Карл Мартелл

Карл Марте́лл (лат. Carolus Martellus, около 686 или 688 — 22 октября 741) —майордом франков в 717 — 741 годах, вошедший в историю как спаситель Европы от арабов в битве при Пуатье. Карл был сыном Пипина Геристальскогоот побочной жены Альпаиды. Император Карл Великий приходился ему внуком.

Майордом Австразии

После смерти Пипина в 714 г., его жена честолюбивая Плектруда захватила власть в свои руки, став опекуном 15-тилетнего короля Дагоберта III и 6-тилетнего майордома Теодоальда, своего внука, сына Гримоальда. Карл же был посаженПлектрудой в тюрьму. Франки, недовольные правлением женщины, возмутились против Плектруды и 26 сентября 715 г. сразились с её сторонниками в Форе-де-Куис (вблизи Компьена). Однако, из-за того, что они доверили командование Теодоальду, бывшему прежде приближенным Пипина и Гримоальда, и который их предал и бежал, кровопролитное сражение закончилось не в их пользу. После этого они избрали себе нового предводителя Рагенфреда (Рагамфреда), заключили союз с королём фризов Радбодом, и сообща с двух сторон напали наКёльн, резиденцию Плектруды. Плектруда вынуждена была откупиться от них, отдав огромные богатства, накопленные Пипином.

Между тем, всеобщая смута позволила Карлу, которому историческая традиция дала вполне оправдывающее прозвище Мартелл («Молот»), в августе 715 г. совершить побег из тюрьмы. Карл Мартелл набрал без всякой подготовки армию добровольцев и попытался сначала напасть врасплох наРадбода, задержавшегося под Кёльном, но потерпел поражение в первом же бою. Затем, быстро перегруппировав свои силы, он обрушился на Рагенфреда, который был занят переброской своей армии и своей части казны через Арденны. На этот раз в бою под Амблевом (близ Мальмеди, пров. Льеж, окр. Вервье, комм. Сен-Вит), Карл одержал победу (715 г.). Он подкрепил этот успех в следующем году; 24 марта 717 г. он разгромил Хильперика и Рагамфреда в местечке Винчи, в Камбрези (это место — или Виней, или Винши в 9 км южнееКамбре), и обе стороны понесли большие потери. Хильперик и Рагамфред были разбиты и спаслись бегством. Не преследуя их, Карл поспешил в город Париж. Затем, однако, не имея достаточно надежного тыла, он предпочёл отступить в Австразию, чтобы лучше подготовить своё будущее. Там он взял Кельн и сумел убедитьПлектруду передать ему остатки богатств Пипина. Впрочем, Плектруда вскоре умерла. Карл возвёл на престол Австразии Хлотаря IV, вероятно, сына Теодориха III (718 г.).

Только в 718 г. Карл почувствовал себя достаточно сильным, чтобы свести счёты с северными народами, вступившими в союз сНейстрией. Он совершил поход до Визера, чтобы изгнать оттуда саксов и, что особенно важно, вернул себе позиции, завоёванные некогда его отцом во фризских землях по левому берегу Рейна. Его успехам, бесспорно, способствовала смерть короля Радбода, последовавшая в 719 г., и отмеченная с невиданной пышностью во всём англосаксонском и франкском мире.

Затем пришло время обратить оружие противНейстрии, где Рагенфред нашёл союзника в лице герцога Аквитании Эда Великого. Эдперешёл Луару и соединился с нейстрийцамиблиз Парижа. Его армия была укомплектована главным образом басками, которых Эдзачислил «федератами». Карл двинулся им навстречу, и после схватки, произошедшей близ Нери, между Санлисом и Суассоном, 14 октября 719 г. обратил своих противников в бегство. Рагенфред отступил к Анжеру и основал там настоящее княжество, где он до самой смерти в 731 г. оказывал сопротивление власти Карла. Эд ушёл за Луару, увезя в своём обозе сокровища Хильперика II и его самого. В 719 г. умер король Хлотарь IV.

В 720—721 гг. Эд принял предложение Карла о мире и согласился вернуть королевские богатства и короля, при условии признания за ним титула и положения принцепса Аквитании. Карл признал Хильперика в качестве единого короля франков. А когда в 721 г. Хильперик II умер, Карл заменил его сыном Дагоберта III Теодорихом IV. Карл не вполне контролировал не только Южную Галлию, но и даже Бургундию, где епископы Осера, Орхеана и Лиона не подчинялись майордому. Автономно существовали и окраинные герцогства — Бавария, Алеманния и Тюрингия.

Чтобы устранить потенциальных соперников на своё место, Карл в 723 г. повелел заточить своего сводного брата Драгона (он умер в тюрьме), а второй его брат Гуго был привлечён на его сторону и, кроме аббатства в Жюмьеже и Фонтенеле получил епископства вРуане, Байё, Лизьё, Авранше и Париже. Для вознаграждения своих сторонников, Карл решил прибегнуть к секуляризации части земель, принадлежащих церкви. За службу в войске Карл стал отдавать секуляризованные и конфискованные у некоторых крупных землевладельцев земли в условное держание (бенефиций). Используя ресурсы пожалованной земли, владелец участка должен был хорошо вооружиться на случай похода. Именно созданная таким образом тяжёлая конница и стала основой могущества франкского войска.

Карл развернул широкую деятельность к северу и востоку от Рейна, связанную с широким планом создания плацдарма, призванного обеспечить прикрытие Франкского государства. В Германии он проводит многие нововведения; восстанавливает и строит новые дороги, укрепляет защиту наиболее уязвимых границ, воздвигая новые крепости, такие как Кристиенберг, близ Марбурга, поощряя заселение долины Майна в его нижнем и среднем течении, восточными франками, открывая тем самым путь в среднюю Германию, постепенно превращавшуюся во Франконию. Её становление позволило ему усилить контроль над Гессеном и Тюрингией(включение последней во франкскую систему управления было облегчено безвременным исчезновением в 720 г. герцогской династии), и успешно защищать их от набегов саксов, чей пыл заметно охладел после нескольких репрессивных рейдов в 720, 722,724 и 738 гг. Также через Франконию Карл получил удобный доступ в два крупных южных герцогства: Алеманнию и Баварию. Их он также намеревался подчинить своей власти.

Лантфрид, герцог алеманнов выразил стремление к независимости, однако не сумел предотвратить ослабление герцогства, доставшегося после его смерти его преемнику Теодобальду. Герцог баварский Гугобер, принадлежавший к франкской фамилии Агилольфингов, потерпел два унизительных поражения в 725 г. и 728 г. и был вынужден отдать Нордгау, непосредственно включённое во Франкское королевство. В 734 г. Карл оборудовал сильный флот, чтобы нанести мощный удар по тылам фризов с моря. После битвы при Боорне и гибели нового короля фризов Бубо, исконный центр страны фризов, очаг всех движений сопротивления в прошлом, был присоединён к Франкскому государству. Была предпринята попытка христианизации завоёванных земель.

Чрезвычайно опасным было движение арабов за Пиренейские горы. Могущество халифата при Валиде I и его наследнике Сулейманебыло более грозным, чем когда-либо. Вали (губернатор мусульманской Испании) Ас-Самх в первый раз перешёл горы в 717 г. В то время как арабы начали движение в Аквитании против герцога Эвдона, франки оставались спокойны, и не приняли участие в защите страны. В 719 г. арабы заняли Нарбонну, который после этого был сильно укреплён и долгое время служил для мусульман военной опорой во всех их предприятиях против франков. В 721 г. Ас-Самх двинулся к Тулузе и осадил её. Освобождать её пришлосьгерцогу Аквитании Эвдону. Арабы понесли тяжкое поражение под стенами Тулузы; вали Ас-Самх был убит. Остатки арабского войска укрылись в Нарбонне. Но уже через несколько лет арабы снова начали наступательное движение в Аквитании. В 725 г. они занялиКаркассон и Ним.

В 730 г. Эвдон, видя угрозу со стороны сарацинов, вступил в союз с вождём берберов Мунузой, правителем Сердани (Сердань была ключом к долине Ариеге, ведущей в тулузские земли), восставшим, к тому времени, против нового вали.

Один из подчиненных нового вали Испании Абд эль-Рахмана Аби-Несса, женившись на дочери Эвдона и рассчитывая на помощь тестя, восстал на севере Испании против вали. В 731 г. году Абд эль-Рахман двинулся на непокорного вассала; но Эвдон был не в состоянии помочь зятю: Карл Мартелл обвинил аквитанцев в измене и объявил их союзниками неверных. Ухватившись за этот весьма сомнительный предлог, он без всякой причины, перешёл Луаруи, опустошив северные части Аквитании, удалился; но он тем отвлёк Эвдона отмавров. Между тем, Абд эль-Рахман, истребив своего противника, решился преследовать и его тестя Эвдона. Весной следующего года (732 г.), со значительным войском, он перешёл Пиренеи, и, таким образом, Галлии, а вместе с нею и всему западу, могла предстоять участь мусульманского завоевания.

План Абд эль-Рахмана (у латин. писателей Абдерамус) состоял в том, чтобы с высот Пиренеев обрушиться прямо на Гасконию и Аквитанию. До того временимавры всегда претерпевали неудачу во всех своих покушениях проникнуть в провинции по долине реки Од и через Септиманию. На этот раз Абд эль-Рахман хотел провести туда своё войско новым путём, и открыть, таким образом, исламу новую дорогу в Галлию. Впрочем, он нисколько не был намерен вести серьёзную войну; он хотел только пройтись вдоль и поперёк, ограбить, опустошить возможно большее пространство страны, и в самое короткое время отомстить за смерть своих предшественников, Эль-Самаха иАнбессы, и восстановить или даже и увеличить по эту сторону Пиренеев ужас перед мусульманским оружием.

Сосредоточив свою армию у верховьев Эбро, Абд эль-Рахман направился к Пиренеям через Памплону, прорезал страну иберийскихбасков, прошёл долиной Генги, перешагнул вершину, прославленную с того времени в героических романах средних веков под именем «Ронсевальских ворот», и вступил в галльскую Гасконию, по долине реки Бидузы. Возможно арабы совершили этот переход, идя по одному ущелью и в одну колонну, что позволяет сделать предположение о их немногочисленности. Лучшие памятники, относящиеся к этому походу Абд эль-Рахмана, представляют его армию грозной по числу, но ничего не определяют с точностью. Армия состояла из разноплеменных отрядов, а именно:

из народонаселения арабского и варварского, утвердившегося в Испании с первых дней её покорения;

из арабских подкреплений, прибывших позже из Египта;

из подкреплений арабо-африканских, явившихся с другой стороны пролива;

и, наконец, из добровольных искателей приключений, прибывших поодиночке или небольшими отрядами из различных частей империи калифов, чтобы разделить судьбу Абд эль-Рахмана.

Если предположить, что чужеземная часть армии Абд эль-Рахмана, прибывшая извне полуострова, состояла из двадцати или двадцати пяти тысяч человек, то, что касается остальной армии, состоявшей из испанских мусульман, то если более преувеличить, нежели уменьшить, допустима цифра от сорока до сорока пяти тысяч человек, так что вместе с иностранными двадцатью пятью тысячами вся армия Абд эль-Рахмана была максимум от шестидесяти пяти до семидесяти тысяч человек.

История не упоминает ни о каком сопротивлении Абд эль-Рахману в узких пиренейских горных проходах, которые ему пришлось преодолевать; он уже достиг равнин, когда встретил Эвдона, который, с главным своим отрядом, приготовился пересечь ему дорогу и отбросить в горы. Один арабский писатель, достойный доверия в этом случае, утверждает, что Эвдон, которого он титулует не совсем удачно «графом этой страны», дал арабам несколько сражений, из которых некоторые выиграл, но чаще бывал побежденным, и принужден отступать перед своим противником из города в город, от реки к реке, с вершины на вершину, и, наконец, дошёл до Гаронны, по направлению к Бордо.

Очевидно, что проект Абд эль-Рахмана состоял в том, чтобы овладеть этим городом, древняя слава и богатство которого не могли быть ему неизвестны. Поэтому герцог перешёл Гаронну и стал на правом берегу реки, впереди города, с той его стороны, которую он считал необходимым или более удобным защищать; но Абд эль-Рахман, не дав ему времени утвердиться на позиции, переправился через Гаронну и дал аквитанцам большое сражение, в котором последние были разбиты с огромным уроном. Абд эль-Рахман, одержав победу, пошёл на Бордо, взял его приступом и отдал своему войску на разграбление. По франкским хроникам, церкви были сожжены и большая часть жителей истреблена. Хроника города Моассака, Исидор Беджский и арабские историки не говорят ничего подобного; но некоторые из последних дают понять, что приступ был из самых кровавых. Неизвестно, какое значительное лицо, неясно обозначенное графом, было убито в числе других; вероятно, граф города, которого мавры приняли за Эвдона, и которому, вследствие этой ошибки, сделали честь, отрубив голову. Грабёж был чрезвычайный, историки победителей говорят о нём с преувеличением, истинно восточным; если придавать веру всему, что они рассказывают, то на каждого солдата кроме золота, о котором уже и не говорят в подобных случаях, пришлось множество топазов, аметистов, изумрудов. Верно одно, что мавры вышли из Бордо, отягощённые добычей, и что с того времени движение не было так быстро и свободно, как прежде.

Оставив за собой Гаронну и взяв направление к северу, они достигли реки Дордонь, переправились через неё и устремились на грабеж в страну, открывшуюся перед ними. Вероятно, что они разделились на отряды дабы легче добывать фураж и грабить страну. Если верить тому, что говорят современные им легенды и предания, и, что весьма вероятно, один из этих отрядов прошёл черезЛимузен, а другой проник за горы, где берут начало Тарн и Луара; а в таком случае не трудно будет заключить, что мавры успели побывать в самых доступных и самых богатых местностях Аквитании; даже вероятно, что некоторые из отрядов армии Абд эль-Рахмана, переправились чрез Луару и проникли до Бургундии. То, что говорят легенды и хроники о разрушении Отёна и осаде Сансасарацинами, не может быть простым вымыслом; потому что из многочисленных вторжений мавров в Галлию, ни к одному нельзя отнести этих происшествий с такой достоверностью, как к вторжению Абд эль-Рахмана. О разрушении Отёна не сохранилось никаких подробностей; но то, говорит хроника города Моассака о разрушении этого города, не должно быть принимаемо буквально. Что же касается до Санса, то он или не был атакован таким сильным войском, как Отён, или лучше защищался. Город, как кажется, несколько дней был осаждаем и сильно стеснен; но Эббон, тамошний епископ, а, может быть, и светский его сеньор, храбро выдержал частые приступы, стоя во главе осажденных, наконец, в одной вылазке захватил врасплох и разбил мавров, которые, будучи принуждены удалиться, ограничились разорением окрестных мест.

Можно полагать, что в течение трёх месяцев отряды Абд эль-Рахмана в полном смысле слова обошли все долины, горы и берегаАквитании, не встречая ни малейшего сопротивления в чистом поле. Армия Эвдона была до того разбита на Гаронне, что даже остатки её исчезли и перемешались с массой доведенного до отчаяния народонаселения. Затем Абд эль-Рахман решился идти наТур, взять его и похитить сокровища знаменитого аббатства. Для этого он соединил свои силы, и во главе всей армии направился кТуру. Прибыв в Пуатье, мавры нашли ворота запертыми, а жителей на стенах, в полном вооружении и с решимостью смело защищаться. Осадив город, Абд эль-Рахман взял одно из его предместий, где находилась знаменитая церковь святого Гилария, ограбил её вместе с близлежавшими домами и в заключение поджег, так что от всего предместья осталась куча пепла. Но этим и ограничился его успех; храбрые жители Пуатье, заключённые в своём городе, продолжали мужественно держаться; и потому мавры, не желая тратить времени, которое надеялись с большей выгодой употребить в Type, направились к этому городу. Некоторые арабские историки утверждают, что город Тур был взят; но это очевидная ошибка: неизвестно даже, дошло ли дело до осады.

Между тем, Эвдон с поспешностью отправился в Париж, явился к Карлу, рассказал ему своё бедствие и заклинал его вооружиться против мавров, прежде чем они, опустошив и ограбив Аквитанию, покусятся повторить то же самое в Нейстрии. Карл согласился. Тотчас же были приняты меры к тому, чтобы в возможно короткий срок собрать все силы франков (около середины сентября). По-видимому, надвигавшаяся грозная опасность на время прекратила многочисленные раздоры и усобицы, как среди самих франков, так и между франками и другими германскими племенами. Карлу удалось собрать большое войско, в состав которого вошли, кроме франков, другие племена германцев: алеманны, баварцы, саксы, фризы.

Абд эль-Рахман находился ещё под стенами или в окрестностях Тура, когда узнал, что франки приближаются к нему большими переходами. Считая невыгодными ожидать их в этой позиции, он снялся с лагеря и отошёл к Пуатье, преследуемый по пятам гнавшимся за ним неприятелем; но огромное количество добычи, обоза, пленников, которые находились при его армии, затрудняло его марш, и сделало отступление более опасным, нежели сражение. По словам некоторых арабских историков, была минута, когда он думал приказать своим солдатам бросить всю эту пагубную добычу и сохранить только боевых лошадей и оружие. Такой приказ был в характере Абд эль-Рахмана; между тем, он не решился на него и рассудил ожидать неприятеля на полях Пуатье, между рекойВьеной и рекой Клэн; возлагая всю надежду на храбрость мавров. Христианские хроники, каролингские и другие не сообщают ни малейших подробностей относительно этой замечательной битвы при Пуатье. Одна только хроника Исидора Беджского представляет что-то вроде описания, но описания, замечательного только своими варварствами и неясностью.

Целую неделю Абд эль-Рахман и Карл стояли лагерем друг против друга, откладывая с часу на час, со дня на день решительное сражение и ограничиваясь угрозами, засадами, стычками; но в начале седьмого или восьмого дня (10 октября 732 года) Абд эль-Рахман, став во главе своей конницы, подал знак к атаке, которая скоро сделалась всеобщей. Успех сражения колебался между обеими сторонами до приближения вечера, когда один отряд франкской конницы проник в неприятельский лагерь, или для того, чтобы грабить, или для того, чтобы зайти в тыл маврам. Заметив такой маневр, мусульманская конница оставила свой пост и бросилась защищать лагерь, или, лучше сказать, добычу, которая была там сложена. Это отступление конницы испортило весь порядок битвы у мавров, и Абд эль-Рахман быстро поскакал, чтобы остановить отступавших, но франки, уловив благоприятную минуту, бросились в то место, где произошёл беспорядок, и произвели кровавую стычку, во время которой погибло множество мавров, и в числе их сам Абд эль-Рахман. Но мавры, потеряв своего предводителя и тысячи убитых, тем не менее, к ночи овладели своим лагерем, между тем как франки, со своей стороны, возвратились в свой, рассчитывая возобновить битву на другой день.

На рассвете франки вышли из своего лагеря и построились для битвы, в том же порядке, как накануне, ожидая, что и мавры, со своей стороны, сделают то же самое; но к величайшему их удивлению, в лагере мавров не слышно было никакого движения. Были посланы лазутчики для более точного выяснения дела; они проникли в лагерь, осмотрели палатки; всё было пусто. Мавры ночью, в глубочайшей тишине, вышли из лагеря, оставив на месте всё награбленное богатство, и таким поспешным отступлением признали своё поражение. Франки и не думали преследовать неприятеля и весело разделили награбленное варварами у несчастных аквитанцев, которым пришлось таким образом переменить только одного врага на другого.



Эта победа франков остановила продвижение арабов в Западную Европу. Карл был единодушно признан борцом за христианство и правителем всей Галлии. Теперь действуя с позиции силы, он поставил верных людей во главе епископств Тура, Орлеана и Осера. В 733 г. Лион и Бургундия были покорены. Частично власть над ними Карл передал своему сыну Пипину. Многие графства были розданы родственникам, либо верным людям майордома.

В 736 г. Карл совершил поход до устья Роны, в Арль и Марсель. Опустошения, нанесённые франками, вызвали единодушный протест провансальцев. По призыву патриция Моронта, они не колеблясь пошли на союз с арабами и сообща напали на город Авиньон. Тогда в 737 г. последовала новая кампания, где рядом с Карлом действовал его брат Хильдебранд, получивший после этого похода важный командный пост в долине Роны. Прованс был снова пройден от края до края и, наконец, покорён. Авиньон был у арабов отнят, а в Нарбонне, являвшийся главной базой арабского господства в Септимании, была даже направлена экспедиция и, хотя сам город покорить не удалось, а вот подошедшая ему на помощь из Испании армия была разбита после тяжелейшего сражения. На обратном пути франки сожгли городаАгд, Безье, Мегалон, на несколько веков превратившиеся в развалины, а также Ним. Моронт нашёл убежище в недоступной скалистой цитадели около моря.

Новое восстание провансальцев в 739 г. потребовало ещё одной экспедиции, для проведения которой Карл обратился за помощью клангобардам из Северной Италии. Стремясь придать умиротворению окончательный характер, Карл подавил сопротивление с крайней жестокостью, прибегнув к огню, мечу и конфискациям. Затем, как и раньше на севере, он везде рассадил верных ему людей.

Что касается Аквитании, Карлу пришлось ожидать предлога для вмешательства до 733 г., когда умер Эвдон. Получив эту новость Карл пересёк Луару, дошёл до Гаронны, занял город Бордо и лагерь Блай, после чего занялся покорением области, но, в конце концов, вынужден был согласиться с тем, чтобы сын Эвдона Гунальд унаследовал от отца герцогство Аквитанию, при условии, однако, что он принесёт клятву верности Карлу. Таким образом, Аквитания сохранила на некоторое время призрачную автономию.

Майордом Карл Мартелл (715- 741 гг.) начал свою деятельность с усмирения внутренней смуты в стране, с конфискаций земель своих политических противников, с частичной секуляризации церковных земель. Он воспользовался при этом правом королей на замещение высших церковных должностей. За счет созданного таким образом земельного фонда стали раздаваться новой знати земельные пожалования в пожизненное условное держание - бенефиций (от лат. beneficium - благодеяние, милость) при несении той или иной службы (чаще всего конной военной). Землю получал тот, кто мог служить королю и приводить с собой войско. Отказ от службы или измена королю влекли за собой потерю пожалования. Бенефициарий получал землю с зависимыми людьми, которые несли в его пользу барщину или платили оброк. Использование такой же формы пожалований другими крупными землевладельцами привело к складыванию отношений сюзеренитета-вассалитета между крупными и мелкими феодалами.

Расширению феодального землевладения в VIII в. способствовали новые захватнические войны, сопровождавшая их новая волна франкской колонизации. Причем если во франкской колонизации VI-VII вв. принимала участие в основном верхушка франкского общества, то к колонизации VII-IX вв., происходившей в значительно больших размерах, были привлечены зажиточные аллодисты, за счет которых и пополнялся в это время конным рыцарством класс феодалов.

С середины VIII в. начинается период, предшествующий завершению процесса расслоения франкского общества на класс феодальных землевладельцев и класс зависимых от них крестьян, широкое распространение получают отношения покровительства, господства и подчинения, возникающие на основе особых договоров коммендации, прекария, самозакабаления. На развитие отношений покровительства большое влияние оказал римский институт - клиентеллы, патроната. Отношения покровительства и патроната у франков были вызваны к жизни крушением старых родовых связей, невозможностью экономической самостоятельности мелко-крестьянского хозяйства, разоряемого войнами, грабежами феодалов. Покровительство влекло за собой установление личной и имущественной зависимости крестьян от землевладельцев-магнатов, так как крестьяне передавали им право собственности на свои земельные участки, получая их обратно на условиях выполнения определенных повинностей, уплаты оброка и пр.

В процессах установления власти крупных землевладельцев над крестьянами в Западной Европе огромную роль играла христианская церковь, ставшая сама крупным земельным собственником. Оплотом господствующего положения церкви были монастыри, а светской знати — укрепленные замки, которые становились вотчинными центрами, местом сбора ренты с крестьян, символом могущества сеньоров.

Договоры коммендации (покровительства) возникли прежде всего в отношениях крестьян с церковью, монастырями. Они не всегда были непосредственно связаны с потерей свободы и прав собственности на земельный участок коммендируемого, как это имело место в случае договора самозакабаления. Но раз попав под такое покровительство, свободные крестьяне постепенно теряли свою личную свободу и через несколько поколений в большинстве своем становились крепостными.

Договор прекария был непосредственно связан с передачей земли. Он влек за собой возникновение условного держания земли, передаваемой во временное пользование, сопровождался возникновением тех или иных обязанностей прекариста в пользу крупного землевладельца (работать на полях господина, отдавать ему часть урожая). В лице прекаристов создавался переходный слой от свободных общинников-аллодистов к зависимым крестьянам. Существовали три формы прекария: precaria data ("прекарий данный") - своеобразная форма аренды земли, на основании которой безземельный или малоземельный крестьянин получал участок земли во временное пользование. По договору precaria remuniratoria ("прекарий возмещенный") прекарист первоначально отдавал свой участок земли землевладельцу и получал его обратно во владение. Этот вид прекария возникал, как правило, вследствие залога земли в обеспечение долга. По договору precaria oblata ("прекарий подаренный") прекарист (чаще всего под прямым нажимом землевладельца), уже попавший в экономическую зависимость, отдавал свой участок господину, а затем получал от него свой и дополнительный участок земли, но уже в качестве держания.

Владелец прекария обладал правом судебной защиты против третьих лиц, но только не в отношении землевладельца. Прекарий мог быть взят обратно землевладельцем в любую минуту. По мере того как число подвластных магнату людей (прекаристов, коммендируемых) росло, он приобретал над ними все большую власть.

Государство всемерно содействовало укреплению этой власти. В капитулярии 787 года, например, запрещалось кому-либо принимать под покровительство людей, оставивших сеньора без его разрешения. Постепенно вассальные связи, или отношения зависимости, охватывают всех свободных. В 808 году им было предписано идти на войну со своим сеньором либо с графом.

Поздние "варварские правды" свидетельствуют и о других изменениях в социальной структуре варварских обществ, происходящих в связи с развитием новых феодальных отношений. В Аламаннской и Баварской правдах (VIII в.) все чаще упоминается фигура колона. Колон или раб, посаженный на землю, был известен и римскому праву, которое лишало его хозяйственной самостоятельности, права заключать договоры, подписывать документы и пр.

Вестготы в V-VI вв. восприняли из Рима эти запреты. Но остготы начали отходить от них. По ст. 121 Остготской правды, например, "если кто давал в долг деньги колону или рабу, без ведома господина, то он мог вернуть долг из пекулия", то есть из имущества, которым он владел.

Возникла новая феодальная форма колоната, отличающаяся от прежней тем, что колоном мог стать не только раб или безземельный арендатор, но и свободный крестьянин. Согласно Аламаннской правде (22, 3) колон ведет самостоятельно хозяйство, но должен платить подати натурой церкви или отрабатывать барщину 3 дня в неделю.

Происходят изменения и в правовом статусе рабов. Ослаблялись, например, строгие запреты на браки рабов со свободными. Если по римскому праву свободная женщина за связь с рабом обращалась в рабство, а по Салической правде ее можно было безнаказанно убить, то Аламаннская правда давала такой женщине право возражать против "рабской работы служанки" (18,2).

И, наконец, в IX в. крупные бенефициарии добиваются права передавать бенефиций по наследству. На смену бенефицию приходит феод. Крупные феодалы превращаются в суверенов, обладающих политической властью в своих владениях.