Сравнительная характеристика изнасилования и насильственных действий сексуального характера. Пра

2





ЦЕНТРОСОЮЗ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

СИБИРСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ПОТРЕБИТЕЛЬСКОЙ КООПЕРАЦИИ

ЗАБАЙКАЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА





ЮРИДИЧЕСКИЙ ФАКУЛЬТЕТ





Кафедра уголовно – правовых наук

















СРАВНИТЕЛЬНАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИЗНАСИЛОВАНИЯ И НАСИЛЬСТВЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ СЕКСУАЛЬНОГО ХАРАКТЕРА. ПРАВОВОЙ АСПЕКТ.





Выпускная квалификационная работа

Специальность 021100 «Юриспруденция»

























Научный руководитель – доцент кафедры уголовно – правовых наук



















Чита 2003



ОГЛАВЛЕНИЕ







Введение…………………………………………………………………………..4

Глава 1. Общая характеристика половых преступлений по Уголовному кодексу Российской Федерации………………………………………………….7

§1.Развития законодательства об ответственности за половые преступления.7

§2. Общая характеристика половых преступлений……………………………12

Глава 2. Сравнительная характеристика изнасилования и насильственных действий сексуального характера………………………………………………15

§1. Изнасилование………………………………………………………….……15

2.1.1. Объективные признаки изнасилования………………………………….15

2.1.2. Субъективные признаки преступления………………………………….23

2.1.3.Изнасилование, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой ………………………..…………26          

2.1.4. Изнасилование, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или другим лицам……………………...34

2.1.5. Изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием………………….……………………………………….…..34

2.1.6. Изнасилование заведомо несовершеннолетней…………………………33

§2. Особо квалифицированный состав преступления…………………………36

2.2.1. Изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей...36

2.2.2. Изнасилование, повлекшее по неосторожности причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или тяжкие последствия………………………………………………….……37

2.2.3. Изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцати лет………………………….………………………………………………40

§3. Насильственные действия сексуального характера……………….………42



Глава 3. Проблема квалификаций преступлений, предусмотренных ст. 131 и ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации…………………….……47

§1. Проблема квалификации по вопросу о добровольном отказе по ч.3 ст. 30, ст.131 УК РФ……………………………………………………………………..47

§2. Противоречия в теории уголовного права и судебной практике по вопросу психически беспомощного состояния жертвы преступления………………...52

§3. Проблемные вопросы квалификации изнасилований и насильственных действий сексуального характера, совершенных групповым способом……..58

§4. Противоречия в определение «иное действие сексуального характера»..61

§5. Проблема квалификации преступных действий, совершенные в течение единого промежутка времени, в форме, как изнасилования, так и насильственных действий сексуального характера…………………………...64

Заключение……………………………………………………………………...66

Библиографический список…………………………………………………..69





























ВВЕДЕНИЕ







Анализ криминогенной обстановки в Российской Федерации отражает внутренне неблагополучие нашего общества. Несмотря на то, что согласно статистическим данным, количество зарегистрированных изнасилований в последние годы существенно сократилось, действительный уровень преступности на сексуальной почве также определить довольно сложно, так как огромное число таких деяний не регистрируется или остается вне поля зрения правоохранительных органов.

Изнасилование является наиболее тяжким и самым распространенным из половых преступлений, примерно ¾ от общего числа. При этом большинство изнасилований остается нераскрытым. Латентность доходит до 25%. Насильственные действия сексуального характера - это новый состав преступления, введенный в УК РФ 1996 года. Общественная опасность данного преступления состоит в посягательстве на половую неприкосновенность и половую свободу не только женщин, но и мужчин. Кроме того, уголовно наказуемым является и насильственное лесбиянство, за которое ранее женщины к уголовной ответственности не привлекались.

Некоторые процессы последних лет, даже негативные, действительно сдерживают рост половых преступлений, но опять же действительное положение дел  далеко от статистического благополучия. Дестабилизация обстановки в стране, рост тяжких насильственных преступлений, безнаказанность многих преступлений, свидетельствующая о неэффективности обращений потерпевших с заявлениями  в правоохранительные органы, боязнь мести со стороны преступников – все это свидетельствует о том, что реальное количество таких наиболее тяжких половых преступлений, каким является изнасилование, в два - три раза больше их официально зарегистрированного количества. Многие потерпевшие опасаются скомпрометировать свое имя и избегают огласки. Все делает цифры  статистики довольно относительными. К тому же, раскрытие изнасилований часто представляет значительную трудность. Это связано с тем,  что преступление совершается, как правило, без свидетелей, кроме потерпевших, а последние, из-за чувства стыда нередко сообщают о совершенном изнасиловании спустя определенное время, кода многие следы преступления исчезают. Не следует забывать, что уголовное дело об изнасиловании совершенное без отягчающих обстоятельств, возбуждается только  по жалобе потерпевшей (ст. 27 УПК РФ).

Чтобы научиться разбираться в сложных уголовно – правовых и криминалистических вопросах, которые возникают в теории и практике  при расследовании  и осуществлении правосудия  по делам  об изнасиловании и насильственных действий сексуального характера. Наибольший вклад  в изучение состава изнасилования внесли Архипцев Н.И., Дьяченко А.П., Игнатов А.Н., Андреева Л.А., Густов Г.А., Стастис В.В.

Цель данной работы – исследование и анализ некоторых  уголовно-правовых проблем, относящихся к составу, предусмотренных статьями 131 и 132 УК РФ, чтобы выявить противоречия и спорные вопросы квалификации данного состава в теории уголовного права, а также в следственной и судебной практике. На пути к достижению поставленной цели представляется целесообразным решить следующие конкретные задачи:

Провести исследование понятий изнасилование и насильственные действия сексуального характера, их объективных и субъективных  признаков.

Дать характеристику квалифицированного и особо квалифицированного  состава изнасилования и насильственных действий сексуального характера.

Получить теоретические выводы и практические рекомендации.

Для решения этих задач необходимо использовать следующие методы:

		структурного анализа (для того, чтобы выявить структуру состава, предусмотренного ст.131 и 132 УК РФ);

		синтеза (охарактеризовать отдельные признаки составов изнасилования и насильственных действий сексуального характера, сложить о них целостное понятие);

		сравнительного  правоведения (выявить общее и различное при квалификации изнасилования и насильственных действий сексуального характера);

		логических обобщений (проанализировав эти составы, сделать определенные выводы и определить противоречия и спорные вопросы, возникающие при квалификации данных составов).

В данной работе рассматриваются следующие спорные вопросы: 

		проблема квалификации по вопросу о добровольном отказе и по ч.3 ст.30 , ст. 131 УК РФ;

		противоречия в теории уголовного права и судебной практике по вопросу психически беспомощного состояния жертвы преступления;

		вопросы квалификации преступления предусмотренного ст. 131, совершенного с применением насилия.

Представляется, чтобы к этому составу преступления  проявлялось должное и более детальное внимание со стороны правоохранительных органов, так как на практике имеются серьезные трудности в расследовании и осуществлении правосудия по делам об изнасиловании из-за недостаточного знания закона, отсутствия умения разбираться в сложных уголовно-правовых вопросах практики.

Выпускная квалификационная работа состоит из трех глав, в которых последовательно рассматривается история развития законодательва об ответственности за половые преступления и общая их характеристика; сравнительная характеристика и правовой аспект изнасилования и насильственных действий сексуального характера; проблемные вопросы, которые возникают при квалификации данных половых преступлений. 

Глава 1. Общая характеристика половых преступлений по Уголовному кодексу Российской Федерации







§1. Развития законодательства об ответственности за половые преступления 

		

До середины XIX века отечественное уголовное законодательство не было систематизировано. Поэтому статьи об ответственности за преступления против половой неприкосновенности и половой свободы личности содержались в разных нормативных актах. Например, в Соборном Уложении 1469 года шла речь о наказании смертной казнью ратных людей (военнослужащих), которые при следовании на службу или со службы «учинят… женскому полу насильство». В законодательстве Петра I говорилось о наказуемости обольщения незамужней женщины обещанием жениться на ней, некоторых видах добровольного и недобровольного полового сношения, его противоестественных формах («ежели смешается человек со скотом и безумной тварью и учинит скверность, оного жестоко на теле наказать»; «если кто отрока осквернит или муж с мужем мужеловствует, оные, как в прежнем артикуле помянуто, имеют быть наказаны»). Однако большей частью вопрос об ответственности за половые преступления решался не светским, а церковным законодательством.

Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, впервые кодифицировавшее различные уголовно-правовые акты, выделило специальный раздел «О преступлениях против чести и целомудрия женщин». Его статьи устанавливали ответственность за следующие деяния:

 а) растление девицы, не достигшей четырнадцатилетнего возраста;

 б) изнасилование лица женского пола, «имеющего более четырнадцати лет от роду»;

 в) похищение;

 г) обольщение женщины или девицы.

Применительно к каждому из этих действий устанавливались соответствующие квалифицирующие обстоятельства. Растление признавалось квалифицированным, если оно было совершено с применением насилия или лицом, от которого потерпевшая находилась в зависимости (родителями, опекунами или родственниками). При вменении изнасилования требовалось принять во внимание не только признаки, характеризующие виновного и его взаимоотношения с потерпевшей (наличие родственных, опекунских, служебных отношений), но и факт замужества потерпевшей, сопряженность изнасилования с похищением, нанесением побоев или истязанием, использованием ее «состояния беспамятства или неестественного сна», возникшей опасности для жизни потерпевшей. Особо выделялись составы изнасилования, повлекшие за собой смерть или растление. При похищении вменялось в обязанность учитывать его цель, а также замужество потерпевшей. Отягчение наказания предусматривалось в случаях, когда эти действия совершены лицом, от которого она, так или иначе зависит. Согласно Уложению, преступлениями против общественной нравственности признавались различные виды сводничества (малолетних или несовершеннолетних со стороны их опекуна, учителя или родителя; жен их мужьями), мужеложство и скотоложство. Аналогичным образом оценивалось сожитие неженатого мужчины с незамужней женщиной.

Ориентируясь, видимо, на законодательство зарубежных стран, Уголовное Уложение 1903 года пошло по несколько иному пути. Его разработчики, отказавшись от наказуемости скотоложства, ответственность за которое в то время стало восприниматься как анахронизм, значительно расширили круг преступных посягательств, включив в него две группы преступлений: непосредственно связанные с удовлетворение сексуальных потребностей самим виновным (любострастные действия; любодеяние, мужеложство); непосредственно несвязанные: сводничество, потворство, притоносодержание.

Кроме того, в данном Уложении были детализированы основания дифференциации наказания за посягательства, связанные с половыми отношениями. Тяжесть санкции основного состава ставилась в зависимость и от возраста потерпевшего, и от его согласия на совершаемое «любодеяния», и от сопряженности «любодеяния» с обольщением девицы в возрасте от четырнадцати лет до двадцати одного года, и от многого другого. Ясно, что такая позиция законодателя диктовалась его стремлением обеспечить повышенную защищенность детей и несовершеннолетних, причем обоего пола от посягательств, совершаемых на сексуальной почве, и применительно к существовавшему тогда уровню развития законодательной техники была вполне обоснованной. Особое внимание в Уголовном Уложении 1903 года уделялось охране интересов лиц, так или иначе зависимости от виновного.

УК РСФСР 1922 года, выделив в главе «Преступления против жизни, здоровья, свободы и достоинства личности» раздел, именуемый «Преступления в области половых отношений», также исходил из обоснованности включения в него посягательств, связанных и несвязанных с удовлетворением сексуальных потребностей самим виновным. При этом первую разновидность образовали составы ненасильственного (половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости, а в более поздней редакции дополнительно – половое сношение с лицами, не достигшими половой зрелости, сопряженное с растлением или с удовлетворением половой страсти в извращенных формах; развращение малолетних или несовершеннолетних, совершенное путем развратных действий) и насильственного удовлетворения половой страсти (изнасилование, основные признаки которого понимались как «половое сношение с применением физического или психического насилия или путем использования беспомощного состояния потерпевшего лица», а квалифицированные – «если изнасилование имело своим последствием самоубийство потерпевшего лица»). Наказуемость за мужеложство была исключена. Что касается второй разновидности посягательств, то в их числе выделялось: принуждение к занятию проституцией, совершенное путем физического или психического воздействия; сводничество, содержание притонов разврата, а также вербовка женщин для занятия проституцией.

УК РСФСР 1926 года, базируясь на тех же принципах построения системы рассматриваемых преступлений, изменил формулировку определения состава изнасилования, которое стало пониматься как «половое сношение с применением физического насилия, угроз, запугивания или с использованием путем обмана беспомощного состояния потерпевшего лица», расширил перечень отягчающих обстоятельств за счет признания таковыми изнасилования лица, не достигшего половой зрелости, или изнасилования несколькими лицами; предусмотрел ответственность за «понуждение женщины к вступлению в половую связь или удовлетворение половой страсти в иной форме лицом, в отношении коего женщина является материально или по службе зависимой». 

УК РСФСР 1960 года, отказавшись от наказуемости вербовки женщин для занятия проституцией, впервые отнес сводничество с корыстной целью и содержание притонов разврата к деяниям, предусмотренным главой «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения», в результате чего в качестве разновидности посягательств против личности ограничился выделением группы преступлений лишь из пяти составов: изнасилования, понуждение женщины к вступлению в половую связь, полового сношения с лицом, не достигшим половой зрелости, развратных действий и мужеложства (в 1993 году уголовная ответственность за так называемое добровольное мужеложство была исключена). В рамках такого законодательного решения вопроса о системе сексуальных преступлений их в юридической литературе чаще всего подразделяли на три разновидности: посягательства на половую свободу взрослых; посягательства на половую неприкосновенность несовершеннолетних и лиц, не достигших половой зрелости; иные половые преступления.

 Заметим, что некоторые авторы считали правомерным включать в систему половых преступлений содержание притонов разврата, изготовление и распространение порнографии, сводничество и т. д. Придерживаясь различных мнений относительно характеристики половых преступлений (их непосредственной направленности, понятия полового сношения и т. д.), представители отечественной уголовно-правовой науки обычно определяли эти акты как направленные на удовлетворение сексуальных потребностей самого виновного или других лиц общественно опасные деяния, нарушающие установленный уклад половых отношений и основные принципы половой нравственности.

До распада СССР в ряде бывших союзных республик (Украина, Молдавия, Эстония, Латвия) в уголовные кодексы были включены статьи, предусматривающие ответственность за «удовлетворение половой страсти в извращенной форме». Целью включения этих норм в УК было стремление установить ответственность за насильственное совершение оральных или анальных сексуальных контактов с женщиной, поскольку такие действия не подпадают под понятие «половое сношение». 

Однако приведенная редакция уголовно – правовых норм была неудачной. Во-первых, преступлением являются общественно опасные действия или бездействие. Во-вторых, термин «извращенные формы» не несет никакой смысловой нагрузки, так как любые формы добровольных сексуальных контактов и удовлетворения половых потребностей взрослых лиц не наказуемы. Такой термин способен только запутать судебную практику. В прошлом только в УК Армении (ст. 1121) был использован термин «насильственное совершение действий сексуального характера», который достаточно точно отражал характер уголовно наказуемого деяния.



§2. Общая характеристика половых преступлений



Преступлениями против половой неприкосновенности и половой свободы личности (половыми преступлениями) называются предусмотренные гл. 18 УК РФ общественно опасные, виновные деяния, посягающие на сложившийся в обществе уклад сексуальных отношений: половую неприкосновенность и половую свободу личности, нормальное сексуальное развитие несовершеннолетних (ст. 131-135 УК РФ). 

Родовой объект  половых преступлений шире, чем указано в названии главы 18 УК РФ – половая неприкосновенность и половая свобода личности. Например, такие преступления, как насильственные действия сексуального характера (ст. 132 УК РФ), развратные действия в отношении малолетних (ст. 135 УК РФ), направлены не против половой свободы и половой неприкосновенности, вследствие чего родовым объектом половых преступлений следует признать личность и уклад половых отношений, основанный на нормах половой морали.

В ст. 134, 135 УК, а также в п. «д» ч. 2 ст. 131 УК (изнасилование заведомо несовершеннолетней), п. «в» ч. 3 ст. 131 УК (изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста), п. «д» ч. 2 ст. 132 и п. «в» ч. 3 ст. 132 УК  (насильственные действия сексуального характера в отношении несовершеннолетних и лиц, не достигших четырнадцатилетнего возраста), дополнительным объектом является нормальное физическое и нравственное развитие детей и подростков.

По объекту посягательства половые преступления следует отграничивать от преступлений против общественного порядка, например хулиганства (ст. 213 УК) и преступлений против жизни и здоровья. Названные преступления в определенных случаях образуют реальную совокупность (например, ст. 213 и 131 УК, ст. 105 и 131 УК), либо конкурируют между собой как часть (ст. 115, 116 УК) и целое (ч. 1 ст. 131, ч. 1 ст.132 УК).

Характеристику потерпевших от данных преступлений целесообразно давать по конкретным статьям Уголовного кодекса, ограничившись указанием лишь на то, что, по смыслу закона, таковыми могут быть женщины и мужчины, несовершеннолетние и малолетние как мужского, так и женского пола. Отметим, что право на половую неприкосновенность и половую свободу предоставлено всем лицам и в равной степени обеспечивается уголовным законом, независимо от пола и возраста.

Общим для всех половых преступлений является то, что их объективная сторона выражается в активных действиях, т. е. активными телодвижениями и поведенческими актами, посредством которых причиняется или создается угроза причинения вреда половым интересам личности. Простые составы преступлений данной группы являются формальными. Преступление считается оконченным при совершении действий. Квалифицированные составы в ст. 131 и 132 УК содержат указания на последствия от совершаемых действий, т. е. относятся к материальным. Для правильной квалификации необходимо установление причинной связи между действиями виновных и наступившими последствиями.

Субъективная сторона для всех преступлений, названных в настоящей главе, является совершение этих преступлений только с прямым умыслом. Мотивы и цели – чаще сексуальной направленности. Однако в некоторых случаях возможны и иные мотивы. Например, при изнасиловании возможна цель добиться  согласия потерпевшей на вступление в брак, а при понуждении лица к совершению действий сексуального характера с третьим лицом возможны корыстные или карьеристские мотивы и цели. Их установление по конкретным составам учитывается для криминологической характеристики личности преступника и индивидуализации наказания.

Субъект преступления однозначно определить невозможно. В зависимости от конструктивных признаков той или иной статьи субъекты различаются по возрасту, наличию иных признаков, позволяющих отнести их к специальным. Субъектом половых преступлений может быть физическое вменяемое лицо, достигшее установленное законом возраста:

		14 лет – в случае совершения преступлений, предусмотренных ст. 131 и 132 УК РФ;

		16 лет – при совершении преступлений, предусмотренных ст. 133 и 135 УК РФ;

		18 лет – за деяние, предусмотренное ст. 134 УК РФ.

Субъектом изнасилования может быть только лицо мужского пола.

Содержащиеся в этой главе составы преступления имеют неодинаковую степень общественной опасности, в связи с чем, целесообразно квалифицировать их на две группы:

		насильственные половые преступления на половую неприкосновенность и половую свободу личности (изнасилование, насильственные действия сексуального характера, понуждение к действиям сексуального характера – ст. 131, 132 и 133 УК);

		ненасильственные половые преступления, которые также называются посягательствами, выражающимися в грубом нарушении половой морали по отношению к лицам молодого возраста (половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим 14-летнего возраста; развратные действия ст. 134, 135 УК).





Глава 2. Сравнительная характеристика изнасилования и насильственных действий сексуального характера







§1. Изнасилование



2.1.1. Объективные признаки изнасилования



Изнасилование - самое опасное и наиболее распространенное из половых преступлений. Не случайно законодатель отнес изнасилование к категории тяжких преступлений, а его особо квалифицированные виды - к категории особо тяжких преступлений. До введения в действие Уголовного кодекса РФ изнасилования составляли 85-90%. С выделением в самостоятельный состав насильственных действий сексуального характера (ст. 132 УК) изнасилования составили в 1997 г. 59,6% (9307 из 15 620), а в 1998 г. - 50,6% (9014 из 17 809). Повышенная общественная опасность определяется насильственным характером этих преступлений, причинением серьезного физического вреда потерпевшей, унижением чести и достоинства женщины. Психическое расстройство, наступившее в результате изнасилования, нередко преследует женщину в течение всей жизни. Иногда не в силах преодолеть полученную травму, потерпевшая кончает жизнь самоубийством.

Определение изнасилования дано в ч.1 ст. 131 УК РФ (основной состав), согласно которой изнасилование – это "половое сношение с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей". Отсюда можно сделать вывод, что диспозиция  ст.131 УК РФ охватывает три состава изнасилования, каждый из которых имеет свой непосредственный объект:

		принудительное половое сношение с совершеннолетней женщиной с применением к потерпевшей или другим лицам физического насилия ил угрозы;

		половое сношение с совершеннолетней женщиной с использованием ее беспомощного состояния;

		половое сношение с потерпевшей, не достигшей  четырнадцатилетнего возраста или принудительное половое сношение с несовершеннолетней.

Каждый из вышеперечисленных составов имеет свой непосредственный объект посягательства, но присущие им общие особенности дают полную возможность объединить данные составы в одну статью УК РФ – ст.131.

Для анализа понятия изнасилования, прежде всего, необходимо определить, что является половым сношением. Половое сношение - термин не юридический, а медицинский, точнее, это биологическое понятие. При всей очевидности этого понятия до принятия Уголовного кодекса 1996 г. этот вопрос был дискуссионным. Так, в курсе советского уголовного права, подготовленном институтом государства и права, утверждалось, что "под половым сношением следует понимать не только естественный, но и всякий противоестественный половой акт". Подобная точка зрения была господствующей в уголовном праве. Аналогичную позицию занимала в большинстве случаев и судебная практика, квалифицируя удовлетворение половой страсти в извращенной форме как изнасилование. Особенно решительно возражали против подобного понимания полового сношения представители медицины. Так, М.И.Авдеев писал: "Половое сношение как нормальный, т.е. физиологический акт, направленный на продолжение рода и заключающийся во введении мужского члена в копулятивные женские органы. Данный акт может иметь место только между лицами разного пола, между мужчиной и женщиной. Все остальные действия, направленные на удовлетворение половой потребности в иной форме, не являются половым сношением. Их можно и следует определять только как удовлетворение половой потребности в извращенной форме".  

Против упомянутой судебной практики в Российской Федерации возражали и некоторые криминалисты. Так, Н.Д.Дурманов отмечал, что насильственное удовлетворение половой страсти в извращенных формах, поскольку отсутствует естественное половое сношение, не может считаться изнасилованием. Оно подлежит ответственности в зависимости от обстоятельств дела как тяжкое, менее тяжкое или легкое телесное повреждение, как побои, истязания, оскорбление личности, хулиганство. С включением в Уголовный кодекс РФ ст. 132, предусматривающей ответственность за насильственные действия сексуального характера, указанная проблема получила окончательное разрешение: половое сношение при анализе состава изнасилования следует понимать в буквальном значении этих слов - это сношение различных полов.

Объектом преступления по ст. 131 УК РФ является половая свобода женщины, т. е. право совершеннолетней представительницы женского пола самой решать проблему выбора полового партнера. В случае изнасилования малолетней, несовершеннолетней или женщины, находившейся в беспомощном состоянии, объектом является половая неприкосновенность, а также нормальное физическое развитие и нравственное воспитание малолетних и несовершеннолетних.

Факультативным объектом может быть здоровье потерпевшей, ибо физическое насилие и угрозы, применяемые насильником, могут повлечь расстройство здоровья, смерть потерпевшей (п. "а" ч. 3 ст. 131 УК) или психическую травму. При решении вопроса об уголовной ответственности не имеет значения предыдущее поведение жертвы насилия, ее взаимоотношения с насильником до этого.

Объективная сторона преступления по ч. 1 ст. 131 УК РФ состоит в изнасиловании, т.е. половом сношении мужчины с женщиной, против или помимо ее воли. Половое сношение с потерпевшей или покушение на его совершение является обязательным признаком объективной стороны всех составов преступлений. Как следует из диспозиции этой статьи, изнасилование возможно только в отношении женщины и только мужчиной в естественной форме. Квалификация в качестве изнасилования по ст. 117 УК 1960 г. насильственного удовлетворения половой страсти в извращенной форме, при отсутствии специальной статьи, было не чем иным, как аналогией.

При изнасиловании имеется в виду насильственное совершение естественного, сложившегося в природе, полового акта между мужчиной и женщиной. Все иные насильственные «половые акты» являются насильственными действиями сексуального характера (ст. 132 УК РФ). Способы изнасилования: 

		против воли потерпевшей, имеется в виду причинение физического либо психического насилия;

		помимо воли, т. е. с использованием ее беспомощного состояния.

 Таким образом, в законе дан исчерпывающий перечень способов действия, свойственных изнасилованию, постольку совершение полового сношения с женщиной каким-либо иным способом, например, обманом, состава изнасилования не образует. В частности, Пленум Верховного Суда РВ от 22 апреля 1992 года "О судебной практике по делам об изнасиловании" разъяснил: "Действия лица добившегося согласия женщины на совершение полового акта путем обмана или злоупотребления доверием, например, заведомо ложного обещания вступить с ней в брак, не могут рассматриваться как изнасилование". 

Физическое насилие состоит в нанесении побоев, связывании, насильственном удержании, лишении возможности позвать на помощь, причинении вреда здоровью. По ч. 1 ст. 131 УК РФ имеется ввиду причинение побоев (ст. 116 УК РФ); легкого (ст. 115) или средней тяжести вреда здоровью (ст. 112 УК РФ). Как видно из приведенного перечня, физическое насилие чаще всего выражается в воздействии на тело потерпевшей. Вместе с тем физическим насилием может признаваться и воздействие на ее внутренние органы (дача наркотиков, токсичных либо психотропных веществ).

Верховный Суд России по этому поводу высказал мнение, что подобное воздействие должно расцениваться как способ приведения женщины в беспомощное состояние. Соглашаясь с подобной трактовкой в принципе, следует, однако, добавить, что в этих случаях необходимо вменять виновному оба признака: физическое насилие (воздействие на организм потерпевшей против ее воли) для приведения ее в бессознательное состояние и изнасилование с использованием этого состояния.

Психическое насилие осуществляется запугиванием потерпевшей, угрозой немедленно причинить вред ее здоровью либо физической расправы над ее детьми, родственниками и другими, даже незнакомыми ей людьми. Угроза должна быть воспринята потерпевшей как реальная, так как только она может парализовать сопротивление женщины. Угрозы полностью входят в объективную сторону изнасилования и не требуют дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ.

Итак, угроза как действие при изнасиловании должна отвечать следующим требованиям:

		по своему характеру быть непосредственной, т.е. могущей быть немедленно приведенной в исполнение, если потерпевшая не уступит домогательствам виновного;

		по содержанию быть серьезной, т.е. угрожать жизни, здоровью потерпевшей или других лиц;

		по внешнему проявлению выражаться достаточно интенсивно с тем, чтобы не оставалось сомнений, что угрожающий намерен ее осуществить;

		по возможности своего осуществления должна быть реальной, т.е. потерпевшая должна быть убеждена в том, что угроза будет осуществлена.

Непосредственный характер угрозы и возможность ее осуществления в тот момент ставят женщину в безвыходное положение, вынуждают ее уступить домогательствам насильника с тем, чтобы предотвратить грозящее ей или другим лицам немедленное физическое насилие.

И. обманным путем завел в сарай несовершеннолетнюю К., где пытался склонить ее к половой близости. Когда К. категорически отказалась от предложения И., последний заявил, что если она не передумает, то он выйдет из сарая и объявит находящимся во дворе своим приятелям, что К. – девушка легкого поведения, вступавшая ранее в беспорядочные половые связи и больна дурной болезнью. К. испугалась позора и уступила И.

В связи с этим, Пленум Верховного Суда СССР от 25 марта 1964 г. "О судебной практике по делам об изнасиловании" разъяснил, что под угрозой, применяемой как средство подавления сопротивления потерпевшей в целях ее изнасилования, следует понимать запугивание потерпевшей такими действиями или высказываниями, которые выражали намерение немедленного применения физического насилия к самой потерпевшей или к ее близким родственникам (например, к ее детям).

Физическое и психическое насилие может применяться не только к потерпевшей, но и к другим лицам, пытающимся, например, защитить женщину от насильника, позвать на помощь. Однако в этом случае необходимо уточнить цель насилия. Если применяемое насилие к другим лицам преследует цель сломить сопротивление жертвы и таким образом заставить ее согласиться на половой акт, то квалификация действий виновного полностью охватывается ст. 131 УК РФ. Если же целью насилия над другими лицами было устранить нежелательных очевидцев, защитников потерпевшей, то действия виновного должны квалифицироваться и по статьям об ответственности за преступления против жизни и здоровья. Убийство такого лица надо квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ (сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуального характера либо с целью скрыть другое преступление).

Оба вида насилия должны предшествовать половому акту. Цель – подавить сопротивление потерпевшей и совершить изнасилование против ее воли.

В 10-14% случаев изнасилование совершается с использованием беспомощного состояния потерпевшей, т. е. неспособности жертвы сознавать происходящее с ней либо оказать сопротивление. Беспомощное состояние потерпевшей может явиться следствием болезни с потерей сознания, обморочным состоянием из-за стресса, теплового удара и др. Разновидностью такого состояния может быть глубокий сон, сильная степень алкогольного опьянения или одурманивания токсинами.

Неспособность оказать физическое сопротивление может объясняться старостью, физическими недостатками, болезнью, сопряженной с утратой двигательных функций и т. п., физическим воздействием со стороны преступника или его сообщников.

В беспомощном состоянии находится малолетняя потерпевшая в возрасте до 14 лет, которая не осознает характера и значения, совершаемых с ней действий и не способна оказать сопротивление насильнику. Половой акт с потерпевшей, находящейся в беспомощном состоянии, совершается без насилия, но помимо ее воли, что сознает виновный.

Говоря о беспомощном состояния, обусловленном малолетним возрастом, нужно помнить, что важное значение имеют, прежде всего, уровень духовного развития девочки, ее способность разумно оценивать половые отношения. Лицам малолетнего возраста, хотя и понимающих характер и значение совершаемых с ними действий, свойственны не развитость волевых качеств, физическая слабость, пугливость, препятствующие возможности противостояния грубых действий со стороны взрослых. Возможны случаи, когда робкие, неопытные девочки не могут оказать сопротивления решительным действиям насильника, подчиняются его воле, находятся в состоянии психического ступора. В этих случаях, с учетом заключения психологической экспертизы, состояние потерпевшей может быть признано беспомощным.

Физическая беспомощность, как и психическая беспомощность, также имеет свои особенности. Следует заметить, что установление этого обстоятельства не представляет затруднений для следственно - судебной практики. Это обычно или в случае болезни, лишающей потерпевшую возможности сопротивляться (например, высокая температура, частичный паралич и т.п.), или наличие таких физических недостатков, как слепота, отсутствие руки или ноги и т.п. или, наконец, престарелый возраст. Вместе с тем, состояние физической беспомощности может возникнуть и у здоровой женщины в результате случайно сложившейся ситуации, которой воспользовался виновный. Судебной практике известен случай, когда девушка, ехавшая с обвиняемым на телеге, случайно застряла в ней между подушками и соломой, что дало возможность совершить с ней половой акт, так как потерпевшая не могла подняться со спины .

Для привлечения к уголовной ответственности по ст. 131 УК РФ не имеет значения, что явилось причиной беспомощного состояния. Однако когда в такое состояние ее привел виновный с целью совершить затем изнасилование или (по его просьбе) другое лицо, знающее о преступных намерениях субъекта, то необходимо дать правовую оценку этим предварительным действиям. Если в них содержится самостоятельный состав преступления, то действия виновного, кроме ст. 131 УК РФ, надо квалифицировать по статье Уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за ранее совершенное преступление. Например, вовлечение несовершеннолетней в систематическое употребление спиртных напитков или одурманивающих веществ с целью совершения изнасилования следует квалифицировать по ст. 151  и 131 УК РФ; лишение свободы потерпевшей и изнасилование – по ст. 126 и 131 УК РФ.



2.1.2. Субъективные признаки преступления



Состав, предусмотренный ч. 1 ст. 131 УК РФ - формальный. Уголовная ответственность наступает за совершение самого действия. Изнасилование считается оконченным с момента начала полового акта, независимо от его последствий – растления, завершения полового акта в физиологическом смысле и т. д.

Вместе с тем в случаях, когда намерение насильника на совершение полового акта не было доведено до конца, возникает необходимость выяснить, нет ли в действиях виновного добровольного отказа. В соответствии со ст. 31 УК РФ добровольный отказ от изнасилования возможен на стадиях приготовления и неоконченного покушения. При этом виновный, добровольно отказываясь довести преступление до конца, сознает возможность совершения изнасилования. Иными словами, добровольный отказ (при наличии указанных в ст. 31 УК РФ условий) возможен до начала естественного физиологического акта. После этого разговор о добровольном отказе беспредметен.

Мотивами добровольного отказа могут быть жалость либо отвращение к жертве, страх перед грозящим наказанием, опасность заразиться венерической болезнью и др. При добровольном отказе виновный в соответствии со ст. 31 УК РФ освобождается от уголовной ответственности и не отвечает за приготовление либо покушение на изнасилование.

Если в фактически совершенных насильником действиях содержится состав иного преступления (хулиганства, оскорбления, нанесения побоев или причинения вреда здоровью потерпевшей), он должен отвечать за эти действия.

В тех случаях, когда изнасилование прекращается по причинам, не зависящим от воли виновного, его действия следует рассматривать по правилам, указанным в ст. 30 УК РФ, как приготовление либо покушение при доказанности прямого умысла на изнасилование.

Приготовлением могут признаваться: срывание одежды с потерпевшей, применение физических либо психических мер.

Покушением считаются действия насильника, направленные на совершение физиологического акта совокупления. Стадия покушения при изнасиловании начинается с момента насильственного принуждения потерпевшей к совершению полового сношения  и заканчивается  моментом, когда виновный вводит свой половой член преддверие влагалища женщины или когда осуществить это ему мешают внезапно возникшие и независящие от его воли обстоятельства . Покушение на изнасилование подразделяется  на оконченное и неоконченное. При оконченном покушении на изнасилование отсутствует лишь фактическое половое сношение, а при неоконченном  покушении виновный выполняет только некоторые из действий, входящих в объективную сторону изнасилования. Завершить свое преступное намерение в этом случае ему препятствуют независящие от  его воли обстоятельства (например, появление посторонних и т.д.)

Если лицо до того, как изнасилование признается оконченным, то есть до начала полового сношения, сознавая возможность  доведения преступления до конца, добровольно отказалось  от его совершения, оно в соответствии со ст. 31 УК РФ не подлежит привлечению к уголовной ответственности. Добровольный отказ от доведения преступления до конца  в силу ст. 31 УК РФ  исключает уголовную ответственность за приготовление или покушению на изнасилование лишь при  наличии следующих условий:

		Лицо добровольно, т.е. по собственной воле, прекращает предварительную преступную деятельность. Инициатива может исходить и от других лиц, но окончательное решение о прекращении изнасилования принимает сам субъект.

		Намерение совершить задуманное изнасилование должно быть субъектом окончательно остановлено.

		Субъект должен осознавать возможность доведения преступления до конца и ничто ему не может помешать сделать это в конкретной ситуации.

Причем мотивы, по которым лицо добровольно отказалось от доведения изнасилования до конца, значения не имеют.

Вместе с тем, уголовная ответственность  возможна, если фактически совершенные действия содержат состав иного преступления (хулиганство, развратные действия, оскорбление и прочее).

При разрешении дел о покушении на изнасилование следует устанавливать, действовал ли подсудимый с целью совершить половой акт, и являлось ли примененное им насилие средством к достижению этой цели. В связи с этим необходимо отличать покушение на изнасилование от других преступных посягательств, затрагивающих честь, достоинство и неприкосновенность личности женщины.

С субъективной стороны изнасилование совершается с прямым умыслом. 

Мотив преступления чаще всего сексуальный, т.е. удовлетворение половой страсти насильственным способом. Вместе с тем судебной практике известны случаи изнасилования по мотивам мести, за нежелание женщины выйти замуж за субъекта данного преступления. Может быть изнасилование по найму, когда мотивы мести женщине осуществляются через подставное лицо.

Субъект по ст. 131 УК РФ – вменяемое лицо мужского пола, достигшее на момент преступления возраста 14 лет. Вместе с тем, как справедливо отмечает А.П.Дьяченко, для субъекта изнасилования недостаточно вменяемости и достижения определенного законом возраста. Субъектом преступления "может быть признано лицо мужского пола, имеющее пенис и обладающее либидо, потенцией, эрекцией, сексуальной ориентацией. Отсутствие у индивида этих дополнительных характеристик исключает его уголовную ответственность даже в случаях, когда им совершаются действия, представляющие объективную сторону преступления" .   



2.1.3. Изнасилование, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой



Пункт «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ – изнасилование, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой.

Понятие всех перечисленных групп дано в ст. 35 УК РФ. Применительно к ст. 131 УК РФ они имеют определенные особенности.

Под группой лиц понимается два лица и более, принимающих участие в изнасиловании и действующих согласованно в отношении потерпевшей. «При этом действия лиц, лично не совершавших насильственного полового акта, но путем насилия к потерпевшей содействовавших другим в ее изнасиловании, должны квалифицироваться как соисполнительство в групповом изнасиловании» (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 №4).

Г. и Я. в гостинице познакомились с П., проживающей там же. Накануне ее отъезда они пришли к ней в номер  с бутылкой вина, предложив отметить расставание. В вино Г. и Я. подмешали наркотическое вещество с целью привести П. в беспомощное состояние, после чего совершить с ней половое сношение. Так все и произошло.

В данном примере, поскольку оба обманным путем привели потерпевшую в беспомощное состояние, которым затем и воспользовались, изнасилование следует считать групповым.

Поэтому соисполнителем группового изнасилования может быть и женщина, и импотент, и лицо, не имеющее намерения лично совершить половой акт, в случаях, когда эти лица применяли насилие или угрозы в отношении потерпевшей.

В тех случаях, когда несколько лиц участвуют в изнасиловании одной и той же потерпевшей, но не оказывают друг другу содействия, они не могут нести ответственность за изнасилование, совершенное группой лиц. Действия каждого из них должны быть квалифицированны по ч. 1 ст. 131 УК РФ (при отсутствии других отягчающих обстоятельств).

Совершение изнасилования группой лиц по предварительному сговору или организованной группой может учитываться при определении меры наказания.

«Изнасилование следует признавать совершенным группой лиц не только в тех случаях, когда несколькими лицами подвергается изнасилованию одна или более потерпевших, но и тогда, когда виновные, действуя согласованно и применяя физическое насилие или угрозу в отношении нескольких женщин, затем совершают половой акт каждый с одной из них» (постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 №4). 

Оконченным групповое изнасилование считается с момента начала полового акта первым участником. Поэтому если кто-то из субъектов преступления не смог совершить половой акт по физиологическим причинам либо не успел, хотя и участвовал в согласованных действиях членов группы, его действия необходимо квалифицировать как оконченное преступление, совершенное группой.

А. с применением насилия затащил девушку в подвал строящегося дома и, угрожая в случае сопротивления задушить ее, совершил половое сношение, затем сразу же ушел из подвала. Во дворе он увидел знакомого Б., которому рассказал, что в подвале находится изнасилованная им девушка. Б. изъявил желание также совершить половое сношение. А. подвел его к подвалу и показал, где находится потерпевшая. Б. спустился в подвал, а А. остался на улице. Б. избил сопротивлявшуюся ему девушку и совершил с ней половое сношение. В данном случае изнасилование не является групповым, каждый отвечает за те действия, которые он совершил единолично.

Действия лиц, организовавших преступление, содействующих насильнику в доставлении потерпевшей либо стоявших на страже во время насилия и т. п., квалифицируются по ст. 33 и ст. 131 УК РФ как соучастие в изнасиловании.



2.1.4. Изнасилование, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или другим лицам



Пункт «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ – изнасилование, соединенное с угрозой убийством или причинением тяжкого вреда здоровью, а также с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или другим лицам.

Угроза убийством или причинение тяжкого вреда здоровью – это явно выраженное намерение насильника немедленно расправиться с потерпевшей путем лишения жизни или причинения вреда здоровью, подпадающее под признаки ст. 111 УК РФ.

Угроза может выражаться словесно, конклюдентными действиями, демонстрацией оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Для квалификации по этому пункту не имеет значения, имел ли виновный намерение осуществить свою угрозу или рассчитывал на сильное психологическое воздействие. Важно, что таким способом он подавил волю потерпевшей к сопротивлению. Именно по этой причине законодатель угрозу убийством или причинением тяжкого вреда здоровью отнес к квалифицирующим обстоятельствам изнасилования.

В литературе высказывается заслуживающее внимания мнение о нецелесообразности сохранения в качестве квалифицирующего признака угрозы убийством или причинением тяжкого телесного повреждения. Так, Б.В.Даниэльбек отмечает, что "вряд ли можно признать обоснованным, когда лицо, фактически нанесшее менее тяжкое телесное повреждение, несет смягченную ответственность (ч.1 ст. 131 УК РФ) по сравнению с лицом, лишь угрожавшим причинить тяжкое телесное повреждение (ч.2 ст. 131 УК РФ)".

А.Н.Игнатов, соглашаясь с Б.В.Даниэльбеком и считая необходимым исключить указанный квалифицирующий признак из уголовного законодательства, пишет: "Изучение судебной практики показало, что во многих случаях изнасилований, квалифицированных по ч.2 ст. 131 УК РФ по признаку угрозы смертью или причинением тяжкого телесного повреждения, общественная опасность не больше, чем в случаях, квалифицируемых ч.1 ст. 131 УК РФ".

Изнасилование с особой жестокостью по отношению к потерпевшей или к другим лицам – самостоятельный квалифицирующий признак, указанный в п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ. Введение его в ст. 131 УК РФ оправданно необходимостью правового реагирования на участившиеся случаи совершения изнасилований сексуальными маньяками, которые сопровождают свои действия исключительной безжалостностью к жертвам, садизмом.

Установление признаков особой жестокости относится к компетенции следствия и суда, которые руководствуются общепринятыми в цивилизованном обществе нормами морали и нравственности. Вывод суда о наличии признаков особой жестокости в действиях насильника должен базироваться на объективных и субъективных признаках состава преступления, однако главное внимание должно быть уделено анализу субъективного отношения насильника к избранному способу посягательства.

Вменение п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ по этому признаку возможно в том случае, когда виновный сознавал, что действовал с особой жестокостью, и желала этого. Мотивы особой жестокости могут быть проявлением аномальных психологических качеств субъекта (например, садизма), результатом комплекса неполноценности, развившегося вследствие импотенции или половой слабости. Кроме того, они могут быть продиктованы чувством мести к потерпевшей, отвергшей его сексуальные домогательства.

Проявление особой жестокости в соответствии с п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ возможно по отношению как к потерпевшей, так и другим лицам. Общим признаком, объединяющим эти две категории лиц, является цель – изнасилование с особой жестокостью. Исходя из названной цели, особая жестокость по отношению к потерпевшей может проявиться до начала либо в момент изнасилования. Особая жестокость, проявленная после совершения преступления, подлежит самостоятельной правовой оценке как посягательство на жизнь, здоровье, достоинство потерпевшей.

Думиничским   районным  судом  Калужской  области  26  февраля 2001 гр.  Джабаров осужден по ч. 4 ст. 111, п. "а" ч. 3 ст. 131 и по п. "а" ч. 3 ст. 132 УК РФ.

 Он признан  виновным  в  умышленном  причинении  Г. с особой жестокостью  тяжкого  вреда здоровью,  повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей,  а также в  ее  изнасиловании  и  совершении  в отношении   нее   насильственных  действий  сексуального  характера неоднократно,  с особой жестокостью,  повлекших  по  неосторожности смерть потерпевшей.

 Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда приговор в отношении Джабарова изменила, исключила указание о его осуждении по ч.4 ст.111 УК РФ.

Президиум Калужского   областного   суда   протест   прокурора Калужской области об отмене кассационного определения и направлении дела на новое кассационное рассмотрение оставил без удовлетворения.

Заместитель Генерального  прокурора  РФ  в  протесте  поставил вопрос  об  отмене определения судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда и постановления президиума того же  суда и направлении дела на новое кассационное рассмотрение.

Судебная  коллегия  по  уголовным  делам  Верховного  Суда  РФ 28 марта 2002 г. удовлетворила протест, указав следующее.

Исключая указание об осуждении Джабарова по ч.  4 ст.  111  УК РФ, судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда сослалась на то, что его действия следует квалифицировать по п. "а" ч.  3  ст.  131  и по п.  "а" ч.  3 ст.  132 УК РФ,  дополнительной квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ эти действия не требуют, так как применение насилия и причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, повлекшего  по  неосторожности  смерть,  охватываются   диспозицией законов   об  ответственности  за  изнасилование  и  насильственные действия сексуального характера.

Признавая осуждение Джабарова по ч.  4 ст. 111 УК РФ излишним, кассационная инстанция отметила,  что его  умышленные  действия  по причинению  тяжкого  вреда  здоровью  потерпевшей Г.,  повлекшие по неосторожности  ее  смерть,  были   непосредственно   сопряжены   с совершением  насильственных  половых  актов  и  иных насильственных действий сексуального характера  и  находятся  в  прямой  причинной связи.

Президиум областного суда согласился с таким решением.

Между тем суд первой инстанции установил и указал в приговоре, что Джабаров ввел руку во влагалище  потерпевшей  после  совершения изнасилования.  В то же время суд не установил, что данные действия виновный  совершил  с  целью  удовлетворения  половой   страсти   в извращенной форме.

Как следует из  заключения  судебно-медицинского  эксперта,  в результате упомянутых действий потерпевшей был причинен тяжкий вред здоровью, который наряду с другими повреждениями явился причиной ее смерти.

Таким образом, выводы судов кассационной и надзорной инстанций о том,  что действия Джабарова связаны с преодолением сопротивления потерпевшей при изнасиловании,  не основаны на  материалах  дела  и противоречат   фактическим   обстоятельствам,  установленным  судом первой инстанции.

По смыслу   закона   как   сопряженное  с  изнасилованием  или насильственными   действиями   сексуального    характера    следует рассматривать  умышленное  причинение  вреда здоровью перед началом указанных действий или в процессе их совершения с целью преодоления сопротивления  потерпевшей  или  его  предотвращения,  а  также для подавления ее воли.  В этом  случае  применение  насилия  полностью охватывается  диспозицией  ст. ст. 131, 132 УК РФ и дополнительной квалификации по другим статьям о преступлениях против  личности  не требуется.

В случае если причинение вреда здоровью произошло после совершения  изнасилования  или насильственных действий сексуального характера, то здесь имеется реальная совокупность преступлений, предусмотренных   ст. ст. 131, 132 УК РФ, и соответствующего преступления против личности.

Однако эти  требования  закона  остались без должной оценки со стороны суда кассационной и надзорной инстанций.

С учетом  изложенного  Судебная  коллегия  по  уголовным делам Верховного Суда РФ определение судебной коллегии по уголовным делам Калужского областного суда и постановление президиума того же суда отменила,  уголовное дело направила на новое кассационное рассмотрение .

Объективно, особая жестокость может проявиться в мучениях, истязании, издевательствах, глумлении над потерпевшей (ст. 112, 115, 117 УК РФ), причинении вреда, опасного для жизни и здоровья в момент нанесения (ч. 1 ст. 111 УК РФ).

По отношению к другим лицам особая жестокость может проявляться в тех же действиях, но с целью сломить сопротивление потерпевшей путем психологического воздействия на нее.

Понятие «другие лица» может касаться не только родных и близких потерпевшей, но и других лиц, спасение которых от издевательств возможно только путем ее согласия на половой акт (например, спасая чужую малолетнюю девочку от изнасилования с надругательством и мучениями, женщина жертвует своей половой свободой).

Думается, что к изнасилованию с особой жестокостью следует отнести и причинение моральных страданий близким потерпевшей (жениху, мужу, родителям, детям и т. д.), в чьем присутствие совершается ее изнасилование, а сами они лишены физической возможности оказать помощь.

Вместе с тем особая жестокость насильника по отношению к лицам, пытавшимся воспрепятствовать преступлению (ст. 37 УК РФ), должна рассматриваться как характеристика самостоятельного посягательства на жизнь или здоровье этих лиц (ст. 111, 112 , 115, 117 УК РФ).









2.1.5. Изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием



Изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием (п. «г» ч. 2 ст. 131 УК РФ), С субъективной стороны виновный должен знать, что страдает венерическим заболеванием, и либо сознательно допускает заражение потерпевшей, либо безразлично к этому относится. При этом необходимо доказать наличие причинной связи между изнасилованием и заражением венерической болезнью. Для определения наличия этого квалифицирующего признака требуется проведение судебно-медицинской экспертизы. Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по конкретному делу, обосновывая особо тяжкие последствия, связанные с заражением сифилисом при изнасиловании, указал, что сифилис может привести к тяжелым заболеваниям внутренних органов: пороку сердца, гепатиту, поражению сосудов, костей органов зрения, центральной и периферической нервной системы, которые в отдельных случаях ведут к инвалидности больного. Кроме того,  сифилис вызывает при беременности потерпевшей поражение плода в виде врожденного сифилиса .

Данный состав предполагает умышленную или неосторожную форму вины. 

2.1.6. Изнасилование заведомо несовершеннолетней



Изнасилование заведомо несовершеннолетней (п. «д» ч. 2 ст. 131 УК РФ). Изнасилование несовершеннолетней посягает на половую неприкосновенность, нормальное физическое развитие половой системы и нравственное формирование девушки от 14 до 18 лет.

Необходимость усиленной охраны названных ценностей побудила законодателя более строго наказывать подобные посягательства. Вместе с тем из принципа субъективного вменения закон акцентирует необходимость доказывания вины лица в изнасиловании именно несовершеннолетней. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 22 апреля 1992 г. указал: при совершении таких преступлений виновный должен знать или допускать, что совершает изнасилование несовершеннолетней или малолетней. В противном случае эти квалифицирующие признаки отсутствуют.

 Термин «заведомость» означает, что виновный достоверно знал о ее возрасте. Выясняя субъективное отношение виновного к знанию возраста потерпевшей, следствие и суд должны учесть показания виновного и перепроверить их соответствие всем обстоятельствам дела. Необходимо учесть физические данные потерпевшей, ее поведение в момент общения с виновным, ее сообщение виновному о своем возрасте. Если будет установлено, что субъект добросовестно заблуждался на этот счет, данный квалифицирующий признак вменять нельзя.

Вместе с тем, когда насильник на основании конкретных фактов считает, что потерпевшая достигла совершеннолетия рассматривать фактическое ее несовершеннолетия как квалифицирующее нельзя.

Так, Верховный Суд РФ переквалифицировал с ч. 3 ст. 117 УК 1960 г. (изнасилование несовершеннолетней) на ч. 1 ст. 117 УК действия Ильина, изнасиловавшего Н., которой было 17 лет 9 месяцев 13 дней, по тем основаниям, что при знакомстве потерпевшая говорила ему, что она замужем, ее облик и физическое развитие не давали оснований сомневаться в этом, а ее заявление в процессе преодоления сопротивления, что она малолетняя, он мог расценивать как носящее защитный характер и не поверить ей .



§2. Особо квалифицированный состав преступления.



Часть 3 ст. 131 УК РФ предусматривает ответственность за изнасилование при наличии особо квалифицирующих признаков:

а) повлекших по неосторожности смерть потерпевшей; 

б) повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия;

в) изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей 14-летнего возраста.

Составы, названные в п. «а» и «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ, сконструированы по типу материальных. Для их вменения требуется доказать, что между изнасилованием и наступившими последствиями есть причинная связь, что последствия соответствуют их описанию в законе и вызваны именно изнасилованием либо покушением на него, а не другими действиями имеющими отношения к изнасилованию, но не входящими в объективную сторону этого состава.

Состав преступления, указанный в п. «в» ч. 2 ст. 131 УК РФ, - формальный. 



2.2.1. Изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей



Изнасилование, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ). Характеристика неосторожного лишения жизни дана в ст. 109 УК РФ. Применительно к анализируемому составу необходимо указать следующее. Действия виновного, приведшие к такому результату, совершаются как по легкомыслию, так и по небрежности.

Объективный критерий преступной небрежности – должен предвидеть – вытекает из самого преступного поведения субъекта. Субъективный критерий – возможность предвидеть – зависит от характеристики личности насильника: вменяемости, достижения возраста ответственности за изнасилование и лишение жизни по неосторожности, уровня психического развития (ст. 20 УК РФ), состояния в момент преступления (ст. 23 УК РФ). Кроме того, необходимо учесть возраст потерпевшей (малолетие, престарелый возраст); состояние здоровья (болезнь сердца), о котором виновному было известно; способы изнасилования; интенсивность и особую агрессивность насилия.

Для вменения п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ необходимо, чтобы смерть по неосторожности наступила от самого насильственного полового акта либо от действий, предпринимаемых с целью совершить изнасилование.

Если отсутствует причинная связь между изнасилованием и наступившей по неосторожности смертью потерпевшей, названный квалифицирующий признак не вменяется, а причинение смерти квалифицируется по ст. 109 УК РФ.

Виновный 14-15 лет не подлежит уголовной ответственности по п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ, поскольку ответственность за неосторожное причинение смерти наступает с 16 лет.

Изнасилование, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия (п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ).



2.2.2. Изнасилование, повлекшее по неосторожности причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей, заражение ее ВИЧ-инфекцией или иные тяжкие последствия



В п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ сосредоточены три самостоятельных особо квалифицирующих признака изнасилования.

Характеристика первого из них – неосторожное причинение тяжкого вреда здоровью – дается в ч. 1 и 2 ст. 118 УК РФ. Применительно к ст. 131 УК РФ необходимо, также как и при лишении жизни по неосторожности (п. «а» ч. 3 ст. 131 УК РФ), доказывать наличие причинной связи между изнасилованием (половым актом либо применением насилия) и тяжким вредом, наступившим в результате совершения названного преступления. При отсутствии причинной связи действия виновного квалифицируются раздельно: по ст. 131 УК РФ (без рассматриваемого особо квалифицирующего признака) и ст. 118 УК РФ.

Перечень последствий, отнесенных к тяжкому вреду здоровью, дается в ст. 111 УК РФ. В принципе, наступление любого из названных в ней последствий может служить предпосылкой вменения п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ при условии, что виновное отношение к ним выражается в форме неосторожности.

Заражение ВИЧ-инфекцией при изнасиловании полностью охватывается п. «б» ч. 3 ст. 131 УК РФ. Дополнительная квалификация по ст. 122 УК РФ требуется лишь в случае реальной совокупности преступлений.

К иным тяжким последствиям изнасилования относятся такие, которые не вошли в перечень, названный в ч. 3 ст. 131 УК РФ. Возможность отнесения их к особо квалифицирующим признакам суд определяет исходя из указания в законе о тяжести последствий и наличия их в конкретном уголовном деле.

Однако исходным моментом во всех случаях решения этого вопроса должно быть обязательное условие: тяжкие последствия наступают от изнасилования или покушения на него, т. е. от выполнения действий, входящих в объективную сторону состава данного преступления, причинно связаны с ним и совершены виновно (умышленно или неосторожно).

 Предусмотренные п. "б" ч. 3 ст. 131 УК в качестве особо квалифицирующего обстоятельства "иные тяжкие последствия" - признак оценочный. Согласно п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. такими последствиями могут быть признаны, например, самоубийство потерпевшей, душевная болезнь, последовавшая в результате изнасилования. Эти последствия должны находиться в необходимой причинной связи с изнасилованием. Отношение к таким последствиям может быть и в форме неосторожной вины. Покушение на самоубийство не может рассматриваться в качестве иного тяжкого последствия изнасилования. Квалификация по п. "б" ч.3 ст. 131 УК возможна лишь в случае, если в результате покушения на самоубийство здоровью потерпевшей был причинен тяжкий вред.

В литературе высказано мнение о признании квалифицирующим и особо квалифицирующим признаком последующую в результате изнасилования беременность потерпевшей. Поскольку беременность является дополнительной травмой для потерпевшей, Т.В.Кондрашова предлагала закрепить законодательным путем такое последствие, как беременность, в качестве квалифицирующего обстоятельства в ч.2 ст. 117 УК РСФСР*(292). По мнению А.П.Дьяченко, "во всех случаях беременность малолетних, несовершеннолетних и лиц, не достигших половой зрелости, следует признавать тяжким последствием изнасилования" .

Более убедительны доводы А.Н.Игнатова, считающего, что, поскольку беременность является естественным, хотя и не обязательным последствием полового акта, рассматривать ее как особое последствие нет оснований, и такого рода последствия, равно как и возможность тяжелых моральных страданий потерпевшей, учтены законодателем при установлении санкции за изнасилование. Аналогичное мнение высказали М.Д.Шаргородский и П.П.Осипов . Следует также добавить, что законодателем предусмотрены в качестве квалифицирующего и особо квалифицирующего обстоятельств изнасилование несовершеннолетней (п. "д" ч.2 ст. 131 УК) и потерпевшей, не достигшей 14-летнего возраста (п. "в" ч.3 ст. 131 УК).

В то же время изнасилование беременной женщины, последовавший в результате этого выкидыш и утрата способности к деторождению должны квалифицироваться по п. "б" ч. 3 ст. 131 УК по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшей.



2.2.3. Изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцати лет



Изнасилование потерпевшей, заведомо не достигшей четырнадцатилетнего возраста (п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ). Объектом охраны по данному пункту является половая неприкосновенность, нормальное физическое и половое развитие, а также нравственное формирование девочек.

Изнасилование малолетней считается преступление с использованием ее беспомощного состояния. Потерпевшая из-за своего возраста не способна понимать характер и последствия совершаемых с ней действий.

До принятия УК РФ 1996 года способность девочки понимать названные обстоятельства всякий раз проверялась судом, который при этом руководствовался возрастом потерпевшей, уровнем ее развития, условиями воспитания и т. п. Уголовный кодекс 1996 года, думается правильно подошел к решению данного вопроса, формализовав возрастной предел, разделивший потерпевших на две группы: несовершеннолетних и малолетних. Благодаря такому подходу у суда отпала необходимость выяснять у девочек все (нередко крайне жестокие и грязные) подробности изнасилования для проверки, понимала ли потерпевшая смысл, значение и характер совершаемых с нею действий.

Заведомость знания, что потерпевшая является малолетней, доказывается гораздо легче, чем тот же признак, относящийся к несовершеннолетней потерпевшей. Внешний облик, физиология в большинстве случаев не дают повода для ошибки со стороны насильника. Вместе с тем незыблемым остается правило, гласящее, что объективная ошибка в возрасте потерпевшей исключает возможность квалификации действий виновного по п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ.

Изнасилованию малолетней могут предшествовать развратные действия. При этом действия виновного могут быть квалифицированны по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 135 УК РФ и п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ, если они совершались в разное время, с определенным разрывом во времени и каждое преступление – по самостоятельно возникшему умыслу; если же развратные действия непосредственно предшествовали половому акту, не совершенному по независящим причинам от воли виновного, то их следует рассматривать как приготовление либо покушение на изнасилование (ст. 30 и п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ).

Половой акт с малолетней, совершенный сразу после развратных действий, надлежит квалифицировать по ст. 131 УК РФ, а указанные действия рассматривать как начало выполнения объективной стороны преступления.

Судебной практике известны факты, когда после изнасилования добровольно вступает с виновным в половые контакты. Такая ситуация не исключает его ответственности, так как условия вменения ему п. «в» ч. 3 ст. 131 УК РФ – изнасилование заведомо малолетней, находящейся в беспомощном состоянии, - сохраняются до достижения ею 14 лет. Последующие добровольные половые контакты должны квалифицироваться по ст. 131 УК РФ.



§3. Насильственные действия сексуального характера.



Как и изнасилование, насильственные действия сексуального характера относятся к одному из наиболее распространенных и опасных половых преступлений. Глава 18 УК РФ содержит уголовно – правовой запрет на совершение ряда деяний против половой неприкосновенности и половой свободы личности. И если половая неприкосновенность предполагает запрет на совершение любых сексуальных действий против личности, то половая свобода – право самостоятельно решать, как и с кем удовлетворять свои сексуальные желания. Исходя из этого, нужно говорить о том, что ст. 132 УК охраняет не «нормальный уклад» половых отношений в традиционном советском его понимании. Данная норма, вытекающая из действующего уголовного законодательства, ставит под охрану те же общественные отношения и интересы, которые охраняются нормой об ответственности за изнасилование. Но если в изнасиловании речь идет только о половой свободе и неприкосновенности женщины, то при совершении действий насильственных  сексуального характера нужно говорить о причинении вреда половой свободе и половой неприкосновенности любого человека. При этом критерии и границы допустимости собственной половой свободы, несомненно, должны определяться потерпевшим лицом – оно и только оно должно определять, страдает ли в результате совершенного с ним деяния его половая свобода.

Это новый состав преступления, введенный в УК РФ 1996 года. Общественная опасность данного преступления состоит в посягательстве на половую неприкосновенность и половую свободу не только женщин, но и мужчин. Кроме того, уголовно наказуемым является и насильственное лесбиянство, за которое ранее женщины к уголовной ответственности не привлекались.

Соглашаясь, в принципе, с возможностью сосуществования различных сексуальных взаимоотношений между людьми (гетеросексуальных, гомосексуальных и др.), законодатель считает их допустимыми на добровольной основе и между совершеннолетними, так как удовлетворение биологических потребностей организма не является антиобщественным.

Насильственные действия сексуального характера влекут уголовную ответственность наравне с изнасилованием. Тяжесть анализируемого преступления справедливо соотнесена с тяжестью действий, названных в ст. 131 УК, независимо от того, чья половая неприкосновенность, половая свобода (женщины или мужчины) страдает от сексуальных действий.

Мужеложство – половое сношение мужчины с мужчиной, при котором половой орган активного партнера вводится в заднепроходное отверстие (прямую кишку) пассивного. Иные формы удовлетворения половой потребности двух партнеров мужчин мужеложством в юридическом смысле не являются. До 1993 года в российском уголовном праве мужеложство являлось уголовно наказуемым от согласия совершеннолетних партнеров на сношение. Однако в 1993 году добровольное мужеложство было декриминализировано. По УК РФ 1996 года недобровольное мужеложство рассматривается как одно из насильственных действий сексуального характера.

Лесбиянство (от названия греческого острова Lesbos) – половое сношение женщины с женщиной. УК РФ 1996 года впервые в отечественной практике установил уголовную ответственность за лесбиянство с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшей или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшей, как одно из насильственных действий сексуального характера. В СССР существовала практика "лечения" лесбиянок в психиатрических больницах. Однако в отличие от мужеложства юридическая практика еще не выработала четкого критерия того, какие действия лиц можно считать фактом лесбиянства. Одной из форм лесбиянства является трибадия (от греческого tribo - тереть), при котором половое удовлетворение достигается путем трения половыми органами о различные части тела партнерши .

В литературе обоснованно отмечается сложность привлечения к уголовной ответственности за лесбиянство, так как ни уголовный закон, ни толковые словари не дают криминального понятия этой формы гомосексуализма. По мнению Ю.Трунцевского и И.Уварова, уголовная ответственность за насильственное лесбиянство вообще невозможна, так как гомосексуальные ласки лесбиянок предполагают взаимное половое влечение. Можно согласиться с тем, что насильственное лесбиянство в такой форме действительно трудно представить, однако насильственное лесбиянство в форме, например, трибадии вполне возможно. 

Иные действия сексуального характера охватывают все другие (кроме мужеложства и лесбиянства) насильственные эротические формы половой активности, независимо от полового признака партнеров. Действия сексуального характера в зависимости от способа можно разделить на две самостоятельные группы:

		совершаемые в виде полового акта;

		совершаемые путем воздействия на тело без признаков полового акта.

К действиям первой группы следует отнести: 

а)  изнасилование, совершенное в извращенных формах;

б) междубедренный коитус, т. е. осознанное совершение полового акта без введения полового члена во влагалище (анус).

Такие преступления чаще всего совершаются при удовлетворение половой страсти в общении с маленькими детьми независимо от их пола.

К преступлениям второй группы относятся: 

а) удовлетворение половой страсти мужчины путем совершения садистских способов (без полового акта) обращения с женщиной. К нему можно отнести введение во влагалище руки, инородных предметов (судебная практика чаще всего называет палки, бутылки), вызывающих повреждение стенок влагалища, матки и иных внутренних органов;

б) удовлетворение половой страсти путем истязания, сечения розгами, прижигания сигаретами, укусами. Половое возбуждение и оргазм у виновного наступают от самого процесса воздействия на тело жертвы без совершения полового акта.

Для решения вопроса об отнесении тех или иных насильственных действий к действиям сексуальным, возможно проведение экспертизы с участием врача - сексопатолога. 

В соответствии с диспозицией ч.1 ст. 132 УК РФ объективную сторону насильственных действий сексуального характера составляют мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей). Объективная сторона рассматриваемого состава носит сложный характер, выражаясь в наличии минимум двух последовательных действий виновного: применения насилия (физического или психического) к потерпевшему (потерпевшей) или иным лицам, либо использования беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей; совершения собственно действия сексуального характера). 

Таким образом, насильственные действия сексуального характера, с точки зрения конструкции объективной стороны, являются сложным (составным) преступлением. Состав данного преступления носит исключительно формальный характер с точки зрения конструкции объективной стороны.  Поэтому оконченными насильственные действия сексуального характера должны признаваться в момент начала совершения собственно самого сексуального действия, вне зависимости от его продолжительности или физиологической завершенности.

С субъективной стороны насильственные действия сексуального характера совершаются с прямым умыслом. Виновный сознает общественную опасность своих действий и желает их совершения.

Основным мотивом преступления является удовлетворение половой страсти. Однако нельзя исключать и такие мотивы, как месть, стремление унизить человеческое достоинство, попытку разрешить комплекс неполноценности, возникший на почве действительной или мнимой импотенции, и др.

Субъект преступления по ст. 132 УК – общий, достигший к моменту преступления 14-летнего возраста (ст. 20 УК).

Сопоставление ч.2 и 3 ст. 132 УК с аналогичными частями ст. 131 УК показывает, что называемые в них квалифицирующие признаки полностью совпадают. 

Глава 3. Проблема квалификации преступлений, предусмотренных ст. 131 и ст. 132 Уголовного кодекса Российской Федерации







§ 1. Проблема квалификации по вопросу
о добровольном отказе по ч. 3 ст. 30, ст. 131 УК РФ



В следственной и судебной практике годами накапливались проблемы, связанные с юридической оценкой "пограничных ситуаций" - между неоконченным преступлением и добровольным отказом от доведения его до конца. В УК РФ 1996 года содержатся достаточно четкие определения, способные решить ряд спорных вопросов.

Уголовный закон выделяет две стадии неоконченного преступления: приготовление к преступлению и покушение на преступление (ст.ст.29, 30 УК РФ). Необходимое условие наличия этих стадий — единый признак: ситуация, когда преступление не было доведено до конца по не зависящим от лица обстоятельствам (ч.ч.1 и 3 ст.30 УК РФ). В ранее действовавшем законодательстве (ч.1 ст.15 УК РСФСР) применительно к стадии приготовления к преступлению указание (ссылки) на это условие вообще отсутствовало. В отношении же покушения на преступление (ч.2 ст.15 УК РСФСР) действовало правило, согласно которому покушение имело место, если преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного. В правоприменительной практике это правило распространялось и на стадию приготовления, что было вполне логичным. Однако сама формулировка этого правила, ставившая наличие или отсутствие покушения на преступление в зависимость от воли виновного, с правовой точки зрения была весьма уязвима. Так, вопрос о виновности может быть решен только на судебных стадиях процесса, уголовно-правовые же дефиниции должны быть максимально универсальными, применимыми также и к досудебным стадиям уголовного производства. Отсюда речь должна идти о лице, совершившем деяние либо его "часть", что и сделано в новом УК. Теперь уголовный закон, определяя как приготовление к преступлению, так и покушение и отграничивая эти стадии как от оконченного преступления, так и от добровольного отказа от него, содержит ссылки не на "волю виновного", а на "не зависящие от лица обстоятельства". Это, несомненно, более точная юридическая формулировка.

При реализации старой редакции УК затушевывался элемент полной добровольности отказа от преступления, что являлось необходимым признаком исключения уголовной ответственности. В новом же уголовном законе упор делается на не зависящие от лица обстоятельства, которые сыграли решающую роль в формировании "волевого момента" при отказе от доведения преступления до конца. И этот момент уже не должен расцениваться как добровольный отказ при отсутствии осознания лицом возможности доведения преступления до конца. Установление наличия или отсутствия такого осознания является общим требованием при оценке обоих рассматриваемых стадий в силу прямого указания закона. Квалифицировать поведение лица как "добровольный отказ от преступления" допустимо лишь, если оно отказалось от доведения деяния до конца, осознавая возможность этого (т. е. — доведения до конца преступления), — ч.1 ст.31 УК РФ. 

Определение этих новых признаков сузило возможности избежать уголовной ответственности со стороны лиц, в действиях которых на самом деле никакого добровольного отказа не имелось. Однако если для приготовления к преступлению все более или менее ясно (эта стадия преступной деятельности относительно изолирована во времени и пространстве от оконченного преступления), то иначе обстоит дело с покушением на преступление. Эта стадия непосредственно связана с оконченным составом. Поэтому по любому неоконченному преступлению перед правоприменителем встает вопрос о причинах, по которым оно не было доведено до конца. Имел ли место добровольный отказ от преступления? Это один из сложнейших вопросов доказывания. Однако с некоторыми рекомендациями можно выступить уже сейчас, исходя из практического опыта и целого ряда исследований в этой области.

В отличие от ранее действовавшего законодательства, новый уголовный закон, раскрывая понятие добровольного отказа, предусматривает прекращение лицом приготовления к преступлению либо покушения на преступление (ч.1 ст.31 УК РФ). Эта формулировка означает - не прерывание или отложение преступной деятельности, а окончательный отказ от доведения преступления до конца (ч.2 ст.31 УК РФ). Но, в любом случае для добровольного отказа лица от преступления необходимо осознание им возможности доведения преступления до конца. Отсутствие его (несмотря на объективные препятствия, делающие невозможным доведение преступного умысла до конца) не может исключить уголовной ответственности.

Правда, не все так просто, как кажется на первый взгляд. В этой связи рассмотрим некоторые примеры из практики. Некто Е., встретив в темное время суток С., напал на нее, повалил на землю и начал с применением насилия раздевать. Когда по вблизи расположенному шоссе проезжала автомашина и осветила их фарами, Е. с места происшествия скрылся. На предварительном следствии возник спор о том, как оценивать действия Е.: покушение на изнасилование или как добровольный отказ. Пока спорили, находившийся на свободе Е. вновь совершил аналогичное деяние в отношении другой женщины и опять-таки по причине сходных обстоятельств не довел его до конца. На этот раз он был взят под стражу; ходатайства защиты о том, что в обоих случаях имел место добровольный отказ, были отклонены. Судебные инстанции не усмотрели добровольного отказа ни по одному эпизоду. Е. был признан виновным в покушениях на изнасилование и осужден.

По другому делу имела место следующая ситуация. Двое молодых людей распивали спиртные напитки в лесу. Увидев Х., договорились ее изнасиловать. С этой целью схватили Х. с двух сторон за руки и потащили через дорогу в лес, порвав при этом  на ней одежду. Однако, испугавшись шума проезжающей машины, бросили потерпевшую  и скрылись в лесу. На предварительном следствии защитой также ставился вопрос о наличии добровольного отказа, с чем суд не согласился, признав этих лиц виновными в покушении на изнасилование. Тем не менее, при рассмотрении дела в кассационном порядке областной суд все-таки признал наличие добровольного отказа, квалифицировав их действия по ч.1 ст.206 УК РСФСР.

Как видим, двум однородным деяниям, совершенным вроде бы при сходных обстоятельствах, судебными инстанциями даны противоположные оценки. Уместно отметить, что в приведенных примерах виновные  осознавали возможность доведения преступления до конца, если бы проявили больше настойчивости в реализации преступного умысла. Однако, восприняв и оценив приходящие извне обстоятельства как способные существенным образом затруднить дальнейшую реализацию преступного умысла и решив не искушать судьбу, они оставляли потерпевших и оставляли место происшествия. Если оценивать  ситуацию без учета внутренних мотивов поведения виновных, можно  констатировать наличие добровольного отказа. Но если углубиться в анализ психологических причин такого поведения, то со всей очевидностью можно заключить, что оно вызвано чисто внешними, не зависящими от  этих лиц обстоятельствами, о которых говориться в ч.3 ст.30 УК РФ, т. е. имело место покушение на преступление. Лицо в силу обстоятельств было вынуждено отказаться от доведения преступления до конца.

Смысл термина «добровольный» раскрывается в толковом словаре русского языка как «совершаемый или действующий  по собственному желанию, не по принуждению». А для этого необходимы только внутренние побуждения, независящие от мотивов. Как представляется  во втором случае, суд второй инстанции был не прав, признавая наличие добровольного отказа от доведения изнасилования  до конца. Конечно грань в подобных ситуациях  весьма тонкая, но, тем не менее, провести ее можно.

Непредвиденные обстоятельства как бы выбивают  действия субъекта  из преступной колеи. На это специально указывал в свое время А. Пионтковский, заостряя внимание  на том, что «добровольный отказ при покушении мыслим во всех тех случаях, когда субъект  еще сохраняет господство над совершением дальнейших действий». Очевидно, что в рассматриваемых примерах, страх разоблачения и привлечения к уголовной ответственности, лишил лиц возможности осуществлять такое «господство» в полной мере. И главное – страх этот возник  по независящим от лиц причинам, которые возникли внезапно, сыграв роль непредвиденных обстоятельств.

Побудить лицо отказаться от доведения преступления до конца в некоторых ситуациях могут, в частности, уговоры или угрозы со стороны потерпевших. И в этой ситуации при недоведении преступления до конца для выводов о виновности или невиновности могут иметь решающее значение мельчайшие детали и оттенки события.

Представляется, что следует избегать расширительного толкования такого интеллектуального момента добровольного отказа, как наличие у лица осознания возможности доведения преступления до конца, ибо это может привести к необоснованному освобождению от уголовной ответственности. 

Как расценивать, к примеру, ситуацию, когда К., напав в безлюдном месте на В., в течение длительного времени пытался ее изнасиловать? Потерпевшая оказывала активное сопротивление. К., хотя и почти раздел В., все же не довел преступление до конца, бросил потерпевшую и скрылся. Теоретически можно предположить, что, предприми К. чуть больше усилий, он довел бы реализацию умысла до конца. Такая возможность им осознавалась. Тем не менее, суд совершенно правильно расценил его отказ вынужденным, по причине активного сопротивления потерпевшей, на которое он не рассчитывал, что и стало непредвиденной трудностью; суд признал в его действиях наличие покушения на изнасилование.

Ни в ранее действовавшем, ни в новом российском уголовном законодательстве нет деления покушения на неоконченное и оконченное. Эти понятия разработаны в теории уголовного права, но они имеют и практическое значение, причем не только для индивидуализации наказания, а как раз при отграничении покушения на преступление от добровольного отказа

В свете приведенного анализа целесообразно указать на недопустимость неосновательного уменьшения объема уголовной ответственности за совершение реальных посягательств.

Как указано в ч.2 ст.31 УК РФ, не подлежит уголовной ответственности лицо, которое добровольно и окончательно отказалось от доведения преступления до конца. Использования термина «окончательно» имеет значение как для покушения, так и для приготовления.



§ 2. Противоречия в теории уголовного права и судебной практике по вопросу психически беспомощного состояния жертвы преступления



Согласно УК РФ использование преступником беспомощного состояния жертвы — элемент состава таких преступлений, как изнасилование (ст. 131), совершение насильственных действий сексуального характера (ст. 132), истязание (ч.2 ст.117), принуждение к изъятию органов или тканей человека (ч.2 ст.120), убийство, умышленное причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью жертвы (ч.2 ст.105, ч.2 ст.111, ч.2 ст.112).

Беспомощным следует считать такое физическое или психическое состояние потерпевшего, при котором он не мог понимать характер и значение совершаемых с ним действий или не в состоянии был оказывать сопротивление виновному.

Одни исследователи связывают психическую беспомощность потерпевшего лишь с болезненным изменением его сознания или состоянием, обусловленным недостаточным психическим развитием.  Приверженцы другой точки зрения полагают, что неспособность жертвы понимать характер и значение совершаемых с нею действий и ее неспособность оказывать сопротивление следует трактовать шире, указывая не только на психическую беспомощность, возникающую в результате бессознательного состояния или неспособности понимать характер и значение совершаемых с нею действий, но и на беспомощность вследствие испуга, эмоционального шока, обмана и т.д.  Приверженцы этой позиции признают необходимость существования формальных требований, которым должны соответствовать способы принуждения. Физическое насилие должно носить жесткий и интенсивный характер, угроза должна быть непосредственной, конкретной и т.п. Только в этих случаях можно говорить о том, что насилие было действенным, а угрозы серьезны и реальны.

Различные точки зрения относительно содержания понятия «беспомощное состояние», возможность его двойной трактовки способны вызывают трудности в правоприменительной практике.  Так, проведенный анализ архивных материалов выявил значительные проблемы, возникавшие в принятии судебных решений по делам об изнасилованиях. В частности, это касалось дел, где несовершеннолетние потерпевшие принуждались к половым контактам сравнительно мягким воздействием. Суды, вынося обвинительные приговоры по таким делам, нередко не упоминали о деталях совершения преступления.

Более пристальный анализ этих приговоров показал, что к подобной увертке судьи вынуждены были прибегать из-за нечеткого представления о содержании такой правовой категории, как беспомощное состояние. Практики исходили из суженного представления о психической беспомощности как о состоянии явно выраженного нарушения сознания и не решались отнести к этой категории потерпевших, воля к сопротивлению которых была подавлена сравнительно мягкими способами воздействия.  При этом чувство справедливости не позволяло блюстителям закона говорить об отсутствии в действиях причинителя вреда состава преступления. Они понимали, что несовершеннолетняя была принуждена к половым контактам против ее воли и практически не имела психологической возможности оказать сопротивление, но обосновать собственную позицию и интуитивные оценки не могли. В результате избирался путь нарушений требований УПК к форме составления приговора.

Таким образом, назрела необходимость обсудить проблему беспомощности потерпевшего — как уголовно-правового ее аспекта, так и практики выявления. Особенно эта касается так называемого психически беспомощного состояния. Введение в действие УК РФ, предписывающего более активное использование категории «беспомощное состояние», актуализировало эту необходимость.

Авторы, придерживающиеся более широкого взгляда на беспомощное состояние жертвы и трактующие волевой признак этого состояния как неспособность проявить свою волю, в общем-то не углубляются в изучение его психологического содержания. Хотя некоторые из перечисляемых ими причин психически беспомощного состояния (испуг, сложность обстановки, обман) свидетельствуют о том, что под способностью выразить свою волю подразумевается способность потерпевшей действовать в криминальной ситуации сознательно и свободно, т.е. в соответствии со своим желанием и независимо от воли посягателя.

С позиций психологической науки это достаточно точно. Но если ограничиться при определении психически беспомощного состояния только указанием на такие его психологические признаки, как неспособность понимать характер и значение действий преступника и неспособность оказывать сопротивление, а неспособность оказывать сопротивление трактовать как неспособность жертвы выразить свою волю, то уголовно-правовая суть понятия «использование психически беспомощного состояния» как одного из признаков состава ряда насильственных преступлений лишается смысла: любое преступление подобного рода совершается путем игнорирования воли жертвы. Проблема сводится к исследованию способа приведения жертвы в подобное состояние.  Последовательной представляется позиция тех, кто помимо психологического критерия психически беспомощного состояния вводит еще один — юридический. Он состоит в необходимости квалифицировать насильственные преступления как совершенные с использованием психически беспомощного состояния только в тех случаях, когда преступник не применял к жертве физического или психического насилия.

Установление же физического и психического насилия должно, следуя этой логике, производиться по формальным признакам. В Уголовном кодексе РФ введены формальные критерии для определения действенности принуждения. Из чего следует, что, например, изнасилованием и насильственными действиями сексуального характера с использованием психически беспомощного состояния жертвы должны признаваться половые сношения, совершенные без использования преступником физического принуждения или угроз его применить. Легкие формы принуждения (шантажные угрозы, угрозы лишить имущества и пр.) в некоторых случаях также могут привести к возникновению у жертвы психически беспомощного состояния. Это будет происходить в случаях, когда такого рода угрозы лишают потерпевшего способности к волеизъявлению. 

По вопросу о том, по достижении какого возраста потерпевшей добровольное половое сношение с нею не является изнасилованием с использованием ее беспомощного состояния, в литературе высказаны различные мнения. Так, Я.М.Яковлев считает таким возрастом 14 лет. Во-первых, такая позиция противоречит судебной практике. Например, Президиум Верховного Суда РСФСР действия А., признанного виновным в половом сношении с малолетней П. (13 лет 11 месяцев), с учетом того, что половые акты совершены с согласия потерпевшей и она сознавала характер этих действий, переквалифицировал с ч. 4 ст. 117 на ст. 119 УК РСФСР (половое сношение с лицом, не достигшим половой зрелости).

Во-вторых, ст. 134 УК РФ предусматривает ответственность за добровольное половое сношение с лицом, не достигшим 14-летнего возраста, из чего следует, что подобные действия не должны квалифицироваться как изнасилование.

Более реальной является точка зрения, согласно которой как изнасилование с использованием беспомощного состояния потерпевшей следует квалифицировать добровольное половое сношение с девочкой, не достигшей 12-летнего возраста. Однако суды должны руководствоваться упомянутым выше разъяснением Пленума Верховного Суда РФ от 22 апреля 1992 г. о том, что в каждом конкретном случае необходимо устанавливать, могла ли потерпевшая в силу своего возраста и развития понимать характер и значение совершаемых с нею действий.

Установить состояние психической беспомощности не всегда просто. До введения в действие Уголовного кодекса Российской Федерации 1996 года экспертным путем изучалось лишь психическое состояние жертвы изнасилования. Запросы современной практики, как видим, диктуют необходимость экспертного анализа психического состояния прибегать не только к помощи психиатров, но и экспертов-психологов. 

Было установлено, что при экспертной психологической оценке произвольности действий потерпевших необходимо, прежде всего, исходить из общепсихологических представлений о структуре любого волевого действия. Осуществление такового предполагает: 

		ориентацию в условиях его протекания с учетом социальных характеристик ситуации и потребностных состояний субъекта;

		в случае значимости ситуации, постановку целей общего характера, отвечающих предмету потребности с учетом объективных и субъективных возможностей человека;

		в-третьих, выбор способов реализации с одновременной конкретизацией поставленных целей;

		в-четвертых, исполнение задуманного с соответствующим контролем и поправками. 

Невыполнение хотя бы одного из перечисленных условий не позволяет назвать действие субъекта в полной мере сознательным, целенаправленным, а следовательно, и волевым.

Из этого следует, что экспертное психологическое изучение психологических критериев психически беспомощного состояния жертвы следует проводить как анализ целостного процесса деятельности, выделяя в этом процессе четыре момента:

		непонимание жертвой внутреннего содержания ситуации;

		оценку ею ситуации как безвыходной;

		выбор неэффективной тактики противодействия;

		отсутствие психологической возможности контролировать исполнительские звенья деятельности.

Указанные моменты составляют психологические критерии психически беспомощного человека.

Методологические и методические принципы экспертиз, направленных на исследование психического состояния потерпевших, родственны и мало зависят от типа преступления. Отличие, пожалуй, лишь в содержании ситуации, подлежащей оценке. В одних случаях это ситуация сексуального взаимодействия, в других — предшествующие, допустим, предоставлению потерпевшим органов для трансплантации. 

С точки зрения Конышевой Л. П., психологическое изучение состояния жертвы целесообразно лишь при сомнениях относительно содержания ее волеизъявления. Данные о противоречивом, фиктивном, непоследовательном, одним словом, "способствующем" поведении потерпевшего в ситуации взаимодействия с посягателем должны стать главным основанием для назначения судебно-психологической экспертизы психического состояния жертвы. Вступление в половые отношения, предоставление органов и тканей для трансплантации и даже терпимое отношение к истязаниям могут быть как результатом неспособности к волеизъявлению, так и вполне сознательным и произвольным действием. 



§ 3. Проблемные вопросы квалификации изнасилований и насильственных действий сексуального характера, совершенных групповым способом



По п. "б" ч. 2 ст. 131 УК квалифицируется изнасилование, совершенное группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой. Согласно ч. 1 ст. 35 УК преступление признается совершенным группой лиц, если в его совершении совместно участвовали два или более исполнителя без предварительного сговора. 

Если в группе насильников не все являются субъектами преступления – ввиду их невменяемости или недостижения 14 – летнего возраста, то действия тех, кто достиг возраста уголовной ответственности и сознававшие, что действует в составе группы, также следует квалифицировать как изнасилование, совершенное группой лиц (п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ). В данном случае группа рассматривается не как форма соучастия, а как обстоятельство, свидетельствующее о повышенной общественной опасности объективной стороны преступления. Законодатель повышает ответственность за групповое изнасилование независимо от наличия предварительного сговора. В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.04.1992 №4 говорится: «Действия участника группового изнасилования подлежат квалификации по ч.3 ст. 117 УК РСФСР (п. «б» ч.2 ст. 131 УК РФ) независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости, либо в силу требований ст. 10 УК РСФСР (ст. 20 УК РФ), или по другим предусмотренным законом основаниям». Тем самым он подтвердил многолетнюю практику квалификации таких дел, когда за основу решения вопроса берутся не нормы соучастия в преступлении, а объективные признаки исполнения насильственного посягательства несколькими физическими лицами. В процессе совершения такого насильственного посягательства субъект наряду со своими использует дополнительные физические усилия невменяемых, лиц не достигших возраста уголовной ответственности, либо других лиц, которые по предусмотренным законом основаниям не могут быть привлечены к уголовной ответственности.

Общественная опасность исполнения насильственного преступления при участии нескольких лиц, когда нести реальную ответственность может лишь один субъект, возрастает за счет способа выполнения посягательства. По своим внешним объективным характеристикам этот способ является групповым. В процессе реализации насильственного посягательства объективно участвует несколько физических лиц. Следовательно, групповой способ отражает здесь объективную характеристику совершения насильственного преступления несколькими физическими лицами, когда только один из них обладает признаками субъекта преступления. Данный феномен представляет самостоятельное уголовно – правовое явление. Он обладает индивидуальными признаками. Во – первых, для него характерно стечение в одном преступлении нескольких физических лиц. Во – вторых, юридическими признаками субъекта преступления обладает лишь один из них. В – третьих, надлежащий субъект сам выполняет преступление, своими усилиями. В – четвертых, он сознательно дополнительно использует в процессе совершения преступления усилия лиц, не подлежащих уголовной ответственности.

Выражение группы имеет здесь качественно отличное от соучастия содержание. Группа характеризует внешнюю, объективную сторону, конкретно способ насильственного посягательства. При этом виновный (надлежащий субъект  ответственности) сознает, что в процессе совершения насильственного посягательства наряду с его собственными действиями используются физические усилия других лиц, не достигших возраста уголовной ответственности, невменяемых и т. п. Он также сознает, что в процессе реализации насилия присоединяющиеся действия таких лиц, дополняя его собственные, существенно облегчают совершение преступления, и желает совершить посягательство именно указанным способом.

Для жертвы изнасилования, когда оно, например, совершается пятью пациентами психиатрической больницы, впоследствии признанными невменяемыми, и санитаром (субъектом), никогда не возникает вопрос, имеются ли здесь признаки соучастия. Она воспринимает себя как жертву именно группового изнасилования. Однако наши существующие теоретические представления с этим не считаются. Сложилась ситуация, когда устоявшиеся юридические постулаты вступили в противоречие с реальной жизнью.

Хотелось бы отметить, что анализируемое проявление группы в изнасиловании и насильственных действий сексуального характера не охватывается правилами соучастия в преступлении. Оно имеет самостоятельное правое значение, выступая в качестве одного из способов совершения преступления. Общественная опасность здесь возрастает за счет того, что в самой реализации насилия участвует несколько  физических лиц. На этой позиции много лет стояла и судебная практика. 



§4. Противоречия в определение «иное действие сексуального характера»



В ч.1 ст. 132 УК РФ содержатся три формы деяния, которыми может быть совершенно данное преступление: мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера.

Мужеложство является лишь одним из видов мужского гомосексуализма, который включает в себя еще несколько разновидностей.

Лесбиянство является вторым проявлением гомосексуальных действий, имеющим уголовно – правовое значение при насильственном характере их совершения, и выражается в любом виде сексуальных действий женщины с женщиной. Исследования лесбиянства как уголовно – правового явления до настоящего момента в науке не проводилось. Как уже отмечалось выше, мужской гомосексуализм знает и другие проявления, кроме мужеложства. Поэтому при насильственных действиях сексуального характера, происходящих между мужчинами и не являющихся мужеложством, такое деяние может попасть под определение «иные действия сексуального характера». При насильственных действиях сексуального характера между женщинами – это всегда насильственное лесбиянство.

Что же такое  «иные действия сексуального характера»? Если существующие  определения мужеложства и лесбиянства представляются более – менее четкими, то «иное действие сексуального характера» - понятие весьма условное.

В науке уголовного права преобладает мнение, согласно которому ст.132 УК РФ предусматривает ответственность за практически все насильственные сексуальные действия, не подпадающие под признаки изнасилования. Также в некоторых криминологических работах предлагается считать любое преступление, совершенное на сексуальной почве, относить к сексуальным насильственным преступлениям. В уголовном праве данный подход вряд ли может быть оправданным. Действительно, если кто - либо испытывает сексуальное удовольствие, причиняемое истязанием либо нанесением телесного  вреда, при этом, не совершая сексуальных манипуляций в собственном смысле этого слова, то, если следовать такому подходу, содеянное надлежит квалифицировать именно по ст. 132 УК РФ, а не по статьям о преступлениях против жизни и здоровья личности. Но это же абсурдно – если лицо, к примеру, ампутируя палец потерпевшему, испытывает сексуальное желание либо удовлетворение, то оно по субъективному основанию должно нести ответственность за преступление против половой свободы либо половой неприкосновенности.

 По нашему мнению, содержание «иные действия сексуального характера» охватывает вполне определенное количество деяний, которые возможно ограничить от насильственных мужеложства и лесбиянства. Будучи для нашей страны новым, рассматриваемый состав довольно длительное время существует в законодательстве многих стран. Европейские законодатели, определяя сексуальное действие как таковое, расшифровывают его содержание как «сексуальное проникновение» (см. УК Франции, УК Испании). Если очень разнообразные действия (как насильственные, так и ненасильственные) могут носить сексуальную окраску, то под уголовно значимое понимание «иных сексуальных действий» необходимо относить только те, которые выражаются в насильственном сексуальном проникновении.

Под сексуальным проникновением  понимаем, введение как полового органа, так и иных предметов в естественные полости другого лица с целью получения сексуального удовлетворения. В этом случае разновидностью «иного сексуального действия» будут являться и введение полового члена в ротовую полость другого лица, и введение полового члена в заднепроходное отверстие женщины (аналогичное действие в отношении мужчины является актом мужеложства), и введение любого другого предмета в естественные полости другого лица (в том числе и при имитации сексуального действия). Отметим еще раз, что сексуальность как характеристика такого проникновения означает наличие у лица цели получить именно сексуальное удовлетворение.

Данную точку зрения можно упрекнуть в сужении границ уголовной репрессии, вызванном ограничением перечня иных действий сексуального характера сексуальным проникновением. Однако более приемлемо и целесообразно именно такое сужение границ уголовной ответственности за рассматриваемое преступление, так как в противном случае безграничное понимание «иных сексуальных действий» приведет к неоправданному расширению рамок уголовной ответственности и возможному применению закона по аналогии. 

На основании приведенных соображений целесообразно изложить  ч.1 ст. 132 УК РФ в следующей редакции: «Мужеложство, лесбиянство или иные действия сексуального характера, являющиеся сексуальным проникновением, с применением насилия или с угрозой его применения к потерпевшему (потерпевшей) или к другим лицам либо с использованием беспомощного состояния потерпевшего (потерпевшей) – наказываются…»



§5. Проблема квалификации преступных действий, совершенные в течение единого промежутка времени, в форме, как изнасилования, так и насильственных действий сексуального характера.



В связи с включением в систему преступлений в сфере половых отношений ст. 132 УК РФ «Насильственные действия сексуального характера» возникает вопрос, как квалифицировать преступные действия в отношении одной потерпевшей, совершенные в течение единого промежутка времени, но в форме как изнасилования, так и насильственных действий сексуального характера.  

Магаданским городским судом Загорский осужден по п. «а» ч. 2 ст.131 УК РФ на четыре года лишения свободы, по ч. 1 ст. 132 УК РФ на четыре года шесть месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено пять лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Загоский признан виновным и осужден за то, что, встретив на улице незнакомую ему Молчанову, угрожая ножом, отвел ее в парк, а затем в строящееся здание по улице Парковой, где совершил с ней насильственные действия сексуального характера. Затем, продолжая свои преступные действия, изнасиловал Молчанову, после чего вновь совершил насильственные действия сексуального характера.

Заместитель Генерального прокурора принес протест в судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ, В котором поставил вопрос об изменении приговора в связи с неправильной квалификацией действий осужденного.

Протест удовлетворен по следующим основаниям. Материалами дела, бесспорно, установлено, что Загорский совершил насильственные действия сексуального характера в отношении Молчановой, после чего совершил насильственный половой акт, а затем вновь, угрожая применением насилия, совершил в отношении потерпевшей насильственные действия сексуального характера.

Учитывая, что насильственные действия сексуального характера были совершены одним лицом, в отношении одной потерпевшей и без разрыва во времени, содеянное Загорским надлежит  квалифицировать лишь по ч. 1 ст. 132 УК РФ. 

Вместе с тем, внося изменения приговор суда в части квалификации действий осужденного, судебная коллегия не нашла оснований для смягчения наказания Загорскому по совокупности преступлений, поскольку объем преступных действий, в которых был признан виновным Загорский, остался без изменения.

В приведенном примере действия Загорского носили однородный характер, совершались в течение единого отрезка времени, в одном месте и  в отношении одной потерпевшей. Поскольку однородные действия Загорского предусмотрены разными статьями уголовного кодекса, то они были квалифицированы по правилам совокупности преступлений, то есть ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст.132. Желательно, чтобы по данному вопросу было дано разъяснение в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ.













Заключение.







В ходе выполнения дипломной работы были  проведены исследование и анализ некоторых уголовно – правовых проблем, относящихся к составам преступлений предусмотренных статьей 131 и статьей 132 Уголовного кодекса Российской Федерации. Выявлены противоречия и спорные вопросы квалификации данного состава в теории уголовного права и судебной практике. Были решены следующие конкретные задачи:

		проведено исследование понятий изнасилование и насильственные действия сексуального характера, их объективных и субъективных признаков;

		дана  характеристика квалифицированного и особо квалифицированного  состава данных преступлений; 

		получены теоретические и практические рекомендации при квалификации преступлений, предусмотренных ст.131 и ст. 132 УК РФ.

Для более полного раскрытия темы выпускной квалификационной работы были проанализированы и систематизированы научные статьи и работы А. П. Дьяченко, Б. В. Даниэльбека, А. Н. Игнатова, В. И. Арькова, Н.И. Трофимов и другие. Подводя итог дипломной работы путем теоретического и практического исследования, а также путем анализа вопросов ответственности за преступление, предусмотренное ст. 131 и ст. 132 УК РФ, научных публикаций, материалов уголовных дел и различные статистические наблюдения показывают, что имеются серьезные трудности в рассмотрении и осуществлении правосудия по делам об изнасиловании и насильственных действий сексуального характера из-за недостаточного знания закона, отсутствия умения разбираться в сложных уголовно-правовых и криминалистических вопросах, которые часто возникают в практике. И лишь соблюдение судами требований действующего законодательства поможет правоохранительным органам устранить вышеперечисленные недостатки и избежать ошибок при квалификации преступных действий.

Исходя из выполненной выпускной квалификационной работы,  сделаем следующие выводы.

Изнасилование, насильственные действия сексуального характера относятся к одному из наиболее распространенных и опасных половых преступлений. Но если в изнасиловании речь идет только о половой свободе и неприкосновенности женщины, то при совершении насильственных действий сексуального характера нужно говорить о причинении вреда половой свободе и половой неприкосновенности любого человека. 

Насильственные действия сексуального характера влекут уголовную ответственность наравне с изнасилованием. Тяжесть анализируемого преступления справедливо соотнесена с тяжестью действий, названных в ст. 131 УК, независимо от того, чья половая неприкосновенность, половая свобода (женщины или мужчины) страдает от сексуальных действий.

С включением в Уголовный кодекс РФ ст. 132, предусматривающей ответственность за насильственные действия сексуального характера, проблема понятия «изнасилование» получила окончательное разрешение: половое сношение при анализе состава изнасилования следует понимать в буквальном значении этих слов - это сношение различных полов.

Изнасилование, насильственные действия сексуального характера, с точки зрения конструкции объективной стороны, являются сложными (составными) преступлениями. Составы данных преступлений носят исключительно формальный характер с точки зрения конструкции объективной стороны. Поэтому оконченными изнасилование, насильственные действия сексуального характера должны признаваться в момент начала совершения собственно самого сексуального действия, вне зависимости от его продолжительности или физиологической завершенности.

Сопоставление ч.2 и 3 ст. 132 УК с аналогичными частями ст. 131 УК показывает, что называемые в них квалифицирующие признаки полностью совпадают. Следовательно, проблемы квалификации преступлений по ст. 131 и ст. 132 УК РФ имеют сходный характер. 

В данной выпускной квалификационной работе были решены следующие проблемы квалификации преступлений предусмотренных ст. 131 и ст. 132 УК РФ:

		о добровольном отказе и по ч.3 ст.30 , ст. 131 УК РФ;

		противоречия в теории уголовного права и судебной практике по вопросу психически беспомощного состояния жертвы преступления;

		противоречия в определение «иное действие сексуального характера»;

		изнасилования и насильственные действия сексуального характера, совершенные групповым способом;

		 преступных действий, совершенные в течение единого промежутка времени, в форме, как изнасилования, так и насильственных действий сексуального характера

Подводя итог выпускной квалификационной работы путем теоретического и практического исследования, а также путем анализа вопросов ответственности за преступление, предусмотренное ст. 131 и ст. 132 УК РФ отметим, что научные публикации, материалы уголовных дел и различные статистические наблюдения показывают, что имеются серьезные трудности в рассмотрении и осуществлении правосудия по делам об изнасиловании и насильственных действиях сексуального характера из-за недостаточного знания закона, отсутствия умения разбираться в сложных уголовно-правовых и криминалистических вопросах, которые возникают в практике. И лишь соблюдение требований действующего законодательства поможет устранить вышеперечисленные недостатки и избежать ошибок при квалификации преступных действий.

Библиографический список.







		Конституция Российской Федерации. РГ от 25.12.1993 г.

		Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 г. №64 – ФЗ (СЗ РФ.1996. №25. ст. 2954; СЗ РФ. 1998. №22. ст. 2332; №26. ст. 3012; СЗ РФ 1999. №7. ст. 871, 873; №11. ст.1255; №12. ст. 1407; №28. ст.3489, 3490, 3491; СЗ РФ. 2001. №11. ст. 1002; №13. ст. 1140; №26. ст. 2587; №33. ст. 3424; №47. ст. 4404, 4405; №53. ст. 5028; СЗ РФ. 2002. №10. ст. 966; №11. ст. 1021; №19. ст. 1793, 1795; №26. ст. 2518; №30. ст. 3020, 3029; №44. ст. 4298; 2003. №11. ст. 954; №15. ст. 1304; №27. ст. 2708, 2712; №28. ст. 2880).

		Федеральный закон Российской Федерации от 08 декабря 2003 г. №162 – ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации». РГ 16.12.2003 г. 

		Уголовно – процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 г. в ред. ФЗ от 24.07.2002 г. // СЗ РФ. № 30. Ст. 2027.

		Постановление №2 Пленума Верховного Суда СССР «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 25.03.1964г. (с изменениями, внесенными постановлением Пленума №7 от 26.04.1984 г.). // Сб. действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ по уголовным  делам с комментариями и пояснениями. / Отв. ред. Радченко В. И. -  М.: БЕК, 2000.

		Постановление №4 Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практике по делам об изнасиловании» от 22.04.1992г.// Сб. действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ по уголовным  делам с комментариями и пояснениями. / Отв. ред. Радченко В. И. -  М.: БЕК, 2000.

	Постановление №1 Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве» от 27 января 1999г.// Сб. действующих постановлений Пленумов Верховных Судов СССР, РСФСР, РФ по уголовным  делам с комментариями и пояснениями. / Отв. ред. Радченко В. И. -  М.: БЕК, 2000.

		Гаухман Л. Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. – М., 2001. – 169 с.

		Дементьев С. Понятие бесспомощного и бессознательного состояния. // Росс. юстиция. 1999. №1. С. 43.

		Иншаков С. М. Криминология: Учебник. – М.: Юриспруденция, 2000. – 432 с.

	Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации. / Под ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. – М.: НОРМА - ИНФРА*М, 1999. – 896 с.

		Комментарий к Уголовному Кодексу Российской Федерации./ Отв. ред. В. М. Лебедев. – М.: Юрайт – Издат, 2002. –760 с.

		Комментарий к Уголовному Кодексу РФ./ Под ред. А.В. Наумова.- М.: Юрист, 1996. – 824 с.

		Конышева Л.П. Понятие психически бессознательного состояния жертвы преступления.// Росс. юстиция. 1999. №4. С. 58-59.

		Курс советского уголовного права. Часть Особенная. Т. 3.  / Под ред. М.Д.Шаргородского и П.П.Осипова. -  Л., 1973. С. 640.

		Курс уголовного права. Особенная часть. Том 3./ Под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова.- М.: Зерцало-М, 2002. – 240 с.

		Ожегов С. И. и Шведова Н. Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. – М.: Азбуковник, 1999. – 944 с.

		Пионтковский А. А., Меньшагин В. Д. Курс советского уголовного права. Особенная часть. Т. 1. М., 1970. С. 435.

		Российская юридическая энциклопедия. – М.: Издательский Дом ИНФРА – М, 1999. – Х, 1110 с.

		Селезнев М. Неоконченное преступление и добровольный отказ.// Росс. юстиция. 1997. №11. С. 20-21.

		Советское уголовное право. Особенная часть. / Под ред. Н. Д. Дурманова. -  М., 1982. С. 172.

		Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник./ Под ред. Г.Н. Борзенкова  и В.С. Комиссарова. – М.: Олимп; ООО «Издательство АСТ», 1997. – 752 с.

		Уголовное право Российской Федерации. Особенная часть: Учебник./ Под ред. Б. В. Здравомыслова. – М.: Юристъ, 2001. – 552 с.

		Уголовное право Российской Федерации: В 2 т. Т. 2: Особенная часть: Учебник./ Под ред. Л. В. Иногамовой – Хегай. – М.: ИНФРА-М, 2002. – 462 с.

		Авдеев М.И. Судебно-медицинская экспертиза живых лиц. – М.: Медицина, 1968. с.287.

		Архипцев Н.И. Изнасилование: уголовно-правовые и криминалистические проблемы. Учебное пособие. - Белгород: Издательство «Везелица», 1998.-96с.

		Арьков В.И., Трофимов Н.И. Изнасилование. Квалификация отдельных видов тяжких преступлений. Иркутск, 1974. С. 92.

		Галиакбаров Р. Как квалифицировать убийства и изнасилования. // Росс. юстиция. 2000. №10. С. 40.

		Галкин В.М. Применение уголовного закона по делам об изнасиловании. /Под ред. Е.В. Болдырева. - М.: Юридическая литература, 1981. – 108 с.

		Игнатов А.Н. Дьяченко А.П. О квалификации изнасилования.//Вестник Верховного суда СССР. 1991. №5. С.30-32.

		Кибальник А., Соломенко И. Насильственные действия сексуального характера.// Росс. юстиция. 2001. №8. С. 64 – 65.

		Кокурин Г.А., Долинин В.Н. Половые извращения и их классификация (криминалистический анализ). Справочно-информационные материалы. Екатеринбург, 1996. С. 15.

		Кондрашова Т. В. Половые преступления. М., 1969. С. 46.

		Могутин Я., Фронета С. Гомосексуализм в советских тюрьмах и лагерях. // Новое время. 1993. N 36. С. 24.

		Трунцевский Ю., Уваров И. Лесбиянство под страхом нового уголовного закона? // Следователь. М., 1997. С. 63.

		Щадин Ю. О квалификации половых преступлений.// Законность. 1994. №12. С. 30-32.

		Яковлев Я.М. Спорные вопросы квалификации изнасилования. // Вопросы уголовного права, прокурорского надзора, криминалистики и криминологии. Душанбе, 1971. -  С. 63.

		Дьяченко А.П. Некоторые спорные вопросы  квалификации изнасилования. Труды ВЮЗИ, том 49 .М.,1977.-с.127-146.

		Преступность и правонарушения. 1998. Статистический сборник. М., 1999. С. 75.

		Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1988. N 6. С. 6-7.

		Бюллетень Верховного Суда  РСФСР. 1988.№ 10. С.5.

		Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1989. N 8. С. 9.

		Бюллетень Верховного Суда  РСФСР. 1991. № 2. С.6.

		Бюллетень Верховного Суда  РФ. 1993. №8. С.8.

		Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. №1. С.6.

		Бюллетень Верховного Суда РФ. 1995. №4. С.13.

		Из практики прокурорского надзора по уголовным делам. // Законность. 2002. № 5. С. 61.

		Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 28 марта 2002 г. №85 – ДПР 02 – 12.

		Судебная практика к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под общей редакцией Лебедева В. М. – М.: Спарк, 2001. – 1168 с.