осложнили комплекс проблем, не решенных в 40-х гг. И хотя борьба за реформы на время ослабела, политическая мысль, возбуждаемая нерешенными социальными и политическими проблемами, продолжала развиваться. 

Властителем дум образованной элиты вскоре становится Ли Гоу (1009-1059), знаменитый своими трудами наставник из Цзянси, воспитавший плеяду учеников и разделявший учение цзин цзи. Если у родоначальника этого учения Ван Туна понятие цззин цзи" воплощалось в ценностях этического характера, которые следовало заботливо передавать из рода в род будущим поколениям, то Ли Гоу трактовал цзин цзи как необходимость осуществить три главных аспекта плана действий сына Неба по гармонизации общества: обогащение государства, усиление армии, успокоение народа. 

Особый интерес представляет то, что впервые именно в XI в. традиционное понятие цззин цзи" оказалось связано с "обогащением государства", отчего западное понятие "economy", пришедшее в Китай в XIX в., было выражено этим традиционным термином, в котором экономическая мысль не вычленялась самостоятельно, а была лишь одним из аспектов целого. 

Взгляды Ли Гоу, "разумевшего цзин цзи ученого", сформулировавшего основные этапы последовательной программы действий для склоненного на его сторону правителя, во многом определили плодотворные политические поиски эпохи. Среди крупных деятелей, испытавших влияние Ли Гоу, были Ван Аньши (1021-1086) и знаменитый историк Сыма Гуан (1019-1086). Понимая необходимость адаптировать структуры и институты общества и государства к изменившимся условиям, оба - приверженцы реформ - неоднократно подавали доклады трону, но путь решения проблем понимался ими по-разному. Уже в феврале-мае 1071 г. (а реформы начались в 1068 г) логика развития преобразований развела по разным дорогам прежних единомышленников Ван Аньши и Сыма Гуана. 

Ван Аныпи декларировал необходимость смягчения социальных противоречий в обществе и предложил меры по урегулированию отношений верхов и низов (казны с подданными). Он выступил против засилия крупных владельцев земли, торговцев, ростовщиков, дестабилизирующих, по его мнению, положение в стране. 

Одной из первых проведенных им мер стало упорядочение перевозок в столицу централизованно закупаемого казной зерна в провинции. Чтобы устранить посредничество спекулянтов-ростовщиков, наживающихся на этой операции, создавался казенный фонд зерна для своевременного реагирования на колебания рыночных цен (в связи с сезонными циклами). Тем самым были исключены финансовые потери при его перевозке. Аналогичные цели преследовало и создание казенных амбаров, позволяющих казне выдавать "ссуды под зеленые побеги" в самую трудную для земледельцев весеннюю пору, когда кончались запасы зерна и крестьяне попадали в зависимость от ростовщиков, ссужавших их зерном под высокие проценты (100-200). Отныне, исключая вмешательство ростовщиков, казна предоставляла ссуду на условиях 10-20%. 

Ван Аньши предложил изменить прежний порядок выполнения трудовых повинностей, заменив их денежным налогом. В соответствии с земельной реформой были обмерены с целью упорядочения налогообложения земли крупных землевладельцев, утаенные от казны. Нововведения проводились и в области торговли: мелким торговцам (как и крестьянам) выдавались денежные ссуды с тем, чтобы они смогли противостоять конкуренции крупных торговцев. Вся торговля в стране велась теперь под контролем государства через специально созданные управления. 

Много внимания Ван Аньши уделял созданию ополчения на рекрутской основе и учреждению казенных арсеналов. 

Хотя интересы ростовщиков, крупных торговцев и крупных земельных собственников оказались ущемлены правительством, население от этого не выиграло. Реформы способствовали усилению центральной администрации и фискального контроля государства как над крестьянами, так и над мелкими торговцами и ремесленниками. Определяющим в реформах было стремление пополнить доходы казны за счет бесперебойного притока налоговых поступлений от земледелия и средств, полученных от казенной торговли и ремесла в результате ущемления частного предпринимательства и частной торговли. 

Вождем противников Ван Аньши стал Сыма Гуан, выступавший не против реформ вообще, а против политического лидерства Ван Аньши. В условиях средневековья борьба, развернувшаяся вокруг реформ, выливалась в столкновение конкурировавших группировок при императорском дворе. В 1077 г. Ван Аньши в условиях глубоких разногласий в реформаторской группировке был вынужден уйти в отставку, но проведение реформ продолжалось еще несколько десятилетий. 

Идеологи и практики реформ сунской эпохи действовали в традиционных рамках китайской (конфуцианской) политической культуры: это были преобразования, направленные на гармонизацию в конфуцианском духе отношений императора и его подданных посредством совершенствования и укрепления существующей социально-политической структуры. Стабильность этих отношений подрывалась, как полагали реформаторы, прежде всего разного рода крайностями, и в первую очередь чрезмерным развитием рыночных отношений, крупного частного землевладения и частной инициативы, что способствовало ускорению имущественной и социальной дифференциации и тем самым вело к возникновению хаоса и угрозы взрыва, способного разрушить китайскую государственность и нанести урон всему обществу. 

Реформы Ван Аньши и других реформаторов сунской эпохи (как и реформы Ван Мана за тысячу лет до этого) носили консервативный охранительный характер и в определенной мере укрепляли Сунское государство, способствуя его культурному и экономическому подъему. 






Литература



Границы Китая: история формирования / РАН; Институт Дальнего Востока / В.С. Мясников (общ. ред), Е.Д. Степанов (общ. ред). - М.: Памятники исторической мысли, 2001. - 470с. 

Грэй Джон Генри. История Древнего Китая / А.Б. Вальдман (пер. с англ). - М.: Центрполиграф, 2006. - 606с. 

Фицджералд Чарлз Патрик. История Китая / Л.А. Калашникова (пер. с англ). - М.: Центрполиграф, 2005. - 459с.