МВФ и экономическое окончание "холодной войны"

МВФ и экономическое окончание "холодной войны"

Действительно ли закончена «холодная война»? Да, если отождествить ее с биполярным миром. Нет, если признать существование тех противоречий, которые укоренились в условиях глобальной конфронтации двух общественных систем. Появление де-факто победителей и в «холодной войне» не значит, что она завершена. В проигравших странах «холодной войне» удалось пустить глубокие корни, и здесь негативный эффект поражения не мог быть сразу преодолен. Поэтому второй ответ до сих пор актуален: у проигравших попытка преобразования своей системы продолжается через реформы, повлекшие за собой более сложные проблемы. 
     Кроме политико-военных и территориальных вопросов, обычно в проблемы послевоенного регулирования мира включаются финансовые репарации и восстановление экономики. Экономическое окончание мировой войны является процессом решения таких проблем, и потому требует более долгого времени, чем решение политико-военных проблем. Но что касается «холодной войны», то задачей ее экономического окончания является не просто восстановление экономики, а построение новой системы экономики, которое экономисты называют переходным периодом. 
     В данной статье мы рассматриваем процессы первоэтапных российских реформ с точки зрения международных финансов и процесса экономического окончания «холодной войны» [I], их политическую импликацию и отмечаем два важных момента в этих процессах. 
     Лондонский саммит «большой семерки» в июле 1991 года, в котором участвовал М. Горбачев как наблюдатель, является, на наш взгляд, моментом окончания «холодной войны» в экономическом аспекте потому, что на этом саммите была публично признана неспособность самостоятельного развития советской экономики без помощи Запада. Как утверждал Л. Абалкин, тогдашний советник Президента СССР, одна из основных задач Горбачева на Лондонской встрече (июль 1991 года) - попасть в МВФ 1. 
     Кроме того, очередной обвал рублевой зоны в ноябре 1993 года считается одним из важных этапов 2 процесса экономического окончания «холодной войны» потому, что бывшие республики СССР, в том числе и Россия, стали независимыми экономическими субъектами и тем самым экономический распад СССР завершился. 
      

Затянувшееся поражение


     По мере того как все определеннее обозначилась ситуация поражения в «холодной войне», политики все хуже видели реалии международного положения и их значение для СССР. Почему в СССР попытка в целом перестроить свою систему предпринята позже, чем в бывших странах СЭВ? Реформы в СССР начались с двухлетним отставанием от бывших стран СЭВ. Среди западного сообщества серьезное обсуждение вопроса об оказании помощи 3 СССР проводилось только с 1990 года. Уже в 1989 году во время саммита «большой семерки» была принята программа PHARE (Польша, Венгрия, помощь реструктурированию экономики). Однако только в 1991 году на саммите «большой семерки» в присутствии Горбачева СССР предложили вступить в члены МВФ. Факт более чем двухлетнего опоздания СССР в начале реформ по сравнению с бывшими странами СЭВ означал, что он как один из инициаторов «холодной войны» упорствовал до ее окончания. 
     Необходимо остановиться на анализе необычного феномена. Враги, осознавшие потери ресурсов соперника, решили оказать ему помощь и тем самым пролонгировать эту войну. Растерявшись перед внезапно приблизившейся победой, победители не знали, как им окончить войну [4, с. 249]. Они уже привыкли к длительной войне, и существование умеренно сопротивляющегося врага не противоречило их интересам. И здесь на исторической сцене появился Горбачев. Западу повезло найти в его лице такую фигуру, с которой можно было бы решить послевоенные проблемы до официального окончания войны. Они не упустили этот козырь, создав феномен «Горбомании». 
     Помня многие неудачи (падение цен на нефть, взрыв на Чернобыльской АЭС), связанные с именем Горбачева, многие сочувствуют ему. Но амбициозные кампании, проводимые в тот период (антиалкогольная, ускорение, конверсия и т. д.), потерпели неудачу и повредили финансовому положению государства 4. В обстановке падения цен на нефть и последовавшего за ним балансово-платежного кризиса принципиальная политика модернизации, подчиненная импорту дорогостоящего оборудования за счет валюты, была довольно опрометчивой. Очередной внутренний политический кризис следовал за экономической неудачей перестройки, и СССР поддерживал жизнестойкость только за счет средств, предоставленных Западом в целях сохранения правления Горбачева. Считая почти нулевую прямую инвестицию (200 млн. долл., 1991 год) и последние кредиты (3, 25 млрд долл.), которые'СССР с трудом получил на международном финансовом рынке, общая сумма внешнего кредитования составляла 15, 4 млрд долл. в 1990 году и 13, 9 млрд долл. в 1991 году. Во время перестройки (1985-1991) внешние долги СССР увеличились в три раза (с 28 до 67 млрд долл.) [6, с. II]. СССР пролонгировал судьбу своей системы искусственным путем, приобретая внешние долги 5. 
      

Две предпосылки гайдаровских реформ


     В последний период перестройки большая часть российской интеллигенции выступила в пользу западнолиберального эксперимента в России, и народ выражал позитивную надежду на перспективы развития рыночной экономики в России. Это, безусловно, означало провал перестройки, ориентированной на реформы в рамках социалистического режима. Так «холодная война» подошла к финальному этапу в пользу Запада. 
     Б. Ельцин - прирожденный политик-популист, прекрасно чувствовавший настроение масс, использовав ГКЧП для разрушения центральной власти СССР и обещая народу скорое экономическое возрождение независимой России, захватил власть. Верил ли народ в заверение Ельцина о восстановлении экономики, это другой вопрос [9, 10]. Большинство воспринимало его как борца с коммунистами, а не как строителя нового режима. По мере того как изменялись ориентации массового сознания советского общества, все больше менялись взгляды Ельцина на перспективу реформ в России. Наконец, он прекратил следовать популистским путем и решил народом «руководить». Так, в последний момент существования СССР вместо народного направления реформ он подготовил импортированную «шоковую терапию» как главную стратегию реформ. 
     Е. Гайдар, уверенный в возможности скорого успеха реформ, используя факт политического распада СССР и подчеркивая значение массового кредитования Запада, сумел увлечь этой идеей Ельцина, который спешил разрушить власть Горбачева. Тем самым он подвел экономическое обоснование под политическое разрушение СССР [11, с. 334 360]. 
     Стратегия Гайдара была основана на двух предпосылках. Первая связана с тем, что Россия должна была пойти вперед быстро, как локомотив без вагонов, т. е. без остальных союзных республик. Что касается проблемы союзных отношений, то как у защитников, так и у противников Союза отсутствовали реальные представления о его перспективе. Если одни предполагали, что Союз мог исчезнуть мгновенно, то другие возлагали надежды на умирающий формальный союз, игнорируя симптомы распада СССР. Подготовка Союзного договора, проведение референдума о сохранении Союза, Новоогаревский процесс. Лондонский саммит использовались Горбачевым как средства сохранения СССР, в том числе и его личной власти. Даже после ГКЧП авторы программы «500 дней» надеялись сохранить Союз путем заключения соглашения об экономическом союзе [12, с. 92]. 
     Вторая предпосылка учитывала международный вес России как супердержавы, владеющей ядерным оружием, что заставляло Запад эффективно помогать России, если Россия продемонстрирует лояльную позицию в сфере международных конфликтов, в том числе в нераспространении ядерного оружия на территории бывшего Советского Союза. 
     Для реализации второй предпосылки реформаторы России согласились с тем, чтобы Запад привлек МВФ в качестве главного инструктора по проведению экономических реформ в России. Но МВФ - это учреждение, создавшее рамки для современных международных финансовых отношений, с помощью которых Запад добился победы в «холодной войне». МВФ сыграл роль паровоза в капиталистической международной финансовой сфере во время «холодной войны». Поэтому он был выбран Западом не как простой финансовый агент, а как главный экономический координатор в процессе экономического окончания «холодной войны». Этого положения он добился в 1990 году, активно включившись в процесс реформ в Восточной Европе. Для понимания такой характеристики МВФ следует помнить, что Россия проиграла в «холодной войне», и было естественно, что Запад поручит своему агенту роль куратора по послевоенным экономическим проблемам этой страны в пользу победителя. В этой связи хочется обратить особое внимание на отношения МВФ и России. 
      

Имитационная модель


     Шоковая терапия Гайдара, победившая все другие варианты программы реформ, оказалась неудачной из-за ее подражательного характера. Любая имитационная модель в России была изначально обречена на неудачу. Прежде всего мы должны ответить на вопрос: «Подражание кому?» или «Подражание чему?». К несчастью, трагичный характер российских реформ определился не в процессе бессмысленного подражания западному капитализму, в настоящее время называемому «неолиберальным» 6, а в процессе последовательного подражания еще экспериментальной переходной модели Восточной Европы. 
     Каковы отличительные черты переходного периода в СССР [13, с. 28-34]? Можно ли было использовать модель Польши в России? Недавно академик Н. Петраков ответил на этот вопрос и отметил три особенности польской модели: 1) Польша всегда имела частный сектор, охватывающий практически все сельское хозяйство, а также мелкий бизнес и сферу услуг; 2) в польской экономике никогда не существовало такого монстра, как ВПК; 3) Польша в течение 20 лет жила в условиях «долларизации» [14, с. 187-196]. К этому можно добавить отсутствие союзного устройства, как в СССР. 
     Межреспубликанские экономические отношения напоминают экономические отношения СССР и СЭВ. РСФСР, как СССР в отношениях с СЭВ, снабжала остальные союзные республики энергией и топливом и имела устойчивое позитивное сальдо в торговле с союзными республиками, являясь их донором. Из-за централизованной системы внешней торговли и финансов в СССР после превращения бывших союзных республик в независимые государства у них не существовало адекватных институтов, позволявших им функционировать как нормальные независимые государства. 
     По сравнению с Восточной Европой, устремившейся на Запад и получавшей от него достаточную политическую и финансовую поддержку, бывшие республики СССР не могли строить подобных отношений сотрудничества за пределами бывшего СССР. Появлялись разные попытки усилить региональное сотрудничество 7, но главное место занимали вопросы о том, будет ли Россия продолжать поставлять свое сырье, по ценам ниже мирового уровня и как страны ближнего зарубежья погасят свою задолженность России. 
     Более того, в области валютно-финансовых отношений постсоветских стран процесс экономического окончания «холодной войны» определялся столкновением интересов России и бывших республик СССР. С точки зрения экономических интересов неразрешенный вопрос о рублевой зоне повлиял на экономику России гораздо больше, чем на другие республики СССР. Первыми ушли из Союза страны Прибалтики, сразу создавшие собственные валюты, но они еще долго сохраняли рублевый баланс. Массовый приток рублей из-за границы в Россию в результате кредитной экспансии центральных банков республик стал одной из главных причин резкого увеличения денежной массы в России и, следовательно, гиперинфляции 8. 
     По поводу проблемы рублевой зоны в России существовал двойной стандарт [18]. В принципе структуру рублевой зоны можно было сохранить только за счет экономического ущерба России 9, желающей сохранить политическое влияние на периферию зоны рубля. К сожалению, тогда у России было лишь политическое желание, но не было экономической возможности принять такой ущерб. Следовательно, Россия, наследовавшая эмиссионный институт рублевой зоны, шаг за шагом стремилась отделить рублевый оборот периферии зоны рубля от рублевого оборота собственно российского. Ряд односторонних мер жесткой кредитно-денежной политики 10, принимаемых Россией, вызвал резкий протест республик рублевой зоны. Итак, не только периферия, но и ядро рублевой зоны становились заинтересованными в обособлении своих денежных систем и в роспуске рублевой зоны [18, с. 45-51]. 
     Между тем сомнительная позиция МВФ по отношению к проблеме Союза и рублевой зоне сохранялась довольно долго после распада СССР. Группа экспертов МВФ, включая Международный банк реконструкции и развития (МБРР), Организацию экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), проводила исследования состояния советской экономики в 1990 году. Их выводы и рецепты полностью совпали с рецептами Гайдара. Но, к сожалению, группа МВФ не дала ответов на вопрос об устройстве финансово-экономических взаимоотношений Союза и республик. По словам Гайдара, она или вообще не дала ответов, или дала их весьма расплывчато. Оправдывая МВФ, он ссылался на недостаток информации, непонимание некоторых явлений и процессов этой странной экономики и т. д. [19, с. 56]. 
     Несмотря на возражение Гайдара против рублевой зоны, МВФ даже поддержал ее сохранение как единой денежной системы и платежного союза [15, с. 13-16, 20]. Хотя проблема определения оптимальной зоны единой валютной системы была очень актуальна, однако западные монетаристы не смогли не только сформулировать практических рекомендаций, но и подвести теоретическую базу под существование рублевой зоны. 
     Зигзаги в политике России и в политике МВФ отражали внутреннее противоречие рублевой зоны и ее уникальность. Спустя почти два года после распада СССР в ноябре 1993 года МВФ поставил точку в этом вопросе только тогда, когда директор-распорядитель М. Камдессю обусловил дальнейшее кредитование бывших республик СССР их выходом из рублевой зоны. Итак, сегодня распущена рублевая зона, и можно сказать, что распад СССР завершился не только в политической, но и в экономической сфере. Первая предпосылка Гайдара была реализована при условии не столько политического, сколько экономического распада СССР. И хотя уже был опыт объединения двух Германий, где валютное объединение произошло раньше политического, тем не менее России не удалось извлечь урок из этого процесса. 
      

Обещания победителей


     В 1989 году «большая семерка» поручила оказать помощь в форме PHARE тогдашней комиссии Европейского Сообщества. Этот факт подтверждает стремление «большой семерки» решать проблему вхождения Восточной Европы в «большую Европу». Однако факт появления МВФ как главного координатора этого процесса продемонстрировал, что вопрос рыночных преобразований в социалистических странах выходил за эти пределы и лишь проблемой времени являлось включение России в список стран, которыми управляет МВФ. 
     Официально «большая семерка» не имеет никаких организационных отношений с МВФ. МВФ, согласно договору и уставу, - специализированное учреждение ООН, представляющее собой распорядительный орган, имеющий компетенцию в сфере международных финансов как координатор по ликвидным проблемам своих членов. Но следует отметить, что фонд МВФ собирается по квотам между членами, тем самым квота определяет количество голосов. По данным на январь 1998 года, страны «большой семерки» обладают 45, 92% всей квоты и соответственно 44, 80% от всего голосовательного права. Они являются так называемыми крупными акционерами МВФ и действительно управляют МВФ. В последнее время шла бурная дискуссия о дополнительной дотации США-18 млрд долл. в резервный фонд МВФ. Правительство США с большим трудом получило разрешение Конгресса США при условии жесткого контроля США над МВФ и некоторых ограничений в действиях МВФ. Этот процесс свидетельствует о том, что «большая семерка», особенно США, доминирует в деятельности МВФ 11. 
     Отношения «большой семерки» и МВФ напоминают отношения ЦК КПСС и Верховного Совета СССР. В отличие от руководящей роли партии, определенной в ст. 6 Конституции СССР, руководящая роль «большой семерки» поддерживается квотами и количеством голосов в совете директоров МВФ. Ежегодная осенняя конференция МВФ (182 члена) собирается сразу после окончания встречи министров финансов и представителей центральных банков стран «большой семерки» в одном и том же месте. Так же как постановления Верховного Совета СССР повторяли решения ЦК КПСС, центральное направление политики решается главными фигурами «большой семерки», а МВФ покорно принимает такое решение и исполняет его. За предложением (1990 года) Г. Коля о помощи СССР в размере 15 млрд долл. следовало предложение Дж. Буша о помощи России на сумму 24 млрд долл. (апрель 1992 года), включая 6 млрд долл. в фонд стабилизации рубля, и Токийское предложение (апрель 1993 года) на сумму 43, 4 млрд долл. Но эти предложения не были претворены в жизнь из-за сложной структуры проекта помощи и неуклюжей кооперации между странами «большой семерки». 
     Сейчас можно проанализировать детали предложения Буша для того, чтобы понять лимит международного сотрудничества в помощи России. 24 млрд долл. состояли из четырех частей (11 млрд долл. из одностороннего кредитования, 4, 5 млрд долл. из международных финансовых институтов - МВФ, МБРР, ЕБРР, 2, 5 млрд долл. из долгов СССР и 6 млрд долл. в CSF-фонд стабилизации валюты, т. е. рубля). На самом деле односторонние кредиты были реализованы больше (12, 5 млрд долл.) обещанных, но не в форме наличных средств, а в форме торгового кредитования за товары, которые они продавали, и потому россияне не почувствовали эффективность этих кредитов. 
     Что касается CSF, занимавшего важное место в программе Гайдара, то его возможность рассматривалась в рамках не резервного фонда. МВФ, a GAB (Генеральное соглашение о займах), позволяющего МВФ заимствовать дополнительные средства от руководящих членов «большой десятки» (на самом деле 11 стран) по рыночным процентам. Идея финансирования CSF через GAB связана, с одной стороны, - технически, с квотой России, с другой стороны, - политически, с процессом принятия решения в странах-кредиторах. Кроме SRF (Дополнительный резервный фонд), недавно учрежденного в связи с азиатским кризисом, общая сумма кредитов, предоставляемых МВФ на основе SBA (Соглашения о резервном кредите) 12, EFF (Расширенный фонд), не должна превышать 100%-ной квоты - годовой, 300%-ной - аккумуляционный, со страной-реципиентом. Узнав предельную сумму по квоте России, они рассмотрели возможность активации GAB в целях поиска дополнительных средств, хотя это тоже обусловлено заключением SBA. Но в связи с тем, что предоставление CSF требует от реципиента очень жестких условий и срок финансирования довольно короткий, в истории МВФ CSF ни разу не реализовался - это мертвый фонд. 
     Западные лидеры предпочитали опосредованное кредитование через МВФ прямому кредитованию потому, что так они могли избежать тупиков в переговорах с Россией и внутренней критики в связи с кредитованием России, особенно в процессе ратификации своими парламентами договоров о предоставлении внешнего кредита. Хотя активацию GAB могли решить правительства участников GAB сами, все же ее успех был сомнителен потому, что для нее МВФ должен был координировать интересы каждого участника GAB и отдельно добиваться их согласия на его активацию. По поводу активации GAB всегда существовала бурная дискуссия, последняя активация была в 1978 году. 
     В феврале 1992 года министры финансов «большой семерки» отклонили просьбу Гайдара о предоставлении 12 млрд долл., включая фонд стабилизации рубля. Вместо этого они потребовали от России еще более жесткого контроля за денежным оборотом и расходами бюджета и немедленной приватизации. Они намекали на то, что МВФ изучит вопрос членства России в МВФ в кратчайшее время. В период правления Гайдара долгожданный кредит МВФ предоставлялся лишь раз и составлял всего 1 млрд долл. 
     Итак, те, кто хорошо знает устав и традиционную практику МВФ и понимает международное положение после распада СССР, смогли бы увидеть невозможность реализации многих предложений Запада. Мотивировка кредитования России Германией, являвшейся инициатором по этому вопросу, ослабилась после объединения, хотя оставался вопрос эвакуации ЗГВ (Западная группа войск). Япония подготовила кнут вместо пряника в связи с решением территориального вопроса. Несмотря на то что Никсон, проводивший политику детанта, рассматривал помощь России как плату за мир, большая часть западного сообщества не верила в то, что Россия смогла бы опять угрожать миру. 
     План Маршалла оправдывался угрозой экспансии коммунизма. Но в начале 90-х годов не существовало государств, представляющих угрозу миру и реально противостоящих Западу, особенно США. Несмотря на то что Запад пытался искать очередного врага как на Ближнем Востоке, так и на Балканах, «враги» были не столь сильны, чтобы их существование стимулировало возрождение России в противовес им. В этом смысле СССР являлся первым союзником в восстановлении Европы. 
     Если расплывчатая позиция МВФ по рублевой зоне косвенно препятствовала реализации первой предпосылки Гайдара, то неверные рассуждения Гайдара о реалиях международного положения России и бюрократизм МВФ ударили по реализации второй его предпосылки. 
      

Ограничение роли МВФ


     Критика в адрес МВФ по поводу его действий во время последнего азиатского кризиса касается следующих моментов: 1) укрепление функции предупреждения кризиса; 2) скорое принятие решений; 3) гибкая политика и эффективная интервенция с учетом особенности страны-реципиента; 4) прозрачность в процессе принятия решений. Кроме первого пункта остальные три совпадают с критикуемыми действиями МВФ при проведении первоначальных реформ в России (1992 г.). 
     Гайдар указывал на бюрократизм в МВФ, и свидетельством этого было опоздание с принятием России в члены МВФ. Утверждение же МВФ об исключительной скорости процесса принятия России в члены МВФ не может быть оправданием проведения самых важных реформ без их финансирования. Гайдар исполнял так называемую теневую программу, являвшуюся не официальной, но необходимой для получения будущих кредитов. Когда золотовалютные резервы России упали почти до нуля, без гуманитарной помощи Запада она не смогла бы избежать массового голода [19, с. 49]. Предоставление кредитов России в форме STF (Систематический трансформационный фонд), придуманного только для стран переходного периода, было одобрено советом директоров МВФ лишь в апреле 1993 года. 
     Третий пункт критики является наиболее дискуссионным. В результате неожиданного падения производства во всех странах - реципиентах МВФ усилилась критика в адрес последнего. Указывали на политику высоких процентов и соответственно уменьшение общей суммы инвестиций, скупое кредитование, массовую безработицу, непродуманную экономическую либерализацию, злоупотребление в ее проведении и последовавшие за этим бедствия, регрессию из-за жесткого бюджетного контроля, смуту из-за стремительной девальвации. 
     Все отрицательные последствия программы МВФ пагубны даже для экономики с относительно хорошо развитыми рыночными институтами. Хотя программа МВФ проводилась не полностью в течение 1992-1993 годов, ее негативные последствия проявились в еще более тяжелой форме: были полностью прекращены инвестиции (кроме минимальных иностранных инвестиций); рыночная экономика оказалась без денег (неплатежи между предприятиями и распространение бартера) 13; возникла скрытая безработица, укрепился статус естественных монополий; страна превратилась в сырьевой придаток Запада; наблюдались массовое бегство капитала, неплатежи бюджетникам и взаимонеплатежи правительства и предприятий, чрезмерная валютная спекуляция и импортная инфляция 14. 
     Когда обсуждают проблему прозрачности, обычно имеют в виду раскрытие информации, полученной МВФ во время оценки реального экономического положения страны-реципиента и сам процесс принятия решений в МВФ. Но, учитывая особенности Росссии, надо рассматривать четвертый пункт - проблему прозрачности действий МВФ под особым углом зрения. Для России проблема состоит в скрытых отношениях МВФ с его российскими коллегами. Чем труднее для МВФ предоставить достаточные средства стране-реципиенту, тем важнее сохранить хорошие отношения МВФ с его коллегами страны-реципиента. Нетрудно предположить, что при условии ограничения использования главного оружия МВФ кредитования естественно уменьшается его влияние на процесс принятия решений и их выполнения в стране-реципиенте. МВФ будет испытывать большие трудности, если главный пост в стране-реципиенте займет его оппонент или инакомыслящая фигура. 
     В этом плане Гайдар являлся идеальным партнером для МВФ. Несмотря на недовольство Гайдара по поводу опоздания кредитов МВФ и, следовательно, охлаждение их взаимоотношений, МВФ казалось, что Гайдар был ядром российских реформ. Но в связи с неудачей либерализации цен давление Верховного Совета и недовольство населения России спровоцировали Ельцина отказаться от полной поддержки Гайдара. Символом такого отступления явилось возвращение В. Геращенко и В. Черномырдина на ранее занимаемые ими посты (летом 1992 г.). До декабря 1992 года МВФ стремился сохранить Гайдара как символ российских реформ не путем финансирования, а путем оказания политического давления через «большую семерку». 
     Однако в результате невыполнения своих обещаний начал падать авторитет, МВФ не только в самой России, но и среди заинтересованных в российских реформах групп на Западе, хотя МВФ публично признавался координатором послевоенных проблем и вся помощь обусловливалась предварительным одобрением МВФ. К тому же трение между МВФ и силами, которые до прихода МВФ уже вмешались в процесс российских реформ или хорошо использовали временную трещину между МВФ и Россией, ограничивало сферу поведения МВФ в первоначальном процессе реформ в России. 
     Действия многих институтов, имевших американское происхождение, Гарвардского института международного развития, представленного Дж. Саксом; LJSAID (помощь США) и многих представителей, имевших право распределения односторонних торговых кредитов, - выходили за рамки контроля МВФ [25]. С одной стороны, они официально или неофициально давали советы российским реформаторам в правительстве и Президенту России по вопросам приватизации, либерализации внешней торговли и инвестиций. С другой стороны. они конкурировали с МВФ в стремлении повлиять на процесс реформ и зачастую расходились с МВФ в деталях проведения реформ и даже публично критиковали его, представляя альтернативную политику развития реформ в России, хотя в целом сходную с политикой МВФ 15. 
     Для страны-реципиента публичная конкуренция, взаимная критика и разногласия между западными институтами носят не просто негативный характер. Существование таких институтов позволяет стране-реципиенту противостоять МВФ, или эти конкурирующие институты сами противостоят МВФ, что способно иногда изменить догматическую позицию МВФ. Но в России был претворен в жизнь наихудший вариант. Многие западные советники укрепили свои персональные связи в правительстве России, что повредило единству российских реформаторов. Через разные учреждения, которыми управляли их сторонники, проводились многие малоизвестные эксперименты, которые содействовали углублению смутной ситуации в процессе реформ в России. 
     По иронии судьбы, отставка Гайдара привела к увеличению финансирования России со стороны МВФ. Чтобы усилить влияние на коллег, придерживающихся разных точек зрения, и добиться преимуществ в борьбе с конкурентами, вклад которых ограничен сферой технической помощи, было необходимо оказать финансовую помощь в умеренном размере. После разрешения процедурной проблемы МВФ начал рисовать схему реформ страныреципиента в своем обычном стиле. С этих позиций надо рассмотреть период правления Черномырдина, при котором немалые средства притекали в Россию, но не было готовности бюрократической системы адекватно использовать эти средства. Такой анализ поможет ответить на вопрос: если бы МВФ предоставлял средства вовремя в начале реформ, иначе говоря, если бы вовремя реализовалась вторая предпосылка Гайдара, Россия избежала бы смутной ситуации в начальном периоде реформ? 
      

Вместо заключения


     Называя период правления Гайдара «упущенным шансом», российские ученые часто ставят вопросы о возможности корректирования курса реформ. Наиболее часто задаваемый вопрос касался последовательности проведения политики реформ, которая тоже активно обсуждалась в Восточной Европе во время запуска реформаторского двигателя. Вопрос последовательности мер макроэкономической стабилизации и реструктуризации экономики, проще говоря, последовательности либерализации цен и приватизации прямо связан с проблемой скорости проведения реформ. Многие усмотрели большевистский характер в методах проведения реформ Гайдара, но, на наш взгляд, Гайдар не понимал большевизма: 
     как Ленин использовал теорию союза пролетариата и крестьянства на практике? почему большевики пошли на уступки, согласившись на нэп? В этом смысле Гайдар никак не похож на большевика. В 1991 году в России не существовало такого синтетического теоретика, который бы имел собственную идеологию и способность реально рассуждать о международном положении России. 
     Кроме того, актуальным остается вопрос о том, на какие ресурсы должны опираться реформы. В этом смысле предпочитавший народную модель приватизации Г. Попов прекрасно понимал, что Запад не собирался ничего давать, кроме сумм, достаточных для покрытия процентов по займам и предотвращающих крах Ельцина, но не тех сумм, которые требуются России для выхода из кризиса. Поэтому при условии вынужденного использования ресурсов МВФ кроме тщательного учета международных политических и экономических обстоятельств вокруг его финансирования должна была разрабатываться адекватная система распределения таких средств внутри страны. Чтобы мобилизовать и распределить внутренние ресурсы эффективно, необходимо было преобразовать бюрократию. 
     Недавно исследователи стали обращать внимание на отношение централизованной бюрократии к феномену децентрализации, или ослаблению центральной власти [27-29]. Долгое время внутренние и внешние наблюдатели воспринимали советскую бюрократию как незыблемую и централизованную. Вопрос о том, была ли советская власть действительно централизованной, остается открытым. Последнее время реформаторы, желающие восстановить разрушенную ими центральную власть, усиливают политическую атаку под маской экономической целесообразности. В противоположность этому стремлению их оппоненты, до сих пор отчужденные от некоторых сфер центральной власти, с одной стороны, настаивают на устройстве сильного государства и укреплении государственного регулирования экономики страны, с другой стороны, устраивают саботаж в тех регионах и тех секторах экономики, где они доминируют, выдвигая стратегию выживания. Сначала реформаторы потеряли поддержку ВПК, АПК и соответствующих регионов, потом естественные монополии стали откровенно противостоять правительству, а финансовые олигархи поворачиваться к ним спиной. Значит, никакие силы не поддерживают центральную власть. В этой связи МВФ указал на необходимость борьбы за восстановление ослабленной центральной власти [30]. 
     Мы рассмотрели значение сферы международных финансов, игнорированной советским блоком во время «холодной войны», и ее роль в процессе российских реформ с точки зрения процесса экономического окончания «холодной войны». Мы убедились в том, что две Предпосылки деятельности Ельцина - распад СССР и западная помощь - базировались на нереальной оценке, игнорировавшей реалии международного политического и экономического положения. 
     История проявляет (к сожалению, с опозданием) недостатки международных институтов в координаторской работе с проигравшими странами после двух мировых войн. Не исключая МВФ, всем институтам-посредникам не удалось предотвратить следующие войны. Вторая мировая война следовала за первой, после второй появлялась «холодная» и уже в результате окончания «холодной войны» мы стоим перед всесторонней экономической войной, особенно в сфере финансов 16. 
     Ряд финансовых кризисов 90-х годов показывает, что настоящая экономическая война налицо. Капитулирующие страны уже занимают очередь перед дверью МВФ для получения спасительного кредита. Отличие финансовой войны от предыдущих войн в том, что человечество здесь не видит военного характера, и потому не только у проигравших, но и у победителей никакой перспективной программы по окончанию этой войны нет. Кроме того, МВФ, который не справился с проблемами реформирующихся стран, получил еще более сложную миссию - успокоить мировую финансовую смуту. Более того, его фондовый резерв стремится к нулю и это вызывает естественные сомнения в его роли спасателя в бурном море финансового кризиса 17. 
     Но можно понять ограниченные возможности МВФ как международной организации в связи с трудностями процесса сбора финансовых ресурсов среди его членов и пассивной позицией США крупнейшего акционера МВФ в распределении финансовой нагрузки. 
     Итак, проблема состоит не в организационных ограничениях МВФ, а в ограничении в выполнении порученной ему роли. Хочется отметить, что в пределах некоторых сфер выдающиеся эксперты МВФ с многолетним опытом предоставляют весьма полезные рецепты, хотя некоторые критики называют их догматическими. На те сложные вопросы, которые МВФ не в состоянии решить, никакие институты и международные организации еще не могут четко ответить. Ограничение режима МВФ отражает ограничение международного экономического порядка. 
     Под «глобализацией» часто подразумевается ограничение международного экономического порядка. С помощью стратегии глобализации, которая стремится мгновенно распространить многовековой опыт развития капитализма Запада по всему свету (включая развивающиеся страны с совсем другим опытом развития капитализма и страны переходного периода с новым опытом развития капитализма). Запад пытается упрочить свое преимущество не только в экономической сфере, но и во всех сферах жизни человечества. Хотя идея глобализации привлекает своей логичностью и рациональностью, тем не менее она не достигла еще статуса универсальной идеологии 18. Между тем реформаторская Россия потерпела крушение, не достигнув даже порога глобализации. У народа России больше не существует иллюзии о массовой помощи Запада и симпатии к Западу. Еще не ясно, чего Запад добился в период решения послевоенных проблем, но очевидно, что он потерял в это же время. Главная потеря заключается в том, что на долгое время уничтожена почва, на которой снова вырастут прозападные реформаторские силы России. 
      

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ


     1. Лельчук B. C., Пивовар Е. И. СССР и «холодная война». М., 1995. 
     2. Абалкин Л. К цели через кризис. Спустя год... М., 1992. 
     3. Lavigne M. The Economics of Transition. From Socialist Economy to Market Economy. London, 1995. 
     4. Hohshawm E. The Age of Extremes. A History of the World, 1914-1991. New York, 1996. 
     5. Gregory Paul R., Robert C. Stuart. Soviet Economic Structure and Performance (4th ed.). New York, 1990. 
     6. Соколин Б. Кризисная экономика. Россия рубежа тысячелетий. СПб., 1997. 
     7. May В. А. Экономика и власть. М., 1995. 
     8. Красильщиков В. Наркотик нефть // Эксперт. 1998. 42. 
     9. Анкасов В. Л., Елисеев С. М., Ланцов С. Л. Легитимация власти в постсоциалистическом российском обществе. М., 1996. 
     10. Попов Г. Модель МВФ перехода к рынку // Вопросы экономики. 1993. 2. 
     11. Бурлацкий Ф. Русские государи. Эпоха реформации. М., 1996. 
     12. Немцов Б. Провинциал. М., 1997. 
     13. Евстигнеев В. Р. Российская реформа на фоне мирового опыта: сравнительный анализ хода экономических реформ стран Европы, Китая, Вьетнама и России // Вопросы экономики. 1993. 2. 
     14. Петраков Н. Я. Русская рулетка: экономический эксперимент ценою 150 миллионов жизней. М., 1998. 
     15. Gaidar Ye. The IMF and Russia // American Business Review. 1997. Vol. 87. 2. 
     16. Илларионов Л. Природа российской инфляции // Вопросы экономики. 1995. 3. 
     17. Абалкин Л. Экономические реалии и абстрактные схемы: О концептуальных основах монетаристской программы финансовой стабилизации // Вопросы экономики. 1996. 12.