Плавания Виллема Баренца

Плавания Виллема Баренца

Голландский мореплаватель Виллем Баренц прославился благодаря участию в трех экспедициях в поисках Северо-восточного прохода в Китай. Он играл в них не последнюю роль и пользовался большим авторитетам у моряков. Сейчас нам не совсем понятно то упорство, с которым моряки, начиная с XVI века, искали северо-восточный проход в Китай вдоль берегов России и северо-западный проход - вдоль берегов Канады. Почему они искали путь в Китай, это понятно. Выгоды прямой торговли очевидны. А почему на севере? Во-первых, Англия и Голландия уже вели торговлю с Россией через Белое море. Во-вторых, от русских они слышали об их плаваниях далеко на восток в северных морях, но русские были скупы в своих рассказах и не хотели делиться информацией. В-третьих, все ведущие географы того времени были убеждены в возможности, более того, в легкой достижимости этого пути. 

А виноваты здесь снега в южных горах летом и Гольфстрим. Наблюдения и выводы географов того времени о горных снегах настолько необычны с нашей точки зрения, что я позволю себе большую цитату из записей в бортовом журнале 3-ей экспедиции: 

"Кто бы мог подумать, что на Пиренеях и Альпах бывает такой сильный холод, что снег там никогда не тает, хотя они гораздо ближе к солнцу, чем наши Нидерланды, расположенные у Северного моря? Откуда такая стужа в горах? Разумеется, от долин, в которых снег лежит так глубоко, что солнце не может проникнуть до дна, и от высоких гор, препятствующих солнечным лучам проникнуть в долины. То же самое происходит и со льдом в Ледовитом море около Новой Земли. Там лед, выносимый реками Татарии и Китая (считалось, что лед в северных морях имеет речное происхождение), не может растаять, как в силу его множества, так и потому, что солнце в этих краях стоит не очень высоко и не может дать достаточно жара, чтобы растопить лед. Вместе с тем и сам лед вызывает здесь больший холод, чем в открытом море, в области, лежащей ближе к полюсу".

Да, на севере, конечно, прохладно, но на юге летом тоже лежат снега. А Гольфстрим вообще подложил тут большую свинью. Ведь, двигаясь на север, моряки встречали большие пространства чистой воды в довольно высоких широтах, и натыкались на ледяные поля значительно южнее. В том же бортовом журнале штурман считал причиной того, что они не смогли пройти на северо-восток от Новой Земли обилие льдов, которые они там встретили, а не близость к полюсу. Ведь между землями (Новой Землей и Шпицбергеном, который они открыли и считали его частью Гренландии), пишет он, количество льдов не так уж и велико. Штурман пишет, что в стране, лежащей на 80 гр. с.ш. (На Шпицбергене) растут трава и зелень, которыми питаются травоядные животные, а на Новой Земле нет ни зелени, ни травоядных животных, хотя она лежит на 4-6 гр. южнее. Так при чем же здесь близость к полюсу! Ведь сразу, как мы покинули сушу, пишет штурман (Новую Землю), стало теплее и меньше льдов, хотя мы взяли курс на северо-запад, т.е. стали ближе к полюсу. Таковы шутки Гольфстрима! Вот почему были такими упорными попытки найти Северо-восточный Проход в XVI и XVII веках. Ведь до Баренца несколько неудачных плаваний совершили английские моряки. Но вернемся к теме нашего рассказа. 

Известно, что Виллем Баренц совершил три плавания в северных морях для отыскания Северо-восточного прохода в Китай и Индию, но ни в одной из экспедиций он не был командиром. Объясняется это довольно просто: хотя имя Баренца и пользовалось большой известностью и уважением, но голландские купцы, на чьи деньги снаряжались экспедиции, не желали рисковать грузом на кораблях. А Баренц имел репутацию человека, готового на все для достижения поставленной цели. Купцам путь в Китай и Индию был очень нужен, но рисковать грузом кораблей они не желали. Поэтому командовали экспедициями другие, но в истории эти плавания вошли как три плавания Виллема Баренца. 

В первой экспедиции 1594 г. участвовало три корабля. Два корабля были из города Энкхейзена под командованием Корнелиса Ная и Бранта Тетгалеса. Они снаряжались на деньги правительства. Третий корабль снаряжался городом Амстердамом и им командовал Виллем Баренц. Но главными людьми в любой голландской экспедиции того времени были торговые комиссары. В данном случае это были Ян Линсхотен и Франсуа де ла Лань. По плану энкхейзенские корабли должны были пройти в Карское море через пролив Югорский Шар и установить возможность свободного прохода в Китай. Баренц же должен был по совету известного географа и астронома Петра Планция избрать путь вокруг северной оконечности Новой земли. 

Баренц прошел вдоль западного побережья Новой Земли до северной ее части, но прорваться в Карское море не сумел. Плавание никакими особенно примечательными событиями не отмечено. Отмечаются лишь частые встречи с моржами и белыми медведями. Иногда довольно любопытными. Вот, например, записи от 31 июля 1594 г.

31 июля 1594 г. на одном из островов близ северной части Новой Земли моряки обнаружили более 200 моржей, которых они называли морскими чудовищами. Моряки очень захотели убить несколько животных, чтобы добыть моржовые клыки, которые очень ценились. Они думали, что на суше это будет легко сделать, так как моржам будет трудно защищаться (что с моржами в воде лучше не связываться, они уже знали). Итак, вооружившись чем могли, моряки напали на стадо моржей. Итог этой дружеской встречи был таков. Моряки испортили все свое оружие: поломали топоры, копья, тесаки и что там у них еще было, - но не смогли убить ни одного животного; только одному моржу сломали клык. Моряки очень обиделись и вернулись на свое судно. Они решили захватить с собой пушки и с ними атаковать моржей! В это время поднялся очень сильный ветер, который стал ломать лед, и от этой затеи пришлось отказаться. Более опасных приключений в этом плавании не зафиксировано бортовым журналом. 

Другие же корабли не достигли даже Югорского Шара. Однако Линсхотен и другие командиры представили результаты плавания в столь радужном свете, что уже на следующий год голландские купцы при поддержке правительства решило отправить Северным морским путем в Китай целую флотилию кораблей, нагруженных товарами. Такова была уверенность в успехе экспедиции! Интересно, что они наговорили купцам и правительству? Утверждалось, что они прошли Югорским Шаром, и дошли примерно до широты Оби, хотя на самом деле они едва добрались до западных берегов полуострова Ямал. Главное, реклама. Они заключили, что почти достигли мыса, где надо поворачивать на Юг, чтобы достичь Китая. Целью экспедиции было лишь отыскание удобного пути в Китай, и они решили, что сделали достаточно и пора к зиме возвращаться. Чего здесь было больше: искренних заблуждений или дезинформации, - трудно сказать. Конечно, свою роль сыграло и неточное определение долготы в то время, особенно в высоких широтах, но не до такой же степени. 

После блестящего отчета о плавании 1594 г. в Голландии был некоторый ажиотаж. В экспедиции 1595 г. участвовало целых 7 кораблей, одним из которых командовал Виллем Баренц. Он же был главным штурманом экспедиции. Корнелис Най был адмиралом всей экспедиции. Среди пяти торговых комиссаров был и знакомый нам по прошлому году Ян Линсхотен. 6 из 7 кораблей были нагружены товарами для торговли с Китаем и северными народами (у последних предполагалось скупать меха). Седьмой корабль должен был убедиться, что экспедиция достигла чистых вод и успешно идет к Китаю, и после этого вернуться в Голландию и доложить об итогах плавания. Грандиозный план и стопроцентная уверенность в успехе! Вот он, Китай, уже рядом! Еще чуть-чуть и... Но действительность оказалось намного более суровой.

Касаясь итогов экспедиции 1595 г. надо сказать, что в этот раз нескольким кораблям удалось пройти Югорским Шаром (голландцы называли его пролив Кильдин), но выйти в просторы Карского моря никому не удалось. Однако об этом плавании сохранилось несколько интересных записей в бортовом журнале. Некоторые из них описывают настоящие трагедии, другие же - любопытные факты из жизни севера. 

20 августа 1595 г. команды высаживались на берег у Югорского Шара и здесь два моряка присвоили себе несколько мехов, оставленных ненцами для меновой торговли. "Когда наши пришли к саням, то они не вели себя согласно закону и приказу графа Морица Нассауского; в этом законе имелся пункт, гласивший, что запрещается брать вещи, которые мы могли бы найти в той стране, куда мы должны были прийти; виновному грозило быть закованным в железо, после чего его трижды должны были протянуть под килем корабля. Это и было сделано с двумя, которые взяли с саней несколько маленьких мехов; один из них умер во время экзекуции... Другой, после того как он вынес такие мучения, был, как жулик, высажен на землю, но здесь он не мог жить и умер от мучений, боли и нищеты, которые он претерпел". Как видите, с нарушителями дисциплины на голландских кораблях не церемонились, в чем бы эти нарушения не проявлялись. Французы или англичане с туземцами так не церемонились. 

23 августа 1595 г. голландцы встретили поморскую ладью, которая шла с Оби на Енисей, где она должна была зазимовать. По словам поморов, они так делали каждый год. На расспросы Баренца о том, что за море находится к востоку от острова Вайгач и замерзает ли оно, поморы и, встреченные позднее, самоеды, отвечали утвердительно. Они рассказали, что там расположено большое спокойное море, которое иногда замерзает на 8-10 недель так, что по нему можно ездить на санях. Голландцы и русские посетили корабли друг друга, и все вели себя очень доброжелательно. Русские подарили голландцам 8 очень жирных гусей. Голландцы в ответ предлагали русским сыр, мясо или масло, но русские вежливо отказались, ссылаясь на пост (был постный день). Однако они с удовольствием ели селедку, которой их угощали, причем к удивлению голландцев, ели их с головами и хвостами. Голландцы подарили русским какое-то количество селедок. Русские дивились величине и убранству голландских кораблей. Расстались все очень дружелюбно.

Самоеды, с которыми голландцы встретились позже, сказали, что на Новой Земле и на о. Вайгач живут люди, но никаких следов поселений обнаружить там не удалось. 

31 августа и 1 сентября были встречи с двумя группами по 5 человек представителей местных племен. Все было очень доброжелательно, обмен подарками, небольшая торговля и демонстрация огнестрельного оружия. Голландцев удивили повозки, запряженные оленями, которые мчат так быстро, как ни одна из повозок, запряженных лошадьми. Все было бы очень хорошо, если бы голландцы не решили забрать с собой несколько деревянных идолов, во множестве стоявших на берегу. Самоеды не разрешали делать этого, и голландцы согласились вернуть идолов на место. Голландцы описали самоедов, как низкорослых, кривоногих людей с плоскими лицами. Они, однако, очень ловко бегают и прыгают. Одеваются самоеды в одежды из меховых шкур мехом наружу. Люди они не дикие, а одарены "добрым разумом". Они считают себя состоящими на службе у русского царя и иностранцам доверяют мало. 

1-го же сентября произошел спор между адмиралом экспедиции и Баренцом о продолжении плавания. Баренц рвался продолжать плавание, но адмирал был очень задумчив и сдержан. 

6 сентября произошла еще одна трагедия. На о. Мясной белый медведь растерзал на берегу двух моряков, когда те собирали красивые кристаллы горного хрусталя. Собралась компания человек в 30 и пошла на этого медведя, чтобы отомстить за погибших моряков. Бортовой журнал характеризует медведя, как свирепого, неустрашимого и прожорливого зверя, хотя и очень тощего. Три человека вышли вперед и трижды разрядили в него свои ружья, но безо всякого успеха. Медведь терзал трупы и "презирал моряков", как выразился очевидец. Наконец, писец Баренца по имени Иоган ван Нуффелен подошел к медведю почти в упор и выстрелил ему в голову. Затем нанесли медведю еще множество ударов, прежде, чем убили его. Шкура этого медведя была потом доставлена в Амстердам. 

8 сентября, когда корабли стояли у острова Местного, произошло возмущение команды одного из кораблей, причем пять человек было повешено. 

Начиная с этого дня морякам встречались огромные массы льда, шедшие со стороны Карского моря, пробиться через которые не было никакой возможности. 

15 сентября из-за сложной ледовой обстановки и встречных ветров было принято решение возвращаться домой, и все корабли повернули на запад от Югорского Шара. 

Во всех бортовых журналах этой экспедиции описываются частые встречи с белыми медведями. Моряки были поражены силой и размерами этих зверей Ничего подобного они еще не встречали. Однако не медведи были причиной того, что Северо-восточный проход не был найден.

Одним из активных сторонников плаваний в северных морях был, как уже говорилось, знаменитый географ Петр Планций. Как сообщается в бортовом журнале: "...в письменной форме он точно указал те пути, которыми надо было следовать, и нарисовал очертания стран Татарии, Китая и Синая (это тоже название Китая; из-за того, что эти названия пришли с разных сторон и возникла такая путаница). Однако окончательное суждение по этому вопросу вынести еще нельзя: хотя предприняты были три путешествия, но они не доведены до желанного конца, так как начертанных Планцием путей не удалось в точности соблюсти, вследствие некоторых препятствий, неустранимых в связи с недостатком времени". 

Я немного забежал вперед, ибо так написано было уже после третьего плавания. Такова была сила веры в науку географию, что после трех неудачных плаваний у моряков еще сохранялась вера в кабинетные предсказания ученых. Можно сделать вывод о том, что после второго плавания уныния было еще меньше. Но!

Путь в Китай открыт не был, и правительство отказалось субсидировать дальнейшие попытки отыскать Северо-Восточный проход, однако назначило премию в 25000 гульденов за его отыскание. Т.е., дерзайте ребята! 

Расскажем теперь о третьем, последнем и самом трагическом плавании нашего героя.

Виллем Баренц был убежден, что морской путь в Китай лежит вокруг северной оконечности Новой Земли, в чем его поддерживал и географ Планций. Об этом я писал в предыдущих выпусках о плаваниях Баренца. Баренц был одержим идеей Северо-Восточного прохода и считал, что неудача предыдущей экспедиции произошла оттого, что корабли держались слишком близко к берегам. Ведь по представлениям того времени, арктические моря были забиты льдами, которые выносят туда большие реки Сибири и Китая. У берегов они просто не успевали таять. А вот если забраться повыше (высокие широты) и обогнуть Новую землю, тогда...

На следующий год он снова стал пытаться организовать экспедицию для поиска северного пути в Китай. Амстердамские купцы согласились снарядить два корабля, но Баренц опять не был назначен командиром экспедиции. Однако, как отмечают современники, он был душой экспедиции, и фактически руководство находилось в его руках. Забегая вперед, скажу, что в этом плавании были совершены крупные географические открытия: остров Медвежий и архипелаг Шпицберген, который они, правда, считали частью Гренландии. Была осуществлена первая в истории удачная зимовка в высоких широтах Арктики (76 гр. 15' с.ш.). Но... Впрочем, давайте обо всем по порядку. Будем останавливаться на самых примечательных моментах этой экспедиции.

9 июня 1596 г. корабли пристали к острову, который они назвали Медвежий, и вот по какой причине. 12 июля моряки увидели плывущего белого медведя. На лодке они погнались за ним и накинули ему на шею петлю, но не рискнули напасть на него из-за его размеров и силы. Моряки вернулись на корабль, вооружились ружьями, топорами, алебардами и копьями и на двух лодках пустились в погоню. Матросы на двух лодках и хорошо вооруженные подошли к медведю и бились с ним в течение двух часов(!), но не могли нанести ему существенных ранений. Наконец в спину медведя вонзили топор так, что он застрял, но медведь все равно выплыл. Преследуя раненого зверя, моряки нанесли ему множество ударов топорами и алебардами по голове и, наконец, убили его. Длина шкуры убитого зверя была более 12 футов. Вот почему этот остров назвали Медвежий. Это название прижилось и у поморов.

Шпицберген, которого они достигли несколько позже, поразил их обилием зелени и корма для травоядных животных. Моряки были полны энтузиазма: еще бы - они забрались так далеко на север, а тут полно зелени, живности и много чистой ото льда воды!

21 июня была развеяна одна забавная легенда. На Шпицбергене, который они принимали за часть Гренландии, были обнаружены гнездовья горных казарок, причем, впервые в истории! Эти птицы ежегодно появлялись в Голландии, но, где они выводят птенцов, было неизвестно. Представление об уровне естествознания в ту эпоху может дать небольшая цитата из одного научного труда тех лет: 

"В силу этого некоторые авторы не побоялись написать, что они родятся в Шотландии на деревьях; если с ветвей их, свесившихся над водой, плоды (яйца?) упадут в воду, то рождаются гусенята, которые тотчас начинают плавать, а если плоды упадут на землю, то они портятся и не доходят до созревания".

Неудивительно, что они первые разоблачили эту ложь. Ведь никто раньше не забирался к 80 гр. с.ш. и не был на Шпицбергене.

Огибать Шпицберген с севера они не стали, так как думали что это часть Гренландии, и мимо острова Медвежий (да, дали небольшой крюк!) направились к Новой Земле. Весь август прошел в борьбе со льдами и медведями. Им удалось за июль и август пройти от Шпицбергена до Новой Земли и обогнуть ее с севера! Каково же было их разочарование, когда ожидаемого пути в Китай они не обнаружили. Сплошные непроходимые льды. Весь их труд оказался напрасен!

Они попытались обогнуть Новую Землю с Востока и уйти через пролив Вайгач (так они называли Югорский Шар), но зима в том году наступила рано, и их попытка провалилась. Они вынуждены были зазимовать в Ледяной Гавани в северной части Новой Земли. На берег были перенесены все припасы, оружие и инструменты. На берегу они нашли реку с пресной водой и много плавника, т.е. деревьев принесенных морем, чему они страшно обрадовались. Деревья были использованы и на строительство дома, и для отопления в течение всей зимовки. Иначе они все просто погибли бы от холода. Большие деревья они возили на сделанных санях с расстояния не менее двух миль. Надвигалась зима, и приходилось торопиться: делали не менее двух ездок в день. 25 сентября они начали строить дом и их еще оставалось 16 человек, но плотник уже умер, а остальные много болели, но все упорно трудились и не предавались отчаянию. Им пришлось разобрать заднюю часть своего корабля, чтобы лучше обшить свою постройку.

12 октября впервые половина людей провела ночь в доме, куда были перенесены уже практически все их припасы. До этого они жили на корабле и дышали дымом, т.к. печей на корабле не было, и они топили по-черному. Терпеть это дым не было никаких сил, но на палубе ждала быстрая смерть от холода. К 24 октября все перебрались в дом, где были выстроены сени и сложена печь. Лампу для освещения заправляли растопленным медвежьим салом, но медвежье мясо не ели, т.к. оно вредно для здоровья. До начала ноября их одолевали медведи, но с наступлением полярной ночи они исчезли. Зато появились песцы, которых они убивали и ели. Мясо песцов напоминало им мясо кролика. Не знаю, не пробовал, да и от звероводов такого не слышал. Но голод не тетка! А из шкур делали теплые шапки.

8 ноября пришлось разделить хлеб, так что каждому досталось в неделю по 4 фунта 10 унций, т.е. примерно 300 г хлеба в день. Делить мясо и рыбу еще не было необходимости, т.к. их пока хватало. Начали распределять и вино. Каждому в день доставалось по два стаканчика, а обычным напитком стала вода, добываемая из снега. Для защиты от холода разделили также запасы шерстяной материи и холстины, которые нашлись на корабле. Каждый утеплялся, как мог.

21 ноября освободили повара от рубки дров (сообразили!). У них было еще 17 кругов сыра. Один они съели за общим обедом, а остальной раздали: каждому по кругу сыра для употребления по личному усмотрению.

Снега к этому времени уже насыпало выше дома, и у них было две основные проблемы: борьба с холодом и выход из дома. Впервые недели зимовки они откапывали входную дверь. Но вскоре это сделалось невозможным, и пришлось тем, кто мог, вылезать наружу через каминную трубу. Помещение для отходов они выкопали прямо в снегу с наружной стороны дома. Днем, насколько это позволяли силы, они упражнялись в беге, ходьбе, прыжках и приносили тем, кто оставался в койках, горячие камни для согревания.

Так в трудах проходила зима. 17 апреля они увидели у берега чистую воду, а с 30 - незаходящее солнце. Поднялось настроение, но кончались припасы. В конце мая начали чинить лодки, чтобы на них возвращаться домой, т.к. уже не было сил дождаться, пока корабль освободится ото льда, если он вообще сумеет это сделать. Опять начали досаждать белые медведи.

14 июня 1597 г. на двух лодках зимовщики отправились в путь, захватив с собой самые ценные из купеческих товаров.

Виллем Баренц давно уже болел, но бодрился. Однако 20 июня 1597 г., попив воды, он скоропостижно скончался. Смерть Виллема Баренца сильно опечалила людей, ибо он был главным руководителем и незаменимым штурманом всей экспедиции, как написал позднее один из участников этого плавания.

Путь к югу был долог и труден из-за льдов, ветра и медведей. Однако стали попадаться большие гнездовья птиц, так что они смогли время от времени подкрепляться дичью и яйцами.

28 июля путешественники встретили два русских корабля. Тринадцать месяцев они не видели людей. С некоторыми из этих русских они встречались в прошлом году на о.Вайгач. Русские выразили сочувствие их бедственному положению и потере корабля. Они дали им немного еды и 29-го июля корабли и лодки расстались. Но теперь они уже были в местах, которые посещаются людьми. Кроме того, на островах они находили траву и ели ее пригоршнями, как лекарство от цинги. Это сразу подействовало, и путешественники заметно окрепли.

12 августа они встретили еще один русский корабль и купили на нем рыбу (102 штуки). Моряки также угостили их чем-то вроде рыбных пельменей, которые ели сами.

Встречи с русскими кораблями участились, но голландцы неверно определяли свое положение и немного заблудились. Они думали, что уже прошли Белое море, а на самом деле все еще находились восточнее мыса Канин Нос.

В ночь с 13-го на 14-е августа лодки потерялись в тумане, и каждая продолжала путь на запад самостоятельно. Встреча произошла 22 августа уже на Кольском полуострове.

16 августа при очередной встрече с русскими путешественники попытались выяснить, где же они находятся. Русские объяснили их положение. Голландцы вначале не поверили, а потом впали в отчаяние. Русские согласились продать им продовольствие: три мешка муки, вяленую рыбу, три копченых окорока, горшок масла и бочонок меда. Кроме того, моряки одаривали их продовольствием и из сочувствия. Голландцы получили солидное подкрепление своих уже скудных запасов.

20 августа голландцы достигли Кольского полуострова и в удобной бухте нашли маленькое русское поселение, в котором их встретили очень радушно. Кормили путешественников только вареной рыбой, т.к. другой еды у русских в этом поселке не было. Но рыбы они, наконец, смогли наесться вволю, чего давно уже не было.

23 августа голландцы распрощались с русскими и поплыли дальше. Часто встречались рыбацкие суда, с которых им бросали рыбу, хотя голландцы и пытались все время заплатить за нее. От рыбаков они услышали о трех голландских кораблях, стоявших в Коле. Сначала они не поверили этим сообщениям, т.к. собирались плыть на лодках в северную Норвегию, где можно было ожидать встречи с голландскими кораблями. 25 августа лодки пристали к берегу. После переговоров с русскими решено было отправить одного человека с лапландским проводником в Колу, чтобы проверить сообщения о голландских кораблях. 30-го числа состоялась встреча с соотечественниками, а 2-го сентября лодки прибыли, наконец, в Колу, где путешественники почувствовали себя в безопасности.

Лодки были оставлены на память в гостином дворе Колы. Отдохнув и подкрепившись, наши путешественники отправились в обратный путь. 1 ноября они прибыли в Амстердам, где их уже считали погибшими. Из плавания вернулось 12 человек. После этой экспедиции идея Северо-Восточного похода была надолго забыта. А море между Новой Землей и Шпицбергеном назвали в честь великого мореплавателя Баренцевым.