Карфаген. Конец истории

Карфаген. Конец истории

В 264 г. до н. э. мамертинцы, теснимые Гиероном, обратились за помощью одновременно и к Риму, и к Карфагену. Оба государства, прекрасно понимая выгоды такого вмешательства, согласились оказать эту помощь. Первыми ввели в Мессану свой отряд карфагеняне, но римляне потребовали уйти оттуда, и карфагенский командир согласился. Римская армия прибыла в Сицилию, а карфагенское правительство, сурово осудив незадачливого командира, направило на остров армию на этот раз против римлян. Началась так называемая I Пуническая война (от римского наименования карфагенян «пунами» — poeni, puni). Разворачивалась она преимущественно на территории Сицилии. Карфагеняне потерпели ряд поражений, важнейшим из которых был разгром карфагенского флота у Липарских островов в 260 г. до н. э. Почти вытеснив карфагенян из Сицилии, римляне в 256 г. до н. э. решили повторить опыт Агафокла и высадиться в Африке. И снова карфагеняне потерпели несколько поражений. Они уже готовы были заключить мир и даже отдать римлянам Сицилию, но римские командиры, уверенные в скорой победе, отвергли все предложения. Тогда карфагенское правительство приняло экстраординарные меры. Был приглашен командующий со стороны — спартанец Ксантипп. Оценив положение, он решил сделать ставку на нумидийских конников и боевых слонов. Именно они и решили дело в ожесточенном сражении: римляне были разгромлены, а сам римский консул попал в плен. Затем война вернулась на сицилийскую землю, и военные действия шли с переменным успехом, но все же с преимуществом римлян. В 247 г. до н. э. в Сицилию прибыл новый командующий — сравнительно молодой Гамилькар по прозвищу Барка (Молния). Он со своими кораблями стал опустошать побережье Италии, а затем замял хорошо укрепленную и очень важную в стратегическом отношении позицию на северо-западе Сицилии. Опираясь на нее, Гамилькар наносил многочисленные удары по римлянам. Стало ясно, что без нового флота римляне одолеть карфагенян не смогут. Практически на средства граждан был построен новый римский флот, который в 241 г. до п. э. разгромил карфагенскую эскадру к западу от Сицилии у Эгатских островов. Это привело к пресечению всяких связей между Сицилией и Карфагеном, так что воевать в Сицилии дальше было невозможно. Средств на создание нового флота у Карфагена тоже не было, и по поручению правительства Гамилькар был вынужден начать переговоры о мире, завершившиеся в том же 241 г. до н. э. Это был договор, по которому Карфаген уступал Риму Сицилию и острова вокруг нее и обязался заплатить большую контрибуцию. 

Три века карфагеняне вели упорную борьбу за Сицилию. Не раз они были готовы торжествовать победу, но так и не сумели вытеснить греков. С другой стороны, ни гибель Мотии, ни африканская экспедиция Агафокла не заставили их уйти с этого острова, по на этот раз карфагеняне окончательно потеряли Сицилию. Такой исход войны обострил социальные и политические противоречия в самом Карфагене и вызвал острый внутренний кризис. 

Самым ярким проявлением этого кризиса стало мощное восстание, известное под названием Ливийской войны (Poiyb. I, 66—68; Diod. XXV, 2—6; Nep. Ham. 2; App. Sic. 2). Инициаторами восстания были наемники, недовольные неуплатой за службу причитающихся им денег, получив которые, они потребовали резкого увеличения сумм. К ним примкнули рабы, ливийцы, нумидийцы и даже некоторые финикийские города, недовольные подчинением Карфагену, как например, Утика. В ходе восстания судьба Карфагена не раз была предрешена. Во главе армии, направленной против восставших, встал тот же Гамилькар. Используя военную силу, свои недюжинные полководческие способности, невероятную жестокость и изощренное коварсгво, Гамилькар сумел сломить силы восставших и в 239 г. до п. э. восстановил власть Карфагена (Кораблев, 1976, 41—49). Это восстание распространилось и на Сардинию (Polyb. I, 79) и, вероятно, на Испанию (Циркин, 1976, 38). Сардинию карфагенянам пришлось отдать под угрозой новой войны с Римом, а в Испанию на восстановление карфагенской власти был отправлен тот же Гамилькар Барка. 

Другим аспектом кризиса явилось резкое возрастание роли карфагенского гражданства. Народное собрание существовало в Карфагене всегда, по в обычное время его полномочия были в значительной степени формальными, а вся власть находилась в руках правящей олигархии (см. ниже). Теперь же роль народа резко возросла. Если в конце IV в. до н. э. полководцев назначал сенат (Diod. XX, 10), то Гамилькара во главе армии поставил народ (Diod. XXV, 8). Когда враги Гамилькара попытались привлечь его к суду как виновника бедствий родины, то поддержка народного лидера Гасдрубала (который был его зятем) позволила ему избежать суда (Арр. Hisp. 4). Самого Гасдрубала Аппиан называет «в высшей степени заискивающим перед народом», что уже само по себе говорит, сколь велика была роль последнего. Полибий (VI, 51,6) отмечает, что между двумя Пуническими войнами власть в Карфагене все более переходила к народу. Недаром именно Гасдрубал сыграл значительную роль в самой подготовке похода Гамилькара в Испанию (Арр. Hisp. 5). 

Раскол произошел и среди олигархии, в среде которой выделяются две враждующие группировки: одну возглавлял Гамилькар, а другую — его непримиримый противник Ганнон. Последний имел прозвище Великий (Арр. Hisp. 4), но его деяния, которые давали бы основание для такого прозвища, неизвестны. Может быть, это — фамильное прозвище, идущее от Ганнона Великого, подобно тому как позже в Риме такое же прозвище Помпея перешло по наследству к его детям. Тогда в Ганноне, противнике Гамилькара и его преемников, надо видеть представителя знатной фамилии Ганнонидов (Sznycer, 1978, 552). Все, что мы знаем о Ганноне, показывает, что он всегда был неудачным соперником Гамилькара. Достаточно привести один пример: когда во время Ливийской войны армии был предоставлен выбор между Ганноном и Гамилькаром, выбран был последний (Polyb. I, 82, 12). Различны были и внешнеполитические установки обеих группировок. Ганнон и его сторонники, видимо гораздо больше связанные с африканскими владениями, стояли за более осторожную внешнюю политику, стремясь любой ценой избежать новой войны с Римом и сохранить Карфагенскую державу в тех рамках, в каких она существовала на конец только что закончившейся войны. Гамилькар, отражающий, по-видимому, интересы той части олигархии, интересы которой концентрировались на торговле и господстве над морем и заморскими владениями, выступал за подготовку новой войны, в которой он надеялся не только взять реванш у ненавистного Рима, но и по возможности расширить Карфагенскую державу. Эти же цели преследовали и широкие круги карфагенских граждан, в высшей степени заинтересованных в эксплуатации заморских владений, в политической и торговой экспансии, в расширении сферы власти Карфагена, так как это являлось одним из условий их благосостояния. На этой основе и возник союз между семьей Баркидов (по уже упомянутому прозвищу Гамилькара) и карфагенской демократией. Женитьба Гасдрубала на дочери Гамилькара явилась наглядным выражением этого союза. 

Надо заметить, что бунты наемников, восстания рабов и подчиненного населения происходили в Карфагене и раньше. Наряду с этим усиливалась роль рядовых граждан. Достаточно вспомнить уже упомянутое выступление карфагенской молодежи против мятежа Бомилькара. Не являлось новостью и острое соперничество внутри карфагенской аристократии. Но, пожалуй, впервые все три обстоятельства сошлись вместе, обнаружив глубочайший социальный и политический кризис. Баркиды стремились найти выход из него путем внешней экспансии, выдвигая популярный лозунг отмщения Риму. Недаром Гамилькар, отправляясь в Испанию, берет с собой старшего сына Ганнибала, заставив его поклясться в вечной ненависти к Риму (Polyb. III, 11, Nep. Han. 2, 1—6; Liv.XXX, 19). 

В Испании к этому времени под властью Карфагена остались только старые финикийские колонии. Опираясь на Гадес. Гамилькар переправился на Пиренейский полуостров и, разгромив живших там испанцев, восстановил карфагенскую власть (Diod. XXV, 10), чем, однако, не ограничился. Принципиальных изменении в карфагенской политике не произошло. Как и раньше, карфагеняне стремились к расширению своей державы, к подчинению как можно больших богатых земель, к утверждению если не монополии, то преобладания в торговле (Wagner, 1983, 392—398; Lopez Castro, 1995,75). Но Гамилькар преследовал еще одну цель. Он стремился сделать из Испании плацдарм для новой войны с Римом. Думается, что и сам знаменитый поход Ганнибала в Италию через Пиренеи и Альпы был задуман еще Гамилькаром. 

Для воплощения этого замысла было необходимо прежде всего укрепиться на средиземноморском побережье Испании. И Гамилькар основал там в качестве основного опорного пункта Акру Левку (Diod. XXV. 10). Этот город на какое-то время стал центром карфагенских владений в Испании. Сюда к Гамилькару прибыли римские послы, встревоженные его успехами. Отвечая на вопрос о причинах военных действий в Испании, карфагенский полководец отметил, что он всего лишь стремится добыть деньги для выплаты римлянам контрибуции, чем римлянам и пришлось удовлетвориться. 

Основание нового города показало, что в Испании Гамилькар стремился быть свободным в своих действиях. Если бы центр карфагенских владений находился в Гадесе или каком-либо другом старом финикийском городе, ему пришлось бы в гораздо большей степени считаться с этим городом и влиянием карфагенского правительства, но вскоре после основания Акры Левки Гамилькар погиб в бою с иберами. Карфагенское правительство, не желая терять выгод от подчинения этой страны, послало в Испанию новое войско во главе с Гасдрубалом (Diod. XXV, 10; Арр. Hisp. 5-6; Liv. XXV, 4). 

Гасдрубал в первую очередь совершил карательную экспедицию против тех иберов, в борьбе с которыми пал Гамилькар, но чаще он старался действовать дипломатическими средствами, хотя порой прибегал и к насилию. Важным шагом в сплочении подчиненных народов вокруг карфагенского полководца стал его новый брак с дочерью местного царька (Diod. XXV, 12). Вскоре после этого Гасдрубал основал два города, один из которых был назван Карфагеном (для отличия от столицы античные авторы называют его Новым Карфагеном, и под этим названием он вошел в историю). 

В 226 или 225 г. до н. э. Гасдрубал заключил с Римом договор, согласно которому пределом карфагенских владений в Испании была признана река Ибер, которую карфагенский полководец обязался не переходить с военной целью (Polyb. II, 13, 7; Liv. XXI, 2, 7; Арр. Hisp. 7). Гасдрубал пошел на такое ограничение своей экспансии потому, что, во-первых, еще далеко не все земли южнее этой реки были покорены, а во-вторых, и это главное, чтобы обеспечить свой тыл от возможного римского вмешательства, планируя монархический переворот в Карфагене (Polyb. III, 6, 2—4). Правда, прибыв в Карфаген, Гасдрубал увидел, что положение там для него не столь благоприятное, как это казалось в Испании, и, встретив сопротивление ряда членов правительства, предпочел снова уехать на Пиренейский полуостров. 

Вернувшись в Испанию, Гасдрубал стал управлять ею совершенно самовластно (Polyb. III, 8,4). Положение в Испании тоже складывалось не совсем так, как ему хотелось бы. Он вызвал к себе Ганнибала, старшего сына Гамилькара, и поручил ему командовать войсками в случае необходимости. И все три года, что Ганнибал служил под его командованием, он активно воевал (Liv. XXI, 3—4; Арр. Hisp. 6). Явно одними дипломатическими средствами он не обходился, и недовольство Гасдрубалом стало проявляться у близкой к нему местной знати. Диодор (XXV, 12) намекает на некий заговор (неизвестно, был ли он раскрыт): по приказу карфагенского полководца был казнен некий знатный испанец, и в ответ на это раб казненного, мстя за своего господина, в 221 г. до н. э. убил Гасдрубала (Liv. XXI, 2, б; Арр. Hisp. 7; Val. Max. III, 37). 

Армия провозгласила своим командующим Ганнибала, и карфагенское правительство утвердило выбор войска (Polyb. III, 13, 3—4; Liv. XXI, 3, 1; Арр. Hisp. 8; Hannib. 3). Ганнибал подавил ряд восстаний и подчинил некоторые народы, а затем напал на город Сагунт, союзный с Римом, явно провоцируя новую войну. После упорных боев и восьмимесячной осады Сагунт был взят (Polyb. III, 20; Liv. XXI, 7—9; Арр. Hisp. 11 — 12; Nep. Han. 3). В ответ на это римляне потребовали от карфагенского правительства выдачи Ганнибала, а когда те отказались, объявили войну. Началась II Пуническая война. 

В отличие от первой войны, вторая разворачивалась на нескольких фронтах: в Италии и Испании, Сицилии и Греции. Ганнибал с большей частью своей армии в самом начале войны перешел Пиренеи, а затем Альпы и вторгся непосредственно в Италию. Все попытки римских военачальников остановить его оказались неудачными. В 21б г. до н. э. около Канн Ганнибал наголову разгромил римское войско и поставил Рим на грань катастрофы. Для завершения удара он просил у правительства подкреплений. Но вмесго отправки новой армии в Италию решено было послать па помощь Ганнибалу его брата Гасдрубала, командующего войсками в Испании, где тоже происходили военные дейсгвия. Римляне высадились на Пиренейском полуострове и блокировали действия карфагенян. В 215 г. до н. э. в битве на реке Ибер Гасдрубал попытался повторить маневр, принесший его брату блестящий успех при Каннах, но потерпел полное поражение. После победы при Каннах Ганнибалу удалось вовлечь в антиримскую коалицию Сиракузы и македонского царя Филиппа V, но римляне, действуя и дипломатией, и силой, сумели не допустить создания единого фронта. Филипп был поглощен балканскими делами, а Сиракузы после длительной осады в 212 г. до н. э. были взяты римлянами. В конце, концов Ганнибал был «заперт» в Южной Италии и лишен оперативного простора. Гасдрубал попытался прийти к нему на помощь, повторив переход Ганнибала через Пиренеи и Альпы, но армия его была разгромлена, а он убит прежде, чем сумел соединиться с братом. В Испании после нескольких лет упорной борьбы римляне в 206 г. до н. э. подчинили себе Гадес, последний опорный пункт, еще остававшийся у карфагенян. В 204 г. до н, э. римская армия во главе с Публием Корнелием Сципионом высадилась в Африке. Ему удалось привлечь на свою сторону нумидийского Царя Масиниссу, что дало римлянам преимущество в коннице. Карфагенское правительство отозвало из Италии Ганнибала. В 202 г. до н. э. около Замы произошла последняя битва этой войны. Дело решила нумидийская конница. Карфагеняне были разбиты, после чего всякое сопротивление стало бессмысленным. 

Теперь и сам Ганнибал стал настаивать на заключении мира, который и был заключен в 201 г. до н. э. По его условиям карфагеняне должны были заплатить огромную контрибуцию, выдать весь свой военный флот, лишиться всех внеафриканских владений, а в самой Африке признать независимость Нумидии и вернуть нумидийскому царю владения его предков. Последняя статья своим нарочито неопределенным характером оставляла римлянам постоянную возможность вмешиваться в африканские дела, тем более что условиями того же договора карфагенянам вообще запрещалось вести какую-либо войну без разрешения Рима. Таким образом, II Пуническая война не только лишила Карфаген положения великой державы, но и значительно ограничила его суверенитет. 

В борьбе за господство в Средиземноморье Карфаген потерпел полное поражение. Правда, в экономическом плане он довольно скоро возродился. Во II в. до н. э. он остается не только важнейшим торговым центром, но и значительным производителем зерна и масла, поскольку его сельскохозяйственная территория практически не потерпела ущерба во время войны с Римом (Кораблев, 1976, 321 — 322, 329; Limonier, 1999, 408). Недаром так испугался Марк Порций Катон, увидев в 253 г. до н. э. многолюдный и богатый город (Арр. Lib. 69; Plut. Cato Maior 26). В политическом же отношении Карфаген фактически находился под протекторатом Рима, причем последний занимая по отношению к нему, как правило, враждебную позицию, всячески поддерживая Масиниссу, который постепенно захватывал земли карфагенян. В этих условиях в Карфагене не могла не возобновиться политическая борьба. Опираясь на рядовые слои граждан (плебс), в 195 г. до н. э. Ганнибал, встав во главе государства, попытался провести реформы, которые ликвидировали бы всевластие олигархии и создали возможность для подготовки реванша (Liv. XXXIJI, 46-47). Однако, объединившись с римлянами, карфагенские олигархи заставили Ганнибала бежать, не завершив начатого дела (Liv. XXXIII, 47). К середине века политическая жизнь Карфагена определялась борьбой трех «партий»: проримской, пронумидийской и демократической, стремившейся к восстановлению карфагенского могущества (Арр. Lib. 69). Победа последней побудила римлян, постоянно боящихся нового подъема Карфагена, снова начать войну (Limonier, 1999, 410). Конкретный повод для этого появился, когда карфагеняне, нарушив мирный договор с Римом, решились дать отпор наглому нападению нумидийского царя (Арр. Lib. 70—74). 

В 149 г. до н. э. началась III Пуническая война. Фактически она свелась к трехлетней осаде Карфагена римской армией. Карфагеняне героически сопротивлялись, но силы были неравны, и в 146 г. до н. э. римляне ворвались в город. Развернулись ожесточенные уличные бои, сражения велись на улицах и мостках, переброшенных через улицы, у стен домов и на их крышах. Последний оплот защитников города — храм Эшмуна — римляне взять не смогли, его подожгли сами осажденные, предпочитавшие смерть рабству. Большая часть карфагенян погибла. 500 тысяч выживших были обращены в рабов. Сам Карфаген был разрушен до основания, и это место было вспахано и засеяно солью в знак вечного проклятия (Арр. Lib. 74-135; Polyb. XXXVIII, 2; XXXIX, 5, 1). Территория Карфагенской республики была превращена в римскую провинцию Африку с центром в Утике. История финикийского Карфагена завершилась. 

Список литературы

1. Циркин Ю.Б. От Ханаана до Карфагена; М.: ООО "Издательство Астрель"; ООО "Издательство АСТ", 2001