Империя Маурьев (IV в. до н.э. —II в. до н.э.)

2



Империя Маурьев (IV в. до н.э. —II в. до н.э.)



Содержание



Введение	2

Глава I. Возникновение державы маурьев	3

Глава II. Источники права	6

Глава III. Правовое положение отдельных групп населения	10

Глава IV. Государственный строй	16

Глава V. Устройство судебной системы. Армия	22

Заключение	26

Библиографический список	27



Введение



Одна из самых древних цивилизаций в мире сложилась более четырех тысяч лет тому назад в долине Инда, с центрами в Хараппе и Махенджо-Даро. Археологические раскопки дали возможность установить, что еще в III тысячелетии до н.э. здесь существовали крупные города — центры ремесленного производства, развитое земледелие, торговля, имущественное расслоение населения. 

Наука, к сожалению, располагает скудными историческими сведениями по этому периоду истории Древней Индии. Полнее представлены исторические свидетельства по так называемому ведическому периоду (вторая половина II тысячелетия до н.э. — середина 1 тысячелетия до н.э.), когда углубляется социальное расслоение и складывается государственность в долине Ганга, чему способствует продолжающееся ряд столетий волнообразное проникновение на территорию Индии с северо-запада индо-арийских племен, консолидировавшихся где-то на рубеже III—II тысячелетия до н.э. в районах Причерноморья и Прикаспия. Долина Ганга к началу проникновения ариев (XIV—XIII вв. до н.э.) была заселена этническими общностями мундов и дравидов, которые были либо оттеснены к югу, либо ассимилированы ариями, носителями более высокой материальной и духовной культуры. До нас дошли относящиеся к этому периоду литературные памятники религиозного содержания — веды, ставшие позже священными книгами индусов, а также произведения народного эпоса. 

Хараппская культура долины Инда, существовавшая несколько веков раньше индо-арийской, не оказала существенного воздействия на исторические судьбы народов долины Ганга, с которыми и связано возникновение одной из самобытных, сохранивших до настоящего времени свои культурные ценности цивилизаций Востока. 

Наиболее многочисленные и разнообразные исторические сведения (при их общей бедности и ограниченной научной ценности) относятся к следующему, так называемому магадхо-маурийскому периоду (вторая половина 1 тысячелетия до н.э. — до 1 в. н.э.), периоду складывания и существования самого крупного не только в Древней Индии, но и на всем Древнем Востоке государственного образования — империи Маурьев (IV в. до н.э. —II в. до н.э.) Среди литературных памятников этого периода особое место занимает древнеиндийский политический трактат Артхашастра, приписываемый Каутилье, советнику основателя империи Маурьев Чандрагупте, а также целый ряд религиозно-ритуальных и правовых брахманских компиляций —дхармасутр и дхармашастр, в частности наиболее известная дхармашастра, получившая название "Законы Ману" (II в. до н.э. — 11 в. н.э.). 

Цель данной курсовой работы – раскрыть особенности государственного и общественного строя Индии данного периода.



Глава I. Возникновение державы маурьев



Около 2300 лет тому назад греческий император Александр Великий вторгся на индийскую землю. Его вторжение на землю Индии было успешным вследствие разобщенности местных правителей.

Тогда еще на этом субконтиненте не было полисов — высокоразвитых городских республик, но здесь издавна существовали военно-демократические общины — ганы. В V веке до н.э. к ним добавились самоуправляющиеся религиозные общины — сангхи; все эти социальные группы активно отстаивали свою автономию от посягательств множества царей и царьков. Немногие индийцы той поры заразились фантастическими идеями Александра Македонского о всемирном братстве людей в рамках единой державы, и лишь один из них — Чандрагупта Маурья — преуспел в своих намерениях. Он возглавил борьбу индийцев за изгнание западных пришельцев, заключил боевой союз с ганами, сангхами и отдельными свободолюбивыми племенами, проявил чудеса храбрости, хитрости и политического такта; в итоге возникло первое общеиндийское государство Маурьев. Под умелым руководством своего премьер-министра Чанакьи, царь Чандрагупта Маурья завоевал все земли от Ирана на Севере запада и вниз до штата Мусоре на Юге. Благодаря этому худому и болезненному брахману, великая империя Индии снова обрела существование, став как никогда еще более сплоченной. 

Это царство одинаково не похоже на всех своих современников — на древнюю империю персов, на новую эллинстическую монархию и даже на зарождающуюся Римскую державу. Скорее, система Маурьев обнаруживает сходство с будущей Киевской Русью: и там и здесь богатый конгломерат разнообразных этнических общин слабо связан экономическими узами и сшит на живую нитку лишь общей правящей династией да очень слабо развитым государственным аппаратом.

Лихой воитель Чандрагупта — подражатель и противник Александра Македонского — напоминает Святослава, который так же успешно боролся с хазарами и византийцами, так же решительно перенимал их лидерскую роль в Восточной Европе Х века, как это делал, имея других соперников, его индийский предтеча тринадцатью веками раньше. Его внук Ашока Маурья похож сразу на двух владык Киевской Руси: на Владимира Крестителя и на Ярослава Мудрого. Он столь же успешно борется за административное объединение всей страны и так же готов сохранить все привилегии местных правителей, если те готовы признать его верховенство и контроль над их деятельностью; о централизованном управлении огромной Индией еще и речи быть не может. Ашока признает и поощряет все виды местного самоуправления; он проявляет максимальную терпимость к многоразличным вероучениям и сектам, хотя сам давно отдал свои симпатии буддизму. Царь лично возглавил небывалое дело — государственное миссионерство. Внутри державы Маурьев и вокруг нее посланцы Ашоки ведут активную проповедь, но возвещают они не новую веру, а новую политику — дхарму, совокупность правил человеческого общежития разных масштабов, от семьи до государства. Как сообщается в одной из высеченных на скале надписей, на девятом году правления Ашока завоевал соседнее государство Калингу (современная Орисса) и был настолько потрясен учиненным им кровопролитием, что раскаялся и стал заботиться о дхарме, т.е. о праведном образе жизни в соответствии с заповедями буддизма. 

Подчинив себе всю Индию, кроме крайнего юга, Ашока начал осуществлять программу реформ. Он поощрял строительство ирригационных систем и развитие медицины, сооружал дороги и караван-сараи, смягчил суровую систему правосудия, оставшуюся от прежних правителей. В соответствии с быстро распространявшимися идеями ненасилия Ашока запретил жертвоприношения, связанные с убийством животных, и забой некоторых видов скота на пищу. Для наблюдения за выполнением подданными норм дхармы назначались специальные чиновники (дхармамахаматры), в обязанности которых входили поощрение добрых отношений между людьми и борьба с произволом должностных лиц. Покровительствуя буддизму, Ашока не опускался до фанатизма и на протяжении почти всего царствования проводил политику религиозной терпимости. Он поддерживал дружественные отношения с соседними правителями и посылал посольства к Антиоху II Теосу в Сирию, Птолемею II Филадельфу в Египет и другим владыкам на западе. Благодаря политике миссионерства произошло обращение в буддизм жителей острова Ланки (Цейлона); это сделал, как гласит традиция, младший сын Ашоки – Махинда, сам ставший монахом. 

В старости Ашока фактически утратил власть, а некоторые индийские историки полагают, что его миролюбивая политика привела к ослаблению маурийской империи, которая вскоре после его смерти начала распадаться. В последующие столетия память об Ашоке сохраняли только буддисты, почитавшие его как великого покровителя религии. Только в 19 в. были расшифрованы его указы. Великолепные монолитные каменные колонны, на которых выбиты многие из надписей, относятся к шедеврам индийского искусства. Повернутые спиной друг к другу львы, изображенные на самой знаменитой из них, Сарнатхской капители (близ Варанаси), стали национальным гербом Республики Индия.



Глава II. Источники права



Специфические черты права, отразившие особенности культурного, социально-экономического и государственного развития Древней Индии, проявились прежде всего в источниках права, среди которых особое место занимают дхармаша-стры — сборники религиозно-нравственных, правовых предписаний, правил (дхарм) и артхашастры — трактаты о политике и праве. Понятие дхармы многогранно. Это и религиозная добродетель, и мораль, и норма поведения, и свод правил, обязательных для каждого правоверного индуса, регламентирующих различные стороны его жизнедеятельности. 

Наряду с термином дхарма в древнеиндийском праве существовало понятие "ньяя", сходное с европейским — закон, более узкое понятие, чем дхарма, обозначающее общепринятую норму поведения, нарушение которой влекло за собой наказание, применяемое государством. 

Дхармашастры, составленные брахманами сначала для своих учеников, со временем были признаны не только авторитетными источниками права, но на определенном этапе даже вытеснили артхашастры, взяв из них то, что относилось к собственно праву. Включение в дхармашастры правовых тем и предписаний явилось вначале прямым следствием определения дхармы царя (раджа-дхармы) как охранителя мира и порядка. 

К важной потере для исторической науки относится то, что не установлено ни полного количества дхармашастр, писавшихся и распространявшихся в Древней Индии в течение столетий, ни точного времени их появления. Они содержали материалы разного происхождения и достоверности, следы поздних вставок, многочисленных исправлений. Практически ни одна дхармашастра не может быть датирована более точно, чем в пределах двух-трех веков, ибо эти брахманские произведения строились по традиционным канонам, свойственным литературе данного жанра, комменти-рующей священные книги индусов — веды, с неизменными ссылками на древних мудрецов. 

Старейшие дхармашастры — Гаутама, Баудхаяна, Апаста^ба, Васиштха, носившие название дхармасутр (сутра — нить), появились, видимо, в начале второй половины 1 тысячелетия до н.э. и на рубеже н.э. На их основе возникла обширная литература собственно дхармашастр — Манусмрити, или Законы Ману (II в. до н.э. — II в. н.э.) (в дальнейшем — ЗМ), джнавалкьясмрити (II—III вв. н.э.), Нарадасмрити (III—IV вв. н.э.)'. Законы Ману, содержание которых чаще всего воспроизводилось в более поздних произведениях этого жанра, среди других дхармашастр занимают особое место. 

Появление ЗМ и последующих дхармашастр знаменовало качественно новый этап развития правовой мысли в Древней Индии, запомненное, передаваемая по памяти традиция, которая стала все больше испытывать светское влияние и приспосабливаться к нуждам практического применения. Это сказалось в углублении самого понятия дхармы, трактуемой в контексте правил жизни четырех варн (а не четырех стадий жизни индуса — ашрам), и в большем разнообразии, обособлении собственно правовых предписаний, входящих в раздел раджадхарма. 

Если в дхармасутрах в основном рассматривались деликты-преступления против личности: убийство, прелюбодеяние, оскорбление, воровство, которые объединялись общим понятием — хим-са (нанесение ущерба, обиды личности), то в более поздних дхар-машастрах все большее внимание стало уделяться договорным и имущественным отношениям, ответственности за их нарушение (о неуплате долга, закладе, границах земельных участков, разделе наследства и пр.). Правовые нормы в этих дхармашастрах были более упорядочены, классифицированы. Начиная с ЗМ они стали строиться на основе 18 поводов судебного разбирательства. 

Первая группа поводов (норм) судебного разбирательства по ЗМ касается договорных отношений — неуплата долга, заклад, продажа чужого, участие в торговом или ином объединении, неотдача данного (VIII, 4); затем идут нормы, касающиеся неуплаты жалования, нарушения соглашения, отмены купли-продажи, спора хозяина с пастухом (VIII, 5). Следующая группа носит иную направленность. От обязательственных отношений составитель переходит к конкретным деликтам-преступлениям. Это споры о границе (земельных участков), клевета и оскорбление действием, кража, убийство, насилие и прелюбодеяние (ЗМ, VIII, 6). Все эти деяния, а также потрава скотом урожая, ранее других были закреплены в дхармашастрах, составив ядро древнеиндийского деликтного права. Они входили в понятие вреда, нанесенного личности человека (химса). 

Последующие поводы судебного разбирательства, ассоциативно связанные с предыдущими, касались нарушения норм брачно-семейного и наследственного права (VIII, 7), а также азартных игр, приравниваемых к преступлениям. Таким образом, имеющая внутреннюю логику система изложения норм в шастрах в соответствии с 18 поводами судебного разбирательства значительно отличалась от современной отраслевой системы, ибо здесь нельзя разделить нормы гражданского и уголовного права и пр. 

Главной отличительной особенностью философии и права древней Индии является положение о четырех ступенях нравственного развития личности на пути к совершенству и духовной свободе (артха, кама, дхарма и мокша) и соответствующих этим ступеням четырех ашрамах, стадиях жизни индуса: брахма-чарии — периода учебы и самодисциплины, грихастхи — стадии хозяина (главы семьи), ванапрастхи — стадии лесной жизни аскета для очищения души от греховности и обуздания чувств и санньясы — жизни в отречении для спасения души, принципов, например о приоритетных средствах доказывания в суде, состоящих из документов пользования вещью и свидетельских показаний, о необходимости судебной проверки фактов, относящихся к рассматриваемой тяжбе. Она оперирует понятием "тяжкое правонарушение", выделяет преступления против царя, требует беспристрастности судей и пр. 

Нарадсмрити предстает законченным юридическим произведением, целиком посвященным вопросам права, которое свидетельствует о достаточно высоком уровне развития правовой культуры. Составитель Нарады отходит от указаний на конкретные наказания по каждому виду преступления, ограничиваясь абстрактными рекомендациями в форме: "заслуживает штрафа", "пусть его накажет царь или судья", отсылая в большинстве случаев к обычаю, к признанным на местах нормам обычного права. Это обстоятельство — явный признак сугубо практического назначения данной дхармашастры. 

При большом разнообразии дхармашастр можно увидеть глубокое сходство между ними, взаимовлияние, взаимозависимость, текстуальное совпадение, а главное — единство религиозно-философских концепций, принципов, на которых они основывались. Это прежде всего понятие самой дхармы, закрепление неравенства варн, особого значения ритуала, ритуальной чистоты и нечистоты индуса, системы искупления с целью очищения, в том числе и за совершенные преступления. 

К этим концепциям относится и традиционный религиозный взгляд на источники права Древней Индии, согласно которому все его содержание, границы действия норм предопределены ведами — священными источниками "всех знаний" Отсюда делается вывод, что между дхармашастрами не может быть противоречий. Если же они выявляются, а их в действительности было множество, то они должны быть разрешены соответствующим толкованием. "Когда имеются противоречия в двух отрывках священного откровения, они оба... объявлены правильной дхармой", — записано в ЗМ [2, c. 155]. 



Глава III. Правовое положение отдельных групп населения



Правовые памятники дают яркую картину сословно-кастового деления древнего общества Индии, которое приобрело здесь наиболее законченные формы. 

Процесс социального расслоения древнеиндийского общества начался в недрах разрозненных племенных общин. В результате разложения родоплеменных отношений выдвигались более сильные и влиятельные роды, которые сосредоточивали в своих руках общественные функции управления, военной охраны, жреческие обязанности. Это привело к развитию социального и имущественного неравенства, рабовладения, к превращению племенной верхушки в родовую аристократию. Способствовали развитию социального неравенства и войны, в ходе которых возникали отношения зависимости, подчинения между отдельными племенами и общинами. 

Социальное расслоение в Древней Индии привело, однако, не к формированию классов (рабовладельцев и рабов), а к возникновению особых сословных групп — варн: брахманов (священнослужителей, жрецов), кшатриев (воинов, правителей), вайшиев (земледельцев, ремесленников) и шудр (слуг). Первое упоминание о брахманах, кшатриях, вайшиях и шудрах содержится в самом раннем произведении ведической литературы — Ригведе. В более поздних ведах указывается на наследственный характер религиозной и военно-управленческой деятельности брахманов и кшатриев. 

Формированию варны жреческой верхушки брахманов способствовала монополизация ими на определенном этапе исторического развития отправления религиозных церемоний, знание ведических гимнов. Особая воинская верхушка, военная аристократия — кшатрии начала складываться в процессе завоевания ариями речных долин Северной Индии. В эту категорию первоначально входили только арии, но в ходе ассимиляции завоеванных племен варна кшатриев пополнялась и местными вождями, главами сильных родовых групп, на что, в частности, указывает существование в Древней Индии особой категории "вратья-кшатриев", т.е. кшатриев по обету, а не по рождению. 

Название третьей варны "вайшии" произошло от слова "виш" — народ, племя, поселение. Это основная масса трудового люда, земледельцев и ремесленников. Обособлению кшатриев среди своих соплеменников — вайшиев-простолюдинов способствовали представления, что кшатрии — полновластные распорядители богатства, приобретаемого войной, в том числе и рабов-военнопленных. 

В основе этой первой, трехчленной дифференциации древнеиндийского общества лежало разделение труда, та глубокая социально действенная ступень разделения, когда труд физический отделялся от умственного, материальный от духовного, производительный от управленческого. В таком разделении труда уже были заложены основы социально-экономического неравенства, эксплуатации родовой аристократией простого народа. 

По мере консолидации высших варн — брахманов и кшатриев складывался особый порядок регулярных отчислений от сельскохозяйственного продукта доли, получившей название боли (налог). Налог шел на содержание брахманов и кшатриев. Он все время возрастал, став со временем своеобразной формой государственной эксплуатации рядовых общинников-крестьян. 

С формированием самой многочисленной и эксплуатируемой варны шудр связаны процессы завоевания аборигенных племен, но не меньшую роль играло и развитие социального неравенства внутри самого арийского общества; разряд шудр пополнялся представителями не только коренного населения, но и беднейшей части арийской общины, тех ее членов, которые отрабатывали долги, находились в услужении, попадали в зависимость, иногда и в рабскую. 

В Законах Ману указаны семь разрядов рабов (а соответственно и семь источников рабства): захваченный под знаменем (военный плен), раб за содержание, рожденный в доме, купленный, подаренный, доставшийся по наследству, и раб в силу наказания. Право хозяина распоряжаться жизнью и смертью раба было общепризнанным в Древней Индии. Раб был неправоспособен, заключенные им сделки считались недействительными. Рабов продавали, уплачивая при этом пошлину, равную 20—25% их цены, как при продаже других товаров, сдавали внаем, закладывали и пр. Потомство рабыни считалось собственностью хозяина. 

В дхармашастрах в одних случаях проводятся различия между рабами и шудрами, между рабами и лицами, находящимися в услужении, в других — эти различия отсутствуют. Слово "даса" в Законах Ману одновременно обозначает и раба, и лицо, находящееся в услужении. Связано это было с тем, что рабство в Древней Индии было одной из форм зависимости, но далеко не единственной. Здесь широко были представлены многочисленные переходные социальные формы, промежуточные социальные состояния (от свободных, но неполноправных беднейших слоев населения — к рабам). 

Дхармашастры закрепляют четкие религиозно-правовые границы между брахманами, кшатриями, вайшиями и шудрами, основанные на многочисленных религиозно-ритуальных ограничениях, запретах, предписаниях. Шудры устраняются, например, от участия в жертвоприношениях, ритуалах — "самскарах", за исключением самскары брака. За каждой варной строго закрепляется наследственный круг занятий. Изучение священных книг— привилегия брахманов, кшатриев и вайшиев, которые получают название дважды рожденных (в отличие от шудр — единожды рожденных). Второе рождение и было связано с ритуалом особого посвящения в связи с началом изучения священных книг. Целые главы дхармашастр посвящены жесткой регламентации поведения людей, их общения друг с другом, с представителями так называемых неприкасаемых каст, стоящих вне варн индийского общества, ритуалам "очищения" от "загрязнения" при таком общении и пр. Тяжесть наказания за совершение тех или иных преступлений определяется в дхармашастрах в строгом соответствии с принадлежностью к той или иной варне. 

Закрепляемые правом границы варн чаще всего отражали фактическое положение индивида в системе общественного производства и распределения, непосредственно связанного с его отношением к собственности на землю: государственной и общинной. Это и дает основания говорить с определенной долей условности о варнах как о сословиях-классах. 

Формированию государственных земель способствовали арийские завоевания, войны. Одна часть земель завоеванных племен по мере укрепления государственной власти и расширения государственной территории непосредственно переходила в царские владения (сита), судя по Артхашастре, здесь применялся труд рабов и зависимых арендаторов; другая — очень рано стала передаваться знати, лицам управленческого аппарата в виде служилых временных пожалований, в "кормление". Они приобретали право сбора налогов с общин, целых областей, деревень одного или нескольких домохозяйств. 

С государственной собственностью на землю была связана эксплуатация общинников-крестьян господствующей правящей верхушкой, состоящей из лиц управленческого аппарата, царских чиновников, военачальников и пр., осуществляемая путем взимания ренты-налога. Другая система эксплуатации существовала в рамках самих полуавтономных изолированных общин с присущим им органическим соединением земледелия и ремесла. Общинная верхушка эксплуатировала труд рабов и других неполноправных жителей общины. 

Владельческие права общин в Индии отличались исключительной прочностью. Община имела почти неограниченное право распоряжения общинной землей: продавать, сдавать в аренду, дарить ее, особенно храмам. В общинной собственности были пастбища, ирригационные сооружения, дороги. Коллективно ответственная за сбор ренты-налога община в лице своей управляющей верхушки получала часть поборов с общинников-крестьян в свою пользу. 

Общинное землевладение сосуществовало с частным крестьянским землевладением или землевладением большой семьи, которое также было связано с широкими правомочиями — продажей, сдачей в аренду, дарением земли. Основное ограничение землевладения свободного общинника-крестьянина выражалось в обязанности платить налог в пользу государства и частных лиц, если государство передавало им свои права. 

Полноправный общинник-землевладелец, чаще всего вайший, сам мог быть эксплуататором. В хозяйствах богатых общинников трудились безземельные наемные работники, представители "неприкасаемых" каст, которые в основном и создавали прибавочный продукт, присваиваемый различными категориями эксплуататоров, рабы. Рабский труд, однако, не был преобладающим в Древней Индии даже в царском хозяйстве. В наиболее распространенном мелконатуральном хозяйстве общинника в использовании труда рабов не было нужды. Невелико было число рабов и в ремесле. 

Усиление имущественной дифференциации с течением времени все чаще стало проявляться в расхождении варнового статуса и фактически занимаемого человеком места в обществе. В Законах Ману можно найти упоминание о брахманах, пасущих скот, брахманах-ремесленниках, актерах, слугах, к которым предписывается относиться "как к шудрам". 

В маурийский период к кшатриям, сосредоточившим в своих руках военную, политическую и экономическую власть, стали относить в основном тех, кто принадлежал непосредственно к царскому роду и к категории привилегированных наемных воинов. Расцвет городов и расширение торговли вызвали появление зажиточной торгово-ремесленной верхушки среди вайшиев, включающей крупных купцов, ростовщиков, преуспевающих ремесленников. Они объединялись в корпорации, выполняли роль торговых агентов царя, сборщиков налогов и пошлин. 

В буддийской и джайнистской литературе древности описывается высокое положение богатых купцов, которые, вопреки предписаниям дхармашастр, причислялись к варне кшатриев, пользовались большой властью, в том числе и в суде. Затронуло имущественное расслоение и варну шудр. Об этом свидетельствуют Законы Ману: "Шудра не должен накапливать богатство, даже имея возможность (сделать это), так как шудра, приобретая богатство, притесняет брахманов" [2, c.145]. О неоднородности варны шудр свидетельствует и то, что к шудрам по мере усиления кастового деления стали относить отверженные, "неприкасаемые" касты париев, выполняющих самую унизительную работу. В Законах Ману упоминаются лица, "презренные даже для отверженных". 

Таким образом, внутри каждой варны развивалось социальное неравенство, деление на эксплуатируемых и эксплуататоров, но кастовые, общинные, большесемейные границы, скрепленные правом, религией, сдерживали их слияние в единую классовую общность. Этот аспект и создавало особую пестроту сословно-классовой социальной структуры Древней Индии. 



Глава IV. Государственный строй



Примитивные государственные образования складывались в Древней Индии в 1 тысячелетии до н.э. на основе отдельных племен или союза племен в форме так называемых племенных государств. Они представляли собой небольшие государственные образования, в которых племенные органы перерастали в органы государственного управления. Это были монархии, в которых главенствующую роль играли брахманы, или олигархические кшатрийские республики, в которых политическое господство осуществлялось непосредственно военной силой кшатриев. 

Правители первых государственных образований (протогосу-дарств) раджи выполняли простейшие функции управления, обеспечивали внешнюю безопасность, вершили суд, распоряжались как военачальники фондом земель, наделяя землей храмы, брахманов, знать, собирали ренту-налог. 

В некоторых государственных образованиях власть раджи была выборной, лишь со временем утвердился наследственный принцип получения царственности. При выборных монархах вся полнота власти сосредотачивалась в руках совета старейшин. По мере укрепления власти правителя, формирования административных органов совет старейшин теряет свои былые полномочия, превращается в совещательный орган при монархе — паришад. Но зависимость правителей от брахманской ученой верхушки и военной кшатрийской аристократии, как и соперничество между представителями правящих варн, была неизменной. 

Непосредственно до рассматриваемой эпохи в Древней Индии на базе старых племенных государств, растущих вместе с развитием ремесла и торговли городских центров, складываются первые более или менее крупные государства, которые ведут между собой непрекращающиеся войны, истощая друг друга. Эти государства, кроме воспетых в древнеиндийских эпических сказаниях войн, не оставили заметного следа в индийской истории. 

С этого времени и ведет свое начало традиция слабых и кратковременных государственных образований, возникающих, возвышающихся и быстро приходящих в упадок, как и невостребованность централизации, сильной государственной власти, ставшая характерной чертой древнеиндийской цивилизации. 

Данная цивилизационная особенность Древней Индии связана с рядом исторических причин, главнейшие из которых заключались в варново-кастовом строе и крепости общинной организации. Жесткая варново-кастовая система срази навсегда определенным местом человека в ней, с кастовым конформизмом, неукоснительным следованием, соблюдением религиозно-нравственных установок поведения человека была своеобразной альтернативой принудительного характера государственной власти. Бесспорно, способствовала этому замкнутость, автономность индийской общины с ее натуральным хозяйством, с патриархально-патронажными межкастовыми взаимосвязями земледельческой части общины с ее ремесленниками, слугами, получившая название "джаджмлни". Самодостаточная устойчивость и одновременная адаптивность, вариабельность индийской общины сделали ее в определенном смысле внеисторичной. 

Дальнейшие процессы политической консолидации, ускоренные внешней угрозой, привели в V в. к возникновению относительно сильных древнеиндийских государств Кошалы и Магадхи, соперничество между которыми привело в IV в. до н.э. к победе. Магадхи, занимающей выгодные географические, стратегические и 

Система внутриобщинных, межкастовых экономических взаимосвязей "джаджмани", консервирующая относительно высокую степень застойности социальной жизни в индийской деревне, продолжает существовать в отдаленных от городов и индустриальных центров районах в современной Индии. 

Торговые позиции в северо-восточной части страны. Упрочение позиций новой правящей династии в Магадхе после разгрома ставленника Александра Македонского привело к созданию обширной империи Маурьев. 

Империя Маурьев достигла наивысшего расцвета в III в. до н.э. в период правления Ашоки, когда в Индии складывается относительно централизованная восточная монархия. Ее границы простирались от Кашмира и Гималаев на севере до Майсура на юге, от областей современного Афганистана на западе до Бенгальского залива на востоке. 

Империя складывалась не только в результате войн, покорения ряда племен и народов, установления вассальных отношений между Магадхой и отдельными княжествами, но и в результате так называемого морального завоевания — распространения религиозно-культурного влияния развитых областей северо-восточной Индии на другие части страны. Относительная централизация в империи держалась не только на военной силе Маурьев, но и на проводимой ими гибкой политике объединения страны. В пестрый состав империи был включен ряд полуавтономных государств, сохранивших свои органы управления, обычаи. Это вассальные княжества, обязанные Маурьям выплатой дани и военной помощью, республиканские государства-общины, ганы и сангхи, которые, по свидетельству Артхашастры, "в силу своей сплоченности неодолимы для других" [2, c. 187], родоплеменные объединения. 

В империи Маурьев — сложном политическом образовании — не прекращалась борьба двух тенденций: к установлению единодержавного правления и к сепаратизму, раздробленности. Последняя в конечном счете во II в. до н.э. побеждает. В силу этого нельзя преувеличивать ни централизации, ни бюрократизации государства, несмотря на картину "идеального" всеохватывающего правления, нарисованную в Артхашастре. 

Центральный административно-военный аппарат в Индии был относительно слаб по сравнению с другими государствами Древнего Востока, что было тесно связано с сохранением важной роли в государстве органов общинного самоуправления. Все это дает основания утверждать, что в монархических государствах Индии в периоды значительного их усиления, как, например, в империи Маурьев, власть древнеиндийских царей не была деспотической в прямом смысле этого слова. Она сдерживалась не только самоизоляцией общин, но и положением в государстве господствующей наследственной знати, установившимися традиционными религиозно-этическими нормами. Религия, в частности, исключала законодательные функции индийских царей, утверждала незыблемость и неизменность норм права, заключенных якобы в ведах. Веды же должны были толковаться только мудрецами-брахманами. Эта традиция была поколеблена лишь при Ашоке, когда правительственный указ стал включаться в число источников права. 

Индусская политико-религиозная концепция "богоугодного царя" (девараджи) предписывала ему выполнение особой дхармы (обязанностей). Одна из главных обязанностей — охрана подданных (Законы Ману, VII, 2—3). "Защищая" народ, царь мог заставить его платить налог — бали. Наряду с основным налогом, рассматриваемым как плата царю за охрану подданных, существовали другие многочисленные поборы в пользу центральной власти: торговые пошлины, "приношения плодов" и пр. О широте налоговых полномочий древнеиндийских царей, которые могли по своему усмотрению увеличивать налоговую ставку, свидетельствуют содержащиеся во всех дхармашастрах безуспешные призывы к царям соблюдать умеренность в сборе налогов. 

Царю вверялось также осуществление правосудия с помощью опытных брахманов. Он считался опекуном всех малолетних, больных, вдов, должен был возглавлять борьбу со стихийными бедствиями, голодом. Важнейшей функцией царей была организация публичных работ, освоение и заселение царских земель, строительство ирригационных сооружений. 

Согласно религиозным воззрениям, как и во всех странах Древнего, Востока, царская власть обожествлялась. Однако древнеиндийские государства, в том числе и государство Маурьёв, нельзя рассматривать как теократические монархии. Ашока называл себя не богом, а "милым богам". В Законах Ману (VII, 8) обожествляется скорее царская власть, а не царь-человек, который может быть "глупым, жадным, необразованным", "приверженным к порокам" [2, c.191]. Лишь свободная воля индийских царей давала им, согласно дхармашастрам, возможность реализовать заключенные в них божественные начала, и тогда все подданные процветали, если были верны царю, если следовали за ним. Но та же самая воля позволяла царю уклоняться от выполнения своей дхармы, следовать греховным человеческим целям, что вело к гибели и его самого, и управляемый им народ. "От отсутствия смирения погибали многие цари вместе с достоянием, — предостерегали Законы Ману (7, 10), — благодаря смирению даже отшельники наследовали царство". Царю-человеку предписывается почитать брахманов, знающих веды, поступать по их совету. 

Царь являлся главой административного аппарата. От него зависели назначения должностных лиц и контроль за их деятельностью. Все царские чиновники, согласно Артхашастре, делились на группы центрального и местного управления. Особое место занимали советники царя — высшие сановники (мантрины, махаматры). Из советников царя состоял и совещательный коллегиальный орган — мантрипаришад, своеобразный пережиток органов племенной демократии. Членство в мантрипари-шаде не было четко установлено, наряду с сановниками в него иногда приглашались представители городов. Этот орган сохранял некоторую независимость, но лишь по ряду второстепенных вопросов мог принимать самостоятельные решения. 

Сохранение государственного единства требовало твердого государственного управления. Маурьи в период централизации пытались держать все нити управления в своих руках, опираясь на различные категории чиновников, составляющих разветвленную сеть органов исполнительного и судебного аппарата. 

Специальная группа царских чиновников была связана, например, с организацией управления царским хозяйством, с деятельностью по пополнению царской казны. Артхашастра упоминает чиновников, призванных надзирать за царскими пастбищами, за гаванями, за судоходством, ведавших морской торговлей, судостроением и пр. С регулированием экономической жизни страны была связана деятельность специальных категорий чиновников (адхъяк-ша), среди которых важное место занимали чиновники финансового ведомства, ведавшие сбором налогов, государственной казной: Эти чиновники, согласно Законам Ману, должны были обладать "честностью, умом и твердостью" (VII, 60). Выделялась также особая группа чиновников, следившая за снабжением армии. В зависимости от рода своей деятельности они подчинялись или главному сборщику налогов, или главному казначею, или главнокомандующему армией (сенапати). Среди других высших чиновников особое место занимали главный судья, юридический советник царя и советник царя по делам культа, воспитатель его сыновей, верховный придворный жрец (пурохита). 

Наряду с назначением чиновников царской властью существовала практика передачи чиновничьих должностей по наследству, чему способствовала кастовая система. Для придания должной эффективности государственному аппарату Маурьи создали сеть контрольных, надзорных должностей, инспектирующих чиновников — шпионов, царских тайных агентов, которых царь "принимал и днем и ночью" (Артхашастра, 1, 19). 

Местное управление. Особой сложностью в империи Маурьев отличалось административное деление и связанная с ним система местного управления. 

Лишь часть территории империи находилась под непосредственным управлением царя и его двора. Самой крупной административной единицей была провинция. Среди них выделялись пять наиболее крупных провинций, управляемых царевичами, и пограничные провинции, управляемые другими членами царской семьи. В функции правителя провинции входила защита ее территорий, охрана порядка, сбор налогов, обеспечение строительных работ. 

Менее крупной административной единицей был округ, возглавляемый окружным начальником, "думающим о всех делах", в его обязанности входил контроль над сельской администрацией. Он получал доход "с города". 

Артхашастра выделяет четыре вида сельских областей, состоящих из 800, 400, 200 и 10 селений, и соответствующих Им в органах местного управления управителей. Характерно, что жалованье давалось управителю начиная с 10 деревень. Это свидетельствует о том, что староста деревни-общины, "главный житель" деревни (грамика) не был царским чиновником. В обязанности старосты входили сбор налогов, наблюдение за порядком в общине и пр. Наиболее важные вопросы внутриобщинной жизни — ирригация, отправление общинных культов, охрана от разбойников и прочие — решались на общинных сходках. В решении вопросов, связанных с продажей земли, границами земельных участков, важная роль принадлежала общинному совету старейшин. 



Глава V. Устройство судебной системы. Армия



Суд. В Древней Индии существовали две системы судов — царские и внутриобщинные. 

Высшей судебной инстанцией был суд, в котором участвовал сам царь "вместе с брахманами и опытными советниками" или замещающая его судебная коллегия (сабха), состоящая из назначенного царем брахмана, "окруженного тремя судьями" [2, c. 198]. Толковать в суде нормы права, дхармы мог брахман, в крайнем случае кшатрий или вайший. Как высшему судье царю принадлежало право ежегодно объявлять амнистии. 

Судя по Артхашастре, во всех административных единицах, начиная с 10 деревень, должна была назначаться судебная коллегия из трех судейских чинов. Кроме того, специальные судьи разбирали уголовные дела, осуществляли "надзор за ворами". Особенно большая ответственность в борьбе с преступлениями лежала на городских властях, которые с помощью своих агентов проводили обыски, задерживали неизвестных, устраивали облавы в мастерских, кабаках, игорных домах. 

Большинство дел рассматривалось общинными кастовыми судами. Неофициальные кастовые суды сохранились в Индии до настоящего времени. 

Судопроизводство по своему характеру процесса, что по уголовным, что по гражданским делам, в основном совпадали. Судебное дело начиналось с подачи заявления и показаний в суде истца, затем ответчика. В зависимости от характера дела каждая из сторон выставляла поручителей, гарантирующих исполнение решения суда. Ответчик при этом не имел права выдвигать встречного иска (искл. дела о ссорах, кражах, соглашениях торговцев). Рассмотрение дела прекращалось если ответчик признавал свою вину. В противном случае, ему давалась отсрочка для ответа: первый раз – 3-7 дней, второй раз – 1,5 месяца с целью поиска новых доказательств. Истец должен был оспорить показания ответчика в тот же день, в противном случае, он подлежал штрафу. Бегство и истца, и ответчика – признание вины.

Действовал общий принцип: свидетель должен быть равным по социальному статусу той стороне, в процессе относительно которой он даёт показания. Эти требования не действовали в случае тяжких преступлений. Лжесвидетельство считалось преступлением, наказываемым штрафом равным 10и кратной сумме иска или изгнанием из страны. 

В древности применялся суд божий – ордалии (испытание весами, огнём, водой простой и священной и ядом). К ним прибегали при согласии обоих сторон и при отсутствии доказательств.

Преступления и наказания. Тесная связь права с религией и моралью определила главную характерную черту древнеиндийского права, проявившуюся в отсутствии четкой дифференциации преступлений и грехов. В основу их разграничения в ЗМ положен не характер самого правонарушений, а наказание за него. В одном случае это штраф, телесное наказание, в другом — искупление. 

Так, к великим грехам в ЗМ отнесены такие деяния, которые влекли за собой ритуальную нечистоту виновного и необходимость тяжкого искупления, в частности убийство брахмана, пьянство, кража, прелюбодеяние с женой гуру (учителя), а также сообщество с таким грешником. Эти же деяния отнесены в другой главе к разряду деликтов-преступлений, следствием которых являлось наказание вплоть до лишения всей собственности и изгнания из страны. Характерно, что такой великий грех, как сообщество с великим грешником не был отнесен к числу преступлений. 

Само понятие преступления можно применять лишь условно при характеристике права древнего мира, ибо в это время не проводилось еще четких различий между частноправовым правонарушением (деликтом) и преступлением. 

Шастры при рассмотрении конкретных преступлений исходят из неких общих понятий, принципов: из признания форм вины (умысел или неосторожность), необходимой обороны, рецидива, соучастия, обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказания, и пр. Так, хозяин не отвечал за нахождение в его доме чужой женщины, если не .знал об этом или если она находилась там вопреки его воле. Убийца освобождался от наказания, если убил, защищая себя, при охране жертвенных даров и при защите женщин и брахманов. При этом не имело значения, был ли убит гуру, ребенок, престарелый или даже брахман, весьма ученый в ведах. Подстрекатели к грабежу наказывались двойным штрафом. Как смягчающее обстоятельство учитывалось при оскорблении словом или действием отсутствие умысла, состояние преступника, находившегося в опьянении, умопомрачении и пр. Учитывалось иногда, что преступник действовал не по своей воле, а по прямому указанию лица, от которого зависел. Штраф, налагаемый на него, был в этом случае вдвое меньше штрафа, налагаемого на подстрекателя. Смягчающими обстоятельствами признавались беда или несчастье, постигшее преступника. Обстоятельствами, отягчающими ответственность, признавались групповой характер преступления, рецидив и пр. 

При вынесении наказания, как во всем древневосточном праве, учитывался личный статус преступника и потерпевшего, пол, возраст, варна, родственные связи сторон. Как правило, более высокий варновый статус преступника смягчал его ответственность, более высокий варновый статус потерпевшего — отягчал ее, кроме воровства, когда действовал обратный принцип. По ЗМ на брахмана в этом случае накладывался больший штраф, чем на шудру. Оскорбление жены наказывалось, например, вдвое меньшим штрафом, чем оскорбление чужой женщины. Особо наказывались преступления, затрагивающие интересы царя и храма. Так, например, ЗМ предписывают казнить без промедления взламывающих царский склад, арсенал или храм. 

Армия. Армия играла огромную роль в государствах Древней Индии. Войны и грабеж других народов рассматривались как важный источник процветания государства. Почитался царь — мужественный воин, добывающий силой "то, что он не имеет". Царю переходила и большая часть награбленного имущества, в частности земля, оружие, золото, серебро; остальное подлежало дележу среди солдат.

Армия комплектовалась из наследственных воинов, наемников, воинов, поставляемых отдельными объединениями, в частности торговыми гильдиями, зависимыми союзниками, вассалами. Армия была кастовой. В основном лишь кшатрии могли носить оружие, другие "дважды рожденные" могли браться за оружие лишь тогда, когда для них "наступает время бедствий". 

Армия выполняла и функции охраны общественного порядка. Она бдительно должна была стоять на защите государственной целостности. Воинские отряды помещались в связи с этим среди "двух, трех, пяти, а также сотен деревень". 



Заключение



Принципиальные различия восточного и западного цивилизационных путей развития заключались в том, что на востоке, в отличие от запада, где частная собственность играла господствующую роль, частнособственнические отношения, отношения частнотоварного производства, ориентированного на рынок, не занимали значительного места. Это в свою очередь сказалось на застойном характере восточных социальных структур, на отсутствии на востоке условий для развития тех правовых и политических институтов, которые были призваны обслуживать нужды общества: демократическое общественное самоуправление, с правами и обязанностями каждого гражданина, правовые гарантии его частных интересов, прав и свобод. По-видимому, именно это и явилось причиной многовековой отсталости Индии – отсталости, не преодоленной и в настоящее время.



Библиографический список



1. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: Учебное пособие / Под ред. З. М. Черниловского. – М: Фирма Гардарика, 1996.

Всемирная история государства и права: Учебник / Под ред.                                                                                                             В. В. Лазерева. – М.: Юристъ, 1996.

3. Хропонюк В. Н. Всемирная история государства и права.: Учебное пособие для высших учебных заведений. – М., 1995.

4. Бонгард-Левин Г.М. Древняя Индия. История и культура. М.: Санкт Алете, 2001. 

5. К.А. Антонова, Г.М. Бонград-Левин, Г.Г. Котовский, История Индии М.: Мысль, 1973.

6. Древний Восток Книга для чтения / Под редакцией Академика В. В. Страуве. М., Государственное учебно-педагогическое издательство Министерства Просвещения РСФСР, 1951.