Китай. Старшая династия Хань

Китай. Старшая династия Хань

Сразу же после смерти Цинь Шихуанди в империи вспыхнули восстания. Первая повстанческая волна подняла самый обездоленный люд, выдвинув вождей наиболее низкого общественного статуса, таких, как порабощенный бедняк Чэнь Шэн и бездомный батрак У Гуан. Силами имперских войск она была быстро подавлена. Но тотчас же поднялось широкое антициньское движение, в котором участвовали все слои населения империи - от самых низов до аристократических верхов. Наиболее удачливый из вождей повстанцев, родом из бывшего царства Чу, выходец из среды рядовых общинников Лю Бан сумел сплотить силы народного движения и привлечь на свою сторону опытных в военном деле врагов Цинь из числа потомственной аристократии. В 206 г. до х.э. династия Цинь пала, после чего началась борьба за власть повстанческих вождей. Победителем оказался Лю Бан. В 202 г. до х.э. Лю Бан был провозглашен императором и стал основателем новой династии - Хань. Она разделяется на два периода правления: Старшей (или Ранней) Хань (202 г. до х.э. - 8 г. х.э.) и Младшей (или Поздней) Хань (25-220). Столицей империи Лю Бан объявил г. Чанъань (рядом с бывшей циньской столицей). 

В результате длительного взаимодействия различных этнических компонентов на территории бассейна Хуанхэ и среднего течения Янцзы примерно с середины I тысячелетия до х.э. активно шел процесс этногенеза древнекитайской народности, в ходе которого складывалась этническая общность "хуася" и на ее базе шло образование культурного комплекса "срединных царств". Однако вплоть до начала III в. до х.э. формирование древнекитайской этнокультурной общности окончательно не завершилось, не сложилось ни общего этнического самосознания, ни общепринятого самоназвания древнекитайской народности. Политическое объединение древнего Китая в рамках централизованной империи Цинь стало мощным катализатором процесса консолидации древнекитайского этноса. Несмотря на кратковременное существование империи Цинь, ее наименование стало основным этническим самоназванием древних китайцев в последующую, ханьскую, эпоху, сохраняясь вплоть до конца эпохи древности. В качестве этнонима древних китайцев "цинь" вошло в язык соседних народов. От него произошли и все западноевропейские названия Китая: латинское Синэ, немецкое Хина, французское Шин, английское Чайна. 

Первая древняя империя Китая - Цинь - просуществовала всего около двух десятков лет, но она заложила прочную социально-экономическую и административно-политическую основу для возникшей на ее развалинах империи Хань. 

Политическое объединение страны при Цинь Шихуанди, узаконение в масштабах всей империи частной собственности на землю, последовательное осуществление территориально-административного деления, фактическое разделение населения по имущественному признаку, проведение мероприятий, способствующих развитию торговли и денежного обращения, открывали возможности для подъема производительных сил и утверждения социально-политического строя империи - совершенно нового типа государства, вызванного к жизни всем предшествующим общественно-экономическим и политическим развитием древнего Китая. В этой исторической закономерности смены архаического строя древнекитайских раннегосударственных образований развитым древним обществом коренились в конечном счете причина феноменальных успехов деятельности Цинь Шихуанди и неизбежность восстановления после краха его династии важнейших циньских имперских институтов. Длительное, почти пятивековое существование на территории Восточной Азии огромной Цинь-Ханьской империи опровергает распространенное мнение об эфемерности древних империй. Причины столь длительного и прочного существования державы Хань заключались в способе производства древнего общества Китая, как и древнего Востока в целом, с характерной для его поздних этапов тенденцией к образованию крупных империй. 

Придя к власти на гребне широкого антициньского движения, Лю Бан отменил жестокие законы Цинь, облегчил бремя налогов и повинностей. Однако циньское административное деление и бюрократическая система управления, а также большинство установлений империи Цинь в области экономической остались в силе. Правда, политическая ситуация заставила Лю Бана нарушить принцип безусловной централизации и раздать немалую часть земель во владение своим соратникам и родственникам, причем семи сильнейшим из них вместе с титулом ван, ставшим отныне высшим аристократическим рангом. Ваны владели территориями в масштабе целых областей, отливали собственную монету, заключали внешние союзы, вступали в заговоры и поднимали внутреннюю смуту. Борьба с их сепаратизмом стала первоочередной внутриполитической задачей преемников Лю Бана. Мятеж ванов был подавлен в 154 г., а окончательно их сила была сломлена при императоре У-ди (140-87 гг. до х.э.). 

Централизация и укрепление империи в первые десятилетия правления Старшей династии Хань создавали условия для роста хозяйственного благосостояния страны, способствуя тому прогрессу в земледелии, ремесле и торговле, который единодушно отмечают древнекитайские авторы. Как и в правление Цинь, общинные структуры являлись важнейшей составляющей ханьского имперского строя. Именно на них опирался Лю Бан в антициньской борьбе. С представителями городского самоуправления Сяньяна (фулоо - отцами-старейшинами) он заключил свой знаменитый договор "о трех статьях" - первое (??) уложение империи Хань. Придя к власти, Лю Бан присвоил всем главам семей общинников статус почетного гражданства гунши и предоставил право участия в уездном управлении представителям общинной верхушки. В угоду прежде всего ей Лю Бан узаконил продажу свободных в рабство частным лицам, не предпринимал никаких мер к ограничению сделок с землей, что не замедлило сказаться на росте частного землевладения и рабовладения. Подъем производства был особенно заметным в ремесле, прежде всего в металлургии. Здесь широко применялся рабский труд. Частные предприниматели использовали в рудниках и мастерских (чугунолитейных, ткацких и др.) до тысячи подневольных работников. После введения при У-ди государственной монополии на соль, железо, вино и отливку монеты возникли крупные государственные мастерские и промыслы, где находил применение труд государственных рабов. 

Постепенно страна оправилась от последствии многолетних воин, хозяйственного неустройства и разрушений, вызванных военными действиями и событиями, сопровождавшими падение империи Цинь, проводились восстановительные ирригационные работы, сооружались новые оросительные системы, росла производительность труда. 

Увеличилось число торгово-ремесленных центров. Крупнейшие из них, такие, как Чанъань, Линьцзы, насчитывали до полумиллиона жителей. Много городов в то время имели население свыше 50 тыс. человек. Город становится средоточием общественной и хозяйственной жизни страны. В ханьскую эпоху на территории империи было построено более пятисот городов, в том числе в бассейне р. Янцзы. Наиболее густо города располагались в центральной части Великой Китайской равнины (в Хэнани). Однако большинство городов были небольшими, обнесенными земляными валами поселениями, окруженными полями. В них функционировали органы общинного самоуправления. Земледельцы составляли известную часть населения и в больших городах, но преобладали в них ремесленники и торговцы. Ван Фу, живший во II в. х.э., сообщал: "[В Лояне] занимающихся второстепенными промыслами в десять раз больше, чем земледельцев... В Поднебесной сотни областных и тысячи уездных городов... и везде в них дело обстоит так". 

В сельскохозяйственном производстве основную массу производителей составляли свободные земледельцы-общинники. Они были обязаны поземельным (от 1/30 до 1/15 урожая), денежными подушным и подворным налогами. Мужчины несли повинности: трудовую (по месяцу в году в течение трех лет) и воинскую (двухгодичную армейскую и ежегодно трехдневную гарнизонную). По условиям древности это нельзя считать чрезмерными тяготами. К тому же закон предусматривал откуп от обязательных служб деньгами, зерном, а также рабами. Но все это было доступно зажиточным крестьянским хозяйствам и абсолютно неприемлемо для разоряющейся бедноты. При малой товарности мелких хозяйств особенно пагубно сказывались на них денежные виды обложения. Кредиторы изымали у производителя до половины произведенного продукта. "Номинально поземельный налог составляет 1/30 урожая, а фактически земледельцы лишаются половины урожая", - сообщает "История Старшей династии Хань". Разоряющиеся земледельцы лишались полей и попадали в долговое рабство. Сановники докладывали: "Казна скудеет, а богачи и торгаши порабощают бедняков за долги и копят добро в амбарах", "Как может простой люд за себя постоять, когда богачи все увеличивают количество своих рабов, расширяют поля, накапливают богатства?", "Земледельцы трудятся без устали целый год, а как наступает время денежных поборов, малоимущие продают зерно за полцены, а неимущие берут в долг, обязанные возвратить вдвое больше, поэтому за долги многие продают поля и жилища, продают своих детей и внуков". Попытки нажимом сверху обуздать ростовщичество и воспрепятствовать разорению земледельцев - основного податного контингента империи - предпринимались правительством неоднократно, но не давали результата. Самопродажа в рабство за долги становится важным источником частного рабовладения, которое в это время получает особенное развитие. 

Сам акт продажи в рабство, совершавшийся с помощью торговых посредников, делал законным порабощение свободного даже в том случае, если он был продан против своей воли. Случаи насильственного захвата и продажи в рабство свободных людей были весьма частыми. 

Источники эпохи Ранней Хань свидетельствуют об узаконенной практике купли-продажи рабов и большом развитии работорговли в это время. Сыма Цянь называет рабов в списке обычных рыночных товаров. В стране был постоянный рынок рабов. Рабов можно было купить почти в каждом городе, как любой ходовой товар, их считали по пальцам рук, как рабочий скот - по копытам. Партии закованных рабов переправлялись работорговцами за сотни километров в Чанъань и другие крупные города страны. Подневольный труд составлял основу производства в рудниках и на промыслах, как частных, так и государственных. Рабы, хотя и в меньшей мере, но повсеместно, использовались в сельском хозяйстве. Показательна в этом отношении массовая конфискация частных полей и рабов у нарушителей закона 119 г. до х.э. об обложении имущества. Данный закон, однако, не распространялся на привилегированные круги чиновной и военной знати и, что знаменательно, на общинную верхушку - это еще раз говорит о том, как далеко зашел процесс расслоения общины. 

Денежное богатство было в империи Хань важным показателем общественного положения. По этому имущественному признаку все земельные собственники подразделялись на три основные категории: больших, средних и малых семей. За пределами этих категорий существовали в империи сверхбогатые люди, которые могли давать ссуду даже императору, их состояние исчислялось в сто и двести миллионов монет, таких лиц, естественно, было немного. Значительный слой бедняков источники относят к четвертой категории - малоземельных собственников. Имущество больших семей превышало 1 млн. монет. Большинство составляли семьи второй и третьей категорий. Имущество малых семей исчислялось в сумме от 1000 до 100 000 монет, это были мелкие частнособственнические хозяйства, как правило не использующие подневольного труда. Основной контингент, наиболее устойчивый в социально-экономическом отношении, составляла категория средних семей. Их имущество составляло от 100 тыс. до 1 млн. монет. Средние семьи обычно эксплуатировали в своих хозяйствах труд рабов, среди них менее состоятельные имели несколько рабов, более зажиточные - несколько десятков. Это были рабовладельческие поместья, продукция которых в значительной мере была рассчитана на рынок. 

Ко времени правления У-ди (140-87) Ханьская держава превратилась в сильное централизованное бюрократическое государство - одно из самых многонаселенных в то время на планете, достигнув своего наивысшего могущества. 

Важнейшей и первоочередной внешнеполитической задачей империи Хань с начала ее существования была защита границ от постоянных набегов кочевых племен сюнну. 

Великая Китайская стена ослабила опасность вторжений сюнну. Но сплотившийся затем сюннуский племенной союз составил серьезнейшую угрозу ханьскому Китаю. К тому же верховный вождь сюнну - шаньюй Модэ (209-174) наряду с традиционной легковооруженной конницей ввел в войско тяжеловооруженную и усилил таким образом военную мощь сюнну. Модэ завоевал огромную территорию, доходившую до р. Орхон на севере, p. Ляохэ - на востоке и до бассейна р. Тарим - на западе. После того как в 205 г. до х.э. сюнну овладели Ордосом, их вторжения на территорию Ханьской империи стали регулярными. 

В 200 г. до х.э. они окружили под г. Пинчэн войско Лю Бана. Переговоры завершились заключением в 198 г. до х.э. "договора, основанного на мире и родстве", Лю Бан фактически признал себя данником шаньюя. Условия договора были тяжелыми для Китая и считались позорными в последующей традиции. Однако этот договор, по сути, имел благоприятные последствия для молодого ханьского государства, способствовал известной нормализации отношений империи с грозным соседом, превосходившим ее по силе в то время, служил стабилизации обстановки на северных границах страны. По словам историка I в. х.э. Бань Гу, этим договором о мире с сюнну Лю Бан "намеревался обеспечить спокойствие пограничным землям" и на какое-то время, очевидно, преуспел в этом. Однако все же договор 198 г. не остановил вторжений сюнну. Их отряды проникали далеко в глубь ханьского Китая, угрожая даже столице г. Чанъань. 

Об активной борьбе с сюнну и необходимых в связи с этим реформах ханьского войска вставал вопрос еще при Вэнь-ди. При Цзин-ди были значительно увеличены императорские табуны и расширены государственные пастбища, необходимые для создания тяжеловооруженной конницы, была начата реорганизация ханьского войска во многом по образцу сюннуского. При У-ди реформа войска была завершена, чему способствовала введенная У-ди монополия на железо. В 133 г. до х.э. мирный договор с сюнну был разорван и У-ди взял курс на решительную борьбу с ними. Ханьские войска в 127 г. до х.э. вытеснили сюнну из Ордоса. По берегам излучины Хуанхэ были возведены укрепления и построены крепости. Затем прославленные ханьские военачальники Вэй Цин и Хо Цюйбин в 124 и 123 г. до х.э. оттеснили сюнну от северных границ империи и заставили шаньюя перенести ставку на север пустыни Гоби. 

С этого момента внешняя политика У-ди на северо-западе была направлена на завоевание чужеземных территорий, покорение соседних народов, захват военнопленных, расширение внешних рынков и господство на международных торговых путях. 

Еще в 138 г. до х.э., руководствуясь испытанным методом древнекитайской дипломатии - "руками варваров покорять варваров", - У-ди отправил дипломата и стратега Чжан Цяня для заключения военного союза с враждебными сюнну племенами юэчжи, которые под натиском сюнну откочевали из Ганьсу куда-то на запад. По дороге Чжан Цянь попал в плен к сюнну, после десятилетнего пребывания у них он бежал и продолжил свою миссию. Юэчжи находились тогда уже в Средней Азии, покорили Бактрию. Чжан Цянь не склонил их к войне с сюнну. Однако во время своего путешествия он побывал в Давани (Фергана), Канцзюе (или Кангюе - очевидно, среднее и нижнее течение Сырдарьи и примыкающие районы Среднеазиатского Междуречья), прожил около года в Дася (Бактрия). От местных торговцев Чжан Цянь узнал о Шэньду (Индия) и далеких западных странах, в том числе об Аньси (Парфия), а также о том, что этим странам известно о Китае как о "стране шелка", которым чужеземные купцы охотно торговали. По возвращении в Чанъань Чжан Цянь описал все это в своем докладе У-ди. 

Сведения Чжан Цяня чрезвычайно расширили географический кругозор древних китайцев: им стало известно о многих странах к западу от империи Хань, их богатствах и заинтересованности в торговле с Китаем. С этого времени первостепенное значение во внешней политике императорского двора стали придавать захвату торговых путей между империей и этими странами, установлению с ними регулярных связей. В целях осуществления этих планов было изменено направление походов на сюнну, основным центром нападения на них стала Ганьсу, так как здесь пролегала торговая дорога на запад - знаменитый Великий Шелковый путь. Хо Цюйбин в 121 г. до х.э. вытеснил сюнну с пастбищных земель Ганьсу и отрезал от союзных с ними цянов - племен Тибетского нагорья, открыв для Ханьской империи возможность экспансии в Восточный Туркестан. На территории Ганьсу вплоть до Дуньхуана была построена мощная линия укреплений и основаны военные и гражданские поселения. Ганьсу стала плацдармом для дальнейшей борьбы за овладение Великим Шелковым путем, караваны по которому потянулись из Чанъани сразу же после закрепления позиций империи в Ганьсу. 

Чтобы обезопасить путь караванам, Ханьская империя использовала дипломатические и военные средства для распространения своего влияния на оазисные города-государства Восточного Туркестана, располагавшиеся вдоль Великого Шелкового пути. В 115 г. до х.э. было отправлено к усуням посольство во главе с Чжан Цянем. Оно сыграло большую роль в развитии торговых и дипломатических связей ханьского Китая с Центральной и Средней Азией. Во время своего пребывания у усуней Чжан Цянь отправил в Давань, Канцзюй, к юэчжам и в Дася, Аньси, Шэньду и другие страны посланцев, которые явились первыми представителями древнего Китая в этих странах. В течение 115-111 гг. до х.э. были установлены торговые связи между Ханьской империей и Бактрией. Великий Шелковый путь из ханьской столицы Чанъани шел на северо-запад по территории Ганьсу до Дуньхуана, где он разветвлялся на две основные дороги (севернее и южнее оз. Лобнор), ведущие в Кашгар. Из Кашгара торговые караваны следовали в Фергану и Бактрию, а оттуда в Индию и Парфию и далее к Средиземноморью. Из Китая караваны везли железо, считавшееся "лучшим в мире" (Плиний Старший), никель, золото, серебро, лаковые изделия, зеркала и другие предметы ремесла, но прежде всего шелковые ткани и шелк-сырец (сы - с этим наименованием, видимо, связывалось название Китая в античном мире, где он был известен как страна "синов" или "серов"). В Китай доставляли редких зверей и птиц, растения, ценные сорта древесины, меха, лекарства, пряности, благовония и косметику, цветное стекло и ювелирные изделия, полудрагоценные и драгоценные камни и другие предметы роскоши, а также рабов (музыкантов, танцоров) и т.п. Особо следует отметить заимствованные в это время Китаем из Средней Азии виноград, фасоль, люцерну, шафран, некоторые бахчевые культуры, гранатовое и ореховое дерево. 

При У-ди Ханьская империя установила связи со многими государствами на территории Индии, Ирана и расположенными далее на запад странами вплоть до Средиземноморья (идентифицировать некоторые упоминаемые в китайских источниках географические названия окончательно не удалось). Согласно сообщениям Сыма Цяня, в эти страны ежегодно отправлялось более десяти посольств, которые сопровождали большие торговые караваны; из близких стран послы возвращались через несколько лет, а из далеких - иногда через десять лет. Известно о прибытии к ханьскому двору посольств из ряда западных стран, в том числе дважды из Парфии. Одно из них поднесло китайскому двору яйца больших птиц (страусов) и искусных фокусников из Лисянь (очевидно, из Александрии в Египте). 

Великий Шелковый путь играл огромную роль в развитии дипломатических, экономических и культурных связей между Дальним Востоком и странами Среднего и Ближнего Востока, а также Средиземноморья. Однако все, что доставлялось в Чанъань по Великому Шелковому пути, ханьский император и его окружение рассматривали как дань "варваров", прибытие чужеземных посольств с обычными для той эпохи подношениями воспринимались не иначе, как выражение покорности империи Хань. Воинственный император (перевод храмового имени У-ди) был обуреваем глобальным замыслом "расширить пределы империи на десять тысяч ли и распространить власть Сына Неба (т.е. ханьского императора) во всем мире (букв. "до четырех морей")". 

Реформированное конфуцианство, признанное государственной религией, провозгласило доктрину абсолютного превосходства "Срединного государства" (т.е. империи Хань) - центра вселенной - над окружающим миром "внешних варваров", неподчинение которых Сыну Неба рассматривалось как преступление. Походы Сына Неба, как мироустроителя вселенной, объявлялись "карательными", внешнеполитические контакты относились к уголовному праву. К "поднесению дани" государства Западного Края (как называли Восточный Туркестан) принуждались подарками ханьского двора и военной силой ханьских гарнизонов, расквартированных в крепостях бассейна р. Тарим. Города Западного Края зачастую отказывались от "даров Сына Неба", трезво расценивая их как попытку грубого вмешательства в свои внутренние дела, скрытое намерение лишить их выгод от транзитной торговли, естественно сложившейся на трассе Великого Шелкового пути. С особым рвением ханьские послы действовали в Фергане, державшей ключевые позиции на важном участке Шелкового пути и владевшей "небесными конями" - статными лошадьми западной породы, представлявшими исключительную важность для тяжеловооруженной конницы У-ди. Даваньцы упорно сопротивлялись домогательствам ханьского двора, "прятали коней и отказывались отдавать их ханьским послам" (Сыма Цянь). В 104 г. в далекий "карательный поход" на г. Эрши (столица Ферганы) выступила огромная армия полководца Ли Гуанли, которому заранее был пожалован титул "Эршиского Победителя". Поход длился два года, но окончился полным провалом. В 102 г. У-ди предпринял новый грандиозный поход в Фергану. На сей раз удалось получить "небесных коней", но покорить Давань империи оказалось не под силу. Походы в Фергану, стоившие империи крайнего напряжения, закончились, по оценке самого У-ди, полным провалом планов ханьской агрессии на Западе. Политическое доминирование ханьского Китая в Восточном Туркестане оказалось нестабильным, носило кратковременный и очень ограниченный характер. Наиболее беспристрастные представители официальной историографии вообще подвергали сомнению необходимость для империи Хань экспансии в Центральную и Среднюю Азию, отмечая ее отрицательные последствия как для этих стран, так и в особенности для Китая. "Династия Хань устремилась в далекий Западный Край и тем самым довела до истощения империю", - писал автор одной из раннесредневековых историй Китая. 

Одновременно с активной внешней политикой на северо-западе У-ди предпринял широкую экспансию в южном и северо-восточном направлениях. Юэские государства в Южном Китае и Северном Вьетнаме издавна привлекали древнекитайских торговцев и ремесленников как рынки сбыта товаров и места добычи медных и оловянных руд, драгоценных металлов, жемчуга, приобретения экзотических животных и растений, а также рабов. Завоеванные при Цинь Шихуанди юэские земли после падения династии Цинь отпали от империи, но торговые связи с ними сохранились. 

Древнекитайские источники фиксируют существование во II в. до х.э. трех независимых юэских государств: Наньюэ (в бассейне среднего и нижнего течения р. Сицзян и Северном Вьетнаме), Дунъюэ (на территории провинции Чжэцзян) и Миньюэ (в провинции Фуцзянь). В самом крупном из них - Наньюэ (Намвьет) - захватил власть бывший циньский наместник Чжао То. Он и основал местную вьетскую династию Чиеу, провозгласив себя императором, равнодержавным Ханям. В 196 г. до х.э. между Хань и Наньюэ был заключен договор, по которому Лю Бан признавал Чжао То законным правителем Наньюэ. Но вскоре Чжао То в ответ на запрет императрицы Люйхоу вывозить в Наньюэ железо, скот и другие товары разорвал дипломатические отношения с империей. Обе страны оказались в состоянии войны, однако вести ее у империи не было сил. 

С первых же лет своего воцарения У-ди делал ставку на захват южных государств. В 138 г. до х.э., вмешавшись в междоусобную борьбу вьетских государств, Хани покорили Дунюэ, после чего У-ди приступил к подготовке большой войны против Наньюэ. Активизации внешней политики У-ди на юго-западе способствовало и возвращение в 125 г. до х.э. Чжан Цяня из его поездки к юэчжи, во время которой он узнал о торговом пути на юго-западе Китая, по которому товары из Шу (Сычуань) доставлялись в Индию и Бактрию. Однако посланные в 122 г. до х.э. для отыскания этого пути ханьские экспедиции были задержаны племенами на юго-западе Китая. "Открыть" для империи путь в Индию, проходящий через Бирму, не удалось. Позже У-ди получил возможность установить связи с Индией по морю, но это произошло уже после захвата Наньюэ. 

После смерти Чжао То, воспользовавшись внутренней смутой, У-ди ввел в Наньюэ крупные военные силы. Длившаяся с перерывами два года (112-111) война с Наньюэ закончилась победой империи. За этот срок империя покорила и остальные юэские земли, лишь Миньюэ продолжало сохранять независимость. По сведениям Бань Гу, после подчинения Наньюэ Ханьская империя установила связи по морю с Индией и Ланкой (Сычэнбу). 

Путь из Южно-Китайского моря в Индийский океан шел, вероятно, через Малаккский пролив. Древние китайцы в то время не были сильны в мореплавании, зато искусными мореходами издревле были народы юэ. Очевидно, юэские суда и доставляли ханьских торговцев в Индию, на Ланку и в другие районы Южной Азии. После завоевания Наньюэ, скорее всего через посредство народов юэ, были завязаны связи Ханьской империи с отдаленными странами Юго-Восточной и Южной Азии. 

Разделив Наньюэ на области и уезды, завоеватели эксплуатировали местных жителей, заставляя их работать в рудниках, добывать золото и драгоценные камни, охотиться на слонов и носорогов. Из-за постоянных антиханьских восстаний У-ди был вынужден держать на юэских землях большие военные силы. 

Завершив войны на юге, У-ди предпринял решительные действия против государства Чаосянь (кор. Чосон) на территории Северной Кореи. Эта страна задолго до возникновения империи поддерживала связи с северо-восточными древнекитайскими царствами. После образования империи Хань при Лю Бане был заключен договор, устанавливающий границу между обоими государствами по р. Пхесу. Чаосяньские правители стремились проводить независимую политику и в противовес империи поддерживали связи с сюнну. Последнее обстоятельство, а также то, что Чаосянь препятствовала сношению империи с народами Южной Кореи, сделало Чаосянь очередным объектом ханьской агрессии. В 109 г. до х.э. У-ди спровоцировал в Чаосяни убийство ханьского посла, после чего направил туда "карательную" экспедицию. После длительной осады с суши и с моря столица Чаосяни Вангомсон пала. На территории Чаосяни были учреждены четыре административных округа, однако три из них пришлось упразднить в связи с непрекращавшейся борьбой древних корейцев за независимость. 

Захватнические войны, которые много лет подряд непрерывно вел У-ди, опустошали казну и истощили ресурсы государства. Эти войны, потребовавшие колоссальных расходов и неисчислимых человеческих жертв, уже в конце правления У-ди привели к резкому ухудшению положения основной массы трудового населения страны и взрыву народного недовольства, которое выразилось в открытых выступлениях "озлобленного и измученного люда" в центральных областях империи. Одновременно поднялись антиханьские выступления племен на окраинах империи. "Страна устала от бесконечных войн, люди объяты печалью, запасы истощились" - так характеризует состояние империи в конце правления У-ди его современник историк Сыма Цянь. После смерти У-ди крупные завоевательные походы почти не предпринимались. Сторонники военных захватов не встречали более поддержки при ханьском дворе. 

Список литературы

1. История Востока; Издательская фирма "Восточная литература" РАН, Москва, 1997