Фортификация ранней римской империи и эпохи раннего принципата

Фортификация ранней римской империи и эпохи раннего принципата 

Питер Коннолли

Начиная с середины II века до нашей эры, из-за отсутствия сложной осадной техники укрепления на зануде стали приходить в упадок, и до начала варварских нашествий эпохи поздней империи особого развития не наблюдается. В I—II веках нашей эры укрепления городов и лагерей обычно состояли из стены либо вала со рвом, ворота были защищены башнями, обычно прямоугольными и не выходящими за линию стен. Стены часто усиливались угловыми башнями и иногда промежуточными башнями, которые всегда строились внутри линии стен. 

Единственным серьезным нововведением в эпоху поздней республики и ранней империи была подъемная решетка. Следы наличия такой решетки отчетливо заметны во многих римских городах, например в Ниме, Лосте, Трире. Происхождение этого замечательного устройства неизвестно. Первые упоминания о ней относятся ко времени второй Пунической войны, когда карфагенским солдатам, пытавшимся отбить город Салапия в Апулии, попавший в руки римлян, был отрезан путь к бегству такой решеткой. 

Со времен Адриана римляне начинают больше заботиться об обороне. Но даже укрепления тех времен впечатляют скорее своими масштабами, чем своей мощью. Именно к этому периоду относится сооружение Адрианова вала и длинной цепи лагерей вдоль Рейна и Дуная. Адрианов вал ничем не превосходит укрепления V в до н.э., но он вполне соответствовал тем целям, с которыми его возвели. Толщина стены, тянущейся почти на 120 километров, колеблется от немногим менее двух до немногим более трех метров; высота ее первоначально, видимо, была около пяти метров. Стена охранялась 80 небольшими фортами, расположенными на расстоянии 1500 м друг от друга, и примерно 160 башнями. Две такие башни были расположены между каждыми ДВУМЯ фортами, на расстоянии примерно 500 м друг от друга. Перед стеной имелнсь широкая расчищенная полоса и ров шириной в восемь метров и глубиной около трех. За стеной находилось свободное пространство шириной примерно в 35 м, ограниченное рвом глубиной в 6,5 м, который назывался vallum. Этот ров не имел военного значения — видимо, его вырыли затем, чтобы местные жители не подходили к стене иначе как в дозволенных местах. Стена была дополнительно усилена крепостями, встроенными в стену на расстоянии 10 километров друг от друга. 

Вдоль Рейна была выстроена цепь крепостей, защищающих западный берег. Эти крепости были размещены в промежутках между старыми легионными крепостями. Кроме того, были установлены дозорные и сигнальные башни, так что вся река от Бонна до моря находилась под наблюдением. Точно так же был укреплен Дунай от Регенсбурга до Черного моря. От точки к югу от Бонна к точке недалеко от Регенсбурга был проведен вал со рвом и частоколом, соединявший две реки. Эти укрепления тянулись примерно на 450 километров и, как и Адрианов вал, охранялись крепостями, расположенными на расстоянии 8—10 километров друг от друга. Ближе к Дунаю вал с частоколом был местами заменен стеной с башнями, такой же, как в Британии. 

Наиболее яркими примерами осадной техники эпохи раннего принципата могут служить осады Веспасиана и Тита во время иудейского восстания (66 — ок. 73 гг. н.э.). Три из них, осады Иотапаты, Иерусалима и Масады, достаточно подробно описаны Иосифом Флавием. Помимо использования артиллерии, при всех трех осадах римляне обратились к испытанному веками способу возведения насыпи. Иосиф, командовавший иудейским войском в Иотапате, замечает, что для постройки насыпи были вырублены все деревья в округе. 

Иотапата была горной крепостью в Галилее. Осаждали ее 50 дней. В осаде участвовали три легиона: V Македонский, Х Бурный и XV Аполлонов, при поддержке вспомогательных частей — согласно Иосифу у римлян было 160 катапульт, от скорострельных стрелометов до одноталантовых (ок. 20 кг) камнеметов. Римляне называли стрелометы катапультами, а камнеметы — баллистами. 

Однако за время существования империи значение этих названий изменилось на противоположное, так что для простоты будем называть их просто стрелометами и камнеметами. Вегеций сообщает, что в его время у каждого легиона было 55 единиц артиллерии. Это очень близко к Иосифовым 160 катапультам на три легиона. Для начала Веспасиан подвел свои орудия, чтобы с их помощью прогнать защитников со стен на время постройки насыпи, потому что иудеи сбрасывали камни на осадные щиты (plutei), под которыми работали солдаты, возводившие насыпь. Эти щиты были сплетены из прутьев и, видимо, обтянуты кожей. Позднее Веспасиан таким же образом использовал артиллерию для прикрытия тарана. Таран был примитивного подвесного типа. Иосиф очень выразительно описывает действие катапульт, сносивших зубцы стен и рушивших углы башен. Человеку, стоявшему на стене, оторвало голову, причем сила удара была такова, что голова отлетела на три стадия (ок. 550 м). Беременной женщине снаряд попал в живот, и ребенка отбросило на полстадия. Теккерей, переводчик английского издания, счел нужным сделать примечание: «Иосиф склонен к преувеличениям». 

Защитники крепости использовали старые, испытанные методы обороны: наращивали стены, причем каменщики работали за деревянными загородками, обтянутыми свежими шкурами; со стены спускали мешки с мякиной, чтобы ослабить удары тарана. Кстати, Иосиф утверждает, что все эти способы были изобретены им лично. 

Таран был защищен плетеными укрытиями; обычно к такому тарану вели подвижные галереи (vineae). В конце концов в стене была сделана брешь, и в нее ввели осадные мостки, так же как сделал Александр в Тире. Веспаснан приказал начать общий штурм, чтобы отвлечь часть защитников от пролома, и повел своих людей в пролом, выстроив их «черепахой» (tesfudo). Изображение этого построения, впервые описанного Полибием, который очень удачно сравнил его с черепичной крышей, встречается на колонне Траяна. Шесть человек, стоящие в переднем ряду, прикрываются за щитами четверых, стоящих в середине, а двое крайних разворачивают щиты наружу. Во втором, третьем и четвертом рядах, состоящих из семи человек каждый, крайние двое разворачивают щиты наружу, а пятеро, стоящие в середине, держат щиты над головой. Это построение могло состоять из любого числа людей, лишь бы в первом ряду стояло на одного человека меньше, чем в остальных. Рассказывают, что по этой «черепахе» гоняли колесницы, чтобы испытать ее прочность, — и ничего, выдерживала. 

Защитники крепости поливали «черепаху» кипящим маслом, чтобы заставить легионеров сломать строй, и забрасывали мостки пареной греческой сочевицей (вид травы), чтобы сделать их скользкими. 

После того как Иотаната пала и Иосиф перебежал к римлянам, Веспасиан оставил войну ради борьбы за трон, препоручив ведение военных действий своему сыну Титу. Получив подкрепление в виде ХII Молниеносного легиона, Тит двинулся на Иерусалим. Иерусалим был настолько раздираем внутренними конфликтами, что воевать с римлянами им было просто некогда. В город вошли группы религиозных фанатиков, которые непрерывно враждовали друг с другом, не в силах прийти к согласию относительно того, как именно следует вести эту войну. В ходе этих конфликтов часть города была уничтожена пожарами. В числe прочего сгорели зернохранилища, так что большая часть припасов погибла. И только когда Тит начал осаду, иудеи наконец сделали попытку объединиться. 

Город состоял из пяти частей, каждая из которых была обнесена собственной стеной. Старый город стоял на холме с отвесными склонами на юге и востоке. Выше, к западу от него, находился верхний город с дворцом Ирода Великого. К северу от старого города находился храм с массивными стенами, а между храмом и верхним городом стоял средний город. За ним простирался новый город. Тит переместил лагерь V, XII и XV легионов к стенам нового города и отсюда пошел на приступ. Поскольку защитники были ослаблены внутренними раздорами, эта часть города скоро оказалась в руках римлян. Теперь основной лагерь был перенесен в стены нового города. Пять дней спустя пал и средний город. Теперь Тит разделил свои силы: два легиона должны были напасть на старый город, а два — на храм. В том месте, где стена среднего города соединялась со стеной храма, Ирод Великий возвел крепость, названную Антонией в честь его благодетеля, Марка Антония. 

Поначалу римляне пытались возвести земляную насыпь, чтобы подвести к крепости осадные машины, но защитникам удалось подрыть насыпь, и она рухнула. Затем Тит окружил город валом с частоколом; завершив постройку укреплений, он снова принялся строить насыпь у стен Антонии. Защитники попытались поджечь насыпь, но им это не удалось, и к стенам подвели тараны. Ночью стена рухнула в результате непрерывной работы таранов, а также из-за того, что защитники, пытаясь подрыть насыпь, прокопали множество ходов под собственными укреплениями. Предвидя, что стена не устоит, защитники возвели внутреннюю стену. В течение двух дней легионеры безуспешно пытались взять эту стену, которая, однако, выдержала все атаки, а подвести к ней тараны не удалось. На вторую ночь небольшой отряд легионеров, в котором были и трубачи, взобрался на стены, снял часовых и подал сигнал Титу начинать штурм. Защитники решили, что стена уже пала, бросили свои посты и отступили к храму. Теперь большая часть крепости была разрушена, так что удалось довести насыпь до стен храма и подвести осадные башни и тараны. Храм держался пять недель. Тит стремился пощадить его, но когда все предложения о сдаче были отвергнуты, а разбить стену таранами не удалось, Тит отдал приказ поджечь ворота. Огонь перекинулся на портики, и большая часть внешних построек храма была уничтожена. Через два дня, после отчаянной рукопашной во внешнем дворе храма, римляне ворвались во внутренний двор. Во время битвы римский солдат швырнул в храм горящую головню, мебель и завесы в святилище вспыхнули, и храм сгорел дотла. После этого два легиона, осаждавшие храм, были отправлены на помощь осаждающим старый город, и он тоже был взят. В руках восставших оставался только верхний город с его мощными укреплениями. Легионеры построили насыпь у западной стены, а вспомогательные войска в это время строили такую же насыпь с востока. Через 18 дней работы были завершены, подвели машины и город был взят штурмом. Осада тянулась пять месяцев, и горожане страдали от голода. Если верить Иосифу, в последние дни осады матери ели своих детей. 

Город был отдан в распоряжение солдат, и когда те устали от убийств и грабежей, город был предан огню. Затем Тит приказал сровнять руины с землей, оставив только три самые высокие башни и часть стены. У стены разместили гарнизон, а башни должны были напоминать людям о величии города, который некогда стоял на этом месте. 

После падения Иерусалима Тит вернулся в Рим, предоставив сменившим его римским наместникам ликвидировать оставшиеся очаги сопротивления. Последним из таких очагов была крепость Масада, возвышающаяся на каменном столпе высотой в 400 м на западном берегу Мертвого моря. Взятие этой горной твердыни было поручено Х Бурному легиону, к которому были присоединены 4000 вспомогательных войск. Римский легат Сильва сперва, как обычно, обнес холм стеной толщиной почти в два метра, через каждые 25—30 м укрепленной башнями. Его силы были распределены по восьми лагерям у подножия холма. Затем принялись строить огромную насыпь у западного склона холма, по которой подняли осадные машины. Защитники предпочли покончить жизнь самоубийством, чтобы не сдаваться римлянам. Эта осада, сама по себе довольно незначительная, оставила по себе самый отчетливый след во всей истории античных осад: несмотря на то что раскопок там не проводилось, следы вала, лагерей и остатки насыпи видны до сих пор.