Англо-Германские противоречия накануне первой мировой войны.

Англо-Германские противоречия накануне первой мировой войны.



На протяжении первой половины XIX века Англия занимала главенствующее положение в Европе и во всем мире. Она была настолько сильна, что проводила политику "блестящей изоляции" - не заключала долгосрочных союзов для максимального соблюдения своих интересов. Англии принадлежало также первое место по уровню развития производства, качеству и дешевизне товаров.Самые большие  колонии, захваченные Англией благодаря слабости других держав, являлись надежным рынком сбыта английских товаров, а также поставщиками дешевого сырья для английской промышленности. На долю Англии приходилась 1/3 мировой промышленной продукции и 2/5 мирового промышленного экспорта (6). Кроме того, колонии стимулировали бурный рост внешней торговли, что закрепило за ангийским фунтом репутацию самой надежной валюты мира, а за Лондоном - роль мирового финансового центра.



Но к концу XIX века положение Великобритании начинает медленно, но неудержимо меняться к худшему. Связано это с экономическим и политическим подъемом молодых империалистических держав - США и Германии. В этих странах темпы роста промышленности были выше, чем в Англии; окрепшая национальная буржуазия начинает искать рынки сбыта товаров и источники дешевого сырья за пределами своих стран, но эпоха империализма тем и характеризуется, что в мире не осталось значительных неподеленных территорий. В результате начинается борьба за передел мира, сопряженная с конфликтами между крупнейшими капиталистическими державами.



Само возникновение этих противоречий связано со стремительным изменением пропорций в экономической мощи империалистических стран, в первую очередь, в промышленности. Промышленность Англии находилась в состоянии застоя: темпы роста были невелики, а иногда даже отрицательны. 

Наличие огромных колоний имело для Великобритании как положительные, так и отрицательные стороны. Английскую буржуазию колонии привлекали не только как источник дешевого сырья, но и огромными прибылями от вложенного за границей капитала. В результате темпы вывоза капитала росли гораздо быстрее темпов роста экспорта Англии: стоимость английского товарного экспорта с 1900 по 1912 г. увеличилась на 77%, тогда как экспорт капитала за этот же период возрос на 624%. Общая сумма английских капиталовложений за границей за период 1902-1914 г. возросла примерно в полтора раза(6,с.34). 

Инвестиции за границей приносили колоссальные прибыли (например, капитал, вложенный в золотодобывающую промышленность Трансвааля, приносил прибыль около 500%), но отвлекали капитал из отечественной промышленности. В результате английская промышленность становилась все более устаревшей. Кроме того, в Англии разразился затяжной кризис, растянувшийся почти на 20 лет, в то время как в Германии за период с 1900 по 1914 не было ни одного серьезного кризиса. Если в 1900 г. на долю Англии приходилось 29,7% мировой добычи угля и 22,1% мирового производства чугуна, то к 1913 г. ее доля упала соответственно до 21,8% и 13,2%. (6, с.34). Кроме того, в Англии почти не было монополий, которые на том этапе общественного развития способствовали ускоренному росту промышленности.



В то время, как английская промышленность теряла свое превосходство, германская индустрия стремительно росла. Этот рост связан как с политическими, так и с экономическими предпосылками. Огромную роль в становлении экономической мощи Германии сыграло ее окончательное объединение вокруг самой организованной и развитой ее части - Пруссии в результате ее победы в франко-прусской войне 1870 года.

 После победы под французским городом Мецем принц Фридрих Карл сказал: "Мы победили на поле битвы; теперь нам нужно бороться и одержать победу в области промышенности" (5,стр.6). Этот лозунг был услышан немецкой буржуазией. Франко-прусская война дала Германии территориальное приобретение - Эльзас и Лотарингию. Лотарингия, наряду с Руром, играла важнейшую роль как источник железной руды для тяжелой промышленности - в частности, для заводов Круппа. 

Значительную роль играли и экономические факторы - контрибуция в 5 млрд. франков, полученная от Франции и самая высокая концентрация капиталов в промышленности в руках монополий. За 14 лет - с 1900 по 1913 г. - выплавка чугуна в Германии возросла более чем в два раза, почти в два с половиной раза поднялась выплавка стали - в результате, накануне войны в Германии объемы производства и потребления железной руды, объемы выплавки стали почти в 1,7 раза превосходили английские.



Очень болезненно в Англии воспринимались темпы роста Германской внешней торговли. Основными предметами экспорта Германии были инструменты, машины, электротехнические изделия, химические и фармацевтические продукты, изделия легкой промышленности, т.е., Германия теснила аналогичные английские товары, причем на территориях, издавна имевших тесные связи с Англией. 

Успеху немецкой внешней торговли способствовала система фритреда в Британской империи, в то время как в Германии с 70-х годов XIX века была введена система протекционизма - повышенных таможенных пошлин на ввозимые из-за рубежа товары. В 1900 г. германские вложения за границей составляли 15 млрд. марок, а в 1914 г. они достигли уже 35 млрд. марок и составляли около половины английских и более 2/3 французских"(6, с.34). 

За период с 1871 по 1889 гг. общая торговля Германии увеличилась на 1400%, в то время как английская увеличилась на 25%. Если сравнить цифры по некоторым важным регионам, то за этот же период в Трансваале оборот немецкой торговли вырос на 300%, английской - на 125%, в Канаде немцы выиграли 300%, англичане потеряли 11%, в Австралии англичане потеряли 20%, немцы - выиграли 400% (5, стр.6). Успеху германцев способствовало и тот факт, что в Германии уровень потребления , как и уровень жизни широких слоев населения, был достаточно низок, что заставляло немецких предпринимателей искать рынки сбыта своих товаров за границей.



Германия в качестве новой колониальной империи должна была иметь сильный флот для отстаивания своих интересов в мире. Невозможность достижения каких-либо значительных результатов в мировой политике без помощи флота стала очевидной после дипломатического поражения Германии в улаживании Марокканского кризиса 1905 года и вынужденного компромисса с Англией в бурском вопросе. Так возникло  одно из самых болезненных противоречий со старейшей колониальной империей - Англией. 

На протяжении столетий Англия безраздельно господствовала на море. Это явилось следствием того, что Англия -  остров, поэтому ей было гораздо выгоднее содержать флот, чем сухопутную армию. Германия же, напротив, была континентальной страной, и основную роль должна была бы играть сухопутная армия. Но с появлением Германской колониальной империи, общее мнение, что "морское могущество означает мировое господство" (4,с.581) требовало наличия сильного военно-морского флота для защиты своих владений. 

Кроме той весомости, которую флот должен был дать Германии, флот был необходим для деблокады немецких портов при доставке в Германию железной руды и продовольствия в случае войны. Как было отмечено выше, наряду с ростом промышленности, происходило наращивание военных мускулов Германии. В результате перед Германией явилась цель поколебать монопольное положение Англии на море. С 1908 по 1912 г. в Германии закладывалось ежегодно 4 линейных корабля , вместо 2 в предыдущие годы (6, с.131). 

Английское правительство понимало, что военно-морской флот Германии заставит Англию не только считаться с немецкими интересами в колониальном вопросе, но и создаст угрозу морским коммуникациям Британской империи в случае войны. Это была серьезная опасность, так как Англия, также как и Германия, зависела от поставок продовольствия и сырья из колоний. Сознавая это, Англия втянулась в гонку военно-морских вооружений, которая продолжалась вплоть до начала первой мировой войны. Разработка качественно новых военных кораблей - "дредноутов" лишь усилила конфронтацию между двумя державами, так как старые виды кораблей, в количестве которых Англия имела традиционное преимущество, переставали играть существенную роль. Так, в 1908 г. Англия имела 8 дредноутов, а Германия - 7. Соотношение же броненосцев старого типа было таким: 51 - у Англии и 24 - у Германии (6, стр. 131).

 В результате Германия усилила свой флот относительно английского, и соотношение военно-морских сил стали приближаться к паритетному. Это не только не ослабило, но и наоборот, усилило гонку вооружений, что не способствовало нормализации международных отношений. В немалой степени в нагнетании обстановки было виновато немецкое правительство, которое резко отвергло на Гаагской мирной конференции предложение ангийских представителей об ограничении морских вооружений. Чтобы удержать первенство, адмиралтейство Англии прибегло к принципу " два новых английских корабля на один немецкий ", но несмотря на это к началу первой мировой войны Англии удалось сохранить лишь небольшое превосхоство своего флота над немецким.



Невозможность решительного превосходства в военной силе толкала Англию и Германию на поиск союзников в предполагаемой войне, причем обе державы добились приблизительно равных успехов. Для Англии таким союзником стала Франция. В основе их сближения лежала общность их интересов: и Англия, и Франция были старыми колониальными державами, защищающими свои владения в разных частях света; кроме того, и Франция, и Англия опасались усиления военной мощи Германии - для Англии был опасен немецкий флот, а для Франции, имевшей общую границу с Германией, была опасна ее сухопутная армия. Франция к тому же имела территориальные претензии к Германии - для ее экономики потеря богатой рудой Лотарингии была тяжелым ударом. Но ввиду явного превосходства германской армии над французской, правительство Франции было также крайне заинтересовано в союзе с Англией и Россией. 

Россия была важным союзником для Англии и Франции, так как  англичанам было известно, что в планы германского военного командования не входит война на два фронта, которая грозила бы стать затяжной. 

Со своей стороны, Германия создала Тройственный союз - военнополитический союз Германии, Австро-Венгрии и Италии. Италия и Австро-Венгрия имели серьезные территориальные претензии друг к другу, которые не могли быть разрешены, что и привело впоследствии к отходу Италии к Антанте. Страны Антанты  сумели до войны разрешить все спорные вопросы между странами согласия путем взаимных уступок, что делало Антанту более прочной организацией, чем Тройственный союз. Таким образом, в заключении союзов Англия преуспела больше, чем Германия - суммарная мощь держав Антанты превосходила мощь стран Тройственного союза, что позволяло Англии надеяться на победу в будущей войне в случае, если она примет долгосрочный характер. Германия же могла рассчитывать на победу только в случае быстротечного характера войны.



На протяжении последней четверти XIX века английские и германские интересы сталкивались во многих частях земного шара. Но особую остроту эти противоречия приобрели в Африке, Восточной Азии и на Ближнем Востоке - основных направлениях германской дипломатии. В 80-х годах XIX в. Германия захватила Того, Камерун, Восточную Африку - практически последние неподеленные между европейскими странами территории. Непрерывно возрастающая мощь немецкой промышленности и торговли заставляла немецкое правительство предпринимать все усилия для расширения своей колониальной империи. Весьма характерно в этом отношении высказывание, сделанное фон Бюловым, будущим канцлером, а тогда еще статс-секретарем по иностранным делам в декабре 1897 г. в рейхстаге :" Те времена, когда немец одному из своих соседей уступал землю, другому - море, а себе оставлял небо, где царствует чистая теория,- эти времена прошли...Одним словом: мы не хотим никого отодвигать в тень, но и себе требуем места под солнцем"(6, с.36).

Но все важные территории, богатые сырьем, полезными ископаемыми находились в руках других европейских колонизаторов, которые не собирались делиться с кем бы то ни было. Перед Германией стояли две возможности: либо попытаться войной отнять чужие территории, либо вытеснить старых колонизаторов путем навязывания кабальных договоров правительствам государств, которые были формально независимы, но фактически являлись полуколониями. Кроме того, Германия всеми силами противостояла дальнейшему расширению Британской империи за счет помощи ее соперникам.

Попытки Германии играть заметную роль в мировой политике не всегда были успешными - когда в Марокко разразился кризис между Англией и Францией по поводу разграничения сфер влияния, ни громкие заявления кайзера Вильгельма по поводу немецких интересов в Марокко, ни демонстративное передвижение германской канонерской лодки "Пантеры" в Средиземном море - т.н. операция "Прыжок Пантеры", не дали Германии ничего кроме мизерной доли французского Конго. Поэтому Германия вынуждена была во многих случаях отказываться от угроз применения силы и идти на компромиссы с Англией, даже применять шантаж, когда задача оказывалась Германии не по силам. Но несмотря на видимую разрядку, германское правительство никогда не шло на полную нормализацию отношений с Англией и старалось при первом удобном случае навредить ей, так как ее собственные геополитические интересы неумолимо толкали ее на конфронтацию.

В 90-х годах XIX века германское правительство искало слабые места в Британской империи, чтобы начать свою экспансию на позиции британского капитализма. Первым серьезным столкновением Англии и Германии можно считать бурский кризис, который продолжался примерно с 1895 по 1899 годы. 

В середине 90-х годов в Южной Африке нашли богатые месторождения золота и алмазов. Территории, на которых были месторождения, находились в руках буров - голландских переселенцев. Буры прочно обосновались в Южной Африке за счет захвата плодородных земель, и жестокой эксплуатации коренного населения Африки. В XVIII веке на земли буров пришли англичане, которые, потеснив буров к северу, основали Капскую колонию. Кроме того, постепенно английские колонии окружают Трансвааль со всех сторон, что наводит англичан на мысль овладения Трансваалем. 

После открытия золотых рудников на бурской территории англичане начинают попытки овладевания бурскими республиками - Трансваалем и Оранжевой. Главным орудием англичан была созданная в 1890 году Британская Южно-Африканская компания (далее БЮАК) под началом Сесиля Родса - влиятельного английского магната. Эта компания приобретает рудники и получает громадные прибыли, но бурский президент Пауль Крюгер не дает англичанам еще больших льгот в Трансваале. 

В декабре 1895 года англичане принимают решение о свержении бурской власти, и с этой целью в Трансвааль организуется экспедиция под начальством капитана Джемсона - ближайшего сподвижника Сесиля Родса. Но экспедиция Джемсона не увенчалась успехом - он был разбит бурами. С этого момента в дело вмешивается Германия. 

Кайзер Вильгельм II посылает президенту буров телеграмму, в которой говорилось, что "буры справились с иностранными захватчиками, не призывая на помощь дружественные державы"(6,с.42). Телеграмма была расценена в Англии как вызов. Этому шагу германского императора способствовало несколько причин. 

В этом и последующих  столкновениях следует подчеркнуть безусловно экономический характер Англо-Германских противоречий: на это указывает активная роль, которую играли в разрешении этого конфликта крупнейшие банкиры Англии и Германии. В бурской республике столкнулись интересы двух могущественных финансовых группировок, которые будут конфликтовать еще не один раз в разных районах мира. Это была БЮАК, возглавляемая Сесилем Родсом, с одной стороны, и "Немецкий банк" - крупнейшая финансовая организация Германии, возглавляемая Георгом Симменсом. 

Колонизация путем учреждения компаний с огромными полномочиями внутри нужных территорий была изобретена англичанами. Достаточно упомянуть Ост-Индийскую компанию. В Южной Африке эту политику осуществляла компания Сесиля Родса. Кроме экономических полномочий он был часто наделяем и политическими, что также показывает экономическую подоплеку всех колониальных противоречий. До участия в бурских делах Родс подчинял английскому влиянию территории, которые сейчас названы в честь его имени - северную и южную Родезию. В Родезии его компания обладала даже собственными военными отрядами, один из которых и совершил в последствии налет на Трансвааль. А во время бурского кризиса он проявил высокую политическую активность, включая даже несколько визитов в Берлин для улаживания спорных вопросов. Сам Родс высказывался по поводу войны с бурами так: "Это война за акции и дивиденды" (4,с.589). 

"Немецкий банк" Георга Симменса обратил самое пристальное внимание на Трансвааль, так как 25% мировой добычи золота представляли собой солидную выгоду. В политическом плане буры представляли интерес для германского руководства потому, что в случае установления германского протектората над бурами немецкие владения в Восточной Африке и Юго-Западной Африке соединялись в непрерывную цепь, что было гораздо выгоднее их исходного изолированного положения. 

Телеграмма императора Вильгельма II была только началом германского наступления на Трансвааль. На этот раз немцы не ограничились только громкими заявлениями и впервые пошли на широкое внедрение своего капитала в спорную территорию. Самой главной причиной этой экспансии было желание использовать полезные ископаемые Трансвааля. Но поскольку Германия не имела возможности прямой эксплуатации ресурсов Трансвааля ввиду слабости военно-морского флота, она пошла на внедрение своих фирм в этот регион. Ошибочно предполагать, что только крупные магнаты обеих стран вроде Родса и Симменса были заинтересованы в этом. За ними стояли несравненно более широкие круги буржуазии. Поэтому-то такие, казалось, незначительные события как получение концессии на постройку железной дороги приобретали политическое значение. 

В короткий срок в Трансваале была создана "Нидерландская Южно-Африканская железнодорожная компания" (с участием немецкого банка "Учетное Общество"), несколько акционерных обществ было учреждено Георгом Симменсом и т.д. Классическим примером, когда экономическая конкуренция приобретала политическую окраску, может служить дипломатический протест англичан по поводу получения немцами динамитной монополии в Трансваале - за спиной английских дипломатов стояла привилегированная фирма по производству взрывчатых веществ промышленника Киноха (4, с.567). 

В области строительства железных дорог ситуация складывалась особенно показательно. План немцев был построить железную дорогу из Восточной Африки в португальский порт Лоренцо-Маркиш через Преторию (4,с.589). Этот порт был единственным портом, через который Трансвааль осуществлял торговлю со всем миром. Понятно, что это было чревато для Англии большими трудностями в случае войны, так как Англия стремилась отрезать всякое сообщение буров с окружающим миром. 

Если взглянуть на карту, то видно, что немецкая дорога должна была проходить с востока на запад. Британские промышленники  стремились к той же цели - с помощью постройки железной дороги связать свои владения и одновременно внедрить свои капиталы в Трансваале. Английская железная дорога должна была проходить от Кейптауна до Каира - то есть с севера на юг. 

В сложившихся обстоятельствах английское правительство понимало, что время работает на немцев. Но вооруженные силы Англии не были готовы к тому, чтобы пресечь процесс внедрения немцев силой, тем более, что после первой  войны в Трансваале буры начали выдвигать лозунг "Федерация африкандеров от Лимпопо до Кейптауна". В результате в 1898 г. в Лондоне решили прийти к соглашению с германским кайзером. С этой целью в Берлин приехал уже упомянутый выше Сесиль Родс. Официальная цель его визита была достичь согласия на постройку трансафриканской телеграфной линии и железной дороги. Встреча увенчалась успехом - согласие было получено. Уступка со стороны Германии объяснялась тем, что в это время внимание кайзера переключается на Ближний  Восток - распадающаяся Османская империя сулила куда больше выгоды для Германии с меньшими усилиями. 

Финансовый вдохновитель Южно-Африканской экспансии - Георг Симменс к этому времени тоже стал явно охладевать к бурскому золоту. Усиливающаяся конкуренция со стороны английской промышленности требовала постоянных денежных вливаний в организованные им акционерные общества, а реальная прибыль пока что была далеко. Поэтому еще до приезда Родса Симменс провел переговоры с Чемберленом ( тогда возглавлявшего крайнюю правую фракцию в консервативной партии) - не согласятся ли англичане в обмен на Трансвааль дать согласие на постройку Багдадской железной дороги. Кроме того, в ответ на его запрос о состоянии золотых рудников в Трансваале английский миллионер Ротшильд ответил, что "рудники в хорошем состоянии, но всему виной политика бурского президента Крюгера" (1, с.567) и посоветовал оказать на него давление, если "Немецкий банк" хочет получить какие-то выгоды на Ближнем Востоке. Исходя из этого, Симменс явно склонялся к компромиссу с британским правительством.

Приехав в марте 1899 г. в Берлин, Сесиль Родс встретился с кайзером. К тому времени кайзер был полностью поглощен делами на ближнем Востоке, что положительно сказалось на исходе их встречи. Впоследствии в своем кругу Родс  лукаво заметил, что стоило ему произнести в беседе с кайзером магическое слово "месопотамия", как его дело было в шляпе (4,с.573). 

Впоследствии на официальных переговорах немецкие дипломаты, поняв, что Германия не сможет удержать Трансвааль, откровенно шантажировали премьера-министра Англии Солсбери, давая понять, что бурские братья по крови - это такой куш, от которого никто еще просто так не отказывался. В результате Германия и Англия заключили тайный договор, в котором Германия в обмен на свой нейтралитет получила обещание отдать ей английские острова Самоа в Тихом океане - важного пункта на подступах к панамскому каналу и вообще американскому континенту. По этому договору англичане получали право аннексировать порт Лоренцо-Маркиш вместе со всей бухтой Делагоа. Это означало, что немцы отказываются от притязаний на Трансвааль, то есть, обрекают буров на поражение. По словам Бюлова, "В любом случае, обстановка такова, что буры все равно проиграют, а проиграв, потеряют все" (4, с.581). 

Несмотря на внешнюю нейтрализацию отношений, основные проблемы не снимались. Экономическое давление со стороны Англии на колонии Германии продолжалось; кроме того, многие германские промышленники, имевшие интересы в трансваальской экономике, не могли смириться с новым курсом правительства. 

Немецкий пангерманский союз - партия националистической буржуазии и юнкерства -  выражал свое бесплодное возмущение на страницах газеты "Alldeutsche Blaetter":" победа Англии, несомненно, послужит основанием в будущем для полного ее изгнания из Южной Африки" (4, с.583). Тем не менее, решимость правительства соблюдать корректный нейтралитет была твердой, из боязни лишиться уступок, обещанных Англией, хотя косвенно немецкое правительство стремилось к обострению противоречий между бурами и Великобританией. 

В сложившихся обстоятельствах, война в Трансваале служила выгодным источником доходов оружейных фирм Германии, которые получали большие заказы как от буров, так и от англичан. Со своей стороны, английские фирмы также наживались: одна английская фирма продала партию бельгийских винтовок бурскому правительству, хотя не могла не знать, в кого они будут стрелять (4, с.564). 

Кроме того, кайзер рассчитывал на ослабление и отвлечение внимания Англии от Ближнего Востока. В то же время, тяжелая война заставила бы премьера Англии Солсбери быть более сговорчивым в вопросе об островах Самоа, с которыми Англия расставалась с большой неохотой. В своем письме к германсому консулу в Претории канцлер Б.Бюлов выразил это желание правительства так:" Перед лицом все более обостряющегося кризиса в Трансваале мы не должны создавать впечатление...что мы хотим использовать положение англичан в своих интересах. Однако было бы недостатком нашей дипломатии, если бы мы не довели до удовлетворительного решения вопросы, возникающие между нами и Англией, и прежде всего вопрос о Самоа."(4, с.587) 

Нейтрализовав своего главного соперника, английское правительство быстро вело дело к войне, применяя политику "закручивания винта" - предъявления все больших требований Трансваалю. Германское правительство ограничивалось фальшивыми заверениями о дружбе к бурам, немецкие консулы в Трансваале сохраняли видимость того, что Германия придет на помощь, подталкивая этим буров к решительным действиям. Но кайзер в то же время оказывал тайное содействие инициативе некоторых членов Пангерманского союза, которые занимались сбором добровольцев на войну в Южной Африке. В конце концов этот отряд был создан и под названием "Германского легиона" принимал участие  в войне на стороне буров.



Идя на компромисс и видимую разрядку отношений с Англией, германское правительство сосредотачивало все свои силы на ближневосточном направлении. Здесь немецкая политика претерпела значительные изменения со времен Отто фон Бисмарка. Хотя железный канцлер довольно часто играл на противоречиях Англии, Франции и России в Восточном вопросе, приоритетным в его политике оставалось европейское направление. Крылатая фраза Бисмарка "Восточный вопрос не стоит костей одного померанского мушкетера" теперь явно ушла в прошлое (1). Политика, которая получила воплощение в жизнь в правление кайзера Вильгельма II называлась "Дранг нах Остен" - натиск на Восток. Страной, на которую Германия обратила свое пристальное внимание, была Турция. 

К концу XIX века Османская империя превратилась в полуколонию Англии, Франции и, отчасти, России. До этой поры слабая и разрозненная германская промышленность не могла конкурировать со старыми централизованными колониальными странами. Но к началу XX века положение резко изменилось. О возросшем влиянии Германии на мировую политику можно судить по успехам ее дипломатии в Турции. Турция не представляла ценности по своей промышленной, сельскохозяйственной или военной мощи. Сельское хозяйство находилось в упадке; армия была плохо организована и вооружена; промышленность как таковая вообще отсутствовала. У власти находился типичный восточный деспот - султан Абдул Хамид, который обирал до конца нищее население своей страны. 

Единственный аспект, в котором Турция представляла ценность, было ее географическое положение и довольно богатые залежи полезных ископаемых, в частности, цветных металлов. Турция находилась на стыке трех континентов - Азии, Европы и Африки. У нее в руках находился вход в Черное море - Босфор и Дарданеллы. Кроме того, для Германии было важно то, что Англия желала отторгнуть от Турции часть ее территорий, а этого Германия, в свете ее политики целенаправленного вреда Англии, не могла допустить. 

Образование Антанты в Европе значительно ухудшило положение Германии, так как в случае войны Германии предстояло сражаться на два фронта. В этом смысле Турция, при соответствующей переподготовке ее армии, могла оттянуть часть русских сил с европейского театра войны на кавказский. 

Наконец, в случае войны в руках Турции находилась важная средиземноморская линия коммуникации, связывавшая Россию с ее союзниками.В дальней перспективе Турция могла служить плацдармом для немецкого наступления в Индию. 

Англия на Ближнем Востоке имела свои интересы. В первую очередь, она была заинтересована в средиземноморских проливах и в перспективе готовила аннексию Босфора, что и было предпринято во время первой мировой войны под руководством морского министра Англии У.Черчилля. Кроме того, Англия стремилась укрепить за собой Египет, отторгнутый у Турции. И, в третьих, Англия претендовала на большую часть Ирана и Месопотамию с районом Персидского залива. Все это, вместе взятое, показывает, что Англии было выгодно максимальное ослабление Турции, в то время как Германия, напротив, была заинтересована в укреплении Турции, но при одном условии: Турция должна была оставаться лояльной к Германии.

С этой целью, германский кайзер совершет "паломничество по святым местам". Он завязывает дружеские отношения с Абдул Хамидом и, тем самым, подготавливает почву к более тесному сотрудничеству. Учитывая полуабсолютистский характер власти кайзера и абсолютную власть султана, последствия от этой дружбы были далеко идущими. 

Тесное взаимодействие кайзера и финансовых магнатов Германии, забота кайзера об интересах немецкой промышленности были характерны для германской политики того времени. Если стратегическая сторона общего плана натиска на восток разрабатывалась в Генштабе, то финансово-экономическая, а в известной степени и политическая - в "Немецком банке" (4,с.569). В Турции, в отличие от Трансвааля, у Германии было гораздо больше политических интересов. Поэтому еще в 1880 году в Стамбул кроме обычного посольства Бисмарк отправил военную миссию во главе с немецким генералом фон дер Гольцем. 

Миссия фон дер Гольца оказалась исключительно плодотворной. С одной стороны, под влиянием немцев в турецкой армии сложилась прослойка прогермански настроенных офицеров (это оказалось чрезвычайно важным фактором впоследствии). С другой стороны, с турецкими властями были заключены контракты на модернизацию турецкой армии, договор об учебе турецких офицеров в Германии. Таким образом, военная миссия фон дер Гольца проложила путь немецким промышленникам в Турцию. В Турции эти заигрывания встретили охотно. 

К тому времени молодой немецкий капитал не успел еще скомпрометировать себя в Османской империи, поэтому  противников тесного сотрудничества с Германией среди влиятельных турецких чиновников не было. Кроме того, султан надеялся с помощью Германии потеснить монопольное положение Англии и Франции и тем самым парализовать действия как Германии, так и Англии с Францией.

 Германия  теснит своих конкурентов также и в финансовой сфере Турции. В 1881 году англичане создали Совет Оттоманского публичного долга. Эта организация была призвана держать Турцию в экономической зависимости от стран Европы. В момент создания этой организации доля Германии в общем долге Турции европейским странам равнялась 4,5% и выражалась цифрой 80 млн. марок. Но в 90-х годах, благодаря железнодорожному строительству в Турции, доля немецкого капитала возрастает - к 1898 г. Германия передвигается с шестого на третье место (12,1%) и опережает Англию (10,9%). Франция сохраняет к этому году лидирующее положение и ее доля составляет 44,9%. В 1912 г. Германия передвигается на второе место (20%) после Франции (57%) (1, с.12). 

Вслед за визитом кайзера в Турцию устремляются немецкие коммерсанты. В первую очередь это были оружейные фирмы Круппа и Маузера, получившие крупные заказы от турецкого правительства. Но так как Турция не имела больших средств на перевооружение своей армии, она была вынуждена взять кредит у немецких же банкиров. В результате полное экономическое закабаление Турции стало делом времени. В Турции открываются филиалы таких финансовых организаций, как Немецкий банк, Дисконто-Гезельшафт, Дрезденер банк. 

Вместе с навязыванием поставок своих вооружений Германия все в большем объеме начинает применять такой эффективный метод проникновения капитала, как строительство железных дорог. В 1898 г. немецким представителям удается в ожесточенной борьбе с английскими производителями победить и вырвать у Турции концессию на строительство Анатолийской железной дороги. За право строительства боролись не только европейские, но и американские компании. "Немецкому банку" были предоставлены условия строительства, которые были настолько же выгодными для Германии, насколько кабальными для Турции. В частности, турецкая казна гарантировала определенный уровень прибыли в случае недополучения ее самими концессионерами. Это был наибольший успех Германии на ближнем Востоке в XIX веке.

В погоне за уступками со стороны турецкого правительства кайзер очень часто закрывал глаза на кровавую национальную политику, проводимую Абдул Хамидом в отношении армян. При попустительстве Абдул Хамида курдские иррегулярные кавалерийские отряды полностью вырезали армянские селения. 

Кроме того, из-за боязни мятежа Абдул Хамид привел турецкую армию в полный упадок -  были запрещены малейшие передвижения войск, морские учения, сознательно отстранялись от крупных должностей талантливые военноначальники. Поэтому, когда в Турции в 1908 г. произошло победоносное восстание партии "Единство и прогресс" (т.н. младотурок) в Германии это произвело сильнейший шок. Политика нового турецкого правительства сразу же дала сильный крен в сторону Англии. Англичане получили права на реорганизацию флота, сооружение портов. В Стамбуле был основан "Национальный банк Турции" с участием английского капитала и под руководством британского подданого Эрнста Касселя. Англичане снова захватили прочный контроль в финансах - лорд Мильнер был назачен начальником комиссии по проведению экономических реформ в Анатолии, англичанин был назначен главным инспектором турецких таможен. Кроме того, англичане усилили свои позиции в Месопотамии, получив право на проведение ирригационных работ и сооружение портов на побережье Персидского залива.

Казалось, все, чего достигли немцы, было потеряно. Но в младотурецком руководстве сохранилась небольшая, но сильная группировка сторонников германской ориентации. Это были талантливые турецкие военачальники, в свое время прошедшие подготовку в Германии. Прежде всего, это был начальник III турецкого корпуса, свергшего султана - Махмуд Шевкет-паша, Иззет-паша, Али Риза-паша и несколько других выучеников Берлинской военной академии. 

Армия стала единственной реальной силой в стране, а авторитет ее начальников был очень высок. Это дало повод Вильгельму II утверждать: " Революция совершена не "молодыми турками" из Парижа и Лондона, а одной армией и почти исключительно обученными в Германии т.н. "немецкими офицерами". Они грамотны и мыслят по-немецки. Чисто военная революция" (1,с.22). Почти сразу же немцы начали деятельно усиливать свои позиции, прежде всего в армии. Были проведены военные учения, открылись новые военно-учебные заведения с немецкими учителями. Большую радость в Берлине вызвали милитаристская программа и стремление новой партии к жесткой централизации управления страны . 

Оба этих положения были по душе больше немцам, чем англичанам, которые очень скоро перестали поддерживать младотурок и сделали ставку на либеральную партию, которая выступала за автономию регионов  и ослабление центральной власти. В Турцию была вторично послана группа офицеров с фон дер Гольцем, который занял пост главного инспектора турецкой армии. 

Наряду с укреплением зависимости турецкой армии от немцев, на флоте ситуация складывалась иная. С 1908 г. англичане имели в этой области сильное преимущество. Флот комплектовался английскими кораблями, обучение матросов шло на английский манер. Следуя общему курсу милитаризации страны, младотурки приняли энергичные меры к повышению боеготовности флота. Для его модернизации была собрана громадная сумма - 90 млн. марок. За получение заказа развернулась ожесточенная борьба между фирмами Англии и Германии, которая затрагивала даже дипломатических представителей обеих стран. Английские верфи предлагали наиболее совершенную и дешевую продукцию. Немцы, сознавая опасность английского влияния во флоте, пошли на жертву и  продали Турции себе в ущерб несколько линейных кораблей действующего флота, с условием комплектования их немецким экипажем. В результате немецкое влияние возобладало.

Но самым действенным средством немецкой экспансии было строительство железных дорог. Характерно, что концессия с преобладанием германского капитала на строительство анатолийской железной дороги в 1888 г. была получена при явном содействии английских дипломатических кругов (1, с.171). Однако эта дорога была лишь началом экспансии. После окончания строительства анатолийской железной дороги было несколько проектов продолжения строительства. Англичане, чей курс был на ослабление Османской империи, предлагали продолжать дорогу от побережья вглубь страны . Но правительству больше нужна была дорога ,которая связала бы столицу и Малую Азию с районами, населенными арабами и курдами. 

Начиная с 70-х годов турецкие вали (губернаторы) отчитываясь перед правительством, подчеркивали, что империя может лишиться восточных областей, где местное население под влиянием британских происков "становится все более строптивым" (1, с.168). Стремление младотурков укрепить свою страну отвечало интересам немецких "строителей империи". 

В германских военных планах Турция занимала весьма значительное место.Кроме уже упомянутых причин, привлекательных для Германии, захват турками Суэцкого канала прервал бы связь Англии с Индией. Однако, это было осуществимо только при наличии железной дороги, соединяющей малую Азию с Багдадом (1, с.193). 

Багдадская железная дорога  в окончательном варианте доходила до важного цетра северной Сирии - Алеппо, далее до Мосула, проходила вдоль Тигра к Багдаду и, отклоняясь к руслу Евфрата, выходила к Басре. Из названия пунктов через которые предполагалось провести эту трассу видно, что Багдадская дорога должна была не просто ослабить позиции английских железнодорожных магнатов - она замышлялась как грандиозное вторжение немецкого капитала в сферу исконно английских интересов - Месопотамию и Персидский залив, а затем и в Иран путем постройки железнодорожной ветки к иранской границе. Одновременно она служила окончательному экономическому закабалению Турции. Условия концессии были исключительно выгодные для немцев. Турецкая казна платила 15,5 тыс. фр. на 1 км - рекордно высокую цену за строительство железной дороги в ее истории. Немцы получали право на эксплуатацию недр в зоне 20 км. в обе стороны от железной дороги, немцы получали право на организацию поселений вдоль дороги, право на постройку электростанций, кирпичных и других заводов. Кроме этого, им предоставлялось право на навигацию по Тигру и Ефрату и устройство портов  в Басре и на побережье Персидского залива. Всего дорога должна была иметь длину в 2467 км. Общая сумма, получаемая Германией измерялась в сумме 550 млн. фр. Турция также обеспечивала германскому концессионеру - "Немецкому банку" определенный уровень дохода за счет казны. 

Строительство этой дороги затрагивала интересы сразу нескольких империалистических держав, и ,прежде всего, Англии. Вот почему все этапы ее постройки так подробно освещались на страницах мировой прессы и были сопряжены с непреодолимыми трудностями. 

Самая главная трудность, с которой столкнулся "Немецкий банк" в строительстве этой дороги, заключалась в нехватке средств для финансирования всей дороги от начала до конца. В самой Германии в связи с постоянным экономическим ростом наблюдалось хроническое отсутствие капиталов, что вынуждало Симменса искать средств за рубежом. Но это было сопряжено с непреодолимыми политическими трудностями; достаточно сказать, что английское ( а затем и французское) правительство вообще запретило котировку акций Багдадской железной дороги на Лондонской бирже. Сотрудничество английских фирм в строительстве этой дороги  правительство увязывало с отказом "Немецкого банка" от монопольного владения этой дорогой, на что Симменс, конечно, пойти не желал. В немалой степени в такой резкой реакции англичан было виновато поведение кайзера Вильгельма II, который своими громкими заявлениями постоянно подогревал интерес к Багдадской дороге. В немецких правительственных кругах строительство этой дороги даже называли "собственным его величества предприятием".  

Кроме этого, трасса должна была проходить по территориям, населенным арабами, враждебно настроенными к постройке дороги. Местные шейхи совершенно справедливо опасались усиления центральной власти вследствие прокладки железной дороги. В немалой степени их враждебность подогревалась английскими агентами. В результате всевозможных помех со стороны арабов в планировании, проведении подготовительных работ и других работах, постройка дороги растянулась в 2-3 раза дольше предполагаемых сроков.

"Немецким банку" оказалось не под силу построить Багдадскую дорогу самостоятельно. Ввиду  этого, германскому правительству пришлось пойти на уступки  России и Англии путем заключения соглашений с ними. В соглашении с Россией оговаривалось отклонение трассы к югу от границ с Ираном, в северной части которого преобладало русское влияние. Но самые большие уступки были сделаны англичанам. "Немецкий банк" уступал право на проведение заключительного, самого важного участка от Багдада до Басры англичанам, тем самым,  немцами признавался приоритет британского влияния в Месопотамии. 

В  результате британскому правительству удалось предотвратить губительные последствия постройки этой дороги. Как следствие, "Немецкий банк" тоже в значительной мере потерял заинтересованность в строительстве, поэтому после заключения компромиссных соглашений прокладка дороги шла крайне медленно. К началу первой мировой войны эта дорога представляла цепь разрозненных, не соединенных между собой участков, что сильно ухудшило положение турецких войск в Месопотамии и на Кавказе, не имевших возможности быстро передвигаться с одного фронта на другой.  

"Дранг нах Отен" показал эффективность использования экономических методов закабаления отсталых стран. Особенно эффективным средством была постройка железных дорог и линий связи. В.И.Ленин писал, что " Постройка желдорог кажется простым, естественным, демократическим, культурным, цивилизаторским предприятием; на деле капиталистические нити...превратили эту постройку в орудие угнетения миллиарда людей". Наибольшее развитие эта политика получила в Китае.

К началу XX века ангичане добились больших успехов в подчинении своему влиянию территорий, входящих в Китайскую "Поднебесную империю". Зоной британских интересов был признан плодороднейший район Китая - бассейн реки Янцзы. Английские подданые занимали главенствующие посты во внешней торговле Китая. Кроме того, Англия "арендовала" полуостров Цзюлун с портовым городом Вэйхаем и ряд других портов, включая Гонг-конг, которые она использовала как базу для своего военного флота. 

Но Китай привлекал также и Германию, в основном из-за дешевой рабочей силы и залежей полезных ископаемых. Весь Китай был негласно поделен  между Европейскими колонизаторами на зоны влияния, и поэтому германская экспансия вызывала большую тревогу у стран, которые давно уже обосновались в Восточной Азии, в первую очередь, у Англии и России. 

С 1885 по 1893 г. германский экспорт в Китай увеличился с 16,5 млн. до 33,25 млн. марок. Кроме того, под предлогом защты интересов немецких миссионеров, в 1897 г. Германия "арендовала" китайский порт Цзяочжоу, а затем распостранила свой протекторат на весь полуостров Шаньдун. Это было только следствие германской экономической экспансии. В том же году Германия получает право на создание и эксплуатацию телеграфных линий и железных дорог в нескольких северных китайских провинциях, которые в результате оказались фактически под контролем Германии. Железнодорожные станции являлись фактически военными базами, а при контроле связи с Пекином немцы оставались фактически безнаказанными. 

Германские капиталы встречали противодействие со стороны английских конкурентов во многих спорных районах Китая - в частности, в Пекине происходили постоянные смены правительств, в которых чередовалось английское, немецкое и русское влияния. В разделе Китая особенно ярко видна экономическая подоплека империалистических противоречий, так как у заинтересованных в Китае стран фактически отсутствовала заинтересованность в сохранении целостного государства и в налаживании с ним политических союзов в своих целях.



Возникновение небывало острых конфликтов в разных частях света между европейскими странами связано ,в первую очередь, со вступлением новых европейских государств в империалистическую стадию своего развития, при фактическом отсутствии свободных для экспансии территорий. Это вынуждает бурно развивающуюся промышленность молодых империалистических хищников вступать в острые конфликты со старыми владыками мира. Особенно ярко природа этих противоречий видна на примере конфронтации новейшей империалистической державы - Германии и старейшей колониальной страны в мире - Англии. Германская промышленность, испытывая нехватку рынков сбыта и источников сырья, предпринимает одну за другой попытки овладения перспективнейшими территориями мира, львиная доля которых находится под властью Англии. Разность политических и экономических задач, нежелание отступать приводят эти страны к острейшим конфликтам, к наращиванию военных сил и, наконец, к грандиозной войне как способу разрешения этих конфликтов. Попытки компромиссного разрешения споров оказываются неэффективны и встречают полнейшее неприятие со стороны агрессивных кругов национальной буржуазии той и другой стран, которые оказывают решающее влияние на политику своей страны. 



БИБЛИОГРАФИЯ



1. А.С.Силин "Экспансия германского империализма на Ближнем Востоке накануне первой мировой войны"

2. Чарльз Сароли "Англо-Германская проблема"

3. Н.А.Халфин "Создание и распад британской колониальной империи"

4. А.С.Ерусалимский "Из истории общественных движений и международных отношений"

5. Ж.Блондель "Торгово-промышленный подъем Германии"

6. "История первой мировой войны"

7. В.Г.Трухановский "Уинстон Черчилль"