История цивилизаций

План





I. Сущность религиозной реформации в Европе.

		Монашеские движения Х — первой половины XI в. Идея церковной реформы. 

		Раскол церкви.

		Грегорианская реформа.

		Цистерцианский орден.

		Ереси второй половины XII—XIII в.

		Нищенствующие ордена.

		«Авиньонское пленение» пап.

		Великая схизма и соборное движение.

II. Религиозные войны.

		Предпосылки и характер крестовых походов.

		Клермонский Собор.

		Первый крестовый поход (1096-1099).

		Государства крестоносцев на Востоке.

		Второй крестовый поход (1147—1148).

		Третий крестовый поход (1189—1192).

		Четвертый крестовый поход (1202-1204).

		«Северные» крестовые походы.

		Поздние крестовые походы.

		Итоги Крестовых походов.



Литература





















Сущность религиозной реформации в Европе



Монашеские движения Х — первой половины XI в. Идея церковной реформы. В Х в. на фоне глубокого кризиса церковной жизни предпринимаются первые попытки возрождения аскетических ценностей. Инициатором обновления выступило монашество, в недрах которого оформились движения за реформу монастырей, подготовившие к середине XI в. и общецерковную реформу. Свою силу монашество черпало в широко распространившихся среди мирян ожиданиях конца света — сначала в тысячелетнюю годовщину рождества, а затем и воскресения Христа. Именно реформированное монашество становится во второй половине X—XI в. наиболее авторитетной силой христианского мира.

Наибольшее влияние среди разнообразных монашеских движений уже к середине Х в. приобрели клюнийцы. Монастырь Клюни в Бургундии был основан в 910 г. В отличие от других аббатств, Клюни с самого начала оказался вне сферы действия «права частной церкви». Его основатель, герцог Аквитании, на вечные времена отказался от своих прав на монастырь, передав его под покровительство римского папы, что обеспечивало и независимость от епископа. Освобождение монашества от влияния извне, будь то со стороны епископа или светского сеньора, стало основой клюнийской программы реформы. Это не означало, что клюнийцы добивались отмены «права частной церкви». Напротив, они сами пользовались этим правом для осуществления реформы монастырей, получая их в дар во спасение души, покупая или вступая с сеньором в совместное владение. Клюнийцы направляли свои усилия, прежде всего на устранение тех очевидных нарушений бенедиктинского устава, которые были вызваны обмирщением монастырей в конце IX—Х в. Неслучайно для своих одеяний клюнийцы избрали черный цвет, символизировавший отказ от всего мирского. Основной задачей монашества представлялась молитва за мирян перед Богом, соединение с ним в молитвенном созерцании. Месса в Клюни в течение дня не прекращалась ни на секунду и отличалась особенной торжественностью. 

Постепенно вокруг Клюни складывается мощное объединение монастырей, главой которого являлся непосредственно аббат Клюни, а основой монашеской жизни — клюнийский обычай, дополнявший устав св. Бенедикта. Клюни подчинялись сотни монастырей по всей Европе. Особую роль сыграли клюнийцы в христианских государствах Испании, где они содействовали вытеснению мосарабских богослужебных традиций римскими и утверждению авторитета папы. Клюнийское объединение не ограничивалось сферой политических интересов того или иного сеньора, как, скажем, объединение монастырей Каролингской империи вокруг правящей династии. Клюнийские монастыри были выведены из под власти местных епископов. Аббат Клюни, позднее получивший из Рима знаки епископского сана, являлся как бы епископом подчиненной ему «клюнийской церкви». Свободные от власти сеньоров и епископов клюнийские монастыри образовывали своего рода суверенное монашеское государство, главу которого современники нередко называли «королем».

В Х — начале XI в. попытки реформировать монашество предпринимаются и в германской империи. Но если клюнийское движение развивалось снизу, по инициативе отдельных подвижников из числа самих монахов, то в Германии главным поборником реформы выступал император. Так, например, Генриха III (1039-1056), а не какого-либо аббата, современники называли «правителем монахов». Реформаторские устремления германских императоров были направлены на укрепление системы имперской церкви. Продолжая традиции Каролингов и рассматривая свою власть как сакральную, императоры претендовали на роль защитников церкви и истинного благочестия. Бороться со всевозможными церковными нестроениями, по их мнению, входило в обязанности помазанника Божьего.

Именно эти соображения побудили Генриха III и его окружение выступить с идеей церковной реформы, выходящей за пределы одного лишь монашества. Оздоровление церкви Генрих III решил начать с Рима, положив конец власти римской аристократии над Апостольским Престолом. В 1046 г. он низложил сразу трех пап, избранных различными группировками римского духовенства и нобилей. После чего сам назначил папой немецкого епископа, сторонника реформы. Период с 1046 по 1058 г. называют эпохой немецкого папства. В эти годы римскую церковь возглавляли папы немецкого происхождения, опиравшиеся в деле реформы церкви на императора. Целью реформы было в первую очередь запрещение симонии и браков среди клириков, объявленных ересью. Именно в середине XI в. в западной церкви в целом утверждается обет безбрачия (целибат) для клира. Целибат обеспечивал неотчуждаемость церковного имущества и способствовал росту экономического могущества церкви в последующие столетия.

Контакты папства с епископствами и монастырями Западной Европы упрочились и стали более интенсивными. Началось создание и особых механизмов осуществления папской власти над церковью. Эти усилия связаны в первую очередь с понтификатом Льва IX (1049—1054). Лев IX провел реорганизацию папской канцелярии, которая вскоре получила название римской курии. Наряду со значительным штатом писцов и нотариев, позволявшим папству вести обширную переписку, в нее вошли ближайшие советники Льва IX из числа реформаторов церкви. Эти советники образовали коллегию кардиналов. Кардиналами ранее называли римских клириков, а также епископов семи ближайших к Риму кафедр; в их обязанности входило главным образом участие в папском богослужении. Однако теперь Лев IX рассматривал кардиналов как опору папства в управлении церковью и проведении реформы. В коллегию кардиналов вошли клирики из разных стран, олицетворяя, таким образом, универсальный (вселенский) характер папской власти.

Раскол церкви. В 1054 г. произошел разрыв между папством и. восточной церковью, положивший начало раздельному существованию двух церквей — римско-католической и православной. В действительности, церкви на латинском Западе и греческом Востоке уже давно развивались обособленно, а затяжные схизмы, то есть расколы единой церкви, случались и ранее. Во многом противостояние восточной и западной церквей определялось как различными представлениями о взаимоотношениях светской и духовной власти, так и соперничеством римского папы и константинопольского патриарха. Существенную роль в обострении взаимоотношений Рима и Константинополя играли политические факторы — такие, как возрождение Римской империи на Западе и борьба империи и папства против Византии на юге Италии в первой половине XI в. Вместе с тем, между латинской и греческой церквями к середине XI в. накопились и значительные различия в толковании христианского вероучения.

По-видимому, еще в борьбе с варварами-арианами, отстаивая полное равенство Христа Богу Отцу, на западе к никейскому символу веры стали добавлять filioque (лат.: «и от Сына»), утверждая, таким образом, исхождение Святого Духа не только от Бога Отца, но и от Сына. В конце VIII в. по инициативе Карла Великого это добавление было принято во франкской империи, а в начале XI в. утверждено папством. 

В первой половине XI в. на Западе окончательно оформилось учение о пресуществлении, то есть о способе пребывания тела и крови Христа в хлебе и вине, используемом в таинстве евхаристии. Если на Востоке полагали, что тело и кровь присутствуют в хлебе и вине лишь духовно, то на Западе укрепилось мнение, согласно которому при отправлении таинства хлеб и вино превращаются в подлинные кровь и плоть Спасителя, которые верующие, по словам одного из теологов, буквально «пережевывают зубами». На основании учения о пресуществлении в XIII в. было обосновано и различие между причастием мирян и духовенства, также углубившее догматические противоречия, разделявшие католическую и православную церковь. Если в хлебе и вине присутствует подлинная кровь и плоть Христа, иными словами сам Христос, то и в хлебе отдельно и в вине отдельно наличествует весь Спаситель сразу. Католические теологи сочли, поэтому возможным причащать мирян одним хлебом, священников же — по-прежнему хлебом и вином.

К этим противоречиям добавилось впоследствии и расхождение в представлениях о загробном мире. Основываясь на Священном Писании, греческие богословы продолжали представлять потусторонний мир двухчастным; состоящим из Рая и Ада. Однако еще в раннем средневековье у некоторых латинских авторов упоминалось об «очистительном огне», временном испытании, очищающем душу, не завершившую при жизни покаяния, перед вступлением ее в Рай. В начале XIII в. папство утвердило догмат о чистилище как особом, третьем «отсеке» загробного мира. Принимая догмат, папство старалось усилить влияние католического клира в обществе, утвердить идею о спасительной роли церкви, способной молитвами избавлять души усопших от страданий в чистилище.

Несмотря на углубление теологических расхождений, современники не воспринимали раскол 1054 г. как окончательный. Схизма стала реальностью лишь после разгрома крестоносцами Константинополя в 1204 г. Папа Иннокентий III (1198-1216) признавал, что после бесчинств в константинопольских церквях греки видят в латинянах лишь «творения порока и тьмы» и «справедливо сторонятся их будто псов». Вместе с тем, попытки заключения унии между католической и православной церквями предпринимались и позднее. Такие унии, фактически подчинявшие папе церковь ослабевшей Византийской империи, были подписаны на II Лионском (1274) и Ферраро-Флорентийском соборах (1439). Однако в целом они были впоследствии отвергнуты православной церковью, получив признание лишь в ряде так называемых униатских церквей Восточной Европы.

Грегорианская реформа. В конце 50-х гг. XI в. в кругах римских реформаторов зарождается идея более глубокого обновления церкви и прежде всего освобождения ее от власти светских правителей. Этому предшествовал анализ неудач реформаторов в борьбе с симонией. Подлинные корни симонии виделись теперь в нарушении канонической, то есть утвержденной соборами, процедуры избрания священнослужителей. Согласно каноническому праву, кандидатуру на вакантную духовную должность предлагает вышестоящий иерарх церкви (епископ или архиепископ), затем претендента избирает «клир и народ». Однако вовлечение церкви в вассально-ленные отношения привело к тому, что духовные должности стали распределяться государями и сеньорами. В глазах мирян они были не более чем доходными местами, поэтому и торговля ими приняла столь крупные масштабы. Главное бедствие для церкви, по мнению реформаторов, заключалось в узурпированном мирянами праве инвеституры, то есть введения духовного лица в должность, а также в «праве частной церкви». Сторонники реформы стремились оградить церковь от всякого подчинения мирянам, восстановить каноническую процедуру выборов. Это требование было воплощено в декрете, подписанном папой Николаем II в 1059 г. Согласно этому декрету, выборы папы стали исключительной прерогативой коллегии кардиналов. Затем новый папа формально утверждался римским клиром и народом. Императора при этом причисляли к «народу», отрицая за ним какие-либо особые права.

Непримиримая борьба против светской инвеституры началась в 1076 г. в понтификат Григория VII (1073—1085). Характеризуя упорство и ярость Григория, проявленные в борьбе с церковными нестроениями, один из современников назвал его «святым сатаной». Григорий VII принял комплекс мер, направленных на полное освобождение церкви от власти мирян, подчинение ее папе и восстановление действия канонического права, получивший в историографии название «грегорианской реформы». Ее принципы отстаивали и преемники Григория в конце XI — начале XII в. Именно тогда было запрещено «право частной церкви».

Однако полностью исключить церковь из системы вассально-ленных отношений папству не удалось. Компромиссное решение было найдено в конце XI в. известным теологом Иво Шартрским, обозначившим различие между духовным и светским компонентом во власти прелата. Светские сеньоры сохраняли право инвеституры лишь применительно к светским прерогативам епископа, то есть вводили его во владение пожалованными землями, тогда как непосредственно духовный сан переходил в акте церковной инвеституры. В начале XII в. это компромиссное решение было утверждено французским королем, затем английским и, наконец, в 1122 г. германским императором. В XII в. компромисс был найден и в отношении «права частной церкви». Сеньору дозволялось осуществлять патронат (покровительство) над основанным им приходом или монастырем, контролировать его имущество и выборы предстоятеля. Однако в Скандинавских странах право светской инвеституры и «частной церкви» почти в полном объеме сохранялось и позднее, вплоть до XIII в.

Итогом «грегорианской реформы» стало существенное ослабление зависимости церкви от светских сеньоров и ее консолидация в вертикальную иерархическую структуру во главе с римским папой, назначавшим архиепископов. Вскоре папство запретило монархам взимать и какие-либо налоги с церкви, рассматриваемой теперь как государство в государствах и обязанной отныне лишь вносить ежегодный налог папе — аннату и другие отчисления.

Установление папской теократии. Григорий VII и его преемники в ходе борьбы за инвеституру выработали концепцию папского универсализма, или папской теократии, противостоящую идее универсальной светской империи. Наиболее полно основные ее положения изложены в так называемом «Dictatus papae» (продиктованное папой), документе, приписываемом Григорию VII. В нем утверждается, что папство обладает по праву, как высшей духовной, так и высшей светской властью. Новая доктрина папства основывалась на «Константиновом даре», а также на обширном комплексе фальшивок — «Лжеисидоровых декреталиях», который возник еще в IX в. во Франкском королевстве и приписывался св.  Исидору Севильскому (умер в 636 г.).

Папы эпохи «грегорианской реформы» являлись выходцами из реформированного монашества. Поэтому в концепции папской теократии отразилось, прежде всего, монашеское миросозерцание, согласно которому мир является лишь царством порока и алчности; только святая церковь, которая также представлялась монашеской, способна спасти его от погибели. Все светские государи должны быть слугами наместника Бога на земле — римского папы, в то же время получившего от Константина Великого и высшую светскую власть на Западе. В противном случае они превращаются в слуг Антихриста и долг папы отлучить их от церкви, а вверенный им народ призвать к восстанию. Во второй половине XII-ХIII в. к руководству римской курии пришли юристы, нередко занимавшие и папский престол. Они в целом закрепили и развили теоретические рассуждения пап-монахов в каноническом праве. Вершиной папской теократии считается понтификат Иннокентия III (1198-1216). Именно он официально утвердил за папой титул викария Христа.

В XII—XIII вв. папство находилось в зените своего могущества. Оно сумело организовать крестоносное движение, добилось от многих европейских монархов принесения вассальной присяги, уплаты регулярной подати Апостольскому Престолу («денарий св. Петра»), активно вмешивалось во внутренние дела всех христианских государств. Мощным оружием в руках папства стали отлучение от церкви и интердикт (запрет отправления таинств и других церковных обрядов), широко применявшиеся в отношении непокорных государей. Если же эти средства не действовали, то папа, используя противоречия между европейскими государствами, мог провозгласить крестовый поход против ослушника. Наградой же за эту услугу являлась корона завоеванного королевства. Постоянно действовал институт папских легатов на местах, которые контролировали не только церковь, но во многом и светские власти.

Канонисты, опираясь на закрепленные в церковном праве прецеденты, разработали теорию о непогрешимости пап, о том, что именно папы выносят окончательные решения по вопросам догматики и церковной дисциплины. Такие решения оформлялись в виде декреталий (указов) папы, не требовавших одобрения церкви. Декреталий составили важнейший раздел канонического права и во многом обладали большим авторитетом, чем постановления Вселенских соборов или Священное Писание.

Во многом усиление власти папы с конца XI в. основывалось на вере, что именно римский епископ, имеющий ключи от царства небесного, в состоянии обеспечить спасение, открыть дорогу в рай. Это, в частности, давало возможность папству предоставлять полное отпущение грехов — индульгенцию — сначала всем участникам крестовых походов, а с конца XII в. и тем, кто хотя бы пожертвовал деньги на их организацию. Место в раю, таким образом, можно было купить за деньги, перечисленные римской курии. В XIII в. теологи разработали учение о «сокровищнице церкви» — неиссякаемом запасе благодати, накопленном благодаря усилиям святых и мучеников. Папай иерархи церкви, принимающие от него свою власть, могут распоряжаться этой благодатью и выдавать индульгенцию за деньги или различные услуги всем мирянам вообще и даже умершим, находящимся в чистилище. На практике эта теория вела к обожествлению папы и церковной иерархии.

Цистерцианский орден. Движение регулярных каноников в XII в. К концу XI в. реформированные монастыри, прежде всего клюнийские, уже были далеки от тех идеалов, за которые некогда боролись теоретики монашеской реформы. Но именно высокий моральный авторитет монашества эпохи реформ привел к невероятному обогащению монастырей. В разросшихся монастырях все труднее было обрести уединение, особенно учитывая то, что громкая слава некоторых обителей нередко привлекала туда людей, пытавшихся продвинуться по социальной лестнице. Роскошь, изнеженность многочисленной братии порождала теперь тоску по первоначальной простоте бенедиктинского уклада жизни. Неслучайно поэтому параллельно с усилением реформированных монастырей развиваются и те или иные формы отшельничества. Поначалу, в первой половине Х в., к бегству от мира побуждали, прежде всего, пороки клира и епископата. Позднее отшельничество все больше становится реакцией на обозначившиеся изъяны в образе жизни большинства бенедиктинских аббатств, принявших реформу.

Так, в конце XI в. группа аскетически настроенных монахов покинула свой монастырь и удалилась в уединенное место Сито (лат. Цистерций) в Бургундии. Эта обитель и дала позднее название ордену цистерцианцев. Орден являлся новой формой организации монашества. Цистерцианцы не реформировали старые монастыри, но закладывали новые, тем самым резко противопоставляя себя прежнему монашеству. Это противопоставление зримо отражали белые, «ангелические», одеяния цистерцианцев, контрастировавшие с черными одеждами, введенными в бенедиктинском монашестве клюнийцами. Новые монастыри образовывали замкнутую централизованную организацию — орден. В отличие от клюнийского объединения, главой которого являлся аббат Клюни, верховной властью в ордене цистерцианцев обладал не настоятель Сито, а генеральный капитул — ежегодное собрание всех аббатов цистерцианских монастырей. Их уклад полностью регулировали статуты ордена, утвержденные генеральным капитулом, тогда как клюнийский «обычай» был обычаем, прежде всего самого Клюни и в других монастырях объединения наслаивался на местные монашеские традиции. Впоследствии по образцу цистерцианцев все монашество, включая и клюнийское, организуется в различные ордена, каждый из которых предписывал своим членам особый уклад жизни, те или иные виды деятельности, определенный цвет одежд и т.д. Орденские статуты при этом дополняли и комментировали монашеский устав.

Цистерцианцы, хотя и отталкивались от устава св. Бенедикта, во многом отошли от традиций, сложившихся в реформированных бенедиктинских монастырях. Они выбирали для основания своих обителей еще не обжитые человеком места. В задачи монахов входили, таким образом, расчистка лесов, осушение болот, обустройство монастырского хозяйства. Физический труд цистерцианцы считали основой монашеского служения. В отличие от прежнего бенедиктинского монашества, цистерцианцам не дозволялось жить чужим трудом, владеть деревнями, иметь зависимых крестьян, вассалов из числа мирян. В результате цистерцианцы больше времени проводили в поле, на скотном дворе или в винограднике, чем в скриптории, школе или в храме за богослужением.

Орден цистерцианцев приобрел огромное влияние в Западной Европе в первой половине XII в., чему немало способствовала деятельность выдающегося идеолога цистерцианства св. Бернарда Клервосского (1090-1153). Благодаря проповедям св. Бернарда, благословившего создание духовно-рыцарских орденов, цистерцианцы нередко выступали проводниками насильственной христианизации, как было в языческой Прибалтике или арабской Испании. Идеалы уединения, бедности, физического труда не спасли и цистерцианские монастыри от постепенного обмирщения. Рачительные монахи, отводившие много времени интенсивному сельскохозяйственному труду, охотно внедрявшие различные технические новшества, активно включались в торговлю, обогащались. Очень скоро цистерцианцы переложили занятия физическим трудом на так называемых конверсов (обращенных), рекрутировавшихся из сельской бедноты. Конверсы, или «бородатые братья» (в отличие от монахов, которым надлежало бриться) принимали монашеский обет, но жили отдельно от основной братии. Обет послушания обязывал конверсов работать столь долго, сколь это было необходимо аббату. При этом за свой труд они как члены цистерцианского ордена получали одно лишь скудное пропитание.

XII век стал переломным в истории монашества. Все существовавшие к этому времени формы бенедиктинского монашества, включая и цистерцианцев, были укоренены в аграрной, не городской, части христианского мира. Город издавна представлялся монахам вертепом порока. К тому же города, во главе которых, как правило, стояли епископы, таили в себе угрозу подчинения монастырей епископату. Однако с ростом городов в Западной Европе в XI—XII вв., усилением их экономического, политического и духовного влияния, все сильнее стала ощущаться потребность в укреплении пастырского служения в городских общинах, сохранении монополии церкви в духовной жизни общества. Бенедиктинское монашество, исповедовавшее идеал ухода от мира, вряд ли могло стать надежной опорой церкви в новых условиях. В 20-е гг. XII в. папство отказывается от поддержки монастырей в их борьбе за автономию внутри церкви. Монастыри вновь переходят в подчинение епископов диоцеза, правда, сохраняя некоторую самостоятельность. Духовенство же, живущее в миру и занятое пастырским служением, возвращает себе ведущие позиции в церкви и во многом определяет политику папства.

В XII в. большого размаха достигло движение регулярных каноников — служителей по преимуществу соборных и приходских церквей городов, живших особыми общинами — каноникатами, в соответствии с определенным уставом. В начале XII в. происходит размежевание регулярных каноников с монашеством. В качестве устава каноники избрали не правило св. Бенедикта, а устав, приписываемый знаменитому отцу церкви св. Августину. Поэтому их и стали называть августинцами. Устав св. Августина принимали практически все новые духовные ордена, включая монашеские, возникшие в XII—XIII вв. В основу этого устава легла особая мистическая категория христианского вероучения — любовь. Высшая любовь к Богу требовала жертвенной любви к ближнему, которая, прежде всего, выражалась в активной проповеднической деятельности в миру. Августинцы и другие ордена, принявшие устав св. Августина, чувствовали свою ответственность за спасение всех христианских душ и потому им был чужд идеал монашеского уединения во имя личного спасения, характерный для бенедиктинства.

Ереси второй половины XII—XIII в. Учреждение инквизиции. Исследователи выделяют XII в. в истории Западной Европы в связи с глубокими переменами в массовом религиозном сознании. Иногда говорят даже о внутренней христианизации Европы в XII в., противопоставляя ее внешнему, формальному утверждению христианства в предшествующие столетия. Ранее христианство воспринималось по преимуществу как религия сильного Бога, способного, по выполнении верующим определенного набора сакральных действий, защитить от сил зла, обеспечить земное и загробное благополучие. Элементы этого понимания христианства сохранялись и позднее, но в XII в. представители самых широких слоев населения обращаются к поискам интимного, индивидуального пути к Богу, часто отвергая привычные формы общения с потусторонним миром, предлагаемые церковью. Пробуждается интерес к Священному Писанию, миряне стремятся познакомиться с ним не через посредство клира, знающего латынь, а самостоятельно. Библия начинает переводиться на народные языки, а ее положения своеобразно переплавляются в сознании мирян. Массовый религиозный подъем породил и беспрецедентное множество различных еретических учений во второй половине ХЛ-ХШ в. Удобную почву они находили в городах, население которых в силу сравнительно высокого уровня грамотности было наиболее восприимчиво ко всякого рода духовным исканиям.

Крупнейшими еретическими движениями, оформившимися во второй половине XII—XIII вв., явились ереси вальденсов и катаров. Первоначально они возникли в городах Юга Франции и оттуда распространились по всей Европе. В них нашли отражение также и острые социальные конфликты эпохи, вызванные интенсивным развитием товарно-денежных отношений и растущей поляризацией городского общества. Определенное влияние на программу еретиков оказало коммунальное движение, направленное против городских сеньоров, которыми нередко являлись епископы. Наконец, антиепископская и в целом антицерковная направленность учения и деятельности вальденсов и катаров была реакцией на рост светской власти и финансового могущества церкви в эпоху папской теократии. Знакомство с Евангелием, переведенным на народное наречие, приводило к выводу, что богатая католическая церковь давно забыла заветы святой бедности и служит не Христу, но маммоне (т.е. земным благам).

Основатель ереси вальденсов, давший ей имя, преуспевающий лионский купец Пьер Вальдо, отказался от принадлежавшего ему имущества, чтобы жить в бедности и подобно апостолам бродить по дорогам, проповедуя Евангелие и призывая народ к покаянию. Позднее вальденсы сформулировали тезис о том, что развращенная богатством римская церковь потеряла святость, и отправляемые ею таинства не имеют силы. Поэтому вальденсы считали, что право совершать таинства имеет не тот, кто получил священнический сан, а любой мирянин, который, согласно заповедям Христа, ведет нищенский образ жизни, лишен постоянного пристанища и порою даже крыши над головой.

Значительно дальше в осуждении католической церкви пошли катары. На их учение определенное воздействие оказала дуалистическая ересь богомилов, возникшая в Х в. в Болгарии. Богатую и могущественную католическую церковь катары объявляли творением сатаны. А крест, которому поклоняются католики, они считали символом материального злого мира, его страданий и пороков. Этой «грязной» церкви катары противопоставляли свою «чистую» церковь (катары — от греч. «чистый»), основанную на принципах суровой аскезы и нестяжательства и служащую истинному Богу. Особенного успеха церковь катаров достигла в районе между Тулузой и Альби, где к ней примкнули не только широкие слои горожан, но и представители среднего и высшего, титулованного, дворянства. По названию одного из центров катаров — города Альби — их стали именовать альбигойцами.

 Распространение еретических движений во многих странах Западной Европы, их массовый характер, более или менее четкие организационные формы заставили католическую церковь прибегнуть к чрезвычайным мерам, например, таким, как провозглашение крестового похода против альбигойцев в начале XIII в. и учреждение системы папской инквизиции в 30-е гг. XIII в. Преследование еретиков велось и ранее, но оно оказалось мало эффективным. Теперь же во всех епископствах вводилась особая должность папского инквизитора, которому надлежало единолично вести следствие по всем делам, относящимся к ереси, вплоть до вынесения окончательного приговора. Решение папского инквизитора обязаны были неукоснительно выполнять как местные епископы, так и светские власти, которым еретики передавался для исполнения приговора. Обычным наказанием по обвинению инквизиции стало сожжение на костре (исп., порт. аутодафе — акт веры), якобы очищающее еретиков от их заблуждений.

Нищенствующие ордена. Папство в борьбе с ересями не ограничилось одними лишь карательными мерами, понимая, что еретические движения выражали тягу широких слоев населения к обновленной, бедной, церкви и во многом были обусловлены неэффективностью проповеднической деятельности католического клира. Так, папа Иннокентий III исходил из необходимости подчинить движение за святую бедность, «приручить» его и использовать затем для укрепления авторитета всего духовенства в глазах паствы. Он и его преемники утвердили создание нищенствующих орденов, первыми и важнейшими из которых явились доминиканцы и францисканцы, появившиеся в начале XIII в.

Нищенствующие ордена воплощали новые воззрения на монашескую аскезу, отчасти восходящие к идеалам регулярных каноников, отчасти сформировавшиеся под влиянием еретических и иных массовых религиозных движений второй половины XII-начала XIII в. В основе организации нищенствующих орденов лежало представление об апостольской жизни, т.е. стремление во всем следовать примеру апостолов Христа, несших его учение в мир. Бенедиктинскому идеалу аскета-отшельника, затворившегося в монастыре, они противопоставляли идеал странствующего по миру аскета-проповедника. Нищенствующие монахи с самого начала сосредоточились на проповеднической деятельности в городах, «заботе о душах», а также миссионерстве. Чрезвычайно быстро распространившись во всех странах Западной Европы, они уже в XIII-ХIV вв. устремились за ее пределы — в Палестину, Египет, Закавказье, Крым, державу монголов в Центральной Азии, достигнув даже Китая. Однако организация проповеди в нищенствующих орденах существенно отличалась от практиковавшейся в церкви, в том числе и регулярными канониками. Она базировалась на опыте катаров и вальденсов. Проповедник не ждал, когда к нему, в церковь, соберется паства, но сам искал ее, шел к людям, «пешком без золота и серебра, словом, во всем подражая апостолам». Нищенствующие монахи проповедовали тщету всего мирского уже самим своим обликом: они скорее напоминали нищих странников, чем монахов и священников. Бедность, таким образом, являлась наряду с проповедью другой важной стороной представления об апостольской жизни. Некогда уже цистерцианцы стремились воплотить идеал бедности, однако нищенствующие монахи пошли еще дальше. Им поначалу не только запрещалось владеть каким-либо имуществом, но и предписывалось жить исключительно за счет милостыни, нищенства. Несмотря на ряд общих черт важнейшие из нищенствующих орденов — доминиканский и францисканский имели свою ярко выраженную специфику, обусловленную обстоятельствами их возникновения. На всей последующей истории этих орденов лежал глубокий отпечаток личности их создателей — св. Доминика и св. Франциска.

Св. Доминик (умер в 1221), испанский каноник-августинец, в начале XIII в. оказался на юге Франции, охваченном ересью альбигойцев. Свою задачу он видел в первую очередь в организации эффективной проповеди во имя сохранения целостности католической церкви. Официальное название доминиканцев, выражающее специфику ордена, — братья проповедники. Но чтобы проповедовать верное учение, следовало подготовить грамотных пастырей, во всех тонкостях постигших ортодоксальную католическую теологию. Поэтому с самого начала другим важнейшим направлением деятельности доминиканцев было углубленное изучение теологии. Неслучайно центрами ордена стали Париж и Болонья — два крупнейших университетских города средневековой Европы. Доминиканцы создали разветвленную сеть теологического преподавания, включавшего также изучение различных языков, необходимых теологу и проповеднику. Вскоре именно доминиканцы во многом определяли, что есть истинное христианское учение. Св. Фома Аквинский (умер в 1274) — крупнейший авторитет католического богословия, принадлежал к ордену св. Доминика. Неслучайно также, что большинство инквизиторов назначалось из числа доминиканцев, хотя в ряде регионов Европы инквизиция была передана и ордену францисканцев.

Св. Франциск (умер в 1226) был сыном богатого купца из итальянского города Ассизи, но еще в юности отказался от семьи, наследства и всех вообще земных благ с тем, чтобы принадлежать одному Богу. Но так же как Христос, который «умер за всех», Франциск отверг монашеское уединение, «зная, что послан Богом для того, чтобы приобрести Ему души». Франциска в отличие от Доминика, заботившегося о борьбе с ересями и целостности церкви, побуждала к проповеди, прежде всего любовь и сострадание к ближнему. Франциск обращался со словами Евангелия не только к людям, но и к птицам, змеям, волкам, видя во всякой природе Бога. Краеугольным камнем учения Франциска была «госпожа бедность», понимаемая как высшая степень смирения. Смирение, самоуничижение характерны и для его последователей, официально именовавшихся по латыни миноратами, т.е. меньшими братьями. Франциск не только запрещал искать даже минимальных удобств для себя, предписывал носить рубище, препоясанное веревкой, но и книги разрешал иметь только грамотным братьям, да и то исключительно богослужебные. Франциск вообще неохотно дозволял занятия теологией, опасаясь, как: бы чрезмерное мудрствование «не погасило дух молитвы и благочестия». Со временем, однако, и францисканцы создали свою систему теологического образования. Но уже в XIII в. от доминиканской теологии учение францисканских богословов, отличала большая чувственность, эмоциональность.

С развитием нищенствующих орденов и превращением их в многочисленные и разветвленные монашеские организации все острее вставала проблема сохранения первоначального идеала бедности. Доминиканцы, которым с самого начала для занятий теологией необходимы были отдельные кельи, обширные библиотеки, значительные финансовые ресурсы, быстро согласились со смягчением требований нестяжательства. А первые постоянные обители были созданы еще св. Домиником. Напротив, у францисканцев попытки корректировать учение о «госпоже бедности» вызвали во второй половине XIII в. раскол ордена на сторонников строгого соблюдения заветов Франциска — спиритуалов и тех, кто осуждал чрезмерное увлечение бедностью, выступал за развитие больших монастырских общин (конвентов) — конвентуалов. Однако эти конвенты, как и прочее имущество ордена, находились лишь в пользовании миноритов, тогда как правом собственности обладал Апостольский престол. Важным отличием конвентов, как доминиканцев, так и францисканцев от существовавших ранее монастырей была их открытость городу и церкви. Эти конвенты часто служили временным пристанищем братьев, которые охотно шли проповедовать Евангелие на людных перекрестках, базарных площадях, постоялых дворах или отправлялись в отдаленные страны. 

«Авиньонское пленение» пап. К концу XIII в. папство, ранее успешно противостоявшее универсалистским притязаниям императоров, столкнулось с новой мощной силой — нарождающимися централизованными монархиями. Конфликт разгорелся с французским королем Филиппом IV, который без разрешения папы обложил налогом французское духовенство. Тем самым Филипп IV продемонстрировал, что французская церковь является неотъемлемой частью его королевства и впредь королю решать, в какой степени она будет подчиняться папе. Папа Бонифаций VIII уже готов был отлучить Филиппа IV от церкви, когда в его резиденцию в Ананьи ворвались люди французского короля. Один из них, согласно легенде, нанес пощечину папе железной рукавицей. Не перенеся унижения, Бонифаций вскоре скончался. С пощечины в Ананьи в 1303 г. началась эпоха ослабления папства, оказавшегося под контролем Франции. Избранный на папский престол французский епископ, опасаясь оппозиции итальянского духовенства, предпочел остаться во Франции. В 1309—1377 гг. резиденция пап находилась на юге Франции, в Авиньоне.

Авиньон имел некоторые неоспоримые преимущества перед Римом. Здесь отсутствовали влиятельные кланы знати, которые могли бы воздействовать на выборы и политику пап. Начиная с периода борьбы за инвеституру, папы нередко в целях безопасности покидали Рим, что затрудняло создание постоянного аппарата управления. Да и материальные возможности курии были не всегда достаточными для проведения самостоятельной международной политики. В Авиньоне папы впервые смогли создать постоянно действующее и эффективное финансовое ведомство. Папы использовали всякую возможность для получения с церкви и отдельных прелатов различных отчислений, открыто торговали доходными церковными должностями, использовали на личные нужды деньги, собранные для очередного крестового похода. Впервые именно авиньонские папы перешли к широкой торговле индульгенциями.

Откровенно фискальная политика авиньонских пап порождала недовольство, как в церкви, так и среди мирян. Неслучайно в эти годы особенно радикальные формы принимает движение францисканцев-спиритуалов, мечтавших об «ангелическом», не вовлеченном в мирские дела, папстве. Их настойчивая проповедь святой бедности вызвала уже в конце XIII в. кровавые репрессии со стороны Рима. Теперь же папа Иоанн XXII (1316-1334) отлучил спиритуалов от церкви и объявил ересью учение о том, что Христос и его апостолы не обладали имуществом. Кроме того, профранцузские настроения папства вызвали в других 'странах, особенно с началом Столетней войны, сильное движение за независимость национальных церквей. С началом XIV в. впервые зарождается и теория о необходимости отделения церкви от государства. Ее выразителями стали сторонники империи, Уильям Оккам, Марсилий Падуанский, Данте, в трактатах, которых разворачивалась критика теократической доктрины папства. В Англии большой популярностью пользовались воззрения Джона Виклифа, считавшего, что католическая церковь и папа лишь отдаляют человека от подлинного христианства, заключенного в Евангелии. Сочинения Виклифа распространились по всей Европе. Его активным последователем стал магистр Пражского университета Ян Гус, также выступавший за реформу церкви.

Великая схизма и соборное движение. Дальнейшему падению авторитета папства способствовала великая схизма — раскол церкви в 1378—1417 гг. Воспользовавшись ослаблением Франции в Столетней войне, папа Григорий XI в 1377 г. вернул свою резиденцию из Авиньона в Рим. Однако после его смерти в 1378 г. коллегия кардиналов, состоявшая из французов и итальянцев, раскололась: итальянские кардиналы выбрали папу — итальянца, а французские кардиналы, утверждая, что эти выборы проведены с нарушением правил, — француза. Последний вскоре перебрался в Авиньон. Каждый из двух пап, доказывая, что именно он является законным, а другой — узурпатором, стал рассылать письма епископам, аббатам, монархам, князьям, университетам с требованием поддержки. Вскоре вся Европа разделилась на враждующие партии. Чтобы положить конец схизме, было решено созвать собор с участием прелатов из всех стран Европы, профессоров университетов, теологов, юристов, представителей монархов. Такой собор состоялся в 1409 г. в Пизе. Он низложил обоих пап и избрал нового. Но низложенные папы не признали решения собора. В результате раскол только углубился: в Европе было теперь три папы.

Неудача Пизанского собора способствовала оформлению в Западной Европе соборного движения. Его сторонники утверждали, что папа не является абсолютным главой христианского мира, не может он являться и непогрешимым. «То, что касается всех, должно быть одобрено всеми», и лишь вся церковь в целом, представляемая Вселенским собором, непогрешима. Соборное движение, однако, было неоднородным как по составу, так и по характеру выдвигаемых требований. Европейские монархи, от поддержки которых в основном и зависело признание того или иного папы законным, стремились, прежде всего, ограничить власть папства наднациональными церквями. Для кардиналов и римской курии падение авторитета папства предоставляло удобную возможность укрепить собственное положение в управлении церковью. Более широкие круги духовенства и мирян возлагали на Вселенский собор надежду на осуществление глубоких реформ церкви, на которые папство, казалось, уже не было способно. В 1414—1418 гг., наконец, удалось созвать такой собор в Констанце, который в 1417 г. избрал папу, получившего всеобщее признание. Констанцский собор принял решения о подчинении папы власти соборов и о регулярном их созыве.

Однако уже следующий собор в Базеле в 1431—1449 гг. фактически привел к новой схизме: законному папе Евгению IV (1431—1447), недовольному дальнейшим наступлением на прерогативы Рима, был противопоставлен «соборный» папа. Евгений IV в свою очередь созвал свой собор, известный под именем Ферраро-Флорентийского (1438—1445). Перспектива возобновления схизмы не устраивала как многих иерархов церкви, так и светских государей. Последних вполне удовлетворили базельские постановления об ограничении власти папы над национальными церквями, в целом санкционированные Евгением IV. Эти постановления открывали путь к законодательному оформлению национальных церквей в ряде государств Западной Европы. Вместе с тем, важной дипломатической победой Евгения IV стало заключение на Ферраро-Флорентийском соборе в 1439 г. унии с греческой церковью. В Византии надеялись посредством унии получить помощь в борьбе с турками. Признание же православной церковью верховенства папы упрочило позиции Рима в самой Западной Европе. В результате Базельский собор потерял поддержку как большинства в церкви, так и многих светских монархов.

Соборное движение, таким образом, потерпело поражение, а единовластие папы в церкви было восстановлено. Вместе с тем, Риму так и не удалось вернуть себе прежнюю власть над церквями в Англии, Франции, Испании, ряде немецких княжеств. Обособленный статус приобрела церковь в Чехии. Констанцский собор признал еретическими учения Виклифа и его последователя Яна Гуса. Вызванного на собор Яна Гуса осудили и сожгли (1415). Однако его имя стадо знаменем мощного социального и национального движения, охватившего с 1419 г. Чешское королевство. Все попытки императора, папы и князей разгромить гусизм потерпели поражение. Только в 1433 г. на Базельском соборе церковь вынуждена была пойти на компромисс с умеренным крылом гуситов — «чашниками». Кризис завершился с разгромом чашниками радикальных последователей Гуса — «таборитов» в 1434 г. Базельскими соглашениями санкционировалось появление в центре Европы национальной чешской церкви, в которой в отличие от римской разрешалось «причащение под обоими видами» (т.е. хлебом и вином). 

Папство второй половины XV в. все более сосредотачивается на укреплении своей власти в Риме и патримонии св. Петра, фактически отказываясь от прежних притязаний на универсальное господство: По своему образу жизни и миросозерцанию папы этой эпохи более соответствовали типу ренессансного итальянского князя, лишь номинально сохранив титул викария Христа. Они привлекали в Рим многих прославленных художников и гуманистов, инициировали пышное строительство церквей и общественных зданий, собирали древности. Вместе с тем, отказ папства от проведения реформ церкви, светский образ жизни и сомнительные нравственные принципы многих наместников Христа вызвали растущее недовольство в странах Западной Европы, что создало благоприятные условия для распространения идей Реформации, в XVI в. приведшей к отпадению от Рима части Германии, отдельных кантонов Швейцарской конфедерации, Англии и Скандинавии.































II. Религиозные войны.



Предпосылки и характер крестовых походов. Крестовые походы — это военно-колонизационные движения западноевропейских феодалов, части горожан и крестьянства, осуществлявшиеся в форме религиозных войн, под лозунгом освобождения христианских святынь в Палестине из-под власти мусульман, либо обращения язычников или еретиков в католичество. Классической эпохой Крестовых походов считают конец XI—XIII вв., однако, попытки возродить их предпринимались до конца средневековья, а использование символики и атрибутов крестоносного движения характерно и для нового времени, вплоть до современности.

Первые крестовые походы отличались массовым характером и стихийностью. Помимо крупных сеньоров и рыцарей из разных стран в них принимали участие крестьяне и купечество северо-итальянских и южно-французских городов. Постепенно социальная база движения сужалась, и они все более становились чисто рыцарскими экспедициями. Крестовые походы конца XII— XV вв. часто организовывались монархами крупных государств Западней Европы при поддержке пап и итальянских морских республик, прежде всего Венеции.

Термин Крестовые походы появился не ранее 1250 г. и стал общепринятым с XVII-XVIII столетий. Участники первых Крестовых походов, нашивавшие на одежды знак креста, называли себя пилигримами, а походы — паломничеством, деяниями, или экспедицией, священной дорогой. 

Причинами походов был большой комплекс экономических, социальных, внешнеполитических и религиозно-психологических факторов. Начавшийся рост товарно-денежных отношений в странах Западной Европы усиливал расслоение традиционных структур общества, порождал, с одной стороны, рост материальных потребностей феодальной верхушки, с другой — непривычную нестабильность. Право майората, когда лишь старшие сыновья знатных сеньоров получали отцовские фьефы, а младшие должны были сами заботиться о приобретении домена и средств к жизни, содействовало росту агрессивных настроений рыцарской молодежи. Борьба за землю и за крестьян приводила к файдам кровавым столкновениям знатных родов и кланов, а возможности испомещения за счет внутренней колонизации становились все более и более ограниченными.

Постепенно укоренялось представление, что истинный источник богатств находится на Востоке. Итальянские купцы из Венеции, Бари, Амальфи, позднее — Пизы и Генуи привозили на Запад из Византии и с Леванта драгоценности и специи, шелковые ткани, парадное вооружение и многие предметы роскоши. Люди начали верить в то, что овладеть богатствами Востока (неверного, враждебного, но столь притягательного) — дело отнюдь не невозможное и даже богоугодное. Первые успехи Реконкисты на Пиренеях уже готовили почву для еще более широких движений под лозунгом священной войны ради Господа. Эта идея была привлекательна не только для знати, но и для части горожан и крестьян, надеявшихся на освобождение от сеньориального гнета и получение новых земель. Демографический подъем, переживаемый Европой, не был решающим фактором Крестовых походов, как иногда утверждается, но он создал возможности участия значительных масс народа в дальних экспедициях.

Римско-католическая церковь сыграла большую роль в подготовке Крестовых походов, дав им не только лозунги и оформление, но и саму нравственную и психологическую, а нередко и материальную основу. К концу XI в. папство уже могло опираться на положительные результаты Клюнийского движения, рационализацию хозяйства монастырей и укрепление авторитета церкви, достигнутого в борьбе с симонией, невежеством духовенства, посягательством светской власти на церковное имущество. Но сам канун Крестовых походов был тяжелым временем смут и голода («семь тощих лет»), эпидемий чумы и других болезней, косивших обессиленный люд в Лотарингии и Германии, Англии и Брабанте. К этому добавлялись и стихийные бедствия, особенно небывало суровые зимы и наводнения в Северной Европе в 1089—1094 гг. Бегство крестьян от сеньоров принимало все более угрожающий характер.

Росла религиозная экзальтация, усилились крайние проявления аскетизма, отшельничества. Во всей Европе распространялись апокалиптические ожидания скорого конца света. Ждали Божьей кары за грехи, раздавались призывы проповедников покаянием, посещением Святой Земли и особым религиозным подвигом достичь спасения. Благочестивые паломничества в Иерусалим становились массовым явлением. Возвращавшиеся пилигримы распространяли преувеличенные слухи о преследовании христиан тюрками сельджуками в Палестине, где находилась главная святыня — Гроб Господень.

Из мифологизированных представлений о Востоке и его богатствах и отождествления его с библейской Землей Обетованной, ставшей достоянием неверных, и родилась идея особого, священного паломничества, войны ради Господа и освобождения его Гроба. Еще папа Лев IX (1049-1054) заявил, что борьба в защиту церкви есть естественная обязанность мирян, в первую очередь — рыцарей. В ходе Реконкисты папы давали индульгенции воинам, сражавшимся с сарацинами за веру. В 1074 г. Григорий VII призвал Запад защитить христианскую религию уже на Востоке, оказав помощь Византии.

Внешнеполитическая ситуация в последней трети XI в. благоприятствовала рождению и воплощению идеи Крестовых походов. Тюрки-сельджуки захватили в 1055 г. Багдад, нанесли поражение Византии при Манцикерте (1071)и принялись методично захватывать Малую Азию, Сирию и Палестину. Византия переживала тяжелую междоусобицу и терпела поражения от печенегов и норманнов, овладевших всей Южной Италией (1071)и даже частью Северной Греции (1081). Император Алексей I не только нанимал отряды варягов и фландрских рыцарей, но и в наиболее критический момент (1090/91 г.) обратился с посланиями о помощи к папе и государям Запада. Его призыв был услышан и использован, но тогда, когда непосредственная угроза уже была отведена от Константинополя, печенеги разгромлены Византией с помощью половцев, а сельджукские эмираты вступили в борьбу друг с другом и с египетскими халифами.

Клермонский Собор. Присутствие послов византийского императора на соборе в Пьяченце (Италия) в марте 1095 г. было использовано папой Урбаном II для начала пропаганды военной экспедиции на Восток. К концу года, заручившись поддержкой клюнийских монастырей и многих светских государей, папа выработал «концепцию» Крестового похода. После окончания официальных заседаний представительного собора в Клермоне (Франция), на котором обсуждались вопросы установления «божьего мира», он выступил 27 ноября 1095 г. с проповедью на открытой площади перед большим скоплением мирян и клириков. Сказанное папой проповедники передавали из уст в уста, а хронисты сохранили варианты этой торжественной речи. Фульхерий Шартрский так передает слова папы: «О, сыны Божьи! Поелику мы обещали Господу установить у себя мир прочнее обычного и еще усерднее блюсти права Церкви, есть и другое дело, и Божье, и ваше, превыше иных... Необходимо, чтобы вы как можно скорее поспешили на выручку ваших братьев, обитающих на 'Востоке, о чем те не раз просили вас». Сам Христос повелевает, продолжал папа, описав преследования христиан на Востоке, — изгнать язычников из христианских земель. Это дело людей всякого звания, богатых и бедных. Всем, отправившимся в поход, папа обещал отпущение грехов. «Да станут отныне воинами Христа те, кто раньше были грабителями. Пусть справедливо бьются с варварами те, кто раньше сражался против братьев и сородичей». Распри должны были прекратиться, и сборы в поход закончены к началу весны. «Так хочет Бог!», — в едином порыве повторяли слова папы все собравшиеся. Формой похода должно было стать покаянное паломничество, участники которого сознательно обрекали себя на лишения, голод и жажду, страдания и даже смерть.

Проповедь войны с неверными была сразу же подхвачена сотнями проповедников, наиболее известным и популярным из которых был аскет Петр Пустынник. По всей Франции, Германии и Северной Италии люди собирались в отряды, вооружались, кто, чем мог, нашивали на одежду кресты. Это был духовный порыв большой силы, когда обычные материальные заботы казались суетными и несущественными. Чтобы отправиться в поход, бедняки, не имевшие лошадей, подковывали быков, запрягая их в телеги со скудным скарбом, подчас беря с собой и жен с малыми детьми. Чтобы собрать необходимое для похода, продавали имущество. Аббат Гвиберт Ножанский писал, что «в прежнее время ни темницы, ни пытки не могли бы исторгнуть у них того, что теперь сполна отдавалось за безделицу». Церковь брала под свою защиту семьи и имущество крестоносцев, освобождала их от уплаты долгов. Мечты об искупительном подвиге сочетались и с надеждами на обретение земли, которая, по Писанию, «течет медом и млеком», и с фантастическими предрассудками, ярко проявившимися в ходе похода.

Первый крестовый поход (1096-1099). Весной 1096 г. из Шампани, Лотарингии, областей Рейна тысячи крестьян, к которым иногда примыкали группы мелких рыцарей и горожан, соединились в отряды и двинулись на Восток. Ими предводительствовали проповедники, как Петр Пустынник, священники или обедневшие сеньоры. Путь крестьянского по преимуществу воинства, вооруженного косами, дубинами, цепами, топорами лежал вдоль Рейна и Дуная через Венгрию, Белград и Филиппополь (Пловдив) к Константинополю. Он был отмечен еврейскими погромами в городах Франции и Германской империи (в евреях, на которых возлагали вину за смерть Христа, видели врагов, как и в сарацинах, а задолжавшие еврейским ростовщикам немало денег рыцари и горожане разжигали эти настроения толпы). Лишенные необходимых запасов продовольствия, пополнявшиеся ватагами бродяг и авантюристов, крестьянские пилигримы грабили и бесчинствовали в Венгрии и Болгарии, на византийской территории, нередко встречая отпор местного населения. Когда поредевшие и уже деморализованные отряды в августе 1096 г. прибыли к Константинополю, император Алексей I после переговоров с Петром Пустынником, отказавшимся ждать подхода основных сил рыцарей, переправил их через Босфор в Малую Азию. Не дойдя до Никеи, крестьянское ополчение было разгромлено сельджуками. Подавляющее большинство, как писала византийская царевна Анна Комнина, стало жертвами мечей «исмаилитов». Попавшие в плен были проданы в рабство, и лишь небольшая часть сумела спастись бегством в Константинополь.

Рыцарские ополчения несколькими колоннами тронулись в путь позднее крестьянских. В августе 1096 г. из Лотарингии выступило войско во главе с герцогом Готфридом IV Бульонским. Оно двигалось тем же путем через Венгрию и Болгарию. Из Южной Италии шли отряды норманнов, давних врагов Византии, под командой князя Боэмунда Тарентского. Итало-норманнские рыцари переправились в октябре из г. Бари через Адриатику и направились к Константинополю через Македонию и Фракию. Тогда же из Южной Франции двинулась в путь армия, предводительствуемая графом Тулузы Раймундом IV Сен-Жилем, одним из первых крупных сеньоров, принявших крест. Перейдя Альпы, эта, самая крупная, армия избрала старинную дорогу через Далмацию к Константинополю — Виа Эгнациа. Из Северной и Средней Франции направлялись отряды герцога Нормандии Роберта (в составе его войска были также рыцари Англии и Шотландии), графа Блуа и Шартра Этьена и графа Фландрии Роберта II. Дойдя до Италии, они зазимовали там и продолжили путь с наступлением весны 1097 г. Рыцарей сопровождали вассалы и оруженосцы, за ними следовали толпы крестьян, что увеличивало численность «паломников». Хотя армии не имели единого руководства, рыцари обладали боевой выучкой и были хорошо вооружены. Чтобы купить дорогостоящие доспехи и припасы, многие из них перед походом продали или отдали в залог, главным образом церкви, свои поместья.

Проход войск через территорию Византии вновь был ознаменован разбоем. Скопление ополчений-«франков» у стен Константинополя создавало угрозу столице империи. Алексей I использовал весь свой дипломатический талант, чтобы подарками, угрозами и пожалованиями, а иногда и военной силой добиться от предводителей обязательств вернуть империи завоеванные у сельджуков территории. Василевс применил в отношениях с рыцарями привычную для них, но не для ромеев, западную форму ленной присяги — оммаж. Со своей стороны, он обещал участвовать в Крестовом походе и поставлять продовольствие. После этого в апреле—мае 1097 г. по очереди отряды крестоносцев были переправлены в Малую Азию. Их отряды, вместе с византийским, подошли к Никее. Осажденная крестоносцами и византийскими войсками Никея, когда штурм уже начался, сдалась византийцам, что вызвало недовольство рыцарей.

По мере отдаления от Константинополя помощь византийцев слабела, а взаимное недоверие союзников увеличивалось. Тем не менее, военное преимущество крестоносцев в войне с разобщенными сельджукскими эмиратами было очевидным. Сельджуки потерпели сокрушительное поражение при Дорилее I июля 1097 г. После изнурительного перехода по выжженному солнцем плато крестоносцы вновь разгромили сельджуков близ Ираклии и в октябре через Киликию вышли в Сирию. В феврале 1098 г. один из отрядов крестоносцев под водительством Бодуэна Фландрского захватил богатый город Эдессу, населенный в основном армянами. Здесь возникло первое самостоятельное государство крестоносцев — графство Эдесское.

Более трудной задачей уже всего войска крестоносцев было взятые первоклассной крепости Антиохии. Ее безуспешно осаждала более 7 месяцев. В войске крестоносцев начались раздоры, византийский отряд был отозван на Кипр. Голод косил ряды пилигримов. Кроме того, на помощь осажденным шла армия эмира Кербоги. В этот момент измена коменданта одной из башен открыла путь в город отряду Боэмунда Тарентского, основавшему позднее, по договору с остальными предводителями, княжество Антиохийское. Подошедшая армия Кербоги вскоре осадила Антиохию. Только чудо могло спасти отчаявшихся и запертых в городе крестоносцев. И когда у истощенных голодом экзальтированных людей стали происходить галлюцинации, пророческие сны и видения, один из бедных клириков объявил, что спасение произойдет, если в одном из храмов Антиохии отыщут священную реликвию: зарытый там наконечник копья, которым римский воин пронзил тело распятого Иисуса. Реликвия была найдена, и с неимоверным воодушевлением крестоносцы опрокинули намного превосходившую их по численности армию Кербоги.

Раздел завоеванных владений породил раздоры между вождями крестоносцев. Казалось бы, они оставили планы идти к Иерусалиму, принадлежавшему египетскому халифу. И лишь стихийное возмущение рядовых участников заставило их продолжить поход. 15 июля 1099 г. Иерусалим был взят приступом. Три дня победители грабили его, учинив невиданную резню жителей и защитников.

Взятие Иерусалима вызвало бурное ликование на Западе. И хотя многие рыцари затем возвратились в Европу, новые массы людей двинулись в 1100—1101 гг. на Восток на подмогу Христову воинству. «Франки» (в основном ломбардские рыцари) сумели взять у сельджуков Анкару (ее возвратили Византии)^ но затем потерпели ряд поражений и не оказали существенного влияния на судьбы Святой Земли.

Государства крестоносцев на Востоке. После завоевания Иерусалима было решено избрать из числа князей правителя и наделить его титулом защитника Гроба Господня. Правитель (им стал Готфрид Бульонский) приносил вассальную присягу церкви в лице католического патриарха Иерусалимского. Но после смерти Готфрида в 1100 г. в условиях угрозы новому государству, рыцари предложили его брату Бодуэну Фландрскому, графу Эдессы, принять королевскую корону. Так возникло Иерусалимское королевство, включавшее, кроме столицы, первоначально лишь порт Яффу и Вифлеем с округами. В 1101-1109 гг. к ним добавились Хайфа, Кесария, Акра, Триполи, Сайда и Бейрут, а в 1124 г. — Тир. Монарх Иерусалимского королевства был номинальным сюзереном всех других государей Латинского Востока, приносивших ему оммаж. Государства крестоносцев в Сирии и Палестине состояли из Иерусалимского королевства (1099—1291), графства Эдесского (1098-1144), княжества Антиохийского (1098-1268) и графства Триполи (1109-1289).

Повсюду господствовали феодальные порядки, в основном северофранцузского образца. Территория государств делилась на баронии, а те—на рыцарские феоды, владельцы которых были обязаны военной службой сеньору. Король имел право призывать на службу всех вассалов в течение всего года (а не на определенное число дней в году, как на Западе). Вассалы не могли надолго покидать своих владений. Когда мусульмане стали вытеснять крестоносцев и отвоевывать их владения, короли, вместо утраченных феодов, стали жаловать ленникам в феод доходные статьи — право сбора различных налогов, пошлин, торговые привилегии и т.п. Углублялось воздействие торговли, товарно-денежных отношений на аграрную по преимуществу экономику латинских государств Ближнего Востока, втягивание их в рыночные связи Восточного Средиземноморья.

Бароны и прямые вассалы короны заседали в курии, или Ассизе Высшего суда, который был и верховным политическим советом, и феодальным судом. Решения, принятые этим судом, ограничивали королевскую власть и нормировали на основании обычаев отношения государя с вассалами. Другая палата — Ассиза суда горожан — разбирала судебные споры этой категории населения по имущественным вопросам. Позднее записи (книги) решений этих палат и трактаты комментировавших их юристов составили свод феодального права государств крестоносцев — «Иерусалимские Ассизы» (слово «ассизы» здесь понималось в значении судебник). Этот кодекс применялся во владениях крестоносцев и венецианцев на Леванте вплоть до XV в.

Местные крестьяне (арабы, сирийцы, армяне, греки, и пр.) были лишены личной свободы - и обрели статус вилланов, вынужденных нести оброк (от трети до половины урожая и приплода скота) в пользу сеньоров и платить налоги государству. Определенную долю населения в государствах крестоносцев составляли рабы, главным образом — взятые в плен или купленные «сарацины».

Торговля в государствах крестоносцев была сосредоточена в основном в руках купцов Генуи (оказавшей рыцарям помощь флотом), Пизы, Венеции, Марселя. В товарообмене преобладала ориентация на внешний рынок, экспорт предметов роскоши, специй и рабов и импорт металлов, оружия, коней, кож и сукна, продовольствия. В портовых городах (Акре, Яффе, Бейруте и др.) купцы морских республик имели свои укрепленные кварталы и привилегии. Они управлялись собственными консулами. Между купечеством различных городов велась конкурентная борьба, втягивающая и феодальных сеньоров, не занимавшихся крупной торговлей, но получавших прибыли от коммерческих пошлин.

Крупным, освобожденным от налогов землевладельцем была церковь. В Иерусалимском королевстве было патриаршество, 14 епископств и много монастырей. Они могли владеть фьефами и, кроме того, собирали церковную десятину. Папы осуществляли через своих легатов повседневный контроль за деятельностью церковных учреждений, выборами епископата.

Вассально-ленная система, отсутствие единого внутреннего рынка, постоянная военная угроза со стороны воинственных мусульманских соседей, недовольство значительной части крестьян и горожан властью иноземных сеньоров, бывших к тому же иноверцами, сокращение притока воинов из Европы не способствовали централизации и прочности государств Латинского Востока. Понимая это, их правители и папы стремились стимулировать крестоносное движение и дальше, а также найти дополнительные средства защиты. Одним из них стало создание духовно-рыцарских орденов.

Вступая в любой из них, рыцари приносили три монашеских обета: целомудрия (отказ от брака), бедности (с запретом накопления богатств) и послушания (старшим в Ордене и папам). Но в отличие от обычных монахов члены духовно-рыцарских орденов должны были сражаться за веру с оружием в руках. Они подчинялись не епископам диоцезов, но лишь папе и орденским властям — капитулу и великим магистрам. Орденам передавались многие замки.

Еще около 1070 г. купцами из Амальфи в Иерусалиме был построен странноприимный дом  для пилигримов. В ходе и после Первого Крестового похода там принимали и лечили раненных и больных рыцарей. Дому дали имя св. Иоанна Милостивого, патриарха Александрийского VII в. Вскоре монахи, ухаживавшие за раненными, стали и сами участвовать в боевых действиях, и в 1113 г. папа утвердил орденский устав, согласно которому госпитальеры, или иоанниты были призваны воевать с неверными. (После завоевания Палестины мусульманами иоанниты в 1309 г. овладели островом Родос, а затем, когда его в 1522 г. захватили османы, перебрались на остров Мальту; а орден получил новое название — Мальтийского).

Орден тамплиеров или храмовников возник в начале XII в. и получил свой устав в 1128 г. Он был назван по расположению его резиденции близ легендарного Храма царя Соломона. Как защитники церкви тамплиеры наделялись рядом привилегий и большими земельными владениями. Орден накопил и значительные денежные средства (нередко они передавались ему на хранение). С XIII в. значительная часть тамплиеров переселилась во Францию, где при Филиппе IV орден был ликвидирован по обвинению в ереси, а его богатства конфискованы королем. Упразднение было признано папой в 1312 г.

В 1190/91 г. немецкие крестоносцы создали в Палестине орден св. Девы Марии — Тевтонский орден. В начале XIII в. он был переведен в Прибалтику, где постепенно развернул военную активность в Пруссии.

Отличием иоаннитов был красный плащ с белым крестом, тамплиеров — белый плащ с красным крестом, тевтонцев — белый плащ с черным крестом.

Ордены сыграли значительную роль в защите Св. Земли. Постепенно они стали серьезной политической силой, участвовавшей во внутриполитических распрях государств крестоносцев. С ростом их богатства усиливалось и их обмирщение.

Второй крестовый поход (1147—1148). Оправившись от поражений, нанесенных первыми крестоносцами, сельджуки вскоре перешли в наступление. Атабег (правитель) Мосула Занги обратился к мусульманским правителям с призывом к джихаду — священной войне Ислама против христиан. В 1137 г. он разгромил войска графа Триполи, а в 1144 г. захватил Эдессу. Джихад, набирал силу, создавая угрозу всем государствам крестоносцев.

В 1145 г. папа Евгений III впервые издал буллу, призывавшую к крестовому походу. Проповедь похода была поручена выдающемуся и фанатичному проповеднику аббату Бернарду Клервосскому. Поход возглавили король Франции Людовик VII и германский император Конрад III. Начавшись в 1147 г., он не имел успеха. Немецкие рыцари были разгромлены у Дорилея, французские потерпели поражение при осаде Дамаска в 1148 г. Во время похода проявились серьезные противоречия между «франками» и Византией.

Третий крестовый поход (1189—1192). Во второй половине XII в. внешнеполитическое положение государств крестоносцев продолжало ухудшаться. Полководец-курд Салах ад-Дин (Саладин) стал султаном Египта и присоединил к нему часть Сирии и Месопотамии. В 1187 г. битве близ деревни Хаттин он наголову разгромил объединенные войска крестоносцев и захватил в плен короля Ги де Лузиньяна и великого магистра тамплиеров со многими рыцарями. Вскоре после этого он завладел всеми приморскими городами к югу от Триполи, включая Акру и Бейрут, я взял Иерусалим, принудив жителей заплатить высокий выкуп за свою, жизнь. Кроме Иерусалимского королевства, Салах ад-Дин занял большую часть графства Триполи и Антиохийского княжества. Нависла угроза потери всех владений крестоносцев на Леванте.

В 1187 г. папа призвал католиков к новому крестовому походу. Кардиналы приняли обет пешком обойти Францию, Англию и империю, чтобы проповедовать священную войну. В Третьем крестовом походе участвовали профессиональные рыцарские армии, хотя специальный налог на него — Саладинову десятину — платили (не без ропота и возмущения) жители Британских островов, Франции, итальянских государств... Три отряда «паломников» возглавили король Англии Генрих II Плантагенет, а после его смерти его сын — Ричард I Львиное Сердце, король Франции Филипп II Август и император Фридрих I Барбаросса. Эти монархи лелеяли планы создания универсалистских государств и были давними соперниками. Византия с недоверием отнеслась к крестоносцам, особенно к Фридриху I, заключившему союз с ее врагом — ико-нийским султаном Кылыч Арсланом II. Император Исаак II Ангел подписал соглашение с Салах ад-Дином, прямо направленное против сельджуков, а косвенно — и против крестоносцев.

Фридрих I стал готовиться к захвату Константинополя, но не получил поддержки от папы и, разорив фракийские области, переправился через Дарданеллы в Малую Азию. Сначала германскому императору сопутствовал успех. Он взял Иконий у разорвавшего союзные отношения нового султана сельджуков Кей Хюсрева I и двинулся в Киликию. Но неожиданное событие изменило ход похода: при переправе через горную речку император утонул, и его войско из киликийских портов отправилось на родину или в Антиохию.

Английские крестоносцы вмешались в борьбу феодальных группировок на Сицилии, а затем отправились на только что отколовшийся от Византии Кипр, захват которого Ричардом I стал наибольшим успехом крестоносцев. Высадившись в Сирии, англичане вместе с французами и рыцарями Иерусалимского королевства осадили Акру и взяли ее после долгой осады. Столкновение Ричарда I с Филиппом II привело к отъезду французских рыцарей из Тира, а затем и к началу войны Франции с Англией. Оставшийся в Палестине Ричард I трижды пытался взять Иерусалим, но безрезультатно. В 1192 г. он подписал с султаном мир, по которому за крестоносцами сохранялось побережье от Тира до Яффы. Возвращаясь на родину, Ричард I был пленен австрийским герцогом Леопольдом (также участником похода и соперником английского короля) и провел 2 года в заключение у германского императора.

Третий крестовый поход обострил противоречия в Европе и усилил конфронтацию Запада с Византией. Тем не менее, он предотвратил падение государств крестоносцев на Леванте. Столицей Иерусалимского королевства стала Акра. Следствием похода было также образование Кипрского королевства (1192—1489), после того как Кипр был продан Ричардом I госпитальерам, а затем перешел к бывшему Иерусалимскому королю Ги де Лузиньяну.

Четвертый крестовый поход (1202-1204). К началу XIII в. стало очевидным, что судьба Святой Земли зависит от Египта. Поэтому папа Иннокентий III (1198—1216) развернул пропаганду похода, направленного против Египта. Вместе с тем завязавшийся клубок противоречий вывел на первый план антагонизм между группой западноевропейских государств и Византией. В Четвертом крестовом походе справедливо усматривают переломный момент и кризис крестоносного движения, ибо впервые жертвой крестоносцев стали христианские государства. Но не религиозные, а в первую очередь политические амбиции и экономические интересы направили меч крестоносцев против Константинополя, хотя взаимная неприязнь и недоверие греков и латинян постоянно нарастали от Первого к Третьему походу, обострялись и торговые противоречия.

Предводители войска крестоносцев, собравшихся к лету 1200 г. во Франции, обратились к Венеции, располагавшей наилучшим военным и транспортным флотом, с просьбой перевезти их армию в Египет. В 1201 г. дож Венеции Энрико Дандоло подписал с послами крестоносцев договор, по которому Венеция присоединялась к участию в крестовом походе, и обязывалась перевезти 4500 рыцарей, 9000 оруженосцев и 20000 пехотинцев при условии уплаты 85 тыс. марок серебром. В июне 1202 г. корабли уже были готовы, но лишь треть «пилигримов» прибыла в Венецию. Другие отправились через Фландрию, Марсель, Апулию или задерживались в пути.  Вожди похода, даже продав свои драгоценности и отдав наличные средства, смогли собрать лишь часть суммы, которую необходимо было внести целиком. Блокированные на острове Лидо, воины Христовы нуждались во всем необходимом и начали роптать, поход был под угрозой срыва. Тогда дож предложил предводителю похода монферратскому маркизу Бонифацию отсрочку при условии, что воины помогут Венеции овладеть далматинским портом Задаром, незадолго перед тем передавшимся под власть венгерского короля, тоже, кстати, взявшего крест. Несмотря на запрет папы поднимать оружие против христиан и на протест части знатных и рядовых «пилигримов», покинувших затем лагерь и вернувшихся на родину, князья уступили требованию Венеции и после осады, в ноябре 1202 г. Задар был взят и разграблен. Иннокентий III отлучил Венецию и крестоносцев от церкви, однако, не желая прекращения экспедиции и распада войска, поручи своему легату снять отлучение с воинов, как только они продолжат поход.

В начале 1203 г. к зазимовавшим в Задаре крестоносцам прибыли посланцы германского императора и византийского царевича Алексея Ангела. Отец Алексея, император Исаак II в 1195 г. лишился зрения и престола, захваченного его братом Алексеем III. Сыну Исаака, тоже Алексею, удалось бежать на Запад, где он нашел поддержку как у своего деверя, короля Филиппа Швабского, унаследовавшего давние притязания Штауфенов на византийские земли, так, по-видимому, и у папы, которому царевич обещал признание византийской церковью главенства Рима. Ставленник Филиппа Швабского Бонифаций Монферратский согласился помочь царевичу в обмен на обязательство выплатить крестоносцам 200 тыс. марок и участвовать в крестовом походе.

Летом 1203 г. Константинополь был осажден. Византия, находившаяся в жестоком кризисе и не имевшая сильного флота, капитулировала. Исаак II был восстановлен на престоле, Алексей IV стал его соправителем, но они смогли ценой чрезвычайных мер собрать лишь половину обещанной суммы, вызвав при этом возмущение населения и православного духовенства. В результате народного восстания императоры были низложены и новый государь, Алексей V Дука, порвав с «латинянами», сделал отчаянную попытку организовать оборону города. Рыцари решились на штурм. Теперь они уже не думали о новом греческом монархе и в марте 1204 г. приняли решение разделить Византию между участниками похода. 13 апреля 1204 г. неприступный ранее Константинополь пал, и крестоносцы принялись захватывать и делить греческие земли. Была образована Латинская империя во главе с графом Фландрии и Эно Бодуэном, патриархом избрали венецианского клирика из патрицианского рода Томмазо Морозини. Ни о каком продолжении похода в Святую Землю победители уже не помышляли.

Четвертый крестовый поход был последним крупным деянием и вместе с тем выражением глубокого кризиса крестоносного движения, жертвой которого стала крупнейшая православная держава.

Крестовые походы XIII в. Осознание кризиса привело к поискам новых форм крестовых походов. В рассказе о них легенды причудливо переплетены с действительными фактами и трудно отличимы друг от друга. Хронисты повествуют, например, о том, что в народе распространялось представление, что только чудо, совершенное безгрешными детьми, освободит Иерусалим. В 1212 г. в Северной Франции и в области Кельна тысячи юношей и подростков, в основном из крестьянских семей, собирались в отряды, желая идти в Святую Землю. Часть из них, якобы, прибыла в Марсель, где алчные судовладельцы продали детей в рабство мусульманам, часть, перейдя через Альпы, достигла Генуи, а затем рассеялась. Так бесславно и трагично закончился полулегендарный Крестовый поход детей.

Запад вновь вернулся к идее рыцарских походов. Пятый крестовый поход против Египта (1217—1221),в организации которого участвовали венгерский король Эндре II, австрийский герцог, король Кипра и правители государств крестоносцев, увенчался взятием ключевой крепости — Дамьетты. Однако распри среди самих крестоносцев помешали им развить успех и удержать город. Шестой крестовый поход (1228—1229) возглавил германский император и сицилийский король Фридрих II Штауфен, принявший крест еще в 1215 г. Находясь под отлучением из-за конфликта с папой, лишенный поддержки госпитальеров и тамплиеров, Фридрих II, тем не менее, укрепил Яффу и сумел путем переговоров с султаном Египта вернуть без боя Иерусалим и прилегающие территории. Доступ в Святую Землю объявлялся открытым для всех. Однако в 1244 г. Иерусалим вновь захватили мусульмане.

Седьмой крестовый поход (1248-1254) тщательно готовился французским королем Людовиком IX. Велись переговоры о союзе с татаро-монголами против Египта. Крестоносцам удалось вновь овладеть Дамьеттой и крепостью Мансура. Однако в 1250 г., не дойдя до Каира, они были разгромлены египтянами. Король и многие рыцари попали в плен и были потом освобождены за огромный выкуп в 200 тыс. ливров. Организованный в 1270 г. тем же королем Восьмой крестовый поход также не принес результатов. После высадки в Тунисе в войске крестоносцев вспыхнула эпидемия, жертвой которой оказались многие участники и сам Людовик IX.

После этого попытки новых экспедиций ради освобождения Святой Земли успеха не имели. Государства крестоносцев в Сирии и Палестине были обречены. Помощь им со стороны морских республик и западноевропейских государств была недостаточна. В 1268 г. Египет завоевал Антиохию, в 1289 г. Триполи, в 1291 г. — Акру, последнюю столицу Иерусалимского королевства и крупный торговый порт. Эпоха Крестовых походов в Святую Землю закончилась.

«Северные» крестовые походы. В XII—XIII вв. немецкие, датские и шведские феодалы организовывали «северные» крестовые походы в Восточную Прибалтику против «язычников»: финских племен, славян (ободритов, поморян, лютичей), ливов, эстов, пруссов. Захваченные земли в Пруссии, Юго-Западной Финляндии, Западной Карелии активно колонизировались, на них образовывались новые государственные структуры, как, например, немецкие герцогство Мекленбургское, маркграфство Бранденбургское, владения Тевтонского и Дивонского духовно-рыцарских орденов, активно участвовавших в завоеваниях. Коренное население подвергалось христианизации, нередко насильственной. На завоеванных крестоносцами территориях, иногда на месте прежних поселений, возникали новые города и укрепления: Рига, Любек, Берлин, основанные немцами, Ревель (Таллин) — датчанами, Выборг — шведами и др. Некоторые из них, как, например, Рига, были важными форпостами католической церкви, резиденциями архиепископов.

Поздние крестовые походы. В XIV—XV вв. делались попытки использовать идею и форму крестовых походов главным образом для противодействия экспансии турок-османов. В 1344 г. папа Климент VI организовал так называемую Священную лигу, в которую вошли Венеция, Генуя, Кипр, госпитальеры Родоса. Флоту крестоносцев удалось завоевать Смирну у турецкого эмирата Айдын. В 1365 кипрский король Пьер I де Лузиньян внезапным рейдом захватил Александрию у Египта, а граф Савойи Амадей VI в том же году отнял у турок и болгар города Галлиполи, Несебр, Созополь, передав их Византии.

Эти частные успехи не остановили продвижения турок. Поход 1396 г. с участием рыцарей Венгрии, Германии, Франции, Бургундии, Англии, воинов Польши и Валахии окончился неудачей в результате сокрушительного поражения близ Никополя на Дунае. Множество рыцарей и сам полководец венгерский король Жигмонд (Сигизмунд Люксембург) попали в плен. Вторая попытка была предпринята в 1444 г. Войска крестоносцев, в основном из Центральной Европы и с Балкан под командованием короля Польши и Венгрии Владислава III и трансильванского воеводы Яноша Хуньяди после ряда успехов были разгромлены султаном Мура-дом II в «битве народов» при Варне в 1444 г. Поборником и инициатором крестового похода в середине XV в. был бургундский герцог Филипп Добрый. Но и он не добился существенных результатов. Идея крестовых походов в XIV— XV вв. уже была историческим анахронизмом и лишь идеологически оформляла действия коалиций или отдельных государств Западной Европы.

Итоги Крестовых походов. Крестовые походы не достигли тех целей, которые ставили перед собой их организаторы и участники. Они повлекли большие жертвы как среди населения государств Востока, так % среди их участников. Гибли многие культурные ценности, дворцы, памятники и библиотеки. Особенно сильно пострадал Константинополь, никогда не вернувший себе былой красоты и величия после латинского разгрома. Вместе с тем, они расширили горизонты, впервые после времен античности привели в близкое соприкосновение Европу и Восток. Результаты их неоднозначны.

Несомненно, вырос товарообмен между Западом и Востоком, порты Восточного Средиземноморья Акра, Бейрут, города Кипра стали важными узлами посреднической торговли. Большую выгоду извлекли для себя итальянские морские республики — Генуя, Венеция, Амальфи, Пиза, основавшие на Леванте торговые фактории, которые обладали значительными торговыми привилегиями. Усилился вывоз западноевропейских товаров, прежде всего, — английского, фламандского, французского, ломбардского сукна на Восток, что стимулировало ремесленное производство Западной Европы. Некоторые технологические новинки (например, ветряная мельница) и сельскохозяйственные культуры: гречиха, арбузы, абрикосы, лимоны были завезены в ту эпоху с Востока. Крестоносцы познакомились с производством сахара, голубиной почтой. Предметы восточного быта, оружие, редкостные изделия, ковры, сладкие вина и пряности входили в моду, порождая еще большую потребность сеньоров в деньгах и усиливая переход от натуральной к денежной ренте в хозяйстве феодалов. В Западной Европе Крестовые походы углубили социальное, имущественное и юридическое неравенство крестьян и сеньоров, способствовали оформлению рыцарства как сословия.

Крестовые походы содействовали укреплению централизации Франции и Англии, оттоку наиболее беспокойных элементов рыцарской вольницы. Со времен Крестовых походов ведут отсчет интересы Франции и Англии на Востоке. Не случайно владения крестоносцев (именуемых нередко «франками») называли Францией на Востоке. В ходе походов были ослаблены позиции Византии и арабского мира в морской торговле и заложены основы морского могущества Генуи и Венеции. Необходимость перевозки значительного числа людей и товаров, поддержания регулярных связей с Левантом привела к совершенствованию судов, освоению новых маршрутов навигации. На первых порах вырос, а затем, с упадком движения снизился авторитет папства. Католическая церковь, тем не менее, существенно расширила зону своего влияния, консолидировала земельную собственность, создала новые структуры в виде духовно-рыцарских орденов. Вместе с тем. Крестовые походы усилили конфронтацию Запада и Востока. Они активизировали джихад как ответную агрессивную реакцию мусульманского мира. Четвертый крестовый поход, гораздо в большей мере, чем схизма 1054 г., разделил христианские церкви, заложив в сознание православного населения образ поработителя и врага— латиняна. Они укрепили на Западе психологический стереотип, компонентой которого было недоверие, а нередко и враждебность не только к миру ислама, но и к восточному христианству.

В результате Крестовых походов возрос обмен книжным и некнижным знанием между Западом и Востоком. Резко усилились социальная мобильность населения. Прежние узкие рамки  Запада были существенно — впервые после античности — расширены.









































Список литературы:







История средних веков (под редакцией Карпова С. П.); Москва; 1998 г.



Ле Гофф, Жак «Цивилизация средневекового Запада»; Москва; 1992 г.





Средневековая Европа глазами современников и историков; Москва