Англия накануне революции 1640-1660-х годов

Реферат по новой истории на тему: 

«Англия накануне революции 1640-1660-х годов.»


План:



1 - Развитие промышленности и торговли на кануне великой английской революции 1640-1660-х годов

2 – Английская деревня накануне революции.


Английская революция XVII в. возвестила о зарождении нового общественного строя, который нанес огромный удар по старым порядкам в стране. Кроме того, она явилась первой буржуазной революцией, которая имела общеевропейское значение. Принципы, которые она провозгласила, отвечали не только потребностям Англии, но и потребностям всей тогдашней Европы, историческое развитие которой вело к утверждению буржуазных порядков. Другими словами, победа Английской революции явилась победой буржуазной собственности над феодальной, она ознаменовала собой изменения во всех областях человеческой деятельности, вела к развитию просвещения и устранения средневековых пережитков. Имея много общих черт с другими буржуазными революциями, Английская революция XVII в. вместе с тем отличалась своими специфическими особенностями. В первую очередь они касались расстановки сил различных слоев населения, принимавших в ней участие. Эта расстановка в свою очередь определила конечные социально-экономические и политические результаты революции. Капиталистическое производство большими темпами развивалось в Англии уже с XVI в. Расположенная на острове в Атлантическом океане, она оказалась в центре мировых торговых путей. И все же главную роль в экономическом развитии страны сыграли обстоятельства ее внутренней жизни. Новые технические изобретения и усовершенствования, а главное — новые формы организации промышленного труда, которые были рассчитаны на массовое производство товаров, свидетельствовали о том, что английская промышленность постепенно перестраивалась на капиталистический лад.

Большое значение для развития горнодобывающей промышленности имело применение воздушных насосов для откачки воды из шахт. Необходимо отметить, что за столетие, то есть с 1551 по 1651 гг., добыча угля в Англии увеличилась в 14 раз и достигла 3 млн. тонн в год.

Уже к середине XVII в. в стране производилось 4Д всего добывавшегося в то время в Европе каменного угля. Уголь использовался не только в бытовых нуждах, как, например, отопление домов и прочее, но также начал применяться уже и для промышленных целей. Примерно за те же 100 лет количество добываемой железной руды возросло в три раза, а добыча меди, олова, свинца и соли увеличилась в 6— 8 раз.

В это время были усовершенствованы меха для дутья, которые теперь во многих местах в движение приводились силой воды. Это способствовало дальнейшему развитию железоплавильного дела. Необходимо отметить, что уже в начале XVII в. в стране плавили железо 800 печей, которые в среднем производили по 3—4 тонны металла в неделю. Особенно много таких печей было построено в Кенте, Сессексе, Серри, Стаффордшире, Ноттингемшире, а также в некоторых других графствах. Больших успехов добилась Англия в производстве гончарных и металлических изделий, а также в кораблестроении. Быстрыми темпами развивалось сукноделие. Эта отрасль промышленности была широко распространена в Англии и раньше — на протяжении многих веков. Однако в начале XVII в. обработка шерсти имела особенно большое значение и охватила всю Англию. Так, например, венецианский посол сообщал: «Выделкой сукна занимаются здесь по всему королевству, в небольших городах и в крохотных деревнях и хуторах».

Главными центрами сукноделия являлись: на Западе — графства Сомерсетшир, Уилтшир, Глостершир, на Востоке — графство Норфолк с городом Норич, на Севере — Лидс и другие йоркширские «суконные города». Для этих центров была характерна специализация в производстве определенных сортов сукон. Так, восточные графства специализировались главным образом на производстве тонких камвольных сукон, западные выделывали тонкие некрашеные сукна, северные — грубошерстные    сорта и т. д. Номенклатура одних только главных видов шерстяных изделий в первой половине XVII в. насчитывала около двух десятков названий.

Необходимо отметить, что уже в середине XVI в. вывоз сукна составлял 80 % всего английского экспорта. В 1614 г. вывоз необработанной шерсти был окончательно запрещен.  Благодаря  этому,  Англия из страны, которая вывозила шерсть (а именно такой она была в средние века) превратилась в страну, которая поставляла на внешний рынок готовые шерстяные изделия. Наряду с развитием старых отраслей промышленности в Англии было основано много мануфактур в новых отраслях производства — шелковой, хлопчатобумажной, стекольной, писчебумажной, мыловаренной и др.

Немалых успехов в XVII в. достигла и торговля. Уже в XVI в. в стране начал складываться национальный рынок. Все больше теряло значение иностранное купечество, которое раньше держало в своих руках почти всю внешнюю торговлю страны. В 1598 г. был закрыт ганзейский «Стальной двор» в Лондоне. Английские купцы все чаще начали проникать на иностранные рынки, при этом с успехом оттесняя своих конкурентов. Так, например, на северо-западном побережье Европы широкой известностью пользовалась старая, основанная еще в XIV в., компания «купцов-авантюристов». Следом одна за другой возникали новые компании — Московская (1555 г.), Марокканская (1585 г.), Восточная (на Балтийском море, 1579 г.), Левантская (1581 г.), Африканская (1588 г.), Ост-Индская (1600 г.) и др. Они быстро распространили свое влияние от Балтики до Вест-Индии на Западе и до Китая — на Востоке. Являясь конкурентами голландцев, английские купцы в первой трети XVII в. основали фактории в Индии — в Сурате, Бенгалии, Мадрасе. В то же время английские поселения стали появляться и в Америке на о. Барбадос, в Виргинии и в Гвиане.

Внешняя торговля, конечно же, приносила огромные прибыли и привлекала значительную долю наличных капиталов. В начале XVII в. компания «купцов-авантюристов» насчитывала в своих рядах более 3500 человек. В Ост-Индской компании в 1617 г. было занято 9514 пайщиков с капиталом в 1629 тыс. ф. ст. Ко времени революции оборот английской внешней торговли по сравнению с началом XVII в. увеличился в два раза. Сумма пошлин поднялась более чем втрое и в 1637 г. достигла 623 964 ф. ст.

Быстрое развитие внешней торговли способствовало ускорению процесса капиталистического переустройства промышленности. На место прежней феодальной, или цеховой организации промышленности, пришла капиталистическая мануфактура (от латинских «манус» — рука и «факерс» — делать, производить). В дореволюционной Англии насчитывалось большое количество различных предприятий, в которых под одной крышей работали сотни наемных рабочих. В качестве примера таких централизованных мануфактур можно привести медеплавильни города Кес-вика. В общей сложности на них было занято около 4 тыс. рабочих. Довольно крупные мануфактурные предприятия имели суконная, оружейная, кораблестроительная, горнодобывающая, а также другие отрасли промышленности. Одной из самых хорошо известных централизованных мануфактур того времени была мануфактура Джека из Ньюбери, о которой рассказал в своей балладе Томас Делон. Вот как поэт описывал ее:

В одном просторном и длинном сарае 

200 ткацких станков в ряд стоят, 

И 200 ткачей, о боже, прости, 

Трудятся здесь от зари до зари. 

Возле каждого из них мальчик сидит, 

Челноки готовит молча —мастер сердит... 

В соседнем сарае вслед за ним 

100 чесальщиц шерсти в душной пыли расчесывают шерсть.

В другом помещении — идемте туда — 200 работниц — дети труда, 

Не зная устали, шерсть прядут И грустную песню поют.

И рядом с ними на грязном полу 100 бедных детей 

За пенни в день шерсть щипают, Грубую от тонкой отделяют. 

В этой же балладе еще упоминаются 20 валяльщиков, 40 красильщиков, 50 стригалей, 80 декатировщиков. 

И все же самой распространенной формой капиталистической промышленности в первой половине XVII в. в Англии была не централизованная, а рассеянная мануфактура. В этом случае капиталист-хозяин не строил производственные помещения, не приобретал для них необходимое оборудование. Он ограничивался только покупкой сырья. В качестве примера можно привести суконщика Томаса Рейнольдса из Колчестера. Он снабжал на дому 400 прядильщиц, 52 ткача и 33 ремесленников других специальностей.

Встречая сопротивление своей предпринимательской деятельности в старинных городах, в которых еще господствовала цеховая система, богатые суконщики устремлялись в прилегающую деревенскую округу, где беднейшее крестьянство в изобилии поставляло наемных домашних рабочих.

Так, например, сохранились сведения об одном суконщике в Гемпшире, на которого работали рабочие на дому в 80 приходах.

Другой источник сообщает нам о том, что в Сеффолке 5 тыс. ремесленников и рабочих работали на 80 суконщиков.

Большую роль в распространении мануфактуры сыграли огораживания и захват крестьянских земель лендлордами. Многие английские дворяне превращали свои поместья в пастбища. Они захватывали общинные пастбища, сгоняли крестьян с наделов, при этом иногда сносились крестьянские дома и даже целые деревни. Захваченные земли дворяне огораживали частоколом, окапывали канавами или обсаживали частоколом. Затем эти земли за высокую плату сдавались в аренду крупным фермерам-овцеводам. Впрочем, нередки были случаи, когда дворяне сами разводили на них большие стада овец.

Один из современников так писал об этом: «...где в прежние времена кормилось много христиан, теперь вы не найдете ничего, кроме диких зверей; и там, где было много домов и церквей, теперь вы не найдете ничего, кроме загонов для овец и овчарни на погибель людям».

Обезземеленные крестьяне в промышленных графствах как правило становились рабочими рассеянной мануфактуры.

Кроме того, и в городах, в которых еще существовали средневековые цеховые корпорации, происходил процесс подчинения труда капиталу. Свидетельством этому было социальное расслоение как внутри цеха, так и между отдельными цехами.  Из среды

членов ремесленных корпораций начали выделяться богатые, так называемые ливрейные, мастера. Сами производством они не занимались, а брали на себя роль капиталистических посредников между цехом и рынком, при этом низводя рядовых членов цеха до положения домашних рабочих:

Такие капиталистические посредники, например, существовали в лондонских корпорациях суконщиков и кожевников.

Вместе с тем, с другой стороны, отдельные цехи, которые обычно занимались конечными операциями, подчиняли себе ряд других цехов, работавших в смежных отраслях ремесла. При этом из ремесленных корпораций они превращались в купеческие гильдии. Одновременно все больше увеличивается расстояние между мастерами и подмастерьями. Последние со временем окончательно превратились в < вечных подмастерьев».

Несмотря на довольно ощутимые успехи промышленности и торговли, они не могли развиваться в полную меру, так как их развитие тормозилось господствующим феодальным строем. Ведь еще и к середине XVII в. Англия в основном оставалась аграрной страной, в которой преобладание деревни над городом, земледелия над промышленностью было огромным. Мало того, даже в конце XVII в. из 5,5 млн. населения страны 4,1 млн. жило в деревнях.

Самым крупным городом, который резко выделялся среди других городов концентрацией населения, был Лондон. В это время он превратился в международный центр торговли и кредита. Быстро росло население города. Накануне революции в нем проживало около 200 тыс. человек. Другие города в этом смысле не шли с ним ни в какое сравнение. Так, например, население Бристоля составляло всего 29 тыс., в Нориче проживало 24 тыс., в Йорке — 10 тыс., Экзетере — также 10 тыс.

По берегам реки Темзы был построен порт с большим количеством пристаней. Еще в 1571 г. в Лондоне открылась торговая биржа. С этого времени начало расти значение лондонского Сити — центральной части города, в которой были расположены крупные торговые предприятия и банковские конторы.

Однако хотя экономическое развитие Англии проходило быстрыми темпами, в первой половине XVII в. страна все же еще значительно уступала в отношении промышленности, судоходства и торговли Голландии. Многие отрасли английской промышленности — как, например, производство шелка, хлопчатобумажных тканей, кружев и т. д.— еще были малоразвиты. Другие же — кожевенная, металлообрабатывающая промышленность — продолжали оставаться в рамках средневекового ремесла. Его производство главным образом было рассчитано на местный рынок.

Это же в полной мере касается и транспорта, который внутри страны носил средневековый характер. В некоторых местах — особенно на Севере — из-за плохих дорог товары можно было перевозить только на вьючных животных. Это приводило к тому, что нередко провоз товара обходился дороже его стоимости. Тоннаж английского торгового флота был ничтожен, особенно если сравнить его с голландским. Отметим, что еще в 1600 г. одна треть товаров в английской внешней торговле доставлялась к месту назначения на иностранных кораблях.



АНГЛИЙСКАЯ ДЕРЕВНЯ НАКАНУНЕ РЕВОЛЮЦИИ.



Характерной особенностью социально-экономического развития Англии в конце средних веков и в начале нового времени было то, что буржуазное развитие этой страны не ограничивалось только развитием промышленности и торговли. Необходимо отметить, что в это время сельское хозяйство не только не отставало от промышленности, но по многим параметрам даже опережало ее. Ломка старых феодальных производственных отношений в земледелии была одним из самых ярких проявлений революционизирующей роли капиталистического способа производства. Самым тесным образом связанная с рынком, английская деревня являлась рассадником не только нового капиталистического земледелия, но и новой капиталистической промышленности. Капиталистическое земледелие намного раньше, чем промышленность, стало выгодным   объектом   приложения   капитала.   Именно в английской деревне особенно быстрыми темпами происходило первоначальное накопление. Процесс отделения работника от средств производства, который предшествовал капитализму, в Англии начался раньше, чем в других странах. Мало того, именно здесь он приобрел свою классическую форму. В XVI — начале XVII в. глубокие перемены коснулись самих основ экономического быта английской деревни. Производительные силы в земледелии, как и в промышленности, к началу XVII в. заметно выросли. Об этом красноречиво говорили осушение болот и мелиорация, внедрение травопольной системы, посев корнеплодов, удобрение почвы мергелем и морским илом, а также применение усовершенствованных сельскохозяйственных орудий — сеялок, плугов и т. п. Об этом же свидетельствует и тот факт, что в предреволюционной Англии получила очень широкое распространение агрономическая литература. Так, например, в течение первой половины XVII в. в стране было издано около 40 агрономических тракторов, которые пропагандировали новые, рациональные методы земледелия. Сельское хозяйство приносило высокие доходы, и это привлекало в деревню много богатых людей, которые стремились стать владельцами поместий и ферм. Для лендлорда экономически выгоднее было иметь дело с арендатором, лишенным каких-либо прав на землю, чем с традиционными держателями-крестьянами, платившими сравнительно низкие ренты, которые нельзя было повысить до передачи держания наследнику, не нарушив при этом старинный обычай. Рента краткосрочных арендаторов (лизгольдеров), которая была подвижной и зависящей от условий рынка, во многих поместьях начала превращаться в основную статью манориальных доходов. Так, например, в трех манорах Глостершира к началу XVII в. вся земля уже находилась в пользовании лизгольдеров. В 17 других манорах того же графства лизгольдеры лендлордам уплачивали почти половину всех феодальных налогов. В графствах, которые прилегали к Лондону, удельный вес капиталистической аренды был еще более высоким.

Средневековая форма крестьянского земледелия — копигольд — все более вытеснялась лизголь-дом. Мелкие и средние дворяне в своих манорах все чаще переходили к капиталистическим методам ведения хозяйства. Таким образом, мелкое крестьянское хозяйство освобождало место крупному, капиталистическому. Тем не менее, хотя в сельское хозяйство и широко внедрялись капиталистические отношения, в английской предреволюционной деревне основными классами продолжали оставаться — с одной стороны — традиционные держатели-крестьяне и — с другой стороны — феодальные землевладельцы — лендлорды. И те, и другие вели между собой ожесточенную, то скрытую, то открытую, но никогда не прекращающуюся борьбу за землю. Уже с конца XV в. лорды, пытаясь использовать выгодную конъюнктуру для повышения доходности своих поместий, начали поход против крестьян-держателей и их общинной, надельной системы хозяйства. Для манориальных лордов традиционные держатели стали главной преградой на пути к новым формам хозяйственного использования земли. Для предприимчивых английских дворян первостепенной задачей стало согнать крестьян с земли. Для достижения этой цели использовались два пути. Первый путь заключался в огораживании и захвате крестьянских земель и общинных угодий — лесов, болот, пастбищ. Второй — во всемерном повышении земельной ренты. Накануне революции огораживания полностью или частично были произведены в Эссексе, Норфолке, Кенте, Сеффолке, Нортгемптоншире, Лестершире, Вустершире, Гертфордшире, а также в некоторых других центральных, восточных и юго-восточных графствах. Наибольшими темпами и в большом количестве огораживания производились в Восточной Англии. Причиной этого явилось осушение там десятков тысяч акров болот. На дренажные работы, которые производились специально организованной для этой цели компанией, были затрачены очень крупные средства. На Западе в связи с превращением заповедных королевских лесов в частновладельческие парки огораживание сопровождалось уничтожением общинных сервитутов крестьян (прав пользования угодьями). Как свидетельствовали расследования правительства, 40 % всей плошади, огороженной за период с 1557 по 1607 г., приходилось на последние десять лет этого периода. В первой половине XVII в. огораживания проводились большими темпами. Кроме того, эти десятилетия стали также периодом невиданного роста земельной ренты. Так, акр земли, который в конце XVI в. сдавался меньше чем за 1 шилл., теперь стал сдаваться за 5—б шилл. В Норфолке и Сеффолке плата за аренду пахотной земли с конца XVI до середины XVII в. возросла в несколько раз.







1