Ружье оставшееся непризнанным

Ружье, оставшееся непризнанным 

Николай Аксенов 

В многотрудной истории техники можно обнаружить немало случаев, когда изобретение, кажущееся весьма новаторским, не получало одобрения современников, поэтому либо забывалось, либо о нем вспоминали через десятки, а порой и через сотни лет. По этому поводу американский историк оружия В. Смит в своей книге "Стрелковое оружие мира" отмечал: "...Рутина... активно сопротивляется изо всех сил наиболее законным и очевидным усовершенствованиям". Не обошла стороной эта негативная тенденция и отечественную военную технику. 

Можно вспомнить хотя бы, как мучительно трудно пришло осознание необыкновенной огневой мощи реактивных минометов - впоследствии прославленных в боях Великой Отечественной гвардейских "катюш", а также как упорно военные чины не хотели признавать новаторские идеи конструкторов М.И.Кошкина, В.Г.Грабина, Ф.Ф.Петрова, предложивших замечательные образцы нашего вооружения... Приходится подчеркнуть (хотя это сейчас и "немодно"), что талантливых создателей танка Т-34, пушки Ф-22УСВ и гаубицы М-3О поддержал никто иной, как "грозный диктатор" И.В.Сталин! 

В стрелковом оружии советских лет также зафиксирован подобный случай (по рассказам ветеранов-ковровцев): когда Г.С.Шпагин впервые показал начальнику КБ Василию Алексеевичу Дегтяреву образец сконструированного им пистолета-пулемета (будущего легендарного ППШ-41), тот просто выставил его из кабинета (какая профанация оружия - "штамповка"!). 

К чести В.А.Дегтярева, он быстро одумался и постарался всячески поддержать молодого новатора во всех инстанциях, вплоть до самого "верха". 

Имеется и самый свежий пример, изложенный в журнале "Магнум" © 11/2000 г. - н-прикаянная судьба стрелкового комплекса, созданного конструктором А.Ф.Барышевым. 

В связи с вышесказанным, хотелось бы напомнить читателям "Магнума" похожую историю с моделью охотничьего оружия, о которой упоминал журнал "Природа и охота" восемь лет назад (© 1 за 1992 г.). Речь идет о ружье, предложенном еще в 1988 году известным туль-ским конструктором Николаем Ивановичем Коровяковым (наверное, каждый охотник хорошо знает созданное им двуствольное ружье T03-34, награжденное в 1965 г. золотой медалью Лейпцигской международной ярмарки. За 30 лет производства на Тульском оружейном заводе выпущено более МИЛЛИОНА этих ружей). 

Работая начальником КБ ТОЗа, Н.И.Коровяков в середине 1960-х гг. разработал модель двуствольного ПРОМЫСЛОВОГО (именно в этом качестве оно было задумано конструктором) ружья, дав ему маркировку T03-39. Некоторое время спустя, в 1988 г., ружье было им существенно усовершенствовано, и в его маркировке появилась буква "М" (модернизированное): ТОЗ-39М. 

Хотя ружье имело классическую компоновку с горизонтально спаренными стволами, ряд конструктивных и технологических решений модели были вполне оригинальными. Так, устройство блока стволов допускало изготовление ружья с гладкими стволами калибра от 12 до 20, но имелась и возможность выполнения в ствольном блоке третьего нарезного ствола калибра 5,6 мм под патрон кольцевого воспламенения. Таким образом, получалась "трехстволка", так необходимая промысловикам-таежникам, добывающим мелкого пушного зверя (белку, соболя и т. п.). Два гладких ствола, заряженные патронами со свинцовой пулей, давали надежную гарантию самообороны при случайной встрече с "хозяином тайги". Конструкция муфты стволов ружья ТОЗ-39М позволяла получить посадочное место для кронштейна оптического прицела. Перечисленные особенности ружья ТОЗ-39М были весьма актуальны в 1980-х гг.. т.к. модели с подобным сочетанием стволов тогда серийно не выпускались (штучные дорогостоящие ружья ЦКИБ СОО не в счет). Поэтому "бельчатники" вынуждены были таскать на себе по зимней тайге малокалиберный карабин для промысла и гладкоствольное ружье для самообороны. Каково это по глубокому снегу и при 40-градусном морозе, судите сами! 

Важной особенностью конструкции базовых деталей ружья являлась технология изготовления его коробки методом точного литья, что сводило к минимуму ее станочную обработку. Кроме того, оригинальное устройство узла шарнира стволов позволяло несложными приемами, без трудоемкой слесарной подгонки, добиваться необходимой плотности прилегания ствола к коробке. 

Прогрессивным методом точного литья в ружье ТОЗ-39М изготавливались не только коробка, но и ряд других деталей: основание ударно-спускового механизма, рычаг запирания, стойка цевья и др., что обещало значительное сокращение трудоемкости изготовления модели. Для извлечения гильз в ружье был применен обычный экстрактор (выталкиватель): эжекторный механизм, учитывая изначально промысловое предназначение данной модели, был бы менее рационален в условиях периферийной эксплуатации. Запирание стволов в ружье ТОЗ-39М - одинарное, широкой планкой упрочненной конструкции за подствольный крюк. Взведение внутренних курков осуществлялось при открывании стволов. Ударно-спусковой механизм был снабжен перехватывателями курков и указателями их взведения. Предохранитель, запирающий шептала и спусковые крючки, мог работать как в автоматическом, так и в неавтоматическом режиме. Необычной особенностью ударно - спускового механизма ружья ТОЗ-39М было использование в качестве боевых пружин курков верхних ветвей разрезанной предохранительной скобы спускового механизма. Два спусковых крючка действовали обычным традиционным способом (разумеется, в случае "трехстволки" механизм подвергнется некоторому изменению). Стволы имели стандартные дульные сужения. 

Внешние формы ружья ТОЗ-39М отличались строгостью и рациональностью, отсутствием излишних украшений (возможна была скромная машинная гравировка), что полностью отвечало условиям его промысловой эксплуатации. 

Приведенные выше конструктивные особенности и исключительно высокая технологич-ность изготовления ружья ТОЗ-39М делали его весьма удачной моделью, которая помогла бы, наверное, весьма быстро решить наболевшую (в тот период) проблему производства промы-словых ружей данного назначения. 

К сожалению, в 1988 г. эти надежды не оправдались: на техническом совещании у гла-ного инженера Тульского оружейного завода его участники явно отвлеклись от главной цели - постановки данного ружья на производство именно КАК ПРОМЫСЛОВОГО, а не как замены выпускаемым на заводе моделям, в результате чего нужное решение не было сформулировано. В ходе обсуждения, наряду с отмеченными положительными сторонами новой модели, были высказаны и отдельные замечания по ее конструкции, в частности в отношении предохранителя. Действительно, он весьма необычен для охотничьего ружья - его устройство сходно с предохранителем, бывшем в пистолете-пулемете ППС-43, но ведь почти такой же предохранитель применен, например, в ижевском охотничьем карабине "Соболь". Во всяком случае, данный недостаток едва ли был уж настолько существенным! 

К чести участников совещания надо отметить, что они не отвергли совсем уж напрочь конструкцию ружья ТОЗ-39М, а приняли решение поручить конструктору Н.И.Коровякову доработать модель по сделанным замечаниям и представить доработанные экземпляры для заводских испытаний. Но в конечном счете вопрос о серийном производстве ружья ТОЗ-39М так и не был решен в тот период, так что история новой модели осталась, как говорится, "в анналах" ТОЗа. 

Тем не менее, если взглянуть на не решенную тогда проблему с позиций сегодняшнего дня, нельзя не отметить, что она едва ли потеряла свое значение, учитывая явную потребность охотников России в "рабочем" охотничьем ружье классической компоновки, простом, неприхотливом и надежном в эксплуатации, а главное - необременительной для условий материального положения большинства населения "глубинки" стоимости, обусловленной технологичностью изготовления модели ТОЗ-39М. 

Возвращаясь к истории этого ружья, приходится с большим сожалением констатировать, что она имела весьма печальные последствия: Н.И.Коровяков, не найдя понимания на родном Тульском оружейном заводе, был вынужден с ним распрощаться - так прославленное предприятие потеряло несомненно талантливого конструктора, внесшего немалый вклад в его производственную деятельность. Николай Иванович попытался было наладить производство своего ТОЗ-39М в одной из стран бывшего Совета Экономической Взаимопомощи (СЭВ) - в Болгарии, но там тоже встретились какие-то трудности, в результате чего он был вынужден вернуться на Родину и применить свои интеллектуальные усилия в совершенно другой области - в теоретической науке. Еще в пору работы на Тульском оружейном заводе его увлекли весьма далекие от оружейного дела проблемы, связанные с такими глубоко научными поня-тиями, как вопросы мироздания и тайны природных аномалий. 

Природная пытливость ума, оригинальный, нестандартный подход к незыблемым, казалось бы, научным постулатам, позволили Н.И.Коровякову добиться весьма заметных успехов на новом поприще. Он, пожалуй, является единственным конструктором-оружейником, обладающим не только авторскими свидетельствами на изобретения в области оружейной техники, но и Дипломом Российской Академии естественных наук на научное открытие; кроме то-го, он удостоен целого ряда научных званий и степеней. Досадно, конечно, что изобретательский талант Н.И.Коровякова остался не до конца востребованным тульскими производственниками, хотя и был дважды отмечен престижной премией имени С.И.Мосина, которой удостаиваются самые выдающиеся отечественные оружейники. Остается пожелать Николаю Ивановичу дальнейших творческих успехов в его научной деятельности на благо нашей Родины!