Гончарова, Наталья Николаевна

План
Введение 
1 Родители
2 Детство и юность
3 Брак с А. С. Пушкиным
4 Наталья Николаевна и Дантес
5 Второй брак
6 Оценка личности
7 Дети Н. Н. Пушкиной-Ланской
8 Интересные факты


Список литературы

Введение

Ната́лья Никола́евна Гончаро́ва, в первом браке Пу́шкина, во втором Ланска́я (27 августа 1812, поместье Кариан, Тамбовской губернии — 26 ноября 1863, Петербург) — супруга великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина.

1. Родители

Отец — Гончаров Николай Афанасьевич (1787—1861), происходил из семьи купцов и промышленников, получившей дворянство во времена императрицы Елизаветы. В 1789 году специальным указом, выданным отцу Николая Афанасьевича — Афанасию Николаевичу, Екатерина II подтвердила за Гончаровыми право на потомственное дворянство.[1] Николай Афанасьевич был единственным сыном в семье. Он получил прекрасное образование: в совершенстве знал немецкий, английский и французский языки (одним из его гувернёров был Будри, брат Марата), хорошо писал по-русски, сочинял стихи, играл на скрипке и виолончели. В 1804 году Николай Гончаров был зачислен в петербургскую Коллегию иностранных дел. В 1808 году Николай Афанасьевич получил чин коллежского асессора и поступил на должность секретаря московского губернатора.

Мать Натальи Николаевны — Наталья Ивановна (1785—1848), урожд. Загряжская, была прапраправнучкой украинского гетмана Петра Дорошенко от его последнего брака с Агафьей Еропкиной.[2] Наталья Ивановна — незаконнорожденная дочь Эуфрозины Ульрики, баронессы Поссе (урождённой Липхарт) от Ивана Александровича Загряжского. После смерти её матери в 1791 году заботу о Наталье Ивановне взяла на себя жена Ивана Александровича, Александра Степановна, и «приложила все старания, чтобы узаконить рождение Натальи, оградив все её наследственные права»[3]. Наталья Ивановна вместе с единокровными сёстрами — Софьей и Екатериной пользовалась покровительством Н. К. Загряжской. Все три сестры были приняты во фрейлины к императрице Елизавете Алексеевне. Наталья Загряжская отличалась необыкновенной красотой, доставшейся ей, по семейным преданиям, от баронессы Поссе. При дворе на неё обратил внимание и влюбился фаворит императрицы Охотников. Брак её с Н. А. Гончаровым по этой ли или другой причине, был, по мнению некоторых биографов, «спешным»[4]. Судя по записи в камер-фурьерском журнале, свадьба была пышной[5], на венчании присутствовала вся императорская фамилия, а невесту убирали в покоях императрицы Марии Фёдоровны.

2. Детство и юность

Наталья Николаевна была третьей дочерью в семье. Всего детей было шестеро. Родилась в селе Кариан Тамбовской губернии, куда Гончаровы переехали на время войны. Детство и юность провела в Москве и поместьях Ярополец (Московской губ.) и Полотняный Завод (Калужской губ.).

Обстановка в семье была тяжёлой. В Полотняном Заводе всем распоряжался дед Натальи Николаевны, Афанасий Николаевич. Родственникам приходилось терпеть присутствие в доме любовницы Гончарова-старшего, француженки мадам Бабетт. Отец Натальи Николаевны безуспешно пытался остановить расточительного Афанасия Николаевича, но в 1815 году сам был устранён им от управления делами. Родители Натальи переехали в Москву, оставив младшую дочь на попечение деда, который её любил и баловал. В Заводе девочка прожила ещё около трёх лет.

Образованный и талантливый человек, Николай Афанасьевич с конца 1814 года страдал психическим заболеванием. Болезнь, по словам родственников, была вызвана травмой, полученной при падении с лошади. Однако гораздо позднее было высказано сомнение в верности диагноза, судя по обнаруженным письмам его жены, Николай Афанасьевич сильно пил. Возможно поводом для этого послужило внезапное отстранение от всех дел по управлению имением и сознание того, что Афанасий Николаевич разоряет семью.

Мать была властной женщиной с тяжёлым характером, на которую наложила отпечаток неудачная семейная жизнь. По свидетельству дочери от второго брака А. П. Араповой, Наталья Николаевна не любила рассказывать о своём детстве. Мать строго воспитывала дочерей, требуя беспрекословного подчинения.

По мнению исследователей, Наталья и её сёстры — Екатерина и Александра получили хорошее домашнее образование. В архиве Гончаровых сохранились ученические тетради по русской и всеобщей историям, географии, русскому языку и литературе, иностранным языкам: кроме французского, который все дети Гончаровы знали очень хорошо, изучали немецкий и английский. Старший брат Дмитрий «с очень хорошими успехами» окончил Московский университет, Иван и Сергей Гончаровы — частные пансионы.


По воспоминаниям Н. М. Еропкиной[6], знавшей Наташу в ранней молодости:

Натали ещё девочкой-подростком отличалась редкой красотой. Вывозить её стали очень рано, и она всегда окружена была роем поклонников и воздыхателей. (…) Необыкновенно выразительные глаза, очаровательная улыбка и притягивающая простота в общении, помимо её воли, покоряли всех. Не её вина, что всё в ней было так удивительно хорошо. Но для меня так и осталось загадкой, откуда обрела Наталья Николаевна такт и умение держать себя? Всё в ней самой и манера держать себя было проникнуто глубокой порядочностью. Всё было comme il faut — без всякой фальши. И это тем более удивительно, что того же нельзя было сказать о её родственниках. Сёстры были красивы, но изысканного изящества Наташи напрасно было бы искать в них. Отец слабохарактерный, а под конец и не в своём уме, никакого значения в семье не имел. Мать далеко не отличалась хорошим тоном и была частенько пренеприятна… Поэтому Наталья Николаевна явилась в этой семье удивительным самородком. Пушкина пленили её необычная красота, и не менее вероятно, и прелестная манера держать себя, которую он так ценил.

После смерти Афанасия Николаевича Гончарова (1832) имение оказалось обременено долгом в полтора миллиона рублей. В обход отца во главе гончаровского майората встал Дмитрий Гончаров. Долги деда он не смог покрыть и всю жизнь выплачивал проценты по закладным (иногда превышавшие сумму долга).

3. Брак с А. С. Пушкиным

Пушкин встретил Наталью Гончарову в декабре 1828 года на балу танцмейстера Йогеля. В апреле 1829 года просил её руки через Толстого-Американца. Ответ матери Гончаровой был неопределённым: дочь слишком молода, но окончательного отказа не было. Пушкин уехал в действующую армию Паскевича, на Кавказ. В сентябре того же года он вернулся в Москву и встретил у Гончаровых холодный приём.

По воспоминаниям брата Натальи Николаевны, Сергея, «с Натальей Ивановной у Пушкина были частые размолвки, потому что Пушкину случалось проговариваться о проявлениях благочестия и об императоре Александре Павловиче», старшая же Гончарова была чрезвычайно набожна, а к покойному императору относилась с благоговением. Сыграли свою роль и политическая неблагонадёжность поэта, его бедность и страсть к картам.

Весной 1830 года поэт, уехавший в Петербург, через общего знакомого получил известия от Гончаровых, внушившие ему надежду. Он возвратился в Москву и вторично сделал предложение. 6 апреля 1830 года, согласие на брак было получено. По словам одной знакомой Гончаровых, именно Наталья Николаевна преодолела сопротивление матери: «Она кажется очень увлечённой своим женихом»[7].

Некоторое время жених и Наталья Ивановна с дочерьми провели в Полотняном Заводе: Пушкин должен был представиться главе семейства — Афанасию Николаевичу. В. П. Безобразов, посетивший поместье в 1880 году, видел в одном из альбомов стихи Пушкина, обращённые к невесте и её стихотворный ответ[8].

Помолвка состоялась 6 мая 1830 года, но переговоры о приданом отсрочили свадьбу. Через много лет Наталья Николаевна рассказывала П. В. Анненкову, что «свадьба их беспрестанно была на волоске от ссор жениха с тёщей»[9]. В августе того же года умер дядя Пушкина, Василий Львович. Свадьба была снова отложена, и Пушкин уехал в Болдино, где задержался из-за эпидемии холеры.

18 февраля (2 марта) 1831 состоялось венчание в московской церкви Большого Вознесения у Никитских ворот. При обмене колец кольцо Пушкина упало на пол, а потом у него погасла свеча. Он побледнел и сказал: «Все — плохие предзнаменования!»…

«Я женат — и счастлив; одно желание моё, чтоб ничего в жизни моей не изменилось — лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился.» — писал поэт П. А. Плетнёву вскоре после свадьбы.

Молодые поселились в Москве в квартире, снятой поэтом (Арбат, 53). В середине мая Пушкины переехали в Царское Село.

Красота Пушкиной произвела впечатление в светском обществе Петербурга. Вот что писала мать Александра Сергеевича его сестре Ольге[10]:

…император и императрица встретили Наташу с Александром, они остановились поговорить с ними, и императрица сказала Наташе, что она очень рада с нею познакомиться и тысячу других милых и любезных вещей. И вот она теперь принуждена, совсем этого не желая, появиться при дворе.

. В другом письме Н. О. Пушкина пишет, что двор в восторге от Натальи Николаевны, императрица назначила ей день, когда она должна к ней явиться: «Это Наташе очень неприятно, но она должна будет подчиниться».

Осенью 1831 года Пушкины переехали из Царского Села в Петербург. Незамужняя тётка Натальи Николаевны, фрейлина Е. И. Загряжская, очень привязалась к ней, протежировала ей в свете и заботилась как о родной дочери.

Д. Ф. Фикельмон в своём дневнике отмечает необыкновенную красоту жены поэта, но, вместе с тем «у неё не много ума и даже, кажется, мало воображения»[11]. Современники говорили о сдержанности, почти холодности Натальи Николаевны, её неразговорчивости[12]. Возможно, это происходило от её природной застенчивости и по причине настойчивого, не всегда благожелательного внимания общества.

Нелёгкое было положение Натальи Николаевны, жены первого поэта России, поэта, который для одних был гордостью страны, а для других весьма неприятным, неуживчивым человеком, обладавшим острым и язвительным языком. И тогда, как первые вольно или невольно видели в Наталье Николаевне прежде всего жену гения, а не просто очень красивую светскую женщину и ожидали найти в ней собрание всевозможных совершенств, другие, завидовавшие гению поэта и не любившие его как человека, намеренно искали в его жене недостатки, которые могли бы унизить самолюбивого поэта.

— Н. А. Раевский[13]

Гораздо позднее она писала, что раскрывать свои чувства «…кажется профанацией. Только бог и немногие избранные имеют ключ от моего сердца»[14]. По мнению Н. А. Раевского, несмотря на то, что Пушкина, как и позже её сёстры, довольно быстро освоилась в обществе, она, воспитанная в провинции, мало была подготовлена для вступления в большой свет.

Пушкин, по словам Фикельмон:

…перестаёт быть поэтом в её присутствии; мне показалось, что он вчера испытывал… всё возбуждение и волнение, какие чувствует муж, желающий, чтобы его жена имела успех в свете[15]

Долгое время считалось,[16] что Наталья Николаевна не занималась семьёй и домом, была пуста и интересовалась только светскими развлечениями. Не последнюю очередь в формировании этого образа сыграла книга П. Е. Щёголева «Дуэль и смерть Пушкина». Щёголев, однако, делал оговорку, что располагает небольшим количеством материала. Позднейшее изучение архивов Гончаровых, писем Пушкиной к родным (письма её к поэту не найдены, а письма Пушкина к жене были переданы Н. А. Меренберг И. С. Тургеневу и опубликованы ещё в 1878 году), перевернуло представление о её личности. Они помогли создать более полный портрет Натальи Николаевны, жены поэта, заботливой матери и женщины, преданной своим родным. В отличие от сестёр, она в письмах никогда не касается своих успехов в обществе, большей частью они посвящены дому, детям, издательской деятельности мужа. Вопреки сложившемуся мнению, «поэтическая Пушкина» была практична и напориста, когда дело касалось её родственников и близких людей.

Семья Пушкиных, после того, как закончились деньги от заложенного Кистенёва, почти постоянно находилась в трудном материальном положении. Жизнь в Петербурге была дорога, Пушкины же, как и многие другие из соображений «престижа», держали большой дом.[17]

4. Наталья Николаевна и Дантес

В 1835 году Наталья Николаевна познакомилась с французским подданным Жоржем Дантесом и была вовлечена в интригу о её предполагаемой связи с ним, что впоследствии привело к дуэли между её мужем и бароном Дантесом 27 января 1837 года, на которой был смертельно ранен Пушкин. Уместность её поведения в этой ситуации была неоднократно обсуждаема; некоторые, включая Анну Ахматову и Марину Цветаеву, завуалированно или открыто возлагали ответственность за смерть Пушкина на неё, в предположении, что она не могла понять величие мужа и не интересовалась его искусством.

В 1946 году Анри Труайя опубликовал[18] два письма из архива Дантеса, предоставленные его потомками. Письма, датированые началом 1836 года, написаны Дантесом Геккерну, находившемуся в то время за границей. В них Дантес сообщает о своей новой страсти. Предмет её — «самое прелестное создание в Петербурге» (дама не названа по имени), муж этой женщины «бешено ревнив», но она любит Дантеса. На основании этих писем М. А. Цявловский сделал вывод, что:

В искренности и глубине чувства Дантеса к Наталье Николаевне на основании приведённых писем, конечно, нельзя сомневаться. Больше того, ответное чувство Натальи Николаевны к Дантесу теперь тоже не может подвергаться никакому сомнению.[19]

Однако не все биографы согласны с такими выводами. Письма Дантеса не изучены с археографической точки зрения, без этого нельзя подтвердить время их написания. Содержание писем производит впечатление «нарочитости», неправдоподобности этой «романтической истории». Слова Дантеса о том, что он боготворит её не вяжутся с его поступками: женитьбой на сестре Натальи Николаевны и последующим вызывающим поведением.

Здесь нам хотелось бы высказать одно предположение. … Зачем были написаны эти письма? Стиль писем, в особенности второго, совсем не кавалергардский. Дантесом ли написаны они (мы подразумеваем — черновики), в них как-то чувствуется женская рука. Невольно напрашивается мысль, что это ещё одно звено в травле Пушкина. Не имелось ли в виду их использовать в определённый момент? Они написаны со «знанием дела», чтобы Наталью Николаевну можно было узнать сразу.[20]

5. Второй брак

После смерти Пушкина Наталья Николаевна с детьми и старшей сестрой Александрой жила в Полотняном Заводе. Возвратилась в Петербург осенью 1838 года, по настоянию тётки, фрейлины Екатерины Ивановны Загряжской. Поддерживала отношения с семьёй Пушкина и его друзьями. Лето 1841 и 1842 годов провела в Михайловском. Очень хотела, чтобы сыновья учились дома, однако по недостатку средств не могла этого осуществить, к тому же они после смерти отца были записаны в Пажеский корпус. При дворе Наталья Николаевна стала появляться в 1843 году, когда от царской четы поступило предложение, от которого невозможно было отказаться. Позже, будучи замужем за Ланским она напишет ему:

Может быть ты не согласишься со мною, но я ещё так мало привыкла к тому, что я что-нибудь значу, и настолько убеждена, что моё отсутствие [на похоронах одной из великих княжон] не будет замечено, так как я не принадлежу к интимному кругу при дворе, что считаю себя в праве позволить себе эту вольность[21].

Втираться в интимные придворные круги — ты знаешь моё к тому отвращение; я боюсь оказаться не на своём месте и подвергнуться какому-нибудь унижению. Я нахожу, что мы должны появляться при дворе только когда получаем на то приказание, в противном случае лучше сидеть спокойно дома[22].

Претендентов на руку Пушкиной было немало, однако «грозный призрак четырёх детей» (по выражению А. П. Араповой) отпугивал поклонников.

Зимой 1844 года[23] Пушкина познакомилась с Петром Петровичем Ланским (1799—1877), который служил в том же полку, что и её брат. Их свадьба состоялась в Стрельне 16 июля 1844 года. Николай I пожелал быть на свадьбе «посажёным отцом», но Наталья Николаевна, по словам А. П. Араповой, уклонилась от этой «чести». Считалось, что Ланской сделал карьеру благодаря браку с Натальей Николаевной. Однако есть и другие мнения: Ланской был генералом и командиром лейб-гвардии Конного полка ещё до брака с вдовой Пушкина и никаких данных об «особом карьерном росте» после брака с ней нет, а материальное положение семьи Ланских и последующие годы было нелёгким[24].

Писатель-пушкинист Вересаев выдвинул свою версию второго замужества Натальи Николаевны. Основываясь на опубликованной в монографии Щёголева рассказе некоего де Кюльтра об обычае Николая I устраивать своим любовницам брак с обеспечением покладистому мужу продвижения по службе, Вересаев утверждал, что у вдовы поэта была связь с императором и что её брак с Ланским имел «целый ряд странностей»[25]. В доказательство своей правоты Вересаев приводит два факта. Первый — случай, действительно произошедший во время празднования юбилея лейб-гвардии Конного полка. Императору был поднесён альбом с портретами офицеров полка и он пожелал, чтобы рядом с портретом Ланского был помещён и портрет его жены. Второй — сообщение пушкиниста Якушкина со слов очевидца: в середине XIX века неизвестный предложил Московскому Историческому музею приобрести золотые часы с вензелем Николая I по баснословной цене: в часах была секретная задняя крышка, под которой находился портрет Натальи Николаевны. Сотрудники музея предложили неизвестному зайти ещё раз, так как необходимо посоветоваться, прежде, чем совершать такую покупку. Этот человек более не появлялся в музее. Вероятно, это была ловкая подделка «в расчёте, что на такое сенсационное предложение клюнут и сразу же — сгоряча — согласятся за любую цену их приобрести»[26].

А что касается полкового альбома, то и это поддаётся очень простому объяснению. Мы знаем, что Николай, который ещё при жизни Пушкина не был равнодушен к прелестям и обаянию его жены, хотел, по словам самого поэта, украсить свои балы и приёмы присутствием этой красавицы из красавиц. (…) Захотел царь украсить её портретом и юбилейный альбом.

— Д. Благой[26]

Благой считал, что Вересаев, чересчур увлечённый своей версией, построенной на основании слухов и домыслов, принял её как истину и совершил бестактность:

…повествуя обо всём этом, да к тому же в столь неприятно режущем ухо развязно-игривом тоне, он буквально повторял — притом уже в неприкрытом виде — те намёки, которые содержались в грязном и гнусном анонимном пасквиле 1836 года. Только там они делались в отношении жены Пушкина, а здесь — его вдовы[26].

В петербургском доме Ланских в конце 40-х годов во время каникул часто гостили племянник Александра Сергеевича Лев Павлищев, племянник Петра Петровича Павел, сын друга поэта Александр Нащокин.

В общем, я очень довольна своим маленьким пансионом, им легко руководить. Я никогда не могла понять, как могут надоедать шум и шалости детей, как бы ты ни была печальна, невольно забываешь об этом, видя их счастливыми и довольными.

— Н. Н. Ланская — П. П. Ланскому[27]

В 1856 году супруги Ланские содействовали возвращению из вятской ссылки М. Е. Салтыкова-Щедрина.

Наталья Николаевна сохранила все письма Пушкина к ней (кроме неё на это отважилась только А. П. Керн), несмотря на то, что во многих из них он критикует её. Публикация этих писем в 1878 году всколыхнула новую волну неприязни к жене поэта.

Между тем в письмах к жене поэт порой не стеснялся в выражениях, и некоторые из этих выражений не могли быть приятны вдове поэта и она не могла не понимать, что впоследствии их могут использовать для очернения её личности. В какой-то мере в этом случае нельзя не согласиться с Араповой, когда она говорит: «…только женщина, убеждённая в своей безусловной невинности, могла сохранить (при сознании, что рано или поздно оно попадёт в печать) то орудие, которое в предубеждённых глазах могло обратиться в её осуждение».

— Н. А. Раевский

Похоронена на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры.

После её смерти Ланской заботился о внуках Натальи Николаевны от её дочери Натальи Дубельт, которая после развода уехала за границу, а детей вынуждена была оставить в России.

6. Оценка личности

В оценке личности Натальи Николаевны долгое время присутствовали исключительно чёрные краски: она считалась «злым гением» Пушкина, объявлялась главной виновницей его гибели, представлялась пустой куклой, утверждалось, что она была любовницей царя. Пушкин, умирая, предвидел, как тяжело будет ей: «Бедная, её заедят».

Он [Пушкин] хотел нуль [Наталью Николаевну], ибо сам был — всё.

— Марина Цветаева

Наталья Николаевна была так красива, что могла себе позволить роскошь не иметь никаких других достоинств.

— Павел Щёголев

Пушкин спас репутацию жены. Его завещание хранить её честь было свято выполнено. Но мы, отдалённые потомки, живущие в то время, когда от пушкинского общества не осталось камня на камне, должны быть объективны. Мы имеем право смотреть на Наталью Николаевну как на сообщницу Геккернов в преддуэльной истории. Без её активной помощи Геккерны были бы бессильны.

— Анна Ахматова

Позднейшие находки в отечественных и зарубежных архивах, открытие новых писем Пушкиной-Ланской и её родных (относящихся к периоду вдовства и второго брака) да и внимательное изучение уже известных документов переменили ситуацию:

Письма сестёр [Гончаровых] помогли взглянуть по-новому и на их личность. И вот взамен ходячих представлений о них, окрашенных то сплошь чёрным (в отношении Екатерины), то, наоборот, розово-голубым цветом (в отношении Александры), перед нами встают живые человеческие лица, в которых смыты как односторонне обличительные, так и односторонне идеализирующие краски.

— Дмитрий Благой

Сопоставляя, таким образом, разрозненные факты из различных источников: свидетельств современников, писем Пушкина к жене, писем самой Натальи Николаевны к брату Дмитрию,— можно с уверенностью сказать, что образ Натали Пушкиной — блистательной и легкомысленной красавицы, сущность которой проявлялась единственно в её страсти к светским развлечениям, оказывается эфемерным. Однако в заключение о Наталье Николаевне Пушкиной-Ланской мне бы хотелось сказать, что в настоящее время в пушкиноведении, как кажется, наметилась другая крайность — чересчур идеализировать жену Пушкина, делать из неё чуть ли не ангела. А она таковой не была, она была живым человеком, были у неё и свои недостатки, и свои достоинства.

— Н. А. Раевский

7. Дети Н. Н. Пушкиной-Ланской

От первого брака (1831 год) с А. С. Пушкиным:

	Мария (в замужестве Гартунг) ((18?) 19 мая 1832 — 7 марта 1919),

	Александр (6 июля 1833 — 19 июля 1914),

	Григорий (14 мая 1835 — 5 июля 1905),

	Наталья (в первом браке Дубельт, во втором — графиня фон Меренберг) (23 мая 1836 — 10 марта 1913).

От второго брака (1844) с П. П. Ланским:

	Александра (1845—1919) (муж — И. А. Арапов) — автор воспоминаний о матери;

	Софья (20 апреля 1846 — после 1910) (муж — Н. Н. Шипов);

	Елизавета (17 марта 1848 — после 1916) (1-й муж — Н. А. Арапов, 2-й — С. И. Бибиков).

	Мария Пушкина

	Александр Пушкин

	Григорий Пушкин

	Наталья Пушкина

	Александра Ланская

	Софья Ланская

	Елизавета Ланская

8. Интересные факты

Внук А. С. Пушкина и Н. Н. Гончаровой, граф Георг-Николай фон Меренберг, был женат на дочери российского императора Александра II.

Литература

	И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. Москва, «Советская Россия», 1980.

	Н. А. Раевский. Избранное. Москва, «Художественная литература», 1978.

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. Москва, «Советская Россия», 1987.

	Старк В. «Жизнь с поэтом. Наталья Николаевна Пушкина», в 2-х томах. Москва, Vita Nova, 2006. ISBN 5-93898-087-9, 5-93898-099-2, 5-93898-100-X.

	Старк В. Наталья Гончарова. — М: Молодая гвардия, 2009, 535 с. ISBN 978-5-235-03252-1

Ссылки

	Пушкина Наталья Николаевна. Жена гения

	К биографии Наталии Николаевны Пушкиной, урождённой Гончаровой / Публ. [вступ. ст. и примеч.] В. Бобылёвой; Пер. с нем. Г. Калининой // Российский Архив: История Отечества в свидетельствах и документах XVIII—XX вв.: Альманах. — М.: Студия ТРИТЭ: Рос. Архив, 2005. — [Т. XIV]. — С. 111—124.

	«Чистейшей прелести нежнейший образец…» (портреты и фотопортреты Н. Н. Гончаровой)

Список литературы:

	Н. Н. Пушкина с. 21

	Александр Петрович Дорошенко был отцом Екатерины Александровны (1720—?; по мужу — Загряжской) и дедом Ивана Александровича Загряжского (1749—1807), от которого родилась Наталья Ивановна Загряжская (по мужу — Гончарова).

	Н. Н. Пушкина с. 26

	Н. Н. Пушкина с. 27

	Посаженым отцом жениха был Пётр Кириллович Разумовский, матерью — Наталья Петровна Голицына, посажёным отцом невесты был обер-шенк Николай Александрович Загряжский, матерью — Варвара Александровна Шаховская

	Раевский Н. А. Избранное. — М.: Художественная литература, 1978. — С. 211.

	Пушкин и его современники, вып. XXXVII. Л., 1928, с. 153

	Письмо Безобразова к Я. К. Гроту. Альбом не сохранился. Н. Н. Пушкина с. 52

	Н. Н. Пушкина с. 57

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1987. — С. 66.

	Пушкин на страницах дневника. с. 570

	Н. Н. Пушкина. с. 73

	Раевский Н. А. Избранное. — М.: Художественная литература, 1978. — С. 214.

	Архив Араповой — ИРЛИ

	Раевский Н. А. Если заговорят портреты. с. 101

	«Скептическое отношение к духовному облику жены поэта, как мы уже сказали, было предопределено её современниками.<…> Что же касается первых исследователей дуэльной истории, то здесь случилась довольно странная вещь: многие отрицательные отзывы современников о личности жены поэта принимались на веру без всякой осторожности (положительное при этом зачастую отсеивалось), в то же самое время совершенно игнорировалось мнение самого Пушкина о своей жене…» (Раевский Н. А. Д. Ф. Фикельмон в жизни и творчестве Пушкина // Избранное. — М.: Художественная литература, 1978. — С. 208.).

	«Не мог и Пушкин, известный поэт, занимавший определённое положение в обществе, жить бедно, отказывать себе во многом. В доме был большой штат прислуги, держали своих лошадей. Иногда поэт проигрывал немалые суммы в карты. Жалованья в пять тысяч рублей … хватало лишь на оплату квартиры и дачи. А потом он и его лишился». (И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1987. — С. 152.)

	Henri Troyat. Pouchkine. Edition Albin Michel. — Paris, I 465; II 499.

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1987. — С. 174.

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1987. — С. 178.

	И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980. — С. 158.

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1985.

	И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980. — С. 129.

	И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980. — С. 142.

	В. В. Вересаев. Спутники Пушкина. — 1937.

	И. Ободовская, М. Дементьев. После смерти Пушкина. — М.: Советская Россия, 1980. — С. 16.

	И. Ободовская, М. Дементьев. Наталья Николаевна Пушкина. — М.: Советская Россия, 1985. — С. 305.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Гончарова,_Наталья_Николаевна