Финансово-кредитная реформа Е.Ф.Канкрина

Финансово-кредитная реформа Е.Ф.Канкрина

Введение.

По традиции во введении авторы рефератов объясняют причины выбора их тем. Я не стану нарушать традиций и не буду лукавить. Когда я взял в руки лист с темами реферативных работ я решил, что выберу ту о которой слышал и знаю меньше всего. Наиболее малое количество информации я знал о Е.Ф. Канкрине (честно говоря у меня не возникало никаких ассоциаций с этой фамилией). По-моему я сделал верный выбор…

Карьера Е.Ф. Канкрина до назначения министром финансов.

Мы ничего не знаем о тех, кто вершил историю не пером и шпагой, а бухгалтерскими расчетами. А ведь банкир и финансист, порой, делали для народа больше, чем поэт и завоеватель. Я считаю, что эта традиция не является положительной чертой нации, поэтому я приложил большие усилия для её нарушения. 

К 1811 году Канкрин совершил блестящую карьеру. С чином действительного статского советника - "штатского генерала" - он был назначен помощником генерал провиантмейстера русской армии, фактически - заместителем главного армейского снабженца. Хлебное место. И это в стране, где на вопрос государя "Что происходит в моем государстве?" историк Николай Михайлович Карамзин односложно отвечал: "Воруют!" 

Этот крик души раздавался у каждого честного человека во время войны. Война порождает мародеров. И чем грандиознее война, тем труднее бороться с ворами мародерами. 

По всеподданнейшему докладу военного министра Михаила Богдановича Барклай-де Толли Отечественная война 1812-1815 годов обошлась России всего в 157,5 миллионов рублей. Первый год Крымской войны 1855-1856 гг. обойдется России в 300 миллионов, а русско-турецкая война двадцать лет спустя - и вовсе в 1 миллиард 200 миллионов рублей. В 1812 году Канкрин фактически сберег Россию от финансового банкротства. Но чего ему это стоило! 

При расчетах российской армии за содержание, предоставленное союзниками в период четырехлетнего заграничного похода Егор Канкрин уплатил лишь одну шестую требуемой суммы - 60 миллионов. Это была его война - экономия и финансы. С чисто немецким педантизмом четыре года собирал он квитанции за фураж для скота, за лес для повозок, за продовольствие и боеприпасы. Это было его оружием - бумаги, квитанции, чеки. Он был профессиональным бухгалтером-экономистом - и свято исполнял свои функциональные обязанности. Но в первую очередь он был думающим человеком. И там, где московский главнокомандующий граф Федор Растопчин приказывал разрушать деревни, сжигать сено и забивать скот, чтобы не доставались врагу, немец Герхардт Канкрин, наделенный Михаилом Илларионовичем Кутузовым соответствующими полномочиями, не давал этого делать. Армия отступала - но мужику нужно было жить... 

Канкрин сопровождал армию в Париж и представил затем отчет о своей деятельности как интенданта, опубликованный позднее (в 1857 г.). В 1838 г. он читал лекции по финансовой науке Александру II тогда наследнику, (напечатаны в 1880 г. под заглавием: "Краткое обозрение Российских финансов графа Е.Ф. Канкрина"); перед оставлением министерства Канкрин представил государю "Обзор примечательнейших действий по финансовой части в течение 20 последних лет". Уже в отставке, в Париже, Канкрин написал свой последний труд "Oekonomie der menschlichen Gesellschaften u. das Finanzwesen von einem ehemaligen Finanzminister" (Штеттин 1845; см. "Граф Канкрин и его очерки политической экономии и финансии", Санкт-Петербург, 1894). Как экономический писатель (большинство его сочинений анонимны), Канкрин причисляется Рошером к русско-немецкой школе экономистов и является в области экономической политики противником либеральной школы Смита. Многие взгляды Канкрина представляют значительный интерес.

 После войны он получил звание генерал-лейтенанта и задержался в Белоруссии. Жил поочередно в Орше, Могилеве, Шклове. Здесь же написал записку с предложениями по освобождению крестьян. Александр I записку принял, но никакого ответа на нее не дал. Война закончилась. О Канкрине забыли. В 1816 году он женился. Барклай-де Толли держал в Могилеве открытый дом, давал балы. Здесь и познакомился немецкий бюргер Егор Канкрин с русской дворянкой Екатериной Муравьевой. Венчались по православному обычаю: Канкрин уже ощущал себя русским. Зажил своим домом. И в 1820 году - отставка. Ему всего 46 лет. Он здоров, умен, энергичен. Он готов служить России. Но он - в отставке. Представьте себе, что в отставке - вы. И прежние знакомцы постепенно забывают о вас, перестают бывать у вас и приглашать к себе. И вчерашний коллега, достигший высоких чинов, высокомерно и холодно раскланивается при встрече, а мальчишка, обязанный вам своим благополучием и карьерой, уже снисходительно похлопывает вас по плечу. Отставка - читай: опала. 

До назначения Канкрина Российскими финансами тринадцать лет управлял граф Дмитрий Александрович Гурьев, обходительнейший великосветский щеголь, хлебосол и гурман. Именно он изобрел для потомков сладкую рисовую кашу с изюмом и орехами - "гурьевскую кашу". В финансах также была "каша". Государственный долг рос, рубль падал. Мало того: российского рубля как такового просто не было! К тому же Наполеон наводнил Россию фальшивыми ассигнациями, которые он в глубокой тайне печатал перед началом войны 1812 года для подрыва русской экономики. Был биржевой курс, ходила монета разных лет выпуска, бумажная и металлическая, был местный курс. Хлеб был дешев, и крестьяне разорялись. Промышленное производство падало. Обороты внешней торговли сократились в полтора раза. И в довершение всего были неразумные, нерачительные траты. Например, в то время, как Гурьев отказывал в выделении 1,8 миллиона рублей для ликвидации голода в белорусских губерниях, он же санкционировал выкуп казной имения у своего разорившегося приятеля за 700 тысяч рублей. 

 Егор Францевич Канкрин – министр финансов.

О Канкрине вспомнил Аракчеев. Противоречивого Алексея Александровича всегда отличала хорошая память, и строптивый немец явно запомнился ему. Государю, верным слугой которого был Аракчеев, понадобился человек, на которого можно было опереться, а Аракчеев понимал, что опираться можно лишь на то, что оказывает сопротивление. И в 1823 году Егор Францевич Канкрин был призван. 

Чтобы понять с чем  пришлось столкнуться новоиспеченному министру финансов надо взглянуть на финансовую ситуацию того времени в России. После 1786 г. фискальная функция бумажных денег в России приобрела основное значение. Их эмиссия стала основным источником покрытия растущего разрыва между расходами и доходами государства. Рынок был переполнен ассигнациями. В 1802 г. обмен их даже на медные деньги был окончательно приостановлен. 

Государственные расходы выросли за одиннадцать лет больше чем в четыре раза, а обыкновенные доходы — только в три. Дефицит пришлось покрывать в основном за счет внутренних займов у различных кредитных учреждений. В 1814-1815 гг. курс акций на петербургской бирже упал до самого низкого уровня — 20 копеек серебром. Возникла реальная угроза полного расстройства денежной системы страны. Правительство лихорадочно искало выход из создавшегося положения. Чтобы повысить спрос на бумажные деньги, еще в 1812 г. ассигнации были официально объявлены основным платежным средством. За два года до этого такая роль отводилась серебряному рублю. Все расчеты между казной и частными лицами должны были производиться на основе ассигнаций. При этом устанавливался их принудительный курс: один бумажный рубль приравнивался к 50 коп. серебром. Такие меры не остановили продолжающегося обесценения ассигнаций. Только после окончания войны их рыночный курс поднялся до 25,3 коп., а еще через год — до 26,4 коп. 

Главным направлением укрепления денежной системы, по мнению предыдущего министра финансов Д.А. Гурьева, должно было стать сокращение наполовину или хотя бы на одну треть общего объема ассигнаций, находящихся в обращении. Чтобы получить деньги для их выкупа, пришлось выпустить несколько внутренних займов. За пять лет удалось с немалым трудом "вытащить" из оборота бумажных денег на 240 млн. руб. За это же время их курс повысился менее, чем на 1 коп.

Необходимо обратить внимание и на следующий феномен: в 1810 г. и 1822 г. количество ассигнаций в обращении было примерно одинаковым. В 1810г. страна находилась накануне нового витка войны. В 1822 г., уже после победы, начался экономический подъем, а курс ассигнаций был почти на 7 копеек ниже, чем двенадцать лет тому назад. Вряд ли кто-нибудь в то время мог объяснить эту загадку, но выкуп ассигнаций решили прекратить: игра явно не стоила свеч.

Три задачи пришлось решать Егору Францевичу Канкрину на посту министра финансов. Во-первых, вопрос унификации и стабилизации национальной денежной единицы - рубля. Во-вторых, развитие национальной промышленности. И в-третьих, поиск людей, способных помочь России выйти из кризиса. Первым делом Канкрин восстановил откупа. Система откупов, опиравшаяся на государственную монополию торговли спиртным и имевшая главным принципом свободную продажу вина, с одной стороны, стимулировала рост продажи спиртного, но при этом помещики не занимались бесконтрольным винокурением, все полагающиеся акцизы поступали в казну регулярно, вино было качественным. Сам Канкрин говорил: "Я, батюшки мои, понимаю, что пьянство есть зло, но скажите, чем заменить винный доход?" 

Финансовые реформы Канкрина очень схожи с реформами Михаила Михайловича Сперанского. Еще в 1809 Сперанский составил «План финансов», который лег в основу царского манифеста. По его предложению правительство прекратило выпуск новых ассигнаций, резко сократило государственные расходы, продало в частные руки часть казенных имений и, ввело новые налоги, коснувшиеся всех слоев населения. Осуществление этих мероприятий дало положительные результаты. Так, в 1812г. государственные доходы увеличились со 125млн до 300млн руб.  

Как и Сперанский Канкрин считал предпосылкой наведение порядка в государственных финансах, прежде всего установление равновесия бюджета. В этой связи Канкрин постоянно требовал и добивался рационального, бережливого отношения к расходованию финансовых ресурсов.

Государственные расходы и доходы в период работы Е.Ф. Канкрина

(1823 г. и 1833 г., млн. руб. в ассигнациях, 1843 г. — серебряных рублей)





1823г. 

1833г.



1843г.



Расходы, всего:

479,1

495

740,3

в том числе:







военное и морское



министерства

222,3

208,1

287

платежи по госдолгу









66,3

73,6

94,5

Доходы, всего

463,4

501,7

777,7

в том числе: 







обыкновенные

407,2

471,8

690,6

из них:







прямые налоги

133,2

121,0

161,7

питейные

131,2

116,9

190,8

таможенные

41,2

81,8

103,3

займы

51,3

27,0

78,7



Конкретные данные подтверждают, что линия на сдерживание государственных расходов, особенно в первое десятилетие деятельности Е.Ф. Канкрина, дала заметные результаты. Их общий объем в 1833 г. по сравнению с 1823 г. увеличился всего на 3,3%, военные расходы даже снизились. Удалось стабилизировать бюджеты министерства иностранных дел, МВД, императорского двора и др. В то же время возросли затраты на народное образование, строительство дорог, а также на платежи по государственному долгу. Весьма характерна и динамика доходной части. За первое десятилетие уменьшились подушные и другие прямые налоги. В то же время вдвое повысились таможенные сборы, что не только увеличило поступление денег в казну, но и защищало молодую еще национальную промышленность.

Главным плодом своих свершений на посту министра финансов Е.Ф. Канкрин считал успешно проведенную денежную реформу, позволившую восстановить серебряное обращение в России. К достижению этой цели он приближался поэтапно, хотя определенные сбои в ритм такого движения внесла война с Турцией (1828-1829 гг.), восстание в Польше, неурожаи хлебов. На начальном этапе (в 1827 г.) было официально разрешено при взносах в казну некоторых налоговых платежей принимать от населения серебро по биржевому курсу 1:3,7 или 27 копеек серебром за рубль ассигнациями. Формально это означало девальвацию бумажных денег, но фактически население уже несколько десятилетий использовало примерно такой курс в хозяйственной практике.

Эксперимент прошел удачно, и в 1830 г. в 27 губерниях разрешили принимать металлические деньги при платежах за все подати и сборы по чуть уточненному курсу 27,4 коп. Благодаря этому мероприятию резко увеличился приток в казну звонкой монеты. Люди привыкали к забытой уже форме металлических денег, которые начали обращаться на рынке наравне с ассигнациями. Последние постепенно стали превращаться как бы в разменные (вспомогательные) деньги. Тем не менее спрос на них возрос, поскольку и продавцы, и покупатели убедились на практике в устойчивом характере повышения их курсовой стоимости.

1 июня 1839 года произошло главное событие в жизни Канкрина - был опубликован указ о переходе на металлическое денежное обращение. 

1839 г. принято считать годом начала денежной реформы Е.Ф.Канкрина: серебряный рубль объявили базовой монетной единицей и установили его твердый курс по отношению к ассигнациям. С 1 января 1840 г. при государственном коммерческом банке открылись депозитные кассы для привлечения вкладов населения в звонкой монете. В обмен вкладчик получал специальные депозитные билеты достоинством 1,3,5,10,25,50,100 руб. серебром. Такие билеты имели хождение наравне с серебряной монетой по всей стране. Население быстро привыкло к тому, что: в качестве платежного средства везде можно использовать и звонкую монету, и бумажные деньги; курс ассигнаций в течение длительного времени остается практически стабильным; при совершении крупных платежей использование денежных купюр предпочтительнее по сравнению с металлическими монетами.

В конце 1841 г. депозитные билеты были заменены кредитными. Еще через два года оставшиеся в обращении ассигнации были выкуплены по курсу 3,5 руб. ассигнациями = 1 серебряному рублю или 1 рубль ассигнациями приравнивался к 28,6 копеек серебром. Новая денежная система устойчиво функционировала свыше десяти лет.

Государство намеревалось в течение определенного времени изъять из обращения подвергшиеся девальвации ассигнации и перейти к использованию единого серебряного рубля. Это означало, что финансовая система страны оздоровлена и стабильна. Добился этого Егор Францевич методами, которые сегодня можно было бы назвать монетаристскими. Во-первых, был создан благоприятный инвестиционный климат и, как следствие, в Россию было ввезено большое количество иностранной валюты - создан необходимый фонд для обслуживания и погашения внешнего долга. Во-вторых, через полгода после объявления о переходе на металлические деньги, в Петербурге была открыта Депозитная касса. Каждый житель страны мог свободно приехать в нее и обменять устойчивые, но не вполне удобные при использовании металлические деньги на ... все те же бумажные депозитные билеты - "депозитки". Правда, государство гарантировало, что любое лицо в любой момент может обменять без ограничений любое количество "депозиток" на звонкое серебро. И поскольку население убедилось, что Канкрин ни разу не обманул никого из доверившихся его финансовой политике, монеты понесли в Депозитную кассу. 

Наряду с чисто  экономическими мерами Канкрин использовал и неординарные решения, такие как ввод платины как валютного металла.

В 1827 году министр финансов Егор Канкрин пришёл к гениальному решению: для пополнения русской казны, пострадавшей от войны с Наполеоном, начать чеканку монеты из платины, которая по редкости и дороговизне ничуть не хуже серебра и золота!

Николай I потребовал "заключения компетентных лиц по сему вопросу".

Канкрин обратился к великому немецкому естествоиспытателю Александру Гумбольдту, к которому за советами обращались тогда все короли Европы. Он вступил с ним в переписку от лица русского правительства, послал ему пробные платиновые монеты, пригласил приехать на Урал, но главное, чего добивался Канкрин,— одобрения соотношения цены платины к серебру как 5:1.

Хитрый Канкрин добился желаемого: мнение знаменитого учёного подействовало на Николая I, и в 1828 году в Санкт-Петербурге были отчеканены первые в мире платиновые монеты. В России тогда ходили червонцы — трёхрублёвые золотые монеты весом около 4 граммов. Канкрин тоже выпустил трёхрублёвые червонцы, но только из платины, весом 10,35 грамма: платина тогда была в 2,5 раза дешевле золота. Первый червонец он послал Гумбольдту; после смерти учёного эта монета была куплена Александром II и в 1859 году вернулась в Россию. Она и сейчас демонстрируется в коллекции монет Эрмитажа.

Канкрин всячески рекламировал платиновые монеты. "Я стараюсь распространить монету в Азию,— сообщал он Гумбольдту.— Персы находят большое удовольствие в платиновых монетах, и думаю, что мы слишком мало оценили металл". Гумбольдт отвечал: "Я очень рад слышать, что новая монета имеет успех и приносит много пользы".

С конца 1829 года в России стали чеканить платиновые шести и двенадцати рублёвики, их называли белыми полуимпериалами и империалами. Население поверило в платиновую монету, и добыча драгоценного металла на Урале достигала 2 тонн за сезон. До 1845 года здесь было добыто около 40 тонн платины, раз в 20 больше, чем в Колумбии. Частичная замена серебра и золота платиной в качестве валютного металла позволила России выйти из финансового кризиса, выкупить и уничтожить обесцененные бумажные ассигнации. 

Когда в обмен на "депозитки" было накоплено первые 100 миллионов, по приказу Канкрина весь разменный фонд был перевезен в Петропавловскую крепость и на глазах у представителей дворянства и купечества, а также именитых сановников проверен. Граждане убедились: деньги на месте, можно спать спокойно... 

Практическая деятельность Канкрина, остававшегося министром финансов долее, чем кто-либо другой в России, чрезвычайно разносторонняя. С его именем связаны упорядочение русской денежной системы, усиление протекционизма и улучшение государственной отчетности и счетоводства. Вся реформа была проведена с большой осторожностью и постепенностью. Теоретически Канкрин считал бумажные деньги продуктом высокоразвитого хозяйственного строя и допускал их с рядом ограничений (разменный фонд, тщательный контроль "сословий", где они существуют, производительные цели выпусков и т. д.). Неразменные деньги - долг государства, и в случае злоупотреблений, самый несправедливый налог; отсюда явное предпочтение Канкрина к металлическим деньгам. 

Канкрин ввел протекционистские тарифы по отношению к национальной промышленности и торговле, что стимулировало общий объем поступления налогов в казну. Эта мера в сочетании с режимом жесточайшей экономии привела к пополнению казны и ликвидации уже в 1824 году дефицита бюджета. Канкрин повысил заработную плату чиновникам своего ведомства на 60% по сравнению с остальным государственным аппаратом. Это позволило привлечь в аппарат честных и грамотных людей. Министр финансов не был министром просвещения, но именно он учредил Лесной и Технологический институты, школы торгового мореходства в Петербурге и Херсоне, множество гимназий и воскресных школ. Им были также основаны "Земледельческая газета", "Коммерческая газета", "Горный журнал" - первые специальные издания в России. Он хорошо понимал, что финансовая стабильность есть лишь следствие деятельности честных и компетентных людей... 

Показательно, что первую лекцию Александру II Канкрин начал похвальным словом экономической свободе... Примечательны экономические воззрения Канкрина, зафиксированные в его записках на имя императора, научных трудах и лекциях. Приведем лишь некоторые его высказывания: "Благосостояние каждого в частности, а не умножение общего государственного дохода должно быть задачей управления. ... Неразумно требовать от податных сословий слишком много и во что бы то ни стало взыскивать с них недоимки. Нельзя смотреть на недоимки как на безусловный долг государству, ибо, настаивая на их поступлении, правительство уничтожает капитал, необходимый для хозяйства. ... Правительства, прибегающие к выпуску бумажных денег, подобны юношам, увлекающимся азартною игрою". 

В таможенной политике Канкрин был сторонником не охранительных, но протекционистских и фискальных пошлин. В этом смысле, а также благодаря его симпатиям к государственному вмешательству в народно-хозяйственную жизнь, его частно-хозяйственному пониманию роли государства, наконец, его отношению к промышленности. Пересмотры тарифов при Канкрине (1825, 1830, 1831, 1836, 1838, 1841) сопровождались повышением и понижением отдельных ставок, но в целом носили повышательный характер; тем не менее их результаты в общем в смысле роста таможенных доходов, русской промышленности и активности баланса были благоприятны. В частности тариф 1826 г. повел к росту русского сахарного производства. Стремясь развить промышленность, Канкрин учредил мануфактурный совет, устраивал промышленные выставки в Санкт-Петербурге и Москве, давал специальные поручения агентам министерства за границей, основал Технологический институт в Санкт-Петербурге, распространял специальные издания, облегчал формальности при открытии промышленных учреждений; содействовал расширению овцеводства, горного дела (преобразование горного законодательства, казенной горной промышленности, горного управления, корпуса горных инженеров, организация геологических изысканий); лесного дела (преобразование лесного института, новые училища для подготовки лесничих, заграничные командировки, особые инструкции по лесному хозяйству); ввел уставы о векселях, торговой несостоятельности и о системе российских мер и весов.

 Финансовая система Канкрина основывалась по-прежнему на подушной подати, но доходы возросли благодаря привлечению к подати инородцев и пересмотру торговых налогов. Канкрин повысил гербовый сбор, ввел акциз на табак и вернулся к оказавшейся выгодной в финансовом отношении откупной системе продажи вина. Приняв финансовое управление в годы крупных дефицитов, Канкрин, хотя и не был в состоянии их устранить, все же значительно со свойственной ему бережливостью сократил, несмотря на экстренные расходы, связанные с турецкой и персидской войнами, восстанием в Польше, эпидемиями и т.п. Он ликвидировал следы Отечественной войны и значительно упрочил русский государственный кредит. Менее внимания Канкрин уделял местной финансовой администрации и сельскому хозяйству. Боясь нарушить сложившийся уклад жизни, Канкрин скептически относился к развитию железнодорожной сети и в особенности к расширению кредита не только в форме развития частных банков, но даже и казенных, а также и к сберегательным учреждениям. Относясь отрицательно к государственным займам, особенно заключаемым с непроизводительными целями внутри страны и неконсолидированными, Канкрин под давлением обстоятельств, однако, прибегал к ним и ввел в обращение особые краткосрочные обязательства, так называемые билеты государственного казначейства, отказавшись, впрочем, окончательно от выпуска неразменных бумажных денег. В общем деятельность Канкрина - и это отвечало всем его взглядам - была лишена радикально реформирующего характера; что и обеспечивало большую практичность и приспособленность к жизни его мероприятий.

Егор Францевич не требовал для себя ничего. Император Николай, безоговорочно вверивший ему самый ответственный участок государственного управления, готов был осыпать его милостями, но Канкрин оказался куда скромнее, нежели многие менее заслуженные министры. Он, например, отказался от обучения своего сына за казенный кошт и писал по этому поводу монарху: "Будучи поставлен щедротами Государя Императора в возможность пещись сам о воспитании детей моих, я желал бы, чтобы назначенная на воспитание моего сына сумма была обращена для другого, более нуждающегося в таковом пособии." Была всего одна царская милость, которой дорожил этот странный, в быту небогато одевавшийся и очень демократичный сановник. Когда император Николай заметил, что Канкрин стесняется курить в его присутствии, императрица собственноручно поднесла министру трубку, набитую лучшим немецким табаком. Он любил музыку, разбирался в архитектуре, в юности пробовал писать романы. Когда ему представляли кандидата на тот или иной пост, спрашивал его: "Вы, батюшка мой, стихов не пишете?"

В 1842 году его отпустили в отставку, о которой он уже долго просил императора. Нового министра финансов Николай найти не смог и создал вместо министерского поста коллегиальный орган Комитет по финансам из пяти человек. Младший брат императора, великий князь Михаил Павлович сострил по этому поводу: "Ну вот мы и разменяли нашего дорогого Канкрина на мелкую монету." 

... В двадцатые годы двадцатого века о Егоре Канкрине вспомнил большевистский наркомфин Григорий Сокольников. Он пошел по пути Канкрина, и советский червонец вплоть до конца тридцатых годов стал самой стабильной валютой. А дальше началась диктатура, как правило, разрушающая экономику…

Список литературы

Бумажные и денежные знаки России и СССР. М: Деньги и статистика, 1991

Деньги в России: История Русского денежного хозяйства с древнейших времен до 1917 года. М: 2000

Русский рубль два века истории XIX – XX в. М: 1994

Финансы. –1998: № 2, 3, 11. –1999: №1. –2000: №7 

Материалы с сайтов: www.km.ru ; www.bankreferatov.ru ; www.studentu.ru и др.