Перикл, афинская демократия

1

Название учебного заведения



Название факультета



















Д О К Л А Д





по дисциплине: История государства и права зарубежных стран.



на тему: Перикл. Афинская демократия.

















Подпись



























Москва

2000

Перикл родился в 492 г. до н.э. Отцом его был герой греко-персидских войн Ксантипп, а мать Перикла принадлежала к знатному роду Алкмеонидов, давшему Афинам многих видных политических деятелей.

Как и у многих афинян из почтенных семей, у Перикла имелись достойные наставники. Музыке его учил музыкант и мыслитель Дамон, философии — известный греческий учёный Зенон.

Свой жизненный путь Перикл начал военным. «Он был храбр в походах и искал опасностей», — писал о нём древнегреческий историк Плутарх. Но в то время особой славы на военном поприще он себе не добыл. Перикл был молод и честолюбив, занятие политикой было в традициях его семьи, и в середине 60-х гг. V в. до н.э. он появился на политической арене. В это время в Афинах разгорелась схватка между демократами — сторонниками правления большинства граждан — и аристократами, приверженцами правления немногих знатных родов. Перикл, хотя и происходил из знатного рода, стал на сторону демоса — народа, возможно потому, что Алкмеониды всегда поддерживали демократию, или же Перикл понял, что величие Афин и его собственная слава — именно в демократическом устройстве государства.

Ступив на политический путь, Перикл подружился с Эфиальтом, вождём афинского демоса. Вместе они добились ослабления роли Ареопага, являвшегося не только высшим государственным советом и хранителем традиций, но и оплотом знати. Вступив в открытую борьбу с аристократами за влияние в Афинах, Перикл добился изгнания их вождя Кимона. Его обвинили в измене. Вскоре после этого Эфиальт был убит единомышленниками изгнанника. В 461 г. до н.э. Перикл встал на место погибшего друга, и с этого момента начинается «век Перикла» — век, уместившийся в 32 года, но значительный, как целое столетие.

Итак, Перикл возглавил демократическую партию. В этом положении ему совершенно необходимо было заручиться поддержкой народа и стать для него вождём и авторитетом. Перикл понимал, как много в политике зависит от симпатий афинских граждан. Вождь аристократов Кимон был готов на всё, чтобы снискать их любовь: устраивал обеды для бедных, дарил им одежду, даже убрал изгородь в своей усадьбе, чтобы все желающие могли рвать плоды в его саду. Перикл так поступать не мог и не желал, не только потому, что он не был так богат, как Кимон, — подобные поступки были не в его характере.

Перикл считал, что, соря деньгами и подарками, можно сделаться любимцем народа, но не вождём. Любовь народа непостоянна в отличие от авторитета признанного лидера. Перикл сразу заметно выделился из числа афинских политиков. Он не оскорблял людей заносчивостью и не опускался до панибратства, не выставлял напоказ свою персону и не стремился постоянно напоминать о себе. Наоборот, Перикл стал редко появляться на людях. «Его видели идущим лишь по одной дороге — на площадь и в Совет», — сообщает Плутарх. В Народном собрании он выступал только в особо важных случаях, простые дела поручая соратникам. В обхождении с людьми Перикл отличался рассудительностью и завидным спокойствием. Это было непросто, потому что злые языки были щедры на колкости по отношению к политическим деятелям. Он терпеливо сносил насмешки, не роняя собственного достоинства, чем вызывал уважение горожан. Кроме того, Перикл никогда не заигрывал с толпой, не строил фантастических планов и не обещал золотых гор. Он обратил на себя внимание как на человека серьёзного. Ещё большему росту его авторитета способствовали мероприятия, которые он предлагал во имя укрепления афинского государства.

Когда в 460 г. до н.э. демократы во главе с Периклом пришли к власти, первой их заботой стала внешняя политика. Одной из задач было укрепление Делосского морского союза. Так называлось объединение греческих городов во главе с Афинами, созданное в 478 г. до н.э. для борьбы с иранцами. Иранцы давно уже прямо не угрожали Афинам, но в 454 г. до н.э. афиняне вновь столкнулись с ними в Египте, где оказывали помощь восставшим ливийцам. Иранцы одержали победу, что очень встревожило афинян и их союзников.

Перикл перед лицом нависшей опасности предложил следующее: в критической ситуации надо забыть раздоры и подчинить интересы союзников Афинам, потому что ни один город в союзе не мог сравниться с ними по силе и величине флота. Делосский союз, по замыслу Перикла, должен был превратиться в Афинскую державу, распоряжавшуюся военными силами и денежными средствами всех союзных городов, которых было около 200. Военные силы союза складывались из общественного флота, а средства — из казны, в которую каждый город платил ежегодный взнос. Эта казна хранилась на острове Делос. Сославшись на угрозу нашествия, Перикл настоял, чтобы казна Делосского союза была перевезена в Афины. В 454 г. до н.э. Афины стали обладателями союзных денег, распоряжаясь ими по своему усмотрению.

   Второй проблемой были отношения со Спартой. Она возглавляла Пелопоннесский союз, сложившийся во второй половине VI в. до н.э. и включавший древнегреческие полисы Пелопоннеса. В Спарте у власти стояла аристократия, и по всей Элладе её приверженцы видели в этом государстве защитника своих интересов. Взоры же всех сторонников демократического устройства были обращены к демократическим Афинам, которые оказывали им поддержку, расширяя при этом своё влияние и укрепляя могущество. Воспользовавшись неурядицами в Спарте, Афины вмешались в дела её союзников в Пелопоннесе. В 457 г. до н.э. началась война. Аристократы, сплотившиеся вокруг Спарты,



были встревожены усилением своих противников во многих городах. Война шла долго и с переменным успехом. В её ходе Перикл проявил себя как храбрый воин и рассудительный полководец. «Как стратег Перикл славился больше всего своей осторожностью: он добровольно не вступал в сражение, если оно было опасно, а исход его сомнителен», — писал Плутарх. Он часто удерживал граждан от необдуманных действий, спас Афины, когда они не были готовы отразить наступление вторгшихся в Аттику спартанцев. Перикл подкупил их военачальника, и тот отвёл войска. Всюду, где было возможно, Перикл устанавливал власть Афин.

Война завершилась в 445 г. до н.э. Тридцатилетним миром, который также называют «Перикловым», подчёркивая этим заслуги вождя афинян в его заключении. Он сумел убедить сограждан в том, что отказ от переговоров со Спартой и продолжение военных действий принесёт беды самим Афинам. Мир обязывал оба государства не вмешиваться в дела друг друга; Спарта признавала Афинский морской союз, а Афины отказывались от владений в Пелопоннесе. Но Перикл не был удовлетворён таким положением. Он мечтал видеть Афины центром Эллады, величайшим государством греческого мира, и пытался с этой целью созвать общегреческий «конгресс». Спартанцы, вовремя понявшие его замыслы, нарушили планы Перикла, но помешать ему укреплять могущество Афин в самих Афинах они не могли. В 444 г. до н.э., оценив заслуги Перикла перед государством, афиняне избрали его стратегом — главнокомандующим. Это звание он носил 15 лет. Влияние его противников — аристократов было подорвано войной со Спартой. Их вождь Фукидид был в 443 г. до н.э. изгнан из Афин. Перикл победил, и с этих пор 14 лет ему не было равных. «Афины достигли при нём высшего могущества. Он руководил массой, потому что приобрёл власть, не прибегая к недостойным средствам... и не имел нужды льстить толпе, но, пользуясь уважением, мог резко противоречить ей», — писал историк Фукидид.

За редкий ораторский дар Перикла прозвали Олимпийцем. Говорили, что он, «подобно Зевсу, мечет молнии, поражая словами, и само убеждение сидит у него на устах». Перикл не был великим реформатором. Он только довершил то, что было сделано его предшественниками, Солоном и Клисфеном. Он добивался того, чтобы Афины стали идеальным государством, превратились в процветающую демократию, которая могла бы защитить народ от внешних врагов и охраняла бы своими законами права всех свободных граждан.



ПЕРИКЛ И АСПАСИЯ



Авторитет и влияние Перикла в Афинах были так велики, что даже его женитьба на гетере Аспасии не уменьшила его популярности.

Гетерами (греч. «спутницы», «подруги») в Древней Греции назывались образованные незамужние женщины, ведущие свободный, независимый образ жизни. (Иногда словом «гетера» в Древней Греции называли женщин, торгующих собой.) Ремесло гетеры в Греции не считалось почётным, и к ним относились с пренебрежением. Не могло быть и речи о том, чтобы почтенный человек женился на гетере. Достойная греческая женщина росла, воспитывалась и всю жизнь проводила затворницей в гинекее — на женской половине дома. Она не посещала театр, не смела появляться в Народном собрании. Женщина даже не могла одна выйти на улицу — её обязательно сопровождал кто-нибудь из родственников или рабыня. Хозяйка не выходила к гостям, если в доме собиралось общество друзей её мужа. Тогда мужскую компанию развлекали гетеры.

Среди гетер встречались женщины блестящего ума, хорошо образованные, умеющие поддержать разговор поэтов и философов, разбирающиеся в политике и искусстве. Такой гетерой была Аспасия из Милета.

Аспасия славилась в Афинах красотой и умом. Выдающиеся политики и философы считали её женщиной незаурядной, а «Сократ иногда ходил к ней со своими знакомыми... чтобы послушать её рассуждения...» (Плутарх). Аспасия была прекрасной собеседницей, и говорят даже, что она была наделена ораторским талантом, который так ценили афиняне.

Перикл познакомился с Аспасией и был восхищён этой женщиной, которая сумела поставить себя так, что самые умные люди Афин считали за честь быть её друзьями. Он сделался частым гостем в доме гетеры, и вскоре всем стало ясно, что Перикл полюбил прекрасную хозяйку. И мало этого: по Афинам пронёсся слух — Перикл решил жениться на гетере Аспасии! Это оказалось правдой. Перикл развёлся с женой, и вскоре в доме стратега появилась новая хозяйка. Перикл слышал сплетни и пересуды за своей спиной, но нимало не беспокоился. Он знал, что никакие насмешки не умалят его заслуг перед государством. И потом, он слишком любил Аспасию, чтобы придавать значение скабрезным историям, которые о ней рассказывали его недруги.

Счастьем наполнился дом Перикла, когда в него пришла Аспасия. Рассказывали, что каждый день, уходя из дома, Перикл нежно прощался с женой и приветствовал её при возвращении, что было совсем не в традиции афинских мужей. Аспасия же, став женой стратега, не заперлась в гинекее, как полагалось замужней женщине в Афинах. Она продолжала принимать гостей, друзья Перикла стали и её друзьями. Для своего сына от брака с Аспасией — Перикла-мпадшего — стратег добился в виде исключения афинского гражданства вопреки закону, который сам и ввёл: ведь Аспасия не была афинянкой.

В тяжёлые для Перикла дни нелегко пришлось и Аспасии. Именно на неё, зная, как много значит она для стратега, обрушили свой первый удар недруги Перикла. Аспасию обвинили в нечестивости, в том, что она, гетера, учит распутству афинских женщин. Перикл встал на защиту жены. Говорят, он плакал, убеждая судей в её невиновности. Аспасию удалось спасти от наказания, но радость уже не возвращалась в дом Перикла. Следом за нападками врагов пришли война и чума, унёсшая жизнь великого афинянина. До самой смерти Перикла Аспасия была рядом с ним, оставаясь заботливой женой и верной подругой.

Полноправных граждан в Афинах было мало. Увеличение их числа вело к сокращению тех благ, которыми они пользовались, например при распределении хлеба во время голода. Защищая права афинского демоса, Перикл ещё в 451 г. до н.э. предложил закон о гражданстве, по которому гражданином считался только тот, у кого отец и мать были афиняне. Количество полноправных афинян, таким образом, было ограничено, а попасть в их число, чтобы воспользоваться привилегиями, стало практически невозможно.

Заботясь о том, чтобы все граждане в равной мере могли пользоваться своими правами и занимать государственные должности, Перикл добился установления платы членам Совета пятисот — архонтам, по существу — правительству, ведавшему делами, выносимыми в Народное собрание; гелиастам — заседателям в суде; войску и флоту. Теперь участвовавшие в управлении государством рядовые граждане не терпели убытки, отвлекаясь от своего ремесла, как это было раньше, когда должности не оплачивались и их могли занимать только состоятельные люди.

Перикл знал, что бедность граждан — беда для государства и повод к волнениям. Он настоял на выделении пособий для сирот и калек. На деньги государства воспитывались сыновья погибших на войне. Другой способ искоренить нищету — дать людям возможность трудиться и зарабатывать себе на жизнь. При Перикле в Афинах развернулось грандиозное строительство. Надёжным куском хлеба были обеспечены не несущие военную службу каменотёсы, плотники, резчики, строители дорог... «Весь город находился как бы на жалованье — сам себя содержал и украшал», — писал Плутарх.

Начиная строительство, Перикл думал не только о борьбе с нищетой и праздностью граждан, но и об укреплении оборонительных сооружений. Длинные стены, протяжённостью 7 км, связавшие Афины с портом Пирей, были построены ещё в 456 г. до н.э. Перикл мечтал создать памятник вечной славы Афин. По его инициативе Акрополь украсился новыми величественными храмами. Были возведены Парфенон — храм Афины Парфенос; Пропилеи — монументальное сооружение, обрамляющее вход в Акрополь; храмы Ники и Афины Паллады. В короткий срок Афины превратились в политический и культурный центр Эллады. Сюда стекались мастера и философы, зная, что найдут учеников и слушателей. Сам Перикл был дружен с историками Геродотом, Фукидидом, философами Зеноном, Сократом, Протагором, Анаксагором, трагиком Софоклом, скульптором Фидием. Они были частыми гостями в доме стратега, и тогда душой этого необыкновенного общества становилась красивая и образованная жена Перикла Аспасия, гетера, на которой он женился вопреки неодобрительным пересудам афинян и сплетням недоброжелателей.

Поверженные аристократы упрекали Перикла в том, что на украшение Афин он тратит деньги из казны Афинского морского союза. Афины действительно давно пользовались казной как своим кошельком. Перикл же отвечал на это со всей прямотой, что Афины не обязаны отчитываться в деньгах, потому что защищают союзников, которые только платят взнос, но не дают ни корабля, ни воина; а деньги принадлежат не тому, кто их платит, а тому, кто их получает, если он выполняет то, за что заплачено. Перикл мог позволить себе такой ответ: могущество Афин за время его правления настолько возросло, что афиняне не слишком стали считаться с мнением своих союзников. Афинский морской союз превратился в Афинскую державу — «архэ», а Афины — в гегемона, диктующего свою волю.

Укрепляя Афинское государство, Перикл помнил о главном его враге — Спарте. Союзники Спарты, аристократические города, требовали решительных действий против демократических Афин, влияние которых быстро росло. Особенно волновался старинный соперник Афин — Коринф. В нём с тревогой наблюдали, как афиняне расширяют торговлю с греческими колониями в Италии и на Сицилии, постепенно вытесняя коринфян. Очередной конфликт, возникший между союзниками Спарты и Афинами, ещё больше накалил обстановку. Имевшие самое непосредственное отношение к междуусобице коринфяне обвинили Афины в нарушении условий Тридцатилетнего мира. Союзники в один голос требовали от спартанцев обуздать зарвавшегося соперника. Выслушав все жалобы и призывы, Спарта предъявила Афинам ультиматум, одним из требований которого было изгнание из государства Алкмеонидов, т.е. Перикла. На него теперь должны были смотреть как на виновника войны, вспоминая, что именно по предложению Перикла Афины вмешались в конфликт пелопоннесских городов.

Давно известно, что тому, кто избрал своей судьбой политику, редко приходится рассчитывать на благодарность современников. Несмотря на все успехи Афин, самому Периклу приходилось в это время тяжело. «Почему вы, афиняне, устаёте получать добро от одних и тех же людей?» — эти слова Фемистокла, героя войны с иранцами, изгнанного из Афин, мог повторить и Перикл. Человека, 30 лет жизни отдавшего демократии, стали обвинять в тирании. Не смея пока прямо напасть на Перикла, враги обрушились на его жену и друзей: Фидий умер в тюрьме, Аспасию с трудом удалось защитить от обвинений.

Ультиматум Спарты был отклонён, и в 431 г. до н.э. спартанцы вторглись в Аттику. Началась война эллинов с эллинами — Пелопоннесская война. Перикл призвал жителей Аттики укрыться за Длинными стенами в Афинах. Он удерживал рвущихся в бой афинян, предлагая положиться на флот, который он отправил разорять побережье Пелопоннеса. Спартанцы действительно отступили, но облегчения это не принесло. Вместе с беженцами, которые жили в городе в грязи и тесноте, пришла чума. Перепуганные граждане стали искать виновного в своих бедах, и гнев их обрушился на Перикла.

Впервые за 15 лет, в 430 г. до н.э., Перикла не избрали стратегом. Его обвинили в растрате и приговорили к штрафу, забыв, что в своё время, провозглашая Перикла первым гражданином государства, его главными заслугами признавали патриотизм и неподкупность. Соперники могли торжествовать, но ни у кого из «других стратегов и ораторов не оказалось ни влияния, достаточного для такой высокой власти, ни авторитета, обеспечивающего ее надежное исполнение», - писал Плутарх. Афиняне так привыкли к советам и предложениям Перикла, что не знали, как без него поступать. Поняв на собственном опыте, что незаменимые люди все же есть, переменчивые афиняне в 429 г. до н.э. вновь выбрали Перикла стратегом. Но он слишком устал, ему было 60 лет. Он потерял друзей в борьбе с противниками, чума унесла его родных. В том же году Перикл умер.

	Заслугами перикла были могущество Афинской державы и бессмертная красота великого города. Его победой была окрепшая афинская демократия – господство полноправных граждан.

	Перикл умер в Афинах, не зная, к счастью, что они уже никогда не будут так сильны и величественны, как в дни, когда он, как свидетельствовал Плутарх, «сосредоточил в себе и сами Афины, и все дела, зависящие от афинян, - взносы, союзников, армию, острова, море, великую силу и верховное владычество».







Используемая литература:



Лурье С.Я., История Греции: курс лекций, С-Пб., 1993.

Андре Боннар, Греческая цивилизация, М., 1993.

Плутарх, Избранные жизнеописания, М., 1961.

Знаменитые греки и римляне, С-Пб., 1993.