Национальный вопрос в современной России. Вторая чеченская война

Московский государственный институт международных отношений

(Университет) МИД России

Кафедра Международной Журналистики























Информационно-аналитическая справка по современной политической истории России (1985 - 2007)

Тема: «Национальный вопрос в современной России. Вторая чеченская война»



Выполнил: Слушатель факультета

Базовой подготовки,

3-й академической

группы Луговой С.Д.

Научный руководитель:

к.и.н., доцент Монин С.М.









Москва - 2007


План



Введение

1. Причины возникновения межнациональных конфликтов

2. Вторая чеченская война

2.1 Начало чеченского кризиса

2.2 Правление масхадовского режима

2.3 Чечня – база международного терроризма

2.4 Начало второй чеченской кампании

2.5 Последствия конфликта

Вывод

Библиография




Введение



В современном мире, где термин «международный терроризм» прочно вошел в обиход, и где вооруженные столкновения вспыхивают повсеместно, тема конфликтов, являются ли они социальными, политическими, или какими-либо еще, очень важна. В России, которая всегда была многонациональной страной, были и остаются актуальными отношения между различными народами, населяющими ее огромную территорию. Однако национальный вопрос в современной России мало исследован, так как данной проблемой стали серьезно заниматься лишь только после распада СССР.

Межнациональные конфликты, наряду с международным терроризмом, а часто второе как следствие первых, являются на сегодняшний день важнейшей проблемой во всем мире, и, конечно, в России. Северо-Кавказский регион, Чечня, политический конфликт в которой давно вышел за рамки только политического, беженцы, легальные и нелегальные мигранты из стран СНГ, особенно из кавказских стран и Центральной Азии – все это открытые очаги конфликтов.

Москва, как огромный мегаполис с миллионным населением, в первую очередь сталкивается с проблемой незаконных мигрантов, так называемых «гастрбайтеров», людей, которые приезжают в надежде заработать или хотя бы пожить лучше. В первую очередь, в Москву едут жители республик бывшего советского союза. Чаще всего приезжают из экономически слаборазвитых – Молдавии, Узбекистана, Туркменистана; из стран, где до сих пор не утихли военные конфликты – Таджикистана, Армении, Грузии и т.д. Естественно, что приезжие сталкиваются в городе с многочисленными проблемами. И наряду с жильем, регистрацией, работой немаловажным становится и вопрос взаимоотношения со скинхедами, который зачастую становится «игрой на выживание". Со скинхедами сталкиваются не только «гастрбайтеры», но и люди других национальностей, которые по тем или иным причинам живут в Москве. Неудивительно, что и многим студентам нашего института приходится сталкиваться с этой проблемой. Погромы на рынках, избиение людей, нападение на дипломатов, убийство таджикской девочки и студента-вьетнамца в Санкт Петербурге – уже не первые и очень тревожные сигналы о том, что конфликт давно вышел за рамки идеологического (каким он, в принципе, и побыть-то не успел). Типичные черты урбанизированного общества: перенаселенность, скученность, социальная несправедливость, неравенство, нестабильность, сложность социальных организаций – ведут к возникновению социально-психологического напряжения у многих людей. Постепенно накапливаясь, оно выливается в групповые взрывы агрессии, что особенно характерно для рассматриваемых нами межнациональных конфликтов. Примером могут служить недавние ситуации в Кондопоге и Олонце, где возник конфликт между чеченцами и русскими.




1. Причины возникновения межнациональных конфликтов



Как уже было сказано выше, кроме нелегальных мигрантов, со скинхедами сталкиваются и представители других социальных кругов – различных диаспор, проживающие в Москве и других крупных городах России. Проблема национальных диаспор является, и новой для России, и чрезвычайно важной. Это, с одной стороны, проблема нерусских диаспор и социальные конфликты с россиянами на территории РФ, а с другой стороны, проблема русских диаспор на территории других государств. Миллионы советских людей, проживающих на территории РФ, до распада СССР считали себя украинцами, грузинами, армянами, латышами и т.д. После образования на их территориях независимых и нередко националистических государств они с формальной точки зрения стали некоренными. Но психологически и культурно считают себя частью россиян: их предки жили в России, участвовали в развитии российского государства и общества, делили вместе с ним успехи и невзгоды.

В советской России проблемы национальных диаспор не было: все они имели свои национальные республики. Теперь наша страна столкнулась с ней лицом к лицу. Интеграция многочисленных (особенно в Москве) диаспор в духовную, политическую, экономическую жизнь России, увеличение численности чеченской, азербайджанской, армянской и других диаспор ставит ее в повестку дня центрального и регионального руководства России. В местах компактного проживания иноязычного населения (Москва, Петербург и др.) периодически возникают конфликтные ситуации и социальная напряженность.

Для инонациональных диаспор России главными являются проблемы, которые раньше, в советское время, не существовали: сохранение собственного языка, традиций, культуры, представительство в органах власти, бизнесе и т.д. Сейчас это внутреннее дело этих диаспор, которое решается не всегда правовым способом, что стимулирует развитие криминогенной ситуации в стране. Существует неявная практика отказа людям другой национальности в приеме на работу, в организации бизнеса, в преследовании в случае криминальной разборки и т.п.

С древнейших времен диаспоры играли большую роль в развитии обществ. Представители диаспор находятся на чужой земле, поиски безопасности вызывают у них повышенное стремление к успеху и личным достижениям. При этом они меньше коренных жителей считаются с существующими традициями и предубеждениями, ограничивающими их активность. «Чужаки» не подчиняются новому окружению, а развивают в себе способности, о которых у себя на родине даже не подозревали. Они дополняют сложившееся на новой родине разделение труда и добиваются успеха. Известно, что большинство китайских кули, привезенных для работы на плантации Малайи, стали миллионерами. То же происходит в РФ с армянской, азербайджанской, чеченской и иными диаспорами: они становятся не только причиной новых социальных конфликтов, но и прогресса в экономике России.

Коренное население относится к эмигрантам с подозрением, так как в его сознании негативные последствия прогрессивных преобразований и разрушение привычных ценностей и стереотипов поведения связываются с деятельностью чужаков. Увеличение темпов формационного развития не позволяет коренному простонародью в своей массе адекватно к нему приспосабливаться, в отличие от эмигрантов, имеющих для этого значительно более сильные мотивы. Возникает ненависть к чужакам, более сильная, чем к "своим" олигархам. Поэтому не случайно требования национального достоинства, социального обеспечения, экономического развития часто направляются против эмигрантов, даже и российских. Миграцию не славянских этнических групп трудно скрыть. За прошедшие после распада Советского союза 14 лет миграция увеличилась. Диаспоры выросли, многие в 10 раз: грузинская с 25 до 70 тыс., армянская с 50 тыс. до 500 тыс., азербайджанская – почти до миллиона. В то же время (после распада СССР) в России формировалась новая общность – людей, считавших себя россиянами. При этом, несмотря на распад союза, Россия остается многонациональной страной. Автономные округа и республики ищут новые пути встраивания в систему страны.




2. Вторая чеченская война



2.1 Начало чеченского кризиса



Чеченский кризис - явление сложное, многофакторное. Многие из его составляющих сегодня пока еще трудно оценить объективно. Вообще у таких событий не может быть однозначного толкования, у каждого его участника своя правда. Вместе с тем нынешняя степень изученности проблемы позволяет сделать ряд выводов. Августовские события 1991 г. в Москве, последовавший затем распад СССР, предоставили многонациональному народу ЧИР уникальный шанс сменить режим коммунистической бюрократии на демократическую систему власти конституционным путем, определить посредством референдума статус республики, найти приемлемую форму взаимоотношений с РФ, тем самым постепенно обрести реальную экономическую и политическую самостоятельность в рамках обновленной федерации.

Однако такой вариант решения проблем власти и суверенитета, предложенный демократической общественностью Чечни, не устраивал определенные политические силы в Москве и в самой республике. В результате Дудаев и силы, стоявшие за ним, сделав ставку на капитал теневой экономики, радикализировав идею суверенитета, при поддержке маргинальных слоев населения, захватили власть.

В чеченских событиях отразились противоречивые социально-экономические и политические процессы. С одной стороны, исторически обоснованное стремление чеченского народа к самоопределению, с другой – борьба социальных низов за равенство и социальную справедливость. Трагедия Чечни состоит в том, что на волне общедемократического и национального движения к власти прорвалась маргинальная элита. В результате под флагом идеи национального возрождения, суверенитета был совершен очередной передел власти и собственности в корпоративных интересах.

Чеченский кризис возник в результате внутричеченского раскола в подходах к проблемам власти и собственности. Лидеры отдельных кланов и политических элит Чечни, отказавшись действовать согласованно во имя высших интересов нации, спровоцировали этот раскол и упустили шанс создания в Чечне полиэтнического правового гражданского общества. Этим и воспользовались античеченские силы, спровоцировав военный конфликт. С момента захвата власти Дудаевым и начала внутричеченского противостояния на конфликт влияли два фактора – внешний и внутренний. Первый связан с проблемой самоопределения чеченского народа, второй – с борьбой различных политических сил и кланов за власть и собственность в самой Чечне.



2.2 Правление масхадовского режима



27 января 1997 г. в Чечне состоялись президентские выборы, на которых победил А. Масхадов. За три года правления Масхадова в Чечне практически ничего не было сделано в плане восстановления экономики и социальной сферы. Республике угрожала экологическая и эпидемиологическая катастрофа. Обозначились признаки распада хозяйственных, культурных связей внутри социума. Из Чечни продолжался исход населения. По данным переписи 1989 г. население составляло 1270 тыс. человек, из них более 30% русских и русскоязычных. Перед началом второй чеченской кампании население Ичкерии не превышало 400 тысяч жителей (русских в Чечне осталось около 50 тыс. человек).

Для масхадовской Чечни были характерны, с одной стороны – нищета и деградация рядового населения, с другой – обогащение лидеров режима, “новых чеченцев” и главарей вооруженных банд. В Чечне «правил балом» криминалитет. На территории республики действовало 157 вооруженных группировок. Они поделили между собой основные источники доходов. Организованная преступность превратила республику в производителя, потребителя и торговца наркотиками, оружием и нефтепродуктами. В среднем за неделю происходило 60-70 преступлений, в том числе от 8 до 10 убийств. Похищение людей с целью выкупа приобрело характер преступной эпидемии.



2.3 Чечня – база международного терроризма



Чечня стала базой международного терроризма. На ее территории орудовали и продолжают орудовать сотни наемников из стран ближнего и дальнего зарубежья. Их деятельность финансируется зарубежными экстремистскими центрами. В Чечне были организованы и действовали ваххабитские центры по подготовке боевиков. В последнее время именно международные террористы и наемники доминируют в бандформированиях.



2.4 Начало второй чеченской кампании



В начале августа 1999 г. резко обострилась ситуация в горных районах Дагестана, граничащих с Чечней. Поход дагестанских и чеченских ваххабитов возглавили террористы Шамиль Басаев и Хаттаб. События приобрели характер широкомасштабных военных действий с применением сил и средств регулярной армии. Ставка ваххабитов на поддержку населения не оправдалась. Действия федеральных войск и руководства республики получили массовую поддержку народов Дагестана, которые восприняли действия ваххабитов как нападение со стороны чеченцев (и это притом, что банды, проникшие на территорию Дагестана, на 80% состояли из наемников). Ответственность за то, что случилось дальше, лежит на президенте Ичкерии Масхадове, который не занял внятной позиции и публично не осудил действия Басаева и Хаттаба.

К концу августа под напором федеральных войск ваххабиты ушли в Чечню. Однако уже 5 сентября вновь вторглись в Новалахский район Дагестана. По свидетельству Басаева, цель вторжения заключалась в отвлечении федеральных сил, штурмовавших в этот момент Карамахи и Чабанмахи. На этот раз ваххабиты рассчитывали на поддержку чеченцев-акинцев и обиженных, как они считали, республиканскими властями лакцев. Однако и эти расчеты не оправдались. Лидер лакцев Н. Хачилаев, оппозиционно настроенный к центральной власти, не решился поддержать ваххабитов. Он заявил, что не причастен к их действиям. Лидеры акинской общины также заявили о своей лояльности дагестанским властям.

Басаевский рейд в Дагестан и взрывы в Москве достигли главной цели – подготовили российское общественное мнение к вводу российских войск в Чечню.

Началась вторая чеченская кампания и, как результат, новый массовый исход из республики гражданского населения. Численность вынужденных переселенцев, нашедших прибежище, в основном, в Ингушетии, достигла 200 тысяч человек.

Военные действия изменили внутриполитическую ситуацию в Чечне. Перед угрозой поражения лидеры вооруженных группировок объединились, прекратив междоусобную борьбу. С другой стороны, сохранилось жесткое противостояние между ваххабитами и сторонниками традиционного ислама. Многие полевые командиры и религиозные авторитеты готовы замириться с Россией ради искоренения ваххабизма. Но главная особенность нынешней ситуации – это практически полное отсутствие поддержки незаконных вооруженных формирований населением.



2.5 Последствия конфликта



Самым тяжелым последствием войны стала массовая гибель людей, прежде всего, мирных граждан. В Чечне, по официальным данным, потери среди мирного населения составили: около 3 тыс. убитыми и свыше 4,5 тыс. ранеными. К последствиям войны следует отнести и нравственно-психологические раны, которые еще долго будут заживать как в чеченском, так и в российском обществе.

Материальные потери были велики. Многие села пострадали в результате бомбардировок, разрушена столица - Грозный. Бездействовала промышленность. Сильно пострадало сельское хозяйство. Большинство населения не имело постоянной работы. Чечню покинули наиболее образованные, трудоспособные, квалифицированные граждане - то есть та часть народа, которая представляет потенциал нации и воплощает ее надежду на будущее.

Характеризуя нынешнюю ситуацию в ЧР, важно отметить, что основные силы сепаратистов в Чечне разгромлены. Боевики не имеют ни сил, ни средств вести крупномасштабные боевые действия и перешли к тактике диверсионной войны и террора. Война в Чечне, в нынешней ее форме, стала своеобразным промыслом, бизнесом на человеческой крови.

Кредит доверия чеченцев к национал-радикалам полностью исчерпан. Они больше не желают быть подопытными кроликами для экспериментов международного терроризма, а хотят, как любая цивилизованная нация, иметь власть, обслуживающую нужды общества в рамках делегированных ей народом полномочий. Чеченцы могут и хотят почувствовать себя полноправными гражданами России, занять подобающее им место в едином федеративном правовом государстве – Российской Федерации.

Запад, на который продолжают делать ставку чеченские сепаратисты, должен осознать, что ресурсы внутреннего развития Чечни, связанного с политическим процессом, основанном на идеологии этнонационализма, исчерпаны. Чеченский народ в своем подавляющем большинстве отвергает идеологию ваххабизма и власть клептократии. Альтернативу вооруженному сепаратизму может предложить только та часть чеченского общества, которая хочет жить в России и с Россией. А Запад в отношении Чечни демонстрирует политику двойных стандартов. Чеченских беженцев страны Запада не принимают, гуманитарная помощь поступает в ограниченных размерах, зато боевики и их лидеры получают мощную материальную и моральную поддержку. Однако любому непредвзятому человеку ясно, что, только очистив Чечню от террористов и наемников, восстановив конституционный порядок, можно начать процесс возрождения и консолидации чеченской нации. Решающую роль в этом призваны сыграть сами чеченцы. Главное - начать процесс созидания, восстановления разрушенной экономики, социальной сферы и культуры и тем самым сделать войну невыгодной. Федеральные власти должны повернуться лицом к проблемам и нуждам беженцев, мирного населения Чечни.




Вывод



Национальный вопрос остается одним из важнейших и болезненных вопросов современной многонациональной России. В Чечне продолжается партизанская война, периодически происходят террористические акты, кавказские диаспоры зачастую занимаются нелегальным или криминальным бизнесом. Из-за этого люди с темной кожей, плохо говорящие по-русски и довольно богатые воспринимаются в центральной части России славянским населением как захватчики, враги и бандиты. В крупных городах нашей страны после распада СССР начали функционировать националистические организации, однако они не проводят никакой определенной политики, а только громят рынки и избивают лиц неславянской внешности, которые в большинстве случаев ни в чем не виновны. Практически ни одной многонациональной стране мира не удалось полностью решить данный вопрос. В США на протяжении 200 лет пытаются наладить отношения между белыми и афро-американцами; во Франции в 2005 году произошли массовые беспорядки, в которых приняло участие почти все арабское население страны; в России до сих пор не урегулирован чеченский конфликт, и вопрос нелегальных иммигрантов также остается открытым.




Библиография



	Л.М. Дробижева «Социальные проблемы международных отношений в постсоветской России», М. Центр общечеловеческих ценностей

	А.Н. Сахаров, А.Н. Боханов, В.А. Шестаков «История России с начала XIX века до начала XXI века» (стр. 845 - 847), издательство «Астрель», 2003 год

	Н.М. Никулин «Курс современной политической истории России», часть 2 (стр. 293 – 298) издательство «МГИМО-Университет», 2006 год





2