А.В. Суворов. Наука побеждать

А.В. Суворов. Наука побеждать 

Суворовская Наука побеждать величайший памятник русского военного гения остается удивительно актуальным и поныне. Она написана не просто для военных, а для чудо-богатырей. И не важно, вооружены ли эти чудо-богатыри кремниевыми ружьями или самым современным оружием. А. В. Суворов завершил разработку русской военной доктрины и сформулировал ее основные принципы: самобытность, преобладание качественного элемента над количественным, национальная гордость, сознательное отношение к своему делу, инициатива, использование успеха до конца. А венец всему победа, малой кровью одержанная. Благодарные потомки с глубоким уважением и любовью произносят имя генералиссимуса Суворова, составляющее честь и славу России. 

Александр Васильевич Суворов родился 13 ноября 1730 года в Москве. Отец его генерал-аншеф Василий Иванович Суворов, крестник Петра I, мать, Евдокия Федосьевна Манукова, умерла, когда Александру не было еще и 15 лет. Раннее детство Суворов провел дома, где и получил домашнее воспитание и образование. Он изучал необходимые предметы, а также иностранные языки: французский, немецкий и итальянский. Юноша учился очень прилежно, но в определенном направлении. Ведь Суворов был сыном генерала, жил в военной среде, читал книги преимущественно военного содержания, естественно, что он мечтал лишь о военной карьере. Однако отец считал, что Александр к этому не годился, ибо был маленький ростом, слабый и тщедушный. Суворов - отец решил направить сына в гражданскую службу.

 Разговор с Ганнибалом.

Как-то Саша сидел на диване с книгой и услышал непривычный для дома Суворовых шум. Работники носили в трапезную варенья, жаренья соленья, мед и пиво.

- Поаккуратней расставляйте, - отдавал команды прислуге Василий Иванович Суворов.

Привлеченный шумом, Саша вошел в трапезную и вопросительно посмотрел на отца.

- Дорогой гость к нам едет сынок, - ответил отец на безмолвный вопрос сына. - С детских лет мне знакомый. - Иди сын занимайся, я тебя позову.

 ***

Когда темнокожий генерал перестал обниматься с Суворовым-старшим, он поинтересовался:

- А где же твой первенец?

- Занимается у себя, - ответил Василий Иванович.

- А к чему склонность имеет?

- К истории да к военной науке. Все в гвардию просится.

- И что? Записал?

- Куда ему в нем хворь одна... - махнул рукой Суворов. - В нем хворь одна.

Ганнибал покачал головой.

- Ну что ж делать. Видно не судьба. Ну, позволь мне хоть повидаться с ним.

После разговора с Сашей Ганнибал дал наказ Василию Ивановичу о том чтобы он не артачился и отдавал сына в гвардию. Так будущее Суворова было решено. 

***

Одиннадцатилетний мальчик был записан в Семеновский полк рядовым. Еще три года Суворов жил дома. Он читал Плутарха, ознакомился с деятельностью Александра Македонского, Юлия Цезаря, Ганнибала и других знаменитых полководцев. Отец занимался с ним инженерной наукой, каждый день читал с сыном, «Основание крепостей» - сочинение выдающегося военного инженера Вобана, которое Василий Иванович перевел с французского на русский язык. Одаренный от природы необыкновенной памятью, молодой Суворов знал Вобана почти наизусть. 

В 15 лет Суворов поступил в полк простым солдатом. Служа рядовым, Александр ничем не отличался от простых солдат: ходил в караулы, стоял на часах в любую погоду, ел солдатскую пищу. В свободные минуты он продолжал пополнять свои знания, много читал и даже посещал занятия в кадетском корпусе. Вместе с тренировкой ума Суворов не забывал и о тренировке тела, стремясь всеми способами укреплять и закалять его. Строго соблюдал молодой солдат и военную дисциплину. Об этом свидетельствует такой случай. Суворов стоял на часах в Петергофе у Монплезира. Мимо проходила императрица Елизавета Петровна. Узнав, кто часовой, она захотела дать ему серебряный рубль. Но Суворов отказался взять, заявив, что караульный устав запрещает часовому брать деньги.

 Молодец! Знаешь службу. Я положу рубль здесь на земле, как сменишься, так возьми. 

Этот рубль Александр Суворов хранил всю жизнь.

Много лет будущий полководец тянул солдатскую лямку. Многие из его сослуживцев успели за эти годы выслужиться в генералы, Суворов же служил капралом (с 1747 г.), унтер-офицером (с 1749 г. ), сержантом (с 1751 г.). Только в 1754 году он был произведен в офицеры. Живя с солдатами, молодой дворянин хорошо изучил нравы солдат, их язык, привычки, сроднился с бытом и стал среди них своим человеком. Солдатская служба приучила его к терпению, дисциплине, самоотверженности. Отразилась она и на характере Суворова. В дальнейшем он подтески радовался, когда обгонял в чем ни будь равных и старших, не любил роскоши, с большим уважением относился к солдатам.

Первые годы офицерской жизни Суворова падали на мирное время. Он много занимался самообразованием, читал, посещал общество любителей словесности и даже сам пытался писать стихи. Существует версия, что в последние годы царствования Елизаветы Петровны Александр Суворов стал одним из первых русских масонов. Он был посвящен и возведен в третью степень мастера в Петербурге в ложе Три звезды. Суворов не ограничился вступлением в Братство вольных каменщиков, а прошел ряд масонских степеней. Находясь позднее в Пруссии во время Семилетней войны и навещая в Кенигсберге отца, он 27 января 1761 года был произведен в шотландские мастера в ложе К трем коронам. О масонской деятельности Суворова известно очень мало, неизвестными остаются и причины его обращения к масонству. Можно предположить, что привлекательной показалась молодому офицеру нравственность, пропагандировавшаяся современным ему масонством: крайняя религиозность, человеколюбие, постоянная борьба со своими страстями. 

Первый военный опыт Суворов получил в годы Семилетней войны. Здесь ему сначала не повезло, он состоял в арьергарде. Боевое крещение Суворов получил в набеге на Берлин в отряде Чернышева. В этом деле он себя перед прочими гораздо отличил и сразу составил о себе представление как о прекрасном боевом офицере. Когда создавался отряд генерала Берга, то последний просил командировать к нему подполковника А. В. Суворова, и Суворов себя оправдал. В представлении императрице о нем был такой отзыв : Быстр при рекогносцировке, отважен в бою и хладнокровен в опасности, к этому можно было бы добавить: великодушен с мирным населением. 

С окончанием войны Александр Васильевич вернулся в столицу с именем боевого офицера, способного военачальника. В 1763 г. он стал командиром Суздальского пехотного полка. На войне полковник провел время недаром : он досконально изучил достоинства и недостатки русских солдат, сравнил их с немецкими, создал определенную систему, положенную им в основу подготовки своих подчиненных. Суворов издал ряд инструкций и приказов, написанных кратким, образным языком, вполне доступным пониманию солдат и обобщающих боевой опыт прошедшей войны. Держась правила, что воин и в мирное время на войне, он обучал солдат разным маневрам. В короткий срок полковник добился блестящих результатов. Его стрельцы образцово знали строй и проделывали все приемы, были бодры, крепки, не знали усталости, не признавали ни голода, ни холода. Это были суворовские чудо богатыри.

Слухи о необычном полковнике и его солдатах дошли до императрицы Екатерины II. Она произвела смотр полка и осталась очень довольна. По признанию Суворова, это первое свидание с царицей проложило ему путь к славе.

Маневры 1765 г.

Летом 1765 г. в районе красного села происходили маневры в которых принимали участие солдаты и офицеры Суздальского полка.

После маневров Екатерина II была молчалива и генералам пришлось высказывать свое мнение.

- Все эти ружейные приемы никуда ни годятся. Как-то уж совсем просто без должного стука, без парадности сказал один старый генерал который давно заслужил право высказывать свое мнение в независимости от мнения Екатерины II.

- Нет четкости, ружья болтаются из стороны в сторону, - сказал другой генерал чуть помоложе.

Видя что генералы непримиримы в своих суждениях другие генералы не стали оригинальничать и последовали их примеру. Только один из них как бы про себя сказал:

- А по-моему они обращаются с ружьями вдвое быстрее чем гвардейские егеря.

Екатерина с улыбкой одобрения посмотрела на последнего из высказывающихся и после этого никто не смел говорить что-нибудь нелестное в адрес суздальцев.

После показательных выступлений суздальских фехтовальщиков кто то из свиты Екатерины II сказал:

- В их руках штыки словно шпага.

Екатерина призвала к себе Суворова:

- С такими солдатами нам никакой враг не страшен.

Наступила первая польская война (1768 г.). Бригадир Суворов был направлен со своим полком туда. Поход суздальцев как нельзя лучше продемонстрировал эффективность суворовской системы подготовки солдат : 850 верст полк прошол за 30 дней, причем в дороге заболело всего шесть человек. Прекрасно оправдала себя система Суворова и на месте военных действий. Война в Польше была в основном партизанской, успех в ней приносили быстрота и натиск. А эти положения были главными в суворовской системе. Способность быстро оценить позицию неприятеля и воспользоваться его слабыми сторонами, стремительно ударить в нужном направлении неизменно приносила Суворову победы и обратила на него внимание в европейских армиях.

В краковском замке.

Штакельберг сидя в краковском замке не особо заботился о военной службе. Он был человек в возрасте и любил скромные маленькие удовольствия. 

В то время как Штакельберг был на балу небольшое войско конфедератов захватило краковский замок.

После прибытия в краковский замок Суворов вызвал к себе офицеров и отчитав их он отпустил всех кроме Штакельберга.

- Седина в бороду бес в ребро, - сказал он ему.

Штакенберг побагровел.

- Провинность свою вы исправите, а потом под суд.

После этого  почти три месяца русские брали краковский замок. 

Польская война была закончена, причем успех ее почти всецело принадлежал Суворову. За эту войну он получил ордена Анны первой степени, Георгия третьей степени, Александра Невского и чин генерал-майора.

Наступил мир. В Петербурге генерала обласкали, достойно наградили, но придворная жизнь была слишком тяжела для Суворова. При его честности, прямоте и откровенности он являлся для императрицы и ее придворных чрезмерно беспокойным человеком. Поэтому его отправили в Финляндию изучать край, строить крепости, реорганизовывать армию, зондировать настроения и намерения правительства Швеции. Это была ссылка, но боевой генерал предпочел уехать из столицы, нежели жить в атмосфере лукавства, зависти, лживости и пресмыкательства.

Суворов быстро выполнил все возложенные на него поручения в Финляндии и стал тяготиться бездельем. В 1773 году Суворов был направлен на Дунай, в армию П. А. Румянцева, действовавшую против турок.

 Уже через восемь дней после приезда генерал Суворов принял участие в боях. Возглавив небольшой отряд, он форсировал Дунай и захватил хорошо укрепленный город Туртукай. 18 июня перешла Дунай и 20-тысячная армия фельдмаршала Румянцева, но успеха в боях не имела и отступила на исходные позиции. И тут фельдмаршал получил рапорт Суворова : 

 Слава богу, слава вам!

 Туртукай взят, и я там. 

Румянцев разгневался, ибо увидел в этом послании насмешку, и решил отдать победителя-стихотворца под суд за невыполнение приказа об отступлении. Однако Екатерина II решила дело иначе : Суворов был награжден орденом св. Георгия второй степени.

Высокая награда ободрила героя Туртукая. Он, несмотря на контузию и болезнь, одержал полную победу над турками под Гирсовом, где с трехтысячным отрядом разгромил десятитысячное войско противника. Отряд Суворова, единственный из русской армии, зимовал на правом берегу Дуная. Суворов был произведен в генерал-поручики.

Компанией 1774 года Румянцев решил закончить затянувшуюся войну и проникнуть, невзирая на трудности, до самых Балкан. Свою армию (50 тыс.) он разделил на четыре корпуса и главные силы. Основная роль отводилась корпусам Каменского и Суворова (по 10000 человек), которым было приказано наступать на Шумлу, где находилась 50-тысячная армия визиря. Оба генерала получили полную свободу действий.

В конце апреля Суворов и Каменский перешли и очистили от турок Добруджу. Соединившись 2 июня у Базарджика, они двинулись к Шумле. Суворов отличился под Козлуджей. Имея всего восемь тысяч человек, он смело атаковал 40-тысячный авангард турецкой армии. Генерал учел, что сильный ливень промочил патроны у турецких солдат, носивших их в карманах за неимением кожаных подсумков. Отбросив турок в лагерь, Суворов в течение трех часов подготавливал атаку огнем, а затем стремительным штурмом овладел лагерем. Потери русских составили 209 человек. Турок положили на месте 1200, пленных не взято, захвачено 107 значков и знамен и 29 орудий.

Турки были потрясены. 10 июля в деревушке Кучук-Кайнарджи был подписан мирный договор. Россия получила Кабарду, Кинбурн, крымские крепости. Турция была вынуждена признать независимость Крыма. Первая турецкая война закончилась. Она принесла Суворову славу знаменитого боевого генерала, любимого солдатами, золотую, украшенную бриллиантами шпагу и Георгия второй степени. В течение этой войны он успел побывать в Москве и жениться на княжне Прозоровской. Брак этот был не вполне удачен муж и жена не подходили друг другу и в дальнейшем разошлись.

Суворов был назначен начальником дивизии в Петербурге, но как и раньше, оказался беспокойным человеком для придворного общества. Суворова направили усмирять Пугачева, где он принял командование над отрядом Михельсона. Генерал действовал по обыкновению стремительно : посадил пехоту на лошадей, отбитых у Пугачева, взял в одной из бунтовавших деревень 50 пар волов и двинулся в степь, где скитался вождь повстанцев. По пути отряд рассеял бунтующих казаков и прибыл в Яицкий городок, где находился преданный соратниками Пугачев. Самозванец был посажен в деревянную клетку на двухколесной телеге, окружен сильным отрядом, доставлен в Симбирск и сдан графу П. И. Панину.

Далее Александр Васильевич привел в повиновение крымских татар (1777), укрупил правобережье Кубани, а в 1778 году возглавил русские войска, находившиеся в Крыму. Под руководством Суворова осуществлялось переселение проживающих в ханстве греков и армян в Екатеринославскую губернию. Деятельность его во многом способствовала присоединению Крыма к России. За все эти подвиги Александр Васильевич был награжден бриллиантовой звездой и орденом св. Владимира первой степени. В дальнейшем он инспектировал по приказанию императрицы берега Каспийского моря (1780), командовал Казанской дивизией (1781) и 5-м корпусом, расположенным на Кубани (1782). В 1786 году Суворов стал генерал-аншефом.

В начале 1787 года произошло событие, взбудоражившее Стамбул и все другие столицы Европы. Екатерина II, пригласив с собой австрийского императора Иосифа II, послов европейских держав, отправилась в путешествие по Малороссии и вновь присоединенным землям. Цель такого путешествия заключалась в том, чтобы показать Европе, что Россия твердо обосновалась у Черного моря и никому не позволит изменить это положение. Нужно было показать товар лицом, и за это брался светлейший князь Потемкин. Фаворит блестяще справился со своей задачей гости были изумлены и восхищены. Однако следовало убедить их и в военном могуществе России. Это дело поручили Суворову, и он с обычной энергией и ответственностью взялся за него.

Смотр войск и показательное учение прошли как нельзя лучше. Иностранцы и русские вельможи были поражены внешним видом солдат : на них были удобные куртки, а не длинные мундиры ; шерстяные шаровары, а не штаны из лосиной кожи ; легкие каски, а не огромные треуголки ; не было ни буклей, не кос. Но самым удивительным оказалась выучка. Многотысячные массы с четкостью и слаженностью маршировали, совершали перестроения из линии в колонны, из колонн в каре. В заключение дивизия пехота, конница и артиллерия разделились надвое и две воинские линии пошли в атаку друг на друга. С двух сторон били пушки, гремели орудийные залпы. Затем солдаты, имитируя удар штыками, побежали, а кавалеристы, обнажив шпаги, пустили лошадей в галоп. Из густых клубов порохового дыма донеслись раскаты ура. Зрителей охватил невольный страх еще мгновение и тысячи людей, столкнувшись, начнут убивать друг друга. Но этого не произошло солдаты были научены в нужное мгновение поднимать штыки и делать полуоборот направо, пропуская встречных сквозь свой строй. 

Никогда не видел лучших солдат! так говорили иностранные генералы. Сама Екатерина писала потом в письме из Кременьчуга : Мы нашли здесь расположенных в лагере 15 тысяч человек превосходнейшего войска, какое только можно встретить…

Суворов в солдатской куртке, украшенной орденами, подъехал к императрице. Екатерина II в присутствии блестящей свиты обратилась к генералу с вопросом: чем она может выразить ему благодарность? Кланяясь и благодаря, Суворов отвечал, что задолжал несколько рублей за квартиру и просил бы заплатить. Императрица достала деньги и дала их генерал-аншефу. Иностранцы расценили этот диалог, как веру правительницы России в победоносный талант Суворова. К впечатлению от грозного войска прибавилось впечатление от его чуть ли не колдовского предводителя.

Вскоре силу русского оружия пришлось употребить на полях боевых действий. Подстрекаемая Англией и Пруссией, Турция летом 1787 года объявила России войну. Главной целью войны было овладение Крымом, чему должен был способствовать флот с сильным десантом и гарнизон в Очакове. Стремясь использовать выгодное положение нападающей стороны, турки сразу же проявили большую активность на море и 1 октября высадили десант на Кинбурнской косе. Охрана Кинбурна, прикрывавшего Херсонские верфи, была доверена Суворову. Его отряд значительно уступал в численности янычарским полчищам. Тем не менее после картечного залпа русских орудий пехота и конница бросились на врага. В первые же минуты был убит командир янычар Эюб-ага. Противник не выдержал удара и откатился к своим траншеям на оконечности косы. Русские воины с ходу захватили 10 траншей из 15. Но тут же они попали под жестокий огонь корабельных батарей турецкого флота. Ядра и картечь косили солдат и казаков. Ранены были почти все батальонные командиры. У лошади Суворова ядром оторвало голову. Пехота, в основном состоящая из новобранцев, дрогнула и начала отступать.

Суворов со шпагой в руке отходил в последних рядах. И тут несколько янычар бросились на генерала, чтобы пленить его. Гренадер Шлиссельбургского полка С. Новиков, оказавшийся поблизости, спас Суворова, а солдаты бросились в атаку и погнали турок к траншеям. Вечером Суворова ранило картечью в грудь, очнувшись, он увидел, что русские вновь не выдержали огонь кораблей. 

Лишь третья контратака принесла победу русским. Полководец точно определил момент для решающего удара и ввел в бой резерв 400 отборных пехотинцев и 900 кавалеристов. Бой был смертельный убито и потоплено до 5000 янычар. Потери русских 16 офицеров и 419 солдат. Кинбурнская победа произвела сильное впечатление и в Стамбуле, и в Петрограде. Екатерина II прислала Суворову орден Андрея Первозванного высший российский орден. Турки же пытались высадить новый десант и вновь были разбиты. 

Далее Александр Васильевич воевал под Очаковом. Потемкин, возглавлявший осаду крепости, действовал нерешительно. Осажденные ободрились и частенько предпринимали вылазки. Во время одной из них Суворов с несколькими батальонами в пылу сражения ворвался в неприятельские укрепления, но был ранен в шею. Оставшись без командира и не получив подкрепления, русские воины вынуждены были отступить, понеся значительные потери.

Слишком энергичные действия генерала разгневали фельдмаршала Потемкина. Он прислал спросить: как без его разрешения Суворов решился на такое дело? Посланец Потемкина прибыл в то время, когда Суворову извлекали пулю и промывали рану. Раненый генерал не сдержался и на грозный вопрос язвительно ответил : 

 Я на камушке сижу, 

 на Очаков я гляжу.

После этого отношения между полководцами надолго испортились. 

Суворов еще раз побывал в Кинбурне, смог оказать оттуда помощь при взятии Очакова, за что получил от императрицы бриллиантовое перо на шляпу. 

В 1788 году война приняла новый оборот. На стороне России против Турции выступила Австрия. Именно в этот период известность Суворова стала европейской. Летом Потемкин двинулся к Бендерам и стянул к себе все силы русской армии. В Молдавии оставались 18-тысячный австрийский корпус принца Кобургского и дивизия Суворова ( 7 тыс.).

Узнав о движении Потемкина, визирь решил разбить войска союзников в Молдавии. Он двинул превосходящие силы Османа-паши ( 30 тыс.) против австрийцев. Принц Фридрих-Иосиф Кобург был человеком умным, отважным, чистосердечным, но военачальником посредственным. Узнав о продвижении турок, он сильно обеспокоился и попросил у Суворова помощи. Генерал-аншеф стремительным маршем привел своих воинов к Фокшанам и соединился с австрийцами. 21 июля союзники атаковали и разбили армии Османа. Военный талант Суворова и благоразумие принца Кобургского привели к тому, что план русского полководца был блестяще реализован. 

Тогда визирь Юсуф двинул против союзников стотысячное войско. Принц Кобургский вновь запросил помощи. Не медля Суворов соединился с австрийцами, пройдя за два с половиной дня по непролазной грязи 85 верст. После разговора с принцем генерал занялся разведкой. С двумя офицерами и несколькими казаками прискакал он на берег Рымны (приток Рымника), взобрался на высокое дерево (и это в 60 лет !) и долго разглядывал пространство между Рымной и Рымником. Суворов разглядел слабые места противника : войска были разбросаны по трем лагерям (у деревни Тыргу-Кукули, у леса Крынгу-Мейрор, у местечка Мартинетши на берегу Рымника), леса и овраги затрудняли переброску помощи из лагеря в лагерь, сохранялась возможность для союзников незаметно форсировать Рымну. Он принял решение бить турок по частям.

До турецких позиций было 15 километров. Поэтому союзники снялись с лагеря вечером и скрытно переправились через Рымну. Турки были застигнуты врасплох. Союзная армия наступала углом, вершиной к неприятелю. Русские (вставшие полковым каре) составили правую сторону угла, австрийцы (в батальонных каре) левую сторону. При движении между ними образовался промежуток свыше двух верст. Его заполнил двухтысячный отряд венгерских гусар генерала Карачая. 

Бой начался в 8 часов блестящей атакой через овраг фанагорийских гренадер, овладевших лагерем у Тыргу-Кукули. Подоспевший визирь бросил 45-тысячную конницу на союзников, но атака была отбита. Повторная атака (25 тыс. всадников) имела такой же успех. Вся конница турок была рассеяна. В три часа дня союзники подошли к главному лагерю, в котором находилось 15 тысяч янычар. Правила военной науки требовали штурмовать укрепления силами пехоты. Именно таких действий ожидали от Суворова турецкие военачальники. Однако генерал поступил иначе. Он заметил, что турецкие укрепления не завершены : ров неглубок, насыпь невысока. И он решил атаковать конницей (6000 сабель). Первым пронесся через укрепления Стародубовский карабинерный полк. Завязалась убийственная сеча, в которой приняла участие и подоспевшая пехота. В рядах турок началась паника. Бросив укрепления, они бежали к лагерю в Мартинешти, до которого было семь километров.

Великий визирь встал на пути отступавших с Кораном в руках и заклинал остановиться, затем в беглецов стали бить из пушек, взорвали мост через Рымник. Но все было напрасно. Армии визиря больше не существовало. Победителям достались 100 знамен, 85 орудий, тысячи повозок с продовольствием и имуществом, верблюды, буйволы, мулы и т. д. Потери русских и австрийцев составили всего 650 человек. Суворов был награжден орденом св. Георгия первой степени и титулом графа Рымникского. 

Победа на Рымнике была столь значительна, что ничто больше не препятствовало союзникам перейти Дунай и закончить войну походом на Балканы. Турецкой армии фактически не существовало. Однако Потемкин ограничился тем, что очистил земли от левого берега Дуная и взял 3 ноября 1789 г. Бендеры. 

Русская армия осталась зимовать на левом берегу реки. Турки обрели возможность собрать новые силы. Мало того, в феврале 1790 умер Иосиф II. Новый император Австрии, Леопольд, получил ультиматум от Пруссии и Англии разорвать союз с Россией, завершить войну с Турцией. Двухсоттысячная армия, угрожая вторжением, подошла к австрийской границе. В этих условиях Австрия заключила сепаратный мир.

Г. А. Потемкин намеревался в 1790 г. взять ряд турецких крепостей на Дунае, в том числе Измаил неприступную твердыню, как считалось в Европе. Русский флот перекрыл подступы к Дунаю, и турецкие корабли не осмелились здесь показываться. Дунайские крепости турок, лишившись поддержки с моря, несмотря на стойкость гарнизонов, капитулировали одна за другой. Но оставался у турок Измаил крепость без слабых мест , как говорил Суворов. Осадившие крепость русские генералы действовали неудачно и решили снять осаду.

Тогда Потемкин, придававший взятию Измаила особое значение, дабы склонить Турцию к миру, поручил Суворову принять начальство над войсками, осаждавшими Измаил, и самому решить на месте, снять осаду или продолжить ее. Суворов обрадовался новому назначению, ведь целый год прошел у него в бездействии. При этом он ясно осознавал, что ему предстоит выполнить дело труднейшее, почти невозможное. 

Захватив свои любимые Фанагорийский и Апшеронский полки, генерал поспешил к Измаилу. Шесть дней длилась подготовка к штурму. 11 декабря 1790 г. в 5 часов 30 минут утра начался штурм. Всего два с половиной часа ушло на то, чтобы штурмующие оказались в неприступном Измаиле. Однако это еще не была победа. Яростные, смертельные схватки начались в городе. Каждый дом являл собой маленькую крепость, турки не надеялись на пощаду, сражались до последней возможности. Но и храбрость русских войск была необычайной, дошедшей как бы до совершенного отрицания чувства самосохранения.

Неприступный Измаил пал. Турки пришли в ужас, вся Европа была изумлена и поражена. Россия славила своего героя-победителя. Суворов лично отправился к главнокомандующему Потемкину с докладом. Оба горели нетерпением встретиться. Генерал влетел к фельдмаршалу, и они обнялись. 

 Чем я могу наградить ваши заслуги, граф Александр Васильевич ? 

 Ничем, князь. Я не купец и не торговаться приехал. Кроме Бога и государыни, никто меня наградить не может.

Потемкин побледнел. Оба молча прошлись по комнате несколько раз, раскланялись и разошлись.

Турецкая война была блестяще завершена. Потемкина осыпали почестями, милостями и наградами. В награду же Суворову была выбита памятная медаль и пожаловали чин подполковника Преображенского полка. Хотя сама императрица являлась в знаменитом полку полковником, все это было изощренным оскорблением. 

Далее Суворов побывал в Финляндии, на юге, жил в деревне. Бездеятельность его томила, он скучал, капризничал, писал знакомым жалобы на свою долю, просился у императрицы в иноземные войска. В это время началась третья польская война. Заслуженного генерала обошли назначением. Это его обидело. Война же шла вяло и малоуспешно для русских. Суворов высмеивал действия командования, говорил о том, что окончил бы войну в 40 дней. В 1794 г. Екатерина II решила направить его против повстанцев. Она сказала приближенным : 

 Я посылаю в Польшу две армии одну армию, а другую Суворова.

С небольшим отрядом генерал прошел с Днестра на Буг, сделав 560 верст за 20 дней. По дороге он подчинил себе еще несколько русских отрядов. С этими силами 5 сентября 1794 года Суворов разбил под Крупчицами корпус Сераковского и отбросил его к Бресту. 7 сентября генерал форсировал Буг и через день стремительной атакой уничтожил корпус противника полностью. У Суворова было 8 тысяч человек с 14 орудиями, у Сераковскрго 13000 при 28 орудиях.

Овладев Брестом, Суворов стал ожидать прибытия дополнительных войск. Он не любил безделья и потому на досуге занялся обучением солдат. Следует сказать, что война в Польше отличалась большим своеобразием. В русских полках было довольно много поляков, которые передавали своим сведения о намерениях и планах командования. Суворов действовал как всегда оригинально. Среди ночи он вскакивал с постели, выбегал во двор, обливался холодной водой, а затем хлопал в ладоши и кричал петухом. Это означало, что нужно вставать и готовиться к походу. Такой прием избавлял генерала от приказов, о которых немедленно узнавали инсургенты.

Сразу понял всю опасность, грозившую Польше и судьбе восстания с появлением Суворова, главнокомандующий повстанческой армией Костюшко. Он не рискнул напасть на этого грозного противника, а решил нанести удар по дивизии генерала Ферзена, шедшего с Верхней Вислы на соединение с Суворовым. 28 сентября поляки потерпели поражение, а сам Костюшко попал в плен. Однако центром сопротивления повстанцев стала Прага пригород Варшавы. Сюда были стянуты все основные силы повстанцев. Прага была сильной крепостью, устроенной по всем правилам военного искусства того времени, ее защищали люди, готовые жизнь положить за отечество. 

Штурм был назначен в ночь с 23 на 24 октября, и в 9 часов утра Прага была уже взята. Кровопролитие было страшное. Поляки защищали свои жизни и отчизну, русские мстили за своих соотечественников, вырезанных повстанцами в Варшаве. Суворов своевременно заметил, что русские воины преследуют бегущих поляков по мосту через Вислу. Варшаве угрожала реальная опасность разгрома. Генерал приказал сжечь мост, и столица была спасена от огня, меча и разграбления.

С капитуляцией Варшавы 29 октября 1794 года польская война была закончена. Суворов выполнил свое обещание, завершив кампанию в 45 дней. Императрица Екатерина II прислала победителю два рескрипта, в одном из которых говорилось, что Суворов своими победами сам возвел себя в фельдмаршалы. Полководец получил фельдмаршалский жезл, бриллиантовый бант к шляпе и имение в 7000 душ. Получил Суворов награды от австрийского императора и прусского короля. Наконец, прибыл и самый лестный для него дар. 24 ноября 1794 года магистрат города Варшавы преподнес фельдмаршалу золотую табакерку с лаврами из бриллиантов. На середине крышки был изображен городской герб плывущая Сирена, над нею надпись : Варшава своему спасителю, а внизу другая надпись : 4 ноября 1794 г., день штурма Праги. 

6 ноября 1796 года умерла Екатерина II. Воцарение Павла I привело к опале многих любимцев покойной императрицы. Военные преобразования царя, насаждение гатчинских порядков в армии встретили резкое сопротивление в военных кругах. Особенно сильно оно проявилось в ближайшем окружении А. В. Суворова. Он не ввел в действие новые уставы, не распустил своего штаба, по-прежнему сам увольнял офицеров в отпуска, посылал их курьерами. В ближайшем окружении фельдмаршала вынашивались планы государственного переворота. Подобные настроения распространялись и среди образовавшейся вокруг В. Зубова оппозиции офицеров. Полковник А. М. Каховский, служивший ранее в штабе Суворова, его любимец и в то же время человек, тесно связанный с братьями Зубовыми, обдумывал возможность мятежа. Его мысль состояла в том, что в Новороссии, в военном округе, подчиненном фельдмаршалу, распространить среди солдат слухи о том, что Павел I собирается в России все переделать по прусскому образцу и намерен изменить православную веру. Полковник намеревался поднять дивизию Суворова, присоединить к ней другие полки, двинуть войска на столицу и свергнуть царя. Каховский не открыл своего плана Суворову, но зондировал его мнение на этот счет. Идеи заговорщиков, видимо, находили отклик в душе фельдмаршала, но затевать гражданскую войну он не хотел. Молчи, молчи, ответил он Каховскому, не могу. Кровь сограждан .

Видимо, уже в начале 1797 года до Павла дошли какие-то сведения о замыслах, обсуждавшихся в окружении Суворова, открыто не подчинявшегося распоряжениям императора. 6 февраля 1797 г. фельдмаршал был отстранен от службы. С 18 преданными ему офицерами, подавшими в отставку, он переехал в имение Кобринский ключ. Здесь офицеры были арестованы, а сам Суворов под надзором перевезен в другое свое имение, Кончанское. Почти одновременно с отставкой Суворова был выслан за границу П. А. Зубов, последний фаворит Екатерины II. Совпадение этих событий вряд ли случайно. Дочь фельдмаршала была замужем за старшим из братьев, Н. А. Зубовым, и эта связь в глазах царя казалась опасной.

Летом 1798 года в руки Павла попали сведения о Смоленском заговоре антиправительственном кружке офицеров, имевших связи в Москве, Петербурге, Орле, Киеве и других городах. Следствие показало связь зубовского со смоленской конспирацией. Сгущались тучи и над головой Суворова, но в этот момент в Европе сложилась новая антифранцузская коалиция, в которую вошла и Россия. Австрия и Англия потребовали, чтобы во главе союзных войск был поставлен знаменитый полководец. Поэтому Павел подписал рескрипт о назначении фельдмаршала главнокомандующим армией, действовавшей в Италии.

Это вовсе не означало, что император простил Суворова. Ведь поставив его во главе войск, Павел не издал указа о зачислении фельдмаршала на действительную службу, в Итальянском походе полководец находился под постоянным надзором. Тем не менее, отпуская Суворова в Вену, император заявил : Веди войну по-своему, как умеешь .

В Вене император Франц, двор и народ приняли Суворова с чрезвычайным почетом. Он был назначен австрийским фельдмаршалом и главнокомандующим австрийскими войсками. Однако, отдавая армию в ведение русского полководца, австрийский военный совет потребовал от него план войны. Суворов считал, что ведение войны зависит от обстоятельств, и предоставил военному министру чистый лист бумаги.

Перед выступлением фельдмаршал произвел смотр австрийских войск.

Внешне он казался довольным :  Хороший шаг, будет победа !

Но все-таки послал по полкам своих инструкторов-офицеров, чтобы ознакомить австрийцев с его приемами.

Вскоре Суворов дал им и урок дисциплины. Русские солдаты шли в поход стремительными маршами. Австрийцы же отставали, утомлялись и обижались, а однажды не выполнили приказ фельдмаршала.

На это Суворов дал генералу Меласу, объявившему себя больным, такой приказ : 

 До моего сведения дошли жалобы на то, что пехота промочила ноги. Виной тому погода. Переход был сделан на службе могущественному монарху.

За хорошей погодой гонятся женщины, щеголи да ленивцы. Большой говорун, который жалуется на службу, будет как эгоист отрешен от должности. У кого здоровье плохое, тот пусть и остается позади. Ни в какой армии нельзя терпеть таких, которые умничают, глазомер, быстрота, натиск на сей раз довольно...

Суровое напоминание австрийцам было весьма своевременным, ибо союзникам противостоял очень сильный противник победоносные французские армии генералов Моро (Северная Италия) и Макдональд (Южная Италия).

4 апреля 1799 г. Суворов прибыл в Виченцу, а 8-го открыл компанию, двинувшись на армию Моро. План фельдмаршала заключался в том, чтобы разбить французские армии порознь и овладеть Северной Италией. Здесь он предлагал устроить базу для дальнейшего похода на Францию. 16 апреля на реке Адде Суворов атаковал армию Моро и нанес ей полное поражение. Французы (28000) потеряли 2500 убитыми и ранеными, 5000 пленными, 27 орудий. Урон русских и австрийцев 2000 человек. Милан открыл ворота победителю. Разбитый Моро отступил в Пьемонт и занял сильные позиции, опираясь на крепости Верону и Алессандрию.

Суворов дал отдых своей армии в Милане. 

5 мая 1799 г. фельдмаршал двинулся на Турин столицу Пьемонта и главный узел сообщений Северной Италии. Моро стал отступать на Геную, опасаясь вторичной встречи с Суворовым. 15 мая союзные войска вступили в Турин и Алессандрию. Вся Северная Италия была в течение месяца очищена от французов, сохранивших лишь Геную и Ривьеру.

Тем временем армия генерала Макдональда спешила на выручку армии Моро.У Макдональда было свыше 30000, Моро усилился до 25000 солдат. Оба французских генерала должны были соединиться у Тортоны.

Суворов мог сосредоточить против них 34000 солдат, главным образом русских (остальные войска союзников отвлечены были, по требованию венского двора, для более или менее бесполезных осад крепостей). Фельдмаршал решил разбить французских генералов порознь. В первую очередь он обрушился на армию молодого и энергичного Макдональда, перевалившую 31 мая через Апеннины.

4 июня Суворов выступил из Алессандрии навстречу Макдональду. Молниеносным маршем его чудо-богатыри прошли 85 верст за 36 часов и обрушились на противника, совершенно не ожидавшего такого стремительного подхода главных русских сил. В последовавшем четырехдневном ожесточенном бою (6 - 9 июня) на реке Треббии армия Макдональда была наголову разбита и бежала. Моро, устрашившись, отступил. За Треббией была взята Мантуя. 

Император Павел даровал полководцу титул князя Италийского. Сардинский король, которому Суворов вернул престол, наградил его чином фельдмаршала сардинских войск и титулом потомственного принца и брата королевского.

Зато австрийский двор делал все, чтобы поставить русского полководца в невыносимые условия. У Вены были свои виды на Пьемонт. Поэтому военный совет стал задерживать поставку продовольствия, фуража, обмундирования и боеприпасов для русских войск, а австрийские генералы стали выказывать неповиновение главнокомандующему.

Суворов обратился даже в Петербург с просьбой об отзыве его из армии. Однако просьбы шли в Петербург, а полководец делал свое дело. 4 августа 1799 года он стремительно атаковал, разбил и рассеял у городка Нови французскую армию генерала Жубера. Обе стороны дрались одинаково доблестно, и победа досталась лучше управляемой гению Суворова. От преследования пришлось отказаться, чтобы не погубить голодом солдат. Да и военный совет задержал австрийские войска. Отношения между союзниками испортились окончательно. Было решено, что австрийцы останутся в Италии, а русские перейдут в Швейцарию.

28 августа русская армия выступила из Алессандрии, а 4 сентября была уже в Таверне, у подножия Альп. Суворову и его чудо-богатырям предстояло совершить немыслимое : осенью перейти высочайшие вершины Альп, одновременно сражаясь с превосходящими силами французов, занявших заранее выгодные позиции. При этом русские храбрецы были страшно утомлены, голодны и оборваны.

По совету австрийцев, Суворов избрал кратчайший путь на Беллинцону, Сен-Готард, долину Рейссы к озеру Четырех кантонов. Однако подлые союзники утаили главное : вдоль озера дорог не было, и русская армия попадала в тупик.

Фельдмаршал отдал приказ о выступлении. В авангарде шли дивизия Багратиона (8 батальонов, 6 горных пушек), далее главные силы Дерфельдена (14 батальонов, 11 орудий), в арьергарде дивизия Розенберга (10 батальонов, 8 орудий). Всего у Суворова было 32 батальона и казаки (20000).

12 сентября армия вышла из Таверны, 13-го в бою у Сен-Готарда Суворов, разгромив французскую дивизию Лекурба, открыл себе дорогу в Альпы. 14 сентября у Чертового моста на глазах пораженных ужасом французов была форсирована бурная Рейсса. 15 сентября армия достигла озера Четырех кантонов, и здесь полководец увидел, что дальнейшее движение невозможно. Дорог не было, русские оказались в мышеловке.

Суворов узнал здесь о двух горных тропах. Выбора у него не оказалось. 16 сентября имел место труднейший двенадцатичасовой переход через Роштокский перевал. То под дождем проливным, то в метель двигались русские воины. Вместе с ними бодро ехал на казачьей лошади семидесятилетний полководец, одетый в ветхий плащ и легкую шляпу. 

Бывали минуты, когда его солдаты приходили в отчаяние и начинали роптать. В эти минуты Суворов не злился на них, а старался ободрить шутками, добрым отношением.

Положение русских войск казалось безнадежным : сухарей не оставалось, мяса почти не было, сапоги разорвались у многих, люди истощены до крайности. А впереди предстоял бой с армией Массены, разбившей при Цюрихе русский корпус Римского-Корсакова. Собранный Суворовым военный совет постановил : вместо Швица (там находился Массена) идти на Гларус и Кенталь. На арьергард Розенберга выпала задача прикрыть отход армии от французов. Три дня 18, 19, 20 сентября вели неравный бой русские воины. 4000, затем 7000 русских оборванных, голодных, изнуренных разгромили 15 тысяч солдат Французской республики. В руках одного из чудо-богатырей генерала Махотина, схватившего было Массену, французский командующий оставил свой эполет.

Но и теперь предстоял последний подвиг для русских войск перевалить через Роштокский хребет и закончить компанию. 19 октября А. В. Суворов привел свою армию в Баварию. В строю после двухнедельного перехода оставалось 15000 человек (1600 было убито, разбилось и замерзло, 3500 ранено). Здесь он получил от Павла I повеление вести войска в Россию.

За изумительный подвиг Суворову был присвоен чин генералиссимуса. Вся Европа рукоплескала русскому полководцу, он был признан гением войны, ума, счастья и успеха. Однако русский император не забывал о конспирациях великого полководца. По пути из Праги Суворов узнал, что дома его ждет далеко не торжественная встреча ему даже было запрещено въехать в столицу днем. В дорожном возке, под покровом сумерек прибил генералиссимус в Петербург. Ему запретили посещать Зимний дворец. Имя его исчезло со страниц газет. Напоследок отобрали любимых адъютантов. 

Заболев еще в пути, Суворов слег, и 6 мая 1800 года его не стало. Но и после смерти его преследовала царская немилость. Хоронили полководца не как генералиссимуса, а по штату фельдмаршала. За исключением конногвардейцев, гвардию не нарядили на похороны. Ни царь, ни двор на погребении не присутствовали. Но многотысячные толпы народа явились на проводы своего любимца.

Прошли годы, но имя генералиссимуса Суворова произносится россиянами с полным уважением и любовью. Он истинный народный герой, военный гений, составляющий честь и славу России. 

Список литературы

Бантыш-Каменский Д.М. Биографии российских генералиссимусов и генерал фельдмаршалов. Том 1-2. Москва: Культура, 1991.

Бакунина Т. В. Знаменитые русские масоны. Вольные каменщики. Москва: Интербук, 1991.

Ростунов И. И. Генералиссимус А. В. Суворов: жизнь и полководческая деятельность. Москва: Воениздат, 1989.

С.Курцев, Н.Гугуева «Александр Суворов». «Олимп» Москва, 1998.