История зарождения галереи Павла Михайловича Третьякова

История зарождения галереи Павла Михайловича Третьякова. 



Родословную Павла Михайловича Третьякова можно проследить лишь до третьего колена, так как все архивы города Малоярославца, откуда происходят его предки, сгорели в 1812 году при отступлении Наполеоновской армии.



Это был древний, но небогатый купеческий род. Прадед Павла Михайловича, Елисей Мартынович, семидесятилетним стариком в 1774 году прибыл в Москву с семьей – женой Василисой Трифоновной, дочерью малоярославского купца Трифона Бычкова, и двумя сыновьями – Захаром и Осипом. Был Елисей Мартынович купцом третьей гильдии, и поселились они в приходе церкви Пророка Алексея между Тверской и Никитской. Позднее, в 1795 году, когда родители уже умерли, Захар Елисеевич вместе с женой Лукерьей Яковлевной и четырьмя детьми поселился в "собственном доме Якиманской части в приходе церкви Святого Николая, что в Голутвине на Бабьем городке". Там после смерти жены вдовец с пятью малолетними детьми женился вторично. В 1801 году у него от второй жены, Авдотьи Васильевны, родился сын Михаил, а в 1808 – сын Сергей. После смерти Захара Елисеевича у семьи остался домик в Николо-Голутвине, пять смежных лавок на углу холщового и златокружевного рядов и деньги, внесенные в опекунский совет до совершеннолетия младших сыновей. 



Несмотря на молодость, Михаил Захарович проявлял в торговле большую энергию и способности. Разнообразного текстиля (пестрядь, холст, тик, канифас) было в его лавках достаточно, а когда в 1831 году умер родной брат Сергей, ему по завещанию досталась доля Сергея от семейного раздела, и он оказался намного богаче своих сводных братьев. 



В 1831 году Михаил Захарович женился на Александре Даниловне Борисовой, дочери крупного коммерсанта по экспорту сала в Англию. Сначала тесть, Данила Иванович, считал брак дочери неравным, но время показало, что этот зять Борисова оказался самым деловым и удачливым. В 1832 у молодых родился первенец – Павел Михайлович Третьяков. 



Ещё подростком Павел сделался помощником отца, вместе с младшим братом Сергеем исполнял обязанности "мальчика при лавке". Они помогали приказчикам, бегали по поручениям, выносили помои. 



Михаил Захарович был человеком слабого здоровья. В 1847 году он написал завещание с "советами жене и семье, как жить, и назначением, кому чем владеть". Назначая жену опекуншей детей, Михаил Захарович указывал, что, если к моменту его смерти Павел достигнет совершеннолетия, вторым опекуном должен быть он. Далее глава семьи завещал "дочерей держать при себе и по исполнении возраста выдать их замуж по своему усмотрению, а сыновей Павла и Сергея до совершеннолетия воспитывать, "не отстранять от торговли и от своего сословия [...] и прилично образовывать". Михаил Захарович умер в 1850 году сорока девяти лет от роду. После его смерти осталось новое завещание, согласно которому Александре Даниловне следовало ведать всеми делами до достижения 25-летия младшего из сыновей – Сергея. 



В 1852 году, ввиду приближающейся свадьбы сестры Елизаветы Михайловны и старшего приказчика Владимира Дмитриевича Коншина, братья решили приобрести жилье – дом с большим двором и садом в приходе Николая Чудотворца, что в Толмачах. Молодые поселились внизу в двух комнатах с окнами в сад. Рядом с ними устроились братья. Сестра Софья с матерью заняли две комнаты в бельэтаже, а маленькая сестренка Надежда с гувернанткой жили в антресолях. За домом был тенистый сад. 



После смерти мужа Александра Даниловна считалась "временно" купчихой второй гильдии и сдала дело сыновьям в 1859 году. Они взяли себе в компаньоны мужа сестры Елизаветы, и в 1860 году появился "Магазин полотняных, бумажных, шерстяных товаров, русских и заграничных Торгового дома  П. и С. братьев Третьяковых и В. Коншина в Москве, на Ильинке, против Биржи, д[ом] Иосифского монастыря". 



В юности Павел Третьяков любил музыку, театры. Находясь в 1852 году по делам Торгового дома в Петербурге, он шлет домой восторженные письма о железной дороге, о своем приподнятом настроении, о посещении театров. 



Уже тогда интерес к искусству влечет его к собирательству. Не случайно в шутливом приятельском стихотворном послании Павлу Третьякову упоминается: 



Он сгонит мглу туманных дней 





На рынке Сухаревой башни... 



Действительно, первые покупки безымянных (для потомков) произведений относятся к этому времени. В июле 1853 года на Сухаревке, где он приобретал книги, было куплено 11 картин – так Павел Михайлович называл графические листы. Но уже в следующем 1854 году приобретены картины, написанные масляными красками. Это были работы старых голландских мастеров. Позднее Третьяков отдаст предпочтение русским художникам, а "голландцев" отправит в Ильинский переулок, в дом, где с 1865 года жила его мать. Впрочем, эти картины потом вернутся в Лаврушинский переулок и будут украшать кабинет Павла Михайловича. 



Еще в 1853 году появилось "Описание картинной галереи тайного советника Федора Ивановича Прянишникова". Личное знакомство с этой коллекцией в 1856 году, посещение Эрмитажа в Петербурге и побудило Павла Михайловича к собирательству. Но, не имея тогда достаточно средств, он предпочел покупать картины своих еще мало известных современников. Одной из первых в 1856 году была приобретена картина В.Г. Худякова "Стычка с финляндскими контрабандистами" (1853). Несколько позднее появилась у молодого коллекционера картина Н.Г. Шильдера "Искушение" (1850-е). П.М. Третьяков называл годом основания своего собрания – 1856.



Дальнейшее становление и развитие Третьяковской галереи.



В 1856 году 24-летний купец Павел Третьяков приобретает несколько картин современных русских художников. В 1860 году, впервые отправившись за границу по делам своего Торгового дома и для самообразования, Павел Михайлович Третьяков составил завещательное письмо. В нем были   примечательные   строки: "Капитал   же сто пятьдесят   тысяч р. серебром я завещаю на устройство в Москве художественного музеума или общественной картинной галереи [...]". Подчиняясь именно этому желанию, он продолжал свою собирательскую деятельность. 



Павел Михайлович приобретал работы не только современников. Чутье коллекционера безошибочно подсказывало ему, что в галерее должна быть представлена во всей полноте картина русской живописи. Во время первого путешествия по Италии он знакомится с архитектором А.С. Каминским, который позднее стал мужем сестры Павла Михайловича – Софьи. Зная о произведениях К.П. Брюллова, находящихся в Италии, Третьяков просит приобрести у наследников археолога М. Ланчи его портрет. Так в 1860 году в коллекции появилась первая работа К.П. Брюллова "Портрет археолога М.Ланчи" (1851). Собиратель и позднее стремился приобретать полотна "великого Карла".



Со многими художниками Третьякова связывала искренняя дружба. При необходимости он поддерживал их материально. Подчас покупка произведения определяла дальнейшую творческую судьбу мастера. Так было с картиной В.Г. Перова "Сельский крестный ход на Пасхе" (1861). Антиклерикальный настрой   полотна не всем пришелся по вкусу. "Слухи носятся, – писал Третьякову художник В.Г. Худяков, – будто бы Вам от Священного Синода скоро сделают запрос: на каком основании Вы покупаете такие безнравственные картины и выставляете публично?" Павел Михайлович вынужден был дать властям подписку, что картина не будет выставляться на всеобщее обозрение. Позднее он приобретет многие работы Перова и среди них – картину "Тройка". Ученики мастеровые везут воду" (1866). 



Реалистическое направление живописи второй половины XIX века поднимало "больные вопросы" общества, которые волновали и Третьякова. Не случайны его приобретения: "Неравный брак" (1862) В.В. Пукирева, "Воспитанница" (1867) Н.В. Неврева, "Искушение" Н.Г Шильдера, "Княжна Тараканова" К.Д. Флавицкого, в которых художники раскрывали актуальную тему – бесправие женщины. Третьяков писал в своем завещании 1860 года: "[…] капитал /8186 р./ и что вновь приобретется   в торговле на мой капитал прошу употребить на выдачу в замужество бедных невест, но за добропорядочных людей". 



В 1865 году Павел Михайлович женился. Его жена Вера Николаевна, урожденная Мамонтова, приходилась двоюродной сестрой хлебосольному   хозяину   подмосковного Абрамцева   Савве Ивановичу Мамонтову и двоюродной тетушкой Вере Мамонтовой, ставшей моделью для работы В.А. Серова "Девочка с персиками" (1887). Жизнь семьи складывалась счастливо, все дети дружили между собой. Старшие Вера и Саша были погодками, потом шли Люба и Миша, позднее, через четыре года после Миши, родилась Маша, а за ней последний – Ванечка, всеобщий любимец. Увы, Миша родился больным и не был дееспособным. Большое горе обрушилось на семью в 1887 году, когда за три дня от скарлатины, осложненной менингитом, умер восьмилетний Ваня. 



Семья любила свой дом в Толмачах. Там жил до женитьбы Павел Михайлович с матерью, сестрами, семьей брата Сергея. Туда молодой женой пришла Вера Николаевна, там выросли все их дети, оттуда девочки вышли замуж. Начиная с 1869 года с мая по сентябрь жили на даче в Кунцеве, а потом стали выезжать в Куракино по Ярославской дороге. 



Родители предпочли дать детям домашнее образование. Если отец, неутомимый труженик, был примером трудолюбия, развивал вкус к хорошей живописи, то Вера Николаевна наградила дочерей своей музыкальной одаренностью. В зале стояли два концертных рояля фирмы "Бехштейн". Вера, Саша, Люба и Маша постоянно занимались музыкой, но особенно способной была Вера. Друг семьи Петр Ильич Чайковский рекомендовал Вере поступать в консерваторию, но отец, придерживавшийся строгих взглядов, не разрешил. 



Воспитание детей проходило в общении с яркими людьми. В доме Третьяковых бывали И.С. Тургенев, композиторы Н.Г. Рубинштейн и П.И. Чайковский, художники И.Е. Репин, В.И. Суриков, В.Д. Поленов, В.М. Васнецов, В.Г. Перов, И.Н. Крамской. С некоторыми из них семья была в родстве: брат П.И. Чайковского Анатолий был женат на племяннице Павла Михайловича; жена художника В.Д. Поленова, Н.В. Якунчикова, приходилась племянницей Вере Николаевне. Дети росли, ежедневно видя в кабинетах отца и матери картины О.А. Кипренского, В.А.Тропинина, А.Г. Варнека, П.А. Федотова. В столовой висели картины Сильв.Ф. Щедрина, Л.Ф. Лагорио, К.П. Брюллова. 



В октябре 1867 года Вера Николаевна приняла от Городской думы попечительство над Пятницкой городской начальной женской школой – сначала из двух классов на 50 человек;   вскоре число классов и учениц увеличилось. Из пятнадцати подобных школ Пятницкая стала лучшей. 



Павел Михайлович был одним из попечителей Арнольдовского училища для глухонемых. В ответ на разговоры о своем богатстве он писал В.В. Стасову в 1879 году: "Я не располагаю такими средствами, какие некоторым могут казаться. Я не концессионер, не подрядчик, имею на своем попечении школу глухонемых [...]". В течение нескольких десятилетий он проявлял действенное внимание к училищу. Там занимались мальчики и девочки, осваивая не только грамоту и науки, но и ремесла. Третьяковы, посещая эти учебные заведения, в воспитательных целях брали с собой дочерей, а всех учащихся знали по именам. 



Может создаться впечатление о жизни легкой, счастливой, беззаботной. Свободно ли дома распоряжались деньгами и были ли миллионершами выросшие дочери? В 1893 году Павел Михайлович пишет очень большое серьезное письмо дочери Александре, в котором   объясняет свое представление о родительском долге: "Нехорошая вещь деньги, вызывающая ненормальные отношения. Для родителей обязательно дать детям воспитание и образование и вовсе не обязательно обеспечение". В том же письме несколько выше он пишет: "Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось также обществу (народу) в каких-либо полезных учреждениях; мысль эта не покидала меня всю жизнь". 



Купец первой гильдии, имеющий льнопрядильную фабрику в Костроме и магазин на Ильинке в Москве, Третьяков самым усердным образом занимался собирательством, отдавая этому занятию много времени и сил. 



Павел Михайлович не пропускал ни одной значительной выставки, где мог увидеть интересные для собрания произведения. Подчас выставки демонстрировали уже купленные им картины, которые отбирались в мастерских художников до их открытия. Так произошло с некоторыми полотнами, украсившими дебют Товарищества передвижных художественных выставок в 1871 году. Он разделял веру членов ТПХВ в преобразующую роль искусства в жизни общества, а также стремление сделать его достоянием широкого круга зрителей. Соглашался с убеждением передвижников в гражданской миссии искусства, поддерживал их интерес к морально-этическим проблемам. 



На I -й выставке ТПХВ, где было всего 47 работ, половину занимали пейзажи. Третьякова пленила переданная художником А.К. Саврасовым в картине "Грачи прилетели" (1871) скромная прелесть русской природы. Тогда же была приобретена картина Н.Н. Ге "Петр I допрашивает царевича Алексея в Петергофе" (1870). Собиратель оценил вполне новизну темы и пластического языка произведения. На 2-й передвижной выставке была представлена картина И.Н. Крамского "Христос в пустыне" (1872), купленная еще у него в мастерской. О ней Третьяков говорил, что "это самая лучшая картина в нашей школе за последнее время". 



Замысел Павла Михайловича собрать галерею портретов людей, выдающихся в искусстве и науке, воплотился в заказах таких портретов многим художникам. В 1872 году к нему поступила целая серия написанных В.Г. Перовым портретов знаменитых писателей: А.Н. Островского (1871), Ф.М. Достоевского (1872), А.Н. Майкова (1872), М.П. Погодина (1872), В.И. Даля (1872), И.С. Тургенева. Позднее эти портреты демонстрировались на выставке ТПВХ в 1872–1873 годы. 



Примечательна история создания И.Н. Крамским   портрета Л.Н. Толстого (1873). Еще в 1869 году Павел Михайлович просил А.А. Фета походатайствовать, чтобы Толстой согласился позировать для портрета. Почти через полгода Фет известил Третьякова, что Толстой "положительно и определенно отказывается от этой мысли". Прошло четыре года. В августе 1873 года Крамской жил в пяти верстах от имения Л.Н. Толстого Ясная Поляна. По просьбе Третьякова он снова предпринял попытку встретиться с писателем и уговорить его позировать. На решительный отказ Толстого Крамской выдвинул веский аргумент: "[...] Я, разумеется, его /портрет/ не напишу и никто из моих современников, но лет через 30, 40, 50 он будет написан, и тогда останется только пожалеть, что портрет не был сделан своевременно". Л.Н. Толстой согласился позировать при условии, что художником   будет написан и второй его портрет, который останется в семье. Крамской выполнил эту просьбу. Оба портрета вполне устроили заказчиков. 



По просьбе Павла Михайловича Крамским был написан погрудный портрет поэта Н.А. Некрасова, который долго и мучительно болел. 11 апреля 1877 года художник пишет Третьякову: "Скажите мне, оставите ли Вы для себя другой портрет Некрасова, вся фигура на постели, когда он пишет стихи? [...] Я спрашиваю об этом потому, что у меня его возьмут другие [...]". Осторожный в решениях, Третьяков отвечает: "Относительно другого портрета Некрасова или, лучше сказать, картины, я могу сказать, только увидевши его, но до того ради Бог, не отдавайте его никому [...]". Некрасов умер в декабре 1877 года. Картина была окончена уже без него. Холст портрета составлен из нескольких кусков. Голова поэта написана на небольшом самостоятельном холсте и является той работой, которую И.Н. Крамской выполнил с натуры в период с 7 по 16 февраля 1877 года. Это изображение вклеено в холст портрета-картины "Н.А. Некрасов в период последних песен" (1878). 



Через десять лет после женитьбы, в 1875 году, Павел Михайлович пожелал иметь портрет Веры Николаевны. Как всегда, предварительно велась длительная переписка с И.Н. Крамским. Художник задумал большой парадный портрет на фоне пейзажа; работа над ним затянулась на несколько лет.   Начатый в сентябре 1875 года на даче в Кунцеве под Москвой, "Портрет Веры Николаевны Третьяковой" писался в зимние месяцы и весной 1876 года. Крамской считал, что "неудача портрета" во многом связана с работой без натуры и решил писать другой портрет Веры Николаевны, что и было сделано в 1879 году ("Портрет   В.Н. Третьяковой"). 



В это же время Павел Михайлович, всегда категорически отказывавшийся позировать художникам, заболел. Болезнь была не опасная – то ли ревматизм, то ли подагра, но выходить из дома он не мог. Тогда-то и возникла мысль о создании его портрета (И.Н. Крамской. "Портрет П.М. Третьякова", 1876). Второй портрет Павла Михайловича написал И.Е. Репин ("Портрет П.М. Третьякова", 1883). Третьяков "не хотел его и не заказывал. Репин делал его для себя. Павел Михайлович дал уговорить себя тем охотнее, что любил Илью Ефимовича [...], и с удовольствием приезжал позировать по воскресеньям. Было это в зиму 1881/82 [...]", – вспоминает Александра Павловна. 



Для произведений, которых к 1872 году насчитывалась более полутора сотен, уже не хватало места в гостиной дома в Толмачах. Тогда-то и стал вопрос о постройке специального помещения – галереи. Проект ее был заказан мужу сестры Софьи – А.С. Каминскому. Галерея должна была примыкать к южной стене дома и располагаться в сторону соседней с их участком ограды церкви Святого Николая в Толмачах. Галерею решили сделать двухэтажной. Строительство велось весь 1873 год. Наконец, в марте 1874 года началась развеска картин. На первом этаже на перегородках были помещены работы старых мастеров, на стене против окон – пейзажи С.Ф. Щедрина, Ф.М. Матвеева, М.И. Лебедева, М.Н. Воробьева. На втором этаже, где располагался высокий просторный зал, поместили работы современников – В.Г. Перова, В.И. Якоби, В.В. Пукирева, "Княжна Тараканова" К.Д. Флавицкого и другие. 



Самым крупным приобретением Третьякова (92000 рублей) была серия работ В.В. Верещагина. В 1872 году в мюнхенской мастерской художника Павел Михайлович увидел его Туркестанскую серию. Она произвела на собирателя огромное впечатление. Масштабность замысла, новизна сюжетов и мастерство живописца – все вызывало глубокий интерес Павла Михайловича. Позднее, когда в 1874 году Верещагин решил показать в Петербурге все полотна, созданные по материалам Туркестанского похода, у собирателя возникла мысль приобрести эту серию картин и подарить ее МУЖВЗ. Однако совет училища не принял дара из-за отсутствия необходимого помещения и за неимением средств для постройки его. 



Тогда Третьяков передал коллекцию Московскому обществу любителей художеств с условием, чтобы оно в течение трех ближайших лет нашло возможность для открытого показа ее. Общество не выполнило условия. Третьяков вернул в 1881 году этот свой первый дар городу Москве к себе в галерею. К этому времени в ней уже находилось 78 этюдов В.В. Верещагина, исполненных в Индии. Они были приобретены в 1880 году. 



Приобретение в дальнейшем у В.В. Верещагина нескольких картин Балканской серии ("Шипка-Шейново. Скобелев под Шипкой", 1878–1879) явилось доказательством того, насколько важна была для Третьякова гражданская позиция художника. 12 апреля 1877 года, в день объявления русско-турецкой войны, Вера Николаевна "молилась за столь дорогое начатое дело – освобождение славян от угнетения турок". Третьяковы   внимательно наблюдали за театром военных действий. Они восхищались В.В. Верещагиным и В.Д. Поленовым, работавшими военными корреспондентами. После возвращения Поленова в Россию, когда тот поселится в Москве, Третьяков станет пристально следить за его творчеством и приобретет написанный в 1878 году "Московский дворик". 



Павел Михайлович имел безошибочное "чутье" в выборе картин. Но не упускал случая посоветоваться с близкими ему по духу художниками о покупке того или иного произведения. Так было с полотном В.М. Максимова "Приход колдуна на крестьянскую свадьбу" (1875), когда уже после приобретения картины коллекционер высказал живописцу ряд пожеланий. Позднее И.Н. Крамской писал о том, насколько лучше стала картина после доработки. 



В лице И.Н. Крамского Третьяков нашел человека, полностью понимающего проблемы собирателя. Характерна их переписка по поводу покупки портрета И.И. Шишкина, созданного Крамским в 1873 году. "Я считаю справедливым взять за него 1000 р., – писал Крамской. – Много? Если только это слишком, то ради Бога, пусть будет 800 р., если и это много, то уж спустите сами. Верьте мне, что мне будет легче, если Вы поступите совершенно свободно". "Портрет Шишкина прелестный, – отвечал Третьяков, – но я вообще на портреты столько трачу [...] что выбираю вторую цифру, т.е. 800 р., хотя, повторяю, он по его достоинству стоит тысячу и даже более [...]". 



Тягостные и печальные события 1881 года – смерть Ф.М. Достоевского, Н.Г. Рубинштейна и М.П. Мусоргского – сменились для Третьякова радостью, когда на 9-й передвижной выставке появилась картина В.И. Сурикова "Утро стрелецкой казни" (1881). Мощный талант 33-летнего художника привлекал Третьякова. В том же году Павел Михайлович решил открыть галерею для свободного посещения: "национально-художественная" и "историческая" галерея стала "публичною". 



В 1882 году галерея снова расширилась, как и в первый раз за счет территории сада, окружавшего дом. Появились три новых зала наверху и столько же внизу – под углом к старой галерее параллельно Малому Толмачевскому переулку. В нижних этажах были размещены Туркестанская серия и этюды из путешествия по Индии В.В. Верещагина. Монументальному полотну В.И. Сурикова "Утро стрелецкой казни" и некоторым другим работам нашлось место в первом зале второго этажа новой пристройки. Там же оказались работы А.К. Саврасова и других художников 1860–1870-х годов. В следующем зале размещались произведения И.Н. Крамского, Ф.А. Васильева. Экспозиция этого зала, так же как и развеска произведений Верещагина в нижних залах оставались неизменными до конца жизни Третьякова. 



В 1880-е годы к собранию прибавились выдающиеся произведения, составляющие и сегодня славу коллекции: "Портрет М.И. Лопухиной" (1797) кисти В.Л. Боровиковского, "Портрет Н.В. Кукольника" (1836) работы К.П. Брюллова, картины И.Е. Репина "Крестный ход в Курской губернии" (1880–1883) и "Царь Иван Васильевич Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года" (1885). 



Следующая пристройка была сделана в 1885 году. Она дала три зала в верхнем этаже и пять в нижнем. Это позволило несколько упорядочить существавшую до тех пор экспозицию. В первый зал второго этажа новой пристройки были перенесены работы Н.А. Ярошенко, произведения Н.Н. Ге. Далее – зал Сурикова: "Утро стрелецкой казни" (1881), "Меншиков в Березове" (1883), "Боярыня Морозова" (1887). За залом Сурикова – зал И.Е. Репина. На перегородках находились пейзажи и среди них – работы И.И. Левитана. На первом этаже нашлось место для этюдов и эскизов А.А. Иванова   (всего в коллекции было более 70 произведений Иванова). Благодаря своей прозорливости Павел Михайлович еще в 1858   году приобрел "Портрет молодой женщины в повороте головы Иоанна Крестителя" и этюд "Лесная чаща при солнечном освещении" А.А. Иванова. 



Требовалось недюжинное здоровье, чтобы ежегодно четыре раза ездить в Кострому на свою фабрику, не пропускать международные выставки в Европе, попадать вовремя на академические и передвижные выставки. Третьяков очень переживал, что "Бурлаки на Волге" (1870–1873, Государственный Русский музей) И.Е. Репина достались великому князю Владимиру, поэтому полотно "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года" (1885)   собиратель оставил за собой, еще не видя его на выставке. Эта картина тоже была запрещена властями к показу в собрании Третьякова, как когда-то "Сельский крестный ход на Пасхе" (1861) В.Г. Перова. Спустя несколько месяцев запрет был отменен. 



Для Третьякова вопрос, всегда ли удачными бывают его покупки, был болезненным. И.Е. Репин в письмах к собирателю подчас не одобрял его выбора. Можно только восхититься безошибочным "чутьем" Третьякова, который вопреки мнению Репина, приобрел с ученической выставки картину еще никому неизвестного 18-летнего И.И. Левитана "Осенний день. Сокольники" (1879). Непредвзятость, способность принять новые веяния в искусстве отличали его от современников, признающих только передвижников. Он сумел оценить 23-летнего В.А. Серова и его "Девушку, освещенную солнцем" (1888), хотя некоторые художники отзывались об этой картине чрезвычайно резко. 



Подобное повторилось и при покупке работ М.В. Нестерова "Пустынник" (1888–1889) и "Видение отроку Варфоломею" (1889–1890). Для каждого молодого художника было огромной честью попасть в галерею. Нестеров рассказывал: "Мой отец давно объявил мне, что все мои медали и звания не убедят его в том, что я "готовый художник", пока моей картины не будет в галерее". Именно вопреки мнению некоторых "ценителей" появилась в галерее картина И.И. Левитана "После дождя. Плес" (1889). 



Четвертая пристройка была осуществлена в 1892 году. В верхнем этаже прибавилось два больших и один маленький залы, а внизу три небольших. В новых залах экспонировались в основном произведения конца 1880-х годов и работы 1890-х по мере их поступления: картины С.А. и К.А. Коровиных, "Девушка, освещенная солнцем" (1888) В.А. Серова; здесь были сосредоточены наиболее значительные работы И.И. Левитана – "Владимирка" (1892, подарок автора), два монументальных пейзажа "У омута" (1892), "Над вечным покоем" (1894) и эскиз к этой картине (самое последнее приобретение Третьякова). Над лестницей, ведущей вниз, во всю длину был помещен фриз   В.М. Васнецова "Радость праведных о Господе. Преддверие рая". 



Рост собрания Третьяковской галереи постоянно превосходил ее экспозиционные возможности. Поэтому работы Ф.А. Малявина "подвешивались" в зал И.И. Шишкина, И.К. Айвазовского и А.И. Куинджи. При этом значительным достижением следует считать организацию монографических залов. Они были предоставлены картинам особенно любимых мастеров – И.Н. Крамского, В.Д. Поленова, В.В. Верещагина, И.Е. Репина. 



25 июля (6 августа) 1892 года умер Сергей Михайлович Третьяков, младший брат Павла Михайловича. К этому времени Галерея была уже хорошо известна в Москве. Согласно завещанию Сергея Михайловича, его собрание произведений иностранных и русских   художников вошло в состав коллекции П.М. Третьякова. 



Сергей Михайлович имел небольшую, но ценную коллекцию произведений русских художников, часть из которых еще при его жизни экспонировалась в Галерее Павла Михайловича. Не желая соперничать с братом, Сергей Михайлович сосредоточился на собирании работ иностранных мастеров. По мнению И.Э. Грабаря, это была лучшая в России коллекция французской живописи середины XIX века, прежде всего барбизонцев Т. Руссо, Ж. Дюпре, Ш.Ф. Добиньи, К. Тройона, К. Коро и Ж.-Ф. Милле; в ней были подлинные шедевры – знаменитая картина "Деревенская любовь" Ж. Бастьен-Лепажа. 



В августе 1892 года Павел Михайлович передал свое собрание вместе с коллекцией брата в дар городу Москве. Вскоре на заседании Московской городской думы дар братьев Третьяковых был официально принят. Их совместная коллекция включала 1287 живописных произведений, 518 рисунков, 9 скульптурных работ русских художников, а также 75 картин и 8 рисунков иностранных мастеров, главным образом французских и немецких художников второй половины XIX века. Оценен этот дар был в 1 429 000 рублей. 



Галерея перешла в собственность города, а П.М. Третьяков был утвержден ее пожизненным попечителем. Дар П.М. Третьякова имел широкий общественный резонанс. В официальном документе Московской городской думы говорилось, что "в знак глубочайшей признательности за то художественное наслаждение и эстетическое воспитание, которое доставляют населению Москвы и всей России собранные заботами Павла Михайловича сокровища", Третьяков в   декабре 1896 года был признан почетным гражданином Москвы. 



Перевеска картин в связи с пополнением Галереи заняла зиму 1892/93. Произведения русских художников из собрания брата П.М. Третьяков поместил вместе с работами из своей коллекции. Для полотен иностранных мастеров был выделен отдельный зал. В августе 1893 года вновь открывшая свои залы для бесплатного посещения, Галерея стала именоваться "Московская городская художественная галерея Павла Михайловича и Сергея Михайловича Третьяковых". 



В 1890-е годы после передачи Галереи городу Москве ее собрание обогатилось многими дарами подлинно уникального характера. Это картина А.К. Саврасова "Проселок" (дар художника И.М. Прянишникова в 1893 году), 30 произведений Н.Н. Ге и его портрет работы И.Е. Репина (дар наследников в 1895 году). 



Собственная мануфактура и Галерея занимали много времени, но, кроме того, Третьяков был членом советов и ученых комитетов ряда учебных заведений, принимал деятельное участие в жизни Московского общества любителей художеств, Московского художественного общества и МУЖВЗ. Он внес вклад в создание университетского музея античного искусства в Москве,   послужившего основанием для Музея изящных искусств: оплатил слепки, изготовленные с античных памятников, находящихся в музеях Рима. 



В это время большие изменения происходили не только в Галерее, но и в жизни семьи. Павел Михайлович, сам купец в четвертом поколении, желал, чтобы его дочери вышли замуж только за купцов. Вере, полюбившей талантливого пианиста Александра Зилоти, двоюродного брата композитора С.В. Рахманинова, пришлось многое пережить, прежде чем отец дал разрешение на их брак, который состоялся в феврале 1887 года. Мужем Александры стал врач и коллекционер Сергей Боткин. Его брат Александр, доктор, затем гидрограф, исследователь Севера, женился на Маше. В мае 1894 года Люба   вышла замуж за художника Николая Гриценко. Овдовев в 1900 году, вторым браком Любовь Павловна была замужем за знаменитым Львом Бакстом, живописцем и графиком, создателем костюмов и декораций к дягилевским спектаклям в Париже. Павлу Михайловичу достало широты взглядов, чтобы оценить по достоинству всех этих молодых людей. 



Жизнь семьи была насыщенной и яркой. Музыка, театр, живопись, но главное – дети и дом освещали путь Веры Николаевны. А когда девочки выросли, и старшие, Вера, Саша и Люба, вышли замуж, она стала угасать. По ее словам, она "устала жить". И хотя была на 13 лет моложе мужа, пережила его только на 3 месяца.     



Третьяков оставался бессменным попечителем Галереи до последних своих дней. Он постоянно пополнял собрание новыми произведениями искусства, приобретая их на собственные средства и на средства, ежегодно выделяемые Городской думой. В течение 1893–1897 годов он передал возглавляемой им Галерее более 200 живописных и графических произведений. 



Начиная с 1893 года Третьяков ежегодно издает каталог своего собрания. Наиболее полным был каталог, подготовленный в августе 1898 года, изданный уже после смерти Павла Михайловича. В нем отмечены 1635 живописных произведений. Тогда же была завершена последняя пристройка – два новых зала для экспозиции собрания брата. Первый зал имел мемориальный характер. Здесь была размещена мебель из кабинета Сергея Михайловича и рисунки Ж. Энгра, А. Кабанеля и Ж. Бастьен-Лепажа. Второй зал был отделан дубовыми панелями. Здесь находилась живопись Ж. Бастьен-Лепажа, М. Фортуни и К. Коро. В смежном зале находилась скульптура из его коллекции – работы М.М. Антокольского и других. 



Среди работ, поступивших в Галерею в 1898 году, помимо полотна "Богатыри" В.М. Васнецова – последнего крупного приобретения Павла Михайловича, которое было повешено в зал, где висит и сегодня, были и другие замечательные произведения – пейзажи И.И. Левитана, портреты И.Е. Репина, картины К.А Сомова. 



Жизненный путь основателя Галереи завершился 27 (4) декабря 1898 года. 



В июне 1899 года   Московской городской думой было утверждено "Положение об управлении Третьяковской галереей". Было решено создать попечительский Совет – коллегиальный орган по управлению Галереей. Кроме городского головы князя В.М. Голицына (председателя Совета) в него вошли В.А. Серов – от российских художников, И.С. Остроухов и И.Е. Цветков – от московских коллекционеров. От семьи Третьяковых в Совет вошла вторая дочь П.М. Третьякова Александра Павловна. 



Одним из первых вопросов, который следовало решить Совету, был вопрос о жилом доме Третьяковых. В марте 1899 года скончалась Вера Николаевна. Дочери были замужем и жили отдельно. С точки зрения пожарной безопасности пустующий дом   представлял угрозу для коллекции. Было решено перестроить жилую часть дома, органически связав с основными помещениями Галереи. 



В перестроенном доме на первом этаже разместили библиотеку Павла Михайловича, помещение для продажи каталогов и фотографий с картин Галереи, гардероб, контору и прочие службы. В мае 1900 года на заседании Совета в присутствии художников В.М. Васнецова, В.Д. Поленова и ряда московских архитекторов, была высказана мысль о том, чтобы фасад Галереи построили в "русском стиле". Эта работа была поручена В.М. Васнецову. Возведение нового фасада началось в 1902 году и было закончено в 1904. Он стал эмблемой Третьяковской галереи. Неудобства, связанные со строительством, не мешали все более растущему потоку посетителей: за 1903 год в Галерее побывало 130 548 человек. 



Пристальное внимание члены Совета уделяли приобретению картин современных художников; их интересовало творчество молодых петербуржцев, создавших в 1898 году объединение "Мир искусства", москвичей из Союза русских художников; привлекли внимание экспоненты выставки "Голубая роза". За первые три года существования Совета было приобретено 67 произведений и среди них "Аленушка" (1881) В.М. Васнецова, произведения Л.С. Бакста, А.М. Васнецова, А.Н. Бенуа, К.А. Коровина, И.И. Левитана, Ф.А. Малявина, работы скульптора П.П. Трубецкого. Тогда же в Галерее появилась "Дама в голубом" (1897–1900) К.А. Сомова, были закуплены картины старых мастеров и среди них портретные работы Д.Г. Левицкого и В.Л. Боровиковского. 



В 1899 году наследники Павла Михайловича передали   Совету завещанные Галерее 62 иконы, которые были тщательно изучены известным византологом и специалистом по древнерусскому искусству Н.П. Лихачевым. На основе проведенной им атрибуции в 1904 году была создана экспозиция икон. В ее устройстве принимали участие профессор Н.П. Кондаков, художник В.М. Васнецов, члены Совета Галереи И.Е. Цветков и И.С. Остроухов. Позже, в 1913–1915 годах, при кардинальном изменении всей экспозиции Галереи, предпринятой И.Э. Грабарем, развеска икон была сохранена. 



Начатое Третьяковым еще в 1893 году ежегодное издание каталогов продолжалось его преемниками. Несколько выпусков было издано на французском, английском и немецком языках. Они стоили дешево и выполняли роль путеводителя по залам Галереи. 



Главной задачей в 1905–1912 годах Совет считал пополнение собрания Галереи новыми работами. Совет приобрел у авторов выдающиеся произведения: "Вихрь" (1905) – у Ф.А. Малявина, "Элизиум" (1906) – у Л.С. Бакста;   в 1907 в Галерее появились "Изумрудное ожерелье" (1903–1904) В.Э. Борисова-Мусатова и "Фантазия на версальскую тему" (1906) А.Н. Бенуа, в 1910 – "За туалетом. Автопортрет" (1909) мало кому тогда известной З.Е. Серебряковой и "Из окна старого дома. Введенское" (1897) рано умершей М.В. Якунчиковой-Вебер. 



В эти годы продолжала создаваться интересная коллекция картин В.А Серова   и среди них "Похищение Европы" (1910). Не менее интересно во времена попечительства И.С. Остроухова развивалось пополнение Галереи полотнами старых мастеров. Портреты Ф.С. Рокотова, Д.Г. Левицкого, В.Л. Боровиковского, картины Н.Н. Ге, И.Е. Репина украсили коллекцию. 



Видные музейные деятели, приглашенные в качестве экспертов, обследовав состояние Третьяковской галереи в 1911 году, в своем заключении отмечали необходимость коренной перестройки экспозиции: "Музей искусств, – значилось в заключении, – это стройный, цельный организм и прежде всего сам – явление эстетическое". 



2 апреля 1913 года Московская городская дума избрала попечителем Третьяковской галереи Игоря Эммануиловича Грабаря, видного художника, архитектора и историка искусства. В состав Совета Галереи вошли Р.И. Клейн и А.П. Ланговой. От семьи П.М. Третьякова в Совет вошла старшая дочь Вера Павловна Зилоти. От прежнего состава Совета   в нем остался князь Сергей Александрович Щербатов, живописец и коллекционер. 



1910-е годы – время бурного развития искусствознания и появления новой науки – музееведения. Еще до избрания попечителем Галереи И.Э. Грабарь отмечал популярность музеев. Он осознавал, что задача преобразований в Третьяковской галерее имеет многоплановый характер – художественный, научный, просветительский, общественный. 



Главное, чем ознаменовано время "правления" Грабаря, по его словам, это проведение в Галерее необходимых реформ, превращение ее в "музей европейского типа". 



В начале декабря 1913 года, к пятнадцатой годовщине смерти основателя Галереи, реформированный музей был открыт для публики. Считалось, что новая развеска в основном закончена, на самом деле завершился лишь первый, наиболее трудоемкий этап. Фактически работы в экспозиции продолжались до второй половины декабря 1915 года. В январе 1916 года представители думы осмотрели новую экспозицию. Двенадцатью голосами против двух   комиссия одобрила огромный труд, связанный с переустройством экспозиции. 



По своей структуре она была разделена на две большие части, соответствующие этажам Галереи. Экспозиционный маршрут начинался с древнерусского искусства и в соответствии с хронологической последовательностью важнейших этапов развития русской живописи шел по кольцу залов вплоть до произведений художников 1900-х годов. 



В залах нижнего этажа размещались рисунки, акварели, пастели, работы иностранных мастеров, картины живописцев, не представленных в Галерее при жизни Павла Михайловича. В залах иностранных художников новшеством экспозиции стала коллекция картин из собрания Михаила Абрамовича Морозова. Она поступила согласно его завещанию в дар Галерее в 1910 году. Здесь были представлены шедевры К. Моне, Э. Манэ, О. Ренуара, В. ван Гога, П. Гогена и других художников. Ныне они составляют гордость Эрмитажа и Государственного музея изобразительных искусств имени А.С. Пушкина. 



В ходе реорганизации Галереи разворачивалась работа по инвентаризации и атрибуции произведений, их реставрации и фотографированию. Грабарь ставил цели не только хранительские, но и издательские. Все негативы, хранившиеся в издательстве Кнебеля, погибли в 1915 году в погроме, связанном с событиями Первой мировой войны. В 1916 году Грабарь снова возобновил работу по фотографированию произведений Галереи. 



Одно из центральных мест в деятельности Галереи в 1913–1917 годах по-прежнему занимали вопросы ее комплектования. Но к этому времени изменились условия художественного рынка. Накануне и особенно в период Первой мировой войны произошло резкое подорожание произведений искусства, особенно "старины". Многие нувориши кинулись скупать картины, а возросший интерес к иконам и живописи XVIII – первой половины XIX века затруднял пополнение музея. Бюджет Галереи не мог выдержать подобной конкуренции. Тем не менее в Галерее появились произведения М. Шибанова, эскизы К.П. Брюллова, "Портрет А.М. Измайловой" (1759) работы А.П. Антропова, портреты кисти Д.Г. Левицкого, "Портрет А.С. Пушкина" (1827) О.А. Кипренского, долгие годы желаемый Третьяковым. 



В коллекцию поступили портрет М.М. Антокольского (1884) работы В.М. Васнецова, картины художников конца XIX – начала ХХ века А.П. Рябушкина, К.А. Коровина, В.Э. Борисова-Мусатова, А.Н. Бенуа, театральные эскизы Б.М. Кустодиева. Новыми в экспозиции были графические работы В.А. Серова и пейзажи И.И. Левитана, скульптурные произведения С.М. Волнухина и А.С. Голубкиной. Наконец,   молодежь – П.В. Кузнецов, М.С. Сарьян, Н.С. Гончарова, И.И. Машков, П.П. Кончаловский и К.С. Петров-Водкин теперь тоже были представлены в Галерее. 



Основные итоги перестройки и комплектования музея получили отражения в каталоге Галереи, вышедшем в 1917 году. Он отличался от предыдущих: это был научный каталог, в котором фиксировался состав собрания вплоть до 1917 года. Но он выполнял и функцию путеводителя по новой экспозиции. В каталоге впервые появились очерки о Павле Михайловиче и Сергее Михайловиче Третьяковых и истории Галереи. Каталог включал новый план расположения экспозиции и залов, давал четкую схему исторического развития русского искусства. 



Революционные события февраля 1917 года подтолкнули И.Э. Грабаря к созданию в Москве Союза деятелей художественных хранилищ, получившего к концу года новое название – Московский союз деятелей музеев и частных хранилищ. Первым председателем Союза стал Грабарь. Из членов Совета Галереи в него вошли Р.И. Клейн, А.М. Скворцов, Н.Г. Машковцев. Грабарь в письме к А.Н. Бенуа от 2 июня 1917 года, советуя создать в Петрограде такое же объединение, подчеркивал, что в него входят "не одни музееведы, но и частные коллекционеры, т.е. владельцы собраний, имеющих общественное значение". 



Тогда-то в Галерею стали поступать на временное хранение   работы из многих коллекций, в частности из собрания М.С. и Х.С. Барышниковых, в котором помимо произведений иностранных мастеров, была и "Кружевница" (1823) В.А. Тропинина. 



С апреля по декабрь 1917 года на временное хранение поступили картины и рисунки из собраний Е.В. Борисовой-Мусатовой и М.П. Рябушинского. Таким же образом в Галерее оказалось собрание В.О. Гиршмана, в котором были такие шедевры, как "Демон (сидящий)" (1890) М.А. Врубеля, "Портрет Г.Л. Гиршман" (1907) работы В.А. Серова, полотна З.Е. Серебряковой, К.А. Сомова, В.И. Сурикова, П.А. Федотова и И.И. Шишкина. 



Знаменитый "Портрет А.А. Челищева" (1808–1809) кисти О.А. Кипренского, выдающиеся произведения Ф.С. Рокотова, Д.Г. Левицкого, В.А. Тропинина, А.Г. Венецианова,   украшающие ныне Галерею, происходили из коллекции Е.П. Носовой. 



К поступившим в 1910 году согласно завещанию М.А. Морозова произведениям В.М. Васнецова, М.А. Врубеля, К.А. Коровина, И.И. Левитана и др. добавились переданные в 1917 году на временное хранение многочисленные работы художников-современников и среди них шедевр В.А. Серова "Мика Морозов" (1901). 



Благодаря появлению этих и многих других произведений из частных коллекций (временное оказалось постоянным) Галерея стала к 1918 году выдающимся собранием произведений национального искусства. 



3 июня 1918 года Совнарком издал Декрет, который объявлял Третьяковскую галерею "государственной собственностью Российской Федеративной Советской Республики". С этого момента музей стал называться Государственной Третьяковской галереей. 



Положение Галереи перед национализацией было катастрофическим. Всякие ассигнования на содержание музея прекратились: отсутствовали средства на топливо, на зарплату служащим, не говоря уже о пополнении коллекции. После национализации директором Галереи был назначен И.Э. Грабарь, а также сформирован Научно-художественный совет, куда, помимо директора, входили хранители. 



При активном участии Грабаря в 1918 году был создан Национальный музейный фонд, впоследствии названный Государственным. Необходимость в подобном учреждении была связана с тем, что из национализированных дворцов, особняков, усадеб поступали произведения искусства. Их следовало распределить в музеи по всей стране. На протяжении 1918–1927 годов Государственный музейный фонд был одним из источников пополнения Галереи. 



Из фонда в Третьяковскую галерею пришли как отдельные произведения, так и целые собрания – князя   С.А. Щербатова, П.И. и В.А. Харитоненко, К.Ф. Арцыбушева, И.А. Морозова, М.П. Рябушинского. Подводя итоги деятельности Галереи за 1918–1922 годы, Научно-художественный совет отмечал, что ее коллекция увеличилась почти на 50%, "причем среди поступивших вещей значительная часть должна быть признана   первоклассной". 



Много сил приходилось тратить на то, чтобы сберечь и сохранить накопленные сокровища в трудные годы   гражданской войны и разрухи. Не было топлива и освещения. По вечерам Москва погружалась во мрак. Единственный ближайший к Галерее фонарь был у Водоотводного канала. В результате холода и сырости картины в Галерее начали покрываться плесенью и грибком. Отдел реставрации старался бороться с этими опасностями. В 1919 году во главе реставрационной мастерской становится художник А.А. Рыбников. 



Начиная с 1922 года жизнь музея постепенно стабилизируется, в связи с этим возникла потребность показать то новое, что появилось в нем. 



  К 1924 году у Галереи существовало 4 филиала. 



1. Государственная Цветковская галерея, имевшая выдающуюся коллекцию рисунков и живописи, в 1925 году была присоединена к Третьяковской галерее; основная часть собрания попала в Галерею в 1926–1927 годах. 



2. Музей иконописи и живописи имени И.С. Остроухова, включавший памятники древнерусского искусства – иконы, мелкую пластику, шитье, рукописные книги и произведения светского характера. Основная часть собрания поступила в Галерею в 1929 году. 



3. Пролетарский музей Рогожско-Симоновского района, который использовался также для размещения фондов Галереи. Среди поступивших из него произведений особого внимания заслуживают работы из Музея имени А.В. Луначарского, созданного на основе коллекции И.С. Исаджанова. 



4. Музей живописной культуры, вобравший в себя современную живопись авангардного направления, расформированый в 1928 году. Часть его собрания в 1929 году попала в Галерею, остальное – в провинциальные музеи. 



Важное значение в комплектовании фондов имела передача Галерее в 1925 году произведений русской живописи из Московского Публичного и Румянцевского музеев. Это были коллекции известных собирателей – М.М. Львовой, А.П. Бахрушина, С.А. Щербатова и К.Т. Солдатенкова. В Московском Публичном и Румянцевском музеях остался лишь шедевр А.А. Иванова "Явление Христа народу (Явление Мессии)" (1837–1857), который вместе с этюдами и эскизами передали в Галерею в 1932 году. Тогда для этой картины был построен специальный зал. 



Галерея стала обладательницей собрания   Ф.И. Прянишникова, о котором в молодости так мечтал П.М. Третьяков. В этой коллекции были первоклассные картины А.Г. Венецианова, Д.Г. Левицкого, Ф.М. Матвеева, В.А. Тропинина, К.А. Сомова и П.А. Федотова. 



В середине 1920-х годов Галерея перестала принимать картины иностранных мастеров, которые попадали из Музейного фонда. В 1925 году полотна из собрания Сергея Михайловича Третьякова были переданы в Музей изящных искусств (ныне ГМИИ). В 1927 году из ликвидированного Государственного музейного фонда началась передача работ, отобранных для Галереи. Произведения русской живописи из коллекции И.А. Морозова, переданные в 1927 году, и сегодня украшают музей. 



В течение 1920–1930-х годов широкие контакты, возникшие у Галереи с крупнейшими музеями страны, позволили заполнить пробелы в ее коллекции. Несколько значительных работ петровской эпохи передала Оружейная палата. Два портрета И.Н. Никитина, "Портрет П.А. Демидова" (1773) кисти Д.Г. Левицкого были получены из Русского музея. Из бывшего собрания Сената поступили парадные портреты – "Портрет Петра III " (1762) кисти А.П. Антропова и "Портрет императрицы Елизаветы Петровны" (1743) кисти И.Я. Вишнякова. 



Итогом собирательской деятельности Галереи стали систематические выставки, устраиваемые в ее стенах. Первая была задумана И.Э. Грабарем еще до национализации музея. Ее осуществили в 1918 году под названием "Художественные произведения московских частных собраний, выставленных временно в Третьяковской галерее". В эти годы возникла необходимость монографически рассмотреть творчество крупных мастеров. В 1919 году организована выставка К.А. Сомова, в 1922 – Д.Г. Левицкого, в 1920–1921 – М.А. Врубеля, в 1923 – Ф.С. Рокотова, в 1924 – В.Д. Поленова, И.Е. Репина, в 1927 – В.И. Сурикова. Внимание было обращено на тех, кто пришел в искусство в самом начале ХХ века, – это Н.П. Крымов, П.П. Кончаловский (обе выставки 1922) и Р.Р. Фальк (1924). Осуществлены выставки объединений "Голубая роза" (1925) и "Бубновый валет" (1927). В 1925 году демонстрировалась выставка "У истоков русской живописи", приуроченная к 200-летию Академии наук. Тогда же была развернута выставка, посвященная творчеству И.С. Остроухова. 



К середине 1920-х   годов Галерея утверждается в новом качестве просветительского учреждения. В 1926 году организован методически-просветительский отдел, который занялся экскурсионным и лекционным делом, что с тех пор стало одним из важнейших направлений музейной работы. Отдел видел свою ближайшую цель в выпуске кратких путеводителей, адресованных самой широкой аудитории, и в работе со зрителями. Среди первых изданий отдела сборник "Изучение музейного зрителя" – возможно, единственный в то время. 



В связи с увеличением фондов многие экспозиционные залы были отданы под запасник для картин (в залах и запасниках скопилось около 15 тысяч произведений, многие из которых не были окончательно закреплены за музеем). К 1923 году экспозиция, которую с таким вдохновением создавал И.Э. Грабарь, сильно изменилась. 



Академик архитектуры А.В. Щусев, ставший директором в 1926 году, и сменивший его на этом посту М.П. Кристи много сделали для расширения имеющегося помещения и пристройки нового. В 1927 году Галерея получила соседний дом по Толмачевскому переулку (бывший дом Соколикова). После перестройки в 1928 году он превратился в служебное здание, где разместилась администрация Галереи, научные отделы, библиотека, отдел рукописей, фонды графики. К Галерее это здание присоединялось специальной пристройкой. 



В 1928 году коренным образом были переоборудованы отопление и вентиляция. В 1929 году Галерея была электрифицирована (до этого она была открыта для посетителей лишь в дневное время). 



В 1928 года строилась по хронологическому принципу. Она начиналась, как и сегодня, на втором этаже произведениями XVIII века. Благодаря присоединению многих коллекций собрание живописи этого периода не уступало ни по количеству, ни по качеству экспозиции искусства второй половины XIX века. Нижний этаж (14 залов) был отведен художникам рубежа XIX –ХХ веков и современным мастерам. Особенно широко было представлено творчество К.А. Коровина, В.А. Серова, М.А. Врубеля. В трех последних залах демонстрировалось современное искусство. 



В 1930 году была создана "Опытная комплексная марксистская экспозиция" по искусству XVIII – первой половины XIX века, в которой искусство прошлого попытались соединить с задачами революции. Показывались произведения на основании "классового истолкования явлений искусства". Помимо картин в экспозицию вводились предметы быта, фотоснимки, подробный этикетаж. Порочность подобного подхода привела к вульгаризации показа произведений искусства. 



В те годы основополагающим во всех видах деятельности музея становится социологический подход. Выставки строятся главным образом по тематическому принципу: "Антиалкогольная" (1929), "Красная Армия в советском искусстве" (1930), "Революционная и советская тематика" (1930), "Плакат на службе пятилетки" (1932). 



Здание закрытой в 1929 году церкви Святителя Николая в Толмачах в 1932 было передано Галерее и стало запасником живописи и скульптуры. Позже оно было соединено с экспозиционными залами заново выстроенным двухэтажным корпусом, верхний этаж которого был специально предназначен для экспонирования картины А.А Иванова "Явление Христа народу (Явление Мессии)" (1837–1857). Также был   построен переход между залами, расположенными по обе стороны от главной лестницы, что обеспечило непрерывность обзора. В результате этих перемен увеличилась экспозиционная площадь музея и началась работа над созданием новой концепции размещения произведений. К недостатку этой экспозиции следует отнести отсутствие произведений древнерусского искусства и малое количество графики и скульптуры. 



В 1934–1935 годах была осуществлена новая экспозиция. Галерея вернулась к прежней историко-хронологической развеске. Вновь появился раздел древнерусского искусства. Крупнейшие мастера, как и раньше, были представлены монографически. Формирование коллекции современного искусства привело к необходимости создания в 1931 году отдела советского искусства, характер коллекции которого определился в 1933 году, когда в Галерею были переданы картины и скульптура с юбилейных выставок "Художники РСФСР за 15 лет" и "15 лет РККА" – произведения П.Д. Корина, А.А. Дейнеки и П.П. Кончаловского. 



Существенным новшеством, превратившим Галерею в музей многонационального советского искусства, стало решение собирать и показывать наиболее интересные произведения живописи, графики и скульптуры художников советских республик. К середине 1930-х годов советский отдел имел свыше 500 картин, около 100 скульптур, более 4 000 графических произведений. Со второй половины 1930-х годов в Галерее появилась традиция сопровождать выставки научными конференциями, на которые приглашались специалисты из разных городов и республик. 



В 1936 году было завершено строительство нового двухэтажного корпуса с северной стороны основного здания. Сооруженный по проекту А.В. Щусева, мастерски соотнесенный с исторической частью и васнецовским фасадом, "щусевский корпус" органически вошел в панораму Лаврушинского переулка. Его просторные залы (четыре – в верхнем этаже и четыре – в нижнем) сначала использовались для выставок, а с 1940 года были включены в основной маршрут экспозиции. 



1930-е годы были временем празднования юбилеев многих художников. За пять лет Галерея организовала семь всесоюзных монографических выставок: в 1934 – выставка произведений В.Г. Перова (к 100-летию со дня рождения), в 1935 – В.А. Серова (к 70-летию со дня рождения), 1936 – И.Е. Репина, 1937 – В.И. Сурикова и И.Н. Крамского (к 100-летию со дня рождения), 1938 – И.И. Левитана   и в 1939 – О.А. Кипренского. К ним можно добавить две тематические выставки 1939 года – юбилейная, посвященная 100-летию со дня смерти А.С. Пушкина и выставка "Русской исторической живописи". В 1941 году состоялась выставка "Лучшие произведения советских художников". 



В 1920-е годы главным считалось показать современное искусство в его различных направлениях, в 1930-е этот метод был осужден как позиция "мнимой объективности". Началась борьба с формализмом. Из экспозиции Галереи на 25 лет изгоняются "левые" художественные группировки 1910–1920-х годов. В ее залах во всей полноте был представлен ставший господствующим в искусстве метод соцреализма.



С первых недель Великой Отечественной войны основной задачей коллектива Государственной Третьяковской галереи было спасение и сохранение уникальных памятников национальной культуры. Фронт приближался. Враг бомбил Москву. 



Под управлением Комитета по искусству при СНК СССР, в чьем ведении находилась Галерея, начали подготовку к эвакуации. В несколько дней под руководством директора А.И. Замошкина, главного хранителя Е.В. Сильверсван и заведующего реставрацией Е.В. Кудрявцева провели реэкспозицию всего музея. Картины были убраны со стен, вынуты из рам и сняты с подрамников. В первую очередь паковали особо ценные произведения "первой категории". Работали с утра до поздней ночи. 



Основная нагрузка легла на плечи реставраторов, им потребовались не только немалые познания, но и изобретательность. Так, "больную" картину И.Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года" с постоянно возникающими осыпями красочного слоя положили между двумя листами фанеры, обшитыми плотной фланелью, и закрепили амортизаторами в ящике. При консервации маленьких и средних картин   использовали "кассетный" способ укладки, а большие полотна наворачивали на валы, закладывали в оцинкованные цилиндры и только потом   в ящики.   Так были упакованы картины А.А. Иванова,   В.И. Сурикова,   А.М. и В.М. Васнецовых. В первых числах июля в нижних залах Галереи уже громоздились сотни замаркированных и опломбированных ящиков с вложенной поящичной описью художественных произведений. 



13 июля вышло распоряжение председателя Совета по эвакуации при СНК СССР Н.М. Шверника о вывозе по железной дороге уникальных произведений из Государственной Третьяковской галереи и других головных музеев столицы. Из Лаврушинского переулка в сторону Казанского вокзала потянулись крытые грузовики. Через один день эшелон (17 вагонов) увозил в глубь страны 235 ящиков с экспонатами Галереи. Вместе с ними были погружены еще 603 ящика: из собраний Государственного музея нового западного искусства, Государственного музея изобразительных искусств им. А.С. Пушкина, Музея восточных культур. Сопровождали груз сотрудники музеев; от Государственной Третьяковской галереи – заведующий реставрацией Е.В. Кудрявцев, художник-реставратор К.А. Федоров и др. Отвечал за весь груз директор Третьяковской галереи А.И. Замошкин. 



В 20-х числах июля прибыли в место назначения – Новосибирск. Одиннадцать человек с помощью красноармейцев перенесли ящики в недостроенное здание Оперного театра. Сначала под хранилища музейных фондов заняли только огромные кольцевые фойе первого и второго этажей. Ящики ставили рядами по музеям и видам искусства вплотную один к другому, в два, а иногда и в три яруса. Временное хранилище музейных фондов с иконами Андрея Рублева и Дионисия, картинами И.Е. Репина, В.И. Сурикова, В.М. Васнецова, Рубенса, Рембрандта, Матисса, гравюрами Хокусая, восточными масками, редкими музыкальными инструментами назвали в честь любимого национального музея филиалом Государственной Третьяковской галереи. Директором назначили А.И. Замошкина. 



С первых же дней пребывания на сибирской земле началась тяжелая, реставрационно-хранительская работа: круглосуточные дежурства в хранилищах, ночные обходы, контрольные вскрытия ящиков.   



А в Москве в ночь с 11 на 12 августа 1941 года в результате налетов вражеской авиации две фугасные бомбы упали на здание Государственной Третьяковской галереи. На крыше в нескольких местах было разрушено стеклянное покрытие. Рухнуло   межэтажное   перекрытие   верхнего   зала   №6 и нижнего №49. Пострадал главный вход. В гардеробе подвального этажа разбило полы. Вышли из строя отопительная и вентиляционная системы. Несколько месяцев спустя, в ночь с 12 на 13 ноября, упала еще одна фугасная бомба на территорию Галереи. Был разрушен двухэтажный жилой дом. Шесть сотрудников Галереи и их семьи остались без крова, пострадал гараж. 



Буквально за день до августовской ночной бомбежки успели снять и упаковать вмонтированный в окно нижнего зала №29 витраж "Рыцарь" из цветного стекла работы М.А. Врубеля. Первое попадание в Галерею ускорило вторую отправку художественных произведений в тыл. В середине августа огромная баржа постройки 1913 года отплыла от Московского речного вокзала. В сухом трюме поместились 84 ящика (40 – с произведениями из основного галерейского собрания, 44 – с работами И.И. Бродского). Здесь же разместили ящики и других музеев Москвы. Груз сопровождали старший научный сотрудник М.М. Колпакчи и реставратор И.В. Овчинников. 



В районе завода им. Сталина (ныне им. Лихачева) они попали в полосу воздушного боя. Тем не менее благополучно доплыли до города Горького (ныне Нижний Новгород), где не только починили крышу баржи, но и взяли на борт художественную коллекцию Государственного Русского музея. Далее вверх по Каме к месту назначения – в город Молотов (ныне Пермь). До конца эвакуации М.М. Колпакчи и И.В. Овчинников самостоятельно несли ответственность за грузы Галереи в Молотове, считаясь хранителями филиала в Новосибирске. 



В Москве, в Лаврушинском переулке, и после отправки второй очереди, продолжалась упаковка художественных произведений, размещение ящиков в более безопасные места (бомбоубежища, запасники). К 20 сентября 1941 года было готово к отправке еще 338 ящиков, хотя сотрудников в Галерее оставалось все меньше. В первые дни войны многие ушли в армию или в народное ополчение. К зиме 1942 года, в связи с эвакуацией музея, коллектив значительно сократили, в штате числилось менее тридцати человек. В залах было холодно, отопление не работало, везде гулял ветер, в щели залетал снег. В таких условиях становилось крайне тяжело хранить экспонаты. 26 ноября состоялась третья очередь эвакуации художественных произведений Галереи. В Новосибирск вывезли еще 109 ящиков. 



К концу 1941 – началу 1942 года в Оперном театре Новосибирска было сосредоточено огромное количество художественных и культурных ценностей мирового значения. Прибыли экспонаты ленинградских музеев (республиканского значения), горьковского, смоленского и сумского музеев. В фонды филиала были приняты эвакуированные первоначально в Абакан ценности украинских музеев. В сентябре 1942 года состоялась четвертая, завершающая очередь эвакуации художественных произведений Третьяковской галереи из Москвы. Но деятельность в Лаврушинском переулке не прекратилась. Небольшой коллектив во главе с исполняющим обязанности директора Галереи С.И. Прониным   продолжал хранить более 26-ти   тысяч оставшихся   экспонатов, в основном, графику, иконы и мебель, а также 12 ящиков с упакованными произведениями. В 1941-1943 годах велась значительная работа по учету и хранению нескольких тысяч рам и подрамников от вывезенных картин. 



А сотрудники филиала в Новосибирске, отвечая за сохранность доверенных им коллекций, сталкивались с самыми неожиданными обстоятельствами. Они боролись с молью, крысами, мышами, цементной пылью, протечками и бытовыми возгораниями у нерадивых соседей. Ловили неизвестных лиц, которые иногда проникали в запасники. Самое непредвиденное случилось в марте 1942 года, когда власти Новосибирска решили приютить в здании, где разместили музейные фонды, Белорусский театр оперы. Пришлось передвигать ряд запасников, издавать устрожающие дисциплину приказы. Позже спектакли в театре отменили, но все же к середине 1943 года в здании находились штат достраивающегося театра, Гастрольно-концертное объединение, Театральный институт, склад Тонфильма, склад Южэлектромонтажа, склад Авиаглавснаба, Мехкузнечный завод №5. Такое соседство создавало дополнительные сложности при хранении фондов, которые располагались на всех этажах здания. 



Одновременно с консервацией и эвакуацией в   Третьяковской галерее, а потом и в филиале велась напряженная просветительская работа. С первых дней войны проводились лекции и беседы в агитпунктах на вокзалах, в воинских частях, в госпиталях и школах. Чтение лекций, докладов, бесед проводили не только в Москве и   Новосибирске, но и в Томске, Соликамске, Красноярске, Молотове. За время эвакуации только научные сотрудники филиала прочитали около 1 500 лекций о русском искусстве, на которых присутствовало свыше 80 000 слушателей. Позднее   вместе с лекциями, на материале фотографий и репродукций стали организовывать передвижные выставки, которые пользовались большой популярностью. Было составлено 23 комплекта выставок, две из них обслуживали непосредственно фронт. 



Несмотря на разрушения, в Третьяковской галерее в Москве велась активная выставочная деятельность. Уже к концу напряженного, холодного 1941 года начали подготовку выставки "Работы московских художников в дни Великой Отечественной войны", выпустили каталог. Выставка проходила с 15 июля по 15 сентября 1942 года в залах Государственного музея изобразительного искусства имени А.С. Пушкина. 



В 1942 году начали восстанавливать здание Галереи. К осени в 13 залах остеклили фонари крыши и окна, привели в порядок паркет, покрасили стены, починили отопление и вентиляцию. 7 ноября в отремонтированных залах открыли Всесоюзную художественную выставку "Великая Отечественная война". 



В течение 1942–1943 годов и в начале 1944 с небольшим перерывом продолжали ремонт Галереи. За это время в ее залах было устроено девять художественных выставок. Самой значительной явилась Всесоюзная художественная выставка "Героический фронт и тыл", проходившая в Москве с ноября 1943 по октябрь 1944 года. С 1943 по 1944 годы одна за другой в стенах Галереи состоялись персональные выставки ряда советских художников. Почти все они   сопровождались каталогами. Летом 1944 года торжественно отметили столетие со дня рождения И.Е. Репина. 



Выставочная деятельность в Новосибирске имела свою особенность. За неимением достаточного места в Оперном театре выставки приходилось устраивать в разных помещениях. Реставраторы следили за температурно-влажностным режимом. Научные сотрудники делились на постовых-дежурных и консультантов-экскурсоводов. 



Первая наиболее значительная выставка "Лучшие произведения советского изобразительного искусства" открылась в мае 1942 года в зале заседаний Новосибирского горсовета. 



Осенью, потеснив один из запасников, в Новосибирском оперном театре, наконец, открыли выставку "Русское реалистическое искусство Х VIII –ХХ веков". Впервые на сибирской земле были показаны художественные произведения из основного собрания Третьяковской галереи. Зрителей знакомили с шедеврами В.Л. Боровиковского, И.Е. Репина, В.И. Сурикова, В.М. Васнецова, Ф.И. Шубина. В 1942 году в Новосибирске филиал Галереи совместно с сибирскими художниками устроил отчетную выставку "Художники Сибири в дни Великой Отечественной войны". 



С конца 1941 года по осень 1944 было организовано около 20 выставок, которые посетили свыше 500 000 человек. Многие выставки сопровождались каталогами, изданными на грубой серой бумаге. 



В 1942 году отметили первую большую дату в истории Галереи: 50 лет со дня передачи П.М. Третьяковым своего собрания городу Москве. Был выпущен альбом репродукций из живописного собрания Галереи. 



На протяжении тридцати месяцев в Москве, Новосибирске и Молотове (Перми) не прекращалась научная работа. Сотрудники продолжали трудиться над индивидуальными темами, некоторые во время войны защитили кандидатские диссертации. Реставраторы филиала разрабатывали проблему длительной консервации произведений живописи и скульптуры. В 1943–1944 годах, с продвижением фронта на запад, появился новый род деятельности – всесоюзные и зарубежные командировки по обследованию памятников культуры и причиненного им ущерба. 



Работа требовала огромного напряжения. Холод, недоедание, тяжелые бытовые условия (в Новосибирске в одной комнате иногда жили две семьи) были фоном трудовой деятельности. Символом времени являлись и обязательные наряды на лесозаготовки, торфоразработки. 



В 1943 году был издан приказ об активизации учета и хранения эвакуированных музейных фондов, приведения их в готовность. Срок возвращения в Москву зависел от состояния здания Галереи. И хотя в 1944 году из 52 залов было отремонтировано только 40, инженеры-строители, осмотрев его, пришли к выводу о возможности возвращения коллекции. 9 октября 1944 года вышел приказ о реэвакуации. 30 октября тридцать сотрудников филиала Галереи получили пропуск на въезд в Москву. 



В ноябре   на Казанский вокзал прибыл 41 ящик из Молотова, а через две недели еще 572 ящика из Новосибирска с уникальными произведениями русской национальной сокровищницы. 



За несколько дней до приезда коллекции в здании Галереи снизили температуру до 5 градусов. Чтобы не было резких перепадов, ящики стояли не распакованными несколько дней для адаптации художественных произведений, попавших из холодного, сырого климата в сухое теплое помещение. Наконец раскрыли ящики и раскатали валы. Комиссия в составе представителей Комитета по искусству, ведущих реставраторов и искусствоведов Москвы нашла все экспонаты в отличном состоянии. Ничто не пострадало, даже картина И.Е. Репина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года". Одновременно с распаковкой продолжался ремонт залов: штукатурка стен, циклевка полов и остекление световых фонарей в потолочных проемах. 



При утверждении планов реэкспозиции решили довоенную не восстанавливать. Новая строилась прежде всего по хронологическим разделам русского искусства и монографическому принципу.



Сотни отреставрированных картин были натянуты на подрамники и вставлены в подновленные, покрытые бронзой рамы. Особенную трудность представляли для повески огромные полотна А.А. Иванова "Явление Христа народу (Явление Мессии)" и В.И. Сурикова "Боярыня Морозова". Каждое поднимали и крепили к стене около 30 человек. 



17 мая 1945 года Государственная Третьяковская галерея первая c реди музеев, возвратившихся из эвакуации, распахнула двери перед благодарной публикой. С утра огромное количество посетителей заполнило Лаврушинский переулок. Были приглашены представители дипломатического корпуса, военные, ведущие ученые, писатели, артисты и художники. В 13 часов в зале В.И. Сурикова началось торжественное собрание. Радость и гордость переполняли сердца участников. Общее настроение передал в своем выступлении академик И.Э. Грабарь: "Открытие Третьяковской галереи – подлинный праздник советского искусства. Ее открытие – радость для всех трудящихся, всей интеллигенции, для художников, которым она нужна, как воздух, как дыхание, для любителей искусства". 



17 мая 1945 года, через неделю после праздника Победы, открылась новая экспозиция Галереи – более 2500 произведений. 



Яркими событиями жизни музея послевоенного десятилетия стали всесоюзные выставки произведений советских художников. Они проводились в 1946, 1947, 1949–1952, 1954 годах. 



Монографические выставки знаменитых русских художников XVIII – XIX веков, организованные   в это же время, представляли богатый материал для изучения их творчества. В 1947 были подготовлены первые персональные выставки А.К. Саврасова и А.Г. Венецианова, в 1948 – И.И. Шишкина, в 1949 – К.П. Брюллова, в 1952 – П.А. Федотова, в 1955 – Ф.И. Шубина и К.А. Савицкого. В 1956 году выставка произведений А.А. Иванова по-новому открыла его многим зрителям. Событием   1956–1957 годов стала Всесоюзная выставка произведений М.А. Врубеля, впервые показавшая творчество мастера во всем многообразии: помимо станковой живописи из собрания Галереи и музеев других городов и частных коллекций на ней были представлены малоизвестные рисунки последних лет жизни художника, майолика, эскизы монументально-декоративных росписей. 



В мае 1956 года широко отмечалось столетие Третьяковской галереи. В связи с этим юбилеем в 1955-1957 годах была произведена достройка   зала   А.А. Иванова. К этому времени коллекция насчитывала более 35 000 произведений искусства. Интерес москвичей, гостей столицы и иностранных туристов к собранию Галереи был велик. За 1955 год ее посетило 1 300 000 человек, проведено 10 000 экскурсий и лекций для взрослых и 3 500 экскурсий для школьников. 



Посетители Галереи порой не представляют, что экспозиция – это только видимая часть айсберга. В залах может демонстрироваться лишь небольшая часть коллекции. Поэтому Третьяковская галерея стала организовывать передвижные выставки, чтобы познакомить со своим собранием другие города страны. На такие выставки отправлялись подлинные произведения живописи известных мастеров. 



На протяжении 1960–1970-х годов значительно пополнилась экспозиция произведений конца XIX – начала ХХ века, а также советского искусства. Уже в 1957 году все 18 залов советского искусства подверглись перевеске. В последующие годы расширилась экспозиция послереволюционного десятилетия. Она отразила сложную картину исканий в искусстве 1920-х годов. Помимо творчества представителей АХРР (Е.М. Чепцов), продолжавших традиции реализма художников-передвижников, были показаны произведения мастеров других направлений – прежде всего ОСТ (Д.П. Штеренберг, А.А. Дейнека, Ю.И. Пименов) и группы "Четыре искусства". 



Галерея начала устраивать выставки, посвященные искусству конца XIX – начала ХХ века. В научных отделах изучалось творчество художников объединения "Бубновый валет"   П.П. Кончаловского, И.И. Машкова, А.В. Лентулова, Р.Р. Фалька, Н.С. Гончаровой, М.Ф. Ларионова, еще недавно обвинявшихся в формализме. 



Важное значение имели выставки художников объединения "Мир искусства" А.Н. Бенуа (1970–1971), М.В. Добужинского (1975), К.А. Сомова (1970). Это были первые посмертные выставки этих мастеров в нашей стране. Большое общественное внимание вызвали юбилейные выставки Н.К. Рериха (1959–1960), В.А. Серова (1958–1959, 1965), В.Э. Борисова-Мусатова (1972–1973), М. Чюрлёниса (1975), М.Ф. Ларионова (1980). 



В 1960–1980-е годы значительно активизировалось изучение древнерусского искусства. По решению бюро Всемирного Совета Мира была организована выставка "Андрей Рублев и его время" (1960), которая явилась значительным событием художественной жизни. Выставки "Северные письма" (1964), "Ростово-Суздальская школа живописи" (1966–1967), "Живопись домонгольской Руси" (1974) представили достижения искусствоведения в этой области. 



Было продолжено исследование искусства XVIII – первой половины XIX века. Состоялись выставки "Федор Рокотов и художники его круга" (1960), выставки произведений П.А. Федотова (1965), А.П. Антропова (1966), Ф.П. Толстого (1973), А.Г. Венецианова (1980), О.А. Кипренского (1982–1983). Настоящим открытием малоизвестных имен и целых областей искусства стали выставка "Портрет петровского времени" (1973), организованная совместно с Русским музеем, и "Неизвестные и забытые портретисты XVIII – начала XIX века" (1975). В 1966 году в залах музея была развернута необычная выставка-исследование, посвященная истории создания картины В.И. Сурикова "Боярыня Морозова". 



Галереей отмечался также столетний юбилей Товарищества передвижных художественных выставок. В 1971–1972 годах было проведено много юбилейных выставок: "Первая выставка Товарищества передвижных художественных выставок. Реконструкция", "Передвижники в Государственной Третьяковской галерее", "Портретная живопись передвижников", "Бытовая живопись передвижников", "Пейзаж передвижников", "Рисунок и акварель передвижников". 



Значительными были и монографические выставки советских художников М.В. Нестерова (1962–1963) и К.С. Петрова-Водкина (1966), к столетию со дня рождения И.Э. Грабаря (1971), к 125-летию со дня рождения Ф.А. Васильева (1975). Выставки отметили имена К.Ф. Юона (1976), В.В. Рождественского (1978), М.Б. Грекова и П.Д. Корина (1982). Важным явлением стали выставки работ художников-современников Д.А. Налбандяна (1981), В.Е. Попкова (1982). 



Начиная с середины 1960-х годов заметное место заняли выставки графики, такие как "Рисунок, акварель, пастель и гуашь конца XIX – начала ХХ века" (1963), "Советская станковая графика (1917–1945)" (1964), "Русская акварель конца XVIII – начала XX века" (1966–1967). Графическое наследие И.Е. Репина было показано в 1969–1970 годах. Графику Н.В. Кузьмина посетители Галереи увидели в 1972 году,   В.И. Сурикова, Т.А. Мавриной и В.А. Милашевского – в 1973, Д.И. Митрохина – в 1974, П.В. Митурича – в 1978, Д.А. Шмаринова – в 1982. 



Интерес к отдельным темам и жанрам искусства привел к созданию тематических выставок: "Труд в произведениях советских художников" (1971), "Автопортрет в русском и советском искусстве" (1976–1977), "Интерьер в творчестве русских и советских художников XIV –ХХ веков" (1980). Москвичам и гостям столицы в дни Олимпиады 1980 года была показана выставка "Москва в русской и советской живописи". 



К середине 1980-х годов возросшее количество посетителей, экскурсий, школьных кружков уже с трудом помещалось в залах музея. Необходимость расширения стала первостепенной задачей не только Галереи, но и правительства страны.



К середине 1980-х годов стала очевидной необходимость расширения Третьяковской галереи. Реконструкция существующих и строительство новых зданий Галереи в Лаврушинском переулке во многом связаны с именем директора Ю.К. Королева (1929–1992). 



Строительные работы были начаты в 1983 году. Через два года был введен в строй депозитарий – хранилище произведений искусства, где также расположились реставрационные мастерские. 



Затем в 1986 году началась реконструкция основного здания Третьяковской галереи (архитекторы И.М. Виноградский, Г.В. Астафьев, Б.А. Климов и другие), основанная на идее сохранения его исторического облика.         



В 1989 году был сооружен новый корпус с южной стороны от основного здания, где разместились конференц-зал, информационно-вычислительный центр, детская студия и выставочные залы. Здесь в 1992–1994 годах проходила выставка шедевров из коллекции ГТГ. В этом же здании сосредоточена большая часть инженерных систем и служб, поэтому оно получило название Инженерный корпус.   



Принципиальной особенностью плана реконструкции было включение в музейный ансамбль храма Святителя Николая в Толмачах (памятник архитектуры XVII века), который был восстановлен, освящен и утвержден в статусе домового храма-музея при Третьяковской галерее. 



Строительство в Лаврушинском переулке затянулось. Изменение политической и экономической ситуации в стране создавало трудности с финансированием крупномасштабного проекта, реализация которого заняла почти десять долгих лет вместо планируемых пяти. За успешное выполнение этого задания в 1995 году директор Галереи Ю.К. Королев (посмертно) и авторский коллектив были удостоены Государственной премии Российской Федерации. 



Процесс реконструкции зданий в Лаврушинском переулке совпал с реорганизацией музея. В 1985 году Третьяковская галерея была объединена с Государственной картинной галереей, располагавшейся на Крымском валу. Далее в 1986 году на правах отделов были присоединены московские мемориальные музеи: Дом-музей В.М. Васнецова, Музей-квартира А.М. Васнецова, Музей-мастерская А.С. Голубкиной, Дом-музей П.Д. Корина. Так было образовано Всесоюзное (с 1994 года – Всероссийское) музейное объединение "Государственная Третьяковская галерея". 



В январе 1986 года Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке была закрыта для посетителей. В депозитарий перенесли произведения искусства XII – начала ХХ века из экспозиции и старого запасника. В здание на Крымском валу для экспонирования и хранения были перевезены произведения живописи, графики и скульптуры, созданные после 1917 года. 



История здания на Крымском валу довольно сложная. В прошлом на берегу Москвы-реки у Крымского моста планировалось построить различные "эпохальные" сооружения: в 1930 году – Дворец искусств, в 1936 году А.В. Щусев начал строить Академию наук СССР, в начале 1950-х И.В. Жолтовский предлагал выстроить новый Дом Союзов. В декабре 1956 года в ознаменование столетия Третьяковской галереи было принято решение о строительстве на этом месте нового здания, куда предполагалось перевести все коллекции Галереи. Расположение недалеко от дома в Голутвине, где в 1832 году родился П.М. Третьяков, представлялось удачным. 



Но в 1959 году решением правительства проектируемое здание было закреплено за вновь созданной Государственной картинной галереей СССР. Новый проект, выполненный в мастерской имени И.В. Жолтовского (архитекторы Ю. Шевердяев, Н. Сукоян, М. Круглов и другие), был утвержден в 1964 году. Строительство, начатое в 1965 году, превратилось в типичный   советский   долгострой   и   было   завершено   в конце 1970-х. 



Здание, задуманное как продолжение Нескучного сада и Центрального парка в сторону Кремля, было решено как крупномасштабный парковый павильон, ориентированный на набережную Москвы-реки. Отсюда его относительно небольшая высота и значительная протяженность вдоль набережной, сквозная колоннада, проходящая по всему периметру первого этажа. 



Гигантские выставочные площади (более 12 тысяч квадратных метров), несколько протяженных анфилад, большие залы, предусматривающие возможности разнообразных пространственных трансформаций, единое сквозное решение вестибюля и лестничных маршей, огромные окна, открывающие эффектные панорамы на Кремль, Москву-реку и парк – все это таило интересные экспозиционные возможности. 



Объединение Третьяковской и Картинной галерей и закрытие основного здания в Лаврушинском переулке "переадресовало" посетителей в помещение на Крымском валу. Перед зрителями открывалась основная экспозиция – широкая картина творческого наследия отечественных мастеров, работавших в 1920–1960-е годы. Кроме того, развернулась интенсивная выставочная деятельность. 



Выставка произведений из собрания Арманда Хаммера (1986) пользовалась необычайной популярностью; администрации Галереи пришлось ввести двухчасовые сеансы для ее посещения. В 1987 была показана выставка произведений Д.Г. Левицкого, организованная ГТГ и Русским музеем при поддержке других музеев СССР. А потом наступило время выставок художников русского авангарда: К.С. Малевича, В.В. Кандинского, Л.С. Поповой (все   – 1989),   П.Н. Филонова, Эль Лисицкого (обе – 1990). В 1991 году прошли выставки "Шагал в России", "Русский модерн", в 1992 – "С.И. Мамонтов и русская художественная культура", выставки А.И. Куинжди, В.В. Верещагина, в 1994 – В.Е. Татлина, И.Е. Репина и В.Д. Поленова. 



Активная научная, просветительская, выставочная работа музея, а также стремление поддержать один из крупнейших музеев страны в непростое историческое время вызвали решение Президента Российской Федерации о присвоении Государственной Третьяковской галерее статуса особо ценного объекта национального наследия России.



В апреле 1995 года была открыта для посетителей обновленная экспозиция классического русского искусства в основном здании в Лаврушинском переулке. Правда, первый официальный показ Галереи состоялся ранее, осенью 1994 года. После реконструкции экспозиция во многом сохранила традиционный маршрут и расположение материалов, но было и нечто новое: создание разделов, посвященных скульптуре XVIII – первой половины Х I Х века и рубежа Х I Х–ХХ веков. Шесть залов были специально оборудованы для размещения графических работ. Получили особое дизайнерское оформление залы иконописи. Открылась в Галерее "Сокровищница", где демонстрируются изделия из благородных металлов и драгоценных камней: произведения прикладного древнерусского искусства, миниатюры, иконы в драгоценных окладах. 



Застройка внутренних дворов дала возможность создать новые залы для произведений К.П. Брюллова, А.А. Иванова, И.Н. Крамского, А.И. Куинджи. Самый большой из них был специально спроектирован для произведений М.А. Врубеля. Главным в этом зале оказалось огромное декоративное панно "Принцесса Греза" (1896), поступившее в Галерею в 1956 году из Государственного академического Большого театра СССР. 



Казалось бы, какие еще находки могут поразить любителей искусства? Еще в 1953 году из Большого дворца Московского Кремля поступило огромное пятиметровое полотно И.Е. Репина "Прием волостных старшин Александром III во дворе Петровского дворца в Москве" (1886). Это произведение было написано по "высочайшему" заказу;   включенное в экспозицию, оно дополняет представление об индивидуальности мастера. 



Подлинной находкой явилось приобретение Галереей в 1960–1970-е годы двух самых ранних жанров В.Г. Перова. За картину "Приезд станового на следствие" художник в 1857 году получил малую серебряную медаль   Академии художеств. А картина "Сцена на могиле" (1859) издавна считалась утерянной. 



Многие коллекционеры, имеющие разный статус и общественное положение, дарили Галерее произведения искусства, продолжая традицию ее основателя П.М. Третьякова. Музей всегда с благодарностью принимал и принимает как отдельные работы, так и целые коллекции из частных собраний. Галерея устраивает выставки приобретенных и полученных в дар сокровищ национальной культуры. Невозможно перечислить всех дарителей, упомянем лишь некоторых. 



Так, знаменитая картина   В.М. Васнецова   "Сирин и Алконост. Песнь радости и печали" (1896) поступила в Галерею в 1908 году от великой княгини Елизаветы Федоровны и великой княжны Марии Павловны. 



Ленинградский коллекционер Мира Константиновна Басевич в 1930–1960-е годы собрала прекрасную коллекцию произведений художников конца XIX – начала ХХ века. В 1961 году она подарила Галерее замечательные работы А.Н. Бенуа, П.В. Кузнецова, К.С. Петрова-Водкина, Н.К.Рериха, М.С. Сарьяна. В их числе была картина "Купание красного коня" (1912). 



Собрание Константина Георгиевича Костаки было хорошо известно и в России, и за рубежом. Он подарил Галерее в 1977 году огромную коллекцию, в которой были такие шедевры, как "Портрет М.В. Матюшина" (1913) работы К.С. Малевича, "Суд народа" (1934) С.Б. Никритина, "Кувшин на столе. Пластическая живопись" Л.С. Поповой, "Спасские ворота"   В.Е. Татлина, "Головы. Симфония Шостаковича" (1927) П.Н. Филонова, "Ландыши" (1916) М.З. Шагала. 



Николай Сергеевич Аржаников – коллекционер, крупный ученый в области аэродинамики, доктор технических наук, профессор. В 1984 его жена Анна Алексеевна и дочь Ирина Николаевна Аржаниковы передали в дар Третьяковской галерее 10 произведений русских художников конца XIX – начала ХХ века. Среди них есть работы исключительные по высокому мастерству исполнения. Таким является натюрморт С.Ю. Судейкина "Цветы в глиняной вазе" (начало 1910-х). 



Нина Александровна Арнинг – певица, работала на радио и в кино. Подаренные ею в 1980 году произведения находились в коллекции ее мужа Казимира Федоровича Арнинга – юриста, близкого друга И.С. Остроухова. В экспозиции представлена картина А.Я. Головина "Умбрийская долина". 



Известный живописец и график Татьяна Алексеевна Маврина принесла в дар Галерее коллекцию икон, а также свою работу "Портрет А.Ф. Софроновой с дочерью" (1938). 



Сергей Николаевич Горшин собирал пейзажи. Традиционное представление о том, что И.К. Айвазовский только маринист, не совсем точно. Есть еще и "сухопутный" Айвазовский. К кругу подобных произведений относится и картина из собрания С.Н. Горшина "Овцы на пастбище" (1850-е). 



Собрание солиста Большого театра знаменитого баритона П.М. Норцова и его жены З.В. Норцовой, хотя и не было обширным, имело много первоклассных работ русских художников второй половины XIX века. Среди них "Пейзаж. Степь" (1890–1895) А.И. Куинджи. 



Всемирно известная арфистка, народная артистка СССР, профессор Московской консерватории Вера Георгиевна Дулова была увлеченным собирателем. В ее коллекции находились произведения К.П. Брюллова, В.Д. Поленова, И.Н. Крамского, А.К. Саврасова, И.Е. Репина, К.А. Коровина, А.Н. Бенуа, Л.В. Туржанского, С.Ю. Жуковского, М.В. Добужинского, Н.К. Рериха. Со многими художниками – И.Э. Грабарем, А.В. Лентуловым, В.И. Яковлевым, П.В. Вильямсом – она была лично знакома. Лучшие картины и рисунки своего собрания (всего 58 произведений) Вера Георгиевна завещала Третьяковской галерее. Среди них "Домик в провинции. Весна" (1878) А.К. Саврасова. 



Пополнение коллекции музея происходит также благодаря Обществу Друзей Третьяковской галереи, образованному в 1995 году. Оно объединяет индивидуальных и корпоративных членов, оказывающих музею благотворительную помощь в реализации самых разных проектов, в том числе – в приобретении произведений искусства.   



В сентябре 1996 года был воссоздан Попечительский Совет Государственной Третьяковской галереи, председателем которого стал мэр Москвы Ю.М. Лужков. 



В декабре 1998 года в здании Третьяковской галереи на Крымском валу была открыта первая часть новой экспозиции "Искусство ХХ века", охватывающие период от рубежа веков до послевоенного времени, от предавангардных течений и авангарда до соцреализма. В мае 2000 года последовало завершение экспозиции: от середины 1950-х годов до конца 1990-х, от "оттепели" до современности. Таким образом, сегодня в залах Галереи впервые полно представлена панорама русской культуры прошлого столетия. 



В апреле 2003 года был подписан Указ Президента Российской Федерации "О 150-летии Государственной Третьяковской галереи", которое будет торжественно отмечаться в 2006 году. Этому событию будут посвящены специальные выставки, издания, проект Третьяковские встречи", программы для детей, к нему будут приурочены новые поступления в собрание Галереи. Так, в связи с предстоящим юбилеем В.В. Путин   в   июле   2003   года распорядился выделить из резервного фонда Президента средства для приобретения картины Карла Брюллова " Fortaleza do Pico " ("Вид форта Пику на острове Мадейра"). Это полотно – единственный известный на сегодняшний день живописный пейзаж знаменитого художника. Произведение   было    продемонстрировано     В.В. Путину во время его посещения Третьяковской галереи в ноябре 2003 года. 



За полтора века Третьяковская галерея прошла большой путь от частного собрания XIX столетия до современного музея XXI века, но во все времена она была и остается одной из самых любимых и посещаемых в нашей стране.