История Боснии и Герцеговины

История Боснии и Герцеговины




Содержание



1. Босния в Средние века

2. Босния и Герцеговина в Новое время

Список использованных источников




1. Босния в Средние века



Возникновение и развитие Боснийского государства в ХII -ХIV вв. История боснийского государства начинается с ХII в. В раннем средневековье боснийские земли (Рама) не имели своей политической самостоятельности. Термин «Босния» впервые появился в X в. в сочинении византийского императора Константина Багрянородного «Об управлении империей». Автор упоминал Боснию в составе сербских земель (район верхнего течения р. Босна), которая до середины ХII в. являлась частью Дуклянского королевства и составляла отдельную жупанию во главе с жупаном. В IХ—Х вв. в Боснии священниками из Константинополя распространялось христианство.

После распада Дуклянского государства Босния стала самостоятельной, но не смогла сохранить свою независимость. Усилившееся в это время Венгерское королевство, объединенное с Хорватией, стремилось подчинить и прилегавшую к хорватским землям Боснию. С 20-х гг. ХII в. в Боснии правили местные владетели — баны, аналогичные сербским жупанам. Так, венгерские короли Бела II и Гейза именовали себя королями Венгрии, Далмации, Хорватии. В 50-е гг. баном Боснии вместо представителя местной знати был поставлен славонский феодал Борич — вассал венгерского короля.

В результате византийско-венгерской войны 1150—1167 гг. Босния попала на 13 лет в вассальную зависимость от Византии, но в 1180 г. она вновь оказалась под властью Венгрии. С тех пор и до турецкого завоевания Босния находилась в сфере венгерского влияния. Венгерский король получил титул «Ramae rex» (король Рамы, т. е. Боснии) и назначил банов (наместников короля) для управления провинцией.

Степень зависимости от Венгрии не всегда была одинаковой и часто носила номинальный характер. Известно, что боснийский бан Кулин (ок. 1168—1204) проводил довольно самостоятельную политику. Так, в 1189 г. он заключил торговый договор с Дубровником, согласно которому город получал монопольное и беспошлинное право на вывоз из Боснии сельскохозяйственного сырья и продуктов, добычу серебра и железной руды и других товаров. Боснийский бан поощрял переселение в страну ремесленников, рудокопов и мастеров из прибрежных городов Хорватии, стараясь развить экономику страны.

История Боснийского государства в период средневековья самым тесным образом связана с особенностями сложившихся в ней церковных отношений. Первые сведения о церковной организации в боснийских землях относятся к концу ХI в., когда она подчинялась архиепископии в г. Баре. В конце ХII в. бан Кулин добился подчинения церкви Дубровницкой архиепископии. К этому времени относятся первые сведения о распространении в стране ереси богомилов. Католическая церковь обвинила бана Кулина в пособничестве еретикам. В это же время было установлено что в Далмации и Дукле церковная служба проходит по восточному обряду, на славянском языке и сохраняются многие обычаи принятые в восточной церкви. Таким образом, формально боснийские земли в церковном отношении подчинялись католическим епархиям, но богослужение проводилось по восточному обряду.

В 1203 г. папский легат обязал Кулина и старейшин монастырских общин, называвшихся просто «крстяни» (христиане), отказаться от ереси и признать главенство Римско-католической церкви. Венгрия предприняла ряд крестовых походов против «боснийских еретиков» и заставила банов вновь подчиниться ей. Однако боснийский бан Нинослав, преемник Кулина, являясь ярым сторонником богомилов, упорно отстаивал церковную независимость. В итоге римская курия потерпела поражение и католический епископ был изгнан из Боснии. В результате сформировалась боснийская церковь, которая боролась против влияния западной и восточной церквей. Ее приверженцы называли себя «добрыми людьми» и проповедовали дуалистическое представление о мире. Они отрицали церковные обряды и имели особое богослужение, близкое к богослужению богомилов. В то же время они признавали христианские праздники, некоторые обряды, святых и т. д. Служба велась на славянском языке, а духовенство состояло из местных людей. Особенностью боснийской церкви являлось то, что она не собирала десятины и не имела земельных владений с феодально-зависимыми крестьянами. Приверженцами боснийской церкви был не только простой народ, но и многие знатные светские феодалы и даже некоторые баны. Вместе с тем отсутствие крупных земельных владений у духовенства способствовало экономическому и политическому росту могущества светских феодалов. Боснийская церковь не стала опорой государственной власти в ее борьбе против сепаратизма удельных феодалов. Напротив, она всячески препятствовала укреплению единой власти бана в государстве. В то же время, борясь против католичества, боснийская церковь отстаивала политическую независимость Боснии от притязаний венгерских королей.

Особенность церковной организации в Боснии была причиной постоянной борьбы внутри страны и длительных внешнеполитических конфликтов. Боснийская ересь давала повод католическому миру для вмешательства во внутриполитическую жизнь государства. История Боснии ХIII в. наполнена постоянными феодальными междоусобицами, в которых самое активное участие принимала церковь.

К концу ХIII в. политическое положение боснийских земель еще больше ухудшилось. В Венгеро-Хорватском государстве усилилась власть некоторых хорватских магнатов, среди которых наиболее сильным оказался Павел Шубич из князей Брибирских. В 1298 г. он стал именовать себя «баном всей Хорватии», а в следующем году принял титул « бан Хорватии, Далмации и господин Боснии». Власть Шубичей в Боснии характеризовалась активной прокатолической политикой и преследованием приверженцев местной церкви, что вызывало упорное сопротивление местных феодалов.

В период правления представителя уже боснийской династии — Степана II Котроманича (1322—1353) — произошло значительное расширение и укрепление Боснийского государства. Являясь католиком, он стремился поддерживать хорошие отношения с «еретиками-патаренами» и пользовался доверием у венгерского короля. Степан II выгодно использовал династические войны в Сербии и присоединил к Боснии область Хум. В результате все Адриатическое побережье от Дубровника до Омиша оказалось в его руках. Приобретение этих территорий имело очень большое значение для экономического развития Боснии и расширения ее торговых связей.

Степану Котроманичу наследовал его племянник Твртко. Бан Твртко I Котроманич (1353—1391) начал свое правление как бан и вассал Венгрии, которая к этому времени старалась прочно укрепиться в подвластных ей землях. Вместе с тем он стал энергично бороться за укрепление своей власти, изгоняя непокорных феодалов из страны. Твртко I очень умело использовал междоусобные неурядицы в Сербии и Хорватии, отвоевав у сербского короля Уроша Травунию, Зету и заняв часть Далмации. В 1377 г. он провозгласил себя королем.

Экономический расцвет усилил политические амбиции боснийского короля и аристократов. Во второй половине XIV в. Твртко расширил территорию Боснии, которая фактически оставалась последним, независимым средневековым государством южных славян. Внешняя экспансия привела к увеличению населения страны, главным образом за счет хорватов, а после приобретения Герцеговины (Захлумье ,или Захлумская земля) страна получила выход к Адриатическому морю. Твртко стал называться «краль Рашки, Босны, Далмации, Хорватии и Приморья». Внешнеполитические успехи Твртко были результатом не только его умелой политики, а скорее являлись следствием слабости Венгрии и бессилия Сербии. После смерти Твртко государство стало приходить в упадок. Венгрия вновь захватила центральную и северную части Далмации.

Социально-экономическое развитие и государственное устройство. Охарактеризовать полный процесс развития феодальных отношений в Боснии в ХII не позволяет отсутствие источников. Немного лучше известны социально-экономические отношения в ХIV—ХV вв., когда феодализм находился в полном расцвете.

В Боснии к концу ХIV в. сложилась феодальная иерархия, в которой высшее место принадлежало великим воеводам, нижнюю группу составляли властеличи. Все феодалы без различий в рангах назывались кнезами, феодально-зависимые крестьяне-земледельцы — «людьми» или «кметами». Кроме них в южной части Боснии существовало много скотоводческих поселений влахов, которые также постепенно попадали в зависимость от феодалов.

На протяжении ХII—ХV вв. в Боснии развивалось ремесло и торговля. Запасы таких полезных ископаемых как , серебро, свинец, медь, золото, железо , стимулировали становление городов: Остружница, Хвойница, Олово Серебреница. Развитие горного дела обогащало банов, которые являлись верховными владельцами всех боснийских земель, в том числе и горных разработок. В развитии боснийского горного производства важное место занимали иностранцы — сасы и дубровчане. Боснийские феодалы приглашали из Дубровника искусных ремесленников, которым разрешалось открывать свои мастерские. Известны целые колонии дубровчан, которые способствовали совершенствованию местного ремесла.

С развитием городов и ростом сельскохозяйственного производства постепенно развивался внутренний и внешний рынок. Особенно значительной была торговля с Дубровником, купцы которого имели право торговли на всей территории Боснии. Далматинские и итальянские купцы ввозили ткани, вино, стеклянные и металлические изделия.

В период своего политического расцвета центральная власть в Боснии оставалась весьма слабой, твердого порядка наследования власти не существовало. Бан, позднее король, не был полновластным правителем, сабор, или «збор», влиятельных воевод ограничивал его власть, а духовенство, как католическое, так и патарены, вообще не принимало в них участие. На «зборах» обсуждали важнейшие вопросы государства, выбирали бана , решали вопросы войны и мира и т. д

Упадок Боснийского государства в ХV в. и завоевание Боснии турками. В конце ХIV в. королевская власть в Боснии была совершенно бессильна как перед притязаниями венгерских королей, так и перед собственными феодалами. Некоторые из них фактически вели самостоятельную внешнюю политику. Так, воевода Сандаль Хранич Косач установил новую пошлину с торговцев, шедших в Дубровник и Котор.

В начале ХV в. венгерское влияние в Боснии еще больше усилилось в связи с организацией венгерским королем Сигизмундом крестовых походов. В это же время началось и активное вмешательство Турции во внутренние дела Боснии. Турки всячески разжигали борьбу между феодалами — союзниками венгерского короля и его противниками — патаренами. Фактически Босния стала ареной политической борьбы между Турцией и Венгрией. Некоторые боснийские феодалы (Павловичи, Сандаль Хранич) открыто переходили на сторону турок и всячески им помогали. Последователи боснийской церкви предпочитали покориться туркам, чем идти на соглашение с католической Венгрией.

Король Твртко II (1421—1443) пытался противостоять туркам , ориентируясь на Венгрию, однако протурецкая оппозиция была настолько сильна, что вскоре он был вынужден начать выплату дани султану. Его преемник Степан Томаш (1443—1461) в период своего правления начал самым жестоким образом расправляться с патаренами, надеясь найти опору в папской курии Венгрии.

В этот же период в середине ХV в. южная часть боснийских земель (Захлумье), вошедшая в состав Боснийского государства еще в 1383 г. при Степане Твртко и отданная во владения воеводам Храничам, лишь формально признавала власть боснийских королей. В 1448 г. Степан Вукчич Косач племянник Сандаля Хранича , разорвал вассальную зависимость от боснийского короля, и признал себя ленником немецкого короля Фридриха III, за что получил от последнего титул герцога. Область Захлумье стала называться Герцеговиной. Пытаясь вести самостоятельную внешнюю политику, Степан Косач воевал с Дубровником и Венецией, однако неудачно.

Последний боснийский король Степан Томашевич (1461—1463) почти не владел ситуацией в стране. Он не смог уплатить османам дань, размером в 25 тыс. золотых монет, что дало турецкому султану Мехмеду II Фатиху официальный повод для вторжения в Боснию в 1463 г. За полтора месяца подавляющая часть Боснии была занята турками. Большинство боснийских крепостей сдались без сопротивления. Король с сановниками попали в плен и были казнены. Северные земли Боснии, куда не дошли турки, в этом же году были захвачены венгерским королем Матвеем Корвиным (Матьяш Хуньяди).

В Герцеговине в этот период шла феодальная война между Степаном Косачем и его сыном Владиславом. Пользуясь их враждой, к 1482 г. турки овладели всей Герцеговиной.



2. Босния и Герцеговина в Новое время



Боснийские земли под османской властью в ХVI—ХVIII вв. Северная Босния, насчитывавшая свыше 30 городов оставалась под властью венгерского короля Матвея Корвина. И лишь в 1527 г., после нескольких десятилетий набегов, угона людей, опустошения земель все боснийские земли оказались под властью турок. Установление османского феодального режима и османо-тюркская колонизация Боснии были самым тесным образом связаны с географическим положением и стратегической значимостью этих территорий. На длительный период боснийские земли стали пограничной провинцией Османской империи. Многочисленные укрепления, размещение здесь гарнизонов и войсковых частей, необъявленные, но частые пограничные конфликты, особенно в районах Северной и Северо-Вocтoчной Боснии, peзкo отличaли их жизнь от жизни внутренних областей Румелии.

После завоевания Боснии османы стали перестраивать административное управление этими землями в соответствии с существующей системой управления в Османской империи. Первоначально эти области являлись санджаками Румелийского эялета, но в конце XVI в. был образован Боснийский эялeт (I580) (позднее — пашалык), который включал в себя собственно Боснию, Крайну, Герцеговину с Рашкой, Зетскую и Требиньскую области. Во главе администрации провинции был поставлен визирь, который сосредоточивал в своих руках гражданскую власть и военное руководство войсками в эялете. При визире существовал штат чиновников, а судебная власть находилась в руках независимых от пашей судей — кадиев. Аналогичным образом управлялись и более мелкие административные единицы — санджаки и нахии.

Окраинное положение Боснийского эялета в системе европейских турецких владений заставляло Порту проводить там осторожную политику, идти на уступки местным феодалам. Лишь постепенно турки стали вводить в Боснии и Герцеговине свою феодальную систему, сохраняя в первое время, особенно в Герцеговине, большое число местных феодалов-христиан, которые лишь постепенно переходили в ислам. Вместе с тем военно-политическая роль феодалов-потурченцев в боснийских землях неуклонно росла. Это было связано с тем, что для обороны от военных нападений европейских государств в пограничных с владениями Габсбургов районах Боснии во второй половине ХVI в. стали основываться так называемые капетании — округа. Центрами этих капетаний были укрепленные города, где сосредоточивались наемные войска, а также военные отряды из местного населения. Порта создавала здесь прочную систему обороны, опираясь главным образом на местных крупных феодалов. Во главе таких капетаний стояли выходцы из самых богатых феодальных семей — капетаны. Власть их очень быстро стала наследственной. Капетании просуществовали вплоть до 30-х гг. XIX в., когда визирь Мехмет — паша Веджихи стал проводить административные реформы и наконец ликвидировал их.

В конце ХVII в., когда Порта вела беспрерывные войны с Австрией и Венецией, Боснийский эялет фактически обходился собственными военными силами. А местные феодалы-беги и янычары добились фактического самоуправления и нередко вообще не подчинялись власти визиря и даже вступали с ним в военные конфликты.

После Карловицкого мира 1699 г. Боснийский пашалык, являясь пограничной областью, испытывал главный натиск со стороны Австрии. В результате австро-турецкой войны 17I6—17I8 гг. боснийские земли по правобережью Савы временно отошли Габсбургам. Стало очевидно, что Порта не в состоянии предоставить средства и войско для защиты Боснии от все нараставшей внешней опасности. Поэтому боснийские феодалы стали самостоятельно организовывать оборону. В Боснии были построены укрепления и крепости, основано много новых капетаний не только в пограничных районах, но и на стратегических путях, и во внутренних частях страны. Упадок центральной власти в Турции побуждал наиболее сильных боснийских феодалов добиваться полной самостоятельности во внутренних делах. Феодальная знать — аяны, проживавшая в городах и входившая в «веча аянов», сумела сохранить в своих руках управление городами и округами. Капетаны постепенно приобрели не только военную, но и гражданскую власть и не подчинялись эялетским властям. Эта должность стала переходить по наследству. Янычарская верхушка хозяйничала в ремесленных цехах, скупала земли, владела крестьянами. Янычары, спахии, капетаны отказывались выполнять свои военные обязанности по отношению к Турции. Иногда в Боснии наступали длительные периоды полной анархии.

Местные феодалы Боснии и Герцеговины — аяны в конце ХVIII — начале ХIХ в. фактически владели земельными наделами, на которых работали как крестьяне-мусульмане, так и крестьяне-христиане. Этнических турок в провинции было очень мало, они, как правило, присылались для занятия административных должностей и враждебно воспринимались местной боснийско-герцеговинской знатью. Уже к середине XIX в. в ходе ликвидации спахийского землевладения старую родовую знать — -аянов начинают теснить владельцы земельных наделов, полученных по воле чиновников из центра или боснийского визиря. Эта новая знать, часто пришлая, именуемая по титулам янычарских военноначальников агами и бегами, образовала новый класс собственников феодального общества. Капетаны и аяны, аги, беги составлявшие так называемый беговат, являлись решающей политической силой в Боснии и Герцеговине в течение всего ХVIII и первого десятилетия ХІХ в. Мусульманские традиции и их культура получили широкое развитие через сеть духовных училищ и школ.

Христианская церковь и культура в Боснии и Герцеговине в конце ХVIII — начале XIX в. занимали весьма слабые позиции. Особенно это касалось православной церкви, где иерархи, по большей части греки, назначались Вселенским патриархом и чаще всего сотрудничали с властями. Католическая церковь была представлена орденом францисканцев. Они очень активно открывали монастыри, католические школы при них, поддерживали самые тесные контакты с католиками Хорватии и Славонии, а также Далмации — известного центра католической культуры Средиземноморья.

Ослабление власти Порты, а вместе с тем и боснийско-герцеговинского визиря, сопровождалось усилением позиций крупных феодальных владельцев, появлением сепаратистских тенденций. Политика турецкого правительства, направленная на государственную централизацию, укрепление своей власти на местах , вызывала резко негативную реакцию со стороны беговата. В Боснийском эялете наряду со сложными религиозными противоречиями существовали серьезные проблемы между крупными землевладельцами и зависимым от них крестьянством (кметами).

Босния и Герцеговина в составе Османской Турции (конец XVIII в. — 1878 г.). В первые десятилетия XIX в. власть султанского правительства настолько ослабла, что фактически Босния и Герцеговина существовала как административно-политическая автономия, хотя и не оформленная юридически. Реформы, которые пытался проводить Селим III, вызывали активное сопротивление. Местные феодалы, в подавляющем своем большинстве мусульмане, усматривали в них ущемление своих прав и своего влияния в административно-политических делах. Кроме того, реформы расценивались ими как уступки христианскому населению. Этот аргумент использовался для вовлечения в борьбу против султанского правительства широких слоев мусульманского населения. На протяжении десяти лет в Боснии и Герцеговине фактически не удалось провести ни одной реформы. Центром оппозиции был город Сараево, главной движущей силой — янычары, которые периодически поднимали восстания. Воспользовавшись противоречиями в среде самих янычар, султан в 1826 г. распустил янычарский корпус. Но во главе оппозиции стали крупные боснийско-герцеговинские феодалы. В 1831 г. вспыхнуло крупное восстание, возглавляемое Хусейн-капетаном Градашчевичем — градачацким капетаном, одним из самых богатых феодалов эялета. К движению примкнула большая часть боснийских капетанов и бегов, аянов, улемов, бывших янычар. Лозунгом восставших стала борьба за автономию Боснийского эялета по примеру других земель империи — Египта, Сербии, Греции. Повстанцы требовали: остановить проведение в провинции военной реформы, чтобы не служить в регулярной турецкой армии; сохранить прежнее общественное устройство; предоставить им право выбирать боснийского визиря из своей среды; верховную власть Порты низвести до получения ежегодной дани. Для обеспечения успеха восстания повстанцы связались с албанским правителем Мустафой-пашой Бушати, заручились поддержкой сербского князя Милоша и черногорского владыки Петра II Негоша. Против султанских войск Хусейн выступил в союзе с албанским правителем Бушати, разбил противника и был провозглашен боснийским визирем. Турки вынуждены были признать Хусейна верховным правителем Боснийского эялета. Однако в среде повстанцев начались разногласия, (Герцеговина отказалась присоединиться к восставшим), и Порта сумела подавить восстание и восстановить султанскую власть. Сам Хусейн Градашчевич бежал в Австрию.

Боснийское восстание начала 30-х гг. XIX в. было типичным для движения феодалов вплоть до 50-х гг. Борьба за автономию не имела здесь характера освободительного движения. Движущей силой были консервативные слои общества, защищавшие свои политические и экономические привилегии. Суть этих выступлений заключалась в неприятии какого бы то ни было реформирования строя. Прогрессивной чертой движения боснийского беговата была его антиосманская направленность.

С разгромом восстания Хусейна сопротивление реформам в Боснии и Герцеговине не прекратилось. Местные феодалы, опасавшиеся за свои права и земельные владения, ощущали настоятельную необходимость продолжать борьбу за сохранение своих политических и экономических привилегий. Особое недовольство беговата вызывало уменьшение его политической роли и влияния в местных диванах и меджлисах в связи с введением в систему управления института чиновников, назначавшихся Портой. Все это обусловило дальнейшее выступление против реформаторской деятельности турецкого правительства и порождало стремление добиться официального признания Портой широкой автономии пашалыка. В этот период в среде феодалов появились идеи об автономии Боснии и Герцеговины по образцу Египта или Сирии и перехода всей полноты власти в провинции в руки беговата.

Подавление восстания и восстановление власти султана повлекло за собой ряд перемен. В целях ослабления боснийских феодалов Герцеговина была выделена в особый округ. Столицей Боснийского эялета стал город Сараево — крупный торговый и ремесленный центр. Серьезным ударом по беговату со стороны султанской власти была ликвидация капетаний. Их заменили муселимлуки, административные и полицейские функции в которых вверялись государственным служащим — муселимам. Янычарский корпус был распущен, но создать регулярную армию султану не удалось.

Вторая волна сопротивления реформам прокатилась в 40-е гг. — после попыток проведения в жизнь Гюльханейского хатт-и-шерифа 1839 г., провозгласившего равенство всех подданных султана, как мусульман, так и «неверных». Так, в 1846 г. мусульманские аяны в районе Серебренницы под руководством Рустен-бега выступили против боснийского визиря и даже просили помощи княжества Сербии. Однако это выступление также закончилось безрезультатно.

Экономические отношения в боснийских землях не были затронуты реформами, что в конечном счете привело к резкому социальному обострению в деревне. Слабая центральная власть не могла защитить крестьян от самовластия землевладельцев. И это, в свою очередь, вызывало бесконечные жалобы местного населения, протесты разных форм, в том числе и вооруженные восстания крестьян. В Боснийском эялете эффективность реформ была крайне низкой, их проведение раждало упорное сопротивление, бунты и восстания феодалов.

Окончательно сломить противоборство боснийско-герцеговинских феодалов султану удалось лишь в начале 50-х гг., прибегнув к самым решительным мерам. В Боснию была направлена большая регулярная армия во главе с Омер-пашою Латасом. Вооруженные отряды бегов были разгромлены. В 1851 г. в Боснии и Герцеговине утвердилась власть центрального правительства. Энергичный политик Омер-паша в 1851 г. окончательно ликвидировал спахийскую систему и в последующие годы осуществил ряд административных преобразований.

Зарождение национального движения. Еще в начале XIX в. в Боснии и Герцеговине появились первые симптомы зарождения национально-освободительного движения христианского населения, на которое оказывала заметное влияние борьба за освобождение от турецкой власти в Черногории и Сербии. Активную роль в этом движении играли представители местного православного духовенства, пытавшиеся найти поддержку в России. Так, в 1803 г. архимандрит Арсений Гагович, прибыв в Петербург, говорил о том, что «народ герцеговинский» стремится войти в состав России. Эти заявления были увязаны с политическими замыслами черногорского митрополита Петра 1 Негоша и некоторых сербских деятелей. Заметное влияние на боснийско-герцеговинское население оказало и Первое сербское восстание.

В 30—40-е гг. XIX в. в национальном движении появилось течение, представленное И. Ф. Юкичем, который выдвинул идею «бошняства». Он утверждал, что в Боснии и Герцеговине один народ — «бошняки», который является составной частью иллирийского народа. В 40-е гг. заметное влияние на национально-освободительное движение Боснии и Герцеговины стала оказывать пропаганда идей государственного объединения югославянских народов, начатая правящими кругами Сербского княжества и направляемая И. Гарашаниным. В связи с этим возникло несколько тайных организаций, просуществовавших до начала 70-х гг., которые ставили своей задачей реализацию планов И. Гарашанина.

На протяжении 50—60-х гг. XIX в. периодически вспыхивали восстания христианского населения. Особенно упорными были волнения в Герцеговине под руководством Луки Вукаловича. Другим очагом нараставшего освободительного движения была северо-западная окраина Боснии — Боснийская Крайна, где восстание началось в 1858 г. Во всех движениях выдвигались требования в основном аграрного характера, а также утверждавшие равенство мусульман и христиан в религиозных, имущественных и судебных правах. В адресах и меморандумах выработанных в ходе восстаний, была сформирована идея о необходимости введения административной автономии в пашалыке и присоединения Герцеговины к Черногории. Особенно остро этот вопрос был поставлен Вукаловичем во время восстания 1861—1862 гг. Другой лидер, Мичо Любибратич пытался поднять вооруженный мятеж под лозунгом совместной борьбы христиан и мусульман за социальное освобождение и автономию Боснии, однако оно потерпело поражение.

Босния и Герцеговина в планах Сербии и Черногории. Проблема политического будущего Боснии и Герцеговины в это время становится все более актуальной не только из-за расширения национально-освободительного движения, но и ввиду усилившегося стремления соседних государств — Сербии, Черногории и империи Габсбургов присоединить к своим владениям эту турецкую провинцию или хотя бы часть ее. Для Австрии, владевшей Адриатическим побережьем, продвижение таким образом в глубь Балкан было заветным желанием. Черногорцы откровенно стремились к присоединению части территории Герцеговины. Политические деятели молодого сербского государства своей внешнеполитической задачей также ставили присоединение этих территорий.

Так, судьба Боснии и Герцеговины стала спорной при заключении в 1866 г. союзнического договора между Сербией и Черногорией. Проект последней предполагал присоединение Боснии и части Старой Сербии к Сербскому княжеству, а Герцеговины и остальной части Старой Сербии — к Черногории. Но правящие сербские круги отвергли подобный вариант и открыто потребовали согласия Черногории на включение в состав Сербского княжества и Боснии и Герцеговины. Таким образом, складывалась ситуация, когда идеологи национально-освободительного движения должны были выбирать: или добиваться широкой административно-политической автономии под верховной властью султана, или идти на присоединение к другим государствам. При этом как Сербия, так и Черногория активно вмешивались и влияли на развитие этих двух альтернатив для Боснии и Герцеговины.

В южных и юго-восточных областях Герцеговины, где сохранилась система общинного самоуправления , начали создаваться местные органы власти под непосредственным влиянием черногорской государственной системы. Черногорский сенат стал для герцеговинцев пограничных областей высшим судебным и административным органом. В 1858 г. князь Данила присвоил Луке Вукаловичу титул воеводы. Несмотря на то, что Порте удалось подавить восстание в Черногории, часть территорий (Грахово, часть Банян, Дробняка и др.) вошли в состав фактически независимого Черногорского государства.

В 1867—1868 гг. в ходе подготовки и создания Балканского союза в Боснии и Герцеговине стала активизироваться сербская пропаганда, прилагались большие материальные и политические усилия для организации антитурецкого восстания в эялете. Массовое вооруженное восстание началось летом 1875 г. в Герцеговине, а затем охватило северные и юго-западные области Боснии, послужив причиной возникновения в международных отношениях Европы Восточного кризиса 1875—1878 гг.

В восстании приняло участие в основном христианское население — крестьяне, торговцы, учителя, священники. В целом восстание имело антифеодальную направленность, основу его программных требований составляли аграрные преобразования. В то же время, чтобы обеспечить поддержку со стороны феодалов-мусульман, некоторые из организаторов восстания в Боснии заявили о гарантии сохранения их земельной собственности. В ходе восстания получила свое развитие идея автономии Боснии и Герцеговины. Хотя в программных требованиях 1875—1876 гг. слово «автономия» как таковое отсутствовало, но их основной смысл заключался во введении самостоятельного административного устройства. Революционно-демократическое крыло идеологов восстания возглавлял В. Пелагич. Он и его соратники выдвигали идею автономии Боснии и Герцеговины и совместное выступление против Порты всех угнетенных народов независимо от их религиозной принадлежности, а также ратовали за полное уничтожение феодальных отношений.

Таким образом, они выступали за объединение сербов, мусульман, хорватов в борьбе против османов. В. Пелагич разработал специальный проект политического устройства, предусматривавший фактическое включение Боснии и Герцеговины в будущую федерацию демократических республик.

В ходе восстания были оформлены органы новой власти. В октябре 1876 г. состоялась скупщина, избравшая боснийское правительство в составе 14 человек. Правительство издало обращение, в котором подчеркивалось, что целью восстания является освобождение от власти Османской империи и объединение с сербскими землями. В то же время в процессе восстания ярко проявились расхождения и противоречия по вопросу будущего административно-правового и политического устройства Боснии и Герцеговины.

Освободительная борьба балканских народов, в том числе Боснии и Герцеговины, в период Восточного кризиса 1875—1878 гг. находила живейший отклик и помощь различных общественных кругов России. Выражением сочувствия и поддержки освободительной борьбы в Боснии и Герцеговине явилось также участие в нем многочисленных добровольцев из Италии, югославянских стран — Хорватии, Далмации, Сербии, Черногории, а также из России. Летом 1875 г. в рядах герцеговинских повстанцев сражались представители русского революционного народничества — участник Парижской Коммуны М. П. Сажин, известный писатель С. Степняк-Кравчинский, революционеры из Могилева О. Габель и В. П. Лепешинский и многие другие. Официальная российская политика поддерживала идею автономии Боснии и Герцеговины, ее внешнеполитические задачи на этом этапе совпадали с освободительными устремлениями народов Балканского полуострова. На Берлинскую встречу в 1876 г. министров иностранных дел России, Австро-Венгрии и Германии А. М. Горчаков привез предложения об автономии для Боснии и Герцеговины. Но его предложения натолкнулись на непреодолимое препятствие со стороны Австро-Венгрии и ее министра иностранных дел Д. Андраша. В итоге в 1877 г. между Россией и Австро-Венгрией была подписана секретная конвенция, по которой Россия соглашалась на оккупацию Боснии и Герцеговины в обмен на нейтралитет Австро-Венгрии в предстоящей русско-турецкой войне. Российский посол в Константинополе Н. П. Игнатьев предпринял попытку добиться решения об автономии Боснии и Герцеговины на Константинопольской конференции, однако и она не удалась вследствие позиции, занятой западными державами и Турцией.

Согласно решениям Берлинского трактата, осенью 1878 г. Австро-Венгрия оккупировала Боснию и Герцеговину. Таким образом, в последующие сорок лет они являлись частью империи Габсбургов.

Босния и Герцеговина в 1878—1914 гг. Оккупация Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией (1878—1908) имела двоякие последствия. С одной стороны, широкий прилив австрийского и венгерского капитала, строительство необходимых путей сообщения способствовали росту промышленности. Вовлечение Боснии и Герцеговины в систему австро-венгерских торговых связей вызывало рост товарооборота и развитие капиталистических форм хозяйства. Правительство со своей стороны проводило некоторые преобразования, которые были обусловлены экономическими и военно-стратегическими целями Австро-Венгрии на Балканах. С другой стороны, на основании законов большинство предприятий принадлежало австро-венгерским промышленникам, стремившимся интегрироваться в экономику империи. Для Вены Босния и Герцеговина представляли интерес только как важный сырьевой и стратегический объект. Политика консервации феодальных отношений в деревне тормозила рост производительных сил в сельском хозяйстве. Превращение Боснии и Герцеговины в источник сырья и рынок сбыта фабричных товаров империи ограничивало развитие местной промышленности и разоряло население.

Международно-правовое положение Боснии и Герцеговины, оставалось неопределенным вплоть до аннексии этих областей Австро-Венгрией в 1908 г. Юридически над оккупированными провинциями признавался суверенитет султана; в действительности Австро-Венгрия осуществляла там всю полноту власти. С 1879 г. они управлялись министерством финансов общеимперского правительства Австро-Венгрии. С 1883 по 1903 г. управителем Боснии и Герцеговины являлся австро-венгерский министр финансов Бенджамин Калай, который разработал план преобразований в Боснии и Герцеговине и их интеграции в общеимперскую структуру.

Поводом для проявления недовольства оккупационным режимом явился закон 1881 г. о воинской повинности, хотя действительной причиной оставалась неразрешенность аграрного вопроса и тяжесть налоговой системы. Восстание началось 11 января 1882 г. нападением на жандармскую казарму. Повстанцам стали оказывать помощь черногорцы. В волнениях приняли участие как христиане, так и мусульмане. Австро-венгерское правительство с помощью войск подавило восстание, которое, в свою очередь побудило правящие круги Австро-Венгрии поставить вопрос об аннексии Боснии и Герцеговины. Другим политическим последствием восстания 1882 г. явился жесточайший режим централизации, установленный Б. Калаем почти на 20 лет. В. Калай сделал ставку на национальное и конфессиональное разъединение жителей края. Прежде всего, проводилась политика поддержки мусульманской знати — беговата, сохранившего свою земельную собственность и привилегии. Особый контроль устанавливался за деятельностью православных священников. Был взят курс на ликвидацию церковно-приходских школ и общую секуляризацию начального образования. Император имел право назначать православных митрополитов в крае. В ответ на эти меры развернулась борьба православных жителей за признание церковно-школьной автономии и за право обучения детей в церковно-приходских школах на кириллице. Однако этого добиться удалось только в 1905 г.

Политика модернизации края, проводимая властями, сталкивалась с противодействием сильных мусульманских традиций, особого менталитета мусульманского этноса и всего боснийско-герцеговинского общества. В пестрый мир конфессий и народностей Австро-Венгрии влился новый элемент — мусульманское население, которое активно не принимало западных традиций. Жизнь в этих землях не теряла ярко выраженные ориентальные черты.

Австро-Венгрия стремилась оторвать Боснию и Герцеговину от религиозных центров, находившихся в Турции, и в церковном отношении подчинить область империи. С этой целью император Франц-Иосиф назначил своего ставленника Мустафу Омеровича главой мусульманского духовенства Боснии и Герцеговины. Все религиозные мусульманские институты в крае были сохранены. В 1909 г. мусульманам удалось получить церковно-школьную автономию.

В целях еще большего упрочения своего политического влияния в области, особенно среди хорватского населения, Австро-Венгрия поддерживала также католическую церковь, предоставляя ей льготы и преимущества. Пропаганда католицизма заметно усилилась еще в 1881 г., когда во главе католической церкви в Боснии стал архиепископ Иосиф Штадлер. Его деятельность привела к полному переходу на латиницу всех изданий на сербохорватском языке в крае и росту католических школ. Штадлер и католические священники стояли на позициях верности австро-венгерскому центру и вместе с тем способствовали формированию хорватского национального самосознания среди католиков Боснии и Герцеговины.

С начала XX в. в церковно-просветительской борьбе православных сербов и мусульман произошел поворот в сторону выдвижения собственной политической программы и совместных действий. В 1902 г. руководители национальных движений мусульман и православных подписали соглашение о будущем государственно-правовом устройстве Боснии и Герцеговины и заявили о готовности бороться против аннексии. В 1907 г. возникла первая мусульманская политическая партия — Мусульманская народная организация. В 1907 г. была создана Сербская народная организация. Хорватская буржуазия объединилась в двух партиях — Хорватское народное объединение, созданное в 1908 г. и Хорватский католический союз. Социал-демократическая партия Боснии и Герцеговины, образованная в 1909 г. по составу была интернациональной.

Осуществление аннексии Боснии и Герцеговины Австро-Венгрией ускорила младотурецкая революция 1908 г. После уплаты компенсационной суммы Османской империи австро-венгерское правительство объявило об аннексии провинций. Это вызвало острое недовольство всех слоев населения как мусульманского, так и христианского. Правительства Сербии и Черногории также выразили протест и обратились к великим державам с требованием не признавать аннексию. Боснийский кризис резко ухудшил отношения Сербии и Австро-Венгрии.

Чтобы отвлечь массы от революционных выступлений и сгладить неблагоприятное впечатление, вызванное у населения аннексией, австро-венгерское правительство объявило о своем намерении даровать Боснии и Герцеговине конституцию, согласно которой наряду с правительством края созывался парламент. Последний был лишен законодательной инициативы и права контроля над правительством. Это право принадлежало Управлению общеимперского министерства финансов по Боснии и Герцеговине.

На основе роста общедемократического движения и движения студенчества и молодежи в 1908—1912 гг. в Боснии и Герцеговине возник целый ряд молодежных националистических организаций. Они носили заговорщический характер, в основе их политических взглядов лежала идея объединения всех югославян в единое государство. Террор признавался важнейшим средством подготовки революции. В 1913—1914 гг. была создана организация «Молодая Босния» придерживавшаяся тактики индивидуального террора. Члены этой организации подготовили и осуществили 28 июня 1914 г. террористический акт, в результате которого австрийский эрцгерцог и его супруга были убиты. Эти события послужили поводом для начала Первой мировой войны.




Список использованных источников



1. Свод древнейших письменных известий о славянах. Т. 1 (I—VI вв.). М., 1991; Т. 2 (VII—IХ вв.). М., 1995.

2. Симакова О.А. История южных славян с древнейших времен до 1914 г.: учебное пособие / Симакова О.А., Сальков А.П., Александрович С.С. – Мн., 2004. — 191 с.

3. Славянские народы Юго-Восточной Европы и Россия в XVIII в. М., 2003.

4. История Европы: В 8 т. Т. 3: От средневековья к новому времени (конец ХV — первая половина ХVII в.). М., 1993.