Правовое сознание и правовое государство

Министерство образования Российской Федерации

Российская экономическая академия им. Г.В. Плеханова

















Кафедра философии











РЕФЕРАТ





На тему: «Правовое сознание и правовое государство»











Выполнил:

аспирант кафедры «Аудит»

I-го года обучения

Каланов А.Н.





















Москва 2003




ОГЛАВЛЕНИЕ



	ВВЕДЕНИЕ	3

		1.	КОНЦЕПЦИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА	5

		2.	ПРАВОСОЗНАНИЕ И ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА	9

		2.1.	Понятие, свойства и функции правосознания	9

		2.2.	Классификация видов правосознания и формы его деформации	11

		2.3.	Структура правосознания	14

		2.4.	Правовая культура и правовая активность. Правовое воспитание	16

		2.5.	Место и роль правосознания и правовой культуры в формировании правового государства	18

		3.	ОСОБЕННОСТИ ПРАВОСОЗНАНИЯ ПРИ ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ	21

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ	24

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ	26






ВВЕДЕНИЕ

Предмет философии права, как и большинства других дисциплин и отраслей знания, является объектом постоянных методологических научных изысканий и дает почву непрекращающимся дискуссиям. Это обуславливается политическими и социальными особенностями исторического контекста, предъявляющего свои требования к философии права, а также развитием философии и смежных в данной случае с ней наук. Так, если в концепции Гегеля «философская наука о праве имеет своим предметом идею права – понятие права и его осуществление» («Философия права», 1820), то наш современник проф. С.С. Алексеев полагает, что в основе философии права лежит изучение «права в жизни людей, в человеческом бытии» и, таким образом, философия права как научная дисциплина «призвана дать мировоззренческое объяснение права, его смысла и предназначения, обосновать его под углом зрения сути человеческого бытия, существующей в нем системы ценностей» [1].

Кроме того, как и в любой другой науке, предмет философии права во многом определяется авторской концепцией видения ее целей и задач на том или ином этапе, например, В.С. Нерсесянц считает, что под предметом философии права следует понимать «право в его различении и соотношении с законом» [15].

Следует заметить, что само понятие философии как «любви к мудрости» на практике потеряло свое первоначальное значение практически уже с самого момента своего возникновения: наука как одна из высших форм деятельности не может существовать ради науки. Еще К. Маркс отмечал, что философы призваны не объяснять мир, а изменять его. В настоящее время исследования – практические исследования – в области философии права являются объективно назревшей, можно даже сказать, выстраданной, потребностью российского общества. Социальные, культурные и правовые проблемы в России достигли высочайшего уровня, что, на взгляд автора, требует мобилизации усилий всех научных кругов. Возможно, что в условиях развития таких отраслей науки, как правоведение, психология и социология, достигающего иногда чуть ли не борьбы за сферы влияния, решающую роль при этом сыграет именно философия права, призванная осуществлять рефлексию над правом в самом широком социально-культурном и культурно-историческом контексте.

Одними из главных задач науки в целом и философии права в том числе являются на данном этапе развития страны изучение уровня правосознания граждан и механизма влияния на него, укрепление позитивного права, формирование правовой идеологии России, и, в конечном счете – формирование правового государства.

В советское время понятия «правосознание» и «правовое государство» находились преимущественно за рамками научных исследований в силу того, что под правом понималось «возведенная в закон воля господствующего класса», а функция реализации это воли приписывалась исключительно «принудительной силе государства» [21]. Официальное отношение советской правовой и идеологической доктрины непосредственно к термину «правовое государство» было сформулировано Л.М.Кагановичем в 1930 году: «мы отвергаем понятие правового государства даже для буржуазного государства... Понятие «правовое государство» изобретено буржуазными учеными для того, чтобы скрыть классовую природу буржуазного государства... Конечно, все это не исключает закона. У нас есть законы. Наши законы определяют функции и круг деятельности отдельных органов государственной власти. Но наши законы определяются целесообразностью в каждый данный момент» (цитата по [4]).

Вместе с тем, сказанное характеризует лишь отношение к самому термину «правовое государство». Не случайно даже в Конституции СССР 1977 года это понятие избегалось – СССР определялся как «развитое социалистическое общество», «общество подлинной демократии». В то же время, в эпоху т.н. «оттепели» произошла переориентация правовой идеологии, и для научной мысли конца 60-х – 70-х годов (Кудрявцев В.Н., Лукашева Е.А., Фарбер И.Е. и др.) была характерна определенная интенсификация исследований особенностей правосознания, правовой культуры и правового воспитания советского общества и граждан.

Более того, если быть объективным, то следует признать, что многие идеи, лежащие в концепции правового государства, в советскую эпоху не игнорировались, а были реализованы, оставаясь интегрированными в концепцию общества развитого социализма. Это касается надлежащего правопорядка, высокой степени социальной справедливости, стабильности, обеспечения многих прав и свобод советских граждан – всего того, что было впоследствии утрачено в процессе принятия радикальных шагов по созданию «правового государства». Именно ввиду того, что таких характеристик не хватало и не хватает российской системе, современная правовая система на взгляд автора, стала не намного ближе к идеалу правового государства, чем предшествовавший ей строй, несмотря на то, что в действующей Конституции РФ Россия провозглашена «демократическим федеративным правовым государством».

В постсоветскую эпоху был провозглашен курс на создание правового государства, но правовые реформы и на этот раз не учитывали особенности правосознания граждан, сформировавшиеся за долгое время. Новая идеология не укладывалась в полной мере в социальную и правовую психологию россиян, что в условиях радикальных реформ привело к кризису социальной сферы, политической нестабильности, разрыву идеологической и нравственной преемственности между поколениями, правовому нигилизму.

Вместе с тем, правовые, политические и социальные реформы продолжаются, и поэтому остается актуальным изучение и практическое применение теории правосознания и правовой культуры с целью совершенствования правотворческого и правореализующего процессов, установления законности и правопорядка, обеспечения прав человека, формирование гражданского общества и правового государства.


КОНЦЕПЦИЯ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА

Концепция правового государства имеет свою богатую историю. Исследование принципов правового государства началось еще в античности, что было связано с усложнением политических и правовых отношений. В зависимости от особенностей индивидуального и общественного правосознания древние мыслители или обращались больше к роли неотчуждаемых прав личности и необходимости их защиты государством (Протагор, Ликофрон), или исследовали преимущественно организационную и правовую структуру государственной власти с целью ее усовершенствования на справедливой основе (Платон, Аристотель, Полибий, Цицерон). 

Средневековое государственное устройство не имело ничего общего с правовой государственностью, однако в то время появилось понятие божественного, священного закона, которое впоследствии легло в основу естественного права. В Эпоху Возрождения была заложена основная тенденция дальнейшего развития права – внимание к человеку, личности, принцип антропоцентризма. Все это стало предпосылками развития идеи правового государства. 

Наиболее активно концепция правового государства впервые стала развиваться французскими мыслителями (Монтескье, Руссо, Вольтер, Дидро), которые исходили из важности законности в обществе, ограничения всевластия государства (принцип разделения властей) и наличия неотъемлемых естественных прав личности. 

В немецком идеализме Канта, Фихте и Гегеля концепция правового государства получила основательную, фундаментальную проработку. Теория государства и права в результате их работ была поднята на новый уровень, и уже в полной мере образовалась как наука философия права. Концепция правового государства стала занимать важное место не только в исследованиях ученых-правоведов, но и, получив реальную политическую силу, стала определять политические платформы целых политических партий и движений, составила центр противостояния течений либерализма и этатизма, либерализма и консерватизма. Как показала история, наиболее жизнеспособными оказались тезисы либерального движения (Смит, Милль и др.): равенство всех перед законами, верховенство прав и свобод личности, конституционное ограничение политической власти, разделение властей, невмешательство государства в частную сферу, развитие частной собственности и свободной конкуренции, – и, как видно, многие из них легли в основу современной концепции правового государства.

Не смотря на объективные ограничения и трудности, свой вклад в развитие идеи правового государства, имеющий самостоятельное научное значение, успели внести и российские ученые-правоведы конца 19-го - начала 20-го века: Б.Н. Чичерин, П.И. Новгородцев, Б.А. Кистяковский, B.C. Соловьев, Г.Ф. Шершеневич и многие другие. Для этого периода характерно представление об этической природе права, и в зависимости от особенностей понимания ими природы права были сформированы целые философско-правовые школы: социологическая (С.А. Муромцев), позитивная (Н.М. Коркунов), психологическая (Л.И. Петражицкий) и др.

В современной концепции правовое государство основывается на органичном признании прав и свобод гражданина в их взаимосвязи с требованиями общества, оно призвано обеспечить не просто правопорядок, но справедливый правопорядок, система органов власти в таком государстве основана на признанной необходимости разделения полномочий, в нем существуют действенные процедуры контроля обществом за эффективностью действий власти.

Современные российские ученые определяют правовое государство, прежде всего, как государственно-организованное общество, в котором основные права и обязанности, свободы и ответственность человека высоко чтятся и защищаются конституцией (законодательством), институты публичной власти легитимны и легализованы, в котором существует разделение властей и независимость суда [13].

В соответствии со статьей 1 Конституции РФ (принятой на всенародном голосовании 12 декабря 1993 года) Российская Федерация есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления. В Конституции РФ закреплены основные права и свободы человека, и они объявлены высшей ценностью, а их признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанностью государства (ст.2). Государственная власть согласно Конституции РФ осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны (ст.10).

Таким образом, формально необходимые качества правового государства налицо. Вместе с тем, по мнению автора, в российской правовой действительности Конституция РФ представляет собой не закон высшей юридической силы, имеющий прямое действие (п.1 ст.15), а, к сожалению, лишь носящий общий характер перечень декларативных норм, идеал, к которому, с точки зрения большинства субъектов права, в общем-то, и не обязательно стремиться.

Обоснуем свое мнение конкретными примерами, рассмотрев основные признаки правового государства.

Принципиальным признаком правового государства является верховенство закона (права). Под верховенством права (закона в общем смысле) понимается, прежде всего, безусловная обязанность всех субъектов права: как рядовых граждан и организаций, так и органов государственной власти и их представителей - подчиняться духу и букве закона. В правовом государстве признаются равными перед законом и судом как рядовой гражданин, так и должностное лицо, облеченной властью.

Положения Конституции о правах и обязанностях граждан выступают как общеобязательный правовой стандарт и требование к правовому качеству позитивного права в целом, к организации и деятельности всего государства, всех ветвей государственной власти и должностных лиц. По мнению Нерсесянца В.С. [14], именно в этом «общерегулятивном значении конституционные положения о правах и свободах человека и гражданина являются наиболее важными и, в конечном счете, единственным настоящим критерием наличия или отсутствия, соблюдения или отрицания права вообще, критерием правового характера действующего законодательства (законов и всех других источников позитивного права) и правового характера государства».

В современной России правовой нигилизм затронул не только и, может быть, не столько граждан, сколько органы государственной власти: практически всех ее уровней и структур. Массовое неисполнение законов исполнительной властью не требует никаких пояснений и примеров. Даже законодательная власть не выполняет ею же установленные императивные правила нормотворчества (пример – порядок изменения налогового законодательства, определенный Налоговым кодексом, за несколько лет его действия был нарушен самими законодателями уже несколько десятков раз). Зачастую к праву относятся лишь как к средству политической игры, одной из форм политической рекламы (пример, предвыборные пакеты указов президента в 1996 году, масса социальных законов при отсутствии действительного финансирования бюджетом их реализации).

С другой стороны, под верховенством закона также иногда понимается приоритет Конституции над всей совокупностью нормативных актов (Законы и иные правовые акты, принимаемые в Российской Федерации, не должны противоречить Конституции Российской Федерации – п.1 ст.15). Отношение представителей исполнительной власти к этому вопросу также известно, например, налоговый инспектор руководствуется, прежде всего, ведомственной инструкцией, а не законодательством и уж тем более не Конституцией, которая представляется ему лишь мифологией правовой жизни. О степени соблюдения Конституции РФ законодателями говорят также сотни решений Конституционного Суда РФ в отношении несоответствия тех или иных законов Конституции, принимаемые ежегодно (и это при том, что КС РФ принимает к рассмотрению лишь десятую часть исковых заявлений и ему подведомственны только законы, но не иные нормативные акты, соответствие Конституции которых никем не рассматривается).

Другим изначальным признаком правового государства является защита прав, свобод и законных интересов граждан, эффективное восстановление в правах. Вопросы соблюдения этих изначальных прав постоянно поднимаются даже в тех государствах, которые общепризнанно приближаются к правовым, и Россия не стала счастливым исключением. Постоянные нарекания вызывают проблемы соблюдения равенства граждан перед законом и судом, угрожающие масштабы в последнее время принимает расовые, межнациональные и межконфессиональные конфликты, осужденные лишаются права на жилище, что еще более усугубляет социальную напряженность, негативные последствия реформ ставят под сомнение само достоинство личности – можно утверждать, что ни одно из прав граждан, продекларированных Конституцией РФ, так и не было в полной мере обеспечено.

Разделение властей как основной принцип государственного устройства также реализован в Российской Федерации не в полной мере. Президент РФ оказывает существенное давление на исполнительные органы власти, имеет существенные законодательные полномочия, принадлежащие ему единолично, без согласования с номинальной законодательной властью (т.н. «указное» право). Федеральное Собрание нередко делегирует исполнительным органам власти законодательные полномочия, принимая т.н. «рамочные законы» (например, до недавнего времени было широко распространено введение новых налогов, ставки которых определяются Правительством РФ).

Независимость суда, продекларированная в Конституции РФ, в которой, безусловно, достигнуты определенные успехи, также иногда вызывает сомнение. Речь идет о ряде дел, откровенно решенных в пользу государства в последнее время КС РФ, ВС РФ и ВАС РФ, об известном феномене влияния региональных властей на региональную судебную систему (т.н. «телефонное» право). Кроме того, у ряда специалистов вызывает сомнение возможность независимости суда в отношениях с государственными органами в условиях финансирования судебной системы самим государством.

Важным признаком правового государства является принцип взаимного контроля. Это одно из самых слабых место в любом государстве, претендующем на роль правового, поскольку его организация вызывает объективные сложности. Еще М. Каддафи заметил, что демократия является формальным выражением прав народа, выборы и референдумы на практике позволяют сделать выбор лишь «из того, что предложено», а не «того, что нужно». В России контроль за государством со стороны граждан также осложняется особенностями правосознания (как историческими, так и образовавшимися за годы реформ) и невысокой правовой активностью – тогда как высокая правовая активность и развитое гражданское правосознание также являются важнейшими предпосылками и признаками правового государства, о чем писал еще И.Кант.

Существуют и другие признаки правового государства, такие как гласность права и приоритет международного права. Они также предусмотрены в Конституции РФ, и в их реализации также существуют проблемы. Вместе с тем, на взгляд автора, необходимо придерживаться позитивного, оптимистического взгляда на будущее становления правового государства в России, для чего есть некоторые основания. Существуют определенные положительные тенденции во всех отраслях права, и фактов, положительно характеризующих правовую систему России, можно привести не меньше, чем автором было приведено ранее отрицательных. «Приближение», а не «достижение» - вот что, на взгляд автора, характеризует процесс становления правового государства: не столько факты и результаты, сколько тенденции. Формирование структуры общегосударственной правовой культуры и оптимизация некоторых ее элементов, постепенная адаптация правосознания и зарождение правовой активности граждан – все это является предпосылками для дальнейшего приближения к воплощению концепции правового государства. 




ПРАВОСОЗНАНИЕ И ПРАВОВАЯ КУЛЬТУРА

Понятие, свойства и функции правосознания

Правосознание является одной из форм общественного сознания, содержащей взгляды и убеждения, идеи и традиции, то есть совокупность мысленных и чувственных оценок, которые относятся к праву и связанным с ним явлениям. Правосознание представляет собой объективное непреходящее явление, свойственное любой правовой системе, любому политическому устройству общества, организованного в государство, при этом от их вида непосредственно зависит его уровень, а от его уровня непосредственно зависит их перспектива.

В правосознании отражается не только позитивное право, но и история и тенденции развития права в целом, а в условиях современной глобализации в немалой степени и правовые явления других обществ. Кроме того, правосознание взаимообуславливается  не только с действительным, но и с желаемым правом. Поэтому существенная особенность правосознания заключается в том, что оно не только отражает окружающую правовую действительность, но и активно - прямо и косвенно - участвует в ее формировании и реализации. По большому счету, уровень развития права на конкретном этапе не может быть выше уровня развития правовой культуры и массового правосознания, поскольку они составляют его основу.

В различных теоретических учениях сущность правосознания выявлялась посредством подчинения его идее, главенствующей в той или иной концепции: характеристике права в его позитивистском понимании, классовой структуре государства в марксистской концепции, понятию социальной справедливости в естественно-правовом подходе и т.д.

На взгляд автора, такие подходы правомерны не при толковании сущности, а при анализе факторов, влияющих на конкретный уровень развития и характеристику правосознания – и только в совокупности и взаимодействии. Правосознание обуславливается как общими факторами: особенностями государственного устройства и правовой идеологии государства, политической обстановкой в стране и в мире, экономической ситуацией и т.д., так и индивидуальными: уровнем культуры субъекта, его классовым положением, благосостоянием, религиозными взглядами и т.д. Правосознание взаимосвязано и взаимодействует с политическим сознанием, моралью, искусством, религией, философией, наукой. Принципиально важно также не только текущее состояние этих факторов, но и историческое их развитие, а также его ожидаемые перспективы. По мнению автора, все эти факторы в перспективе имеют равновеликое значение и влияние на особенности правосознания и лишь в отдельные периоды под влиянием социальных, культурных, политических и т.п. воздействий один или несколько из них занимают преимущественное значение, становятся движущей силой права и могут характеризовать правовое устройство.

Из российских ученых, занимавшихся разработкой концепции правосознания, следует, по мнению автора, выделить, прежде всего, И.А. Ильина (1882-1954), хотя его концепция правосознания и отличается от широко распространенного понимания правосознания как рефлексии закрепленных в законодательстве правовых норм. В работах этого русского философа и правоведа правосознание выступало как важнейшая категория права. Поскольку мировоззрение этого ученого сформировалось в императорской России, то согласно его концепции здоровое правосознание российского общества неминуемо приведет – или должно привести – к реставрации монархии в стране. «Республику, все равно - унитарную или федеративную, мы не считаем государственною формою, способною восстановить Россию, дать ей творческую свободу и культурно-духовный расцвет» - писал он. Вынужденный к эмиграции, И.А. Ильин имел возможность анализировать политическое и правовое состояние в современном ему Советском Союзе. В 50-е годы он писал об антиправовом характере тоталитарного режима в стране, являющимся «социально-гипнотической машиной», о подавлении правосознания. «Правовое государство покоится всецело на признании человеческой личности - духовной, свободной, полномочной, управляющей собою в душе и в делах, т. е. оно покоится на лояльном правосознании. Тоталитарный режим, напротив того, покоится на террористическом внушении» [9].

Если абстрагироваться от политического аспекта его учения, не являющегося предметом нашего исследования, то с большинством его выводов относительно роли уровня правосознания в становлении правового государства можно, на взгляд автора, согласиться. По мнению И.А. Ильина, правосознание является «естественным чувством права и правоты», а «человек, имеющий здоровое правосознание, - есть свободный субъект прав; он имеет волю к лояльности (законопослушанию), он умеет блюсти и свои, и чужие полномочия, обязанности и запретности; он есть живая опора правопорядка, самоуправления, армии и государства». 

Таким образом, И.А. Ильин указывал  на естественный характер происхождения правосознания, и так как цель права в его концепции состоит «прежде всего в том, чтобы сделать возможным мирное сожительство людей» [10], то он подчеркивал непреходящую социальную, культурную и политическую ценность правосознания.

Рассмотрим остальные ключевые свойства правосознания и его особенности как одной из форм общественного сознания (помимо нравственного, национального, религиозного и т.п.):

Правосознание находится во взаимодействии с другими формами общественного сознания, моралью, политическими взглядами, они являются относительно взаимообусловленными.

Правосознание характеризуется устойчивостью и преемственностью. 

Правосознание представляет собой довольно инертный механизм: для него характерно сопротивление новым идеям и принципам, для преодоления прочно вошедших в сознание правовых взглядов и предрассудков требуется гораздо больше времени, чем для обновления нормативно-правовых актов. Практика показывает, что даже при самой бюрократизированной схеме организации законодательного процесса трансформация системы позитивного права (законодательства как такового) может осуществляться в сравнительно более короткие сроки, нежели изменение уже сформировавшегося правового сознания.

Как пишет В.В. Сорокин, правосознанию «присуща некоторая константа, которая при всех изменениях экономики и политики воспроизводит некий тип отечественного правового мышления» [18]. Это свойство правосознания является одновременно и негативным, и положительным с точки зрения задачи реформирования правовой сферы. С одной стороны, инертность правосознания является фактором, тормозящим реализацию правовых реформ в правоприменительной сфере. С другой стороны, устойчивость и преемственность правосознания является стабилизирующим фактором, нивелирующим неблагоприятные последствия значительных колебаний в правовой сфере, характерных для переходных периодов. 

Правосознание касается не только реализации правовых норм в общественной жизни, но и процесса их создания.

Правосознание не ограничивается правоприменительной сферой – оно активно воздействует на процесс нормотворчества (с эффективностью, зависящей от уровня развития правовой системы государства). Кроме того, следует помнить и о том, что у законодателя также есть свое правосознание. Как правило, оно по объективным и субъективным причинам отличается массового правосознания, что в значительной степени обуславливает трудности в правовой сфере. Здоровое правосознание представителей власти рассматривалось И.А. Ильиным в качестве необходимого условия создания правового государства. В его концепции идеальная государственная власть выступает в роли творца и хранителя позитивного права, в основу которого лишенным недугов правосознанием властвующего положено естественное право.

Особенность правосознания выражается также в способе вынесения суждений относительно явлений общественной жизни. 

Для правосознания характерно осознание правовых явлений посредством специальных юридических понятий и категорий, таких как правомерность и неправомерность, правонарушение и юридическая ответственность, правоотношение и законность и т.п. Специфика правовой сферы требует от правосознания более четкого и однозначного вынесения суждений, чем это допустимо в других формах общественного сознания.

Выделяется три основные функции правосознания как направления его взаимодействия с общественными отношениями: гносеологическая, регулятивная, и оценочная.

Гносеологическая (познавательная) функция правосознания заключается в том, что посредством сознания субъект права (индивид, группа, общество в целом) приобретает знания (и на эмпирическом, и на научном или идеологическом уровнях) о явлениях в окружающей правовой действительности.

Оценочная функция связана с формированием у субъекта отношения к отражаемой правовой действительности: как психологического (на уровне правовой психологии), так и рационального (на уровне правовой идеологии).

Регулятивная функция правосознания двойственна. С одной стороны, она заключается в том, что субъект, пропуская окружающую действительно через призму своего правосознания, определяет конкретный вариант своего правового поведения в той или иной ситуации. С другой стороны, правосознание выступает в качестве относительно самостоятельного правообразующего фактора, являясь источником правовых идей, требующих закрепления в позитивном праве.

Иногда в теории права функции правосознания условно делятся на две категории. Это, во-первых, внешние или социальные функции, которые характеризуют основные направления и способы взаимодействия правосознания с окружающей правовой действительностью. И, во-вторых, это внутренние функции или функции механизма правосознания, где под механизмом правосознания понимается специфическая система обработки поступающей правовой информации и формирования правового поведения.





Классификация видов правосознания и формы его деформации

Правосознание представляет собой довольно объемную и многозначительную категорию, отдельные его особенности в теории и на практике могут существенно отличаться в зависимости от субъекта правосознания, от точки зрения, с которой проводится анализ. Это приводит к необходимости классификации видов правосознания для конкретизации понятий в исследованиях.

Основными применяемыми критериями видов правосознания являются: субъекты правосознания, его уровень, направленность и степень осознанности.

1. По уровню (глубине) отражения правовой действительности правовое сознание классифицируется на следующие виды:

Научное (теоретическое) правосознание характерно преимущественно для исследователей, научных работников, занимающихся концептуальными вопросами правового регулирования общественных отношений и, в частности, формированием (разработкой) правовой идеологии общества.

Профессиональное (специализированное) – характерно для профессиональных юристов, занимающихся практической деятельностью. Относительная близость этого слоя общества к вышеуказанному (характеризующемуся теоретическим правосознанием), возникшая в процессе профессионального образования, приводит, как правило, к доминированию правовой идеологии в таком типе правосознания. Впрочем, такое влияние не абсолютно ввиду важности психологической составляющей особенностей собственного профессионального опыта, а также тесного взаимодействия с представителями следующего слоя.

Обыденное (житейское, эмпирическое) – присуще, как правило, прочим представителям гражданского общества, основной массе людей. Этот тип правосознания формируется на базе повседневной жизни граждан в сфере правового регулирования и характеризуется знанием общих принципов права в их тесной связи с нравственными представлениями (о правах, обязанностях, справедливости и т.п.) и конкретным правовым опытом, соответственно в силу объективных причин основная роль в становлении и развитии такого типа правосознания отводится правовой психологии.

2. По субъектам правовое сознание классифицируется на следующие виды:

Индивидуальное - правосознание индивида, гражданина как члена общества, которое складывается под влиянием как внутренних (индивидуальных особенностей субъекта), так и внешних факторов, в т.ч. в немалой степени группового и общественного правосознания.

Групповое - представляет собой специфические особенности правовых представлений и чувств тех или иных явновыраженных социальных групп, групп по образовательному, профессиональному признакам. Кроме того, особо выделяется так называемое массовое правовое сознание, характеризующее особенности правосознания групп нестабильных объединений граждан, сплоченных на сравнительно более временной основе, но индивидуализирующих себя как группу и влияющих друг на друга.

Общественное - правосознание макроколлективов, выделяемых, как правило, на региональной основе, в историческом или национальном контексте. В общественном сознании более явно видна преемственность его содержания с далеким и недалеким прошлым, а также основные перспективы его трансформации. В условиях стремления создать правовое государство, характеризующееся преимущественным вниманием к человеку, а не обществу, т.н. персонализации, важно осознавать, что общественное правосознание является не самостоятельным и самодостаточным сознанием, а совокупным усредненным сознанием, воспроизводимым и, в той или иной мере, изменяемым сознанием множества индивидов – членов этого общества, каждый их которых представляет для него неизмеримую ценность.

3. По направленности  правовое сознание классифицируется на следующие виды:

Ретроспективное

Адекватное

Перспективное

Как уже отмечалось ранее, конкретные характеристики правосознания обуславливаются не только действующей правой системой, но и историческим правовым опытом, ожидаемыми и (или) желаемыми перспективами ее развития, что в зависимости от степени влияния того или иного аспекта и формирует классификацию видов правосознания по его направленности.

4. По степени осознанности правовое сознание классифицируется на следующие виды:

С преобладанием сознательного

С преобладанием бессознательного

Данный критерий классификации правосознания предполагает изучение принципиальных мотивов соблюдения (или несоблюдения) правовых норм гражданами и характеризует, как правило, не правовое сознание в целом, а правовое сознание применительно к отдельным, конкретным правовым нормам. По мнению автора, существенное значение имеет и дальнейшая классификация, например, правосознание с преобладанием сознательного следует классифицировать в зависимости от мотивов правовых или противоправных действий субъекта (например, соблюдение требований права может быть обусловлено нравственными соображениями или же опасением правовых последствий правонарушения, установленных законодательством и т.п.).



Правосознание может быть также классифицировано по степени его адекватности действующей правовой системе, по оценке роли права в жизни общества и правовых отношениях граждан. Существенные отклонения уровня правосознания от его идеала, неизбежно возникающие в процессе развития права и являющиеся его актуальным состоянием, называются деформацией правосознания и классифицируются в зависимости от причин и проявления такой деформации на правовой нигилизм, «перерождение» правосознания, правовой негативизм, правовой инфантилизм и правовой идеализм.

Формы деформации правосознания отличаются в зависимости от распространения юридической некомпетентности (отсутствия правовых знаний), особенностей неадекватной оценки права (его позитивной роли как способа регулирования общественных отношений), степени распространенности навыков и стереотипов неправового и противоправного поведения.

Промежуточным состоянием правосознания является правовой инфантилизм, представляющий собой несформированность и пробельность правовых представлений применительно к новым правовым условиям, недостаточность правовых знаний и установок. Впоследствии такое правосознание в достаточно короткий срок трансформируется в другую форму, зависящую от внешних факторов и индивидуальных особенностей субъекта.

Правовой нигилизм представляет собой скептическое и негативное отношение к праву, закону и правовым формам организации общественных отношений вплоть до полного неверия в их потенциальные возможности решать социальные проблемы. Важно, что речь идет именно о потенциале права, а не об актуальном его состоянии, хотя недостатки действующего законодательства и могут стать причиной правового нигилизма

Основная опасность правосознания, характеризующегося правовым нигилизмом, заключается в его способности к перерождению или, более конкретно, к «вырождению». Если при правовом нигилизме исключается преступный умысел, то в «переродившемся» правосознании наблюдается не только негативное отношение к позитивному праву, но и осознанное игнорирование принципов права, других социальных норм и общественной морали.

В качестве деформации правосознания выделяется также правовой негативизм. На взгляд автора, эта форма правосознания заслуживает отделения ее от правового нигилизма. Если правовой нигилизм связан с отрицанием социальной ценности права как таковой, то при правовом негативизме правонарушитель осознает ценность правового регулирования для общества, но в силу ряда причин не соблюдает те или иные правовые предписания. Здесь также выделяются несколько подвидов правового негативизма в зависимости от причин противоправных действий. Во-первых, они могут быть обусловлены расхождением в данном конкретном случае личных интересов субъекта с общественными интересами. Во-вторых, осознанное игнорирование правовых норм возможно ввиду соблюдения новых правовых идей, пока не закрепленных в нормативно-правовых актах. В последнем случае правовой негативизм становится одной из форм правового идеализма.

Правовой идеализм, называемый также иногда правовым фетишизмом или правовым романтизмом, заключается в преувеличении реальных регулятивных возможностей права, переоценке роли и места права в жизни общества. Такая форма правосознания характерна для начальных этапов многих реформ. Положительная черта правового идеализма заключается в том, что он поддерживает уважение к праву и правовой системе в целом, раскрывает резервы творческой активности субъектов правовой деятельности. Основная же опасность правового идеализма прямо пропорциональна степени идеализации возможностей права: чем больше разрыв между ожидаемыми результатами от реформы и ее фактическими результатами, тем в большей степени возможен рецидив правового нигилизма впоследствии.





Структура правосознания

Правосознание как сложное структурное образование включает в себя несколько категорий, являющихся одновременно неотъемлемыми элементами и уровнями правосознания: правовую идеологию, правовую психологию, индивидуальные знания о праве, личностные ценности индивида и субъективную волю индивида. Основными из этих категорий являются правовая идеология и правовая психология (в рамках последней большинство специалистов и рассматривает индивидуальные знания о праве, личностные ценности индивида и субъективную волю индивида).

Правовая идеология в соответствии с традиционным подходом представляет собой систематизированное, научное выражение правовых взглядов, требований, идей субъектов правосознания, которые выражаются в юридических понятиях и категориях. Правовая идеология это научно-теоретический концептуальный уровень правосознания, основанный на осмыслении правовой действительности, она дает обоснование установленных или предполагаемых юридических отношений, роли права, законности и правопорядка. 

Основная роль в разработке правовой идеологии принадлежит специалистам соответствующей квалификации: ученым-правоведам, практическим работникам юридических учреждений, и, в немалой степени, политическим деятелям, которые, опираясь на накопленные знания и обобщая наличный опыт правовой жизни общества, анализируют потенциальные позитивные и негативные последствия принимаемых юридических актов, структурных изменений в системе правовых органов, в их функционировании при определенных показателях в социально-политической, экономической и культурной жизни общества. Источниками для соответствующего анализа при надлежащем подходе являются статистические данные о состоянии экономики, материалы социологических исследований, сведения о демографических процессах в обществе, а также характеристика общественного мнения, настроений в отдельных социальных группах, картина и динамика правонарушений, состояние нравственности и этики – максимум данных, характеризующих текущие и перспективные особенности правовой психологии общества.

Правовая психология в соответствии с традиционным подходом представляет собой крупный сложно структурированный слой правосознания, объединяющий в себе духовный комплекс чувств, настроений, эмоций, переживаний, иллюзий, воли, фантазии, воображения, совести, интуиции, связанных с осмыслением и обратным влиянием на правовую деятельность. Правовая психология это практическое правосознание, основанное на правовых чувствах, переживаниях, она связана с элементарным знанием правовых фактов, явлений, их оценкой, выражаемых и в правовых чувствах, и в правовых навыках, привычках.

Этот уровень правосознания в существенной степени определяется привычкам, традициями, предрассудками, убеждениями, свойственными отдельным социальным группам и индивидам, а также обществу в целом, накопленными на определенный момент времени в результате непосредственного опыта участия людей в правовых отношениях, практического участия в правовой сфере жизни общества. 

В формировании правовой психологии социальной группы или общества принимают участие все члены этой группы, всего общества, и, по большому счету, от конкретного уровня правосознания этих членов, как правило, не зависит степень такого участия и влияния (функция зависимости правового сознания общества от правого сознания индивида значительно сложнее или является предметом сложнейших исследований).

В процессе реализации нормативно-правовых актов происходит выявление существенной функции правовой психологии: правовая идеология и (или) законодательная воля в этом случае соизмеряются с психологическим правосознанием субъектов права. Будучи проведенным через призму правовой психологии с ее конкретными особенностями позитивное право может в определенной степени изменить свои функции, а иногда и вовсе потерпеть неудачу в своей реализации.

Приведенный подход к определению правовой идеологии и психологии был назван автором традиционным, поскольку именно он развивался советской правовой мыслью изначально, что было обусловлено традиционным идеологическим преимуществом общественного правосознания над индивидуальным. Впоследствии была проанализирована структура и индивидуального правосознания. Ей были приписаны те же два уровня: правовая идеология и правовая психология, но в силу изменения субъекта изменились и эти понятия. 

Правовая идеология в контексте индивидуального правосознания представляет собой рациональный компонент структуры правосознания. Это отражение правовой действительности в форме систематизированных взглядов, идей, принципов, понятий и т.п., осуществляемое на рациональной основе, то есть правовая идеология связана с логическим мышлением, а не с чувственным опытом.

В отличие от правовой идеологии, правовая психология представляет собой эмоциональный компонент структуры правосознания. Она отражает правовую реальность при помощи проявлений нравов, чувств, эмоций и представляет собой совокупность настроений, чувств, переживаний, в которых выражено отношение к праву. Правовая психология связана не столько с логикой и теорией, сколько с эмоциональной составляющей права и особенностями его практической реализации.

Правовые эмоции являются одной из важнейших характеристик психологического правосознания. Так, например, в концепции права известного российского правоведа Л.И. Петражицкого, изложенной в его работе «Теория права и государства в связи с теорией нравственности» [16], именно правовые эмоции выступают основой действительного права. Под правовыми эмоциями понимаются переживания субъекта права (индивида как человека и общества как совокупности людей) по поводу права, законодательства, правотворческой, правоприменительной, правоохранительной деятельности государственных органов, существующих преступности, правонарушений и системы борьбы с ними и т.п. – то есть всего, что составляет правовую культуру в широком смысле. Ввиду неминуемого наличия таких эмоций, различной их степени и способа выражения, эмоциональная составляющая правосознания оказывают существенное влияние на правовую систему общества.



 

Правовая культура и правовая активность. Правовое воспитание

Безусловно, правосознание, независимо от уровня его развития, не является достаточным условием для формирования правового государства Правосознание, будучи элементом правовой жизни общества, активно взаимодействует с другими элементами правовой системы: юридическими нормами, принципами, институтами, совокупностью правовых учреждений; процессами правотворчества и правореализации; правовыми отношениями. В совокупности все эти ценности, созданные обществом в области права, формируют правовую культуру.

Основой правовой культуры является правосознание, но как самостоятельная категория она включает в себя также юридически значимое поведение членов общества, правовую деятельность в виде правотворчества и его результатов, традиции правотворчества, практику функционирования правовых институтов в целом.

Ввиду особенностей правовой культуры как категории, характеризующей различные аспекты правовой организации общества, можно выделить семь основных элементов ее структуры: 1. правосознание; 2. позитивное право; 3. правовые отношения; 4. законность и правопорядок; 5. правомерная деятельность субъектов; 6. государственно-правовые институты; 7. юридическая наука.

Как и правосознание, правовая культура классифицируется по уровням (обыденный, профессиональный и теоретический) и по субъектам. Наибольший практический интерес представляет классификация правовой культуры по субъектам: на правовую культуру личности и правовую культуру общества. В этом важная особенность правовой культуры, двойственность ее понятия.

Правовая культура личности характеризует знание, понимание, уважение и сознательное выполнение требований права человеком в процессе его юридически значимого поведения.

Правовая культура общества представляет собой показатель уровня и особенностей правового развития общества, характеризующий всю сферу материального и духовного воспроизводства права, специфику общественного правосознания, систему массовой правовой информации, уровень развития законодательства, правопорядок и состояние законности в стране.

Механизм действия правовой культуры вызывает к жизни такое понятие как правовая активность, которую можно в общем виде охарактеризовать как степень энергичности деятельности индивида или общества в сфере права и правовых отношений. Правовая активность связана с сознательной, свободной, внутренне необходимой, детерминированной высокими потребностями и интересами деятельностью граждан в отстаивании тех ценностей, которые складываются под влиянием социальных и психофизиологических факторов. Правовая культура и правовая активность взаимообусловлены, так как от уровня правовой активности зависит направление и скорость развития правовой культуры, а развитие правовой культуры, в свою очередь, накладывает свой отпечаток на возможности для появления и проявления правовой активности.

Поскольку само понятие «культура» несет в себе определенную положительную оценку, то нередко и в юридической и философской литературе категория «правовая культура общества» выступает как положительная характеристика уровня его правосознания, совершенство законодательства, эффективность деятельности юридических учреждений, высокое качество юридической практики и т.п., а «правовая культура личности» понимается как позитивное состояние ее правосознания и соответствующее правомерное поведение. На взгляд автора, такой подход допустим в публицистике, но он не является научным. Аналогичный вывод можно сделать и в отношении понятия «правовая активность».

Кроме того, по мнению автора, излишним является избыточное обогащение научного языка новыми терминами (преимущественно иностранного происхождения), особенно если их смысловая квалификация с уже устоявшимся понятийным аппаратом не является однозначной и требует дополнительного согласования. Речь идет о попытке введения в юридическую науку понятия «правовой менталитет» или «правовая ментальность», произошедшей в 1993 году. Согласия о соотношении понятий правовая культура, правосознание и юридический менталитет с тех пор так и не было достигнуто (см., например [8]).

Высокая правовая культура и лояльное правосознание присущи не любому обществу, они не являются лишь следствием объективной потребности. Правовая культура повышается в процессе целенаправленной деятельности по правовому воспитанию субъектов права, обязанность осуществлять которые лежит на государстве и всех остальных институтах политической и правовой системы общества. 

Правовое воспитание предполагает осуществление комплекса мероприятий воспитательного, учебного и информационного характера, направленных на создание надлежащих условий для обретения гражданами определенного объема правовых знаний и навыков в их применении, необходимых для реализации гражданами своих прав и свобод, а также выполнения возложенных на них обязанностей.

Правовое воспитание как целенаправленные действия по повышению правовой культуры и укреплению правосознания, формированию комплекса специфических качеств личности в правовой сфере жизнедеятельности призвано решить три основные задачи.

Первая задача - формирование системы правовых знаний. Безусловно, такая составная часть правовой культуры как знание гражданами своих прав и свобод, своих обязанностей перед государством и обществом, общих сведений о позитивном праве имеет критическое значение. Однако этим правовое воспитание не исчерпывается.

Вторая задача - формирование правовой убежденности у гражданина в том, что он найдет у государства, его органов помощь в защите своих прав, законных интересов, что государство справедливо требует от него выполнения возложенных обязанностей и что он равен перед законом и судом в правах с другими гражданами.

Третья задача – формирование мотивов и привычек правомерного социально активного поведения. Эта задача является стратегической и состоит в культивировании у граждан правовых потребностей, интересов, установок, ценностной ориентации, которые в значительной мере будут предопределять выбор соответствующих действий и поступков, то есть в правовой мотивации.

Правовое воспитание осуществляется в разных направлениях и имеет богатый инструментарий. Можно выделить следующие основные направления и средства правового воспитания.

Непосредственное правовое воспитание органами государственной власти. Так, например, для воспитания высокой правовой культуры граждан в налоговой сфере были созданы отделы информации и общественных связей при инспекциях Министерства по налогам и сборам, аналогичная структура была создана и при Федеральной службе налоговой полиции.

Правовое воспитание через средства массовой информации: печатные издания, телевидение и т.п. Средства массовой информации образуют важнейший институт формирования и распространения различных представлений и мнений в общественном сознании. Их влияние на динамику и структуру развития правового просвещения открывает широкие возможности для проведения активной государственной политики в данной области. В налоговой сфере этот метод получил очень широкое распространение. Так, налоговыми органами учреждены и курируются целый ряд печатных изданий, специализирующихся на вопросах налогообложения («Российский налоговый курьер», «Московский налоговый курьер», «Налоговый вестник» и т.п.). Не секрет также, что налоговыми органами оказывается определенное давление и на содержание относительно независимых печатных изданий («Главбух», «Финансовая газета» и др.). В последнее время большая роль в деле воспитания налогоплательщиков и повышения уровня их налоговой культуры стала отводиться и телевидению: специалисты по налогообложению участвуют в телепрограммах,  приняла массовый характер социальная реклама, направленная на воспитание законопослушных налогоплательщиков, формирование у общественности негативного отношения к недобросовестным налогоплательщикам. 

Правовое воспитание посредством культуры и искусства. Этот метод менее заметен, но не менее важен и эффективен: правосознание, основанное на культуре и искусстве, является более органичным, естественным, менее подверженным колебаниям. Его использование осложняется, во-первых, недопустимостью непосредственного влияния государственных правовых интересов на культуру, ее подавления этими интересами, а во-вторых, невовлеченностью органов государственной власти в культурную сферу. Пока о каких-либо серьезных попытках применения этого метода в области налогообложения автору неизвестно. Впрочем, к этой категории методов правового воспитания можно отнести взаимодействие налоговых органов с Русской православной церковью (например, в отношении известной ситуации недовольства отдельных православных россиян введением индивидуального номера налогоплательщика).

Правовое воспитание в сфере образования. Правовое воспитание подрастающего поколения имеет стратегический характер и объективно необходимо. В деле правового воспитания в налоговой сфере детей уже сделаны отдельные попытки. Так, Минобразование России на основе специально подготовленного учебника проводит в некоторых регионах эксперимент по введению в школьный образовательный курс основ налоговых знаний об истории налогообложения, налоговом законодательстве, основных правах и обязанностях налогоплательщиков, полномочиях налоговых органов и органов налоговой полиции и даже о налоговых преступлениях. Насколько известно автору, аналогичный эксперимент проводится и в Ростовской области под эгидой местного УМНС. Более того, существует даже мнение, что «все учебные программы многоуровневой системы образования должны содержать элементы налоговой культуры» [5] 

Максимальная эффективность повышения правового сознания и правовой культуры достигается путем рационального использования всего доступного инструментария в совокупности. При этом, по мнению автора, не следует забывать о таком важнейшем аспекте правового воспитания, как наглядный пример со стороны государственных органов и должностных лиц. Нарушение законодательства, игнорирование правовых и этических норм самими органами власти, демонстрируя политику двойных стандартов, приводит к правовому нигилизму, сводит на нет все усилия по правовому воспитанию общества.



Место и роль правосознания и правовой культуры в формировании правового государства

Правосознание как сложное структурное явление имеет двойственный характер, обуславливающий его место и роль в процессе создания и реализации норм позитивного права и, в конечном счете, формирования правового государства.

С одной стороны, правосознание является необходимым созидающим фактором при формировании позитивного права. Во-первых, прежде чем получить выражение в юридических нормах, результатах деятельности правотворческих органов, определенные интересы и потребности людей проходят через волю и сознание индивидов, создающих правовые нормы. Сама система позитивного права является продуктом творческой реализации правосознания – в первую очередь правовой идеологии, но в определенной степени и правовой психологии законодателя. Законодатель не является обезличенной субстанцией, хотя имена авторов и традиционно скрываются в идеологических соображениях – законодатель является гражданином, обладающим собственным правосознанием, которое и проявляется в результатах его деятельности. Но, во-вторых, на законодателя прямо и косвенно воздействует и правосознание отдельных групп и индивидов, а также общественное правосознание. Как писал И.А. Ильин [10], «для того чтобы нормы положительного права подверглись обновлению и исправлению, необходимо, во-первых, чтобы люди в этом действительно нуждались (потребность в реформе), во-вторых, чтобы эта нужда была осознана (выяснение потребности), в-третьих, чтобы сложилось уверенное знание того, что именно и в какую сторону должно быть изменено (составление проекта реформы) и, наконец, в-четвертых, чтобы эта осознанная потребность могла бы побудить уполномоченных создателей права осуществить реформу (предложение, принятие и утверждение проекта)». Поэтому можно сделать вывод, что в уровне связи правосознания законодателя и общества и состоит потенциал эффективности позитивного права, уровень качества правовых норм, их соответствие потребностям общественного развития.

С другой стороны, правосознание является важнейшим фактором и, более того, первоосновой реализации позитивного права. Правосознание представляет собой, можно сказать, полигон для реализации позитивного права: оно может как осуществлять реализацию позитивного права, игнорируя недостатки законодательства, так и игнорировать позитивное право, не смотря на достоинства законодательства. Само по себе позитивное право не является самодостаточной основой права, правосознание и позитивное право появились одновременно, они взаимодействуют и обуславливают друг друга. От того, насколько система права учитывает общественное правосознание, зависит, в конечном итоге, не только его эффективность, но и жизнеспособность.

Наиболее ярко взаимосвязь правосознания и реализации позитивного права проявляется в переходные периоды, когда по тем или иным причинам меняется политическое и правовое устройство общества. В такие периоды довольно часто возникает несоответствие правовой идеологии и правовой психологии подавляющего большинства людей изменившейся реальности. Такие события неминуемо приводят к неадекватному поведению субъектов права, усугубляющему социально-психологическую дезадаптацию и дезориентацию общества в переходный период. 

 В российской истории только 20-го века общеизвестны неоднократные случаи таких диспропорций, выражавшиеся, как правило, в гипертрофированном развитии правовой идеологии, сопровождавшемся отставанием правовой психологии. Основная вина за такие события лежит на лицах, контролирующих проведение правовой реформы: правовая идеология является гораздо более восприимчивой к воздействию, нежели правовая психология. Вместе с тем, как уже отмечалось, инертность правового сознания имеет не только негативный характер, поскольку некоторые стереотипы правосознания (в частности, представления об иерархии нормативно-правовых актов, чувство уважения к закону) выполняют активную системосохраняющую роль, обеспечивая в определенной степени эволюционное правовое развитие.

Поэтому такую особенность правосознания и, в первую очередь, психологического правосознания, принципиально важно учитывать при изменении позитивного права. Как отметил  В.В.Сорокин, «уважительное отношение к праву может выработаться, когда оно становится частью традиции и в течение длительного времени функционирует в относительно неизменном виде, аккумулируя инновации и развиваясь по пути общественного прогресса. Именно этого не хватает многим переходным правовым системам, которые пытаются решать задачи коренных преобразований посредством разрушения, а не приспособления и постепенного совершенствования правовых институтов» [18].

Приоритет эволюционного развития правовой системы и осуждение радикальных мер в этой сфере свойственны не только современным российским ученым-правоведам, в полной мере на себе испытавших их губительное воздействие. Такие мысли высказывались и ранее, например, Р. Лукичом; И.А. Ильин считал единственно верным путем ко всем реформам постепенное воспитание правосознания. В современной теории государства и права считается, что новые правовые взгляды должны не привноситься в общество «сверху», а быть объективным отражением назревших потребностей правового развития или, по крайней мере, укладываться в имеющееся правосознание, не противоречить ему радикально. Резкая смена правовых ценностей в условиях предшествующего долговременного их насаждения в обществе вызывает колоссальный социальный шок. Она имеет разрушительный характер и является не только и не столько положительной (устраняя отжившие реликты правосознания), сколько отрицательной, ставя под сомнение привычные духовные ориентиры - справедливость, равенство, свободу. А потеря таких ориентиров правосознания чрезвычайно опасна, поскольку ценностный вакуум в правосознании невозможен: в таких условиях он может заполниться убеждениями и чувствами, не согласующимися с правовой системой организации общества. 

Таким образом, законодатель в ходе осуществления своей правотворческой функции должен учитывать не только требования юридической техники и изменения в правовой идеологии, но и реально существующие материальные и духовные потребности и интересы индивидов и социума. Вместе с тем, это не означает, что законодатель должен лишь регистрировать в позитивном праве реально сформировавшиеся особенности правосознания. Законодатель может и должен способствовать его формированию, осуществлять правовое воспитание, формируя органичную правовую культуру.










ОСОБЕННОСТИ ПРАВОСОЗНАНИЯ ПРИ ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

В современной государственной политической и правовой идеологии в России в качестве приоритетного направления избрана концепция правового государства, опирающаяся на систему базисных ценностей, сформировавшуюся в цивилизованных западных странах. Эта система предполагает индивидуальную свободу и личную ответственность, демократический характер отношений граждан и власти, понимание справедливости и равенства прежде всего как равенства возможностей, используемых гражданами преимущественно для повышения собственного благосостояния, и, соответственно, священный характер неприкосновенности частной собственности. 

Такая система ценностей формировалась в западных странах на протяжении нескольких столетий и обусловлена историческими особенностями их политического устройства, религии и всей социальной и культурной организации общества.

Между тем, Россия в этом отношении традиционно отличалась от этих стран практически во всех аспектах. Безусловно, влияние западной культуры, начавшееся еще с конца 17-го века и достигнувшее в последнее десятилетие своего апогея, наложило свой отпечаток и на российскую самобытность, но не смогло ее полностью ассимилировать в силу инертности и преемственности общественного сознания. Даже после коренного перелома конца 20-го века российское общественное сознание обладает достаточно устойчивыми самобытными духовными стереотипами, определяющими понимание мира, способы жизнедеятельности, связь личности и общества, личности и государства. 

Рассмотрим основные такие культурно-исторические и политико-правовые особенности российского самосознания, которые должны учитываться в процессе разработки правовой идеологии и формирования правового государства.

Наиболее, на взгляд автора, крупный пласт политических и правовых стереотипов в российском правосознании связан со структурой государственной власти и ролью личности главы государства.

Во-первых, глава государства в России традиционно не воспринимается как гражданин, как субъект права: на протяжении многовековой истории иерархия государственной власти строилась на безусловном и абсолютном подчинении всех индивидов какому-либо одному лицу (царю, императору, «вождю»). Это лицо олицетворяло всю правовую систему и могло «стоять» только над ней.

Если основа римского права состоит в совершенстве законодательства, естественного права – в признании прав и свобод граждан, то специфика российского правообустройства традиционно строилась на авторитете личности, олицетворяющей сильную и справедливую власть. Высказывается также мнение ([11]), что этот феномен связан с глубокой религиозной подоплекой российского правосознания, поскольку она имеет в основе также авторитет всесильного и справедливого Творца. Как известно, царь (император) в дореволюционной России выступал не столько как орган, институт власти, но как помазанник Божий.

В российской правовой действительности такая персонализация государственной власти характерна и до настоящего времени. Как следствие она ведет к централизации власти. История показывает, что самую высокую популярность имели именно те главы государства, которые представляли сильную централизованную власть. Децентрализация власти традиционно рассматривается как слабость государства, даже если такие процессы происходят под лозунгом демократии и либеральности. 

Другим следствием этого феномена является структурное изменение государственной власти, отказ от принципа разделения властей. Конечно, на современном этапе этот принцип официально не отвергается, поскольку он заложен в Конституции РФ (ст.10). Однако на практике он не реализуется в полной мере. Особенностью российской правовой системы – как в царское время и в советскую эпоху, так и в настоящее время – является так называемое «указное право». 

Этим термином подчеркивается то, что нормотворческая деятельность главы государства формирует правовую действительность без являющихся требованием государства правового характера особенностей, присущих нормотворческой деятельности законодательной власти, зачастую вступает с ней в противоречия и приводит к юридическим коллизиям. Чрезвычайно фундаментально и интересно эта проблема была исследована Лукьяновой Е.А. [12]. Ею было высказано несколько интересных мыслей, в частности то, что именно феномен указного права привел к вечной российской проблеме расширительного понимания закона и двойной трактовке термина «законодательство», что, как она действительно справедливо заметила, вносит серьезную путаницу в иерархию нормативных актов и приводит к проблемам в правоприменительной практике. Кроме того, по ее мнению, именно с целью обеспечения Президента РФ традиционно широкими правотворческими полномочиями главы государства и были допущены разработчиками Конституции РФ 1993 г. умолчания (пробелы) о «необходимости контрассигнации указов, об их недействительности без утверждения парламентом, о процедуре разрешения коллизий между законом и указом», что фактически обеспечило «условия для полного произвола указного права в России».

Лукьянова Е.А. также подчеркивает, что усиление указного права в последнее время свидетельствует о том, «насколько глубоки в нашем правосознании исторические корни и живучи национальные стереотипы поведения».

Другая связанная с вышеуказанной проблема российского правосознания заключается в том, что законодательство, позитивное право признается чем-то преходящим, теоретическим, а основная роль отводится воли тех или иных должностных лиц. Как следствие, чрезвычайно широко распространено соблюдение различных подзаконных актов, ведомственных инструкций, даже если они противоречат законам, так называемое телефонное право. Это характерно и для современной России, и, как пишет  Степин В.С., для советского периода [19].

Очевидно, впрочем, что истоки этой проблемы уходят в прошлое еще глубже. Возможно, что особенность российского правосознания заключается также в существенно отличающемся от западного понятии о равенстве граждан: россияне могут признавать неравенство справедливым.

Так, И.А. Ильин как проповедник монархического государства и монархического правосознания утверждал одним из принципов государства принцип неравенства. В его концепции люди не равны от природы и в духе и уравнять их никогда не удастся, поэтому провозглашаемое республиканцами равенство является предрассудком, а для России оно вообще неприемлемо, так как «монархическое правосознание склоняется к признанию того, что люди и перед лицом Божиим, и от природы разнокачественны, разноценны и потому естественно должны быть не равны в своих правах» (цитата по [7]). 

Еще одной важнейшей особенностью российского правосознания является специфика соотношения индивида и общества. Для российского общества характерна соборность, тогда в западной концепции господствуют идеалы индивидуализма.

Эта тема получила свое наибольшее развитие в работах российских ученых 19-го – начала 20-го века, однако можно утверждать, что такая тенденция правосознания сохранилась и в советское время: соборные черты общественной жизни были во многом воссозданы в жизни производственных и социальных коллективов советской эпохи.

В непосредственной связи с идеей соборности находятся и стереотипы российского правосознания в отношении проблемы частной собственности. Если в западной концепции частная собственность и ее неприкосновенность являются краеугольным камнем миропорядка, то в России в этом отношении существует значительная дифференциация. Традиционно лишь незначительные слои населения заботились этим вопросом, а у остальных было негативное или индифферентное отношение. Такое положение по известным причинам сохранилось и в советское время. В этом отношении очень интересно мнение немецкого публициста К. Эггерта, изложенное в начале 90-х годов: «видите ли, восточные немцы просто не способны работать так, как того требует рыночная экономика… У них отсутствует уважение к собственности, будь то пиджак или фабрика. А без этого качества нормальную экономику не создать» (цитата по [6]).

Одной из основных ошибок реформаторов первой волны 90-х годов была недооценка именно этих особенностей российского правосознания: не было учтено, что российская правовая культура традиционно является системоцентристской, базирующиеся на солидарности, ответственности, обязанностях по отношению к обществу, группе, коллективу, а право собственности традиционно не играет той роли, которая ему присуща в западной системе. Как пишет В.В.Сорокин, «персоноцентристский тип правовой культуры возможен в обществе, обладающем высокой степенью стабильности и высоким уровнем общей культуры, а также при более или менее справедливой системе распределения материальных благ» [18]. 

Искусственное же его насаждение в России в кратчайшие сроки и без корректировки правосознания, без соответствующего механизма социальной поддержки и адаптации привело к глубокому экономическому и социальному расслоению российского общества. Так, категория населения, которая, как было указано, негативно или индифферентно оценивала роль частной собственности, по большому счету, ее и лишилась. Все это в совокупности с прочими факторами привело к определенным сдвигам в системе ценностных ориентаций граждан, появлению негативных явлений правового характера, происходящих от самих граждан, таких как социальная напряженность, невысокая правовая активность и правовой нигилизм. 

Впрочем, по мнению многих специалистов, определенный правовой нигилизм также является характерной особенностью российского правосознания. Еще Б.А. Кистяковский писал: «широкими кругами нашего общества право до сих пор не признавалось и не признается самостоятельной силой, регулирующей, направляющей, созидающей различные формы личной и общественной жизни, каковой оно является по своему подлинному существу» (цитата по [18]).

Возможно, наиболее отчетливо общественное правосознание характеризуют пословицы и поговорки, широко распространенные в народе. Так, отношение россиян к праву показывают выдержавшие многовековую историю пословицы «от сумы да от тюрьмы не зарекайся», «закон – что дышло» и так далее. В последнее время появилась и получила широкое распространение и новая поговорка: «сколько у государства не воруй – своего не вернешь». Такое отношение обусловлено, во-первых, неспособностью правоохранительных органов государства преодолеть многочисленные нарушения законности, в т.ч. посягательства на собственность граждан, а во-вторых, тем фактом, что многие из таких нарушений были в той или иной степени инициированы и самими государственными органами (речь идет об особенностях приватизации, обесценении сбережений граждан и т.п.). В таких условиях повышение правовой культуры и правовой активности граждан и общества, формирование приверженности правовым формам отстаивания своих интересов во многом зависит от способности политической и правовых систем добиваться результатов, которые соответствуют социально оправданным ожиданиям членов общества.

Безусловно, приведенные здесь культурно-исторические и политико-правовые стереотипы российского сознания не претендуют на полноту, является дискуссионным и вопрос об их объективном существовании. Они являются, по большому счету, мнением, гипотезами, явившимися результатом исследований и наблюдений, проведенных отдельными учеными-правоведами и культуроведами, политологами. Но лишь постольку, поскольку такое мнение существует, правовая мысль уже должна с ним считаться, поскольку оно тоже в определенной степени формирует общественное правосознание.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В заключение подведем основные итоги и сформулируем основные идеи данной работы в отношении особенностей правосознания и правовой культуры и их роли в формировании правового государства применительно к современной российской действительности.

С формальной точки зрения в России установлено правовое государство, так как в Конституции РФ, являющейся законом высшей юридической силы, имеющим прямое действие, перечислены все соответствующие признаки правового государства: верховенство закона, защита прав, свобод и законных интересов граждан и эффективное восстановление в правах, суд признан независимым, власти разделены и так далее. Вместе с тем, в сфере практической реализации этих норм, как было показано в данной работе, ни одна из них не выполняется в полной мере. Впрочем, ни одно из существующих и когда-либо существовавших государств также не смогло полностью реализовать концепцию правового государства, поскольку она представляет собой не констатацию факта, а определенный сформировавшийся идеал политического и правового устройства. Поэтому, на взгляд автора, и характеризовать процесс становления правового государства должны не столько факты и результаты, сколько тенденции. В настоящее время в данной сфере определенные положительные тенденции следует признать (реформа и кодификация большинства отраслей права, относительный рост правовой активности, активизация деятельности КС РФ и др.). Однако степень их реализации в политическом, экономическом и экономическом масштабе не позволяет говорить об успехах, а только о постепенном приближении к уже имевшимся показателям, воспроизводстве достижений, утраченных в результате неадекватных действий власти в начале переходного периода.

В начале переходного периода конца 80-х – начала 90-х годов реформа носила разрушительный характер и являлась не столько положительной (устраняя отжившие реликты правовой культуры), сколько отрицательной, поскольку образовался ценностный вакуум в правосознании, заполнившийся убеждениями и чувствами, не согласующимися с правовой системой организации общества. С одной стороны, в силу ряда причин отказ от коммунистической идеологии и правовой системы был менее кровопролитным, чем процесс его установления, но с другой стороны, его сопровождали более значительные потери в отношении территориальной целостности страны. На взгляд автора, основная ответственность за все эти события лежит на лицах, контролировавших проведение правовой реформы: позитивное право является гораздо более восприимчивым к воздействию, нежели правовое сознание.

Правовое сознание является не просто одним из факторов, влияющих на эффективность реализации позитивного права - в конечном итоге оно определяет успешность или безуспешность правовой реформы в целом. По большому счету, уровень развития права на конкретном этапе не может быть выше уровня развития правовой культуры и общественного правосознания, поскольку они составляют его основу. Несоответствие советского правового сознания требовавшемуся в новых правовых условиях и недооценка важности этого фактора реформаторами привели к расколу общества и прочим негативным экономическим и правовым последствиям, в частности росту правового нигилизма

Правовой нигилизм как неверие общества в потенциальные возможности права, закона и правовых форм организации общественных отношений решать социальные проблемы, широко распространившийся в общественном правосознании россиян, имевших к тому же соответствующую мировоззренческую предпосылку, чрезвычайно опасен, поскольку он объективно приводит к снижению правовой активности граждан и ставит под вопрос действенность самой системы правовой культуры: правовая культура во многом основана на правовом сознании и деформация правосознания приводит к деформации правовой культуры.

Правовая культура может повышаться в процессе целенаправленной деятельности по правовому воспитанию субъектов права. Правовое воспитание является важнейшим средством формирования и моделирования правосознания граждан государством и всеми остальными институтами политической и правовой системы общества. Правовое воспитание предполагает осуществление целого комплекса мероприятий воспитательного, учебного и информационного характера, оно может осуществляться в разных направлениях и имеет богатый инструментарий. Это и непосредственное правовое воспитание органами государственной власти, и воздействие через средства массовой информации, посредством культуры и искусства, сферы образования – примеры такого воспитания применительно к налоговой сфере были приведены в данной работе. При этом особо выделяется такой важнейший аспект правового воспитания, как наглядный пример правовой культуры самих государственных органов и должностных лиц. По мнению автора, этот аспект пока недооценивается, и действенные шаги не предпринимаются. Вместе с тем, нарушение законодательства, игнорирование правовых и этических норм самими органами власти, демонстрируя политику двойных стандартов, приводят обратно к правовому нигилизму, сводят на нет все усилия по правовому воспитанию общества, поскольку правосознание рядовых граждан во многом определяется представляемым и действительным правосознанием представителей органов государственной власти (как исполнительной, так и законодательной). Соответственно, именно в уровне правосознания этих лиц и успешности его связи с правосознанием общества как совокупности граждан заключается уровень качества правовых норм, их соответствие потребностям общественного развития, потенциал эффективности правовой системы в целом.



Наиболее приоритетной целью на данном этапе становления России как правового государства является формирование национальной правовой идеологии. Здесь автор хотел бы несколько отойти от общепризнанного понятия правовой идеологии и представить свое видение этого понятия в контексте современных условий и требований российской правовой культуры. По мнению автора, под правовой идеологией при ее разработке следует понимать правовую религию – особый вид религии, атеистическую религию социального общества, не отвергающую наличия высшего разума, но и не перелагающую на него  функции правовой сферы. Это не означает того, что в правовой идеологии не следует учитывать влияние действительных религий, наоборот, в таком многоконфессиональном государстве, как Россия, и при том обладающем позитивной тенденцией значении, которое придается религии в общественной деятельности, органическое сочетание в идеологии религиозных начал является объективно необходимым. Вместе с тем, абсолютное большинство существующих религий рассматривают жизнь человека на земле и жизнь человека в загробном мире как единое целое, причем торжество справедливости осуществляется уже в последнем, вне материального мира. Поэтому, на взгляд автора, правовая религия должна стать альтернативой для все еще значительного, даже преобладающего атеистического слоя россиян, охраняя в то же время уже имеющиеся религиозные чувства. Особенность правовой религии должна состоять в достижении справедливости как основного принципа права уже в этом, материальном мире – справедливости как в ее пресекательной функции, так и в правовосстановительной. При практической же разработке правовой идеологии необходимо также учитывать целый комплекс сложнейших факторов, в частности правоисторический опыт прошлых лет, идеальные духовные и этические качества российских граждан, историю и особенности культуры, особенности федеративной и этнической организации российского общества, исторические особенности мировоззрения и правосознания российского общества и граждан.




СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ



Алексеев С.С. Философия права. – М., 1999.

Байниязов Р.С. Мировоззренческие основы общероссийской правовой идеологии // Журнал российского права. 2001. №11.

Байниязов Р.С. Правосознание: психологические аспекты // Правоведение. 1998. №3.

Голованов В. О некоторых аспектах строительства правового государства // Юстиция Беларуси. 1999. №3.

Елисеев А.Н., Кикин А.Ю., Кучеров И.И., Соловьев И.Н., Тамбовцев В.Л. Криминологическая характеристика налоговой преступности // Налоговый вестник. 2002. №7.

Жигарев Е., Жеребенков В. Последствия социализма как причина кризиса духовности и нравственности в обществе // Право и жизнь. 2003. №2. 

Иванников И.А. И.А. Ильин о государственном устройстве постсоветской России // Правоведение. 1996. №2.

Иванников И.А. Концепция правовой культуры // Правоведение. 1998. №3.

Ильин И.А. О грядущей России: Избранные статьи. – М., 1991.

Ильин И.А. Общее учение о праве и государстве (фрагменты) // Правоведение. 1992. №3.

Куприянов А. Церковное право и его рецепция в российское законотворчество // Российская юстиция. 2001. №2.

Лукьянова Е.А. Указное право как российский политический феномен // Журнал российского права. 2001. №10.

Мамут Л.С. Социальное государство с точки зрения права // Государство и право. 2001. №7.

Нерсесянц В.С. Современное правопонимание: основные концепции. // Центр «Право и средства массовой информации», серия «Журналистика и право», выпуск 16, 1999.

Нерсесянц В.С. Философия права: Учебник для вузов. – М., 1997.

Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. – М., 2000.

Саудабекова Э.К. Трансформация правосознания как условие становления правового государства// Сборник материалов конференции, Алматы, КГЮА, 2000.

Сорокин В.В. Правосознание в переходный период общественного развития // Журнал российского права. 2002. №10.

Степин В.С. Эпоха перемен и сценарии будущего. М. 1996

Тепляшин И.В. Становление российской правовой государственности и правовая активность граждан // Журнал российского права. 2002. №1. 

Философский словарь. Под ред. М.М Розенталя. Изд-е 3-е. М., 1975

Чухвичев Д.В. Убеждение как форма государственного обеспечения нормы права // Правоведение. 1996. №2



2