Уголовная ответственность за хулиганство

Введение



Тема работы актуальна, потому что дела связанные с хулиганством к сожалению встречаются достаточно часто в судебной практике, а не всякое хулиганство подлежит уголовной ответственности, и нам как специалистам важно различать.

Целью работы является изучение уголовной ответственности за хулиганство.

Для осуществления поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи:

Охарактеризовать понятие хулиганства;

Определить виды хулиганства, подлежащие уголовной ответственности;

Изучить статистический материал по стране.

Хулиганство и хулиган слова английского происхождения. Как отмечают многие исследователи, Hooligan – фамилия злостной семьи преступников, проживавших в XVIII в. в Ирландии и прославившейся беспрецедентным дебошем.

Хулиганство как преступление претерпевает постоянные скачки в росте преступности и отражается в статистике как наиболее распространенное преступление. Так, рост числа осужденных по приговорам, вступившим в законную силу, в 2004 году произошел по следующим видам преступлений:

– за убийство – на 3,5%;

– хулиганство – на 17,8%;

– преступления, связанные с оружием, – на 14,9%;

– преступления, связанные с наркотиками, – на 8,5%.

В минувшем 2007 году в Российской Федерации зарегистрировано 2839,5 тыс. преступлений, что на 5,4% меньше, чем в 2006 году. Однако анализ данных судебной статистики за 2007 год свидетельствует о том, что нагрузка на суды общей юрисдикции, связанная с рассмотрением уголовных, гражданских и административных дел, остается на достаточно высоком уровне.

В качестве риторики можно отметить некоторые моменты из книг о хулиганстве, и нельзя не упомянуть такого «хулигана», как Владимир Маяковский, А. Вертинский, например, вспоминает о нем следующее: «Во всей его манере держаться, в фигуре, осанке и жестах чувствовались непередаваемое презрение к окружающим и явный вызов обществу. Он был непримирим и беспощаден во всех своих суждениях и ошибках. А о богеме того времени в целом: «Мы, объявившие себя футуристами, носили желтые кофты с черными широкими полосками, на голове цилиндр, а в петлице деревянные ложки. Мы размалевывали себе лица, как индейцы, и гуляли по Кузнецкому, собирая вокруг себя толпы. Мы появлялись в ресторанах, кафе и кабаре и читали там свои заумные стихи, сокрушая и ломая все веками сложившиеся вкусы и понятия».

Сальвадор Дали прекрасно владел техникой скандала с целью «конструирования» собственного имиджа. Художник мог спокойно предстать на пресс конференции голым, читать лекции в скафандре, неустанно объявлять себя гением. Сальвадор Дали стал не просто хулиганом, эксцентричным живописцем, вызывающим споры критики, но и героем массовой культуры.

Можно приводить еще массу примеров неправомерного поведения, описанной в литературе которые в своей сути являются вызовом обществу. Говоря другими словами это «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу».

Нам как истинным «обожателям закона» необходимо точно и без пробелов фокусировать внимание на преступном поведении, в соответствии с нормами позитивного права.

При написании курсовой работы, были изучены труды таких ученых как, Витгенберг Г.Б., Власов В.П., Волженкин Б.В., Гришанин П.Ф., Дагель П.С., Даньшин И.Н., Дурманов Н.Д., Ефимов М.А., Кригер Г.Л., Кузнецов А.В, Кузнецова Н.Ф., Куц Н.Т., Кучер Г.И., Криволапое Г.Г., Курченко В.Н., Матышевский П.С., Чхиквадзе В.М., Шубин В.В. и др.

Нормативно-правовую базу исследования составили: Конституция РФ, Уголовный кодекс РФ.

Работа; выполнена в объеме, соответствующем требованиям Современной Гуманитарной Академии. Структура курсовой работы определяется целью исследования. Настоящая работа состоит из введения, трех глав, семи параграфов, библиографического списка, глоссария и приложений.






1. Понятие хулиганства и его отличие от преступлений против личности



1.1 Понятие хулиганства



В диспозиции ст. 213 Уголовного кодекса хулиганство определяется как «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, наказывается обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.».

В Комментарии к УК РФ под общей редакцией Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева дается следующая квалифицирующих признаков основного состава хулиганства, через которые определяется хулиганство в ст. 213 УК РФ: «Грубым нарушением общественного порядка следует считать действия, причинившие существенный ущерб личным или общественным интересам или выразившейся в злостном нарушении общественной нравственности

Явное неуважение к обществу представляет собой значительную степень неуважения, выражающуюся в действиях, которые затрагивают интересы многих людей или хотя бы одного, но любого члена общества, оказавшегося в том месте, где хулиганил виновный, и потому ставшего потерпевшим. В этом случае действия хулигана направлены не против конкретного лица по личным мотивам, а против любого, часто не знакомого ранее члена общества.

Насилие как необходимый признак уголовно наказуемого хулиганства выражается в нанесении ударов, побоев, причинении боли или причинении легкого вреда здоровью».

Под насилием понимается (как минимум) умышленное причинение побоев или телесных повреждений. Причинение в процессе хулиганства тяжкого или средней тяжести вреда здоровью квалифицируется соответственно по ст. ст. 111 и 112 УК РФ (по признаку совершения этих действий «из хулиганских побуждений»). Для наступления же уголовной ответственности по ч. 1 ст. 213 УК РФ потерпевшему должен быть причинен легкий вред, т.е. вред, вызвавший кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату трудоспособности (ст. 115 УК РФ), либо причинена физическая боль (ст. 116 УК РФ). Надо учитывать, что в диспозиции ч. 1 ст. 213 УК РФ все же нет прямого указания на степень вреда здоровью, причиненного в результате хулиганских действий. Из этого следует, что под насилием в этой норме подразумевается не только причинение легкого вреда здоровью или побои, но и ограничение свободы передвижения путем отталкивания, связывания, удержания и т.п. действий.

«Угроза заключается в выраженном словесно или действиями намерении применить физическое насилие». К сожалению, в новом УК РФ законодатель не дал никакого определения понятию «угроза применения насилия». В связи с этим возникает ряд вопросов. В частности, подпадает ли под понятие «угроза» ситуация, когда во время хулиганских действий субъект угрожает человеку на словах, но при этом никаких практических действий, направленных на осуществление этой угрозы, не предпринимает; либо когда, высказывая угрозу на словах, лицо делает угрожающие жесты, однако на практическое осуществление угроз не идет. Разумеется, во втором случае можно точнее определить факт угрозы. Однако и в том, и в другом случае нельзя с достаточной уверенностью предвидеть поведение хулигана, оценить реальность осуществления угрозы. Главным фактором, характеризующим отличие «угрозы насилия» от реального насилия, является отсутствие какого-либо контакта между хулиганом и гражданами, поскольку наличие его – это уже не угроза, а насилие: даже если он просто взял за руку и удерживает, несмотря на просьбы отпустить. Вместе с тем «угроза» в смысле ч. 1 ст. 213 УК РФ – это не одно только высказывание о намерении, например, «проучить», а совершение конкретных поступков, направленных на реализацию такого намерения.

Бесконтактная блокировка, ограничивающая свободу граждан и исключающая для них возможность уйти, сопровождающаяся одновременным высказыванием в их адрес угрозы применить насилие, вполне может рассматриваться как психологическое насилие над человеком.

Аналогичным образом можно оценить и действия лица в случаях высказывания угроз с одновременным заряжением оружия, направлением его в сторону людей, прицеливанием в них либо подготовкой предмета для использования в качестве оружия – отбил горлышко у бутылки, оторвал доску от забора, поднял камень и т.п.

О реальной угрозе применения насилия могут свидетельствовать и слова хулигана, находящегося в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, которое лишает его возможности ориентироваться в ситуации и правильно оценивать ее, управлять собственной «тормозной системой» и, таким образом, делает его поведение практически непредсказуемым.

Надо учитывать также и эмоциональное, стрессовое состояние хулигана, высказывающего угрозы, когда есть все основания опасаться, что в таком состоянии человек не может контролировать свои действия и руководить ими. В каждом случае надо тщательно исследовать и причины невыполнения высказывавшихся угроз.

«Уничтожение чужого имущества заключается в полном приведении в негодность имущества, находящегося в любой форме собственности.

Повреждение чужого имущества означает нарушение целостности имущественных предметов, поломку механизмов тех или иных предметов, требующих ремонта и т.д.»

В ч. 1 ст. 213 УК РФ законодатель четко ограничил объект уничтожения или повреждения имущества принадлежностью его любому лицу, кроме самого хулигана.

В судебной практике нередко встречаются дела, когда суды отказываются признавать действия хулиганскими только на том основании, что они совершались не в общественном месте и (или) в отсутствие очевидцев. Природа этих ошибок в том, что факторы, характеризующие обстоятельства и место совершения хулиганских действий, оцениваются отдельно от побудительных мотивов их совершения.

Между тем представляется, что применительно к хулиганству «общественным» является то место, где лицо совершает хулиганские действия, независимо от изначального его предназначения. Это могут быть места, которые традиционно принято считать общественными: улицы, парки, учебные заведения, учреждения культуры и т.п., а также и такие, например, как лес или пустырь, где присутствуют только два человека: хулиган и лицо, в отношении которого он совершает действия. Наконец, это может быть ситуация, когда хулиганские действия совершаются вообще в отсутствие каких-либо очевидцев, и к тому же в таком «месте», которое не принято считать общественным. Наиболее типичный пример – так называемое телефонное хулиганство.

Но есть и другие примеры. Так, в связи с финансовыми и кадровыми трудностями, вдали от населенных пунктов, на развилке сельских дорог почтовое ведомство укрепило на столбе почтовый ящик, в который в определенные дни недели доставляло различную корреспонденцию, предназначенную для жителей, живущих в деревне, расположенной в десяти километрах. Корреспонденцию из этих ящиков в определенные дни забирал один из жителей деревни, имевший мотоцикл, и передавал ее по назначению. Случайно проезжавший на машине К., увидев почтовый ящик в столь необычном месте, поджег содержимое и, убедившись, что все сгорело, а ящик пришел в полную негодность, уехал. Объясняя мотив своего поступка, К. пояснил, что его просто «развеселило» наличие почтового ящика в столь необычном месте.

Совершенно очевидно: своими действиями К. грубо нарушил общественный порядок. При этом грубость в данном случае проявилась в совершении хулиганских действий, сопряженных с уничтожением чужого имущества, а по новому УК РФ – по ч. 1 ст. 213 по признаку уничтожения (или повреждения) имущества.

Таким образом, для признания действий хулиганскими важно не столько место их совершения и наличие очевидцев, сколько умысел лица, совершающего эти действия. Объектом хулиганства является общественный порядок, состоящий из широкого круга общественных отношений, а причиняемый при хулиганстве вред имеет многоаспектное, сложно-комплексное содержание и характер.

Законодатель объединяет в одном преступлении как минимум три объекта: общественный порядок, личность, чужую собственность. При этом физический и моральный вред причиняется: общественной нравственности; сложившемуся в обществе порядку межличностных отношений; конкретной личности; нормальной деятельности предприятий, организаций; собственности граждан или юридических лиц.

С объективной стороны действия хулигана характеризуются не только грубым нарушением общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, но и применением насилия к гражданам причинением им имущественного ущерба; угрозами совершения таких действий. При этом момент окончания хулиганских действий «перенесен» законом на более раннюю стадию ввиду указания на угрозу совершения названных действий как на самостоятельную форму хулиганства.

Таким образом, одним из главных критериев, характеризующих объективную сторону хулиганства, можно считать действия, олицетворяющие желание лица продемонстрировать обществу пренебрежение к устоям, нормам и правилам, покою и настроению граждан, наконец, глумление над их честью и достоинством. Конкретные последствия этих действий хулигана, как правило, не волнуют.

Субъективная сторона хулиганства характеризуется не «межличностными отношениями» лица, совершающего определенные действия, а «подходом» его к нормам общежития, установленным в обществе. Исходя из этого, при квалификации хулиганства важно установить субъективное отношение лица к своим действиям, причины конфликта, его динамику, побудительные мотивы, адекватность и характер действий, объективно подтверждающих нарушение общественного порядка и проявление явного неуважения к обществу.

С субъективной стороны хулиганство всегда характеризуется умышленной виной. При этом умысел может быть как прямым, так и косвенным. Чаще всего хулиганство совершается с прямым умыслом, когда виновный сознает, что грубо нарушает общественный порядок и проявляет явное неуважение к обществу и желает этого. Однако возможны случаи хулиганства, когда субъект не желает, но сознательно допускает проявление явного неуважения к обществу. Например, скандал или драка, возникшие по личным мотивам, но в общественном месте, могут существенно нарушить интересы многих людей. Виновные в этом не желают специально нарушить интересы присутствующих граждан, но сознательно допускают такую возможность от своих действий. В таких случаях можно говорить о совершении хулиганства с косвенным умыслом. Диспозиция ч. 1 ст. 213 УК РФ устанавливает, что при хулиганстве в первую очередь должен наступить определенный результат – попрание общественного порядка.

Субъектом хулиганства по ч. 1 ст. 213 м. б. вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста, ответственность за хулиганство, предусмотренное ч. 2 и ч. 3 ст. 213 УК РФ, наступает с четырнадцати лет.



1.2 Общественный порядок – объект хулиганства



Ключевым понятием в определении объекта хулиганства как было, так и остается понятие «общественного порядка». Без уяснения содержания данного понятия, отграничения его от понятия «общественная безопасность» невозможно решить вопрос об объекте хулиганства.

В ч 1. ст. 2 УК дается примерный перечень наиболее значимых общественных отношений: общественные отношения, охраняющие права и свободы человека и гражданина, собственность, общественный порядок и общественную безопасность, окружающую среду, конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества.

Важно уголовно-правовое значение имеет определение объекта хулиганства. Как утверждал С. Мокринский, «описать состав преступления значит, прежде всего определить объект последнего». Таким образом, объект преступления – это охраняемый уголовно – правовым законом общественное отношения, на которые направленно общественно опасное деяние и которым причиняется вред либо создается реальная угроза причинения вреда.

Диспозиция статьи 213 имеет сложную юридическую конструкцию, что приводит к разного рода недомыслиям и сложность право применения. В теории уголовного права единого мнения нет и связано это с тем, что хулиганство относилось законодателем к разным видам преступлений с течением время. Если придерживаться мнения, что объект это те общественные отношения против которых натравлены преступления то непосредственный объект преступления всегда должен находиться в той же сфере общественных отношений, что и видовой объект. Статья 213 включена в главу 24 «Преступления против общественной безопасности».

В теории уголовного права существует несколько характеристик объекта хулиганства. Сложность состоит в соотношении родового, видового и непосредственного объекта хулиганства. УК РФ хулиганство включил в главу 24 УК РФ раздела IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка».

Для сравнения возьмем определения общественного порядка предложенное И.Н. Даньшиным: «Общественный порядок – это порядок волевых общественных отношений, складывающихся в процессе сознательного и добровольного соблюдения гражданами установленных в нормах права и иных нормах неюридического характера правил поведения в области общения и тем самым обеспечивающих слаженную и устойчивую совместную жизнь людей в условиях развитого общества» .

М.И. Еропкин определял общественный порядок как «обусловленную интересами всего… народа…, регулируемую нормами права, морали, правилами… общежития и обычаями систему волевых общественных отношений, складывающихся главным образом в общественных местах, а также общественных отношений, возникающих и развивающихся вне общественных мест, но по своему характеру обеспечивающих охрану жизни, здоровья, чести граждан, укрепление народного достояния, общественное спокойствие, создание нормальных условий для деятельности предприятий, учреждений и организаций» .

В административном праве принято различать понятие общественного порядка в широком и в узком смысле. В широком смысле принято понимать совокупность всех социальных связей и отношений, складывающихся под воздействием всех социальных норм, в отличие от правопорядка, включающего лишь отношения, регулируемые нормами права. Из этого следует, что общественный порядок, как более широкая категория, включает в себя и правопорядок. В общей теории права общественный порядок рассматривается как социальная категория, охватывающая систему (состояние) волевых, идеологических общественных отношений, предопределяемых экономическим базисом и характеризующихся соответствием поведения их участников господствующим в обществе социальным нормам (правовым и не правовым).

Некоторые представители науки уголовного права наряду с юристами – административистами общественный порядок узком смысле считают общественный порядок это норма «права – морали» и соблюдение её гарантирует общественную безопасность в повседневности.

Существует мнение «общественная безопасность несколько шире общественного порядка», но в IX разделе УК РФ термины «общественный порядок» и «общественная безопасность» употребляются как равно родовые, за каждым из которых кроется самостоятельное содержание. Аналогично они употребляются и в ч. 1 ст. 2 УК РФ. Следовательно данное высказывание является не корректным, употребляя эти понятия как синонимы исследователи нарушают, противоречат как теории уголовного права, так и общей теории права. По мнению, Зарубина под общественным порядком следует понимать «урегулированные нормами права и морали общественные отношения в своей совокупности, обеспечивающие общественное спокойствие, общепринятые нормы поведения, нормальную деятельность предприятий, учреждений и организаций, транспорта, сохранность всех видов собственности, а также уважение общественной нравственности, чести и достоинства граждан. Так, хулиганство, совершенное с применением огнестрельного оружия, образует совокупность хулиганства и ношения огнестрельного оружия и квалифицируется по ч. 3 ст. 213 и ч. 1 ст. 222 УК РФ.

Так, модельный Уголовный кодекс государств – участников СНГ предлагают статью о хулиганстве включить в главу 27 «Преступления против общественного порядка и общественной нравственности» .

Следовательно вывод данное преступление посягающее одновременно на общественный порядок и общественную безопасность, представляет собой совокупность преступлений.

Из буквального анализа статей УК РФ следует, что видовой объект, указанный в названии главы 24, – «общественная безопасность» – не находится в плоскости родового объекта хулиганства. Законодатель совершил неточность приравняв «общественный порядок» и «общественная безопасность». Зарубин приходит к выводу, что родовым, видовым и основным непосредственным объектом хулиганства является общественный порядок.

У нет сомнений, что «общественный порядок» и «общественная безопасность самостоятельные объекты и к примеру в УК Республики Беларусь закрепляется самостоятельность, но и подчеркивается связь выше рассмотренных объектов. В.И. Зарубин предлагает – «для юридически точного определения видового объекта хулиганства, по нашему мнению, следует внести изменения в главу 24 УК РФ, дополнив название главы указанием на общественный порядок».

В уголовном законе закреплены два дополнительных непосредственных объекта хулиганства – здоровье граждан и собственность. Данное представление исходит из определения дополнительного непосредственных объекта.

И все же в уставе Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), здоровье определено как состояние полного социально – биологического психологического благополучия, когда функции всех органов и систем уравновешены с природой и социальной средой и отсутствуют какие-либо болезненные состояния и физические дефекты. Следовательно, здоровье подразумевается не только организма, но и как «психическая целостность». Как мне кажется медицинское определения здоровья превалирующие в судебной медицине является неточным, а следовательно зашита граждан ведется на слабом уровне, что не позволительно для развитого общества.

Другим дополнительным непосредственным объектом хулиганства является отношение собственности. В ч. 1 ст. 213 УК РФ законодатель четко ограничил объект уничтожения или повреждения имущества принадлежностью этого имущества любому лицу – физическому либо юридическому, кроме самого хулигана.

Новое законодательство право частной собственности рассматривает как незыблемое. Интересен в уголовном производстве гражданский иск который подается по общим правилам УПК РФ и в зависимости от суммы применяться могут арбитражные правила. Наряду с дополнительными непосредственными объектами хулиганства в данном составе могут присутствовать и факультативные непосредственные объекты хулиганства. Факультативный непосредственный объект – это конкретное общественное отношение, которому причиняется вред .Так, пункт б части 2 является факультативным признаком статьи 213 УК РФ.



1.3 Отличие хулиганства от преступлений против личности



Парой при рассмотрении дел, сложность в судебной практике представляют вопросы его отграничения от преступлений против личности: субъективная и объективная стороны их нередко почти не отличаются. Хулиганские мотивы часто размыты. Вместе с тем есть ряд достаточно надежных критериев, используя которые можно более точно определить различия между «личными» и «хулиганскими» мотивами. Наиболее ярко выраженное отличие заключается в том, что при преступлениях против личности лицо, как правило, заранее готовится к преступлению, продумывает свои действия и намечает механизм их реализации. Его действия последовательны и логичны. При преступлениях же против общественного порядка действия хулигана, как правило, непоследовательны, нелогичны и хаотичны.

Такое поведение часто не связано с личными неприязненными отношениями или с неправомерным поведением потерпевшего и возникает спонтанно. При этом хулиган сам активно провоцирует потерпевшего на конфликт.

При преступлениях против личности действия субъекта, как правило, характеризуются расчетливостью, обдуманностью, коротки по времени; он всегда стремится достичь конкретного результата, сам контролирует свои действия и прекращает их по достижении желаемого результата. Кроме того, лицо всегда действует «в режиме» прямого умысла, направленного на причинение вреда здоровью и возможного косвенного умысла по отношению к последствиям. При хулиганстве объективная сторона характеризуется расплывчатыми хаотичными действиями, слагаемыми из отдельных, изолированных друг от друга эпизодов, не связанных между собой.

Насилие может быть направлено на один или несколько объектов. В числе потерпевших могут оказаться и случайные лица, не причастные к зарождению хулиганских действий. Кроме того, эти действия нередко сопровождаются умышленным и зачастую бессмысленным уничтожением или повреждением чужого имущества.

Оценивая действия лица, совершающего хулиганские действия, следует иметь в виду, что в систему объектов, которым наносится вред, в первую очередь входит общественный порядок, который страдает нередко в большей мере, чем сам потерпевший. Одним из обязательных элементов хулиганских действий является отсутствие у лица целенаправленного желания достичь конкретного результата.

Этот фактор помогает почти безошибочно сделать вывод, что данные действия являются хулиганскими.

Судебная практика показывает, что если при преступлениях против личности применяется какое-либо оружие, то оно, как правило, заранее подготовлено или специально приспособлено для повышения поражающих качеств; а используется не только целенаправленно, но и по прямому назначению. При совершении же хулиганских действий лицо, как правило, не готовит оружие заранее и часто применяет любые предметы, случайно оказавшиеся под рукой, а собственно оружие нередко использует непродуманно, нецеленаправленно и не по прямому назначению.

В ч. 2 ст. 213 УК РФ отсутствует такой квалифицирующий признак злостного хулиганства, как особая дерзость. В соответствии с п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 декабря 1991 г. No. 5 «О судебной практике по делам о хулиганстве» к признакам особой дерзости относились действия, сопровождавшиеся, например, насилием, повлекшим телесные повреждения, уничтожением или повреждением имущества.

Вместе с тем, очевидно, что в тех случаях, когда исключительный цинизм проявлялся в осквернении зданий или сооружений, действия лиц, осужденных за их совершение, при отсутствии других, предусмотренных ст. 213 УК РФ признаков хулиганства, подлежат переквалификации на ст. 214 УК РФ (вандализм) с соответствующим снижением наказания.






2. Виды хулиганства и их характеристика



2.1 Хулиганство с отягощающими обстоятельствами (квалифицирующие признаки)



Часть 2 ст. 213 УК РФ устанавливает три обстоятельства, отягчающие ответственность за хулиганство: совершено группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; связано с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка; совершено лицом, ранее судимым за хулиганство, – наказывается обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо лишением свободы на срок до пяти лет.

Совершение хулиганства группой лиц (различными видами групп) – новый квалифицирующий признак, о необходимости которого давно говорила юридическая общественность. На практике хулиганство довольно часто совершается компанией нетрезвых людей, как правило, без предварительного сговора, когда каждый соисполнитель совершает преступные действия исключительно в меру своего разумения, что не делает это преступление менее опасны. При этом следует все же иметь в виду, что организатор группы, даже если он не принимал участия в конкретных действиях, будет отвечать за преступления, на которые он направил группу. Совершение кем-либо из членов группы действий, выходящих за пределы договоренности, является эксцессом исполнителя, и другие участники группы за эти действия уголовной ответственности не подлежат.

Пунктом «б» ч. 2 ст. 213 УК РФ установлена уголовная ответственность за хулиганство, связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка. Необходимо иметь в виду следующее: субъект должен обязательно сознавать, что оказывает сопротивление именно представителю власти или другому лицу, которое охраняет общественный порядок. Представителем власти является любое должностное лицо, обладающее специальными полномочиями по охране общественного порядка, а к «иным лицам» относится любой человек, который хотя и не обладает полномочиями представителя власти, но в данный момент исполняет обязанности по охране общественного порядка. Однако уголовная ответственность по этому признаку может наступить и в тех случаях, когда указанные лица в момент пресечения хулиганских действий не исполняли обязанности по охране общественного порядка.

Сопротивление представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, выражается не только в отказе прекратить хулиганские действия, но и в активном противодействии лицам, пытающимся пресечь действия хулигана, вывести его из помещения и т.д. сопротивление может носить насильственный характер (лицо вырывается из рук задерживающих). Сопротивление может выражаться в угрозах или применении физического насилия (нанесение ударов). Но насилие в этом случае не должно быть опасным для жизни и здоровья. При оказании сопротивления с применением насилия представителям власти в процессе совершения хулиганских действий деяние подпадает под признаки ч. 2 ст. 213 УК РФ, квалификации по совокупности со ст. 318 УК РФ не требуется. Если сопротивление с применением насилия было оказано после окончания хулиганских действий с целью избежать задержание, все содеянное будет квалифицироваться по совокупности по ст. 213 и 318 УК РФ. Также по совокупности ст. 213 и ч. 2 318 УК РФ должно квалифицироваться сопротивление представителям власти в процессе хулиганских действий, соединенных с насилием, опасным для жизни или здоровья потерпевшего. Применение насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевшего, не являющегося представителем власти, но пресекающем хулиганские действия, следует квалифицировать по совокупности по ст. 213 и ст. 111, 112 УК РФ в зависимости от характера вреда причиненного личности.



2.2 Хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия (квалифицирующие признаки)



Часть 3 ст. 213 УК РФ предусматривает ответственность за Хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Особо отягчающим обстоятельством, в результате которого наступает ответственность по ч. 3 ст. 213 УК РФ, является совершение хулиганства с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Под признаки этой нормы подпадает любое оружие, которое будет признано таковым экспертным заключением (само понятие «оружие» регулируется Законом об оружии). Вместе с тем использование во время хулиганских действий в качестве оружия любого предмета образует состав преступления по ч. 3 ст. 213 УК РФ, независимо от того, где и когда этот предмет был взят хулиганом, улучшил ли он его поражающие свойства или нет.

По мнению Л. Халдеева редакция диспозиции ч. 3 ст. 213 УК РФ неудачна, т. к. «семантическое толкование понятия «оружие» в ч. 3 ст. 213 УК РФ предполагает только предмет, относящийся собственно к огнестрельному или холодному оружию. В то же время под «предметами» судебная практика понимает любые предметы (лопату, отвертку, палку, камень и т.п.), которые были использованы для причинения вреда здоровью. Эти предметы судебная практика признает орудием преступления, но не оружием». Основанием для квалификации преступления по ч. 3 ст. 213 УК РФ является применение или попытка применения при совершении хулиганства огнестрельного оружия, любых ножей, кастетов или иного холодного оружия, а равно других предметов, специально приспособленных для нанесения телесных повреждений, не только в тех случаях, когда виновный с их помощью наносит или пытается нанести телесные повреждения, но и тогда, когда использование указанных предметов в процессе хулиганских действий создает реальную угрозу для жизни или здоровья граждан. Но Постановлением пленума ВС РФ отдельно отмечалось, что специально приспособленными для нанесения телесных повреждений следует признавать предметы, которые были приспособлены виновным для указанной цели заранее или во время совершения хулиганских действий, а равно предметы, которые хотя и не подвергались какой-либо предварительной обработке, но были специально подготовлены виновным и находились при нем с той же целью.

Применение или попытка применения предметов, подобранных на месте преступления, которые не были специально приспособлены для нанесения телесных повреждений, в том числе предметов хозяйственно – бытового назначения, не могут рассматриваться как основание для квалификации действий по ч. 3 ст. 213 УК РФ.






3. Особенности уголовной ответственности по делам о хулиганства



3.1 Объективная сторона хулиганства



Объективная сторона хулиганства состоит в действиях, грубо нарушающих общественный порядок, выражающих явное неуважение обществу, сопровождающихся применением насилия к гражданам либо угрозой его применения, а равно уничтожением или повреждением чужого имущества.

Под действиями, грубо нарушающими общественный порядок понимают такое поведение преступника, которое нарушает покой и отдых граждан, дезорганизует нормальную деятельность организаций, учреждений или предприятий, в отдельных случаях приносит вред здоровью людей, ущерб имуществу, бывает сопряжено с посягательствами на общественную безопасность и порядок управления, либо создает серьезную угрозу наступления таких последствий и вызывает у граждан тревогу и опасения за неприкосновенность своих прав и интересов. Под явным неуважением к обществу понимается пренебрежительное отношение к важнейшим правилам поведения, нравственным устоям и интересам общества, противопоставление себя другим гражданам или демонстрация своего мнимого превосходства над ними. Неуважение к обществу со стороны хулигана должно быть явным, то есть явно выраженным, бесспорно очевидным для самого виновного и для окружающих и осознаваемо ими. Явное неуважение к обществу воплощается в публичном характере хулиганских действий, грубо нарушающих общественный порядок, то есть в «затрагиваемости» публичных интересов при совершении данного преступления. Причем публичность не следует сводить к присутствию очевидцев при совершении преступления, отождествлять с общественным местом и многолюдностью. Хулиганство возможно не только в общественных местах в присутствии граждан, но, при определенных условиях, и там, где в момент совершения преступления никого не было, то есть где оно совершено тайно. Обязательным условиям в подобных случаях является то обстоятельство, что результаты противоправных действий хулигана, совершенных тайно, стали известны другим членам общества. При этом достаточно, чтобы преступные результаты увидел всего один человек.

Хулиганству присуща публичная направленность самих действий и заведомая публичность их преступных последствий. Таким образом можно понимать публичность хулиганства, это же обстоятельство можно учитывать при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях нарушителя общественного порядка явного неуважения к обществу. Статья 213 УК РФ не содержит указания на место совершения хулиганства. Говоря о явном неуважении к обществу, законодатель имеет в виду не место, а сам характер совершенных действий. Таким образом, место совершения преступления не является обязательным признаком хулиганства, однако оно играет важную роль в уголовно-правовой оценке совершаемых действий.

Образующие объективную сторону преступления хулиганские действия могут выражаться в различных формах: нецензурная брань в общественном месте, пьяный скандал в коммунальной квартире, драка с соседями, выламывание дверей и порча чужого имущества, поджигание почтовых ящиков, ложный вызов пожарных и саперов, отправление естественных надобностей в присутствии публики, стрельба из оружия по окнам, переворачивание скамеек и урн с мусором, дебоши в ресторане или на дискотеке, глумление над более слабым и т.д. В последнее время распространились насильственные хулиганские посягательства, опряженные с причинением вреда здоровью личности и сопротивлением лицам, пресекающим противоправные действия. Все чаще в руках хулиганов оказывается оружие либо предметы, с помощью которых потенциальные возможности по причинению вреда значительно увеличиваются. Для разграничения преступных посягательств по степени общественной опасности содеянного, законодательством РФ предусмотрено три вида уголовно наказуемого и один вид административно наказуемого хулиганства.

К «мелкому» хулиганству (ст. 158 КоАП РФ), за которое установлена административная ответственность относятся нецензурная брань в общественных местах, оскорбительное приставание к гражданам, распевание песен непристойного содержания и другие подобные действия, нарушающие общественный порядок и спокойствие граждан. Действия, попадающие под признаки мелкого хулиганства, не сопряжены с посягательствами на здоровье и телесную неприкосновенность граждан, с повреждением и истреблением имущества. К первому виду уголовно наказуемого хулиганства относится так называемое «простое». Термин «простое» в законе не содержится, но он получил широкое распространение в юридической практике. Часть 1 ст. 213 УК РФ, устанавливает ответственность за «простое» хулиганство, относится к категории преступлений небольшой тяжести и предусматривает максимальное наказание в виде лишения свободы сроком до 2-х лет. Общественная опасность уголовно наказуемого хулиганства выражается в том, что действия виновного затрагивают и нарушают общественный порядок, способны нанести существенный вред другим правоохраняемым ценностям. Диспозиция части 1 ст. 213 УК обычно охватывает хулиганские действия, сопровождающиеся применением насилия или угрозой его применения к гражданам или причинением ущерба собственности.

Хулиганство сконструировано в законе как формально-материальный состав и признается оконченным преступлением с момента совершения действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, сопровождающихся применением насилия либо угрозой его применения, а также уничтожением или повреждением чужого имущества.


3.2 Субъективная сторона



Субъективная сторона характеризуется виной в виде прямого или косвенного умысла. Лицо осознает, что своими действиями, сопряженными с применением насилия или угрозой его применения, грубо нарушает общественный порядок и выражает явное неуважение к обществу, и желает совершить эти действия, либо осознает, что грубо нарушает общественный порядок и выражает явное неуважение к обществу, предвидит возможность уничтожения или повреждения чужого имущества, и желает либо сознательно допускает наступление этих последствий либо безразлично относится к их наступлению.

Важное значение для определения содержания и направленности умысла и отграничения хулиганства от других преступлений имеет установление мотива и цели преступления. Хулиганство всегда вызывается специфическим, присущим этому преступлению мотивом – хулиганскими побуждениями. Интересно высказывание профессора Б.С. Волкова, который считает, что «поскольку хулиганский мотив входит в социальную характеристику одноименных действий, он не может не рассматриваться как обязательный элемент субъективной стороны данного преступления. Без хулиганского мотива не может быть и хулиганских действий».

В основе хулиганских побуждений лежат стремление показать нарочито-показное пренебрежение к окружающим, к обществу, к личному достоинству человека, его труду, явно противопоставить свое поведение требованиям общественного порядка, желание показать свою грубую силу, пьяную удаль, жестокость, поиздеваться над беззащитным, в вызывающей форме выразить протест против общественной дисциплины, бросить вызов общественной нравственности и другие низменные стремления. Таким образом, внутренняя побудительная сила, толкающая к хулиганским действиям, может сводиться не к одному какому-либо мотиву, а к множеству, называемых в уголовном праве хулиганскими побуждениями и выступающих в каждом случае либо раздельно, либо в определенном сочетании, в совокупности с иными, нехулиганскими побуждениями – корыстью, местью, ревностью, завистью и др. Для хулиганских побуждений свойственные три основные характерные черты. Первая – внезапность их появления и скоротечность формирования. Вторая черта хулиганского мотива сводится к явной недостаточности повода или несоразмерности его с учиненным действием. Поэтому о хулиганских действиях можно говорить как о неадекватном ответном действии виновного. Третья черта состоит в относительной легковесности мотивации хулиганских действий. Хулиган вполне осознает характер совершаемых действий и их общественную опасность, но представление о них не способствует развитию чувств, которые могли бы задержать волевые процессы. Мотив хулиганства и его цель неразрывно связаны между собой. Цель окончательно вырисовывается и твердо избирается после обсуждения мотивов. Она неразрывно связана с сознанием субъекта, определяет наряду с мотивом вероятность его поведения в данных условиях, не может существовать вне сознательной деятельности субъекта и выступает как ее сущностная основа.

Под целью нужно понимать субъективно представляемый человеком результат его будущей деятельности, направленной на преобразование объективного мира в соответствии с его потребностями. Или, иначе, цель – это мысленно измененная в соответствии с потребностями субъекта действительность. Применительно к хулиганству это можно выразить следующим образом. Виновный, совершая действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, имеет вполне определенную конечную цель: привнести в сознание других лиц вопреки их воле и желанию представление о значимости его личности. В этом и заключается содержательная характеристика цели хулиганства.

Субъектом хулиганства является физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет (ч. 1 ст. 213 УК РФ) и 14 лет (ч. 2 и ч. 3 ст. 213 УК РФ).

Часть 2 ст. 213 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за злостное (квалифицированное) хулиганство. Хулиганство с отягощающими обстоятельствами образуют те же действия, что и простое, но отличающиеся групповым характером их совершения либо связанные с сопротивлением представителю власти или иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, а равно совершенные лицом, ранее судимым за хулиганство.

П. «а» ч. 2 ст. 213 УК РФ предусматривает в качестве квалифицирующего признака совершения хулиганства различными видами преступных групп. Необходимость введения данного признака стала особенно насущна в последнее время. Совместность преступных действий хулиганов существенно повышает степень их опасности для общества. Под группой лиц при совершении хулиганских действий следует понимать совместное участие в выполнении объективной стороны преступления двух или более исполнителей без их предварительного сговора. Для признания наличия у группы хулиганов предварительного сговора необходимо установить, что эти лица заранее договорились о совместном совершении преступления. Применительно к организованной группе, содержание которой раскрывается в ч. 3 ст. 35 УК РФ, необходимо учитывать, что организатор группы, даже если он не принимал участия в хулиганских действиях, будет отвечать за преступления, на которые он направил группу. Совершение же кем-либо из членов группы действий, выходящих за пределы договоренности, является эксцессом исполнителя, другие участники группы за эти действия уголовной ответственности не подлежат.

Применительно к п. «б» ч. 2 ст. 213 УК необходимо, чтобы субъект обязательно осознавал, что оказывает сопротивление именно представителю власти или иному лицу, охраняющему общественный порядок. Хулиганство, сопряженное с сопротивлением, является сложным преступлением, так как оно складывается из двух действий – хулиганства и сопротивления, каждое из которых взятое изолированно, представляет из себя самостоятельное преступление. Для квалификации таких действий необходимо исходить из наличия или отсутствия внутренней связи между ними. Если между хулиганством и сопротивлением отсутствует внутренняя связь, то эти действия образуют совокупность преступлений, иначе – образуют состав злостного хулиганства. Под представителем власти, согласно примечания к ст. 318 УК РФ, следует понимать должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Иными лицами, пресекающими нарушение общественного порядка, признаются любые граждане, которые предпринимают активное физическое вмешательство в действия хулигана с целью пресечения их продолжения. Вместе с тем уговоры, увещевания и другие подобные действия со стороны граждан не должны относится к понятию «пресечение нарушения общественного порядка».

Мелкое хулиганство, влекущее административную ответственность, связанное с сопротивлением лицам, которые пресекают мелкое хулиганство, не должно квалифицироваться по п. «б» ч. 2 ст. 213 УК РФ. Такие действия в зависимости от характера сопротивления надлежит квалифицировать либо по ст. 318 УК РФ либо по соответствующим статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за посягательство на личность. Пункт «в» ч. 2 ст. 213 УК РФ предусматривает совершение хулиганских действий лицом, ранее судимым за хулиганство. Данный квалифицирующий признак предполагает наличие специального рецидива: виновный был осужден, полностью или частично отбыл наказание за хулиганство и вновь совершил уголовно наказуемое хулиганство. Ч. 2 ст. 213 УК РФ предусматривает максимально возможно наказание в виде лишения свободы сроком до 5-ти лет. Таким образом, этот вид преступлений относится к категории средней тяжести.

Часть 3 ст. 213 УК РФ, предусматривает уголовную ответственность за так называемое Хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Квалифицирующим обстоятельством является совершение хулиганства с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Под признаки ч. 3 ст. 213 УК РФ попадает любой предмет, который согласно экспертного заключения будет отнесен к какой-либо из перечисленных разновидностей оружия. Более того, использованные во время хулиганских действий в качестве оружия любого предмета (лопаты, камня, палки и т.п.) образует состав особо злостного хулиганства, независимо от того, где и когда этот предмет был взят хулиганом, улучшил ли он его поражающее свойство или нет.

Под применением оружия или иных предметов следует понимать умышленное использование их поражающих свойств, реализуя которые виновный создает реальную опасность для жизни и здоровья людей или фактически причиняет им вред в процессе хулиганства. Закон предусматривает повышенную ответственность за сам факт использования при хулиганстве оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В том случае, если виновный при помощи этих предметов причиняет средний или тяжкий вред личности, либо лишает потерпевшего жизни, требуется дополнительная квалификация его действий по статьям, предусматривающим ответственность за посягательства на здоровье и жизнь личности. Однако один лишь факт обнаружения оружия у задержанного хулигана не может признаваться особо квалифицирующим обстоятельством. Это обстоятельство отсутствует и в тех случаях, когда оружие или предметы, используемые в качестве оружия, применялись для уничтожения или повреждения имущества и это не создавало опасности для жизни и здоровья граждан. Таким образом, моментом окончания данного преступления является фактическое применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Наступление общественно опасных последствий в виде вреда здоровью или жизни не требуется. Убийство, причинение тяжкого или среднего вреда здоровью, совершенное из хулиганских побуждений, надлежит квалифицировать только по статьям 105, 111, 112 УК РФ. Максимальное наказание, предусмотренное ч. 3 ст. 213 УК РФ составляет до 7 лет лишения свободы и это преступление относится к категории тяжких.

Суды квалифицировали по ст. 213 УК РФ как хулиганство действия виновных, обусловленные желанием лица продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к обществу, неуважение к человеческому достоинству, безразличное отношение к общепринятым правилам и нормам поведения.

Как показало изучение судебной практики, во всех случаях указанные действия объективно выражались в применении виновными насилия в отношении потерпевших либо в иных действиях, направленных на создание реальной угрозы жизни и здоровью потерпевших (с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия). Именно указанные действия и получали оценку со стороны судов как «грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу».

Так, по приговору Советского районного суда Замятин И.В. осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ и признан виновным в том, что 1 мая 2007 года около 04 часов в помещении бара «Маяк» в г. Бердск в ответ на замечание бармена (потерпевшего) положить на место мягкую игрушку, выставленную на стойку бара как декоративное украшение, нанес потерпевшему ножом удар в область левого предплечья, причинив легкий вред здоровью (дело №1–480).

По приговору городского суда Юдин А.И. был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ за то, что 15 января 2007 года во дворе дома 3 по ул. «8-е Марта» произвел два выстрела из обреза ружья в непосредственной близости от потерпевших, создавая реальную угрозу их жизни и здоровью. Поводом для совершения указанных действий осужденного послужил спор из-за парковочного места для автомобиля (дело №1–244).

Однако Федеральным Законом №162 ФЗ от 08 декабря 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» в диспозицию ч. 1 ст. 213 УК РФ и ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ внесены изменения, в соответствии с которыми уголовно наказуемым является хулиганство, совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. Как показало обобщение судебной практики, именно данный элемент состава преступления, обязательный для ч. 1 ст. 213 УК РФ, и являлся основным критерием разграничения уголовно наказуемого хулиганства от мелкого хулиганства. При этом суды исходили из того, что сам факт применения по хулиганским мотивам оружия или предметов, используемых в качестве оружия, уже необходимо расценивать как нарушение общественного порядка, достигшее той степени, которую необходимо квалифицировать как «грубое».

Так, приговором городского суда был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ Кузнецов И.А., который, решив «пошутить» и «напугать» потерпевшую В., 26 сентября 2007 года около 17 часов догнал ее в подъезде дома 10 по ул. Ульянова и приставил к ее горлу кухонный нож. Действия Кузнецова И.А. были квалифицированы судом как грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, с применением предмета, используемого в качестве оружия (дело №1 -387).

Как показало изучение дел данной категории, каких-либо трудностей в разграничении на основе указанного критерия уголовно наказуемого хулиганства от мелкого хулиганства у судов не возникало.

Следует отметить, что практика признания судами грубым нарушением общественного порядка и уголовно наказуемым деянием действий, совершенных из хулиганских побуждений и соединенных с насилием, а также с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, сформировалась в Новосибирской области задолго до изменений, внесенных в УК РФ 08 декабря 2003 года.

Так, постановлением судьи Новосибирского областного суда от 14 сентября 2001 года по протесту и.о. межрайонного прокурора было отменено постановление судьи одноименного городского суда от 21 августа 2001 года в отношении Х., привлеченного к административной ответственности за совершение мелкого хулиганства. Как указано в постановлении судьи Новосибирского областного суда, Х. привлечен к административной ответственности не только за то, что он ругался нецензурной бранью в общественном месте, но и ударил бутылкой по голове Л. Совершенные Х. действия выходят за рамки административного правонарушения, поэтому доводы протеста о наличии в действиях Х. состава преступления являются убедительными и подлежащими удовлетворению.

3. Как показало изучение дел, в большинстве случаев действия, квалифицированные судами по ч. 1 ст. 213 УК РФ, были совершены осужденными на улицах городов и иных населенных пунктах, зачастую на остановках общественного транспорта либо в районе расположения кафе, ресторанов, а также помещений, где проводятся дискотеки. Каких-либо иных особенностей или закономерностей, связанных с местом совершения хулиганских действий, в ходе изучения дел не выявлено.

Совершение хулиганства в общественном месте, а также наличие очевидцев хулиганских действий не всегда признавались в качестве обязательного признака объективной стороны преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ. При этом суды исходили из того, что для признания действий хулиганскими важно не столько место их совершения и наличие очевидцев, сколько умысел лица, совершающего эти действия, поскольку в данном случае потерпевший выступает в качестве полноправного представителя общества, чьи права и интересы охраняются всей совокупностью закрепленных как в законодательном порядке, так и общепринятыми в обществе правилами и нормами поведения.

Судебная практика по делам о хулиганстве и по делам о преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений уже длительное время не обобщалась Верховным Судом Российской Федерации. В настоящее время наиболее полно и точно содержание хулиганских побуждений раскрыто применительно к убийству в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», по которому деяние, ими обусловленное, совершается «на почве явного неуважения к обществу и общепринятым нормам морали, когда поведение виновного является открытым вызовом общественному порядку и обусловлено желанием противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение (например, умышленное причинение смерти без видимого повода или с использованием незначительного повода как предлога для убийства)».

Как показало изучение дел, при установлении хулиганских мотивов суды в основном придерживались вышеприведенных разъяснений Верховного суда РФ.

Так, Октябрьским районным судом г. Новосибирска был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ Киченков М.А., который 15 мая 2007 года в состоянии алкогольного опьянения в районе гаражей дома 279 по пр. Совета в г. Бердск, действуя совместно с Шалковым Е.А. (осужденным за данное преступление по ч. 2 ст. 115 УК РФ), умышленно, из хулиганских побуждений, в связи с отказом потерпевшего К. дать сигарету, избил К., а также нанес потерпевшему два удара палкой по голове и телу, причинив легкий вред здоровью. При обосновании юридической квалификации действий Киченкова и Шалкова, суд указал, что осужденные действовали из хулиганских побуждений, используя незначительный повод в отношении ранее незнакомого гражданина в присутствии посторонних граждан, требующих прекратить драку (дело №1–300).

В настоящее время сохраняет свое значение и разъяснения Пленума Верховного суда Российской Федерации №5 от 24 декабря 1991 года (В редакции постановления Пленума от 25 октября 1996 года) «О судебной практике по делам о хулиганстве» (пункт 15), в соответствии с которым, судам следует отграничивать хулиганство от других преступлений в зависимости от содержания и направленности умысла виновного, мотивов, целей и обстоятельств совершенных им действий».

Как показало изучение дел, при установлении мотивов действий виновного, суды, прежде всего, исходили из характера самих действий осужденного, в ряде случаев и из повода, явившегося внешней причиной совершенного преступления, а также из отношений между виновным и потерпевшим. При этом наличие между указанными лицами личных неприязненных отношений, возникших, в том числе, и незадолго, но до совершения виновным противоправных действий, расценивалось судами как обстоятельство, исключающее квалификацию содеянного как хулиганства.

В этой связи как основополагающее и определяющее последующую судебную практику судов Новосибирской области можно привести кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 27 мая 2003 года по делу Голоушкина А.Н.

Как было установлено в судебном заседании, 14 июля 2002 года на паромной переправе через р. Обь Ленского района Новосибирской области между потерпевшим Л. (матросом паромной переправы) и сыном осужденного произошел конфликт из-за того, что последний раскидал доски, используемые при заезде легковых автомашин на паромную переправу. При этом потерпевший Л. стал кричать в адрес сына Голоушкина А.Н. и высказывать в его адрес угрозы, в связи с чем, Голоушкин А.Н. подошел к потерпевшему Л. и распылил ему в лицо содержимое аэрозольного баллончика, причинив Л. телесные повреждения в виде посттравматического коньюктивита обоих глаз, которые не расцениваются как вред здоровью.

Изменяя приговор Ленского районного суда и квалифицируя действия осужденного по ст. 116 УК РФ (В ред. Федерального закона РФ от 13.06.1996 г.), судебная коллегия указала, что «Голоушкин был непосредственным свидетелем конфликта между потерпевшим и его (Голоушкина) сыном. При этом действия осужденного были направлены против конкретного лица по личным мотивам, то есть в связи с возникшими неприязненными отношениями. Исходя из этого, умысла на нарушение общественного порядка у Голоушкина судебная коллегия не усматривает. Установленные в судебном заседании обстоятельства совершения Голоушкиным насильственных действий в отношении Л. свидетельствуют о том, что мотивом содеянного являлась месть за высказывания в адрес сына осужденного» (дело №22–1016).

Указанной практики суды последовательно придерживались и при рассмотрении уголовных дел в изучаемый период времени.

Так, приговором Октябрьского районного суда Шустров М.С. был осужден за умышленное причинение легкого вреда здоровью потерпевшему И. Как было установлено в ходе судебного следствия, 18 мая 2007 года в вечернее время на территории «Петровского парка» Шустров нанес один удар рукояткой пневматического пистолета потерпевшему И., причинив последнему рану в затылочной области, расценивающуюся как легкий вред здоровью. При этом мотивами, которыми руководствовался Шустров при совершении указанных действий, явилось желание помочь своему другу, у которого возник конфликт с потерпевшим И. по поводу девушек, с которыми И. (потерпевший) и его друзья пытались познакомиться, а, получив отказ, стали выражаться в их адрес нецензурной бранью. Суд переквалифицировал действия Шустрова с ч. 1 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 115 УК РФ, указав при этом, что осужденный действовал, руководствуясь личным неприязненным отношением к потерпевшему, который конфликтовал с его другом (дело №1–282).

Корнееву П.В. органами предварительного расследования было предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 213 и ст. 119 УК РФ. Как следует из установленных в судебном заседании обстоятельств дела, 19 августа 2004 года в 17 часов в помещении торгового зале магазина «Огонек» Корнеев встретил потерпевшего О., с которым он еще в школе постоянно конфликтовал. Желая выяснить с потерпевшим отношения, Корнеев попытался вытащить О. из помещения магазина, а когда тот оказал сопротивление, Корнеев достал из кармана складной нож и стал размахивать перед лицом потерпевшего, угрожая при этом убийством. Суд исключил из объема обвинения у Корнеева ч. 1 ст. 213 УК РФ, поскольку все действия осужденного были направлены против конкретного лица и были обусловлены неприязненными отношениями с ним (Центральный районный суд, дело №1–303).

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда, проверив дело по кассационному представлению прокурора на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и неправильное применение уголовного закона, приговор в отношении Корнеева П.В. оставила без изменения (дело №22–3018).

Следует отметить, что встречаются дела, по которым обоснованность выводов суда о совершении виновными лицами противоправных деяний именно по хулиганским мотивам вызывает сомнения.

Так, приговором городского суда Юшманов А.В. был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ за то, что 10 апреля 2007 года в ночное время в помещении бара «Стрелец» в г. Северодвинске, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, нанес стеклянным стаканом удар в лицо потерпевшему К., причинив последнему легкий вред здоровью.

Как следует из приговора суда, потерпевший К. предложил Юшманову сесть к нему за стол, а когда тот отказался, он сам пересел к осужденному за столик, и между ними возник конфликт, в ходе которого они оскорбляли друг друга в нецензурной форме.

Обосновывая необходимость квалификации действий Юшманова по ч. 1 ст. 213 УК РФ, суд указал, что «действия потерпевшего К., направленные на создание конфликтной ситуации (без разрешения подсел к Юшманову, оскорблял его), нельзя признать правомерными, однако они не исключают ответственности подсудимого по ст. 213 УК РФ, так как они не достигли той степени опасности, которая бы требовала физического воздействия со стороны обвиняемого, и ситуация могла быть урегулирована без нарушения общественного порядка, в том числе, путем обращения к охране бара» (дело №1–339).

В приведенном примере потерпевший К. сам явился инициатором конфликта, в процессе которого к нему было применено насилие. Представляется, что данное обстоятельство исключает квалификацию его действий как хулиганства, поскольку виновный помимо своей воли был втянут в конфликт, а не действовал, исходя из желания противопоставить себя окружающим.

Кроме того, суды продолжают осуждать за хулиганство при отсутствии достаточных доказательств, свидетельствующих о целях и мотивах виновного лица.

Примером может служить приговор Центрального районного суда в отношении Яковлева Е.П., который 28 сентября 2007 года около 23 часов проследовал за ранее незнакомой потерпевшей Б. с остановки общественного транспорта по Маймаксанскому шоссе г. Новосибирска, напал на нее, повалил на землю, при помощи деревянной биты стал сдавливать горло, приставлял к шее потерпевшей нож, высказывая угрозу убийством, требовал, чтобы потерпевшая проследовала с ним в кусты. Свои действия Яковлев прекратил при появлении постороннего лица – свидетеля С., пытался скрыться, но был задержан. Действия Яковлева были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Мотивы и цели хулиганских действий в судебных решениях, как правило, отражались следующим образом:

В описательно-мотивировочной части приговора (постановления) при описании преступного деяния, признанного доказанным, (или при описании предъявленного обвинения) суды указывали место, время его совершения, описывали действия виновного по применению оружия или иного предмета, используемого в качестве оружия. При этом суды указывали, что указанные действия были совершены «из хулиганских побуждений, грубо нарушали общественный порядок и выражали явное неуважение к обществу».

При обосновании хулиганских мотивов суды в основном высказывали суждения об отсутствии между подсудимым и потерпевшим ранее каких-либо личных отношений; об отсутствии оснований и поводов для конфликта либо на незначительность повода, который использовал подсудимый для совершения своих действий; на совершение действий в общественном месте и в присутствии посторонних лиц; в состоянии алкогольного опьянения; их желания противопоставить себя окружающим и обществу в целом; продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к правилам человеческого общежития, нормам морали и нравственности.

Типичным примером может служить приговор Северодвинского городского суда в отношении Минашева А.А., осужденного по ч. 1 ст. 213 УК РФ.

При описании преступного деяния, признанного доказанным, суд в описательно-мотивировочной части приговора указал:

«Минашев А.А. 26 февраля 2007 года около 21 часа, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на лестничной площадке между 4 и 5 этажами первого подъезда дома 41 по ул. Комсомольской в г. Северодвинске, видя, что по лестнице спускаются ранее неизвестные ему молодые люди, действуя из хулиганских побуждений, осознавая, то находится в общественном месте, а за его преступными действиями наблюдают посторонние лица, находившиеся в подъезде данного дома, грубо нарушая общественные порядок, выражая явное неуважение к обществу, и пренебрегая общепринятыми нормами морали и нравственности, напал на несовершеннолетнего Х., нанес ему один удар ножом в левую руку.

В результате преступных действий Минашева А.А. потерпевшему Х. было причинено телесное повреждение в виде сквозного колото-резаного ранения левого предплечья, которое влечет за собой кратковременное расстройство здоровья не свыше 3-х недель и, поэтому, расценивается как легкий вред здоровью».

Обосновывая наличие в действиях осужденного хулиганских мотивов, суд указал:

«Установлено, что потерпевший с подсудимым ранее знаком не был, каких-либо отношений между ними не возникало. Каких-либо оснований либо видимых причин для подобного отношения к потерпевшему у подсудимого не установлено. Показаниями свидетелей подтверждено, что потерпевший вел себя правомерно, неправомерных действий в отношении подсудимого не допускал.

Суд пришел к убеждению, что Минашев А.А. своими действиями игнорировал общепринятые в обществе нормы поведения и морали, проявив явное неуважение к обществу, а также к незнакомому гражданину, применив из хулиганских побуждений предмет (нож), используемый в качестве оружия, тем самым, причинив существенный вред общественному порядку, что было для него очевидно» (дело №1 – 315).

По материалам ряда уголовных дел усматриваются конкретные обстоятельства, которые явились причинами возникновения у виновных желания противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное к ним отношение. Как правило, это личная неблагоприятная для виновного лица ситуация или бытовой конфликт по незначительному поводу.

Так, осужденный Куклин совершил хулиганские действия после того, как поссорился со своими родственниками, в состоянии сильного алкогольного опьянения ушел из дома на улицу (Котласский городской суд, дело №1–263).

Лыткин, житель поселка Усть-Пинега Холмогорского района, у которого в феврале 2007 года погиб весь домашний скот, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в июне 2007 года встретил на улице поселка родственницу жены – потерпевшую П., обвинил ее в падеже скота («наколдовала»), совершил в отношении нее хулиганские действия (Холмогорский районный суд, дело №1 – 114).

Осужденный Дубовской Е.В., находясь в состоянии алкогольного опьянения, заснул в зале игровых автоматов, в связи с чем, был выведен охранником – потерпевшим К. на улицу, после чего, совместно с осужденным Коноваловым С.Г., вооружившись клюшкой для игры в хоккей и деревянной палкой, вернувшись в зал игровых автоматов, совершил в отношении присутствующих там лиц хулиганские действия (Северодвинский городской суд, №1–304).

Как уже указывалось выше, Юдин А.И. совершил хулиганские действия с применением обреза охотничьего ружья в связи со спором с потерпевшими из-за парковочного места автомобиля (Котласский городской суд, дело №1–244).

5. Случаев осуждения лиц, за совершение хулиганства по мотиву национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды в практике судов Новосибирской области за указанный период не встречалось.

Вместе с тем, в ходе изучения дел выявлено одно уголовное дело, по которому в хулиганских мотивах осужденного усматриваются элементы расовой ненависти и неприязни.

Приговором мирового судьи судебного участка №1 Советского округа г. Новосибирска осужден по ч. 2 ст. 116 УК РФ несовершеннолетний Маркевич Ю.Н. Как следует из приговора суда, 29 апреля 2007 года около 19 часов 30 минут Маркевич на перекрестке ул. Володарского и пр. Совета в г. Бердск обратился к ранее незнакомому несовершеннолетнему З. с вопросом: «Что, нигеров любишь?». Получив утвердительный ответ, Маркевич, руководствуясь хулиганскими мотивами, нанес не менее одного удара в лицо потерпевшему З., причинив последнему физическую боль. Покидая место преступления, Маркевич выкрикнул лозунг: «Россия – для русских!» (дело №1–18).

6. Уголовных дел, по материалам которых напрямую усматривается причинная связь между агрессивным поведением лиц, осужденных за хулиганство, и социальным расслоением общества, судами в изучаемый период не рассматривалось.

Однако районным судом Новосибирской области было рассмотрено уголовное дело по п. «Д» ч. 2 ст. 111 УК РФ в отношении Андрончика А.П., совершившего преступление по сходным мотивам.

Как следует из приговора суда, Андрончик А.П., не имея устроенности в жизни, работы и источников дохода, с целью помещения в места лишения свободы решил совершить преступление. С этой целью 28 февраля 2007 года в вечернее время он пришел в подъезд дома 55 Кировского района Новосибирской области, где проживал участковый милиционер, чтобы сообщить тому о своем намерении. Не застав участкового дома, Андрончик А.П., грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, с целью причинения телесных повреждений первому встречному человеку, поднялся этажом выше, позвонил в дверь одной из квартир и нанес удар имевшимися при себе ножницами в область груди несовершеннолетнему Г., причинив последнему проникающее ранение груди, расценивающееся как тяжкий вред здоровью. После совершения указанных действий Андрончик А.П. остался на месте преступления ждать приезда сотрудников милиции (дело №1–86).

Вместе с тем, обращает на себя внимание, что большинство лиц, осужденных за хулиганство, имеют неполное среднее образование (7–8 классов общеобразовательной средней школы), не работают либо привлечены к труду, не требующего специальной квалификации (сторожа, грузчики и т.п.), по месту жительства характеризуются как злоупотребляющие спиртными напитками, зарегистрированы и проживают на окраинах областного центра и других городов в так называемых «рабочих поселках» (ранее формировавшихся вокруг промышленных предприятий, производство которых, в настоящее время, пришло в упадок), где проживают наименее благоустроенные и неблагополучные в социальном плане слои населения.

Как показало изучение дел, наиболее распространенным мотивом, по которым совершаются хулиганские действия, является стремление виновного к самоутверждению, самовыражению личности путем демонстрации своего физического превосходства, культа грубой силы, пьяной удали и т.п. (Как правило, указанные действия совершаются без видимого повода либо с использованием незначительного повода для расправы с потерпевшим).

Примером может служить приговор Обского районного суда в отношении осужденного Шулепина С.А., осужденного по п. «Д» ч. 2 ст. 112 и ч. 1 ст. 213 УК РФ. Как следует из обстоятельств дела, Шулепин С.А. 01 апреля 2007 года в ночное время, находясь в кв. 9 д. 20 по ул. Кирпичный завод г. Новосибирска, которая постоянно использовалась различными лицами для распития спиртных напитков, беспричинно, грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, нанес множество ударов руками и ногами спящему в данной квартире потерпевшему Ф., после чего, поднял потерпевшего на плечи и бросил на пол, в результате чего, у потерпевшего произошел перелом лучевой кости правого предплечья, который расценивается как вред здоровью средней тяжести. В дальнейшем Шулепин С.А., руководствуясь теми же мотивами, приставлял кухонный нож к левому уху, а также к горлу потерпевшего Ф., высказывая угрозу убийством, опасаться осуществления которой имелись все основания (дело №1–253).

Зачастую в основе хулиганского мотива лежит озлобленность, вызванная личными неблагоприятными для виновного лица обстоятельствами, которая в силу необузданного эгоизма и агрессивности личности виновного переносится на окружающих его людей (хулиган как бы мстит обществу в лице потерпевшего за неблагоприятные для него обстоятельства).

Так, Ларионов А.А., житель Советского района Новосибирской области 17 мая 2007 года около 16 часов, вернувшись с похорон своего товарища – недавно умершего Ж., зашел в квартиру потерпевшего Ц., в которой также находились еще четверо человек, и стал выяснять, почему присутствующие в квартире лица не пришли на похороны Ж. Не получив исчерпывающего ответа, Ларионов взял в доме матери охотничье ружье и, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, произвел выстрел в окно квартире потерпевшего Ц., в которой находилось множество людей, создав тем самым реальную опасность для их жизни и здоровья. Действия Ларионова А.А. были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 213 УК РФ (Лешуконский районный суд, дело №1–36).

7. Данные о личности осужденных за хулиганство по ст. 213 УК РФ, а также за совершение иных преступлений, мотивами которых являлись хулиганские мотивы, сведены в таблицу III. Практически все преступления данной категории были совершены в состоянии алкогольного опьянения.

8. В ходе изучения уголовных дел не выявлено каких-либо признаков, позволяющих выделить в определенную категорию группу лиц, которые, как правило, становились жертвами хулиганов. Потерпевшими от хулиганских действий становились лица, которые в силу случайного стечения обстоятельств оказывались рядом с виновными. При этом не имели значение ни пол, ни возраст, ни национальность, ни социальное происхождение, ни род деятельности, ни физическое состояние (в частности, наличие либо отсутствие алкогольного опьянения), ни местонахождение (дома, в подъезде, в гостях, во дворе дома, в парках, в на улице, в барах, в кафе и т.д.) потерпевших, у которых, как правило, не имелось ни малейшей возможности избежать неблагоприятных для себя последствий от действий хулиганов.

Однако встречаются дела, из материалов которых следует, что поводом для совершения хулиганских действий послужило замечание потерпевшего в адрес виновного в связи с неправомерным поведением последнего.

Так, приговором Центрального районного суда Манцуров С.В. был осужден по ч. 1 ст. 213 УК РФ за то, что 05 января 2007 года в ночное время у дома 46 по ул. Советской в г. Бердск после того, как потерпевшая С. сделала ему замечание по поводу его нецензурных высказываний в общественном месте, грубо нарушая общественный порядок и выражая явное неуважение к обществу, умышленно нанес потерпевшей С. один удар имеющимся у него при себе ножом в левый бок, разрезав куртку и причинив телесное повреждение в виде пореза, которое не расценивается как вред здоровью (дело №1 – 114).

9. В ходе обобщения не было выявлено ни одного дела, по которому виновные были осуждены по ч. 2 ст. 213 УК РФ на основании квалифицирующего признака хулиганства, совершенного «группой лиц по предварительному сговору».

Однако в Новосибирской области сложилась судебная практика, в соответствии с которой суды признают установленным совершение хулиганства «группой лиц по предварительному сговору» только в том случае, если виновные заранее договорились о совместном совершении хулиганских действий с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

В этой связи как основополагающее и определяющее дальнейшую судебную практику судов Новосибирской области можно привести в качестве примера кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 26 апреля 2007 года по делу Двойкина В.А. и Двойкина И.В., которые были осуждены приговором Обского районного суда г. Новосибирска по ряду статей особенной части УК РФ, в том числе, и по ч. 2 ст. 213 УК РФ по квалифицирующему признаку хулиганства, совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Изменяя приговор, судебная коллегия указала, что «как установлено в судебном заседании и указано в приговоре осужденные совершили хулиганские действия с применением стула и молотка, взятыми ими в доме потерпевшего непосредственно в ходе выполнения действий, образующих объективную сторону хулиганства. Нанесение ударов указанными предметами осужденными производилось поочередно. При этом первоначально удары стулом наносились Двойкиным И.А., а затем к его действиям присоединился Двойкин В.А., нанеся потерпевшему удары молотком по голове. Каких-либо доказательств, подтверждающих, что осужденные заранее договорились о совместном совершении хулиганства с применением указанных предметов, в материалах дела не имеется. Отрицают наличие предварительного сговора на применение стула и молотка и сами осужденные.

При таких обстоятельствах квалифицирующий признак совершения хулиганства группой лиц по предварительному сговору подлежит исключению из приговора, а действия осужденных подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 213 УК РФ» (дело №22–1434).

Подобной практики суды придерживались и при рассмотрении уголовных дел в изучаемый период времени.

Так, органами предварительного расследования Киченков М.А. и Шалков Е.А. обвинялись в совершении хулиганства группой лиц по предварительному сговору. Как было установлено в судебном заседании, осужденные умышленно, из хулиганских побуждений, в связи с отказом потерпевшего К. дать сигарету, нанесли последнему множество ударов по лицу и телу, причинив совместными действиями легкий вред здоровью К., после чего, Киченков М.А. поднял с земли палку и нанес ей два удара по руке и голове потерпевшего.

Исключая из обвинения у Киченкова М.А. и Шалкова Е.А. квалифицирующий признак «группа лиц по предварительному сговору» и переквалифицируя действия Киченкова М.А. с ч. 2 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 213 УК РФ, а Шалкова Е.А. – с ч. 2 ст. 213 УК РФ на ч. 2 ст. 115 УК РФ, суд указал, что Киченков в ходе избиении по собственной инициативе применил палку как предмет, используемый в качестве оружия. Наличие у подсудимых предварительного сговора на совершение хулиганства с применением предметов, используемых в качестве оружия, в судебном заседании не нашло своего подтверждения (Октябрьский районный суд, дело №1–300).

В ходе изучения дел не было выявлено ни одного случая осуждения лиц за хулиганство, совершенного организованной группой.

В ходе обобщения было отмечено только одно уголовное дело, результатом рассмотрения которого было осуждение лица по ч. 2 ст. 213 УК РФ по квалифицирующему признаку «сопротивление представителю власти, исполняющему обязанности по охране общественного порядка и пресекающему нарушение общественного порядка».

Как следует из приговора городского суда (дело №1–532), 29 августа 2007 года около 3 часов во дворе дома 44 по ул. Индустриальной в г. Северодвинске Тютерев А.Ю., грубо нарушая общественный порядок, выражая явное неуважение к обществу, беспричинно, из хулиганских побуждений нанес куском металлической трубы не менее двух ударов по лицу и телу потерпевшей Н. В момент совершения указанных действий к Тютереву А.Ю. обратился сотрудник милиции М., одетый в гражданскую форму одежды, с требованием прекратить хулиганские действия и бросить на землю кусок трубы. В ответ на указанные требования Тютерев А.Ю. напал на М. и, несмотря на то, что последний представился сотрудником милиции, нанес ему три удара куском трубы по руке, причинив телесные повреждения в виде ссадин, которые не расцениваются как вред здоровью.

Из данного примера судебной практики следует, что наличие в действиях виновного указанного квалифицирующего признака было признано судом с учетом ряда обязательных условий:

Виновный оказывал сопротивление лицу, пресекающему именно уголовно наказуемое хулиганство, а не административное правонарушение. Действия лица, пресекающего нарушение общественного порядка, выразились не просто в осуждении действий виновного, а в требовании прекратить хулиганство, т.е. непосредственно были направлены на его пресечение в момент их совершения. Сопротивление виновного было выражено в активной форме (в применении насилия). Первоначальным умыслом виновного не охватывалось совершение хулиганских действий в отношении лица, пресекающего нарушение общественного порядка.

Запрашиваемые по данному блоку вопросов статистические данные приведены в таблице I.

10. Основные понятия и виды оружия указаны в статье 1 Федерального закона «Об оружии» от 13 ноября 1996 года №150 – ФЗ (В редакции ФЗ №121-ФЗ от 18.07.2007).

Под оружием, применяемым при совершении хулиганства, суды признавали: охотничье гладкоствольное ружье (Лешуконский районный суд, дело №1–36), атипичное огнестрельное оружие – обрез охотничьего гладкоствольного ружья (Котласский городской суд, дело №1–244), охотничий карабин (Советский районный суд, дело №1 – 678). В каждом случае при разрешении вопроса о том, является ли примененный при совершении хулиганских действий предмет оружием, предназначенным для поражения живой или иной цели, суды в своих выводах опирались на заключения экспертиз.

Во втором полугодии 2007 года судами было рассмотрено лишь одно дело, из материалов которого усматривается, что лицо в процессе совершения хулиганских действий лицо применило оружие путем непосредственного использования его поражающих свойств (обусловленных конструктивной особенностью оружия) для причинения вреда здоровью потерпевшему.






Заключение



В своем развитии институт хулиганства претерпевал изменения, рассматривался как преступление против личности, находился в главе о преступлениях против жизни, здоровья, чести и достоинства личности. Немало кодификаций вообще донного состава не предусматривают. Так, к примеру, кодекс республики Польша.

При квалификации хулиганства наибольшую сложность вызывают соотношения бытового хулиганства с преступлениями против личности, Хулиганство с отягощающими обстоятельствами с сопротивлением представителю власти, уничтожением и повреждением имущества, а так же разграничение уголовно наказуемого хулиганства и административно – преследуемого мелкого хулиганства.

Несмотря на обстоятельность судебного и доктринального толкования, в виду объективных трудностей составного преступления с комплексным ущербом, каким является хулиганство, судебные ошибки не исчезают.

Существует несколько версий появления терминов «хулиганство» и «хулиган». По одной из версии слово «хулиган» произошло от наименования двух кланов американских индейцев – хулиганов и апашей, которым за их упорное сопротивление завоеватели приписали самые отрицательные качества. По другой, термин «хулиган» произошел от древнерусского «хула» и французского «gens» – люди. Кличку хулиган давали крепостным крестьянам, которых хотели опорочить, унизить. По третьей версии они произошли от английского «Hooligan» – фамилии ирландской семьи, жившей в конце XVIII века в Лондоне и известной своей грубостью. Впоследствии хулиганами называли уличных буянов, а само по себе это слово стало нарицательным.

В России слова «хулиган» и «хулиганство» получили распространение в 90-х годах XIX века. Однако: несмотря на активное внедрение термина «хулиганство» в разговорный язык россиян, в русском дореволюционном законодательстве отсутствовало определение данного понятия. После революции впервые о хулиганстве упоминал Декрет СНК от 4 мая 1918 г. «О революционных трибуналах». Весьма значительную роль во внедрении понятия хулиганства в уголовный закон сыграл В.И. Ленин, который ставил хулиганов в один ряд с врагами трудящихся и подчеркивал, что диктатура пролетариата «есть железная власть, революционно-смелая и быстрая, беспощадная в подавлении как эксплуататоров, так и хулиганов».






Библиографический список



	Нормативные акты

			Конституция Российской Федерации, Омега-Л 2007 г., 64 стр.

			Уголовный Кодекс Российской Федерации, (в ред. Федеральных законов от 27.05.1998 №77-ФЗ, от 25.06.1998 №92-ФЗ, от 09.02.1999 №24-ФЗ, от 09.02.1999 №26-ФЗ, от 15.03.1999 №48-ФЗ, от 18.03.1999 №50-ФЗ, от 09.07.1999 №156-ФЗ, от 09.07.1999 №157-ФЗ, от 09.07.1999 №158-ФЗ, от 09.03.2001 №25-ФЗ, от 20.03.2001 №26-ФЗ, от 19.06.2001 №83-ФЗ, от 19.06.2001 №84-ФЗ, от 07.08.2001 №121-ФЗ, от 17.11.2001 №144-ФЗ, от 17.11.2001 №145-ФЗ, от 29.12.2001 №192-ФЗ, от 04.03.2002 №23-ФЗ, от 14.03.2002 №29-ФЗ, от 07.05.2002 №48-ФЗ, от 07.05.2002 №50-ФЗ, от 25.06.2002 №72-ФЗ, от 24.07.2002 №103-ФЗ, от 25.07.2002 №112-ФЗ, от 31.10.2002 №133-ФЗ, от 11.03.2003 №30-ФЗ, от 08.04.2003 №45-ФЗ, от 04.07.2003 №94-ФЗ, от 04.07.2003 №98-ФЗ, от 07.07.2003 №111-ФЗ, от 08.12.2003 №162-ФЗ, от 08.12.2003 №169-ФЗ, от 21.07.2004 №73-ФЗ, от 21.07.2004 №74-ФЗ, от 26.07.2004 №78-ФЗ, от 28.12.2004 №175-ФЗ, от 28.12.2004 №187-ФЗ, от 21.07.2005 №93-ФЗ, от 19.12.2005 №161-ФЗ, от 05.01.2006 №11-ФЗ, от 27.07.2006 №153-ФЗ, от 04.12.2006 №201-ФЗ, от 30.12.2006 №283-ФЗ, от 09.04.2007 №42-ФЗ, от 09.04.2007 №46-ФЗ, от 10.05.2007 №70-ФЗ, от 24.07.2007 №203-ФЗ, от 24.07.2007 №211-ФЗ, от 24.07.2007 №214-ФЗ, от 04.11.2007 №252-ФЗ, от 01.12.2007 №318-ФЗ, от 06.12.2007 №333-ФЗ, от 06.12.2007 №335-ФЗ, от 14.02.2008 №11-ФЗ, от 08.04.2008 №43-ФЗ, от 13.05.2008 №66-ФЗ, от 22.07.2008 №145-ФЗ, с изм., внесенными Постановлением Конституционного Суда РФ от 27.05.2008 №8-П)

			О содержании под стражей, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ.

			О безопасности: Закон Российской Федерации от 5 марта 1992 г. (с изм. и доп.) // СПС Консультант Плюс.

			О милиции: Закон Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. №1026-I (по состоянию на 15 сентября 2004 г.) – Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2004.

			О судебной практике по делам о хулиганстве: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24 декабря 1991 г. №5 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 1993 г. 11, от 25 октября 1996 г. №10) // Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда Российской Федерации (СССР, РСФСР) по уголовным делам. – М., 2001.

			Инструкция по организации деятельности участкового уполномоченного милиции: Приказ МВД РФ от 16 сентября 2002 года №900 // СПС Консультант Плюс.

			Инструкция по организации работы подразделений по делам несовершеннолетних ОВД: Приказ МВД РФ от 26 мая 2000 г. №569 // СПС Консультант Плюс.

			Наставление о деятельности ОВД по предупреждению преступлений: Приказ МВД РФ от 11 августа 1998 г. №490 // СПС Консультант Плюс.

			О совершенствовании оперативно-служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых, подразделений охраняя и конвоирования подозреваемых и обвиняемых и мерах по реализации требований уголовно-процессуального законодательства: решения коллегии МВД РФ №2 км/3 от 29 июня 2004 г.

			Об административных правонарушениях: Закон Красноярского края от 26 апреля 2004 года №10–1900 // СПС Консультант Плюс.

			Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Гребневой Ирины Георгиевны на нарушение ее конституционных прав статьей 158 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях: Определение Конституционного Суда РФ от 19 апреля 2001 г. №70-О // СПС Консультант Плюс.

			Положение о специальных приемниках для содержания лиц, арестованных в административном порядке: Утв. Приказом МВД России от 6 июня 2000 г. №605 дсп (с изм., внесенными приказом МВД России от 13 июня 2002 г. №566 дсп).

			Кодекс РФ об Административных правонарушениях. Научно – практический комментарий / Отв. ред. В.Е. Севрюгин. – М.: Юристъ, 2004.

	О некоторых вопросах практики применения судами Российской Федерации законодательства об административной ответственности за мелкое хулиганство, злостное неповиновение законному распоряжению или требованию работника милиции или народного дружинника при исполнении ими своих обязанностей по охране общественного порядка (ст. ст. 158 и 165 КоАП РСФСР): Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 1978 г. №4 /в редакции от 21 декабря 1993 г. // СПС Консультант Плюс

			

	Комментарии к Кодексам

		Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях / Под общ. ред. Проф. Э.Н. Ренова – М.: Издательство НОРМА, 2002.

		Комментарий к Кодексу РФ об административных правонарушениях / Под. ред. Ю.П. Соловей, В.В. Черников – М.: Проспект, 2003.

		Комментарий к КоАП РФ / Под ред. Ю.М. Козлова.-М., 2002. – 843; КоАП РФ / Ред.колл. И.И. Веремеенко, Н.Г. Салищева, Е.Н. Сидоренко, А.Ю. Якимов.-М., 2002.

		Комментарий к УК РФ / Отв. Ред. В.М. Лебедев. – 3-е изд., доп. и испр. – М.: Юрайт – Издат, 2004.

	

	Научная литература

		Административная деятельность органов внутренних дел. Части Общая и Особенная /Под ред. д.ю.н., проф. А.П. Коренева. – Изд. 3-е, перераб. и доп. – М., 2001.

		Административная деятельность органов внутренних дел: Учебно-наглядное пособие /Под ред. В.П. Сальникова. – М., 2002.

		Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе: – Красноярск: Сиб. ЮИ МВД России, 2004 г.

		Бахрах Д.Н. Административная ответственность граждан в СССР: Учеб. пособие. Свердловск, 1989.

		Бахрах Д.Н., Севрюгин А.В. Ответственность за нарушение общественного порядка. – М., 1977.

		Веремеенко И.И. Механизм административно-правового регулирования в сфере охраны общественного порядка. – М., 1981.

		Виноградов П.Г. Очерки по теории права. Юридические нормы // Хропанюк В.Н. Теория государства и права: Хрестоматия. – М., 1999.

		Еропкин М.И. Управление в области охраны общественного порядка. – М., 1965.

		Иваненко Ю.Г. О гражданско-правовой защите чести, достоинства и деловой репутации // Законодательство. 1998. №12. С. 24.

		Кондрашов Б.П. Общественная безопасность и административно-правовые средства ее обеспечения. – М., 1998.

		Лукьянов В. Административные правонарушения, посягающие на общественную безопасность // Российская юстиция. – 2001. – №8.

		Минеев И. Квалификация злостных нарушений порядка отбывания уголовного наказания // Российская юстиция. 2000. №5.

		Россинский Б.В. О разграничении компетенции Российской Федерации и ее субъектов в области укрепления административной ответственности // Журнал российского права. – 2001. – №7.

		Сборник материалов международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы борьбы с преступностью в Сибирском регионе»: СЮИ МВД РФ – Красноярск.

		Сборник нормативных актов по деятельности участкового уполномоченного милиции: Сборник. – М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2003 г.

		Савин В.Н. О некоторых проблемах законодательного регулирования административной ответственности в субъекте Российской Федерации // СПС Консультант Плюс.

		Серегин А.В. Советский общественный порядок и административно-правовые средства его укрепления. – М., 1975.

		Цуканов Н.Н. Деятельность милиции по охране общественного порядка: Фондовая лекция (на правах рукописи). – Красноярск: СЮИ МВД РФ, 2004.

		Цуканов Н.Н. Правовые призумпции в административной деятельности милиции: Монография. – Красноярск: СЮИ МВД России, 2003 г.

		Хамаев Н.Ю. Новый Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях. Новое в законодательстве // Гражданин и право. – 2002. – №9/10.

3