А.И. Герцен – создатель Вольной русской типографии

2



Содержание



Введение

1. А.И. Герцен - создатель Вольной русской типографии: идейные взгляды

1.1 Биография А.И. Герцена

1.2 Литературная и публицистическая деятельность и философские взгляды Герцена

2. Вольная русская типография: создание и первые цели

2.1 Открытие первой свободной типографии

2.2 Первый этап работы типографии. "Полярная звезда"

3. "Колокол" - издание на злобу дня: практическое следствие и историческое значение

Заключение

Список использованной литературы


Введение



Вольная русская типография - типография, основанная А.И. Герценом в 1853 году в Лондоне для печати запрещенных в России произведений, преимущественно демократического, революционного направления.

Первые мысли о создании бесцензурной типографии за границами России появились у Герцена ещё в 1849 году. Вскоре после эмиграции капитал семьи был арестован. Когда же, благодаря поддержке Джеймса Ротшильда, стабилизировались финансовые дела, а, с переездом в Лондон, и бытовые, Герцен начинает подготовку к открытию издательства.21 февраля 1853 года вышло обращение "Вольное русское книгопечатание в Лондоне. Братьям на Руси", в котором он оповещал "всех свободолюбивых русских" о предстоящем открытии 1 мая русской типографии. В первые годы жизни за границей Герцен писал о России для Европы, - публиковал брошюры "Россия", "Русский народ и социализм", большую книгу на французском "О развитии революционных идей в России". Теперь же "охота говорить с чужими проходит". Герцен поворачивается к русскому читателю. "Я первый снимаю с себя вериги чужого языка и снова принимаюсь за родную речь."

В России начала 1850-хх годов число различных цензур приближалось к двадцати. Герцен же обещает авторам свободную трибуну.

Актуальностью нашей темы мы считаем анализ исторического примера, как может влиять на злобу дня бесцензурная печать на примере работы Вольной русской типографии Герцена.

Цель нашей работы: рассмотрение основных этапов работы Вольной русской типографии и её вклад в развитие как русской журналистики, так и в развитие освободительного движения в России.

Для рассмотрения заявленной цели были поставлены следующие задачи:

1. Проанализировать идейные взгляды основателя типографии - А.И. Герцена;

2. Рассмотреть возможности развития типографии в условиях эмиграции на первом этапе;

3. Показать актуальность и востребованность типографии для российских читателей в условиях подъема освободительного движения в России эпохи отмены крепостного права.

Возможности написания работы основаны на фундаментальном издании сочинений Герцена в 30-и томах.  В свое время были изданы воспоминания близких и друзей Герцена.  Тема освободительного движения в России была востребована в отечественной литературе особенно в советскую эпоху.  Наше время знаменовано появлением более полных статей энциклопедического характера, которые раскрывают дополнительные страницы истории о Вольной типографии Герцена, дают взаимосвязь развития идейных взглядов Герцена и направления изданий типографии. 


1. А.И. Герцен - создатель Вольной русской типографии: идейные взгляды



1.1 Биография А.И. Герцена



Герцен родился 25 марта (6 апреля) 1812 года в Москве, в семье богатого помещика Ивана Алексеевича Яковлева (1767-1846); мать - 16-летняя немка Генриетта-Вильгельмина-Луиза Гааг, дочь мелкого чиновника, делопроизводителя в казённой палате в Штутгарте. Брак родителей не был оформлен, и Герцен носил фамилию, придуманную отцом: Герцен - "сын сердца" (от нем. Herz). 

В юности Герцен получил обычное дворянское воспитание на дому, основанное на чтении произведений иностранной литературы, преимущественно конца XVIII века. Французские романы, комедии Бомарше, Коцебу, произведения Гёте, Шиллера с ранних лет настроили мальчика в восторженном, сентиментально-романтическом тоне. Систематических занятий не было, но гувернёры - французы и немцы - сообщили мальчику твёрдое знание иностранных языков. Благодаря знакомству с Шиллером, Герцен проникся свободолюбивыми стремлениями, развитию которых много содействовали Бушо, участник Французской революции, уехавший из Франции и учитель русской словесности И. E. Протопопов, приносивший Герцену тетрадки стихов Пушкина: "Оды на свободу", "Кинжал", "Думы" Рылеева и другие.

Уже в детстве Герцен познакомился и подружился с Огарёвым. По его воспоминаниям, сильное впечатление на мальчиков (Герцену было 13, Огарёву 12 лет) произвело известие о восстании декабристов. Под его впечатлением у них зарождаются первые, ещё смутные мечты о революционной деятельности; во время прогулки на Воробьёвых горах, мальчики поклялись бороться за свободу.

Уже в 1829-1830 годах Герцен написал философскую статью о Валленштейне Ф. Шиллера. В этот юношеский период жизни Герцена его идеалом был Карл Моор - герой трагедии Ф. Шиллера "Разбойники" (1782). 

В таком настроении Герцен поступил в Московский университет на физико-математическое отделение, и здесь это настроение ещё более усилилось. В университете Герцен принимал участие в так называемой "маловской истории", но отделался сравнительно легко - заключением, вместе со многими товарищами, в карцере. Молодёжь была настроена, однако, довольно бурно; она приветствовала Июльскую революцию и другие народные движения (много содействовала оживлению и возбуждению студентов появившаяся в Москве холера, в борьбе с которой деятельное и самоотверженное участие приняла вся университетская молодёжь).  К этому времени относится встреча Герцена с Вадимом Пассеком, превратившаяся потом в дружбу, установление дружеской связи с Кетчером и др. Кучка молодых друзей занималась чтением, увлекаясь по преимуществу вопросами общественными, занимаясь изучением русской истории, усвоением идей Сен-Симона и других социалистов.

В 1834 году все члены кружка Герцена и он сам были арестованы. Герцен был сослан в Пермь, а оттуда в Вятку, где и определен на службу в канцелярию губернатора. За устройство выставки местных произведений и объяснения, данные при её осмотре наследнику (будущему Александру II), Герцен, по ходатайству Жуковского, был переведён на службу советником правления во Владимир, где женился, увезши тайно из Москвы свою невесту, и где провёл самые счастливые и светлые дни своей жизни.

В 1840 году Герцену было разрешено возвратиться в Москву. Здесь ему пришлось столкнуться с знаменитым кружком гегельянцев Станкевича и Белинского, защищавших тезис полной разумности всякой действительности. Увлечение гегельянством доходило до последних пределов, понимание философии Гегеля было односторонне. Герцен тоже принялся за Гегеля, но из основательного изучения его вынес результаты совершенно обратные тем, какие делали сторонники идеи о разумной действительности. Между тем, в русском обществе сильно распространились, одновременно с идеями немецкой философии, социалистические идеи Прудона, Кабе, Фурье, Луи Блана; они имели влияние на группировку литературных кружков того времени. Большая часть приятелей Станкевича сблизилась с Герценом и Огаревым, образуя лагерь западников; другие примкнули к лагерю славянофилов, с Хомяковым и Киреевским во главе (1844). Несмотря на взаимное ожесточение и споры, обе стороны в своих взглядах имели много общего и прежде всего, по признанию самого Герцена, общим было "чувство безграничной обхватывающей все существование любви к русскому народу, к русскому складу ума". В 1842 году Герцен, отслужив год в Новгороде, куда он попал не по своей воле, получает отставку, переезжает на жительство в Москву, а затем, вскоре после смерти своего отца, уезжает навсегда за границу (1847).

В Европу Герцен приехал, настроенный скорее радикально-республикански, чем социалистически, хотя начавшаяся им публикация в "Отечественных записках" серии статей под заглавием "Письма с Avenue Marigny" (впоследствии опубликованных книгой под заглавием "Письма из Франции и Италии") шокировала его друзей - либералов-западников - своим антибуржуазным пафосом. 

Февральская революция 1848 года во Франции показалась Герцену осуществлением всех надежд. Последовавшее затем Июньское восстание рабочих, его кровавое подавление и наступившая реакция потрясли Герцена, который решительно обратился к социализму.

Он сблизился с Прудоном и другими выдающимися деятелями революции и европейского радикализма; вместе с Прудоном он издавал газету "Голос народа", которую финансировал.

В 1849 году, после разгрома радикальной оппозиции президентом Луи Наполеоном, Герцен был вынужден покинуть Францию и переехал в Швейцарию, где и натурализовался; из Швейцарии он переехал в Ниццу, принадлежавшую тогда Сардинскому королевству. В этот период Герцен вращается среди кругов радикальной европейской эмиграции, собравшейся в Швейцарии после поражения революции в Европе, и в частности знакомится с Гарибальди. Известность ему доставила книга эссе "С того берега", в которой он производил расчёт со своими прошлыми либеральными убеждениями. Под влиянием крушения старых идеалов и наступившей по всей Европе реакции, у Герцена сформировалась специфическая система взглядов об обреченности, "умирании" старой Европы и о перспективах России и славянского мира, которые призваны осуществить социалистический идеал. После смерти жены он выезжает в Лондон, где живёт около 10 лет, основав Вольную русскую типографию для печатания запрещённых изданий и с 1857 года издает еженедельную газету "Колокол".

Пик влияния "Колокола" приходится на годы, предшествующие освобождению крестьян; тогда газета регулярно читалась в Зимнем дворце. После крестьянской реформы её влияние начинает падать; поддержка польского восстания 1863 год резко подорвала тиражи. В то время для либеральной общественности Герцен был уже слишком революционным, для радикальной - чересчур умеренным.15 марта 1865 года под настойчивым требованием русского правительства к правительству Её величества Англии редакция "Колокола" во главе с Герценом покидает Англию навсегда и переезжает в Швейцарию, гражданином которой Герцен к тому времени является. В апреле этого же 1865 года туда переводится и "Вольная русская типография". Вскоре начинают переезжать в Швейцарию и люди из окружения Герцена, например в 1865 году туда переезжает Николай Огарёв.

9 января 1870 года Александр Иванович Герцен умер от воспаления лёгких в Париже, куда незадолго перед тем прибыл по своим семейным делам.



1.2 Литературная и публицистическая деятельность и философские взгляды Герцена



Литературная деятельность Герцена началась ещё в 1830-х годах. С 1842 по 1847 год он помещает в "Отечественных Записках" и "Современнике" статьи: "Дилетантизм в науке", "Дилетанты-романтики", "Цех учёных", "Буддизм в науке", "Письма об изучении природы". Здесь Герцен восставал против учёных педантов и формалистов, против их схоластической науки, отчуждённой от жизни. В статье "Об изучении природы" мы находим философский анализ различных методов знания. 

Тогда же Герценом написаны: "По поводу одной драмы", "По разным поводам", "Новые вариации на старые темы", "Несколько замечаний об историческом развитии чести", "Из записок доктора Крупова", "Кто виноват?", "Сорока-воровка", "Москва и Петербург", "Новгород и Владимир", "Станция Едрово", "Прерванные разговоры". Из всех этих произведений особенно выделяются: повесть "Сорока-воровка", в которой изображено ужасное положение "крепостной интеллигенции", и роман "Кто виноват?", посвященный вопросу о свободе чувства, семейных отношениях, положении женщины в браке. Основная мысль романа та, что люди, основывающие свое благополучие исключительно на почве семейного счастья и чувства, чуждые интересов общественных и общечеловеческих, не могут обеспечить себе прочного счастья, и оно в их жизни всегда будет зависеть от случая.

Из произведений, написанных Герцена за границей, особенно важны: письма из "Avenue Marigny" (первые напечатаны в "Современнике", все четырнадцать под общим заглавием: "Письма из Франции и Италии",1855), представляющие замечательную характеристику и анализ событий и настроений, волновавших Европу в 1847-1852 годах. Здесь мы встречаем вполне отрицательное отношение к западноевропейской буржуазии, её морали и общественным принципам и горячую веру автора в грядущее значение четвёртого сословия. 

Особенно сильное впечатление и в России, и в Европе произвело сочинение Герцена: "С того берега" (по-немецки 1850; по-русски, Лондон, 1855; по-французски, Женева, 1870), в котором Герцен высказывает полное разочарование Западом и западной цивилизацией - результат того умственного переворота, которым закончилось и определилось умственное развитие Герцена в 1848-1851 годах.

Следует ещё отметить письмо к Мишле: "Русский народ и социализм" - страстную и горячую защиту русского народа против тех нападок и предубеждений, которые высказывал в одной своей статье Мишле.

"Былое и Думы" Герцена - ряд воспоминаний, имеющих частью характер автобиографический, но дающих и целый ряд высокохудожественных картин, ослепительно-блестящих характеристик, и наблюдений Герцена из пережитого и виденного им в России и за границей.

Все другие сочинения и статьи Герцена, как, например, "Старый мир и Россия", "Концы и начала", и другие представляют простое развитие идей и настроений, вполне определившихся в период 1847-1852 годов в сочинениях, указанных выше.

О характере общественной деятельности Герцена и о его мировоззрении существуют довольно превратные взгляды, главным образом благодаря той роли, какую играл Герцен в рядах эмиграции. По натуре Герцен не был пригоден к роли агитатора и пропагандиста или революционера. Это был, прежде всего, человек широко и разносторонне образованный, с умом пытливым, ищущим истины. Влечение к свободе мысли, "вольнодумство", в лучшем значении этого слова, особенно сильно были развиты в Герцене. Он не понимал фанатической нетерпимости и исключительности и сам никогда не принадлежал ни к одной, ни явной, ни тайной партии. Односторонность "людей дела" отталкивала его от многих революционных и радикальных деятелей Европы. 

Его проницательный ум быстро постиг несовершенства и недостатки тех форм западной жизни, к которым первоначально влекло Герцена из его далека русской действительности 1840-х годов. Герцен отказался от увлечений Западом, когда он оказался в его глазах ниже составленного раньше идеала.

Как последовательный гегельянец, Герцен верил, что развитие человечества идёт ступенями и каждая ступень воплощается в известном народе. Таким народом по Гегелю были пруссаки. Герцен, смеявшийся над тем, что гегелевский бог живёт в Берлине, в сущности перенёс этого бога в Москву, разделяя с славянофилами веру в грядущую смену германского периода славянским. Вместе с тем, как последователь Сен-Симона и Фурье, он соединял эту веру в славянский фазис прогресса с учением о предстоящей замене господства буржуазии торжеством рабочего класса, которое должно наступить, благодаря русской общине.

Вместе со славянофилами Герцен отчаивался в западной культуре. Вера в общину и русский народ спасала Герцена от безнадежного взгляда на судьбу человечества. Впрочем, Герцен не отрицал возможности того, что и Россия пройдёт через стадию буржуазного развития. Защищая русское будущее, Герцен утверждал, что в русской жизни много безобразного, но зато нет закоснелой в своих формах пошлости. Русское племя - свежее девственное племя, у которого есть "чаянье будущего века", неизмеримый и непочатой запас жизненных сил и энергий; "мыслящий человек в России - самый независимый и самый непредубежденный человек в свете". Герцен был убеждён, что славянский мир стремится к единству, и так как "централизация противна славянскому духу", то славянство объединится на принципах федераций. 

Относясь свободно ко всем религиям, Герцен признавал, однако, за православием многие преимущества и достоинства по сравнению с католицизмом и протестантством. И по другим вопросам Герцен высказывал мнения, часто противоречившие западническим взглядам. Так, он относился довольно равнодушно к разным формам правления.

Влияние Герцена в своё время было громадно. Значение деятельности Герцена в крестьянском вопросе вполне выяснено и установлено. Гибельным для популярности Герцена было его увлечение польским восстанием. Герцен не без колебания стал на сторону поляков, довольно долго относясь к их делегатам несколько подозрительно; окончательно он уступил, только благодаря настойчивому давлению со стороны Бакунина. В результате - "Колокол" потерял своих подписчиков (вместо 3000 их осталось не более 500).

Герцен А. И прожил недолгую жизнь, всего 58 лет с 1812 по 1870 год, но получил славу и признание как писатель, философ и революционер. Одним из самых ярких явлений издательского дела XIX века стали бесцензурные издания А.И. Герцена и Н.П. Огарева, которые они готовили в Лондоне.


2. Вольная русская типография: создание и первые цели



2.1 Открытие первой свободной типографии



Герцен прибыл в Англию в 1852 году, здесь он собирался провести немного времени, и изначально основным направлением деятельности не было открытие типографии. Но с течением времени Герцен понял, что лучшим способом оказывать влияние на умы современников является качественная и бесцензурная печать журналов. И именно Англия была самым лучшим местом для претворения в жизнь начинаний.

Ведь в противовес полицейским стеснениям, которые бытовали во Франции, Англия оставалась свободной от подобного давления. Именно в Англии в то время разрешались митинги и многие эмигранты нашли приют именно в этой стране. И уже в 1853 году Герцен объявил о начале вольного печатанья в Лондоне и создании свободной типографии.

Вольная русская типография была основана А.И. Герценом при содействии польских эмигрантов. В первые годы издания Вольной русской типографии нелегально доставлялись в Россию поляками-эмигрантами и немногими русскими сотрудниками типографии. С 1856 во главе типографии вместе с Герценом встал Н.П. Огарёв. Им удалось наладить двустороннюю связь со своими русскими читателями и корреспондентами. Материалы из России поступали в Лондон разными путями.

Издания Вольной русской типографии, особенно 1858-63 гг, сыграли большую роль в развитии русской общественной мысли и русского освободительного движения.

В апреле 1865 года типография была переведена в Женеву и вскоре передана Герценом в собственность поляку-эмигранту Л. Чернецкому - ближайшему помощнику Герцена и Огарёва по типографии.

В связи со спадом революционного движения в России после 1863года и усилившимся там политическим террором, из-за разногласий Герцена с "молодой эмиграцией" издательская деятельность типографии сократилась, а в 1872 году была прекращена.

Предпринимая издательскую деятельность в Лондоне, Герцен прежде всего заботится о том, чтобы издания имели соответствующую литературную базу. Еще в феврале 1853 года он напечатал воззвание "Братьям на Руси", в котором объявил об основании "вольного русского книгопечатания" и обращался к будущим читателям с просьбой о предоставлении материалов. Причем во главу угла он ставит именно содержание материалов. Он пишет: "Присылайте, что хотите, - все, писанное в духе свободы, будет напечатано, от научных статей и фактических статей по части статистики и истории до романов, повестей, стихотворений... Если у вас нет ничего готового, своего, присылайте ходящие по рукам запрещенные стихотворения Пушкина, Рылеева, Лермонтова, Полежаева, Печерина и др. ". 

Стихи Пушкина и Рылеева тогда ходили по рукам в рукописном варианте как и собственноручно написанные произведения в свободном духе и научные статьи, которые не печатались в России из-за слишком свободных толкований тех или иных вопросов.

Все эти призывы нашли отклик и типография начала свою работу 1 мая 1853 года.

Таким образом, обозначая круг имен писателей, труды которых издатель хотел бы поместить в своих публикациях, Герцен тем самым подчеркивает высокие требования к качеству сочинений.

Цель же создания вольной типографии издатель видит в том, чтобы "... быть вашим органом, вашей свободной, бесцензурной речью... ". 

Богат репертуар Вольной русской типографии. Она сыграла большую роль в издании запрещенных в России художественных произведений. Здесь впервые были напечатаны стихотворения Пушкина "Деревня", "Послание в Сибирь", "К Чаадаеву", его ода "Вольность", агитационные песни Рылеева и Бестужева, стихотворение Лермонтова "На смерть поэта". Отдельными изданием вышли "Думы" Рылеева, сборники "Русская потаенная литература XIX столетия", "Свободные русские песни", книга Радищева "Путешествие из Петербурга в Москву", произведения Огарева, Герцена ("Прерванные рассказы", "Тюрьма и ссылка", "Письма из Франции и Италии", "С того берега", "Былое и думы").

Типография печатала много книг и материалов исторического характера. Среди них "Исторические сборники" в двух книгах (1859, 1861), шесть сборников о раскольниках и старообрядчестве, составленных В. Кельсиевым, "Записки Екатерины II", "Записки кн.Е. Дашковой", "Записки И.В. Лопухина", "О повреждении нравов в России" князя М.М. Щербатова. Широко публиковали материалы о жизни и деятельности декабристов. Были изданы три выпуска "Записок декабристов", книга 214 декабря 1825 года и император Николай I".

Кроме того, издавали листовки, прокламации, воззвания (например, воззвания народнической организации "Земля и воля" "Что нужно народу?" "Что надо делать войску?", "Свобода"), брошюры для народа. Они были написаны понятным для народа языком и затрагивали конкретные общественные, социальные, политические вопросы. 

Собираемые для издания материалы - их содержание и жанры - определили структуру выпуска бесцензурной печати. Основное место среди них заняли периодические издания - альманах "Полярная звезда", журнал "Колокол", сборники "Голоса из России".


2.2 Первый этап работы типографии. "Полярная звезда"



Мысль о Вольной типографии впервые зародилась у Герцена в Париже в 1849 году, запущен же был Вольный станок летом 1853 года в Лондоне. Само название - Вольная русская типография - уже говорило о существовании русских типографий не свободных и не вольных.

В конце 40-х - начале 50-х годов XIX века число разного рода цензур в России приближалось к двадцати. В то время поговаривали о закрытии университетов, а министр народного просвещения Уваров советовал профессору-законоведу Калачову: "Читайте Ваши лекции без всяких умозрений, возьмите в одну руку акты, в другую - историю Карамзина и, опираясь на эти пособия, проводите главным образом ту мысль, что самодержавие - основа русской истории с древнейших времен". 

Особых организационных затруднений не было: Герцен, располагая достаточными средствами, сумел при помощи польских эмигрантов за несколько месяцев найти все необходимое для типографии: станок, помещение, русский шрифт. О продаже и рассылке готовой продукции он договорился с солидной лондонской книготорговой фирмой Н. Трюбнера и с некоторыми другими европейскими фирмами (А. Франк - в Париже, Ф. Шнейдер - в Берлине, Вагнер и Брокгауз - в Лейпциге, Гофман и Кампе - в Гамбурге).

За границей Герцен познакомился и близко сошелся со многими замечательными деятелями европейской демократии - Кошутом, Маццини, Гарибальди, Виктором Гюго, Прудоном, Мишле и другими - и мог рассчитывать на их содействие и помощь.

С самого начала весь смысл Вольной типографии заключался в формуле "Россия - Лондон - Россия", которую Герцен понимал примерно так:

из России все, кто хотят, но не могут свободно говорить, будут писать и посылать корреспонденции;

в Лондоне рукописное сделают печатным; напечатанные корреспонденции вместе с новыми сочинениями самого Герцена нелегально возвратятся в Россию, где их прочтут, снова напишут в Лондон - и цикл возобновится!

Цикл, однако, не начинался. Россия не отзывалась. 

Половина всех сохранившихся писем Герцена за 1853-1856 гг. (184 из 368) адресована в Париж Марии Каспаровне Рейхель, близкому другу Герцена, его семьи и оставшихся в России друзей. Вот выдержка из одного письма: "Неужели наши друзья не имеют ничего сообщить, неужели не имеют желания даже прочесть что-нибудь? Как доставали прежде книги? Трудно перевезти через таможню - это наше дело. Но найти верного человека, который бы умел в Киеве или другом месте у мной рекомендованного лица взять пачку и доставить в Москву, кажется, не трудно. Но если и это трудно, пусть кто-нибудь позволит доставлять к себе; неужели в 50 000 000 населения уж и такого отважного не найдется..." (письмо от 3 марта 1853 года). 

Некоторые из московских друзей Герцена, запуганные николаевским террором, считали Вольную печать делом не только бессмысленным, но и опасным. М.С. Щепкин, приезжавший в Лондон осенью 1853 года, тщетно уговаривал Герцена уехать в Америку, ничего не писать, дать себя забыть, "и тогда года через два, три мы начнем работать, чтоб тебе разрешили въезд в Россию". Щепкин при этом пугал Герцена теми опасностями, которыми Вольная типография угрожает его старым друзьям: "Одним или двумя листами, которые проскользнут, вы ничего не сделаете, a III отделение будет все читать да помечать. Вы сгубите бездну народа, сгубите ваших друзей...".

Герцен упорно, можно сказать упрямо, продолжает писать и печатать.

Начав работу в мае 1853 года, типография в конце июня начала свою деятельность по выпуску брошюры под названием "Юрьев день! Юрьев день! российскому дворянству". Как известно это день, в который крестьянин мог выкупить себя из крепостничества и начать самостоятельную жизнь, правда не каждому это удавалось, да и после выкупа он оставался без гроша за душой. Эта брошюра призывала дворянство России отпускать своих крепостных на волю. И если дворяне не послушают этого голоса, то вскоре возникнет восстание, которое сметет всё на своем пути.

Далее в типографии выпустили брошюру под названием "Поляки прощают нас", посвященную независимости Польши. Тут говорилось о необходимости создания союза российской демократии и польского демократического движения.

Герцен не остановился на одной брошюре, посвященной отмене крепостного права, следующая, под названием "Крещеная собственность" вышла уже через месяц в конце августа 1853 года. В неё он обличает уклад, который царит в России, унижения и несправедливости, которые терпят крестьяне. Эти рассуждения Герцен подкрепляет возможностями развития общины в России, некой формы коммунизма при котором предполагается всеобщее равенство и справедливое распределение обязанностей среди членов общины: "Народ русский все вынес, но удержал общину. Община спасет народ русский; уничтожая ее, вы отдаете его, связанного по рукам и ногам, помещику и полиции…Народ русский ничего не приобрел…он сохранил только свою незаметную, скромную общину, то есть владение сообща землею, равенство всех без исключения членов общины, братский раздел полей по числу работников и собственное мирское управление своими делами. Вот и все последнее приданое Сандрильоны (то есть Золушки), - зачем же отбирать последнее". 

Изначально вольная типография, созданная в начале лета 1853 года в Англии Герценом и Огаревым развивалась только силами самих учредителей, так продолжалось всё первое лето и вообще 2 года до июня 1855 года. Типография приносит Герцену и издателю Трюбнеру одни убытки, но за два года напечатано пятнадцать листовок и брошюр.

В 1854 - начале 1855 года Герценом были опубликованы лишь старые и новые его произведения - "Прерванные рассказы", "Тюрьма и ссылка", "Письма из Франции и Италии", "С того берега", речи на организованных революционной эмиграцией "сходах", прокламации сблизившегося в те годы с Герценом русского эмигранта В.А. Энгельсона.

Из Москвы прислали только одну вещь - крамольное стихотворение П.А. Вяземского "Русский бог", которое Герцен опубликовал. Пришла поэма Огарева "Юмор", но Герцен не решился ее издать, боясь повредить другу. Больше из России не шло ничего.

Получился заколдованный круг: без корреспонденции из России нет Вольной печати, а без Вольной печати не будет корреспонденций.

Наступает момент, когда терпение Герцена было вознаграждено.

Январь 1855 года, письмо к В. Линтону: "Время уже на девятом месяце беременности, и я с огромным нетерпением жду событий". У него накапливается к этому моменту кое-какой интересный материал, но он придерживает его, словно ждет чего-то.

Внезапная смерть Николая I (18 февраля 1855) не приводит к немедленному взлету общественного движения. Многими современниками отмечалось, что переломной датой был не 1855, а скорее 1856 год. Герцен в предисловии "От издателя" ко второй книге "Голосов из России" отмечал "резкую и замечательную" разницу тона статей, написанных в 1856 году, по сравнению со статьями 1855 года. 

Появились намеки на возрождение общественного движения, и это стало толчком к созданию первого альманаха "Полярная звезда" в Вольной типографии. В годовщину казни декабристов на сенатской площади 25 июля 1855 года вышел первый выпуск, на котором были профили пяти казенных в тот день декабристов.

Характеризуя цели издания в первом номере журнала, редактор-издатель писал: "План наш чрезвычайно прост. Мы желали бы иметь в каждой части одну статью по философии революции, и социализма, одну историческую или статистическую статью о России или о мире славянском, разбор какого-либо замечательного сочинения и одну оригинальную литературную статью, далее идет смесь, письма, хроника и пр. ". 

Вдумаемся в изложенную Герценом концепцию своего издания. Он ставит задачу пропагандировать философию революции и социализма в основных, заглавных статьях разделов, тем самым задавая тон восприятию всего издания. Ясно, что и "разбор замечательного сочинения", и "литературная статья" задуманы как литературно-критические материалы, которые призваны учить читателя отбирать и оценивать художественную литературу с позиций реализма и народности. По сути, Герцен продолжал дело Белинского, придававшего огромное значение прогрессивной, вдумчивой литературной критике. Отделы "смесь", "письма", "хроника" давали редактору возможность помещать самые разные в жанровом отношении материалы, по сути своей отвечавшие общему духу, общей направленности издания. Как видим, основу издания, по мысли редактора, должны были составить самые серьезные жанры - научные и статистические статьи.

В первой книжке журнала помещены статьи, заметки, отрывки из "Былого и дум" Герцена, переписка Белинского с Гоголем по поводу "Выбранных мест из переписки с друзьями", письма Гюго, Прудона, Мишле, Маццини, приветствовавших издание "Полярной звезды".

"Полярная звезда" была первым изданием Герцена, получившим распространение в России. Известно, что ее первый номер уже в 1855 году проник не только в Европейскую Россию, но и в Сибирь, к ссыльным декабристам, которые встретили его с восхищением.

Выдержать строгую периодичность издания редактор не мог, так как материалы поступали нерегулярно и сама организация его подготовки и выпуска была достаточно сложной.

Смысл и суть содержания "Полярной звезды" Герцен еще более обостренно изложил во второй книжке журнала. В статье "Вперед! Вперед!" он писал: "На первый случай вся программа наша сводится на потребность гласности, и все знамена теряются в одном - в знамени освобождения крестьян с землею. Долой дикую цензуру и дикое помещичье право! Долой барщину и оброк! Дворовых на волю! А со становыми и квартальными мы сделаемся потом. " Во второй книжке было продолжено печатание "Былого и дум", в нее вошли запрещенные царской цензурой стихи Пушкина, Рылеева, статьи Н.И. Сазонова, Н.П. Огарева, письма из России.

Уже к 1856 году журнал имел надежный, постоянно пополняемый портфель: поток рукописей из России был достаточно объемным. Однако отбор материалов в "Полярную звезду" по-прежнему соответствовал первоначальному замыслу - высокое литературное качество и связь содержания с идеей освобождения крестьянства. С 1855 по 1862 год вышло семь книжек "Полярной звезды", последняя восьмая вышла в 1869 году. Запрещенные в России стихотворения, отрывки из "Былого и дум", теоретические статьи о социализме, материалы о декабристах составляют основное содержание "Полярной звезды".

Строгой периодичности альманаху достичь не удалось, но достигнутое оказалось настоящим прорывом в свободе слова и взглядов.

В начале 1857 года все напечатанное в Вольной типографии было распродано, материальные издержки стали окупаться, а лондонский издатель и книгопродавец Н. Трюбнер предпринял на свой счет вторые издания.

Более того, уже к середине 1856 года обнаружилось, что рукописей из России поступает так много, а по характеру своему они иногда столь значительно отличаются от направления "Полярной звезды", что необходимо время от времени издавать особые, составленные из этих рукописей сборники. Так возникли сборники "Голоса из России". Первый из них вышел в свет в июле 1856 года. "Мы не отвечаем за мнения, изложенные не нами", - счел нужным предупредить Герцен в предисловии.

Эти сборники выходили до 1860 года. В них помещали преимущественно записки по наболевшим вопросам, присланные из России. В общей сложности было выпущено 9 сборников.

В начале апреля 1856 года в Лондон приехал старый друг и единомышленник Герцена - Николай Платонович Огарев, который немедленно стал участвовать в изданиях Вольной типографии. Во второй книге "Полярной звезды" была помещена его статья "Русские вопросы" за подписью "Р.Ч." ("Русский человек"). С этого времени Огарев становится ближайшим помощником и соратником Герцена. Огареву, который только что приехал из России и живо чувствовал потребности русской общественной жизни, и принадлежала мысль - издавать в Лондоне новый периодический орган. Это издание должно было выходить чаще, чем "Полярная звезда", откликаться на все текущие события и вопросы русской жизни и быть удобным для распространения. По словам H.A. Тучковой-Огаревой, "Герцен был в восторге от этой мысли" и тут же предложил назвать новый орган "Колоколом". 

Итак, первый этап деятельности Вольной русской типографии ставил задачу пропагандировать философию революции и социализма в основных, заглавных статьях разделов, тем самым задавая тон восприятию всего издания. Наиболее значимое издание этого периода - альманах "Полярная звезда". Строгой периодичности альманаху достичь не удалось, но достигнутое оказалось настоящим прорывом в свободе слова и взглядов.


3. "Колокол" - издание на злобу дня: практическое следствие и историческое значение



Огарев становится ближайшим помощником и соратником Герцена в Лондоне с 1856 года. Огареву, который только что приехал из России и живо чувствовал потребности русской общественной жизни, и принадлежала мысль - издавать в Лондоне новый периодический орган. Это издание должно было выходить чаще, чем "Полярная звезда", откликаться на все текущие события и вопросы русской жизни и быть удобным для распространения.

1 июля 1857 года вышел первый номер газеты "Колокол". Газета имела подзаголовок "Прибавочные листы к "Полярной звезде". Девизом издания стали начальные слова "Песни о колоколе" Шиллера - "Зову живых".

Направление "Колокола" было определено редакторами-издателями в специально выпущенном листке - извещении, в котором Герцен писал: "О направлении говорить нечего, оно то же, которое в "Полярной звезде", то же, которое проходит неизменно через всю нашу жизнь. Везде, во всем, всегда быть со стороны воли против насилия, со стороны разума против предрассудков, со стороны науки против изуверства, со стороны развивающихся народов против отстающих правительств. В отношении России мы хотим страстно, со всей горячностью любви, со всей силой последнего верования, чтоб с нее спали наконец ненужные свивальники, мешающие могучему развитию ее. Для этого мы теперь, как в 1855 году, считаем первым, необходимым, неминуемым, неотлагаемым шагом:

Освобождение от цензуры.

Освобождение крестьян от помещиков.

Освобождение податного сословия от побоев..."

Необходимость издания Герцен в том же сообщении объясняет тем, что "... события в России несутся быстро, их надобно ловить на лету, обсуждать тотчас. Для этого мы предпринимаем новое повременное издание. Не определяя сроков выхода, мы постараемся ежемесячно издавать один лист, иногда два, под заголовком "Колокол". 

Таким образом, редакторы хотели повысить актуальность своей деятельности, обеспечить злободневность изданий. Газета, которую легче и проще, чем журнал "Полярная звезда", было формировать, в которой чаще всего отражались текущие события российской жизни, действительно смогла отражать многие острые проблемы, более оперативно реагировать на те или иные конкретные факты действительности.

Зная по опыту подготовки "Полярной звезды", сколь важна связь издания с читательской аудиторией, Герцен пишет в том же извещении: "Обращаемся ко всем соотечественникам, делящим нашу любовь к России, и просим их не только слушать "Колокол", но и самим звонить в него". 

Вот что Лев Славин пишет о начале издания журнала:

"В первом номере был обширный обзор, подписанный "Р.Ч." - псевдоним, которым первые годы пользовался Огарев. Его же - обзор министерства внутренних дел. Затем - отделы "Смесь" и "Правда ли?", где язвительное перо Герцена прошлось по различным случаям безобразного произвола в России. Вообще же первые номера…были составлены усилиями двух человек: Герцена и Огарева. Впоследствии редакция значительно расширила список сотрудников - и не только за счет корреспондентов из России… Герцен в этом отношении всегда проявлял широту. Его личные более чем холодные отношения с Сазоновым и Энгельсоном не помешали ему привлечь их к сотрудничеству. Двери его дома были для них закрыты, но широко открыты ворота в Вольную русскую типографию…Один из первых перевалочных пунктов был организован в Кенигсберге…В дальнейшем каналы проникновения "Колокола" в Россию умножились. Небольшой по размеру и тонкий "Колокол" свободно умещался в чемоданах с потайным отделением. Иногда ему придавали видимость тюков с упаковочной бумагой, и тогда "Колокол" проникал в Россию целыми кипами…Доходило до того, что в портовых городах за границей использовали прибывавшие туда военные суда: "Колоколом" начиняли стволы боевых орудий. Конечно, "Колокол" не выжил бы, если бы не связал себя единой кровеносной сетью с Россией. Он питал ее своей правдой и гневом, а она его - своими бедами и горестями. "Колокол" не был изданием эмигрантов для утешения их узкого круга. Сила его в том, что он стал народным органом. ". 

В первое пятилетие своего существования "Колокол" имел в России неслыханный успех и приобрел исключительное влияние. Это было естественно в условиях общественного подъема, начавшегося после Крымской войны, роста крестьянского движения, постепенного нарастания революционного кризиса. "Колокол" отвечал на пробуждение в широких слоях русского общества потребность в свободном, бесцензурном органе антикрепостнического и демократического направления, открыто разрешающим наболевшие вопросы русской жизни.

Герцен и Огарев были основными авторами газеты. Герцен публиковал в ней публицистические статьи (напомним, что Герцен был одним из самых блестящих публицистов своего времени), Огарев - статьи по экономическим и юридическим вопросам в форме, хорошо понятной широкому читателю. Злободневные сообщения из России редактору приходилось литературно перерабатывать и снабжать примечаниями, в которых раскрывался смысл публикаций. Кроме того, издание включало стихотворения Огарева, Некрасова, М. Михайлова, революционные прокламации.

Из России в редакцию "Колокола" шла постоянная почта, которая и составляла основу издания.

Главенствующей линией содержания публикаций стала идея освобождения крестьян от крепостного права.

Редакторы "Колокола" настойчиво требовали "не выкупа усадебной земли, а выкупа всей земли, какую имеют в пользовании помещичьи крестьяне" ("Колокол", л.35), и решительно восставали против предоставления помещику власти "начальнику общины" ("Колокол", л.42 - 43), против установления для крестьян переходного, "срочно-обязанного" периода ("Колокол", л.51), против отрезков земли в пользу помещика ("Колокол", л.62). 

Газета рассказывала об "ужасах помещичьей власти", с сочувствием сообщала о крестьянских волнениях, ставила вопрос о демократизации государственного строя в России, о замене самодержавия другим способом правления с участием земской государственной думы, крестьянского самоуправления, выборности государственных учреждений.

Были и критические письма в сторону "Колокола".

В листе 64 "Колокола" (1 марта 1860 года) было напечатано было "Письмо из провинции", подписанное "Русский Человек", которое представляет собой изложение позиций русской революционной демократии. Его автор упрекал Герцена в том, что он восхваляет царскую семью вместо того, чтобы обличать неправду, а также говорил о том, что единственное средство для коренных изменений в жизни русского человека - это топор.

Герцен прокомментировал это письмо предисловием, которое поместил в этом же номере журнала. "Мы расходимся с вами не в идее, а в средствах, - писал он, - не в началах, а в образе действования. Вы представляете одно из крайних выражений нашего направления… К топору…мы звать не будем до тех пор, пока останется хоть одна разумная надежда на развязку без топора. Чем глубже…мы всматриваемся в западный мир…тем больше растет у нас отвращение от кровавых переворотов…К метлам надо призывать, а не к топору!. Восстания зарождаются и возрастают, как все зародыши, в тиши и тайне материнского чрева, им надобно много сил и крепости, чтоб выйти на свет и громко кликнуть клич…Призвавши к топору, надобно иметь организацию…план, силы и готовность лечь костьми, не только схватившись за рукоятку, но схватив за лезвие, когда топор слишком расходится? Есть ли все это у вас?". 

Разногласия между Герценом и революционной демократией, несмотря на свою глубину и серьезность, были разногласиями людей, по словам Герцена, "дружеского стана". 

Уже с февраля 1858 года "Колокол" стал выходить дважды в месяц, а тираж его достигал 2500-3000 экземпляров. В 1862 году было выпущено 35 номеров. Так что сначала "Колокол" выходил ежемесячно, затем два раза в месяц и, наконец, почти еженедельно.

Правительство Александра II боялось герценовских разоблачений, было напугано его требованиями и чрезвычайно опасалось проникновения вольной печати в народ. Меры борьбы с лондонскими изданиями стали предметом постоянных забот царского правительства. Лица, уличенные в передаче изданий Вольной типографии или в связях с Герценом и Огаревым, подвергались преследованию. Русской печати запрещалось даже упоминать имя Герцена. В то же время за границей подкупленная пресса выступала против Герцена, изливая на него клевету и брань. Особенно старалась правительственная русская газета "Le nord", выходившая в Брюсселе на французском языке. За границей стали появляться книги, направленные против Герцена: книга "Искандер-Герцен" и брошюра Шедо-Феротти.

В 60-х годах позиция журнала и самого Герцена по всем основным вопросам принимает революционно-демократический характер. После объявления законов об "освобождении" крестьян высоко поднимаются волны народного моря, отражая глубокое недовольство крестьянства манифестом о воле. После детального ознакомления Герцена с законодательными актами царского правительства по крестьянскому вопросу, "Колокол" писал о "новом крепостном праве", о том, что народ обманут царем ("Колокол", л.101). Герцен клеймит теперь "освобождение". "Колокол" выдвигает требование передачи крестьянам всей помещичьей земли (л.134).

После начала расстрелов крестьян, Герцен помещает в листе №105 от 15 августа 1861 года статью "Ископаемый епископ, допотопное правительство и обманутый народ", являющуюся обращением к народным массам: "Ты ненавидишь подъячего, боишься их - и совершенно прав; но еще в царя и архиерея…Не верь им!". Герцен отвергает либеральные попытки приукрасить действительность: "Маски долой! Лучше видеть звериные зубы и волчьи рыла, чем поддельную гуманность и покорный либерализм". Также Герцен указывает в статье на то, что "Колокол" на стороне русского мужика.

В "Колоколе" с середины 1861 года появляются передовые статьи, написанные простым языком, рассчитанные на широкие массы солдат и крестьян. "Колокол" обращается к народу и говорит ему: "Народу нужна земля и воля" (л.102). "Колокол" обращается к солдатам и на вопрос: "Что надо делать войску?" - отвечает: "Не ходить против народа" (л.111). 

В 1859-1862 годах в качестве приложения к "Колоколу" было выпущено 13 отдельных листков, названных "Под суд!", которые разоблачали конкретные случаи беззакония в России. В них сообщались сведения об истязании крестьян, о жестоком обращении офицеров с солдатами, о злоупотреблениях чиновников.

С 1862 по 1864 год стало выходить приложение к "Колоколу" "Общее вече", рассчитанное на читателей и корреспондентов из народа. В приложении ставили вопросы свободы вероисповедания, перепечатывали в популярном изложении статьи из "Колокола".

С 1863 года начинается период упадка "Колокола". Это объясняется прежде всего тем, что поток корреспонденции из России резко уменьшается. Уменьшается и количество читателей. К концу года читателей остается всего около 500 и позднее более, чем до 1000 их число уже не понимается. С 15 мая 1864 год "Колокол" стал выходить один раз в месяц. С 15 июля прекратился выпуск "Общего веча". Через три года после выхода № 244-245 от 1 июля 1867 года издание "Колокола" уже не возобновлялось.

Практическое значение "Колокола" отражают воспоминания и отзывы современников. Общими фразами это значение можно выразить так: "глоток свободы", побуждение к действию, программа действий, руководство действием. Каждое социальное сословие находило в "Колоколе" свою истину.

Историческое значение "Колокола" в том, что обратившись с революционной проповедью к народу, "Колокол" сыграл существенную роль в революционном воспитании трудящихся масс, в подготовке русской революции.


Заключение



Герцен А. И прожил недолгую жизнь, всего 58 лет с 1812 по 1870 год, но получил славу и признание как писатель, философ и революционер.

В исторической науке его считают главой левого крыла западников. Он пропагандировал взаимосвязь философии со всеми науками, и не только гуманитарными, но естественными. А в своих литературных произведениях он не раз обращался к тому, что крепостной строй не является лучшим вариантом для цивилизованной страны, а именно такое будущее предполагает в своих взглядах Герцен для России.

Рассматривая неудачи революций в западных странах, он стал основоположником народничества, которое отражала взгляды Герцена на природу русского социализма. Таким образом, Герцен, это один из величайших философов и революционеров, который до последнего дня стремился к осуществлению своих планов и идей.

Практически идеи Герцена воплотились в создании им, вместе с помощниками, особенно другом детства Огаревым, Вольной русской типографии.

В России в середине девятнадцатого века создание типографии, которая работала бы без цензуры, было невозможно, поэтому местом для первой свободной типографии был выбран Лондон, куда Герцен приехал, будучи в эмиграции в 1852 году. Благодаря этой типографии появилась известность русской литературы за рубежом.

Одним из самых ярких явлений издательского дела XIX века стали именно бесцензурных изданий А.И. Герцена и Н.П. Огарева - альманаха "Полярной звезды", сборников "Голоса из России", газеты на злобу дня "Колокол", приложений к ним - которые они готовили в Лондоне. Начало и самый расцвет деятельности Вольной русской типографии приходится на 1850-е годы, завершение на 1860-е.

На первом этапе функционирования типографии мы увидели, что без связи со своим читателем (николаевская Россия) существование типографии было возможно лишь благодаря упорству Герцена. Политическая культура страха, взращенная николаевской Россией, не способствовала поддержке типографии ни русским корреспондентами, ни друзьями Герцена, проживающими в России.

На втором этапе работы типографии - эпоха правления Александра II - в условиях всеобщего возбуждения общественной мысли в надеждах на перемены, типография получила, наконец, и своего читателя (а "Колокол" читали все - противники и защитники - и своих корреспондентов.

Поставленная на службу русского освободительного движения книгоиздательская деятельность Герцена и Огарева, явила пример подготовки массово-политических, научных, научно-художественных публикаций, имевших одно ярко выраженное политическое направление. Это направление было определено редактором-издателем на основе выработанных философских, социальных, политических воззрений, которых он придерживался. Очевидно, управляющее значение тут имело содержание материалов. Исходя из специфики содержания, издатель разработал определенную систему изданий различных типов и видов. Российская журналистика только благодаря Герцену получила возможность развиваться и совершенствоваться, он же открыл путь и для оппозиционного течения российской журналистики. То как Герцен ратовал за дело свободы, справедливости и борьбы с цензурой, может быть примером для подражания. Ведь именно желание положить свою жизнь во благо своего народа - отличительная особенность жизненного пути Герцена.

Издания Герцена и Н.П. Огарёва, которые вышли из Вольной русской типографии в Лондоне, накануне и в годы революционной ситуации 1859-1861 годов в России способствовали революционному пробуждению русского общества.


Список использованной литературы



1. Валовой Д., Валовая М., Лапшина Г. Дерзновение. - М.: "Мол. гвардия", 1989. - 314 с.

2. Герцен А. И.: Биобиблиографическая справка // Русские писатели. Биобиблиографический словарь. Т.1. /Под редакцией П.А. Николаева. - М.: Просвещение, 1990, С.156-157.

3. Герцен А.И. Собрание сочинений в 30 тт. - М.: Издательство Академии Наук СССР, 1954-1965 гг.

4. История отечественной журналистики XVIII - XIX веков. - М.: МГСУ, "Союз", 2000. - 456 с.

5. Прокофьев В. Герцен. ЖЗЛ. - М., "Молодая гвардия", 1979. - 367 с.

6. Славин Л.И. Ударивший в колокол. - М.: Изд-во политической литературы, 1986. - 267 с.

7. Соловьева (В.Д. Смирнова) Е.А. Александр Герцен. Его жизнь и литературная деятельность. (1897). Биографическая библиотека Флорентия Павленкова. - М., 2009. - 157 с.

8. Туниманов В.А. А.И. Герцен // История русской литературы. В 4-х тт. Том 3. - Л.: Наука, 1980, С.45-58.

9. Тучкова-Огарева Н.А. Воспоминания / Под общ. ред. С.Н. Голубова и др. - М.: Гос. изд-во Худож. лит., 1959 - 478 с.

10. Эйдельман Н.Я. Тайные корреспонденты "Полярной звезды". - М.: Наука, 1966. - 278 с.

11. Эльсберг Я.Е. Герцен. - М.: Государственное Изд-во художественной литературы, 1956. - 498 с.