Гражданская война в Риме в 305-324 годах

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

Ивановский государственный университет

Исторический факультет

Кафедра истории древнего мира и средних веков















Курсовая работа

Гражданская война в Риме в 305-324 годах.







Студентки I курса дневного отделения

Куклевой А.Ю.

Научный руководитель:

доктор исторических наук,

профессор Тюленев В.М.













Иваново 2008.




Оглавление



		Введение	3

		Глава 1. Римская империя в правление Диоклетиана. Реформаторская политика. Тетрархия	8

Глава 2. Отречение Диоклетиана и Максимиана. Назначение Севера и Максимина Дазы новыми цезарями. Политика Галерия и Констанция Хлора	12

Глава 3. Смерть Констанция Хлора. Начало гражданской войны. Приход к власти Константина и Максенция	18

Глава 4. Поход Севера и армией Максимиана на Рим против Максенция. Смерть Севера. Неудачный поход Галерия на Рим и опустошение Италии	20

Глава 5. Вручение власти Лицинию. Захват трона Максимианом в Массилии. Заговор против Константина, смерть Максимиана	22

Глава 6. Война между Константином и Максенцием. Сражение у Мульвиева моста	26

Глава 7. Заключительный этап гражданской войны	30

7.1 Максимин Даза и Лициний. Битва на Серенских полях. Б) Константин и Лициний. Битва у Адрианополя	30

7.2 Константин и Лициний. Битва у Адрианополя	32

Заключение	34

Список источников и литературы	37






Введение



В III веке Римская империя представляла собой огромную территорию, которая включала в себя всё Средиземноморье. Но политическая обстановка была неспокойной. В течение почти 50 лет с 235 по 284 годы на императорском троне побывало около 29 «законных правителей», не считая ещё большего числа «незаконных» узурпаторов, объявившихся в разных частях Средиземноморья.

Империя нуждалась в сильном правителе, которым в 284 году стал Диоклетиан. С его приходом наступил период домината. За двадцать лет Диоклетиан сумел укрепить империю, проведя ряд реформ. Понимая, что одному невозможно контролировать всю империю он взял в соправители своего сослуживца Максимиана. В 293 году оба императора назначили себе еще двух соправителей, которые были названы цезарями. Но Диоклетиан всё же обладал большим влиянием во всех делах.

После его отречения от власти между соправителями началась борьба за единоличную власть, превратившаяся в кровопролитную гражданскую войну, которая длилась с перерывами с 305 по 324 годы. Эта война исследована в исторической науке недостаточно подробно, так как в источниках она отражена отрывочно или вовсе незаслуженно забыта.

Безусловно, гражданские войны не возникают на пустом месте, следовательно, существовали силы, способствовавшие её развитию. У каждой противоборствующей стороны были свои мотивы и цели.

Актуальность данной проблемы состоит в том, что именно в этот период закладывается будущее империи, формируются основы «эпохи Константина Великого», которая круто изменила ход римской истории.

Единственным источником почти полностью посвящённым событиям того «смутного» времени является труд Фирмиана Луция Цецилия Лактанция «О смертях преследователей» («De mortibus persecutorum»). Лактанций жил и творил в начале IV века. Он был свидетелем той эпохи, о которой писал.

История изображаемая Лактанцием ограничена главной для него проблемой преследования христианской церкви. В центр своего повествования Лактанций ставит императоров преследовавших церковь и тех правителей кто спас её. При этом он умело связывает христианскую историю со светской.

Про Лактанция известно, что он родился в языческой семье в середине III века (предположительно около 250 года) в Северной Африке. Он получил риторическое образование, обучаясь в школе Арнобия в Сикке. Приблизительно в 290 году Лактанций был приглашен в Никомедию, которая тогда была резиденцией Диоклетиана. Там при дворе был необходим преподаватель латинской риторики. Считается, что здесь он и стал ревнителем христианской религии.[1]

После начала гонений на христиан в 303 году Лактанций удаляется в Галлию. В Трире он продолжает свою преподавательскую деятельность. Здесь его учеником стал старший сын Константина Крисп.

История не сохранила точной даты кончины Лактанция. Традиционно считается, что он умер ок.325 года.

Лактанций отразил в своем трактате «О смертях преследователей» («De mortibus persecutorum») реалии римской истории нач.IV века. Именно он подробно повествует о событиях связанных с приходом к власти Константина, который не только положил конец гражданской войне, но и остановил гонения на христиан (что для Лактанция было, несомненно, наиболее значительным).

В историографии поздней империи преобладающей стала тенденция излагать историю в форме компендиев и эпитом. И здесь в первую очередь следует назвать Евтропия. Евтропий жил во второй половине IV века. В свите императора Юлиана принимал участие в военной экспедиции против персов (363 г.). Затем в должности секретаря служил при дворе императоров Валентиниана I и Валента. По поручению Валента, желавшего получить сведения о тысячелетней истории Рима в форме сжатого, компактного изложения, Евтропий написал «Breviarium ab Urbe condita» («Бревиарий от основания Города») в 10-ти книгах.

Отвечавший вопросам времени труд Евтропия пользовался популярностью и у современников, и в последующие века. Его успех был таков, что он трижды был переведён на греческий язык. [2] Однако, содержание его труда относительно бедно. Он почти не касается вопросов внутренней жизни римского государства, излагая кратко историю войн и лишь упоминая о восстаниях. Внимание Евтропия обращено прежде всего на внешние войны, позволившие Риму стать великим государством.

Однако внутренние распри и столкновения он также не оставляет в стороне. Но, если внешние войны и подавление мятежей внутри страны всегда находят понимание и поддержку автора ( например, V,17,1-2; VI, 7,15), то гражданские войны встречают явное неодобрение (VI, 19,1; 21,1; X, 12,1). [3].

Также, важным достоинством «Бревиария» была простота и лаконичность языка, ориентированного на классических авторов I века до н.э.- I века н.э., что в эпоху поздней античности- раннего средневековья делало его весьма удобным пособием по изучению не только элементарных сведений по истории Рима, но и латинского языка.

Несмотря на шедшее достаточно быстрыми темпами угасание античности как цивилизации, в исторической науке IV столетия это процесс отразился достаточно своеобразно. Даже такой «сухой» и, на первый взгляд, не дававший автору возможности показать своё мастерство вид исторического сочинения как сокращение или компиляция порой даёт нам творения, не уступающие памятникам классической эпохи. И здесь, нельзя обойти вниманием труды Секста Аврелия Виктора.

Научная традиция закрепила за именем Аврелия Виктора четыре произведения: «Происхождение римского народа», «О знаменитых мужах города Рима», « о цезарях», «Извлечения о жизни и нравах римских императоров». При этом несомненное авторство Аврелия Виктора можно признать лишь за сочинением «О цезарях», поскольку в нем присутствуют оговорки автора на детали его собственной биографии. Секст Аврелий Виктор – известная по источникам и надписям личность. Он был родом из Африки, о чём говорит его собственное замечание в «О цезарях», когда он говорит об императоре Септимии Севере и называет его представителем «нашего рода» (XX, 6), т.е.именует Севера своим земляком, а африканское происхождение Севера бесспорно. Согласно словам самого Аврелия Виктора, он родился в деревне, в бедной семье,глава которой не получил никакого образования. Образование и упорная работа позволили ему выйти из своей социальной средыи открыли путь к служебной карьере. В 361 году Аврелий Виктор находится в Сирмии, где встречается с императором Юлианом (Amm.Marc., XXI, 10, 5-6). Он уже занимает высокое общественное положение и является известным историком. Юлиан почтил его бронзовой статуей, что явилось, скорее всего, наградой за литературный труд. Кроме того, Аврелий Виктор получил от Юлиана звание консуляра, а также должность префекта Второй Паннонии.[4] В 369 году историк становится консулом вместе с внуком Валентиниана, а в 388-389годах он исполняет должность префекта Рима (Amm.Marc.,XXI, 10,6).[5].

Таким образом, этими датами, -361,369 и 389 гг.- определяется время жизни Аврелия Виктора. При этом следует отметить, что о событиях времён Ву Диоклетиана (284-305гг.) он говорит как о случившихся «на нашей памяти» (De Caes., XXXVI, 6), а о событиях времён Константина Великого (306-337гг.),- как произошедших «на моей памяти» (De Caes., XL, 14). Императора Констанция II (337-361гг.) он именует «нашим императором» (De Caes., XLII, 5). Кроме того, очевидно, что ко времени жизни Аврелия Виктора следует отнести 346г.- год консульства Филиппа, на который пришелся год 1100-летия основания города Рима (XXVIII, 2), и 358г.- консульство Цереаля, во время которого произошло сильное землетрясение, разрушившее город Никомедию ( De Caes., XVI,10), - об этих событиях Аврелий Виктор пишет как о происшедших «в наше время». Таким образом видно, что историк прожил долгую жизнь - с начала IV века и до его 90-х годов.

В своем труде Аврелий Виктор любит предаваться размышлениям о судьбе людей, о доблести и славе, о роли деяний выдающихся исторических личностей. На основании этого построена его концепция истории Римского государства. Согласно его представлениям, Рим как государство от Ромула до Септимия Севера непрерывно возрастал в своей силе, вследствие действий задуманных и осуществлённых Каракаллой, оно остановилось как бы в высшем своем положении, а то, что сразу после этого государство не распалось, было заслугой Александра Севера. Далее историк обращается к мысли о причинах упадка Империи. Эти причины он видит в том, что поскольку правители теперь больше стремятся властвовать над своими, нежели покорять чужих, то они эти низвергли все римские древние устои, в результате чего к власти оказались допущены вперемешку и хорошие правители, и плохие, и знатные и не знатные, и что особенно пагубно, много варваров.[6]

Вопрос моральных устоев весьма тесно переплетается с проблемой христианства, что особо актуально для IV века. Однако в сочинениях Аврелия Виктора нет даже упоминания о христианах. На основании только этого, не стоит сразу причислять историка к язычникам, хотя и отрицать этого полностью тоже нельзя, - он верит в предзнаменования и весьма подвержен языческим суевериям. Будучи человеком с богатым жизненным опытом, сделавший себе блестящую карьеру, Аврелий Виктор, скорее всего, постарался уклониться от обсуждения в своем труде проблемы, так волновавшей общество в то время.

Целью моей курсовой работы является последовательное изложение событий гражданской войны с момента отречения Диоклетиана и до самодержавного правления Константина Великого. Также я попытаюсь рассмотреть причинно-следственные связи развития конфликтов воюющих сторон.




Глава 1. Римская империя в правление Диоклетиана. Реформаторская политика. Тетрархия



Осенью 284 года императором стал полководец Диокл, по происхождения иллириец, или далматинец (из Восточной Адриатики), сын вольноотпущенника.

Диокл, начальник дворцовых войск, был провозглашен императором после того, как юного императора Нумериана тайно убил префект претория Апр, который некоторое время скрывал его смерть, очевидно, надеясь захватить власть.

«Диокл на первой же сходке солдат, обнажив меч и повернувшись к солнцу, поклялся, что не знал о смерти Нумериана и что не стремился к власти, и тут же зарубил стоявшего поблизости Апра, от козней которого погиб этот прекрасный и образованный юноша, к тому же его зять. Остальным дано было прощение, и почти все его враги его были оставлены на своих должностях. Это обстоятельство было, насколько люди помнят, новым и неожиданным, ибо в смуте ни у кого не было отнято ни имущества, ни славы» (Авр. Викт. Цез. XXXIX).

Став императором, Диокл изменил своё имя на римский манер—Диоклетиан.

Его полное официальное имя было Цезарь Гай Аврелий Валерий Диоклетин Август.

Диоклетиан был умён, проницателен, хитёр, энергичен, жесток, образования приличного не имел, интеллектом не блистал и сумел удержать власть в своих цепких руках в течение двадцати лет.

Со времени Диоклетиана наступил новый период в истории Римской империи—период домината (от латинского слова dominus—«господин» ) .

Диоклетиан бесповоротно упразднил республиканскую внешность былого принципата и откровенно заимствовал восточные обычаи, требуя беспрекословного повиновения себе как богу и господину. Диоклетиан облачился в пурпур, парчу и шёлк, разукрасился драгоценными каменьями и завёл особый церемониал поклонения себе на персидский манер: перед ним падали ниц и целовали край его одежды.

Однако блеск золота не затмил трезвого рассудка Диоклетиана, и он быстро понял, что один император не в силах сохранить надолго власть в том бушующем море, какое представляла собой в III веке Римская империя, раздираемая междоусобиями и окруженная рассвирипевшим миром варваров.

1 апреля 285 года Диоклетиан официально объявил о том, что берёт себе в соправители Максимиана Геркулия и даёт ему титул цезаря; ровно через год Диоклетиан повысил его до ранга августа и разделил с ним империю пополам, отдав ему Запад, а себе взяв Восток. Резиденцией Максимиана сначала был Медиолан (совр. Милан), а потом — Равенна, резиденцией Диоклетиана стал город Никомедия на восточном побережье Мраморного моря.

Диоклетиан взял себе в управление Восток, так как это была наиболее богатая часть империи, и обосновался у моря между Европой и Азией, чтобы держать под своим контролем возможно большие территории и иметь возможность защищать римские владения от варваров европейских и азиатских.

В III веке, когда варварский мир пришел в движение, город Рим в стратегическом отношении оказался неудобен, ибо императоры в новых сложных условиях должны были постоянно находиться ближе к внешним врагам государства. Поэтому в последней четверти III века Рим, оставаясь столицей империи, навсегда перестал быть императорской резиденцией, а римский сенат перешел на положение городского совета.

Диоклетиан объявил, что через двадцать лет они вместе с Максимианом добровольно сложат с себя власть и передадут её другим избранникам.

В 293 году объявили кандидатов в будущие августы — это были два цезаря: Констанций Хлор и Галерий с резиденциями в городе Августа Треверов и в паннонском городе Сирмий.

Система четырёх правителей получила название тетрархия. Историк Аврелий Виктор о тетрархах пишет так: «Они были людьми малообразованными, им была хорошо знакома нищета сельской жизни и военной службы» (Авр. Викт. Цез. XXXIX).

Двадцать лет правления Диоклетиана прошли в бурной деятельности как на войне, так и на мирном поприще.

Диоклетиан успешно подавил восстание в Египте и неоднократно воевал с сарматами. Произведённая им военная реформа сделала римскую армию более подвижной, что дало возможность успешнее использовать войска как для подавления внутреннх волнений, так и для борьбы с внешними врагами.

Большое внимание уделял Диоклетиан внутригосударственным проблемам: он провёл денежную реформу, установил твёрдые цены и размеры заработной платы, ввёл новое административное деление и новую систему налогообложения, что привело к дальнейшему росту бюрократического аппарата, а также способствовало прикреплению населения к определённому местожительству.

Диоклетиану была присуща «некая безграничная страсть к строительству, ложившаяся немалой тяжестью на провинции, так как с них он требовал всех рабочих, ремесленников и телеги—всё то, что необходимо для возведения зданий. Здесь строились базилики, цирк, монетный двор, там—арсенал, дворцы для жены и дочери. Внезапно значительная часть горожан принуждена сняться со своих мест: все переселяются с женами и детьми, как будто город захвачен врагами. А когда эти здания построены за счёт разорения провинций, то он заявляет, что они не так построены и пусть они будут построены иначе. Всё должно быть разрушено и изменено. Возможно, что и вновь построенное будет разрушено. Так он постоянно безумствовал, стремясь уподобить Никомедию Риму» (Лакт. О см. гон. VII).

Диоклетиан, как и его предшественники, пытался найти в религии опору для монархии. Он старался укрепить древнюю римскую религию, взял себе имя Иовий (т.е. происходящий от Юпитера) и стал преследовать христиан, хотя был человеком терпимым и никакой личной ненависти к ним не питал; его жена Приска и дочь Валерия были христианками, много было христиан также и среди придворных служителей и охраны императорского двора.






Глава 2. Отречение Диоклетиана и Максимиана. Назначение Севера и Максимина Дазы новыми цезарями. Политика Галерия и Констанция Хлора



Перенеся в 304 году болезнь, Диоклетиан окончательно убедился в том, что настала пора сложить с себя полномочия. 1 мая 305 года он отказался от власти, убедив колеблющегося Максимиана присоединиться к нему. Галерий и Констанций Хлор стали августами; оставалось объявить двух новых цезарей. Довольный тем, что дела государства были в надежных руках, Диоклетиан удалился в свое роскошное поместье в Сплите (Салонах), в Иллирии. Здесь он проводил большую часть времени в садах, выращивая свои любимые овощи.Евтропий пишет о нём так: «Диоклетиан состарился в славном покое, будучи частным лицом на своей вилле, находившейся недалеко от Салоны. Мужественно поступил он, ибо единственный из всех правителей после основания римского государства добровольно покинул столь высокий пост и ушел в частную жизнь». (Евтроп., IX, 28.).[7]

Лактанций излагает разговор Галерия с Диоклетианом о цезарях:

«Следует назвать цезарями,— сказал Галерий—таких людей, которые находились бы в моей власти, боялись бы, ничего не делали бы без моего повеления.

— Итак, кого же мы сделаем цезарями?— спросил Диоклетиан.

— Севера [8].

Этого танцора, пьяницу, пропойцу, обратившего ночь в день, а день в ночь?!

Он достоин быть цезарем, потому что доказал свою верность воинам, и я отправил его к Максимиану Геркулию, чтобы тот облёк его в пурпур.

Пусть будет так. Кого ты предлагаешь второго?

Этого, — сказал Галерий, показывая на Дазу [9] , молодого полуварвара, которому он недавно приказал называться Максимином…

Кто этот человек, которого ты мне предлагаешь?

Мой родственник.

Диоклетиан со вздохом произнёс:

—Не таких ты мне даёшь людей, которым можно вверить защиту государства. Я согласен. Смотри ты, которому предстоит взять управление в свои руки. Я потрудился достаточно и позаботился, чтобы под моей властью государство пребывало в сохранности. Если же случится что-либо плохое вина будет не моя» (Лакт. О см. гон. XVIII).

Максимиан Геркулий.

Соправитель Диоклетиана Максимиан как император имел официальное имя Цезарь Марк Аврелий Валерий Максимиан Август и прозвище Геркулий (что означает «происходящий от Геркулеса»).

Максимиан Геркулий, как и Диоклетиан, был человеком неглупым, но гораздо менее гибким и более свирепым. Если Диоклетиана называли отцом золотого века, то Максимиана Геркулия прозвали отцом железного века.

Аврелий Виктор пишет о соправителе Диоклетиана так:

«Аврелий Максимиан, по прозвищу Геркулий, был нрава необузданного, пылал сластолюбием, был тугодум; происходил он из сельской местности в Паннонии. Ещё теперь (в IV веке) недалеко от Сирмия возвышается холм, на вершине которого находится дворец, где родители его работали подёнщиками» (Авр. Викт. Извл. XL).

Евтропий пишет о нём:

«Геркулий не скрывал природной своей жестокости, был груб и на ужасном лице его отражалась свирепость» (Евтроп. IX,16).

Лактанций так отзывается о нём: «Поскольку Максимиан Геркулий владел Италией, сердцем империи, а к ней прилегали богатейшие провинции Африка и Испания, то он не был столь ревностен, как Диоклетиан, в охране своих богатств, размеров которых ему хватало. А когда он нуждался в дополнительных средствах, то не было у него недостатка в очень богатых сенаторах, против которых с помощью тайных доносов выдвигались обвинения, будто они домогаются императорской власти; так что постоянно цвет сената истреблялся» (Лакт. О см. гон. VIII).

Если Диоклетиан был человеком терпимым и преследовал христиан только из политических соображений, то Максимиан, грубый и звероподобный, ненавидел их лютой ненавистью и изощрялся в жестокостях.

Констанций Хлор.

Констанций Хлор был иллирийцем (или далматинцем) и родственником Клавдия II Готского (внуком его брата). Вероятнее всего Констанций Хлор имел провинциальное - придунайское происхождение и благодаря своим личным качествам сумел сделать блестящую карьеру, дослужившись от солдата до августа - правителя западной части Римской империи. В момент рождения Константина Констанций, видимо, находился еще на нижних ступенях своего восхождения к вершинам власти и, возможно, занимал пост офицера в одном из дунайских легионов. Констанций Хлор был провозглашен цезарем в 293 году и стал августом совместно с Галерием после отречения Диоклетиана и Максимиана в 305 году; его официальное имя было Цезарь Марк Флавий Валерий Констанций Август. Он получил в управление Галлию, Италию и Африку, однако потом отказался от Италии и Африки.

Мать Константина - Елена - была дочерью трактирщика и помогала отцу обслуживать посетителей гостиницы и таверны. Одним из таких посетителей и был Констанций - офицер римской армии, который, однако, не пожелал вступать с Еленой в законный брак, как ввиду ее низкого социального статуса, так и ввиду ее происхождения из захолустной Вифинии, что никоим образом не могло способствовать карьере молодого офицера. Таким образом, Константин появился на свет в результате союза, который носил в римском праве название конкубинат и не считался официальным браком, хотя Констанций признал своего родившегося сына в качестве законного наследника После того как Констанций Хлор был назначен цезарем в 292 г., молодой Константин был приглашен ко двору Диоклетиана, где он провел несколько лет на положении почетного гостя, а фактически – заложника для обеспечения лояльности его отца (A.V.2.2; Vict.Caes.40.2) При дворе Диоклетиана Константин впервые познакомился с интригами, лестью, корыстью и всеми другими неблаговидными чертами дворцовой жизни. Впрочем, Константин не только знакомился с дворцовыми интригами и получал приличествующее наследнику цезаря образование и воспитание, но и участвовал в военных походах. Уже в 296 г. Константин сопровождал Диоклетиана в походе через Палестину в Египет с целью подавления узурпатора Домиция Домициана. Вскоре Константин завоевал репутацию храброго человека, обладающего военными способностями, и постепенно стал приобретать популярность среди солдат и гражданского населения[10].

Но одновременно у него появлялись завистливые недоброжелатели, среди которых самое выдающееся место занимал Галерий - цезарь при Диоклетиане и очевидный соперник Констанция Хлора. Евтропий пишет о Констанции Хлоре, что это был человек мягкий и учтивый, и жил так скромно, что в праздники даже занимал у других серебряную посуду; галлы любили его и радовались тому, что избавились как от притворного благоразумия Диоклетиана, так и от кровожадного безрассудства Максимиана Геркулия (Евтроп. X,1).

Констанций Хлор очень снисходительно относился к христианам, которых было немало среди его приближенных.

Значительную часть своего правления Констанций Хлор провёл в Британии, которую отвоевал у узурпатора Аллекта в 296 году.

Галерий.

Галерий, носивший официальное имя Цезарь Гай Галерий Валерий Максимиан Август, в 305 году был провозглашен августом совместно с Констанцием Хлором после отречения Диоклетиана и Максимиана Геркулия и получил в управлениеИллирию, или Далмацию (совр. Албания), Азию и Восток; его резиденцией была Никомедия.

Аврелий Виктор пишет о нём так: «Галерий был хоть и грубоват, но попросту справедлив и заслуживал похвалы; он имел прекрасную фигуру, был отличный и удачливый воин; родители его были сельские жители, и сам он прежде пас рогатый скот, откуда и прозвище его Арментарий (скотовод); он родился на берегу Дуная в Дакии (совр. Румыния), там же и погребён» (Авр. Викт. Извл. XL).

Христианин Лактанций пишет о нем в гораздо более сильных выражениях: «Ему была присуща дикость истинного зверя и свирепость, несвойственная римлянам. И это неудивительн, так как мать его была родом из задунайских земель; она бежала в Новую Дакию, переправившись через Дунай, когда стали наступать племена карпов. Внешность Галерия соответствовала его характеру. Он был высок ростом и чрезвычайно тучен. Наконец, голосом, жестами, и всем своим видом он всех повергал в страх и ужас. Тесть (Диоклетиан) боялся его непомерно». (Лакт. О см. гон. IХ).

« Галерий после отречения Диоклетиана и Максимиана Геркулия делал, что хотел, и считал себя единственным повелителем всего мира. Ведь он презирал другого августа, Констанция Хлора, хотя тот должен был считаться первым, потому что тот был мягкосердечен и слаб здоровьем. Галерий надеялся, что тот скоро умрет. А если не умрет, то, казалось, легко будет совлечь пурпур с ненавистного соперника; что тот сможет сделать, если трое заставят его отказаться от власти?! Сам Галерий имел старинного друга Лициния, своего давнего соратника по военым походам, советам которого пользовался во всех делах. Но сделать его цезарем он не хотел, чтобы не называть сыном; он хотел впоследствии сделать его августом вместо Констанция Хлора и именовать братом. Тогда он ( Галерий) будет главенствовать и, упившись властью над миром, отпразднует двадцатилетие сына ( Кандидиана), которому пока еще только девять лет. Итак, когда высшая власть перейдет к Лицинию и Северу, а цезарями будут Максимин Даза и Кандидиан, он (Галерий), окруженный необоримой стеной, будет проводить старость в безопасности и спокойствии. Таковы были его планы.» (Лакт. О см. гон. ХХ).

Галерий был активным врагом христиан, и именно под его давлением Диеклетиан начал на них гонения. В своих владениях Галерий в полную силу свирепствовал против христиан, хотя его жена Валерия, дочь Диоклетиана, была христианкой. Однако под конец жизни, заболев неизлечимой болезнью, Галерий резко изменил свою политику и 30 апреля 311г. в Никомедии издал официальный указ о веротерпимости.






Глава 3. Смерть Констанция Хлора. Начало гражданской войны. Приход к власти Константина и Максенция



Совсем не удивительно, что главным виновником разгоревшейся вскоре новой гражданской войны в Римской империи стал никто иной, как Константин. Пожалуй, он посчитал себя в наибольшей степени обойденным и обманутым и искал возможности вырваться из столь надоевшего ему почетного плена. Такая возможность представилась ему довольно скоро - в 306 году, ввиду болезни его отца. Галерий, по всей видимости, не желал отпускать Константина, но в то же время не мог ответить ему прямым отказом, так как причина была достаточно веской. Судя по сообщению Лактанция (Lact. De mort.24), Галерий ограничился лишь туманным обещанием, рассчитывая позже найти какой-нибудь предлог, чтобы задержать Константина. Однако последний решил действовать без промедления и отправился в путь лишь на основании этого обещания Галерия. Наутро, когда Галерий попытался взять свои слова обратно, было уже поздно – Константин был уже недосягаем для погони, так как он не только продвигался с большой скоростью, но и убивал по пути всех почтовых лошадей (A.V.3.4; Vict.Caes.40.2). Ему удалось благополучно избежать столкновения с Севером, хотя из источников неясно, предпринимал ли последний какие-либо попытки перехватить беглеца. Вероятнее всего, если учитывать скорость передвижения Константина, Север мог просто не знать о его бегстве.

Константину удалось благополучно добраться до отца, который, видимо, сумел на некоторое время оправиться от болезни и вскоре даже одержал победу над пиктами в Британии. Однако быть вместе отцу и сыну оставалось совсем недолго: в том же 306 г., 25 июля, Констанций Хлор умер в Британии в Эборакуме (Йорке). Перед смертью он передал власть сыну, что было подтверждено войсками, провозгласившими Константина августом и императором (Lact. De mort.24-25;). В этой ситуации Галерию ничего не оставалось делать, как признать нового императора, хотя и не в ранге августа, а в ранге цезаря, так как в соответствии с поколебленной Константином схемой тетрархии после смерти Констанция Хлора августом должен был стать Север, и Константин, таким образом, по выражению Лактанция, был низведен со второго места на четвертое (Lact. De mort.25).

Пример Константина оказался заразительным, и теперь Максенций, сын ушедшего под давлением Диоклетиана в отставку Максимиана, не мог смириться с тем, что сын матери низкого происхождения сумел добиться власти. 28 октября того же 306 г. с помощью солдат Максенций провозгласил себя императором в Риме (Eutrop.Epit.10,2,3; Vict.Caes.40.5). Одновременно его отец Максимиан во второй раз становится августом и возвращается к политической деятельности (Lact. De mort.26.7).

Любопытно, что в источниках нет данных о реакции Константина на узурпацию Максенция, и лишь монеты показывают, что Константин и Максенций взаимно признали друг друга

Однако эта рокировка не смогла спасти тетрархию.

По всей видимости, Константин до поры до времени сохранял нейтралитет и следил за развитием событий, укрепляя свои позиции в Британии и Галлии. По сообщению Лактанция, в Галлию к Константину отправился Максимиан с тем, чтобы выдать за него свою младшую дочь Фаусту (Lact.De mort.27). Константин не только не стал выступать против узурпатора, так как понимал, что претензии Максенция на власть также справедливы, как и его собственные, но и вступил в брак с Фаустой, связывая тем самым себя родственными узами и с Максенцием, и с Максимианом. [11] В ответ на лояльность и в целях укрепления складывающегося союза Максимиан провозгласил Константина августом в 307 году.






Глава 4. Поход Севера и армией Максимиана на Рим против Максенция. Смерть Севера. Неудачный поход Галерия на Рим и опустошение Италии



Таким образом, в Римской империи в один момент оказалось сразу 6 правителей, каждый из которых стремился к преобладанию над своими соперниками. Север первым попытался взять ситуацию под свой контроль и двинул войска к Риму на подавление Максенция. Однако солдаты, недовольные налоговой политикой своего августа и соблазненные обещаниями узурпатора, перешли на сторону Максенция (A.V.3.6). Север бежал в Равенну, но потом "вернул пурпурную мантию тому, от кого он ее получил" (Lact. De mort.26), то есть Максимиану. Но добился этим лишь лёгкой смерти.

Тем временем, Галерий, как старший по рангу август, попытался восстановить тетрархию и вторгся с войсками в Италию. Однако Рим был очень хорошо укреплен, и Галерий был вынужден ни с чем вернуться в свои восточные владения, хотя часть Италии была опустошена им и разграблена.[12]

Максимиан, старший по возрасту август, вернувшись из Галлии, обнаружил, что у его сына больше власти, чем у него самого, попытался обвинить Максенция во всех бедах и даже сорвал с него пурпур. Однако солдаты оказались на стороне Максенция и изгнали Максимиана из города[13]. Впрочем, на этом престарелый август не успокоился. Вначале он попытался организовать встречу с Галерием, намереваясь организовать на него покушение и потом захватить его владения[14]. Галерий, незадолго перед тем назначивший вместо Севера новым августом на западе Лициния, согласился на эту встречу всех правителей Римской империи, целью которой, как было объявлено, являлось наведение порядка в империи. На эту встречу Галерием был приглашен и Диоклетиан, который, отказавшись от предложения Максимиана вернуться к власти, принял участие в этой встрече, вероятно, намереваясь своим авторитетом примирить соперников. Встреча состоялась в Карнунтуме на Дунае в конце 307 или в 308 г. и, по-видимому, не принесла желаемых плодов. Однако, как замечает Лактанций, в один момент у власти оказалось сразу 6 официальных правителей Римской империи: 2 старших августа, 2 августа и 2 цезаря[15]

Максенций вскоре попытался завладеть Африкой, которая находилась под управлением викария Домиция Александра, назначенного Галерием. Направленные в Африку посланники Максенция успеха не имели, напротив, Александр организовал блокаду Рима, препятствовавшую снабжению города зерном[26]. Военное вторжение в Африку было отложено по причине плохих предзнаменований, полученных в результате ауспиций, и Максенций не нашел ничего лучшего, как попросить у Александра в знак лояльности в заложники его сына. Последний, разумеется, ответил отказом, и Максенций решил подослать к Александру убийц. Но события приняли неожиданный оборот: убийцы были схвачены солдатами, которые провозгласили Александра императором.






Глава 5. Вручение власти Лицинию. Захват трона Максимианом в Массилии. Заговор против Константина, смерть Максимиана



Максимиан, потерпев неудачу в попытке устранить Галерия, так как встреча в Карнунтуме, напротив, способствовала росту авторитета последнего, попытался организовать выступление против Константина. Тогда шла война с племенем франков. Максимиан убеждает Константина не брать с собой всё войско, поскольку варваров можно усмирить и небольшим воинством. Молодой Константин доверился ему как более опытному и зрелому годами и отправился в поход, оставив большую часть войска с Геркулием. Тот же, выждав несколько дней и решив, что Константин уже принял смерть от варваров, надевает порфиру, овладевает сокровищницей и щедро раздает её. Всё это немедленно становится известно Константину. Он спешит назад с войском. Максимиан, ещё не готовый к войне оказывается застигнутым врасплох внезапным появлением соперника.

Мятежник укрывается в Массилии (совр. Марсель). Константин действовал достаточно решительно, и солдаты Максимиана, осажденного в Массилии, сами открыли ворота города и притащили Максимиана к Константину. Последний, тем не менее, не стал лишать своего тестя жизни, хотя и отобрал у него знаки императорского достоинства (Lact. De mort.29). Но даже после этого Максимиан затеял новые интриги, используя свою дочь Фаусту, которая, впрочем, оказалась более преданной мужу, чем отцу и рассказала о новых кознях Максимиана Константину[28]. Зять устроил тестю ловушку, попытка преступления была раскрыта, и неугомонному августу было предложено самому выбрать вид смерти (Lact. De mort.30.)[29].

В итоге относительная политическая стабильность была восстановлена, если не считать, что у власти оставался Максенций, явно не вписывавшийся в схему тетрархии. Впрочем, и между самими тетрархами отношения были отнюдь не добрыми. На новом витке борьбы Максимин Даза начал выражать недовольство в связи с тем, что Лициний был назначен августом, минуя ранг цезаря, в то время как он сам оставался на третьем месте в иерархии империи. Никакие уговоры Галерия на него не подействовали, так как, по выражению Лактанция, "зверь был ранен и рычал" (Lact. De mort.32). Тогда Галерий нашел поистине соломоново решение: он отменил ранг цезаря вообще и назвал себя вместе с Лицинием августами, а Максимина Дазу и Константина - "сыновьями августов". Однако и это не утешило уязвленного самолюбия Максимина, который написал Галерию, что солдаты уже провозгласили его августом.

В итоге Галерий сдался и постановил, чтобы все четверо назывались императорами (Lact. De mort.32). Таким образом, тетрархия, как политическая система, прекратила свое существование.

После смерти Галерия в Римской империи снова оказалось 4 правителя у власти[16], и, таким образом, существовали реальные предпосылки для установления политической стабильности и, возможно, даже для возвращения к уже опробованной на практике системе тетрархии. Однако путь Константина к власти и к христианству со смертью Галерия приобрел новый поворот, и именно Константин снова, как и в 306 г., нарушил казавшуюся столь близкой стабильность.

Когда Максимин Даза узнал о смерти Галерия, то решил спешно выступить с Востока, чтобы, пока Лициний медлит, захватить провинции и присвоить себе всё, вплоть до Халкедонского пролива. Лактанций пишет о них так: «Между императорами раздор, почти война. Воины удерживали противоположные берега. Но в результате определённых соглашений заключается мир и дружба, и на самом проливе рождается договор, и императоры соединяют правые руки». ( Лакт. О см. преслед. XXXVI).

Между тем, ситуация в Риме оставалась тревожной и еще более ухудшилась, когда произошел пожар, в результате которого сгорел храм Фортуны. По городу прокатились волнения, в том числе и среди солдат, но Максенцию удалось быстро их успокоить, и он сохранял контроль над ситуацией. Понимая, что реализация его дальнейших планов будет невозможна, пока он не уладит вопрос с Африкой, Максенций послал против Александра войска во главе с преторианским префектом Руфином Волузианом. В первом же сражении слабое сопротивление со стороны новоявленного императора было сломлено, и сам Александр вскоре после этого был схвачен и задушен. Не было пощады и по отношению к его сторонникам: они были либо преданы смерти, либо, в лучшем случае, лишены собственности.

Источники изображают Максенция как жестокого и беспощадного тирана, причем, и языческие, и христианские авторы сходятся в этой оценке (Vict.Caes.40.24;).

Несомненно, что отрицательное отношение к Максенцию в источниках исходит от официальной версии победителя, стремившегося очернить своего побежденного соперника. Впрочем, в этих оценках, пожалуй, главное то, что Максенций оставался терпимым по отношению к христианству и не подвергал христиан гонениям, хотя сам оставался апологетом язычества.

Основной причиной начавшейся вскоре после этих событий войны между Максенцием и Константином античные авторы называют стремление первого отомстить за смерть отца (Zos.II.14.1; Lact. De mort.43), причем Зосим отмечает, что Максенций имел намерение вторгнуться в Рецию между Иллирией и Галлией, потому что он мечтал завоевать Далмацию и Иллирию с помощью войск Лициния[17].

Между тем Лициний вначале заключил в Вифинии соглашение с Максимином Дазой (Lact. De mort.36), а затем и с Константином, который пообещал ему в жены свою сестру Констанцию (Lact. De mort.43). Последнее обстоятельство послужило причиной секретного соглашения между Максенцием и Максимином в противовес союзу Лициния и Константина (Lact. De mort.43). Характер и содержание этих соглашений нам не известны, но достаточно очевидным представляется то, что к 312 г. произошло сближение Константина и Лициния в противовес Максенцию и Максимиану. Причем оба союза были скорее декларативными, так как в ходе военных действий ни Лициний не оказал военной поддержки Константину, ни Максимиан - Максенцию. Любопытно, что из всех авторов лишь Евсевий представляет Константина инициатором войны, отмечая, что он стремился вернуть римлянам их исконную свободу и освободить их из-под власти тирана (Eus.H.E.IX.9).

Как бы то ни было, но в источниках нет ни малейшего намека на то, что причины этой войны могли иметь хоть какое-то отношение к религии. Несомненно, это была борьба за власть[37], и в данном случае религиозный фактор не был на повестке дня или, что более близко к ситуации, на острие копья.






Глава 6. Война между Константином и Максенцием. Сражение у Мульвиева моста



Война между Константином и Максенцием началась, вероятно, в 312 г. Ход ее слабо отражен в источниках, за исключением последней битвы, ставшей знаменитой благодаря христианству. Некоторые моменты, связанные с этой войной, вызывают определенное недоумение, прежде всего, соотношение сил. Зосим сообщает, что у Константина было 90 тыс. пехоты и 8 тыс. кавалерии, а у Максенция - 170 тыс. пехоты и 18 тыс. кавалерии (Zos.II.15). Панегирики дают более скромные и, надо полагать, более близкие к действительности цифры: 100 тыс. - у Максенция и менее 40 тыс. - у Константина (Paneg.9.3.3; 9.5.1-2).

Другие источники не приводят конкретных цифр, но сходятся на том, что Максенций располагал значительно превосходящими силами[18], чем Константин, который, по всей видимости, действительно был вынужден оставить часть своей армии в Галлии для охраны беспокойной рейнской границы. Однако, в ходе этой войны Константин все время выступает в качестве атакующей стороны: беспрепятственно переходит Альпы (Zos.II.15), разбивает части Максенция у Турина и Вероны (A.V.4.12; Paneg.9.5-13; 10.19-26). и подходит к стенам самого Рима.

Максенций же тем временем отсиживался в вечном городе ввиду дурных предзнаменований, полученных в результате языческих гаданий (Lact. De mort.44.). Объяснением успеха Константина может быть либо то, что источники намеренно исказили действительное соотношение сил, либо то, что популярность Максенция в результате его политики и аморального поведения ко времени этой военной кампании резко упала, либо и то, и другое.

Окончание этой быстротечной войны ознаменовано широко известной битвой у Мульвийского моста[19], которой посвящено огромное количество исследований и которая стала своеобразным поворотным пунктом в истории развития всей мировой цивилизации. (Мульвийский мост—мост через Тибр на Фламиниевой дороге севернее Рима). С точки зрения стратегической, политической, и с точки зрения данного момента истории Римской империи эта битва никакого значения не имела и была лишь еще одним столкновением в длинной цепи подобного рода сражений в борьбе за власть. Независимо от того, кто бы ни одержал в ней победу, Римская империя продолжала бы жить обычной жизнью, ибо, в общем-то, и Константин, и Максенций имели равные основания добиваться власти. В случае гибели их обоих в стране не наступила бы анархия, так как у власти оставались Лициний и Максимин Даза. Надо полагать, что в глазах подданных Римской империи эта битва являла собой совершенно ординарное событие и мало чем отличалась от многих других сражений, как у стен самого Рима, так и далеко за его пределами. Однако случилось так, что эта битва не просто вошла в историю, но стала ее эпохальной вехой, с которой начался отсчет новой эры, открытый "Константиновой революцией". И, если вести речь о последней, то она, в свою очередь, началась с битвы у Мульвийского моста. Что же произошло на самом деле, и как действительные события повлияли на последующий ход истории? Источники дают довольно ясную картину этой битвы, которую мы попытаемся ниже реконструировать.

Константин подошел к Риму и разбил лагерь на равнине к северо-востоку от Мульвийского моста (Zos.II.16.1; Lact. De mort.44; Paneg.9.16.3; 10.28.4-6).

Максенций, осуществляя подготовку к решающей битве, приказал построить через Тибр мост-ловушку, который состоял из двух частей и в случае разъединения их должен был рухнуть в воду вместе со всеми находящимися на нем людьми (Zos.II.15.3-4)[20]. Частью подготовки к сражению были, как обычно, языческие гадания и изучение Сивиллиных книг. В результате было получено предзнаменование, что погибнет тот, кто причиняет вред Риму, и, разумеется, это предзнаменование Максенций истолковал в свою пользу, считая себя защитником вечного города (Zos.II.16.1; Lact.De mort.44).

Битва произошла 28 октября 312 г. Оба императора - Константин и Максенций - сами приняли в ней непосредственное участие. Сражение началось с кавалерийской атаки Константина на кавалерию Максенция, затем в бой вступила пехота. По всей видимости, инициатива с самого начала битвы была у Константина, и он не упускал ее до самого конца.

Моральный дух солдат Максенция был в этот момент не на высоте, так как, по замечанию Зосима, они тоже хотели избавиться от "дикой тирании" (Zos.II.16.3), но многие из них сражались честно и не избежали смерти. Некоторое время Максенцию удавалось сдерживать натиск противника, главным образом благодаря кавалерии, но вскоре его войска обратились в бегство по мосту в город. Построенный наспех мост не выдержал напора такого количества людей и рухнул в бурный поток, став ловушкой для самого же Максенция, который упал в воду и утонул вместе со многими другими, так как доспехи были очень тяжелыми. (Zos.II.16.4)[44] На следующий день его тело было найдено, труп обезглавлен и голова неудачливого узурпатора была доставлена в Рим (A.V.4.12), а затем совершила мрачное путешествие в Африку с тем, чтобы убедить народ в его гибели.

В целом, за исключением отдельных незначительных деталей, описание битвы у Мульвийского моста в различных источниках - христианских и нехристианских - сходится. Константин одержал сравнительно легкую победу и избавился от своего политического противника, став, по сути, единоличным правителем всей западной части Римской империи. Такая легкая победа могла быть отнесена либо на счет выдающихся талантов одного полководца и полной несостоятельности другого, либо на счет мужества и боевой выучки солдат, закаленных в боях с варварами, в отличие Константин "с триумфальными гимнами" вошел в Рим и был признан в качестве победителя и императора сенатом и народом (Lact. De mort.44). Победитель ограничился наказанием лишь самых близких сторонников Максенция и распустил преторианскую гвардию, как источник смут (Zos.II.17.2; Vict.Caes.40.25)

В ознаменование его победы была воздвигнута триумфальная арка с надписью: "Императору Флавию Константину, величайшему, благочестивому, счастливому, Августу, в связи с тем, что вдохновленный Божественным и величием своего разума он со своей армией отомстил во имя общего блага праведным оружием, как самому тирану, так и всем его приспешникам одновременно, сенат и римский народ посвятили эту арку, чтобы прославить его триумфы. Освободителю города. Восстановителю мира".






Глава 7. Заключительный этап гражданской войны



7.1 Максимин Даза и Лициний. Битва на Серенских полях. Б) Константин и Лициний. Битва у Адрианополя



После победы над Максенцием Константин пробыл в Риме около двух месяцев, а затем он отправился в Медиолан. Туда же прибыл и Лициний для заключения брачного союза. Максимин, узнав, где его противники были заняты свадебными торжествами, собрал войска, перешел границу, разделявшую его земли и владения Лициния, переправился через Босфор и подошел к Византию. Там находились воины гарнизона, оставленные Лицинием как раз на случай подобного рода. Сначала Максимин хотел проникнуть в город с помощью даров и посулов, потом добиться всего силой и штурмом. Верные солдаты обороняли город одиннадцать дней, но так как их было немного, то пришлось сдаться.

Отсюда Максимин двинулся на Гераклею и там, остановленный тем же числом оборонявшихся солдат, потерял несколько дней. А Лициний, поспешно продвигаясь, уже достиг с небольшим войском Адрианополя, в то время как Максимин, овладев сдавшимся Перинфом и значительно задержавшись, появился в восемнадцати милях от города. Ближе он подойти не мог, поскольку уже второй час Лициний удерживал лагерь, отстоящий от города на том же расстоянии. Лициний, собрав, сколько мог, из ближайших областей солдат, продвигался навстречу Максимину, чтобы задержать его, а не сражаться, так как Максимин вел войско в семьдесят тысяч солдат, а Лициний же едва собрал тридцать тысяч. Дело было в том, что его солдаты были размещены по разным областям, и собрать их всех он не мог из-за ограниченности времени.

Максимин назначил битву на день майских календ, когда исполнялось восемь лет назначению его цезарем, затем чтобы в день его наречения была одержана величайшая победа. Воины берут оружие и выступают навстречу друг другу. Меж ними — пустое и голое поле, которое называли Серены. На поле выходят императоры для беседы. Максимин отверг предложение Лициния заключить мир, так как он презирал его и думал, что солдаты покинут Лициния, поскольку он скуп на дары. Максимин надеялся получить войска Лициния без боя и двинуться дальше на Константина с удвоенной армией.

Битва на Серенских полях.

Итак, битва вот-вот начнётся. Загудели трубы, взметнулись знамёна! Лицинианцы устремившись в атаку, поражают противника. Максимин кружит по полю сражения и склоняет солдат Лициния к предательству то уговорами, то дарами. Но его не слушают. Наоборот, атакуют, и он бежит к своим. Его войско отступает, не причинив особого вреда противнику, причём такое огромное число легионов, такая мощь побеждалась немногочисленным войском.

Максимин понял, что итог не тот, которого он ожидал. Сняв порфиру и облачившись в одежду раба, он бежал. Половина его войска была убита, часть или сдалась, или пустилась в бегство.

Через два дня Максимин достиг Никомедии, взял жену, детей и нескольких слуг и бежал на Восток.

Лициний же овладел частью войска противника и, разделив его, вскоре после битвы перевёл армию в Вифинию. Но он не отказался от мысли найти и убить Максимина Дазу, поэтому с частью войска пустился в погоню. Беглец ушел от погони и устремился в Таврские горы, а оттуда бежал в Тарс и там покончил с собой.[21]

Лициний же, достигнув верховной власти, учинил расправу над всеми возможными своими соперниками и претендентами на императорский титул. Так он приказал казнить Валерию и Кандидиана (вдову и сына Галерия), уничтожил Севериана, сына Севера. Также он убил и Максима, сына Максимина, которому шел всего восьмой год, и его же семилетнюю дочь. Но прежде этого в Оронт была сброшена их мать.



7.2 Константин и Лициний. Битва у Адрианополя



После гибели Максимина Дазы Константин и Лициний остались единственными властителями Римской империи и сцепилися друг с другом в борьбе за власть.

В двух сражениях с Константином Лициний потерпел поражение и запросил мира. В 314 году соперники помирились и договорились о разделе власти: Константин присоединил к своим владениям Паннонию, Далмацию, Дакию, Македонию и Грецию, а Лициний сохранил Фракию, Малую Азию, Сирию и Египет.

Примирение оказалось непрочным, и в 324 году Константин и Лициний снова двинули войска друг против друга. У Лициния было 150000 пехоты, 15000 конницы и флот из 350 трёхвёсельных галер, у Константина более 120000 конницы и пехоты и 200 небольших кораблей.

Решающее сражение произошло около фракийского города Адрианополя. Лициний был разбит, но успел бежать в Византий. Константин осадил Византий, а тем временем его сын Крисп одержал победу над флотом Лициния.

Но борьба не была окончена. Лицинию удалось бежать в Малую Азию и собрать новую большую армию. Константин настиг Лициния в Малой Азии и осенью 324 года разгромил его войска.

Потерпев окончательное поражение, Лициний бежал в Никомедию.

Константин обещал сохранить ему жизнь при условии, что он отречется от власти. Лициний принял условие победителя и 18 сентября 324 года в торжественной обстановке снял с себя пурпурную мантию и пал к ногам Константина. Внешне победитель милостиво обошелся с побежденным. Лициния выслали в Фессалоники и тихо убили там.

В 326 г. по приказу Константина был убит и его десятилетний сын, Лициний Младший, несмотря на то что его мать, Констанция, была сводной сестрой Константина. Одновременно с этим император повелел убить и своего родного сына Криспа. Причины этого неизвестны. Одни современники считали, что сын участвовал в каком-то заговоре против отца, другие - что его оклеветала вторая жена императора, Фауста (Крисп был сыном Константина от первого брака), стремясь расчистить дорогу к власти для своих детей. Через несколько лет погибла и она, заподозренная императором в нарушении супружеской верности.






Заключение



Придя к власти Константин положил конец гражданской войне. Он принялся активно восстанавливать могущество империи, утраченное в ходе смуты.

Внутренняя политика Константина заключалась в постепенном содействии превращению рабов в зависимых крестьян - колонов (одновременно с ростом зависимости и свободных крестьян), укреплении государственного аппарата и увеличении налогов, в широком предоставлении сенаторского звания богатым провинциалам - всё это усиливало его власть. Император распустил преторианскую гвардию, справедливо считая её источником внутригосударственных заговоров. К службе в армии широко привлекались варвары - скифы, германцы. При дворе было очень много франков, и Константин первым открыл варварам доступ к высшим должностям. Однако в Риме император чувствовал себя неуютно и в 330 г. основал новую столицу государства - Новый Рим - на месте торгового греческого города Византия, на европейском берегу пролива Босфор. Через некоторое время новая столица стала называться Константинополем. С годами Константин всё больше и больше тяготел к роскоши, и его двор в новой (восточной) столице был очень похож на двор восточного владыки. Император одевался в пёстрые шёлковые, расшитые золотом одежды, носил накладные волосы и ходил в золотых браслетах и ожерельях.

При Константине продолжалось развитие всей сложной политической и административной системы домината. К концу его правления организация домината, начатая Диоклетианом, была уже в значительной мере завершена и в дальнейшем функционировала без принципиальных изменений до самого падения Западной Римской империи. Ряд черт домината был унаследован Византией. Во внутреннем устройстве империи он продолжал начатое Диоклетианом. Всю империю разделил на четыре большие префектуры: префектуру Востока с пятью диоцезами, 46 провинциями; префектуру Иллирийскую (Illyricum) с двумя диоцезами, 11 провинциями; префектуру Италийскую с четырьмя диоцезами, 30 провинциями и префектуру Галльскую, а в ней три диоцеза и 29 провинций. Обе столицы империи и проконсульские провинции Азия и Африка составляли особые округа управления. Абсолютизм императорской власти выказался еще резче, чем при Диоклетиане: все усилия его явно были направлены на то, чтобы удовлетворить честолюбцев бесконечным рядом почестей, титулов и промежуточных степеней достоинства, и отвлечь их от попыток узурпации власти.

Во главе этой сановничьей иерархии стояли 5 высших государственных сановников: управитель священного дворца государева, magister officium, квестор, который делал устные доклады государю, комит (comes) священных издержек и комит священного частного имущества государева. Из этого прилагательного "священный" видно, что монархическая власть успела сильно развиться за последнее столетие и как бы обновилась связью с наиболее живучим элементом новейшего времени - христианством. К этим пяти высшим сановникам примыкали еще два префекта императорских телохранителей, великий нотарий, члены императорского консистория (или совета) и высшие чины провинциального управления - префекты Константинополя, Сирмия, Милана и Тира; и затем в каждом диоцезе - викарий префекта, консулярии, председатели, корректоры провинций и еще множество низших чиновников, заседавших в различных канцеляриях (scrinia).

В целом 25-летнее правление Константина I проходило мирно, если не считать начавшейся именно при нём церковной смуты. Причиной этой смуты кроме религиозно-богословских споров было то, что взаимоотношения императорской власти (кесаря) и Церкви оставались невыясненными. Пока императором был язычник, христиане решительно защищали свою внутреннюю свободу от посягательств, но с победой императора-христианина (пусть пока и не принявшего крещения) ситуация принципиально менялась. По традиции, существовавшей в Римской империи, именно глава государства был верховным арбитром во всех, в том числе и религиозных, спорах.

Социально-экономические и политические реформы Диоклетиана и Константина вывели Римскую империю из кризисного состояния, укрепили римское средиземноморское государство, возродили на короткий срок былое политическое могущество.

Римское государство в IV веке сохраняло высокий международный престиж, была стабилизирована ситуация на римских границах. Происходит и экономическое возрождение. Укрепление авторитета центральной власти, создание огромного государственного аппарата, обеспечение внутренней безопасности наряду с удачно проведенной денежной реформой не могло не создать благоприятных условий для нового оживления внешней и внутренней торговли. Возрождаются римские города как торгово-ремесленные и культурно-административные центры. Императоры IV века рассматривали городскую верхушку как свою социальную опору и потому провели ряд мероприятий в пользу муниципальной знати, сословия куриалов. Особенно оживилась городская жизнь в восточной части Империи, которую кризис III в. затронул меньше, чем западную. Эфес, Антиохия, Александрия, Никомедия, Фессалоники, Никея, не говоря уже о быстрорастущей новой столице Константинополе, были благоустроенными, многолюдныи и процветающими городами Империи. На западе Империи возрождаются Медиолан, Равенна, Лугудун, Карфарен и другие.






Список источников и литературы



1. Лактанций. О смертях преследователей. СПб.,1998.

2. Римские историки IV века. СПб., 1997.

3. Бансон Мэтью «Римская империя», энцикл. перевод с англ. ТЕРРА, 2001.

4. Дуров. В.С. Художественная историография Древнего Рима. Спб.,1993.

5. Кузищин. В.И. История Древнего Рима: Учебник для вузов по спец. «История», 1993.

6. Материалы сети Интернет: http// christianity.shu.ru./reseach/constantine.htm

7. Материалы сети Интернет: http: /wikiped.org/wiki/ru

8. Машкин. Н.А. История древнего Рима, М., 1956.

9. Оскар Егер «Всемирная история». Электронная библиотека.

10. Фёдорова Е.В. Императорский Рим в лицах. М., 1995.