Джироламо Савонарола как политический деятель Флоренции

Высшее театральное училище им М. С. Щепкина

























Реферат по истории

Джироламо Савонарола как политический деятель Флоренции





Выполнено: студентка I курса (худ. Рук Н. Н. Афонин)

Десницкая Д. 





















Москва, 2009


Цель работы: определить роль проповедника Джироламо Савонаролы в истории Флоренции. 

Между двумя колоссальными массивами Европейской истории - средними веками и Новым временем пролегает недолгий, но поистине уникальный период: эпоха Ренессанса. 

Феномен Ренессанса столь многогранен и неоднозначен, что невозможно ни дать его точное определение, ни обозначить четкие хронологические рамки: перемены в менталитете и укладе жизни европейцев назревали исподволь, постепенно. В одних странах новые идеи распространялись быстрее, в других – медленнее. К примеру, в аграрной, подчиненной жесткой королевской и церковной власти Испании Возрождение начинается лишь во второй половине XVI века, на два столетия позже, чем в купеческой Италии, где сосуществовали и динамично развивались небольшие, но могущественные и богатые города-государства: Флоренция, Венеция, Неаполь. 

Каковы же основные критерии, свидетельствующие о наступлении новой эпохи?

Гуманизм - Самое принципиальное изменение, пожалуй, заключается в перемещении центра притяжения культуры с Бога на человека. Следует оговориться, что речь вовсе не идет о богоборчестве или тем более, атеизме – идеях, свойственных гораздо более поздней эпохе Просвещения. Но если для средневековой мысли Бог был началом начал, то теперь центральное место в культуре занимает человек. Восхищение человеком, его душевным и физическим совершенством, приходит на смену средневековому отрицанию и отвержению радостей земного бытия. Именно с этим, кстати, связано повышение интереса к человеческой природе Христа, его земной жизни, что отражается на полотнах величайших мастеров Возрождения. Повышается интерес к античному наследию, античное искусство, воспевающее гимн человеческой красоте, провозглашается эталоном, образцом для подражания.

Развитие национальных литератур – Универсальным языком Средневековья была латынь. Национальные языки считались «низкими» говорами, которые подходят лишь для устных жанров простонародья, но не для настоящей утонченной литературы. Литература Возрождения в Италии начинается с появления в XIII веке школы Нового сладостного стиля, представители которой, во главе с Гвидо Кавальканти впервые в Европе начали писать на народном итальянском языке. Среди членов этого поэтического кружка был и молодой Данте Алигьери.

Появление светских школ - средневековье было эпохой образованных клириков и неграмотных мирян. Существовал только один путь получить образование: стать послушником, а позже – монахом. Первые европейские университеты в Болонье, Париже и других средневековых городах возникли и развивались под непосредственным контролем церкви. Однако в бурно развивающихся итальянских городах богатое купечество стремилось дать своим сыновьям такое образование, которое могло бы способствовать процветанию семейного бизнеса: в первую очередь, юридическое и экономическое. Это дало импульс к появлению светских школ, где преподавание также велось не по-латыни, а на народном итальянском языке. 

Идеи создания идеального общества – одно из основных направлений философской и религиозной мысли эпохи Ренессанса – идеи переустройства общества и церкви на основе новых, гуманистических идеалов. Трактат Платона «Государство» становится образцом для философов-утопистов эпохи Ренессанса, религиозные мыслители призывают к возвращению Церкви к апостольским нормам. Эти же идеи нашли отражение и в литературных произведениях той эпохи: например, в «Декамероне» Боккаччо, «Гаргантюа и Пантагрюэле» Франсуа Рабле. 

Одним из крупнейших культурных центров итальянского, да и вообще европейского Возрождения, своего рода символом эпохи была Флоренция. Едва ли не все величайшие имена итальянских гуманистов – мыслителей, поэтов, художников, архитекторов так или иначе связаны с Флоренцией: одни здесь родились, другие трудились, третьи воспевали Флоренцию в своих произведениях.

Однако культурный взрыв во Флоренции, породивший величайшие шедевры Ренессанса, неотделим от тех политических страстей, которые бурлили здесь на протяжении нескольких веков.

А эти бури, в свою очередь, тесно связаны с семьей Медичи, в период правления которых в XV веке Флоренция достигла наивысшего расцвета. Именно при Медичи был создана политическая система, которая сделала возможным процветание Флоренции.

Семейство Медичи происходило из Муджелло - долины у Апеннинских предгорий километрах в тридцати на север от Флоренции. Именно там зарождалось семейное достояние. В XII в. они переселяются в город, а с XIII в. участвуют в его политической и экономической жизни. Первым упоминается некто Бонаджунта Медичи, входивший в состав городского совета (1216), а его родственники с 1240 г. дают деньги в долг. К XIV в. Семья становится одним из крупнейших городских кланов, становясь одним из “кланов” (consorteria), в который входили все потомки по мужской линии от одного предка. Благодаря выгодным бракам, Медичи породнились с другими известными семействами города: Ручеллаи, Кавальканти, Донати. Однако в XIV в число самых могущественных и состоятельных семейств города ни Медичи пока не входят. Вспыльчивые и мстительные, Медичи не пользуются доверием и любовью. Посредственна и их роль в политических делах: будучи избранными в городской совет, они получают незначительные должности (только изредка направляются куда-либо с посольствами) и никогда не занимают ключевых постов.

В 1433 семья Альбицци, возглавлявшая в то время городское правительство, потерпела сокрушительную неудачу как во внутренней, так во внешней политике, и была изгнана из города. И в 1434 г. к власти приходит сын Джованни Медичи - Козимо. С этого времени история города на шестьдесят лет связана с семьей Медичи: до 1462 г. главой города был Козимо, до 1469 г. - Пьеро; до 1492 -Лоренцо и до изгнания в 1494 г. - Пьеро.

И все же, символом эпохи Медичи стали годы правления Лоренцо, получившего - вполне заслуженно – прозвище «Великолепный». Лоренцо стал главой республики в 1469 году, после смерти Пьеро. 4 июня 1469 года Лоренцо сочетался браком с Клариссой Орсини, представительницей одной из древнейших римских аристократических фамилий Орсини, что еще больше укрепило авторитет дома Медичи.

Надо сказать, что, будучи блестящим политиком, выдающимся меценатом и небезынтересным литератором, Лоренцо довольно прохладно относился к семейному предприятию. Не имея особой дальновидности и интуиции в делах, он не смог удержать экономическое положение семьи на прежнем уровне: начиная с 1478 г., закрываются банковские конторы Медичи в Лондоне, Брюгге и Лионе. 

Куда более блестяще складывается политическая карьера Лоренцо. В 1478 ему удалось раскрыть крупный политический заговор, который возглавлял при поддержке папы Сикста IV, Франческо Пацци. Война длилась до тех пор, пока дипломатическая поездка Лоренцо в Неаполь не положила ей конец. Личный политический авторитет Лоренцо – как во Флоренции, так и за ее пределами - был столь высок, что ему в итоге ослабить республиканскую систему управления и постепенно ввести свою собственную, параллельную систему управления. 

Рожденный для власти, Лоренцо чувствует себя свободно в окружении аристократии, которая относится к нему как к равному. При его дворе постоянно чередуются приемы, празднества, увеселения, и это по-настоящему княжеский двор. 

Однако в памяти потомков Лоренцо Медичи, прежде всего запечатлелся как щедрый меценат, благодаря которому Флоренция превратилась в настоящую столицу искусств Он поддерживал и поощрял поэтов (Анджело Полициано и Луиджи Пульчи), принимал у себя Ландино, Аргиропула, Франческо Филельфо, Бернардо Бембо, Эрмолао Барбаро, Джованни Пико делла Мирандола, Иоганна Рейхлина и других знаменитых гуманистов. Его покровительством пользовались и художники - Сандро Боттичелли, Филиппино Липпи, Андреа Вероккьо, Поллайуоло, Гирландайо, Джулиано да Сан Галло. По семейной традиции, Лоренцо пополнял библиотеку (позже названную его именем - Laurentiana), приобретая для нее книги по всей Европе, собирал древние и новые скульптуры, камеи, монеты, картины.

Лоренцо и сам был поэтом, пусть не великим, но и не лишенным дарования. Хотя в его произведениях видны следы влияния Данте и Петрарки, его поэтическим описаниям пейзажей Флоренции и ее классических мифов, его прославлению любви и удовольствий присуща индивидуальная окраска. Его изящные и самобытные канцоны, баллады, карнавальные песни, полные жизнерадостности и довольства навсегда закрепили а Лоренцо место малого классика итальянской литературы. 

Поэты и гуманисты того времени благодарили Лоренцо за поддержку, воспевая его в стихах и посвящениях, и тем самым распространяли его славу по всей Италии и Европе. Они изображали его в качестве философа на троне, воплощение идеала итальянского Возрождения. 

Лоренцо Медичи видел себя прямым наследником древнеримских патрициев, отсюда – его пристальный интерес к античности. В обличие римского императора он желал восседать в скульптурно-живописных отражениях. Следуя его страсти, выкапывались и копировались обелиски и статуи, из фундаментов и стен античных руин возводились новые дворцы и храмы.

Особые отношения у Лоренцо были с юным Микеланджело. Он пригласил Микеланджело в свой палаццо, где художник оставался до смерти Лоренцо в 1492 году. Всеевропейскую известность получили работы Николо Макиавелли, активного политического деятеля Флорентийской республики и основоположника нового, прагматического подхода к теории государства. Под патронажем Лоренцо Медичи работала Платоновская академия, возродившая интерес к Платону и выступившая против средневековой схоластики Лидером этого движения был Марсилио Фичино. К этому кружку также был близок Джованни Пико делла Мирандола, разработавший собственную философскую концепцию в духе пантеизма и неоплатонизма. Высокого уровня развития достигла историческая наука в работах Макиавелли и Франческо Гвиччардини.

Как было сказано выше, одной из важнейших тенденций эпохи Ренессанса была идея обновления церкви, возвращения ее к апостольским идеалам. Однако этот путь был полон соблазнов и роковых ошибок. Яркий пример тому история одного и величайших проповедников раннего Врзрождения Джироламо Савонаролы.

В 1490 году по просьбе Пико делла-Мирандола Лоренцо Медичи пригласил во Флоренцию проповедника Джироламо Савонаролу, который был известен в широких кругах своими пламенными проповедями и предсказаниями и имел множество почитателей и последователей. Во Флоренции Савонарола занял кафедру учителя в монастыре Сан-Марко. 

Успех проповеди Савонаролы был необычайный, и монастырь быстро наполнился светскими слушателями; которым подчас даже не хватало мест. В своих проповедях Савонарола настойчиво говорил о необходимости и близости обновления церкви, о том, что скоро Бог поразит своим гневом всю Италию. Он утверждал, что, подобно ветхозаветным пророкам, передаёт лишь веления Божии, угрожал проклятием тому, кто не верит в его пророческое призвание, обличал испорченность нравов флорентийцев.

Все свои идеи Савонарола основывал на Библии. Кроме буквального ее толкования, он делал почти к каждому стиху еще четыре толкования: духовное, нравственное, аллегорическое и мистическое. Тем самым Савонарола находил подтверждение всем своим мыслям, вдохновениям и пророчествам. Влияние его, усилилось благодаря исполнению некоторых его предсказаний — смерти папы Иннокентия, нашествию французского короля. 

Постепенно Савонарола приходит к идее собственной богоизбранности. Его цель на земле - обличение пороков и проповедь добродетели. Во время одной из проповедей Савонарола произносит: "Всякое зло и всякое благополучие города зависит от его главы... Тираны неисправимы, ибо горды, ибо любят лицемерные похвалы, ибо не хотят возвратить обратно захваченное несправедливо. Они предоставляют общественное управление дурным чиновникам, склоняются на лесть, не выслушивают несчастных, не судят богатых. Претендуют, чтобы бедные и крестьяне работали на них даром, или терпят эти претензии в своих чиновниках, вносят подкупы в выборах, продают право на сборы пошлин, чтобы еще более отяготить народ...". 

Лоренцо, тревожно прислушиваясь к речам сурового обличителя пороков. Савонарола видел в нем общественного врага, с которым никогда не могла примириться его душа. В 1491 Савонарола был избран в настоятели монастыря Сан Марко, и его проповеди переносятся в кафедральный собор.Став настоятелем монастыря, Савонарола отказывается от необходимого в знак уважения визита к Лоренцо. Лоренцо огорчен: "Чужеземец пришел в мой дом и не удостаивает меня даже своим посещением". 

Кроме того, Савонарола пророчески заявил, что Лоренцо Медичи близок к смерти. Лоренцо оставляет свои надежды на благосклонность Савонаролы, но, предчувствуя скорую смерть от тяжелой болезни, он просит монаха принять у него исповедь и отпустить грехи. Все, в том числе и Лоренцо, знали, как добр, мягок и нежен этот проповедник в отношении к людям. Недаром же он говорил: "Мы не должны осуждать грешника, но, скорее, обязаны оплакивать его грехи и иметь сострадание к нему, потому что, покуда есть свободная воля и милосердие Божие, он всегда еще может обратиться к Богу и исправиться". Джироламо Савонарола согласен был принять исповедь лишь при соблюдении трех условий: упования на бесконечную милость и благость божью, исправление допущенного или завещание этого сыновьям Лоренцо, а также возвращения флорентийскому народу свободы. Последнее условие привело Лоренцо Медичи в негодование и Савонарола ушел, не дав ему отпущения грехов. Мучимый ужасными терзаниями Лоренцо Медичи умер 8 апреля 1492 года. 

Поле смерти Лоренцо Медичи власть получил Пьеро Медичи, несправедливое правление которого вызвало возмущение народа, что дало Савонароле новых сторонников. Он считается главой партии противников Медичи. Для династии это предоставляет большую угрозу, и Пьеро запрещает Савонароле читать проповеди во время поста. Проповедник вынужден уехать в Болонью, однако жена правителя Болоньи приказала убить Савонаролу за то, что он назвал ее в церкви Диаволом. 

Савонарола бежит во Флоренцию, где начинает проводить реформы монастыря Сан-Марко. Он настоял на строгом соблюдении обета нестяжательства, распорядился продать монастырские имения и запретил любые проявления роскоши в одежде, питании, во всем монашеском обиходе; обязал монахов своими трудами добывать средства к жизни, в связи с чем завел школы живописи, скульптуры, архитектуры и книжной миниатюры. Поощрял занятия науками, в особенности богословием, философией и этикой; в целях лучшего понимания Священного Писания и пропаганды христианства среди язычников учредил преподавание древнегреческого, древнееврейского и некоторых восточных языков. В конце концов, он добился независимости монастыря от ломбардской конгрегации и сформировал новую тосканскую конгрегацию с центром в Сан-Марко.

Авторитет Савонаролы возрастал не только среди простонародья, но и среди образованных кругов флорентийского общества, в числе его почитателей были известные гуманисты Джованни Пико делла Мирандола, Анджело Полициано, прославленные художники Сандро Боттичелли, Фра Бартоломео, юный Микеланджело и многие другие.

Характер повседневной жизни Флоренции под влиянием Савонаролы резко переменился: исчезла роскошь женских одежд, прекратились азартные игры, разгульная жизнь с пирами и песнопениями, любовные похождения, маскарады и карнавалы. Флорентийцы стали строго соблюдать посты, посещать церкви, свободное время проводить за изучением Библии, творить дела милосердия, даже возвращать «неправедно приобретенное» ремеслом купца или ростовщика. 

В 1494 жизнь во Флоренции меняется - в Италию вторгаются французы во главе с Карлом VIII. Флорентийцы видят во французах освободителей от тирании семьи Медичи. Пьеро страшно напуган – он самостоятельно отправляется с повинной к французскому королю в сопровождении нескольких послов и предлагает Карлу VIII в полное распоряжение на все время войны все тосканские крепости. Это было больше, чем могли ожидать и требовать сами французы. Возмущенные послы в полном негодовании оставили Петра Медичи и Карла VIII и вернулись во Флоренцию. 

Страшная буря поднялась в городе, когда здесь разнесся слух, что Петр Медичи предал всю республику в руки Карла VIII. Было решено отправить новое посольство к Карлу VIII, которое должно было заявить, что Флоренция готова принять с подобающими почестями французского короля, как друга, но не как покорителя страны. В нем участвовал и сам Савонарола, которого глубоко уважал, почти боялся Карл VIII – в конце концов, именно Савонарола установил связь между королем и флорентийским народом – путем публичных молитв и проповедей. 

Узнав о посольстве, Петр Медичи опять испугался, тотчас же пообещал королю дать двести тысяч дукатов, а сам отправился во Флоренцию, приказав по дороге собрать войско. Во Флоренции он был холодно встречен сеньорией, давшей ему понять, что он уже лишился прежнего значения. Петр Медичи попробовал силой занять прежнее положение и наткнулся на возмущение народа. Ему пришлось бежать из Флоренции, оставив в ней своего брата, который чуть позже тоже бежал из города, переодевшись простым монахом и припрятав предварительно свои драгоценности в монастыре Сан Марко. 

Одно из воззваний правительства к народу гласило: "Вследствие того, что Пьеро Медичи в своих тиранических стремлениях много раз делал посягательства на флорентийскую свободу, он объявлен... бунтовщиком, и поэтому, согласно законам, всякий безнаказанно может убить его. Так как он продолжает упорствовать в своей злой воле, возбуждает против нас не только многих римских баронов, но и самого папу и почти всех правителей Италии, надеясь с их помощью уничтожить вашу свободу, присвоить себе ваши доходы, бесчестить ваших жен и дочерей и вновь зажить той жизнью тирана, которой он и его предки столько времени мучили ваш город... Всякому, кто убьет названного Пьеро Медичи будет уплачено 4000 полновесных флоринов золотом". 

Между Карлом VIII и Флоренцией был установлен договор - республика и король будут друзьями, оказывая друг другу взаимную помощь. Король будет носить титул восстановителя и защитника флорентийской свободы, в три срока ему выплатят крупную сумму денег и на два года оставят за ним флорентийские крепости, если война с Неаполем не окончится раньше. 

Флоренция была предоставлена самой себе, но без правительства. Путем голосования было выбрано двадцать центральных уполномоченных, которые должны были назначить людей на те или иные должности. Но, находясь на протяжении долгих лет под управлением тирана, флорентийцы отвыкли от самоуправления – двадцать горожан из разных сословий не смогли сойтись во мнениях. В это же время начались усиленные интриги партий. В городе возникла смута. Прекратилась торговля, повысилось количество безработных людей. 

В этой опасной обстановке борьбы за власть Савонарола начал попытки наведения порядка: "Откажитесь от роскоши и тщеславия, продайте излишние вещи и раздайте бедным… Но прежде всего составьте закон, повелевающий открыть лавки, и дайте работу народу, лежащему теперь праздно на улицах...». 

Постепенно проповедник превращался в политического деятеля. По своим политическим взглядам Савонарола был республиканец, но он думал, что республика лишь тогда будет благом для Флоренции, когда граждане станут нравственнее: религиозное и нравственное очищение произведет и политическую реформу. Савонарола указывал на несправедливое распределение налогов, нападал на богачей, говоря, что они «присваивают себе заработную плату простонародья, все доходы и налоги», а бедняки умирают с голода. Всякий излишек — смертный грех, так как он есть достояние бедных. Мирское благо должно быть слугою нравственного и религиозного блага, от которого оно зависит. Весь народ должен собраться под предводительством шестидесяти гонфалоньеров-знаменосцев; каждый из этих отделов составит план закона; из них знаменосцы выберут четыре лучших и представят сеньории, которая после торжественной молитвы выберет из этих проектов лучший. Налоги должны быть пересмотрены, так как они обременительны, и в то же время государство нуждается. 

Наконец, собрав в соборе всех властей и народ, Савонарола высказал следующие четыре пункта положения дел: "Страх Божий и восстановление добрых нравов; любовь к демократическому законодательству и к общему благу с забвением частных выгод; общая амнистия всем друзьям прежнего порядка, приговоренным к денежным пеням, и снисхождение к государственным должникам; установление правительства на широчайшем основании, чтобы все граждане принимали участие в управлении городом".

Под бдительным присмотром Савонаролы началась законодательная работа. Был установлен "большой совет", членом которого мог стать любой правоспособный житель Флоренции, достигший двадцати девяти лет, и имеющий по мужской линии предков, которые состояли членами сеньории или занимали другие почетные должности. Таких граждан набралось во всей Флоренции не более 3200 человек, и они должны были, разделившись на три части, заседать по шесть месяцев, управляя страною. Кроме того, с 15 января следующего года должен был составиться "совет восьмидесяти", состоящий из восьмидесяти граждан не моложе сорока лет, также обновляющийся каждые шесть месяцев и служащий советником сеньории, которая собирает его не менее раза в неделю. Также была избрана комиссия из десяти граждан для пересмотра налогов, денежных штрафов и тому подобного. 5 февраля 1495 года был введен поземельный налог, или "десятина", как он был назван законодателями. Заёмщиков были освобождены от уплаты долгов, а в апреле 1496 г. был основан заемный банк. 

Все это совершалось по той программе, которую последовательно начертывал Савонарола в проповедях. Свою личную роль он видел именно в положении народного советника. "У евреев были пророки, которых они называли судьями и к которым они обращались в важных случаях. Эти лица после молитвы к Богу высказывали свое мнение, и если народ иудейский следовал ему, то преуспевал, в противном случае - страдал".

Представители партий хорошо понимали, что, прежде всего, нужно победить Савонаролу, чтобы действовать с развязанными руками: он дал Флоренции чисто народное республиканское правление, он подавляет умы своими проповедями, он покоряет сердца предсказаниями о будущем, это не простой правитель, а "святой" в глазах массы, и потому бороться с ним трудно. Флоренция менялась – флорентийцы постились, посещали церковь; женщины сняли с себя богатые уборы; на улицах вместо песен раздавались псалмы; читали только Библию; многие из знатных людей удалились в монастырь Сан-Марко. Савонарола назначал проповеди в часы, когда были назначены балы или маскарады, и народ стекался к нему. 

С жестокостью средневекового фанатика обрушивался Савонарола на святотатцев, которым велел вырезать языки, на азартных игроков, которых наказывал огромными штрафами; развратников и содомитов он приказывал жечь живыми. Савонарола с увлечением прибегал к шпионажу, который при нем заметно распространился во Флоренции. На стороне Савонаролы были люди из простонародья, партия «белых», которых называли «плаксами» (piagnoni). Против него были «беснующиеся» (arrabiati), приверженцы аристократического республиканского правления, и «серые», стоявшие за Медичи. 

В проповедях Савонарола никого не щадил и потому имел много врагов как светских, так и среди духовенства. Противники проповедника воспользовались его проповедью о необходимости церковной реформы: в этой проповеди Савонарола говорит, что гнев Божий висит над князьями и прелатами церкви. Проповедь напечатали, распространили по Италии и добились в Риме приказания, чтобы Савонарола шел проповедовать в Лукку. Удалив его из Флоренции, враги могли уничтожить начатое им дело. 

Савонарола покорился, было, папскому приказанию, но его прощальная проповедь так потрясла слушателей, что они уговорили папу отсрочить высылку Савонаролы. Савонарола стал проповедовать о нравственной жизни. Только нравственно возродившиеся люди могли спасти республику. Истинная дружба, основанная на правдивости, честности и добродетели; сущность свободы и горькое положение рабов страстей; единодушие граждан, дающее силу обществу; любовь и милосердие, на которых должно созидаться общество; высокое призвание женщин поддерживать патриотизм в мужчинах и воспитывать детей гражданами – вот главная сущность проповедей в 1945 году. 

Слава Савонаролы проникла даже за пределы Италии: его проповеди переводились на иностранные языки. Впечатленные словами проповедника, женщины, одетые просто и скромно, несли свои драгоценности в дар для раздачи бедным, врачующиеся давали обеты воздержания и целомудрия, молодежь перестала курить, смолкли светские песни; рабочие в праздничные дни читали Библию, церкви были полны народа, все стремились возможно чаще исповедоваться, и даже купцы и банкиры приносили в жертву бедным нечестно приобретенные деньги. 

Но, восстановившийся порядок внутри Флоренции не мог спасти от нападений с внешней стороны. Карл VIII, покинув Неаполь, решил направиться через Флоренцию вместе с Петром Медичи, который хотел восстановить свою власть. Как только дошел до Флоренции слух об этом, город вооружился; во главе движения стал Савонарола. Он отправился в лагерь французов и произнёс смелую речь, грозя Карлу карой Божией, если он посягнет на свободу Флоренции. 

Под влиянием Савонарола союз с Францией не был расторгнут, а отнятые у Флоренции города (кроме Пизы) были ей возвращены. Петр Медичи был окружен со всех сторон врагами; лишенный своевременной поддержки со стороны желавших его возвращения во Флоренцию союзников, он должен был снова пуститься в бегство и прибыл в Рим. 

Герцог Миланский, Людовик Сфорца, агитировавший и за французов, и против них, был ненавистником Петра Медичи и потому интриговал против него, но в то же время он еще более ненавидел обличителя князей – Савонаролу. Именно он начал вести подпольную интригу против Савонаролы, стараясь вооружить против последнего папу. Из Флоренции и Милана стали приходить в Рим письма, в которых Савонарола описывался как противник духовенства и самого папы. 

Папа Александр VI, пригласил Савонаролу в Рим; но тот под предлогом болезни отказался, продолжая свои обличительные проповеди. Прошло несколько месяцев, и в монастыре св. Креста, бывшем в натянутых отношениях с монастырем св. Марка, получилось послание папы, приказывающее препроводить в Рим "некоего Джироламо", распространяющего ложные учения. Затем явилось третье послание папы, запрещающее Савонароле проповедовать. Теперь дело шло уже не о борьбе на почве политики, а на почве религиозных воззрений: Савонаролу обвиняли в ереси. 

Однако доминиканцы, которым папа поручил рассмотреть содержание проповедей Савонаролы, не нашли в них основания для обвинения Савонаролы, и папа опять предлагал ему сан кардинала. Савонарола возобновил чтение проповедей: «Вы испорчены в конце в речах и в безмолвии, и бездействиях и в бездеятельности, в вере и в безверии". Опять он пророчил Италии гибель, если не обновится церковь, не обновятся люди. В последних проповедях этого времени, когда происходили выборы в большой совет, он снова коснулся политики, призывал народ поддерживать "большой совет" и остерегаться возвращения Петра Медичи. Заканчивая проповеди великого поста, Савонарола пророчески заметил, что концом его деятельности будет: в общем - победа, в частности - гибель.

После удаления французской армии для республики настали тяжёлые времена: застой в торговле и промышленности, свирепствовали болезни, начался голод - это потрясло финансы Флоренции. Рядом с этим шли интриги Людовика Сфорцы, - для подкрепления лиги он призвал из-за Альп немецкого императора Максимилиана, который и должен был получить железную корону, обновить авторитет римского государства и помочь пизанцам. 

Тем временем папа снова издал приказание, чтобы Савонарола не проповедовал, но сеньория со своей стороны неотступно настаивала, чтобы Савонарола исполнил свой долг относительно отчизны - вошел бы на кафедру. 28 октября проповедник снова явился на кафедру перед толпою голодного народа, жаждавшего поддержки, ободрения. Через два дня, когда все граждане шли за чудотворной иконой, в город прискакал гонец с известиями о прибытии в Ливорно из Марселя вспомогательного войска и провианта. Случайное спасение Ливорно было, в глазах народа, чудом; доверие флорентийцов к предсказаниям Савонаролы усилилось.

Стараясь еще более поднять дух народа, Савонарола учил теперь людей не дорожить жизнью: "Мы живем, братья, чтобы научиться уменью хорошо умирать". Во главе синьории стоял преданный Савонароле Франческо Валори; народная партия торжествовала. 

Пользуясь этим, Савонарола задумал нанести решительный удар «беснующимся». Он организовал отряд мальчиков, которые стали стучать в двери богачей, прося или требуя от них в пользу бедных маскарадные костюмы, маски, безнравственные произведения искусства и т. д. Все эти вещи должны были послужить предметом для особого празднества, придуманного Домеником и Савонаролой. На большой площади была воздвигнута пирамида из всех этих "позорных анафем", в число которых попало, между прочим, несколько экземпляров "Декамерона" и циничных сочинений того времени, которыми зачитывались монахини и монахи; на вершине пирамиды помещалась аллегорическая фигура карнавала; пирамиду окружали пришедшие в торжественной процессии флорентийцы и поместившиеся на возвышении дети; под звуки духовных гимнов и сатирических песен против карнавала пирамида зажглась, и пламя истребило все то, что Савонарола считал бесстыдным, безнравственным и вредным. 

Тогда папа прислал бреве, где требовал отправки Савонаролу в Рим или заключения его в тюрьму, угрожал интердиктом всей Флоренции и отлучал всех, кто будет говорить с Савонаролой или слушать его. Проповедник принял сделанный ему Римом вызов, и его великолепная проповедь загремела против этого города. Прежде всего, он коснулся светских владений церкви. Не отрицая прав церкви владеть имуществом, чтобы не явиться прямо еретиком, он смело высказал, что богатство испортило церковь, что она должна отказаться от него, как отказываются мореходцы от своих сокровищ во время бури, бросая все в море. Без боязни высказал он теперь весь свой ужас перед распутством Рима и свою готовность встать во главе движения, направленного для преобразования и улучшения церкви. Не скрывая от народа близости борьбы, Савонарола горячо надеялся, в то же время, на созыв в скором времени собора, который низложит папу. 

Однако для Флоренции в данную минуту страшнее папы и всех подобных врагов было ее материальное положение: дороговизна, безработица, голод, большое число больных, среди которых попадались все чаще жертвы чумы.

 С каждым днем росло число сторонников Медичи. Петр Медичи собрал тысячу триста солдат и быстро двинулся из Рима к Флоренции. Когда Петр подошел к городу, его встретили запертые ворота. Охваченный ужасом, Петр бежал снова. Смущенные этим происшествием, "серые" опустили головы, но зато "беснующиеся" начали агитировать еще сильнее прежнего, так как на этот раз в сеньории почти все члены были из их партии. Видя "серых" и без того униженными, они опрокинулись всей своей силой на Савонаролу и народную партию, завербовав себе в помощники пьяных и развратных "кампаньяцци". Решение было или убить Савонаролу на улице, или опозорить его во время проповеди в день Вознесения, намазав нечистотами кафедру, воткнув гвоздь в те места, куда он клал руки. 

Во время одной из его проповедей кампаньяцци устроили беспорядки на кафедре, в результате чего "беснующиеся" подняли вопрос об изгнании Савонаролы из города во имя народного спокойствия, однако их опередил папа, подписав 12 мая отлучение проповедника от церкви. 

С этого дня Флоренция сделалась неузнаваемой: город наводнился пасквилями, грязными песнями, бесстыдными сатирами против доминиканцев и Савонаролы. Пьяные кутилы и падшие женщины как бы решились вознаградить себя за долгое время воздержания, и город казался сплошным вертепом. 

В Рим отправилась просьба об отмене отлучения - Савонарола был необходим хотя бы как поддержка во время господствовавшей в городе чумы. На Рождество Савонарола решился отслужить обедню, причастил монахов и толпу сошедших к нему граждан, сказал перед церковью торжественную речь собравшимся. Это было начало активного протеста против отлучения. Друзья известили Савонаролу, что с разрешения сеньории в соборе опять устроены сиденья и ступени около окон, т. е. все готово для новой проповеди проповедника. Он дал обещание выйти на кафедру в воскресенье 11 февраля 1498 года. 

Смелый шаг протеста против Рима был сделан, и Савонарола заговорил снова, на этот раз об отлучении, об авторитете папы, о свободе совести и праве не подчиняться неправильным распоряжениям. Он прямо высказал, что его преследуют не ради религии, а ради того, чтобы уничтожить республику и снова вернуть в страну тирана. Горячо протестуя в последней своей проповеди перед карнавалом против отлучения, Савонарола доказывал, что он стоит за безупречную жизнь, за добродетели, что отлучение, запрещающее ему делать доброе дело, исходит от дьявола. 

По Италии, по Франции, по Германии разносились брошюры, говорившие о проповедях Савонаролы, везде видели в нем великого поборника обновления церкви. В вечном городе прелаты, кардиналы и сам папа были в ярости на монаха, осмелившегося видеть высший авторитет только в Боге и в своей совести; флорентийского посла осуждали недовольные Флоренцией и сеньорией люди. Кардиналы из более дальновидных итальянцев подсказали, наконец, папе, что медлить нельзя, что в церкви готовится раскол и что стоит только во главе противников встать влиятельному лицу, чтобы дело стало опасным.

Папа Александр VI приступил к более решительным мерам. Было созвано собрание, на котором выяснилось, насколько плохи дела республики: расходы превышали доходы, кругом были враги, борьба становилась почти немыслимой. Но как ни страшно было положение государства, а все же нельзя было исполнить требование папы относительно Савонаролы, так как мог начаться народный мятеж. Папу известили об этом. Савонарола тем временем вернулся в монастырь и начал проповедовать. Впервые в своих проповедях Савонарола явно заговорил "о соборе", который должен избрать реформаторов для возобновления церкви. В Риме эти проповеди вызвали необыкновенное волнение, причем папа написал строгое послание к сеньории; и она опять собрала экстренное собрание, которое теперь решалось высказаться против проповеди Савонаролы.

18 марта 1498 года Савонарола простился с народом. Он написал «Письмо к государям», в котором убеждал их созвать вселенский собор для низвержения папы. «Письмо» было послано сначала к французскому королю Карлу VIII, но Людовик Сфорца, разбойничавший на больших дорогах, ограбил курьера, везшего среди других писем и письмо Савонаролы во Францию. Этот документ, свидетельствовавший о желании Савонаролы низвергнуть папу, был тотчас же доставлен Александру Борджиа. Судьба Савонаролы была решена разом, так как щадить его уже было невозможно. 

От проповедника разом отшатнулись все, кроме немногих преданных ему лиц и его монахов. Все общество было охвачено стадным малодушием, никто не знал, что делать, один монах из другого ордена предложил испытать справедливость учения Савонаролы при помощи огненной пробы. 

В назначенный день с раннего утра вся Флоренция собралась на площадь, где были приготовлены подмостки, на которых должны были гореть францисканец и доминиканец. Доменик явился с Савонаролой, причастился и стал молиться. Францисканец не являлся и о чем-то переговаривался во дворце с сеньорией, ожидавшей из Рима приказания отменить огненную пробу. Нетерпение толпы росло с каждой минутой, а францисканец все не выходил из дворца и начал переговоры о том, что красная одежда Доменика заколдована и ее надо снять. Савонарола ответил, что все условия огненной пробы были оговорены ранее и теперь спорить не о чем. Толпа пришла в ярость и накинулась на Савонаролу, который постарался как можно скорее возвратиться в монастырь Сан Марко.

На другой день монастырь Сан-Марко был осажден разъяренной толпой; Савонарола вместе с его друзьями, Доменико Буонвичини и Сильвестро Маруффи, был взят и заключён в темницу, где началось следствие. Савонаролу пытали – поднимали на дыбу, прижигали подошвы горячими угольями. Его пытали 14 раз в день, заставляли впадать в противоречия допросами, упреками и угрозами. В минуты пыток он подписывал все, что его заставляли подписывать, но после окончания пыток снова стоял твердо за свою правоту. Во время следствия, которое велось около месяца, Савонарола написал в тюрьме несколько сочинений: «Размышление о псалме 51», где он нападал на папу и духовенство, «На Тебя, Господи, уповаю» и «Руководство к христианской жизни». 

По решению суда преступники должны были быть повешены, а потом сожжены. Казнь была назначена на 23 мая 1498 г. Перед Савонаролой шли воодушевленные Доменик и Сильвестр; первый, подходя к виселице, громким голосом пел: "Тебя, Бога, хвалим"; второй, вошедши на платформу и повиснув в воздухе, проговорил спокойно: "В Твои руки, Господи, предаю дух мой". Савонарола умер молча. 

Учение Савонаролы оправдано Павлом IV, а в XVII в. в его честь составлена служба. В 1875 г. Савонароле поставлен памятник в Ферраре; статуя его, как одного из предшественников Реформации, входит в состав известного вормсского памятника.

Кто же был Савонарола: великий, не понятый современниками реформатор или безумный, рвущийся к власти фанатик? Мнения ученых по этому поводу расходятся. Одни, идеализируя его честность, прямоту и широкие планы, видят в нём реформатора, обличавшего пороки церкви и ее служителей; другие напоминают, что он жил средневековыми идеями и не почувствовал гуманистических устремлений ренессанса. Кто-то и вовсе считает его хитрым обманщиком, рвущимся к власти при помощи религиозной риторики. Словом, единого мнения об этом человеке нет и по сей день. Но можно с твердой уверенностью сказать – обладая удивительной силой внушения (была ли это Божественная сила – вопрос спорный), этот человек смог повернуть ход истории и можно смело утверждать: Савонарола – один из величайших проповедников и политических деятелей эпохи Ренессанса. 


Список литературы

ренессанс проповедник савонарола

Лосев А.; Эстетика Возрождения; М.: Мысль, 1982.

Стоун Ирвинг; Муки и радости; М.: Правда, 1991. 

Интернет энциклопедия Кругосвет (www.krugosvet.ru)

Митякин А.; Иероним Савонарола. Христианское чтение. П.: Журнал Московской Патриархии, 1898. 

Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия 

Шеллер-Михайлов А.; Савонарола. Его жизнь и общественная деятельность; http://az.lib.ru/s/shellermihajlow_a_k/text_0040.shtml

Бертран Рассел; История западной философии, М., 1993.

Дживелегов А. Леонардо да Винчи, изд. 3, М., Искусство, 1974.

Дживелегов А., Начало итальянского Возрождения, изд. 2, М, 1925