Анархизм в XIX веке

Анархизм в XIX веке 

Жадаев Дмитрий

Анархизм (от греч. anarchia — безначалие, безвластие) – прежде всего идейно-теоретическое течение, выражающее интересы и воззрения определенных слоев буржуазного общества, причем спектр этих взглядов весьма широк – от проповеди крайнего индивидуализма до коллективизма, от религиозного мистицизма, самосозерцания и стремления к самоусовершенствованию до крайней революционности и т.д. Анархизм – это, кроме того, политическое движение, отрицающее, как ни парадоксально, всякую политику. И наконец, анархизм – это стихийные настроения части трудящихся, которые порой очень трудно определить, но учитывать необходимо всегда.

Идейная традиция отрицания политической власти восходит к античности. Элементы анархизма обнаруживаются уже у стоиков и киников, а позднее в учениях средневековой секты катаров и некоторых течений анабаптистов в период Реформации. Однако для всех этих учений отрицание политической власти — лишь один из аспектов достижения человечеством духовного совершенства и часть пути к личному спасению. 

Впервые основные положения анархизма были выдвинуты вскоре после Английской революции XVII в. Дж. Уинстэнли. В памфлете «Истина, торжествующая над злословием» (1649 г.) он писал, что власть развращает людей, собственность и свобода несовместимы, и только в обществе без собственности и политической власти человек может быть вполне счастлив, действуя по велениям совести, а не внешнего закона. Уинстэнли был одновременно и родоначальником движения анархизма. Утверждая, что только в результате собственной деятельности людей может быть положен конец несправедливому миропорядку, он в 1649 г. возглавил группу своих последователей, получивших прозвище «диггеров» («копателей»); они создали коммунистическую общину на захваченных ими пустошах в южной Англии. Движение вскоре потерпело неудачу, однако идеи Уинстэнли были усвоены некоторыми течениями английского протестантизма и позднее нашли свое наиболее яркое выражение в книге У. Годвина «Исследование о политической справедливости» (1793 г.), заложившей основы современной традиции анархизма. Годвин не только выдвинул классический аргумент анархизма, состоящий в том, что власть противоречит человеческой природе, а общественное зло существует, поскольку люди лишены возможности свободно действовать в соответствии с разумом, но он также представил модель децентрализованного общества, основной ячейкой которого являются небольшие автономные общины (приходы). Эти общины обходятся без демократических политических процедур, поскольку даже правление большинства считается формой тирании, а делегирование полномочий при представительном правлении приводит к отчуждению индивида. Годвин также отрицал собственность как источник власти. Согласно ему, промышленное развитие и технический прогресс приведут к сокращению продолжительности рабочего времени до получаса в день, что облегчит переход к обществу без власти. Годвин оказал значительное влияние на таких поэтов и мыслителей, как П. Б. Шелли, У.Вордсворт и Роберт Оуэн. Значительное влияние на формирование доктрины анархизма оказали идеи немецкого философа М. Штирнера. Основываясь на субъективной трактовке учения Гегеля, в своей книге «Единственный и его достояние» (1845 г.) он разработал индивидуалистический вариант анархизма. Штирнер считал все социальные институты (государство, право, собственность и т. п.) результатом отчуждения индивидуального сознания и утверждал, что в реальности не существует никаких необходимых связей индивидов в обществе, а потому индивидуум не должен признавать никакие социальные установления обязательными для себя. Идеальное же состояние человека — это состояние свободы, не ограниченной никакими социальными рамками.

Анархизм — это мировоззрение, выражающее интересы определенной части буржуазного общества. Оно включает в себя анархический идеал как совокупность представлений о будущем безгосударственном устройстве общества, теоретическое обоснование этого идеала и комплекс средств, не обходимых для его воплощения. Безгосударственный общественный идеал, таким образом,— это исходный пункт и конечная цель всех теоретических рассуждений анархизма.

Анархизм всегда претендовал на общезначимость своего идеала: он якобы рождается в самом народе и выражает жизненные интересы всех трудящихся, угнетенных или даже всех людей вообще. Так, одни из виднейших теоретиков анархизма М. А. Бакунин специально подчеркивал, что анархический общественный идеал вырабатывается «всегда исторически из глубин народного инстинкта». Поиском такого идеала и занялся в XIX в. Пьер Жозеф Прудон (1809-1865).

Сын бондаря-пивовара, Прудон самостоятельно проделал огромный путь от рабочего-типографщика до члена Учредительного собрания Франции (1848 г.), видного социалистического писателя и политического деятеля своего времени. За свои убеждения П.-Ж. Прудон дважды приговаривался к тюремному заключению, причем второй раз избежать его помогла лишь эмиграция в Бельгию. Но и с трибуны Учредительного собрания, и из тюремной камеры, и в устных выступлениях, и на страницах своих книг Прудон гневно обличал все современные ему государства и правительства, пытаясь одновременно создать и обосновать безгосударственный, анархический, общественный идеал. В основу своего общественного идеала он кладет абстрактную природу человека и основным ее принципом считает справедливость.

Несправедливость современного ему буржуазного общества противоречит, по мнению Прудона, человеческой природе. Она коренится не в капиталистическом производстве, а в распределении, в обмене. Отсюда идеализм Прудона. Несправедливый обмен санкционируется государством, которое стоит на страже богатых.

Природе человека соответствует другая, неполитическая организация общества. Она поддерживает, по мнению Прудона, в равновесии индивидуальные интересы людей и экономические силы общества, согласует их. К таким интересам и силам Прудон относит разделение труда, коллективную силу, конкуренцию, торговлю, деньги, машины, кредит, собственность, равенство договоров, взаимность гарантий и пр. Заметим, что при всей терминологической путанице здесь четко проступает картина буржуазного общества — «справедливого» общества, «соответствующего» природе человека.

Но человеческое общество в силу своего невежества сразу не могло открыть этой организации, которую Прудон называет «социальной конституцией», и за неимением лучшего изобрело государство, главным принципом которого является авторитет («политическая конституция»). Формы «политической конституции», по Прудону,— классовые различия, разделение власти, административная централизация, судейская иерархия, выборное представительство и пр. Заметим, что классовое неравенство, как и государство, Прудон считает «изобретением», «выдумкой» человечества. По мере того как человечество открывает для себя социальную конституцию, государство сдает одну позицию за другой, пока наконец не исчезает полностью.

Анархический идеал Прудона — это общество, которое основано на ассоциированном труде, обеспечивающем высокую производительность, а следовательно, и наиболее полное удовлетворение потребностей членов общества, и неассоциированной мелкой частной собственности, обеспечивающей личности ее свободу. Но даже в основании этого противоречивого тезиса Прудон непоследователен: так, крестьяне, по его мнению, не будут организованы в ассоциации, поскольку сельскохозяйственная работа несовместима с ассоциационными формами.

Имея в виду те принципы социальной конституции, на которых Прудон строит твои идеал, можно легко заметить, что Прудом рисует то же самое буржуазное общество на ранних этапах его развития, весьма, впрочем, его приукрашивая.

Сам Прудон в книге «О политической дееспособности рабочего класса» по сути дела восстанавливает все институты буржуазного государства, правда под другими названиями — «избирательного собрания», «государственного совета», «исполнительных комиссий» и пр.

Таким образом, Прудон приходит плачевному результату — из ниспровергателя буржуазного общества и буржуазного государства он превращается в их апологета.

Многочисленны высказывания Прудона о свободе. «Свобода – это анархия, писал французский анархист, - ибо она не допускает господства произвола, признает лишь авторитет закона, т.е. необходимости». Об экономическом аспекте этой проблемы Прудон писал: «Необходимыми условиями торговли являются: свобода вступления в сделку лиц… свободная ассоциация; свобода, довольствующаяся охраной равенства средств производства и равноценности обмениваемых продуктов, есть единственная, справедливая, истинная и возможная форма общества». Свободу человека в гражданском обществе Прудон понимал как совокупность социально-экономических прав. Отсюда вытекают его слова о приоритетности свободы: «Пусть вы захотите предупредить застой в торговле ограничением производства в необходимых размерах – это будет означать насилие над свободой, ибо, лишая меня возможности выбирать, вы меня принуждаете платить максимальные цены, вы уничтожаете конкуренцию – единственную гарантию дешевизны и вызываете контрабанду. И таким образом, желая помешать коммерческому, вы обращаетесь к произволу административному, желая создать равенство, вы уничтожаете свободу, а это равносильно отрицанию равенства». Стремление Прудона рассматривать взаимодействие равенства и свободы при явном приоритете последней было обусловлено его представлениями о собственности. Прудон писал: «Противостоять власти общества, уравновешивать государственную власть и тем самым обеспечивать индивидуальную свободу – это составляет в системе политики главную функцию собственности».

Произведение быстро сделавшее Прудона известным, появилось в 1840 году под заглавием «Что такое собственность?». Прудону был тогда 31 год. С первой же страницы он бросает своим читателям знаменитую фразу, резюмирующую всю книгу: «Собственность - это кража».

Частная собственность, свободное распоряжение плодами своего труда и сбережения, по словам Прудона – «существо свобод», это по существу «автократия человека над самим собой». В упрек собственности он ставит только право, которое она дает собственнику на получение нетрудового дохода. Прудон признает производительным только труд. Без труда и земля, и капиталы остаются непроизводительными. Отсюда: «Собственник, требующий премии за свои орудия труда и за продуктивную силу своей земли, предполагает наличие абсолютно неправильного положения, что капиталы сами могут что-нибудь производить, и, заставляя других вносить ему это воображаемый продукт, он буквально получает кое-что за ничто».Вот в этом заключается кража. Поэтому он определяет собственность как «право по своей воле пользоваться и распоряжаться благом других, плодом ремесла и труда других».

Революция 1848 г. во Франции не застала П.-Ж. Прудона врасплох. Но она пришла, по его мнению, слишком рано. Он очень хорошо отдавал себе отчет, что основная проблема, которую ей предстояла решить, была скорее экономического характера, чем политического. Но он не скрывал от себя, что массы народа не достаточно воспитаны, чтобы допустить мирного разрешения ее. Прудон называет февральскую революцию «недоношенным ребенком». И в одном блестящем месте в газете «Le Peuple» («Народ») Прудон изложил свои сетования, когда, предчувствуя приближение революции, он отдавал себе отчет в том, что ни у кого нет «ни ключа, ни здания». 

Но раз революция свершилась, Прудон не чувствовал за собой права отставать. Он критиковал резко, как никто, существующий строй. Он посчитал своим долгом помочь практическому решению вопросов, неожиданно поставленных перед обществом. В качестве журналиста он бросается в гущу борьбы. До тех пор он ограничивался указанием в неопределенных выражениях, в каком направлении он видит выход из создавшегося положения. Отдавшись революционной деятельности, Прудон почувствовал необходимость облечь свои идеи в конкретную, обязательную форму.

Анархический идеал П.-Ж. Прудоном найден не был, и за дело со всей неукротимой страстностью бунтарского духа взялся М. А. Бакунин (1814-1876). Биография М. А. Бакунина сегодня, пожалуй, украсила бы книгу рекордов Гиннеса. Лишенный дворянства и всех прав гражданского состояния, дважды приговоренный к смертной казни, замененной пожизненным заключением, проведший около двенадцати лет в тюрьмах Саксонии, Австрии, России и в сибирской ссылке, Бакунин, по словам Герцена, совершил «самое длинное бегство в географическом смысле» и последние 15 лет своей жизни провел в политической эмиграции. Он принял активнейшее участие почти во всех революционных событиях, потрясавших Европу с конца 40-х по середину 70-х годов прошлого столетия. На протяжении всей своей жизни Бакунин целиком посвящает себя служению двум великим целям — борьбе с существующими политическими режимами, с государством вообще и теоретическому попеку анархического общественного идеала.

Причину заблуждений Прудона Бакунин видел в его идеализме, метафизике: «Его точка отправления — абстрактная идея права; от права он идет к экономическому факту, а господин Маркс высказал и доказал ту несомненную истину... что экономический факт всегда предшествовал и предшествует юридическому и политическому праву». В отличие от Прудона Бакунин справедливо считал: подлинные, а не иллюзорные равенство и свобода в будущем обществе несовместимы с частной собственностью и что единственно возможный путь к этому обществу лежит через социальную революцию.

Анархизм и материалистическое понимание истории несовместимы. Анархист, признающий материалистическое понимание истории, перестает быть анархистом, и наоборот, желая оставаться анархистом, он, самое большое, признает материалистическое понимание истории лишь на словах. Это ясно видно и на примере самого Бакунина — в основу всех своих дальнейших рассуждений он, как и Прудон, кладет абстрактную природу человека с ее «извечными» и незыблемыми законами и принципами; государство у него, как и у Прудона, есть порождение невежества людей; уничтожение государства у Бакунина, как и у Прудона, есть следствие интеллектуального и духовного развития человечества.

Первыми результатами социальной революции наряду с уничтожением государства, по мнению Бакунина, должны стать упразднение права наследования, уравнение прав женщины и уничтожение брака, передача земли тем, кто ее обрабатывает,— гражданским общинам, передача капитала и орудий труда — рабочим ассоциациям, создание федераций вольных рабочих — как земледельческих, так и фабрично-ремесленных артелей (ассоциаций).

«...На нашем знамени...— заявляет Бакунин,— огненными, кровавыми буквами начертано: разрушение всех государств, уничтожение буржуазной цивилизации, вольная организация снизу вверх посредством вольных союзов — организация разнузданной чернорабочей черни, всего освобожденного "человечества, создание нового общечеловеческого мира».

Но, отрицая частную собственность, Бакунин в то же время воссоздает ее в новой форме — форме ассоциированной частной собственности отдельных общин, артелей и т. д., составляющих анархическую федерацию, увековечивая тем самым в обществе действие законов капиталистического производства. Это бесплановая экономика, рынок, конкуренция, деньги, эксплуатация и пр. Однако если быть логичным и последовательным, то, воссоздавая буржуазное общество со всеми его чертами, следует воссоздать также и буржуазное государство. Бакунин здесь непоследователен и нелогичен. И в этом отношении Прудон честнее и принципиальнее.

Для Бакунина власть - явление сложное и многообразное. Государственная власть рассматривалась им как противоположность общественной власти, к которой относились, например, власть в общине, власть общественного мнения, власть в общественных организациях (например, в организации революционеров), власть, авторитет науки и т.д. «Рациональную» и «находящуюся в гармонии с человеческой свободой» власть он не отрицал. По Бакунину, как бы существуют два вида власти - положительная и отрицательная. Положительная (общественная) власть вытекает из объективной необходимости организации общественной жизни изнутри, с учетом естественных и общественных законов, из сознательной самодисциплины членов общества. Негативная, насильственная, принудительная, искусственно навязанная власть имеет своим высшим проявлением государство, для обозначения которого Бакуниным использовались не только логические характеристики, но и специфические образы: кладбище, кнут, спрут, раковая опухоль общества, смирительная рубашка, тюрьма и т.д.

Особую роль в расцвете негативных проявлений власти Бакунин отводил состоянию общественного сознания и нравственному здоровью общества. «Властнический инстинкт» человека в его концепции вел свое происхождение от «животного инстинкта дикаря», «плотоядного инстинкта», но постоянно, под влиянием «умственного развития людей» он внешне облагораживался. Государственные формы и проявления насилия у Бакунина выступают как своего рода реализация и институализация сложных психических качеств под воздействием определенных социальных условий. Влияя на развертывание заложенной в человеке властннческой программы, они по Бакунину, могут отличаться и у индивидов и у пародов. Так, он считал, что русскому и другим славянским народам издревле свойственны антигосударственные настроения, что подтверждается, по его мнению, норманнским происхождением Древнерусского государства.

Бакунин понимал государство как механизм, ставший неотъемлемой частью эксплуататорского общества. Государство, писал он в 1870 г., есть «насилие, угнетение, эксплуатация, несправедливость, возведенные в систему и ставшие основными условиями существования общества». В то же время он считал, что условия, диктовавшие необходимость существования государства, уже исчерпали себя, и как форма организации пласта оно себя изжило. Государство, по Бакунину, организует народ против него же самого и обеспечивает эксплуатацию труда народа в пользу владельцев капитала. Вслед за П.-Ж. Прудоном Бакунин признавал классовый характер деятельности государства, считал, что при капитализме государство стало «инструментом для установления исключительной власти» буржуазии, что в ходе антифеодальной революции «сила вещей, самая сущность организации заставили эту буржуазию инстинктивно захватить власть».

Прослеживая развитие государства, Бакунин отмечал формирование общих интересов у лиц, занятых управлением, писал о «законе самосохранения» правительства, формировании особой социальной группы - бюрократии, имеющей специфические интересы и тесно связанной с владельцами капитала в буржуазном обществе. Характеризуя государственный строй России, Бакунин остро критиковал продажность, произвол, взяточничество, круговую поруку среди чиновничества. Постоянным свойством государственной власти он считал отчужденность ее от народа. Как и все анархисты, Бакунин разделял идею о развращающем воздействии этой власти и на нравственность общества в целом, и на лиц, наделенных ею. «Нет ничего более опасного для личной нравственности человека, - писал он, - как привычка повелевать. Самый лучший, самый просвещенный, бескорыстный, великодушный, чистый человек неизбежно испортится при этих условиях». Деморализацию производят, по его мнению, два присущих представителям власти чувства: презрение к народным массам и преувеличение своего собственного достоинства. «Власть и привилегии, не разлучные с нею», составляют, по Бакунину, главную постоянно действующую причину общественной безнравственности. Государственная класть рассматривалась как безусловно отрицательная среда, определяющая сознание и нравственность всех причастных к ней. Только революционное уничтожение государства способно обеспечить прогрессивное развитие общества. Создание социалистического государства признавалось ошибкой, равно как отрицалась возможность завоевания власти пролетариатом.

Список литературы

1. «Анархия и власть», М., 1994 г.

2. Жид Ш., Рист Ш., «История экономических учений», М., 1995 г.

3. Пронякин Д.И., «Анархизм: «исторические» претензии и уроки истории», Л., 1990 г.

4. Стеклов Ю.М. Прудон, отец анархии. СПб., 1918.

5. Материалы с сайта «Молодежная Анархистская Организация» - www.omao.narod.ru/anarchy.html