Национальный вопрос и национальная политика современного Китая

ТОМСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Исторический факультет























КУРСОВАЯ РАБОТА



НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС И НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВРЕМЕННОГО КИТАЯ























Томск 2008


ОГЛАВЛЕНИЕ



ОГЛАВЛЕНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

1. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ

1.1 Структура и национальные особенности современного Китайского общества

1.2 Особенности и значение национального вопроса	

2. ВНУТРЕННЯЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР	

2.1 Политика национальной автономии в КНР	

2.2 Экономическая составляющая национальной политики

2.3 Аспекты социальной политики	

3. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ




ВВЕДЕНИЕ 



Большинство исследователей сегодня сходятся во мнении, что современная система международных отношений ещё находится в процессе становления. На протяжении уже двух десятилетий после распада СССР идут споры о новом мировом порядке, о направлении развития новой миросистемы, о том, какие альтернативы развития мирового сообщества существуют, и какими факторами это определяется. Много пишут о том, насколько изменилось положение КНР в мире. Быстрое экономическое развитие и интеграция в мировую экономику позволили этому государству занять новое место в системе межгосударственных взаимоотношений. Китай стал одним из определяющих факторов глобального экономического развития, превратился во влиятельную силу в Восточной и Центральной Азии, на Корейском полуострове. Это сильное государство обладает собственной политической позицией, чётко отстаивает свои национальные интересы. Китай стремится выйти на уровень глобальной политической силы, способной влиять на создание нового мирового порядка. 

Естественно, что наращивание стратегической мощи, усиление международных позиций и влияния Китая вызывают тревогу, озабоченность и страх у мирового рыночно-демократического сообщества. Тема «китайской угрозы» широко освещается ив мировой, и в российской политологии, журналистике. Последнее время много говорят о том, что Китай несёт прямую угрозу мировому развитию. Конечно, недооценивать потенциал Китая не стоит. Но существует огромное количество как внешних, так и внутренних проблем, рисков, угроз и вызовов развитию самого Китая. Причём внутренние угрозы при подробном рассмотрении могут оказаться гораздо более серьёзными, чем внешние. В условиях увеличивающейся взаимозависимости современной мировой системы, глубокие кризисы в Китае несомненно отразятся на глобальной экономической и политической стабильности. Данная курсовая работа посвящена национальным проблемам и национальному вопросу в современном Китае, проблемам национальных меньшинств, влиянию национального вопроса на внутреннюю и внешнюю политику государства. Это лишь небольшой аспект, затрагивающий внутренние проблемы КНР. Конечно, национальные проблемы – это далеко не единственная и сегодня уже не самая серьёзная угроза развитию Китая. Но, тем не менее, это очень интересная тема с точки зрения межнациональных отношений, это также важный аспект внешней политики, который необходимо учитывать.

Для того чтобы оценить значимость национального вопроса и национальной политики в КНР, необходимо рассмотреть национальную ситуацию в стране, обратить внимание на национальный и религиозный состав населения, межнациональные отношения, условия проживания национальностей, и на ряд других важных обстоятельств.




1. НАЦИОНАЛЬНЫЙ ВОПРОС В СОВРЕМЕННОМ КИТАЕ



Прежде чем подробно рассмотреть конкретное практическое содержание и особенности национального вопроса, в качестве вступления необходимо привести некоторые теоретические аспекты. Анализируя различную литературу по данной теме, нельзя не сказать о методологии китайской национальной политики. В основе многих исследований по новой истории Китая лежит концепция «единого многонационального Китая», или концепция «единой китайской нации», разработанная китайскими учёными в 70-х и конкретизированная в 80-х годах. В этой концепции чётко прослеживаются две тенденции. Первая – это стремление построить научную модель формирования нынешнего «единого многонационального Китая», признающая, что современный Китай образовался в результате длинного и сложного процесса исторического развития. Из этого вытекает вывод об эволюции границ Китая на протяжении его истории, осознание становления государства как длительного и противоречивого исторического процесса. Вторая тенденция, которая преобладала в 70-е – начале 80-х годов, но постепенно преодолевается и изменяется китайскими историками с конца 90-х, исходит из ложных представлений, что Китай всегда, с глубокой древности, существовал и развивался как единое многонациональное государство. В рамках данной концепции отрицается эволюция границ страны, территории обитания любого народа, связанного с ханьцами, воспринимаются как территории Китая. Этот подход также повлиял на освещение целого ряда исторических вопросов, происходила переоценка многих общественных явлений, давалась завышенная оценка роли отдельных личностей в истории, несмотря на явные факты угнетения, ассимиляция малых народов изображалась благом, явно преувеличивалась роль Китая в мировой истории. То есть изображение исторических событий во многом подчинено сиюминутным задачам внешнеполитического, либо внутриполитического курса. При исследовании истории национальностей, проживающих по обе стороны границ Китая с соседними государствами – таджиков, уйгуров, монголов, ороченов, джунгар, казахов, киргизов и других, подчёркивается, что эти народы в прошлом полностью находились под властью либо в сфере влияния китайского императора, а территории их проживания оказались впоследствии утраченными для Китая. Такие географические районы как бассейн реки Амур, о. Сахалин, территории к югу и к востоку от озера Балхаш, Памир, юг Казахстана и многие другие рассматриваются как насильственно отторгнутые от Китая. Данная концепция направлена на подъём национального самосознания китайцев, чтобы сделать популярной идею единства, укрепления и возрождения страны. Такой подход признаёт за всеми народами, проживающими на территории КНР, статус нации, но одновременно в понятие китайская нация включаются все этнические группы, несмотря на различия в языках, культурах и психическом складе. Их роль в истории Китая сводится до минимума, они лишь внесли свой вклад в процесс становления и формирования единого и многонационального китайского государства. Поэтому за меньшинствами не признаётся право на национальное самоопределение, критикуется и отрицается принцип федеративного государственного устройства, а единственно возможным и наилучшим вариантом для развития Китая является организация национально-государственного строительства на принципе районно-национальной автономии, о которой подробно будет сказано далее.



1.1 Структура и национальные особенности современного Китайского общества



Известно, что развитие Китая насчитывает более 3500 лет. Это государство имеет богатую историю, Китайская цивилизация является одной из древнейших культур мира. Кроме того, современный Китай – крупнейшее полиэтническое государство. Поэтому неудивительно, что китайское общество отличается высокой неоднородностью, национальным и культурным разнообразием. Включая этнических китайцев – ханьцев – в Китае официально различается 56 национальностей. Они говорят на различных языках и диалектах, исповедуют практически все мировые религии, имеют различные культуры и традиции. 

Площадь территории Китая составляет 9,6 млн. км². При этом, согласно последним официальным данным Государственного Управления Статистики КНР за 2007 год население Китая составляет 1/5 населения планеты, или 1,329,349,388 человек. Соответственно плотность населения составляет 137.0 человек на км2, это сравнительно немного и не превышает плотность населения большинства европейских стран. Но необходимо учесть тот факт, что рельеф и климат Китая очень разнообразны, поэтому часть территории практически не заселена (прежде всего, горные и пустынные земли), и реальная плотность населения гораздо выше. Уровень городского населения составляет 42.3%, или 562,000,000 человек; сельского – 57.7%, или 767,000,000 человек. Больше половины населения живёт в деревне, это огромное количество человек. Доля национальных меньшинств, живущих в деревне, ещё выше – это практически 80% от их общей численности. Важно также обратить внимание на половозрастную структуру населения: 0-14 лет – 20.4% (муж. 143,527,634 человек / жен. 126,607,344человек); 15-64 лет: 71.7% (муж. 487,079,770 человек /жен. 460,596,384 человек); от 65 лет и старше: 7.9% (муж. 49,683,856 человек /жен. 54,356,900 человек). В целом мужчин больше, чем женщин – 51,53% к 48,47%. Тенденции на ближайшие десятилетия крайне негативные, так как темпы старения населения в Китае ускоряются. Трудоспособному населению, молодёжи, скоро будет трудно обеспечивать налогами существующее количество пожилого нетрудоспособного населения. Для китайской экономики это серьёзная угроза. Хотя миграции населения, возможно, помогут смягчить проявления демографического спада, ставшего результатом политики ограничения рождаемости. Также, из-за жёсткого курса на ограничение рождаемости, растёт уровень дисбаланса полов. Мужчин становится больше. Уровень прироста населения в 2007 году официально составил 0.606%. При этом население этнических меньшинств имеет уровень прироста почти в семь раз выше, чем ханьцы. В целом доля неханьского населения составляла 6.2% в 1953г., 8.04% в 1990г., 8.41% в 2000г. и 9.44% в 2005г. Сегодня ханьцы составляют около 91.9% всего населения страны. Хотя доля национальных меньшинств в национальной структуре населения сравнительно небольшая, но в численном выражении это примерно 107,677,300 человек, больше, чем численность населения самых многонаселенных европейских государств.

Наиболее многочисленные национальные меньшинства это – чжуаны (их численность 16 миллионов или 1.30% населения), манчху (10 миллионов или 0.86%), хуэй (9 млн., 0.79%), мяо (8 млн., 0.72%), уйгуры (7 млн., 0.68%), народность и (7 млн., 0.65%), тхуцзя (5.75 млн., 0.62%), монголы (5 млн., 0.47%), тибетцы (5 млн., 0.44%), буи (3 млн., 0.26%), и корейцы (2 млн., 0.15%). Национальный состав населения отличается чрезвычайным разнообразием. Представлены 6 языковых семей: сино-тибетская – ханьцы, тибетцы, лаху, наси, и д.р.; алтайская – уйгуры, монголы, казахи, маньчжуры, и др.; тайская – чжуаны, буи; австроазиатская – мяо, яо, булан; корейская – корейцы; индоевропейская – русские, таджики. Китайский язык также имеет множество диалектов. Собственную письменность имеют далеко не все народы, некоторые до сих пор находятся на таком низком уровне развития, что не имеют совсем никакой. 

Важную роль в формировании межэтнических взаимоотношений играет фактор религии. По религиозному вероисповеданию большинство населения – буддисты. Часто люди одной национальности могут быть носителями различных религиозных верований. Из неханьцев буддистами являются монголы, тибетцы, тай и другие. Тибетский ламаизм распространен среди тибетцев, монголов, сибо и некоторых других. Ислам суннитского толка – среди уйгуров, хуэй, казахов, узбеков, татар. Христианство (в основном католичество) – среди мяо, корейцев, маонань, чжунцзя, и некоторых других. Также среди национальных меньшинств широко распространены шаманизм и различные традиционные верования. 

Демографические и национальные особенности населения обуславливают многие проблемы внутренней и внешней политике Китая, в частности проблемы национальной политики и решения национального вопроса. С точки зрения национальной структуры населения, абсолютное численное преобладание ханьцев – это определяющий типологический признак полиэтнического Китая. В ходе истории они обеспечили себе доминирующую политическую, экономическую и культурную роль. Именно ведущая роль ханьцев как этнического ядра – это один из важнейших факторов, оказывающих глобальное воздействие на национальную ситуацию в стране.



1.2 Особенности и значение национального вопроса



Исторически Китай стал центром притяжения для многих народов. С течением времени различные этносы Китая что-то заимствовали у ханьцев, подвергались большей или меньшей ханизации. Имел место и обратный процесс – неханьские национальности также воздействовали на культуру ханьцев, но это происходило лишь в отдельных регионах и в целом на национальную ситуацию не влияло. Национальная ситуация всегда отличалась сложностью. Национальности не были сплочены, часто враждовали друг с другом. Наряду с наличием центростремительных тенденций в межэтнических отношениях существовали и центробежные тенденции, стремление к сепаратизму, это стало особенно заметным в ХХ веке.

Национальный вопрос в современном Китае ввиду различных причин играет очень важную роль. Первая причина в том, что было только что отмечено – численность национальных меньшинств огромна, игнорировать интересы такой группы людей невозможно. Во-вторых, национальные районы охватывают 64% площади страны, они чрезвычайно богаты природными ресурсами и являются важнейшей базой всей китайской экономики[24]. Но при этом, большая часть национальных районов – западные районы с горным рельефом, полупустынным и степным ландшафтом. Условия для развития хозяйственной деятельности в них в основном неблагоприятны, к тому же отсутствует транспортная инфраструктура, природные ресурсы труднодоступны для освоения. На протяжении долго времени наблюдалась очень слабая связь периферии с центром. В-третьих, большая часть сухопутных границ Китая находится в национальных районах, что придаёт им особое стратегическое значение. В-четвёртых, национальные районы находились в экономически отсталом положении на протяжении долгого времени. Сегодня правительство пытается стимулировать их развитие, но разрыв по-прежнему велик, и это сказывается на развитии экономики всего государства. И, в-пятых, национальные проблемы и этнические конфликты – это серьёзная угроза миру и стабильности в государстве, а также имиджу Китая на мировой арене. Национальное разнообразие приводит к множеству противоречий, создает трудности во взаимопонимании и проведении единой согласованной политики. Национальные меньшинства проживают большей частью совместно с другими национальностями (примерно 70% городов и уездов многонациональные), в некоторых районах компактного проживания национальных меньшинств численность ханьцев и других национальностей даже больше, чем численность жителей, принадлежащих к национальным меньшинствам, осуществляющим автономию (исключение составляют Синьцзян-Уйгурский автономный район и Тибет). Это часто вызывает особое недовольство меньшинств. Межнациональные отношения всегда отличались сложностью, а в ХХ веке они стали особенно острыми, причем не только у ханьцев с другими народами, но и у малых народов между собой. Причиной конфликтов всегда служили территориальные споры, различный уровень культурного развития и социального устройства, общественного уклада, различное положение на социальной лестнице.

Китайские учёные последние два десятилетия уделяли особое внимание исследованию национальных проблем и национального вопроса, для того чтобы у правительства была возможность находить адекватные решения в их урегулировании. На современном этапе национальный вопрос имеет ряд специфических особенностей. В целом разработки китайских учёных очень актуальны, хотя и несколько преувеличивают роль экономических проблем[14,c.18]. Главная особенность национального вопроса в Китае в том, что межнациональные противоречия сегодня проявляются главным образом не в политике, а в области экономических прав и интересов, в сфере экономики. Как уже отмечалось, между ханьцами и неханьцами существует значительный разрыв в уровнях и темпах развития. Их экономическое положение и в прошлом было далеко от сбалансированности, ещё в самом начале 50-х годов в КНР была поставлена задача преодоления фактического неравенства национальностей. Но и сегодня особенно остро стоит вопрос экономического развития национальных районов, задача ликвидации бедности. Экономика действительно стоит на одном из первых мест национального строительства. Национальных проблем много и они разнообразны, особенно они проявились в процессе общественных изменений и перехода к рынку. При этом существующие противоречия не только внутренние, но и внешние – их источником называют враждебные силы за рубежом и классовая борьба внутри страны. 

Особенности территориального распределения национальностей, наличие обширных территорий со смешанным населением, придают национальному вопросу «местный» характер. Вместе с тем, развитие национальных меньшинств и национальных районов непосредственно влияет на развитие и всей страны. Поэтому необходимо решать национальные проблем с учётом «глобальности» национального фактора.

Нередко национальный вопрос принимает скрытые формы. Но реформы, переход к новым системам хозяйствования могут затронуть интересы всех национальностей и регионов, породить новые противоречия. А возникновение конфликтов на национальной почве в современных условиях мгновенной реакции СМИ имеют негативные последствия для всей страны. Китайцы очень боятся массовых волнений и беспорядков. КПК сегодня не призывает к окончательному решению национального вопроса. «Развитие, ведущее к окончательному решению национального вопроса – длительный процесс»[14,с.22]. Но на различных исторических этапах национальный вопрос имеет различное содержание и особенности. Сегодня национальный вопрос сосредоточивается в экономической сфере. Но к середине XXI века, когда все национальности страны достигнут, как ожидается, общей зажиточности, содержание национального вопроса опять станет иным. Таким образом, решение национального вопроса относится к неопределённому будущему. До этого же времени национальный вопрос будет продолжать существовать и сохранять свою актуальность. На каждом новом этапе развития страны возникают новые национальные проблемы, которые требуют того или иного решения. С началом политики реформ открылись лучшие возможности для проведения национальной политики. Тем не менее, национальный вопрос и национальные отношения продолжают постоянно оказывать неблагоприятное воздействие на дело единства государства, на стабильность общества, развитие экономики, укрепление государственной безопасности, на улучшение качества населения страны и на степень успешности модернизации. Таким образом, значимость национального вопроса действительно огромна. И, соответственно, велико его влияние на современную национальную политику государства.




2. ВНУТРЕННЯЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КНР



Национальная политика Китая складывалась на протяжении веков. Уже со времён династий Цинь (221-207гг. до н.э.) и Хань (206г. до н.э. – 220г. н.э.) Китай стал последовательно проводить политику присоединения территорий, населенных некитайскими народами. Для этого Китайское государство применяло гибкие методы, основанные на глубоком понимании различия в образе жизни и уровне экономического развития ханьцев и их соседей. В Ханьское время возникла политическая практика слабого руководства варварами, для которых были разработаны особые принципы политического, административного и правового регулирования. Государственная доктрина Китая провозглашала, что благотворное влияние китайского монарха испытывают не только ханьцы, но и дальние народы, которые сами покоряются и прибывают ко двору с данью. Поэтому все народы и племена, находившиеся в разной степени удаленности от Китая, рассматривались как реальные, либо потенциальные вассалы Китайского государства. Шаги, направленные на включение новых земель, официальная идеология объясняла либо помощью этническим перифериям, либо необходимостью наказания за нарушение вассальных обязанностей. При династии Тан (618-907гг.) в китайскую политическую доктрину впервые была включена идея полиэтнического, многонационального государства, в котором проживали и ханьцы, и «варвары». Эта исторически сложившаяся практика управления неханьскими народами плавно вписалась и в национальную политику правительства КНР, хотя на официальном уровне КПК, руководствуясь опытом Советского Союза, определила следующие принципы партийного курса в отношении малочисленных народов: равенство всех национальностей; развитие экономики и культуры национальных районов; повышение уровня образования и подготовки национальных кадров; уважение и сохранение традиций, обычаев и верований малочисленных народов, сохранение языка. Конечно, официальное провозглашение этих принципов было достаточно прогрессивным шагом, однако сущностная составляющая национальной концепции осталась прежней – убедить общественное мнение, что Китай – исторический преемник Срединного государства, исторически складывался как единое многонациональное государство, а китайская нация – это суперэтнос. К тому же, как выяснилось в последствии, фактическое неравенство неханьских национальностей, их значительная социально-культурная и экономическая отсталость в реальности не позволяли в полной мере реализовать принципы политического равноправия, наделения их равными с ханьцами правами и свободами.

Задача определения национального состава населения встала перед китайскими учёными с первых же дней образования КНР. Сразу же без каких-либо трудностей и сомнений было зафиксировано наличие 38 национальностей. Но вскоре по данным переписи населения в 1953 году в КНР заявили о себе свыше 400 различных этнических групп[15, с.458]. Были проведены широкомасштабные научные исследования неханьских национальностей, был собран и обработан уникальный материал. В итоге к началу 60-х годов утвердили ещё 16 национальностей. В 1979 г. к этому официальному списку национальностей добавили ещё одну – цзино – национальностей стало 55, и официальный список больше не изменялся[14, с. 149]. Но остаются ещё и прочие национальности – вопрос об их идентификации ещё не решён. В эту группу, прежде всего, входят различные малочисленные народности материкового Китая. Жители Тайваня, Гонконга, Макао также в официальной классификации меньшинств отдельно не выделяются как этносы, и её не признают. 

К моменту провозглашения КНР доля неханьского населения составляла примерно 47 млн. человек. В такой ситуации КПК приступила к решению национального вопроса. Процесс формирования китайской национальной политики прошёл сложный, и для неханьских национальностей во многом трагичный путь. Обычно исследователи выделяют три главных этапа: [15, с.459] 

	1).Период становления основ национальной политики – 1949 до 1957 года; 2).Период деструкции - с 1957 до 3-го Пленума ЦК КПК 11-го созыва в декабре 1978г.; 3).Период конструктивного строительства в национальных районах, начавшийся на пороге 80-х годов и продолжающийся в настоящее время. 

Уже во второй половине 50-х годов КПК заговорила о постепенном сужении рамок национального вопроса в КНР. Это стало следствием его трактовки как части китайской революции. Революция, как считалось в то время, уже подвела страну к рубежам коммунизма, а раз так, значит, и национальный вопрос стал терять своё значение. Ослабление внимания КПК к национальному вопросу стало серьёзным просчётом. Последующие годы были ещё менее благоприятными. В период «культурной революции» в КНР официально отрицалось «существование при социализме наций и национального вопроса».

Долгое время положение национальных меньшинств в Китае было бедственным.

Господство феодальных отношений, отсталость орудий производства и безземелье обуславливали крайне низкий уровень жизни. Эксплуатация со стороны местных властей усугублялась грабительской политикой правительства, рассматривавшей территории, населенные национальными меньшинствами, как источники дешевого сырья. Проводилась не только политика экономического ограбления населения национальных окраин, но и всячески подавлялась национальная культура, язык и традиции национальных меньшинств. Лишь в конце 70-х годов, когда произошло резкое ухудшение национальной ситуации, рост напряжённости в национальных отношениях, участились вспышки инцидентов на этнической почве, значимость проблемы привлекла к себе внимание руководства КПК. В 1982 г. XII Всекитайский съезд КПК впервые в истории партии дал оценку национального вопроса в Китае как проблемы чрезвычайной государственной важности. Сегодня позиция КПК в отношении оценки значимости национального вопроса коренным образом отличается от её первоначальной точки зрения на данную проблему. Новый подход поднял значимость национального вопроса. Действительно, не определив места и роли национального вопроса в стране, трудно строить достаточно обоснованную и эффективную национальную политику, которая жизненно важна для современного государства. Новая оценка помогла в 80-е годы изживанию нигилистического отношения к этой важной проблеме как внутри КПК, так и в стране в целом. Во многом благодаря усилиям Дэн Сяопина КНР вышла на путь конструктивного решения национального вопроса, при этом была сформирована целостная теория с учётом китайской специфики. Национальный вопрос получил чрезвычайно высокий статус – стратегически важной проблемы. Это способствовало активизации национальной политики, осуществляемой в КНР, а также развёртыванию в Китае теоретической работы в данной области. Сегодня основные направления национальной политики КПК – это проблемы сплочённости, национального равенства и благосостояния национальностей. 



2.1. Политика национальной автономии в КНР

	

	До 1949 года и КПК, и Гоминьдан поддерживали принцип федеративности и национального самоопределения, даже признавали право неханьцев на выход из состава Китая. Однако после образования КНР партия отказалась от этого, чтобы обеспечить территориальную целостность страны. В качестве основы решения национального вопроса была принята районная национальная автономия, исключавшая выход какой-либо нации из состава Китая. При этом под районной национальной автономией подразумевается осуществление районной автономии в местах компактного проживания представителей нацменьшинств под единым руководством государства, учреждаются органы самоуправления.

Первым из автономных регионов в 1947 г. стала Внутренняя Монголия (столица – Хух-Хото). После провозглашения КНР китайское правительство приступило к введению национальной районной автономии во всех местах компактного проживания нацменьшинств. Широкая автономизация началась с 1950 года, но большинство автономий были мелкими – в масштабах волости и внутриуездного района. В 1952 году был принят первый нормативный акт, регламентирующий политику районной национальной автономии – «Основные принципы осуществления районной национальной автономии в КНР». Конституция 1954 года ограничила статус автономий тремя ступенями, компактно проживающие национальные меньшинства (например, уйгуры, тибетцы, чжуаны, хуэй, маньчжуры, монголы) могут создавать три вида автономных образований: автономную область, автономный округ, автономный уезд. Автономные районы ниже уезда были упразднены. Такая система деления существует и сегодня. В целом страна разделена на провинции, национальные автономные районы и города центрального подчинения. Провинции и автономные районы разделены на автономные округа, уезды, автономные уезды и города. Уезды и автономные уезды разделены на волости, национальные волости, а также посёлки и села. Согласно положениям Конституции, государство при необходимости может учреждать особые административные районы. С целью повышения эффективности административной работы, развития экономики и содействия сплоченности нации, правительство может регулировать или изменять административные границы автономных районов. В октябре 1955 г. был образован Синьцзян-Уйгурский автономный район (столица – Урумчи); в марте 1958 г. - Гуанси-Чжуанский автономный район (столица - Наньнин); в октябре 1958 г. - Нинся-Хуэйский автономный район (столица - Иньчуань); в сентябре 1965 г. - Тибетский автономный район (столица - Лхаса). На конец 2003 г. в Китае были созданы 155 административных единиц национальной автономии, в том числе 5 автономных районов, 30 автономных округов и 120 автономных уездов (хошунов). По данным 5-й Всекитайской переписи населения в 2000 г. 44 из 55 нацменьшинств образовали свои национально-территориальные автономии, в них проживает 75% представителей нацменьшинств Китая.

С самого начала районная автономия КНР имела чисто административные рамки –автономии не имели и не имеют статуса государственности, все вопросы решаются и контролируются центром. Районы национальной автономии рассматриваются как неотъемлемая часть унитарного государства. Органы автономных образований осуществляют обычные функции местных органов власти соответствующего уровня и вместе с тем являются органами самоуправления данного автономного образования. Китайская система управления носит жесткий, централизованный и бюрократический характер. В рамках общих установок, диктуемых сверху, власти автономий пользуются определенной свободой выбора способов реализации этих установок, ориентируясь на имеющиеся ресурсы и национально-территориальные традиции. Система в целом очень негибкая и малоэффективная. 

Естественно, что http://abirus.ru/o/ps&gs1.htm - top#topособенности организации национальной автономии в КНР в значительной мере обусловлены демографическими и этническими особенностями структуры китайского общества, которые более подробно уже были рассмотрены в первой части этой главы. По утверждениям китайских авторов, перекрестная миграция различных национальностей в КНР привела к тому, что значительное число национальностей теперь не представляют собой самостоятельной единицы, а формируют региональное хозяйство со смешанным населением[24]. Хотя эти утверждения делаются для обоснования неприемлемости для Китая государственной формы автономии, вероятно, в них в определенной степени находят отражение и реально происходящие процессы. С точки зрения национального состава автономные образования могут быть: созданы на основе компактного проживания нескольких национальных меньшинств (например, автономный округ национальностей мяо и дун в юго-восточной части провинции Туйчжоу, Дунлиньский многонациональный автономный уезд в провинции Гуанси и др.), созданы на основе проживания одного национального меньшинства (например, Тибетский автономный район, Нинся-Хуэйский автономный район, Ляышаньский автономный округ национальности и в провинции Сычуань и др.), либо построены на основе компактного проживания одного национального меньшинства с включением в его состав меньших по размеру автономных образований других национальных меньшинств (например, в составе Синьцзян-Уйгурского автономного района образованы автономные округа и автономные уезды казахской национальности и др.)[13,с.33—34]. Ряд национальностей создали несколько национальных образований различного уровня. Так, тибетцы в Китае проживают не только в Тибетской автономной области, но и в провинциях Сычуань, Ганьсу, Цинхай и Юньнань, где они образовали 10 автономных округов и два автономных уезда. Монголы, кроме автономной области Внутренняя Монголия, создали монгольские автономные округа и автономные уезды в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, в провинции Цинхай и других регионах. 

С законодательной точки зрения в КНР существует целая система правовых норм, регулирующая все сферы деятельности в национальных автономиях. Правовой статус автономных образований, помимо Конституции 1954г., регулируется Законом КНР о районной национальной автономии 1964г. Кроме этого, позже на основе Конституции КНР 1982 года был принят новый Закон КНР о национальной районной автономии (этот закон был принят второй сессией Всекитайского собрания народных представителей 31 мая 1984 г. и пересмотрен 28 февраля 2001 г.). Положения Закона формулируются в виде общих принципов, они требуют конкретизации для реализации в районах автономии в виде издания сопутствующих установлений и правил, которые содержат конкретные способы исполнения закона[16,с.72]. Закон чётко определяет, что автономные административные единицы в праве принимать самостоятельные решения в сферах политики, экономики, юстиции и культуры. Также важную роль играют Положения о каждом виде автономии, принимаемые самими автономными образованиями и регулирующие их правовой статус. Собрание народных представителей каждого автономного образования принимает положение об автономии и отдельно действующие положения. Эти акты автономных областей утверждаются Постоянным Комитетом Всекитайского Собрания Народных Представителей, а автономных округов и автономных уездов — постоянными комитетами собраний народных представителей провинций и автономных областей и доводятся до сведения ПК ВСНП. 

В Законе КНР “О национальной районной автономии” установлено: Собрания народных представителей в районах национальной автономии помимо прав, которыми пользуются обычные местные органы государственной власти, имеют также право с учетом политических, экономических и культурных особенностей национальностей в данной местности вырабатывать положения об автономии и отдельно действующие положения”. В Законе КНР “О законодательстве” предусмотрено: “В положениях об автономии и отдельно действующих положениях разрешается с учетом особенностей местных национальностей изменять положения законов и административных правил”. “Если в положениях об автономии и отдельно действующих положениях в соответствии с законом внесены изменения в положения законов, административные правила и нормативные акты местного характера, то эти изменения действительны в данном районе автономии”. В Законе КНР “О национальной районной автономии” также указано: “Если решения, постановления, приказы и инструкции вышестоящих государственных органов не соответствуют реальным условиям районов национальной автономии, органы самоуправления могут с разрешения вышестоящих государственных органов изменять их или приостанавливать их исполнение.

В 87 из 347 законов и законоположений, разработанных и обнародованных Всекитайским Собранием Народных Представителей, содержатся положения, касающиеся национальных меньшинств. В таких документах, как Закон «О выборах во Всекитайское собрание народных представителей и местные собрания народных представителей КНР», Закон «Об организации местных собраний народных представителей и местных народных правительств КНР», Уголовный кодекс КНР, Уголовно-процессуальный кодекс КНР, Закон КНР о браке, Закон КНР о воинской обязанности, Лесной кодекс, Степной кодекс, установлены статьи, обеспечивающие национальное равенство и защищающие права и интересы национальных меньшинств. В соответствии с этими законодательными актами районная национальная автономия является одним из важных институтов политической системы. На органы самоуправления автономных образований возлагается стратегически важная обязанность сохранять единство страны.

Районы компактного проживания представителей нацменьшинств в Китае в соответствии с Конституцией, Законом о национальной районной автономии и другими законами пользуются полным правом на самоуправление. В то же время, органы самоуправления осуществляют полномочия местных государственных органов, предусмотренные в разделе 5 главы III Конституции КНР. В районах национальной автономии все национальности пользуются правом выбирать и быть избранным, путем избрания депутатов СНП и создания органов самоуправления осуществлять демократические права на управление внутренними делами своей национальности и своего района. Законодательство устанавливает определенные льготы при распределении должностей для лиц тех национальностей, которые осуществляют автономию. Председатели автономных районов, начальники автономных округов, начальники автономных уездов должны принадлежать к соответствующим национальностям. Другие лица, входящие в состав правительств автономных образований, должны по возможности принадлежать к национальности, осуществляющей автономию, и другим национальным меньшинствам. Это правило распространяется и на кадровых работников структурных подразделений органов самоуправления автономных образований. Здесь постоянно возникают проблемы, тем более что в некоторых ареалах компактного проживания национальных меньшинств численность ханьцев и других национальностей больше, чем численность национальных меньшинств, осуществляющих автономию. Национальных кадров всегда не хватало, а наличие кадровых работников ханьского происхождения в органах самоуправления нередко приводит к конфликтам с местным населением. Кроме того, национальные меньшинства избирают из своей среды депутатов ВСНП, тем самым осуществляя свои права на управление государственными делами. Среди депутатов ВСНП всех созывов, начиная с 1-го созыва, доля депутатов из нацменьшинств всегда превышала долю населения нацменьшинств в общей численности населения всей страны. Каждая национальность представлена депутатами ВСНП, а национальности, имеющие население свыше миллиона человек каждая, представлены членами ПК ВСНП[24].

Решение о создании автономных образований, их границах и наименовании принимается вышестоящим органом власти совместно с соответствующими местными органами и после консультаций передается на утверждение Государственного совета. Наименование автономного образования, за исключением особых случаев, устанавливается по местному названию, названию национальности, административному положению (например, Тибетская автономная область, Автономная область Внутренняя Монголия). 

В духовной сфере органы самоуправления районов национальной автономии ведают делами образования, науки и культуры, собирают и охраняют национальные памятники, способствуют развитию национальной культуры. В рамках государственной системы военного строительства органы самоуправления могут в случае необходимости и с разрешения Государственного совета формировать отряды общественной безопасности для охраны общественного порядка. Конституция возлагает на государство обязанность оказывать малочисленным национальностям финансовую, материальную и техническую помощь с целью ускорения развития экономического и культурного строительства, а также содействовать подготовке кадровых работников, специалистов и квалифицированных рабочих из представителей местных национальностей.



2.2 Экономическая составляющая национальной политики



Экономическое развитие современного Китая имеет определённую специфику. В конце 70-х годов, когда Китай только начал проводить реформирование экономики на основе рыночных принципов, Дэн Сяопин провозгласил, что сначала нужно добиться, чтобы зажиточной стала часть населения страны и некоторые регионы, а затем ускорить развитие остальных регионов, чтобы весь народ смог повысить свой жизненный уровень. Дэн Сяопин имел в виду, что по мере приоритетного развития части регионов, они будут в состоянии помогать другим регионам, станут локомотивом в их развитии. При этом он не раз подчеркивал, что в Китае нельзя допускать появления социальной поляризации. Хотя неравенство способствует пробуждению предпринимательской активности, но нельзя раскалывать страну на две части, когда меньшинство богатеет, а большинство бедствует. В результате реформ за 20 лет Китай превратился в великую экономическую державу. При этом не было ни шоковой терапии, ни всеобщей приватизации. Формирование частного сектора происходило постепенно на основе кооперативов, на основе коллективных хозяйств. Поэтапно, в 90-е годы страна перешла к акционированию государственных предприятий. Сегодня этот процесс еще не завершен. Параллельно с обеспечением роста экономики в Китае смогли добиться быстрого подъема жизненного уровня. 

Тем не менее, в стране существует целый ряд острых социальных проблем, обусловленных тем, что Китай – перенаселенная страна, в которой около 750-800 млн. человек живет в деревне. Площадь пахотных земель все время сокращается. Идет выживание крестьян с земли, которую забирают под промышленное, коммерческое, дорожное строительство. В деревне происходит имущественное расслоение. Значительная часть крестьян не смогла адаптироваться к новым условиям хозяйствования и была вынуждена искать работу в городах, соглашаться на неквалифицированный низкооплачиваемый труд. Крупным капиталистам, которые успешно ведут свое дело и находятся в ладу с законом, в Китае создаются нормальные условия для работы. Более того, сегодня некоторые представители этой разбогатевшей прослойки допущены в состав партии. Это делается для того, чтобы показать, что капиталисты являются составной частью китайской нации. Для них даже придумано особое определение – «социалистические труженики», которые тоже вносят свой вклад в дело построение социалистического будущего Китая. По мере втягивания Китая в систему международного разделения труда возникает необходимость повышения конкурентоспособности предприятий. Это заставляет проводить ускоренное акционирование. А повышение эффективности производства вынуждает избавляться от излишней рабочей силы. Отсюда – проблема безработицы, ее тоже нужно решать. С другой стороны, остро стоит проблема аграрной перенаселенности страны. Правительство усиленно проводит курс на урбанизацию. Но проблемы нехватки природных ресурсов и низкий образовательный потенциал общества тормозят проведение реформ. Китай прилагает колоссальные усилия, чтобы сделать свою экономику инновационной. Во все партийные программы и государственные планы вписано, что не только экономика должна стать инновационной, но и все общество должно быть инновационного типа. Это – современная стратегия развития государства. И для этого делается все, что можно. Учитывая, что Китай сейчас очень быстро развивается, в стране накоплен внушительный золотовалютный резерв, достигнуто огромное положительное сальдо во внешней торговле, есть средства для того, чтобы придавать своей экономике инновационный характер, развивать научные исследования. В сегодняшнем Китае тратятся колоссальные деньги на развитие науки, технологий, на обучение, в том числе и за рубежом. Стратегия развития Китая опирается на финансовую, экономическую и государственную мощь, которая позволяет концентрировать все ресурсы для достижения поставленной цели.

Ускоренное экономическое развитие национальных районов в этом контексте приобретает важнейшее стратегическое значение. Органы самоуправления автономий на основе государственных планов самостоятельно организуют и ведут экономическое строительство, с учетом местных особенностей и потребностей разрабатывают курс, политические установки и планы экономического строительства, упорядочивают систему общественных отношений, обеспечивают рациональное использование и охрану природы, пользуются преимуществами в разработке и использовании местных природных ресурсов. Органы самоуправления автономий самостоятельно распоряжаются местными финансовыми средствами, причем статьи финансовых поступлений и расходов для автономий определяются Государственным Советом по принципу установления для них преимуществ. В Китае действует специальная система низкопроцентных займов для национальных районов. Они также пользуются льготами при составлении бюджетов. Из статей расходов финансового бюджета районов национальной автономии выделяется маневренный денежный фонд, доля резервных денежных средств в местном бюджете превышает аналогичный показатель в бюджете обычных районов. Выполняя финансовый бюджет, органы самоуправления могут сами распоряжаться доходами сверх сметы, а также остатками от сметы расходов. В то же время, при исполнении налогового законодательства, помимо тех статей доходов, которые по единому утверждению государства частично или полностью освобождены от налогового обложения, также частично или полностью освобождаются от налогов местные финансовые доходы в тех сферах, развитие которых следует особо поддерживать и поощрять. Органы самоуправления в районах получают субсидии на нужды образования, строительство в районе границы, помощь отсталым районам, помощь в борьбе против бедности. Органы самоуправления районов национальной автономии могут заниматься внешнеэкономической деятельностью, могут с разрешения Госсовета открывать внешнеторговые контрольно-пропускные пункты. Во внешней торгово-экономической деятельности они пользуются льготами, предусмотренными государственной политикой. Первоначально вышестоящие финансовые органы восполняли дефицит бюджета районов национальной автономии, так как их расходы превышали доходы, районы существовали за счет государственных дотаций. Сейчас основной акцент делается на помощи государства районам национальной автономии в виде финансовых трансфертов. Вместе с развитием национальной экономики и ростом финансовых поступлений, вышестоящие финансовые органы постепенно наращивают объемы финансовых трансфертов, предназначенных районам национальной автономии. Посредством обычных финансовых трансфертов, специальных финансовых трансфертов, финансовых трансфертов, предусмотренных политикой преференций в отношении национальностей, а также прочих форм, устанавливаемых государством, увеличивается вложение капиталов в районы национальной автономии с целью ускорения развития экономики и социального прогресса этих районов, постепенного сокращения разрыва с развитыми районами. Урегулированы важные вопросы инвестирования капиталов, банковской поддержки национальных районов и создания в них соответствующей инфраструктуры. При этом предусмотрено, что при инвестировании крупных проектов базовой инфраструктуры в районах национальной автономии, государство, учитывая различную обстановку в этих районах, либо избавляет их от привлечения собственных средств, либо существенно облегчает решение указанных задач путем капиталовложений или банковских кредитов. 




2.3 Аспекты социальной политики



Идеология Китая формулирует социальную направленность государства. Китай объявил себя государством, выражающим интересы всего народа и служащим интересам народа, и многие исследователи отмечают, что это реально отражается в политике страны. В целом, китайская социальная политика едина, в отношении национальных меньшинств предпринимаются те же решения, проводятся те же меры, что и для основной части населения. При этом они даже пользуются льготами, имеют большие преимущества во многих сферах социальной политики ввиду своего особого положения.

Сегодня Китай нарастил очень серьезный экономический потенциал, но бороться за мировой рынок становится все труднее, поэтому в последнее время делается упор на развитие внутреннего потребления. Ставится цель, чтобы не только экспорт, но и рост внутреннего спроса стимулировал развитие экономики. Под эту цель выстраивается и социальная политика. В последние годы были приняты серьезные решения по повышению зарплаты в госсекторе, что потянуло за собой и остальные сектора экономики. Увеличилось количество отпускных дней в году. Так создается дополнительный стимул для внутреннего потребления. Кроме того, на протяжении 25 лет рыночных реформ неравенство и имущественное расслоение в Китае нарастало. Повышение зарплат в госсекторе помогает и в решении этой серьезной социальной проблемы. С другой стороны, усиливается борьба с коррупцией, принимаются меры по соблюдению закона во всех звеньях. Конечно, эти меры сложно проводить в жизнь, тем более в традиционном клановом азиатском обществе. Эти меры носят и карательный, и воспитательный характер. В целом эта линия жестко проводится в жизнь и помогает сдерживать развитие коррупции. 

Сфера образования – одна из приоритетных в области китайской социальной политики. Необходимо отметить, что за последние 15-20 лет в Китае выросли зарплаты у преподавателей вузов. К зарплатам обычно прибавляются дополнительные формы доплат и заработков. Государство предоставляет преподавателям жилье на льготных условиях. При этом учитывается стаж работы, квалификация и т.д. Пенсии, например, в институтах Академии Наук Китая составляют 100% от зарплаты. Но там действует очень жесткий принцип: по достижении 60 лет руководитель любого уровня, вплоть до директора, обязан уйти на пенсию. Только вышестоящие руководители могут на 2-3 года продлить срок своей работы[26].

Для современной промышленности и информационных технологий требуется грамотная, хорошо подготовленная рабочая сила. Во многих институтах решен вопрос с молодыми кадрами. Эта проблема возникла в 80–90-х годах, когда произошел отток молодежи в бизнес. Но в последнее время многие вернулись обратно в науку, потому что зарплаты стали больше, стало легче решать жилищную проблему. Еще при Дэн Сяопине был взят курс на улучшение жизненных условий интеллигенции. Он понимал и открыто говорил (хотя в то время еще были в ходу марксистские лозунги о классовой борьбе), что без интеллигенции не будет современной экономики, а без современной экономики не будет устойчивого развития. Главной проблемой для интеллигенции является дорогое образование. Хотя в ведущих университетах есть и бесплатные места, но только для малоимущих студентов. Хорошее образование – это хорошее будущее, поэтому подавляющая часть студентов учится в вузах за свои деньги. Также очень дорого стоит качественное медицинское обслуживание. 

Чтобы органы самоуправления могли в полной мере осуществлять свои политические права на управление внутренними делами своих национальностей и своих районов, принимаются различные меры для подготовки кадровых работников всех ступеней, научно-технических кадров и управленцев разных специальностей и профилей из среды нацменьшинств. На конец 2003 г. в стране насчитывалось свыше 2,9 млн. кадровых работников и специалистов из среды нацменьшинств[24]. В районах национальной автономии специально создана сеть университетов и институтов по подготовке национальных кадров, обучение в которых либо бесплатное, либо гораздо дешевле, чем в обычных высших учебных заведениях. Среди решений последнего времени – введение всеобщего бесплатного 6-летнего образования для крестьянских детей, а их сейчас в стране порядка 150 млн. В ближайшей перспективе станет бесплатным образование для детей крестьян в рамках средней школы первой ступени, то есть 9-летнее обучение. Государство создает для детей нацменьшинств специальные классы и подготовительные курсы. Вузы и средние специальные школы при наборе новых учащихся снижают критерии и требования к абитуриентам из числа представителей нацменьшинств, практикуют особый подход в отношении поступающих из среды малочисленных национальностей. В то же время в развитых районах страны открыты специальные национальные средние школы или национальные классы в обычных средних школах. С целью усиления подготовки кадров высшего звена из среды нацменьшинств, китайское правительство решило с 2005 г. в опытном порядке ежегодно набирать в национальных районах для учебы в докторантуре и магистратуре 2500 человек, а с 2007 г. - 5000 человек и довести их общую численность до 15 тыс. человек[24]. Таким образом, решаются и социальные задачи, и задачи подготовки кадров. 

Формируется новое общество современного типа. В Китае нередко можно встретить термин «деревня нового типа», «крестьянин нового типа», «новый человек» – то есть человек всесторонне развитый. Китайское руководство совершенно сознательно выстраивает политику формирования «человека нового типа», потому что без него ни о каких инновациях в развитии не может быть и речи. Специфика китайской реформы в том что, параллельно с быстрым экономическим развитием идет постоянный прирост жизненного уровня населения. Это не взаимоисключающие процессы. Такова политика государства, в которой постоянно присутствует мощная социальная составляющая. В условиях аграрной перенаселенности по-другому нельзя, иначе произойдет социальный взрыв. Однако недавно в Китае была опубликована информация, что свыше 93% населения страны приобрело коммерческое жилье, причем на душу населения приходится по 23,6 м2 жилья. Российские специалисты института Дальнего Востока подтверждают этот факт[26]. Страна огромная, численность населения стремится к полутора миллиардам, но средняя обеспеченность жилой площадью китайского горожанина превышает 20 кв. метров, а это значительно выше, чем России. В некоторых китайских провинциях средняя обеспеченность жильём выше 28 м2. на одного горожанина. На приобретение коммерческого жилья правительство выделило населению только в 2003 году более 200 млрд. юаней. Эти цифры изумляют[26]. В деревне обеспеченность жильем еще выше, интенсивно ведется строительство частных домов, для обеспечения стройматериалами даже создана сеть небольших заводов. Поскольку автор курсовой работы не имеет возможности документально подтвердить данную информацию, приходится полагаться на мнение экспертов. Видимо, приведенные цифры и факты можно отнести к успехам недавних экономических и социальных реформ.

Зарплата рабочих в Китае не такая высокая, как у интеллигенции. Она зависит от уровня образования, квалификации, профессионализма. У мигрантов, у рабочих с низкой квалификацией жизненный уровень невысокий, они живут бедно. Но наиболее низкий уровень жизни в китайской деревне. Крестьяне кормили страну, они обеспечили индустриализацию. Даже в годы реформ средства на развитие, на реализацию крупнейших проектов в основном давала деревня. Сейчас, поскольку Китай укрепился, на селе только начинается развертывание системы социального обеспечения. Значение решения социальных проблем села и крестьянства последнее время повышается. Это и защита законных прав крестьянства, и уменьшение экономического бремени на крестьян. С 2004 по 2006 годы в Китае отменили сельскохозяйственный налог, который существовал там несколько тысяч лет. Этот налог сам по себе был небольшим для крестьян, но его отмена имеет важное символическое и психологическое значение. Население сельской местности в основном очень бедное. В Китае ещё в 80-е годы взяли курс на искоренение бедности. Были выделены самые бедные районы в разных частях страны. В основном они находятся в центральном, западном и юго-западном регионе Китая, часто совпадая с местами компактного проживания национальных меньшинств. Власти разрабатывали специальные меры по ускорению социально-экономического развития в этих районах. Например, принимали решения по строительству колодцев, ускорению ирригационного, дорожного строительства, улучшению медицинского обслуживания. Шли путем ускорения производства в сельском хозяйстве. Крайне низкий уровень жизни сельского населения в Китае сочетается с проблемой избытка неквалифицированной рабочей силы в деревне. Пытались решить эти две проблемы сразу путём создания целой отрасли поселково-волостных предприятий. Это небольшие предприятия, которые выпускали продукты, обувь. Значительная часть этой обуви поставлялась в Россию, особенно в 90-е годы. Продукция была очень простая, не требующая квалифицированной рабочей силы, больших оборотных средств и производственных затрат. Все это происходило под патронажем государства, местных властей и позволило занять десятки миллионов крестьян. Поселково-волостные предприятия были ресурсоемкими, загрязняли окружающую среду. Но, тем не менее, они дали средства к существованию десяткам, а может быть, и сотням миллионов семей. Сегодня в деревне первостепенная проблема – это рост имущественного неравенства. Расслоение общества привело к появлению 150-200 миллионов люмпенов, которые вынуждены переезжать в города. В последние 10 лет набирает силу крайне негативная тенденция – идет административное выдавливание крестьян с земли без надлежащей компенсации. Земли отдаются под промышленное, торговое строительство. Оно приносит хорошую прибыль компаниям и связанным с ними чиновникам, но крестьяне часто не получают даже разумную компенсацию. Это приводит в последние годы к прямым столкновениям крестьян с местными властями. Центральные власти, изучив эту ситуацию, приняли в октябре 2006 года на VI пленуме ЦК КПК «Программу построения социалистического гармоничного общества» [26]. Целью ее является выход Китая к 2020-му году на уровень среднезажиточного общества, в котором подавляющее большинство членов имеет приемлемый образ жизни. В соответствии с этой программой производится перемещение приоритетов с темпов экономического роста к общему качеству развития. Качество роста обеспечивается в рамках так называемой научной концепции развития. Концепция предусматривает одновременное комплексное развитие и экономики, и социальной сферы, и административной сферы, и защиту природной среды. Власть должна быть способна обеспечить разумное проведение внешней политики, создать благоприятные внешние условия для реализации своих программ. Принимаются меры по улучшению управления сельским хозяйством. Одновременно взят курс на развитие системы социального обеспечения в деревне, улучшение образования в деревне, введение системы медицинского страхования. Оно вводится на основе медицинских кооперативов, поскольку государство не может сразу взять на обеспечение около 800 млн. человек. Но шаги в этом направлении сделаны: в этом процессе участвуют и крестьяне своими деньгами, и государство. Программа построения социалистического гармоничного общества носит комплексный характер, на первом месте – решение проблем деревни, затем она касается экономики. Экономика должна принять инновационный характер, быстро развиваться. 

Отдельно в этой Программе говорится об улучшении морально-нравственной сферы, потому что 25 лет реформ сказались и на моральном состоянии общества. Произошло размывание прежних, социалистических идеалов, особенно у молодежи. В значительной мере утрачиваются и традиционные идеалы. На государственном уровне принято решение о преподавании конфуцианства с первого класса в школе, вплоть до зубрежки наизусть конфуцианских текстов, но пока в порядке эксперимента. Естественно, что если преподавание конфуцианства станет обязательным, это может вызвать серьёзное недовольство в некоторых национальных районах.

Из числа национальных меньшинств 22 народа относятся к малочисленным – это народы с численностью менее 100 тыс. чел. Исторически малочисленные этносы проживают на окраинах страны, в местах со слаборазвитой инфраструктурой. Главная цель, которая изначально ставилась КПК в ее политике по отношению к национальным районам, сводилась к следующему: удержать их в качестве неотъемлемой части территории КНР и насколько возможно мирными средствами провести социально-экономические и политические преобразования. По отношению к сельскому населению Китая, составляющему больше половины жителей страны, национальные меньшинства оказались в более выгодном положении. Создана система льгот и пособий, способствующих выживанию малых этносов. Национальные предприятия освобождаются от ряда налогов или платят их по льготному тарифу. Для желающих основать свое хозяйство предусмотрены безвозмездные пособия, бесплатное предоставление техники. В условиях общенационального контроля над рождаемостью представителям национальных меньшинств разрешается иметь двоих, а семьям малочисленных народов – троих детей. 

Такая всеобъемлющая забота государства формально повышает благосостояние национальных меньшинств, гарантирует их выживание, но фактически делает национальные автономии полностью зависимыми от центра. В КНР просматривается общенациональная тенденция ассимиляции малочисленных народов. На официальном уровне в КНР активно поддерживается доктрина китайской нации, приоритетное внимание уделяется формированию у граждан государственного сознания – государственной идентичности при одновременном перемещении на второй план этнического сознания национальностей. Термина сохранение национальных меньшинств избегают, говоря об их развитии. При наличии декларативных положений о необходимости сохранения национальных культур, традиций, обычаев и языка считается неизбежным исчезновение национальных языков, а в недалеком будущем и полное растворение малых народов в великой китайской нации. Этническое самосознание некоторых народов настолько снижено, что ставит под сомнение само существование данного этноса. Так произошло, например, с маньчжурами, бывшими когда-то многочисленным народом со своими традициями и письменностью, но постепенно почти полностью ассимилировавшимися с ханьцами. Национальное самосознание сильно развито лишь у отдельных народов, как, например, у уйгуров в Синьцзяне и народов Тибета: там сохраняются национальный язык и культура. Из-за обостренного чувства этнической идентичности и сепаратистских настроений проживающих здесь народов эти территории считаются особо проблемными, китайское руководство признает их неспокойными районами. Экономическое развитие этих районов сильно отстает от других провинций. Отсутствие развитой инфраструктуры не позволяет развивать этнографический туризм, дающий немалый доход и рабочие места для малочисленных народов, проживающих, например, на экономически развитом юге Китая. Просматривается прямая зависимость между экономическим благосостоянием и процессами ассимиляции: чем динамичнее идет развитие национального района, тем быстрее происходит ассимиляция. Государство декларирует свободу выбора для каждой народности, на деле это превращается в поощрение ассимиляции. В китайской этнографии существует теория ассимиляции, выдвинутая ученым Цзянь Боцзан в 60-х годах XX в. Согласно этой теории высокоразвитый народ, завоевывая менее развитый, способствует не только его прогрессу, но и постепенной ассимиляции. Если же народ-завоеватель слабее завоеванного народа как в цивилизационном, так и в духовном плане, он неминуемо сам растворится в завоеванном этносе. В качестве примера, подтверждающего данную теорию, можно привести завоевание русскими Сибири, когда сибирские народы, стоявшие на первобытной ступени развития, получили возможность быстрого перехода к более цивилизованным формам жизнедеятельности, но при этом многие из них полностью ассимилировались с русскими; историю завоевания Китая маньчжурами, четырнадцать династий которых находились у власти в стране, но которые к настоящему времени почти полностью отождествили себя с ханьцами. Теория достаточно спорная. Нельзя утверждать, что за триста с лишним лет, прошедших со времени завоевания русскими Сибири, все коренные народы этого региона ассимилировались с русскими. 150 тысяч эвенков, эвенов, селькупов и других коренных малочисленных народов, проживающих в современной Сибири, тому подтверждение. Однако теория ассимиляции слабого народа с более развитым вполне правомерна по отношению к историческому развитию самого Китая. В Китае на протяжении длительного времени наблюдается устойчивый процесс консолидации китайской нации и достаточно успешной аккультурации или полной ассимиляции неханьских этнических групп на его территории. Большинство этнологов Китая относят себя к приверженцам теории ассимиляции. По мнению большинства специалистов, исторический процесс и рыночная экономика неизбежно приведут к растворению малочисленных народов в китайской нации. 

По Конституции всем национальностям гарантируется право пользоваться своими национальными языками, включая право на использование национального языка в зале суда. Органы самоуправления при выполнении своих служебных функций в соответствии с установлениями положений об автономии соответствующих районов национальной автономии используют распространенные в данной местности язык и письменность, либо несколько языков и письменностей. В то же время при использовании нескольких распространенных языков и письменностей в качестве главных могут использоваться язык и письменность национальности, осуществляющей районную автономию. В таких районах национальной автономии, как Внутренняя Монголия, Синьцзян и Тибет, уже выработаны и реализуются соответствующие установления или конкретные правила по использованию и развитию языков и письменностей своих национальностей. На важные государственные собрания, такие как Всекитайские съезды КПК, сессии ВСНП, предоставляются документы на монгольском, тибетском, уйгурском, казахском, корейском, ийском, чжуанском языках или же даётся устный синхронный перевод. 

Органы самоуправления в районах национальной автономии в соответствии с Конституцией и другими законами уважают и защищают свободу вероисповедания нацменьшинств, гарантируют нормальную законную религиозную деятельность. Также гарантируется право и свобода жить и вести общественную деятельность в соответствии с традиционными обычаями и нравами. Декларируется уважение бытовых привычек меньшинств, их праздников, специфических национальных продуктов питания, использования ими особых предметов обихода, их свадебных и похоронных обрядов. Но в то же время всячески поощряется внедрение новых, «научных, культурных и здоровых обычаев в свой быт, в свадебные и похоронные церемонии» [24]. Видно, что данная формулировка двойственна, на практике именно в бытовой сфере права меньшинств чаще всего игнорируются, нарушаются, большинство конфликтов на национальной почве возникает из-за неуважения традиционных нравов и обычаев. 

Целый ряд гарантий развития национальной культуры также содержится в Законе об автономии. Законодательно предусмотрено, что вышестоящие государственные органы поддерживают партнерское сотрудничество экономически развитых районов с районами национальной автономии в деле развития образования, науки, техники, культуры, здравоохранения и физической культуры неханьцев. Наряду с шефской помощью Закон закрепил необходимость наращивания государственных вложений в данных сферах. Но эти и многие другие положения, рассмотренные ранее, связаны лишь с официальной партийно-государственной доктриной национальной политики КНР, получившей правовое воплощение. В то же время неофициальные источники, и в первую очередь зарубежные наблюдатели, отмечают целый ряд неформальных моментов, не укладывающихся в рамки официальной доктрины, а также противоречивость реальной национальной политики КНР. Например, часто говорят о проблеме изменения национального состава некоторых автономных районов результате государственной политики переселения в них ханьцев и других ранее не проживавших в этих местах национальностей (например, ситуация в Тибете или Синьцзяне). Это – одна из основных причин недовольства меньшинств в этих районах. Фактически, китайское руководство не только обеспечивает эти районы более квалифицированными кадрами специалистов, но и старается обезопаситься от проявлений сепаратизма. При этом нарушаются юридические положения об автономии и кадровые преимущества местных властей. Другой пример – политика в отношении национальных языков. В целом такое прогрессивное явление как распространение общенациональной культуры и не диалектного, а общенационального китайского языка, часто сопровождается сворачиванием использования местных национальных языков и даже вытеснением их из сферы образования. В официальной доктрине эти и другие подобные противоречия естественно не отражены.

В целом сегодняшняя политика КНР в отношении национальных меньшинств направлена на ускорение экономического и культурного развития этих народов, на подтягивание национальных районов до уровня развитых провинций страны, что должно способствовать экономическому развитию всей страны, а также консолидировать нацию и предупредить возможные сепаратистские акции. При этом этническая самобытность малочисленных народов отодвигается на второй план. Поощряется ассимиляция. Фактов явного угнетения и дискриминации прав меньшинств сегодня не много, о них не говорят официально, но они значимы, показательны. Но недовольство меньшинств в различных районах проявляется регулярно и доходит через средства массовой информации. Обычно неправомерные действия оправдываются благими намерениями. Идеи сплочения национальностей и противодействия сепаратизму являются главными в национальной политике. Официально и великоханьский национализм, и узкий национализм неханьцев критикуются, осуждаются, говорится о том, что их нужно искоренять. На практике бывает по-разному. Вместе с этим происходит коммерциализация национальной культуры, часто она начинает ориентироваться на этнографический туризм. Особенно это касается малочисленных народов. Активно развивается производство национальной одежды, поделок из бересты. Этнографический туризм приносит немалый доход представителям малых народов и дает рабочие места на обслуживающих объектах - гостиницах, ресторанах, прачечных, автозаправках. Коммерческая эксплуатация своей этнической принадлежности для малых народов становится нормой.




3. ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ



Как уже было отмечено, быстрое продвижение Китая к статусу сверхдержавы вызывает тревогу и сильные опасения у других стран. Особенно у его ближайших соседей. Сегодня мы видим, что Китай подчиняется слабым международным ограничителям, особенно в собственном регионе. Наряду с другими странами тихоокеанского региона он является членом Форума Азиатско-тихоокеанского сотрудничества. Саммит стран Восточной Азии и региональный форум Ассоциации государств Юго-Восточной Азии теснее привязывают его к азиатским соседям. Шанхайская организация сотрудничества связывает Китай с Россией и странами Центральной Азии. Однако верных друзей и союзников в регионе у Китая практически нет. Даже Россия – ненадежный союзник, Россия воспринимает Китай как страховку от разных бед. Другие крупные региональные партнеры Китая – Индия и Япония – относятся к нему с подозрением и страхом. Между ними существует ряд неурегулированных противоречий. Получается, что своими друзьями Китай может назвать лишь пару диктатур - Мьянму и Северную Корею. Но Мьянма играет на разногласиях между Китаем и Индией, а также его партнерами по АСЕАН, а Северная Корея эксплуатирует страх Китая перед тем, что после крушения нынешнего режима возникнет сильная, демократическая Корея, находящаяся в союзных отношениях с Америкой. При этом, хотя внешнеполитическая обстановка в целом является благоприятной для Китая и не содержит прямых военных угроз, в мире существует ряд внешних рисков и вызовов КНР. Национальный вопрос оказывает наибольшее влияние на региональную политику, его необходимо учитывать прежде всего при решении региональных конфликтов. У Китая имеется ряд региональных проблем и противоречий, если сформулировать кратко, наиболее серьёзные это: 

1). Проблема Тайваня. Китай вынужден постоянно ссылаться на военную силу в целях предотвращения провозглашения независимости Тайваня, что существенно портит имидж страны на мировой арене. Тайвань остаётся постоянным раздражителем в отношениях КНР и США. В случае провозглашения независимости острова, КНР окажется в сложнейшей политической ситуации, резко ухудшатся отношения с Западом и возникнут экономические потери.

2). Корейская проблема. В случае обладания КНДР ядерным оружием создаётся зона ядерной нестабильности на границах Китая, увеличивается риск военного конфликта в Корее. Тогда Китай, связанный обязательством защищать КНДР по Соглашению о перемирии 1953 г., будет поставлен в трудное политическое положение. А неспособность северокорейского режима управлять собственной экономикой создаёт угрозу гуманитарной катастрофы на границе с северо-восточными районами Китая. Исходя из этого, Китаю выгодно создание новой политико-юридической основы мира в Корее и структурная трансформация северокорейского режима, начало реформ и открытости в КНДР.

3). Нерешённые территориальные споры с Японией, Южной Кореей, странами АСЕАН в Южно-Китайском море, Индией. Компромиссное решение отложить проблему позволяет Китаю минимизировать территориальные угрозы. Китай готов вести бесконечные переговоры, идя при этом на улучшение отношений в других сферах. Он отказался от практики провоцирования южных соседей, стягивая военно-морские силы к островам в Южно-Китайском море, на которые претендуют сразу шесть стран. Представляется, что долгосрочный курс на экономическую интеграцию с приграничными странами, с АСЕАН, Японией, Южной Кореей, Индией, будет способствовать плавному снятию остроты территориальных споров. 

4). Индо-Пакистанский конфликт и международные амбиции Индии. Военная эскалация между Индией и Пакистаном несёт прямую угрозу безопасности Китая. КНР выгодны сохранение статус-кво, развитие индо-пакистанского диалога, усиление миротворческой роли ООН и роли Китая, как одного из мировых лидеров, прилагающих миротворческие усилия в регионе.

5). Проблемы Ближнего Востока. Угрозы и вызовы этого региона затрагивают проблемы энергетической безопасности Китая и его политического имиджа. Осторожная позиция, в том числе и по проблемам Ирака, позволяет Китаю сохранить лицо и свои позиции в регионе. Однако в дальнейшем возникнет необходимость более рельефно обозначить свою позицию по ближневосточному урегулированию.

6). Проблемы Центральной Азии. Китай в рамках ШОС держит оправданный курс на противодействие угрозам терроризма, экстремизма и сепаратизма. Позиции уйгурских сепаратистов значительно ослаблены. При этом уйгурские диаспоры Казахстана и Кыргызстана стали использоваться в виде удобного фактора для решения внешнеполитических проблем – например, противодействуя активности уйгуров в Кыргызстане, президент Акаев получал возможность для более мягкого подхода Китая к проблеме пограничных территорий, и т.д. Но необходимо отметить, что нынешний состав ШОС – КНР + четыре члена Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) + Узбекистан – не самый оптимальный для обеспечения китайских интересов. В таком составе Россия и её союзники могут сдерживать китайские инициативы, не отвечающие их интересам.

Учитывая внутриполитическую и внешнеполитическую обстановку, территориальная целостность – это вопрос стратегической важности для Китая. Историки отмечают, что вплоть до первой половины ХХ века периферийные районы, населенные неханьскими национальностями, ещё не были органической часть китайской государственной структуры: у них не было тесных экономических, а зачастую и политических связей с внутренними провинциями. Иногда даже реальные взаимоотношения пограничных национальных районов с внутренними территориями были не такими тесными, как их взаимоотношения с зарубежными странами. Например, Синьцзян имел тесные отношения с Россией и Советским Союзом, в определённый период с Англией; у Тибета с Англией, а у Юньнани с Францией осуществлялась свободная торговля, заключались соглашения о взаимных контактах в различных сферах[14,с.12]. Естественно, руководство Китая это не устраивало. Китай всегда был готов на крайние меры, чтобы сохранить свой контроль над данными территориями. Во времена кризиса центральной власти выступления населения на окраинах страны усиливались. Если подробно рассматривать ситуацию с Синьцзяном, то основную поддержку уйгурские сепаратисты получали из стран Центральной Азии. И Российская империя, и СССР также имели реальные рычаги воздействия и пользовались этим в зависимости от состояния взаимоотношений с Китаем, но действий, направленных на признание независимости уйгурских образований с российской стороны не было ни в ХIХ, ни в ХХ веке. А конфликты на Северном Кавказе, в Чечне, повлияли на то, что Россия в данном вопросе поддерживает официальный Китай. КНР добилась от России признания уйгурских боевиков террористами. Россия сегодня в положении «вне игры» в Западном Китае. Информационную материальную поддержку уйгурам оказывали с Запада, в основном из США. США обвиняли Китай в нарушении прав человека и демократии, Китай в свою очередь настаивал на невмешательстве в его внутренние дела. Поскольку США – основной противник Китая на международной арене, им всегда были на руку любые внутренние противоречия и конфликты в КНР. Но после событий 11 сентября 2001 года Китай вступил в антитеррористическою коалицию, и отношения между странами по данному вопросу стабилизировались. Хотя Китай по-прежнему настораживает потенциальная возможность стимулирования американцами деятельности уйгуров в Синьцзяне, появление военных баз США и НАТО в близости от китайских границ.

Можно считать, что прямой угрозы территориальной целостности в Китае сегодня не существует. Национальные проблемы и сепаратизм в большей степени влияют на международный имидж страны. В связи с борьбой с терроризмом, исламским экстремизмом и сепаратизмом, наркоторговлей и пиратством, а также в связи с изменением международного положения страны, сепаратизм в СУАР и Тибете имеет меньшую внешнюю поддержку, чем раньше. Буддизм не пользуется популярностью в мире за исключением Индии и ряда малых стран, поэтому жёсткая позиция Пекина по вопросу международных визитов Далай-ламы воспринимается не в контексте борьбы за независимость Тибета, а в контексте нарушения прав человека. Угроза территориальной целостности Китая из-за Тибетской проблемы может исходить лишь от Индии. Но здесь Китай принимает ряд важных мер – от социально-экономических (поднятие уровня жизни и развитие экономики Тибета), развития экономических отношений и мер доверия с Индией, до мер военно-политического сдерживания. Проблема Тибета представляет особенно большую угрозу с точки зрения имиджа государства. Последние события это подтверждают. Волнения в Тибете вызвали волну выступлений на Западе. Активисты организаций, выступающих за независимость Тибета, совершили атаки на китайские посольства в США и Европе. Во многих азиатских и европейских городах прошли митинги против действий китайских властей. Погромы в Тибете не прекращаются. Накануне Олимпиады общественное мнение особенно остро реагирует на происходящее. Отрицательные последствия для Китая уже очевидны. Что будет дальше, покажет время.

Таким образом, можно утверждать, что национальный вопрос не только имеет важнейшее значение во внутренней политике Китая, он влияет на все сферы жизни государства. Во внешней политике внутригосударственные национальные противоречия – это крайне уязвимое место. Многие государства пытаются манипулировать данной проблемой, используют её в своих интересах, добиваясь от Китая определённых действий, уступок, либо через внутренние конфликты пытаясь повлиять на его международное положение. 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Основная цель данной работы – рассмотреть существующие противоречия в сфере китайской национальной политики, определить их причины и степень влияния на внешнюю и внутреннюю политику государства, постараться дать как можно более объективную оценку затронутым проблемам. При этом работа носит учебный характер, не претендует на завершённость исследования по данной теме, на бесспорность сделанных выводов и суждений. Существуют трудности доступа ко многим нормативным документам и источникам из-за слабого владения автором китайским языком и отсутствия необходимых материалов на русском и английском языках. Тем не менее, на основе анализа различных доступных источников и специальной литературы, учитывая точку зрения известных российских исследователей по данному вопросу, можно подвести итоги и сказать, что для Китая решение национального вопроса и продуманная эффективная национальная политика являются стратегически важными вопросами. Хотя национальная ситуация и межэтнические взаимоотношения всегда отличались сложностью, осуществление национальной районной автономии сыграло решающую роль в сохранении территориальной целостности государства. Конечно, во многих конкретных ситуациях средства и методы проведения национальной политики заслуживают критики и осуждения. Одна из причин этого в том, что коммунистическая партия всегда справедливо опасалась, что предоставление слишком большой свободы окраинам способно подорвать ее монополию на власть, а отсутствие сильной центральной власти неизбежно приведёт к распаду страны на несколько частей. Китайский национализм в данном случае стал главным инструментом жесткой централизации государства и средством удержания власти. В то же время, только таким путём, через подчинение всех регионов воле центра, Китаю удалось достигнуть современного уровня экономического развития. Возможно, Китай никогда бы и не смог добиться таких результатов другим путём. Все силы и ресурсы были направлены на модернизацию и реформы. Приоритет экономических задач диктовал и диктует все остальные направления развития. Сохранение единства государства, возросшая мощь и влияние стали достойным результатом. Многие исследователи утверждают, что демократические принципы организации власти, путь западной либеральной демократии в принципе неприемлем для азиатских стран. Он ведёт к анархии. В Китае пока речь не идёт ни о какой демократии, вопросы прав и свобод человека начали подниматься только в последнее время. Но полностью игнорировать права меньшинств в современных условиях для Китая невозможно. Важно, что Китай заявляет о стремлении к укреплению межнациональных отношений, основанных на равноправии, сплоченности и взаимной помощи. Гораздо сложнее реализовать это на практике. Необходимы новые методы и подходы со стороны китайского руководства для решения национального вопроса. Возможно, дальнейший экономический рост и рост уровня жизни населения станет надёжной основой для социальной стабильности китайского общества.

	


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОЧНИКОВ

				

					 Бичурин Н.Я. «Китай в гражданском и нравственном состоянии». – М.: Восточный дом, 2002. – 423с.

					 Богословский В.А., Москалёв А.А. «Национальный вопрос в Китае (1911-1949)». – М.: Наука (АН СССР, Ин-т Дальнего Востока) главная редакция вост. лит., 1984. – 260с.

					 Васильев Л.С. История Востока (2т.) – М.: Высшая школа,2003. – 567с.

					 Воскресенский А.Д. Китай и Россия в Евразии. Историческая динамика политических взаимовлияний. – Москва: Муравей, 2004. – 600с.

					 Делюсин Л.П. «Китай: полвека – две эпохи». – М., ИВ РАН, 2001. – 293с.

					 Делюсин Л.П. «Дэн Сяопин и реформация китайского социализма» - М.: Муравей, 2003. – 206с.

					 Делюсин Л.П. «Китай в поисках путей развития». – М.: Муравей, 2004. – 444с.

					 Китай: угрозы, риски, вызовы развитию. – М., Московский Центр Карнеги, 2005. – 646с.

					 Китай в XXI веке – глобализация интересов безопасности. / под ред. Г.И. Чуфрина – М.: Наука, 2007. – 327с.

					 Китай в мировой и региональной политике (История и современность). – М., ИДВ, 2003. – 189с.

					 Китай в Северо-Восточной Азии: история и современность. – Владивосток: Дальнаука, 1999. – 170с.

					 Крюков М.В. «Этническая история китайцев в ХIХ – нач. ХХ в.». – М.: Наука, Вост. лит., 1993. – 414с.

					 Ли Шуцинъ. К вопросу об особенностях автономии национальных районов в нашей стране. // Информационные материалы ИДВ АН СССР. Экспресс-информация. Вып. 7. Ч. П. 1989. 

					 Москалёв А.А. «Теоретическая база национальной политики КНР (1949-1999)». – М.: Москва, 2004. – 224с.

					 Москалёв А.А. «Национальный вопрос: поиски и находки». // Китай на пути модернизации и реформ. – М.: Вост. лит. РАН, 1999. – с.458-472.

					 Москалев А.А. «О новой редакции Закона КНР об автономии». // Информационные материалы Института Дальнего Востока РАН. Серия В: Общество и государство в Китае в ходе реформ.- Вып.12-13.-М,, 2002. 

					 Мосяков Д. «Новые тенденции в политике Китая в Юго-Восточной Азии». // Азия и Африка сегодня. - 2006. - № 1. - С. 9-11. 

					 Феномен восточного деспотизма: структура управления и власти. / отв. ред. Иванов Н.А. – РАН Ин-т Востоковедения. М.: Наука, Вост. лит., 1993. – 392с.

			 Dawa Norbu «China’s Tibet policy». – Richmond: Curzon, 2001. - 470p.

			 Facts about China / edited by Xiao-bin Ji; contributors, Eric Dalle – New York; H.W. Wilson, 2003.

			 Gilley Bruce «China’s democratic future: how it will happen and where it will lead». – New York: Columbia University Press, 2004. - 297p.

			Ресурсы Интернета:

			 Андреева Г. Особенности национальной автономии в КНР // Материк. Информационно-аналитический Интернет-портал. – http://www.materik.ru

			 Лукин В.Н. Современные стратегии снижения риска международного терроризма: китайский культурный национализм // периодическое Интернет-издание журнал Сredo New, №2, 2006г. – http://www.orenburg.ru/culture/credo

			 Материалы Китайского информационного Интернет-центра // режим доступа – http://www.russian.china.org.cn/russian/index.htm

			 Официальный сайт Государственного Управления Статистики КНР // режим доступа - http://www.stats.gov.cn/english/index.htm

			 Смирнов Д.А. «Социальное лицо Китая». // периодическое Интернет-издание Психологическая газета: Мы и Мир. – 2007. – №2 (126). // режим доступа – http://www.gazetamim.ru/opinion/smirnov.htm

			 Страшун Б.А. Конституционное (государственное) право зарубежных стран.Т.4 – Москва, 2001. // Электронная библиотека юридической литературы - http://www.pravoznavec.com.

Нормативные документы:

		 Текст Конституции КНР 1982 // Деловой журнал "ChinaPRO" - Весь Китай - 2008 . – №3 (33). // режим доступа – http://www.chinapro.ru/law

		 Закон КНР "О национальной районной автономии" (Принят на 2-й сессии ВСНП шестого созыва 31 мая 1984 г.) // Китайская Народная Республика. Законодательные акты. Перевод с китайского. / сост.: Егоров К.А., под ред.: Гудошников А.М. - М.: Прогресс, 1989. - 504 c.

				 Закон «О бюджете Китайской Народной Республики» (Принят на второй сессии ВСНП 8-го созыва 22 марта, 1994 года, обнародован указом № 21 Президента КНР, вcтупил в силу с 1-го января, 1995 года). // Деловой журнал "ChinaPRO" - Весь Китай - 2008 . – №3 (33). // режим доступа – http://www.chinapro.ru/law