Антонио Поссевино Записки о Московии

АНТОНИО ПОССЕВИНО

ИСТОРИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ О РОССИИ



  

МОСКОВИЯ





Важнейшим историческим сочинением Поссевино является “Московия”. Трактат состоит из нескольких, различных по характеру частей: описательная часть представляет собой две книги (комментарии) в виде посланий к папе Григорию XIII. В “Московию” также входит дипломатическая переписка, связанная с событиями 1581—1582 гг., запись бесед о религии и протоколы Ям-Запольского перемирия.



Первое издание “Московии” было осуществлено в 1586 г. (Possevini A. Moscovia. Vilnae, 1586). Затем издавалась в Кёльне в 1587 и 1595 гг., в Антверпене — в 1587 г., в 1592 г. — в Ферраре в переводе на итальянский язык, а также в сборнике Старчевского Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.— Petr., 1842, p. 275—366. Далее — Historiae Ruthenicae... Отдельные части трактата создавались в разное время. Первую книгу под назавнием “О делах московских, относящихся к религии” сам Поссевино датирует 29 сентября 1581 г. Что касается второй книги, то она написана позже. Исследователь Поссевино иезуит Павел Пирлинг считает, что она была написана в 1584 г. (Pierling P. La Russie et le Saint Siege, v. II. Paris, 1897, p. 230. Далее — Рierling P. La Russie...). Однако высказывания самого Поссевино позволяют уточнить датировку. В трактате “Ливония”, законченном 30 марта 1583 г., Поссевино дважды упоминает о “Московии” как о сочинении уже завершенном, причем ссылается именно на вторую книгу. Такое уточнение датировки заставляет пересмотреть положение Пирлинга о том, что “Московия” — сочинение, созданное в полемике с польским историком Гейденштейном (Гейденштейн Р. Записки о московской войне. Спб., 1884). “Записки о московской войне” Гейденштейна были закончены в 1584 г. (по некоторым сведе ниям в 1585 г. См.: Лимонов Ю. А. Культурные связи России с европейскими странами в XV—XVI вв. Л., 1978, с. 169). Известно, что Поссевино был недоволен выходом в свет сочинения Гейденштейна, так как, по его мнению, оно недостаточно полно освещало роль святого престола и лично Поссевино при заключении ЯмЗапольского перемирия (Pierling P. La Russie.., v. II, p. 232).



Можно предположить, что появление книги Гейденштейна заставило Поссевино поторопиться с изданием в 1586 г. уже написанной “Московии”.



При работе над “Московией” Поссевино пользовался различными источниками, как письменными, так и устными. В особой записке он перечисляет эти источники (напечатана в ДАИ, с. 20—22). К письменным источникам относятся книги о России Герберштейна, Гваньини, Кобенцеля, Джовио, Кампензе, письма и инструкции пап Льва X, Климента VII, Пия V, Григория XIII при снаряжении посольств в Москву, донесения послов польского короля Сигизмунда Августа, побывавших в России, выписки из русских архивов, сделанные Поссевино в Старице. Устные источники: беседы со Стефаном Баторием в Вильно, Диене и Полоцке, со шведским королем Юханом III, с бывшим послом императора Максимилиана Кобенцелем в Граце, с русским посланником Истомой Шевригиным, переводчиками Поплером и Паллавичино, с флорентийским купцом Джованни Тедальди и др. (Поссевино беседовал с Тедальди 11, 12 и 13 июля 1581 г. в Диене, куда этот 78летний флорентийский купец приехал из Гданьска, где жил постоянно. Запись этих бесед Поссевино отослал в Рим. Перевод и комментарии бесед с Тедальди см.: Шмурло Е. Известия Джованни Тедальди о России времен Иоанна Грозного. — ЖМНП, 1891, № 5—6, с. 122—134). Кроме того, во второй книге “Московии” Поссевино приводит список использованной им богословской литературы, касающейся вопросов “схизмы” (см. 70—71 перевода).



Содержание первой книги “Московии” под общим названием “О делах московских, относящихся к религии” далеко выходит за рамки чисто религиозных проблем. [233]



Изложив сначала вопросы церковной иерархии, упомянув об обрядах русской веры, не совпадающих с католическими, Поссевино высказывает мысль, которую впоследствии положит в основу своего плана окатоличивания восточных областей Европы: русские чрезвычайно религиозны, но несведущи в вопросах религии, поэтому цель посланцев апостольского престола на первых порах — просветительская, они должны разъяснять догматы и обряды “истинной веры”.



Поссевино предупреждает о трудностях, которые могут встретиться папским посланцам: русские почти не дают возможности общаться с иностранцами, поэтому здесь невозможна деятельность проповедников. Кроме того, в пограничные с Россией области проникла реформация и нужно очень опасаться ее влияния. Недостаточное знакомство русских с латинским и греческим языками заставляют думать об издании книг на русском (славянском) языке и об учреждении соответствующих типографий в западных областях России.



Поссевино формулирует здесь еще в первоначальном виде свой план вовлечения России в сферу влияния папского престола: “Нужно обучать народ языку, писать книги на их наречии и их буквами, издавать их в свет, в особенности если наши люди смогут обосноваться в Полоцке или Дерпте (если Ливония отойдет от московского князя), чтобы иметь возможность из безопасного места воздействовать на московитов”. Это высказывание Поссевино, сделанное до начала ЯмЗапольских переговоров, чрезвычайно важно для уяснения степени беспристрастности иезуита как посредника. В соответствии с планами идеологического воздействия на Россию папскому представителю выгодно было настаивать на переходе возможно большей территории Ливонии, в особенности ее крупных городов, к Польше. И далее Поссевино советует как можно скорее принимать практические меры: основать коллегии для русских в Вильне или Полоцке, наиболее способных учеников посылать в Прагу или Оломоуц. При этом Поссевино, инспектировавший по дороге в Россию иезуитские коллегии и семинарии в Богемии и Австрии и знакомый с характером образования в них, настаивает на изменении цели преподавания, он требует большего внимания к чисто практическим дисциплинам и более тщательного изучения современных языков, знание которых можно было бы применить в настоящее время. Коллегии должны иметь прочную материальную основу, в их распоряжение нужно отдать часть земель, принадлежавших ранее русской церкви.



В первом же комментарии, отдавая известную дань традиционной оценке национального характера русских, довольно распространенной в сочинениях иностранцев о России XV—XVI вв. и свидетельствующей о поверхностном знании русской истории, Поссевино говорит о беспрекословном, впитанном с молоком матери, повиновении великому князю. Однако он полемизирует с большинством иностранцев, писавших об этой “национальной черте” характера русских (например, с Герберштейном: “Этот народ находит более удовольствия в рабстве, чем в свободе”. — Герберштейн С. Записки о московитских делах. Спб., 1908, с. 74, см. также у Гваньини в Histgriae Ruthenicae., v. I. Berl.—Petr., 1841, p. 24) и объясняет эту покорность самодержавным характером власти московского князя. Тем не менее эта традиция безоговорочного подчинения, по мнению иезуита, будет очень удобной, если Московия завяжет более тесные связи с Римом и подчинится его влиянию.



Поссевино интересуют многие подробности жизни русских: семья великого князя, ритуал приема послов, одежда царя и его сыновей, имущественные взаимоотношения царя и его подданных, некоторые обычаи. С особенным раздражением упоминает он об обычае великого князя мыть руки после приема послов.



Рассказывая об обрядах русской церкви, Поссевино подчеркивает, что их различие с католическими не столь существенно, чтобы могло помешать сближению церквей.



Иезуит советует не обольщаться надеждой привлечь Ивана IV королевским титулом, на что очень рассчитывал апостольский престол: “что касается королевского или цезарского титула, тот, кто сам себе их присвоил, ничего не хочет получать из другого места” (с. 32 перевода).



Поссевино предлагает пользоваться любым предлогом, чтобы засылать в Россию католиков. Для этого можно использовать венецианских купцов, тем более что московский государь обещает им беспрепятственный въезд в страну, а если заключенный мир окажется выгодным для поляков, они также не будут этому препятствовать. [234] 



В заключение Поссевино обращает внимание папы на южные и западные области Руси, находившиеся во власти польского короля. Объединение церквей можно начать именно с этих областей, пишет иезуит, предвосхищая идею Брестской унии. Это тем более удобно, что в Остроге и Слуцке есть типографии и школы, которые можно подчинить влиянию католиков.



Перевод I и II книг “Московии” выполнен по изданию: Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.—Petr., 1842, p. 275—308.







КНИГА II



ВВЕДЕНИЕ



Вторая книга “Московии” гораздо более обширна по объему, чем первая, и состоит из 19 отдельных глав.



Если в первом “комментарии” Поссевино в основном освещает вопросы религии и намечает планы идеологического наступления на Россию, то вторая книга посвящена описанию самой Московии, ее внешней и внутренней политики, городов, крепостей, обычаев и пр.



Уже в начале книги автор отмечает две стороны внешней политики России: укрепление позиций на востоке, взятие Казани и Астрахани и стремление обеспечить выход к Балтийскому морю. Причины неудач русских в Ливонии он видит в чрезвычайной растянутости фронта военных действий, в использовании только внутренних ресурсов (великий князь не пользуется солдатаминаемниками), в постоянной угрозе со стороны крымских татар, в недавно случившемся моровом поветрии, а также в казнях знатных людей.



Поссевино перечисляет наиболее значительные города русского государства (Москва, Смоленск, Новгород, Псков, Вологда, Ярославль и Др.). Москва, по его мнению, имеет не больше 30 тысяч населения, так как еще не оправилась от пожара 1571 г. и моровой язвы. В Смоленске, Новгороде и Пскове — по 20 тысяч жителей. Тем не менее, пишет иезуит, русский царь может вывести в строй по крайней мере трехсоттысячное войско. Особое внимание в книге уделено характеру военных укреплений русских крепостей, чему посвящена отдельная глава. Наиболее подробно описывает он укрепления Пскова, свидетелем осады которого он был.



Поссевино отмечает необыкновенную стойкость защитников крепостей: никто из них не щадит ни сил, ни жизни, даже женщины принимают участие в защите города. Русские мужественно переносят холод и голод: “... оставшиеся в живых защитники, хотя чуть дышали, держались до последнего момента, беспокоясь лишь о том, чтобы не сдаться осаждающим” (с. 46 перевода).



Особое место во второй книге “Московии” занимает глава “Другие силы московского князя”, в которой содержится наиболее богатый материал, характеризующий внутреннее состояние русского государства. Поссевино говорит о могуществе великого князя, об обширных пространствах земель, ему подвластных, о его богатой казне, хранящейся в трех местах: Москве, Ярославле и на Белом озере, отмечает единоначалие власти Ивана IV.



Обращает он внимание и на состояние экономики русского государства. Крестьяне задавлены работой, так как кроме обычной отработки для своего господина платят [238] подати и великому князю. Для учета всех доходов существует целая административная система не только в самой Москве, но и в других областях русского государства. Пошлины невелики, поэтому иноземным купцам выгодно завязывать торговые отношения с Россией, тем более что великий князь очень им покровительствует и даже содержит их на свой счет. Английские купцы уже давно имеют самый свободный доступ в Россию через Северный Ледовитый океан и Вологду.



В особой главе Поссевино описывает ближайших советников московского князя и характер наместничества в русских городах и крепостях.



Его очень интересует семья великого князя. Убийству царевича Ивана Поссевино даже посвящает отдельную главу. Эта часть второй книги особенно интересна, ибо русские источники говорят об этом драматическом событии довольно глухо. (“Того же году (7090) преставися царевич Иван Иванович в Слободе”. — ПСРЛ, т. IV, с. 320; “Ноября 19 преставися царевич Иван Иванович на утрени, и лет его 28”. — Летопись занятий археографической комиссии, вып. 3 (1864). Спб., 1865, с. 6).



Несколько более подробно об убийстве царевича говорят иностранные источники, причем Гейденштейн (Historiae Ruthenicae.., v. II, p. 253—256) и Одерборн (Ibidem, p. 165) приводят сходную версию: царевич Иван стремился возглавить войско под Псковом, чем и вызвал гнев великого князя. Сведения об этом событии они получили от русских пленных, содержавшихся в Польше (см.: Коялович М. О. Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию и дипломатическая переписка того времени. Спб., 1867, с. 488. Далее — Коялович М. О. Указ. соч.).



Другую версию Поссевино записал со слов иезуита Дреноцкого, находившегося при московском князе во время отсутствия Поссевино. Он очень живо описывает ссоры великого князя с сыном, его убийство и глубокую скорбь отца, но при этом пишет, что в этом событии он увидел “дивную милость божественного провидения и справедливости”, так как оно способствовало смягчению нрава великого князя и облегчило переговоры с ним (с. 50 перевода).



Поссевино подробно описывает ритуал приема иностранных послов, его пышность и великолепие. Однако обширная свита, отмечает иезуит, способ не допустить общения иностранцев с русскими. Во время пребывания в Москве Поссевино и его спутники не имели даже возможности выйти из дома. Далее он говорит о рангах русских послов, о их функциях, а также рассказывает о переговорах в Киверовой Горке, отмечая при этом щедрость русских послов, взявших на себя заботу о содержании Поссевино и его сопровождения. Подробно рассказывает он о посольстве Якова Молвянинова в 1582 г., которое сопровождал из Москвы в Рим.



Описывая характер русского князя и его отношение к религии, иезуит говорит: “Что касается схизмы, трудно поверить, насколько он ей предан. Он считает ее приемлемой на вечные времена. Мало того, он скорее чтонибудь к ней прибавит, чем убавит” (с. 63 перевода).



В соответствии с планом папской курии привлечь Ивана Грозного к антитурецкому объединению Поссевино останавливается на взаимоотношениях Москвы с татарами, в особенности с крымскими, главными противниками русских, и Турцией.



Поссевино рассказывает об обнадеживающих событиях 1569 г., когда русские нанесли поражение турецкой армии под Астраханью. Кстати, русский царь и турецкий султан — достойные соперники, так как “это единственные правители в мире, которые держат своих людей в прямом повиновении, и поэтому они самые могущественные” (с. 65 перевода). В случае крестового похода против неверных русская армия оказалась бы чрезвычайно действенной силой (с. 65 перевода). Не нужно забывать и о другой стороне — продвижении католических миссионеров в глубь Азии. В этом отношении Московия будет очень удобным местом для распространения католицизма.



Поссевино снова возвращается здесь к своему плану окатоличивания России, высказаному еще в первой книге: нужны католические коллегии для обучения юношества, типографии, распространение книг. Нужно, чтобы посланцы Рима, уезжая из России, “оставляли себе открытыми ворота для возвращения”.



Поссевино советует снаряжать в Москву небольшое посольство и в подходящий для этого момент, иначе “будет больше блеска и шума, чем пользы для дела” (с. 68 перевода). Иезуит в деталях разрабатывает планы такого посольства: указывает, сколько должно быть послов, какого возраста, национальности, сколько нужно взять с собой переводчиков, в чем будут заключаться их функции, а также обязандости врача при посольстве, и т. д. Поссевино перечисляет книги, которые должен [239] иметь посол: наряду с сочинениями отцов церкви — книги с более конкретным содержанием, трактующие вопросы “схизмы”, в том числе сочинения краковского каноника Сакрана, иезуита Петра Скарги, польского богослова Соколовского и др. На светские книги Герберштейна, Кампензе, Гваньини полагаться не стоит, так как они содержат много ошибок в освещении религиозных вопросов.



Далее следуют чисто практические советы послу: какие подарки везти в Москву, как одеваться, какие вещи брать с собой, как соблюдать посты и пр.



В заключение Поссевино приводит полный титул Ивана IV, которым посол должен именовать его в письмах.





--------------------------------------------------------------------------------



МОСКОВИЯ



БЕСЕДЫ О РЕЛИГИИ



ВВЕДЕНИЕ



Беседы о религии, включенные в “Московию”, своего рода отчет Поссевино об исполнении религиозной миссии в Москве. Иван IV долго уклонялся от обсуждения религиозных вопросов под тем предлогом, что споры о вере помешают укреплению дружественных связей между Москвой и Римом: “... мы о том говорити не хотим для супротивных слов, что вам за досаду наши речи, и мы для того и говорити не хотим, чтобы розна меж нас с папою за то и гневу не было и любовь бы наша, что почалась меж папы Григория с нами, тем не порвалася” (ПДС, т. X, с. 302). Тем не менее диспуты О вере состоялись 21, 23 февраля и 4 марта. Поссевино, надеясь на свой талант опытного проповедника, думал в публичной дискуссии разбить доводы “московитов”, не искушенных, по его мнению, в богословии. Поссевино сделал запись этих бесед, но внес в нее только то, что считал нужным. Интересно сравнить эту запись с русскими источниками (ПДС, т. X, с. 298 — 326). Поссевино представляет беседы с русским царем как своего рода проповедь, прерываемую изредка возражениями Ивана IV, которые иезуит легко опровергает. Судя же по русским источникам, Иван IV взял инициативу в диспутах в свои руки, обвиняя “наместника бога на земле” в неуважении к святыням: “...в том в первом нашей вере хрестьянской будет рознь: в нашей вере хрестьянской крест Христов на врага победа и поклоняемся ему ... у нас того не ведетца крест ниже пояса носити” (ПДС, т. X, с. 303), в гордыне и забвении апостольских заповедей, поражая иезуита знанием священного писания и обширными цитатами из него. В конце диспута Грозный в ответ на многоречивые доводы иезуита в гневе сказал: “Который папа не по христовому учению и не по апостольскому преданию почнет жити, и тот папа волк есть, а не пастырь”. Поссевино в своих записях из соображений дипломатии выпускает последние слова и пишет о продолжении диспута, в то время как в русских источниках значится: “И посол Антоней и престал говорити, коли деи уж папа волк, мне что уж и говорити” (ПДС, т. X, с. 307—308). Запись бесед о религии убедительно свидетельствует о поражении, которое потерпел искушенный в тонкостях европейской дипломатии иезуит, столкнувшись с твердой позицией русского царя в религиозной политике.



Перевод выполнен по изданию: Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.—Petr., 1842, p. 308—316.





--------------------------------------------------------------------------------



МОСКОВИЯ



MOSCOVIA



ПИСЬМА



ВВЕДЕНИЕ



В “Московию” включена дипломатическая переписка, связанная с событиями 1581—1582 гг. (47 писем). Эпистолярная часть дает много конкретных сведений о ходе переговоров, воссоздает общую картину положения дел в Ливонии, помогает лучше понять роль Поссевино — арбитра ЯмЗапольского перемирия.



Письма Поссевино, ставившего целью возможно скорее закончить дела перемирия и приступить к основной, религиозной, миссии в России, характеризуют всю двусмысленность и неискренность его политики.



Если, обращаясь к Баторию, Поссевино говорит о трудностях, возникших у поляков в ходе военных действий, то в письмах к Ивану IV он использует весь свой талант опытного казуиста, чтобы убедить Грозного отказаться от “чрезмерных” притязаний на Ливонию: польский король, вступая на престол, дал клятву освободить Ливонию. Поэтому, если часть ливонских земель останется у русских, неизбежно возобновление войны. Псков не взят поляками лишь потому, что это послужило бы препятствием к заключению перемирия. Что касается того, что войско Батория состоит из людей различных национальностей, польский король сделал это из желания сохранить в неприкосновенности силы своего королевства. Польское войско находится в русских областях, поэтому сельская местность в Польше не разграблена, так что мощь польского государства все время возрастает. Поссевино пишет в Москву о прибытии в польский лагерь под Псков новых отрядов солдат с большим запасом пороха и ядер, в то время как сами поляки жаловались на ничтожные запасы пороха и незначительное подкрепление (150 солдатшотландцев). — Дневник последнего похода Стефана Батория на Россию (осада Пскова). Пер. О. Милевского. Псков, 1882, с. 174, 177. Далее — Дневник последнего похода...



Письма к шведскому королю Поссевино использует как предлог, чтобы напомнить Юхану III о своем пребывании в Швеции и “поставить в пример” великого князя далекой Московии, якобы чрезвычайно расположенного к святому престолу и уже почти склонившегося к католичеству. Переписка Поссевино с Замойским проливает свет на его взаимоотношения с польским канцлером. Ян Замойский, получивший образование в Италии, знаток языков и древностей, бывший ректор академии в Падуе, оставил несколько писем, написанных, вероятно, в походных условиях и стилистически не отделанных (с. 116—117, 121—123, 137—138 перевода). Поссевино издал эти письма в “Московии> в таком виде и этим навлек на себя неудовольствие канцлера. Впоследствии Поссевино оправдывался тем, что все документы были опубликованы с разрешения Батория, но сделал он это лишь после смерти польского короля (Pierling P. La Russie et le Saint-Siege. Paris, 1897, v. II, p. 233). 



Перевод выполнен по изданию: Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.— Petr., 1842, p. 339—366.





--------------------------------------------------------------------------------



МОСКОВИЯ



ПРОТОКОЛЫ ЯМ-ЗАПОЛЬСКОГО ПЕРЕМИРИЯ



ВВЕДЕНИЕ



Протоколы Ям-Запольского перемирия представляют собой документальную запись переговоров о мире. Ценность их тем более велика, что велись они непосредственно на заседаниях и обрабатывались в тот же день. Русские же документы в виде отчета о ЯмЗапольских переговорах (см.: Успенский Ф. И. Переговоры о мире между Москвой и Польшей в 1581— 1582 гг. Одесса, 1887) были составлены уже после возвращения послов в Москву.



Перевод выполнен по изданию: Historiae Ruthenicae scriptores exteri saeculi XVI, v. II. Berl.—Petr., 1842, p. 47—84.





--------------------------------------------------------------------------------



МОСКОВСКОЕ ПОСОЛЬСТВО



ВВЕДЕНИЕ



“Московское посольство” представляет собой соединение донесения Поссевино от 28 апреля 1582 г. генералу ордена Клаудио Аквавиве и заметок о пребывании в России спутника Поссевино — иезуита Джованни Паоло Кампани, впоследствии занимавшего должность иезуитского провинциала в Польше. Впервые это сочинение в очень небольшом числе экземпляров было напечатано в 1584 г. в “Ежегоднике”, издававшемся иезуитским орденом исключительно для его членов. Широкой публикации этот доклад не подлежал. В 1882 г. он был издан в Париже известным исследователем Поссевино Павлом Пирлингом.



Поссевино освещает здесь в основном вопросы, связанные с политической и дипломатической сторонами миссии. Кампани, итальянец по рождению, долгое время живший в Богемии и поэтому знавший славянские языки, приводит любопытные данные об экономике, быте, обычаях России конца XVI в. Сведения эти иногда подаются чрезвычайно тенденциозно, с позиций посланца папского престола и в плане, свойственном подавляющему большинству сочинений иностранцев о России, изображающих Московию страной дикой, с необычными, на взгляд европейца, порядками и обычаями.



По свидетельству Поссевино, сочинение Паоло Кампани в известной мере основывается на сообщениях польского посланца Кшыштофа Дзержка, несколько раз побывавшего в России и сообщившего свои наблюдения Кампани, когда тот по пути В Рим останавливался в Полоцке (ДАИ, с. 21).



“Московское посольство” не свободно и от прямых ошибок (рассказ о гробнице киевского князя Владимира в Новгороде, легенда о выражении “хлебсоль”). Отчасти это можно объяснить незначительным сроком пребывания Кампани в России. Тем не менее многие мысли и факты, изложенные в “Московском посольстве”, впоследствии были использованы Поссевино в “Московии”, развиты и переработаны в соответствии с теми планами, которые Поссевино ставил в своей работе. Таким образом, “Московское посольство” можно считать тем ядром, из которого выросла “Московия”.



“Московское посольство”, не предназначавшееся для широкой публикации, написано простым и четким языком делового донесения, без излишних риторических украшений и нарочито “темных” мест.



Перевод выполнен по изданию: Possevini A. Missio Moscovitica. Paris, 1882.





--------------------------------------------------------------------------------



ЛИВОНИЯ



LIVONIAE COMMENTARIUS



ВВЕДЕНИЕ



Трактат “Ливония” практически неизвестен в русской исторической литературе. Интересна судьба рукописи этого сочинения. Оно было написано 30 марта 1583 г. в Венгрии и тотчас отослано в Рим. В 1841 г. профессор дерптского университета Виктор Гейн, находившийся в Риме, разыскал эту рукопись в архиве Ватикана, но ему не разрешили снять с нее копию. Вернувшись в Дерпт с некоторыми выписками из нее, он предпринял розыски в дерптской академической библиотеке и нашел там еще один экземпляр той же рукописи.



Позже графу Александру Пшеджецкому, жившему в Варшаве, в 1846—1849 гг. путешествовавшему по Европе и побывавшему в Риме, удалось снять копию с ватиканской рукописи “Ливонии”, которую он и издал в 1850 г. в Варшаве в “Wiadomosc bibliograficzna о rekopismach zawierajgcych w sobie rzeczy polskie przejrzanych po niektorych bibliotekach i archiwach zagranycznych w latach 1846—1849 przez Alexandra Przezdzieckiego”. Warszawa, 1850. Другую копию он передал рижскому “Обществу по исследованию древностей отечественных и дел ливонских”, которое поручило издание этого трактата К. Э. Напьерскому. Последний сравнил римскую копию с дерптским экземпляром и дал комментарий. В таком виде “Ливония” и была издана в Риге в 1852 г.: (Livoniae commentarius Gregorio XIII scriptus, nunc primum editus e codice Bibliothecae Vaticanae, addito prooemio et adspersis nonnullis annotationibus. Edidit Napiersky. Rigae, 1852).



Содержание “Ливонии” также тенденциозно и целенаправленно, как и другие [255] сочинения Поссевино. Начав с далекой истории (высказываний Плиния и Страбона), иезуит берет лишь некоторые факты и освещает их нужным ему образом: пока Ливония была страной католической и подчинялась святому престолу, дела ее процветали. Потеряв покровительство Рима, Ливония потеряла почти всё, и только решительная религиозная политика королякатолика (Батория) поможет Ливонии восстановить свое могущество.



Как всегда, Поссевино излагает свой план возрождения католицизма в ливонских областях. Говоря об учреждении в Ливонии ряда иезуитских коллегий и настаивая на расширении их сети, он предлагает чисто иезуитский план материальной поддержки этих школ: церковное имущество, ранее принадлежавшее православной церкви и приписанное теперь этим коллегиям, фактически не существует, так как присвоено различными лицами в ходе войны. Отнимать это имущество не следует, так как это может озлобить людей, не твердых в вере, и отвратить от католичества. Пусть новые владельцы возьмут на себя обязанности поддерживать из своих средств по нескольку неимущих учеников.



Поссевино настаивает на расширении типографий в Вильне и Кракове, указывая конкретную сумму, необходимую для изготовления новых шрифтов для издания книг на славянских и других восточных языках. Он предлагает как можно чаще использовать купцов для пересылки книг в северные и восточные области: “Никакими пушками, никаким другим сильным арсеналом север и восток не будут завоеваны быстрее” (с. 230 перевода).



Однако, несмотря на тенденциозность в освещении автором фактов, “Ливония” — весьма ценный исторический источник, дающий сведения о состоянии прибалтийских областей после окончания Ливонской войны, характеризующий проводившуюся здесь Баторием религиозную политику, воссоздающий картину деятельности папского престола в северовосточных областях Европы.



Трактат помогает уточнить время написания “Московии”: Поссевино дважды упоминает о ней как о сочинении, уже написанном, и ссылается на нее (с. 221, 231 перевода).



Авторский стиль изложения в “Ливонии” труден, насыщен терминологически сложными выражениями, неясными намеками, которые скорее затемняют смысл фраз, чем помогают их понять.



Перевод выполнен по изданию: Livoniae commentarius Gregorio XIII scriptus, nunc primum editus e codice Bibliothecae Vaticanae, addito prooemio et adspersis nonnullis annotationibus. Edidit Napiersky. Rigae, 1852