Эволюция и динамика геосистем

Эволюция и динамика геосистем

Определение некоторых понятий и терминов

Определение некоторых понятий и терминов сформулировано Комиссией по унификации ландшафтной терминологии при Президиуме географического общества СССР (в дальнейшем будет именоваться Комиссия, 1963 г.).

Среди природных систем в окружающей человека среде особую роль играют географические системы или геосистемы - это понятие ввел А. Г. Исаченко. Термин “геосистема” более других, соответствует уровню представлений о том объекте, к которому мы его относим (Комиссия, 1963 г.). Что такое геосистема ? Геосистема – это природно-географические единства всех возможных категорий, от планетарной геосистемы (географической оболочки или географической среды в целом) до элементарной геосистемы (физико-географической фации) (Согава, 1978 г.). Геосистемы – материальные выражения целостности географической оболочки и отдельных ее участков. 

Им свойственны качественно своеобразные законы изменения и развития – частные проявления особой географической формы движения материи (Трусов, 1961). Геосистемы весьма разномаштабны, поэтому совершенно естественно их разделение по размерности: длине, площади, объему, массе, времени. В теории размерности допускается обобщение в очень обширные классы. Применительно к геосистемам это имеет свои особенности, а точнее нуждается в своем математическом аппарате и соответствующих физических критериях. Мы подходим к этому эмпирически и различаем три ранга геосистем : 

планетарная геосистема (географическая оболочка) – высшее природное единство; 

основная геосистема (ландшафт), представляющая наиболее дробное подразделение географической оболочки, которое достаточно полно характеризует поместные особенности структуры географической среды; 

элементарные геосистемы (физико-географической фации), представляющие недолговечные, быстро трансформирующиеся комплексы, внутри которых природные условия практически однородны (Согава. 1986 г) 

Фация – наиболее дробное и, как, правило, наименее долговечное подразделение географической среды (элементарная геосистема), которое не пересекается не одним существенным природным рубежом (Комиссия, 1963 г).

Ландшафт - основная геосистема, внутри физико-географической области (страны), представляющая участок земной поверхности, на котором выявляется специфичная для него сложная система фаций образующих территориальные сочетания (урогища, группа урогищ), динамические и разного рода факторальные ряды. (Комиссия, 1963 г) В ландшафте, как в фокусе, совмещаются региональный и типологический показатели природы. Как основная таксологическая единица географической среды ландшафт в равной степени является категорией систематики геосистем и районирования территории . 

Теснота связей между компонентами геосистемы может быть поставлена на первое место в ряду логических критериев учения о геосистемах, так как характеризует очень важную особенность структуру этих систем. При нарушении нормы тесноты (допустимой жесткости детерминации) геосистема как таковая неминуемо распадается. Это обстоятельство имеет глубокий смысл, так как с одной стороны, определяет возможность длительного существования геосистемы как целого и, с другой – не стесняет некоторые отклонения режимов, ее компонентов. Компонентами ландшафта (и любой геосистемы) являются слагающие его “естественно - исторические тела” - качественно особые виды материи (климат, морфологический комплекс с присущей ему геологической основой, воды, почва, растительность и прочее). Они характеризуются каждый своей формой движения материи – по отношению к географической форме движения (знаменующей развитие географической среды), менее сложной, нередко низшей или побочной. (Комиссия, 1963 г). Каждый компонент геосистемы представлен подразделениями различного ранга, сформировавшиеся в процессе исторического развития этого компонента при взаимодействии с другими, нередко развивающиеся в другом темпе. Каждый компонент геосистемы может иметь свой возраст. Эволюция геосистем как определенных структур шла по пути выработки “свободы связи” между компонентами. Там, где складывались условия жесткой детерминации, геосистема не стабилизировалась. 

Наряду с ограниченной детерминацией в геосистемах действует различная степень причинности между составляющими ее процессами и явлениями. Н. Винер обращая внимание так же на то, что связи в пределах организации в одних случаях играют более важную роль, в других второстепенную. При этом, по мнению Н. Винера, следует считать, что причинность есть нечто, могущее присутствовать в большей или меньшей степени, а не только быть или не быть. Все это вместе взятое никогда не позволяет упускать из виду, что геосистемы есть диалектическое целое с многообразными связями и противоречиями. 

Эволюция и динамика геосистем.

Эволюция и динамика. Эквифинальное и переменное состояние геосистем

Ландшафтная сфера и вся составляющая ее иерархия геосистем формировалась в процессе исторического развития, и поэтому изучение большей части пройденного ими пути относится к компетенции полегеографии и геологии. Процесс эволюции ландшафтной оболочки, который мы мыслим как смену одних инвариантов геосистем другими, на протяжении геологических периодов шел в определенном направлении в результате саморазвития геосистем и воздействия на них изменяющихся внешних условий. Сменяющие друг друга инварианты представляют собой этапы эволюционного процесса. Сами они на всем протяжении эволюции были представлены множествам переменных состояний, каждое из которых надо рассматривать как временное преобразование инварианта – основной категории, на определенном отрезке эволюции остающейся относительно неизменной. 

Все превращения условно неизменного инварианта геосистемы рассматриваются как ее динамика. Безусловно, в широком смысле динамика не отделима от эволюции, а эволюция от динамики. Для каждого инварианта время, прошедшее с момента его возникновения в процессе эволюции ландшафтной сферы мы считаем возрастом геосистемы, а время существования каждого из переменных состояний одного инварианта на определенном участке поверхности – долговечностью геосистемы. Таким образом, возраст геосистемы – это продолжительность ее существования в эволюционном ряду в качестве определенного структурно-динамического типа. Как правило, чем выше рангом подразделение природной среды, тем больше его возраст. При этом возраст отдельных подразделений одного и того же ранга (например геомов) может существенно различаться.

Очень часто о древности той или иной геосистемы судят на основе возраста одного из рельефа. Однако, знание возраста одного компонента бывает недостаточно. Надо различать возраст геосистемы и таковой отдельных ее составляющих. Возраст геосистемы определяется тем сроком, в течении которого взаимоотношение между ее компонентами продолжают более или менее подобными. Отдельные компоненты при этом могут быть старше. Установление возраста геосистем требует анализа связей между компонентами геосистем во временном разрезе , то есть необходимо составить представление об эволюции системных связей в том или ином интервале геологического летоисчисления. Однако это дело будущего, которое последует за изучением современных геосистем, их инвариантов и переменных состояний , а также за внедрением методов системного анализа в полеогеографию .

Вопросы долговечности геосистем целиком относятся к сфере физической географии. Они решаются методами полевых ландшафтных исследований. Долговечностью биогеоценозов одной и той же фации в разных геохорах может быть неодинаковой. Понятие долговечности чаще всего применяется к выделам фации или к биогеоценозам. При этом имеется в виду период времени, в течении которого тот или иной биогеоценоз удерживает за собой определенную территорию, что нередко можно установить сравнительно точно. Долговечностью отличаются многие коренные биогеоценозы и другие коренные геомеры, которым присущ и относительно больший возраст. Наряду с этимнекоторые серийные биогеоценозы недолговечные , хотя и относятся к серийным фациям , имеющим большой возраст. 

Понятие долговечности применимо также к группам и классам фаций и к геомам. Оценка возраста и долговечности геосистемы в единицах времени (относительных и абсолютных) составляет одну из ближайших, пока не решенных задач учения о геосистемах. В настоящее время в этом плане мы можем опираться преимущественно на сравнительно-географические наблюдения, ибо до сих пор не выработано применяемой методики летоисчисление для датировки динамических трансформаций геосистем.

Динамический критерий в ландшафтоведении имеет довольно длительную историю, но он укрепился и приобрел значение во всех разделах этой науки лишь после того, как начала получать признание теория открытых систем в новом ее толковании данном Л. Берталанфи (Bertalanffy, 1950), У. Эмби (Ashby,1958) и другие. Системный подход оправдывает себя при изучении подразделений природной среды всех уровней и особенно плодотворен там, где системная организация геомеров и геохор уже в настоящее время может быть изучена с применением точных методов. Сейчас это достижимо на типологическом уровне. Необходимой предпосылкой для правильного понимания динамической природы геосистем служит представление об их инвариантном и преобразуемом началах. Инвариантное начало сохраняется неизменным при всех динамических преобразованиях . Преобразуемая часть геосистем (уже преобразованная и потенциально доступная преобразованию) находится в динамическом состоянии. 

“Инвариант” - в известной мере абстрактное понятие, а “динамическое состояние”- конкретное воплощение модификации геосистем с ее повидовыми морфологическими и функциональными особенностями. Динамика в отличие от эволюции проявляется в пределах определенной структуры геосистемы. Между понятиями “динамика” и “структура” существует непосредственная связь – они взаимообусловлены. С другой стороны, по трактовке некоторых философов, структура – это инвариантный аспект системы. Если следовать этой формуле, то структура геосистемы и есть инвариантное начало. 

Динамика проявляется в рамках определенного “кадра” в эволюционном ряду развития геосистемы. Последний можно для образности сравнить с кинематографической лентой. Каждый кадр такой ленты соответствует определенному инварианту и содержит некое множество переменных структур. Переход одного инварианта в другой (смена кадра) – это уже проявление эволюционного развития природной среды, для которого динамические явления представляют одну из движущих сил .

Ландшафтной сфере свойственно множество динамических состояний, полную типизацию которых в настоящее время мы еще можем предложить. Все же рационально отличить два вида состояний: 

1) эквифинальное 2) переменное. 

К эквифиальным геосистемам относится коренные, условно-коренные и квази (ложно) коренные. 

Коренные геосистемы – это устойчивые геомеры и геохоры с прочно установившимися внутрисистемными и внешними связями. Это понятие соответствует общеизвестному представлению о климаксе, или заключительном природном комплексе. Условнокоренные геосистемы обычно близки к коренным и отличаются от последних лишь тем, что за недостатком времени еще не пришли в равновесие как внутри себя, так и с внешней средой. Растительность условнокоренных геосистем соответствует понятию плезиоклимакса по Г. Госсену (Gaussen, 1954) или потенциальной растительности по Р. Тюксену (Tuxen, 1957). Квазикоренные геосистемы по сравнению с коренными видоизменены в результате гипертрафии или гипотрофии одного из компанентов системы (например, избытка влаги и недостатка кислорода на торфяных болотах, скопления солей в грунтах солончаках и прочие).

Все геосистемы эквифинального вида – коренные, условнокоренные и квазикоренные – представляют собой своего рода материнские ядра многочисленных серийных геосистем, ряды которых исходят от эквифинала, когда сукцессия начинает прогрессировать, и всходят к нему, когда коренное (или условно-, или квази-) состояние начинает восстанавливаться.

Природа серийных рядов во многом зависит от причин, вызвавших отклонение от эквифинального состояния, выявление которых нередко представляет трудность. 

Различного типа факторальные, динамические и прочие ряды серийных геосистем соответствуют сукцессионным рядам в понимание экологов , они заключают серию сменяющих друг друга состояний в ходе спонтанного развития или в результате воздействия человека. Каждой геосистеме свойственны ритмы изменчивые по годам, они входят в понятия ее состояния и должны учитываться при его определении. Состояние геосистемы – это не моментальный снимок геосистемы; оно может выявляться в интервале, например около 10 лет, если при этом не действуют какие – либо обстоятельства, удлиняющие или укорачивающие этот срок. 

Необходимо иметь в виду, что в любое время сколько – нибудь значительный участок ландшафтной сферы состоит из многих разнокачественных геосистем – не только по морфологическим и функциональным особенностям , но и по динамическому состоянию. Так, почти каждую геохору, например мезогеохору , мы можем рассматривать как мозаику геомеров с различными динамическими тенденциями. От, того как сочетаются динамические категории геомеров в пределах геохоры, зависят многие ее существенные особенности. Коренные, квазикоренные и разных ступеней серийные биогеоцинозы граничат друг с другом, и образуемые при этом рубежи неравнозначны в структурно – динамическом отношении. Так, в случае спонтанных геомеров могут быть выявлены следующие виды примыкания их друг к другу (Сагава, 1967): 

геосистема, относящаяся к коренной фации, примыкает к геосистеме другой коренной фации; 

геосистема той же категории примыкает к серийной геосистеме, находящейся с ней в одном ряду развития; 

геосистема той же категории примыкает к серийной геосистеме другого ряда развития; 

серийные геосистемы одного и того же ряда развития примыкают друг к другу (в этом случае нередко рубежи нечетки и создается впечатление континуума); 

контактируют серийные геосистемы разных рядов развития. 

Существуют и другие виды примыкания геомеров друг к другу, например контакты перечисленных категорий геосистем с квазикоренными, в частности с различными кратковременно - и длительнопроизводными модификациями. Из сказанного следует, что анализ рубежей геосистем возможен только с учетом динамического состояния контактирующих друг с другом биогеоценозов.

Саморегуляция геосистем.

Наряду с повсеместно очевидными тенденциями к изменению структуры геосистем, при ближайшем анализе выявляется присущее им стабилизирующее начало, которое вместе с другими причинами определяется процессами соморегуляции. Таким образом, понятие о нем должно входить составной частью в содержании понятия о динамики геосистем вообще и в частности той ее категории, которую И. И. (1968) назвал стабилизирующей динамикой. Понимание стабилизирующей динамики соответствует совершенному представлению о гомеостазе. Этот термин, как известно, введен в обиход физиологами для обозначения относительного динамического постоянства внутренней среды и устойчивости основных физиологических функций организма. Но в последнее время термин “гомеостаз” начинает получать и более широкое толкование, а именно в кибернетики по отношению к любому саморегулирующемуся явлению. В этом смысле термин “гомеостаз” может применятся и к геосистемам. (Сочава, 1978) 

Стабилизирующая динамика природной среды – чрезвычайно существенная особенность физико-географического процесса. Она способствует тому, что вдовые и родовые признаки фаций и геомов удерживаются во времени, несмотря на многочисленные воздействия извне на структуру геосистемы. 

Гомеостаз – одно из главнейших условий, определяющих восстанавливаемость природных ресурсов и свойств окружающей среды ( самоочищение воздушного бассейна, водных масс, почв и прочее). Изучение механизма стабилизирующей динамики имеет большое практическое значение, если мы хотим рационально управлять воспроизводством природных богатств. Стабилизирующая динамика геосистем не менее значима, чем преобразовательная, однако до сих пор она мало изучена. 

Под саморегулирующей геосистемы понимается приведение ее в устойчивое состояние в процессе функционирования – круговорота субстанции и излучение тепла, жизнедеятельности биоты и другое. Саморигуляция обеспечивает относительное равновесие всей системы. Саморигуляция и определяемое ею стабилизирующие начало обеспечивает относительное равновесие всей системы. Саморегуляция и определяемое ею стабилизирующее начало – это важнейший фактор организации геосистем . Сморегуляция удерживает на некоторый период времени переменные структуры геосистем в серийном ряду развития. Долговечность серийных фаций (а также их растительных, почвенных и других компонентов) во многом зависит от присущего им стабилизирующего начала. Саморегуляция в зависимости от сопровождающих ее условий определяет в одних случаях дискретность, в других – непрерывность изменения структуры на определенном пространстве (но это не значит, что тип природных рубежей зависит только от саморигуляции). 

Саморегуляция обуславливает относительное равновесие геосистемы при спонтанном ее развитии. Она заметно проявляется и при рациональной мере воздействия, например антропогенного, на геосистему извне (сенокошение, выпас, нормированная рубка деревьев, рациональное водопользование и другое). При значительных нарушениях структуры геосистемы роль саморегуляции снижается, но в полной мере она не может быть устранена. Всегда остается радиационный фактор и региональные особенности климата, под влиянием которых коренная структура природной среды имеет шансы в той или иной степени восстановится, что требует разного и нередко большого промежутка времени. 

Геосистемы с нарушенной структурой делятся, по крайней мере, на две категории: 

геосистемы, относительно сохранившие свои спонтанные потенции и способные произвести первоначальную структуру за счет факторов саморгуляции; 

Геосистемы коренным образом изменившие свою структуру, восстановление которой возможно лишь через длительный срок и только при воздействии планетарно – региональных движущих сил. 

Таким образом, саморегуляция – это составная часть сложного процесса восстановления нарушенной структуры геосистемы. Причем действенность ее тем больше, чем меньше нарушена структура (Сочава, 1978) 

Саморегуляция – свойство, проявляющееся в разных геосистемах по-разному в зависимости от их структурных особенностей. В основном, саморегуляция наиболее действенна в оптимальных условиях тепла и влаги. Например, в южных районах тайги она выражена сильнее чем в северо-таежных. 

В спонтанных условиях саморегуляции направлена главным образом на обеспечении равновесия геосистемы, которое нарушается различными отклонениями воздействующих факторов среды от средней их нормы по ходу временных циклов (периоды засухи; резкие случающиеся раз в десятилетия похолодания; колебания уровня грунтовых вод).

Саморегуляция ни в коем случае не приостанавливает эволюцию природной среды. В спонтанных условиях она только сглаживает ее ход. В некоторых случаях направление эволюции непосредственно определяется саморегуляцией, например, когда механизм саморегуляции изменяется под влиянием внутренних и внешних (к эволюционирующей геосистеме) факторов . 

Режим связей. 

Саморегуляция геосистемы в значительной мере зависит от направленности взаимоотношений между составляющими ее компонентами. Очень важен при этом режим связей как геосистемы в целом , так и подчиненных ей систем. .Многое в этом отношении определяет наличие обратных связей. Геосистема как класс управляющих систем выявляется и описывается при макроподходе. При макроподходе она расчленяет на элементарные управляющие системы, число которых может быть довольно большим. Отдельные элементарные системы характеризуются наличием или отсутствием обратных связей, что обнаруживается при изучении их функционирования. 

Обратные связи делятся на положительные и отрицательные (Ланге, 1961). Положительные обратные связи чаще усиливают цепные реакции, сопровождающие преобразовательную динамику; отрицательные обратные связи больше способствуют восстановлению равновесия, то есть определяют саморегуляцию, это относится к саморегуляции геосистем в региональном масштабе, а процесс саморегуляции рассчитан на длительный промежуток времени. Но обратные связи в качестве стабилизирующего фактора действуют и в геосистемах топологической размерности, при этом их эффект может проявится за меньший промежуток времени.

Стабильность системы обеспечивается не только отрицательной обратной связью. Положительная обратная связь при определенных условиях может обеспечить необходимый для стабилизации компенсационный эффект. Кроме того, при некоторых обстоятельствах любая обратная связь сама по себе не обеспечивает стабильность системы (Сачава, 1978). Последняя обеспечивается обратными связями отрицательного и положительного значения , но при определенных условиях. 

Саморегуляция возможна, если связи, присущие системе, не абсолютно устойчивы. Последнее имеет место в природе для всех главнейших связей, определяющих коренной геомер и любую геохору. 

Нередко исследователи необоснованно придают слишком большое значение высоким показателям связи (коэффициентам корреляции) между отдельными природными явлениями. Сами по себе эти высокие коэффициенты корреляции не служат гарантией постоянной значительной взаимообусловленности соответствующих явлениях и существования между ними жесткой связи. Высокий коэффициент корреляции в изменчивой обстановке геосистемы может выявляться при определенных непродолжительно действующих условиях и не оставаться постоянным не только в многолетнем, но и в годичном цикле.

Системы, в которых отдельные части плотно пригнаны к друг другу, где немыслимо существование этих частей при уклоняющихся соотношениях, должны быть крайне неустойчивыми, эфемерными, и, таким образом, по существу не реальны. Геомер, функции которого жестко лимитированы определенными показателями тепла или влаги, в особо засушливый период или годы крайнего похолодания распадается как структурный тип. Саморегуляция геомера возможна, если связи между его компонентами допускают определенную амплитуду показателей корреляции. Это обязательное условие устойчивой организации и необходимая предпосылка для саморегуляции.

Понятие об эпифации

Эпифация – это совокупность переменных состояний элементарных геомеров, каждое из которых подчинено одному материнскому ядру – одной из эквифинальных фаций; ее можно рассматривать как совокупность динамически связанных геомеров, соотношение между которыми целесообразно изучать количественными методами. 

Эквифинальные структуры, их переменные состояния и модификации, вызванные внешними агентами, в пределах эпифации представляют динамическую целостность. В совокупности они образуют множество, для упорядочения представления о котором возможна только классификация всех переменных состояний (включая и их трансформацию под влиянием человека) в связи с материнским ядром – эквифинальной фации. То есть, коренная фация, сопряженные с ней ряды серийных фаций, а также различные ее модификации – все вместе должно рассматриваться как некое динамическое целое. Изучение этого целого имеет очень большое значение для правильной постановки проблем ландшафтоведения. Описание геомеров с переменной структурой без указания на принадлежность их к той или иной эпифации в основном не обеспечивает нужной информации, в особенности когда дело касается серийных и модифицированных антропогенными воздействиями геосистем. В общей классификации геомеров для каждой коренной фации должны быть указаны ряды ее переменных состояний. 

Так же надо поступать при обозначениях в классификации геомеров более высокого ранга. Если группа (или класс) фаций заключает не только обобщение коренных фаций, но и всех свойственных им производных состояний, то группа (или класс) эпифаций должна представлять собою обобщение всех входящих в соответствующую группу (или класс) эпифаций коренных структур и переменных состояний. По такому же принципу обобщаются коренные и производные геосистемы в эпигеомы, а также в другие эпигеомеры более высокого ранга. 

Материнским ядром эпифации является коренная фацианальная структура. Обособленное положение занимают квазикоренные фации, они возникают, когда структурные пропорции коренной фации нарушены вследствие гипертрофического воздействия какого – либо из факторов. Квазикоренные фации нередко выражены на большой площади и устойчивы во времени. Заметим, что их связь с коренными структурами представляет не только теоретический интерес, она указывает на пути оптимизации квазикоренного состояния, если в том есть необходимость. Во многих случаях квазикоренные фации находятся в сложном взаимоотношении с материнским ядром коренной фации. По характеру растительности и почв квазиеоренная фация представляет аналог экоклимакса. Опыт показывает, что в настоящие время преждевременно строить графы , в которых квазикоренные фации включаются как производные от коренной фации (Сачава, 1974) 

Во круг условнокоренных фаций формируются самостоятельные эпифации со своими материнскими ядрами. Как уже говорилось, переменные состояния эпифации представлены серийными фациями и различными антропогенными модификациями. Те и другие образуют ряды (серийные и ряды трансформации) и представляют основное подвижное множество, слагающее эпиацию. 

Переменные структуры имеют разную долговечность: к ним относятся кратковременнопроизводные и длительнопроизводные фации, а также различные спонтанные биогеоценозы серийного типа. Более удобная квалификация по долговечности необходима, но ее следует основывать на количественных показателях, выявление которых – одна из задач, стационарного исследования биогеоценозов и фации. 

Разным эпифациям свойственна различная интенсивность динамических процессов. Они характеризуются разнообразием производных структур и разной скоростью их трансформации. 

При обработке и систематизации полевых материалов может быть использована, наряду с другими приемами, теория графов, обеспечивающая наглядность и геометрический подход к пониманию динамического состояния геосистем. Построение графа осуществляется следующим образом: коренную фацию изображают в центре ряда сукцессии, как материнское ядро эпифации. Вершины графов обозначают переменные состояния фации (рис. ). Такой граф эпифации представляет в настоящее время наилучший способ информации о ее динамическом состоянии (Сачава, 1978).

Граф, отображающий структурно – динамические связи в пределах эпифации, должен строиться на основе хорошо обработанного и обобщенного материала полевых наблюдений. 

Эпигеомы, их группы и классы. 

Группа эпифаций представляет собою еще более сложную динамическую полисистему, чем эпифация. Это относится и к последующей геперализации групп фаций в классы фаций и далее - в геомы. Понятие об эпигеомах еще должно разрабатываться, но оно может использоваться уже сейчас при современных классификационных построениях. 

Переменные состояния геосистем, относящихся к одному геому (эпигеому), - это переменные состояния фации, при надлежащих к группам и классам , входящим в состав геома. Таким образом, представление об эпигеоме получается в результате обобщения данных топологического порядка (полевых исследований и крупномасштабных карт) в процессе последовательной и поэтапной геперализации эпифаций (Сачава, 1978).

Эпигеом имеет узловое значение и в классификации геомеров регионального порядка. Все выше его стоящие подразделения природной среды представляют объединение эпиогемов. От правильности выделения эпигеомов зависит стройность всей классификационной системы региональных геомеров. 

Эпигеомы позволяют получить общее впечатление о разнообразии ландшафтной сферы больших территорий. Вся природа укладывается в группы эпигеомов, заключающих коренные, условнокоренные, многочисленные квазикоренные группы и классы фаций. Сюда же относятся многочисленные серийные геосистемы, а также возделываемые и используемые под промышленное строительство земли, о ландшафтной принадлежности которых мы можем судить по их инварианту. 

Классификация геосистем с учетом их динамического состояния. Возможно судить классификацию не геомеров, а эпигеомеров, но она будет не достаточно действенна. Большое значение имеет классификация геомеров, где коренной фации или коренному геомеру подчинены хотя бы главнейшие динамические ряды. Однако, этого в ряде случаев бывает недостаточно. Нередко отнасительно устойчивые производные или преобразованные геосистемы, например междуречные луга в лесной зоне, имеют специальный итерес, и их систематизация практически необходима. Тогда встает вопрос о вспомогательных классификациях динамически неустойчивых систем. Эти классификации должны быть строго целевыми, но по возможности построенными так, чтобы связь классифицируемых производных геосистем с их эквифинальными фиксировалась бы тем или иным способом.

Объединение эпигеомеров в градиции более высокого ранга не должно встретить особых трудностей, если будет осуществляться в рамках двухрядной классификации геосистем. Эти градиции большего масштаба имеют определенное значение и в лесохозяйственном отношении, кроме того. Они обозначают в общих чертах потенциал местности при других видах ее использования. 

Графическое прогнозирование.

Прогноз и прогнозирование. 

Следует различать понятие “прогноз” и “прогнозирование”. Прогнозирование – это процесс получения данных о возможном состоянии исследуемого объекта. Прогноз – результат прогнозных исследований. Есть много общих определений термина “прогноз”: прогноз – это определение будущего, прогноз – это научная гипотеза о развитии объекта, прогноз – характеристика будущего состояния объекта, прогноз - оценка перспектив развития. 

Несмотря на некоторые отличия определений термина “прогноз”, связанные, по – видимому, с различиями целей и объектов прогноза, во всех случаях мысль исследователя устремлена в будущее, то есть прогноз представляет собой специфический вид познания, где прежде всего исследуется не то, что есть, а то, что будет. Но суждение о будущем не всегда есть прогноз. Например, есть закономерные события , которые не вызывают сомнения и не требуют прогнозирования (смена дня и ночи, сезонов года). Кроме того, определение будущего состояния объекта – это не самоцель, а средство научного и практического решения многих общих и частных современных проблем, параметры которых, исходя из возможного будущего состояния объекта, задаются в настоящие время. 

Общая логическая схема процесса прогнозирования представляется как последовательная совокупность: 

Во – первых, представлений о прошлых и современных закономерностях и тенденциях развития объекта прогнозирования;

Во –вторых, научного обоснования будущего развития и состояния объекта;

В – третьих, представлений о причинах и факторах, определяющих изменение объекта, а также условий, стимулирующих или препятствующих его развитию;

В – четвертых, прогнозных выводов и решений по управлению. 

Для решения многих познавательных и практических задач все возрастающее значение приобретают комплексные прогнозы, включающие и собственно географический прогноз. Его значение особенно велико для обоснования и апробации различных концепций экономического и социального развития, при составлении плановых и технических проектов. 

Географы определяют прогноз преимущественно как научно обоснованное предвидение тенденций в изменении природной среды и производственно территориальных систем. (Сачава, 1978)

В аспекте эволюции геосистем – это особая задача, решение которой относится к области полеогеографии, а в части текущей динамики, то есть смены одной переменной структуры другой, - это актуальный предмет учения о геосистемах. Такого рода динамика, хотя и проявляется при спонтанном развитии природы, но чаще всего представляет собой следствие влияния человека на окружающую среду. Она способствует всем его мероприятиям, в частности, по освоению местности и разработки природных ресурсов. Поэтому прогноз направлений текущей динамики является необходимым условием всякого рационального природопользования. 

Географический прогноз касается только природной среды человека. Социально – экономический прогноз строится на других основаниях, хотя также с учетом динамики природной среды. С другой стороны, экономические и социальные мотивы учитываются и при географическом прогнозировании, но только с токи зрения воздействия их на природу. Этого вполне достаточно, так как помимо разработки собственно географического прогноза географ участвует в составлении социально – экономического прогноза, в частности касающегося перспектив развития территориально – производственных систем. 

Некоторые понятия прогностики: 

В работе используется терминология общей прогностики, разработанная Комитетом научно-технической терминологии АН СССР (Звонкова, 187).

Цель и объект прогнозирования. Процесс прогнозирования начинается с определения его цели и объекта, так как именно они определяют тип прогноза, содержание и набор методов прогнозирования, его временные и пространственные параметры. Цели и объекты прогнозирования могут быть очень разными. В настоящее время главной, наиболее актуальной и очень ответственной целью географического прогнозирования является предвидение того состояния природной среды, в которой будет обитать человек. При этом цель заключается не только в прогнозировании состояния воздуха, воды и почвы, но в целом географической среды, ее природы и хозяйства. 

При выборе объекта прогноза можно использовать классификацию, которая основана на следующих шести признаках (Звонкова, 1987):

Природа объекта прогноза. Географический прогноз, привязанный к определенному региону, чаще всего соприкасается с другими объектами прогноза разных природных свойств. 

Масштабность объекта прогноза: сублокальные, с числом значащих переменных от 1 до 3, локальные (от 4 до 14), субглобальные (от 15 до 35), глобальные (от 36 до 100), суперглобальные (более 100 значащих переменных). В географии имеют место объекты всех масштабов. 

Сложность объекта прогнозирования, определяемая разнообразием его элементов, числом значащих переменных и характером связей между ними. По этим признакам можно выделить объекты: сверхпростые, в которых переменные существенно не связаны друг с другом; простые – парные взаимосвязи между переменными; сложные – взаимосвязи между тремя переменными и более; сверхсложные, при изучении которых учитываются взаимосвязи между всеми переменными. В географическом прогнозировании исследователь чаще всего имеет дело со сверх сложными объектами. 

Степень детерминированности: детерминированные объекты, в которых случайная составляющая несущественна и ею можно пренебречь; стохастические объекты, при описании которых необходим учет их случайной составляющей; смешанные объекты с детерминированными и стохастическими характеристиками. Для географического прогнозирования прежде всего свойственны стохастические и смешанные характеристики объектов. 

Характер развития во времени : дискретные объекты, регулярная составляющая (тренд) которых изменяется скачками в фиксированные моменты времени, тренд – аналитическое или географическое представление об изменении переменной во времени. Апериодические объекты, регулярная составляющая которых описывается апериодической непрерывной функцией времен; циклические объекты , имеющие регулярную составляющую в виде периодической функции времени. В географическом прогнозирование используются все виды развития объекта во времени. 

Степень информационной обеспеченности, определяемая полнотой имеющихся качественной или количественной ретроспективой информации об объектах прогноза. В географическом прогнозировании исследователь имеет дело с объектами, обеспеченными преимущественно качественной информацией об их прошлом развитии. Это особенно относится к природной составляющей прогноза. 

Основные операционные единицы прогнозирования. Все объекты прогнозирования изменяются во времени и пространстве. Поэтому время и пространство – главные операционные единицы прогнозирования. Какая из операционных единиц важнее ? Некоторые географы считают главными принципами прогнозирования историко-генетический (Саушкин, 1976) и структурно-динамический (Сачава, 1974). Тем самым они отдают предпочтение временным аспектам прогнозирования. Действительно, проблема времени в общей прогностики является центральной проблемой, однако в географическом прогнозировании, имеющем дело с регионами, пространствами разных рангов, необходимо сочетание пространственных и временных аспектов. 

Главная проблема географического прогнозирования. Географическое прогнозирование – это, как правило, решения комплекса проблем, составляющих часть предплановых разработок будущего плана. Но из многих проблем прежде всего надо выбрать главную и общую для географов проблему. Выбор такой проблемы должен основываться на следующих кретериях (Звонков, 1987): 

Соответствие проблемы современным общественным и научно – техническим потребностям. 

Актуальности значения проблемы на большой период времени (25-30 лет и более). 

Наличие научных предпосылок, в частности соответствующих методов решения проблемы. 

Из перечисленных общих критериев следует, что главная задача состоит в географическом обосновании долгосрочного развития народного хозяйства в его региональном аспекте, а главная общая для географов научная проблема – предвидение изменений природной среды в естественных и техногенных условиях.

Методы физико-географического прогнозирования. 

В географических исследованиях широко используется общенаучные методы прогнозирования или непосредственно, или в специализированной интерпретации. Так. Наиболее популярный в прогнозировании процесс экстраполяции составляет основу палеографического, ландшафтно-индикационного и метода ландшафтно-генетических рядов. 

Метод ландшафтной индикации. Этот метод относительно хорошо разработан в геоботанической части и еще предостаточно используется в ландшафтно-географическом плане. Он основан на пространственно-временных корреляционных связей природных компонентов и комплексов и позволяет определять тенденции их развития и изменения в структуре. Индикаторами могут быть все природные компоненты и ландшафты, но значение компонентных индикаторов не универсально. Они могут хорошо работать в пределах одного и не работать в другом природном комплексе. В процессе экстраполяции ландшафт можно рассматривать также как фон, который во многом определяет пространственно – временные особенности нарушения его компонентов, обеспечивает учет однородности природных условий, особенно при выборе природных аналогов. Для решения прогностических задач такие исследования являются предварительными и необходимыми, они позволяют прогнозировать и экстраполировать изменения природных комплексов с учетом перспектив хозяйственного развития. 

Одним из методических приемов ландшафтно-прогнозной индикации является анализ структурно-генетических рядов. Основной объект исследования – пространственные ряды природных комплексов в пределах трансекты – полосы, в которой они размещаются в том порядке, в каком сменяют друг друга в процессе развития. Очень хорошо прослеживается смена природных комплексов от современной дельты Амударьи к пустыне, где в генетическом ряду закономерно сменяют друг друга природные комплексы. 

Показателями пространственно – временных тенденций изменения природных комплексов в пределах трансекты в данном случае служат : господство (встречаемость) определенных комплексов в общей структуре ландшафта; число элементов ряда, отражающих стадии непрерывных изменений природных комплексов; повторяемость комплексов в ряду. Чаще всего природные комплексы, входящие в структурно – генетические ряд, переходят друг в друга постепенно, что свойственно естественным природным комплексам. Размытые границы индицируют плавность процесса, а резкие – антропогенные нарушения. 

Более детально для целей прогноза разработаны приемы использования экологических рядов растительности, которые отражают связи растительных сообществ с основными экологическими факторами. Составляют мелкомасштабные карты, на которых показывают территории, единые по общему направлению смен растительных сообществ в связи с изменением, например увлажнения , и крупномасштабные карты с показом наших пространственно – временных переходов от одного к другому растительному сообществу. Достоинство прогнозирования с использованием экологических и структурно – генетических рядов – непрерывность получаемой информации. 

Одним из частных прогнозно индикационных методов оценки состояния природной среды и колебаний климата, не приводящих в настоящее время к коренным преобразованиям растительного покрова, является метод фенологических индикаторов. Сущность метода состоит в том, что периоды поступления прогнозируемых фенологических явлений определяются по предшествующим феноявлениям – индикаторам, коррелятивно связанным со временем прогнозируемого явления. 

Палеогеографический метод. Этот метод в прогнозировании основан на экстраполяции тенденций из прошлого через настоящее в будущее. Этот метод применим в долгосрочном прогнозировании на больших и разнообразных по ландшафтной структуре территориях. Надежность метода определяется полнотой и непрерывностью палеогеографической информации, обеспечиваемой правильным выбором опорных резервов новейших отложений. Используя приемы палеогеографического анализа, можно получить прогностические данные об обратимости и необратимости природных процессов и ландшафтов (например, потепление – похолодание –вновь потепление и связанные с ним смены ландшафтов); ритмичности развития природных процессов; палеогеографических аналогах современных ландшафтов; об устойчивости ландшафтов при колебаниях климата; обратимости или необратимости развития ландшафтов при катастрофических природных явлениях; об общих тенденциях развития природной среды и событиях, их усиливающих или ослабляющих.

Для сверх срочного и долгосрочного прогнозов восстанавливают развитие природной среды за время от нескольких десятков лет до тысячелетий и используют палеоботанические палеофаунистические методы, например метод спорово-пыльцевого анализа современных почв. Этот метод позволяет восстановить картину природы и фазы ее развития за время формирования современных почв. 

Для определений прошлых тенденций развития ландшафта за более короткие сроки применяют палеогляциологический, депдрохронологический, лихенометрический методы. 

Палеогляциологический метод основан на исследовании ледников – естественных аккумуляторов атмосферных осадков. По ним можно судить о естественном и антропогенном загрязнении среды за значительный период времени. Анализ содержания пыли в годовых слоях ледников позволяет также определять тенденции изменения в составе приземных слоев воздуха и прогнозировать по этим данным возможный ход развития естественного и антропогенного загрязнения атмосферы. 

Депдрохронологический метод основан на измерении роста древесных пород с большим жизненным циклом, который отражает внутрисезонные и многолетние климатические изменения за несколько сотен лет. При этом изменяется главным образом радиальный прирост древостоя. Отражая динамику фитомассы лесных комплексов, он служит показателем их состояния.

По радикальным приростам могут устанавливаться эктраполяционные прогностические ритмы и тенденции развития природной среды. Например, для Дальнего Востока получены депдрохронологические ряды за последние 500 лет для кедра корейского, тиса остроконечного и деревьев других пород. Ряды отражают цикличность, близкую к цекличности солнечной активности, цикличность с длиной волны 5-6, 9-15, 20-28, 30-40, 80-100 лет. 

Для прогнозирования на еще боле короткие сроки и небольшие площади можно использовать лихенометрический метод, который (как и депдрохропологический) не является собственно полеогеографическим методом. Этот метод основан на изучении лишайников (скорости их роста, размеров, проективного покрытия, видового разнообразия) испытывающих влияние загрязнителей. 

Прогнозирование изменений природной среды в сфере воздействия крупных промышленных объектов (на примере КАТЭКа).

Прогнозирование изменений природжной среды в сфере воздействия промышленных объектов по характеру и методам исследований может быть комплексным и отраслевым. 

Комплексное прогнозирование подразумевает изучение сочетания промышленных объектов разных отраслей. Обычно оно связано с очень крупными промышленными узлами. Отраслевой подход основан на выделении из суммы промышленных объектов лишь одной отрасли и оценки ее воздействия на природную среду. Сильное воздействие на природную среду оказывают и будут оказывать предприятия черной и цветной металлургии, нефтехимии, электроэнергетики и другие. 

До начала прогнозирования нужна информация о тенденциях развития природной среды, а также современном состоянии и планах развития хозяйства региона, в частности о размещении промышленных объектов, их будущих объемах, технологии и ее воздействии на природу. В большинстве случаев сложность размещения крупных промышленных предприятий определяется высокой материалоемкостью их производства, потребностью в энергии и воде, а также степенью экологичности и технологии. (Звонков Т.В., 19 ) 

Между природными и промышленными блоками многих геотехнических систем главные связи осуществляются через воздушные и водные каналы, поэтому главные объекты прогнозирования это состояние воздуха и воды. Воздушные массы оказывают воздействие на ландшафт на расстояниях более 60 кмЮ водные – 30 км, водно-гравитационные (от лиламоотвалов) – на расстоянии в несколько километров. Колебания в радиусах воздействия определяются рядом факторов, в том числе природных, ослабляющих или усиливающих техногенные воздействия: морфометрия рельефа, наличие биохимического барьера, циркуляционные процессы в атмосфере, способность ландшафта к самоочистке и другое. 

Количественные изменения в состоянии природной среды можно определить, установив размеры разнонарушенных площадей в границах промышленного воздействия. Обычно выделяют от двух до четырех зон, в пределах которых характер изменения природных комплексов определяется источником воздействия.

Один из актуальных объектов прогнозирования – воздействие на окружающую природную среду Канско–Ачинского топливно – энергетического комплекса (КАТЭКа). Этот крупнейший комплекс топливных и энергетических предприятий создается в экономически освоенной и заселенной части Восточной Сибири, вдоль ее главной магистрали (юг Красноярского края – запад Иркутской области). В районе КАТЭКа прогнозируется характер и размеры воздействия на природную среду крупных ГРЭС, угольных карьеров и других промышленных предприятий, причем прогноз дается на 20 –30 лет вперед, то есть с учетом срока ввода в эксплуатацию основных объектов комплекса. Главными объектами прогнозирования являются изменения в состоянии водных ресурсов и загрязнения природной среды техногенными и тепловыми выбросами крупных ГРЭС, которые ежегодно будут сжигать десятки миллионов тонн угля. Исходя из масштабов промышленных предприятий, в районе КАТЭКа можно ожидать повышения температуры воды, увеличения испарения в водохранилищах – охладителях в 5-7 раз, эвтрофикацию озер и изменение ледово – термического режима водоемов. В воздух будет выбрасываться повышенное по сравнению с природным поступлением количество серы и золы, но оно может нейтрализоваться природно – подкисленными почвами и водами. Соединения серы будут переносится на несколько сот километров к востоку и северо-востоку от промышленных предприятий КАТЭКа. Следует также отметить неизбежность изъятий под промышленную застройку части ценных земель, в связи с чем могут проявится тенденции к изменению структуры сельскохозяйственного и рекреационного использования соседних территорий. Все это ставит вопрос не только о значительном усилении в районе КАТЭКа охраны природы, в частности контроля за ее состоянием по системе мониторинга, но и снижении на природу техногенных нагрузок (Волков, 1988).

Во всех случаях прогнозирования воздействия крупных промышленных объектов на природную среду проводится сопряженный анализ фоновой естественной морфологической структуры ландшафтов и функционирования их техногенных аналоговых модификаций. 

Ландшафтно-геохимические аспекты прогнозирования состояний геосистем в условиях техногенного воздействия. 

Ландшафтно-геохимический прогноз, как часть ландшафтного, направлен на предсказание потенциально возможных (с учетом воздействия природных и антропогенных факторов) характеристик вещества геосистем. Его основным предметом служат изменение поведения вещества в геосистемах топологического и регионального уровней. (Снытко, Семенов, Мартынов, 1984) Значимость ландшафтно-геохимического прогноза особенно повышается в предсказании поведения геосистем в условиях усиливающегося техногенного воздействия. Поэтому наибольшее внимание в геохимии ландшафтов уделяется прогнозированию изменений в количестве и составе веществ обусловленных антропогенным воздействием причем значительная роль отводится изучению устойчивости геосистем к техногенному загрязнению и способности их к самоочищению от продуктов техногенеза (Семенов, 1991) 

Под устойчивостью геосистем понимается их способность к самоочищению (Глазовская, 1988), обусловленную скоростью трансформации техногенных веществ и выноса их за пределы геосистем. Во многом эта способность обеспечивается совместимостью природных и техногенных потоков вещества. Устойчивость геосистем определяется как способность природных образований к сохранению своей структуры и поведения или их восстановлению после нарушения внешними факторами, то есть способность к саморегуляции. 

Ландшафтно-геохимический прогноз, который является частью ландшафтного, в то же время и часть геохимического прогноза. В принципе геохимический в любой отрасли естествознания имеет целью предсказания изменений химического состава объектов исследования. 

Таким образом, предметом ландшафтно-геохимического прогноза (как части геохимического) является изменение поведения вещества, а объектом (как части ландшафтного прогноза) – геосистемы. Как и перед любым ландшафтным прогнозом, перед ландшафтно-геохимическим стоит задача выбора оптимального соотношения между жесткой охраной и разумным преобразованием геосистем (Исаченко, 1980) . В большей части случаев, даже в условиях интенсивного воздействия техногенного фактора, природная составляющая геосистем преобладает над техногенной. Поэтому при прогнозировании прежде всего следует учитывать естественные изменения природной среды, связанные с развитием геосистем. 

В ландшафтно-геохимическом прогнозировании природные особенности вещества геосистем рассматриваются как фон прогноза, на который техногенные факторы накладывают возмущения, приводящие к изменению вещественного баланса. Накопление этих изменений приводят к возникновению антропогенных производных геосистем, но геосистема – объект прогноза – по прежнему остается природным образованием. Лишь в отдельных локусах природной среды возникает новый класс образований, в которых техногенные факторы довлеют над природными, - это образования Сачава (1978) предложил называть геотехническими системами, или контролируемыми геосистемами. Однако и антропогенные факторы опосредуются природными, в связи с чем создаваемые человеком сооружения связанные с ними компоненты природной среды в целом способны изменяться по законам природы. (Исаченко, 1980) Поэтому даже при интенсивной антропогенизации геосистем основное внимание ландшафтоведов-геохимиков должны привлекать природные процессы.

Отправными моментами для ландшафтно-геохимического прогноза служат:

естественные эволюционные и динамические тенденции и закономерности; 

планы социально-экономического развития, учитывающие прогресс техники. 

Современный уровень знаний о природных процессах , неоднозначность планов и невозможность предсказания прогресса в технологиях обуславливают неоднозначность географического прогноза, приводящую его к многовариантности. 

Ландшафтно-геохимический прогноз, обращаясь к устойчивости геосистем, напрямую смыкается с проблемой нормирования антропогенных нагрузок на геосистемы. 

Нагрузка называется мера антропогенно-технического воздействия на ландшафт в форме изъятия, привнесения или перемещения веществ аи энергии, изменения пространственной структуры. Допустимой формой антропогенной нагрузки считается величина, при которой не происходит существенных нарушений свойств и функций ландшафта. Основной частью исследований по определению допустимых норм нагрузки является эксперимент, включающий обоснование и выбор объектов изучения, измерение нагрузки, определение зависимости состояния от нагрузки и разработка основ норм. 

Ландшафтно-геохимическое нормирование антропогенных воздействий на природную среду должно базироваться на ландшафтно-динамической концепции учения о геосистемах. Сачава (1978)

Таким образом, разработка ландшафтно-геохимического прогноза и норм антропогенных нагрузок на геосистемы, нарду с детальным изучением естественного развития геосистем, требует использования специальных методов исследования, объединенных понятием “географический эксперимент”. Понятие эксперимента трактуется в научной, в том числе и географической, литературе неоднозначно. 

Согласно БСЭ (1978) экспериментом называется “метод познания, при помощи которого в контролируемых и управляемых условиях исследуется явления действительности” (т.30, с.6). В Географическом энциклопедическом словаре (1988) указывается, что основной принцип экстремальных методов в физической географии заключается в наблюдении изменений, происходящих, в объекте, явление или процессе под воздействием факторов, интенсивность или продолжительность действия которых может меняться по желанию экспериментатора. По мнению Э. Неефа (1974), география не может проводить эксперименты методами точных наук. 

В противоположность этим авторам существует точка зрения на эксперимент, значительно расширяющая его поле деятельности. Сачава (1969) считая что, в географии имеет право на существование самая широкая трактовка понятия “эксперимент” , объединяющая детальное изучение в природе географических явлений в количественно учитываемых условиях. По его мнению, “наблюдение за изменением в природе под влиянием какого – то фактора, регулируемого исследователем, -это один из возможных методов экспериментальной географии использование которого во всех видах экспериментальных работ вовсе не обязательно”. (Сачава, 1969)

С точки зрения таких авторов Семенов , Мамитко (1988); Семенов и другие (1987); Снытко и другие (1987,1989), термин “эксперимент” можно сравнивать с такими исследованием процессов в геосистемах, когда экспериментатор может по своему усмотрению задавать один из параметров. 

Сам процесс получения данных в полевых и лабораторных условиях с принудительным изменением характера и степени воздействия одного из факторов можно назвать экспериментальным моделированием. В последнее время методы активных полевых и лабораторных экспериментов, позволяющие в достаточно короткие сроки получить информацию о характере и направленности геохимических процессов путем изменения отдельных параметров, получили широкое распространение. 

Характеристика района исследований.

Географическое положение. 

Центрально – Красноярский экономико-географический район представляет собой широко вытянутую полосу длиной почти 800 км –от границы Красноярского края с Кемеровской областью на западе до его границы с Иркутской областью на вотокею Ширина этой полосы 250-300 км, а площадь 200 тыс. км 2 . На севере район граничит с Нижне – Ангарским территориально – производственным комплексом (ТПК), на юге – с Саянским ТПК.

Район расположен в центре евроазиатского материка, вдали от морей и океанов, ближайшее расстояние до которых около 2 тыс. км. Его территория лежит на стыке трех крупных регионов Сибири – Западно – Сибирской равнины, Среднесибирского плоскогорья и гор Южной Сибири , в связи с чем имеет сложное геолого-геоморфологическое строение. Водный и тепловой режимы отличаются значительной контрастностью. Как следствие этого, растительность и почвенный покров характеризуется существенным разнообразием и пестротой. В горах и на севере территории преобладают ландшафты южной тайги и подтайги, а в межгорных впадинах и на подгорных равнинах – ландшафты основных лесостепей. 

Район относится к макробассейну Северного ледовитого океана, речная сеть представлена Енисеем, его притоками и притоками Оби. Таким образом, преобладающее направление выноса материала – с юга на север. 

Рассматриваемая территория объединяет 26 низовых административных районов. Хозяйство каждого из них так или иначе участвует в формировании КАТЭКа, потому что нормально функционирование локальных производственных звеньев комплекса невозможна без системы связей с прилегающими или более удаленными территориями. 

Территория исследуемого района относится к разряду осваиваемых. Имеется в виду современный, качественно новый этап освоения высокой индустриальной основе – высокоинтенсивное освоение. Сочетание ряда благоприятных факторов обеспечивает минимальный объем капитальных вложений в развитие производительных сил района и максимальный выигрыш во времени при вводе в эксплуатацию создаваемых производственных объектов. Это и определило данную территорию как один из районов первоочередного освоения в пределах Сибири. 

Исследуемая территория занимает периферийное положение по отношению к высокоразвитым районам европейской части страны, а в транспортном отношении – транзитное между востоком (Забайкалье Дальний Восток) и западом (европейская часть, Урал, Западная сибирь), между севером (развивающееся Приангарье, весь огромный север Красноярского Края) и югом (Саянский ТПК, Кузбасс и далее республики Средней Азии). Вместе с тем можно говорить и о “срединном” центральном положении района, рассматривая его окружении и непосредственном соседстве районов, зон, находящихся на разных стадиях экономического развития. Западной границей район соприкасается с западной Сибирью, с наиболее развитой ее частью – Кемеровской областью и в ее пределах с Кузбассом, откуда идут металл, некоторые виды машин и оборудования. На востоке близость Иркутско - Черемховского и Братско –Усть-Илимского ТПК создает условия для благотворного экономического воздействия. На юге соседство освоенных сельским хозяйством Минусинской и других котловин юга Красноярского края даст возможность создать и укрепить продовольственную базу промышленных центров КАТЭКа. В свою очередь, исследуемая территория, ее экономика уже теперь становится тыловой, опорной базой для развивающихся промышленных районов северной части Красноярского края и соседних областей. 

В развитии КАТЭКа немалую роль сыграет и Енисей, в данном случае как транспортная артерия, которая разрезает район на две почти равные части, давая выход в меридиональном направлении как на север, так и на юг и образуя в месте пересечения с Транссибирской железной дорогой мощный транспортный узел. Через район проходят также линия магистрального нефтепровода от западно-сибирских нефтяных месторождений и линии электропередач, объединяющие гидростанции Ангары и Енисея в единую систему Центральной Сибири.

Исследуемая территория – один из главных земледельческо – животноводческих районов в Восточной Сибири. Природные условия здесь благоприятствуют дальнейшему развитию многих отраслей хозяйства : это зона преимущественно лесостепи со сравнительно мягким климатом, благоприятными почвенными условиями, удобным рельефом. 

Среди разнообразных полезных ископаемых, которыми располагает данная территория, ведущее место принадлежит топливно – энергетическим - основе развития КАТЭКа. Немаловажную роль играют и лесные ресурсы района – и как основа развития крупной лесозаготовительной и деревообрабатывающей промышленности, и как природный фактор, смягчающий отрицательное воздействие будущих объектов КАТЭКа на окружающую природу и человека. 

В общей площади красноярского края на рассматриваемую территорию приходится 7 %, а проживает здесь около 60 % населения края. Накопление трудовых ресурсов происходит уже в течении десятков лет в связи с первоначально сельскохозяйственным освоением, позже – с крупным промышленным строительством. Этот фактор играет большую положительную роль в формировании и развитии КАТЭКа , хотя общеизвестно, что дефицит трудовых ресурсов здесь довольно большой. 

Формирование низовых звеньев КАТЭКа осуществляется в разных, по природным и экономическим условиям подрайонах выделенного района. В каждом из них складывается своеобразное сочетание производств со специфической специализацией хозяйств , соответствующей экономико- географическому положению подрайонов. Вследствие разнообразия местных особенностей природных ресурсов и условий подрайоны и их части находятся на разных стадиях экономического развития. В одних из них, более обжитых и удачно расположенных в транспортном отношении , а также обладающих разнообразными ресурсами, уже к настоящему времени сформировались крупные промышленные центры со сложными производственно – экономическими связями. 

Ландшафтная структура. 

Механизм функционирования геосистем может быть понят на основе детальных исследований их пространственного распределения и динамических проявлений. С учетом дискретности и непрерывности природных явлений выделяются два ряда геосистем – геомеры и геохоры. Выделение первых основано на учете гомогенности природных образований , вторых – на их разнокачественности. 

В природе имеет место пространственная интеграция : каждая геохора включает несколько подчиненных ей геохор, а те, “представлены множествам закономерно сочетающихся геомеров”. Если типизация геомеров к настоящему времени достаточно разработана, то вопрос о критериях интеграции и типизации геохор остается до сих пор открытым и в качестве таковых обычно используются внешние физионологические признаки геосистем или их отдельных компонентов, таких как рельеф или растительность. Сложность разрешения этой задачи усугубляется еще и тем, что в природе нередки случаи, когда геохоры низшего порядка не имеют между собой ясно видимой генетической связи. 

Важная роль при типизации и интеграции геохор, то есть при физико – географическом районировании, принадлежит установлению пространственно – функциональных взаимоотношений между геомерами и геохорами низшего порядка. Критерием такой интеграции и типизации может служить дифференциация вещества в геосистемах. (Снытко и другие, 1980) – одна из главнейших характеристик массы геосистем, которую В. Б. Сочава (1978) считая одним из важнейших параметров. 

Классификация и характеристика геомеров. Основная часть геомеров, распространенных в Назаровской впадине и ее горном обрамлении, относится к следующим пяти геомам:

Южносибирскому горно - таежному темнохвойному; 

Среднесибирскому таежному светлохвойному; 

Южносибирскому подтаежному; 

Южносибирскому островных лесостепей; 

Южносибирскому степному. 

Южносибирский горно-таежный темнохвойный геом представлен на изучаемой территории низкогорной группой фации, относящейся к горному классу фаций. Среди геомеров этой группы самым распространенными являются фации трансэлювиального типа. Наиболее типичные следующие коренные фации: склоновые трансэлювиальные пихтово – березовая, разнотравно – вейниковая с дерново-подзолистыми почвами и осиново-кедрово-пихтовая осоково-разнотравная с дерново-подзолистыми глееватыми почвами, вершинная элювиальная пихтовая мелкотравная с дерновыми лесными почвами. В целом фации этой группы относятся к кислому классу южнотаежных ландшафтов (по классификации А. И. Перельмана (1975)), их обобщенная геохимическая формула имеет вид H N, P, K, Ca, Na … для эволювиальных и трансэволювиальных фаций и H-Fe N, P, K, Ca, Na … - для аккумулятивных. 

Для геомеров таежных геомов характерно наличие биогенных и иллювиальных (алюмосиликатных) геохимических барьеров. Геомеры южносибирского горно-таежного темнохвойного геома распространены в осевой части Солгона и в Кузнецком Алатау. Основная часть фаций этого геома к настоящему времени развивается в спонтанном режиме. 

Из геомеров, принадлежащих среднесибирскому таежному светлохвойному геому, на изучаемой территории представлены предгорная и подгорная группы фаций горного класса фаций. Среди фаций предгорной группы коренными являются трансэлювиально-аккумулятивные боровые травяно-кустарниковые с дерново-подзолистыми почвами, среди фаций подгорной группы – трансэлювиальные лиственнично-сосновые разнотравные с дерново-подзолистыми почвами и элювиальные березово-сосново-лиственничные разнотравные с дерновыми лесными почвами. В ландшафтно – геохимическом отношении фации среднесибирского таежного светлохвойного геома относятся к кислому классу заподнотаежных ландшафтов и имеют формулу H N, P, K, Ca, Na … Ареалы их распространения приурочены к центральной части хребта Арга, северо-западным предгорьям Восточного Саяна и к Мало – Пичугинскому поднятию. Степень антропогенизации геосистем данного геома несколько выше, чем предыдущего, в связи с чем здесь больше устойчиво – длительнопроизводных фаций. 

Геомеры южносибирского подтаежного геома распространены на исследуемой территории значительно шире, чем геомеры первых двух геомов. Для них характерно широкое распространение сосны, а также остепненных фаций (Сочава, 1980) Здесь выделены три группы фаций, относящиеся к этому геому : низкогорная и предгорная горного класса фации и группа фации плоских возвышенностей подгорного класса фаций. Из фации низкогорной группы наиболее типичны коренные трансэлювиальные парковые лиственничные и березово – лиственничные крупнотравные со светло-серыми и дерновыми лесными почвами, из фации предгорной группы – трансэлювальные березово-сосновые разнотравные с серыми и светло серыми лесными почвами. Для группы фаций плоских возвышенностей характерными коренными фациями являются элювиальные локально – аккумулятивные лиственнично-сосновые и березово-сосновые крупнотравные, с дерновыми лесными, дерново-карбонатовыми и светло-серыми лесными почвами. В основном фации этого геома относятся к классу, переходному от кислого к кальциевому, и имеют геохимическую формулу H – Ca x N, P, K … , основные геохимические барьеры – биогенный и иллювиальный. Фации в зоне воздействия Назаровской ГРЭС под влиянием техногенной нагрузки несколько изменили свою структуру, их формула Ca – H N, P, K … . Степень антропогенезации подтаежных геосистем слабая, местами – средняя.

Среди геомеров южносибирского геома островных лесостепей выделяются четыре группы фаций: подгорная пологосклоновая горного класса фаций, плоских возвышенностей, равнинная и низинная равнинного класса фаций. В предгорной группе фаций наиболее типичные коренные трансэлювиальные березовые осоково-коротконожковые и мнимокоренные парковые березовые бобово-разнотравные с серыми и темно-серыми лесными почвами. Для группы плоских возвышенностей характерна элювиальная парковая березовая злаково-осоково-разнатравная с темно-серми лесными почвами фация.

Равнинная группа фаций представляет собой остатки зональных ландшафтов южносибирской лесостепи, не связанных с высотной поясностью, они не занимают больших площадей. Наиболее типичные фации этой группы трансэлювиально-аккумулятивные березовые и парковые березовые крупнотравные с темно-серыми лесными почвами и черноземами выщелоченными. 

Фации низинной группы распространены значительно шире, они обычно встречаются отдельными колками среди полей по микропонижениям. Для этой группы типичны трансэлювиально-аккумулятивная березовая бобово-разнотравная фация с темно-серыми лесными луговатыми почвами и трансаккумулятивная черемухово-березовая осоко-разнотравная с черноземами выщелоченными луговатыми. Фации южносибирского геома остравных лесостепей в целом могут быть отнесены к карбонатному классу лесостепных ландшафтов с геохимической формулой Ca N, P, K… . Основные геохимические барьеры – биогенный и карбонатный. Лесостепные геосистемы подвержены антропогенному влиянию значительно сильнее, чем подтаежные. В связи с этим большая часть фаций данного геома относится к категории устойчиводлительнопроизводных. 

Широко распространены на исследуемой территории геомы южносибирского степного геома, в котором выделяют 11 групп фаций, относящихся к четырем классам фаций: степному, лугово-степному, луговому и галошорфномую. В степной класс входят пять групп фаций: пологосклоновая, плоских возвышенностей, высоких равнин, равнинная и низинная. Фации этого класса наиболее сильно затронуты антропогенезом, ареалы их распространения распаханы практически полностью, естественная растительность сохранилась лишь на небольших участках, но и она значительно трансформирована. Отсутствие естественной растительности обусловило принципиально иной подход к выделению фаций данного класса. Одним из наиболее консервативных компонентов геосистем являются почвы, поэтому фации выделялись главным образом на основании различий именно в почвенном покрове. Почти все фации этого класса фаций являются устойчиводлительнопроизводными. Степные фации относятся к карбонатному классу ландшафтов черноземных степей и имеют геохимическую формулу Ca H2O, N, P, K … , преобладающие геохимические барьеры – гумусовый адсорбционный и карбонатный. 

В лугово-степном классе выделена только одна группа фаций – лугово-степная предгорная. Фации этого класса также сильно затронуты антропогенезами. Обобщенная геохимическая формула их Ca N, P, K … . 

Фации лугового класса приурочены главным образом к долинам рек, они антропогенезированы менее значительно, чем фации степного и лугово-степного класса. Здесь выделяют три группы фаций: аллювиально-луговая, лугово-болотная и болотная . Ареалы распространения этих групп фаций не велики и довольно тесно сопряжены в пространстве, поэтому рисовка контуров на карте топогеосистем вызвала значительные затруднения. В конце концов были оконтурены участки, на которых встречаются фации всех этих групп , но условные обозначения контуров даны по преобладающему компоненту. Общая геохимическая формула фаций лугового класса Ca – Fe N, P, K… . Для лугово-  болотных и болотных фаций избыточным является и железо. Для фаций аллювиально-луговой и лугово-болотной групп характерен окислительный железистый барьер, для фаций болотной группы – восстановительный глеевый. Среди фаций данного класса преобладают серийные. 

Фации галоморфного класса на территории Назаровской впадины не имеют широкого распространения. Они приурочены к понижениям рельефа на юге впадины среди степных фаций. Геохимическая формула солонцовой группы фаций Na – Ca N, P, K … , солончаковой Na N, P…_____ Na, CE, SO4

Основные геохимические барьеры: для солончаков группы – испарительный, для солонцовой – щелочной. Степень воздействия хозяйственной деятельности на фации данного класса невелика ввиду невысокой ценности их как сельскохозяйственного ресурса без коренных мелиораций, динамическое состояние большинства фаций серийное. 

Физико-географическое районирование территории КАТЭКа. 

Схемы физико-географического районирования территории КАТЭКа различают между собой не только положением границ, но также набором и количеством таксонов. Так, высшей единицей районирования одни авторы считают физико-географическую страну (Пармузин и другие, 1961; Лиханов, 1964; Рихтер, 1964; Физико-географическое районирование СССР, 1968 и другие), другие –физико-географическую область (Сочава,1980; Природа …, 1983; Снытко и другие, 1984; и другие). Наиболее сложная схема районирования, предложенная Ю. П. Пармузным, М. В, Кириловым, Ю. А, Щербаковым (1961), включает иерархию таксонов физико-географическая страна – зона – провинция – подзона – округ. В отдельных случаях страна подразделяется на области. Многие авторы выделяют провинции внутри стран. 

Схема физико-географического районирования территории КАТЭКа включает 19 макрогеохор, которые входят в состав восьми провинций, принадлежащим трем физико-географическим областям (рис.1).

Этапы создания такой схемы отражены в ряде публикаций (Снытко и другие, 1982,1983, 1984; Природа … , 1983; Семенов, 1985, 1991). Ниже приводится краткое описание выделенных макрогеохор (Снытко и другие, 1987). 

Крайнюю северо-западную часть территории КАТЭКа занимает Тегульдетская равнинная макрогеохора Среднечулымской провинции ( А1 ), принадлежащая Западно-Сибирской физико-географической области и представляющая собой слабонаклонную, расчлененную небольшими реками равнину. Она сложена в основном четвертичными покровными суглинками. Здесь чередуются елово-кедрово-пихтовые леса на дерново-подзолистых почвах , часто имеющих второй гумусовый горизонт, сосняки на дерново-подзолистых песчаных почвах и участки болот. В пойме р. Чулым распространены высокопродуктивные заливные луга на аллювиальных луговых и лугово-болотных почвах. Тегульдетская макрогеохора входит в подтаежную группу макрогеохор. Доминирующие в ней геосистемы относятся к переходному от кислого к кальциевому классу водной миграции. Среди ландшафтно-геохимических барьеров преобладают биогенный и аллювиальный. Интенсивность водной миграции – средняя, контрастность автономных и подчиненных геосистем – высокая, устойчивость преобладающих геосистем к техногенному воздействию средняя. Также широкое распространение получили геосистемы кислого класса водной миграции с интенсивным водообменом. 

Основная часть территории КАТЭКа относится к Южно-Сибирской физико-географической области. В состав Ачинско-Мариинской провинции входят Мариинская равнинная, Ачинско-Боготольская и Кемчугская предгорно-равнинные макрогеохоры. 

Мариинская равнинная макрогеохора ( Б2 ) характеризуется холмисто-увалистым рельефом (абс. выс. 220-250) сложенным песчаниками и известняками юрского и мелового возраста , перекрытыми четвертичными суглинками и супесями элювиально-делювиального генезиса. В макрогеохоре преобладает лесостепная растительность. На северных склонах распространены березовые и березово-осиновые леса, в речных долинах – темнохвойная тайга, на междуречьях - луга и луговые степи. Почвенный покров представлен в основном темно – серыми и серыми лесными почвами и черноземами выщелоченными, встречаются лугово-черноземные, аллювиальные луговые, лугово- болотные и болотные почвы. Почти все участки с пахотно-пригородными почвами распаханы. Макрогеохора относится к группе лесостепных макрогеохор. Основная часть геосистем имеет переходный от кальциевого к кислому класс водной миграции. Преобладают барьеры биогенный и карбонатный. 

Ачинско-Боготольская предгорно-равнинная макрогеохора ( Б3 ) характерезуется грядово-увалистым рельефом, сложенным преимущественно юрскими и меловыми рыхлыми песчаниками, известняками и аргиллитами с угленосными пластами. Четвертичные отложения представлены элювиально-делювиальными суглинками и супесями. В макрогеохоре распространены лесостепные и подтаежные сообщества – от луговых степей до смешанных хвойно-широколиственных лесов. Речные долины занимают темнохвойные леса из ели, пихты и кедра, песчаные террасы-сосняки, черничные и брусничные. В почвенном покрове преобладают серые лесные почвы, встречаются темно-серые лесные почвы и черноземы выщелоченные. Дерново-подзолистые почвы приурочены к песчаным террасам речных долин. Макрогеохора входит в группу подтаежных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры. Вместе с тем здесь широко распространены лесостепные геосистемы, среди геохимических барьеров важное место занимает карбонатные. 

Поверхность Кемчугской предгорно-возвышенной макрогеохоры ( Б4 ) слагают юрские и меловые отложения аналогичные осадкам соседних районов. Коренные породы перекрыты маломощным чехлом четвертичных покровных суглинков и аллювием. Отличаются общий наклон поверхности к северу и сильная расчлененность территории густой сетью речных долин (глубина расчленения до 100 м при абс. отм. 300-350 м). В макрогеохоре широко распространены вторичные высокотравные березовые и березово-осиновые леса с примесью хвойных пород на месте вырубленных коренных темнохвойных лесов Кемчугского нагорья. В бассейне Бол. Кемчуга развиты массивы пихтовых лесов, в долинах и на междуречьях встречаются острова кедровых лесов, а на вершинах и склонах увалов - влажные пихтово-еловые крупнотравные леса с луговыми полянами на дерново-подзолистых почвах. На востоке господствуют травяные сосняки на дерново-лесных почвах. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор. Здесь преобладают геосистемы кислого и кислого глеевого классов водной миграции. Основными ландшафтно-геохимическими барьерами являются биогенный и восстановительно-глеевый. Интенсивность водной миграции высокая, контрастность автономных и подчиненных топогеосистем высокая , устойчивость к техногенному воздействию слабая. 

Красноярско-Канская провинция включает пять макрогеохор: Красноярскую предгорно-равнинную, Присаянскую предгорно-возвышенную, Усольско-Тасеевсую равнинно-холмистую, Канскую предгорно-котловинную и Канско-Пойменскую предгорно-возвышенную.

Красноярская предгорно-равнинная макрогеохора ( В5 ) представляет собой предгорную денудационную равнину, сложенную девонскими известняками, мергелями, песчаниками, алевролитами, аргиллитами, а также юрскими континентальными песчано-глинистыми отложениями, которые перекрыты маломощным плащом четвертичных отложений. Рельеф холмисто – и грядово-увалистый с уклоном к долине Енисея, абсолютные высоты изменяются в направлении к северо-востоку от 400-350 до 200-180 м. Междуречья занимают березовые и березово-осиновые высокотравные леса, склоны и расчлененные водоразделы – сосняки. В периферийных частях макрогеохоры распространены смешанные леса из сосны, лиственницы, березы, осины. Значительная часть площади занята луговыми и настоящими степями. Для северной части макрогеохоры характерны серые и светло-серые лесные почвы с признаками мерзлотного оглеения и вторым гумусовым горизонтом, для южной-темно-серые леные почвы, черноземы выщелоченные и обыкновенные. Геосистемы значительно изменены антропогенным воздействием, естественные участки сохранились лишь по периферии макрогеохоры, которая отнесена к группе подтаежных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики доминирующих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры (Б3 ) Вместе с тем в южной части значительные площади занимают геосистемы кольцевого класса водной миграции низкой интенсивности, но имеющие высокую степень устойчивости к воздействию техногенного фактора. 

Присаянская предгорно-воздушная макрогеохора ( В6 ) расположена в северо-восточных предгорьях Восточного Саяна, сложенных палеозойскими известняками, песчаниками, алевролитами, контомератами и юрскими континентальными отложениями. Рельеф крупнохолмисто-увалистый, сильно расчлененный, абс. выс. 600-800 м. К возвышенным участкам приурочены основные леса на дерново-подзолистых почвах. Пониженные участки рельефа заняты лесостепной растительностью, луговые степи здесь чередуются с березово-сосновыми колками и осиново-березовыми массивами. В почвенном покрове преобладают темно-серые лесные почвы и выщелоченные черноземы. Макрогеохора относится к группе лесостепных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( Б2 ) отличаясь от них более высокой степенью контрастности автономных и подчиненных геосистем . 

Территория Усольско-Тасеевской равнинно-холмистой ( В7) макрогеохоры окаймляется Южно-Енисейский кряж с юга и востока. Рельеф южной и западной частей макрогеохоры высокохолмистый, сильно расчлененный, восточной и северной – равнинно – увалистый, сложен архейскими, протерозойскими, девонскими и юрскими породами, которые перекрыты элювиальным и делювиальным отложениями суглинистого и глинистого состава. В западной и южной частях территории распространены темнохвойные леса на дерново-подзолистых почвах, в восточной и северной – лиственнично-сосновые леса на серых – лесных и дерново-подзолистых почвах. В понижениях рельефа развиты остепненные луга на темно-серых лесных почвах и черноземах выщелоченных. Макрогеохора относится к группе подтаежных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем в целом анологичны таковым макрогеохоры ( А1 ), но здесь довольно широко распространены геосистемы кальциевого класса водной миграции. 

Канская предгорно-котловинная макрогеохора ( В8 ) приурочена к крупной предгорной тектонической депрессии, которая заполнена мощной толщей юрских озерно-болотных отложений, включающих угольные пласты. По периферии котловины преобладают девонские и нижнепермские песчаники. Рельеф холмисто-увалистый, глубина расчленения в центральной части составляет менее 100 м, в периферийных частях достигает 200-250 м, абсолютные отметки повышаются соответственно от 200-300 до 500 м. В котловине четко выражена концентрическая зональность геосистем. На предгорных возвышенностях развиты парковые березовые, сосново-лиственничные и лиственничные высокотравные леса на серых лесных и дерново-подзолистых почвах. В днище котловины преобладают степные геосистемы с черноземами выщелоченными и обыкновенными. Степи сильно распаханы. Макрогеохора относится к группе степных макрогеохор. 

Здесь преобладают геосистемы кальциевого класса водной миграции. Основные ландшафтно-геохимические барьеры – гумусово-адсорбционный и карбонатный, интенсивность водной миграции низкая, контрастность автономных и подчиненных топогеосистем низкая, устойчивость к воздействию антропогенного фактора тоже низкая. 

Канско-Пойменская предгорно-возвышенная макрогеохора ( В9 ) обрамляющая Канскую котловину с востока, сложена девонскими, карбонатными и юрскими угленосными отложениями. Междуречные гряды, холмы и сопки чередуются с расчленяющими их речными долинами, логами и балками. Поверхность слабо наклонена к северу, высотные отметки снижаются в этом направлении от 500 до 400 м. В макрогеохоре преобладают сосновые леса на дерново-подзолистых почвах. По низким междуречьям и нижним частям склонов произрастают березовые леса на серых лесных почвах. К северным склонам часто приурочены лиственничные и кедровые леса, в бассейне р. Пойма встречаются массивы пихтовых и еловых лесов на дерново-подзолистых почвах. На территории макрогеохоры встречаются также участки разнотравно-злаковых и луговых степей с лугово-черноземными почвами и черноземами выщелоченными. Значительная часть территории распахана. Макрогеохора относится к группе подтаежных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( А1 ), но здесь также имеют место геосистемы кислого глеевого и кальциевого классов водной миграции. 

Провинция Южно-Енисейского кряжа представлена на территории КАТЭКа Южно-Енисейской низкогорной макрогеохорой ( Г10 ), которая разделяет Красноярскую и Канскую макрогеохоры. Ее поверхность сложена докембрийскими кристаллическими сланцами и гнейсами, пронизанными интрузиями гранитов и перекрытыми по окраинам палеозойскими и юрскими осадочными породами, расчленена сетью глубоких речных долин на ряд изолированных невысоких гряд с куполообразными вершинами, достигающими 800-900 м. В макрогеохоре преобладают южно-таежные сосновые леса на дерновых неоподзоленных почвах. Юго-восточная окраина занята травяными лиственничными и вторичными березовыми лесами на дерново-подзолистых почвах. Почвы, как правило, маломощные и хрящеватые. Основная часть геосистем макрогеохоры, входящей в группу таежных светлохвойных макрогеохор, относится к кислому классу водной миграции. Преобладающими ландшафтно-геохимическим барьерам являются биогенный и иллювиальный, интенсивность водной миграции высокая, контрастность автономных и подчиненных топогеосистем средняя, устойчивость к воздействию техногенного фактора слабая. 

Верхнечулымская провинция состоит из трех макрогеохор: Тусульско-Итатской предгорно-равнинной, Назаровской предгорно-котловинной и Чулымо_Енисейской котловины. 

Тусульско-Итатская предгорно-равнинная макрогеохора ( Д11 ) занимает крайнюю западную часть Верхнечулымской провинции. Территория сложена в основном туфами, туфоконгломератами, аргиллитами, алевролитами и песчаниками с прослоями бурого угля, перекрытыми четвертичными элювиально-делювиальными отложениями. Рельеф северной части макрогеохоры волнистый, куэстово-грядовый и низко-горный, южной – волнистый. На севере макрогеохоры преобладают лесостепные и подстаежные растительные сообщества, в центральной части – подгорная светлохвойная тайга, в южной – лесостепные и степные фитоценозы. В долине Чулыма наибольшее развитие получили луга. В почвенном покрове преобладают серые и темно-серые лесные почвы, выщелоченные черноземы, дерново-подзолистые и дерновые лесные почвы. Макрогеохора относится к группе лесостепных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики доминирующих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( Б2 ) , но здесь шире распространены геосистемы кальциевого класса.

Назаровская предгорно-котловинная макрогеохора (Д12 ) территория первоочередного формирования КАТЭКа – включает Назаровскую впадину и низкогорные хребты Арга и Солган. Впадина сложена юрскими конгломератами, песчаниками, алевролитами, аргиллитами с угольными пластами, которые перекрыты четвертичными элювиально-делювиальными суглинками, глинами, супесями и песками. Рельеф ее в основном слабо вскаемлен, расчленен овражно-болотной сетью. Для западной и южной частей характерны холмистые поднятия, мелкосопочник и куэсты, а для восточной – холмисто-грядовый рельеф. Преобладающая высота днища впадины 250-400 м. Хребет Арга сложен меловыми и юрскими аргиллитами, алевролитами, песчаниками, каолинитизированными песками и брекчиями. Средние высоты составляют 300-350 м, а максимальные превышают 500 м. Поверхность хребта Солгон платообразная, расчленена долинами рек. Хребет сложен кристаллическими сланцами, эффузивами, известняками, доломитами и песчаниками нижнего девона.Абсолютные высоты достигают 870 м. 

Среди древесной растительности впадины доминируют березовые колки, в качестве примеси выступает осина. Их степных ценозов преобладают южные, обыкновенные и луговые степи. Почвенный покров представлен черноземами выщелоченными и обыкновенными, темно-серыми и серыми лесными почвами. По долинам рек распространены аллювиальные луговые и лугово-болотные почвы. Лесная растительность хребта Арга в значительной мере вырублена и уничтожена пожарами. К настоящему времени сохранились участки сосновых, березовых и березово-осиных лесов. В почвенном покрове преобладают дерново-подзолистые, дерновые лесные и светло-серые лесные почвы. Значительная часть территории хребта Салгон также покрыта вторичными березовыми и осиновыми лесами на месте бывшей лиственничной и елово-пихтовой тайги, хвойные леса верхней части хребта состоят из сосны, лиственницы, пихты, ели и кедра. В почвенном покрове развиты преимущественно дерново-подзолистые глееватые, дерновые лесные и серые лесные почвы. 

Эта – макрогеохора – единственный представитель группы таежно-степных макрогеохор на территории КАТЭКа. Здесь преобладают геосистемы кальциевого (во впадине) и кислого глеевого (в горном обрамлении) классов водной миграции. Основными ландшафтно-геохимическими барьерами являются биохоры средняя, контрастность автономных и подчиненных геосистем высокая, устойчивость к техногенному воздействию средняя. 

Чулымо-Енисейская котловинная макрогеохора ( Д13 ) расположена к югу от Назаровской. Ее поверхность сложена песчаниками, сланцами, мергелями и конгломератами среднего и верхнего полеозоя, перекрытыми четвертичными глинами, суглинками и песками. Рельеф холмисто-увалистый и увалистый с характерными высотами 350-400 м. В северной части макрогеохоры на водоразделах и северных склонах холмов произрастают редкие березовые леса. Большое распространение имеют злаково-разнотравные, овсецово-ковыльные и полынно-ковыльные растительные группировки. Почвенный покров лесных участков представлен темно-серыми лесными почвами, степных – черноземами южными, обыкновенными и выщелоченными. 

По понижениям встречаются солонцы и солончаки. Микрогеохора относится к группе степных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры. Кроме того, здесь часто встречаются геосистемы натриевого и натриево-кальциевого классов водной миграции, где преобладают испарительный и щелочной барьеры.

В Кузнецко-Алатаускую провинцию, занимающую крайний юго-запад территории КАТЭКа, входят две макрогеохоры : Верхнекийская низкогорная и Верхнеурюпская предгорно-возвышенная. 

Верхнекийская низкогорная макрогеохора ( Е14 ) состоит из системы низко- и среднегорных массивов, расчлененных долинами рек. Ее поверхность сложена кварцитами, известняками, сланцами, туфами протерозоя и нижнего палеозоя, прорванными интрузиями гранитов и порфиритов (абс.выс. 1200-1400 м. ) В северной части макрогеохоры преобладают черневая тайга и вторичные осиново-березовые леса на дерново-подзолистых глееватых светло-серых лесных и дерновых лесных глееватых почвах, к югу они сменяются темнохвойной тайгой из пихты, ели и кедра на дерново-подзолистых и горно-подзолистых гумусово –и железисто-иллювиальных почвах. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем в целом аналогичны таковым макрогеохоры ( Б4 ), но здесь ведущая роль принадлежит геосистемам кислого глеевого класса водной миграции.

Верхнеурюпская предгорно-возвышенная макрогеохора (Е15 ) представляет собой сильно расчлененные северо-восточные предгорья Кузнецкого Алатау, сложенные нижнепалеозойскими известняками, кварцитами, кремнистыми и глинистыми сланцами и изверженными породами (абс.выс. 250-600 м). Склоны предгорий заняты лиственничниками с гутым кустарниковым ярусом и пышным травяным покровом на дерновых лесных и светло-серых лесных почвах. Выше 700 м развита черневая и темнохвойная тайга на дерновых лесных, дерново-карбонатных и дерново-подзолистых глееватых почвах. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем в целом аналогичны таковым макрогеохоры ( Е14 ), однако здесь часто встречаются геосистемы кальциевого класса водной миграции с карбонатным геохимическим барьером. 

Восточно-Саянская провинция занимающая юг и юго-восток территории КАТЭКа, состоит из трех макрогеохор: Манско-Енисейской низкогорной, Манско-Канской среднегорной и Тагуло-Туманшетской низкогорной. 

Манско-Енисейская низкогорная макрогеохора ( Н16 ) расположена в северо-западной части Восточного Саяна, сложенной докембрийскими и нижнепалеозойскими метаморфмческими и магматическими породами. В рельефе отмечается чередование коротких хребтов и сопок с глубокими долинами. Глубина расчленения поверхности достигает 400-500 м, а наибольшие высоты –900 м. В макрогеохоре доминирует темнохвойные леса с примесью светлохвойных на дерново-подзолистых почвах. Ниже 700 – метрового высотного уровня распространены сосновые, сосново-лиственничные, лиственничные и березово-травяные леса на серых и светло-серых лесных почвах. Значительные площади занимают березово-осиновые вторичные леса на месте белых сосново-лиственничных. На крутых южных склонах, сложенных карбонатными породами, встречаются участки каменистых степей с черноземами слаборазвитыми. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( Б4 ). Геосистемы кислого глеевого класса водной миграции распространены здесь менее широко, для крупных южных склонов характерны геосистемы кальциевого класса. 

Манско-Канская среднегорная макрогеохора (Ж17 ) сложена докембрийскими и кембрийскими гранитоидами, метаморфизированными и эффузивными породами. Абсолютные высоты возрастают с севера на юг от 600-700 до 1400 м. Рельеф поверхности формируют хребты, гряды и холмы, чередующиеся с глубокими долинами рек и логами. В северных предгорьях развиты сосново-лиственничные и вторичные березово-осиновые леса на дерновых лесных и дерново-подзолистых почвах. С высотой увеличивается доля темнохвойных пород В пределах 1200-1300 м. распространены кедрово-лиственничные леса на горно-таежных перегнойных, дерновых лесных и дерново-подзолистых глееватых почвах. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор . Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( Б4 ). От макрогеохоры (Ж16 )она отличается отсутствием геосистем кальциевого класса. 

Тагуло-Туманшетская низкогорная макрогеохора ( Ж18 ) сложена карбонатно-сланцевыми породами протерозоя, интрузиями гранитов, диоритов и пегматито. Поверхность рельефа, представляющего сочетание коротких междуречных гряд, холмов и сопок, расчленена небольшими речными долинам, балками , логами, характеризуется абсолютными высотами 500-600 м на севере, 1100-1200 на юге. На нижних уровнях рельефа распространены сосновые и березовые травяные леса, на более высоких они сменяются лиственничными и кедровыми лесами. Для макрогеохоры обычно плоские водоразделы с черновой тайгой. В почвенном покрове преобладают дерново-подзолистые почвы. Леса значительно вырублены и повреждены пожарами, поэтому встречается много редколесий и луговых участков на месте былых темнохвойных лесов. Макрогеохора относится к группе таежных темнохвойных макрогеохор. Ландшафтно-геохимические характеристики доминирующих геосистем ы целом аналогичны таковым макрогеохоры ( Ж16 ), но здесь более широко распространены геосистемы кислого глеевого класса водной миграции. 

Крайний северо-восток территории КАТЭКа относится к Нижнеангарской провинции Средне-Сибирской физико-географической области, образуя Бирюстнскую равнинную макрогеохору ( З19 ). Рельеф ее равнинный, расчленен небольшими реками, абсолютные высоты составляют 250-330 м, понижаясь к северу и северо-востоку. Территория сложена нижнекембрийскими и юрскими песчаниками, известняками, алевролитами и доломитами, встречаются трапы. В макрогеохоре превалируют сосновые и травянистые леса на дерново-подзолистых почвах. Большие площади занимают луга и березовые леса на серых лесных почвах. В долинах рек встречаются темнохвойные леса из если и пихты с примесью кедра. Ландшафтно-геохимические характеристики преобладающих геосистем аналогичны таковым макрогеохоры ( Г10 ). Большие площади в макрогеохоре занимают геосистемы переходного от кислого к кальциевому классу водной миграции , встречаются геосистемы кислого глеевого класса. 

Природные условия исследуемого района. 

Территория исследуемого района имеет сложное геологическое строение . На западе она включает юго-восточную периферию эпигерцинской платформы Западной Сибири и северную часть Минусинского межгорного прогиба, выполненных отложениями юры, мела, палеогена и неогена (Алтае-Саянская …., 1969). Центральная, северная и южная, а также юго-восточная части относятся к краевым поднятиям фундамента Сибирской платформы (Енисейский кряж и Востояно-Саянский антиклинорий), сложенным кристаллическими сланцами, гранитондами и метаморфическими терригенно-карбонатными породами протерозоя и палеозоя. Восточную чсть составляет Канская впадина, представляющая краевую часть Сибирской платформы, выполненную кембрийскими , силурийскими, девонскими, каменноугольными и юрскими отложениями. Названные основные структуры тектонически осложнены структурами второго и третьего порядков. 

В соответствии со сложным тектоническим строением рассматриваемая территория характеризуется разнообразным рельефом. Она включает всхолмленную возвышенную равнину юго-восточной окраины Западной Сибири и предгорья горных систем Кузнечкого Алтау и Восточного Саняна, межгорные и предгорные впадины (Назаровсая, Чебаково-балахтинская, Канская), а также низкогорные кряжи (Южно-Енисейский, Арга, Солгон). Наиболее низкие уровни междуречных поверхностей находятся во впадинах и предгорных равнинах (180-250 м над уровнем моря), наиболее высокие – в среднегорных массивах Восточного Саяна (1500-1800 м).

Территория находится в центральной части материка, в удалении от океанов и морей, в связи с чем здсь уменьшается роль атлантических воздушных масс и увеличивается значение арктического континентального воздуха. Климат в целом континентальный. В соответствии со сложным рельефом и разнообразием гипсометрических уровней территория отличается климатической контрастностью, разнообразием местных климатических особенностей и экологических условий ландшафтообразования. Средняя годовая температура воздуха варьирует от нуля в лесостепных ландшафтов до отрицательных значений (до –30 С) в тайге и горах. Значительна также изменчивость других климатических показателей: годовые осадки изменяются от 400-500 мм во впадинах до 1000-1200 мм в горах, продолжительность безморозного периода – от 60 дней. В северных районах до 120 дней в центре котловин и так далее. Речная сеть территории относится к бассейнам Енисея, его крупного правого притока Кана, левого притока Ангары – р. Тасеева, а также правого притока Оби – р. Чулым. Характерно крайне неравномерное распределение стока в пространстве и во времени. В горах реки обладают значительной водностью (модуль стока до 10-15 л/ ( с км2 )), которая во впадинах резко снижается (модуль 1-3 л/ ( с км2 )). Реки имеют смешанное питание с преобладанием снеговог; основная фаза водного режима – весеннее половодье. Озерность и заболоченность территории в среднем невелики. 

Разнообразен растительный покров. Основная часть территории занята лесостепным и подтаежным растительными формациями. Лесостепь приурочена к пониженным гепсометрическим уровням и не образует сплошной зоны, а разобщена на отдельные участки лесными массивами, расположенными на более высоких уровнях рельефа (низкогорных плато и кряжах). Наиболее высокие горные массивы заняты темнохвойной тайгой. Растительность исследуемого района, находящегося на стыке трех регионов Сибири, носит переходный характер между ареалами распространения западносибирской и центрально-сибирской флоры и фауны. Среди растительных сообществ здесь распространены урало-сибирские формации лесов (различные варианты темно – и светлохвойных и подтаежных лесов)монголо-китайские, восточносибирские (островные) и завагжско-казахстанская формация степей (варианты луговых степей и остепненных лугов в сочитании с березовыми и сосновыми колками – Лесостепь), а также берингийские формации (пойменные луга, кустарники и леса по долине Енисея Севернее Красноярска). 

Почвеный покров характеризуется пестротой. Во впадинах преобладают черноземы – выщелоченные и обыкновенные, предгорьях и низкогорьях – серые лесные почвы, а на более высоких уровнях рельефа – подзолистые и дерновые лесные. Животный мир значительно обеднен хозяйственными воздействием , для него характерны представители степного и лесного (таежног) типов.