Система фортификационных сооружений

Е.Г.Синкевич, И.Ю.Синкевич

Конференция - Геополитические и геоэкономические проблемы российско-украинских 

отношений (оценки, прогнозы, сценарии) - 22-24 января 2001 г



СИСТЕМА ФОРТИФИКАЦИОННЫХ СООРУЖЕНИЙ 

ЮГО-ЗАПАДА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ И ЕЕ РОЛЬ 

В ОСВОЕНИИ СЕВЕРНОГО ПРИЧЕРНОМОРЬЯ





Рассматриваемое нами пространство – Нижнее Поднепровье, Северное Причерноморье – район взаимодействия кочевой и земледельческой цивилизаций, соответственно ислама и православия  – с учетом активного присутствия в ХУI – ХУШ вв. поляков на правобережном Поднепровье – католицизма.

Преобладающим противоречием в названном пространстве можно считать противостояние исламского и христианско-православного миров, поскольку после образования в ХУ в. Крымского ханства как вассала Османской империи последняя получила прямой выход в Восточную Европу, а укрепляющееся в этот период Московское государство свои имперские амбиции обосновывало тезисами о “собирании” земель бывшей Киевской Руси и о роли Москвы как “третьего Рима”, что неизбежно, хотя и в отдаленной перспективе, вело Московию на Юг, к теплым морям и Константинополю.

  В этих условиях коренное украинское население, методами народной колонизации осваивавшее Причерноморье и Приазовье для самозащиты (при отсутствии собственной государственности) формировало из своей же среды казачество, которое, в свою очередь, организовывало контролируемые им земли в военно-хозяйственную и административную единицу - Запорожскую Сечь. Выдвинутая глубоко в степь Запорожская Сечь выполняла роль передовой стражи. Наиболее часто казачьи подразделения скрытно размещались в местах наиболее вероятного появления противника (вблизи татарских переправ и трактов).  Кроме того с целью усовершенствования контроля за местностью широко применялась система стационарных постов – бекетов и разъездов1. Территориально и организационно казаки были больше связаны с Речью Посполитой, а по православью - с Московией, что также приводило к серьезным коллизиям.

  Каждое из названных сообществ в политическом и хозяйственном освоении южно-украинских степей опиралось на определенную систему городов и крепостей. Начало возведению оборонительных линий против кочевников было положено еще во времена Владимира Святого (Крестителя), в Х веке (так называемые “Змиевые валы” в среднем Поднепровье). 

Во времена  Витовта произведено строительство  крепостей и замков на территории Северного Причерноморья. Однако наследники великого литовского князя не проявили сколько-нибудь значительного интереса к южным окраинам. 

В течении ХУI-ХУII вв. активное строительство укреплений вело украинское казачество. Эти форпосты, в их противостоянии с Крымским ханством, носили порой не только сторожевую, оборонительную функцию, но и, имели хозяйственное значение. Так, к примеру, Прогнои (Прогнойская паланка) играли роль наблюдательного пункта за турецкой экскадрой в Днепро-Бугском лимане и одновременно были местом заготовки соли.   

Практику строительства оборонительных линий как системы наблюдательных пунктов, засек, острогов, городков-крепостей продолжило Московское правительство. В 30-50-х гг. ХУП в. на южных рубежах Российского государства была возведена Белгородская линия, а в 30-60-е гг. ХУШ в. – Украинская линия укреплений, которая включила в себя череду укрепленных городков разрушенных или полуразрушенных в начале ХУII в. Так, например, после подавления восстания под предводительством К.Булавина летом 1708 г. Петр 1 приказал сжечь расположенные над р. Динцем казачьи укрепленные городки Тор и Бахмут. Попутно было казнено около 7 тысяч жителей. Только, когда в 1731 году началось возведение Украинской линии укреплений, возобновился приток населения в эту местность.  Указанные укрепленные линии осуществляли как защитные функции против турецко-татарской угрозы, так и служили опорными пунктами для постепенного, медленного, но неуклонного продвижения Российского государства на Юг, к Черному и Азовскому морям. Характерным есть и тот факт, что как только крепость в связи с продвижением на Юг теряла свое приграничное значение, то правительство стремилось ликвидировать или свести к минимуму ее  военный потенциал. Так, после очередной успешно проведенной военной компании и заключения с турками Кючук-Кайнарджийского мирного договора (1774), который давал возможность взять под контроль России значительную территорию Северного Причерноморья, Екатерина ІІ тут же приказала ликвидировать Запорожскую Сечь (1775 г.), усмотрев в ней угрозу для внутренней стабильности государства. На вновь преобретенных землях Россия получила крепости Кинбурн, Керч, Еникале и Азов. По завершении войны царское правительство начало активное укрепление приграничных территорий. С этой целью вдоль реки Буг были размещены войсковые части. Намесник края Григорий Потемкин 18 июня 1775 года обязал новороссийского губернатора произвести расселение в Побужье, дислоцированного там новосозданого казачьего полка и арнаутов из числа волонтерских частей российской армии2. 

  В Северном Причерноморье и Приазовье, в свою очередь, в ХУI-ХУП вв. строилась система турецко-татарских крепостей, от мощных, стратегически важных крепостей  Азов, Измаил или Очаков до крепостей, обеспечивающих охрану татарских переправ через Днепр на территории современной Херсонской области Украины (Тягинь, Кизи-Кермен, Ислам-Кермен и другие).

  Своеобразным типом оборонительных сооружений можно считать казацкие сечи (Запорожская, Каменская, Олешковская), которые располагались в разное время по течению Среднего и Нижнего Днепра (ХУI-ХУШ вв.). Они также служили и военным целям, и были важным фактором украинского хозяйственного освоения края.

   Отдельное место занимает крепость Кодак, возведенная в 1635 г. по решению польского сейма в районе верхних порогов. Она перекрывала жизненно важные для запорожцев коммуникации и поэтому была очень скоро разрушена. Однако это была одна из немногих в Южной Украине крепостей, западноевропейского типа (правда, турецкие крепости в этом регионе также возводились в основе своей за западными образцами). В украинской историографии утвердилось мнение, что мероприятия “польско-литовского государства по охране западно-украинских земель от татарских набегов ограничивались размещением на них незначительных контингентов наемного войска. Однако, полк из 800-1800 воинов был не в состоянии отбить набег многотысячной орды… Еще хуже обстояло положение из охраной границы на Восточной Украине. На этих землях правительство ограничилось только строительством замков, которые должны были представлять государство и представлять хотя бы какую то защиту населению… Главная ответственность за охрану границы возлагалась на старост приграничных замков” 3 .

   Не столько для обороны, сколько для реализации планов выхода России к Черному и Средиземному морям возводились крепости нового типа – Херсон (1778) и Севастополь (1783). Они задумывались как главная верфь и главная опорная база нового Черноморского флота, который, в свою очередь, был призван служить дальнейшему укреплению позиций Креста над Полумесяцем. Характерной особенностью юга Украины, в отличие от густонаселенных центральных губерний Российской империи, где села зачастую перерастали в города было то, что поселения строились на неосвоенных территориях. Как это бывало и в границах иных регионов, начало многим городам и местечкам на юге Украины положили крепости. Так, основанию города Костянтинограда предшествовало сооружение в 1731-1733 гг. Бельовской крепости в составе системы укреплений – Украинской линии4.

  Более активному хозяйственному освоению региона отошедшего к России после Ясского мирного договора способствовало строительство крепостей с прилегающей к ним городской инфраструктурой, такие как Гаджибей (Одесса), Очаков, Вознесенск. Особое место отводилось созданию новой линии по Днестру. Уже 17 июня 1792 года данный на имя Каховского рескрипт Екатерины предписывал начать постройку Днестровской линии, в состав которой должны были войти 5 крепостей: 

1) новая или “средняя” крепость (Тирасполь) на Днестре против Бендер, 

2) Гаджидерская, 

3) Гаджибейская, и две около Очакова.  

Строительство этих крепостей, а также городских поселений  было возложено на Комиссию строения южных крепостей. В окрестностях будущих крепостей были размещены значительные массы войск, что должно было служить поводом для появления здесь же и мирного населения5. К строительству новых крепостей и городов правительство все активнее привлекало иностранных специалистов. Так, например, осенью 1792 года под руководством инженера Де-Волана, а в последствии и Де-Рибаса на месте полуразрушенной турецкой крепости началось строительство Одессы6. К этому времени около крепости начало возобновляться городское поселение, как из возвратившихся жителей турецкого городка, так и из новых переселенцев, среди которых было немало черноморцев из бывших запорожских казаков7. Однако, новый город имел потребность в увеличении количества жителей, и в поисках их естественным выглядело обращение к “единоверцам” грекам, которые отчасти сражались в рядах русских войск против турок, отчасти бежали в Новороссию от турецких репрессий. В 1795 году Одесса получила право самоуправления в виде учреждения магистрата. 

Создавая города-крепости, правительство старалось воспользоваться всяким подходящим колонизационным элементом для создания городских центров торгового и хозяйственного характера. Эпизодом такого рода явилось основание армянами Григориополя на Днестре. Городская колонизация в Новороссии состояла в тесной зависимости от административных потребностей края. “Как и раньше,  при организации управления возникла необходимость в административных центрах, места для которых выбирались иногда далеко не удачно (такова история основания Вознесенска)”8. Административное структурирование и хозяйственное освоение края (с центром в Вознесенске), привело к практике “приписных” городов, в состав которых вошли отчасти бывшие уездные города – Николаев и Берислав, отчасти уже существовавшие  поселения городского типа – Григориополь и Дубоссары, и наконец, крепости Днестровской Линии, к этому времени окруженные городскими “форштадтами” – Очаков, где крепостные постройки были приостановлены, Гаджибей (переименованный в Одессу), и Гаджидер, окрещенный Овидиополем.    



Источники и литература:



Апанович О.М. Збройні сили України першої половини ХУШ ст.- К., 1969.- С.136-141.

Гуржій О. Заселення Південної України у ХУШ ст. і роль козацтва в цьому процесі // Південна Україна: проблеми історичних досліджень.-Зб. наук. праць.- Ч.І.-Миколаїв, 1998.- С.122.  

Плецький С.Ф. Становлення прикордонної служби запорізького козацтва // Наукові праці історичного факультету Запорізького державного університету.- Вип.У.- 1999.- С.13.

Гуржій О. Заселення Південної України у ХУШ ст. і роль козацтва в цьому процесі // Південна Україна: проблеми історичних досліджень.-Зб. наук. праць.- Ч.І.-Миколаїв, 1998.- С.124.

Скальковский А. Хронологическое обозрение истории Новороссийского края.-т.1.-        1836.- С.218-219.

Письмо Каховского к Попову от 20 сентября 1792 г. .- З.О.О.И.- Т.Х11.

Маркевич А.И. Город Качибей или Хаджибей предшественник Одессы.- О.С.- 1893.- С.64-66.

Козирєв В.К. Матеріали до історії адміністративного устрою Південної України (друга половина ХУШ- перша половина ХІХ століття).- Запоріжжя, 1999.- С.501.



Сведения об авторах

Евгений Григорьевич Синкевич – к.и.н., доцент, заведующий кафедрой истории Украины, декан исторического факультета Херсонского государственного педагогического университета.

Ирина Юрьевна Синкевич – старший преподаватель кафедры истории Украины исторического факультета Херсонского государственного педагогического университета.



  



3