Монополизация производства в России и переход от свободной конкуренции к монополистической в конце 19 века

Реферат



на тему:



"Монополизация производства в России и переход от свободной конкуренции к монополистической в конце 19 века"































2009


В последней трети XIX в. в ведущих странах Европы и Северной Америки начинается процесс монополизации производства.

Монополии – возникли с начала 1870–1880-х гг. в Европе и Северной Америке на базе концентрации и централизации производства и капитала в промышленной и банковских сферах.

К концу XIX – началу XX в. промышленные монополии контролировали значительную часть производства, сбыта товаров и услуг и диктовали потребителю монопольные цены. Монополии банковские извлекали высокие прибыли, господствуя в банковской сфере. С появлением в начале XX в. феномена государственно-монополистического капитализма, объединения промышленников и банковского капитала лоббировались во властных структурах, активно развивалось и государственное предпринимательство.

Образование монополий явилось проявлением в мировом масштабе новой формы организации промышленности – акционирования. Оно было невозможным без массового учредительства банков, акционерных обществ, страховых компаний и выпуска ценных бумаг. Образование в России, как и в других крупных странах, акционерных компаний в виде фирм и корпораций явилось начальным этапом в монополизации производства и капитала.

Если до 1861 г. действовало 78 акционерных компаний с капиталом в 72 млн. руб., то в начале 1870-х гг. функционировало уже 357 таких компаний с капиталом 1116 млн. руб. Из них 73 были акционерными банками; 53 – железнодорожными обществами; 15 – пароходными обществами; 14 – семейными торговыми домами. В первые 20 лет после 1861 г. 14% их капиталов было вложено в промышленность и 60% – в железнодорожное строительство.

Одновременно в 1864–1873 гг. было учреждено почти 40 акционерных банков. Многие из них в те годы занимались земельным кредитом.

Образование акционерных пароходных и железнодорожных обществ, акционерных банков содействовало развитию в стране рыночной экономики свободной конкуренции.

Как отмечает П.И. Лященко, не все эти образования и общества дожили до 1880–1890-х гг. В те годы в мире начинается новая учредительская "горячка": создание монополистических объединений четырех типов: картелей, синдикатов, трестов и концернов. Но в России, запоздало вступившей на путь либеральных преобразований в экономике, не был накоплен опыт перехода к образованию сразу в промышленности картелей и синдикатов. По свидетельству Т.М. Тимошиной, первое в России монополистическое объединение было создано в 1875 г. в страховом деле: "Конвенция общего тарифа". Оно начало диктовать свои условия на рынке страховых обществ.

Переход к созданию монополистических объединений в России не был связан с мировым экономическим кризисом 1870-х гг. В стране только еще складывалась рыночная экономика, она не была интегрирована в мировую. Не проявились отчетливо в национальной экономике и другие экономические кризисы, в том числе начала XX в.

Но общемировые процессы в создании монополий, мирохозяйственные связи способствовали появлению первых монополий и в России. В этом были заинтересованы слои предпринимателей (капиталистов). На основе имеющихся источников трудно разделить хронологически два взаимосвязанных процесса: формирование рыночной экономики свободной конкуренции и монополистической конкуренции. Во многом это объясняется незрелостью рыночных отношений в стране в связи с запоздалым проведением Крестьянской реформы и промышленной революции. В результате два этапа рыночной экономики в России развивались почти одновременно. Пока в начале 1880-х гг. не завершилась промышленная революция, не могли и образоваться картели в европейском варианте, они приняли форму "союзов" и "обществ".

В 1882 г. пять заводов объединились и образовали "Союз рельсовых фабрикантов". Он контролировал большинство заказов на изготовление рельсов для железных дорог страны. Следующим шагом было объединение предприятий по изготовлению креплений к рельсам (1884 г.), по строительству железнодорожных мостов (1887 г.), по производству оборудования для железных дорог (1889 г.). Это подтверждает известную схему развития российской промышленности – индустриализация в стране началась в транспортном машиностроении, и предприятия этой отрасли более других были подготовлены к монополизации. "Союз рельсовых фабрикантов" образовался сроком на пять лет. Это было обычной практикой для первых объединений: договор между предприятиями заключался сроком на 3–5 лет, по прошествии этого периода объединения распадались. Их договоры предусматривали для предприятий, выпускавших одинаковую продукцию, распределение заказов по видам согласно принятым Советом объединений квотам.

Похожие объединения тогда создавались и в отраслях легкой промышленности: свеклосахарной и текстильной; в добывающей отрасли – нефтяной. "Союзы" эти были российским вариантом картелей и в своих соглашениях регулировали: а) объемы производства; б) условия сбыта продукции; в) условия найма рабочих. В соответствии со сложившейся мировой практикой предприятия, которые объединялись в картели и синдикаты, сохраняли производственно-коммерческую самостоятельность. Эту группу монополий еще называют объединениями со снабженческо-сбытовыми функциями.

Иностранный капитал в 1880-е гг. принимал участие в создании ряда картелей и синдикатов. Германский капитал участвовал в становлении картеля железопрокатных, проволочных и гвоздильных заводов (1886 г.). В нефтяной промышленности возник синдикат с участием капиталов братьев Нобель и компании Ротшильда.

Предпринимательство стало проявляться и в среде крупных землевладельцев на юге страны. В 1887 г. было создано монополистическое объединение в сахарной промышленности. В 1897 г. образовалось "Общество сахарозаводчиков", объединив 206 из 226 существовавших предприятий этой отрасли.

Следующий этап монополизации в стране проходил в условиях бурного экономического подъема 1893–1899 гг., особенно в отраслях тяжелой промышленности. Если с 1875 до конца 80-х гг. XIX в. создавались в основном союзы – картели как монополистические объединения, то в 90-е гг. организуются синдикаты.

Однако синдикаты по форме организации и направлениям деятельности по-прежнему напоминали союзы монополистов 70-х гг. XIX в. – занимались сбытом продукции по монопольным ценам. Синдицирование, в отличие от западноевропейских и североамериканских объединений, касалось не всей номенклатуры изделий, а только тех из них, которые обеспечивали наиболее высокую сверхприбыль. Они по сути оставались акционерными обществами по ведению сбытовых операций на комиссионных началах.

Крупнейший синдикат "Продамет" или "Общество для продажи изделий русских металлургических заводов" был основан в 1902 г. Синдикат занимался реализацией важнейших видов продукции металлургических предприятий. Контролируя одну пятую часть крупнейших заводов страны, они реализовали в 1910 г. около 80% продукции страны. К этому времени деятельность "Продамета" курировал крупнейший промышленник и банкир России Алексей Иванович Путилов (1866–1925 г.). Вначале синдикат объединил четырнадцать предприятий и продавал листовое и широкополосное железо, затем расширился ассортимент изделий проката, которые были пущены в оборот. Позже в объединение входило уже 30 заводов, и в руках "Продамета" оказалось 90% металлургического производства Юга страны.

Главным делом жизни А.И. Путилова был Русско-Азиатский банк, проводивший активную инвестиционную политику по отношению к тяжелой промышленности. А.И. Путилов использовал новую форму финансовой организации в виде холдингов. Под эгидой Русско-Азиатского банка он создал мощную финансово-промышленную группу, ядро которой составило "Общество Путиловских заводов". Накануне 1914 г. этот банк занял доминирующие позиции в машиностроении и металлообработке, добыче и переработке нефти, в табачной и масложировой промышленности. Всего Русско-Азиатский банк установил контроль над 160 компаниями, поэтому его по праву можно назвать не только крупнейшим в России, но одним из крупных в начале XX в. в мире.

Одновременно с "Продаметом" возник синдикат "Трубопродажа", он объединил все предприятия трубопрокатного производства. Проволочные и гвоздильные предприятия попали в 1904 г. под контроль синдиката "Гвоздь" и пришедшего к нему на смену в 1908 г. синдиката "Проволока".

Монополистическое объединение возникло и в цветной металлургии под названием "Медь" (1907 г.), но его деятельность контролировал германский капитал. Ряд немецких фирм получили от правительства России монопольное право на продажу меди, поэтому меднопрокатные заводы синдиката "Медь" не были самостоятельными в продаже изделий из меди.

75% добычи угля в Донбассе с 1904 г. контролировал синдикат "Продуголь" ("Общество для торговли минеральным топливом Донецкого бассейна"). Он сумел подчинить себе угольные синдикаты не только Урало-Сибирской зоны, но и Польши.

Синдикат "Продаруд" объединил в 1907 г. самые крупные предприятия Донбасса и Криворожского бассейна.

Монополизацию в транспортном машиностроении возглавили два синдиката: "Продвагон" (1904 г.) и "Союз паровозостроительных заводов" (1906 г.). "Продвагон" контролировал около 90% заказов на железнодорожные вагоны. Еще раньше, в 1901 г., появился крупный синдикат "Продпаровоз", который внес свой вклад в реализацию продукции паровозостроительных предприятий.

Монополизировались предприятия отраслей недавно возникших, но перспективных, типа цементной и резиновой. 90% производства цемента контролировало с 1904 г. "Русское товарищество торговли цементом", а все предприятия по изготовлению резиновых изделий объединил синдикат "Треугольник" (1907 г.).

Отставали в этом процессе фабрики в текстильной отрасли. Монополии и там создавались, но они не преобладали в отрасли, как, например, синдикат "Кноппа" в хлопчатобумажном производстве.

Активнее проходила монополизация на предприятиях пищевой промышленности. Здесь образовались: синдикат "Дрожжи", "Общество сахарозаводчиков".

Пароходное общество "Океан" организовало продажу соли. Накануне Первой мировой войны при участии Русско-Азиатского банка под руководством А.И. Путилова был основан "Табачный трест", который сосредоточил контроль над 80% капиталов отрасли.

Грузопотоки на морских и речных транспортных артериях монополизировали двадцать объединений. Наибольшую известность на Азовском и Черном морях приобрело Русское общество пароходства и торговли ("Ропит").

Менее изученным в отечественной литературе является вопрос об образовании в России монополий высшего типа – трестов и концернов. Если П.И. Лященко в 40-е гг. XX в. писал о создании в стране в основном синдикатов в дооктябрьский период и "синдицировании" промышленности, то в последней трети XX в. опубликованы материалы об образовании трестов и концернов в годы Первой мировой войны. А коллектив авторов под руководством академика В.А. Федорова вслед за отечественным историком К.Н. Тарновским считают, что характерной чертой предвоенных лет стало появление в России 1909–1913 гг. трестов и концернов. Причем образовывались в те годы монополии, предприятия которых осуществляли добычу сырья, производство продукции и ее сбыт. В России получили распространение тресты, возникшие не путем слияния отдельных предприятий в одно, а объединения на основе общего финансирования входящих в них предприятий, при сохранении формальной их самостоятельности, что также свидетельствовало о незрелости рыночной экономики в стране.

Накануне и в годы Первой мировой войны начали создаваться и концерны. Образование трестов наблюдалось в самых молодых отраслях – нефтедобыче и нефтепереработке. Еще в конце XIX в. там действовало товарищество "Братья Нобель", которое занималось добычей нефти, ее переработкой, транспортировкой и продажей нефтепродуктов. Перечень операций, проводимых товариществом, свидетельствует, что по сути это был первый в России трест. В 1905 г. он объединился с обществом "Мазут", и сообща они монополизировали 77% торговли нефтепродуктами, в том числе и на мировом рынке. В конкуренцию с ними вступила "Русская генеральная нефтяная корпорация", созданная при непосредственном участии Русско-Азиатского банка и Международного коммерческого банка с правлением в Лондоне. До августа 1914 г. им удалось охватить добычу лишь 27% нефти в России.

Коммерческие интересы фирмы "Братья Нобель" совпали с интересами изобретателя дизельных моторов Р. Дизеля. Он был в курсе, что "Братья Нобель" в конце XIX в. располагали значительным капиталом и занимались не только добычей нефти, но и переработкой и сбытом керосина и мазута.

Эта фирма была не только заинтересована в прорыве на европейский рынок, она налаживала в России производство дизелей на входившем в их объединение машиностроительном заводе "Людвиг Нобель" в Петербурге.

Р. Дизель не смог организовать в Германии широкого производства двигателей внутреннего сгорания, так как эта страна не обладала собственными запасами нефти. Поэтому изобретатель и начинающий предприниматель договорился в феврале 1898 г. в Берлине с фирмой "Братья Нобель" о создании общества "Русский дизель" в Нюрнберге. Производственные мощности завода "Людвиг Нобель" были небольшими, и за 1900–1913 гг. предприятие выпустило лишь около 600 дизелей. Имея патент на производство дизелей по соглашению с Р. Дизелем, "Братья Нобель" продали лицензию на дизелестроение в 1903 г. Коломенскому машиностроительному заводу, в 1907 г. – Рижскому чугунолитейному и машиностроительному заводу, в 1909 г. – Николаевскому судостроительному, в 1911 г. – обществу Сормовских заводов. Велись переговоры о создании треста для поставок казне дизель-моторов.

Но в целом план Нобеля и Дизеля по завоеванию господства в мировой энергетике в производстве и продаже дизельных моторов оказался нереализованным. Р. Дизель не был опытным предпринимателем, вскоре разорился и погиб, а у Нобелей были иные интересы – добыча нефти, переработка и продажа нефтепродуктов.

Кроме Нобелей, крупнейшими монополистами в нефтяном деле были в России Мантышев и Лианозов. Известен также угольный "король" Авдаков, сахарозаводчик Терещенко и т.д.

Итак, монополизация в России проходила на более низком уровне развития производительных сил по сравнению с ведущими странами мира в условиях рыночной экономики свободной конкуренции. Монополизация усилила неравномерность экономического развития в: а) отдельных отраслях промышленности; б) торговле различной продукцией; в) экономическом состоянии отдельных регионов. Противоречивым был сам процесс, т.е. часто предприниматели не занимались целенаправленно монополизацией предприятий какой-то одной отрасли или "технологической цепочки" – от добычи сырья до выпуска готовой продукции и ее реализации. К примеру, семья Рябушинских взяла под контроль те отрасли, источники сырья для которой удалось приобрести, помимо этого они широко занимались сбытом различных товаров. Подобные примеры подтверждают особенность развития российской экономики в XIX – начале XX в.: приходилось развиваться по "догоняющему" типу.

Монополии в России конца XIX – начала XX в. можно подразделить на два типа. К первому относились картели и синдикаты. Главным в их образовании и деятельности была концентрация сбыта в результате объединения предприятий одной отрасли промышленности, не связанных с банком, без заключения личной унии директоров отдельных предприятий. В этих объединениях отсутствовали устойчивые производственные связи. Ко второму типу относились тресты и концерны. Главным для них была концентрация производства на базе комбинирования предприятий различных, чаще смежных отраслей промышленности при руководящей роли банка и финансовой зависимости от банка всех участников объединения. Взаимное участие предприятий в делах друг друга проходило путем: а) передачи пакетов акций; б) учреждения дочерних предприятий; в) личной унии директоров; г) тесной производственной связи между предприятиями.

Встречалось сосуществование объединений обоих типов, к примеру, картельные соглашения между трестами в нефтяной промышленности.

Становление монополий в стране можно разделить на четыре временных периода. На первом из них, в 1880–1890-е гг., был достигнут ряд картельных соглашений в металлургической, металлообрабатывающей, каменноугольной, нефтяной, а также сахарной отраслях. Объединения эти были непрочными и распались к концу первого десятилетия своей деятельности. На втором этапе, в 1900–1908 гг., монополии становятся одной из основ хозяйственной жизни. Большинство из них были синдикатами во всех отраслях тяжелой и некоторых отраслях легкой промышленности. Проявились в эти годы "игры обмена", конкурентная борьба между предприятиями и целыми объединениями, в том числе "война" в ценах на изделия. Нередки были случаи поглощения одних предприятий и компаний другими. На третьем этапе, в 1909–1913 гг., в условиях горизонтального кооперирования и вертикального комбинирования возникали гигантские объединения: тресты и концерны. На четвертом этапе, в 1914–1917 гг., проявлялись те же тенденции, но в классическом виде трестов и концернов в стране почти не было во все военные годы.

Особенности монополистических объединений первого и второго типа коротко можно определить таким образом: для первого наиболее характерной чертой была концентрация сбыта, для второго – комбинация производства.

Монополизация производства явилась отличительной чертой экономического подъема России в пореформенный период – с 1861 до 1917 гг. По некоторым экономическим параметрам страна смогла сократить отставание от ведущих мировых держав и выйти на передовые рубежи.

Вопрос о становлении в России в конце XIX в. рыночной экономики, монополистической конкуренции однотипен проблеме развития капиталистических отношений. На рубеже XIX и XX столетий в среде выдающихся российских экономистов и общественных деятелей проходили ожесточенные споры о судьбах капитализма в стране. На одной стороне выступали народники – идеологи натурального хозяйства и "первобытного" равенства, идеализировавшие крестьянскую общину России, им противостояли легальные и революционные марксисты. В первые два десятилетия после отмены крепостного права активно проявили себя в печати и в массовых аудиториях революционные народники – П.Л. Лавров, М.А. Бакунин, П.Н. Ткачев. Критикуя капитализм, они призывали перейти к социализму, минуя капитализм, опираясь на крестьянскую общину. В этом многие из них видели особый, самобытный путь России. Но затем, после социальной революции, писал П.Л. Лавров, ведущий силой нового строя должны стать объединения рабочих.

М.А. Бакунин, являвшийся в те годы главой мировой школы анархизма, выступал за предоставление крестьянской общине прав на использование земли в государстве с периодическими ее переделами. Рабочие ассоциации должны были распоряжаться средствами промышленного производства.

П.Н. Ткачев усматривал у крестьян врожденные коммунистические инстинкты. Он тоже уповал на крестьянскую общину как базу для революционных преобразований.

В период создания монополистических объединений, в России широкое развитие получили и общественно-политические течения либеральных народников (Н.Ф. Даниельсон, В.П. Воронцов, А.И. Чупров и др.), марксистов (Г.В. Плеханов, В.И. Ульянов (Ленин) и их единомышленников) и легальных марксистов (П.Б. Струве, М.М. Туган-Барановского, С.Н. Булгакова и др.).

Критикуя капитализм, либеральные народники как представители университетских кругов более объективно оценивали состояние российской экономики, тем более что к концу XIX в. выявились отчетливо признаки становления капиталистического (рыночного) хозяйства. В то же время, констатируя данный факт, они отрицали перспективу прогрессирования страны по эволюционному общецивилизационному пути. Взгляды их в данном случае совпадали с идеями славянофилов, утверждавших, что для России западный путь неприемлем.

В.П. Воронцов, к примеру, был согласен с выводами Ж.Ш. Сисмонди (Швейцария): в той или иной стране в эпоху капитализма постоянно будет возникать кризис перепроизводства из-за превышения стоимости произведенной продукции над доходами общества. Выход можно найти, предполагал Сисмонди, в реализации возможностей внешней торговли. Но России, считал В.П. Воронцов, трудно завоевать внешние рынки из-за запоздалого вступления на путь капитализма.

Марксисты, особенно появившийся в середине 1890-х гг. на арене общественно-политической жизни В.И. Ульянов (Ленин), должны были критиковать народников всех направлений. Ведь чтобы призывать к свержению капиталистического строя и установлению диктатуры пролетариата, нужно было в начале доказать развитие капиталистического производства и капиталистического общества в стране.

Революционные марксисты выступали против марксистов "легальных", проповедовавших реформаторское, эволюционное развитие хозяйственной и общественной жизни в России. П.Б. Струве (1870–1944) в работе "К вопросу о рынке при капиталистическом производстве" (1899) и М.М. Туган-Барановский (1865–1919) в книгах "Капитализм и рынок" (1898), "Русская фабрика в прошлом и настоящем" (1899) доказывали, что капитализм способен к развитию производительных сил и росту производительности труда. Подобные признания положительных сторон капиталистического хозяйствования не устраивали революционных марксистов.

Наиболее развернутая характеристика рыночной экономики России дана в работах В.И. Ульянова (Ленина) в 1895–1916 гг. В фундаментальном труде "Развитие капитализма в России" (1897) он подробно анализирует процесс концентрации производства и капитала.

В полемике с народником М.К. Михайловским в работе "Что такое друзья народа и как они воюют против социал-демократов?" он назвал утопическими его взгляды на общину как основу экономического и политического преобразования России. В статье "Об экономическом романтизме" (1895) Ленин приходит к выводу, что Россия идет по проторенному развитыми капиталистическими странами Европы пути капитализации экономики. Экономической базой противостояния пролетариата и буржуазии в стране Ленин считал сложившуюся к концу XIX в. систему капиталистических отношений в условиях реально существовавшего промышленного производства.

П.Б. Струве в это время в статье "Критические заметки к вопросу об экономическом развитии России" тоже доказывал неизбежность перехода страны на капиталистический путь. В противовес народникам он констатировал рост крупной промышленности и транспорта и вовлечение в хозяйственный оборот отсталых уголков и местностей России, возникновение предпосылок рационального хозяйствования в земледелии.

Полемизируя с народниками, М.М. Туган-Барановский призывал их изучать мировой опыт хозяйственной эволюции и создания внутреннего рынка. Для автора несомненным было реальное существование и быстрый рост русского капитализма "потому, – писал он, – изучение истории английского хозяйства, в котором капиталистический строй достиг полного преобладания, может представлять интерес и для русского экономиста".

Большее внимание Туган-Барановский уделял анализу российской кустарной промышленности, ее роли в создании "русской фабрики". В его творческом наследии – развитие теории закономерности в самоутверждении рыночной экономики. Занимался этот известный экономист и социальной теорией распределения общественных благ.

Известны работы В.И. Ленина об империализме как высшей стадии капитализма. Исторически не оправдались его предсказания о "загнивающем" и "умирающем" капитализме. Но представляют интерес рассуждения об образовании монополий и анализ процесса интернационализации капитала, вывозе его за границу; разделе мира между союзами капиталистов; разделе мира между великими державами; "порождение монополий концентрацией производства вообще является общим и основным законом современной стадии развития капитализма", писал автор. Им характеризуется такой механизм рыночной экономики, как конкуренция.