Анализ хозяйственных и общественных отношений древних франков во времена "Салической правды"

Введение



Актуальность темы.

Исследование общественного и хозяйственного строя древних франков по данным «Салической правды» очень важно. Источник отражает обычаи народа, недавно переселившегося в сравнительно слабо романизированные части Галлии, и поэтому сохранившего в более чистом виде нормы своей жизни. Римское влияние сказалось здесь гораздо меньше, чем в других варварских Правдах. Это позволяет более точно проследить изменения, произошедшие в обществе древних германцев со времен Цезаря и Тацита до образования государства у древних франков. Вместе с тем, более поздние кодексы «Салической правды» отличаются от более ранних, т.к. отражают новый этап в развитии общества. Сравнивая кодексы, составленные в разное время, мы можем судить о том, как изменялись материальные условия жизни франков, изучить переходной период от первообщинного строя к феодальному.

Цель исследования.

Анализ хозяйственных и общественных отношений древних франков во времена «Салической правды».

Задачи исследования.

Задачами нашего исследования является: 1) рассмотреть основные отрасли хозяйства и общественное развитие древних франков по данным «Салической правды»; 2) выявить, какие изменения произошли в экономическом и общественном строе германцев со времен Цезаря и Тацита до времен «Салической правды»; 3) проследить разложение родового строя, эволюцию общины и формы собственности у салических франков.

Хронологические рамки исследования.

Хронологические рамки нашего исследования охватывают период с начала VI по IX века – время создания, редактирования и действия «Салической правды».

Территориальные рамки исследования.

Объединенное Франкское королевство салических (приморских) франков на территории северной Галлии.

Объект исследования.

Общественный и хозяйственный строй древних франков по данным «Салической правды».

Предмет исследования.

Основные виды хозяйственной деятельности, община, виды и формы собственности, категории населения и их правовое положение во Франкском королевстве по данным «Салической правды».

Методы исследования.

Анализ исторических источников и имеющейся отечественной литературы. 

Степень научной разработанности.

К настоящему времени тема данного исследования тщательно разработана. Особенно активно она обсуждалась в советское время и была предметом острых научных дискуссий. Большое внимание изучению «Салической правды» как источника, характеризующего хозяйственный и общественный строй древних франков, уделяли Н.П. Грацианский, А.И. Неусыхин, А.Я. Гуревич, Ф.Я. Полянский, которые являются ведущими специалистами по данному вопросу. Также много работ посвятила этой теме Г.М. Данилова, хотя ее мнение не во всем совпадает с мнением вышеназванных специалистов (в частности, дискуссия о раннефеодальном государстве).

Н.П. Грацианский в сборнике статей «Из социально-экономической истории западноевропейского средневековья» подробно рассматривает «Салическую правду» как источник, толкование в судебнике термина villa, виды материальных взысканий. А.Я. Гуревич в работе «Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе» помогает проследить разложение родового строя у варваров, развитии индивидуальности у германцев. Ф.Я. Полянский в своей работе «Экономическая история зарубежных стран» дает характеристику социально-экономического и общественного строя германцев эпохи Цезаря и Тацита и франков времен «Салической правды». А.И. Неусыхин в книге «Проблемы европейского феодализма» подробно характеризует понятия «свобода» и «собственность» в варварском обществе по «Салической правде», дает детальные характеристики категориям свободного и зависимого населения франкского общества. Данилова Г.М. в своей работе «Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев» дает сравнительный анализ франкских, древнерусских, хорватских, сербских и польских источников (свободное население, рабы и др.). Много интересной информации по теме содержится в книге «История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма» в 3-х томах: аграрный строй варваров, эволюция общины, формирование крепостной зависимости крестьян и т.д. В исследовании также была использована энциклопедия «Всемирная история» А.Н. Бадак, И.Е. Войнич 2001 года выпуска, Т 7, в которой дана общая характеристика франкского общества во времена «Салической правды».

Источники.

«Салическая правда» («Lex Salica») принадлежит к числу варварских Правд – сборников, фиксирующих старинное обычное право варварских народов (вестготов, бургундов, саксов, баваров и других германских племен). Как частичная запись обычаев салических франков, она была редактирована по почину верховной власти, по соображениям государственной выгоды, причем редактирована со слов старейших представителей племени. Место возникновения Правды – объединенное Франкское королевство, распространившееся за Луару.

По мнению некоторых исследователей, древнейший, не дошедший до нас текст «Салической правды» был написан на германском языке, а дошедший до нас латинский текст – простой перевод текста германского. Но Грацианский считает, что Правда уже первоначально была редактирована письменно именно на латыни. 

«Салическая правда», как известно из традиции памятника, «жила» около 400 лет (т.е. с начала VI века по IX век). Много раз за это время она переписывалась, дополнялась, видоизменялась. «Салическая правда» представлена в 358 списках, которые научная традиция памятника разбила на 5 групп, или «семей».

Наиболее ранней из дошедших до нас «семей» рукописей «Lex Salica» является I «семья», от которой сохранились четыре рукописи. Самая ранняя из ранних рукописей этой «семьи», дошедшая до нас, - рукопись «Paris 4404» - служит в научной традиции исходным моментом исследования. С ней сравниваются тексты других рукописей из других «семей» (II, III, IV, V). Сравнивая более поздние тексты с рукописью «Paris 4404», можно проследить изменения, происходившие в обществе и отразившиеся в тексте. 

«Салическая правда» записана по распоряжению государственной власти, которая еще была не в состоянии уничтожить обычаи, возникшие в период родового строя, но она вносит в судебник и новые правовые постановления, отражающие интересы все более усилившейся франкской знати. Поэтому «Салическая правда» является важным источником, который дает возможность изучить переходный период от первобытнообщинного строя к феодальному.

Наиболее полно в ней отражены архаические отношения, существовавшие у франков в период, предшествовавший завоеванию Галлии (родоплеменной строй в последней стадии его разложения, т.е. этап развития, следующий за тем, который переживали древние германцы эпохи Тацита) и слабо отражена жизнь и правовое положение галло-римского населения. 

При изучении судебника возникают большие трудности, т.к. этот источник юридического характера, многие стороны жизни франков в нем не освещены. Формулировки лаконичны и подчас неясны. Структура «Правды» хаотична, перечисление серьезных и незначительных преступлений, полагающихся за них штрафов и вергельдов, лишено последовательности. В ряде случаев один и тот же термин имеет разное содержание: например, термин «вилла» где означает деревню, а где – дом общинника. «Однако такая казуистичность правды, при отсутствии в ней общих законодательных норм, иногда способна обрисовать даже мелкие черты быта франкского общества».

Т.о., Правда имеет исключительную ценность, как источник по истории франкского общества.




1. Хозяйство древних франков по данным «Салической правды»



Социально-экономическое развитие германских племен в ближайшие столетия(II-V вв.) после Тацита почти не оставило следа в документах; только археологические раскопки свидетельствуют о том, что в эту пору их материальная культура стала богаче и были достигнуты значительные успехи в обработке железа, гончарном искусстве (освоение гончарного круга) и т.д. Но когда в процессе падения Западной Римской империи возникли варварские королевства, то началась кодификация обычного права германских племен, ускоренная их столкновениями с прежним населением римских провинций и обострением социальных противоречий среди самих завоевателей. В результате этого возникли так называемые «правды» (вестготская, бургундская, салическая, рипуарская, баварская, саксонская), являвшиеся сборниками обычного права. Составлены они были весьма примитивно и представляли собой простой перечень штрафов за всякого рода преступления. Тем не менее, они очень ярко рисуют социально-экономические отношения эпохи.

Франки селились на заброшенной галло-римской территории, среди больших лесных массивов, где очень редко попадалось местное население. Уже одно то обстоятельство, что франки не брали в противоположность другим освоившимся на римской территории варваров, землю у местного населения, говорит о земных просторах между нижним Рейном и Соммою. Обилие пустых земель и лесов налагало печать на все хозяйство, приливавших от Рейна франкских поселенцев, сообщая своеобразный характер и их скотоводству и их земледелию (например, скот часто ходил по воле без пастуха, садовые деревья сажались в открытом поле). 

«После расселения в завоеванных провинциях Римской империи рядовые свободные германские соплеменники стали превращаться в крестьян. Несмотря на то, что и на старых местах жительства они с давних времен занимались оседлым земледелием и скотоводством, непосредственными производителями, поглощенными хозяйством, они еще не являлись. Ибо наряду с хозяйственной деятельностью они вели жизнь воинов, принимали участие в управлении и суде». Сколь разителен контраст, по сравнению с тем, что выступает на первый план в древнейших записях обычного права германцев – варварских Правдах. Главное содержание Судебников – охрана имущества и личной неприкосновенности хозяев, их усадеб, домов, скота и др.

Что касается форм поселения франкских пришельцев, то наши сведения об этом недостаточны. А.Р. Корсунский в своей работе так описывает единственную известную меровингскую деревню во Франции: «Она состоит из 30 раскопанных землянок, из которых лишь четыре относятся ко времени до середины VI века. Примерно около 700 г. поселение было покинуто. Рядом с некоторыми землянками были найдены ямы для отбросов. Не все строения были жилыми, некоторые служили ремесленными мастерскими… Деревня соприкасалась с развалинами строения галло-римского времени. При одной землянке обнаружен водосток; глубина уходящей в землю части жилища доходит до 65 см. Среди найденной керамики есть остатки, изготовленной на гончарном круге, и ручные изделия. Самая большая землянка занимала 17,4 кв. м., средняя величина землянок составляет около 7,45 кв. м. Средняя глубина пола достигала 21 см. Все землянки построены в направлении с востока на запад. Поскольку менее чем в четырех километрах находился меровингский королевский пфальц Витри-ан-Артуа, археолог, производивший раскопки, предполагает, что жителей Бребьера связывали с этой королевской резиденцией тесные хозяйственные и социальные отношения. Исследования костей, найденных в землянках и ямах для отбросов, показали наличие 96,1% костей домашних животных и 3,9% костей диких животных. Преобладают свиньи (39,26%), затем следуют крупный рогатый скот, овцы, куры, лошади и козы. Остатки зерна не найдены». Судя по тому, что главное содержание «Салической правды» - охрана имущества и личной неприкосновенности домохозяйств, их усадеб, домов, скота, можно сделать вывод, что средоточием хозяйственной и социальной жизни франков являлась усадьба и дом.

После завоевания франками территории Галлии в жизни франкского общества большую роль стали играть римские порядки. Это следует из анализа «Салической правды» и хроник. Попав в новые, более благоприятные климатические и почвенные условия Галлии, германцы нашли там лучшие сельскохозяйственные орудия и методы обработки земли, новые сорта злаков и овощей, фруктов. Они нашли в Галлии водяные мельницы, римские дороги и водопроводы, разнообразные приспособления для работы на виноградниках, прессы для вина и масла. Они усвоили прогрессивные методы обработки земли: многократную пахоту, прополку хлебов, обмолот цепами. Они улучшили качество своего скота, получили вьючных животных – мулов и ослов. Животноводство поднялось на более высокий уровень.

И вместе с тем «…вторжения варварских народов на территорию Римской империи открыли качественно новую эпоху в социально-экономической истории Европы…Новые формы поселений, новые типы полей и системы обработки почвы, главное же - иной характер социальных отношений решительно отделяют древнегерманских скотоводов, земледельцев и воинов, членов варварского общества, от формирующегося крестьянства раннего средневековья».

Подробно экономический строй франкского королевства на рубеже V-VI вв. прекрасно показывает «Салическая правда», которая имеет значение необычайно ценного исторического документа, показывающего хозяйственную жизнь эпохи.

Она свидетельствует, что франки в то время были земледельцами и их агрикультура, как отмечает Полянский Ф.Я., стояла на довольно высоком уровне. Правда франки занимались и охотой, причем у них имелись охотничьи собаки, за кражу которых платился штраф в 15 солидов. Так же у них процветало экстенсивное скотоводство, особенно свиноводство. Стада свиней оставались круглый год в лесах на подножном корму. Часто дичали, и за поросятами приходилось охотиться как за обыкновенными кабанами. Их часто воровали, и потому уже начальные статьи «Салической правды» давали классификацию поросят всех возрастов и категорий, определяя штрафы за их хищения. Охрана таких стад была делом первостепенной важности, и для этого пастухи использовали особых собак. Существовало и стойловое содержание свиней, причем за похищение поросенка из хлева взимался в три раза более значительный штраф (45 солидов), чем за похищение из стада. Если же кто-либо поджигал хлев с находящимися в нем поросятами, то штраф увеличивался до 63 солидов.

«Салическая правда» охраняет крупный рогатый скот, угрожая за хищение теленка-сосунка штрафом в 3 солида, упряжной лошади – в 45 солидов, жеребой кобылы – 30 солидов. «Даже в тех статьях, которые говорят о потравах, прежде всего защищаются интересы скотоводства, именно запрещается «бить до изувечения» животных, зашедших на чужие нивы. Разрешается лишь загнать этих животных и взять штраф за потраву». Франки держали также в большом количестве и мелкий рогатый скот (овец, коз) и разные виды домашней птицы (куриц, журавлей, домашних лебедей, гусей, голубей). Пастбищное хозяйство основывалось на использовании лесных пастбищ. В ряде королевских доменов, например в Трире, Туре, в области Леман и Бордо занимались коневодством.

Судебник охраняет луга от потравы (штраф 15 солидов) и таким же штрафом наказывает хищение чужого урожая. Это свидетельствует о том, что обычное земледельческое хозяйство в эту пору имело для франков важное значение. Население было оседлым и земледельческим, как отмечает Полянский Ф.Я., существовала двухпольная, переложная и огневая системы использования земли. Трехполье зафиксировано в документах VIII и IX вв., но и тогда оно еще не получило всеобщего распространения. Корсунский в своей работе пишет: «В области салических франков в VI веке была распространена еще простая соха, употреблялся также плуг с особым лемехом, который не переворачивал пласты земли. Однако с распространением культуры ржи входит в обиход плуг, переворачивающий пласты земли». В сельском хозяйстве использовались различные виды рабочего скота: быки, мулы, ослы. Обычными стали двух- ил трехкратная вспашка, бороньба, прополка посевов, вместо ручных начали применятся водяные мельницы. Во времена «Салической правды» сеялись обычные для Западной Европы злаки (полба, пшеница, ячмень) и такие ценные растения, как бобы, горох, лен. Урожаи хлеба были богатыми. Его с полей франки увозили на телегах, в которых впрягали лошадей. При доме каждого франкского крестьянина имелись хозяйственные постройки. Существовали специальные амбары для хранения хлеба, и их поджог карался крупным штрафом в 63 солида.За кражу хлеба с мельницы также был установлен штраф в 15 солидов.

Предписания «Салической правды», карающие порчу яблонь, свидетельствуют о развитии садоводства; при этом порча яблони в саду наказывалась в три раза более значительным штрафом, чем уничтожение плодового дерева во дворе или вне его. Следовательно, иной раз яблони высаживались даже в открытом поле, и в таком случае садоводство оказывалось крайне примитивным. Выращивали также груши. Помимо этого, у франков имелись виноградники, охраняемые предписаниями «Салической правды». Из нее мы также узнаем о существовании пчеловодства. Активно возделывались огороды.

Достойно внимания, что «Салическая правда» засвидетельствовала полное господство аграрных форм хозяйственной жизни. Она ничего не говорит о городах и торговле. В ее предписаниях все время речь идет о деревне и сельском хозяйстве. Она свидетельствует о том, что ремесленники в ту пору были большой редкостью и высоко ценились. Так, согласно 10 статье, за похищение рабыни взимался штраф в 35 солидов, но штраф достигал 85 солидов, если кто-либо похищал кузнеца, плотника. Следовательно, рабы-ремесленники, равно как и специалисты-виноградари, считались более ценным имуществом. Чем обыкновенные рабы, и охранялись законом более строго. В деревне господствовало натуральное хозяйство, ремесло не отделилось от сельского хозяйства. В Меровингском королевстве, особенно при Хильперике и Хлодвиге, обращение денег было очень невелико. В торговле и для составления кладов пользовались восточноримскими монетами (солидами, семиссами и тремиссами).

Т.о., со времен Цезаря и Тацита германские племена достигли значительных успехов в области агрикультуры. Если Цезарь, а за ним и Тацит утверждают о крайней примитивности агрикультуры древних германцев, то «Салическая правда» сообщает нам, что агрикультура франков стояла на довольно высоком уровне. Появляются такие отрасли хозяйства, как садоводство и огородничество, виноградничество и пчеловодство. Животноводство также поднялось на более высокий уровень. При обработке земли начинают использоваться такие сельскохозяйственные орудия как плуг с железным лемехом, различные виды рабочего скота. Тем самым были сделаны материальные предпосылки для дальнейшего социально-экономического развития франкского общества. Франки унаследовали некоторые достижения римской агрикультуры.




2. Общественное развитие франкского общества по данным «Салической правды»



2.1 Общинный строй, формы собственности



«Салическая правда» дает вполне определенные показания и об общинном строе франкского королевства. Она свидетельствует о том, что у франков на рубеже V-VI века еще сохранились пережитки родового строя. В случае убийства свободного франка его сородичи делили между собою половину вергельда (штраф за убийство). Сородичи выступали соприсяжниками, когда нужно было давать очистительную клятву в оправдание кого-либо из рода. Более того, франкам приходилось расплачиваться за преступления своих сородичей, и если преступник не мог сам уплатить вергельда, то выставлял 12 соприсяжников в подтверждение своей бедности, а затем созывал своих родственников (трех по матери и трех по отцу). Проделав позорную процедуру бросания горсти земли через свое плечо и перепрыгивания через изгородь (босым, в одной рубашке, сколом в руке), он тем самым обязывал собравшихся сородичей внести по крайней мере половину подлежащего уплате вергельда. Поэтому обязанности сородича иногда оказывались весьма обременительными, и многие стремились от них освободиться. Процедура выхода из рода состояла в том, что франк должен был в суде перед лицом тунгина (старосты) сломать над головой три палки и разбросать их обломки в четыре стороны. После этого его считали отрекшимся от своих сородичей. Он уже не участвовал в наследовании их имущества и в получении вергельда за убийство кого-либо из них, а его собственное имущество после его смерти поступало в казну. 

Эти пережитки родового строя весьма характерны для тех социально-экономических отношений, в которых находилось общество «Салической правды» на рубеже V-VI веков. 

Особенно важными являются прямые свидетельства о существовании у франков той поры общинного землевладения, причем свободный человек являлся членом формирующейся общины-марки и эта община была еще свободная. Знаменитый 45 параграф ее гласит: «Если кто-нибудь захочет переселиться в виллу к другому, и если один или несколько из жителей виллы захотят принять его, но найдется хотя бы один, который воспротивится переселению, он не будет иметь права там поселиться». При нежелании покинуть занятую землю поселенец теряет результаты своего труда и сверх того присуждается к уплате штрафа. Даже за простое приглашение переселенцев в деревню, без предварительного согласия ее жителей, грозил крупный штраф. Но также прямо сказано, что если хоть один член общины будет против, то чужак не сможет в общине поселиться, что говорит о наличии свободной общины. Только получив специальную грамоту от короля и предъявив эту грамоту в публичном собрании, переселенец мог поселиться на общинной земле вопреки требованиям общинников об его удалении.

Значит верховное право на землю «Салическая правда» признавала за общиной, и лишь вмешательство королевской власти могло нарушить это право. В этот период у франков существует вполне развитая частная собственность на движимое имущество. Но такой собственности на землю, за исключением приусадебных участков, «Салическая правда» еще не знает. Дома и приусадебные участки находились в индивидуальной собственности отдельных больших или малых семей. Индивидуально-семейная собственность на землю у франков в конце V и в VI веке только зарождалась. «Салическая правда» устанавливала ограничения в наследовании земельных наделов.

В статье 59 указывалось, что «земельное наследство ни в коем случае женщине не должно доставаться, но вся земля пусть поступает мужскому полу», т.е. братьям. Ведь женщина могла выйти замуж за человека, живущего в другой деревне, и тогда потребовалась бы продажа земельного надела или передача его кому-либо постороннему, чужаку, с точки зрения общины. Община претендовала на то, чтобы земля не выпала из сферы ее влияния. При отсутствии сыновей у крестьянина его надел поступал, видимо, в распоряжение общины, так как позднее, во второй половине VI века, понадобился специальный эдикт (закон) короля Хильпериха для отмены наследственных прав общинников на землю крестьянина, не оставившего сыновей после своей смерти. В таком случае, заявлял эдикт Хильперха, земля должна была поступать в распоряжение дочерей крестьянина, но «не соседей» (non vicini).

Не случайно поэтому, согласно предписаниям 46 статьи «Салической правды» передача имущества должна была производиться публичным порядком, в судебном собрании, в присутствии представителя местной власти (тунгина), при участии трех свидетелей и с выполнением специальных процедур.

Т.о., согласно титулу Правды «Об аллодах», земельное наследство в отличие от движимого имущества (оно могло свободно переходить по наследству или передаваться в дар) наследовалось только по мужской линии. Общинные леса находились в нераздельном пользовании крестьян, и простая пометка на дереве давала крестьянину право на его использование. Только через год такая пометка теряла значение, и «если кто-нибудь осмелится взять дерево, помеченное более года тому назад, в этом нет никакой вины».

О существовании общинных пастбищ «Салическая правда» также говорит вполне определенно, угрожая штрафом в 45 солидов за кражу быка, являющегося вожаком стада, причем, если «бык этот одновременно обслуживал коров двух деревень, вор уплачивал трижды 45 солидов». Значит, нераздельные пастбища могли оставаться в пользовании нескольких деревень, что исключало, конечно, частную собственность на них. «Салическая правда» допускает выпас скота большими стадами, до 40 голов (овец) и даже 60 голов (свиней). Характерно, что за кражу всего стада из 25 свиней она угрожала таким же штрафом в 63 солида, как и за похищение части более крупного стада, если при этом в руках владельцев еще останутся некоторые животные. Значит, все стадо как целое защищалось энергичнее, чем его часть, даже если эта часть была больше похищенного стада.

В конце VI века под воздействием процесса имущественного расслоения и ослабления родовых связей наследственный надел свободных франков превращается в индивидуальную, отчуждаемую земельную собственность отдельных малых семей – аллод. Раннее, в «Салической правде», этим термином обозначалось всякое наследство: применительно к движимости аллод понимался как собственность, но применительно к земле – только как наследственный надел. Но в эдикте короля Хильперика во изменение главы «Салической правды» «Об аллодах», как уже было сказано выше, было установлено, что в случае отсутствия сына землю могут наследовать дочь, брат или сестра умершего, но не «соседи» (община).

Т.е., все, что дает в своих титулах «Салическая правда» о древних франках, является типичным для переходного этапа от «земледельческой» общины к германской общине-марке. Положение свободного франка – как бы исходное положение свободного германского общинника. Его свобода и независимость еще ничем и никем не ущемлены, хотя наметки этих ущемлений в будущем «Салическая правда» показывает (поддержка составителями закона мигранса, введение в текст титула «О желающих отказаться от родства», вселение в общину «по приказу короля» и т.д.).

С течением времени и с развитием феодализации положение общинников стало несколько меняться. Сначала это происходило почти незаметно. Например, «Рипуарская правда», очень близкая по времени составления к «Салической правде», показала в своих титулах, что право собственности на лес у общины уже оспаривается королем и другими лицами. В других «Правдах» германцев это ущемление свободной общины и общинников будет ощущаться еще сильнее (чем позднее составлена «Правда», тем сильнее).

Народные Правды возникают в тот период развития «традиционного» общества германцев, когда оно переживало состояние дезинтеграции, перестраивалось на новой основе и когда разрушались органические коллективы, посредством которых в него «включался» каждый индивид. Окончательное разрушение рода, распад большой семьи, перестройка общины из земледельческой в соседскую, переход от племенного устройства к территориальному – все это показатели далеко зашедшего процесса ослабления тех ячеек, которыми прежде поглощался отдельный человек. Титул «Салической правды» «О желающем отказаться от родства» говорит о процессе выделения индивида в группе. Вряд ли здесь имеется в виду только разрыв индивида со всеми и всякими родственниками, как говорилось выше: скорее нужно предположить выделение индивидуальной семьи из большой семьи, обусловленное какими-то материальными причинами (например, нежеланием богатого человека поддерживать бессмысленную для него и обременительную связь с бедными родственниками), а может быть и распрей. Но и разрыв традиционных связей производился в традиционной ритуальной форме (разламывание над головой ольховых палок мерою в локоть и разбрасывание их в четыре стороны), причем опять-таки в публичном собрании и в присутствии тунгина.

Обилие в Правде многочисленных предписаний, устанавливающие кары за различные преступления не может не удивлять, - перед нами судебник, которым пользовались при разборе дел о правонарушениях. Конечно, правомерно видеть в некоторых из этих постановлений отражение роста неравенства в обществе, обнищание части ее членов и стремление возвысившейся и богатевшей другой ее части поставить свою собственность под защиту закона. Но некоторые проступки, упоминаемые в судебнике, можно истолковать как проявление противоречия между индивидуальным поведением и нормами права. Тем самым здесь могло выразится сопротивление всепоглощающему конформизму «традиционного» общества, объективный, может быть не во всех случаях осознанный протест, который сам по себе свидетельствовал об ослаблении скреплявших это общество связей.

Речь идет о переходе от одной общественной системы к другой, следовательно, и от одного способа «сочленения» индивидов в общество, характерного для родового строя с его органическими, естественно сложившимися коллективами, к иному способу подчинения человека социальному целому, который станет специфичным для феодального общества. Ибо люди, выходившие из разрушавшихся родовых групп, включались в новые социальные ячейки – общины, соседства.

Основными микроструктурами варварского общества были семья и другие родственные группы. Семья в этом обществе имела свои особенности. То была большая семья (домовая община), состоявшая из ближайших сородичей трех поколений, совместно живших и ведших одно хозяйство. В ее оболочке, а отчасти уже и вне ее, существовала малая семья, постепенно выделявшаяся из домовой общины, но далеко еще не обособившаяся от нее полностью. Структура семьи-домохозяйства отличалась сложностью и разнородностью состава. В нее входили не одни только ближайшие родственники, происходившие от одного отца; наряду с ними мы найдем в ней и иных сородичей и свойственников, нахлебников и зависимых людей, рабов. Естественно, что среди домочадцев не было равенства и роль их в хозяйстве была весьма неодинаковой. Элементы отношений эксплуатации можно обнаружить в пределах большой семьи не только в связи с наличием в ней рабов, но и внутри круга родственников. В частности, немалую роль в крупных домохозяйствах играли незаконные дети, рожденные от наложниц и рабынь: не имея почти никаких прав, они использовались в качестве рабочей силы.

Семья в любой форме, большая или малая, представляла важнейшую реальную социальную группу, в которую входил индивид. Но наряду с семьей сохранялись и иные группы, строившиеся на родственной основе, в которых протекала жизнедеятельность членов общества. Наряду с родственными коллективами существовали коллективы, имевшие территориальную основу. К их числу следует причислить общину. «Земледельческая» община, опиравшаяся на коллективное землевладение, трансформировалась в общину соседскую – марку, представлявшую собой совокупность отдельных самостоятельных домохозяйств. Германская община была внутренне противоречивым коллективом с ярко выраженными центробежными тенденциями и антогонизмами. Мелкое производство, цементировавшее семьи, обособляло их друг от друга. Тем не мене роль общины в социальной структуре была очень значительна. Помимо пользования угодьями соседей-общинников объединяли общие интересы самозащиты и поддержания правопорядка, отправление культа и празднества. К территориальным группам относились также округа управления и суда – сотни, области и т.п.

Т.о., община в доклассовом обществе прошла три стадии развития: 1) родовая или кровнородственная община, основанная на совместном ведении хозяйства и совместном пользовании и владении землей кровными родственниками; 2) земледельческая, в которой собственность общины на территорию сочеталась с разделом пахотных участков между большими семьями; 3) соседская, или община-марка, в которой господствовала индивидуальная собственность малых семей на наделы пахотной земли при сохранении коллективной собственности общины на другие угодья. Община «Салической правды» представляла собой в V-VI вв. переходной этап от большесемейной «земледельческой» общины (где сохранялась коллективная собственность рода на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей) к соседской общине-марке, в которой уже господствует индивидуальная собственность малых семей на надельную пахотную землю, при сохранении общинной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр. Одной из важнейших предпосылок для развития феодальных отношений явился дуализм франкской общины, которая уже стала к V-VI веку поземельной, территориальной, соседской. Это явилось причиной глубокого внутреннего противоречия, обрекавшего общину на распад, подготовлявшего торжество крепостничества.



2.2 Социальная структура общества и правовое положение основных групп населения



Среди варварских Правд Lex Salica в древнейшем ее тексте отражает самую раннюю стадию эволюции собственности и свободы в их взаимной связи.

Понятие свободы в «Салической правде», в отличие от всех прочих Правд, еще однозначно: внутри широкой массы свободных франков, защищенных единым вергельдом из 200 солидов, нельзя уловить никаких градаций свободы. Это было серьезное наказание, т.к. в те времена корова стоила 2 солида, вол – 3 солида, и потому убийце приходилось отдавать 70-80 коров или волов, чтобы расплатиться за свое преступление. Главный субъект действующего обычного права, носитель правовых норм, обозначается как quis ingenuus. Само собой разумеющимся состоянием такого quis является «свобода», без различения ее оттенков и без разграничения «полной» или «неполной», «большей» и «меньшей» свободы в пределах самого этого понятия. Все свободные франки свободны в одинаковой мере, т.е. все они в равной степени полноправны: среди них нет более или менее полноправных свободных.

«Салическая правда» показывает, что среди франков того времени не существовало привилегированной аристократии, которая противостояла бы народу. Судебник не признавал особых привилегий родовой аристократии, существовавшей у древних германцев времен Цезаря и Тацита. Однако, это не значит, что общество этого времени стало однородным в социальном отношении; в дальнейшем эта неоднородность сыграла важную роль в процессе феодализации. Многочисленные статьи «Салической правды» отчетливо свидетельствуют об этом, противопоставляя свободным франкам различные группы неполноправного населения, а именно рабов, литов, колонов и так называемых «римлян». Обычное право франков рассматривало рабов как имущество, как вещь. Поэтому за кражу раба устанавливался такой же штраф (30 солидов), как за похищение коня или вола. Если раб убивал другого раба, то сам он передавался в распоряжение потерпевшего ущерб господина. За похищение рабыни, а также мальчика или девочки из господской челяди виновный, помимо штрафа в 35 солидов, обязан был столько же уплатить хозяину рабыни в возмещение ущерба.

«Салическая правда» устанавливала четкую грань между свободными и рабами, запрещала брачные связи рабов и свободных. Если свободная девушка по своему желанию выходила замуж за раба, она теряла свободу, сама становилась рабыней. Такое же наказание ожидало свободного франка. Если бы он осмелился жениться на чужой рабыне. Сожительство с чужой рабыней каралось штрафом в 15 солидов, причем штраф поступал в распоряжение ее господина. Избиение чужого раба почти не наказывалось: за это взимался штраф всего лишь в размере 11/3 солида, хотя речь шла о таких случаях, когда раб в результате побоев должен был слечь на 40 дней. Если раб убивал свободного франка, то штраф (половину вергельда) уплачивал господин раба, а сам убийца предавался родичам убитого в возмещение второй половины вергельда.

Весьма показательно, что «Салическая правда» устанавливала за одни и те же преступления для рабов более тяжелые наказания, чем для свободных франков. В ряде случаев, за одно и то же преступление свободный присуждался к денежному штрафу, тогда как раб подвергался телесным наказаниям и даже смертной казни. Так, за кражу вне дома на сумму в 2 денария свободный франк платил штраф в 15 солидов, а раб получал 120 ударов плетью. Если стоимость краденного достигала 40 денариев, то вор – свободный франк платил 35 солидов штрафа, а рабу грозила кастрация или штраф (при этом его господин обязан был возместить ущерб потерпевшему). Когда же за совершенное преступление свободному угрожал штраф в 45 солидов, то раба ждала казнь. Рабы подвергались пытке во время расследования дела и, если господин не выдавал своего раба для пытки по истечении двухнедельного срока, то он сам должен был нести ответственность за совершенное рабом преступление. 

Эти нормы о рабах, к которым относятся: разница в сумме штрафа за раба, бесправие рабов, лишение их имущества, приравнивание к животному и мертвому инвентарю, запрещение браков между рабами и свободными, битье плетьми рабов в растяжку и другие и тяжелые наказания – по римской традиции закреплялись в законах, именуемых «варварскими». Суровость и жестокость пунктов салического закона, где речь идет о рабах, объясняется влиянием римской рабовладельческой традиции, которая вместе с латинским языком и монетной системой проникла в «варварские» законы.

Судя по тем пунктам законов «Салической правды», которые касаются рабов, в корне меняется принцип использования рабской силы в обществе. Пункты о рабах констатируют их использование главным образом в большом землевладельческом хозяйстве у отдельных землевладельцев, что характерно было для римского мира, а не для «варварского». Тацит же, говоря о рабах у «варваров», отмечал совсем другое. Он подчеркивал, что они не используются в домашнем хозяйстве, а посажены на землю, т.е. платят хозяину ренту продуктами.

В «Салической правде» упоминаются такие специальности рабов: виноградарь, кузнец, тележник, конюх (I «семья» списков); свиной пастух, мельник, охотник и уже указанные специальности (II «семья»). Отметим, что среди специальностей, которые перечисляет Правда, ничего не сказано о рабе-пахаре, косце, жнеце и т.д. Раб занят в сельском хозяйстве, но роль его в этом хозяйстве не основная. Коренными земледельцами являются те, кого «Салическая правда» называет свободными.

Рабы не были основной производящей силой, т.к. основная производящая сила в этом новом, феодализирующемся обществе – непосредственные производители материальных благ – были земледельцы-общинники. Рабы, обслуживающие растущее хозяйство земледельца-собственника, не представляли собой класса – ни по месту своему в производстве, ни по численности. 

В дальнейшем, по мере укрепления феодальных отношений во франкском обществе, рабы наделялись землей и, в результате этого, все более сближались с закрепощаемыми крестьянами

Все это говорит о том, что общество «Салической правды» знало рабство, которое частично было унаследовано от Римской империи, частично же выросло из тех форм рабовладения, которые имелись уже у древних германцев в эпоху Тацита. В дальнейшем эта формы несвободы являлась важной предпосылкой феодализации франкского королевства, содействовала закрепощению свободных крестьян.

Кроме рабов «Салическая правда» противопоставляет свободному населению (франкам) также зависимых крестьян – литов, крепостных, занимавших промежуточное положение между свободными и рабами. Полусвобода франкского лита, в том ее виде, в каком она выступает в документе, - с трудом поддается конкретному определению. Единственным способом приближения к таковому является по возможности точное разграничение признаков несвободы и свободы в социальном статусе лита. 

Перед нами два ряда свидетельств: с одной стороны, «Салическая правда» прямо приравнивает лита к рабу, устанавливая за убийство свободного человека, совершенное чужим рабом или литом, одинаковую кару: передачу убийцы родственникам убитого вместо половины виры и уплату его господином другой половины виры. 

Лит может быть отпущен на волю, что указывает на его несвободу, – тем более, что при этом указывается господин лита. Однако для установления характера несвободы лита до его отпуска на волю весьма существенно то обстоятельство, что имущество лита, освобожденного через денарий посторонним лицом, поступает господину бывшего лита, хотя последний, по мнению исследователей, и остается совершенно свободным, т.к. данная процедура отпуска на волю (перед лицом короля) необратима. Ибо это обстоятельство указывает на материальную зависимость лита от его господина.

Однако, дальнейшее исследование источника позволяет предположить, что весьма возможно, в одних случаях (т.е. по некоторым имущественным сделкам) лит должен был испрашивать у господина разрешение, а в других нет, т.е. он обладал частичным правом самостоятельного распоряжения своим имуществом. Однако «Салическая правда» не содержит никаких конкретных указаний на характер и пределы этой частичной имущественной правоспособности франкского лита.

Изучая документ, мы можем наметить такие данные о социальном статусе лита, признаки его несвободы и свободы.

А. Признаки несвободы.

1. лит находился в личной и (частично) материальной зависимости от свободного, который обозначается как его господин (dominus), причем к литу прилагается эпитет «чужой».

2. Лит может быть отпущен на волю.

3. В некоторых случаях (в случае убийства литом свободного) лит подвергается той же каре, что и раб, при этом характер кары – передача преступного лита в распоряжение родственников убитого – подчеркивает материальную и личную зависимость лита.

4. Браки между свободными и литами караются штрафом в 30 солидов, а похищение литом свободной женщине карается смертной казнью.

Б. Признаки свободы.

1. Наличие у лита известной правоспособности, в силу которой он выступает в качестве юридического лица и которая выражается: а) в наличии у него вергельда и б) в присущем ему праве выступать в mallus’e, давать обязательства и предъявлять иски.

2. Участие лита в походе, которое, впрочем, может быть истолковано двояко.

Однако перечисление и сопоставление этих признаков само по себе не дает целостной характеристики положения лита во франкском обществе эпохи «Салической правды» и только еще рельефнее обнаруживает его двойственность и противоречивость. Разгадку этой двойственности следует искать, по-видимому, в материальной зависимости лита от господина, наличие которой позволяет рассматривать лита как лицо, сидящее на чужом участке, но не на положении зависимого держателя феодальной эпохи, а скорее на положении тацитовского серва, платящего натуральные взносы и ведущего собственное хозяйство. От держателя феодальной эпохи лита резко отличают те присущие ему элементы общеплеменной свободы, которые были отмечены выше, не говоря еже о совершенно ином характере самой зависимости и связанных с нею повинностей лита, которые вряд ли могли заключаться в чем-либо кроме натуральных взносов. Ибо франкские литы времен «Салической правды» жили в обществе, большинство членов которого состояло из «трудящихся субъектов», обрабатывающих свои участки в основном собственным трудом, лишь при очень небольшом участии подсобной рабочей силы рабов (а, может быть, иногда частично и литов, причем приложение последней выражалось не в барщине, а в натуральных платежах). Но эти «трудящиеся субъекты» и составляли основную массу свободных членов племени, самостоятельных домохозяев в вилле. Литы не играли значительной роли в процессе производства; они не входили в состав этих домохозяйств и не были полноправными обитателями виллы, ибо сидели на участках последних. Это и нашло свое выражение в их полусвободе, которая лишь подчеркивает равноправие свободных.

Т.о., являясь полусвободными людьми, литы по существу были предшественниками крепостных крестьян последующих веков; наличие этой формы зависимости во франкском обществе V-VI вв., равно и как существование рабства, облегчило в дальнейшем процесс закрепощения свободных франков.

О равноправии всех свободных франков, т.е. однородности и однозначности их свободы, свидетельствует один любопытный факт, давно отмеченный всеми исследователями – отсутствие упоминания родоплеменной знати в «Салической правде». Гипотеза истребления знатных родов во время войн и усобиц явно несостоятельна. Гораздо естественнее предположить, что тот нобилитет, который играл такую роль в жизни древнегерманских племен, согласно известиям Тацита и Аммиана Марцеллина, и который приобрел особое положение как раз у народов, продолжавших тацитовскую линию развития (например, у саксов), у салических франков частично слился с какими-то новыми слоями. Отсутствие упоминания о нем в памятнике может объясняться как этим слиянием, так и следующем, весьма существенным обстоятельством.

«Салическая правда» отражает совмещение и взаимодействие в пределах одного общества двух укладов – архаического родоплеменного и как бы накладывающихся на него начатков варварской государственности в лице королевской власти и ее окружения, поэтому все то, что входит в сферу особого, специфического интереса последней, как бы изымается (полностью или частично) из сферы действия старого обычного права и вовлекается в сферу воздействия королевской власти. Из этого может проистекать и изменение классификации тех или иных явлений и институтов с соответствующим изменением самой терминологии источника, приводящим к тому, что некоторые социальные группы могут фигурировать под необычными для них (с точки зрения родоплеменного уклада) терминами, могут быть отнесены к не совсем подходящей для них рубрике.

По свидетельству «Салической правды», у франков интересующего нас периода существовала сильная королевская власть, которая опиралась на служилую аристократию. Королевская власть династии Меровингов была достаточно сильной, чтобы распоряжаться общинными землями, держать в своих руках администрацию общин (через графов) и вести завоевательные войны, опираясь на дружину. Перед лицом короля можно было отпускать на волю рабов и литов. Король был высшей судебной инстанцией.

С точки зрения королевской власти знатным являлся тот, кто был тесными узами связан с ее ростом и с обусловивший этот рост военной экспансией, приведший к созданию Франкского государства Хлодвига, по инициативе которого и была произведена запись «Салической правды». Эта запись сохранила в неприкосновенности весьма архаические черты обычного права, отражающие родоплеменной уклад, но в тех пунктах, которые входили в сферу королевской власти, она внесла в него немало нового. Не покушаясь на освященное обычаем представление о свободном соплеменнике, редакция «Салической правды» заменила прежнее понятие знатности как родовитости новой ее концепцией, исходящей из принадлежности к королевской сфере, к королевским людям, в частности – к королевским дружинникам. Такая замена оказалась тем более естественной, что в древнегерманском обществе уже издавна, со времен Тацита, начался процесс частичного слияния старой родовой знати с новой – дружиной.

Все говорит о том, что знать у салических франков отделяется от широкой массы свободных уже в эпоху редактирования самого древнего текста Lex Salica, при этом она частично сливается со слоем королевских дружинников.

Однако, имущественная дифференциация в среде свободных уже налицо. Памятник дает на это и прямые, и косвенные указания. Так, изображая процедуру уплаты виры родичами убийцы, правда прямо указывает на наличие в их среде более и менее зажиточных людей. С этими данными гармонизируют и последствия выхода из рода, такой сородич, очевидно, принадлежал к более зажиточным свободным.

Итак, если все свободные франки свободны в одинаковой мере, то они не в одинаковой форме зажиточны; если среди них нет более или менее полноправных, то есть более или менее имущие. Но, по-видимому, эта имущественная дифференциация в среде свободных франков не зашла еще так далеко, чтобы вызвать к жизни неполноправие части свободных.

«Салическая правда» свидетельствует о том, что весьма приниженное положение в обществе того времени занимали так называемые римляне, т.е. потомки галло-римского населения, завоеванными франками в конце V века. Так, за убийство обязанного уплатой податей римлянина (трибутария) штраф взимался только в размере 63 солидов, что превышает вергельд раба примерно в 2 раза. Эти трибутарии, вероятно, были потомками римских крепостных (колонов); об этом свидетельствует тот факт, что «Салическая правда» противопоставляла их земельным собственникам (посессорам) римского происхождения, штраф за убийство которых достигал 100 солидов. Вместе с тем они противопоставлялись привилегированной галло-римской знати, так называемым королевским сотрапезникам, убийство которых каралось штрафом в 300 солидов. франк древний салический правда

Т.о., изучение общественного строя древних германцев эпохи Цезаря и Тацита и франков на рубеже V-VI столетий позволяет нам представить основные тенденции общественного развития того времени. Родовой строй разлагался, и место объединений по родовому принципу заняла сельская община с присущим ей дуализмом, с социальным и правовым неравенством. У франков замечалось уже расслоение: на одной стороне стояли свободные, из которых выделялась верхушка в лице королевских антрустионов (дружинников), живших за счет эксплуатации низших слоев населения и за счет военной добычи, а на другой стороне – рабы и литы; большая часть свободного франкского населения еще не превратилась в эксплуататоров и эксплуатируемых, но уже подвергалась в своей массе эксплуатации со стороны государства и стоявшей за ним служилой знати. В недрах франкского общества эпохи «Салической правды» зарождались и зрели те группировки, из которых в дальнейшем выросли основные классы феодального общества.




Заключение



По итогам нашей курсовой работы мы пришли к следующим выводам.

Экономическое развитие франкского общества по данным «Салической правды» стояло на более высоком уровне, чем у древних германцев при Цезаре и Таците. Об этом свидетельствуют изменения, произошедшие в хозяйственной жизни франков. По Судебнику можно проследить прогресс в сфере агрикультуры: расширился ассортимент выращиваемых культур, стали более совершенными сельскохозяйственные орудия и приемы обработки земли, используются различные виды рабочего скота. Появляются новые отрасли хозяйства: садоводство, культура овощей, виноградарство. Очевидно, земледельческая культура сделала большие успехи. Большую роль в этом прогрессе, видимо, сыграло соприкосновение франков с римлянами в Северной Галлии. 

По данным «Салической правды» можно сделать вывод, что значительно развилось и скотоводство. Многочисленные статьи, защищающие животных, рисуют любопытные картины животноводства. По ним можно судить, что франки держали в большом количестве крупный рогатый и мелкий скот, а также разные виды домашней птицы, занимались охотой, рыболовством, пчеловодством. 

Вместе с тем Судебник дает определенные данные об общинном строе, эволюции форм собственности и социальной структуре франкского королевства того времени, которые также отражают изменения в жизни древних германцев, сделавших большой шаг вперед со времен Цезаря и Тацита. На их основании можно сделать вывод, что у франков на рубеже V-VI веков еще сохранились пережитки родового строя, но ко времени редактирования «Салической правды» уже разлагались. Община представляла собой переходной этап от большесемейной «земледельческой», где сохранялась коллективная собственность рода на всю землю, включая и пахотные наделы больших семей, к соседской общине-марке, в которой уже господствует индивидуальная собственность малых семей на надельную пахотную землю при сохранении общинной собственности на основной фонд лесов, лугов, пустошей, пастбищ и пр. Дуализм сельской общины, проявлявшийся в сочетании общинного землевладения с частным хозяйством отдельных крестьян, являлся одной из важнейших предпосылок для развития феодальных отношений.

Анализируя источник, можно сделать вывод, что в недрах общины уже исчезло и былое некогда неравенство у германцев, появились бедняки и зажиточные люди. Положение различных прослоек франкского общества (король и военно-должностная знать, рядовые свободные общинники, полусвободные – литы и рабы), а также статус различных слоев покоренного галло-романского населения, довольно точно отражает шкала вергельдов (выкупов за убийство). В дальнейшем эта неоднородность сыграла важную роль в процессе феодализации. 

Т.о., все вышеописанное свидетельствует о дофеодальном периоде в жизни франков. Постепенно вызревали зародыши будущих классов, формировался экономический базис феодальной собственности, создавались все необходимые предпосылки для развития феодализма. Этот сборник законов отражает социальную ситуацию, в которой родоплеменной строй уже отсутствует, а процесс феодализации только начинается. Общество салических франков сделало большой шаг вперед в своем развитии со времен Цезаря и Тацита. 

	




	Список использованных источников и литература

	

	Практикум по истории средних веков. Выпуск I. М., 1981.

	«Салическая правда» / Перевод Н.П. Грацианского (документ и вступительная статья). М., 1950.

	Всемирная история: Раннее средневековье / А.Н. Бадак, И.Е. Войнич. Москва Минск, 2001.

	Грацианский, Н.П. Введение к изданию перевода «Салической правды» // Н.П. Грацианский Из социально-экономической истории западноевропейского средневековья: сборник статей. М., 1960.

	Грацианский, Н.П. К толкованию термина Villa в «Салической правде» // Н.П. Грацианский Из социально-экономической истории западноевропейского средневековья: Сборник статей. М., 1960.

	Грацианский, Н.П. Средние века. Курс лекций, читанных в московском государственном педагогическом институте. Часть 1 / Н.П. Грацианский. М., 1948.

	Гуревич, А.Я. Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе / А.Я. Гуревич. М., 1970.

	Данилова, Г.М. Проблемы генезиса феодализма у славян и германцев / Г.М. Данилова. Петрозаводск, 1974.

	История крестьянства в Европе. Эпоха феодализма. В 3-х тт. Т. 1. М., 1985.

	Корсунский, А.Р., Гюнтер, Р. Упадок и гибель Западной римской империи и возникновение германских королевств / А.Р. Корсунский, Р. Гюнтер. М., 1984.

	Неусыхин, А.И. Проблемы европейского феодализма / А.И. Неусыхин. М., 1974.

	Полянский, Ф.Я. Экономическая история зарубежных стран. Эпоха феодализма / Ф.Я. Полянский. М., 1954.