Государственное преступление или вопрос строительства оборонительных рубежей под Казанью

Ленинградская оборонительная операция советских войск проводилась 10 июля — 28 сентября 1941 года с целью сдержать наступление немецко-фашистских войск, которое было развернуто на юго-западных и северных подступах к городу. В операции принимали участие войска Северо-Западного, Северного (с 23.08 Ленинградского) фронтов, 7-й, 4-й и 52-й Отдельных армий, Краснознаменного Балтийского флота. 
    К концу июля противник ценой больших потерь вышел на рубеж рек Нарва, Луга и Мшага, где вынужден был перейти к обороне. На олонецком, петрозаводском и свирском направлениях советские войска при поддержке кораблей Ладожской военной флотилии в июле - августе вели оборонительные бои и к концу сентября остановили противника на рубеже реки Свирь. С 8 августа немецко-фашистские войска перешли в наступление на красногвардейском направлении. 16 августа советские войска оставили город Кингисепп, к 21 августа противник вышел к Красногвардейскому укрепрайону. С 22 августа начались бои на ораниенбаумском направлении; противник был остановлен здесь восточнее Копорья. На лужском направлении героически сражались части Лужской оперативной группы, отразившие все атаки немецко-фашистских войск. На новгородско-чудском направлении немецкая 16-я армия захватила 16 августа западную часть Новгорода. Бои за восточную часть города продолжались до 19 августа. Важную роль в этот период боевых действий сыграл контрудар войск Северо-Западного фронта в районе Старой Руссы, который отвлёк значительные силы врага, позволил выиграть время для усиления обороны Ленинграда. 20 августа советские войска оставили город Чудово. На Карельском перешейке советские войска с 31 июля вели оборонительные бои; к 1 сентября они отошли на рубеж 30 - 40 км восточнее Кексгольма, Выборга. Создавалась реальная угроза окружения Ленинграда. 23 августа Ставка ВГК разделила Северный фронт на Карельский (генерал-лейтенант В. А. Фролов) и Ленинградский (генерал-лейтенант М. М. Попов, с 5 сентября Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов, с 12 сентября генерал армии Г. К. Жуков, с 10 октября генерал-майор И. И. Федюнинский, с 26 октября генерал-лейтенант М. С. Хозин). 27 августа ГКО расформировал Главное командование Северо-Западного направления, а Карельский, Ленинградский и Северо-Западный фронты подчинил непосредственно Ставке ВГК. 
    В конце августа противник возобновил наступление вдоль шоссе Москва - Ленинград. 30 августа вышел к Неве и перерезал железные дороги, связывающие Ленинград со страной. С 30 августа наиболее ожесточенные бои развернулись в районе города Красногвардейск, где противник понёс большие потери и был остановлен. Однако, прорвавшись через станцию Мга и овладев 8 сентября Шлиссельбургом (Петрокрепостью), немецко-фашистские войска отрезали Ленинград с суши. Началась блокада города, сообщение с которым поддерживалось теперь только по Ладожскому озеру и по воздуху. Стремясь осуществить свой чудовищный план по уничтожению Ленинграда, гитлеровское командование осуществляло варварские бомбардировки и артиллерийские обстрелы города (за период битвы по городу было выпущено около 150 тыс. снарядов и сброшено свыше 100 тысяч зажигательных и около 5 тысяч фугасных авиабомб). 
    9 сентября немецко-фашистские войска начали новое наступление на Ленинград. Главный удар наносился из района западнее Красногвардейска. Противнику удалось прорваться на ближние подступы к городу. Командование Ленинградского фронта перебросило на наиболее угрожаемые участки фронта часть войск с Карельского перешейка, пополнило резервные части отрядами народного ополчения, перевело значительное количество моряков с кораблей на сушу, направило на борьбу с танками часть зенитных орудий из ПВО города. К конц сентября фронт на юго-западном и южных подступах к Ленинграду стабилизировался. План врага по захвату Ленинграда с ходу потерпел крах. Важную роль в защите Ленинграда с моря сыграла героическая оборона Моонзундских островов, полуострова Ханко, военно-морской базы Таллина, Ораниенбаумского плацдарма и Кронштадта. 
    Продолжительность оперции составила 81 сутки. Пространственный размах - 450 километров по фронту, 300 километров в глубину.





		**********************************************************************************

	

	



	Российская открытая конференция учащихся

«Юность. Наука. Культура»

Секция истории

Номинация №4 реферативные работы по различным областям знаний

Реферат

Государственное преступление или вопрос строительства оборонительных рубежей под Казанью

1941 – 1942 гг.

Коломеец Антон Михайлович

Ученик 9 класса «А» гимназии №77 г. Набережные Челны

Научный руководитель учитель-методист

Порываева Евгения Юрьевна

Обнинск

2002

Содержание
1. Введение …………………….………….………………3
2. Глава I ………………………………………………..5
3. Заключение ……………………………………………….13
4. Список использованной литературы…………………….15
5. Приложение……………………………………………….16

Введение

Россияне, соотчичи,

Скорее себя вспоминайте.

Все победы и беды

Далеких и близких веков.

Годы мирные вспоминайте

И годы лихие,

Когда горе стояло, как нищенка у дверей.

Пусть живое былое

Оплетет омертвевшие души,

Как седые руины

Оплетает живая лоза.

В. Кочетков

В последние годы процесс пересмотра устоявшихся в отечественной исторической науке концепций затронул многие, ставшие, казалось бы, хрестоматийными события нашей истории. Великая Отечественная война не стала исключением. Однако, некоторые факты из истории Великой Отечественной войны
1941-1945 годов до сих пор недостаточно исследованы. Так, практически не изучен вопрос о сооружении оборонительных рубежей вокруг крупных промышленных центров, находившихся в тылу. Осенью-зимой 1941-1942 годов подобное строительство велось под Казанью, получившее название «Казанский обвод». До недавнего времени об этом почти ничего не было известно. В связи со снятием грифа секретности с многих архивных фондов и документов появилась возможность изучения этой проблемы.

Война! Нет слова горше! 22.06.1941 фашистская Германия вторглась на территорию СССР. В первый же день агрессор бросил в бой огромные силы: 70% всех своих дивизий, 75% орудий и минометов, 90% танков и боевых самолетов, а это не маленькие цифры… Германское военное руководство намеривалось в первых же пограничных сражениях сокрушить Красную Армию. Сопротивление в приграничной зоне рассчитывалось преодолеть всего за несколько часов.

За пять месяцев вермахт продвинулся на тысячу двести километров в глубь страны. С падением Киева немцы получили доступ к украинским житницам.
На юге генерал Манштейн вышел, к Черному морю, на севере возникла угроза
Ленинграду, падение Смоленска открыло путь на Москву. Это заставило советское правительство превращать в жизнь план частичной эвакуации столицы. Основным центром эвакуации стала Казань из-за её удобного расположения.

И действительно, из ТАССР был создан тыловой центр. Из прифронтовой зоны туда были эвакуированы в большом количестве заводы и фабрики.
Производство самолетов ПО-2 и У-2 перебазировалось в Казань. Оборудование
2-го Московского часового завода было перевезено в Чистополь, где во время войны стали выпускать часовые механизмы для взрывчаток и мин. Техническое оборудование Гомельской фабрики «Труд» было передано комбинату «Спартак» в
Казани, и за счет его мощностей, выпуск армейской обуви увеличился в два раза. 4 августа 1941 в Казань прибыло оборудование Московской плетельно- ткацкой фабрики. Почти все деятели науки, а это и академики, ученые, такие как О.Ю. Шмидт, Е.В. Тарле, А.М. Деборин и многие другие, вместе с семьями были эвакуированы в Казань, внося свой вклад в победу над фашизмом. В годы войны в Казани было очень много госпиталей. Казань все больше напоминала
«Запасную столицу».

Осенью, с боязнью, что падет Москва, в ставке главнокомандующего СССР началась секретная разработка плана строительства защитно-укрепительных сооружений. По схеме утвержденной ГКО (см. прил. №1), трасса рубежа проходила: Казань – Куйбышев - Саратов - Сталинград…

Это вопрос таит в себе много, пока мало затронутых тем, которые ждут еще своих исследователей и исследований. При написании этой работы автор поставил цель – показать трагизм первых дней войны и героизм народа, на примере строительства «Казанского обвода». А также попытаться раскрыть некоторые проблемы строительства оборонительных рубежей, например: какой войны мы ожидали и какова была готовность к ней?… каковы были просчеты и было ли это преступлением государства перед народом?… было ли строительство обвода – патриотизмом народа или страхом перед ст.58-10 УК
СССР- преступление перед государством?

Если учесть, что 10 лет назад о строительстве рубежей ничего не было известно (эта тема вообще была закрыта, а гриф «секретности» начали снимать ближе к 1995 году, да и то не со всех документов), то автору этой работы было довольно сложно найти материал по этой теме. А, если он и был, то он не столько раскрывал эту тему, сколько ставил новые вопросы. Так в книгах, журналах, газетах датированными временами СССР было в основном написано несколько строчек о героическом поступке – строительстве оборонных укреплений вокруг Казани, а какой ценой был совершен этот поступок ничего не сказано… Документы, отражающие историю сооружения оборонительных рубежей под Казанью, отложились, главным образом, в Национальном архиве Республики
Татарстан и Центральном государственном архиве историко-политической документации РТ. Документы Национального архива РТ носят официальный характер, в то время как материалы ЦГА РТ передают дух эпохи.

Эта работа основывается на 3-4 статьях, которые были изданы всего лишь год или два назад. В свою очередь авторы тех статей ссылаются на очень большой недостаток материала. Поэтому, автор приносит извинения за особое представление работы – в виде вопросов и попытке ответа на них.

I глава

На веки врублен в память поколений

Тот год в крови,

Тот снег

И та страна,

В которой даже мысль была странна

Что можно перед кем-то на колени…

Константин Симонов

Началась Великая Отечественная война.

Гитлер рассчитывал на быструю победу. Такую точку зрения разделяло не только командование вермахта, но и ведущие военные чины других стран. В
США многие полагали, что вся компания против СССР продлится не более трех месяцев. На стороне Германии были Италия, Финляндия, Венгрия и Румыния, а также все ресурсы оккупированной Европы. Первые успехи Германии, казалось, подтверждали убеждение. Количество пленных и уничтоженной военной техники позволило в начале июля немецким военным утверждать, что с Советским
Союзом будет покончено через две недели. Что это - самоуверенность или уверенность исходя из объективных реалий?

Вначале сорокового года Сталин выступая перед слушателями Военной
Академии, обращал внимание на объективную оценку обороноспособности страны и готовности Красной Армии к возможной войне, учитывая ошибки финской компании. Следует учесть, что к этому времени кадровый состав советских вооруженных сил из-за репрессий понес серьезные потери. Не был освоен массовый выпуск новейших вооружений. Четкая концепция ведения войны отсутствовала. Анализируя действия наших войск в период советско-финской войны, один из кадровых офицеров говорил: «Очень слаба подготовка нашего начсостава, многие даже не умеют пользоваться картами, не умеют командовать своими подразделениями, не имеют никакого авторитета среди красноармейцев.
Красноармейцы подготовлены очень слабо, многие красноармейцы не хотят драться с врагом, этим объясняется наличие дезертирства, большое скопление красноармейцев в тылу. Наши войска не умеют вести уличные бои, а пехота не способна к длительной атаке. Она немедленно выдыхалась и останавливалась после небольшого движения вперед».

При этом уже через пару месяцев в СССР политическое руководство пребывало в уверенности, что до войны еще есть время. Сталин внушал своим генералам и офицерам, что Гитлера победить можно: «Действительно ли германская армия непобедима? Нет. В мире нет и не было непобедимых армий».
Советский вождь, искренне или просто с целью ободрить свой командный состав, всячески принижал боевую мощь вермахта: «С точки зрения военной, в германской армии ничего особенного нет и в танках, и в артиллерии, и в авиации. Значительная часть германской армии теряет свой пыл, имевшийся в начале войны. Появилось хвастовство, самодовольство, зазнайство. Военная мысль не идет вперед, военная техника отстает не только от нашей, но
Германию в отношении авиации начинает обгонять Америка (то, что Америка в этой области очень скоро оставит далеко позади не только Германию, но и
СССР, Иосиф Виссарионович не предполагал). Германская армия потеряла вкус к дальнейшему улучшению военной техники. Немцы считают, что их армия - самая идеальная, самая хорошая, самая непобедимая. Это неверно. Армию необходимо изо дня в день совершенствовать. Любой политик, любой деятель, допускающий чувство самодовольства, может оказаться перед неожиданностью, как оказалась Франция перед катастрофой. Сталин под таким «деятелем» подразумевал Гитлера, но очень скоро выяснилось, что все эти нелестные эпитеты с большим основанием применимы к самому Иосифу Виссарионовичу. Он верил, что Красная Армия усвоила уроки финской войны и в 41-м году уже стала современной армией. Более того, Сталин подразумевал начать войну СССР против Германии, если не в 41- ом году, то в 42-ом. Просчет обернулся катастрофой первых недель Великой Отечественной войны.

И, наконец, посмотрим, как смотрели в 1941 г. на возможность скорой войны с Германией рядовые граждане. Известный филолог Юрий Михайлович
Лотман тогда был рядовым 427-го артиллерийского полка. Вот его свидетельство: «Начало боевых действий воспринималось нами как давно ожидаемое и потому облегчающее событие. Нас привезли в Шепетовку, и вскоре мы переехали в летние лагеря в Юзвин. Война явно приближалась — это было видно из того, как часто нам на политзанятиях разъясняли, что войны с союзной Германией, конечно, не может быть. Война началась для меня так: лагерная жизнь шла в палатках. За палатками проходила «линейка», по которой проходили только дежурные часовые и офицеры, находившиеся в тот день в наряде. Однажды мы, как всегда, утром отправились на учебу, т. е. нагрузили себя катушками, лопатками, топорами, и отправились в лес спать.
Выспавшись к обеду, мы строевым шагом с боевой песней отправились назад.
Но, подходя к лагерю, мы вдруг увидели, что на «святая святых» (линейке) стоит разворотивший дорожку пыхтящий трактор. Сразу стало ясно, что ничего, кроме конца света, произойти в наше отсутствие не могло. Лагерь был весь перевернут. Была объявлена боевая тревога. Выстроенные с полной боевой выкладкой, мы выслушали объявление (произнес его комиссар Рубинштейн — командир полка Дольет отправился в штаб армии получать боевое задание), что мы отправляемся, в точном соответствии с учебным планом, на новый этап боевой подготовки (за три дня до войны — 19-го), что тот этап обучения, который предстоит пройти, называется «подвижные лагеря» — двигаться будем только ночью, днем — маскироваться в лесах и придорожных кустах. И, несколько изменив голос, комиссар добавил: «Кто будет ночью курить — расстрел на месте». После этих слов дальнейших пояснений уже не потребовалось. Точно помню охватившее нас — пишу «нас», потому что мы на эту тему говорили — общее чувство радости и облегчения, какое бывает, когда вырвешь больной зуб. Для нас союз с Гитлером был чем-то противоестественным, ощущением опасности в полной темноте. А теперь и началось то, к чему мы всегда готовились, по крайней мере, продолжению испанской увертюры. Не могу утверждать, что именно так чувствовали все вокруг меня, но чувства ленинградской молодежи, моих друзей, были приблизительно такими. Правда, мой друг Перевощиков оказался умнее. Когда мы говорили: «Слава Богу, началась война!» — он добавлял: «Теперь и Сталин, и Гитлер полетят» (не уточняя куда). Другие так не считали. В любом случае, нарыв прорвался…» Как минимум за три дня до 22 июня сотни тысяч красноармейцев, ночными маршами выдвигавшиеся к границе, уже не сомневаясь в скором начале войны. Но они, равно как и Сталин и высшие военачальники, думали, что Красная армия понесет на своих штыках мировую революцию в
Западную Европу и в страшном сне не могли себе вообразить, что придется отходить к Москве и Сталинграду. И народ, и вождь ждали совсем не ту войну, какой она оказалась в действительности. «Говорили и писали, что наша армия сильная, границы одеты в бетон, закрыты на замок, и мы будем бить врага на его же территории…», но в действительности происходило обратное. «Как потом, «драпая», стыдно было вспоминать эти минуты, когда войска Красной
Армии в начале войны ехали и днем, и ночью через деревни, и девушки из приграничных деревень забрасывали нас цветами и кричали: «Не пускайте к нам немцев!»

Здесь любопытный материал дает дневник военного корреспондента
«Правды» Петра Лидова. 22 июня 1941 года, находясь в Минске, Петр
Александрович так описал первые часы войны: «В 9 часов зазвонил телефон.
Говорил секретарь редакции «Правды» Ильичев. «Неужели газета сегодня вышла так поздно, что в редакции еще не ложились спать?» — подумал я. Ильичев был, судя по голосу, чем-то возбужден.

— Как настроение?

— Прекрасное,

— Там у вас тихо? Ничего не слышно?

— Все спокойно, Леонид Федорович. Собираюсь на открытие озера (в
Большом театре в этот день состоялась премьера балета «Лебединое озеро»), передам заметочку.

— На озеро, пожалуй, не стоит. Свяжись там на месте. Будь в курсе дела. Может быть, придется выехать туда, где ты недавно был (имелся в виду
Брест), а потом, вероятно, и дальше.

Я догадался, что речь идет о войне с Германией.

— Ты готов?

— Готов!

—Ну, действуй. Не подкачай!»

Бросается в глаза, что Ильичев не говорят Лидову, что немцы на нас напали. По всей вероятности ответственный секретарь «Правды» не был уверен, что войну начал Гитлер. Ильичев был уверен, что начался второй
«освободительный поход» и что корреспонденту вскоре придется отправиться в
Варшаву, а там и в Берлин. Пономаренко, глава коммунистов Белоруссии, с которым до этого вел беседу Ильичев, как член Военного совета Западного
Особого военного округа, возможно, был в курсе плана «Гроза» — готовящегося советского вторжения в Западную Европу и знал, что главный удар предполагается нанести на юго-западном направлении. Поэтому Пантелеймон
Кондратьевич Ильичев даже захват немцами Бреста не счел доказательством того, что Германия напала на СССР, а не наоборот. Вероятно, он рассуждал примерно так: «наши ударили южнее, а в ответ немцы».

С точки зрения сегодняшнего дня поражает отношение к действительности в те далекие времена. Исходя из этого можно сделать несколько выводов: первый – полное отсутствие сведений, как у высшего руководства, так и у населения в целом, представления о масштабах войны в Европе (по всей видимости, проходя цензуру информация о событиях в Европе деформировалась), второе – завышенная народом оценка Советской армии, несведущего в действительности дел в армии, и третье – святая вера в партийное и советское руководство, и политическую систему в целом, которая не должна была допустить военных действий на территории СССР! А если войне и быть - то на территории противника!

Советская политическая система в самые первые недели войны обнаружило свою полную несостоятельность. Лишь через несколько часов после начала войны из Москвы пришел приказ об ответных действиях. Тем не менее советская система была способна в кратчайшие сроки мобилизовать людей на выполнения самых сложных задач. Уже 27-го был создан Совет по эвакуации, развернувший массовую переброску промышленных предприятий на восток страны.
С июля по ноябрь 1941 года в Поволжье, Сибирь, на Урал, в Среднюю Азию и
Казахстан было переведено более 1500 предприятий. Эти меры не всегда встречали понимания людей, недооценивавших степень опасности. Многим казалось, что эвакуация, сопровождавшаяся остановкой производства, только на руку врагу.

Начало войны показало некую не сплоченность людей, а у некоторых даже антикоммунистический настрой. Особенно это проявилось после тяжелых поражений 1941 г., когда под Вязьмой было уничтожено несколько дивизий народного ополчения и восемь армий, более 670 тысяч человек попало в плен!
19.10.41 в Москве было объявлено осадное положение. Город охватила паника.
Лишь когда выяснилось, что Сталин и правительство остаются в Москве, порядок был восстановлен. Один из английских дипломатов отмечал, что в
Москве «всеобщее чувство недовольства направлено большей частью против коммунистов, которых обвиняют в том, что 15.10.41, они как крысы, покинули тонущий корабль», при этом партийных активистов обвиняли во лжи и эгоизме.
В начале войны нужна была решительность и самостоятельность со стороны органов местного самоуправления, членов различных комиссий, в общем представителей власти на местах, а в конце 30-x годов самостоятельность у них исчезла в связи с боязней проявить самостоятельность и дорого поплатиться за это… Некоторые больше ненавидели людей с партбилетом в кармане, чем человека с нашивкой «СС». Сходные настроения были тогда по всей стране.

Однако, война потребовала корректив в действии руководства. 13 октября 1941 года Государственным комитетом обороны СССР было принято постановление о строительстве оборонительных рубежей. В СССР имелся опыт строительства укреплённых районов (УРов). Ещё в 1928 году начали строить оборонительные рубежи вдоль западной границы. К сожалению, из-за ограниченных экономических возможностей страны в них не нашли своё воплощение новейшие научные разработки в области военно-инженерного искусства. Правда, свою роль сыграл и субъективный фактор — представления и взгляды высшего политического и военного руководства на инженерную подготовку территории государства, сложившиеся, главным образом, на опыте гражданской войны. Но, уже в середине 30-х годов стало ясно, что УРы не соответствуют новым требованиям обороны страны. Они не могли эффективно противостоять современной тяжёлой артиллерии, авиации, мотомехчастям потенциального противника. Встал вопрос об их модернизации, дооборудовании, перевооружении. Не хватало квалифицированных инженерно-строительных кадров.
Несовершенной была система руководства. В 1939—1940 годах произошли масштабные изменения в связи с изменениями западных границ страны.
Поэтому, учитывая весь опыт, для контроля за ходом возведения оборонительного рубежа по приказу Главоборонстроя Народного комиссариата обороны СССР в конце октября 1941 года было организовано 11-е Управление оборонительного строительства (УОС), в системе которого образовано 9 военно-полевых строительств (ВПС). Пять из них находились на территории современного Татарстана, а остальные - в Марийской и Чувашской республиках.
Комплектация центрального аппарата по строительству оборонительного рубежа и подбор кадров в конторы ВПС начались сразу после получения постановления
ГКС СССР от 22 октября 1941 года.

В Национальном архиве РТ сохранился приказ №. 1 под грифом
«Совершенно секретно» о начале строительства укрепрайона ТАССР, датированный 23 октября 1941 года и подписанный заместителем начальника строительств 4-го укрепрайона С.Гафиатуллиным, возглавлявшим в начале войны Совнарком ТАССР. Согласно этому приказу при Управлении строительства укрепрайона было образовано четыре отдела: планово-производственно- технический, материально-технический снабжения, административно - хозяйственный и главная бухгалтерия. Одной из функций созданного Управления было оказание содействия 11-му УОС в мобилизации людей и подборе руководящих кадров на строительство оборонительных рубежей. Как правило, в архивных документах встречаются следующие обозначения: «рубежи»,
«оборонительные рубежи», «окопы», «трудовой фронт», а также «Казанский обвод». На взгляд автора, именно последнее определение является наиболее точным, так как отражает региональное расположение оборонительных сооружений. Об особенной значимости «Казанского обвода» свидетельствует то, что на военно-полевые строительства направлялась номенклатура высшего управленческого звена, например, ВПС № 1 возглавил Ф.М.Ковальский заместитель председателя Совнаркома ТАССР, и секретари обкома партии
А.Г.Барышников и И.М.Ильин встали во главе ВПС №2 и № 4.

Одновременно с формированием структуры управления военно-полевыми строительствами шел процесс мобилизации людей «на окопы». Уже 22 октября
1941 года постановлением Совнаркома ТАССР и обкома ВКП(б) была поставлена задача мобилизации людей из 37 районов и городов в количестве 282,5 тыс. человек. Казань должна была предоставить почти 83,5 тыс. человек, к строительству привлекались жители таких сельских районов, как Агрызский,
Алексеевский, Апастовский, Арский, Балтасинский, Билярский, Больше-
Тарханский, и других (как житель Татарстана, автор хочет добавить, Агрызкий находится вообще на северо-западе РТ и расстояние до Казани составляет около 300 км.). Для ускорения процесса мобилизации обком партии и
Совнарком ТАССР рассылали секретарям райкомов и председателям райисполкомов телеграммы-молнии. В них четко формулировались вопросы количества подлежащих мобилизации людей, лошадей, информировалось о прикреплении района к тому или иному военно-полевому строительству, определялась структура управления сформированными для строительства колоннами и т.д.

При этом специально оговаривался вопрос материального обеспечения мобилизованных на строительство. «Все мобилизованные, - указывалось в телеграмме от 24 октября 1941 года, - должны быть одеты, обуты по зимним условиям работы и иметь при себе ложку, кружку, котелок или кастрюлю, постельные принадлежности, На каждого человека лопату, на 10 человек - лом, на каждые 5 человек по 1 кирке» и т.д. Срок исполнения - одни сутки.
Строительство предполагалось начать 27 октября 1941 года.

Но на практике все происходило несколько иначе. Нередко людей отправляли в большой спешке, часто без разъяснений. Многие не могли взять с собой даже сменного белья, не говоря уже о теплой одежде и соответствующей обуви. Об этом красноречиво свидетельствуют представленные ниже документы.
Так, из речного техникума на военно-полевое строительство № 3 было направлено более 200 учащихся не одетых и не обутых по форме. Они были посланы на сооружение «Казанского обвода» прямо с занятий. Преступную халатность при отправке людей на строительство проявил целый ряд руководителей, Так, директор лесопильного завода, некто Бычков, перед отправкой рабочих, сдал в кладовую снятую с них спецодежду, и в таком виде люди добирались до места назначения. Не было должного оснащения и необходимым инвентарем. Вместо того чтобы направить на работу 6 тыс. человек со всем техническим снаряжением, трест № 14, например, прислал только 3 тыс. (из них 2,7 тыс. инженерно-технические работники), без единого строймеханизма. У 3,5 тыс. человек, прибывших на военно-полевое строительство № 3 из Кировского района было всего 74 лопаты.

Доставка людей на военно-полевые строительства осуществлялась речным транспортом, с прекращением навигации - железной дорогой. Однако без накладок не обошлось и здесь. Из-за плохой организации работы Казанского речного пароходства мобилизованные Бауманского района Казани были вынуждены несколько дней провести в речном порту, прежде чем первая партия была отправлена 26 октября 1941 года. Остальные же, ждали до 2 ноября!

Встреча прибывающих на строительство также не была продумана.
Председатель Агрызского исполкома в секретном отношении в Татсовнарком от
14 декабря 1941 года сообщал: «Нами с 30 ноября 1941 года мобилизовано и 65 человек, из колхозов и из городского населения, мобилизованных отправляли в специальных эшелонах до станции Канаш... Наши эшелоны, прибыв в Канаш, не знали, куда дальше следовать, они по своему усмотрению колоннами с вещами, багажами по 2-3 пуда на плечах направлялись в разные стороны. В результате этого, как нам известно по слухам, некоторые колонны… попали в другие ВПС (в Кайбицы и т.д.)».

Как уже сказано было выше, проблема заключалась в том, что сложившаяся политическая система не предполагала никакой самостоятельности действий. Партийные работники и советские бюрократы ждали указаний, а в начале войны их не было и не могло быть. А если они и были, то многие действия некоторых руководителей были безответственны.

Органам прокуратуры и НКВД отводилась особая роль в проведении мобилизации. Несмотря на царившую неразбериху с отправкой людей на строительство оборонительных рубежей, прямой отказ от поездки рассматривался как уголовное преступление и карался статьями Уголовного кодекса.

25 октября 1941 года вышел секретный приказ прокурора ТАССР № С-41, регулировавший вопрос участия органов суда и прокуратуры в проведении работы по оказанию помощи партийным и советским организациям при сооружении
Казанского оборонительного рубежа. На каждый строительный участок для
«решительной борьбы с дезорганизаторами и саботажниками в проведении оборонных работ» выделялось по одному работнику прокуратуры (в Кайбицы,
Апастово, Васильеве, Столбищи и др.). О ходе работы они должны были лично информировать прокурора ТАССР каждые пять дней, начиная с 1 ноября 1941 года.

В отношении уклонявшихся от трудового участия прокуратура предлагала применять статью 59-6 Уголовного кодекса. Предусматривались и меры воздействия на лиц, агитировавших против участия в строительстве, что подпадало под ст.58-14 и, печально известную, ст.58-10 УК. Виновные по названным статьям подлежали аресту, а их дела рассмотрению в трехдневный срок. От себя автор хочет добавить об осужденных в годы войны по статье 58-
10 УК. Чаще всего мы говорим о репрессиях по этой статье в довоенные и послевоенные годы. Однако, осуждали по этой статье и во время войны. В начале войны можно было услышать выражения: «Коммунисты сидят за нашими спинами, а нас гонят, как баранов, защищать. Но мы все равно не будем защищать советскую власть: она для нас ничего не дала», «Вот до чего мы докатились, нас немцы жмут, как мух, это все благодаря того, что мы... сидим с голодными желудками, запуганные изданными законами, что за малейший пустяк судят, от этой жизни у народа нет никакого интереса защищать свою родину, все равно там хуже не будет, только зря народ перебьют».
Недовольство точнее всего выразила женщина в письме в газету: «Я никогда не думала что способна на такое глубокое чувство злобы и ненависти, равной, если не сильнее ненависти к фашизму, - к нашим руководителям с партбилетом в кармане, с бронью, дающей им право сидеть как мышь в щели, загребать жар чужими руками, а когда победим фашизм, они первые будут кричать о заслугах своих…» Письмо подписано – и это самая верная примета того, что война убила чувство страха, на котором держалась предвоенная система.

Не все выдерживали подобное давление. Так, вернувший часть колхозников со строительства председатель колхоза «Заря» Никифоровского сельсовета Апастовского района А.П.Максимов, получив телеграмму с военно-полевого строительства о повторном направлении рабочих, по принятому тогда определению, «смалодушничал» и покончил жизнь самоубийством.

Благодаря принимавшимся мерам, в том числе и репрессивного характера, к 5 ноября 1941 года на работах, по данным Управления оборонительного строительства, было сконцентрировано более 121 тыс. человек, почти 23 тыс, находились в пути, К работе было привлечено 93 трактора, 71 автомашина,
5015 лошадей (данные по всем 9 ВПС, в т.ч. и тем, которые находились вне пределов Татарской АССР). Взрывчатка для подрыва мерзлого грунта стала применяться только в конце строительства.

В связи с волнообразным характером мобилизации, к работам по сооружению «Казанского обвода» не смогли приступить одновременно на всех
ВПС. Архивные документы свидетельствуют, что работы на ВПС № 1 начались 27 октября 1941 года, а до 10 ноября 1941 года к работе приступили все остальные военно-полевые строительства.

Максимальное количество рабочих (107 тыс. человек) было задействовано
15 декабря 1941 года. Земляные, исключительно трудоемкие работы в связи с отсутствием необходимых инструментов и средств взрывания выполнялись вручную.

Используя самые примитивные орудия труда - лопаты, кирки, кувалды, - люди смогли создать укрепрайон вокруг Казани. Осень в 41-ом году наступила очень рано. Шли бесконечные дожди, стояла непролазная грязь, затем ударили морозы. Слои промерзания грунта на участках, оголенных ветром от снега, доходил до полутора метров. Морозы же достигали минус -40°С! А ведь среди работающих, было до 75 % женщин!

Положение тех, кто находился на строительстве с самого начала, т.е. с октября 1941 года, было крайне тяжелым. Из письма мобилизованных работников
Казанского комбината «Спартак» в Татобком ВКП(б); «Мы одежду взяли на один месяц. Мы окончательно оборвались, обессилели. В деревне за деньги ничего купить нельзя, поэтому приходиться снимать с себя последнюю рубашку». В таком же положении находились студенты Казанского государственного университета.

«10.12.41. Товарищ Алемасов! По поручению студентов госуниверситета находящихся на трудовом фронте, умоляем вас разоблачить вредителей, которые делают все, чтобы убить нашу веру в Советскую власть, извести всех нас, работающих там, и еще больше усилить эпидемию тифов.

Работать по 10 часов в такие морозы и в такой одежде как у нас – это пытка. В сводке Совинформбюро от 30/XI, сообщается, что фашисты заставляют наших военнопленных работать по 14 часов на изнурительных земляных работах.

Почему же у нас советскую молодежь обманно заставили работать почти два месяца по 10 часов? Придя домой в грязную избу, едим прокисший за день картофельный «суп», т.е. вареную картошку. Покупать у нас нет денег, ведь мы приехали в Казань учиться, а не заниматься изнурительным трудом! Идем на работу, плачем, а возвращаемся настолько усталые, что думаем только о счастье умереть… Вши съедают нас, последние брюки и рубашки расползаются по швам…

Известно ли Вам товарищ Алемасов, сколько наших товарищей погибло на этих проклятых ямах… Пошлите нам смену, мы пойдем работать на заводы, заменим обслуживающий персонал вузов, достаточно мы хватили муки, пусть они тоже поработают.

Сколько людей не поехало, и смеются над нами, обманутыми патриотами.
Здесь в Кайбицком районе, у всех уверенность, все говорят вслух, что это вредительство. Мы роем ямы и вновь их закапываем.

Не убивайте нас, пришлите нам смену, дайте возможность хоть разъехаться по домам, раз учиться мы не будем.

Не подрывайте нашу веру в Вас!»

Анализируя это письмо, автор пришел к выводу, что условия жизни и работы были действительно суровыми, но также автор предположил, что большинство людей в начале строительства не понимало, что в стране идет самая настоящая ВОЙНА! Такие строчки как: «Пришлите нам смену, дайте возможность хоть разъехаться по домам, раз учиться мы не будем» просто удивляют, а ведь они называют себя патриотами.

Также автор заметил некоторые неточности в письме, как может картофельный суп прокиснуть за день в 40 градусный мороз? Это наводит на мысль, что некоторые просто не хотели работать. Интересен тот факт, что студенты говорят о людях, которые не поехали на строительство, а ведь отказ от поездки на эти трудовые работы рассматривался как государственное преступление. Причем молодежь эта родилась в начале двадцатых, уже при советской власти, и значит, была воспитана в пионерских и комсомольских организациях на «коммунистических идеалах». И что же? Попытки молодежи проанализировать ситуацию, понять причины поражения в войне, голода и нищеты приводили к высказываниям, что Конституция существует только на бумаге, что слова песни «Человек проходит как хозяин» — ложь.

Из этого можно сделать несколько выводов: первый – в начале строительства отмечается непонимание в массах сложившейся обстановки, второй – письмо студентов позволяет предположить, что были те, которые просто не поехали (а где и что же они делали?) и избежали за это наказания, третий – обстановка на обводе, в какую попали первые партии людей, была крайне не продумана, тяжела (к сожалению автора, не удалось узнать о количестве жертв, известно, лишь, что они были, не говоря уже о духовном надломе людей) и граничила… с государственным преступлением против народа.

В конце осени 1941 когда обстановка на фронте изменилась. Началась битва за Москву. Блицкрига не получилось. В сознании советских людей свершился важнейший поворот – отныне все они защищали Родину.

Постепенно большинство бытовых проблем на строительстве Казанского обвода удалось решить. Было организовано снабжение работающих теплой одеждой, обувью, необходимыми инструментами, введена сдельная оплата труда, на местах развернуты «дезкамеры-вошебойки», «бани-пропускники».
Моральный климат среди строителей заметно улучшился после того, как стали доставляться самолетом свежие газеты, выпускаться боевые листки, стенные и полевые газеты, Интересно, что одной из первых выпуск подобной полевой газеты организовала колонна Академии наук. «Потянулись полные трудового героизма окопные дни, - вспоминала профессор Е.И. Тихвинская,
– наступили сорокоградусные морозы. А цепочка университетских сотрудников и студентов, иногда держась подобно альпинистам, за длинную веревку, каждый день пробивалась через снега и метели к месту строительства. Маяком служили высокая фигура и заячья шапка ректора университета К.П. Ситникова, возглавлявшего цепочку и работавшего наравне со студентами. Так изо дня в день ранним утром и поздним вечером». На строительстве рубежа самоотверженно трудились студенты и научные сотрудники. Среди них Б.А.
Арбузов, Г.С. Воздвиженский, И.Г. Валидов, А.Н. Вознесенский, Х.М. Муштари,
Б.Л. Лаптев, М.В. Марков, М.К Курбангалеев, А.Г. Репа, и многие другие.
За первое место по производственным показателям на доску почета «Красной
Татарии» были занесены бригады Сагдеева, Х.Г. Гимади, Степанова и еще 20 студентов.

Официальнойй окончания строительства оборонительного рубежа под
Казанью можно считать 11 февраля 1942 года, когда «Казанский обвод» был принят государственной приемочной комиссией. Он проходил от деревни Покровское через станцию Умары, Бол.Кайбицы, Апостово, к
Куйбышеву(Татарскому) (см в прил.№ 1).
Общая протяженность противотанковых препятствий составила 331 км, в том числе противотанковых рвов 151 км, эскарпов2 79,61 км, контрэскарпов3 -
1,96 км. Всего было сооружено 392 командных и командно-наблюдательных пункта, 98 скрытых огневых точек, 419 землянок и т.д. Охрана готовых оборонительных сооружений была возложена на сельсоветы.

За хорошую работу на строительстве оборонительного рубежа 80 человек были награждены грамотами Президиума Верховного Совета ТАССР. 242 строителям объявлена благодарность Совнаркома ТАССР и 11-го УОС НКО СССР.

Таким образом, сооружение оборонительного рубежа под Казанью является одной из ярких, и показательных страниц истории жизни тыла в годы Великой
Отечественной войны и стало, по сути, примером поистине героического труда наших земляков. Именно труд простых людей помог стране выжить в тяжелейших условиях войны и приблизить победу.

Заключение

Беда в дверях, а мы все спорим,

Тряся друг друга за чубы:

Что называть народным героем

И что издержками борьбы.

На стороне виновных ищем,

Полмира отнеся к врагам,

Цитатой словно кнутовищем,

Бьем оппонентов по мозгам.

О, эта русская манера –

Сперва хвалить, потом ругать,

И недоверие, и веру

В один и тот же воз впрягать.

В.Котчетков

Весной 1941 Германия объективно находилась в выигрышном положении. У нее была испытанная в боях армия, налаженное производство самого современного оружия и все ресурсы Европы. На западе одна Англия оказывала сопротивление, а США занимали неопределенную позицию. Однако, в СССР в целом не были готовы к войне, к сопротивлению столь мощным ударам – ни физически, ни психологически. Странно, но похоже, что даже Сталин не понимал, что война будет таких масштабов. Можно предположить, что факт нападения, вверг Сталина в такой водоворот страстей, что не позволило ему обратиться к народу в первые дни, а только 3 июля.
«Казанский обвод» еще один пример того насилия и бездушия, с которым отправляли людей на тяжелые работы, почти на смерть. Но ведь время такое было, всем было не легко. Видимо, как автор заметил выше, в ТАССР люди были удаленны от фронта и не понимали каких масштабов эта трагедия осенью 41
-го. Автор сравнил факты из истории строительства оборонительных рубежей в Сталинграде:

«15 июля 1942 г. Сталинградский обком ВКП(б) по согласованию с
Военным советом фронта принял решение о срочном строительстве четвертого оборонительного обвода, который сооружался на окраинах города целиком населением Сталинграда. На строительство городского рубежа ежедневно стали выходить многие тысячи сталинградцев. Так, в Ерманском, Дзержинском и
Ворошиловском районах на строительство укреплений было направлено по 10 тыс. человек. Жители Краснооктябрьского, Тракторозаводского и других районов Сталинграда также активно участвовали в строительстве рубежей. Вся работа, зачастую под ударами вражеской авиации, проводилась населением с большим подъемом. Многие учреждения, работа которых могла быть без ущерба для интересов фронта приостановлена, временно закрывались с оставлением в них только дежурных, а весь коллектив мобилизовывался на строительство укреплений. Другие учреждения, а также предприятия выделяли с этой целью часть своих работников. В конце июля и первой половине августа на строительство городского обвода выходило свыше 57 тыс. человек. Все необходимое для строительства добывалось на месте. По заданиям партийных органов проводилась мобилизация инструмента, инвентаря, стройматериалов, автогужевого транспорта. Рабочие изготовляли на заводах и в мастерских стальные ежи, броневые башни, железобетонные колпаки, сборные доты».
Сравнивая эти факты и факты из истории строительства «Казанского обвода» автор еще раз убедился, что народ в начале войны был менее психологически к ней готов. Правда, автор не хочет всю вину перекладывать на плечи народа, потому что в большинстве своем ошибки повлекшие за собой гибель тысяч людей, совершила политическая система в стране. Гибель одного человека в те времена, приравнивалась к потере одной единицы техники! Строительство
«Казанского обвода» по сути было целесообразной идеей, с точки зрения обороны, пусть даже он и не пригодился по назначению, но организация работ, строительство - явный пример героизма и трагизма Советского народа.


Война – это серия катастроф ведущих к победе, но нам ли судить об этом подвиге людей?

В конце своей работы автор хочет выразить глубокую ненависть к
Адольфу Шикльгруберу (Гитлеру). Жаль, что это автор не может сказать ему это в лицо. Он думает его примеру последовал бы каждый житель нашего гордого, могущественного, великого отечества! Также автор хочет выразить
Благодарность нашему великому народу участвующему в военных действиях и в тылу, который позволил мне жить в этой прекрасной стране.

Список использованной литературы

1. Б.Ф. Султанбеков, Л.А. Харисова, А.Г. Галямова. История Татарстана.

XX век.

1917-2. 1995гг. IV часть:Учебное пособие для общеобразовательных заведений.

Казань.: Хэтер, 1998-416с.

Кузнецова Л.. Мы окончательно оборвались, обессилели…/ Эхо веков.
Казань,2000, № №1-2, с.38-41

Синица Г. Укрепрайоны на западных рубежах/ Военные знания, 2001, № 8 с.2-3


4. Полный энцеклопедический справочник. История России в картах, схемах, таблицах./ А автор-составитель П.Г. Дейченко. – М.: ОЛМАПРЕСС,
2001.- 334 с.

Приложение

Карта №1

Словарь
Государственный комитет обороны в СССР (ГКО), чрезвычайный высший государственный орган, в котором в годы Великой Отечественной войны 1941-45 была сосредоточена вся полнота власти. Образован 30 июня 1941 решением
Президиума Верховного Совета СССР, ЦК ВКП (б) и СНК. ГКО руководил деятельностью всех государственных ведомств и учреждений, направлял их усилия на всемерное использование материальных, духовных и военных возможностей страны для достижения победы над врагом, решал вопросы перевода экономики страны на обеспечение нужд войны, мобилизации людских ресурсов страны для нужд фронта и народного хозяйства, подготовки резервов и кадров для Вооруженных Сил и промышленности, эвакуации промышленности из угрожаемых районов, перевода промышленных предприятий в освобожденные
Красной Армией районы и восстановления разрушенного войной народного хозяйства в западных областях страны, устанавливал объём и сроки поставок промышленностью военной продукции и др. Каждый член ГКО ведал определенным кругом вопросов. Постановления ГКО имели силу законов военного времени. Все советские, государственные, партийные, военные, хозяйственные и профсоюзные органы были обязаны беспрекословно выполнять решения и распоряжения ГКО. В своей деятельности ГКО опирался на аппарат СНК, уполномоченных ГКО на местах, которыми, как правило, являлись секретари партийных комитетов крупных промышленных краев и областей, местные городские комитеты обороны, партийные и государственные органы. Народный комиссариат обороны и его управления были рабочими органами ГКО по военным вопросам, непосредственными организаторами и исполнителями его решений. Высшим исполнительным органом ГКО по оперативно-стратегическому руководству вооруженной борьбой являлась Ставка. После окончания Великой Отечественной войны решением Президиума Верховного Совета СССР от 4 сентября 1945 ГКО был упразднён.
Эскарп – (франц. escarpe) противотанковые земляное заграждение в виде высокого (около 2м.) крутого среза, ската местности обращено к противнику.
Контрэскарп - противотанковое земляное заграждение в виде высокого (до
2м.) среза, ската местности обращенное в свою сторону.

	

	

	

	

	******************************************************************

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

	

СЛОВО ИСТОРИКА

Среди бесконечного многообразия исторических тем особая - тема военных потерь. Тема, обагренная кровью, пропахшая порохом, где за каждой цифрой - грохот сражений и тишина братских могил.

Граждане нашей Родины должны знать, сколько их собратьев полегло в больших и малых войнах, которые вела страна, они обязаны знать, какова цена побед и поражений.

Определение численности военных потерь - одна из самых трудных и сложных научно-исследовательских задач.

В официально обнародованных данных, практически во всех странах преуменьшены потери своих войск и преувеличены потери противника. Исследования, как правило, затрудняются противоречивостью данных, недостатком их по многим причинам.

Эти трудности особенно значительны применительно к России XX века. Первая мировая война заканчивалась в обстановке разложения старой армии, массового дезертирства, большой численности российских солдат, находившихся за колючей проволокой вражеского плена, расстройства системы учета.

Гражданская война характеризовалась разрозненностью фронтов, неналаженностью учета, зыбкостью сведений о партизанских отрядах и особой трудностью определения потерь белогвардейских войск и бесчисленных бандитских групп.

Масштабность боевых действий Великой Отечественной войны, периоды крупных отступлений, нахождение многих частей и соединений в окружении крайне затрудняли учет потерь. Общая численность пленных, данные о смертности во вражеских лагерях, побегах, вербовке - все это делает проблему плена одной из нерешенных до конца научных задач. Поэтому историки так долго не могли представить научно обоснованные данные о наших потерях в Великой Отечественной войне. Книга "Гриф секретности снят", подготовленная историками под руководством генерал-полковника Г. Ф. Кривошеева и вышедшая в 1993 г., стала явлением в исторической науке. Впервые перед читателем предстала развернутая картина потерь в Вооруженных Силах Советского Союза. Для любого историка, пишущего о гражданской, Великой Отечественной, советско-финляндской войнах, других боевых операциях, книга "Гриф секретности снят" является настольной.

Предлагаемая работа еще более основательна и масштабна. Здесь подсчитаны потери Вооруженных Сил России и СССР за весь XX век. При этом данные о соотношении сил и людских потерь приведены в контексте общей военно-политической обстановки и конкретных операций.

Авторы определили жанр своего труда как статистическое исследование, хотя вернее было назвать его "историко-статистическое".

Книга многоцелевая - она необходима специалисту, изучающему войны ХХ века. В то же время ее с интересом прочтет каждый, кто хочет знать историю страны.

Подобные издания, являющиеся результатом тщательного, объективного, подлинно научного подхода к данной теме - единственное средство преодоления телевизионно-газетных дилетантских топтаний на погосте.

Но вместе с тем надо помнить, что данная книга не исчерпывает проблемы, не ставит последней точки. Многое еще не ясно, спорно, скрыто.

Ю. А. ПОЛЯКОВ,
академик Российской Академии наук,
председатель научного совета РАН по проблемам
исторической демографии и исторической географии



ПРЕДИСЛОВИЕ

Беспокойный XX век по количеству больших и малых войн и масштабам военных людских потерь намного превзошел все предшествующие столетия. На всем его протяжении не было почти ни одного года, а тем более - десятилетия, когда не велись бы в какой-то части света военные действия и не гибли бы на поле боя солдаты. Во многих кровопролитных событиях, в том числе в двух мировых войнах, пришлось участвовать Вооруженным Силам России и СССР. Все это нашло отражение в настоящем труде, охватывающем период с 1900 по 2000 годы. Такое исследование было проведено впервые в нашей стране и по своему содержанию является уникальным.

Начало XX столетия ознаменовалось для Российской империи участием русских войск совместно с экспедиционными силами Великобритании, Германии, Австро-Венгрии, Франции, Италии, Японии и США в подавлении ихэтуаньского (боксерского) восстания в Китае (1899-1901 гг.). Затем последовали (с небольшим интервалом по времени) русско-японская война 1904-1905 гг., развязанная японскими правителями на Дальнем Востоке против России, и первая мировая война 1914-1918 гг. Последняя из-за непосильного военного бремени, взятого на себя царским правительством в угоду европейским союзникам, привела страну к полному военно-экономическому краху и революционному взрыву. В феврале 1917 г. в результате буржуазной революции было свергнуто самодержавие, а после победы социалистической революции в октябре того же года Россия вышла из войны.

Но мирный период продолжался недолго. Уже в начале 1918 г. в стране заполыхала братоубийственная гражданская война (1918-1922 гг.). Однако все попытки объединенных сил Белой гвардии и интервентов задушить республику Советов закончились провалом. Хотя угроза нового нападения капиталистических государств на революционную Россию оставалась вполне реальной. Не исчезла она и с образованием СССР, который за время своего существования (с 1922 по 1991 гг.) неоднократно подвергался прямой агрессии. Военные нападения совершались также на дружественные и союзные ему страны.

В 20-30-е и 40-50-е годы XX века советским войскам пришлось участвовать в ликвидации вооруженных националистических формирований, выступавших против Советской власти в Средней Азии и на Северном Кавказе, в западных районах Украины и Белоруссии и в Прибалтийских республиках. С начала 90-х годов XX в. многие части Российской Армии стали привлекаться к выполнению миротворческих функций во время этнических и региональных вооруженных конфликтов на территории бывших республик СССР, на Балканах.

Самым крупным актом агрессии против нашей Родины за всю ее историю было нападение фашистской Германии на СССР в 1941 г. Миллионам советских людей пришлось тогда взяться за оружие, чтобы отстоять свободу и независимость своего многонационального государства, его территориальную целостность. На алтарь Отечества были принесены многомиллионные людские жертвы, не сравнимые с потерями страны в предшествующих войнах XX в. Их статистическое исследование заняло особое место в работе авторского коллектива.

За цифрами горьких утрат Советских Вооруженных Сил, представленными в книге, мужество и героизм сынов и дочерей Отчизны, отдавших в боях за свободу родной земли самое дорогое - жизнь. Зримо встают те, кто защищал страну от многочисленных интервентов и захватчиков, кто отважно противостоял гитлеровцам и погиб в боях под Минском и Киевом, под Москвой и Ленинградом, прошел от Волги до Берлина и пал у стен рейхстага, кто умер от ран в госпиталях, кто до последнего часа сохранял верность Родине в адских условиях фашистского плена, кто погиб как воин-интернационалист.

До недавнего времени статистические данные о потерях советских войск во Второй мировой войне хранились под грифом "секретно". Практика временного засекречивания этих сведений была принята во многих странах. Однако период закрытости в ряде государств, в том числе и в СССР, "затянулся". В создавшейся ситуации отдельные историки и публицисты начали определять масштабы военных утрат самодеятельными методами. Их расчеты основывались, как правило, на ориентировочных или приблизительных данных, на непроверенных сведениях мемуарной литературы, а также на собственных суждениях, не подкрепленных документами. В некоторых средствах массовой информации публикуются сомнительные данные о людских потерях советских войск, взятые из зарубежных источников. Все это приводит к искажению истинного положения дел в данном вопросе, нередко способствует преднамеренному извращению фактов отдельными авторами с целью принизить величие подвига наших солдат и офицеров, умалить заслуги полководцев, а в конечном итоге - обесценить саму победу советского народа в Великой Отечественной войне.

После снятия в конце 80-х годов XX века грифа секретности с документов о потерях Советских Вооруженных Сил в войнах, боевых действиях и военных конфликтах авторский коллектив книги провел в 1988-1993 гг. комплексное статистическое исследование архивных документов и других материалов, содержащих сведения о людских потерях в армии и на флоте, пограничных и внутренних войсках НКВД. При этом были использованы результаты работы комиссии Генерального штаба по определению потерь, возглавляемой генералом армии С. М. Штеменко (1966-1968 гг.) и аналогичной комиссии Министерства обороны под руководством генерала армии М. А. Гареева (1988 г.).

Статистические данные о потерях военной техники приведены только за Великую Отечественную войну 1941-1945 гг. и за войну в Афганистане (1979-1989 гг.). По другим военным конфликтам эти данные неполные.

Довольно сложной оказалась работа по определению потерь Российских вооруженных Сил в русско-японской и первой мировой войнах, поскольку требовалось устранить многие неточности и разночтения, опубликованные в печати.

Главная цель настоящего труда - предоставить исследователям, военным кадрам, работникам средств массовой информации, преподавателям, студентам и широкому кругу читателей достоверный цифровой материал по потерям военнослужащих в прошедших войнах и военных конфликтах, а за период Великой Отечественной войны - и по всем людским потерям СССР.

Эти данные помогут читателям, как нам представляется, объективнее и глубже разобраться в тех сложных проблемах, которые возникали в отдельные периоды различных войн и вооруженных конфликтов.

Работа над книгой "Россия и СССР в войнах XX в. Потери вооруженных сил" продолжалась около десяти лет. Условно ее можно разделить на два этапа: на первом проводилось изучение и уточнение как опубликованных, так и архивных материалов о людских потерях Российской армии в русско-японской и первой мировой войнах, исследовались также статистические материалы о потерях Красной Армии; на втором этапе делались обобщения и систематизация накопленных сведений, разрабатывались таблицы, схемы и диаграммы. С самого начала работы авторскому коллективу потребовались данные, характеризующие: 

объемы призыва людских ресурсов в Российскую армию и ее численность во время русско-японской и первой мировой войн, а также состав и численность противостоящих японских и германских войск; 

аналогичные сведения по войскам Красной Армии и Военно-Морского Флота (по фронтам, флотам, отдельным армиям и флотилиям) на различных этапах гражданской, советско-финляндской, Великой Отечественной войн и в каждом вооруженном конфликте; 

общее число раненых, заболевших и медицинская статистика по исходам их лечения (количество вернувшихся в строй, уволенных из армии по состоянию здоровья, ставших инвалидами, умершими); 

число пропавших без вести, попавших в плен, вернувшихся из плена и погибших в плену; 

число небоевых потерь (погибло в результате несчастных случаев и происшествий, покончило жизнь самоубийством и т. п.); 

численность и потери партизанских формирований в гражданской и Великой Отечественной войнах; 

численность и потери советских войск, принимавших участие в ряде локальных войн, в ликвидации кризисных ситуаций и при оказании интернациональной военной помощи дружественным странам; 

количество полученного от промышленности и безвозвратно потерянного советскими войсками вооружения и военной техники; 

общая численность и потери гитлеровского вермахта и союзных с ним армий на советско-германском фронте, а также добровольных формирований из числа граждан других стран, в том числе советских граждан. 

Однако не по всем перечисленным вопросам удалось отыскать исчерпывающие данные. Отсутствуют, в частности, архивные документы о потерях партизан и подпольщиков.

В своей исследовательской работе по Великой Отечественной войне авторский коллектив опирался в первую очередь на донесения фронтов, армий и других действующих группировок войск о их составе, численности и потерях, представленных в Генеральный штаб в ходе войны в соответствии с Табелем срочных донесений [ 1 ].

Был изучен большой объем архивного статистического материала, содержащегося в первичных и итоговых документах по потерям, проведены его систематизация и математическая обработка. Полученные результаты сверялись с учетными данными о списочной численности войск и сил флота, принимавших участие в военных действиях. На основе анализа исследованных документов проведены балансовые расчеты по использованию людских ресурсов в ходе войны как в вооруженных силах СССР, так и фашистской Германии. Это позволило определить соотношение числа войск противоборствующих сторон и масштабов их потерь.

При подсчете людских потерь Красной Армии в период боевых действий в районе КВЖД (1929 г.), на Хасане (1938 г.), Халхин-Голе (1939 г.), во время освободительного похода в Западную Украину и Западную Белоруссию (1939 г.), в советско-финляндской войне (ноябрь 1939 - март 1940 г.), а также при оказании интернациональной военной помощи Испании и Китаю наряду со статистическими материалами и документами использовались также хранящиеся в архивах именные списки погибших, умерших, пропавших без вести и попавших в плен военнослужащих.

В исследованных авторами архивных документах обнаружилось довольно много пробелов в учетных данных о потерях как русской армии, так и советских войск. Несмотря на то что все рассматриваемые нами войны происходили в эпоху, когда статистический учет достиг высокого развития, людские потери в них не были исчислены с достаточной полнотой и точностью. Это относится и к русско-японской войне, и к первой мировой, и к последующим войнам. Но особенно много пробелов в статистике потерь обнаружилось в архивных материалах по гражданской войне и первому периоду Великой Отечественной войны.

Из-за тяжелых условий, в которых Красная Армия вела в 1941 г. боевые действия с превосходящими силами противника, донесения об утратах людей и боевой техники зачастую не доходили до вышестоящих командиров и штабов, а порой и некому было доносить [ 2 ]. Все это создавало большие трудности в работе авторского коллектива. Для восстановления недостающих сведений приходилось вести дополнительные изыскания, использовать в некоторых случаях косвенные свидетельства, применять при исчислении потерь расчетный метод. Так по Великой Отечественной войне расчетным способом определялись чаще всего потери соединений и объединений, понесенные в первом периоде войны в связи с их окружением и разгромом вражескими войсками (приграничные сражения, Белорусская, Киевская, Харьковская и некоторые другие оборонительные операции). Иногда в число безвозвратных потерь приходилось включать весь списочный состав соединения или объединения, если связь с ним с какого-то момента прекращалась и судьба его оставалась неизвестной. Пропавшие без вести за первые полгода войны, когда донесения от значительной части окруженных советских войск не поступали, отнесены в книге к так называемым неучтенным потерям. По подсчетам авторов, они составили 1162,6 тыс. чел. и включены в сведения о потерях соответствующих фронтов и армий, не представивших донесения.

При определении людских потерь в Великой Отечественной войне были изучены и такие немаловажные источники, как книги районных (городских) военкоматов по учету извещений (на погибших, умерших и пропавших без вести военнослужащих), поступивших из воинских частей, госпиталей, Управления по персональному учету потерь сержантского и рядового состава Главупраформа и военных архивов. Расхождение в числе потерь на 956,8 тыс. чел. между учетными данными военкоматов и сведениями, полученными в результате подсчета потерь по донесениям из войск, возникло в основном из-за "повторного" учета военкоматами одних и тех же лиц. Объясняется это тем, что в связи с эвакуацией (миграцией) населения в военное время извещения о судьбе военнослужащих по запросу родственников высылались в различные военкоматы и регистрировались там в книгах учета. Сюда вошли и те из призывавшихся лиц, которые в войсках не служили, а были направлены военкоматами в формирования гражданских ведомств (морской и речной флоты, гражданскую авиацию, железнодорожный транспорт, предприятия оборонной промышленности и др.). Эти погибшие и умершие в последующем были учтены в общем числе людских потерь страны (26,6 млн. чел.).

Важнейшим содержанием книги является анализ военных потерь действующих армии и флота, а также объединений, соединений и частей, непосредственно участвовавших в различных военных конфликтах и боевых действиях, в том числе потери пограничных и внутренних войск в Великой Отечественной войне, во время боевых действий в Афганистане и других конфликтах. Для большей наглядности и удобства чтения весь статистический материал о потерях распределен в книге по соответствующим главам, разделам и подразделам, а также по многочисленным таблицам, схемам. При этом людские потери даны, в большинстве случаев, с разбивкой по воинским званиям, по годам и периодам войны, фронтам и операциям, по видам Вооруженных Сил и родам войск, за исключением тех случаев, когда из-за отсутствия необходимых сведений сделать это не представлялось возможным.

В разделе о потерях военной техники одновременно приведены также данные о боевых характеристиках основных образцов советской военной техники, их ежегодном производстве и поступлении в войска.

По Военно-Морскому Флоту перечислен поименной состав погибших боевых кораблей. Для сопоставления и оценки масштабов потерь в ряде таблиц показаны данные о численности Красной Армии и Военно-Морского Флота в различные периоды их боевой деятельности.

Наименования служебно-должностных категорий военнослужащих, употребляемые в книге и относящиеся к Великой Отечественной войне и послевоенному периоду, даны в современной терминологии - "офицер", "сержант", "солдат". К офицерам отнесены средний, старший и высший командно-начальствующий состав, слушатели военно-учебных заведений; к сержантам - младший командный и начальствующий состав, старшины, мичманы и прапорщики; к солдатам - красноармейцы, краснофлотцы, курсанты военно-учебных заведений. В сведениях по гражданской войне военнослужащие показаны по категориям: "командир", "младший командир", "боец".

Людские потери действующей армии (флота) в книге разделены на безвозвратные и санитарные.

К безвозвратным потерям отнесены погибшие в боях, пропавшие на фронте без вести, умершие от ран на поле боя и в лечебных учреждениях, умершие от болезней, полученных на фронте, или умершие на фронте от других причин, попавшие в плен [ 3 ]. По своему характеру потери распределены на боевые и небоевые. Боевые - это убитые на поле боя, умершие от ран на этапах санитарной эвакуации и в госпиталях, пропавшие без вести в условиях боя и попавшие в плен. К небоевым отнесены потери, не связанные с непосредственным выполнением боевого задания, в том числе в войсках, ведущих боевые действия (погибшие при неосторожном обращении с оружием, в авариях, катастрофах и в результате других происшествий, умершие от болезни в лечебных учреждениях (на дому), покончившие жизнь самоубийством, расстрелянные по приговору военных трибуналов за различные воинские и уголовные преступления).

Санитарные потери - это раненые, контуженые, больные и обмороженные военнослужащие, утратившие боеспособность и эвакуированные из района боевых действий в лечебные учреждения не менее чем на одни сутки. Военнослужащие, получившие легкие ранения, травмы или заболевания, не влекущие за собой выбытие из строя, в число санитарных потерь не включались.

При оценке общего числа санитарных потерь в войнах, продолжавшихся длительное время (русско-японская, первая мировая, Великая Отечественная и гражданская), следует иметь в виду, что многие военнослужащие госпитализировались за войну неоднократно, в том числе по ранению и болезни, и всякий раз учитывались заново. Поэтому в итоговых сведениях о санитарных потерях за весь период войны они проходят соответственно два и более раза.

Следовательно, повторный счет возможен не только среди раненых и больных, но и вообще при подсчете людских потерь. Например, если военнослужащий, возвратившийся в строй после ранения, затем погиб, то его дважды учли в потерях: один раз среди раненых, другой раз среди убитых. Под аналогичный повторный счет попадают также и те военнослужащие, которые вначале при определенных обстоятельствах оказались в числе пропавших без вести, затем возвратились в строй, а потом погибли или попали в плен. Таких случаев "повторного" счета встречается довольно много, однако установить их точное число практически невозможно.

Безвозвратные и санитарные потери, приведенные в соответствующих таблицах, в большинстве случаев показаны как в абсолютных цифрах, так и в процентном отношении ко всей убыли личного состава за рассмотренный отрезок времени. Дается также аналогичное соотношение общих и среднемесячных потерь фронтов, флотов и всей действующей армии за квартал, год и войну к среднемесячной списочной численности их личного состава.

Все потери боевой техники и вооружения относятся к категории безвозвратных (в том числе отправленные в капитальный ремонт на предприятия оборонной промышленности). Техника и вооружение, отправляемые из частей в ремонт на предприятия НКО, в число безвозвратных потерь не включались.

В ряде разделов книги встречаются понятия, определяющие масштабы и структуру потерь, в частности, такие, как демографические военные потери населения страны, демографические потери Вооруженных Сил, потери личного состава войск (сил), учтенные в ходе войны в оперативном порядке. При этом необходимо иметь в виду, что общие демографические потери населения страны за войну включают все утраты военнослужащих и гражданского населения.

Определение итогового числа демографических потерь Вооруженных Сил произведено с учетом всех изменений, происшедших в указанной статистике по окончании войны (уточнение количества вернувшихся из плена и установления судьбы многих пропавших без вести).

Потери, учтенные в ходе войны в оперативном порядке, включают всю убыль личного состава из строя на определенное время отчетного периода, в том числе погибших в бою, умерших от ран и болезни, пропавших без вести, попавших в плен, раненых и заболевших, эвакуированных в лечебные учреждения, осужденных, дезертировавших и т. п.

Оперативный учет безвозвратных и санитарных потерь личного состава войск Красной Армии и сил флота в ходе войны велся постоянно штабами всех уровней в соответствии с требованиями приказов и директив. Сведения о потерях по состоянию на определенное время представлялись в вышестоящие штабы, где обобщались соответственно за части, соединения, армейские, фронтовые объединения и использовались для оценки боеспособности войск (сил), восполнения потерь, а также при планировании мероприятий по подготовке и ведению операций. Обобщенные сведения (нарастающим итогом) за всю войну о числе потерь, учтенных таким порядком, позволяют достоверно оценивать, с военнооперативной точки зрения, убыль личного состава по годам и периодам войны, кампаниям, стратегическим операциям, битвам и отдельным сражениям.

К демографическим потерям Вооруженных Сил авторы отнесли всех погибших и умерших военнослужащих и гражданских лиц, находившихся в армии и на флоте, независимо от причин гибели (смерти), а также и не вернувшихся из плена, т. е. людей, безвозвратно потерянных как для армии, так и для страны.

В настоящей книге семь глав.

В первой главе раскрывается военно-политическая обстановка на Дальнем Востоке, которая привела к развязыванию Японией войны против России (1904- 1905 гг.). Исторический очерк воскрешает тревожные годы начала XX в., показывает боевые действия при обороне Квантуна, Порт-Артура, сражения в Маньчжурии и в Цусимском проливе. Основное внимание уделено анализу людских потерь на всех театрах военных действий. Кратко изложены причины поражения России в этой войне.

Во второй главе раскрыты причины возникновения и коалиционный характер первой мировой войны, а также состав противоборствующих сторон. Кратко освещен ход военных действий во всех кампаниях и наиболее крупных операциях на главных фронтах - восточном (русском) и западном (французском). Наиболее полно показано участие в войне русской армии и причины ее досрочного выхода из войны. Главное внимание уделено подсчету и анализу людских потерь российских вооруженных сил, их сравнению с потерями других армий, участвовавших в войне. Впервые дается баланс использования численного состава русской армии в первой мировой войне.

В третьей главе сосредоточены сведения о потерях Красной Армии в годы гражданской войны и иностранной военной интервенции. Эти данные (по годам, фронтам, родам войск) увязаны с периодизацией вооруженной защиты советской власти. Здесь учтены и потери, понесенные армией при подавлении антисоветских выступлений. Завершается глава заключительными событиями гражданской войны на Дальнем Востоке.

Данные о потерях определялись, как правило, на основе архивных документов. Однако во многих случаях, в виду отсутствия полных сведений, они дополнялись и уточнялись расчетным способом.

В четвертой главе исследуются потери личного состава Красной Армии в боевых действиях и военных конфликтах в межвоенный период. К ним относятся сведения о потерях в советско-китайском военном конфликте на КВЖД (1929 г.), среди советских военных добровольцев в Испании (1936-1939 гг.) и Китае (1923-1941 гг.), в боевых действиях у озера Хасан (1938 г.) и на реке Халхин-Гол (1939 г.), при Освободительном походе в Западную Украину и в Западную Белоруссию (1939 г.), в советско-финляндской войне (ноябрь 1939 г. - март 1940 г.).

Пятая глава наиболее объемная, посвящена анализу потерь Советских Вооруженных Сил в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., которая стала для нас главным военным событием XX в.

В соответствующих разделах и таблицах произведен подсчет потерь военнослужащих с разбивкой по всем должностным категориям. Обобщены данные о безвозвратных потерях за весь период войны. Сделан анализ военно-медицинской статистики, включающей сведения о санитарных потерях, исходах лечения, о числе возвращенных в строй и уволенных из армии по состоянию здоровья. Показаны боевые потери действующих армии и флота по годам и периодам войны, по основным родам войск, стратегическим и самостоятельным фронтовым операциям, по фронтам, флотам, отдельным армиям и флотилиям. Проанализированы данные о числе созданных и потерянных объединений и соединений. Показаны общая численность и утраты офицерского состава, дана характеристика потерь генералов и офицеров по воинским званиям и основным должностям. Один из разделов главы посвящен советским военнопленным и без вести пропавшим. Другой - раскрывает потери вооружения и техники в годы Великой Отечественной войны. Все виды потерь показываются в цифрах и процентах, с анализом по годам, периодам войны и операциям. Здесь же приводятся сведения о всех людских потерях страны.

В этой главе помещены также данные о безвозвратных людских потерях вооруженных сил фашистской Германии и ее союзников (Венгрии, Италии, Румынии, Финляндии, Словакии) на советско-германском фронте, в которых даны сведения об убитых, умерших от ран, пропавших без вести, пленных, в том числе в воинских формированиях, не входивших в состав вермахта и войск "СС".

Показаны потери Японии (август-сентябрь 1945 г.).

Глава шестая учитывает утраты личного состава Советских Вооруженных Сил, принимавшего участие в оказании военной и военно-технической помощи другим странам на рубеже 1946-1991 гг. более чем в двух десятках вооруженных конфликтов и локальных войн в Европе, Азии, Африки и на Ближнем Востоке. Сюда, в частности, вошли гражданская война в Китае (1946-1950 гг.), война в Корее (1950-1953 гг.), война во Вьетнаме (1965-1974 гг.), Карибский кризис (1962-1964 гг.), разминирование территории Алжира (1962-1964 гг.), арабо-израильские войны (1967-1974 гг.), сомалийско-эфиопская война (1977- 1979гг.), военные события в Венгрии и Чехословакии (1956 и 1968 гг.), пограничные вооруженные конфликты на Дальнем Востоке и в Казахстане (1969 г.), война в Афганистане (1979-1989 гг.) и другие военные конфликты.

В главе седьмой в разделе первом анализируются события, связанные с националистическим повстанческим движением внутри СССР в 20-30-е годы XX в. на Северном Кавказе, а в 1944-1956 гг. в Прибалтике и в Западной Украине. Приведены данные о составе войск, принимавших участие в борьбе с вооруженными группировками повстанческих сил и их потерях.

Во втором разделе - рассмотрены наиболее крупные этнические и региональные вооруженные конфликты на территории республик бывшего СССР и России: армяно-азербайджанский (1988-1994 гг.), грузино-осетинский (1991- 1992 гг.), грузино-абхазский (1992-1994 гг.), осетино-ингушский (1992 г.), приднестровский (1992 г.), таджикский (1992-1996 гг.), чеченский (1994-1996 гг.) и антитеррористическая операция на Северном Кавказе (1999 г.).

Со времени выхода из печати в 1993 г. книги под названием "Гриф секретности снят", в которой не рассматривались русско-японская и первая мировая войны, а также ряд межнациональных военных конфликтов, происходивших в конце 80-х и 90-х годов XX в., прошло уже немало лет. За этот период с ее содержанием ознакомился довольно широкий круг читателей, в том числе многие историки, демографы, преподаватели, журналисты, ветераны войн и Вооруженных Сил и другие.

Особенно большой интерес к ней был проявлен в связи с празднованием в 1995 г. 50-летия Победы над фашистской Германией и увековечением памяти жертв военного лихолетья. Книга получила в целом высокую оценку в печати, а также на научных и юбилейных конференциях. В 1997 г. она была издана в Лондоне издательством "Гринхил Букс" на английском языке. Одновременно читатели и рецензенты высказали за это время ряд замечаний, пожеланий и предложений, которые были внимательно рассмотрены и учтены авторским коллективом при подготовке настоящего издания.

Необходимые дополнения и уточнения сделаны практически по всем главам. Однако в большей степени это коснулось 5-й главы, которая дополнена, в частности, новыми материалами о численности и соотношении советских и немецких войск, развернутых у западной границы СССР накануне войны, о содержании и основных целях гитлеровского плана "Барбаросса", а также материалами, изобличающими известную геббельсовскую фальшивку о якобы вынужденном, превентивном характере нападения фашистской Германии на Советский Союз. В эту же главу включены данные об общих людских потерях СССР и РСФСР и потерях мирных советских граждан от гитлеровского геноцида на временно оккупированных территориях бывших союзных республик и страны в целом, сведения о потерях Красной Армии по национальному и возрастному составу. Глава дополнена, кроме того, материалами о динамике происходивших изменений в соотношении числа соединений и объединений Красной Армии и противника (по годам войны), о понесенных ими потерях и другими материалами.

В книгу внесен ряд уточнений и дополнений, касающихся числа потерь советских войск в гражданской войне, войнах и военных конфликтах межвоенного и послевоенного периодов, улучшена редакция некоторых разделов. В целях большей наглядности и лучшего понимания материала в книге помещен ряд схем, отображающих войну в начале века, военно-политическую обстановку в стране после гражданской войны и ход боевых действий в последующих войнах и военных конфликтах.

Авторы книги не ставили перед собой цель - подробно анализировать оперативно-стратегические итоги операций минувших войн, не имели также возможности (из-за отсутствия полных данных о противнике) показать в сравнении людские и технические потери сторон по операциям.

Следует отметить, что обозреваемый нами XX век запечатлелся в истории не только многомиллионными военными жертвами и тем, что в конце столетия население мира достигло 6 млрд человек. Он характеризуется прежде всего небывалым ростом технического прогресса, отражением которого стало создание многих новых средств ведения войны, новых видов оружия массового поражения.

Если в начале века в вооруженной борьбе участвовали только сухопутные и военно-морские силы, то уже первая мировая война велась на суше и в воздухе, на воде и под водой. На полях сражений появились первые танки, Германия применила отравляющие вещества. Во второй мировой войне использование танков и самолетов стало массовым. В бой вступила реактивная артиллерия. На исходе войны США сбросили на Японию две атомные бомбы, возвестившие миру о появлении нового вида оружия массового поражения. Все это на много увеличило количество военных жертв.

В послевоенные годы на полигонах проходили испытания ядерного оружия. Быстро развивалось ракетостроение, началось освоение космоса. В апреле 1961 г. впервые в мире выведен на орбиту космический корабль с гражданином СССР - Ю. Гагариным.

XX век открыл новые технические возможности для управления войсками. В последние десятилетия в распоряжении командиров, штабов появилась современная вычислительная техника, средства связи и управления. В интересах Вооруженных Сил в космосе постоянно находятся специальные спутники.

Что касается Вооруженных Сил Российской Федерации, то они завершили XX в. в сложных условиях реформирования. В их составе находятся Ракетные войска стратегического назначения, Сухопутные войска, Военно-Воздушные Силы и Военно-Морской Флот, оснащенные современным как обычным, так и ракетно-ядерным оружием. Повседневное развитие всех видов Вооруженных Сил и родов войск направлено на дальнейшее укрепление обороноспособности страны и предотвращение новых разрушительных войн с непредсказуемыми человеческими жертвами.

При подготовке книги использованы документальные материалы Генерального штаба и главных штабов видов Вооруженных Сил, МВД, ФСБ, погранвойск, а также материалы ряда архивных учреждений бывшего СССР и Российской Федерации: Центрального архива Министерства обороны (ЦАМО); Центрального государственного архива Советской Армии (ЦГАСА), ныне Российского государственного военного архива (РГВА); Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА); Центрального государственного архива Военно-Морского Флота (ЦГА ВМФ), ныне Российского Государственного архива ВМФ (РГА ВМФ); Центрального военно-морского архива (ЦВМА); Архива Военно-медицинского музея Министерства обороны; Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма (ЦПА ИМЛ), ныне Российского государственного центра хранения и изучения документов новейшей истории (РГЦХИДНИ); Центрального государственного архива Октябрьской революции (ЦГАОР), ныне Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ); Особого архива, ныне Центра хранения историко-документальных коллекций (ЦХИДК), и других.

Авторский коллектив выражает искреннюю признательность и благодарность всем, кто прислал или высказал на читательских и научных конференциях, а также в печати свои отзывы и критические замечания по книге, помог уточнить отдельные цифры и факты. Мы рассчитываем на аналогичное внимание со стороны читательской аудитории также и к настоящему исследованию "Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооруженных сил".

Авторский коллектив выражает благодарность за содействие в подготовке и издании книги начальнику Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба ВС РФ генерал-полковнику В. Н. Путилину, его заместителю генерал-лейтенанту В. В. Смирнову, начальнику Организационного управления ГОМУ Генерального штаба генерал-лейтенанту В. А. Жилину и начальнику Военно-мемориального центра ВС РФ генерал-майору А. В. Кирилину.

При подготовке рукописи использованы выводы Военно-исторической комиссии по описанию русско-японской войны 1904-1905 гг. под председательством представителя Генерального штаба генерал-майора В.И. Гурко, комиссий Министерства обороны СССР по определению людских потерь в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., возглавляемых генералом армии С.М. Штеменко (1966 г.) и генералом армии М. А. Гареевым (1988 г.), статистическое исследование "Гриф секретности снят", а также документы Главного оперативного и Главного организационно-мобилизационного управления Генерального штаба, донесения МВД, ФПС, ФСБ, МЧС и других ведомств РФ, данные 10 томов Книги памяти (РФ), охватывающей период 1923-1998 гг.



ПРИМЕЧАНИЯ:

[ 1 ] Согласно "Табелю донесений по учету списочной численности и боевого состава Красной Армии" сведения о составе войск, их численности и потерях представлялись по инстанции: ежедневно - из рот, батальонов и приравненных к ним подразделений в полки; 6 раз в месяц - из полков в дивизии и 3 раза в месяц (за каждые 10 дней) - из дивизий, армий и фронтов в Генеральный штаб. В ходе военных действий ограниченного масштаба, когда фронты не создавались, указанные сведения поступали в Генеральный штаб через штабы военных округов (флотов).

[ 2 ] Аналогичное положение создалось в вермахте в 1945 г., когда в ходе отступления гитлеровских войск под непрерывными ударами Красной Армии их система сбора донесений и учета потерь была нарушена, и полные документальные данные о них отсутствуют.

[ 3 ] Приказ заместителя Наркома обороны No 023 от 04.02.1944.

	

*********************************************************************







































































		

	

	

	

	

Ленинградская оборонительная операция (10.07-30.09) 

Потерпев тяжелое поражение в ходе оборонительной операции в Прибалтике, войска Северо-Западного фронта к исходу 9 июля 1941 года отошли за реку Великая, оставили города Псков, Остров, территорию Прибалтийских республик СССР (кроме части Эстонии). В Карелии Северный фронт отражал в это время наступление финских войск на Ленинград с севера.

Опьяненное успехами первых недель войны, достигнутыми на всем советско-германском фронте, гитлеровское руководство надеялось в 4 дня преодолеть 300-км расстояние до Ленинграда. 8 июля верховное командование вермахта приказало командующему группой армий «Север» генерал-фельдмаршалу В. Леебу стремительно наступать на ленинградском направлении, разгромить противостоявшие советские войска, отрезать Ленинград с востока и юго-востока от остальной территории Советского Союза и во взаимодействии с финнами овладеть городом на Неве. 

Следует отметить, что для высшего военно-политического руководства фашистской Германии Ленинград являлся важнейшим стратегическим объектом, захвату которого придавалось первостепенное значение. Генерал Ф. Паулюс, бывший накануне войны заместителем начальника генерального штаба, впоследствии писал: «Особое значение в планах ОКВ придавалось взятию Москвы. Однако взятию Москвы должно было предшествовать взятие Ленинграда. Взятие Ленинграда преследовало несколько военных целей: ликвидация основных баз русского Балтийского флота, вывод из строя военной промышленности этого города и ликвидация Ленинграда как пункта сосредоточения для контрнаступления против немецких войск, наступающих на Москву». Но была и политическая цель. О ней красноречиво говорил после войны генерал-фельдмаршал Э. Манштейн: «Стратегические цели Гитлера покоились преимущественно на политических и военно-стратегических соображениях. Это был в первую очередь захват Ленинграда, который он рассматривал как колыбель большевизма и который должен был принести ему одновременно и связь с финнами, и господство над Прибалтикой».

Политическое, экономическое и военно-стратегическое значение Ленинграда хорошо понимало и советское руководство. В своих мемуарах Маршал Советского Союза Г.К. Жуков отмечал: «Для нас потеря Ленинграда во всех отношениях была бы серьезным осложнением стратегической обстановки. В случае захвата города врагом и соединения здесь германских и финских войск нам пришлось бы создать новый фронт, чтобы оборонять Москву с севера, и израсходовать при этом стратегические резервы, которые готовились Ставкой для защиты столицы. Кроме того, мы неизбежно потеряли бы мощный Балтийский флот». Все эти факторы объясняют ту ожесточенность сражений, которые развернулись на подступах к северной столице летом – осенью 1941 года.

На захват Ленинграда руководство вермахта нацелило группу армий «Север» в составе двух полевых армий (16-я и 18-я) и 4-й танковой группы. С воздуха их поддерживала авиация 1-го воздушного флота (760 самолетов). Всего противник имел 810 тыс. человек, 5,3 тыс. орудий и минометов, 440 танков. Главный удар он планировал нанести силами 41-го моторизованного корпуса через Лугу, по кратчайшему пути на Ленинград. Частью сил (56-й моторизованный корпус) предполагалось перерезать железную дорогу Ленинград – Москва у Чудова. 

Врагу противостояли войска Северного и Северо-Западного фронтов, силы Балтийского флота и Чудской военной флотилии общей численностью 517 тыс. человек. Они располагали 5 тыс. орудий и минометов, 700 танками (из них 646 легких), 235 боевыми самолетами. Руководство боевыми действиями двух фронтов и Балтийского флота осуществляло Главное командование войск Северо-Западного направления (главнокомандующий – Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов). Для централизации руководства авиацией на ленинградском направлении ВВС Северного, Северо-Западного фронтов, Балтийского флота и 7-й авиационный корпус ПВО были подчинены единому командованию во главе с генерал-майором авиации А. А. Новиковым. Для усиления защиты Ленинграда с моря и управления всеми морскими силами, дислоцировавшимися в городе, создана морская оборона Ленинграда и Озерного района, переформированная вскоре в Ленинградскую военно-морскую базу. На подступах к городу создавались оборонительные рубежи, в строительстве которых участвовали сотни тысяч жителей. Оборонительные работы велись под Псковом, Лугой, Новгородом, Старой Руссой и на Карельском перешейке. Система обороны вокруг Ленинграда включала несколько поясов. Готовился к защите и сам город. Общая протяженность всех оборонительных рубежей составила около 900 км.

10 июля части немецкого 41-го моторизованного корпуса устремились на Лугу, пытаясь прорваться к Ленинграду кратчайшим путем, но встретили стойкое сопротивление войск Лужской оперативной группы. Вынужденный искать других путей, противник повернул главные силы на северо-запад. Найдя брешь в советской обороне, он 14 – 15 июля захватил плацдармы на правом берегу Луги южнее Кингисеппа. Однако его дальнейшее продвижение здесь было приостановлено упорной обороной курсантов Ленинградского пехотного училища под командованием полковника Г. В. Мухина. На помощь им подошли бойцы 2-й дивизии народного ополчения полковника Н. С. Угрюмова. Не смог развить наступление на Ленинград и 56-й моторизованный корпус. 14 июля ему удалось выйти к Лужской линии обороны западнее Шимска, где оборонялись войска Лужской оперативной группы Северного фронта. Командующий группой генерал-лейтенант К.П. Пядышев нанес по противнику контрудар силами 11-й армии генерал-лейтенанта В. И. Морозова. В результате 8-я и часть сил 3-й моторизованной дивизий оказались в окружении. Пять суток здесь шли ожесточенные бои. Командир немецкого корпуса генерал Э. Манштейн, штаб которого также оказался в окружении, после войны писал: «Нельзя было сказать, что положение корпуса в этот момент было весьма завидным… Последующие несколько дней были критическими, а противник всеми силами старался сохранить кольцо окружения». Лишь подошедшие на выручку Манштейна дивизии 1-го армейского корпуса смогли остановить советские войска и вызволить 56-й корпус из окружения. Не удалось противнику развить успех и в полосе обороны Новгородской армейской оперативной группы – он был остановлен на рубеже реки Мшаги. На Карельском перешейке войска 23-й армии генерал-лейтенанта П. С. Пшенникова медленно отходили на линию государственной границы 1939 года и прочно закрепились на рубеже обороны Карельского укрепленного района.

Немецкому командованию стало очевидно, что овладеть Ленинградом с ходу не удастся. Оно приступило к подготовке наступления, которое, по мнению фельдмаршала Лееба, следовало начинать не ранее 25 июля. Но Гитлер торопил события. 17 июля он впервые употребил слова «окружить Ленинград». Появившиеся в конце июля в немецком верховном командовании разногласия о первоочередности нанесения ударов на Москву или Ленинград и Киев Гитлер решительно пресек. На тот момент Ленинград, по его мнению, оставался главным объектом. Однако для того, чтобы возобновить наступление, требовалось перегруппировать войска. Началась их переброска на новгородское направление.

Советское командование также использовало возникшую в боевых действиях паузу для укрепления обороны и усиления войск. В начале августа в Северо-Западный фронт включены три вновь сформированные армии. Десятки тысяч моряков были переведены на берег в состав морских стрелковых бригад. Продолжалось создание Ленинградской армии народного ополчения, начатое еще в конце июня. К 14 июля первые три дивизии народного ополчения общей численностью 31 тыс. человек были переданы в Лужскую оперативную группу. Партийные мобилизации дали фронту свыше 12 тыс. коммунистов. На строительстве оборонительных сооружений ежедневно работало до 500 тыс. человек. 

Справедливо полагая, что главная угроза Ленинграду исходит с юга, Ставка ВГК и штаб войск Северо-Западного направления спланировали контрудар по группировке противника в районе Шимска. Начаться он должен был 3-4 августа, но из-за медленного сосредоточения войск его пришлось перенести на более позднее время.

8 – 10 августа соединения группы армий «Север», упредив советские войска, нанесли удары на красногвардейском (гатчинском), лужском и новгородско-чудовском направлениях. Одновременно развернулись сражения в Эстонии, на Карельском перешейке, между Онежским и Ладожским озерами. 

18-й армии противника удалось рассечь 8-ю армию Северо-Западного фронта в Эстонии на две части и выйти к побережью Финского залива. После этого она направила свои основные усилия на овладение городом и главной базой Балтийского флота – Таллином, который не был заранее подготовлен к обороне с суши. Три недели обороняли город соединения 10-го стрелкового корпуса генерал-майора И.Ф. Николаева, отряды морской пехоты и части народного ополчения. Их поддерживали корабли, береговая артиллерия и авиация флота. Но силы были неравными. 28 – 29 августа защитники Таллина оставили город. Корабли Балтийского флота, подвергаясь артиллерийскому обстрелу и непрерывным ударам с воздуха, с войсками на борту совершили прорыв через заминированный Финский залив в Кронштадт, где влились в ряды защитников Ленинграда. 

Наступавший с плацдармов на реке Луге немецкий 41-й моторизованный корпус 8 августа продвинулся всего на 5 км и получил приказ перейти к обороне. На новгородском направлении противник также не добился успеха. Однако 41-му корпусу все же удалось найти слабое место в советской обороне, и он стал стремительно продвигаться к Ленинграду. В образовавшийся прорыв командир 41-го корпуса генерал К. Рейнгардт направил свои главные силы. Казалось, русская оборона рухнула и ничто уже не остановит немецкую танковую армаду. Но в это время, 12 августа, под Старой Руссой в наступление против правого фланга группы армий «Север» перешли 11-я и 34-я (генерал-майор К. М. Качанов) армии. К 15 августа они продвинулись более чем на 60 км в тыл новгородской группировки врага. Генерал-фельдмаршал В. Лееб вынужден был остановить наступление и направить на отражение контрудара крупные силы. Не выдержав натиска свежих сил противника, войска 11-й и 34-й армий отошли за реку Ловать. Обстановка на ближних подступах к Ленинграду еще более осложнилась. 25 августа немцы захватили Любань, через три дня – Тосно. До Ленинграда оставалось чуть более 50 км.

Чтобы улучшить управление войсками, Ставка ВГК 23 августа разделила Северный фронт на Карельский и Ленинградский фронты. 27 августа Главное командование войск Северо-Западного направления было расформировано, а Карельский, Ленинградский и Северо-Западный фронты подчинены Ставке ВГК. В этот же день по указанию И. В. Сталина Ставка отстранила генерал-майора П. П. Собенникова, посчитав его виновником неудачи контрудара под Старой Руссой, от командования Северо-Западным фронтом. На его место был назначен генерал-лейтенант П. А. Курочкин. В командование Ленинградским фронтом 5 сентября вступил маршал Ворошилов. Однако это не внесло кардинальных изменений в обстановку. 30 августа противник занял станцию Мга, а 8 сентября, захватив Шлиссельбург (Петрокрепость), стоящий у истоков Невы, вышел к Ладожскому озеру и блокировал Ленинград с суши. 9 сентября враг нанес удар из района западнее Красногвардейска на Красное Село, Урицк. Над Ленинградом нависла смертельная опасность.

В этих условиях Ставка ВГК приняла решение назначить командующим Ленинградским фронтом генерала армии Г. К. Жукова. Вечером 9 сентября Жуков был вызван к Сталину. После непродолжительной беседы он получил записку, адресованную Ворошилову: «Передайте командование фронтом Жукову, а сами немедленно вылетайте в Москву». По словам Георгия Константиновича, Сталин «положение, сложившееся под Ленинградом, в тот момент оценивал как катастрофическое. Помню, он даже употребил слово «безнадежное». Он говорил, что видимо, пройдет еще несколько дней и Ленинград придется считать потерянным».

Уже на следующий день Жуков был в Ленинграде и вступил в командование фронтом. 11 сентября Военный совет Ленинградского фронта с участием командующего Балтийским флотом вице-адмирала В. Ф. Трибуца определил ряд дополнительных неотложных мер по защите города. Противотанковая оборона на самых опасных участках усиливалась зенитными орудиями, огонь всей корабельной артиллерии сосредоточивался в полосе 42-й армии, командующим которой был назначен генерал-майор И. И. Федюнинский, от Урицка до Пулковских высот, в район Урицка перебрасывалась часть войск с Карельского перешейка, формировались новые стрелковые бригады из моряков, курсантов ленинградских военных училищ и частей НКВД. Фронт пополнился также тремя дивизиями войск НКВД. Днем и ночью войска контратаковали, изматывали врага, наносили ему урон в живой силе и технике.

Принятые меры замедлили продвижение противника, но он упорно рвался вперед. 13 сентября 42-я армия отошла на Пулковский рубеж. 16 сентября враг прорвался к Финскому заливу, между Стрельней и Урицком. Части 8-й армии оказались отрезанными от основных сил фронта. У города Ораниенбаум (Ломоносов) образовался плацдарм. Не имея достаточного количества не только тяжелого, но и легкого вооружения, защитники Ораниенбаумского плацдарма мужественно сражались с превосходившими силами врага и остановили его. После ухода с плацдарма основных сил 8-й армии для его удержания на базе управления 19-го стрелкового корпуса в ноябре была образована Приморская оперативная группа фронта под командованием генерал-майора А. С. Астанина. В последующем ее усилили двумя стрелковыми дивизиями и другими частями. В течение всего времени блокады Ленинграда войска Приморской группы удерживали этот участок побережья 65 км по фронту и 25 км в глубину. Поддерживаемые огнем корабельной и береговой артиллерии Балтийского флота, защитники плацдарма создали устойчивую оборону. Нависая над левым флангом 18-й армии противника, Приморская группа не только прикрывала подступы к Ленинграду с побережья Финского залива, но и отвлекала на себя немалые силы врага, создавала более благоприятные условия для действий флота. Плацдарм сыграл важную роль при проведении Ленинградско-Новгородской наступательной операции 1944 года. 

17 сентября противник захватил город Пушкин, но это был его последний значительный успех. 23 сентября, когда немцам в ходе наступления на Петергоф (Петродворец) удалось овладеть его восточной частью, начальник генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Ф. Гальдер записал в своем дневнике: «…для обороны сил тут вполне достаточно, но для решительного разгрома противника их, вероятно, не хватит. Но у нас нет большего». Через день В. Лееб доложил главнокомандующему сухопутными войсками вермахта, что оставшимися силами продолжать наступление на Ленинград он не может, а 27 сентября своим приказом определил задачи группы армий «Север» - обороняясь и улучшая положение на отдельных участках, создать условия для дальнейшего наступления с целью более тесной блокады Ленинграда, а также соединения с финскими войсками западнее и восточнее Ладоги. К концу сентября фронт стабилизировался. Враг не смог овладеть городом и повернуть основные силы группы армий «Север» для наступления на Москву.

Важную роль в срыве гитлеровского плана по захвату Ленинграда в 1941 году сыграла оборона Моонзундских островов и полуострова Ханко. Значение Моонзундских островов определялось тем, что после оставления советскими войсками Прибалтики они стали передовым опорным пунктом флота и авиации. С их аэродромов советская авиация наносила бомбовые удары по Берлину. Первый налет на немецкую столицу с аэродрома острова Сааремаа совершили в ночь на 8 августа 13 бомбардировщиков 1-го минно-торпедного полка ВВС Балтийского флота под командованием полковника Е. Н. Преображенского. Налеты продолжались до 4 сентября 1941 года. Гарнизон островов продержался до 19 октября. Большая часть его защитников была эвакуирована на полуостров Ханко. Бои за полуостров и прилегающие к нему острова начались 26 июня и продолжались 5 месяцев. Исчерпав все возможности, гарнизон полуострова к началу декабря был эвакуирован. Более 22 тыс. человек влились в ряды защитников Ленинграда.

Не сумев захватить Ленинград, гитлеровское руководство решило сломить сопротивление его защитников измором. В подготовленных в ставке Гитлера тезисах доклада «О блокаде Ленинграда» от 21 сентября 1941 года указывалось: «… б) сначала мы блокируем Ленинград (герметически) и разрушаем город, если возможно, артиллерией и авиацией… г) остатки «гарнизона крепости» останутся там на зиму. Весной мы проникаем в город… вывезем все, что осталось живое, в глубь России или возьмем в плен, сровняем Ленинград с землей и передадим район севернее Ленинграда Финляндии». Немецкие войска плотным кольцом опоясали город, отрезав его от остальной территории страны. Связь Ленинграда с «большой землей» осуществлялась лишь по воздуху и через Ладожское озеро.

К началу ноября 1941 года запасов крупы и муки в городе оставалось всего на 2 недели, мясо было на исходе. Нормы выдачи населению основных продуктов питания пришлось сократить. В течение сентября – ноября они снижались 5 раз. С 20 ноября были введены самые низкие нормы хлеба за все время блокады – 250 граммов рабочим и 125 граммов служащим и иждивенцам. Столь же тяжелым было положение с топливом и сырьем для промышленности, значительно снизилась выработка электроэнергии. Наиболее трагичной для ленинградцев была зима 1941/42 года. Иссякли запасы топлива. В жилые дома прекратилась подача электроэнергии. Вышел из строя водопровод, было разрушено 78 км канализационной сети. Перестали работать коммунальные предприятия. Но, несмотря на все трудности, город жил и боролся, выпускал оружие и боеприпасы.

С началом ледостава по льду Ладожского озера была проложена автомобильная дорога. 20 ноября 1941 года по ледовой трассе, которая официально именовалась Военно-автомобильной дорогой № 101, а в народе называлась «Дорогой жизни», началось движение конно-санных обозов, а с утра 21 ноября по ней пошли первые автомобили. К восточному берегу Ладожского озера грузы доставлялись автомобилями, а после разгрома немцев на тихвинском и волховском направлениях в январе 1942 года было открыто железнодорожное сообщение до станций Войбокало и Жихарево. С каждым днем, несмотря на господство немецкой авиации над озером, количество доставляемых в Ленинград грузов возрастало. Это позволило повысить с 24 января 1942 года нормы снабжения населения хлебом. С 11 февраля (третье по счету повышение продовольственных норм) рабочие стали получать в день 500 граммов хлеба, служащие – 400, а дети и инвалиды – по 300 граммов. Были увеличены нормы выдачи и других продуктов. Одновременно из города в глубь страны эвакуировались сотни тысяч человек и большое количество ценного оборудования. Для снабжения Ленинградского фронта и города горючим по постановлению Государственного Комитета Обороны между восточным и западным берегами Шлиссельбургской губы Ладожского озера был проложен подводный трубопровод пропускной способностью 300 – 350 тонн в сутки. Он вступил в строй 18 июня 1942 года и оказался практически неуязвимым для противника. Осенью по дну озера проложен также силовой кабель, по которому в город стало поступать электричество.

Не сумев взять Ленинград штурмом, гитлеровцы подвергли его варварским артиллерийским обстрелам и интенсивным ударам с воздуха. Только с 4 сентября по 30 ноября 1942 года предпринято 272 обстрела общей продолжительностью 430 часов. В этот же период немецкая авиация совершила около 100 налетов. Однако Ленинград мужественно оборонялся. Например, в сентябре 1942 года из 2712 фашистских самолетов, участвовавших в налетах, прорваться в город удалось лишь 480, при этом 272 самолета были сбиты. Для противодействия обстрелам Ленинграда из дальнобойных орудий была создана специальная контрбатарейная группа с включением в ее состав артиллерийских систем крупного калибра, в том числе морской артиллерийской железнодорожной бригады и мощной артиллерии Балтийского флота (орудия линкоров, крейсеров, эсминцев и фортов Кронштадтской крепости). К сентябрю 1942 года интенсивность обстрелов уменьшилась в 3 – 4 раза.

В тяжелейших условиях блокады Ленинград продолжал сражаться. Население города являлось основным источником пополнения войск Ленинградского фронта: было сформировано 10 дивизий народного ополчения, 7 из которых стали кадровыми. В самую трудную блокадную зиму и весну на фронт ушло свыше 100 тыс. ленинградцев. 

Продолжали работать промышленные предприятия, на которых были налажены ремонт и производство оружия, военной техники и боеприпасов. Только за 1942 год промышленность Ленинграда отправила на фронт 60 танков, 692 орудия, более 150 минометов и 2800 пулеметов, около 35 тыс. автоматов, до 1,7 млн снарядов и мин. Беспримерен подвиг ленинградских доноров, давших в осажденном городе 144 тыс. литров крови для спасения раненых. 

Героизм советских воинов, мужество и стойкость жителей Ленинграда не позволили врагу овладеть городом, не удалось ему сломить ленинградцев и многомесячной блокадой. Но досталось это дорогой ценой. За время блокады умерло от голода и обстрелов свыше 641 тыс. жителей (по другим данным, не менее 1 млн человек), десятки тысяч умерли во время эвакуации. Героизм и стойкость ленинградцев в тяжелейших блокадных условиях стали символом непобедимости и мужества советского народа. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 декабря 1942 года учреждена медаль «За оборону Ленинграда», которой награждено около 1,5 млн человек. В январе 1989 года исполком Ленсовета учредил знак «Жителю блокадного Ленинграда».

Советское командование неоднократно пыталось прорвать вражеское окружение. Первая попытка разорвать кольцо блокады была предпринята 10 сентября 1941 года, когда соединения 54-й отдельной армии под командованием Маршала Советского Союза Г. И. Кулика нанесли удар с восточного берега Волхова на Синявино и Мгу. Спустя 10 дней навстречу им начали наступать войска Ленинградского фронта. Однако, незначительно продвинувшись вперед, они вынуждены были перейти к обороне. Не привели к успеху и последующие три попытки: в октябре 1941 года, в январе – апреле и в августе – сентябре 1942 года. Важное значение имела Тихвинская наступательная операция, проведенная советскими войсками в ноябре – декабре 1941 года, в результате которой противнику не удалось полностью изолировать Ленинград. Лишь с пятой попытки, в результате операции «Искра» в январе 1943 года, сухопутная связь города на Неве с «большой землей» была восстановлена.