Выдающиеся деятели геологической и горной науки

Выдающиеся деятели геологической и горной науки

Введение

Всю свою жизнь длиною в век Георгий Александрович Чернов посвятил изучению самых труднодоступных районов Европейского Севера – сегодняшних территорий Ненецкого автономного округа и Республики Коми. За его плечами – открытия десятков месторождений полезных ископаемых, сотен археологических памятников и целый ряд важных палеонтологических открытий.

Его волшебные руки притягивали к себе редчайшие фрагменты древней флоры и фауны, будоражившие воображение ученых-палеонтологов не только в нашей стране, но и за рубежом. Каменные скрижали открывали ему многие тайны истории развития Земли. В плите песчаника, обнаруженной Черновым на мысе Лудоватом, на глазах изумленных геологов появился ствол первого реликтового дерева, росшего на Земле более 300 миллионов лет назад! В девонском бассейне реки Волонги он находил останки ракообразных животных, которых ни до, ни после Чернова никто так и не обнаружил.

На бескрайних просторах Большеземельской тундры в местах древних человеческих поселений и жертвоприношений ему попадались сердоликовые бусы или монеты могущественной иранской династии Сасанидов (220-651 годы). Сотни довоенных археологических находок Георгия Чернова, расширивших границы ойкумены Печорского Заполярья, были поистине сенсационными. До сих пор они украшают исторические и краеведческие музеи Москвы и Петербурга, Архангельска и Нарьян-Мара, Сыктывкара и Инты, Воркуты и Салехарда. Его полевые сборы по археологии, палеонтологии были бесценным материалом для защиты многих десятков кандидатских и докторских диссертаций ученых разных стран. Одних этих открытий хватило бы любому исследователю, чтобы уже при жизни быть знаменитым.

Но все же главным делом его жизни была проблема освоения нефтегазовых месторождений Большеземельской тундры.

Династия геологов

Георгий Александрович Чернов родился 21 апреля 1906 года в Москве, в семье потомственного геолога, выдающегося русского ученого, профессора Александра Александровича Чернова.[2] В судьбе сына не могла не повториться судьба отца, ведь Георгий был представителем уже четвертого поколения геологов в династии Черновых: его дед и прадед также были связаны с геологией. Дед, Александр Николаевич, был воспитанником Екатеринбургского горного училища, а прадед, Николай Иванович, окончил Петербургскую горнозаводскую школу.

Отец Георгия Александровича – Александр Александрович Чернов – научно обосновал и с помощью своих учеников и последователей практически доказал наличие нового для страны Печорского угольного бассейна, освоение которого стало фундаментом индустриального развития Коми края. Сыну же удалось не только быть первооткрывателем двух крупнейших месторождений страны, но и наблюдать все этапы их освоения, зарождения и развития на их месте новых городов – Воркуты и Усинска, ставших индустриальными центрами добычи топливно-энергетических ресурсов. С именем Г.А.Чернова связаны так же поиски марганцевых и железных руд, открытие нового хрусталеносного района на Приполярном Урале, оригинальные палеонтологические находки и другое.

В детстве Георгий, хотя и был сыном геолога, и много слышал о его работе, увлекался больше физикой, собирал детекторные радиоприемники, что тогда было очень модно, а также любил играть в футбол. В остальном, как он сам вспоминает, был «маменькиным сынком». Летом 1924 года, когда Георгию было 18 лет, произошел крутой перелом в его жизни – отец взял его с собой в экспедицию в Печорский край. Первые дни в далеком таежном крае юноше, который нигде раньше не бывал, показались трудными, а временами его просто охватывал страх. Но Георгий быстро освоился, и со временем ему даже понравилась эта походная жизнь. Особенное впечатление на него произвело то, что на реке Большая Инта они нашли два пласта угля (не это ли в какой-то мере повлияло на всю его дальнейшую жизнь?). Из первой экспедиции Георгий вернулся неузнаваемо возмужавшим, повзрослевшим. Он влюбился в Печорский край. Уже тогда он решил, что станет геологом.

В 1925 году Георгий поступил в Московский университет на геолого-географическое отделение. По этой причине в том же году ему в поле поехать не удалось, зато со следующего лета начались его ежегодные поездки в Печорский край вместе с отцом. В 1926 году экспедиция проводила исследования на реке Большая Сыня. Это одна из красивейших рек Печорского Урала. Не зря скалы на этой реке В.А.Журавский называл Печорскими Альпами. Река ему очень понравилась, и даже сейчас на вопрос, какая самая красивая река в нашем крае, Георгий Александрович неизменно отвечает: Большая Сыня.

В1929 году вместе с отцом Георгий работал на реке Адзьве. Здесь, в районе Тальбея, было открыто 15 пластов бурых углей. Г.А.Чернов написал отчет по итогам работ, который стал затем основой для дипломной работы в связи с окончанием МГУ весной 1930 года.

Открытие Воркутинского месторождения

Лето 1930-го было, пожалуй, самым знаменательным в жизни Георгия Александровича. Он начал подъем по реке Воркута самостоятельным отрядом, в котором, кроме него, были его молодая жена (они только что поженились – это был их медовый месяц), а также трое рабочих.[3]

С огромным трудом в течение двух недель отряд преодолел расстояние в 85 километров. По дороге попадались только гальки углей, а обнажения были представлены четвертичными отложениями. Наконец 35-е обнажение оказалось коренным – здесь выходят пермские отложения. Разбили лагерь на левом берегу реки, где выходят конгломераты. Действительно, в 100 метрах от начала обнажения был обнаружен первый пласт угля, далее – второй, третий, четвертый… Бросили уголь в костер – он прекрасно горел. На другой день в следующем, 36-м обнажении был найден пятый пласт. При изучении 37-го обнажения стало видно, что мощность пластов не меняется, то есть пласты выдержанные. По этим признакам уже тогда Георгий Александрович сделал вывод о том, что здесь имеется крупное месторождение угля. Так было открыто Воркутинское месторождение.

В своей книге «Печорский край – судьба моя» Георгий Александрович вспоминает: «1930 год для меня остался незабываемым на всю жизнь. Признаться, тогда я не мог по-настоящему оценить свое открытие. Угли мы находили почти в каждый наш приезд на Печору, а это месторождение находилось в самой глухой, отдаленной части Большеземельской тундры. Вряд ли, думалось мне тогда, оно заинтересует угольную промышленность. Я не мог представить себе, как в такой труднодоступной местности можно начать не только добычу, но и разведочные работы. Ни железных дорог, ни людей, ни строительного материала здесь не было.

Камеральная обработка показала, что угли с Воркуты обладают высокой калорийностью, а главное – способностью коксоваться. Наконец, оправдывался прогноз отца о наличии коксующихся углей в Печорском бассейне…»[1]

В Усть-Усе Георгий Александрович встретился с отцом. Александр Александрович посмотрел на куски угля и сказал: «Вот это то, что надо!» Это были уже не те угли, что были найдены ранее на реках Инте, Кожым, Адзьве и в других местах. Их ожидало славное будущее.

Борьба за справедливость

Сегодня мало кто помнит, что долгие годы Чернову приходилось отстаивать свое право называться первооткрывателем. Отчет об экспедиции был опубликован в 1934 году, и Центральная комиссия по первооткрывательству при Наркомате тяжелой промышленности СССР представила Г.А.Чернова к премированию. Выдали 1000 рублей с формулировкой «за открытие».[6]

Почти все следующее десятилетие в геологических кругах и прессе царило единодушие – открыл Воркуту Чернов. Но в 1943-м в газете «За новый Север» (ныне «Красное знамя») начальник «Воркутстроя» генерал Мальцев объявил первооткрывателем северного угля совсем другого человека, коми-охотника Виктора Попова. Генералы в те времена, видимо, были сильны во всех областях: Мальцев интересовался не только геологией, с его именем связывают и рождение Воркутинского лагерного театра…

Чтобы защитить свое имя и открытие, Чернов обратился к наркому геологии И.И.Малышеву, и тот в 1946 году официальным письмом подтвердил его права. Но пока Малышев изучал вопрос, геолог написал Сталину, письмо перенаправили Берии. Чернова вызвали в канцелярию НКВД. Согласились, что с коми-охотником вышла ошибка, но заявили: исправить ее уже нельзя. «В утешение» Георгия Александровича вскоре наградили орденом Красного Знамени, а Попова, по представлению того же НКВД, аж орденом Ленина! Именно как первооткрывателя воркутинских углей.

Малышев позже пенял Чернову: «Ну зачем вы поспешили с письмом к Сталину? Мы ведь уже все документы подготовили, чтобы опровергнуть генерала Мальцева!» Но с вотчиной Берии спорить было нельзя.

Из воспоминаний М.Г.Черновой: «Не поддается описанию, как чувствовал себя Юра в сложившейся ситуации, но поступал он так, как подсказывал ему каждый раз собственный голос возмущения. По мере появления в печати немыслимых публикаций он, Юра, принимал решительные меры, аппелируя к тем же властям. В некотором смысле жизнь Юры как бы раздвоилась на две борьбы: созидательную – за право работать по задуманной теме, и разрушительную – за права чести и достоинства, иными словами, за имя честного геолога. Досадным недоразумением такое сплетение обстоятельств назвать нельзя. Если первая – это цель, стремление осуществить начатое, то вторая – била по этой цели как бумеранг в самый неподходящий момент и в самое уязвимое свойство характера исполнителя, то есть совесть. Другими словами, все оборачивалось против него: личность обрастала, как камень мхом, ореолом дурной славы…»[2]

В 1970-м министр геологии вручил Чернову диплом и нагрудный знак «Первооткрыватель месторождения», но официально пропагандировалась именно «охотничья версия». Корреспонденту газеты «Правда» А.Мурзину после его попыток восстановить справедливость и лишить В.Попова ордена Ленина (уже посмертно) партком издания официально запретил заниматься вопросами открытия Печорского угольного бассейна. И было это совсем недавно – в 1985 году.

Не так давно друзья ученого во главе с журналистом Александром Мурзиным сняли небольшой фильм о Георгии Александровиче Чернове, о его жизненном пути, о его открытиях. Рассказали и о той вопиющей несправедливости, которая произошла в его жизни, и отправили письмо Президенту страны В.В.Путину с просьбой восстановить правду хотя бы к 100-летнему юбилею ученого. Недавно В.В.Путин подписал Указ о награждении Г.А.Чернова орденом «За заслуги перед Отечеством» 4-й степени.

Борьба за нефть в Большеземельской тундре

В 1939 году Северное геологическое управление начало работы по геологической съемке Большеземельской тундры.[3] Г.А.Чернов сразу же включился в эту работу. Первыми районами исследований были бассейны рек Колвы и Хоседы. В Нарьян-Маре в том же году охотник Кожевин передал ему образцы известняков с Синькиного Носа. Породы эти очень заинтересовали Георгия Александровича, так как они были сильно пропитаны битумом – прямым указателем на наличие нефтегазоносных отложений. В 1940 году Георгий Александрович решил осмотреть известняки Синькиного Носа. На небольшом боте он добрался до него, а также посетил необитаемый остров Большой Зеленец. История для путешественника и его спутников чуть не закончилась трагически. Но жажда поиска всегда была в нем сильнее, чем чувство самосохранения. Участников экспедиции спас от гибели его величество случай. Зато результат превзошел все ожидания. Здесь, на острове Большой Зеленец, обессиленный голодом и холодом, Георгий Александрович запишет в своем дневнике пророческие слова: «…с такими обильными нефтепроявлениями мне пришлось встретиться впервые… Подогретый солнечными лучами, битум растекался по породе черными натеками, каменноугольные известняки и доломиты с многочисленными гнездами и порами были просто заполнены жидким асфальтитом». В результате этой поездки были получены весьма интересные результаты: установлено, что палеозойские породы на острове Большой Зеленец и на Синькином Носу имеют простирание, направленное в сторону Воркуты. Был сделан вывод о принадлежности их к единой гряде. Предположение это блестяще подтвердилось, и гряда эта сейчас носит имя Александра Александровича Чернова (поднятие Чернова). Битуминозность палеозойских пород была настолько сильной, что уже тогда Георгий Александрович пришел к мысли о наличии в Большеземельской тундре нового нефтегазоносного района.

Георгий Александрович планировал продолжить работы по выяснению перспектив нефтегазоносности Большеземельской тундры, но Северное геологическое управление не смогло обосновать необходимость этой темы. Тогда он предложил свои услуги Главнефти, где познакомился с В.М.Сенюковым, известным геологом-нефтяником и энтузиастом Севера. В.М.Сенюков охотно взялся помочь.

Начавшаяся война застала Г.А.Чернова в поле. В военные годы Георгий Александрович находился в Сыктывкаре, работал в Северном геологическом управлении, эвакуированном сюда из Архангельска. Все силы геологов были направлены тогда на поиски сырья, необходимого для фронта. В 1944 году он проводил исследования на реке Кожым, а в 1945-ом – в верховьях реки Вангыр. Здесь Георгий Александрович открыл Вангырское месторождение пьезокварца, ценнейшего сырья для радиотехнической промышленности, и получил соответствующее удостоверение первооткрывателя. «Это не удача, это скорее страсть и большое увлечение, без которых работа геолога иногда сводится на нет», - писал Георгий Александрович в своей книге в 1974 году. В этих словах вся суть характера Г.А.Чернова и объяснение его удачливости как первооткрывателя. Несмотря на занятость этими работами, Г.А.Чернов не прекращал думать о нефтегазоносности Большеземельской тундры. Он страстно желал заняться именно этой проблемой.

В 1944 году в Карело-Финском государственном университете, который тогда находился в эвакуации в Сыктывкаре, Г.А.Чернов защитил кандидатскую диссертацию на тему «Геологические исследования в восточной части Большеземельской тундры и перспективы ее нефтегазоносности». Еще раньше, в 1942 году, на Первой геологической конференции Коми АССР, он сделал обстоятельный доклад на эту тему. Можно только удивляться проницательности Георгия Александровича, который по имеющимся тогда немногим геологическим данным установил главные факторы, которые определяют перспективы нефтегазоносности района. Проанализировав их, он пришел к выводу о том, что восточная часть Большеземельской тундры может стать новым нефтегазоносным районом. Георгий Александрович доказал необходимость проведения здесь дальнейших геологических и геофизических работ.[4]

Многие его современники и коллеги не верили в это и открыто сомневались в смелых черновских доводах.

После войны по инициативе В.М.Сенюкова геологические исследования, связанные с проблемами нефтегазоносности Большеземельской тундры, были продолжены. В 1947 году с его помощью Г.А.Чернов организовал экспедицию на побережье Баренцева моря. Далее работы переместились к востоку. В 1948 году Г.А.Чернов работал в восточной части Пай-Хоя и на Полярном Урале. В 1949 году исследованиями был охвачен бассейн реки Щучьей на восточном склоне Полярного Урала, в Западной Сибири. «На исследованной территории не удалось обнаружить ни газовых, ни минеральных источников. Более того, известняки, сланцы, песчаники и алевролиты среднепалеозойского возраста, по нашим наблюдениям, не имели каких-либо признаков нефтепроявлений. Однако мы не считали себя вправе дать отрицательную оценку этой площади в отношении нефтегазоносности, хотя бы потому, что в более южных районах Западно-Сибирской низменности были известны многочисленные нефтепроявления. Теперь, как мы все знаем, Западно-Сибирская низменность вплоть до самого Уральского хребта является нефтегазоносной провинцией», - писал Г.А.Чернов.[1]

В 1950 году работы, проводимые Московским филиалом ВНИГРИ в Большеземельской тундре, были прекращены. В течение двух лет Георгий Александрович занимался изучением перспектив нефтегазоносности центральных районов, но эта работа его не интересовала, так как он считал этот регион бесперспективным. По-прежнему все силы ученый направляет на то, чтобы достать средства для работы в Большеземельской тундре. В 1952 году ему с трудом удается получить их в Министерстве нефтяной промышленности, и Чернов сразу же отправляется вверх по реке Адзьве. В 1953 году в результате камеральной обработки материалов, собранных в течение нескольких последних лет, он составил подробный план дальнейших комплексных геологоразведочных и геофизических работ на территории Большеземельской тундры. Были намечены места, наиболее подходящие для глубокого или опорного бурения. Рекомендовалось заложить скважины в окрестностях Нарьян-Мара, в низовьях рек Колвы и Черной. Проект был одобрен ученым советом Московского филиала ВНИГРИ и Министерством нефтяной промышленности. Однако этому плану суждено было пролежать в столе более шести лет.

С целью продолжения исследований в тундре Георгий Александрович в 1953 году переехал в Ленинград и устроился на работу во ВНИГРИ. В 1954 году он работал на Печорской гряде, в 1955-ом – на средней Печоре, в 1956-ом – на реке Шарью (в южной части гряды Чернышева). В 1957 году Георгий Александрович перешел на работу в Коми филиал АН СССР и обосновался в Сыктывкаре.[3] Он задался целью доказать, что территория Большеземельской тундры богата нефтью и газом. Поскольку нефтяной тематики тогда в Коми филиале не было, Георгий Александрович выбрал тему «Стратиграфия и литология девонских отложений восточной части Большеземельской тундры», так как именно эти отложения, по его мнению, представляли наибольший интерес в отношении нефтегазоносности. В течении двух полевых сезонов (1958-1959 годы) им были изучены девонские отложения в верховье реки Усы, а результаты этих исследований позднее были опубликованы в виде монографии (Г.А.Чернов, 1962). Однако, как всегда, Георгий Александрович не ограничился чисто научной стороной вопроса, в этой книге он уделил внимание и перспективам нефтегазоносности.

В последующие годы ученый исследовал палеозойские отложения на поднятии Чернова и Юго-Западном Пай-Хое. Однако его постоянно беспокоили вопросы, касающиеся нефтегазоносности Большеземельской тундры. Он выступал на различных совещаниях и конференциях по этому вопросу, писал статьи на данную тему, убеждая геологов в правоте своих идей (Г.А.Чернов, 1958, 1960, 1962). На основании материалов, собранных в течение нескольких лет, Георгий Александрович пришел к выводу о том, что северо-восточная область Печорского бассейна является неотъемлемой частью единой нефтегазоносной провинции, которую правильнее называть Тимано-Пайхойской.

В 1967 году Георгий Александрович был вынужден уйти на пенсию и снова переехал в Ленинград. Однако, он не оставил задуманное дело. В 1968 году Чернов защитил докторскую диссертацию на тему «Палеозой Большеземельской тундры и перспективы его нефтегазоносности». Позднее под этим же названием в издательстве «Наука» вышла его крупная монография (Чернов, 1972).

Многолетняя борьба за нефть Большеземельской тундры увенчалась успехом. Здесь были открыты десятки месторождений нефти и газа. Однако интересны Георгия Александровича не ограничиваются геологическими исследованиями, они гораздо разнообразнее. Он широко известен и среди археологов, так как открыл многочисленные стоянки древнего человека в Большеземельской тундре. Им обнаружено свыше 300 неолитических стоянок, жертвенных мест и поселений древнего человека на Европейском Севере. В 1975-1980 годы Г.А.Чернов, несмотря на свой достаточно солидный возраст, еще и еще раз отправлялся в экспедиции, на этот раз чисто археологические. При этом следует отметить, что археологические исследования в тундре Г.А.Чернов делал попутно, совмещая с основными геологическими маршрутами.

Заключение

Г.А.Чернов – талантливый популяризатор научных знаний. Из-под его пера вышли такие замечательные книги, как «Туристические походы в Печорские Альпы» (издавалась трижды!), «Полвека в Печорском крае», десятки статей и очерков по истории геологических исследований Коми края, туризму, охране природы. Книги Г.А.Чернова стали библиографической редкостью, и автору приходится отвечать на многочисленные письма туристов, желающих побывать в наших Печорских Альпах. Георгий Александрович является плодовитым ученым: он публиковал новейшие результаты своих исследований по геологии, полезным ископаемым, живо откликался на полемику по нефтегазоносности Республики Коми и дальнейшим поискам полезных ископаемых, опубликовал много рассказов и очерков о природе и людях, встреченных в пути, на геологических тропах. Его статьи и рассказы охотно брали в популярные журналы и газеты за новизну и интересные наблюдения. Всего им опубликовано около 170 работ.

С деятельностью Георгия Александровича и его отца Александра Александровича связаны поворотные рубежи истории всего Печорского края. Выросшие здесь города Воркута, Инта, Усинск стоят как памятники отцу и сыну Черновым. Сам Георгий Чернов – Старейший представитель научной династии Черновых, насчитывающей более трехсот лет. Он всегда был достойным учеником своего отца и с честью выполнил дело, начатое его предками еще в начале позапрошлого столетия.

История не знает примеров, когда бы основатели городов, вошедших в мировые анналы, отмечали свой столетний юбилей – слишком коротка человеческая жизнь. Но у Георгия Александровича Чернова это получилось. В своей книге «Борьба за нефть в Большеземельской тундре» Чернов написал: «Вся моя жизнь была борьба, мне все время приходилось отстаивать свои идеи, свои прогнозы, свои оценки, свою позицию, свое честное имя… Это трудно. А ведь каждому из нас хочется радости, счастья. А что касается счастья – я счастлив в своей семье. В 1984 году у меня родилась дочь Евгения. И тогда я мечтал дожить до ее совершеннолетия». Это простое желание выдающегося геолога и человека сбылось. А интересная и наполненная событиями жизнь многих тысяч людей, живущих и работающих в городах, появившихся на свет благодаря смелым открытиям Георгия Чернова, и сегодня служит ярким подтверждением того, что все сделанное им – сделано для своей страны и людей! А значит, сделано с великой целью служить людям.

Список литературы

Чернов Г.А. «Печорский край – судьба моя (по запискам геолога)». – М.: Научный мир, 2002. – 388 с.: 48 вкл.

Чернова М.Г. «Неизвестный первооткрыватель минерально-сырьевых ресурсов Печорского края Г.А.Чернов». – М.: Научный мир, 2001. – 348 с.: 32 вкл.

Журнал «Регион» №1 2006 год.

Журнал «Регион» №3 2006 год.

http://vestnik.maryno.net/060824n14a13.htm

http://www.komi.com/news/index.asp?news=1648