Создание искусственного интеллекта

ПЛАН.



1. Введение.

2. Феномен мышления.

3. Создание искусственного интеллекта.

3.1 Механический подход.

3.2 Электронный подход.

3.3 Кибернетический подход.

3.4 Нейронный подход.

3.5 Появление перцептрона.

4. Заключение.

5. Список литературы.

































































1. ВВЕДЕНИЕ.



Современные философы и исследователи науки часто рассматривают междисциплинарные науки как одно из достижений заново открытых в 20 веке. 

Искусственный Интеллект и искусственная жизнь представляет прекрасный пример такой интеграции многих научных областей. 

К сожалению, жизнь слишком сложна, чтобы можно было наметить общие направления в исследованиях. Доказательством может служить тот факт, что некоторые заинтересованы в исследовании «систем, демонстрирующих феномены живых систем», другие изучают природу химического репродуцирования или пытаются решить философские проблемы самопознания. 

В понятие «искусственный интеллект» вкладывается различный смысл – от признания интеллекта у ЭВМ оснащенных программными продуктами распознавания текста и речи до отнесения к интеллектуальным лишь тех систем, которые решают весь комплекс задач, осуществляемых человеком. 

Теория искусственного интеллекта при решении многих задач сталкивается с определёнными проблемами. Одна из таких проблем состоит в выяснении вопроса, доказуема ли теоретически (математически) возможность или невозможность искусственного интеллекта. 

На этот счёт существуют две точки зрения. Одни считают математически доказанным, что ЭВМ в принципе может выполнить любую функцию, осуществляемую естественным интеллектом. Другие полагают в такой же мере доказанным математически, что есть проблемы, решаемые человеческим интеллектом, которые принципиально недоступны ЭВМ. Эти взгляды высказываются как кибернетиками так и философами. Одна из многих проблем (можно сказать основная) состоит в том, что системы, обладающие психикой, отличаются от ЭВМ тем, что им присущи биологические потребности. 

Отражение внешнего мира проходит через призму этих потребностей, в чем выражается активность психической системы. ЭВМ не имеет потребностей, для неё информация незначима, безразлична. У человека над слоем биологических потребностей надстраиваются социальные потребности, и информация для него не только биологически но социально значима. Однако технические системы все-таки могут иметь аналог телесной организации. Развитая кибернетическая система обладает рецепторными и эффекторными придатками. На практике под крышей термина искусственная жизнь гнездится грандиозное разнообразие различных проектов от моделей копирования ДНК и систем с обратной связью до изучения коллективного разума и динамики роста населения. 

















































































2. ФЕНОМЕН МЫШЛЕНИЯ.



Машины уже научились слагать стихи, сочинять музыку, рисовать картины. Возможно, кому-то покажется, что это – несомненный признак их разумности. Ведь если ЭВМ доступно творчество, которое всегда считалось свойством высокого интеллекта, то справедливо ли отказывать ей в разуме? 

Всё же большинство из нас едва ли согласятся  считать рисующую и сочиняющую стихи ЭВМ мыслящей. Что же тогда следует называть мышлением?(2)

Далёкому от науки человеку трудно себе представить, как много умеют делать современные кибернетические устройства. Стоит хотя бы упомянуть о так называемых «экспертных системах», которые на основе имеющихся в их памяти сведений анализируют состояние больного, режим технологического процесса, дают советы, как поступить в той или иной ситуации. При этом ЭВМ не только сообщает своё решение, но и объясняет, почему оно должно быть таковым. По сравнению с электронной памятью, выдачей архивных справок и математическими вычислениями, что сегодня у большинства людей ассоциируется сегодня с образом компьютера, это – качественно новая ступень интеллектуальной деятельности, когда на основе имеющегося вырабатывается новое знание. До сих пор это считалось неоспоримой привилегией человеческого мозга. Неудивительно, что тому, кто впервые встречается с подобными системами, часто просто не верится, что он имеет дело с «железной ЭВМ», а не со спрятавшимся где-то оператором-человеком.

Способность ЭВМ выполнять математические расчеты, к чему мы привыкли, ещё совсем недавно рассматривалась как одна из самых высших ступеней духовной деятельности человека. Комплексные числа, с которыми легко оперирует почти любая ЭВМ, Г.Лейбниц, сам выдающийся математик, называл «духовными амфибиями», удивительным «порождением духа Божьего», а писатель В.Одоевский в своей «Русской речи» писал о нашей способности к вычислениям как о каком-то непостижимом, почти мистическом свойстве: При всяком математическом процессе мы чувствуем, как к нашему существу присоединяется какое-то другое, чужое, которое трудится, думает, вычисляет, а между тем наше истинное существо как бы перестаёт действовать, не принимая никакого участия в этом процессе, как в деле постороннем, ждёт своей собственной пищи, а именно связи, которая должна существовать между ним и этим процессом, - и этой связи мы не находим».

      Можно представить, как был бы поражён Одоевский, узнав о вычислительных способностях наших ЭВМ! Тем не менее, мы не считаем их думающими.

Любая вычислительная машина, каким бы поразительным ни было её «умение» обучаться, работает на основе заранее составленной для неё программы и поступающих внешних данных. Правда, мы, люди, тоже реализуем определенные программы действий, особенно в первые месяцы жизни, когда наше поведение почти целиком определяется заложенной в нас генетической программой. Однако принципиальное различие в том, что человек способен мотивированно, т.е. в зависимости от определённых условий, изменять программу и делает это так, что между Сарой и новой программами нет непрерывного логического мостика. Как это происходит, тоже пока не ясно, тут много споров и различных точек зрения, но это уже другой вопрос, важно, что современные вычислительные машины этим свойством не обладают. Вот если бы случилось так, что какая-то ЭВМ, решившая, скажем задачи по электромагнетизму и квантовой механике, объединила бы эти два раздела науки и вывела уравнения квантовой электродинамики, а потом с их помощью предсказала бы новые явления в этой неизвестной ей ранее области, тогда, наверное, мы были бы в праве назвать её думающей. И прежде всего потому, что она сама, без всякой программной подсказки, решила заняться качественно новой задачей. Слово «решила» как раз и означает, что она мыслит.

Всякая интеллектуальная задача представляет собой поиск способа достижения поставленной цели, а иначе это будет не решением задачи, а просто действием по точной инструкции.

Когда мы говорим, что школьник решает задачу, это означает прежде всего, что он должен сообразить, какую взять для этого формулу, какие подставить в неё числа. Однако, если он, заглядывая в тетрадь соседа, подставляет указанные там числа в написанную на доске формулу, это уже не решение, а механическое повторение. Именно так ведут себя современные ЭВМ. Строго говоря, никаких задач они не решают, и часто используемое нами выражение «ЭВМ решает» имеет условный смысл… 

Способность ставить задачу и самопрограмироваться на её решение – это как раз и есть главное, что характеризует феномен мышления.

Можно возразить данному утверждению, отметив, что и рыбы, и примитивные амёбы в погоне за добычей, тоже ставят себе задачи, изменяющиеся в зависимости от конкретных условий, значит – и они мыслят?

Это могут быть примитивные формы мышления, ведь объяснить поведение животных во всём многообразии жизненных ситуаций одним лишь инстинктом – это гипотеза.(2) 

Животным и птицам присуще такое свойство мышления, как способность к обобщению. Например, они узнают пищу в различных конкретных формах, так сказать – пищу вообще.

Наше обыденное понимание разумного слишком очеловечено, и, подобно тому, как в XIX веке многим казалась нелепой сама мысль о преемственной связи между человеком и обезьяной сегодня многих из нас смущает мысль о возможности нечеловеческого интеллекта. В частности, сами того не замечая, мы часто связываем представление о мышлении со способностью осознавать своё собственное «я», и это мешает нам более широко взглянуть на феномен мышления. Правда, связь между мышлением и чувством «я», по-видимому, действительно существует. Можно думать, что в условиях прихотливо изменяющейся внешней обстановки сложная система будет устойчивой лишь в том случае, если она обладает способностью ощущать своё состояние, а в этом и состоит суть нашего «я». Анализ показывает, что подобное чувство необходимо уже многим роботам-автоматам. Ведь робот, да и вообще всякая сложная самообучающаяся и активно общающаяся с человеком машина должна сообщать ему о состоянии своей памяти, о том, что ей понятно, а что – нет и почему. А для этого автомат должен ощущать и быть способным выразить своё состояние. Это нужно роботу и для того, чтобы вовремя заметить неполадки в своём «организме». Не осознающий себя робот едва ли сможет долго просуществовать в сложной, быстро меняющейся и воздействующей на него обстановке. 

  



      





















	3.СОЗДАНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛНКТА .   

	    С конца 40-х годов ученые все большего  числа  университетских  и промышленных исследовательских лабораторий устремились к дерзкой цели: построение компьютеров,  действующих таким образом, что по результатам работы их невозможно было бы отличить от человеческого разума.

	Терпеливо продвигаясь вперед в своем нелегком труде, исследователи,  работающие в области искусственного интеллекта (ИИ),  обнаружили, что вступили в схватку с весьма запутанными проблемами, далеко выходящими за пределы традиционной информатики.  Оказалось, что прежде всего необходимо  понять механизмы процесса обучения,  природу языка и чувственного восприятия.  Выяснилось,  что для создания машин, имитирующих работу человеческого мозга, требуется разобраться в том, как действуют миллиарды его взаимосвязанных нейронов.  И тогда многие  исследователи пришли  к  выводу,  что пожалуй самая трудная проблема,  стоящая перед современной наукой - познание процессов функционирования человеческого разума,  а не просто имитация его работы. Что непосредственно затрагивало фундаментальные теоретические проблемы психологической  науки.  В самом  деле,  ученым  трудно даже прийти к единой точке зрения относительно самого предмета их исследований  -  интеллекта.  Здесь,  как  в притче о слепцах,  пытавшихся описывать слона, пытается придерживаться своего заветного определения.

	     Некоторые считают,  что интеллект - умение решать сложные задачи; другие рассматривают его как способность к обучению,  обобщению и аналогиям;  третьи - как возможность взаимодействия с внешним миром путем общения, восприятия и осознания воспринятого. Тем не менее многие исследователи ИИ склонны принять тест машинного интеллекта,  предложенный в начале 50-х годов выдающимся английским математиком  и  специалистом по  вычислительной  технике Аланом Тьюрингом.  Компьютер можно считать разумным,- утверждал Тьюринг,- если он способен  заставить  нас  поверить, что мы имеем дело не с машиной, а с человеком.

	

	3.1 Механический подход

	     Идея создания мыслящих машин "человеческого типа",  которые казалось бы думают,  двигаются,  слышат , говорят, и вообще ведут себя как живые люди уходит корнями в глубокое прошлое.  Еще древние египтяне  и римляне испытывали благоговейный ужас перед культовыми статуями, которые жестикулировали и изрекали пророчества (разумеется не  без  помощи жрецов).  Средневековые летописи полны рассказов об автоматах, способных ходить и двигаться почти также как их хозяева -  люди.  В  средние века и даже позднее ходили слухи о том, что у кого-то из мудрецов есть гомункулы (маленькие искусственные человечки) - настоящие живые,  способные чувствовать существа. Выдающийся швейцарский врач и естествоиспытатель XVI в Теофраст Бомбаст фон  Гогенгейм  (более  известный  под именем Парацельс) оставил руководство по изготовлению гомункула, в котором описывалась странная процедура, начинавшаяся с закапывания в лошадиный  навоз герметично закупоренной человеческой спермы.  "Мы будем как боги,  - провозглашал Парацельс. - Мы повторим величайшее из чудес господних - сотворение человека!"(4)

	     В XVIII в.  благодаря развитию техники, особенно разработке часовых механизмов, интерес к подобным изобретениям возрос, хотя результаты были гораздо более "игрушечными", чем это хотелось бы Парацельсу. В 1736 г.  французский изобретатель Жак де Вокансон изготовил механического флейтиста в человеческий рост,  который исполнял двенадцать мелодий, перебирая пальцами отверстия и дуя в мундштук,  как настоящий музыкант. В середине 1750-х годов Фридрих фон Кнаус, австрийский автор, служивший при дворе Франциска I,  сконструировал серию машин,  которые умели держать перо и могли писать довольно длинные тексты. Другой мастер, Пьер Жак-Дроз из Швейцарии,  построил пару изумительных по  сложности механических кукол размером с ребенка: мальчика, пишущего письма и девушку, играющую на клавесине.

	     Успехи механики  XIX в.  стимулировали еще более честолюбивые замыслы.  Так,  в 1830-х годах английский математик Чарльз Бэббидж задумал,  правда, так и не завершив, сложный цифровой калькулятор, который он назвал Аналитической машиной;  как утверждал Бэббидж,  его машина в принципе могла бы рассчитывать шахматные ходы. Позднее, в 1914 г., директор  одного  из  испанских  технических  институтов  Леонардо  Торрес-и-Кеведо  действительно изготовил электромеханическое устройство, способное разыгрывать простейшие шахматные эндшпили почти также  хорошо, как и человек.

	3.2 Электронный подход

	     Однако только  после  второй  мировой войны появились устройства, казалось бы,  подходящие для достижения заветной цели -  моделирования разумного поведения;  это были электронные цифровые вычислительные машины. "Электронный мозг",  как тогда восторженно  называли  компьютер, поразил в 1952 г. телезрителей США, точно предсказав результаты президентских выборов за несколько часов до получения окончательных данных. Этот "подвиг" компьютера лишь подтвердил вывод,  к которому в то время пришли многие ученые:  наступит тот день, когда автоматические вычислители, столь быстро, неутомимо и безошибочно выполняющие автоматические действия, смогут имитировать невычислительные  процессы,  свойственные человеческому мышлению, в том числе восприятие и обучение, распознавание образов,  понимание повседневной речи и письма, принятие решений в неопределенных ситуациях,  когда известны не все факты.  Таким образом "заочно" формулировался своего рода "социальный заказ" для психологии, стимулируя различные отрасли науки.

	 Многие изобретатели компьютеров и первые  программисты  развлекались составляя программы для отнюдь не технических занятий,  как сочинение музыки, решение головоломок и игры, на первом месте здесь оказались шашки и шахматы.  Некоторые романтически настроенные программисты даже заставляли свои машины писать любовные письма.

	     К концу 50-х годов все эти увлечения выделились в новую более или менее самостоятельную ветвь информатики,  получившую название "искусственный интеллект".  Исследования в области ИИ, первоначально сосредоточенные в нескольких университетских  центрах  США  -  Массачусетском технологическом  институте,  Технологическом институте Карнеги в Питтсбурге,  Станфордском университете,  - ныне ведутся во  многих  других университетах и корпорациях США и других стран. В общем исследователей ИИ,  работающих над созданием мыслящих машин,  можно разделить на  две группы.  Одних интересует чистая наука и для них компьютер - лишь инструмент,  обеспечивающий возможность экспериментальной проверки теорий процессов  мышления.  Интересы  другой группы лежат в области техники: они стремятся расширить сферу применения компьютеров и облегчить пользование ими. Многие представители второй группы мало заботятся о выяснении механизма мышления - они полагают, что для их работы это едва ли более полезно, чем изучение полета птиц и самолетостроения.

	     В настоящее время,  однако,  обнаружилось,  что как научные так и технические поиски столкнулись с несоизмеримо более серьезными трудностями, чем представлялось первым энтузиастам.  На первых порах  многие пионеры ИИ  верили,  что  через какой-нибудь десяток лет машины обретут высочайшие человеческие таланты. Предполагалось, что преодолев период "электронного  детства"  и обучившись в библиотеках всего мира, хитроумные компьютеры, благодаря быстродействию точности и безотказной памяти постепенно превзойдут своих создателей-людей.  Сейчас мало кто говорит об этом,  а если и говорит, то отнюдь не считает, что подобные чудеса не за горами.

	     На протяжении всей своей короткой истории исследователи в области ИИ всегда находились на переднем крае информатики. Многие ныне обычные разработки,  в том числе усовершенствованные системы программирования, текстовые  редакторы и программы распознавания образов,  в значительной мере рассматриваются на работах по ИИ.  Короче говоря,  теории,  новые идеи, и разработки ИИ неизменно привлекают внимание тех, кто стремится расширить области применения и возможности компьютеров, сделать их более "дружелюбными" то есть более похожими на разумных помощников и активных советчиков,  чем те «педантичные и туповатые  электронные  рабы, какими они всегда были.»

	     Несмотря на многообещающие перспективы,  ни одну из разработанных до  сих  пор программ ИИ нельзя назвать "разумной" в обычном понимании этого слова.  Это объясняется тем,  что все они узко специализированы; самые  сложные экспертные системы по своим возможностям скорее напоминают дрессированных или механических кукол, нежели человека с его гибким  умом  и  широким кругозором.  Даже среди исследователей ИИ теперь многие сомневаются,  что большинство подобных изделий принесет существенную пользу. Немало критиков ИИ считают, что такого рода ограничения вообще непреодолимы.

	     К числу таких скептиков относится и  Хьюберт  Дрейфус,  профессор философии Калифорнийского  университета в Беркли.  С его точки зрения, истинный разум невозможно отделить от его человеческой основы,  заключенной в человеческом организме.  "Цифровой компьютер - не человек,  говорит Дрейфус.  - У компьютера нет ни тела, ни эмоций, ни потребностей. Он  лишен  социальной ориентации,  которая приобретается жизнью в обществе, а именно она делает поведение разумным.  Я не хочу  сказать, что компьютеры не могут быть разумными.  Но цифровые компьютеры,  запрограммированные фактами и правилами из  нашей,  человеческой,  жизни, действительно не могут стать разумными.  Поэтому ИИ в том виде, как мы его представляем,  невозможен".(1)

	

	3.3 Кибернетический подход

	     Попытки построить машины, способные к разумному поведению, в значительной мере вдохновлены идеями профессора МТИ Норберта Винера,  одной из выдающихся личностей в интеллектуальной истории Америки.  Помимо математики  он обладал широкими познаниями в других областях,  включая нейропсихологию, медицину, физику и электронику.

	     Винер был убежден, что наиболее перспективны научные исследования в так называемых пограничных областях, которые нельзя конкретно отнести к той или иной конкретной дисциплины. Они лежат где-то на стыке наук, поэтому к ним обычно не подходят столь строго. "Если затруднения в решении какой-либо  проблемы психологии имеют математический характер, пояснял он, - то десять несведущих в математике психологов продвинуться не дальше одного столь же несведущего".

	     Винеру и его сотруднику Джулиану Бигелоу  принадлежит  разработка принципа "обратной связи", который был успешно применен при разработке нового оружия с радиолокационным наведением.  Принцип  обратной  связи заключается в использовании информации, поступающей из окружающего мира, для изменения поведения машины.  В основу разработанных Винером  и Бигелоу систем  наведения  были положены тонкие математические методы; при малейшем изменении отраженных от самолета радиолокационных  сигналов они соответственно изменяли наводку орудий,  то есть - заметив попытку отклонения самолета от курса,  они тотчас расчитывали его  дальнейший путь и направляли орудия так, чтобы траектории снарядов и самолетов пересеклись.

	     В дальнейшем Винер разработал на принципе обратной  связи  теории как  машинного,  так и человеческого разума.  Он доказывал,  что именно благодаря обратной связи все живое приспосабливается к окружающей среде  и  добивается  своих целей.  "Все машины,  претендующие на "разумность",- писал он,  - должны обладать способностью преследовать определенные цели и приспосабливаться,  т.е.  обучаться". Созданной им науке Винер дает название кибернетика,  что в переводе с греческого означает рулевой.

	     Следует отметить, что принцип "обратной связи", введенный Винером был в  какой-то  степени предугадан Сеченовым в явлении "центрального торможения" в "Рефлексах головного мозга" (1863 г.)  и  рассматривался как механизм  регуляции деятельности нервной системы,  и который лег в основу многих моделей произвольного поведения в отечественной психологии.

	

	3.4 Нейронный подход

	     К этому времени и другие ученые стали  понимать,  что  создателям вычислительных машин  есть  чему  поучиться у биологии.  Среди них был нейрофизиолог и поэт-любитель Уоррен Маккалох,  обладавший как и Винер философским складом ума и широким кругом интересов.  В 1942 г.  Маккалох, участвуя в научной конференции в Нью-йорке, услышал доклад одного из сотрудников  Винера о механизмах обратной связи в биологии.  Высказанные в докладе идеи перекликались с  собственными  идеями  Маккалоха относительно работы головного мозга.  В течении следующего года Маккалох в соавторстве со своим 18-летним  протеже,  блестящим  математиком Уолтером Питтсом,  разработал теорию деятельности головного мозга. Эта теория и являлась той основой,  на которой сформировалось широко распространенное мнение, что функции компьютера и мозга в значительной мере сходны.

	     Исходя отчасти из предшествующих исследований нейронов  (основных активных клеток,  составляющих нервную систему животных),  проведенных Маккаллохом, они с Питтсом выдвинули гипотезу, что нейроны можно упрощенно  рассматривать  как  устройства,  оперирующие двоичными числами. Двоичные числа, состоящие из цифр единица и нуль, - рабочий инструмент одной  из  систем  математической  логики.  Английский математик XIXв. Джордж Буль,  предложивший эту остроумную систему,  показал, что логические утверждения можно закодировать в виде единиц и нулей,  где единица соответствует истинному высказыванию, а нуль - ложному, после чего этим можно оперировать как обычными числами. В 30-е годы XX в. пионеры информатики,  в особенности американский ученый Клод Шеннон, поняли, что двоичные единица и нуль вполне соответствуют двум состояниям электрической цепи (включено-выключено), поэтому двоичная система идеально  подходит  для  электронно-вычислительных устройств.  Маккалох и Питтс предложили конструкцию сети из электронных "нейронов" и  показали,  что  подобная  сеть может выполнять практически любые вообразимые числовые или логические операции.  Далее они предположили,  что  такая сеть в состоянии также обучаться,  распознавать образы, обобщать, т.е. она обладает всеми чертами интеллекта.

	     Теории Маккаллоха-Питтса в сочетании с книгами Винера  вызвали огромный интерес к разумным машинам.  В 40-60-е годы все больше кибернетиков  из  университетов  и частных фирм запирались в лабораториях и мастерских,  напряженно работая над теорией функционирования  мозга  и методично припаивая электронные компоненты моделей нейронов.

	     Из этого кибернетического,  или нейромодельного, подхода к машинному  разуму  скоро  сформировался так называемый "восходящий метод" движение от простых аналогов нервной системы примитивных существ,  обладающих малым числом нейронов,  к сложнейшей нервной системе человека и даже выше. Конечная цель виделась в создании "адаптивной сети", "самоорганизующейся  системы" или "обучающейся машины" - все эти названия разные исследователи использовали для обозначения устройств, способных следить  за окружающей обстановкой и с помощью обратной связи изменять свое поведение в полном соответствии с господствовавшей в  те  времена бихевиористской  школой психологии,  т.е.  вести себя так же как живые организмы. Однако отнюдь не во всех случаях возможна аналогия с живыми организмами.  Как  однажды  заметили  Уоррен Маккаллох и его сотрудник Майкл Арбиб,  "если по весне вам захотелось обзавестись  возлюбленной, не стоит брать амебу и ждать пока она эволюционирует".

	     Но дело здесь не только во времени.  Основной трудностью, с которой  столкнулся "восходящий метод" на заре своего существования,  была высокая стоимость электронных элементов.  Слишком дорогой  оказывалась даже модель нервной системы муравья, состоящая из 20 тыс. нейронов, не говоря уже о нервной системе человека, включающей около 100 млрд. нейронов.  Даже  самые  совершенные кибернетические модели содержали лишь неколько сотен нейронов.  Столь ограниченные возможности  обескуражили многих исследователей того периода.

	

	3.5 Появление перцептрона

	     Одним из тех, кого ничуть не испугали трудности был Фрэнк Розенблат, труды  которого казалось отвечали самым заметным устремлениям кибернетиков. В середине 1958 г.  им была предложена модель электронного устройства, названного им перцептроном,  которое должно было бы имитировать процессы человеческого мышления.  Перцептрон должен был передавать сигналы  от  "глаза",  составленного  из  фотоэлементов,  в блоки электромеханических ячеек памяти,  которые оценивали относительную величину электрических сигналов. Эти ячейки соединялись между собой случайным образом в соответствии с господствующей тогда теорией, согласно которой мозг  воспринимает  новую  информацию и реагирует на нее через систему случайных связей между нейронами.  Два года спустя была продемонстрирована первая  действующая машина "Марк-1",  которая могла научится распознавать некоторые из букв, написанных на карточках, которые подносили к его "глазам",  напоминающие кинокамеры. Перцептрон Розенблата оказался наивысшим достижением "восходящего", или нейромодельного метода создания  искусственого  интеллекта.  Чтобы  научить перцептрон способности строить догадки на основе исходных предпосылок, в нем предусматривалась некая  элементарная разновидность автономной работы или "самопрограммирования". При распознании той или  иной  буквы  одни  ее элементы или  группы элементов оказываются гораздо более существеными, чем другие.  Перцептрон мог научаться выделять такие характерные  особенности буквы  полуавтоматически,  своего рода методом проб и ошибок, напоминающим процесс обучения. Однако возможности перцептрона были ограниченными: машина  не  могла  надежно распознавать частично закрытые буквы, а также буквы иного размера или рисунка, нежели те, которые использовались на этапе ее обучения.

	     Ведущие представители так называемого "нисходящего метода" специализировались,  в отличие от представителей  "восходящего  метода",  в составлении  для цифровых компьютеров общего назначения программ решения задач,  требующих от людей значительного интеллекта,  например для игры в шахматы или поиска математических доказательств. К числу защитников "нисходящего метода" относились Марвин Минский и Сеймур Пейперт, профессора  Массачусетского технологического института.  Минский начал свою карьеру исследователя ИИ сторонником  "восходящего  метода"  и  в 1951 г.  построил обучающуюся сеть на вакуумных электронных лампах. Однако вскоре к к моменту создания перцептрона он перешел в противоположный лагерь.  В соавторстве с южно-африканским математиком Пейпертом,  с которым его познакомил Маккаллох, он написал книгу "Перцептроны", где математически доказывалось, что перцептроны, подобные розенблатовсим,  принципиально не в состоянии выполнять  многие  из  тех функций, которые предсказывал им Розенблат. Минский утверждал, что, не говоря о роли работающих под диктовку  машинисток,  подвижных  роботов или машин,  способных читать, слушать и понимать прочитанное или услышанное,  перцептроны никогда не обретут даже умения распознавать предмет частично заслоненный другим.  Глядя на торчащий из-за кресла кошачий хвост, подобная машина никогда не сможет понять, что она видит. 

	Нельзя сказать,  что появившаяся в 1969 г. эта критическая работа покончила с  кибернетикой.  Она  лишь переместила интерес аспирантов и субсидии правительственных организаций США,  традиционно финансирующих исследования по  ИИ,  на другое направление исследований - "нисходящий метод".

	     Интерес к кибернетике в последнее время возродился,  так как сторонники "нисходящего метода" столкнулись со столь же неодолимыми трудностями. Сам  Минский публично выразил сожаление,  что его выступление нанесло урон концепции перцептронов, заявив, что , согласно его теперешним представлениям,  для реального прорыва вперед в создании разумных машин потребуется устройство , во многом похожее на перцептрон. Но в основном ИИ стал синонимом нисходящего подхода,  который выражался в составлении все более сложных программ для  компьютеров,  моделирующих сложную деятельность человеческого мозга.

	Искусственный интеллект и теоретические проблемы психологии. Можно выделить  две основные линии работ по ИИ.  Первая связана с совершенствованием самих машин,  с повышением "интеллектуальности" искусственных  систем.  Вторая  связана с задачей оптимизации совместной работы "искусственного интеллекта" и собственно интеллектуальных  возможностей человека.

		     Переходя к собственно психологическим проблемам ИИ О.К. Тихомиров выделяет  три позиции по вопросу о взаимодействии психологии и искусственного интеллекта.  1) "Мы мало знаем о человеческом разуме,  мы хотим его воссоздать,  мы делаем это вопреки отсутствию знаний"- эта позиция характерна для многих зарубежных специалистов по ИИ. 2) Вторая позиция сводится  к констатации ограниченности результатов исследований интеллектуальной деятельности, проводившихся психологами, социологами и физиологами.  В качестве причины указывается отсутствие адекватных методов. Решение видится в воссоздании тех или иных интеллектуальных функций в работе машин. Иными словами, если машина решает задачу ранее решавшуюся человеком,  то знания,  которые можно подчерпнуть, анализируя эту работу и есть основной материал для построения психологических теорий. 3) Третья позиция характеризуется оценкой исследования в области искусственного  интеллекта и психологии как совершенно независимых.  В этом случае допускается возможность только потребления,  использования психологических  знаний  в плане психологического обеспечения работ по ИИ.

		     Закономерно возникает  вопрос о влиянии работ по искусственному интеллекту на развитие психологической науки.  О.К.Тихомиров  выделяет  в качестве первого результата - появление новой области психологических исследований,  а именно, сравнительные исследования того, как одни и те же задачи решаются человеком и машиной. Кроме того, уже первые работы по искусственному интеллекту показали,  что не  только  область  решения  задач затрагивается сопоставительными исследованиями, но и проблема мышления в целом.  Возникла потребность в уточнении критериев дифференциации "творческих" и "нетворческих" процессов.

		     Более того, и исследования восприятия и исследования памяти находятся под сильным влиянием машинных аналогий (монография Р.Клацки). 

		Оригинальное отражение работ по ИИ несет на себе новая психологическая теория поведения (исследования Д. Миллера К.Прибрама Ю.Галантера).  В то время как для традиций отечественной психологии  необходимо разведение понятий поведения и деятельности.

		     Популярные идеи системного анализа  позволили  сделать  сравнение принципов работы  искусственных  систем и собственно человеческой деятельности важным эвристическим приемом выделения именно специфического психологического анализа деятельности человека.

		     В 1963 г.  выступая на совещании по философским вопросам физиологии ВНД и психологии,  А.Н.  Леонтьев сформулировал следующую позицию: машина воспроизводит операции человеческого мышления,  и следовательно соотношение "машинного" и "немашинного" есть соотнесение операционального  и неоперационального в человеческой деятельности в то время этот вывод был достаточно прогрессивен и выступал  против  кибернетического редукционизма.  Однако в последствии при сравнени операций, из которых слагается работа машины,  и операций как единиц деятельности  человека выявились  существенные различия - в психологическом смысле "операция" отражает способ достижения результатов, процессуальную характеристику, в то время как прменительно к машинной работе этот термин используется в логико-математическом смысле (характеризуется результатом).

		     В работах  по  искусственному  интеллекту  постоянно используется термин "цель". Анализ отношения средств к цели А.Ньюэлл и Г.Саймон называют в  качестве одной из "эвристик".  В психологической теории деятельности "цель" является конституирующим признаком действия в отличии от операций  (и деятельности в целом).  В то время как в искусственных системах "целью" называют некоторую конечную ситуацию к которой  стремится система.  Признаки этой ситуации должны быть четко выявленными и описанными на формальном языке.  Цели человеческой деятельности  имеют другую природу.  Конечная ситуация может по разному отражаться субъектом: как на понятийном уровне, так и в форме представлений или перцептивного образа.  Это отражение может характеризоваться разной степенью ясностьи, отчетливости.  Кроме того, для человека характерно не просто достижение готовых целей но и формирование новых.

		    Также работа  систем  искусственно интеллекта,  характеризуется непросто наличием операций, программ,"целей", а как отмечает О.К.Тихомиров,- оценочными функциями.  И у искусственных систем есть своего рода "ценностные орентации". Но специфику человеческой мотивационно-эмоциональной  регуляции  деятельности  составляет  использование  не только константных,  но и ситуативно возникающих и динамично меняющихся  оценок,  существенно  также различие между словесно-логическими и эмоциональными оценками. В существовании потребностей и мотивов видится различие  между  человеком  и машиной на уровне деятельности.  Этот тезис повлек за собой цикл исследований, посвященных анализу специфики человеческой деятельности.  Так в работе Л.П. Гурьевой  показана зависимость структуры мыслительной деятельности при решении творческих задач от изменения мотивации.

	     Между прочим, именно недостаточная изученность процесса целеобразования нашла свое отражение в формулировании "социального заказа" для психологии со стороны исследователей ИИ, и оказала существенное стимулирующее влияние психологической науки.

	     Информационная теория эмоций Симонова также в значительной степени питается аналогиями с работами систем ИИ. Кроме того проблема волевого принятия решения в психологии в некоторых работах рассматривается как формальный процесс выбора одной из множества заданных альтернатив, опуская тем самым специфику волевых процессов.  В то же время, Ю.Д.Бабаевой   была предпринята попытка изучения возможности формализации процесса целеобразования на основе глубокого психологического  анализа этого процесса в деятельности человека.

	     Таким образом все три традиционные области психологии - учения  о познавательных, эмоциональных  и волевых процессах оказались под влиянием работ по ИИ,  что по мнению О.К.Тихомирова привело  к  оформлению нового предмета психологии - как наука о переработке информации, научность этого определения достигалась за счет "технизации" психологического знания.

	     Обращаясь к проблеме роли ИИ в обучения Л.И. Ноткин  рассматривает этот процесс как одну из разновидностей взаимодействия человека с ЭВМ,  и раскрывает среди перспективных возможностей те , которые направлены на создание так называемых адаптивных обучающихся систем, имитирующих оперативный диалог учащегося и преподавателя-человека.

	     Таким образом роль взаимодействия между  исследованиями  искусственного  интеллекта  и  психологической наукой можно охарактеризовать как плодотворный диалог,  позволяющий если не решать то хотя  бы  научиться  задавать  вопросы как высокого философского уровня - "Что есть человек ?", так и более прагматические - методические и методологические.



























ЗАКЛЮЧЕНИЕ.



Попытки создания искусственного разума начались ещё в середине 60-х. Едва обучив компьютер двум действиям арифметики, человек, будучи чрезвычайно самонадеянным существом, окончательно возгордился и решил шагнуть ещё шире, то есть, построить электронный мозг.
    Работа учёных и инженеров сопровождалась частыми неудачами и редкими успехами, которые падкая до сенсаций пресса раздувала до вселенских масштабов, пугая обывателя ужасами компьютерного рабства или же предвещая скорое возвращение Золотого Века. 

С течением времени сенсационный накал обнаружил тенденцию к ослаблению и теперь лишь скупые сводки информационных агентств дают некоторую пищу для размышлений.

Предполагалось что преодолев период «детства» и повысив свой уровень интеллекта хитроумные компьютеры, благодаря быстродействию и точности и безотказной памяти постепенно превзойдут своих создателей людей. В настоящее время разговоры на эту тему ведутся всё реже.  

 









































                               Список литературы.



Дрейфус Х., Чего не могут вычислительные машины,- М.: Прогресс, 1979

Барашенков В.С., Искусственный разум// Человек. – 1991. - №4. – С.64-70.

Компьютер обретает разум,- М.: Мир, 1990.

Тихонов О.К., Искусственный интеллект и теоретические предпосылки. М.

www.membrana.ru

Мищенко А.С., Доклад на тему: «Проблема  создания  искусственного  интеллекта», www.moduss.narod.ru