Баргузинский заповедник

СОДЕРЖАНИЕ:



	Баргузинский заповедник как составная часть объекта Всемирного природного наследия “Озеро Байкал”	2

	История заповедника	6

	К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ БАРГУЗИНСКОГО СОБОЛЯ	7

	Общие сведения о природно-климатических условиях Баргузинского заповедника	11

	Физико-географические условия	11

	Фауна	21

	Озеро Байкал	29

	Климат	30

	Растительность	35

	Животный мир	36

	Выводы	37

	Охрана	38

	СХЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИРОДНОГО БИОСФЕРНОГО ЗАПОВЕДНИКА “БАРГУЗИНСКИЙ”	39

	Литература:	39




Баргузинский заповедник как составная часть объекта Всемирного природного наследия “Озеро Байкал”

Международная общественность во все большей степени осознает, что повреждение или исчезновение любого выдающегося памятника природы или культуры представляет собой необратимое обеднение достояния всех народов мира.

Конвенция о защите Всемирного культурного и природного наследия была принята Генеральной Конференцией Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры на своей 17 сессии 16 ноября 1972 года. Конвенция направлена на определение и включение в Список Участков Всемирного наследия культурных памятников и природных объектов, которые представляют исключительный интерес и ценность, и поэтому их сохранение должно быть обязанностью всего человечества. Подписывая Конвенцию, каждая страна берет обязательства внутри своих границ сохранять природные объекты и памятники культуры, исключительное значение которых для всего человечества было признано. С другой стороны, мировое сообщество помогает сохранять эти чудеса света.

Участками мирового природного наследия могут быть признаны такие объекты, выдающееся значение которых соответствует хотя бы одному из провозглашенных критериев: 

отражение основных эпох истории эволюции Земли; 

выдающиеся примеры геологических процессов, биологической эволюции и взаимодействия человека с окружающей средой; 

наличие изумительных по своей красоте природных явлений или районов исключительной природной красоты; 

сохранение животных или растений, оказавшихся под угрозой исчезновения. 

СССР стал участником Конвенции ЮНЕСКО “Об охране Всемирного и культурного и природного наследия” только с 1 января 1989 года.

5 декабря 1996 года в список объектов Всемирного природного наследия под № 754 было включено озеро Байкал с прилегающими территориями (3,15 млн. га). Байкал соответствует этому списку по всем 4 критериям.

Территория Баргузинского государственного природного биосферного заповедника, также как и шести других ООПТ федерального значения (Байкальский и Байкало-Ленский заповедники, Забайкальский и Прибайкальский национальные парки, Фролихинский и Кабанский заказники), прилегающих к акватории Байкала, целиком входит в состав объекта Всемирного природного наследия “Озеро Байкал”. 

Баргузинский заповедник – старейший государственный заповедник России, организован в 1916 году как соболиный охотничий заповедник. К середине тридцатых годов он успешно выполнил свою первоначальную задачу по сохранению от хищнического истребления ценнейшего пушного зверя – баргузинского соболя. В настоящее время Баргузинский заповедник является комплексным, то есть на его территории охраняются и изучаются все природные объекты: животные, растения, сообщества организмов, природные комплексы. Экосистемы заповедника никогда не подвергались воздействию антропогенных факторов за исключением охоты местного населения до 1916 года. На сопредельных территориях так же не было хозяйственной деятельности кроме охотничьего промысла.

Заповедник получил международное признание: в 1986 году решением ЮНЕСКО ему был присвоен статус биосферного, он включен в международную сеть биосферных резерватов.

Основные задачи заповедника: 

сохранение природных комплексов в условиях, исключающих антропогенное воздействие; 

ведение долговременных мониторинговых исследований состояния природных комплексов; 

изучение влияния ограниченных антропогенных воздействий при ведении традиционной хозяйственной деятельности и рекреации с целью оптимизации отношений “человек-природа” на берегах Байкала; 

экологическое просвещение населения; 

содействие в подготовке специалистов в области охраны природы. 

Центральная усадьба до 1998 года располагалась на территории заповедника в п. Давша, в настоящее время переносится в п. Нижнеангарск. Расстояние от п. Давша до п. Нижнеангарск – 200 км. Транспортное сообщение с заповедником возможно только по оз. Байкал: летом на теплоходе, зимой – по ледовой дороге.

Заповедник расположен на северо-восточном побережье оз. Байкал, занимая западные склоны центральной части Баргузинского хребта. С запада заповедник ограничен берегом Байкала и прилегающей трехкилометровой акваторией, на юге - примыкает к Забайкальскому национальному парку. Северная граница проходит в двух километрах южнее устья р. Шегнанда, а восточная - по главному гребню Баргузинского хребта. Протяженность территории по побережью Байкала около 100 км. Северная часть заповедника включает биосферный полигон, который по своему статусу соответствует буферной зоне международных биосферных резерватов. Площадь заповедника – 374 тыс. га, в том числе: 15 тыс. га – акватория оз. Байкал и 111 тыс. га – биосферный полигон. 

Обращенные к Байкалу склоны Баргузинского хребта, состоящего в основном из гнейса и гранита, в истоках р. Большой поднимаются до 2652 метра над уровнем моря. Они изрезаны густой сетью долин, среди которых выделяются каньонообразные долины четырех крупных рек: Сосновки, Таркулика, Большой и Кабаньей, берущих свое начало в гольцах. Всего в заповеднике 17 рек, впадающих в Байкал. Их водосборные бассейны расположены полностью на заповедной территории. 

Многочисленные цирки, в которых располагаются озера, висячие долины с уступами, большие нагромождения камней свидетельствуют о гигантской работе древних ледников. Здесь же особенно видны и результаты деятельности талых и дождевых вод, снежных лавин, селей, обвалов, оползней и других явлений природы. Характерно наличие ступенеобразных изломов водосливной линии долин, образующих пороги или ригели.

В долинах рек Езовка, Большая, Таламуш и Давше расположены термальные источники с температурой воды в некоторых из них выше 70° С. На территории заповедника нет сплошной вечной мерзлоты, но в некоторых местах, особенно на торфяных болотах, на глубине 1 м встречаются линзы очаговой мерзлоты.

Климат заповедника резко континентальный, с чертами морского, наиболее ярко проявляющимися в период, когда Байкал не покрыт льдом. Температурный режим смягчает близость Байкала: понижает летние температуры и ослабляет зимние морозы. Среднегодовая температура воздуха в заповеднике отрицательная – 4,4°С, самая низкая для всего байкальского побережья. Наиболее холодный месяц – январь (-24°С), самый теплый – август (+12°С). Зима на побережье продолжается в среднем 167 дней, лето - 75 дней. За год в прибрежном поясе выпадает в среднем около 400 мм осадков, в горах – до 1000 мм. Высота снежного покрова на гольцах превышает 2,5 м, что в 5 раз больше, чем на берегу Байкала.

Заповедник расположен в нескольких высотных поясах. Побережье Байкала окаймляется нешироким поясом байкальских террас (460-600 м н.у.м.), в котором преобладают лиственничные леса, встречаются участки кедрачей, сосняков, березняков, а местами – моховые болота и луга. Нижнюю и среднюю часть склонов хребта (600-1250 м н.у.м.) занимают горно-таежные леса. Верхнюю границу леса образуют парковые березняки, пихтачи и ельники подгольцового пояса с мощно развитым высокотравьем и кустарниковыми зарослями. Около 32 % территории заповедника занимает высокогорный гольцовый пояс. Большая часть гольцового пояса покрыта высокогорными альпийскими лугами, почти непроходимыми зарослями кедрового стланика и ерниками (кустарниковыми березняками и ивняками). Значительные площади занимают почти безжизненные скалы и голые каменистые россыпи. 

В Баргузинском заповеднике найдено 212 видов лишайников, 147 видов мхов, более 1500 видов водорослей и свыше 880 видов сосудистых растений. Из эндемичных растений заповедника следует отметить астрагал трехгранноплодный, луговик Турчанинова, мятлик Смирнова, черепоплодник щетинистоватый. Весьма богаты редкими видами окрестности термальных источников. Из 214 видов растений, встречающихся вблизи теплых источников, 55 являются редкими для заповедника, а 30 встречаются только в районе термальных площадей. 

Фауна Баргузинского заповедника типично таежная, но с некоторыми особенностями, вызванными горным рельефом и непосредственной близостью Байкала. Фауна включает 41 вид млекопитающих, 274 вида птиц, 6 видов рептилий, 3 вида амфибий, около 50 видов рыб и свыше 1200 выявленных видов насекомых.

Вследствие жестких природно-климатических условий численность большинства животных невысока и изменяется по естественным причинам. Ее подъемы и спады обусловлены в первую очередь изменением состояния кормовой базы, динамикой урожайности кедра, кедрового стланика и ягодников. Численность копытных лимитирует глубина снежного покрова и доступность кормов в зимний период. Здесь обычны бурый медведь, лось, северный олень. Благородного оленя и кабарги - немного. Для высокогорий характерны поселения черношапочных сурков. Этот вид внесен в Красную книгу России. 

Орнитофауна заповедника включает 274 вида, в основном сибирские формы. Плотность населения птиц повсеместно невелика и в гнездовой период в лесном поясе редко превышает 200-300 особей на 1 кв. км. В субальпийском поясе в отдельных местообитаниях она может достигать 400-450 особей на 1 кв. км.

Велико значение заповедника в сохранении биоразнообразия региона: 2 вида птиц - орлан-белохвост и черный аист, гнездящиеся на охраняемой территории, включены в Международную Красную книгу (МСОП). В список редких и исчезающих видов растений и животных РФ внесены три вида лишайников, 5 видов цветковых растений, 16 видов птиц, 2 вида рыб и 2 вида насекомых, а в Красную книгу Бурятии - 6 видов лишайников, 38 видов цветковых растений, 6 видов млекопитающих, 49 видов птиц, 3 вида рептилий, 1 вид амфибий, 3 вида рыб и 2 вида насекомых.

Основа научных исследований в заповеднике была заложена экспедицией под руководством Г.Г. Доппельмаира в 1914-1915 гг. До 1938 года основное внимание уделялось изучению промысловых видов зверей, в первую очередь - баргузинского соболя. Разносторонние исследования природного комплекса заповедника были начаты в 1937 году. По результатам ежегодных наблюдений составляется Летопись природы, первый том которой был подготовлен за 1936-1940 гг. Сейчас выпущено 50 томов Летописи. Всего же по материалам научных исследований в заповеднике опубликовано свыше 450 научных работ.

За весь период существования Баргузинского заповедника на его территории работало в общей сложности около 50 научных сотрудников. Одиннадцать из них стали кандидатами наук, трое – докторами наук. 

Основное место в научных исследованиях заповедника всегда принадлежало изучению баргузинского соболя. На первом этапе (1914-1934 гг.) были получены общие сведения о его экологии, промысле и сделаны попытки разведения в неволе. В последующий период (1935-1964 гг.) осуществлялся сбор материалов по изучению сезонного питания и распределения по местообитаниям, разрабатывались методы учета соболя на основе изучения его экологии, был обобщен материал по плодовитости и изучалось эмбриональное развитие соболя. В современный период (1964-1999 гг.) начаты исследования на популяционном уровне. Свыше 30 лет изучением биологии этого вида занимается Е. М. Черникин. Им широко практикуется метод массового индивидуального мечения соболей, который в комплексе с другими подходами позволяет проследить динамику численности и структуры популяции вида, оценить подвижность зверьков и дальность миграций (некоторые особи добывались на удалении до 300 км от границ заповедника), продолжительность жизни в природе. Всего помечено около 500 соболей, свыше 30% из них отлавливались повторно. Исследования Е.М. Черникина создали научную базу для организации долговременного мониторинга популяции баргузинского соболя.

Тематика научных работ заповедника достаточно разнообразна. Помимо экологии и биологии соболя освещены геоморфология и некоторые вопросы происхождения и развития Баргузинского хребта, дан очерк климата, произведено геоботаническое описание растительности, составлены геоботаническая и почвенные карты, подготовлен и периодически пополняется список сосудистых растений заповедника, проведена инвентаризация фауны наземных позвоночных животных, начато изучение фауны насекомых и беспозвоночных-гидробионтов, флоры лишайников, мхов, водорослей и грибов.

Современные научные исследования в заповеднике направлены, в первую очередь, на выполнение долговременных программ мониторинга состояния природных комплексов северо-восточного Прибайкалья. Помимо инвентаризации различных групп животных, растений и их сообществ большое внимание уделяется многолетнему контролю на постоянных участках и маршрутах: динамики численности млекопитающих, птиц, обитающих в напочвенном слое насекомых, учету урожайности ягодников, стационарным наблюдениям за сезонным развитием растений. За последние 5 лет в заповеднике выполнялись 10 научно-исследовательских тем, по 3-4 темы ежегодно.

Баргузинский заповедник имеет давние традиции сотрудничества с научно-исследовательскими организациями России. За последнее пятилетие заключены или пролонгированы договоры о творческом содружестве с 15 ВУЗами, академическими институтами и другими научными организациями страны. Эти связи по регионам распределены следующим образом:

Москва - 5, Иркутск - 5, Улан-Удэ - 3, Новосибирск - 1 и Томск - 1.

С 1982 года на территории заповедника действует станция фонового мониторинга, осуществляющая контроль за степенью загрязнения окружающей среды. Результаты анализа атмосферного воздуха, осадков, почв, вод, растительности позволяет судить о местных и глобальных процессах загрязнения экосистем. Начаты работы по мониторингу загрязнений с использованием биоиндикаторов (хищники, хвоя, лишайники). С сентября 1998 года работа станции временно приостановлена из-за отсутствия средств на ее содержание. 

Охрана заповедной территории осуществляется штатом инспекторов по охране природы заповедника. Часть инспекторов продолжает проживать в пос. Давша и на двух кордонах, а большинство работников охраны приезжают работать вахтовым методом из п. Усть-Баргузин и п. Нижнеангарск. Основной проблемой является сохранение заповедных лесов от пожаров, имеющих естественное грозовое происхождение и возникающих практически ежегодно. Для их своевременного обнаружения используется сеть пожарно-наблюдательных вышек. Ранее практиковавшееся патрулирование территории вертолетами и самолетами Забайкальской базы авиаохраны лесов в последние годы из-за отсутствия финансирования не производится. 

Эффективность работы инспекции определяется как размерами предупредительной работы с населением, так и ее обеспечением транспортом и средствами связи. До недавнего времени заповедник располагал собственным самолетом ЯК-12, судном на воздушной подушке “Гепард”, а также теплоходом, мотолодками, снегоходами “Буран”, автомобилями. В настоящее время транспортные средства и радиостанции в своем большинстве изношены и требуют замены. 

Большая часть нарушителей заповедного режима выявляется на побережье Байкала, которое служит наиболее доступным путем проникновения на территорию заповедника. Здесь и сосредоточена основная работа по борьбе с браконьерами. Вследствие труднодоступности территории общее количество нарушителей невелико и они не оказывают какого-либо реального воздействия на состояние заповедных природных комплексов, за исключением незаконного лова рыбы в заповедной акватории Байкала.

Байкал пользуется неизменной популярностью у российских и зарубежных туристов, многие из которых стремятся попасть в Баргузинский заповедник. Однако почти вся территория “ядра” закрыта для туризма. Посетителей принимает Музей природы, созданный на центральной усадьбе заповедника - в поселке Давша в 1953 году, и два экологических маршрута. Первый из существующих экологических маршрутов проходит по берегу Байкала, позволяет познакомиться с прибрежной флорой, историей формирования озерной котловины, распространенными представителями фауны. На втором маршруте (долина р. Шумилихи, 14 км) посетители получают возможность увидеть своими глазами все высотные пояса Баргузинского хребта, проследить смену растительности от берега Байкала до высокогорных озер. Организованный экотуризм осуществляется и на территории биосферного полигона. Принимаются специализированные группы численностью 8-10 человек. Для каждой группы, в зависимости от интересов посетителей предлагается индивидуальная программа.

Заповедник продолжает использовать и такие традиционные методы экологического просвещения как лекции и беседы в школах и клубах, подготовка научно-популярных публикаций в местной печати, выступления по радио и телевидению, участие в съемках научно-популярных кино- и видеофильмов, подготовка и выпуск буклетов и альбомов о природе Байкала и заповедника, организация детского экологического лагеря. 

Заповедник постоянно участвует в подготовке кадров специалистов биологов и экологов путем организации производственной практики студентов, повышения квалификации научных сотрудников, обмене опытом с другими заповедниками России и зарубежья. 

Включение Баргузинского заповедника в состав объекта Всемирного природного наследия позволит привлечь еще больше внимания к современным проблемам заповедника как российской, так и мировой общественности, будет способствовать интенсификации международного сотрудничества в решении вопросов сохранения и мониторинга состояния этого уникального уголка Прибайкалья.





История заповедника



Россия издавна славилась богатством мягкого золота. А темный соболь-баргузинец с высоким густым мехом пользовался особым спросом. Еще Иван Грозный издавал высочайшее повеление, мол, кто осмелится продать в чужеземную державу живого русского соболя, “тому голову сечи!”.

В начале двадцатого века соболь, как и некоторые другие ценные промысловые животные, в результате неограниченной добычи по всей Сибири оказался на грани исчезновения.

Нужны были срочные и решительные меры для спасения “фаворита” пушного царства от вымирания. 16 апреля 1912 года правительство приняло постановление, в котором признало необходимым скорейшее распространение на Сибирь закона об охране соболя и указало на неотложность выделения заповедных участков. Прогрессивная общественность России, специалисты-зоологи понимали, что временный запрет охоты не спасет животных. “Единственным условием, — писал охотовед А. А. Силантьев, — является устройство заповедников, которые служили бы местом спокойного существования и размножения соболей и расселения их в прилегающие районы”. Под его руководством в департаменте Земледелия были подготовлены программные документы для ведения работ по сохранению ценного пушного зверька от уничтржения: “Проект обследования соболиных районов России в 1913—1915 годах” и “Проект изучения соболя как объекта промысла и обследования соболиных промысловых районов России”.

 

К ИСТОРИИ ИЗУЧЕНИЯ БАРГУЗИНСКОГО СОБОЛЯ

 

Итоги научной деятельности в Баргузинском заповеднике в начальный период его существования уже рассматривались в статье О.К. Гусева (1960). Принимая во внимание, что с той поры минуло 35 лет, мы сочли полезным вновь обратиться к этой теме и подытожить все, что было сделано в области изучения соболя за 80 лет существования заповедника. Во избежание повторений мы опускаем часть сведений, не относящихся непосредственно к проблеме соболя, а также что, что уже достаточно подробно описано в упомянутой выше публикации.

Темные соболи северо-восточного побережья Байкала, известные как баргузинские, издавна привлекали внимание охотников и торговцев пушниной. Однако, систематическое изучение соболей этого региона началось только с 1914 года с прибытием на Байкал экспедиции Г.Г. Доппельмаира.

В течение двух лет продолжались комплексные исследования, на основании которых в 1916 году Баргузинский заповедник официально начал свое существование. Однако разнообразные ценные материалы, собранные экспедицией, были опубликованы лишь 10 лет спустя после завершения полевых исследований в книге “Соболиный промысел на северо-восточном побережье Байкала” (1926). Это издание представляет собой серию очерков, написанных членами экспедиции Г.Г. Доппельмаиром, К.А. Забелиным, З.Ф. Сватошем, А.Д. Батуриным, и объединенных основной задачей - дать достаточно полную характеристику территории заповедника и смежного с ним эксплуатационного участка. В книге описаны не только природные особенности региона, но и основные объекты охотничьего промысла, сам промысел, его экономика и уклад жизни местного населения. Очерк, посвященный биологии соболя, а также значительная часть других материалов принадлежат перу Г.Г. Доппельмаира. К.А. Забелиным написаны четыре раздела книги. В том числе статистико-экономический очерк быта тунгусов и раздел о населении Баргузинского уезда и его отношении к соболиному промыслу. З.Ф. Сватошем - очерки о байкальском тюлене, тарбагане и зайце. Перу А.Д. Батурина принадлежит очень живое описание соболиного промысла. Эта книга, изданная тиражом 1000 экз., давно стала библиографической редкостью, но не утратила своей ценности до настоящего времени. Малочисленность и скрытность соболя не позволили членам Баргузинской экспедиции собрать достаточно полные сведения о жизни соболя. В качестве подсобного метода решении задачи, как впрочем и попыткой к разведению ценного зверька в неволе, явилось создание в 1915 году в п. Сосновка соболиного питомника. Вначале здесь было всего лишь два зверька, но со времени питомник расширился. Трудности с финансированием и оторванность от ближайших населенных пунктов катастрофически усложняли задачи соболеводства. Все это привело к тому, что от содержания соболиного питомника в заповеднике в конце концов отказались, и он вновь создан близ с. Баргузин.

Первые годы существования заповедника совпали с периодом революции, Гражданской войны и послевоенной разрухи. В столь сложной обстановке, при отсутствии должного финансирования и охраны, судьба заповедника находилась под угрозой. Без преувеличения можно сказать, что в эти годы Баргузинский заповедник сохранился лишь благодаря самоотверженности и энтузиазму таких сотрудников как З.Ф. Сватош и К.А. Забелин.

В критической ситуации, когда необходимо было сохранить заповедник от расхищения, а соболей - от полного уничтожения, научные исследования по-видимому сами собой отступали на второй план. Вероятно по этой причине значительная часть собранного фактического материала по биологии соболя была передана З.Ф. Сватошем другим специалистам, например, П.А. Мантейфелю (1934), С.С. Фолитареку (1948) и др., а некоторые из написанных им статей остались в архивах в виде рукописей.

Из рукописей следует упомянуть: 

Материалы по изучению биологии соболя в Баргузинском заповеднике (1932). 

Размножение соболя в Баргузинском заповеднике (год отсутствует). 

Пора озаботиться надлежащим образом о сохранении от полного истребления нашего баргузинского соболя (1935). 

История возникновения баргузинского заповедника и современное его состояние (1932). 

Все эти работы остались неопубликованными, но их материалы были использованы другими авторами, писавшими о соболях Восточной Сибири (Фаворский, 1935; Фетисов, 1947 и др.).

В числе опубликованных статей, кроме уже упоминавшихся выше разделов книги “Соболиный промысел на северо-восточном побережье Байкала, следует отметить две статьи о байкальском тюлене (1923, 1926) и Голондинском заказнике (1931).

Сохранившиеся материалы тех лет весьма скудны. Однако создается впечатление, что З.Ф. Сватош, как человек решительного характера был сторонником твердых радикальных мер в разрешении соболиной проблемы. Вероятно этим объясняется его склонность к клеточному разведению соболей, особенно усилившаяся в последние годы жизни. И в этом отношении надежным помощником была его жена Е.А. Сватош.

К.А. Забелин в апреле 1916 года был командирован из Петрограда в Сосновку на должность заведующего заповедником. С 1924 по 1931 год Забелин работает на должности специалиста по охоте в Управлении лесами Народного Комиссариата земледелия Бурят-Монгольской АССР. Последние годы жизни К.А. Забелин заведовал эксплуатационным участком при Баргузинском заповеднике и умер в 1934 году.

Научные интересы Забелина лежали в основном в плоскости практического охотоведения. Его печатные работы посвящены организации и экономике охотничьего хозяйства, технике охотничьего промысла, охотничьим угодьям, вопросам охраны соболя и др. животных (1917; 1925; 1926 а; 1926 а; 1926 в; 1926 г; 1926 д; 1926 е; 1929 а; 1929 б; 1929 в; 1929 г; 1930). В ряде статей он касается вопросов разведения соболей в неволе (1927 а; 1927 б; 1928 а; 1928 б; 1928 в).

В сентябре-ноябре 1932 года в заповеднике и на сопредельной с ним территории работала Баргузинская экспедиция ВНИИПО, занимаясь специальным охотустройством. Результаты деятельности этого отряда были изложены О.Л. Правдиной в отчете по теме “Соболь” за 1932 год и характеризовали численность, распределение и стации соболя. Отчет хранится в виде рукописи в архивах БГЗ.

В летне-осенний период 1933 г. по заданию Иркутского филиала ВНИИПО в высокогорье Баргузинского заповедника, в верховье р. Большой Черемшаны проводил обследование Н.В. Некипелов. Результаты этой работы изложены автором в рукописи “К вопросу об экологии соболя в высокогорной части Баргузинского хребта”, находящейся в фондах Баргузинского заповедника.

В 1933-1934 г.г. на территории Баргузинского заповедника был организован биопункт иркутского филиала ВНИИПО (Всесоюзного научно-исследовательского института промысловой охоты), Заведующий биопунктом, а впоследствии - егерь заповедника Тарасов П.П. выполнял с 1933 по 1936 год тему по изучению баргузинского соболя. Незаурядная энергия и увлеченность, с которыми П.П. Тарасов отдался работе, позволили ему собрать за короткий срок богатый урожай и разнообразный материал по экологии соболя. Им приведены первые абсолютные учеты соболя и подкормка зверьков. Рукопись “Материалы по экологии баргузинского соболя” (1934), включая также список птиц Баргузинского заповедника, дополненный 30 видами впервые отмеченными автором, к сожалению осталась неопубликованной. Некоторые материалы из этой работы были использованы в книге Фаворского (1935), а сама рукопись цитировалась рядом автором (Фаворский, 1935; Тимофеев, 1948 и др.). Из статей, опубликованных П.П. Тарасовым по материалам, собранным в Прибайкалье наиболее интересной с точки зрения изучения экологии соболя является статья “О роли кедра в жизни таежных зверей и птиц”, написанная совместно с В.Н. Скалоном. В 1935-1937 г.г. в заповеднике работал зоолог В.К. Тимофеев. В результате исследований по теме “Экология баргузинского соболя” в 1947 году он опубликовал статью того названия. В ней В.К. Тимофеевым были использованы не только результаты собственных наблюдений, но и материалы рукописных отчетов П.П. Тарасова. Эта сводка явилась заметным вкладом в дело изучения баргузинского соболя, но, к сожалению, еще многое в экологии зверька оставалось неясным.

В конце тридцатых годов исследования по соболю продолжил научный сотрудник заповедника И.Н. Корнеев. Им, в частности, проведено обследование угодий в Кабанском районе Бурятии с целью реакклиматизации соболя и подготовлены соответствующие рекомендации. И.Н. Корнеевым сделан ряд интересных наблюдений о неблагополучной зимовке соболей в сезон 1937-1938 г.г. В частности, отмечена миграция соболей из заповедника и появление их на п-ве Святой Нос. Наблюдения И.Н. Корнеева не были опубликованы и остались в фондах заповедника в виде рукописей. Сам И.Н. Корнеев с началом великой Отечественной Войны был мобилизован на фронт и погиб в 1941 г.

В 1940-1941 г.г. исследованиями экологии соболя был занят Б.Ф. Белышев. Обработав архивный материал, включая многолетние сбора З.Ф. Сватоша, он подготовил статью “Материалы по размножению баргузинского соболя” (1950). В 1941 г. им написана статья “К ранневесеннему питанию баргузинского соболя”, опубликованный лишь в 1960 г. Рукопись еще одной статьи 1941 г., освещающей численность и учеты соболя, хранится в архивах заповедника. В 1959 г. появилась публикация Б.Ф. Белышева, посвященная распространению соболей в Приангарье.

Отечественная война надолго прервала многие научные исследования, проводившиеся в заповеднике. Серьезная работа по соболю возобновилась только к пятидесятым годам.

Научный сотрудник эмбриолог Ю.Б. Баевский, выполнявший с 1951 по 1955 год тему “Половой цикл и плодовитость баргузинского соболя” добился в своих исследованиях очень важных в научном и практическом отношении результатов. Им впервые изучено зародышевое развитие соболя и такой феномен, как диапауза. Баевским получены конкретные фактические материалы по плодовитости баргузинского соболя. Результаты научных работ Ю.Б. Баевского изложены им в кандидатской и докторской диссертациях и целой серии публикаций (1955; 1956; 1957 а; 1957 б; 1958; 1960 а; 1960 б; 1968; 1970; 1971; 1976).

Одновременно с Ю.Б. Баевским с 1951 до 1954 г. в заповеднике работала Н.М. Баевская, выполнявшая тему “Кормовые ресурсы баргузинского соболя и их влияние на его плодовитость”. Публикаций о проведенных исследованиях Н.М. Баевская не оставила, но основные результаты ее работ изложены в статье О.К. Гусева “Научно-исследовательская деятельность Баргузинского заповедника” (1960).

В пятидесятые годы Советский Союз вступил в полосу экономического подъема и восстановления разрушенного войной хозяйства. Интенсивно начали осваиваться малонаселенные районы страны. Движимые юношеской романтикой молодые специалисты уезжали из крупных городов в самые отдаленные уголки Союза. Пополнились молодыми биологами и штаты заповедников.

В начале пятидесятых годов к изучению экологии баргузинского соболя подключились О.К. Гусев и Б.С. Латынский. Они участвовали в исследованиях по темам “Разработка методов количественного учета соболя в горно-таежный районах Сибири” и сборах материалов по организации опытного соболиного хозяйства на северо-восточном побережье Байкала. Ряд заповедников был закрыт, а площадь других сильно уменьшена. До 52400 га урезали и территорию Баргузинского заповедника. На бывшей северной части территории заповедника предлагалось учредить опытное соболиное хозяйство. К счастью, в 1958 г. территория Баргузинского заповедника постановлением правительства вновь была расширена до 248200 га. Результаты работы Б.С. Латынского нашли отражение на страницах отчетов, хранящихся в фондах заповедника и в совместной с О.К. Гусевым рукописи “Материалы к организации опытного соболиного хозяйства на северо-восточном побережье Байкала” (1957). Обширные материалы О.К. Гусева послужили основой для серии статей, посвященных различным сторонам экологии баргузинского соболя, методике учета численности и вопросам практического ведения соболиного хозяйства (1956; 1957; 1959; 1960 а; 1960 б; 1960 в; 1960 д; 1960 е; 1960 ж; 1961 а; 1961 б; 1961 в; 1961 г; 1965 а; 1966; 1967; 1971 а; 1971 б; 1975; 1977; Гусев, Ткаченко, 1972).

В эти же годы некоторое время исследованиями зимней экологии соболя занимался С.П. Кирпичев, в дальнейшем полностью переключившийся на изучение каменного глухаря. В архивах Баргузинского заповедника хранится рукопись С.П. Кирпичева “Изучение зимней суточной активности баргузинского соболя и его убежищ” (1956).

В период с 1957 по 1959 г. в заповеднике прорабатывалась тема “Стации баргузинского соболя и особенности распределения его плотности”, которую выполнял научный сотрудник Н.Г. Скрябин. Несколько позже Главохота выдвинула многолетнюю фронтальную тему “Факторы, определяющие динамику численности охотничье-промысловых, редких и ценных животных в заповеднике и смежных угодьях (соболь и белки)”, ответственными исполнителями последовательно были Н.Г. Скрябин, а после его ухода из заповедника в 1962 г. - Жаров В.Р. и Жарова Т.Н., а затем Черникин Е.М.

Результаты исследований Н.Г. Скрябина и двух публикациях (Скрябин, 1960; 1962) и нескольких отчетах за этот период. Основное внимание в них уделено изучению закономерностей распределения плотности соболя по стациям. Итоги работы В.Р. Жарова и Т.Н. Жаровой (1962-1964 г.г.) обобщены в рукописных отчетах (1963, 1966). Некоторые наблюдения за соболями в высокогорье изложены в одной из статей В.Р. Жарова (1971).

К шестидесятым годам численность соболя в СССР восстановилась настолько, что он из редкого, исчезающего зверька стал одним из основных объектов промысловой охоты. Усилия многих биологов дали положительные результаты. Изучение экологии соболя продвинулось достаточно далеко. Большую часть тех задач, какие могли быть выполнены с применением традиционных методик экологических исследований, в основном решили. Для дальнейшего продвижения вперед требовалось применение новых методик и упорная будничная работа по накоплению точных сведений.

В начале шестидесятых годов в связи с широким распространением среди соболей неизвестного накожного заболевания, Главохота предложила Баргузинского и некоторым другим сибирским заповедникам подключиться к изучению этой болезни. Именно по этой причине в период с 1964 по 1970 год автор статьи был назначен исполнителем темы “Экология баргузинского соболя в связи с заболеванием невыясненной этиологии”. Основные итоги исследований этого периода опубликованы в ряде статей (Черникин, 1968; 1969; 1970 а; 1970 б; 1971 а; 1971 б). Итоговый отчет по этой теме не был опубликован и хранится в виде рукописи в архивах заповедника, но его материалы послужили основой для кандидатской диссертации “Основные черты экологии баргузинского соболя” (1974). Вся дальнейшая работа автора также была посвящена изучению экологии.

Тематика работ, предлагаемых Главохотой, менялась, но основа их оставалась прежней - углубленное изучение аутоэкологии и популяционной экологии соболя. Между тем материальная база и методика исследований совершенствовались медленно, с большими трудностями. Значительный прогресс в работе наметился после широкого применения отлова соболей живыми и мечения их различными метками. Эта методика позволила брать пробы из популяции соболей заповедника, следить за их физиологическим состоянием, развитием молодняка и т.д. А массовое мечение впервые дало возможность получить точные данные о перемещениях зверьков. Исследования, проводимые в заповеднике, сочетались с изучением биологических проб, поступающих со смежной с ним опромышляемой территории. В результате появилась возможность получить разнообразный фактический материал решающее влияние оказывала численность соболей. В годы с ее высоким уровнем резко повышались эффективность отлова живых соболей, возрастал объем промысла, а следовательно и поступление биологических проб для проведения анализа. В годы депрессий численности количество поступающей информации снижалось и падала эффективность исследований. Тем не менее многолетние исследования позволили накопить достаточное количество фактического материала для того, чтобы осветить основные черты экологии и биологии соболя. При этом наиболее ценные и интересные сведения получены с помощью отлова и мечения. Так, например, удалось проследить за размножением соболей в природе. Установлены сроки гона, появление молодняка, величина выводка, развитие соболят в годы с различным уровнем кормовой базы, сроки распада выводков. получены достоверные сведения о перемещениях соболей разного пола и возраста в годы с различными условиями существования. Получены сведения о продолжительности жизни, индивидуальных особенностях поведения, о сроках линьки, убежищах, болезнях соболей. Прослежена динамика структуры популяции и численности соболей в различных биотопах. Изучено питание зверьков в различные сезоны и различных биотопах, получены сведения об индивидуальных особенностях питания и т.д., и т.п. Все это нашло отражение в серии публикаций (Черникин,1968; 1969; 1970 а; 1971 а; 1971 б; 1974; 1975; 1978 а; 1978 б; 1979 а; 1980; 1981; 1984 а; 1984 б; 1988; 1990; 1991; 1995).

Последние десятилетия, помимо автора статьи, к исследованиям соболей подключались и другие биологи. В частности, в период с 1981 по 1985 год в выполнении темы “Изучение структуры популяции и биотопического размещения баргузинского соболя” и “Разработка научных основ охраны, воспроизводства и рационального использования популяций баргузинского соболя” участвовал директор заповедника Г.А.Янкус. Им собирались материалы по опромышляемым территориям, с севера примыкающим к заповеднику, вплоть до долины Верхней Ангары. Итогом этой работы явились рукописные отчеты. Несколько ранее Г.А. Янкусом совместно с А.В. Дворядкиным опубликованы тезисы “Общие проблемы в изучении динамики численности соболя” (1979). В этот же период Дворядкиным публиковались некоторые материалы о динамике численности соболя на территории северо-восточного Прибайкалья и высказывались теоретические предпосылки к эксплуатации соболиных популяций (Дворядкин, 1979; 1980; Дворядкин, Тронин, 1981).

Для семидесятых годов среди биологов характерно массовое увлечение идеями А.Л.Чижевского (1976) о цикличности самых разнообразных биологических явлений в биосфере земли, связанной с космическими факторами и, в частности, с периодичностью солнечной активности. Эта тенденция нашла отражение и в работах, посвященных динамике численности баргузинского соболя (например, в статьях А.В. Дворядкина, Ю.А. Дармана). Эти же вопросы затрагиваются в курсовой работе Ю.А. Дармана “Динамика численности соболя северо-восточного Прибайкалья” (1978), рукопись которой находится в фондах заповедника. Этим исчерпывается перечень основных исследований. посвященных проблеме соболей северо-восточного Прибайкалья. Мы намерено не включили сюда работы, касающиеся баргузинских соболей, вывезенных из Прибайкалья с целью акклиматизации и пополнения племенного стада звероферм. Список таких работ очень велик, но условия обитания и содержания (если это относится к клеточным зверям), столь значительно отливаются от условий Прибайкалья, что было бы некорректным безо всяких оговорок относить полученные результаты к аборигенному соболю.

В заключение следует сказать, что несмотря на значительный прогресс в области изучения соболя, многое в его биологии и экологии еще остается неясным. Требуются новые совершенные методики и большой труд вдумчивых бескорыстно преданных делу исследователей.





Общие сведения о природно-климатических условиях Баргузинского заповедника



Физико-географические условия

Согласно общепринятой схеме физико-географического районирования Забайкалья, территория заповедника относится к Прибайкальской гольцово-горнотаежной провинции и Байкальской озерной котловине, которые входят в состав Байкало-Джугджурской горнотаежной области. Регион отличается сложностью геологического строения и происхождения.

Колоссальная Байкальская впадина, простирающаяся на стыке Байкальского поднятия и Средне-Сибирского плоскогорья, окружена цепью горных хребтов, среди которых Баргузинский отличается наибольшими абсолютными высотами (до 3000 м).

Основные формы современного рельефа северо-восточного Прибайкалья сложились в конце плиоцена и начале четвертичного периода, когда под влиянием тектонических движений земной коры произошло поднятие Баргузинского хребта и одновременно углубление впадины Байкала. В дальнейшем мощное оледенение оказало большое влияние на формирование современного облика местности.

Трем различным по мощности фазам древнего оледенения соответствуют три пояса конечных морен, прослеживающихся от берега Байкала до верхней части речных долин. Заключительная каровая фаза оледенения отмечена фирновой мореной на дне каров и под их устьевыми ступенями.

Осевая часть хребта в пределах Баргузинского заповедника сложена осадочно-кристаллическими и изверженными интрузивными породами, среди которых во многих местах преобладают граниты. Лишь небольшие участки, главным образом вдоль прибрежной полосы Байкала и по долинам рек, заполнены рыхлыми четвертичными отложениями.

Максимальная отметка высот для территории заповедника — 2652 м н. у. м. Главный водораздельный гребень отличается ярко выраженными альпийскими формами. Цепь острых зубчатых вершин, скалистые гребни и пирамидальные пики, большую часть года покрытые снегом, нередко обрываются отвесными стенами и уступами. Поднятия с абсолютными высотами 1250 м и более составляют основную часть рельефа заповедника. Настоящих ледников на Баргузинском хребте нет, но массы снега, скапливающиеся на северных склонах, в отдельных местах не успевают растаять до новой зимы. Четко проявляется вертикальная поясность, столь характерная для горных ландшафтов.

Средневысотные возвышенности от 600 до 1250 м занимают около 30% территории заповедника. Они представляют собой систему отрогов главного хребта, сравнительно полого снижающихся к западу. Некоторые из них подступают к озеру в виде мысов, то крутых, то уступами спускающихся к воде. Встречаются платообразные поднятия с ровной или волнистой поверхностью. Есть вблизи побережья и горные массивы, иногда значительные по площади, изолированные от главного хребта. На месте разбитых тектоническими движениями и опущенных участков предгорного плато располагаются предгорные равнины с невысокими холмами и грядами моренного происхождения.

Центральная часть хребта рассечена сложной системой глубоких долин с относительно узкими скалистыми водоразделами. На крутых склонах многочисленны каменные россыпи, обломки скал, эрозионные желоба.

Древние ледники не сгладили зубчатую “спину” осевого хребта, острые гребни и фантастические нагромождения скал на высоких отрогах- Вся их титаническая мощь ушла на разработку речных долин, шлифовку предгорий и прибрежных увалов. Здесь можно увидеть все классические формы ледникового ландшафта. Таковы ледниковые цирки, или кары, в которых располагаются озера, корытообразные троговые долины, скалистые уступы или ригели. Здесь же отчетливо видны и результаты современных геоморфологических процессов, связанных с деятельностью талых и дождевых вод, снежных лавин, селей, обвалов и т. д.

Одиннадцать рек и речек с множеством притоков берут начало на склонах Баргузинского хребта и создают густую гидрографическую сеть заповедника- Верховья речных долин обычно представляют собой характерные чашеобразные расширения и носят местное название “дворов”. По своему происхождению это чаще всего троги — долины древних ледников, В борта трогов обычно врезаны глубокие кары.

Чаши и впадины ледникового происхождения, заполненные водой, дали начало многочисленным высокогорным озерам в истоках рек и озерам в полосе предгорий. Почти все реки в верховьях имеют типично горный характер с быстрым шумным течением, ледяной прозрачной водой. Иногда это видно уже из самих названий рек — таких как Шумилиха или Громотуха. Там, где русло перегораживают выходы твердых каменных пород, встречаются водопады и бурные пороги. Кроме обычного паводка в период интенсивного таяния снега в горах, часто наблюдаются паводки и в начале зимы. Снежная и ледяная каша, плывущая в переохлажденной воде, часто создает заторы, и речки местами выходят из бере- , тов. В ноябре — начале декабря реки, По местному выражению, “кипят”. На ровных и пониженных участках речных долин и ключей в течение всей зимы бывают наледи- Особенности строения речных долин и гидрологического режима рек существенно сказываются на облике растительности вблизи водоемов. Так, под влиянием наледей таежные леса вдоль речных берегов сменяются обширными зарослями-ку-старников и пойменными лугами.

В долинах рек Езовка, Большая, Таламуш и Давше в местах тектонических разломов есть выходы термальных источников с температурой воды в некоторых из них выше 70°. В поясе прибайкальских равнин обширные площади заняты сфагновыми болотами. В климатических условиях северного Прибайкалья процессы заболачивания развиты довольно широко. Небольшие болота встречаются во всех вертикальных поясах — от берегов озера до альпийских скал. На территории заповедника нет сплошной вечной мерзлоты, но в некоторых местах, особенно на торфяных болотах, на глубине около 1 м распространены линзы очаговой мерзлоты.

В Байкальской котловине соприкасаются различные типы зональных ландшафтов. Среднесибирская тайга на западе, восточно-сибирские леса из даурской лиственницы на востоке и северо-востоке, монгольская степь и лесостепь на юге, подступая к Байкалу, нередко образуют пеструю мозаику. Возникает своеобразное переплетение широтной зональности и вертикальной поясности, особенно резко проявляющееся в более южных районах. Такой комплекс формируется под сильным влиянием Байкала. Этоособенно заметно там, где Баргузинский хребет вплотную подходит к берегам озера.

Высота водной поверхности Байкала в районе пос. Давше — 456 м н. у. м. Берега Байкала весьма разнообразны: иногда крутые склоны непосредственно обрываются в озеро, обычно склоны покрыты лесом или поросли кедровым стлаником и березами; реже встречаются крупноглыбовые россыпи, еще реже — выходы скал. Равнинные и слабо всхолмленные участки междуречья Кудалды и Сосновки спускаются к Байкалу террасами и обычно подходят к воде суглинистыми, песчаными и галечными откосами, иногда до 20 м высотой. На пониженных участках вблизи устьев рек под влиянием мощного байкальского прибоя образуются галечные валы, способствующие заболачиванию прибрежных участков суши. Тайга часто подходит вплотную к прибойной полосе, открытых мест на берегах озера немного. Островков очень мало, и все они невелики. В двух местах есть мелководные заливчики (“кошели”). Водная растительность на незащищенных от волнобоя и подвижек льда берегах скудная.

На территории заповедника в альпийском поясе распространены горно-луговые и горно-тундровые почвы, в субальпийском — горно-лесные дерново-перегнойные. В верхней части лесного пояса (до 1400 м) широко развиты горно-лесные подзолистые, отмечены также горно-лесные дерново-подзолистые почвы. В нижней части лесного пояса под пологом лиственнично-сосновых лесов развиты почвы перегнойно-подзолистые, в зеленомошных кедровниках и в лиственных лесах — перегнойно-подзолистые глееватые, на прибайкальской равнине на значительной площади — торфяно-бо-лотные.

Северо-восточное побережье Байкала отличается суровым континентальным климатом. В этом районе резко выраженные черты восточно-сибирского климата сочетаются с особенностями, которые придает близость Байкала, неспроста называемого иногда “морем”. Элементы морского климата здесь преобладают летом и осенью. Зимой, когда Байкал покрыт льдом, резко проявляется континентальность.

Условия формирования климата обширных озерных впадин, подобных Байкальской, настолько своеобразны, что это побудило ученых рассматривать тип климата таких котловин как особый озерный, или лимноклимат. Огромный объем байкальской воды смягчает континентальность и способствует созданию на побережье своеобразных микроклиматических условий. По сравнению с соседней сушей, зимой на побережье Байкала температура выше на 5-8°, а летом ниже на 4-6°. Заметно сглажены суточные и годовые амплитуды температур.

Баргузинский заповедник — самый холодный участок побережья Байкала. Средняя годовая температура воздуха в пос. Давше минус 3,8°. По основным показателям климата этот участок побережья близок к северным районам Охотского побережья.

Зима на побережье продолжается в среднем 166 дней. Из 134 мм зимних осадков около 80% выпадает до января. Высота снежного покрова на прибрежных равнинах 39-72 см, в среднем около 54 см. В горно-лесном поясе снега выпадает от 62 до 103 см, в субальпийском поясе — от 121 до 189 см, в альпийском — от 158 до 246 см.

В холодный период года северо-восточное побережье Байкала находится под воздействием восточно-сибирского антициклона, благодаря которому середина зимы в заповеднике отличается ясной штилевой погодой с малым количеством осадков и большим числом солнечных дней.

Переход от снегопадов к морозам обычно совпадает по времени с ледоставом на Байкале. Средняя дата ледостава 1 января.

Среднесуточные температуры января -22,7°, февраля -22,8°. Продолжительность лета на побережье 79 дней. Безморозный период длится 67 дней. Последние заморозки случаются в июне, первые — в августе. Среднесуточная температура июня 11,8°, августа 12,6°. Среднегодовое количество осадков на побережье в пос. Давше составляет 407,6 мм. Летом выпадает около 153 мм дождей, большая их часть обычно приходится на вторую половину июля и август.

Лед на Байкале у берегов заповедника исчезает в первой декаде июня. Низкая температура воды в озере способствует возникновению туманов, которые появляются над Байкалом в первой половине лета, после каждого дождя. Летом, в результате охлаждающего влияния Байкала, сезонное развитие растений на побережье задерживается на 10-15 дней по сравнению с местами, удаленными от озера на несколько километров.

Относительная влажность воздуха на территории заповедника довольно высока. На побережье ее среднемесячные показатели колеблются в пределах 75-85%. Дни без ветра вблизи Байкала составляют только 19% в году, но среднегодовая скорость ветра не превышает 2,5 м/сек. Особенно сильные ветры бывают поздней осенью и в начале зимы. На период с октября по декабрь приходится 57% случаев штормовых ветров- Климатическая характеристика заповедника дана по материалам метеостанции в пос. Давше, расположенной на побережье Байкала. Особенности климата глубинных частей территории все еще остаются слабо изученными. Заканчивая климатическую характеристику региона, следует отметить весьма существенные перемены. наблюдающиеся в последние десятилетия. По наблюдениям М.А.Федоровой, с 1955 г. произошло заметное потепление климата. Зима стала короче и мягче. Количество зимних осадков уменьшилось, а летних — увеличилось. Лето стало длиннее примерно на 25 дней. Среднегодовая температура повысилась на 1 градус, но вместе с тем чаще стали наблюдаться поздне-весенние и летние заморозки. Правда, при выведении средних многолетних показателей за весь период наблюдений эти перемены несколько сглаживаются и выступают не столь рельефно, но тенденция от этого не меняется.

На этом фоне заметно участились периоды слабых урожаев семян хвойных пород, а также различных плодов и ягод. Причина тому — усилившаяся нестабильность погодных условий в начале лета.

Флора



Согласно современному ботанико-географическому районированию, территория Баргузинского заповедника относится к условно выделенному району “нагорье Байкальское” (Малышев и Пешкова, 1984). Геоботаник Н.И.Троицкая, проводившая инвентаризацию флоры заповедника, полагает, что ее следует рассматривать как самостоятельный комплекс. По мнению известного геоботаника Л.Н.Тюлиной (1949, 1954 и др.), много лет работавшей над составлением геоботанических карт заповедника, северо-восточное побережье Байкала служит ареной взаимного проникновения различных ботанике-географических комплексов. По ее представлениям, растительность Баргузинского хребта сформировалась на стыках разных ботанико-географических областей, где сообщества темнохвойной тайги Алтае-Саянского типа конкурируют с лиственничниками Восточной Сибири и лесами из шерстистой березы охотского типа. Именно этим объясняется сложность флористического состава всех групп растений заповедника.

В ботаническом отношении северо-восточное Прибайкалье еще недостаточно изучено, особенно в части низших растений. На территории заповедника выявлено 212 видов лишайников, среди которых широко распространены представители рода кладония, включающего 32 вида. Из эпифитньгх лишайников рода пармелия отмечено 14 видов. Довольно широко представлены роды пельтигера и цетрария (12 и 9 видов). Список мхов включает 147 видов и вероятно будет дополнен. Преобладают лесные мхи, далее следуют виды, встречающиеся выше предела лесной растительности. На последнем месте стоят собственно гольцовые мхи, а также те, которые встречаются и в альпийском поясе, и на байкальском побережье. Грибов в заповеднике отмечен 171 вид, водорослей насчитывается свыше 1200 видов, список сосудистых растений включает 874 вида.

Из эндемичных видов растений следует отметить астрагал трехграноплодный, мятлик Смирнова, черепоплодник щетинистый. Из реликтовых видов, сохранившихся с ледникового времени, для заповедника характерны гроздовник ланцетовидный, подмаренник трехцветковый, телиптерис болотный, ужовник обыкновенный.

На территории северо-восточного Прибайкалья встречается немало редких видов, нуждающихся в особой охране, например, калипсо луковичная, башмачки настоящий, крупноцветковый и пятнистый, любка двулистная, дремлик зимовниковый, надбородник безлистный, касатики низкий и гладкий, родиола розовая, рододендрон Редовского и др. Весьма богаты редкими видами окрестности термальных источников. По наблюдениям ботаника Н.И.Троицкой, из 214 видов растений, встречающихся кб.шзи теплых источников, 55 — редкие для заповедника, а 30 видов встречаются только в районе выхода термальных вод.

Вертикальное распределение растительности на западных склонах Баргузинского хребта столь своеобразно, что Д.Н.Тюлина (1976) сочла возможным особо выделить влажный прибайкальский тип поясности растительности. Для него характерно распространение на берегу Байкала подгольцовой растительности. Этот “ложноподгольцовый” пояс Представлен зарослями кедрового стланика и низкобонитетными лиственничниками с багульником, брусникой и другими кустарничками.

Здесь же довольно широко распространены представители альпийской флоры — такие, как иван-чай широколистный. березки круглолистная и тишая, смородина душистая. плаун альпийский и гольцовый лишайник алектория бледно-охряная.

На западных склонах Баргузинского хребта нет лесостепной полосы, свойственной Алтае-Саянскому типу поясности И хорошо выраженной на западном побережье Байкала. Это связано с тем, что северо-восточное побережье отличается более холодным и влажным климатом, поэтому здесь выделяются лишь три основных растительных пояса: лесной, субальпийский и альпийский.

В лесном поясе различаются три подпояса. Самый нижний — подпояс лиственных лесов и редколесий с кедровым стлаником — особенно сильно подвержен охлаждающему влиянию Байкала. Средний — подпояс смешанных темно-хвойно-светлохвойных лесов с преобладанием сосновых, Верхний — подпояс темнохвойных лесов, в нижней части которого преобладают кедровники, а в верхней — пихтарники.

Нижняя часть субальпийского пояса — верхняя граница леса. Она представлена пихтово-березовыми лесами, пихтарниками и редколесьями из пихты сибирской и березой шерстистой, перемежающимися зарослями кедрового стланика, ерниками и каменными россыпями. В верхней части субальпийского пояса преобладают каменные россыпи и скалы в сочетании с зарослями кедрового стланика и рододендрона золотистого, альпийско-субальпийскими и альпийскими лугами и пустошами.

Альпийский пояс представляет собой сочетание скал, каменных россыпей, пустошей с нивальными луговинами и разреженными зарослями кедрового стланика и рододендрона золотистого.

На древних аллювиальных байкальских террасах широко распространены лиственничники, В северо-восточном Прибайкалье соприкасаются ареалы лиственниц сибирской и даурской. Эти два вила. легко гибридизируя, дают особую форму — лиственницу Чекановского. В северной части заповедника, особенно вдали от побережья, преобладают гибриды, близкие к лиственнице даурской. в южной — к лиственнице сибирской. Наиболее часто встречаются лиственничники с преобладанием в покрове багульника болотного, брусники, голубики и других кустарничков.

Высокие сухие террасы заняты боровыми лишайниковыми и мохово-лишайниковыми или багульниково-брусничными лиственничниками. На влажных почвах встречаются зеленомошные и зеленомошно-долгомошные лиственничники. На низких заболоченных местах широко распространены сфагновые лиственничники. На побережье Байкала встречаются лиственничные редколесья с ярусом кедрового стланика. Подлесок из березы Миддендорфа и редкого кедрового стланика встречается в мохово-лишайниковых лиственничниках. В сухих лишайниковых лиственничниках подлесок практически отсутствует.

Флора напочвенных и эпифитных лишайников особенно богата в редкостойных лиственничных лесах. Обильны лишайники и в нижней части горно-лесного пояса. Буйное развитие мохово-лишайникового покрова придает подлеморс-кой тайге суровый, мрачный вид. Черными и зеленовато-серыми космами лишайников обросли сучья лиственниц и кедров. Растрепанные нити и гирлянды зеленовато-серых лишайников свисают с крон молодых елей и пихт. Лишайники покрывают почву, ими обросли валежины. упавшие сучья, стволики кустарников.

Среди сфагновых лиственничных лесов встречаются лиственничники с кустарниковым ярусом из березки тощей- В большинстве типов лиственничников во втором ярусе встречается кедр. в наиболее сухих — сосна обыкновенная. Иногда во второй ярус выходят береза и ель.

Влажный прибайкальский тип поясности наиболее отчетливо представлен в долине р. Шумилихи и прилежащем районе побережья Байкала. У южной границы заповедника осевая часть Баргузинского хребта подходит близко к озеру. Склоны здесь круто спускаются к воде, ровные участки почти отсутствуют. Это самый влажный участок северо-восточного побережья, имеющий ряд особенностей в распределении растительности. Здесь на склонах разных экспозиций, от уровня Байкала до гольцов, господствуют темнохвойныс породы, преимущественно кедр и пихта. Светлохвойные леса вкраплены в них лишь небольшими пятнами в нижней части лесного пояса- Как правило, их появление связано со сменой пород после лесных пожаров.

Поясность здесь выражена проще и схематичней, чем в более северных районах заповедника. Весь лесной пояс образован двумя полосами: нижней — кедровой и кедрово-пихтовой с вкраплениями сосны (на южных склонах) и лиственницы (преимущественно на северных), и верхней — пихтовой с участием кедра, немного не доходящей до верхней границы леса. На шлейфах у подножия коренных склонов и на конусах выноса распадков развита узкая кайма низкобонитетных кедровников и кедрово-березовых редколесий с багульниковым покровом. Под мошной торфянистой дерниной близко к поверхности почвы отмечаются линзы вечной мерзлоты. Широко распространены заросли кедрового стланика.

В северной и особенно в центральной частях заповедника, где главный водораздел Баргузинского хребта удален от Байкала на значительное расстояние и где среди основных форм рельефа большое место занимают равнины, схема вертикального распределения растительности имеет ряд своих особенностей. Здесь слабее выражен ложноподгольцовый пояс, а светлохвойные леса уходят по равнине и пологим возвышенностям до 20 км и более вглубь территории.

Несмотря на то, что лиственница лучше многих других хвойных пород приспособлена к суровым условиям высокогорий, далеко в горы и к верхней границе леса она не проникает. На юге заповедника она преобладает только на самой нижней части склонов, до 100 м выше уровня Байкала. Примерно до этой высоты в покрове доминируют багульник и брусника. Выше по склону растет сосновый лес с примесью лиственницы и кедра, а после 250 м обычно идут сосново-кедровые леса без участия лиственницы. Единичные экземпляры лиственницы встречаются до 450 м выше уровня Байкала. В центральной части заповедника лиственница проникает в глубь территории примерно на 18 км, а в северной — очень редко до 40 км. На мысах, обрывающихся к Байкалу, лиственница преобладает на северных и отчасти западных склонах.

Большая часть лиственничников или лесов с участием лиственницы имеет неустойчивый, временный характер. В них лиственница — либо первопоселенец естественно возникающих новых субстратов, либо звено в сменах растительности, происходящих после лесных пожаров. Среди всех типов лиственничников на северо-восточном побережье Байкала устойчивы только лиственничники багульниковые. В них не наблюдается тенденции смены лиственницы другими породами, даже при длительном отсутствии пожаров.

Подпояс смешанных темно хвойно-светлохвойных лесов простирается примерно от 600 до 900 м над уровнем моря. Его характерная особенность в том, что темнохвойные кедровые леса с пихтой занимают северные склоны. На хорошо прогреваемых южных и западных склонах преобладают сосняки. Лиственница в этих местах встречается в виде примеси. В зависимости от рельефа, экспозиции, крутизны склона и увлажненности почвы существует значительное разнообразие типов леса. В частности, на очень крутых, хорошо прогреваемых склонах встречаются сосняки мертво-покровные. Подлесок в них развит слабо и состоит из редких кустов кедрового стланика или ольховника и шиповника. Редкий и бедный покров состоит из куртинок брусники и некоторых других растений. Моховой покров практически отсутствует.

К числу широко распространенных типов леса относятся сосняки зеленомошные. В травяно-кустарничковом покрове встречаются черника, брусника, линнея северная, майник двулистный, ортилия однобокая, грушанка красная, плауны можжевельниковыи и сомнительный, папоротник щитовник Линнея. На каменистых участках распространен бадан толстолистный. Мохово-лишайниковый покров состоит из различных видов зеленых мхов, кладоний и других лишайников.

Самые крутые и сухие склоны южных экспозиций — исконные и устойчивые места обитания сосняков. Сосна здесь возобновляется и после пожаров. В нижней части темно-хвойно-светлохвойного подпояса встречаются сосняки брус-нично-багульниковые и сосняки с кедровым стлаником, имеющие в своей структуре много общего с лиственничниками багульниковыми. Сосняки с кедровым стлаником можно видеть и у верхней границы распространения сосны.

Кедровые и кедрово-пихтовые леса в заповеднике широко распространены на моренных и древних аллювиальных отложениях в долинах рек, а также на коренных склонах в верхней части горно-лесного пояса. Структура этих лесов разнообразна. В долинах рек на террасах, сложенных моренными отложениями, особенно часто встречаются кедровники-брусничники- Они составляют около 30% лесо-покрытой площади всего лесного пояса. Ближе к Байкалу, в полосе, подверженной температурной инверсии, в таких кедровниках существенную роль в древостое играет лиственница Чекановского, а в покрове — багульник болотный. Во втором ярусе, кроме кедра, встречаются пихта сибирская и ель сибирская. В подлеске чаше береза Мидден-дорфа, редкие кусты кедрового стланика, ольховник кустарниковый, можжевельник сибирский, рябина сибирская, шиповник иглистый, таволга средняя, жимолость Палласа, редко рододендрон золотистый.

В зависимости от рельефа, почв. увлажненности и удаленности от Байкала существует много вариантов кедровников: то более сухих, с участием сосны, то с большей долей лиственницы. Иногда это леса, где ель и пихта выходят в первый ярус. В увлажненных местах в подлеске пышно разрастается ольховник, а пихтовый стланик образует сплошные заросли. В долинах рек на низких надпойменных участках с хорошим увлажнением и богатыми почвами встречаются кедровники широкотравные со смешанным древостоем. Высота деревьев здесь более 27 м, подлесок очень пышный и богатый. На заболачивающихся участках кедровые леса становятся более разреженными, с признаками угнетенности. Появляются багульник, голубика, Кассандра- В травяно-кустарничковом ярусе везде то большую, то меньшую роль играют брусника, черника, водяника (шикша). изредка голубика, обильны линнея, майник, бадан, грушанка. плауны, два вида хвощей. Напочвенный покров состоит из зеленых мхов или сфагнов (в наиболее сырых местах). Разнообразны и обильны лишайники.

В оптимальной (средней) лесной полосе и в нижней части темнохвойного пояса на маломощных каменистых, достаточно увлажненных почвах широко распространены кедровники бадановые. Верхний ярус на затененных склонах обычно составляет кедр или кедр с небольшой примесью пихты. На склонах западной экспозиции бывает примесь лиственницы и сосны. Второй ярус образует пихта или пихта с примесью березы. В трав яио-кустарничке вом покрове преобладает бадан толстолистный, встречается черника, а кое-где и брусника, линнея северная, щитовник Линнея. Моховой покров обычно не сомкнут или отсутствует- На более увлажненных почвах развиты кедровники ольховниково-бадановые и травяно-бадановые.

Надпойменные террасы речных долин нередко занимают ельники и елово-пихтовые леса. Доля еловых лесов невелика.

Обычно в ельниках существенную примесь составляют пихта, кедр, береза. В подлеске куртинами встречаются ива шерстисто побеге вая, черемуха уединенная, ольховник кустарниковый. В травяном покрове преобладают вейннк и другие злаки, грушанка круглолистная, майник двулистный.

Растительный покров находится в постоянной динамике, наиболее быстро и заметно проявляющейся в травянистых луговых сообществах. Особенности температурного режима и распределения осадков в разные годы могут до неузнаваемости изменять облик одной и той же местности. В теплые и влажные сезоны в пойменных лугах яркое разнотравье поднимается выше пояса человека и скрывает пасущихся медведей. В холодные и сухие годы жестковатая низкая трава покрывает те же поляны неровными пятнами, и отдельные высокие саранки и соцветия зонтичных лишь подчеркивают общий невеселый фон. Смену лесных сообществ обычно можно отметить лишь через многие годы, когда деревья из нижних ярусов пробьются к солнцу сквозь поредевший строй лесных ветеранов. Эти смены, или сукцессии, связаны с целым рядом внешних и внутренних процессов. Среди внешних причин к числу наиболее заметных по своим последствиям относятся лесные пожары и различного рода стихийные явления (штормовые ветры, снежные лавины и пр.).

Влияние лесных пожаров на формирование таежной растительности необычайно велико. Большинство лесов имеет следы пожаров. Почва под 300-400-летними кедровниками содержит прослойки золы и угля. Лесов, избежавших влияния огня, осталось, по-видимому, очень мало. Обширнейшие пространства заняты вторичными лесами, появившимися на месте старых пожарищ. На сильно выгоревших участках развиваются березняки, осинники или лиственничники. В смешанных темнохвойно-светлохвойных лесах после низовых пожаров остаются живыми только лиственницы и сосны. Толстая кора спасает часть из них от сильных ожогов. Все остальные древесные породы погибают от повреждений. В результате часто встречаются лиственничники и сосняки с опаленной корой на комлях стволов, обугленными пнями и ва-лежинами. Во всех этих лесах, как правило, отмечается хорошее возобновление как светлохвойных, так и темнохвойных пород, в том числе кедра.

Среди березовых лесов, которые, как и осинники, возникли в заповеднике после пожаров, наибольшее распространение имеют березняки бадановые. Под их пологом обычно формируется подрост хвойных пород — пихты, кедра, ели. Подлесок имеет вид куртин из кедрового стланика и можжевельника сибирского- В травяно-кустарничковом покрове преобладает бадан с примесью брусники, черники, плауна альпийского, осоки верещатниковой. Широко распространены также березняки-брусничники. В подросте здесь те же пихта, ель, кедр и лиственные породы — березы, осина. В подлеске — шиповник иглистый, жимолость голубая, таволга средняя. В напочвенном покрове — брусника, черника, грушанка круглолистная, фиалка одноцветковая, чина низкая. Моховой покров куртинный из плевроциума Шребера. В нижней части лесного пояса часто встречаются березняки злаково-разнотравные. Осиновые леса встречаются значительно реже, чем березняки и обычно невелики по площади.

Своеобразны леса речных долин. Пойменные участки заняты тополевыми и чозениевыми рощами, В долинах горных рек пойма обычно развита слабо и представляет собой узкую полосу у подножия коренных берегов. Тайга на-. ступает на прерывистую ленту лиственных лесов, кое-где

образуются смешанные насаждения из темнохвойных пород и лиственницы с примесью тополя душистого и чозе-нии. Пойменные леса находятся в состоянии постоянного развития. В горных долинах тополево-чозениевые леса сменяются темнохвойными. В прибрежной полосе Байкала в начальных стадиях процесса смены пойменных насаждений наряду с темнохвойными породами участвует и лиственница.

В верхней части лесного пояса широко распространены пихтовые леса. К числу обычных относятся пихтарники чер-нично-бадановые зеленомошные. В этих лесах первый ярус составляет пихта сибирская. Изредка встречаются кедр и береза шерстистая. Подлесок не развит. Встречаются единичные куртины рододендрона золотистого и деревца рябины сибирской. В травяно-кустарничковом покрове встречаются куртины бадана и пятна черники и осоки Ильина, Здесь же растут щитовник, линнея, майник. Сплошной моховой покров из плеуроциума разреживается только под куртинами бадана.

В нижней части субальпийского пояса широко распространены пихтовые редколесья и редины с кедровым стлаником. Одна из обычных ассоциаций — пихтовое редколесье чернично-лишайниково-дикрановое с кедровым стлаником и рододендроном золотистым. В состав древостоя входят пихта, редко береза байкальская и гибридные формы берез шерстистой и белой. Подлесок образован кедровым стлаником и рододендроном золотистым, который занимает пространства между кустами стланика. Очень бедный травяно-кустарничковый покров представлен черникой и осокой Ильина, Моховые ковры состоят из дикранума скученного и плевроциума Шребера, участие лишайников незначительное.

Встречаются березово-пихтовые редколесья с черникой, баданом и мохово-лишайниковым покровом. В довольно низком травяно-кустарничковом покрове участвуют черника, бадан. душистый колосок, осока Ильина, золотая розга и др. Напочвенный покров развит слабо.

Пихта на верхнем пределе своего распространения не образует древостоя и встречается в виде редких или единичных чахлых экземпляров среди зарослей кедрового стланика. На влажных участках среди ерниковых зарослей встречаются пихтовые редколесья.

В верховьях рек среди горно-лутовой растительности часто можно видеть так называемые субальпийские парковые леса. Обычны березовые и пихтово-березовые леса. В особенно благоприятных условиях развиваются высокотравные парковые леса. Деревья в парковых лесах невысокие, кряжистые, с потрескавшейся корой. У берез узловатые сучья. Пышный травяной покров достигает высоты более метра и пестрит яркими цветами. Здесь обычны акониты северный и байкальский, золотая розга, бодяк разнолистный, змееголовник крупноцветковый, герани белоцвет-ковая и луговая, василистник шароцветный, чемерица Ло-беля, купальница баргузинская, щавель кислый. Многие злаки, зонтичные и сложноцветные отличаются мощным развитием и ростом. Во влажных местах сплошной ковер образует черемша (лук мелкосетчатый). В верхних поясах гор условия для роста и развития растительности очень разнообразны и нередко контрастны- Поэтому пустоши и покрытые мхом и лишайниками камни часто соседствуют с влажными и заболоченными луговинами, мощные кедры — с чахлым редколесьем.

В субальпийском поясе большие площади занимают заросли кустарников. На каменистых участках господствуют непроходимые заросли кедрового стланика. Стланик создает ярус в рединах и редколесьях. Густые его заросли встречаются и по каменным россыпям. В высокогорье почвенно-климатические условия для стланика наиболее благоприятны, и его сообщества занимают очень большие площади. На особенно крутых каменистых склонах напочвенный покров в зарослях отсутствует, В гольцовых ландшафтах с плосковершинным рельефом широко распространены стланики с лишайниковым покровом. В состав зарослей стланика часто входят березка Миддендорфа и рододендрон золотистый. Среди лишайников преобладают роды стереокаулон и кладония.

В субальпийском поясе широко распространены сообщества березки Миддендорфа (местное название — “ерники”). На пологих каменистых участках березка растет в виде кустов, образуя настоящие ерниковые заросли с участием низкорослой пихты и рододендрона золотистого во втором ярусе. В травяно-кустарничке вом покрове — черника, бадан, душистый колосок, щитовник, различное разнотравье, в некоторых местах с лишайниками и мхами.

На крутых склонах ерниковые заросли образуют переходы от березовых и пихто во-березовых парковых лесов к высокогорным лугам с баданово-черничными пустошами. В кустарниковом ярусе широко распространен рододендрон золотистый.

Берега высокогорных водоемов часто бывают покрыты густыми зарослями ивняков. Наиболее широко они распространены на карбонатных породах. Вблизи мест, где долго сохраняется снег, развиты нивальные луговины и пустоши.

В отличие от ряда горных систем Восточной Сибири, для Баргузинского хребта с его влажным прибайкальским климатом очень характерны высокогорные луга. Они образуются там, где грубоскелетные почвы сочетаются с обильным проточным увлажнением — на плоских участках трогов и висячих долин, по берегам озер, ключей и у подножия склонов, где мощные снежные забои, постепенно стаивая в течение всего лета, щедро питают влагой тонкий слой каменистой почвы. Горные луга на склонах, по местному “елака-ны”, своим происхождением, как правило, обязаны снежным лавинам, уносящим древесно-кустарниковую растительность. Сильное увлажнение, благодаря обилию талых вод и мелким ключам, способствует развитию травянистой растительности.

Высокогорные луга Баргузинского хребта подразделяются на луга субальпийские, альпийские и нивальные. Первые из них широко распространены в парковых лесах, особенно в березняках вблизи верхней границы лесного пояса. Наиболее распространены мезофитные разнотравные и злаково-осоко-вые разнотравные луга. Среди самых характерных растений — дудник скальный, астрагал холодный, соссюрея широколистная, скерда сибирская. По берегам рек и ключей встречаются высокотравные луга с бодяком разнолистным, вейни-ком Лангсдорфа, соссюреей широколистной, чемерицей Ло-беля, дороникумом алтайским, геранью белоцветковой. В более сухих местах преобладают злаки и водосборы. На выпуклых участках появляются бадан, черника, и намечается переход к пустошам.

Альпийские луга занимают склоны гор выше границы леса- Они имеют низкий разнотравно-злаковый или разно-травно-осоково-злаковый покров с очень красочными сезонными аспектами. Злаки и осоки создают в нижнем их ярусе плотную дернину. Для этих лугов характерны володушка трехлучевая, змееголовник поникший, толстореберник альпийский, мытники Эдера и прелестный, мелколепестник повислый, горечавка крупноцветковая.

Нивальные луговины встречаются в тех местах, где долго сохраняются мощные снежники на мелкоземистом грунте. По составу травостоя нивальные луговины близки к альпийским лугам. Видовой состав их непостоянен. Здесь растут бадан, мятлик альпийский, водосбор железистый, иван-чай широколистный, фиалки алтайская и двухцветковая, мытник прелестный, астра альпийская, ожика камчадальская, родио-ла розовая. Нивальные луговины в течение всего лета освобождаются от снега, поэтому на них всегда можно встретить растения в разных фазах развития. Например, осенью у нижнего края луговины можно видеть увядающие растения с плодами, а у верхнего, недавно оттаявшего — молодые побеги пробудившихся трав.

В верхних поясах Баргузинского хребта широко распространены своеобразные растительные сообщества, называемые пустошами, которые существуют в условиях дефицита влаги. Часто встречаются чернично-бадановые пустоши, тесно связанные с маломощными, быстростаиваюшими снежниками. Кроме преобладающих черники и бадана, здесь обильны овсяница овечья, душистый колосок, водосбор железистый, ветреница сибирская. Среди прочих видов — герань белоцветковая, горечавка алтайская, толстореберник альпийский, володушка трехлучевая, горец байкальский, змееголовник крупноцветковый. Лишайниково-моховой покров не сплошной. При достаточном увлажнении встречаются разнотравные пустоши без участия черники и бадана. Фоновым видом в таких случаях обычно бывает ветреница сибирская. Изредка встречаются пустоши с массовым развитием фиалки алтайской и горечавки крупноцветковой.

На северном и южном плоскогорьях Баргузинского хребта развита растительность типа горных тундр. Сырые моховые тундры представлены разрозненно и фрагментарно. Шире распространены типчаково-лишайниковые горные тундры, свойственные средней части хребта. Они развиты на террасоподобных уступах склонов, а также на приподнятых участках дна долины, как правило, на склонах южной экспозиции. Почва здесь мелкоземистая, но сильно скелетная. Увлажнение достаточно обильно в первой половине лета, но после стаивания снега влаги не хватает. Плотный дерновой покров образуют овсяница овечья и лишайники кладина звездчатая, стереокаулон голый. В травяном покрове участвуют также ветреница сибирская, душистый колосок, плаун альпийский, фиалка алтайская, толстореберник, бадан.

Фауна



Фауна Баргузинскоко заповедника в целом типично таежная, но с некоторыми специфическими особенностями, обусловленными горным рельефом и непосредственной близостью Байкала.

Из 41 вида млекопитающих более 80% составляют типичные лесные обитатели. В большинстве своем это палеарктические, европейско-сибирские и транспалеарктические виды. Есть среди них такие таежные животные, как белка, летяга, средняя и крошечная бурозубки, широко распространенные на севере Европы, и в Азии. Встречаются и восточнопалеарктические виды: кабарга, соболь, колонок, азиатская лесная мышь, бурундук, лесной лемминг. Из палеарктических видов — представителей широколиственных лесов — характерны только благородный олень (изюбрь) и косуля (заходы), из центральноазиатских степных — солонгой, из центральноазиатских горнотундровых — алтайская (альпийская) пищуха и большеухая полевка. Весьма значительна доля голарктических видов; волк, лисица, ласка, горностай, росомаха, заяц-беляк, рысь, бурый медведь, лось, красная полевка и полевка-экономка. Имеются и представители берингийской фауны: чер-ношапочный сурок и северный олень. В Байкале обитает эн-демичная байкальская нерпа, предки которой жили в северных морях.

Список птиц заповедника насчитывает 265 видов. Среди гнездящихся преобладают виды с ареалами сибирского типа фауны: каменный глухарь, рябчик, глухая кукушка, уральская и бородатая неясыти, мохноногий и воробьиный сычи, ястребиная сова, желна, кукша, кедровка, снегирь, щур, обыкновенный и белокрылый клесты, сибирская чечевица, белошапочная и желтобровая овсянки, свиристель, малая, сибирская и таежная мухоловки, обыкновенный поползень, пеночки — таловка, зарничка и корольковая, пятнистый сверчок, дрозды — оливковый и рябинник, соловей-красношейка, синехвостка, сибирская завирушка и др.

Значительную роль в орнитофауне заповедника играют виды китайского типа: седоголовая овсянка, сибирский жулан, зеленая пеночка, сибирская горихвостка, белопоясный и иглохвостый стрижи, пятнистый конек, большой подорлик, удод, зимородок, седой дягел, сойка, большая синица. Видов монгольской фауны тоже достаточно: гнездятся степной конек, каменка-плясунья, бледная завирушка, пестрый каменный дрозд. Тибетский тип фауны представлен в заповеднике горным дупелем, горным коньком, краснобрюхой горихвосткой, альпийской и гималайской завирушками. Из птиц европейского типа гнездится только один вид — обыкновенный скворец. Невелик и список арктических видов;гнездятся лишь белая и тундряная куропатки. Из группы так называемых берингийских видов отмечены на гнездовании касатка, каменушка, горбоносый турпан, сибирский вьюрок, полярная овсянка.

Одна из особенностей северо-восточного побережья Байкала — бедность фауны земноводных и пресмыкающихся, как в видовом, так и количественном отношении. Из амфибий здесь встречаются остромордая и сибирские лягушки и сибирский углозуб. Из рептилий — обыкновенный щитомордник, узорчатый полоз, обыкновенный уж, обыкновенная гадюка, прыткая и живородящая ящерицы. Рыб в заповеднике — 50 видов. Фауна беспозвоночных заповедника изучена слабо. По материалам Т.Л. Ананиной, занимавшейся инвентаризацией членистоногих, к 1996г. на территории заповедника было зарегистрировано 1015 видов насекомых и 106 видов паукообразных.

Высотная поясность в распределении позвоночных животных в заповеднике прослеживается достаточно отчетливо. На узкой береговой полосе сформировался вполне специфичный природный комплекс. Из птиц здесь обычны околоводные виды. Среди уток на побережье наиболее многочисленны гоголь и длинноносый крохаль, значительно реже встречается большой крохаль. Летом в прибрежных водах Байкала держатся крупные стаи уток, преимущественно гоголей и больших крохалей, скапливающихся на период линьки. Значительно реже в низовьях рек у Байкала встречаются кряква, чирок-свистунок, касатка. Часть гоголей и крохалей гнездятся на некотором удалении от озера, а затем спускаются с выводками на побережье и здесь воспитывают молодняк.

Крупных гнездовий чаек у берегов заповедника нет. На маленьких островках к югу от мыса Валукан ежегодно отмечают несколько колоний речных крачек, около 60-70 гнезд. Единичные гнезда крачек или небольшие их группы встречаются в низовьях рек. В конце лета и осенью у берегов Байкала отмечаются перелетные чайки — поодиночке или стаями, иногда очень большими.

В прибрежных водах Байкала или на мелких островках можно увидеть байкальскую нерпу. Зимой, когда озеро замерзает, в акватории заповедника нерпы нет. Как только Байкал вскрывается, единичные животные, а иногда и небольшие группы начинают встречаться у заповедных берегов и кое-где у скалистых мысов могут выходить на островки и камни. Основная пища байкальской нерпы — два вида голомянок (большая и малая), обитающих на больших глубинах.

На обширных глухих болотах вблизи устьев некоторых рек гнездятся серые журавли. Очень редко весной на побережье можно увидеть отдыхающих пролетных черных журавлей,

Основная масса перелетных птиц мигрирует вдоль побережья Байкала. На побережье отмечали залеты таких экзотических для тайги видов, как фламинго, дрофа, журавль-красавка, пятнистая трехперстка. На берегу Байкала встречали выпь, рыжую цаплю, майну, серого скворца, клинтуха и др. Здесь же периодически отмечали черных аистов- Одна-две пары этих птиц гнездятся в тайге вблизи Байкала.

Видовой состав куликов, зарегистрированных во время пролета, весьма разнообразен, но гнездятся из них у Байкала очень немногие: перевозчик, малый зуек, черныш, чибис.

Из пернатых хищников для побережья характерны орлан-белохвост, скопа, чеглок. Орлан и скопа держатся также по долинам всех крупных рек. Чеглок предпочитает поляны и открытые заболоченные участки, преимущественно в низовьях рек. Вблизи Байкала могут встречаться и многие другие дневные хищники и совы, но их нельзя считать типичными обитателями побережий.

Из куриных птиц вдоль береговой полосы встречаются каменный глухарь и белая куропатка. Каменный глухарь в Прибайкалье в основном обитает в кедрово-лиственничных лесах прибрежных равнин, но в осенне-зимний сезон глухари прилетают на песчано-галечные пляжи, где клюют мелкую гальку и кормятся хвоей молодых кедров, растущих на береговых валах. Пребывание белой куропатки близ Байкала носит также сезонный характер. Зимой эту очень малочисленную в заповеднике птицу обычно отмечают в ерниках низовий рек и на заболоченных участках побережья- На период размножения белые куропатки поднимаются в высокогорье.

Из воробьиных в прибрежной полосе обычны белая трясогузка. дубровник и сорокопут-жулан.

Из млекопитающих для байкальского побережья во все сезоны года характерна лисица. Очень редкий в заповеднике солонгой отмечался только в береговой полосе. Зимой в прибрежных лесах концентрируются все виды копытных животных, спасающиеся здесь от глубоснежья, а некоторые, особенно северный олень и кабарга, нередко выходят непосредственно на берег Байкала.

Весной и в начале лета береговая полоса населена особенно густо. Обычно во второй половине апреля снег, лежавший на льду Байкала, стаивает, и вода, просачиваясь вниз, превращает монолитный ледяной панцирь в пористую ледяную губку. “Шах”, как называют на Байкале этот иглистый весенний лед, с каждым солнечным днем все более теряет свою прочность. По пустотам между ледяными иглами из вод Байкала поднимается масса насекомых — веснянок, которые устремляются к прибрежным камням, где остаются до июля. Отложив в воду яйца, они отмирают. Веснянки служат кормом многим воробьиным птицам. Во второй декаде мая начинается массовый выход на берег Байкала куколок ручейников из группы байкалинид. В конце мая — начале июля в теплые дни ручейники заполняют воздух.

Насекомые летают плохо, и легкий ветерок уносит их далеко от берега. С понижением температуры ручейники утрачивают подвижность. Присаживаясь на ветки прибрежных деревьев и на камни, они черной мохнатой сеткой покрывают крону, сучья, береговые валуны и плавник. В эти дни литораль изобилует кормом. В береговой полосе питаются ручейниками большинство воробьиных птиц, кукушки, некоторые пернатые хищники (пустельга и др.). Желудки байкальских рыб (хариуса, ленка, сига и др.) наполнены этими насекомыми. Медведи, питающиеся члипачаном” (эвенкийское название ручейников), скапливаются на берегах Байкала, бродят по утрам и вечерам у кромки воды, усердно переворачивая береговые валуны. В период массового вылета ручейников на отдельных участках побережья можно видеть до 3 зверей на 1 км маршрута. Содержимое желудков бурундуков и белок в это время наполовину состоит из этих насекомых. Во второй половине июня ручейники погибают. Примерно в эти же сроки на мелководье нерестятся байкальские бычки-широколобки, прикрепляя комья оранжевой икры под камнями. Медведи тщательно обследуют литораль, поедая бычковую икру, подбирают туши нерп-подранков.

К середине лета оживление на байкальском побережье заметно спадает. Большинство медведей поднимается вверх по долинам рек. Вблизи Байкала остаются лишь коренные его обитатели и кочующие стайки птиц. В конце лета и начале осени, когда идет массовый перелет птиц, побережье оживает вновь. К концу октября берега Байкала становятся пустынными и холодными. Частые штормы усиливают суровость обстановки. Но особенно неприготным делается побережье зимой. Огромные ледяные наплески “сокуи” на берегах и гряды голубых торосов вдали в сочетании с суровыми морозами напоминают Арктику.

Ихтиофауна северо-восточного Прибайкалья, представленная 50 видами рыб, очень своеобразна. В первой декаде мая из Байкала в реки заповедника заходит черный хариус. Он нерестится в большинстве рек Прибайкалья и кормится там до августа. В конце мая по крупным рекам заповедника поднимается на нерест ленок, а в Большую речку заходит таймень. Однако все эти виды, закончив нерест, постепенно возвращаются в Байкал. Изредка в речках встречаются бычки-подкаменщики. Уже к началу августа реки заметно пустеют, а в сентябре немногих хариусов можно увидеть только в Большой речке и Сосновке. Единичные ленки и таймени остаются в Большой речке до октября. Зимой реки заповедника практически пусты. Лишь в омутах наиболее крупных рек очень редко можно увидеть зимующих хариусов, а в Большой речке — ленков и тайменей. Щука, налим, окунь, сорога, гольян встречаются в небольшом Кудалдинском озере близ устья р.Кудалды. Налим зимой заходит на нерест в Язовку. В этой же речке иногда отмечали щук. В Карасевых озерах встречается карась. В приустьевых частях рек летом можно видеть стайки гольянов. В долине р. Таркулик есть небольшие озера, в которых живет измельчавшая форма хариуса.

В прибрежной акватории Байкала встречаются омуль, сиг, черный и белый хариусы, ленок, таймень и очень редко — байкальский осетр. Соровой рыбы у берегов заповедника мало.(Сорами называют обширные мелководья в заливах, где обитают такие обычные виды рыб, как окунь, щука, сорога (плотва), налим, карась и др.)

Уникальные байкальские голомянки живут только на больших глубинах и в прибрежное мелководье не заходят.

Пояс прибрежных равнин там, где он выражен в заповеднике, непосредственно примыкает к байкальскому побережью. Среди млекопитающих, характерных для этого пояса, можно отметить лисицу, волка, солонгоя, лесного лемминга и некоторых насекомоядных. Для большинства других животных нет четкой привязанности к определенному высотному поясу, или же она проявляется в отдельные сезоны года, как, например, у ряда копытных.

Список птиц, встречающихся на равнине и избегающих гористых ландшафтов, гораздо обширней. Среди них каменный глухарь, лебедь-кликун, кряква, чирок-свистунок, длинноносый и большой крохали, серый журавль, черный аист, обыкновенный и азиатский бекасы, вальдшнеп, орлан-белохвост, скопа.

Все виды рептилий и амфибий, за исключением живородящей ящерицы и отчасти обыкновенного щитомордника, также предпочитают пояс прибрежных равнин.

Обширные массивы кедрово-лиственничных лесов, непосредственно начинающихся от берега Байкала, зимой выглядят довольно безжизненными, если осенью не было хорошего урожая кедровых шишек. Особенно пустынны леса с преобладанием лиственницы. Численность соболя и белки здесь обычно невысока. На некоторых участках держатся группы северных оленей, спускающихся к берегу Байкала на зимовку. Кое-где встречаются следы лосей и значительно реже — благородных оленей. Лоси большую часть зимы держатся преимущественно по долинам рек и ключей там, где есть ивняки, кусты смородины, подрост пихты, березы, осины. Вблизи байкальских мысов зимой на равнину спускается кабарга. В ее распределении по территории отмечается ряд характерных особенностей. В высокогорной части Баргузинского хребта кабарги нет, но она относительно многочисленна в отрогах, круто спускающихся к Байкалу, особенно если на мысах есть скалы и россыпи. Встречается она и в районе “шек”, то есть на крутых горных склонах, где реки, зажатые хребтами, вырываются на равнину. На значительной части территории ее нет совсем, или же она отмечается только по возвышенностям, поросшим темнохвойными лесами. Зимой из-за глубокоснежья кабарга кое-где выходит на равнину и даже на лед Байкала, где чаще, чем обычно, становится жертвой хищников.

В зимнем питании кабарги большую роль играют эпифитные лишайники и побеги пихты, чем и объясняется ее тяготение к темнохвойным лесам. Если позволяет глубина, кабарга “копытит” снег, отыскивая кладонии и разнотравье. Во второй половине зимы большое значение в ее питании приобретают лишайники, сбитые ”кухтой”.(Кухта — комья снега, падающие с деревьев.) В обычной обстановке кабарга — оседлое животное, придерживающееся определенного участка с тропами и маркировочными точками. Индивидуальный участок кабарги (суточный и сезонный) составляет обычно не более 50 га. В течение года границы участка пульсируют, на лето его территория увеличивается (для западного склона Баргузинского хребта — до 75%). У самок в период выкармливания молодых размеры индивидуального участка наименьшие. Длина суточного хода кабарги зимой составляет 260-2000 м. В оптимальных условиях обитания индивидуальные участки налегают друг на друга. Зимой кабарга за сутки съедает 135-140 г лишайников.

Изредка вдоль байкальского побережья и по долинам рек идут следы росомахи и рыси. Оба эти хищника зимой при случае охотятся на кабаргу. Следы мелких куньих (горностая, ласки) встречаются преимущественно на опушках леса, по   берегам водоемов.

Из мелких млекопитающих в кедрово-лиственничных лесах чаще других встречаются красная и красно-серая полевки. Живущий в более увлажненных или заболоченных участках лесной лемминг обычно крайне малочислен. В отдельные годы здесь бывает довольно много бурозубок.

Зимняя орнитофауна прибрежных лесов не очень богата. В некоторых местах можно увидеть каменного глухаря (Филонов, I960). Встречаются небольшие стайки рябчиков. Крики кедровок слышны очень часто, если есть кедровые шишки, и крайне редко, если урожай кедра был слабым. Иногда, бесшумно планируя, перепархивают стайки кукш. Слышится перестукивание дятлов или тихое попискивание буроголовых гаичек, длиннохвостых синиц, московок. Пролетит, посвистывая крыльями, ворон.

В летние месяцы для кедрово-лиственничных лесов, помимо уже перечисленных птиц, характерны синехвостка, мухоловка-касатка, корольковая пеночка.

Из млекопитающих весной в этих лесах появляются бурундук и бурый медведь. Почти все северные олени откочевывают в предгорья, а затем в гольцы. К лету уходит вверх по долинам рек часть лосей и благородных оленей. Численность медведей в кедрово-лиственничных лесах непостоянна и всецело определяется запасом и сезонной сменой кормов. В годы неурожая кедра к концу июня в прибрежных лесах медведей остается очень немного. Летом в глубинных местах заповедника, как и во всей таежной зоне, бывает масса кровососущих насекомых. Из-за обилия гнуса и жары многие млекопитающие меняют суточный режим, часто купаются или спасаются от насекомых, заходя в воду. На берегу Байкала кровососов обычно бывает мало. Значительно меньше их и в альпийском поясе.

В кедровниках в благоприятные годы с максимальной плотностью обитают соболь (до 40 зверьков на 1000 га) и белка (до 170 на 1000 га). В годы обильного плодоношения кедра здесь бывает много медведей. Высока и плотность населения бурундука. Нередка в кедровниках и летяга, но наибольшей численности она достигает в перестойных лесах по берегам рек, где наряду с хвойными деревьями (елью, пихтой, кедром, лиственницей) встречаются группы тополей, рощицы чозении и ряд других лиственных пород. Мягкая пихтовая хвоя — наиболее частый зимний корм зверька. Летяга охотно посещает таежные зимовья, где нередко грызет полки, оконные проемы.

В кедровниках, как правило, высока и стабильна численность мелких грызунов. Здесь преобладают полевки, особенно красная, которая встречается от побережья Байкала до альпийского пояса, но с наибольшей плотностью населяет горные и равнинные кедровники. Максимальная плотность обитания в последнее десятилетие достигала 130 полевок на I га. Красно-серая полевка распространена так же широко, как и красная, но с максимальной плотностью (около 100 зверьков на 1 га) населяет сфагновые болота с лиственнично-сосновым редколесьем, В кедровых лесах насчитывается до 40-60 зверьков на 1 га. В осветленных лесах, редколесье и высокогорье красно-серая полевка имеет более высокую численность, чем красная. Оба вида часто поселяются в зимовьях, усадьбах и дворовых постройках. Из других мелких грызунов следует отметить азиатскую лесную мышь и лесного лемминга. Лесная мышь встречается в различных типах леса от прибрежных равнин до горно-лесно-го пояса, предпочитая кедровые леса. Иногда очаги с повышенной численностью лесных мышей отмечаются по старым гарям вблизи кедровых массивов. Максимальное коли-, чество лесных мышей не превышает 10 зверьков на 1 га. Лесной лемминг еще малочисленное. Несколько чаще он встречается на моховых болотах и в кедрово-лиственничных лесах с признаками заболачивания.

Кедровые леса довольно сумрачны. Густые кроны сильно затеняют поверхность почвы и плохо пропускают осадки. Толстый слой хвои под мощными кедрами почти всегда сухой и нужен очень обильный дождь, чтобы его промочить. Кустарниковый ярус в кедровниках обычно развит слабо, и лишь на прогалинах с увлажненными богатыми почвами буйно разрастается ольховник. В кедровниках всегда относительно высока численность рябчиков. Из дневных хищных птиц здесь можно встретить ястребов — тетеревятника и перепелятника. Из сов обычны неясыти, филин, сычи мохноногий и воробьиный. Многочисленны различные виды дятлов. Из воробьиных многочисленны кедровки, обычны кукши, в отдельные годы довольно часто слышатся крики соек, постоянно встречаются поползни и различные синицы, В начале лета в кедровой тайге не стихают барабанные трели дятлов, воркуют горлицы, кукуют обыкновенная и глухая кукушки, поют многочисленные певчие птицы.

Сосновые леса заповедника населены значительно слабее. Кормовая база для большинства животных здесь невысока. Хороший урожай брусники на больших площадей бывает редко. В чистых светлых борах слабы и защитные условия. Численность соболя в сосняках в несколько раз ниже, чем в кедровниках. Как правило, не много здесь и белки. Медведи задерживаются в борах только в годы высоких урожаев брусники. Для копытных, особенно для северного оленя, сосняки привлекательны в основном зимой. В бесснежный период в борах в поясе прибрежных равнин отмечаются в небольшом числе лоси и благородные олени. Зимой в относительно малоснежных сосновых лесах часто держатся северные олени, которые, раскапывая снег, кормятся лишайниками и побегами различных кустарников.

В настоящее время в заповеднике около 100 лосей. Они занимают все сколько-нибудь подходящие местообитания, но в основном концентрируются в долинах рек с разнообразной древесно-кустарниковой растительностью. В бесснежный период они распространены во всех высотных поясах вплоть до высокогорий, нередко совершая переходы через перевалы. С выпадением глубоких снегов все копытные спускаются к побережью Байкала, где глубина снега не превышает критического уровня, и горно-таежные леса пустеют.

Численность мышевидных грызунов в борах обычно невысока и в годы депрессий падает до очень низкого уровня. Здесь обитают красная и красно-серая полевки. Если в тем-нохвойных лесах устойчиво преобладает красная полевка, то в сосняках обычно доминирует красно-серая. Плотность населения бурундуков в борах несравненно ниже, чем в кедровниках.

Обилие куриных птиц в сосновых лесах прибайкальских равнин очень невысоко. Если вблизи Байкала каменный глухарь в небольшом числе еще встречается, то в 10-15 км от озера единичные встречи этой птицы отмечаются далеко не каждый год. Рябчиков в борах также значительно меньше. Здесь довольно много дятлов. Нередко можно увидеть и самого крупного из них — желну. Часто встречается большой пестрый дятел. Из воробьиных птиц, помимо обычных для всей территории кедровок, кукш, поползней и нескольких видов синиц, летом в светлых борах встречаются вьюрок, мухоловка-касатка, рыжая овсянка и ряд других видов. В сосняках вблизи рек отмечен на гнездовье вальдшнеп. Нередко у кромки леса можно увидеть канюка, пустельгу. Встречаются тетеревятник и перепелятник. Ночью иногда можно услышать филина. В светлых лесах чаще попадается на глаза ястребиная сова.

Чистые березняки, особенно если они имеют характер парковых лесов, населены довольно слабо. Многие животные посещают эти леса, но не обитают здесь постоянно. Часто, особенно в снежный период, в березовых лесах можно встретить лося. Северные олени зимой предпочитают смешанные березово-сосново-лиственничные леса, где есть брусника и другие кустарнички. Соболь, белка и другие пушные звери в березняках редки. Несколько чаше, чем в иных типах леса. встречается здесь заяц-беляк, но и он предпочитает смешанные леса с преобладанием березы или березняки, перемежающиеся с другими лесами. Бурундуков и других мелких грызунов в березняках мало. Численность бурозубок резко колеблется по годам, лишь в отдельные сезоны отмечается довольно много средних бурозубок. Из куриных птиц для березняков характерен рябчик, но и он предпочитает держаться на участках, соседствующих с темнохвойными и смешанными лесами. Зимой в березовых лесах кочуют стайки синиц и поползней. Временами появляются стаи чечеток, охотно питающихся семенами березы. Летом здесь часто слышатся голоса вьюрков. Встречаются пеночка-зарничка, соловей-красношей-ка и разные виды синиц, а ближе к опушкам - обыкновенная чечетка.

Берега рек, ключей, озер, небольшие сырые заболоченные участки на прибайкальской равнине отличаются богатым фаунистическим комплексом. Из млекопитающих с водоемами прочно связаны выдра, ондатра, обыкновенная кутора. На луговинах по берегам водоемов обитает полевка-экономка. распространенная весьма широко — от побережья Байкала до альпийского пояса, но в лесных биотопах она отсутствует.

Берега водоемов часто посещают все копытные. Лоси кормятся здесь зимой. Обилие мышевидных грызунов в заросших высокотравьем и захламленных поймах привлекает соболя. В долинах рек особенно многочислен горностай. Здесь же встречается ласка.

В речных долинах всегда многочисленны рябчики. С берегами водоемов всегда связаны гнездовья всех водоплаваюших птиц и большинства куликов. На богатых рыбой реках и озерах охотятся скопа и орлан-белохвост. Их гнезда обычно располагаются на деревьях в непосредственной близости от водоемов. В обрывистых берегах по Большой речке гнездится малочисленный в северо-восточном Прибайкалье зимородок. Летом приречные леса. кустарники и высокотравьс дают приют множеству птиц: белой, желтоголовой и горной трясогузкам, бурой пеночке, седоголовой и желтобровой овсянкам, таежной и малой мухоловкам, пятнистому сверчку, пеночке-зарничке и многим другим. Во влажных, заливаемых талыми водами местах многочисленны азиатский и обыкновенный бекасы. В приречных ельниках гнездятся белокрылые клесты.

С долинами рек и ключей в Прибайкалье связаны луговые поляны. Сочное разнотравье привлекает сюда копытных. Весной на еще залитых талой водой, но уже начинающих зеленеть полянах пасутся лоси и северные олени. В начале июля, когда поднимаются заросли борщевика, разнотравные луга охотно посещают медведи. В долине р. Давше на 32 га лугов отмечалось от 4 до 6 медведей одновременно.

Вблизи  полян постоянно обитают зайцы-беляки. На большей части территории заповедника зайцев нет или же они крайне малочисленны. и лишь на луговых полянах в долинах рек и субальпийском поясе их численность редко снижается до критического уровня. В отдельные годы здесь высока численность полевки-экономки.

Зимняя орнитофауна открытых местообитаний бедна. С наступлением весны облик полян резко изменяется. На залитых лугах останавливаются на отдых и кормежку журавли, чибисы, турухтаны, азиатские и обыкновенные бекасы, фифи, черныши, перевозчики, большие стаи темнозобых и некоторых других дроздов, различные овсянки. Часто можно видеть облетающих кромки кустарников полевых луней, встречаются канюк, черный коршун, пустельга, орлан-белохвост, скопа и другие хищники.

В начале июня число перелетных птиц заметно уменьшается. Поют вьюрки, дубровники, белошапочные овсянки, чечевицы, соловьи-красношейки. Кукуют обыкновенная и глухая кукушки. Барабанят дятлы. Кричат журавли. Воркуют большие горлицы. Продолжаются токовые полеты бекасов и тяга вальдшнепов.

Территориальные группировки животных горно-лесного пояса имеют много общего с сообществами лесов прибрежных равнин. Из млекопитающих, характерных для горной тайги, можно отметить лишь кабаргу и алтайскую пищуху. Распространение кабарги отличается мозаичностью, на значительном пространстве горно-лесного пояса она практически отсутствует. Алтайская пищуха обитает преимущественно в альпийском и субальпийском поясах, а в горно-лесном поясе, как правило, малочисленна. Зверек распространен только там. где есть каменные россыпи, в которых он находит убежища, и хотя бы небольшие открытые участки с разно-травной растительностью, где может найти пищу и заготовить сено на зимний период.

Все остальные виды млекопитающих, встречающиеся в горной тайге, обитают и в других высотных поясах. Из копытных это лось и благородный олень. Из прочих — медведь, куньи, белка, заяц-беляк, мелкие грызуны. Из птиц, характерных только для горно-лесного пояса, следует отметить пестрого каменного дрозда, оляпку, крапивника, серого снегиря, очень редкую для заповедника каменущку. Большинство массовых видов птиц, обитающих в горно-лесном поясе, встречаются и в других высотных поясах. Таковы рябчик, многие хищные птицы, дятлы, кедровка, кукша, синицы, трясогузки- Зимние условия в горах сложнее, чем на побережье. С выпадением глубоких снегов откочевывают на равнину северные олени, лоси, изюбри, улетают многие птицы. С наступлением весны наблюдается обратный процесс.

Для наиболее высокой части Баргузинского хребта (альпийского и субальпийского поясов) из млекопитающих характерны черношапочный сурок, алтайская пищуха и большеухая полевка. Эта высокогорная полевка в Прибайкалье нигде, кроме альпийского пояса, не встречается. Обитает она на разнотравных лугах у каменистых россыпей.

В июне в альпийский пояс с побережья поднимаются северные олени. В верховья рек приходят лоси. В высокогорье держится значительная часть медведей. Некоторые из них, по-видимому, живут здесь постоянно. Соболь встречается до верхней границы лесной растительности, но численность его в таких местах, как правило, низка. Зато обычен горностай. В субальпийском поясе живет и заяц-беляк,

Из куриных птиц для высокогорья характерны тундряная и белая куропатки. Белая куропатка на зиму откочевывает на побережье Байкала, в низовья рек; Рябчик встречается до верхних пределов распространения хвойных пород. Летом на высокогорных озерах гнездятся горбоносые турпаны. В верхних частях альпийского пояса там, где обычны скалы и пустоши, гнездятся гималайская и альпийская завирушки, горный вьюрок, каменка-плясунья, белопоясный стриж. В альпийском поясе многочисленны горный конек и соловей-красношейка. В кедровом стланике гнездятся щуры, а в ерниках в верхней части субальпийского пояса - полярные овсянки. Широко распространены в субальпийском поясе сибирская и бледная завирушки, пеночка-таловка. В пихтовых редколесьях гнездятся краснозобый дрозд, сибирская чечевица и чиж. Целый ряд мелких птиц, очень широко распространенных по всей территории, особенно многочисленных в верхних поясах гор: пятнистый конек, буроголовая гаичка, пеночка-зарничка, обыкновенная чечевица, чиж, малая мухоловка, горная трясогузка, оляпка и некоторые другие виды.

Озеро Байкал



Среди всех красот и богатств Подлеморья Байкал занимает особое место, и прежде всего потому, что он — величайшая загадка, которую природа подарила нам около 25 млн. лет назад и разгадать которую не удалось до сих пор... Так что же это, озеро или море?

Российский посол Милеску Спафарий, переплывший Байкал в 1675 году, пишет: “...Байкал можно называтися и морем для того, что от него течет большая река Ангара... и мешается с большим морем, и объезжати его кругом нельзя — величина его в длину и в ширину, и в глубину велика есть. А озером можно называтися для того, что в нем вода пресная, а не соленая”. На сходство с морем указывал, например, путешественник англичанин Джон Белл: “...вода, мчась поверх утесов, шумит как морской прибой, так что люди в этих местах не слышат своего голоса”.

Русские люди, живущие на его берегах, сложили всем известные старинные песни, в которых есть слова: “Раскинулось море широко” или “Славное море — священный Байкал, славный корабль — омулевая бочка...”. Байкал — этот своенравный Старик, для них, конечно же, море, с которым можно только на “Вы”.

Как возник этот громадный водоем с кристально чистой пресной водой? “...В результате чудовищной катастрофы и провала в земной коре...” (Петер Паллас, XVIII век)? Или “медленных преобразований... действующих непрерывно до настоящего времени...” (И. Д. Черский, XIX век)? До сих пор не утихают жаркие споры ученых.

Байкал поражает нас красотой, богатством фауны, своей уникальностью. Известный байкаловед, член-корреспондент АН СССР Галазий Г. И. подсчитал, что из 2630 видов животных и растений, найденных к настоящему времени в озере, 60 процентов неповторимых видов, то есть эндемиков. Среди них и рыба голомянка, не встречающаяся больше нигде в мире, и нерпа, и омуль, и глубоководная губка, названные из-за своеобразия байкальскими. Их ближние родичи найдены в Северном Ледовитом океане и имеют явно морское происхождение. Из низших животных эндемичны моллюски, плоские ресничные черви-планарии, более 300 видов рачков-бокоплавов и много других организмов. На байкальских берегах были обнаружены и новые виды растений, возникшие в последнюю геологическую эпоху.

Самобытность фауны Байкала настолько велика, что его выделили в особую зоогеографическую подобласть Голарктики (Голарктика — вся северная часть Евразии). Уникальные открытия показали возможность образования богатой эндемичной фауны в древнем и обособленном озере. Профессор Краковского университета Б. И. Дыбовский, отбывавший ссылку в Сибири за участие в июльском освободительном восстании 1863 года и работавший на Байкале в 70-е годы прошлого века, назвал его “зоопалеонтологическим музеем”.

Климат побережья озера имеет морские особенности: летом здесь прохладнее, чем вдали от берега, а зимой теплее. Огромная масса воды (в Байкале ее содержится около 23 тысяч кубических километров), поглощая летом тепло, охлаждает граничащие с водой воздушные массы. В позднеосеннее время наблюдается обратное явление: согревание воздуха Байкалом. Количество солнечных дней здесь такое же, как на Черноморском побережье страны, но климат достаточно суров и среднегодовые температуры воздуха не превышают минус 3,6 °С.

Байкал протянулся в длину на 650 км, потому и климат разных частей озера различается. По исследованиям А. Боткина “климат южной оконечности Байкала в два с лишним раза мягче северной оконечности его”.

Баргузинский заповедник расположен на северо-востоке Байкала, в самой суровой его климатической части, между центральным гребнем Баргузин-ского хребта и берегом Байкала, и протянулся в длину на полсотни километров.

К побережью прилегает заповедная акватория Байкала общей площадью 150 квадратных километров и полоска суши.

Чередование времен года на байкальском берегу звучит симфонией в душе всякого, получившего возможность соприкоснуться с красотой этих мест.

Климат



Долговременные, непрерывные наблюдение за состоянием природы на заповедных территориях России, не подверженных прямому воздействию хозяйственной деятельности, позволяют получать информацию о текущем состоянии биосферы. Информация, полученная в результате такого фонового мониторинга, наряду с научной имеет большое прикладное значение, поскольку создает фактическую базу своевременной адаптации хозяйственной деятельности к изменению природных условий ее проведения (Пузаченко Ю.Г., 1999). Кроме этого оцениваемые в ходе мониторинга параметры динамических природных процессов являются эталонными (нормативными) при сравнении их с аналогичными оценками на не заповедных территориях. Одной из проблем на пути включения данных мониторинга в заповедниках в систему принятия хозяйственных решений является оценка их репрезентативности в пределах крупных географических регионов. Эта оценка возможна как минимум после первичной обработки значительного массива данных, хранящихся в старейших заповедниках страны. При этом очень важно включение в анализ данных по различным компонентам среды, включая не только собственно биоту, но и климатические переменные.

Регулярные наблюдения в Баргузинском заповеднике охватывают период с конца тридцатых годов, но наиболее полные данные получены во второй половине 20-го века. В настоящее время заповедник располагает практически непрерывными рядами наблюдений длиной в 45-30 лет. В них входят традиционные для заповедников России результаты учетов численности основных видов млекопитающих и птиц, фенологические наблюдения и климатические ряды (Ананин, 1990, 1996, 1998; Ананин, Ананина, 1998; Ананин, Ананина, Фрейдберг, 1993; Ананин, Троицкая, Дарижапов, 1996; Ананин и др., 1996; Гусев, 1960; Черникин, 1995, 1999).

В данной работе рассматриваются долговременные изменения климата в районе заповедника и его влияние на биоту заповедника. Исследованы следующие климатические переменные: среднемесячные температуры, минимальные и максимальные температуры для каждого месяца, продолжительность безморозного периода, продолжительность периода с устойчивым снежным покровом, месячные суммы осадков. Фенологические наблюдения представлены следующими рядами: дата замерзания (освобождения ото льда) оз. Байкал в бухте Давша, дата первого (последнего) заморозка, даты начала цветения шиповника (Rosa acicularis), распускание хвои лиственницы (Larix sibirica), распускание листьев березы (Betula pubescens), окончание листопада березы, первая встреча городской ласточки (воронок) (Delichon urbica L.), последняя встреча городской ласточки, первая встреча скворца (Sturnus vulgaris L.), первая встреча кряквы (Anas platyirhynhos L.), последняя встреча кряквы. Ряды, отражающие динамику численности млекопитающих (результаты зимних учетов следовой активности, ЗМУ) представлены данными по соболю (Martes zibellina L.), белки (Sciurus vulgaris L.), беляка (Lepus timidus L.) и лося (Alces alces L.). Кроме этого были обработаны ряды динамики плодоношения кедра (балльная оценка) и частоты возникновения пожаров на территории заповедника.

Все данные проанализированы по единой схеме с применением стандартных процедур статистики, включающих оценку статистических параметров (средние значения или медианы), одномерный или многомерный регрессионный анализ и анализ временных рядов. При расчетах значения дат были переведены в цифры, соответствующие количеству дней, прошедших от 1 марта.

Климат Баргузинского заповедника в 1991-99 гг. характеризуется следующими средними значениями климатических переменных (табл. 1). Среднегодовая температура воздуха составила -2.4 оС (min –3.2, max –1.4). Этот период был самым теплым за все годы наблюдений (рис. 1). Наиболее теплые месяцы года – июль и август, а наиболее холодные – январь и февраль.

Среднегодовая сумма осадков (табл. 1, рис. 1) была около 442 мм (min 343.2, max 482.7). Максимальное количество осадков выпадает в августе - 74.4 мм (min 34.8, max 131.3). Минимальные величины выпадения осадков характерны для февраля и марта (менее 10 мм).

Формально в динамике среднегодовой температуры и средней температуры отдельных месяцев выявлены положительные тренды, близкие к линейным (табл. 2). Однако реальный характер динамики выглядит сложнее. Так заметный подъем среднегодовой температуры произошел в 70-х годах и продолжается до сих пор, однако в 90-х годах уже наметилась тенденция к стабилизации ситуации (рис. 1). Общее потепление произошло в основном за счет потепления поздней весны и лета. Кроме этого теплел и один из самых холодных месяцев года – февраль.

В динамике увлажнения территории линейные тренды отсутствуют. Подобный тренд формально был выделен только для осадков декабря (тренд положительный, F=7.5, p=0.008) и связан с тем, что с 1936 г. до середины 50-х годов величина осадков в декабре была в среднем ниже, чем в последующий период.

В соответствии с выше сказанным ведут себя такие переменные, как минимальные и максимальные температуры воздуха, время освобождения ото льда бухты Давше (оз. Байкал) (табл. 1, 2). Особенно заметно потепление климата проявилось в увеличении продолжительности безморозного периода (в среднем 93 дня в 90-е годы против 75 в период с 1961 г. по 1990 г.) и уменьшении продолжительности периода с устойчивым снеговым покровом (рис. 1 б). Однако значения этих переменных, вероятно, стабилизировались на максимуме (минимуме) за период наблюдений. Об этом свидетельствует, в частности, результат применения к ряду “продолжительность безморозного периода” трехпараметрической авторегрессионой модели для его первой разности (коэффициенты авторегрессии значимы при p<0.000001). Прогноз (рис. 1в) на ближайшие 5-10 лет отражает стабилизацию значения переменной на уровне 90-х годов.

 

 

Таблица 1. Характеристика климатических переменных и фенологических наблюдений
в Баргузинском заповеднике

Месяц

Периоды, г.

Периоды, г.



до 1960

1961-1990

1991-1999

до 1960

1961-1990

1991-1999



Среднемесячная температура воздуха*

Осадки**

Январь

-23.2

-23.1

-21.1

12.6

8.2

15.7

Февраль

-23.8

-23.3

-19.0

5.4

6.2

6.3

Март

-16.5

-14.8

-13.3

9.3

8.0

5.8

Апрель

-4.7

-4.2

-2.4

17.6

16.7

25.3

Май

2.9

3.1

4.4

32.1

29.7

25.3

Июнь

8.0

8.0

9.1

42.0

39.4

51.8

Июль

10.9

12.2

14.3

60.8

69.0

53.7

Август

12.4

13.0

14.7

80.8

50.2

74.4

Сентябрь

5.8

6.8

7.9

56.8

57.4

51.5

Октябрь

-.7

-.9

-.2

38.6

32.8

36.8

Ноябрь

-8.9

-8.5

-8.5

46.3

43.0

49.3

Декабрь

-14.0

-14.9

-14.3

33.4

41.5

45.7

Среднегодовое значение

-4.3

-3.9

-2.4

435.5

402.1

441.6

  

Средние максимальные/минимальные температуры*

Средняя длина безморозного периода, дни*

Январь

-16.4/-28.9

-15.5/-29.5

-14.2/-26.8

59

75

93

Февраль

-16.3/-50.7

-15.9/-30.4

-11.5/-25.9

Средняя длина периода с устойчивым снежным покровом, дни

Март

-8.6/-23.1

-7.3/-22.1

-5.3/-21.1

194

196

187

Апрель

1.0/-11.6

2.0/-10.5

4.2/-8.6

Дата замерзания оз. Байкал в бухте Давше***

Май

9.0/-2.9

9.5/-2.3

11.0/-1.4

308.2

305

311

Июнь

14.5/2.6

14.7/2.7

15.5/3.7

Дата освобождения оз. Байкал ото льда в бухте Давше

Июль

17.0/5.5

17.9/7.2

20.4/8.8

100

93

86

Август

18.0/6.8

19.0/7.1

20.9/9.1

Последний заморозок***

Сентябрь

12.2/.6

12.9/1.0

15.1/2.5

118

108

101

Октябрь

5.0/-5.1

4.9/-6.1

5.9/-5.1

Первый заморозок

Ноябрь

-3.2/-14.3

-2.8/-14.0

-3.2/-13.4

191

182

194

Декабрь

-8.7/-19.7

-8.9/-20.9

-8.8/-19.4

  

* данные с 1955 г., ** данные с 1936 г., *** дата отсчитывалась от 1 марта


а


б


в
Рис. 1. а - динамика среднегодовой температуры воздуха и годовой суммы осадков в Баргузинском заповеднике; б – динамика длительности безморозного периода (1) и периода с устойчивым снеговым покровом (2), в – результат применения авторегрессионой модели 3-го порядка для первой разности к ряду, отражающему длину безморозного периода, и его прогноз.




Рис. 2. Динамика некоторых фенологических переменных, плодоношения кедра и показателя численности соболя и белки (фенологические “даты” отсчитывались от 1 марта)

 

Таблица 3. Характеристика фенологических* переменных и результатов учетов
млекопитающих на ЗМУ** (следов/10 км маршрута)

Переменная

1961-1990

1991-1999

Начало цветения шиповника

119.3

119.8

Распускание хвои лиственницы

90.4

92.0

Распускание листьев березы

82.9

73.9

Окончание листопада березы

215.9

214.8

Балл плодоношения кедра

2.3

1.7

Первая встреча городской ласточки

73.6

64.7

Последняя встреча городской ласточки

178

176

Первая встреча скворца

45.9

45.5

Первая встреча кряквы

56.6

53.6

Последняя встреча кряквы

216

201.8

Соболь

16.6

19.8

Белка

4.8

9.6

Беляк

3.9

2.5

Лось

1.2

0.9

* все значения фенологических наблюдений отсчитывались от 1 марта 
** в качестве оценки взята медиана

Таблица 4. Оценка влияния среднемесячной температуры воздуха (модель линейной регрессии) на динамику фенологических переменных и плодоношения кедра

Вид, фенофаза

Переменная

F- крит.

P

% дисп.

Пере-менная

F- крит.

P

% дисп.

 

За весь период

1961-1990 гг.

Дата замерзания оз. Байкал в бухте Давше

Декабрь

7.9

0.009

53

 

 

 

 

Дата освобождения ото льда оз. Байкал в бухте Давше

 

 

 

 

Март и май

7.5

0.2

59

Первый заморозок

Август

9.4

0.005

58

 

 

 

 

Начало цветения шиповника

Июнь

8.6

0.007

24

Май и июнь

10.9

0.002

57

Распускание хвои лиственницы

 

 

 

 

Июнь

7.9

0.01

32

Распускание листьев березы

Апрель и май

47.2

<0.001

79

Апрель и май

21.1

<0.001

73

Прилет городской ласточки

Май

11.9

0.001

22

 

 

 

 

Прилет кряквы

Апрель

5.6

0.04

28

 

 

 

 

Отлет кряквы

Сентябрь

9.0

0.01

40

Июль и сентябрь

14.7

0.003

75

 

Растительность

Влияние потепления весны отразилось на жизненном цикле растений (табл. 3, рис. 2). Так, например, заметно сдвинулось на более ранние сроки начало вегетации березы (разница по сравнению с 60-ми годами составляет около 11 дней). Это смещение определяется в целом повышением температур ранней весны (апрель и май) (табл. 4). В то же время даты окончания листопада этого вида практически остались на том же уровне. Потепление мая и июня оказало влияние на дату начала цветения шиповника, распускание хвои лиственницы. Однако связь между температурами и фенофазами для последних двух видов ниже, чем для березы (табл. 4).

Динамика плодоношения кедра, в целом, циклична со средней длиной периода около 3-х лет. Реакция этого вида на потепление, по-видимому, выразилась в снижении интенсивности плодоношения, особенно в 90-е годы.

Следует отметить, что повышение температуры в летний период при стабильном уровне осадков привело к усилению пожароопасности, что отразилось в частоте возникновения пожаров в заповеднике (рис. 3) в конце 80-х - 90-е годы. Очевидно, что эту ситуацию можно было предсказать еще в 70-е годы исходя из динамики температур и осадков. В ближайшие годы уровень пожароопасности в регионе будет оставаться высоким.

 


Рис. 3. Частота (N) возникновения пожаров в Баргузинском заповеднике.

 

 

Животный мир

Средние даты прилета птиц, отсчитанные от 1 марта, и медианные значения показателя численности млекопитающих (следов/10 км) по результатам ЗМУ по “реперным” периодам приведены в табл. 3. Потепление климата отразилось в более раннем прилете городской ласточки (разница между 90-ми и 60-ми годами составляет около декады), кряквы (аналогичная разница – около недели) и в более раннем отлете кряквы (разница около недели). Нами была выявлена формальная отрицательная связь между температурами апреля (для кряквы) и мая (для ласточки) и датой первой встречи этих видов (табл. 4). Для кряквы так же показана отрицательная зависимость даты отлета от температуры сентября.

В то же время практически не изменились сроки отлета ласточки, нет однозначной связи между прилетом скворца и температурным режимом весны. В последнем случае четкая тенденция к более раннему прилету имела место в период между 70-м и 90-м годом (разница между 70-ми годами и концом 80-х составляет в среднем около 10 дней). Однако в 90-х годах эта тенденция, по-видимому, нарушилась.

Динамика численности четырех видов млекопитающих (рис. 2, 4) заповедника, по-видимому, не отражает климатические тренды.

Динамика численности белки и соболя, вероятно, осуществляется в рамках модели “хищник-жертва”. Об этом свидетельствует высокая корреляция между обоими видами. Существует линейная зависимость между логарифмами их показателей численности: ln(соболь)=2.4(± 0.11)+0.24(± 0.05)ln(белка), r2 модели около 0.4. В динамике обоих видов обнаружен квадратичный тренд, согласно которому наиболее высокие значения показателя приходятся на 80-е годы. Кроме этого в динамике численности белки выявлена циклическая компонента с периодом около 5 лет, на которую приходится около 25% дисперсии исходного ряда. Близкий 5-6-летний цикл, но гораздо слабее, проявляется и в динамике соболя. Отметим, что нами не обнаружена прямая связь между урожаем кедра и показателем численности белки. В настоящее время численность обоих видов находится на относительно низком уровне.

В динамике численности беляка выявлен циклический тренд (рис. 3) с периодом около 10 лет, на фоне которых вероятно присутствует 5-летняя цикличность. В соответствии с этим в ближайшие 5 лет можно ожидать увеличение численности вида.

В динамике численности лося выявлен квадратичный тренд с максимумом, приходящимся на 80-е годы. В настоящее время численность вида находится на самом низком уровне за весь период наблюдений. 

 

 


Рис. 4. Динамика показателей учета численности зайца-беляка (а)
и лося (б) на ЗМУ (следов/10 км) в целом по заповеднику

 

 

Выводы

1. За последние 50 лет в регионе Баргузинского заповедника произошло значительное по масштабам изменение климата, выразившееся в потеплении весенних и летних месяцев и, как следствие, в увеличении среднегодовой температуры воздуха, удлинении безморозного периода и т.д. Температурный режим зимних (за исключением февраля) и осенних (за исключением сентября) месяцев не претерпел существенных изменений. В то же время режим увлажнения территории оставался практически неизменным. В совокупности климатические изменения привели к усилению аридности климата и в некоторой степени к росту его континентальности. Одним из последствий аридизации вероятно стало повышение пожароопасности.

2. Имеющиеся данные не позволяют сказать, являются ли эти климатические изменения элементами какого либо цикла. Однако с большой долей уверенности можно говорить о прекращении потепления уже в 90-х годах. Оценка (прогноз) ближайшей перспективы позволяет высказать предположение о сохранении современного климатического режима территории в ближайшие 5 лет. В дальнейшем вероятно похолодание, признаками которого в конце 90-х годов, возможно, стали: укорочение безморозного периода и удлинение периода с устойчивым снежным покровом, снижение среднегодовой температуры (рис. 1а, б).

3. Изменение климатической ситуации повлекло за собой смещение в жизненных циклах некоторых видов растений и птиц, выразившееся в более ранних сроках начала вегетации (в удлинении сроков вегетации в целом) и в более раннем прилете с зимовок. Для растений оказалось существенным потепление весенних месяцев, для птиц, вероятно, более ранее формирование кормовой базы, возможность раньше приступить к размножению. В то же время у видов, для которых характерно относительно позднее начало вегетации и цветения, изменений, которые могут быть определенно связаны с потеплением, не выявлено.

4. Динамика популяций исследованных видов млекопитающих, по-видимому, никак не связана с климатическими изменениями.













Охрана





Заповедник выполняет следующие задачи: 

Осуществление охраны природных территорий в целях сохранения биологического разнообразия и поддержания в естественном состоянии охраняемых природных комплексов и объектов; 

Организация и проведение научных исследований, включая ведение Летописи природы; 

Осуществление экологического мониторинга; 

Экологическое просвещение; 

Участие в государственной экологической экспертизе проектов и схем размещения хозяйственных и других объектов; 

Содействие в подготовке научных кадров и специалистов в области охраны окружающей природной среды. 

Границы заповедника:

на севере от бассейна р. Шегнанда; 

на юге от бассейна р. Громотухи; 

на востоке по гребню Баргузинского хребта; 

на западе по берегу оз. Байкал от бассейна р. Шегнанда до м. Заезовочный и далее на юг до бассейна р. Громотуха по акватории оз. Байкал на расстоянии 3-х км от берега. 

В зимний период передвижение по заповедной акватории оз. Байкал беспрепятственно разрешается только по обозначенной ледовой дороге общего пользования. В летний период движение судов по заповедной акватории без разрешения администрации заповедника запрещено (за исключением судового хода в бухте Давша). 







































СХЕМА ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРИРОДНОГО БИОСФЕРНОГО ЗАПОВЕДНИКА “БАРГУЗИНСКИЙ”







Литература:



Ананин А.А. Организация научных исследований в Баргузинском биосферном заповеднике. - Заповедники СССР - их настоящее и будущее / Тез. докл. Всесоюзн. конф. - Часть 1. - Новгород, 1990. - С. 32-34.

Ананин А.А., Ананина Т.Л., Фрейдберг А.Л. Байкал, Баргузинский заповедник (фотоальбом). - М.: Северные просторы, 1993. - 179 с.

Ананин А.А., Троицкая Н.И., Троицкий А.А., Федоров А.В. Первому государственному заповеднику России - 80 лет. - Охота и охотн. хоз-во, № 5, 1996. - С. 26-30.

Гусев О.К. Научно-исследовательская деятельность Баргузинского заповедника // Тр. Баргузин. гос. заповед. – Вып. 2. – Улан-Удэ, 1960. – С. 155-174.

Литература

Ананин А.А. Организация научных исследований в Баргузинском биосферном заповеднике // Заповедники СССР - их настоящее и будущее. - Ч.1. Актуальные вопросы заповедного дела: Тез. докл. Всесоюз. конф. - Новгород, 1990. - С.32-34.

Ананин А.А. Организация орнитологического мониторинга в Баргузинском заповеднике // Состояние и проблемы особо охраняемых природных территорий Байкальского региона: Матер. республ. совещ. - Улан-Удэ: Бурят. гос. ун-т, 1996. - С.5-7.

Ананин А.А. Орнитологический мониторинг в Баргузинском заповеднике // Биологическое разнообразие животных Сибири: Матер. науч. конф. – Томск, 1998. – С.178-179.

Ананин А.А., Ананина Т.Л. Экологический мониторинг в Баргузинском биосферном заповеднике // Проблемы экологического мониторинга: Глобальные и региональные последствия изменений окружающей среды и климата / Матер. Х Байкальской школы-семинара. – Байкальск: Институт экологической токсикологии, 1998. – С.221-224.

Ананин А.А., Ананина Т.Л., Фрейдберг А.И. Байкал. Баргузинский заповедник. – М: АО "ЦЕПРУСС" и МГП "Северные просторы", 1993. - 179 с.

Ананин А.А., Троицкая Н.И., Дарижапов Е.А. Проблемы, подходы и практика сохранения биоразнообразия в Баргузинском биосферном заповеднике. - Сохранение биологического разнообразия в Байкальском регионе / Тез. докл. I регион. конф., том 1. - Улан-Удэ, 1996. - С.132-134.

Ананин А.А., Троицкая Н.И., Троицкий А.А., Федоров А.В. Первому государственному заповеднику России - 80 лет // Охота и охотн. хоз-во. - 1996. - № 5. - С.26-30.

Гусев О.К. Научно-исследовательская деятельность Баргузинского заповедника // Тр. Баргузин. гос. запов. – Вып. 2. – Улан-Удэ, 1960. – С. 155-174.

Пузаченко Ю. Г. Фоновый экологический мониторинг в заповедниках на российском Дальнем Востоке // Опыт управления, разработки правовых, экологических, научных основ сохранения и воспроизводства живой природы юга Дальнего Востока / Ред. Астафьев А.А. – Владивосток, 1999. - С.36-57.

Черникин Е. М. Баргузинский биосферный заповедник // Природа. – 1995. - № 8. - С.45-59.

Черникин Е.М. Баргузинский заповедник // Заповедники Сибири. – Т. 1. – М.: ЛОГАТА, 1999. – С.171-188.