Историческая наука в годы ВВВ (1941-1945 гг.)

Реферат

Историческая наука в годы ВВВ (1941 - 1945 гг.)


Перестройка системы исторической науки. Историографическая ситуация периода Великой Отечественной войны характеризуется определенным свертыванием научно-исследовательской работы и реорганизацией системы исторической науки в связи с условиями военного времени. Сложилась прочная традиция выделять в истории исторической пауки времен войны два периода: 1941 - середина 1943 г., когда в деятельности историков основное место заняла военно-патриотическая работа; вторая половина 1943 - 1945 г., когда возобновилась научно-исследовательская деятельность (Историография исторщ СССР (эпоха социализма). М., 1982. С. 120).

По-видимому, данная периодизация не приемлема, ибо в годы войны научно-исследовательская работа, несмотря на определенные трудности, шла параллельно с военно-патриотической. Они составили своеобразный симбиоз, стороны которого оказывали воздействие друг на друга. Военно-патриотическая деятельность строилась на прочной научной базе, а научно-исследовательская работа, прежде всего ее проблематика, определялась патриотическими задачами. А.М. Панкратова охарактеризовала их конкретное содержание: «Знание боевых традиций и героической прошлого народов нашей страны чрезвычайно важно и необходимо в настоящих условиях. Воспитание новых поколений в духе этих боевых традиций - одно из оружий, способных ускорить победу над врагом» (Исторический журнал. 1942. № 5 С. 145).

С началом Великой Отечественной войны стала осуществляться перестройка системы исторической науки, составной частью которой явилась эвакуация исторических учреждений, вузов, архивов, музеев в восточные районы страны. Институт истории АН СССР был перебазирован в Ташкент и Алма-Ату, Московский университет - в Ашхабад, позднее в Свердловск, объединенные Киевский и Харьковский университеты - в Кзыл-Орду.

В трудной обстановке первого года войны были созданы структуры, связанные со сбором материалов по истории борьбы с немецко-фашистскими захватчиками, которые стали составной частью реорганизованной исторической науки. В декабре 1941 г. по инициативе секретаря ЦК, МК и МГК ВКП (б) А.С. Щербакова при Московском комитет партии была создана Комиссия по истории обороны Москвы. В 1942 г. при АН была создана комиссия по истории Великой Отечественной войны, во главе которой встали профессор, начальник Управления агитации и пропаганда ЦК ВКП(б) Г.Ф. Александров и член-корреспондент АН СССР (позднее академик) И.И. Минц. Сотрудниками Комиссии были Г.А. Богуславский, Э.Б. Генкина, И.М. Разгон А.Л. Сидоров, П.М. Федосов и др. Комиссии по сбору материалов по истории войны были созданы также при ЦК ВЛКСМ, наркомах, в армии и на флоте, в областях, краях и республиках. В 1943 - 1944 гг. такие комиссии были созданы в освобожденных районах.

Структура исторической науки в годы воины претерпела существенные изменения, связанные с расширением и специализацией сети исторических учреждений. В 1942 г. было признано целесообразным создать Институт славяноведения АН СССР, в 1944 г. - Институт истории искусства АН СССР. Тогда же была создана Археографическая комиссия Института истории АН СССР. В 1943 - 1945 гг. были сформированы АН Узбекистана, Армении, Азербайджана, Киргизский филиал АН СССР с историческими отделениями.

В первые годы войны произошло некоторое сокращение изданий исторической периодики. Прекратился выпуск журналов «Красный архив», «Пролетарская революция», «Историк-марксист» был слит с «Историческим журналом». Однако при первой же возможности издание исторических журналов возобновлялось на новой основе. Так, в 1944 г. стали выходить «Известия АН СССР. Серия истории и философии».

Военно-патриотическая работа историков. Военное время поставило перед историками проблемы, связанные с военно-патриотической работой. Одно из ее направлений - научно-пропагандистская деятельность. Постановлением Президиума АН СССР в 1943 г. в освобожденные города (Смоленск, Курск, Харьков) были посланы лекторские группы в составе которых были А.М. Панкратова, Н.М. Дружинин, А.В. Ефимов и др.

Определенные изменения произошли в тематике исследовании. В ней были выделены акценты, связанные с борьбой России с иноземными захватчиками. Истории Древней Руси продолжала привлекать внимание историков, лидером которых в данном направлении был дан Б.Д. Греков. В 1941 - начале 1942 г. он подготовил новое издание монографии «Киевская Русь», дополнив ее главой «Военный строй Киевской Руси». В 1942 г. им же была опубликована «Борьба Руси за создание своего государства», в которой доказывалась мысль о начале процесса образования государственности у восточных славян в VI в., когда сложился большой военный союз восточнославянских племен во главе с дулебами.

В 1942 г. исполнилось 700 лет со дня Ледового побоища. Этому событию были посвящены научные сессии, выставки, многочисленные публикации историков. Достаточно активно выступали Б. Д. Греков, М. Н. Тихомиров и др. Ими была показана картина немецкой агрессии против русских земель и Прибалтики в XII – XIII вв., раскрыто значение разгрома крестоносцев. Особое внимание при этом было уделено жизни и деятельности Александра Невского.

В связи с деятельностью Ивана III и Ивана IV Грозного изучалось образование Российского централизованного государства. Ивану III были посвящены работы В. Снегирева (1942 г.) и К. Базилевича (1946 г.), из которых первая была признана неудачной из-за слабого отражения роли народных масс. Деятельность Ивана IV Грозного анализировалась Р. Ю. Виппером, С.В. Бахрушиным, И.И. Смирновым.

Книга Р.Ю. Виппера понравилась И.В. Сталину и в годы войны издавалась трижды (1942, 1944, 1945 гг.). Автор рассматривал Ивана IV Грозного как гениального организатора и вождя, который смог понять необходимость радикальных действий по отношению к княжеско-боярской оппозиции и стал их осуществлять. Определенная идеализация царя отмечается и в исследовании С.В. Бахрушина, который основной целью внутренней политики Ивана IV Грозного считал ликвидацию пережитков феодальной раздробленности, а опричнину оценивал как неизбежный этап борьбы за абсолютизм.

В истории России XVII в. внимание исследователей привлекали два сюжета. Первый из них связан с рассмотрением истории нижегородского ополчения 1612 г. и его роли в изгнании польско-шведских интервентов из Москвы (С.В. Бахрушин, А.И. Порусов). Второй был обусловлен разработкой социально-экономической истории (А.И. Яковлев, П.П. Смирнов и др.). Наибольший интерес, пожалуй, представляет исследование П. П. Смирновым социально-экономической истории российского города. Тезис же А.И. Яковлева о Московском царстве как «холопьем» государстве был отвергнут большинством историков.

В годы войны был сделан существенный шаг вперед в изучении петровской эпохи, наибольший вклад в который внесли Б.Б. Кафенгауз и В.В. Мавродин. Ими было раскрыто значение реформ Петра I в деле укрепления России, показана его роль организатора регулярной армии. Достаточно подробно целым рядом авторов была описана история Северной войны 1700-1721 гг.

Среди работ о петровской эпохе особо стоит выделить монографию Б. И. Сыромятникова (1943 г.), вызвавшую серьезную критику. Автор трактовал абсолютизм первой четверти XVIII в. как выражение интересов не только дворянства, но и купечества; писал о феодальной реакции при преемниках Петра I.

Особое внимание было уделено историками военной истории XVIII в Наиболее интересными были работы К.В. Базилевича и И. Полосинова о Семилетней войне 1756 - 1763 гг. Обращает внимание изучение Н. М. Коробковым деятельности фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского, с именем которого историк связывал оформление русского военного искусства. Многочисленные работы были посвящены полководческому искусству А.В. Суворова (А.Н. Боголюбов, Г.П. Мещеряков, Л.Г. Бескровный, К. Пигарев, Б.В. Златоустовский и др.).

В годы войны историки создали ряд содержательных исследований войне 1812 г. (Л.Н. Бычков, М.Г. Брагин, Н.А. Левицкий и др.). Среди них центральное место занимает труд академика Е.В. Тарле «Нашествие Наполеона на Россию» (2-е изд. М., 1943). Автор создал не только широкую картину нашествия французских войск, но и запоминающиеся образы русских полководцев, руководителей партизанского движения.

В 1942 г. прошли научные сессии, посвященные войне 1812 г. и Бородинскому сражению. В своих докладах историки показали глубину стратегического замысла М... И. Кутузова, рассматривавшего действия русской армии под Бородином как оборонительное сражение с возможным перерастанием его в наступление.

В годы войны вышла в свет фундаментальная работа академика Е.В. Тарле «Крымская война», в которой была убедительно показана дипломатическая и военная борьба середины XIX в. Автор обстоятельно описал действия Черноморского флота, борьбу на театрах военных действий, героическую оборону Севастополя. Ему удалось развенчать некоторые высказывания Ф. Энгельса относительно внешней политики России, русской армии и др.

История XIX в. в военные годы практически не изучалась. Исключение составили исследования С.Г. Струмилина, в центре которых оказался вопрос промышленного переворота в России. Он попытался обосновать хронологические рамки переворота – 30-е гг. XIX в. – 1860 г. При обсуждении идей академика С. Г. Струмилина возникла дискуссия о характере российской мануфактуры и ее смене фабрикой.

При разработке проблем послеоктябрьской истории основное внимание исследователей было уделено Октябрю и гражданской войне. В 1942 г. вышел в свет второй том «Истории гражданской войны в СССР», авторы которого (И.И. Минц, П.Н. Поспелов, Е.М. Ярославский, Э.Б. Генкина, Е.Н. Городецкий, И.М. Разгон, И.П. Товстуха) были удостоены Сталинской премии. Том охватывал события сентября - ноября 1917 г. Достаточно широко были представлены документы по истории гражданской войны.

Разработка проблем истории народов страны. Война заметно ускорила создание концепции истории народов нашей страны. Видные ученые находясь в эвакуации, приступили к разработке истории тех регионов, где жили. В Ташкенте С.В. Бахрушин, С.Б. Веселовский, Ю.В. Готье занялись историей Узбекистана, в Алма-Ате коллектив под руководством А.М. Панкратовой обратился к истории казахского народа и т. д.

Подобный опыт принес существенные результаты. В 1943 вышла «История Казахской ССР с древнейших времен до наших дней», в которой впервые в историографии рассматривались проблемы этногенеза казахов, вопросы национально-освободительных движений и взаимоотношений русского и казахского народов и др. В то же время авторам не удалось отделить колониальную политику царизма в Казахстане от отношения русских переселенцев к жителям края.

Следует отметить, что изучение истории народов нашей страны осуществлялось под контролем партийных органов. Так, в августе 1944 г. ЦК ВКП (б) принял постановление «О состоянии и мерах улучшения массово-политической и идеологической работы в Татарской партийной организации», в котором отмечались «грубые ошибки националистического характера в освещении истории Татарии», прежде всего связанные с «идеализацией Золотой Орды». Оценивая историографические последствия этого постановления, чувашский историк В.Д. Димитриев писал: «...руководствуясь этим постановлением, казанские археологи, этнографы, историки, филологи, искусствоведы отреклись от истинной основы языка, культуры, истории татарского народа - от кипчако-золотоордынской основы и встали на путь «обоснования» ложной, болгарской основы татар» (Из истории дореволюционной Чувашии. Чебоксары, 1992. С. 8).

В феврале 1945 г. ЦК ВКП(б) принял аналогичное постановление «О состоянии и мерах улучшения агитационно-пропагандистской работы в Башкирской партийной организации». В августе 1945 г. Бюро ЦК ВКП (б) Казахстана приняло решение об ошибках, допущенных в «Истории Казахской ССР».

Партийные решения, связанные с историей пародов России поставили региональную историографию, возрождающуюся на базе разработки национальных историй, в рамки уже унифицированного исторического знания и ликвидировали любые отклонения от устоявшихся схем.

Российская историческая наука за рубежом. Российская историческая наука за рубежом в годы войны оказалась в чрезвычайно сложных условиях. Фашистская оккупация стран, где функционировали русские исторические учреждения, привела к их ликвидации или же существенной трансформации. Например, Русский свободный университет в Чехословакии из респектабельного научно-просветительского заведения с группой известных профессоров во главе превратился в орган протектората Чехии и Моравии, подчиненный находившемуся в Берлине начальнику управления делами русской эмиграции в Германии.

Выдающиеся историки российского зарубежья в годы войны выступали в поддержку борьбы СССР с гитлеровской Германией В 1943 г. П. Н. Милюков написал статью, получившую широкое распространение в среде эмигрантов. Он писал, что за разрушительной стороной русской революции нельзя не видеть ее творческих достижений, что большевики преуспели в укреплении государственности, экономики, армии, управления. П.Н. Милюков следил за победами Красной Армии. «Самыми важными часами дня, - вспоминал очевидец, - были те, когда он, прильнув ухом к настольному радио, ловил шепот швейцарских и лондонских передач. Душевный мир был нарушен, но воля осталась прежней. Высадка союзников в Африке, отступление немцев с Волги были, вероятно, его последней радостью» (Цит. по кн.: Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1990. Т. К С. 36).

Российские историки за рубежом достаточно активно включились в борьбу с фашизмом, отстаивая интересы своей родины. Многие участвовали в движении Сопротивления. Так, этнографы А. Левицкий и Б. Вильде были расстреляны за это в 1943 г. фашистами, в честь Б. Вильде названа улица в Фонтенэ-о-Роз. Организатор Русского культурно-исторического музея в Збраславе В.Ф. Булгаков был арестован и отправлен в концлагерь. В газовой камере погиб бывший эсер, член редколлегии «Современных записок», один из редакторов журнала «Новый град» И.И. Бунаков-Фондаминский (Подробнее см.: Шкаренков Л.К. Агония белой эмиграции. М., 1986. С. 208 - 242).

В то же время следует иметь в виду и то, что в США и Великобритании заметно возрос интерес к истории России и СССР – участнику антигитлеровской коалиции. Удовлетворить этот интерес могли в первую очередь историки-эмигранты. Примером может служить публикация работ профессора Иельского университета Г.В. Вернадского в годы войны. Уже в 1941 г. он выпустил монографию о Богдане Хмельницком, в 1943 г. вышел в свет первый том его «Истории России», в 1944 г. специалисты ознакомились с его трактовкой социальной истории Киевской Руси, в 1945 г. появились размышления о роли тюркских народов истории России. И это не считая многочисленных статей по самым различным аспектам российской истории. Среди них небольшие работы о составе Ясы Чингиз-хана, русских патриархах, русско-византийском договоре 945 г. и др.

Были переведены на английский язык и изданы работы целого ряда ведущих русских обществоведов и историков. Например, в 1943 г. в Филадельфии были изданы «Очерки по истории русской культуры» П.Н. Милюкова. Особый интерес вызывает вышедшая в 1944 г. книга профессора Гарварда П.А. Сорокина «Россия и Соединенные Штаты», которая, как считает Б.И. Марушкин, положила начало теории конвергенции в американском советоведении (См.: Марушкин Б. И. История и политика. М., 1960. С. 143).

В годы Великой Отечественной войны в отечественной исторической науке сложилась ситуация, обусловленная военным временем и политикой партии и правительства, направление на достижение гражданского согласия. Отсюда и резкое изменение тематики исследований, обращение к военно-патриотической проблематике и отход от изучения вопросов классовой борьбы. Российская историческая наука за рубежом в это время была фактически разгромлена, а ее осколки сохранились только в США и Великобритании.




ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА



		Бахрушин С.В. Иван Грозный. М.: Госполитиздат, 1945. 100 с.

		Бочкарева Е. Ленинградское отделение Института истории АН СССР годы Великой Отечественной войны // Исторический журнал. 1943. № С. 101 - 102.

		Вайнштейн О.Л. Исторический факультет Ленинградского государственного университета в условиях Великой Отечественной войны // Там же. 1942. № 11. С. 103 – 107.

		Греков Б.Д. Борьба Руси за создание своего государства. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1945. 78 с.

		Грылев А. Советская военная историография в годы Великой Отечественой войны и послевоенный период // Военно-исторический журнал. 1968. № 1. С. 90 - 100; № 3. С. 77 - 89.

		25 лет исторической науки в СССР. М; Л.: Изд-во АН СССР, 1942. 288 с.

		Дружинин Н.М. Эвакуация из Москвы в 1941 - 1943 гг. // Избр. тр. Воспоминания, мысли, опыт историка. М., 1990. С. 228 - 234.

		Ивашин И. Общественные науки в условиях Отечественной войны // Исторический журнал. 1942. № 6. С. 146 - 148.

		Кафенгауз Б. Вопросы историографии эпохи Петра Великого // Там же. 1944. № 9. С. 24 – 42.

		Киссельгоф И., Степанов А., Семенов В. Работа исторических факультетов педагогических институтов в дни Отечественной войны с германским фашизмом // Там же. 1942. № 7. С. 154-156.

		Комков Г.Д. Вклад академической науки в достижение Великой Победы (1941-1945 гг.) // Советская культура: 70 лет развития. М., 1987. С. 164 – 172.

		Копылова О.Н. Центральные государственные архивы СССР в годы Великой отечественной войны // Архивы СССР. М., 1989. С. 136 - 142.

		Панкратова А.М. Задачи советских историков в дни Отечественной войны (два года работы Института истории АН СССР ) // Вестник АН СССР. 1943. № 7/8. С. 33-40.

		Руднева Е., Деренковский Г. Работа исторических факультетов университетов в дни Отечественной войны с германским фашизмом // Исторический журнал. 1942. № 9. С. 90-92.

		Тарле Е.В. Крымская война: В 2 т. М.: Изд-во АН СССР, 1950. Т. 1. 568 с.; Т. 2. 656 с.

		Ярославский Е.М. О ближайших задачах исторической науки в СССР // Исторический журнал. 1942. № 6. С. 17 - 24.

?