Царствование Алексея Михайловича в "Истории России с древнейших времён" (С.М. Соловьёв)

Министерство образования

и науки Российской Федерации



Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов















Реферат-рецензия на тему:

Царствование Алексея Михайловича в “Истории России с древнейших времён” Сергея Михайловича Соловьёва







Работу выполнил

ученик 119 группы

общеэкономического факультета

Воротников М.П.













2010


Царствование Алексея Михайловича в “Истории России с древнейших времён”

	

	Сергей Михайлович Соловьёв и "История России с древнейших времён."

	Сергей Михайлович Соловьёв (1820-1879) - крупнейший и самый знаменитый историк России - родился в Москве в семье священника. Глубоко религиозное воспитание глубоко отразилось на формировании личности будущего учёного и сказалось на том, какое значение он придавал религии в жизни народов, в особенности, когда дело касалось православия и России.

	Интерес к области знаний, которой предстояло стать делом всей его жизни, обозначился у Соловьёва очень рано: к тринадцати годам он успел перечитать капитальный труд Н.М. Карамзина (1766-1826) "История государства Российского" не менее десяти раз.

	В 1838 году Соловьёв поступил в Московский университет. Годы учёбы на первом отделении философского факультета (1838-1842) прошли у Соловьёва под сильным влиянием Т.Н. Грановского(1813-1855), профессора всеобщей истории, одного из основателей русской школы изучения европейского средневековья. Курс Грановского постепенно привёл Соловьёва к убеждению о необходимости изучать русскую историю в контексте общемировых процессов, отказавшись от соблазнительной мысли об обособлённости российского пути развития. Именно под влиянием лекций Грановского у Соловьёва возникло стремление рассматривать исторические события в непосредственной связи с духовной жизнью эпохи и устойчивый интерес к вопросам религии, права, политики, этнографии и литературы, который не покидал его на протяжении всей научной деятельности.

	Закончив университет в 1842 году, Соловьёв отправился в поездку за границу в качестве домашнего учителя семьи графа А.П. Строганова. В течении двух лет он побывал в Германии, Бельгии, во Франции и в Чехии, слушал лекции многих именитых европейских учёных - выдающегося философа Фридриха Шеллинга (1775-1854), историка Леопольда Фон Ранке (1795-18860, географа Карла Риттера (1779-1859), широко применявшего географический фактор в объяснении исторических судеб народов. Это отразилось "Истории России с древнейших времён": "Задолго до начала нашего летоисчисления знаменитый грек, которого зовут "отцом истории", посетил северные берега чёрного моря; верным взглядом взглянул он на страну, на племена, в ней жившие, и записал в своей бессмертной книге, что племена эти ведут образ жизни, какой указала им природа страны.

	Прошло много лет, несколько раз племена сменялись одни другими, образовалось могущественное государство, но явление, замеченное Геродотом, остаётся по-прежнему в силе: ход событий постоянно подчиняется природным условиям. " - Так начинает свой труд великий историк.

	Вскоре после возвращения из-за границы в 1845 году он блестяще защитил магистерскую диссертацию "Об отношениях Новгорода к великим князьям" и стал преподавать в Московском университете русскую историю. Свою вторую книгу "История отношений между русскими князьями Рюрикова дома" соловьёв защитил в качестве докторской диссертации. В 1866 году его слушателем стал наследник престола, будущий император Александр ІІІ.

	Согласно концепции Соловьёва, исследователь должен "не делить, не дробить русскую историю на отдельные части, периоды, но соединять их, следить преимущественно за связью явлений, за непосредственным преемством форм; не разделять начал, но рассматривать их во взаимодействии, стараться объяснить каждое явление из внутренних причин, прежде чем выделить его из общей связи событий и подчинить внешнему влиянию".

	Эта концепция, воплощённая в "Истории России с древнейших времён", оказала громадное влияние на последующее развитие русской историографии. Прежнее деление на эпохи, основанное на внешних признаках, лишённое внутренней связи, потеряло смысл; его заменило членение истории по стадиям развития. Постепенный переход родового быта в государственный, последовательное превращение племён в княжества. а княжеств в единое государственное целое - вот, по мнению Соловьёва, основной вектор движения русской истории.

	Государство по Соловьёву - это сам народ, нация в её развитии; одно неотделимо от другого. История России, таким образом, - это история государственности, но не правительства и его органов, как полагал Карамзин, а жизни народа в целом, во всех её общественно значимых проявлениях. Главный труд всей жизни Соловьёва, "История России с древнейших времён" как раз и представляет собой последовательную реализацию этой теории на конкретном историческом материале.

	Около тридцати лет работал С.М.Соловьёв над этим трудом, славой его жизни и гордостью российской исторической науки. Окончательный объем этого труда - 13000 страниц.

	

	Значение царствования Алексея Михайловича

	

	Царствование Алексея Михайловича продолжалось тридцать один год (1645-1676). С.М. Соловьёв называет его знаменитым: "Издание Уложения, присоединение Малороссии, подвиги русских людей в Северной Азии, расширение дипломатических сношений от Западного океана до Восточного, от Мадрида до Пекина, Никоново дело, раскол, Разинское и Соловецкое возмущения - вот крупные явления, которые должны оправдать употребленное нами выражение знаменитое царствование. Но знаменитость была дорого куплена; Алексей Михайлович получил от отца тяжелое наследство". О каком же наследстве говорил историк? - В 1634 году был потерян Смоленск, что неотвратимо предопределяло новую войну с Речью Посполитой. Малочисленное население России находилось в бедственном положении, посему неудивительно, что бунт произошёл уже через три года после воцарения Алексея Михайловича, "когда появилась возможность обвинять в народных бедствиях не царя, но боярина-правителя." Огромные размеры земли русской делали собственно землю не слишком ценным ресурсом, в сравнении с людскими. Землёй жаловали за службу, но для её использования нужен был мужик. Учитывая уровень экономического развития России 17 века, можно сказать, что правительство могло только прикрепить работника к земле. Это обстоятельство и есть причина окончательного закрепощения крестьян в царствование Алексея Михайловича.

	Впрочем, развитие права и экономики не стояло на месте. В отношении первого появилось Соборное Уложение, немевшее замены почти 200 лет, в отношении второго был принят протекционистский торговый устав, развивались мануфактуры, образовался всероссийский рынок, появился купеческий приказ. но и на мануфактурах использовался труд крепостных и ссыльных. Торговые люди были неграмотны, но появлялись на русской земле уже учителя - довольно образованные люди: Ордин-Нащокин, Юрий Крижанич.

	Многое, пришедшее из старины спокойно доживало свой век при Алексее Михайловиче, поэтому Соловьёв считает конец его царствования концом Древней Руси: "здесь мы заканчиваем историю Древней России". Так, Россия при Алексее Михайловиче была ещё страной сословно-представительной монархии, поскольку созывались земские соборы, существовала сильная боярская дума, родовая знать, вотчины. Но в Сборном Уложении царь определялся как самодержавный и наследственный монарх. На примере раскола и конфликта патриарха с царём мы можем убедиться в том, что церковь уже не могла быть на первом месте в государстве. Это в будущем дало возможность приглашать у европейских учёных-иноверцев. Но уже во времена Алексея Михайловича происходил конфликт поколений, уже тогда имелись желавшие образования молодые люди, как, например, знаменитый при Петре Феофан Прокопович.

	Смена эпохи охарактеризовалось "бунташным веком" - много крови пролилось во время царствования второго Романова. Перерождавшейся России нужно было бороться, как с внутренними опасностями, так и с внешними. Так описывает С.М. Соловьёв сложность положения России в то неспокойное время: "Бедное государство истощило свои средства, чтобы приготовиться к войне, и сначала успех оправдал пожертвования; но скоро за тем язва, шведская война, малороссийские волнения, на востоке поднимаются варварские народцы. Казна истощена вконец, ратные люди бегут от голоду и холоду; попробовали прибегнуть к кредиту, но медные деньги упали в цене и московская чернь опять подняла бунт. Андрусовское перемирие прекратило бедствия тринадцатилетней войны; но надолго ли успокоилось государство? В 1667 году заключено Андрусовское перемирие и в 1667 же году поднимается Разин, а в 1668-м поднимается Брюховецкий, в малороссийских городах козаки режут московских воевод и ратных людей, а на севере вспыхивает Соловецкое возмущение. В 1671 году задавлен был Разинский бунт, а в 1672-м турки взяли Каменец и держали Москву в постоянной тревоге до конца царствования. После этого мы не будем удивляться медленности, нерешительности правительственных распоряжений относительно движения войск, малочисленности последних, их дурного состояния, вследствие которого большая цифра была только на бумаге, а не на деле; надобно удивляться, как бедное государство могло выдержать такой ряд ударов, ряд войн?

	Действительно, иностранцы удивлялись, как могло Московское государство так скоро оправляться после поражений, подобных конотопскому, чудновскому? Дело объяснялось сосредоточенностью власти, единством, правильностию, непрерывностию в распоряжениях. Медлили, уклонялись от исполнения, не умели что-нибудь исполнить; но жалоба на эту медленность, уклонение и неуменье шла в Москву, и отсюда повторялся указ великого государя однолично сделать не измотчав; отвечали, что негде взять чего-нибудь: шел указ искать там и там; опять медлили - шел указ с угрозою опалы и жестокого наказанья, и дело наконец делалось. Начали строить корабль, ничего не приготовивши; мы видели, как строили; но выстроили же!

	При этом, однако, не должно забыть и счастливой случайности. Мы видели, что в царствование Алексея Михайловича Московское государство было поражаемо рядом ударов, один за другим следовавших. Но это-то и важно, что удары следовали один за другим: бунты новгородский и псковской произошли через год после Московского, когда в столице все уже было тихо и совершены были важные перемены, успокоившие народонаселение центральных областей, следовательно, правительство имело возможность сосредоточить свое внимание на северо-западе. Разин поднялся, когда была окончена война с Польшею; он поднялся в 1669 году; в следующем году поднялся Брюховецкий; но Разин в это время ушел на Каспийское море, дал Москве досуг устроить малороссийские дела и поднял второй бунт, когда уже в Малороссии было все спокойно, когда, следовательно, большая часть военных сил могла быть двинута на восток. Турки начали грозить, когда уже все было кончено с восточным козачеством."

	В итоге мы можем говорить о том, что царствование Алексея Михайловича твёрдо поставило Россию на ноги, провальной Ливонской войны и опричнины, Смутного времени, тяжёлого царствования Михаила Фёдоровича и, облачённое ещё в старину, указало ей новое направление развития, на реформы, науку, что было уже делом нового богатыря, как называл его историк - Петра Великого.

	

	Характер и личность Алексея Михайловича

	

	Алексей Михайлович вполне соответствовал своему прозванию "Тишайший". Мало кто из монархов того времени обладал таким мягким характером, будучи однако способным к решительному действию. С.М. Соловьёв так описывает царя: "Новый царь добротою, мягкостью, способностью сильно привязываться к близким людям был похож на отца своего, но отличался большей живостью ума и характера и получил воспитание, более сообразное своему положению." Действительно, Алексей Михайлович старался поступать во всём так, как должно христианину. Сохранял простоту отношений со знатью: "Много прошло времени с тех пор, как старший князь в роде княжеском стал великим государем, царем московским и всея Руси, но простота первоначальных отношений его к окружающим, к ближним людям не исчезла. Около дворца великого государя, в самом Кремле, потом в других лучших частях Москвы, в Китае и Белом городе, в домах пообширнее других, окруженные бедными родственниками, знакомцами и многочисленною крепостною дворнею, живут знатные люди разных чинов, более или менее близкие к царю. Это старинная дружина княжеская; слово исчезло, но основной характер остался, характер военный: все это ратные люди, члены дружины, старшие и младшие; им поручаются, как и в старину, разные гражданские должности, но при этом они не теряют своего постоянного, военного характера".

	Но Алексея Михайловича нельзя назвать нерешительным или слабым. Личность Царя полностью сформировалась во время тринадцатилетней войны, когда ему приходилось сталкиваться с непостоянностью военного успеха, самостоятельно руководить армией осаждающей Смоленск. Тогда-то и пришлось столкнуться Никону, находившемуся в незаконном положении государя, с проявлением государевой воли. Однако и тогда совесть не давала покою "Тишайшему" царю: " Когда дело кончилось, приговор был произнесён - и вместо святейшего патриарха, великого государя Никона, в воображении царя явился бедный монах Никон, ссыльный, в холодной пустыни Белозерской, гнев прошёл, прежнее начало пробуждаться, Алексею Михайловичу стало жалко, ему стало страшно... В религиозной душе царя поднимался вопрос: по-христиански ли поступил он? Не должен ли он искать примирения с Никоном, хотя и не был вправе изменять приговора соборного?"

	" Бесспорно, Алексей Михайлович представлял самое привлекательное явление, когда-либо виденное на престоле царей московских. Иностранцы, знававшие Алексея, не могли высвободиться из-под очарования его мягкой, человечной, благодушной природы. Эти черты характера выставлялись еще резче, привлекали тем большее внимание и сочувствие при тогдашней темной обстановке. «Изумительно, - говорили иностранцы, - что при неограниченной власти над народом, привыкшим к совершенному рабству, он не посягнул ни на чье имущество, ни на чью жизнь, ни на чью честь». Простое, патриархальное обхождение русского самодержца с подданными тем более должно было поражать иностранцев, что в Западной Европе оно уже исчезало: там был век Людовика XIV! Особенную мягкость, особенную привлекательность природе Алексея, поступкам его сообщала глубокая религиозность, которая проникала все его существо. Но, напоминая отца мягкостию природы, Алексей, с другой стороны, напоминал знаменитого сына своего живостию, восприимчивостью, страстностию, был очень вспыльчив, и когда человек, возбудивший гнев его, был к нему близок, то, по тогдашнему обычаю, Алексей расправлялся с ним собственноручно, смирял, и это, как мы видели, не считалось посягновением на честь; цесарский посол Майерберг, который так восхищается характером царя Алексея Михайловича, описывает следующие случаи. Когда узнали в Москве о поражении Хованского и Нащокина в 1661 году, царь созвал Думу и спрашивал, что делать? какими средствами отбиться от страшного врага? Начинает говорить тесть царский, боярин Илья Данилович Милославский: «Если государь пожалует, даст мне начальство над войском, то я скоро приведу польского короля пленником». Ничто так не раздражало царя Алексея, как хвастовство и самонадеянность; он вышел из себя: «Как ты смеешь, страдник, худой человечишка, хвастаться своим искусством в деле ратном? Когда ты ходил с полками? Какие победы показал над неприятелем? Или ты смеешься надо мною?» Словами дело не кончилось: гневный царь дал пощечину старому тестю, надрал ему бороду, выгнал его пинками из комнаты и захлопнул двери. "Здесь можно особенно выделить то, что соловьёв сближает Алексея Михайловича со своим великим сыном.

	Что касается наружности, Алексей Михайлович имел кроткие черты лица, был бел, краснощёк, с красивою бородой, тёмнорусый, крепкого телосложения. Иногда ночи проводил в горячих молитвах, увлекался охотой, но был полон. Кроме того Алексей Михайлович был очень хорошо образован по тем меркам, любил читать и писать. Ещё одно его несомненное качество - умение выбирать людей.

	Читая Соловьёва, можно заметить его однозначно положительную оценку Алексея Михайловича. Историк сравнивает его с Петром І, как бы забывая, на мой взгляд о том, что Алексей Михайлович почти ничего не сделал для преобразования, обновления культуры России, по-прежнему закрывая всё в старине. Давался отпор прогрессивным силам, обличавшим такие пороки, как пьянство, невежество, варварство, необразованность. Так за подобные обличения был сослан в Сибирь Юрий Крижанич. Случались и казни, подавления бунтов. Вообще очень интересным мне представляется сочетание понятий "бунташный век" и "Тишайший" царь. Однако всё же бесспорным мне представляется то, что "Тишайший" царь оказал замечательное воздействие на историю России.

	

	Окружение молодого царя

	

	"Воспитателем был боярин Борис Иванович Морозов, проведший при нем безотлучно тринадцать лет. Молодой Алексей сильно привязался к своему воспитателю; царь Михаил также очень любил и уважал Морозова и, умирая, поручил ему сына. Морозов был человек умный, ловкий, по тому времени образованный, понимавший новые потребности государства, но не умевший возвыситься до того, чтоб подчинить свои частные интересы общему. В самом начале царствования можно было видеть, что правление находится в руках человека, умеющего распоряжаться умно и с достоинством: немедленно были решены два тяжелых дела, оставшихся от предшествовавшего царствования: королевич Вальдемар был с честью отпущен в Данию, Луба - в Польшу. Самое сильное влияние после морозова оказывал думный дьяк Назар Чистой, бывший прежде купцом в Ярославле.Морозов и Чистой пользовались, как говорят, советами  заводчика Виниуса: первый пример иностранца, получившего влияние на государственные дела."

	Здесь можно заметить, что первые годы царствования Алексей Михайлович не имел непосредственной власти, не распоряжался самостоятельно делами, но около него находились грамотные люди. в частности хороший управленец Морозов, к которому Алексей Михайлович был предан до смерти боярина в 1661 году. Кроме того, юный царь не оказался в положении Ивана Грозного, не был свидетелем борьбы за власть, а значит, его сердце не было ожесточено. Однако при таких обстоятельствах нашлось немало желающих нажиться, то были: И.Д. Милославский, судья земского приказа Леонтий Плещеев, пушкарского - Траханиотов. Это неизбежно вызвало волнения народа и "Соляной бунт", в ходе которого Алексею Михайловичу пришлось впервые себя проявить.

	Ещё более царь проявил себя, когда не успокоился по прекращению бунта, а решил бороться с его причинами - вскоре появилось "Соборное Уложение".

	Вскоре, после ухода Морозова на второй план, его место занял Никон - священник, на которого особое внимание обратил сам молодой царь, когда тот был в Москве. По своей молодости и религиозности Алексей Михайлович быстро подпал под сильное влияние Никона. В 1652 году Никон был избран в патриархи на своей правде, причём царь, лёжа на полу в Успенском соборе вместе с толпой и боярами, умолял Никона принять этот пост. Никон спрашивал: Будут ли почитать его как архипастыря и отца, и дадут ли ему устроить церковь?- Все клялись, что будут. Наверное здесь Никон впервые проявил перед всеми свой властный характер, что приведёт в дальнейшем к известному конфликту.

	Сергей Михайлович Соловьёв, как мне кажется, определил первые девять лет царствования Алексея Михайловича - до тринадцатилетней войны, как молодость царя, время, когда его личность ещё не сформировалась, когда он был подвержен влиянию других людей. Он был аккуратен, скромен, предан, боялся обидеть кого-либо. Но многое изменится, когда его дух закалиться под стенами Смоленска, у границ польских земель.

	

	Женитьба

	

	В начале 1647 года царь задумал жениться; из 200 девиц выбрали шесть самых красивых, из этих шести царь выбрал одну: дочь Рафа, или Федора, Всеволожского; узнавши о своем счастье, избранная, от сильного потрясения, упала в обморок; из этого тотчас заключили, что она подвержена падучей болезни, и несчастную вместе с родными сослали в Сибирь, откуда уже в 1653 году перевели в дальнюю их деревню касимовского уезда. От первого брака, на Марье Ильиничне Милославской, царь имел шесть дочерей и пять сыновей; но все сыновья отличались болезненностию; двое царевичей - Димитрий и Алексей - умерли при жизни отца и матери; в марте 1669 года умерла царица Марья Ильинична; за нею в том же году последовал третий царевич, Симеон. 22 января 1672 года Алексей Михайлович женился в другой раз, на Наталье Кирилловне Нарышкиной, воспитаннице думного дворянина Артамона Сергеевича Матвеева.

	Любопытно, что и здесь С.М. Соловьёв связывает "западничество" и склонность к преобразованиям Петра с личностью его деда по материнской линии -  А.С. Матвеева: "В продолжение нашего рассказа мы часто встречались с Матвеевым, одним из самых приближенных людей к царю. Недостаточность источников неофициальных, именно записок (мемуаров), не дает нам возможности объяснить, каким образом дьячий сын Матвеев мог приблизиться к царю и сделаться его другом. Если можно догадываться, то, по всем вероятностям, это сближение произошло посредством Морозова. Матвеев, подобно Ордину-Нащокину, Ртищеву и другим видным лицам царствования Алексея Михайловича, отличался любовию к новизнам иностранным: дом его был убран по-европейски, картинами, часами; жена его не жила затворницею, сын получил европейское образование; из дворовых людей своих Матвеев составил труппу актеров, которые тешили великого государя театральными представлениями. "Это типично для великого историка, который определил поиск причин явлений в их связи главной задачей своего титанического труда.

	

	Присоединение Украины и тринадцатилетняя война

	

	Борьба Богдана Хмельницкого.

	Сергей Михайлович Соловьёв известен тем, что очень подробно изучил историю юга России – Украйны. Историк относит туда центр Руси. В самом деле, Поляне были наиболее развитым восточнославянским  племенным союзом. Киев – стольный град, однако после разорения его татарами центр Руси переносится на север. Но Сергей Михайлович Соловьёв в своём труде написал: “Центр Руси как был на юге, так и остался. ”(Про вторую половину 17 века). Известно, что собирание земель русских происходило вокруг Москвы, поэтому Соловьёв вряд ли имел ввиду политический или стратегический центр. Речь шла о духовном, народном центре. Здесь в 17 веке, как и восемь веков назад, русские люди вели борьбу против «степных хищников», слагали песни о богатырях-казаках (Соловьёв приравнивает понятия «казак» и «богатырь»), здесь на протяжении веков в сознании народа жили известные богатыри, причём в разные времена они как бы заново рождались, совершали новые подвиги, соответствующие настоящим событиям.

	Русские крестьяне бежали от крепостничества на Дон и на Украйну, голутвенное казачество росло в своих размерах. В Польше казачество было в неволе и подчинялось шляхте, для него был введён очень ограниченный реестр. Православная Церковь преследовалась униатами, малороссийские крестьяне разорялись «жидами-арендаторами».

	Но у казачества были силы для борьбы. Так Соловьёв описывает тогдашнюю обстановку перед войной в Малороссии: “ Условия, которые заставляли простой люд Украйны бежать в казаки, существовали по-прежнему, и знамя, под которое эти беглецы могли становиться, знамя религиозное, по-прежнему было готово; недоставало человека, вождя восстания. Вождь нашёлся. Зиновий Богдан Хмельницкий. ”Очевидно, что Соловьёв сравнивает Хмельницкого с новым богатырём и действительно этот герой был воспет в народных песнях даже с большей славой, чем донской казак-разбойник Стенька Разин.

	В 1648 году Хмельницкий тайно отправился к Крымскому хану, просить помощи, для борьбы с королём Владиславом. Крымский хан всегда рад был оказать подобную помощь, так как казацкая война давала отличную возможность пограбить. В том же году Богдан Хмельницкий объявил о своих намерениях запорожцам в сечи, которые пришли в восторг и немедленно объявили его гетманом.

	5-8 мая в битве у «Жёлтых Вод» восьмитысячный отряд запорожцев и четырёхтысячный отряд татар Тугай-бея разгромили польское войско под начальством Барабаша и Степана Потоцкого. 16 мая под Корсунем Богдан нанёс сокрушительное поражение войскам коронного гетмана Потоцкого, сам гетман попал в плен. Наконец, 20-23 сентября казаки вместе с татарами победили поляков во главе с Острогожским. Вскоре умер польский король Владислав.

	Это время было расцветом славы Хмельницкого, казаки кричали ему: “Веди на ляхов!” Но Богдан Хмельницкий с радостью принял избрание нового короля Яна Казимира и война приостановилась. Однако мирные переговоры не удались, Богдан так отвечал польским комиссарам, ведшим переговоры: ”Нечего много толковать! Выбью из польской неволи народ русский весь. Сперва воевал я за обиду теперь стану воевать за веру православную нашу. За границу войною не пойду, саблю на татар и турок не подниму, будет с меня Украйны, Подола, Волыни, довольно добра в земле и княжестве моём по Львов, Хельм и Галич, а ставши над Вислой, Скажу остальным ляхам: сидите, молчите, ляхи!”

	Летом 1649 года к Хмельницкому присоединился крымский хан Ислам-Гирей с крымцами и 6000 турок. Первоначально Хмельницкий с этим воинством одержал победу, окружив войска самого короля под Зборовым, но потом непостоянный крымский хан заключил с мир с Сигизмундом, с которым должен был согласиться знаменитый Гетман войска Запорожского. По Зборовскому соглашению реестр увеличивался до 40000, но вопрос об унии отложен.

		Однако этот договор не мог быть соблюдён. В ходе восстания крепостные стали вольными казаками, паны и «жиды-арендаторы» были изгнаны, малороссийское население почувствовало свободу и не могло уже быть принуждено к холопству. Соловьёв пишет: “Хмельницкий не имел никакой возможности в точности соблюсти договор, ибо для этого соблюдения должен был, ограничив число казаков, поворотить гайдамаков в крестьян, заставить их повиноваться панам, которых они выгнали, наследников тех, которых они замучили. Начались опять волнения холопства; шляхта, возвратившись в Украйну не могла жить в своих владениях и помирала с голоду. Хмельницкий должен был свирепствовать против тех, кого недавно называл своими верными союзниками. Но строгости не помогали; Хмельницкий, видя, что прежние союзники могут сделаться теперь для него опасными врагами, объявил, что в реестр принимать больше нельзя, но всякий может быть охочим казаком”.

	В 1650 году на сейме было принято решение продолжать войну против запорожцев и гайдамаков.

		Но казаки не могли продолжать войну в одиночку, а крымцы были хороши, только когда речь идёт о грабеже, а не о настоящей войне. Было естественным попросить помощи у России. Но в Московском государстве в то время происходили народные волнения, было опасно начинать войну, это раздражало казаков, которые могли называть такое поведение предательством православных братьев. Здесь очень интересно обратить внимание на видение историка. Соловьёв положительно характеризует Хмельницкого: «Хмельницкий был казак видный во всех отношениях: храбрый, ловкий, деятельный, грамотный.» Скорее всего С.М. Соловьёв также воспринимает эту войну, как войну за веру, или, во всяком случае, религиозную, так как религиозному вопросу он уделяет больше всего внимания в своём труде. С другой стороны этот выдающийся историк глубоко проанализировал политику Москвы, нашёл причины её осторожности и медлительности: Но Москва не могла действовать решительно, Москва выжидала. Москва привыкла к подобному положению, к подобному поведению, потому что, как начала себя помнить, слабая, окружённая всевозможными препятствиями, должна была пробивать себе дорогу к силе и величию осторожностью, выжиданием, умением пользоваться обстоятельствами.” Конечно, эта нерешительность Москвы ставила в нерешительное положение самого Хмельницкого, которому приходилось, в крайнем случае, искать убежища в Турции.

		Осенью 1653 года на земском соборе было принято решение принять войско Запорожское по высокую руку государя, после чего была объявлена война Речи Посполитой. В 1654 году состоялась Переяславская рада, на которой Богдан Хмельницкий и всё войско запорожское присягнули царю Алексею Михайловичу.

		

		Начало войны

		

		Еще летом 1653 года государь почел нужным внушить войску о возможности скорого похода; 28 июня он делал смотр своему двору на Девичьем поле. В начале 1654 года началось движение войск: 27 февраля отпущен был в Вязьму наряд с боярином Далматовым-Карповым; 15 марта в присутствии казацких послов был смотр на Девичьем поле рейтарскому и солдатскому ученью; 17 марта был повещен поход в Брянск князю Алексею Никитичу Трубецкому с товарищами. 23 апреля в Кремле было большое торжество по поводу отпуска и угощения Трубецкого. Начало войны было очень успешным, были взяты: Невль, Белая, Дисна, Орша, Гомель, Могилёв, Чечерск, Шклов, Друя. Самым же главным событием было взятие Смоленска войсками, которые возглавлял сам царь Алексей. Несколько огорчала крайняя медлительность, иногда даже бездеятельность Хмельницкого.

		Так или иначе, к 1656 году, благодаря успехам Бутурлина, Шереметева, Черкасского, Борятинского, Россия овладела большей часть территории Речи Посполитой. Но в это время у Москвы появился соперник – король Шведский Карл Десятый Густав, воспользовавшись бедственным положением Польши вторгся в неё, овладел Варшавой и Краковым, Ян Казимир был вынужден бежать в Силезию. Это было покушением не только на существование Речи Посполитой, но и на завоевания Москвы, таким образом новая война была неизбежна. Летом 1656 года Швеции была объявлена война, а в октябре было заключено перемирие с Речью Посполитой.

		Так прошли первые два года тринадцатилетней войны. Сергей Михайлович Соловьёв описывает подробно всю стратегическую карту, действия воевод. Он признаёт эти два года самыми удачными, объясняя это неистощенной ещё казной, бодростью духа, воодушевлением от побед. Далее война стала затягиваться в бесконечность.

		1656-1662 Война со Швецией также началась удачно, были взяты города Кокенгаузен и Динабург. Примечательно, что Соловьёв повествуя о донцах, посланных промышлять против шведов на берег Финского залива, так упоминает об этом месте: “Где только спустя полвека суждено было встать русским твёрдою ногою”. 23 августа сам царь осадил Ригу, но вынужден был отступить. Вскоре был взят Дерпт, но на этом все приобритения в Ливонии завершились.

		В 1657 году умер Богдан Хмельницкий. Новым Гетманом был избран бывший шляхтич, а потом писарь Хмельницкого Иван Выговский. Собственно, его предательство, а также патриотический подъём населения позволили Польше возобновить войну. 29 июня 1659 года Иван Выговский (16 тысяч войска) с крымским войском под командованием Мехмеда IV Гирея (30 тысяч) под Конотопом нанёс поражение отряду русского войска, состоявшему из конницы князей Пожарского и Львова (4-5 тысяч сабель), а также казаков наказного гетмана Войска Запорожского Ивана Беспалого (2 тысячи сабель). Но после нападения запорожского кошевого атамана Ивана Серко на ногайские улусы союзники крымского хана ногаи, составлявшие более половины его войска, ушли защищать свои кочевья, и Мехмед IV Гирей вынужден был уйти в Крым, оставив Выговского одного. Осенью 1661 году русская армия потерпела поражение при Кушликах, зимой 1662 — потеряли Могилёв, летом — Борисов, и за ними оставалась только территория в районе Витебска. Большое влияние на неудачи русского войска оказали внутриполитические волнения в России — экономический кризис, Медный бунт, Башкирское восстание. В этот период продолжается героическая полуторогодовая оборона Вильны русским гарнизоном. Русские отбили пять приступов и сдались только в ноябре 1661 года, когда в живых осталось только 78 защитников крепости.

		Что касается Швеции, то после 1658 года, когда была возобновлена война с Польшей, стало невозможно и бессмысленно воевать на два фронта. В 1658 году состоялось Валиесарское перемирие, которое предусматривало сохранение Россией части территорий в Ливонии, но в 1661 году Россия не смогла подписать вечный Кардисский мир на тех же условиях, по причине угрозы войны на два фронта, в итоге были потеряны все завоевания в Ливонии.

		С.М. Соловьёв сетует на то, что война зашла в тупик, превратилась в бессмысленное кровопролитие, не имевшее конца и рисует очень мрачную картину: ” Мир был тяжёлый, потому что условиями своими вполне отражал бесплодность войны. Но при тогдашних обстоятельствах возможность окончательно развязать руки относительно Швеции была благодеянием для Москвы: Малороссия опять волновалась, Польша брала верх, боярин московский сидел в оковах у крымского поганца, война затягивалась в бесконечность, и казна царская пустела всё более и более”.

		

		Завершение войны, Андрусовское перемирие

		

		В 1663 году польский царь Ян Казимир предпринял последний крупный военный поход, в ходе которого смог отвоевать ряд городов, но был в конце концов остановлен царским воеводой Григорием Ромодановским.

		После 1664 года война приобрела затяжной, я бы сказал тактический, характер, так как у государств уже не было сил на масштабные  стратегические  мероприятия и театр войны разбился на сражения местных масштабов, привязанных к Малороссии. Тогда было логично подумать о мире, но “Мир между Москвой и Польшею был возможен, только в случае, когда новый какой-нибудь удар постигал то или другое государство и заставлял его спешить с миром с тяжёлыми для себя пожертвованиями. Такой именно удар постиг Польшу” – здесь Соловьёв говорил об измене крымского хана и угрозе войны с Турцией.

		13 января 1667 года было подписано Андрусовское перемирие, главными статьями которого были: перемирие на 13 лет, восточный берег Днепра отходит к России без Киева, а западный остаётся во владении Речи Посполитой, Киев остаётся в составе России на 2 года. Это был несомненный успех русской дипломатии (Ордина-Нащокина), учитывая, что в титуле Царь писался Киевским,  уже тогда было ясно, что Киев скорее всего Польше не возвратят.

		Повествуя об этом перемирии, С.М. Соловьёв замечает, что оно казалось очень непрочным, но продержалось век, это видимо связано с  исчерпанием в некоторой степени конфликта религиозного и национального, который по мнению Соловьёва (и я с ним соглашусь столько времени раздирал Польшу). Также, читая «Историю России с древнейших времён», на протяжении большей части повествования говорится о долгом собирании русских земель, так наверное возвращение великого стольного града Киева есть важнейшее событие данного процесса, определившего во многом историю нашего отечества.

		

		Церковный раскол

		

		Русь восприняла христианство из Византии, только Византия была её наставником в духовных делах. Более того, основа русской культуры – то есть книги, храмовое строение, иконопись - также была заимствована из православной Греции. В свою же очередь Россия внесла очень мало нового, безнадёжно отставая по развитости культуры, как от Византии, так и от стран Западной Европы. И, несмотря на то, что после падения Восточной Римской Империи Москва провозгласила себя третьим Римом, центром всего православного мира, отсталость эта, выраженная, в том числе и в недостаточной грамотности духовенства, не давала России средства быть источником «правоверного» учения, духовным знаменем. Находящийся под властью турок-мусульман Константинополь, по-прежнему оказывал огромное влияние на Москву и, в конечном счёте, определял критерии истинности облика православия.

		Окостенелость, невосприимчивость к новизнам были чертой и всего русского общества, вот, что пишет по этому поводу С.М. Соловьёв: “Горизонт русского человека был до крайности тесен, жизнь проходила среди немногочисленного ряда неизменных явлений; эта неизменность явлений необходимо приводила к мысли об их вечности, божественном освящении, они получали религиозный характер, религиозную неприкосновенность, изменение их считалось делом греховным: так жили деды и отцы, изменение их образа жизни есть греховное оскорбление их памяти. При отсутствии просвещения, дающего возможность различать существенное от несущественного, перемена во внешнем, могущем изменяться, кажется изменением существенного, изменением религии; мысль, что перемена есть исправление, не допускается: предки, святые отцы так молились и спаслись, угодили Богу, прославились чудесами, а теперь говорят, что надобно молиться не так; говорят, что святые молились не так, как надобно!” Из этого высказывания видно, что Соловьёв объясняет возникновение сильного противления реформам крайней консервативностью быта русского народа, неприятием перемен. В этом можно усмотреть и параллели с эпохой Петровских реформ, их необходимостью, а там вера играла не последнюю роль, вспомнить хотя бы то, как часто реформатора называли антихристом.

	В то время, как Никон занял патриарший престол назрели острые проблемы: ошибки в богослужебных книгах, несогласованность и беспорядочность ведения службы в храмах, происходили споры и по другим обрядовым вопросам. Решили исправлять, исправителями были: Иван Неронов, Аввакум, Лазарь и другие. В своих исправлениях они не отходили от принципов стоглавого собора, подтвердили двуперстное сложение и сугубое аллилуйя. В итоге книги были признаны не исправленными, а испорченными. На соборе русской церкви 1654 года патриарх Никон предложил новые богослужебные книги вместо старых, которые и были приняты.

	Соловьёв в целом положительно относится к реформе: «Мудрёный вопрос о книжном исправлении не мог быть доступен многим, но лучшим людям бросался в глаза страшный беспорядок в богослужении: в одно время в церквах пели и читали в два, в три и несколько голосов, так, что ничего нельзя было разобрать…» Но он осуждает самого патриарха, поведение которого привело в дальнейшем ко многим бедствиям. Во-первых очевидно различие между духовным сознанием русского патриарха и константинопольского. Когда Никон просил мнение последнего по поводу обрядового вопроса, тот «высказывал взгляд греческой церкви на обряд как на несущественную часть религии, могущую иметь и имевшую разные формы. Что касается ответа на вопрос о троеперстии, то Паисий уклонился от определённого ответа, ограничившись лишь объяснением того смысла, который греки вкладывают в троеперстие. Никон понял в желательном ему смысле ответ Паисия, так как не мог возвыситься до греческого понимания обряда. Паисий же не знал обстановки, в которой проводилась реформа и той остроты, с которой ставился вопрос об обрядах. Греческий богослов и русский книжник не могли понять друг друга». Во-вторых Соловьёв обвиняет Никона во властолюбии и злостной неумеренности характера: «Никон не был из числа тех людей, которые умеют останавливаться, не доходить до крайности, умеренно пользоваться своей властью. Необыкновенное счастье разнуздало его совершенно и неприятные стороны его характера выступили резко наружу. При недостатке христианского начала, духа кротости и смирения, обстановка святительской власти, глубокое уважение со стороны царя и всех подражавших царю легко отуманили Никона, заставили его считать себя вязателем и решителем во всех делах, обладающим высшими духовными дарами.» Это привело к конфликту с царём, удалению самого Никона и усугубило церковную реформу. Имеются в виду меры, которые принимал Никон против старых порядков, как например надругание над иконами. Соборы 1666 и 1667 годов уже без Никона определили новые обрядные правила, основные из которых – это троеперстное сложение и тройное «аллилуйя», и книжные исправления.

	Церковный раскол привёл к расслоению общества лишь на время, навёл порядок в богослужении, что стало одним из символов обновления России. Так и с точки зрения С.М. Соловьёва это явление имело весьма прогрессивный характер.

	
Народные бунты

	

	Царствование Алексея Михайловича известно своим неспокойствием, постоянным народным волнением, бунтами и даже особого рода внутренней войной. Основной причиной были тяжёлые налоги, лёгшие на тягловое население, которое должно было обеспечивать средствами государство в условиях опустошения казны слишком длительной войной, а также повинности крепостных крестьян, заставлявшие их бежать на Дон, на Волгу, где этих вольных беглецов к тому времени накопилось уже  много.

	Соляной бунт

	В 1648 году, вскоре после взошествия Алексея Михайловича на престол произошёл «соляной бунт». Дело в том, что соль тогда была основным консервантом, а на неё был наложен высокий налог, вследствие чего продукты быстро портились, повышались и другие налоги. Недовольство населения возрастало, а непосредственным толчком приведшим к бунтом стали уже упомянутые ранее злоупотребления  высокопоставленных служащих – начальников приказов и политика Морозова.

	Толпа требовала расправы отставки судьи Земского приказа Леонтия Плещеева и других виновных в повышении налогов и, что примечательно, стала расходиться после обещания царя выполнить данную просьбу. Но, когда приближённые Плещеева стали отчитывать народ, бить людей нагайками, те рассвирепели, и в итоге дело закончилось смертью Плещеева, отставкой Морозова и разорением многих домов придворных людей.

	С.М.Соловьёв видит несколько причин случившегося бунта, среди которых самая интересная «намекает» на принятый вскоре судебник: «Внутреннее состояние Московского государства было далеко не удовлетворительно: народ томился под тяжестью налогов, купечество было бедно вследствие той же причины, вследствие физических бедствий – неурожая и скотского падежа, наконец, вследствие дурного состояния правосудия»

	Медный бунт

	«Медный бунт», произошедший в Москве в 1662 году, был следствием усталости страны от войны с Речью Посполитой. Соловьёв так начинает повествование: “Неудачный поход на Ригу был началом несчастий, смуты малороссийские затянули войну, принявшую дурной оборот: Конотоп, Чудново, поражения Хованского тяжело отдавались в Москве и хотя не имели таких гибельных следствий, каких можно было ожидать с первого взгляда, однако война продолжалась и не видно было ее конца - страшное бедствие для государства бедного, малонаселенного, которое едва успело оправиться после Смутного времени, в котором недавно еще происходили волнения вследствие тяжкого состояния промышленного класса, которое недавно опустошено было моровою язвою. ”В общем, Соловьёв говорит о недостаточной прочности государства, но за этими словами можно усмотреть ещё одно важное положение – «Россия молодая», явно, что речь идёт не о возрасте страны, но о новых её качествах, которые зарождались в то время и нашли своё развитие во время правления Петра Великого.

	Теперь перейдём к непосредственным причинам бунта. Торговые люди были истощены выплатой пятой деньги на жалованье войску, несмотря на то, что и тому сильно недоставало средств. Чтобы исправить положение, государь, по совету Ртищева, приказал выпускать медные деньги по стоимости серебряных, но через некоторое время это вызвало рост цен. Помимо необеспеченности стоимости самих монет, рост цен был вызван незаконной чеканкой. В этом злодеянии опять были повинны государственные служащие, которые ещё и позволяли богатым торговым людям чеканить фальшивые купюры за взятки. То были: И.Д. Милославский, Василий Шорин, сам Ртищев и многие другие. Как и во время Соляного бунта, толпа требовала от государя устроить сыск и вновь удовлетворившись согласием его разошлась с миром. Но нашлась вторая более рьяная толпа, против которой было употреблено стрелецкое войско.

	В 1663 году вышел царский указ, возвращавший в хождение серебряные деньги и запрещавший медные. Судя по всему, Соловьёв считает этот бунт логичным следствием общего состояния Московского государства середины семнадцатого века в связи с трудностями, которые пришлось ему преодолевать, естественно затрачивая свою прочность, ресурсы.

	

	Казацкая война под предводительством Степана Разина

	

	Восстание Степана Разина имеет очень важное социальное и духовное значение для истории России. Но не с той точки зрения, что разбойник Стенька Разин был борцом за свободу, за права угнетаемых классов, как повествуют некоторые советские авторы. Значение восстания заключается в его причинах и в том, как оно отразилось в народной памяти.

	На Дону в то время скопилось большое количество голутьбы – бедных, но вольных казаков, а также беглых крестьян. Им не хватало места уже на Дону, и естественным в данном случае было какое-то движение, какой-то промысел. Учитывая характер местного населения, промысел мог быть только один – грабёж, хотя и была экзотическая попытка атамана Уса присягнуть государю на службу. Было направление грабежа – Крым, но так сложились обстоятельства, что путь туда был заграждён бывшими в то время в состоянии мира с крымцами низовыми донцами. Кроме того, так сложились обстоятельства, что появился в то время на Дону подходящий для той разбойничьей толпы предводитель – лютый и могучий Стенька Разин. Так описывает это явление историк: “Разин был истый казак, один из тех стародавних русских людей, тех богатырей, которых народное представление еднает с казаками, которым обилие сил не давало сидеть дома и влекло в вольные казаки, на широкое раздолье в степь, или на другое широкое раздолье – море, или по крайней мере на Волгу-матушку.”

	Таким образом, из этого можно выяснить, что на Руси существовала неудержимая вольная сила, бывшая несомненно исключительным, уникальным, а поэтому очень ценным для России социальным явлением, обусловленным необъятной широтой наших пространств, малым населением и, соответственно двумя разнонаправленными силами: стремлением помещиками укрепить крестьян и стремлением крестьян убежать. А множественные враги, с которыми казаки встречались в степи и на море закалили их дух, сделали из крестьян воинов.

	1667-1669 годы – это годы гульбы Стеньки Разина со товарищами по Волге, по Каспийскому морю, время когда Разин непрерывно грабил небольшие города и крепости, посчастливилось казакам пограбить и персов. С.М. Соловьёв оценивает это событие, как очень яркое и выдающиеся для сознания русского человека: “Мы уже заем, какое очарование в молодом русском обществе производил казак и его вольная удалая жизнь. Поэтические представления тогдашнего русского человека, отрывавшие его от повседневной, однообразной жизни, переносившие его в иной, фантастический мир. - Эти поэтические представления сосредоточивались главным образом около казака и его подвигов; старинные богатыри народных песен и сказок превратились в казаков, и все чудесное, соединявшееся с представлением об Илье Муромце и его товарищах, естественно, переходило теперь к казакам, которые выдавались вперед своею удалью. Легко понять, какое впечатление в низших слоях тогдашнего общества должно было производить появление казака, вольного молодца, о котором так много рассказывалось и пелось и который мог сам о себе так много рассказать. Среди  однообразной и бедной во всех отношениях жизни являлся казак, богато, роскошно, ярко одетый, он звенит оружием, звенит деньгами, деньги ему нипочем, он гуляет, и вся жизнь его представляется как непрерывная гульба.” Соловьёв, как видно, объяснил причину, по которой мы знаем такие песни, как «Из под острова на стрежень», «Ой то не вечер» и многие другие. Стенька Разин творил невероятные жестокости во время своих разбоев, но запомнился героем, причём отчасти романтическим. Поэтому, рассматривая значения Разинского восстания, можно сосредоточиться не на самих событиях, а на явлении того казачества, со всеми его свойствами. С.М. Соловьёв отводит этому такое огромное значение, что даже, как упоминалось ранее, относит духовный центр Руси чуть ли не в степь.

	С 1670 года  началась казацкая или, как её ещё называют крестьянская война. Впрочем, это неважно, поскольку в ней позже стали участвовать ещё черемисы, чуваши, марийцы, мордва,  татары, но уже как бы самостоятельно, впоследствии без предводительства Степана Разина.

	В 1670 году Стенька Разин с казаками взял Царицын, потом Астрахань, где он учинил небывалую по жестокости расправу над местными жителями, а уцелевших оказачил. По мнению С.М. Соловьёва, угрозу этот бунт перестал представлять уже в это время, так как было потеряно слишком много времени. Далее были взяты Саратов, Самара и Пенза, но под Симбирском, благодаря действиям воеводы Борятинского знаменитый вор был остановлен. Вскоре он был пленён в Кагальницком городке и четвертован в Москве. Восстание продолжалось ещё до 1672 года, но разрозненные, пусть даже иногда многочисленные отряды бунтовщиков не могли оказать ни малейшего сопротивления войскам таких славных полководцев тринадцатилетней войны, которые наконец смогли покинуть юго-запад России, как Долгорукий и Ромодановский.

	В общем, эту войну можно охарактеризовать, как масштабный казачий разбой, переросший в стихийный крестьянский мятеж. Очень похожее явление можно было наблюдать ещё через век – казацко-крестьянская война Емельяна Пугачёва. Но Разинский бунт гораздо более связан с общими социальными и географическими условиями России, о которых говорил Соловьёв, в то время, как в связи с Пугачёвским бунтом действительно можно говорить о проблеме крепостного права.

	
Социально-экономическое развитие Руси

	

	Соборное уложение.

	В 1649 году было издано Соборное Уложение – свод законов и положений, ценнейший памятник древнерусского права. Алексей Михайлович увидел необходимость упорядочить все раннее принимавшиеся нормативно-правовые акты (выражаясь современным языком).

	Соборное положение охватывало разные отрасли права, подробно рассматривая каждое.

	Например в государственном праве  определялся статус главы государства — царя, самодержавного и наследного монарха, в уголовном праве преступления разделялись на преступления против церкви, государственные, против порядка управления, должностные, против личности и другие.

	Таким образом, с точки зрения юридического мастерства и грамотности Соборное Уложение выполнено для своего времени профессионально и его можно рассматривать очень подробно, с разных сторон, в смысле значения для русской истории.

	Но к сожалению, Сергей Михайлович Соловьёв не сделал этого. В 59 главе 1 части «Истории России с древнейших времён» даются причины принятия уложения, суть процесса самой работы по созданию, общее положение о том что же собственно такое Соборное положение и пример жалобы на белые слободы, которую государь принял и запретил белые слободы, всё тяглое население городов вновь стало принадлежать царю, платило обычное тягло. Можно сказать, что в данном труде  учёного юридический вопрос рассмотрен не достаточно подробно.

	Политическое и административное устройство, служба, приказы.

	Царствование Алексея Михайловича происходило в предабсолютистский период истории России. Существовали такие институты сословно-представительной монархии, как боярская дума, сильная родовая знать с её местничеством и земские соборы. Сословия в общем виде делились на тех, кто воюет и служит и на тех, кто их обеспечивает, выплачивая разного рода повинности (тягло государству, барщину или оброк помещику).

	С.М. Соловьёв очень подробно рассмотрел эти вопросы, выведя причины каждого из них, изучая проблему со времён древней Руси. Вот, например: “Из-за дружины сначала выступает двор и производное от него – дворянин, и приобретает всё более и более силы. … Но было ещё название, которое обозначало вознаграждение за службу, название помещик. Если название служилый человек определяло отношение к государю, то название помещик определяло отношение к земле, к народонаселению, которое должно было содержать военного человека.”  Соловьёв также подробно повествует о порядке прохождения боярской думы, о сути местничества.

	Ещё более подробно труд Соловьёва рассказывает о приказах. Например, появление приказа:” Государь  приказывает  одному из своих приближённых ведать постоянно одно какое-нибудь дело или несколько дел, однородных или совершенно разнородных, придаёт ему в помощь другого или двух…”  Соловьёв разделяет прказы на те, которые ведают хозяйством великого государя, функциональные (счётный), разрядный и выделившиеся приказы по родам войск, территориальные, поместный и другие. Сам историк пишет, что их слишком много, чтобы перечислять все.

	Экономическое развитие.

	Во время царствования Алексея Михайловича экономика развивалась: формировался всероссийский рынок, происходила специализация районов, существовали крупные ярмарки (Ирбитская, Нижегородская), развивалось мануфактурное производство на основе разделения труда, были приняты протекционистские торговые уставы.

	С.М. Соловьёв рассказывает о направлениях ведения торговли  русскими купцами. О том, что они не могли выдерживать конкуренции с европейскими купцами по причине собственной неграмотности и просили помощи у государя, тот в свою очередь запретил иностранным купцам торговать оптом, торговать с нерусскими купцами, установил пошлины не только на ввоз товара в страну, но и за проезд внутрь страны на определённое расстояние.

	С.М. Соловьёв упоминает о принятии торгового устава, но слабо освещает другие компоненты развития экономики, в чём некоторые усматривают недостаток “Истории России с древнейших времён”

	
Заключение

	

	Сергей Михайлович Соловьёв очень подробно изучил царствование Алексея Михайловича, потому что именно к этому времени он протянул нити логической связи предметов и явлений со времён Древней Руси. Всё повествование этого великого учёного пронизано объяснением причин того или иного исторического события. Соловьёв рассказал о значении  географических условий в истории России, детально изучил историю Украйны (разумеется не в смысле госуарства) как очень важной составляющей самой России. Объяснил, как сформировались, сословия, систематизировал и обосновал огромный исторический материал, бывший  несвязным до появления его труда.  Завершение царствования Алексея Михайловича С.М. Соловьёв считает завершением истории древней России, вручая, таким образом, всю ответственность и славу за новую Россию преобразователю Петру Великому.