Проблемы осуществления прав и свобод в сфере труда, провозглашенных Конституцией РФ

Проблемы осуществления прав и свобод в сфере труда, провозглашенных Конституцией РФ


Введение



Статья 37 Конституции РФ провозгласила права, которые может реализовывать трудящийся человек, находящийся на территории РФ. Данные права выражены в следующем виде:

1. Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

2. Принудительный труд запрещен.

3. Каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

4. Признается право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку.

5. Каждый имеет право на отдых. Работающему по трудовому договору гарантируются установленные федеральным законом продолжительность рабочего времени, выходные и праздничные дни, оплачиваемый ежегодный отпуск.

Одна часть прав и свобод, провозглашенных в ст. 37 Конституции РФ, принадлежит в России каждому человеку независимо от рода его занятий. Другая часть указанных прав и свобод принадлежит только тем физическим лицам, которые работают по трудовому договору у определенного работодателя. Это не все права и свободы, которыми наделяется человек в сфере труда, а лишь основные из них. Большинство прав и свобод человека в данной сфере являются социально-экономическими, которые не принадлежат конкретному человеку от рождения, а приобретаются путем вступления в правоотношения по поводу использования своих способностей к труду, например посредством заключения трудового договора.

Конкретный перечень социально-экономических прав гражданина формируется каждым государством самостоятельно, в индивидуальном порядке, на основе учета максимальных пределов имеющихся у него ресурсов (ч. 1 ст. 2 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). В этом смысле объем социально-экономических прав граждан экономически процветающих государств обычно превышает объем аналогичных прав в слаборазвитых либо развивающихся странах.

Вместе с тем в силу требований норм международного права некоторые социально-экономические права и свободы человека поставлены в один ряд с гражданскими и политическими правами, что означает необходимость обеспечения их равной доступности и эффективной правовой защиты во всех странах мирового сообщества безотносительно к имеющимся у них экономическим и финансовым ресурсам (ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах). К правам такого рода относятся:

а) право на труд, на свободный выбор работы, на справедливые и благоприятные условия труда и на защиту от безработицы;

б) право на равную оплату за равный труд без какой-либо дискриминации;

в) право на справедливое и удовлетворительное вознаграждение, обеспечивающее достойное человека существование для него самого и его семьи и дополняемое при необходимости другими средствами социального обеспечения;

г) право создавать профессиональные союзы и входить в профессиональные союзы для защиты своих интересов;

д) право на отдых и досуг, включая право на разумное ограничение рабочего дня и на оплачиваемый периодический отпуск (ст. 23 и 24 Всеобщей декларации прав человека 1948 г.).

Целью настоящей работы является проведение анализа фактического воплощения данных прав и имеющимися при их реализации проблем.


Свобода труда



В числе первых ч. 1 ст. 37 называет свободу труда, которую следует рассматривать как универсальный конституционно-правовой принцип, применимый ко всем видам законопослушной трудовой деятельности человека. Под трудовой деятельностью в данном случае имеется в виду любой род или вид занятий человека, предполагающий применение и использование его физических и (или) интеллектуальных способностей, знаний и умений как на возмездной, так и на безвозмездной основе, как в эпизодическом, так и в периодическом либо систематическом порядке, как на основе трудового договора, так и на основе всякой другой допускаемой законом организационно-правовой формы привлечения людей к труду. Независимо от вида использования своих способностей труду каждый имеет право распоряжаться ими свободно, причем преимущественно в целях удовлетворения своих личных интересов и потребностей в любом избираемом им месте жительства (см. комментарий к ст. 27).

Провозглашаемая Конституцией свобода труда относится к тем социально-экономическим феноменам, которые обязательно должны присутствовать в экономике рыночного типа для ее нормального функционирования и поступательного развития. В силу этого свободу труда необходимо рассматривать в качестве основополагающего принципа рыночной экономики, являющейся единственно возможным надлежащим экономическим фундаментом для эффективного функционирования демократического правового государства, каковым и должна быть Российская Федерация в силу ч. 1 ст. 1 Конституции. В связи с основополагающей ролью данного принципа в современной России уместно напомнить о том, что в условиях нерыночной государственно-плановой экономики, на которой базировался Советский Союз, востребуется в качестве основного другой принцип - всеобщности труда, предполагающий возложение на каждого трудоспособного человека конституционной обязанности трудиться и применение мер юридической ответственности ко всем лицам, не исполняющим эту обязанность. Реализация этого принципа на практике всегда связана с применением принудительного труда.

Другим важнейшим принципом, на котором также основывается рыночная экономика, является свобода использования своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности. Как правило, в ходе осуществления этой деятельности применяется наемный труд, должную основу которого в условиях демократического и правового государства составляет свободно и добровольно заключаемый договор. Отсюда следует, что юридическим выражением конституционных начал свободы труда и свободы экономической деятельности является принцип свободы договора, который, обладая конституционно-универсальным характером, имеет определяющее значение для сферы применения и использования любого вида трудовой деятельности, в том числе осуществляемой на основе трудового договора. В последнем случае этот принцип трансформируется в принцип свободы трудового договора.

Логичную позицию занял Конституционный Суд РФ и в отношении расширительного понимания Федеральным законом части 1 ст. 37 Конституции РФ: "Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию". Из названных конституционных положений, отмечает Конституционный Суд, не вытекает, однако, ни субъективное право человека занимать определенную должность, выполнять конкретную работу в соответствии с избранными им родом деятельности и профессией, ни обязанность кого бы то ни было такую работу или должность ему предоставить, - свобода труда в сфере трудовых отношений проявляется прежде всего в договорном характере труда, в свободе трудового договора.

Однако следует заметить, что формулировка принципа свободы трудового договора не воспроизведена ст. 2 ТК РФ в числе основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений. Данное обстоятельство, конечно, не означает, что принцип свободы трудового договора не действует в сфере отношений, регулируемых нормами отрасли трудового права. Он, несомненно, действует и в данной сфере, но с определенными ограничениями, о наличии которых, в частности, наглядно свидетельствует содержание норм российского трудового законодательства, регламентирующих заключение, изменение и прекращение трудового договора по инициативе работодателя.

Суть данных ограничений составляет сужение возможностей работодателя, как одной из сторон трудового договора, выстраивать свои взаимоотношения с работником, как другой стороной этого договора, исключительно на началах равенства, свободы и согласования воли (см. Постановление КС РФ от 06.06.2000 N 9-П). В реальности российский работодатель не обладает свободой воли ни при заключении, ни при изменении и уж тем более при расторжении трудового договора. Это подтверждается тем, что право работодателя расторгнуть трудовой договор со своим работником в большей мере связывается нормами трудового законодательства не с волеизъявлением работодателя, а с фактическим наличием неких объединяемых в исчерпывающий перечень обстоятельств, квалифицируемых данными нормами в качестве конкретных оснований расторжения трудового договора по инициативе работодателя (ст. 81 ТК РФ).

Таким образом, можно констатировать, что в условиях сегодняшней российской правовой реальности действие принципа свободы трудового договора, содержание которого должна составлять свобода волеизъявления его сторон на заключение, изменение или расторжение данного договора, существенно ограничено, по крайней мере для работодателя. Это обстоятельство вызывает вопрос о конституционности такого рода ограничений. Поскольку в силу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ любые ограничения прав и свобод должны осуществляться лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, постольку и ограничение экономической свободы работодателя, не вызываемое указанными целями, в принципе не должно иметь места. Однако если в противоречие с данным требованием оно все-таки существует, то это может свидетельствовать о необоснованности либо несоразмерности ограничения его прав и свобод, что, в свою очередь, создает основу для признания неконституционными нормативных положений соответствующих правовых норм. Такие решения Конституционный Суд РФ принимал неоднократно (см.: Постановления от 24.01.2002 N 3-П, от 15.03.2005 N 3-П; Определение от 16.01.2007 N 160-О).

Следует обратить внимание на то, что данные решения привнесли в правовое регулирование трудовых и непосредственно связанных с ними отношений новую тенденцию к расширению свободы трудового договора, которая, кстати сказать, действительно необходима в рыночных условиях хозяйствования для придания этому регулированию необходимой гибкости. Весьма желательно, чтобы та же тенденция обозначилась и в деятельности отечественного законодателя, которому также полезно было бы осознать, что в экономически процветающих странах гибкость санкционированного законом договорного регулирования трудовых отношений признана одним из важнейших условий, напрямую определяющих эффективность и конкурентоспособность национальной экономики.



Запрещение принудительного труда



2. Присущая каждому, в силу ч. 1 комментируемой статьи, свобода труда предполагает не только возможность выбора человеком вида трудовой деятельности, организационно-правовой формы использования своих способностей к труду и места приложения этого труда, но также и возможность отказа от выполнения какого-либо труда вообще. Однако такой вариант поведения конкретного лица не должен влечь для него в современных российских условиях никаких отрицательных последствий, поскольку в соответствии с ч. 2 ст. 37 принудительный труд в нашей стране запрещен. В этом смысле данный запрет следует рассматривать и как конституционную гарантию свободы труда.

Необходимо отметить, что запрещение принудительного труда является одним из фундаментальных принципов не только российского, но и международного права. В частности, он зафиксирован в Международном пакте о гражданских и политических правах (п. 3 ст. 8), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (п. 2 ст. 4) и Декларации об основополагающих принципах и правах в сфере труда и механизме ее реализации, которая была принята Международной Конференцией Труда (МКТ) в 1998 г. В качестве основного принципа правового регулирования трудовых отношений и иных связанных с ними отношений этот запрет воспроизведен также в отраслевом российском законодательстве, представленным ныне Законом РФ от 19.04.1991 N 1032-1 "О занятости населения в Российской Федерации" и ТК РФ. При этом ТК РФ не только причисляет данный принцип к основным принципам правового регулирования трудовых и непосредственно связанных с ними отношений (ст. 2), но и посвящает его правовой регламентации отдельную ст. 4 "Запрещение принудительного труда". Такое обособление законодательной регламентации данного принципа в отдельной статье следует расценивать как показатель его особой значимости, которую российский законодатель счел необходимым подчеркнуть еще раз таким образом.

Следует также обратить внимание и на то, что наиболее детализированная правовая регламентация запрещения принудительного труда содержится не в ТК РФ, а в актах международного трудового права, к числу которых относятся две конвенции Международной Организации Труда (МОТ): Конвенция 1930 г. N 29 "О принудительном или обязательном труде" и Конвенция 1957 г. N 105 "Об упразднении принудительного труда". Обе конвенции ратифицированы Россией.

В рамках же российской правовой системы наиболее развернутое определение принудительного труда дано в ч. 2 ст. 4 ТК РФ. Оно почти полностью основывается на формулировке, приведенной в п. 1 ст. 2 Конвенции МОТ N 29, в которой сказано, что термин "принудительный, или обязательный труд" означает всякую работу или службу, требуемую от какого-либо лица под угрозой какого-либо наказания, для которой это лицо не предложило добровольно своих услуг. Вместе с тем необходимо отметить, что существуют и определенные различия в характеристике принудительного труда по международному и российскому трудовому праву. Так, в отличие от определения, данного ТК, Конвенция N 29 как в самом названии, так и в содержании говорит не только о принудительном, но и об обязательном труде. При этом данная Конвенция не вкладывает никакого самостоятельного значения в термин "обязательный труд" в сравнении с термином "принудительный труд", в силу чего эти термины следует рассматривать как синонимы. Кстати, основываясь на этом, можно сделать вывод о правомерности использования российским законодательством лишь одного термина "принудительный труд".

Вместе с тем имеет смысл обратить внимание и на то, что характеристика принудительного, или обязательного, труда, представленная Конвенцией N 29, содержит два признака, к числу которых относятся: а) угроза наказания за неисполнение требуемой работы или службы и б) отсутствие добровольного предложения работником своих услуг для выполнения этой работы или службы. В свою очередь ТК ограничивается в характеристике принудительного труда указанием только на один признак, коим является угроза применения какого-либо наказания (насильственного воздействия) за невыполнение требуемой работы. Однако данное обстоятельство, вероятно, не следует рассматривать как нарушение отечественным законодателем положений Конвенции N 29, просто необходимо исходить из того, что он предпринял в данном случае более жесткий подход к квалификации конкретного труда в качестве принудительного. Если по нормам международного трудового права для этого требуется одновременное наличие двух признаков, то по российскому законодательству достаточно одного в виде угрозы применения какого-либо наказания (насильственного воздействия).

Каждый в случае его привлечения к принудительному труду имеет право отказаться от его выполнения, в том числе в связи с нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, равно как и в связи с возникновением непосредственной угрозы для жизни и здоровья работника вследствие нарушения требований охраны труда и, в частности, посредством его необеспечения средствами коллективной или индивидуальной защиты в соответствии с установленными нормами (ч. 3 ст. 4 ТК).

Определенные виды работ, требуемые от работника, имеют черты сходства с признаками принудительного труда, и тем не менее они не признаются в качестве разновидностей такового. Перечень таких работ содержится в ч. 4 ст. 4 ТК. В целом он согласуется с аналогичным перечнем, содержащимся в ст. 2 Конвенции МОТ N 29. Однако следует иметь в виду, что приводимый в Конвенции перечень несколько шире того, который дан в ст. 4 ТК, поскольку по сравнению с ней в него дополнительно включаются: а) всякая работа или служба, являющаяся частью обычных гражданских обязанностей граждан полностью самоуправляющейся страны; б) мелкие работы общинного характера, т.е. работы, выполняемые для прямой пользы коллектива членами данного коллектива, и которые поэтому могут считаться обычными гражданскими обязанностями членов коллектива, при условии, что само население или его непосредственные представители имеют право высказать свое мнение относительно целесообразности этих работ.

Несмотря на то, что наш законодатель отказался от воспроизведения в ТК формулировок этих исключений из видов принудительного труда, они имеют правовую силу и в отношении нашей страны, которая вытекает из факта ратификации указанной Конвенции. Это позволяет не считать принудительным трудом традиционные для нашей страны всякого рода "субботники" и "воскресники", разумеется, при условии добровольного участия граждан в их проведении. Отсюда же вытекает и вывод о том, что принудительным трудом не следует признавать те работы, которые выполняются для прямой пользы коллектива членами данного коллектива по благоустройству и санитарно-гигиенической профилактике зданий и территорий, занимаемых, к примеру, школами, интернатами, детскими и юношескими оздоровительными лагерями, а также учреждениями, ведающими исполнением административных и уголовных наказаний, при условии предоставления представителям данных коллективов права высказывать свое мнение относительно целесообразности проведения таких работ (см. Определение КС РФ от 24.03.2005 N 152-О).

На практике случаи принудительного труда происходят повсеместно. Одним из примеров скрытого принуждения является отзыв работника из отпуска. С формальной точки зрения, оформляется согласие работника преждевременно приступить к работе, однако чаще всего фактического согласия работника на это не имеется. Работодатели в скрытой форме пользуются своим преимущественным экономически положением и заставляют работника согласиться прервать отпуск и начать работать. 

В качестве еще одного примера можно выделить выполнение работы за отсутствующего работника. В данном случае также, якобы с согласия работника, оформляется замещение отсутствующего работника на определенный срок (на время болезни, отпуска) либо на неопределенный срок (при увольнении).

Можно выделить как дискуссионный вопрос о том, является ли принудительным трудом выполнение работы за рамками рабочего времени в случаях, когда работник не успел выполнить работу в рабочее время? С одной стороны, здесь принудительного труда не может быть, поскольку работник должен успевать выполнять свою работу. Выполнение определенного задания, фронта работы в срок является одним из показателей качества труда. С другой стороны, работник остается работать после окончания рабочего дня (смены), чего делать не обязан, кроме случаев сверхурочной работы и ненормированного рабочего дня. 



Право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены



Право на благоприятные условия труда провозглашено во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), в которой заявлено следующее нормативное положение: "Каждый человек имеет право на благоприятные условия труда...".

Европейская социальная хартия 1961 г. в ст. 2 предусмотрела, что для обеспечения эффективной реализации права на справедливые условия труда государства обязуются ликвидировать риск, присущий выполнению опасных и вредных работ, а там, где это невозможно, принять все меры, чтобы в достаточной степени этот риск смягчить.

В соответствии с Международным пактом об экономических, социальных и культурных правах (1966 г.) государства должны признавать право каждого на справедливые и благоприятные условия труда, включая, в частности, условия работы, отвечающие требованиям безопасности и гигиены. Однако основной массив конкретных международных стандартов, детально регламентирующих безопасность и гигиену труда, содержится в конвенциях и рекомендациях МОТ.

В преамбуле Устава МОТ уже указывается на необходимость улучшения условий труда. Для чего предлагаются разнообразные способы, такие, как защита трудящихся от болезней, профессиональных заболеваний, от несчастных случаев на производстве. Непосредственной охране прав трудящихся посвящены, например, Конвенция 155 и Рекомендация N 164 "О безопасности и гигиене труда" 1981 г., Конвенция N 161 и Рекомендациям 171 "О службах гигиены труда" 1985 г., Конвенция N 174 и Рекомендация N 181 "О предотвращении крупных промышленных аварий" 1993 г. и ряд других, согласно которым каждый член МОТ в соответствии с национальными условиями разрабатывает и осуществляет согласованную национальную политику в области безопасности и гигиены труда. Цель такой политики - предупреждение несчастных случаев и повреждения здоровья, возникающих в результате работы, сведение к минимуму опасных производственных факторов.

Например, ст. 5 Конвенции МОТ N 155 "О безопасности и гигиене труда в производственной среде" предписывает: при эксплуатации рабочих мест, производственной среды, инструментов, механизмов и оборудования, химических, физических и биологических веществ обязательно учитывать, в какой степени они оказывают влияние на безопасность и гигиену труда, производственную среду; проводить профессиональную подготовку, обеспечивающую соответствующий уровень безопасности труда и т.п. 

Самостоятельно в документах МОТ затрагиваются вопросы безопасности труда в отдельно взятых сферах. Так, в 1988 г. МОТ посвятила Конвенцию N 167 безопасности и гигиене труда в строительстве. В 1995 г. МОТ приняла Конвенцию N 176 и Рекомендацию N 183 "О безопасности и гигиене труда на шахтах". В 2001 г. одной из последних была принята Конвенция N 184 "О безопасности и гигиене труда в сельском хозяйстве" в соответствии с которыми национальное законодательство обязано предусматривать контроль за состоянием безопасности и гигиены труда в целях устранения и сведения до минимума рисков для жизни и здоровья работников, обеспечивать предупреждение несчастных случаев в этих областях производства.

Для подавляющего большинства представителей современной цивилизации труд является основным источником существования. В силу этого каждый способный трудиться человек должен иметь право на труд, и такое право ему действительно предоставлено ст. 23 Всеобщей декларации прав человека, а гражданам нашей страны еще и ч. 3 ст. 37 Конституции. Обладание конституционным правом на труд предоставляет каждому возможность зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается (ст. 6 Пакта об экономических, социальных и культурных правах). 

В то же время право гражданина на труд находится под особой защитой государства, которая проявляется, с одной стороны, в обеспечении каждому работающему лицу условий труда, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, выплаты вознаграждения за труд без какой-либо дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, охраны труда и содействия занятости, а с другой - в предоставлении различных мер поддержки лицам, утратившим работу и заработок. Отсюда следует, что Конституция предоставляет каждому не просто право зарабатывать себе на жизнь трудом, который он свободно выбирает или на который свободно соглашается, но и возможность реализовать это право в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены.

Наиболее детализированную характеристику содержания современных правовых норм, регулирующих отношения по охране труда работников, можно получить на основе анализа содержания статей ТК, помещенных в разд. Х "Охрана труда". В соответствии с содержащейся в нем ст. 209 охрана труда определяется как система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия. Необходимость проведения всех этих мероприятий возлагается, главным образом в качестве конкретных обязанностей, на каждого работодателя (ст. 212 ТК). Трудовой кодекс также предоставляет каждому работнику возможности для защиты своего права на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда. С этой целью все работники наделяются рядом прав в области охраны труда (ст. 219). Устанавливая государственные нормативные требования охраны труда наемных работников, Российское государство в то же время способствует обеспечению безопасности труда для их жизни и здоровья.

Уголовный закон России в обеспечение указанного права устанавливает ответственность за наиболее грубые формы его нарушения, при причинении последствий в виде смерти или тяжкого вреда пострадавшему. Охрана труда и профилактика производственного травматизма предполагает в этих случаях комплексное уголовно-правовое воздействие. За подобные нарушения ответственность предусмотрена ст. 143, 216-219 УК РФ.

Однако права на безопасные условия и охрану труда нарушаются часто. Так, по данным Амурского регионального отделения фонда социального страхования, в 2006 г. от несчастных случаев на производстве пострадали 678 человек, из которых 85 работников получили тяжелые травмы, 43 человека погибли. Не улучшилась обстановка с травматизмом и в 2007 г. Несчастные случаи с работниками происходят по причине неудовлетворительной организации охраны труда как в целом на предприятии, так и на производственных участках. Чаще всего это недостаточное обучение работников безопасным приемам и методам работы, использование неисправных механизмов, недостатки в организации производства и рабочих мест.

Работодатели редко когда бывают заинтересованы в улучшении условий труда работников, поскольку это напрямую связано с материальными затратами не приносящими прибыли. 

Порой заставить работодателя улучшить условия труда получается лишь под угрозой наложения соответствующими проверяющими и контролирующими органами административной ответственности в виде штрафа, дисквалификации либо приостановки деятельности предприятия.

В свою очередь нередко и сами работники безопасности и охране труда не уделяют должного внимания, проявляя большую заинтересованность в том, что поскорее отработать. 



Право на вознаграждение за труд 



Естественным правом каждого, кто использует свою рабочую силу на договорных началах в интересах другого лица, является право на вознаграждение за труд. В условиях рыночной экономики конкретный размер данного вознаграждения определяется прежде всего соглашением самих сторон трудового договора. Однако общеизвестно, что их экономические интересы, как правило, не совпадают, поскольку работодатель заинтересован в уменьшении своих расходов на заработную плату работника, а работник - в увеличении размера вознаграждения за свой труд. Практика свидетельствует о том, что разрешение данного конфликта интересов осуществляется, как правило, с позиции силы работодателя, у которого имеется экономическое преимущество, используемое им для минимизации оплаты труда работников, нередко вынужденных соглашаться на низкооплачиваемый труд ввиду реальности перспективы вообще остаться без какой-либо оплачиваемой работы. Учитывая данное обстоятельство, ч. 3 ст. 37 Конституции РФ конкретизирует право каждого на вознаграждение за труд запретом любой дискриминации в оплате труда работников и обязанностью работодателя оплачивать данный труд на уровне не ниже установленного законом минимального размера оплаты труда. Такой запрет призван способствовать утверждению начал справедливости в отношениях по оплате труда.

Труд разной ценности, конечно, должен оплачиваться по-разному. В силу этого действующее законодательство допускает дифференциацию в оплате различных видов труда. Данная дифференциация допустима и в оплате труда одного вида, но исключительно в зависимости от квалификации работников, а также сложности, количества, качества и условий выполняемой ими работы (ч. 1 ст. 129 ТК РФ). Кроме того, не признается дискриминацией установление различий, исключений, предпочтений, а также ограничение прав работников, которые определяются свойственными данному виду труда требованиями, установленными федеральным законом, либо обусловлены особой заботой государства о лицах, нуждающихся в повышенной социальной и правовой защите (ч. 3 ст. 3 ТК РФ).

Вместе с тем следует признавать дискриминацией в оплате труда ее дифференциацию, проводимую по любому из оснований, указных, наряду с ч. 2 ст. 19 Конституции РФ, в ч. 2 ст. 3 ТК РФ. Все перечисленные в этой статье ТК РФ основания дискриминации имеют один общий признак - отсутствие у того или иного обстоятельства, ставшего основой для дифференциации оплаты труда, связи с деловыми качествами работника либо с объективными характеристиками его труда. В силу этого не могут служить основанием для правомерной дифференциации в оплате труда работников срочность или бессрочность заключаемого с ними трудового договора (см. Определение КС РФ от 06.03.2001 N 52-О), лояльность работников по отношению к органам или представителям работодателя, участие или неучастие в трудовых спорах, забастовках и другие подобные им обстоятельства, качества или свойства человека, дискриминирующие его в сфере вознаграждения за труд.

Применительно к труду лиц, работающих по трудовому договору, конституционное право на вознаграждение за труд дополняется ТК РФ принципом выплаты каждому своевременной и в полном размере справедливой заработной платы, обеспечивающей достойное человека существование для него самого и его семьи и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда (абз. 7 ст. 2). Практическая реализация данного принципа может означать только одно - в Российской Федерации как социальном государстве необходимо обеспечить каждому добросовестно и эффективно работающему человеку возможность получения такого вознаграждения за труд, которое не было бы не только меньше сложившегося в стране прожиточного минимума, но и превышало его настолько, насколько это необходимо для обеспечения достойного существования как самому трудящемуся человеку, так и его семье. Кстати, именно такое содержание вкладывается международным сообществом в право на труд, которое принадлежит каждому в силу Всеобщей декларации прав человека (п. 3 ст. 23) и Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах (ст. 7). 

Дальнейшую детализацию данное право получило в Конвенции МОТ N 95 "Об охране заработной платы" (1949 г.), в соответствии с которой заработная плата должна выплачиваться регулярно, за исключением тех случаев, когда существуют иные соответствующие способы, обеспечивающие ее выплату в определенные регулярные сроки. Сроки выплаты заработной платы устанавливаются законодательством данной страны или определяются коллективными договорами или арбитражными решениями (ст. 12), например, порядок, место и сроки выплаты заработной платы в Российской Федерации определены Трудовым кодексом РФ.

Выплата заработной платы, когда она производится в деньгах, должна происходить только в рабочие дни и в самом месте работы или поблизости от него, если национальное законодательство, коллективный договор или решение арбитражного органа не предусматривают иного или, если другие известные трудящимся способы не признаются более целесообразными.

Еще одним международным документом, регулирующим вопросы выплаты заработной платы трудящихся, является Европейская хартия об основных социальных правах трудящихся (Страсбург, 9 декабря 1989 г.). В первом разделе "Основные социальные права трудящихся" прописано, что все виды труда должны справедливо вознаграждаться. С этой целью согласно мерам, принимаемым в каждой отдельной стране, трудящимся должна быть обеспечена справедливая заработная плата, т.е. зарплата, достаточная для того, чтобы они могли обеспечивать приличный жизненный уровень - это, во-первых. А во-вторых, зарплата может быть удержана, изъята или переведена только на основании национального законодательства.

Однако, несмотря на то что данные международно-правовые акты являются составной частью правовой системы России, современное российское законодательство устанавливает сегодня такой минимальный размер оплаты труда, который пока не достигает даже прожиточного минимума.

На практике редко когда получается должным образом и по справедливости соблюсти право на вознаграждение за труд. Помимо того, что еще существуют случаи задержки заработной платы, также многие организации продолжают выплачивать серую зарплату, тем самым уменьшая обязательные отчисления от фонда заработной платы в государственные фонды. В свою очередь это способствует ущемлению других прав работников (к примеру, уменьшается размер пенсии).  

Редко происходит индексирование зарплаты. Повсеместно цены на продукты и предметы быта повышаются быстрее, чем растет уровень зарплаты. Из-за таких, пускай, может быть  и временных различий в уровне зарплаты и реальных ценах, редко какой семье удается избежать нехватки денежных средств.

Не лучшим образом состоит положение и с дискриминацией в оплате труда. Так, в частности, в одной и той же организации различия в зарплате между специалистами и управлением могут отличаться в десятки, порой и в сотни раз. При этом, зачастую работник, который получает намного меньшую зарплату, может отдавать работе существенно больше труда, чем работник, получающий большую зарплату. Несоразмерность и несправедливость налицо.


Право на защиту от безработицы



В качестве одного из важнейших конституционных прав ч. 3 ст. 37 Конституции РФ называет право каждого на защиту от безработицы. Безработица лишает человека возможности реализовать свое право на труд и обеспечить тем самым себе и своей семье достойное существование. По этой причине каждое государство должно стремиться к обеспечению наиболее полной и продуктивной занятости населения, на что, в частности, нацеливают Конвенция МОТ 1964 г. N 122 "О политике в области занятости" и Конвенция МОТ 1988 г. N 168 "О содействии занятости и защите от безработицы", которые рассматривают содействие полной, продуктивной и свободно избранной занятости первоочередной задачей и неотъемлемой частью экономической и социальной политики государства. К сожалению, ни одна из этих конвенций нашим государством не ратифицирована. Поэтому в части определения его современных намерений в области защиты от безработицы следует обращаться к Закону РФ "О занятости населения в Российской Федерации", который и определяет государственную политику в этой области. Как следует из содержания ст. 5 данного Закона, Российское государство пока не нацелено на обеспечение наиболее полной и продуктивной занятости применительно к каждому гражданину России, поэтому оно ограничивается в соответствующей области общественных отношений проведением политики содействия реализации прав граждан на полную, продуктивную и свободно избранную занятость. Эта политика, в частности, направлена на: обеспечение равных возможностей всем гражданам РФ в реализации права на добровольный труд и свободный выбор занятости; создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека; поддержку трудовой и предпринимательской инициативы граждан, осуществляемой в рамках законности, содействия развитию их способностей к производительному, творческому труду; осуществление мероприятий, способствующих занятости граждан, испытывающих трудности в поиске работы (инвалиды, несовершеннолетние и пр.).

В соответствии с данной политикой государство гарантирует каждому гражданину РФ защиту от безработицы посредством оказания различных мер социальной поддержки, к числу которых относятся: выплата пособия по безработице, в том числе в период временной нетрудоспособности безработного; выплата стипендии в период профессиональной подготовки, повышения квалификации, переподготовки по направлению органов службы занятости, в том числе в период временной нетрудоспособности; возможность участия в оплачиваемых общественных работах (ст. 12 и 28 Закона РФ "О занятости населения в Российской Федерации").

На практике реализация данного права происходит со значительными трудностями. Служба занятости населения по-настоящему помогает в трудоустройстве лишь отчасти. По большей части она лишь помогает получить новую профессию и продлить на один месяц период выплаты среднего заработка от бывшего работодателя (согласно абз. 2 ст. 178 ТК РФ). На пособие по безработице особо надеяться не стоит, поскольку оно имеет слишком малый размер и предусматривает множество условий для его получения.

Также, большинство работодателей размещают информацию о свободных вакансиях в средствах интернета или пользуются услугами рекрутинговых компаний. Поэтому, в свою очередь, большинство соискателей ищут работу самостоятельно, поскольку это, по факту, более эффективно.



Право на индивидуальные и коллективные трудовые споры включая право на забастовку



Часть 4 ст. 37 Конституции РФ признает за каждым право на индивидуальные и коллективные трудовые споры с использованием установленных федеральным законом способов их разрешения, включая право на забастовку. Право на возбуждение индивидуального или коллективного трудового спора принадлежит лишь тем, кто трудится на основании трудового договора. По этой причине детализированная характеристика реализации данного права содержится в ТК РФ, который посвятил соответствующей проблематике гл. 60 "Рассмотрение и разрешение трудовых споров" и гл. 61 "Рассмотрение и разрешение коллективных трудовых споров".

Правом на обращение в органы по рассмотрению индивидуальных споров обладает персонально определенный работник, который полагает, что его трудовые права нарушены работодателем. Индивидуальные трудовые споры рассматриваются комиссиями по трудовым спорам, мировыми судьями и судами (ст. 382 ТК РФ). Комиссия по трудовым спорам не является обязательной инстанцией по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, поэтому работник вправе обратиться непосредственно к мировому судье или в суд, минуя данную комиссию.

Законодатель утвердил, что работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. В то же время, работодатель имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня обнаружения причиненного ущерба (ст. 392 ТК РФ).

Здесь явно чувствуется несоразмерность и несправедливость уменьшения соответствующих сроков у работника по сравнению с работодателем. К примеру, общий срок исковой давности – 3 года. Объяснение законодателя по этому поводу, заключающееся в том, что работник максимально должен быть заинтересован в скорейшем решении вопросов, связанных с трудовыми отношениями и, что сроков (три месяца и один месяц) для решения указанных вопросов должно быть достаточно, не выдерживает никакой критики.

В отличие от индивидуальных трудовых споров, разрешаемых в юрисдикционном порядке, коллективные трудовые споры рассматриваются и урегулируются самими спорящими сторонами в рамках примирительных процедур, осуществляемых при участии примирительной комиссии, посредника и (или) трудового арбитража (ч. 1 и 2 ст. 398 ТК РФ). Правом выдвижения требований, служащих основанием для возбуждения коллективного трудового спора, наделены только работники в лице профсоюзов, их представительных органов либо иных представителей работников, трудящихся у конкретного работодателя и избранных на общем собрании или конференции работников (ч. 1 ст. 399, ст. 31 ТК РФ).

Забастовка, как временный добровольный отказ работников от выполнения своих трудовых обязанностей, представляет собой один из способов разрешения коллективных трудовых споров, который в качестве крайней меры применим только по инициативе работников в случаях, когда примирительные процедуры не привели к разрешению коллективного трудового спора либо когда работодатель или представители работодателя уклоняются от участия в примирительных процедурах, не выполняют соглашение, достигнутое в ходе разрешения трудового спора или не исполняют решение трудового арбитража, имеющее обязательную силу (ч. 2 ст. 409 ТК РФ).

Решение об объявлении забастовки принимается общим собранием (конференцией) работников организации (филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения), индивидуального предпринимателя по предложению представительного органа работников, ранее уполномоченного им на разрешение коллективного трудового спора (ч. 1 ст. 410 ТК РФ).

В соответствии со ст. 455 ТК РФ являются незаконными и не допускаются забастовки:

а) в периоды военного или чрезвычайного положения либо особых мер в соответствии с законодательством о чрезвычайном положении; в органах и организациях Вооруженных Сил РФ, других военных, военизированных и иных формированиях, организациях (филиалах, представительствах или иных обособленных структурных подразделениях), непосредственно ведающих вопросами обеспечения обороны страны, безопасности государства, аварийно-спасательных, поисково-спасательных, противопожарных работ, предупреждения или ликвидации стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций; в правоохранительных органах; организациях (филиалах, представительствах или иных обособленных структурных подразделениях), непосредственно обслуживающих особо опасные виды производств или оборудования, на станциях скорой и неотложной помощи;

б) в организациях (филиалах, представительствах или иных обособленных структурных подразделениях), непосредственно связанных с обеспечением жизнедеятельности населения (энергообеспечение, отопление и теплоснабжение, водоснабжение, газоснабжение, авиационный, железнодорожный и водный транспорт, связь, больницы), в том случае, если проведение забастовок создает угрозу обороне страны или безопасности государства, жизни и здоровью людей.

Право на забастовку может быть также ограничено федеральным законом (ч. 1 и 2 ст. 413 ТК РФ). Примерами таких ограничений являются провозглашенные различными законами: запрещение прекращать исполнение должностных обязанностей в целях урегулирования служебного спора для государственных гражданских служащих (п. 15 ч. 1 ст. 17 Закона о госслужбе); запрещение муниципальным служащим принимать участие в забастовке (п. 14 ч. 1 ст. 14 Закона о муниципальной службе в РФ); недопустимость забастовок как средства разрешения коллективных трудовых споров для работников железнодорожного транспорта общего пользования, деятельность которых связана с движением поездов, маневровой работой, а также с обслуживанием пассажиров, грузоотправителей (отправителей) и грузополучателей (получателей) (ст. 26 Федерального закона "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации"); авиационного персонала гражданской авиации, осуществляющего обслуживание (управление) воздушного движения (п. 1 ст. 52 Воздушного кодекса); запрещение проводить забастовки сотрудникам милиции (ст. 28 Закона о милиции); участвовать в забастовках военнослужащим (ст. 7 Федерального закона "О статусе военнослужащих"); проводить забастовки профессиональным союзам (ассоциациям) органов внутренних дел (ч. 2 ст. 56 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденного постановлением Верховного Совета РФ от 23.12.1992 N 4202-1).

Применительно к реализации права на забастовку Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17.05.1995 N 5-П отметил, что возможность ограничения права на забастовку отдельных категорий работников, в том числе занятых в гражданской авиации, с учетом характера их деятельности и возможных последствий прекращения ими работы прямо вытекает из положений ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, предусматривающей, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц, а также ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, в соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Тем самым Конституция РФ определяет для законодателя рамки возможных ограничений.

Ограничение права на забастовку не противоречит и общепризнанным принципам и нормам международного права. Так, исходя из положений Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, запрет права на забастовку допустим в отношении лиц, входящих в состав вооруженных сил, полиции и администрации государства (ч. 2 ст. 8), а иные ограничения возможны, если они необходимы в демократическом обществе в интересах государственной безопасности или общественного порядка или для ограждения прав и свобод других лиц (п. "c" ч. 1 ст. 8). При этом регламентация права на забастовку международно-правовыми актами о правах человека отнесена к сфере внутреннего законодательства. Но это законодательство не должно выходить за пределы допускаемых ограничений.

Забастовка, уже много десятилетий признаваемая во всем мире неотъемлемым правом трудящихся и цивилизованным способом разрешения трудовых споров, в нашей стране пока остается глубоко чуждым сознанию работодателей явлением. 

Забастовка относится к категории защитных механизмов, действующих при нарушении прав человека. Закрепив право на забастовку, российская Конституция по образцу общепризнанных норм международного права предоставляет возможность каждому работнику воспользоваться ею при разрешении трудового спора.

Нормы Трудового кодекса РФ не полностью отразили право работника на забастовку, провозглашенную в Конституции РФ и международных актах, например Конвенции МОТ N 87 (ст. 3), Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах (ст. 8), Европейской социальной хартии (ст. 6) и др. Это обстоятельство было отмечено Комитетом экспертов по применению конвенций и рекомендацией МОТ, к компетенции которого относится изучение докладов правительств о применении конвенций и вынесении рекомендаций об устранении несоответствий национального законодательства требованиям международных актов. Комитет неоднократно выносил рекомендации о приведении положений законодательства Российской Федерации в части требований к объявлению и проведению забастовок в соответствии с Конвенцией МОТ N 87 "О свободе объединения и защите права на организацию" (1948 г.), ратифицированной СССР еще в 1956 г. и имеющей основополагающее значение для утверждения цивилизованных форм трудовых отношений.

Реализация права на забастовку может быть затрудненной. Так, статья 410 ТК РФ была дополнена требованием, что в случае, когда забастовка не была начата в срок, определенный решением об объявлении забастовки, дальнейшее разрешение коллективного трудового спора (читай: забастовки) осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 401 Кодекса, т.е. организаторы забастовки возвращаются на исходную позицию - к повторной, длительной примирительной процедуре. Как известно, примирительные процедуры при разрешении коллективного трудового спора предусматривают последовательное прохождение нескольких этапов: рассмотрение спора примирительной комиссией; проведение переговоров с участием посредника; рассмотрение спора в трудовом арбитраже.

Объявление забастовки без учета споров, процедур и требований, определенных действующим законодательством, делают ее незаконной. Незаконной она признается также при наличии обстоятельств, ограничивающих или исключающих возможность ее проведения (ст. 413 ТК РФ). Установленные законом ограничения часто используют предприниматели, которые стремятся к быстрому обогащению путем манипуляций заработной платой, экономии средств на охрану труда и улучшение условий работы, сокращения расходов на бытовые нужды работников. Работодатели находят различные уловки и формальные причины, чтобы обосновать незаконность забастовки. Благо, нормы Трудового кодекса РФ, регламентирующие проведение забастовки, позволяют связать любую приостановку работы на предприятиях с нарушением "обеспечения жизнедеятельности населения", найдя поддержку у суда.

По данным исследований Института глобализации и социальных отношений (ИГСО), за последние два года ни одна забастовка в России не была признана судом законной. Доводы судов самые разнообразные. Например, стачка в компании "Форд" (Ленинградская область) признана областным судом незаконной из-за того, что в протоколе общего собрания трудового коллектива не было указано количество участников.

Так, в Северодвинске Свердловской области 74 горняка акционерного общества "СУБР" объявили голодовку из-за того, что их требования не были своевременно рассмотрены и выполнены работодателем, а причиной отказа 107 шахтеров выйти на поверхность стало недовольство размером заработной платы, которую они требовали увеличить на 40%. Процесс замены обычных забастовок голодовками свидетельствует не столько о слабости профсоюза (в данном случае независимого профсоюза горняков), сколько о несовершенстве механизма правового регулирования забастовок.

Цели забастовок могут меняться в зависимости от сложившейся производственной ситуации, субъектов трудовых отношений, их интересов и задач. Характерен следующий пример. Приглашенные на предприятия Башкирии иностранные работники (гастарбайтеры) пытались объявить забастовку по причине: отказа работодателя предоставить им работу в течение всего светового дня, т.е. за пределами установленной законом продолжительности рабочего времени. Ведь для иностранных работников совместительство ограничено, равно как и объем сверхурочных работ. Подобные основания возникновения и способы разрешения трудовых споров новы, а общих положений статьи 11 ТК РФ о регулировании трудовых отношений с участием иностранных граждан явно недостаточно для регламентации спорных вопросов. Интересы людей, приезжающих в Россию "на заработки", не всегда совпадают с трудовой ориентацией россиян, на которых изначально были рассчитаны нормы Трудового кодекса.

Настало время отказаться от стереотипа оценивать забастовку как зло, с которым надо бороться и которое не следует допускать.

Почему Трудовой кодекс РФ исключил право на забастовку из предусмотренных конституционных прав участников индивидуальных трудовых споров и допускает ее проведение как способ разрешения только коллективного трудового спора? На этот вопрос прямого ответа нет. Исследователи иерархии источников трудового законодательства также обошли этот вопрос молчанием.

Практика также свидетельствует, что к забастовке часто склоняются небольшие группы работников, не добившиеся результатов в трудовом споре с работодателем, отстаивая индивидуальные (групповые) интересы и права. Так, группа работников локомотивного депо станций Пушкино и Железнодорожная Московской железной дороги (МЖД) в ноябре 2007 г. пыталась объявить забастовку, но Мосгорсуд признал ее незаконной, хотя в Трудовом кодексе РФ нет нормы, позволяющей суду объявлять противозаконной еще не начавшуюся забастовку. Спустя шесть месяцев в акции протеста участвовали машинисты уже 14 локомотивных бригад.

Что касается практики судов в рассмотрении коллективных трудовых споров вообще (а споров о забастовках - в частности), то существующий запретительный уклон при наличии формального основания проявился в одном из решений Мосгорсуда. Последний оценил интересы машинистов локомотивных бригад с позиции общего запрета на забастовку работников железнодорожного транспорта, установленного статьей 413 ТК РФ и Федеральным законом от 10 января 2003 г. N 17-ФЗ "О железнодорожном транспорте в Российской Федерации". Ведь по действующему законодательству суд не может признать забастовку законной, если в соответствии с требованием статьи 410 ТК РФ не принято решение об ее объявлении на уровне собрания (конференции) работников организации (филиала, представительства или иного обособленного структурного подразделения).

По меньшей мере странную позицию занимают отдельные суды в отношении голодовок, к которым прибегают работники, из-за невозможности провести забастовку. Суды признают голодовки работников также незаконными. Определением Президиума Новосибирского областного суда от 18 июля 2003 г. было рассмотрено и оставлено в силе решение N-ского городского суда об удовлетворении заявления прокурора о незаконности осуществления членами профсоюза авиадиспетчеров акции протеста в виде проведения голодовки. Данная позиция судебных органов справедливо была подвергнута критике. Ее нельзя рассматривать иначе, как попытку суда найти "законные" основания, оправдывающие нежелательные для общества и властей явления. А в качестве основания признания голодовки незаконной кладется положение статьи 10 ГК РФ, где говорится о действиях граждан и юридических лиц, злоупотребляющих правом и имеющих исключительные намерения причинить вред другому лицу (шикана). Но ведь вред от голодовки в физиологическом смысле причиняется голодающему работнику, его близким, но отнюдь не работодателю!

В плане либерализации законодательства о коллективных трудовых спорах и забастовках уместно рассмотреть проблему забастовок солидарности. Стачки солидарности разрешены законодательством Франции, Испании, Италии, Швейцарии, Бельгии. В Швеции и Германии в определенных случаях допустимы политические забастовки.

Нормы международного права и практика зарубежных государств свидетельствуют, что забастовки солидарности способствуют сплочению коллектива работников, достижению социального равенства, признания профсоюзов, решению иных вопросов экономической и социальной жизни трудового коллектива. Это показала забастовка машинистов подмосковных электричек, о которых выше шла речь. Объединенные в независимый Российский профессиональный союз локомотивных бригад железнодорожников (РПЛБЖ), помимо экономических требований к руководству ОАО "РЖД" (обеспечить сотрудникам равную оплату за равный труд и восстановить доплату за выслугу лет) машинисты выдвинули "солидаристские" требования: прекратить дискриминацию работников - членов профсоюза, не состоящих в другой альтернативной профсоюзной организации - Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР), которые подвергались незаконным увольнениям, необоснованно отстранялись от работы, лишались премиальных, выселялись из общежития.

Это не единичный факт. По данным II Форума свободных профсоюзов Санкт-Петербурга и Ленинградской области, профсоюзы региона организовали в 2007 г. 21 акцию солидарности.



Право на отдых



Право на отдых является неотъемлемым правом человека согласно ч. 5 ст. 37 Конституции РФ. В соответствии со ст. 24 Всеобщей декларации прав человека право на отдых является основным социальным правом человека, наличие и реализация которого создает для него необходимые предпосылки не только для развития личности, например посредством учебы в образовательных учреждениях, но и для реализации других его прав и интересов, связанных со спортом, творчеством, материнством, отцовством, участием в культурной жизни и пользовании учреждениями культуры и пр.

Лицам, которые работают по трудовому договору, право на отдых гарантируется. Нормы, регулирующие отношения, связанные с отдыхом работника, включены в ТК РФ (разд. V). При помощи этих норм установлены специальные правовые гарантии реализации права на отдых работниками в виде определения максимальной продолжительности их рабочего времени (не более 40 часов в неделю - ст. 91 ТК РФ) и утверждения минимальной продолжительности различных видов времени отдыха, к примеру, таких, как: ежедневный перерыв для отдыха и питания, предоставляемый в течение рабочего дня (не менее 30 минут - ст. 108 ТК РФ); выходные дни, представляющие собой еженедельный непрерывный отдых, продолжительность которого не может быть менее 42 часов (ст. 111 ТК РФ); нерабочие праздничные дни, перечень которых для Российской Федерации в целом установлен ст. 112 ТК РФ (она предусматривает 12 таких праздничных дней), ежегодный оплачиваемый отпуск, минимальная продолжительность которого составляет 28 календарных дней (ст. 115 ТК РФ).

Поскольку трудовое законодательство отнесено к предметам совместного ведения РФ и ее субъектов, постольку субъекты Федерации вправе принимать законы и иные нормативные правовые акты, которыми могут вводиться более длительные периоды времени отдыха по сравнению с предусмотренными федеральным законодательством. Аналогичным правомочием обладают в отношении увеличения продолжительности отдыха своих работников и конкретные работодатели, которые вправе принимать по этому поводу соответствующие локальные нормативные акты.

На практике право на отдых реализуется, порой, со значительными нарушениями. Так, например, во многих коммерческих организациях с частным капиталом устанавливается ежегодный оплачиваемый отпуск с максимальной продолжительностью 14 календарных дней. Естественно это является прямым нарушением трудового законодательства, однако работник ставится в такое положение, при котором ему становится «невыгодно» отстаивать свое право на более длительный отпуск. Перед работником ставится условие, или он соглашается на укороченный отпуск или его «вынудят» уволиться (как вариант – сократят его должность). 

Нередко работодатель соглашается на то, что бы работник брал ежегодный оплачиваемый отпуск частями по несколько дней (два, три дня). Однако, согласно ст. 125 ТК РФ, при разделении указанного отпуска на части, хотя бы одна из частей этого отпуска должна быть не менее 14 календарных дней. 


Заключение



Конституция РФ является гарантом соблюдения и реализации прав и свобод человека на территории России. Среди прочих прав и свобод особо выделяется гарантированность и защита прав и свобод, которыми наделяется человек в сфере труда. 

Со своей стороны, наше государство применяет значительные усилия для соблюдения и реализации указанных прав. В этом вопросе делается многое. 

К примеру, при разрешении индивидуальных трудовых споров суды становятся на сторону граждан. В особенности это касается случаев неопределенности, возможности толкования норм права как в сторону работника, так и в сторону работодателя. Судебная система однозначно отработала принцип, исходя из которого подразумевается, что гражданин (физическое лицо) изначально менее защищен, чем организация (юридическое лицо). 

Также, к примеру, в настоящее время достаточно редко возникают случаи невыплаты и (или) задержки выплаты заработной платы работникам. К тому же, размер заработной платы в общем по стране выше прожиточного минимума и в несколько раз выше МРОТа. 

К тому же, в настоящее время социально незащищенным слоям населения стабильно выплачиваются пособия и субсидии (на оплату жилищных и коммунальных услуг, пенсии, больничные, и пр.). Эти выплаты осуществляются не только пенсионерам, инвалидам, безработным, но и работающим гражданам.

Государство серьезно занялось вопросами усиления охраны и безопасности труда. Существует множество ведомств и государственных органов, которые осуществляют проверки юридических лиц на соблюдение условий труда действующим нормам и правилам. Достаточно распространенным явлением стало штрафование ответственных лиц, в том числе и руководителей, организаций, допускающих указанные нарушения, вплоть до уголовной ответственности и приостановки деятельности организации. 

Таким образом, положительные результаты направления усилий государства на соблюдение прав и свобод в сфере труда налицо. Однако, несмотря на это, в полной мере соблюсти и реализовать права и свободы в сфере труда представляется достаточно проблематичным.

Возникают серьезные вопросы, ответ на которые неоднозначен. А стало ли людям в России жить лучше после введения указанных прав и свобод? Как реализация данных прав и свобод помогает в развитии общества и личности?

В советские времена некоторые вопросы, связанные с реализацией прав и свобод в сфере труда, решались несколько иначе, чем сейчас. Работники, которые нарушали дисциплину труда, допускали малую эффективность своего труда, принимали слабое участие в общественной жизни, не считались априори потерянными для общества. Рабочие коллективы старались воздействовать на таких людей с общественной точки зрения, тем самым помогая стать «как все», исправлять свои недостатки. И только если такие меры воздействия оказывались безрезультатными, «неблагонадежные» работники могли быть исключены из трудового коллектива (уволены по соответствующим основаниям). 

Сейчас же картина совершенно другая. Если работник работает некачественно и часто нарушает дисциплину труда, то с таким работником, зачастую практически безапелляционно, расторгаются трудовые отношения. Работодателю невыгодно держать у себя таких работников. О процессе общественного воспитания работника как личности теперь никто и не задумывается. 

Положительно это или отрицательно, вопрос неоднозначный. С одной стороны, вследствие того, что у работодателя появляется возможность достаточно быстро избавиться от работника, который в его понимании неидеален, является положительным моментом. На место выбывшего работника можно взять другого, который будет лучше работать. В свою очередь, такая оптимизация должна наилучшим образом сказываться на производительности предприятия, эффективности работы организации, учреждения и т.п. Но, с другой стороны, работники, которых не попытались исправить и от которых «избавились» по-разному определяются в дальнейшей своей судьбе. Кто-то из них через определенное время находит другую работу и работает лучше. Кто-то находит менее оплачиваемую работу. Но есть значительная часть, которая не может никуда больше устроиться на работу, таким образом пополняет армию безработных, а также асоциальных элементов (попрошайничество, воровство, разбой, грабеж, бродяжничество и т.д.). 

Никто не говорит, что этого асоциального элемента не было в советские времена, но сейчас его становится все больше. 

Осуществляя свои властные функции, наше государство часто обращает свой взор на опыт решения тех или иных вопросов общественной жизни, который накопился у западных стран. Зачастую происходит, практически, слепое копирование этого опыта и перенос его на законодательную базу. Это также связано и с реализацией прав и свобод в сфере труда. Непременно нужно учитывать тот факт, что исторически менталитет нашего общества сложился по иному образу, чем менталитет общества западных стран. У них демократия созревала, укреплялась и совершенствовалась сотни лет. У нас же – всего лишь несколько десятков лет. Их понимание демократических основ общества выкристаллизовывалось многие годы, выстрадано многими поколениями. Т.е. для того, что бы должным образом воспринять обычному русскому человеку те прав и свободы, которые дарованы ему Конституцией РФ по образу и подобию международных правовых актов «подлинной демократии» стран западного мира, необходимо «дорасти» до их подлинного понимания и значимости.

Представляется более правильной иная позиция государства в данном вопросе. Необходимо, изучая опыт зарубежных стран в решении вопросов общественной жизни, не сразу спешить применять этот опыт, а постепенно ассимилировать его в сознании людей, а уж потом имплементировать в действующее законодательство.

В общественном сознании, в том числе и российских граждан, является животрепещущим вопрос о социальной справедливости. Однозначно – рабочий человек ни в коем случае не должен быть беден. Бедность является величайшим злом современной цивилизации. Мировое сообщество предпринимает серьезные меры для борьбы с этим злом, в особенности в странах третьего мира. 

В данной связи, невольно вспоминается опыт бывшего Советского Союза. Вопрос об уровне дохода  населения решался с помощью всеобщей «уравниловки». Конечно, с позиции современного демократического общества, это недопустимо. Однако, в те времена бедности было существенно меньше. Такие малозащищенные в социальном аспекте слои общества, как пенсионеры, студенты, медицинские работники чувствовали себя более уверенно. 

Другой немаловажный вопрос, непосредственным образом связанный с социальной справедливостью – это различие, практически бездонная пропасть, в доходах между «богатыми» и «бедными» слоями общества.

Вот здесь, как раз, некоторый опыт зарубежных стран очень даже необходимо применить. К примеру, обязанность платить подоходный налог повышенного размера. 

Ведь теперь уже мало для кого является секретом, что в нашем государстве «большие деньги», исчисляемые десятками, сотнями миллионов и т.д. рублей, невозможно заработать «честным» путем. Криминал и власть уже давно срослись. Чиновники в органах государственной власти уже давно забыли про чаяния народа и занимаются, по большей части, лишь «набиванием» «народными деньгами» «собственных карманов». Этому произволу пора положить конец. Человек, живущий в социально справедливом государстве может приобретать блага только за счет личных усилий, затраченного труда и талантов (искусство, спорт, научная, творческая деятельность). 

По сути, при реализации прав и свобод в сфере труда, человек должен иметь достойную зарплату, чувствовать стабильность в жизни и социальную защищенность. Конечно – это идеальная модель, но к ней нужно стремиться. И в этом случае, цель оправдывает средства. Надлежащее соблюдение и защита конституционных прав и свобод в сфере труда как раз должны позволить хотя бы в будущем постепенно достигнуть этого идеала.