История Сузунского монетного комплекса

Отдел образования администрации Центрального района

Муниципальное общеобразовательное учреждение

средняя общеобразовательная школа №4

Секция Краеведение



















НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКАЯ РАБОТА

по теме «История Сузунского монетного комплекса»







Воронкиной Ирины Юрьевны

учащейся 11 класса МОУ СОШ № 4

Руководитель:

Зиновьева Надежда Сергеевна

	учитель истории II квалификационной категории













Новосибирск 2007


Оглавление



Введение

		Сузунский монетный комплекс

1. Сибирская монета

2. Место и время выпуска Сибирской монеты

3. История Сузунского монетного комплекса

4. Положение горнозаводских рабочих и служащих монетного двора

5. Роль Сузунского монетного двора в экономике Сибири

Заключение

Список литературы




Введение



Изучение истории края, в котором мы живем, так же важно, как и изучение истории родной страны. Когда я исследовала историю денег в России, меня заинтересовал такой факт, как чеканка Сибирской монеты на Колыванском (Нижнее – Сузунском) монетном дворе. Мы живём в Сибири, а Сузун – это посёлок, расположенный в Новосибирской области. Таким образом, история Сибирской монеты, Сузунского монетного комплекса – это часть истории Сибири. В данное время существует много работ по этой теме, но некоторые факты в литературе до сих пор остаются противоречивыми и подчас недостаточно исследованными. Итак, я поставила своей целью изучение истории Сибирской монеты и Сузунского монетного комплекса, который является старейшим промышленным предприятием на территории современной Новосибирской области.

Задачами исследования являются:

Определить время и место выпуска Сибирской монеты.

Изучить историю Сузунского монетного комплекса.

Проанализировать положение горнозаводских рабочих и служащих монетного двора.

Показать роль Сузунского монетного двора в экономике Сибири второй половины XVIII – первой половины XIX вв.




1. Сузунский монетный комплекс



1.1 Сибирская Монета



Сибирские монеты — монеты, выпускавшиеся в Сибири Колыванским (Нижне-Сузунским) монетным двором в 1766—1781 гг. достоинством в полушку, деньгу, копейку, 2, 5 и 10 копеек. Так как колыванские руды содержали на пуд добываемой из них меди 135/96 золотника золота и 313/96 золотника серебра, то ввиду дороговизны извлечения драгоценных металлов из медной руды было найдено удобным зачислить их ценность в нарицательную цену медной монеты; их стали выбивать по 25 руб. из пуда меди, в то время когда для России медная монета чеканилась по 16 руб. из пуда меди. Сибирские монеты имели право обращения только в Сибири. По своему внешнему виду эти монеты отличались от общегосударственных. На аверсе в обрамлении лавровой и пальмовой ветвей помещался вензель Екатерины II—буква «Е» со вплетенной в нее римской двойкой. На реверсе монет всех номиналов, кроме полушки, был изображен герб Сибири—два соболя, держащие в передних лапах увенчанный короной овальный щит с обозначением достоинства монеты. Всю эту композицию охватывает круговая надпись «Сибирская монета». На полушках изображение соболей отсутствовало, и номинал помещался на картуше. На монетах старших номиналов существовала надпись «KOЛЫBAHCKAЯ МЕДЬ», замененная позднее аббревиатурой «КМ» на аверсе монет всех номиналов: и надпись, и аббревиатура свидетельствовали об особом качестве меди, использованной для изготовления этих монет.




1.2 Место и время выпуска Сибирской монеты



В современных источниках существуют противоречивые сведения о месте и времени выпуска Сибирской монеты. Так один из просмотренных мной Интернет - сайтов свидетельствует:

КОЛЫВАНСКИЙ монетный двор на Колыванском медеплавильном заводе: Работал с 1766 по 1801 г. До 1781 г. чеканил сибирские монеты, а затем – общегосударственные медные монеты всех достоинств. Участвовал в массовой перечеканке медных монет в 1796 г. и в их обратной перечеканке.

СУЗУНСКИЙ монетный двор на Сузунском медеплавильном заводе: Работал с 1802 по 1847 г. Чеканил общегосударственные монеты всех достоинств. До 1830 г. чеканку производил штемпелями с обозначением Колыванского монетного двора.

Сайт www.russiancoin.boom.ru представляет следующую информацию: «… в основном лоты представлены сибирскими монетными дворами КМ (Колыванский монетный двор 1781-1801гг.) и СМ (Сузунский монетный двор 1802-1839 гг.)…».

Такая недостоверная информация помещена ещё на нескольких сайтах в Интернете.

Однако ряд исследований говорит о том, что существовал только один монетный двор в Сибири, который печатал Сибирскую монету.

В своей статье «Ещё раз о «сибирских» и «пугачёвских» монетах» Туманов В.В. пишет: «1. Сузунский монетный двор закрылся тогда, когда сгорел Колыванский монетный двор, прекративший, якобы, чеканку за 46 лет до пожара; 2. Сузунский монетный двор производит чеканку Колыванскими штемпелями; 3. Сузунский монетный двор открывается сразу после закрытия Колыванского монетного двора. По нашему мнению, Колыванского монетного двора никогда не существовало. Это был фантом, призванный маскировать деятельность других монетных дворов. До 1766г., до окончания войны, Колыванским монетным двором был монетный двор Санкт-Петербурга. После 1766г. монетный двор открывается в Сузуне, в непосредственной близости от Барнаула, где располагался достаточно мощный гарнизон и на нём начинается чеканка монеты: сначала «сибирской», а с 1781г. общегосударственной, с обозначением Колыванского монетного двора: КМ – Колыванская медь/монета».

Основываясь на статьях Бородавкина А.П. и Маслениковского С.И, Вилкова О.Н., а также на том факте, что Колыванский завод был закрыт в 1759 г. можно сделать вывод, что в Сибири существовал только ОДИН монетный двор, выпускавший Сибирскую монету – Сузунский монетный двор. Так как данный монетный двор относился к Колывано-Воскресенским заводам, его часто называли Колыванским (Нижне – Сузунским), или реже Барнаульским (Нижне – Сузунским) монетным двором.

Некоторых авторов сбивали с толку аббревиатуры СМ и КМ на монетах. Однако мы выяснили, что эти аббревиатуры относятся к разному времени выпуска монет, а не указывают на существование так называемого Колыванского монетного двора.

Ещё одна встречающаяся в книгах ошибка – неверное указание географического положения монетного двора. Например, Г.М. Семар пишет в своей книге «Среди монет»: «Сузунский монетный двор чеканил особую сибирскую монету: полушку, деньгу, 1 копейку, 2 копейки и 5 копеек, а также медный гривенник. Рисунок сибирских монет был одинаковый: на лицевой стороне изображался несколько видоизмененный герб Сибири – два соболя, стоящие на задних лапах, а над ними корона. Соболя поддерживали щит с обозначением достоинства монеты и года чеканки, а по кругу шла надпись «Сибирская монета». На оборотной стороне была «решетка» вензель Екатерины, а под ним буквы «КМ» - Колыванская медь. Со временем, когда необходимость в этой монете в какой-то мере отпала, Сузун превратился в глухой медвежий угол. Лишь после Октября вновь ожили эти места, был построен Кузнецкий металлургический комбинат, а заново родившийся город назвали Новокузнецком». Видно явное несоответствие. Выше я упоминала В.В. Туманова, но мне удалось найти ещё одну ошибку. На карте монетных дворов России Колыванский монетный двор (я уже доказала, что он не существовал) обозначен на месте посёлка Колывани Новосибирской области. Но если предположить что мнимый Колыванский монетный двор существовал, то он был расположен на юге Колывано – Воскресенского горного округа, в современном Алтайском крае, где есть одноимённый посёлок с названием Колывань.

Ещё одним вопросом в истории Сузунского монетного комплекса является дата начала его работы. Традиционно ей принято считать 1766 год. Однако в литературе наряду с названной датой окончания строительства завода приводятся иные сведения. В ряде источников постройку Сузунского завода относят к 1763-1764 гг., что неверно. Данные И.П. Фалька, С.И. Гуляева, П.А. Голубева, О.С. Тальской, З.Г. Карпенко, М. Львова, Б. Ф. Пирожкова, Л.Д. Сергеева о пуске Сузунского завода в действие в 1765 г. не лишены основания, так как действительно первые плавки меди здесь проведены в этом году. Но пожар 1765 г. уничтожил «новопостроенный для передела денежного Нижне-Сузунский завод» еще до выпуска «недостроенным» его монетным двором сибирской монеты и это не позволило заводу, построенному «для денежного передела» довести свой технологический цикл до логического конца - выпуска медной сибирской монеты.

Таким образом, Сибирская монета производилась на единственном в Сибири монетном дворе, расположенном на территории современного посёлка Сузун Новосибирской области в 1766 – 1847 гг.



1.3 История Сузунского монетного комплекса



Представитель известной семьи тульских и уральских заводчиков Акинфий Никитич Демидов явился родоначальником промышленного предпринимательства на Алтае. В конце 1710-х гг. на юге Западной Сибири были обнаружены месторождения полиметаллических руд. Не дожидаясь, пока государство начнёт разработку месторождений руды, предприимчивый Демидов, воспользовавшись данной Петром I Берг - привилегией 1719 г., разрешавшей добывать и плавить частным лицам руды, начал добывать медную руду в Томском и Кузнецком уездах и основал здесь несколько рудников и 2 медеплавильных завода - Колывано-Воскресенский (1728 г.) и Барнаульский (1739 г.).

Связи в правительственных кругах помогли Демидову захватить огромную территорию в бассейне Оби, тогда как другим предпринимателям было запрещено вести какие бы то ни было работы на этой территории. По мнению историков выплавка меди не была главной целью этого проекта. По тогдашним законам заводчики были обязаны сдавать в казну 90% выплавляемой меди по фиксированной цене 4 руб. 50 коп. за пуд, а себестоимость пуда меди на Алтае составляла 5 руб. однако Демидов воспользовался тем, что алтайская медь содержала довольно значительную примесь серебра, которую он тайно извлекал на своем Невьянском заводе на Урале. Позже он построил специальные печи для выплавки бликового серебра на Колыванском заводе. Именно выплавка серебра приносила Демидова основной доход. Существует также версия, что Демидов тайно чеканил серебряные монеты.

Вскоре после смерти А.Н. Демидова в 1747 г. императрицей Елизаветой Петровной был издан указ, по которому его алтайские заводы переходили в собственность царской фамилии. В 1761 г. Елизавета Петровна приказала генерал-майору А.И. Порошину, назначенному ею в 1752 г. начальником Колывано-Воскресенских заводов, приступить к строительству сереброплавильного и медеплавильного заводов. Порошин, руководивший до того времени заводами из Петербурга через доверенных лиц, вынужден был сменить столичный быт на необустроенность Сибирской глубинки и ехать на Алтай для личного руководства горным производством. В 1761 г. управляющий Кабинетом действительный статский советник А.В. Олсуфьев составил доклад, в котором говорилось: «… для плавки руд, выплавки серебра и прочих металлов построить завод около реки Оби, или где поблизости и изобилию лесов способное и людям здоровое место усмотреть…». На этом докладе рукой Елизаветы была начертана резолюция: «Быть по сему». Тогда же был выпущен её именной указ Сенату «О размножении состоящих в ведомстве Кабинета Нашего Колывано-Воскресенских заводов». Исполняя распоряжения Елизаветы и Порошина, специалисты Колывано-Воскресенских заводов принялись изучать все местные возможности.

Специалисты решили, что новый монетный двор не стоит возводить рядом с уже имевшимся Барнаульским медеплавильным заводом или строившимся Павловским. Удобное место предложил крестьянин Малышевской слободы Михаил Зайцев: «…вниз по реке Оби по течению, оной с правой стороны, на речке Нижний Сузун, водой и лесами изобильное…». Поэтому указом из канцелярии Колывано – Воскресенских заводов от 27 марта 1764 г. маркшейдеру Н. Бахореву (Бахареву) предписывалось «для выплавки и перечистки меди и производства оной в денежное дело завод строить на речке Нижнем Сузуне от деревни Нижнее – Устьсузунской в 15 верстах, где прежде была деревня Быкова, от Малышевской слободы за 20 верст. Главным смотрителем и устроителем завода быть Вам. В помощь Вам и для точной Вашей команды дать гиттенфервалтера Балле да гиттенфервалтера со Змеиногорского рудника Елагина, берггешворена Чулкова и унтершихтмейстера II класса Ивана Теснова. Употреблять их там, где самому времени не достанет. Строить с упреждением планов, хорошо, к прочному состоянию надежно. Материалы беречь, людей использовать полностью». На вновь строящийся завод были отправлены плотинные мастера Мартин, Рябинов и Латников, прежде участвовавшие в строительстве многих плотин и имевших нужные знания. С Павловского завода для кладки горнов и прочих печей были присланы 36 человек. Гидросиловую установку на Сузунском заводе строил гидротехник Д.Ф. Головин, участвовавший в строительстве Павловского завода и оставшийся там в качестве заготовителя леса и угля. Для охраны стройки были направлены 20 солдат и драгун под командой каптенармуса Фёдора Ярославцева.

Само строительство началось лишь в мае 1764 г., ибо только 9 мая 1764 г. И. Бахарев получил из канцелярии Колывано – Воскресенских заводов «Наставление», в котором излагался план строительных работ. Медеплавильный завод строился по образцу Колыванского, предназначенного ещё в 1759 г. к закрытию из-за истощения лесов, а «фабрики» (цеха) для монетного дела были спланированы так же, как на Екатеринбургском монетном дворе. Размеры этих «фабрик» - расковочной, плющильной, прорезной, якорной – были определены «мастером Семеном Розцевым с товарищами». Постройкой монетного двора руководил титулярный советник Улих. Одновременно с заводскими возводились и жилые строения. Дома строились приказным служителям, канцеляристам и подканцеляристам – каждому отдельно, копиистам и писарям – по избе с горницею и с сенями в одном перерубе с одной печью, мастеровым и работным людям – на две семьи, солдатам – на четыре семьи. Для служителей и холостых солдат должны строиться казармы. Строительство жилых помещений предполагалось закончить к октябрю 1764 г. Так вместе с заводом возникал и заводской поселок Сузун.

Несмотря на задержки работ, связанных с весенним паводком 1765 г. , все же удалось на недостроенном еще монетном дворе произвести во время посещения завода с 1 по 12 июня 1765 г. А.И.Порошиным пробную очистку меди из штейнов, привезенных с Барнаульского завода и получить 5577 пудов очищенной меди. А после пожара 14 июня 1765 г., поглотившего недостроенный монетный двор вместе с заводом, собраться с силами, восстановить утраченное, достроить недостроенное и 2 сентября 1766 г. прорапортовать Кабинету о возможности конце сентября открыть денежный передел из сузунской меди. Чеканка монеты завершала медеплавильное производство. Поэтому сентябрь 1766 г. следует считать началом работы Сузунского медеплавильного завода с монетным двором. Это подтверждается и словами самого управляющего Кабинетом Л.В. Олсуфьева: «...Сузунский завод и при нем денежный двор, которые в 1766 году пущены в действие».

А.П. Бородавкин и С.И. Маслениковский, восхищаясь ее внушительными размерами, свидетельствуют, что «плотина... достигала 147 сажень в длину, 12 саженей ширины и 3 сажени высоты», относят эти размеры, видимо, к 1798 г. Плотина, перегородив р. Нижний Сузун, создала пруд. По данным П.С Палласа и СИ. Гуляева, водоем этот был длиною «менее» или «около версты», а по свидетельству Фалька «длиною в 350 и шириною в 100 сажен». Гуляев считал, что ширина пруда «около 80 сажен» (1883 г.).

	Сузунский монетный двор предназначался для чеканки сибирской медной монеты, для изготовления которой требовалось ежегодно около 10 тыс. пудов меди, а ее накопилось на алтайских заводах к началу строительства Сузунского комплекса свыше 30 тыс. пудов в виде слитков, как побочного продукта при выплавке серебра. В дальнейшем предполагалось, что на Сузунский завод для выплавки меди будут доставляться штейны (полупродукты серебряной плавки) с Барнаульского, Павловского и Алейского сереброплавильных заводов. Для выплавки требовался известняк, который добывался у деревни Бобровской в 20 верстах от Сузуна, а глина для изготовления кирпича копалась у деревни Лушниковой в 35 верстах от поселка. Древесный уголь и дрова поставлялись из Сузунско-Инского бора, площадь которого насчитывала свыше 100 тысяч десятин.

	После переплавки штейнов на Сузунском заводе медь в штыках поступала на монетный двор, где она разогревалась в горнах и расковывалась молотами в полосы, а последние снова разогревались и прокатывались на плющильном стане. После чего из нее на прорезных станках вырезались кружки. Их обжигали на чугунных сковородках, подавали на гуртильные станки для нанесения рубчиков на ребре (гурт) и, наконец, на них выдавливался соответствующий рисунок на лицевой и оборотной стороне медных кружков – монет.

	Алтайские медные руды были намного богаче уральских, но качество алтайской меди намного уступало уральской из-за вредных примесей, а Кабинет и горная администрация вместо улучшения технологии медного производства предпочитала в целях экономии использовать низкосортную медь на выделку монеты, что давало огромные прибыли при минимальных расходах. Производство меди на Алтае можно было намного увеличить, но низкое качество ее и отсутствие спроса ограничивали выплавку меди потребностями монетного двора.

Сибирская медная монета имела хождение от г. Тары на западе до Камчатки на востоке и не признавалась в Европейской части России. Вырабатывая ежегодно монеты на 250-300 тыс.р., Сузунский комплекс не только быстро насытил рынок Сибири и Дальнего Востока, но и вызвал ряд трудностей. Дело в том, что государственные казначейства принимали от крестьян уплату налогов и повинностей серебром, и поэтому крестьяне, в свою очередью, свои товары продавали также только за серебро. Приезжавшие в Сибирь купцы также отказывались от приема сибирской монеты. В результате этого курс сибирской монеты падает, а доходы царского кабинета сокращаются. И Кабинет находит для себя выход из положения в том, что с 1781 г. Сузунский монетный двор получает право чеканки общероссийской монеты, что отрицательно сказывалось на государственных доходах.

По предписанию Алтайского горного правления от 30 декабря 1835 года при Сузунском заводе были учреждены исправительные казармы для мастеровых, «замеченных в дурном поведении, как на службе, так и в не оной». Казарма поручалась унтер – шихтмейстеру, в помощь которому назначался один из «несемейных» мастеровых, который был старостой. Он жил постоянно в казарме и должен был быть «постоянным блюстителем поступков и даже разговоров» провинившихся мастеровых. В казармы мастеровые отправлялись по приказанию управляющего завода или пристава. Их содержали до тех пор, пока не проходил месяц без замечаний. Кто попадал туда второй раз, испытывался три месяца, третий - шесть месяцев, четвертый - год. Те мастеровые, которые не исправлялись через год, отдавались горному начальству и с ними поступали «по закону». Мастеровые подвергались наказанию розгами. До 25 ударов назначалось без ведома управляющего заводом, более 25 ударов - только по его разрешению.

Министерство финансов стремится к закрытию Сузунского монетного двора по причине отрицательного влияния на государственный бюджет, и в 1845 г. главный начальник Алтайских заводов получает предписание министерства финансов: «По общим видам правительства желательно было бы, чтобы выделка медной монеты если не вполне с настоящего, то, по крайней мере с будущего 1846 г., была совершенно прекращена, дабы постепенным прекращением прилива в народное обращение медной монеты уничтожить стеснение, терпимое от скопления оной в уездных казначействах». Но, натолкнувшись на упорное сопротивление Кабинета и Горной канцелярии, министр вынужден был отступить и 1 декабря 1845г. предписывал: «Выделку медной монеты на Сузунском монетном дворе, а с тем вместе и действие медных рудников и Сузунского завода оставить в настоящем их виде».

Но этот спор закончился к удовольствию Министерства финансов в 1847 г. Пожары были частым явлением на Сузунском заводе. Так, 12 декабря 1793 года управляющий Сузунским заводом Тистров рапортовал горному начальнику Колывано-Воскресенских заводов о «запалении» во вспомогательном флигеле монетного двора. Сгорела часть флигеля, в которой были помещены: слесарная, токарная и криничное дело. Но пожар не повлиял на работу монетного двора: осталось затиснить монеты на 976 руб., что будет выполнено к 1 января.

В ночь на 8 декабря 1847 года пожар уничтожил все. Чиновник, прибывший из Барнаула, засвидетельствовал, что «все отделения монетного двора, как-то: печатное, плющильное, прорезное, гуртильное, расковочное, токарное, счетная комната, обыскательная при пропускных воротах избушка и часть крепостной ограды – сгорели».

Пожар вспыхнул на середине монетного двора и столь быстро распространился, что успели вынести только 3558 рублей монеты нового чекана. А остальное погибло. Строения монетного двора и сгоревшие постройки оценивались в 3324 рубля. Во время пожара в здании находилось инструментов и прочего имущества, денег готовых и в заделе на общую сумму 35197 рублей, что по тому времени составляло немалую ценность.



1.4 Положение горнозаводских рабочих и служащих монетного двора



Проблема рабочей силы для Сузунского комплекса решалась царским Кабинетом и Горной Канцелярией. В соответствии с царским повелением Сенат издал 11 ноября 1763 г. указ: «Разного звания к делу сей монеты потребное число мастеровых людей и инструментов велеть и с крайним поспешением отправлять из Екатеринбурга на Колывано-Воскресенские заводы», а в начале декабря уже было направлено на Алтай 29 мастеровых и 13 станков. В том же году был направлен титулярный советник И. Марков, как специалист по монетному делу, который затребовал еще 11 человек из Петербургского монетного двора. Наряду с этим И.Марков занялся подготовкой квалифицированных рабочих из числа местных мастеровых, и к 1706 г., т.е. к моменту пуска завода и монетного двора, было уже 45 мастеровых монетного двора из 138 чел. мастеровых всего комплекса. «По мере увеличения производства численность мастеровых росла и к 1777 г. составила 298 человек, из которых 222 было занято на заводе и 77 - на монетном дворе», в 1802 г.- 1.145 человек, а в 1824 г. - 1206 .душ м.п. Этот сравнительно быстрый рост обеспечивался за счёт рекрутских наборов из приписных крестьян, детей мастеровых и солдатских детей, причем рекруты из приписных крестьян составляли большинство.

Основную массу населения Алтайского горного округа составляли приписные крестьяне. По закону «приписные к Алтайским заводам крестьяне состоят в непременной обязанности исправлять работы для действия заводов необходимые». Они должны были доставлять на завод руду, уголь, флюсы, строительные материалы, насыпать плотины и т.д. В связи с этим следует отметить, что Сузунский комплекс находился в Малышевской волости, насчитывавшей 76 деревень, и недалеко от Берского острога (70 верст), население которых било приписано к заводу и монетному двору, его численность доходила до 5 тыс. душ за счет приписки крестьян г .Кузнецка, с. Бачатского и Сосновского острога, дальнейший рост их достиг свыше 6,5 тыс.душ.

Основную массу населения Сузуна составляли мастеровые и члены их семей. Как доносила Сузунская заводская контора, в 1768 г. «при оном заводе состоит более 150 домов, а в них более 300 человек господ офицеров, мастеровых и служителей». В 1794-1795 гг. в Сузуне уже насчитывалось 405 дворов и 2520 жителей обоего пола, в 1630 г. -3780, в 1859 г. – 5422 жителей обоего пола.

Несмотря на большое число жителей Сузун не получал статус города, оставаясь в разряде горнозаводских поселений, так как царский Кабинет не только не собирался уступать своей власти городскому самоуправлению, но и тормозил экономическое и социальное развитие Сузуна, подчиняя всю жизнь и деятельность его жителей интересам горнозаводского производства, основанного на крепостном труде. Мастеровые Сузунского комплекса до 1800 г. работали в две смены по 12 часов каждая, с 4 часов утра до 16 часов дня и с 16 часов до 4 часов. Но так как заводские работы шли непрерывно, то по законным праздникам мастеровые получали двойную плату, что было невыгодно заводовладельцу, и поэтому с 1800 г. в Сузуне, как и во всех Алтайских заводах была установлена трехсменная работа, согласно которой мастеровой работал одну неделю в дневную смену, вторую неделю - в ночную, а третью – отдыхал (так называемая гулебная неделя). Третья неделя предназначалась не для отдыха, а для работы в собственном хозяйстве для занятия ремеслом, которые служили важным подспорьем, так как жалованья явно не хватало на содержание семьи.

Мастеровые получали в конце ХУШ в. жалованье в размере 20-22 р. в год, а цены на продовольствие в то же время составляли за пуд: мука ржаная - до 45 к.; крупа - 60 к., масло - 5 р., мясо 70-80 к. Таким образом, семья из 4 человек потребляла 60 пудов муки, 4 пуда крупы, и это стоило ей 30 рублей, не считая приварка, мяса, масла, одежды и др. Ясно, что на одно жалованье прожить было невозможно, и поэтому огородничество, скотоводство, ремесло становились необходимыми занятиями, что поощрялось и горнозаводской администрацией. Правда, мастеровые монетного двора работали в 2 смены и получали доплату к жалованью в зависимости от количества изготовленных монет, но это не имело существенного значения; так, например, в 1778 г. печатники монетного двора получали 11 ,5 к. с каждого пуда монеты, а всего за год 36 человек заработали 230 р., т.е. по 6 р.40 к.

	На Сузунском заводе и монетном дворе царил ручной труд, требовавший огромных физических затрат, особенно тяжелыми были плавильные работы, которые проходили в полумраке и без вентиляции. Нестерпимый жар у печей и зимние сквозняки обусловливали высокий травматизм, частые болезни и инвалидность. 0собенно вредными для мастеровых были пары свинца, сернистые мышьяковистые и сурьмистые газы из плавильных печей. Госпиталь был открыт только в 1771 г. в малоприспособленном заброшенном фабричном помещении, постоянная нехватка лечебного персонала, отсутствие лекарств и скудость средств снижали и без того низкий эффект лечения.

	Заводской поселок Сузун, как и все заводские поселения Алтайского округа, строился строго по плану, в соответствии с которым он делился на четыре части: предзаводская площадь, поселковая площадь, завод, селитьба. В начале XIX он насчитывал 12 улиц, а к 1814 г. - уже 24 улицы и свыше 600 домов, а к средине века улицы были замощены, вырыты сточные канавы и огорожены колодцы. Мастеровые жили в казармах или в собственных домах, на постройку которых им выдавался бесплатно только лес. Горные чиновники проживали в казенных домах без оплаты.

	Следует отметить, что при заводе была открыта школа для обучения детей мастеровых чтению, письму, закону божьему и арифметике, а также рисованию и практическому разбору руд. В школу зачислялись мальчики с семилетнего возраста, и число их колебалось в пределах 100 человек, с 12 лет они уже выполняли заводские работы.

Не будучи в состоянии бороться с мощной и хорошо отлаженной системой «внеэкономического принуждения», мастеровые и приписные крестьяне вынуждены были практиковать пассивные формы протеста против крепостного гнета. Среди этих пассивных форм наиболее распространено било бегство из пределов округа, за что полагалась суровая расправа шпицрутенами, батогами, плетьми и розгами.

Формулярные списки мастеровых Сузунского завода и монетного двора содержат далеко не полные сведения о 93 побегах, при этом следует отметить, что некоторые мастеровые бежали неоднократно, а 2 человека совершили по 6 побегов. И хотя только 6 человекам удалось убежать, а остальные были пойманы и наказаны, к этой форме протеста прибегали и приписные крестьяне, совершавшие побеги как в одиночку, так и целыми семьями.

В официальных документах содержатся сведения об умышленной порче оборудования, в исторической литературе отмечается обилие жалоб и прошений со стороны мастеровые и приписных крестьян, которые, как правило, оставались либо «без последствий», либо расценивались как доносы и кончались телесными наказаниям. По официальным сведениям, в Сузуне отмечались случаи и открытого неповиновения, а столяр В. Арапов был наказан батогами «за битье подпоручика Сутулова». Специфической и наиболее распространенной среди приписных крестьян формой борьбы была неявка на заводские работы; нарастая с каждым годом, неявки на работу в Сузун достигли в первой половина XIX в. 1 тыс. человек, и хотя против «нетчиков» применялись суровые меры наказания в виде штрафов, принудительных отработок и телесной расправы, эта форма борьба продолжала шириться вплоть до отмены заводских работ в 60-е гг. XIX в.



1.5 Роль Сузунского монетного двора в экономике Сибири

сибирь сузунский монетный двор

Перевозка сибирской меди в Европейскую Россию обходилась дорого. Но нельзя было отказаться от выплавки меди, поскольку в полиметаллических рудах, плавившихся на серебро, она содержалась в значительном количестве. Рост добычи руд и стал основной экономической причиной для постройки Сузунского завода (1764г.) и открытия при нём монетного двора (1766 г.).

Основою массу населения Сузунского завода и монетного двора составляли мастеровые и члены их семей. Все они были связаны с заводом и монетным двором. Мастеровые хлебопашеством и скотоводством не занимались как из-за отсутствия угодий, так, и главным образом потому, что заводские работы не оставляли для этого ни сил, ни времени, а горнозаводская администрация, занятая собственными интересами и выгодами, не обеспечивала жителей Сузуна необходимыми припасами. В поисках выхода Сузунская горная контора в 1834 г. обратилась в горную канцелярию с прошением об открытии в Сузуне торговых дней «для удобного сбыта собственных изделий служащих в Сузунском заводе, а вместе с тем и доставлением лучшей возможности к приобретению жизненных припасов и вообще всего в домашнем быту». И хотя горная канцелярия не спешила с ответом, торговля в Сузуне приобретала все большие размеры. Слесари, кузнецы, столяры из мастеровых, изготовляя свои изделия в гульевые недели, успешно продавали их крестьянам, а те, в свою очередь, доставляли в Сузун хлеб и другие продукты сельского хозяйства. Вскоре здесь появились иногородние и даже «иностранные» купцы из Средней Азии со своими товарами, и так стихийно возникла Сузунская ярмарка, действовавшая с 6 по 20 декабря ежегодно. И только в 1850 г. она была официально признана, став к тому времени одной из ярмарок Западной Сибири.

Важную роль в этом отношении играли удобные пути сообщения, которыми располагал Сузун. Здесь, прежде всего, следует отметить такую важную водную артерию, как Обь с её притоками, и сравнительную близость с Московским трактом, который не только стыковался с Обью, но был связан с Сузуном и сухопутным путем через с. Крутиху в г.Каинск. Немалое значение играли и хорошие транспортные связи Сузуна с Павловском и Барнаулом и далее со всеми заводскими поселками. Кроме того, Сузун располагался среди густонаселенных крестьянских волостей с развитым хлебопашеством и скотоводством.

Растущее горнозаводское население предъявляло спрос на сельскохозяйственные продукты и в первую очередь на хлеб, крупу, мясо и др., в свою очередь, поставляло на обмен столы, ящики, топоры, ухваты, земли и пр.

Горное правление ограничивало местную торговлю деревянными изделиями из «казенного интереса», т.е. чтобы устранить утечку металла и отвлечения мастеровых от заводской работы, но под давлением многочисленных жалоб и прощений, в том числе горных чиновников и офицеров, вынуждено было снять ограничения и даже попыталось наладить продажу его из казенных магазинов. Продажа местных товаров доходила до 35 тыс. р. Уже о 1836 г. в Сузуне на ярмарке появляются купцы, мещане, торговцы из татар. Основными покупателями на Сузунской ярмарке были местные торговцы, которые брали товары в кредит, развозили по всему Алтайскому округу. Кроме того, немалую долю товаров приобретали представители заводов и рудников, заготавливая их впрок. Горнозаводская администрация в развитии марочной торговли играла двоякую роль: с одной стороны, она способствовала этому развитию, выступая в роди покупателя, а с другой - ограничивала ее целым радом запретов на вывоз хлеба и других сельскохозяйственных продуктов за пределы округа и вольной продажи их в пределах округа до того, пока не будут они заготовлены заводскими властями для нужд заводов и рудников. Эти запреты касались прежде всего хлеба, а также сала, кож, мяса и других продуктов.

Но развитие товарно-денежных отношений в Алтайском округе и в том числе необходимость приобретения денег для уплаты растущих повинностей, постепенно преодолевали эти преграды, и торгово-ростовщический капитал на Алтае приобретал все большее значение и размеры. Местные торговцы не только продавали фабричные товары, приобретенные в кредит на ярмарке, но скупали у местных жителей в обмен продукты сельского хозяйства и особенно такие, пользующиеся спросом на рынке товара, как конопля, лен, рыба, кедровые орехи, меха, мед, воск, масло и тому подобное. При этом растущий спрос на эти предметы за пределами Алтайского округа служил стимулом их производства и продажи. Но, несмотря на заметный рост Сузунской ярмарки, ее развитие сдерживалось феодально-крепостническими отношениями и монопольными правами царского Кабинета Алтайского Горного правления.




Заключение



Рассмотрев историю Сузунского монетного комплекса, я пришла к выводу, что эта тема не может быть до конца исчерпана. В литературе мной было найдено много противоречий и даже ошибок. Некоторые аспекты остались мной не освещёнными.

Итак, монета, произведенная на Сузунском монетном дворе за период с 1766 по 1847 г. Позволила форсировать горнозаводское производство на Алтае и в Сибири, то есть развитие и действие многочисленных рудников и заводов, способствовала основанию вспомогательных производств, прокладыванию дорог между ними, сельскохозяйственному освоению Алтайского горного округа, что позволяло в достаточной мере получать продукты питания в Сибири. Объективно, монета помогала освоению Сибири, развитию товарно-денежных отношений.

Я выяснила, что в Сузуне находится краеведческий музей и одна из экспозиций посвящена Сузунскому монетному комплексу. Экспонаты, представленные в ней – это монеты, раритеты металлургического производства, фотокопии зданий комплекса. Музей была открыт 19 ноября 1967 года, то есть спустя 200 лет после начала чеканки Сибирской монеты.

Работа над рефератом мне очень понравилась, я достигла поставленных целей, выполнила задачи, ответила на те вопросы, которые задавала себе в начале работы и в процессе. Я считаю, что моя работа может быть использована как дополнительный материал для уроков истории Сибири.




Список литературы



Бородавкин А.П., Маслениковский С.И. Заводской посёлок Сузун в 1764 – 1914 гг. Барнаул, 1986.

Вилков О.Н. К истории основания и начала действия Сузунского медеплавильного завода с монетным двором. Барнаул, 1998.

3варич В.В. Нумизматический словарь. Львов, 1978.

Карпенко З.Г. Горная и металлургическая промышленность Западной Сибири в 1700 – 1860 гг. Новосибирск, 1963.

Пирожков П.Ф. Сузунское разноцветье. Новосибирск, 1978.

Прохоров А.М. Советский энциклопедический словарь. М., 1985.

Семар Г.М. Среди монет: Кн. Для учащихся средних. и стар. классов.- М., 1990.

Узденников В.В. Сибирская монета (изготовленная на Сузунском монетном дворе 1766 – 1781 гг.). СПб., 1998.

Шунков В.И. История Сибири: Сибирь в составе феодальной России. СПб., 1968.







1