Индийская глубинка: Луни

Индийская глубинка: Луни 

Поселок Луни в 400 км от столицы Раджастана, города Джайпур. Здесь можно увидеть ту Индию, какой она была несколько столетий назад.

Это самая граница пустыни Тар. В нескольких километрах к югу находится крупный город Джодхпур, бывшая столица одноименного раджпутского княжества. Но несмотря на такое соседство, Луни — настоящая индийская глубинка. Авторитет махараджи, хоть он здесь уже и не властвует, непререкаем, а древние индийские традиции по-прежнему живы.

Форт махараджа стоит на центральной площади. Рядом дома представителей высшей касты, жрецов - брахманов, влияние которых в Индии по-прежнему огромно.

Хоть и медленно, но жизнь в поселке меняется. В некоторые дома проведены водопровод и электричество, а в местном почтовом отделении есть даже Интернет.

С полудня до 5 — 6 часов вечера население поселка Луни на улицах не застанешь. Все сидят дома. Потому что очень жарко. Мелькают лишь случайные прохожие. Женщина с поклажей на голове спешит домой, пастух привел на водопой буренку.

Только детям жара нипочем. Их днем в дом не загонишь. В ушах у некоторых мальчишек серьги в виде солнца — знак принадлежности к раджпутам, касте воинов - правителей. Она и дала всему штату название Раджастан.

Кастовая система в Индии очень сложна. В частности, отдельную касту могут составлять представители одной профессии. В Луни до сих пор у каждой касты есть своя улица: улица торговцев, гончаров, ткачей и так далее.

Вот дом коренного жителя деревни Луни, его зовут Ранарам, он из касты торговцев, хотя никакого отношения к торговле не имеет. Он приглашает посмотреть, как выглядит его дом. Дом Ранарама — по местным меркам отнюдь не бедный. Он поделен надвое в одной части находятся жилая часть и кухня, в другой — кладовые, амбары, загоны для скота. Ранарам, как и все деревенские жители, крышу использует в качестве сушилки.

Вот семечки, которые называются аранди. Из них жители деревни Луни делают масло, которое потом идет в корм скоту: верблюдам, овцам, коровам. Делается это для того, чтобы у скота нормализовалось пищеварение. Человеку вот эти семечки принимать в пищу ни в коем случае нельзя. Прежде чем приступить к отжиму масла, аранди следует освободить от колючей скорлупы — эту операцию производят с помощью палки. Потом жена Ранарама с помощью сита отделяет семечки от шелухи.

Нашел я в Луни и улицу, где живут представители низжих каст. Они в основном занимаются неквалифицированным трудом.

Вот этот незатейливый агрегат местные крестьяне используют для того, чтобы получать масло из всевозможных семян. Семена засыпаются вот в это отверстие. Впрягают сюда вола. Он ходит по кругу, вращая эту штуковину, похожую на большой артиллерийский снаряд, перемалывая эти семена. После чего специальной плошкой черпается масло и разливается по бутылкам.

В полуденную жару здесь никто не работает. Хозяин маслодавильни занимался приготовлением традиционного для этих мест напитка. Делают его из размолотой в порошок маковой соломки. Весной окрестности Луни превращаются в сплошные маковые поля, так что недостатка в ней здесь не ощущается.

Напиток содержит небольшое количество опия, употребление которого в Индии запрещено законом. Но побороть вековую традицию не так-то просто. Через порошок процеживают воду, которую и пьют, но не из чашек, а с ладони.

На этой улице в поселке живут гончары. Вот один из них, его зовут Ранчурам. С утра до вечера он делает всевозможную глиняную посуду. Для того чтобы сделать вот такую глиняную чашку, достаточно трех дней. Первый день уходит на то, чтобы вылепить из глины форму. Второй — на то, чтобы дать этой форме высохнуть на солнце. На третий день эти формы обжигают, после чего их продают заезжим туристам и местным жителям.

Гончары — это тоже отдельная каста. Профессия переходит от отца к сыну, и так из поколения в поколение. Мастер вращает круг при помощи обыкновенной палки. На моих глазах он за считанные минуты изготовил несколько изящных чаш.

В Луни судьба мне улыбнулась. На улице я повстречал красочную свадебную процессию. Впереди выступает жених в просторном белом одеянии и традиционном головном уборе мужчин Раджастана — ярком тюрбане — пагди. В руках у него сабля — символ мужественности. За женихом несколько женщин несут высоко над головами ярко-красное полотнище. Этот балдахин прикрывает от палящих солнечных лучей невесту и девушек, ее окружающих. Лицо виновницы торжества от посторонних глаз скрывает шелковая ткань.

Молодой человек из деревни Луни вчера женился. Сегодня он привел свою жену в свою деревню, и они теперь ходят от храма к храму, получая благословения от брахмана. После того как они обойдут все храмы и получат благословения, жена впервые окажется в своем новом доме.

Если приглядеться, видно, что костюм мужа и сари жены связаны — это символ нерушимости брачных уз. По традиции в обряде получения благословения участвуют только родственницы со стороны жениха. Пока жених с невестой несколько раз ходят вокруг храма, они поют песни, желая новобрачным счастья в личной жизни и чтобы боги оберегали их от всякого зла.

Муж должен семь раз обвести жену вокруг каждого алтаря, а их в Луни около десяти. Руководит обрядом священнослужитель — брахман. Он идет впереди жениха. Вид у него при этом такой, будто он затесался в процессию случайно. За процессией следует мальчик с ведром, в котором тлеет сушеный навоз. Его используют для разжигания у алтарей священного огня.

Ну вот, наконец, обойдя все деревенские храмы и получив благословения, муж с женой оказались дома. Причем жена в этом доме впервые, но вот здесь, именно в этой комнате, ей предстоит прожить всю свою жизнь.

Даже в доме невеста не сняла с лица шелковый платок. Сделает она это только после первой брачной ночи. Кстати, молодые люди вовсе не обязательно были знакомы до свадьбы. Родители, как правило, сами подбирают для сына подходящую партию. И уж, конечно, невеста должна быть индуисткой, и принадлежать к той же касте, что жених.

Без свадебных игр индийская свадьба, как и русская, не обходится. Эта игра, которая называется джуа. Для того чтобы сыграть в нее, требуется блюдо, в которое заливается молоко, в это молоко бросаются сухофрукты, а среди этих сухофруктов кольцо, обручальное, которое либо жених, либо невеста, вернее уже муж и жена, должны найти. Тот, кто найдет это кольцо, — тот и будет главным в доме.

Муж находит кольцо почти мгновенно. За этой игрой следует новые, причем суть их понять непосвященному трудно. Брахман завязывает на ноге мужа шелковый шнурок — жена должна его развязать.

Постепенно к дому подтягивается народ. Судя по его количеству, молодожены принадлежат к зажиточной раджпутской семье. Главного гостя, местного махараджа, ждут ближе к вечеру. Задерживается он отчасти по моей вине. Махарадж обещал принять меня как раз сегодня, до того, как покинет дом, чтобы отправиться на свадьбу.

В самом центре поселка Луни находится форт Чанва. Долгое время он пустовал, а десять лет назад был превращен в гостиницу. Владелец форта Далип Сингх — родной брат нынешнего махараджи Джодхпура. Соответственно, титул он носит не махараджа, а махарадж.

Всю жизнь Далип Сингх прожил в городе и в свои владения в Луни наведывался редко. Но интерес туристов к индийской экзотике в последние десятилетия вырос настолько, что стало ясно форт может приносить неплохой доход. Махарадж отреставрировал его, снабдив при этом всеми современными удобствами, и в одном крыле поселился сам, а весь комплекс превратил в гостиницу. Удивительно, как в таком глухом местечке создали гостиницу, и кому вообще в голову придет, чтобы сюда приехать и поселиться.

Наконец появился хозяин дома. Внешность его в точности соответствовала европейским представлениям о том, как должен выглядеть знатный индиец. На просьбу рассказать немного о своих предках, портреты которых украшают фойе отеля, Далип Сингх откликнулся с большой охотой.

Его семья правила княжеством Джодхпур на протяжении восьми столетий. Столицу, город Джодхпур, основал дальний предок Далип Сингха Рао Джодаджи. Прапрадед хозяина форта проложил в Джодхпуре первые железные дороги, а отец построил международный аэропорт.

Хотя, после провозглашения Индии республикой махараджи стали такими же гражданами, как и все, влияние свое они во многом сохранили. У себя в Луни, Далип Сингх по-прежнему остается самым главным и самым уважаемым человеком.

Хоть он и не политик, но, когда у жителей Луни возникают проблемы, они приходят ко нему:

— О какого рода проблемах вы говорите?

— Ну, например, воду подавали в Луни раз в четыре дня, да и то часа на два. С электричеством тоже были постоянные перебои. Я поговорил с представителями администрации, и теперь вода и электричество поступают бесперебойно.

— То есть вы обладаете определенным влиянием во властных структурах?

— Не назвал бы это влиянием. Просто мой голос может быть услышан.

После беседы махарадж любезно согласился провести меня по форту. Здесь все устроено так, чтобы гости постоянно чувствовали — они находятся в Индии. В просторном внутреннем дворе услаждают слух гостей музыканты. Убранство комнат Далип Сингх постарался воссоздать такое, каким оно было во времена расцвета форта.

Махарадж посвятил бы мне и больше времени, но ему пора было отправляться на свадьбу. Я бы с удовольствием последовал за ним. Однако на эту домашнюю часть торжества чужих, тем более с камерой, здесь не пускают. Такова традиция. Как ни быстро модернизируется Индия, уклад в ней еще долго будет оставаться глубоко традиционным.