Американский экономист Пол Робин Кругман

2



Содержание



Введение

ПОЛ РОБИН КРУГМАН

Выводы

Литература




Введение



В работе изложен подход американского экономиста Лауреата Нобелевской премии в области экономики 2008 г. награжденного Американской экономической ассоциацией медалью Дж. Б. Кларка, Почетного члена Мюнхенского центра экономических исследований Пола Робина Кругмана к решению актуальних вопросов международной торговли и его новаторские разработки, которые фигурируют в науке под названием "новая международная экономика". Именно за анализ торговых моделей и определение места экономической активности ему присуждена Нобелевская премия в отрасли экономики 2008 г.


Пол Робин Кругман



П. Кругман родился 28 февраля 1953 г. в Нью-Йорке (США). Учился в Йельском университете, в котором в 1970 г. получил диплом бакалавра. В 1977 г, в Массачусетском технологическом институте защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора философии. В этом же институте начал преподавательскую деятельность, которую затем продолжил в Йельском, Калифорнийском и Станфордском университетах, а также в Лондонской школе экономики. С 2000 г. он работает профессором Принстонского университета.

П. Кругман - известный специалист по вопросам мировой экономической политики. Его научные исследования освещают разные аспекты международной финансово-хозяйственной деятельности. В отличие от таких выдающихся нобелиантов, как Б. Улин и Дж. Мид, которые являются основателями неоклассической доктрины международной торговли, П. Кругман изучает особенности современного этапа в развитии мирового хозяйства. Ведь при формировании адекватной международной торгово-экономической политики необходимо учитывать и использовать объективные закономерности изменений (в том числе институциональных, связанных с глобализацией). Его анализ этих закономерностей и выяснение глубинных причин парадоксов глобализации основываются на четких научных позициях.

Трансформации в характере и движущих силах мирового экономического процесса непосредственно сказались на торговле - одном из важных занятий, улучшающем нашу жизнь. П. Кругман заметил: "Вы могли бы сказать, а я именно так и говорю, что глобализация, движимая не благостью человеческой природы, а мотивом получения прибыли, принесла людям гораздо больше, чем вся помощь другим государствам и все предоставленные на мягких условиях кредиты, которые когда-либо были сделаны правительствами и международными организациями, действующими из самых лучших побуждений". И с тоской добавляет: "Но по опыту знаю, что, сказав это, я наверняка получу вал посланий, исполненных ненависти". Такова природа глобализации. Этот термин стал означать рост международного потока товаров и услуг. Мир в экономическом смысле становится все более взаимозависимым. Свидетельством этому является то, что доля мирового экспорта в мировом ВВП выросла с 8% в 1950 г. до 26% в 1999 г. В то же время удельный вес экспорта в ВВП США вырос с 5% до 10%.

П. Кругман - прекрасный публицист (с 2000 г. ведет аналитическую колонку в газете "New York Times"), поэтому тревоги по поводу глобализации он элегантно обобщил, использовав старую французскую поговорку: "Всякий, кто до 30 лет не был социалистом, бессердечен; каждый, кто остается социалистом после того, как ему исполнилось 30, неразумен". Ученый пишет: "Если вы покупаете товар, произведенный в какой-то из стран "третьего" мира, то помните: этот товар произведен рабочими, которым платят невероятно мало по западным меркам и которые, вероятно, работают в ужасных условиях. Любой человек, которого эти обстоятельства не волнуют (хотя бы изредка), бессердечен. Но из этого не вытекает, что демонстранты правы. Наоборот, любой человек, который думает, что ответом на глобальную нищету является простая злоба против мировой торговли, не имеет головы или желает не пользоваться ею. Движение противников глобализации уже имеет примечательную историю нанесения убытков тем же людям и идеям, на защиту которых оно претендует". Профессор П. Кругман заявляет, что объемы торговли с государствами с низким уровнем доходов на душу населения уже не настолько незначительны, чтобы не влиять на неравенство.

Современный мировой рынок вполне допускает возникновение обстоятельств, при которых крупные государства с низким доходом имеют более широкие возможности получить выгоды от торговли, чем малые страны с низким доходом. Если, например, расширяется торговля товарами, производство которых привлекает обратные потоки, возрастающие от масштаба, то крупные страны должны иметь преимущество, поскольку их емкие внутренние рынки облегчают реализацию экономии от масштаба производства. На увеличение возвратов на основе эффекта масштаба как источника сравнительного преимущества молодой ученый обратил внимание еще в 1980 г. и продолжил развитие этой тематики в своем исследовании в 1995 г.

П. Кругману принадлежат некоторые недавние разработки в области теории внешнеторговой политики, связанные с учетом факторов несовершенной конкуренции, стратегических взаимодействий, обусловленных олигополистической структурой рынков, а также экономии от масштаба. Все эти разработки получили общее название "новая международная экономика". По мнению специалистов, они представляют собой качественный прорыв в изучении внешнеторговой проблематики. В какой мере эти наработки действительно новые, и как они соотносятся с традиционной теорией?

Существуют два направления новаторских разработок, фигурирующих под названием "новая международная экономика". Во-первых, это позитивные теории международной торговли, принимающие во внимание внутреннюю экономию от масштаба и фактор монополистической конкуренции, интегрируя их в структуру моделей общего равновесия. Хотя вряд ли можно утверждать, что рассмотрение экономии от масштаба является чем-то новым в теории международной торговли: действительная его новизна заключается в одновременном учете экономии от масштаба и монополистической конкуренции в формальных рамках анализа общего равновесия. Это обстоятельство привело к интеграции между теорией международной торговли и теорией отраслевых рынков. Результаты такой интеграции обобщены П. Кругманом и Э. Хелпманом в совместной монографии "Рыночная структура и международная торговля" (1985). Во-вторых, есть теории, в которых делается акцент на олигополистической структуре рынков и стратегических взаимодействиях между фирмами. Согласно этим теориям, государственная политика, связанная, например, с использованием экспортных субсидий и тарифов, может обеспечивать перераспределение прибыли от иностранных фирм к их конкурентам внутри страны, тем самым гарантируя государству чистый выигрыш. По этой проблематике выделяются две всеохватывающие книги П. Кругмана - "Стратегическая торговая политика и новая международная экономическая теория" (1986) и "Торговая политика и структура рынка" (1989, совместно с Э. Хелпманом).

Действительно новым вкладом в теорию торговой политики является учет олигополии и стратегических взаимодействий между частными фирмами, а не между правительствами. В таком контексте ключевая модель впервые была предложена Дж. Брэндером и Б. Спенсером в 1985 г. Эта модель и обсуждение ее ограничений представлены в кругмановской книге "Торговая политика и структура рынка". Коротко суть этой модели такова: две фирмы - отечественная и иностранная - конкурируют на рынке "третьей" страны, сбывая товар, который не продается на собственных рынках их государств. Модель можно расширить путем учета потребления на внутреннем рынке, что и было сделано в ряде трудов, однако это только усложняет анализ, не изменяя главных выводов. Количество фирм фиксированно, то есть новые фирмы не могут входить на рынок, будучи привлеченными высокими прибылями. Модель формулируется таким образом, что единственным фактором, имеющим значение для национального благосостояния обеих стран, является прибыль обеих фирм, за минусом субсидий или налогов. В обоих государствах заработная плата и (на первой стадии анализа) прибыль до налогообложения являются фиксированными. Цель национальной политики заключается в том, чтобы перераспределить прибыль от иностранной фирмы к отечественной, хотя при этом может параллельно происходить перераспределение дохода от налогоплательщиков данной страны к собственникам отечественных фирм. Объем рынка комбинированного производства является фиксированным; потребители конкурируют между собой. Правительство "третьей" страны удерживается от вмешательства. Чем больше производство одной фирмы, тем меньше прибыль другой.

Ключевая предпосылка для простейшей версии модели заключается в том, что две фирмы играют "по Курно" (суть модели Курно заключается в том, что каждая фирма расценивает объем производства своего конкурента как постоянный, а затем принимает собственное решение об объеме производства). На основе математических уравнений и соответствующего графического изображения учеными была смоделирована взаимозависимость изменения общего спроса на товар на рынке "третьей" страны, предельной выручки и прибыли каждой фирмы, а также выдвинут тезис, согласно которому предоставление экспортной субсидии отечественной фирме приведет к установлению оптимального отечественного производства. Ученые выяснили значимость модели в рамках традиционной теории торговли. Они рассмотрели традиционный аргумент в пользу протекционизма, который построен на концепции условий торговли и который можно интерпретировать как доказательство в поддержку введения налога на экспорт.

Известно, что налог на торговлю не эффективен по Парето с общемировой (но не с национальной) точки зрения при условии наличия совершенной конкуренции и при отсутствии внутренних искажений, не скомпенсированных соответствующими субсидиями или налогами. Рассматривая случай, в котором иностранное правительство не осуществляет вмешательства, следует обратить внимание на одно обстоятельство, выдвинутое на первый план в книге П. Кругмана и Э. Хелпмана "Торговая политика и структура рынка". Если количество отечественных фирм превышает 1, то аргументы в пользу налога на экспорт вновь набирают силу. Отечественные фирмы конкурируют друг с другом и порождают друг для друга отрицательную внешнюю экономию, снижая цену, по которой каждая из них торгует на рынке "третьей" страны. Как следствие, становится целесообразным до известной степени ограничить их деятельность в сфере экспорта. Это с точностью отвечает традиционному аргументу в пользу протекционизма, построенному на концепции условий торговли. Чем больше количество отечественных фирм, тем ближе модель отвечает условию совершенной конкуренции и стандартной формуле оптимального тарифа или налога на экспорт. Как отмечают авторы, в модели с несколькими отечественными и иностранными фирмами, каждая из которых играет "по Курно", можно сформулировать вывод в пользу налога на экспорт или экспортной субсидии.

Неординарными можно назвать также исследования П. Кругмана в отношении тарифов, направленных на содействие развитию экспорта. Здесь нам стоит сослаться на его очень часто цитируемую статью "Защита импорта как стимулирование экспорта: международная конкуренция при наличии олигополии и экономии от масштаба"6. Ее аргументация тоже может быть истолкована в пользу использования тарифа в модели олигополии, но одновременно эта статья содержит дополнительное соображение относительно того, что введение тарифа может привести не только к замещению импорта отечественным производством, но и к стимулированию экспорта.

Две фирмы конкурируют на разных рынках (и в том числе - на отечественном), играя "по Курно" и сталкиваясь с экономией от масштаба. Национальное правительство защищает фирму своего государства на отечественном рынке. Такую защиту можно трактовать как разновидность субсидирования. Естественно, это перераспределяет прибыль от иностранной фирмы к отечественной. Предельные издержки отечественной фирмы снижаются, тогда как иностранная фирма сокращает производство, а ее предельные издержки возрастают. Как результат, отечественная фирма расширяет экспорт. Таким образом, П. Кругман показывает, что защита от импорта действует как инструмент содействия развитию экспорта.

Здесь возникает вопрос о том, в какой степени этот вывод зависит от наличия олигополии "по Курно". П. Кругман пишет: "Тезис, согласно которому защищенный внутренний рынок обеспечивает фирме основу для успешного развития экспорта, относится к числу тех неортодоксальным идей, представляющих собой общее место в дискуссиях по международной торговле, которые не совместимы со стандартными моделями, но, тем не менее, выглядят убедительными для практиков". В книге "Торговая политика и структура рынка" П. Кругманом и Э. Хелпманом было продемонстрировано, что в случае наличия олигополии "по Курно" (хотя в таких обстоятельствах некоторые ученые считают подобное предположение несколько недальновидным) введение тарифа может быть оптимальной политикой с точки зрения страны при условии отсутствия ответных мер со стороны иностранного правительства.

Важной тенденцией в рамках чистой теории торговли является анализ торговли в условиях возрастающей отдачи от масштаба, которая рассматривается как важнейшая независимая причина торговли. Однако мир, отличающийся возрастающей отдачей от масштаба, характеризуется также несовершенной конкуренцией, В силу этого разработка моделей олигополистической торговли и внешнеторговой политики продолжается, смещая акцент на исследование динамичных аспектов проблемы. Между тем уже с 80-х годов проводятся эмпирические исследования, в рамках которых наработки представителей "новой международной экономики" используются для анализа соперничества между американскими и японскими фирмами на автомобильном рынке в условиях применения как тарифов, так и производственных субсидий.

В 1987 г. П. Кругман писал, что новые разработки в определенном смысле заменяют существующую теорию международной торговли или в меньшей степени требуют радикального пересмотра ее выводов. Подобные высказывания предполагают, что традиционная теория опирается на посылку о совершенной конкуренции и приводит к заключению, согласно которому - при незначительных предостережениях - свободная торговля является оптимальным вариантом торговой политики. Новый же подход, по мнению П. Кругмана, изменяет структуру теории торговли настолько фундаментально, что теоретические доказательства в пользу свободной торговли отпадают. С такой точки зрения, идея свободной торговли еще не канула в прошлое, главным образом, по причине политико-экономического характера.

П. Кругман специализируется на изучении международной торговой политики и, в частности, стремится объяснить, почему одни страны получают преимущества в торговле с другими. По результатам его исследований, в условиях крупномасштабного производства расширяется торговля не только между странами, специализирующимися на определенных видах товаров (как считается согласно традиционной экономической теории). Постепенно доминирующими на рынке становятся не только те государства, которые находятся на одном уровне развития экономики, но и те, которые специализируются на экспорте и импорте какого-либо товара. В свою очередь, это, в результате конкуренции экономик на мировом рынке, влечет за собой снижение цен на продукцию.

Теория Кругмана объясняет также причины урбанизации мировой экономики. Масштабное производство, с одной стороны, и борьба за снижение транспортных издержек, с другой, приводят к тому, что все большая часть населения тяготеет к мегаполисам. Растущее население городов, в свою очередь, стимулирует развитие экономики и рост производства, которые, замыкая круг, приводят к дальнейшему увеличению численности жителей. В итоге постепенно проявляется деление регионов на высокотехнологичные "основные зоны" и менее развитую "периферию".

В 1991 г. в работе "Возрастающая отдача и экономическая география" П. Кругман предложил математически строгий подход, позволяющий одновременно моделировать и товарные потоки, и размещение производств и потребителей в пространстве. Сформулированная им в этой статье модель получила название "центр - периферия". Результаты исследований ученого дают возможность быстро и эффективно выявлять перспективные для определенной территории направления развития, формировать соответствующие региональные сети, выделять направления внутринациональной и международной специализации. Его новаторские выводы важны в контексте динамичного развития административных и функциональных регионов в Европе, которое обусловило формирование нового пространственного строения этой высокоинтегрированной глобальной экономической системы. Отдельные исследования возможных эффектов развития интеграции и расширения ЕС рассматривают вариант метрополизации, которая сопровождается углублением региональной специализации и различий регионов в пределах стран. При таком сценарии Евросоюз пытается компенсировать эти расхождения, перераспределяя отрицательные эффекты непосредственных кумулятивных эффектов.

Международная торговля становится важным фактором, ведь все, что расширяет рынок, может способствовать увеличению объема производства и повышению темпов его роста. Соответственно, аллокация сравнительных преимуществ может определяться или исторической случайностью ("кто пришел первым"), или через чистую отдачу от масштаба, или через обучение на опыте. Нобелевский лауреат Р. Лукас увидел отмеченную связь и создал специальную модель, иллюстрирующую эндогенную эволюцию сравнительных преимуществ. Он сосредоточил свое внимание на случае обучения на опыте: товары отличаются друг от друга тем, в какой степени опыт, накопленный в их производстве, ведет к снижению затрат. Р. Лукас назвал товары, являющиеся капиталоинтенсивными по затратам человеческого капитала, "высокотехнологичными". Впрочем, слабым местом этой научной идеи является то, что кривые обучения могут быть сначала крутыми, а затем пологими, что отражает переход от высокотехнологичного товара к обычному.

В 1990 г. важное дополнение к этим модельным конструкциям эндогенных инноваций сделал П. Кругман. Он сформулировал трехпериодную модель. В первом периоде предприниматели "инвестируют" ценные ресурсы в инновации, снижающие издержки. Те, кто в этом добился успеха, получают временную монополию на свою новую технологию во втором периоде; они имеют ренту за счет преимущества в затратах над производителем, который до сих пор пользуется старой технологией. В третьем периоде эта инновация становится всеобщим достоянием, и источник рентных доходов исчезает. Такие последовательности, не совпадающие по фазе, можно "свести вместе", что, в свою очередь, дает картину непрерывного процесса.

Эта простая конструкция дает несколько прекрасных результатов. Во-первых, это возможность многих равновесий. Чем выше инновационная активность сегодня, тем выше будет реальный доход в следующем периоде. Предприниматели, достигшие успеха в инновациях, смогут получить более высокий рентный доход. Поэтому можно говорить об особой силе, которая делает прибыльными инвестиции в инновации в тех случаях, когда имеет место больший объем таких инвестиций (очевидно, что влияние может оказывать и сила, противодействующая конкуренции). В экономике есть достаточно сырья для существования как равновесий, в которых никто не осуществляет инноваций из-за того, что никто этим не занимается, так и равновесий, в которых имеет место множественность инноваций. Второй результат является четкой демонстрацией шумпетеровской идеи о том, что монополия, обеспеченная успешными инновациями, хотя и порождает убытки с точки зрения статической эффективности, все же с избытком компенсирует этот ущерб, осуществляя инвестиции в инновации. Третий результат имеет значение в контексте международной торговли. Придумать технологию, снижающую издержки, стоит приблизительно одинаково как в крупной, так и в малой экономиках (вот почему международные сопоставления издержек на научные исследования в расчете на единицу ВНП всегда представляются не совсем уместными). Однако каждая конкретная инновация имеет более высокую ценность в крупной экономике, чем в малой, поскольку в первом случае существует значительный потенциал для получения ренты. Вот почему международная интеграция может подстегнуть инновации и ускорить рост производства, что, в свою очередь, даст более мощный положительный эффект по сравнению с любым возможным выигрышем от статической эффективности.

С каждым десятилетием мир становится все более сложным и взаимозависимым, и наши институции должны соответствовать этим изменениям. П. Кругман полагает, что в последние годы на замедление темпов развития мировой экономики все чаще влияют причины институционального характера.

Ученый является выдающимся теоретиком международной торговли. Он - автор нескольких десятков книг и свыше 300 экономических трудов. Основными среди его монографий, кроме уже упомянутых, считаются: "Пространственная экономика: города, регионы и международная торговля" (1999, совместно с М. Фуджита и Э. Венейблсоном), "Возвращение депрессии" (1999), "Валютный кризис" (2000), "Большая ложь" (в 2004 г. опубликована на русском языке).

Профессор П. Кругман является активным участником дискуссий по актуальным вопросам экономической политики. Так, реформа международной валютной системы и до настоящего времени служит предметом горячих споров среди экономистов и политических деятелей. Ведь, если в 1950-1973 гг. встра-нах Запада наблюдался небывалый всплеск деловой активности и феноменальных экономических результатов, порожденный макроэкономическим регулированием и привязкой национальных валют к доллару, то в середине 70-х годов назрел кризис подобной модели развития. Правительства, связанные жесткими валютными обязательствами, не смогли противостоять инфляции, которая резко ускорилась вследствие нефтяных шоков и быстрого увеличения безработицы, вызванных снижением темпов экономического роста. Этот период развития западной экономики, известный как стагфляция, ознаменовался переходом от кейнсианских методов регулирования экономики к более либеральной модели государственной политики. Радикальная смена целей и методов антициклического регулирования не могла не вызвать в политических и общественных кругах Запада обеспокоенности проблемой экономической стабильности.

Новая страница в истории международной координации была открыта после объявления в 1975 г. в Рамбуйе о переходе к системе "свободного плавания валют". Свои основательные соображения по поводу таких изменений П. Кругман изложил в учебнике "Международная экономика: теория и политика" (1988, совместно с М. Обстфельдом), который стал довольно популярным в мире, выдержал 7 переизданий и с 1998 г. уже дважды издавался на русском языке. По мнению обоих ученых, по существу, была санкционирована "схема децентрализованного формирования политики, где каждая страна делает то, что считает отвечающим собственным интересам".

Ранее большинство финансистов выступали за установление плавающих обменных курсов, однако в последние годы значительная часть специалистов стали считать целесообразным возвращение к фиксированным курсам. Поддержание стабильного обменного курса представляет собой только одну из многих задач, стоящих перед центральным банком.

За масштабные новаторские исследования П. Кругман в 1995 г. удостоен премии Адама Смита, в 2000 г. - награжден медалью имени Ректенвальда (экономической наградой, присуждаемой с 1995 г. Нюрнбергским университетом за совокупность научных заслуг), а в 2004 г. - премией принца Астурийского, которая является самой престижной наградой Испании (ее часто называют "испанской нобелевской премией").


Выводы



П. Кругман стал известен, прежде всего, своими исследованиями в области международной торговли. По мнению специалистов, он уже на протяжении нескольких лет считался одним из основных претендентов на Нобелевскую премию. И только в 2008 г. за анализ торговых моделей и определение мест экономической активности его отметили этой самой авторитетной наградой. Кроме золотой медали и диплома, П. Кругман получил и денежный чек, номинал которого с 2000 г. остается неизменным - 10 млн. шведских крон (1,42 млн. дол., или 1,02 млн. евро).


Литература



The Battle in Seattle. "The Economist", 1999, November 27.

К r u g m a n P. Hearts and Heads. "New York Times", 2001, April 22.

Krugman P. Scale Economies, Product Differentiation and the Pattern of Trade. "American Economic Review" Vol. 70, № 1, 1980, p. 950-959; Krugman P. Increasing Returns, Imperfect Competition and the Positive Theory of International Trade. "Handbook of International Economics" Vol. 3, 1995, Amsterdam, Elsevier Science.

Корден УМ. Стратегическая внешнеторговая политика. В кн.: Панорама экономической мысли конца XX столетия. В 2 т. СПб., "Экономическая школа", 2002, т. 1, с. 331-348.

Krugman P. Import protection as export promotion: international competition in the presence of oligopoly and economies of scale. In: К і e r z k о w s k і H. Monopolistic Competition and International Trade. Oxford, Oxford University Press, 1984.

Krugman P. Is free trade passe? "Economic Perspectives" \bl. 1,1987, p. 131-144.

Krugman P. Increasing Returns and Economic Geography. "Journal of Political Economy" Vol. 99, № 3, 1991, p. 483-499.

Krugman P. The Narrow Moving Band, the Dutch Disease and the Competitive Consequences of Mis. Thatcher. "Journal of Development Economics" "Vol. 27, № 1-2,1987, p. 41-55.

Кругман П.,Обстфельд M. Международная экономика. Теория и политика. М, 1998, с. 575.





2