Становление рыболовства в России

Становление рыболовства в России

В XVIII столетии морские воды Россией для рыболовства практически не использовались. Только новгородцы, переселившиеся несколько веков тому назад к берегам Белого моря, занимались ловлей трески и других рыб, в том числе и на Мурмане. Рыба эта мало доходила до Центральной России, хотя о рыболовстве на Севере было хорошо известно в Московской Руси уже в XIV-XV веках.

Морское рыболовство России в Азовском море зародилось в конце XVIII столетия. Вылов рыбы в этом водоеме резко увеличился в 20-ых годах следующего века. Одновременно увеличился лов рыбы в Балтийском море. В 70-ых годах XIX столетия начат лов рыбы в Каспийском море, но в реках, впадающих в этот водоем, рыболовство существовало с незапамятных времен. В конце XIX столетия в Каспийском бассейне добывалось рыбы больше, чем в любом другом море России (300 тысяч тонн в 1900 году). Значительно позже начат коммерческий лов рыбы в Черном море. В потребительских же целях рыбу ловили местные жители всегда. Аральское море и моря Дальнего Востока были вовлечены в сферу рыболовства лишь в начале XX столетия. До Европейской части Империи эта рыба практически не доходила.

По данным "Вестника рыбопромышленности" за 1895 год стоимость российского улова в конце XIX столетия составила 53,4 миллионов золотых рублей и уступала по этому показателю только США и Великобритании. По районам промысла стоимость улова распределялась так:

Мурман и Белое море - 1,4 миллиона рублей 

Балтийское море - 2,0 миллиона рублей 

Черное море - 3,0 миллиона рублей 

Азовское море - 6,0 миллионов рублей 

Каспийское море - 30,0 миллионов рублей 

Озера северо-европейской части - 7,0 миллионов рублей 

Водоемы Средней Азии и Сибири - 2,5 миллиона рублей 

Зверобойный промысел и промысел моллюсков - 1,5 миллионов рублей. 

В 1910 г. общий вылов рыбы в России составил 1104 тысяч тонн, в том числе 800 тысяч тонн в морских водах.

Организацией исследований рыбных ресурсов в Российской империи ведало Министерство государственных имуществ. В 1851 году оно снарядило чрезвычайно широкую по тематике многолетнюю научно-промысловую экспедицию на территории России. Русское Географическое общество, основанное в 1845 г., принимало участие в организации и проведении этой экспедиции. Возглавляли ее К.М. Бэр и Н.Я. Данилевский. Экспедиция преследовала цель определить рыбные богатства России и получить материалы, которые позволили бы организовать более бережное использование наиболее ценных видов - особенно осетровых в Волго-Каспийском бассейне и судака в Азовском бассейне. Отсутствие четкого представления о биологии и условиях обитания рыб в водоемах России не позволяло обоснованно вводить меры регулирования рыболовства в тех водоемах, в которых уже тогда чувствовалась в этом необходимость.

Работа экспедиции Бэра-Данилевского началась в 1851 году в Псковском и Чудском озерах, с 1853 года исследовался Каспийский регион, включая реки Волга, Урал и Терек. В 1859 году начались исследования на Белом море и у берегов Мурмана. В 1862 году экспедиция начала работать на Азовском и Черном морях. На последнем этапе экспедицией, которая завершилась в 1870 году, были исследованы озера Белое, Онежское, Ладожское и Ильмень. Н.Я. Данилевский в этой грандиозной экспедиции руководил работами на северных озерах - Белом море и Мурмане, Черном и Азовском морях. Выдающийся географ и ихтиолог академик Л.С. Берг так охарактеризовал итоги этой экспедиции: "Научные и практические результаты были громадны, а некоторые достижения имели мировое значение". По итогам экспедиции в 1860-1875 годах было издано 9 томов под общим названием «Исследования о состоянии рыболовства в России». В этих трудах приведены сведения об условиях среды обитания рыб, соображения о связях между рыбой и средой ее обитания, между состоянием запасов и эффективностью рыболовства. Наибольшую известность получили работы К.М. Бэра, опубликованные в 1854 году: «Материалы для истории рыболовства в России и в принадлежащих ей морях», в 1860 году "Рыболовство в Чудском и Псковском озерах и в Балтийском море», а также «Рыболовство в Каспийском море и его притоках».

Наиболее известными работами Н.Я. Данилевского являются «Рыбные и звериные промыслы на Белом и Ледовитом морях» (1862), «Описание рыболовства на Черном и Азовском морях» (1871) и «Описание рыболовства в северо-западных озерах» (1875). Им были сформулированы принципы рационального рыбного хозяйства, которые сводятся к следующему:

сохранение благоприятных условий для естественного нереста; 

обеспечение пропуска к нерестилищам достаточного для успешного воспроизводства количества производителей; 

сохранение для большей части потомства возможности достичь половозрелого состояния и отнереститься. 

Интересно мнение Н.Я.Данилевского относительно высокой численности трески северных вод - это не только большая плодовитость, но и нерест на промежуточных глубинах в удалении от берега, что предохраняет икринки не только от выброса на сушу, но и от повреждения волнением моря.

В 1874-76 годах Петербургским обществом естествоиспытателей была организована Каспийская экспедиция, которую возглавлял ихтиолог О.А. Гримм, получивший впоследствии широкую известность как организатор и редактор журнала «Вестник рыбопромышленности», активный участник международных встреч ученых, завершившихся созданием Международного Совета по исследованию моря (ИКЕС).

Следующий крупный этап в изучении рыбных богатств России связан с именем профессора Киевского и Петербургского университетов К.Ф.Кесслера, которого не без оснований считают отцом русской ихтиологии. К.Ф. Кесслер был участником исследований на Черном море в 1856 году, Каспийской и других экспедиций, написал ряд крупных работ, посвященных ихтиофауне Черного, Каспийского, Аральского морей, Онежского озера, многих рек России. К.Ф. Кесслеру принадлежит первая экологическая классификация рыб (морские, солоноватоводные, разноводные, проходные, полупроходные и пресноводные).

Многое для познания Черного моря, его ихтиофауны сделала Севастопольская биологическая станция, организованная в 1877 году по инициативе Н.Н. Миклухо-Маклая сначала в Одессе, а затем через 2 года переведенная в Севастополь. Основателем станции стал академик А.О. Ковалевский.

Трудами ученых станции был составлен определитель рыб Черного и Азовского морей (А.А. Остроумов), в 1913 г. опубликована монографии директора станции, впоследствии академика С.А. Зернова «К вопросу об изучении жизни Черного моря». В 1902 году на Черном море работал известный ихтиолог Н.А. Бородин. Он изучал условия миграций рыб из Азовского в Черное море и обратно, и установил четкую связь между ходом и ловом рыб в Керченском проливе и температурой воды. Это было первое доказательство существования связи в системе «рыба-среда».

На севере России в 1881 году была основана Половецкая биологическая станция, которую в 1904 году перевели на Мурман. На этой станции работало много известных ученых и среди них профессор К.М. Дерюгин, составивший ряд сводок по Белому и Баренцеву морях.

В 1900-1901 годах на Дальнем Востоке работала Корейско-Сахалинская экспедиция Русского Географического общества. Участник этой экспедиции известный ихтиолог П.Ю. Шмидт изучал морскую фауну в связи с океанографическими условиями. Результаты этих исследований опубликованы в монографии «Рыбы восточных морей Российской империи» (1904), снабженной обстоятельным очерком океанографических условий. Масштабы и направленность этой и других, перечисленных выше экспедиций и отдельных исследований, однако не могут сравниться с результатами экспедиции Бэра-Данилевского. В конце прошлого столетия в России была организована крупная научно-промысловая экспедиция. На этот раз районом проведения исследований стало Баренцево море или как его называли раньше Европейский Ледовитый океан.

В течение нескольких столетий на Мурмане существовал развитый промысел трески и ряда других рыб, базировавшийся на десятках береговых поселений-становищ. Часть ловцов постоянно жила на Мурмане, но большинство ежегодно перемещалось сюда с побережья Белого моря. Промысел осуществлялся с небольших беспалубных судов на удалении не более 50 км от берега. Его успех зависел от массовости подходов рыбы в прибрежную зону. Если подходы были слабыми, то рыбаки-поморы терпели большую нужду. Кроме того, немало трагедий разыгрывалось из-за гибели судов в водах сурового моря. Особенно велика была катастрофа, случившаяся в 1894 году. Тогда вместе с людьми погибло 25 поморских судов. Эта трагедия вызвала широкий резонанс в России. Был организован специальный Комитет для помощи поморам Российского Севера, который возглавил Великий князь Александр Михайлович. Были собраны значительные средства, в том числе от членов царской фамилии. Помимо выплаты пенсий вдовам и детям погибших, организации страхования, Комитет принял решение провести специальные исследования на Мурмане с целью изучения рыбных запасов, условий и причин их перемещений в море.

Для руководства экспедицией был приглашен Н.М. Книпович, зоолог и моревод, получивший к тому времени известность исследованиями на Белом и Баренцевом морях. Для экспедиции был заказан специальный пароход, который, в отличие от обычных судов для научных исследований, имел траловую лебедку. Пароход получил имя «Андрей Первозванный» и стал первым в мире, специально построенным судном для научно-промысловых исследований. Норвежский "Михиэл Саре" был построен поз же. В связи с этим Н.М. Книпович писал: «На нашу долю выпала почетная, но вместе с тем и весьма трудная задача создать тип судна и снаряжения для научно-промысловых исследований, удовлетворяющего современным требованиям» (1902).

Перед началом экспедиции Н.М. Книпович побывал в научной командировке в скандинавских странах, Германии, Англии, где познакомился с опытом постановки научно-промысловых исследований, установил связи с известными учеными Ф. Нансеном, Ю. Йортом, О. Петерсеном, Дж. Мюрреем и другими. В 1897 году Н.М. Книпович опубликовал «Проект научно-промысловых исследований Мурманского берега». Это чрезвычайно интересный и важный, для понимания сути и задач, морских научно-промысловых исследований документ, особенно в той части, на базе которой впоследствии сформировалась промысловая океанология. Этот Проект - обстоятельное изложение целей и основ широкого, главное нового, невиданного по масштабам не только в России, но и в Европе, предприятия. Обосновывая необходимость изучения промысловых вод, биологии промысловых рыб, Н.М. Книпович указывал, что лишь на основе получения необходимых научных знаний могут быть приняты правильные меры по развитию промыслов. Цитируем «...тщательные исследования гидрологические, особенно систематические исследования температуры вод в разное время и на разных глубинах, без сомнения выяснили бы причины более раннего или более позднего появления рыбы у берегов и различий в распределении ее в море в разные годы». В Проекте нашло отражение обоснование необходимости изучения планктона для суждения о биологической продуктивности тех или иных районов, рассмотрена роль теплого Нордкапского течения в формировании промысловых богатств Баренцева моря, показана необходимость изучения рельефа дна моря и составления соответствующих карт и многое другое. Мысля в масштабах государства, Н.М. Книпович полагал, что исследования на Мурмане должны послужить стимулом для развертывания грандиозных научно-промысловых исследований в российских морях Дальнего Востока. Читая Проект, нельзя не прийти к выводу, что Н.М. Книпович 100 лет тому назад, по сути, создал программу экосистемных исследований моря в том виде, как мы теперь это понимаем.

Мурманская научно-промысловая экспедиция стала образцом проведения исследований такого рода. Она работала под руководством Н.М. Книповича, а затем его ассистента Л.Л. Брейтфуса.

До прихода на Мурман "Андрея Первозванного" экспедиция начала свои исследования весной 1898 году на специально купленном в Норвегии паруснике "Помор". "Андрей Первозванный" вышел в рейс в мае 1899 года и сделал первое траление 27 мая в Варангер-фиорде.

Экспедиция работала ежегодно до 1908 года, и в итоге были исследованы основные черты распределения промысловых рыб, распространение и типы водных масс, течения, планктон и бентос, глубины и грунты, собран огромный материал промыслового характера. Непосредственное прикладное значение имело заключение о перспективности Баренцева моря для развития промышленного тралового лова, установления связи ареала обитания трески и ряда других рыб с областью распространения теплых вод атлантического происхождения.

В 1904 году Н.М. Книпович получил приглашение организовать и возглавить Каспийскую научно-промысловую экспедицию. Этот богатейший в те годы основной промысловый водоем России в условиях роста промыслового усилия требовал принятия соответствующих мер регулирования рыболовства. Особую тревогу рыбопромышленников вызывало сокращение уловов волжских сельдей, которых в те годы вылавливалось более 100 тысяч тонн (ныне вылавливается 2-3 тысяч тонн в год).

Основные средства на организацию и проведение экспедиции выделялись астраханскими рыбопромышленниками. Колесный пароход (военный транспорт "Geak-Tene") для выполнения морских исследований предоставило Морское министерство. Опыт, накопленный на Севере, указывал Н.М. Книповичу на необходимость выполнения в море целого комплекса исследований, включая океанографию. В этой экспедиции было обследовано все море, получено большое количество совершенно новых сведений о рыбах и среде их обитания. В 1912 и 1913 годах Н.М. Книпович вновь работал на Каспии и готовил новую, очень широкую и глубоко продуманную экспедицию. В 1914-1915 годах экспедиция начала работу на пароходе "АБО", на котором была установлена траловая лебедка для выполнения в экспедиции траловых работ. К сожалению, Первая Мировая, а затем гражданская война и вызванный ею развал хозяйства, не позволили Н.М. Книповичу вернуться к реализации идеи задуманной экспедиции. В 1921 году вышла в свет капитальная монография Н.М. Книповича по Каспийскому морю, в которой изложены результаты глубокого анализа не только материалов, собранных в экспедиции, но и всего того, что было накоплено по этому бассейну к тому времени. Прекрасно сформулированные выводы монографии не утратили своего значения и сегодня. Следует отметить, что этот капитальный труд редко встречается в библиотеках научно-исследовательских институтов, и к нему мало обращаются современные ихтиологи. А жаль! Много поучительного можно найти в этом капитальном научном труде.

В 1908-1911 годах Н.М. Книпович участвует в исследованиях на Балтике, которые Россия выполняла по программе ИКЕС. В период до Первой Мировой войны в России уже были накоплены обширные сведения о рыбах, населявших прибрежные моря, природе и основных свойствах этих морей, некоторые материалы о связях воспроизводства и миграций рыб с теми или иными факторами среды. Все это способствовало выработке мер по регулированию промысла. В 1894 году был опубликован капитальный труд В.И. Вешнякова «Рыболовство и законодательство». В 1915 году вышла монография В.А. Кевдина «Современное рыболовство России», в 1918 году - труд Ф.И. Баранова «К вопросу о биологических основаниях рыбного хозяйства», в 1917 году К.К. Терещенко «Лещ Каспийско-Волжского района, его промысел и биология», в 1922 году А.Н. Державина «Севрюга. Биологический очерк». В 1923 году вышла в свет работа В.И. Мейснера «Основы рыбного хозяйства»; в 1928 г. Н.Л. Чугунова «Биология молоди промысловых рыб Волжско-Каспийского района»; а в 1935 году «Опыт биостатистического определения запасов рыб в Северном Каспии»; в 1938 году - капитальная монография Н.М. Книповича «Гидрология морей и солоноватых вод (в приложении к промысловому делу)». Все эти работы получили всеобщее признание ихтиологов и мореведов всего мира и заложили основы современных методов ихтиологических и рыбохозяйственных исследований. Работы Ф.И. Баранова, А.И. Державина составили основу современных методов оценки и разработки рыбопромысловых прогнозов. Труд Н.М. Книповича содержит основы промысловой океанологии, хотя в те годы этот термин у нас еще не существовал. Н.М. Книпович обобщил мировой опыт исследований, четко определил, что «Гидрологические условия - первооснова биологических явлений водоема... Продуктивность водоема ограничена определенными рамками и решающую роль играет именно совокупность гидрологических условий». Н.Н. Зубов писал, что «Основоположником промысловой океанологии в России, несомненно, надо считать первого руководителя Мурманской научно-промысловой экспедиции, профессора, впоследствии почетного академика Н.М. Книповича».

В организации исследований биоресурсов морских и пресных вод важную роль играло Императорское российское общество рыбоводства и рыболовства, основанное в 1881 году

В конце прошлого - начале этого века среди европейских и российских исследователей рыболовства созрела идея необходимости кооперирования усилий на международном уровне для решения сложных и грандиозных задач изучения промысловых биоресурсов европейских морей. В это время наблюдалось заметное снижение уловов и уменьшение размеров вылавливаемых камбал в Северном море. Состоявшаяся в 1899 году Международная Стокгольмская конференция, в которой участвовали О.А. Гримм и Н.М. Книпович, четко высказалась в пользу создания постоянного международного органа по изучению сырьевых ресурсов рыболовства. В 1902 г. этот орган был официально учрежден и получил наименование Международного Совета по исследованию моря - ИКЕС. Россия была активным участником создания этого международного органа, вице-президентами которого избирались С.О. Макаров и Н.М. Книпович, а в заседаниях научных сессий активно участвовал О.А. Гримм.

Первыми шагами Совета была унификация приборов и методов наблюдений, установление так называемых стандартных разрезов. На долю России выпало выполнение стандартных разрезов в восточной Балтике и Баренцевом море, в том числе "Кольский меридиан". Н.Н. Зубов заметил, что программы ИКЕС и последующий анализ собранных материалов способствовали становлению промысловой океанологии, которая совместно с промысловой ихтиологией и составляет основу научно-промыслового обеспечения рыболовства в морских и пресных водах.

После революции в 1917 году и окончания гражданской войны вместе с развитием морского рыболовства на основе плановой экономики укреплялась материально-техническая база и создавалась сеть стационарных бассейновых научных учреждений комплексного характера, чего в Российской империи не было. Исключением можно считать Рыбохозяйственную лабораторию в Астрахани с небольшим пароходом "Почин". Преемник этой лаборатории КаспНИРХ отметил в 1997 году свой 100-летний юбилей.

Послереволюционная история развития морских рыбохозяйственных исследований достаточно хорошо освещена в литературе, поэтому отметим лишь основные научные учреждения и этапы их становления. 

В 1920 году создается Северная научно-промысловая экспедиция ВСНХ с различными отрядами, в том числе и рыбохозяйственного профиля, привлекшая к своим работам многих известных ученых. На базе этой экспедиции впоследствии был сформирован Арктический институт. В 1921 году был издан декрет правительства об организации Плавучего морского научного института (директор И. И. Месяцев), ставшего родоначальником ряда советских морских исследовательских институтов. Прямым преемником Плавморнина является ПИНРО и ВНИРО. В Москве был создан Центральный институт рыбного хозяйства - основная база будущего ВНИРО. В это же время в Петрограде организуется Институт рыбного хозяйства пресноводных водоемов во главе с Н.М. Книповичем. В 1922-1927 годах под руководством Н.М. Книповича работала комплексная Азово-Черноморская экспедиция. В числе изданных выпусков трудов экспедиции две монографии Н.М. Книповича, посвященные гидрологии Азовского и Черного морей, проблемам промыслово-океанографического характера.

На Дальнем Востоке под руководством профессора К.М. Дерюгина, известного своими исследованиями Баренцева и Белого морей, в 1925 году создается Тихоокеанская научная станция (ТОНС) превратившаяся со временем в систему институтов ТИНРО. В это же время были созданы Азово-Черноморский институт морского рыбного хозяйства и океанографии, ряд станций и лабораторий. Развитие морского рыболовства и рыбохозяйственных исследований шло параллельно и науке приходилось часто решать задачи не только отдаленного, перспективного характера, но и участвовать в решении ежеминутных проблем и частных задач, выдвигавшихся практикой.

Необходимость планирования промысловых операций, месячного, квартального и годового вылова рыбы вызвала к жизни новое направление в рыбохозяйственных исследованиях, впоследствии ведущим. Это - промысловое прогнозирование. Развитие методов промыслового прогнозирования неизбежноприводило к необходимости оценки запасов, их динамики, условий воспроизводства и роли факторов внешней среды в формировании, поведении и распределении промысловых рыб. Наибольшие успехи в этих областях были получены на Севере, где должным образом был воспринят и развит опыт Мурманской научно-промысловой экспедиции (Н.А. Маслов, Ю.Ю. Марти и др.). Впервые в нашей стране интенсивно развивался траловый лов трески и других донных рыб в Баренцевом и пелагических рыб (сельди) в Норвежском морях.

Созданная сеть бассейновых рыбохозяйственных учреждений с основательными подразделениями океанографического профиля и опытными специалистами обеспечивала выполнение систематических исследований практически по всем направлениям, востребованным развитием рыболовства и рыбохозяйственной наукой.

После окончания Второй Мировой войны в нашей стране начался новый этап развития рыболовства, который с полным основанием можно назвать океаническим. Расширение районов промысла, увеличение добычи рыбы и других гидробионтов было возведено в ранг государственной политики. Это потребовало сначала полной инвентаризации рыбных ресурсов в прилегающих морях и сопредельных водах. Были организованы новые бассейновые рыбохозяйственные институты в Калининграде БалтНИРО-АтлантНИРО, в Риге - БалтНИРХ. Под общим руководством ВНИРО (Г.К. Ижевский) во всех наших морях были проведены научно-промысловые экспедиции с широким комплексом наблюдений, почти во всех институтах были организационно оформлены лаборатории промысловой океанографии. Работа этих лабораторий охватывала широкий круг научно-промысловых исследований, как это было сформулировано прежде Н.М. Книповичем.

Уже в 1947 г. начались экспедиционные исследования в Гренландском и Норвежском морях, организованные в связи с поиском и промысловым освоением нагульных концентраций атлантическо-скандинавской сельди. Постепенно сельдяной промысел стал круглогодичным, с использованием плавбаз для приема улова и передачи снабжения, танкеров, рефрижераторов. При плавучем штабе Северо-Атлантической сельдяной экспедиции была организована промысловая разведка, постоянное дежурство несли ихтиологи, океанологи и другие специалисты научно-исследовательских институтов. Это помимо того, что в море круглогодично находились научно-исследовательские и поисковые суда. Собиралась огромная информация, позволявшая не только анализировать особенности распределения сельди в связи с океанологическими условиями, но и давать краткосрочные прогнозы. Среди многих участников этого грандиозного предприятия (сотни ловецких судов, десятки плавбаз, танкеров, рефрижераторов, поисковых судов, судов науки) наиболее заметной фигурой был Ю.Ю. Марти - человек кипучей инициативы, энтузиаст океанических исследований. Сельдяные экспедиции являлись прекрасной школой, воспитавшей многих инициативных ученых, поисковиков, школой промысловой океанологии, основы которой были заложены работами Н.М. Книповича. .

Опыт сельдяных экспедиций и тралового промысла трески и других придонных рыб у мурманских берегов в немалой степени способствовал освоению и изучению многих океанических районов. Назовем некоторые этапы промыслового и научного освоения Мирового океана: 50-60-е годы: выход в Северо-западною Атлантику, в районы Восточной и Западной Гренландии, начало освоения при африканских районов, освоение и развитие глубоководного промысла на Дальнем Востоке, начало освоения запасов криля и рыб в при антарктических водах, открытие запасов ставриды и других рыб в ЮВТО и ЮЗТО; 60-70-е годы - освоение запасов мойвы и сайки в Баренцевом море, путассу и скумбрии в Норвежском море и районе мористее Исландии. Проведены сотни научно-промысловых и поисковых экспедиций во все свободные ото льдов районы Мирового океана.

Здесь просто невозможно провести полную летопись этого грандиозного процесса развития отечественного рыболовства в Мировом океане. Создать такую летопись, пока еще живы и работают многие участники и очевидцы - наша прямая обязанность. Межведомственная Ихтиологическая комиссия делает попытки в этом направлении, но без финансовой помощи Комитета по рыболовству России и участия ученых и практиков из бассейновых институтов, эту работу не выполнить.

Необходимо отметить, что успехи российских рыбаков, достигнутые в освоении сырьевых ресурсов океана, не были бы возможны без тех глубоких исследований по проблеме "Океанологические основы биологической рыбопродуктивности океанов и морей", проводившихся во ВНИРО, бассейновых институтах бывшего Министерства рыбного хозяйства, в институтах Российской Академии наук (ЗИН, Институт океанологии и др.), университетах страны. Исследования по этой проблеме базировались, прежде всего, на работах Н.М. Книповича, его учеников и последователей.

В довоенный период заметное место в становлении рыбохозяйственных исследований в России занимала дискуссия Н.М. Книповича, его последователей, соратников и учеников с Ф.И Барановым. Н.М. Книпович считал себя "безусловным сторонником теории Ф.И. Баранова", но утверждал, что естественный запас рыбы является неприкосновенным капиталом, процентами с которого, отнюдь не затрагивая самого капитала, должен пользоваться рыбный промысел. Термины и их свойства в этой дискуссии не были определены. С позиции современного метода сохранения запасов эксплуатируемых запасов рыб, это была дискуссия о "предосторожном подходе в рыболовстве".

Н.М. Книпович полагал, что количество организмов в водоеме определяется не только количеством корма, а крайне сложным комплексом биологических и физико-географических факторов и все они являются переменными величинами. Ф.И. Баранов исходил из утверждения, что рыбные богатства водоемов определяются, прежде всего, его кормностью, а все прочие естественноисторические факторы важны, поскольку они определяют кормность водоема. Ф.И. Баранов и Н.М. Книповича исходили из продуктивности водоема, но не одинаково трактовали эту основную посылку. Ф.И. Баранов характеризует продуктивность водоема количеством рыбы, которое может прокормиться в водоеме при естественных условиях без вмешательства рыболовства. Принимая кормность и все факторы, которые ее определяют, неизменным. Ф.И. Баранов рассматривает влияние рыболовства на состояние рыбного запаса. Увеличение интенсивности лова ведет сначала к быстрому повышению уловов, но дальнейшее увеличение интенсивности сокращает улов на единицу усилия промысла. В конечном итоге интенсивность лова достигает уровня, когда он становится экономически убыточным - затраты на рыболовство выше доходов от добытой рыбы. Этот вывод, как и другие выводы, а не сама теория рыболовства, разработанная Ф.И. Барановым, вызвала дискуссию и сопротивление исследователей-ихтиологов.

Проблемы, так или иначе связанные с охраной естественных рыбных запасов, являются до сего времени центральным вопросом рыбохозяйственной науки и рыбопромысловой практики. Вывод Ю. Иорта о том, что периоды успешного рыболовства определяются разной урожайностью поколений, почему-то не был принят во внимание Ф.И. Барановым. Он считал, что количество молоди в водоеме всегда достаточно. Это, безусловно, была ошибка Ф.И. Баранова, поскольку в те годы было много примеров, когда уже следовало бы позаботиться об увеличении приплода.

Основная критика Н.М. Книповича сводилась к тому, что рыболовство должно быть регулируемым и нельзя доводить его до экономического перелова. Ф.И. Баранов утверждал, что рыбный запас и промысел сами себя регулируют и никакими мерами человек не в состоянии остановить промысел, если он дает прибыль. Н.М. Книпович возражал и утверждал, что промысел, не сдерживаемый путем различных ограничений, неминуемо ведет к разгрому рыбных запасов.

Тезис Н.М. Книповича о том, что неисчерпаемых запасов в природе не существует, сегодня как нельзя более актуален. Ослабление роли государства в сохранении и рациональном использовании морских биоресурсов подвергает это национальное богатство России угрозе бесконтрольного растаскивания и истощения. Не допустить этого всеми возможными силами - патриотический долг ученых. "Экспедиции для научно-промысловых исследований у берегов Мурмана" не должно стать временем ист ощения рыбных и других живых водных ресурсов России, временем заката отечественной рыбохозяйственной науки. Все вместе мы не должны допустить этого.

Список литературы

А.П. Алексеев, В.П. Пономаренко А.И. Мухин. Становление рыболовства в России