Белое движение идеология и лидеры

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ 

«САНКТ – ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ»

Кафедра:  

  Дисциплина: 











Реферат на тему

«Белое движение: идеология и лидеры»









                                                                                               Выполнил: Шаповалов Ю.А., 

                                                                               студент группы ,

                                                                Проверил: 













СПб

2011
Содержание



	Введение	3

	Глава 1. Цели и идеология Белого движения	5

	1.1 Ключевые этапы становления и распада Белого движения	5

	1.2. Идеология Белого движения	14

	Глава 2. Лидеры Белого движения и характеристика их деятельности	18

	2.1 Колчак А.С. и его роль в белом движении	18

	2.2 Деникин А.И. и его роль в белом движении	28

	    2.3. Попытка  экономических реформ Врангеля	34

	Заключение	35

	Список литературы	38






Введение

Гражданская война в России явилась закономерным итогом революционного кризиса, поразившего страну в начале 20 века. Цепь событий — первая русская революция, незавершенные реформы, мировая война, падение монархии, распад страны и власти, большевистский переворот — привела российское общество к глубокому социальному, национальному, политическому и идейно-нравственному расколу. Апогеем этого раскола стала ожесточенная борьба в масштабах всей страны между вооруженными силами большевистской диктатуры и антибольшевистских государственных образований с лета 1918 по осень 1920.

Белое движение (Белое дело) – совокупность государственных образований, вооруженных сил, политических институтов и общественных организаций, боровшихся в годы Гражданской войны против диктатуры большевиков в России военными, экономическими, политическими и идеологическими средствами с целью ее ликвидации в масштабах всей страны (практическое воплощение Белой идеи). Термин возник в эмигрантский период антибольшевистской борьбы (В.В. Шульгин, И.А. Ильин, А.А. фон Лампе). В годы Гражданской войны в России главное место занимал военный аспект (создание боеспособной вооруженной силы), второстепенным, вспомогательным был вопрос государственного строительства и «устройства тыла», в связи с чем, решались вопросы внутренней и внешней политики (крестьянский, рабочий, национальный и др.). Неудачное разрешение этих последних и, как результат этого, провал государственного строительства, а также, следовательно,  неудача собственно военного сопротивления потребовали чисто идеологического оформления движения в целом и теоретического осмысления его опыта.

Ряд признаков отличает Белое движение от остальных антибольшевистских сил Гражданской войны:

Белое движение было организованным военно-политическим движением против советской власти и союзных ей политических структур, его непримиримость по отношению к советской власти исключала какой-либо мирный, компромиссный исход Гражданской войны.

Белое движение отличала установка на приоритет единоличной власти над коллегиальной, а военной — над гражданской в военное время. Для белых правительств было характерно отсутствие чёткого разделения властей, представительные органы или не играли никакой роли или имели лишь совещательные функции.

Белое движение пыталось легализовать себя в масштабе всей страны, провозглашая свою преемственность от дофевральской и дооктябрьской России.

Признание всеми региональными белыми правительствами общероссийской власти адмирала А. В. Колчака приводило к желанию достичь общности политических программ и координации военных действий. Решение аграрного, рабочего, национального и других основных вопросов было принципиально схожим.

Белое движение имело общую символику: трёхцветный бело-сине-красный флаг, двуглавый орёл, официальный гимн «Коль славен наш Господь в Сионе».

Целью данной работы является рассмотрение основных причин, сущности,  идеологии  белого движения в годы гражданской войны и характеристика его основных лидеров.


Глава 1. Цели и идеология Белого движения	

1.1 Ключевые этапы становления и распада Белого движения

Первая русская революция (1905 – 1907 гг.), незавершенные реформы межвоенного периода, Первая мировая война, падение монархии, распад страны и власти, большевистский переворот – привели российское общество к глубокому экономическому, политическому, социальному, национальному, и идейно-нравственному расколу. 

      Со стороны белых, среди которых наибольшей непримиримостью отличались монархическое офицерство, часть интеллигенции, казачества, помещиков, буржуазии, бюрократии и духовенства, гражданская война воспринималась как единственное и законное средство борьбы за возвращение утраченной власти и восстановление себя в прежних социально-экономических правах. На протяжении всей Гражданской войны сущность и смысл Белого движения состояли в попытках на части территории бывшей империи воссоздать дофевральскую государственность, прежде всего ее военный аппарат, традиционные социальные отношения и рыночную экономику, опираясь на которые можно было бы развернуть вооруженные силы, достаточные для свержения большевиков.

      Сила сопротивления лишенных власти и привычного социального статуса слоев и элементов населения оказалась настолько велика, что она в значительной степени компенсировала их численное меньшинство и позволила в течение почти трех лет вести широкомасштабную вооруженную борьбу против большевиков. Источниками этой силы объективно являлись опыт государственного управления, знание военного дела.

      В истории Белого движения можно выделить несколько переломных моментов,  ставшими одновременно переломными для хода Гражданской войны в России в целом. 

Первым таким переломным моментом явился насильственный захват государственной власти большевиками, давший решающий толчок началу Белого движения. Дальнейшие победы и поражения воюющих армий на фронтах Гражданской войны (независимо от численности войск и протяженности фронтов) определялась соотношением военно-экономических потенциалов красных и белых, которые прямо зависели от соотношения социальных и политических сил внутри России, от смены масштабов и форм внешнего вмешательства.

      Первый период (ноябрь 1917 – февраль 1918 гг.) отличался относительной быстротой и легкостью установления власти большевиков и ликвидации вооруженного сопротивления их противников. Силы же антибольшевиков в первые послеоктябрьские месяцы (добровольческое офицерство, казаки тыловых частей, юнкера) не имели сколько-нибудь серьезной социальной опоры, практически отсутствовали финансирование и снабжение, поэтому их попытки организовать сопротивление на фронте и в южных казачьих областях были сравнительно быстро ликвидированы. Однако эта ликвидация стоила большевикам немалых жертв и не была доведена до конца из-за расхлябанности большевистской власти и ее военной организации. В городах Поволжья, Сибири и других регионов формировались подпольные офицерские организации. На Дону и Кубани, пытаясь сохранить себя во враждебном окружении сочувствующих большевикам возвратившихся с фронта войск и местного населения, вели партизанскую войну малочисленные отряды едва сформированных Добровольческой и Донской армий. Белое движение переживало своего рода подпольно-партизанский период становления, когда закладывались идейные и организационные основы будущих белых армий.

     Первые же месяцы Гражданской войны развеяли дооктябрьские иллюзии большевиков о невозможности активного сопротивления “свергнутых эксплуататоров” и показали суровую необходимость создания централизованного аппарата политической полиции (ВЧК) и регулярной армии на базе малочисленных и необученных отрядов Красной гвардии и полуразложившихся революционных частей бывшей императорской армии. В январе 1918 г. СНК принял декрет об образовании Рабоче-крестьянской красной армии по строго классовому принципу на добровольных началах.

 

     Второй период (март – ноябрь 1918 г.) характеризуется коренным изменением соотношения социальных сил внутри страны, что явилось результатом внешней и внутренней политики большевистского правительства, вынужденно вступившей в условиях углубления экономического кризиса и «разгула мелкобуржуазной стихии» в противоречие с интересами подавляющего большинства населения, прежде всего крестьянства.

     Заключение унизительного Брестского мира с державами Четверного союза и «чрезвычайщина» в продовольственной политике вызвали поворот значительной части крестьянства против большевиков и тем позволили Белому движению получить в хлебопроизводящих районах юга и востока страны социальную опору и экономическую базу.

     Поднявшееся на вооруженную борьбу против Советской власти донское и кубанское казачество спасло от гибели Донскую и Добровольческую армии, дало им приток живой силы и снабжения.

     Восстание Чехословацкого корпуса явилось детонатором вооруженного антибольшевистского движения, развернувшегося летом на востоке. Решающую роль в нем сыграли вышедшие из подполья офицерские организации. Поддержка значительной части сельского и городского населения позволила им в короткий срок сформировать Народную армию Комуча в районе Средней Волги и Сибирскую армию Временного Сибирского правительства в районе Новониколаевска, ликвидировать слабые силы Красной армии и большевистскую власть от Волги до Тихого океана. Формально подчиняясь демократическим правительствам, созданным социалистами с целью восстановления власти Учредительного собрания, армии эти возглавлялись и формировались офицерством, стремившимся к установлению военной диктатуры.

     Третий период (ноябрь 1918 – март 1919 гг.) стал временем начала реального содействия держав Антанты Белому движению. Неудачная попытка союзников начать собственные операции на юге, а с другой стороны – поражения Донской и Народной армий привели к установлению военных диктатур Колчака и Деникина, вооруженные силы которых контролировали значительные территории на юге и востоке. В Омске и Екатеринодаре были созданы государственные аппараты по дореволюционным образцам. Политическая и материальная поддержка Антанты, хотя и далеко не соответствовала ожидаемым масштабам, сыграла свою роль в консолидации белых и укреплении их военного потенциала.

     Конечной целью белых диктатур являлась реставрация (с некоторыми неизбежными демократическими поправками) дофевральской России. Официально провозгласив «непредрешение» будущего государственного устройства и широко используя в своей пропаганде (в расчете на низы, прежде всего крестьянство) лозунги восстановления Учредительного собрания и свободы торговли. Они объективно выражали интересы правого крыла антибольшевистского лагеря и, самое главное, являлись единственной силой в этом лагере, которая реально могла свергнуть власть большевиков.

     Четвертый период (март 1919 – март 1920 гг.) отличался наибольшим размахом вооруженной борьбы и коренными изменениями в расстановке сил внутри России и за ее пределами, которые предопределили сначала успехи белых диктатур, а затем их гибель.

     В течение весны – осени 1919 г. продразверстка, национализация, свертывание товарно-денежного обращения и другие военно-хозяйственные меры, во многом учитывавшие опыт государственного-монополистического регулирования экономики, накопленный европейскими странами, особенно Германией, за годы мировой войны, суммировались в политику военного коммунизма. Переход к такой политике не только стимулировался войной и кризисом, он лежал в русле идеологии большевиков, отрицавших частную собственность и рыночные отношения. Разительное отличие от территории «Совдепии» представлял собой тыл «Колчакии» и «Деникии», пытавшихся укрепить свою экономическую и социальную базу традиционными и близкими им средствами.

     Главным направлением их внутренней политики было восстановление прав частной собственности и свободы торговли, что на первый взгляд отвечало интересам как крупных собственников, так и средних слоев города и деревни. Однако на деле эта политика не только не приостановила кризис в экономике, но ускорила ее полный развал.

     Буржуазия практически ничего не сделала для восстановления производства, поскольку это не сулило быстрой прибыли, а устремила свои капиталы в спекулятивные махинации в сфере торговли, наживая баснословные капиталы на вывозе за границу русского сырья и поставках на армию. На внутреннем рынке цены беспрерывно росли, обрекая на жизнь впроголодь и обнищание широкие средние слои городского населения, включая офицерство, чиновничество и интеллигенцию. Спекулянты наводнили деревню, скупая на корню хлеб для экспорта и продавая промтовары по ценам, по которым их могла купить только зажиточная верхушка.

     Своекорыстная политика буржуазии, стремившейся восполнить свои материальные потери и смотревшей на армию прежде всего как на сферу выгодного приложения капитала, привела к срыву снабжения армии. В результате фронтовые части вынуждены были обеспечивать себя путем грабежа и насильственных реквизиций продовольствия, фуража, одежды и т.д. главным образом у крестьян, что именовалось «самоснабжением за счет благодарного населения».

     На территории, занятые деникинскими армиями, возвращались помещики. Пока в правительственных кругах обсуждались проекты земельной реформы, суть которых сводилась к реконструкции помещичьего землевладения с минимальными уступками крестьянам, местная военная и гражданская администрация оказывала содействие вернувшимся в свои имения помещикам в расправе над крестьянами и выколачивании «недоимок». Жажда немедленного социального реванша массы помещиков свела на нет все попытки белых правительств привлечь на свою сторону крестьян смутными посулами «утолить земельный голод».

     Свобода торговли, обернувшаяся для крестьян грабежом со стороны торговой буржуазии, насильственная реставрация помещичьего землевладения и силовое выкачивание из деревни людских и материальных ресурсов – все это вызвало резко отрицательную реакцию крестьянства. Надежды избавиться с приходом белых от продразверстки и террора большевистских властей быстро сменялись всеобщей озлобленностью к белым и решимостью силой отстаивать свои права на землю и выращенный хлеб. В течение лета – осени произошел перелом в настроении основной части деревни в пользу Советской власти. Этот перелом наиболее ярко проявился в срыве мобилизаций в белые армии, росте дезертирства, стихийных восстаниях и повстанческом движении.

     Отнюдь не проникшись социалистической идеологией и оставаясь чуждыми большевизму, крестьяне выбрали Советскую власть как меньшее из зол, как гарантию от возвращения помещиков, как силу, способную установить в стране «мир и порядок». По сути, это был выбор между ненавистным прошлым и неизвестным будущим, в котором крестьяне надеялись получить возможность вольной и сытной жизни после прекращении войны и установления в России одной, но крепкой власти.

     Летом – осенью 1919 г. массовое дезертирство и повстанческое движение в тылу подорвали боеспособность колчаковских и деникинских армий. Разбавленные мобилизованными крестьянами, добровольческие и офицерские кадры в итоге оказались более слабыми по сравнению с частями регулярной Красной армии, на 90 % состоявших из крестьян и пользовавшихся сочувствием и поддержкой крестьянского населения. Именно это в конечном итоге и предопределило коренной перелом в борьбе на Восточном и Южном фронтах.

     Политическая и материальная помощь западных держав не могла компенсировать белым диктатурам потери экономической и социальной базы, поскольку она была далека от необходимой по масштабам и небескорыстна по условиям.

     Материальная помощь предоставлялась главным образом в виде товарных кредитов, выделявшихся на оплату поставляемого военного снаряжения под обязательство последующего возвращения этих кредитов с процентами. Такая материальная помощь являлась продолжением политики предоставления займов императорской России с целью закабаления ее экономики. Поскольку этих поставок не хватало для снабжения и вооружения войск, внешнеторговые ведомства белых правительств закупали у иностранных фирм необходимое снаряжение, используя запасы иностранной валюты либо вывозя в обмен на зарубежные рынки русское сырье, прежде всего зерно. Правительство Колчака использовало на нужды снабжения армии часть захваченного золотого запаса, депонировав его в иностранных банках, правительство Деникина стремилось активизировать вывоз зерна, угля и других видов сырья. При этом иностранные и отечественные частные фирмы, привлекавшиеся к поставкам в качестве контрагентов, вздували цены до сверхспекулятивных и наживали на снабжении армий баснословные барыши. Казна же и ведомства снабжения часто несли существенные потери и не справлялись с обеспечением войск.

     Таким образом, частно- и госкапиталистическая форма экономических связей белых режимов с западными державами значительно снизила эффективность материальной помощи. Потребовав от белых правительств значительных затрат валюты, использования золота и вывоза сырья, она обернулась большими издержками и не позволила снабдить армии даже на половину их реальных потребностей. Оплаченные кровью трофеи зачастую являлись основным источником получения обмундирования и вооружения.

     Предоставляя материальную помощь, правительства Антанты и их военно-дипломатические представители в белых столицах оказывали сильное давление на военных диктаторов, требуя проведения демократических реформ. Чтобы расширить социальную базу Белого движения и объединить его с вооруженными силами образовавшихся на окраинах национальных государств, они настаивали на передаче земли в собственность крестьян, провозглашении перехода России к парламентской республике, признании самостоятельности Финляндии, Польши, Закавказских и Прибалтийских государств. Колчак и Деникин уклонялись от определенных обязательств и однозначных заявлений по этим вопросам, что послужило причиной их юридического непризнания державами Антанты и отказа от помощи им со стороны образовавшихся на окраинах бывшей империи национальных государств. Последние предпочли уклониться от военной помощи Белому движению, опасаясь, что в случае его победы они потеряют независимость. Вопреки сталинской схеме Гражданской войны («три похода Антанты») внешние и внутренние противники большевиков не сумели организовать ни одного «объединенного и комбинированного» похода на Москву. 

     Сужение социальной базы, нарастание экономической разрухи, срыв снабжения и разложение белых войск привели к изменению соотношения сил в пользу большевистской диктатуры. В результате Красная армия добилась перелома в свою пользу на всех фронтах и поодиночке разгромила вооруженные силы белых государственных образований, что предрешило их ликвидацию: в январе 1920 г. была ликвидирована колчаковская военная диктатура, в марте 1920 г. – деникинская.

     В этот же период Красной армией были разгромлены Северо-Западная армия генерала Н. Н. Юденича, наступавшая на Петроград, и войска Северной области генерала Е. К. Миллера; белые правительства этих территорий были ликвидированы.

     Пятый период (апрель – ноябрь 1920 г.) представляет особый интерес с точки зрения изменения внутренней политики последнего военного диктатора на юге России – генерала П. Н. Врангеля, в апреле 1920 г. вступившего в главное командование ВСЮР, когда они отошли в Крым. Осознав на опыте поражений Колчака и Деникина невозможность бороться против большевиков без поддержки основной части крестьянского населения, правительство Врангеля разработало и попыталось осуществить в Таврии земельную реформу. Суть ее состояла в продолжении столыпинского курса на увеличение зажиточной прослойки, для чего часть помещичьих земель, фактически захваченных крестьянами, передавалась им в собственность за выкуп. Однако разоренные и до предела уставшие от войны крестьяне и казаки не верили в прочность врангелевской власти, в то, что «одна губерния может победить всю Россию», отказывались пополнять и снабжать части Русской армии. На третьем году Гражданской войны у крестьян желание получить землю отошло на второй план, уступив место жажде «мира и порядка», поскольку и ту землю, что имели, нечем было обрабатывать. В этих условиях врангелевские части, несмотря на запреты главкома, вернулись к применению насильственных мобилизаций и реквизиций, что привело к росту враждебности южнорусского крестьянства к белым и, соответственно, к росту симпатий к Советской власти, что предрешило окончательную гибель Белого движения на юге России в ноябре 1920 г.

     В апреле 1920 г. остатки армий Колчака, совершив «Великий Сибирский поход» (отступление от Омска до Читы), сосредоточились в Забайкалье; в верховное командование ими в соответствии с приказом Колчака вступил атаман Г.М. Семенов. К ноябрю, потерпев ряд поражений от Народной армии ДВР и партизан, они отступили в полосу отчуждения КВЖД, где были интернированы китайскими властями.   

     Белое движение подвело итог России, погибшей в феврале 1917 г. В белом тылу получили ускоренное и полное завершение те экономические, социальные, политические и духовные процессы, которые привели Россию к революционному кризису 1917 г. И попытки Белого движения вдохнуть в дофевральскую Россию новую жизнь закономерно закончились поражением. Тем не менее, Белое движение, опираясь на неустойчивую поддержку средних слоев и половинчатую помощь союзников, своим отчаянным сопротивлением затянуло Гражданскую войну в России на три года. 

     В исторической перспективе Белое движение отнюдь не потерпело полного поражения. Ибо, подавляя его вооруженное сопротивление, большевистская власть в России сумела победить и окончательно утвердиться только ценой перерождения из “пролетарской демократии” в диктатуру руководящих партийно-государственных бюрократических структур, что решающим образом предопределило ее последующую эволюцию в тоталитарный режим, обреченный на гибель. И развитие независимой России в 90-е гг. отчасти является воплощением в жизнь идейных основ Белого движения.











1.2. Идеология Белого движения

В идеологии Белого движения существовали расхождения, однако превалировало стремление восстановления в России демократического, парламентского политического устройства, частной собственности и рыночных отношений.

 Целью Белого движения провозглашалось — после ликвидации советской власти, окончания гражданской войны и наступления мира, и стабильности в стране — определение будущего политического устройства и формы правления России через созыв Национального учредительного собрания (Принцип непредрешения).

На время Гражданской войны Белые правительства ставили перед собой задачу свержения советской власти и установления на удерживаемых территориях режима военной диктатуры. 

При этом вновь вводилось в силу законодательство, действовавшее в Российской империи до революции, скорректированное с учётом приемлемых для Белого движения законодательных норм Временного правительства и законов новых «государственных образований» на территории бывшей Империи после Октября 1917 г. 

Политическая программа Белого движения в области внешней политики провозглашала необходимость соблюдения всех обязательств по договорам с союзными государствами. Казачеству было обещано сохранение самостоятельности при формировании собственных органов власти и вооружённых формирований. При сохранении территориальной целостности страны для Украины, Кавказа и Закавказья рассматривалась возможность «областной автономии».

По мнению предпринявшего попытку научной оценки Белого движения историка генерала Н. Н. Головина, одна из причин неудачи Белого движения состояла в том, что в отличие от его первого этапа (весна 1917 — октябрь 1917 г.) с его позитивной идеей, ради служения которой Белое движение и появилось — исключительно для целей спасения разрушающейся государственности и армии, после октябрьских событий 1917 г. и разгона большевиками Учредительного собрания, которое было призвано мирно решить вопрос о государственном устройстве России после Февральской революции 1917 года, контрреволюция утратила позитивную идею, понимаемую как общий политический и/или социальный идеал. Теперь с подобной функцией уже могла выступать лишь идея негативного характера — борьба против разрушительных сил революции.

Белое движение в общем тяготело к кадетским общественно-политическим ценностям и именно взаимодействие кадетов с офицерской средой определило как стратегические, так и тактические установки Белого движения. Монархисты и черносотенцы составляли лишь небольшую часть Белого движения и правом решающего голоса не пользовались.

Историк С. Волков пишет, что «в целом дух белых армий был умеренно-монархическим», при этом Белое движение не выдвигало монархических лозунгов. 

А. И. Деникин отмечал, что громадное большинство командного состава и офицерства его армии были монархистами, при этом он же пишет, что собственно офицерство политикой и классовой борьбой интересовалось мало, а в основной своей массе оно являлось элементом чисто служилым, типичным «интеллигентным пролетариатом». 

Историк Слободин предостерегает рассматривать Белое движение в качестве партийного монархического течения, так как никакая монархическая партия не возглавляла Белое движение.

Белое движение составляли силы разнородные по своему политическому составу, но единые в идее неприятия большевизма.

Белые использовали лозунг «Законность и порядок!» и рассчитывали дискредитировать этим власть своих противников, одновременно укрепляя восприятие себя народом как спасителей Отечества. Усиление беспорядков и накала политической борьбы делало аргументы белых вождей более убедительными и приводило к автоматическому восприятию белых как союзников той частью населения, что психологически не принимала беспорядки. Однако вскоре этот лозунг о законности и правопорядке проявился в отношении населения к белым с совершенно неожиданной для них стороны и, к удивлению многих, сыграл на руку большевикам.

Участник Белого сопротивления, а впоследствии — его исследователь — генерал А. А. фон Лампе свидетельствовал, что лозунги большевистских лидеров, игравших на низменных инстинктах толпы, вроде «Бей буржуев, грабь награбленное», и говоривших населению, что каждый может взять всё, что угодно, были бесконечно более притягательны для пережившего катастрофическое падение нравов в результате 4-летней войны народа, нежели лозунги белых вождей, говоривших, что каждому причитается лишь то, что положено по закону.

Большой проблемой для Деникина и Колчака был сепаратизм казачества, особенно Кубанского. Хотя, казаки были самыми организованными и злейшими врагами большевиков, но они стремились прежде всего к освобождению от большевиков своих казачьих территорий, с трудом подчинялись центральной власти и неохотно воевали за пределами своих земель.

Белые вожди мыслили будущее устройство России как демократического государства в его западноевропейских традициях, адаптированное к реалиям российского политического процесса. Российская демократия должна была базироваться на народовластии, ликвидации сословного и классового неравенства, равенства всех перед законом, зависимости политического положения отдельных национальностей от их культуры и их исторических традиций.

Говоря о политических программах белых вождей, следует отметить, что политика «непредрешенчества» и стремление к созыву Учредительного собрания не было, всё же, общепризнанной тактикой. Белая оппозиция в лице крайних правых — в первую очередь верхов офицерства — требовала монархических знамён, осенённых призывом «За Веру, Царя и Отечество!». Эта часть Белого движения смотрела на борьбу против большевиков, опозорившими Россию Брест-Литовским миром, как на продолжение Великой войны. Такие взгляды высказывали, в частности М. В. Родзянко и В. М. Пуришкевич.

По мнению И. Л. Солоневича и некоторых других авторов, основные причины поражения Белого дела заключались в отсутствии у белых монархического лозунга. Солоневич также приводит информацию, что с таким объяснением причин неудачи белых и победы большевиков солидаризировался один из лидеров большевиков — организатор Красной армии Лев Троцкий.

Если рассматривать борьбу идей и лозунгов белых и красных по время Гражданской войны, то следует констатировать, что в идеологическом авангарде шли большевики, сделавшие первыми шаг в сторону народа установками на прекращение Первой мировой войны и развёртывание мировой революции, заставляя белых защищаться с их главным лозунгом «Великой и Единой России», понимаемым как обязательность восстановления и соблюдения территориальной целостности России и довоенных границ 1914 года. 

При этом «целостность» воспринималась как тождество понятию «Великороссия». Отойти от общепризнанного курса на «Единую и неделимую Россию» пробовал в 1920 году барон Врангель, чей руководитель Управления внешних сношений П. Б. Струве заявлял, что «Россия должна будет соорганизоваться на федеративных началах путём свободного соглашения создавшихся на её территорий государственных образований».

Уже находясь в эмиграции, белые сожалели и каялись, что не смогли сформулировать более чётких политических лозунгов, учитывавших изменения российских реалий, — об этом свидетельствовал генерал А. С. Лукомский.























Глава 2. Лидеры Белого движения и характеристика их деятельности

2.1 Колчак А.С. и его роль в белом движении

Александр Васильевич Колчак (4 (16) ноября 1874, Санкт-Петербургская губерния – 7 февраля 1920, Иркутск) – российский политический деятель, вице-адмирал Российского Императорского флота (1916) и адмирал Сибирской Флотилии (1918). Полярный исследователь и учёный-океанограф, участник экспедиций 1900–1903 годов (награждён Императорским Русским географическим обществом Большой Константиновской медалью). Участник Русско-японской, Первой мировой и Гражданской войн. Вождь и руководитель Белого движения на Востоке России. Верховный Правитель России (1918–1920 гг.), был признан на этом посту руководством всех белых регионов, «де юре» – Королевством сербов, хорватов и словенцев, «де факто» – государствами Антанты.

После Февральской революции 1917 Колчак первым на Черноморском флоте присягнул на верность Временному правительству. Весной 1917 года Ставка начала подготовку десантной операции для захвата Константинополя, но из-за разложения армии и флота эту мысль пришлось оставить. Удостоился благодарности от военного министра Гучкова за быстрые разумные свои действия, коими он способствовал сохранению порядка на Черноморском флоте.

Однако из-за пораженческой пропаганды и агитации, проникавших после Февраля 1917 г. в армию и флот под видом и прикрытием свободы слова, и армия, и флот стали двигаться к своему развалу. 25 апреля 1917 года Александр Васильевич выступил на собрании офицеров с докладом «Положение нашей вооружённой силы и взаимоотношения с союзниками». Кроме прочего Колчак отмечал: «Мы стоим перед распадом и уничтожением нашей вооружённой силы, [ибо] старые формы дисциплины рухнули, а новые создать не удалось».

Колчак требовал прекратить доморощенные реформы, основанные на «самомнении невежества», и принять формы дисциплины и организации внутренней жизни, уже принятые у союзников. 29 апреля 1917 года с санкции Колчака из Севастополя выехала делегация в составе около 300 матросов и севастопольских рабочих с целью повлиять на Балтийский флот и армии фронта, «чтобы вели войну активно при полном напряжении сил».

В июне 1917 года Севастопольский совет постановил разоружить офицеров, заподозренных в контрреволюции, в том числе, отобрать и у Колчака его Георгиевское оружие — вручённую ему за Порт-Артур золотую саблю. Адмирал предпочёл выбросить клинок за борт со словами: «Газеты не хотят, чтобы у нас было оружие, так пусть идёт в море». В тот же день Александр Васильевич сдал дела контр-адмиралу В. К. Лукину. Через три недели водолазы подняли саблю со дна и вручили Колчаку, выгравировав на лезвии надпись: «Рыцарю чести адмиралу Колчаку от Союза офицеров армии и флота». В это время Колчак, наравне с Генерального штаба генералом от инфантерии Л.Г. Корниловым, рассматривался как потенциальный кандидат в военные диктаторы.

Именно по этой причине в августе А.Ф. Керенский вызвал адмирала в Петроград, где принудил его подать в отставку, после чего он по приглашению командования американского флота направился в США для консультирования американских специалистов об опыте использования русскими моряками минного оружия на Балтийском и Чёрном морях в Первую мировую войну. По словам Колчака существовала и иная, тайная, причина его поездки в США: «...адмирал Гленон совершенно секретно сообщил мне, что в Америке существует предположение предпринять активные действия американского флота в Средиземном море против турок и Дарданелл. Зная, что я занимался аналогичными операциями, адм. Гленон сказал мне, что было бы желательно чтобы я дал все сведения по вопросу о десантных операциях в Босфоре. Относительно этой десантной операции он просил меня никому ничего не говорить и не сообщать об этом даже правительству, так как он будет просить правительство командировать меня в Америку, официально для сообщения сведений по минному делу и борьбе с подводными лодками».

В Сан-Франциско Колчаку предложили остаться в США, обещав ему кафедру минного дела в лучшем военно-морском колледже и богатую жизнь в коттедже на берегу океана. Колчак ответил отказом и отправился назад в Россию.

Прибыв в Японию, Колчак узнал об Октябрьской революции, ликвидации Ставки Верховного Главнокомандующего и начатых большевиками переговорах с немцами. Ответил согласием на телеграмму с предложением свою кандидатуру в Учредительное собрание от кадетов и группы беспартийных по Черноморскому флотскому округу, однако его ответ был получен с опозданием. Адмирал выехал в Токио. Там он вручил британскому послу просьбу о приеме в английскую действующую армию «хоть рядовым». Посол, после консультаций с Лондоном, вручил Колчаку направление на Месопотамский фронт. По дороге туда, в Сингапуре, его настигла телеграмма русского посланника в Китае Кудашева, приглашавшего его в Маньчжурию для формирования русских воинских частей. Колчак поехал в Пекин, после чего приступил к организации русских вооруженных сил для защиты КВЖД.

Однако из-за разногласий с атаманом Семёновым и управляющим КВЖД генералом Хорватом адмирал Колчак оставил Маньчжурию и выехал в Россию, намереваясь вступить в Добровольческую армию генералов Алексеева и Деникина. В Севастополе у него остались жена и сын.

13 октября 1918 он прибыл в Омск, откуда на следующий день отправил письмо генералу Алексееву (полученное на Дону в ноябре — уже после смерти Алексеева), в котором выражал намерение отправиться на Юг России с тем, чтобы поступить в его распоряжение в качестве подчиненного. В Омске же тем временем разразился политический кризис. 4 ноября 1918 Колчака, как популярную среди офицеров фигуру, пригласили на должность военного и морского министра в состав Совета министров так называемой «Директории» — находившегося в Омске объединённого антибольшевистского правительства, где большинство составляли эсеры. В ночь на 18 ноября 1918 в Омске произошёл переворот — казачьи офицеры арестовали четырёх эсеров-руководителей Директории во главе с её председателем Н.Д. Авксентьевым. В сложившейся обстановке Совет министров — исполнительный орган Директории — объявил о принятии на себя всей полноты верховной власти и затем постановил вручить её одному лицу, присвоив ему титул Верховного Правителя Российского государства. Тайным голосованием членов Совмина на данный пост был избран Колчак. Адмирал заявил о своём согласии на избрание и первым же своим приказом по армии объявил о принятии на себя звания Верховного Главнокомандующего.

После прихода к власти А. В. Колчак отменил распоряжение о том, что евреи как потенциальные шпионы подлежат выселению из 100-вёрстной прифронтовой зоны.

Обращаясь к населению, Колчак заявил: «Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях гражданской войны и полного расстройства государственной жизни, объявляю, что не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности». Далее Верховный Правитель провозглашал цели и задачи новой власти. Первой, наиболее актуальной задачей называлось укрепление и повышение боеспособности армии. Второй, неразрывно с первой связанной — «победа над большевизмом». Третьей задачей, решение которой признавалось возможным лишь при условии победы, провозглашалось «возрождение и воскресение погибающего государства». Вся деятельность новой власти объявлялась нацеленной на то, чтобы «временная верховная власть Верховного Правителя и Верховного Главнокомандующего могла бы передать судьбу государства в руки народа, предоставив ему устроить государственное управление по своей воле».

Колчак надеялся, что под знаменем борьбы с красными ему удастся объединить самые разнородные политические силы и создать новую государственную власть. Поначалу положение на фронтах благоприятствовало этим планам. В декабре 1918 года Сибирская армия заняла Пермь, имевшую важное стратегическое значение и существенные запасы военного снаряжения.

В марте 1919 войска Колчака развернули наступление на Самару и Казань, в апреле заняли весь Урал и приблизились к Волге. Однако из-за некомпетентности Колчака в вопросах организации и управления сухопутной армией (равно, как и его помощников), благоприятная в военном плане обстановка вскоре сменилась катастрофической. Распыление и растянутость сил, отсутствие тылового обеспечения и общая несогласованность действий привели к тому, что Красная армия смогла вначале остановить войска Колчака, а затем перейти в контрнаступление. Итогом его стал более чем полугодовой отход колчаковских армий на восток, завершившийся падением Омского режима.

Надо сказать, что сам Колчак прекрасно осознавал факт отчаянного кадрового голода, приведшего, в конечном итоге, к трагедии его армии в 1919 году. В частности, в разговоре с генералом Иностранцевым Колчак открыто констатировал это печальное обстоятельство: «Вы скоро сами убедитесь, как мы бедны людьми, почему нам и приходится терпеть даже на высоких постах, не исключая и постов министров, людей, далеко не соответствующих занимаемым ими местам, но — это потому, что их заменить некем...».

Те же мнения господствовали и в действующей армии. К примеру, генерал Щепихин говорил: «…уму непостижимо, удивлению подобно, до чего долготерпелив наш страстотерпец рядовой офицер и солдат. Каких только опытов с ним не производили, какие при его пассивном участии кунштюки не выкидывали наши «стратегические мальчики», — Костя (Сахаров) и Митька (Лебедев) — а чаша терпения всё ещё не переполнилась…».

В мае началось отступление войск Колчака, а уже к августу они были вынуждены оставить Уфу, Екатеринбург и Челябинск.

Части армий, подконтрольные Колчаку в Сибири, осуществляли карательные операции в районах действия партизан, в этих операциях использовались также отряды Чехословацкого корпуса. Отношение адмирала Колчака к большевикам, которых он именовал «шайкой грабителей», «врагами народа», было крайне негативным.

30 ноября 1918 года правительство Колчака приняло постановление, подписанное Верховным правителем России, которое предусматривало смертную казнь для лиц, виновных в «воспрепятствовании» осуществлению власти Колчака или Совета министров.

Член ЦК эсеров Д.Ф. Раков был арестован в ночь государственного переворота в Омске 18 ноября 1918 года, поставившего у власти Колчака. До 21 марта 1919 г. он сидел в нескольких тюрьмах Омска под угрозой расстрела. Описание времени в тюрьме, отправленное одному из товарищей Ракова, было опубликованно в 1920 г. в виде брошюры с названием «В застенках Колчака. Голос из Сибири».

Политические руководители чехословацкого корпуса Б.Павлу и В.Гирса в официальном меморандуме союзникам в ноябре 1919 года заявляли: «Невыносимое состояние, в каком находится наша армия, вынуждает вас обратиться к союзным державам с просьбой о совете, каким образом чехословацкая армия могла бы обеспечить собственную безопасность и свободное возвращение на родину, вопрос о чем разрешен с согласия всех союзных держав. Войско наше согласно было охранять магистраль и пути сообщений в определенном ему районе и задачу эту исполняло вполне добросовестно. В настоящий момент пребывание нашего войска на магистрали и охрана ее становится невозможными просто по причине бесцельности, равно как и вследствие самых элементарных требований справедливости и гуманности. Охраняя железную дорогу и поддерживая в стране порядок, войско наше вынуждено сохранять то состояние полного произвола и беззакония, которое здесь воцарилось. Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности составляют обычное явление, и ответственность за все перед судом народов всего мира ложится на вас: почему мы, имея военную силу, не воспротивились этому беззаконию».

По мнению Г.К. Гинса, изданием этого меморандума чешские представители искали оправдания для своего бегства из Сибири и уклонения от поддержки отступавших колчаковских войск, а также искали сближения с левыми. Одновременно с выпуском чешского меморандума в Иркутске, разжалованным чешским генералом Гайдой была 17 ноября 1919 года сделана попытка антиколчаковского переворота во Владивостоке.

В Екатеринбургской губернии, одной из 12 находившихся под контролем Колчака губерний, было расстреляно не менее 25 тысяч человек, подвергнуто телесным наказаниям около 10% двухмиллионного населения. Пороли как мужчин, так и женщин и детей.

При подавлении большевистского вооружённого восстания 22 декабря 1918 года по официальным данным в г. Омске по приговору военно-полевого суда было расстреляно 49 человек, приговорено к каторжным работам и тюрьме 13 человек, оправдано 3 и убито при подавлении восстания 133 человека. В поселке Куломзино (пригород Омска) жертв оказалось больше, а именно: по приговору суда расстреляно 117 человек, оправдано — 24, убито при подавлении мятежа — 144 человека.

Более 625 человек были расстреляны при подавлении восстания в Кустанае в апреле 1919 года, несколько селений были выжжены. Усмирителям восстания Колчак адресовал такой приказ: «От лица службы благодарю генерал-майора Волкова и всех господ офицеров, солдат и казаков, принимавших участие при подавлении восстания. Наиболее отличившихся представить к наградам».

В ночь на 30 июля 1919 г. в Красноярском военном городке вспыхнуло восстание, в котором приняли участие 3-й полк 2-й отдельной бригады и большинство солдат 31-го полка 8-й дивизии, всего до 3 тыс. человек. Захватив военный городок, восставшие предприняли наступление на Красноярск, но были разбиты, потеряв до 700 человек убитыми. Руководившему подавлением восстания генералу Розанову адмирал послал телеграмму: «Благодарю вас, всех начальников, офицеров, стрелков и казаков за отлично выполненную работу».

Отряды большевиков после разгрома осенью 1918 года обосновались в тайге, в основном севернее Красноярска и в районе Минусинска, и, пополняясь дезертирами, начали нападать на коммуникации Белой армии. Весной 1919 года они были окружены и частью уничтожены, частью вытеснены ещё глубже в тайгу, частью бежали в Китай.

Крестьянство Сибири, как и по всей России, не желавшее воевать ни в Красной, ни в Белой армиях, избегая мобилизаций, бежало в леса, организуя «зелёные» шайки. Эта картина наблюдалась и в тылу армии Колчака. Но до сентября — октября 1919 года эти отряды были малочисленны и не представляли для власти особой проблемы.

Но когда осенью 1919 года фронт рухнул — начался развал армии и массовое дезертирство. Дезертиры в массовом порядке стали присоединяться к активизировавшимся большевистским отрядам, отчего их численность выросла до десятков тысяч человек.

Как отмечает про период управления Колчака А. Л. Литвин, «трудно говорить о поддержке его политики в Сибири и на Урале, если из примерно 400 тыс. красных партизан того времени 150 тыс. действовали против него, а среди них 4—5 % было зажиточных крестьян, или, как их тогда называли, кулаков».

В 1914-1917 годах около трети золотого запаса России было отослано на временное хранение в Англию и Канаду, а примерно половина была вывезена в Казань. Часть золотого запаса Российской империи, хранившаяся в Казани (более 500 тонн), была захвачена 7 августа 1918 года войсками Народной армии под командованием Генерального штаба полковника В.О. Каппеля и отправлена в Самару, где утвердилось правительство КОМУЧа. Из Самары золото на некоторое время перевезли в Уфу, а в конце ноября 1918 года золотой запас Российской империи был перемещён в Омск и поступил в распоряжение правительства Колчака. Золото было размещено на хранение в местном филиале Госбанка. В мае 1919 года было установлено, что всего в Омске находилось золота на сумму 650 млн. рублей (505 тонн).

Имея в своем распоряжении большую часть золотого запаса России, Колчак не позволял своему правительству расходовать золото, даже для стабилизации финансовой системы и борьбы с инфляцией (которой способствовала безудержная эмиссия «керенок» и царских рублей большевиками). На закупку вооружения и обмундирования для своей армии Колчак потратил 68 миллионов рублей. Под залог 128 миллионов рублей получены кредиты в зарубежных банках: доходы от размещения возвращались в Россию.

31 октября 1919 года золотой запас под усиленной охраной был погружен в 40 вагонов, ещё в 12 вагонах находился сопровождающий персонал. Транссибирская магистраль на протяжении от Ново-Николаевска (ныне Новосибирск) до Иркутска контролировалась чехами, чьей главной задачей была собственная эвакуация из России. Только 27 декабря 1919 года штабной поезд и поезд с золотом прибыли на станцию Нижнеудинск, где представители Антанты вынудили адмирала Колчака подписать приказ об отречении от прав Верховного правителя России и передать эшелон с золотым запасом под контроль Чехословацкого корпуса. 15 января 1920 года чешское командование выдало Колчака эсеровскому Политцентру, который уже через несколько дней передал адмирала большевикам. 7 февраля чехословаки передали большевикам 409 миллионов рублей золотом в обмен на гарантии беспрепятственной эвакуации корпуса из России. Народный комиссариат финансов РСФСР в июне 1921 года составил справку, из которой следует, что за период правления адмирала Колчака золотой запас России сократился на 235,6 миллионов рублей, или на 182 тонны. Ещё 35 миллионов рублей из золотого запаса пропало уже после передачи его большевикам, при перевозке из Иркутска в Казань.

4 января 1920 в Нижнеудинске адмирал А.В. Колчак подписал свой последний Указ, в котором объявил о намерении передать полномочия «Верховной Всероссийской Власти» А. И. Деникину. Впредь до получения указаний от А. И. Деникина «вся полнота военной и гражданской власти на всей территории Российской Восточной Окраины» предоставлялась генерал-лейтенанту Г. М. Семёнову.

5 января 1920 в Иркутске произошёл переворот, город был захвачен эсеро-меньшевистским Политическим центром. 15 января А. В. Колчак, выехавший из Нижнеудинска в чехословацком эшелоне, в вагоне под флагами Великобритании, Франции, США, Японии и Чехословакии, прибыл к пригородам Иркутска. Чехословацкое командование по требованию эсеровского Политцентра, с санкции французского генерала Жанена, передало Колчака его представителям. 21 января Политцентр передал власть в Иркутске большевистскому ревкому. С 21 января по 6 февраля 1920 велись допросы Колчака Чрезвычайной следственной комиссией.

В ночь с 6 на 7 февраля 1920 адмирал А.В. Колчак и председатель Совета министров России В.Н. Пепеляев были расстреляны на берегу реки Ушаковка без суда, по постановлению Иркутского военно-революционного комитета. Постановление Иркутского военно-революционного комитета о расстреле Верховного Правителя адмирала Колчака и председателя Совета Министров Пепеляева было подписано А.Ширямовым, председателем комитета и его членами А.Сноскаревым, М.Левенсоном и управделами комитета Обориным. Текст постановления о расстреле А. В. Колчака и В. Н. Пепеляева впервые опубликован в статье бывшего председателя Иркутского военно-революционного комитета А.Ширямова. В 1991 году Л.Г. Колотило сделал предположение, что постановление о расстреле было составлено уже после расстрела, как оправдательный документ, ибо датировано седьмым февраля, а в тюрьму предгубчека С.Чудновский и И. Н. Бурсак прибыли во втором часу ночи седьмого февраля, якобы уже с текстом постановления, причём до этого составляли из коммунистов расстрельную команду. В работе В. И. Шишкина 1998 года показано, что имеющийся в ГАРФ подлинник постановления датирован шестым февраля, а не седьмым, как указано в статье составлявшего это постановление А.Ширямова. Однако, в этом же источнике приведён текст телеграммы Председателя Сибревкома и члена Реввоенсовета 5 армии И.Н. Смирнова, где говорится, что решение о расстреле Колчака было принято на заседании седьмого февраля. Кроме того, весь день шестого февраля шёл допрос Колчака. Имеющаяся в документах путаница в датах заставляет сомневаться в составлении постановления о расстреле до его совершения.

По официальной версии, расстрел совершён из опасения, что прорывающиеся к Иркутску части генерала Каппеля имеют целью освободить Колчака. Однако, как видно из исследования В. И. Шишкина, никакой опасности освобождения Колчака не существовало, и его расстрел всего лишь акт политического возмездия и устрашения. Согласно наиболее распространённой версии казнь произошла на берегу реки Ушаковки близ Знаменского женского монастыря. Руководил расстрелом Самуил Гдальевич Чудновский. По легенде, сидя на льду в ожидании расстрела, адмирал пел романс «Гори, гори, моя звезда…». Есть версия, что Колчак сам командовал своим расстрелом. После расстрела тела убитых были сброшены в прорубь.



2.2 Деникин А.И. и его роль в белом движении

Антон Иванович Деникин (4 (16) декабря 1872, Влоцлавек, Российская империя – 8 августа 1947, Энн-Арбор, Мичиган, США) – русский военачальник, герой Русско-японской и Первой мировой войн, Генерального штаба генерал-лейтенант (1916), первопоходник, один из главных руководителей (1918-1920 гг.) Белого движения в годы Гражданской войны. Заместитель Верховного Правителя России (1919-1920гг.).

В апреле-мае 1917 года Деникин являлся начальником штаба Верховного главнокомандующего, затем главнокомандующим Западным и Юго-Западным фронтами.

28 августа 1917 года он был арестован за то, что резкой телеграммой Временному правительству выразил солидарность с генералом Лавром Георгиевичем Корниловым. Вместе с Корниловым содержался в Быховской тюрьме по обвинению в мятеже (Корниловское выступление). Генерал Корнилов и арестованные с ним высшие офицеры требовали открытого суда, чтобы очиститься от клеветы и высказать России свою программу.

После падения Временного правительства обвинение в мятеже потеряло смысл, и 19 ноября (2 декабря) 1917 года верховный главнокомандующий Духонин распорядился о переводе арестованных на Дон, однако Общеармейский комитет воспротивился этому. Узнав о приближении эшелонов с революционными матросами, грозившем самосудом, генералы приняли решение бежать. С удостоверением на имя «помощника начальника перевязочного отряда Александра Домбровского» Деникин пробрался в Новочеркасск, где принял участие в создании Добровольческой армии, возглавив одну из её дивизий, а после гибели Корнилова 13 апреля 1918 года – всю армию.

В январе 1919 года главнокомандующий Вооруженными Силами Юга России генерал А.И. Деникин перевел свою Ставку в Таганрог.

8 января 1919 Добровольческая армия вошла в состав Вооружённых сил Юга России (ВСЮР), став их основной ударной силой, а генерал Деникин возглавил ВСЮР. 12 июня 1919 он официально признал власть адмирала Колчака как «Верховного Правителя Русского государства и Верховного Главнокомандующего Русских армий».

К началу 1919 года Деникину удалось подавить большевистское сопротивление на Северном Кавказе, подчинить себе казачьи войска Дона и Кубани, отстранив от руководства донским казачеством прогермански ориентированного генерала Краснова, получить через черноморские порты от союзников России по Антанте большое количество оружия, боеприпасов, снаряжения, и в июле 1919 г. начать широкомасштабный поход на Москву.

Сентябрь и первая половина октября 1919 г. были временем наибольшего успеха антибольшевистских сил. Успешно наступавшие войска Деникина к октябрю заняли Донбасс и обширную область от Царицына до Киева и Одессы. 6 октября деникинцы заняли Воронеж, 13 октября – Орёл и угрожали Туле. Большевики были близки к катастрофе и готовились к уходу в подполье. Был создан подпольный Московский комитет партии, правительственные учреждения начали эвакуацию в Вологду. Был провозглашён отчаянный лозунг: «Все на борьбу с Деникиным!» Против ВСЮР. были брошены все силы Южного и часть сил Юго-Восточного фронтов.

С середины октября 1919 г. положение белых армий Юга заметно ухудшилось. Тылы были разрушены махновским рейдом по Украине, к тому же против Махно пришлось снимать войска с фронта, а большевики заключили перемирие с поляками и с петлюровцами, высвободив силы для борьбы с Деникиным. Создав количественное и качественное превосходство над противником на главном, орловско-курском, направлении (62 тысячи штыков и сабель у красных против 22 тысяч у белых) в октябре Красная армия перешла в контрнаступление. В ожесточённых боях, шедших с переменным успехом, южнее Орла малочисленным частям Добровольческой армии к концу октября войска Южного фронта (командующий В.Е. Егоров) красных нанесли поражение, а затем стали теснить их по всей линии фронта. Зимой 1919–1920 годов деникинские войска оставили Харьков, Киев, Донбасс, Ростов-на-Дону. В феврале-марте 1920 г. последовало поражение в битве за Кубань, вследствие разложения Кубанской армии (из-за своего сепаратизма – самой неустойчивой части ВСЮР). После чего казачьи части Кубанской армий разложились окончательно и стали массово сдаваться в плен красным или переходить на сторону «зелёных», что повлекло за собой развал фронта белых, отступление остатков Белой армии в Новороссийск, а оттуда 26-27 марта 1920 г. отход морем в Крым.

После гибели бывшего Верховного Правителя России адмирала Колчака всероссийская власть должна была перейти к генералу Деникину. Однако Деникин, учитывая тяжёлое военно-политическое положение белых, не принял эти полномочия официально. Столкнувшись после поражения своих войск с активизацией оппозиционных настроений в среде белого движения, Деникин 4 апреля 1920 г. оставил пост Главнокомандующего ВСЮР, передал командование барону Врангелю и в тот же день отбыл в Англию с промежуточной остановкой в Стамбуле.

На территориях, контролируемых Вооруженными Силами Юга России, вся полнота власти принадлежала Деникину, как главнокомандующему. При нём действовало «Особое совещание», исполнявшее функции исполнительной и законодательной власти. Обладая по сути диктаторской властью и будучи сторонником конституционной монархии, Деникин не считал себя вправе (до созыва Учредительного собрания) предопределять будущее государственное устройство России. Он старался сплотить как можно более широкие слои Белого движения под лозунгами «Борьба с большевизмом до конца», «Великая, Единая и Неделимая», «Политические свободы». Такая позиция была объектом критики как справа, со стороны монархистов, так и слева, из либерального лагеря. Призыв к воссозданию единой и неделимой России встречал сопротивление со стороны казачьих государственных образований Дона и Кубани, добивавшихся автономии и федеративного устройства будущей России, а также не мог быть поддержан националистическими партиями Украины, Закавказья, Прибалтики.

Придя после кончины М.В.Алексеева к руководству белым движением, А.И.Деникин продолжил работу по совершенствованию системы организации власти. 6 марта 1919 г. он утвердил ряд законопроектов по организации гражданского управления: «Временное положение о гражданском управлении в местностях, находящихся под управлением Главнокомандующего вооруженными силами Юга России», «Временное положение о Государственной страже», «Временное положение об общественном управлении городов», «Временное положение о выборах городских гласных» и др. За исключением положения о Государственной страже, все остальные документы были разработаны при «руководящем влиянии «Национального центра» и на основании материалов, подготовленных еще на севере».

Основные идеи законопроектов: объединение на местах высшей гражданской и военной властей в лице главноначальствующего; создание вертикальной структуры гражданского управления: главнокомандующий – начальник управления внутренних дел – главноначальствующий – губернатор начальник уезда, параллельно с военной: главнокомандующий – главноначальствующий – командиры частей; сосредоточение в руках командующего Государственной стражей охраны общественного порядка; создание условий для развития сети местного городского и земского самоуправления.

17 июля 1919 г. главнокомандующий утвердил «Временное положение о губернских и уездных земских учреждениях». Последние должны были состоять из гласных уездных и земских собраний и через выделяемые из своего состава управы заведовать всеми делами местного самоуправления.

Данью времени явилось положение, по которому постановления местных органов власти могли вступать в силу только по утверждении их «правительствующей властью», т.е. губернатором или начальником соответствующего уезда.

В тот же день А.И.Деникин утвердил «Правила об упрощенном по обстоятельствам военного времени управлении губернским и уездным земским хозяйством впредь до выборов земских гласных», по которому «Временное положение о губернских и уездных земских учреждениях» применялось с проведением в них новых всеобщих выборов, а до тех пор все обязанности по местному управлению должны были нести «земские собрания и земские управы», председатели которых назначались начальником управления внутренних дел по представлению губернатора, а должности членов управ должны были замещаться «по назначению губернатора по возможности из состава последнедействовавших управ».

Наконец, с утверждением Деникиным 30 августа «Временного положения о волостных участковых земских учреждениях» схема организации гражданской власти на территории вооруженных сил Юга России приняла завершенный вид.

Таким образом, при организации власти на Юге России вожди белого движения стремились под прикрытием единоличной диктатуры создать широкую сеть местных демократических представительных земских и городских учреждений с целью образования твердой опоры своей власти и в перспективе передачи регионам всей полноты решения вопросов местного самоуправления.

Что касается организации власти в других районах белого движения, то со временем она приняла примерно такую же форму, как на Юге, с теми или иными особенностями.

В то же время в тылу белых предпринимались попытки к налаживанию нормальной жизни. Там, где позволяла обстановка, возобновлялась работа заводов и фабрик, железнодорожного и водного транспорта, открывались банки и велась повседневная торговля. Были установлены твёрдые цены на сельскохозяйственные продукты, принят закон об уголовной ответственности за спекуляцию, восстанавливались в прежнем виде суды, прокуратура и адвокатура, избирались органы городских самоуправлений, свободно действовали многие политические партии вплоть до эсеров и социал-демократов, почти без ограничений выходила пресса. Деникинским Особым Совещанием было принято прогрессивное рабочее законодательство с 8-часовым рабочим днем и мерами по охране труда, которое, однако, не нашло практического претворения в жизнь.

Деникинское правительство не успело полностью осуществить разработанную им земельную реформу, в основу которой должно было лечь укрепление мелких и средних хозяйств за счёт казённых и помещичьих земель. Действовал временный колчаковский закон, предписывающий, до Учредительного собрания, сохранение земли за теми владельцами, в чьих руках она фактически находилась. Насильственный захват прежними владельцами своих земель резко пресекался. Тем не менее, подобные инциденты всё же происходили, что в совокупности с грабежами в прифронтовой зоне отталкивало крестьянство от лагеря белых.

Позиция А. Деникина по языковому вопросу на Украине была выражена в манифесте «Населению Малороссии» (1919): «Объявляю государственным языком на всем пространстве России язык русский, но считаю совершенно недопустимым и запрещаю преследования малорусского языка. Каждый может говорить в местных учреждениях, земствах, присутственных местах и в суде по-малорусски. Местные школы, содержимые на частные средства, могут вести преподавание на каком угодно языке. В казенных школах … могут быть учреждаемы уроки малорусского народного языка… Равным образом не будет никаких ограничений в отношении малорусского языка в печати…».

В 1920 году Деникин переехал с семьёй в Бельгию. Жил там по 1922 год, затем – в Венгрии, а с 1926 года – во Франции. Занимался литературной деятельностью, выступал с лекциями о международном положении, издавал газету «Доброволец». Оставаясь убеждённым противником советского строя, призывал эмигрантов не поддерживать Германию в войне с СССР (лозунг «Защита России и свержение большевизма»). После оккупации Франции Германией отказался от предложений немцев о сотрудничестве и переезде в Берлин. Так часто менять своё место жительства Деникина заставляла нехватка денег.

Усилившееся после Второй мировой войны советское влияние в странах Европы вынудило А.И. Деникина переехать в США в 1945 году, где он продолжил работу над книгой «Путь русского офицера», выступал с публичными докладами. В январе 1946 года Деникин обратился к генералу Д. Эйзенхауэру с призывом остановить насильственную выдачу в СССР советских военнопленных.

В целом, Деникин А.И. оказал большое влияние на становлении и развитие белого движения в России, при этом им же было разработано множество законопроектов Временного правительства.




2.3. Попытка  экономических реформ Врангеля

Осознав на опыте поражений Колчака и Деникина невозможность бороться против большевиков без поддержки основной части крестьянского населения, правительство Врангеля разработало и попыталось осуществить в Таврии земельную реформу в 1920. Суть ее состояла в продолжении столыпинского курса на увеличение зажиточной прослойки, для чего часть помещичьих земель, фактически захваченных крестьянами, передавалась им в собственность за выкуп. Однако разоренные и до предела уставшие от войны крестьяне и казаки не верили в прочность врангелевской власти, в то, что «одна губерния может победить всю Россию», и отказывались пополнять и снабжать части Русской Армии. На третьем году Гражданской войны у крестьян желание получить землю отошло на второй план, уступив место жажде «мира и порядка», поскольку и ту землю, что имели, нечем было обрабатывать. В этих условиях врангелевские части, несмотря на запреты главкома, вернулись к применению насильственных мобилизаций и реквизиций, что привело к росту враждебности южнорусского крестьянства к белым и, соответственно, к росту симпатий к Советской власти, что предрешило окончательную гибель Белого движения на юге России в ноябре 1920. 

Белое движение подвело итог дооктябрьской России, в белом тылу получили ускоренное и полное завершение те экономические, социальные, политические и духовные процессы, которые привели Россию к революционному кризису 1917. Попытки Белого движения вдохнуть в дофевральскую Россию новую жизнь закономерно закончились поражением. 

Тем не менее, Белое движение, опираясь на неустойчивую поддержку средних слоев и половинчатую помощь союзников, своим отчаянным сопротивлением затянуло Гражданскую войну в России на три года. И в исторической перспективе Белое движение отнюдь не потерпело полного поражения. Ибо, подавляя его вооруженное сопротивление, большевистская власть в России сумела победить и окончательно утвердиться только ценой перерождения из «пролетарской демократии» в тоталитарный режим.



Заключение

Гражданская война — это величайшая трагедия России. В этой борьбе каждый отстаивал свое понимание справедливости. Трагедия белого движения в том, что неся в себе высокий нравственный заряд жертвенности во имя интересов России и правильное их понимание, оно не сумело найти адекватных путей к думам и чаяниям всех слоев населения и, тем самым, вынуждено было уйти в изгнание. 

Его зарождение следует связывать с возникновением в высшем командном составе и некоторых кругах российской общественности оппозиции курсу Временного правительства. Неспособность власти справиться с обрушившимся на нее грузом повседневных проблем и обеспечить активные действия армии на фронтах первой мировой войны привела к тому, что правительство оказалось во внутренней изоляции. Это и стало в конечном счете причиной успешного исхода октябрьского переворота, совершенного большевиками. Насколько были разобщены между собой общественные и политические силы страны свидетельствует такой факт, что захватчикам власти не было оказано никакого сколько-нибудь серьезного сопротивления. И это несмотря на то, что как показала проведенная месяц спустя избирательная кампания в Учредительное собрание, большевики не пользовались особым авторитетом в народе и проиграли выборы. 

Только несколько региональных органов власти открыто объявили о непризнании большевиков. Но исключительно благодаря появлению в одной из таких областей, на Дону, активных участников оппозиции во главе с генералами М.В.Алексеевым и Л.Г.Корниловым, вооруженная борьба на Юге России приняла общероссийский характер и послужила базисом оформления белого движения. Именно здесь были заложены основы организационного устройства будущей белой армии и сформулированы ее основные идеологические установки.

С самого начала своей активной политической деятельности оно преследовало цель объединения широких кругов российской общественности для того, чтобы не допустить порабощения страны ее вековым врагом — Германией. 



Именно доминация национальной идеи явилась той духовной основой, на которой сошлись все наиболее озабоченные судьбой страны люди. Ради этой идеи отказались от своих партийных и иных убеждений те, кто влился в ряды активных противников большевизма. Поэтому несостоятельны выводы отдельных отечественных историков об отсутствии положительного начала в идеологии белых. Именно эта идеология оказалась способной поднять массы населения на борьбу за свободу России, а не, к примеру, идеология самарского Комитета членов Учредительного собрания, возглавлявшегося лидерами партии социалистов-революционеров.

Белое движение потерпело поражение в гражданской войне, каковы его основные уроки? 

Один из главных заключается в том, что применение политики для разрешения конкретных вопросов, поставленных жизнью, должно воздерживаться от употребления голых схем и сообразовываться не столько с теоретическими постулатами, хотя бы и апробированными мировой практикой, сколько с требованиями реальной жизни, с интересами реальной политической борьбы. 

Последнее утверждение, как показывает отечественная и зарубежная история, нисколько не противоречит общегосударственным интересам. Именно в области практической политики белые не смогли приемлемым образом ответить на кричащие вопросы в области разрешения социальных противоречий и тем самым подписали себе приговор. 

Другим уроком, как показало исследование, стало крушение надежд белого движения на широкомасштабную помощь бывших союзников России в деле борьбы с большевиками. Идеализированное отношение к вероятной заинтересованности иностранных государств в единой и сильной России объективно не отвечало их целям в русском вопросе. И дело здесь не в какой-то злонамеренности западных демократий, а, вероятно, в объективном положении вещей. 

Учет прежде всего национальных интересов в мировой политике всегда был присущ мало-мальски цивилизованным странам. Другое дело, что устранение России от активного участия в судьбах Европы в момент установления нового мирового порядка в Версале, самым негативным образом сказалось спустя двадцать с небольшим лет, принеся всем без исключения народам огромные беды и страдания. 

Однако несмотря на очевидные промахи белых в осуществлении внутренней и внешней политики, нельзя не остановиться на самом важном, высоком нравственном потенциале «белой идеи». В общем она состоит как бы из двух составляющих. С одной стороны — это прежде всего государственная национальная идея, с другой — жертвенность тех, кто нес в своем сердце убежденность в том, что Россия заслужила лучшую судьбу, чем та, которая ей досталась. В пору, когда страну в очередной раз сотрясают межпартийные и межнациональные конфликты, история белого движения помогает найти главный критерий объединения общества — это приоритет общенационального перед частным или партийным и национального перед наднациональным в интересах ее граждан. Вот почему недостаточное или однобокое знание истории гражданской войны в России и подлинных мотивов, которые двигали всеми участвовавшими в ней сторонами, может в очередной раз обернуться крупными бедами для страны.




Список литературы

1. Архив русской революции: В 22 т. Репринтное воспроизведение издания. Берлин: Слово,1921-1928. — М.: Терра: Политиздат, 1991-1993. 

2. Белое дело: Избранные произведения в 16 книгах /Сост.С.В.Карпенко. — М.: Голос, 1992-1993. 

3. Бернштам М. Стороны в гражданской войне 1917-1922 гг.(Проблематика, методология, статистика). — М., 1992. 

4. Врангель П.Н. Воспоминания. Южный фронт (ноябрь 1916 г. — ноябрь 1920 г.): В 2 ч. — М.:Терра, 1992. 

5. Гинс Г.И. Сибирь, союзники и Колчак: Поворотный момент русской истории 1918-1920 гг.: В 2 т. 3 ч. — Пекин, 1921. 

6. Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917-1918 гг.: В 12 кн., 5 ч.Париж, 1937. 

7. Гордеев А.А. История казаков. Великая война 1914-1918 гг. Отречение государя. Временное правительство и анархия. Гражданская война. — М.: «Страстной бульвар»,1993. 

8. Деникин А.И. Очерки русской смуты: В 5 т. — Париж,1922-1928. 

9. Иоффе Г.З. «Белое дело». Генерал Корнилов. — М.: Наука, 1989. 

10. Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. — М.: Наука,1977. 

11. Кенез П. Идеология белого движения //Россия в XX веке: Историки мира спорят. — М.: Наука, 1994. — С.268-279. 

12. Колчак Александр Васильевич — последние дни жизни /Сост.Г.В.Егоров.Барнаул: Алтайское.кн.изд-во, 1991. 

13. Лехович Д.В. Белые против красных. Судьба генерала Антона Деникина. — М.: «Воскресенье», 1992. 

14. Мельгунов С.П. Трагедия адмирала Колчака: Из истории гражданской войны на Волге, Урале и в Сибири: В 3 т. — Белград, 1930-1931. 

15. Поликарпов В.Д. Военная контрреволюция в России. — М.: Наука, 1990. 

16. Революция и гражданская война в описаниях белогвардейцев. — М.: Отечество, 1991. 

17. Савич Н.В. Воспоминания. — СПБ: «Logos»; Дюссельдорф:»Голубой всадник», 1993. 

18. Слащов-Крымский Я.А. Белый Крым. 1920 г.: Мемуары и документы. — М.: Наука, 1990. 

19. Шкуро А.Г. Записки белого партизана. — М., 1991. 

20. Юзефович Л. Самодержец пустыни (Феномен судьбы барона Р.Ф.Унгерн-Штернберга). — М.: Эллис Лак, 1993.









































2