Экономика Японии

Министерство экономического развития торговли РФ

	Российский государственный торгово-экономический университет

	Учетно-финансовый факультет

	

	

	

	

	

	

	

	Курсовая работа на тему:

	«Экономика Японии»

	
Содержание

	

	Введение.

	История послевоенного экономического развития Японии.

	Основные черты стратегии научно-технического развития. Особенности структурной политики.

	Место страны в мировом хозяйстве. Внешнеэкономическая стратегия Японии.

	Заключение.

	Литература.

	
1. История послевоенного экономического развития Японии.



Япония - страна экономического успеха, сумевшая в исторически короткий срок стать одним из мировых лидеров. Ее новейшая история началась в 70-х годах XIX в., когда Япония вышла из феодальной изоляции с сильным национальным консенсусом: избежать участи колонии Запада. Японии нужны были западные технологии и институциональные примеры, и все это было импортировано и усвоено. Ускоренная индустриализация опиралась на внутренние финансовые и людские ресурсы без прямой финансовой помощи стран Запада.

После переворота 1867-1868 гг. ("революции Мэйдзи") Япония за сто лет прошла путь от распада традиционной феодальной социально-экономической системы к развитой рыночной экономике. Путь от аграрной к индустриальной экономике был пройден ею за первые десятилетия XX в. Еще в начале модернизации страна столкнулась с острым противоречием между потребностями в сырьевых и топливных ресурсах и бедностью собственных недр. Это противоречие решалось традиционными для той эпохи методами военной экспансии и захвата колоний - сначала Тайваня (1896г.), Кореи (1910г.), Маньчжурии (1931г.). Страна пережила периоды промышленного подъема в первые десятилетия XX в., финансовый кризис в 1927г., была охвачена мировым экономическим кризисом 30-х годов.

В середине 30-х под влиянием примеров прямого контроля над экономикой, показанных Германией и Советским Союзом, в среде высшей японской бюрократии, офицерства и части делового мира сложилась идеология «преображения Японии», оправдывавшая военную экспансию в Китае и переход к методам командной экономики для подготовки страны к большой войне. В 1938г. была провозглашена всеобщая мобилизация нации в отраслях стратегического значения (нефтяной, угольной, химической промышленности, черной и цветной металлургии) установлена система фиксированных цен и создан планово-распределительный аппарат. Компании - исполнители военных заказов были подчинены министерству вооружений, гражданское население мобилизовано на военные заводы, в городах введено карточное снабжение.

Военный контроль над экономикой Японии распался в конце войны, в условиях блокады портов и бомбежек с воздуха, разрушивших около четверти промышленных предприятий и сильно повредивших транспортную сеть. Жилищный фонд в городах и системы искусственного орошения сельскохозяйственных земель были сильно разрушены. Япония потеряла колонии, которые были основой ее сырьевого снабжения, и утратила океанский флот. Военные потери составили 2 млн. 800 тыс. человек убитыми, но численность населения увеличилась на 100% ввиду притока репатриантов из бывших колоний.

После поражения во Второй мировой войне американская оккупационная администрация провела в Японии серию глубоких институциональных реформ. Как и в Западной Германии, здесь прошла либерализация цен, был стабилизирован бюджет и введен фиксированный валютный курс. При этом реформы были более масштабными и глубокими, чем в Западной Германии. Оккупационные власти осуществили программу демонополизации экономики, которая включала роспуск довоенных концернов во главе с семейными холдингами ("дзайбацу"), широкую распродажу их акций, дробление крупнейших промышленных компаний и принятие антимонопольного закона. Цель этой программы состояла в том, чтобы ликвидировать чрезмерную концентрацию экономической мощи и усилить рыночную конкуренцию.

Далее была проведена радикальная аграрная реформа с ликвидацией крупных владений и массовой перепродажей земли, что привело к созданию сельского хозяйства мелких независимых фермеров. Оккупационные власти перестроили систему государственных предприятий и предприняли финансовое оздоровление частных корпораций и банков. Они провели налоговую реформу, которая обеспечила предприятиям внутренние источники накопления. Без этих реформ японское "экономическое чудо" не могло бы состояться.

Темпы экономического роста послевоенной Японии, достигнув наивысшего значения в 50-х годах (среднегодовой прирост ВВП составлял 14.9%), показали долговременный понижающий тренд: в 60-х - 11.3, в 70-х - 4.5, в 80-х - 3.8, в 90-х - 1.4%. За понижающимися темпами роста стоит смена этапов экономического развития страны. Можно выделить следующие этапы: реформы первых послевоенных лет (1946-1952 гг.), период высоких темпов (1955-1973 гг.), период адаптации к росту цен на ресурсы сырья и топлива и интернационализации экономики (1974-1989 гг.) и структурный кризис 90-х годов.

В годы "экономического чуда" Япония преодолела техническое отставание от наиболее развитых стран и освоила технологии массовой переработки сырьевых и топливных ресурсов и массового стандартизованного выпуска готовых изделий. В 50-х годах были реконструированы предприятия черной металлургии, угольные шахты и электростанции и заново построен разрушенный во время войны торговый флот. В 60-х на базе конверсии военных предприятий и нового промышленного строительства "с нуля" были созданы производство электробытовых приборов и радиоприемников, автомобильная промышленность. Также были созданы отрасли послевоенного поколения: нефтехимия, производство синтетических волокон и смол, электроника. В это же время были закрыты почти все угольные шахты, не выдержавшие конкуренции дешевой импортной нефти, которая стала топливной базой энергетического хозяйства.

Главным направлением в перестройке отраслевой структуры было создание на новой технической базе практически универсального набора отраслей обрабатывающей промышленности. Это направление было продиктовано сочетанием следующих факторов: дешевая, хорошо обученная и обильная рабочая сила; отсутствие собственного сырья и топлива, которое нужно было импортировать; доступность новых технологий, которые можно было импортировать; а также достаточные внутренние источники накопления и механизмы финансирования капиталовложений.

Бюджет страны сводился с профицитом, и до 1968 г. Япония не прибегала к внутренним заимствованиям. У страны не было сколько-нибудь значительной внешней задолженности, и, кроме нескольких целевых займов Всемирного банка, она не пользовалась крупными внешними кредитами. Доступ иностранным инвесторам на внутренний рынок был ограничен при валютном контроле над всеми внешними связями. Запас прочности денежной системы позволял Банку Японии поощрять кредитную экспансию банков путем рефинансирования, удерживая ставки по ссудам ниже равновесного уровня. Капиталовложения предприятий финансировались главным образом банками.

Послевоенный "бум" деторождения дал стране прирост численности населения между 1955 и 1970 гг. с 90 до 104 млн. человек. Индустриализация вызвала массовый отток рабочей силы из сельского хозяйства. Численность занятых в несельскохозяйственных отраслях увеличилась с 17 до 36 млн. человек - более чем удвоилась. Этот процесс сопровождался беспрецедентно быстрым ростом доходов наемных работников (в среднем на 10% в год) и массовым созданием новых мелких предприятий, число которых выросло в полтора раза. Период высоких темпов создал в Японии современный средний класс.

На макроэкономическом уровне главной составной частью совокупного спроса были личные потребительские расходы населения, обеспечившие около 60% прироста валового продукта. На экономический рост затрачивалось около 30% ВВП, в том числе 18-20% приходилось на инвестиции в оборудование и производственное строительство. Пока Япония не построила на основе технического обновления конкурентоспособные экспортные отрасли, главным ограничителем роста было состояние внешних расчетов. При фиксированном курсе иены, который существовал в 1949-1971 гг. в рамках Бреттон-Вудской валютной системы, на высших точках промышленного подъема вырастал объем импорта, а не цены импортных товаров, как это было бы в случае свободного курса иены, и баланс по торговле и платежный баланс по текущим статьям сводились с дефицитом.

Для данного периода было характерно активное вмешательство государства в распределение ресурсов между отраслями и в организацию отраслей с целью формирования определенной структуры промышленности, то есть осуществлялась промышленная политика. Ее важнейшим инструментом была система валютных квот на оплату необходимого импорта — практически карточное распределение валютных ресурсов и разрешение доступа для иностранных инвесторов только на индивидуальной основе. Тем самым сводилась к минимуму иностранная конкуренция на внутреннем рынке. Протекционизм был главной составляющей тогдашней промышленной политики.

Другими составляющими были налоговые льготы приоритетным отраслям, а также ограничение доступа новых конкурентов на рынки и регламентация специализации предприятий в ряде отраслей (в нефтепереработке, нефтехимии, банковской деятельности и страховании). Специфически японский метод помощи приоритетным отраслям, не применявшийся ни в одной другой стране, состоял в предоставлении отраслевым союзам предпринимателей права на создание подконтрольных правительству картелей на время циклических спадов. Компаниям разрешалось фиксировать цены и ограничивать выпуск продукции до того момента, как на внутреннем рынке страны возникнет достаточный спрос. Эта мера применялась также для поддержки новых отраслей на стадии становления. В тех случаях, когда отраслям была необходима массовая смена технологий, разрешались картели для координации свертывания неперспективных производств. Промышленная политика опиралась на групповое поведение предприятий в отрасли (союзе предпринимателей) и не давала предприятиям индивидуальных льгот.

К концу 60-х годов в Японии был создан промышленный потенциал для конкурентоспособного экспорта. По мере того, как продукция обновленной промышленности выходила на международные рынки, внутренний рынок открывался для иностранных товаров. В середине 60-х годов исчезли периодические дефициты торгового баланса. К началу 70-х был отменен валютно-лицензионный контроль над импортом, сняты ограничения для притока иностранного капитала, а затем и ограничения экспорта японского капитала за границу. Фиксированный курс иены, установленный еще в 1949 г. на уровне 360 иен за доллар США, оказался сильно заниженным. В конце 1971 г. Япония ввела плавающий курс в рамках узкого коридора, а с февраля 1973 г. перешла к свободному плавающему курсу.

В 70-х годах два мировых нефтяных кризиса вызвали в Японии, промышленность которой работает на привозном сырье и топливе, острые вспышки инфляции и резкое замедление темпов роста. В 1973-1974 гг. импортные цены выросли в 2.1 раза, в 1979-1980 гг. - на 86%.

К тому же в 70-х годах были исчерпаны резервы экстенсивного роста путем привлечения новых ресурсов рабочей силы и обновления товарной номенклатуры промышленной продукции. Экологические трудности, в конечном счете, привели к удорожанию капитального строительства. Поднялся уровень заработной платы, дороже стало оборудование новых рабочих мест. В результате экономика вступила на путь сбережения ресурсов и капиталоемкого роста. Хотя темп роста снизился более чем наполовину, норма накопления осталась очень высокой (около 30% ВВП).

Промышленность стала все больше ориентироваться на наукоемкие отрасли. Ее лидерами стали электронное машиностроение и производство современных средств связи. Для форсирования их развития была проведена серия государственных программ финансовой и организационной поддержки научно-исследовательских работ, выполнявшихся крупнейшими фирмами в области высоких технологий.

Для структурно депрессивных отраслей в 1978-1988 гг. были осуществлены две пятилетние программы, которые помогли частично свернуть те отрасли, где положение было наиболее тяжелым: выплавка алюминия и мартеновской стали, производство химических удобрений и волокон на нефтяной основе, судостроение, текстильная и швейная промышленность. Это были последние программы промышленной политики: потребность промышленности в государственном патернализме ушла в прошлое. Внутреннее производство продукции, потерявшей конкурентоспособность, стало замещаться импортом. Все более серьезным источником снабжения промышленности становятся зарубежные филиалы и совместные предприятия японских корпораций.

В итоге японская экономика еще глубже интегрируется в мировое хозяйство. Либерализация внешнеэкономических связей была сильно растянута во времени и дала японским промышленникам при сильной внутренней конкуренции основательно подготовиться к конкуренции на международных рынках. Но в мире сформировалось негативное представление о Японии как о стране, закрытой для внешней конкуренции. Хотя формальные ограничения были сняты, традиционная практика долгосрочных связей в мире бизнеса и партнерские отношения между правительством и деловыми кругами все больше воспринимаются как признаки протекционистской защиты. В середине 80-х годов огромное положительное сальдо в торговле с США и странами Европы стало источником острых конфликтов и ключевым вопросом межгосударственных экономических отношений для Японии.

В середине 80-х годов правительство признало, что положительное сальдо торгового баланса есть результат структурной диспропорции экономики, слишком сильно ориентированной на экспорт. Были введены льготы для импортеров, чтобы выровнять торговый баланс и переориентировать промышленность на внутренний рынок и сделать именно внутренний спрос опорой экономического роста. Но ревальвация цены (ее курс к доллару поднялся с 200 в 1985 г. до 125 в 1991 г.), несколько притормозив рост товарного экспорта, ускорила вывоз капитала: В 1985-1989 гг. зарубежные инвестиции Японии росли в среднем на 62% в год. Япония стала экспортировать не только и не столько товары, сколько рабочие места.

От продолжительного экспортного бума японские банки получали огромный приток ликвидных средств, который из-за высокой стоимости японской рабочей силы вкладывался не столько в производственные мощности промышленных предприятий, сколько в спекулятивные сделки с акциями и недвижимость. Гипертрофированный рост курсов акций и земельных участков, покупавшихся для последующей перепродажи, получил в прессе и обществе название "экономики мыльного пузыря". Когда в 1990 г. "пузырь" лопнул, рыночная цена акций и земельных участков начала падать. По мере их падения обнаруживались и накапливались долги банкам со стороны корпораций, вкладывавших свободные средства в эти активы. Министерство финансов, которому в правительстве была поручена инспекция банков, не могло отказаться от привычного патернализма, и поощряло сокрытие банками информации о состоянии их кредитных портфелей. Только в 1995 г. впервые за весь послевоенный период начались банкротства банков, которые в Японии всегда казались непотопляемыми.

Кризис японской финансовой системы оказывает угнетающее влияние на развитие реального сектора японской экономики. После того как "пузырь" лопнул, вниз вошли капиталовложения: их доля в ВВП снизилась с 20 до 15-16%, так как предприятия потеряли часть ресурсов для финансирования капиталовложений, и обесценилось имущество, которое обеспечивает банковские кредиты в качестве залога.

В то же время решить задачу переключения экономического роста на внутренний спрос пока не удалось. Сейчас предприятия и капиталы свободно выбирают страны, где им действовать, и если экономика страны перестает соответствовать их требованиям, они уходят, экономика "опустошается". Недостаток спроса на внутреннем рынке как был, так и остался структурной слабостью Японии, в связи, с чем кризис 90-х годов можно назвать структурным.

В 90-х годах Япония сохранила положительное сальдо по торговым платежам и доходам от зарубежных вложений, в оно не компенсируется оттоком капитала. Финансовый кризис в странах Юго-Восточной Азии сказался на японской экономике не столько прямо (на этот регион приходится всего около 11 % внешнеторгового оборота Японии), сколько косвенно, через ухудшение условий деятельности для филиалов японских компаний. Именно в этот регион перемещены трудоемкие производственные операции многих японских предприятий.

Кризисная полоса затянулась более чем на 10 лет и вызвала цепь самых серьезных последствий.

Первое - массовые банкротства компаний, у которых обесценивается имущество, под которое можно получить кредиты, и накапливаются долги. Сокращение кредитования напрямик привело к промышленным спадам в 1992—1993 и в 1998 гг.

Второе - "дефляционная спираль": снижение цен на фоне падающего производства. Механизм действия "дефляционной спирали": домохозяйства и компании откладывают решения о сколько-нибудь крупных расходах "на потом", когда все станет дешевле. В результате сбережения растут, а потребительские расходы и инвестиции падают. Любой держатель финансового ресурса с неизменной номинальной ценой (например, срочного вклада в банке) получает реальный и притом безрисковый доход. Инвестирование в падающую экономику и крупные потребительские траты, напротив, сопряжены с повышенным риском.

Кризис не вызвал социальных потрясений. Безработица велика только по японским меркам (4.7%), существенного падения номинальных доходов не произошло. Но падение цен на недвижимость нанесло ущерб и кошелькам потребителей. Цены на квартиры, купленные в начале 90-х, упали так, что их продажа не покрывает задолженности по закладным. Низкий уровень процентных ставок урезал денежные доходы пенсионеров (из-за падения доходности траст-банков, управляющих пенсионными фондами).

Третье - нарастание государственного долга. Правительство теряет налоговые сборы и накачивает деньги частных вкладчиков и финансовых учреждений в экономику. Цель - восстановить эффективный спрос по испытанному кейнсианскому рецепту через бюджетные инвестиции. Финансовые потоки из частного сектора уходят в неэффективный и пораженный коррупцией "смешанный" сектор общественных работ. Но для правительства возвращение к экономическому росту - самый высокий приоритет, от которого оно не может отказаться.

Давление кризиса, наконец, заставило правительство в 1999 г. пойти на настоящую реформу финансового сектора.  Она получила название "большого взрыва" по аналогии с финансовой реформой, успешно прошедшей в Англии в 1986 г. Реформа представляет собой пакетный пересмотр законов о банках, сделках с ценными бумагами и биржах, о страховом деле. В частности, устранены барьеры доступа на финансовые рынки - разрушена так называемая "кирпичная стена", разделявшая банковское дело, страхование и операции с ценными бумагами. Банки, брокерские и страховые компании получили возможность заниматься всеми видами финансовых операций. Отменено запрещение доступа нефинансовых компаний на финансовые рынки. Разрешена торговля ценными бумагами вне фондовых бирж и создание электронных торговых систем. Для финансовых учреждений введены жесткие правила открытия информации о "неработающих активах", аналогичные стандартам, которые применяются Комиссией по ценным бумагам и биржам США.

"Большой взрыв" положил начало крупномасштабной реорганизации финансового сектора Японии. Этот сектор стал конкурентным: различные игроки работают на одних и тех же финансовых рынках, большую активность проявляют иностранные финансовые институты.

Еще в 1998 г. началась волна слияний и поглощений с активным участием иностранных инвесторов, которые нередко выступают инициаторами сделок. Число слияний растет темпами в 35-40% в год. Иностранные совладельцы отказываются от традиционных приемов управления, в том числе от патерналистских отношений с поставщиками и сбытовой сетью.

2000 год был годом несостоявшегося подъема. Начинался он хорошо - казалось, экономика вышла из длительного застоя. В I квартале 2000 г. все основные экономические показатели были неожиданно высокими: прирост ВВП к предыдущему кварталу составил 2.4% (на годовом уровне - 10%), промышленного производства - 4.5%. Казалось, что начинается долгожданный подъем, поддерживаемый спросом на внутреннем рынке. И действительно, инвестиции в частном секторе увеличились на 4.2%, частное жилищное строительство на 8.7%, а потребительский спрос на 2.1%. Уровень промышленного производства был на 4.5% выше, чем год назад. Конъюнктуру поддерживал высокий темп прироста экспорта (12.8% на годовом уровне).

В начале года министр финансов Киити Миядзава и генеральный директор Управления экономического планирования Тайити Сакайя предсказывали, что страна к концу года "выйдет на путь полномасштабного восстановления роста". Больше того, УЭП объявило, что частные компании закончили ликвидацию избыточного основного капитала. Признаки слабости конъюнктуры появились в последнем квартале 2000 г., когда объем потребительских расходов населения (самый крупный компонент совокупного спроса - 55% ВВП) сократился на 0.6% впервые за четыре квартала, а прирост экспорта практически прекратился из-за замедления темпов роста в США и ряде стран Азии.

Тенденция переломилась: прирост потребительского спроса затормозился (за год он составил всего 0.5%), абсолютно сократилось жилищное строительство (годовой прирост - только 1.2%). Государственные инвестиции в инфраструктуру экономики уменьшились на 5.3%. В последнем квартале темп роста промышленного производства начал снижаться. Уровень безработицы достиг 4.8% от численности трудоспособного населения. Товарный импорт увеличился значительно быстрее, чем экспорт (соответственно на 16.1% и 8.6%). Курс иены к доллару в конце года пошел вниз. Во II квартале прирост ВВП снизился почти до нуля, в третьем был со знаком минус. В результате годовой прирост ВВП составил всего 1.7%.

По результатам 1999 года и I квартала 2000 г. правительство надеялось поддержать конъюнктуру таким традиционным способом, как бюджетные инвестиции в инфраструктуру, дожидаясь, когда же инвестиционный подъем, наконец, приведет к созданию новых рабочих мест, росту доходов и потребительского спроса. Оно рассчитывало на политику низких (практически нулевых) процентных ставок, проводившуюся Банком Японии с февраля 1999г., надеялось на рост курсов акций и оборотов фондовых бирж как на способ финансирования крупных корпораций (ведь за предыдущий год индекс Никкей поднялся на 28%, а оборот Токийской биржи вырос на 24%). Разумеется, оно ожидало благоприятной конъюнктуры на мировых рынках, несмотря на то, что в мире уже давно ждали конца биржевого бума и начала рецессии в Соединенных Штатах.

Однако не всем этим ожиданиям было суждено оправдаться.  Мартовский опрос компаний, проводимый Банком Японии ("танкан"), показал, что большинство компаний впервые за 4 года рассчитывало на устойчивый рост продаж и прибылей. Но декабрьский опрос продемонстрировал, что ожидания хорошей конъюнктуры, появившиеся весной, прошли. В сентябре-декабре только 10% крупных компаний считали условия благоприятными.

	Единственной силой, поддерживавшей экономическую динамику, оставались частные инвестиции в основной капитал, годовой прирост составил 4.5%. Но они были сосредоточены в довольно узком круге отраслей, непосредственно связанных с новейшими информационными технологиями. Частные корпорации сделали ставку на них как на ключ к успеху в 2000 г. Все прогнозы начала года строились на расчете, что этот рынок "вывезет".