Историко-минерагенический анализ геологического прошлого континентов

Историко-минерагенический анализ геологического прошлого континентов

А. Д. Савко, Л. Т. Шевырев

Воронежский государственный университет Поступила в редакцию 1 марта 2010 г.

Аннотация. Если основные месторождения раннегерцинского этапа формировались в обстановках растяжения и в связи с мантийными источниками (кимберлиты, аккумуляции массивных сульфидов),  то последующее позднегерцинское рудообразование оставило скопления рудного вещества, связанного с иными энергетическими обстоятельствами, – позднекаменноугольными–пермскими и более поздними гранитоидами. Пермские интрузии, прорвавшие в складчатых областях ранее накопившиеся толщи, сформировали жильные и контактовые месторождения в Тянь-Шане, Казахстане, на Урале, Чешском, Французском, Армориканском массивах, Лакланском поясе Восточной Австралии. Тогда же возникли золоторудные гиганты Мурунтау в Кызыл-Кумах, Кумтор на востоке зоны сдвига Талас-Фергана, многочисленные редкометалльно-редкоземельные залежи Восточного Казахстана, Киргизии. Позднегерцинский возраст имеют золотоносные сульфиды уральских месторождений: Березовского под Екатеринбургом (девонские определения, 380 млн лет), Кочкарского, руды Урала шеелитовые (Гумбейское), вольфрамитовые (Юго-Коневское), тантало-ниобий-флюоритовые, берилл-флюоритовые, пьезокварцевые. Примерно на рубеже перми и триаса (240 млн лет назад) возник медно-молибденовый гигант Центральной Монголии Эрдэнет. Эндогенные месторождения, ассоциирующие с обстановками растяжения, формировались в финальные фазы этапа в немногих районах мира. Однако среди них уникальный Норильский рудный район в составе Норильского, Тальминского, Южно-Норильского и Талнахского рудных узлов, в котором сосредоточено до трети мировых ресурсов Ni (70 % российских), 90 % запасов платиноидов России. Рудные залежи появились в конце раннего триаса, этапы рудоподготовки прослеживаются с протерозоя. Позднегерцинские экзогенные месторождения представлены грандиозными скоплениями медистых песчаников и калийных солей Западной и Восточной Европы, Приуралья, Прикаспия. Позднегерцинскими являются уникальные скопления редких металлов якутского Томтора, сконцентрированные, прежде всего, в предпермской коре выветривания. Из прочих экзогенных аккумуляций упомянем небольшие месторождения бокситов Китая, а также верхнепермские оолито-микрозернистые фосфориты формации Фосфориа (1, 5 млрд т Р2О5), выходы которых прослежены через западные штаты США, Западную Канаду на территорию Аляски.

В позднем карбоне – перми сформировалось складчатое горное сооружение Урала, возник Предуральский краевой прогиб. В поздней перми герцинский тектогенез спаял в единое целое многие площади Тянь-Шаня, где утвердился тектонический режим, близкий платформенному, появился пенеплен, существовавший с конца палеозоя, по меньшей мере, до палеогена включительно. Этот этап развития Земли С. В. Тихомиров [1, c. 410] называл антраколитовым, по частому присутствию в разрезах черных или темных известняков и доломитов, углистых или битуминозных (антраколит – черный органогенный кальцит или доломит). Описываемый временной интервал оказался различным по продуктивности для разных подвижных суперпоясов.

Наиболее выраженные и значительные минерагенические события произошли в регионах Средиземноморья, Казахской горной страны, Монгольском и Среднеазиатском поясах, частично – в Юго-Восточной и Восточной Австралии.

Для нашей проблемы особый интерес представляет то, что на платформах в позднегерцинский этап впервые столь ярко проявился трапповый магматизм, масштабы которого неизмеримо превзошли все подобное в прошлом, в том числе и в раннегерцинское время. Пространственные связи между трапповыми формациями и алмазоносными кимберлитами очевидны, хотя считается, что первые и вторые не связаны между собой ни генетически, ни даже по возрасту становления. Однако нельзя не признать обоснованными мнения об особой роли трапповых синеклиз, в том числе позднегерцинских, в распределении кимберлитов. Так, по мнению Н. А. Божко, в Восточной Сибири [2] поля алмазоносных магматитов формируют краевые пояса по их периферии. В частях приосевых, максимально прогнутых, над мантийными выступами кора слишком утонена и восходящий мощный тепловой поток не способствует сохранению алмазов. Связи излияний траппов с образованием отрицательных структур очевидны и в иных регионах.

Первые проявления щелочных базальтоидов в Котуйской зоне Тунгусской синеклизы состоялись намного раньше основных трапповых излияний триаса, уже в ранней и поздней перми. На западе синеклизы – Енисейское поднятие (нынешний Енисейский кряж) – возникли тела киинского щелочно-карбонатитового комплекса с датами 250– 270 млн лет, что отвечает второй половине пермского периода. В раннем–среднем триасе производные толеитовой (частично оливин-базальтовой) магмы, вероятно, мантийного происхождения (диабазы, габбро-диабазы, габбро, долериты, базальты) заняли около 1, 5 млн км2 (по другим оценкам, 2, 0 и 2, 5 млн км2) нынешней Восточной Сибири.

В Предуральском прогибе становление покровов трапповых базальтоидов предшествовало формированию впадин, выполненных триасовыми отложениями. В Северо-Балхашской геосинклинали со среднего карбона по раннюю пермь накопились андезито-дацито-липаритовые толщи мощностью до 3–4 км (!) [3]. Пермский магматизм затронул Восточную Сибирь (интрузии траппов), Восточную Австралию, южный и центральный сегменты Западной Европы. Он представлен мощными вулканогенными образованиями в Монголо-Охотском поясе, Южном Казахстане, Киргизии, Западном Китае, Южном острове Новой Зеландии. В целом, площади, занятые магматитами, в среднем и позднем палеозое последовательно и плавно наращивались. В этом важное отличие средне-позднепалеозойского магматизма от раннепалеозойского, развивавшегося циклично, с максимумом в ордовике. Количественно это выражалось так (в скобках площади платформенного магматизма, в млн км2): девон – 1, 3 (0, 1); ранний карбон – 1, 8 (0); средний–поздний карбон – 2 (0); пермь – 3, 6 (0, 45).

Завершающая фаза позднегерцинского диастрофизма (ранний–средний триас) характеризовалась еще большим распространением магматических процессов – на площади 4, 2 млн км2 (на платформах – 1, 4 млн км2). Прежде всего, прирост произошел за счет магматической активизации регионов, где иногда подобной деятельности не было уже сотни млн лет – Западная Сибирь, Суматра, Калимантан, отдельные районы на востоке США и т. д.

Столь значительная эндогенная активность не могла не сопровождаться формированием многочисленных рудных и нерудных аккумуляций. Аридные условия этапа, его геократический характер способствовали появлению месторождений медистых песчаников, металлоносных кор выветривания, калийных солей.

1. Историко-минерагенические провинции (эндогенный рудогенез) Для позднегерцинского этапы в пределах континентов Земли выделены историко-минерагенические провинции (ИМП, рис. 1): I. Западноевропейская–Североафриканская. II. Уральско-Казахстанско-Среднеазиатская. III. Южносибирская-Центральномонгольская. IV. Восточно-Австралийская. V. Перилаврентийская.

VI. Тарима – Внутренней Монголии. VII. Енисейско-Оленекская. VIII. Северо-Запада Тихоокеанского кольца. IX. Кордильер.

I. Западноевропейская–Североафриканская ИМП. Площадь провинции одна из наиболее насыщенных эндогенными месторождениями, сформировавшимися в позднегерцинский этап. На формирование гипогенных рудных месторождений в Западной Европе особое влияние оказали крупные срединные массивы: Иберийской Месеты (западней Мадрида), Армориканский (полуострова Котантен и Бретать во Франции), Центрально-Французский, Верхнерейнский, Чешский. Подобные формы совместно образовали Саксоно-Тюрингскую зону с широким развитием основного магматизма. Кислый магматизм доминировал в пределах Молданубской глыбы, объединенных Центрально-Французском, Верхнерейнском, Чешском массивах. На Большом Кавказе в позднегерцинский этап сформировалось множество небольших месторождений, связанных с крупными интрузиями средне-верхнекаменноугольных гранитоидов: редкометалльные пегматиты (W, Mo, Bi, Sn, As минерализация). В позднем карбоне и перми становление малых интрузий гранодиоритов, гранит-порфиров, сиенитпорфиров сопровождалось появлением свинцовоцинковых залежей.

Облик ИМП определяют крупнейшие олововольфрамовые ресурсы Корнуолла, Иберийского полуострова, комплексные золотоносные, полиметаллические, редкометалльные, урановые аккумуляции Центрально-Французского и Богемского массивов. Перечислим основные типы возникших в описываемое время месторождений полезных ископаемых, среди которых: 1 – высокотемпературные гидротермальные жилы, штокверки и грейзены с касситеритом и вольфрамитом рудных полей Эшасьер и Монтебра, связанные с двуслюдяными гранит-порфирами («гранулиты») и альбититами Центрального Французского массива (305–293 млн лет); 2 – низкотемпературные жилы и штокверки красноватого кварца, брекчии с урановой смолкой и флюоритом (Буа Нуар, 260 млн лет), брекчии которого, локализованные среди позднегерцинских гранитов, содержат до 6 % урана; 3 – золотоносные кварцевые жилы, скарны и метасоматиты (Салсинь, Шатле, Шени, Кро-Галле); 4 – скопления руд пятиэлементной формации в дотриасовых породах с датами по ураниниту 235 ± 6 млн лет (Виттихен, германский Шварцвальд); 5 – средневарисские (310–280 млн лет) Чешского массива, скарновые с Fe, W (Меденек); жильные вольфрамовоодовянные (Пехтельсхгрюн, Овизна, Лота); гидротермальные с золотом (Роудни); 6 – юные варисские (270–250 млн лет) Чешского массива: Li-содержащие жильные с Sn, W (Циновец-Циннвальд, Альтенберг); жильные полиметаллические (Кутна Гора, Стара Возница); жильные антимонитовые (Богутин); жильные с киноварью (Дедова Гора); мезотермальные уранинитовые (Пшибрам, Яхимов).

II. Уральско-Казахстанско-Среднеазиатская ИМП. На Урале в среднем–позднем карбоне и перми преобладали обстановки сжатия, определившие покровно-надвиговую структуру этого субмеридионального складчатого сооружения. В восточной зоне Урала тогда же появились тела гранитоидов, а позднее, в триасе, – линейные меридиональные депрессии. В Восточно-Уральском синклинории возникли грабены Буланаш-Елкинский, Челябинский, на севере Тагильского – Богословский, Волчанский, в Зауральском антиклинории – Ирбитский, Анохинский, Кочердыкский, Юламановский, в Тюменско-Кустанайском синклинории – Тюменский, в пределах Убоганского поднятия Тургайской седловины – Кушмурунский. Самые протяженные из них – Челябинский и Убоганский,  прослеженные на 100–200 км при ширине в первые десятки километров. Остальные имеют скромные размеры – в длину десятки километров, в ширину первые километры.

Триасовое выполнение грабенов Урала мощностью 1–3 км (до 4 км) принадлежит двум свитам: тулунской нижнесреднетриасовой вулканогенномолассовой и средневерхнетриасовой челябинской сероцветной. Континентальные отложения тулуна часто подстилаются корой выветривания, в том числе по гранитоидам. На базальных конгломератах или брекчиях залегают лавы и туфы базальтов. Отмечены в подчиненном количестве лавы и туфы липаритов. В верхах свиты известны пестроцветы с редкими прослоями бурого угля [10, с. 62–66]. V. V. Zaykov et al. [11, с. 322] связали с позднепалеозойскими гидротермальными изменениями ультрамафитов известные уральские месторождения талька. На площади их рудных полей, помимо собственно тальковых залежей, распространены породы актинолит-тальковые, тальк-тремолитовые, хлорит-тальковые, брейнерит-тальковые. Иногда тальксодержащие образования оказываются перекрытыми продуктами выветривания. Среди талькмагнезитовых пород наблюдаются блоки серпентинитов, рассеченные многочисленными дайками диоритов (Шабровское тальк-магнезитовое, Миааские талькитовые месторождения). Благородный тальк-стеатит образует залежи мощностью 1–2 м на контактах с дайками. Здесь же попадаются и нодулы светло-серого нефрита.

В позднегерцинский этап на Урале возникло множество интересных в экономическом отношении месторождений, связанных с гранитоидами. К ним относят скопления золотоносных сульфидов Березовского (имеются девонские определения, 380 млн лет, но их считают удревлеными), Кочкарского, шеелитовые (Гумбейское), вольфрамитовые (Юго-Коневское), тантало-ниобий-флюоритовые, берилл-флюоритовые, пьезокварцевые. В позднегерцинское время продолжился процесс появления все новых месторождений медноколчеданных руд, начавшийся в силуре. Если самые древние месторождения Кабанское V, Левиха этого типа датируют 430–410 млн лет, то наиболее поздними оказываются средне- и даже позднекаменноугольные – 300 млн лет и моложе [12; 13, с. 132, 133]. Частично позднегерцинскими являются по датам (325–285 млн лет) колчеданы месторождений Дегтярского, им. ХIХ Партсъезда, Учалы, финальные стадии рудообразования Блявинского, Сибаевского, Гая.

К рубежу среднего и позднего карбона относят становление известных пегматитовых месторождений драгоценных камней – изумрудов, аквамаринов, топазов, турмалинов – Мурзинки, описанные в свое время А. Е. Ферсманом. Пегматиты Ильменского заповедника Южного Урала с колумбит-танталитовой минерализацией, вероятно, несколько моложе: они связаны с гранитами, возраст которых 0, 27–0, 21 млрд лет (ранняя пермь – средний триас).

Биотит-карбонатные нефелиновые сиениты– миаскиты Южного Урала датированы 270–260 млн лет (пермь). Их массив в районе станции Миасс, Челябинская область, занимает площадь 30 Ч 5 км.

Миаскиты сопровождают жилы нефелиновых пегматитов, иногда с пирохлором. На севере массива имеется Вишневогорское месторождение ниобия (60о 42’ в.д., 56о 56’ с.ш.) – тела альбититов и альбитизированных пегматитов и зоны карбонатизации. Они и содержат промышленные концентрации малотанталового пирохлора. Концентрации Nb2О5 – 0, 1–0, 2 % [14, с. 50].

Важным источником флюоритового сырья для металлургической промышленности [13, с. 134] с предвоенного времени была Амдерма. Ее залежи предположительно триасового возраста, обнаруженные на берегу Карского моря в северной части Югорского полуострова, эксплуатировались с 1930 г., но ныне работы на месторождении приостановлены [15, с. 417]. Руды Амдермы содержат до 70 % и более флюорита, несколько процентов цинка (максимально 16, 7 %), медь и свинец. Открыто в них и золото, первые граммы на тонну [15, с. 333].

Месторождение находится в пределах Пайхойско-Вайгачского антиклинория, для которого характерна зональность в размещении скоплений: меди и никеля – среди кембрийских метаморфитов в ядре структуры, свинцово-цинковых, флюоритполиметаллических, флюоритовых – на крыльях и в периклинальном замыкании. Жильные, пластовые, гнездообразные и неправильной формы залежи с флюоритом открыты в этом районе в наиболее напряженных тектонических обстановках на сорока площадях среди отложений от рифейских до пермских.

Казахстанский металлогенический пояс протяженностью до 6000 км при ширине до 2000 км и имеет сложное мозаичное строение. Во впадинах Баканас, Калиакэмель, Токрау (север Балхаш-Илийского вулканического пояса) верхи нижней – низы верхней перми представлены трахибазальт-трахилипаритовой формацией. В поздней перми – раннем триасе восточней Караганды появились проявления наземного существенно калиевого контрастного вулканизма аюлинского комплекса. Его аналог – семейтаусский комплекс к западу от Семипалатинска, на западном ограничении Иртыш-Зайсанской складчатой системы герцинид Казахстана. Пермские субширотные рифтовые зоны известны и в соседнем Джунгарском массиве на территории Китая [10, с. 51–56, 61]. Помимо Зайсанской складчатой системы (Горный Алтай + Калбинский хребет, или Калба), К. И. Сатпаевым (1958 г.) для позднегерцинского этапа выделены структурно-металлогенические зоны: 1 – Центрально-Казахстанская мозаичного строения с месторождениями редких металлов (ассоциируют с интрузиями аляскитовых гранитов); 2 – Тургайская с железорудными скарнами Соколовско-Сарбайского рудного поля; 3 – Мугоджары, крайний юг Уральского пояса с хромитовыми, медноколчеданными рудами и асбестом; 4 – Каратаусская с полиметаллическими, золотоносными и редкометалльными рудами Ачисая и Миргалимсая; 5 – Северного Тянь-Шаня с месторождениями полиметаллов, золота, редких металлов. Месторождения различных генетических типов, даже близкие по возрасту, не могли не возникать в отличных структурных обстановках.

Некоторые выводы для позднегерцинского минерагенеза таковы [13, с. 148–154]: 1 – телетермальные стратиформные месторождения медистых песчаников с поздним свинцовым оруденением Джезказганского типа предположительно связаны с невскрытыми позднегерцинскими гранитоидами;

2 – телетермальные свинцово-цинковые залежи типа Ачисай-Миргалимсай в хребте Каратау, хотя и локализованы среди верхнедевонских–нижнекаменноугольных отложений, но тоже сопряжены с позднегерцинскими кислыми интрузивами; 3 – скарново-карбонатные руды Аксоран-Акжальского типа локализуются в приконтактных зонах позднегерцинских (?) гранитоидов; 4 – барит-галенитовые залежи типа Карагайлы-Кайракты, особенно продуктивные в отношении галенита, располагаются вдоль зон разломов и связаны с позднегерцинскими гранитоидами.

Среднеазиатский металлогенический пояс при средней ширине около 400 км протянулся по южной периферии Казахстанского пояса на 2000 км. В начале позднегерцинского этапа здесь внедрялись гипербазиты и габбро, датированные 320– 310 млн лет (верхи раннего и начало среднего карбона), возникали небольшие проявления хромита и платиноидов [13]. Признаками дилатансии, господствовавшими на уровне верхней мантии, считают проявления лампроитоподобного и щелочно-базальтоидного магматизма Чаткало-Кураминских гор, Западного Таласа и Каржантау [16, с. 114–160], которые тяготеют к единой глубинной Лашкерек-Пскемской (Дайбабинской) зоне нарушений. Трубчатые тела описаны в юго-западных отрогах Чаткальских гор, где Лашкерек-Пскемскую зону рассекают субширотный Кошмансайский и северо-западный по простиранию Кенкольский разломы. В зоне влияния последнего имеется Тереклинский грабен, заполненный вулканитами С2 (минбулакская свита). Описываемые тела тянутся вдоль грабена на северо-запад. Диатрема Кошмансай локализована в ЮВ борту грабена на контакте известняков С1 и Акбулакского интрузива. Так как диатрема лампроитоподобных пород рассекает нижнекаменноугольные известняки и в свою очередь рассечена кислыми и основными дайками С2-3, считают, что верхний предел ее возраста – это верхи среднего карбона. Интересно, что лампроиты алмазоносны, содержат обломки серых прозрачных кристаллов полезного компонента (самый крупный – 0, 8–0, 9 мм). По классификации Ю. Л. Орлова, они принадлежат плоскогранным октаэдрам 1 разновидности, реже псевдоромбододекаэдрам той же разновидности.

Алмазосодержащие черные брекчии отличаются повышенными концентрациями самородных металлов и карбидов (железисто-кобальтистой меди, кобальта, когенита (Со, Ni)3C, карбида вольфрама) [16, с. 141].

В середине этапа произошло становление тел гранитоидов (270–260 млн лет, поздняя пермь), с которыми ассоциируют арсенопиритовые скопления, обогащенные Au, Bi, Co. Наиболее продуктивной оказалась поздняя стадия. С ее малыми, тоже пермскими, интрузиями связывают месторождения и проявления Pb, Zn, Sn, Mo, Bi, Au. Минерагенические процессы происходили на фоне заметных тектонических преобразований. Пермский и раннетриасовый рифтогенез отмечен в отдельных районах Иртыш-Зайсанской, Джунгаро-Балхашской областей и в Тянь-Шане. В Чаткальско-Кураминской зоне Западного Тянь-Шаня возникают грабены и горсты, формируются пояса позднепермских даек субщелочного кислого и основного составов. На востоке Заилийского Алатау, в хребте Кетмень (северо-восток Северного Тянь-Шаня), в субширотном троге появляются позднепермские тела трахибазальтов, оливиновых базальтов [10,  с. 51–56, 61].

A. Yakubchuk et al. [17] полагают, что герцинский Тянь-Шаньский ороген формировался в ходе позднепалеозойской коллизии континентов Каракум-Таримского и Палео-Казахстанского. Западная часть Тянь-Шаня в Казахстане и Узбекистане образована: 1 – северотянь-шаньской деформированной окраиной Палео-Казахстанского континента; 2 – среднетянь-шаньской позднепалеозойской вулкано-плутонической дугой; 3 – южнотянь-шаньским интенсивно деформированным складчатым и надвиговым поясом на месте окончательного закрытия Палео-Туркестанского океана. На рис. 2 пунктирными линиями выделен временной интервал становления (в пределах погрешности) двух главных месторождений золота: Мурунтау Кызылкумского сегмента и Кумтор на востоке зоны сдвига Талас-Фергана.

Для уточнения времени постколлизионного известково-щелочного, щелочно-известкового гранитоидного магматизма цитируемые авторы отобрали пробы по профилю длиной около 2 тыс. км. Профиль прошел через Северный, Средний и Южный Тянь-Шань. Датирование провели по цирконам методом U-Pb (SHRIMP-II) в лаборатории ВСЕГЕИ. Даты для всех постколлизионных интрузивов уложились в узкий интервал 295–280 млн лет (поздний карбон – ранняя пермь). Возраст реликтовых цирконов составляет 900 – 400 млн лет; среди них нет архейских и палеопротерозойских. Это позволило предположить, что фундамент Кызылкумов неопротерозойский–нижнепалеозойский, с небольшими отторженцами более древних пород. Еще особенность Кызылкумского сегмента – присутствие новообразованных триасовых цирконов с возрастом 230–210 млн лет (интрузия Темиркобук). Даты для интрузий Кураминской дуги в Узбекистане уложились в 320–305 млн лет. Эти магматиты вмещают гигантское Cu-Mo-Au месторождение Калмакыр Дальнее (Kalmakyr Dalnee) в Алмалыке и ряд меньших скоплений Au и Cu. Возраст известковисто-щелочных пород интрузива Улан (Ulan) в Восточном Тянь-Шане тот же – 303 + 3 млн лет. Две стадии золотой минерализации связаны с «субдукционными» (порфировые и гидротермальные системы в породах вулканических дуг) и пост-коллизионными (орогенные залежи) гранитоидами. И интрузии, и скопления золота связывают с транскоровыми сдвигами, образовавшимися в результате субширотного направления горизонтальных перемещений в Тянь-Шане после коллизии в интервале 295–280 млн лет. По этой причине названные раннепермские линеаменты имеют важное прогнозное значение для золотой минерализации [18].

R. I. Koneev [19] в недавнем обзоре, посвященном золоторудным месторождениям Узбекистана, отметил, что он занимает в Мире восьмое-девятое место по масштабам золотодобычи. Только Мурунтау дает 80–85 т золота ежегодно, тогда как во времена СССР – 50 т [15, с. 346]). R. I. Koneev связал возникновение этих крупнейших аккумуляций золота с развитием вулкано-плутонического пояса Белтау-Курама, отметив, что все основные скопления металла – Мурунтау, Кочбулак, Чармитан – находятся в пределах узлов пересечений пояса меридиональными разломами. Месторождения золота в Узбекистане объединяются в три группы: Кызылкум (Мурунтау, Даугыз, Амантайтау, Окьетпес, Космоначи, Мыутенбай, Высоковальтное, Бальпантау), Нурота (Чармитан, Гуюмсай, Мардянбулак, Джизак, Сармич, Бирон, Зармитан), Курама (Кочбулак, Кызылалмасай, Кайрагач, Юг-1). По мнению цитируемого автора, все они позднекаменноугольные–раннепермские.

На территории Киргизии обнаружено более ста промышленных золоторудных объектов. Все они позднегерцинские, принадлежат разным генетическим и минеральным типам, характеризуются различными масштабами. По данным N. Pak [18], только в золотосульфидном гиганте Кумтор, залежи которого локализованы в «черных сланцах», сконцентрировано около 1000 т Au, в скарнах Макмаль (Makmal) – 60 т, золотокварцевых жилах Джерой (Jerooy) – 80 т, золотопорфировом Талдыбулак Левобережный (Taldybulak Levoberezhny) – 80 т.

В герцинскую тектоно-магматическую активизацию в пределах Ак-Тюз-Муюнкумо-Наратского блока (Киргизия), сложенного породами архея и нижнего протерозоя, возникли крупные месторождения руд бериллия, тория, свинца и редких металлов рудного поля Ак-Тюз. Здесь внедрились сначала габбро-диориты и монцониты первой фазы, затем сиенито-диориты (фаза 2), субщелочные лейкократовые граниты (фаза 3), гранофиры, аплитовидные граниты и гранит-порфиры (фаза 4). Наиболее важны с минерагенической точки зрения лейкограниты (датированы 260 млн лет, пермь) и слепые штоки гранофиров (225–215 млн лет, средний триас). Тела гранитов имеют клиновидную форму, с сужением на северо-восток. Все рудные залежи поля Ак-Тюз пространственно связаны с

 Рис. 2. Эволюция герцинского магматизма на Тянь-Шане. По D. Konopelko, из работы [17, рис. 3]. Пунктирными линиями выделен временной интервал становления (в пределах погрешности) двух главных месторождений золота: Мурунтау Кызылкумского сегмента и Кумтор на востоке зоны сдвига Талас-Фергана лейкократовыми гранитами и гранофирами, а генетически – с их постмагматической активностью.

Богатые руды с содержанием свинца около 17 % ассоциируют с зоной кварц-хлорит-биотитовых и кварц-хлоритовых метасоматитов мощностью 3–5 м, расположенной на контакте гранофиров и брекчированных зеленых амфиболитовых сланцев.

Руды характеризуются промышленными содержаниями редких земель и молибденита [20].

III. Южносибирская–Центральномонгольская ИМП. Селенгино-Яблоновая (Западно-Забайкальская, Селенгино-Верхневитимо-Ингодинская) зона салаирид продолжает к востоку зону Северо-Монгольскую. Магматическая активизация здесь продолжалась почти весь мезозой, более 150 млн лет. Ранняя фаза этого процесса отнесена к перми–триасу, средняя – ранне-среднеюрская, поздняя – мальм-ранний мел. В поясе протяженностью 1, 5 тыс. км и шириной 200–300 км известны более 350 интрузивных массивов, не считая даек, субщелочных и щелочных гранитов и сиенитов, датированных 265–230 млн лет. С интрузиями ассоциируют верхнепермские–нижнетриасовые вулканиты: щелочные базальты, трахиты, трахилипариты, трахиандезиты. На юго-востоке зоны встречены и нормальные известково-щелочные кислые и средние эффузивы. Мощность вулканитов местами оценивается в 2–3 км. Полагают, что это образования внутриконтинентального рифта, протянувшегося от Становика до Монгольского Алтая, с центральной частью в Орхон-Селенгинской депрессии с мощными толщами базальтоидов [10, с. 85, 86].

Позднегерцинскими являются крупные скопления железных руд, полиметаллические, золоторудные залежи. Известно, что очень крупное (запасы 1450 т) месторождение Сухой Лог в центральной части Бодайбинского золоторудного района Ленской золотоносной субпровинции формировалось с рифея до среднего–позднего палеозоя (главный этап), но основным возрастом оруденения F. V. Larin, D. V. Rundkvist, E. Yu. Rytsk [21] считают интервал 350–290 млн лет (большая часть карбона, в том числе начало позднекаменноугольной эпохи).

В Горном Алтае распространены месторождения молибден-редкометалльно-вольфрамовой рудной формации, наиболее ярким представителем которых является Калгутинское. По данным А. А. Поцелуева, Д. И. Бабкина, В. И. Котегова (2006 г.), оно образовано серией крутопадающих вольфрамит-молибденит-кварцевых жил с халькопиритом, висмутином, бериллом. Становление тел происходило, как показали материалы И. Ю. Анникова, А. Г. Владимирова, С. А. Выставного, А. В. Титова, в триасе, в интервале 202–213 млн лет. Руды связаны с одноименным массивом лейкогранитов.

С восточно-сибирскими траппами, имеющими преимущественно раннетриасовый возраст, связаны месторождения активизированных восточной и юго-восточной окраин Сибирской платформы,  частично заходящие и в ее пределы. Они относятся к крупным Нижне-Тунгусскому и Ангаро-Илимскому железорудным бассейнам.

Nb-Zr-REE-минерализация в Центральной Монголии ассоциирует с высокощелочными гранитами. Ее проявления среди верхнепалеозойских вулканогенных (базальты, андезиты, риолиты) и осадочных толщ, исследованы во впадине Ханбогд (Khanbogd), где связаны с одноименным плутоном, перекрытым меловыми красноцветами. По данным Н. В. Владыкина с соавторами (1981 г.), возраст местных толщ укладывается в интервал 362– 245 млн лет (K-Ar), т. е. варьирует от позднего девона до перми. Rb-Sr изохронный возраст плутона Ханбогд (Khanbogd) – 282 ± 21 млн лет (ранняя пермь). Для главной фазы магматизма получена и еще одна Rb-Sr дата: 295 ± 5, 3 млн лет, поздний карбон. Полагают, в первую фазу внедрялись щелочные граниты, во вторую – их тонкозернистые разности и различные дайки. Редкометалльная минерализация встречена в пегматитах.

В конце перми (244, 9 ± 22, 4 млн лет назад) на юге Монголии возник массив нефелиновых сиенитов с карбонатитами Лугиингол (Lugiingol), наиболее изученный из нескольких подобных тел, образующих щелочной интрузивный комплекс Южной Гоби. На площади плутона обнаружены, помимо нефелиновых сиенитов, представляющих главную фазу, щелочные габбро (ийолиты) и поздние дайки. Подсчитанные запасы полезных компонентов карбонатитов составляют 14 тыс. т [22].

Основное Cu-Mo порфировое месторождение Монголии – Эрдэнет (Erdenetiin Ovoo, или Erdenet). Оно находится в троге Orkhon-Selenge, выполненном вулканогенно-осадочными толщами. На рудном поле Эрдэнет подсчитаны запасы руды 1, 78 млн т с содержаниями 0, 62 % Cu, 0, 025 % Mo. Цитируемые авторы полагают, что трог возник в пределах активной континентальной окраины и прошел несколько стадий геодинамической эволюции, от ранней внутриконтинентальной (рифтогенез в пределах области мелкого континентального шельфа) до внедрения пермских субаэральных мафитов, щелочных вулканитов и еще более поздних триасовых основных вулканитов. Состав плутонов, интрудированных во все перечисленные образования, варьирует от диоритов до гранодиоритов, кварцевых сиенитов, лейкогранитов, т. е. тот же, что и вмещающих пород. Рудоносная система Эрдэнет формировалась под мощным влиянием интрузивного процесса – становления тел порфиритов, которые цитируемые авторы назвали «раннемезозойскими». Различают три фазы наложенных изменений: кварц-серицитовую с аргиллитизацией средней степени по периферии; кремнеземистую; пропилитовую. Зональность проявляется при переходе от глубинных и центральных частей порфиритового массива к менее глубинным и внешним.

Ранние биотит, калишпат и халькопирит характерны для более глубоких горизонтов месторождения, пропилитизация же удалена от кварц-серицитовой зоны и наблюдается за пределами добыточного карьера. По данным Y. Watanabe et H. Stein [23], вoзраст руд Эрдэнета составляет 240 млн лет, т. е. отвечает началу триаса [24].

IV. Восточно-Австралийская ИМП имеет выраженную золоторудную специализацию. В штате Квинсленд известно крупное золоторудное месторождение Гимпи, которое считается раннетриасовым (235, 220 млн лет). В этом же штате эксплуатировали раннетриасовые золоторудные залежи в трубке взрыва среди девонских пород на площади Маунт Морган. Очень интересно героцинское платинометалльное месторождение Файфилд (Fiёеld), Новый Южный Уэльс. Шлиры платины и палладия здесь встречены в поздних пироксенитовых линзах и жилах. Платиноиды в значительном количестве наблюдались в клинопироксенитах, обогащенных биотитом [25].

V. Перилаврентийская ИМП. В пределах складчатого обрамления Лаврентийского щита известны некоторые важные рудные аккумуляции позднегерцинского этапа. В рудном районе Искут (Iskut), Золотой Треугольник с Долиной Десяти Тысяч Дымов, пров. Британская Колумбия, Канада, Au, Ag, Cu оруденение формируется непрерывно с палеозоя до наших дней, благодаря постоянному поступлению летучих (Hg, As, Sb). Там же в пределах рудного поля Брелорн Пайонир золотокварцевые жилы ассоциируют со штоками диоритоидов перми и триаса. На севере Аппалачского пояса в Канаде известно герцинское полифазное олово-вольфрам-висмутовое порфировое месторождение Маунт Плезант (Mount Pleasant). Его залежи локализованы среди грейзенизированных надинтрузивных брекчий [6, с. 120]. Для Северной зоны месторождения подсчитаны запасы руды 7, 1 млн т, содержащей 0, 62 % Sn, 0, 65 % Zn, 0, 05 % Bi, 90 г/т In, 0, 12 % Сu, 0, 08 % WO3, 0, 04 % молибденита. В зоне Fire Tower запасы составляют 9 млн т руды (0, 03 % Sn, 0, 08 % Zn, 0, 1 % Bi, 0, 05 % Cu, 0, 2 % Mo, 0, 4 % WO3, 30 г/т In) [8, с. 186].

В триасе появились крупные эпитермальные скопления серебра Гринс Крик (Greens Creek) на Аляске, с содержаниями серебра 665 г/т [6, c. 123].

VI. ИМП Тарима – Внутренней Монголии. В Южной Гоби в середине перми (244, 9 ± 22, 4 млн лет) сформировался массив нефелиновых сиенитов с карбонатитами Лугиингол (Lugiingol). Он содержит редкоземельную минерализацию (ресурсы 14 тыс. т).

J. W. Mao et al. [26] сообщили о новых открытиях медно-никелевых месторождений в китайских Тянь-Шане и Алтае, относящихся к Синцзян-Уйгурскому национальному району. С 1980-х гг. здесь обнаружено более 20 небольших и средних по запасам скоплений подобных руд, часть из которых разрабатывается. Они связаны с телами базитовультрабазитов и крупными региональными разломами. По данным Re-Os датирования, все месторождения оказались сформировавшимися в узкий временной интервал пермского периода между 285 и 275 млн лет назад. Близкие даты получены и SHRIMP разновидностью U-Pb метода для цирконов вмещающих магматитов.

Месторождения Киньэрблар (Qing’erblar), Хоньлинь (Hongling), Калатоньке (Kalatongke), Тулаэрген (Tula’ergen), площадей Бакишикуан (Baquishiquan), Люобей (Luobei), Хуаньшань-Ень’эркуан (Huangshan-Jong’erquan) принадлежат двум генетическим типам, собственно плутоническому, связанному с выбросом вещества из глубин по подводящим каналам, и типу магматических дифференциатов, связанному с силлами. Цитируемые авторы «ортомагматические» медно-никелевые месторождения Северного Синцзяна отнесли к этапу постколлизионного растяжения, связав их с гипотетическим позднекаменноугольным–раннепермским мантийным плюмом. С базит-ультрабазитовыми магматическими системами и сопровождающими их месторождениями меди и никеля ассоциируют рои даек, возникшие вдоль параллельных региональных разломов. Породы магматических систем и даек фракционированы, что позволяет их считать подводными каналами-фидерами для ныне эродированных покровов базальтов [26].

VII. Енисейско-Оленекская ИМП. В раннем– среднем триасе достиг апогея и завершился процесс становления траппов Восточно-Сибирского плоскогорья, начало которого некоторые исследователи относят к перми, другие – к позднему карбону [27, с. 89]. С ними и связывают большинство полезных ископаемых ИМП – колоссальные аккумуляции платинометалльных медно-никелевых руд Норильска (до трети мировых ресурсов никеля), скопления исландского шпата Нижне-Тунгусского (Путоранского) и Ангаро-Вилюйского (Катангского) кальцитоносных районов, скарновые железные руды Нижне-Тунгусского и Ангаро-Илимского бассейнов. В описываемом регионе производные толеитовой (частично оливин-базальтовой) магмы, вероятно, мантийного происхождения (диабазы, габбро-диабазы, габбро, долериты, базальты) заняли около 1, 5 млн км2 (по другим оценкам, 2, 0 и 2, 5 млн км2). В. С. Соболев [27], со ссылкой на работы М. Л. Лурье и В. Л. Масайтиса, различал в истории вулканизма региона 5 фаз, сформировавших 13 интрузивных комплексов. Все последние, несмотря на определенные отличия, объединяют повышенная железистость и особенно – быстрое нарастание такой железистости в процессе кристаллизационной дифференциации. Так, если в обычном трапповом оливине фаялитового компонента Fe2[SiO4] около 40 %, то в пегматитоподобных жилах его уже до 80 %.

Трапповый вулканизм, как пространственно, так и одновременностью возникновения, совпал с ультраосновным и щелочным магматизмом, но не обнаружил с ним очевидных генетических связей. В. С. Соболев [27, с. 91] считал, что попытки связать траппы, с одной стороны, и кимберлиты и прочие ультрабазиты – с другой, петрографически некорректны. В самом деле, в кимберлитовых оливинах только 10 % фаялитового компонента и уже поэтому содержащие его породы не могут оказаться дифференциатом трапповой магмы. Колоссальные объемы траппового магматизма Восточной Сибири свидетельствуют о региональном плавлении верхней части базальтового слоя, не затронувшем более глубокие горизонты.

О масштабах и развитии траппового и сопутствующего магматизма говорит пример Меймеча-Котуйского района, расположенного на периферии Тунгусской синеклизы [28, с. 88]. Над погребенным Котуйским авлакогеном перед толеит-базальтовыми эффузиями сначала накопились толщи мощностью 250–300 м нефелиновых базальтов, авгититов, нефелинитов и прочих щелочных базальтоидов, позднее – еще около 1500 м щелочных базальтоидов, но в чередовании с трахибазальтами, еще позднее – до 1000 м пикритовых лав-меймечитов. Таким образом, в Меймеча-Котуйском районе вулканитов накопилось 2, 5–3, 0 км вместо обычных для этой части Средне-Сибирского плоскогорья 0, 5–1, 5 км.

В позднегерцинский этап в ИМП появились массивы щелочных и ультраосновных пород с карбонатитами, в том числе Гулинской группы Маймеча-Катуйской субпровинции с пемскими– триасовыми датами (Гули, Одихинча, Бор-Урях, 

Кугда, Маган, Ессей, Чангит, Романиха, Немакит, Сонна и др.). Они содержат ТR, Ta, Nb и т. д. Например, породы массива Маган (250 млн лет, площадь около 42 км2) обогащены апатитом, минералами железа, титана. С ними связаны аккумуляции флогопита. Из двенадцати открытых магнетитовых тел наиболее крупные имеют мощность 41 и 124 м, содержания железа 32, 25 и 41, 26 % (33, 17 % железа в среднем по скважине 88). В 2, 2 км южнее оконтурены еще 10 магнетитовых тел общей мощностью 8–10 м (средние содержания 32, 6–44, 19 % железа, 1, 2–4, 7 % титана). Суммарные прогнозные ресурсы железа только этого массива оценены в 1, 5 млрд т [8, с. 87]. В Енисейской субпровинции сформировался Кийский массив ультращелочных пород с карбонатитами, датированными 250 млн лет. В его пределах особую ценность представляет бастнезит-рабдофлоритовая залежь с ксенотимом в ферригаллуазит-лимонитовых породах коры выветривания [8].

Для целого ряда тел кимберлитов Анабарской субпровинции (поля Молодинское, Куойкское, Куранахское, Лучаканское (присутствуют нижнетриасовые пластовые кимберлиты), Ары-Мастахское, Старореченское) получены позднегерцинские (310–200 млн лет) радиологические данные. Трапповый магматизм активно воздействовал на ранее сформировавшиеся тела верхнедевонских кимберлитов [29]. На контакте с интрузиями дифференцированных траппов пикроильменит замещался анатазом, пироп хлоритизировался с образованием на поверхности пирамидально-черепитчатого рельефа, а выделения хромшпинелидов покрывала сеть микротрещин. Предполагается даже полное уничтожение пиропа и пикроильменита в верхнепалеозойских терригенных отложениях, если они интрудированы подобными дифференцированными телами. Во всяком случае, количество индикаторных минералов уменьшается, а их соотношение меняется. Примером является трубка Краснопресненская Алакит-Мархинского кимберлитового поля, интрудированная полого залегающим трапповым силлом мощностью 90 м. В подобных условиях неустойчив и алмаз, который подвергается католическому окислению.

Между тем недифференцированные «сухие» траппы либо никак не воздействуют на минералы кимберлитов, либо их влияние весьма невелико.

В конце раннего триаса, хотя ранние этапы рудоподготовки прослеживаются с протерозоя, появились рудные аккумуляции Норильского рудного района на севере Красноярского края (Норильский, Тальминский, Южно-Норильский и Талнахский рудные узлы). В них содержится до трети мировых ресурсов Ni, 90 % запасов платиноидов России, более 70 % ее никеля [15].

VIII. ИМП Северо-Запада Тихоокеанского кольца занята преимущественно кайнозойскими горными сооружениями. Большее значение имеют сохранившиеся здесь древние (позднегерцинские) минерагенические объекты, позволяющие судить о палеоэнергетических обстановках в недрах региона. Таков в Ватыно-Вывенкском сегменте Олюторской тектонической зоны Корякии Сейнав-Гальмоэнан, гипербазитовый массив с платинометалльным-хромитовым оруденением. Последнее датировано 350–250 млн лет (Re-Os), при том что сам массив предположительно ларамийский (70– 65 млн лет) [5, с. 373, 374]. На о. Сикоку, Южная Япония, позднепалеозойским считается типоморфное медноколчеданное Бесси (Besshi). Его рудная залежь (пирит, халькопирит, сфалерит) протяженностью до 1, 6 км локализована среди метабазитов средней части формации Минава группы Йосиногава [7, с. 54–57].

На континенте в пределах ИМП известны платиноносные базиты-ультрабазиты позднепермского возраста Пограничного золотоносного пояса (бассейн р. Фадеевка). Последний входит в более крупный Ляонин-Гроденковский складчатый пояс, пересекающий российско-китайскую границу в районе озера Ханка. Никеленосные интрузивы габбро-кортландитового комплекса распространены в пограничной с Россией провинции Гирин, Китай. Там они датированы средним триасом (220–216 млн лет, Ar-Ar и U-Pb) [30].

На самом юге ИМП, Восточно-Малайский блок, наиболее древним (позднепермским) считается оловорудное Сунгай Лембинг (Sungai Lembing).

В пределах этого блока известны также его триасовые аналоги на островах Белитунг (Belitung, там же), Бангка (Bangka), Индонезия [6, c. 123].

IХ. ИМП Кордильер. В североболивийских Андах распространены вольфрамо-висмутовые месторождения пермо-триасового возраста (основное оловянное оруденение кайнозойское). Небольшие позднегерцинские жильные Sn-W-Bi, Pb-Zn, Au-Ag, Cu-проявления известны в Передовой Кордильере, Аргентина [31].

2. Историко-минерагенические провинции

(экзогенный рудогенез)

Для континентов Земли выделены пять историко-минерагенических провинций (экзогенный рудогенез), в том числе: I. Европейская–Южнокаспийская. II. Во сточнокитайско-Японская.

III. Перилаврентийская. IV. Казахстанская.

V. Восточно-Сибирская (рис. 3).

I. Европейская–Южнокаспийская ИМП. Для этой провинции характерны очень крупные аккумуляции медистых песчаников и сланцев, калийных солей. Обширные площади в Германии и Польши заняли медистые песчаники верхней перми – цехштейна, или тюрингия. Именно они обеспечили основную часть производства цветных металлов в этих странах. Рудный горизонт повсеместно оказывается в основании разреза, который кверху продолжают известняки и доломиты с морской фауной, типичной для позднепермского Арктического бассейна. Карбонатные породы перекрыты соленосными. Не только медь (до 6 %) содержат первично-осадочные породы. На отдельных площадях они подверглись заметным эпигенетическим преобразованиям, связанным с магматической и флюидной активностью, проявлениями разрывной тектоники. Крупнейшим месторождением в горах Гарца (северо-западней Чешского массива) является Мансфельд, ФРГ. Его рудное поле бизонально: в центре концентрируются меденосные залежи, по периферии – полиметаллические. Мергелистые битуминозные сланцы основания разреза цехштейна (нижняя часть верхней перми), помимо названных элементов, содержат повышенные концентрации Ag, Ni, Co, Mo, V, а также платиноиды. Многочисленные трещины выполнены молибденитом, арсенидами никеля, кобальта, самородным висмутом. И. Г. Магакьян считал, что сингенетическое происхождение оруденения Мансфельда несомненно [13, c. 168, 169]. Проявления медистых песчаников перми обнаружены в Белоруссии и Прибалтике, значительны они в украинской части Донбасса, особенно в Бахмутской котловине (Донецкая область).

Основными магний-калиевыми бассейнами, сформировавшимися в позднегерцинский этап не только ИМП, но и всей Евразии, являются Верхнекамский, Северо-Германский, Прикаспийский.

В Северо-Артемовской группе месторождений каменных солей Донбасса тоже известны довольно мощные пласты карналлита и сильвина.

В Верхнекамском бассейне соленосны отложения кунгурского яруса нижней перми, подстилаемые известняками, доломитами и аргиллитами артинского яруса P1. С верхнепермской красноцветной формацией Верхнекамского осадочного бассейна связывают небольшие месторождения урана [32, с. 5–16]. Залежи встречены на нескольких стратиграфических уровнях, но наиболее значительные в сероцветных отложениях речных долин нижнетатарского подъяруса, его подсвит максимовской P2t1nu1 нижнеустьинской свиты и нижнесухонской P2t1sh1 сухонской свиты. Ураноносные речные долины образуют сложную погребенную сеть; глубина залегания ураноносных залежей варьирует в интервале 0–450 м. Первый тип оруденения, связанного с синдиагенетическими и эпигенетическими инфильтрационными процессами, с убогим содержанием урана (не более 0, 01 %) характерен практически для всех сероцветов. Второй тип – оруденение в сероцветах на границе с окисленными зеленовато-желтыми (табачными) и желтыми породами, седиментационном восстановительном геохимическом барьере. На представляющем второй тип Черепановском месторождении пластообразные залежи тянутся вдоль бортов палеодолин иногда на первые километры. Их ширина – до первых сотен метров, мощность – до 3 м. Содержания урана в них 0, 1–1 %. Главный минерал – коффинит, но иногда встречаются и оксиды урана. Коффинит совместно с пиритом образует псевдоморфозы и микроконкреции по органическому веществу. Обнаружен ураноносный кальцит. В бассейне на учет поставлены Черепановское и Виноградовское месторождения, целый ряд рудопроявлений.

Продуктивный слой только на территории мульды Магдебург-Гильберштадт Северо-Германского бассейна занимает площадь 10 тыс. км2. Он позднепермский. Прослои калиевых и калийно-магниевых солей достигают мощности 30 м.

Мощность перекрывающих отложений доходит до 4 км. В периферических частях мульды развиты проявления соляной тектоники, много соляных куполов.

Прикаспийский бассейн калийно-магниевых солей раннепермский. К настоящему времени здесь открыты месторождения Индерское, Сатимолинское, Челкарское, Эльтонское и многие другие. Калийные соли Индерского соляного купола известны на всех участках, но наиболее крупные залежи находятся на его юго-востоке. Там на одном лишь из многих месторождений № 99 промышленно калиеносны два горизонта шушактаусской пачки кургантаусской свиты кунгурского яруса нижней 



Рис. 3. Экзогенные месторождения, сформировавшиеся в позднегерцинский этап (башкирский век среднего карбона – средний триас, 310–205 млн лет) на континентах Земли (краткую характеристику месторождений см. в подписях к рис. 1): 1–2 – экзогенные месторождения, в том числе: 1 – железные, марганцевые руды, медистые песчаники, каолины, титан-циркониевые россыпи, 2 – бокситы и высокоглиноземистые породы. Остальные условные обозначения см. рис. 1. Историко-минерагенические провинции, в том числе: I – Европейская–Южнокаспийская, II – Восточнокитайско-Японская, III – Перилаврентийская, IV – Казахстанская, V – Восточно-Сибирская

перми. Протяженность нижнего карналлит-кизеритового горизонта 1, 65 км при мощности 3 м, верхнего сильвинитового, сильвин-галитового и полигалит-галитового – 2, 0 км. Отмечено, что на других месторождениях мощности калиеносных горизонтов могут быть и большими, 7–57 м, протяженность тел – 300–3900 м, ширина от 20 до 100–150 м. Содержания К2О в рудах колеблется между 7, 7– 26, 45 %. Прогнозные запасы К2О по комплексу месторождений Индерского купола определены в 141 495 тыс. т. Доказана калиеносность и других куполов, среди которых: Круглый (площадь 20 Ч 10 км), Лебяжинский (175 км2), Кыз (15 км2, семь калиеносных пластов, мощность самого верхнего – 130 м), Шугуль (60 км2, прогнозные запасы 10 649, 1 тыс. т К2О, среднее содержание 14, 88 % К2О), Матенкожа (25–28 Ч 5–8 км), Сатимола (37 Ч 5–6 км) и др. [33].

II. Восточнокитайско-Японская ИМП. На Японских островах большинство марганцевых месторождений связано с палеозойскими (С-Р) формациями бассейна Татибу (север возвышенности Китаками, возвышенности Асио и нагорья Тамба). В районе возвышенности Асио, о. Хонсю, пластовые залежи марганца распространены среди каменноугольных–пермских кремнистых пород, аспидных сланцев и туфов основного состава. Они встречены, как минимум, на четырех стратиграфических уровнях. Марганцеворудные залежи ассоциируют с глубоководными кремнистыми толщами, содержащими конкреции марганца. Основные рудные минералы – родохрозит, гаусманит Mn4+Mn2 2+O4 и марганцевый силикат «бементит». Подобные месторождения распространены в районе Нода-Тамагава, о. Кюсю, где помимо родохрозит-гаусманитовых залежей присутствуют и так называемые шоколадные руды, т. е. собственно гаусманитовые.

Руды иногда испытали различное по значению воздействие позднемеловых гранитных интрузий. Очень слабо метаморфизованные залежи Охаки и Манако обычно сложены только агрегатами розовато-коричневого родохрозита. Умеренно метаморфизованные залежи рудника Касо содержат более 40 минералов, представляющих несколько стадий пирометасоматоза (силикаты марганца: родонит, тефроит, иногда джимбоит Mn3[BO3]2, гюбнерит (марганцовистый вольфрамит). Здесь проявился кордиерит-биотитовый метасоматоз вмещающих пород. Рудное тело Хигаси-Конака рудника Рито сложено родохрозитом, алабандином алабандин MnS, якобситом, галакситом MnAl2O4, сонолитом 4Mn2SiO4Mn(OH, F)2, баритом. Присутствуют пиросмалит (Mn, Fe)8[(OH, Cl)10Si6O15] и манганопиросмалит. Наконец, наиболее метаморфизованные руды месторождений Каноири и Йоконеяма, находящиеся близ гранитных массивов, представляют собой крупнозернистый агрегат, образованный тефроитом, родонитом, бустамитом (Mn, Ca)3[Si3O9], с примесью спессартина и марганцовистого пироксена. Месторождение Йоконеяма у гранитного массива Кобухагара характеризуется родонит-спессартиновыми рудами в биотит-кордиеритовых роговиках с ромбическим пироксеном. В рассекающих рудное поле аплитовых дайках присутствуют крупнозернистые пирофанит MnTiO3 и спессартин [7].

В пределах континентальной части провинции (Китайский сектор) широко распространены проявления медистых песчаников, известны бокситы, марганцевые руды. Бокситы карбона известны в северных, южных и центральных провинциях Китая. Основные местонахождения: 1 – района Бэньси, пров. Ляонин – семь бокситоносных пластов среднего–верхнего карбона; 2 – Цзыбо, пров. Шаньдун, бемит-диаспоровые среднего карбона; 3 – Гуньсянь, пров. Хэнань, похоже на Цзыбо. Серые огнеупорные глины и бокситы в кровле закарстованных известняков ордовика; 4 – Сювень, центральная часть пров. Гуйчжоу, диаспор-каолинитовые; 5 – Куньмин, пров. Юньнань, – каолинитдиаспоровые, с бемитом и каолинитом (Цаопу – ранний карбон, Сюцфэнь – средний карбон, Мяогаосы – поздний карбон) [34]. Осадочные руды марганца распространены в породах нижнего–среднего карбона Гуанси-Чжуанского автономного района. Среди пермских пород они установлены в следующих местах: 1 – Северная Гуйчжоу (г. Цзуньи); 2 – Северо-Восточная Гуанси; 3 – Южная Хунань; 4 – Центральная Хунань; 5 – Центральная Цзянси; 6 – на рубеже Гуанси-Чжуанского автономного района и пров. Фуцзянь; 7 – на рубеже провинций Хунань и Цзянси;

8 – в провинции Аньхой среди нижнепермских пород толщи Гуфэн; 9 – на поднятии Центрального Гуанси – в базальном горизонте верхнепермской свиты Хэшань. В отложениях перми и триаса подобные первично осадочные аккумуляции меди обнаружены в рудных районах: Вэйнин, пров.

Гуйчжоу (месторождения Дэчжо, Сяньшань, Лаошань); Миличан, юго-западный Китай; Тунгчан (антеклиза Юньнань – Гуйчжоу), где меденосные залежи тяготеют к контактам интрузий габбродиоритов, внедрившихся в середине перми [34, с. 210–213].

III. Перилаврентийская ИМП характеризуется, прежде всего, огромными концентрациями верхнепермских фосфатов (1, 5 млрд тонн Р2О5 [35, с. 54]). Фосфатоносные бассейн и формация Фосфориа известны оолито-микрозернистыми рудами.

Возрастные рудоносные аналоги формации прослежены через Канаду на территорию Аляски.

Р. П. Шелдон [36] показал, что в разрезах формации Фосфориа чередуются ледниковые и межледниковые горизонты, при этом фосфориты приурочены почти только к ледниковым толщам. Первой ледниковой эпохе отвечает нижний продуктивный горизонт и нижний горизонт «горючих фосфоритов» (богатых органическим веществом, прослои которого тонко чередуются с собственно природными фосфатами), разделенные слоем известняков. Ширина фосфатоносной шельфовой фации около 150 миль. Оба они содержат значительную часть запасов фосфора бассейна. Первый межледниковый горизонт образован сланцами с большим количеством органического вещества и такими же прослоями доломитов и известняков. Отложения второй ледниковой эпохи содержат мало фосфоритов, чем резко отличаются от третьей. Пеллетовые и оолитовые фосфориты последней на западе бассейна представляют большой экономический интерес, но восточней и южней, в штатах Вайоминг и Юта, их пласты становятся тоньше. Четвертая ледниковая эпоха оставила фосфориты на большей части Северо-Американского кратона. В штате Монтана они коммерчески значимы, в Айдахо, Вайоминге и Юте такого значения не имеют. Пятая ледниковая эпоха представлена маломощным пластом фосфоритов в самой кровле формации Фосфориа.

Из прочих полезных ископаемых отметим медистые песчаники, проявления бокситов. Очень перспективна Анадарк, меденосная зона в пермском краевом прогибе на севере поднятия Вичита, штаты Техас (север), Оклахома (запад), Канзас (центр и запад). В ее пределах среди красноцветов верхней перми откроты более ста проявлений, шесть месторождений меди (Крета, Магнум, Буззард Пик, Горовелл, Медисин Маунд, Олд Глория [37].

В среднекаменноугольных «огнеупорных глинах мерсер» штата Пенсильвания (кровля миссисипия) обнаружены желваковые диаспориты.

Среднекаменноугольные диаспоровые и бемитовые глины на размытой поверхности известняков ордовика залегают в Миссури [34].

IV. Казахстанская ИМП. В песчаниках и конгломератах джезказганской свиты серпуховскогораннепермского возраста Джезказган-Сарысуйской мульды, Карагандинская область, широко распространено медно-полиметаллическое оруденение джезказганского типа. До глубины 0, 6 км выявлены девять рудоносных горизонтов из 26 рудных пластов, преимущественно сероцветных песчаников, более ста залежей. Основные месторождения Северного Джезказгана – Айрамбай, Копкудук, Талдыбулак. Здесь же открыт новый минерал с приблизительной формулой (Cu, Re, Мо)S4.

В первую осадочную стадию формирования среди терригенных прибрежно-дельтовых и аллювиально-озерных пестроцветных молассовых отложений, помимо меди, накапливались свинец и цинк месторождений Владимировское, Копказган, Кенен, Спасское, Теректы, Пектас, Шилисай (кайрактинская, владимирская, киймийская свиты). Медные комплексные руды с Pb, Zn, Ag, Re возникли в стадии первую (осадочную) и вторую (гидротермально-метасоматическую) среди терригенных отложений таскудукской и джезказганской свит (месторождения Джезказган, Жамай-Айбат, Западная и Восточная Сарыоба, Итауз, Кипшакпай) [37, 38].

В Восточно-Казахстанской области разрабатывались золотоносные палеозойские Бюкуйские конгломераты (площадь около 5 км2). В них установлены содержания до 89 г/т Au [38].

V. Восточно-Сибирская ИМП. С позднегерцинским осадконакоплением ассоциируют проявления металлоносных кор выветривания (Томтор), золотоносные (Урасалах, Пионерское), россыпные алмазов (Верхнечуоланырское россыпное поле).

В пределах рудного поля Томтор, Восточное Прианабарье, наибольшее экономическое значение имеют продукты предпермского перемыва каменноугольной коры выветривания по щелочным породам массива. Единый рудоносный покров мощностью 10–35 м развит на площади 3, 5 Ч 1, 5 км.

Преобладающие минералы – апатит, пирохлор, монацит, циркон-ксенотим, редкоземельные фосфаты, рутил, ильмено-рутил. Y и Sc сосредоточены в ксенотиме и циркон-ксенотиме [14].

Золоторудное месторождение Урасалах находится на севере Солурской антиклинали Западно-Куларской минерагенической зоны (Яно-Колымская провинция Северо-Восточной Якутии). Четыре наклонные рудные ленты мощностью 1–7 м прослежены до 0, 3 км среди верхнепермских органогенно-терригенных пород туогучанской свиты. Содержания золота от 0, 5 до 20 г/т, средние – 1–2 г/т. Золото тяготеет к арсенопириту и углистоглинистым прослоям. Тонкодисперсное золото распылено в пирите и арсенопирите (3–5 г/т). В Тенькинском рудном районе Магаданской области в верхнепермских углеродистых сланцах установлено золотобитумное проявление Пионерское. В крупной (0, 5–0, 8 Ч 2, 5 км) линзовидной залежи содержания Сорг. всегда более 1, 7 %, а концентрации золота по 226 пробам варьируют от 0, 04 до 14 г/т [39].

В Мало-Ботуобинском районе Якутии промышленная алмазоносность установлена для Верхнечуоланырского россыпного поля. В россыпи Восточная особенно продуктивен базальный горизонт лапчанской свиты среднего карбона в Оттурской долинообразной палеодепрессии [29].

Выводы Позднегерцинские минерагенические процессы качественно отличаются от тех, что были свойственны раннегерцинскому этапу. Для них характерна не выраженная приуроченность к единой «полосе экспозиции эндогенной энергии» (в среднем девоне – раннем карбоне ее ось прослежена по линии Шпицберген – Урал – залив Карпентария – Лахланский пояс Восточной Австралии), но полицентризм в целом, меньшая глубинность, доминирование обстановок сжатия, иные типы магматизма (ареально более широкого).

Как результат, среди сформировавшихся в среднем карбоне – среднем триасе потенциально рудоносных объектов немного тел кимберлитов и лампроитов (промышленно продуктивных нет совсем), сколько-нибудь значительные скопления бокситов редки, хотя, казалось бы, климатические условия должны были бы вполне способствовать их формированию. Исключения нечасты и в случае бокситов относятся лишь к юго-восточной Азии,  в описываемый временной интервал находившейся в состоянии относительного тектонического покоя.

В Среднеазиатском поясе ранний и средний карбон – время появления первых промышленных руд золота, связанных с гранитоидами. В середине этапа произошло становление тел гранитоидов (270–260 млн лет, середина перми), с которыми ассоциируют арсенопиритовые скопления, обогащенные Au, Bi, Co. Наиболее продуктивной оказалась поздняя стадия. С ее малыми, тоже пермскими, интрузиями в Средней Азии и Казахстане связывают месторождения и проявления Pb, Zn, Sn, Mo, Bi, Au, ряда малых и редких металлов [13].

Средний карбон – средний триас в подвижных поясах – время доминирования коллизионных обстановок, становления металлоносных массивов гранитоидов. В Российском секторе части Средиземноморского пояса оно оставило крупное среднепозднекаменноугольное кварц-вольфрамит-молибденитовое месторождение Кти-Теберда (Карачаево-Черкессия) редкого стратиформного прожилково-вкрапленного типа [6, с. 120; 13, c. 82], на Центрально-Французском массиве – касситеритвольфрамитовые грейзены и штокверки рудных полей Эшасьер и Монтебра. В ранней перми экономически значимые олово-вольфрамово-полиметаллические месторождения возникли на Армориканском (Корнуолл, рудные поля Camborne-Redruth, Caradon, St. Just [6, c. 123] и Чешском (Циновец-Циннвальд, Альтенберг) массивах.

Герцинским в Испании считают грейзеново-жильное олово-вольфрамовое Барруэкопардо (Barruecopardo) [6, c. 119]. Самым ранним оловорудным месторождением – позднепермским – в Восточно-Малайском блоке оказывается Сунгай Лембинг (Sungai Lembing). В пределах этого блока известны также его триасовые аналоги на островах Белитунг (Belitung, там же), Бангка (Bangka), Индонезия [6, c. 123].

Позднекаменноугольные (пенсильваний) – среднетриасовые (320–230 млн лет) металлогенические пояса оказались характерными для Центральной Монголии, где в их пределах обнаружены несколько Fe-Pb-Zn месторождений и рудопроявлений, скопления Cu-Mo порфировых руд, Nb-Zr-REE проявления в связи с богатыми щелочами гранитоидами. Основное Cu-Mo порфировое месторождение Монголии – Эрдэнет (Erdenetiin Ovoo, или Erdenet) в троге Orkhon-Selenge, выполненном вулканогенно-осадочными толщами (запасы руды 1, 78 млн т с содержаниями 0, 62 % Cu, 0, 025 % Mo). Вoзраст руд Эрдэнета составляет 240 млн лет, т. е. отвечает примерно рубежу перми и триаса [22–24].

Позднегерцинский этап – время массового появления огромных аккумуляций медистых песчаников и калийных солей, наиболее значительных в фанерозое.

Список литературы

1. Тихомиров С. В. Этапы осадконакопления девона Русской платформы и общие вопросы развития и строения стратисферы / С. В. Тихомиров. – М. : Недра, 1995. – 445 с.

2. Божко Н. А. Геотектонические факторы локализации кимберлитового магматизма в свете современных данных / Н. А. Божко // Проблемы прогнозирования, поисков и изучения месторождений полезных ископаемых на пороге ХХI века. – Воронеж : ВГУ, 2003. – С. 360–365.

3. Яншин А. Л. О значении исследований эволюции геологических процессов / А. Л. Яншин // Эволюция вулканизма в истории Земли. – М. : Наука, 1974. – С. 13–19.

4. Прокопчук Б. И. Алмазные россыпи и методика их прогнозирования и поисков. – М.: Недра, 1979. – 248 с.

5. Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых : в 3 т. / А. А. Сидоров [и др.]. – М. : ИГЕМ РАН, 2006. – Т. 3. – Кн. 1. Стратегические виды рудного сырья Востока России. – 472 с.

6. Крупные и суперкрупные месторождения рудных полезных ископаемых : в 3 т. / Д. В. Рундквист [и др.]. – М. : ИГЕМ РАН, 2006. – Т. 1: Глобальные закономерности размещения. – 390 с.

7. Вулканизм и рудообразование / науч. ред. Т. Тацуми. – М. : Мир, 1973. – 320 с.

8. Додин Д. А. Минерагения Арктики / Д. А. Додин. – СПб. : Наука, 2008. – 292 с.

9. Евдокимов А. Н. Новая Земля – перспективный ресурсный объект на Баренцово-Карском шельфе / А. Н. Евдокимов, В. Д. Крюков, А. В. Ласточкин и др. // Разв. и охрана недр, 2000. – № 12. – С. 41–43. 10. Милановский Е .Е. Рифтогенез в истории Земли. Рифтогенез в подвижных поясах / Е. Е. Милановский. – М. : Недра, 1987. – 297 с.

11. Zaykov V. V. Volcamic complexes in spreading basins of the southern Urals / V. V. Zaykov, E.V. Zaykova, V. V. Maslennikov // Geodynamics and Metallogeny: The ory and Applications for Applied Geology / N. V. Mezhelovsky et al., eds. – Moscow, 2000. – P. 315–337.

12. Гаррис М. А. Геохронологическая шкала Урала и основные этапы его развития в докембрии и палеозое (по данным калий-аргонового метода) / М. А. Гаррис //

Абсолютный возраст геологических формаций: междунар. геол. конгресс : тез. докл. – М. : Наука, 1964. – С. 128–56.

13. Магакьян И. Г. Металлогения (главнейшие рудные пояса) / И. Г. Магакьян. – М. : Недра, 1974. – 304 с.

14. Рудные ресурсы и их размещение по геоэпохам. Редкие металлы. Тантал, ниобий, скандий, редкие земли, цирконий, гафний : справочное пособие / К. Д. Беляев [и др.]. – М. : Недра, 1996. – 176 с.

15. Смыслов А. А. Недра России : в 2 т. / А. А. Смыслов [и др.]. – М., 2001. – Т. 1. – 547 с.

16. Лампроиты / науч. ред. С. А. Богатиков. – М., 1991. – 380 с.

17. Yakubchuk A. Metallogeny of the Central Asian supercollage: Urals and Tien-Shan as key examples / A. Yakubchuk [et al.] // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 1. – File 010.

18. Pak N. Metasomatic zonality models of large gold deposits in Kyrgyzstan / N. Pak // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 162.

19. Koneev R. I. Geodynamic conditions and minerageny of Uzbekistan gold / R. I. Koneev // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 157.

20. Malyukova N. Zoning of polymetallic-rare earth deposits and situations of the formation in the Ak-Tyuz ore ё eld (the Northern Tien-Shan Region) / N. Malyukova, V. Kim // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 1. – File 064.

21. Larin F. V. Evolution trends of Geodynamic environtments and the Duration of Mineral Deposits Formation / F. V. Larin, D. V. Rundkvist, E. Yu. Rytsk // Geodynamics and Metallogeny: Theory and Implication for Applied Geology / N. V. Mezhelovsky et al., eds. – M., 2000. – P. 193–213.

22. Gerel Ochir. Metallogeny and tectonics of Mongolia / Ochir Gerel, Gombosuren Bodarch, Warren J. Nokleberg, Dedjimaa Gumchin // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 233.

23. Watanabe Y. Re-Os ages for the Erdenet and Tsagaan Suvarga porphyry Cu-Mo deposits, Mongolia, and tectonic implications / Y. Watanabe, H. Stein // Economic Geology, 2000. – V. 95. – Р. 1537–1542.

24. Mironov A. Re-Os dating of the Orekitkan molybdenum deposit (Russia) / A. Mironov, H. Stein, A. Zimmerman, G. Yang // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 1. – File 065.

25. Рудные ресурсы и их размещение по геоэпохам. Благородные металлы (МПГ, золото, серебро) : справочное пособие / Б. И. Беневольский [и др.]. – М. : Недра, 1995. – 223 с.

26. Mao J. W. Post-collisional Cu-Ni sulё de deposits in the Chinese Tianshan and Altay: principal characteristics and possible relationship to a mantle plume / J. W. Mao [et al.] // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 3. – File 250.

27. Соболев В. С. Особенности вулканических проявлений на Сибирской платформе и некоторые общие вопросы геологии / В. С. Соболев // Петрология верхней мантии и происхождение алмазов. Избранные труды. – Новосибирск : Наука, 1989. – С. 89–95.

28. Милановский Е. Е. Рифтогенез в истории Земли. Рифтогенез на древних платформах / Е. Е. Милановский. – М. : Недра, 1983. – 280 с.

29. Зинчук Н. Н. Коры выветривания и вторичные изменения кимберлитов Сибирской платформы / Н. Н. Зинчук. – Новосибирск, 1994. – 240 с.

30. Konnikov E. G. Nickel-bearing gabbro-cortlandite formation of the Far East: age and occurrence geodynamics / E. G. Konnikov [et al.] // Understanding the genesis of ore deposits to meet the 21-st century, 12-th Quadrennial IAGOD Symposium, Moscow, 21–24 August. – 2006. – Abstracts. – V. 2. – File 224.

31. Колотухина С. Е. Геология месторождений редких элементов Южной Америки / С. Е. Колотухина [и др.]. – М. : Наука, 1968. – 280 с.

32. Халезов А. Б. Ураноносность Верхнекамского осадочного бассейна / А. Б. Халезов // Руды и металлы, 2005. – № 4. – С. 5–16.

33. Диаров М. Д. Калийные соли Казахстана / М. Д. Диаров [и др.]. – Алма-Ата : Наука, 1983. – 216 с.

34. Бушинский Г. И. Геология бокситов / Г. И. Бушинский. – М. : Недра, 1975. – 416 с.

35. Соколов А. С. Классификация и закономерности размещения месторождений фосфатов / А. С. Соколов // Неметаллические полезные ископаемые: доклады 27 международного геологического конгресса (Москва 4–14 августа 1984 г.). – Секция С 15. – М. : Наука, 1984. – Т. 15. – С. 48–58.

36. Шелдон Р. П. О приуроченности пермских фосфоритов Скалистых гор к эпохам полярных оледенений / Р. П. Шелдон // Неметаллические полезные ископаемые : доклады 27 международного геологического конгресса (Москва 4–14 августа 1984 г.). – Секция С 15. – М., 1984. – Т. 15. – С. 85–94.

37. Наркелюн Л. Ф. Медистые песчаники и сланцы Мира / Л. Ф. Наркелюн, В. С. Салихов, А. И. Трубачов. – М. : Недра, 1983. – 414 с.

38. Геология СССР. Т. XХ. Центральный Казахстан : в 2 кн. – М. : Недра, 1989. – Кн. 1. Полезные ископаемые. – 541 с.

39. Ганжа Г. Б. Золото-битумная минерализация в черносланцевой толще, Центральная Колыма / Г. Б. Ганжа, Л. М. Ганжа // Руды и металлы. – 2004. – № 4. – С. 24–32.