Правовая природа и сущность прощения долга

Министерство образования и науки Российской Федерации

Ярославский государственный университет

им. П.Г. Демидова

Кафедра гражданского права и процесса

















Правовая природа и сущность прощения долга



Курсовая работа





Научный руководитель	

кандидат юридических наук

доцент кафедры гражданского права и процесса

Крашенинников Евгений Алексеевич















Ярославль 2010г.



ПЛАН



Введение

§ 1. Понятие прощения долга

§ 2. Отграничение прощения долга от смежных правовых явлений

§ 3. Предмет прощения долга

§ 4. Форма прощения долга

§ 5. Прощение долга как распорядительная сделка

§ 6. Прощение долга как абстрактная сделка

§ 7. Действие прощения долга

Заключение

Список использованной литературы






ВВЕДЕНИЕ



В Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК РФ) способам прекращения обязательств посвящена глава 26. Прощению долга, как одному из способов прекращения обязательств, посвящена ст. 415 ГК РФ: «Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

На сегодняшний день существует несколько спорных теоретических вопросов, возникающих у отечественных цивилистов по поводу применения института прощения долга на практике.

В связи с этим целью нашей работы является детальное изучение проблем, существующих в теории прощения долга, а именно, нам предстоит определить наиболее важные спорные моменты о прощении долга, изучить основные точки зрения отечественных цивилистов по поводу возникающих вопросов, рассмотреть основные элементы данного института права, выявить основные тенденции развития этой нормы права, а также сделать определённые выводы по изученному материалу.

Для достижения поставленной цели нам необходимо выполнить ряд задач.

Во-первых, мы должны проследить историю возникновения института прощения долга в современном гражданском обороте. Данный вопрос будет рассмотрен нами с двух позиций: развитие этого института права в зарубежном праве и в отечественном законодательстве. При рассмотрении прощения долга в иностранном праве мы обратим своё внимание на понятие этого института ещё в римском праве и перенесём свой взгляд на понимание этой нормы в ныне действующих источниках западноевропейского гражданского права (Французский гражданский кодекс, Германское гражданское уложение). Далее мы изучим путь развития института прощения долга в отечественном законодательстве и сделаем общий вывод о том, с какими характерными признаками данный институт подходил к моменту принятия действующего ГК РФ.

Во-вторых, мы перейдём к рассмотрению одного из спорных вопросов теории прощения долга, а именно к вопросу о его правовой природе. Многие отечественные цивилисты (Е.А. Крашенинников, О.Ю. Шилохвост, А.А. Павлов и др.) высказывают своё мнение относительно правовой природы прощения долга: одни считают его односторонней сделкой, другие – договором. Поэтому нам необходимо изучить и проанализировать доводы обеих сторон в пользу своей точки зрения и отобрать из них только те, которые соответствуют реальной действительности и не противоречат правовой природе вещей. Также в этой главе нами будут рассмотрены вопросы о предмете, форме и действии прощения долга.

В-третьих, мы рассмотрим второй важный вопрос теоретического спора о прощении долга. Данная проблема касается соотношения между собой прощения долга и договора дарения. В этом вопросе одни учёные рассматривают прощение долга как разновидность договора дарения, а другие – нет. Поэтому и здесь нам предстоит разобраться и сделать собственный вывод по данной проблеме. Кроме того, в данной главе мы рассмотрим вопрос о соотношении прощения долга с иными схожими сделками.

И наконец, мы рассмотрим вопрос о классификации прощения долга как сделки по наиболее сложным основаниям и постараемся обосновать свой выбор, а также разъяснить возникающие в связи с данной типологией практические проблемы.

В заключении нами будут представлены основные тезисы и выводы, полученные в результате проделанной работы.






§ 1. ПОНЯТИЕ ПРОЩЕНИЯ ДОЛГА



О способах прекращения обязательств говорится в главе 26 ГК РФ. Прощению долга в этой главе посвящена статья 415: «Обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей, если это не нарушает прав других лиц в отношении имущества кредитора».

Некоторые цивилисты считают, что прощение долга является односторонней сделкой (п. 2 ст. 154 ГК РФ), то есть не требует для своего совершения согласия другой стороны – должника. Однако, на наш взгляд, подобная трактовка основана на не совсем корректном толковании ст. 415 ГК РФ и не учитывает ряда моментов российского гражданского законодательства.

Во-первых, для обоснования прощения долга как односторонней сделки используется лишь часть ст. 415 ГК РФ: «обязательство прекращается освобождением кредитора от должника». Толкование, производимое подобным образом, вряд ли может привести к достоверному результату. Следуя такой логике, мы должны были бы и уступку требования трактовать в качестве односторонней сделки, поскольку п. 1 ст. 382 ГК РФ говорит о том, что принадлежащее кредитору требование может быть передано им другому лицу, хотя договорный характер уступки закреплён в п. 1 ст.1216 ГК РФ и не вызывает никаких сомнений по этому поводу.

Во-вторых, отношения в гражданском обороте строятся на принципе равенства их участников (п. 1 ст. 1, абз. 1 п. 1 ст. 2 ГК РФ), а потому кредитор не может навязать должнику прощение долга; оно предполагает соглашение сторон и, следовательно, согласие должника. 

Кроме того, п. 2 ст. 407 ГК РФ закрепляет: «Прекращение обязательства по требованию одной из сторон допускается только в случаях, предусмотренных законом или договором». Это означает, что ввиду отсутствия указания закона на односторонний характер прощения долга, оно может быть совершено лишь по соглашению между сторонами, если иное не вытекает из договора между ними.

Как правило, прощение долга приводит к увеличению имущества соответствующего лица. Однако если бы было возможным увеличение имущества лица путём одностороннего волеизъявления, то следовало бы и договор дарения признать односторонней сделкой. Но законодатель, исходя из идеи невозможности навязывания кому-либо имущественной выгоды, закрепляет дарение как двустороннюю сделку (п. 1 ст. 572 ГК РФ). Поэтому, следуя подобной логике, необходимо и прощение долга признать договором.

Однако прощение долга не всегда приводит к имущественной выгоде соответствующего лица. Например, заказчик по договору подряда, оплатив полностью стоимость работ по возведению жилого дома, своим волеизъявлением освободит подрядчика от обязанности передать заказчику результат работ. Но с таким волеизъявлением заказчика вряд ли согласится подрядчик, так как уплата цены за выполненную работу не исчерпывает всех дополнительных проблем, которые лягут в подобном случае на подрядчика. Кроме того, прощение долга может отрицательно сказаться для должника в дальнейшем, так как другими субъектами он может быть воспринят как неплатёжеспособный должник, с которым они вряд ли захотят иметь дело. Таким образом, и в этих ситуациях прощение долга должно быть соглашением.

Важным, на наш взгляд, является и то, что (как уже отмечалось в первой главе) на протяжении многих столетий как в европейском, так и в отечественном гражданском обороте прощение долга воспринималось как двусторонняя сделка. Поэтому закрепление этого института в качестве односторонней сделки в ГК РФ выглядело бы по меньшей мере нелогичным.

И, наконец, следует отметить, что разработанная Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России устанавливает следующее: «… обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей путём отправки должнику уведомления. В случае, если в разумный срок с момента получения такого уведомления должник не возразил своему кредитору, его согласие на прощение долга должно предполагаться» (п. 3.10. Раздела VI), что в очередной раз подтверждает договорный характер прощения долга.

Таким образом, всех вышеперечисленных обстоятельств вполне достаточно для признания природы прощения долга договорной.



§ 2. ОТГРАНИЧЕНИЕ ПРОЩЕНИЯ ДОЛГА ОТ СМЕЖНЫХ ПРАВОВЫХ ЯВЛЕНИЙ



Не менее спорным, чем вопрос о правовой природе прощения долга, является вопрос его отграничения от дарения. И здесь мнения отечественных цивилистов расходятся. Одни считают, в частности Е.А. Суханов, что прощение долга необходимо рассматривать как разновидность дарения, другие же полагают, что прощение и дарение отличные друг от друга сделки. Существует также точка зрения, предполагающая, что прощение долга является разновидностью дарения только в случае, когда в нём положительно решён вопрос о безвозмездности и при явном намерении кредитора одарить должника без всякого встречного предоставления.

Сторонники односторонней природы прощения долга очень легко обосновывают отличие прощения долга от дарения: поскольку дарение является двусторонней сделкой (абз. 1 п. 1 ст. 572 ГК РФ), прощение долга не может быть его разновидностью хотя бы в силу того, что является актом односторонним.

Однако, как уже было сказано выше, прощение долга имеет договорную природу, и поэтому для установления различия между соглашением о прощении и дарением необходимы иные доказательства.

Во-первых, как отмечает О.Ю. Шилохвост, институт прощения долга закреплён в «общей части обязательственного права», и если он является разновидностью договора дарения, то получается, что правила об институте, закреплённом в «общей части обязательственного права», содержатся в «особенной части». Это не согласуется с пандектной системой кодификации ГК, принятой законодателем. Кроме того, все правила об иных способах прекращения обязательств также представлены в «общей части обязательственного права». Поэтому, если бы законодатель и признавал прощение как разновидность дарения, этот институт необходимо было вынести за «общую часть» или, напротив, правила о дарении закрепить в статье о прощении долга.

Во-вторых, как уже отмечалось выше, некоторые цивилисты полагают, что прощение является дарением, когда положительно решён вопрос о его безвозмездности. Однако прощение долга часто обусловливается встречным предоставлением, вследствие чего не может рассматриваться в качестве безвозмездного. Возмездность прощения долга порождает сложнейшую проблему отграничения прощения долга от новации и даже от отступного. Ведь в такой интерпретации сторона, освобождающая контрагента от какой-либо обязанности перед собой, приобретает право на некое встречное удовлетворение, а это – частный случай новации обязательства.

В-третьих, если бы договор о прощении долга представлял собой разновидность договора дарения, то он не мог бы совершаться во исполнение возмездной основной сделки. Между тем практике известны договоры о прощении долга с возмездным правовым основанием. Примером является соглашение, в силу которого арендодатель обязуется простить арендатору остаток долга по арендной плате, а арендатор обязуется возвратить арендованное имущество арендодателю к оговоренному сторонами сроку.

В-четвёртых, в связи с отождествлением соглашения о прощении долга с дарением возникает немало практических проблем. Если прощение долга является разновидностью дарения, то к нему применимы правила о договоре дарения, в том числе о запрете и ограничении возможностей дарения (ст. 575, 576 ГК РФ). В соответствии с п. 4 ст. 575 ГК РФ запрещается дарение в отношениях между коммерческими организациями. Этот запрет делает невозможным списание даже самых безнадёжных долгов, ухудшая и без того нелёгкое финансовое положение многих российских предпринимателей.

В-пятых, придерживаясь взгляда Е.А. Суханова, мы должны будем признать, что прощение части требования всегда предполагает наличие у кредитора animus donandi, в то время как кредитор может простить часть долга не с намерением одарить, а в целях обеспечения исполнения остальной части.

И наконец, даже правовая природа двух рассматриваемых институтов противоположна: консенсуальный договор дарения порождает обязательство, тогда как прощение долга, напротив, обязательство прекращает.

Помимо вышеперечисленных основных признаков, отличающих соглашение о прощении долга от дарения, можно выделить и массу дополнительных обстоятельств, ещё больше подтверждающих нашу точку зрения. Так, дарение, как правило, совершается в интересах одаряемого, а прощение долга – чаще всего в интересах самого кредитора; кроме того, иногда долг прощается не с целью одарить другое лицо, а с целью избежать гораздо больших потерь, если задолженность безнадёжна.

Таким образом, существует достаточно доказательств, которые вопреки мнению некоторых отечественных цивилистов позволяют сделать вывод о том, что прощение долга не является разновидностью дарения.

Помимо признания соглашения о прощении долга разновидностью дарения некоторые отечественные цивилисты ошибочно отождествляют прощение долга с иными схожими институтами гражданского права.

Как уже отмечалось в предыдущем параграфе, прощение долга является безвозмездной сделкой. Однако некоторые цивилисты, в частности В.В. Витрянский, предполагают его возмездность. Такая возмездность прощения долга порождает сложнейшую проблему отграничения прощения долга от новации (и, как ни парадоксально, от отступного), так как в подобной интерпретации сторона, освобождающая контрагента от какой-либо обязанности перед собой, приобретает право на некоторое встречное удовлетворение, а это – частный случай новации обязательства. 

Как известно, прощение долга направлено на прекращение принадлежащего кредитору требования и корреспондирующей ему обязанности должника. По данному признаку он отграничивается от contrarius consensus, то есть соглашения о прекращении договора (в п. 1 ст. 452 ГК РФ данное соглашение неправильно именуется «соглашением о расторжении договора»), с помощью которого прекращается обязательственное отношение в целом. Если обязательственное отношение состоит только из одного требования и корреспондирующей ему обязанности, то договор о прощении долга и соглашение о прекращении договора совпадают друг с другом.

Одним из способов освобождения от долга ещё в древнем Риме был pactum de non petendo, то есть соглашение о непредъявлении требования. Однако его следует отличать от современного понятия прощения долга, так как вследствие заключения такого соглашения должник не освобождается от лежащей на нём обязанности, но получает возражение (exception pacti), посредством которого он может воспрепятствовать осуществлению требования кредитора.

Но гораздо больше вопросов возникает в отношении pactum de non petendo, не ограниченного сроком, так как оно вплотную приближается к прощению долга, однако между ними существуют определённые различия. Во-первых, данное соглашение не затрагивает существования требования и не исключает возникновения в будущем права на зачёт, в то время как прощение долга приводит к прекращению требования. Во-вторых, при pactum de non petendo in perpetuum должник может противопоставить предъявленному ему требованию возражение в материально-правовом смысле, тогда как при договоре о прощении долга должнику причитается возражение в процессуальном смысле.

Таким образом, договор о прощении долга имеет определённые отличительные черты от таких способов прекращения обязательств как новация и отступное, а также от таких соглашений как contrarius consensus, pactum de non petendo и pactum de non petendo in perpetuum.






§ 3. ПРЕДМЕТ ПРОЩЕНИЯ ДОЛГА



Предметом прощения долга может выступать практически любое обязательственное право (требование). При этом не имеет значения основание его возникновения: простить можно как договорное требование (например, Требование об уплате покупной цены – п. 1 ст. 454 ГК РФ), так и требование, возникшее из правонарушения (например, притязание на уплату неустойки – п.1 ст. 330 ГК РФ).

Характер прощаемого требования остаётся безразличным. В частности, нет препятствий к прощению требования, которому противостоит возражение, требования, в отношении которого истёк давностный срок, а также требования, воплощённого в обязательственной ценной бумаге (например, в векселе или облигации). Кроме того, допустимо прощение условного требования и требования с назначением срока, но при прощении отлагательно обусловленного требования прекращающее действие прощения зависит от наступления условия. Также не исключается возможность прощения будущего требования.

Нет препятствий к прощению долга, являющегося предметом судебного разбирательства. Такое прощение обычно совершается посредством мирового соглашения. Прекращение обязательства прощением долга осуществимо и на стадии исполнительного производства.

При делимости предмета обязательства возможно прощение части требования. Договор о частичном прощении долга обычно совершается под условием уплаты должником его непрощённой части.

Сложным в данной теме является вопрос о возможности прощения долга, существующего в рамках обязательства с множественностью лиц. Причём трудности возникают не в долевой множественности, а в обязательствах с солидарной множественностью.

Так, И.Б. Новицкий считает, что прощение долга, совершённое в отношении одного из содолжников, по общему правилу, не касается других должников. При этом, если должник договорился с кредитором о прощении долга, то это ещё не означает, что он освобождается от своих обязательств в отношении содолжников, поскольку кредитор не может влиять на взаимоотношения между содолжниками.

При решении данной проблемы можно также обратиться к зарубежным источникам гражданского права. Так, § 423 Германского гражданского уложения предписывает, что соглашение между кредитором и одним из солидарных должников об освобождении последнего от исполнения освобождает и остальных должников, если целью соглашения было прекращение всего обязательства. Если же целью соглашения было прощения долга только этому конкретному должнику, то остальные должники будут отвечать перед кредитором за вычетом той суммы, которая уже была прощена их содолжнику.

Таким образом, предметом прощения долга может выступать практически любое требование, при делимости предмета возможно прощение лишь его части, а при множественности лиц в обязательстве важным, на наш взгляд, обстоятельством является цель, преследуемая кредитором при прощении долга одному из должников.



4. ФОРМА ПРОЩЕНИЯ ДОЛГА



Статья 415 ГК РФ не устанавливает определённой формы для заключения договора о прощении долга. Следовательно, если законом для договоров данного вида не установлена определённая форма, то договор может быть заключён в любой форме, предусмотренной для совершения сделок (абз. 1 п. 1 ст. 434 ГК РФ).

Поскольку этот договор не связан с особой формой, его можно заключить путём конклюдентного поведения (например, посредством возвращения должнику долговой расписки или её уничтожения в присутствии должника).

Формой договора о прощении долга может выступать и расписка кредитора об отсутствии претензий, врученная им должнику.

В вопросе о форме прощения долга также может возникнуть и такая коллизия: совпадение договора о прощении долга и соглашения о прекращении договора между ст. 415 ГК РФ, не устанавливающей определённой формы прощения долга, и п. 1 ст. 452 ГК РФ, закрепляющим, что «соглашение … о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договоров или обычаев делового оборота не вытекает иное». В этом случае предпочтение должно быть отдано ст. 415 ГК РФ как более специальной норме.

Также, в соответствии с п. 3 ст. 158 ГК РФ представляется возможным прощение долга путём молчания «в случаях, предусмотренных законом или соглашением сторон». 

Кроме того, как уже отмечалось выше, разработанная Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России устанавливает следующее: «… обязательство прекращается освобождением кредитором должника от лежащих на нём обязанностей путём отправки должнику уведомления. В случае, если в разумный срок с момента получения такого уведомления должник не возразил своему кредитору, его согласие на прощение долга должно предполагаться» (п. 3.10. Раздела VI), то есть предполагается либо ответ должника кредитору как в письменной, так и в устной форме (в зависимости от формы уведомления), либо заключение договора о прощении долга путём молчания.

Таким образом, законодатель не закрепляет предписания относительно формы для заключения соглашения о прощении долга, а Концепция совершенствования общих положений обязательственного права России по сути также указывает на различные варианты заключения соглашения о прощении, поэтому данная сделка может быть заключена в любой форме, предусмотренной ГК РФ для заключения договора. 



§ 5. ПРОЩЕНИЕ ДОЛГА КАК РАСПОРЯДИТЕЛЬНАЯ СДЕЛКА



По виду желаемых правовых последствий все сделки подразделяются на обязательственные и распорядительные. Обязательственными называются сделки, посредством которых одно лицо (должник) обязывается к совершению определённого действия в пользу другого лица (кредитора). Распорядительными сделками являются сделки, которые непосредственно направлены на перенесение, обременение, изменение или прекращение права. Распоряжения предполагают наличие у распоряжающегося власти к распоряжению (право распоряжения).

С учётом вышесказанного, можно сделать вывод о том, что прощение долга является распорядительной сделкой, так как прощающий обладает правом к распоряжению требованием (правом распорядиться требованием).

Рассмотрим данное право кредитора и выделим его основные черты. 

Во-первых, данное право не является составной частью самого требования, так как это право опосредствует распоряжение требованием и, следовательно, соотносится с ним как средство с подлежащим распоряжению внешним объектом. 

Во-вторых, в отличие от требования, являющегося правом на чужое поведение, право распорядиться требованием есть право на чужое поведение, которому корреспондирует регулятивная обязанность, лежащая на должнике. Необходимо также отметить, что право распорядиться требованием и само требование могут принадлежать разным лицам. Так, например, с открытием конкурса в отношении имущества неисправного должника последний лишается права распорядиться своими требованиями; отныне это право причитается конкурсному управляющему (п. 1 ст. 101 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), который не является представителем должника и действует от собственного имени (п. 2 ст. 182 ГК РФ). 

В-третьих, несмотря на то, что данное право не является составной частью самого требования, оно всё же тесно связано с ним, так как опосредствует действие, которое связано с преобразованием требования и зависит от этого требования с точки зрения своего возникновения.

На практике также встречаются случаи, когда право распорядиться требованием может причитаться законному представителю, а не кредитору по требованию. В данной ситуации (в силу абз. 1 п. 2 ст. 37) договор о прощении долга, заключаемый представителем от имени подопечного или с согласия законного представителя самим подопечным, нуждается в предварительном разрешении органа опеки и попечительства.

Таким образом, прощение долга является распорядительной сделкой, но при отсутствии у прощающего права распорядиться требованием договор о прощении долга является недействительным.




§ 6. ПРОЩЕНИЕ ДОЛГА КАК АБСТРАКТНАЯ СДЕЛКА



В особую группу среди всех сделок выделяются предоставительные сделки. Предоставления, действительность которых зависит от наличия каузы, именуются каузальными; предоставления, которые являются действительными и при отсутствии правового основания, называют абстрактными. 

С учётом вышесказанного, можно предположить, что договор о прощении долга является абстрактной сделкой. Это означает, что он является действительным и при отсутствии или недействительности основной сделки.

В связи с этим на практике могут возникать некоторые проблемы. В частности, соглашение о прощении долга влечёт за собой прощение даже тогда, когда должник неосновательно обогащается за счёт кредитора. Поэтому у бывшего кредитора возникает притязание к бывшему должнику о восстановлении прощённого требования, которое происходит через повторное обоснование требования того же содержания и с теми же или равноценными обеспечениями. Это решение, хотя и вытекает из действующего законодательства (из смысла ст. 1102 и ст. 1104 ГК РФ можно говорить о притязании на возвращение прощения), страдает определёнными недостатками (например, оно невозможно в тех случаях, когда обогащение должника состоит в прощении требования, возникшего из правонарушения).

Поэтому для решения данного спора следует принять точку зрения Е.А. Крашенинникова: «законодателю следовало бы отказаться от конструкции «кондикции прощения» путём введения в ГК РФ специальной нормы, которая бы предоставляла бывшему кредитору по неосновательно прощённому требованию преобразовательное притязание, обязывающее суд восстановить прощённое требование с существовавшими на момент его прекращения обеспечениями».

Таким образом, соглашение о прощении долга является абстрактной сделкой, которая является действительной при отсутствии или недействительности основной сделки. Однако следует отметить, что договор о прощении долга может быть заключён и под условием действительности основной сделки. Тогда недействительность этой сделки приведёт к недействительности договора о прощении долга.



§ 7. ДЕЙСТВИЕ ПРОЩЕНИЯ ДОЛГА



Договор о прощении долга направлен на прекращение обязательства, существующего между сторонами, а именно на прекращение принадлежащего кредитору требования и корреспондирующей этому требованию обязанности должника. По общему правилу, действие этого соглашения начинается с момента его заключения сторонами. 

Однако, как уже отмечалось выше, прощение долга допустимо в отношении отлагательно обусловленного требования, с назначением срока, а также будущего требования. В этом случае действие договора о прощении долга наступит не с момента его заключения, а с момента наступления определённого сторонами условия, истечения указанного в договоре между ними срока и возникновения или приобретения этого будущего требования соответственно.

Казалось бы, что такие правила не вызывают никаких сомнений, но в литературе существует мнение, что заранее прощённые требования не возникают вообще. Однако в данной ситуации следует признать верной точку зрения Е.А. Крашенинникова: «Необходимой предпосылкой вступления договора о прощении в силу является принадлежность прощаемого требования кредитору. При прощении будущего требования эта предпосылка выполняется только в момент возникновения требования». Это означает, что требование не может быть прощено, если оно не возникнет.

Таким образом, действие прощения долга наступает с момента заключения этого соглашения за исключением некоторых обстоятельств (условия, времени), при которых действие прощения наступает с момента их истечения, возникновения или приобретения.

прощение долг сделка гражданский




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Итак, рассмотрев институт прощения долга с различных сторон, с различных позиций отечественных цивилистов мы пришли к следующим выводам.

Во-первых, корни данного института исходят ещё из эпохи римского права, где он был более широким институтом, нежели сегодня и имел несколько разновидностей, однако большинство из них сводилось к соглашению между сторонами. Подобная позиция сложилась и в западноевропейском праве, которое хоть и сузило институт прощения долга, но сохранило самые важные признаки прощения долга, а именно, его договорный характер. Аналогичная ситуация развивалась на протяжении нескольких веков и в отечественном праве, то есть прощение долга признавалось соглашением.

Во-вторых, проанализировав взгляды учёных относительно правовой природы прощения долга, мы пришли к однозначному выводу, что сделка о прощении долга является двусторонней. Это, как уже отмечалось выше, складывалось веками, не противоречит основным принципам современного гражданского законодательства и т. д. Доводов же оппонентов оказалось недостаточно, все они имели под собой малообоснованную базу.

 Кроме того, мы установили, что предметом соглашения о прощении долга может быть практически любое требование и что при делимости предмета возможно прощение лишь части требования. 

Законодатель не закрепляет предписания относительно формы для заключения договора о прощении долга, поэтому она может быть весьма разной. 

Действие прощения долга наступает с момента заключения этого соглашения за исключением некоторых обстоятельств (условия, времени), при которых действие прощения наступает с момента их истечения, возникновения или приобретения.

В-третьих, мы рассмотрели проблему о соотношении соглашения о прощении долга с договором дарения и, как и в предыдущем спорном вопросе, пришли к однозначному выводу, что соглашение о прощении долга не является разновидностью договора дарения. Для обоснования данной точки зрения и опровержения мнения Е.А. Суханова мы нашли достаточное количество доказательств.

Также мы привели отличительные черты соглашения о прощении долга от иных схожих институтов права (новация, отступное и др.).

В-четвёртых, мы классифицировали соглашение о прощении долга как сделку по двум наиболее важным для теории о прощении долга основаниям. И в итоге получили, что прощение долга является распорядительной сделкой, но при отсутствии у прощающего права распорядиться требованием договор о прощении долга является недействительным. Кроме того, мы установили, что право распорядиться требованием не является составной частью самого требования.

Также мы установили, что соглашение о прощении долга является абстрактной сделкой, которая является действительной при отсутствии или недействительности основной сделки. Однако следует отметить, что договор о прощении долга может быть заключён и под условием действительности основной сделки. Тогда недействительность этой сделки приведёт к недействительности договора о прощении долга.

Таким образом, мы достигли поставленных цели и задач при изучении темы «Прощение долга».






СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



	Нормативные правовые акты и другие официальные материалы

	Гражданский кодекс Российской Федерации. Части первая, вторая, третья и четвёртая. – М., 2009. – 544 с.

	Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по гражданским делам сост. д-р юрид. наук, проф. А.П. Сергеев. – 4-е изд., перераб. и доп. – М., 2009. – 1216

	Теоретические источники

	Анненков К. Н. Система русского гражданского права. СПб., 1901. С. 465.

	Байгушева Ю. В. Прощение долга из банковской гарантии // Очерки по торговому пра-ву. Ярославль, 2004. Вып. 11. С. 43. 

	Бернгефт Ф., Коле  И. Гражданское право Германии. СПб., 1910. С. 234.

	Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 2. Договоры о передаче имущества. М., 2000. С. 347.

	Германское право. Ч. I: Гражданское уложение / Пер. с нем.; Научн. ред. В.В. Залесский. – М., 1996. С. 85.

	Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. Сборник памяти С.А. Хох-лова / Отв. ред. А.Л. Маковский. М., 1998. С. 353-372.

	Гражданское право / Под. ред. Е.А. Суханова. 2-е изд. М.: 1999. Т. 2. Полутом 1. С. 146.

	Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 1. / Под. ред. А.П. Сергеева. – М.: 2009. С. 440-443, 990-993.

	Елисеев И. В., Кротов М. В. Проблемы прощения долга как основания прекращения обязательств // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 61-68.

	Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части первой (постатейный) Под. ред. О.Н. Садикова – М., 2005. С. 927-928.

	Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть первая: учеб. -практич. комментарий / Под. ред. А.П. Сергеева. – М., 2010. С. 845-847.

	Крашенинников Е. А. Правовая природа прощения долга // Очерки по торговому праву. Ярославль, 2001. Вып. 8. С. 40-54.

	Крашенинников Е. А. Регламентация защиты гражданских прав в проекте Гражданского кодекса РФ. Ярославль, 1993. С. 27.

	Мейер Д. И. Русское гражданское право. Ч. 2. М., 2000. С. 343.

	Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее учение об обязательстве. М., 1950. С.213, 216-217, 407.

	Отечественное законодательство XI – XX веков: Пособие для семинаров. Часть 1 (XI– XIX вв.) Под. ред. проф. О.И. Чистякова. М.: Юрист, 1999. С. 152.

	Павлов А. А. Прощение долга // Сборник статей к 55-летию Е.А. Крашенинникова. Ярославль, 2006. С. 108-119.

	Римское частное право: Учебник / Под. ред. проф. И.Б. Новицкого и проф. И.С. Перетерского. – М., 2005. С.236-239.

	Французский гражданский кодекс 1804 года. С позднейшими изменениями до 1939 г. Пер. И.С. Перетерского. – М.: 1941. С. 284.

	Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. М., 1995. С. 300.