Исламская революция и курс на создание армии нового типа

Исламская революция и курс на создание армии нового типа

Придя к власти в Иране, исламское руководство в течение первых же месяцев своего правления провело ряд мероприятий в рамках новой военной политики. Так, прекратилась деятельность в иранской армии американских военных советников и специалистов, аннулированы некоторые контракты на поставку вооружения из США, приостановлено строительство военных объектов, почти наполовину сокращен военный бюджет, Иран вышел из блока СЕНТО, тем самым ускорив его полный развал, вывел свои экспедиционные войска из Омана, рассекретил американские разведывательные базы и центры на своей территории.

При этом, клерикальное руководство Исламской Республики Иран приняло решение сохранить организационную структуру бывшей шахской армии, подчинить войска себе, одновременно отстранить их от участия в политической жизни. Для этого был практически полностью заменен весь высший командный состав и проведены массовые чистки в низовых звеньях.

Несмотря на усилия исламских властей, пытавшихся, с одной стороны, удержать армию под своим контролем, с другой - сохранить ее боеспособность, революция нанесла сильнейший удар по вооруженным силам страны, Они почти полностью потеряли свою боеспособность, были дезорганизованы, и деморализованы. К началу войны с Ираком (сентябрь 1980 г.) укомплектованность иранской армии офицерским составом была 45-55% штатного расписания, рядовым и сержантским - 60-70%. Около 45% оружия и военной техники былов небоеспособном состоянии.

Как уже говорилось выше, ирано-иракская война стала мощным импульсом для активизации программ военного строительства в послереволюционном Иране. Однако полностью положиться на регулярную армию, “запятнавшую” себя тесными связями со свергнутым шахским режимом, иранское духовенство не хотело и не могло. Поэтому оно приступает к созданию альтернативных вооруженных формирований, полностью преданных идеям хомейнизма.

Таким формированием стал Корпус стражей исламской революции (КСИР), созданный в мае 1979 г. В его отряды было зачислено около 10 тыс. добровольцев из числа фанатично преданных имаму Хомейни и идеям исламской революции представителей иранской молодежи. Вначале КСИР представлял собой милиционное военизированное формирование с независимой от армии системой управления. Уже в первые месяцы ирано-иракской войны шиитские клерикалы вскрыли большие потенциальные политические, военные и карательно-репрессивные возможности КСИР и наметили пути превращения Корпуса в основную силу в системе регулярных вооруженных формирований ИРИ. Так, за 20 послереволюционных лет Корпус стражей исламской революции превратился в мощное регулярное формирование, имеющее в своем составе собственные сухопутные войска, ВВС, ВМС, а также Силы сопротивления “басидж”, то есть народное ополчение, и диверсионно-террористические Силы специального назначения “Коде”. Причем, именно Корпус контролирует главную ударную силу ИРИ - ракетные войска, которые входят в состав его военно-воздушных сил. Таким образом, КСИР, обладая почти половиной личного состава всех вооруженных сил Ирана, стал (наряду с Армией) их важнейшей составной частью.

Начался процесс полномасштабной и тотальной исламизации Армии, военные реформы проводились в условиях войны. В результате - уже с 1982 г боеспособность армии стала повышаться. За время войны с Ираком улучшилась организационная структура Армии, увеличилось число дивизий и отдельных бригад. Стало более эффективным управление войсками, хорошо зарекомендовали себя в боевых действиях объединенные штабы оперативных групп, включающих представителей Армии, КСИР и “басидж”. За годы войны увеличились поставки в Армию оружия и военной техники. Было частично налажено ее производство и ремонт на базе восстанавливаемых мощностей военно-промышленного комплекса. В условие международного эмбарго использовались также легальные, полулегальные и нелегальные каналы закупок военной техники и запчастей к ней за границей. Только в период с 1979 по 1986 год такие страны, как Аргентина, Бразилия, Вьетнам, Израиль, Индия, Исландия, Италия, Китай, Ливия, Нидерланды, Пакистан, Польша, Португалия, Северная Корея, Сирия, СССР, США, Тайвань, Франция, Чехословакия, Чили, Швейцария, Швеция, Эфиопия, Южная Корея, Япония продали Ирану оружия на сумму более15,7 млрд.долларов. Поэтому, несмотря на большие потери, число единиц оружия и военной техники возросло. Одновременно усиливалась религиозная обработка личного состава Армии. Во всех звеньях вооруженных сил насаждалось и укреплялось административное звено так называемых исламских представителей, по сути - мусульманских комиссаров. .

Таким образом, развитие вооруженных сил Исламской Республики Иран в восьмидесятых и девяностых годах шло по нескольким направлениям: первое - воссоздание и исламизация Армии; второе - организация и приоритетное развитие КСИР; третье - образование и укрепление народного ополчения “басидж”.

Исламская армия нового типа

Действительно, в Исламской Республике Иран были созданы истинно Эламские вооруженные силы - одни из крупнейших а мире. Главная их особенность есть то, что они состоят из двух компонентов, двух независимых регулярных вооруженных формирований - Армии и Корпуса стражей исламской Революции, каждое из которых обладает собственными видами ВС:сухопутными войсками, ВВС и ВМС. Мы уже отмечали, что численность совокупных регулярных вооруженных сил Ирана составляет порядка 800 тысяч человек (по некоторым данным - 700-750 тысяч), из которых (в Армии и КСИР) в сухопутных войсках служат около 670 тыс.человек; в ВВС - около 100 тыс., более 30 тыс. - в ВМС, а также - порядка 135 тыс. - в Силах сопротивления “Басидж” (ССБ) - народное ополчение - и 15 тыс, в Силах специального назначения (ССН) “Коде”. 

В сухопутных войсках имеется пехота (мотопехота), механизированные, бронетанковые войска, артиллерия и ракетные части, зенитные, воздушно-десантные, десантно-штурмовые и инженерные войска, войска связи, а также армейская авиация, службы тылового обеспечения.

ВВС представлены родами авиации (истребительной, бомбардировочной, разведывательной, вспомогательной: военно-транспортной, заправочной, связи и управления, учебно-тренировочной), силами ПВО, включающими зенитно-ракетные, зенитно-артиллерийские и радиотехнические подразделения, а также части оперативно-тактических ракет (ВВС КСИР).

ВМС включают рода сил: надводные, подводные, авиацию ВМС, морскую пехоту, части противокорабельных ракет, морскую охрану, береговые службы и службы тыла.Вооруженные силы ИРИ, как мы уже подчеркивали, оснащены современным вооружением и боевой техникой. Иностранные военные аналитики отмечают, что боевая мощь исламского Ирана по своим количественным и качественным характеристикам в 2-2,5 раза превосходит возможности армии шахского Ирана.Таким образом, военно-политическому руководству ИРИ удалось за 20 лет в условиях войны и экономического кризиса воссоздать военную экономику, модернизировать ее, а вооруженные силы превратить в одни из самых мощных на Ближнем и Среднем Востоке, по многим показателям превосходящие те, о которых даже не мог мечтать амбициозный шах Мохаммад Реза Пехлеви, стремившийся к превращению Ирана в супердержаву региона.

В этом плане показателен даже поверхностный сравнительный анализ численного и боевого состава вооруженных сил шахского и исламского Ирана в наиболее переломные годы истории страны.

Численный состав вооруженных сил( тыс.чел)

 



1970

1978

1980

1998*

всего

161

415

190

800

сухопутные

135

285

130

670

воен-возд.

17

100

40

100

воен-мор.

9

30

20

30

*армия и КСИР. Кроме того, численность "Басидж"-135тысяч. 

Приведенные в таблице цифры наглядно демонстрируют, что, несмотря на глубокий кризис иранской армии, возникший вследствие революционных событий конца 70-х годов, пришедшему к власти в стране в результате исламской революции духовенству удалось в исторически короткие сроки, в условиях войны с Ираком, при огромных экономических и финансовых трудностях, не только восстановить, но и значительно превзойти мощь шахиншахских вооруженных сил практически по всем показателям.

Однако эта победа исламского режима, свидетельствующая об усилении собственно военного потенциала ИРИ, была бы невозможна, как мы уже отмечали, без воссоздания и укрепления военно-экономического и военного научно-технического потенциалов страны при активизации и абсолютизации морально-политического, или исламского, фактора. 

Вновь возникает вопрос: против какого врага нацелена вся эта военная мощь? Откуда исходят угрозы Ирану?

Для понимания этого вопроса необходимо бросить взгляд на геополитическое положение Исламской Республики Иран. С севера - бывшие республики СССР, ставшие независимыми государствами, явно предрасполо-женные к влиянию извне: турецкому, американскому, израильскому - в целом антииранскому. С востока - раздираемый внутренними противоречиями Аф-ганистан, находящийся под контролем политических и идеологических про-тивников ИРИ - талибов, превративших эту страну в мировой центр нарко- бизнеса, опасно накрывающий и Иран; а также Пакистан со своими ракетно- ядерными амбициями. С юга - арабские режимы, испытывающие влияние США и Израиля, с элементом американского военного присутствия. С запада - Ирак - мировой центр напряженности, притягивающий к себе военные, экономические и политические интересы “главного сатаны” - США; Турция – ихже союзник.

Однако, выделяя из всех потенциальных иранских противников главных, получаем в остатке США и Израиль. Угрожают ли они Ирану? Конечно, на идеологическом уровне они атагонисты. Но переходят ли у них идеологические разногласия с Ираном в желание превратить их в военное противостояние и конфронтацию? - Будем говорить прямо: сомнительно. Изучение аналитических статей западных авторов свидетельствует о том, что Запад, вклчая и Израиль, с ужасом наблюдает за развитием ракетно-ядерных программ ИРИ. Дрожащими руками израильские и американские генералы циркулями вычерчивают радиусы действий иранских ракет, определяя, какие следующие страны будет способна накрыть очередная новая иранская ракета. И надо сказать, причины для беспокойства есть: ракетно-ядерные амбиции ИРИ - это не миф, это реальность. Иран, как было сказано выше, разработал оперативную ракету “Шихаб-3”, активно ведет работы над “Шихаб-4” и над баллистической межконтинентальной ракетой “Шихаб-5”. Совершенно ясно, что эти чрезвычайно дорогостоящие оперативные и стратегические носители создаются не для того, чтобы начинять их боеголовки обычными фугасами. Более того, Иран, по мнению специалистов Центра исследований в области нераспространения ядерного оружия (США), “имеет планы освоить ядерные технологии военно-прикладного характера, обладает оборудованием для производства компонентов ядерного оружия и их совершенствованиям”, то есть близок к финишной прямой, в конце которой - обладание ракетно-ядерным оружием. Вне всякого сомнения, США и Израиль сделают все, включая использование военной силы, чтобы не допустить появления в Иране даже зародыша ядерного устройства. А такой недопустимый сценарий взорвет шаткий мир не только на Ближнем и Среднем Востоке, что в стратегической перспективе невыгодно ни американцам, ни израильтянам. С другой стороны, как известно, ни США, ни Израиль, хотя и не имеют с ИРИ дипломатических отношений, не подвергают сомнению легитимность нынешнего режима в Иране. Скорееони ждут и надеются на постепенную трансформациюисламского режима в менее идеологизированный (точнее - исламизированный что одно и то же), на свертывание ракетно-ядерной программы, на признание властями Тегерана недопустимости экспорта исламской революции в другие страны (что в их понимании ассоциируется с исламским терроризмом), на отход Ирана от антизападнической политики, на более быстрое и эффективное вхождение ИРИ в мировой рынок.

Иран же, в свою очередь, не признает легитимность существования Израиля. Более того, Иран видит в США и Израиле - главное препятствие на пути осуществления своей политики в регионе. Однако, совершенно очевидно, в Тегеране отчетливо понимают, что прямое военное столкновение с США, Израилем малоперспективно - воевать с нимина современном информационно-технологическом уровне у Ирана нет никаких возможностей. Однако, обладая могучим совокупным военным потенциалом (в масштабах Ближнего и Среднего Востока), включая сюда и мощные вооруженные силы, и ненавязчиво намекая на ракетно-ядерное оружие, можно более успешно вести диалоги и с Европой, и с Америкой, и с соседями, все более утверждаясь сверхдержавой региона. 

В итоге можно сказать, что с Запада, из США для клерикального режима Ирана исходят, прежде всего, две угрозы; угроза взаимного непонимания (то есть по большому счету межцивилизационная проблема) и, во-вторых., идеологическая угроза. Ведь развитие даже торгово-экономических связей с западными странами объективно несет семенапостепенной либерализации, с расширением контактов между людьми с Запада неминуемо идут философские концепции, идеи, наконец нравы, совершенно несовместимые с исламом. Они-то и подтачивают политико-идеологические стержни шиитского режима в Иране. И в этом главная опасность для Исламской Республики.

Что же касается военных угроз, то, если абстрагироваться от гипотетической возможности нанесения в будущем со стороны США или Израиля превентивного удара по ракетно-ядерным научным центрам ИРИ с целью воспрепятствования завершению разработок ядерных зарядов, в настоящее время реальны, по нашему мнению, две. Наиболее возможная из них - Афганистан, точнее Исламское движение Талибан, которые официально объявило Иран своим основным внешним врагом (наряду с Индиейи Россией), Другая, безусловно, чрезвычайно маловероятная угроза исходит с юга, где у Ирана, несмотря на большие усилия по наведению мостов с арабами Пермского залива, не решены многие острые проблемы. Однако здесь, мы надеемся, вряд ли дело дойдет до вооруженных конфликтов. На наш взгляд непосредственной, реальной стратегической военной угрозы Ирану сегодня не существует, И вновь возникает вопрос: зачем Ирану такие сверхтяжелые нагрузки, связанные с восстановлением и поддержанием в боевой готовности своей военной мощи? Понятно, в первые годы существования ИРИ была жизненная необходимость вооруженным путем защищать страну, завоевания исламской революции и готовиться к ее экспорту в другие страны. Однако ко второй половине двадцатилетия политика руководства ИРИ под влиянием объективных обстоятельств определенным образом стала меняться.