Бретань: эпоха абсолютизма

Бретань: эпоха абсолютизма

1610-1775

Единственная забота всей Бретани, всех ее слоев населения: ликвидировать огромные убытки и разрушения, восстановить порядок и безопасность, сократить нищету, которая захватывает страну. Население сократилось почти на треть во время религиозных смут. От короля ожидают, что он положит конец бандитизму. Поэтому рождается нечто вроде бретонского лоялизма, который требует соблюдения договора 1532 но который готов, в обмен, пойти на встречу королевской власти. 

Эта лояльность проявляется в отношении бретонцев к мятежам крупной знати против королевской власти: один из сыновей Генриха IV является управляющим Бретани, где он появляется крайне редко. После смерти Генриха IV, в 1610, наступает период регентства Марии Медичи, королевы. Герцог Вандомский, зять уже упоминавшегося нами де Меркера, захотел принудить бретонцев принять участие в заговоре некоторых принцев против вдовствующей королевы, но смог объединить только несколько старых лигистов, подавляющее население Бретани его не поддержало. 

Облачность в отношениях с королевской властью 

При Людовике XIII как и при Генрихе IV, наиболее существенными являлись две проблемы: попытка смягчения налогового бремени и защита от наступления на права и привилегии Бретани, зафиксированные в договоре 1532 года. Однако вскоре становится актуальным еще один вопрос - торговые корабли герцогства. После 1532, бретонцы продолжали сохранять контроль над своим торговым флотом, несмотря на протесты главного адмирала Франции. Штаты Бретани утверждают, что морское руководство является правом бретонских герцогов, переданным управляющим - наследникам герцогов. В 1626, Ришелье упраздняет должность главного адмирала Франции и берет в свои руки навигацию и торговлю королевства. Парламент Бретани напоминает ему, что его полномочия не действительны в Бретани и что он не может таким образом пользоваться бретонскими портами по своему усмотрению. В ответ на это, Ришелье объявляет себя управляющим Бретани.

Так и не побывав никогда в герцогстве, этот авторитарный человек обращался с ним с относительной умеренностью, так как имел потребность в бретонских портах, бретонских моряках, бретонских судоверфях. Здесь он не стал проявлять политической грубости, как он поступил, например, с Лангедоком или Бургундией, но его скрытое упорство оказывается очень эффективным: договору об Унии, он противопоставляет корпус вышколенных судейских чиновников. В 1627 один из советников Парламента оказывается в Бастилии. Семь морских королевских судов, то есть семь резиденций адмиралтейства созданы в Бретани, несмотря на оппозицию Штатов и Парламента. В тоже время начинают расти налоги. В 1636, новый интендант посланный в Нант, хочет собрать все налоги полностью и требует денег, что вызывает трехдневный бунт в Нанте. В 1638, интендант Ласнье приказывает повесить бретонского дворянина обвиненного в грабежах. Таким образом, полномочия Парламента Бретани и главным образом Штатов подвергаются существенному сокращению. Возрастает взаимное недоверие 

Авторитарное господство Людовика XIV и успех королевской власти (1661-1688) 

Сопротивление 

Авторитарные посягательства нового короля, встречают отпор в древней провинции. Это бретонское сопротивление продолжается на протяжении XVII века и до Революции 1789 года, которая положит конец этому очевидному бретонскому единогласию. Оно объясняется интересами различных общественных классов: дворяне пытаются отстоять свои привилегии перед лицом королевского абсолютизма. Третье сословие желает сохранить налоговые льготы провинции. Тем не менее, каждая общественная группа борется в одиночку и на свой лад; речь не идет, таким образом, об общенациональной оппозиции. Она скорее региональная, то есть она выражена совокупностью территории и населения Бретани которое требует больше полномочий и меньше налогов. 

Еще больше налогов 

В трудном экономическом положении, Бретань находит невыносимым ужесточение королевской налоговой системы. В поисках денег, в частности для войны с Голландией, правительство Людовика XIV принимает, начиная с 1670, новые меры чтобы увеличить свои доходы. Особенно жестоко пострадали крестьяне и нижние слои городского населения, из-за введения специальной гербовой бумаги требующейся для судебных актов и новых пошлин на дороги, мельницы, рыбную ловлю, речное судоходство... Штаты Бретани, где преобладает бретонское дворянство, пытаются предотвратить удар, откупаясь от королевских указов за 2,6 миллионов ливров. Они получают в обмен аннулирование нескольких указов и многообещающую неопределенность. В 1675, те же указы восстановлены, без всякого обсуждения со Штатами Бретани. 

Бретонские мятежи в 1675 

В городах 

3 апреля 1675, бунт разражается в Ренне. 2 000 людей направляются сначала к табачной лавке на улице Шамп-Жаке, подвергают его разграблению и уничтожению; в Парламенте, бюро гербовой бумаги подвергается той же участи. Управляющему города, во главе городской милиции, удается рассеять бунтовщиков. Такие же беспорядки в Нанте, Динан, Ванне, Ламбаль, Доле, Гуингаме, и т.д. В начале, антиналоговое недовольство охватывает почти все городское население. "Парламент ведет весь этот мятеж ... они (парламентарии) советуют народу не складывать оружия, чтобы прийти в Парламент, дабы просить об аннулировании Указов и особенно гербовой бумаги; среди чиновников парламента, большинство собирается бороться c властью короля " (письмо герцога де Шольнэ Кольберу, 15 июня 1675). Помимо парламентариев, среди вожаков мятежа выходцы из наиболее бедных слоев населения, отсюда и совет направленный Шольнэ в Париж, Кольберу, 12 июня: "Надо полностью разрушить пригороды этого города. Это немного жестоко, но, по моему мнению, это единственное средство". 

В деревнях 

Мятежи, известные в истории под именем "восстания Красных Колпаков" или "восстания Гербовой бумаги" распространяются как огонь, но на этот раз они главным образом направлены против синьориальной эксплуатации исходящей в основном от дворянства, зачастую от аббатств, иногда от горожан. Чтобы пережить этот сложный в экономическом отношении период, сеньоры, воскрешают забытые пошлины, которые ложатся тяжелым бременем на крестьян. В первое время, мятеж носит спонтанный, очень резкий характер. Вожаки являются людьми решительными, жесткими, часто бедными, не стесненными законопочитанием. Цель: замки, которые сжигают, дворяне, которых преследуют, сеньориальные пошлины, которые уничтожают, иногда даже королевская власть которую осмеивают. 

В городах жертвами этих бунтов являются в первую очередь агенты налогового управления. Они подвергаются нападениям, их жилища - разграблению. Грабежи и разрушения замков, и иногда даже убийства следуют друг за другом в Брие, Шаталине, Комбри, Дуарненез, Пломер, Гурин и окрестности Карэ, и др. На следующем этапе, мятеж принимает организованные формы. Составляется некое подобие программы, представляющей собой усредненный свод требований различных слоев крестьянства. Не поднимая больше вопрос власти, восставшие критикуют налоги, сеньориальное право и пытаются установить новые, более справедливые законы. Затем движение идет на спад. В это время заключаются разного рода соглашения между крестьянами и сеньорами. Они призваны цивилизовать сеньориальный режим и касаются главным образом центральных областей Нижней Бретани. Большая часть этих соглашений будут расторгнута сеньорами с приходом королевских войск. После смерти одного из лидеров движения, Ле Бальпа (Le Balp), "Красные Колпаки" дезорганизованы и мятеж приходит в упадок. 

Репрессии 

30 августа, 600 людей, посланных Кольбером, прибывают в Корнуай: в Комбри, 14 крестьян повешены на одном дубе. Войска получают приказ расквартироваться в районах бунта. Захваченные руководители мятежа умерщвлены после пыток. Каторжные галеры Бреста получают новых гребцов. В Кемпере, Карэ, Понтиви, Энннебоне, много повешенных. Позже, 20 000 драгунов расквартировываются на всю зиму в Бретани, с точными инструкциями: "Когда войска будут поселены в пределах досягаемости мятежных деревень, надо обязать жителей вышеупомянутых деревень поставлять все то, что будет необходимым для их существования". (Лувуа. Инструкция от 13 сентября). 

Войска остаются до марта 1676, и Людовик XIV не собирается проявлять снисходительность к мятежной провинции. Финансы городов разрушены. Судебные преследования продолжают осуществляться еще в течение нескольких лет. Еще один видимый след наказания - это разрушенные колокольни (как в Ламбу), или, как многие другие, лишенные своих колоколов, прозвучавших набатом к восстанию. Более чем когда-либо, Бретань, ослабленная репрессиями, является провинцией, чей политический статус не отличается от других провинций Французского королевства... В следующем веке, ей удастся, напротив, увеличить свою самостоятельность, подвергшуюся натиску в конце XVII века. 

XVIII век - новые противостояния 

Смерть Людовика XIV дала новый импульс в оппозиции Штатов, объяснимой огромной задолженностью провинции (30 миллионов ливров). С 1717, Штаты требуют контроль над сбором всех налогов и отмены интендантства. На этот период времени приходится заговор бретонских дворян известный как "заговор марикиза де Понткаллек". 

Заговор марикиза де Понткаллек 

В сентябре 1718, около шестидесяти среди них составляют акт союза с целью того, чтобы заставить центральную власть соблюдать условия договора 1532 и смягчить налоговый гнет. Полиция легко раскрывает этот комплот. Парижские заговорщики, знатного происхождения и имеющие связи в правительстве, выходят сухими из воды. Именно на мелкое бретонское дворянство обрушивается наказание, несмотря на умеренность требований ассоциации "Бретонских Братьев". Из 500 подписавших, только около двадцати принимают активное участие в заговоре, среди которых Понкаллек, Куэдик, Монтлуи. Они призывают Испанию, к войне против Франции. Власти отвечают незамедлительно: четверо мятежников были казнены 16 марта 1720 в Нанте, после осуждения королевским двором, без адвоката, без всякой юридической защиты. 

Эта жестокая расправа объясняется желанием подавить волнение которое развилось в Бретани: бунт бедняков в Ламбаль (в июле 1719), народные волнения в Фужере, мятежи около Гуэранда, в Блэ, в Ла Рош-Бернар; подозрительные движения мелкого дворянства на юге Бретани. 

Реакция на заговор и казнь были однозначными: мелкий дворянин преклонных лет, маркиз де Понткаллек, превратился в легендарную личность, юного героя - защитника Бретани, чья жизнь и смерть увековечены в многочисленных песнях. 

Не смотря на жестокое подавление волнений, гораздо большего успеха в борьбе против централизации власти и наступления на права Бретани смогли добиться бретонские парламентарии. 

"Дело Бретани" (1760-1774) 

Конфликт происходит между фактическим управляющим герцогства - герцогом д`Агийоном и Штатами Бретани, поддержанными Парламентом. Королевская власть хочет снова увеличить налоговый пресс давящий на Бретань. Ведомый генеральным прокурором Карадеком де Ла Шалотэ, Парламент жестко критикует администрацию герцога. Подвергнутый выговору в Версале, Парламент выходит в отставку почти в полном составе (85 советников 97) в мае 1765. Обвиняемый в клевете на короля, Шалотэ арестован. 

В знак парламентской солидарности, все Парламенты Королевства поддерживают своих коллег из Ренна. Король решает не судить Шалотэ. Герцог д`Агийон покидает Бретань в 1768. Возобновивший работу в 1769, Парламент снова в оппозиции королевской власти. Во избежание того, чтобы "дело Бретани" не стало "делом Парламентов Королевства", правительство реформирует Парламенты и подчиняет Штаты Бретани (1771-1772). Тем не менее, смерть Людовика XV позволяет парламентариям взять реванш: молодой Людовик XVI отдаляет "жестких" министров, и возвращает власть и полномочия Парламентам, а также позволяет Шалотэ вернуться в Ренн (1774-1775).