Жизнь и деятельность чукчей

Жизнь и деятельность чукчей



ЧУКЧИ, (самоназвание, “настоящие люди”). Численность в Рос. Федерации 15,1 тыс. чел., коренное население Чукотского авт. округа (11,9 тыс. чел.), живут также на С. Корякского авт. округа (1,5 тыс. чел.) и в Нижне-Колымском р-не Якутии (1,3 тыс. чел.), говорят на чукотском языке.

Чукчи подразделялись на оленных — тундровых кочевых оленеводов (самоназвание чаучу — “оленный человек”) и приморских — оседлых охотников на морского зверя (самоназвание анкалын — “береговой”), живущих совместно с эскимосами. Эти группы были связаны родственными отношениями и натуральным обменом. Распространены самоназвание по месту жительства или кочевок: увелельыт — “уэленцы”, “чаальыт” — “Чукчи, кочующие по р. Чаун”, и т. п. Сохраняются, даже у жителей современных укрупнённых посёлков, назв. более мелких групп внутри поселений: тапкаральыт — “живущие на косе”, гынонральыт — “живущие в центре” и т. п. Среди зап. Чукчи распространено самоназвание чугчит (вероятно, от чаучу).

Первоначально прародиной Чукчи считалось побережье Охотского м., откуда они продвинулись на С., ассимилируя часть юкагиров и эскимосов. Согласно современными исследованиям, предки Чукчи и родственные им коряков обитали во внутренних р-нах Чукотки по меньшей мере 6 тыс.

область обитания эскимосов, частично ассимилировав их и частично восприняв многие черты их культуры (жировые лампы, пологи, конструкцию и форму бубнов, промысловые обряды и праздники, пляски-пантомимы и др.). Длит. взаимодействие с эскимосами отразилось также на яз. и мировоззрении оленных Чукчи В результате контактов сухопутной и мор. охотничьей культур у Чукчи произошло экономическое разделение труда. В этногенезе Чукчи также приняли участие юкагирские элементы. Контакты с юкагирами стали относит, стабильными на рубеже 13—14 вв., когда юкагиры под влиянием эвенов продвинулись на В. в басе. р. Анадырь. Оленеводство сложилось у тундровых Чукчи, по-видимому, под влиянием коряков незадолго до появления русских.

Первые упоминания Чукчи в рус. документах — с 40-х гг. 17 в., подразделяют их на “оленных” и “пеших”. Оленеводы кочевали в тундре и на побережье Ледовитого океана между Алазеей и Колымой, у мыса Шелагский и далее к В. до Берингова пр. Поселения “пеших” Чукчи — оседлых морских охотников располагались вместе с эскимосскими между м. Дежнева и зал. Креста и далее на Ю. в низовьях Анадыря и р. Канчалан. Численность Чукчи в кон. 17 в. составляла ок. 8—9 тыс. чел.

Контакты с русскими первоначально сохранились в основном. на нижней Колыме. Попытки обложить нижнеколымских Чукчи ясаком, военные походы против них в сер. 17 в. не принесли результатов. Из-за военных конфликтов и эпидемии оспы численность нижнеколымских Чукчи резко сократилась, оставшиеся откочевали на В. После присоединения к России Камчатки население Анадырского острога, основанного в 1649, стало расти, что

С кон. 18 в. активизировались торг. контакты Чукчи с русскими. Согласно “Уставу об управлении инородцев” 1822, Чукчи не несли повинностей, ясак вносили добровольно, получая за это подарки. Установившиеся мирные отношения с русскими, коряками и юкагирами, развитие пастушеского оленеводства способствовали дальнейшему расширению территории Чукчи на 3.: к 1830-м гг. они проникли на р. Большая Барани-ха, к 1850-м — на нижнюю Колыму, к сер. 1860-х — в междуречье Колымы и Индигирки; на Ю. — на территория коряков между Пенжиной и бухтой Корфа, где были частично ассимилированы коряками; на В. усилилась ассимиляция Чукчи эскимосов. В 1850-х гг. в торговлю с приморскими Чукчи включились американские китобои. Расширение территория обитания Чукчи сопровождалось окончательным выделением территория групп Чукчи: колымской, анюйской, или малоанюйской, чаун-ской, омолонской, амгуэмской, или амгуэмо-вонкаремской, колючино-мечигменской, онмыленской (внутренние Чукчи), туманской, или вилюнейской, олюторской, берингоморской (морские Чукчи) и др. В 1897 численность Чукчи составляла 11751 чел., ок. 60% их составляли тундровые Чукчи, ок. 40% — береговые, проживавшие в 75 поселках. С кон. 19 в., вследствие истребления мор. зверя, численность береговых Чукчи резко упала: к 1926 она составила 30% всех Чукчи Современные потомки береговых Чукчи живут в пос. Сиреньки, Н. Чаплино, Провидение, Нунлигран, Энмелен, Янракыннот, Инчоун, Лорино, Лаврентия, Нешкан, Уэлен, Энурмино на восточное побережье Чукотки.

В 1930 был образован Чукотский национальный округ (с 1977 — авт. округ). Для этнического развития Чукчи в 20 в., особенно в период укрупнения колхозов и образования совхозов со 2-й пол, 50-х гг., характерны консолидация и преодоление обособленности отдел, групп. Культурные различия тундровых и береговых Чукчи стираются и к наст. времени в Шмитовском, Беринговском, Чаунском и Анадырском р-нах практически исчезли. На В. Чукотки, где сохраняется традиции зверобойный промысел, аккультурация береговых Чукчи идет медленнее. Расширяются контакты Чукчи с русскими и др. народами, растет число смешанных браков (от 20 до 60%). Дети в смешанных браках обычно выбирают чукотскую национальность.

Основные занятие тундровых Чукчи — кочевое оленеводство, имевшее ярко выраженный мясо-шкурный характер. Использовали также ездовых оленей в упряжке. Стада отличались сравнит, крупными размерами, олени были слабо приучены, выпасались без помощи собак. Зимой стада держали в укрытых от ветра местах, перекочевывая по несколько раз за зиму, летом мужчины уходили со стадом в тундру, женщины, старики и дети жили в стойбищах по берегам рек или моря. Оленей не доили, иногда пастухи высасывали молоко. Для приманивания оленя пользовались мочой. Кастрировались олени путем перекусывания семенных каналов.

Основные занятие береговых Чукчи — охота на мор. зверя: зимой и весной — на нерпу и тюленя, летом и осенью — на моржа и кита. На тюленей охотились в одиночку, подползая к ним, маскировались и подражали движениям животного. На моржа охотились группами по несколько байдар. Традиционное охотничье оружие — гарпун с поплавком, копье, ременная сеть, со 2-й пол. 19 в. распространилось огнестрельное оружие, методы охоты упростились. Иногда стреляли тюленей на большой скорости с нарт.

Рыболовство кроме бассейнов Анадыря, Колымы и Сауна было слабо развито. Промыслом рыбы занимались мужчины. Рыбу ловили сачком, удой, сетями, летом — с байдар, зимой — в проруби. Лосося заготавливали впрок.

До появления огнестрельного оружия охотились на дикого оленя и горного барана, впоследствии почти полностью истребленных; под влиянием торговли с русскими распространился пушной промысел. До наст. времени сохранилась охота на птиц с помощью “бола” — метательные орудия из несколько веревок с грузами, которые опутывали летящую птицу. Раньше при охоте на птиц пользовались также дротиками с метательной дощечкой, петлями-ловушками; гаг били в воде палками. Женщины и дети занимались также сбором съедобных растений. Для выкапывания корней пользовались орудием с наконечником из рога, позднее — железа.

Традиционные ремесла — выделка меха, плетение сумок из волокон кипрея и дикой ржи у женщин, обработка кости у мужчин. Развиты художеств, резьба и

гравировка по кости и моржовому клыку, аппликация из меха и тюленьей кожи, вышивка оленьим волосом. Для чукотского орнамента характерен мелкий геометрический узор. В 19 в. на восточном побережье возникли кустарные объединения по производству резных предметов из моржовой кости на продажу. В 20 в. развилась сюжетная гравировка по кости и моржовому клыку (работы Вуквола, Вуквутагина, Гемауге, Хальмо, Ичеля, Еттуги и др.). Центром костерезного искусства стала мастерская в с. Уэлен (создана в 1931).

Во 2-й пол. 19 в. многие Чукчи стали наниматься на китобойные шхуны и золотые прииски.

Большинство современных Чукчи занимаются традиционные занятиями в рамках оленеводческих и промысловых хозяйств. Часть занята в животноводстве, звероводстве, тепличном овощеводстве, сфере обслуживания, образования и здравоохранения. Семьи оленеводов живут в оседлых поселках; укрупнены поселения приморских Чукчи В 1989 более 1,5 тыс. Чукчи проживало в городах — Магадане, Анадыре.

Для обществ, строя Чукчи к началу контактов с русскими было характерно перерастание патриархальной общины в соседскую, развитие имуществ, дифференциации. Олени, собаки, жилища и байдары были в частной собственности, пастбища и промысловые угодья — в общинной. Основной социальной единицей тундровых Чукчи было стойбище из 3—4 родственных семей; у бедняков стойбища могли объединять семьи, не связанные родством, в стойбищах крупных оленеводов жили их работники с семьями. Группы по 15—20 стойбищ были связаны взаимопомощью. Приморские Чукчи объединялись по несколько семей в байдарную общину, возглавлявшуюся хозяином байдары. У оленных Чукчи существовали патрилинейные родственные группы (варат), связанные общими обычаями (кровная месть, передача ритуального огня, общие знаки на лице во время жертвоприношений и др.). До 18 в. было известно патриархальное рабство. Семья в прошлом большая патриархальная, к кон. 19 в.— малая патрилокальная. По традиционному свадебному обряду, невеста в сопровождении родственников приезжала на своих оленях к жениху. У яранги забивали оленя и его кровью невесте, жениху и их родственникам наносили на лицо родовые знаки жениха. Имя ребенку давали обычно через 2—3 недели после рождения. Существовали элементы группового брака (“переменный брак”), отработки за невесту, у богатых — многоженство. Много проблем у оленных Чукчи возникало с диспропорцией в половой структуре (женщин было меньше, чем мужчин).

Основное жилище — разборный цилиндро-конический шатер-яранга из оленьих шкур у тундровых Чукчи и моржовых — у приморских. Свод опирался на три шеста в центре. Внутри яранга разгораживалась пологами в виде больших глухих меховых мешков, растянутых на шестах, освещалась и отапливалась каменной, глиняной или деревянной жировой лампой, на которой также готовили пищу. Сидели на шкурах, древесных корнях или оленьих рогах. В ярангах содержались также собаки. Яранга приморских Чукчи отличалась от жилища оленеводов отсутствием дымового отверстия. До кон. 19 в. у приморских Чукчи сохранялась полуземлянка, заимствованная у эскимосов (валкаран — “дом из челюстей кита”) — на каркасе из китовых костей, покрытых дёрном и землей. Летом в неё входили через отверстие в кровле, зимой— через длинный коридор. Стойбища кочевых Чукчи состояли из 2—10 яранг, были вытянуты с В. на 3., первой с 3. ставилась яранга главы общины. Поселения приморских Чукчи насчитывали до 20 и более яранг, беспорядочно разбросанных.

Тундровые Чукчи передвигались на нартах на оленях, приморские — на собаках. В сер. 19 в. у приморских Чукчи под влиянием русских распространилась восточносибирская нарта и упряжка цугом, до этого собак запрягали веером. Пользовались также ступа тельными лыжами-ракетками, на Колыме — заимствованными у эвенков скользящими лыжами. По воде передвигались в байдарах — лодках, вмещающих от одного до 20—30 чел., из моржовых шкур, с вёслами и косым парусом.

Традиционная одежда — глухая, из шкур оленей и нерп. Мужчины носили двойную рубаху-кухлянку длиной до колен, подпоясанную ремнем, к которому привешивали нож, кисет и др., двойные узкие штаны, короткую обувь с меховыми чулками. У приморских Чукчи была распространена одежда из кишок моржа. Головные уборы носили редко, в основном — в дороге. Жен. одежда — меховой комбинезон (керкер), зимой двойной, летом — одинарный, меховая обувь длиной до колен. Носили браслеты и ожерелья, была распространена татуировка лица: кружочки по краям рта у мужчин и две полосы по носу и лбу у женщин. Мужчины стригли волосы кружком, выбривая темя, женщины заплетали в две косы.

Основная пища оленных Чукчи — оленина, береговых — мясо морского зверя. Мясо употребляли в сыром, варёном и вяленом виде. Во время массового забоя оленей заготавливали впрок содержимое оленьих желудков (рилькэиль), варя его с добавлением крови и жира. Приморские Чукчи заготавливали мясо крупных животных — кита, моржа, белухи — впрок, заквашивая его в ямах (копаль-гын) зашитым в шкурах. Рыбу ели сырой, на Анадыре и Колыме делали юколу из лосося. Листья карликовой ивы, щавель, корни заготавливали впрок — замораживали, квасили, смешивали с жиром, кровью, рилькэилем. Из толченых корней с мясом и моржовым жиром делали колобки. Из привозной муки варили кашу, жарили на тюленьем жире лепешки. Употреблялись также морские водоросли и моллюски.

Христианизация практически не затронула Чукчи В начале 20 в. православными числились ок. 1,5 тыс. Чукчи Была распространена вера в духов. Болезни и бедствия приписывали действию злых духов (келет), охотящихся за человеческими душами и телами и пожирающих их. Среди животных особенно почитались белый медведь, кит, морж. Каждая семья имела набор священных предметов: связку амулетов, бубен, прибор для добывания огня в виде доски грубой антропоморфной формы с углублениями, в которых вращалось лучковое сверло; огонь, добытый таким способом, считался священным, мог передаваться только среди родственников по муж. линии. Умерших сжигали на костре или оставляли в тундре, перед этим одевали в погребальную одежду, обычно из белых шкур. Стариками, а также в случаях тяжёлой болезни, горя, обиды и т. д. часто предпочиталась добровольная смерть от руки родственника; считалось, что она обеспечивает лучшую посмертную участь. Был развит шаманизм. Шаманы имитировали голоса животных, сопровождали свои действия игрой на бубнах, пением или речитативом, плясками. Особенно почитались шаманы-мужчины, уподоблявшиеся женщинам, и наоборот. Особого костюма шаманы не имели.

Традиционные праздники были связаны с хозяйств, циклами: у оленных Чукчи — с осенним и зимним забоем оленей, отелом, откочевкой стада на летовку и возвращением оттуда. Праздники приморских Чукчи близки к эскимосским: весной праздник байдары по случаю первого выхода в море; летом — праздник голов по случаю окончания охоты на тюленей; осенью — жертвоприношение морю, поздней осенью — праздник Кэрэткуна, хозяина морских зверей, изображаемого в виде деревянной фигуры, по окончании праздника сжигаемой. Праздники сопровождались танцами с бубном, пантомимой, жертвоприношениями оленей, мяса, фигурок из жира оленей, снега, дерева и др. у оленных Чукчи, собак — у приморских.

Фольклор Чукчи включает космогонические мифы, мифологические и исторические предания, сказки о духах, животных, похождениях шаманов, былички и др. Мифология имеет общие черты с мифами коряков, ительменов, эскимосов и североамериканских индейцев: сюжет о Вороне — трикстере и демиурге — и др.

Традиционные муз. инструменты — варган (хомус), бубен (ярар) и др. — делались из дерева, кости, китового уса. Кроме ритуальных танцев, были распространены также импровизированные развлекательные танцы-пантомимы. Характерен танец пичьэйнен (букв. “горлом петь”), сопровождавшийся горловым пением и выкриками танцующих. Традиционные танцы Чукчи сохраняются в исполнении профессиональных коллективов (первый профессиональный ансамбль “Эргырон”, созданный в 1968, и др.).

Письменность с 1931 на основе лат., с 1936 — на основе рус. графики. Первая книга на чукотском яз. — букварь В. Г. Богораза и И. С. Вдовина “Красная грамота” (1932), первое лит. произведение — “Сказки чаучу” Тынэтэгына (Федора Тинетева, 1940). Известны прозаики В. Ятыргин, Ю. Рытхэу, поэты В. Кеуль-кут, А. Кымытваль, В. Тынескин и др.

Первая школа среди Чукчи создана в Уэлене в 1923. Педагогические кадры готовят Анадырское педагогическое училище народов Севера, Хабаровский педагогическое институт и др. Чукотские яз. преподается в школах, на нем ведутся радио- и телепередачи, в Магадане издается литература В Анадыре и во многих селах имеются краеведческие музеи. В 1990-х гг. проблемами возрождения традиционной культуры Чукчи занимается Ассоциация народов Чукотки.