Бойня у Понырей

Бойня у Понырей



На севере выступа немцы начали решительное наступление с целью захвата населенного пункта Поныри, который находился на железной дороге, ведущей к Курску, в попытке прорвать вторую полосу обороны Центрального фронта.

Цель немцев, действовавших на северном плече Курского выступа, была совершенно ясна. Им нужно было прорваться через вторую полосу обороны Центрального фронта в районе населенного пункта Поныри и у Ольховатки в 20 километрах к юго-западу. Тактическое значение Понырей было очевидно для всех сторон. Взяв этот населенный пункт, можно было наступать на Курск вдоль железной дороги. Как говорилось в материалах анализа советским Генеральным штабом битвы под Курском, «самое ожесточенное сражение 7 июля произошло за Поныри, которые обороняла 307-я стрелковая дивизия, имея сильный узел обороны».

Вперед, вперед, вперед! Красноармейцы выбегают из укрытия в развалинах дома. Молодой офицер с автоматом ППШ координирует их действия. Эта сцена, предположительно, разыгралась в «деревне к востоку от Понырей» во второй половине дня 10 июля. Все рядовые в пилотках, а на офицере фуражка.

Впечатляющее зрелище дивизиона «Катюш» в момент ведения огня. Простота этого оружия наряду с ужасающей силой удара, который оно могло наносить, делало его одним из самых грозных средств поражения Красной армии. Эти «Катюши» ведут огонь 132-мм ракетными снарядами весом 42,5 кг (вес боевой части 21,3 кг).

Это была позиция, о которой было ясно сказано: «...обороняя ее, наши силы имели возможность для нанесения фланговых ударов по группировкам противника, наступающего на Малоархангельск и Ольховатку.

Понимая значимость этого узла обороны, немцы решили захватить его любой ценой 7 июля, так чтобы уже без помех наступать на юг».

Части 292-й пехотной дивизии немцев взяли железнодорожную насыпь и завершились на северных окраинах Понырей в первый день. Однако, несмотря на полученные 6 июля подкрепления, немцы продвинулись ненамного, столкнувшись с решительным и стойким сопротивлением. Горький опыт научил советских командиров, что стрельба с больших расстояний по «Тигру» с его 100-мм лобовой броней была бесполезной. Поэтому советским танкам было приказано закопаться в землю по башню и «вести только позиционный [на месте] бой против пехоты и средних танков».



Стальной поток



Как только взошло солнце, появились и войска вермахта.

При поддержке танков 18-й танковой дивизии солдаты 292-и пехотной дивизии бросились в яростные отчаянные атаки на позиции, удерживаемые 307-й стрелковой дивизией. С каждым разом немцы овладевали небольшими участками, но их потери множились. Заграждения из сложно сплетенной колючей проволоки, с обильно разбросанными минами, вырывали кровавые бреши в рядах пехоты немцев. Еще больше мин рвали гусеницы танков Pz III и VI, а экипажи еще не поврежденных танков пытались пробиваться вперед среди стального ливня ракетных снарядов, противотанковых и осколочно-фугасных снарядов и пуль, который обрушился на немцев со стороны позиций советских войск.

С наступлением утра небо почернело от дыма горевшего топлива и масла горящих танков. Над головой штурмовики и пикирующие бомбардировщики исполняли смертельный воздушный балет, «пляску смерти», которая несла погибель неизвестным солдатам и их машинам на земле. Под пронзительный визг в дыму сражения, при необходимости в доли секунды выбрать цель, трудно гарантировать поражение определенных целей на стороне противника. Можно строить догадки о том, сколько солдат и танков пали жертвой огня своих при столь ограниченной зоне боевых действий.

Наконец, в 10.00 покрытая пылью немецкая пехота, с красными от усталости и стресса глазами, при поддержке 50 танков прорвалась на южные окраины Понырей. Но этот успех был недолговечен. Солдаты 307-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора М.А. Еншина поднялись, как призраки, из развалин и отбросили немцев назад.

Окровавленные, шаг за шагом, здание за зданием, немцы отступали мимо разбитых, пылающих корпусов своих танков, пока не достигли исходного рубежа и относительной безопасности.

В полдень Гот, наступавший на Курск с юга, получил обнадеживающие новости. К востоку от Понырей совхоз имени Первого мая был захвачен боевой группой из дюжины танков и двух батальонов пехоты, которые рвались теперь к окраинам самих По-

Танковый десант с суровыми лицами ожидает приказа на атаку. Командир Т-34 стоит, проводя рекогносцировку. На башне сбоку частично виден номер. Широкая белая лента вокруг верхней части башни была опознавательным знаком советских танков для своих самолетов во время Курской битвы. Государственный символ, красная звезда, на этом этапе войны использовался редко. Западнее 9-я германская танковая дивизия потеснила 6-ю гвардейскую стрелковую дивизию, заняв участок леса.

Парируя эти угрозы с флангов, Еншин бросил в бой 1023-й стрелковый полк. В бой в течение второй половины дня с советской стороны вводились все новые силы: танки 129-й танковой бригады, артиллерия 13-й противотанковой бригады и 1442-й полк самоходных артиллерийских установок.

Сражение за Поныри в тот летний день после полудня — с переменным успехом. Горели дома и боевые машины, лишь добавляя тягот солдатам, которые, обливаясь потом, стреляли из становившегося все горячее оружия.

Солдаты с обеих сторон, которые сражались в развалинах, испытывали недостаток в свежей воде и боеприпасах. Часто моча была единственным доступным средством охлаждения оружейных стволов, которые изрыгали свой смертоносный дождь. Когда день склонился к вечеру, немцы могли считать, что им повезло — они захватили часть поселка. Один из немцев так позднее описывал эти события: «Поныри, поселок, от которого голова шла кругом, плюс высота 253,5 стали Сталинградом Курского выступа. Объектами, за которые шла наиболее яростная борьба, были машинно-тракторная станция, железнодорожная станция, школа и водонапорная башня».

Каким бы жестоким ни было сражение за Поныри, не менее важным был бой за Ольховатку. Там возвышенность понижалась к югу, где в 55 километрах от Ольховатки находился Курск — ниже ее и в пределах видимости из нее. Чтобы взять эти господствующие высоты, Модель, решив ослабить давление на Поныри, бросил 2-ю танковую дивизию с «Тиграми» 505-го танкового батальона и 20-ю танковую дивизию западнее — на позиции советских войск между Самодуровкой и Ольховаткой. Эти позиции — вторая полоса обороны советской 13-й армии — были усилены в предыдущие день и ночь. И снова люфтваффе и артиллерия наносили удары по обороняющимся советским войскам, а германские танки осуществляли массированные атаки. Однако, хотя атаки и были мощными, им сопутствовал успех лишь местного характера. Советская сторона описывает боевые действия следующим образом: «Большая группа танков прорвалась и захватила Теплое. Однако соседние 70-я и 175-я дивизии упорно удерживали позиции и ликвидировали прорыв, вводя в бой свои резервы в направлении Самодуровки, отрезая просочившиеся танки и пехоту от основных сил противника.

Немецкие танки в районе Теплого неоднократно пытались соединиться со своими силами возле Самодуровки, но не смогли этого сделать и были уничтожены нашими противотанковыми частями».

Отрезанные от своих братьев по оружию, немецкие танки и пехота пытались вырваться из окружения. Русские саперы с бутылками с зажигательной смесью, гранатами и минами вступали в смертельную игру, охотясь за своим врагом, в то время как тени становились длиннее.

Сражение затихало. 9-я армия продвинулась вперед, но ценой тяжелых потерь в живой силе и технике. Но у Моделя еще был «козырь про запас»: 110 танков 4-й танковой дивизии, свежее соединение под командованием генерала Дитриха фон Заукена. С ним он надеялся прорваться через позиции русских. Удар должен был быть нанесен по Самодуровке.

Однако как раз солдаты Рокоссовского, а не Моделя атаковали первыми. На рассвете 8 июля солдаты 307-й стрелковой дивизии хлынули через развалины, в которые превратилась железнодорожная станция Поныри. 51-я и 103-я танковые бригады одновременно ударили по совхозу имени Первого мая, который они и взяли после трехчасового боя. Советская сторона утверждала, что во время этой атаки были подбиты 16 «Тигров» и 24 средних танка. Советские силы насчитывали 140 танков.

Используя каждое незначительное укрытие, будь то металл, камень или трупы погибших солдат, и сражаясь как одержимые, русские пехотинцы постепенно оттеснили назад своих врагов. В жестоком рукопашном бою солдаты рубили и резали друг друга острыми саперными лопатками, ножами и всем, что попадалось под руку. Овладев частью населенного пункта, русские столкнулись с новой контратакой немцев, но, несмотря на это, не уступали им ни метра.

Как Модель, так и генерал-лейтенант Н.П. Пухов, командующий 13-й армией, ввели в бой резервы. В последующие 48 часов парашютисты элитных советских 3-й и 4-й гвардейских воздушно-десантных дивизий и свежая 10-я немецкая моторизованная, а также 31-я пехотная дивизии были брошены в водоворот боя. 9 июля немецкий 508-й моторизованный полк, при поддержке шести «Фердинандов», был брошен в атаку на высоту 253,2.

Немцы полагались на тяжелую броню «Фердинандов» (лоб 200 мм, борт и корма 85 мм), чтобы пробиться через позиции русских и создать брешь, которую могла заполнить поддерживающая пехота. Высота 253,2 была взята немцами, но у них не хватало сил, чтобы закрепить этот успех.

Рано утром 11 июля Модель сыграл своей последней картой, бросив в бой 10-ю моторизованную дивизию, которая предприняла ряд отчаянных атак развалин Понырей. Несмотря на то, что в руках у немцев теперь была большая часть Понырей, двигаться вперед было невозможно, поскольку потери немцев были слишком велики. Западнее на советский 17-й гвардейский стрелковый корпус пришлась вся мощь атак немцев. Волна за волной немецкие танки группами по 60-100 машин, поддерживаемые пехотой, двигались на цепь высот, расположенных севернее Ольховатки, Самодуровки, а также на высоту 257.

Один из немцев, ставший очевидцем этих событий, сообщал о ходе сражения: «Солдаты моторизованных частей 20-й танковой дивизии 8 июля возле деревни Самодуровки вели жестокий бой под палящим солнцем. В течение часа все офицеры 5-й роты 112-го моторизованного полка были убиты или ранены. Тем не менее солдаты наступали через поля пшеницы, захватывая окопы и отрывая новые. Батальоны таяли на глазах».

Под шум этой ожесточенной схватки 4-я танковая дивизия прорвала оборону на стыке 70-й и 175-й гвардейских стрелковых дивизий и взяла Теплое.

«Батальон уже потерял 100 человек. Но командир дивизии не хотел давать русским времени опомниться. 3-й и 35-й танковые полки выстроились на краю деревни [Теплое]. К ним присоединились бронетранспортеры. Пикирующие бомбардировщики пронзительно визжали над головой, устремляясь к позициям русских.

На противоположном склоне находилась 3-я противотанковая артиллерийская бригада. Более того, там были врытые в землю танки Т-34. Их фланг прикрывал стрелковый батальон советских войск с противотанковыми ружьями, простым, но высокоэффективным оружием против танков на короткой дистанции...

Преодолев несколько сотен метров, немецкие солдаты моторизованной пехоты уже лежали прижатыми к земле. Было невозможно прорваться через огонь советских войск из нескольких сотен орудий на очень узком участке. Только танки двигались вперед через огненный вал.

Советские артиллеристы подпустили их на 500, затем 400 метров. На таком расстоянии даже «Тигры» загорались под сильным огнем русских противотанковых орудий.

Но затем три танка Pz IX взяли первую позицию советских орудий. За ними последовали солдаты моторизованной пехоты. Они захватили возвышенность, но были отброшены назад немедленной контратакой русских.

В течение трех дней сражение кипело на поле перед деревней Теплое. 33-й моторизованный полк штурмовал русские позиции. И снова был отброшен.

Соседняя 6-я пехотная дивизия подобным же образом достигла только склона высоты 274 у Ольховатки, за которую шел жаркий бой».

С точки зрения русских, высота 257 была ключом к участку обороны 17-го гвардейского стрелкового корпуса.

«...Противник снова перешел в наступление и попытался прорваться через нашу оборону на фронте от Понырей до Самодуровки.

Немцы атаковали здесь четыре раза, но каждый раз встречали хорошо организованный огонь из всех видов оружия.

Самые жестокие бои происходили на высоте 257.

...Три раза группами по 60-100 танков, одновременно с северо-востока и севера, противник атаковал высоту; немецкая пехота, несмотря на огонь обороняющихся частей, попыталась наступать вперед за танками к высоте. К 17.00 противник занял ее, это дальнейшее продвижение вперед было остановлено. На остальных участках фронта 17-го гвардейского стрелкового корпуса наступление противника было отбито.

Таким образом, 8 июля после жестоких боев германские войска были не в состоянии добиться значительного успеха. Последняя попытка прорваться в Ольховатку провалилась».



Новый Верден



Из доклада советского офицера из этого района явствует: «Противник занял Кашару, Кутюрку, Погореловцы и Самодуровку и, готовясь к второй лобовой атаке, двинул 200 танков и моторизованную пехоту в направлении Теплого.

1-я и 2-я батареи погибли, но не отступили ни на шаг. Уничтожено сорок танков. В первом батальоне противотанковых ружей 70 процентов потерь.

	1-я и 3-я батареи и 2-й батальон противотанковых ружей подготовились к встрече противника. Я связался с ними. Будет бой. Мы либо выстоим, либо погибнем. Мне нужны боеприпасы. Я ввел в бой все свои резервы. Жду вашего приказа».

Озабоченность, высказанная здесь, окрашена уверенностью удерживать позицию любой ценой, и русские это сделали.

Отсутствие настоящего успеха 8 июля заставило Моделя тратить драгоценное время на следующее утро на перегруппировку своих сил для решительного штурма Ольховатки. И снова немцы будут рваться вперед, мимо обугленных свидетельств своих прежних неудач в виде останков людей и техники в попытках достичь своей цели.

Почти 300 танков и штурмовых орудий 2, 4 и 20-й танковых дивизий готовились сделать последнее усилие и прорвать оборону русских. Солдаты 6-й пехотной дивизии, которые собирались обеспечить поддержку для бронетехники, слышали, как эшелоны пикирующих бомбардировщиков «Штука» с предельно малых высот обрушили многие тонны осколочно-фугасных бомб на советские оборонительные позиции на склонах высоты 274. Тысячи немецких артиллерийских и минометных снарядов обуглили землю в этом новом Вердене.

При такой огневой мощи, обрушившейся на позиции русских, немцам казалось, что никто не может выжить и преградить им путь. Когда разорвался последний снаряд, а бомбардировщики улетели, воцарившаяся на мгновение тишина была прервана ревом двигателей танков, возвестивших о своем появлении также металлическим скрежетом сотен гусениц. Русские артиллеристы стояли наготове, пристально вглядываясь в ряды «гитлеровских бандитов», двигавшихся на них.

В считанные минуты немецкая пехота оживила в памяти опыт своих отцов на Западном фронте в Первую мировую войну, который учил, что артиллерийского огня для расчистки пути недостаточно. Повсюду солдаты падали, пораженные русскими минами и пулями, но продолжали рваться вперед. В течение второй половины дня солдаты 6-й пехотной дивизии атаковали оборонительные позиции советских войск, углубившись в лабиринт траншей с колючей проволокой, сражаясь с русской пехотой.

Перегруппировка Моделя дала советским войскам время подтянуть резервы, в частности 162-ю стрелковую дивизию. Именно в сражении против свежих сил немцы потерпели поражение. Было очевидно, что северные клещи операции «Цитадель» были недостаточно острыми, чтобы зажать Красную армию. Сталин и Жуков были уверены: 12 июля войска Брянского и Западного фронтов должны начать наступление на Орловский выступ.

В донесении советского командования отмечалось: «11 июля противник перешел к обороне по всему фронту и начал собирать свои потрепанные танковые дивизии в ближнем тылу для последующей переброски и действий против сил Брянского фронта».

Попытка 9-й германской армии прорвать советские оборонительные рубежи потерпела полный провал. Теперь все надежды немцев были связаны с Манштейном и с группой армий «Юг».


Литература



		Cooper, Matthew, and Lucas, James. Panzer. London: Macdonald, 1976. 

		Cooper, Matthew, and Lucas, James. Panzergrenadier. London: Macdonald and Jane's, 1977. 

		Dunnigan, James. The Russian Front. London: Arms and Armour, 1978. 

		Forty, George. German Tanks of World War Two. London: Blandford Press, 1987. 

		Glantz, David M., and House, Jonathon. When Titans Clashed: Hozr the Red Amy Stopped Hitler.

		Lawrence, KS: University of Kansas Press, 1995. Glantz, David M., and House, Jonathan. The Battle of Kursk. London: Ian Allan, 1999. 

		Glantz, David M., and Orenstein, Harold S. (translated and edited). The Battle of Kursk 1943