История развития идеологов социал демократии

План:

Введение 


II. Основная часть

1.Возникновение социал-демократической идеи в РОССИИ.

а) Утопический социализм в русском варианте его влияния на российское
общество (Герцен, Чернышевский, "Земля и воля" в 60-е г.г. XIX в.)

б) Рабочее движение в РОССИИ в 70-е - 80-е г.г. XIX в.

2. Первые социал-демократические организации

а) легальные марксисты

б) экономисты

в) революционеры

г) Союз борьбы за освобождение рабочего класса

3. Образование РСДРП и раскол русской социал-демократии

а) II съезд РСДРП

б) Первая русская революция и ее влияние на социал-демократические идеи

в) Окончательный раскол социал-демократии

4. Российская социал-демократия после победы Октябрьской революции.

III. Заключение 

Введение



В XIX-XX вв. общественная мысль в России, как никогда, была занята вопросом о дальнейшем пути развития страны. Размышления на эту тему - обычное дело в любой стране, когда кончается один век и начинается другой. Но на этот раз в России данный период был поистине переломным во многих отношениях. Это было время ускоренного развития капитализма в стране, рост которого сопровождался не только промышленным подъемом, но и кризисными явлениями (1900-1903 гг.), в восьмой раз на протяжении XIX в. охватившими все мировое капиталистическое хозяйство и особенно больно отозвавшимися на экономике России вследствие неурожая 1901 г. Это было время также резко обострившегося политического кризиса самодержавного режима в стране, завершившегося народной революцией 1905—1907 гг.

Описываемый период - резко поворотный для истории нашей страны.  Он изменил ее жизнь, вырвал Россию из мирового сообщества. Работа является попыткой систематизировать и осознать настроение общественного сознания в это время, а также попытаться найти причины нынешней политической и социальной неразберихи в нашей жизни.












Возникновение социал - демократической идеи в РОССИИ.


Идея социального равенства людей – одна из самых древних и вечно живых идей общественного сознания. В русской общественной мысли представление о равенстве всех людей перед Богом и о неизбежном торжестве социальной справедливости были известны с незапамятных времен. Они характерны для различных еретических движений и учений задолго до крестьянских революций XVII – XVIII вв. Рассказы о счастливом и праведном царе нередки в сказаниях “отреченных” (тайных, апокрифических) книг (например, в хорошо известном в русском средневековье “Хождении Зосимы к брахманам”, откуда узнаем о знакомстве с индийскими социально-религиозными идеями) и в других хрониках и списках. Правда, идеи братства и социального равенства людей использовались подчас в целях, не имеющих ничего общего с требованиями социальной справедливости. Так, Иван Грозный, этот незаурядный, но жестокий политик, обратил идею равенства против боярства и поддерживавшего его мистически-реакционно настроенного духовенства. Он требовал, например, чтобы бояре, уходившие в монастыри (из-за его же преследований) лишались дворянских привилегий. В одном из своих Посланий (в Кирилло-Белозерский монастырь) Грозный писал не без самодержавной иронии: “А ныне то и слово: тот знатен, а тот еще выше, - так тут и братства нет. Ведь, когда люди равны, тут и братство, а коли не равны, какому ту быть братству?”. Идея равенства и братства приобрела неожиданный смысл – это равенство всех перед ним. Бояре же отстаивали преимущества сословного равенства для тех, кто принадлежит к высшему слою.  Россия позднее западноевропейских стран вступила на путь капиталистического развития. Лишь к середине XIX века в России налицо признаки, характеризующие кризис феодально-крепостнического строя. В силу этих причин закат западноевропейского утопического социализма по времени совпадает с его восходом в России.



Утопический социализм в русском варианте его влияния на российское
общество (Герцен, Чернышевский, "Земля и воля" в 60-е г.г. XIX в.)



	Социальная структура российского общества в основном была представлена крестьянством. Именно его интересы представляла передовая русская социально-политическая мысль того времени, в лице А.И. Герцена (1812-1870), В.Г. Белинского (1811-1848), Н.Г. Чернышевского (1828-1889), К.А. Добролюбова (1836-1861), учение которых ближе всего стояло к научному коммунизму, являлось высшей ступенью в развитии утопического социализма. Утопический социализм русских революционных демократов в целом нашел свое выражение в так называемом русском общинном социализме А.И. Герцена. В основе его учения находилось идеалистическое положение о том, что крестьянская община с ее традиционными формами владения землей и самоуправления является носителем социалистических отношений в социально-экономической жизни России, т.е. основы социалистического строя заложены в Российской деревне. Взамен капитализма Герцен предлагает социализм, который опирается на крестьянскую общину и ремесленную артель при демократической народной власти. При этом необходимым условием является уничтожение крепостнических отношений и самодержавия. Таким образом, в творчестве Герцена четко прослеживаются две линии - теоретическая и практическая, направленные на разработку революционной теории и ее  реализацию в специфических условиях России. Социалистические идеи Герцена были развиты с позиций революционного демократизма в творчестве В.Г. Белинского. Основной социальной силой, способной создать демократическую республику, Белинский считал революционное крестьянство. Он выступает как открытый сторонник крестьянской революции. Историческая заслуга Белинского в развитии передовой русской социальной мысли состоит в том, что идею народной революции он тесно связал с идеей социализма, что в корне отличает его мировоззрение от критического утопического социализма Западной Европы.

	Особое место в истории утопического социализма занимает учение Н.Г. Чернышевского. В основе его взглядов о социологии,  так же как и у Герцена, - общинное землевладение. Исходя из этого, Чернышевский считает, что специфические особенности России, а именно - традиционная крестьянская община, уменьшают тиски частнособственнических отношений и облегчают переход к социализму.

	Итак, идеалы социализма в деятельности русских социалистов-утопистов были неразрывно связаны с идеей крестьянской революции. То, что такая революция приведет к развитию буржуазных отношений, оставалась вне понимания революционных демократов, в том числе и Чернышевского, хотя он и предвидел, что процесс становления социалистических общественных отношений довольно длительный.

	В 60-х гг. ХIX в. началась эпоха Великих реформ в промышленности и общественном сознании. В конце 1861 г. единомышленники Чернышевского, вдохновлённые А.И. Герценом и Н.П. Огарёвым создали тайное общество “Земля и воля”, объединившее революционные кружки в различных городах России. Герцен призывал образованных молодых людей идти “в народ” для его просвещения и революционной пропаганды. Охваченная энтузиазмом молодежь начала серьезную подготовку к этому, в официальной записке сотрудников органов надзора сообщалось; “В Петербурге и Москве в среде учащейся молодежи стало появляться стремление к образованию ассоциаций, кружков с целью денежного о вспомоществования,

обмена мыслей и дополнения путем чтения и бесед пробелов школьного учения... Нет никакого сомнения в том, что направление, принятое... нашею так называемою обличительною печатью... с громкими фразами о нуждах, пользе и бедственном положении низших классов, не могло пройти бесследно и не повлиять на впечатлительную молодежь, столь естественно стремящуюся в своих мечтах к возможности осуществления в жизни недосягаемых идеалов всеобщего братства, равенства, свободы”.

Члены кружков и обществ ставили перед собой разные задачи – от самообразования до пропаганды революционных идей. Спорили: нужно ли “учиться у народа, как служить народу и как лучше вести его дело” (так призывал Бакунин)? Или избрать иной путь: учить народ, объяснять “ему всю правду до последнего слова”? А может быть, просвещать мужиков, обучать их грамоте? В течение всего периода подготовки к большому походу в деревню кружковцы изучали проблемы общественной жизни, печатали разного рода нелегальную литературу, составляли и распространяли “Наставление о том, каким образом собирать сведения в народе и на что главным образом обращать внимание”

Одним из самых ранних был кружок ишутинцев – тайное революционное общество в Москве, названное по имени его организатора и руководителя Николая Андреевича Ишутина. Выросло общество из кружка, примыкавшего к “Земле и воле”, и действовало в 1863–1866 гг. Знаменитый русский революционер П. А Кропоткин писал, что ишутинцы хотели стать “носителями знания и просвещения среди народа... Они надеялись, что при известном такте и терпении удастся воспитать людей из народа и таким образом создать центры, из которых постепенно среди масс будут распространяться лучшие идеи. Для осуществления плана были пожертвованы большие состояния. Любви  и преданности делу было очень много”.

Под    влиянием    социалистических  идей  (а  особенно  романа Н. Г. Чернышевского  “Что делать?” кружковцы  открывали артели  и мастерские, в которых не  было какого-то одного хозяина и  прибыль делили  между  собой  сами  артельщики. Молодые работники  надеялись, что таким  образом  сумеют  создать традиции   коллективной  собственности и коллективного труда. В  этом они видели  залог  будущего  о социалистического   преобразования  России.

Но в то же время в  программе кружка предусматривалась  организация заговоров   против   представителей власти.  О   двойственности  тактики   ишутинцев  свидетельствовала: структура  их  организации, сложившаяся к 1866 г.: узкий центр - “А тайное  общество   -  “Организация” и легальные “Общества взаимно вспомоществования”. Заговорщицкий центр ишутинского тайного общества утверждал в  качестве конечной цели  борьбы введение  в России социализма путем  революции . “ ,, Общество “,  -  говорилось  в одном из его  документов,  -  должно действовать не только путем устной пропаганды, но не обращать внимания и на средства для достижения цели – употреблять и нож". Террор, по мнению ишутинцев, следовало применять не только против самодержавия, но и против всех, кто может послужить помехой для намеченных революционных планов.

4 апреля 1866 г. ишутинец Дмитрий Каракозов неудачно стрелял в Александра II. Революционеры считали, что цареубийство либо позволит им захватить власть в стране либо вынудит власти пойти на уступки. И уж обязательно разбудит инертные массы. По "каракозовскому делу" находились под следствием более 2 тыс. человек З6 из них судили. Многие были сосланы. Каракозова повесили. Ишутин сошел с ума в Шлиссельбургской крепости.

В 1869 – 1874 гг. в Петербурге действовала организация чайковцев. Свое название она получила случайно – от фамилии Николая Васильевича Чайковского, рядового члена общества, который занимался  сбором средств для деятельности кружка, поддерживал связи с петербургскими газетчиками, вёл переговоры с людьми, желавшими войти в общество. Первоначально студенты объединились исключительно для занятий самообразованием: они вместе изучали социалистическую литературу и проштудировали "Капитал" К. Маркса еще до того, как он был издан в России. Их увлекла мечта о переустройстве страны по социалистическим принципам. Они попытались разработать план и программу революционной деятельности. Чайковцы считали, что русские крестьяне – стихийные социалисты, так как испокон веков все делают вместе "обществом". Нужно только разбудить их социалистические инстинкты. В то же время чайковцы понимали как глубока в России пропасть между городом и деревней, между интеллигентом и мужиком. И потому полагали, что социалистические идеи в село должны нести люди, к которым крестьяне отнесутся с доверием. Чайковцы создавали кружки самообразования прежде всего среди фабричных рабочих, которые относились к своим занятиям в городе как к отхожему промыслу. Весной они обычно возвращались в село на полевые работы. Чайковцы надеялись, что "фабричные" и понесут в село социалистические идеи.

Молодые революционеры тоже готовились к походу в деревню. Чтобы не быть там лишними, чужими людьми, они осваивали ремесла, которые могли пригодиться в селе. В Петербурге тогда открылось множество столярных, слесарных, сапожных мастерских, где народники приобретали нужные специальности.

Много внимания уделяли кружковцы "книжному делу". Они закупали, рассылали и даже издавали социалистическую и просветительскую литературу, комплектовали библиотеки. Тысячи томов сочинений Чернышевского, Добролюбова, Лаврова, Маркса, Вольтера, Сеченова произведений  Кропоткина, Кравчинского, Тихомирова и других народников хранились под кроватями и в сундуках знакомых студентов Чайковцы буквально наводнили книгами, брошюрами, листовками социалистического содержания десятки губерний. Установили связи с революционными кружками в Москве, Киеве, Казани, Харькове...

Попасть в кружок чайковцев было непросто. Они предъявляли к кандидату чрезвычайно высокие требования: обсуждали его моральный облик, привычки, склонности. Принимали только тех, чье безупречное поведение не вызывало сомнений. Историк В. Богучарский писал о том, что созданный М Натансоном и В. Александровым кружок чайковцев представлял собой "одно из самых светлых явлений даже и среди других кружков того русского юношества семидесятых годов, которое дало так много примеров настоящего морального подвижничества". Все без исключения вспоминали об атмосфере честности, веры друг в друга, равноправия чайковцев. Они непримиримо относились к нечаевщине , считая отвратительными террористические принципы деятельности "Народной расправы" 

Весной 1874 г. началось массовое "хождение в народ". Тысячи молодых людей из крупных городов отправились на Волгу, Дон, Урал, Днепр. Движение не задержал даже разгром в марте 1874 г. петербургского кружка чайковцев. Образованные юноши и девушки вели в деревнях беседы на просветительские революционные и политические темы, читали вслух, раздавали брошюры и прокламации, старались убедить крестьян в необходимости борьбы с самодержавием и помещиками. Но деревня социалистическую пропаганду не воспринимала: народников там слушали как сказочников. Больше верили в царя и Бога, чем в агитацию революционеров. Не оправдались надежды чайковцев и на

пропагандистов из фабричных рабочих. С энтузиазмом занимаясь в кружках   самообразования, рабочие тем не менее не желали вести революционную агитацию в деревне. Молодые революционеры, действовавшие открыто, быстро становились жертвами полиции.

В 37 губерниях были арестованы и брошены в тюрьмы более 1,5 тыс. человек За три года следствия, которое велось крайне жестокими методами, произошло 93 случая самоубийства, помешательства и гибели, Даже известный консерватор Константин Победоносцев осуждал эту правительственную акцию: жандармы, по его мнению, "повели это страшное дело по целой России, запутывали, раздували, разветвляли, нахватали по невежеству, по низкому усердию множество людей совершенно даром".

Оставшиеся на свободе продолжали работу в деревне и среди рабочих. Но жандармы не без помощи самих крестьян жестоко преследовали народников, подвергали их арестам, издевались над подследственными. К лету 1875 г. за решёткой оказались еще около тысячи человек. К началу 80-х гг. по делам участников "хождения в народ" состоялось около 80 судебных процессов, Самыми крупными и громкими из них были "процесс 193-х" и "процесс 50-ти". Большинство подсудимых вели себя во время судебных заседаний мужественно и достойно, вызывая симпатии присутствовавшей в зале публики. Впервые революционеры открыто высказали свои взгляды. Расправились с народниками жестоко: их приговорили к каторге, ссылке, заключению в крепость. В передовой статье газеты "Земля и воля" в 1878 г. было сделано горькое признание, что "хождение в народ" нерационально; результаты его "ничтожны... по сравнению с теми силами, которые были на них употреблены, и с теми жертвами, которых они стоили".

В 1875 – 1876 гг. "хождение в народ" еще продолжалось, но уже шли поиски новых форм борьбы.

Многие из участников событий первой половины 70-х гг. пришли к выводу, что главная причина поражения народников заключалась в отсутствии у них центра движения, в кружковщине, в объединении молодежи не по идейным признакам, а по нравственным качествам. Поэтому трудно было согласовать методы борьбы. Выход видели в создании единой организации революционеров. В 1876 г. в Петербурге возникла новая "Земля и воля". Организаторами этого тайного общества были М. Натансон, А. Михайлов, Г. Плеханов, О. Аптекман, В. Осинский. В 1878 г. к обществу присоединились Н. Морозов, С. Перовская, А. Желябов, В. Фигнер и др.

Землевольцы считали, что невозможно искусственно насадить революционные настроения: "Революция – дело народных масс. Подготовляет их история. Революционеры ничего поправить не в силах. Они могут быть только орудиями истории, выразителями народных стремлений. Роль их заключается только в том, чтобы, организуя народ во имя его стремлений и требований и поднимая его на борьбу с цепью их осуществления, содействовать ускорению того революционного процесса, который по непреложным законам истории совершается в данный период".

В основе своей программа "Земли и воли" была "бакунистской": конечной целью движения провозглашались коллективизм и анархия. И хотя землевольцы   утверждали, что политика для них не столь важна, жизнь заставляла их поступать иначе – в декабре 187б г. они стили участниками первой в России политической демонстрации у Казанского собора в Петербурге. Тогда народникам удалось увлечь за собой множество петербургских рабочих, впервые над толпой было поднято красное знамя с надписью: “Земля и воля” позже они участвовали в различных демонстрациях, в стачках петербургских рабочих.

Землевольцы попытались заменить эпизодическую "летучую" пропаганду в деревне организацией поселений интеллигентов, которые работали учителями, фельдшерами, писарями и т. п., одновременно занимаясь революционной агитацией. Однако даже двухлетнее "сидение" в деревне не дало утешительных результатов: в лучшем случае наблюдалось некоторое сближение поселенцев с крестьянами. Трудно было горожанам жить вдалеке от политической жизни, переносить материальные лишения. Усиливался и террор со стороны полиции. Осенью 1878 г. был разгромлен петербургский кружок "Земли и воли". Пришлось сворачивать работу в деревне. К концу 1878 г. там осталось всего два поселения.

Народническая деятельность теперь сосредоточилась в городах и стала приобретать выраженный политический характер. Все чаще совершались террористические акты против представителей власти, участились случаи вооруженных выступлений. И раньше землевольцы не исключали террор из средств освободительной борьбы, но рассматривали его как крайнюю меру, к которой можно прибегнуть в целях самозащиты или возмездия за злодеяния чинов администрации. В короткой истории существования "Земли и воли" были громкие политические дела. 24 января 1878 г. Вера Засулич тяжело ранила петербургского градоначальника Трепова за избиение розгами арестованного студента Емельянова. В феврале того же года Валериан Осинский совершил в Киеве покушение на товарища прокурора (заместителя прокурора. – Прим. ред.) окружного суда Котляревского, известного своей жестокостью, а в мае Григорий Попко убил в Киеве жандармского полковника Гейкинга – инициатора высылки революционно настроенных студентов. 4 августа Сергей Кравчинский заколол кинжалом среди бела дня в Петербурге шефа жандармов Мезенцова. Это была месть за казнь революционера Ивана Ковальского, оказавшего при аресте вооруженное сопротивление полиции.

В программе "Земли и воли" появилось положение о " систематическом истреблении наиболее вредных или выдающихся ниц из правительства и вообще людей, которыми держится тот или другой ненавистный... порядок". Первые террористические акты землевольцев привлекли внимание общества к положению политических заключенных, которых подвергали в тюрьмах унижениям и издевательствам. И, кроме того, они заметно напугали правительство. У радикальной части землевольцев возникла уверенность в том, что с помощью террора можно "дезорганизовать" государственную власть.

В организации зрел раскол, поскольку "деревенщики" не одобряли террористический путь борьбы, так как он отвлекал силы от главного – работы среди крестьянства. Они также были убеждены, что "убийство никогда не служит делу свободы".

К весне 1879 г. разногласия между сторонниками работы в деревне и приверженцами решительной политической борьбы настолько обострились, что на съезде в Воронеже они не смогли договориться о продолжении    совместной   деятельности.  Летом "Земля  и воля"  распалась. Воз никли  две  новые  организации:  "Народная воля" и "Черный передел". Виднейшими  представителями народничества были П. Лавров (1823-1900 год) и Н. Михайловский (1842-1904 год). Они придерживались так называемого субъективного метода, который получил всестороннюю разработку в их многочисленных трудах. Суть этого метода П. Лавров раскрывает так: “Волей или неволей приходится прилагать к процессу истории субъективную оценку, т.е. усвоив тот или иной нравственный идеал, расположить все факты истории в перспективе, по которой они содействовали или противодействовали этому идеалу, и на на первый план истории выставить по важности те факты, в которых это содействие или противодействие выразилось с наибольшей яркостью”. В развитии нравственного идеала “единственный смысл истории” и “единственный закон исторической группировки событий”. Оба этих мыслителя, выдающиеся представители русского революционного народничества, оказали значительное влияние на развитие социологической мысли в России. Они “завершили течение Русской мысли, идущее от Герцена и Белинского”, и стали “властителями дум эпохи вхождения в народ и кающегося дворянства”.

Конец XIX столетия был временем бурного роста политических настроений в различных слоях российского общества. Характерные черты капиталистической эволюции в России оказали мощное влияние на процесс формирования политических партии и движений. Помимо общих черт с аналогичными процессами на Западе, они имели весьма существенное .своеобразие. Во-первых, это более позднее, чем в Западной Европе, создание политических партий. Во-вторых, иной была и последовательность их  образования. Складывание политической структуры западноевропейского общества начиналось с создания 6уржуазных партий. Это было связано в первую очередь с ростом, политической активности буржуазии, ее завоеваниями на политической арене, особенно с введением  всеобщего избирательного права. Заканчивалось оформление политических структур западных обществ образованием партий пролетариата. В России же первой оформилась пролетарская партия, а уже затем —мелкобуржуазные и буржуазные партии. Основными политическими течениями этого периода, в недрах которых начинался процесс зарождения политических партий, являлись правительственно-помещичий консерватизм, буржуазно-помещичий либерализм и народнический революционизм. Каждое из них  по-своему решало вопрос о выборе путей развития страны, отражая интересы определенных классов и социальных групп, представители которых составляли то или иное течение. 



Рабочее движение в РОССИИ в 70-е - 80-е г.г. XIX в.


Место и роль революционного народничества в российском освободительном движении трудно переоценить. Народники 60-70 гг. дали России первые образцы революционных организаций, ставивших -своей задачей революционную борьбу за свержение самодержавия. Хотя они и делали ставку исключительно на крестьянство и его революционные возможности, можно -с полной определенностью утверждать, что революционные народники сыграли значительную роль в подготовке пролетарского этапа освободительного движения. Это проявилось в двух моментах. Во-первых, пропаганда революционных идей среди крестьянства не могла не затронуть и часть рабочих, которые в России очень тесно связаны с крестьянской массой н объективно были значительно более восприимчивы к революционным идеям. В середине 70-х гг: XIX в. впервые пролетарские организации “Южно-российский союз рабочих” и “Северный союз русских рабочих” находились под сильным идейным влиянием теории народничества. Программные требования ” “Северного союза русских рабочих” в своей основе не расходились с программами революционных народников. Вот неу которые их них: ниспровержение существующего политического и экономического строя как крайне несправедливого:

учреждение свободной федерации общин, обладающие политической равноправностью и полным внутренним самоуправлением; уничтожение поземельной собственности и замена ее общинным владением; правильная ассоциация организации труда, при которой в руки рабочих должны перейти продукты и орудия производства. В оценке соотношения классовых сил в России, движущих сил русской революции, в анализе перехода к социализму первые рабочие-революционеры следовали народническим теориям. Во-вторых, революционное народничество представляло собой движение революционно-демократической интеллигенции, связавшей себя с борьбой трудящихся масс, и именно представители народничества первыми обратились к марксизму.

Революционное народничество не достигло своей цели — пробуждения народной революции — ни путем непосредственного подъема на нее народной массы, ни путем примера “героев”, ни путем заговора. После убийства Александра II, в  условиях наступившей реакции начинается распад революционного народничества. Он шел в трех направлениях. Наиболее многочисленная группа народников, ориентируясь на гегемонию буржуазии в революции  перешла на позиции либерализма. Часть народников осталась на позициях радикальной и мелкой буржуазии и в 90-х гг. XIX в. образовала ряд нелегальных групп и кружков, объявивших себя преемниками “Народной воли”. И,  наконец, третья группа (в первую очередь ряд членов “Черного передела”) начала склоняться к марксизму и ориентировалась на пролетариат как движущую силу социалистической революции.. Таким образом, с развитием российского капитализма, которое становится все более  очевидным, все более выявляет классовые интересы, революционное народничество, разочаровавшись в своих прежних воззрениях, эволюционирует в рамках общедемократического движения, сливаясь частью с буржуазным либерализмом, частью — с мелкобуржуазной революционностью (преемники “.Народной воли”), частью — с разрастающимся пролетарским движением (“Черный передел”).

Программа либерального народничества включала и демократические прогрессивные требования. Либеральные народники выступали за необходимость общедемократических мероприятий, направленных против остатков средневековья, за “уравнение” в землепользовании за счет помещичьих земель. Они ратовали за самоуправление, свободный и широкий доступ народа к знаниям, дешевые кредиты, улучшение техники, упорядочение сбыта товарной продукции. Все это в свою очередь должно было ускорить экономическое развитие страны, расчистить путь капитализму. Поэтому в целом программа либерального народничества носила противоречивый характер, в одной части она  была направлена против поступательного капиталистического развития, а с другой — ускоряла его. Правда, следует подчеркнуть. что либеральные народники не осознавали буржуазного характера предлагаемых мероприятий, и демократизм их был не всегда последователен.

Исходным в концепции либеральных народников было представление о том, что хотя капитализм и развивается в России, он представляет собой “тепличное растение”, искусственно насаждаемое правительством и не имеющее корней в русской почве. Следуя за теорией “героя и толпы”, либеральные народники утверждали, что процесс развития общества определяется волей людей, “выдающихся личностей”, поэтому его можно по их желанию направить по тому или иному пути. На этих положениях либеральные народники и основывали программу действий. Суть ее состояла в том, что, поскольку капитализм несет с собой  величайшие бедствия для “трудящегося класса”, надо увести страну на путь некапиталистического развития. Это вполне возможно,  достаточно только, чтобы “выдающиеся личности” осознали необходимость перемен и определили другой, целесообразный, путь развития. Во имя его надо пойти на реформы, которые под давлением общественности осуществит само правительство. Это уже был не революционный, а реформистский путь, все более сближавший либеральное народничество с либерализмом. Либеральное народничество не создало самостоятельной политической партии, а слилось с либералами в буржуазную партию.

Анархизм в России (теоретиками которого были М.А. Бакунин и П.А. Кропоткин) в 70-е гг. XIX в. проявлялся в среде революционного народничества, в его бунтарских тенденциях, не выделившихся в самостоятельное идейное направление общественной мысли.



Первые социал - демократические организации


В  80-е-первой половине 90-х гг. в Петербурге, Москве, Твери, Харькове, городах Поволжья существовали организации революционеров-народников, правда, малочисленные, изолированные друг от друга, а деятельность их была малозаметной и не оказывала большого влияния на развитие революционного движения.  С середины 90-х гг. члены этих организаций, как правило, принимают наименование социалисты-революционеры, указывая на свое родство с “Народной волей”, так как народовольцы называли себя социалистами и революционерами. Объективно эсеры выражали интересы мелкой буржуазии в первую очередь крестьянства Наличие в России огромных мелкобуржуазных масс давало эсерам широкую социальную базу, а общественный подъем второй половины 90-х гг. способствовал оживлению; революционного народничества.

На рубеже веков в России существовали три .наиболее крупных эсеровских организации. 

1. “Союз социалистов-революционеров”, центральная группа которого начала складываться в 1894 г. в Саратове во главе с А., А. Аргуновым. В 1896 г. она в основном оформилась, выработала программный документ “Основные положения союза социалистов-революционеров”. В 1897 г. наиболее активные члены организации переехали.. в Москву и создали там самую крупную группу “Союза”, состоявшую из 26 человек, все они принадлежали, к интеллигенции. Кроме того, организации существовали в Петербурге, Казани, Орле, Екатеринбурге и других городах. Основное внимание в деятельности, “Союза” уделялось созданию регулярного печатного органа, который, по замыслу руководителей, должен был сплотить вокруг себя все эсеровские организации, разработать общие принципы, теории, подготовив этим создание партии. Таким органом стала газета “Революционная Россия”, первый и второй  номера ее вышли в  1901 г. “Союз социалистов-революционеров”, известный также под названием “Северный союз”, настойчиво подчеркивал ' свое идейное родство с “Народной волей”, выступал с пропагандой индивидуального террора и приближался скорее к организациям старого конспиративного образца.

. 2. “Партия социалистов-революционеров” или, как ее еще называли, “Южная партия”. Начало ей положила созданная в 1894 г. в Киеве организация во главе с И. А. Дьяконовым,. Н. Н. Соколовым, И. П. Дирдовским. В 1896 г. группа И. А. Дьяконова выделилась из организации и начала самостоятельную деятельность. Свое кредо она объявила в брошюре “Некоторые основные пункты программы группы социалистов-революционеров”. Группа численно возросла за счет студенческой молодежи, она вела устную пропаганду среди студентов и рабочих, организуя с этой целью кружки. Действовали эсеровские организации, кроме Киева, и в других южных городах: Воронеже, Харькове, Полтаве.

3. “Рабочая партия политического освобождения России”  (РППОР). Она возникла осенью 1899 г. в Минске на основе кружков, рабочих, группировавшихся вокруг бывшего народовольца Е. Гальперина. Вскоре самой заметной фигурой в РППОР стал Г. А. Гершуни, Во многом благодаря его, энергии, организация значительно окрепла и расширилась. Только в Минске в ее кружки входило до 60 рабочих. Идеологи РППОР в программной брошюре “Свобода” уклонились от анализа социально-экономического положения России, разорвали связь между борьбой за политическую свободу, на первоочередной необходимости которой они настаивали, и борьбой за экономические преобразования, за социализм. Главным средством достижения политической свободы признавался террор.

Консолидировались эсеровские организации и . в России, Осенью 1901 г. после длительных переговоров они приняли решение о слиянии и создании единого Центрального Комитета — Северный союз и Южная партия. Затем к ним присоединились эмигрантские “Союз русских социалистов-революционеров”, “Аграрно-социалистическая лига” и некоторые другие организации.

В январе 1902 г. за границей вышел третий номер “Революционной России”, поместивший краткое извещение за подписью “Партия социалистов-революционеров”, объявившее о создании партии. Теоретики эсеровской партии безотлагательно приступили к выработке программы. Хотя практически все организации эсеров, объединившиеся в партию, уже создали? свои программные документы, для подготовки проекта программы ПСР потребовалось довольно длительное время. Он был опубликован 5 мая 1904 г. № 46 “Революционной России”. Главной целью эсеров провозглашалась “экспроприация капиталистической .собственности и реорганизация производства и всего общественного строя на социалистических началах”, что предполагало “полную победу рабочего класса, организованного в социально-революционную партию, и, в случае надобности, установление его временной революционной диктатуры”. Надвигающуюся революцию проект программы характеризовал как революцию особого типа — не буржуазную, не социалистическую, а “социальную”.

Теоретики ПСР поделили проект на две части: минимальную и максимальную. Минимальная пасть включала общедемократические требования, отчасти совпадавшие с Программой РСДРП, что лишний раз доказывало глубокую зрелость необходимости .демократических преобразовании в стране, сознававшуюся всеми противниками существующего режима, независимо от их политического кредо. Кроме того, такое совпадение создало в дальнейшем уже в ходе революции базу для образования “левого блока”.

И   Основное внимание в деятельности партии было сосредоточено на работе среди пролетариата, который в начальный период существования партии признавался главной революционной силой. Хотя уже в первые месяцы в составе ПСР и был создан так называемый “Крестьянский союз партии социалистов-революционеров”, его деятельность ограничивалась выпуском нескольких брошюр и прокламаций. В предреволюционный период ПСР не нашла форм  и методов работы с крестьянской массой и не оказывала заметного влияния на крестьянское движение.

В целом следует подчеркнуть, что в преддверии первой российской революции партия эсеров, хотя и существовала. всего 3 года, успела сложиться в значительную силy, заняла довольно видное место в революционно-демократическом движении.

Наибольшим авторитетом и признанием в     среде   российских   социал-демократов   пользовалось   т.н.     ортодоксальное  направление,  ведущее  свою  родословную  от     группы  "Освобождение  труда"   и  получившее  в  дальнейшее     развитие  в   Петербургском  "Союзе  борьбы  за  освобождение     рабочего класса" и в однородных с ним организациях.



Русский марксизм 

Социал-демократия зарождалась, развивалась и формировалась в партию не в вакууме, а в общем потоке вызревания  предпосылок для складывания политических партий, испытывая на себе влияние как революционных традиций российского освободительного движения, так и .опыта международной социал-демократии.             .  - .

Появление социал-демократии, вначале как идейного течения, связано с распространением в России марксизма. Перенос учения К. Маркса с европейской почвы на российскую не мог быть автоматическим, он предполагал необходимость определенной корректировки западноевропейских схем исторического процесса. В этой связи необходимо остановиться на 1 взглядах самих создателей марксизма на освободительное движение в России, ибо различные направления российского освободительного движения пытались их осмыслить, следовали им или боролись с ними. К. Маркс и Ф. Энгельс пристально следили за развитием революционного процесса в России, особенно с момента назревания первой революционной ситуации (1859—1861 гг.). Ими неоднократно анализировалось социально-экономическое и политическое состояние страны: степень развития капиталистических отношений, действительный характер остатков общинной собственности, размах революционной борьбы против существующего строя.

В конце 50-х годов, работая над “Капиталом”, Маркс преодолел однозначность выводов “Манифеста Коммунистической партии” о том, что капитализм, исчерпав резервы развития, клонится к закату. И в 1858 г. он, имея в виду именно Россию, говорит о восходящем движении буржуазного общества и о судьбах социалистической революции: “Трудный вопрос заключается для нас в следующем: на континенте революция близка и примет сразу же социалистический характер. Но не будет ли она неизбежно подавлена в этом маленьком уголке, поскольку на неизмеримо большем пространстве буржуазное общество проделывает еще восходящее движение?” .

Под тем же углом рассматривается К. Марксом и так заинтересовавшая его проблема русской сельской общины. Маркс знал, что вера в поземельную общину как базис переустройства общества па социалистических началах лежала в основе мировоззрения и политической программы народничества. С основоположником экономической теории народничества Н. Ф. Даниэльсоном  К. Маркс и Ф. Энгельс состояли в активной переписке. Создатели марксизма не сбрасывали со счетов коллективистские начала сельской общины, подчеркивая, что предварительным условием для реализации ее возможностей должно быть свержение самодержавия, поддерживающих его классовых сил и пролетарская революция в странах развитого капитализма. Только в этом случае община может явиться предпосылкой возможности миновать капиталистический путь развития. Основываясь на анализе социально-экономической структуры, разборке конкретно-исторических данных об интересах и положении различных классов, Маркс отмечал, что в России неизбежна грандиознейшая социальная революция “в тех начальных формах, которые соответствовали уровню ее развития”.

К. Маркс и Ф. Энгельс рассматривали современное им освободительное движение в России как движение крестьянское, демократическое, антифеодальное, т. е. буржуазное по своему объективному содержанию. Его главное действующее лицо — крестьянство, но мыслители ясно видели, что оно само по себе неспособно на организованную революционную борьбу. Пролетариат же находился в  начальной стадии формирования в класс, что давало Энгельсу основание утверждать в 1891 г., что пролетариат в России “еще слишком слаб для революции”. В то же время только победоносное восстание в городских центрах может придать местным крестьянским восстаниям недостающую спайку и окажет им поддержку. В таком случае крестьянство может выполнить роль движущей силы революции, придав ей общенародный, демократический характер.

Быстрое развитие капитализма в России заставило Ф. Энгельса в 90-х гг. пересмотреть вопрос о возможности миновать капиталистическую стадию развития. Он увидел обреченность общины в условиях развивающего капитализма, беспочвенность народнических надежд. В марте 1892 г. в письме Н. Ф. Даниэльсону Ф. Энгельс отмечал: “Боюсь, что нам придется рассматривать вашу общину как мечту о невозвратном прошлом и считаться в будущем с капиталистической Россией”'.

Новый момент внес Ф. Энгельс в 90-е гг. и во  взгляды на освободительное движение в России. Это идея о решающей роли русских рабочих в свержении самодержавия. Социалистическое будущее страны он связывал с упрочением в ней капитализма, развитие которого создает материальные предпосылки социализма и формирует в лице пролетариата общественную силу, способную осуществить революционный переход к социализму.

I . Первый шаг в направлении применения идей марксизма к осмыслению российской действительности был предпринят выдающимся деятелем освободительного движения России Г. В. Плехановым и созданной им в 1883 г. группой “Освобождение труда”. Возникновение марксистского направления общественной мысли в России было продолжением поисков революционной теории, шедших в российском освободительном движении примерно с середины XIX в. В. И. Засулич, соратница Г. В. Плеханова по группе “Освобождение труда”, вспоминала: “Припоминая всю историю этих поисков за практической программой борьбы за народное освобождение, приходишь к заключению, что недоставало нам главным образом понимания ее фактических,, исторических условий. Мы знали, что справедливо, что революционно, но не что возможно и целесообразно. Нам недоставало для этого руководящей нити в лабиринте исторически сложившихся условий нашей. Родины и не могли нам дать такой нити ни бакунизм, ни все остальные, ходившие среди нас сбивчивые отрывки социалистических теорий. Полное всестороннее понимание экономических, исторических и философских воззрений научного социализма могло бы помочь нам найти наше место среди факторов русской жизни и прочную сферу для нашей деятельности”. Итогом было восприятие учения К. Маркса и Ф. Энгельса и создание на его базе теоретического и программно-тактического комплекса, определяемого понятием “русский марксизм”. Русский марксизм — это “второе рождение” его в России, а развитие теории К. Маркса в контексте специфики социально-экономической, политической и духовной жизни страны. Создание теории русского марксизма означало скачок от “крестьянского и заговорщического” социализма к социализму пролетарскому, в развитии русской социалистической мысли.  Теоретической его базой служило учение, созданное К. Марксом и Ф. Энгельсом. Но путь к целостному восприятию этого учения лежал только через восприятие теоретического и практического опыта всего российского, освободительного движения, идейную преемственность между домарксистской общественной мыслью и русским марксизмом.

Особую роль в распространении марксизма в России играла интеллигенция, так как поворот к нему начался в условиях неразвитого рабочего движения. Решение задачи приложения марксизма к российской действительности при преобладании в марксистском направлении интеллигенции вызвало появление различных вариантов интерпретации марксизма. Можно говорить о его  интерпретации “легальными марксистами”, “экономистами”, Г. В. Плехановым, В. И. Лениным, Ю. О. Мартовым, но, безусловно, особенно ярко данный процесс проявился в идеологическом оформлении основных течений внутри социал-демократии России: большевистского и меньшевистского.                          •

Критически осмысливая “крестьянский” социализм народ Г. В. Плеханов доказал наличие в России в лице пролетариата силы, способной с помощью политической борьбы - свергнуть самодержавие. Уже в первой своей широко известной работе “Социализм и политическая борьба” он писал:

“...Единственною нефантастической целью русских социалистов может быть теперь только завоевание свободных политических учреждений, с одной стороны, и выработка элементов для образования будущей рабочей социалистической партии России — с другой”. Русские социалисты, по мнению Г. В. Плеханова, должны в .этой" борьбе выставить требование демократической конституции, которая вместе с правами человека обеспечила бы рабочим права гражданина, а путем введения всеобщего избирательного права дала бы им возможность активного участия в политической жизни страны. “Не пугая никого далеким “красным призраком”, — писал Г. В. Плеханов, — такая политическая программа вызывала бы к пашей революционной партии сочувствие всех, не принадлежащих к систематическим противникам демократии... агитация  в пользу названной программы была бы делом всего русского общества, в котором она усиливала бы сознательное стремление к политическому освобождению”.

Ближайшей политической задачей Г. В. Плеханов считал свержение абсолютизма. Полемизируя с народниками, он пришел к выводу, что в России нет основы для социализма, ибо объективные общественные условия социализма не созрели еще для социалистической организации. В соответствии с  этим формулировались и задачи партии рабочего класса к его будущей самостоятельной и наступательной роли.

Русский марксизм опирался на общую концепцию общественного развития, согласно которой возникновение, рост и победа пролетарского движения, а следовательно, и социализм  находятся в непосредственной связи с развитием капитализма. Именно в работах Г. В. Плеханова и других деятелей группы “Освобождение труда” было неопровержимо доказано капиталистическое развитие России. Однако Г. В. Плеханов не видел своеобразия российской капиталистической эволюции, для него она была в целом -тождественна западной. Отсюда следовали и взгляды на характер российского освободительного движения,, как сходного во всех существенных чертах с западным,  вывод об удаленности во времени демократической революции от социалистической, представления о типе пролетарской партии, тождественном партиям западноевропейской социал-демократии.

Г. В. Плеханов первым из русских марксистов выступил за необходимость создания самостоятельной политической партии пролетариата. Впервые эта идея была выдвинута в первой программе группы “Освобождения труда”. Задача создания партии была четко изложена во втором проекте программы русских социал-демократов как первейшая обязанность социал-демократов. Но выполнение этой задачи, по мысли Г. В. Плеханова, рассчитано на достаточно длительную перспективу, поэтому он не задумывался в тот период над проблемой организационного строения партии.

В борьбе за свержение самодержавия социал-демократия  должна выступить в едином демократическом потоке, стать желательным и сильным союзником  других революционных партий. Стать таковою она может только в той мере, в какой сумеет распространить социал-демократические идеи в среде российского пролетариата.

Таким образом к началу 90-х гг. были разработаны основы “русского” марксизма: проблема экономического развития страны и в соответствии с ним поставлена проблема ее политического освобождения. Социализм и политическая борьба, пролетариат как движущая сила революции и социалистическая интеллигенция, приобретающая значение лишь постольку, поскольку она связывает себя с движением пролетариата, взаимоотношения либерализма и социал-демократии .в процессе политического освобождения страны, крестьянский вопрос — были поставлены и решены в той или иной степени в трудах Г. В. Плеханова и его соратников по группе “Освобождение труда”.

Несколько иначе решил проблему характера освободительного движения в России, типа создаваемой пролетарской партии В. И. Ленин. 

В первые годы XX в. В. И. Ленин в более или менее законченном виде сформулировал свою концепцию пролетарской партии в России. В книге “Что делать?” (1902 т.) им наиболее концентрировано изложены теоретический аспект, (революционная партия рабочего класса — руководящая сила в борьбе за осуществление ближайших и конечных целей, руководствующаяся марксистской теорией, соединяющая социализм с рабочим движением), политический или тактический (партия — политический вождь рабочего класса, формирует его классовое сознание, воспитывает пролетариат передовым борцом за демократию) и организационный (партия — высшая форма классовой организации пролетариата, построенная на основах централизма, железной партийной дисциплины и строгой конспирации, воплощение связи с массами трудящихся).

Идейную сторону возникновения русского марксизма необходимо рассматривать в тесной связи с процессом организационного формирования партии, ибо возникновение марксизма в России в качестве идейного течения было одновременно и началом процесса создания партии. Образование в крупнейших городах России “Союзов борьбы за освобождение рабочего класса”, их руководство крупнейшими стачками в Петербурге и Москве впервые выдвинули социал-демократические группы на роль важного фактора общественной жизни. “Союзы борьбы” представляли собой сравнительно многочисленные группы, состоявшие главным образом из интеллигентов, участие в них рабочих первоначально не было массовым. Но “Союзы борьбы” вели пропаганду в кружках более активных рабочих, распространяли через них нелегальную и легальную литературу, посвященную вопросам рабочего движения и социализма, и постепенно “обрастали” связями с рабочими.

Группа “Освобождение труда” за границей, “Союзы борьбы” в самой России стояли у истоков пролетарской партии, вели работу по соединению теории научного социализма с рабочим движением, готовили организационное основание партии, завершившееся в 1898 г. ее I съездом.

Таким образом к появлению первой общероссийской политической партии, партии пролетариата, в конце XIX века привело к вызреванию социально-экономических предпосылок (развитие капитализма в России, формирование классовой структуры, капиталистического общества выступление пролетариата на арену классовой борьбы) и идеологических (возникновение и распространение русского марксизма). В то же время особенности российской капиталистической эволюции, а именно уже отмечавшееся ранее напластование новейших форм капитализма на сохраняемые самодержавием анархические общественно-экономические формы, вызывавшие задержку формирования классовых интересов буржуазии, неоднородность состава пролетариата, накладывали отпечаток и на процесс развития социал-демократии. Это связано, прежде всего, с такими явлениями в ее среде, как “легальный марксизм” и “экономизм”.



Легальный марксизм



Появление “легального марксизма” зачастую трактовалось в исторической литературе, как маскировка под марксизм, а “легальные марксисты” объявлялись врагами рабочего движения, рядящимися в одежды его друзей с целью выхолостить революционную сущность марксизма. Дело же заключается как раз в особенностях формирования классовой структуры капиталистического общества в России, которые вследствие особенностей российской капиталистической эволюции вызвали формирование пролетариата в “класс для себя” и его вступление на арену политической борьбы ранее буржуазии. Борьба пролетариата с самодержавными порядками вызвала горячую симпатию к нему со стороны всех демократически настроенных людей. Именно и пролетариате видела теперь интеллигенция силу, способную взять на себя разрешение задачи политического освобождения России.

Задавленная тисками политических форм докапиталистического строя, демократическая интеллигенция искала в народных массах рычаг, который помог бы ей добиться политических преобразований. За период увлечения крестьянством, после того как оно не оправдало ожиданий, последовал период сосредоточения надежд на промышленном пролетариате. Первые успехи рабочего движения приковали к себе внимание всех демократических элементов общества. Усиленная теоретическая пропаганда русских марксистов, своей критикой освобождавшая умы интеллигенции от наследства народнических традиций, также способствовала тому, что основная  масса демократической интеллигенции в 90-х гг. формировалась в активно оппозиционную старому порядку силу под флагом марксизма.

Когда же под влиянием классовой борьбы пролетариата на политическую арену стали -выдвигаться другие — не пролетарские — общественные силы, их политическое самоопределение начиналось с “вытравления” из сознания революционно настроенных элементов сложившейся ранее идейной традиции пролетарского социализма. В результате получилось единственное в своем роде сочетание революционно-пролетарского и буржуазно-демократического влияний, характерное для творчества одного из лидеров “легального марксизма” П. Б. Струве. С одной стороны, это популяризация идей “экономического марксизма”, с другой — критицизм в философии,  заявление о том, что автор, “примыкая” к марксизму, “не заражен ортодоксией”. П. Б. Струве подчеркивал, что он стоял у истоков критического поворота в марксизме. Этот критический поворот, по его мнению, состоял в попытке сочетать марксизм с критической философией, исходящей от Канта. В книге “Критические заметки по вопросу об экономическом развитии России”, как подчеркивал П. Б. Струве, им “была сделана попытка привлечь к развитию и обоснованию марксизма критическую философию...”. В статье “Против ортодоксальной нетерпимости” он отмечал, что “русское .критическое движение в марксизме отличается от западноевропейского гораздо большей смелостью, решительно и без всяких примирительных оговорок и недомолвок порывая с теми положениями марксизма, которые оказываются в глазах представителей этого движения несостоятельными”.

Развитие этого критического направления привело в начале XX века “легальных марксистов” к разрыву с социал-демократией, переходу на позиции буржуазного либерализма. Вот таким образом возникновение в России непролетарских политических группировок, подобных “легальным марксистам”, начиналось в ряде случаев с отпадения от революционной социал-демократии как течения общественной мысли. Средние городские слои, непосредственно соприкасаясь с пролетариатом, раньше других демократических сил поднялись на борьбу. Соответственно первыми откололись от социал-демократии “легальные марксисты”.



Экономизм



В среде той части интеллигенции, которая непосредственно соприкасалась с рабочим движением, родилась теория “экономизма”. Следует подчеркнуть, что кроме чисто внутренних причин на его появление оказала влияние и обстановка в международной социал-демократии. Внутри нее в тот период сложились два основных течения, по-разному решавшие проблему освобождения пролетариата: сторонники К. Каутского видели путь к нему в политической экспроприации, сторонники Э. Бернштейна — в экономической организации. Такое разделение европейской социал-демократии в 90-е годы прошлого столетия в значительной мере связано с именем Э. Бернштейна, хрестоматийно известного у нас как отец международного ревизионизма и выразитель социально-политических интересов рабочей аристократии, заменившего революционный марксизм реформизмом, пытавшегося подчинить рабочее движение буржуазной идеологии, развратить сознание пролетариата. Уделить внимание Э. Бернштейну следует, по меньшей мере, по трем причинам: во-первых, из-за необходимости знать правду истории социал-демократии, включающую в себя объективный анализ всех ее направлений; во-вторых, постоянно меняющаяся ситуация в стране, образование новых политических партий, в том числе и социал-демократической, требуют, обращения к ее историческому опыту; в-третьих, за последние десять с лишним лет в, западной социал-демократической литературе произошла резкая вспышка “бернштейномании”, смысл которой в том, что реформизм, дескать, может обеспечить прорыв к новой, некапиталистической реальности. Последнее объясняется успехами западных социалистов и социал-демократов, занимающих устойчивые позиции в обществе и рабочем движении, пользующихся доверием значительных слоев населения, — это факт, неизбежно требующий объяснения и выяснения исторических корней явления, к каковым относится и концепция Э. Бернштейна. Не ставя задачу ее подробного изложения, обратим внимание на ряд моментов, оказавших влияние на формирование взглядов определенной части российской социал-демократии и на активизацию в ней идейно-теоретической борьбы.

Э. Бернштейн предпринял попытку покушения на марксизм сформулировав следующее положение: “...дальнейшее развитие марксистского учения должно начаться с критики,

его. Нынче обстоит дело так, что на основании Маркса и Энгельса можно доказывать все. Это весьма удобно для апологетов и литературных казуистов. Но тот, кто сохранил хоть немного теоретического смысла, для которого научность социализма не есть “только вещь для показа в торжественных случаях, которую вынимают из серебряной шкатулки, а в остальное время забывают”, тот, раз осознав эти противоречия, почувствует вместе с тем и потребность устранить их. В этом, а “не в вечном повторении слов учителей, заключается задача их учеников”. Лозунг “свободы критики”, довольно быстро сойдя в моду, означал тогда, по словам Ленина, отказ от революционного содержания марксизма и превращение социал-демократии из партии социальной революции в партию социальных реформ. Существо ревизионизма Бернштейна состояло в анализе значительно изменившиеся реалии современного ему капиталистического общества по сравнению с тем, каким оно было во время создания “Коммунистического Манифеста”. Другим стал  рабочий класс, утратив социальную однородность конца 40-х годов, которая безоговорочно определяла единство его интересов и консолидацию действий в выступлениях против буржуазии, — в то же время это не отрицало возможности осознания им общности классовых целей. Учитывая происшедшие в обществе сдвиги, его все большую усложненность и рост дифференциации его элементов, Э. Бернштейн пришел к выводу, что и “классовая борьба не может оставаться заключенной в рамках первоначальных форм, не может обостряться в виде таких именно контрастов, как это соответствовало бы классовой теории Маркса и Энгельса”. На основании сказанного  Э. Бернштейн отходит от идеологии революционного марксизма, считая существом деятельности социал-демократии обеспечение перехода современного общественного строя в высший без конвульсивных потрясений и разъясняет раскритикованную революционными марксистами и Лениным формулу о соотношении движения и конечной цели.

Теперь, когда в значительной степени преодолена культура революционности, эта идея приобрела второе дыхание. Так, известный советский ученый-юрист, председатель Комитета Конституционного надзора Верховного Совета СССР С. С. Алексеев в статье “О концепции программы нашей партии” писал: “...сама логика развития современного мира приводит к выводу: нет, не нужно специально, в качестве некоего особого пути развития человечества “строить социализм”, какими бы он замечательными чертами не обрисовывался. Необходимо, возвращаясь на современный уровень общецивилизованного развития человечества, целенаправленно идти к правовому гражданскому обществу, к обретению его достижений, вбирая и реализуя при этом в меру реальных общественных потребностей все то ценное, оправдывающееся на практике, что. содержит социалистическая идея в ее демократическом гуманном понимании”. Сопредседатель Социал-демократической партии России народный депутат СССР А. Оболенский, комментируя стратегию РСДРП, отмечал: “Слова “социализм” в документах нашего съезда вы не найдете. Социал-демократию мы понимает не традиционно, а как социальную демократию... Повои, четкой трактовки термина “социализм” никто не дал. Западная социал-демократия чаще всего понижает социализм не как состояние общества, а как процесс общественных изменений. И в этом смысле, пожалуй, можно сказать, что мы ближе к западной социал-демократии”.

Если идеи Э. Бернштейна так популярны в последнее время не только на Западе, но и у нас, то почему же тогда, на рубеже XIX—XX вв. они встретили такое неприятие со стороны В. И. Ленина и Г. В. Плеханова? Ведь нынешнее второе дыхание концепции означает ее жизненность, адекватность определенным социально-экономическим и политическим условиям. Причина расхождений лидеров и теоретиков двух национальных отрядов международной социал-демократии в том, что эти отряды, казалось бы, выражая одни и те же классовые интересы, действовали в различной обстановке, находясь на разных уровнях развития капитализма. Э. Бернштейн смог проанализировать капитализм и более зрелый, и более передовой, открыв те принципиальные изменения, о которых уже говорилось, а Г. В. Плеханов и В. И. Ленин оценивали идеи своего противника сквозь призму российской действительности с предельно обостренными классовыми  противоречиями, где процесс структурирования пролетариата еще только начинался, а удельный вес рабочей аристократии был весьма незначителен. Каждый из них по-своему оценивал и уровень развития пролетариата, и состояние рабочего движения в России.

Известна в целом высокая оценка В. И. Лениным уровня развития пролетариата и рабочего движения в России как важнейшего фактора перемещения в нашу страну центра мирового революционного процесса, а вот Э. Бернштейн считал, что “Россия далека еще от типа современной промышленной страны” и “ее промышленные рабочие стоят еще на довольно низком уровне развития. Но каким образом можно было объяснить успехи выступлений против царизма и особую результативность движения 1905 г.? Вопрос этот решен довольно просто: борьба шла против ненавистной всем системы управления, к ниспровержению которой стремились все классы и слои населения, в результате чего движение в общественном сознании казалось поднятым на такую высоту, дальше которой политическое движение вообще не может подниматься. Общественное сознание в данном случае Э. Бернштейн раздваивает: во-первых, мнение общества о небывало высоком уровне рабочего движения и, во-вторых, сознание самих пролетариев, которое не соответствует достигнутому уровню движения по причине их .недостаточного развития. Такое одностороннее представление довольно упрощало характеристику освободительного движения России и его гегемона и, по сути дела, объясняло процесс лишь стихийно сформировавшимся фактором. Несмотря на это необходимо сказать, что и русские, и западноевропейские социал-демократы ставили аналогичные проблемы, поскольку принципиально выражали одни и те же классовые интересы, косвенно формулируя определенные культурные и политические запросы пролетариата.

Таким образом, социал-демократия, возникнув как явление общеевропейской рабочей культуры, впоследствии, по мере развития капитализма и рабочего класса, стала представлять собой все более разнородное движение. В форме “экономизма” демократическая интеллигенция впервые совершила разрыв связи, которая в ее представлении соединяла пролетариат с задачей политического освобождения России. Этот разрыв в значительной мере был совершен под впечатлением от стихийности и малой сознательности первых шагов рабочего стачечного движения. Практический .вывод, который подсказывался первичной реакцией на политическую отсталость рабочего движения, для интеллигенции, уже связавшей себя с ним, означал отказ от фактического участия в решении политических задач во имя повседневной борьбы за частичное улучшение экономического и юридического положения пролетариата в рамках существующего политического строя. “Экономизм” как бы направлял рабочее движение по линии наименьшего сопротивления.

Перейдя от пропаганды в кружках к агитации В массах, социал-демократы брали за исходный пункт своей деятельности экономические конфликты с предпринимателями. При этом данное направление рассматривалось ими лишь как необходимый и преходящий этап, который должен поставить рабочий класс перед задачей радикального преобразования политического строя. Небывалый промышленный подъем середины 90-х гг. вовлекал в стихийное экономическое движение все новые слои пролетариата, оно одерживало немало частичных побед, которые при отсутствии массовых рабочих организаций ставили перед необходимостью напряжения всех сил для защиты уже завоеванных позиций. Слабые численно и материально “Союзы борьбы” не успевали откликаться на все эти потребности массового движения  и стихийно следовать за его развитием. Агитационная деятельность “Союзов” во время стачек создавала им широкую популярность, а вот не прекращавшаяся политическая агитация, хотя и слабо развитая, не встречала отклика в массах, увлеченных возможностью непосредственных материальных улучшений. В таких условиях к концу 90-х гг. социал-демократы стали все более сосредоточивать внимание на самом процессе повседневной экономической борьбы рабочих с хозяевами, упуская из виду всю социально-политическую обстановку, в которой эта борьба происходила. Это направление внутри социал-демократии- и получило название “экономизма”.       ..

Причины его возникновения во многом сходны с причинами появления “легального марксизма”. Часть демократической интеллигенции, вовлеченная в сферу марксистских идей, видевшая в пролетариате главную освободительную силу, тем не менее не могла целиком перейти на позиции рабочего класса. “Экономисты” считали, что сами успехи экономической борьбы будут почти автоматически улучшать и правовое положение рабочего класса. Они исключали возможность обращения к нему в ближайшее время с прямым призывом к политической борьбе, так как считали культурный и политический уровень масс слишком низким. “Экономисты” искали и теоретическое обоснование своей позиции, а поскольку идея политической борьбы пролетариата является одной из важнейших в марксизме, эти поиски привели их к отходу от марксизма, осознанию несоответствия его идей собственным представлениям и целям. Особенно отчетливо эта позиция была выражена в знаменитом “credo”. По мнению его авторов, теоретический и практический марксизм вырос на Западе на почве возможности ведения политической борьбы, обеспеченной буржуазными свободами, и возможности планомерной организации этой борьбы с помощью воспитанных и организованных мануфактурным периодом развития производства рабочих. В России фабричный пролетариат, не прошедший мануфактурной школы, плохо и медленно поддается организации, поэтому для русских социал-демократов речь должна идти о коренном изменении практической деятельности. Она должна повернуться в сторону более энергичного ведения экономической борьбы, упрочения экономических организаций. Это в спою очередь должно повлечь за собой изменение отношения партии к другим оппозиционным силам на базе отхода от “ортодоксальности”. В “credo” говорилось, что “марксизм нетерпимый, марксизм отрицающий, марксизм примитивный” (пользующийся слишком схематичным представлением классового деления общества) уступит место марксизму демократическому, и общественное положение партии в недрах современного общества должно резко измениться. Партия признает общество; ее узко корпоративные, в большинстве случаев, сектантские, задачи, расширяются до задач общественных, и ее стремление к захвату власти преобразуется в стремление к изменению, к реформированию современного общества в демократическом направлении приспособительно к современному положению вещей, с целью наиболее удачной, наиболее полной защиты прав (всяческих) трудящихся классов”. Развитие рабочего движения всегда идет по линии наименьшего сопротивления. На западе она направлена в сторону политической деятельности, в России же она в эту сторону никогда направлена не будет. Поэтому все “разговоры о самостоятельной рабочей политической партии суть не что иное, как продукт переноса чужих задач, чужих результатов на нашу почву” . Как утверждало “credo”, “целый ряд исторических условий мешает нам быть марксистами Запада и требует от нас  иного марксизма, уместного и нужного в русских условиях”. Практическая деятельность русских марксистов должна сводиться к помощи экономической борьбы пролетариата и участию в либерально-оппозиционной деятельности.

 Дальнейшее развитие общественного движения, превращение буржуазии в “класс для себя” в итоге привели к “самоотделению” от марксизма “экономистов”, так же, как и деятелен “легального марксизма”. 

Значительное место в становлении и развитии российской социал-демократии занимали национальные организации. Крупнейшей из них являлся Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз). Как политическая организация Бунд вырос из "просветительных кружков, стачечных касс еврейских рабочих и ремесленников, которые стали возникать в 80-х гг. в Северо-западном крае России. Первоначальный толчок движению был дан оживлением в некоторых отраслях ремесленного производства, явившегося результатом роста городов и расширения- потребностей городского и сельского населения. Бунд был создан в результате слияния стачечных касс, существовавших практически во всех отраслях ремесленного производства и объединявших до 60% рабочих. В качестве социал-демократической организации Бунд имел целый ряд особенностей:

Во-первых, как организация рабочих Бунд, в отличие от . Центральной России, возник на стадии ремесленного, а не" фабричного производства. Первоначально он являлся полу-политической-полупрофессиональной организацией. Только на конференции в 1902 г. было принято решение отделить социал-демократическую организацию от профессиональных, с сохранением в последних ее представителей.

Во-вторых, у еврейских рабочих движение не было отделено от организации, организация не пришла извне, а развивалась вместе с движением. И до создания Бунда среди евреев-ремесленников в каждом цехе существовало свое общество взаимопомощи, так называемая “хевра”, в которое входили и хозяева, и подмастерья. Это имело одно очень важное следствие: объединение осуществлялось на профессиональной и национальной основе, а не на классовой, как в крупных промышленных центрах.

В-третьих, в начале 80-х гг. в связи с ужесточением шовинистической политики царизма за “черту оседлости” переселяется часть националистически настроенной мелкобуржуазной еврейской интеллигенции. Она развернула довольно активную деятельность среди ремесленного пролетариата через просветительные кружки и стачечные классы, сосредоточила в своих руках руководство движением. Руководители, стремились максимально “евреизировать” движение - отгородить его от движения рабочих других национальностей.

В-четвертых, на формирование движения еврейских рабочих большое влияние оказала сама обстановка “черты оседлости”, прежде всего, ужасающий национальный гнет. Это привело к тому, что руководители движения не верили в возможность объединения пролетариев разных национальностей и в способность русского рабочего класса освободить еврейских трудящихся от притеснений и преследований.

Это направление было ярко выражено в выступлении Ю. О. Мартова 1 мая 1895 г. в Вильно, изданном затем отдельной брошюрой. Главная мысль его :— необходимость для

еврейских рабочих сплотиться в особую национально-пролетарскую партию. Сам Ю. О. Мартов вскоре отказался от националистической платформы и, как известно, перешел на позиции интернационализма, стал одним из руководителей Петербургского “Союза борьбы за освобождение рабочего класса”: Однако руководители еврейских социал-демократических : групп положили его идею в основу практической деятельности. Состоявшаяся вскоре после выступления Ю. О. Мартова конференция представителей еврейских социал-демократических групп Западного края констатировала полную солидарность по вопросу о необходимости специальной еврейской- социал-демократической организации и высказалась за скорейшее ее создание. В сентябре 1897 г. на съезде в Вильно был создан Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз) — единственная социал-демократическая организация России, которая строилась не по территориальному, а по национальному принципу. Национальный характер создаваемой партии мотивировался следующими аргументами. Утверждалось, что если русскому рабочему придется жертвовать какими-либо из своих требований, то он скорое пожертвует такими, которые касаются исключительно евреев. Поэтому еврейским трудящимся нечего рассчитывать на русское рабочее движение, а необходимо создать специально еврейскую рабочую организацию.

Бунд, безусловно, сыграл очень важную роль в развитии рабочего движения в стране, российской социал-демократии в целом. Но с начала XX в. националистическая тенденция внутри Бунда усиливается. Она привела его в 1903 г. к выходу из РСДРП, а Бунд входил в нее с первого съезда, являясь одним из активных организаторов его созыва. Националистическая эволюция поставила Бунд в особенное положение среди социал-демократических организаций. В значительной мере она явилась реакцией на усиление антисемитизма, активно использовавшегося правящим режимом в борьбе с освободительным движением. Бунд реагировал на рост антисемитизма усилением националистического характера своей деятельности, тем самым затрудняя себе борьбу против сионизма, который достиг существенного распространения в среде еврейских трудящихся. Начался выход из состава Бунда значительной части социалистически настроенных рабочих, несогласных с такой эволюцией. Покидая Бунд, еврейские рабочие вступали в РСДРП. Всеобщий еврейский союз продолжал отстаивать идеи национализма, обособленности борьбы еврейских рабочих и все больше подчинял им все направления деятельности. В .результате в начале XX в. Бунд утратил свое влияние на российскую социал-демократию, которое имел в 90-х гг. XIX в.

Действовали в России и другие национальные социал-демократические партии. Социал-демократия Королевства Польши и Литвы (СДКПиЛ). Прибалтийская латышская социал-демократическая рабочая партии (ЛСДРП) и Союз армянских социал-демократов были близки к РСДРП. Следует назвать националистически настроенные организации — Революционную украинскую партию (РУП), Армянскую социал-демократическую организацию. В Польской социал-демократической партии (ППС) в этот период велась борьба между националистическим руководством и интернациональным крылом. В числе главных ППС выдвигала задачу “борьбы за независимость”. При этом для ее решения делалась ставка не на революцию в России, а на ослабление царизма, прежде всего, на внешнеполитической арене. Фактически руководство ППC проводило политику обособления польского рабочего движения от общероссийского.

Вот такую картину представляло собой российское социал-демократическое движение к началу XX в. Процесс становления социал-демократии, даже в рамках уже образованной

РСДРП, шел довольно сложно. После арестов среди участников I съезда, разгрома “Союзов борьбы” партия превратилась просто в сумму разрозненных, не связанных между собой групп, а “экономизм” грозил превратиться в преобладающее направление. Революционные марксисты во главе с Г. В. Плехановым стремились закрепить создание самостоятельной партии революционного пролетариата принятием Программы и Устава. Началась серьезная подготовительная работа к созыву нового съезда, в которой, наряду с деятелями группы “Освобождение труда”, приняли активное участие молодые марксисты: В. И. Ленин, Ю. О. Мартов, Г. М. Кржижановский.

Работа по подготовке созыва съезда была сосредоточена вокруг периодических изданий, печатавшихся за границей и нелегально распространявшихся в России: газеты “Искра” и журнала “Заря”. В 1903 г. Ю.. О. Мартов писал: “...Мы основали “Искру” и “Зарю”, чтобы идейной пропагандой революционных социал-демократических идей подготовлять духовное объединение партий, а сплачиванием вокруг газеты лучших практических социал-демократических сил подготовлять организационные элементы централизованной политической партии. С самого начала мы считали и всегда проводили ту мысль, что объединение должно быть осуществлено фактически, прежде чем будет провозглашено формально”. “Искра” в объявлении об издании ставила своей целью организовать политическую борьбу рабочего класса, вывести его движение из стадии раздробленности, преобладания местных и частных интересов. “Искрой” была подготовлена идейная и организационная платформа для объединения, создания централизованной партии.         



II съезд РСДРП



II съезд РСДРП, проходивший 17 (30) июля — 10 (23) августа 1903 г. в Брюсселе, затем в Лондоне, завершил процесс создания пролетарской партии, вооруженной теоретическим видением целей и задач —Программой, имеющей выработанные организационные принципы" – Устав.

Первая программа РСДРП, состоявшая из двух частей — программы - максимум и программы - минимум — исходила из оценки, характера и тенденций капитализма, делала вывод о магистральном направления борьбы пролетариата — борьбе за социализм. Поэтому программа-максимум предшествовала программе-минимум. В ней определялась конечная цель пролетарской революции — уничтожение эксплуатации и установление власти трудящихся, что могло осуществиться только через социалистическую революцию, замену частной собственности на средства производства общественной, установление диктатуры пролетариата, переход к планомерной организации общественного производства, ликвидацию классовых антагонизмов.

Программа указывала на необходимость и неизбежность первоначально демократической революции в России, которая приведет к ликвидации пережитков феодализма, демократизации всего общественного строя и создаст новую расстановку классовых сил; открывающую возможность борьбы за социализм. Поэтому программа-минимум формулировала, необходимые ближайшие задачи: демократическая революция, свержение самодержавия и замена его демократической республикой, установление демократических прав и свобода-уничтожение сословий, равноправие независимо от пола, расы, национальности, право наций на самоопределение и т. д.

Программа РСДРП требовала широкой системы экономических мероприятий, которые должны были спасти рабочий класс от физического и нравственного вырождения, расширить условия для его борьбы: 8-часовой рабочий день, право на отдых, запрещение вычетов и штрафов, социальное страхование за счет капиталистов, рабочий контроль за производством и т. д.

Раздел аграрной части принятой Программы РСДРП включал требования отмены выкупных и оброчных платежей к других повинностей; а также всех законов, стесняющих крестьян в распоряжении землей, конфискация церковных, монастырских, кабинетских, царских имений, налогового обложения земель дворян, возвращения отрезков, учреждения крестьянских комитетов.     

Принятый съездом Устав закреплял создание централизованной организации, подчиненной единому руководству, строгой дисциплине.



Окончательный раскол социал - демократии


II съезд РСДРП выявил и различия во взглядах, что явилось естественным следствием представительства на съезде практически всех направлений внутри социал-демократии. Несогласные с проводившейся на съезде искровской линией покинули его (делегаты от Бунда, “экономисты”), но и внутри искровского направления вполне определились две линии: сторонников Ю. С Мартова и В. И. Ленина. Разногласия между ними начались с обсуждения вопроса о членстве в партии и закончились расколом на большевиков (сторонников Ленина) и меньшевиков (сторонников Мартова) при выборах Центрального Комитета партии. Явление это само по себе не было случайностью, скорее наоборот: раскол стал внешним проявлением глубокого противоречия в создаваемой партии. Основу его составляли две тенденции, присущие рабочего движению и отраженные в социал-демократии: революционная и реформистская. Таким образом II съезд РСДРП положил начало к существованию внутри партии двух направлений: леворадикального во главе с В. И. Лениным и умеренного во. главе с Ю. Мартовым. После съезда оба направления стали постепенно оформляться во фракции. Следует подчеркнуть, что перед революцией 1905—1907 гг. разногласия существовали в основном по организационным вопросам. Идейные платформы большевизма и меньшевизма в эти годы только-только намечались, четко сформировались они в годы первой российской революции. Но уже в “искровский” период появились некоторые различия в оценке темпов капиталистического развития, страны, в решении вопроса о взаимоотношениях политической партии и класса, во взглядах на формирование социалистической сознательности пролетариата.

Как уже отмечалось, В. И. Ленин приблизительно в течение десятилетия следовал общей идейной линии российской социал-демократии, линии Г. В. Плеханова — П. Б. Аксельрода. В процессе выработки организационных принципов пролетарской партии начала формироваться ленинская линия в организационном вопросе, которая получила законченное выражение в его книге “Шаг вперед, два шага назад”. В чем же состояла сущность разногласий? На признании необходимости создания централизованной организации сходились все искровцы, различия во взглядах касались именно степени централизации. Видный деятель РСДРП Ф. Дан подчеркивал: “Со II съезда партия вышла с единой программой, едиными основами тактики, единым организационным принципом. И только на основе такого единства, дающего нам верный залог наших будущих успехов, в частности только на основе единого организационного принципа — общего признания необходимости централизованной организации — возможно было возникновение тех разногласий, которые обнаружились на партийном съезде”.

Противоположность взглядов выявилась еще в процессе обсуждения Устава, окончательно определилась при выборах Центрального Комитета. Итак, среди искровцев было две точки зрения на степень централизации. В. И. Ленин и его сторонники выступали за централизацию совершенную, закрепленную безусловным подчинением низших звеньев партии высшим, за почти военное толкование партийной дисциплины. Основным аргументом являлась ссылка на необходимость, существования партии в условиях подполья, отсутствие хотя бы простейших демократических свобод, жестокое преследование со стороны царского режима. Ю. О. Мартов и его сторонники исходили из признания факта сравнительно низкого уровня организованности пролетариата и необходимости упорной систематической работы для воплощения в жизнь сознательно воспринятых всеми членами партии принципов организационного централизма. На первый план ими выдвигалась задача организационного самовоспитания партии, решение которой позволило бы построить партийную дисциплину на росте сознания ее членов, добиться сознательного подчинения членов партии руководству ее центральных органов.

После II съезда РСДРП разногласия углубились, последовали взаимные обиды и обвинения. Меньшевизм квалифицировался большевиками как оппортунизм в организационных вопросах, большевизм представлялся меньшевиками разновидностью бланкизма. И та и другая сторона заявляли о необходимости преодоления разногласий, но практических шагов к этому не делали. РСДРП накануне первой российском революции находилась в .кризисе, который, безусловно, отрицательно сказался на ее готовности к революционным событиям.                  

В заключение следует подчеркнуть, что II съезд закреплял создание одной пролетарской партии, имеющей внутри два основных течения, позднее оформившихся во фракции. РСДРП не раскалывалась из-за программных положений, меньшевики оставались частью партии революционного пролетариата. К причинам же появления и размежевания линий большевизма и меньшевизма можно отнести три основных момента: во-первых, опора тех и других на разные пласты наследия Маркса-Энгельса; во-вторых, различия в оценке социально-политической и экономической ситуации в России; в-третьих, стремление действовать методами решительной якобинской Горы и нерешительной Жиронды.

В тесной связи с программой  находились решения Второго     съезда РСДРП по вопросам тактики:  об отношении к либералам,     о      социалистах-революционерах,      о     демонстрациях,     профессиональной борьбе,  об отношении к учащейся молодежи и     т.д. При выработке этих вопросов делегаты съезда исходили из     положения:   РСДРП  поддерживает   всякое   оппозиционное  и     революционное движение,  направленное  против самодержавного     строя. 

         В конце  работы съезда состоялись  выборы в центральные     органы партии.  После острой дискуссии была избрана редакция     Центрального   органа  партии   "Искры"    Плеханов,  Ленин,     Мартов).  Однако  Мартов  отказался  войти  в  ЦО.  Вслед за     редакцией ЦО был  избран ЦК РСДРП в  составе Кржижановского,     Ленина и Носкова.  Таким  образом,  съезд  закрепил победу     твердых  искровцев.   Отсюда   пошло  разделение  российской     социал-демократии  на большевиков и  меньшевиков. Однако это     не   следует   понимать,   как   глобальный  раскол  партии:     меньшевистская и  большевистская партии существовали в рамках     одной РСДРП,  руководствуясь  единой  программой  и уставом. 

    Вплоть до 1917  года РСДРП являлась по форме единой партией,     в которой взаимодействовали и  функционировали  две фракции,     неоднократно распадавшиеся, в свою очередь, на ряд течений и     групп. Между ними постоянно шли дискуссии о путях, методах и     условиях   борьбы    за   победу   буржуазно-демократической     революции  и   созданию  условий   для   перехода  России  к     социализму.

В РСДРП  же  после  Второго  съезда  разгорелась острая     внутрипартийная борьба. Уже в сентябре 1903 года меньшевики     создали  свой организационный центр.  На стороне меньшевиков     оказалась   и   "Заграничная   лига   русской  революционной     социал-демократии"  (1901-1905),  а  затем и  газета "Искра" . 

         Большевики в  свою очередь поставили  вопрос о создании     новых  партийных  центров.   Осенью  1904  года  был  создан     большевистский  организационный   центр  в  России   -  Бюро     комитетов большинства (БКБ).  А с  декабря  1904  года начал     выходить  печатный  орган  большевиков  -  газета  "Вперед".     Разногласия между большевистской  и меньшевистской фракциями     усиливались. Фракции имели свои печатные органы, руководящие     центры, разъездную агентуру. В центре разногласий находились     первоначально  организационные вопросы.  Им была посвящена и     брошюра  Ленина  "Шаг  вперед,   два  шага   назад".  В  ней     меньшевики   квалифицировались   как   наименее   устойчивые     теоретически,  наименее  выдержанные  принципиально элементы     партии.  "Меньшинство  образовалось именно из  правого крыла     партии",  -  заявлял  Ленин.  Большинство же, по его мнению,     составляло революционное направление РСДРП. Со своей стороны     меньшевики  усматривали  в   большевистских  организационных     принципах  сектантство,  опасность  крайнего  централизма  и     подчинение   партии  "духовному   ордену"   в   лице  группы     профессиональных    революционеров.     К    организационным     разногласиям  между большевиками  и  меньшевиками постепенно     добавлялись  и  различия  по  вопросам  теории   и  политики     революционного движения. Хотя накануне революции обе фракции     и  признавали  неизбежность   социалистической  революции  и     диктатуры  пролетариата,   тем   не  менее   они  по-разному     интерпретировали  тип  и  перспективы   грядущей  буржуазной     революции,   возможность   ее   развития,   цели   и  задачи     пролетариата.

Революционная   борьба   остро   поставила   вопрос  об     объединении   двух  частей   партии, хотя объединения не произошло.



Первая русская революция и ее влияние на социал - демократические идеи




Прошедшие в конце 1904 г. — начале 1905 г. забастовки рабочих показали, что не только правительство, но и либеральная буржуазия не владеет ситуацией. События неудержимо и грозно катились к революционному взрыву. Попытки нового министра внутренних дел князя П. Д. Святополк-Мирского, сменившего на этом посту убитого В. К. Плеве и слывшего за либерала, привлечь к работе в Государственном Совете представителей земств Николаем II и правительством были отвергнуты. Это указывало на то, что реакция на развивающиеся политические события в России у монархического и либерального политического лагеря была не только различной, но и противоположной. Правительственный лагерь был преисполнен решимости “закрутить гайки”, взять реванш за поражение в войне с Японией победой над “врагом внутренним” — над собственным народом. В моменты такого стихийного выступления народа правящая верхушка не стала искать компромиссов, а решила применить вооруженную силу против народа. Кровавое воскресенье 9 января было вызвано не конкретной угрозой (ни оружия, ни каких-либо злодейских намерений у шествующих к Зимнему дворцу не было). Ясно, что царь, самодержавное правительство расстрелом дали понять, что хозяин положения намерен им быть и впредь. “Либеральный” министр внутренних дел П. Д. Святополк-Мирский был смещен. Его заменил А. Г. Булыгин, что не внушало никаких либеральных иллюзий. Более того, известный своей жестокостью генерал-губернатор.- Санкт-Петербурга Д. Ф. Трепов был назначен товарищем министра.

Потрясение либеральной интеллигенции событиями 9 января 1905 г. усугубилось полным крахом иллюзий на возможность гражданского согласия, предвидением грядущих кровавых событий. 'Полный провал деятельности комиссии С. И. Шидловского по расследованию расстрела 9 января лишь подтвердил это предчувствие.

Ответом рабочих на действия правительства были забастовки. Ответом крестьян — земельные бунты. Ответом либеральной буржуазии — настоящий взрыв конституционных требований. Сила русского либерализма состояла в том, что он правильно понял смысл начавшейся революции. Общественные слои, из которых к концу 1905 г. сложилась кадетская партия, понимали в этом вопросе значительно больше,. ,чем правое крыло социал-демократии. Уже в мартовском номере журнала “Освобождение” П. Б. Струве ставил вопрос так:

“...в стране уже началась аграрная революция... единственная разумная... тактика состоит в том, чтобы овладеть революцией... вдвинуть ее в русло закономерной реформы... на основе конституции”'. Но здесь же крылась и слабость либеральной буржуазии, а именно — тактика на свертывание революции. И это притом, что понимание первостепенной для России важности аграрного вопроса давало либералам шанс возглавить народное движение.

С самого начала революции либералы активно разрабатывали свой проект решения аграрного вопроса. Даже правое крыло либералов на IV съезде земцев-конституционалистов в феврале 1905 г. приняло аграрную программу и требование конституции. Программные требования правой части либеральной буржуазии включили в себя: 

государственную поддержку крупной промышленности; 

рабочее законодательство; 

частную мелкую земельную собственность взамен общинной. 

Помещичья земля оставалась неприкосновенной. Как легко увидеть, аграрная часть программы совпадала с планом Столыпина. Она вызвала настороженность рабочих своим требованием запрета на забастовки; оставляла равнодушными крестьян тем, что не была признана необходимость передела помещичьей земли. Зато она давала надежду на соглашение с правительственным лагерем. У правой буржуазии была “свободна правая рука” — открыта к союзу с достаточно радикальным правительством. На основе данной программы часть буржуазии вступила в переговоры с С. Ю. Витте по поводу вхождения в правительство. Выделились и лидеры этого течения: Д. Н. Шипов, П. А. Гейден, М. А. Стахович, А. И. Гучков.

Самым решительным шагом правового крыла либералов было участие в майском коалиционном съезде либералов, который выработал адрес царю с просьбой об ускорении реформ. Из 14 человек, выбранных в качестве делегатов для подачи адреса царю, было 4 князя, 1 граф, 1 барон, 6 дворян и 2 купца. Возглавил делегацию князь Трубецкой, который, по словам В. И. Ленина, “кланялся направо и налево, но чаще — направо”.

В ходе обострения революционной ситуации либералы сделали еще один шаг навстречу народу — включили в свою аграрную программу план наделения крестьян землей за счет принудительного выкупа ее у помещиков. Это был максимум “левения” правого крыла либеральной буржуазии.

Однако до лета 1905 г. правительство изо всех сил отказывалось от каких-либо уступок оппозиции, стараясь удержать контроль над ситуацией только в своих руках. Правительство упорно стремилось применять политику “твердой руки”. В ответ либеральные 'силы буржуазии шагнули влево, вслед за революционным народом. Революционный антиправительственный взрыв стал неизбежным.

В связи с общим “левением” буржуазии набирало активность ее левое крыло. III съезд “Союза освобождения” в марте 1905 г. провозгласил идеалом государственного устройства России конституционную монархию с двухпалатным парламентом. Проект конституции был опубликован в журнале Струве “Освобождение”. Съезд не ограничился проектом и общим обращением к правительству, а создал специальную комиссию для рассмотрения и обсуждения проекта государственного устройства России.

Либеральная буржуазия в начале 1905г. пошла на сближение с широкими народными массами, требующими прекращения войны, земельной реформы, демократических свобод. Все то же извечное: мира, хлеба, свободы!.

Такой широко понятный лозунг революции стал основой, возможностью для формирования единого общенационального антиправительственного выступления. Под влиянием революционных событий начался процесс, который В. И. Ленин определил как “порозовение” либеральной буржуазии. Первый намек царизма на возможность созыва Думы (указ 18 февраля 1905 г.) вызвал восторг теперь уже лишь у меньшинства либералов. Большинство же было готово двинуться дальше, в борьбу за демократическую конституцию. В этот момент леволиберальное движение имело объективный шанс занять лидирующее место в революционном движении. Отсутствие своей партии становилось препятствием.

Летом 1905 г. можно констатировать наибольший сдвиг либералов влево. “Союз освобождения” как настоящая партия активно включился в революционный процесс. Нелегально в Санкт-Петербурге выходил его официальный орган “Листок “Союза освобождения”. Сформировались местные организации “Союза освобождения”, началась их активная деятельность в Самаре, Воронеже и Новгороде.



После победы Октябрьской Революции в молодой Российской Республике установилась фактически однопартийность – все партии, кроме большевистской ушли в подполье и всячески преследовались. Конечно же, в ортодоксальной литературе указывалось, что массовое сознание всецело было на стороне большевиков, хотя это не совсем верно. Чтобы окончательно войти в большевистскую колею, должно было пройти еще немало лет.




Заключение



Идея социалистической демократии имеет превосходства и недостатки, сильные и слабые стороны. В противоположность безоглядному политическому оптимизму, особенно ярко проявившемуся, к примеру,  в СССР во второй половине 80-х годов, когда казалось, что социалистическая демократия есть нечто высшее и окончательное, что стоит только ее достигнуть и все остальное приложится, следует признать, что демократия не путь, а “распутье”, не достигнутая цель, а только лишь “промежуточный пункт”. Это - “опушка леса с неизвестно куда расходящимися тропинками”. “Мы надеемся, что прямой путь еще не утерян; но в то же время видим, что уводящие в сторону перекрестные пути таят в себе великие соблазны”.

Своими широчайшими возможностями и перспективами демократия как будто бы вызвала ожидания, которые она не в силах удовлетворить. А своим духом терпимости и приятия всех мнений она открыла простор в том числе и для направлений, стремящихся ее уничтожить. Другой она быть не может, ибо это - ее природа, ее преимущество. Но этим она могла удовлетворить лишь некоторых, но никак не всех. У людей всегда остается потребность продолжать совершенствование до бесконечности призрачного абсолютного идеала и никакой политической системой их не удовлетворить. Поэтому вопрос о том, может ли демократия смениться другими формами имеет ясный ответ: это случалось ранее, происходит сейчас и, в принципе, может произойти в будущем.

Демократия всегда есть “распутье”, так как она есть система свободы, система релятивизма, для которого нет ничего абсолютного. Демократия есть пустое пространство (“опушка”), в котором могут развиваться самые разнообразные политические стремления (“тропинки”). Проявляемое недовольство демократией в принципе можно трактовать, как усталость людей от неопределенности, желание выбрать конкретный манящий путь, “тропинку” развития. Однако трудно дать однозначный ответ на вопрос “а не вернемся ли мы в конце концов снова на опушку?”. На данный момент мы более всего склонны соглашаться с известным высказыванием Черчилля: “демократия - плохая форма правления, однако ничего лучшего человечество пока не придумало”. 




Список использованной литературы:

Итоги экономического исследования России по данным земской статистики. М.,1892. 

Кропоткин П. А. Безначальный коммунизм и эксплуатация. М., 1906. 

Бернштейн Эд. Условия возможности социализма.

Бернштейн Эд. Классы и классовая борьба. М„ 1906.

Бернштейн Эд. Условия возможности социализма...

Бернштеин Эд. Возможен ли научный социализм? Одесса, 1906.

Бернштеин Эд  Условия возможности социализма и задачи социал-демократии. Лондон, 1900.

Ленин В. И. Полиое собрание сочинений

Плеханов Г. В. Социализм и политическая борьба. М., 1959.

Черкезон В. Раскол среди социалистов-государственников: Доклад Парижскому анархическому конгрессу  Лондон, 1902. 

Маркс К., Энгельс Ф. Соч

Плеханов Г. В. Социализм и политическая борьба. М., 1959. 

Революция и РКП (б) в материалах и документах. М..; Л , 1925. .

Струве П. Б. На разные темы. СПб., 1902. 

Струве П. Б. Против ортодоксальной нетерпимости

Протоколы второго съезда Заграничной лиги и “комментарии” к ним. М., 1934. .

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М„ 1983. 

Милюков П. Н. Воспоминания. Т. 2.

Нольде Б. Э. В. Д. Набоков в 1917 г. // Архив русской революции. Берлин, 1922. 

Маклаков В. Некоторые дополнения к воспоминаниям Пуришкевича и кн. Юсупова об убийстве Распутина // Современные записки. Париж, 1928. 

Вишняк М. Падение русского абсолютизма // Современные записки. Париж, 1924. 

Аврех А. Я. Раскол фракции октябристов в IV Думе // История СССР. 1978. № 4. 

Аврех А. Я. “Распад третьеиюньской системы” (Москва, 1984).

Шульгин В. В. Дни. 

Нольде Б. Э. Из истории русской катастрофы // Современные записки. Париж, 1927. 

Спиридович А. И. Великая война и Февральская революция, 1914–1917 гг. Нью-Йорк, 1960.

Врангель Н. Воспоминания: (От крепостного права до большевиков). Берлин, 1924.