Административно-территориальное деление Великого Княжества Литовского в XIII – XIV вв.

Административно-территориальное деление Великого Княжества Литовского в XIII – XIV вв.

Реферат по дисциплине «История государства и права Беларуси»

Студент 1 курса   А.Э.Гейшелев Группы ГУП-1

Институт управленческих кадров

Минск 2010

Введение

Великое княжество Литовское, Русское, Жемойтское представляло собой монархию во главе с великим князем ("господарем") — носителем законодательной, исполнительной, судебной, военной власти. Первоначальной резиденцией великих князей являлся древний белорусский город Новогородок (совр. Новогрудок). С 1323 г. официальной столицей Великого княжества Литовского, Русского Жемойтского был город Вильно (совр. Вильнюс). Гербом этой державы являлась "Погоня". В летописях герб "Погоня" впервые упоминается в конце XIII в. В качестве официального государственного символа Великого княжества Литовского "Погоня" в виде серебряного цвета всадника на щите красного цвета была принята в 1384 г.

Государственным языком Великого княжества Литовского был старобелорусский ("руский"). На нем говорил великокняжеский двор, это был язык судов, государственных актов, в одном из которых — Статуте Великого княжества Литовского 1588 г., закреплялся его государственный статус: " А писар земский маеть по руску литерами и словы рускими вси листы, выписы и позвы писати, а не иншим езыком и словы...".

В своей внутренней и внешней политике великокняжеская власть опиралась на феодальную знать. Тому подтверждением существование при великих князьях литовских совещательных органов, куда входили представители великокняжеской семьи и наиболее богатых и влиятельных родов. Свидетельства о деятельности подобных органов относятся к временам Миндовга, Гедимина, Ольгерда, Кейстута, Ягайло, Витовта. Так, в грамоте великого князя Витовта, датированной 1388 г., отмечается, что свои решения он согласовывал с Радой ("умыслили с паны-радами"). Великокняжеская Рада первоначально выступала в качестве совета при "господаре", не имея определенного состава и конкретно очерченных функций. Выделение Рады в самостоятельный, особый орган власти происходило на протяжении 30-40 гг. XV в. Именно во время гражданской войны 30-х гг. в. значительно усилились позиции феодальной знати, именно в их среде искали опору кандидаты на великокняжеский пост.

1. Общие основы государственного устройства

Соединение земель литовской, Жмуди и белорусских княжений на первое время представило собой чрезвычайно сложное и необычайное, с точки зрения и современной науки государственного права и с точки зрения аналогичных примеров средневековья, устройство. Большой сложностью отличается территориальное устройство. Все государство слагается из следующих самостоятельно живущих земель: из удельных княжений, из областей-аннексов, находившихся в состоянии федерации или унии с центральным княжением, т.е. из земель Витебской, Полоцкой, Смоленской и Жмудской и, в известной мере, Подляшской, наконец, из территории собственно Литвы с прилегавшими к ней частями бывших русских областей. Но в смысле государственного устройства части собственно Литвы находились не в одинаковом положении. Земли собственно Литвы в смысле управления притягивали к себе и отдельные русские волости. Наконец, к этим трем частям государства надо прибавить три южные провинции его, не вошедшие в состав Белоруссии, именно земли Киевскую, Волынскую и Подольскую, имевшие особое автономное устройство. Необходимо тут же в кратких словах выяснить положение южных провинций государства, впоследствии составивших польские провинции и положивших начало Южной Украине. Эти земли в древнейшее время имели князей-наместников из числа Гедиминовичей и по уничтожении уделов вошли в состав государства: Волынь в 1444 г. по смерти бездетного Свидригайлы и Киевская земля в 1471 г. по смерти Олельковича. Обе земли получили особое провинциальное устройство с автономным управлением, но без признаков сохранения государственной самостоятельности. Восточная Подолия управлялась винницкими и браславльскими; старостами, не имея значения даже автономной провинции .

Все эти провинции до присоединения их в 1569 г. к Польше несли на себе еще последствия татарского разорения были слабо заселены, здесь почти незаметно торгового движения. Частые нападения татар сдерживали колонизацию этих южных провинций. Центральные города имели лишь значение крепостей (Киев, Черкассы, Канев, Браслав, Винница, Луцк, Владимир), охраняющих юг от татар. Немногочисленное население их ютилось под крепостными стенами, ища здесь защиты. Только Волынь была гуще населена и имела весьма развитое частное землевладение. Напротив, Киевщина и Подолия ждали еще колониста и заселение их началось только после 1569 г[4, с. 49].

Общий принцип, исторически заведенный в эту сложную конструкцию государства, состоял в признании «старины», то есть из старинного уклада жизни каждой обособленной части государства, и в признании господства древнерусских правовых норм.

Это значит, что каждая часть сохраняла свои права и государственное устройство. По тогдашним понятиям, в Смоленске или в Полоцке, например, княжил князь, «который у Вильни и на Троках»! Некоторые ученые называют такое соединение земель федерацией под главенством князя собственно Литвы. Это определение верно с точки зрения современного права, но люди 15 в. углубляли это понятие федеративного устройства в смысле понимания этого строя как личной унии, причем князь Вильны объединял в своем лице остальные земли-княжения. Поэтому литовский князь одновременно рассматривался как князь смоленский, полоцкий и витебский, что иногда выражается в документах. Но наряду с князем Литвы, объединявшим ряд княжений, были и особые удельные князья, находившиеся в вассальной зависимости от великого князя [2, с. 186].

2. Строй удельных княжений

В удельных княжениях сидели частью Рюриковичи, частью Гедиминовичи. Рюриковичи со своими княжениями или сами переходили в вассальную зависимость от великого князя, или принуждаемы были к тому великими князьями. В положении Рюриковичей и Гедиминовичей замечается немалая разница: в смысле большей зависимости от великого князя и в смысле большей легкости, с которой великие князья лишали уделов непокорных им Гедиминовичей. Однако внутренняя жизнь удельных княжений не терпела изменений от этих различий. Удельный князь приносил «покору» великому князю, то есть акт подчинения, обычно выражавшийся в особой присяжной записи. Верная служба и военная помощь великому князю составляли обязанность удельного. К этому присоединялся платеж дани. Но удельный князь связан с великим «братством». Он имеет право давать советы великому князю — заседать в его раде, то есть в совете. Но внутри удел управляется по старине, великокняжеская власть в нем не действует. Жизнь удела протекает в нормах древнерусского права. При удельном князе есть боярская дума, состоящая из управителей областей, придворных чинов, вообще из боярства. С этой думою князь решает все дела и она скрепляет своим согласием и присутствием акты его правительственной деятельности. Дело суда, раздача земель, устроение военной службы и прочее находится всецело во власти удельного князя. Наряду с боярством бытуют и вечевые собрания [1, с. 231]!

В смысле территориальном уделы были разбросаны в различных частях государства. В границах собственно Литвы были разбросаны преимущественно уделы Гедиминовичей, которые с течением времени вошли в состав собственно Литвы. Таковы, например, уделы: Городенский, Новгородский, Минский, вошедшие в состав собственно Литвы во второй четверти 14 в., Мстиславский (на Соже) с Могилевом и Мглином (Черниговская губ.), просуществовавший до 1527 г.; Подляхия во главе с Берестьем была уделом при Гедимине и Витовте; Турово-Пинское княжество имело князя до 1524 г.; тогда же закончило свое существование княжество Городецкое (Давыд-Городок на Припяти); Слуцкое и Копыльское княжества просуществовали до начала 17 в. Все эти княжения были вкраплены в территорию земель, находившихся в непосредственной власти великого князя. Густой ряд княжений, составлявших почти сплошную территорию, находился на востоке. Здесь были почти исключительно княжения Рюриковичей. По территории этих княжений легко видеть, как далеко, даже за пределы белорусской народности, заходила власть великого князя в первый период истории Литвы и Руси.

Так, в пределах бывшей Смоленской земли важнейшими уделами были: Вяземский, Торопецкий, Вельский. В пределах Чернигово-Северской земли важнейшими уделами были: на землях древних радимичей разделившиеся с 1356 г. на Трубчевский и Новгород-Северский и потерянный Литвою в 1499 г. Стародубовский уезд с городом Гомелем, бывшим в составе Литвы по 1432 г., причем, однако, Гомель остался за Литвою. На крайнем юго-востоке были уделы Новосильский, Белевский, Одоевский, Воротынский, Мазецкий, Тарусский (в Калужской губ.) и др., отошедшие к Москве большею частью в 15 и начале 16 в [3, с.148].

3. Конституции земель-аннексов

Очень интересно устройство земель Полоцкой, Витебской и Смоленской, из которых первые две очень рано вошли в состав Великого княжества. Сначала у них были князья. Но в этот ранний период сложения государства даже право избрания удельных князей, признававших власть великого князя, и даже признание власти великого князя зависело от согласия веча каждой отдельной земли, т.е. держался еще древнерусский вечевой уклад. Так, в половине 13 в. в Полоцке водворился не без помощи военной силы литовский князь Мингайло, но его внук Борис княжил в Полоцке только потому, что держался старины: «Пануючи ему в Полоцку, был ласков на подданных своих и дал им, подданным своим, вольности и вечу мети и в звон звонити и потому ся родити как у Великом Новгороде и Пскове». При сменах великих князей в Вильне каждая земля в отдельности признавала над собой власть великого князя. Власть Витовта в 1404 г. утвердилась в Смоленске только потому, что здесь великий князь имел свою партию и сверх того приказал смольнянам «лготу многу чинити». В 1440 г. паны литовские посадили в Вильне великого князя Казимира, но каждая земля в отдельности признавала его не без переговоров и уступок со стороны великого князя. Этот порядок отдельного признания великого князя закончился только в 1492 г. с избранием Александра великим князем на общем сейме в Вильно. В ранний период общегосударственной жизни местные земские веча, каждое в отдельности, решали вопросы войны и мира и не всегда согласно с тем, как решал великий князь. Местные же веча сами определяли уплату экстраординарных налогов на военные нужды. Наконец, местное законодательство находилось во власти областного веча, напр., вопросы торгового, гражданского права, вопросы о местных финансах и т.п. Деятельность местного веча в области правосудия продолжалась до половины 16 в., т.е. тогда уже, когда веча превратились в местные сеймы шляхты [5, с. 87].

Древние обычаи в отношении власти к населению сохранялись долгое время настолько, что даже великие князья Казимир и Александр, отправив государственные дела в собственно Литве, переезжали в области-аннексы, жили здесь некоторое время и управляли областями совместно с местным вечем.

Земли управлялись на основании уставных грамот, то есть местных конституционных актов. В основу этих законов, регулирующих местную жизнь, положен принцип, что «мы (то есть господарь) старины не рушаем, и новины не вводим». Действительно, грамоты закрепляли за собой политический, социальный и правовой порядок, выработанный в этих землях в течение предшествующих веков. Ведь Полоцк и Витебск представляли собой народовластие, в которых всеми делами управляло вече. И теперь собрание добрых и малых людей, всех горожан являлось высшим органом в делах, касающихся местного управления. Оригинальной особенностью древнерусского города было его единение с землей, то есть с целой областью. Город был центром и на вече принимали участие жители области и города, отчего не существовало строгого различия между городскими и сельскими классами общества. С таким же характером город являлся и в уставной грамоте. Город имел свою казну, городские выборные присутствовали на суде наместника. Нормы уголовного и гражданского права, выработанные обычаем, были закреплены теперь законом. Постановления уставных грамот указывают на высокое политическое развитие древнерусского земства. Так, великий князь гарантировал областям личную безопасность жителей (именно неприкосновенность личности: никто не мог быть лишен свободы и казнен без суда и следствия), свободу женщин, остающихся без опекунов, от принудительных по желанию великого князя браков, право передвижения в соседние области и за границу государства, неответственность семьи за преступление одного из ее членов, сохранение личных привилегий и «чести» шляхетства. В области имущественных прав граждан были подтверждены права владения имуществом, завещания, наследования. Наконец, грамоты обеспечивали старинное процессуальное право, торговый суд, личность и имущество граждан от притеснения со стороны местной администрации и определенные обязательства населения по отбыванию государственных податей и повинностей. По объему и важности обязательств, принимаемых государем по отношению к каждой отдельной области, видно, что земские грамоты были конституционными грамотами отдельных земель. Земли Полоцкая, Витебская и Смоленская оставались обособленными государствами. Они в действительности сохраняли и внешний облик отдельных княжений: в каждой земле сохранялись придворные должности, занимаемые местными уроженцами, например, должность маршалока, конюшего, ловчего, окольничего, сокольничего, бобровничего, ключника и др. На случай своего приезда великий князь имел полный придворный штат в каждой земле, как это было при удельных князьях. Город даже сам сносился, правда, только по торговым делам, с соседними государствами и городами, например, с Ригой и другими. В городе был великокняжеский наместник, но он назначался господарем из местного боярства и с согласия всего поспольства, то есть всех жителей. Наместник, вступая в управление, приносил присягу, подобно древнерусскому князю. Вообще в грамотах много интересных моментов, встречаются выражения и определения, соответствующие не только духу, но и по архаичности текста древним присяжным княжеским грамотам, которые витебские и полоцкие князья выдавали населению в древнейшее долитовское время [3, с. 57].

При таких условиях жизнь земли приобретала характер жизни обособленного государства на основах древнерусского права. Земля управлялась своим вечевым собранием, имела свои финансы и прочее. Высшим органом суда, управления и законодательства было местное вече, иногда теперь называемое «сеймом». Как и в древности, этой жизнью живет вся земля, без различия классов общества. Но в ней есть уже некоторые особенности, указывающие на постепенное проникновение новых взглядов. В литовское время на вечах замечаются признаки классовой борьбы, борьбы партий, так что иногда самому великому князю приходится издавать декреты о том, чтобы партии жили между собой «сгодно», чтобы на вече сходились все для решения общих дел, то есть как это бывало в старину. О древних порядках приходилось вспоминать, потому что появились новые явления в жизни. Заметно разделение партий на основе классовых интересов.

Партийное разделение, соответствующее классовому делению, указывает на зарождающуюся дифференциацию сословий, которая повела с течением времени, как увидим, к полному отделению сословий и к обособлению в политической жизни.

Сказанное характеризует уклад Полоцкой, Смоленской и Витебской земель. Жмудь и Подляхия не имели строго выработанной традиции обособленной государственной самостоятельности. Правда, в 1446 г. Жмудь получила от великого князя Казимира жалованную грамоту, дающую этой земле широкую автономию. Подляшская земля в 1444г. также получила от великого князя привилей, но эта грамота придавала Подляшью не характер земли-княжения, но давала только одному сословию – шляхте автономные права, главным образом, в области судоустройства [4, с.97].

4. Территориальное устройство великого княжества литовского

Великое княжество Литовское в собственном смысле имело очень сложное территориальное устройство. Сообразно историческому происхождению своей территории и ее этнографическому составу в территории Литвы можно различить следующие части. Прежде всего, части, центром которых была старая столица Литвы – Троки. Это – старинные родовые земли Гедиминовичей. Вторая часть земель составляла округ новой столицы – Вильно, куда входила небольшая часть литовских дворов, то есть центров экономии, и те русские дворы и волости, которые принадлежали собственно Литве и при первых же князьях вошли в ее состав. Это – западные части полоцких земель, частью северо-восточной части Турово-Пинского княжества. Таким образом, в основе этой территории лежат земли Виленского и Трокецкого княжений древнейшего состава. С течением времени к земельному фонду княжений присоединились новые земли из территорий бывших русских княжений. От Подляхии до Днепра тянулась, как мы указали выше, полоса удельных княжений, занятых преимущественно Гедиминовичами. При присоединении русских княжений и при передаче их Гедиминовичам великие князья литовские часть территории этих княжений оставляли за собою, присоединяли к своим землям [2, с. 210]. 

Таким образом, территория Виленского и Трокского княжений обрастала русскими волостями, расположенными чресполосно среди удельно-княжеских земель. Ольгерд и Кейстут заключили между собой условие, по которому половина присоединяемых земель приписывалась к Трокскому княжению, половина – к Виленскому. Следы этого договора сохранились и тогда, когда всякое разделение между трок-скими и виленскими князьями не имело реального значения. Иногда даже волости делились на две части, Виленскую и Трокскую (например, Бобруйская волость и в половине 16 в. делилась на Виленскую и Трокскую половины). Когда уничтожались по мотивам политическим или за прекращением династии удельные княжения, то земли их также присоединялись к Виленскому княжению. Так получился своеобразный комплекс земель, составивших Великое княжество Литовское. Географически эту своеобразную территорию Литвы и Литовской Руси можно обозначить следующими крупнейшими центрами ее управления: на западе – Вильно, Троки, Браслав (Ковенская губ.), Новогрудок, Гродно, Берестье, Слоним; в центре – Бобруйск, Мозырь, Минск, Пинск, Клецк; на востоке – Гомель, Могилев, Рогачев. Так разновременно составилась эта территория, начало которой было положено в 13 в. и окончательное формирование которой завершилось к началу второй четверти 16 в.

Трокское и Виленское княжества – старинные вотчины князей литовских. Поэтому на территории обоих княжений великий князь чувствовал себя прежде всего князем-вотчинником. Поэтому и управление этими землями сложилось по типу вотчинного, с несомненным присоединением таких черт, которые были свойственны древнелитовским правовым понятиям, расходившимся в данном случае с древнерусским правовым укладом. Последний признавал демократический строй и участие всех свободных граждан в управлении страной. Центром каждой волости является город – отсюда и значение городового веча. На территории Виленско-Трокского княжения различались такие группы населения: крупное княжье и паны, лично зависящие от великого князя. Это большею частью потомки литовских старейшин или родственники Гедиминовичей, утерявшие права удельных князей. Все это владельцы крупных латифундий, на территории которых совершенно не простиралась власть великого князя. Это были потомки крупных землевладельцев литовских, которые расширяли свои частные владения посредством дальнейших приращений, по мере успеха своих князей, которые делились своими землями с ближайшими сотрудниками-помощниками. Это была литовская знать, пользовавшаяся привилегиями и отличавшаяся богатством. В своих местностях они были такими же вотчинниками, каким был князь в своем княжении. Затем на землях великокняжеской вотчины жили мелкие землевладельцы, составлявшие военнослужилый класс. Они назывались слугами, позже – боярами, впоследствии вошли в состав шляхты. Это были свободные военнослужилые люди, первоначально не принимавшие участия в политической жизни земли. Кроме военнослужилых людей, знатных и незнатных, на территории господарской вотчины жили многочисленные его подданные, то есть крестьянский класс, обязанный своему вотчиннику многими повинностями и податями [1, с.132]. 

Однако замечается разница в устройстве и управлении господарских подданных. Конечно, все они не участвовали в политической жизни. Но та часть их, которая раньше была присоединена к княжеству, не пользовалась уже никакими правами местного самоуправления. Географически – это господарские дворы и села в западных частях очерченной выше территории, то есть на территории Трок, Вильно, Подляхии, Новогрудка, Минска. Восточные области были позже присоединены и для них был удержан великокняжеским правительством принцип нерушимости старины. Поэтому эти волости сохранили основы своего местного самоуправления.

Заключение

Пользовавшиеся автономией восточнорусские области на тогдашнем языке обычно назывались русскими волостями. Жители волостей не сохранили политических прав, но удержали основы самоуправления, весь уклад исстаринной жизни. Каждая волость представляла собою любопытный уголок древнерусского строя. Центром каждой волости был один из старинных городов (таковы были главнейшие: Бобруйск, Рогачев, Могилев, Гомель, Мозырь и др.). Город и волость составляли одно целое, без различия классов и населения. Вся волость собиралась на волостное вече, состоявшее из мужей волости, где решались все дела волости. Волость выбирала представителей и исполнителей своих постановлений – старцев, рядцев, присяжников. Волость обладала своим судом – копою. Волость ведала раскладкой податей, разрубами и разметами. В ее руках была административная власть. Вообще, эти волости были любопытным оазисом страны, который волошане очень стойко охраняли.

Данники сохраняли тип старинных поселений и формы землевладения. Они сидели на&емле, обычно ими же разработанной из-под векового леса и считавшейся их собственностью. Сидели они службами и дворищами, т.е. отдельными хуторами, разбросанными среди лесов и болот. Большей частью двориша и службы состояли из одного дыма, но иногда дворище разрасталось естественным путем и превращалось в поселение из нескольких дымов, хотя число их редко превосходило 10 и только в немногих случаях доходило до 27. Количество земли под дворищем, службою не одинаково, оно составлялось постепенно по мере разработки лесных островков, вследствие расширения потребностей дворищной семьи. Принцип, соединявший людей в одно дворище, был принцип сябринной или долевой семейно-общинной организации. Сябры – древнейшая форма общинной жизни, свойственная глубокой древности не только русской, но и общеславянской. Сябринная община состояла из родственников, а иногда и из чужеродцев. Все они вместе работали, сообща пользовались имуществом, но в случае раздела каждый член семьи получал право на принадлежавшую ему долю имущества в соответствии с правом наследования. Когда дворище разрасталось, из него выселялась часть совладельцев на соседние земли, но, разделив пахотные поля и другое имущество, эти выселки продолжали совместно владеть промысловыми угодьями, сенокосами, лесами, т.е статьями хозяйства, допускавшими общее пользование большого круга лиц. Впрочем, эти угодья могли также подлежать разделу и переходить в частное владение. В этой форме общего владения был зародыш общинных4форм землевладения, но эти формы никогда не получали у нас признания и развития, как это было в Московском государстве. В основе своей сябринское землевладение носит характер частного землевладения!

Список литературы

Любавский, М.К. Областное деление и местное управление Литовско-Русского государства ко времени издания первого литовского статута / М.К.Любавский. – Москва, 1934. – 248 с.

Леонтонович, Е.И. К истории административного строя Литовского государства / Е.И.Леонтонович. – Варшава, 1899. – 167 с.

Бутромеев, В.П. Корона Великого Княжества / В.П.Бутромеев. – М.: «Олма - пресс» , 1999, 336 с.

Довнар-Запольский, М.В. История Беларуси / М.В.Довнар-Запольский. – Мн.: Беларусь, 2005. – 680 с.

Бохан, Ю.В. Беларусь в период Великого Княжества Литовского / В.Н.Голубев. – Минск: Экоперспектива, 2008, - 688 с.