Экстрадиция в системе международного права

1



ВВЕДЕНИЕ



Место экстрадиции, т.е. института выдачи преступников, в системе международного права толкуется отнюдь не однозначно. Иногда его считают институтом второстепенным, отживающим свой век. Между тем преступность усложняется, не признает границ. Организованная преступность разных стран устанавливает тесные контакты, преступники, совершившие преступление в одной стране, скрываются на территории другой, часто меняя места проживания, получая поддержку и содействие со стороны своих «собратьев». Все это делает проблему экстрадиции весьма актуальной. В то же время отмечается стремление многих государств не выдавать своих граждан, совершивших преступления за границей, если даже они не пользуются дипломатическим иммунитетом. Другие же страны охотно отдают «своих» преступников, снимая с себя бремя их наказывания.

Понимание правовой природы экстрадиции также неодинаково. Некоторые ученые полагают, что выдача преступников – это чисто административный вопрос, ибо часто решение о ней принимает не суд, а правительство или какой-либо его орган. Следовательно, можно отнести этот институт к административному или государственному праву. В то же время экстрадицию можно рассматривать как элемент уголовно-процессуального права, ибо налицо порядок передачи человека, совершившего преступление, другой стране с соблюдением определенных процессуальных гарантий. Экстрадицию можно считать и частью уголовного права, а именно – института исполнения наказания.

Законодательство разных стран по-разному решает вопрос о природе экстрадиции. Например, в Италии нормы о выдаче преступников включены в Уголовный кодекс (1984 г.). В новом Уголовном кодексе России также есть статья о выдаче. О выдаче преступников говорится и в конституциях России, Франции, Германии, Ирландии, Италии, Португалии, Испании и др.

Много внимания этому институту уделяют ученые, члены Международной ассоциации уголовного права. Специально эта проблема рассматривалась на коллоквиуме в Хельсинки (сентябрь 1992 г.), который являлся подготовительным к Международному конгрессу этой ассоциации, прошедшему в 1994 г. в Рио-де-Жанейро.

Практически вопросы экстрадиции в европейских странах, как правило, решают все-таки судебные органы, в частности обычные уголовные суды. В то же время многие страны признают возможным для решения вопросов выдачи преступников создавать специальные суды.

Об этом упоминается в законодательных актах и юридической литературе Австрии, Дании, Франции, Португалии, Швейцарии и Испании. Исландия, Финляндия и Швеция также не исключают создания особых судов для решения вопросов экстрадиции.

Вопрос о выдаче преступников впервые возник в связи с высылкой дипломатов, совершивших в других странах неблаговидные поступки или преступления. Родился «дипломатический иммунитет» – новый институт, затем увеличился круг субъектов, на которых этот иммунитет распространялся. Далее «правом невыдачи» стали пользоваться те, кто просил в другом государстве политическое убежище, совершив до этого преступление, наказуемое по законам той страны, из которой он бежал. Наконец, под видом политических убеждений «правом невыдачи» стали пользоваться те, кто совершил обычные уголовные преступления. 

Критикуя рассматриваемый институт, многие ученые отмечают, что существующие договоры между государствами об экстрадиции не всегда соответствуют Пактам о правах человека. Наиболее характерный пример такого несоответствия – случаи, когда между странами идут переговоры о выдаче, нередко продолжающиеся несколько лет, а гражданин, вина которого судом еще не доказана, все эти годы находится в заключении. Общепринятые и, казалось бы, вполне разумные положения международного права в подобных случаях осложняют деятельность национальных правоохранительных органов, противоречат внутреннему законодательству и пактам о правах человека. Поэтому в договоры об экстрадиции должны включаться общепризнанные принципы и нормы, содержащиеся в пактах о правах человека, при обязательном уважении национального законодательства государств.

Но, несмотря на все эти трудности и противоречия, очевидно, что в борьбе с международной преступностью без института экстрадиции обойтись невозможно.




ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ИНСТИТУТА ВЫДАЧИ ПРЕСТУПНИКОВ В МЕЖДУНАРОДНОМ ПРАВЕ



1.1 История развития института выдачи в международном праве



Среди институтов международного права, зародившихся еще в древние века, затем претерпевших существенные изменения, видное место занимает институт выдачи преступников.

Процесс становления института выдачи проходил параллельно с развитием самого международного права и охватывал все исторические эпохи. Поэтому, как и любой институт права вообще, международного в частности, институт выдачи требует конкретно-исторического подхода и оценки, так как лишь учитывая в первую очередь основные черты различия разных исторических эпох можно дать правильный анализ исследуемого явления.

Как и многие другие институты международного права, институт выдачи преступников прошел длительный период исторического развития.

Так, один из исследователей международного права указывал, что «в древности выдача допускалась только тогда, когда иностранец совершал преступление против другого иностранца в стране, где он нашел убежище; но для выдачи иноземному государству собственного гражданина необходимо было, чтобы преступление его против последнего было достаточно велико, чтобы выдача преступника могла служить удовлетворением законного чувства мести обиженного народа».

Первоначально требование о выдаче распространялось только на граждан требующего государства, но позже выдача касалась и других лиц, независимо от их гражданства.

О существовании выдачи в рабовладельческую эпоху свидетельствуют договоры между отдельными государствами. Так, в древнейшем договоре, заключенном в 1296 г. до нашей эры между царем хеттов Хеттушилем III и египетским фараоном Рамсесом II, говорилось: «Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хеттов не будет его задерживать, но вернет в страну Рамсеса». Особенность этого договора состоит в том, что в нем речь идет не только о преступниках, в этот период институт выдачи часто применялся к беглым рабам, особенно в Греции и в Римской империи. Также имелись договоры о выдаче между отдельными греческими городами-государствами [14, С. 339]. 

Содержание института выдачи преступников изменялось в процессе исторического развития человеческого общества. Эти изменения тесно связаны с изменениями института права убежища. В древнем мире применение института выдачи ограничивалось институтом гостеприимства, предоставлением убежища. Взаимосвязь института выдачи и института права убежища продолжалась и в последующие эпохи.

В средние века сотрудничество государств в вопросе выдачи значительно расширилось. Выдавались лица, бежавшие в другую страну по политическим мотивам, а также перебежчики, которые не были преступниками. Для этого времени характерно преследование врагов католической церкви, которые, как правило, выдавались.

Трактатом 1303 г. Англия и Франция обязались не давать убежища у себя обоюдным врагам и бунтовщикам.

С образованием своего государства Россия заключала обязательства о выдаче преступных лиц. В договорах Олега с греками 911 г. и Игоря 944 г. указывалось, что русские, совершившие преступления в Византии, должны быть выданы для наказания отечеству и, наоборот, греки должны отсылаться в Византию.

Как в средние века, так и в новое время лица, совершившие уголовные преступления, выдавались довольно редко. Поэтому институт выдачи в те времена находился в стадии становления. Применение института выдачи ограничивалось еще тем, что в феодальных государствах Западной Европы существовал обычай закрепощения всех иностранцев, прибывших в страну без разрешения или пробывших в ней больше года.

В последующем, вплоть до начала XVIII в., характерно заключение между государствами договоров о выдаче политических преступников и лиц, совершивших некоторые уголовные преступления.

В практике России первым договором, специально регулирующим выдачу, была «Договорная запись со Швецией от 19/29 октября 1649 года о выдаче перебежчиков». Дипломатия России времен Петра I также знала случаи обращения с просьбой о выдаче преступников.

Более интенсивное сотрудничество государств в пресечении преступлений относится к XVIII в. С этого времени договоры о выдаче все более и более распространяются на уголовные преступления.

С конца XVIII – XIX вв. Франция была ведущей страной в области выдачи преступников, по инициативе которой был сформулирован ряд новых положений института выдачи. Лица, ранее преследовавшиеся по политическим мотивам, в период буржуазных революций восставшие против феодализма и абсолютизма, стали исключаться из договоров о выдаче преступников.

Кроме того, в новое время круг лиц, в отношении которых государство считало себя обязанным давать убежище, стал уменьшаться и ограничился лицами, совершившими в другом государстве политические преступления. Государства все более проникаются убеждением в необходимости применения института выдачи к преступникам, совершившим общеуголовные преступления.

Этому значительно способствовал научно-технический прогресс, в результате которого начался большой прилив населения из Европы в Америку и на другие континенты. Сложившейся ситуацией воспользовались и преступники, которые с целью избегания ареста и наказания на родине начали переселяться в другие страны.

В связи с этим государства для усиления охраны правового порядка стали прибегать к новым институтам, одним из которых явился институт выдачи преступников. Европейские государства стали заключать как двусторонние, так и многосторонние договоры о выдаче преступников.

Одним из первых многосторонних договоров о выдаче был Амьенский договор 1802 г., участниками которого явились Франция, Испания, Голландия и Великобритания. Затем ряд таких договоров был заключен на американском, европейском и других континентах. Необходимо отметить, что расширение сотрудничества государств в вопросе выдачи преступников способствовало возникновению и закреплению новых принципов института выдачи – принципов «двойного вменения», «специализации» и др.[8, С. 11].

В некоторых странах были приняты специальные законы о выдаче преступников. В этих актах перечислялись преступления, за совершение которых государства могли требовать выдачи преступников. Эти же законы регулировали вопросы процедуры выдачи требуемых лиц. Первой страной, которая приняла у себя закон о выдаче преступников, была Бельгия (1833 г.), ее примеру последовали и другие государства, в частности Голландия и Англия.

В этот период право выдачи, как правило, преследовало две цели. Во-первых, оно явилось инструментом международного сотрудничества для пресечения преступлений. Его растущая важность становилась очевидной, так как быстро развивающаяся коммуникация способствовала преступникам покидать страну, где было совершено преступление. Во-вторых, некоторые нормы права выдачи гарантировали защиту личности выданного лица (например, в применении принципа специализации).

Таким образом, в 40-х гг. XIX столетия окончательно устанавливается правило: выдаются только преступники, совершившие уголовные преступления, а не политические преступники и дезертиры. В конвенциях о выдаче значительно расширяется перечень преступлений, за совершение которых лица подлежат выдаче, устанавливаются подробные правила о переговорах относительно выдачи, о предварительном задержании, о соблюдении условий взаимности, о начале невыдачи собственных граждан и другие вопросы.

До конца 60-х гг. XIX в. Россия специальных конвенций о выдаче преступников не заключала, если не считать картелей с Австрией и Пруссией о выдаче дезертиров.

Однако с 1866 г. (после издания судебных уставов) правительство России стало заключать конвенции о выдаче преступников со многими государствами. С тех пор Россия значительно способствовала развитию института выдачи в международном праве. Известная роль принадлежит ей и в борьбе с преступлениями, предусмотренными международными конвенциями – пиратством, работорговлей и др.

Нужно отметить, что наряду с расширением сотрудничества государств в области борьбы с преступностью возникла необходимость кодификации этих норм.

Так, в 1880 г. Институт международного права по вопросу выдачи преступников принял ставшую впоследствии широко известной Оксфордскую резолюцию [8, С. 15]. 

Разумеется, кодификация права выдачи значительно способствовала расширению сотрудничества государств, установлению отдельных принципов института выдачи преступников.

Таким образом, по мере развития отношений между государствами совершенствуется и институт выдачи преступников. Растет количество договоров, в которых конкретизируется круг лиц, подлежащих выдаче, уточняются критерии и основания для выдачи. Получает определенное распространение принцип, согласно которому лица, преследуемые по политическим мотивам и в этой связи покинувшие родину, выдаче не подлежат. 

Современное международное право достаточно четко определило параметры применения института выдачи, дало ответ на вопросы, которые обычно возникают в этой связи в отношениях между государствами. В настоящее время институт выдачи однозначно применяется только к лицам, которые уже осуждены, или к предполагаемым преступникам, то есть к тем, кто обвиняется в совершении преступления. Вместе с тем даже сейчас нередки случаи, когда государство обращается к другому государству с требованием о выдаче на том основании, что лицо, находящееся на его территории, является гражданином государства, требующего выдачи. Но в отношениях между государствами действует общепризнанная норма, согласно которой полагается соблюдать право каждого лица покидать любую страну, включая свою собственную, и государства обычно с уважением относятся к этому праву. Они не принимают в отношении иностранных граждан никаких насильственных мер по их выдаче или высылке, если эти иностранцы законным образом находятся на их территории и не совершили каких-либо действий, влекущих за собой выдворение в соответствии с законодательством. 

Таким образом, можно сделать вывод, что расширение сотрудничества различных государств на основе общепризнанных норм и принципов международного права обеспечивает дальнейшее развитие института выдачи преступников в международном праве.



1.2 Понятие и сущность международной выдачи преступников



Выдача преступников относится к тем институтам международного права, которые находятся на стыке международного и внутригосударственного права. Институт выдачи преступников включает в себя как международно-правовые нормы, так и нормы национального уголовного и уголовно-процессуального права государств. Таким образом, он носит комплексный характер. Исследование этого института, с одной стороны, не может быть оторвано от общих принципов соотношения международного и внутригосударственного права, а с другой – требует особенно широкого применения тех частных методов исследования, к числу которых относится метод сравнительного правоведения.

Национальная правовая норма, относящаяся к вопросам международного права, может стать и становится международно-правовой нормой только в том случае, если она закреплена в международном договоре или через международную практику приобрела характер международной обычной нормы.

С другой стороны, международное право оказывает влияние на внутригосударственное право, восполняя новыми нормами, конкретизируя и расширяя его.

Принятие нового уголовного и уголовно-процессуального законодательства, судебная практика отдельных государств играют важную роль в процессе регулирования отношений по выдаче преступников, по выработке двусторонних соглашений и международных конвенций о выдаче, влияют на формирование новых норм института выдачи, в частности, на определение круга деяний, за совершение которого лицо подлежит выдаче, на установление процедуры выдачи, на установление круга лиц, подлежащих выдаче и т.д.

Рассматривая влияние международного права на национальное законодательство в рамках института выдачи, следует указать, что ряд государств под непосредственным воздействием норм международного права и практики в этой области принял внутригосударственные законы о выдаче преступников, а ряд государств ввел в свои уголовные законы соответствующие положения.

Тем не менее, предусмотренные в законах отдельных государств положения относительно выдачи преступников не могут иметь обязывающей силы для других государств до тех пор, пока не будут юридически закреплены в международном договоре и тем самым не приобретут качества международной нормы, обязательной для государств, заключивших договор.

Принципы наказания, закрепленные в национальных уголовных законодательствах государств, могут быть осуществлены в отношении беглых преступников, скрывшихся на территории других государств, только в том случае, если будет достигнуто соглашение об их выдаче.

В случае же несоответствия норм внутригосударственного права нормам международного права государство должно выполнять свои международные обязательства, которые им приняты, причем ссылки на законодательство не могут освободить его от выполнения этих обязательств.

При возникновении коллизии между нормами международного и внутригосударственного права государство должно находить такие способы ее разрешения, которые обеспечивали бы выполнение международных обязательств.

Таким образом, являясь самостоятельными, не подчиненными друг другу правовыми системами, международное и внутригосударственное права находятся в диалектической связи.

Государство, участник, международной конвенции или двустороннего договора о выдаче, должно выполнять свои международные обязательства по выдаче преступника, даже если бы международно-правовые нормы по этому вопросу не соответствовали национальным законодательствам. В целях реализации своих обязательств государство должно изменить существующие внутренние нормы, а в случае отсутствия – принять их.

Исследование различных сторон этого института требует сравнения и сопоставления многочисленных договоров, внутригосударственных актов, касающихся выдачи.

Известно, что при теоретическом освещении отдельных аспектов института выдачи исследователи основывали свои выводы не только на нормах международного права, но и на внутригосударственных актах.

Различная трактовка отдельных аспектов выдачи в международных конвенциях и двусторонних договорах, в национальных законах вызвала различное толкование многих ее сторон и, прежде всего, самого понятия выдачи преступников.

Неодинаковый подход к определению понятия выдачи преступников вытекал из различной оценки таких явлений, как действие уголовного закона в пространстве, из отнесения самой выдачи к акту кары и других положений данного института.

Так, Д. Никольский рассматривал выдачу как «совокупность юридических действий, посредством которых одно государство выдает другому лицо, обвиняемое в совершении преступления в пределах последнего государства, которое имеет права суда и наказания». В этом определении право требовать выдачи преступников ограничено тем, что требование о передаче может быть распространено лишь на лиц, которые обвиняются в совершении преступления на территории требующего выдачи государства. А если лицо совершило преступление за пределами государства, гражданином которого он является, против интересов этого государства или против его граждан, а также если лицо совершило побег будучи осужденным, то эти моменты не находят своего решения в данном определении [8, С. 21].

Несколько иначе подходил к разрешению данного вопроса Э. Симсон. Он считал, что «выдача в юридическом смысле есть акт судебной помощи и состоит в добровольной передаче лица, обвиняемого в преступлении, со стороны того государства, на территории которого это лицо находится, другому государству, потерпевшему от преступления этого лица и требующему передачи его». Он также указывал, что «вовсе не требуется, чтобы преступление, было совершено вне того государства, к которому обращаются с требованием о выдаче. Напротив, выдача может последовать и за преступление, совершенное на территории этого государства, если только это преступление было направлено против требующего выдачи государства или против его подданных».

В этом определении многие положения приемлемы. Однако оно страдает тем, что в нем говорится лишь о выдаче обвиняемых. Кроме того, автор не конкретизирует, какие же государства могут требовать выдачи преступников. Он группирует их в понятие «потерпевших от преступления».

По мнению Л. Оппенгейма, «выдача преступников есть передача обвиняемого или осужденного лица тому государству, на территории которого это лицо считается совершившим преступление или осужденным за него, тем государством, на территории которого находится в данное время предполагаемый преступник». Данное определение не отвечает на вопрос о том, как быть с гражданами требующего государства, которые совершили преступление за его пределами и против него.

Наиболее удачным представляется определение, изложенное в учебниках международного права под редакцией Л.А. Моджорян и Н.Т. Блатовой, где под выдачей преступников понимается передача его государством, на территории которого он находится, другому государству, гражданином которого он является или на территории которого он совершил преступление, или государству, потерпевшему от этого преступления, для суда и наказания. Но и это определение не лишено изъянов. Прежде всего, следует помнить, что выдача преступника осуществляется лишь при наличии требования о выдаче. Кроме того, во многих договорах слово «преступник», носящее общее понятие, заменено такими конкретными процессуальными терминами, как «обвиняемый» или «осужденный», что играет немаловажную роль при составлении самого текста договора и при непосредственном исполнении требования о выдаче [8, С. 24].

В международном уголовном праве известен другой принцип действия уголовного закона в пространстве: это – реальный принцип, согласно которому государство распространяет свой уголовный закон и на преступления, совершенные за границей и направленные против его интересов и интересов его граждан.

Таким образом, исходя из возможностей применения принципа гражданства и территориального, и реального принципов действия в пространстве национального уголовного закона, следует признать, что государствами, заинтересованными в требовании выдачи преступников, могут быть не только те, чьи территориальные законы нарушены или граждане которых за пределами этих государств совершили преступления, но и государства, интересы которых, в том числе его граждан, нарушены в результате совершения преступления за его пределами.

Следует признать правильным положение, что государства, выдавая преступников, оказывают не «самопомощь», а правовую помощь требующему выдачи преступника государству для осуществления последним своего суверенного права, т.е. права осуждения и наказания тех, кто нарушает его уголовные законы.

С более широких позиций выдачу преступников следует рассматривать как сотрудничество государств в области борьбы с преступностью.

Особенность выдачи уголовных преступников заключается именно в том, что государство, обратившееся с просьбой о правовой помощи, оставляет лишь за собой право рассмотрения уголовного дела, назначения и исполнения наказания. Выдавая преступника, государство, на территории которого скрывается преступник, оказывает требующему выдачи государству правовую помощь в реализации его законов.

Таким образом, на основании вышеизложенного можно сделать вывод, что под выдачей преступников, прежде всего, понимается основанный на международных договорах и общепризнанных принципах международного права акт правовой помощи, состоящий в передаче обвиняемого или осужденного государством, на территории которого он находится, требующему его передачи государству, на территории которого требуемое лицо совершило преступление или гражданином которого оно является, или государству, потерпевшему от преступления, для привлечения его к уголовной ответственности или для приведения в исполнение приговора.


ГЛАВА II. ОСНОВАНИЯ ДЛЯ МЕЖДУНАРОДНОЙ ВЫДАЧИ ПРЕСТУПНИКОВ



2.1 Основания выдачи преступников



Одним из сложных аспектов проблемы выдачи преступников является основание выдачи и возникновение у государств обязательств выдачи, тем более в доктрине международного права по этому вопросу имеются различные точки зрения.

Так, одни авторы считают, что обязанность выдачи вытекает из международного права, а не из конкретных договоров (Блунчли, Дюбуа, Рено и др.). Другая группа исследователей отвергает юридическую обязанность государств выдавать преступников, если между государствами отсутствует договор о выдаче (Филлимор, Гефтер, Оппенгейм и др.).

Д. Никольский, посвятивший свое исследование институту выдачи преступников, также пришел к выводу о том, что в отсутствие договора государство не имеет юридической обязанности к выдаче. Выдача предполагает юридическое отношение между двумя государствами, выражающееся в форме взаимного соглашения, которое может быть или молчаливое, определяемое по началу взаимности, или письменное, заключаемое в виде определенного договора, а также конвенции о выдаче.

По мнению А. Штиглица, «выдача преступников является юридически обязательной для государств независимо от существования договора. Эта обязанность вытекает из солидарности интересов в преследовании того, что вредно для всех государств – преступности». Автор смешивает правовые системы всех государств, он не видит различия в том, что одно и то же деяние, рассматриваемое преступлением в одном государстве, не признается в отдельных случаях таковым в другом государстве.

А. Фердросс отмечал, что международным правом не установлено в прямой форме никакого обязательства о выдаче преступников, но такое обязательство может быть принято на основании договора о выдаче. Такая же точка зрения была высказана и многими другими юристами [8, С. 30].

Это именно было выражено и Верховным судом США: «Принципы международного права не признают права выдавать преступника не иначе, как на основании договора. Право требовать выдачи преступника и соответствующая обязанность выдачи существует только по договору».

Более того, согласно общепризнанному принципу уважения государственного суверенитета государства в рамках международного права независимы в своих действиях и у них не возникает юридических обязанностей между собой, если таковые не установлены нормами международного права.

Уважение государственного суверенитета предполагает, включает в себя признание и уважение политической независимости государства, его территориального верховенства и территориальной целостности, равноправия с другими государствами, право на свободное от вмешательства извне ведение внутренних дел.

Таким образом, право выдачи преступников есть суверенное право каждого государства. Данное положение получает все большее распространение. Так, С. Беди указывает, что обычное международное право не обязывает государства выдавать преступника, если не заключен международный договор. Никто не может быть арестован и заключен под стражу, не иначе как исключительно в соответствии с положениями, установленными в договоре о выдаче между двумя государствами.

По мнению С. Соколова, «государство, куда бежал преступник, имеет право его выдать во всяком случае, если даже оно не связано договором об экстрадиции; но обязанным к выдаче государство становится лишь в том случае, если оно приняло на себя такое обязательство в силу специального договора об этом с другим государством» [8, С. 32].

В литературе, посвященной институту выдачи преступников, наряду с исследованием прав и обязательств государств по передаче преступника, как правило, рассматриваются и основания выдачи.

В рамках международного договора государства имеют наибольшие возможности закрепить более детально свои права и обязанности, да и множество положений, которые возникают при решении вопроса выдачи преступников. Более того, любой «действительный» международный договор имеет юридически обязательную силу для его участников и в этом смысле является нормоустанавливающим.

Каждое государство крайне заинтересовано в пресечении преступлений и наказании преступников, которые нарушают территориальные законы. В случае совершения преступником побега на территорию другого государства заинтересованная сторона в состоянии заполучить виновника только лишь при наличии договора о выдаче с тем государством, на территории которого нашел убежище беглый преступник, поскольку только договор устанавливает взаимные обязательства его участников.

В качестве второго основания выдачи преступников отдельные авторы выделяют национальные законы. Например, С. Беди отмечает, что некоторые государства имеют для собственного руководства специальные законы, определяющие преступления, влекущие выдачу, либо перечисляющие те преступления, за которые выдача не гарантируется. Национальные законы обычно принимаются в отсутствие договоров о выдаче, чтобы дать судам руководящие указания, и представляют основу для заключения договоров о выдаче.

Но нельзя согласиться с утверждением С. Беди о том, что при отсутствии международных договоров о выдаче национальные законы создают для государства, на территории которого нашел убежище преступник, обязательства выдачи. Известно, что национальные законы достаточно подробно регламентируют процедуру и право выдачи, но не обязательство для государства, в котором скрывается преступник. Национальные законы могут служить основанием для обращения с требованием о выдаче преступника. 

Национальные законы о выдаче, в которых перечислены преступления, влекущие выдачу, приняты в Бельгии, Нидерландах, Швейцарии, Великобритании, США, Австралии, Канаде, Индии и др.

В Аргентине, Бразилии, Франции, Ираке, Мексике, Норвегии, Перу, Панаме, Швеции и в некоторых других государствах существуют национальные законы о выдаче, в которых, в отличие от первой группы, применен не метод перечисления, а метод исключения преступлений, за совершение которых выдача не гарантируется.

Следует заметить, что при отсутствии договора о выдаче каждое государство вправе как выдать требуемого уголовного преступника, так и отказать в его выдаче. Каждое государство вправе решать вопрос о выдаче по своему усмотрению, исходя из своих интересов. Никто не может навязать ему обязательства следовать принципу взаимности.

Таким образом, необходимо отметить, что:

	основаниями выдачи преступников могут быть конвенции, двусторонние договоры, национальные законы о выдаче, принцип взаимности и моральные принципы человечества;

	обязательство выдачи возникает лишь на основе соответствующих договоров и конвенций о выдаче преступников заинтересованными государствами. Однако договорная основа выдачи не распространяется на лиц, совершивших преступления против человечества. Последние подлежат безусловной выдаче на основании резолюции Генеральной Ассамблеи ООН и других международных документов;

	национальные законы, как правило, служат основаниями для заключения договоров о выдаче. Кроме того, они дополняют их при непосредственном исполнении, детализируя процедуру выдачи. Законы ряда стран для возникновения прав и обязанностей государств по выдаче преступника требуют заключения договоров, а некоторых других – при отсутствии договоров о выдаче соблюдения принципа взаимности;

	принцип взаимности, являясь важной предпосылкой соблюдения государствами условий договоров и конвенций о выдаче, в то же время служит основанием выдачи виновных лиц при соблюдении государствами его условий.



2.2. Основания отказа в выдаче преступников



Институту выдачи преступников известны исключения, которые позволяют государствам отказывать в выдаче лиц даже при наличии договоров о выдаче. Как правило, эти исключения включаются в тексты самих договоров и конвенции о выдаче, а иногда и в национальное законодательство.

В международных договорах и конвенциях приводятся, в основном, следующие основания невыдачи:

		если лицо, выдача которого требуется, является гражданином стороны, к которой обращено требование;

		если преступление совершено на территории стороны, к которой обращено требование;

		если согласно законодательству одной из сторон уголовное преследование не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения срока давности или по иному законному основанию;

		если совершено преступление политического характера;

		если в отношении лица, выдача которого требуется, на территории стороны, к которой обращено требование, по тому же преступлению был вынесен приговор или прекращено преследование по данному делу;

		если лицо совершило военное правонарушение (нарушение правил и порядка несения службы, военной дисциплины и т.д.);

		если требуемое лицо совершило финансовые преступления (в области налогообложения, таможенных сборов и др.);

		если за то же самое деяние возбуждено и расследуется уголовное дело в отношении требуемого лица на территории стороны, к которой обращено требование о выдаче;

		если по законодательству требующей стороны в отличие от закона стороны, к которой обращено требование о выдаче, за преследуемое деяние предусмотрена смертная казнь [16, С. 241].

По соглашению сторон могут быть установлены и другие основания для отказа в выдаче преступника. 

Хотя большинство оснований невыдачи представляются довольно убедительными, но некоторые из них являются предметом споров и в теории, и на практике. Поэтому следует рассмотреть их поподробнее.

Так, практика невыдачи собственных граждан известна институту выдачи с давних пор. Несмотря на всеобщее признание этого принципа в договорах и конвенциях о выдаче, его теоретическое обоснование представляет определенную сложность. Вследствие этого одни авторы высказывались за принцип невыдачи государствами своих граждан, другие – были против.

По мнению представителей концепции о выдаче собственных граждан, основными аргументами в защиту этой позиции являются следующие положения: 

1. Государство обязано удерживать своих граждан от нарушений интересов других государств. Поэтому оно обязано наказывать за все тяжкие преступления, совершенные его гражданами за границей или же выдавать преступников;

2. Территориальный принцип действия уголовного закона должен господствовать во всех случаях совершения преступления, независимо от национальностей;

3. Естественный судья преступника есть судья той страны, где совершено преступление и нарушены законы;

4. На месте совершения преступления легче собирать доказательства, производить процессуальные действия, подсудимому легче добывать доказательства в свою защиту.

Э. Симсон, придерживаясь этой точки зрения, считал, что каждое государство имеет право наказывать только тогда, когда его интересы, защищаемые уголовным законом, нарушены. Государство, наказывая собственного гражданина, нарушившего интересы другого государства, не может гарантировать правовых интересов чужой страны. Оно должно предоставить это право другому государству. Из сосуществования государств вытекает для каждого народа обязанность заботиться о предупреждении преступлений и о наказании за преступления, совершенные за границей. Наличие прав подданного по отношению к государству и обязанности последнего по отношению к подданному делают возможной выдачу собственных граждан. Следовательно, «государство-отечество» обязано выдавать собственного гражданина, совершившего преступление за границей.

Одним из первых сторонников невыдачи собственных граждан был С. Пуфендорф. По его мнению, государство вправе наказывать только своих подданных, так как право наказания есть элемент государственной власти и поэтому государство не может наказывать лица, если оно не имеет власти над ним [8, С. 50].

В защиту позиции невыдачи собственных граждан в ряде исследовательских работ приводятся и такие основания:

		государство ограничивается собственными интересами, для него не существует никакой обязанности заботиться о поддержании порядка чужой страны;

		каждый гражданин может быть привлечен к уголовной ответственности по уголовным законам только своего государства;

		за преступления, совершенные за пределами своей территории, государство не может наказывать преступника, в том числе своих граждан, так как законы этого государства не нарушаются;

		уголовно-судебная власть распространяется только на своих граждан;

		на государстве лежит обязанность защиты и охраны собственных граждан. Выдачей своего гражданина государство лишает его гарантий, которые предоставляет ему судопроизводство своей страны, кроме того, нарушает обязанность защиты;

		за границей собственный гражданин может быть наказан необъективно, возможно пристрастие судей;

		государство в выдаче собственного гражданина видит ослабление политической независимости и своей юрисдикции.

Безусловно, правильным является мнение сторонников выдачи собственных граждан о том, что государство обязано удерживать своих граждан от нарушения интересов других государств. Это вытекает из общепризнанного принципа современного международного права – принципа уважения государственного суверенитета. Однако выведение из этого положения обязанности выдачи собственных граждан противоречит принципу уважения территориального верховенства. В пределах своей территории государство осуществляет всю полноту власти, в том числе судебной, что исключает власть других государств.

Власть государства распространяется на все, находящиеся на его территории, организации и всех лиц. Любой иностранец подпадает под верховенство государства тотчас же по вступлении на его территорию. Исключение составляет иммунитет, представляемый дипломатическим представителям, военным и государственным морским торговым судам и т.д.

При этом, однако, следует иметь в виду, что современное международное право обязывает государства уважать установленный в странах правопорядок. И поэтому известное ограничение суверенных прав государств может быть установлено лишь международным договором. Но из этого положения не вытекает обязанность выдачи собственных граждан.

Основной довод Э. Симсона в пользу выдачи собственных граждан заключается в том, что, по его мнению, государство, наказывая своего гражданина, совершившего преступления за границей и нарушившего интересы другого государства, не может гарантировать правовых интересов чужого государства, поэтому обязано его выдать. Между тем, наказывая собственного гражданина, совершившего преступление за границей, государство не может реализовать права наказания другой власти, и из этого вовсе не вытекает обязанность выдачи [8, С. 52].

Некоторые авторы предлагают включить в договоры о выдаче дискреционный пункт, гласящий о том, что «каждая страна сохраняет за собой право отказать или передать собственного подданного другой стране».

В договорной практике политика невыдачи собственных граждан появилась впервые в соглашениях между Францией и Нидерландами в 1736 г., где было констатировано, что, как правило, жители не должны быть оторваны от юрисдикции своих судов. С тех пор принцип невыдачи своих граждан стал применяться в договорной практике многих государств.

Основной аргумент невыдачи, собственных граждан надо искать, с одной стороны, в общепризнанном принципе уважения государственного суверенитета, с другой – во взаимной ответственности личности и государства.

В качестве основания отказа в выдаче преступников в договорах и конвенциях приводится совершение преступления на территории стороны, к которой обращено требование. Включая этот пункт, заинтересованные страны твердо закрепили территориальную юрисдикцию, руководствуясь при этом, прежде всего, общепризнанным принципом современного международного права – принципом уважения государственного суверенитета. Приведенное основание отказа в выдаче признано во многих международных конвенциях и договорах.

Таким образом, в случае совершения преступления гражданином одной страны на территории другой, где преступник был задержан, последняя имеет преимущественное право наказания виновного за нарушения его уголовных законов. Этим самым договаривающиеся стороны признают приоритет территориального действия уголовного закона перед принципом гражданства и реальным принципом.

В выдаче преступника отказывается и в тех случаях, когда по законодательству одной из сторон уголовное преследование не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения срока давности или по иному законному основанию. Применительно к институту выдачи преступников этот вопрос в течение длительного времени подвергался дискуссии, которая продолжается и поныне, в то время как практически он разрешается государствами менее остро. Разногласия между учеными сводились к разрешению вопроса о том, по законодательству какой из договаривающихся сторон должны применяться истечение срока давности или другие основания для прекращения уголовного преследования.

М.Д. Шаргородский писал, что выдача обычно не имеет места, если наказуемость погашена давностью, амнистией, оправдательным приговором, помилованием выдающей и требующей выдачи страны. Вопрос о давности при этом, как правило, решается по законам того государства, где находится преступник.

Верным является высказывание некоторых авторов о том, что требующее выдачи преступника государство заинтересовано в наказании преступника, нарушившего его законы, и интересы его не могут быть удовлетворены тем, что преступник по законам государства, на территории которого он находится, освобожден от уголовного преследования ввиду истечения срока давности, хотя и по законам требующего государства этот срок не истек.

Но не менее верным следует считать и то положение, что государство на основе территориального верховенства вправе распространить свои законы на всех лиц, в том числе и на иностранцев, находящихся на его территории. Не может быть исключением в этом вопросе и действие уголовного закона, в том числе его положения об освобождении от уголовного преследования ввиду истечения срока давности.

Представляется, что этот спор может быть разрешен включением в конвенции и договоры о выдаче отдельного пункта, регулирующего отказ в выдаче при истечении срока давности уголовного преследования или наказания.

Выдача не производится, если по законодательству одной из сторон истек срок давности в отношении совершенного действия или вынесенного наказания [5, ст. 10].

Таким образом, практика при решении вопроса об определении срока давности пошла по пути закрепления в соглашениях нормы, устанавливающей равную силу национальных законодательств по этому поводу обеих сторон или отдающей предпочтение законодательству государства, к которому обращено требование.

В выдаче также может быть отказано в тех случаях, когда требуемым лицом совершено преступление политического характера. Впервые исключение политических преступников из числа субъектов выдачи появилось в практике выдачи в договоре между Францией и Бельгией в 1834 г. С тех пор это основание для отказа в выдаче стало общепризнанным.

В настоящее время принцип невыдачи за совершение преступлений политического характера содержится в большинстве конвенций и двусторонних договоров о выдаче. В международно-правовой литературе по вопросу невыдачи политических преступников высказываются различные точки зрения.

Неоднократно предпринимались попытки дать точное понятие политического преступления как отдельными учеными, так и институтом международного права. Кроме того, не менее важным являлось и является решение вопроса о выдаче или невыдаче преступников, если совершенное ими политическое преступление смешано с общеуголовным. Нет единого подхода к решению этих вопросов ни в теории, ни на практике.

Единого критерия для определения преступлений политического характера в настоящее время не существует.

В ст. 3 Европейской конвенции о выдаче преступников предусматривается, что выдача не производится, если правонарушение, в связи с которым предъявлено требование о выдаче, рассматривается запрашиваемой стороной как политическое правонарушение или как деяние, смежное с таковым. То же самое правило применяется в том случае, если запрашиваемая сторона имеет серьезное основание считать, что требование о выдаче предъявлено с целью преследования или наказания какого-либо лица по соображениям расы, религии, национальности или политических убеждений, либо когда положение данного лица не может быть усугублено одним из этих моментов. Принцип невыдачи политических преступников не распространяется на лиц, совершивших международные преступления, данные лица подлежат безусловной выдаче. 

Если в выдаче было отказано, то государство, к которому обращалось требование о выдаче, должно известить об этом другую сторону с указанием причин отказа от выдачи. Это положение, как правило, включается в тексты соглашений о выдаче преступников.

Таким образом, институт выдачи преступников содержит, общеустановленное правило, исключающее выдачу некоторых категорий преступников. Договаривающиеся стороны перечень оснований для отказа в выдаче включают в конвенции и договоры по этому предмету. Этот перечень не является исчерпывающим, поэтому стороны по взаимному согласию могут указать и иные основания. Тем не менее, общепризнанные основания для отказа в выдаче, как уже было подчеркнуто, носят ограниченный характер, ибо расширение этих случаев привело бы к тому, что соглашениями о выдаче не была бы достигнута основная цель – передача преступников заинтересованному государству для осуждения за совершенное преступление или отбывания наказания.



2.3 Преступления, влекущие выдачу в международном праве



Одним из важных вопросов в праве выдачи является проблема определения круга преступлений, влекущих выдачу.

Недостаточный диапазон преступлений, охватываемых многими договорами и конвенциями, рассматривается как серьезный пробел в системе международной выдачи.

В практике выдачи сложился принцип, согласно которому государство вправе обратиться с требованием о выдаче не за любое преступление, предусмотренное его уголовным законодательством. Ограничение круга преступлений, влекущих выдачу, было вызвано различием правовых систем, разной оценкой одних и тех же преступных действий, отсутствием единообразия в системе наказаний, предусмотренных национальными уголовными законами.

Согласовывая правила выдачи, государства в договорах и конвенциях о выдаче стали указывать только такие правонарушения, которые являются преступными по законам этих стран. Иными словами, в праве выдачи преступников как в теории, так и на практике закрепилась «доктрина двойного вменения», согласно которой лицо может быть выдано только тогда, когда совершенное им деяние является преступлением по законодательству как требующего государства, так и государства, к которому обращено требование о выдаче.

 «Двойное вменение» не означает абсолютной тождественности содержания и названия законов, устанавливающих деяние преступным в соответствующих государствах. Юридическое название преступления может быть и иным. Достаточно того, что действия, содержащие преступление в требующем государстве, составляют преступления и в стране, в которой беглец разыскивается для выдачи.

В договорной практике государств сложились следующие способы определения преступлений, влекущих выдачу:

1) указание в конвенциях и договорах о выдаче перечня преступлений, влекущих выдачу;

2) указание минимума размера наказания преступлений, совершение которых влечет выдачу;

3) применение критерия тяжести с указанием перечня преступлений.

С постепенным развитием института выдачи преступников происходит постоянное расширение списков преступлений, влекущих выдачу. Так в одном из первых договоров России о выдаче преступников – Договоре с Данией, заключенном в 1866 г., содержался перечень из 9 преступлений, влекущих выдачу, то уже в Конвенции с Нидерландами, заключенной в 1880 г., содержалось 25 составов преступлений [8, С. 40].

Постоянное возрастание в договорах перечней преступлений, влекущих выдачу, выдвинуло в теории предложение о включении в договоры перечня лишь деяний, не подлежащих выдаче. Однако оно не было поддержано ни в теории, ни на практике.

С развитием института выдачи преступников некоторые государства стали принимать законы о выдаче и этим самым ограничивали возможность выдачи за преступления, не указанные в национальных законах (Англия, Голландия и др.).

Как бы то ни было, способ перечисления преступлений, влекущих выдачу, еще не изжил себя и встречается в самых позднейших договорах о выдаче, заключенных между государствами.

Так, в договоре о выдаче между США и Швецией, подписанном 24 октября 1961 г., в перечне содержится 23 состава преступлений. В этом договоре, наряду с применением способа перечислений, закреплен и способ указания минимума размера наказания. Статья 3 указывает, что государство, к которому обращено требование о выдаче, должно выдать обвиняемого или осужденного за любое из перечисленных преступлений только тогда, когда законы договаривающихся сторон предусматривают лишение свободы сроком более одного года [8, С. 41].

В ст. 2 Европейской конвенции о выдаче преступников указано, что считаются влекущими выдачу правонарушения, караемые законами запрашивающей и запрашиваемой сторон лишением свободы не менее одного года или более тяжким наказанием. Если требуемое лицо уже осуждено на территории запрашивающей стороны, то срок наказания должен составлять не менее 4 месяцев. В то же время конвенция в п. 4 ст. 2 установила, что любая договаривающаяся сторона в соответствии со своим законодательством вправе передать Генеральному секретарю Европейского Совета (в момент сдачи на хранение документа о ратификации или присоединении) либо перечень преступлений, в связи с которыми выдача разрешается либо перечень преступлений, в связи с которыми выдача исключается. Генеральный секретарь рассылает эти перечни другим сторонам, подписавшим конвенцию.

По мнению С. Беди, можно достичь большей уверенности и ясности без чрезмерно ограничивающего предела действий договоров о выдаче, если заменить перечень преступлений, влекущих выдачу, короткой статьей, предусматривающей, что выдача должна быть гарантирована только за совершение действий, которые по закону обеих договаривающихся сторон содержат преступление и являются наказуемыми.

Если в многосторонних конвенциях преступления, влекущие выдачу, определяются, в основном, указанием максимума или минимума срока наказания, то в двусторонних соглашениях о выдаче государства обращаются как к способу перечисления, так и к указанию тяжести и срока наказания.

Вместе с тем, перечисление преступлений в договорах о выдаче становится наиболее необходимым для стран, чьи правовые системы основываются на различных понятиях.

В случаях некоторого расхождения названий преступлений первостепенное значение приобретает содержание преступных деяний.

Для государств, чьи правовые системы существенно не отличаются, наиболее удобным и простым для пользования является способ указания тяжести наказания.

Важно подчеркнуть, что каким бы способом ни решался вопрос определения экстрадиционных преступлений, общепризнанным для всех случаев остается правило о том, что деяние, за совершение которого лицо преследуется, должно считаться преступлением как в стране, на территории которой виновное лицо скрывается, так и в стране, требующей выдачи.


ГЛАВА III. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО РОССИИ ОБ ЭКСТРАДИЦИИ



По российскому законодательству под выдачей лица, совершившего преступление (экстрадиция) понимается передача для привлечения к уголовной ответственности или для приведения в исполнение приговора в отношении лица, обвиняемого в совершении преступления или осужденного, государством, на территории которого находится преступник, другому государству, где было совершено преступление, или государству, гражданином которого является преступник. 

Конституция РФ в ч. 1 ст. 61 устанавливает: «Гражданин Российской Федерации не может быть выслан за пределы Российской Федерации или выдан другому государству». Граждане Российской Федерации, совершившие преступление вне пределов Российской Федерации, в соответствии с ч. 1 ст. 12 УК РФ подлежат уголовной ответственности по российскому законодательству.

В соответствии с международным договором РФ (многосторонним или двусторонним) выдача возможна в отношении находящихся в России иностранных граждан или лиц без гражданства, совершивших преступление вне пределов Российской Федерации. Так, например, государства – участники СНГ приняли 22 января 1993 г. в Минске Конвенцию о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, где, в частности, обязались выдавать друг другу лиц, находящихся на их территории, для привлечения к уголовной ответственности или для приведения приговора в исполнение. Двусторонние договоры об оказании правовой помощи, включающие вопросы выдачи преступников, имеются у Российской Федерации с Азербайджаном, Албанией, Алжиром, Болгарией, Венгрией, Вьетнамом, Грецией, Грузией, Индией, Ираком, Ираном, Канадой, Кипром, Китаем, КНДР, Кубой, Киргизией, Латвией, Литвой, Молдавией, Монголией, Польшей, Румынией, Тунисом, Эстонией, Югославией и рядом других государств. 

Федеральным законом от 25.10.99 N 190-ФЗ ратифицирована Европейская конвенция о выдаче от 13 декабря 1957 г.

Как правило, в договорах устанавливается, что выдача для привлечения к уголовной ответственности производится за такие деяния, которые являются наказуемыми по законам РФ и запрашивающего о выдаче лица государства и за совершение которых предусматривается наказание в виде лишения свободы на срок не менее одного года или более тяжкое наказание.

Выдача для приведения приговора в исполнение производится за такие деяния, которые в соответствии с законодательством России и запрашивающего о выдаче государства являются наказуемыми и за совершение которых лицо, выдача которого требуется, было приговорено к лишению свободы на срок не менее шести месяцев (одного года) или к более тяжкому наказанию.

В большинстве международных договоров РФ оговорены условия, при которых российская сторона отказывает в выдаче иностранных граждан и лиц без гражданства, совершивших преступление вне пределов Российской Федерации. В частности, если:

а) на момент получения требования уголовное преследование согласно российскому законодательству не может быть возбуждено или приговор не может быть приведен в исполнение вследствие истечения срока давности или по другому законному основанию;

б) в отношении лица, выдача которого требуется, в Российской Федерации за то же преступление был вынесен приговор или постановление о прекращении производства по делу, вступившее в законную силу;

в) преступление в соответствии с законодательством запрашивающего о выдаче государства или российским законодательством преследуется в порядке частного обвинения (по заявлению потерпевшего).

Не допускается выдача другим государствам иностранных граждан и лиц без гражданства, преследуемых за политические убеждения, которым Российская Федерация предоставляет политическое убежище в соответствии с общепризнанными нормами международного права, данный момент отражен в ст. 63 Конституции РФ. Как сказано в Положении «О порядке предоставления Российской Федерацией политического убежища» (утверждено Указом Президента РФ от 21.07.97 N 746 (в ред. от 01.12.2003), Российская Федерация предоставляет политическое убежище лицам, ищущим убежище и защиту от преследования или реальной угрозы стать жертвой преследования в стране своей гражданской принадлежности или в стране своего обычного местожительства за общественно-политическую деятельность и убеждения, которые не противоречат демократическим принципам, признанным мировым сообществом, нормам международного права.

При этом принимается во внимание, что преследование направлено непосредственно против лица, обратившегося с ходатайством о предоставлении политического убежища (ст. 2 Положения). Политическое убежище не предоставляется, если лицо преследуется за действия (бездействие), признаваемые в Российской Федерации преступлением, или виновно в совершении действий, противоречащих целям и принципам ООН (ст. 5 Положения).

Также согласно Конституции РФ, в частности в ч. 2 ст. 63 предусмотрено, что выдача лиц, обвиняемых в совершении преступления, а также передача осужденных для отбывания наказания в других государствах осуществляются на основе федерального закона или международного договора Российской Федерации. Поскольку в настоящее время такого закона пока нет, то источником вышеуказанных положений служат международные договоры. При отсутствии соглашений Россия, как и многие другие государства, рассматривает обращения о выдаче в зависимости от каждого конкретного случая с учетом полученной информации относительно лица, подлежащего выдаче, характера отношений с запрашивающим государством, а также других обстоятельств, включая степень тяжести преступления, за которое преследуется данное лицо.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Безусловно, институт выдачи преступников занимает одно из важнейших мест в современном международном уголовном праве. На сегодняшний день прослеживается тенденция увеличения роста международной преступности, а соответственно и повышается роль института выдачи преступников в международном праве, так как лица, совершившие преступления в одном государстве, зачастую ищут убежище, скрываются в других. Отсюда и вытекает актуальность данного явления.

В отечественной и зарубежной литературе существует масса трактовок понятия «международной выдачи преступников», но, на мой взгляд, наиболее точным, отражающим все существенные стороны данного понятия является следующее определение: Под выдачей преступников понимается основанный на международных договорах и общепризнанных принципах международного права акт правовой помощи, состоящий в передаче обвиняемого или осужденного государством, на территории которого он находится, требующему его передачи государству, на территории которого требуемое лицо совершило преступление или гражданином которого оно является, или государству, потерпевшему от преступления, для привлечения его к уголовной ответственности или для приведения в исполнение приговора.

Выдача преступников в международном праве, безусловно, является сложным и многогранным явлением. Исследование, изучение данной категории осуществляется и в настоящее время, а в частности, и разработка некоторых основополагающих принципов института экстрадиции. Данная разработка еще не закончена, но этими принципами уже руководствуется международное научное сообщество. 

К числу вышеуказанных принципов относятся: 

а) последовательное соблюдение прав человека в соглашениях об экстрадиции, соответствие их пактам о правах человека;

б) инкорпорирование во внутреннее законодательство основных прав человека, предусмотренных в международных конвенциях и соглашениях об экстрадиции;

в) осторожное отношение к экстрадиции в случаях возможности применения смертной казни, учитывая в целом отрицательное отношение к этой мере наказания (в законодательных актах некоторых государств прямо указано на недопустимость экстрадиции, если после передачи преступника к нему будет применена смертная казнь);

г) исключение экстрадиции в страны, где применяются пытки или допускается жестокое обращение с осужденными;

д) исключение экстрадиции в страны, где существует дискриминация по расовым, религиозным или иным основаниям;

е) поощрение экстрадиции в страны, где руководствуются принципами гуманизма, в том числе в отношении лиц, совершивших преступления.

Подводя итоги рассмотрения такого явления, как выдача преступников, следует подчеркнуть, что международное уголовное право как комплексная отрасль права без этого института существовать не может. Применение его не только к международным, но и к другим преступлениям говорит о том, что в развитии международного уголовного права наступил новый этап. Он связан с тем, что границы между преступлениями международными, международного характера и многими видами общеуголовной преступности становятся все более прозрачными. В то же время этот процесс не может быть оценен как поглощение международным уголовным правом внутреннего права государств, или наоборот. Различия всегда останутся. «Слияния» их быть не может. Но учитывать процессы, происходящие в мире, необходимо. Задача этих отраслей – борьба с преступностью, только разными видами и разными способами, направленными на защиту от преступных посягательств, как всего международного сообщества, так и каждого человека.


БИБЛИОГРАФИЯ



Нормативно-правовые акты РФ



1. Конституция Российской Федерации. Принятая всенародным референдумом 12 декабря 1993 г. – М.: Юридическая литература, 1993 г. 

2. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации. – 5–е изд. – М.: Ось – 89, 2005 г. – 96 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации. – М.: ТК Велби, 2004 г. – 592 с.

4. Уголовный кодекс Российской Федерации. – М., «Издательство ЭЛИТ», 2004 г. – 160 с.



Международно-правовые акты

5. Европейская конвенция о выдаче. Заключена в г. Париже 13.12.1957. Собрание законодательства РФ. 5 июня 2000 г. N 23. Ст. 2348.

6. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Заключена в г. Кишиневе 07.10.2002. Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. N 2(41). С. 82 - 130.

7. Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам. Заключена в г. Минске 22.01.1993. Сборник международных договоров Российской Федерации по оказанию правовой помощи. – М.: СПАРК, 1996. С. 31 - 52.



Монографическая и периодическая литература

8. Валеев Р.М. Выдача преступников в современном международном праве. Казань, 1976

9. Каламкарян Р.А., Мигачев Ю.И. Международное право: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Изд-во Эксмо, 2005. – 736 с. – (Российское юридическое образование).

10. Комментарий к уголовному кодексу Российской Федерации. Постатейный. Издание 5-е, дополненное и исправленное. Отв. ред. В.М. Лебедев. Юрайт-Издат, 2005.

11. Лукашук И.И., Наумов А.В. Выдача обвиняемых и осужденных в международном уголовном праве. М., 1998.

12. Международное право: учебник для вузов / И.Н. Глебов. – М.: Дрофа, 2006. – 367, [1] с.

13. Международное право: Учебник для вузов / Отв. ред. проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Норма, 2005. – 624 с.

14. Международное право: Учебник. Изд. 2-е, доп. и перераб. Отв. ред. Ю.М. Колосов, В.И. Кузнецов. – М.: Международные отношения, 1998. – 624 с. – (Дипломатическая академия МИД РФ, московский государственный институт международных отношений (Университет) МИД РФ) 

15. Международное публичное право. Учебник. Издание второе, переработанное и дополненное / Под ред. К.А. Бекяшева. – М.: ООО «ТК Велби», 2003. – 640 с.

16. Международное уголовное право. Учебн. пособие / Под общей ред. В.Н. Кудрявцева. 2-е изд. перераб. и доп. – М.: Наука, 1999. – 264 с.

17. Новый Юридический Словарь / Под ред. А.Н. Азрилияна. – М.: Институт новой экономики, 2006. – 1088 с.

18. Садовникова Г.Д. Комментарий к Конституции РФ. – М.: Юрайт, 2000 г. –192 с.