492-490 гг. до н.э. – первые вторжения персидских войск на территорию Балканской Греции

2



Российский государственный университет имени И. Канта.



















Реферат

492-490 гг. до н.э. - первые вторжения 

персидских войск на территорию Балканской Греции











Выполнил:

Студент I курса

Исторического факультета

Специальности история

Гавриленко А.В.













Калининград 2009 г.


492-490 гг. до н.э. - первые вторжения персидских войск на территорию Балканской Греции



Поддержка Афин и Эретрии малоазиатских греков создала удобный повод для начала войны против греков. Тем самым персы пытались создать видимость, что они хотят воевать с Афинами и Эретрией за оказанную ими помощь в восстании, и что Персия не хочет воевать с остальными греками, но это был только предлог.

В 492 г. до н.э. был совершен первый поход персов в Грецию под командованием видного полководца и опытного дипломата, зятя Дария, Мардония. Поход Мардония прежде всего преследовал цель восстановить власть персов во Фракии и Македонии и лишь после этого начать вторжение в Грецию. Персидский флот следовал вдоль берегов Фракийского побережья, поддерживая сухопутную армию. По дороге были захвачены о. Фасос и золотые рудники Пангеи. Македоняне признали власть персов, но в то время как флот огибал мыс Афон полуострова Халкидика, началась буря и значительная часть флота погибла. На обратном пути по Фракии сухопутному войску персов пришлось выдержать жестокие бои с фракийскими племенами, отстаивавшими свою самостоятельность, и Мардоний не смог продолжить дальше поход.

Таким образом, Мардоний выполнил лишь часть поставленной задачи и при этом с большими потерями в кораблях и людях он вернулся домой.

На следующий год после похода Мардония Дарии рассылает послов по греческим городам с требованием "земли и воды", т.е. полной покорности. Ряд греческих городов, в том числе Эгина, Фивы, Аргос, признали власть персов, но в Афинах и Спарте послы были умерщвлены. Таким образом, война стала неизбежной, и Дарий вёл активную подготовку к новому походу.

И тогда, Дарий приказал своим служащим готовится ко второму походу на Балканскую Грецию.

Для перевозки персидских войск у берегов Малой Азии был собран значительный флот, численность которого Геродот определил в 600 триер; возможно, что цифра эта несколько преувеличена. Это были, очевидно, почти исключительно транспортные корабли, а не боевые суда. О численности сухопутного войска персов Геродот сообщает, что оно было "огромным и хорошо вооруженным". Цифры, приводимые позднейшими писателями от 200 до 300 тыс. пехоты, 10 тыс. конницы явно неправдоподобны. Персы вряд ли могли посадить на суда более 15 тыс. человек пехоты, преимущественно стрелков из лука, и 500-800 всадников, так как трудности переправы на кораблях значительных воинских масс, особенно конницы, были в древности чрезвычайно велики. К персидской армии присоединился и изгнанный некогда афинский тиран Гиппий его появление в Аттике, очевидно, должно было облегчить действия персов, так как в Афинах все ещё было немало его сторонников.

В начале лета 490 г. до н.э. персидский флот двинулся из Килики и через Родос направился сначала против Наксоса, который был наказан за свое сопротивление в 500 г. до н.э., а затем через Делос к южной оконечности Евбеи. Расположенный здесь город Карист, пытавшийся оказать сопротивление, был вынужден сдаться после непродолжительной осады. Персидский флот направился к Эретрии. Среди эретрейцев, как и среди афинян, было значительное число сторонников Персии. Существенной помощи со стороны других греков Эретрия ожидать не могла; даже вспомогательный отряд, высланный было афинянами, узнав о колебаниях эретрийцев, вернулся в Аттику. Тем не менее была сделана попытка оказать отпор персам, однако после шестидневных боёв у стен города местные аристократы - сторонники Персии - открыли ворота неприятелю. Эретрия была взята, разрушена, жители ее уведены в Персию. Евбея превратилась таким образом в превосходную базу для дальнейших операций персов. Теперь можно было предпринять высадку в самой Аттике.

Следующей страной, которая должна была заплатить за свои ошибки, были Афины. А между тем персидская армия, под предводительством Датиса и Артафрена приближалась к Аттике, задачей персидских полководцев, было прежде всего высадить войска на каком-либо участке афинского побережья и затем, захватить Афины.

По указаниям Гиппия, прежнего афинского тирана, изгнанного за двадцать лет до того, персы избрали для высадки Марафонскую равнину. Она находилась на расстоянии примерно 40 км от Афин и совершенно не охранялась, так как афиняне не могли знать, что персы произведут высадку.

И как только в Афинах узнали о высадки персов, сразу собралось народное собрание, которое должно было решить: ожидать ли врага, за стенами города, или выступить на встречу врагу, решено было дать бой за стенами города.

В борьбе с персами, Афины рассчитывали на помощь союзников, как только афиняне узнали о прибытии персов, ими был послан гонец в Спарту с просьбой о помощи. Но спартанцы отказались немедленно выступить, сказав, что по обычаю они не могут выступить в поход ранее полнолуния, но они не отказались от участия в борьбе. В этой обстановке, Афины могли рассчитывать только на собственные силы; лишь Платеи прислали вспомогательный отряд, численностью 1000 человек, но только к самому началу битвы. Помощь части союзников подтверждает, что большинство греческие полисы были уверены, что Персия шла завоёвывать все греческие города, а не только Спарту и Афина.

Вернёмся к персам, их вооруженные силы высадились в северной части Марафонской долины, поставив свои корабли под прикрытием скал. А афинская армия расположилась в южной части Марафонской равнины, как указывает Геродот у святилища Геракла, располагавшегося во франской долине. От южной части равнины к Афинам ведут две дороги, одна через Франскую долину, а другой по береговой линии Марафонской равнины.

Здесь, во Франской долине, Мильтиад недалеко от ее выхода, где горы еще давали обоим флангам прикрытие. Которое было ещё усилено порубкой деревьев, он выстроил свое войско там или велел ему стать лагерем таким образом, чтобы при первом известии о приближении врага оно могло выстроиться в боевой порядок. Ввиду того, что долина, несмотря на искусственную преграду, все еще оставалась слишком широкой, Мильтиад не имел возможности дать своей фаланге желательную глубину, и вот он ослабил центр и укрепил оба фланга, чтобы они могли даже, выйдя из-за закрытия, оказать должное сопротивление персидской коннице в случае фланговой атаки. Наиболее ловких и храбрых из легковооруженных послали, вероятно, в горы налево и направо, чтобы они затрудняли подступ, осыпая неприятеля сверху стрелами, камнями и дротиками.

Геродот пишет, что афиняне и персы несколько дней стояли друг против друга, прежде чем началась битва. Афинское ополчение возглавляли десять стратегов, среди которых были будущий основатель Афинского морского союза Аристид и бежавший в Афины от персов бывший афинский правитель Херсонеса фракийского Мильтиад.

Обычно афинские стратеги командовали войском по очереди, каждый по одному дню. Но под Марафоном все они согласились передать командование Мильтиаду, лучше всех знакомому с военными приемами и тактикой персов. Накануне битвы греки занимали хорошо укрепленную позицию на возвышенности, фланги которой были защищены от нападения конницы поваленными деревьями.

Персы были заинтересованы в решающем сражении, чтобы разбить греков и открыть себе путь на Афины. Однако они опасались первыми атаковать позицию, занятую афинянами на возвышенности, так как не смогли бы использовать свою конницу, и, следовательно, лишились бы важного для них военного преимущества. Афинские же стратеги не хотели выводить свои войска на равнину, где вражеская конница могла нанести им сокрушительный удар. И все же первыми начали сражение греки. К этому побудили их опасения за свой тыл.

Мильтиад понимал, что в городе могут быть сторонники Персии. И тогда он обратился к военному совету и сказал: Если мы теперь не решимся на битву, то я опасаюсь, что нахлынет великий раздор и так потрясет души афинян, что они подчинятся мидянам. Если же мы сразимся с врагом, прежде чем у кого-либо возникнет гнусный замысел, то мы одолеем, так как ведь существует же божественная справедливость. Совет согласился, и до боя оставалось совсем немного.

По рассказу Геродота, Мильтиад растянул своих гоплитов, численно уступавших персам, в боевую линию, которая равнялась по размерам персидской линии; при этом центр оказался меньшей глубины, но фланги Мильтиад укрепил большей плотностью.

Геродот рассказывает, что афинская армия сходу бросилась на врага примерно с 8 стадий (1500 м), но этот пример не может быть правдоподобным, поскольку большой отряд бойцов в тяжелом вооружении может пробежать скорым шагом максимально 120-150 метров. Как известно основная масса персидского войска составляли лучники, стрелы которых эффективно поражали на дистанции примерно 100 метров. И поэтому большинство историков сходится во мнении, что Мильтиад дал пробежать не 8 стадий, а 100 метров, отделявших греков от персов, пробежать бегом, чтобы сократить время, которое они должны были находиться под обстрелом.

Геродот также рассказывает, что персы построили специальные корабли для перевозки лошадей и выбрали для высадки десанта Марафонскую равнину именно потому, что это было удобное место для конной атаки. Однако Геродот ничего не сообщает о действиях персидской конницы во время Марафонского сражения. Почему же персидские всадники не напали на греков с флангов? Источники не упоминают и о захвате греками персидских коней, хотя военная добыча греков перечисляется в них довольно подробно. Некоторыми учеными нашего времени было высказано предположение, что персы еще до начала битвы погрузили своих лошадей на корабли, и поэтому их конница не могла принять участие в сражении. Более вероятной представляется другая точка зрения. По-видимому, персидские всадники находились не на флангах боевой линии, а в центре, и поэтому не могли охватить наступающую греческую фалангу с боков. Именно в центре атака греков захлебнулась, а персы, перейдя в контрнаступление, прорвали середину афинской боевой линии. Однако на флангах, где афинские тяжеловооруженные гоплиты сражались с персидскими легковооруженными стрелками, греки одержали полную победу.

После того когда афинская армия разбила по флангам персов, Мильтиад приказал обоим крыльям флангов сомкнуться и атаковать ту часть персидского войска, которая прорвала центр греческой фаланги, персы в результате такого маневра были окружены и повержены в бегство, отступали они в беспорядке.

Все спешили к кораблям. Так как северная часть бухты, где, несомненно, стояли персидские суда, лежала не больше как в полумиле от места сражения, то всей массе персов действительно удалось снова погрузиться на суда. Преследование, как мы должны понимать Геродота, зашло на 8 стадий от Франской долины, на 1 400 м до Сороса. Затем Мильтиад снова собрал свое войско и повел его на персидские корабли. Дальше мы слышим о бое у кораблей. Между двумя актами сражения должен был быть некоторый перерыв, во время которого персы взошли на свои суда и отчалили, так как грекам удалось захватить и добычу лишь 7 триер. Нам не сообщается о многочисленных пленниках или лошадях, попавших в руки победителям. Если бы афиняне без всякой задержки преследовали персов до их кораблей, то добыча была бы значительно больше. Но вновь собрать войска и увлечь их в такое непосредственное преследование после победы вообще исключительно трудно. Блестящим свидетельством личной силы и влияния Мильтиада является тот факт, что он вообще довел дело до второго сражения у кораблей. Афиняне потеряли 192 чел. убитыми, к которым надо соответственно прибавить еще много раненых, так как персидские стрелы редко сражали насмерть хорошо защищенных доспехами афинских гоплитов. Потери афинян убитыми и ранеными, как принято считать ныне, могли составить около 1 000 чел. - верное доказательство того, что сражение при Марафоне было не простой стычкой, а весьма энергично проведенным боем.

После того как корабли персов отошли от марафонского берега, они, по рассказу Геродота, обогнули мыс Суний и направились в Саронический залив, чтобы высадиться на побережье Аттики и врасплох овладеть Афинами. Однако афинские стратеги разгадали намерения врага. Форсированным маршем они перебросили свои войска из Марафонской долины к Афинам. Когда персы приблизились к берегу, они увидели, что греки готовы вступить с ними в новое сражение. Тогда персы предпочли уйти на родину.

Спарта пришла на помощь только на следующий день, и тогда они узнали, что греки победили персов, и спартанцы попросили афинян посмотреть на вражеских солдат. Спартанцы увидели и сказали, что афиняне - храбрые войны.

В бою при Марафоне сражались легко вооруженные стрелки и иррегулярная конница персов с тяжело вооруженной пехотой греков, проходившей регулярное обучение и сражавшейся в строю. Луку противостояло копье, против иррегулярной конницы наступала греческая фаланга. Победили тяжело вооруженные и хорошо обученные греческие пехотинцы.

Применяя новые приемы боя, греки достигли внезапности: их атака морально ошеломила персов. Греки разбили превосходящие силы персов. Это в значительной мере явилось следствием преимуществ военной организации греков.

Марафонский бой показал, что хорошей пехоте иррегулярная конница не страшна. Стойкая, хорошо дисциплинированная пехота, сражавшаяся в строю, не только отразила атаки иррегулярной конницы, но и одержала над ней победу.

Мильтиад в этом бою проявил необходимые для полководца того времени личные качества. Он правильно выбрал место для построения фаланги, усилил фланги, определил способ атаки и. лично управлял действиями фаланги в бою. Отсутствие непрерывного преследования, позволившее персам сесть на корабли, объяснялось тем, что фаланга была неспособна к преследованию.

Вывод: Моральное значение Марафонской битвы очень велико. Она показала всей Греции, что сдаваться перед сильным врагом не стоит, что если греки будут оказывать единое сопротивление, то война нестрашна. К там уже Афины показали превосходство тяжело вооружённых воинов, перед разношёрстным войском персов.




Список литературы



Е.А. Разин. История военного искусства. 1999г.

В.С. Сергеев. История Древней Греции. СПб., 2002г. Гл.6.

Ганс Дельбрюк “История военного искусства”, 1994г.