Крестьянская война Емельяна Пугачёва

Министерство образования Российской Федерации

ГАСУ























Реферат

Тема:

Крестьянская война Емельяна Пугачёва

























Санкт-Петербург 2009




Содержание



Введение

Глава 1. От начала восстания к его пику

Глава 2. Подавление восстания

Заключение

Список использованной литературы






Введение



Эту тему я выбрал потому, что меня интересует история, связанная с изучением различных проявлений народного протеста против гнета господствующих классов. Восстания в Древней Руси показывают, что народные низы того времени, при всей отсталости и примитивности их представлений с точки зрения людей более поздних эпох, очень хорошо сознавали тяжесть гнета, исходившего от господ - князей, бояр, ростовщиков, представителей администрации

Я хочу рассказать о проявлениях народного недовольства во главе с Емельяном Ивановичем Пугачевым.

Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачёва (или просто пугачёвщина) на востоке захватило западносибирские области, на севере дошло до Перми, на западе — до Тамбова и на юге — до Нижней Волги. Всего же пугачёвщина охватила территорию более 600 тыс. км2, поколебав «государство от Сибири до Москвы и от Кубани до Муромских лесов» (А.С. Пушкин). Его поводом стало чудесное объявление спасшегося «царя Петра Фёдоровича». В своей основе пугачёвщина имела комплекс различных для каждой из групп участников причин, но при единовременном сложении приведших к фактически самой грандиозной гражданской войне в истории России вплоть до войны красных и белых.

Основной движущей силой восстания выступили яицкие казаки. В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за другой, но в памяти ещё оставались времена полной независимости от Москвы и казачьей демократии. Не меньшее напряжение присутствовало и в среде туземных народов Урала и Поволжья (башкир, татар, мордвы, удмуртов, калмыков и казахов). Ситуация на быстрорастущих заводах Урала была также взрывной. Начиная с Петра Великого, производство решало проблему рабочей силы в металлургии в основном припиской государственных крестьян к казённым и частным горным заводам, разрешением новым заводчикам покупать крепостные деревни и предоставлением неофициального права оставлять у себя беглых крепостных. Бывшие крестьяне сопротивлялись принудительному труду на заводах. Назвавшим себя Петром III человеком был донец участник Семилетней и Румянцевской войны Емельян Иванович Пугачёв, который родился в Зимовейской станице (именно там появились Степан Разин и Кондратий Булавин). Емельян Иванович Пугачёв родился в станице Зимовейская в 1740 или 1742 году в семье донского казака. Грамоте обучен не был. В 17 лет был зачислен в казацкую службу, около трёх лет участвовал в Семилетней войне и «за отличную проворность» был взят полковником в ординарцы. В 1768—1770 гг. прошёл Румянцевскую войну, заслужив чин хорунжего. В 1771 году в связи с болезнью просил отставку, но получил отказ. Не желая более служить, неоднократно совершал побеги, несколько раз был арестован, но снова бежал, скрываясь в раскольничьих скитах, странствуя по Украине, Полске, Дону, Уралу. В 1772 году яицкие казаки в ответ на отобрание казацких «вольностей» решили уйти за Кубань, и Пугачёв готов был их возглавить, но в очередной раз был арестован. В 1773-ом после успешного (шестого) побега из тюрьмы, куда его посадили за участие в расколе, Пугачёв вошёл в казачий круг в 160км от Яицкого городка, где выдал себя за чудом спасшегося от убийц царя Петра III. Увлекая за собой сначала донских, затем уральских казаков, недовольное русским правлением местное население (башкир, калмыков и татар), а также немало бежавших от неминуемого закрепощения украинских крестьян Пугачёв в августе 1773 года поднимает восстание.




Глава 1. От начала восстания к его пику



Скрываясь от поисковых отрядов в сентябре, Пугачёв в сопровождении группы казаков прибыл в Бударинский форпост, где 17 сентября был оглашён его первый указ к Яицкому войску. Автором указа стал один из немногих грамотных казаков, 19-летний Иван Яковлевич Почиталин, отправленный отцом служить «царю». Отсюда отряд в 80 казаков направился вверх по Яику. По дороге присоединялись новые сторонники, так что к прибытию 18 сентября к Яицкому городку отряд насчитывал уже 300 человек. Попытка в этот же день переправиться через Чаган и войти в город окончилась неудачей, но при этом большая группа казаков, из числа направленных комендантом Симоновым для обороны городка, перешла на сторону Пугачева. Повторная атака восставших 19 сентября была также отбита с арт-огнём. Своих пушек восставшие не имел, поэтому было решено двинуться далее вверх по Яику, и 20 сентября казаки встали лагерем у Илецкого городка. Все местные казаки присягнули Пугачёву. Из них был составлен отдельный полк во главе с Иваном Александровичем Твороговым, войску досталась вся артиллерия городка. Начальником артиллерии был назначен яицкий казак Фёдор Федотович Чумаков.

После двухдневного совещания о дальнейших действиях было принято решение направить главные силы на Оренбург, где губернатором был Иван Андреевич Рейнсдорп. На пути к Оренбургу лежали небольшие крепости Нижне-Яицкой дистанции Оренбургской военной линии. Крепость Рассыпная была взята молниеносным штурмом 24 сентября, т.к. местные казаки в разгар боя перешли на сторону восставших. Также 26 сентября была взята Нижнеозёрная крепость, а её комендант Захар Иванович Харлов убит. На следующий день разъезды восставших (всего их было 800 человек при 12 пушках) показались перед крепостью Татищева и начали убеждать местный 2-тыс. гарнизон к сдаче и присоединению к восставшим. Комендант полковник Григорий Миронович Елагин, надеялся с помощью артиллерии отбиться. Перестрелка продолжалась весь день 27 сентября. Высланный на вылазку отряд оренбургских казаков под командой сотника Тимофея Ивановича Подурова перешёл целиком на сторону восставших. Сумев поджечь деревянные стены крепости, от коих начался пожар в городке, и затем паника, казаки ворвались в крепость, после чего большая часть гарнизона сложила оружие. Комендант и офицеры сопротивлялись до конца и погибли в бою, а всех пленных позднее расстреляли. С артиллерией Татищевой крепости и пополнением в людях, 2-тыс. отряд Пугачёва теперь уже представлял реальную угрозу для Оренбурга. Пугачёв 29 сентября торжественно вступил в крепость Чёрная речка, гарнизон и жители коей присягнули ему на верность.

Однако Пугачёв допустил серьёзную тактическую ошибку, оставив у себя в тылу не сдавшиеся ему укрепления, кои затем служили опорными пунктами для войск правительства. Так, когда дорога на Оренбург была открыта, но Пугачёв решил направиться в Сеитову слободу и Сакмарский городок, ибо прибывшие оттуда казаки и татары уверили его во всеобщей преданности. Население Сеитовой слободы 1 октября торжественно встретило казачье войско, выставив в его ряды татарский полк. Уже 2 октября восставшие под колокольный звон вступил в Сакмарский казачий городок. Там кроме собственно казаков к Пугачёву присоединились рабочие соседних медных рудников горнозаводчиков Якова Борисовича Твердышева и Ивана Семёновича Мясникова. В Сакмарском городке в составе восставших появился А.Т. Соколов Хлопуша, который первоначально был послан губернатором Рейнсдорпом с секретными письмами к восставшим с обещанием помилования в случае выдачи Пугачёва.

Войско восставших (около 2500 человек: около 1500 яицких, Елецких и оренбургских казаков, 300 солдат и 500 татар из Каргалы) при нескольких десятках пушек 4 октября направилась к слободе Берды близ Оренбурга, жители коей также присягнули «воскресшему» царю. Взятие Оренбурга стало главной задачей восставших в связи с его значением, как столицы огромного края, но Оренбург в военном плане был куда более мощным укреплением, чем даже Татищева крепость. Вокруг города был возведён земляной вал 4м высотой и 13м шириной, укреплённый 10 бастионами и двумя полубастионами. С наружной стороны вала шёл ров глубиной около 4м и шириною в 10м. Гарнизон Оренбурга составлял около 3000 человек (из них около 1500 солдат) и около ста пушек. В Оренбург из Яицкого городка 4 октября успел беспрепятственно подойти отряд из 626 яицких казаков, оставшихся верными правительству, с 4 пушками, во главе с яицким войсковым старшиной Мартимьяном Бородиным.

Войско Пугачёва 5 октября подошло к Оренбургу, разбив временный лагерь в 8км от него. К крепостному валу были высланы сумевшие передать указ Пугачёва к войскам гарнизона с призывом сложить оружие и присоединиться к «государю» казаки. В ответ с городского вала начался артобстрел. Рейнсдорп 6 октября приказал сделать вылазку, отряд в 1500 человек во главе с м-ром Степана Львовича Наумова после двухчасового боя вернулся в крепость. На собранном 7 октября военсовете было принято решение обороняться за стенами крепости под прикрытием крепостной артиллерии из-за боязни перехода солдат и казаков на сторону Пугачёва. Начавшаяся осада Оренбурга на полгода сковала главные силы восставших, не принеся ни одной из сторон военного успеха. Повторная вылазка отряда Наумова имела место 12 октября, но артиллерии восставших во главе с Чумаковым отразила её. Из-за начавшихся морозов войско Пугачёва перенесло лагерь в Берды. Восставшие 22 октября предприняли штурм под прикрытием артобстрела, но сильный ответный арт-огонь не позволил им близко подойти к валу.

В это же время в течение октября в руки восставших перешли крепости по реке Самаре, а в начале ноября — крепость Бузулук. Пугачёв 17 октября отправляет Хлопушу на демидовские Авзяно-Петровские заводы. Хлопуша собрал там пушки, провиант, деньги, сформировал отряд из мастеровых и заводских крестьян, а также закованных в кандалы приказчиков. В начале ноября он во главе отряда вернулся в слободу Берда. Получив от Пугачёва звание полковника, во главе своего полка Хлопуша отправляется на Верхнеозёрную линию укреплений, где взял Ильинскую крепость, но безуспешно пытался взять саму Верхнеозёрную.

Тем временем Екатерина II 14 октября назначила ген-м-ра Василия Андреевича Кара командующим 3,5-тыс. карательного отряда (2000 солдат и 1500 ополченцев). В конце октября Кар прибыл в Казань из Петербурга, а далее двинулся к Оренбургу. У деревни Юзеевой, в 98 верстах от Оренбурга, отряды пугачёвских атаманов А.А. Овчинникова, И.Н. Зарубина Чики 7 ноября атаковали авангард корпуса Кара и после трёхдневного боя заставили его отступить обратно к Казани. У Оренбурга 13 ноября восставшие разгромили арьергардный отряд полковника Петра Матвеевича Чернышёва из 2,2-2,3 тыс. человек (до 1100 казаков, 600-700 солдат и 500 калмыков), 15 орудий и громадный обоз. В итоге Кар под предлогом болезни покинул корпус и отправился в Москву, оставив командование генералу Фрейману. Столь крупные успехи воодушевили восставших, заставили поверить в свои силы. Правда, в это же время 14 ноября в Оренбург сумел прорваться отряд (2,4-2,5 тыс. человек при 26 пушках) бригадира Алексея Алексеевича Корфа.

Началось массовое присоединение к восстанию башкир. Старшина Каскын Самаров 12 октября взял Воскресенский медеплавильный завод и во главе отряда башкир и заводских крестьян из 600 человек с 4 пушками прибыл в Берды. В ноябре в составе крупного отряда башкир и мишарей на сторону Пугачёва перешёл Салават Юлаев, который сформировал в северо-восточной части Башкортостана большой отряд и успешно сражался в р-не крепости Красноуфимска и Кунгура.

Вместе с Каранаем Муратовым Каскын Самаров взял Стерлитамак и Табынск, с 28 ноября восставшие под командованием атамана Ивана Васильевича Губанова и Каскына Самарова осадили Уфу, с 14 декабря осадой командовал Чика Зарубин. Тот 23 декабря во главе 10-тыс. отряда с 15 пушками начал штурм города, однако был отбит арт-огнём и энергичными контратаками гарнизона.

Участвовавший во взятии Стерлитамака и Табынска атаман Иван Никифорович Грязнов, собрав отряд из заводских крестьян, захватил заводы на реке Белой (Воскресенский, Архангельский, Богоявленский заводы). В начале ноября он предложил организовать на окрестных заводах литье пушек и ядер к ним. Пугачёв произвёл его в полковники и отправил для организации отрядов в провинцию Исеть. Там он взял ряд заводов, слободу Кундравы, Увелька и Варламову, крепость Чебаркуль, разгромил посланные против него царские команды и к январю с 4-тыс. отрядом подошёл к Челябинской крепости. Одновременно Пугачёв отправил атамана Михаила Прокофьевича Толкачёва со своими указами к правителям казахского Младшего жуза Нурали хану и султану Дусалы с призывом присоединиться, но тот решил выждать «чья возьмёт», а к Пугачёву присоединились лишь всадники рода Срыма Датова. На обратном пути Толкачёв собрал в свой отряд казаков в крепостях и форпостах на нижнем Яике и направился с ними к Яицкому городку, собирая в попутных крепостях и форпостах пушки, боеприпасы и провиант. Толкачёв 30 декабря 1773 года приблизился к Яицкому городку, в 10км от коего разбил и захватил в плен высланную против него казачью команду старшины Н.А. Мостовщикова. Казаки старшины, солдаты гарнизона во главе с подполковником Симоновым и капитаном Крыловым заперлись в крепости Михайло-Архангельского собора, в подвале колокольни коего хранился порох, а на верхних ярусах были установлены пушки и стрелки. Взять эту крепость с ходу не удалось. Всего по приблизительным подсчётам историков в рядах пугачёвской армии к концу 1773 года находилось от 25 до 40 тысяч человек, более половины от этого числа составляли отряды башкир.

В январе 1774 года атаман Овчинников возглавил поход в низовья Яика, к Гурьеву городку, штурмом овладел его кремлём, захватил богатые трофеи и пополнил отряд местными казаками, приведя их в Яицкий городок. В это же время туда прибыл и сам Пугачёв. Он взял на себя руководство затянувшейся осадой городовой крепости Михайло-Архангельского собора, предприняв 20 января. Сначала повстанцы устроили минный подкоп, но начавшийся затем штурм был отбит. В ходе продолжавшегося более девяти часов штурма повстанцы потеряли от 400 до 500 человек, а яицкий гарнизон — 37 (15 убито и 22 ранено). После этой неудачи Пугачёв вернулся к основному войску под Оренбург. Во 2-ой половине февраля и в начале марта Пугачёв вновь лично возглавлял попытки овладеть осаждённой крепостью. Взрывом минного подкопа 19 февраля была подорвана и разрушена колокольня Михайловского собора, но гарнизону каждый раз удавалось отбить атаки.

Отряды восставших (до 3000 человек) под командованием Ивана Белобородова подошли к Екатеринбургу, по пути овладев рядом окрестных крепостей и заводов, и 20 января в качестве основной базы своих действий захватили демидовский завод «Шайтан». Обстановка в осаждённом Оренбурге к этому времени была уже критической, ибо там начался голод. Узнав об отъезде Пугачёва и Овчинникова с частью войск в Яицкий городок, Рейнсдорп решился произвести вылазку к слободе Берды для снятия осады. В 5-ом часу утра 13 января 1774 года три оренбургских колонны во главе с генералом К.И. Валленштерном, бригадиром Корфом, м-ром С.Л. Наумовым (всего до 1700 солдат, до 400 оренбургских и яицких казаков при 29 пушках) выступили из города и направились к слободе Берды. Но неожиданного нападения не получилось, т.к. вскоре дозорные казаки обнаружили их и успели поднять тревогу. Полковники Максим Григорьевич Шигаев, Т.И. Подуров и Хлопуша вывели свои отряды и встретили царские войска на подступах к окружавшему Берды слободу и служившему природным рубежом обороны оврагу. В завязавшейся битве вскоре выявилось превосходство сил повстанцев и выгоды их позиции. Находясь с фронта под губительным артобстрелом (до 60 пушек восставших) и отбивая с флангов атаки конницы, оренбургские колонны дрогнули, пришли в замешательство и побежали к Оренбургу. Их потери составляли около 400 человек (281 погиб, а свыше 120 было ранено), 13 пушек со снарядами, много ручного оружия, боеприпасов и амуниции.

Восставшие под командованием Зарубина 25 января предприняли 2-ой и последний штурм Уфы, но неудачно. В начале января челябинские казаки подняли мятеж и попытались захватить власть в городе в надежде на помощь отрядов атамана Ивана Никифоровича Грязнова, но были разбиты городским гарнизоном. Тот 10 января штурмовал Челябинск, но неудачно, а 13 января туда вступил подошедший из Сибири 2-тыс. корпус генерала Ивана Александровича де Колонга. В течение всего января разворачивались бои на подступах к городу. В итоге 8 февраля де Колонг сдал восставшим Челябинскую крепость. Отряд Хлопуши 16 февраля взял штурмом Илецкую защиту, истребив всех офицеров, завладев оружием, боеприпасами и провиантом и забрав с собой годных к военной службе каторжан, казаков и солдат

Когда до Петербурга дошли известия о разгроме экспедиции Кара, Екатерина II указом от 27 ноября назначила новым командующим полковника Александра Ильича Бибикова. Тот прибыл в Казань 25 декабря. В результате сразу же началось движение карательных отрядов под командованием Петра Михайловича Голицына и Павла Дмитриевича Мансурова к осаждённым восставшими городам Самаре, Оренбургу и Уфе. Уже 29 декабря возглавляемая м-ром Карлом Ивановичем Муфелем 24-я лёгкая полевая команда взяла Самару.

В самом осаждённом Оренбурге на рассвете 9 марта 250 царских солдат произвели вылазку с целью вылазки уничтожения новой батареи, сильно беспокоившей осаждённых. Солдаты дошли до завалов, но были встречены сильным огнём. В итоге вылазка была также отбита, а царские солдаты бежали, потеряв 125 человек (32 убито и 93 ранено). Им удалось сжечь одну батарею, не главную, да несколько изб. 

Получив сведения о продвижении бригад Мансурова и Голицына, Пугачёв решил отойти от Оренбурга, фактически сняв осаду, сосредоточив главные силы (до 9-10 тыс. человек: 3000 казаков из Оренбурга, Исети и Илецка, 2300 башкир, татар, казахов и калмыков, 2000 крепостных крестьян, городских рабочих и пленных солдат с 36 пушками) в Татищевой крепости. Вскоре к крепости подошёл 6,5-тыс. царский отряд (5000 пехоты и 1500 конницы при 20-25 пушках) и 25 пушек. В Татищевой вместо сожжённых восставшими в 1773-м стен по приказу Пугачёва был выстроен ледяной вал, собрана вся наличная артиллерия. Распоряжения Пугачёва удивили князя Голицына, не ожидавшего от него таких сведений в военном искусстве. Сражение 22 марта было крайне ожесточённым, но восставшие были разбиты и бежали. По данным Голицына они потеряли около 4200 (до 200 убито, 1000 ранено, свыше 3000 пленено), весь обоз и все 36 пушек. На пространстве 32км кругом около Татищевой лежали их тела, включая погибшего атамана Илью Арапова. Голицын потерял до 650 человек (убито 3 офицера и 138 солдат, ранено 19 офицеров и 497 солдат). Пугачёв с 60 казаками пробился сквозь царское войско и прискакал в слободу Берда с известием о своём поражении. Отход его остался прикрывать казачий полк Овчинникова. Со своим полком он стойко оборонялся до тех пор, пока не кончились пушечные заряды, а потом с тремя сотнями казаков сумел прорваться через окружившие крепость войска и отошёл к Нижнеозёрной крепости. Это было первое крупное поражение восставших.

В это же время расквартированный до этого в Польше Петербургский карабинерный полк под командованием подполковника Ивана Ивановича Михельсона был направлен на подавление восстания. Он прибыл 2 марта в Казань, где был усилен двумя конными частями. Официально приняв 18 марта начальство над этим сводным отрядом, Михельсон тотчас двинулся к Уфе. Против него Чика выслал 2000 восставших при 4 пушках, кои и ожидали его в деревне Жукове. Михельсон, оставив их у себя в тылу, пошёл прямо на Чесноковку, где стоял Чика с 10 тыс. восставших, рассеяв дорогою несколько мелких отрядов. На рассвете 25 марта пришёл в деревню Требикову (в 8км от Чесноковки). Тут он был встречен отрядом восставших с двумя пушками. М-р Харин разбил их и рассеял, а егеря захватили пушки. Михельсон двинулся вперёд. Его обоз шёл под прикрытием ста человек и одной пушки. Они прикрывали и тыл Михельсона в случае нападения. На рассвете 26 марта у деревни Зубовки он встретил восставших. Часть их выбежала на лыжах и верхами по обеим сторонам дороги, старалась окружить его, а 3000 восставших при 10 поставленных в деревне пушках вышли царским солдатам во фронт. Сражение продолжалось четыре часа. Восставшие дрались храбро. Увидев идущую к ним на подкрепление повстанцам конницу, Михельсон устремил все свои силы на главный отряд Чики. Он приказал спешившейся в начале сражения своей коннице садиться на коней и ударить в палаши. Восставшие бежали, бросив пушки. На плечах отступающих Харин ворвался в Чесноковку. Шедшая на помощь восставшим в Зубовку, была отражена, и бежала к Чесноковке же, где Харин встретил её, и всю захватил. Успевшие зайти в тыл Михельсону и отрезать от него обоз лыжники восставших одновременно были разбиты двумя ротами гренадер, разбежавшись по лесам. Царскими войсками было захвачено 3000 восставших и 25 пушек. Бибиков в письме от 26 марта сообщал: «Мы потеряли 321 человека (9 офицеров и 150 рядовых убито, а 12 офицеров ранено и 150 рядовых). А бедный мой Кошелев тяжело в ногу ранен; боюсь, чтоб не умер, хотя Голицын и пишет, что не опасно». Уфа была освобождена. Нигде не останавливаясь, Михельсон пошёл на Табынь, куда прискакали Ульянов и Чика. Там они 26 марта были схвачены казаками и выданы победителю, который отослал их скованных в Уфу. После того Михельсон учредил разъезды во все стороны. Однако, одержав победы на территории Уфимской и Исетской провинций над отрядами Юлаева и других башкирских полковников, подавить восстание башкир ему не удалось, т.к. башкиры перешли к партизанской тактике. Одновременно Хлопуша прискакал к Каргале, намереваясь спасти жену и сына, но татары 24 марта в Сеитовой слободе связали его и выдали губернатору.

Оставив бригаду Мансурова в Татищевой крепости, Голицын продолжил поход к Оренбургу, куда и вступил 29 марта, в то время как Пугачёв, собрав свои войска, попытался пробиться к Яицкому городку, но, встретив вблизи Переволоцкой крепости царские войска, вынужден был повернуть к Сакмарскому городку, где решил дать бой Голицыну. В бою 1 апреля восставшие вновь потерпели поражение, в плен попали свыше 2800 человек, в том числе Максим Григорьевич Шигаев. Оторвавшись от погони, сам Пугачёв бежал с несколькими сотнями казаков к Пречистенской крепости, а оттуда за излучину реки Белой, где восставшие имели надёжную поддержку.

В начале апреля бригада Мансурова двинулась к Яицкому городку. Стремясь остановить продвижение царских сил к своему родному Яицкому городку, казаки во главе с Кузьмой Ивановичем Дехтярёвым вышли навстречу. Ввязавшись в бой 15 апреля в 80км к востоку от Яицкого городка у речки Быковка, казаки не смогли противостоять регулярным войскам. В итоге началось отступление, постепенно перешедшее в паническое бегство. Преследуемые гусарами, казаки отступили к Рубёжному форпосту, потеряв сотни человек, среди коих пал и Дехтярев. Собрав людей, атаман Овчинников глухими степями повёл отряд к южному Уралу, на соединение с войсками Пугачёва, ушедшим за реку Белую.

В начале подошедший со стороны Екатеринбурга корпус секунд-майора Дмитрия Онуфриевича Гагрина нанёс поражение находившемуся в Челябинске отряду Туманова, а 1 мая подошедшей из Астрахани командой подполковника Д. Кандаурова взял Гурьев городок.

Командующий военными операциями против Пугачёва Бибиков умер 9 апреля. Временная неразбериха с командованием у царских войск дали Пугачёву необходимый перерыв. Он успел собрать на южном Урале рассеянные мелкие отряды. Кроме того, началась распутица.



Глава 2. Подавление восстания



Отряд восставших пугачёвского полковника И. Грязнова из 5000 человек 2 мая подошёл к крепости Чебаркул (Прекрасное озеро), его гарнизон в 300 солдат и 315 казаков из-за своих семей в городе решил не оказывать сопротивления, многие казаки присягнули Пугачёву. Утром 5 мая к Магнитной крепости подошёл отряд (5-6 тысяч человек) Пугачёва, который состоял в основном из слабо-вооружённых заводских крестьян и небольшого кол-ва личной яицкой гвардии под командованием Мясникова и ни одной пушки. Начало штурма Магнитной крепости было неудачным. Восставшие потеряли около 500 человек, а сам Пугачёв получил ранение в десницу повыше кисти. Отведя войска от крепости и обсудив ситуацию, восставшие под прикрытием ночи предприняли новую попытку и смогли прорваться в крепость и захватить её. Крепостные казаки повесили коменданта С. Тихановского и перешли на сторону Пугачёва. В качестве трофеев восставшим достались 10 пушек, ружья, боеприпасы. К Магнитке 7 мая с разных сторон подтянулись отряды атаманов А. Овчинникова, А. Перфильева, Ивана Наумовича Белобородова и Самсона Максимова.

Направившись вверх по Яику восставшие овладели крепостями Карагайской, Петропавловской и Степной и 20 мая подошли к наиболее крупной Троицкой. К этому моменту их силы уже насчитывали 10 тысяч человек. В ходе начавшегося штурма гарнизон пытался отбить нападение арт-огнём, но восставшие всё же сумели ворваться в Троицкую. В итоге Пугачёву достались артиллерия со снарядами и запасы пороха, запасы провианта и фуража. Утром 21 мая на отдыхавших после боя 12 тысяч восставших при 58 пушках на дороге на село Кундравы при деревне Лягушино напал отряд (500 солдат и иррегулярные войска) полковника де Колонга. Захваченные врасплох, восставшие всё же оказали упорное сопротивление, но понесли тяжёлое поражение. Оставшихся гнали три версты. Потеряв якобы 8000 человек (4000 убито, 3000 ранено, сотни пленено) и 28 пушек. Отступить по дороге к Челябинску смогли 1500 конных казаков и башкир с пушкой, а 2-3 тыс. двинулась на запад, их них 500 отступили в сторону села Караси. Двигаясь в сторону Уфы, Пугачёв в отместку за свои поражения у Троицка и Лягушино велел 29 мая сжечь Чебаркуль.

Оправившийся после ранения Салават Юлаев сумел организовать в это время в Башкортостане к востоку от Уфы, сопротивление Михельсону, прикрывая Пугачёва от его упорного преследования. В состоявшихся 6, 8, 17, 31 мая сражениях Салават, хотя не имел в них успеха, но и не дал нанести своим отрядам значительных потерь. Он 3 июня он соединился с Пугачёвым, к этому моменту башкиры составили 2/3 от всего кол-ва восставших. На реке Ай 3 и 5 июня они дали новые бои Михельсону, но они были безрезультатны для обеих сторон. Отступив на север, Пугачёв перегруппировал силы, пока Михельсон отошёл к Уфе, чтобы отогнать отряды башкир, действовавших у города, и пополнить запасы боеприпасов и провианта.

Воспользовавшись передышкой, Пугачёв направился к Казани. Им 10 июня была взята крепость Красноуфимск, а 11 июня одержал победа в бою под Кунгуром против сделавшего вылазку гарнизона. Не предпринимая попытки штурма Кунгура, Пугачёв повернул на запад. Авангард его войска под командованием Ивана Белобородова и С. Юлаева 14 июня подошёл к городку Осе на Каме, блокировав крепость. Четыре дня спустя сюда пришли основные силы Пугачёва (до 8000 человек) и завязали осадные бои с засевшим отрядом секунд-майора Ф.В. Скрипицына (до 1100 человек с 14 пушками). В этом бою Пугачев нанес наиболее сильный удар по левому флангу команды Скрипицына, где повстанцам удалось захватить три пушки, и где на их сторону перешли 96 ратников. Опасаясь полного окружения, Скрипицын отошёл в деревянный городовой острог. Восставшие 20 июня пошли на 2-ой приступ к городовому острогу Осы под прикрытием нескольких десятков возов, навитых сухим сеном, соломой, берестой и сосновой драницей, намереваясь придвинуть эти возы вплотную к деревянной стене крепости, а затем поджечь их, вызвав пожар. Исчерпав возможности дальнейшего сопротивления, защитники 21 июня сдались. Овладев Осой, Пугачёв переправил войско через Каму и в первых числах июля вышел к Казани.

В это время войско восставших насчитывало от 15 до 25 тысяч человек, но большая часть из них представляла собой только что присоединившихся слабо-вооружённых крестьян, татарскую и вооружённую луками татаро-башкирскую конницу, а также оставшихся казаков. Навстречу Пугачёву вышел отряд под командованием полковника Николая Васильевича Толстого (1737 г.р.), но и 10 июля в 12 верстах от города у села Высокие горы он был разбит в короткой стычке. Сам Толстой был убит, а 50 солдат пленено. На следующий день силы восставших (20 тысяч человек) расположился лагерем у города. Взявшие на себя оборону города казанский губернатор Я.Л. Брант и генерал-майор П.С. Потёмкин имели под своей командой четыре гарнизонных батальона (до 1500 солдат), ратное ополчение из служителей адмиралтейства, мастеровых суконной мануфактуры, гимназистов и др. (до 500 человек) и до 6000 горожан. В результате штурма 12 июля предместья и основные р-ны города были взяты, оставшийся в городе гарнизон заперся в казанском кремле и приготовился к осаде. В городе начался сильный пожар, а Пугачёв получил вечером известие о приближении шедшего за ним по пятам от Уфы 1,2-тыс. отряда Ивана Михельсон, поэтому восставшие вышли из горящего города. Битва проходила в прибрежной долине реки Казанки (на протяжении трех верст, от села Царицына до Арского поля у предместья Казани) и продолжалась более пяти часов, с 6-го часа пополудни до полуночи. Главный удар Михельсон нанёс по центру позиции 12-тыс. главных сил повстанцев, а два вспомогательных удара были направлены на фланги. Повстанцы дрались с редким упорством. Ценой больших усилий удалось Михельсону сломить отчаянное сопротивление повстанцев и вынудить их к отступлению. Восставшие потеряли около 1500 человек (до 800 убито и 737 пленено), 6 орудий и часть обоза. Однако Пугачев не считал себя побежденным, не отходил далеко от Казани, и на другой день, 13 июля, снова вступил в бой с Михельсоном на Арском поле. Но Михельсон всё же пробился к гарнизону Казани. Пугачёв отошёл за реку Казанку. Войско Пугачева располагалось лагерем у села Сухая река, где пополнилось русскими помещичьими крестьянами, татарами и башкирами. Обе стороны готовились к решающему сражению. Решающее сражение Пугачева с корпусом Михельсона (1300 солдат вместе с командой казанского гарнизона) проходило на Арском поле у восточного предместья Казани 15 июля и длилось около четырех часов. Восставшие опять дрались упорно. Сам Михельсон признавал, что дело приняло опасный вид. В этой критической ситуации он, рискуя всем, бросил в бой последний свой резерв, отряд из 40 гренадер, направив его на наиболее уязвимое в тот момент место позиции Пугачёва. Там ряды повстанцев дрогнули и начали поспешный отход, а потом и бегство, увлекая за собой другие части войска. Пугачев пытался остановить отступавших вблизи своих лагерей у сел Савинова и Сухой реки, но каждый раз атаки царской конницы подавляли слабые очаги сопротивления. Конница Михельсона преследовала остатки войска Пугачева на протяжении 30 верст, пока те, оторвавшись от погони, не скрылись в большом приволжском лесу. Восставшие потеряли 6-7 тысяч человек (не менее 2000 убито и ранено, около 4-5 тысяч пленено, включая полковника Белобородова), всю артиллерию (9 пушек) и 17 знамён.

Несмотря на крупное поражение, пламя восстания охватило весь западный берег Волги. Переправившись на правый берег Волги, ниже села Сундырь, Пугачёв пополнил свои ряды крестьянами, в результате чего его войско возросло до 5000 человек. К этому времени Юлаев со своими отрядами продолжил боевые действия под Уфой, отряды башкир в пугачёвском отряде возглавил Кинзя Арсланов. Пугачёв 20 июля вступил в Курмыш, 23-го беспрепятственно въехал в Алатырь, после чего направился к Саранску. Торжественная встреча 31 июля ожидала Пугачёва в Пензе. Это вызвало в Поволжье многочисленные крестьянские мятежи, всего разрозненные отряды, действовавшие в пределах своих поместий, насчитывали десятки тысяч бойцов. Движение охватило большинство поволжских уездов, подошло к границам Московской губернии, реально угрожало Москве.

Во 2-ой половине императрица вынуждена была согласиться на предложение канцлера Никиты Ивановича Панина о назначении его брата, опального генерал-аншефа Петра, командующим войсковой экспедицией против мятежников, а генерал Ф.Ф. Щербатов был уволен с этого поста 22 июля.

После триумфального вхождения Пугачёва в Саранск и Пензу все ожидали его похода к Москве. Михельсон, получивший в июле звание полковника и преследовавший мятежников от Казани, повернул к Арзамасу, чтобы перекрыть дорогу к старой столице. Генерал Мансуров выступил из Яицкого городка к Сызрани, генерал Голицын к Саранску.

Но от Пензы Пугачёв повернул на юг. Большинство историков указывает причиной этого планы Пугачёва привлечь в свои ряды волжских и, особенно, донских казаков. Возможно, что ещё одной причиной было желание яицких казаков, уставших сражаться и уже растерявших своих главных атаманов, вновь скрыться в глухих степях нижней Волги и Яика, где однажды они уже укрылись после восстания 1772 года. Косвенным подтверждением такой усталости служит то, что именно в эти дни начался заговор казацких полковников с целью сдачи Пугачёва правительству взамен получения помилования.

Восставшие Пугачёва 4 августа взяли Петровск. Утром 6 августа к предместьям Саратова подошло 10-тыс. войско Пугачёва с 13 пушками; одна часть направилась к Московской заставе, другая часть — на господствующую над городом гору, где и были установлены батареи. В саратовском гарнизоне под командой коменданта полковника И.К. Бошняка находилось до 800 человек (до 500 солдат и до 300 казаков) и набранное из горожан ополчение (до 250 человек). Бой начался во 2-ом часу пополудни орудийной дуэлью, но вскоре разбежались саратовские казаки и ополченцы. Затем Пугачёв бросил в атаку конницу, которая преодолела Глебучев овраг и ворвалась на улицы. Тут на сторону повстанцев перешла орудийная команда (300 человек во главе с капитаном А. Баратаевым), а вслед за тем и солдаты гарнизонного батальона с секунд-майором А.М. Салмановым. Комендант Бошняк с оставшимися у него 59 солдатами и офицерами сумел пробиться к берегу Волги и бежал, преследуемый на протяжении 6 вёрст повстанцами. Саратов пал 7 августа, но к этому времени карательные отряды Михельсона уже буквально шли по пятам восставших. Город 11 августа снова перешёл под царский контроль. После Саратова восставшие спустились ниже по Волге к Камышину, который, как многие города до него, встретил Пугачёва колокольным звоном и хлебом-солью. Подошедший из Царицына царский отряд был разбит на реке Пролейке близ станицы Балыклевской. Оставшиеся верными правительству волжские казаки во главе с атаманом, гарнизоны волжских городов усилили оборону Царицына, куда прибыл и 1-тыс. отряд донских казаков под командованием походного атамана Перфилова.

Сражение 15-тыс. войска Пугачёва с корпусом полковника А.И. Дундукова произошло утром 16 августа у реки Пролейки в 12 верстах юго-западнее Балыклеевской станицы. В начале боя донской казачий полк Ф. Кутейникова и царицынские солдаты секунд-майора И. Куткина сбили и смяли правый фланг Пугачёва и приблизились уже к пугачёвской батарее, но та открыла губительный огонь. При первых же пушечных выстрелах калмыцкая конница, стоявшая на правом фланге, бросилась в бегство. Воспользовавшись этим, Пугачёв обошёл противника с фланга и с тыла, окружил команду м-ра А.Т. фон Дица, захватил её с 10 пушками. После того бросился в бегство казачий полк Кутейникова. Это была последняя победа восставших.

Войско Пугачёва (20 тысяч человек с 30 пушками) подошло к Царицыну в 1-ом часу пополудни 21 августа. Город защищали из 1522 пехотных солдат и артиллеристов, 485 городовых казаков, 2000 донских казаков, 100 малороссийских казаков, на стенах крепости было установлено 63 пушки. 

Существенное значение для обороны Царицына имело ожидаемое вскоре прибытие Михельсона, который 20 августа вступил в Дубовку и на следующий день двинулся к Царицыну. Бой 21 августа длился с часа дня до 7-го часа вечера, проходил преимущественно в артиллерийской дуэли сторон. Царицынская городская артиллерия выпустила 907 ядер. Повстанцы вели пушечную стрельбу по крепости Царицына с шести батарей (одна из них была 12-орудийной), подожгли во многих местах строения, взорвали заряды на одной из батарей, подорвали пороховой погреб. Однако подавляющий перевес неприятельской артиллерии в числе стволов и в интенсивности огня не позволил повстанцам взять верх в пушечном бою. Пугачев, узнав о подходе к Царицыну корпуса Михельсона, повернул свое войско к западу и у села Городище прорвался через Царицынскую линию, направившись на юг, к Чёрному яру. В бою у Царицына войско Пугачева потеряло до 2000 человек. Пугачёв поспешил снять осаду с Царицына, а восставшие двинулись к Чёрному яру. Накануне вступления Михельсона в Царицын (22 августа) имел 4067 человек при 25 пушках. Вступив в Царицын, Михельсон пополнил свой корпус сводным полком донских казаков (452 человека), 96 запорожцами, командой волжских казаков (100 человек), 52 отбитыми у Пугачёва пленными солдатами. В Астрахани началась паника. У Солениковой рыболовецкой ватаги 24 августа Пугачёв был настигнут Михельсоном. Последнее крупное сражение восставших с царскими войсками произошло на следующий день. Михельсон имел 25 августа 4767 человек с 25 пушками. В то время у Пугачева было до 10 тысяч человек с 25 пушками. Поняв, что боя не избежать, восставшие выстроили боевые порядки. В ночь накануне сражения войско Пугачева заняло позицию фронтом на север, в тылу находился огромный буерак, простиравшийся из степи к крутому береговому откосу Волги; в 15км южнее, у Булгаковского затона, располагался обоз восставших. Корпус полковника И.И. Михельсона на рассвете 25 августа изготовился к битве и на заре повел атаку на повстанцев. Сразу же началась артиллерийская стрельба с обеих сторон, продолжавшаяся около получаса и смолкнувшая в тот момент, когда в ближний бой вступили конница и пехота. Вскоре Михельсон стал одолевать Пугачёва, захватил его пушки, после чего начался массовый отход повстанцев, хотя отдельные их группы продолжали сопротивление. Пугачев пытался остановить начавшееся бегство, ему даже удалось остановить несколько разрозненных отрядов и вступить в бой, но конница Михельсона снова опрокинула их и преследовала несколько десятков верст по дороге к Черному яру. Пугачёв потерял до 6000 человек (до 2000 убито и ранено, до 4000 пленено), все 25 пушек и огромный обоз. Погиб и атаман восставших Овчинников. Михельсона потерял 90 человек (16 убито и 74 ранено).

Разбившись на мелкие отряды, Пугачёв с казаками бежали за Волгу. В погоню за ними были высланы поисковые отряды генералов Мансурова и Голицына, яицкого старшины Бородина и донского полковника Тавинского. Не успев к сражению, пожелал участвовать в поимке и генерал-поручик Суворов. В течение августа, сентября большинство участников восстания были пойманы и отправлены для проведения следствия в Яицкий городок, Симбирск, Оренбург. На 20 сентября царскими войсками было ликвидировано более 50 отдельных отрядов восставших, кои иногда достигали до 3000 человек.

Пугачёв с отрядом казаков бежал к Узеням, не зная, что ещё с середины августа атаманы Фёдор Федотович Чумаков, Творогов, Иван Петрович Федулёв и некоторые другие полковники обсуждали возможность заслужить прощение сдачей самозванца. Под предлогом облегчить уход от погони, они разделили отряд так, чтобы отделить преданных Пугачёву казаков вместе с атаманом Перфильевым. У реки Большой уУзень 8 сентября они накинулись и связали Пугачёва, после чего Чумаков и Творогов отправились в Яицкий городок, где 11 сентября объявили о пленении самозванца. Получив обещания в помиловании (и сто тысяч рублей награды), они сообщили сообщникам и те 15 сентября доставили Пугачёва в Яицкий городок. Перфильев с его отрядом были захвачены в плен 12 сентября после боя с карателями у реки Деркул. Пугачёв по утверждённому Екатериной II приговору Сената был четвертован 10 (21) января 1775 года.

В это время, помимо разрозненных очагов восстания, организованный характер имели боевые действия в Башкирии. Наиболее активно действовал Юлаев. Башкирские повстанцы сковывали значительный царский контингент. В начале августа был предпринят даже новый штурм Уфы, но в результате слабой организации взаимодействия между различными отрядами, он сложился неудачно. Тревожили набегами на всём протяжении границы казахские отряды. С поимкой Пугачёва, направлением в Башкортостан освободившихся царских войск, начался переход башкирских старшин на сторону пр-ва, многие из них присоединились к карательным отрядам. После захвата в плен Канзафара Усаева и Салавата Юлаева восстание в Башкортостане пошло на спад. Юлаев 20 ноября осадил завод под Катав-Ивановском, но был разбит и пленён 25 ноября. Но отдельные повстанческие отряды в Башкортостане продолжали сопротивление до лета 1775-го.

До лета 1775 года продолжались волнения в Воронежской губернии, в Тамбовском уезде и по рекам Хопёр и Вороне. Чтобы сбить волну мятежей, карательные отряды начали массовые казни. Везде, где прошёл Пугачёв каратели ставили виселицы. Для усиления устрашающего эффекта их устанавливались на плоты и пускались по главным рекам восстания. В мае 1774-го в Оренбурге был казнён Хлопуша: его голову на шесте установили в центре города. При проведении следствия применялся весь средневековый набор испытанных средств. По жестокости и кол-ву жертв Пугачёв и пр-во не уступили друг другу. Так, Панин писал, что с мая по август 1774 года убито 10 тысяч и пленено 9000 восставших, захвачено 64 пушки, 4 единорога и 6 мортир, а также освобождено 1280 пленных. Причём И. де Мадриага в книге «Екатерина I и её эпоха» писал, что из этих 9000 пленённых восставших 324 было казнено, 399 высечено кнутом и лишились ушей, 7000 подверглись другим телесным наказаниям. Причём остальных пленных восставших часто отпускали. Так, тотже Мадриага писали, что, захватив под Казанью 10 тысяч пленных (цифра завышена), Михельсон отпустил большинство из них, раздав им ещё по 15 копеек на дорогу (!!!). 

Если казнить всех пленных крестьян (мотивы их участия в восстании могли быть совершенно разными — от искреннего стремления свести счеты с помещиком до банального страха перед принявшими участие в бунте односельчанами), тогда бы сильно уменьшилось (и без того сократившееся в ходе восстания) кол-во рабочих рук. Не надо забывать о классовой сущности общества — подавление восстания было не самоцелью, а способом вернуть помещикам их крепостных (причём в пригодном к работе виде!). В десяти крупнейших сражениях царские войска потеряли 1562 человека (убито 578 и ранено 984), а восставшие — порядка 3500. В то же время Панин докладывал Екатерине II, что сами восставшие только летом 1774 года убили 3000 человек (1572 дворянина с семьями, 237 лиц духовного звания с семьями, 1037 разночинцев, унтеров и представителей других сословий с членами их семей). Всех убитых восставшими мирных жителей по приказу Панина хоронили по-христиански, а восставших бросали без всякого погребенья. Всего при подавлении восстания Емельяна Пугачёва по оценке Урланиса и Клодфелтера было убито 20 тысяч человек и ранено примерно столько же.






Заключение



После проведения казней и наказаний основных участников восстания Екатерина II, с целью искоренения любых упоминаний восстания издала указы о переименовании всех мест, связанных с этими событиями. Так река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско — в Уральское казачье войско, Яицкий городок — в Уральск, Верхне-Яицкая пристань — в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях анафеме.

Крестьянская война привело к принятию ответных репрессий в 1775 году: крепостное право распространено на всю Украину, последние казацкие вольности отменены, и положен конец существованию Запорожской Сечи. В положении крестьянства каких-либо значимых изменений не последовало.

Личность Пугачёва привлекла внимание крупнейших отечественных историков, первым из коих стал А.С. Пушкин. В.И. Семевский писал: «Призрак пугачёвщины вечно стоял в глазах нашего дворянства и как грозное memento more напоминал о необходимости покончить с крепостным правом в интересах помещиков». Пугачёв проявил незаурядную смелость, талант, ум и жестокость, но стать справедливым крестьянско-казацким царём не сумел.




Список использованной литературы:



			Анисимов Е.В. Россия без Петра. СПб., 1994.

			Безвременье и временщики: Воспоминания об эпохе “дворцовых переворотов 1720-1760-е гг. М., 1991.

			Бескровный Л.Г. Русская армия и флот в XVIII в. М..1958.

			Бобылев В.С. Внешняя политика России эпохи Петра I. М.,1990.

			Буганов В.И. Очерки истории классовой борьбы в России в XI—XVIII вв. М. 1980.

			Лимонов Ю.А. Емельян Пугачев и его соратники. М. 1977.

			Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950.

			Сподвижники Пугачёва свидетельствуют // Вопросы истории, № 8. 1973.

			Тихомиров М.Н. Крестьянские и городские восстания на Руси XVII—XVII вв. М. 2000.

			Урланис Б.Ц. Войны и народонаселение Европы. М. 2000.

			Щепетов К.Н. Из жизни крепостных крестьян России XVIII—XIX вв. М. 1986.