Империи в мировой истории

Империи в мировой истории

Г.Г.Пиков

Все понятия , а особенно базисные, появившиеся в период складывания личности или цивилизации, претерпевают длительную и очень сложную эволюцию. Они отражают некую характеристику, особенность, черту или черточку этой цивилизации или жизни (для личности), но, прежде всего, на определенной стадии ее развития. Они закрепляются в сознании носителей определенной цивилизации и живут вместе с ней, но каждое новое поколение вкладывает в эти слова уже какой-то свой смысл. В результате кумулятивного эффекта, приобретая от каждого поколения какие-то нюансы, иллюстрации, задачи, они уже к середине цивилизации могут окончательно потерять свое первоначальное значение. Так, для ребенка слово "баба" - наименее трудный вариант произношения слова "бабушка". Под "бабой" он понимает женщину, которая в его сознании, пусть и не любит его больше всех и даже больше матери, но больше всех опекает. Повзрослев, он узнает о вульгарном толковании этого слова, сталкивается с этим термином как единицей измерения численности женского населения и достаточно часто это слово уже не источает на него ласку и нежность, а становится синонимом всего самого грубого, примитивного, неприятного и невежественного в женщине, антитезой самому понятию "женщина". Но само слово из лексикона не выходит уже никогда. Каждое из понятий, повторяю, особенно базисных, проходит три, как минимум, стадии развития: 

возникновение и оформление по мере становления некоей реалии, 

расцвет и наиболее адекватное отражение этой реалии, 

уход и наполнение уже иным содержанием. 

Уже за счет этой эволюции слово неизбежно будет иметь N значений, где N стремится к бесконечности. Так будет до тех пор, пока не уйдет цивилизация, а с ней и само понятие. И у шумеров, и у аккадцев были многие свои термины, которые до нас не дошли, как были они в каких-нибудь государствах Виджаянагар, Химьярит или, если хотите, Нарния, но информация о них до нас не дошла, ибо далеко не на каждой глиняной табличке их писали, а пальмовые листья, деревянные дощечки или папирусные свитки недолговечны. Кстати, в этом одна из причин того, что от античности до нас не дошло ни единого "живого" письма (я не имею в виду стеллы, вазы, статуи etc .) Диалоги Платона уцелели лишь потому, что поражали сознание членов любого поколения и любой цивилизации, потому их передавали из уст в уста и переписывали с одного недолговечного листка на другой. 

Все сказанное легко соотносится с термином "империя". 

Историографическая справка 

Как ни странно, практически никто не задумывался до сих пор о том, что такое "империя" как феномен. К тому же, как правильно заметил В. Л. Махнач , это - "одно из самых десемантизированных понятий в современном языке...Оно утратило прежнее содержание, превратилось в общепринятое наименование нечистой силы". Как правило, римский образец механически переносился на все века и народы. Приведем несколько примеров: 

" Империя - 1) Наименование монархического государства, главой которой является император. 2) Империей иногда называют организацию колониального господства отдельных буржуазных государств..." 

(Советская Историческая энциклопедия).

"Империя (Imperium) - у римлян высшая государственная власть, вместе с maiestas, принадлежала одному народу, проявлявшему эту власть при выборах, в законодательстве, верховном суде, решении войны и мира Отражением этой власти является И. как высшее полномочие магистратов, сначала царей, потом - в республиканское время, так называемых старших магистратов mag. maiores), T. е. консулов, преторов, диктаторов, проконсулов, пропреторов, префекта городского и преторианского и цензоров; младшие магистраты И. не имели. И. давалась народом посредством выборов или особым законом в куриатских комициах (lex curiata de imperio). И. магистрата давала полномочия: 1) военные, вместе с правом жизни и смерти о отношению к подчиненным, но лишь за пределами города; 2) гражданские: право юрисдикции, наложении наказаний (штрафов, multae, заключения в тюрьму, даже телесного наказания). Если И. ограничивалась одними уголовными правами, она называлась "простою", imper. merum и была тожественна с jus или potestas gladii, которую имели наместники провинций. Так как лица, которые давалась И., не имели одинаковых прав, апр. консул подчал военную И., претор лишь гражданскую, то рано уже отличали И. большую от И. меньшей (Imp. maius, minus); высшая степень ., называвшаяся summum I., в республике давалась диктатору. В виде исключения народ мог облекать И. и лиц не занимавших магистратских должностей, напр., по закону, проведенному Рубрием в 43 г., часть верховных прав дарована была муниципальным властям в Галлии. По мнению Моммзена, магистраты cum imperio имели право и передавать И. и др. права другим гражданам. В теории И. народа продолжала существовать еще после падения республики, но и она вместе с прочими республиканскими властями всецело перешла к императорам. Впоследствии, когда прежний республиканский характер императорской власти исчез, И. (именно summum I) стала даваться императору сразу по вступлении на престол одним законом (так наз. lex de imperio), предоставлявшим не только верховную военную И. пожизненно и на всю территорию Римской И., но еще и много других значительных полномочий, из которых некоторые уже в последнем веке республики были соединены с чрезвычайной И., дававшейся некоторым полководцам. И. сопровождалась рядом внешних отличий, к которым принадлежали, главным образом, ликторы. С течением времени понятие И. переменило значение и стало обозначать территорию, на которую простиралась обозначаемая ею власть: отсюда название И. Римской, Византийской и иных." 

(Брокгауз - Ефрон). 

Империализм - политическая система, будто бы представляющая собою сочетание принципа народовластия учреждениями единичного правления. Первый образец подобной системы установлен был Юлием Цезарем, вследствие чего ей дается еще название цезаризма. Цезарь был главой демократической партии, благодаря ей он достиг власти и прямо никогда не отрекался от демократических основ своей власти; будучи уже неограниченным государем он заботился об улучшении положения беднейших классов и оставлял, по-видимому, неприкосновенными как суверенитет народа, так и прежние республиканские учреждения. Его всемогущество покоилось, главным образом, на том, что он исполнительную власть сделал независимою от сената, значительно ее расширил и усилил и в своих руках сосредоточил все высшие должности республиканского устройства. Новостью явилась лишь должность императора, которая отчасти соответствует понятию главы исполнительной власти, так как основной чертою римского imperium'a было полномочие издавать распоряжения под угрозою уголовной репрессии за несоблюдение их. Ко всему этому присоединилось, наконец, право назначать себе преемника во всех своих должностях и полномочиях. На ряду с этой властью, основанной на сосредоточении всех должностей в одних руках, народное собранье официально продолжало считаться носителем суверенитета, а плебисцит - выражение верховной государственной воли; созывавшиеся императором комиции рассматривались как органы законодательной власти и устанавливали основы государственного строя. Фактически эти народные собрания были послушным орудием в руках цезаря, а законодательная власть их парализовалась тем основным принципом римского государственного права, по которому административный распоряжения до тех пор сохраняли безусловно обязательную свою силу, пока издавшее их должностное лицо оставалось в должности. Цезарь же, сосредоточив в своих руках все высшие должности, которые были предоставлены ему пожизненно, фактически превратил свои полномочия издавать административные распоряжения в неограниченную законодательную власть. Детище демократии, Цезарь должен был, конечно, вступить в борьбу с аристократическими элементами республики: он низвел сенат на степень совещательного учреждения, пытался удалить из него членов консервативного и аристократического образа мыслей и наводнил его своими креатурами. В связи с этим находилось стремление создать новый патрициат, который затмил и вытеснил бы древнюю знать. Все эти начала и приемы, пущенные в ход Цезарем с большим искусством и легшие в основу государственного устройства Римской империи за первое время ее существования, служили образцом для всех узурпаторов, которые, пользуясь демократическими движениями, захватывали в свои руки верховную власть. В наиболее широких размерах осуществил систему И. Наполеон I, а его племянник Наполеон III в своей прокламации к франц. народу от 14 января 1852 г. возвел ее на степень теоретической доктрины. В этой прокламации Наполеон III основным принципом государственного устройства признает начало народного самодержавия, которое он понимает в том смысле, что все власти, существующие в государстве, и прежде всего глава государства, суть ничто иное как делегаты народа, от него заимствующие свои полномочия. Делегат народа, глава государства должен быть и ответствен перед народом. Но где ответственность, там должна быть и власть; поэтому главе государства должна быть предоставлена полная свобода действий. Министры суть простые исполнители распоряжений ответственного главы государства, действуют по его указаниям я потому никакой ответственности перед представительными собраньями не несут. Глава же государства. получая свои полномочия от всего народа, перед ним одним несет и ответственность. Этот принцип получил свое выражение в конституции 1851 г., которая гласила, что президент республики ответствен перед народом, к которому он должен всегда апеллировать. Всенародное голосование (плебисцит) должно подтверждать или отвергать все важные политические меры, которые бы задумал провести глава государства. Таким образом существенная черта И. заключается в номинальной ответственности главы государства и в безответственности министров. В связи с этим народному представительству отводится в системе И. совершенно ничтожная роль. При Наполеоне III законодательный корпус не имел законодательной инициативы, не имел права предлагать поправок к предложенному ему законопроекту, не мог делать запросов министерству, а бюджет должен был вотировать без права вносить изменения в отдельные статьи. Наконец, Наполеоны изобрели новое учреждение, так назыв. сенат. Как по конституции 1799 г., так и по конституции 1852 г. сенат призван был охранять конституцию и развивать ее далее. Эта вторая функция сената, служившего послушным орудием в руках Наполеонов, давала им возможность облекать всякое произвольное расширение своей власти формой законности. Таким образом, И. по справедливости назван был "призрачным конституционализмом". 

(Брокгауз - Ефрон).

Имперiя, лат., у римлян Imperium - высшая государственная власть, принадлежала одному народу, проявлявшему ее в законодательстве, верховном суде, в решении вопроса о войне и мире; временно, как высшее полномочие, переносилась на выборных сановников; со времени Ю. Цезаря и Августа обладателями ее стали императоры. Позже И. стала обозначать территорию, на которую простиралась верховная власть. 

(Малый энциклопедический словарь. Т.1, вып. 2. СПб., 1907). 

"Импер i я ж. латин. Государство, которого властелин носит сан императора м. Неограниченного, высшего по сану правителя." 

(Словарь В. И. Даля) 

Империя (лат. Imperium - власть ) - 1) наименование некоторых монархических государств, преимущественно крупных... 2) И. - крупная империалистическая колониальная держава с ее владениями". 

(Юридический словарь) 

ORIGINS OF THE EMPIRE AND SOURCES OF IMPERIAL IDEAS There was no inherent reason why, after the fall of the Roman Empire in the West in 476 and the establishment there of Germanic kingdoms, there should ever again have been an empire, still less a Roman empire, in western Europe. The reason this took place is to be sought (1) in certain local events in Rome in the years and months immediately preceding Charlemagne's coronation in 800, and (2) in certain long-standing tendencies that made this particular solution of a difficult situation thinkable. These long-standing tendencies are to be regarded as preconditions rather than causes of the coronation; they do not account for it, but without them it is difficult to imagine how it could have taken place. The first is the persistence, despite the fact that it was no longer a political reality west of Italy, of the idea of the universal and eternal Roman Empire. The importance of this tradition may easily be exaggerated. After the establishment of the Germanic kingdoms, kings such as Clovis in Gaul and Theodoric the Great in Italy were glad to accept Roman titles from the Byzantine emperor, who sought to maintain the formal unity of the Roman Empire by treating them as his vicars and lieutenants; but this was a short-lived expedient. By the 8th century any sense of belonging to the empire, by then confined to eastern Europe, had disappeared in the West. 

(Энциклопедия Британника) 

Как видим, везде выделяется практически только один признак -большая власть в руках одного человека. Этот признак - чисто внешний, во-первых, а во-вторых, никто почти и не задумывался о причинах появления такого рода власти. Термин "империя" возник в определенной социально - экономической и культурно - идеологической (не этнической!) ситуации и именно тогда приобрел свое "корневое" значение. Ситуация эта связана с "уходом", вернее, трансформацией полисной системы в рамках формирующегося регионального государства. Переход этот осуществлялся в разных регионах Евразии несинхронно. В Средиземноморье он пришелся на первые века н. э. Таким образом, период империи - это и есть период трансформации полисной системы. 

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА 

Полисная система. 

Эта система связана с существованием так наз. городов - государств. Классическим примером является древнегреческий полис. В Италии это был civitas , в Древнем Египте - ном. Он состоял из городского поселения и земледельческой округи (хоры). Вместе с полноправными гражданами здесь жили свободные, но неполноправные жители (метеки (чужеземцы), периэки (потомки захваченного греками коренного населения), вольноотпущенники, а также рабы. На примере Римской империи мы видим, что формируется понятие "мира" ( pax): Слово это происходит от глагола pacisci (договариваться, условливаться, приходить к соглашению) и имеет несколько значений, очень важных в нашем случае: 

мир, 

покой, спокойствие. Отсюда: 

Pax Romana - часть мира, где наведен порядок, куда распространен один, универсальный, единый образец. 

Подобные идеи мы встречаем, собственно говоря, в любой цивилизации. Русская община называлась "миром". Греки область своего обитания связывали с космосом, в отличие от других областей, где господствовал хаос. У мусульман есть деление на "область веры" и "область войны". Сам термин " imperium " в это время отражает свою основную регулятивную функцию. В переводе с латинского языка он означает буквально приказ, приказание. Этапы его эволюции таковы: 

По происхождению он связан с римской семьей. Первоначально империумом обозначалась совокупность прав хозяина дома над членами своей семьи. 

Затем он постепенно перешел в военную сферу и стал означать командование каким-либо отрядом. Это неудивительно, первые римские отряды составлялись по семейно - родовому принципу. 

По мере развития италийско - римского общества так стала называться высшая и неделимая распорядительная власть рэксов ( rex - от слова regere , править, управлять), т. е. первых гражданских правителей. 

В период Республики империум включал в себя командование войском с некоторыми привилегиями (например, право на триумф). Стали постепенно различаться империумы магистратов, консулов, частных лиц, наместников в провинциях и т. д. 

При Октавиане Августе значение слова было значительно расширено и стало основой и гарантией власти принцепса. 

Imperium Romanum стало означать Римскую империю, которая к концу республиканского периода стала охватывать весь тогдашний мир ( orbis terrarum). 

Идея смешанного государственного устройства разрабатывалась еще древнегреческими философами: 

Архит Тарентский (4в. до н. э.): наилучшее государственное устройство должно состоять из сочетания всех политических форм; 

пифагореец Гипподам (сер. 5в. до н. э., изобретатель системы правильной планировки городов): "Законы будут особенно прочны в том случае, если государство имеет характер смешанный и составлено из всех форм государственного устройства"; 

для Платона идеальной является такая форма правления, в которой "сливаются все виды и состояния государственных правлений", ибо "материнские" формы несовершенны: монархия - олицетворение неумеренной власти, демократия - неумеренной свободы. 

Аристотель: "Некоторые полагают, что лучшее государственное устройство - смешанное из всех форм...Итак, кто думает, что следует соединять различные формы государственного быта, рассуждает правильнее, ибо государственное устройство, сложенное из многих других, действительно лучше"; 

Развивал его идеи Полибий: военные успехи Рима обусловлены его наилучшим государственным устройством. 

"Корневое" значение и назначение термина - регулирование различных отношений. Это - отношения между этносами. Многие римляне считали, что величие и несокрушимость Рима связаны с идеей объединения всех народов под властью "вечного города". Особенно много об этом говорят: 

Клавдиан (из Александрии): "Это мать, а не госпожа: она дала имя граждан тем, кого подчинила; узами любви она соединила отдаленные пределы земли. Благодаря водворенному ею миру, иностранец всюду находит родину. Мы можем путешествовать, не опасаясь; для нас шутка посетить Фулу, проникнуть в самые отдаленные страны, пойти напиться по своему усмотрению из Роны или Оронта. Она соединила все народы в один". Постоянной обязанностью Рима было установление дружбы между народами: 

Она единственная, кто приняла 

Побежденных в свои руки и взлелеяла 

Человеческую расу как единое целое, 

Обращаясь с людьми, как с детьми, а не рабами. 

Она назвала их гражданами Рима 

И связала дальние миры узами верности. 

Пруденций (из Испании): "Теперь во всей вселенной живут точно граждане одного города или родственники, занимающие один дом. Из самых отдаленных стран с противоположных берегов моря приходят к одному судилищу, подчиняются одним законам. Люди, чуждые друг другу по рождению, сходятся в одни места, привлекаемые торговлей и искусством; они заключают союзы и соединяются браками. Так происходит смешение крови и из многих племен образуется один народ"; 

Симмах (из Рима) ставит в заслугу Риму объединение под своей властью всего рода человеческого; 

Рутилий Наматианский (галл по происхождению): 1) Рим "дал отчизну одну столь различным народам; полезно было под иго твое им против воли попасть"; 

2) Рим - это genetrix hominum (мать людей), ибо объединил под своей властью людей всего мира: 

"Обнял и ты целый мир, покоренный единством законов, 

в общем союзе живут люди под волей твоей. 

Все уголки государства тебя прославляют как бога, 

шею свободно неся под миротворным ярмом"... 

"...Жизни грядущей твоей нет пределов, пока неизменно 

эта земля простоит в с небом мерцающих звезд". 

Иероним был уверен, что падение "вечного города" поведет за собой по этим причинам гибель всего мира и конец земного существования людей: "Покорен город, который покорил всю вселенную...Погас светоч мира и с падением одного города погибло все человечество" ( in una urbe totus orbis interiit) Þ близко время Антихриста. 

Это - отношения меж членами соседской территориальной общины. Если в родовой общине отношения ее членов регулировались с помощью выработанной тысячелетиями или даже заимствованной из животного царства поло - возрастной иерархией (все обозначения "родства", т. е. дед, отец, сын, внук, мать, тесть etc. Обязательно имели функциональную нагрузку), то теперь нужна другая система. Кстати, она тоже будет иерархична (традиционное общество в принципе не приемлет идею равенства, она появится только в мозгу горожанина эпохи процесса первоначального накопления капитала) и будет пользоваться терминами родства, наполняя их, по сути, иным содержанием. Вспомним античную или средневековую дипломатию: могут быть "братские" отношения между государями, но могут быть и отношения типа отец - сын, отец - внук и даже дед - внук. В современной Японии это используется даже в бизнесе, в производстве и дает часто неожиданный для европейцев огромный эффект. Далее, это - отношения между языками, культурами, экономиками, организация совместной экспансии или обороны, распределение продуктов, добычи, рабов и т. д. и т. п. Но это не "коммунальная квартира", а "семья". До поры, до времени. Пространство империи обязательно ограничено: 

географическими препятствиями (горы, моря, варвары, цивилизации), 

этнокультурной близостью ( pax romana , Священная Римская империя, Россия), 

уже сложившимися экономическими связями, 

возможностями "метрополии" (людские, военные ресурсы), ибо без насилия территорию не удержать 

и др. 

Георг Зиммель писал, что империи не могут быть сколь угодно большими: "Не географический охват в столько-то кв. миль образует великое царство, это совершают те психологические силы, которые из некоторого срединного пункта политически удерживают вместе жителей такой географической области". Империи активно используют появившееся еще в античности противопоставление своего мира и чужого. Это характерно и для цивилизаций, но в империях, собственно, это и есть "имперская идея". Это оформляется в дихотомии: космос - хаос, долы - веси. Град, полис, цивитас, ном противопоставляются другим аналогичным образованиям. 

Это есть и сейчас. А. Филиппов (Сборник "Иное") приводит такие примеры. 

По А. Шютцу есть Umwelt (окружающий мир) и Mitwelt (совместный мир). 

В английском переводе это выглядит более впечатляюще: 

Umwelt = domain of directly experienced social reality (область непосредственного опыта социальной реальности); face - to - face (лицом - к лицу - ситуация). 

Mitwelt = world of contemporaries (мир современников). 

Признаки империи: 

монархическая форма правления, 

пестрота экономик, языков, культур (клерикальная, феодальная, городская, крестьянская как "культура безмолвствующего большинства", этнические, иноземные =арабы, славяне, викинги, древние = греческая, римская, еврейско - иудейская и др.). 

иерархия "лоскутков" (этносов, экономик, культур, языков и т. д.), 

определенность ("замкнутость") региона, основанная на этно - культурной близости, политико - экономической целесообразности, близости или идентичности социального развития, 

необходимость сопротивления культурному и военному натиску извне (арабы, викинги, славяне, монголы, турки). 

народности как переходная от племени к нации форма этноса, 

недостаток свободных земель, 

сложившиеся экономические связи, 

единое универсальное право, 

синкретическая философия, 

но допущение и иных взглядов (аверроизм, мистика, алхимия), 

единая религия, 

наличие "агрессивной" религии, 

"всемирность" и "православие" как обязательные характеристики религии, 

энциклопедизм представлений, 

единое летоисчисление, 

представление о литературе как "человеков é дении" и "человековед é нии", нравственном ее предназначении, 

единая картина истории, 

"отсутствие" времен: прошлое, настоящее и будущее рассматриваются как единое поле, 

идеологический надзор, 

особая роль насилия как второго после земледелия "средства" решения экономических и социальных проблем, 

слаборазвитая экономика, 

решающая роль сельского хозяйства, 

акцент на поземельных отношениях, 

представление о "конце истории", 

"этажность" общества, 

использование традиции в качестве регулирующего фактора, 

специфика культуры (сакральность, этажность, школьность, эмоциональность, рецептурность, примат веры, а не разума, эсхатологичность, регулярность "Возрождений", "абсурдность"), 

амбивалентность ("двуличность") сознания, 

определение легитимности существования государства и общества с помощью ссылок на древность. 

Функции империи 

организация продукто- и товарообмена, 

организация совместной обороны, 

организация совместной экспансии, 

организация единой религиозно - культурной системы, способной противостоять вызову (вызовам) извне и изнутри, 

распространение единого, универсального образца, 

объединение региона, ибо "империя" = механизм организации пространства в борьбе с многочисленными врагами (внешними и внутренними), 

организация регулярности общерегиональных торговых и культурных связей, 

организация единого идеологического пространства, 

распространение своей религии, 

культуртрегерство, 

сохранение традиций, 

выработка универсального права, 

формирование церковных институтов ( церковь ® папство), 

разработка социальных доктрин, 

упрочение территориального объединения 

создание универсальной системы образования (университеты как "высшая школа", т. е. школа, позволяющая человеку освоить высшую "истину" и стать полезным для общества и государства), 

организация перманентных Возрождений, 

максимальное развитие религиозной идеи. 

Попробуем "поиграть" со словом "Imperium": 

I - integratio 

M - monarchia 

P - philosophia 

E - ethica 

R - religio 

I - ius 

U - universum 

M - medium 

Теперь рассмотрим каждое из этих слов в алфавитном порядке. Любая другая иерархия здесь необязательна. 

Ethica - слово греческого происхождения и уже в Древней Греции стало обозначать нравственную философию. Сам термин, насколько я знаю, впервые был употреблен Аристотелем для обозначения "практической" философии. Именно в период существования Римской империи оформляются и вступают в синтез три основных типа этических систем - этика ценностей (идет от Аристотеля и названа так Шелером в противовес кантианской формальной этики), социальная этика или эвдемонизм (этика счастья, развиваемая Сократом, Эпикуром, а впоследствии отчасти Л. Валлой, К. Раймонди, Б. Спинозой, В. Лейбницем и др.) и, наконец, христианская этика. Римские императоры дозволяли, практически, развитие всех этих направлений и они в условиях "лоскутного" государства вступали во взаимодействие. В результате в воззрениях многих философов, историков и писателей Римской империи и средневековья можно найти элементы всех этих систем. Христианство пыталось связать воедино моральные императивы (чаще всего ассоциировавшиеся с "заповедями") и счастье как движение к истине и обретение своего "места" в земной юдоли. Именно империи делают историю "нравственной". Отсюда классическое латинское выражение "Historia tst magistra vitae" (История - учительница жизни). Цицерон в трактате "Об ораторе" (II , 9, 36) подробно это разъясняет и связывает с практической жизнью людей: "Historia vero testis temporum, lux veritatis, vita memoriae, magistra vitae, nuntia vetustatis, qua voce alia nisi oratoris immortalitati commendatur ?" ("А история - свидетель времен, свет истины, жизнь памяти, учительница жизни, вестница старины - в чем, как не в речи оратора, находит бессмертие?" 

Integratio - буквально: восстановление, возобновление. Происходит от лат. Integer - полный, цельный, ненарушенный. Обозначает идущий в рамках империи процесс соединения и восстановления единства. На первый взгляд, странное утверждение. Но если присмотреться внимательнее, мы увидим, что действительно идет процесс интеграции разрозненных "лоскутков" (государств, племен, экономик, языков, культур и т. д.). Осмысливалось же все это как объединение родственных по происхождению (прежде всего, но не только!) народов. Представление о единой Европе сформировалось в Средиземноморье довольно рано. Еще кельты предложили идею сосуществования племен. В начале 18в. французский дипломат и философ аббат Шарль Ирине де Сен-Пьер писал: "Древний союз народов Европы усложнил их интересы и права на тысячу ладов; они соприкасаются в стольких пунктах, что малейшее движение одних не может не задеть других; их расхождения тем более гибельны, чем теснее их связи, а их частные столкновения носят почти такой же ожесточенный характер, какой свойствен гражданским войнам". Античные римляне, средневековые императоры, византийские правители, российские цари, китайские ди, - все стремились вернуться к некоей исходной целостности, своеобразному золотому веку, космосу, а для этого преодолеть хаос, раскол, схизму и т. п. 

Ius - право. Этимология этого слова не очень ясна. Предполагают даже, что оно могло возникнуть на основе санскритского ju вязать. Это основное понятие римского права. Означает правопорядок, установленный людьми. В этом смысле право отличается от: 

fas - религии. Речь идет о комплексе религиозных норм: 1) то, что дозволено богами людям и 2), то, что не дозволено ( nefas). 

mos - нравы, т. е. всеми признанные и сохраняемые, но юридически не обязательные заповеди. 

consuetudo - обычай как норма человеческого поведения, сохранявшаяся долгое время. 

iniuria - бесправие как любое действие, противоречащее праву. 

В Римской империи разрабатывается самое универсальное на сегодняшний день на планете право. 

Medium - одно из самых загадочных понятий в средневековом латинском языке. 

Хотя история и "спор без конца", все же из всех исторических периодов ни один не вызывал таких споров и диаметрально противоположных подходов, как история средних веков. Как писала Евгения Владимировна Гутнова, "медиевистика...родилась с темным пятном уничижительного или даже резко отрицательного отношения к этому многовековому периоду". Негативное отношение к средневековому периоду породили еще итальянские гуманисты. Для них средние века были периодом, ни к чему не относящимся, пустым, неким "провалом" в развитии культуры. Им рано становятся чужды узкий церковный дух средневековой литературы, запутавшаяся в отвлеченных построениях схоластика и символическое религиозное искусство. Чуждо и даже враждебно, ибо они всегда помнили, что наиболее законченные формы средневековой культуры сложились на территории Франции и оттуда были занесены в Италию. Отсюда их тяга к античному наследию и как национальному. Историческая концепция, начавшая складываться еще в 14 веке, отличалась четкостью и ясностью. Суть ее связана с чисто культурологическим подходом итальянцев. Золотой век искусства - античность, а после падения Западной Римской империи наступают "темные века". Искусство приходит в глубочайший упадок и целиком попадает в руки "греков"(т.е. византийцев), которые культивировали "грубую манеру". Подъем начинается только со второй половины 13 века и связан прежде всего с именами Джотто и Чимабуэ. Джованни Виллани в своей "Хронике" под 1334 годом называет его "высочайшим мастером живописи своего времени, наиболее точно следовавшим натуре при изображении фигур и действий". Лоренцо Валла подчеркивал в 15 веке, что "поднялись и вновь возродились" не только искусства, но и литература. Основатель неоплатоновской академии во Флоренции Марсилио Фичино прямо заявляет о своем веке: "Это, несомненно, золотой век, который вернул свет свободным искусствам, до того почти уничтоженным: грамматике, красноречию, живописи, архитектуре, скульптуре, музыке." Постепенно это представление стало оформляться и терминологически. Это связано прежде всего с термином "Возрождение". Итальянскими гуманистами слово это понималось несколько иначе, чем в наше время. Сейчас под Возрождением понимается "обращение к античному культурному наследию, как бы "возрождение" его" (Большая Советская Энциклопедия). Таким образом, Возрождение в данном случае выглядит как форма культурного процесса, обращение к культуре позавчерашней, через голову культуры вчерашней, с целью формирования культуры сегодняшней и особенно завтрашней: 

Позавчерашняя         Вчерашняя           Сегодняшняя          Завтрашняя 

По форме это действительно так, но у гуманистов было и свое понимание этого выражения. Перед всем тогдашним обществом стояла задача обновления и это обновление понималось широко, прежде всего как моральное обновление всего общества. Но если церковь ратовала лишь за очищение религии без обновления культуры, то гуманисты выступали именно за обновление культуры. Чтобы понять смысл этого обновления, надо учесть то, что в основе размышлений гуманистов лежал традиционный, основанный на Священном Писании опыт понимания человеческой истории. Если в античности говорилось о кругообороте истории, ее движении по кругу, то христианство разрабатывает линейную концепцию истории. История понимается как двухвекторный процесс. 

История начинается с грехопадения Адама и Евы и ко времени Христа человечество заходит в тупик. Для вывода его из этого тупика понадобилась жертва Бога. С тех пор и появилась возможность возвращения в Эдем, в первобытное состояние, состояние до грехопадения. 

По мнению гуманистов, именно культура должна вернуться в свое первобытное состояние; "грехопадение" же состоялось вследствие прихода варваров, которые уничтожили великую античную культуру. Как видим, "возрождение" это не просто и не обязательно "сознательное обращение в прошлое", а преображение, возвращение в исходное состояние. За основу был взят церковный термин renovatio , от которого и произошли итальянские слова rinascita, Rinascimento. 

Термин начинает фигурировать у немецкого художника Альбрехта Дюрера (die itzige Wiedererwachung) , деятеля немецкой Реформации, ближайшего сподвижника Мартина Лютера и крупнейшего гуманиста Филиппа Меланхтона (renascentia studia) и великого Никколо Маккиавелли (Roma rinata). Они используют это выражение, правда, редко и в довольно узком смысле: Ф.Меланхтон в своей виттенбергской речи 1518г. подразумевает изучение греческого языка и античной литературы, а Н. Маккиавелли заговорил об этом в связи с переворотом Кола ди Риенцо. Но Джорджо Вазари в своих "Жизнеописаниях наиболее известных художников, скульпторов и архитекторов" обосновывает этот термин, вводит его в оборот, как бы подводя итоги культурному развитию Италии в предшествующие века и констатируя, что "возрождение, преображение" состоялось. Под "возрождением" в духе бурного 16-го века понимается не только обновление наук и искусств, но и изменение сути человеческой природы( такое же значение имел и послуживший основой католический термин "renovatio"). 

В связи с этим появляется и становится со временем широко популярным термин "средние века". На латинском языке он звучит как medium aevum. Слово medium здесь означает не просто средний, а находящийся посредине между культурой "до грехопадения" и культурой, вернувшейся в первобытное состояние; следовательно, речь идет о пустом периоде. Если культура была не истинна, то можно говорить, что ее не было. Слово aevum означает не какой-то конкретный этап, а нечто неопределенное физически, но значащее. Поэтому итальянские гуманисты и противопоставляли свою культуру культуре тех народов, в том числе и европейских, которые еще не пришли к идее преображения. Средневековье, по их мнению, может длиться бесконечно долго и избавиться от этого "многоголового чудовища" всегда непросто. 

Культурологический подход помог гуманистам увидеть и некоторые характерные особенности этого периода. Именно гуманисты первыми указали на решающую роль германских ("варварских") завоеваний в переходе от античности к средневековью (Флавио Биондо, Леонардо Бруни, Н. Маккиавелли, Помпоний Лет), обратили внимание на систему феодов( которую они связывали с этими завоеваниями), на господство политической раздробленности, особую , с их точки зрения, реакционную политическую роль католической церкви и папства в Европе, особенно в Италии (Лоренцо Валла, Н. Маккиавелли). Первое систематическое изложение истории средних веков в Западной Европе как особого периода истории дал итальянский гуманист Флавио Биондо в своем сочинении "История со времени падения Римской империи", над которым работал более 20 лет и довел изложение до своего времени( до 1440г.; умер в 1463г.). У писателей 16в. уже довольно широко в ходу были выражения " media aetas", "media antiquitas" и "media tempora". Французский гуманист Жан Боден и англичанин Френсис Бэкон обратили внимание на такие новые явления культуры, как изобретение пороха, книгопечатание, географические и научные открытия, развитие производства и торговли и назвали их рубежными. В литературе того времени усилилось стремление отделить новое время от предшествующих столетий. Идея научного и технического прогресса легла в основу концепции профессора университета в Галле Христофора Целлариуса (Келлера). Он разделил всю историю на три периода (здесь начало так называемой гуманистической трихотомии) и посвятил им три отдельных сочинения: 

1685 - "Древняя история", 

1688 - "История средних веков от времени Константина Великого до взятия Константинополя турками", 

1696 - "Новая история". 

Концом средних веков он предложил считать эпоху Реформации (16 век). Но дальше начинается самое интересное. Термин " medium" имеет и другие значения, которые особенно важны при рассмотрении истории любой империи. Можно утверждать, что эти значения гуманисты тоже знали и придавали им немалое значение, хотя потомки мало обращали внимания на их, казалось бы, многословные рассуждения. 

Среди этих значений: 

срединный, центральный. 

существенный, сущностный. 

беспристрастный, нейтральный. 

общий, общественный. 

посредничающий, выступающий посредником. 

Исходя из них, можно смело предполагать, что уже итальянские гуманисты, не считая, разумеется, самих римлян, придавали большое значение посреднической, регулирующей, объединяющей роли государства. Практически на этой основе вырастает любое современное понимание государства. 

Monarchia - слово греческого происхождения, означает "монархия", "единодержавие". Именно так его понимали сами римские правители и раннехристианские авторы Лактанций и Тертуллиан. 

Различные варианты монархии появляются в истории довольно рано, особенно в периоды войн и миграций, когда есть необходимость в укреплении дисциплины, объединении усилий отдельных соплеменников. В Древней Греции она появляется уже в крито - микенскую эпоху, в Риме в царский период. Монархическая форма правления существовала в эллинистических государствах. 

Philosophia - именно в рамках Римской империи оформляются синкретические варианты философских направлений и течений. Большого развития достигнут сакральные учения, но империя и время широкого распространения научных представлений, которые пытаются решать общефилософские проблемы (происхождение, устройство мира, формы и методы и познания, место человека в мире, обществе и т. д.). Широкое распространение науки в имперский период отнюдь не случайно, ведь интерес к научному познанию мира, практически до 19в., вызывался чаще всего кризисом каких-либо религиозных концепций. Отдельных любителей экспериментов я в виду не имею. Кроме того, питательной средой для науки была общественная практика: требовались светски образованные люди. 

Religio - есть две версии происхождения этого слова. По одной, идущей от Цицерона, происходит от глагола religare (связывать, соединять). Скорее всего, верна другая версия: от глагола relegere (вновь собирать, достигать). Означало вначале добросовестность при выполнении своих обязанностей, преступление против совести, впоследствии святость, религия. Именно в рамках Римской империи происходит переход от локальных культов, философских систем, этнических вариантов верований к единой, общеимперской религии и на этой основе появляется представление об универсальной, обязательной для всех системе религиозно - философских представлений. Яркое отражение это нашло в знаменитом "Миланском эдикте " 313г. императоров - союзников Константина и Лициния: "Мы постановили даровать христианам и всем другим право исповедания той веры, которую они предпочитают, чтобы божество, царящее в небе, было милостиво и благосклонно как к нам, так и к живущим под нашим господством". Здесь был опущен вообще термин "государственные боги" и фактически устранено многобожие. Вводилось понятие "deus summus" (высшее божество). Это было "божество, царящее в небе", "божество, сидящее на небесном троне", безличное, абстрактное. Не Митра, не Юпитер, ни Яхве! 

Разумеется, большую роль сыграло и христианство, своими универсалистскими, уравнительными идеями укреплявшее идею обязательной для всех людей веры и государственности: 

ап. Павел: "все и во всем Христос" (Кол 3,11). 

ап. Павел: " Рабы, во всем повинуйтесь господам (вашим) по плоти, не в глазах (только) служа им, но в простоте сердца, боясь Бога" (Кол 3,22). 

Именно во времена евразийских империй возникают мировые религии. Слово "мировые" пришло к нам из глуби веков и кардинально отличается по своему значению от современного: оно означает, что был 1) установлен мир между различными народами и племенами, воевавшими друг с другом, ибо в тех условиях только насилие могло помочь решить их экономические и демографические проблемы, 2) объединен весь видимый мир, до "культурного" горизонта, т. е. до тех пределов, за которыми начинаются чужие культуры и народы, а скорее, просто чужие цивилизации. Именно во времена евразийских империй происходит становление всех крупнейших религий: 

в Средиземноморье - Европе (зона "поля", т. е. аграрной цивилизации) сложился католицизм, 

православие объединило "лесные" районы, 

сфера влияния ислама - "степь" (степи, пустыни, полупустыни), 

протестантизм как "городская" религия, религия одинокого человека, 

буддизм (хинаяна как "метрополия" и махаяна как "периферия") - субтропики, где человек основательно, но не абсолютно зависит от природы и потому стремится к консенсусу с ней, разделу "сфер влияния", 

конфуцианство как "религия" зоны перманентного перенаселения, 

в джунглях, на море, в горах, в тайге религии не "работают". Человек практически абсолютно зависит, по крайней мере, в древности и в средние века, от природы. Здесь человек - гость, а это значит, что действует принцип "Тайга - закон, медведь - хозяин". Живущие здесь Маугли, Шурхенды, Дерсу Узала выглядят "бирюками" и имеют свою философию жизни, почти не совпадающую с какой-либо религией. 

Universum - происходит от латинского слова. Как синоним часто использовалось выражение summa rerum (можно перевести как совершенство вещей, совокупность, суть происходящего, мир как целое). В связи с этим означает мировое целое, мир, вселенную. Отсюда следует и одно из значений империи как сущности мира, его формы, объединяющей частности. 

Термин и соответствующее представление пришли в политическую сферу из философии. Платон и Аристотель считали, что единичное надо объяснять и выводить из довлеющего над всем целого, ибо универсум есть целое. Подобных взглядов, как в философском плане, так и политическом, будут придерживаться в последующем Фома Аквинский, Гегель и др. Против индивидуализма будет выступать и социологический универсализм. 

Historia - в переводе с латинского: исследование (как постижение истины!), знание (как совокупность и энциклопедия!), история Litteratura - в переводе означает написанное, запечатленное (т. е. попавшее на скрижали истории!), образованность, ученость. Фактически речь идет о складывании универсальной и единой для всех подборки текстов, их "канонизации". 24 Евангелия - не литература, 4 Евангелия - Литература! 

Socium - в переводе с латинского означает общий, совместный, союзный 

Aera (система летоисчисления, принятая до сих пор, = аббревиатура выражения ab exordio regni Augusti - "от начала царствования Божественного: - Гораций: "Юпитер, громы мечущий, - верим мы - царит на небе: здесь на земле к богам причтется Август")

Libertas - свобода. Появляется новое понимание свободы. В родовом обществе свободным считался человек, который был свободен от несовершенства, чего-то добился (отличился на охоте, например) и получил всеобщее признание. Ему разрешалось пренебрегать некоторыми запретами. От общих запретов освобождался выбранный вождь, жрец и т. д. У них были свои запреты, в рамках их круга, но в глазах всего племени они считались свободными. Такое понимание свободы стимулировало доблесть, физическое совершенствование и т. д. Таким образом, идея самосовершенствования и идея гармоничного развития опирались на такое понимание свободы, при котором максимальную пользу получал коллектив в целом. 

Поскольку происходит разрыв родовых связей, начинают формироваться "соседские" коллективы, неизменно будет меняться и понимание свободы. Этапы такие: 

свобода от отцовской власти, 

свобода от услужения, 

возможность действовать по собственному усмотрению (разумеется, в рамках запретов, установленных законом), т. е. право начинать свой собственный ряд событий, 

свобода римского гражданина как апогей развития личной свободы. Он может действовать, как ему заблагорассудится, но он никогда не сделает чего-то вредного для общества. 

свобода государства действовать по своему усмотрению для установления "истинной" свободы и "истинного" порядка (т. е. соответствующих "истине"). 

Таким образом, государство добивалось необходимой гибкости в проведении своей достаточно жесткой политики по установлению единого порядка (универсума), но отдельный человек получал некий "люфт" для своего поведения. Средневековое христианство воспримет эту гибкость: 

основная масса людей = люди плотские (у гностиков - гилики, от гиле= материя) = carnales (плотские люди). Они практически приравниваются к язычникам. 

есть "достаточное" христианство. Можно соблюдать десять заповедей, подавать милостыню, ходить на исповедь и т. п., иметь "веру" и ты попадешь на небо. В какой-то степени, это тоже идет от гностиков (психики - люди, обладающие верой и потому попадающие на небо). 

есть "монашеский путь спасения", идеал которого обосновал Аврелий Августин. Для немногих! 

есть белое духовенство. 

Три последних категории объединялись словом "клир" (от греч. "клерос" - надел, удел, наследие). Оно тоже эволюционировало. Сначала все христиане именовались "уделом божьим" среди язычников (церковь, пастыри и стадо). С 3в. н. э. clerici (spirituales , духовные ) = только служащие при церкви, в отличии от людей стада ( laicus) . Еще ап. Павел, ссылаясь на учреждение левитов, которые "совершают богослужение, вкушают священную пищу, служат алтарю и научаются от алтаря", заявил, что и в Новом завете Господь установил, чтобы те, кто проповедует Евангелие, жили от благовествования (1 Кор 9, 4 - 14; 2 Кор 11,9). 

Появится и духовная иерархия: 

внешние заботы об алтаре, 

преподавание Слова Божьего, 

совершение таинств, 

заведование "духовными делами" пасомых. 

Декрет Грациана (12в.) перечисляет 9 священных чинов (ordines sacri) . Иерархия будет расширяться, но "9 чинов" останутся основными. 

Individuum (то, что не делится, неделимый, связано с греч. атом = атом) - новое понимание человека. Он становится низшей единицей (т. е. частью общества, единицей измерения, права и т. д.) и, в то же время, стал отделен окончательно от животного мира. Римляне уже не связывают свое происхождение с каким-то тотемным животным. И по этой причине тоже происходит переход к пониманию богов как антропоморфных и духовных существ, а затем произойдет отрыв от антропоморфности к "чистой" духовности. 

Termin ( terminus) - такое понятие появляется впервые. Этапы эволюции: 

вначале означал пограничный камень, межевой знак. Отсюда Термин = римский бог границ и межей. 

границы, пределы. 

окончание, конец, Конечная цель . 

Отсюда, это слово означает одно значение (из куста значений), которое становится общеупотребительным и обязательным для всех, определяя границы действия понятия. Далее будет происходит энциклопедизация этих понятий (Тора - Танах - деятельность апостолов Павла и Петра - апологетика - патристика - "последние римляне" Боэций, Кассиодор, Исидор и др. - энхиридионы, энциклопедии - суммы). 

Это повлияет на новое понимание закона, который пусть и кажется неправильным для одного человека, но понимание его происходит только на уровне коллектива ( dura lex, sed lex). Всеобщность закона позволяет человеку освободиться от "совести". Именно это, видимо, имел в виду Христос, когда противопоставил свое "царство" миру и говорил о восстановлении "закона" (новая культура начинает с прав отдельного человека). 

Основная причина возникновения и формирования имперской системы в Средиземноморье кроется в трансформации полисной системы (системы городов - государств) в сложное, а в идеале, если уж и не в итоге, и централизованное государство. 

"Лоскутки" (различные этносы, социальные группы, экономики, языки, культуры, религии etc. ) "сшивались" в пестротканое полотно империи. "Коммунальная квартира" постепенно превращалась в единую "семью", члены которой вступали во все более и более тесные связи друг с другом. Этот процесс, в частности, достаточно хорошо изучен на материале истории философии и религии. Синтетический характер философии того времени выразился в ее сакрализации и формировании синтетических вариантов философии (гностицизм, неопифагореизм, неоплатонизм), религии (христианство, манихейство, ислам), языков (вульгарная латынь), ересей. Поскольку имперская система есть непрерывный процесс трансформации полисной системы, в ней самой изначально заложены возможность, опасность и даже неизбежность ее гибели. Это связано, во-первых, с тем, что входящие в империю "лоскутки" (города - государства, союзные государства, присоединенные территории) получают небывалые доселе возможности роста и расцвета. Они исторически гораздо быстрее переходят на новый уровень развития, скажем, из племен становятся народностями, из народностей народами, из народов нациями. Им не надо тратить силы, людские ресурсы и средства на оборону, на развитие самодостаточной, а, значит, и автаркизованной, замкнутой экономики. Империя становится для них "матерью" (например, Россию современные народы Средней Азии даже сейчас воспринимают как "Россию - мать"). Во-вторых, процесс трансформации подразумевает ломку прежних этнических, политических, социальных, экономических структур, происходит и религиозное "разоружение". Так, "имперская" религия христианство, сломав прежние культы и мифологические системы, "идеологически" разоружило население Римской империи перед лицом варварской опасности. Вместо прежних "земных" ценностей (патриотизм, служение роду, семье, гармоническое развитие, самосовершенствование и т. д.) приходят новые ценности, с ориентацией на "Небо" (Небо, Бог - здесь выражение надклассовости, космополитизма, универсализма, общечеловечности. И. Христос по сути обвиняет иудейский закон и иудеев в узости мышления и сужении Божьей воли до уровня одного этноса, когда говорит: "Не думайте, что я пришел нарушить закон или пророков; не нарушить пришел я, но исполнить" (Мф 5,17). Ему вторит и ап. Павел: "...нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос" (Кол 3,11). В целом и итоге это означает, что империя становится уязвимой, колоссом на глиняных ногах и достаточно случайного, не очень сильного толчка, чтобы она распалась. Империи, как правило, гибнут "без единого выстрела". Слова А. Момильяно о том, что происходит "падение империи без грохота" свидетельствуют именно о процессе ее трансформации. Добавлю также, что представление о том, что империи гибнут от "старости" вряд ли верно абсолютно. Здесь я не согласен В. Л. Махначем или Л. Н. Гумилевым. Они могут погибнуть и молодыми. Примеры: Каролингская империя, Анжуйская империя, Советский Союз. Вариантов здесь может быть два. 

Империи все же успевают выполнить свою "миссию" и подготавливают отдельные районы к "самостоятельной" жизни. Такова, например, судьба Российской империи, давшей "путевку в жизнь" Польше, Финляндии, а после некоторого перерыва (СССР) и Балтии, Украине, Кавказу и некоторым государствам Средней Азии. 

Вмешивается внешний фактор, империя гибнет и отдельные районы должны еще побыть под "опекой" каких - либо других государств. Примером, здесь может быть опять же Западная Римская империя, отчасти СССР. 

Но лучше я это проиллюстрирую на классическом примере Западной Римской империи. 

Историографическая справка. 

Проблема падения античного общества - одна из самых сложных и спорных в историографии. Ее поставили еще современники событий. 

Библейские авторы как бы "предвидели" это событие: "Если царство разделится само в себе, не может устоять царство то" (Мрк 3, 24). Еще первое падение Рима в 410г. вызвало шоковую реакцию. Язычники объясняли это забвением древних богов и винили христиан в том, что они забыли их. Многие христиане по этой же причине вернулись в язычество. Против этих обвинений выступил североафриканский епископ Аврелий Августин (354 - 430). В своем сочинении "De civitate Dei" (О граде Божьем) он, сокрушаясь о так называемом первом падении Рима 410г., все же не терял надежды на его восстановление. 

Сам факт захвата Рима Аларихом поставил перед христианами в острой форме проблему поисков смысла истории. Античность устраивала мифология, где миф отвечал на вопросы и прошлого, и настоящего, и будущего. Все может или даже должно повториться, почему миф никак не мог быть привязан ко времени. Христианство еще на библейском уровне начинало отсчет от такого "события", где вневременное начало проявилось во времени, Поэтому уже в шестодневе отдельные акты привязаны к "дням". 

Само по себе падение Рима говорило о чудовищных грехах людей (Рим становился подобен Содому). Именно с этой точки зрения Августин и пытается понять это падение. Вся римская история представляет из себя сплошные войны. Готы же милосердны, но только благодаря тому, что приняли имя и дело Христа. 

Августин поручает Павлу Орозию показать на фактах неприглядность дохристианской (профанной) истории. В посвящении своего труда Августину Орозий писал: "Вы просили меня открыть на основе всех доступных данных, содержащихся в историях и анналах, любые примеры прошлых времен, когда обрушивались бремя войны, опустошающие эпидемии, ужасы голода, страшные землетрясения, необычные наводнения, извержения огня и т. п.". 

Сам Августин занялся более фундаментальными вопросами: 

когда и как возник мир? 

что было до этого? 

в чем природа времени? 

человек и фатум. 

где возникла цивилизация? 

насколько древнее мудрость греков? И др. 

Отталкивался он от Евсевия Кесарийского, который впервые, пожалуй, попытался создать универсальную хронологию истории, в центре коей находится воплощение Христа: 

все что было до него - " preparatio evangelica" ("приуготовление евангелия"). Христос явился в мир в должный момент, в другое время мир был бы не готов принять его. 

все, что было после - история последствий воплощения. 

Практически Евсевий заложил основы векторной хронологии, где события датируются либо по нисходящей (до Рождества Христова), либо по восходящей (после Рождества Христова). 

Эту хронологию будет разрабатывать и Исидор Севильский, а введет в широкий оборот Беда Достопочтенный. 

Если Евсевий говорил о благосклонности провидения, то Августин настаивал на безразличии Бога. Благодать дается всем. Бог вознаграждает за доблести даже язычников. Бог помогал и Риму, пока они боролись за свою свободу. После захвата Карфагена они стали угнетателями, начинается в их государстве упадок дисциплины, нравов, общественных интересов. Поэтому римляне сами уготовали себе место в аду. 

Но есть и большие заслуги у Рима. Августин был первым христианским теологом, который на основе интерпретации Иеронима и книги пр. Даниила развил положение, по которому история развертывается последовательно с востока на запад. Рим теперь, говорит он, занял место Вавилона. Он стал той мировой державой, посредством которой Бог захотел объединить в единое политическое целое "круг земель". Он бегло рисует историю Рима в 19 - 26 главах 18-й книги (от Энея до низложения царей). 

Августин не верит в "вечность" Рима: если рушатся небо и земля, то почему должен уцелеть Рим?! Кроме того он стал "вавилонской блудницей". Однако продолжение Рима возможно: 

Судьба города ( urbs) - это не судьба империи (orbis Romanus) . Константинополю ведь варвары не угрожают. 

Земному, преходящему городу, который гибнет под тяжестью язычества и человеческих грехов, они противопоставил "истинный Рим" = Царство Божье, вечное и неискоренимое. 

Мнение Августина о том, что Рим страдает за свои грехи поддержали и другие авторы. Испанский священник Павел Орозий, бывший одно время другом и сотрудником Августина, всю историю Рима излагает как свидетельство и доказательство того, что падение Рима есть возмездие за старые преступления. 

Языческие авторы протестовали. Рутилий Намациан надеялся на восстановление былой славы Рима, ибо он всегда был и останется "непокоренный, вечный Рим" ( invicta Roma aeterna). Зосима считал падение Рима результатом отступления от старой религии. Сальвиан удивлялся сумасшествию римлян: "Народ Рима гибнет и смеется". 

В средние века параболу Августина о противостоянии земного Вавилона и небесного Иерусалима восприняли Иоахим Флорский , авторы старофранцузских романов о Граале (противопоставили таинственное братство рыцарей, наследников Иосифа Аримафейского, светскому государству), составители гуситских гимнов (проклинали императора Сигизмунда и его "вавилонское царство"), Мартин Лютер и другие реформаторы. 

Гуманисты эпохи Возрождения, преклонявшиеся перед античной культурой именно имперского периода (акад. Н. И. Конрад когда - то установил, что "возрождался" период 1 в. до н. э. - 1 в. н. э.), считали, что великая культура не могла умереть своей смертью (иначе она и не может быть названа великой), - ее сгубили варвары. 

Их идеи развивали просветители, которых, собственно, и можно считать первыми медиевистами в полном смысле этого слова, ибо они немало сделали для изучения истории средних веков. К этой истории они относились еще более резко, чем гуманисты. Именно в эту эпоху сложился "приговор" средним векам. Наиболее яркое выражение враждебное отношение к средневековью получило у Вольтера (1694 - 1778). По его мнению, высказанному в своем "Опыте о нравах и духе народов и о главных событиях истории от Карла Великого до Людовика XIII " при рассмотрении истории варварских народов, погубивших Римскую империю "испытываешь чувство, похожее на чувство путешественника, который покинул великолепный город и оказался в пустыне, покрытой терниями". Мир в этот период выглядел как покинутый жителями великолепный город, от которого остались варварские дороги, обломки культуры и т. п. : "Вместо прекрасного латинского языка - 20 варварских наречий, вместо культуры и законов - только варварские обычаи. Цирки и амфитеатры, возвышавшиеся во всех провинциях, сменились хижинами, крытыми соломой. Большие дороги, такие красивые и прочные, проведенные от подножия Капитолия до гор Тавра, покрылись стоячими водами. Такой же переворот произошел в умах; Григорий Турский и монах Фредегар из Сен-Галлена - это наши Полибии и Титы Ливии. Человеческий разум огрубел среди самых подлых и бессмысленных суеверий... Вся Европа коснеет в этом унижении до 16 в. и освобождается от него лишь путем ужасных судорог". "Историю этого времени, - добавляет он, - необходимо знать лишь для того, чтобы ее презирать". Средневековье он считал чистым порождением религии или глупости (синоним религии). Религия же для него не более как изобретение "первого мошенника, встретившего первого дурака", а богословские споры он приравнивал к нелепым столкновениям "папистов, которые едят бога вместо хлеба, лютеран, съедающих бога вместе с хлебом, и кальвинистов, которые кушают хлеб, но совсем не кушают бога". История Византии для Вольтера тоже лишена смысла: "Существует другая история, более забавная, чем история Рима после времен Тацита; это - история Византии, бесценная "коллекция", не содержащая ничего, кроме декламаций и чудес. Это - насмешка над человеческим разумом". 

Таким образом, несмотря на то, что Вольтер, в противоположность гуманистам, развенчал историю античности, все же переход к средним векам, к эпохе, когда зарождаются и крепнут самые ненавистные для буржуазии 18в. учреждения - католическая церковь и феодализм, представляется ему как глубочайшее падение культуры и в то же время как рост самых глупых и бессмысленных суеверий. Здесь у Вольтера выступает уже известная нам периодизация истории, деление ее на древнюю, среднюю и новую с характеристикой эпох преимущественно по культурному признаку. Грубое варварство отличает Европу после германского нашествия; города и торговля приходят в упадок, нравы грубеют. Вольтер издевается над варварскими "правдами", которые оценивают человеческую жизнь в солидах, и говорит, что вообще правосудие отличается дикостью и суеверием. Вся история тогдашних королевских домов, особенно Меровингов, является сплошным рядом ужасающих преступлений , свидетельствующих о глубочайшем упадке нравов. Этому мрачному средневековью Вольтер противопоставляет эпоху Возрождения как "прогресс человеческого ума". " Природа в это время произвела , - по его мнению, - исключительных людей во всех областях, особенно в Италии". 

Так, попутно замечу, складывается "приговор" средним векам. Его появление вполне понятно в то время, когда шла ожесточенная борьба старого и нового, когда буржуазия начала штурмовать твердыни феодального общества. Однако, как справедливо писала Е. В. Гутнова, "при всей снисходительности к этому безапелляционному приговору, нельзя не заметить, что даже тот уровень исторических знаний не давал оснований для столь однозначно отрицательной оценки средневековья. Он исходил прежде всего из потребностей современной идейной борьбы и грешил недостатком историзма". 

Ш. Монтескье основную причину гибели Римской империи в упадке римской доблести и простоты, что явилось результатом завоевания Римом богатых восточных стран. 

Итальянский мыслитель того времени Джамбатиста Вико (1668 - 1744), автор знаменитых "Оснований новой науки об общей природе наций", считал, что история человеческого рода подчиняется тем же вечным законам, что и мир природы. История Рима, по его мнению, приходит на "век богов". Это - догосударственный строй, когда возникают семья, религия, письменность, право. Его сменит "век героев" - период господства феодализма, плебейства, классовой борьбы. 

Особое место занимает, конечно, выдающийся английский историк Эдуард Гиббон (1737 - 1794). Его основной труд "История упадка и разрушения Римской империи" считается классическим и уже вошел в библиотеку "Великих книг Западного мира" из 60 томов. Римскую империю он считал периодом, когда человеческий род был "самым счастливым и процветающим", особенно во время правления Антонинов. 

В 38-й и 71-й главах своего труда Гиббон подробно анализировал причины упадка и крушения Римской империи, в том числе не только Западной, но и Восточной. В 38-1 главе он приводит более двух десятков факторов В целом на страницах его труда, как подсчитал один исследователь, разбросано 243 негативных момента, но общий вывод Гиббона прост и категоричен: "триумф варварства и религии" ( VII , 489). Р. Д. Колингвуд в свое время из - за этого отнес его к "ретроградной" или "исторической" тенденции в историографии 18в., для представителей которой история - это всего лишь "зрелище иррациональных сил". Получается, действительно, парадоксально: все время существования Римской империи (13 веков!) - период непрерывного гниения и разложения. Гибель цивилизации и торжество варваров, с точки зрения Гиббона, неизбежны, но это касается лишь римского мира. Что же касается всего человечества, то: 

"с каждым веком увеличивались и до сих пор увеличиваются материальные богатства, благосостояние, знания и, быть может, добродетели человеческого рода", 

"ни один народ не возвратится в свое первобытное состояние", 

если, конечно, не изменится "внешний вид природы", т. е. не произойдет какой-либо глобальной экологической катастрофы. 

Девятнадцатый век смотрит на эту проблему более пристально и разнообразно. 

Эдуард Мейер (1855 - 1930), немецкий историк, автор пятитомной "Истории древности" рассматривал историю Рима на широком фоне общечеловеческой истории: 

история человеческих цивилизаций находится в постоянном взаимодействии, 

Þ необходимо синхронно излагать факты, 

смешение культур приводит к созданию больших государств, 

вводится понятие "культурный комплекс" как результат взаимодействия материальной и духовной культур, 

отдельные народы обладают особой духовной организацией, способной создать более высокую духовную культуру, 

народы Китая и Индии не являются "культурными народами", поскольку их взаимодействие с европейскими народами началось лишь с эпохи эллинизма, 

особое значение имеют переселения народов, 

используется циклическая теория, 

но эти циклы повторяются регулярно , 

древность знала те же стадии, что и европейское общество 

после расцвета капитализма в эпоху Римской империи снова начинается возвращение к натуральному хозяйству. 

Другие историки 19 -20 вв. выделяли другие факторы: 

прогрессивное уменьшение населения (Гартман), 

социальная борьба в последние века Римской империи как следствия развития рядом с капитализмом социализма и коммунизма (Пёльман), 

проникновение "прибрежной" античной культуры в глубь страны и экстенсивное ее распространение как причина потери интенсивности и возврата к старым, натуральным формам хозяйства (Макс Вебер), 

противоречие между городом и деревней, борьба между "муниципальной буржуазией", на которую опиралась империя и низами города и деревни, что и приводит к революции, выражением которой являются военные мятежи (М. Ростовцев), 

распространение культуры (М. Ростовцев: "Не связана ли каждая цивилизация с закатом, как скоро она начинает проникать в массы?"). Не могу удержаться от "шалости" и привожу известные слова Игоря Губермана: 

Возглавляя партии и классы, 

лидеры вовек не брали в толк, 

что идея, брошенная в массы, - 

это девка, брошенная в полк. 

разлагающее влияние греческой культуры после поглощения греческого полиса Римской империй (Белох), 

прогрессивное уменьшение числа людей, причастных к управлению государственной жизнью (представительной формы античность не знает) - Хейтланд, 

негативная роль правящей личности. Например, переход власти от Марка Аврелия к Коммоду -

сенат теряет свой прежний авторитет, а на авторитете этого старинного учреждения и покоилось могущество римского государства (Ферреро Г. Величие и падение Рима). 

сокращение, начиная с Августа римской пограничной армии, что препятствовало надежной защите империи (Корнеман), 

упадок городской жизни, 

сокращение населения (амер. историк А. Е. Р. Боак), 

обезлюдение многих областей, 

абсентеизм, т. е. уклонение от участия в выборах большинства свободного населения, 

христианство как религия сочувствия ко всем неудачникам, слабым и низким, которое возникло на основе "смертельной вражды к реальности" и стало "вампиром" Римской империи ("этой самой величественной формы организации") и "свело на нет огромное дело римлян", "лишило нас жатвы античной культуры" (Ф. Ницше), 

прогрессирующее истребление "лучших людей" (О. Зеек, А. Гитлер). 

потеря римлянами расовой чистоты (А. Гитлер, фашистские германские и итальянские историки, американский исследователь Тенни Франк), 

"революция рабов". Это сталинская теория. Толчок к ее возникновению был дан в выступлении И. В. Сталина на первом всесоюзном колхозников - ударников 19 февраля 1933г. Пытаясь донести до делегатов, значительная часть которой была далека от тонкостей марксистской историографии и даже идеологии, абрис картины всемирной истории, где решающую роль всегда играли революции, придать большую наглядность марксистско-ленинскому положению о решающей роли народных масс в истории, он заявил: "История народов знает немало революций. Они отличаются от Октябрьской революции тем, что все они были однобокими революциями. Сменялась одна форма эксплуатации трудящихся другой формой эксплуатации, но сама эксплуатация оставалась. Сменялись одни эксплуататоры и угнетатели другими эксплуататорами и угнетателями, но сами эксплуататоры и угнетатели оставались. Только Октябрьская революция поставила себе целью - уничтожить всякую эксплуатацию и ликвидировать всех и всяких эксплуататоров и угнетателей. 

Революция рабов ликвидировала рабовладельцев и отменила рабовладельческую форму эксплуатации трудящихся. Но вместо них она поставила крепостников и крепостническую форму эксплуатации трудящихся. Одни эксплуататоры сменились другими эксплуататорами. При рабстве "закон" разрешал рабовладельцам убивать рабов. При крепостных порядках "закон" разрешал крепостникам "только" продавать крепостных." 

Специалисты быстро обнаружили противоречие этого высказывания с исторической действительностью и некоторыми высказываниями классиков марксизма-ленинизма. В.И. Ленин, например, прямо указывал, что "рабы, как мы знаем, восставали, устраивали бунты, открывали гражданские войны, но никогда не могли создать сознательного большинства, руководящих борьбой партий, не могли ясно понять, к какой цели идут, и даже в наиболее революционные моменты истории всегда оказывались пешками в руках господствовавших классов". И. В. Сталин учел это и в следующем своем выступлении, в отчетном докладе 17-му съезду партии 26 января 1934г. преподнес почти готовую теорию: 

"Известно, что старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители "высшей расы" на славянские племена. Известно, что старый Рим третировал их "низшей расой", "варварами", призванными быть в вечном подчинении "высшей расе", "великому Риму", причем, - между нами будь сказано, - старый Рим имел для этого некоторое основание, чего нельзя сказать о представителях нынешней "высшей расы". А что из этого вышло? 

Вышло то, что не-римляне, т.е. все "варвары", объединились против общего врага и с громом опрокинули Рим." 

Авторы первых советских учебников и первых исследований "революции рабов" пытались расширить эту формулу, в соответствии с полученными указаниями, показывая участие в "революции" наряду с рабами и римских колонов, а также на роль варварских вторжений в гибели империи. 

"Теория революции рабов" дожила до 50-х годов и, несмотря на свою явную абсурдность, все же сыграла в определенном смысле положительную роль, заставив исследователей обратить более пристальное внимание на изучение конкретной истории античной цивилизации и средневековой Европы, попытаться разобраться в теоретических аспектах средневековой истории. После 20 съезда КПСС на первое место вообще выдвигается проблема генезиса феодализма, специалисты стали стремиться глубже проникнуть в самую сущность процесса синтеза римских и варварских общественных отношений, выявить все его стадии и особенности в различных странах (С. Д. Сказкин, Е. А. Косминский, А. И. Неусыхин, А. Р. Корсунский, А. Д. Удальцов, М. А. Барг). 

"наступление старости античного мира", 

"необъяснимое истощение жизненных сил античного человека". 

гибель от ран. Так погибает и человек, подвергшийся яростному нападению убийц (фр. Историк Андрэ Пиганьоль: "Римская цивилизация погибла не естественной смертью, она была убита", 1947г.). Это очень напоминает позицию итальянских гуманистов. Варвары в саду античной культуры (М. М. Наринский) 

отсутствие единства в экономическом и национальном отношении. Римская империя была "военно - административным объединением" (И. В. Сталин). 

И многие, многие другие!!! 

Историческая справка 

Попробуем посмотреть на эту проблему комплексно, прежде всего учитывая имперский характер римского государства. Сразу хочу оговориться, что ни одну из упомянутых выше точек зрения я не хочу отвергать. "Неправильных" теорий, как мне кажется, в принципе быть не может, ибо каждая из них отмечает какой-либо не замеченный ранее факт или нюанс, а "неправильной" она становится только тогда, когда абсолютизирует этот факт и превращает его в единственную причину чего - либо. Перечисление различных теории к тому же избавляет меня от подробного описания того, что творилось в период Поздней Римской империи и было следствием (не причиной!) тех процессов, которые и обусловили специфику развития и гибель Западной Римской империи. 

Можно смело предполагать, что причина падения империи связана со спецификой ее развития как имперского государства, а это значит, что надо видеть совокупность факторов: 

I. внутренние причины = те социальные, экономические, политические, этнические и демографические процессы, которые были связаны со "сшиванием лоскутков", т. е. с трансформацией прежних полисов, цивитас, номов и т. п. В силу всего этого империя становится нестабильным государством. 

Этих причин недостаточно для падения государства, но для ослабления вполне достаточно. 

II. Достижение государством пределов своего "жизненного пространства". 

Империя достигла географических пределов прежде всего. Такими пределами стали Атлантика, Сахара, леса и болота Европы к северу от Альп. "Облысеет" Европа именно в средние века. Империя соприкоснулась с народами, экономика и культура которых была государству неинтересна. Несмотря на кризис, о котором будет сказано ниже, в Средиземноморье был достаточно высокий уровень развития товарно - денежных отношений и империя нуждалась в экономических и культурных связях не с "варварами", а с более развитыми регионами земного шара, т. е. с Востоком. 

Как писал английский исследователь Х. Мосс, "Во времена Августа империя достигла своих самих далеких границ, и наследники Августа были заняты главным образом укреплением того, что уже было приобретено. Области, простиравшиеся за укрепленными рубежами вдоль Рейна, Дуная и Евфрата, пересекались сетью дорог, связывавших огромную территорию Рима - от границ Шотландии до Аравийских пустынь. По этим путям непрестанно нарастало движение не только войск и государственных чиновников, но также купеческих караванов и даже туристов. Обмен товарами между провинциями быстро развивался и скоро достиг уровня, небывалого в истории прежних веков; его удалось вновь достичь лишь за несколько столетий до нашего времени". 

III. Специфика культурного, религиозного и идеологического развития. Происходит крушение прежних родовых культов, связанных с полисами, и, как следствие этого, два процесса: 

синтезирование своих собственных культурных достижений с целью создать непротиворечивую систему новых представлений, основанную все же на собственных традициях, 

"великое религиозное наступление с Востока", когда в империю проникают различные религиозно - мифологические системы и культы (зороастризм, гностицизм, иудаизм, манихейство, культ Вакха, культ Озириса, культ Митры, культ Кибелы - матери богов и др. ). Среди этих "пришельцев" затерялся и незаметный культик "распятого софиста" Христа. Великое начинается с незаметного, непохожего на свое. 

Итогом этого станет постепенное формирование новой религиозной ситуации, о чем уже говорилось раньше. 

В результате действия трех этих комплексов причин империя станет "слабым" государством. Реальная военная мощь все же будет существовать. Несмотря на то, что будет происходит сокращение армии из - за невозможности более активно использовать в качестве рекрутов крестьян (все хваленые римские ветераны - это, как правило, крестьяне по происхождению), из - за обширности территорий, к тому же неспокойных, где должны были размещаться именно римские, а не варварские отряды, а также будет идти "варваризация" армии (использование варваров в качестве наемников или федератов), роль насилия будет неизменно повышаться. Большая роль насилия - классическая особенность традиционного общества, где насилие помогает решать, прежде всего, экономические задачи: не хватает территории для обеспечения продовольственными ресурсами собственного населения, можно захватить другую территорию, добычу, угнать полезных людей или людей, которых можно продать в рабство и т. п. 

Решающую роль сыграют внешние факторы : 

1. Прежде всего, это так называемая "встреча экономик". В состав Римской империи вошли развитые восточные провинции, зоны древней и устойчивой городской традиции. Римская империя нуждается в восточных продуктах и товарах. Но хлынувшие в империю "сникерсы" и "памперсы" "позволили" не развивать свои собственные ремесла и внутреннюю торговлю. Это также повлияло на сворачивание торговли и ремесел, городской жизни. 

Таким образом, наряду с трансформацией полисного пространства экономическая "интервенция" Востока дестабилизировали положение государства . Практически, вся история римской империи - это внешне история упадка ее. Можно сказать и так: период Римской империи - это период гибели римского государства. Нужно, однако сказать, что гибель в данном случае вовсе необязательна. В связи с этим не могу не привести красивые слова Фридриха Энгельса о том, что римская империя "могла загнивать бесконечно долго". Это действительно была мощная государственная, экономическая и идеологическая машина, которая могла самореставрироваться, саморемонтироваться. Свидетельством тому период домината 4в. н. э., когда империя вновь заблистала на внешнеполитическом небосклоне. Поэтому решающим стал другой внешний фактор: 

2 . "Великое переселение народов". Что это такое - не знает никто. Описан этот процесс подробно и блестяще, нашел отражение во множестве литературных произведений, но объяснения внятного массовые миграции населения на всем пространстве земного шара не получили до сих пор. 

Как бы то ни было, краем своим этот процесс затронул и Римскую империю. 

Но и здесь необходимо некоторое пояснение. Практически сразу же встает вопрос: почему погибла именно Западная, а не Восточная Римская империя? Отвечают на него по-разному: 

Не подошла просто еще очередь Византии. 

Варвары стремились разрушить именно политический центр государства. 

Византия была более могущественной в военном отношении государством. 

И т. д., и .т. п. 

Для того, чтобы понять причины этого обстоятельства, надо вспомнить, что Римская империя для "варваров" (кельтов, германцев, славян) всегда казалась сказочно богатой. Таковой она и была для них. Но что составляло основной вид богаства? Ко времени, когда у варваров сложилась ситуация перенаселения, когда они медленно стали оседать на землю, переходя от присваивающей экономики к производящей, первой формой которой является именно земледелие, главным видом богатства стала именно земля. Не ради богатства, добычи или рабов шли на юг варвары, а ради земли. А земли больше всего было именно в Западной, а не Восточной империи. Кстати, именно особая роль земли и станет базисным фактором, обусловившим отличие феодализма от других эпох. Земля всегда играла заметную роль в хозяйстве рабовладельческого средиземноморского римско-греческого Юга и родоплеменного кельто-германского Севера. 

Таким образом, падение Римской империи было результатом действия множества факторов. Подобную же ситуацию можно найти в истории любой другой империи, хотя, еще раз повторяю, гибель империи не обязательна. 

Имперская идея долго не исчезает после падения конкретной империи. До тех пор, пока не начнется формирование сословно - представительных, а потом и абсолютистских государств, империи будут возникать с завидной регулярностью. Почему? 

Рассмотрим это опять же на примере классической Римской империи. 

Причин сохранения идеи здесь несколько. 

Как уже говорилось, особую роль играет земля. Территории, экономика которых основана на земледелии, не нуждаются в централизации. По этой причине вместо идеи землевладения в средние века распространяется идея землепользования. Это обуславливает появление вертикальной модели общества (т. наз. "феодальная лестница"). Особую роль начинает играть война и военное сословие. 

Pax Romana после расселения на территории Римской империи "варварских" племен (франков, готов, вандалов, лангобардов, англо - саксов и др.) превратился в латинско - христианский Pax Europeana , а, следовательно, "лоскутная" ситуация сохранялась. Это и обусловило в конечном итоге такую специфику феодального государства как его "имперский тип", для которого характерны: 

"номинальность" центральной власти, которая выступает регулятором отношений многочисленных социальных и этнических прослоек, 

стремление к максимальному объединению континента, ибо "империя" = механизм организации пространства в борьбе с многочисленными врагами (внешние: славяне, викинги, арабы, турки; внутренние - субэтносы, еретики, горожане) 

"империя"= специфический механизм организации общеевропейских торговых и культурных связей, 

"империя"= механизм организации идеологического пространства, 

монархический тип (идея республики= это уже городская идея) 

специфическая система управления: 

адвокаты - посланцы короля, решающие какие-нибудь проблемы. Они назывались также фогтами, шайр - рифами и т. п. Типичным "адвокатом" был, скажем, Илья Муромец. 

чересполосица, когда владения короля намеренно расположены между владениями феодалов, чтобы не дать им соединиться, а также предупредить возможное сопротивление социальных низов. 

"делегирование" полномочий феодалам. 

использование церковной структуры. 

дипломатия. Складывается настоящая концепция "равновесия сил". Это связано с особой ролью внешнеполитического фактора в истории средневековой Европы вообще: 

Европа = "клетка". Благоприятствующие географические условия: 

окруженность морями и океанами, 

изрезанность реками, 

отсутствие "самодостаточных" территорий Þ 

высокая роль торговли и обмена (Ренан), 

недостаток свободных земель ® перенаселение Þ 

особая роль войны и дипломатии. 

Система миров Евразии: Романский мир - Кельто-Германский мир - Славянский мир - Халифат. 

Европа как давняя часть полицентричного мира, но и 

Европа = "задворки" мира. 

особая роль насилия. Данилевский Н. Я. Россия и Европа: "Око за око, зуб за зуб, строгое право, бентамовский принцип утилитарности, то есть здраво понятой пользы, - вот закон внешней политики, закон отношений государства к государству. Тут нет места закону любви и самопожертвования". 

идеологический надзор. 

Имперский период = апогей развития цивилизации, поэтому существует представление о "конце истории". Что еще может быть лучше существующего строя? Ф. Фукуяма: "В конце истории нет никакой необходимости, чтобы либеральными были все общества, достаточно, чтобы были забыты идеологические претензии на иные, более высокие формы общежития". Добавлю еще его слова: "Конец истории печален. Борьба за признание, готовность рисковать жизнью ради чисто абстрактной цели, идеологическая борьба, требующая отваги, воображения и идеализма, - вместо всего этого - экономический расчет, бесконечные технические проблемы, забота об экологии и удовлетворении изощренных запросов потребителя. В постисторический период нет ни искусства, ни философии; есть лишь тщательно оберегаемый музей человеческой истории...Быть может, именно эта перспектива многовековой скуки вынудит историю взять еще один, новый старт?". 

Сказалась и специфика средневекового права : 

акцент на поземельных отношениях, 

идея сосуществования, 

максимальная идеологизированность, 

обязательность для всех ("истина"= Правда), 

но и этажность, т. е. неравенство, 

использование традиции в качестве регулирующего фактора, 

обязательная связь с одной религией. 

Особую роль продолжает играть религия, специфическими чертами которой являются: 

монотеизм, 

единственность христианства (если не считать иудаизма), 

католичность и православность как обязательные характеристики, цели, 

роль идеологического "Щита", 

роль "арматуры" Европы=христианского мира 

Особая роль в этом государстве принадлежит и церкви: 

помощь в управлении, когда церковная структура используется даже вместо бюрократического аппарата, 

тесная связь с государством, хотя политический и религиозный центры не совпадают, 

решает локальные и общеевропейские проблемы (например, Крестовые походы), 

господствует не в одном каком-то государстве, а в Европе в целом, 

монархичность: Ф. Энгельс:" Подобно тому, как над князьями и дворянством стоял император, так над высшим и низшим духовенством стоял папа". 

На существование имперского типа государства повлияла и уникальность средневековой культуры: 

обширные регионы: кельто -германо-романский Запад и греко-сирийско-коптский Восток, 

идея найденной истины. Истиной является не то, что есть, а то, что должно быть. Вспомним известные сцены из романа М. Булгакова "Мастер и Маргарита", когда Понтий Пилат приказывает бить Иешуа га - Ноцри за то, что тот зовет его добрым человеком и смеется, когда Иешуа говорит о том, что знает истину ("Что есть истина?"). Христос сам понимает, что П. Пилат не добр, но он должен быть таким, ибо человек - богоподобное существо. Если Бог - совершенство, то человек постоянно стремится к совершенству, в этом его залог "возвращения в Эдем". Если же есть одна истина, то она обязательно будет навязываться, а это можно сделать только с помощью насилия. 

письменность, 

сакральность, 

этажность, 

школьность, 

духовный максимализм, 

текстовость, 

эмоциональность, 

рецептурность, 

скачок в "абсурд" (Кьеркегор), 

религиозная нетерпимость, 

амбивалентность ("двуличность") сознания, 

эсхатологичность, 

примат веры, а не разума. 

регулярность "Возрождений". 

До тех пор, пока не начнется формирование сословно - представительных, а потом и абсолютистских государств, империи будут возникать с завидной регулярностью. С ними будет связана так называемая теория "трансляции Римской империи". Появилась она таким образом. В 475г. в выходец из Паннонии по имени Орест. Он сам не стал императором, а возвел на престол Западной Римско1 империи произошел очередной государственный переворот. К власти пришел своего малолетнего сына. По иронии истории в тронном имени последнего римского императора соединились имена основателя города Рима Ромула и основателя империи Августа. Он стал зваться Ромул Август. Поскольку он был малолетним и реально правил его отец, в народе он получил прозвище Ромул Августул (Августишка). В следующем 476г. предводитель варварских отрядов Одоакр потребовал от императора треть Италии для размещения своих воинов. Орест от имени сына отказал ему. Воины Одоакра подняли мятеж. Орест был убит, сын его сослан в бывшее поместье Лукулла, замок Кастель дель Ово (Замок Яйца). Одоакр не захотел сам взойти на императорский престол, объявил себя италийским конунгом и по его настоянию римский сенат принял постановление о том, что Западной Римской империи не нужен больше свой особый император, пусть будет один правитель в Константинополе. Знаки императорского достоинства были отосланы императору Зенону в Константинополь. Таким образом, внешне падение Римской империи выглядело как воссоединение двух половинок, Восточной и Западной, появившихся в конце 3в. при императоре Диоклетиане. Средневековые люди по этой причине всегда считали себя жителями Римской империи. В течении всего средневековья "Рим" "транслировался" несколько раз: 

    

номер трансляции 

"западный" вариант 

"восточный" вариант 

1

476г. 

Константинополь 

476г. 

Константино-поль 

2

800г. 

Каролингская империя 

1453г. 

Москва 

("Москва - 

третий Рим, 

а четвертому не быти") 

3

962г. 

Священная 

Римская 

империя 

 

 

4

Эпоха 

Возрож-дения 

"Пятый" 

или 

истинный 

Рим 

гуманистов 

 

 



Речь идет не просто о возобновлении некоей римской государственной традиции, а о духовном Возрождении как возвращении в первобытное состояние, т. е. состояние до грехопадения. Это произошло, как считали средневековые авторы, именно во времена Константина Великого (4в. н. э.). Именно тогда произошла реализация августиновского града Божьего. Духовное "возрождение" ( regeneratione opus) Рима совпало с естественным "рождением" (generatione) нового типа государства. О Renîvatio Imperii Romanorum (восстановлении Римской империи, 998г.) будет говорить и Оттон III , который, как и его отец Оттон II, носил титул "императора римлян" (Imperator Romanorum) вместо титула "императора августа". Вообще-то, если быть предельно точным, то после падения Рима в 5в. имели место две тенденции: 

считали, что Рим так и не был сокрушен, следовательно, появляется Новый Рим, 

место Рима занимает церковь. 

На Западе эти две тенденции парадоксально и причудливо переплетались. Византия реализовывала только первую тенденцию. С историей европейских империй, как правило, всегда связана серия Возрождений. Но здесь надо опять вернуться к значению этого термина. 

Практически вплоть до послевоенного времени слово "Возрождение" применялось почти исключительно лишь к эпохе 14 - 16вв. Но в свое время академик Н. И. Конрад, выдвигая свою концепцию Восточного или Китайского Ренессанса, практически (может быть, сам того не ведая!) поставил проблему универсальности Возрождения. Он считал, в духе того времени, что если везде есть формации, то и везде есть культура перехода от феодализма к капитализму, т. е. раннебуржуазная культура Возрождения. Но дело в том, что были еще Каролингское Возрождение, Оттоновское Возрождение, Возрождение 5 - 7вв., "городской ренессанс 12в.", ренессансы или "ренессансные явления" в других регионах планеты. Как объяснить их существование? Где здесь капитализм? 

Кроме того, все эти ренессансы так или иначе связаны с какими-либо империями. Случайно ли это? 

Не стану в данном случае подробно разбирать происхождение, значение и эволюцию термина "Возрождение", различные точки зрения на него и т. д. Это тема отдельного большого разговора. Сформулирую только основную мысль: "Возрождение" - особенность развития культуры в целом. Когда общество попадает в ситуацию стресса, неопределенности, трансформации, интервенции любого рода, выбора и т. п., она обращается в поисках ответа на возникающие вопросы прежде всего к своему прошлому. Каждая цивилизация имеет свою систему понятий, свой язык и складывается он в начале ее истории. Если учесть, что ни одна цивилизация не развивается в изоляции и периодически испытывает на себе интервенции извне, не только и не столько военные, сколько культурно - идеологические и экономические и, противостоя им должна выставлять "навстречу" некий "щит" в виде непротиворечивой и популярной системы философско - религиозных и социально - политических идей. Империи, обратим внимание, тоже возникают в такие "стрессовые" ситуации, когда действует совокупность внутренних (пестрота лоскутков) и внешних факторов. В средневековой Европе, а именно тогда феномен империи достиг своего максимального расцвета, подобные "вызовы" имели место несколько раз. 

Возьмем в качестве примера Каролингскую империю . 

В конце 7в. у южных "стен" Европы появились арабы. В начале 8 века началось мусульманское вторжение в Испанию. В июле 710г. небольшой мусульманский отряд в 400 всадников высадился на юге Пиренейского полуострова. Это была разведка боем. Арабы воочию убедились в богатстве и слабости Испании, находившейся под властью вестготов. В следующем 711 году началось собственно завоевание Испании. Отряды в 7 тыс., 5 тыс. и т. д. Появились на юге. Вестготы стремительно откатывались на север. Последний вестготский король Родерик (знаменитый Родриго из испанского фольклора) погиб в бою. К 715г. основные испанские города были захвачены. Полуостров был превращен в провинцию Арабского халифата. 

Вскоре арабы появились и в Сицилии. Первый их набег состоялся в 692г.,когда были разграблены Сиракузы. Систематические же нападения стали возможны только после того, как они построили флот не хуже византийского. Завоевание острова связано с событиями IX в. В 800г. к власти в Тунисе пришла династия Аглабидов. В 827г одна из враждующих феодальных группировок в Сицилии позвала их на помощь. Они пришли на помощь и... остались. В 831г. пал город Палермо, около 843г. - Мессина. Сиракузы держались до 878г. Весь остров подчинился арабам лишь к 902г. 

На протяжении этого IX в. они периодически вторгались и в Италию. Видимо, особенно удачными были их экспедиции в Сев. Италии, где враждовали между собой ломбардские князья. В 837г. они осадили Неаполь. В 846 и 849гг. арабы - угрожают Риму. Даже папа Иоанн VIII (872 - 882) около 2 лет должен был платить им дань. 

Есть предположение, что арабы совершали набеги через Альпы на континентальную Европу. В источниках упоминаются нападения неких "сарацин". Но слово это многозначное, о чем будет сказано ниже, поэтому трудно понять, кто именуются в данном случае в виду - собственно арабы или другие люди, "не вошедшие в завет". Это могли быть даже какие-либо европейские феодальные отряды. 

В конечном итоге из Италии арабы были изгнаны объединенными усилиями местных феодалов и византийцев. На Сицилии же арабы остались и упрочились. В 909г. Фатимиды изгнали Аглабидов из Туниса и Сицилия превратилась в фатимидскую провинцию. 

В итоге пределом распространения мусульман в Европе стала Центральная Франция, где в битве при Пуатье в 732г. они были остановлены майордомом франского меровингского королевства Карлом Мартеллом (Молотом). В знаменитой семидневной битве он сражался отважно и упорно и однажды утром не обнаружил врага. Арабы отступили и в последующие несколько десятилетий были вытеснены за Пиренеи. Удар арабов, как видим, был отбит сравнительно легко, словно теннисный мячик. Но ... рядом с христианским миром выстроился новый мир - мусульманский. Арабский халифат Аббасидов, в состав которого входили Кордовский эмират и североафриканские государства, был огромнейшим конгломератом народов, экономик и культур. Его религиозную и культурную мощь Европа почувствовала сразу. И практически сразу же появляется так наз. Каролингское Возрождение, в рамках которого европейская цивилизация обращается за помощью к своим истокам. Знаменательно, что в качестве истоков был выбран 4 век - время Константина Великого, первых вселенских соборов, Никейского символа веры, патристики, - время, когда , по меткому наблюдению С., Аверинцева, оформились две великие силы, поддерживавшие порядок на тонущем "Титанике" Западной Римской империи - цезаризм (империя) и христианство. Это хорошо видно и в стихах византийской поэтессы 9в. Кассии : 

Когда Август на земле воцарился, 

истребляется народов многовластие; 

Когда Бог от Пречистой воплотился, 

упраздняется кумиров многобожие. 

Единому царству дольнему 

страны служат; 

В единого Бога горнего 

люди верят. 

Исчисляются народы волею Кесаря; 

Знаменуются святые именем Господа. 

Добавим, что это и время окончательного оформления двух основ средневековой цивилизации - христианства и "вульгарной", т. е. общеупотребительной, латыни. Религия - набор базисных, культурообразующих идей, а язык - форма их выражения и трансляции. 

Это было время, которое и сами средневековые авторы считали началом новой эпохи. Византийский хронист 9в. Георгий Амартол писал: "Начало с божией помощью христианской державы". Речь идет не о чем ином, как о реализации августинова Града Божьего на земле. 

Термин "Каролингское Возрождение" впервые появился в 19в. в немецкой (К. Бэр) и французской историографии (Ж. Ампер). В нынешнем столетии он получил широкое распространение. 

Основанием для этого термина стали слова самих участников Каролингского Возрождения: 

К древним обычаям вновь возвращаются нравы людские: 

Снова Рим золотой, обновясь возродился для мира... (Муадвин) 

"Не новые ли Афины сотворились во франкской земле, только многажды блистательнейшие, ибо они прославленные учительством господа Христа, превосходят всю премудрость академических упражнений". (Алкуин) 

Упорядочивать, обновлять, просвещать. От Пипина Короткого до Карла Толстого все каролингские правители пытались претворить в жизнь эту программу, отвечающую: устроить земную жизнь как можно лучше в соответствии с Божественным планом. Карл Великий был убежден, что для построения града Божьего на земле и спасения христианского общества в мире ином необходимо было поднять его моральный и интеллектуальный уровень. 

Более того, созданный Каролингами государственный организм для своего нормального функционирования нуждался в светски образованных чиновниках. Это и определило направленность культурной политики Карла Великого. Поэтому первоочередной задачей Карл Великий считал создание эффективной системы образования, включающей и светские элементы. Эта задача реализовалась путем создания широкой сети школ при монастырях Сент-Эниан, Сент-Лифар, Флери, Сен-Дени, Корби, Туре и т.д., центром которой была придворная школа и сложившаяся на ее основе "Академия". Создание системы образования, ставшие насущной проблемой времени, могло базироваться только на "возрождении" античного наследия. Монастырские библиотеки обогатились трудами отцов церкви, латинских грамматиков, энциклопедистов поздней античности и даже авторов классической латыни. При Карле Великом также было развернуто строительство дворцов и храмов. 

Жак Ле Гофф отмечает значительную роль Каролингского возрождения которое "было одним из этапов становления интеллектуального и художественного арсенала средневекового Запада. Оригинальные сочинения каролингских писателей составили после Раннего средневековья пласт знаний, оказавшихся в распоряжении образованных людей последующих веков, некоторые архитектурные памятники Каролингской эпохи стали образцами для подражания. Наконец Каролингское возрождение произвело шедевры миниатюры, в которых вновь проявился реализм, вкус к конкретным деталям свобода линии и яркость цвета". 

Европа не видела особой опасности со стороны арабов и в целом, если не считать, разумеется, испанцев, отнеслась к их появлению и дальнейшему существованию непосредственно возле границ христианского мира довольно равнодушно. Но в поисках ответа на вопрос, кто такие арабы и откуда они взялись, она обратилась к тем же самым истокам своей цивилизации. Конечно, и в античности какой-то ответ искали тоже. На отношение к арабам повлияли сложившиеся еще в античности представления о жителях Востока в целом. 

Развитие европейской цивилизации шло всегда под определяющим воздействием дихотомии "Восток - Запад". Если индивидуальное сознание определяет свое место в мире в соответствии с принципом "Я и ОН", то массовое сознание противопоставляет МЫ и ОНИ. В истории средиземноморской Европы противопоставление Востока и Запада играло ключевую роль еще в древнейший период. Как минимум, во время Гомера сложились сами понятия "Европа" и "Азия", являющиеся фактически переводом семито-хамитских корней "Эреб" (Запад) и "Асу"(Восток). Средиземноморскую античную цивилизацию позволительно будет назвать "широтной" и ее развитие проиллюстрировать неким движением маятника: из Греции - на запад, из Рима - опять на восток. В средние века начнет складываться "меридиональная" цивилизация, когда Средиземноморье, сократившее до предела свои связи с востоком, начнет ориентироваться на северных "варваров". Межконтинентальный характер Троянской и греко-персидских войн подчеркивался Гомером в его поэмах "Илиада" и "Одиссея", Эсхилом в "Персах". О взаимоотношениях Азии и Европы как своеобразной "войне миров", по сути, говорит в своих сочинениях и "отец истории" Геродот. 

Уже в эпоху античности, таким образом, можно говорить о зарождении в европейском сознании негативного образа "азиата".

На появление ислама христианское сознание реагировало в том же ключе. Страх перед регулярными военными и идеологическими "наступлениями" с востока обусловил соответствующее отношение и к арабам. В итоге образ "азиата" преображается в образ "неверного". 

Арабы практически не были известны европейцам до 7 века, когда впервые вторглись в южные провинции Византии. Их знали в Средиземноморье преимущественно как сарацин , т.е. " людей Востока " (от араб. корня аш-шарк). Появление арабов в Сирии, Северной Африке, а впоследствии в Испании и Италии, поэтому было воспринято как еще одно свидетельство извечной борьбы двух миров, Запада и Востока, продолжение Троянской и Греко-Персидских войн. Христианская Европа восприняла пришельцев, кроме того, и как одного из многочисленных врагов, угрожавших христианству со всех сторон и не видела на первых порах особой разницы между ними и "примитивными язычниками" с севера и востока (викингами, славянами и мадьярами). Однако латинские авторы не могли не обратить внимания на монотеизм ислама, т.е. его кардинальное отличие от восточного язычества. Поскольку арабская экспансия быстро выдохлась и в битве при Пуатье (732г.) Карл Мартелл остановил их продвижение по Европе, жители большинства европейских стран довольно равнодушно встретили их появление на международной арене. Этим и объясняется стремление ученой Европы с 700 по 1100 гг. определить лишь их происхождение и родственную связь с уже известными народами. 

Чтобы понять значение и специфику отношения европейцев к арабам, надо обратить внимание на восприятие европейцами истории в целом в период господства христианства. За этот период меняется значение термина "исторические народы". Если в античную эпоху так именовались народы, сыгравшие особую роль в развитии цивилизации (греки, римляне), то теперь под ними начинают понимать уже не только и не столько жителей Римской империи, сколько бывших "варваров". Широкое применение в историографии этого периода получают схема Евсевия - Иеронима и идеи Аврелия Августина, в соответствии с чем "профанная" история понимается как часть истории священной, как ее продолжение и завершение. Периодизация по четырем монархиям, разработанная Евсевием и Иеронимом, основывалась на библейской книге Даниила, освоенной христианской традицией. Если, однако, сам автор этой книги, писавший во время успешной борьбы евреев против монархии Селевкидов, четвертым из последовательных насильнических и угнетательских царств считал эллинистическое государство, то Иероним в своем комментарии последней земной монархией именует Римскую империю. По апокалиптическому видению Даниила гибель четвертой монархии последует за появлением Мессии, а перед пятой произойдет воскресение мертвых. 

Перед Аврелием Августином, жившим в период агонии Рима, встала серьезная проблема. Надо было каким-то образом объяснить падение этого четвертого царства, ведь вслед за ним сразу же должно было наступить пятое "вечное" Божье царство. Его буквально засыпали письмами, в которых требовали разъяснения вопросов, связанных с приближением конца мира. 

Но церковь не могла принять прежнюю актуальную эсхатологию, ибо это мешало бы складыванию организации. Поэтому было только два выхода: признать, что Рим никогда не был сокрушен или поставить на его место другую монархию. Так уже первое падение Рима в 410г. поставило целый ряд проблем. Прежде всего, это проблема периодизации "профанной" истории. 

Кроме того, земная власть в соответствии с христианским вероучением, была результатом грехопадения. Если ей приписать "конечный" характер, то произойдет подмена религиозной эсхатологии политической. Поэтому-то Августин и заметил, что "те, кто обещают земным царствам вечность, не руководимы истиной". Но обойтись без теории четырех монархий христианская церковь тоже не могла. 

Она возникла в Персии примерно в первой половине 2 века до н. э., незадолго до написания кн. Даниила, но именно в его формулировке и через его комментатора Иеронима ( 4 в. н. э.) эта периодизация стала, по словам немецкого историка Ц. Трибера, "краеугольным камнем исторического мировоззрения на протяжении всего средневековья" . Она тесно связана с представлением о прямолинейном прогрессивном движении человечества. По апокалиптическому видению Даниила гибель четвертой монархии последует за появлением Мессии, а перед пятой произойдет воскресение мертвых. 

Все известные европейцам народы имеют свое строго определенное место в этом процессе, вплоть до загадочных серов. Неудивительно, что ближайшей своей задачей латинские авторы ставили привязку мусульман к священной истории. "Ключом" к тайне сарацин здесь естественно стала Библия, ибо в то время почти исключительно она помогала объяснить происхождение и предпосылки современных событий, в частности, давала возможность найти следы древнейших упоминаний сарацин в ветхозаветной истории и установить их родство с известными народами и религиями. Она же давала ответ и на вопрос о дальнейшей судьбе мусульман, их месте в предстоящем конце всего сущего. 

Неудивительно поэтому, что ближайшей своей задачей после появления арабов у "стен" европейской цивилизации латинские авторы ставили привязку мусульман к священной истории. 

Среди всех авторов тогдашнего латинского христианского мира, использовавших Библию как высокоэффективный интеллектуальный инструмент для разгадки "тайны" ислама, для нас особенно интересен Беда Достопочтенный (Bede Venerabilis, 674? - 26.V. 735) . Именно он, пожалуй, первым попытался осмыслить место арабов и ислама в мире, его выводы стали основой для латинских авторов вплоть до конца XII в. Беда - один из крупнейших писателей, историков и теологов раннего средневековья. Это был, по словам Ольги Антоновны Добиаш - Рождественской, "первый замечательный энциклопедист заальпийского Запада". Для своего времени это был действительно один из самых образованных людей. Он знал латинский, греческий и немного древнееврейский языки. Его перу принадлежат трактаты по истории, философии, теологии, хронологии, математике, орфографии, астрономии, музыке, грамматике и другим наукам того времени, в которых он, по словам И.П. Стрельниковой, собирал " ученость, сложившуюся до него в Европе, и предлагал ее в доступной форме своим соотечественникам" . 

Наиболее значительным произведением Беды является " Церковная история народа англов"( Historia ecclesiastica gentis anglorum) в пяти книгах, которая не потеряла ценности до сих пор, будучи чуть ли не единственным источником по ранней истории Англии. Она была уже закончена Бедой, когда произошла битва при Пуатье 732г. Беда возвращается к тексту и вносит в соответствующее добавление. О сарацинах здесь он пишет спокойно и равнодушно. Более обстоятелен он в своих библейских комментариях и некоторых трактатах. Главной идеей сочинений Беды Достопочтенного является идея превосходства христианства над остальными религиями. История для него - это прямолинейный прогрессирующий процесс, у которого одинаково важны начало и конец. В трактатах " О неделе " и " О шести возрастах мира " он дает развернутое историко-философское построение, где история человечества представлена как трудовая неделя, приготовляющая к блаженству вечной субботы. 

Логическим завершением этой идеи было принятие Бедой счета времени от Рождества Христова, предложенного римским диаконом, папским архивариусом Дионисием Петавиусом (Малым) в 525 году. Дионисий, продолжая работу Кирилла Александрийского по определению срока Пасхи в течении малого индиктиона 153 - 247 гг. Эры Диоклетиана, вместо следующего 248 года поставил 532-й год от Рождества Христова ( или 1285 год ab urbe condita , от основания Рима). Рождество Христово пришлось, таким образом, на 754 год от основания Рима. Новая периодизация на континенте долго не принималась. Если в Англии одна королевская хартия помечена уже 604 годом, то первый датированный диплом Карломана относится к 742 году. Окончательно новый счет времени был принят только в 963 г. Роль Беды в его распространении очень велика: он ввел его в свои труды и сделал расчет новых пасхальных таблиц до 1064 г., т.е. на следующий после 532 г. великий индиктион. 

Дорога истории представляется ему весьма длинной, ведь мир стар (Mundus senescit - мир стареет) и Беда, подобно Аврелию Августину или Иоахиму Флорскому, ощущает себя близким к пределу времени. 

Отдельно он рассматривает симптомы приближения "субботы" ( трактаты "О шести возрастах мира", "О неделе"). Шестой трудовой день уже наступил. Сколько лет или веков осталось - не знает никто, но симптомы приближения субботы несомненны. Появляются "христианские государства", в Англии он сам видел "святых царей и святые битвы", где бился "сам Христос". Среди этих признаков и остановка арабской экспансии Карлом Мартеллом. 

Если в "Церковной истории" арабы привлекаются лишь в качестве примера и вся информация о них укладывается в одно предложение (отмечается их опустошение и должный отпор, который они получили при Пуатье), то в своих библейских комментариях он пишет об арабах более основательно и более эмоционально. В частности, детально останавливается он на вопросе о происхождении сарацин. Делает это Беда с помощью Библии ( Бытие 16, 1 - 6 ) и считает их потомками Агари - египетской жены Авраама. Агарь была вывезена из Египта в числе прочих даров, которыми снабдили Авраама египтяне ( Быт 12-16 ) . Имя ее означает "бегство", дано оно было либо в соответствии с пророческим предсказанием, либо благодаря последующему воспоминанию о ее двукратном бегстве из дома госпожи своей ( Быт 16-6 ; 21-14 ). Прошло десять лет с тех пор, как Бог обещал Авраму и Саре многочисленное потомство, а у них все еще не родилось ни одного сына. Сара виноватой считала себя ( Быт 16,1-16 ) , потому и предложила мужу Агарь. Она основывалась при этом на обычае эпохи: дети мужа от служанки считались законными детьми и принадлежали мужу и жене ( Быт 30-3 ). Агарь стала как бы женой второго ранга, хотя и была лишь временной наложницей ( Быт 25-6 ). Впоследствии она стала презирать Сару, ибо на Древнем Востоке, особенно у евреев, многодетность была признаком божественного благословения, составляла фамильную гордость ( Быт 21-6; 24-60; Исх 23-26; Втор 7-14 ) , а бесплодие считалось несчастьем и бесчестием ( Быт 19-31; 30-1;30-23; Лев 20-20; Лк 1-48 и др. ) . Агарь стала непочтительно обращаться с Сарою, поэтому стала Сара упрекать Аврама и тот в конце концов отдал наложницу жене. От притеснений Сары Агарь вынуждена была бежать в Египет, но в пустыне Сур ( в северо-западном углу аравийского полуострова, теперь известна как пустыня Джафар), на пути между Египтом и Ассирией, ее нашел Ангел Господень и велел покориться Саре, предсказав: " вот, ты беременна, и родишь сына, и наречешь ему имя : Измаил, ибо услышал Господь страдание твое; он будет между людьми как дикий осел; руки его на всех, и руки всех на нем; жить будет он пред лицом всех братьев своих " ( Быт 16-11,12 ), потомство его будет великое. Агарь вернулась и родила 86 -летнему Авраму сына. Его имя Измаил означало "слышит Бог": "Он будет между людьми, как дикий осел; руки его на всех, и руки всех на него; жить будет он пред лицем всех братьев своих" (Быт 16-11,12 ). Потомство его должно было быть великое. Эта идентификация проведена была не Бедой, а Евсевием в начале 4 в., а, может быть, и раньше. Непосредственным источником Беды были комментарии на книгу "Бытие" Исидора Севильского. Но Исидор традиционно отождествлял агарян с евреями. Данное отождествление идет от ап. Павла : "Ибо Агарь означает гору Синай в Аравии и соответствует нынешнему Иерусалиму, потому что он с детьми своими в рабстве " ( Галатам 4-25 ; более подробно см. Галатам 4-22-26,30 ) . У Авраама было два сына: Исаак от Сары и Измаил от ее рабыни, " но который от рабы, тот рожден по плоти; а который от свободной, тот по обетованию "( Галатам 4 -22,23). Отсюда, по представлениям средневековых христиан, Исаак как сын свободной женщины был прообразом Христа ( его потомки и составили Церковь), а Измаил и его потомки были аллегорией евреев. 

Однако более тщательный анализ Библии позволял под потомками Измаила понимать и сарацин: 

Измаил был в пустыне ( Быт 21 - 20-21 ) , имел 12 сыновей, которые стали родоначальниками 12 племен аравийских ( Быт 25 - 12-18; 17-20 ) , но ведь и арабы пришли из пустыни. 

В Библии часто встречается имя измаильтян. Братья Иосифа видят караван именно измаильтян ( Быт 37-25 ) . Измаильтяне и мадианитяне - это одно и то же ( Быт 37-28; Судей 8-24 ) . Иосиф Флавий в "Иудейских древностях" ( I,12; II,4) говорит, что потомки Измаила занимали свою страну от р. Евфрата до Чермного моря. Любопытно, что мусульмане поддерживали эту интерпретацию. В их преданиях подробно рассказывается, что Измаил был старшим сыном Ибрахима от невольницы Хаджар. Из-за вражды и ревности своей жены Сары Ибрахим увел Хаджар и Измаила в Аравию и оставил их одних в безводной пустыне. Мальчика очень мучила жажда, мать искала колодец или оазис. На помощь пришел главный ангел Джибрил, по воле которого там, где Измаил топнул ножкой, забил священный источник Земзем. Ибрахим часто посещал своего сына, именно они вдвоем построили мекканский храм Кааба. По арабской генеалогии от Измаила произошли все североарабские племена. Традиционная его могила располагается возле Каабы. 

Измаил был диким, необузданным человеком ("рука его на всех" ). Это давало возможность и было достаточным для средневековых авторов, чтобы провести параллели между ним и арабами, которые обладали таким же бешеным нравом. 

Измаил был исключен из завета ( Быт 17 - 20-21 ) , как и сарацины. 

Помимо этих способов были и другие, с помощью которых арабов отождествляли с измаильтянами. Беда не первый сделал это, но именно он ввел эту идентификацию в средневековую традицию библейской экзегетики, после него это становится общим местом для латинских авторов. Тем самым Беда дал мусульманам "нишу" в священной истории, привязал их к ней. Он и его последователи доказывали, что мусульмане, будучи "сынами рабы", изъяты из истории спасения. Вместе с тем эта идентификация подняла и ряд сложных проблем. Почему эти люди именовались сарацинами, если произошли от Агарь, а не Сары? Греческие авторы (Иоанн Дамаскин и др.) связывали это со словами Агарь "Sarra vacuam me dimisit"( Сара отпустила меня пустой) . Их мнение не было известно в Европе и латинские авторы давали другое объяснение. Исидор Севильский, например, считал, что либо сарацины ложно объявили себя происходящими от Сары (Sarra geniti) , либо названы так из-за своего сирийского происхождения (quasi-Syrigenae). 

Именно в эпоху "Возрождения" империи достигают апогея своего развития. На примере Каролингской или Оттоновской империи "Священной римской империи" мы видим, что: 

создается максимально широкое и прочное территориальное объединение, 

создается самая универсальная система образования (университеты как "высшая школа", т. е. школа, позволяющая человеку освоить высшую "истину" и стать полезным для общества и государства, 

возрождается право "материнской" империи (Каролинги, Оттоны, Анжуйская империя - римское право, появляются юридические школы, а затем и факультеты), 

"материнская" (античная) культура используется небывало активно, но искусственно, т. е. Возрождение проводится "сверху" и носит служебный характер, 

апогея достигает и религиозная идея. Во время Карла Великого появляется "Константинов дар" (грамота, по которой Константин Великий даровал церкви в лице папы Сильвестра I всю светскую власть над Европой), Папская область. "Империя" отбирается у византийских правителей и передается с помощью церкви Европе. Появляется идея монарха уже не как выбранного на народном собрании или назначенного императором, а как помазанника божьего (Пипин Короткий в 751г. первым пришел к власти таким образом и основал каролингскую династию; Карл Великий был первым "христианским римским императором, в силу чего его имя стало даже основой для наименования должности "король"). Именно в это время правители вводят в свою титулатуру выражение "августейшая особа" (претензии на происхождение и легитимность своей власти от "основателя империи" Октавиана Августа), "цезарь" (царь, т. е. связь с Цезарем, его реформами и победами). Все правители подражают римским императорам и хотят быть императорами - законодателями и императорами - воинами. 

это - золотой век церкви. Создается "Диктат пап" (приписывается монаху Гильдебрандту, будущему папе Григорию VII ), где значатся тезисы о превосходстве папской власти над всеми остальными властями. Это - время Клюнийского движения, значительного укрепившего папство. Это - время так наз. Крестовых походов, организованных церковью и решивших проблему "хаоса" в Европе в 11 веке. Вершина папства - понтификат папы Иннокентия III. 

это - золотой век латыни, которая стала (как никакой другой язык!) языком международного общения, единой культуры, единой педагогики, стала мостом между европейской христианской цивилизацией и мусульманской культурой, которая тоже активно обращается к античному наследию. 

именно в это время формируется особый тип человека, которого Ф. Бродель назвал "упрямым и цепким". 

Именно в средние века имперская идея переживает свой золотой век, поскольку только в этот период существуют те факторы, которые обусловили существование такого рода государства: 

слаборазвитая экономика, 

решающая роль сельского хозяйства, 

особое значение насилия как второго после земледелия "средства" решения экономических и социальных проблем, 

народности как переходная от племени к нации форма этноса, 

пестрота экономик, языков, культур (клерикальная, феодальная, городская, крестьянская как "культура безмолвствующего большинства", этнические, иноземные =арабы, славяне, викинги, древние = греческая, римская, еврейско - иудейская и др.). 

необходимость сопротивления культурному и военному натиску извне (арабы, викинги, славяне, монголы, турки). 

четко оформился западноевропейский цивилизационный ареал (наряду с дальневосточным, славянско - русским, индийским, мусульманскими = североафриканский, суннитско - ближневосточный, иранский, американским). Империя здесь = форма оформления цивилизации и ее апогей. Но только при "феодализме". Позднее "стягивает" территории воедино новая экономика. В родовом обществе все проблемы решаются с помощью "исхода", при капитализме - с помощью "колоний", в средние века формой решения их является именно империя. 

Но империи в это время одновременно способствуют консервации аграрной экономики, ибо: 1) подключаясь к торговым "перекресткам", паразитируют на торговле, 2)проводят набеги с целью захвата "добычи", 3) присоединяют какие-либо территории и т. д. 

Идея Римской империи сохраняется до мелочей, даже в терминах, поскольку роль земли даже повышается, к тому же опыт управления существует в различных теориях и концепциях. "Варварские правды" пытаются сразу же приспособить его к своей ситуации. Само слово "lex" (закон ) получает значение "правды", "истины", ибо он дается от Бога, императора (сначала правитель = ставленник рода, богов, а потом и Бога) и от рода, которому покровительствуют боги (идея завета бога с племенем). Владимир Леонидович Махнач, безусловно, прав: понятие "империя" абсолютно изменило свое первоначальное значение, хотя может быть, не так уж и трудно сказать , "когда это сложилось". Вернее, когда началось, поскольку термин не потерял отчасти своего практического значения до сих пор: 

некоторые признаки империи (особая роль насилия, пестрота и т. п.) сохраняются в отдельных государствах до сих пор, 

"средневековье" - это не количественная характеристика, а качественная. Переход от аграрной экономики или экономики, где особую роль играет земля как поставщик "природных ресурсов", происходит не синхронно. Все еще есть целый ряд стран, "живущих в средние века" (до определенной степени Россия). 

Надлом произошел в 15 - 16в .: 

Складывается новая экономика. Аграрная цивилизация может существовать только до тех пор, пока не происходит максимальное освоение территории, т. е. пока не будут задействованы все пригодные для земледелия земли. Земля может прокормить строго определенное количество людей. На территории Новосибирска может существовать только две - три деревни. Пределов городу вроде бы нет, по крайней мере, в двадцатом веке мы их не видим. Есть уже города по несколько десятков миллионов жителей. Город зависит не от земли, а от иных видов деятельности. Европа проблему перенаселения долго пыталась решить традиционным путем насилия: файды (междоусобицы), региональные конфликты (Столетняя война, "Дранг нах Остен", завоевание Англии, завоевание Ирландии), миграции ("эпоха викингов), общеевропейские акции (Реконкиста, Крестовые походы). Это не помогало: славянский мир сам переживает пору усиления и дает отпор (Невская битва, битва на Чудском озере, битва при Грюнвальде). Мусульманская "стена" была легко пробита в первом крестовом походе, но европейцы в принципе не могли закрепиться на востоке, ибо в походы шли за землей и добычей почти исключительно феодальные классы (феодалы, крестьяне). Европейцы стали своеобразными "40 разбойниками", а их любой, даже хилый Али Баба рано или поздно уничтожит, ибо они мешают, а не способствуют экономическому и культурному развитию. Поэтому идет качественно иные процессы в Европе: 

Разложение прежней социальной структуры и формирование новых социальных слоев. 

Формирование новой психологии, изменение системы ценностей. 

Акцент на мирских задачах и радостях. 

Складывается новый образ мышления. 

Поиски новой идеологии. 

"Всплеск" ересей (гуситы, лолларды и др.). 

Предреформационные движения в церкви. Джон Виклеф. Гус. Борьба за "обновление" церкви. Соборное движение. 

Возрождение античных духовных (не политических!) ценностей. Формирование секулярного взгляда на проблемы бытия человека, мир и общество. 

Великие географические открытия, колониальная экспансия и Реформация как "формы" решения демографических проблем. 

Европа делает резкий рывок, чем и отличается от ислама. Развитие двух миров основывалось на двух различных принципах: Запад развивался медленно, особенно вначале, и в последние века средневековья делал неожиданный спурт. Ислам же совершил невиданный скачок в начале, добился такого военного успеха, который и не снился западу. 

Возникает новая форма феодального государства - абсолютная монархия как естественно складывающийся компромисс между дворянством и буржуазией. 

Возрождение и Реформация "переводят стрелки" на республику. Республиканские идеи медленно пробивали себе дорогу и раньше: 

коммунальное движение, 

"Великая Хартия Вольностей" 1215г. в Англии, 

Договор восставших горожан и крестьян с герцогом Ульрихом Вюртембергским 1514г. в Германии, 

обращение к общинному "равенству" в утопиях европейских гуманистов (Томас Мор, Томмазо Кампанелла, Дени Верас, Сирано де Бержерак, Фрэнсис Бэкон и др.). Утопии были своеобразным "воплем " гуманистов "Что мы натворили"? Об этом хорошо скажет позднее и подведет своеобразный итог И. Кант: рождавшийся новый строй, новые отношения оказались еще более жестокими и безнравственными, чем те, что уходили. Человек, освободившись от всяческого рода рамок, политических, социальных, религиозных, культурных и даже моральных, стал рабом самого страшного рабства - капиталистического производства. 

обращение к ветхозаветному идеалу общины (идеи Танаха в воззрениях анабаптистов, в деятельности Мюнстерской коммуны 1534 - 1536гг., в воззрениях гуситов, лоллардов, сторонников Т. Мюнцера). 

Реформация "обоснует" право на инакомыслие (М. Лютер, Т. Мюнцер, Ж. Кальвин), республику, демократию (У. Цвингли), обогащение, предпринимательскую деятельность (Ж. Кальвин), революцию (Т. Мюнцер). 

В условиях, когда на первый план выходят торговля, промышленность, новые моральные ценности (т. наз. "права человека", которые еще Э. Ренан назвал "торгашескими ценностями"), огнестрельное оружие, информация, колониальная идея, "империя" становится просто не нужна. Складывается новая ситуация, которую принято сейчас называть "мир - системной". Это европоцентристская модель системы мирового хозяйства, зависимость даже отдаленных уголков земного шара друг от друга, кризис и затем крушение прежних культур и религий (конфуцианство в Китае, христианство на Западе, марксизм в Евразии и т. п.: служение Богу и Маммоне невозможно). Новый человек равнодушен не только по отношению к средним векам, но и античности. Примером тому Вольтер, который, в противоположность гуманистам, развенчал и историю античности. 

Нужно учитывать и тот факт, что понятие "империя" по сути своей противостоит новому пониманию универсальности, которое складывается в нововременной Европе. + В. Л. Махнач прав, что это понятие "противостоит космополитической идее новой мировой универсальности". 

    Идея империи, однако, не исчезает. Почему? 

отчасти я это попытался понять уже в первых тезисах, но есть, разумеется, и другие причины и факторы, в данном случае, даже и специфические: 

идея империи уходит в колониальную сферу. В этом ее великая "заслуга" перед современностью. 

Первыми, пожалуй, использовали ее в специфической форме испанцы. Европейцам Нового времени никак не могло прийти в голову, что "за пределами нашего мира" богатые золотом и серебром, "изобилующие плодами земными" и густонаселенные страны могут быть не европейского, а иного происхождения. Так и появилась теория о том, что источником культуры Нового Света является платоновская Атлантида. Но "Атлантида - семя Европы" (Д. Мережковский ). 

Стойкий интерес к Атлантиде был вызван, пожалуй, и тем разочарованием в результатах гуманистической "перестройки". Богачев В. В. в своей работе "Атлантида", вышедшей в начале 20 века, писал, что если бы "Критий" был закончен, он стал бы чем - то вроде последующих утопий - "Икарии" Кабэ, "Утопии" Мора или "Новой Атлантиды" Бэкона. Религия в эпоху Возрождения действительно отходит на задний план, недаром само Возрождение называют "скрытой секуляризацией". Появляется интерес к социальным проблемам. Необходимо учитывать и то, что государство Платона отличается качественно от государства, скажем, Августина именно тем, что оно нарисовано не в религиозном, а в этическом плане. Государство Платона - это государство справедливости, существующее, практически, только во имя справедливости, здесь нет имущественного и морального неравенства " Много и других законов было у них, но главный и святейший - никогда не подымать друг на друга оружия и помогать друг другу во всем... войну и другие дела решать по общему согласью, как решали отцы их, отдавая всегда верховную власть Атлантову роду". Граждане наслаждаются достатком, общностью средств и прав. Частного домашнего хозяйства нет, вместо семьи живут освобожденные мужчины и женщины. Если мы вспомним, что в 15 - 16вв. наблюдается огромный интерес и даже своего рода ренессанс ветхозаветных социальных и этических идеалов (немецкие гуманисты, Крестьянская война в Германии, испанское эразмианство, Мюнстерская коммуна и др.), то интерес к общинным отношениям логически должен был, разумеется, проявиться и в современных утопиях, и в утопиях древних. К тому же, по словам О. М. Фрейденберг, "перед нами очень ярко выраженное эсхатологическое учение, принявшее политическую форму". Многое пытаются узнать и понять в античной истории и неудивительно, что всемирный потоп, а именно с ним так или иначе связана и легенда об Атлантиде, снова привлек внимание и стал восприниматься как веха и причина порчи нравов и церкви. Увлечение Атлантидой и было своего рода утопией, уходом "в страну молчанья и могил, в века загадочно былые". 

А отсюда, как бы это парадоксально ни выглядело внешне, рождается и идея помощи индейцам вернуться в первобытное состояние (= то же самое renovatio ). Так появилась система энкомьенды (опеки), - пожалуй, первая форма колониальной системы. 

Начинают складываться и так наз. колониальные империи, которые империями в классическом варианте не являются, ибо здесь существуют другая основа отношений различных территорий друг с другом. Их не связывает единая идеология, единая культура, единая экономика и страх перед соседями. Европа подчиняет их развитие своим интересам. Г. Бауэрсок в своей статье "Римская империя в постимпериалистической перспективе": противопоставляет римскую модель колониальным. Действительно, модель, связанная с вытеснением культур или их уничтожением, выросла из опыта испанцев и французов в Новом Свете, британцев в Северной Америке и в Индии, бельгийцев - в Африке, голландцев - Восточной Азии и русских в СССР. По мнению того же Бауэрсока, это не соответствует Османской, Габсбургской и Римской, где не стесняли, а мобилизовывали местные традиции. У римлян не было политики романизации!!! Не было железного занавеса или Берлинской стены. Бауэрсок пишет: "Современные исследования, в которых широко используются эпиграфические и папирологические данные, а также просопографический метод позволяют увидеть в империи не просто жесткую систему диктаторского контроля, но живой организм, растущий, развивающийся и адаптирующийся. Именно в наше постимпериалистическое время можно было выявить и оценить по заслугам тот факт, что в Римской империи местные традиции выживали и развивались не вопреки общей (например, греческой в ее восточной половине) культуре, но в ней, благодаря ей и внутри нее".

Все же говорить о колониальной системе только однозначно нельзя. Это ни хорошо и ни плохо. Действительно, в рамках этой системы многие цивилизации были либо разрушены (Америка, Африка), либо испытали сильнейший удар (Индия, Китай). И все же нужно учитывать и так наз. "положительные" моменты: 

складывание глобальной системы отношений, 

создание единого образца культуры (евриканской в противовес азиатской или евразийской), 

складывание экономической "мир - системы", 

несмотря на попытки восстановить "гегемонистскую" модель развития мира (Наполеон, Гитлер, СССР, США), складывается система равноправных (уже не только в идеале) отношений, 

в сознании людей достаточно прочно утвердились, безусловно, перспективные идеи демократии, правовых отношений, свободы и т. п. 

Эту идею активно начинают использовать страны - аутсайдеры. Такими странами к исходу средневековья становятся Франция, Германия, Италия, Испания, Россия. Более мелкие страны либо приспособились к новой экономической ситуации (Швейцария, Бенилюкс), либо стали государствами - спутниками (восточные славянские страны, Австрия). Но развитие упомянутых западноевропейских стран было более высоким и, следовательно, удовлетвориться "ролью Венгрии" они не могли. Чтобы занять "подобающее место" под солнцем они становятся активной внешнеполитической экспансии. Недаром, правители в этих странах именуют себя не только императорами, но и консулами, вождями, фюрерами, дуче. Идея империи понимается упрощенно и потребительски. "Евразийские" страны (Россия, Китай, Турция, Япония) эти идеи использовали не только в европейской "упаковке", но и заимствовали их из собственной традиции. 

Все западные варианты "имперской идеи" западного происхождения, а это значит, что они будут поддерживать римско - латинские "претензии" на всемирность, ибо: 

христианство является универсальной синтетической религией, 

в христианстве содержится "агрессивная" идея "благой вести" .четко выраженная в словах И. Христа "идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари" (Мрк16,15) , 

в Западной церкви, в отличие от католической сделан явный акцент на всемирности (католичности, от лат. Catholica - совокупность, всеобщий, всеохватывающий, вселенная), 

окружающий мир предстает в виде "стен" (мусульманской, славянской, варварской) или естественно - географических преград (океан, пустыни, моря), 

Противопоставление МЫ - ОНИ, как я уже говорил, привело к появлению негативного образа "азиата". Но этот образ легко, а часто и просто обязательно переходил в образ "нехристя", неевропейца, у которого в качестве обязательных характеристик являются примитивность, стремление к разрушению. Это касалось не только "примитивных" народов, но (может быть, еще в большей степени) и представителей других цивилизаций ("Два медведя в одной берлоге не уживутся"). В годы Великой отечественной войны фашистов называли варварами, потому, что они действительно уничтожали советскую культуру. 

по мере развития цивилизации она "видит" дальше. Когда - то говорили только о Средиземноморье, потом о Европе, потом о мире евразийском, потом о глобальном мире. В России когда - то говорили о славянском мире, потом о 1/6 части мира, а потом 1/6 части "света", а потом на советском гербе серп и молот стали заслонять весь земной шар. Появляется идея "мировой революции". 

Понятие "империя" сохраняется и потому, что европейская цивилизация, несмотря за заверения Ф. Фукуямы, далека от своего конца. В крови, что называется, существует представление о единой линии, о том, что то, что было вначале, будет всегда. Экклезиаст: "Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем" (1,9). Аристотель "Политика": "чуть ли не все уже давным давно придумано". 

сказалось и наследие не только латинского мышления, но и христианского: нет ничего не от Бога и то, что Бог дает, он дает навсегда. В свое время на это обратил внимание М. Лютер: если Бог дает истину, то он дает ее сразу и полностью, поэтому есть Священное Писание и никакого Священного Предания не нужно (solo fide) . Библия - книга книг, в ней есть ответы на все вопросы - те, которые были, есть и будут. + нет власти не от Бога. Если Бог попустил империи, то они нужны и сейчас. Протестанты, разумеется, думают "несколько" иначе. Но можно все же сказать, что пока существует христианство, будет существовать и некий "идеал" в виде империи. 

живучесть термина определяется и тем, что до сих пор существует, так или иначе, в той или иной степени, представление о "непрерывности" развития. 

Под "непрерывностью" понимается (цитирую немецкого историка Г. Миттейса, 1947г.) как "процесс перехода культуры от одного культурного круга (Kulturkeis) к другому, явление незыблемости культуры при смене материального субстрата". По мнению австрийского историка О Бруннера (1943г.), это = продолжающееся существование не только всех творений культуры, но и "народной субстанции". А. Тойнби решительно возражал, говоря, что абсолютная непрерывность возможна лишь внутри отдельной "цивилизации", но не между ними ( relative discontinuity). Правда, некоторые авторы вообще отказываются исследовать развитие, Так Ч. Ст. Мосс считал, что соединение двух культур у франков - биологический процесс и его результаты так же мало доступны для точного анализа "как определение характера человека по принципам Менделя". 

Здесь большую роль сыграл спор "романистов" и "германистов". 

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА 

Германо-романская проблема возникла в 20-х годах 18в. во французской историографии, в непосредственной связи с идеологической борьбой, предшествовавшей буржуазной революции. Стали формироваться два течения в тогдашней медиевистике, по-разному решающие вопрос о роли германского и романского начал в формировании социально-политического строя средневековой Европы. Романисты выводили феодальные учреждения средневековья из порядков поздней Римской империи, а германисты видели в них развитие исключительно (или преимущественно) германских начал. В 1727г. вышла работа графа Анри де Буленвилье (1658 - 1722) "История древнего правительства Франции". В ней и в ряде других работ, опубликованных, правда, лишь после его смерти, этот аристократ, дилетант, любитель истории ради фамильных древностей, представитель феодальной оппозиции времени Людовика XIV , недовольной "уравнительными" тенденциями французской монархии, пытаясь исторически обосновать привилегии дворянства, связывал их происхождение с германским завоеванием Галлии. Дворяне, по теории Буленвилье, являются потомками франков - народа-завоевателя, и по праву завоевания владеют землей и господствуют над потомками побежденных галло-римлян - третьим сословием. Все франки, по его мнению, равны и король не выше знати. Это еще не германистическая теория, а скорее теория двух рас, до известной степени дуалистическая, но уже есть элементы будущей германистической теории. С позиций феодальной аристократии он выступал против абсолютизма, пытаясь исторически обосновать правомерность ограничения королевской власти в пользу дворянства, однако главное острие его концепции было направлено против буржуазии. 

Поэтому в 1734г. против взглядов Буленвилье выступил секретарь французской Академии Наук аббат Жан Батист Дюбо (1670 - 1742), который в своем главном труде "Критическая история установления французской монархии в Галлии"(т.1-3, 1734) впервые сформулировал концепцию школы т.н. романистов. Дюбо считал, что разделение общества на дворян, или аристократию, и третье сословие не являлось результатом франкского завоевания (их предками были галло-римляне). Он полагал, что дворянские привилегии возникли только в 9-10вв. в результате узурпации крупными сеньорами прав королевской власти и порабощения ими искони свободных крестьян и горожан (предков средневекового третьего сословия) и поэтому они не являются законными. Тем самым Дюбо пытался исторически обосновать права поднимающейся буржуазии на борьбу с феодальным дворянством. Здесь можно увидеть в зародыше и теорию континуитета (непрерывного развития) от древности , которую впоследствии будут обосновывать Фюстель де Куланж и Альфонс Допш. К числу заслуг аббата Дюбо можно отнести и то, что он впервые поставил проблему образования наций, прежде не существовавшую для историков. 

Этим было положено начало борьбе германистов и романистов во французской историографии. Как видим, и те и другие односторонне подчеркивают лишь одну из сторон единого процесса, представляющего собой синтез социальных элементов древнегерманского общинного и римского рабовладельческого обществ, находившихся на стадии разложения. При этом и германисты и романисты подходят к вопросу в основном с юридических позиций. 

С германистических позиций выступали в отдельных случаях и идеологи антифеодального лагеря. Так, французский политический мыслитель, писатель и историк Ш. Л. Монтескье (1689 - 1755) поддерживает тезис Буленвилье о германском происхождении французской монархии и феодализма. Франкское завоевание было, но сеньориальные привилегии, в частности судебные права феодалов не были результатом узурпации, а развились из первобытного строя германцев, были принесены "из лесов Германии". Привлекая идеи своих предшественников (Ж. Бодена, Дюбо) о влиянии климата и почвы на строй государства, он, по сути, впервые пытается синтезировать две теории . Не было разделения на два сословия, а было установление более демократического строя. 

Именно в рамках этого спора одной из первых стала исследоваться и проблема падения и значения Римской империи. 

Один из ведущих представителей "критического направления", профессор Венского университета Альфонс Допш (1868 - 1953) заявил, что основной его задачей является радикальная ревизия "господствующей теории" возникновения феодального общества. Он отрицал периодизацию истории по экономическому принципу, даже в качестве абстрактного понятия, в любой исторический период существовали разные хозяйственные формы, в том числе и капитализм. Сама вотчина - это "капиталистическое предприятие", рассчитанное на получение прибыли. Отсюда делался вывод об извечности капитализма, средневековая история подвергалась неизбежной модернизации. Исторический процесс лишался закономерно - прогрессивного характера, провозглашался исторический континуитет. История не знает и не должна знать скачков, революционных переворотов. Зависимость общественных отношений, в том числе и политических, от экономических отрицалась. Между античностью и средними веками отрицалась всякая "цезура" (скачок). Общественные отношения в поздней Римской империи были такими же, как в раннем средневековье. Германские племена, никогда не знавшие общины, завоевали римские провинции и выступили в качестве ценителей и хранителей римской цивилизации и государственности (политических и юридических учреждений -административной, судебной, финансовой систем, королевской власти, сословной системы etc. ). Вообще, римские и германские отношения были близки. Варварские вторжения носили мирный характер и это значительно облегчило синтез их общественных порядков. В средние века, в немалой степени, благодаря этому, существовала гармония интересов феодалов и крестьян. По его теории выходило, что в средние века феодализм как "политическая система" сочетался с "вотчинным капитализмом" как экономической основой общества. 

О германских варварских государствах как продолжении Римской империи говорили: 

А. Гальбан , 

П. Г. Виноградов, рассматривавший влияние римского права на законодательство, догматику и казуистику права, особенно в Англии, роль католической церкви в распространении римских правовых идей. 

Фюстель де Куланж . 

Очень большое влияние на историков оказывали взгляды бельгийского историка, профессора Гентского университета Анри Пиренна (1862 - 1935). Он был автором монументального труда "История Бельгии" в семи томах. С 1922г. он развивал и пропагандировал весьма своеобразную теорию, получившую наименование "тезис Пиренна". Пиренн не отрицал качественного перелома между античностью и средними веками и натурального характера экономики раннего средневековья , но предложил искать его в иное время. С его точки зрения, экономическая и общественная жизнь Западной Европы после падения Западной Римской империи долго протекала в ритме античного мира. "Великое переселение народов" и поселение (не завоевание!) германцев на римской территории ничего не изменило в прежних порядках. Германцы присвоили себе, а не разрушили римскую цивилизацию. Основанные ими королевства, например, франкское, явились прямым продолжением империи. Поэтому, по мнению Пиренна, переход к средним века в Западной Европе произошел не в 5-6вв., а лишь в 8в.,поскольку появление ислама перевернуло все. Арабы, захватившие, по сути, три из четырех берегов Средиземного моря, изменили направление хозяйства Средиземноморья, разрушили вообще единство средиземноморской античной культуры и создали новый хозяйственный и культурный мир, противоположный и враждебный римско-христианскому. Арабские завоевания оторвали Западную Европу от внешних рынков, Экономическая жизнь на Западе испытывает сильнейшее потрясение. Процветание торговли и городской жизни стало невозможным, происходит резкий поворот к безобменному натуральному хозяйству. Отсутствие рынков сбыта привело к тому, что крупные поместья становятся хозяйствами потребительского типа, государство отказывается от сбора налогов вследствие исчезновения денег. Отдельные государственные функции передаются государством крупным земельным собственникам, которые постепенно становятся независимыми от государства. Все виды богатства теряют свое значение, кроме земли. Западная Европа замкнулась в себе. На первое место внезапно выдвигаются Северная Галлия и Германия. Европа начинает ориентироваться на север, а не на восток и из, если можно так сказать, широтной становится меридиональной цивилизацией. Именно теперь германские народы начинают играть первую роль в истории. Каролингская империя Карла Великого - это уже не продолжение римской, а совершенно новая, континентальная, замкнутая держава. В результате А. Пиренн делает вывод : "По этому поводу совершенно справедливо сказать, что Карл Великий был бы немыслим без Мухаммада". Конец же феодализма приходится на 12 век, когда арабы начинают вытесняться из Европы, появляются города и снова начинает развиваться торговля, в которой Пиренн видел начало капиталистических отношений. 

Концепция А. Пиренна подверглась, хотя и не сразу, довольно суровой критике как в зарубежной медиевистике, так и отечественной. Его упрекали за то, что он абсолютизирует внешние факторы, по сути, не придавая должного значения внутренним. Ислам не "причина" феодализма, а лишь фактор, способствовавший ускорению и завершению значительно ранее начавшегося процесса феодализации. Генезис феодализма объясняется не только спадом торгового судоходства, да и с экономической точки зрения торговая роль Средиземноморья не столь велика, чтобы поддерживать преемственность античной цивилизации. Упадок античной цивилизации можно констатировать, по крайней мере, с 3в., если не раньше. К тому же ближневосточная торговля никакого упадка не переживает. Устранение Сасанидского государства(751г.) и создание соседства довольно близких по вере Византии и халифата создали довольно емкий рынок, а Западная Европа в качестве торгового контрагента всегда была мало интересна Востоку в силу "примитивности" своего экономического развития. Именно арабы выступили все же в качестве инициаторов возобновления торговли с Западной Европой, хотя их экономическая политика до сих пор слабо изучена. 

Жак Пиренн (сын А. Пиренна) утверждал, что римская империя не перестала существовать, римские учреждения не изменились, варвары стали лишь военной прослойкой среди местного населения, а варварские короли - прямые преемники римских властей. 

немецкий историк Л. Шмидт (1942г.) считал, что меровингское государство = "непосредственное продолжение позднеримского" и никакого разрыва между ними нет. 

противники "романистов" германисты выступали против подобных утверждений, но их позиция, в свою очередь, парадоксально, как ни странно, "льет воду" на ту же мельницу. Они считали раннефеодальные государства "варварвскими", т. е. родовыми и больше старались найти родовых черт в их устройстве. Однако, сравнивали - то они их с современными им буржуазными государствами! Сходства не находили и говорили, что варварские королевства = не государства и не похожи на римскую империю. Таким образом, здесь происходила серьезная методологическая подмена: 

Феодальное, более того, раннефеодальное государство сравнивали с буржуазным! 

Римскую империю сравнивали с современными империями! 

Современное понимание государства переносили на средневековое и даже на саму римскую империю! 

Причины этого вполне понятны и чаще всего связаны с издержками эволюционизма - дарвинизма, когда все рассматривается в динамике от низшего к высшему. Римская империя, таким образом, становится лишь началом всего остального общественного и государственного развития. К чему это может привести ? К тому, например, что М. Мамардашвили окажется более "высоким" философом, чем Гегель или, тем более, Платон. Шостакович окажется "выше" Чайковского или Моцарта. Самая такая постановка вопроса бессмысленна. 

с 50-х годов нашего века (эйфория после победы!) стали много говорить о "европейском единстве", т. е. единой западноевропейской цивилизации, которая, к тому же, успешно противостоит Востоку и СССР. Нужно учитывать и тот факт, что понятие "империя" по сути своей противостоит новому пониманию универсальности, которое складывается в нововременной Европе. В. Л. Махнач прав, что это понятие "противостоит космополитической идее новой мировой универсальности". 

повлияла и литература о взаимоотношениях двух великих цивилизаций - христианской и исламской. На Западе в последние десятилетия пошел целый поток "покаянной" литературы. Автор переведенной в 1976г. в нашей стране книги "Влияние ислама на средневековую Европу" Уильям Монтгомери Уотт четко сформулировал требование пересмотра прежних представлений: "Наши добрые отношения с арабами и другими мусульманскими народами требуют, чтобы мы до конца осознали, в какой мере являемся их должниками - было бы ложной гордостью скрывать или отрицать этот факт". 

Современная медиевистика уже иначе, чем в средние века, подходит к проблемам изучения истории народов, контактировавших с Европой на границах христианского мира. Эрнест Ренан когда-то сказал об исламе так: "Нельзя вдвинуть действительность в столь простые категории. Например, мы Французы, мы - Римляне по языку, Греки по цивилизации, Евреи по религии. Факт происхождения, самый важный вначале, постепенно теряет свое значение по мере того, как великие исторические факты, именуемые греческим владычеством, римским владычеством, германским владычеством, христианством, исламом, возрождением, философией и революцией, по мере того, как эти события подобно мельничным жерновам перетирают первобытные разновидности человеческой семьи, заставляя их слиться в более или менее однородные массы".Своеобразный завет Э. Ренана начал выполняться , когда взаимоотношения Европы и ислама стали исследоваться всесторонне. Активное участие мусульманских стран во Второй мировой войне, политические изменения в арабском мире после этой войны (создание государства Израиль и появление "палестинской проблемы", революция в Египте Г. А. Насера, свержение шахского режима в Иране, война в Афганистане, положение в Ираке и деятельность его лидера Саддама Хуссейна) обусловили интерес к настоящему и прошлому арабо-мусульманских стран. Появляются работы Нормана Даниэля, Рене Генона, Уильяма Монтгомери, Р. Сауферна и других авторов, в которых стали выявляться различные аспекты нашей проблемы - исторический, научный, теологический. Стало формироваться мнение о едином средиземноморском мире. Эту мысль ярко выразил в свое время Максимилиан Волошин: "Европа, как чужеядное растение, выросла на огромном теле Азии. Она всегда питалась ее соками... После переселения народов Восток наводняет Средиземное море. Все три питающих корня Европы - Пиренейский, Апеннинский и Балканский - погружаются в животворящую влагу Ислама, и через них израненная и одичавшая Европа вновь наполняется силами жизни". ("Лики творчества") Упор все больше стал делаться на монотеистической миссии обеих религий. Второй Ватиканский вселенский собор признал заслуги ислама в передаче истин о Боге, Христе, Марии, апостолов: "...спасительный Промысл объемлет тех, кто признает Творца, и среди них, в первую очередь, мусульман, которые, считая себя исповедующими веру Авраама, с нами поклоняются Богу единому, милосердному, Который будет судить людей в последний день" (Догматическая конституция о Церкви/Свет народам/). 

"Церковь также с уважением относится к мусульманам, поклоняющимся Единому Богу, Живому и пребывающему, милосердному и всемогущему, Творцу неба и земли, говорившему к людям. Они стремятся подчиниться всей душой Его определениям, даже сокровенным, как подчинился Богу Авраам, на которого охотно ссылается исламская вера. Хотя они не признают Иисуса Богом, все же они почитают Его как пророка и чтят девственную Его Матерь, Марию, иногда даже благочестиво призывают Ее. Кроме этого, они ожидают день суда, когда Бог воздаст всем воскресшим людям. Поэтому они ценят нравственную жизнь и почитают Бога молитвой, милостыней и постом. Хотя в течение веков между христианами и мусульманами возникали многие разногласия и вражда, Священный Собор увещает всех предать забвению прошлое и искренно стремиться к взаимопониманию, а также вместе защищать и продвигать для всех людей социальную справедливость, нравственные ценности, мир и свободу"(Декларация об отношении Церкви к нехристианским религиям). 

Подобный подход, хотя и необходим, все же может привести к некоторым искажениям в восприятии истории. Так, отношения двух цивилизаций по-прежнему рассматриваются в рамках дихотомии "учитель - ученик", но учителем становится уже не Европа, а исламские страны. 

Что касается нашей темы, то все хорошее, по мнению этих авторов, идет от ислама, а все плохое (жестокость, нападение!) - от варваров и от империи. 

Переход от трансцендентной мысли к имманентной сравнительно недавно начался (быть может, по сути только в 19 веке). Новая цивилизация еще не успела выработать свои собственные понятия и, получается, что старые понятия используются как старые меха для нового вина. 

Таким образом, Империи - не просто форма государства, но форма характерная для определенного этапа развития общества. Этот этап получил наименование феодального. Этап этот очень специфичен и ярким отличительным признаком его является то, что основой экономики является сельское хозяйство. Об этом уже говорилось в предыдущих тезисах. 

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ

Философия, социология, политология, культурология редко интересуются историческими фактами, точнее, не рассматривают их как исторически развивающееся явление . Эти науки, по словам А. Филиппова (Иное), занимаются "наблюдением второго порядка", "наблюдением наблюдения". Но именно они (их явная заслуга!) прежде всего обратили внимание на понятия, термины, представления, чаще всего понимая их в статике лишь. Эти науки больше тяготели к теории, чем к эмпирике. Мы забываем, что слово "факт" означает свершившееся, а свершающееся ( factum от facere - сделать). Тем более, факт не то, что можно сделать иначе. 

Сейчас история как наука находится в явном кризисе: 

обилие фактов, 

многообразие их, 

отсутствие единой идеологической базы, 

широкое взаимодействие цивилизаций /не одна с другой, как раньше, а несколько сразу/. 

20 век в начале своем отказался от концептуальности, но в конце пытается все же исторический процесс осмыслить. Отсюда представления: 

о грядущем конце света (на одной, отдельно взятой планете!), 

о "конце истории", 

о сокрушении тоталитаризма и начале соответственно нового (каков же он будет?!) этапа развития, 

отказа от понимания каких бы то ни было хронологических разграничений (на прошлое, настоящее, будущее): капитализм был, мол, и в Вавилоне, циклические теории, наступает эпоха "постмодернизма" (как может наступить он, если настоящее никогда не кончается!). 

Вторая мировая война - явление абсолютно неизвестное доселе истории, ибо это не война одной религии с другой, одной страны с другой, а война множества идеологий, находившихся в сложных отношениях друг с другом (фашизм, марксизм, евриканизм, христианство, ислам, иудаизм, индифферентизм). Это новый тип войны, когда идеология приобретает исключительно важное значение. Не случайно, что она переходит в "холодную", т. е. продолжающееся противостояние идеологий, но без военных действий друг с другом. Сейчас она дошла до того, что в "горячих точках" борются друг с другом все обозначившиеся в двадцатом столетии идеологии. 

Естественно необходимо осмысление происходящего. Он не получилось при помощи одной идеологии (христианство, марксизм, фашизм). Можно предположить, что выдвижение на авансцену истории и ислама не приведет к его господству. Формируется многополярный мир и не считаться с этим даже ислам не может. Свидетельством тому последние события в Югославии, когда мусульманские страны отнюдь не единодушны в их оценке и не спешат дружно встать на защиту обиженных мусульман - косоваров. О джихаде даже мысли не возникает. И дело здесь не в "слабости" ислама, а в многополярности мира и специфике современных религий (они не претендуют более на политическую роль, а "ограничиваются" ролью духовной). 

Переосмысление всегда начинается с переосмысления пройденного пути, т. е. дороги истории. Первое, что сразу же бросается в глаза - когда нет господствующей идеологии, происходит отказ от различных вариантов линеарного подхода. Либо речь идет о циклизме, либо о цивилизациях как "струйке из зерен, а не воды". Разумеется, и постмодернизм тому свидетельством. 

Начинают сравниваться категории, понятия, термины. Первый шаг - отказ от концепций и понятий, сформировавшихся в Европе, т. е. отказ от европоцентризма. Они, мол, не "работают" на Востоке или в Африке. Это не так, ибо история движется по одному бассейну, но по множеству русел. В данном случае, речь не об этом. Надо действительно переосмыслить наши понятия и выработать новые. Здесь, как две ноги, одинаково необходимы история и философия. Даже "хромать" на какую-то ногу чревато, а лишаться хотя бы одной из них (неважно какой!) - безумие и гибель.