Карелия в Северной войне

Содержание



Введение

1. Экономика Карелии в период Северной войны

2. Боевые действия на территории Карелии в период Северной войны

Заключение

Список источников и литературы




Введение



Заключенный в 1661 г. Кардисский договор привел лишь к временной нормализации отношений между Россией и Шведским королевством. Россия не могла смириться с потерей отторгнутых Швецией в начале XVII в. земель, дававших стране жизненно необходимый выход к Балтийскому морю. Борьба за их возвращение оставалась важнейшей стратегической задачей российской внешней политики. Окончательно утвердившийся на московском престоле после отстранения в 1689 г. от власти царевны Софьи молодой и энергичный царь Петр I в ходе «Великого посольства» в Западную Европу в 1697–1698 гг. пришел к выводу, что международная обстановка благоприятствует военному решению вопроса о выходе к Балтике. В 1700 г. Россия в союзе с Данией и Саксонией выступила против Швеции, находившейся в зените своего могущества. Так началась Великая Северная война, длившаяся до 1721 г. и вошедшая в историю как один из крупнейших международных конфликтов XVIII в. 

Северная война наложила глубокий отпечаток на жизнь Карелии, непосредственно граничившей с владениями Швеции. Боевые действия, особенно в первые годы войны, развертывались в непосредственной близости, а частично, и на самой территории края. Местное население также в полной мере ощутило на себе тяготы связанных с войной петровских преобразований, призванных поднять экономический и оборонный потенциал России и обеспечить победу над одной из ведущих европейских держав. 

С Северной войной связано развитие Карелии, строительство Петрозаводска. Поэтому данный период нашёл отражение в источниках и дитературе. В нашей работе мы использовали документы из сборника "История Карелии с в документах и материалах (с древнейших времён до начала ХХ века)".1

В работе также использовались исследования разных лет:

- Ю. Н. Беспятых, посвящённое истории Карелии в петровскую эпоху; 2

- Н. И. Павленко 3, Г. М. Коваленко, 4 посвящённые истории металлургии в России и истории создания металлургических заводов в Карелии; 

- М. М. Mаксимова, в котором рассказывается о деятельности В. И. Геннина;1 

- А.Б. Широкорада, в котором автор рассказывает о северных войнах России, начиная с Невской битвы со шведами в 1240 году, завершая победой над финнами в 1944 году. Автор книги использовал немало источников, ранее не известных отечественным историкам либо отвергавшихся ими по причинам идеологического характера. Многие его суждения опровергают привычные штампы и популярные мифы, дают иную оценку событиям далекого и недавнего прошлого. 2


1. Экономика Карелии в период Северной войны



С Великой Северной войной 1700–1721 гг., в особенности с первым неудачным ее этапом, когда русская армия потеряла почти всю артиллерию, было связано начало формирования крупной государственной промышленности в Карелии. В этих условиях «преумножение оружия» стало главной заботой правительства Петра I.1 Требовалось ускоренное становление производства, которого можно было добиться только путем привлечения потенциала уже существовавших в крае частных металлургических заводов. 

В 1700 г. их владелец Бутенант фон Розенбуш получил заказ на изготовление бомб, лопат и железа для оковки пушечных стволов. В январе-мае 1701 г. на пушечном дворе в Москве с его заводов было принято 21740 гранат и 2161 пуд железа. Первые успехи были поддержаны правительством. Из Москвы в Олонецкий уезд направились четыре мастера пушечного дела. Бутенант получил значительную — 1000 руб.— ссуду на расширение производства. Кроме того, по просьбе Бутенанта, приписанных к заводам крестьян запретили брать «в датошные люди», «дабы заводам от того остановки не было … или деньгами вместо них», и вообще «их ни в какие тяготы не наряжать и не волочить». 2 

Если до начала Северной войны Олонецкие железоделательные заводы Бутенанта не имели большого значения в производстве военной продукции, то в первые годы XVIII в. они сыграли важную роль в деле снабжения русской армии и флота артиллерийским вооружением и боеприпасами. За это время на них было отлито около 180 пушек, изготовлено свыше 100 000 единиц артиллерийских боеприпасов. 

В июле 1703 г. заводы Бутенанта были переданы в казну. Для управления заводами был прислан полковник Селиверст Незнанов. Такая радикальная акция, видимо, объяснялась тем, что в условиях затягивавшегося противоборства со Швецией государство стремилось взять военную промышленность под полный контроль. Подтверждение этого содержится в письмах А. А. Бутенанта и А. Д. Меншикова к Петру I. Так, в письме А. Д. Меншикова царю от 27 июля 1703 г. упоминается, что специальным указом он запретил давать железо с Олонецких заводов «в посторонние дела … без указу».1 Очевидно в предшествующее время часть продукции реализовывалась заводчиком по своему усмотрению. 

Кроме того, изготовленное на заводах оружие, в котором остро нуждалась действующая армия, нередко задерживалось в дороге на многие месяцы из-за того, что приказчики Бутенанта не могли договориться с крестьянами о расценках на провоз продукции в Новгород, а переписка заводовладельца по этому вопросу с центральными учреждениями и местными властями затягивалась. Конечно, Петр I не мог мириться с таким положением. 

Перешедшие в казну заводы Бутенанта положили начало формированию системы Олонецких Петровских заводов. Они должны были снабжать строящийся Балтийский флот пушками и корабельной оснасткой. К 1710 г. Фоймогубский, Кедрозерский, Лижемский заводы прекратили свою деятельность, исчерпав близлежащие запасы руды. Устьрецкий завод продолжал действовать до 1719 г. Эти предприятия подготовили почву для постройки новых более мощных государственных горных предприятий. 

Одновременно с формированием системы Петровских заводов началось строительство Олонецкой верфи. Отчаянная потребность в военном флоте на Балтике проявилась сразу же после начала военных действий. На первых порах отсутствие кораблей здесь могло быть компенсировано переброской их с Белого моря. Это мероприятие вошло в историю под названием «Осударевой дороги». Конечно, такой способ пополнения Балтийского флота не мог быть постоянным. Поэтому решено было начать строительство судов в непосредственной близости от театра военных действий. 24 марта 1703 г. «по указу Великого государя Петра Алексеевича и по приказу губернатора Меншикова» состоялась закладка первых военных кораблей в Лодейном Поле на реке Свирь в Олонецком уезде. 2 

К 22 августа была завершена первая серия кораблей: фрегат, 4 буера, флейт, 2 шмака, почт-галиот. 8 сентября эта флотилия под командованием находившегося на фрегате «Штандарт» Петра I отправилась в Петербург. После военных успехов 1704 г. (овладение Дерптом и Нарвой) базовая верфь Балтийского флота разместилась в Петербурге. Однако судостроение продолжилось и на Олонецкой верфи. Так, 4 марта 1707 г. корабельный мастер Броун заложил здесь бомбардирский галиот «Надежда», рассчитанный на вооружение из 14 орудий и 2 мортир (спущен на воду 30 мая 1708 г.). 

В конце августа 1703 г. на западном берегу Онежского озера в устье р. Лососинки началось строительство головного предприятия системы Олонецких заводов — Петровского. Строительству предшествовал приезд в Карелию экспедиции «для поиску руд».1 Ее возглавляли дозорщик Иван Патрушев и горный мастер Иоганн Блюэр. Обнаруженные руды оказались вполне пригодными для производства, а река Лососинка давала энергию в достаточном количестве. Большое значение, которое придавалось новым заводам, обширные полномочия, предоставленные заводской администрации, превращали прежде малонаселенную местность в административный и экономический центр. 

Строительством завода руководил мастер горных дел Яков Власов (Власьев), прибывший из Москвы с группой учеников заводского дела. Крайняя нужда в пушках и корабельном снаряжении заставляла вести строительство ускоренными темпами. В декабре 1703 г. были задуты первые доменные печи, а в 1704–1705 гг. сооружены молотовая, оружейная и другие «фабрики» (цеха). Строительство продвигалось быстро и стоило дешево: в основном использовался труд приписных крестьян. 

Также в 1703 г., через месяц после закладки Петровского завода, на северном берегу Онежского озера в устье р. Повенчанки началось сооружение второго крупного казенного завода — Повенецкого. К весне 1704 г. на предприятии отлили первую партию пушек, а весной 1706 г. возведение четырех домен и всех цехов было завершено. 

В 1705–1706 гг. на берегу реки Телекинки в Выгозерском погосте в 40 верстах от Повенца был сооружен третий горный завод — Алексеевский. Он имел две домны, молотовую с двумя горнами и другие цехи. Завод располагался рядом с Осударевой дорогой, и его продукция поставлялась не только на Балтийский флот, но и на Беломорскую флотилию. 

В 1706–1707 гг. в 40 верстах от Петровского на перешейке между Пертозером и Кончезером был построен Кончезерский медеплавильный завод. В 1719 г. на нем ввели в строй две домны, и он начал функционировать еще и как чугуноплавильный. Кончезерский завод завершил создание задуманной Петром I системы олонецких горных преприятий. 

Новые горные заводы далеко превзошли своих предшественников — заводы Бутенанта. Газета «Ведомости» в январе 1704 г. сообщала, что на территории Шуйского, Толвуйского, а также других погостов найдена железная руда и «двои заводы заведены великие, и всяких припасов, к железному делу надлежащих, приготовлено многое число, а железо явилось изрядно в деле».1 Успешная организация производства на Олонецких Петровских заводах стала возможной благодаря значительным запасам железной руды, ремесленным навыкам населения, традиционному спросу на изделия из железа на общероссийском рынке. Еще одним весьма существенным фактором стал приток специалистов из-за пределов Карелии. 

В Российском государстве XVIII в. основным центром производства оружия была Тула. Поэтому именно на тульских мастеров были возложены задачи «преумножения оружия» и в других регионах страны. В 1704 г. из Тулы на Олонецкие Петровские заводы в принудительном порядке было отправлено 170 оружейников. Кроме того, на заводские работы посылались также рекруты из военного ведомства. Подсобные работы выполнялись приписными крестьянами. Тульские мастера, прибывшие на Олонецкие Петровские заводы, создали здесь не только военное производство, но и школу оружейников. 

Уже в 1705 г. производство ружей было доведено до 2500, а позднее — до 7000 штук. Качество было сравнительно высоким. Так, в 1708 г. из присланной в Москву с Петровских заводов партии в 3000 ружей негодными оказались толь­ко 2 (возможно, поврежденные в пути), а в феврале-марте 1709 г. все доставленные 3500 ружей оказались годными.2 

Для управления всеми карельскими предприятиями была учреждена контора Олонецких Петровских заводов. Высоко оценивая успехи Петровских заводов, историки, как правило, дают нелестные характеристики их первому начальнику Алексею Степановичу Чоглокову.

Подлинный расцвет заводов, как правило, связывают с деятельностью Вильяма Ивановича Геннина. Именно им были введены новые, передовые методы организации труда. Геннин распорядился «надзирать за тем, чтобы припасов при заводах было довольно и за недостатком мастера не гуляли… А ежели от несмотрения за недостатком приготовленных припасов мастера будут гулять праздно и от того учинится убыток, то все … взыскано будет на управителе». 1 

Значительный вклад внес В. И. Геннин и в совершенствование производственного процесса. Так, он изобрел вододействующую сверлильную машину, о которой писал в Адмиралтейство: «Ныне выдумал я и сделал новую машину водяную: стоя точу пушки 24 - фунтовые по две вдруг, да третью сверлит почитай без людей. Только к оной машине надобно три человека, а прежде сего на работе у оного точения и сверления было 40 человек. Такой машины нигде нет и не слышно… Через выдуманные мною машины государю прибыль 500 рублев в год приходит".2 

После окончания Северной войны оружейный цех Петровского завода был переведен в Сестрорецк. Туда же отправился В. И. Геннин, взяв с собой более четырехсот мастеровых с Олонецких заводов. В. И. Геннин полагал, что местные запасы природных ресурсов, необходимых для производства, исчерпаны. Начался кризис Олонецких Петровских заводов, и вскоре производство на них прекратилось. В государственной промышленности Карелии наступила новая эпоха, связанная, с одной стороны, с использованием прочих — помимо железной руды — природных ресурсов, а с другой — с упадком горно-металлургического производства, ориентированного, главным образом, на военные нужды.

Таким образом, в годы Северной войны происходит формирование крупной государственной промышленности в Карелии. Для военных нужд строятся Петровские заводы, Олонецкая верфь, развивается горно - металлургическое, ружейное производство. 



2. Боевые действия на территории Карелии в период Северной войны



К началу войны русское правительство не сумело провести на территории Карелии необходимых мероприятий по укреплению обороны порубежного края. В результате и Беломорская, и Приладожская Карелия оказались, по существу, беззащитными. В Беломорье основными пунктами обороны оставались Сумский и Кемский остроги. Обе крепости были деревянными и сильно обветшали, а в Сумском остроге даже обвалилась стена. После начала войны стали спешно приниматься меры по восстановлению укреплений и приведению обеих крепостей в боевую готовность. Показательно, что после поражения под Нарвой в ноябре 1700 г. Петр I отдал специальный приказ об оставлении всех пушек в Соловецком монастыре и подчиненных ему Кемском и Сумском острогах, ввиду их близости к «свейскому рубежу», хотя остальным северным монастырям было предписано орудия «прислать к Москве» на пополнение армейской артиллерии. 1 

Вооруженные силы в Северной Карелии к 1700 г. были представлены лишь небольшим постоянным гарнизоном в Кемском остроге. На границе располагались незначительные заставы. Сохранилось красноречивое описание одной из таких застав. «От рубежа три дороги,— доносили крестьяне Панозерского погоста в начале 1701 г.,— сирота на самой дороги летом и зимой живет, и ему дано денег от миру три рубли».2 Подобная стража, конечно, не могла быть эффективной. Весной 1701 г. из Архангельска для защиты края прибыли три сотни стрельцов во главе с капитаном Алексеем Капрановым, которые разместились в Кемской и Сумской крепостях, откуда они могли отражать нападения неприятеля и с суши, и с моря. Местным рыбакам запретили выходить в Белое море, где безраздельно господствовал шведский флот. 

В свою очередь, шведское командование в первые месяцы войны собрало в главной приграничной крепости Северной Финляндии Каянеборге около 500 солдат и ополченцев. И все же обе стороны старались, по мере возможности, задержать начало военных действий. 

Как видно из «сказки» подужемцев А. Семенова и И. Александрова, «начальные люди» шведов заявили русским, посланным за рубеж «для проведывания», что «мы де рады на здешнем рубеже миру держат». При этом они ссылались на грамоты своего короля, в которых также предписывалось поддерживать мирные отношения с русскими. Жители самого Каянеборга активно ратовали за то, «чтоб никому никого не разорят, вам бы без государева указу на нас за рубеж не идти войною и нам без королевского указу к вам не идти войною». 1А крестьяне шведской провинции Эстерботния и сопредельных волостей Северной Карелии в конце 1700 - начале 1701 гг. вообще заключили между собой пограничное перемирие. Столь своеобразная для военного времени ситуация объяснялась тем, что население Эстерботнии тогда сильно зависело от торговли с российской Карелией, откуда финны получали жизненно необходимые товары: хлеб (через Поморье), соль, сало. Поддержание мирных отношений позволяло сохранить традиционную пограничную торговлю, центром ко­торой являлся Каянеборг. 

В сложившихся условиях главным участком возможных боевых действий на территории края становилось Северное Приладожье. Однако и здесь оборонительные сооружения находились в неудовлетворительном состоянии: давно не ремонтировавшиеся крепостные стены Олонца — главного российского форпоста на данном направлении — во многих местах прогнили и покосились, а на ряде участков вдоль р. Мегреги обвалились до основания. С началом войны срочно приступили к ремонту стен, одновременно увеличивалась численность вооруженных сил. В Олонецком уезде приказано было набрать в солдаты «вольных изо всяких чинов людей триста человек добрых».2 Кроме того, главнокомандующему русской армии Б. П. Шереметеву предписывалось направить в Олонец подкрепление. 

Еще до развертывания активных боевых действий среди карельского населения Западного Приладожья появились желающие «присоединиться к России прежде, чем военное положение принудит к этому».3 Помимо общности религии существенное влияние на отношения между карелами и русскими оказывали порубежные торгово-экономические связи. 

Военные действия в Северном Приладожье начались в ноябре 1700 г. Карелы из прихода Салми сообщили русскому командованию сведения о расположении и численности шведских пограничных застав. Благодаря этому русские войска из Олонца совершили удачный набег на пограничные отряды противника и увели в плен значительное число солдат, а также капитана и двух шведских помещиков. 

Ответный рейд неприятеля не заставил себя долго ждать. В начале 1701 г. в Салминский приход Кексгольмского уезда шведы направили отряд численностью около 1000 человек. Предполагалось, что они будут наступать по дороге от Салми через Кондуши на Олонец. Это встревожило олонецкого воеводу С. Барятинского, в распоряжении которого имелось всего 954 человека, из которых обучены военному делу были только 300 стрельцов и два пушкаря, а остальные — ополченцы, спешно на­бранные из местного населения. Однако шведы, получив решительный отпор от гарнизона Кондушской пограничной заставы под командованием прапорщика Ходыченкова, были вынуждены отступить. 

Как видно, стороны на первых порах прощупывали оборону друг друга и не ввязывались в серьезные сражения. 

Картину боевых действий в этот период дополняли походы крестьян-ополченцев под руководством священника И. Окулова, который, по меткому выражению Петра I, открывал своим прихожанам путь не только в царствие небесное, но и на шведскую территорию («слыхал ли кто такое диво, что поп учит духовных сынов: отворите врата купно в рай и в шведскую область!»1). Смелые рейды И. Окулова снискали ему всероссийскую славу. В октябре 1702 г. воеводе Барятинскому по распоряжению царя был отправлен указ «о дозволении выходцу священнику Ивану Окулову со всеми при нем будущими охотными людьми чинить над шведами военный промысел».2 Воеводе предписывалось всячески способствовать деятельности карельских партизан, «давать им по желанию их к тому промыслу порох и свинец» и строжайше запрещалось чинить партизанам какие-либо «препятствия и обиды»3, брать взятки с их трофеев. В указе упоминалось о захваченных И. Окуловым пушках, за которые ему надлежало получить денежное вознаграждение. 

Отряд Окулова, состоявший из 1000 вооруженных людей, хорошо знавших местность и связанных с ее жителями, представлял собой грозную военную силу. Карельские ополченцы разгромили четыре шведских заставы и тем самым уничтожили систему пограничной обороны противника на самом ответственном ее участке — вблизи Олонца и Ладожского озера), По рассказу денщика Петра I А. Нартова, в награду за успешные действия царь пожаловал И. Окулову 200 руб. деньгами, дорогую рясу, золотую медаль и распорядился построить для священника — воина дом в Олонце. Награды получили и рядовые ополченцы: каждому из них было выдано из казны «по хорошему русскому кафтану, по два рубля денег и по тесаку для обороны, впредь чтоб они носили его за свою службу». 1 

К концу 1703 г. ситуация в Приладожье претерпела заметные изменения. С основанием Олонецкой (Лодейнопольской) верфи и началом строительства Петровских горных заводов, стратегическая роль Олонца, прикрывавшего от шведских атак Прионежье и Присвирье, существенно возросла. Русское командование сосредоточило в районе Олонца до 6 тыс. человек, что составляло около 10% численности всей действующей армии. Не ограничиваясь оборонительными мерами, командующий размещенными здесь вооруженными силами воевода П. М. Апраксин, опираясь на Кондушскую и Туломозерскую заставы, организовал разведку в расположение шведских войск в 20–30 верстах западнее границы. 

После проведенной разведки отряд П. М. Апраксина (1300 пехотинцев и 700 кавалеристов) в январе 1705 г., перейдя по льду Ладожское озеро, уничтожил шведский гарнизон Сортавалы и пришедшее ему на подмогу подкрепление. Два полка противника, стоявшие в 40 верстах южнее Сортавалы, заметив приближение русских, поспешно отступили. Во время операции шведы потеряли до 300 человек убитыми и 50 человек пленными. Русский отряд, подвергнув Сортавалу разорению, вернулся на исходные позиции. Смелый рейд Апраксина нанес серьезное поражение приладожской группировке противника и сорвал его планы предпринять поход на Олонец. 

Взятые в плен под Сортавалой шведские солдаты и офицеры сообщали о тяжелых потерях в своих частях. В двух полках, в которых они служили, раньше насчитывалось до 1200 человек, но в 1704 г. под Нарвой при ее занятии русскими и в других боях потери составили до половины личного состава. К моменту похода П. М. Апраксина на Сортавалу в строю имелось около 600 человек. Последующие потери совершенно обескровили эти части. Дислоцированный южнее, в районе Выборга, корпус генерала Г. Х. Майделя численностью 8 тыс. человек не мог оказать им поддержку, поскольку отвечал за оборону Карельского перешейка.1 

Из-за тяжелых потерь командование противника не имело сил для проведения крупных операций на олонецком участке фронта и ограничивалось вылазками для причинения русской стороне экономического ущерба. Так, в 1704 г. шведы разорили и сожгли в селениях Кондушской волости 27 дворов, в 1705 г. в Нялмозерской волос­ти — 7 дворов, в 1706 г. в Видлицкой волости — 26 дворов. В целом, после успешного рейда войск П. М. Апраксина, военная активность в Приладожье в течение нескольких лет была незначительной.2 

Одержанная в 1709 г. историческая победа под Полтавой в корне изменила ход всей Северной войны в пользу России. Русская армия перешла в решительное наступление на всех фронтах. Направленный в марте 1710 г. Петром I на Карельский перешеек армейский корпус генерал-адмирала Ф. М. Апраксина численностью 15 тыс. человек, выступив с острова Котлин, преодолел по льду Финский залив и осадил Выборг. После почти четырехмесячной осады, когда русские войска развернули активную подготовку к штурму, шведская крепость, считавшаяся неприступной, капитулировала. 14 июня 1710 г. Петр I во главе гвардейского Преображенского полка вошел в город. В сентябре того же года корпус Ф. М. Апраксина принудил к сдаче гарнизон Кексгольма (Корелы). Со взятием Кексгольма завершилась столетняя оккупация шведами Карельского перешейка. Военные действия переместились на территорию Финляндии. Угроза вторжения противника на олонецком направлении окончательно была снята. 

В то же время к концу первого десятилетия Северной войны начала обостряться обстановка на северокарельском фланге русско-шведской границы. В ноябре 1708 г. шведы впервые нарушили до этого соблюдавшееся здесь крестьянское пограничное перемирие. Их отряд перешел границу, вторгся в Ребольскую волость и сжег в пяти деревнях Лендерской четверти 50 крестьянских дворов. Планировался и более крупный поход «на Лопские погосты, и на Кемский городок, и на Сумский острог». 1Однако своевременная переброска русских отрядов нарушила замыслы противника. 

Наиболее значительные столкновения на северном участке русско-шведского порубежья были связаны с событиями, получившими название «сермяжной войны». В 1711 г. четверо карельских крестьян — Филипп Симонов, Степан Тийволайнен, Иван Перттунен и Яков Ремсу, невзирая на войну, привезли на продажу в Каянеборг с оплатой пограничных пошлин около 5 тыс. аршин сермяги. Но здесь выяснилось, что в округе свирепствует чума и традиционный ярмарочный торг запрещен. Торговцы оставили товар у знакомых, а через год узнали, что он был конфискован шведскими таможенниками, как контрабандный. Возмущенные несправедливостью, карельские крестьяне решили отомстить виновным и пожаловались русским властям в Кексгольме, отвоеванном у шведов. Комендант Кексгольма выделил около 150 солдат. Сила была невелика, но к отряду присоединились местные крестьяне — карелы и финны,— которые решили использовать представившуюся им возможность для расправы с ненавистным шведским чиновником-арендатором С. Аффлеком, усадьба которого располагалась близ Каянеборга. В ночь на 13 марта 1712 г. сборное войско вошло на территорию Каянского лена. Вскоре город Каянеборг и несколько дворов шведских чиновников в приходах Соткамо и Пальтамо были захвачены. Однако воспользоваться этим успехом ни регулярные русские части, ни восставшие крестьяне не смогли. Русские солдаты вернулись в свой гарнизон, а восстание было подавлено шведским отрядом под руководством самого Аффлека. 2

Последним всплеском боевой активности шведов в Северной Карелии стал 22-дневный рейд отряда из Каянеборга под командованием майора С. Энберга по селениям приграничных Панозерского, Ребольского и Ругозерского погостов в марте-апреле 1718 г. Рейд носил откровенно грабительский характер. Только в Панозерском и Ребольском погостах солдаты противника изъяли у крестьян около 6 тыс. пудов зерна, угнали более 700 голов крупного и мелкого скота, забрали 228 сетей и неводов, до 3 тыс. аршин холста и много другого имущества. Грабежи сопровождались поджогами домов и убийствами мирных жителей. Полному разорению подверглось не менее десятка карельских деревень. При приближении отправленного в Беломорскую Карелию с Петровских заводов русского отряда шведы отступили за границу. 

Закономерным итогом победоносной для России Великой Северной войны стал Ништадтский мирный договор, подписанный 30 августа 1721 г. Между Россией и Швецией устанавливался «вечный, истинный и ненарушимый мир на земле и воде».1 Швеция уступала Петру I и его преемникам завоеванные русским оружием Ингерманландию, Карельский перешеек с городами Выборгом и Кексгольмом, Северо-Западное Приладожье, Эстляндию с островами Эзель и Даго. Финляндия оставалась в составе Швеции.

Таким образом, хотя в ходе Северной войны боевые действия в Карелии играли второстепенную, вспомогательную роль, их значение состояло в том, что в результате совместных усилий русских войск и местного населения удалось отстоять от шведов обширный порубежный край и созданный на его территории важный узел военной промышленности. 


Заключение



Начиная с ХIII века Карелия подвергается систематическим нападениям шведских захватчиков. Плечом к плечу с русскими карелы боролись с иноземцами. Однако к началу ХV века большая часть Карелов оказалась под властью шведов. Нежелание подчиняться иноземцам, а также экономические и религиозные связи приводят в ХVI - ХVII веках к массовому переселению Карелов на юг, ближе к России. Смешавшись с новгородцами, они заселили область бывшей Олонецкой губернии.

Весной 1703 года, благодаря смелому маневру Петровских войск шведы были вытеснены с берегов Невы и Балтийского моря, а в 1721 году Северная война закончилась полной победой России. Швеция по Ништадскому мирному оговору вернула России Карельский перешеек и Северное Приладожье.

В ходе Северной войны боевые действия в Карелии играли вспомогательную роль, но их значение состояло в том, что в результате совместных усилий русских войск и местного населения удалось отстоять от шведов обширный порубежный край и созданный на его территории важный узел военной промышленности. 

В годы Северной войны происходит формирование крупной государственной промышленности в Карелии. 

На территории Карелии выработка руды производилась еще новгородцами, но интенсивное развитие она получила лишь при Петре I. В 1703 году в устье реки Лососинки строится пушечно-литейный завод, названный Петровским, давший жизнь Петрозаводску. 


Список источников и литературы:



1. Беспятых Ю. Н. Карелия при Петре I. Петрозаводск, 1988.

2. История Карелии с в документах и материалах (с древнейших времён до начала ХХ века) /Под ред. А. И. Афанасьевой. Петрозаводск, 2000.

3. Коваленко Г. М. Первые металлургические заводы в Карелии. Л., 1979. 

4. Максимов М. М. И. В. Геннин. М. 1976.

5. Павленко Н. И. История металлургии в России ХVIII в. М.,1962.

6. Широкорад А. Б. Северные войны России. — М.: ACT, 2001.