Быт пехотного солдата как фактор боеспособности части

Быт пехотного солдата как фактор боеспособности части 

Емельянов-Лукьянчиков М. А. 

На примере участия в Великой Отечественной войне 155-й и 276-й стрелковых дивизий 

В любой войне боеспособность офицеров и солдат зависит от сложной совокупности факторов. Наряду с такими, лежащими на поверхности, как вооружение, физическая, моральная и учебная подготовка, численность личного состава и соблюдение дисциплины, субординация, существует целый ряд факторов, на которые только недавно стали обращать своё заинтересованное внимание историки российских войн. Казалось бы, хорошо известна роль "генерала Мороза" в событиях 1812, 1877 и 1941 годов. А работы посвящённые влиянию климатического фактора пока ещё не многочисленны. Причём это происходит не потому, чтобы эта тема была не интересна, а по причине пресловутой её "нетрадиционности". То же самое относится и к теме фронтового быта. Здоровое моральное состояние и боеспособность личного состава воинской части во многом зависит от организации ведения службы, проведения смотров, учений, распорядка дня, питания и выдачи денежного довольствия. Поэтому тема эта является весьма перспективной.

В силу того, что автору приходится много работать с документами Центрального архива Министерства обороны по Великой Отечественной войне — и по роду занятий и в силу научных интересов — представляется возможным изложить интересный материал по фронтовому быту. Он содержится в фондах двух стрелковых дивизий-155-й и 276-й (обе — второго формирования), но представляет собой достаточно типичную картину для быта пехотных частей в 1941–1945 годах. Вместе с тем все представляемые материалы впервые вводятся в научный оборот. В силу специфичности службы офицеров по сравнению с рядовым и сержантским составом в этой работе мы остановимся в основном на солдатском быте.

Так как жизнь в армии начинается с подъема, с него мы начнём рассмотрение фронтового быта.

С 16 сентября 1942 года для всех подразделений 786 стрелкового полка 155 стрелковой дивизии был введен нижеследующий распорядок дня рядового и сержантского состава.

Подъем — 6-00

Стрелковая тренировка — 6-10 — 6-30

Туалет — 6-30 — 6-50

Утренний осмотр — 6-50 — 7-00

Завтрак — 7-00 — 8-00

Занятия — 8-00 — 15-00

Обед и отдых — 15-00 — 16-30

Занятия — 16-30 — 19-30

Чистка оружия и техники — 19-30 — 20-30

Ужин — 20-30 — 21-00

Партийно-массовая работа, политическая

информация и свободное время — 21-00 — 22-30. 

Вечерняя поверка — 22-30 — 22-45

Отбой — 23-00

Вместе с тем, для штаба полка было установлено следующее расписание дня:

Подъем — 7-00

Физзарядка — 7-10 — 7-40

Утренний туалет — 7-40 — 8-10

Политинформация — 8-10 — 8-40 (через день по нечетным числам)

Завтрак — 9-00 — 9-30

Работа в штабе — 9-30 — 15-00

Обед и отдых — 15-00 — 16-40

Штабные занятия (через день не нечетным числам) — 16-40 — 18-40

Работа в штабе — 18-40 — 21-00

Ужин — 21-00 — 21-30

Работа в штабе и мероприятия по плану 

нормативно-политической работы — 21-30 — 21-00

Отбой — 24-00 (1)

Сравнивая распорядок дня офицеров и рядового и сержантского состава части, важно отметить, что хотя первые позже вставали, они же и позже ложились. Расписание было построено таким образом, чтобы и командиры и подчиненные имели возможность четко и вовремя соблюдать свои права и обязанности. 

Чтобы закрыть вопрос об "удобствах" полковых и дивизионных офицеров части по отношению к быту солдат, хотелось бы процитировать приказ командира дивизии Капрова № 0118 "Об улучшении материально-бытовых условий офицерского состава" от 2 ноября 1943 года, информацию из которого мы будем иметь возможность сравнить с солдатским бытом. В этом приказе отмечалось большое количество недостатков в быте офицеров дивизии: "...Некоторая часть офицеров не имеет пригодной к носке обуви, обмундирования и шинелей. Значительная часть ... не имеют погон на шинелях и гимнастерках, не обеспечены носовыми платками, подворотничками, бритвенными приборами, зубными щетками, расческами ..." и т.д. (2)

Конечно, в дни активных боевых действий точно установленный распорядок дня часто нарушался, не обошло стороной это явление и необходимый для жизнедеятельности любого человека прием пищи. В сложных условиях боев зачастую командиры подразделений не имели возможности уделять должного внимания пищеблоку. Дежурные не назначались, не соблюдались и элементарные санитарные условия. Например, 24 октября 1942 командир 786 полка обнаружил, что во 2-м стрелковом батальоне "чистка картошки для кухни производится в сарае наряду с навозом..." (3).

Нормы продуктов до бойцов также не всегда доходили полностью — продуктов просто не хватало. Тогда старшины подразделений выдавали, вместо установленных 900 грамм хлеба, всего по 850, а то и меньше. 

Командиру оставалось приказывать — обеспечить трехразовое питание; утром и вечером подавать бойцам и командирам горячий чай; командирам подразделений или их заместителям самим пробовать пищу перед ее раздачей; проверять источники воды и хлорировать ее; обеспечить кухни мылом, полотенцами и халатами; следить за составлением и вывешиванием меню. И надо сказать, что в большинстве случаев ответственные за питание военнослужащие из сил выбивались, чтобы дать бойцам так необходимое им питание.

Однако, анализ Журнала боевых действий за следующие месяцы говорят о том, что положение оставалось трудным. Например, за период с 23 марта по 8 августа 1943 года неоднократно появляются записи: "Личный состав продовольственным питанием не обеспечен" (4), "Продснабжение не обеспечивает нормы НКО" (5) "Продснабжение полка обеспечивается на 40–50% — из-за нехватки транспорта" (6) 25 декабря даже "во 2 стрелковом батальоне люди накормлены горячей пищей ... 2 раза, а в 1 стрелковом батальоне — один раз и то в 23-00" (7).

Подобные условия побуждают командование части пользоваться помощью местного населения: "Личный состав продовольствием обеспечен из местных ресурсов" (8), а служба на полковой кухне зачастую превращается в подвиг. Так 30 сентября 1943 года, после того как боевые порядки полка переправились через Днепр, тылы оставались на левом берегу реки. В связи с этим доставка горячей пищи происходила через Днепр, на лодках, под огнем противника. А 8 ноября 1944 года при передвижении в гористой местности Карпат во 2 батальоне 873 стрелкового полка уже другой — 276 стрелковой дивизии — полковая кухня отстала, и полк некоторое время находился перед перспективой голода.

В таких условиях повара становятся видными людьми среди бойцов. Так автору известен характерный случай, действующие лица и место действия которого, по понятным причинам не могут быть названы. В одной из элитных частей Красной Армии появился новый повар, который очень кичился своей службой в этой части. Несмотря на то, что это его качество не могло не раздражать его сослуживцев, его поначалу терпели. Однако этот человек не учёл самого главного — оказавшегося для него роковым сочетания заносчивости с профессиональной непригодностью. Этот повар не умел вкусно и сытно готовить. Однажды, когда он в очередной раз попытался накормить усталых боевых офицеров "баландой", ему сказали: "к чужой славе примазаться захотел, а нам подошву готовишь?". И сварили в собственной походной кухне. Нет оправдания подобному поступку, но этот случай, упёкший являвшихся гордостью части офицеров в штрафники, отлично характеризует положение повара на фронте. На войне как на войне… (9)

Напротив, специалисты своего дела ценились "на вес золота" 5 сентября 1943 года командир 786 полка Казарин наградил сержанта Горелова Г.С. знаком "Отличный повар". Сержант был отмечен "за отличную работу по приготовлению вкусной и разнообразной пищи, своевременную ее доставку и раздачу в боевых условиях, внимательное и чуткое отношение к запросам довольствующихся" (10).

Другой составляющей фронтового быта, от которой зависит боеспособность личного состава, является санитарное самообслуживание. 

4 октября 1942 года командир 786 полка Ф.З. Захаров так охарактеризовал ситуацию в части. "Командиры [некоторых — Е.-Л. М.А.] подразделений плохо заботятся о культурном быте и гигиене своих подчиненных. Регулярного осмотра на предмет выявления педикулеза не проводится, в помещениях, где размещаются бойцы, грязно" (11).

И вновь не будем строго судить тех сержантов и лейтенантов (в основном двадцатилетних), что были ответственны за санитарию, ибо известно, что даже в элитных частях в военное время зачастую практически не возможно "убежать" от этих мелких, но настойчивых насекомых. Это как раз тот случай, когда черепаха обгоняет Геракла. 

В целях ликвидации заболевания командирам подразделений 786 полка были даны указания производить "ежедневный осмотр на вшивость... Обнаружение вшивости считать чрезвычайным происшествием" (12). Больных приказано было до стрелковых и политических занятий не допускать, но подвергать тщательной санитарной обработке. Она заключалась в мытье в бане, с обязательным прожариванием всего обмундирования, и стрижке волос. 

О результатах осмотра приказано было ежедневно доносить в штаб полка к 17-00; в каждом батальоне или роте иметь помещение (дом, землянку или шалаш) для карантина, куда помещать вновь прибывшее пополнение и лиц вернувшихся из командировок. При входе в населенные пункты выделялась баня-вошебойка, в лесу — землянка. Санитарная служба обязана была, вместе со страшим врачом полка, обеспечить для бойцов смену белья не реже чем один раз в 10 дней, обеспечивая их бельем и мылом. 

Распространению вшивости способствует то, что бойцы часто пользуются чужой одеждой и постельными принадлежностями, в том числе принадлежащими местному населению. Обмундирования не хватало, оно изнашивалось, гибло в боях, да и какому нормальному человека время от времени не хочется сменить одежду? Так как "генерал Мороз" не жалел и своих, к приходу зимы бойцы старались запастись тёплыми вещами, которые можно было бы одеть под форму. В связи с этим вместе с установлением холодной осенне-зимней погоды педикулез распространяется еще сильнее, что грозило опасностью заболевания сыпным тифом.

Вши были "головной болью" не только Красной Армии, но и войск вермахта. Очаги педикулеза и сыпного тифа то угасали, то вспыхивали вновь. По "популярности" с ними соперничало другое заболевание — чесотка.

Вскоре после прибытия в часть многие новобранцы "передислоцировались" в дивизионные медсанбаты — "по поводу чесотки" (13). Чесотка — это заразное кожное заболевание, обусловленное паразитом — чесоточным клещом. Заболевший человек ощущает по всему телу резкий, усиливающийся по ночам кожный зуд, сопровождающихся высыпанием мелких пузырьков и волдырей.

"Характерным признаком чесотки являются чесоточные ходы, проделанные самкой ... которые представляются в виде извилистой сероватой полоски в несколько миллиметров длиной, похожей на ... царапину" (14).

Во время войны лечение больных состояло в применении различных мазей, распространен был и метод Демьяновича, согласно которому донага раздетые больные втирали в тело — сверху вниз — раствор гипосульфита, а затем соляную кислоту. При этом ощущается давление на кожу, схожее с натиранием мокрым песком. После лечения больной может еще 3-5 дней чувствовать зуд, как реакцию на убитых клещей. При этом многие бойцы за войну успевали переболеть этими заболеваниями десятки раз…

Вообще мытье в бане и прохождение санитарной обработки как "старики", так и прибывающее в части пополнение, проходили, в основном находясь во втором эшелоне, то есть, не принимая непосредственного участия в боях. Причем мытье в бане чаще всего приурочивалось к весне и осени. Летом бойцы имели возможность купаться в реках, ручьях, собирать дождевую воду. Зимой же не всегда была возможность не только найти уже готовую баню, сооруженную местным населением, но и построить самим — временную. Когда один из героев-смершевцев в известном романе Богомолова "Момент истины (В августе 1944-го)" выливает перед неожиданным переходом на другое место только что приготовленную похлёбку — это случай типичный для фронтового быта. Передислокации частей иногда были настолько частыми, что не только военные укрепления, но и бытовые помещения часто оставлялись вскоре после их постройки. Утром в бане мылись немцы, днём — мадьяры, а вечером — наши…

Поэтому неудивительно, что подобные общие для людей потребности "роднили" даже врагов. Так, в жаркое лето 1943 года, на Курской Дуге был случай, когда немцы и русские крестьяне (среди которых были и партизаны), бок о бок тушили загоревшуюся баню, в которую была превращена бывшая школа. И это — не сотрудничество с оккупантами, а понимание того что, в деревне больше нет столь больших и необходимых помещений, которые можно использовать, когда немцы уйдут (15).

Одним из видов "обидной", какой-то не военной смерти становилась гибель не только во время форсирования рек, но и во время купания. Так, прошедший через всю войну сержант 276 стрелковой дивизии Акимкин Георгий Васильевич утонул во время купания в реке Цидлина, неподалеку от Эльбы. Это произошло 13 мая 1945 года. Сержант стал последним бойцом, потерянным дивизией в этой войне (16).

Если распорядок дня, питание и гигиена являлись теми факторами, что относились в первую очередь к жизни бойца внутри своей части, то получение денежного довольствия становилось уже, наряду с перепиской, основной возможностью помочь своей семье и близким. Отсылка денег домой — родным, участие в обязательных займах Госбанка, покупка того же продовольствия у населения могли быть осуществлены только в условиях регулярного получения денежного довольствия. 

К 3 ноября 1942 года в 786 полку участились случаи поступления жалоб от бойцов и младшего начальствующего состава по поводу неправильной и несвоевременной выплаты денежного содержания. "Все командиры подразделений никак не хотят понять, что своевременная и правильная выплата ... является делом большой государственной важности" — отметил в приказе "Об улучшении денежного довольствия" командир полка Захаров Ф.З. (17) При предоставлении в финансовую часть ведомости для начисления окладов содержания, командиры подразделений не проставляли год службы бойцов. Тем самым затруднялась тарификация должностей, и в некоторых случаях младшие командиры получали вместо положенных 100 рублей всего лишь 17 рублей 50 копеек. Здесь уже не обходилось без халатности, а порой и злонамеренности отдельных лиц. Возникавшее среди людей недовольство приводило к разбору ситуации, и наказанию виновных по всей строгости военного времени. 

В связи со всеми вышеперечисленными бытовыми условиями, неудивительно, что идеалом фронтового быта становились сцены, похожие на ту, что была описана в Журнале боевых действий 873 полка за 16 января 1945 года. К 17-00 "весь личный состав накормлен, расположившись в лесу у костров" (18). Это — описание идеала. Еда, сон, тепло и баня — вот что нужно было бойцу. Но, несмотря на тяжелые условия, люди читали книги и газеты, ходили в кино, занимались художественной самодеятельностью, пели, танцевали под гармошку, слушали радио и отдыхали. Правда, в основном во втором эшелоне и по праздникам. Пять-десять раз в год. 

Остаётся сказать, что обе рассмотренные дивизии отличались своей боеспособностью. 

Вот, например, каково было признание заслуг 786 стрелкового полка 155 стрелковой дивизии, последовавшие за последние полгода войны. 

За период с 4 по 7 августа 1944 года — за четыре дня — дивизия четыре раза отличилась в боях за города Станислав, Стрый, Дрогобыч и Борислав. 

Приказом И.В. Сталина от 10 августа за № 225 дивизии было присвоено почетное наименование: "Станиславская", по названию первого из взятых за этот период городов. Наиболее отличились стрелковые полки и артиллерийский, а также саперный батальон (19).

В ознаменование заслуг Указом ПВС СССР от 12 августа 786 стрелковый полк был награжден орденом Богдана Хмельницкого III степени.

Позже, за преодоление Карпатского хребта, всему личному составу дивизии была объявлена — приказом Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина — благодарность (20).

Наиболее отличившиеся части соединения получили на свои знамена высокие полководческие награды. Указом ПВС СССР от 31 октября 786 стрелковый полк был награжден орденом Кутузова III степени.

С 15 ноября 1944 года дивизия начала бои на территории Венгрии, вписав еще немало славных страниц в историю соединения. 

Указом ПВС СССР от 5 апреля 1945 года дивизия была награждена орденом Красного Знамени. После овладения 30 декабря 1944 года столицей Венгрии, городом Будапештом, весь личный состав дивизии получил еще четыре благодарности от Сталина, а также благодарности от военных советов 3 Украинского фронта и 26 армии. Отличились отдельные части дивизии.

Приказом И.В. Сталина от 5 апреля 1945 года 786 стрелковый полк получил почетное наименование "Будапештский" (21).

786 стрелковый Будапештский орденов Кутузова и Богдана Хмельницкого полк 155 стрелковой Станиславской Краснознаменной дивизии закончил свой боевой путь в Австрии. 

Итак, являясь одним из факторов боеспособности личного состава, фронтовой быт создавал такие условия, когда присутствие самых необходимых явлений в жизни бойцов становилось жизненнонеобходимым. Бойцы и офицеры жили по строгому распорядку дня, в сложных бытовых условиях, когда самые необходимые для обеспечения жизнедеятельности вещи, такие как питание, мытье в бане и санитарная обработка, денежное довольствие и свободное от службы время становились практически единственными доступными удовольствиями. А так как и они зачастую отсутствовали, то их наличие превращалось в самодостаточный комплекс "радостей жизни".

Представляя разные социальные, возрастные и национальные группы, солдаты и офицеры создавали круг общения, со своими дружбой и нелицеприятием, различной репутацией отдельных бойцов. Главным было то, что суровые условия войны и армии, диктующие поведение человека, были взаимозависимы с личными волевыми, нравственными и физическими качествами воинов. 

Вместе с тем, как полученные конкретным человеком воспитание, образование, образ жизни и работа "на гражданке", так и все названные факторы фронтового быта предрасполагали к тому или иному поведению в бою и у костра. В этом взаимодействии и создавалась высокая или низкая боеспособность части или отдельных бойцов. В подразделениях, частях и соединениях формировался целый спектр субъективного восприятия своих однополчан — от "героя", "боевого парня", и "души-человека", до "труса", "гниды" и "штабной крысы". 

В целом можно сказать, что человек, попавший на фронт, при желании мог проявить себя любым из названных способов, хотя все зависело не только от индивидуума, но и от окружающей обстановки. Поэтому не будет преувеличением сказать, что люди на фронте проявляли все свои внутренние качества, показывали внутреннюю суть, и в итоге делились на бойцов и на "остальных". А о том, что преданных Родине солдат было большинство, говорит тот факт, что советские солдаты сумели напоить своих лошадей водами Эльбы, Дуная и Шпрее.

Список литературы

1. Центральный архив Министерства обороны РФ (далее — ЦАМО), ф.786 сп. оп.876 89, д.3, л.215 об.

2. Там же, ф.1387, оп.1110, д.202

3. Там же, ф.786 сп, оп. 87689, д.3, л. 246 об.

4. Там же, оп. 91810с, д.1, л.38.

5. Там же, л.40.

6. Там же.

7. Там же.

8. Там же.

9. Об этом случае автору рассказал человек-легенда, боевой офицер безупречной репутации, который был лично знаком не только с действующими лицами этого происшествия, но и со многими военными руководителями Советского государства. Провинившиеся офицеры в дальнейшем проявили себя героически, были переведены из штрафников и получили высокие государственные награды. 

10. ЦАМО, оп.96078с, д.4, л.191

11 ам же, оп.87689, д.3, л.231

12. Там же.

13. Военно-медицинский архив Военно-медицинского музея МО РФ, 148 медико-санитарный батальон 155 стрелковой дивизии, книга учета раненых бойцов за 1942 год, л.100.

14. Чесотка // Терапевтический справочник в двух томах — т.2. — М., 1947 — с.361-363.

15. Из записи беседы с Лукьянчиковым М.М. (1927-2001), ветераном войск НКВД, участником Корейской войны и подавления националистического подполья на Западной Украине. Михаил Максимович начал свою боевую деятельность в 15 лет, с уничтожения немецких и венгерских оккупантов, и был очевидцем этого случая.

16. ЦАМО, ф.1572, оп.2, д.24, л.256.

17. Там же, ф.786 сп, оп.87689, д.3, л.253 об.

18. Там же, ф.873 сп., оп.59360с, д.46, л.59.

19. Там же, ф. 1387, оп.1, д. 2, л. 32.

20. Там же, л. 33.

21. Там же.