Латинская Америка в 70-е годы

Латинская Америка в 70-е годы


План



1. Латинская Америка в начале 70-х гг.

2. Диктатура Пиночета (1973—1989)


1. Латинская Америка в начале 70-х гг.



В первой половине 70-х гг. в одних странах (Перу, Панама, Эквадор) продолжалась деятельность левонационалистических военных правительств. В других (Венесуэле, Чили, Боливии, Гайане, Ямайке) было предпринято наступление на позиции иностранных компаний — проведена масштабная национализация. Правительство Форбса Бернхема в Гайане, провозгласив курс на построение «кооперативного социалистического общества» (1970), национализировало сахарные плантации и заводы английских компаний, разработку бокситов, по добыче которых страна занимала 4-е место в капиталистическом мире, ввело бесплатное медицинское обслуживание. В Венесуэле — одной из ведущих стран-экспортеров нефти (3-е место в капиталистическом мире) президенты Рафаэль Кальдера (1969—1974) и Карлос Андрее Перес (1974—1979) предприняли важнейшие для экономики страны меры: были национализированы газовая, железорудная и нефтяная отрасли. Правительство Майкла Мэнли (1972—1980) на Ямайке, разделяя принцип «демократического социализма», осуществило ограничение деятельности иностранных монополий, национализировав половину мощностей добычи бокситов (2-е место в капиталистическом мире по добыче и экспорту бокситов). 

В Аргентине к власти вернулись перонисты (1973), через 18 лет эмиграции возвратился Х.Д. Перон. Президент Мексики Луис Эчеверрия (1970—1976) выделял дополнительные ассигнования на развитие госсектора, содействовал национальному производству, усиливал регламентацию иностранного капитала, увеличивал расходы на науку, образование и социальное обеспечение. Внешняя политика названных стран отличалась самостоятельностью курса, что проявилось в поддержке национально-освободительных движений, участии в Движении неприсоединения, в сотрудничестве с Советским Союзом, Кубой и другими соцстранами.

В начале 70-х гг. в Латинской Америке, помимо националистических, распространялись и антикапиталистические настроения. Расширились позиции Социнтерна в регионе, в его ряды вступили политические партии ряда стран. Продолжался процесс деколонизации: независимость получили владения Великобритании — Багамские острова (1973), Гренада (1974) и колония Голландии — Суринам (1975).

В 70-е гг. продолжалось и развитие интеграционного процесса. На базе КАСТ возникло политико-экономическое объединение стран Карибского бассейна — Карибское сообщество (КАРИКОМ). Его участники стремились к достижению большей эффективности экономики и расширению сотрудничества во всех областях. В 1978 г. был подписан Амазонский пакт — экономическая группировка 8 государств, расположенных в бассейне реки Амазонка (Бразилия, Боливия, Венесуэла, Гайана, Колумбия, Перу, Суринам и Эквадор), целью которых провозглашалось гармоничное развитие слабо освоенных амазонских территорий с рациональным использованием их природных ресурсов и защитой экологии.

Особое место в процессах демократизации начала 70-х гг. занимают события в Чили, считающиеся революционными по глубине преобразований и ориентации в перспективе на социализм.

Чилийская Республика Чили относилась к разряду относительно раз-революция витых стран Латинской Америки1 . Как и в других странах 1970—1973 гг. региона, в Чили после Второй мировой войны углубился кризис традиционной структуры. Об этом свидетельствовали такие показатели, как замедление темпов экономического развития, острота аграрного вопроса, серьезные валютно-финансовые затруднения, отраслевые экономические и социальные диспропорции и др.

В 1964—1970 гг. у власти находилась центристская Христианско-демократическая партия (ХДП) во главе с ее лидером Эдуардо Фреем. В рамках программы «Революция в условиях свободы» ХДП провела ряд реформ., В результате аграрной реформы (1967) из 100 тысяч нуждавшихся семей землю получили 29 тыс. семей, позиции латифундистов были поколеблены. 51 % акций меднорудных предприятий были выкуплены по высокой цене у монополий США и стали собственностью чилийского государства, хотя сохранялось техническое сотрудничество и административный контроль со стороны американских кампаний. Были построены новые школы, активизировалось жилищное строительство, созданы организации молодежи, домохозяек, матерей и других социально не организованных слоев населения. Однако со всеми проблемами справиться не удалось: внешний долг страны вырос до 6,8 млрд долл., инфляция достигла 40 % в год, 2,5 млн чилийцев продолжали ютиться в лачугах, безработица увеличилась до 8,3 %. Реформы христианских демократов могли быть продолжены и радикализованы. Высокая социальная и политическая активность практически всех категорий чилийских трудящихся внушала надежду на перемены.

В такой обстановке в конце 1969 г. был создан блок «Народное единство» из нескольких левых партий и организаций — СПЧ, КПЧ, Радикальной партии, Движения единого народного действия (МАПУ) и двух других небольших партий (социал-демократической и Независимого народного действия — АПИ). Народное единство возглавил социалист Сальвадор Альенде (1908—1973), сын адвоката, врач, политический деятель, депутат парламента, генеральный секретарь Социалистической партии, сенатор, трижды выдвигался кандидатом в президенты. Предвыборная программа Народного единства включала такие требования, как национализация, решение аграрного вопроса, поддержка средних и мелких национальных предпринимателей, мероприятия в пользу трудящихся, демократизация государственного аппарата, уважение различных форм собственности (частной, кооперативной, государственной), политический плюрализм, внешняя политика в интересах государства. Выполнение этой программы Народного единства могло в перспективе наметить переход к социализму.

Чили занимало 1-е место в мире по добыче и экспорту натуральной натриевой селитры, 1-е место по экспорту меди и 2-е по ее добыче, 3-е место по добыче молибдена, 2-е место в Латинской Америке по улову рыбы. Население Чили насчитывало в 1970 г. 9 млн человек, в 1988 г. — 12,7 млн человек.

На президентских выборах 4 сентября 1970 г. С. Альенде опередил кандидата от правых партий X. Алессандри на 1,4 % голосов, а претендента от ХДП Р. Томича на 8,5 %. Парламенту страны предстояло определить кандидатуру президента, среди депутатов развернулась острая борьба. Из 200 мест в парламенте 80 принадлежало левым депутатам, более 70 мест — христианским демократам, свыше 40 — правым партиям. Следовательно, решение зависело от позиции ХДП. Христианские демократы решили поддержать - С. Альенде, если он обязуется выполнить следующие условия: не вмешиваться в дела армии и не создавать вооруженных формирований, кроме уже существующих; соблюдать автономность судебной системы; не нарушать свободу СМИ, действовать в рамках конституции. Эти требования ХДП получили название «статута конституционных гарантий». С. Альенде согласился принять «статут конституционных гарантий», а ХДП проголосовала за его кандидатуру. В такой ситуации правые попытались предотвратить приход к власти президента-марксиста с помощью армии и военного заговора. Однако командующий армией генерал Рене Шнейдер не пошел на это и был убит. Сменивший Р. Шнейдера на его посту генерал К. Пратс был сторонником конституции и поддержал избранного народом Альенде. Попытка заговора провалилась. Таким образом, социалист С. Альенде стал президентом Чили. В ноябре 1970 г. он сформировал левое правительство из социалистов, коммунистов, радикалов, представителей всех партий Народного единства. Однако Народное единство обладало лишь рычагами исполнительной власти (правительство и президент), не имея большинства в конгрессе. Тем не менее правительство приступило к выполнению предвыборной программы.

Учитывая огромную экономическую важность крупных предприятий по добыче медной руды, селитры, угля, железной руды, находившихся в руках иностранных компаний, Народное единство при поддержке ХДП приняло закон об их национализации. Национализация добывающих отраслей получила широкий международный резонанс. Продолжая курс на укрепление госсектора, правительство Альенде национализировало или взяло под государственный контроль предприятия сталелитейной, цементной, текстильной промышленности. На предприятиях, остававшихся в частной собственности, устанавливался рабочий контроль. Путем выкупа акций была национализирована банковская система. Внешняя торговля также перешла под контроль государства. Спустя год в госсекторе производилось 2/3 промышленной продукции. Серьезным достижением правительства стало ускоренное проведение аграрной реформы, начатой предыдущим правительством Э. Фрея. Были  экспроприированы практически все поместья размером свыше 80 га поливных или соответствующего эквивалента других земель и передано крестьянам 5 млн га земель — это означало, что с господством латифундизма было покончено. Радикальный реформизм Народного единства приобретал революционные черты.

Правительство С. Альенде проявило заботу о повышении благосостояния чилийцев: зарплата выросла в среднем на 18 %, повысился уровень минимальной зарплаты, увеличился размер пособий, сократилась с 8,3 до 3,9 % безработица, расширилось жилищное строительство, увеличились ассигнования на здравоохранение и народное образование, дети из неимущих семей ежедневно получали бесплатно 0,5 литра молока. Социальная политика Народного единства привлекла симпатии и поддержку большинства трудящихся чилийцев. На муниципальных выборах в апреле 1971 г. 51 % избирателей проголосовали за партии Народного единства..

Во внешней политике Чили возникли новые акценты. Были установлены дипломатические отношения и стало развиваться сотрудничество с социалистическими странами. С. Альенде посетил Советский Союз, Кубу, Алжир, Мексику. Независимый внешнеполитический курс и патриотическая, антиолигархическая по характеру внутренняя политика Народного единства вызвали противодействие оппозиции как внутри страны, так и за ее пределами. Было приостановлено финансирование Чили со стороны США и международных финансовых организаций, введено эмбарго на зерно, блокирована поставка оборудования и запчастей, продуктов питания и медикаментов. Зависимая от конъюнктуры внешнего рынка чилийская экономика ощущала большие затруднения и несла огромные убытки. Против народа, решившего вернуть себе собственные природные богатства, были использованы юридические и морально неприемлемые санкции, дипломатический саботаж, организация беспорядков и паники среди населения. Военных, связанных с правыми кругами, подталкивали к установлению диктатуры.

Наряду с внешним нажимом активизировалась оппозиция внутри страны. В борьбе против Народного единства применялись самые разнообразные методы: откровенная клевета в СМИ, блокирование законопроектов правительства Альенде в конгрессе, организация черного рынка и широкомасштабной спекуляции, экономический саботаж, организация забастовок, покушения на деятелей Народного единства. В октябре 1972 г. и июле 1973 г. состоялись крупные забастовки предпринимателей мелких собственников, служащих, владельцев грузовиков с целью дестабилизировать экономику и оказать давление на правительство. В 1971 и 1973 гг. были раскрыты заговоры военных, а 29 июня 1973 г. подавлен антиправительственный танковый мятеж.

В этих условиях принципиально важное -значение приобретал вопрос о массовой поддержке Народного единства. Наибольший удельный вес в структуре самодеятельного населения Чили занимали средние слои. Поначалу они поддержали правительство С. Альенде. Однако оппозиция, откровенно спекулируя на экономических трудностях, сумела постепенно увести эту многочисленную социальную группу от поддержки Народного единства. «Битву за средние слои» удалось выиграть правым.

Правительство не могло полностью контролировать ситуацию и наказывать виновных с помощью закона, так как у Народного единства не было большинства в конгрессе, а оппозиция контролировала суды и средства массовой информации (80 % СМИ находилось в руках олигархии).

Среди участников Народного единства появились разногласия о ходе дальнейших преобразований. Часть социалистов и ультралевых деятелей выступала за скорейший переход к социалистическим преобразованиям, за дальнейшую экспроприацию частных собственников. Другая часть социалистов совместно с коммунистами настаивали на сохранении смешанной экономики с сильным государственным сектором. Различными были мнения и по вопросу о вхождении военных в правительство. При отсутствии полноты власти у Народного единства эти разногласия еще больше осложняли обстановку.

В марте 1973 г. состоялись парламентские выборы. За Народное единство проголосовало около 44 % избирателей, оппозиция не смогла набрать необходимых ей 2/3 голосов для «законного» отстранения от власти правительства Альенде. Результаты выборов окончательно склонили оппозицию к решению свергнуть Народное единство путем военного переворота.

Поскольку правительство Альенде соблюдало «статут конституционных гарантий» и действовало в рамках закона, вооруженные силы Чили и особенно так называемый «конституционалистский сектор» оставались лояльными по отношению к Народному единству. В ноябре 1972 г. командующие ВВС, ВМС и сухопутными силами вошли в правительство, но в марте 1973 г. из-за обострившихся разногласий с представителями социалистической партии военные из правительства ушли. Это ослабило позиции Народного единства и облегчило организацию заговора внутри армии. Число сторонников Альенде в армии постепенно сокращалось. Генералы-заговорщики добились ухода сторонников Альенде с высших командных постов. В конце августа 1973 г. получил отставку генерал К. Пратс, на посту главнокомандующего сухопутной армии его заменил генерал А. Пиночет, сумевший продемонстрировать Альенде свою показную преданность.

Правая оппозиция, включавшая крупную и среднюю буржуазию, латифундистов, большинство средних слоев, смогла выступить против правительства Альенде единым фронтом, к тому же не без помощи США. Соотношение социальных сил для Народного единства становилось неблагоприятным. Изолировав конституционно-демократическую часть армии, 11 сентября 1973 г. заговорщики подняли вооруженный мятеж. Танки и военная авиация начали обстрел и штурм президентского дворца Ла-Монеда. Президент С. Альенде отказался уйти в отставку, он погиб на своем посту с оружием в руках. К власти пришла военная хунта во главе с генералом Аугусто Пиночетом Угарте (род. в 1915).

Свержение правительства Народного единства в Чили было не единственным поражением демократических сил в 70-е гг. В августе 1971 г. в результате государственного переворота было свергнуто левонационалистйческое правительство Х.Х.Торреса в Боливии и установлена диктатура. В июне 1973 г. произошел военный переворот в Уругвае, в апреле 1975 г. правое крыло армии пришло к власти в Гондурасе, в марте 1976 г. в Аргентине был установлец режим военной диктатуры. Таким образом, в середине 70-х гг. произошло изменение ситуации в регионе: были установлены военно-диктаторские режимы авторитарного типа. Особенности латиноамериканского авторитаризма определялись изменениями в мировом развитии, связанными с новым этапом развития НТР, ростом интернационализации экономики, ослаблением механизма прямого государственного вмешательства и усилением неолиберального рыночного регулирования. В этой ситуации особую остроту приобретают проблемы модернизации периферийной экономики Латинской Америки в целях ее сближения с развитыми центрами. Военные диктатуры 70—80-х гг. определили стратегию модернизации, взяв на вооружение концепции специалистов «Чикагской школы». В Аргентине диктаторский режим генерала Х.Р. Виделы (1976— 1981), отменив действие конституции, распустив конгресс и большинство профсоюзов, в условиях террора против левых сил осуществил модернизацию экономики по неолиберальным рецептам. За счет сокращения госсектора был укреплен крупный частный предпринимательский сектор, стимулировалось экспортное производство, активно привлекался иностранный капитал, сокращались социальные расходы. Президент Бразилии генерал Гаррастазу Меди-си (1969—1974) добился внушительных успехов в экономике, названных «бразильским чудом»: на рубеже 60—70~х гг. в течение 7 лет темпы ежегодного прироста ВВП составили 11 %, значительно улучшились и другие показатели развития в области промышленности, сельского хозяйства, энергетики (в том числе атомной). Режим Пиночета в Чили стал еще одним авторитарным режимом, модернизировавшим национальную экономику в наиболее жесткой форме. Рассмотрим на примере Чили наиболее характерные приемы и результаты модернизации 70—80-х гг.



2. Диктатура Пиночета (1973—1989)

латинский америка режим пиночет

После военного переворота 11 сентября 1973 г., совершенного с помощью ЦРУ, военная хунта распустила Национальный конгресс (парламент) и местные органы власти (муниципалитеты), были отменены гражданско-демократические свободы, запрещены политические партии, входившие в блок Народное единство, приостановлена деятельность остальных партий, распущен Единый профцентр трудящихся (КУТ), введено осадное положение, развязан террор по политическим мотивам. Для государственно-политического устройства Чили 1973—1989 гг. характерна сильная персонализация власти в лице ключевой центральной фигуры генерала Пиночета. В декабре 1974 г. он был назначен президентом Чили. Пиночет устранил конкурентов, ввел несменяемость своего поста в качестве главнокомандующего армией, установил свой прямой контроль над политической охранкой ДИНА. Ни одна из политических, военных и экономических группировок господствующего блока не обладала всей полнотой власти, поэтому Пиночет стал своего рода стоящим над ними арбитром. На референдуме 1978 г. 75 % голосовавших выразили свое согласие с властью военных, режим Пиночета стал казаться легитимным. Особенность формирования государственно-юридических форм Чили при режиме Пиночета состояла в том, что они создавались и эволюционировали не до, а после экономических перемен. Другая особенность — это постепенная институционализация режима: в период 1974—1979 гг. были приняты законодательные акты, отразившие эволюцию от репрессивной диктатуры к стабильному авторитаризму, допускающему, хотя и ограниченно, существование представительных институтов. Под названием «защищенная демократия» без плюрализма и политических партий это было закреплено в новой конституции 1980 г. В основе такого политического успеха лежали экономические успехи «чикагской неолиберальной модели», разгром оппозиционного движения, конформизм общества.

Сблизившаяся с новыми правыми военная верхушка разработала экономическую стратегию, рассчитанную на длительную перспективу. Ее цель — создать модель свободной рыночной экономики. Молодые доктора экономических наук, обучавшиеся в Чикагском университете, последователи М. Фридмена, стали экономическими советниками в государственных учреждениях, министерствах и банках. Военные же гарантировали политическую стабильность и социальный мир для неолиберального экономического эксперимента.

Неолиберальная модель стабилизации и модернизации чилийской экономики предполагала свободную частную инициативу и частное предпринимательство в производственной и финансовой сферах как основу экономического процветания; повышение конкурентоспособности национальной чилийской экономики на мировом рынке; отказ от протекционизма; создание оптимально благоприятных условий для привлечения и деятельности иностранного капитала на основе прямого инвестирования и предоставление частному сектору права получения внешних кредитов; сокращение прямого государственного вмешательства в экономику; отчисление высшими слоями «излишков» в пользу малообеспеченных и снятие социальной напряженности.

На первом этапе развития чилийской экономики неолиберальная модель применялась практически в «чистом» виде. О Чили стали говорить как об испытательном полигоне для экономистов «Чикагской школы». Начало стабилизации происходило в условиях гиперинфляции, дефицита платежного баланса, неблагоприятной внешнеэкономической конъюнктуры. Но отступать никто не хотел, было решено добиться стабилизации любой ценой, конкретно с "помощью «шоковой терапии», рекомендованной Международным валютным фондом (МВФ). «Шоковая терапия» означала прекращение государственного финансирования нерентабельных предприятий, резкое снижение реальной заработной платы, сведение к минимуму общественного спроса, сокращение наполовину государственных инвестиций, развертывание приватизации. С помощью приватизации предполагалось повысить эффективность национального производства и модернизировать его, а также поддержать национальную валюту и осуществить регулярные выплаты в счет погашения внешнего долга.

Приватизация, ставшая краеугольным камнем неолиберального курса, проходила в 70-е гг. в двух формах: реприватизации и распродажи государственной собственности частным лицам. В 1974—1978 гг. бывшим владельцам было возвращено 294 ранее национализированных промышленных предприятия. 200 предприятий было продано с торгов по заниженным ценам. Под контролем государства оставалось только 20 компаний, из них 5 промышленных. Национализированные в свое время Народным единством знаменитые медные рудники формально продолжали оставаться государственными, однако за их национализацию была выплачена крупная компенсация, а управление рудниками и их эксплуатация передавались в руки ТНК, которые к тому же усилили контроль над сбытом меди, поставками оборудования и запчастей. В результате к 1983 г. производство меди увеличилось на 70 %, а количество занятых уменьшилось на одну треть. Часть медных рудников была скуплена американским капиталом. Таким образом, роль госсектора превратилась из основной во вспомогательную. К началу 1977 г. приватизация государственной собственности была в основном завершена.

В результате приватизации крупные чилийские финансово-олигархические группы — «семейные кланы» Александри, Эдвардсов, Матте, Ярура — получили солидную выгоду. Появились новые кланы — Крусат-Ларрэна, Виаля, Анхелини, Луксича, контролировавшие 250 крупнейших частных предприятий, а также местный рынок ссудного капитала. Укреплялись позиции крупнейших национальных групп в военно-промышленном комплексе. И хотя Чили импортировало военную технику и снаряжение, местный ВПК сам занимался производством и экспортом оружия. Эта инициатива при поддержке НАТО и США вывела Чили на третье место в Латинской Америке (после Бразилии и Аргентины) по экспорту оружия и военной техники (что принесло стране в 1985—1986 гг. валютный доход на сумму 100 млн долл.). ПравиТельство защищало интересы этих финансово-промышленных групп. Например, фирма К. Кардоэна, крупнейший частный экспортер оружия, в кризисном 1981 г. получила кредит от государства на сумму 4,6 млн долл. В то же время подрывался национальный производственный механизм: сокращалось производство и доля в ВВП предприятий обрабатывающей промышленности — машиностроительной, химической, текстильной, кожевенно-обувной, оказавшихся неконкурентоспособными в условиях свободного рынка.

Отказавшись признать легитимность аграрных преобразований правительств ХДП и Народного единства, режим Пиночета возвратил 2,8 млн га земли прежним владельцам, более одной трети крестьян, получивших земельные участки до военного переворота 1973 г., разорились. В течение 1976—1980 гг. посевные площади под 14 основными продовольственными культурами ежегодно сокращались, что привело к увеличению импорта, например пшеницы на 300 млн долл. В основу развития сельского хозяйства был положен принцип «сравнительных преимуществ», который означал предпочтительное производство таких товаров, для которых в Чили были оптимальные природно-климатические условия по сравнению с другими странами. Расширялось экспортное производство фруктов (яблок, клубники, винограда, киви — на 600 %), вин, рыбопродуктов, изделий деревообработки, что сделало Чили мировым экспортером этой продукции. Главное состояло в том, что чилийский экспорт, где наибольший удельный вес занимали медь и селитра, удалось диверсифицировать и, следовательно, сделать менее уязвимым к колебаниям конъюнктуры мирового рынка.

Разрушению национальной промышленности способствовало проведенное в соответствии с курсом на открытую экономику снижение таможенных тарифов и отказ от протекционизма. Таможенные тарифы были снижены с 94 % в 1973 г. до 10 % в 1979 г. Это сразу же привело к увеличению потока импортных товаров, значительную часть которых составили потребительские товары длительного пользования, электронная техника, модная одежда. Доля импорта во внутреннем потреблении увеличилась вдвое, а стоимость импорта только в одном 1981 г. составила 1,8 млрд долл., что эквивалентно 25 % стоимости всей продукции национальной обрабатывающей промышленности. Неолиберальная модель специально предусматривала внедрение в массовую психологию чилийцев идеалов и стандартов высокоразвитого западного потребительского общества. Однако стиль жизни в лучших европейских и североамериканских традициях, доступный чилийской элите, был не по карману средним слоям и тем более низшим категориям общества. Так что расширение потребительского рынка вовсе не означало расширения возможности воспользоваться его услугами для большинства населения страны.

Важнейший принцип открытой экономики — это поощрение иностранного капитала. Закон «О режиме иностранных инвестиций» (1974) снимал все ограничения на вывоз прибылей из страны. Это резко повысило интерес к чилийской экономике со стороны иностранного государственного, частного и международного капитала. Причем к чилийской обрабатывающей промышленности интерес иностранных вкладчиков был невелик (только 6,4 % общего объема инвестиций), зато прибыльной сферой приложения иностранного капитала стало кредитно-банковское дело: к 1980 г. в стране функционировало 19 иностранных банков (против одного в 1974 г.). Только Межамериканский банк развития (МАБР) и Мировой банк в 1976—1982 гг. предоставили Чили 46 кредитов на сумму 3,1 млрд долл.

Затраты на переход к неолиберальной экономике способствовали увеличению внешнего долга страны до 20 млрд 690 млн долл. (1986) против 3,3 млрд долл. (1973). В середине 90-х гг. внешний долг стабилизировался на уровне 17,5—18,5 млрд долл. Правительство Пиночета тратило на обслуживание внешнего долга 62 % доходов от экспорта (правительство Альенде — 12 %). Подсчеты экономистов делают иллюзорной идею о возможности выплаты внешнего долга в существующих условиях. Несомненно одно: в течение десятилетий Чили должно будет работать на своих кредиторов.

Развитие свободной рыночной экономики Чили привело к изменениям в социальной структуре: уменьшилась численность наемных работников в промышленности и сельском хозяйстве. Свертывание обрабатывающей промышленности госсектора вызвало маргинализацию наемных работников. С учетом сокращения числа государственных служащих и разорения мелких предпринимателей доля маргиналов составила свыше одной трети рабочей силы. Уровень безработицы с 3,8 % в 1972 г. поднялся до 18 % ЭАН.

Социальная политика Пиночета базировалась на отказе от принципа социальной справедливости, утверждался принцип свободы выбора и «равных возможностей». Социально-психологическим следствием экономических реформ и социальной политики Пиночета можно считать формирование новой ментальности общества на принципах индивидуализма, прагматизма и личного интереса. При этом демократические ценности рассматривались как вторичное по отношению к личному преуспеванию. Общество аполитичных конформистов — субъектов новой ментальности стало основой политической модели режима Пиночета. Хорошие работники должны интересоваться исключительно профессиональной сферой. Допускался лишь такой вид политической активности, как деятельность молодежных, женских объединений, соседских советов и т.п. Патерналистский характер режима Пиночета сочетался с откровенной обособленностью элиты от других слоев общества.

Духовная жизнь чилийцев была жестко регламентирована, строго подконтрольна и подцензурна, что позволяет говорить о возникновении феномена так называемого «культурного затмения», смысл которого — отсутствие альтернативной официальному курсу культурной жизни. В то же время из-за террора и репрессий начального периода диктатуры, имевших большой психологический эффект, возник феномен — «культура страха», означавшая недоверие людей друг к другу, боязнь общения, молчание, апатию, эмиграцию, одиночество. «Культура страха», так же как и другие формы массовой психологии, способствовала политической стабильности общества и внедрению неолиберальной экономической модели.

Тем не менее реформы в Чили заставили заговорить о чилийском «экономическом чуде». Под «экономическим чудом» следует понимать устойчивые темпы роста ВВП (примерно 6 % в год), снижение втрое дефицита платежного баланса, ликвидацию дефицита госбюджета, задержку инфляции до 30 % в год, модернизацию государственного аппарата по пути эффективности его управления и сокращения числа занятых в нем чиновников. В целом успехи касались макроэкономических факторов.

Вместе с тем цена «чуда» означала рост внешнего долга почти в 5 раз, сокращение государственных инвестиций ниже уровня 60-х гг., сохранение достаточно высокого потолка инфляции, подрыв национальной промышленности и особенно ее обрабатывающих отраслей ниже уровня 1973 г., ущемление традиционных предпринимательских кругов, высокий уровень безработицы (до 18 %), падение средней заработной платы ниже уровня 1970 г., маргинализацию и обнищание населения (свыше 40 % чилийцев жили за чертой бедности, доход 80 % чилийцев не достигал средненационального уровня 1510 долл. в год). Заплатить такую высокую «социальную цену» общество могло только в рамках диктаторского режима.

Кризис 1981—1983 гг., охвативший все отрасли чилийской экономики, остановил первый этап экономических реформ Пиночета. Снизился национальный доход, безработица охватила до 35 % экономически активного населения, финансовая система страны была на грани краха. Стало ясно, что для поступательного успешного развития чилийской экономики возврат к чисто монетаристской модели и курсу на «открытую» рыночную экономику нуждается в корректировке. Начинается второй этап преобразований Пиночета (1982-1989).

Появление более гибкого «разумного монетаризма» связано с именем министра финансов Чили Э. Бихи, деятельность которого, в отличие от предшественников, характеризовалась большей взвешенностью, реалистичностью, гибкостью. Для борьбы с кризисом чилийское правительство решило продолжить приватизацию, предоставить субсидии частному сектору и использовать методы прямого государственного вмешательства ^в экономику. Спасая, например, банковскую систему, государство вмешалось в управление 13 банков и установило прямой контроль еще над двумя банками, к тому же государство взяло на себя выплату внешнего долга частных банков. На втором этапе приватизации в частные руки были переданы государственные предприятия горнодобывающей отрасли, медной и сталелитейной промышленности, системы связи и была осуществлена технологическая модернизация приватизированных отраслей. В то же время произошла так называемая транснационализация новых чилийских элитно-экономических групп, т.е. установился совместный контроль чилийских и транснациональных собственников над приватизированными предприятиями.

Результаты антикризисных мер 80-х гг. были впечатляющими: инфляция снизилась до среднемирового уровня — 9—15 %, безработица сократилась до 6 %, удалось выплатить по внешней задолженности 2 млрд долл. Чилийская экономика была признана самой «здоровой», «динамичной» и «образцовой» среди стран Латинской.Америки.

Кризис 1981 — 1983 гг. положил начало «остыванию» диктатуры Пиночета. Экономические трудности стимулировали активность различных оппозиционных течений — от новых правых до крайних левых. Оппозиция начинает сопротивление диктатору. 11 мая 1983 г. впервые проходит так называемый День национального протеста. На повестку дня ставится вопрос о свержении диктатуры и восстановлении демократии. Деятельность Пиночета подвергается всесторонней критике. На горизонте появляется угроза изоляции диктатора, и он берет курс на постепенную политическую либерализацию: разрешает деятельность лояльных диктатуре партий.

К середине 80-х гг. в оппозиции складывается два полюса притяжения: один — вокруг Народного демократического движения во главе с компартией (признавали любые формы борьбы, вплоть до вооруженного восстания), другой, умеренный, — вокруг ХДП (за постепенный путь гражданского неповиновения). Пиночет был твердо уверен, что различия и разногласия в рядах оппозиции практически непреодолимы и, следовательно, серьезной угрозы она не представляет. Однако в 1985 г. всем партиям оппозиции удалось выработать и подписать документ «Национальное согласие о переходе к полной демократии». В нем содержались требования легализации политических партий, амнистии, возвращения эмигрантов, а главное — проведение свободных президентских и парламентских выборов.	

В рамках общенациональных дней протеста левое крыло оппозиции использовало насильственные формы борьбы, а с 1986 г. полностью сделало ставку на вооруженное восстание. Обнаружение складов оружия и неудачное покушение на Пиночета снова вызвали введение чрезвычайного положения и дискредитировали идею о вооруженном восстании. Заслуга правых и центристских деятелей оппозиции состояла в том, что они сумели изолировать марксистские партии и сформировать широкий политический консенсус.

Итогом эволюции режима Пиночета стал референдум в октябре 1988 г., на который был вынесен вопрос о предоставлении Пиночету президентских полномочий на очередной 8-летний срок. 53 % чилийцев проголосовали против диктатора. В декабре 1989 г. на президентских выборах победил лидер ХДП Патрисио Эйлвин, которому 11 марта 1990 г. Пиночет передал власть.

Коалиционное левоцентристское правительство Эйлвина вступило в переходный период от диктатуры к демократии. Были отменены военные трибуналы, начаты расследования финансовых нарушений и коррупции должностных лиц времен диктатуры, амнистированы политзаключенные. Национальная комиссия правды и примирения расследовала нарушения прав человека, подтвердив факт гибели в годы диктатуры свыше 2 тыс. человек (их родственники получили компенсацию). Прежний неолиберальный экономический курс Пиночета был скорректирован в сторону отказа от «шоковой терапии» ипривлечения методов госрегулирования. Правительство удвоило расходы на социальные программы. Удалось сократить безработицу и вдвое уменьшить инфляцию. Чили восстановило дипломатические отношения с СССР, Кубой, Вьетнамом и Северной Кореей, активнее стало участвовать в межамериканском сотрудничестве, расширило отношения со странами Азиатско-Тихоокеанского региона. В декабре 1993 г. на всеобщих президентских выборах победу одержал кандидат от объединения политических партий «За демократию» Эдуардо Фрей (сын бывшего президента Э. Фрея). Его прави-. тельство продолжило курс Эйлвина, сохранив социальную направленность и расширяя поддержку национальных предпринимательских кругов.

В январе 2000 г. чилийцы проголосовали за кандидата от Социалистической партии. Через 26 лет после гибели С. Альенде пост президента занял социалист Рикардо Лагос, Это означало настоящую политическую смерть Пиночета и окончание переходного периода от диктатуры к демократии в Чили. Перед новым президентом стоят серьезные экономические проблемы: необходимость выплаты внешнего долга, размер которого составил в 1999 г. 45 % от ВВП Чили, и преодоление спада темпов экономического роста, наметившегося в 1999 г. Р. Лагос считает, что нельзя строить рыночное общество в чистом виде, что рынок не может решить всех проблем. Предстоит разработать стратегию развития с учетом позитивного исторического опыта госрегулирования.