Виды гражданских процессов в Риме

1



1. Виды гражданских процессов в Риме. Общие понятия о легисакционном, формулярном и экстраординарном процессах



Римские юристы не знали специальной науки гражданского процесса. Слово processus никогда не употреблялось римлянами в том значении, которое оно имеет в современном праве (римляне называли процесс judiciorum ordo, legis actio, а также per formulas litigatio). В работах Гая и Юстиниана изложение гражданского права и судопроизводства сливается в одно целое. Это, вероятно, объясняется тем, что римляне не мыслили себе существования отдельной науки о правах и отдельной науки об их судебном осуществлении.

Желая сказать, что кто-нибудь имеет право требовать что-либо от другого римляне говорили, что лицо имеет право отыскивать перед судом то, что он требует от другого. Такой взгляд обусловлен, во-первых тем, что римляне смотрели на право как на нечто движущееся, борющееся, деятельное. Во-вторых, это было привито и тем характером судопроизводства, которое существовало, начиная с республиканских времен и до начала императорского периода. В это время связь между правом и процессом (между jus и actio) была так неразрывна, что actio (иск) даже поглощал jus (право).

Всякий, кто желал реализовать свое притязание, должен был знать, может ли он воспользоваться иском и каким именно. Право само по себе не имело значения, оно не могло быть осуществлено судебным путем только в силу того, что оно право. Во времена легисакционного процесса возможность судебной защиты нарушенного права зависела от точного исполнения строго формальных требований при предъявлении иска, а в период действия формулярного процесса это зависело от безгранично свободного усмотрения претора, который мог дать или отказать в формуле. В соответствии с последней избранный судья должен был решить дело. Под влиянием такого порядка судопроизводства у римлян сложился взгляд на право как на право иска; взгляд, не допускавший разделения науки права и процесса.

Гражданский процесс Рима поэтапно прошел в своем развитии три формы: легисакционную, формулярную и экстраординарную, что до известной степени соответствует трем периодам римского государства: периоду царей и началу республики (эпоха квиритского права), периоду республики (эпоха jus gentium, т.е. "общенародного" права), периоду империи (эпоха кодификации права). Первой формой римского процесса был легисакционный процесс, просуществовавший более пяти столетий, т.е. с 509 г. до н.э. до 120 г. до н.э., когда был издан закон Эбуция (lex Aebutia). Legis actio (иск из закона) – процессуально-правовой акт древнейшего права, был доступен только римским гражданам. На вопрос, почему процесс данного периода называется легисакционным (legis actio) юрист Гай давал двойственный ответ: либо потому, что эти формы процесса были созданы законом, либо потому, что в них претензии спорящих сторон должны быть выражены словами того дакона, на который они опираются. Ни то, ни другое объяснение Гая не может быть принято, так как трудно предположить существование в те времена такого большого количества законов, которые регулировали бы и ход производства и само гражданское производство с надлежащими подробностями. С его точки зрения, lege agere в древнейшее время обозначало просто действовать, осуществлять право законным образом в противоположность незаконному насилию. Легисакционный процесс характеризовался торжественно произносившимися формулами и символическими действиями, которыми открывался судебный спор или исполнительное производство. С помощью legis actio можно было осуществлять только притязания, непосредственно или производно основывающиеся на цивильном праве. Любое отклонение от предписанных формальностей вело к проигрышу процесса. Так, истец в обосновании своего требования должен был в точности повторить слова закона, на какой он ссылается. Если кто-нибудь предъявляя иск, например, по поводу уничтожения виноградных лоз, называл их в иске виноградными лозами, то он проигрывал это дело, так как должен был назвать их деревьями: Законы XII таблиц, на основании которых предъявлялся иск о срезанных лозах, говорили только о срезанных деревьях. Подобные формальности первоначально знали только жрецы (понтифики). Это было обусловлено тем, что они имели образование (что было большой редкостью в те времена) и были знакомы с правом. Понтифики активно участвовали в толковании и применении норм права: составляли судебный календарь, толковали Законы XII таблиц, знали судебные формулы и помогали сторонам начать судебный спор. Они ревниво хранили свои знания как тайну, являвшуюся их монополией, пока ее не выдал Флавий. По преданию, писец Гней Флавий похитил книгу юридических формул и передал ее народу, за что был сделан трибуном, сенатором и курульным эдилом. Таким образом, благодаря своей обширной деятельности в области права жрецы внесли большой вклад в его развитие и стали основоположниками римской правовой науки. Легисакционный процесс представлял собой устное судебное разбирательство. Процесс всегда открывался предъявлением иска. Первоначально для этого было необходимо присутствие обеих сторон in jure, перед претором. По общему правилу, истец в целях судебного осуществления своего притязания должен был сам позаботиться о прибытии ответчика на суд. С этой целью Законы XII таблиц предоставили истцу право требовать от ответчика, чтобы он следовал за ним на суд везде, где бы истец его не встретил, за исключением дома ответчика. Эта процедура называлась in jus vocatio (торжественное устное приглашение ответчика на суд) и подразумевала в случае необходимости возможность применения силы8. Ответчик должен был беспрекословно повиноваться истцу. Процесс открывался по прибытии обеих сторон на суд. Характерная черта легисакционного процесса – это деление его на две стадии: производство in jure и производство in judicio. В первой стадии, где участвовали стороны и судебный магистрат (консул, претор, префект), говорилось только о праве, и устанавливалась сущность притязания, составляющего предмет судебного разбирательства. Стороны совершали торжественные действия: истец заявлял о своем праве, ответчик оспаривал это заявление. Требования и возражения должны были быть сформулированы точно в тех словах, которые содержались в относящемся к спору законе. Присутствующий при этом претор определял дозволительность искового требования, содержание претензии, условия ее осуществимости. Претор произносил определенные формулы, предписанные процессуальным ритуалом. Если отсутствовала какая-либо законная предпосылка для предъявления истцом иска (например, данная претензия не подлежит по закону судебной защите), то претор отклонял иск, В случае положительного решения претора стороны заключали литисконтестацию (засвидетельствование спора), которой заканчивалось производство in jure. В римском праве существовало правило, что, если по каким-либо причинам после первой стадии, производства назначение судьи не состоялось и судебное решение не было вынесено, истец терял право в будущем предъявлять тот же иск против того же ответчика. Иск, один раз, проведенный через процедуру литисконтестации, считался навсегда уничтоженным. Поэтому, например обязательство, по которому иск был уже предъявлен in jure, оставалось навсегда лишенным исковой защиты, если истец не довел дело до конца, не добился судебного решения и взыскания по нему с должника. Во второй стадии производства дело разрешалось судьей по существу. Судья назначался либо претором, либо судебной коллегией. Задачи второй стадии процесса состояли из собирания и исследования доказательств, установления существенных для дела фактов и вынесения решения. Обе стадии этого легисакционного процесса происходили публично на площади или на форуме. Вторая форма легисакционного процесса – производство legis actio per judicis (arbitrive) postulationem (требование о назначении судьи), О ней до наших дней дошли скудные и отрывочные сведения. Данная форма была введена только для некоторых личных исков, особенно, согласно Законам XII таблиц, для исков, вытекающих из вербальных контрактов (sponsio, stipulatio). Если ответчик отвергает притязания истца, то последний имеет право без всяких формальностей и процессуального денежного залога просить претора назначить судью. Из найденного в 1933 г. фрагмента работы Гая видно, что подобная форма применялась в случаях, лишь специально указанных в законе, и по такому иску магистрат назначал судью немедленно, не дожидаясь истечения установленного законом Пинария тридцатидневного срока. Скорее всего, вторая форма процесса применялась тогда, когда судье нужно было предоставить более широкие полномочия, нежели простое решение о том, кто из сторон прав. Такими, например, были иски о разделе общего имущества или об определении границы между двумя строениями. К ним относились случаи, когда нужно было оценить сумму притязания в денежном выражении. Следующая форма легисакционного процесса – legis actio per condictionem (осуществлялась путем приглашения ответчика на суд). Она была введена на основании закона lex Silia, относящегося к 269 г. до н. э. Это была упрощенная процессуальная форма для строго односторонних требований. Суть данной формы процесса состояла в том, что после изложения сторонами in jure взаимных претензий истец предлагал ответчику, не признающему его требования, в тридцатидневный срок (die condicto (отсюда название иска) повторно явиться к претору, который должен был назначить судью. Таким образом, condictio – санкционированный договор о третейском суде. Четвертая форма легисакционного процесса – legis actio per manus iniectionem, осуществлялась посредством наложения руки. Эта форма исполнительного производства была рассчитана на персональное принудительное взыскание, которое подробно регламентировалось Законами XII таблиц. Этот вид legis actio приводил не к постановлению решения, а к удовлетворению требования. Данная форма употреблялась для взыскания по судебным решениям, которые присуждали денежные суммы, а также по договору займа и, наконец, против ответчиков, признававших исковые требования in jure. Пятая форма процесса – legis actio per pignoris capionem, осуществлявшаяся путем взятия залога. Это было внесудебное принудительное взыскание имущества, разрешавшееся в исключительных случаях, а именно при некоторых требованиях публичного или сакрального (религиозного) характера; при требованиях о выплате солдатского жалования, в том числе и в отсутствие должника. Последнее обстоятельство существенно отличало pignoris capio от остальных legis actiones, и это отличие заставляло уже некоторых римских юристов не признавать данную форму за легисакционный процесс. Произнеся перед свидетелями предписанную формулу, кредитор самоуправно отбирал какую-либо вещь или все вещи должника. Вероятно, это делалось только для того, чтобы оказать на должника определенное давление, лишив его владения вещью. Захват совершался без участия представителя государственной власти. Данная процедура устанавливала исковое требование и могла повлечь за собой дальнейшее судебное производство, о котором не сохранилось никаких сведений. Данная форма процесса в основном использовалась солдатами для взыскания жалования с ответственных за его выплату лиц, а также денег на содержание лошади и на фураж; откупщиками для взыскания с недоимщиков податей; продавцами животных, продавших их для жертвоприношения и т.д. Процесс по системе legis actio отличался формальностью и строгостью. Один раз проигранное дело не могло возобновляться. Эта система была доступна только римским гражданам, и ее несовершенство проявлялось с развитием гражданского оборота. Все пять форм легисакционного процесса действовали до половины периода республики. Легисакционный процесс пришел на смену кровной мести и самоуправству, сохранив черты последнего. Это касается особенно таких форм процесса, как legis actio per manus iniectionem и legis aclio per pignoris capionem. Должники были предоставлены произволу кредитора, государственная власть мало вмешивалась в гражданско-правовые отношения римских граждан и вытекавшие из них споры.

Формулярный процесс (120 г. до н.э. – конец III в.), исторически сменивший легисакционный, явился шагом вперед по сравнению с предыдущим процессом. Некоторые институты, возникшие в легисакционном процессе, в формулярном бесследно исчезли. Действовавшее ранее правило, что взыскание налагается на личность должника, в формулярном процессе уже не работало. Взыскание осуществлялось за счет имущества должника. Другие процессуальные институты, наоборот, получили свое дальнейшее развитие, претерпев значительные изменения с переходом к новой форме процесса, например, институт иска. Если смысл иска в эпоху легисакционного процесса сводился к определенной деятельности лица, выражавшейся в выполнении установленного ритуала, то в формулярном процессе он превратился в формулу, состоящую из четырех основных частей. В период действия формулярного процесса возникли такие известные современному праву понятия, как заочное решение, преюдиция, реституция, установилось правило, запрещавшее рассматривать второй раз дело по тому же иску и между теми же сторонами. Сущность формулярного процесса заключалась в составлении претором письменной формулы, содержащей указания присяжному судье о том, как надо решить спор. Судья разбирал только фактическую сторону дела, а ответственность за то, заслуживало ли данное притязание судебной защиты, лежала на преторе. Преторы постепенно получили власть давать формулы исков не только в случаях, предусмотренных законами и обычаями, но и тогда, когда считали это необходимым (в то время как в прежнем праве это не было предусмотрено). Преторы могли отказывать в исках denegare actionem, которые хотя и предусматривались законами и обычаями, но казались претору несправедливыми. Таким образом, усилилось фактическое влияние преторов на развитие права, осуществлявшееся путем его изменения и усовершенствования. С течением времени преторская юрисдикция выработала для большинства притязаний постоянные формулы, которые доводились до общего сведения посредством эдиктов в виде формуляров (бланкетов). Рассмотрим подробнее формулу, ее составные части и виды.

Формула есть составляемая магистратом в заключение производства in jure письменная инструкция, в которой он назначал присяжного судью (номинация) и предписывал ему, каким образом разрешить спор. В этой формуле различают четыре основные части: демонстрация (demonstratio), интенция (intentio), кондемнация (condemnatio) и адъюдикация (adjudicatio) . Присутствие всех перечисленных частей было необязательным в каждой формуле. Демонстрация – это часть процессуальной формулы, излагающей сущность искового притязания. Как указано в Институциях Гая, демонстрация – это часть формулы, которая ставилась вначале, чтобы суть спора стала ясной. В демонстрации содержится название того обязательственного отношения цивильного права, из которого возникает данная интенция. Эта часть формулы встречается, следовательно, только в обязательственных исках цивильного права с intentio incerta. Интенция – главная часть процессуальной формулы, в которой в форме условия приведено основание иска (согласно цивильному праву или реальности, признаваемой претором) и предмет иска (точно указанный (intentio certa) или обозначенный с тем, чтобы его уточнил судья (intentio incerta)). По Гаю, интенция – часть формулы, в которой истец излагал свои требования . Интенция не могла отсутствовать ни в одной формуле, так как в ней содержится вопрос, который истец ставил на рассмотрение суда. Интенция индивидуализировала формулу и иск. Существовало несколько классификаций интенций. Наиболее важная классификация состояла в том, что различали интенции in jus conceptae и интенции in factum conceptae. Следующей частью формулы была кондемнация (соп-demnatio), которая уполномочивала судью присудить или освободить ответчика в зависимости от того, признает ли судья интенцию верной или нет. Присуждение могло выражаться только в определенной денежной сумме (condemnatio pecuniaria), которая указывалась в формуле прямо (condemnatio certa) или косвенно (condemnatio incerta). В последнем случае судья должен был сам оцепить предмет иска в деньгах до какого-то предела (condemnatio cum taxatione) или без подобного ограничения (condemnatio infinita). Наконец, в исках о разделе общего имущества помимо перечисленных частей помещали еще четвертую – адъюдикацию – часть процессуальной формулы, которая уполномочивает судью самостоятельно регламентировать спорные правоотношения сторон, в частности, присудить одной стороне неделимую вещь, а другой – денежную компенсацию, или произвести раздел спорного имущества. Как писал Гай, адъюдикация – это часть формулы, уполномочивающая судью присудить вещь одной из сторон. Данная часть формулы встречалась только в исках о разделе общего имущества: о разделе общей собственности; о разделе наследства между несколькими наследниками; о восстановлении границы между двумя смежными участками. Кроме четырех перечисленных составных частей формулы, в ней могли быть и другие части, такие, как прескрипция (praescriptio) и эксцепция (exeptio).

Прескрипция располагалась перед интенцией, но после назначения судьи. Прескрипция – это отрицательное условие, расположенное в формуле перед интенцией, которое ограничивает в пользу истца предмет спора, а в пользу ответчика (если это условие окажется правдивым) уничтожает литисконтестацию. Эксцепция (exceptio) – такая вставка в формулу, посредством которой судью обязывали учитывать определенные побочные обстоятельства, указанные ответчиком в этой части формулы. Если эти обстоятельства подтверждались, то судья вопреки верности интенции должен был освободить ответчика. По существу эксцепция являлась особым способом процессуальной оговорки, которой ответчик отрицал наличие права истца вообще (защита) или, по крайней мере, свою обязанность исполнять обязательство в настоящее время (возражение). Основанием для эксцепции служили известные факты, уничтожавшие иск или ограничивавшие его. Формулярный процесс по-прежнему делился на две стадии: производство in jure u in judicio и носил название нормального, обычного процесса (ordo judiciorum privatorum). Производство in jure, имевшее цель дать юридическую квалификацию спора, происходящему между сторонами, в Италии продолжали осуществлять те же магистраты, что и раньше, а именно: в Риме – преторы и курульные эдилы (по рыночным делам), в муниципиях – местные магистраты (с ограниченной компетенцией). В провинциях гражданское судопроизводство находилось в руках правителей, которым в сенатских провинциях помогали квесторы. Третья форма римского гражданского процесса – экстраординарный процесс. Экстраординарное производство стало закономерным этапом эволюции римского процесса. В результате совершенствования форм гражданского процесса римская юриспруденция пришла к созданию экстраординарного процесса, положившего начало процессу современному. В экстраординарном процессе меняется процедура вызова в суд, приобретая официальный письменный характер. Формула уходит в прошлое, а иск превращается в жалобу истца, заносимую в протокол суда. Решение в экстраординарном процессе является приказом государственной власти и забота об его исполнении лежит теперь не на истце, а на суде. Именно в экстраординарном процессе исполнительное производство принимает тот вид, который оно имеет в современном процессе. Вводится письменность, процесс становится платным. Формулярный процесс – традиционный гражданский процесс не только в конце республики, но и в течение всего периода принципата. Однако с установлением империи наряду с этим процессом (ordo judiciorum privatorum), предполагавшим разделение производства по делу на две стадии, развивается экстраординарный процесс (cognitio extraordinaria), не знающий подобного разделения. Постепенно экстраординарный процесс вытесняет формулярный, и к началу периода абсолютной монархии становится единственным. Данный процесс был сокращенным производством без соблюдения всех формальностей предыдущей формы процесса. Дословно производство extra ordinem означает производство "вне очереди". Дела, поступавшие на обсуждение extra ordinem, не были связаны временем и очередью, установленной для разбора остальных дел (ordo judiciorum). Еще во времена легисакционного процесса встречается первое упоминание о процессе, носящем черты экстраординарного. Когда лицо не находило себе защиты в цивильном праве и в различных формах обыкновенного гражданского процесса, оно могло обратиться к магистрату с просьбой защитить его административными мерами власти. Уже в эпоху принципата экстраординарное производство полностью вытесняет формальный процесс. Начинается это в провинциях, где правители постепенно привыкают разбирать все дела самостоятельно или при помощи особых делегатов, взятых не из числа присяжных, а преимущественно из адвокатов (judices pedanei). Co временем этот обычай распространился и на Рим. Конституция Диоклетиана 294 г. провозгласила окончательный переход от формулярного процесса к экстраординарному. В Конституции император указывал на то, что правители провинций чрезмерно злоупотребляют передачей всех судебных дел на рассмотрение низшим чиновникам, и предписывал им лично решать все дела, за исключением случаев их особой занятости. В Конституции нет никаких упоминаний о формулярном процессе. Проведенная Диоклетианом реформа местного управления довершила дело постепенного вытеснения старого формулярного процесса. Вся территория государства была разделена на новые провинции, причем исчезло различие между императорскими и сенатскими провинциями. Во всех провинциях управляли императорские наместники. В самом Риме произошло перемещение юрисдикции: судебные функции окончательно перешли из рук преторов в руки префектов. С установлением империи экстраординарный процесс начинает применяться также в делах, вытекающих из правоотношений, получивших судебную защиту лишь в императорскую эпоху, например споры о гонораре. Характерной чертой экстраординарного процесса является совмещение судебных и административных функций в руках одного и того же магистрата. Замена формулярного процесса экстраординарным привела к коренному изменению многих принципов, характерных для двух предыдущих форм процесса. В экстраординарном процессе в отличие от предыдущих форм гражданского процесса был ограничен принцип публичности. Судебные заседания проходят закрыто. Присутствовать на них могут только помощники судебных магистратов и сторон, а также особо почетные лица, по положению своему имеющие доступ на суд. Все происходящее в суде заносилось в судебный протокол, и таким образом развивалась письменность в производстве. Вводилась система вознаграждения канцелярского персонала суда. Процесс перестал быть бесплатным. Стороны должны были вносить судебные пошлины на покрытие судебных издержек и т.д. Однако гражданский процесс сохранял состязательную форму и диспозитивность, т.е. дело начиналось по просьбе истца, суд сам не собирал доказательств, не присуждал больше, чем просил истец. В экстраординарном процессе впервые вводится апелляция (appellatio, provocatio). Сторонам предоставлялась возможность апелляции на решение судьи в определенные инстанции вплоть до самого императора. Стороны могли неоднократно апеллировать в высшую инстанцию на решение низшей инстанции. Апелляция – просьба, с которой лицо после вынесения судебного решения обращалось в вышестоящий суд, требуя пересмотра и решения того же дела. Апелляция могла приноситься на частные решения и решения, вынесенные по существу дела. Право на апелляцию принадлежало не только сторонам, но и каждому заинтересованному лицу. Подача апелляционной жалобы совершалась устно или письменно (libelli appellatorii) в течение двух дней, если апелляция касалась своего дела, и в течение трех дней – чужого.



2. Особые средства преторской защиты



Помимо предоставления исков, преторы, пользуясь принадлежащей им властью (так называемым imperium), оказывали иногда защиту особыми средствами, своими безусловными (в противоположность формуле иска) непосредственными распоряжениями (хотя с течением времени и здесь преторы в некоторых случаях перешли на путь условных распоряжений). Особые средства преторской защиты – властные прерогативы претора, которые он использовал для изменения течения процесса и для исполнения судебного решения. Выделяются следующие средства преторской защиты: 

1. Реституция (Restitutio in integrum) – восстановление в первоначальное положение; аннулирование последствий определенного действия. Например, лицо, которое терпит значительный ущерб от сделки, заключенной под влияние угроз или обмана, могло получить от претора реституцию (т.е. отмены этой сделки и возвращения имущественного положения сторон в исходное состояние). В особо уважительных случаях претор позволял уничтожить наступившие юридические последствия (например, расторгнуть заключенный договор) ввиду того, что он признавал несправедливым применение в подобного рода случаях общих норм права. Постановление о таком восстановлении прежнего положения или о реституции претор выносил после предварительного выяснения обстоятельств дела  (causa cognita). Так, например, лицо в возрасте до 25 лет, заключившее невыгодную для себя сделку (хотя формально законную), могло получить от претора разрешение не считаться с этой сделкой (такую льготу претор давал, принимая во внимание неопытность лица). Равным образом лицо, которое терпит значительный ущерб от сделки, заключенной (год влиянием угроз или обмана и пр., также могло получить от претора реституцию и т.д. Основания реституции были впоследствии точнее определены классической юриспруденцией. Для того чтобы лицо получило реституцию обязательны были два условия: наличие ущерба и справедливого основания.

Наличие ущерба (laesio) понималось в материальном и моральном плане. Главное чтобы ущерб, нанесенный лицу вследствие различных обстоятельств, не мог быть исправлен традиционными судебными средствами. Что касается справедливого основания (justa causa), то таких оснований римские источники насчитывают шесть: недостижение 25-летнего возраста, угроза, обман, ошибка, ограничение правоспособности, имевшее место при ведении процесса, личное отсутствие. В формулярном процессе процедура получения реституции могла состоять из двух частей: например, сначала магистрат восстанавливал пропущенный срок для предъявления иска, а затем рассмотрение восстановленного иска происходило в обычном порядке. Впоследствии обе части соединились в одно производство. Первоначально срок судебного разбирательства был ограничен сроком пребывания претора на государственной службе, т. е. одним годом, позднее Юстиниан увеличил срок до четырех лет. Действие реституции имело последствия для обеих сторон – для них восстанавливались прежние юридические отношения.

2. Ввод во владение – лицо, которое может выиграть дело, вводится во владение спорной вещью, чтобы обеспечить сохранность имущества или исполнение судебного решения. Передача во владение – распоряжение претора взять во владение какое – либо имущество, принадлежащее другому, обязанному лицу

3. Преторская стипуляция (stipulatio) – своеобразная вербальная сделка, к совершению которой стороны побуждались претором в ходе процесса. Стипуляция– словесный договор, который заключался между сторонами по принуждению претора. Такое принуждение осуществлялось для того, чтобы с помощью этого договора защитить право кредитора. Для принуждения должника к заключению такого договора претор использовал взятие залога, введение кредитора во владение имуществом должника и т.д.

4. Интердикт (interdictum)– упрощенная форма защиты нарушенных прав, минуя длительную судебную процедуру. Преторский интердикт что-либо запрещал или предписывал нарушителю права (или обеим сторонам спора)

Так назывались распоряжения претора о немедленном прекращении каких-то действий, нарушающих общественный порядок и интересы граждан, Первоначально претор давал интердикты после расследования фактов, на которые ссылалось обращающееся к нему лицо (например, приходил гражданин с жалобой на то, что другой гражданин самовольно прогнал его с земельного участка, находящегося во владении жалобщика; претор проверял, действительно ли первый владел участком земли, а второй насильно прогнал его с этого участка, и после этой проверки предоставлял защиту). Поскольку в этом случае фактические обстоятельства дела проверялись до предоставления интердикта просителю, интердикт был категорическим и безусловный распоряжением. С течением времени, по мере увеличения числа дел, претор стал давать интердикты без проверки фактов, в виде условного распоряжения (“если подтвердятся факты, на которые ссылается заявитель”), и тогда интердикты с процессуальной стороны стали похожи на иски. Важнейшая категория интердиктов — владельческие интердикты. Вначале интердикт был категорическим и безусловным распоряжением, поскольку фактические обстоятельства дела проверялись до предоставления интердикта просителю. 

Интердикты были трёх видов:

Запретительные – запрет определённого отношения или поведения;

Восстановительные – возвращение какой-либо вещи или восстановление повреждённого здания;

Предъявительные – предъявление документа или лица.



Задача



Некто приобрел земельный участок вместе с домом. В скором времени, однако появился истинный собственник участка и выяснилось что продавец не являлся хозяином и не имел следовательно, право продавать его. Купивший участок согласился вернуть его законному владельцу при условии, если собственник участка возместит его расходы на ремонт и содержание дома. Основательно ли такое требование? Мог ли покупатель по истечении установленного срока приобрести этот участок в собственность по давности?

Требование основательно. Этот случай относится к виндикации - собственник предъявил виндикационный иск — т.е. иск не владеющего собственника к владеющему несобственнику о возврате имущества. При этом собственник должен возместить расходы на ремонт  и содержание дома.

Об этом подробно расписано в Дигестах Юстиниана (книга 6 титул I – о виндикации вещей. 

1. Если владелец до litis contestatio произвел расходы на вещь, которая составляет предмет требования, то в силу эксцепции о злом умысле следует принять во внимание эти расходы, если истец упорствует в требовании своей вещи, не возвращая расходов...

2. Жилец в чужом доме соорудил (свои) окна и двери, а через год собственник дома это отобрал. Спрашиваю: может ли тот, кто coopудил (окна и двери), их виндицировать? Ответил: может. Ибо то, что связано с чужим строением, относится к этому строению, пока остается присоединенным, но как только отнято - сразу возвращается в свое прежнее положение.

Таким образом, издержки, понесенные добросовестным владельцем на вещь, возмещались ему собственником, если эти издержки были необходимы для сохранения вещи или, по крайней мере, увеличивали хозяйственную годность вещи (т.е. издержки, хотя и не безусловно необходимые, но полезные). В отношении затрат, произведенных добросовестным владельцем «для удовольствия» (impensae voluptuariae) или составляющих предмет роскоши, добросовестному владельцу предоставлялось право при возвращении вещи отделить свои вложения в вещь, если, разумеется, это возможно без вреда для вещи (например, снять пристроенную веранду и т. п.).

3. Ответчик мог задержать выдачу вещи, пока истец-собственник не возместит ему причитающейся суммы издержек, понесенных на вещь (так называемое ius retentionis, право удержания вещи, осуществлявшееся в форме эксцепции против виндикационного иска).

По вопросу приобретения участок в собственность по давности

Если в течение определенного, предусмотренного в законе срока иск об изъятии вещи не предъявлялся, то целесообразность требовала, чтобы положение добросовестного владельца получило окончательное закрепление, чтобы никакие дальнейшие потрясения в его хозяйстве на почве истребования вещи ее прежним собственником не могли иметь места. Провладев вещью в течение установленного (давностного) срока, владелец превращался в собственника. В эпоху ХII таблиц сроки владения были установлены очень короткие (для земельных участков - два года, для остальных вещей - один год). В Провинциальном эдикте появился другой вид давности longi temporis praescriptio, назначение которой состояло в том, чтобы распространить действие давности по субъекту - на перегринов, по объекту - на провинциальные земли. Сроки этой новой давности были более продолжительны: 10 лет, если приобретающий по давности и то лицо, которому в связи с давностным владением угрожает утрата права, живут в одной провинции (inter praesentes, между присутствующими), и 20 лет, если эти два лица живут в разных провинциях (inter absentes, между отсутствующими). Юстиниан объединил оба эти вида давности (usucapio и longi temporis praesc riptio). Условия приобретения права собственности по давности в конечном итоге определялись следующим образом:

а) необходимо владение вещью

б) притом - добросовестное

в) владение должно иметь законное основание (iustus titulus), которое могло бы само по себе привести к приобретению права собственности, если бы не помешало этому какое-то внешнее препятствие, например, вла-дение имеет в качестве законного основания куплю-продажу и последующую передачу вещи, не сделавшие покупателя собственником потому, что продавец сам не имел права собственности на вещь.

г) владение должно продолжаться в отношении движимых вещей - 3 года, в отношении недвижимых - 10 или 20 лет (как было при longi temporis praescriptio)


Литература



Бартошек М. Римское право (понятия, термины, определения). - М., 1984.

Дрожжин В. Правосудие в Древнем Риме // Российская юстиция. - 1994. - № 10.

Косарев А.И. Римское право. - М.: Юрид. лит., 1986.

Новицкий И.Б.. Римское право. Особые средства преторской защиты.- М.:  "ТЕИС", 1996.

Омельченко О.А. Основы римского права. - М.,1994.

Перетерский И.С. Дигесты Юстиниана: Избранные фрагменты / Пер. и примеч. И.С. Перетерского. - М., 1984.

Салогубова Е.В. Римский гражданский процесс. – М.,2000.

Современные исследования римского права / Под ред. B.C. Нерсесянца. -М., 1987.

Черниловский З.М. Римское частное право: Элементарный курс. – М.: Юрист, 2000.