Император Николай Павлович

Император Николай Павлович

Вступление на престол

Когда в столицу пришла весть о кончине императора Александра, то великий князь Николай Павлович, не осведомленный о манифесте покойного государя, возвещавшем отречение цесаревича Константина от престола и переход прав на престол к нему, после первой панихиды тотчас же торжественно принес присягу со всеми его окружавшими Константину Павловичу. Между тем был распечатан пакет с собственноручной надписью императора Александра «Вскрыть после моей смерти», в котором оказалось оповещение о переходе престола к великому князю Николаю Павловичу. Однако великий князь, не имея подтверждения от цесаревича Константина об его отречении, отказался вступить на престол и уговаривал принести присягу Константину Павловичу. Такая присяга была принесена жителями Петербурга, а сенат разослал по империи указы о приведении к ней же населения всей России. 

Когда о происшедшем в Петербурге стало известно Константину Павловичу, бывшему наместником в Варшаве, то он со своей стороны присягнул на верность императору Николаю Павловичу и отправил в Петербург письма к матери и брату, подтверждая безусловное свое решение об отказе от престола. 

Письма эти были получены в Петербурге 12 декабря. И только тогда Николай Павлович решил принять царскую власть. 

Обстоятельства, при которых новый император принял в свои руки бразды верховной власти, были тяжелые. Население только что принесло присягу Константину Павловичу и не знало об его отречении; теперь же народ призывали присягать императору Николаю Павловичу. Это должно было смутить народ и войска, чем и воспользовались некоторые лица. 

Еще в царствование императора Александра Первого некоторые молодые офицеры и дворяне, побывавшие за границей во время войн с Наполеоном, стали увлекаться мечтами о возможности установления в России таких же порядков управления и государственного строя, какие существовали в иных государствах на Западе. Для достижения этой цели они образовали тайное общество. Увлекаясь своими мечтами, они упускали из вида ту разницу, которая существовала между развитием и всем жизненным укладом русского народа и тех народов Запада, которых они ставили себе за образец для подражания. Наряду с мыслями об уничтожении крепостной зависимости крестьян, у некоторых из них были намерения не только ограничить, но даже вовсе уничтожить царскую власть.с которой искони сроднился русский народ, а Родину раздробить на несколько отдельных частей. Иные же заговорщики для достижения своих целей не погнушались вступить в соглашение с поляками, которые желали отложиться от России и захватить Малороссию и Белоруссию. 

Создавшееся после смерти императора Александра Павловича положение показалось этим заговорщикам наиболее удобным для приведения своих замыслов в исполнение. 

14 декабря, в день, назначенный в Петербурге для принесения присяги императору Николаю, лица эти, получившие впоследствии название декабристов, решили смутить войска солдат и народ, уверяя их, что цесаревич Константин не отрекся от престола и что Николай Павлович неправильно хочет его занять. 

Молодой император в тяжелый день 14 декабря по решимости и силе духа оказался вполне достоин того великого сана, который ему суждено было принять. Утром манифест о вступлении на престол был обнародован большинство гвардии, несмотря на старания заговорщиков, присягнуло императору Николаю Павловичу; только меньшую часть войск заговорщикам удалось увлечь на Сенатскую площадь, куда собрались и главнейшие из них. 

Император был проникнут горячим желанием образумить заблудших и без кровопролития восстановить порядок. 

Славный герой 1812 года, генерал-губернатор Петербурга Милорадович по повелению государя отправился на Сенатскую площадь. Прибытие любимого солдатами генерала и его команда «смирно» установили тишину. Милорадович обратился к солдатам с пламенной речью. Убедительные слова любимого командира произвели хорошее действие; солдаты уже с криками «ура» готовы были идти за ним, как вдруг пуля одного предателя, переодетого солдатом, сразила героя Отечественной войны, который оставался невредимым от вражеских пуль в 50 сражениях. Тяжело раненного генерала унесли на руках с площади, и через несколько часов он в сильных мучениях скончался. Утешением для него было сознание, что он умирает за своего государя и что злодей, его смертельно ранивший, не был солдат. 

Пробовали уговаривать мятежников и метрополит Серафим, и младший брат государя Михаил Павлович, но безуспешно. И только когда мятежники сами начали пальбу, император приказал стрелять по ним. Двух-трех картечных выстрелов оказалось достаточно, чтобы рассеять мятежников. К вечеру все главные зачинщики были схвачеры. 

Для расследования дела была учреждена следственная комиссия, которая привела к ответственности 121 заговорщика. Они были преданы суду, котоый приговорил более половины из них к смертной казни; но государь смягчил приговор, и только пятеро наиболее виновных были казнены, остальные же сосланы. 

Какое впечатление произвели на молодого императора тяжелые события первого дня его царствования, лучше всего видно из разговора государя через несколько дней после этого с французским послом: «Душа моя, — говорил он, — глубоко опечалена совершившимся. Но я имел утешение получить множество выражений преданности и убедиться в горячей любви к Отечеству населения, искупивших стыд и позор, которые горсть злодеев пыталась возвести на русский народ». 

Дела законодательства и управления

Мужество и твердость, которые проявил император Николай Павлович при вступлении на престол, отличали все его тридцатилетнее царствование. 

Прямота и искренность государя во всех делах сглаживали ту суровость характера, которую находили у него люди, мало его знавшие. Конечно, император, сам строго относившийся к своим обязанностям и смотревший на царскую власть, как на службу России, требовал и от подданных неукоснительного повиновения и исполнения долга; но суровости, а тем более жестокости в нем не было. Он был сердечен, что особенно проявлялось в отношении к детям. Сохранились многочисленные рассказы о том, как задушевно обращался император с воспитанниками учебных заведений: нередко играл с ними, причем мальчики забывали, что перед ними самодержавный монарх, повелитель величайшей империи. 

Николай Павлович стремился непосредственно знакомиться с государственными делами и изучал их во всех подробностях. Поэтому при нем получила большое развитие Собственная Его Императорского Величества канцелярия. Она существовала и раньше, но заведовала только личной перепиской государя. При императоре же Николае переписка составила лишь часть обязанностей канцелярии по первому отделению. Образованное же вновь второе отделение призвано было ведать дела законодательства; третье — сосредоточило у себя высший полицейский надзор; наконец, четвертое отделение было учреждено для заведования всеми благотоврительными и просветительными учреждениями матери государя императрицы Марии Федоровны, которая в царствования своего супруга императора Павла Петровича и обоих сыновей сделала очень многое в области призрения, благотворительности и женского образования. Учреждения эти, развиваясь и расширяясь, существуют и ныне, образуя ведомство императрицы Марии. 

Особенно важное значение в царствование Николая Первого получиловторое отделение Собственной Его Beличества канцелярии. Еще в начале царствования император говорил, что желает в основу государственного строя и управления положить определительность и силу законов. Молодой государь видел, как медленно вершились у нас в то время дела, как много несправедливостей и обид причинялось населению, и главным образом потому, что со времени царя Алексея Михайловича вновь издаваемые законы не приводились в порядок и необходимое между собою согласование. Государи обращали внимание на это; Екатерина Великая даже созвала особую комиссию для составления Уложения, но довести дело до конца не пришлось. 

Император Николай поставил на первую очередь упорядочение законодательства. И железная воля императора служила надежной порукой, что это будет завершено. Он принял издание полного собрания законов в свое непосредственное ведение и ближайшее его исполнение поручил уже известному нам Сперанскому. 

Приступая к этому сложному труду, Сперанский предложил государю: или составить новые законы, независимо от существующих, или сначала собрать- все изданные со времен « Соборного Уложения» царя Алексея Михайловича узаконения, а затем уже выбрать из них те, что отвечают потребностям данного времени, дополнив и выправив остальные. Государь одобрил второе предложение: он ясно понимал, что неудача предшествующих попыток происходила оттого, что составители желали сочинять новые законы, не считаясь с существующими. Предложение это было одобрено и таким знатоком нашего прошлого, как историк Карамзин. 

Сперанский и его соотрудники оправдали высокое доверие государя: через черыре года работа по собранию законов была закончена. 

Первая часть работы была исполнена. Пердстояло выполнить вторую, т.е. разобрать множество узаконений, выбрать из них те законы, которые и впредь должны были сохранять силу и распределсить их в правильном и удобном порядке. И эта работа была исполнена весьма быстро: через три года появился «Свод Законов Российской Империи» в 15 томах. После этого все вновь издаваемые законы должны были быть ежегодно печатаемы в продолжениях «Свода». 

«Свод» был разослан во все правительственные учреждения империи и поступил в продажу, так что отныне всякий мог пользоваться в своих делах «Сводом Законов», и злоупотребления стали затруднительнее. 

За большие заслуги в деле издания как «Полного Собрания», так и «Свода» Сперанский получил графский титул. 

Вторым по важности делом императора Николая в области внутреннего устроения государства было улучшение нашего денежного хозяйства. 

Еще в царствование императрицы Екатерины Великой правительство, нуждаясь в средствах, прибегло к значительному выпуску бумажных денег, или так называемых ассигнаций. Вначале ассигнационные рубли были одной стоимости с серебряными, но затем ценность их стала уменьшаться и ко времени царствования императора Николая ассигнационный рубль был уже почти в четыре раза дешевле серебряного. Произошло это оттого, что бумажных рублей выпущено было слишком много для покрытия громадных издержек, вызванных многочисленными и долгими войнами. 

Император Николай Павлович по вступлении на престол обратил внимание на неудовлетворительное состояние наших финансов и поручил их улучшение графу Канкрину, который и сумел в сравнительно короткое время увеличить в казне наличие золота и серебра, необходимое для беспрепятственного обмена бумажных денег. Затем постепенно асигнационные рубли были заменяемы новыми бумажными деньгами — кредитными билетами. Было обращено также внимание на развитие промышленности и хороших путей сообщения — появились первые в России железные дороги: в 1837 году была открыта Царскосельская железная дорога, а незадолго до смерти императора началось движение и по железной дороге между Петербургом и Москвой, которая теперь и называется Николаевской. 

В положении сословий в царствование Николая Первого не произошло каких-нибудь коренных изменений. Крепостное состояние крестьян, живших на землях помещиков, по-прежнему сохранялось. Но император Николай много думал об изменении его к лучшему. В указе, изданном в первые же месяцы царствования, он предписывал помещикам христианское и сообразное с законом обращение с крестьянами. Через год по вступлении на престол, 6 декабря 1826 года, он учредил из высших сановников комитет, которому поручил изыскание мер к улучшению положения помещичьих крестьян. Этот комитет мало что сделал: среди приближенных государя немного было лиц, сочувствовавших ему в крестьянском вопросе. 

В 1842 году, когда в Государственном совете обсуждался вопрос об обязанных крестьянах, государь сказал: «Крепостное право, в нынешнем его у нас положении, есть зло всем ощутительное и очевидное». 

В течение своего царствования Николай Павлович учредил еще несколько комитетов по крестьянскому делу. Ничего существенного и эти комитеты не принесли. Но все же государю удалось осуществить несколько подготовительных мер для последующего освобождения крестьян: так, крестьяне получили право покупать с разрешения помещиков землю в свою личную собственность; было запрещено продавать крестьян по частным взысканиям с их помещиков отдельно от семейства как с землею, так и без земли; затем крестьяне, с разрешения помещика и по особому с ним договору, получили право приобретать землю в свое постоянное пользование за определенные повинности. Такие крестьяне стали называться «обязанными». 

Государь не только не раздавал частным лицам казенных имений с крестьянами, но еще велел покупать в казну имения разорившихся помещиков, бывшие крепостные которых, таким образом, превращались в государственных крестьян. Беглых крепостных, ушедших на окраины (в Новороссию, Бессарабию и т.п.), правительство оставляло на свободе, вознаграждая за них помещиков. Император очень скорбел о прибалтийских крестьянах, освобожденных до него тамошними помещиками без земли, и решительно заявил, что никогда не допустит в России безземельного освобождения крестьян. 

Император Николай до конца дней своих не переставал стремиться к тому, чтобы своими мероприятиями облегчить для своего преемника окончательное решение крестьянского дела: «Я должен, — говорил он, — передать это дело сыну с возможным облегчением для его разрешения». 

Но если для крестьян крепостных было сделано сравнительно немного, зато император Николай Павлович может поистине быть назван благодетелем крестьян государственных, которых в ту пору было около 8 миллионов. 

Для заведования казенными землями и крестьянами, жившими на них, было учреждено особое министерство государственных имуществ, во главе которого был поставлен граф Киселев, благороднейший человек того времени. Граф деятельно занялся благоустройством государственных крестьян, и его меры всегда встречали поддержку и одобрение государя. 

До графа Киселева государственные крестьяне были обременены множеством тяжелых повинностей. На них почти одних лежала забота о починке и содержании дорог, мостов и т.п. Крепостные крестьяне часто, благодаря просьбам своего влиятельного помещика, освобождались от этих повинностей. Киселев прежде всего избавил государственных крестьян от такой несправедливости. Затем он стал постепенно переводить их на оброчное положение. Наконец, они получили право решать многие дела сами, через своих выборных. Государственные крестьяне стали разделяться на волости, которые делились на сельские общества, выбиравшие старост, сотских и прочие сельские власти. Вообще устройство государственных крестьян при Николае Павловиче напоминает то устройство, которое получили впоследствии крепостные после своего освобождения. 

Надо заметить, что заботливость императора Николая о государственных крестьянах шла еще дальше: не были забыты и их духовные потребности — во многих деревнях государственных крестьян были устроены сельские школы. 

Из других сторон внутренней деятельности императора нельзя еще не отметить его заботы о чиновниках. Последние, часто служа до глубокой старости и получая весьма маленькое содержание, бедствовали и не всегда удерживались от предлагаемых им взяток. Император в заботах о служащих уже через два года после вступления на престол издал закон о пенсиях за 35-летнюю беспорочную службу. К людям, служащим верой и правдой, хотя бы занимавшим маленькое место, император относился с большой сердечностью. Однажды в мороз он увидал чиновника, который шел в одном сюртуке; узнав, что у того только одна, и притом плохая, шинель, которая находилась в починке, император прислал бедному чиновнику в тот же день новую хорошую шинель. Узнав затем, что этот чиновник служит исправно, государь велел увеличить ему жалованье. 

В другой раз, идя по Невскому проспекту, государь увидел бедные дроги с гробом, тащившиеся на кладбище. За гробом не было никого провожатых. Осведомившись, что хоронят бедного чиновника, прослужившего верой и правдой 25 лет, император пошел за гробом. Видя государя, следующего за гробом, многие стали присоединяться к погребальному шествию; пройдя некоторое расстояние, государь попросил идущих с ним совершить последний христианский долг и проводить вместо него тело скончавшегося слуги царя и Родины до кладбища. Сам государь должен был вернуться во дворец и заняться неотложными делами. Конечно, желание императора было в точности исполнено. Затем государь на свой счет велел поставить памятник над могилой этого чиновника с надписью: «От Императора за верную 25-летнюю службу». Так заботливо относился государь к людям, честно и добросовестно исполнявшим свой служебный долг. 

Польское восстание и положение западнорусских областей

При императоре Александре Первом, относившемся к полякам очень благожелательно, Польша стала быстро оправляться от былого разорения и скудости. Благосостояние поляков быстро увеличивалось: проводились дороги, возникали фабрики и заводы, умножалось количество учебных заведений, открылся в Варшаве университет. В правительственных местах, в судах и в школах везде был польский язык; все чиновники, высшие и низшие, были поляки. Было сохранено и польское войско. Казалось, поляки должны были быть довольны, что они могут спокойно жить и трудиться под скипетром русских императоров, в столь благоприятных для них условиях. Но в действительности было не так. Польский сейм, собиравшийся в Варшаве каждые два года, только то и делал, что предъявлял все новые и несообразные требования и отвергал предлагаемые меры к упорядочению дел в Польше. Уже в последние годы жизни императора Александра вся Польша покрылась множеством тайных обществ, мечтавших не только о полном отделении от России, но и о присоединении к Польше всей Литвы, Белоруссии и Малороссии. Польским мечтателям грезилась великая Польша от моря до моря, то есть от моря Балтийского до Черного, хотя такой Польши никогда и не существовало. 

В то время как тайные общества действовали снизу, возмущая и восстанавливая против России народ, знатные поляки, занимавшие видные должности, старались усыпить бдительность наместника царства Польского — цесаревича Константина. Поляки волновали население и в соседних с ними русских губерниях — белорусских и малоросских. 

Император Александр проявил свое особое расположение и к полякам, жившим в этих губерниях. Хотя их там было и немного, только помещики и их дворяне да некоторое количество мещан, тем не менее в западном крае не были введены законы Российской империи, а сохранены законы прежней Польши. Польским шляхтичам, даже беспоместным, предоставлены были все права русского дворянства. Они по-прежнему занимали все должности по гражданской службе: и в правительственных местах, и в судах русского чиновника было не найти. По-прежнему, как во времена старой Польши, почти все образование сосредоточено было в руках римско-католических и униатских монахов — ярых ревнителей поль-щизны. Даже русских крестьян-униатов, которых польские помещики называли быдлом, то есть бессмысленном скотом, теперь они не прочь были учить грамоте, но только польской. И в Биленском университете, основанном давно иезуитами, и в подчиненных ему средних и низших школах на всем пространстве нынешних девяти западнорусских губерний все ученье велось на польском языке. К концу царствования Александра Первого его министр народного просвещения едва добился того, что русский язык и русская история стали преподаваться в школах западного края на русском языке православными законоучителями и то после того, как смещен был с должности попечителя Виленского учебного округа князь Адам Чарторыйский, заядлый поляк, с юных лет вкравшийся в доверие императора Александра. В Вильне и в других городах образовались, особенно среди учащейся молодежи, тайные общества, такие же, как в царстве Польском, стремившиеся к восстановлению Польши с присоединением к ней всего западнорусского края. 

Вступив на престол, император Николай Павлович первоначально ничего не изменил в существовавшем положении вещей. Он даже короновался в 1829 году в Варшаве польской королевской короной. Император думал, что такое отношение к полякам привлечет их к России. Но он ошибся. Мятеж вспыхнул уже через год после его коронования. Он начался 17 ноября 1830 года предательским нападением на дворец, где жил наместник. Цесаревичу Константину удалось спастись. В тот же день поляки напали на казармы русских войск, но были отбиты. Нападали поляки на русских и на улицах Варшавы, причем среди убитых были офицеры и даже генералы. Затем мятежникам удалось завладеть арсеналом, и находившееся там оружие было роздано населению. Большая часть польских войск изменила присяге и примкнула к мятежу. На следующий день великий князь уехал из Варшавы. С ним ушли русские войска. По пути великого князя догнала депутация из Варшавы, объявившая ему, что поляки прекратят восстание, если к царству Польскому присоединены будут все бывшие польские области — Литва, Белоруссия и Малороссия. Эти дерзкие условия, конечно, были неприемлемы. Великий князь отпустил посланных и с немногочисленным русским войском отошел от Варшавы. Вслед затем поляки отправили посольство в Петербург к государю. Государь объявил послам, что он не станет вступать в переговоры с мятежниками, и прежде всего потребовал положить оружие, причем предупредил их, что в противном случае поляки своими же пушечными выстрелами ниспровергнут Польшу. После этого мятежники организовали в Варшаве временное правительство и начали военные действия. 

Русская армия под начальством фельдмаршала Дибича-Забалканского двинута была в Польшу. В первой же большой битве при Грохове (13 февраля 1831 года) поляки были разбиты. Но потом военные действия пришлось замедлить. На Россию обрушилось тяжелое бедствие: уже несколько лет свирепствовала страшная болезнь, занесенная из Индии холера, которая в 1830 и 1831 годах достигла особенной силы. Летом 1830 года, в разгар болезни, государь посетил Москву; он навещал больных, и его бесстрашие и спокойствие благотворно действовали на москвичей. В июле следующего года холера достигла чрезвычайной силы, и в Петербурге умирало до 500 человек в день. Злонамеренные люди распускали нелепые слухи, будто бы болезнь происходит оттого, что доктора отравляют хлеб и воду. Темный, необразованный народ смущался такими слухами и начал глухо волноваться. Начались бесчинства на улице, и даже были случаи убийства докторов. Один раз громадная толпа собралась на Сенной площади. Узнав об этом, государь без свиты и охраны не замедлил прибыть из Петергофа. Войдя в середину волнующейся толпы, государь обратился к ней со словами укоризны и закончил громовым окриком: «На колени! Просите у Всемогущего прощения». 

Толпа, как один человек, опустилась на колени и начала молиться. Государь уехал, восторженно провожаемый народом. Так своим непосредственным обращением к народу император Николай усмирил волнение. 

Холера появилась и среди войск, действовавших против поляков. От нее скончались главнокомандующий Дибич и цесаревич Константин Павлович. На место Дибича назначили графа Паскевича-Эриванского, прославившегося в Закавказье во время войны с Персией. Холера тем временем стали ослабевать, и Паскевич, перейдя Вислу, осадил Варшаву. Поляки оказали отчаянное сопротивление. Но ничто не могло устоять против натиска и удали русских войск. Штурмом было взято хорошо укрепленное предместье Варшавы — Воля, а затем пали и прочие укрепления. Варшава сдалась 28 августа 1831 года. Польское войско ушло к Прусской границе, по переходе которой было обезоружено. Память о геройском штурме Варшавы сохранилась у солдат в песне, посвященной Паскевичу: 

     Уж как трудно было, братцы,

     Нам Варшаву город брать...

Вскоре по взятии Варшавы подчинилась и вся Польша. После подавления восстания прежнее широкое самоуправление Польши было отменено: уничтожен был сейм, упразднено особое польское войско. Наместником царства назначен строгий Паскевич. Но император Николай все-таки не хотел совершенно ломать местных польских порядков управления. В 1832 году был издан закон для царства Польского под названием «Органический статут». По этому статуту полякам были оставлены в судебных и других установлениях местные законы, сохранен и польский язык в суде. 

Польское восстание, стоившее русскому народу много денег и крови, имело благодетельные последствия для русского населения Западной Руси. Как было указано выше, поляки пытались поднять восстание в западнорусских губерниях. В губерниях Виленской, Гродненской, Волынской, Подольской, даже Киевской появились отряды повстанцев, но эти отряды были малочисленны и никакого вреда нашему войску не причинили; в эти отряды вступали только шляхтичи со своей дворней; крестьяне, хотя и были их крепостными, не захотели участвовать в мятежных действиях. Тогда русским властям стало ясно, что на верность польских помещиков рассчитывать не приходится. Они поняли, что вся наша сила в западном крае — в местных русских людях, крестьянах и мещанах. 

Эти русские люди давно нуждались в защите, потому что с давних пор были бедны, малообразованны и угнетаемы поляками. Хотя громадное большинство их по принуждению своих помещиков стало униатами, но сохранило свою русскую народность. 

При императрице Екатерине Второй в губерниях Киевской, Волынской и Подольской почти все униаты возвратились к православию. В Могилевской, Витебской и Минской губерниях большинство униатов, а в Виленской и Гродненской губерниях почти все русские крестьяне и мещане остались в унии. 

Если и во времена польского владычества униаты считали себя не поляками, а русскими, то тем более они не могли не почувствовать свое родство с великой православной Россией, когда вновь стали ее сынами. Римско-католическое духовенство и польские помещики увидали, как ненадежна уния, и стали всякими путями переманивать униатов в римско-католическую веру. Униатские духовные власти негодовали на совращение их паствы и жаловались на католических епископов, монахов и священников. Уже в царствование императора Александра Первого среди высшего униатского духовенства стали являться лица, стремившиеся сблизиться с православной церковью. Им сочувствовали и некоторые более образованные приходские униатские священники. Но большинство униатского приходского духовенства было мало просвещенное, бедное и забитое, как и его паства. Император Александр не оставил без поддержки добрых стремлений униатских епископов к сближению с православной церковью и, по их просьбе, заботился, чтобы власть над ними римско-католического начальства была сокращена. А для поднятия образования униатского приходского духовенства открыл в Полоцке духовную семинарию. 

Император Николай, глубоко преданный православной церкви, видел, что уния отвлекает многих русских людей от православной России: еще будучи великим князем, он, стоя с войсками в западном крае, близко присмотрелся к тамошним церковным делам и порядкам и знал об унии не со слов других, ознакомился с нею непосредственно. В то же время среди самих униатов усилилось стремление к сближению с православной церковью: в Петерберге в составе высшего униатского церковного управления появился молодой униатский протоиерей из Киевской Украины, со светлым умом и пламенным русским сердцем — Иосиф Семашко. 

Император Николай сразу оценил этого беззаветно преданного русскому делу человека и по его советам предпринял ряд мероприятий по делам униатской церкви. Он открыл еще одну униатскую духовную семинарию (в м. Жировицах Гродненской губернии). Затем он велел совершенно отделить управление униатской церковью от римско-католической. 

Открытая для управления униатской церковью особая коллегия в Петербурге стала заботиться об униатском приходском духовенстве, не давать его в обиду, стала наблюдать за тем, чтобы богослужение в униатских церквах совершалось вполне по-православному, как то и было обещано римскими папами при введении унии. 

Польское восстание еще усилило бдительность правительства относительно Западной России вообще и униатов в особенности. Явилась мысль о полном воссоединении их с православной церковью. Непоколебимым и ревностным защитником этой мысли был все тот же, теперь уже епископ, Иосиф Семашко. 

В 1839 году в древнем русском городе Полоцке, откуда происходила православная святая подвижница Евфросиния Полоцкая, униатские епископы и многие старейшие священники собрались на собор и единогласно решили подать государю и в Святейший Синод просьбу о соединении западнорусских униатов с прародительской православной церковью. Воссоединение совершилось 25 марта 1839 года в заседании Святейшего Синода. Члены Синода после братского целования приняли униатскую западнорусскую церковь в полное общение с собой и возвели епископа Иосифа Семашко в сан православного архиепископа Литовского и Виленского. Иосиф, впоследствии получивший сан митрополита, продолжал еще много лет ревностно трудиться над уничтожением остатков унии. В память радостного для православной церкви и русского народа события воссоединения была выбита медаль, на которой находились слова, как нельзя более верно пояснявшие только что совершившееся: «Отторгнутые насилием (1596) воссоединены любовью (1839)». 

Еще до воссоединения униатов император Николай принял меры против ополячения западного края при помощи учебных заведений. Польский университет в Вильне был закрыт, а вместо него открыт русский университет в Киеве. В учебных заведениях введено преподавание на русском языке. В селениях государственных крестьян устроены русские школы грамоты. 

Вскоре после воссоединения униатов император отменил Литовский Статут и велел ввести в действие общие законы Русского государства. 

Особенно озабочен был император улучшением быта помещичьих крестьян западного края, заявивших себя в польское восстание такой верностью царю и России, несмотря на крепостную зависимость от польских помещиков: они ловили и представляли начальству замешанных в восстании польских дворян. Конечно, после восстания польские помещики готовы были всем, чем только возможно, им мстить. После воссоединения униатов с православной церковью у них явилась новая причина преследовать крепостных крестьян — они стали мстить им за измену унии. 

В 1839 году витебский губернатор Львов в отчете государю о своей губернии указал на чрезвычайное обременение крестьян в польских помещичьих имениях всякого рода повинностями. Император Николай Павлович близко к сердцу принял указание губернатора и, посоветовавшись с графом Киселевым, велел ввести в помещичьих имениях западного края такие же инвентари, какие приняты были к руководству в казенных имениях этого края. Инвентарями назывались утвержденные высшей властью описи имений с точным указанием в них размеров оброка и повинностей крестьян в пользу их помещика. Когда стало дело еще в Петербурге тормозиться, государь написал (21 февраля 1841 года) на одном докладе: «Делом сим не медлить; я считаю его особенно важным и ожидаю от сей меры большой пользы». 

Несмотря на столь ясно выраженную царскую волю, введение обязательных инвентарей в помещичьих имениях западного края на несколько лет затянулось. Составление их поручено было особым губернским и уездным комиссиям из местных помещиков под высшим только надзором правительства, и эти комиссии затягивали составление инвентарей. 

Ввиду этого киевский генерал-губернатор Бибиков представил государю свои примерные образцы инвентарей, прося государя повелеть ввести их в действие в управляемом им крае. Государь согласился, и в 1848 году в губерниях Киевской, Волынской и Подольской введены были во всех имениях обязательные для помещиков инвентари. Это было весьма благодетельное для крестьян этих губерний распоряжение: «Народа нельзя узнать, — говорили очевидцы, — так он преобразился — ходит весело, держит прямо голову... так подняло его вдруг сознание, что у него есть право» (слова Юрия Самарина). 

К сожалению, в остальных губерниях западного края комиссии продолжали до самой кончины императора Николая составлять, изменять и исправлять инвентари. Зато государственные крестьяне во всем западном крае переведены были на оброчное положение. Вместе с этим министерство государственных имуществ вместо старых, истощенных земель отдало крестьянам в надел лучшие земли. 

Пушкин и расцвет русской литературы и искусства

Уже в предшествующее царствование благодаря распространению просвещения значительно развилась литература, в царствование же Николая Первого явились у нас писатели, которые по своему значению и таланту стали наравне с лучшими европейскими писателями. Русская литература становится известной в Западной Европе и занимает почетное место. В главе писателей этой эпохи стоит гениальный художник слова, известный всей России Пушкин. Он по отцу происходил из старинной дворянской семьи; предки его не раз были жалуемы за службу еще Московскими государями; матерью же поэта была внучка арапа Петра великого Ганнибала. 

Родился Пушкин в Москве 26 мая 1799 года; детство его прошло частью в столице, частью же в подмосковных имениях Пушкиных. Воспитывался он, как и многие дворянские дети того времени, под руководством иностранных учителей. 

Большое влияние на развитие в нем любви ко всему русскому и понимание народной жизни оказала няня его, простая русская крестьянка Арина Родионовна, души не чаявшая в своем воспитаннике. Она рассказывала ему народные сказки и передавала народные песни и предания. 

Так еще в раннем детстве поэт мог познакомиться с народным творчеством, что, между прочим, и помогло ему стать первым истинно народным русским поэтом. Помимо няни большое влияние на Пушкина имела его бабушка; по вечерам он часто заслушивался рассказами о прошлом: о Петре Великом и императрице Екатерине. Рассказы бабушки пробудили в чутком мальчике любовь к прошлому, к родной истории. 

Когда Пушкину минуло 12 лет, родители отвезли его в Царское Село в только что тогда открытый лицей. В этом учебном заведении поэт провел семь лет. Уже тогда начинал проявляться его гений: в 15 лет он читает на экзамене свои стихи перед знаменитым поэтом екатерининского времени престарелым Державиным, и старик слушает его со слезами на глазах и прозревает в нем будущую славу России. 

По окончании курса в лицее Пушкин живет несколько лет в Петербурге и ведет здесь рассеянный образ жизни. Острый ум поэта легко подмечал недостатки и слабости окружающей его среды, и Пушкин зачастую не стеснялся насмешливым словом клеймить их, невзирая на высокое положение лиц, которых оно затрагивало; такие отзывы, и при том в извращенном иногда виде, доходили до этих лиц. Пушкину грозили большие неприятности. Но поэт Жуковский и Карамзин вступились за него, и он был только переведен на службу на юг в распоряжение Новороссийского генерал-губернатора, который принял его чрезвычайно ласково и, как отец, заботился о поэте. С разрешения его Пушкин посетил Кавказ и Крым. Величавая природа Кавказа и чудные картины Крыма произвели на поэта неизгладимое впечатление и послужили поводом к созданию им нескольких художественных произведений. 

Живя потом в Кишиневе, Пушкин не поладил со своим новым начальством, и ему было приказано отправиться на житье в свое поместье Михайловское (Псковской губернии, Опочецкого уезда). Двухлетнее пребывание в сельском уединении имело для поэта благотворные последствия: здесь он усердно занимался, много читал и написал ряд замечательных сочинений. 

Весной 1826 года во время коронации поэт был вызван императором Николаем в Москву, и здесь между ними произошел замечательный разговор. На вопрос императора, был ли бы он на Сенатской площади 14 декабря, если бы был тогда в Петербурге, Пушкин ответил утвердительно, но прибавил, что теперь он вполне понимает безрассудство такого поступка. Император остался доволен беседой с поэтом и вечером в тот же день говорил приближенным, что сегодня он имел удовольствие говорить с самым умным человеком в России. 

Пушкину было разрешено жить где угодно и предоставлена полная свобода печатать свои произведения. 

Пушкин чувствовал сердечную благодарность к государю, что и выразил в известных стихах: 

     Нет, я не льстец, когда Царю

     Хвалу свободную слагаю,

     Языком сердца говорю...

Гений Пушкина к этому времени вполне созрел. Он пишет лучшие свои произведения, в которых отразил с поразительной талантливостью все крупные течения русской жизни; в ярких, живых образах дал изображение русских людей. Особенное достоинство стихотворений Пушкина заключается в том, что они проникнуты глубоким пониманием родной жизни, любовью ко всему русскому. Пушкин нашел твердую дорогу, великий исход для нас, русских, и указал на него. Этот исход — народность, преклонение перед правдой нашего народа. Поистине правильна оценка Пушкина, что он составляет явление великое и чрезвычайное. В великих, несравненных произведениях его вылилось все сердце русское, объявилось все мировоззрение народа, сохраняющееся и досель в его песнях, былинах, преданиях, высказалось все, что любит и чтит народ, выразились его идеалы героев, царей, народных защитников и печальников, образы мужества, смирения, любви и самоотвержения. 

Являясь выразителем в своих произведениях русских начал, наш великий поэт живо отзывался и на различные общественные и государственные вопросы: он всегда был противником крепостного права и еще в молодых годах написал стихотворение, где говорил: 

     Увижу ль я народ неугнетенный

     И рабство, падшее по манию Царя...

Пушкин вместе с тем был великим поэтом-патриотом. Честь и слава Родины были для него дороже всего. Когда началось польское восстание и западноевропейские недоброжелатели России стали говорить о вмешательстве в дела ее, Пушкин бросил пламенную отповедь «Клеветникам России». В этом стихотворении поэт говорит, что борьба между русскими и поляками — это домашний спор, который уже решен судьбой в пользу России. Если же западные европейцы желают явиться в пределы России, то есть место им в полях России среди нечуждых им гробов. 

К величайшему горю Родины, творческая деятельность Пушкина прервалась весьма рано — на 38-м году его жизни, когда гений великого писателя находился в полном расцвете. Пушкин погиб. Враги его устроили так, что поэт, раздраженный клеветническими слухами, касавшимися его жены, вызвал на поединок некоего иностранца Дантеса. На этом поединке великий поэт был смертельно ранен и, промучившись два дня, 29 января 1837 года скончался. Последние часы умирающего были облечены трогательной заботливостью государя о нем. Император просил Пушкина не беспокоиться о вдове и детях: «Они мои», — писал он ему. 

* * *

Деятельность великого поэта дала толчок пышному расцвету русской литературы. Младшим современником Пушкина был поэт Лермонтов. Он жил всего 27 лет, и, конечно, его талант не мог вполне проявиться, но и он оставил нам ряд замечательных по силе и глубине чувства произведений. Гоголь, друг Пушкина, написал ряд бессмертных произведений: комедию «Ревизор», поэму «Мертвые души» и повесть «Тарас Бульба». Замечательная была судьба «Ревизора». В ней Гоголь изобразил недостатки тогдашнего провинциального чиновничества. Театральное начальство не разрешало поставить эту комедию на сцене. Дело дошло до самого императора. Государь, внимательно прочтя это замечательное произведение, не только разрешил поставить его на сцене, но даже сам был на первом представлении «Ревизора». Гоголь был по происхождению малоросс (из Полтавской губернии). Он в своих произведениях дал много прекрасных картин природы Малороссии и малороссийского быта. Но, любя свою родину Малороссию, Гоголь хотел быть и был писателем общерусским. Он писал для всех русских, которым одинаково дороги русская природа, русская история, русская жизнь всех мест и времен. 

В царствование же императора Николая начали свою литературную деятельность и многие другие писатели, которые прославились уже в царствование его сына. Таковы Тургенев, Достоевский, Толстой, Гончаров и многие другие. Тургенев, сам богатый помещик, решил путем литературы бороться с крепостным правом. В своих «Записках охотника» он дал ряд рассказов, где изобразил привлекательными чертами людей из крестьянской среды и старался возбудить в обществе сочувствие к крестьянской доле. 

Кроме литературы в век Николая Первого достигли расцвета и другие искусства: сам император был большим ценителем и знатоком живописи, а также любителем величественных построек. В его царствование жили и работали знаменитые русские художники Брюллов и Иванов. Император сам собирал редкие картины и статуи как русских, так и иностранных художников, и рядом с воздвигнутым им Зимнем дворцом им же было сооружено прекрасное здание императорского Эрмитажа. В этом здании помещены замечательнейшие произведения русского и европейского искусства; оно открыто для обозрения всем желающим. Из других сооружений императора надо указать на всем известный своими громадными размерами, красотой и богатством Исаакиевский собор в Петербурге, сооруженный на месте старого храма, построенного Петром Великим. 

Кроме знаменитых картин и великолепных сооружений время Николая Первого отмечено также появлением замечательных произведений в области пения и музыки. Композитор Львов написал вдохновенную музыку для народного гимна «Боже, царя храни». Слова этого гимна были написаны поэтом Жуковским. Другой знаменитый композитор Глинка, который был для русской музыки тем же, чем был для русской поэзии Пушкин, написал оперы «Руслан и Людмила» и «Жизнь за царя». Последняя опера особенно любима русскими людьми: помимо чудной музыки, она замечательна и своим содержанием. «Жизнь за царя» изображает спасение крестьянином Сусаниным ценою собственной жизни царя Михаила Федоровича от поляков. 

Все сказанное о царствовании императора Николая Павловича свидетельствует о том, что справедливый монарх с твердым характером и железной волей, с отзывчивым ко всему прекрасному сердцем, не производя каких-либо крупных преобразований, много сделал для улучшения жизни своих подданных; коренные же преобразования условий русской жизни суждено было выполнить его сыну императору Александру Второму.