Наполеон III. Мексиканская авантюра

СОДЕРЖАНИЕ





ВВЕДЕНИЕ

		1.	КОЛОНИАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

		2.	НАПОЛЕОН III И ЕГО ПОЛИТИКА

		3.	МЕКСИКАНСКАЯ АВАНТЮРА НАПОЛЕОНА III

		ЗАКЛЮЧЕНИЕ

		СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ




ВВЕДЕНИЕ



До недавнего времени Вторая империя во Франции и личность ее создателя – Луи-Наполеона Бонапарта не удостаивались большого внимания отечественных историков. В особенности это касалось внутриполитического развития страны. В большей степени были изучены внешнеполитические маневры Наполеона III, а также последние три года существования его режима, которые характеризовались как окончательное загнивание всей государственной машины с ее неизбежным крушением. Именно падению власти Наполеона III и была посвящена единственная и давно уже морально устаревшая монография, созданная в советский период по данной проблематике [15]. Совершенно не случайно, что в пятом томе "Истории Европы" – издания, которое хорошо отражает достижения отечественной исторической науки за последние десятилетия – 18-летнему периоду Второй империи посвящено чуть более страницы текста, тогда как, скажем, предшествовавшей ей недолговечной Второй республике – одиннадцать.

Соответствующим образом немногословно и только в мрачных тонах рисовалась и личность самого Наполеона III. По отношению к нему в полной мере была воспринята критика его политических противников. На императоре французов было поставлено клеймо душителя республики и узурпатора, авантюриста и интригана – деятеля, которого М.Е. Салтыков-Щедрин называл не иначе как "бандитом". На восприятии потомками имени Наполеона III сказалось то, что ему при жизни так и не удалось найти взаимопонимание с широкой общественностью. Хотя среди друзей членов императорской фамилии были такие блестящие литераторы, как Проспер Мериме, Теофиль Готье, Гюстав Флобер, Жорж Санд, Ипполит Тэн, Эрнест Ренан и Альфред де Виньи, ни один из них не стал певцом империи и ни один не мог сказать, что понимает загадочную душу ее создателя. И если симпатизирующие императору предпочитали оставаться наедине со своими догадками, то его противники вовсе не собирались отмалчиваться. По справедливому наблюдению британского историка Эрика Хобсбаума, ",,,Луи-Наполеон имел несчастье объединить против себя все полемические таланты своего времени, но было бы достаточно и одних только обличительных памфлетов Виктора Гюго и Карла Маркса, чтобы похоронить память о нем" [22; С. 141]

Между тем, эти произведения едва ли могли претендовать на объективность уже в силу стиля своего написания. Гюго, в частности, для большей убедительности своего "Наполеона малого" активно приправлял его самыми сочными эпитетами и замысловатыми оскорблениями в адрес императора. По словам одного современного российского исследователя личности Наполеона III, А. Ю. Смирнова, этот памфлет Гюго всегда с удовольствием разбирали филологи, ибо только здесь можно было найти столько грязных французских ругательств и двусмысленных речевых оборотов [19; С. 17]. В русском переводе этого сочинения французского писателя многое было стыдливо опущено.

Современники либо отказывали Луи-Наполеону в способностях, как это делал Отто фон Бисмарк, отзывавшийся о нем как о "великой, но не признанной бездарности" [1; C. 316], либо видели в нем "гениальную бестию" [18; С. 4-5]. Его образ, сформировавшийся в советской историографии, парадоксальным образом сочетал обе точки зрения: за императором признавались такие черты характера, как расчетливость, коварство, хитрость, но в той мере, которая необходима удачливому дельцу и аферисту, и вовсе не в том значении, которое данные качества получают в отношении государственного деятеля, правителя. Такой подход к человеку, два десятка лет стоявшему во главе одной из ведущих европейских держав, ныне едва ли может удовлетворить серьезного исследователя. Не случайно поэтому в последние годы намечается подъем интереса к французской Второй империи. Отчасти это объясняется и интересом к бонапартизму как методу управления государством и принципу взаимоотношений между властью и обществом. Луи-Наполеон, без сомнения, много привнес в теорию и практику бонапартизма, дал второе дыхание идеям своего великого дяди Наполеона I.

Наполеона III действительно стоит признать личностью таинственной и противоречивой, недаром даже его двоюродная сестра принцесса Матильда однажды призналась: "Иногда мне хочется расколоть его голову, чтобы посмотреть, что в ней"[4; C. 150]. Проникнуть в суть его замыслов и поступков нелегко, а потому особенно интересно. Без особого труда можно предсказать в ближайшем будущем появление самых разнообразных работ отечественных историков, которые должны будут, по крайней мере, восполнить один из пробелов в изучении истории Франции XIX в.

Данная работа ставит перед собой цель рассмотреть лишь небольшую часть деятельности Наполеона III: так называемую "мексиканскую авантюру", охарактеризовав предварительно эпоху, в которую происходили эти события и деятельность Наполеона III в общих чертах.



		
КОЛОНИАЛЬНЫЕ ВОЙНЫ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА



Страны Европы, осуществив модернизацию, получили огромные преимущества по сравнению с остальным миром, который основывался на принципах традиционализма. Это преимущество сказалось и на военном потенциале. Поэтому вслед за эпохой Великих географических открытий, связанных в основном с разведывательными экспедициями, уже в ХII-ХIII веках началась колониалистская экспансия наиболее развитых стран Европы. Традиционные цивилизации в силу отсталости своего развития были не способны противостоять этой экспансии и превращались в легкую добычу своих более сильных противников.

На первом этапе колонизации традиционных обществ лидировали Испания и Португалия. Им удалось покорить большую часть Южной Америки. В середине XVIII Испания и Португалия начали отставать в экономическом развитии и как морские державы были отодвинуты на второй план. Лидерство в колониальных захватах перешло к Англии. Начиная с 1757 года торговая Ост-Индская английская компания в течение почти ста лет захватила почти весь Индостан. С 1706 года началась активная колонизация англичанами Северной Америки. Параллельно шло освоение Австралии, на территорию которой англичане посылали осужденных на каторжные работы преступников. Голландская Ост-Индская компания захватила Индонезию. Франция установила колониальное правление на островах Вест-Индии, а также в Новом Свете (Канада).

Однако в конце XVIII - начале XIX века Северная и Южная Америка завоевали независимость, и колониальные интересы европейских держав сосредоточились на Востоке и в Африке. Именно там колониализм достиг своего наивысшего расцвета и могущества, именно там начался и завершился распад колониальной системы.

В 40-е гг. XIX в. Британская Ост-Индская компания после кровопролитной войны завоевала княжество Пенджаб и другие ещё самостоятельные части Индии, завершив тем самым её полное подчинение. Началось активное колониальное освоение страны: строительство железных дорог, реформы землевладения, землепользования и налоговой системы, имевшие своей целью приспособить традиционные способы ведения хозяйства и образ жизни к интересам Англии.

Подчинение Индии открыло англичанам пути на север и восток, в Афганистан и Бирму. В Афганистане столкнулись колониальные интересы Англии и России. После англо-афганских войн 1838—1842 и 1878—1881 гг. англичане установили контроль над внешней политикой этой страны, но добиться её полного подчинения так и не смогли.

В результате первой (1824—1826 гг.) и второй (1852—1853 гг.) англо-бирманских войн, которые вела Ост-Индская компания, её армия, состоявшая в основном из наёмных индийских солдат-сипаев под командованием английских офицеров, заняла большую часть Бирмы. Сохранившая самостоятельность так называемая Верхняя Бирма была отрезана от моря, в 60-е гг. Англия навязала ей неравноправные договоры, а в 80-е гг. полностью подчинила всю страну.

В XIX в. усилилась английская экспансия в Юго-Восточной Азии. В 1819 г. была основана военно-морская база в Сингапуре, ставшая главным опорным пунктом Англии в этой части мира. Менее удачно для англичан завершилось давнее соперничество с Голландией в Индонезии, где им удалось утвердиться лишь на севере Борнео и небольших островах.

В середине XIX в. Франция захватила Южный Вьетнам и сделала его своей колонией, в 80-е гг. вытеснила из Северного Вьетнама слабеющий Китай и установила над ним протекторат. В конце XIX в. французы создали так называемый Индокитайский союз, в состав которого вошли Вьетнам, Камбоджа и Лаос. Во главе союза был поставлен французский генерал-губернатор.

В XIX в. завершилась колонизация Австралии. На территории Нового Южного Уэльса выделились колонии Тасмания, Виктория (названные в честь голландского путешественника Тасмана и английской королевы Виктории) и Квинсленд, образовались новые самостоятельные поселения Западная и Южная Австралия. Нарастал приток свободных переселенцев. В середине XIX в. они добились прекращения высылки в Австралию осуждённых. В 50-е гг. в Новом Южном Уэльсе и Виктории было открыто золото. Это привлекло в Австралию не только новые тысячи колонистов, но и капиталы. Продвигаясь во внутренние районы континента, переселенцы подчиняли или безжалостно уничтожали местное население. В результате столетие спустя, в 30-е гг. XX в., из примерно 7,8 млн жителей Австралии 7,2 млн составляли европейцы и только 600 тыс. — её коренные жители.

Во второй половине XIX в. все колонии на территории Австралии добились самоуправления, в начале XX в. они объединились в Австралийский Союз, получивший права доминиона. Одновременно происходила колонизация Новой Зеландии и других близлежащих островов. В 1840 г. Новая Зеландия стала колонией, а в 1907 г. — ещё одним белым доминионом Англии.

В XIX в. была подчинена большая часть Африки. Методы подчинения были различны — от прямых военных захватов до экономического и финансового закабаления и навязывания неравноправных договоров. Контроль над странами Северной Африки и Египтом давал колониальным державам огромные экономические выгоды, господство в Средиземном море, открывал пути на юг континента и на Восток. С XVI в. страны Северной Африки, за исключением Марокко, и Египет входили в состав Османской империи. В конце XVIII в., когда военное превосходство османов над Европой уже было утрачено, Франция попыталась завоевать Египет и создать там опорный пункт для продвижения в Индию, но египетская экспедиция Наполеона 1798— 1801 гг. потерпела поражение. В 1830 г. Франция вторглась в Алжир и к 1848 г. полностью завоевала его. Тунис был подчинён "мирным" путём в острой конкурентной борьбе между Англией, Францией и Италией, которые в 1869 г. установили над Тунисом объединённый финансовый контроль. Постепенно французы вытеснили из Туниса конкурентов и в 1881 г. провозгласили над ним свой протекторат.

В 70-е гг. наступила очередь Египта, который, оставаясь в составе Османской империи, стремился проводить независимую политику. Строительство Суэцкого канала (1859—1869 гг.) принесло огромные выгоды Европе (открылся кратчайший путь из Средиземного моря в Индийский океан) и опустошило египетскую казну. Египет оказался в финансовой кабале у Франции и Англии, которые установили над ним в 1876—1882 гг. так называемый двойственный контроль. Страну грабили самым беспощадным образом, более двух третей государственных доходов уходило на выплату внешних долгов. По поводу двойственного контроля египтяне горько шутили: "Вы видели когда-нибудь собаку и кошку, ведущих вместе мышь на прогулку?" В 1882 г. Египет был оккупирован английскими войсками, а в 1914 г. Англия установила над ним свой протекторат. В 1922 г. протекторат был отменён, Египет провозглашён независимым и суверенным государством, но это была независимость на бумаге, поскольку Англия полностью контролировала экономическую, внешнеполитическую и военную сферы его жизни.

К началу XX в. свыше 90% территории Африки принадлежало крупнейшим колониальным державам: Англии, Франции, Германии, Бельгии, Италии, Португалии, Испании

К середине XIX века сильному давлению развитых стран Европы подверглась Османская империя. Страны Леванта (Ирак, Сирия, Ливан, Палестина), которые официально считались частью Османской империи в этот период, стали зоной активного проникновения западных держав — Франции, Англии, Германии. В этот же период Иран утратил не только экономическую, но и политическую самостоятельность. В конце XIX века его территория была поделена на сферы влияния между Англией и Россией. Таким образом в XIX веке практически все страны Востока попали в ту или иную форму зависимости от наиболее сильных капиталистических стран, превратившись в колонии или полуколонии. Для западных стран колонии являлись источником сырья, финансовых средств, рабочей силы, а также рынками сбыта. Эксплуатация колоний западными метрополиями носила жесточайший, хищнический характер. Ценой беспощадной эксплуатации и грабежа создавалось богатство западных метрополий, поддерживался относительно высокий уровень жизни их населения. [17; C. 174]

Надо заметить, что в первые три четверти XIX века континентальные страны не особенно и хлопотали о приобретении колоний. Между прочим, в середине прошлого столетия, как было уже упомянуто, господствовало учение о свободе международной торговли, которое относилось равнодушно к вопросу о колониях, но когда после франко-германской войны 1870—1871 года в торговой политике континентальные державы возвратились к протекционизму, усилилось и стремление к приобретению колоний. Между прочим, пожелали обладать ими Германия и Италия, которые, будучи политически раздробленными до шестидесятых-семидесятых годов XIX века, были лишены фактической возможности заводить свои колонии в других частях света. Обострение протекционистских стремлений и появление на исторической сцене Германской империи и Итальянского королевства привели к тому, что к концу XIX века политика крупных европейских держав получила империалистический характер. Между великими державами началось соперничество в деле приобретения заморских территорий. Англия только продолжала свои прежние захваты, но во Франции, в министерство Жюля Ферри, впервые была поставлена задача, и началось осуществление этой задачи: превращения данного государства в большую колониальную империю. К тому же времени относится начало колониальной политики и Германии, а также и Италии. Даже США в самом конце века заняли позицию в числе колониальных держав, отняв у Испании многие принадлежавшие ей острова на Атлантическом и Тихом океанах, что было концом колониального могущества Испании.

На почве колониальных отношений между некоторыми европейскими державами возникали конфликты, особенно у Англии, как с Францией, так и с Россией, которая в середине шестидесятых годов начала делать завоевания в Средней Азии по направлению к английским владениям в Индии. Дело до военных столкновений ни с Францией, ни с Россией у Англии не доходило, а в начале XX в. между последней, с одной стороны, и двумя первыми, с другой, даже были заключены специальные соглашения по их колониальным владениям. В общем, и вся колониальная политика конца XIX века постоянно улаживалась международными соглашениями. В эту эпоху был даже произведен настоящий "раздел Африки". В конце 1884 и в начале 1885 года в Берлине заседала конференция представителей четырнадцати государств, создавшая в Африке "независимое государство Конго", сделавшееся впоследствии достоянием Бельгии. За берлинской конференцией последовал ряд других, уже частных соглашений между отдельными государствами по колониальным делам. В самом конце XIX века произошли события (китайско-японская и американо-испанская войны, и восстание китайцев против европейцев), сделавшие центром политического внимания Дальний Восток и Великий Океан. К шести великим державам в Европе в международной политике прибавились вне ее две новые: Япония и Соединенные Штаты, и международная политика приняла в буквальном смысле мировой характер. Обнаружившаяся в это время слабость Китая повлекла за собою нечто вроде его раздела между европейскими державами, что вызвало, в свою очередь восстание в Китае против европейцев и вмешательство соединенной Европы в китайские дела, когда военные контингента разных государств совершили поход на столицу богдыхана под начальством германского фельдмаршала (1901). Этот поход был всего за тринадцать лет до начала мировой войны, одна из основных причин которой, как известно, и лежала в том резко империалистическом характере, какой приняла европейская внешняя политика в эти годы. [16; C. 102]

Для великих европейских держав конца XIX века колониальная экспансия была хозяйственной необходимостью. Все растущая индустрия требовала заокеанского сырья (хлопок, каучук), изобретение двигателей внутреннего сгорания вызвало колоссальную потребность в нефти и борьбу за ее ограниченные естественные источники. Наконец, победоносный капитализм, по природе своей не способный удовлетворяться внутренними рынками, начинает погоню за внешними. Политическое господство становится формой, орудием и броней экономической эксплуатации. Старые колониальные Империи Англии и Голландии просыпаются от вековой дремы для новой лихорадочной работы. Поздно пришедшие народы спешно строят свои новые Империи за морем: Франция, Бельгия, Италия, Германия. Впрочем, sero venientibus ossa. Для Германии не нашлось уже "места под солнцем" Африки и Азии, достаточно рентабельного, и она обратила главную ось своей экспансии на Ближний Восток. Здесь она проникла в империалистическую зону сил Англии и России, что и было одной из главных причин первой великой войны.



		НАПОЛЕОН III И ЕГО ПОЛИТИКА



Наполеон III (Napoleon III) (1808–1873), император Франции, урожденный Шарль Луи Наполеон Бонапарт, родился 20 апреля 1808 в Париже. Своего отца почти не знал, так как насильственный брак его родителей был несчастлив и его мать жила в постоянной разлуке с мужем; через три года после рождения Луи Наполеона у неё родился незаконный сын, Шарль Деморни (отцом которого был побочный сын Талейрана). Сам Луи Наполеон был признан отцом, хотя впоследствии, во враждебной ему литературе (между прочим, у В. Гюго), высказывались сомнения в законности его его рождения, и не без фактических оснований. Выросший в блеске двора Наполеона I, под влиянием своей матери, Луи Наполеон с детства обнаруживал столь же страстное и столь же романтическое поклонение своему дяде, как и его мать. По натуре он был человек добрый, мягкий и кроткий, хотя изредка и вспыльчивый; отличался щедростью. Все его инстинкты и чувства перевешивала фанатическая вера в свою звезду и преданность "наполеоновским идеям", бывшим руководящими идеями его жизни. Человек страстный и вместе с тем полный самообладания (по выражению В. Гюго, голландец обуздывал в нем корсиканца), он с юности стремился к одной заветной цели, уверенно и твердо расчищая дорогу к ней и не стесняясь при этом в выборе средств.

Всю молодость, начиная с 1814 г., Луи Наполеон провел в скитальчестве, которое, впрочем, не было сопряжено с материальными лишениями, так как его мать успела скопить громадное состояние. Королева Гортензия не могла оставаться во Франции после падения императора, несмотря на личное сочувствие к ней Александра I. Из германских государств ее тоже изгоняли и потому она, переменив несколько мест жительства, купила себе замок Арененберг, в швейцарском кантоне Тургау, на берегу Боденского озера, где и поселилась, вместе с двумя сыновьями. Луи Наполеон, во время этих скитаний, не мог получить систематического школьного образования; недолго он посещал гимназию в Аугсбурге. Его личными воспитателями (кроме матери) были аббат Бертран и Леба, сын террориста.

В 1830—31 гг. Луи Наполеон, вместе со своим старшим братом, Наполеоном-Луи, принял участие в заговоре моденского революционера Чиро Менотти и в экспедиции в Романею; целью экспедиции было освобождение Рима из-под светской власти пап. После неудачи экспедиции, во время которой умер его старший брат, Луи Наполеону удалось, с английским паспортом, бежать через всю Италию во Францию, откуда он был немедленно выслан.

В 1832 г. умер герцог Рейхштадтский, и к Луи Наполеону перешла роль представителя наполеоновских идей и притязаний. В 1832 г. он заявил об этом брошюрой "Reveries politiques", которая, равно как брошюра: "Des idees Napole oniennes" (П., 1839), всего лучше выражает идеалы и стремления молодого Наполеона. "Если бы Рейн, — говорит он, — был морем, если бы добродетель была единственным стимулом человеческой деятельности, если бы лишь заслуги прокладывали путь к власти, я бы стремился к республике" [14; C. 195]. В действительности это не так — и потому Луи Наполеон предпочитает монархическую форму, которая, вместе с тем, осуществляла бы республиканские принципы. Народ, законодательный корпус, император — вот три власти, который должны существовать в государстве. "Народ имеет право избрания и право санкции, законодательный корпус — право обсуждения законов, император — исполнительную власть. Страна будет счастлива, когда гармония будет господствовать между этими тремя властями… Гармония между правительством и народом существует в двух случаях: или народ управляется по воле одного, или один управляет по воле народа. В первом случае это — деспотизм, во втором — свобода" [14; C. 196]. Правительство Луи-Филиппа I не придавало серьезного значения молодому претенденту на власть, но враги правительства, как из республиканского (Лафайетт, Арман Каррель, впоследствии Жорж Санд), так и из легитимистского лагеря (Шатобриан), веря в личную честность и патриотизм Луи Наполеона или рассчитывая воспользоваться им для низвержения существующего правительства, раздували его значение и распространяли его славу.

Февральская революция 1848 во Франции наконец дала ему долгожданный шанс. В июне 1848 четыре департамента избрали его в Законодательное собрание, а в декабре большинством голосов он был избран президентом республики сроком на 4 года. Он получил 5 434 236 голосов, а его соперник – 1 498 107. Сыграв на растущем разочаровании в парламентском правлении и на нараставшем страхе перед "красным" восстанием, он 2 декабря 1851 совершил государственный переворот, арестовал около 20 000 своих противников, распустил Законодательное собрание и обратился к народу с просьбой предоставить ему фактически диктаторские полномочия. Во время путешествия президента по Франции было подстроено достаточное количество демонстраций в пользу восстановления империи; президент сам в своих речах многократно намекал на ее желательность. "Говорят, что империя поведет за собой войну. Нет! Империя — это мир!" — говорил он в Бордо [7; C. 173]. Побуждаемый этими демонстрациями, сенат, 7 ноября, высказался за обращение Франции в наследственную империю, а 22 ноября соответственное изменение конституции было санкционировано плебисцитом; за него подано 7800000 голосов [20; C. 236]. 2 декабря 1852 президент был провозглашён императором французов под именем Наполеона III.

До сих пор Наполеону III всё удавалось; его способности оказывались совершенно достаточными, чтобы ловко пользоваться ошибками врагов и, основываясь на блеске своего имени, устраивать искусные заговоры. Но этих способностей оказалось недостаточно, когда явилась необходимость управлять самостоятельно таким государством, как Франция. Наполеон III не обнаружил ни военного, ни административного гения своего дяди; Бисмарк не без основания называл его впоследствии "непризнанной, но крупной бездарностью". В первое десятилетие, впрочем, внешние обстоятельства складывались чрезвычайно благоприятно для Наполеона III.

Наполеон III начал свое правление с долгосрочной программы роста благосостояния. Он поддерживал расширение кредитных операций через банки "Креди Фонсье" и "Креди Мобилье", утвердил проекты общественных работ, например модернизацию Парижа под руководством барона Жоржа Оссмана, а также стимулировал завершение строительства основной сети железных дорог [2; C. 98].

Крымская война вознесла его на высокую степень могущества и влияния. В 1855 он совершил с императрицей Евгенией поездку в Лондон, где встретил блестящий прием; в том же году Париж посетили короли Сардинии и Португалии и королева Англии. Своеобразна была итальянская политика Наполеона III. Он стремился к объединению Апеннинского полуострова, но с условием сохранения неприкосновенности светской власти пап; вместе с тем ему было необходимо, чтобы объединение было совершено не демократами и республиканцами, а элементами консервативными. Так как фактически эти стремления тормозили ход объединения, то итальянские революционеры смотрели на Наполеона III с особенной ненавистью. Три покушения на его жизнь были организованы именно итальянцами: первое — Пианори (28 апреля 1855), второе — Белламаре (8 сентября 1855), последнее — Орсини (14 января 1858). В 1859 Наполеон III начал войну с Австрией, результатом которой для Франции было присоединение к ней Ниццы и Савойи. Успех создал Франции первенствующее положение среди европейских держав. В то же время оказались удачными экспедиции Франции против Китая (1857—60), Японии (1858), Аннама (1858—1862) и Сирии (1860—1861).

С середины 1860-х для Франции начался период неудач. В 1860 Наполеон III подписал знаменитый торговый договор с Великобританией, открывший доступ английских товаров на французский рынок, а через год ввязался в авантюристическую кампанию в Мексике, явившуюся подражанием египетской экспедиции Hаполеона I и долженствовавшую украсить империю дешевыми военными лаврами. Но экспедиция потерпела полнейшее фиаско; французские войска должны были удалиться из Мексики, оставив на жертву мести республиканцев посаженного ими на мексиканский трон императора. В 1863 попытка Наполеона III организовать вмешательство европейских держав в пользу восставшей Польши не удалась, а в 1866 он не понял значения для Франции войны между Пруссией и Австрией и допустил блестящую победу Пруссии, значительно усилившую этого опасного соседа, без всякого вознаграждения для Франции. В 1867 Наполеон III попытался дать удовлетворение оскорбленному общественному мнению Франции покупкой у короля Голландии великого герцогства Люксембургского и завоеванием Бельгии, но несвоевременное разглашение его проекта и угрожающее положение Пруссии заставило его отказаться от этого плана.

Неудачи во внешней политике отразились и на политике внутренней. Получивший власть благодаря содействию клерикальных и реакционных элементов, Наполеон III с самого начала должен был отказаться от всех своих социалистических и демократических мечтаний. Строго монархическая конституция в стране, пережившей несколько революций и знакомой с более свободными порядками, могла держаться, только опираясь на суровый полицейский гнет: печать была подвергнута режиму предостережений, суды были орудием исполнительной власти, парламентские выборы производились под сильным давлением администрации.

Некоторую уступку общественному мнению пришлось сделать уже в 1860, когда декретом 12 ноября законодательному корпусу было возвращено право адреса на тронную речь и объяснения от имени правительства стали давать палатам министры (а не одни только члены государственного совета). В 1867 палатам дано было право интерпелляции, в 1868 состоялся новый, более либеральный закон о печати.

Усиление оппозиции на выборах 1869 повлекло за собой новые уступки со стороны Наполеона III, а 2 января 1870 было образовано либеральное министерство Олливье, которое должно было реформировать конституцию, восстановив ответственность министров и расширив пределы власти законодательного собрания. В мае 1870 выработанный министерством проект был одобрен плебисцитом, но он не успел вступить в жизнь. Летом 1870 произошли осложнения между Францией и Пруссией. Отчасти под влиянием императрицы, Наполеон III, уверенный в военном могуществе Франции и надеявшийся победой загладить все ошибки своей политики, действовал чрезвычайно вызывающим образом и довел дело до войны (см. Франко-прусская война). Под Седаном сам Наполеон III вынужден был сдаться неприятелю, после того как ему, по его словам, "не удалось найти смерть" [4; C. 298]. 2 сентября Наполеон III отправился в назначенный ему для жительства Вильгельмом I замок Вильгельмгёге.

Освобожденный из плена после заключения мира, он уехал в Англию, в Чизльгерст, опубликовав протест против постановления бордосского национального собрания о его низвержении. В Чизльгерсте он провел остаток жизни и умер от каменной болезни, после операции.

Наполеон III… Немного странная, неординарная личность. Человек, поднявший из могилы фантом Великой Империи, на радость снедаемых ностальгией соотечественников. Воплотивший, мечту своего божественного предшественника о завоевании дальних стран (Северная Африка, Индокитай, Сирия – конечно не Индия, но и это неплохо). Его эпоха, истинное ядро XIX века— это как раз то время, которое и называют "тихим очарованием буржуазии".

Ф.И. Тютчев посвятил ему стихотворение, которое, может быть, лучше всего описывает этого человека, мотивы его поступков:



И ты свершил свой подвиг роковой,

Великих сил двусмысленный наследник,

Муж не судеб, а муж случайности слепой… [21; С. 271—272]



		МЕКСИКАНСКАЯ АВАНТЮРА НАПОЛЕОНА III



В начале 1862 года, в то время, когда Соединенные Штаты были парализованы Гражданской войной, французский император Наполеон III попытался создать в Мексике империю, управляемую марионеточным правителем эрцгерцогом Максимилианом Австрийским. За последовавшие пять лет войны погибли около 300 тысяч мексиканцев и французские планы потерпели крах. Как возник этот конфликт, и как так получилось, что ослабленная, расколотая страна нанесла поражение одной из самых мощных империй в мире?

С того момента, как в 1521 году армия конкистадоров Эрнана Кортеса вошла в ацтекскую столицу Теночитлан, и до 1821 года Мексика была под прямым управлением Испании. В течение трехсот лет испанцы руководили Мексикой, ограничивая ее торговлю только лишь с метрополией, и предотвращая любые попытки самоуправления. После долгих лет, полных волнений и восстаний, испанцы покинули Мексику, оставив страну в смятении. В период между 1821 и 1848 годами Мексика находилась в состоянии перманентного государственного переворота, за время которого потеряла половину своей территории, уступив её растущим Соединенным Штатам. За долгое время борьбы за независимость в стране сформировались три группы, одинаковые по богатству, власти и влиянию: армейский генералитет, богатые землевладельцы и церковь. Католическая церковь владела в Мексике почти половиной налогооблагаемой земли, а владельцы больших гасиенд погрузили мелких фермеров в долговую кабалу. В то же самое время власть и престиж центрального правительства сильно сократились. Из населения в девять миллионов человек около пяти миллионов были индейцами с незначительными правами, либо вообще без оных, ещё три миллиона человек - метисы, люди смешанной европейской и индейской крови. Вся власть принадлежала белому меньшинству – одному миллиону потомков европейских колонистов.

Постепенно возросло движение за либеральные демократические реформы. В 1857 году после падения диктатора Санта Анны, развивающаяся Либеральная партия получила контроль над правительством и начала конституционную реформу, которая уменьшила власть привилегированной элиты, провозгласила свободу слова и печати и конфисковала церковные земли. В ответ на реформы пролилась кровь.

В январе 1858 года армия предприняла попытку переворота, захватив столицу. Но либералы отказались сдаваться, и в течение трех лет у Мексики было два правительства – либеральное во главе с индейцем из племени запотек Бенито Хуаресом (1806-1872), базировавшееся в Вера-Крусе, и консервативное, генерала Мигеля Мирамина – в Мехико. На стороне консерваторов были опытные генералы, а на стороне либералов – широкая народная поддержка и контроль над таможней Вера-Круса, дававшей большую часть дохода правительства.

Постепенно либералы, не без помощи США, одержали верх. Так, в марте 1860 года американский флот блокировал на Кубе корабли, которые должны были захватить Вера-Крус. После кровопролитной борьбы, унесшей жизни 7 тысяч мексиканцев, в январе 1861 года Бенито Хуарес вошёл в Мехико и получил полный контроль над правительством.

К чести Хуареса, он и либералы попытались признать международные финансовые обязательства Мексики. Но у них просто не было средств. К тому же, консерваторы все еще держали под контролем горы к западу от Мехико и взгорье Сан Луис Потоси. Не признавали власть Хуареса и консервативные землевладельцы Юкатана. Хуаресу пришлось рассадить в губернаторские кресла влиятельных либералов. Война за реформы сильно ослабила центральное правительство, которое фактически было коалицией, состоящей из политических оппонентов Хуареса.

Прижатый к стене, 26 июня 1861 года Хуарес объявил мораторий на выплаты по иностранным долговым обязательствам. Тем самым он высек искру, которая зажгла войну с Францией.

В 1861 году французский император Наполеон III, тезка своего известного дяди, был на коне. Став президентом Франции в результате революции 1848 года, он захватил абсолютную власть и провозгласил себя императором. В 1850-е годы французская армия победила русских в Крыму. Они побили австрийцев во время войны за итальянское объединение. Французы проникали в Алжир и Западную Африку и всеми правдами и неправдами боролись за власть в Китае и Вьетнаме. Французский капитал главенствовал при строительстве Суэцкого канала, связывавшего Европу с Востоком.

С 1840-ых годов Наполеон III интересовался строительством Истмианского (Панамского) канала через Мексику, или Центральную Америку. Такой канал дал бы Франции контроль над расцветающей торговлей с Востоком и огромные стратегические преимущества. Мексика тогда производила почти одну треть серебра, добываемого в мире. Контроль над Мексикой помешал бы росту власти Соединенных Штатов и открыл бы дверь в неспокойные страны Центральной Америки. Теперь мексиканский дефолт дал Наполеону III повод для своего появления в Новом Свете.

Мексиканский дефолт также сыграл на руку консерваторам, которые жаждали восстановления своей власти над Мексикой и прекращения американской помощи Хуаресу. Они нашли преданного друга при французском дворе в лице Евгении де Монтихо, набожной испанской католички, ставшей французской императрицей Евгенией. Кроме того, в ужасные дни консервативного правления генерал Мирамин занял 750 тысяч франков у швейцарского банкира Жана Батиста Жакера. Эта ссуда была обеспечена мексиканскими государственными обязательствами на сумму 75 миллионов франков, и правами на прииски в Соноре и Нижней Калифорнии. Хуарес отказался выплачивать ссуду, обозвав её ростовщической и мошеннической, но на выручку Жакеру пришёл Огюст де Морни, незаконнорожденный брат и близкий друг Наполеона, который договорился с одним французским предприятием о выкупе обязательств у Жакера.

Начиная с момента провозглашения доктрины Монро, политика США состояла в том, чтобы выступать против расширения европейской власти над новыми независимыми государствами Латинской Америки. Процесс обретения независимости в Латинской Америке находился, по сути, под британским контролем, но и позицию США нельзя было не принимать во внимание. Так было до ноября 1860 года, до избрания Авраама Линкольна. Вследствие последовавшего за этим отделения Юга, американское правительство было парализовано. В апреле 1861 года в форте Самтер было положено начало Гражданской войне, и Мексика лишилась эффективной поддержки из Вашингтона.

В октябре 1861 года Великобритания, Франция и Испания подписали Лондонское соглашение, в котором запланировали захват порта Вера-Крус, как средство заставить мексиканское правительство соблюдать собственные долговые обязательства. Основная часть мексиканских долгов – 69 миллионов песо – приходилась на Великобританию. Франции Мексика была должна всего 3 миллиона франков, но Жакер настоял на том, чтобы долг перед ним в сумме 15 миллионов песо был признан долгом перед Францией [6; C. 44]. Все три державы согласились не предъявлять Мексике территориальные претензии, хотя Наполеон III уже держал такую мысль в голове.

Максимилиан, эрцгерцог Австрийский и популярный младший брат Франца Иосифа, императора Австрии из династии Габсбургов, был честолюбив и находился не при делах. Если бы Наполеон смог утвердить его на мексиканском престоле, то Франция помирилась бы с католической Австрией, отношения с которой были испорчены французской поддержкой итальянской войны за объединение, и получила бы союзника на случай ухудшения отношений с могущественной Пруссией. К тому же это был преданный союзник французов в Мексике. Но Наполеон сначала не мог действовать в открытую.

14 декабря 1861 года 6 тысяч испанских солдат высадились в Вера-Крусе, 2 января к ним присоединились 800 британских пехотинцев. Через шесть дней европейский контингент пополнили 2 тысячи французских пехотинцев и 600 зуавов из французского Африканского корпуса. Очень скоро союзников встретили первые неприятности. Завладев Вера-Крусом, они наступили на экономическую артерию Мексики, но оказались в месте, губительном для здоровья. Болотистая Терра Кальенте (жаркая земля), в которой высадились интервенты, была излюбленным местом обитания москитов и малярийных комаров. Ещё одним бичом была вомито – болезнь, более известная как жёлтая лихорадка. Над самим Вера-Крусом кружили стаи стервятников – единственных уборщиков в городе. За пару недель генерал Прим, командующий испанским контингентом, отправил в госпиталь на Кубе порядка 800 человек. Хуарес взял паузу, предложив захватчикам переговоры, и выжидая, пока вомито насытится свежей кровью [5; C. 179].

В середине февраля союзники согласились на компромисс с хуаристами, приняв предложение о переговорах по проблеме долгов, в обмен на позволение пройти вглубь страны на 200 миль, из эпицентра желтой лихорадки. Вопрос, казалось, был решён. Но тут французы показали своё истинное лицо. Они высадили 3000 дополнительных солдат в Вера-Крусе под командованием бригадного генерала Фердинанда Лотрилля, графа Лоренсе. 11 апреля британцы и испанцы поняли настоящие цели своих французских коллег, и, не желая быть ввязанными в войну с целой страной, погрузились на корабли и отправились восвояси. В тот же самый день французы объявили себя находящимся в состоянии войны с Мексикой. Пять дней спустя, в Каирдоба, Лоренсе выпустил прокламацию, объявляющую о намерении Франции "умиротворить" Мексику, и начал искать консервативной поддержки для контрреволюции.

27 апреля 1862 года Лоренсе начал движение на Мехико по тому же самому маршруту, по которому наступали на город Эрнан Кортес в 1519 году и армия США во время войны с Мексикой. Мехико расположен в одноименной долине, находящейся на высоте 7 300 футов выше уровня моря, в середине высокого плато, что в самом центре буйного сердца Мексики. Ключ к дверям от центрального плато находился в городе Пуэбло, отстоявшем от столицы на расстоянии пешего марша, на высоте 5000 футов над уровнем моря. 5 мая 1862 года бригадный генерал Лоренсе начал развертывание 7 тысяч французских солдат, чтобы отправить их, как он думал, в лёгкую прогулку. Под Пуэбло стояло 4000 мексиканских солдат под командованием талантливого генерала Игнасио Сарагосы. Самонадеянные французы начали марш по пыльным просторам прямо в руки жаждущих крови мексиканцев. Первую атаку французов с блеском отбил соратник Сарагосы Порфирио Диас, оставив на поле боя 500 раненных и мертвых захватчиков и вынудив Лоренсе отступить к Оризабе [5; C. 228].

Хотя победа при Пуэбло и не была блестящим тактическим триумфом, она сыграла на руку хуаристам. Она дала мексиканскому народу повод для национальной гордости и на целый год задержала французский марш на Мехико. Либералы получили необходимую передышку для объединения страны под своей властью. В то же время Союз начал одерживать верх в Гражданской войне. План Наполеона III мог иметь успех только в случае, если Север будет занят бесконечным мятежом Юга. Если бы Север одержал победу, то положение французов в Мексике оказалось бы незавидным.

Но теперь на карту были поставлены гордость и престиж Франции и Наполеона III. Новый командующий, генерал Эли Фредерик Форей довёл численность французского контингента до 28 тысяч. Одной из главных проблем, с которой столкнулся новый командующий, был долгий и опасный путь снабжения армии из порта Вера-Крус. Защита этой дороги стоила ему большого отвлечения сил. К тому же значительная часть пути проходила по смертельно опасной Терра Кальенте. Вместо того чтобы рисковать жизнями французских солдат, Форей отправлял на охрану дороги солдат из подразделения, впоследствии названного Иностранный легион, в котором служили наёмники из суданской пехоты, предоставленные Франции египетским хадивом. Здесь прячется главная слабость французской позиции. Главным преимуществом Наполеона могла стать скорость. Если же война продлится достаточно долго и потребует больших вливаний французских денег или жизней, то план потерпит крах. Поэтому целью хуаристов было не победить французов, а выжить их из страны.

Французская армия была профессиональной, хорошо дисциплинированной, и царила на поле боя. В феврале 1863 года французы снова выступили в поход. При помощи консервативного генерала Маркеса, задержавшего войска либералов в Сан-Лоренсо в начале марта, французы 16 марта осадили Пуэбло. Либералы направили на освобождение города все свои войска. Это затруднило взятие Пуэбло, но дало французам тактическое превосходство. Если бы город пал, то мексиканская армия перестала бы существовать.

В этот период произошел инцидент, который покрыл славой французский Иностранный Легион, но проявил основные проблемы, с которыми в Мексике столкнулись французы. Когда французы продвинулись вглубь Мексики, их снабжение встретилось с неизбежными помехами в лице партизан. Однажды до либералов дошли известия, что французы везут из Вера-Круса 3 миллиона франков золотом в качестве жалованья для солдат. На перехват были отправлены партизаны и ополчение. Золото сопровождали 62 солдата из Иностранного легиона под командованием генерала Данжу. 30 апреля 1863 года на гасиенде Камерон, в пятидесяти милях к эго-западу от Вера-Круса 2 тысячи хуаристов напали на конвой. Легионеры дрались с отчаянной смелостью. Когда мексиканцы, наконец, их одолели, в живых оставалось всего пятеро. С тех пор Легион ежегодно отмечает день Камерон [8; C. 125]. Но храбрость не смогла скрыть тот факт, что французы решительно недооценили силу их противников, их разведывательную сеть и изобретательность.

17 апреля, после двух месяцев ожесточенной осады, сдалась мексиканская армия в Пуэбло. Двадцать шесть генералов и 16 500 солдат вошли в город. Несмотря на храбрость мексиканских защитников, по либеральному делу был нанесён сильный удар. 31 мая 1863 года Хуарес с правительством отошел в Сан Луис Потоси, в 400 милях к северо-западу. Спустя неделю французы вошли в Мехико. Генерал Форей приказал найти тридцать пять "благородных", в основном, из консерваторов, которые сформировали бы Высшую государственную хунту. Они избрали регентский совет из трёх человек, который не стал терять времени даром и, как было запланировано, объявил Мексику империей и предложил эрцгерцогу Максимилиану мексиканский трон.

За следующие шесть месяцев, французы со своим новым агрессивным командующим, маршалом Франсуа Ашиль Базеном, поставили под контроль империи всю остальную страну. К концу 1863 года Хуарес отошел еще дальше на север, в Сальтильо. Тем временем французы и мексиканские эмигранты уговаривали нерешительного Максимилиана сесть на императорский трон. 12 марта 1864 года Максимилиан подписал с французами Мирармарское соглашение, которым принимал титул императора Мексики. В обмен на французскую военную поддержку, Максимилиан согласился, что Мексика признает долг в 270 миллионов франков. Таким образом, настоящий долг Мексики был утроен и тяжким бременем повис на ней на долгие годы.

Республиканцы были оттеснены в голый, редконаселенный север, где Хуарес столкнулся с растущим недовольством сторонников. Либеральные губернаторы оказались представлены сами себе, и Хуаресу приходилось применять весь свой дипломатический талант, чтобы удерживать их на своей стороне. Наиболее ненадёжным был губернатор Видорри, управлявший двумя северо-восточными провинциями Коахила и Нуэво Лерин на границе с Техасом. Доход провинций составляли таможенные пошлины и контрабанда в блокированную Конфедерацию. Видорри направил эти финансовые потоки себе в карман и превратился в де-факто независимого королька. В феврале 1864 года Хуарес попробовал перенести свою столицу в Монтеррей, столицу миниимперии Видорри, но встретил сопротивление губернатора. В конце концов, семитысячная армия Хуареса изгнала Видорри в Техас, где тот превратился в рьяного сторонника империи. Положение Хуареса становилось всё более шатким.

К весне 1864 года французы управляли одной седьмой всей территории Мексики с населением в 3 миллиона человек. Но в Мексике только каждый двадцатый был действительным императорским сторонником. К тому же, французы и их консервативные союзники не могли установить гарнизон в каждой деревне, даже имея в наличии почти 40 тысяч солдат. Как только деревню покидали французы, туда возвращались хуаристы.

Все это играло против Максимилиана. Наполеон III преднамеренно приказал генералу Форею, по его возвращении в Париж, не вступать в контакт с Максимилианом, а сам эрцгерцог не сделал ничего, чтобы узнать настоящее положение вещей в своей новой империи. Всё время морского путешествия из Триеста в Вера-Крус, он с женой Шарлоттой, дочерью бельгийского короля Леопольда I, провёл за трудом, достойным его императорского величества – составлением трехсотстраничного придворного этикета. Придворный этикет! И это тогда, когда всю дорогу до Мехико его охраняли как драгоценную вазу от бандитов и партизан Хуареса. По прибытии в свою новую столицу Максимилиан нашел дворец в абсолютной разрухе, полным вшей и прочих паразитов. Император с женой, с этого момента известной как Карлотта, первую ночь провели на бильярдном столе [9; C. 167].

Следует отметить, что Максимилиан хотел быть приличным, просвещенным правителем. Причиной, почему Франц Иосиф хотел отправить Максимилиана из Австрии, были либеральные настроения эрцгерцога. Он стал одеваться в мексиканскую национальную одежду и сделал официальным праздником годовщину обретения независимости. Он приказал пересмотреть кодексы и уволить коррумпированных судей, отказался отменить либеральное постановление о конфискации церковных земель и признать право Франции на "аренду" серебряных копей в Соноре. Он даже пытался уничтожить долговую кабалу, принятую на больших гасиендах. Но Максимилиан не имел никакого опыта управления страной, власть в которой принадлежала французским оккупационным войскам генерала Базена, а экономика находилась в руках владельцев гасиенд.

Пока французская армия одерживала победы, дела шли хорошо. К осени 1864 года французы достигли границы Техаса по Мексиканскому заливу. Это дало им контроль над торговлей с Конфедерацией и таможенными доходами. В феврале 1865 года Базен принудил к капитуляции восьмитысячную республиканскую армию в крепости Оахака, к югу от Мехико. Хуаресу пришлось сбежать в далёкий и бесплодный северный штат Чихуахуа на границе с Аризоной. Но постепенно великий замысел Наполеона III стал давать трещины.

Французское положение ухудшали несколько главных проблем. Планы Наполеона III по превращению Мексики в источник дохода исключали любую возможность самоуправления Мексиканкой империи. Если бы они хотели создать из Максимилиана жизнеспособного императора, одни должны были не утраивать государственный долг Мексики, а сократить его и помочь в создании настоящей армии и администрации. Первого они не сделали бы никогда, а к созданию армии приступили лишь тогда, когда стало слишком поздно. Австрийский император сформировал корпус из 6 тысяч добровольцев, готовых помочь его брату удержать трон, еще 1200 человек присоединил к этому формированию Леопольд I Бельгийский, отец Карлотты. Но это не было достойной заменой мексиканской армии. К тому же, маршал Базен, несмотря на свой опыт войны в Алжире, не удосужился создать разведывательную сеть и противодействовать эффективной разведке Хуареса. Коррумпированное консервативное правительство Максимилиана было так же расколото, как и правительство Хуареса в самые свои худшие годы. В любом случае, оно катастрофически быстро теряло поддержку в большей части страны.

Начинала давать сбои и военная логистика. Если бы французам удалось заманить Хуареса в отдалённые и бесплодные пустыни Чихуахуа, то он был бы обезврежен. Вытеснение Хуареса в дикий северо-западный угол Мексики стало бы значительным достижением французов, потому что прежде людям Хуареса приходилось воевать возле дома и они не испытывали проблем со снабжением.

Изменилась и международная ситуация. Во Франции растущая оппозиция начала осуждать Наполеона III за то, что он держит десятую часть армии неизвестно где, безо всяких шансов на возвращение. На другом берегу Рейна "железный канцлер" Отто фон Бисмарк превращал королевство Пруссия в эффективную военную машину, и пообещал железом и кровью создать новый немецкий Рейх. Ни французы, ни брат Максимилиана Франц Иосиф больше не могли отправлять солдат за океан.

Но хуже всего на положении французов и Максимилиана отразилось падение Конфедерации. В июле 1863 года, когда французы уже месяц находились в Мехико, случилась победа Союза при Геттисберге, заставившая Юг перейти к постоянной обороне. Тогда же генерал Улисс Грант захватил Виксберг – последний южный оплот на Миссисипи. Это раскололо Конфедерацию надвое. Чувства Максимилиана к Конфедерации всегда были смешанными. Любой мексиканец знал, что южные штаты управляются рьяными сторонниками расширения на мексиканскую территорию. Если бы Максимилиан, или Франция признали независимость Конфедерации, то дали бы Северу возможность открыто выступить на стороне Хуареса. 9 апреля 1865 года в Аппоматтоксе капитулировал генерал Ли и, вслед за ним, одна за другой сдались остальные южные армии. К концу мая был подавлен мятеж в Техасе. В июне 1865 года генерал Эдмунд Кирби Смит, последний мятежный командир, сдался армии Союза в Гальвестоуне.

Немедленно после падения Конфедерации изменилась стратегическая ситуация в Мексике. Если мятежники были доброжелательно нейтральны, то Союз был решительно недружелюбен к мексиканской Империи. Как только сдались последние мятежники, Грант отправил на границу Техаса три корпуса, численностью в 50 тысяч человек, под командованием жесткого кавалеристского командира, генерала Филиппа Шеридана. Чтобы уничтожить любые силы Базена по всей Рио-Гранде было достаточно одной этой "Наблюдательной армии". Шеридан быстро "растерял" американское оружие и провиант по пустыне и позволил Хуаресу "найти" его [6; C. 151]. Скоро у Хуареса было 4 тысячи винтовок для перевооружения своих солдат. Около 3 тысяч отставных солдат армии Союза, включая большое число негров, перешли на сторону Хуареса. Однако Хуарес был осторожен и сопротивлялся большому присутствию американской военной силы в Мексике. В тот период все мексиканцы, вне зависимости от их политических пристрастий, знали истинные американские намерения.

Осенью 1865 года Базен перешёл к обороне. Хотя он знал о том, что США демобилизовали свою армию, он не мог не опасаться открытого вторжения. Он даже отвёл французские войска от Рио-Гранде, чтобы не дать Шеридану повода для наступления. Французы тем самым попытались решить ещё одну свою проблему. Как только их войска приближались к американской границе, резко возрастало дезертирство. Однажды Иностранный легион потерял 93 солдата дезертирами только за один единственный день [8; C. 173]. С весны 1866 года бегство из французской армии стало превышать боевые потери.

Несмотря на всё это, приближалась французская победа. В августе 1865 года Хуарес и остатки его правительства были оттеснены в Эль-Пасо дель Норте, сейчас - Сиудад Хуарес. Но французские и императорские войска не могли прогнать Хуареса. Несмотря на дезертирство и предательства, Хуарес всё ещё мог посылать свою армию на поле боя. Некоторые успехи были и у Максимилиана. Один только Винный закон принёс в 1865 году в казну 100 тысяч песо.

Точным признаком того, что дело Империи проиграно, послужил "Черный декрет" генерала Базена от 3 октября 1865 года. Согласно этому приказу, подписанному императором Максимилианом, любой, замеченный в "вооруженных бандах" мог быть казнен без суда и следствия [9; C. 211]. Это взбудоражило общественное мнение во всей Мексике. Через месяц США возобновили дипломатические отношения с республиканским режимом. К концу 1866 года заокеанская авантюра обходилась Франции в 60 миллионов ежегодно. Зимой скончался Леопольд I Бельгийский. Его преемник твердолобый и безжалостный Леопольд II немедленно прекратил вербовку в бельгийский контингент в Мексике,, поскольку его больше занимали мысли о захвате Конго. 22 января 1866 года Наполеон III объявил о постепенном выводе войск из Мексики. Весной Франц Иосиф завербовал 4 тысячи солдат для отправки в Мексику, но одной угрожающей телеграммы от госсекретаря США Уильяма Сьюарда оказалось достаточно, чтобы распустить их по домам. Один за другим, сторонники Максимилиана, дома и за границей, покидали его. В июле 1866 года во время Семинедельной войны прусские войска разбили австрийскую Императорскую армии в сражении при Каниггратце (ныне – Садова, Чешская республика). На улицах Парижа стали говорить, что Францию ждет участь Австрии. Теперь Наполеону III все солдаты были нужны на другом берегу Атлантики.

14 июня 1866 года два батальона Императорских мексиканских войск перешли на сторону хуаристов в сражении около Матамороса на границе Техаса, оставив 300 австрийцев на растерзание. Республиканцы тогда взяли Матаморос, Тампико и Акапулько. Теперь каждый порт был в руках республиканцев, и в них же находилась большая часть дохода таможни. Последним отчаянным шагом умной императрицы Карлотты стала поездка в Европу, чтобы умолять Наполеона и Папу Римского о помощи Максимилиану. Но её никто не стал слушать. Тогда у неё помутился рассудок, и в 1927 году она умерла всеми забытая в замке, сжимая в руках тряпичную куклу, с которой она разговаривала как со своим мужем[9; C. 264].

Теперь хуаристы наступали по всем фронтам. 5 февраля французы покинули Мехико. Спустя пять дней Максимилиан и его последняя армия перебрались в город Куаретаро, в 300 милях к северо-западу от Мехико. Тем самым они совершили свою последнюю ошибку. Хотя Куаретаро всё ещё находился на проимперской территории, он был очень далеко от порта Вера-Крус, единственного, через который император мог бы бежать. Куаретаро лежит в долине, окруженной холмами. Сцена для последнего акта была подготовлена.

Три раздельных колонны республиканской армии соединились у Куаретаро. Даже одерживая победы, республиканцы оставались хрупкой коалицией групп с очень разнообразными интересами. Но у Максимилиана больше не было времени, чтобы использовать их противоречия в своих целях. К марту его окружили 30 тысяч хуаристов; акведук, снабжавший Куаретаро пресной водой, был перерезан. Город оказался на осадном положении, его защитникам грозила смерть от жажды. Императорский соратник, генерал Маркес отправился с 1200 кавалеристов в Мехико, чтобы попытаться найти там подкрепление, но обратном пути на подходах к Пуэбло он был разбит.

Маркесу удалось бежать из страны, прихватив с собой миллион долларов. Максимилиан не был столь же удачлив. 15 мая 1867 года, спустя два месяца после того, как последний французский солдат покинул Мексику, республиканцы прорвали остатки императорской обороны. Максимилиан был пленен на Керро де лас Кампанос (Колокольный холм) в предместьях Куаретаро. За четыре месяца до этого имперская кавалерия чуть было не схватила Хуареса во время смелой атаки на его штаб. Хуарес этого не забыл и прибыл к императору с уже подписанными смертными приговорами для него и его подчиненных. В конце Войны за реформы Хуарес амнистировал своих противников, и те воспользовались передышкой для перегруппировки. Теперь же он не собирался повторять собственные ошибки, особенно в отношении Максимилиана, который мог бы стать символом для сплочения врагов Республики. 13 июня 1867 года Максимилиан был расстрелян в Куаретаро. Шесть дней спустя республиканцам сдался Мехико.

Таким образом, завершилась полная трагизма история, к которой приклеили ярлык авантюры. По большому счету, практически все колониальные предприятия того времени носили авантюрный характер. Если попытка удавалась – происходило расширение владений той или иной империи. Удачными оказались попытки Франции в Северной Африке, Сирии, Индостане. Так почему же было Наполеону III, который так верил в свою звезду, не попробовать закрепиться в Мексике? Попытка не удалась, но как видно из описания происходивших событий, шанс у императора французов был.




ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Одно дело завоевать страну, совсем другое – удержать её. Одно дело захватить вражеские крепости и разбить вражеские армии. Совсем другое – создать работоспособное правительство, и предотвратить гражданскую войну. Марионеточный правитель, который слишком слаб даже для того, чтобы завоевать вас, вряд ли сможет обеспечить вам спокойную жизнь. Наконец, война – это проверка воли. Хуарес смог сохранить поддержку и вести бои. Наполеону III же, наоборот, не удалось получить одобрение своего плана даже у себя в стране, и, в конце концов, он нашёл свою затею слишком дорогой.

Максимальное число французских интервентов достигало 38 тысяч солдат. 7 тысяч человек числятся в безвозвратных потерях, из них 5 тысяч – умерли от болезней. Из оставшихся 2 тысяч убитых 1918 человек приходились на долю одного-единственного подразделения – Иностранного легиона, показывая тем самым ту важную роль, какую легион играл в этой кампании. Почти 32 тысячи мексиканцев погибли во время сражений с интервентами, или были расстреляны по приговору императорского суда. Погибло также 5 600 вооруженных сторонников Империи. Суммарные людские потери Мексики за пять лет интервенции, которую можно назвать продолжением Войны за реформы, приближаются к 300 тысячам человек.

Пролив эту кровь, Мексика возродилась с новым чувством национальной гордости и твёрдо установленными республиканскими институтами. Герой нации, Бенито Хуарес, придавший новый смысл фразе "драться до последней капли крови", умер в 1872 году. И хотя история Мексики, последовавшая за французским вторжением, полна неудач и разочарований, это была ее история. Решения, определившие жизнь народа, были приняты не в Вене или Париже, но им самим. Солдатам, погибшим в Пуэбло, свободная Мексика и её свободные граждане воздвигли памятник.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ



		Burchell, S.C. Upstart empire. Paris during the brilliant years of Louis Napoleon. / S.C. Burchell, London, 1971.

		Fraser. Napoleon III; my recollections. / Fraser (Л., 1895)

		Giraudeau. Napoleon III intime. / Giraudeau (5 изд., П., 1895)

		Guerard, A. Napoleon III. / A. Guerard. Cambridge, 1943.

		Hamnett, Brian. Juarez. / Brian Hamnett. (1994), Longman, London.

		Jackson, Hanna. Napoleon III and Mexico: American Triumph Over Monarchy / Hanna Jackson, Alfred Jackson, Kathryn Abbey Hanna. (1971) University of North California Press, Chapel Hill, NC.

		Jerrold. Life of Napoleon III (Лондон, 1874, 1882)

		Parch, Douglas. The French Foreign Legion: A Complete History of the Legendary Fighting Force / Douglas Parch. (1991) Harper Collins, NY.

		Ridley, Jasper. Maximilian and Juarez / Jasper Ridley. (1992), Ticknor & Fields,NY.

		Борецкий-Бергфелъд, Н. Колониальная история западно-европейских континентальных стран / Н. Борецкий-Бергфельд. (1914).

		Верморель. Деятели 1851 г. / Верморель. (СПб., 1870)

		Грегуар. "История Франции в XIX в. / Грегуар. (т. III, М., 1896)

		Гюго, Виктор. История одного преступления / Виктор Гюго. // "Отечественные Записки", 1878, 1в8

		де Бомон-Васси. Тайны царствования Н. III / де Бомон-Васси (СПб., 1875)

		Желубовская, Э.А. Крушение второй империи и возникновение третьей республики во Франции. / Э.А. Желубовская. М., 1956

		Кареев, Н.И. Историографические очерки. Новейшее время от1859 до1914 гг. / Н.И. Кареев. Изд. "Наука и школа" Петроград, 1923г

		Каутский, К. Колониальная политика в прошлом и настоящем / К. Каутский. (1900).

		Модестов, В.И. Из заграничных воспоминаний / О Франции: Сб. статей / В.И. Модестов. СПб., 1889. С. 4-5

		Смирнов, А.Ю. Империя Наполеона III. / А.Ю. Смирнов. М., 2003.

		Тено, Э. Париж и провинция 3 декабря 1851 г. / Э. Тено. (СПб., 1869)

		Тютчев, Ф. И. Наполеон III ("И ты свершил свой подвиг роковой...") // Ф.И. Тютчев. Полное собрание стихотворений. — Л.: Сов. писатель, 1987.

		Хобсбаум, Э. Век капитала, 1848-1875. / Э. Хобсбаум. Ростов-на-Дону, 1999. С. 141