Добровольный отказ от преступления при соучастии

2









КУРСОВАЯ РАБОТА

По уголовному праву

На тему: «Добровольный отказ от преступления при соучастии»





























































































Содержание

	



	Введение	3



	Глава 1. Понятие и признаки добровольного отказа от совершения преступления	5



	Глава 2. Неоконченное преступление и добровольный отказ	13



	Глава 3. Особенности добровольного отказа соучастников преступления	19



	Заключение	26



	Список нормативно-правовых актов, специальной литературы и материалов юридической практики	27





































































Введение



Научные исследования в области психологии, социологии, криминологии, уголовного права показывают, что в стимуляции правомерного поведения более значимо поощрение по сравнению с наказанием, что поощрение в большей мере способствует улучшению поведения, нежели наказание.

Некоторые авторы в число поощряющих позитивную деятельность лица, совершившего преступление, включают нормы об отказе от дальнейшего преступного поведения (в том числе при добровольном отказе от преступления), о содействии в раскрытии и расследовании преступлений. Иные, напротив, считают ошибкой отнесение этих норм к поощрительным, поскольку их применение преследует цели, достигаемые нормами, допускающими компромисс. Поощрительные же нормы, по их мнению, стимулируют исправление осужденных.

Думается, что поощрительные нормы уголовного права являются разновидностью норм допустимого компромисса и вытекают из позитивного поведения лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние. Одной из таких норм, регулирующей позитивное поведение виновного лица, следует признать уголовно-правовую норму, закрепленную в ст. 31 УК РФ и посвященную добровольному отказу от преступления. «Лицо не подлежит уголовной ответственности за преступление, если оно добровольно и окончательно отказалось от доведения этого преступления до конца», - говорится в статье Уголовного кодекса РФ. 

В ч. 4 ст. 31 УК РФ сформулированы особенности добровольного отказа соучастников преступления, которых не было в ранее действовавшем уголовном законодательстве. Этот вопрос освещался лишь в теории уголовного права, причем не всеми учеными единообразно. Особенности добровольного отказа соучастников, сформулированные в ч. 4 ст. 31 УК, требуют теоретического осмысления и выработки рекомендаций по практическому применению данной нормы.

Проблемой изучения добровольного отказа от преступления занимались: А.А.Пионтковский, П.И. Гришаев, Н.Ф. Кузнецова, Н.В. Лясс, К.А. Панько, А.А.Тер-Акопов, В.Д.Иванов, А.А. Арутюнов, А.А. Клюев и др.

Нормативной основой курсовой работы послужили нормативные акты уголовного законодательства: Уголовный кодекс РФ, Уголовный кодекс РСФСР, Комментарий к Уголовному кодексу РФ.

В качестве юридической практики выступили: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 22 апреля 1992 г., образцы судебных дел по уголовным делам из материалов специальных изданий.

Методологической основой курсовой работы являются: метод системного анализа, метод сравнительного правоведения и другие способы научного познания.

Цель курсовой работы состоит в исследовании добровольного отказа от преступления при соучастии. Перед нами стоят следующие задачи:

проанализировать нормативно-правовые акты, специальную литературу и материалы юридической практики по изучаемой проблеме;

раскрыть понятие и признаки добровольного отказа от преступления;

сравнить особенности неоконченного преступления и добровольного отказа;

изучить особенности добровольного отказа соучастников преступления;

Структура курсовой работы состоит из введения, 3 глав, заключения, списка нормативных актов, материалов судебной практики и специальной литературы.







Глава 1. Понятие и признаки добровольного отказа от совершения преступления



Добровольный и полный отказ от преступного поведения в качестве основания непривлечения лица к уголовной ответственности или устранения наказуемости виновного лица мы наблюдаем в уголовных кодексах Австрии (§16), штата Нью-Йорк США (§ 40.10), Испании (ч.2 ст. 16), Польши (ст.ст. 15,17), Германии (§24).

Российское уголовное право изначально определяло добровольный отказ как обстоятельство освобождения от наказания. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями (1864 г.) в ст. 17 предусматривал освобождение от наказания, если «покушение на проступок останавливалось по собственной воле подсудимого». Аналогичное освобождение предусматривалось и статьей 51 Уголовного уложения (1903 г.) в отношении лица, отказавшегося от соучастия в преступном деянии и своевременно принявшего все зависящие от него меры для предотвращения преступления.

В советский период развития отечественного уголовного законодательства (ст. 16 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г.; ст. 16 УК РСФСР 1960 г.) норма о добровольном отказе от совершения преступления не входила непосредственно в институты неоконченного преступления и освобождения от уголовной ответственности (наказания) (хотя и располагалась вслед за ст. 15 «Ответственность за приготовление к преступлению и за покушение на преступление»).

Возможно, поэтому формировавшаяся на основе данного законодательного положения правоприменительная деятельность и точки зрения ученых на правовую природу института добровольного отказа от совершения преступления приобрели далеко не однозначный характер.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 4 от 22 апреля 1992 г. в п. 16 характеризует добровольный отказ от совершения изнасилования как обстоятельство, исключающее ответственность за это преступление. «В соответствии со ст.16 УК РСФСР добровольный отказ от совершения изнасилования надлежит рассматривать не как смягчающее ответственность обстоятельство, а как обстоятельство, исключающее ответственность за данное преступление. В этом случае лицо может отвечать лишь за фактически совершенные им действия при условии, что они содержат состав иного преступления». 

Позицию Верховного Суда не без оснований заняло большинство правоведов. Вместе с тем единой концепции данной интерпретации правовой природы добровольного отказа от преступления не получилось, поскольку одни из авторов предложили относить добровольный отказ к числу обстоятельств, исключающих преступность деяния, другие - к исключающим наличие состава преступления, третьи - к исключающим наличие уголовной ответственности.

В литературе получила отражение и такая точка зрения ученых-правоведов: добровольный отказ от совершения преступления отражает освобождение от уголовной ответственности. Одни из авторов, как представляется, не вполне осознанно назвали добровольный отказ обстоятельством освобождения от уголовной ответственности, по сути, видя в нем обстоятельство, исключающее уголовную ответственность. Другие же - сознательно вывели добровольный отказ в разряд оснований освобождения от уголовной ответственности.

Законодательство постсоветского периода определило место добровольному отказу от совершения преступления в УК РФ 1996 г. среди стадий неоконченного преступления (ст. 31 в гл. 6 «Неоконченное преступление»).

Добровольным считается поведение, исходящее из собственной воли правонарушителя, его внутренних побуждений-желания и стремления поступить именно так. Данные желание и стремление должны привести к прекращению лицом приготовления к преступлению либо прекращение деяний, непосредственно направленных на совершение преступления (см. ч. 1 ст. 31 УК).

Действующее законодательство определяет, что лицо, добровольно отказавшееся от совершения преступления, не привлекается к ответственности за то деяние, которое оно намеревалось совершить (ч.2. ст. 31). Поэтому установление факта добровольного отказа имеет важное значение.

Прежде всего, отказ от завершения начатой деятельности должен быть добровольным, так как именно воля человека является действенной стороной его сознания, таким его качеством, благодаря которому психическая деятельность влияет на деятельность практическую. Под влиянием волевых процессов субъект может активизировать свою деятельность и, преодолев трудности, добиться ее завершения, т. е. совершить оконченное преступление. Но он же, благодаря волевым усилиям, может и удержаться от совершения определенных действий, даже если они уже начаты, либо дать им иное направление. 

Приступая к совершению преступления, лицо затем под влиянием определенных мотивов прекращает начатую деятельность, сознавая, что она прекращается именно благодаря его воле. «Активность субъекта направлена здесь на нейтрализацию или подавление осознанного мотива. В этом случае возникают новые мотивы или происходят изменения в иерархии мотивов». Все это свидетельствует об исчезновении и подавлении у него ранее сформировавшегося замысла. Следовательно, отказ от продолжения и доведения до конца начатого преступления по собственной воле характеризуется наличием у лица твердой уверенности в необходимости самому добровольно отказаться от своего намерения.

Волевое усилие, направленное на добровольное прекращение преступления, неразрывно связано с другим признаком добровольного отказа — с осознанием лицом возможности успешного доведения начатой преступной деятельности до конца. Этот признак, хотя и тесно связан с добровольностью, имеет самостоятельное значение, хотя в литературе распространено мнение, что, он является составной частью признака добровольности.

Добровольность прекращения преступной деятельности означает, что субъект сознательно, по своей воле принимает решение о таком отказе. При этом его воля не подвержена каким-то внешним воздействиям, которые бы парализовали ее. Вместе с тем, для добровольного отказа недостаточно, чтобы он был обусловлен только одним желанием. Требуется, чтобы лицо, принимая такое решение, сознавало и возможность доведения преступления до конца. Поэтому, если субъект считал, что он может довести начатое до конца, а в действительности такой возможности нет, о чем ему не было известно, то данный отказ все равно признается добровольным.

Сознание и воля, как основные психические функции человека, в реальной жизни взаимообусловливают друг друга, являясь в то же время различными сторонами единого психологического акта. В связи с этим выяснение наличия возможности доведения начатого преступления до конца имеет первостепенное значение.

Важным признаком рассматриваемого отказа является его окончательность, т. е. субъект должен полностью и окончательно прекратить совершение начатой деятельности. Если он лишь приостанавливает продолжение преступления по каким-либо соображениям, чтобы затем довести его до конца при более благоприятных условиях, то это нельзя признавать добровольным отказом. 

Рассмотрим на примере судебной практики. Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда рассмотрела в судебном заседании от 4 апреля 2000 года дело по кассационной жалобе на приговор Колпинского районного суда Санкт-Петербурга, которым Р. осужден по ст. 15, ч. 1 ст. 144 УК РСФСР и приговорен к 1 году лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст. 44 УК РСФСР назначенное наказание считается условным с испытательным сроком на 1 год. Е. осужден по ст. 15, ч. 1 ст. 144 УК РСФСР и приговорен к 6 месяцам лишения свободы без конфискации имущества. На основании ст. 44 УК РСФСР назначенное наказание считается условным с испытательным сроком на один год. По приговору суда Р. и Е. были признаны виновными в том, что в ночь на 12 марта 1994 года по предварительному сговору группой лиц совершили покушение на кражу имущества из магазина ТОО «Звезда», проникнув туда незаконно. В кассационной жалобе адвокат просит приговор в отношении Е. отменить, так как осужденный, по его мнению, добровольно отказался от совершения преступления. Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия сделала следующие выводы. 

Выводы суда о доказанности вины осужденных Р. и Е. в совершении указанного преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, подробно и правильно изложенных в приговоре и подтвержденных собранной по делу совокупностью доказательств. Доводы кассационной жалобы о том, что осужденные добровольно отказались от совершения преступления, судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными. Суд правильно указал, что осужденные, увидев включившуюся сигнализацию, были вынуждены отказаться от доведения преступного замысла до конца, чтобы не быть задержанными. Оценив все имеющиеся по делу доказательства в совокупности, суд правильно пришел к выводу о виновности осужденных Р. и Е. и обоснованно квалифицировал содеянное ими по ст. 15, ч. 1 ст. 144 УК РСФСР.

Лишь наличие совокупности таких признаков, как прекращение начатой преступной деятельности по собственной воле и осознание лицом возможности доведения преступления до конца, позволяет правильно решить вопрос о признании отказа добровольным.

В изменении характера начатой деятельности и в ее прекращении важная роль принадлежит лежащим в ее основе мотивам, которые могут возникнуть без какого-либо воздействия всевозможных внешних обстоятельств. Но чаще всего мотивы складываются как раз под влиянием различных препятствий. Поэтому в каждом конкретном случае важно точно определить те внешние объективные обстоятельства, которые лежат в основе мотивов, побудивших лицо прекратить начатую деятельность. Правильно указывают некоторые авторы, что роль этих внешних обстоятельств при вынужденном оставлении преступной деятельности и добровольном отказе различна. При добровольном отказе данные обстоятельства стимулируют поведение лица и не парализуют свободу его воли, а при вынужденном — лишают возможности завершить начатое.

Поскольку при совершении преступления внешние обстоятельства могут быть самыми различными, то и мотивы, порождаемые ими и ведущие к добровольному отказу, имеют самый разнообразный характер. Закон не ставит добровольный отказ в зависимость от каких-то строго определенных мотивов. В смысле уголовно-правовой значимости все они равны. Но это не значит, что сотрудники правоохранительных органов должны безразлично относиться к их установлению, ибо под влиянием мотивов определяется направленность действия субъекта на тот или иной объект и формируется психическое состояние человека - активность или пассивность, оказывающее влияние на его поведение.

Добровольное прекращение начатого преступления может произойти не сразу, а в процессе борьбы между стремлением лица довести его до конца и желанием прекратить преступную деятельность. Вот почему установлению мотивов отказа от доведения до конца начатой деятельности должно уделяться особое внимание, ибо нередко именно они позволяют судить о его вынужденности или добровольности. К числу мотивов, ведущих к добровольному отказу, относятся жалость к потерпевшим, стыд, страх перед наказанием, раскаяние, трусость, осознание противоправности и аморальности своего поведения.

В литературе общепризнанно, что содержание мотивов при добровольном отказе может быть различным. При этом наблюдается полное единодушие, когда речь идет о положительных мотивах, например о жалости к потерпевшим, раскаянии. Однако при оценке таких мотивов, как осознание невыгодности совершения преступления, страх перед наказанием, имеются различные суждения. Так, Н. Д. Дурманов указывал, что нет добровольности отказа, если он обусловлен возросшей опасностью раскрытия преступления, хотя и имеется возможность его совершения. А. Б. Сахаров, в свою очередь, полагал, что отказ от совершения преступления, вызванный боязнью уголовной ответственности, не будет добровольным, если он связан с возникновением непредвиденных обстоятельств, осложнивших совершение преступления и увеличивших риск разоблачения.

 Правильное решение данного вопроса зависит прежде всего от установления, вызван ли отказ только ухудшением обстановки совершения преступления или же непреодолимыми препятствиями. Только в последнем случае исключается свободное волеизъявление, в связи с чем отказ является вынужденным, ибо если юридически равнозначны любые мотивы добровольного отказа, то юридически равнозначны и обстоятельства, которые их вызывают, при условии, что они не являются непреодолимыми.

От добровольного отказа следует отличать деятельное раскаяние, то есть активное поведение лица после совершения им преступления, направленное на снижение или устранение причиненного преступлением вреда либо на оказание активной помощи правоохранительным органам в раскрытии преступления и изобличении других участников преступления.

По общему правилу такие действия, как явка с повинной, активное способствование раскрытию преступления, изобличение других участников преступления и возвращение имущества, приобретенного в результате преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, добровольное возмещение или устранение материального или морального вреда, причиненного преступлением, и иные действия, направленные на заглаживание такого вреда, в соответствии с уголовным законом (ст.61УК) являются обстоятельствами, смягчающими наказание. 

В случае совершения лицом впервые преступления небольшой тяжести такие обстоятельства, как добровольная явка с повинной, способствование раскрытию преступления, возмещение причиненного ущерба или иное заглаживание нанесенного преступлением вреда (ст.75 УК) освобождает лицо от уголовной ответственности. Кроме того, в Особенной части УК предусматривается освобождение от уголовной ответственности в случае деятельного раскаяния и в других, специально оговоренных случаях (например, в случаях, предусмотренных ст. 205, 206, 208 УК).















Глава 2. Неоконченное преступление и добровольный отказ



Добровольный отказ от преступления действительно имеет место только в неоконченном преступлении. Ни в ранее действовавшем, ни в новом российском уголовном законодательстве нет деления покушения на неоконченное и оконченное. Эти понятия разработаны в теории уголовного права, но они имеют и практическое значение, причем не только для индивидуализации наказания, а как раз при отграничении покушения на преступление от добровольного отказа. Особое значение это имеет для оценки посягательств против жизни и здоровья. 

Так, В., имея умысел на убийство Г., с большой силой нанес ему удар кухонным ножом в область сердца, причинив проникающее колото-резаное ранение, опасное для жизни. Видя, что потерпевший жив, и имея возможность довершить первоначально задуманное, Г. не стал этого делать и с места происшествия скрылся; только по чистой случайности потерпевший остался жив. Такие случаи нередки в следственной практике, но порой получали неверную квалификацию как причинение умышленных тяжких телесных повреждений, поскольку исходным моментом квалификации считали добровольный отказ от доведения убийства до конца при наличии реальной возможности для этого. 

Думается, что такая квалификация не является верной. Она исходит в основном из объективно наступивших последствий, без учета всех моментов субъективной стороны состава преступления. Ведь лицо сделало все необходимое для осуществления умысла на убийство, однако преступный результат не наступил не потому, что убийца в последний момент отдернул руку и не нанес удара. Так, Ж., решив убить знакомую из ревности, произвел выстрел из обреза в область груди, но попал в ногу; от повторения своих действий отказался. В другом случае преступник трижды стрелял из пистолета, но не смог попасть в жертву. После чего, имея еще неотстрелянную обойму, скрылся. В этом случае налицо отказ от повторения покушения, но никак не добровольный отказ от преступления. 

В свете приведенного анализа целесообразно указать на недопустимость неосновательного уменьшения объема уголовной ответственности за совершение реальных посягательств. Как указано в ч. 2 ст. 31 УК РФ, не подлежит уголовной ответственности лицо, которое добровольно и окончательно отказалось от доведения преступления до конца. Использование термина «окончательно» имеет значение как для покушения, так и приготовления. 

На практике именно в отношении «приготовления» чаще возникают неясности относительно того, добровольно ли лицо отказалось от доведения преступления до конца либо временно прервало деяние, отложив дальнейшую реализацию преступного умысла с тем, чтобы осуществить его при более благоприятных обстоятельствах. 

Содержание понятия «окончательный отказ» достаточно полно раскрывается при описании особенностей добровольного отказа организатора преступления, подстрекателя и пособника. Не может считаться добровольным отказ, вызванный внешним принуждением к этому лица со стороны других лиц или объективных обстоятельств, которые влекут невозможность дальнейшего продолжения преступного поведения вследствие причин, возникших помимо воли виновного. Например, осуществляя намерение убить человека выстрелом из огнестрельного оружия, виновный нажимает на спусковой крючок карабина, но происходит осечка, а времени для перезарядки оружия оказывается достаточно, чтобы потерпевший скрылся от злоумышленника.

Окончательным признается такое прекращение общественно опасного деяния, при котором правонарушитель отказывается от своего преступного намерения (и, надо полагать, мыслей, связанных с ним) полностью, как говорится, «раз и навсегда», причем осознавая, что начатое им противоправное поведение может быть завершено.

Временное прекращение преступных действий или перенесение их окончания на более поздний срок не может считаться окончательным отказом от совершения преступления. Добровольный отказ отсутствует и в случае, если лицо, покушавшееся на совершение преступления, вначале не смогло завершить его по причинам, независящим от своей воли, а затем и вовсе отказалось от повторного посягательства.

В теории уголовного права одним из дискуссионных остается вопрос о возможности применения нормы о добровольном отказе на стадии оконченного покушения на преступление. Это связано, прежде всего, с тем, что преступный результат в данном случае не наступает по не зависящим от правонарушителя обстоятельствам (например, некто выстрелил с целью лишить жизни другого человека, но промахнулся). В подобном случае попытки изменить ход развития преступного посягательства объективно невозможны, вследствие чего содеянное должно быть квалифицировано как покушение на убийство.

По мнению А. Пионтковского, добровольный отказ при оконченном покушении возможен только тогда, когда субъект или еще сохраняет господство над совершением  дальнейших действий, или имеет еще возможность воспрепятствовать наступлению преступного результата. Причем между моментом совершения действий, направленных на достижение преступного результата, и действительным его наступлением должен быть некоторый более или менее значительный промежуток в развитии причинной связи. В этих случаях добровольный отказ должен выражаться в активных действиях, направленных на предотвращение преступного результата.

Например, лицо устанавливает в подвальном помещении жилого дома взрывное устройство с часовым механизмом, намереваясь совершить акт терроризма. Здесь деяние, по сути, является оконченным покушением на преступление, предусмотренное ч.1. ст. 205 УК РФ. Это обусловлено тем, что террорист сделал все от него зависящее для наступления преступного результата (взрывное устройство сработает в установленное время, что создает реальную опасность для жизни людей, причинения значительного имущественного ущерба или наступления иных общественно опасных последствий).

В данном случае добровольный отказ возможен лишь тогда, когда лицо само обезвредит взрывное устройство либо заблаговременно сообщит в правоохранительные органы о времени и месте, в котором произойдет взрыв. При этом сотрудники правоохранительных органов должны иметь реальную возможность предотвратить общественно опасные последствия и обладать исчерпывающей информацией о технических характеристиках взрывного устройства, точном времени его срабатывания и месте нахождения.

Если же для того, чтобы привести взрывное устройство в действие от террориста требуется провести дополнительные манипуляции (нажать на кнопку прибора дистанционного управления и т. п.), то в этом случае налицо неоконченное покушение. Добровольный отказ на стадии оконченного покушения здесь невозможен, так как в случае «нажатия на кнопку» будет иметь место оконченное преступление, предотвратить которое преступник не сможет по объективным причинам.

Как видим, даже применительно к одному и тому же составу преступления положения ст. 31 УК РФ могут быть расценены по-разному. Кроме активной формы отказа от преступной деятельности и наличия временного отрезка между деянием и преступными последствиями либо угрозы их наступления требуется учитывать особенности объективной стороны конкретного состава преступления и, несомненно, конкретные особенности самого преступления.

Добровольный отказ на стадии оконченного покушения на преступление невозможен при материальном составе преступного деяния. Отдельные авторы придерживаются иного мнения, используя следующий пример. Лицо, нанесшее несколько ударов потерпевшему тяжелым предметом по голове, испугавшись, вызывает «скорую помощь», а до ее прибытия перевязывает нанесенные им раны, стремясь остановить кровотечение.

Проанализируем указанный пример на основе судебной практики. Отклоняя протест прокурора на приговор Советского суда г. Тулы (по делу Н., осужденной по ст. ст. 30 и 105 УК РФ), в котором оспаривалось наличие у Н. умысла на убийство мужа и высказывалось мнение о наличии добровольного отказа от убийства, так как она отказалась от нанесения повторного удара, президиум областного суда в своем постановлении указал следующее: «Поскольку покушение было Н. завершено, неправильно утверждение о том, что она должна отвечать лишь за фактически содеянное - причинение тяжкого вреда здоровью». Поэтому, если покушение было окончено, но виновный отказался от повторения действий, направленных на достижение преступного результата  (смерти потерпевшего), имеет место добровольный отказ не от доведения преступления до конца, а от повторения посягательства. В данном случае покушение было окончено, преступный умысел реализован - нанесен сильный удар тяжелым предметом по голове потерпевшему, а преступный результат не наступил по независящим от нее обстоятельствам. Следовательно, Н. отказалась не от доведения преступного замысла до конца, а от повторения преступного посягательства. 

Отказ от повторения преступного посягательства не исключает уголовной ответственности за оконченное покушение, но может быть учтен судом при назначении наказания, что и было сделано по указанному делу.

Еще один пример из судебной практики. Суд достоверно установил и в приговоре указал, что слова Л., наносившего потерпевшей многочисленные удары: «Все, больше не могу», нельзя расценивать как добровольный отказ от совершения преступления, потому что он сделал все возможное для того, чтобы убить Б. Бил камнем, куском бетона по голове потерпевшей, душил ее металлическим проводом, выполняя распоряжение М. убить быстро. А затем, когда M. дал ему нож и сказал, чтобы он перерезал ей вены, Л. выполнил приказание М. Однако смерть потерпевшей не наступила по обстоятельствам, не зависящим от их воли, т.е. для М. и Л. возникли непреодолимые препятствия, которые нельзя расценивать как добровольный отказ от совершения преступления. Действия М., выразившиеся в вызове «скорой помощи», суд признал обстоятельством, смягчающим наказание.

Таким образом, кроме общих признаков добровольного отказа: своевременность, добровольность, окончательность, в правоприменительной практике необходимо учитывать и специфику данного института уголовного права применительно к стадии оконченного покушения на преступление, а именно: объективную возможность лица контролировать развитие противоправного деяния; наличие временного интервала между деянием и угрозой наступления общественно опасных последствий; активную форму отказа; формальную конструкцию состава преступления.











Глава 3. Особенности добровольного отказа соучастников преступления 



В ч. 4 ст. 31 УК РФ сформулированы особенности добровольного отказа соучастников преступления, которых не было в ранее действовавшем уголовном законодательстве.

Особенности добровольного отказа при соучастии заключаются в следующем:

добровольный отказ одного из соучастников не освобождает уголовной ответственности других соучастников;

по времени добровольный отказ соучастника возможен только до окончания преступления исполнителем.

Добровольный отказ организатора и подстрекателя должен выражаться в активных действиях. Требуется, чтобы они предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Для добровольного отказа пособника обязательно, чтобы он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления.

В ст. 31 ничего не говорится о добровольном отказе исполнителя. Действительно, в большинстве случаев он ничем не отличается от такого отказа лица, действующего в одиночку, и может быть констатирован на основании частей 1-3 ст. 31 УК. В большинстве случаев исполнитель может добровольно отказаться от его завершения в пассивной форме, просто прекратив начатую преступную деятельность. Зачастую это возможно и при соисполнительстве. При этом закон не возлагает на него обязанность предотвратить совершение преступления другим соисполнителем.

Однако, могут быть случаи, когда добровольный отказ соисполнителя должен проявиться в активной форме и он обязан предотвратить доведение преступления до конца другим соисполнителем. Такое условие возникает тогда, когда между ними распределены обязанности: например, один из соисполнителей начинает выполнение объективной стороны преступления, а другой ее завершает.

Особенностью добровольного отказа организатора и подстрекателя является то, что, будучи инициаторами деяния, свой вклад в готовящееся преступление они могут изъять, лишь предотвратив его доведение до конца другими соучастниками. Это могут быть различные способы интеллектуального воздействия на них, побуждающие отказаться от причинения вреда (запрет, уговоры, отказ от ранее данного обещания оплатить «услугу», обещание сообщить органам власти и т.д.). 

Предотвратить преступление организатор и подстрекатель могут и путем физического противодействия исполнителю (отобрать орудия или средства совершения преступления, восстановить уже устраненное препятствие, физически воспрепятствовать исполнителю и т.д.). Отдельного рассмотрения заслуживает вопрос о противодействии исполнителю путем применения к нему физического насилия и его уголовно-правовой оценке.

В большинстве случаев исполнитель может добровольно отказаться от его завершения в пассивной форме, просто прекратив начатую преступную деятельность. Зачастую это возможно и при соисполнительстве. При этом закон не возлагает на него обязанность предотвратить совершение преступления другим соисполнителем.

Однако, могут быть случаи, когда добровольный отказ соисполнителя должен проявиться в активной форме и он обязан предотвратить доведение преступления до конца другим соисполнителем. Такое условие возникает тогда, когда между ними распределены обязанности: например, один из соисполнителей начинает выполнение объективной стороны преступления, а другой ее завершает.

Норма о необходимой обороне или ее превышении к случаям причинения физического вреда исполнителю со стороны организатора или подстрекателя может применяться лишь, когда имеются все ее признаки. Особо следует анализировать признаки наличности посягательства и соотношение вреда причиненного и предотвращенного. Например, К. — одновременно организатор и соисполнитель совместно с другим соисполнителем Н. начали монтировать взрывное устройство для совершения террористического акта. В последний момент перед взрывом К. решил отказаться от преступления. Для предотвращения взрыва со стороны Н. он вправе применить к нему любое насилие вплоть до лишения жизни и это будет полностью соответствовать ст. 37 УК. Если же в сходных условиях организатор причинит исполнителю тяжкий вред здоровью с целью предотвращения квартирной кражи, то при наличии добровольного отказа от этой кражи он может понести уголовную ответственность за превышение пределов необходимой обороны.

На более ранних стадиях подготовки преступления, т.е. при отсутствии признака наличности посягательства, причинять физический вред исполнителю со ссылкой на необходимую оборону недопустимо. На этих стадиях организатор и подстрекатель для предотвращения преступления могут прибегнуть к помощи других лиц либо обратиться к органам власти.

Обращение к органам власти как способ добровольного отказа организатора и подстрекателя должно быть сделано своевременно. Своевременность в данном случае — оценочная категория. Вопрос о своевременности обращения к органам власти должен решаться на основе всех обстоятельств дела. В частности, с учетом времени, места, характера предполагаемого преступления, степени его подготовленности и других факторов.

Добровольный отказ пособника имеет существенное отличие от отказа организатора и подстрекателя. В отличие от последних добровольный отказ пособника закон не связывает с предотвращением преступления. Для добровольного отказа пособника достаточно, чтобы он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. Дело в том, что предотвратить преступление и принять меры к его предотвращению — это не одно и то же. Для добровольного отказа пособника, который не является инициатором преступления, достаточно изъять свой вклад в готовящееся преступление. Способы изъятия вклада зависят от вида пособнических действий. Представляется очень важным правильное толкование законодательной фразы «предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления», т.е. определить характер его деятельности и оценить ее результаты в соответствии с буквой и духом закона.

При физическом пособничестве в форме предоставления средств или орудий совершения преступления либо устранения препятствий для добровольного отказа достаточно изъять у исполнителя предоставленные ему орудия или средства либо восстановить ранее устраненное препятствие.

При интеллектуальном пособничестве в форме заранее обещанного укрывательства или заранее обещанного приобретения либо сбыта имущества, добытого преступным путем, достаточным условием добровольного отказа пособника будет обязательное информирование исполнителя о том, что пособник дезавуирует ранее данное обещание; исполнителю должно быть ясно, что пособник «выходит из игры» и на него не следует рассчитывать. Этими действиями пособник аннулирует ту объективно-субъективную связь, которая существовала между ним и исполнителем. После указанных действий добровольный отказ пособника следует считать состоявшимся. Закон не возлагает на него обязанности выполнять какие-либо дополнительные действия по предотвращению совершения преступления исполнителем.

Вполне возможно, что даже после изъятия своего вклада пособником исполнитель доведет преступление до конца, использовав иные орудия или средства для его совершения либо с помощью других лиц. Это не будет означать того, что добровольный отказ пособника не состоялся.

В других случаях для добровольного отказа пособника будет достаточно фактического невыполнения принятых на себя обязательств, если он даже не предупредит об этом заранее исполнителя. Например, пособник пообещал исполнителю оружие для совершения убийства, однако к назначенному времени с оружием не явился. Фактическое не предоставление оружия исполнителю является для последнего своеобразной информацией о том, что на пособника и его оружие рассчитывать не следует. Исполнитель может либо также отказаться от преступления, либо принять решение действовать самостоятельно, но уже вне рамок соучастия. Отказ пособника может выразиться в простом воздержании от ее передачи. Иное дело, если информация исполнителем уже получена, либо пособник уже дал ему советы или указания по совершению преступления, исполнитель ее воспринял и готов реализовать.

При интеллектуальном пособничестве в форме дачи советов, указаний или предоставления информации добровольный отказ имеет существенные особенности. Здесь все зависит от того, передана информация (даны советы или указания) пособником исполнителю или еще нет. Если она не передана, то добровольный отказ пособника может выразиться в простом воздержании от ее передачи. Иное дело, если информация исполнителем уже получена, либо пособник уже дал ему советы или указания по совершению преступления, исполнитель ее воспринял и готов реализовать.

Добровольный отказ в таких случаях возможен только путем активных действий, и он, по существу, должен быть таким же, как у организатора и подстрекателя. Пособник должен либо отговорить исполнителя от совершения преступления, либо физически воспрепятствовать ему, либо своевременно обратиться к органам власти. Важно, чтобы преступление было именно предотвращено, ибо иным способом изъять сделанный вклад в таких случаях невозможно. Если, к примеру, пособник уже дал исполнителю «наводку» (предоставление информации) о квартирах состоятельных людей, то добровольно отказаться от своего деяния он может, любым путем предотвратив готовящееся преступление, вплоть до обращения к органам власти. Если ему предотвратить преступление не удастся, то представляется, что на такого пособника должно распространяться правило ч. 5 ст. 31 УК лишь о смягчении уголовной ответственности, хотя о пособнике там и не упоминается. Такое явление может быть названо неудавшимся добровольным отказом, которое для всех соучастников может служить лишь основанием для смягчения наказания.

В соответствии с положением ч.1 ст.34 УК РФ: «Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления». Основанием уголовной ответственности соучастника, не являющегося соисполнителем преступления, является наличие в его деянии состава преступления описываемого в соответствующей статье Особенной части и в ст.33 УК.

Соисполнители преступления несут ответственность по статье Уголовного кодекса, предусматривающей ответственность за совершенное преступление. Остальные соучастники (не выполняющие одновременно функций исполнителя) несут ответственность по той же статье, но со ссылкой на ст.33 УК РФ.

Специфику имеет ответственность организатора, создавшего организованную группу или преступное сообщество либо руководившего ими. Уголовным законом предусмотрена ответственность за сам факт создания организованной группы или преступного сообщества (ст. ст. 208-210 УК России), поэтому для его ответственности ссылки на статью 33 УК России не нужно. Подобным образом организатор отвечает за все совершенные организованной группой или преступным сообществом преступления, если они охватывались его умыслом.

Создание организованной группы в случаях, не предусмотренных статьями Особенной части УК РФ, квалифицируется как приготовление к преступлениям, для совершения которых она была создана (ч. 6 ст. 35 УК РФ).

Другие участники организованной группы или преступного сообщества несут ответственность по статьям Особенной части, предусматривающим ответственность за данные виды соучастия, а также преступления в подготовке или совершении которых они принимали участие.

Есть и другие особенности, связанные с юридически значимыми признаками, присущими только отдельным соучастникам. К таковым могут относиться неоднократность, предыдущие судимости, возраст, должностное положение, мотив действий и т.д. Все они могут инкриминироваться только их носителю. В преступлениях со специальным исполнителем, субъект, не обладающий требуемым признаком, признается организатором, подстрекателем или пособником.

При соучастии возможен и эксцесс исполнителя (ст. 36) под которым понимается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других участников. Степень отклонения от общего умысла может быть различной. В зависимости от нее выделяют количественный и качественный эксцессы. При количественном эксцессе отход от общего замысла происходит по поводу квалифицирующих обстоятельств, а при качественном эксцессе исполнитель совершает новое (иное) преступление. Отход исполнителя от общего умысла возможен как в сторону увеличения степени общественной опасности деяния, так и в сторону ее уменьшения.

При эксцессе исполнитель отвечает за фактически совершенное преступление (по соответствующей статье Особенной части УК РФ). Ответственность других соучастников осуществляется в соответствии с общим замыслом и ограничивается теми действиями, которые совершил исполнитель в его (умысла) пределах.

Неудавшееся соучастие образует умышленное деяние, направленное к совместному совершению преступления, но не достигшее помимо воли виновного совместности действий. Могут иметь место неудавшиеся организационные действия, неудавшиеся подстрекательство и пособничество. Квалифицировать неудавшееся соучастие следует по ч. 1 ст. 30 УК России как приготовление к преступлению.

Заключение



Под добровольным отказом от совершения преступления предложено понимать добровольное и окончательное прекращение лицом создания условий для совершения преступления или действий (бездействия), непосредственно направленных на совершение преступления, а также предотвращение преступных последствий, в силу любых мотивов, при наличии осознания лицом возможности довести преступление до конца.

Стадия оконченного покушения, по мнению большинства ученых-криминалистов России, исключает разговор о добровольном отказе, так как на этом этапе преступник объективно и осознанно сделал все необходимое для наступления последствий (промахнувшись после целенаправленного выстрела, виновный выполнил полностью объективную сторону умышленного убийства).

Ответственность соучастников преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого из них в совершении преступления. Добровольный отказ одного из соучастников не освобождает уголовной ответственности других соучастников. По времени добровольный отказ соучастника возможен только до окончания преступления исполнителем.

Добровольный отказ организатора и подстрекателя должен выражаться в активных действиях. Требуется, чтобы они предотвратили доведение преступления исполнителем до конца. Для добровольного отказа пособника обязательно, чтобы он предпринял все зависящие от него меры, чтобы предотвратить совершение преступления. 



Список нормативно-правовых актов, специальной литературы и материалов юридической практики



Нормативно-правовые акты

Уголовный кодекс Российской Федерации//Собрание законодательства РФ. – 1996. - № 25. – Ст. 2954.

Уголовный кодекс РСФСР. – М., 1993.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/Отв. ред. А.В. Наумов. – М.: Юристъ, 2003. – 345 с.

Специальная литература

		Афанасьев Н.Н. Особенности добровольного отказа от совершения преступления некоторых участников преступных групп //Проблемы борьбы с преступностью, охраны прав и законных интересов граждан в условиях перехода к рыночной экономике. - М.,1996. - С.139-149.

		Вырастайкин В. Добровольный отказ от преступления и явка с повинной // Российская юстиция. - 2001. - № 9. - С. 34–35.

		Иванов В. Д. Понятие добровольного отказа от начатой преступной деятельности  //Правоведение. - 1992. - № 1. - С. 60 – 63.

		Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая часть: Курс лекций. – М.: БЕК, 1999. – С. 284-286.

		Панько К. А. Добровольный отказ от преступления по советскому уголовному праву. - Воронеж, 1975. - С. 78-80.

		Пионтковский А.А. Курс советского уголовного права. Общая часть. Т.2. – М., 1970. – 234 с.

		Питецкий В. Добровольный отказ соучастников преступления // Российская юстиция. - 2000. - № 10. - С.38-39.

		Сверчков В. Место добровольного отказа от преступления в системе уголовного законодательства // Уголовное право. - 2001. - № 2. - С.28-31. 

		Селезнев М. Неоконченное преступление и добровольный отказ// Российская юстиция. - 1997. - № 11. - С. 20–21.

		Скобликов П. Критерии добровольности освобождения похищенного и заложника//Законность.  - 2002. - № 7. - С.14-17.

		Скорилкин Н. Добровольный отказ на стадии оконченного покушения на преступление // Законность. - 2002. - № 5. - С.31-32.

		Тер-Акопов  А. А. Добровольный отказ от совершения преступления. - М.: Юрид. лит., 1982. - 96 с.

		Уголовное право России. Общая часть/ Под ред. Б.В. Здравомыслова. – М., 2003. – С. 247-253.

		Щепельков В. Добровольный отказ соисполнителя преступления //Законность. - 2002. - № 8. - С. 31 – 32. 

	Юридическая практика

		Сборник Постановлений Пленумов по уголовным делам /Авт.-сост. С. Г. Ласточкина, Н.Н. Хохлова. М.: Проспект, 2003. - 696 с.

		Судебная практика по уголовным делам: http://www.lawportal.ru

/judicial/judicial.asp?judicialID=1126247