Цусимское сражение 14 мая 1905 года

Санкт  -   Петербургский    Государственный 

Морской    Технический    Университет





реферат







«Цусимское сражение 14 мая 1905г.»











 Студентки СПБ - ГМТУ 

Группы 71ФИ1

Куляшевой М.Ю.











План

Вступление

Краткое описание похода 2-й тихоокеанской эскадры

Соотношение сил перед боем

Стратегическое положение русских военно-морских сил до и после падения Порт-Артура. 

Описание боя главных сил русского и японского флотов

Судьба каждого русского корабля (кратко)

Анализ всех наиболее важных причин и некоторых спорных причин, из-за которых потерпел поражение наш флот

Заключение

Основные выводы из реферата (наиболее важные)

Приложение













АДМИРАЛ ХЕЙХАТИРО ТОГО 

(1848-1934) 

перед самой войной с Россией в 1903 году стал командующим Объединенным флотом. Бессменно руководя им в сражениях русско-японской войны. Того после Цусимы был удостоен всех высших наград Японии и стал начальником Главного морского штаба. В 1911 году вместе с генералом Ноги он посетил Англию и США, где встречался с высшими руководителями этих стран.

В первую мировую войну знаменитый адмирал, возраст которого уже приближался к 70, не имел никаких значительных официальных постов, но участвовал в принятии большинства важнейших решений, связанных с флотом. Он стал одним из воспитателей наследника престола - будущего императора. После окончания войны Того вышел в отставку и отошел от дел, дожив до 29-й годовщины Цусимского сражения. Он умер 27 мая 1934 года. Того родился в1848 году в Кадзия (провинция Сатсума), получив имя Накогоро, которое в 13 лет сменил на Хейха-тиро. Его юность была связана с могущественным кланом Сатсума: в 20 лет он поступил в только что открывшуюся морскую контору этого клаца, а через два года в 1869 году на борту боевого корабля "Касуга" участвовал в сражении с кораблями другого феодала - Токугава. В 1871 году Того поступил в морское училище в Токио, а уже в феврале следующего года вместе с 11 другими кадетами был послан в Англию, где провел 7 лет. За это время он совершил кругосветное путешествие на "Хэмпшире", получил образование в Кембридже и наблюдал в Гринвиче за постройкой одного из первых японских броненосцев - "Фусо". В 1879 году на другом построенном в Англии корабле "Хиэй" он вернулся в Японию. В следующем году Того получил чин капитан-лейтенанта, и к 1882 году стал помощником командира "Амаги". Через 3 года 38-летний Того сам стал командиром этого корабля, а в 1887 году был произведен в > „; [капитаны 1-го ранга. До 1894 года он несколько раз менял места командира крейсеров "Асама" и "Нанива" и начальника базы Курэ. Командуя "Нанива", Того участвовал в 'японо-китайской войне 1894 года, потопив в самом ее начале транспорт "Коушинг" и отличившись в бою у реки Ялу. В 1896 году 48-летний Того стал начальником высшей военно-морской школы, а еще через два года, в возрасте 50 лет, получил чин вице-адмирала. Во время боксерского восстания 1900 года в Китае командовал японской экспедиционной эскадрой, а затем был начальником базы в Майдзуру, и утвержден в должности начальника Главного морского штаба и назначен генерал-адъютантом. Много сделав для успешного похода русской эскадры к берегам Японии, в Цусимском бою прокомандовал немногим более часа, получив несколько серьезных ранений. В полубессознательном состоянии был переведен с флагманского броненосца "Суворов" сначала на миноносец "Буйный", затем на "Бедовый", который сдался утром 15 мая 1905 года у острова ^ Дажелет. После возвращения в Россию в мае 1906 года Ц уволен со службы "по болезни". Летом того же года ^P^-JJI дан на специальном суде по делу о сдаче "Бедового". Приняв Д на себя всю вину за Цусиму и беспощадно громя свое бывшее начальство, Рожественский на короткое время, до заката революции 1905-1907 гг., стал едва ли не кумиром революционных сил России. Скончался З.П. Рожественский от внезапного сердечного приступа в ночь на новый 1910 год -почти на четверть века раньше своего победителя.



ВИЦЕ-АДМИРАЛ З.П.РОЖЕСТВЕНСКИЙ

 (1848-1909)



Ровесник своего противника, Зиновий Петрович Рожественский с юности связал свою жизнь с военным флотом. В 17 лет он - кадет Морского корпуса, по окончании которого Рожественский прошел курс Михайловской артиллерийской академии, завершив свое 8-летнее образование в 1873 году. Участвовал в войне с Турцией 1877-1878 гг. На вооруженном пароходе "Веста" побывал в бою с турецким броненосцем "Фетхи-Буленд", за что награжден орденом Святого Георгия.

Рожественский стал первым командующим только что образованного болгарского флота. В следующие 15 лет он служил в разных должностях на берегу и боевых кораблях, получив к 1894 году чин капитана первого ранга и командование крейсером "Владимир Мономах", В 1899 году в том же чине стал начальником учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. Замеченный царем и высшим военно-морским руководством, 53-летний Рожественский стал делать стремительную карьеру, став в 1902 году контр-адмиралом, начальником Морского штаба и адъютантом Николая II. В апреле 1904 года адмирал был назначен начальником 2-й Тихоокеанской эскадры, на посылке которой он настаивал на совещании высшего военного руководства России в присутствии царя в августе того же года. Уже находясь на пути к Цусиме, Рожественский был произведен в вице-адмиралы.





Прошло уже 94 года с того весеннего дня 14 мая 1905г., когда произошло 1 - е в XX веке морское сражение, название которого стало с тех пор синонимом разгрома - Цусима. Эта битва была последним штрихом в неудачной русско-японской войне, сделав победу в ней практически невозможной. Интерес к этому сражению по-прежнему очень велик, это и неудивительно, поскольку Цусима занимает в военно-морской истории видное место. Единственное генеральное сражение эпохи додредноутского броненосного флота по своей решительности и результатам привлекает внимание многих писателей, исследователей, интересующихся историей военно-морского флота. По подсчетам специалистов, сражение в корейском проливе занимает второе место после Ютландского боя, по количеству посвященной ему литературы. Но количество, как известно, не всегда обеспечивает качество, и история Цусимы - яркий пример. Обычно основную массу литературы по любому сражению поставляют сами бывшие противники. Однако оба участника боя менее всего были заинтересованы в истине. Японцы провели всю войну под завесой тайны и не хотели, чтобы их опытом кто-то воспользовался. Русская сторона поступила не лучше, предавшись безудержной критике всего, что было связано с флотом. Наиболее интересные материалы были собраны британскими наблюдателями, находившимися при эскадре Того, лично наблюдавшие сражение и имевшие доступ к японским материалам. Но доклад английского военно-морского атташе Пэкинхэма, так и не был опубликован в прессе. Сложившаяся ситуация привела к тому, что в качестве исходного материала используется  очень узкий набор литературы. Во-первых, это официальная и русская история войны на море: «Описание военных действий на море 37г.г.-38». В этой книге имеется уникальный материал, характеризующий все передвижения японского флота в ходе и после сражения. Но, к сожалению в этой книге, нет анализа боевых действий. А в русской официальной истории замечено желание как можно скорее миновать это сражение, не вдаваясь в подробности. Однако ещё есть «Неофициальная литература». В ней можно выделить такие книги как: «Цусима» А.С. Новиков-Прибой, «На Орле в Цусиме», автор В.П. Костенко,  и «Цусимский бой» из трилогии расплата капитана 2-го ранга Семёнова. Документальный роман бывшего баталёра «Орла» стал книгой для миллионов. Однако в этой книге очень мало достоверных фактов. Слишком сильно критикуется наша артиллерия, техника, адмирал, корабли. Некоторые описания, слишком преувеличены. Вообще в ней нет объективной оценки событий и боя. В этой и других художественных и документальных книгах, кроме иностранных и русских научно- исследовательских, преувеличено, количество снарядов, попавших в броненосец «Орел», неверно что Рождественский, выполняя маневр, забыл о сзади  идущих судах и это послужило гибелью броненосца «Ослябя». Во всех книгах, посвященных «Цусиме», авторы приводят различные причины из-за которых русские потерпели поражение. Порой приводятся самые невероятные причины и предположения. Но, однако, хотелось бы отметить что наиболее вероятные причины приводят иностранные исследователи и некоторые наши, которые не в пример нашим писателям более объективно рассматривают поражения русского флота. Чтобы рассмотреть все те причины, действительные и мнимые, которые привели к поражению русского флота, вернемся к истории русско- японской войне и Цусимскому бою.

Итак, после падения Порт- Артура и гибели большинства судов первой тихоокеанской эскадры, и разоружения некоторых из них в нейтральных портах, вторая тихоокеанская эскадра должна была рассчитывать только на свои силы. К сожалению, в ее состав не был включен броненосец «Слава». Это рациональная идея пришла в голову начальнику Балтийского завода К. К. Гатчику. Но эта идея не встретила поддержки Ф. К. Авелана и З. П. Рождественского из-за слишком оптимистического прогнозирования сроков выхода эскадры. Эскадра покинула Либаву только второго октября, а тридцатого октября «Слава». На которой в летние месяцы приостановили все работы после швартовых испытаний ушла в Кронштадт. А если бы «Слава» вместе с «Ослябей» вошли в первый броненосный отряд второй тихоокеанской эскадры, то он бы имел даже преимущество в артиллерии. Тем более, что времени для того, чтобы подготовить «Славу» к плаванию требовалось  совсем немного. Но, к сожалению, этого сделано не было. Итак, вторая тихоокеанская эскадра второго октября 1904 вышла из Либавы на театр военных действий. Ее первый броненосный отряд составили четыре эскадренных броненосца типа «Бородино». Ночью, девятого октября весь отряд «отличился» в тульском инциденте, открыв в ожидании минной атаки, огонь по рыболовным судам. Выпустив около 2000 снарядов, броненосцы потопили один траулер, повредили несколько других, 5 снарядов попало в шедший параллельным курсом крейсер «Аврора». В Испанском порту Виго для участия в расследовании этого происшествия остались свидетели с трех броненосцев. В Танжере эскадра разделилась, и ее первый отряд с броненосцем «Ослябя» и тремя большими крейсерами во главе с З. П. Рождественским направился в Индийский океан вокруг Африки. В походе командующий эскадры подверг броненосцы типа «Бородино» резкой критике за систематический выход из строя электрических приводов управления рулем, разных труб главного паропровода и, в основном, за малую дальность плаванья. Фактический расход угля в начале похода оказался таким, что при запасе 1100 т и скорости в 2, 5-9, 5 узлов корабли согласно рапортам З. П. Рождественского, могли пройти 1900 миль. На каждой стоянке адмирал с завидным постоянством требовал увеличения угольных запасов. Уголь вскоре занял центральную батарею, кают- компанию и даже верхнюю палубу позади кормовой башни. С уменьшением метацентрической высоты пришлось мириться, «так как иначе нельзя море переплыть: корабли очевидно  построены только для Финского залива в расчете на обстоятельства глубокого мира»- язвительно рапортовал З. П. Рождественский в Петербурге. В начале декабря в Ангра- Пэкуэна новые броненосцы погрузили 2200 тонн угля и водоизмещение достигла 16346 тонн. «В сложных условиях плаванья броненосцы типа «Бородино» показали хорошие мореходные качества, выдержав в декабре 1904 сильный шторм в Индийском океане. При высоте попутной волны более 12 метров (длина около 110 метров) их крен на качке составил около 120  на борт, в то время как другие корабли кренились от 200- 400. Во время стоянки в Носси- бе на Мадагаскаре броненосцы 6 раз выходили на эволюции (в том числе 3 раза со стрельбой) из крупных орудий. Стрельбы прекратились после израсходования практического боезапаса. Боевые снаряды З. П. Рождественский расходовать не разрешил. Хотелось бы отметить, что офицеры и матросы в беспримерном походе совершили настоящий подвиг. Длительное плавание в тропиках, при частых погрузках угля, без нормального отдыха, потребовало предельного напряжения физических и моральных сил. Далее в марте 1905 года эскадра пересекла Индийский океан и вскоре сделала остановку в бухте Капранг у берегов Индокитая, откуда присоединив отряд контр- адмирала небогатого первого мая вышла на прорыв во Владивосток после 1922 мильного перехода. Успех перехода, тем не менее, не гарантировал успеха в бою,  для которого требовалась радикальная разгрузка кораблей от лишних запасов. К сожалению, этого сделано не было. Броненосцы вступили в бой с суммарной перегрузкой около 1700 тонн, имея на борту 1000 тонн угля каждый. В результате над водой у лидера осталось всего около 1, 4 метра второго броневого пояса (152 мм) и 2, 1 м  176 мм брони каземата 75 мм орудий прорезанными портами. В носовой части 2-й броневой пояс возвышался над водой примерно на 2 метра, вместо 2,8 по проекту, что в условиях 3-4 бального волнения в бою 14 мая приводило к захлестыванию незащищенного борта. Командованием второй тихоокеанской эскадры не были приняты и важнейшие меры по подготовке к бою; на кораблях оставались все гребные шлюпки, паровые и личные катера, обильная деревянная отделка рубок и внутренних помещений (отчасти снятая на эскадренном броненосце «Орел»). Окраска броненосцев в черный цвет с желтыми трубами и шаровыми мачтами облегчала противнику наводку орудий. 

Японское командование, напротив на основе боевого опыта не только избавилось от лишнего дерева, но и позаботилось о снятии громоздких боевых марсов итак, эскадра, совершившая беспримерный поход длительностью 1922 мили, шла на встречу японскому флоту под командованием Хейхотиро Того.

Были ли у нее шансы победить врага?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос сравним суда второй тихоокеанской эскадры и японского флота. (Таблица с основными тактико- техническими элементами кораблей, участвовавших в сражении, приведено приложении после иллюстрации N1 и N2)

Из таблицы, очевидно, что японский флот намного сильнее русской эскадры, здесь японский первый броненосный отряд имеет незначительный перевес, а если бы З. П. Рождественский 5 быстроходный броненосец, то было бы равенство сил. 2 и 3 броненосные отряды русских, состоящие из «Ослябы», «Сисоя Великого», «Наварина», «Адмирала Нахимова», «Императора Николая I» и трех броненосцев береговой обороны: «Адмирал Ушаков», «Адмирал Сенявин», «Генерал- адмирал Апраксин» значительно уступали броненосным крейсерам Камимуры. Во-первых, корабли 2-3 отрядов кроме «Осляби» были тихоходные и уже устарели. Большинство не было оснащено орудиями новых систем. Лишь «Сисой Великий» был нормально перевооружен, а три броненосца береговой обороны были перевооружены, но из-за плохой выделки 254 мм орудий не могли стрелять полным зарядом пороха, что намного снизило их дальнобойность. 6 броненосных крейсеров Камимуры были однотипны, имели большой ход, мощное вооружение, их орудие также имели большую скорострельность. Наибольшую угрозу для русских представляли 4 японских броненосца, объединенные в 1-й боевой отряд с крейсерами «Ниссич» и «Касуга»  под командованием самого адмирала Того. Этот отряд не имел подавляющего превосходства над 1-м русским отрядом, который включал полностью однотипные корабли с более удачным расположением артиллерии. (Таблица №3 в приложении). Непонятно почему З. П. Рождественский не присоединил 5-й быстроходный броненосец «Ослябя»  (типа «Пересвет») и атака Х. Того с выгодой для русских орудий дистанцией (20-25 кб), тяжелое повреждение одного двух линейных кораблей могло заставить японцев отказаться от продолжения боя. Непонятно, почему он не маневрировал раздельно со вторым и третьим боевыми отрядами, а выбрал сомкнутый строй однокильваторной колонны. При раздельном 4 новейших броненосца и «Ослябя» вели бы бой только с одним боевым отрядом японцев, имея такой же ход и не попадая под сосредоточенный огонь, и не известно, на чьей стороне оказалась бы удача и победа, хотя все-таки вряд ли  русские могли бы добиться успеха, однако  бы, не были бы так разгромлены. Но имело ли вообще смысл отправление второй тихоокеанской эскадры во Владивосток? Обреченность похода эскадры Рождественского совершенно очевидно. Противостояние России и Японии на Дальнем Востоке оказалось в значительной мере «делом морским».Войска Микадо, высадившиеся в Корее и Манчжурии, полностью зависели от надежности морских коммуникаций с метрополией. Да и сама высадка вряд ли смогла быть при господстве русского флота, да и просто более активных действиях Порт-артурской эскадры. Но даже когда было уже поздно, и японский экспедиционный корпус двинулся по Манчжурии к Порт-Артуру навстречу главным силам русской армии, захват пути его снабжения мог бы оказать влияние на весь ход войны. Поэтому решение отправить на помощь блокированной в своей базе 1-й Тихоокеанской эскадре силы Рождественского (первоначально включившее только новые броненосцы и новые крейсера) было не только не бессмысленно, но, возможно единственным активным шагом. Соединившись, русские корабли имели бы весьма заметное превосходство над японцами, которое отчасти компенсировало бы неудобство стратегического положения. А неудобство было поистине чудовищным. 

Две русские базы Владивосток и Порт-Артур разделяли 1045 миль. Реально флот мог базироваться только в одном из этих портов. Порт-Артур заперт в глубине Печилийского залива, а Владивосток замерзает на 3,5 месяца в году. Ремонтные возможности обоих портов стоили друг- друга, а именно практически отсутствовали. В таких условиях только большое преимущество в силах давало шансы на активные действия и успех. Как только пал Порт-Артур и погибли корабли 1-й Тихоокеанской эскадры, стратегическое положение русских военно-морских сил стало безнадёжным. Все темпы были потеряны. Постоянные задержки Рождественского, привели к тому, что японские корабли исправили все повреждения, а русские постепенно теряли боеспособность в изнурительном плавании. В таком положение требовалось сильное стратегическое и политическое решение, но ... его не было. Правительство и военно-морское командование попало в своеобразную ловушку, именуемую в шахматах «Цунг-Ванг» - вынужденная последовательность ходов. Действительно, отозвать 2-ю Тихоокеанскую эскадру с половины пути означало не только признать свою военную слабость, но и потерпеть крупное политическое поражение, а главное полностью отказаться от попытки быстро выиграть войну, перерезав коммуникации Японии с Кореей. Но и продолжение похода столь же последовательностью вело к поражению. Даже если кораблям Рождественского удалось бы благополучно миновать Цусимскую западню, их будущее выглядело безнадежным. Действовать из удаленного он японских коммуникаций Владивостока в составе эскадры было бы почти невозможно. Одного-двух дозорных крейсеров японского флота хватило бы для того, чтобы вовремя предупредить Того о выходе Русских. Кроме того Владивосток легко блокировался минами, так что единственное, что мог бы предпринять благополучно пришедший в него Рождественский - выбрать для сражения другой день и другое место. Неоднократно  высказывалась версия и предположение о том, что эскадра могла «обойти» японские силы, пройдя вдоль восточного побережья Японии, через Сангарский пролив или пролив Лаперуза. Надуманность таких рассуждений очевидна. Реальная дальность плавания русских броненосцев примерно 2500 миль (по данным Костенко). Это означает, что потребовалась бы не одна погрузка угля в открытом море в холодном, весеннем Тихом океане. Кроме того шансов пройти незамеченными у столь большой и медлительной эскадры вдоль всего побережья Японии практически не было. Походы Владивостокского крейсерского отряда показывают, насколько интенсивным было судоходство у ее берегов. А для раскрытия такой авантюры достаточно было одного нейтрального парохода. В результате русская эскадра была бы вынуждена принять бой уже в совсем невыгодных условиях северных широт, во время перегрузки угля или недостаточного его запаса. Немалые трудности предстояли бы и  при попытке пройти северными проливами, три крейсера Владивостокского отряда провели неприятные дни, когда не могли войти в пролив Лаперуза из-за густого тумана, но русские крейсера благополучно добрались до Владивостока, пройдя через Сангарский пролив, на последних остатках топлива. Нетрудно представить, произошло с огромной эскадрой Рождественского при подобной попытке ! Вполне возможно, что некоторые из её кораблей постигла бы участь «Богатыря», но не вблизи своих берегов, а около японских берегов. По меньшей мере можно было ожидать полного расстройства эскадры. Но даже если бы Рождественский благополучно форсировал один из проливов, это бы не избавило его от сражения. При вполне вероятном заблаговременном обнаружении флот Х. Того ждал бы его у выходов из проливов. Слишком малая крейсерская скорость русской эскадры обрекала её на перехват задолго до Владивостока (расстояние от Владивостока до пр. Лаперуза примерно 500 миль, до Сангарского примерно 400 миль, крейсерская скорость русской эскадры около 8-9 узлов, а японской не менее 10-12 узлов).Конечно бой произошел бы ближе к русской базе и в нем не смогли бы принять участие малые японские миноносцы, но на пути было множество «подводных камней» - в прямом и переносном смысле! Наконец, как отмечалось выше даже благополучный приход Рождественского во Владивосток мало что давал. Редкий случай стратегической безысходности! Однако правительство решило продолжать поход!

Вторая Тихоокеанская эскадра, выйдя из бухты Кампранг, пошла на прорыв во Владивосток. Миновав 2 дозорные линии японских кораблей, она вошла в пролив Цусима, но была раскрыта японским вспомогательным крейсером «Синано-Мару», находившимся в разведке. Перед рассветом он натолкнулся на наше госпитальное судно «Орёл», привлеченный его яркими огнями. Спустя некоторое время была открыта вся наша эскадра, которая шла в строю 2-х кильватерных колонн, и с кораблей которой был замечен крейсер «Синано-Мару», имевший большой ход и шедший параллельным курсом, но потом он скрылся. Командиром этого крейсера был капитан 2-го ранга Карикава, он телеграфировал Того: «Враг в квадрате №203 и, по-видимому, идёт в восточный пролив». Того, получив телеграмму около 5.00 утра первое сообщение о русской эскадре, уже через 2 часа (7.10)вышел в море и к полудню пересёк с запада на восток Корейский пролив и спокойно ожидал неприятеля. Около 7-ми часов с правой стороны показался крейсер «Идзуми». Целый час он шел одним курсом с эскадрой. В это время по распоряжению командующего разведочный отряд переместился в тыл эскадры: «Светлана» вступила в кильватер транспортом, а «Урал» и «Алмаз» расположились по её сторонам. «Жемчуг» и «Изумруд»выдвинулись вперед. В десятом часу слева, впереди траверза 4 броненосца II класса, но затем удалились. Слева появились 4 быстроходных крейсера противника, которые оповещали Того о движении русской эскадры, по ним был открыт огонь и они удалились. В 13.20 Рождественский начал перестроение в однокильватерную колонну. Появившийся противник избрал бой на параллельных курсах, начав последовательный поворот влево. Когда головные корабли Х. Того - «Микаса» и «Сикисима» - легли на новый курс, З. П. Рождественский приказал открыть огонь и уменьшить скорость с 11 до 9 узлов. В результате 5-й в строю “Ослябя” застопорил машины,

чтобы пропустить 4-го в строю “Орла” не успевшего занять место впереди “Осляби”, “Ослябя” повернулся бортом к противнику, а следующие броненосцы частично сбились в кучу. Затем “Ослябя” увеличил ход(или дал ход) и линия русских выпрямилась. И уже В 13.49 минут был произведен пристрелочный выстрел из левой носовой 152 мм башни. Снаряд упал всего в 20 метрах от кормы “Микасы”.

Вслед за флагманским кораблем русские броненосцы открыли огонь, пытаясь сосредоточить его на головном броненосце противника.

Фактически по “Микасе” стреляли “Князь Суворов”, “Император Александр 3”,”Бородино”и некоторое время “Ослябя” и “Орел”. Последний, оказавшись вне строя пристреливался через “Ослябу” с неверной дистанции по дальномеру- 55 кабельтовых, которую не смог сразу откорректировать из-за  невозможности увидеть падения своих снарядов. Старшие артиллеристы трех головных русских броненосцев- П.Е. Владимирский, В.А. Эллих, П.Е. Завалишин- сразу развили максимальную скорострельность, введя в действие и 75-мм орудия. Старший артиллерийский офицер Ф.Т. Шампиев уточнил дистанцию до “Микасы”, но не успел использовать всю мощь своей артиллерии. Через 10 минут японский флагманский корабль вышел из угла обстрела кормовой башни, противник быстро обгонял русскую колонну, стремясь охватить ее голову. В первые 17 минут боя “Микаса” получил с головных русских броненосцев 109 попаданий, 5-305 мм снарядами и 14- 152 снарядами. Один из 305 мм снарядов пробил крышу 152 мм каземата, рядом с детонировали 76-мм патроны. Вся прислуга получила ранения. Второй снаряд взорвался под носовым мостиком, повредил навесную палубу, а его осколки попали в боевую рубку, а на мостике едва не поразили адмирала Х. Того. Третий тяжелый снаряд пробил 152мм броню под казематом №1 и вызвал затопление угольной ямы. Но этих попаданий оказалось недостаточно, чтобы вывести из строя ”Микасу”, который маневром уклонился от огня русских, который был плохо организован в пределах 1-ого отряда. Плохая организация огня русской эскадры, привела к тому, что три другие сильные японские корабли ”Фудзи”, ”Асаки”, ”Сикисима” остались практически не обстрелянными. Вслед за “Микасой”, открывшим огонь с первыми попаданиями в него снарядов, “Асахи”; бес помех начал стрельбу по русскому флагманскому кораблю, “Сикисима” и “Фудзи” обстреляли “Ослябю” и нанесли ему гибельное повреждение. С 14 часов “Фудзи” перенес огонь на “Князя Суворова”, по которому вел огонь также “Адзуми”. Через несколько минут после открытия огня “Князь Суворов” начал получать одно попадание за другим. Первый снаряд разорвался у носового мостика, осколками ранив младших флаг- офицера Мичмана Георгия Церетели. Вскоре загорелось обшитая внутри деревом сигнальная рубка. Попадание японских фугасных зарядов в батарейную палубу, каюту командира, шлюпки и катера на спардеке создавали новые очаги пожаров, многочисленные осколки перебивали пожарные шланги и поражали людей из аварийных партий. Руководивший его старший офицер А. П. Македонский вскоре был смертельно ранен. Его сменили штабной офицер капитан II-го ранга В. И. Семёнов. Но справиться с очагами пламени не удалось: через 1/2-часа после начала боя скрылся в дыму пожаров. Боевую рубку покинул раненый командир капитан 1- го ранга Игнациус. Теперь броненосцем командовал старший артиллерист П. Е . Владимирский, заменивший на штурвале убитых рулевых. С фока реи свисали обрывки обгоревших сигнальных фалов, на которых уже невозможно было поднимать сигналы. Радиотелеграф в 14 часов 12 минут замолчал навсегда: вслед за воздушной антенной вышла из строя боевая. Разрывом снаряда сорвало часть крыши кормовой башни, но она еще продолжала стрельбу. Но левую 152- х мм башню пришлось покинуть, ее раскалил пожар в адмиральском помещении. Волей З. П. Рожественского “Князь Суворов” не маневрировал, несмотря на предложение командира уклониться  от японских снарядов градом сыпавшихся на него. Лишь дважды повернули на 2 румба вправо, что не позволило (выйти из охвата), но улучшило условия стрельбы. Японцы же, не видя “Князя Суворова” из-за дыма, перенесли огонь на “Александра III”, который получил несколько попаданий и тоже загорелся. Попадание снаряда вызвало повреждение рулевого привода на “Бородино”, который на короткое время вышел из строя. Почти одновременно строй покинул и находившийся в бедственном положении броненосец “Олябя”. На время эти два броненосца состворились, облегчая японцам попадания, “Бородино” энергично отвечал противнику из кормовой башни. Е. И. Яковлева, Стреляя через ют “Орла”, На котором 203 мм, разрушили носовые 75 мм орудия, снаряды с японских броненосных крейсеров. Вскоре вслед за “Ослябей” вышел из строя  “Князь Суворов”, на нем перебило привод от штурвала в боевой рубке к рулевой машине. Руль остался в положении на правый борт. Броненосец, получивший к тому времени не менее 30-ти попаданий, описал полную циркуляцию, прорезал строй своих кораблей и склонился в сторону противника. “Император Александр III” последовал за ним, но оценив обстановку, в соответствии с  приказом повёл эскадру на прежний курс. Этот броненосец доблестно сражался под командованием М. М. Букохвостова, того кто меньше всего верил в победу, оказавшись сосредоточенным огнем японцев. Близкие попадания в левый борт носовой части броненосец образовали 6-ти метровую  пробоину в небронированном борту. часть форштевня оказалась развороченной, но не исключено что от повторных ударов сместились и плиты броневого пояса по ватерлинии. Поступающая через пробоину вода начала затоплять помещения выше броневой палубы. С креном на левый борт и пожаром на рострах “Александр III” в 14 часов 40 минут вышел из строя временно прекратив огонь. В это время адмирал Того, броненосцы которого достигли почти классической “палочки над T” охвата головы русской эскадры, принял первоначальное движение “Александра III” за попытку прорыва на север под кормой отряда Камимуры, лишившегося в начале боя поврежденного крейсера “Асама”. Японский главнокомандующий повернул свой отряд на 90 градусов влево способом “все вдруг”, а его младший флагман остался на прежнем курсе, прикрывая этот маневр, и отстреливая головные русские корабли. Место “Императора Александра III” занял “Бородино”, который вместе с “Орлом” обстрелял состворившееся отряды противника “Ниссич” получил подводную пробоину от 305 мм снаряда,  но более всего пострадал “Фудзи”. Казалось, что боевое счастье могло улыбнуться русским. 305 мм снаряд пробил 152 мм броню под правым орудием кормовой башни, вызвал пожар зарядов, уложив на месте 8 человек прислуги, но, к сожалению, эти 6 зарядов на с детонировали, их залила вода из пробитой осколками гидросистемы, заключенной между броневыми плитами. К 14.18 мин Того очередными поворотом “ все вдруг” влево перестроился в кильватерную колонну и вслед за “Ниссином” открыл  огонь по “Бородино”. “Князь Суворов” и головные корабли русской боевой линии- “Бородино”, ”Орел” и вступившие ему в кильватер “Император Александр III”. К 15 часам оказались под сосредоточенным огнем броненосцев Того, к которым присоединились крейсеры Камимуры. Дистанция сократилась до 13-15 кб. “Микаса”, аза ним “ Якумо” и “Адзума” даже выпустили по “Князю Суворову” торпеды, но они в него не попали . Зато японская артиллерия на короткой дистанции превратила флагманский броненосец в груду металла. На нем взорвалась кормовая башня, рухнулись сбитые фок-мачты и дымовая труба, через подводную пробоину ниже броневого пояса несколько отделений заполнились водой, образовался устойчивый крен. Раненый Рожественский покинул окруженную огнем боевую рубку. Беспомощным кораблем пытался управлять В.И. Филипповский, но связь с рулевым отделением была нарушена. Машинами броненосец не удерживался на курсе, мечась из стороны в сторону. “Бородино” сближаясь с “Князем Суворовым” также получил ряд попаданий. Под градом снарядов броненосец круто повернул вправо, и русская колонна на контр- курсах разошлись с броненосцами Того. На “Орле” был смертельно ранен командир капитан 1 ранга Юнг, командованием кораблем вступил старший офицер капитан 2 ранга Ф.П. Шведе. Склонившись к югу русские броненосцы на время скрылись во мгле, и бой прекратился. Японцы в этом столкновении пострадали сравнительно мало-взаимное расположение противников, было такового, что стрелять по ним могли только головные корабли и то частью орудий. На “Сикисиме” снарядом был пробит каземат №6 и выведена из строя его прислуга. На “Ниссиче” разрывом снаряда оторвало ствол 203 мм орудия. Неуправляемый “Князь Суворов” вскоре после поворота “Бородина” на юг оказался под расстрелом “Микасы”, “Сикисимы”, и 5-ти крейсеров Камимуры. Новые попадания вывели из строя носовую башню и произвели опустошения среди матросов и офицеров, пытавшихся тушить пожары. Пострадали и 3 других сильнейших русских корабля, но “Бородино” и “Орел” сохранили боеспособность, боеспособным был и “Микаса”, получивший уже 25 попаданий, К 15ч. 40мин. Капитан 1-го ранга Серебряников вновь вывел эскадру на курс NО-230. За “Бородино” следовали “Орел” и император “Александр III”. В кильватер последнему собрался вступить старший из флагманов контр-адмирал Н. И. Небогатов, имея за собой три броненосца береговой обороны, обходил слева растянувшиеся корабли 2-го отряда. В это время слева из мглы показались 5 крейсеров Камимуры, за которым следовал Х. Того. Во время 35-ти минут боя японцы вновь обогнали русскую эскадру, а между сражавшимися колоннами зигзагами двигался “Князь Суворов”. Он невольно сближался с противником до 11-ти кб, а дистанция между главными силами составляла 30-35 кб. Для прикрытия флагманского корабля “Бородино” склонился на восток. В этом бою вновь сказалось превосходство японцев в организации эскадренного огня. “Князь Суворов” лишился передней трубы, обломка грот-мачты. Все башни его замолчали. Только 2-ве пушки 75 мм кормового каземата продолжали огонь. От огня японцев пострадали “Бородино”, “Орел”, “Александр III”. На “Бородино” был ранен командир, на “Орле оторвало часть ствола левого 305 мм орудия носовой башни. Русские корабли отвечали довольно точным, но не сосредоточенным огнем. Попадания тяжелых снарядов получили “Микаса” и “Ниссич”. На “Микасе” через пробоину в 152 мм в броневом поясе затопило еще одну угольную яму. Осколки снаряда, поразившего носовую башню проникли в боевую рубку, ими был ранен вице-адмирал С. Мицу и убит офицер его штаба капитан 1-го ранга Мацуи. В правом 305 мм орудии носовой башни “Сикисимы” преждевременно разорвался собственный снаряд; орудие было разрушено. Явный огневой перевес и сравнительно небольшие повреждения своих кораблей позволяли Х. Того сблизиться для довершения разгрома. Но он отвернул способом “все вдруг” влево и вышел из боя. “Бородино” постепенно склонился к югу, выведя эскадру к району крейсерских боев, продолжая вести бой с отрядом Камимуры. Но вскоре после 17-ти часов 2-ой японский боевой отряд отвернул влево. Флагманский корабль оставленный позади был похож на вулканический остров. Около 17ч. 30 минут отважный командир миноносца “Буйный” К. К. Коломейцев спас Рожественского, и уцелевших офицеров штаба и несколько матросов- всего 23 человека. Лейтенанты Н. И. Богданов, П. А. Вырубов и прапорщик Курсель отказались покинуть корабль. Убедившись в его поразительной живучести, вице-адмирал С. Каотака около 19-ти часов послал в атаку 11 отряд миноносцев, капитан-лейтенанта Фудзимого, №73, №72, №74, №75, которые обошли с правого борта и выпустили в него 7 - 356 мм торпед, после чего он затонул. Почти одновременно погибли и 2 однотипных корабля, вынесших основную часть дневного боя. В 17чю 40 минут эскадру, которую вел “Бородино” догнал отряд Х. Того. Строй русских растянулся, строго в кильватер “Бородино” шел только “Орел”, “Император Александр III”, заливаемый водой через носовые пробоины, заметно отстал. За ним следовал отряд вице-адмирала Небоготова, позади и левее которого держался 2-ой броненосный отряд. Японцы, сохранившие в строю 14 - 305 мм, 1 - 254 мм, и 4 - 203 мм орудия с дистанции около 39 кб открыли огонь по головным кораблям, которые, вероятно ответили из 7 - 305 мм орудий и уцелевших 152 мм башен правого борта. Условия стрельбы были неблагоприятны для броненосцев Х. Того - русские оказались на фоне заходящего солнца. С уменьшением дистанции до 30 кб видимость улучшилась, к 18 ч 14 минутам “Бородино” получил несколько попаданий и начал скрываться в дыму. Японцы временами переносили огонь и на “Орел”, стрелявший по мнению противника довольно точно. На “Микасе” 152 мм снарядом вывело из строя казематное орудие. В 18 ч. 26 минут “Микаса” получил 305 мм снаряд, адмирал Того приказал увеличить дистанцию. В тоже время “Орел”, получивший несколько попаданий по ватерлинии в броневой пояс сбился с курса, крен достиг 60 , причем “Наварин” закрыл корпусом “Орла” на некоторое время. Около 18 ч. 30 минут по русским кораблям с дистанции 40-46 кб открыли огонь крейсеры Камимуры. Их целью стал “Император Александр III”, державшийся правее концевого корабля отряда Небогатова. Трубы и мачты на нем еще стояли, но на спардеке бушевал пожар. Под огнем японцев корабль покатился влево, крен увеличился. Вскоре вода хлынула в разбитые борты 75 мм орудий. В 18чю 50 минут броненосец перевернулся на правый борт, по его днищу карабкалось до 40 матросов. К моменту гибели “Александра III”, “Бородино” и “Орел” были охвачены пламенем пожаров. Особенно серьезно пострадал “Бородино”, все его офицеры были убиты или ранены и образовался крен до 50. Замолчала взорванная 2-мя снарядами кормовая башня, причем пламя достигло ям при взрыве. Темнело и Х. Того решил уступить поле сражения миноносцам. “Микаса” прекратил огонь и отвернув вправо. Достигнув точки поворота “Фудзи” произвел последний выстрел из уцелевшего 305 мм орудия. Снаряд попал в район правой носовой 152мм башни “Бородино”, очевидно, вызвав взрыв боезапаса. “Бородино”, не выходя из строя перевернулся на правый борт и затонул. Оставшиеся корабли продолжали следовать курсом N0-230. После наступила ночь вдали показались японские миноносцы. Корабли контр-адмирала М.И. Небогатова и присоединившийся к ним броненосец “Орел”, погасив все огни не были ночью торпедированы, но утром были окружены японским флотом и сдались. Можно долго спорить о решении М.И. Небогатова, но ясно было одно ущерба противнику они нанесли очень мало , а сами, наверное, за какой-нибудь час или, возможно, 2 часа пошли бы ко дну. По моему, лучше было бы затопить эти суда, открыв кингстоны. Крейсер “Изумруд”, который также входил в этот отряд, развив максимальную скорость, прорвал кольцо японских кораблей, но выскочил на камни в бухте Владимир и был взорван экипажем. Броненосец береговой обороны “Адмирал Ушаков” в дневном бою получил 3 попадания крупными снарядами( 3 убито, 4 ранено) и из-за  двух подводных пробоин отстал от эскадры. Утром 15 мая после боя с двумя броненосными крейсерами был затоплен (94 человека погибло). Броненосный крейсер “Адмирал Нахимов” в дневном бою получил 20 попаданий всех калибров (25 убито,51 ранено), а ночью был торпедирован в правый борт с носа. Затоплен экипажем около 10 часов 15 мая ( 340 34’ с.ш. 1200 32’ в.д.). “Сисой Великий” в дневном бою получил незначительные повреждения, 14 снарядов 152-305 мм(убито 20, ранено 46), а ночью торпеду в корму с правого борта. В 00ч 00мин 15 мая был затоплен экипажем при этом утонуло еще 39 человек (350с.ш. 1300в.д.). “Наварин” в дневном бою получил незначительные повреждения. Ночью был торпедирован в корму с правого борта, а затем еще в середину правого борта и в левый борт с носа. Перевернулся и затонул с 700 членами экипажа. “Владимир Мономах” тоже был торпедирован в носовую часть с правого борта. Затонул 10.30 15 мая (34032’с.ш. 1200 40’в.д.). “Дмитрий Донской” - 14 мая не получил значительных повреждений, но днем 15 мая был атакован  4 крейсерами  и 4 миноносцами. Затоплен экипажем  утром 16 мая о. Дажелет (37030’с.ш. 130057’в.д.).”Олег” и “Аврора”, ”Жемчуг” - интернированы в Маниле. ”Светлана” - в дневном бою получила большую пробоину по ватерлинии в носу ( 2 убитых, 2 раненых). Затоплена после боя с 2-мя крейсерами 15 мая. “Алмаз” получил 14 мая небольшие повреждения и прорвался во Владивосток. “Урал”- потоплен японскими броненосцами. Из 9 миноносцев- “Буйный”, ”Блестящий”, ”Громкий”, ”Безупречный” потоплены. “Бравый”, “Грозный”- прорвались во Владивосток. “Бодрый” интернирован в Шанхае, “Бедовый”- сдался в плен вместе с раненым Рожественским. Вот Такой печальный результат! А теперь вернемся к причинам полного разгрома 2-й Тихоокеанской Эскадры. Я думаю, что лучше начать с тактики. Ответственность за тактические решения Цусимского боя несет вице-адмирал Рожественский. Упреков в его адрес более чем достаточно.

Рожественский выбрал неправильное время прохода через Корейский пролив, поскольку в самом узком его месте русская эскадра оказалась в середине дня.

Он избрал для построения эскадры  крайне не гибкий и неповоротливый строй кильватерной колонны, не выделив в отдельный отряд 4 новейших броненосца и “Ослябя”.

Распоряжение Рожественского на бой минимальны, он полностью сковал активность младших флагманов и никого не посвятил в свои планы, после выхода “Суворова” и ранения командующего, русская эскадра не управлялась.

Наконец, Рожественский  упустил решающий момент в самой завязке боя. Не бросившись на сдвоенный строй японских кораблей.

Достаточно легко опровергнуть первый упрек. Вряд ли Рожественский, как и любой другой здравомыслящий моряк, мог рассчитывать на то, что его “армада” сможет пройти неширокий пролив незамеченный днем или ночью. Если бы он избрал для форсирования темное время суток, то все равно был бы обнаружен двумя японскими дозорными линиями, выдвинутыми вперед, и был бы атакован ночью миноносцами. Очевидно, японцы рассчитывали именно на такой образ действий русского адмирала, так что он почти обманул их. Рожественский учел,  что Порт-Артурская эскадра пришла в полное расстройство после гибели командующего Вивтгефта и любая неоднозначность приказа могла привести к такому же расстройству эскадры. Распоряжение следовать за головным кораблем указанным курсом- предельно четкое: его трудно нарушить без веских причин и риска попасть под суд за неисполнение. Этот приказ очень тесно связан с приказом идти за маневрами головного корабля в кильватерной колонне. Русская эскадра имела плохую маневренную подготовку. По этому Рожественский дал соответствующие приказы, считая беспорядок в командовании наиболее страшным врагом, чем японцев. Наконец 4 упрек тоже легко опровергнуть. Большинство критикующих его действия дружно полагают что 1-й броненосный отряд должен был броситься на противника, но он и сделал это, выходя в голову 2-му отряду. Очень смело звучит для кораблей, имевших ход не более 12 узлов. Для того, чтобы увеличить ход, требовалось время, сравнимое со временем японского маневра. При попытках самостоятельного маневрирования русские броненосцы могли окончательно потерять строй. Рожественский  должен как огня бояться повторения неразберихи, постигший 1-ю эскадру в решающий момент боя в Желтом море, и предпочел сделать куда более логичный маневр, пытаясь реализовать свое мимолетное преимущество. Одной из причин является, то что З. П. Рожественский при перестроении 1-го броненосного забыл о сзади идущих судах и это послужило гибелью эскадренного броненосца “Ослябя”. Ну, скажем, что это причина гибели “Осляби”, а не эскадры полностью, но ее обязательно нужно рассмотреть, так как и она предопределила поражение русского флота при Цусиме. Очень странно, что Рожественский мог так ошибиться. Ведь он был первоклассный моряк и очень опытный, самое главное, У любого человека, более менее разбирающегося в истории флота, кораблях, могли возникнуть по этому поводу подозрения. Однако во многих книгах пишется об этом. Вряд ли я сама смогла бы доказать что это не так. Поэтому я воспользуюсь замечательной, по-моему, статьей  исследователя Вячеслава Чистякова “До первого залпа”;” Действительно, как мог З. П. Рожественский, которого даже явные недруги характеризовали его как опытного моряка, допустить нелепейшую оплошность и вдруг забыть о следующих за “Суворовым” судах? Но даже если расчет адмирала был верен, и если случился “кавардак” по вине какого-то из средних малолетов, который в ответственейший момент “оттянул” - то и здесь командующему эскадрой нет оправдания. И прежде всего потому, что сам характер перестроения, когда три самых сильных корабля должны были подгадать между “Суворовым” и “Ослябей” , был по сути своей до предела ненадежен и формируемая линия буквально висела на тоненьких ниточках случайностей. Ведь случись малейшая поломка по машинной части, которая, кстати сказать была предельно изношена 1800 мильным переходом - все! Вместо линии- куча. Вместо грозного для врага  боевого строя гигантская мишень! Почему Рожественский не скомандовал быстроходному 1-му отряду просто прибавить ход и просто вывести свой стреляющий борт из-за тени левой колонны?-  спрашивает в своей книге адмирал сэр Реджинальд Кастенс. Ведь никакой необходимости в формировании строгого кильватера не было. А некоторое поперечное отставание одной колонны от другой была бы даже желательно...!” Сам же Рожественский так описывает момент перестроения: “ Когда 1 час 49 минут “Суворов” приведя на норд-ост 230, открыл огонь, “Ослябя” находился не на створе мачт “Суворова”, а несколько левее, сажен на 10, на 15. Поэтому я приказал поднять сигнал: “2-му отряду быть в кильватере 1-го”. Сажень 10-15... Казалось бы мелочь, но эта “мелочь“ изменяет устоявшуюся в наших умах картину радикальным образом! Оказывается, приведя на норд-ост 230, “Суворов” не вышел на линию курса “Осляби”. С умыслом или нет, но генерал-адъютант совершил как раз то, что и советовал ему задним числом, разумеется, сэр Реджинальд, именно он выдвинул 1-й отряд из-за “тени” левой колонны, сохранив между ними “желательное” поперечное расстояние в 10 - 15 сажен. Или, говоря по-другому, к моменту открытия огня русская формация представляла собой неправильную линию, но сильно растянутый по длине и сжатый по ширине “уступ”. Как видим, теперь легенда о вытеснении из строя “Бородино” и “Орла” есть не более чем легенда. При данном характере строя - “растянутый уступ”, эти суда просто не могли быть вытеснены. Кстати сказать, о “вытеснении” концевых 1-го отряда свидетельствуют только те, кто наблюдал их сзади - с борта “Осляби”, “Сисоя”, “Наварина”... Но те, кто смотрел на линию с мостиков “Суворова” (сам адмирал, Семенов, Леонтьев, пр.) никаких вытесненных судов не видели, что и естественно: “Бородино” и “Орёл” просто держали точный кильватер за своим головным. Да и сам адмиральский сигнал “2-му отряду быть в кильватере первому” служит хорошим тому подтверждением - если бы “Орёл” и “Бородино” действительно оказались вне строя, то Рожественскому логичнее было поднять сигнал тина “такому-то занять место в строю или что-то в этом роде” Ну хорошо, - согласится читатель, допустим, вы правы. Но ведь вполне могло статься, что к 1ч. 49 минутам концевой “Орёл” или даже  “Бородино” не успели выйти из-за борта “Осляби”? Что ж, давайте предположим, что так и было. Допустим, что в самый момент по фалам “Суворова” взлетел адмиральский сигнал “открыть сигнал”; “Орёл” действительно был закрыт, и закрыт был полностью бортом “Осляби”, то башни доложили бы на мостик: ”Стрелять не могу. Мешает “Ослябя”!”. Возможно ли, чтобы кто-нибудь из “Орловских” офицеров запамятовал бы о подобном эпизоде? Думаю, что вряд ли как правило, моменты такого рода врезаются в человеческую память на всю жизнь. А потому давайте потревожим оставшихся в живых “орловцев” и начнем по старшинству. Старший офицер “Орла” капитан 2 ранга Шведе: ”В 1 час 50 минут с “Князя Суворова”  был открыт огонь и поднят сигнал “Иже”. Вслед за тем, почти одновременно, открыли огонь: “ Ослябя”, “Император Александр III”, “Бородино” и “Орел” и остальные суда нашей колонны”. “Почти одновременно”! И совершенно и совершенно не упомянуто о каких-либо помехах. И слово “колонна” в единственном числе - значит, к моменту открытия огня перестроения закончилось. Старший артиллерийский офицер лейтенант Шамшев: “с поднятием на “Суворове” боевого флага мы могли открыть огонь по неприятелю...” Командир кормовой башни главного калибра мичман Щербачев: “Броненосцы его последовательно поворачивают влево на нас и, следуя в кильватер “Микасе”, выстраиваются в одну колонну, ложась на параллельный с нами курс. Я смотрю на часы 1ч. 50 минут. На циферблате стрелка начинает двигаться и показывает: ”пристрелка. Впереди слышны выстрелы, наш отряд вступает в бой”. Как видим, о препятствиях стрельбе опять ни слова. Но зато Щербачев - из кормовой башни, заметим! - отчетливо наблюдал на неприятельский поворот и “Микасу”. Следовательно, поле зрения ничего не закрывало. Вывод очевиден. К 1-му часу 49 минутам “Орел” вышел из-за борта “Осляби” и мог действовать всеми своими башнями, в том числе и кормовой. Значит, никаких вытесненных судов не было! А вот теперь уже вернемся к “Ослябе”. Как свидетельствует не слишком разнящиеся в основных деталях показаниям многих очевидцев, корабль этот действительно замедлял ход, возможно даже стопорил его на некоторое время. Но тут нам полезно припомнить еще раз, что машинно-телеграфный “стоп” отнюдь не означает фактической остановки, т. е. неподвижного стояния с относительно воды. Сколько времени сохранял “Ослябя” действительную неподвижность? Минуту? Две? Пять? Достоверных данных на сей счет нет, а потому давайте заведомо предположим самое худшее, будто в момент открытия “Суворовым” огня, т. е. в 1:49 “Ослябя” не только держал телеграф на стопе, но и был по-настоящему неподвижен. Допустим также, что броненосец “Орел” находился в этот момент точно за корпусом “Осляби”, что, как мы знаем заведомый “перебор”, но пусть будет так! Перейдем теперь непосредственно к вычислению. “Орел” в 1:49 и всё дальнейшее время держал ход 9 узлов. “Ослябя” же, так логично предположить, сохранял свою неподвижность только затем, чтобы выпустить “Орла” вперед на некое минимальное расстояние т. е. на длину его корпуса плюс какой-то интервал. Возьмем это расстояние, тоже заведомо, с “перебором” равным 4 кб и поделим на скорость “Орла”. Получим равным 2,6 минуты. А теперь естественно спросить какое максимальное число могли выпустить японские корабли по “Ослябе” за 2,6 минуты. Ответ известен заранее - ни одного. Да, ни единого снаряда! Ибо в официальном японском источнике зафиксировано с полной достоверностью, что 1-й выстрел по “Ослябе” был сделан в 1:54 - ровно через 5 минут после выстрела “Суворова”, спустя 2,4 минуты при всех завышениях, должен был дать ход. Иначе говоря, русский броненосец ни секунды не представлял собой неподвижную мишень. А что касается небывало скорой гибели “Осляби”, то причины её следует искать не в “стопе”, а в чем-то совсем ином. Итак, значит Рожественский не сделал никаких тактических просчетов и, я смею предполагать, что в такой обстановке или ситуации правильно выбрал и строй и тактику. Значит, дело в другом! Однако прежде чем перейти к другим причинам мне хотелось бы опровергнуть некоторых писателей, возможно, мне это удастся, а, возможно и нет. В завершение о Рожественском, я хочу рассмотреть приказ о том, что бы “Урал” не мешал японцам телеграфировать. Так вот, заметим, что приказ был дан по некоторым данным 13 мая, по другим 14 мая. Если приказ был дан 13 мая это имело бы смысл (сам Рожественский сказал, что он дал приказ 13 мая, думая что эскадра еще не раскрыта), но вот лейтенант Славинский написал в своем донесении: “Около половины 9 утра 14 мая “Урал” сигналам просил разрешение адмирала помешать телеграфировать японским разведчикам, но на “Суворове” было поднято в ответ: “Не мешать”. То же самое написал и мичман Щербачев. Даже такой преданный человек адмиралу капитан 2-го ранга Семенов, на следственной комиссии это признал. Значит, все-таки 14 мая. Так вот, заметим, что приказ был дан еще когда эскадра шла в строю 2 кильватерных колонн, при том была густая дымка. Рожественский понимал, что даже если будут мешать с “Урала”, то все равно японцы смогут передать сообщение. Но почему он даже не попробовал? Значит, он хотел чтобы адмирал Того знал его построение в 2 кильватерных колоннах. Тем более, что когда японские разведчики удалились, он хотел выдвинуть 4 броненосца типа “Бородино”, однако сделал это позже, так как опять появились японские разведчики, но опять только на время. Хотелось бы отметить, что Того получил сообщение и сказал в рапорте: “Не смотря на густую дымку, ограничивающую видимость горизонта всего пятью милями, полученные донесения позволили мне, находясь в десятках миль, иметь ясное представление о положении неприятеля. Таким образом, еще не видя его, я уже знал, что неприятельский флот состоит из всех судов 2-ой и 3-ей эскадр; что их сопровождает семь транспортов, что суда идут в строе двух кильватерных колонн...”. По-видимому, приказав “не мешать” Рожественский рассчитывал на то что Того будет извещен о том что русские идут в 2 кильватерных колоннах и в таком строе Того ожидал увидеть русскую эскадру именно в таком строю. Наверное, у Рожественского был какой-то план, так или иначе построение в одну кильватерную колонну не было известно японцам и они были чрезвычайно удивлены. Возможно, даже что Того совершил рискованный маневр в начале боя именно из-за незаметного перестроения русской эскадры. Значит, наш адмирал, наверняка имел какой-то план, давая этот приказ, ну неизвестно сбылся он или нет. Однако вернемся к другим причинам. Очень критикуется наша артиллерия. Некоторые даже полагают, что именно неумение русских стрелять и неэффективность наших снарядов есть главная причина разгрома. Русскую артиллерию обвиняли в нескольких грехах: малом весе снаряда, недостаточной скорострельности и т.п. При этом зачастую вместо аргументов выступают эмоции. В статье, такой же хорошей как Чистякова. Владимира Кофмана есть анализ артиллерии. “Действительно, русские снаряды одного с японским калибра несколько легче, но эта разница не столь уж велика: для 6-ти дюймового- 9%; для 10-ти дюймового- только 1% и лишь 12-ти дюймовых- 15%. Но разница в весе компенсируется большой начальной скоростью, и кинетическая энергия снарядов русской и японской 12-ти дюймовок в точности одинакова, а русские 10-ти дюймовки имеют преимущество по сравнению с японскими на 20%. Более высокая начальная скорость при равной энергии обеспечивала более настильную траекторию стрельбы на всех реальных дистанциях Цусимского боя. Скорость стрельбы является одним из самых важных факторов, но не всегда она обусловлена только технической возможностью. Так, относительно более высокая техническая скорострельность оказалась вовсе не важной. Пэкинхем указывает на беглый огонь русских по сравнению с тщательным и медленным со своей стороны, то же самое говорят и русские наблюдатели (в смысле, что японцы стреляли быстрее). Во всяком случае в русской исторической литературе давно и прочно установилась традиция относить медленную стрельбу 2-ой Тихоокеанской эскадры, как причину ее неуспеха. Однако подсчет боезапаса открывает совершенно неожиданную картину. 4 японских броненосца- выпустили всего 44 12-ти дюймовых снарядов. Это означает, что они делали в среднем по одному из орудия за 7 минут боя, при технической возможности стрелять в 7 раз чаще (почему они так сделали будет сказано позже). Как же стреляли русские: только “Николай I” выстрелил 94 снаряда из 2 12-ти дюймовых орудий, на 20 больше, чем “Сикисима” из 4-х. Самый скромный подсчет показывает, что эскадра Рожественского выстрелила 1000 снарядов вдвое больше, чем японцы, причем итог впечатляет. Японские корабли получили 45 тяжелых и 50 шестидюймовых и столько же трехдюймовых. Это соответствует 4% попаданий для русских тяжелых орудий. Казалось, даже столь внушительное количество попаданий бледнеет перед успехом японцев. Японцы добились примерно такого же результата (“Орел” получил около 70 попаданий из них 305 мм только 6-7, а не то что по данным Коспенко- 150 попаданий). Остается предположение о неэффективности русских снарядов. Главным доводом относительное малое содержание в них взрывчатки (1,5% от общего веса). Но за все надо платить. Чтобы бронебойный снаряд был эффективным, он должен быть прочным, и следовательно он просто не может иметь большой заряд. Настоящие бронебойные снаряды морской артиллерии практически всех стран содержали от 1-2 % взрывчатки и малочувствительный взрыватель с большим замедлением, он необходим, иначе взрыв будет происходить до полного пробития брони. Именно так и вели себя японские чемоданы взрываясь о любое препятствие. Не даром они не разу не пробили сколь- нибудь толстой брони русских броненосцев. Русские снаряды пробивали довольно толстую броню, японцы насчитали 6 дырок в 15-ти см плитах. Причем после пробития столь толстой брони они взрывались нанося совсем не малое повреждение (случай с “Фудзи”, когда он чуть не взлетел на воздух). Также японские чемоданы разрывались в стволе своих орудий”. Однако, я хотел бы заметить, что, к сожалению, старые суда, а это весь 2 отряд, кроме “Осляби” и “Сисоя” не были перевооружены, и 3 отряда, что снизило количество попаданий по японцем. Также одной из важнейших причин стала громадная перегрузка кораблей, содержание большого количества дерева, если бы этого не было вряд ли погибли три броненосца типа “Бородино” и “Ослябя”, потому что японские снаряды не пробивали брони, тем самым не нанося серьезных повреждений, зато уничтожая большое количество людей и производя пожары. Существует версия о том, что первый удар русских (сопровождающийся версией о курсовом 340 (Лаура) был слишком незначительным. Чистяков опровергает эту версию, за первые 15 минут 

в “Микасу” попало 10 крупных снарядов, а “Орел” за весь бой получил 6-7 ( достоверней 31). А тут 10. А не за день, а всего лишь за четверть часа! Если Лаур прав, то на “Микасу” было направлено 7 башен- 14 дюймовых эффективных снарядов, а если Новиков прав, то в начальный момент “Орел” и “Бородино” были вытеснены, то не 14, а всего лишь 10. Теперь определим точность огня. По данным М.С. Смирнова новые 12 (“Суворов”, “Александр”, “Сисой”)- 0,3 выстрела, 12- старые (“Наварин”)- 0,25 выстрела в минуту, новые 10 - ти дюймовые орудия “Осляби”- 0,25 выстрела в минуту. Значит было сделано 46 выстрелов за 15 мин. 10:46=0,21, 21 - процент! Ведь даже годы спустя лучшие комендоры флотов не могли похвастаться подобным. “Евстасий” в бою с “Гебеном” добился 19 %, значит эта версия не права и таблицы доказывают это. После таких рассуждений возникает вопрос откуда же полный разгром? В первые же минуты противники нанесли друг - другу тяжелые повреждения. Но завязка боя оказалась плохой для русских: броненосец “Ослябя” получил повреждения, которые вызвали его скорую гибель, а флагман “Суворов” потерял управление и вышел из строя. Японцы получили значительную фору: их 12-ти кораблям противостояли 10 (причем “Нахимов” и 3 броненосца береговой обороны были гораздо слабее японского корабля. Но даже после 5 часов боя положение русских не выглядело трагичным. Не только русские, но и японские корабли были значительно повреждены- “Микаса” получил 10-305 мм снарядов- вдвое больше “Орла”. Вряд ли Того был в этот момент доволен результатом сражения. 5 часов непрерывного огня (почти)- и только один потопленный корабль! Спускалась ночь, еще полчаса и русский флот получил бы передышку. Но наступила “точка поворота”. За полчаса с 7:00 до 7:30 вечера пошли ко дну “Александр” и “Бородино”- два новейших русских корабля. Первый из них видимо просто исчерпал дальнейшую возможность противостоять непрерывному воздействию огня противника. Скорей всего, такая же участь постигла бы и “Орла” продлить бой на полчаса. Судьба “Бородино” обернулась жестокой иронией морского сражения: последним залпом “Фудзи”, вызвал сильнейший пожар в носовой 150 мм башни от чего произошел взрыв боезапаса. “Суворов” был потоплен торпедами. Однако критическая точка не возникает сама по себе, она тщательно подготавливается огнем противника. В чем же причины того тяжелого положения, в котором оказались русские броненосцы, на пятом часу боя, если количество крупнокалиберных снарядов с обеих сторон было приблизительно равным! Для объяснения вполне достаточно ознакомиться с количеством выпущенных японцами снарядов среднего и малого калибра. 12 кораблей Того и Камимуры выбросили по своим целям 1200- 8 дюймовых, 9450- 152 мм снарядов, 7500- 75 мм снарядов. Русские корабли даже если предполагать не высокий процент попаданий то получили как минимум 1000 японских подарков весом 113 и 45 кг. Несомненно, это и был тот самый путь, который подготовил их к наступлению “точки поворота” Цусимского боя. В завершении хотелось бы сказать, о том, что не русский флот победили японцы, а наши порядки, наш адмирал слишком сильно критикуется не понятно по каким причинам. Мы не уступали японцам в технике, которую так сильно критиковали русские авторы, совершенно не обоснованно. Многие причины ничем не обоснованы, и поэтому не достоверны. Русские моряки не опозорили андреевский флаг, сражаясь до конца, в ситуации в которой нельзя было победить из-за полуторного превосходства японцев в скорости. Слава вам, герои Цусимы, мы никогда не забудем о вас!!!





Основные выводы:

Во-первых, большинство серьезных упреков в адрес адмирала Рожественнского являются не обоснованными, а следовательно, неверными.

Броненосец “Ослябя” ни секунды не представлял собой “неподвижную мишень”, а что касается его скорой гибели, то она произошла, потому что он имел перегрузку, кстати как и другие русские корабли. Следовательно, перегрузка кораблей- является очень важной причиной (из-за которой гибли наши корабли), поражение русского флота.

Версия “Курсовой 340” есть не более как легенда, причем не слишком доброкачественная. Значит, “первый удар” не был столь безрезультатным, тем более, что был выбит из строя крейсер “Осама”, а в “Микасу” попало 10- 305 мм снарядов, просто “первый удар” был кратковременным, следовательно, причиной является кратковременность удара.

Утверждение о якобы дурной стрельбе русских совершенно не соответствует действительности. Следовательно, это утверждение не является причиной поражения эскадры.

Перестроение в линию носило совсем иной характер, чем предполагалось раньше, причем закончилось оно к 1:49. Причем сама русская формация представляла собой “раненый уступ”, но с точки зрения боевой целесообразности это была все же “боевая линия”. Следовательно, никаких вытесненных судов не было и это перестроение не было причиной гибели “Осляби” и получение “кавардака”, а следовательно не являются причиной поражения русского флота.

Добиться результата Рожественскому помешало полуторное превосходство японцев в скорости и кратковременность первого удара. А японцы, в основном, одержали победу благодаря превосходству в тактике, в частности, в применении артиллерии.







Список литературы

С. Сулига журнал “Русский флот во время русско- японской войны” Арсенал 1993

А.А. Алилуев “Гангут №5” журнал изд Гангут 1991 СПб

А.С. Новиков-Прибой “Цусима” Правда М.1985

В. Семенов “Бой при Цусиме” СПб 1910 ч.2

В.П. Костенко “На Орле” Судпромгиз 1955

В. Кофман, В. Чистяков “Наваль” журнал изд “Наваль” 1991

В.Ю. Грибовский “Эскадренный броненосец “Бородино”” Гангут СПб 1995

М.А. Богданов “Гангут” изд Гангут СПб 1991

Летопись войны с Японией СПб: 1904-1905

С.П. Моисеев Список кораблей русского парового и броненосного флота 1861-1917 Воениздат М 1948

Conways “All the world’s Fighting ships” 1860-1905 London 1979*

Cambell №1 “The Battle of Thushima” London 1978*

В.Ю. Грибовский “Гангут” изд Гангут 1991





Нет выписок под рамкой в реферате, так как мой перевод сделан не дословно.









Таблица № 3 

Соотношение сил первых отрядов З.П. Рожественского и Х. Того в бою 14 мая 1904г.







Калибр орудий, мм

Кол-во орудий в 

 бортовом залпе







русские

японцы



1-й отряд

1-й от. с “Ослябей”

1-й отряд

305 мм

16

16

16

254 мм

-

4

1

203 мм

-

-

6

152 мм

24

29

40

75 и 76 мм 

40

50

50

всего

80

99

113





2