Индустриализация в СССР

Индустриализация в СССР 

Гвоздецкий В. Л. 

Диктатура промышленности в послереволюционной России 

Индустриализация, или процесс создания крупного машинного производства в отраслях народного хозяйства и прежде всего в промышленности, является одной из важнейших характеристик социально-политического и экономического развития страны.

Начало широкого промышленного развития России относится к шестидесятым – семидесятым годам XIX века – времени активного проведения государственных реформ императором Александром II. За период 1861–1913 гг. страна демонстрирует промышленно-экономический рост, характеризующийся этапами как ускоренного, так и замедленного развития, вплоть до резкого снижения темпов производства и даже его стагнации.

В промышленном развитии пореформенной России можно выделить пять этапов. Первый представляет собой стартовый период широкого и активного становления фабрично-заводского производства и охватывает примерно двадцатипятилетний срок с конца пятидесятых до начала восьмидесятых годов XIX столетия. Второй этап как первый шаг собственно индустриальной эпохи, начавшись примерно с 1885 г., завершился в 1900 г. В его рамках фабрично-заводская промышленность пережила небывалый подъём (1895–1899 гг.). Промышленный рывок сменился кризисом 1901–1902 гг. и затяжной депрессией (1903–1908 гг.). Это был третий этап. Четвертый характеризует экономический подъём 1909–1913 гг., прерванный Первой мировой войной. Развитие промышленности в условиях военного времени составляет основу пятого этапа.

В целом индустриальное развитие дореволюционной России отмечено постепенным снижением его темпов. Если в период 1870–1900 гг. среднегодовой прирост валовой продукции тяжёлой промышленности составил 11,1 %, то в период 1901–1913 гг. он упал до 3,8 %. Число рабочих, занятых на производстве, снизилось соответственно с 5,4 % до 3,1 % [1, с. 129]. Однако в целом за период 1861–1913 гг. пореформенная Россия демонстрировала, во-первых, более высокие темпы развития, чем САСШ и страны Западной Европы, а во-вторых, опережающий рост тяжелой промышленности. Особенно это проявилось в конце XIX в. и в годы, предшествовавшие Первой мировой войне. Так, при увеличении производства в стране всей промышленной продукции с 1890 по 1900 г. в 2 раза производство продукции тяжелой промышленности возросло в 2,8 раза, а легкой – в 1,6 раза [2, с. 12]. В 1909–1913 гг. среднегодовой рост промышленной продукции составил 8,8 %: в отраслях, производящих средства производства,– 13 %, предметы народного потребления – 6,2 % [3, с. 36]. Наиболее успешно развивались железнодорожный транспорт, строительное и горное дело; ниже были темпы развития машиностроения, металлургии, энергетической и химической промышленности.

Несмотря на технико-экономический подъем, Россия не смогла достичь паритета с ведущими западными державами по абсолютным показателям промышленного развития. Вместе с тем, ее нельзя считать и отсталой страной, поскольку она входила в первую пятерку индустриальных государств-лидеров. Об этом свидетельствуют следующие данные: в 1913 г. Россия по производству всей промышленной продукции занимала в мире пятое место, а в Европе – четвертое, по добыче угля – соответственно шестое и пятое, нефти – второе и первое, торфа – первое и первое, по выплавке чугуна – пятое и четвертое, стали – пятое и четвертое и по совокупному показателю машиностроения – четвертое и третье места [4, с. 111].

Революционные события 1917 г., Гражданская война и капиталистическая интервенция против молодой Советской республики нанесли огромный ущерб промышленно-экономическому потенциалу страны. Промышленное производство за период 1918–1921 гг. сократилось в четыре раза. В целом работа промышленности характеризовалась резким снижением важнейших количественных характеристик развития.

За три года войны и внутренней смуты было разрушено около 4 тыс. мостов. События 1918–1921 гг. нанесли стране несравнимо больший урон, чем Первая мировая война [5, с. 25]. Четырехлетнее военное лихолетье повергло страну в состояние хаоса и полной стагнации, в состояние, которое можно определить лишь как системную хозяйственно-экономическую катастрофу.

Ситуация, в которой оказалась страна, представляла собой реальную угрозу. Исходившая от капиталистических государств потенциальная опасность не являлась мифом, плодом больного воображения власти. Оказавшись один на один с враждебным капиталистическим окружением, руководство Советской республики обращает свой взор к единственной реальной опоре – Красной Армии. Концепция взаимоотношения власти и главной военной силы была лаконично и четко сформулирована В.И. Лениным на XI съезде партии: "Мы действительно должны быть начеку, и в пользу Красной Армии мы должны идти на известные тяжелые жертвы… Перед нами весь мир буржуазии, которая ищет только формы, чтобы нас задушить" [6, с. 112]. В дальнейшем тезис о капиталистической опасности стал важнейшим обоснованием многих крупных внутри- и внешнеполитических акций, предпринятых руководством Советского Союза.

Высказанная Лениным мысль о жертвах в пользу Красной Армии обернулась для военных вполне реальными мерами по улучшению условий их службы и быта. Внимание к содержанию армии и флота проявлялось и прежде, начиная с 1918 г. Удовлетворение их потребностей было для государства приоритетной задачей. О том, какое внимание уделялось снабжению Красной Армии, свидетельствуют следующие цифры. В соответствии с планом государственного распределения товаров и продуктов на 1920 г., тяжелейший среди всего лихолетья, Красной Армии было выделено: муки 25 % от общего количества, которым располагало государство, фуражного зерна, жиров, мыла и хлопчатобумажных тканей – 40 %, крупы – 50 %, мяса, рыбы и сахара – 60 %, мужской обуви – 90 %, табака – 100 % [5, с. 25]. При этом снабжение городов и особенно деревень промышленными товарами в ряде случаев упало до нуля.

Достойное обеспечение Красной Армии было необходимо, но без принятия созидательных мер оно становилось лишь дополнительной экономической нагрузкой.

План ГОЭЛРО

Нужно было срочно выходить из экономического кризиса, и единственный путь к этому пролегал через восстановление народного хозяйства. Программы восстановления и последующего промышленно-экономического развития были объединены в единый первый в истории страны и мира общегосударственный план, известный как план ГОЭЛРО (Подробнее см. [2, 7]).

Рассчитанный на десять лет, план предусматривал восстановление и развитие экономики, важнейших отраслей промышленности и, в первую очередь, тяжелой индустрии, как необходимые предпосылки и условия успешного строительства социализма. Как общегосударственная программа план ГОЭЛРО носил директивный характер для всех промышленных комиссариатов и ведомств. В законодательном порядке определялись тенденции, структура и пропорции развития народного хозяйства, важнейших отраслей тяжелой индустрии, крупнейших экономических регионов страны.

План представлял собой пример системного подхода к восстановлению (Программа А) и последующему развитию (Программа Б) всей индустрии страны, а не только ее энергетического потенциала. Обе части плана были выполнены в намеченные сроки – в 1926 и 1931 г. соответственно. По ряду важнейших характеристик задания были перевыполнены.

Общепризнанный успех плана ГОЭЛРО свидетельствовал о серьезных политических и экономических достоинствах советской системы. Предпосылки к развертыванию подобной программы существовали и прежде, но в условиях развития Российской империи по капиталистическому пути сдерживающие факторы оказались сильнее. Ими были: а) противоречие между общегосударственной стратегией отраслевого строительства и существовавшими механизмами хозяйствования (рыночные отношения, частная собственность на землю и т. д.); б) отсутствие общегосударственного органа, который обеспечил бы разработку и реализацию программы развития в масштабах всей страны; в) безынициативность и инертность государственной власти, что усугублялось объективными трудностями, связанными с Первой мировой войной.

Выполнение плана ГОЭЛРО показало, что:

1. Максимальный эффект в достижении поставленной в масштабах государства цели (в данном случае разработка и реализация плана) обеспечивается в случае единства политических, социально-экономических, научно-технических и идеологических интересов руководства страны, широких народных масс и тех специалистов, которые генерируют и претворяют в жизнь объединяющую всех идею.

2. Индустриальный прорыв в рамках программы ГОЭЛРО стал возможен благодаря наличию и включенности в ее реализацию таких объективных и субъективных факторов, как: организационно-политический ресурс, и, прежде всего, сила и воля большевистского руководства страны; отечественный промышленно-экономический потенциал; самодостаточная материально-ресурсная и сырьевая базы; территориальная уникальность страны как по занимаемой площади, так и по рельефному многообразию; достижения российской научно-технической школы; объединение высоко-квалифицированных специалистов-единомышленников, русский национальный менталитет, несущий в себе соборно-общинное начало и послушно-доверительное отношение к верховной власти.

3. На крутых поворотах истории централизованное начало в государственно-хозяйственном строительстве дает результаты, которые нельзя по-лучить в условиях ничем не ограниченных политических и экономических свобод.

4. Реалии, связанные с планом ГОЭЛРО, свидетельствуют об уязвимости и дискуссионности важнейшего постулата марксизма о народе как главном творце истории. Определяющая роль в разработке и реализации первой программы социально-экономического строительства Советской России принадлежит конкретным политическим и научно-техническим лидерам, прежде всего В.И Ленину и Г.М. Кржижановскому, сумевшим четко сформулировать цели и задачи плана, выработать методы их решения, мобилизовать все имеющиеся ресурсы на реализацию намеченного, обеспечить повседневную бесперебойную работу руководимых ими коллективов.

С выполнением в 1925–1926 гг. Программы А в основном завершилось восстановление разрушенной индустрии. В 1926 г. по отношению к 1913 г. валовая продукция промышленности достигла 98 %, добыча нефти составила 90 %, а угля 89 %. Спустя год валовая продукция промышленности уже на 11 % превзошла уровень 1913 г.; машиностроение дало продукции на 1/3 больше довоенного показателя; в 1,5 раза возросла мощность электростанций [8, с. 138].

Выбор пути индустриализации

Успехи восстановительного периода необходимо рассматривать в контексте курса на ускоренную социалистическую индустриализацию. В советском руководстве не существовало серьезных разногласий по вопросу о необходимости ее проведения. Ленинская концепция капиталистического окружения и исходящей от него угрозы постоянно озвучивалась наследниками вождя как аргумент в пользу скорейшего развития страны. "Мы не можем длительно существовать в качестве самостоятельной, в хозяйственном отношении, страны, не превращающейся в колонию мирового капитала, уклонившись от решительной и быстрейшей индустриализации и реконструкции всего нашего хозяйства",– отмечал в декабре 1924 г. друг и соратник Ленина, председатель комиссии ГОЭЛРО и созданного на ее основе Госплана СССР академик Г. М. Кржижановский [9, с. 18–19].

Если необходимость индустриализации в принципе никем не оспаривалась, то сроки и методы ее проведения стали предметом бурных дискуссий. Можно выделить три главных концепции промышленного развития Советского Союза. Первая предполагала проведение так называемой "сверхиндустриализации" с использованием трудовых армий, формируемых путем мобилизации рабочих, установлением на производстве жесткой военной дисциплины, финансированием промышленных программ в ущерб населению, и прежде всего крестьянству, и так находившемуся в бедственном положении. Главный идеолог казарменной индустриализации Л.Д. Троцкий отмечал, что "никакая другая организация, кроме армии, не охватывала в прошлом человека такой суровой принудительностью, как государственная организация рабочего класса в тягчайшую переходную эпоху. Именно поэтому большевики и говорят о милитаризации труда".

Сторонники принципиально иного подхода – Н.И. Бухарин и др. – ратовали за минимизацию государственного принуждения, ослабление нажима на частника и вовлечение его капиталов в социалистическое строительство через рыночные механизмы, соответствие целей индустриализации и возможностей их достижения, выравнивание темпов развития тяжелой и легкой промышленности, активизацию экспорта товаров и сырья и закупки на вырученные средства техники.

Большой вклад в выработку окончательной позиции руководства страны относительно индустриализации внес Ф.Э. Дзержинский. В 1923 г. по его инициативе в тезисы доклада о промышленности, подготовленные для XII съезда РКП(б) Л.Д. Троцким, были внесены две важные поправки. В первой, в противовес идее Троцкого о "диктатуре промышленности", было зафиксировано "первенствующее значение" сельского хозяйства для экономики страны. Во второй подчеркивалось возрастание роли партийного руководства хозяйственными органами. После назначения в начале 1924 г. Ф.Э. Дзержинского главой Президиума ВСНХ он сосредоточил усилия на выработке стратегии промышленного развития страны.

Весной 1925 г. Дзержинский выступил на XIV партийной конференции с программным докладом, в котором декларировалась необходимость максимально эффективного использования существующих фабрик и заводов с одновременным "составлением плана создания технической базы социализма". Особый акцент был сделан на необходимости развития металлургии. Спустя два месяца Ф.Э. Дзержинский выступил на III съезде Советов с докладом о положении в промышленности. По обоим выступлениям были приняты резолюции, содержавшие основы концепции индустриализации.

Третий подход, интегрировавший в себе ряд положений двух первых в смягченном варианте и занимавший как бы промежуточное положение между ними, политически был институционализирован на XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 г. и после этого стал официальной государственной программой индустриализации страны. Концепция ее развития была сформулирована И.В. Сталиным следующим образом: "Существо индустриализации состоит не в простом росте промышленности, а в развитии тяжелой индустрии и прежде всего ее сердцевины – машиностроения, ибо только создание тяжелой индустрии и собственно машиностроения обеспечивает материальную базу социализма и ставит страну социализма в независимое от капиталистического мира положение" [10, с. 107].

В рамках программы индустриализации предстояло переоборудовать на основе новой техники старые заводы и фабрики; создать отрасли индустрии, которых в стране не было; построить металлургические, машиностроительные, станкостроительные, автомобильные, тракторные и химические заводы; наладить собственное производство двигателей и оборудования для электростанций; увеличить выплавку металла и добычу угля; создать новую военную промышленность; построить заводы современных сельскохозяйственных машин и тем подвести материально-техническую базу под сельское хозяйство; обеспечить переход миллионов мелких единоличных крестьянских хозяйств к крупному колхозному производству.