Александр Невский - князь Владимирский

Александр Невский - князь Владимирский

Рассмотрев Владимирский период княжения Александра Невского, можно заметить, что характерные черты политики правления князя остаются неизменными. А весь политический сценарий можно сравнить с хорошо продуманной шахматной партией. 

В 1250 году после длительной поездки в Орду Андрей и Александр вернулись во Владимир. Еще возвращаясь домой князья, вероятно, размышляли над коварным решением ордынского правителя: “в руках Александра власть над Русью - Новгородом и Киевом, не считая наследственно удержанных Переяславля и Дмитрова, и, следовательно, Андрей ему подчинен. Но Новгород фактически зависит от Владимиро-Суздальской земли, а потому и Александр - вассал Андрея... Завязался заколдованный узел, который предстояло разрубить, - весь вопрос чем: татарской саблей, русским мечем или, может быть, мечем святого Петра?” “Андрей тотчас отобрал бразды правления у безропотного Святослава Всеволодовича. Но Александр не торопился покинуть старый город. Он чего - то выжидал. 

И вот в летописи под тем же годом появляется запись: “Приеха митрополит Кирилл на Суздальскую землю” . Итак, печатник-канцлер галицко-волынского князя, побывав в Никее, вернулся митрополитом не в Галич, не в Киев, а во Владимир. не зря ждал его Александр. Это был первый успех далеко рассчитанной политики князя. 

На следующий год митрополит вместе с ним и ростовским епископом Кириллом II отправились в Новгород.” Следующий ход в политической игре с татаро-монголами был сделан Андреем. Решив пойти по пути военного решения конфликта с ордынцами, он объединяет свои силы с братом Ярославом и вступает в союз с галицко-волынским Даниилом Романовичем, ставшим ему в скором времени тестем. 

“Когда Батый добился преобладающего влияния при каракорумском дворе,... Александр понял, что настал нужный момент. Тогда он решился: “Иде Олександр, князь новгородьскый Ярославич в Татары и отпустиша его Батый с честью великою, давше ему старейшинство во всей братьи его. 

Александр Ярославович стал великим князем всей Руси. Он в дружбе с митрополией, ему доверяют Сарай и Каракорум и вероятно, Никею. В Новгороде его наместник сын Василий.” Чувствуя поддержку в Орде Александр начал показывать свой характер, и особенно это проявилось в отношениях с Новгородом. Хотя, по началу, все было спокойно пока “в 1254 г. вспыхнул конфликт между Александром и его младшим братом Ярославом. О причинах ссоры летописи не сообщают. Тверской князь с боярами бежал в новгородские земли. Поначалу, он обосновался в Ладоге, затем перебрался во Псков. В следующем году новгородцы изгнали сидевшего на княжении сына Александра - отрока Василия, а на его место приняли Ярослава. 

События приобретали весьма опасный для Александра оборот. Признание в Новгороде было для него не только вопросом пристижа. Оно давало и весьма ощутимые материальные блага. Помимо содержания, которое получал князь от новгородского правительства, он имел здесь и иные статьи дохода: судебные пошлины, всякого рода дары и подношения от бояр. Наконец, князь через своих доверенных лиц, вероятно принимал участие в торговле на Балтике и в различных лесных промыслах на новгородском Севере. 

Потеряв новгородский “стол” , Александр лишился бы и значительной части своих доходов. А между тем именно деньги - как в чистом виде (“серебро” ) , так и в виде пушнины или иных ценимых в орде товаров - решали судьбу князя в ханской ставке. Хан, его жена и дети, его приближенные требовали от русского князя щедрых подарков. Скупость здесь была губительна: ярлык на княжение получал лишь тот, кто мог щедро заплатить за него. 

Все это и заставило Александра, узнав о новгородской “измене” , немедленно взяться за меч. Как всегда он действовал стремительно и напористо.” В результате предпринятых мер Александр вновь приобрел признание новгородцами его власти. Его брат не решившись вступить с ним в бой, бежал. Новгород сдался без боя. 

Следующей проблемной ситуацией во взаимоотношениях с новгородцами стала перепись проводимая по указу Великого хана монгольскими чиновниками, которую вольнолюбивые обитатели Новгорода не хотели признать, считая сей акт ущемлением своих свобод и попранием своего достоинства. Во многом такая ситуация была обусловлена объективными причинами. “Здесь не испытали татарского погрома, не видели воочию страшной лавины с воем несущейся вперед ордынской конницы... 

В лето 1257 пришла в Новгород весть из Руси злая, что хотят татары тамги и десятины от Новгорода. И волновались люди все лето. А зимою новгородцы убили Михалка - посадника. Если бы, кто сделал другому добро, то добро бы и было, а кто копает под другим яму, сам в нее ввалится. 

В ту же зиму приехали послы татарские с Александром и начали послы просить десятины и тамги. И не согласились на то новгородцы, но дали дары для царя Батыя и отпустили послов с миром” . 

Понимая, что строптивость новгородцев может вызвать ханский гнев и новое нашествие на Русь, Александр в 1258г. вновь отправился в Орду.... 

Александр знал, что на сей раз именно он - как великий князь Владимирский - непременно должен заставить новгородцев смириться с переписью. В то же время князь не хотел доводить дело до вооруженного столкновения с новгородцами, проливать русскую кровь. Да и мог ли он навести татарскую рать на Новгород - город, с которым связана была вся его жизнь? 

Задача, стоявшая перед Александром как полководцем и политиком, была крайне сложной: гордые новгородцы поклялись скорее умереть, чем признать над собой власть “поганых” . Казалось, ничто не может подорвать их решимость. Однако князь хорошо знал этих людей - столь же храбрых, сколь легкомысленных, впечатлительных. Скорые на слово, новгородцы были по-крестьянски не торопливы на дело. К тому же их решимость сражаться отнюдь не была единодушной. “Вятшие люди” - бояре, купцы, зажиточные ремесленники - хотя и не решались открыто призвать к благоразумию, но в душе готовы были откупиться от татар. 

В начавшейся бескровной или, выражаясь современным языком, “психологической” войне с новгородцами Александр решил прибегнуть к средству, которое, точнее всего было бы определить в данном случае, как хитрость. В Новгород был послан некий Михайло Пинешинич - новгородец, преданный Александру. Он уверил земляков, будто на них уже послано татарское войско. Оно стоит во владимирской земле и в любой момент готов двинуться на Новгород. 

Это известие произвело на новгородцев очень сильное впечатление. Перед лицом страшной опасности они дрогнули, вновь обрели здравый смысл и согласились принять татарских “численников” .” 

Пользуясь благоприятной ситуацией, Александр поспешил закрепить свое влияние в Новгороде, привезя с собой, помимо ханских чиновников, верных ему князей и бояр, явившихся в сопровождении дружин. 

В данной ситуации, можно посочувствовать тем, “кто готов был положить голову за честь “Господина Великого Новгорода” . Тем более, что новгородские бояре переложили основную тяжесть выплаты на плечи “меньших” . 

Но вернемся к моменту начала Великокняжения Александра. Не успел Александр, после долгого похода в чужие земли достигнуть Владимирских ворот, как направил разгневанный хан рать неврюеву для усмирения непокорных братьев Ярослава и Андрея. По версии В. Пашута неврюева рать могла быть направлена для поддержки Александра, как помощь в установлении его статуса Великого князя. 

Что делал Александр в гостях у Батыя? Почему он пошел против своих братьев? Каковы были мотивы его поступков? Можно ли в данной ситуации его оправдывать или осуждать? Выступив в роли Великого князя, как он ладил с Баярами? Пытался ли договориться с братьями? Как сложатся отношения с Западными соседями? Получить достоверный ответ хотя бы на один из этих вопросов было бы крайне любопытно. 

“Неврюева рать всей тяжестью обрушилась на простой народ: татары “рассунушася по земли” и “людей бещисла поведоша, да конь и скота и, много зла створише, отидоша” . Массовыми кровопролитиями Орда старалась еще более обессилить завоеванную Русь.” “В эту трудную пору “прибыл от татар великий князь Александр в город Владимир, и встретили его крестами у Золотых ворот митрополит, и все иегумены, и горожане и посадили его княжить на столе отца его Ярослава, и была великая радость в городе Владимире и во всей Суздальской земле” . Спору нет, стол крупнейшего княжества занял достойный и опытный государственный деятель. 

“Князь бо не туне меч носит” , он глава княжества. Теперь в его руках управление, суд, законодательство, войско. Свои права и обязанности он знает. Но ему и шагу не ступить без думы - совета, его дружиной знати - бояр, богатых горожан и духовенства.” Взойдя на княжеский престол, Александр назначил угодных ему наместников земель - посадников, воевод и тысяцких, ведавших войском, тиунов - управлявших судом, казной, имуществом, которые “кормились” на этих должностях. Княжеские доходы складывались из прямых налогов и повинностей и из косвенных - пошлин.” Вооруженному опытом княжеского правления, Александру не составляло большого труда наладить экономико-хозяйственные функции городов. В этом ему способствовала гибкость в политике, умение идти на компромиссы, устанавливать новые законы и правила, изменяя привычный порядок бытия. “Как и в Псковской земле, Александр твердо и умело правил в Суздальщене: “По пленении же Неврюеве князь великий Олександр церкви воздвигну; грады испольни, люди распуженыа собра в домы своя” . Разбежавшихся крестьян и горожан он привлекал, хотя бы временными, податными льготами, а строительство храмов - признак внимания князя к городу и занятие для бедноты. Чем больше храмов, тем известней и богаче город. Тем праведнее и признаннее князь.” Гораздо труднее обстояло дело с урегулированием внешнеполитической обстановки. Свободолюбивую внутреннюю политику русских городов надо было согласовать с необходимой для выживания покорностью н внешнеполитической арене. Это была нелегкая задача. Тем более, что многие князья, включая братьев самого Александра не желали покоряться “поганым” . “... Столкновение Александра с братьями не миновало Новгород и Пскова. Это стало ясно, когда тверской князь Ярослав Ярославичч предпринял отчаянную попытку поднять против власти Александра обе боярские республики. Это ему удалось без труда. Боярство и прежде скрипя сердце ладило с Александром и не ожидало лучшего теперь, когда он явился в Новгород в качестве Великого князя.” Подавив, описанную ранее, смуту новгородцев, инициатором которой был его брат Ярослав, “... осуществил Александр то, чего при иных условиях добивался его дед: личный и недолговечный суверенитет разных русских (суздальских, черниговских, смоленских и других) князей в Новгороде сменился отныне государственным суверенитетом владимирского князя. Тот из князей, кто всходил на владимирский престол и утверждался на нем Ордой, становился и князем в Новгороде. Политика Александра открывала путь к упрочнению суздальской власти во всей Северной Руси. Это был прямой результат решающего шага Александра в ордынской политике.” Уладив дела восточные, принялся Александр за неспокойные северные и западные рубежи Руси. Но на сей раз он избрал путь переговоров, заключая прочные договоры со всеми соседями. 

“Александр начал переговоры с Норвегией. Это было проще: с ней войн у Руси не было... 

Александр добился своего. Отношения с Норвегией поставлены им на прочную основу государственных соглашений. 

Это несомненный успех княжеской политики в Северной Европе. Заключенное Александром соглашение легло в основу окончательного русско-норвежского договора 1327 года.” Но не везде можно было обойтись мирными соглашениями. “Еще продолжались переговоры с Норвегией, когда в 1253 году Орден предпринял новый набег на Псков и рыцари пожгли его посад. Александр тотчас отправил новгородско-псковско-карельские силы на реку Нарву. Рыцари были разбиты и отступили.” Воспользовавшись разладом между Орденом и немецкими городами, “после долгих, как всегда переговоров русские подписали с немцами мир на своих условиях... 

На Севере, где все еще не было мира со Швецией, дела складывались хуже. 

Окрыленные захватом Финляндии, зная, что Новгороду грозит татарское иго. шведы рискнули еще не одним русским походом. На этот раз они заручились поддержкой Дании...” Но планам не суждено было реализоваться. 

“Александр обо всем происходящем узнал от новгородских послов, которые прибыли во Владимир за войском, а сами “разослаша по своей воласти, такоже копяще полкы” . Шведские и датские рыцари не ожидали таких действий и, узнав о них, поспешно отступили - “побегоша за море” . 

Александр еще не терял надежды сохранить южную Финляндию. Зимой 1256 года в Новгород с полками из Владимира пришел князь, а с ним и митрополит Кирилл... 

... Перейдя по льду Финский залив, русские опустошили шведские владения... 

Насильственно крещенные и угнетаемые финны в большом числе присоединились к русским. Но финны были ослаблены, и русскому войску негде было закрепиться. Александр понял, что Финляндия утрачена, и все же он мог считать поход оправданным: Швеция должна понять, что татаро-монгольское нашествие не угасило заинтересованности Руси в делах Северной Европы. Он смотрел в будущее. 

Сыновья и внуки продолжили его политику. Русско-датские отношения были упорядочены при Андрее, сыне Александра, а Ореховецкий договор 1323 года, заключенный его внуком Юрием Даниловичем, надолго закрепил мирные отношения Руси со Швецией.” “Вскоре после Неврюевой рати Александр узнал, что его соперники - литовский великий князь Миндовг и Даниил Романович приняли от папы Инокентия IV королевские короны. Это сулило и Литве и Руси новые тяжелые испытания. 

Наступление на Русь было предпринято литовским князем Миндовгом... 

Из Новгорода Александру сообщили, что литовцы с полчанами подступили к Смоленску и взяли “на щит” лежащий южнее городок Войщину... Осенью пришли еще вести - о нападении литовцев на Торжок,... В то время князь Александр, едва подавив первые выступления Новгорода и Пскова против предстоящей переписи, находился с монгольскими переписчиками во Владимире. 

От ханов Орды не ускользнули эти набеги литовцев, и вскоре зимой ее рати вторглись в Литву... 

В этом походе большого татарского войска старого воеводы Бурундая было велено участвовать и галицинско-волынским князьям. Орда решила расколоть союз Даниила и Миндовга... волынско-литовский противоордынский союз рухнул... 

Галицко-Волынскую Русь включили в орбиту татаро-монгольского властвования... 

Все шло к тому, что теперь Литва будет искать соглашения с Русью... 

Вот в это трудное для Литвы время Миндовг и отправил свое посольство к Александру... 

Был заключен мирный и союзный договор, направленный против Ливонского ордена... 

По договору 1262 года Александр добился восстановления своих прав в Полоцкой земле... Договор предусматривал совместный большой поход против Ливонского ордена, которому грозил полный разгром. Русские шли на Днепр, литовцы - на Венден.” Союз был не долгим и походу несуждено было состоятся. Но этим актом, впервые было выражено “взаимное тяготение русских и литовцев к взаимному сближению ради защиты своей независимости от Ордена и его союзников.” Важным деянием Александра во времена Великокняжения владимирского можно назвать договорную грамоту 1262г. названную “Доконьчанье” . ““Докончанье” - догов о мире после успешного похода на Днепра. 

Это договор о возобновлении торговли: “новгородцам торговать в Новгороде без препятствий и всему латинскому народу по старому миру” . 

Новым договором, заключенным после русско-литовского похода в Ливоню, Александр добился своего - дипломатического урегулирования торговых отношений вдоль западной границы... 

“Докончанье” было одобрено вечем уже после смерти Александра... и оказалось очень долговечным.” В противовес торговому миру, Запад не оставлял надежды толкнуть Орду против мусульманского и православного миров. Преследуя эту цель, французский король Людовик IX направил в Золотую Орду новое посольство, пытаясь уговорить хана принять католичество. Очередной раз пришлось продемонстрировать Александру утонченную технику своей политики. Угрозу удалось предотвратить. 

“Как часто бывает в жизни, положительный исход для Руси одного дела повлек за собой непредвиденные заботы и беды: поход Берке понудил Александра ехать в Сарай.” “Тот готовился к войне с иранским ханом Хулагу и решил, коль скоро непокорна Русь, пустить в дело и русских” “Свой долг Александр исполнил. В летописях нет сообщений об угоне русских полков в татарское войско. Сбор “выхода” перешел в руки русских князей.” Рассмотренный нами владиро-суздальский период правления Александра Невского, еще раз подтвердил мнение о том что князь “оказался достойным сыном своего отечества” . Именно в это время он проявил себя как искусный политик. Заручившись поддержкой на Востоке, Александр решил укрепить западные позиции Руси. Многочисленные и разнообразные договоры, поездки, военные вылазки дружины, - все это способствовало возвышению статуса Руси, учету ее интересов в политике государств Европы. Вместе с тем можно заметить, что наиболее интересные, отношения Руси и Литвы этого периода, рассмотрены в литературных источниках недостаточно. Следовательно, трудно здесь проследить роль Великого князя в той мере, в которой она действительно имела место.