Ответственность по договору коммерческой концессии

Содержание



Введение

Глава 1. Понятие договора коммерческой концессии

1.1 История развития договора коммерческой концессии

1.2 Элементы договора коммерческой концессии

Глава 2. Содержание договора коммерческой концессии

2.1 Права и обязанности правообладателя

2.2 Права и обязанности пользователя

Глава 3. Ответственность по договору коммерческой концессии.

3.1 Ответственность правообладателя

3.2 Ответственность пользователя

Заключение

Список литературы






Введение



Для нашей экономики франчайзинг сегодня является относительно новым явлением, в то время как в развитых странах он столетиями практиковался как средство обеспечения потребностей общества в различных услугах. Получило оно отражение и в гражданском законодательстве России. В частности франчайзинг закреплен в новом Гражданском кодексе Российской Федерации (далее – ГК), хотя не совсем точно назван в нем коммерческой концессией. В последние годы франчайзинг начинает проникать и в российскую предпринимательскую практику.

В настоящее время франчайзинг как эффективная форма ведения бизнеса применяется во всех странах с развитой рыночной экономикой. Привлекательность франчайзинга прежде всего заключается в наличии неоспоримых преимуществ для участников франчайзинговых отношений: для начинающих предпринимателей — это реальная возможность организовать собственное дело, так как в их распоряжение предоставляется стабильный доходный бизнес, для известных фирм и компаний — расширить и упрочить свои позиции на рынке; а для государства — приобрести эффективный инструмент поддержки предпринимательства. Норма банкротств франчайзи заметно меньше, и одна из причин подобной устойчивости заключается в высокой степени кооперации между участниками франчайзинговых соглашений. Именно этим следует объяснить широкое распространение франчайзинга как в Европе, так и в Америке. Совершенно очевидно, что механическое перенесение западных схем и их внедрение в российскую экономическую почву не дает нужных результатов. Поэтому необходимо учитывать специфику российских реалий, состоящую в том, что в России, несмотря на наличие отдельных тормозящих факторов, франчайзинг успешно развивается и к использованию этой формы ведения бизнеса обращается все больше предпринимателей.

Данный вид договора не имеет исторических корней в российской системе права, система таких отношений перенесена в Россию из США и Великобритании и юридически закреплена в гл. 54 ГК, именуемой «Коммерческая концессия». Договор франчайзинга вошел в научный и деловой оборот России, по существу, в последнее десятилетие.

Таким образом, с вступлением в силу в 1996 г. части второй ГК в частное право РФ введен новый договорный институт, который применяется в предпринимательской деятельности — договор коммерческой концессии (франчайзинга).

Целью данной дипломной работы является охарактеризовать механизм коммерческой концессии, выявить плюсы и минусы ведения бизнеса таким способом, для чего будут рассмотрены основные виды коммерческой концессии.

С учетом сформулированной цели нам предстоит решить следующие задачи:

	Показать природу и содержание коммерческой концессии;

	Показать историю возникновения коммерческой концессии (франчайзинга) в России и других странах;

	Проанализировать практику применения коммерческой концессии в России, опираясь на опыт дифференцированных компаний Российской Федерации, выбравших франчайзинговую систему ведения бизнеса.

Основные аспекты коммерческой концессии (франчайзинга) рассмотрены в работах Брагинского М.И. и Витрянского В.В., О.Новосельцева, С.А. Сосны и Е.Н. Васильевой.

Дипломная работа состоит из трёх частей в которых последовательно раскрывается проблема исследования.




Глава 1. Понятие договора коммерческой концессии. История развития договора коммерческой концессии



История развития франчайзинга (коммерческой концессии) уходит своими корнями в средневековье. В Оксфордском словаре английского языка (1933 г., с. 1630) указано, что «franchising» — это все права и свободы епископатов, пожалованные королевской короной в 1559 г., а «franchises» — это ярмарки, рынки и другие места, отведенные для торговли. В свое время в Британии король предоставлял баронам право собирать налоги на определенных территориях в обмен на различные услуги, например такие, как обязанность поставлять солдат для армии. Свободным людям, или гражданам городов, было разрешено (дана франшиза) продавать свои товары на территории города на рынках и ярмарках. Эти элементы права, или привилегий, позволяющие эксплуатировать положение на определенной территории за плату, формировали основу франчайзинга в течение нескольких веков. В наиболее типичной форме франчайзинг проявился в британской системе «связанных домов», которая использовалась пивоварами в 1800-х годах для поддержания нужного объема продаж. В обмен на предоставленный заем или аренду имущества пивовар получал постоялый двор как рынок сбыта своего пива и спиртных напитков. Система «связанных домов» оказалась эффективным коммерческим механизмом и существует до сих пор.

Франчайзинг как особый вид отношений возник в США еще в XIX веке, однако получил широкое распространение в развитых странах Европы и Америки лишь после 1950 г. Популярность данного договора объясняется тем, что его использование, с одной стороны, позволяет расширить сферу влияния франчайзера на рынках ранее не охваченных им территорий, а с другой стороны, дает возможность для франчайзи начать новый вид предпринимательской деятельности под «именем» уже известного в данном секторе рынка лица. При этом часто франчайзеру гораздо выгоднее осваивать новые рынки (особенно иностранных государств) через франчайзи, чем использовать формы торгового представительства, поскольку обычно франчайзи, действуя под личную ответственность, проявляет гораздо большую активность, чем работник или агент.

В частности, Толковый экономический и финансовый словарь Ив Бернара и Жан-Клода Колли, переиздаваемый во Франции на протяжении 20 лет, определяет франчайзинг как «контракт, по которому предприятие за вознаграждение предоставляет другим самостоятельным предприятиям право на использование его фирменного имени и его торговой марки для продажи товаров и услуг». По сложившейся в России практике термин «франчайзинг» используется преимущественно для обозначения определенной системы организации рыночных отношений в целом, а термин «франшиза» - для определения договорных отношений (договора) между конкретными партнерами при реализации этой системы отношений на практике.

Считается, что первой «чистый» франчайзинг в 1863 г. начала практиковать фирма изобретателя знаменитых швейных машинок Й. Зингера. Способ продажи такого товара - это "агрессивный" продавец, способный принести товар прямо к покупателю и показать чудеса, которые эта машина может творить. Поскольку денег у компании для найма продавцов не было, молодой Зингер придумал систему, когда независимые продавцы (дилеры) могли купить право на продажу швейных машин на определенной территории. Дилеры платили 60 долларов за машину, а продавали за 125 долларов. В течение нескольких лет сотни дилеров стали богатыми людьми. Другой вехой в развитии современного франчайзинга стал 1898 г., когда молодая корпорация «Дженерал Моторс», не имеющая достаточного наличного капитала, стала привлекать независимые дилерские фирмы для сбыта своих автомобилей на территории, закрепленной за каждой из них. Дилеры должны были вложить собственный капитал, чтобы обеспечить высокий уровень обслуживания покупателей и тем самым поддерживать имидж фирмы-производителя. Кроме того, они обязывались не продавать на закрепленной за ними территории автомобили других производителей. Тем самым «Дженерал Моторс» расширила свою распределительно сбытовую (дистрибьюторскую) сеть способом, не требующим затрат собственного капитала. В 1899 г. франчайзинг стала практиковать корпорация «Кока-Кола». 

Позднее, уже в начале ХХ в., франчайзинг в США проник в сферу розничной торговли товарами массового спроса. В частности, на его основе впервые была организована общенациональная сеть универмагов «Вулворт». Затем франчайзинг утвердился в сферах бытового обслуживания, досуга, развлечений. Возникли новые общенациональные сети и «цепочки» киосков по продаже мороженого «Баскин Роббинс», химчисток ковровых изделий, танцевальных залов А. Мюррея и другие.

В 1920-х годах в США идея франчайзинга как формы ведения бизнеса сместилась в сторону отношений «оптовик — розничный продавец». Оптовый продавец (или франчайзер) давал возможность небольшим розничным торгующим организациям получать дополнительную выгоду от многочисленных скидок, использовать марку торговой фирмы и при этом сохранять свою независимость. В Великобритании этот тип франчайзинга применялся Спар (Spar) и бакалейными магазинами ВГ (VG grocery stores). 

С 1930 г. в США после кризиса в экономике нефтеперерабатывающие компании перешли на систему управления своими заправочными станциями как франчайзинговыми единицами. Сдавая в аренду бензоколонки франчайзи, нефтеперерабатывающие компании получали ренту и имели возможность популяризировать имидж компании, в то время как франчайзи могли устанавливать цены в соответствии с местными условиями. В результате значительно вырос уровень продаж машинного топлива и соответственно увеличилась прибыль.

Когда в конце 40-х годов братья Ричард и Морис МакДональд, владельцы небольшого придорожного кафе задумались над тем, как улучшить обслуживание своих клиентов и, естественно, увеличить доход, они нашли удачный способ: сократили число позиций в меню до трех блюд, стандартизировали технологию на основе конвейерной системы и унифицировали рецептуру организации приготовления блюд. Например, гамбургеры весили ровно 1,6 унции и содержали не более 19 % жира. Служащие были одеты в накрахмаленные белые рубашки и выполняли один вид работы: одни снимали гамбургеры со сковородки, другие макали их в кипящее масло и так далее. Подобная организация повысила эффективность и снизила затраты. Единообразие "Макдональдс" создало новое поколение клиента, который точно знал, что где бы он ни был, везде у "Макдональдса" прекрасное и быстрое обслуживание и привычный ассортимент блюд. 

Вплоть до 1950-х годов большинство компаний, использовавших франчайзинговую систему, рассматривали франчайзинг как эффективный метод распределения продукции и услуг. Это примеры традиционного франчайзинга, или франчайзинга первого поколения.

Бум франчайзинга 50-х годов относится ко второму поколению франшиз, известных как “бизнес-формат франшизы” (Business format franchise), характерных как особый метод ведения коммерческой деятельности с самого начала таким образом, чтобы франчайзор получал дополнительную выгоду от быстрого роста при ограниченном риске, а франчайзи — оттого, что входил в проверенную коммерческую систему с гарантированной возможностью получения дохода. 

Заметное ускорение в развитии франчайзинга в США пришлось на послевоенные годы, начиная с 1950-х. Толчком к быстрому росту наиболее популярных и распространенных форм франчайзинга в США послужили массовая автомобилизация населения, строительство густой сети высококачественных межштатных автомагистралей, возникновение постоянных мощных миграционных и туристических потоков, что потребовало создания адекватного дорожного хозяйства, авторемонтных и заправочных систем, организации индустрии отдыха, быта, размещения, питания и обслуживания десятков миллионов людей «на колесах». Именно в 1950-е годы возникли всемирно известные «империи» общепита, объединяемые такими мощными франчайзерами, как «Макдоналдс», «Кентукки Фрейд Чикан», «Севен-ап», «Вимпи», несколько позднее — «Пицца-Хат» и другие сети и «цепи» ресторанов, кафе, закусочных быстрого обслуживания. В гостиничном бизнесе широкую известность получили такие «киты» франчайзинга, как «Хилтон», «Шератон», «Холидей-инн».

В США бурному развитию франчайзинга способствовал принятый в 1946 г. закон о товарных знаках. Предприятие-производитель продукции, работ или услуг, имевшее среди конкурентов свои индивидуальные особенности, достаточно высокую репутацию качества обслуживания, на определенных условиях приобретало товарный знак (торговую марку). Владельцем товарного знака могли быть выданы лицензии другим фирмам на определенный отрезок времени, в течение которого владелец контролирует качество товаров или услуг, продаваемых под его товарным знаком. Продажа другим предприятиям права на использование своего товарного знака под разносторонним контролем и под защитой закона позволяла владельцу расширить границы своего бизнеса без больших капитальных и текущих затрат. Постепенно на этой основе стали складываться определенные правила ведения дел владельца товарного знака (франчайзера) с предприятиями, которые приобрели лицензии на их использование (франчайзи), т. е. складывались отношения франчайзинга..

Но настоящий бум в развитии франчайзинга наступил в 70 — 80-е годы ХХ в. и позднее, когда антитрестовское законодательство США существенно пересмотрело свои позиции по отношению к этой новой разновидности бизнеса. Так, в 1988 г. в США насчитывалось 3 тысячи компаний-франчайзеров примерно в 45 отраслях экономики, объединявших 416878 «точек» — франчайзи. Ныне число «франшизированных» отраслей превысило 60. 

Среди этих «точек» — бензозаправочные станции, автомастерские и автошколы, пункты проката разнообразной техники, универсальные и специализированные магазины, ремонтно-строительные предприятия, сервисные, маркетинговые и консалтинговые агентства для предпринимателей, лечебно-восстановительные и оздоровительные центры, салоны моды и косметических услуг, аптеки, центры профориентации и переподготовки рабочей силы, частные службы трудоустройства и сыскные бюро, агентства по оказанию услуг на дому, группы и центры дошкольного воспитания, агентства путешествий, химчистки и прачечные, риэлтерские агентства, охранные бюро, пункты по оказанию компьютерных услуг, ремонту бытовой, электрической и электронной аппаратуры, магазины полуоптовой торговли и многие, многие другие. Все они действуют под фирменным наименованием или коммерческим обозначением одного из флагманов своей отрасли, выступающего в роли центра франшизного сообщества. По оценкам Комитета по малому бизнесу Палаты представителей Конгресса США, в 1990 г. франчайзинг составлял примерно треть объема розничной торговли в США. Ожидалось, что к концу столетия эта цифра возрастет до половины объема. Франчайзинг обеспечивает 13% национального богатства США в валовом национальном продукте — это в 3 раза больше, чем торговля автомобилями. Как работодатель франчайзинг предоставляет свыше 7 млн. рабочих мест.

Естественно, что США в лице своих транснациональных корпораций стали крупнейшим экспортером франчайзинга как одного из наиболее перспективных методов предпринимательства. «Пепсико», «Кока-Кола», «Компьютерленд», те же «Макдоналдс», «Пицца-Хат», «Шератон», «Хилтон» и многие другие американские корпорации-франчайзеры подбирают за границей местных предпринимателей-франчайзи, обеспечивают их передовыми технологиями, обучают современным приемам ведения бизнеса и маркетинга, помогая тем самым становлению местного национального предпринимательства и удостаиваясь благосклонного отношения местных властей. На 1994 г. более 350 американских фирм и их франчайзи владели более чем 32 000 торговых предприятий в других странах. Возникновение гигантских международных франчайзинговых сообществ отвечает современной тенденции к интернационализации и глобализации национальных экономик и в свою очередь усиливает эту тенденцию. 

Позднее в роли франчайзеров начинают выступать уже и местные, национальные крупные компании. За пределами США франчайзинг по понятным причинам получил наибольшее распространение в Канаде: в 1986 г. в этой стране насчитывалось 1440 компаний-франчайзеров (из них 240 — американские), объединявших более 60 000 франчайзи. К концу века на долю франчайзинга приходилось 40% объема розничной торговли в Канаде. В ряде других стран статистика насчитывала: в Японии (1988 г) 619 франчайзеров и 102 397 франчайзи; во Франции (1991 г.) 600 и 33 000 соответственно; в Великобритании (1990 г) 379 и 18 620; в Испании (1989 г) 200 и 20 000; в ФРГ (Западная Германия, 1989 г.) 180 и 9000; в Италии (1989 г.) 271 и 8432.

В таких странах, как Голландия и Финляндия, франчайзинг объединяет многие сельскохозяйственные кооперативы с оборотом в миллиарды долларов. В Австралии свыше 90% торговли на предприятиях быстрого обслуживания осуществляется на условиях франчайзинга.

Учитывая, что бурный рост франчайзинга в Европе, Японии, Австралии и в других странах продолжается (так, с начала 1970-х и до конца 1980-х годов количество европейских франчайзеров ежегодно возрастало на 10%), можно утверждать, что к настоящему времени приведенные выше цифры существенно возросли. 

Феномен быстрого развития франчайзинга вызвал в международной литературе характерные комментарии о «вегетативном размножении» и даже о «клонировании» франшизного бизнеса. Оба термина, заимствованные из биологии, обозначают различные способы размножения живых организмов и призваны подчеркнуть высочайшую степень подобия франчайзи франчайзеру, их максимальное «родство». 

В последние десятилетия не только американские, но и европейские, японские, канадские, австралийские франчайзеры интенсивно развивали свои франшизные сети уже за пределами своих государств, в частности в странах третьего мира. Среди обстоятельств, способствовавших этой экспансии, исследователи выделяют четыре главных. 

Во-первых, франчайзинг получил в последние 30 лет широкое признание как несложный, доступный, практичный способ организации бизнеса в зарубежных странах даже с учетом значительных начальных затрат на него. 

Во-вторых, иностранные товары и услуги ныне становятся зачастую хорошо известными за пределами страны их происхождения, благодаря, в частности, рекламированию; таким образом, существует практически готовый рынок для их продажи, так как потребители уже получили информацию об этих товарах и услугах.

В-третьих, национальные рынки франчайзеров могут быть настолько насыщены, что побуждает их искать возможности сбыта своих товаров за границей. Наконец, в-четвертых, международный франчайзинг несет экономическое развитие странам третьего мира так же, как и бывшим странам с государственной экономикой. В результате действия перечисленных и ряда других факторов франчайзинг, как отмечалось, ныне получил распространение более чем в 80 странах мира. Его быстрое развитие вширь, несомненно, будет продолжаться и впредь, прежде всего за счет еще не освоенных им гигантских товарных рынков, возникших после распада СССР и мирового социалистического лагеря, а также перехода на рыночные методы хозяйствования таких стран, как КНР, Вьетнам и ряда других. 

Сегодня франчайзинг активно используется во многих странах мира. В США треть от всего объема розничных продаж осуществляется через франчайзинговую сеть. В Австралии франчайзинг занимает 90% в общем объеме услуг сети быстрого питания. Однако на законодательном уровне регулирование франчайзинга присутствует лишь в небольшом количестве государств. В частности, в России Гражданский кодекс России содержит отдельную главу «Коммерческая концессия», которая по сути отношений близка к франчайзингу. Федеральное законодательство США также имеет несколько актов, регулирующих франчайзинг. Так, Федеральная Комиссия по торговле разработала Правила по франчайзингу и совместной предпринимательской деятельности, которые применяются к некоторым видам франчайзинга. Кроме того, законодательство ряда штатов США содержит обязательное требование по регистрации франчайзинговых соглашений. Однако отсутствие законодательного регулирования отношений франчайзинга в иных национальных правовых системах не мешает широкому применению указанного вида договоров и в данных государствах.

В соответствии с функциональным назначением и особенностями организации предпринимательской деятельности различается несколько разновидностей франчайзинга. Единого мнения о таких разновидностях нет, что отражает как своеобразие франчайзинга в той или иной стране, так и субъективные представления о нем различных специалистов. Так, известный российский предприниматель В. Довгань выделает 3 разновидности франчайзинга: товарный, производственный и деловой. Первый подразумевает, что франчайзи покупает у компании-производителя право на продажу товаров с ее торговой маркой. Прототипом товарного франчайзинга стал автомобильный и бензиновый бизнес США начала ХХ в., когда независимые дистрибьюторы приняли на себя функции по организации сбыта автомобилей и содержания сети бензоколонок. 

Производственный франчайзинг наиболее широко представлен в производстве безалкогольных напитков. Каждый из местных или региональных разливочных и упаковочных заводов является франчайзи от основной компании. Так, например, американская «Кока Кола», лидирующая на мировом рынке безалкогольных напитков, а в России уступающая только своему конкуренту «Пепси», начала активные действия на рынке в России в 1995г. Путем разработки программы создания нескольких заводов по выпуску фирменных напитков «Кока Кола» в крупных городах России. При этом программа организации выпуска напитков «Кока Кола» построена не совсем обычно. Инвестирует не сама «Кока Кола» , а ее партнер - Inchape Plc. с привлечением российских инвестиций. По сути реализуется создание крупной сети заводов на основе франчайзингово договора, в соответствии с которым «Кока Кола» передает новым предприятиям технологию и концентраты. А управление заводами осуществляется предприятиями Inchape и партнерами из России. Таким образом, несмотря на то, что «Кока Кола» не инвестирует сама, предоставляя это делать Inchape, вместе со своим партнером она контролирует развитие предприятий. Этому опыту последовали и другие компании, которые продают концентраты и другие продукты, необходимые для производства местным разливочным компаниям, которые затем смешивают концентраты с другими составными продуктами и разливают в бутылки или банки для распределения по местным дилерам. 

Наиболее популярен деловой франчайзинг, при котором франчайзер уступает частным лицам или другим компаниям лицензию на право открытия магазинов, киосков, павильонов для продажи покупателям продуктов или оказания услуг под фирменным наименованием франчайзера. 

Английский автор Л. Мейтланд обосновывает деление франчайзинга на отдельные разновидности в зависимости от возможностей и намерений франчайзи. По этим критериям он выделяет личный (индивидуальный) франчайзинг, деловой франчайзинг (правда, понимаемый по-иному, чем у В. Довганя) и инвестиционный франчайзинг. Первый (job franchise) типичен для индивидуальных лиц, стремящихся в одиночку создать и вести очень скромное франшизное дело по продаже товаров или оказанию услуг непосредственно у себя на дому или с использованием транспортного средства. Подобный франчайзинг требует минимального оборудования, товарных запасов, приобретения транспорта и обходится франчайзи в общей сложности в скромную сумму 5 тыс. фунтов стерлингов. Доходы от такого франчайзинга обычно тоже скромны и могут быть сопоставимы с заработком служащего на аналогичных должностях. Иными словами, предприятие просто окупает себя. 

Деловой франчайзинг (business franchise), по Л. Мейтланду, — это типично семейный или иной родственно-групповой бизнес, более существенное и дорогостоящее предприятие по продаже товаров или оказанию услуг с использованием торгового помещения типа магазина или офиса. Стоимость такого предприятия от 30 до 100 тыс. фунтов стерлингов, включая недвижимость, установки, приспособления, оборудование, машины, запасы товаров и прочую значительную по стоимости собственность. Естественно, финансовые поступления от такого франшизного бизнеса должны быть гораздо больше, чем от личного (индивиуального) франчайзинга.

Наконец, т.н. инвестиционная франшиза (франчайзинг) приобретается коммерческой организацией, стремящейся к получению долгосрочных процентов на вложенный ею капитал, а не просто регулярных доходов. Для этой цели компания зачастую набирает команду менеджеров для организации продажи товаров или оказания услуг. Инвестиции в такого рода франчайзинг превышают 300 тыс. фунтов стерлингов. В условиях Великобритании, например, за такие деньги можно купить франшизу у «Макдоналдса».

Более правильной представляется классификация франчайзинга, в основе которой лежит характер производственно-технологических и юридических отношений между франчайзером и франчайзи. По этому признаку французский автор Ф. Бесси выделяет три разновидности франчайзинга: сервисный, распределительный (сбытовой, торговый) и производственный (или промышленный). Такое деление более обосновано, особенно если учесть, что в Европе для каждой из таких разновидностей существует официальное определение, выработанное Судом Европейского союза.

Под сервисным франчайзингом понимают договор, по которому франчайзи, действуя в соответствии с указаниями франчайзера, предоставляет услуги под фирменным обозначением и знаком обслуживания франчайзера. Производственный франчайзинг, по определению Суда, — это договор, по которому франчайзи, действуя в соответствии с указаниями франчайзера, сам изготавливает продукцию, которую он продает под торговой маркой франчайзера. Торговый франшизный договор — это договор, по которому франчайзи ограничивается сбытом определенной продукции в торговом заведении, имеющем фирменное обозначение франчайзера. Позднее главный исполнительный орган Европейского союза — Комиссия ЕС сформулировала на основе этих определений собственные, более развернутые, нормативные определения отдельных видов франчайзинга. 

Наибольшее распространение в мире получили торговый и сервисный франчайзинг, причем очень часто тот и другой применяют в комбинированном виде, поскольку оказание услуг обычно сопровождается поставкой необходимых для них товаров (материалов, сырья, компонентов, запчастей и т.п.), так же, как продажа изделий, особенно технически сложных, требует послепродажного их обслуживания. Производственный франчайзинг практикуется реже и стоит несколько особняком от других разновидностей франчайзинга. Комиссия ЕС в Регламенте # 4087/88, выполняющем роль закона о франчайзинге в странах ЕС, не включила производственный франчайзинг в число регулируемых Регламентом франшизных договоров. 

Объясняется это тем, что франчайзи при производственном франчайзинге не занимает промежуточного положения между изготовителями продукции и ее потребителями (покупателями, клиентами). Он сам — полноценный, независимый изготовитель продукции. Таким образом, производственный франчайзинг — это отношения двух изготовителей продукции и товаров, когда один из них предоставляет другому лицензии на использование при производстве товаров, а также предоставляет патенты и/или технические знания и опыт (ноу-хау), соединенные с лицензией на торговую марку. К производственному франчайзингу не следует относить предпродажную «доводку» или адаптацию товаров франчайзера, производимую с учетом местных условий эксплуатации или индивидуальных запросов потребителей (например, дооборудование автомобилей, сельскохозяйственной или иной техники по заказам покупателей). Это — сервисный (или торговый) франчайзинг. 

Для торгового и сервисного франчайзинга характерны «вертикальные» отношения сторон по франшизному договору, когда франчайзер, сосредоточивший в своих руках изготовление продукции, выступает в роли верхнего звена технологической цепочки, а группа франчайзи, занимающихся распределением или сбытом продукции (а при необходимости и ее послепродажным обслуживанием), образует нижние звенья цепочки. Различаются четыре типичные «связки» — комбинации сторон по подобному франшизному договору, причем такие комбинации определенным образом соотносятся с этапными периодами истории франчайзинга. 

Так, первая из них характерна для начального периода развития франчайзинга, для отношений типа «изготовитель продукции — розничный торговец». Впервые, как отмечалось, подобные комбинации возникли в автомобильной промышленности США между крупными автомобилестроительными корпорациями и независимыми дилерами, принявшими на себя предпродажную подготовку автомобилей, снабжение запчастями, оформление продаваемых машин в учреждениях регистрации и учета и таким образом освободившими франчайзеров от рутинных забот, связанных со сбытом и эксплуатацией продукции. Позже, в 1930-е годы, по этому же принципу («изготовитель продукции — розничный распространитель») нефтяные компании стали организовывать автозаправочные сети.

Вторая разновидность «вертикальных» франшизных «связок» возникает между изготовителем продукции и ее оптовым распространителем (дистрибьютором). Ближайший пример — это отношения между уже упоминавшимися изготовителями сиропов и концентратов безалкогольных напитков и оптовыми распространителями, которым уступается право бутилирования и дальнейшего продвижения продукции на рынках.

Третья разновидность отношений возникает, таким образом, между оптовиком-дистрибьютором и розничными продавцами. Оптовик организует розничную франшизную сеть для доведения продукции до конечного потребителя, что позволяет ему максимально загрузить складские помещения, оптимально использовать транспортные средства, распределительное оборудование и другие принадлежащие ему инфраструктурные объекты. В роли розничников — франчайзи в такой «связке» в США, например, выступали разъездные торговцы, владельцы аптек, скобяных лавок и др.

Наконец, четвертая разновидность франшизных отношений — это отношения между двумя розничными распространителями (торговцами), один из которых выступает в роли франчайзера, предоставляющего своему контрагенту — франчайзи фирменное наименование, торговую марку или иные средства индивидуализации. Типичными франчайзерами в такого рода «связках» считаются уже упоминавшиеся флагманы индустрии питания — «Макдоналдс», «Пицца Хат», «Кентакки Фрайд Чикенс» и другие лидеры международных франшизных «империй» общепита. Франчайзи в таких связках представлены независимыми держателями разбросанных по всему миру одноименных ресторанов, закусочных, кафе, гостиниц, мотелей и т.п. Так, франшизная система транснациональной корпорации «Макдоналдс» состоит из более чем 20 тысяч предприятий, размещенных во многих странах мира. В 1986 г. каждый из 56 крупнейших франчайзеров США располагал франшизной сетью численностью 1000 и более предприятий-франчайзи.

Ни российское дореволюционное право, ни тем более право социалистического периода развития нашего государства не знали ни договора франчайзинга, ни договора коммерческой концессии. Поэтому включение в Часть вторую Гражданского кодекса РФ 1995 г. главы 54, посвященной специально договору коммерческой концессии, следует рассматривать как заметное достижение российского законодательства и российской правовой теории. Более того, включение в закон специального регулирования данного вида договора свидетельствует о признании его в качестве каузальной сделки, правовая цель которой (кауза) требует в практических целях юридической определенности, как в отношении самого договора, так и возникающих на его основании обязательств. Если стороны считают, что они заключили договор коммерческой концессии, а фактически он не будет соответствовать ему, то сделка может быть оспорена; для этого необходимо научиться отграничивать данный договор от иных каузальных договоров, в том числе одинаковой правовой природы. Однако по данному вопросу наша цивилистическая наука пока не пришла к единому мнению. 

Согласно ст. 1027 ГК, под коммерческой концессией понимается договор, по которому одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав принадлежащих правообладателю, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). 

Положительной стороной заключения договора коммерческой концессии является то, что пользователь осуществляет предпринимательскую деятельность, используя уже готовую рыночную нишу, рекламу товара правообладателя, доступ к закупкам сырья по льготным ценам и т.д. Конечно, имеются и проблемы, связанные с заключением договора, а именно пользователю, возможно, придется выполнять указания правообладателя, уплачивать отчисления, причем не от прибыли, а от объема продаж товара и т.д.

Договор является возмездным. Взаимным, поскольку права и обязанности имеют обе стороны договора. Консенсуальным, так как для того чтобы он считался заключенным необходимо согласовать все существенные условия и придать ему надлежащую форму.

Как подчеркивает Г.В. Авилов, «сама идея франчайзинга основана на своеобразной подмене субъекта, когда пользователь выступает в обороте фактически под чужим именем — под именем правообладателя, используя его фирменное наименование и товарные знаки... Если же потребитель покупает товар, произведенный пользователем по договору коммерческой концессии, он чаще всего полагает, что товар произведен если не самим обладателем товарного знака, то хотя бы его дочерней компанией». Эта потенциальная опасность нарушения прав и законных интересов потребителей делает необходимым детальное правовое регулирование договора коммерческой концессии. На обеспечение защиты прав потребителей, в частности, ориентированы содержащиеся в гл. 54 ГК нормы о регистрации договора коммерческой концессии, об обязанности пользователя информировать потребителей и обеспечивать надлежащее качество товаров, работ и услуг, об ответственности правообладателя за нарушение пользователем требований, предъявляемых к качеству товаров, работ и услуг (ст. ст. 1028, 1032, 1034 ГК).

Договор коммерческой концессии представляет новеллу в отечественном гражданском праве.

Анализ определения договора позволяет указать на ряд признаков этого договора:

а) правообладателем — стороной, предоставляющей другой стороне комплекс принадлежащих ей исключительных прав, — могут быт только коммерческие организация и индивидуальные предприниматели (ст. 23-25 ГК);

б) пользователем — стороной, которой правообладатель передает комплекс принадлежащих ему исключительных прав, — также могут быть только коммерческие организации или индивидуальные предприниматели. 

Обе стороны заключают данный договор в связи с осуществлением предпринимательской деятельности;

в) в состав комплекса исключительных прав включаются права на:

	- фирменное наименование, которое должно содержать указание на организационно-правовую форму (ст. 54 ГК);

	коммерческое обозначение, т.е. широко известные символы, эмблемы, систематически применяемые юридическим лицом в рыночных отношениях. Поскольку ст. 54 ГК не говорит о необходимости регистрации коммерческого обозначения, оно (в отличие от фирменных наименований) может применяться без всякой регистрации, служа дополнительным индивидуализирующим средством;

	- охраняемую коммерческую информацию, имеющую действительную или потенциальную коммерческую ценность, не известную другим лицам (т.е. свободный доступ закрыт), в отношении которой правообладатель в договоре принимает меры к охране конфиденциальности. Упомянутая информация важна для усиления конкурентоспособности товаров, работ, услуг, реализуемых под фирменным наименованием, знаком обслуживания и т.п. правообладателя;

	- товарный знак и знак обслуживания, т.е. обозначения, способные отличать товары и услуги одних предпринимателей от однородных товаров и услуг других. На зарегистрированные товарный знак и знак обслуживания правообладателю выдается свидетельство;

	- другие объекты комплекса исключительных прав (например, на применение наименования места происхождения товара; права, вытекающие из патента; права на промышленный образец, базу данных для ЭВМ).

Основным источником правового регулирования отношений из договора франчайзинга в странах с развитой рыночной экономикой является национальное законодательство. Можно выделит две группы стран.

Во-первых, страны, в которых принято специальное законодательство, регламентирующее преддоговорную стадию отношений в виде правил о раскрытии преддоговорной информации тогда как договорные отношения регламентируются правилами обязательственного права (в частности, США, Франция, Канада,); во-вторых, страны, в которых отсутствуют специальные правила о договоре франчайзинга (Германия, Англия). 

В государствах Европейского Союза по вопросам франчайзинга, затрагивающим основополагающие принцип ЕС, применяются соответствующие предписания Договора о создании ЕС и Регламента Комиссии ЕС # 2790/1999 от 22 декабря 1999 года о применении ст. 81(3) Консолидированной версии Договора о ЕС к категории вертикальных соглашений и к согласованной практике, а также такой рекомендательный документ, как Европейский кодекс поведения по франчайзингу.

Важное значение имеют международно-правовые документы необязательного характера: к ним относятся Модельный закон о раскрытии информации 2002 года, Руководство УНИДРУА по международным соглашениям о мастер-франшизе 1998 года и рекомендательные кодексы поведения, в частности Европейский кодекс поведения по франчайзингу, разработанный в 1972 году Европейской федерацией по франчайзингу, кодексы поведения, принятые национальными ассоциациями франчайзинга в различных странах, а также Типовой контракт МТП о международном франчайзинге.

Правовое регулирование отношений по договору франчайзинга в США осуществляется на федеральном уровне и на уровне штатов. В 1979 году Федеральная комиссия по торговле (далее — Федеральная комиссия) приняла Требования о раскрытии и запрещении, касающиеся франчайзинга и иных форм осуществления бизнеса — Disclosure Requirements and Prohibitions Concerning Franchising and Business Opportunity Ventures — FTC Rules (далее — Правила FTC). Данный документ подлежит применению ко всем коммерческим сделкам по предоставлению франшизы, отвечающим трем признакам: 1) распространение (дистрибьюция) товаров и услуг ассоциируется с товарным знаком франчайзера; 2) со стороны франчайзера имеет место значительный контроль над франчайзи или значительное оказание ему содействия по использованию методов деятельности; 3) уплата франчайзи франчайзеру не менее 500 долларов США до начала деловых отношений или в течение шести месяцев после этого. Если соответствующие коммерческие отношения отвечают указанным признакам, они подлежат регулированию Правилами FTC, а франчайзер обязан представить определенные преддоговорные документы. Однако какой-либо регистрации или депозита таких документов не требуется.

Законодательство, касающееся сделок по франчайзингу, принято также и на уровне отдельных штатов США. Содержащееся в законах штатов США определение франшизы аналогично определению, содержащемуся в Правилах FTC. Общими для данных определений являются следующие признаки: 1) предоставление франчайзи права продажи или распространения товаров и услуг на основе плана маркетинга или системы, определенной франчайзером; 2) осуществление деловой активности под товарными знаками франчайзера; 3) уплата франчайзи вознаграждения. Таким образом достигается единообразие в подходах федерального и штатного законодательства. Законы штатов применяются в ситуациях, когда оферта или продажа франшизы осуществляется в данном штате.

Франция относится к странам первой группы. Во Французском торговом Кодексе 1807 года (далее – ФТК) сформулированы правила предоставления информации при включении в договор оговорки об исключительности. Важно отметить, что эти правила сформулированы в общем виде и касаются не только договора о франшизе, но и всех иных договоров, содержащих оговорку об исключительности; специальные правила в отношении договора о франшизе отсутствуют. Гражданско-правовые отношения, возникающие при заключении и исполнении договора о франшизе, регламентируются правилами Французского гражданского кодекса 1804 года и ФТК об обязательственном праве и общими положениями о договорах. 

Особенность правового регулирования франчайзинга во Франции (как и в других странах) состоит в том, что по вопросам, затрагивающим основополагающие принципы Европейского Союза, подлежат применению соответствующие предписания Договора о создании ЕС и Регламента Комиссии ЕС # 2790/1999 от 22 декабря 1999 года о применении ст. 81(3) Консолидированной версии Договора о ЕС к категории вертикальных соглашений и к согласованной практике.

Важные правила содержатся и в Декрете правительства от 21 февраля 1991 года об информации потребителя в секторе франшизы.

Англия относится к группе стран, в праве которых, во-первых, отсутствуют нормативные предписания о преддоговорных отношениях и, во-вторых, франчайзинг не вьщеляется в качестве отдельного вида договоров, и поэтому договорные отношения регламентируются общими законами об осуществлении отдельных видов коммерческой деятельности. Одновременно по вопросам франчайзинга, затрагивающим основополагающие принципы Европейского Союза, подлежат применению соответствующие предписания Договора о создании ЕС и Регламента Комиссии ЕС # 2790/1999 от 22 декабря 1999 года о применении ст. 81(3) Консолидированной версии Договора о ЕС к категории вертикальных соглашений и к согласованной практике, а также такой рекомендательный документ, как Европейский кодекс поведения по франчайзингу.

Закон об ограничительной торговой практике 1976 года Англии и Уэльса является основным законом, регулирующим вопросы, возникающие в связи с торговой практикой, нарушающей свободу конкуренции, и затрагивает в основном вопросы формы соглашений, а не их содержания.

Германия также относится к государствам, в которых специальное законодательство о франчайзинге не принято и отсутствуют предписания относительно преддоговорного раскрытия информации, а отношения сторон по договору о франшизе регламентируются отдельными общими законами. Одновременно по вопросам франчайзинга, затрагивающим основополагающие принципы Европейского Союза, подлежат применению соответствующие предписания Договора о создании ЕС и Регламента Комиссии ЕС # 2790/1999 от 22 декабря 1999 года, о применении ст. 81(3) Консолидированной версии Договора о ЕС 1 к категории вертикальных соглашений и к согласованной практике. 

К таким законам, регламентирующим права и обязанности франчайзера и франчайзи, требования в отношении вознаграждения, относятся: Гражданское и Торговое уложения, в частности нормы об общих условиях сделок, Закон о потребительском кредите, Закон против ограничения конкуренции, а также законы об интеллектуальной собственности, включая Патентный закон и Закон о торговых знаках. Кроме того, Германской ассоциацией франчайзинга разработано Руководство для данного вида предпринимательских отношений.

Международная унификация правового регулирования франчайзинга осуществляется Международным институтом частного права (УНИДРУА). Применительно к договорным отношениям сторон были унифицированы взаимоотношения по мастер-соглашению о франшизе, включающему соглашение между франчайзером и его контрагентом, которого он наделяет правом заключать субсоглашения о франчайзинге. Результатом такой унификации явилась разработка Руководства по организации международной сети франчайзинга 1998 года, которое представляет, с одной стороны, обобщение договорной практики, а с другой стороны, содержит рекомендации по использованию сторонами этого сложного вида отношений по франшизе.

По правовой природе данный документ имеет рекомендательный характер, но в силу авторитета УНИДРУА, глубины проработки вопросов он пользуется большим авторитетом в деловых кругах. Руководство раскрывает основные элементы договорных отношений, опосредующие франчайзинг, выделяются особенности и принципы реализации отдельных прав и обязанностей. Использование Руководства УНИДРУА по международным мастер-соглашениям о франшизе позволяет предприятиям использовать рекомендации данной авторитетной международной межправительственной организации, в которых отражены подходы законодательства различных стран и особенности договорной практики, обобщенные в ходе подготовки Руководства.

Применительно к преддоговорному взаимодействию будущих сторон договора о франшизе результатом такой унификации явилась разработка Модельного закона о раскрытии информации, который был принят в 2002 году. Модельный закон охватывает лишь преддоговорное раскрытие информации и не затрагивает договорные отношения сторон. Модельный закон предназначен для применения и к внутреннему, и к международному франчайзингу, к различным видам соглашений в виде единичного договора о франшизе, мастер-соглашения о франшизе и соглашения о развитии, а также к новым формам франчайзинга, которые могут появиться в будущем.

Типовой контракт Международной торговой палаты о международном франчайзинга предназначен для международных операций, направленных на продвижение товаров и услуг с помощью исключительного соглашения о франшизе (которое именуется в Типовом контракте дистрибьюторским соглашением о франшизе — distribution franchise agreement). Согласно Типовому контракту франчайзинг определяется как договор, по которому франчайзер предоставляет франчайзи в обмен на прямую или косвенную финансовую компенсацию право на использование на согласованной договорной территории комплекса прав промышленной или интеллектуальной собственности, относящихся, главным образом, к ноу-хау и коммерческим символам, а также на получение коммерческого или технического содействия в течение срока действия контракта.

К источникам коммерческой концессии в России относятся Конвенция по охране промышленной собственности подписанная в Париже 20 марта 1883 г., по состоянию на 14 июля 1967 г.. Конвенция вступила в силу для СССР 1 июля 1965 г. И Всемирная Конвенция об авторском праве подписанная в Женеве 6 сентября 1952 г., пересмотрена в Париже 24 июля 1971 г. вступила в силу для СССР 27 мая 1973 года. Россия как правоприемник СССР является участником данных конвенций.

В Российской Федерации принято специальное, отдельное законодательство о франчайзинге. Хотелось бы отметить три из основных отличительных черт российского законодательства о франчайзинге. Во-первых, оно имеет целью ввести в российское договорное право совершенно новый для него вид предпринимательского договора и во исполнение этой цели дает, как представляется, наиболее полное и качественное из всех существующих понятие и определение франшизного соглашения. Во-вторых, и это уже относится к негативным чертам российского законодательства, глава 54 ГК РФ, регулирующая отношения франчайзинга в России, ошибочно именуется «Договор коммерческой концессии», хотя по своему содержанию и условиям в главе 54 говорится именно о франчайзинге, а не о его исторически первоначальной и одной из низших форм, каковой является коммерческая концессия.

В-третьих, в отличие от многих стран, в которых франшизные отношения получили широкое развитие при полном отсутствии специального франчайзингового законодательства, в России картина прямо противоположная. Есть достаточно добротная законодательная база франчайзинга (хотя и нуждающаяся в неизбежных корректировках и, вероятно, в конкретизации в виде специального федерального, закона о франчайзинге), но сколько-нибудь развитых франшизных отношений в стране по сути еще нет. Глава 54 ГК — одна из нескольких глав Кодекса, которая по большому счету не работает. Деятельность в России отдельных крупных иностранных франчайзеров («Макдоналдс», «Пепси-Кола», «Компьютерленд», «Баскин-Роббинс») и ряда других — это несерьезно для страны, жизненно нуждающейся в создании мощного отряда высокотехнологичных, конкурентоспособных, обладающих мировым рыночным признанием отечественных корпораций — франчайзеров и наличии хорошо развитого обширного социального слоя национального малого бизнеса и мельчайшего предпринимательского класса российских франчайзи, развивающегося при поддержке отечественных франчайзеров.

Источником коммерческой концессии в России является Закон РФ «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 года № 2300-1 (далее — Закон РФ «О защите прав потребителей»). Пользователь обязан соблюдать его положения при продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг.

Для заключения договора коммерческой концессии в некоторых случаях требуется получение разрешения (лицензии) для осуществления видов деятельности подлежащих лицензированию. Поэтому источниками коммерческой концессии в России также будут Федеральный Закон РФ от 8 августа 2001 года № 128-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и Федеральный Закон РФ от 21 ноября 1995 года № 170-ФЗ «Об использовании атомной энергии». 

Стороны договора обязаны соблюдать антимонопольное законодательство. Поэтому к источникам коммерческой концессии в России можно отнести Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. №948-1 (далее – Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») и Федеральный закон РФ «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ (далее – Федеральный закон РФ «О защите конкуренции»).

Поскольку договор коммерческой концессии подлежит государственной регистрации источником коммерческой концессии в России будет Приказ Министерства Финансов РФ от 12 августа 2005 года № 105н «О регистрации договоров коммерческой концессии (субконцессии)».

Поскольку коммерческая концессия оформляет передачу прав от одного лица к другому, необходимо провести различия между ней и уступкой права (глава 24 ГК). 

Уступка прав — универсальный институт обязательственного права. В строгом смысле этого слова закон регламентирует уступку лишь требований в обязательствах (см. ч. 1 п. 1 ст. 382 ГК), причем таких, которые могут существовать в отрыве от личности кредитора (ст. 383 ГК). Переход абсолютных прав данным институтом формально не охватывается. Между тем по договору коммерческой концессии передаются исключительные (абсолютные) права на результаты интеллектуальной деятельности, которые подчас неразрывно связаны с личностью правообладателя.

Уступка, как правило, означает передачу прав в том же объеме, в каком они существовали у кредитора, и в этом смысле она бесповоротна (ст. 384 ГК). Уступка требований на срок действующим законодательством не предусмотрена. В то же время коммерческая концессия изначально предполагает, что у правообладателя остается некоторый не передаваемый пользователю объем исключительных прав. Права, переданные пользователю, принадлежат ему только до тех пор, пока договор коммерческой концессии действует. По окончании договора эти права прекращаются, возвращая оставшиеся у правообладателя права в прежнее состояние. Эта ситуация похожа на ту, которая имеет место при возникновении и отпадении ограничений права собственности. 

Поскольку коммерческая концессия предполагает передачу прав пользования, следует провести различия между ней и арендой (глава 34 ГК). По договору аренды у арендатора возникает право пользования, но имуществом (непотребляемыми вещами; ч. 1 п. 1 ст. 607 ГК). Коммерческая же концессия предполагает передачу права пользования исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности, которые, как правило, не имеют вещественного характера. 

Однако есть один случай, когда в аренду, пусть и опосредованно, но попадают исключительные права. Действующий ГК регламентирует аренду предприятий, а в составе последних — также и прав на обозначения, индивидуализирующие деятельность предприятий, и других исключительных прав. Но здесь речь идет об аренде предприятий в целом как имущественных комплексов, которые надлежит рассматривать как самостоятельные объекты. Поэтому даже если предприятие состоит из одних только исключительных прав, возникает право пользования именно им, а не отдельными правами. Следовательно, использование критерия объекта при разграничении договоров аренды и коммерческой концессии вполне оправданно. 

По договору на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (глава 38 ГК) стороны могут приобрести права на использование результатов интеллектуальной деятельности (см. ст. 772 ГК). Такие же права передаются по договору коммерческой концессии. Поэтому нужно выяснить отличия и этих договоров друг от друга. 

Договор коммерческой концессии немыслим без передачи права использования исключительных прав. Обязанность передать такие права — существенное условие данного договора. Ясно, что подобные исключительные права существуют до и независимо от договора коммерческой концессии. Между тем в результате проведения научно-исследовательских работ исключительные права могут не возникнуть вовсе (ст. 775 ГК). Отсюда следует, что для договоров на выполнение работ такие права — результат, который иногда возникает в процессе исполнения договора. На стадии же заключения договора их а priori не существует. 

В отличие от договора комиссии (агентского) договора пользователь по договору коммерческой концессии действует за свой счет, а не за счет правообладателя и при этом сам платит последнему вознаграждение. Напротив, комиссионер (агент) действует за чужой счет и получает вознаграждение. Правда, действия пользователя, равно как и комиссионера (агента), не проходят бесследно для их контрагентов. Однако имущественные последствия этих действий различны. Ведь правообладатель несет субсидиарную (в ряде случаев — солидарную) ответственность за качество товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем — и только за это. Комитент же вообще не отвечает по заключенным комиссионером сделкам и обязан лишь возместить последнему понесенные при исполнении поручения расходы, в том числе касающиеся ответственности перед третьими лицами. 

Исключительные права могут быть объектами доверительного управления имуществом (глава 53 ГК), и, следовательно, право их использовать может перейти к доверительному управляющему. Однако последний обязан действовать не в своих, а в чужих интересах — интересах выгодоприобретателя (ст. 1012 ГК). Доверительный управляющий действует также за чужой счет, а именно за счет доходов от использования имущества, переданного в управление (ст. 1023 ГК). В отличие от него пользователь по договору коммерческой концессии действует в своих интересах и за свой счет, более того, он еще должен уплачивать правообладателю обусловленное вознаграждение. Договор коммерческой концессии полностью лишен черт фидуциарной сделки. 

Вкладом по договору простого товарищества может быть право использовать те или иные исключительные права (п. 1 ст. 1042 ГК). Однако это право передается для достижения общих целей в рамках многостороннего договора. Все участники договора простого товарищества имеют общие интересы. В то же время договор коммерческой концессии является взаимным (синаллагматическим). Его участники имеют противоположные по направленности интересы; каждый из них стремится к извлечению максимальной выгоды за счет контрагента. Никакого общего имущества в данном случае не образуется. 

Наиболее сложно, пожалуй, провести различие между договором коммерческой концессии и авторским (лицензионным) договором, урегулированным в рамках авторского (патентного) права. Например, по авторскому договору передаются имущественные права на использование объектов авторского права. По лицензионному договору патентообладатель (лицензиар) обязуется предоставить право на использование изобретения, полезной модели или промышленного образца в определенном объеме другому лицу — лицензиату. Таким образом, по этим договорам, как и по договору коммерческой концессии, передаются права на использование результатов интеллектуальной деятельности. 

Различия же между ними состоят в том, что: 

а) передаваемые по договору коммерческой концессии права используются только в процессе предпринимательской деятельности, тогда как авторский и лицензионный договоры подобного ограничения не содержат; 

б) договор коммерческой концессии регистрируется в специальном порядке, тогда как авторские договоры вообще не подлежат регистрации, лицензионные же регистрируются патентным ведомством; 

в) коммерческая концессия предполагает передачу комплекса исключительных прав, хотя можно передать и какое-то одно право.

Приведенные различия несущественны. Это связано, очевидно, с тем, что в легальном определении договора коммерческой концессии упущен такой важный элемент, как цель, а именно содействие продвижению на рынке определенного рода товара (работы, услуги). Лицензионный договор подобной цели не предполагает. Напротив, он исходит из иной цели — обеспечить передачу какого-либо одного исключительного права. Предметом же коммерческой концессии выступает комплекс таких прав, причем довольно разнородных по содержанию, И все они служат продвижению на рынке определенного товара (работы, услуги). 

В концессионном договоре можно обнаружить элементы лицензионного договора (разрешение на использование объектов исключительных прав), договора об оказании возмездных услуг (консультативное и техническое содействие), договора простого товарищества (сотрудничество при исполнении договора для достижения общих предпринимательских целей) и даже договора купли-продажи (приобретение необходимой технической и деловой документации). В п. 4 ст. 1027 ГК говорится о том, что к договору коммерческой концессии соответственно применяются правила раздела VII ГК о лицензионном договоре, если это не противоречит положениям главы 54 ГК и существу договора коммерческой концессии. Вместе с тем такой договор не содержит элементов представительства, комиссии или агентского договора, так как пользователь всегда действует не только от своего имени и за свой счет, но и в своих интересах, осуществляя самостоятельную предпринимательскую деятельность. Однако договор коммерческой концессии (франчайзинга) не относится к числу смешанных (комплексных) договоров в смысле п. 3 ст. 421 ГК. Не является он и разновидностью известных гражданскому праву договоров, на базе которых он развивался. В соответствии с ГК договор коммерческой концессии представляет собой вполне самостоятельный вид гражданско-правового договора (что исключает субсидиарное применение к регулируемым им отношениям каких-либо правил о перечисленных договорах).

Договор коммерческой концессии необходимо отличать от дистрибьюторского договора.

Дистрибьюторский договор, с точки зрения экономических отношений, является очень симпатичным. Но он не отрегулирован в таком названии национальным правом. Понимание этой системы в предпринимательской сфере находится на примитивном уровне.

Во-первых, дистрибьюторский договор является, по существу, договором купли-продажи или поставки и, соответственно, регулируется нормами, предусмотренными для этих типов договоров.

Во-вторых, деление территории по принципу сбыта между дистрибьюторами может достаточно быстро попасть под действие запретов антимонопольного законодательства, предусмотренного Законом РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» и Федеральным законом РФ «О защите конкуренции». В отличие от норм конкурентного законодательства ЕС, предусматривающего некоторые изъятия для вертикально — интегрированных систем, у нас послаблений для дистрибьюторов не предусмотрено. Конкурентное право действует равно для всех.

В-третьих, дистрибьютор, а также и сам поставщик, несмотря на предусмотренные дистрибьюторским договором положения, касающиеся прав на товарный знак, а также защиты этих прав, вряд ли смогут выполнить соответствующие обязательства, если указанные выше права не будут надлежащим образом зарегистрированы. Взаимоотношения, касающиеся прав на товарный знак, регулируются Главой 76 ГК РФ Права на средства индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, а также нормативными актами Патентного ведомства.

В-четвертых, в дистрибьюторских договорах, как правило, предусматривается обмен информацией. Именно поэтому важно четко определить, какой информацией, с каким уровнем секретности, в каком режиме будет происходить обмен, каким договором обмен будет регулироваться.

Открытое акционерное общество «Мурманский винно-коньячный завод «Ермак» (далее — ОАО «Мурманский завод «Ермак») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью Торговый дом «Илиада» (далее — ООО «ТД «Илиада») о признании недействительной (ничтожной) сделкой заключенного сторонами дистрибьюторского договора от 17.07.2001 № 323.

Исковое требование заявлено на основании статей 54, 138, 168, 181, 431, 1027, 1028 Гражданского кодекса РФ и ст. 27 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест нахождения товаров» от 27.09.1992 г. № 3520-1 и мотивировано тем, что вышеуказанный договор по своей правовой природе относится к договорам коммерческой концессии, отсутствие регистрации которого в федеральном органе исполнительной власти в области патентов и товарных знаках влечет его недействительность.

Решением Арбитражного суда города Москвы от «20» марта 2004 года в удовлетворении иска отказано.

Решение мотивировано выводами суда о том, что дистрибьюторский договор от 17.07.2001 № 323 не является договором коммерческой концессии и к нему не подлежат применению требования ст. 1028 Гражданского кодекса РФ, ст. 27 Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест нахождения товаров». Оснований для применения ст. 168 ГК РФ и признания договора недействительным не имеется.

Судом указано, что по существу дистрибьюторский договор является договором на организацию отношений по поставкам продукции не для удовлетворения нужд дистрибьютора, а для перепродажи (сбыта) товара производителя покупателям в пределах оговоренной территории.

Постановлением апелляционной инстанции того же арбитражного суда от «30» июня 2004 года принятое решение оставлено без изменения.

На указанные судебные акты ОАО «Мурманский завод «Ермак» подана кассационная жалоба, в которой заявитель просит решение и постановление отменить и принять новое решение об удовлетворении иска.

Обосновывая требование по кассационной жалобе заявитель указывает на необходимость применения судом ст. 431 Гражданского кодекса РФ, считая, что фактические намерения сторон при заключении договора были направлены на совершение договора коммерческой концессии, предметом которого являлась передача истцом ответчику принадлежащего ему комплекса исключительных прав.

В жалобе заявитель также ссылается на ошибочность вывода суда о квалификации договора в целом, в связи с отсутствием сопоставления всех его условий.

Кроме того, заявитель ссылается на неверное толкование судом норм права, урегулированных главой 54 Гражданского кодекса РФ.

В суде кассационной инстанции представитель истца настаивал на удовлетворении кассационной жалобы, представитель ответчика против ее удовлетворения возражал.

Выслушав представителей сторон, оценив доводы кассационной жалобы и проверив в порядке статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса РФ правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при вынесении обжалуемых решения и постановления, суд кассационной инстанции не находит оснований для их изменения или отмены в связи со следующим.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой и апелляционной инстанций, между истцом и ответчиком заключен дистрибьюторский договор от 17.07.2001 № 323.

Согласно условиям договора (п.п. 1, 2, 2.3-2.6) ООО «ТД «Илиада» размещает и осуществляет продажу продукции ОАО «Мурманский завод «Ермак».

При этом из содержания договора (п. 2.3) следует, что ответчик продает товар, изготавливаемый истцом, от своего имени и за свой счет с использованием товарных знаков, фирменного наименования и иных обозначений ОАО «Мурманский завод «Ермак» только в качестве подтверждения подлинности продаваемого товара и для рекламных целей.

Согласно ст. 1027 Гражданского кодекса РФ по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс исключительных прав, принадлежащих правообладателю.

Договор коммерческой концессии на использование объекта, охраняемого в соответствии с патентным законодательством, подлежит регистрации в федеральном органе исполнительной власти в области патентов и товарных знаков. При несоблюдении этого требования договор считается ничтожным (ст. 1028 ГК РФ).

Разрешая спор по существу и исходя из условий договора, суд определил, что по договору передаче ответчику исключительных прав истца не была предусмотрена.

Непосредственным владельцем и пользователем исключительных прав при поставке продукции ОАО «Мурманский завод «Ермак», размещении ее и продаже ответчиком оставалось акционерное общество.

При указанных обстоятельствах вывод суда о том, что дистрибьюторский договор № 323 не обладает признаками договора коммерческой концессии является правильным.

Руководствуясь ст.ст. 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд постановил:

решение Арбитражного суда города Москвы от 20 марта 2004 года и постановление апелляционной инстанции того же суда от 30 июня 2004 года по делу № А40-54237/03-83-545 оставить без изменения, а кассационную жалобу — без удовлетворения.

Таким образом под коммерческой концессией понимается договор, по которому одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав принадлежащих правообладателю, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). 

Коммерческая концессия была перенесена в Россию из стран Запада. Сам же франчайзинг начал впервые применяться в Англии и США. 

Основным источником коммерческой концессии в России является глава 54 ГК.

Существует много видов коммерческой концессии (франчайзинга), но все они имеют общие признаки, которые позволяют выделить коммерческую концессию (франчайзинг) в самостоятельный вид договора.



1.2 Элементы договора коммерческой концессии



 К элементам договора коммерческой концессии относятся его стороны — правообладатель и пользователь, предмет, цена, срок, форма и содержание.

Правообладатель — это лицо, которому принадлежат те исключительные права, использование которых он разрешает пользователю. Естественно, он должен быть надлежащим образом легитимирован как обладатель этих прав. Правообладатель должен быть предпринимателем (п. 3 ст. 1027). Это означает, что он использует принадлежащие ему исключительные права в процессе коммерческой деятельности. Однако закон не требует, чтобы правообладатель и приобретал соответствующие права, будучи предпринимателем. Достаточно лишь, чтобы он официально был зарегистрирован как предприниматель к моменту заключения договора коммерческой концессии. 

Пользователь — лицо, получающее возможность использовать исключительные права. Он также должен быть предпринимателем в момент заключения договора коммерческой концессии (п. 3 ст. 1027). Пользователь является более слабой стороной договора, поскольку он, как правило, «менее профессионален» в той сфере деятельности, для которой ему нужен договор коммерческой концессии. К тому же правообладатель в большинстве случаев экономически мощнее пользователя. Поэтому в интересах пользователя установлен ряд ограничений автономии воли правообладателя как при заключении договора, так и в процессе его исполнения (ст. 1033, 1034, 1035 ГК и др.).

Поскольку и правообладатель, и пользователь являются специальными субъектами — предпринимателями, в договоре коммерческой концессии не могут участвовать некоммерческие организации и государство (государственные и муниципальные образования). Этот запрет распространяется и на те случаи, когда соответствующим субъектам разрешено заниматься предпринимательской деятельностью (ч. 2 п. 2 ст. 50 ГК).

Если в качестве стороны договора коммерческой концессии выступает гражданин, то он должен иметь статус предпринимателя. Причем этот статус должен быть легальным, а не фактическим. Хотя в ГК РФ есть статьи, нормы которых предусмотрены специально на тот случай, когда гражданин осуществляет предпринимательскую деятельность де-факто, например, п. 4 ст. 23, к участию в договоре коммерческой концессии допускаются только граждане, зарегистрированные в качестве индивидуальных предпринимателей и включенные в Единый государственный реестр индивидуальных предпринимателей. 

Возможность получения сведений о зарегистрированных юридических лицах и гражданах-предпринимателях любым из участников договора из сведений, содержащихся в Единых государственных реестрах, дает ему уверенность в действительности заключенной сделки, как непротиворечащей требованиям закона в части требований к ее участникам.

Еще одно требование, которое необходимо учитывать сторонам как при заключении, так и исполнении договора, сформулировано в абз. 3 п. 1 ст. 49 ГК, согласно которому отдельными видами деятельности, перечень которых определяется законом, юридическое лицо может заниматься только на основании специального разрешения (лицензии). Требование о лицензировании отдельных видов деятельности распространяется в том числе и на граждан-предпринимателей. Критерием определения лицензируемых видов деятельности является риск нанесения ущерба правам, законным интересам, здоровью граждан, обороне и безопасности государства, культурному наследию народов РФ. Констатируя, что виды деятельности, осуществление которых может повлечь за собой нанесение вышеперечисленного ущерба и регулирование которых не может осуществляться иными методами, кроме как лицензированием, п. 1 ст. 17 закона о лицензировании устанавливает перечень таких видов деятельности. Однако, нельзя забывать, что виды лицензируемой деятельности не исчерпываются данным законом, поскольку его действие не распространяется на виды деятельности, перечисленные в п. 2 ст. 1. Виды деятельности, перечисленные в нем, лицензируются на основании других федеральных законов, в частности, деятельность, работы и услуги в области использования атомной энергии подлежат лицензированию на основании ФЗ «Об использовании атомной энергии». Включение в этот перечень исключений такого вида деятельности, как использование результатов интеллектуальной деятельности, не должно вводить в заблуждение относительно природы такого лицензирования и собственно лицензии. Лицензия в данном случае не представляет собой разрешение, выдаваемое органами власти, а отношения по ее получению не носят административно-правового характера. Это разрешение частного лица — субъекта исключительных прав, которое оно дает другому лицу на использование объекта исключительных прав, а отношения носят исключительно гражданско-правовой характер. 

Ограничения для участников договора могут быть связаны также с тем, является ли участник юридическим лицом или гражданином-предпринимателем и какую сторону в договоре он соответственно представляет. Эти ограничения касаются прежде всего права на ведение отдельных видов деятельности, поскольку законом в ряде случаев прямо указывается, что определенным видом деятельности не могут заниматься граждане-предприниматели. Следовательно, если комплекс исключительных прав по договору передается для использования при ведении такого вида деятельности, на стороне пользователя может выступать только юридическое лицо.

Для заключения Договора необходимо, чтобы стороны согласовали все его существенные условия. «Под существенными понимаются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе как существенные, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение» (ст. 432 ГК РФ). Статья 1027 ГК РФ называет существенные условия договора: вознаграждение, передача права на товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). Иначе говоря, если стороны не предусмотрят хотя бы одно из указанных условий, то Договор будет считаться незаключенным. Это, в частности, означает, что при возникновении спора между сторонами или между одной из сторон и третьим лицом суд не будет применять нормы Гражданского кодекса РФ о договоре коммерческой концессии (гл. 54 ГК РФ). Суд будет исходить из того, что между сторонами установлены договорные отношения какого-либо другого вида (например, договор о предоставлении ноу-хау, договор об уступке права на использование фирменного наименования или договор дарения), и будет применять соответствующие правила об этих договорах, либо исходить из того, что вообще никакого договора между сторонами не заключено.

Предмет договора коммерческой концессии является существенным условием договора. Его составляют исключительные права, принадлежащие правообладателю. 

Существо исключительных прав сводится к предоставлению их обладателям юридической монополии на использование охраняемых результатов творческой деятельности с одновременной возможностью устранения от такого использования всех третьих лиц.

В пп. 1 и 2 ст. 1027 ГК речь идет не просто об исключительных правах, а об их комплексе. Однако обязательный набор исключительных прав, которые подлежат передаче пользователю, прямо законом не установлен. В принципе возможна и такая ситуация, когда передается только одно право. Во всяком случае, если какое-либо из исключительных прав, принадлежащих правообладателю, не передано пользователю, последний не вправе требовать его передачи в принудительном порядке. Впрочем определенное значение слово «комплекс» все-таки имеет: оно подчеркивает, что исключительные права передаются не сами по себе, а как единый объект, служащий для достижения цели доровора коммерческой концессии. Именно наличие такой своеобразной комплексности и помогает различать договор коммерческой концессии и некоторые другие близкие ему виды договоров. 

В составе исключительных прав есть и такие, передача которых пользователю обязательна под страхом признания договора коммерческой концессии незаключенным. Речь идет о правах на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). В ст. 1027 ГК только эти права названы в качестве основных. Остальные же исключительные права подлежат передаче, если это предусмотрено договором. 

Предметом договора может быть также передача деловой репутации, регулярное содействие правообладателя пользователю в организации бизнеса, которое включает передачу коммерческого опыта правообладателю, оказание регулярных консультационных услуг, подготовку и обучение персонала пользователя и т.д.

Ценой договора коммерческой концессии является вознаграждение, которое подлежит уплате правообладателю пользователем согласно ст. 1030 ГК. 

Стороны по Договору должны договориться о вознаграждении. Согласно п. 1 ст. 1027 ГК РФ вознаграждение является существенным условием Договора. Договор коммерческой концессии считается незаключенным, если в нем отсутствует условие о вознаграждении, так как в этом случае стороны не оговорили одно из существенных условий (ст. 432, а также п. 1 ст. 1027 ГК РФ). Статья 1030 ГК приводит некоторые возможные формы оплаты, однако оставляет сторонам свободу выбора. В мировой практике для обозначения единовременного платежа, выплачиваемого при заключении Договора, используют понятие «паушальный платеж», а для обозначения периодических платежей — термин «роялти» (в российском законодательстве о «роялти» упоминается лишь в Федеральном законе от 30 декабря 1995 г. №225-ФЗ «О соглашениях о разделе продукции»). В случае предоставления субконцессий пользователь обычно выплачивает правообладателю определенный процент от оборота вторичного пользователя.

	В ст. 1030 ГК установлено, что вознаграждение выплачивается в форме:

		фиксированных разовых платежей (по окончании срока договора либо в порядке предоплаты);

		фиксированных периодических платежей; в этом случае стороны определяют размер вознаграждения, а также суммы и срок очередного платежа;

		отчислений от выручки: в этом случае стороны определяют часть выручки (обычно в процентах), а также периодичность отчислений;

		наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем пользователю для перепродажи.

	Договором могут быть предусмотрены и иные формы (скидки к оптовой цене правообладателя, премии от отдельных сделок, бонусы и т.д.).

Договор коммерческой концессии может быть заключен на определенный срок или без указания срока (п. 1 ст. 1037 ГК). Определенный срок должен быть установлен в договоре способами, предусмотренными ст. 190 ГК. Если срок в договоре не указан, договор коммерческой концессии считается заключенным без указания срока. В этом случае любая из сторон вправе во всяком время отказаться от договора, уведомив об этом другую сторону за шесть месяцев, если договором не предусмотрен более продолжительный срок (п. 1 ст. 1037 ГК). 

Если срок определен, то в течение трех лет пользователь имеет преимущественное право заключить Договор с правообладателем на условиях не менее благоприятных, чем условия прекратившегося Договора (ст. 1035 ГК РФ). Правда, если правообладатель все-таки заключит новый Договор коммерческой концессии с третьим лицом, то пользователь не сможет оспорить действительность этого Договора или перевести на себя права и обязанности пользователя по этому Договору. Если правообладатель нарушит преимущественное право пользователя, то последний вправе требовать возмещения убытков.

Территория использования объекта исключительных прав. Стороны могут определить территорию использования прав применительно к определенной сфере предпринимательской деятельности пользователя. Это условие обычно встречается в лицензионных договорах.

Условие о территории нельзя путать с условием о том, что пользователь вправе реализовывать продукцию покупателям (заказчикам), имеющим местожительство на определенной территории.

В соответствии с п. 1 ст. 1033 ГК РФ договором коммерческой концессии может быть предусмотрено обязательство пользователя не конкурировать с правообладателем на территории, на которую распространяется действия данного Договора в отношении предпринимательской деятельности, осуществляемой пользователем с использованием принадлежащих правообладателю исключительных прав.

Объем использования прав. Договор должен определять способ, каким используются переданные права.

Исключительность. Сторонам имеет смысл определить, вправе ли правообладатель предоставлять аналогичный комплекс прав для использования на территории, закрепленной за пользователем (п. 1 ст. 1033 ГК). Исключительность использования пользователем комплекса прав может определяться не только территорией, но и сроком или видом деятельности. Например, если пользователь вправе использовать предоставленные права на территории всей страны в течение определенного срока, то правообладатель может быть обязан по Договору не предоставлять третьим лицам аналогичных прав до истечения указанного срока.

Федеральное государственное унитарное предприятие (ФГУП) «Аэропорт Пермь» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Абсолют» о взыскании 25 565 руб. 91 коп., составляющих задолженность по договору от 29.12.1999 N15Д-00-143, и 850 руб. 67 коп. — пени за период с июня 2002 года по 31 апреля 2003 года.

До принятия решения по делу истец в соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил размер исковых требований, заявив об увеличении суммы иска до 31 408 руб. 76 коп. (25 565 руб. 91 коп. — основной долг, 5 842 руб. 85 коп. - пени за период с 08.07.2002 по 23.10.2003), затем истец заявил об уменьшении суммы иска в части пени до 4 979 руб. (за период с 08.07.2002 по 30.04.2003), отказавшись от взыскания пени в сумме 863 руб. 85 коп.

Исследовав материалы дела в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев доводы кассационной жалобы, проверив правильность применения Арбитражным судом Пермского края норм материального и процессуального права, Федеральный арбитражный суд Пермского края приходит к выводу об отсутствии оснований для изменения судебных актов.

Как следует из материалов дела, 29.12.1999 между истцом и ответчиком был заключен договор коммерческой концессии №18 д-00-303, в соответствии с которым истец предоставил ответчику право использовать в предпринимательской деятельности по организации сбыта продуктов, товаров и услуг фирменное наименование истца, коммерческую информацию, деловую репутацию и коммерческий опыт. Согласно пункту 1.3 договора ответчик обязался выплачивать ежемесячно не позднее 5-го числа следующего за расчетным месяцем вознаграждение в сумме 4 475 руб. за пользование комплексом исключительных прав. Договор зарегистрирован в Регистрационной палате города Перми 06.04.2000.

14.04.2000 стороны подписали изменение №1 к договору, в соответствии с которым уточнены пункты 1.1 и 1.2 договора. Так, пункт 1.2 договора предусматривает право ответчика использовать принадлежащее истцу фирменное наименование в зале игровых автоматов согласно схеме, являющейся неотъемлемой частью договора. Данное изменение зарегистрировано в Регистрационной палате города Перми 26.04.2000.

Суд, удовлетворяя исковые требования, правомерно исходил из того, что договор заключен, поскольку содержит все необходимые существенные условия; доказательств оплаты долга ответчиком не представлено.

Выводы суда соответствует положениям статей 309-310, 1030 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы ответчика, касающиеся отсутствия регистрации расторжения договора, одностороннего изменения размера платежей, отсутствия в судебных актах указания на доводы третьего лица, нельзя признать состоятельными, поскольку расторжение договора не может служить основанием для прекращения обязательств по внесению платежей, срок оплаты которых наступил в период действия договора. Заявление третьего лица о том, что решением не затронуты его права, нашло отражение в постановлении апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для изменения судебных актов.

Учитывая материальное положение заявителя кассационной жалобы, суд находит возможным снизить размер государственной пошлины за рассмотрение дела в суде кассационной инстанции до 100 рублей.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Пермского края  постановил:

Решение от 26 декабря 2003 года и постановление апелляционной инстанции от 2 марта 2004 года Арбитражного суда Пермского края по делу № А19-15306/03-48-25 оставить без изменения, кассационную жалобу — без удовлетворения.

Форма договора коммерческой концессии определяется ст. 1028 ГК. Договор должен быть заключен в простой письменной форме, несоблюдение которой влечет его ничтожность. Такое требование закона связано с тем, что договор коммерческой концессии, с одной стороны, может быть заключен только между предпринимателями, т. е. профессиональными участниками гражданского оборота, которые обязаны вести учет всех своих операций, а с другой — подлежит государственной регистрации. 

Статьей 1028 ГК предусмотрена обязательность государственной регистрации договора коммерческой концессии органом, осуществляющим регистрацию юридического лица и индивидуального предпринимателя (в настоящее время таковым являются налоговые органы). По смыслу приведенной нормы и по аналогии с тем же сопредельным институтом госрегистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним можно сказать, что процедура регистрации договоров коммерческой концессии является гражданско-правовой. В качестве источников гражданского права согласно ст. 3 ГК РФ названы федеральные законы, указы Президента РФ и постановления Правительства РФ.

Вместе с тем на уровне федеральных законов, актов Президента и Правительства нет никакого нормативного регулирования вопросов государственной регистрации договоров коммерческой концессии. Их регистрация осуществляется налоговыми органами на основании утвержденного 12 августа 2005 г. Минфином России Порядка, до него действовал Приказ МНС России от 20 декабря 2002 г. № БГ-3-09/730.

По действующему Порядку налоговые органы не наделены правом проверять представленный на регистрацию договор коммерческой концессии на предмет его соответствия требованиям действующего законодательства. Налоговые органы должны лишь зарегистрировать его в срок, не превышающий пяти рабочих дней со дня представления документов.

Если правообладатель зарегистрирован в качестве юридического лица или индивидуального предпринимателя в иностранном государстве, регистрация договора коммерческой концессии осуществляется тем органом, в котором был зарегистрирован пользователь. 

Необходимость подобной регистрации связана с тем, что главной составляющей предмета договора коммерческой концессии являются права на фирменное наименование, коммерческое обозначение и пр., при помощи которых производится индивидуализация предпринимателя и продаваемых им товаров (выполняемых работ, оказываемых услуг). Отдавая права в концессию другому лицу, предприниматель распространяет свою личность и деятельность на иных субъектов права — пользователей. Подобного рода обстоятельства должны быть известны публике. Неслучайно регистрация, по общему правилу, привязана с точки зрения места ее производства к личности правообладателя. 

В настоящее время государственная регистрация договоров коммерческой концессии должна производиться в федеральном органе исполнительной власти по интеллектуальной собственности. 

Вопрос о том, кто из сторон договора — правообладатель или пользователь — должен обращаться к соответствующему органу за государственной регистрацией, в законе решен исходя из того, что правообладателю сделать это намного проще. Ведь с личностью правообладателя связано место регистрации договора коммерческой концессии, а это, как правило, не только территориальная близость, но и наличие контактов с регистрирующим органом. В то же время стороны на основании отдельного соглашения могут установить иной порядок, а именно, за государственной регистрацией может обратиться как сам пользователь, так и любое третье лицо. 

Изменения договора, его расторжение должны быть произведены с соблюдением тех же требований к форме и государственной регистрации. 

Существенными условиями договора коммерческой концессии являются предмет и цена (вознаграждение). Особенность предмета договора коммерческой концессии состоит в том, что он представляет собой комплекс исключительных прав, которые необходимы для использования в определенной сфере предпринимательской деятельности. Конкретный состав такого комплекса определяется целью договора — содействовать продвижению на рынке определенных товаров (работ, услуг). Правда, цель договора нельзя отнести к его существенным условиям, поскольку о ней можно судить только по косвенным упоминаниям в отдельных нормах, посвященных коммерческой концессии.

Что касается цены, то ее указание необходимо исходя из особого характера предмета договора коммерческой концессии. Ведь исключительные права каждого правообладателя по своей природе уникальны, поэтому плату за пользование ими на основании п. 3 ст. 424 ГК определить нельзя.

Сделанный вывод о существенных условиях договора подтверждается и тем, что все императивные обязанности, возложенные на стороны договора, конкретизируют условия о предмете и о цене.

Срок же не относится к существенным условиям договора коммерческой концессии. Этот вывод вытекает из п. 1 ст. 1027 ГК, согласно которой данный договор может быть заключен на срок или без указания срока. Договор, заключенный без указания срока, в принципе может длиться сколь угодно долго, поэтому его следует признать заключенным не на срок, а под отменительным условием.

Обязанности правообладателя, возложенные на него императивной нормой закона (п. 1 ст. 1031 ГК), не могут считаться существенным условием договора. Ведь если стороны не включили такие обязанности в договор, они все равно действуют. В противном случае любые обычные условия договора пришлось бы отнести к существенным.

Не может быть существенным условием договора и установление объемов разрешенного использования комплекса исключительных права. Объем разрешенного использования касается прежде всего содержания исключительных прав, передаваемых по договору коммерческой концессии. А поскольку эти права составляют предмет договора, то объем их использования по сути должен считаться согласованным уже при определении предмета. К тому же, если правообладатель не установил объема использования передаваемых прав, пользователь может использовать их в том же объеме, что и правообладатель.

Содержание договора коммерческой концессии образуют права и обязанности сторон, которые будут рассмотрены во второй главе.

Таким образом в договоре коммерческой концессии участвуют два лица – правообладатель и пользователь.

К существенным условиям договора, без которых он не может считаться заключенным относятся предмет и цена. Обязательными условиями действительности договора коммерческой концессии являются также письменная форма и государственная регистрация.

В данной главе я пришел к выводу что под коммерческой концессией понимается договор, по которому одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав принадлежащих правообладателю, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). 

Коммерческая концессия была перенесена в Россию из стран Запада. Сам же франчайзинг начал впервые применяться в Англии и США. 

Основным источником коммерческой концессии в России является глава 54 ГК.

Существует много видов коммерческой концессии (франчайзинга), но все они имеют общие признаки, которые позволяют выделить коммерческую концессию (франчайзинг) в самостоятельный вид договора.

В договоре коммерческой концессии участвуют два лица – правообладатель и пользователь.

К существенным условиям договора, без которых он не может считаться заключенным относятся предмет и цена. Обязательными условиями действительности договора коммерческой концессии являются также письменная форма и государственная регистрация.






Глава 2. Содержание договора коммерческой концессии



2.1 Права и обязанности правообладателя



Первая и основная обязанность правообладателя состоит в том, чтобы обеспечить передачу пользователю всего комплекса исключительных прав по договору (п 1 ст. 1031 ГК). Эта обязанность в законе расшифрована достаточно подробно и сформулирована как императивная. Она включает в себя два компонента.

Прежде всего правообладатель обязан передать пользователю техническую и коммерческую документацию (планы, расчеты, чертежи) и предоставить иную информацию, необходимую пользователю для осуществления прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии, а также проинструктировать пользователя и его работников по вопросам, связанным с осуществлением этих прав. По сути данная обязанность является информационной и требует, чтобы правообладатель снабдил пользователя любой информацией, которая окажется необходимой для осуществления прав, передаваемых по договору коммерческой концессии. Перечень данных, которые можно потребовать раскрыть, оставлен открытым. Чтобы избежать необоснованных требований о раскрытии информации, правообладателю в договоре коммерческой концессии следует указывать, какая именно информация подлежит предоставлению. В противном случае между сторонами договора может возникнуть трудноразрешимый спор об объеме предоставления информации, поскольку понятие «информация, необходимая для осуществления прав», является оценочным.

Впрочем, инструктирование и предоставление информации касаются только первой стадии исполнения договора, на которой пользователь начинает осуществлять передаваемые ему права. В дальнейшем эта обязанность будет иметь силу, если она прямо предусмотрена договором.

В ранее действовавшей редакции ГК помимо передачи информации правообладатель обязан был выдать пользователю предусмотренные договором лицензии, обеспечит их оформление в установленном порядке. Федеральным законом от 18 декабря 2006 года № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» данная норма упразднена.

Передача исключительных прав осуществляется в силу одного лишь договора коммерческой концессии. Специальной процедуры передачи в данном случае не нужно. Поэтому-то обязанностью правообладателя является не сама передача, а совершение действий, ее обеспечивающих. 

Во-вторых, правообладатель обязан обеспечить государственную регистрацию договора коммерческой концессии (п. 2 ст. 1028 ГК). Эта обязанность является диспозитивной. 

В-третьих, в обязанности правообладателя может входить оказание пользователю постоянного технического и консультативного содействия, включая содействие в обучении и повышении квалификации работников. Возложение на правообладателя этой обязанности вполне логично, особенно в рамках долгосрочного договора. Ведь объекты прав, передаваемых по договору коммерческой концессии, как правило, непрерывно совершенствуются. Поэтому пользователь объективно заинтересован в получении новой информации, которая улучшит его позиции на рынке. В свою очередь, правообладатель за оказание информационного содействия может получить отдельное вознаграждение. 

В-четвертых, правообладатель может быть обязан контролировать качество товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) пользователем на основании договора коммерческой концессии. Правообладателю как лицу, которое более глубоко знакомо с процессом выпуска товаров (выполнения работ, оказания услуг), гораздо проще проконтролировать их качество, чем пользователю. Ведь правообладатель — обычно создатель интеллектуальных продуктов, права на которые передаются по договору коммерческой концессии и используются при создании товаров. К тому же он заинтересован в том, чтобы эти творческие продукты не обесценивались в результате выпуска то варов (выполнения работ, оказания услуг) худшего качества. Не следует забывать и того, что контроль за качеством необходим для эффективной защиты прав потребителей, которые обычно выступают контрагентами пользователя.

Законодатель справедливо сформулировал требование по контролю за качеством как обязанность, а не как право правообладателя.

В то же время эффект такой формулировки в значительной мере снижается тем, что сама норма в п. 2 ст. 1031 ГК РФ прописана диспозитивно, вследствие чего стороны могут исключить ее в своем договоре. Если же стороны соглашаются с этой нормой, то им необходимо дополнительно согласовать вопрос о формах и методах осуществления такого контроля, о последствиях нарушения данного обязательства, в частности предусмотреть ответственность правообладателя за неисполнение им контрольных обязанностей.

Включение в договор условия об ограничении прав сторон в соответствии со ст. 1033 ГК, обязывает правообладателя воздерживаться от предоставления другим лицам аналогичных комплексов исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории и от осуществления на ней в течение срока действия договора аналогичной деятельности, а также соблюдать иные ограничительные условия, предусмотренные договором. Он также обязан воздерживаться от заключения договоров коммерческой концессии с другими лицами в пределах территории, которая была закреплена за прежним добросовестным пользователем, по прекратившемуся договору, в случае отказа на его предложение заключить договор на новый срок. Эта обязанность существует в течение трех лет со дня истечения прежнего договора.

Ограничительные условия могут быть признаны недействительными по требованию антимонопольного органа или иного заинтересованного лица, если эти условия с учетом состояния соответствующего рынка и экономического положения сторон противоречат антимонопольному законодательству.

Являются ничтожными такие условия, ограничивающие права сторон по договору коммерческой концессии, силу которых:

	правообладатель вправе определять цену продажи товаров пользователем или цену работ (услуг), выполняемых (оказываемых) пользователем, либо устанавливать верхний или нижний предел этих цен;

	пользователь вправе продавать товары, выполнять работы или оказывать услуги исключительно определенной категории покупателей (заказчиков) либо исключительно покупателям (заказчикам), имеющим место нахождения (место жительства) на определенной в договоре территории. 

Поскольку обязательственное правоотношение (обязательство) порождает по определению обязанности сторон, а права требования возникают как им корреспондирующие, традиционно при анализе содержания обязательств акцентируется внимание именно на обязанностях сторон. В то же время отдельные связи в обязательствах возникают на основе указания в законе или в договоре не на обязанность стороны, а на ее право.

Правообладатель имеет право получение обусловленного договором вознаграждения.

Требовать от пользователя использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение правообладателя указанным в договоре образом. Если данное условие в договоре не предусмотрено пользователь имеет право использовать их любым образом.

Давать инструкции и указания пользователю, направленные на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как этот комплекс используется правообладателем, в том числе указания, касающиеся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав. Инструкции и указания могут быть даны правообладателем как при заключении договора коммерческой концессии, так и в любое время в период его действия. При этом если в договоре не ограничен объем или содержание указаний (инструкций), они могут быть любыми. Однако правообладатель не может предъявлять к пользователю требования, которые не соблюдает сам.

Требовать от пользователя не предоставлять полученного им комплекса прав без согласия правообладателя.

Требовать от пользователя предоставления оговоренного количества субконцессий, если данное условие предусмотрено в договоре.

Таким образом ГК закрепил как императивные обязанности которые не могут быть изменены в договоре, так и диспозитивные обязанности правообладателя, которые могут быть изменены по соглашению сторон.

ГК ничего не говорит о правах правообладателя. Его права вытекают из обязанностей пользователя



2.2 Права и обязанности пользователя



Первая обязанность пользователя состоит в том, чтобы осуществлять комплекс полученных им исключительных прав в строгом соответствии с условиями договора, в установленном объеме и надлежащим образом (п. 2 ст. 1027 ст. 1032 ГК). Эта обязанность кореллирует с его правом использовать такой комплекс (п. 1 ст. 1027 ГК). Однако было бы неправильным сказать, что на пользователе лежит обязанность, которая одновременно является и его правом. У них различное содержание. Право использовать исключительные права касается главным образом тех активных действий, которые может совершать пользователь. Обязанность же его состоит в том, чтобы не выходить за пределы пользования, установленные договором и действующим законодательством.

В отношении сферы предпринимательства и объема предоставленных прав это требование включает в себя, во-первых, запрет на использование комплекса предоставленных пользователем прав в сфере деятельности, не предусмотренной в договоре; во-вторых, запрет на использование таких объектов, исключительные или неисключительные права на которые не включены в объект договора; в-третьих, использование переданных объектов только указанными в договоре способами (в пределах переданных прав).

При осуществлении основной обязанности, возложенной на пользователя, последний обязан:

а) использовать при осуществлении предусмотренной договором деятельности коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания или иное средство индивидуализации правообладателя указанным в договоре образом. Если в договор внесены какие-либо ограничения, касающиеся такого использования, они должны соблюдаться. Отсутствие в договоре каких бы то ни было ограничений на сей счет означает, что коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания или иное средство индивидуализации правообладателя указанным может использоваться любым не запрещенным законодательством способом.

К прямым запретам, составляющим содержание обязанностей как воздержание от действия, законодатель относит также обязанность не разглашать секреты производства (ноу-хау) правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию, соблюдать ограничительные условия, включенные в договор в соответствии со ст. 1033 ГК;

б) информировать покупателей (заказчиков) наиболее очевидным для них способом о том, что пользователь использует коммерческое обозначение, товарный знак, знак обслуживания или иное средство индивидуализации в силу договора коммерческой концессии. Закрепление в законе такой обязанности связано с тем, что пользователь действует на рынке под маской правообладателя. Между тем качество товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых) пользователем, может быть хуже, чем у правообладателя. Поэтому в интересах защиты прав потребителей нужна, чтобы последние знали о том, что перед ними не сам правообладатель, а всего лишь пользователь. Такой знание необходимо, в частности, и для того, чтобы потребители могли предъявить свои требования непосредственно к правооблаателю на основании ст. 1034 ГК.

Основной сферой, в которой осуществляется данная обязанность, является реклама. Пользователь должен проинформировать своих покупателей (заказчиков) о том, что он выступает в качестве пользователя именно по договору коммерческой концессии, причем в отношении конкретного правообладателя, который тут же должен быть назван. Способ доведения до покупателей (заказчиков) информации о том, что средства индивидуализации используются на основании договора коммерческой концессии, зависит от того, как они используются. Словесная форма использования предполагает устное сообщение, письменная или графическая — наличие необходимых надписей и т. п..

Если акционерное общество является правообладателем или пользователем по Договору, то в проспекте эмиссии акций общества должно быть это специально указано (Постановление ФКЦБ России от 17 сентября 1996 г. № 19 «Об утверждении стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ, дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии»).

в) соблюдать инструкции и указания правообладателя, направленные на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как этот комплекс используется правообладателем, в том числе указания, касающиеся внешнего и внутреннего оформления коммерческих помещений, используемых пользователем при осуществлении предоставленных ему по договору прав. Инструкции и указания могут быть даны правообладателем как при заключении договора коммерческой концессии, так и в любое время в период его действия. При этом если в договоре не ограничен объем или содержание указаний (инструкций), они могут быть любыми. Однако правообладатель не может предъявлять к пользователю требования, которые не соблюдает сам. Именно это правило служит тем ограничением, которое не позволяет давать чрезмерные или невыполнимые инструкции (указания), а потом требовать досрочного расторжения договора коммерческой концессии по причине их невыполнения.

Обязанность выполнять инструкции и указания пользователь должен выполнять и в случаях, когда он продает товары, приобретенные им у правообладателя, и когда он самостоятельно производит товары, работы или оказывает услуги с использованием комплекса прав правообладателя. В первом случае он обязан продать товар или оказать услугу, сохранив их «фирменное» качество, во втором — обеспечить собственным товарам или услугам качество оригинальных товаров или услуг правообладателя;

г) не разглашать секреты производства (ноу-хау) правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию. Правообладатель должен указать, какие сведения он относит к секретным, и только в отношении них возникает обязанность пользователя держать их в секрете.

Нарушение этой обязанности влечет обязанность пользователя возместить правообладателю убытки.

Неразглашение секретов производства (ноу-хау) правообладателя и другой полученной от него конфиденциальной коммерческой информации — одно из ключевых условий франчайзинга, а следовательно и коммерческой концессии. Такая обязанность может возникнуть у будущего пользователя еще до заключения договора коммерческой концессии как преддоговорная обязанность и сохраняться в течение определенного времени после истечения срока действия договора либо после его досрочного прекращения. Однако как преддоговорная обязанность она может возникнуть только на основании закона, а российский закон такую обязанность не устанавливает. Установление такой обязанности в договоре неизбежно требует заключения вспомогательного договора. Это может быть условием предварительного договора или входить в рамочное соглашение, либо быть предметом иного вспомогательного, носящего организационный характер, договора.

Во-вторых, пользователь обязан своевременно выплачивать правообладателю обусловленное договором вознаграждение (ст.1030 ГК). Вознаграждение может выплачиваться в любой форме, предусмотренной договором, в частности в форме фиксированных разовых или периодических платежей, отчислений от выручки, наценки на оптовую цену товаров, передаваемых правообладателем для перепродажи и т. п. Выбор той или иной формы выплаты вознаграждения зависит от того, в какой сфере коммерческой деятельности предоставляется концессия, насколько велико доверие сторон друг к другу, как строится учет правообладателя или пользователя и других причин. Например, при выполнении работ (оказании услуг) вряд ли применимо вознаграждение в форме наценки на оптовую цену товара. Отчисления от выручки для себя изберет тот правообладатель, который будет уверен в том, что пользователь эту выручку от него не будет утаивать. Разовый платеж целесообразен тогда, когда сразу же после предоставления концессии пользователь получает все необходимые ему права и информацию и в дальнейшем содействии правообладателя при их реализации уже не нуждается. Практически все, кто писал о коммерческой концессии, считают целесообразным комбинировать две формы вознаграждения — разовый платеж при заключении договора и периодические платежи.

В-третьих, на пользователе лежит обязанность обеспечивать соответствие качества производимых им на основании договора товаров, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг, производимых, выполняемых или оказываемых непосредственно правообладателем. Эта обязанность вытекает из цели договора — содействовать расширению сбыта товаров (работ, услуг). Если пользователь изготовляет товары (работы, услуги), которые по качеству ниже, чем производимые правообладателем, покупатели (заказчики) таких товаров (работ, услуг) вводятся в заблуждение. Ведь они рассчитывали на определенное качество, которое отождествляется с использованием соответствующих средств индивидуализации (товарного знака, фирменного наименования и т. п.), но не получили его. Причем это качество вполне могло быть выше обычного, которое пользователь как раз обеспечил. Но его недостаточно. Следовательно, покупатели (заказчики) товаров (работ, услуг) могут предъявить пользователю требования, вытекающие из необеспечения им того качества, которое присуще товарам (работам, услугам) правообладателя, со ссылкой на договор коммерческой концессии и ст. 309, 469, 721 ГК. Причем эти требования основаны не на правилах, предназначенных для защиты прав потребителей, а на общегражданских нормах. Однако нормы законодательства о защите прав потребителей выступают в качестве минимального уровня требований, ниже которого при оценке качества опускаться нельзя.

Открытое акционерное общество «Ариана» (далее- ОАО «Ариана») обратилось в арбитражный суд с иском к Обществу с ограниченной ответственностью «Ирис» (далее- ООО «Ирис») о взыскании 61 632 руб.60 коп. штрафа.

Третьим лицом по делу привлечено Закрытое акционерное общество «Феникс» (далее- ЗАО «Феникс») в лице Тульского филиала испытательного центра «Регион».

Решением Арбитражного суда Тульской области от 11.05.2002 г. в иске отказано. Суд свой вывод мотивировал тем, что забор проб проводился с нарушением ГОСТа.

Постановлением кассационной инстанции от 12.08.2002 г. указанное решение отменено, дело направлено на новое рассмотрение в первую инстанцию суда.

При новом рассмотрении решением суда от 05.11.2002 г. иск удовлетворен в полном объеме.

В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.

В кассационной жалобе ООО «Ирис» просит отменить принятый судебный акт, ссылаясь на то, что истец в нарушение ГОСТа не предоставил ответчику для обозрения бутылки с пробами.

Представитель истца в судебном заседании просил оставить оспариваемое решение без изменения.

Выслушав представителя истца, проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, кассационная инстанция приходит к выводу о необходимости решение суда от 05.11.2002 г. оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела, 29.05.2000 г. между ОАО «Ариана» и ООО «Ирис» заключен договор коммерческой субконцессии, согласно которому ОАО «Ариана» (вторичный правообладатель) обязалось за вознаграждение предоставить ООО «Ирис» (вторичный пользователь) комплекс исключительных прав, принадлежащих ОАО «Ариана» (ОАО «Ариана») — правообладателю: права на фирменное наименование и товарный знак ОАО «Ариана». Пунктами 3.1.10, 5.1 договора предусмотрена обязанность вторичного пользователя обеспечивать качество всех реализуемых им товаров и оказываемых услуг не ниже качества аналогичных товаров и услуг правообладателя, вторичного правообладателя, а в случае однократного неисполнения и (или) ненадлежащего исполнения вторичным пользователем его обязательств по настоящему договору вторичный пользователь выплачивает вторичному правообладателю штраф в размере 2000 долл. США по курсу Центробанка в рублевом исчислении на день платежа. В приложении №2 к договору коммерческой субконцессии перечислены товары, которые ответчик вправе реализовывать. В данный список входит бензин и другие ГСМ.

Ссылаясь на то, что проведенными в октябре 2001 г. Тульским филиалом испытательного центра «Регон» ЗАО «Феникс» испытаниями нефтепродуктов, реализуемых на автозаправочных станциях ответчика, установлен факт несоответствия по ряду показателей горюче-смазочных материалов нормам ТУ, ГОСТа, ОАО «Ариана» обратилось с вышеуказанным иском в суд.

Суд первой инстанции исследовал представленные доказательства, доводы сторон, дал им правильную юридическую оценку и обоснованно пришел к выводу о необходимости удовлетворения иска.

Согласно протоколам испытаний, имеющимся в деле, отобранные у ответчика для анализа горюче-смазочные материалы по ряду показателей не соответствуют ГОСТу и ТУ (л.д. 30-32, 38, 44-47).

Из имеющихся в материалах дела актов замеров и отбора проб нефтепродуктов видно, что пробы отбирались в соответствии с ГОСТ 2517 «Нефть и нефтепродукты. Методы отбора проб». Каждая проба отобрана в два резервуара, резервуары опломбированы и переданы один экземпляр на анализ, второй — на хранение Тульскому филиалу ИЦ «Регион». Акты подписаны и представителем ответчика.

Довод ответчика о том, что в нарушение ГОСТа вторые экземпляры проб не были представлены ответчику для обозрения и уничтожены ранее срока 3 месяца, не заслуживает внимания. Согласно п.4.7 ГОСТ 2517-85 Нефть и нефтепродукты. Методы отбора проб на случай разногласий в оценке качества пробы нефтепродукта хранят в течение 45 суток со дня отгрузки.

Пробы отбирались на трех АЗС: 151 км а/д Москва-Крым, 172 км а/д Москва-Крым, 196 км а/д Москва-Крым трижды: 5, 16 и 29 октября 2001 г. Повторный отбор проб свидетельствует о том, что в предыдущих обнаружены отклонения от требований ГОСТа. Ответчик об этом знал, но в течение 45 суток возражения не высказал.

Оснований для отмены обжалуемого решения не усматривается.

Руководствуясь ст.ст.287 ч.1 п.1, 289 АПК РФ, суд постановил:

Решение Арбитражного суда Тульской области от 05.11.2002 г. по делу №А68-57/4-350/5-02 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

В-четвертых, пользователь обязан оказывать своим покупателям или заказчикам все дополнительные услуги, на которые они могли бы рассчитывать, если бы приобретали товар или услугу непосредственно у самого правообладателя. Это может быть, например, подготовка технически сложных изделий к эксплуатации, послепродажное обслуживание или ремонт, посылка товаров по почте и т.п. Зарубежное законодательство допускает в таких случаях возможность использования со стороны пользователя отдельных нефраншизных (т.е. не предусмотренных франшизным соглашением) запасных частей, материалов или аксессуаров, которые франчайзи вправе приобрести у третьих лиц либо изготовить самостоятельно. Разумеется, он обязан при этом полностью соблюсти стандарты качества товара или услуги, как если бы их произвел сам франчайзер.

В-пятых, пользователь в соответствии с договором коммерческой концессии обязан не передавать полученного им, комплекса прав или его части в субконцессию без согласия правообладателя (ст. 1029 ГК) и, в-шестых, может быть обязан предоставить оговоренное количество субконцессий, если такая обязанность предусмотрена договором. Первые четыре обязанности пользователя императивны, остальные — диспозитивны. Поскольку две последние обязанности тесно связаны друг с другом, их содержание можно излагать одновременно.

Пользователь имеет право на предоставление комплекса исключительных прав по договору. Передать пользователю техническую и коммерческую документацию (планы, расчеты, чертежи), проинструктировать пользователя и его работников по вопросам осуществления прав, переданных по договору коммерческой концессии, а также предоставить пользователю иную информацию, необходимую для осуществления этих прав;

В соответствии со ст. 1039 ГК пользователь вправе в одностороннем порядке требовать расторжения договора и возмещения убытков, или соразмерного уменьшения причитающегося правообладателю вознаграждения в случае изменения правообладателем коммерческого обозначения, входящего в комплекс исключительных прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии.

В силу императивной нормы ст. 1035 ГК РФ пользователь, который надлежащим образом исполнял свои обязанности, вправе требовать от правообладателя заключения договора с ним на новый срок и на тех же условиях. Это право существенно отличается от преимущественного права на заключение договора на новый срок, например по договору аренды, или преимущественного права покупки доли в общей собственности. Преимущественное право предполагает возможность заключения договора на новых условиях, причем таких, которые предлагает третьим лицам прежний арендодатель или продавец. А в данном случае пользователь вправе требовать заключения нового договора на условиях прежнего договора.

Единственная причина, по которой правообладатель может отказать добросовестному пользователю в заключении договора на новый срок, это нежелание заключать подобные договоры вообще. В этом случае доказательством может служить только воздержание правообладателя от заключения аналогичных договоров с другими лицами в пределах территории действия прежнего договора. Такой запрет действует в течение трех лет с момента прекращения договора коммерческой концессии. Этот запрет распространяется и на право согласия правообладателя на заключение договоров субконцессии в пределах этой же территории.

Некоторые права и обязанности сторон вытекают и договора коммерческой субконцессии.

Субконцессия — это договор, в соответствии с которым пользователь обязуется передать субпользователю весь комплекс полученных им от правообладателя по договору коммерческой концессии прав или их часть. В результате заключения договора субконцессии пользователь по отношению к субпользователю становится правообладателем. Неслучайно к договору коммерческой субконцессии применяются правила о договорах коммерческой концессии, если иное не вытекает из особенностей субконцессии (п. 5 ст. 1029 ГК). 

Права субпользователя, таким образом, становятся производными от прав самого пользователя. В отношения с правообладателем косвенно, через посредство пользователя вступает новое лицо — субпользователь. Это обременяет правообладателя дополнительными обязанностями, которые не могут быть возложены на него просто так, без его согласия. Отсюда обязательное требование закона о том, что условия субконцессии должны быть согласованы пользователем с правообладателем или определены в договоре коммерческой концессии (п. 1 ст. 1029 ГК).

Предусмотренные ст. 1029 ГК основания заключения пользователем договора коммерческой субконцессии: право или обязанность пользователя предоставить другим лицам право на использование исключительных прав правообладателя, предусмотренные непосредственно в тексте договора коммерческой концессии, — разительно отличаются от оснований заключения субдоговоров, относящихся к иным типам договорных обязательств. Например, арендатор вправе сдавать арендованное имущество в субаренду с согласия арендатора (п. 2 ст. 615 ГК), а подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств по договору подряда других лиц (субподрядчиков) в том случае, если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично (п. 1 ст. 706 ГК).

Передача пользователем всего комплекса полученных им прав или их части в субконцессию может быть прямо запрещена договором. В этом случае любой договор коммерческой субконцессии, заключенный пользователем, недействителен, поскольку заключен при отсутствии необходимых полномочий (ст. 174 ГК). Субпользователь в данном случае может предъявлять претензии только к пользователю, но никак не к первичному правообладателю.

Передача прав в субконцессию может быть разрешена пользователю договором. И в этом случае она может рассматриваться или как право, или как обязанность пользователя. Выбор того или иного варианта зависит от того, какие положения на этот счет существуют в договоре коммерческой концессии. Если в договоре возможность заключать договор коммерческой субконцессии определена как право пользователя, то объем этого права зависит от тех ограничений, которые содержатся в договоре. При отсутствии таких ограничений право пользователя передавать полученные им права в субконцессию должно считаться полным, то есть распространяться на весь комплекс полученных им прав и каждое из них в отдельности. В данном случае пользователь может передать в субконцессию тот объем прав, который имеет сам. Выход пользователя за пределы границ, установленных правообладателем, не связывает последнего, а заключенный договор субконцессии недействителен по ст. 174 ГК.

Заключение договоров коммерческой субконцессии может быть и обязанностью пользователя. Возможность для правообладателя установления в договоре коммерческой концессии обязанности пользователя по предоставлению определенному числу лиц в течение определенного срока права на использование исключительных прав, принадлежащих правообладателю, на условиях субконцессии объясняется целями правообладателя, преследуемыми им при заключении договоров коммерческой концессии (созданием или расширением своей производственной или торгово-сбытовой сети). Однако с этой точки зрения непонятно, почему и право пользователя разрешать другим лицам использование предоставленного ему комплекса исключительных прав или его части на условиях субконцессии также должно быть предусмотрено непосредственно в тексте договора коммерческой концессии. Более оптимальным решением в данном случае было бы простое согласие правообладателя на заключение договора коммерческой субконцессии на согласованных с ним условиях.

Действие договора коммерческой субконцессии неразрывно связано с судьбой самого концессионного договора, в осуществление которого субконцессия была выдана. Нормы, которые ГК вводит в данном случае, есть не что иное, как специфическое преломление известного принципа: никто не может передать больше прав, чем имеет сам. В самом деле, пользователь получает от правообладателя некоторый объем прав и передать субпользователям эти права в большем объеме он просто не вправе.

Срок субконцессии не может быть длиннее срока самой концессии. Если срок субконцессии все-таки установлен как более длительный, то данное правило в договоре будет частично недействительным на основании ст. 168 ГК. То есть договор субконцессии следует считать заключенным на срок договора концессии. Когда досрочно прекращается договор коммерческой концессии, заключенный на определенный срок, права и обязанности вторичного правообладателя по субконцессионному договору (пользователя по договору коммерческой концессии) переходят к первичному правообладателю. Субпользователь при этом становится пользователем. Однако такой переход не происходит автоматически. Правообладатель может отказаться от принятия на себя прав и обязанностей по договору субконцессии. В этом случае последний прекращается. Впрочем, указанное правило является диспозитивным и может быть изменено договором коммерческой концессии. Договор может либо вовсе исключить переход прав вторичного правообладателя к первичному, либо сделать такой переход автоматическим, либо ввести дополнительные условия для передачи прав и обязанностей, без выполнения которых она будет невозможна. Аналогичные правила следует применять и при расторжении договора коммерческой концессии, заключенного без указания срока.

Договор коммерческой субконцессии производен от договора коммерческой концессии (основного договора), и его судьба неразрывно связана с судьбой основного договора. Данное обстоятельство нашло отражение в нормах, регулирующих правоотношения, связанные с коммерческой субконцессией. В частности, договор коммерческой субконцессии не может быть заключен на более длительный срок, чем договор коммерческой концессии, на основании которого он заключается. Недействительность договора коммерческой концессии влечет за собой недействительность всех заключенных на его основании договоров коммерческой субконцессии (п. 1 и 2 ст. 1029 ГК).

Особым образом решается судьба договора коммерческой субконцессии при досрочном прекращении договора коммерческой концессии, заключенного на определенный срок. В этом случае права и обязанности вторичного правообладателя по договору коммерческой концессии (пользователя по основному договору) переходят к правообладателю, если он не откажется от принятия на себя прав и обязанностей по этому договору. Такой же подход и к случаям расторжения договора коммерческой концессии, заключенного без указания срока (п. 3 ст. 1029 ГК).

Если недействителен договор коммерческой концессии не действительны и заключенные на его основе субконцессионные договоры (п. 2 ст. 1029 ГК). Основанием для признания их недействительными будет ст. 168 ГК. В самом деле, по недействительному договору концессии никакие права к пользователю перейти не могут, а это означает, что они не перейдут от него и к субпользователям.

Договором коммерческой концессии могут быть предусмотрены и другие обязанности сторон, но лишь в рамках ограничений, допускаемых ст. 1033 ГК.

Таким образом законодатель детально перечислил обязанности пользователя. 

Правам пользователя посвящены статьи о праве заключить договор коммерческой концессии на новый срок и расторжении или уменьшении цены в случае изменения правообладателем коммерческого обозначения, входящего в комплекс исключительных прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии. Остальные права вытекают из обязанностей правообладателя.

В данной главе я пришел к выводу что ГК закрепил как императивные обязанности которые не могут быть изменены в договоре, так и диспозитивные обязанности правообладателя, которые могут быть изменены по соглашению сторон.

ГК ничего не говорит о правах правообладателя. Его права вытекают из обязанностей пользователя.

Законодатель детально перечислил обязанности пользователя. 

Правам пользователя посвящены статьи о праве заключить договор коммерческой концессии на новый срок и расторжении или уменьшении цены в случае изменения правообладателем коммерческого обозначения, входящего в комплекс исключительных прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии. Остальные права вытекают из обязанностей правообладателя.






Глава 3. Ответственность по договору коммерческой концессии



3.1 Ответственность правообладателя



Ответственность по договору коммерческой концессии. Ответственность сторон договора коммерческой концессии как предпринимателей друг перед другом наступает независимо от вины, а именно по правилам ответственности по обязательствам при осуществлении предпринимательской деятельности (п. 3 ст. 401 ГК). Впрочем, договором коммерческой концессии может быть предусмотрено и ограничение ответственности.

Однако концессия предполагает, что передаваемые исключительные права используются, как правило, в целях расширения сбыта товаров, выполнения работ или оказания услуг. Качество этих товаров (работ, услуг), производимых (выполняемых, оказываемых) пользователем, должно быть не ниже, чем у правообладателя. Последний, в свою очередь, обязан контролировать качество товаров (работ, услуг), если договором коммерческой концессии не предусмотрено иное. При таких обстоятельствах логично установление особой ответственности правообладателя перед третьими лицами за ненадлежащее качество товаров (работ, услуг). Такая ответственность может быть как субсидиарной, так и солидарной.

Согласно ст. 1034 ГК правообладатель несет субсидиарную ответственность по предъявленным к пользователю требованиям о несоответствии качества товаров (работ, услуг), продаваемых (выполняемых, оказываемых) пользователем по договору коммерческой концессии. Более того, по требованиям потребителей, предъявляемым к пользователю как изготовителю продукции (товаров) правообладателя, последний отвечает солидарно с пользователем.

Возможность привлечения потребителями соответствующих товаров, работ и услуг правообладателя к субсидиарной ответственности, как известно, обусловлена необходимостью предъявления требования к пользователю как основному должнику. Однако, если пользователь откажется удовлетворить указанное требование или не даст ответа на него в разумный срок, указанное требование может быть предъявлено непосредственно правообладателю (п. 1 ст. 399 ГК). В случаях, когда правообладатель и пользователь несут солидарную ответственность, потребители вправе требовать привлечения их к ответственности как совместно, так и любого из них в отдельности, как полностью, так и в части долга. Притом, не получив удовлетворения от одного из солидарных ответчиков, кредитор имеет право требовать недополученное от другого солидарного ответчика. Правообладатель и пользователь остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью (ст. 322 ГК).

Требования к качеству товаров (работ, услуг) устанавливаются в соответствии с договорами, которые пользователи заключают с контрагентами (см. ст. 469, 721 ГК и др.). Условия ответственности правообладателя (включая правила об ответственности без вины, о гарантийных сроках и т. д.) такие же, как и пользователя. При этом правообладатель отвечает и тогда, когда качество его товаров (работ, услуг) хуже, чем у пользователя.

Правообладатель отвечает независимо от того, продаются ли товары потребителям или иным участникам гражданского оборота. Просто при продаже товаров потребителям дополнительно применяются нормы законодательства о защите прав потребителей.

Ответственность правообладателя наступает только при несоответствии качества (но не количества, ассортимента, комплектности, сроков и иных условий договора пользователя с его контрагентом).

Солидарная ответственность установлена лишь в отношении требований потребителей, предъявляемых к пользователю как изготовителю продукции (товаров) правообладателя. Различия же в строгости ответственности правообладателя субсидиарной или солидарной — связаны, по-видимому, с тем, что пользователь, являющийся изготовителем продукции (товаров), более зависим от инструкций (указаний) правообладателя в отношении качества. Солидарная ответственность, наступающая в этом случае, должна, по мысли законодателя, сильнее стимулировать правообладателя к тому, чтобы добиваться необходимого качества. Ведь при простой продаже пользователь обычно имеет дело с товарами, которые произведены самим правообладателем — профессионалом в своей сфере. Что же касается работ (услуг), то применительно к ним инструкции правообладателя играют менее важную роль.

Содержание обязательства, порождаемого ненадлежащим качеством товара, работ или услуг, регулируется нормами соответствующих разделов ГК и иными правовыми актами, в частности Законом о защите прав потребителей. В этой связи следует отметить, что употребляемое понятие «продукция» охватывает любые результаты коммерческой (производственной) деятельности сторон. Они представляют собой не только товар в форме вещей (т. е. объект обязательства по договору купли-продажи), но и товар в форме работ, представляющий собой действия по созданию новых материальных объектов. В обоих случаях определяющим моментом качества продукции является качество передаваемых правообладателем патентных прав (прежде всего, прав на технологию). 

Таким образом ГК предусматривает ответственность правообладателя перед пользователем в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей предусмотренных законодательством и договором коммерческой концессии. ГК также предусмотрел субсидиарную и солидарную ответственность по требованиям предъявляемым к пользователю, вытекающим из договора коммерческой концессии.



3.2 Ответственность пользователя



В главе 54 ГК нет норм регулирующих ответственность пользователя по договору коммерческой концессии. Поэтому необходимо руководствоваться общими положениями гражданского законодательства об ответственности сторон по договору.

Ответственность пользователя вытекает из его обязанностей. Поскольку пользователь по договору коммерческой концессии выступает как лицо осуществляющее предпринимательскую деятельность его ответственность наступает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по договору коммерческой концессии независимо от вины.

Во-первых пользователь отвечает за невыплату или несвоевременную выплату правообладателю обусловленное договором вознаграждение.

Во-вторых пользователь отвечает за несоответствие качества производимых на основании договора товара, выполняемых работ, оказываемых услуг качеству аналогичных товаров, работ или услуг правообладателя.

В-третьих пользователей отвечает за разглашение секретов производства (ноу-хау) правообладателя и другую полученную от него конфиденциальную коммерческую информацию.

В-четвертых пользователей отвечает за передачу полученного им комплекса прав или его части в субконцессию без согласия правообладателя.

В-пятых пользователей отвечает за несоблюдение инструкций и указаний правообладателя, направленных на обеспечение соответствия характера, способов и условий использования комплекса исключительных прав тому, как этот комплекс используется правообладателем. 

Пользователь несет субсидиарную ответственность за вред, причиненный правообладателю действиями вторичных пользователей по договору коммерческой субконцессии. Следует подчеркнуть что пользователь в данном случае отвечает не только за неправильный выбор субпользователей, но и за их действия. Устанавливая подобное правило, законодатель, по-видимому, исходил из того, что и пользователь, и субпользователи используют одни и те же права, принадлежащие правообладателю, причем первый — непосредственно, а вторые — через посредство первого. Поэтому оба способны причинить вред непосредственно правообладателю.

В случае возникновения убытков у правообладателя в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязанностей по договору коммерческой концессии пользователь обязан возместить их.

В случае неоднократного или грубого нарушения условий договора пользователем правообладатель имеет право в судебном порядке расторгнуть договор и потребовать возмещения причиненных досрочным расторжением договора коммерческой концессии убытков.

Таким образом пользователь отвечает перед правообладателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей вытекающих из гражданского законодательства и договора коммерческой концессии. 

Пользователь также отвечает за действия субпользователей перед правообладателем по договору коммерческой субконцессии. 

В данной главе я пришел к выводу что ГК предусматривает ответственность правообладателя перед пользователем в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей предусмотренных законодательством и договором коммерческой концессии. ГК также предусмотрел субсидиарную и солидарную ответственность по требованиям предъявляемым к пользователю, вытекающим из договора коммерческой концессии.

Пользователь отвечает перед правообладателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей вытекающих из гражданского законодательства и договора коммерческой концессии. 

Пользователь также отвечает за действия субпользователей перед правообладателем по договору коммерческой субконцессии.

коммерческая концессия франчайзинг




Заключение



Под коммерческой концессией понимается договор, по которому одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав принадлежащих правообладателю, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). 

Коммерческая концессия была перенесена в Россию из стран Запада. Сам же франчайзинг начал впервые применяться в Англии и США. 

Основным источником коммерческой концессии в России является глава 54 ГК.

Существует много видов коммерческой концессии (франчайзинга), но все они имеют общие признаки, которые позволяют выделить коммерческую концессию (франчайзинг) в самостоятельный вид договора.

В договоре коммерческой концессии участвуют два лица — правообладатель и пользователь.

К существенным условиям договора, без которых он не может считаться заключенным относятся предмет и цена. Обязательными условиями действительности договора коммерческой концессии являются также письменная форма и государственная регистрация.

ГК закрепил как императивные обязанности которые не могут быть изменены в договоре, так и диспозитивные обязанности правообладателя, которые могут быть изменены по соглашению сторон.

ГК ничего не говорит о правах правообладателя. Его права вытекают из обязанностей пользователя.

Законодатель детально перечислил обязанности пользователя. 

Правам пользователя посвящены статьи о праве заключить договор коммерческой концессии на новый срок и расторжении или уменьшении цены в случае изменения правообладателем коммерческого обозначения, входящего в комплекс исключительных прав, предоставленных ему по договору коммерческой концессии. Остальные права вытекают из обязанностей правообладателя.

ГК предусматривает ответственность правообладателя перед пользователем в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей предусмотренных законодательством и договором коммерческой концессии. ГК также предусмотрел субсидиарную и солидарную ответственность по требованиям предъявляемым к пользователю, вытекающим из договора коммерческой концессии.

Пользователь отвечает перед правообладателем за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей вытекающих из гражданского законодательства и договора коммерческой концессии. 

Пользователь также отвечает за действия субпользователей перед правообладателем по договору коммерческой субконцессии.






Список литературы



Международные договоры:

	Конвенция по охране промышленной собственности (Париж, 20 марта 1883 г.) (по состоянию на 14 июля 1967 г.) // Ведомости Верховного Совета СССР. 1968. №40.

	Всемирная конвенция об авторском праве (подписанная в Женеве 6 сентября 1952 г.) (по состоянию на 14 июля 1967 г.) // Собрание Постановлений Правительства СССР. 1973. №24. Ст. 139.

Нормативные акты:

		Конституция Российской Федерации (принята на всенародном голосовании 12 декабря 1993 г.) // Российская газета. 1993. №237. 25 декабря. 

		Гражданский кодекс Российской Федерации часть первая от 30 ноября 1994 г. №51-ФЗ // Российская газета. 1994. №238-239. 8 декабря. 

		Гражданский кодекс Российской Федерации часть вторая от 26 января. 1996 г. №14-ФЗ // Российская газета. 1996. №23, 24, 25. 6, 7, 8 февраля. 

		Гражданский кодекс Российской Федерации часть третья от 26 ноября 2001 г. № 146-ФЗ // Российская газета. 2006. №289. 22 декабря. 

		Гражданский кодекс Российской Федерации часть четвертая от 18 декабря 2006 г. №230-ФЗ // Российская газета. 2006. №289. 22 декабря. 

		Федеральный закон Российской Федерации «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» от 18 декабря 2006 года №231-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации. 2006. № 52 (часть1). 25 декабря. Ст. 5497.

		Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации от 14 ноября 2002 г. №138-ФЗ // Российская газета. 2002. №220. 20 ноября.

		Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 г. №95-ФЗ // Российская газета. 2002. №137. 27 июля.

		Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» от 7 февраля 1992 г. №2300-1 // Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации 1992. № 15. 9 апреля. Ст. 766.

		Федеральный закон Российской Федерации «О лицензировании отдельных видов деятельности» от 8 августа 2001 г. №128-ФЗ // Российская газета 2001. №153. 10 августа.

		Федеральный закон Российской Федерации «Об использовании атомной энергии» от 21 ноября 1995 года №170-ФЗ // Собрание Законодательства Российской Федерации 1995. № 48. 27 ноября. Ст. 4552.

		Закон РСФСР «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от 22 марта 1991 г. №948-1 // Ведомости Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета РФ. 1991. № 16. 18 апреля. Ст. 499.

		Федеральный закон РФ «О защите конкуренции» от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ // Российская газета. 2006. № 162. 27 июля.

		Федеральный закон Российской Федерации «О соглашениях о разделе продукции» от 30 декабря 1995 г. №225-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации 1 января, 1996, №1, ст. 18.

		Приказ Министерства Финансов Российской Федерации «О регистрации договоров коммерческой концессии (субконцессии)» от 12 августа 2005 года № 105н // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. № 38. 19 сентября.

		Приказ Министерства Российской Федерации по налогам и сборам «О регистрации договоров коммерческой концессии (субконцессии)» от 20 декабря 2002 г. № БГ-3-09/730 // Российская газета. 2003. №15. 25 января. 

		Приказ Роспатента «О Правилах регистрации договоров о передаче исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированную топологию интегральной микросхемы и права на их использование, полной или частичной передаче исключительного права на программу для электронных вычислительных машин и базу данных» от 29 апреля 2003 г. №64 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2003. №36. 8 сентября.

		Постановление Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг Российской Федерации «Об утверждении стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ, дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии» от 17 сентября 1996 г. №19 // Вестник ФКЦБ России. 1996. №4. 22 октября.

		Письмо Департамента налоговой и таможенно-тарифной политики Министерства финансов Российской Федерации от 14 апреля 2006 г. №03-02-07/1-95 // Текст письма официально опубликован не был. Система ГАРАНТ.

Специальная литература

	Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации: В 3 т. Т. 2: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй / Под ред. Т.Е. Абовой и А.Ю. Кабалкина; Ин-т государства и права РАН. – М.: Юрайт-Издат, 2004. – 1045 с.

	Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. книга третья: Договоры о выполнении работ и оказании услуг. Издание дополнительное, исправленное (2-й завод). – М.: «Статут», 2002. – 1055 с.

	Гражданское и торговое право зарубежных государств: учебник / Отв. ред. Е.А. Васильев, А.С. Комаров. – 4-е изд., перераб. и доп. В 2-х т. – Т. II. – М.: Междунар. отношения, 2006. – 640 с. 

	Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 2. – 4-е изд., перераб. и доп. / Е.Ю. Валявина, И.В. Елисеев [и др.]; отв. ред. А.П. Сергеев, Ю.К. Толстой. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – 848 с. 

	Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть вторая (постатейный) / Е.Ю. Валявина [и др.] под ред. А.П. Сергеева, Ю.К. Толстого. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005. – 1088 с. 

	Гражданское право: учебник: в 3 т. Т. 2. / А.Н. Гуев. – М.: Издательство «Экзамен», 2006. – 479 с.

	Голованов Н.М. Обязательственное право: Учебник. – СПб.: Питер, 2002. – 448 с.

	Франчайзинг как способ ведения бизнеса в России / Л.Н. Ишина, Г.В. Пономаренко. – М.: ЗАО «Издательство «Экономика», 2005. – 223 с.

	Гражданское право. Часть вторая: Учебник / Под общей ред. А.Г. Калпина. – М.: Юристъ, 2002. 542 с. 

	Протас Е.В. Гражданское право: Учебное пособие. – М.: МГИУ, 2005. – 360 с. 

	Сосна С.А., Васильева Е.Н. Франчайзинг. Коммерческая концессия. – М.: ИКЦ «Академкнига», 2005. – 375 с.

	Гражданское право: в 4 т. Том 4: обязательственное право: учебник для студентов вузов обучающихся по направлению 521400 «Юриспруденция» по специальности 021100 «Юриспруденция» / Отв. ред. – Е.А. Суханов- 3 –е изд. перераб. и доп. – М.: Вольтерс Клувер, 2006. С. 70.

	Курс международного торгового права. / Тынель А., Функ Я., Хвалей В. – 2-е изд. Минск.: Амалфея, 2000. – 704 с. 

Материалы периодической печати

	Батракова Н. Выбираем франчазинг // Финансовая газета. Региональный выпуск. 2007. №25.

	Крючкова А.Г. Договор коммерческой концессии в современном российском законодательстве // Юрист. 2005. № 2.

	Малышева. О.А. Договор коммерческой концессии // Право и экономика. 2007. №11.

	Новосельцев О. Франчайзинг: история развития, правовое регулирование, оценка // Финансовая газета. 1999. № 18, 19, 21. 

	Рыкова И. Вопрос: В чем различие договора коммерческой концессии и дистрибьюторского договора? Какой из этих договоров предпочтительнее? // Бизнес-адвокат. 2002. № 19.