География и глобальные проблемы

ГЕОГРАФИЯ И ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ



ВВЕДЕНИЕ

По ходу развития цивилизации перед человечеством неоднократно возникали сложные проблемы, порою и планетарного характера. Но все же это была далекая предыстория, своего рода “инкубационный период” современных глобальных проблем. В полной мере эти проблемы проявились уже во второй половине и, в особенности, в последней четверти XX века, то есть на рубеже двух веков и, даже, тысячелетий. Они были вызваны к жизни целым комплексом причин, отчетливо проявившихся именно в этот период.

ХХ век - переломный не только в мировой социальной истории, но и в самой судьбе человечества. Принципиальное отличие уходящего столетия от всей предыдущей истории состоит в том, что человечество утратило веру в свое бессмертие. Ему стало доступно понимание того, что его господство над природой не беспредельно и чревато гибелью его самого. В самом деле, никогда прежде само человечество не возрастало количественно в 2,5 раза при жизни только одного поколения, наращивая тем самым силу “демографического пресса”. Никогда до этого человечество не вступало в период научно-технической революции, не доходило до постиндустриальной стадии развития, не открывало дороги в космос. Никогда прежде для его жизнеобеспечения не требовалось такого количества природных ресурсов, и возвращаемые им в окружающую среду отходы тоже не были столь велики. Никогда до этого не возникало такой глобализации мировой экономики, такой единой мировой информационной системы. Наконец, никогда прежде холодная война не подводила все человечество так близко к рубежу самоуничтожения. Если даже удастся избежать мировой ядерной войны, угроза существованию человечества на Земле все равно остается, ибо планета не выдержит непосильной нагрузки, которая образовалась в результате деятельности человека. Все более очевидно, что историческая форма существования человека, которая позволила ему создать современную цивилизацию, со всеми ее, казалось, беспредельными возможностями и удобствами, породила множество проблем, требующих кардинальных решений - и при том безотлагательно. 

Цель данного реферата – дать современные представления о сущности глобальных проблем и характере их взаимосвязей, о роли и задачах науки в целом, и географии в частности, в разработке стратегии и методологии их решения.



РАЗДЕЛ 1. СОВРЕМЕННЫЙ ВЗГЛЯД НА ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ



В процессе исторического развития человеческой деятельности происходит ломка устаревших технологических способов, а вместе с ними и устаревших социальных механизмов взаимодействия человека с природой. В начале человеческой истории действовали преимущественно адаптационные (приспособительные) механизмы взаимодействия. Человек подчинялся силам природы, приспосабливался к изменениям, происходящим в ней, изменяя по мере этого свою собственную природу. Затем по мере развития производительных сил возобладало утилитарное отношение человека к природе, другому человеку. Современная эпоха ставит вопрос о переходе к новому пути социальных механизмов, который следует назвать коэволюционным или гармоническим. Глобальная ситуация, в которой оказалось человечество, отражает и выражает всеобщий кризис потребительского отношения человека к природным и социальным ресурсам. Разум подталкивает человечество к осознанию жизненной необходимости гармонизации связей и отношений в глобальной системе “Человек - Техника - Природа”. В связи с этим особое значение приобретает осмысление глобальных проблем современности, их причин, взаимосвязи, путей их решения.

Глобальными проблемами называют (Максимова и др. 1981; и др.) те проблемы, которые, во-первых, касаются всего человечества, затрагивая интересы и судьбы всех стран, народов и социальных слоев; во-вторых, приводят к значительным экономическим и социальным потерям, а в случае их обострения могут угрожать самому существованию человеческой цивилизации; в-третьих, требуют для своего решения сотрудничества в общепланетарном масштабе, совместных действий всех стран и народов.

Приведенное определение вряд ли можно считать достаточно четким и однозначным. Да и их классификации по тем или иным признакам чаще слишком расплывчаты. С точки зрения обзора глобальных проблем наиболее приемлемой, на наш взгляд, является классификация М.М. Максимовой и др. (1981), объединяющая все глобальные проблемы в три группы:

1. Проблемы экономического и политического взаимодействия государств (интерсоциальные). Среди них наиболее злободневными являются: глобальная безопасность; глобализация политической власти и структуры гражданского общества; преодоления технологической и экономической отсталости развивающихся стран и установление нового международного порядка.

2. Проблемы взаимодействия общества и природы (эколого-социальные). В первую очередь это: предотвращение катастрофического загрязнения окружающей среды; обеспечение человечества необходимыми природными ресурсами (сырьемэнергией, продовольствием); освоение Мирового океана и космического пространства.

3. Проблемы взаимоотношений людей и общества (социокультурные). Главные из них: проблема роста народонаселения; проблема охраны и укрепления здоровья людей; проблемы образования и культурного роста.

Все эти проблемы порождены разобщенностью человечества, неравномерностью его развития. Сознательное начало еще не стало важнейшей предпосылкой человечества как единого целого. Отрицательные результаты и последствия несогласованных, непродуманных действий стран, народов, отдельных людей, накапливаясь в глобальных масштабах, стали мощным объективным фактором мирового экономического и социального развития. Они оказывают все более существенное влияние на развитие отдельных стран и регионов. Их решение предполагает объединение усилий большого количества государств и организаций на международном уровне. Для того, чтобы иметь наглядные представления о стратегии и методологии решения глобальных проблем необходимо остановиться на характеристике по крайней мере наиболее злободневных из них.



 Интерсоциальные проблемы

1.1.1. Глобальная безопасность

В последние годы эта тема привлекает особое внимание в политических и научных кругах, ей посвящается огромное количество специальных исследований. Это само по себе является свидетельством осознания того факта, что выживание и возможность развития человечества подвергаются угрозам, каких оно не испытывало никогда в прошлом.

Действительно, в прежние времена понятие безопасности отождествлялось преимущественно с обороной страны от агрессии. Теперь же под ним подразумевается также защита от угроз, связанных со стихийными природными бедствиями и техногенными катастрофами, экономическим кризисом, политической нестабильностью, распространением подрывной информации, нравственной деградацией, оскудением национального генофонда и т.д.

Вся эта обширная проблематика с полным основанием является предметом забот как в отдельных странах, так и в рамках мирового сообщества. Она будет так или иначе рассматриваться во всех частях предпринимаемого исследования. Вместе с тем сохраняется, а в некоторых отношениях даже усиливается военная угроза.

Конфронтация двух супердержав и военных блоков подвела мир вплотную к ядерной катастрофе. Прекращение этой конфронтации и первые шаги по пути реального разоружения явились, бесспорно, величайшим достижением международной политики. Они доказали принципиальную возможность вырваться из круговорота, неумолимо толкавшего человечество в бездну, круто повернуть от нагнетания враждебности и ненависти к попыткам понять друг друга, учесть взаимные интересы, открыть дорогу к сотрудничеству и партнерству.

Результаты этой политики невозможно переоценить. Главный из них - отсутствие непосредственной опасности мировой войны с применением средств массового уничтожения и угрозой всеобщего истребления жизни на Земле. Но можно ли утверждать, что мировые войны отныне и навсегда вообще исключены из истории, что подобная опасность не возникнет вновь через какое-то время вследствие появления новой вооруженной конфронтации либо стихийного расширения локального конфликта до мировых размеров, сбоя техники, несанкционированного запуска ракет с ядерными боеголовками, других случаев подобного рода? Таков один из важнейших на сегодняшний день вопросов глобальной безопасности.

Другая, не менее важная проблема заключается в перспективах предотвращения вооруженных конфликтов, а там, где они вспыхнули, - в их локализации и скорейшем урегулировании. Вопреки распространившемуся в одно время мнению, что формула Клаузевица устарела и война перестала быть “средством продолжения политики”, в противовес всевозможным соглашениям и декларациям о необходимости исключить применение силы и угрозы силой, в последние годы не было почти ни дня, когда бы на планете ни велась война. Являются ли вооруженные конфликты на Балканах, на Кавказе, в Средней Азии преходящим следствием распада биполярной системы, завершают они ушедшую эпоху или, напротив, открывают цепь новых войн за создание независимых государств, территориальные захваты и сферы влияния?

Следующий принципиальный вопрос касается проблемы вооружений. Очевидно, что обуздать войну, тем более исключить ее полностью из жизни современного общества нельзя до тех пор, пока продолжают сохраняться значительные ядерные и химические арсеналы, производятся горы так называемого обычного, притом постоянно совершенствуемого оружия, остаются в большинстве стран на прежнем уровне, а в некоторых случаях даже увеличиваются военные расходы. Милитаризм стал “раковой опухолью” человечества. Достаточно сказать, что четверть ученых мира втянута в подготовку к войне. Военно-промышленный комплекс отвлекает от созидательных целей огромные трудовые, материальные и финансовые ресурсы. Ядерные державы накопили такое количество расщепляющихся материалов, что его достаточно для многократного уничтожения всего живого на планете. И, наконец, военные расходы - главное препятствие на пути положительного решения всех глобальных проблем.

В повестке дня сегодня решение конкретных проблем, в частности, ратификация российско-американских соглашений по ракетно-ядерному разоружению. Но возникает более общий вопрос: насколько реально в ближайшем будущем прекращение распространения ядерного оружия, присоединение к усилиям в области разоружения других ядерных держав? Можно ли, если не устранить полностью, то хотя бы ограничить торговлю оружием, которая, принося прибыль сегодня, завтра неминуемо обернется большими издержками и угрозами?

Все эти аспекты проблемы войны и мира приобретают новое измерение в глобализирующемся мире. Не только экологическая, экономическая, информационная, но и военная безопасность все в меньшей мере может обеспечиваться национальными средствами, все больше требует коллективных усилий. С этой точки зрения важное значение имеют укрепление Организации Объединенных Наций, расширение ее полномочий и возможностей, дополнение существующей структуры международной безопасности континентальными и региональными органами, способными быстро и оперативно разбираться в сложных конфликтных ситуациях, решать локальные споры.

Усилению глобальной системы безопасности препятствует стремление ряда государств решать эти проблемы на путях формирования военных блоков. Могут ли такие блоки стать органичной частью глобальной системы или, напротив, они подтолкнут к формированию аналогичных военных союзов другими государствами, то есть к опасности нового раскола мира, второго издания “холодной войны”, возрождения гонки вооружений?

Заслуживает рассмотрения вопрос о судьбе нейтралитета. В новых условиях это понятие, ранее сводившееся к неучастию в военных группировках, могло бы наполниться более богатым содержанием: в обмен на надежные гарантии безопасности со стороны мирового сообщества государства могли бы отказываться от создания собственных систем обороны, переключив военные расходы на мирные цели. В настоящее время существует много других инициатив, которые следовало бы подвергнуть тщательной экспертизе и рекомендовать авторитетным международным органам.

Особого внимания требует проблема конфликтов, возникающих на почве межконфессионального соперничества. Скрываются за ними традиционные геополитические противоречия или мир стоит перед угрозой возрождения джихадов и крестовых походов, инспирируемых фундаменталистами различного толка? Сколь бы неожиданной ни казалась такая перспектива в эпоху широкого распространения демократических и гуманистических ценностей, связанные с нею опасности слишком велики, чтобы не принять необходимые меры для их предотвращения.

К числу актуальных проблем безопасности относится также совместная борьба с терроризмом, политическим и уголовным, преступностью, распространением наркотиков. 

Таким образом, усилия мирового сообщества по созданию системы глобальной безопасности должны идти по пути продвижения к: коллективной безопасности универсального типа, охватывающей всех участников мирового сообщества; безопасности комплексного типа, охватывающей, наряду с военной, и другие факторы стратегической нестабильности; безопасности долгосрочного типа, отвечающей потребностям демократической глобальной системы в целом. 

1.1.2. Политика и власть в глобализирующемся мире

Как и в других областях жизнедеятельности, глобализация влечет за собой принципиальные изменения в области политики, устройства и распределения власти. От того, насколько правильно будет понят смысл этих изменений и проявлена воля к объединенным действиям, в решающей мере зависит способность человечества удерживать под контролем сам процесс глобализации, используя его положительные аспекты и минимизируя негативные последствия, достойно ответить на экономические, социальные, экологические, духовные и иные вызовы ХХI века.

Исходной посылкой для раскрытия темы является происходящее на наших глазах стремительное расширение сферы глобальной политики. Зародилась она достаточно давно, но на протяжении всего предыдущего развития занимала узкую “полоску” во взаимодействии государств, сводилась в основном к регулированию вопросов войны и мира нормами международного права.

“Сжатие” пространства благодаря революции в области коммуникаций и формированию мирового рынка, необходимость общечеловеческой солидарности перед лицом надвигающихся угроз неуклонно сокращают возможности национальной политики и множат число региональных, континентальных, глобальных проблем. По мере усиления взаимозависимости отдельных обществ эта тенденция не только доминирует во внешней политике государств, но и все больше дает себя знать во внутриполитических вопросах.

Между тем, основой “организационной структуры” мирового сообщества остаются суверенные государства. В условиях этого “двоевластия” остро необходим разумный баланс между национальной и глобальной политикой, оптимальное распределение “обязанностей” между ними, их органичное взаимодействие.

Насколько реально такое сопряжение, удастся ли преодолеть противодействие сил национального и группового эгоизма, использовать открывающийся уникальный шанс формирования демократического мирового порядка - вот главный предмет исследования.

Опыт последних лет не позволяет однозначно ответить на этот вопрос. Ликвидация раскола мира на два противостоящих военно-политических блока не привела к ожидавшейся демократизации всей системы международных отношений, к устранению гегемонизма или сокращению применения силы. Велик соблазн начать новый тур геополитических игр, передел сфер влияния. Заметно притормозился процесс разоружения, импульс которому дало новое мышление. Вместо одних конфликтов разгорелись другие, не менее кровопролитные. В целом после шага вперед, каким стало прекращение “холодной войны”, было сделано полшага назад.

Все это не дает основания считать, что возможности демократического переустройства международной системы исчерпаны, но свидетельствует о том, что эта задача намного сложнее, чем представлялась десять лет назад политикам, отважившимся за нее взяться. Остается открытым вопрос о том, что придет на смену биполярному миру новая его версия с заменой Советского Союза какой-то супердержавой, моноцентризм, полицентризм или, наконец, демократическое управление делами мирового сообщества посредством общеприемлемых механизмов и процедур.

Наряду с созданием новой системы международных отношений и перераспределением власти между государствами растущее значение приобретают другие факторы, активно влияющие на формирование миропорядка ХХI века. Международные финансовые институты, транснациональные корпорации, мощные информационные комплексы типа “Интернет”, глобальные системы коммуникаций, объединения родственных по духу политических партий и социальных движений, религиозные, культурные, корпоративные объединения - все эти институты формирующегося глобального гражданского общества могут в перспективе приобрести сильное воздействие на ход мирового развития. Станут они проводниками ограниченно национальных или даже эгоистических частных интересов либо инструментом глобальной политики - вопрос огромного значения, нуждающийся в углубленном исследовании.

Мировому сообществу в связи с последствиями глобализации в политической сфере следует заострить свое внимание на следующим ключевых проблемах.

1. Это, прежде всего, проблема политического лидерства. При том, что существуют некие его черты, общие для всех эпох и цивилизаций, специфика нашего времени заключается в том, что никогда еще в распоряжении правителей не было столь могущественного арсенала средств власти (вплоть до “ядерного чемоданчика”) и, следовательно, никогда не была столь велика цена ошибки в выборе целей и средств их достижения. Способно ли нынешнее поколение ведущих политических деятелей пойти на беспрецедентные решения, диктуемые формированием глобальной системы; в какой степени справедливы утверждения, что преобразования подобного масштаба не могут быть успешны без применения авторитарных методов, не появятся ли в ХХI веке новые претенденты на мировое господство; какова должна быть система подготовки и выдвижения политических лидеров, способных выйти на уровень требований времени, органично сочетать национальные и глобальные интересы?

2. Не менее важен вопрос о судьбах демократии. Ее победное шествие на исходе ХХ века вовсе не сняло с повестки дня целый комплекс сложных проблем. Некоторые демократические институты, исправно служившие на протяжении столетий, стали давать сбои в условиях всепроникающей информации, создания изощренных технологий манипулирования умами, возникновения реальной опасности претворения в жизнь антиутопий Г.Уэллса, Е.Замятина, О.Хаксли, Д.Оруэлла и других.

Власти, особенно в странах с нестабильным политическим режимом, все чаще оказываются неспособны обуздать коррупцию, преступность, терроризм, обеспечить полноценную защиту прав и свобод граждан. Сегодня, когда формируется глобальная система управления, есть реальная опасность, что вместе с испытанными демократическими методами на этот уровень будут перенесены и пороки традиционного политического устройства. Как противодействовать этой угрозе, чтобы процесс глобализации не обернулся политической катастрофой, способствовал гуманизации власти и управления как в национальном, так и в мировом масштабе?

3. Новую, острую проблему перед политикой и властью ставит всепроникающая информатизация современной общественной жизни. Она открывает небывалые возможности для развития любых демократических процедур, самоуправления, политической свободы. Но у нее есть оборотная сторона - возможность использования мощных технических средств в корыстных интересах, подчинение и оболванивание людей, распространение суеверий, ненависти и вражды. Каким образом демократическая власть на национальном и международном уровнях может противодействовать этому, не посягая на естественные, неотчуждаемые права граждан, - еще одна головоломка данной темы.

Тем самым формирующейся глобальной системе нужна разумно организованная легитимная власть, выражающая коллективную волю мирового сообщества и обладающая достаточными полномочиями для решения общемировых проблем. 

1.1.3. Глобальная экономика - вызов для национальных экономик 

В экономике, науке, технике глобализация проявляет себя наиболее интенсивно. Транснациональные корпорации и банки, неуправляемые финансовые потоки, единая всемирная система электронной связи и информации, современный транспорт, превращение английского языка в средство “глобального” общения, масштабные миграции населения - все это размывает национально-государственные перегородки и формирует экономически интегрированный мир.

Вместе с тем, для огромного числа стран и народов статус суверенного государства представляется средством защиты и обеспечения экономических интересов.

Противоречие между глобализмом и национализмом в экономическом развитии становится актуальнейшей научной и политической проблемой. Действительно ли и до какой степени национальные государства утрачивают способность определять экономическую политику, уступая место транснациональным корпорациям? И если это так, то каковы последствия для социальной среды, формирование и регулирование которой осуществляется пока преимущественно на национально-государственном уровне?

Политики и деловые люди нуждаются в четком представлении о том, какие характеристики приобретают движущие силы экономической глобализации - транснациональные корпорации, иностранные инвестиции, системы связи и информации, транспортные сети. В каких сферах жизни они утвердятся быстрее, и какие последствия для человечества это повлечет?

С прекращением военного и идеологического противостояния двух миров, а также прогрессом в области разоружения глобализация получила мощный дополнительный импульс. Взаимосвязь рыночной трансформации в России и на всем постсоветском пространстве, в Китае, странах Центральной и Восточной Европы, с одной стороны, и экономической глобализации, с другой, - новая и перспективная область исследования и прогнозирования.

По-видимому, открывается новая сфера противоборства двух мощных сил: национальной бюрократии (и всего, что за нею стоит) и международной экономической среды, утрачивающей национальную “прописку” и обязательства.

Следующий пласт проблем - наступление глобализующейся экономики на созданные за многие десятилетия институты социальной защиты, социальное государство. Глобализация резко обостряет экономическую конкуренцию. В результате ухудшается социальный климат внутри предприятия и вне его. Это относится и к транснациональным корпорациям.

Предстоит беспристрастно оценить теории, согласно которым экономическая глобализация сама по себе ведет к выравниванию уровня развития различных стран, к смягчению противоположности Север-Юг. Пока что львиная доля преимуществ и плодов глобализации достаются богатым и сильным государствам. Каких коррективов в этой связи требует модель открытой экономики?

Заметно возрастает опасность глобальных экономических потрясений. Особой уязвимостью отличается мировая финансовая система, которая отрывается от реальной экономики и может стать жертвой спекулятивных афер. Необходимость совместного управления процессами глобализации очевидна. Но возможна ли она и в каких формах?

Наконец, миру придется, видимо, столкнуться с драматической необходимостью переосмысления базовых основ хозяйственной деятельности. Это вызвано, как минимум, двумя обстоятельствами. Во-первых, быстро углубляющийся экологический кризис требует внесения существенных изменений в господствующую экономическую систему, как на национальном, так и всемирном уровне. “Провал рынка” в регулировании масштабов загрязнения окружающей среды может в недалеком будущем действительно стать “концом истории”. Во-вторых, серьезную проблему представляет “социальный провал” рынка, проявляющийся, в частности, в нарастающей поляризации богатого Севера и бедного Юга.

Все это ставит сложнейшие вопросы, относительно места в регулировании будущей мировой экономики классических механизмов рыночной саморегуляции, с одной стороны, и сознательной деятельности государственных, межгосударственных и наднациональных органов, с другой. 

1.2. Эколого-социальные проблемы

Суть этого круга глобальных проблем заключается в опасном для существования человечества нарушении равновесия биосферных процессов. В ХХ веке технологическая цивилизация пришла в угрожающий конфликт с биосферой, которая миллиарды лет формировалась как система, обеспечившая непрерывность жизни и оптимальность окружающей среды. Не решив социальных проблем для большинства человечества, техногенное развитие цивилизации привело к разрушению среды обитания. Эколого-социальный кризис стал реальностью ХХ века.

1.2.1. Экологический кризис – главный вызов цивилизации

Известно, что жизнь на Земле существует в форме биотических круговоротов органического вещества, основанных на взаимодействии процессов синтеза и деструкции. Каждый вид организмов - звено биотического кругооборота, процесса воспроизводства органического вещества. Функцию синтеза в этом процессе выполняют зеленые растения. Функцию деструкции - микроорганизмы. Человек на первых этапах своей истории был естественным звеном биосферы и биотического кругооборота. Изменения, вносимые им в природу, не оказывали решающего влияния на биосферу. Сегодня человек стал крупнейшей планетарной силой. Достаточно сказать, что ежегодно из недр Земли извлекается около 10 млрд. т. полезных ископаемых, расходуется 3-4 млрд. т. растительной массы, выбрасывается в атмосферу около 10 млрд. т. промышленной углекислоты. В Мировой океан и реки сбрасывается более 5 млн. т. нефти и нефтепродуктов. Обостряется с каждым днем проблема питьевой воды. Воздушная атмосфера современного промышленного города представляет собой смесь дыма, ядовитых испарений и пыли. Исчезают многие виды животных и растений. Великое равновесие природы нарушено до такой степени, что появился мрачный прогноз об “экологическом самоубийстве человечества”. 

Все громче раздаются голоса о необходимости отказаться от всякого промышленного вмешательства в естественное равновесие, остановить технический прогресс. Однако решить экологическую проблему путем отбрасывания человечества к средневековому состоянию - утопия. И не только потому, что люди не откажутся от достижений технического прогресса. Но, с другой стороны, многие в мире науки и политики все еще уповают на искусственный механизм регуляции окружающей среды в случае глубокого разрушения биосферы. Потому перед наукой стоит задача выяснить, реально ли это или это миф, порожденный “прометеевым” духом современной цивилизации?

Эта дилемма вытекает из более общей дилеммы: либо инерция сложившихся тенденций развития, закамуфлированная чудесами науки и техники, якобы способными дать решение любых глобальных проблем, либо решительное преодоление этих тенденций на путях планетарной реформации. Сегодня техническая цивилизация по-прежнему довлеет в мировой культуре: довлеет мировоззренчески, организационно, политически, экономически. Удовлетворение массового потребительского спроса признается важнейшим фактором внутренней социально-политической стабильности. И это ставится влиятельными политическими и экономическими элитами выше глобальной экологической безопасности. 

В этой связи возникает целый круг вопросов.

1. Каковы перспективы перехода от социоцентризма к экоцентризму или “космизму” как основному принципу деятельности?

2. Как совместить стратегию социального развития и необходимость сохранения естественной среды? Не окажется ли стратегия экологической стабилизации вызовом обществу, поскольку любые попытки ограничить экономический рост могут восприниматься как прекращение борьбы с бедностью, неравенством и т.д.?

3. Как в условиях дефицита ресурсов и обострения эколого-социального кризиса избежать возврата к геополитическим переделам пространства и ожесточенной борьбе за ресурсы?

Сегодня необходима социокультурная и ценностная “реабилитация” природы, статус которой поставила под вопрос техническая цивилизация.

К сожалению, биосферная катастрофа вполне возможна. Поэтому необходимо честное осознание масштаба экологической угрозы и интеллектуальное бесстрашие перед лицом этого вызова человечеству. Дело в том, что изменения в биосфере, в том числе и катастрофические, происходили и будут происходить независимо от человека, поэтому речь должна идти не о полном послушании природе, а о гармонизации природных и социальных процессов на основе гуманизации НТП и коренного переустройства всей системы общественных отношений. 

1.2.2. Обеспеченность природными ресурсами

Минеральные ресурсы

Несмотря на острые кризисные явления, проявлявшиеся время от времени в развитых странах и странах с переходной экономикой, общемировая тенденция по-прежнему характеризуется дальнейшим ростом промышленного производства, сопровождающимся увеличением потребности в минеральном сырье. Это стимулировало рост добычи минеральных ресурсов, который, например, за период 1980-2000 гг. суммарно превышает в 1.2-2 раза добычу за предыдущее двадцатилетие. И как показывают прогнозы (Страны и народы, 1985 и др.), такая тенденция будет сохраняться и далее. Естественно возникает вопрос: достаточны ли ресурсы минерального сырья, содержащиеся в недрах Земли, чтобы обеспечить указанной громадное ускорение добычи полезных ископаемых в ближайшей и далекой перспективе. Этот вопрос закономерен особенно потому, что в отличие от других природных ресурсов минеральные ресурсы в масштабах прошлой будущей истории человечества являются невозобновимыми, и, строго говоря, в пределах нашей планеты ограниченными и конечными.

Проблема ограниченности минеральных ресурсов приобрела особую остроту еще и потому, что кроме роста промышленного производства, с которым связана возрастающая потребность в минеральном сырье, она усугубляется крайне неравномерным распределением месторождений в недрах земной коры по континентам и странам. Что усугубляет в свою очередь экономические и политические коллизии между странами.

Тем самым, глобальный характер проблемы обеспечения человечества минеральными ресурсами предопределяет необходимость развития здесь широкого международного сотрудничества. Те затруднения, которые испытывают многие страны мира из-за отсутствия в них тех или иных видов минерального сырья, могли бы преодолеваться на основе взаимовыгодного научно-технического и экономического сотрудничества. Такое сотрудничество может быть весьма эффективным при совместном проведении региональных геологических и геофизических исследований в перспективных зонах земной коры или путем совместной разведки и эксплуатации крупных месторождений полезных ископаемых, путем оказания помощи в промышленном освоении сложных месторождений на компенсационной основе, наконец, путем осуществления взаимовыгодной торговли минеральным сырьем и его продуктами.

Земельные ресурсы

Особенности и свойства земли определяют ее исключительное место в развитии производительных сил общества. Сложившееся веками отношение “человек – земля” остается в настоящее время и в обозримой перспективе одним из определяющих факторов мировой жизни и прогресса. Более того, проблема землеобеспеченности из-за тенденции роста численности населения будет постоянно обостряться.

Характер и формы землепользования в разных странах существенно отличаются. Вместе с тем ряд аспектов использования земельных ресурсов является общим для всего мирового сообщества. Это прежде всего охрана земельных ресурсов, особенно плодородия земель, от природной и антропогенной деградации. 

Современные тенденции в использовании земельных ресурсов мира выражаются в широкой интенсификации использования продуктивных земель, вовлечение в хозяйственный оборот дополнительных площадей, расширении отводов земель для несельскохозяйственных нужд, усилении деятельности по регулированию использования и охране земель на общенациональном уровне. В то же время проблема экономного, рационального использования и охраны земельных ресурсов должна быть под все более пристальным вниманием международных организаций. Ограниченность и незаменимость земельных ресурсов с учетом роста численности населения и непрерывного увеличения масштабов общественного производства требуют эффективного их использования во всех странах мира при все более и более тесной международной кооперации в этой сфере. С другой стороны, земля одновременно выступает как одна из главных составляющих биосферы, как всеобщее средство труда и как пространственный базис для функционирования производительных сил и их воспроизводства. Все это и определяет задачу организации научно обоснованного, экономного и рационального использования земельных ресурсов как одну из глобальных на современном этапе развития человечества.

Продовольственные ресурсы

Обеспечение продовольствием постоянно растущего населения Земли относится к числу долгосрочных и наиболее сложных проблем мировой экономики и политики.

По оценкам специалистов (Страны и народы, 1985, и др.), обострение мировой продовольственной проблемы – результат совокупного действия следующих причин: 1) чрезмерной нагрузки на природный потенциал сельского и рыбного хозяйства, препятствующей его естественному восстановлению; 2) недостаточных темпов научно-технического прогресса в сельском хозяйстве тех стран, которые не компенсируют снижающиеся масштабы естественного возобновления ресурсов; 3) все увеличивающейся неустойчивости в мировой торговле продовольствием, фуражом, удобрениями. 

Конечно, научно-технический прогресс и увеличение на его базе производства высококачественных сельскохозяйственных, в т.ч. и продовольственных, культур может позволить в перспективе и удвоить, и утроить. Дальнейшая интенсификация сельскохозяйственного производства, а также расширение продуктивных земель – это реальные пути повседневного решения этой проблемы. Но, ключ ее решения лежит все-таки политико-социальной плоскости. Многие справедливо отмечают, что без установлении справедливого экономического и политического миропорядка, без преодоления отсталости большинства стран, без социально-экономических преобразований в развивающихся странах и странах с переходной экономикой, которые соответствовали бы уровню требований ускоряющегося научно-технического прогресса, при взаимовыгодной международной взаимопомощи – решение продовольственной проблемы так и останется уделом далекой перспективы.

Энергетические ресурсы

Характерной особенностью перспективного развития мировой энергетики будет постоянный рост доли преобразованных энергоносителей в конечном использовании энергии (в первую очередь электрической энергии). Повышение цен на электроэнергию, особенно базисную, происходит значительно медленнее, чем на углеводородное топливо. В перспективе, когда ядерные источники энергии будут играть более заметную роль, чем в настоящее время, следует ожидать стабилизации или даже снижения стоимости электроэнергии.

В предстоящей перспективе быстрыми темпами ожидается рост доли мирового потребления энергии развивающимися странами (до 50%). Перемещение центра тяжести энергетических проблем в течение первой половины XXI века с развитых стран на развивающиеся выдвигает перед человечеством совершенно новые задачи по социальной и экономической перестройке мира, начинать решать которые необходимо уже сейчас. При относительно малой обеспеченности энергоресурсами развивающихся стран это создает сложную проблему для человечества, которая может перерасти в кризисную ситуацию в течение XXI в., если не будут приняты соответствующие меры организационного, экономического и политического характера.

Одной из первоочередных задач в стратегии развития энергетики в регионе развивающихся стран должен стать немедленный переход к новым источникам энергии, способным сократить зависимость этих стран от импорта жидкого топлива и положить конец недопустимому уничтожению лесов, служащих для этих стран (Станы и народы, 1985) основным источником топлива. 

Ввиду глобального характера этих проблем их решение, также как и выше перечисленных, возможно только при дальнейшем развитии международного сотрудничества, путем усиления и расширения экономической и технической помощи развивающимся странам со стороны развитых. 

1.2.3. Освоение Мирового океана

Проблема освоения Мирового океана приобрела глобальный характер в силу комплекса причин: 1) резкого обострения и превращения в глобальные таких проблем, как охарактеризованные выше сырьевая, энергетическая, продовольственная, в решении которых использование ресурсного потенциала океана может и должно внести огромный вклад; 2) создания мощных по производительности технических средств хозяйствования, обусловивших не только возможность, но и необходимость всестороннего изучения и освоения морских ресурсов и пространств; 3) появления межгосударственных отношений распоряжения ресурсами, производства и управления в морском хозяйстве, что превратило декларативный в прошлом тезис о коллективном (с участием всех государств) процесса освоения океана в политическую необходимость, вызвало неизбежность поиска компромисса с участием и удовлетворением интересов всех основных групп стран независимо от географического положения и уровня развития; 4) осознания подавляющим большинством развивающихся стран роли, которую может сыграть использование океана в решении проблем отсталости, в ускорении их экономического развития; 5) превращения в глобальную экологической проблемы, важнейшим элементом которой является Мировой океан, поглощающий главную часть загрязняющих веществ.

Из океана человек издавна получает для себя пищевые продукты. Поэтому очень актуально изучение жизнедеятельности экологических систем в гидросфере, выявление возможности стимулирования их продуктивности. Это в свою очередь ведет к необходимости познания весьма сложных и скрытых для непосредственного наблюдения и далеко еще не познанных биологических процессов в океане, для изучения которых требуется тесная международная кооперация.

И в целом разделу огромных пространств и ресурсов нет иной альтернативы, как широкое и равноправное международное сотрудничество в их освоении.

1.3. Социокультурные проблемы

В данной группе первоочередной является проблема народонаселения. Причем, ее нельзя сводить только к воспроизводству населения и его половозрастному составу. Речь идет здесь в первую очередь о соотношении процессов воспроизводства населения и общественных способов производства материальных благ. Диалектико-материалистическая социальная философия отвергает мальтузианскую концепцию роста народонаселения, биологизаторский подход к объяснению его воспроизводства. Однако и в мальтузианстве есть, хотя и негативно выраженная, здоровая мысль о необходимости для прогресса общества опережающего роста производства благ по отношению к росту населения. Если производство материальных благ отстает от роста населения, то материальное положение людей будет ухудшаться. И наоборот, если прирост населения сокращается, то это, в конечном счете, приводит к старению населения и сокращению производства материальных благ.

Наблюдающийся в конце ХХ века быстрый рост населения в странах Азии, Африки и Латинской Америки связан, прежде всего, с освобождением этих стран от колониального ига и вступлением их в новый этап экономического развития. Новый “демографический взрыв” обострил проблемы, порожденные стихийностью, неравномерностью и антагонистическим характером развития человечества. Все это выразилось в резком ухудшении питания и здоровья населения. К стыду цивилизованного человечества более 500 млн. людей (каждый десятый) изо дня в день хронически недоедают, ведут полуголодное существование, и это преимущественно в странах с самыми благоприятными условиями для развития сельскохозяйственного производства. Как показывает анализ, проведенный экспертами ЮНЕСКО, причины голода в этих странах надо искать в засилии монокультур (хлопок, кофе, какао, бананы и т.д.) и низком уровне агротехники. Абсолютное большинство семей, занятых на всех континентах планеты сельским хозяйством, до сих пор обрабатывают землю с помощью мотыги и сохи. Больше всего от недоедания страдают дети. По данным Всемирной организации здравоохранения, ежедневно умирает 40 тыс. детей в возрасте до 5 лет, которых можно было бы спасти. Это составляет около 15 млн. человек в год.

Острой глобальной проблемой остается проблема образования. В настоящее время почти каждый четвертый житель нашей планеты в возрасте старше 15 лет остается неграмотным. Количество неграмотных увеличивается ежегодно на 7 млн. человек. Решение этой проблемы, как и других, упирается в нехватку материальных средств для развития системы образования, в то же время, как мы уже отмечали, огромные ресурсы поглощает военно-промышленный комплекс. 

Не менее животрепещущими являются вопросы, в своей совокупности фиксирующие культурные, религиозные и нравственные проблемы процесса глобализации. 

1. Каковы перспективы формирования планетарного постиндустриального общества в условиях неравномерности социально-экономического развития стран и регионов, существующих межцивилизационных различий?

2. Какова перспектива в области цивилизационно-культурного развития: удастся ли сочетать процесс глобализации, формирования целостной общечеловеческой культуры с сохранением многообразия и многоцветия мира?

3. На какой основе возможно взаимопонимание и сотрудничество культур и конфессий, сосуществование различных укладов и образов жизни, традиций и ценностных предпочтений?

4. Какие духовные ценности и приоритеты может выдвинуть глобальное общество в качестве приемлемой антитезы духу сепаратизма, национального и регионального эгоизма?

5. Существует ли объективная возможность реализации принципа равенства и международной справедливости во взаимоотношениях цивилизаций, культур и конфессий?

Ключевой идеей в осмыслении этих вопросов могла бы стать идея культуроцентризма.

В ценностном отношении встает вопрос о приоритете культуры, духовных начал над материальными, о перспективе и возможностях перехода от экономического к “постэкономическому” обществу.

В методологическом плане культуроцентризм выступает альтернативой технократизму и экономизму, которые понижают статус человека в мире, все больше выводят общественную и личную жизнь за рамки норм нравственности. Между тем, будущее глобального мира вероятнее всего зависит от возрождения и усиления нравственных начал - во взаимоотношениях между людьми (на всех уровнях) и в их отношении к Природе. 

В политическом плане культуроцентризм выступает как альтернатива униформизму и гегемонистским стратегиям устройства мира по одной модели.

Можно ли интерпретировать существующие национальные и мировые культуры как взаимодополнительные и взаимокорректирующие факторы в спасении человеческого будущего, в преодолении угрозы экологической, военно-политической и духовной катастрофы? И могут ли (и каким образом) конвертироваться новые культурные установки в новые промышленные и социальные технологии, освобождая их от разрушительных свойств в отношении природной и духовной среды?

Предстоит определить свое отношение к вопросу о возможности формирования глобальной общепланетарной морали. Ясно, что ее нельзя “сочинить”, искусственно сконструировать. Но важно выяснить, какие сдвиги и тенденции в сфере нравственности действительно жизнеспособны и имеют будущее. Потребуется провести глубокий анализ основного религиозного и научного наследия в области норм и императивов морали, “кодексов” поведения и т.д.

В качестве базового принципа сосуществования и свободного развития цивилизаций и культур может быть заявлена идея международной справедливости. Актуальной в процессе глобализации мира становится проблема перенесения принципов демократии как инструмента согласования интересов и организации сотрудничества на отношения между странами, народами, цивилизациями. 



РАЗДЕЛ 2. СТРАТЕГИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ РЕШЕНИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ



Глобализация процессов мирового развития предполагает международное сотрудничество и солидарность внутри мирового научного сообщества, возрастание социальной и гуманистической ответственности ученых. Наука для человека и человечества, наука в целях решения глобальных проблем современности и социального прогресса - вот истинная гуманистическая ориентация, которая должна объединять ученых всего мира. Это предполагает не только более тесное единение науки и практики, но и разработку фундаментальных проблем будущего человечества, предполагает развитие единства и взаимодействия наук, укрепление их мировоззренческих и нравственных оснований, соответствующих условиям глобальных проблем современности. 

Стратегия решения глобальных проблем, обращенная в будущее, не может не соединять в себе, поэтому, научный, социальный и гуманистический подходы к этим проблемам. И она не может не иметь единой “точки отсчета”, в качестве которой выступает человек и его будущее. Только такая гуманистическая ориентация создает прочную основу будущего человека и человеческой культуры в целом. Последняя имеет и более широкое значение, так как гуманизм связан не только с наукой. И с этой точки зрения в равной мере опасны как абсолютизация значение науки в жизни человека и человечества, в развитии гуманистической культуры будущего, так и попытки принизить ее, а то и попросту “развенчать”, представив в качестве антигуманной силы. Подлинный смысл наука приобретает лишь в связи с другими формами человеческой деятельности, образующими материальную и духовную культуру человечества. Поэтому нравственные, гуманистические основы науки и всей человеческой культуры приобретают все большее значение сегодня и в будущем, так как, по-видимому, без этого возможны только мрак бескультурья и небытия, духовный и физический крах человечества. 

И в этом плане научно достоверное прогнозирование, тесно смыкающееся с более конкретным определением целей социально-экономического и культурного развития цивилизации, сейчас является одним из важнейших участков концентрации усилий представителей многих наук, включая географические, не говоря уже об обществоведческих. 

Прогнозирование имеет разные объекты и осуществляется с помощью разнообразных методов, среди которых наиболее распространенным является - по крайней мере - применительно к глобальным проблемам, составляющим существенную часть мирового развития, - моделирование вообще и глобальное в частности и в особенности. Существенное значение имеет здесь, однако, методологическая база, на которой развивается этот эффективный метод исследования, а также его теоретическая интерпретация. Известно, что моделирование уже по своей гносеологической природе эффективно лишь в связи с теоретическим познанием объекта. Более того, оно служит вспомогательным исследовательским орудием последнего и в своих конечных выводах должна подчиняться ему. И это в особенности относится к глобальному моделированию, имеющему дело с исключительно сложными и по большей части условно вычленяемыми объектами, какими, несомненно, являются процессы мирового развития. Здесь, безусловно, сохраняются все характеристики, относящиеся ко всякой целостной системе, но в большей, чем где бы то ни было, мере обнаруживается сложная взаимосвязь компонентов, неоднозначность причинно-следственных отношений между подсистемами и их элементами.

Рассмотрим теперь, насколько отвечают указанным требованиям наиболее влиятельные в современной глобалистике концепции (парадигмы). Следует, на наш взгляд, сразу отметить, что среди излагаемых ниже концепций в центре внимания нынешних остаются доклады Римского клуба и концепция устойчивого развития. Остальные точки зрения хотя и претендуют на общезначимость, но имеют резко подчиненное значение. Тем не менее, в анализ включены все те парадигмы современной глобалистики, в рамках которых работают организованные научные коллективы.

Пределы роста

В основе тематики докладов Римского клуба, основанного в 1968 г., лежит проблема пределов экономического роста. Основатели Римского клуба, работая в различных транснациональных организациях, практически столкнулись с общими трудностями в реализации “узких и частных проектов”. В отличие от прошлого эти трудности стали осознаваться как системные глобальные эффекты, и локальные усилия по их преодолению оцениваются как безрезультатные.

При моделировании мировой динамики рассматривались пять взаимосвязанных переменных: население, капиталовложения, использование невозобновимых ресурсов, загрязнение среды и производство продовольствия. Проверяя гипотезу о дисфункциональности глобальной системы, авторы Римского клуба пришли к выводу, что при сохранении нынешних тенденций роста в условиях конечной планеты следующие поколения человечества достигнут пределов демографической и экономической экспансии.

Пределы роста усматриваются не столько в планетарно-ресурсных ограничениях, сколько во “внутренних пределах” человечества – это эгоцентризм корпораций, суверенитет хаотического множества ссорящихся государств, дух элитаризма западной цивилизации, благодушие и беспечность обывателя. Критически оценивая Старый Гуманизм, А. Печчеи формулирует программу Нового Гуманизма, суть которой в “человеческой революции” – в становлении мирового сообщества, способного к коллективным усилиям по планированию общего будущего человечества, ибо альтернативой будет отсутствие какого бы то ни было будущего. 

Устойчивое развитие

Парадигма разработана под руководством Л.Р. Брауна исследователями Института всемирных наблюдений (г. Вашингтон). Институт, основанный в 1975 г., получил широкую известность в 80-х годах публикацией тематических ежегодников “Состояние мира”. Предложенный подход был положен в основу доклада Международной комиссии по окружающей среде и развитию “Наше общее будущее” (1987 г.). По итогам работы комиссии 11 декабря 1987 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию “Экологическая перспектива до 2000 года и далее”, согласно которой устойчивое развитие должно стать руководящим принципом деятельности ООН, правительств и частных учреждений, организаций и предприятий.

Признавая вывод о планетарных пределах экономического роста, Л. Браун обратил внимание на слаборазвитость традиционных обществ – причину и следствие чрезмерного демографического роста. Критический порог устойчивости общества уже превзойден, так как человечество потребляет значительно больше ресурсов, чем допускают законы стабильного функционирования экосистем. Разоблачение доминирующего в развивающихся странах мифа о беспредельности демографического роста есть не менее важная задача, чем критика экономического роста западного типа.

Смещение анализа в сторону комплекса экологических проблем не только открыло ряд феноменов, вроде “дровяного” кризиса в средневековой Европе и современной Африке, но и стимулировало изыскания в области экологической истории цивилизаций. Это позволило более трезво отнестись к эсхатологически окрашенным прогнозам Римского клуба и предложить более приемлемые для мировой общественности постепенные, эволюционные изменения. Цель программы устойчивого развития – поиск нового пути, который обеспечил бы прогресс человечества не в нескольких местах и на протяжении нескольких лет, а на всей планете и в длительной перспективе.

Универсальный эволюционизм

Парадигма разрабатывается под руководством Н.Н. Моисеева на базе ВЦ АН СССР и ГКНТ с 1972 года. Исследования стимулированы состоявшимися в 60-х годах лекциями Н.В. Тимофеева-Ресовского об учении В.И. Вернадского. Было отмечено, что в докладах Римскому клубу описаны только пассивные изменения характеристик природы в результате человеческой деятельности. Но природу можно рассматривать не только как пассивный фон, но и как самоорганизующуюся систему, реакции которой непредсказуемы в силу наличия еще малоизвестных критических порогов. Поэтому модельные прогнозы, не учитывающие обратную реакцию биосферы и экстраполирующие наличную динамику, надежны только в краткосрочной перспективе.

Концепция устойчивого развития оценивается как одно из опаснейших заблуждений современности, так как “человечеству еще придется пройти долгий и тернистый путь, наполненный трагедиями планетарного масштаба”. Ситуация в мире гораздо серьезнее и “разговоры об устойчивом развитии напоминают поведение страуса, прячущего голову в песок”. 

Человеческое влияние на природу может быть оценено не только негативно. Человек стимулирует эволюционный процесс и содействует экспансии ряда биогеоценозов. Стихийное совместное развитие человека и биосферы может быть целенаправленным и согласованным. В результате коэволюции образуется ноосфера. 

Развитие ноосферных исследований предусматривается по двум направлениям: глобальная экология и теория коллективных решений (компромисса). В области глобальной экологии оценивались последствия крупномасштабных человеческих действий. К 1983 г. была закончена разработка версии системы математических моделей “Гея”, имитирующей функционирование биосферы как единого организма. Версия описывает гидротермодинамику атмосферы и океана и позволяет оценивать климатические характеристики и параметры биоты. Человеческая активность задана в качестве экзогенного фактора. Система “Гея” успешно апробирована при моделировании последствий ядерной войны. Описания “ядерной ночи” и “ядерной зимы” стали предметом оживленного обсуждения в официальных кругах США и СССР. Математическая разработка социологии компромисса показала достижимость соглашений кооперативного типа, объединяющих усилия и ресурсы суверенных субъектов для решения общих задач. Институты согласия на глобальном уровне позволят добиться устойчивых и эффективных компромиссов.

Митоз биосфер

Со смертью в 1984 г. А. Печчеи Римский клуб прошел пик популярности, что в немалой степени обусловлено “академическим” характером его исследований. На повестке дня вопрос о переходе от “хорошо понятой тревоги” к научно-практической деятельности по рационализации взаимодействия человечества с окружающей средой. Все большую известность приобретает Институт экотехники – неправительственная организация клубного типа (председатель М. Нельсон), учрежденная группой энтузиастов в 1969 году, которая с 1976 года проводит конференции в поместье “Ле Марронье” близ города Экс-ан-Прованс во Франции.

Генезис парадигмы Института экотехники обусловлен нуждами практической космонавтики в создании искусственных биосфер. Естественным следствием опыта конструирования биосфер с заданными свойствами стало стремление обогатить и улучшить Биосферу-I. Накопленный опыт был осмыслен на основе учения о ноосфере. В интерпретации Института экотехники суть ноосферы – гармоничный синтез биосферы и техносферы. Под техносферой понимается “глобалтех” – вид культуры, имеющий ареалом распространения планетарный рынок. Остальное видовое разнообразие культур, конкурирующих в биосфере (около 3,5 тыс.) характеризуется относительной устойчивостью ареала распространения и достигнутым равновесием в рамках занятых экониш.

С точки зрения биосферной культурологии факт экспансии “глобалтеха” в космос означает, что экологическое равновесие достижимо лишь при выходе за пределы Биосферы-I. Ареалом экологически устойчивого “глобалтеха” является космос, в котором техносфера воспроизводит свое иное – Биосферу-II. Открытие Космоса для биосферного митоза и порождение множества конкурирующих биосфер означает превращение ноосферы в фактор эволюции Вселенной.

Глобальное развитие

С 1977 года под руководством Д.М. Гвишиани и В.А. Геловани на базе Всесоюзного научно-исследовательского института системных исследований АН СССР и ГКНТ реализуется научно-исследовательская программа “Моделирование глобального развития”. Цель программы – создание человеко-машинной системы моделирования альтернатив глобального развития, включая разработку квантифицированных представлений об альтернативных вариантах долгосрочного, взаимосвязанного развития стран и регионов мира и выработку рекомендаций по выбору оптимальных управляющих стратегий.

Аксиоматика концепции содержит критические оценки идей Римского клуба. Отмечается, что идея “пределов роста” давно развита марксизмом-ленинизмом в теории общего кризиса капитализма. В начале ХХ века при анализе империализма марксисты подвергли критике механицистские и биологизаторские концепции равновесия и выживания, системно описали мировое хозяйство, его неравновесие, кризисные состояния и динамику. Позитивистский подход недооценивает значение теоретической разработки категорий глобалистики, которые неопределенны и многозначны. Очевиден утопизм абстрактного гуманизма. Игнорируется социалистическая альтернатива, акцентирован раскол по оси Север – Юг, тогда как более актуальна проблема предотвращения ядерной войны между Востоком и Западом. Отмечается недостаточность отраслевых подходов (экологического, экономического, демографического) к изучению глобальных проблем. Глобалистику предлагается развивать с позиций общесоциологической теории.

Парадигма разрабатывается согласно принципу социальной субъектности науки, что означает изучение альтернатив глобального развития с точки зрения советского общества. Формирование мировой системы представлено как процесс разрушения локальных, относительно закрытых сообществ, последующей интеграции в глобальное сообщество на основе отношений зависимости. Понимая глобальную систему как мировой рынок, сторонники парадигмы утверждают, что ее формирование завершилось к концу XIX века. Глобальные проблемы оцениваются как “текущие напряжения”, связанные с неравномерностью социально-экономического и политического развития регионов. Переход к информационному обществу рассматривается как магистральный путь решения глобальных проблем.

Мир - системный анализ

Парадигма разрабатывается под руководством И. Уоллерстайна в Центре Фернана Броделя по изучению экономик, истории систем и цивилизаций при университете штата Нью-Йорк (г. Бингемтон). С 1977 г. Центр издает журнал “Review”.

Конец ХХ века рассматривается как точка бифуркации – кризис перехода от капиталистической мир-системы, доминирующей на планете с 1500 г., к мир-системе пока неопределенного типа. Капиталистическая мир-система есть первая историческая форма глобальной системы, которая развивается во взаимодействии ядра, периферии и полупериферии, претерпевая кризисы с периодичностью 50–100 лет. 

Критиками мир-системный анализ оценивается как продукт распада идеологии Новых Левых, содержащий множество “фундаментальных неясностей”, и часто определяется как неомарксизм с акцентом на историю. Так, капитализм описывается как “историческая, противоречивая, многообразная и гетерогенная реальность”. Парадигма наиболее влиятельна среди социологов: с 1994 г. И. Уоллерстайн является президентом Международной Социологической Ассоциации.

Имеющиеся критические обзоры позволяют приводят к следующим выводам относительно охарактеризованных концепций:

		ландшафт современной глобалистики “многоконцептуален”; 

		каждая из концепций (парадигм) ориентирована на конкретную научную дисциплину; 

		заметен эффект двойной звезды – т.е. взаимопроникновения и переплетения разных парадигм на основе базового концепта (например, “ноосферы”); 

		содержание базового концепта задается конкретным философским учением (например, марксизмом); 

		дивергенция базового концепта определяется социально-практическим опытом локального субъекта мирового сообщества; 

		определенность в обсуждениях достигается использованием языка системного подхода; 

		диапазон рефлексивной коммуникации в современной глобалистике ограничен христианским миром.

Тем самым, можно говорить об однотипности методологии разработки названных концепций, основанных зачастую на абсолютизировании отдельных фактов общественного развития, их изоляции от всего контекста динамики социальных связей, имеющих место в современном мире на рубеже тысячелетий. В итоге, однако, обнаружение известной значимости отвергаемых в исходном пункте факторов может привести к тому, что они, а не ранее абсолютизировавшиеся факторы начинают признаваться главными, решающими. К тому же, общим недостатком для ведущих глобальных концепций является жесткий детерминизм, создающий иллюзию исторического фатализма (оптимистического или пессимистического). То, что, “гарантированная история” - это действительно иллюзия, доказано недавней исторической практикой, в том числе и нашей.

Следовательно, исследователям нельзя забывать хорошо известное, что любая из концепций, будь то уже имеющаяся, будь то вновь создаваемая, должна иметь четко очерченный круг первичных вопросов, а ответы, получаемые на них при анализе фактов в полном соответствии с законами формальной и диалектической логики, должны служит основой для постановки задач следующего логического уровня.

С другой стороны, уже сама по себе современная ситуация в глобалистике своей неоднозначностью в полной мере отражает исключительную сложность причинно-следственных связей в глобальных процессах, которая тем самым по-прежнему требует для корректировки имеющихся и создания новых жизнеспособных концепций реализации адекватного, комплексного подхода при все более тесной интеграции и взаимодействии наук как естественнонаучного и технического профиля, так и обществоведческого, наук о человеке. Причем следует не забывать, “…интеграция знаний – это не слияние, не взаимное растворение наук, а их взаимодействие, взаимообогащение в интересах совместного решения комплексных проблем, каждая из которых изучается специальной наукой в каком-то одном аспекте”.

При этом еще следует учитывать и то, что сложность динамики развития глобальных процессов усугубляется наличием сегодня в рамках взаимозависимого и взаимосвязанного мира противоречия между объективной необходимостью и субъективной неготовностью различных государств, народов и регионов сотрудничать друг с другом в силу имеющихся цивилизационных, этнических, идеологических барьеров. Более того, само единство мира может стать картой в игре современного гегемонизма, провоцируя, как уже говорилось, нарастание сопротивления тех, кто хочет отстоять свою политическую или культурную самобытность. Альтернативность вариантов дальнейшего развития глобального мира может иметь, безусловно, и иные, пока неизвестные нам, причины.

И еще один аспект. К сожалению, многие из этих теорий и концепций культивируются государствами, представляющими западную, по своей сути технократическую, цивилизацию и не отражают во всей полноте богатого идейного и культурного наследия всех народов, культур и религий, составляющих современное человечество. Например, разработка концептуальных основ, принципов, норм и механизмов, посредством которых регулировались бы процессы глобализации, могла бы только обогатиться, если бы были учтены элементы богатого философского и нравственно-этического наследия российских мыслителей, которые в своем творчестве намного обогнали свое время и выдвинули целый ряд реформаторских идей планетарного, общецивилизационного масштаба и значения. 

О том, что конструктивные идеи, выдвинутые в разное время российскими учеными и мыслителями, становятся все более актуальными при выборе ориентиров на будущее для всего мирового сообщества, могут свидетельствовать следующие высказывания.

Известный русский философ Н.О. Лосский называет такие черты характера русского народа, которые делают его неравнодушным к результатам деятельности человечества в целом: религиозность, чуткое восприятие душевных страданий других людей, способность к высшим формам опыта, чувственность и воля, свободолюбие, доброта, даровитость, мессианство. Н.О. Лосский особо подчеркивает: "Русский человек обладает особенно чутким различением добра и зла; он зорко подмечает несовершенство наших поступков, нравов и учреждений, никогда не удовлетворяясь ими и не переставая искать совершенства добра". Он также обращает внимание на попытки России применить принципы христианства к международным отношениям, что выражается в стремлении, как это подметил русский философ Вл. Соловьев, применить одну из заповедей Христа и к отношениям народов друг к другу: "люби все другие народы, как свой собственный".

В своем оригинальном труде "Философия общего дела" самобытный мыслитель и религиозный философ XIX века Н.Ф. Федоров высказал идею, которая чрезвычайно актуальна для освобождения мировой космической деятельности от ошибок первых десятилетий конфронтаций и чрезмерной милитаризации: "Мы должны поставить человечеству одну общую цель и утверждать необходимость, возможность и обязательность установления целесообразности не словом, а общим делом".

Уверенность в том, что будущее человечества на планете и в космосе - единство, осознанное построение гармоничных отношений в обществе с техникой и с природой звучит в одной из последних работ академика В.И. Вернадского: " Нельзя безнаказанно идти против принципа единства всех людей как закона природы... Человечество, взятое в целом, становится мощной геологической силой. И перед ним, перед его мыслью и трудом ставится вопрос о перестройке биосферы в интересах свободно мыслящего человечества как единого целого".

В философском наследии К.Э. Циолковского есть ряд положений, намного обогнавших его и наше время. Они относятся к проблемам весьма отдаленного будущего, когда актуальным станет построение гармоничного союза цивилизаций во Вселенной: "Во вселенной господствовал, господствует и будет господствовать разум и высшие общественные организации". Так же, как и В.И. Вернадский, К.Э. Циолковский считал построение целостной гармоничной цивилизации естественной задачей человечества, познающего и совершенствующего себя как органичную составную часть биосферы Земли и бесконечной Вселенной: "Объединение должно быть, ибо этого требуют выгоды существ. Если они зрелы, то разумны, а если разумны, то не станут сами себе делать зла. Анархия есть несовершенство и зло".

Так или иначе, через призму исследованных концепций видятся две магистральные альтернативы в глобальном развитии: сведется ли оно к очередному витку научно-технической революции и новым достижениям экономики, либо окажется связанным с духовной реформацией, касающейся системы ценностей, приоритетов, жизненных ориентаций и смыслов.

При этом следует учитывать три важнейших обстоятельства. 

Во-первых, НТР, которая посредством автоматизации производства, интеллектуализации техники коренным образом изменяет место и роль человека в технологическом процессе.

Во-вторых, НТР предполагает такого работника, который по уровню своего интеллектуального развития и разносторонности способен сформировать достойную человека искусственную среду его жизнедеятельности (ноосферу). Потребность в человеке универсальном, гармонически развитом, творчески активном и социально ответственном не выдумка философов. Становление человека новой формации выступает как технологическая, экологическая и экономическая необходимость. Без такого человека, который все свои решения и дела соизмерял бы с интересами и делами всего человечества, общественный прогресс невозможен.

Следовательно, в-третьих, люди должны овладеть новым мышлением, перейти к новому типу рациональности. Рационализация общества, односторонне ориентированная на рост производства вещей или извлечение прибыли, оборачивается иррациональными катастрофическими последствиями для человечества в целом и каждого отдельного индивида. Такая рациональность должна быть заменена рациональностью гармонического развития. 

В то же самое время, очевидно, гармонизация самого человеческого сообщества, взаимоотношений индивида и общества, невозможна без разработки человечеством научно обоснованной стратегии своего поведения в природной среде. Это вытекает из самой сути диалектики социального и природно-биологического. Ибо человек в своем природно-биологическом качестве – это уже не просто “часть” природы, а ее органический элемент, находящийся во взаимодействии и взаимовлиянии с другими элементами и частями, составляющими некоторое диалектически противоречивое единство, целостность. Поскольку, как сказал еще К. Маркс, “человек живет природой. Это значит, что природа есть его тело, с которым человек должен оставаться в процессе постоянного общения, чтобы не умереть”. В этом смысле человек скорее орган такого целого, и он доказал это, может быть, пока что в большей степени деструктивной функцией в природе как в своем “теле”. Без учета этого человечеству не разрешить следующее ключевое противоречие. С одной стороны, дальнейшее наращивание техногенного пресса на природную среду равносильно самоубийству, а с другой – без интенсивной эксплуатации природной среды прогресс и процветание человечества немыслимы. Остановить прогресс общества, повернуть его историю впять, “назад в пещеру”, невозможно, но и продолжать наращивание темпов производства за счет стихийного прогрессирующего разграбления естественных ресурсов и ухудшения среды обитания недопустимо. И именно поэтому, чтобы разрабатываемые концепции (или парадигмы) глобального развития адекватно реагировали на текущую динамику глобальных процессов и тем самым увеличивали достоверность прогнозов мирового развития, не обойтись без географических основ, без географического взгляда на единство и целостность географической оболочки, без географических методов исследования ее структуры и функционирования. 

Последнее актуально еще и потому, что системный подход в охарактеризованных концепциях глобального развития реализуется главным образом сквозь призму результатов, достигнутых в сфере социально-гуманитарных дисциплин. Нисколько не умаляя значения этих достижений, все же необходимо отметить явный недоучет того вклада в системный анализ, который сделан естественнонаучными дисциплинами. Например, для того же физико-географа является вполне очевидным, что структура связей в выстраиваемой системе глобальных проблем должна иметь иерархическую пространственно-временную архитектуру, которая однако не находит пока наглядного отражения в существующих корреляционных схемах (к примеру у Ю.Н. Гладкого (1994)). Учет же принципа иерархической соподчиненности позволил бы, несомненно, существенно облегчить построение системы причинно-следственных связей глобальных проблем и сделать его более целенаправленным. 



РАЗДЕЛ 3. ПУТИ РЕШЕНИЯ ГЛОБАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ:

ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ АСПЕКТ



Проблема углубления междисциплинарного подхода к решению глобальных проблем характерна не только для науки вообще, но и для географии в частности. Ее актуальность для географии обусловлена тем, что между ее естественным и общественным “блоками”, существует известный разрыв. Самостоятельность физико-географических и общественно-географических наук не вызывает сомнений – она основывается на различии предметов исследования. У физико-географических наук таковыми служат природные геосистемы разного уровня и их компоненты, а у социально-экономической географии – разнообразные территориальные системы расселения и хозяйства. Однако признается, что специализация географических наук зашла настолько далеко, что физико- и экономико-географы перестали понимать друг друга. 

В существующих определениях социально-экономической географии особенно подчеркивается ее хорологический характер. Обычно главная ее задача усматривается в изучении размещения или территориальной дифференциации различных явлений, относящихся к населению и хозяйству. Причем круг этих явлений ничем не ограничивается: исследуются территориальные различия данных о подписке на периодические издания, о преступности, о результатах выборов в органы власти и т.п. Для представителя социально-экономической географии единственным критерием принадлежности объекта к географии служит наличие у него территориальных различий, практически понятия “географический” и “территориальный” рассматриваются как синонимы. 

В физико-географических науках доминирует принципиально иной подход к изучаемым объектам, не имеющий ничего общего с хорологией. Ни в одном определении физической географии нет акцента на размещение, территориальные различия и, напротив, подчеркивается, что природные комплексы и их компоненты – рельеф, почвы, водоемы и пр. – изучаются во всех отношениях как пространственно-временные системы, причем обязательно предполагается исследование их общих (глобальных) закономерностей.

Между тем выход из тупика есть. Его указывает нам поистине междисциплинарная проблема взаимодействия природы и общества, что находит свое отражение в наличии взаимосвязи между самими объектами изучения обеих “географий”. Подчеркивается, что между территориальными системами расселения и производства, с одной стороны, и природными географическими системами с другой стороны, существуют достаточно сложные, многообразные связи, и никто, кроме географа, не способен в этих связях разобраться. Сфера соприкосновения и перекрытия этих систем определяет ту область контактов физико-географических и общественно-географических наук, которая может вполне обеспечить реальное, практическое сотрудничество географических наук в решении глобальных проблем на путях оптимизации и прогнозирования взаимоотношений человека и природы.



3.1. Оптимизация природной среды



Оптимизацией природной среды называют комплекс мер по ее рациональному использованию, охране, оздоровлению и обогащению. Понятия “охрана природы”, “природопользование” имеют более узкое содержание и охватывают лишь частные аспекты оптимизации. Человечеству предстоит охранять природу в условиях интенсивного использования. Оно может себе позволить сохранить в нетронутом виде (в качестве заповедников) лишь ничтожную долю земной поверхности. В то же время не обойтись без активного вторжения в природные процессы с целью улучшения среды обитания и повышения ее ресурсного потенциала. Охрана природы вовсе не предполагает ее полной консервации и запрета на хозяйственное использование.

Условно все мероприятия по оптимизации природной среды можно разделить на две группы. К первой относится то, что представляется уже достаточно очевидным и в значительной мере диктуется здравым смыслом, не требуя основательных научных разработок или принципиально новых технических решений. Это касается, прежде всего рационального и рачительного использования природных ресурсов в условиях нарастающего их дефицита, о чем уже говорилось в предыдущих разделах.

Вторая группа, которая нас, собственно, и интересует более всего, включает меры, требующие серьезного научно-технического обоснования, т.е. относятся к поисковым, и осуществление которых следует планировать на обозримое и отдаленное будущее. Действительно, одного лишь здравого смысла явно не достаточно для достижения тех разумных целей, о которых уже неоднократно говорилось на страницах реферата. Также подчеркивалось, что для этого необходимо иметь политические, социальные и экономические предпосылки. Они не входят в сферу географии, но от их решения зависит практическое внедрение научных разработок, в том числе и географических. 

Вместе с тем, самые энергичные действия политического, юридического, технологического, экономического характера не приведут к желаемым результатам, если они не будут скоординированы на основе единой научной концепции оптимизации природой среды. Известно, что частные меры, предпринятые, казалось бы, с наилучшими намерениями, вступают между собой в противоречие и могут, в конечном счете, привести к негативным изменениям в природном комплексе. Так происходит, например, при сооружении гидроузлов и водохранилищ, когда удается получить дешевую электроэнергию и выровнять режим рек, но ценой затопления больших площадей, заболачивания окружающей территории и потери рыбных ресурсов. Другой пример: чем эффективнее меры по очищению атмосферы от вредных примесей, тем больше опасность загрязнения почв, внутренних вод и даже Мирового океана. Мы лишний раз убеждаемся, что всякое вмешательство в природные процессы должно основываться на доскональном учете взаимосвязей в геосистемах и на научном прогнозе возможных прямых и косвенных последствий осуществления инженерно-технических решений. Только наличие научной теории позволит выработать общую стратегию нашего поведения, создаст научные предпосылки для разработки правовых природоохранных норм, для экономических расчетов, инженерно-технических проектов и, кроме того, для педагогической и воспитательной работы на поприще охраны природы.

Создание общей теории оптимизации природной среды, как и других задач в рамках научного познания глобальных проблем вообще, – задача междисциплинарная, и в ее решение могут внести свой вклад многие науки. И, тем не менее, есть основание утверждать, что ключевое положение среди них должна занимать география.

Первым, хотя и не главным основанием для географов претендовать на центральную роль в разработке общей теории оптимизации природной среды может служить их традиционный интерес к проблемам взаимодействия человека и природы, накопленный ими материал и опыт исследований в этой области. Разумеется, одна география не может охватить все аспекты взаимоотношений человека и природы. У нее определилось свое поле деятельности, выработались свои специфические проблемы, подходы и методы.

Еще в 1956 г. Н.Н. Баранский заметил, что вопрос о влиянии природной среды на развитие человеческого общества “есть в общей постановке дело философии, а в постановке конкретной – дело истории, исследующей процессы общественного развития и смены общественных формаций”. Исторически сложилось так, что многие частные аспекты влияния природы на человека оказались в ведении различных гуманитарных наук – антропологии, этнографии, демографии и др. Очевидно, географу нет необходимости непрофессионально вторгаться в изучение влияния географической среды на биологическую эволюцию человека, этногенез, культуру, искусство и т.д., предоставив все это соответствующим специалистам. Но одна из ветвей географии – социально-экономическая – имеет дело с расселением людей на земной поверхности и территориальной дифференциацией их хозяйственной деятельности. Поэтому именно исследование влияний природной среды на изменения хозяйственной деятельности от места к месту составляют, по словам Н.Н. Баранского, коренную задачу экономической географии.

Что касается второй стороны в системе взаимосвязей “человек – природа”, т.е. воздействия человека на природу, то и в этой сфере соприкасаются интересы ряда наук – в основном естественных, в частности геологии и биологии. Но современная физическая география подготовлена к комплексному охвату относящихся сюда проблем. Преимущества физической географии перед другими науками определяются предметом ее исследований. С точки зрения физико-географа, среда обитания людей – это не отвлеченная природа и не хаотический набор отдельных природных компонентов или ресурсов, а сложно организованная целостность, это совокупность соподчиненных геосистем разных уровней, входящих в географическую оболочку. Географическая оболочка – это и есть геосистема наивысшего уровня, социальная функция которой состоит в том, что она служит географической средой человечества. Кстати, понятие “географическая среда” более точно и строго выражает сущность интересующей нас проблемы, чем “природа вообще” или такие расплывчатые выражения, как “природная среда” и “окружающая среда”, которые не поддаются строгому научному определению.

Отсюда исходная позиция географа в проблеме оптимизации природной среды состоит в том, что объектами оптимизации служат геосистемы всех уровней, в совокупности, составляющие географическую среду человечества. Опираясь на это понятие, мы можем определить конкретные задачи географических исследований, чтобы создать общую концепцию оптимизации природной среды. Можно различать, хотя и с некоторой условностью, два круга научных задач: фундаментальные и прикладные. Первейшая фундаментальная задача физической географии, решение которой определяет успех любых практических (прикладных) разработок, - это глубокое познание геосистем, т.е. присущих им естественных закономерностей строения, функционирования, динамики, эволюции и пространственного размещения. Вторая задача, тесно связанная с первой, - всестороннее изучение человеческого воздействия на геосистемы: выяснение механизмов этого воздействия и вызываемых им трансформаций в структуре, функционировании, динамике геосистем, а также степени их устойчивости к различным воздействиям и способности восстанавливать утерянную структуру. В комплексе фундаментальных географических исследований особо, с точки зрения рассматриваемой нами темы, следует выделить разработку прогноза возможного дальнейшего поведения геосистем под влиянием как естественных, так и техногенных факторов. Способность предвидеть состояния геосистем на заданные сроки в будущем можно рассматривать как важнейший критерий зрелости географии, уровня ее теоретической глубины.

Цель прикладных географических исследований состоит в том, чтобы применить фундаментальные теоретические разработки к решению практических задач, так или иначе связанных с оптимизацией природной среды. Здесь намечается немало логически связанных направлений исследовательской работы. Прежде всего, нужно изучить и оценить экологический и ресурсный потенциал природных ландшафтов, т.е. их способность обеспечить человечество как часть живой природы необходимыми средствами существования, а производство – энергетическими и сырьевыми ресурсами. Оценочные географические исследования чрезвычайно многоплановы. С одной стороны, они ориентируются на различные стороны жизни и хозяйственной деятельности общества (может быть произведена, например, оценка природных комплексов с точки зрения возможности сельскохозяйственного использования, или пригодности для рекреации, или же для крупного промышленного строительства и т.д.). С другой стороны, эти исследования могут быть разными по своему территориальному охвату, начиная с решения локальных проблем (например, в рамках административного района или даже территории отдельного хозяйства), далее поднимаясь до регионального уровня (в границах крупных речных бассейнов, экономических районов, отдельных областей или краев и т.д.), и, наконец, выходя на глобальный уровень, когда всесторонней экологической и ресурсной оценке подлежит вся земная поверхность, точнее – географическая оболочка. 

Обобщение результатов всесторонней экологической и ресурсной оценки геосистем в сочетании с учетом их устойчивости к хозяйственным воздействиям и прогноза возможных дальнейших изменений и служит необходимой предпосылкой для разработки научных основ оптимизации геосистем.

Таким образом, системный подход, составляющий основу географического исследования, заставляет идти к оптимизации среды в глобальных масштабах, постепенно накапливая позитивные изменения “на местах”, т.е. в конкретных ландшафтах, с учетом разнообразия их современного состояния, структуры и устойчивости, создавая подлинно культурные ландшафты. Такой подход, являясь антиподом все еще происходящей кумуляции стихийных негативных локальных и региональных воздействий, обеспечивает более надежный контроль над осуществляемыми мероприятиями, позволяет надежнее прогнозировать их возможные последствия.



3.2. Географическое прогнозирование



3.2.1. Принципы

Проблемы географического прогнозирования достаточно сложны и многообразны в силу сложности и многообразия самих объектов прогнозирования - геосистем различных уровней и категорий. В точном соответствии с иерархией самих геосистем оказывается и иерархия прогнозов, их территориальных масштабов. Различаются прогнозы локальные, региональные и глобальные. В первом случае объектами прогноза служат морфологические подразделения ландшафта вплоть до фаций, во втором - речь идет о будущем ландшафтов и региональных систем высших рангов, в третьем - о будущем всей ландшафтной оболочки. Можно утверждать, что сложность задач прогнозирования нарастает по мере перехода от низших ступеней геосистемной иерархии к высшим.

Как известно, всякая геосистема относительно более низкого иерархического уровня функционирует и развивается как составная часть систем высших рангов. Практически это означает, что разработка прогноза “поведения” в будущем отдельных урочищ должна осуществляться не иначе как на фоне вмещающего ландшафта с учетом его строения, динамики, эволюции. А прогноз для всякого ландшафта следует разрабатывать еще на более широком региональном фоне. В конечном счете географический прогноз любого территориального масштаба требует учета глобальных тенденций (трендов).

Разработка прогноза всегда ориентируется на определенные расчетные сроки, т.е. ведется с заранее заданной заблаговременностью. Иначе, речь идет и о временных масштабах прогноза. По этому признаку географические прогнозы делятся на сверхкраткосрочные (до 1 года), собственно краткосрочные (3-5 лет), среднесрочные (на ближайшие десятилетияБ чаще до 10-20 лет), долгосрочные (на ближайшее столетие) и сверхдолгосрочные, или дальнесрочные (на тысячелетия и далее). Естественно, что надежность прогноза, вероятность его оправдываемости тем меньше, чем отдаленнее его расчетные сроки.

Принципы географического прогнозирования вытекают из теоретических представлений о фукнционировании, динамике и эволюции геосистем, включая, разумеется, и закономерности их антропогенной трансформации. Исходными основаниями географического пргноза являются те факторы, или предикторы, от которых могут зависеть предстоящие перемены в геосистемах. Эти факторы имеют двоякое происхождение - природное (тектонические движения, изменения солнечной активности и др., а также процессы саморазвития ландшафта) и техногенное (гидротехническое строительство, хозяйственное освоение территории, мелиорации и т.д.).

Существует определенная связь между основаниями (факторами) прогноза и его пространственными и временными масштабами. Дальность подлинно комплексного географического прогноза ограничиваются нашими более чем скромными возможностями предвидеть пути общественного и технического прогресса (писатели-фантасты в счет не идут). А это означает, что географические прогнозы за пределы обозримого будущего могут основываться только на учете самых общих природных факторов, таких, как тренд тектонических движений и большие климатические ритмы. Поскольку эти процессы отличаются широким радиусом действия пространственные масштабы прогноза должны быть также достаточно широкими - глобальными или макрорегиональными. Так, И.И. Краснов попытался наметить общепланетарные природные изменения климата на 1 млн. лет вперед, основываясь на изученных палеографических закономерностях. В.В. Никольская разработала региональный прогноз для юга Дальнего Востока на 1 000 лет вперед, также опираясь на палеогеографические данные.

Прогноз на самые короткие сроки - в пределах года - основывается тоже на природных факторах, на ходе сезонных процессов. Например, по характеру зимы можно судить о ходе последующих весенних и летний процессов; от условий увлажнения данной осени зависят особенности вегетации растений весной следующего года и т.д. Учет техногенных факторов в данном случае мало актуален, так как их косвенное воздействие ощутимо скажется лишь через годы и даже десятилетия.

Возможность наиболее полного учета факторов предстоящих изменений в геосистемах, как природных, так и техногенных, реализуется при средне- и отчасти долгосрочном географическом прогнозировании, т.е. на ближайшие годы и десятилетия. Оптимальными территориальными объектами в данном случае следует считать ландшафты и их региональные объединения порядка ландшафтных подпровинций, областей.



3.2.2. Методы

Географическое прогнозирование базируется на применении различных взаимодополняющих методов. Один из наиболее известных – экстраполяция, т.е. пролонгирование выявленных в прошлом тенденций на будущее. Но этот метод следует применять с осторожностью, так как развитие большинства природных процессов протекает неравномерно, а тем более недопустимо распространять на будущее современные темпы роста населения, производства, современные тенденции развития технологии и т.д.

Метод географических аналогий заключается в переносе закономерностей, установленных в каких-либо ландшафтах, на другие, но обязательно аналогичные ландшафты. Например, результаты наблюдений над влиянием существующих водохранилищ на прилегающие урочища и местности используются для прогноза возможных географических последствий от проектируемых водохранилищ в однотипных (например, таежных или пустынных) ландшафтах.

Метод ландшафтной индикации основан на использовании частных динамических признаков для суждения о предстоящих существенных переменах в структуре ландшафта. Например, понижение уровня озер, наступление леса на болота могут свидетельствовать о более общих трендах в развитии ландшафтов, связанных с усыханием климата или устойчивыми тенденциями тектонических движений. Для сверхкраткосрочного локального прогноза перспективно использование фенологических индикаторов. Известно, что между сроками наступления различных фенологических явлений существует достаточно устойчивая связь (фенологический лаг). Это дает возможность прогнозировать наступление ряда природных явлений по наблюдениям некоторых фенологических индикаторов (например, начало опыления ольхи или березы, цветения рябины или липы) с опережением до одной – пяти недель.

Как известно, между географическими явлениями нет такой жесткой детерминированности, какая существует в небесной механике или часовом механизме, поэтому географический прогноз может быть только вероятностным (статистическим). Отсюда следует значение методов математической статистики, позволяющей выразить в численной форме корреляции между компонентами геосистем, цикличность процессов и их тренды на расчетные сроки прогноза.



3.3. Геоинформационные технологии



Стремительная глобализация информационных ресурсов и технологий не обошла и географическую науку. Как когда-то в XVII - XVIII столетиях математика, астрономия, физика и химия предоставили географам барометр и термометр, измерительные инструменты, математические методы для определения географических координат, точные хронометры и корабли, способные к океаническому плаванию, так и на пороге XXI столетия математика, астрономия, физика и химия, через информатику, высшую геодезию, электронику, прикладную космонавтику, вооружили географов новыми техническими и методическими средствами быстрого получения, хранения, переработки, анализа и передачи громадного объема территориально распределенной информации. Именно на этой базе очень быстро развивается новая отрасль географии – геоинформатика – наука, сочетающая теорию, методы и традиции классической картографии и географии с возможностями и аппаратом прикладной математики, информатики и компьютерной техники. Это создает новые возможности для географии, чтобы адекватно и, главное, оперативно отслеживать динамику и тенденции развития глобальных процессов. 

На основе информационных технологий в 60-е годы XX века в недрах Пентагона возникло направление, названное потом ГИС или географические информационные системы. Оно соединило в себе решение необходимых прикладных задач с возможностями человека, вычислительной машины и программных средств, обрабатывающих пространственную информацию и передающих ее потребителю на экран монитора, печатающее устройство или на каналы связи. 

Так вначале зародились цифровая картография и автоматизированное картографирование, дополненные со временем другими многочисленными функциями и возможностями и являющиеся основой любых ГИС.

С 70-х годов ГИС становятся коммерческим продуктом, который начинает использоваться не только в военной, но и в иных областях знаний. 

В 80-х и 90-х годах, после появления и массового использования персональных компьютеров, ГИС постепенно захватывают все новые мировые рынки и появляется в СССР, а затем и в России.

Сегодня, в самом конце XX века ГИС наступают по всему миру по очень широкому фронту на различных направлениях. Объемы продаж ГИС-продуктов и ГИС-технологий, а также оказываемые ГИС-услуги ежегодно увеличиваются на 20-30% и достигают нескольких миллиардов долларов США в год.

Важно отметить, что ныне ГИС-технологии объединены с другой мощной системой получения и представления географической информации - данными дистанционного зондирования Земли (ДЗЗ) из космоса, с самолетов и любых других летательных аппаратов. Космическая информация в сегодняшнем мире становится все более разнообразной и точной. Возможность ее получения и обновления - все более легкой и доступной. Десятки орбитальных систем передают высокоточные космические снимки любой территории нашей планеты. За рубежом и в России сформированы архивы и банки данных цифровых снимков очень высокого разрешения на огромную территорию земного шара. Их относительная доступность для потребителя (оперативный поиск, заказ и получение по системе Интернет), проведение съемок любой территории по желанию потребителя, возможность последующей обработки и анализа космоснимков с помощью различных программных средств, интегрированность с ГИС-пакетами и ГИС-системами, превращают тандем ГИС-ДЗЗ в новое мощное средство географического анализа. Это первое и наиболее реальное направление современного развития ГИС.

Второе направление развития ГИС - совместное и широкое использование данных высокоточного глобального позиционирования того или иного объекта на воде или на суше, полученных с помощью систем GPS (США) или ГЛОССНАС (Россия). Эти системы, особенно GPS, уже сейчас широко используются в морской навигации, воздухоплавании, геодезии, военном деле и других отраслях человеческой деятельности. Применение же их в сочетании с ГИС и ДЗЗ образуют мощную триаду высокоточной, актуальной (вплоть до реального режима времени), постоянно обновляемой, объективной и плотно насыщенной территориальной информации, которую можно будет использовать практически везде. Примеры успешного совместного использования этих систем войсками НАТО при проведении боевых действий в военных конфликтах в Ираке и Югославии являются подтверждением того, что время широкого распространения этого направления в других областях практической деятельности не за горами. 

Третье направление развития ГИС связано с развитием системы телекоммуникаций, в первую очередь международной сети Интернет и массовым использованием глобальных международных информационных ресурсов. В этом направлении просматривается несколько перспективных путей. 

Первый путь будет определяться развитием корпоративных сетей крупнейших предприятий и управленческих структур, имеющих удаленный доступ, с использованием технологии Интранет. Этот путь подкреплен серьезными финансовыми ресурсами этих структур и теми проблемами и задачами, которые приходится решать им в своей деятельности с использованием пространственного анализа. Данный путь скорее всего будет определять развитие технологических проблем ГИС при работе в корпоративных сетях. Распространение же отработанных технологий на решение вопросов мелких и средних предприятий и фирм, даст мощный толчок к их массовому использованию.

Второй путь зависит от развития самой сети Интернет, которая распространяется по миру огромными темпами, вовлекая каждый день в свою аудиторию десятки тысяч новых пользователей. Этот путь выводит на новую и пока неизведанную дорогу, по которой традиционные ГИС из обычно закрытых и дорогих систем, существующих для отдельных коллективов и решения отдельных задач, со временем приобретут новые качества, объединятся и превратятся в мощные интегрированные и интерактивные системы совместного глобального использования. 

При этом такие ГИС сами станут: территориально распределенными; модульно наращиваемыми; совместно используемыми; постоянно и легко доступными. 

Поэтому можно предполагать возникновение на базе современных ГИС, новых типов, классов и даже поколений географических информационных систем, основанных на возможностях Интернет, телевидения и телекоммуникаций.

Все охарактеризованные выше тенденции, перспективы, направления и пути развития приведут в конечном итоге к тому, что география и геоинформатика в XXI веке будут представлять собой единый комплекс наук, опирающийся на пространственную идеологию и использующий самые современные технологии по переработке огромного объема любой пространственной информации.



ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Анализ глобальных проблем современности показывает наличие сложной и разветвленной системы причинно-следственных связей между ними. Наиболее крупные проблемы и их группы в той или иной мере сопряжены и переплетены между собой. А любая ключевая и крупная проблема может состоять из множества частных, но не менее важных по своей злободневности, проблем.

Разрабатываемые концепции глобального развития не могут в адекватной мере охватить все многообразие взаимосвязей между проблемами, чем в значительной мере обуславливается узкопрофильность и ненадежность предлагаемых прогнозных моделей дальнейшей эволюции мирового сообщества. Видится явный недоучет достижений тех культур, которые не вписываются в рамки западной цивилизации. В научном аспекте наблюдается преобладание социально-экономических подходов в решении глобальных проблем над естественнонаучными, даже в сфере приоритетов последних. Хотя не раз в истории науки именно естествоиспытатели становились носителями поистине новаторских идей, в том числе и в контексте глобальных проблем, которые становились в дальнейшем основополагающими (вспомним, к примеру, учение В.И. Вернадского о биосфере и ноосфере). Поэтому требуется дальнейшее углубление интеграции наук в рамках междисциплинарных исследований системы причинно-следственных связей глобальных проблем, чтобы сделать поиск характера этих связей более целенаправленным, формализованным в полном соответствии с законами формальной и диалектической логики, а научный прогноз глобального развития, соответственно, более надежным. 

Участие географической науки в процесс исследования глобальных проблем видится не только в разработке путей оптимизации взаимоотношений природы и человеческого общества, географического прогнозирования воздействия человеческой деятельности на природную среду, отслеживании механизмов этого воздействия в глобальных масштабах с использованием современных геоинформационных технологий, т.е. в том, что относится к сфере интересов самой этой науки. Но и во внедрении в процесс междисциплинарного изучения глобальных проблем принципов системного географического мышления. Это должно в значительной мере облегчить понимание характера пространственно-временной архитектуры системы причинно-следственных связей глобальных проблем.