Французская дипломатическая школа и ее влияние на европейскую дипломатию времен кардинала Ришель

Министерство образования Республики Молдова

Международный свободный университет Молдовы

Департамент истории и международных отношений

Кафедра………………..











ДИПЛОМНАЯ РАБОТА







ТЕМА: Французская дипломатическая школа и ее влияние на европейскую дипломатию времен кардинала Ришелье







Разработал: студент….

Научный руководитель:…











Кишинев 2011 г.


Содержание

Введение……………………………………………………………. 

Глава 1 Историческое появление Французской дипломатии………

1.1 Тридцатилетняя война………………………………………………

1.2 Семнадцатый век – век гегемонии Французской дипломатии……

1.3 Французская дипломатия после смерти Ришелье. Основные направления развития………………………………………………………



Глава 2 Ришелье как дипломат……………………………………………

2.1 Роль Ришелье политика и дипломата во время Французской гегемонии в Европе…………………………………………………………

2.2 Дипломатические принципы Ришелье…………………………

2.3 Политическое наследство Ришелье…………………………….

Заключение………………………………………………………….

Список источников…………………………………………………

Ключевые слова…………………………………………………….


Введение

Актуальность темы. Актуальность темы заключается в том, что Арман Жан дю Плесси де Ришелье - выдающийся деятель начала XVII века  интересен как личность, которая может служить объектом для подражания; его тонкая и умная политика служила не только средством его собственного обогащения, но  была направлена на процветание государства и укрепление авторитета действующей власти. Кроме того, ситуация, сложившаяся во Франции на границе XVI и XVII столетий, созвучна современной ситуации в России.

Цель работы. Целью данной работы ставится рассмотрение влияния французской дипломатической школы  на европейскую дипломатию времен кардинала Ришелье.

Для достижения поставленной цели решаются следующие задачи :

Раскрыть суть историческое появление Французской дипломатии в 17-18 вв. в контексте 30-ти летней войны;

Раскрыть личность и деятельность Ришелье как дипломата, через призму следующих роли Ришелье во время Французской гегемонии в Европе, дипломатических принципов и дипломатического наследства Ришелье.

Историография.  Среди историков нет согласия в оценке деятельности Ришелье, его вклада в развитие дипломатии. Исследуя данную тему, можно выделить следующие основные точки зрения, характеризующие правление Кардинала Ришелье:

- Люблинская А. Д. в своём произведении "Французский абсолютизм в первой половине XVII века." считает, что нельзя не обращать внимание на то, что Ришелье оказал сильнейшее влияние на ход европейской истории. Во внутренней политике он устранил всякую возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами. Кроме того, Ришелье значительно укрепил позиции королевского совета во всех сферах управления.  

- Монтескье Ш.Л. ("Избранные произведения") наоборот, отрицательно относится к  Ришелье, утверждая, что развитие французского государства в семнадцатом веке, при Ришелье " и Людовике XIV, демонстрировало, по его мнению, опасность, угрожающую любой европейской монархии или национальному государству. Ришелье и Людовик XIV лишили французскую знать прежней роли в местных делах и заменили ее представителей гражданскими служащими, подотчетными только парижским хозяевам. Как следствие, все французское общество попало в ведение бюрократов. Интересами территорий теперь можно было пренебречь, мнения провинциалов оставить без внимания. Наряду с Монтескье Жан Мишле и Авеналь уверены в том, что  деятельность Ришелье  явилась первопричиной революции. 

Для написания данной работы использовались следующие исторические источники: Андреев А.Р. Гений Франции, или Жизнь кардинала Ришелье. (Документальное историческое исследование).- М., 1997.;	Внутренняя политика французского абсолютизма.1633-1649гг. Сборник документов. Под. ред. А.Д.Люблинской.- М.-Л., 1966.; Ларошфуко Ф. Мемуары. Максимы. - Л., 1971.; Монтескье Ш.Л. Избранные произведения М.,1955.; 	Сказкин С.Д. Старый порядок во Франции М.-Л.,1925(История в источниках).; Ришелье А.Ж.. Политическое завещание. - П., 1949.

Список исторической тематической литературы намного шире и включает следующие произведения о жизни и дипломатической деятельности Ришелье. Вот основные источники:

1.	История средних веков (XV - XVII века). Хрестоматия.-часть 2. - М., 1974.

2.	История Франции. Под. Ред. А.З.Манфреда.- том 1, М., 1972 год;

3.	История средних веков. Под Ред. С.Д. Сказкина.- том 1, М., 1977 год.

4.	Кнехт Р. Дж. Ришелье. - Ростов-на-Дону: Изд-во «Феникс», 1997.

Книга посвящена жизни и судьбе выдающегося политического деятеля Франции ХVII века кардинала де Ришелье, сыгравшего заметную роль в истории Франции и Европы начала Нового времени.

5.	Савин А.Н. Век Людовика XIV.-М.,1970.

6.	Люблинская А.Д. французский абсолютизм  в первой трети XVII в.- Л., 1965. 

7.	Люблинская А.Д. Франция при Ришелье. Французский абсолютизм в 1630 – 1642 гг. - Л., 1982.

8.	Хрестоматия по истории средних веков.- том 1, М.,1961.

Первый том хрестоматии охватывает раннее и развитое средневековье, даёт полное представление о европейской средневековой  цивилизации.

9.	Хачатурян Н.А. Сословная монархия во Франции XIII-XV вв.- М., 1989 и другие.

Работа состоит из введения, 2-х глав (Глава 1 - Историческое появление Французской дипломатии и Глава 2 - Ришелье как дипломат) и заключения.


Глава 1 Историческое появление Французской дипломатии

1.1 Тридцатилетняя война (1618 — 1648 гг.)

В то время когда Ришелье был первым министром (1624 — 1642 гг.), угроза нового усиления Габсбургов снова нависла над Францией. К концу XVI века напор турок на владения Габсбургов ослабел: Габсбурги снова обратили свои взоры на Германию, рассчитывая восстановить там свое влияние и императорскую власть, ослабленную реформацией. Началась «католическая реакция», т. е. борьба с протестантизмом, который, как сказано, усилил немецких князей и стал знаменем их сопротивления императору. Фердинанду II грезилась единая Германия под его безусловной и неограниченной властью. Началась так называемая Тридцатилетняя война (1618 — 1648 гг.), последняя попытка императора подчинить себе Германию. Если бы подобного рода планы осуществились, рядом с Францией выросла бы огромная держава. Ришелье напрягал все свои силы, чтобы не допустить этого. Ему пришлось продолжать традиционную политику Франции, поддерживая протестантских князей против католика императора. И в то же время Ришелье громил собственных французских протестантов у Ларошели (1628 г.). Он начал переговоры с датским королем, который, боясь усиления императора в Северной Германии и на побережье Северного и Балтийского морей, охотно принял субсидии от Англии и Голландии и начал войну с императором. После того как король был разбит, Ришелье, покончивший к этому времени с гугенотами, приложил все свое дипломатическое искусство, чтобы бросить против германского императора силы Швеции и ее смелого полководца — короля Густава-Адольфа. [18, стр. 65]

Правой рукой во всех мероприятиях Ришелье был замечательный дипломат XVII века монах-капуцин отец Жозеф (Pere Joseph, 1577—1638 гг.). Истинную роль его не так давно вскрыл французский историк Фанье, воспользовавшись попавшей в его руки обильной архивной документацией. Этот «вонючий монах», или «Серое преосвященство», как его часто называли, таинственно, но последовательно работал в тиши дипломатических кабинетов на пользу Франции и во славу ее короля.

Средневековые грезы о новом крестовом походе причудливо переплетались в его голове с «реалистической» политикой его шефа-кардинала. Грезы оставались в области фантазии; мечтателю приходилось осуществлять лишь то, что оказывалось реальным. Отец Жозеф засылал в страны Леванта, Марокко и Абиссинию многочисленных миссионеров, которые одновременно были и дипломатическими агентами; он считал, что ого мечта о крестовом походе может быть осуществлена только после того, как будет окончательно унижен император, и немецкие князья станут вассалами короля французского. Отец Жозеф деятельно работал в Германии, чтобы привлечь немецких курфюрстов на сторону Франции. Его заслугой было приобретение Францией баварской дружбы. С 1633 г. он руководил немецкой политикой Франции, был горячим сторонником прямого вмешательства Франции в Тридцатилетнюю войну и, таким образом, вместе со своим министром подготовил торжество французской политики в 40-х годах XVII столетия. [15, стр. 89]

В 30-х годах в Германию были отправлены самые способные из французских дипломатов — Фанкан, Шарнасе и Марньевилль. Их задачей было заручиться поддержкой со стороны протестантских князей. В 1631 г. Ришелье заключил союз с шведским королем Густавом-Адольфом. Швеция и Франция обязались «восстановить свободу Германии», т. е. поднять князей против германского императора и ввести порядки, существовавшие там до 1618 г. Франция обязалась давать шведскому королю субсидию в 1 миллион ливров ежегодно; за это шведский король обещал держать в Германии 30 тысяч пехоты и 6 тысяч кавалерии, чтобы действовать против императора. Швеция выступила, таким образом, как прямая наемница Франции; ее заданием было поддерживать политическое распыление Германии и не дать императору усилиться. Если, однако, Швеция так легко дала себя подкупить, то это объясняется тем, что у нее были свои интересы в Балтике; они оказались бы под ударом, если бы император после победы над датским королем завладел побережьем Балтийского моря. Таким образом, вновь возникал вопрос о том, кому будет принадлежать господство над Балтийским морем. Швеция была в XVII веке самым сильным из скандинавских государств. Во время смуты Московское государство потеряло свои владения на побережье Финского залива, расширить которые стремился когда-то еще Иван Грозный. Шведы заняли и западное побережье Финского залива и Рижский залив: теперь они мечтали о том, чтобы захватить все побережье Балтийского моря и, поставив крепости в устьях больших рек, по которым польские и прусские помещики вывозили хлеб в Западную Европу, брать с них пошлины в свою пользу. Когда Густав-Адольф был убит (1632 г.), Франция непосредственно вмешалась в немецкие дела: во имя пресловутой немецкой «свободы» она систематически разоряла Западную Германию. Длительная война, которая опустошила Германию и окончательно похоронила всякие надежды на ее политическое объединение, закончилась только в 1648 г.

Вестфальским миром история дипломатии начинает обычно историю европейских конгрессов. Он был заключен после длительных переговоров, которые начались еще в 1644 г. в городах Оснабрюке и Мюнстере в Вестфалии. В Оснабрюке заседали представители императора, немецких князей и Швеции, в Мюнстере — послы императора, Франции и других держав. Все усилия императорского посла и искусного дипломата Траут-Уянсдорфа были направлены на то, чтобы, удовлетворив аппетиты Швеции, отколоть ее от Франции и создать более благоприятные для империи условия переговоров. Однако Швеция осталась крепко привязанной к французской колеснице, которой на этот раз управлял уже первый министр Франции Мазарини. Последний, подстрекая курфюрста Бранденбургского против непомерных притязаний Швеции на территорию южной Балтики, парировал шведские притязания; тем самым он заставил итти Швецию вместе с Францией. Единственное, что удалось Траутмансдорфу, — это защитить австрийские владения Габсбургов от дальнейшего расчленения и, таким образом, сохранить государственную целостность будущей Австрии. [14, стр. 154]

Окончательные условия мира были подписаны в Мюнстере 24 октября 1648 г., куда незадолго до этого приехали уполномоченные из Оснабрюка.

Значение Вестфальского мира заключается в том, что он окончательно установил внутренний строй Германии и закрепил ее политическое распыление, фактически покончив с Империей.

С другой стороны, определив границы государств Европейского континента, Вестфальский трактат явился исходным документом для всех трактатов и договоров, вплоть до Французской буржуазной революции конца XVIII века.

Немецкие князья получили право вести самостоятельную внешнюю политику, заключать договоры с иностранными державами, объявлять войну и заключать мир, правда, с оговоркой, что их внешняя политика не будет направлена против Империи. Но фактически эта оговорка значения не имела. Швеция добилась того, что устья восточноевропейских рек, впадающих в Балтийское и Северное моря, по которым шли хлебные грузы из Восточной Европы в Голландию и Англию, оказались в ее руках. Франция получила Эльзас (кроме Страсбурга) и закрепила три ранее приобретенных ею епископства — Мец, Туль и Верден. Французское требование «естественных границ» стало, таким образом, воплощаться в жизнь. Мирный трактат признал также самостоятельность Голландии и независимость Швейцарии от Империи. Гарантами условий мирного договора были признаны Франция и Швеция.

Вестфальский мир был торжеством политики Ришелье, хотя самого кардинала уже не было в это время в живых (он умер в 1642 г.). [11, стр. 264] Продолжателем политики Ришелье был кардинал Мазарини. Он стоял у власти в период оформления мирных условий в Оснабрюке и Мюнстере и позже заключил Пиренейский договор с Испанией (в 1659 г.). Этот мир, по которому Франция приобрела часть Люксембурга, Руссильон, Артуа и Геннегау, подготовил гегемонию Франции в Европе. Принципы «политического равновесия», выдвинутые во время переговоров в Мюнстере и Оснабрюке, обеспечили политическое преобладание Франции. Самый опасный из противников Франции — Империя — фактически перестал существовать. Торжествовала «исконная немецкая свобода» в Германии, «политическая свобода» в Италии. Другими словами, достигнуты были политическое распыление и беспомощность этих двух европейских стран, с которыми Франция могла отныне делать все, что ей угодно. Вполне понятно, что Мазарини мог теперь спокойно навязывать своим незадачливым соседям «естественные границы», ссылаясь на времена древних галлов, монархии Пипина и Карла Великого в доказательство прав Франции на немецкие и итальянские территории. Эти права и попытался осуществить «король-солнце» — Людовик XIV. В его царствование французский абсолютизм вступил в полосу своей наивысшей славы и наибольшего международного значения; при нем же во второй половине его царствования французский абсолютизм столь же быстро стал клониться к упадку. [Ibidem, стр. 279]



1.2 Семнадцатый век – век гегемонии Французской дипломатии

Первые попытки установления дипломатических отношений Франции связаны с именем Людовика IX (1226 – 1270), при котором Франция стала одним из самых влиятельных государств в Европе. В годы  правления внука Людовика IX Филиппа IV Красивого (1285 – 1314 гг.) были заложены основы всей дальнейшей французской дипломатии. Царствование Филиппа отмечено большим количеством переговоров, которые имели целью либо предотвращение войн, либо их прекращение, либо территориальные приобретения. Раньше дипломатические сношения с иностранными государствами сводились к редким и кратковременным миссиям. Переговоры велись большей частью устно. Лишь при Филиппе IV были заведены письменные дипломатические сношения и посольства стали более частым явлением. [11, loc. cit.]

Людовик XI (1461-1483 гг.) - один из родоначальников современного дипломатического искусства. И действительно, этот король был непревзойденным дипломатом не только для своего времени. В борьбе за расширение своих владений Людовик, прежде чем доводить дело до военного столкновения, часто прибегал к переговорам, в ходе которых применял различные хитрости и интриги, не останавливаясь перед подкупом, обманом и вероломством. Для того чтобы знать истинное положение дел в государстве, Людовик много ездил по стране. В простой одежде, без свиты, король ходил по улицам городов и заводил разговоры с людьми разных сословий. Ни один государь до Людовика XI не относился столь презрительно к рыцарской военной славе. Французский король не доверял военному счастью, ибо боялся потерять в случае неудачного сражения плоды долголетних усилий. ‘’Дипломатия – это искусство обуздывать силу’’, говорил Генри Киссинджер.1 

В борьбе со своими многочисленными врагами Людовик по возможности старался избегать открытой атаки, будучи глубоко убежден в том, что хитрость лучше, чем сила. Как отмечает его историограф Коммин, Людовик "день и ночь оттачивал все новые замыслы". Ссорить своих врагов, создавать им тысячи препятствий, неожиданно выступить в роли арбитра между ними и добиться таким образом в нужный момент перемирия или мира - такова была тактика короля. Правление Людовика XI, имевшее столь важные последствия для объединения Франции, оказало огромное влияние на развитие европейской дипломатии. Людовик еще в первые годы своего правления сумел оценить, какое большое значение для правительства имеют хорошие дипломатические кадры. Он был одним из первых в Европе, кто стремился превратить временные дипломатические миссии в постоянные. Информация как от официальных представителей, так и от тайных агентов, на содержание которых Людовик не жалел денег, использовалась им для выработки своей политической линии в отношении того или иного государства. Французский король и его советник Филипп де Коммин считали посольскую службу важным средством ведения военно-политической разведки.

Если XVI век для Франции был веком гражданских смут, то XVII век стал веком гегемонии Франции на континенте. Обобщая горький опыт прошедшего столетия, европейские политики и дипломаты формулировали положения, носившие характер международных принципов. И несмотря на то, что эти принципы  часто нарушались тем или иным европейским государством, именно они легли в основу образования норм  касательно международных отношений. Подобный ‘’нормативный’’ характер имели идеи ‘’естественных границ’’ и ‘’политического равновесия’’. Именно этих принципов и придерживались король Франции Генрих IV, его главный помощник Сюлли и кардинал  (с 1622 г.), а вскоре и первый министр (1624-1641 гг.) Ришелье. [11, стр. 212]

Редко кто из государственных деятелей может похвастаться осуществлением всех своих замыслов. «Я обещал королю употребить все мои способности и все средства, которые ему будет угодно предоставить в мое распоряжение, на то, чтобы уничтожить гугенотов как политическую партию, ослабить незаконное могущество аристократии, водворить повсеместно во Франции повиновение королевской власти и возвеличить Францию среди иностранных держав» – так определял Ришелье задачи своего правительства в «Политическом завещании»1. И они были выполнены. Вопреки окружавшей его ненависти и обвинениям в стремлении к личной выгоде Ришелье все свои силы отдавал служению Франции. Перед смертью на предложение простить своих врагов он ответил: «У меня не было других врагов, кроме врагов государства». Приоритетом внутренней политики стала борьба с протестантской оппозицией и укрепление королевской власти, главной внешнеполитической задачей повышение престижа Франции и борьба с гегемонией Габсбургов в Европе. "Моей первой целью было величие короля, моей второй целью было могущество королевства". [8, стр. 264] Ришелье обладал такими качествами, как терпение, хитроумие и бескомпромиссная воля к власти. Эти качества Ришелье никогда не переставал применять для собственного продвижения . С самого начала Ришелье пришлось иметь дело со многими врагами и с ненадежными друзьями. К числу последних на первых порах относился сам Людовик XIII . Сколько можно судить, король так никогда и не обрел симпатии к Ришелье, и все же с каждым новым поворотом событий Людовик попадал во все большую зависимость от своего блестящего служителя. Прочее же королевское семейство оставалось враждебным к Ришелье.  Молодая супруга короля Анна Австрийская терпеть не могла ироничного министра, который лишил ее какого-либо влияния на государственные дела. Герцог Гастон Орлеанский, единственный брат короля, плел бесчисленные заговоры с целью усиления своего влияния. Даже королева-мать, Мария Медичи, всегда отличавшаяся амбициозностью, почувствовала, что прежний ее помощник стоит у нее на пути, и вскоре стала самым серьезным его противником. Ришелье отвечал на все бросаемые ему вызовы с величайшим политическим мастерством и жестоко их подавлял. Холодный, расчетливый, весьма часто суровый до жестокости, подчинявший чувство рассудку, Ришелье крепко держал в своих руках бразды правления и, с замечательной зоркостью и дальновидностью замечая грозящую опасность, предупреждал ее при самом появлении. В борьбе со своими врагами Ришелье не брезговал ничем: доносы, шпионство, грубые подлоги, неслыханное прежде коварство – все шло в ход. К концу 1620-х годов французское правительство имело возможность принимать более активное участие в международных делах, что побудило Ришелье к действиям. Организованные им торговые компании для ведения дел с заморскими территориями оказались неэффективными, но защита стратегических интересов в колониях Вест-Индии и Канады открыла новую эру в создании Французской империи.

Ко времени прихода Ришелье к власти грандиозная Тридцатилетняя война (1618 – 1648) в Германии между католическими государями во главе с императором Священной Римской империи и союзом протестантских князей и городов была уже в полном разгаре. Дом Габсбургов, включая правящие фамилии в Испании и Австрии, больше столетия являлся главным врагом французской монархии, однако поначалу Ришелье удерживался от вмешательства в конфликт. Тем не менее Франция все же была вовлечена в войну. К концу 1620-х годов католики добились столь внушительных побед в пределах Империи, что, казалось, австрийские Габсбурги станут полными хозяевами Германии. В 1635 году Испания оккупировала епископство Триер, что послужило причиной объединения французских католиков и протестантов, которые рука об руку выступили против внешнего врага - Испании. [17, стр. 71]

Это было началом Тридцатилетней войны для Франции. Весной 1635 года Франция формально вступила в войну - сначала против Испании, а затем, год спустя, против Священной Римской империи. Сначала французы потерпели ряд досадных поражений, однако к 1640 году, когда стало проявляться превосходство Франции, она начала одолевать своего главного врага - Испанию. Более того, французская дипломатия достигла успеха, вызвав антииспанское восстание в Каталонии и ее отпадение (с 1640 по 1659 годы Каталония находилась под властью Франции) и полномасштабную революцию в Португалии, которая покончила с правлением Габсбургов в 1640 году. Наконец, 19 мая 1643 года при Рокруа в Арденнах французская армия добилась такой сокрушительной победы над знаменитой испанской пехотой, что это сражение принято считать концом испанского доминирования в Европе. 

Даже будучи больным, кардинал до последнего дня по несколько часов диктовал приказы армиям, дипломатические инструкции, распоряжения губернаторам различных провинций. На смертном одре Ришелье называет Людовику своим единственным преемником кардинала Мазарини. "У Вашего Величества есть кардинал Мазарини, я верю в его способности на службе королю". [15, стр. 289]

1.3 Французская дипломатия после смерти Ришелье. Основные направления развития

После смерти Ришелье внешняя политика Франции оказалась в руках кардинала (с 1641 г.) и первого министра (с 1643 г.) Джулио Мазарини. К скорейшему заключению мира Мазарини побуждали и внутриполитические обстоятельства. Поэтому, после ряда побед и дипломатических уловок с выгодой для Франции, 24 октября 1648 года был заключен Вестфальский мир, завершивший общеевропейский конфликт - Тридцатилетнюю войну Вестфальский мир положил начало истории европейских конгрессов. Окончательные условия мира были подписаны в Мюнстере 24 октября 1648 года, куда незадолго до этого приехали уполномоченные из Оснабрюка. Результатом Вестфальского мира в Европе стали территориальные изменения. Франция получила Эльзас (кроме Страсбурга) и закрепила за собой три ранее приобретенных ею епископства - Мец, Туль и Верден. Французское требование "естественных границ" стало, таким образом, воплощаться в жизнь. Политическая раздробленность Германии была закреплена. Обе ветви Габсбургов - испанская и австрийская - оказались ослабленными.  Вестфальский мир был торжеством политики Ришелье, хотя самого кардинала уже не было в живых. Именно Мазарини и стал продолжателем его политики. Он стоял у власти в период оформления мирных условий в Оснабрюке и Мюнстере и позже заключил Пиренейский мир с Испанией (1659 г.). Этот мир, по которому Франция приобрела часть Люксембурга, Руссильон, Артуа и Геннегау, подготовил гегемонию Франции в Европе. Принципы ‘’политического равновесия’’, выдвинутые во время переговоров в Мюнстере и Оснабрюке, обеспечили политическое преобладание Франции. Империя практически прекратила свое существование, т.о. самый из опасных противников Франции был ликвидирован. [11, стр. 248 - 252]

Дипломатия была любимым занятием Мазарини. Он в совершенстве владел искусством переговоров. Ум его был по-итальянски живым и по-французски гибким; манеры - мягкими, деликатными, речь - немногословной, но всегда аргументированной; стремление к компромиссам - постоянное, но осторожное. Все эти личные качества кардинала позволяли ему последовательно проводить в жизнь программу Ришелье. При этом Мазарини не пользовался популярностью у французов, которые легко прощали "своему" Ришелье то, что не прощали "чужаку", "коварному итальянцу".[8, стр. 252]

Людовик XIV (1643 – 1715 гг.) восхищался умением Мазарини управлять государственными делами и его дипломатическими победами, и только после его смерти король взял всю полноту власти в свои руки.  До самой кончины кардинала ,9 марта 1661, Людовик XIV всегда прислушивался к его советам. Людовику XIV он оставил спокойную и могущественную Францию, вступившую в эпоху расцвета абсолютизма.  Поскольку у Франции в это время не было соперников в Европе, французского короля боялись все европейские государи, французский язык сделался официальным языком дипломатии и международных трактатов, Людовик все свои старания направил на завоевание территорий, которые принадлежали франкам и галлам, а следовательно принадлежат и ему. [Idem]  

Но одной дипломатией не обошлось. ‘’Дипломатия без оружия – это как музыка без инструментов’’. [Idem]  Франция в период правления Людовика XIV (1643-1715 гг.) была втянута в четыре войны . В целом Франции сопутствовали успехи, однако любой прогресс подразумевает регресс. Так дело обстояло и с Францией. Если первые  войны привели к расширению территорий Франции3, то последующие стали причиной того, что Франция оказалась окруженной врагами. Четвертая война Людовика, знаменитая война за испанское наследство, совпала со временем длительной войны с Англией, которая длилась весь XVIII век. Но если те потери, которые понесла Франция, не привели к ее полному ослаблению и потери гегемонии в Европе, то правление Людовика XV (1715-1774 гг.) это обеспечило. 

Войны, которые вел Людовик, не были столь необходимы, чтобы из-за них ставить под угрозу могущество Франции. У Франции этого времени не было недостатка в способных министрах и дипломатах (Вержен, Шуазель, д’Аржансон и др.), но и самый талантливый дипломат не мог сделать хорошей дурную политику своего правительства. Король настолько не доверял  своим министрам и презирал их, что создал особый тайный кабинет. Король кроме официальных послов имел в других государствах своих тайных агентов, в числе которых были Бройли, Бретейль и Вержен. [Ibidem, стр. 296]  

Часто по приказу короля они вели политику прямо противоположную той, которую проводил официальный представитель французского правительства. Таким образом, Людовик и не думал посвящать своих министров в ‘’секрет короля’’ и не ставил особой разницы между личной политикой и государственной, а то, что от такой политики страдала Франция, то это короля мало волновало.  Все это привело к началу полного разложения французского абсолютизма и к неудачам в ее внешней политике. [Ibidem, стр. 299]  

Торговля составляла в этот период основное содержание международных экономических отношений. Так обстояло дело прежде всего в государствах, зависевших от торговли и мореплавания, так как для них цели внешней политики были, прежде всего, коммерческими. Франция в XV-XVII столетиях активно участвовала в международных торговых отношениях. Однако для таких стран как Франция иностранные дела были наиболее полным выражением высокой политики. Тем не менее, история Франции изобилует договорами об охране лиц, торговыми соглашениями, с целью использовать экономические рычаги для достижения политических целей. Итак, в многочисленных сложных отношениях дипломатического и политического свойства большой политики внушительную роль стала играть торговля. Следовательно, именно защита торговой деятельности составляла одну из важнейших обязанностей дипломата. В этот период дипломатические соглашения экономического характера Франции с другими государствами часто сопровождались демонстрацией силы. Однако начиная с XVI столетия появляются соглашения, основывающиеся на политике международного обмена и отражающие экономическое могущество подписавших их государств. Именно в XVI столетии появляются постоянные посольства и таможенные ведомства. Уже в новое время дипломаты, помогающие предпринимателям, для активной их поддержки, занимались, таким образом, делом, являющимся естественным продолжением возложенных на них обязанностей. Недостаточно было лишь защищать оказавшихся в опасности соотечественников, оговаривать гарантии, чтобы они могли спокойно заниматься делами, что надо еще научить дипломатов поддерживать, поощрять, выдвигать их на видное место и соответственно перестраивать работу дипломатических служб. С XVII столетия консулы становились официальными чиновниками европейских государств, на которых  возлагалась обязанность помогать отечественным купцам за границей. [Ibidem, стр. 301]  


Глава 2 Ришелье как дипломат
2.1 Роль Ришелье политика и дипломата во время Французской гегемонии в Европе

Исторические деятели, на долю которых выпадает неблагодарная задача окончательного сведения счетов с давно установившимися порядками, без сомнения не могут надеяться на справедливую оценку со стороны современников. Неудивительно поэтому, что кардинал Ришелье был при жизни и в первое время после смерти предметом то величайших похвал, то самых жестоких порицаний. В мемуарах современников великого кардинала говорит или желчная ненависть, или восторженное поклонение. Протестантские писатели не признают в нем талантов, ни даже способностей, и умышленно закрывают глаза на услуги, несомненно, оказанные им Франции. Католикам Ришелье представляется в свою очередь гениальнейшим государственным деятелем, одаренным политической мудростью, бес­примерной в летописях истории Необходимо заметить, впрочем, что даже и новейшие историки в отзывах своих о Ришелье зачастую не выказывают надлежащего беспристрастия. Сторонники либеральных учреждений обвиняют его в том, что он не воспользовался выгодами своего положения для установления во Франции конституционных порядков, а вместо того, сломив феодальную аристократию, уничтожил единственное препятствие, способное хоть сколько-нибудь сдерживать королевскую власть в некоторых границах. Утверждают даже, будто он стремился к усилению монархической власти именно только потому, что король Людовик XIII был в его руках послушным орудием.

Легитимисты видят в свою очередь в Ришелье предтечу революции. Его обвиняют в том, что он, сам того не сознавая, подготовил ее и таким образом обнаружил непростительное отсутствие дальновидности.

Нельзя отрицать, однако, что государственная деятельность Ришелье, независимо от руководящих им личных мотивов, принесла громадную пользу не только Франции, но и всей вообще Европе. Благодаря Ришелье рушились гегемония Испании и Австрии, угрожавшая распространить власть инквизиции на всю Западную Европу. 

После нескольких лет смут, связанных с  малолетством Людовика XIII, власть в свои крепкие руки взял кардинал Ришелье, первый министр и фактический правитель Франции. Ришелье был типичным представителем интересов среднего и мелкого дворянства того времени, когда дворянская монархия шла еще по восходящей линии. В области внешней политики и дипломатии он был продолжателем «реалистической» политики Генриха IV. Поиски «естественных границ» Франции, отражавшие все возраставшую мощь французской монархии, и сохранение «политического равновесия», а проще говоря, стремление ослабить Габсбургов — таковы были основы его дипломатии. Думал или не думал Генрих IV о Рейне как восточной границе Франции, сказать трудно. Некоторые из его современников приписывали королю подобные намерения. Но у Ришелье мысль о Рейне выражена была совершенно ясно. В 1633 г., следовательно, уже после разгрома отечественных протестантов гугенотов (взятие Ла-Рошели состоялось в 1628 г.), кардинал писал королю Людовику XIII, что если король станет против австрийского дома на сторону протестантских князей Германии, то они отдадут ему всю территорию до Рейна. Путь к Рейну лежит через Лотарингию. Если она будет присоединена, можно постепенно распространить владения Франции до Рейна и даже принять участие в дележе Фландрии, в случае, если она восстанет против испан­ского владычества.

Ришелье понимал, что надо действовать не только оружием и дипломатией, но и пропагандой. Время Ришелье во Франции ознаменовалось появлением первой газеты, которую кардинал сразу же поставил на службу своей политике. Кардинал старался и юридически обосновать свои притязания. Вскоре появился памфлет под заглавием «Каково наиболее верное средство для того, чтобы присоединить к Франции герцогство Лотарингское и Бар». «Император не имеет никаких прав на территорию, лежащую по левую сторону Рейна, — заявлялось в памфлете, — так как эта река в течение 500 лет служила границей Франции. Права императора покоятся на узурпации». Орлим из казенных перьев, которое служило, впрочем, кардиналу Ришелье не только за страх, но и за совесть, был публи­цист Шантеро-Лефевр. Он доказывал, что древние франки за­воевали Галлию, т. е. огромное пространство, расположенное между океаном и Средиземным морем и ограниченное рекой Рейн, Пиренейскими горами и Альпами. Это пространство из­давна известно под названием Галлии белгов, кельтов и аквитан. Шантеро-Лефевр включал, таким образом, в состав Фран­ции Эльзас и Лотарингию, Савойю, Ниццу, — словом, все то, чем Франция завладела впоследствии, в пору своего могущества и поенных успехов. Шантеро-Лефевр уверял, что мир Европы будет обеспечен, если Франция получит все эти земли. В противном случае «Европа будет по-прежнему под ударами того, кто, захватив территории и государства франко-галльской короны, пытается похитить остальные, стремится поработить христианских государей и создать пятую монархию с намерением поглотить весь Запад». Шантеро намекал, следовательно, на политику Габсбургов. О том, как претворились на практике эти теоретические размышления французских публицистов, говорят статьи Вестфальского договора 1648 г., на долгий срок за­крепившие расчленение Германии. Сам Ришелье был не очень далек от проектов своих публицистов. В его «политическом завещании» содержится такая фраза:

«Цель моего пребывания у власти заключалась в том, чтобы возвратить Галлии границы, предназначенные ей природой, вернуть галлам короля-галла, поставить на место Галлии Францию и повсюду, где была древняя Галлия, установить новую».  [1, loc. cit.]

В первой половине XVII века кардинал Ришелье – выдающийся государственный деятель Франции, премьер-министр короля Людовика XIII – долгое время (с 1624 по 1642 гг.) фактически управлявший страной, внес столь значительный вклад в теорию и практику дипломатии, что это позволило Г.Никольсону говорить о «французской системе» организации и осуществления дипломатической деятельности, как о ведущей дипломатической школе в мире в XVII-XVIII веках. [11, loc. cit.] Ришелье первым пришел к выводу, что дипломатия должна быть предметом постоянной деятельности, а не усилий, предпринимаемых от случая к случаю. Он считал, что целью дипломатии должны быть не случайные или конъюнктурные соглашения, а создание прочных взаимоотношений между государствами. При этом Ришелье исходил из принципа, что интересы государства всегда должны стоять на первом месте и оставаться незыблемыми. Они не должны приноситься в жертву сентиментальным, идеологическим и доктринальным предрассудкам и привычкам. В моменты опасности, полагал Ришелье, союзников следует выбирать не за их порядочность и привлекательность, а исходя из их военной и даже географической полезности. Весьма примечательно, что в эпоху набиравшего силу абсолютизма этот государственный деятель подчеркивал, что никакая политика не может увенчаться успехом, если ее не поддерживает национальное общественное мнение. В связи с этим он ввел отвечавшую тем временам систему пропагандистского обеспечения своих политических мероприятий. Из всех компонентов серьезной дипломатии наиболее существенным Ришелье считал элемент определенности. Он исходил из того, что международный договор является очень серьезным делом. Заключать договоры, отмечал он, следует при соблюдении крайней осторожности, а после заключения – соблюдать «с религиозной скрупулезностью». Ришелье был убежден, что дипломатия не принесет успеха, если руководство внешней политикой и контроль за действиями послов не будут сосредоточены в одном министерстве. До этого во Франции несколько различных министерств, считали себя вправе вмешиваться в осуществлении внешней политики и получать отчеты от французских послов. Специальным декретом 1626 г. Ришелье возложил всю ответственность за ведение внешних дел на министерство иностранных дел, а само это министерство «никогда не выпускал из своего поля зрения». Он также установил правило, по которому важные дела решались между ним и королем. [15, стр. 171]

Со времени Ришелье французская дипломатическая служба приобретает стройную систему, состоящую из двух основных компонентов – центрального аппарата в виде департамента внешних сношений и заграничного аппарата – сети постоянных дипломатических представительств. Центральный аппарат был немногочисленным: имеются свидетельства, что в 1661 г., например, он состоял всего из пяти сотрудников. В то же время сеть зарубежных представительств была весьма разветвленной. Г.Никольсон пишет, что в «1685 г. Франция располагала постоянными посольствами в Риме, Венеции, Константинополе, Вене, Гааге, Лондоне, Мадриде, Лиссабоне, Мюнхене, Копенгагене и Берне. Специальные миссии находились в Вюртемберге, Пфальце и Майнце, а министры-резиденты – в Мантуе, Генуе, Гамбурге, Женеве и Флоренции». Французские представители делились на категории чрезвычайных послов, ординарных послов, посланников и резидентов. В ходе эволюции дипломатической службы всем послам стал присваиваться титул «чрезвычайных».

Вместе с тем сложившийся при Ришелье подход к ведению дипломатических дел не всегда соблюдался в самой Франции. Так, во времена Людовика XIV и особенно Людовика XV французские короли не только порой проводили переговоры, не ставя об этом в известность своих министров иностранных дел, но и вели скрытную от собственной официальной дипломатической службы политику. Такая дипломатическая деятельность осуществлялась через особую тайную канцелярию при короле, или «черный кабинет», получивший также название» секрета короля». Усиление секретной дипломатии в середине XVIII века, действовавшей помимо официальных органов, было явлением довольно распространенным. «Однако, «секрет короля» был наиболее крупной тайной дипломатической службой, которая по масштабам своей деятельности превосходила тайные дипломатические канцелярии и кабинеты других европейских государств».

Современная дипломатия также знает случаи, когда руководители государств предпринимают внешнеполитические акции, не ставя в известность об этом свои дипломатические службы, однако все это не только не умаляет, а скорее подчеркивает значение провозглашенного Ришелье несомненно благоразумного принципа стройного руководства внешнеполитической деятельностью.

В период правления Людовика XIV во Франции был разработан торговый кодекс (1673 г.), впервые определивший обязанности консулов. В это же время был начат систематический сбор дипломатических документов и создан государственный политический архив. В 1712 г. была учреждена первая дипломатическая академия.

Непосредственно перед французской революцией департамент внешних сношений, которым руководил в качестве статс-секретаря по внешним сношениям и государственного министра Ш.Вержен, насчитывал около 70 сотрудников. Главную роль в нем играли два политических управления – первое, или северное, занималось отношениями Франции с государствами Западной и Центральной Европы и Америки; второе – южное – со странами Восточной и Южной Европы и со Скандинавией. [Ibidem, стр. 174]

2.2 Дипломатические принципы Ришелье 

В XVII веке наиболее прогрессивной формой государства становится абсолютная монархия. Позволив преодолеть феодальную раздробленность, она способствовала формированию единого экономического пространства и политической стабильности. [18, стр. 33] 
"Режиссером" становлении абсолютизма выступил первый министр Людовика XIII - "красный кардинал" Ришелье. Фактический правитель Франции, он боролся с привилегиями знати, запретил дуэли, положил конец войнам католиков и гугенотов и доминированию в Европе династии Габсбургов.

Согласно “Политическому завещанию”, в политике Ришелье можно выделить несколько направлений. Он пишет, что с самого начала своей политической деятельности “обещал употребить все свое искусство и всю власть, которую мне дать изволили на истребление гугенотского общества, на сражение гордости знатных вельмож, на приведение в должность всех Ваших [королевских] подданных и на возвышение Вашего имени в чужих народах...”. [6, стр. 154]

Заняв пост министра, Ришелье попытался провести ряд существенных реформ, призванных укрепить королевскую власть. Одной из главных задач было установление мира в многострадальной стране. Для начала требовалось утихомирить «фронду принцев», стремящуюся вырвать у короля привилегии и деньги. Как отмечал Ришелье в «Политическом завещании», «... всяк достоинство свое измерял свею наглостью». [Ibidem, стр. 153]

Целое столетие междоусобных войн и религиозных смут ослабили во Франции все внутренние связи. Аристократия, которая при Генрихе IX начала было привыкать к повиновению королевской власти, убедилась за время регентства Марии Медичи и в первые годы царствования Людовика XIII в возможности безнаказанно сопротивляться королевским декретам. 

Участие наиболее видных ее представителей в интригах и заговорах против его власти, заставило кардинала прибегать к строгим карательным мерам, наглядно свидетельствовавшим, что знатное дворянство не может более рассчитывать на безнаказанность для себя и своих клиентов иначе, как при условии искреннего с ним союза и соглашения. Противники Ришелье убеждались горьким опытом, что карательные законы писаны по преимуществу именно для них. 

Ришелье посоветовал королю прекратить делать уступки и взял жесткий курс на обуздание непокорных аристократов. Ему почти удалось накинуть узду на неспокойных родственников монарха, смирив их непомерную гордыню. Кардинал не стеснялся проливать кровь мятежников, не считаясь с их положением. Первыми предостережениями по адресу французской аристократии были: аресты побочных братьев Людовика XIII, двух герцогов Вандомов и казнь графа Шале. Еще более сильное впечатление произвел сметный приговор, постановленный над графом Бутвиллем из дома Монморанси. Казнь одного из первых лиц страны, герцога Монморанси, заставила аристократию содрогнуться от ужаса. 

Ришелье, не терпевший никаких ограничений своей власти, всячески добивался отмены особых прав и привилегий, которыми пользовались до того времени Нормандия, Прованс, Лангедок и многие другие французские области. Заговоры и восстания, в которых принимали участие областные губернаторы, побудили Ришелье упразднить губернаторские должности, что в свою очередь значительно ослабило влияние высшей аристократии. Место губернаторов заступили королевские интенданты, непосредственно подчиненные первому министру. Чтобы вернее сломить сопротивление дворянства этим реформам, предписано было разрушить укрепленные замки, не представлявшиеся необходимыми для государственной обороны. [26, стр. 192-197]

В “Политическом завещании” Ришелье писал, что “ввиду того, что честь для дворян должна быть дороже жизни, их следует карать скорее лишением первой, нежели последней”. [6, стр. 155] Однако на деле он прибегал к суровым мерам.

Надо заметить, что,  чтобы восстановить уважение к закону и уверяя Людовика XIII в необходимости устранить лицеприятие в судах, Ришелье на самом деле обращался с правосудием довольно бесцеремонно. Он допускал суд правый и нелицеприятный лишь в тех случаях, когда это согласовалось с его собственными видами. Процессы против политических противников и личных врагов кардинала обставлялись сплошь и рядом так, что о каких-либо гарантиях беспристрастия не могло быть и речи. Даже в случаях действительной виновности противников Ришелье приговоры над ними имели скорее характер судебных убийств, чем законной кары. Нарушение правосудия носило зачастую характер вопиющей несправедливости, наглядными образцами которой могут служить процессы де-Ту и Урбана Грандье. [26, стр. 198] Сам кардинал в своих мемуарах проводит ту мысль, что там, где дело идет о политических преступлениях, правительство ни под каким видом не может щадить своих противников. Отвадить от этих преступлений можно лишь в том случае, если виновных непременно будет постигать строжайшая кара. "Для достижения такого результата не следует останавливаться даже перед такими мероприятиями, от которых могут страдать невинные".

Ришелье оправдывает в «Политическом завещании» такой способ ведения дел: «Если во время разбора обыкновенных дел суд требует бесспорных доказательств, то совсем иначе в делах, касающихся государства; таких случаях то, что вытекает из основательных догадок, должно иногда считаться за ясные доказательства». [6, стрр. 164]

Это и понятно: среди забот о внутренних и внешних государственных делах Ришелье постоянно должен был помышлять о самозащите. Бесхарактерность и подозрительность Людовика XIII делали положение первого его министра до чрезвычайности непрочным. Ришелье приходилось, поэтому беспрерывно держаться на стороже и вести упорную борьбу со своими явными и тайными врагами: матерью Людовика XIII—Марией Медичи, супругой его—Анной Австрийской, братом короля — Гастоном Орлеанским и многочисленными их приверженцами. Борьба эта велась с обеих сторон самым беспощадным образом. Противники Ришелье не гнушались убийством, так что жизнь его неоднократно подвергалась серьезной опасности. Неудивительно, что и он, в свою очередь, зачастую обнаруживал крайнюю жестокость и неразборчивость в выборе средств. [26, стр. 205]

Второй на очереди стояла задача усмирения гугенотов, со времен Генриха IV пользовавшихся большими правами. Французские протестанты представляли собою государство в государстве. Владея в силу Нантского эдикта многими крепостями, важнейшими из которых были Ла-Рошель и Монтобан, гугеноты являлись не только религиозной сектой, но вместе с тем также и политической партией, не стеснявшейся искать для себя союзников за границей. Гугеноты, по сути, создали на территории Франции настоящие маленькие государства, готовые в любой момент выйти из повиновения. [Idem]

Ришелье считал, что настала пора покончить с гугенотской вольницей. Подходящий случай не замедлил представится. В 1627 году обострились отношения с Англией, обеспокоенной начатым Ришелье строительством флота. Политики туманного Альбиона решили вызвать смуту во владениях соседа, подняв мятеж на Ла-Рошели. С английским десантом французская армия справилась достаточно легко, а вот осада мятежной крепости затянулась на целых два года. Наконец, в 1628 году, сломленные голодом и потерявшие всякую надежду на помощь, защитники крепости сложили оружие. По совету Ришелье король даровал прощение оставшимся в живых и подтвердил свободу вероисповедания, лишив гугенотов лишь привилегий. Протестантский Лангедок утратил свои вольности в 1629 году. Никаких религиозных гонений не последовало. Кардинал Ришелье оказался слишком политиком, чтобы пытаться навязать стране религиозную однородность – химеру, которую отстаивал Рим. Однако благодаря такой тактике кардинал нажил себе врагов среди служителей церкви.

Когда речь шла об интересах государства, вопросы вероисповедания как бы отходили для него на второй план. Кардинал говорил: «И гугеноты, и католики были в моих глазах одинаково французами». Так вновь министр ввел в обиход давно забытое за распрями слово «француз», и закончились религиозные воины 70 лет раздиравшие страну.

Ришелье беспощадно боролся с протестантами во Франции, как с политической партией, поскольку существование сильной религиозно-политической партии, являвшейся государством в государстве, составляло для Франции серьезную хроническую опасность. Но в области религии Ришелье был толерантен.

Английский историк Юм говорит: "Падение Ла-Рошели закончило во Франции период религиозных войн и было первым шагом на пути к упрочению ее благоденствия. Внутренние и внешние враги этой державы утратили могущественнейшее орудие для нанесения ей вреда, и она, благодаря разумной и энергичной политике, начала постепенно брать верх над своей противницей—Испанией. Все французские партии подчинились законному авторитету верховной власти. Тем не менее, Людовик XIII, одержав победу над гугенотами, выказал чрезвычайную умеренность. Он продолжал относиться с терпимостью к протестантскому вероисповеданию. Франция была тогда единственным государством, в котором веротерпимость признавалась законным порядком вещей".

Действительно, история должна подтвердить, что Ришелье в век инквизиции отличался такой религиозной терпимостью, какая даже и в наше время встречается далеко не повсеместно. Сам он говорит в своем "Политическом Завещании": "Я не считал себя в праве обращать внимание на разницу в вероисповедании. И гугеноты, и католики были в моих глазах одинаково французами". [Ibidem, стр. 207-208]

Кардинал Ришелье, несомненно, обладал большой дозой веротерпимости, дозволявшей ему поддерживать в Германии протестантов непосредственно в ущерб интересам католической церкви. Если в самой Франции он вел войну с гугенотами, то руководился при этом чисто политическими побуждениями. Враги кардинала объясняли его веротерпимость полнейшим равнодушием к религиозным вопросам, и, может быть, в данном случае не особенно ошибались. 

Интересно отношение кардинала Ришелье к папской власти. Иезуит Санктарель обнародовал сочинение: "Об ереси и расколе", в котором между прочим утверждалось, будто папа имеет законное право низводить с престола императоров и королей в наказание за дурные поступки, или в случае непригодности к выполнению монарших обязанностей. Ришелье, находя эту теорию оскорбительной для авторитета королевской власти, препроводил книгу Санктареля на рассмотрение парижского парламента, который присудил сжечь ее рукою палача на Гаевской площади. [17, стр. 489]

Что касается внешней политики, то Ришелье оставил Францию могущественным и прочно централизованным государством, обладавшим хорошо организованной армией, сильным флотом и значительными государственными доходами. При нем французы утвердились в Гвиане и в Вест-Индии, вернули себе Канаду, овладели островом Бурбоном и завели колонии на Мадагаскаре. [22, стр. 273]

В ходе войны была реализована идея кардинала о введении Франции в «естественные границы»: произошло долгожданное объединение всех исторических территорий – Лотарингии, Эльзаса и Руссильона, которые после стольких лет борьбы вошли в состав Французского королевства.

В своем «Политическом завещании» ришелье дает такое определение: “Цель моего пребывания у власти заключалась в том, чтобы возвратить Галлии границы, предназначенные ей природой, вернуть галлам короля-галла, поставить на место Галлии Францию и повсюду, где была древняя Галлия, установить новую”. 

Следует подчеркнуть глубокий и основной смысл слов кардинала Ришелье: “установить новую Галлию". Именно в этих словах определяется не только территориальный и расово-языковой редукционизм понятия "нация", но также впервые провозглашается современный политический волюнтаризм и искусственного установления чего-то нового, взамен органически сложившемуся прежнему положению. 

Ришелье большое внимание уделял креплению границ и обороноспособности государства. В «Политическом завещании» он пишет: «Еще я знаю что многие государи потеряли государства свои и подданных от того, что не содержали сил, нужных к своему охранению, боясь отяготить народ свой, а некоторые подданные впали в рабство к своим неприятелям тем, что желали много вольности у своего природного государя, - но есть некоторая мера, которой без прегрешения преступить не можно». [6, стр. 155]

По мнению Ришелье, «Государь должен быть силен крепостью границ своих». [Ibidem, стр. 161-162] И далее: «Граница, довольно укрепленная, способна лишить неприятелей хотения к предприятиям против государства, или, по крайней мере, остановить их набеги и стремление, если они столь смелы, что придут отверстою силою». [Ibidem, стр. 162]

По мнению Ришелье, «Самое сильнейшее государство в свете не может похвалиться, чтоб владело надежным покоем, если оно не в состоянии защитить себя во всякое время от внезапного нашествия и от нечаянного нападения. Сей ради причины надобно, чтоб великое королевство имело всегда на содержании некоторое число военных людей, достаточное для предупреждения предприятий, которые зависть и ненависть учинить могут противостоять благосостоянию его и великости». [Ibidem, стр. 162] 

Важно отметить, что при Ришелье французы утвердились в Гвиане и в Вест-Индии, вернули себе Канаду, овладели островом Бурбоном и завели колонии на Мадагаскаре: [22, стр. 161-162] «Сила оружия требует не токмо чтоб Государь был крепок на сухом пути, но еще б был многолюден и на море. Море есть могущество из всех наследств, которого все самодержавцы по большей части добиваются, а однакож на оное права каждого меньше всех ясны». [Ibidem, стр. 164]

Для владычества на море, справедливо полагал Ришелье, необходима военная мощь: «Одним словом, древние права сего владычества суть сила, а не доказательство, надобно быть сильным, чтоб вступаться в сие наследство». [Ibidem, стр. 167]

Что касается финансовой части «Политического завещания»,  то седьмой раздел девятой главы, озаглавленный «О могуществе государя», посвящен финансам и имеет подзаголовок: «Здесь показано, что золото и серебро являются одной из главных и наиболее необходимых сторон могущества государства».

«Казна есть сердце государства, да и воистину она есть Архимедово орудие, которое будучи укреплено твердо, дает способ ворочать всем светом, - пишет кардинал. – Чтоб не быть принужден брать великие налоги, надобно меньше тратить, и нет лучше способу, чтоб сделать расходы умеренными, как изгнать всякое мотовство и запретить все способы, ведущие к сему концу. Я знаю, что в великом государстве надобно всегда быть казне в запасе, дабы его подспешить в непредвидимых случаях; но сей скоп должен быть соразмерен достатку государства и числу золотой и серебряной монеты, которая ходит в государстве...». [6, стр. 163]

По мнению Ришелье, «Надобно быть щедрым в употреблении казны, когда польза всенародная того потребует... Часто виданы такие Государи, которые от жаления своих денег, потеряли и деньги свои и государство вообще».

В целом вывод Ришелье таков: «Как нельзя считать хорошим государя, берущего от своих подданных больше, чем следует, так нельзя считать всегда наилучшим и того из них, который берет меньше, чем следует». [Ibidem, стр. 165] Кардинал считал, что в необходимых случаях можно изыскивать средства и с других слоев населения (например, при нем платила налоги церковь, владеющая землей в королевстве): «Как у раненого человека сердце, ослабевшее от потери крови, привлекает к себе на помощь кровь нижних частей организма лишь после того, как истощена большая часть крови верхних частей, так и в тяжелые времена государства монархи должны, поскольку это в их силах, воспользоваться благосостоянием богатых прежде, чем чрезмерно истощать бедняков». [Ibidem, стр. 166]

В «Политическом завещании» Ришелье давал советы и относительно управления государством. Ришелье придавал такое значение искусству работы с советниками, что особо остановился на этом вопросе в своем "Политическом завещании" Людовику XIII. Он призывал выказывать консультантам доверие, проявлять щедрость и поддерживать их открыто, чтобы они не опасались козней интриганов: «Поистине те государства суть благополучнейшие, в коих государства и советники мудры. Польза народная должна быть единым упражнением Государя и его советников...». [Ibidem, стр. 169]

«Столь много приключается бедствий от неспособности определенных к главным должностям и к важнейшим делам, - сетовал Ришелье, не по наслышке знакомый с королевскими фаворитами, плевшими заговоры и пытавшимися проводить собственную политику, -  что государи и участники управления дел их не могут довольно иметь тщания в том, чтоб каждый определен был к должностям, которые ему свойственны». [Ibidem, стр. 170-171]

Особенно Ришелеь выступал против фаворитизма, с которым ему приходилось бороться: «Временщики тем наипаче опасны, что возвышенные счастием, редко употребляют рассудок... Многие государи погубили себя тем, что предпочли особенные свои угодности пользе народной». [Ibidem, стр. 175]

В целом Ришелье заключает: «Нет поветрия столь способного к разорению государства, как льстецы, клеветники и некоторые души, которые иного намерения не имеют, как токмо сочинять умыслы и сплетни при дворах их». [Idem]

Итак, можно заметить, что в «Политическом завещании» отражены взгляды Ришелье на основные направления внутренней и внешней политики государства: его взгляды на роль аристократии, фаворитизм, финансы, а также религиозные и внешнеполитические вопросы. [19, стр. 97]



2.3 Политическое наследство Ришелье

Основой всей жизни кардинала Ришелье были государство, которое он любил и стремился преобразовать, и власть, за которую крепко держался и постоянно боролся. XVII столетие стало для Франции временем перехода от монархии дворянской, аристократической к бюрократической и в социальном плане - смешанной абсолютной монархии. В этом смысле Жан Арман дю Плесси как бы олицетворял свою эпоху, будучи сыном сеньора де Ришелье и Сюзанны де ла Порт, дочери знаменитого парижского адвоката, происходившего из буржуазной семьи. Основными и неизменными задачами первого министра являлись государственная централизация и монополизация власти во Франции, а во внешней политике - ее возвышение и политическая гегемония в Европе [11, стр. 219].

Наследникам легко судить политических деятелей, особенно такого масштаба, как Ришелье. История оспаривала и до сих пор пытается оспорить вклад Ришелье в создание новой Франции. Писатели и драматурги, а вместе с ними и некоторые историки XIX в. именовали Ришелье, в различных вариациях, "диктатором и тираном с двойным характером". Вместе с тем крупный исследователь жизни Ришелье Габриэль Аното высказал убеждение в бесцельности такого "суда": "Лучше стремиться к пониманию того, что он сделал, чем к пустой забаве рассуждений о том, что он должен был сделать" [Ibidem, loc. cit.]. Современная историография стоит именно на таких позициях. Правда, Аното в немалой степени руководствовался словами самого кардинала: "Что бы человек ни совершил, общество никогда не будет справедливо. Великий человек, достойно служивший своей стране, сродни приговоренному к смерти. Единственная разница состоит в том, что последнего карают за грехи, а первого - за добродетели" [1, loc. cit.]. Тем не менее Ришелье отчасти сам был виноват в широком хождении своих посмертных характеристик - имидж, так заботливо создаваемый им при жизни, имел тенденцию со временем стать демоническим.

Ришелье оставил Францию могущественным и прочно централизованным государством, обладавшим хорошо организованной армией, сильным флотом и значительными государственными доходами. При нем французы утвердились в Гвиане и в Вест-Индии, вернули себе Канаду, овладели островом Бурбоном и завели колонии на Мадагаскаре. Вместе с тем кардинал очень интересовался французскими поселениями в северной Африке на алжирском берегу и намеревался устроить поселения также в Тунисе. 


Заключение

Если XVI век для Франции был веком гражданских смут, то XVII век стал веком гегемонии Франции на континенте. Обобщая горький опыт прошедшего столетия, европейские политики и дипломаты формулировали положения, носившие характер международных принципов. И, несмотря на то, что эти принципы  часто нарушались тем или иным европейским государством, именно они легли в основу образования норм  касательно международных отношений. До тех пор, пока политика государства не будет совпадать с ее интересами, и глава государства или группа людей, которые являются творцами ее политики, не будут ставить различия между государственной и личной политикой, то не будет развития внутри страны и, следовательно, она не будет влиятельной во внешних своих сношениях. Два достижения XVII века прекрасно это понимали в дипломатии Франции, прекрасно это понимавшие, обеспечили ее дальнейшее усиление. Ришелье, который добился политической раздробленности Германии и Мазарини, который подготовил гегемонию Франции в Европе. В многочисленных сложных отношениях дипломатического и политического свойства большой политики внушительную роль стала играть торговля. Следовательно, именно защита торговой деятельности составляла одну из важнейших обязанностей дипломата.

В данном контексте Ришелье является одним из ярчайших дипломатов и политиков того времени. Редко кто из государственных деятелей может похвастаться осуществлением всех своих замыслов. «Я обещал королю употребить все мои способности и все средства, которые ему будет угодно предоставить в мое распоряжение, на то, чтобы уничтожить гугенотов как политическую партию, ослабить незаконное могущество аристократии, водворить повсеместно во Франции повиновение королевской власти и возвеличить Францию среди иностранных держав» – так определял Ришелье задачи своего правительства в «Политическом завещании». И они были выполнены. Вопреки окружавшей его ненависти и обвинениям в стремлении к личной выгоде Ришелье все свои силы отдавал служению Франции. Перед смертью на предложение простить своих врагов он ответил: «У меня не было других врагов, кроме врагов государства». Кардинал имел право на такой ответ.

Ришелье оставил нам важный памятник своей деятельности, где отражены его взгляды на внутреннюю и внешнюю политику – «Политическое завещание». Во внутренней политике он устранил всякую возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами. Ему не удалось покончить с традицией дуэлей и интриг среди провинциальной знати и придворных, но благодаря его усилиям неповиновение короне стало считаться не привилегией, а преступлением против страны. Все это нашло отражение в изученном источнике.

Неуклонное служение ясно осознанным целям, широкий практический ум, ясное понимание окружающей действительности, умение пользоваться обстоятельствами - все это обеспечило за Ришелье видное место в истории Франции. 

Приоритетом внутренней политики стала борьба с протестантской оппозицией и укрепление королевской власти, главной внешнеполитической задачей повышение престижа Франции и борьба с гегемонией Габсбургов в Европе. "Моей первой целью было величие короля, моей второй целью было могущество королевства", - подвел итоги своего жизненного пути знаменитый борец с мушкетерами. 

    Ришелье всячески содействовал развитию культуры, стремясь поставить ее на службу французскому абсолютизму. По инициативе кардинала прошла реконструкция Сорбонны. Ришелье написал первый королевский эдикт о создании Французской академии и передал Сорбонне по своему завещанию одну из лучших в Европе библиотек, создал официальный орган пропаганды "Газетт" Теофраста Ренодо. В центре Парижа вырос дворец Пале-Кардиналь (впоследствии он был подарен Людовику XIII и с тех пор называется Пале-Рояль). Ришелье покровительствовал художникам и литераторам, в частности, Корнелю, поощрял таланты, способствуя расцвету французского классицизма. [11, стр.74]

    Ришелье, помимо всего прочего, был весьма плодовитым драматургом, его пьесы печатались в первой открытой по его инициативе королевской типографии.  

По долгу службы дав обет верности "церкви - моей супруге", он оказался в сложных политических отношениях с королевой Анной Австрийской, в действительности дочерью испанского короля, главой враждебной национальным интересам страны "испанской", то есть в какой-то степени и "австрийской", партии при дворе. Чтобы досадить ей за предпочтение ему лорда Бэкингема, он - в духе принца Гамлета - по ходу придворного сюжета написал и поставил пьесу "Мирам", в которой Бэкингем оказывается побежденным не только на поле боя (под гугенотской Ла-Рошелью), и заставил королеву посмотреть этот спектакль. В книге приведены сведения и документы, которые легли в основу романа Дюма "Три мушкетера", - от борьбы с дуэлями (на одной из которых погиб брат кардинала) до использования отставной любовницы Бэкингема графини Карлейль (пресловутой Миледи) в успешной шпионской роли при английском дворе и весьма пикантных подробностей свиданий королевы и Бэкингема. [20, стр. 89-91]

    В целом Ришелье помирил французов (католиков и гугенотов) между собой и, благодаря "дипломатии пистолей", поссорил их врагов, сумев создать антигабсбургскую коалицию. Для отвлечения Речи Посполитой от Габсбургов он слал гонцов в Русское государство к первому из Романовых, Михаилу, с призывом торговать беспошлинно.

    Ришелье оказал сильнейшее влияние на ход европейской истории. Во внутренней политике он устранил всякую возможность полномасштабной гражданской войны между католиками и протестантами.  

Ему не удалось покончить с традицией дуэлей и интриг среди провинциальной знати и придворных, но благодаря его усилиям неповиновение короне стало считаться не привилегией, а преступлением против страны. Ришелье не вводил, как было принято утверждать, должности интендантов для проведения политики правительства на местах, однако он значительно укрепил позиции королевского совета во всех сферах управления. Организованные им торговые компании для ведения дел с заморскими территориями оказались неэффективными, но защита стратегических интересов в колониях Вест-Индии и Канады открыла новую эру в создании Французской империи. [Ibidem, стр.93]

    	Посвятив всю свою жизнь возвышению Франции, Ришелье оказался, пожалуй, одним из самых непопулярный политиков за всю историю страны. И, однако, сегодня мы можем сказать, что министр Ришелье принадлежит к числу наиболее ярких, значительных и трагических фигур  истории. 










Список источников

	Исторические источники:

	Андреев А.Р. Гений Франции, или Жизнь кардинала Ришелье. (Документальное историческое исследование).- М.: 1997.

	Внутренняя политика французского абсолютизма.1633-1649гг. Сборник документов. Под. ред. А.Д.Люблинской.- М.-Л.: 1966.

	Ларошфуко Ф. Мемуары. Максимы. - Л.: 1971. 

	Монтескье Ш.Л. Избранные произведения - М.: 1955.

	Сказкин С.Д. Старый порядок во Франции М.-Л.: 1925(История в источниках).

	Ришелье А.Ж.. Политическое завещание. - П.: 1949

Литература:

Альбина Л. Л. Книги, принадлежавшие кардиналу Ришелье // Книга. Исследования и материалы. Сб. 4. - М.: 1990.

Андреев А. Р. Гений Франции, или Жизнь кардинала Ришелье. - М.: 1999.

Блюш Ф. Ришелье / Серия «ЖЗЛ». - М., 2006. 

Все монархи мира. Западная Европа / Под рук. К. Рыжова. - Москва, 1999.

 История дипломатии. -  М, 2006, 417 с.

История средних веков (XV - XVII века). Хрестоматия.-часть 2. - М.: 1974.

История средних веков. Под Ред. С.Д. Сказкина.- том 1, - М.: 1977 год.

История Франции. Под. Ред. А.З.Манфреда.- том 1, - М.: 1972 год;

К. Е. Ливанцев. История средневекового государства и права. Период абсолютной монархии. - СПб.: Санкт-Петербургский государственный университет, Юридический факультет, 2000 г. - 401 стр.

Кнехт Р. Дж. Ришелье. - Ростов-на-Дону: 1997. - 384 с. 

Лозинский С. Г. История папства. - М.: 1986.

Люблинская А. Д. Франция при Ришелье: Французский абсолютизм в 1630 – 1642 гг. - Л.: 1982.

Люблинская А.Д. французский абсолютизм  в первой трети XVII в.- Л., 1965. 

Ранцов В. Л. Всемогущий кардинал: Жизнеописание кардинала Ришелье. - Л.: 1991.

Савин А.Н. Век Людовика XIV.-М.: 1970.

Тарле Е. В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец XIV – начало XIX в.) М. - Л.: 1965.

Хачатурян Н.А. Сословная монархия во Франции XIII-XV вв.- М.: 1989. 

Хрестоматия по истории средних веков.- том 1, М.: 1961.

Черкасов П. П. Кардинал Ришелье. - М.: Международные отношения, 1990. - 384 с. 

Черкасов П. П. Кардинал Ришелье. Портрет государственного деятеля. - М. 2002. 

Черкасов П. П. Ришелье // Вопросы истории. 1989. № 7.

Шаркова И. С. Первый русский перевод «Политического завещания» кардинала Ришелье // Исследования по отечественному источниковедению. М. – Л.: 1964. С. 371 – 374.


Ключевые слова

Ришелье

Франция

Дипломатия

Испанская война

Тридцатилетняя война

Людовик XIII

Абсолютизм

Монархия

Буржуазия

Папство

Государство

Интересы государства







2