Святослав Рихтер

Святослав Рихтер

Советский пианист (1915-1997)

Если слушать, как Рихтер исполняет музыку разных композиторов, можно подумать, что за фортепиано находится не он один, а разные пианисты, — настолько гибка и разнообразна его исполнительская техника.

При своем широчайшем исполнительском кругозоре Святослав Рихтер всю жизнь оставался ненасытен к новым знаниям. Интересы его были разносторонне он поражал широтой творческой личности. Дома у него собралась большая библиотека не только музыкальной, но и художественной литературы. Он сам пробовал писать, и по свидетельствам современников-писателей, — оригинально, броско, без затруднений находя меткие сравнения и эпитеты. Известный московский художник Роберт Фальк признавал у Рихтера нешуточный талант живописца. Друзья даже организовали на квартире Г. Нейгауза, известного музыкального педагога, который, по существу, дал Рихтеру «путевку в жизнь», маленькую выставку картин, написанных пианистом. Известно мнение ряда художников: если бы Святослав Рихтер профессионально занимался не музыкой, а живописью, он достиг бы таких же высот, как те, какие он достиг в фортепианном исполнительском искусстве.

Святослав Теофилович Рихтер родился в Житомире 20 марта 1915 года. Его детство, прошедшее в Житомире и Сумах, по воспоминаниям пианиста, было «овеяно сказками поэзии». «В семье царил культ природы, — писал Рихтер.— До семи-восьми лет я верил в эльфов и русалок. Природа для меня всегда была полна таинственности» .

Будущий пианист жил в семье дедушки — музыкального мастера и настройщика фортепиано. Мать Анна Павловна Москалева «была художественно одарена, любила театр, музыку». Анна Павловна напоминала Святославу персонажа из пьесы «Дни Турбиных» Булгакова, а сама пьеса довольно точно, по впечатлениям Святослава, воспроизводила атмосферу их семьи. Его отец Тео-фил Данилович, немец, был профессиональным музыкантом, играл на фортепиано и органе, любил романтические пьесы, особенно Шумана и Шопена, учился в Венской академии музыки и всего провел в Вене около 20 лет. Однако он не любил выступать на сцене и потому не стал концертирующим пианистом.

После Житомира и Сум до 1937 года Святослав жил в Одессе. Там он закончил семилетнюю школу. В доме Рихтера часто собирались друзья отца, которые занимались музыкой — играли трио, квартеты. Также Святославу и полюбились вечера, которые устраивал у себя дома по четвергам профессор Одесской консерватории Б. Тюнеев.

Большое влияние на Святослава оказал тот факт, что отец устроился органистом в оперу. Посещение оркестровых репетиций вызывало в мальчике любовь к музыке, рождало желание творчества. Позже Святослав признавался, что «проходил в оперном театре... школу».

Он начал сочинять музыку рано, еще до того, как научился играть. Отец всемерно поощрял увлечения сына. Заботливой рукой отца записаны первые опыты Святослава в области композиции, скорее наивные, чем имеющие музыкальный интерес. Это были жанровые картинки, которые назывались «Утренние птички», «Сон», «Дождик», «Море», «Индийский замок»... Впечатленный знакомством с оперным театром, Святослав сам начинает писать оперы; первые две называются «Тщетное избавление» и «Бэла» и были навеяны сюжетами М. Лермонтова. Но гораздо больше Святослав любил проигрывать оперы с листа. У отца была богатая нотная библиотека, и Святослав охотно копался в ней. Выбрав произведение по душе, юноша ставил ноты на фортепиано и часами импровизировал, поражая слушателей смелостью полета фантазии. При этом он фактически не прошел систему обучения фортепианной игре. Иногда отец заходил в комнату, где играл сын, и тогда слышались резкие слова: «Как ты играешь? Как держишь руки?» На суровые замечания отца не менее резко реагировала мать: «Оставь ребенка в покое, пусть играет как хочет».

В 19 лет Святослав Рихтер поступил в Одесский оперный театр в качестве пианиста-аккомпаниатора. Работал он с увлечением, его творческая энергия очень скоро стала приносить плоды; обычно Рихтер приступал к исполнению, предварительно изучив весь клавир оперы наизусть. Святославу помогала изумительная память, удерживавшая сотни страниц музыкального текста. Не вызывал сомнения музыкальный талант Святослава, и в 1937 году на семейном совете было принято решение отправить сына в Москву на прослушивание к Генриху Густавовичу Нейгаузу — профессору Московской консерватории. Нейгауз был уже наслышан о Святославе, но не мог понять, как некий молодой человек с периферии, не получивший начального музыкального образования, может претендовать на звание студента столичной консерватории.

Однако это недоумение развеялось с первой же встречи Рихтера и Нейгауза. На прослушивании Святослав Рихтер играл сдержанно, подчеркнуто строго, но его исполнение с первой минуты захватило маститого педагога. Впечатленный Нейгауз шепнул соседке: «По-моему, это гениальный музыкант».

Итак, Святослав стал студентом консерватории. Основной упор обучения был сделан на развитие исполнительской техники — этот недостаток сына беспокоил еще Рихтера-старшего. И Святослав, никогда ранее не ставивший дисциплину игры на должную высоту, вынужден был умерить свою гордость и долгими часами заниматься техническими упражнениями. Но он оказался весьма прилежным учеником. Его трудоспособность поражала.

База знаний, репертуар и кругозор у Рихтера уже сформировались. Г. Г. Нейгаузу пришлось заниматься со студентом весьма своеобразно. Позже Генрих Густавович рассказывал об этом: «Учить Рихтера в общепринятом смысле слова оказалось нечему. По отношению к нему я всегда занимал лишь позицию советчика». Например, однажды потребовалось подготовить к уроку сонату Листа. Это было весьма сложное произведение. Если с другими учениками на это уходило много времени, то Рихтеру потребовалось дать лишь несколько советов, да еще Нейгауз немного поспорил с ним о трактовке одного эпизода. Все. На это ушло тридцать минут.

26 ноября 1940 года Рихтер играл в Малом зале Московской консерватории. Это было первое его выступление перед столичной аудиторией. Вскоре он выступил в Большом зале с Первым концертом Чайковского, и с той поры кончилась слишком затянувшаяся безвестность великого пианиста.

Артистическую судьбу Рихтера во многом определила его встреча с С. Прокофьевым. Когда Святослав, разучивший Шестую сонату композитора, исполнил ее на концерте, восхищенный Прокофьев, присутствовавший здесь же, прошел через весь зал, чтобы пожать молодому пианисту руку. Затем они направились в артистическую, где Прокофьев обратился к Рихтеру с неожиданной просьбой: «Может быть, вы сыграете мой Пятый концерт? Он только что провалился и не имеет успеха...»

Такая просьба изумила молодого пианиста, но, разумеется, Святослав взялся за работу. В феврале 1941 года Рихтер уехал в Одессу, а когда в марте вернулся в Москву, он знал Пятый концерт наизусть. Произведение прозвучало перед аудиторией и вызвало овацию. С тех пор Прокофьев, поверивший в пианиста, доверял исполнение спорных, новаторских произведений исключительно ему. Едва ли не в каждом случае талантливый музыкант с честью справлялся с заданием. Причины успеха крылись в способности Святослава с полуслова понимать композитора, схватывать на лету все его идеи и уметь донести до слушателя. Рихтер обладал даром глубоко проникать в суть музыкального произведения. Молодой пианист стал настоящим соратником, творческим единомышленником великого Прокофьева.

Во время войны Рихтер, который был освобожден от призыва в армию, работал особенно напряженно. Он играл по восемь-десять часов ежедневно, и скоро у него вошло в привычку заниматься и ночами. Собственного фортепиано у Святослава не было, и он вынужден был договориться с известной московской художницей Анной Трояновской о том, что будет по вечерам заниматься у нее. Он молча появлялся в мастерской, садился за фортепиано и часами играл... а художница рисовала. У Трояновской сохранилось несколько портретов Рихтера, сделанных во время игры.

Назначенный на 19 октября 1941 года сольный концерт Святослава Рихтера из-за тревожной обстановки и осадного положения Москвы пришлось перенести на более позднее время. Выступление пианиста состоялось в июле 1942 года, и игра Рихтера тогда произвела фурор. В 1945 году он выступил на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей и завоевал Первую премию.

Примерно с того же времени Рихтер начинает «осыпать» публику огромным количеством фортепианных концертов. Уровень его исполнения остается весьма высоким. Имя Рихтера приобретает авторитет и популярность. Начинается бурная концертная деятельность Святослава Рихтера на просторах Советского Союза. Гастролирует он беспрерывно, но за границу его выпускают только через пять лет. В 1950 году он выезжает с концертами в Чехословакию, и мир открывает для себя великого виртуоза. Начинаются зарубежные поездки Святослава Рихтера: Болгария, Венгрия, Польша, Румыния, Финляндия...

Его энергия не иссякала. В 1960 году за два с половиной месяца гастролей в США он наездил 22 тысячи километров. Концерты Святослава Рихтера неизменно проходили при полных залах, критика его хвалила, но... Несмотря на успехи, у пианиста наметилась одна интересная особенность. Это была чересчур повышенная требовательность к себе. Зачастую, даже если специалисту казалось, что Рихтер играет превосходно, сам пианист оставался недоволен своей игрой и после концерта, прошедшего, казалось бы, с большим успехом, оставался в зале, терпеливо ждал, пока публика разойдется, а затем садился к роялю и принимался часами играть произведение, которое его не удовлетворило. Эту черту характера Святослава Рихтера замечали многие. Корреспондент, присутствовавший на съемках фильма «Святослав Рихтер», рассказывал: «Рихтер исполняет блестящие вариации Шопена... На вас обрушивается шквал звуков, вами овладевает ощущение восторга. А Рихтер внезапно снимает руки с клавиатуры, оборачивается и говорит: нет, это плохо, начнем сначала...» Такая требовательность к себе является неотъемлемой составляющей характера гения.

Пианист не возводил в абсолют свое желание жадно накапливать материал. На определенном этапе жизни он принял решение «копать вглубь», то есть, несколько ограничив темпы расширения своего репертуара, начать усовершенствовать технику исполнения фортепианных концертов. И создал технику, которой до Рихтера в мире не существовало. Эта техника и сегодня поражает нас своей оригинальностью. В свое время Г. Нейгауз писал: «Играет ли он Баха или Шостаковича, Бетховена или Скрябина... каждый раз слушатели слышат как бы живого, воскресшего композитора». Это искусство «музыкального перевоплощения» являлось визитной карточкой пианиста. Достигалось это, конечно же, глубочайшим проникновением в замысел фортепианного произведения.

«Копание вглубь» не сильно изменило творческую личность Рихтера. Перечень произведений, исполняемых пианистом, оставался весьма широк. Рихтер исполнял едва ли не все, написанное для фортепиано. При величине и масштабности своей фигуры Рихтер не уставал поражать слушателей своей эксцентричностью. Известный альтист Юрий Башмет рассказывал, как перед одним из совместных выступлений они с Рихтером разговорились за кулисами. Зал был уже полон, и до начала концерта оставалось всего несколько минут. Башмет с тревогой спросил, успел ли Рихтер попробовать рояль, за которым сейчас предстояло играть, успел ли «хотя бы пальцем дотронуться до одной клавиши». Пианист, ни слова не отвечая, вышел на сцену, прошел перед притихшими зрителями к роялю и демонстративно ударил пальцем по клавише. Затем, не ожидая реакции публики, он вернулся за кулисы... Во время гастролей в Минске (совместно с камерным оркестром Белорусской ССР) после исполнения концерта Гайдна зал так неистовствовал, что Рихтер решил сыграть на «бис»... И он сыграл — весь концерт целиком! Или такая деталь. Во время исполнения одной из сюит Баха (опять же в Минске) Рихтер попросил ведущего концерта подержать пальцем басовую клавишу рояля, и пока тот держал, Рихтер играл в другом регистре клавиатуры... Таких случаев в концертной практике Рихтера было множество. Он словно дал себе зарок не позволять слушателям относиться к музыке как к чему-то сухому, закостеневшему. Он весь как бы состоял из подобных анекдотов, которые не умаляли его достоинства музыканта.

А как самоотверженно он работал! Как-то раз Рихтер, специально проехав по глубинке Советского Союза от Москвы до Дальнего Востока, дал за один сезон более полутора сотен концертов. Это было сделано сознательно, чтобы как можно большее количество публики могло встретиться с настоящим музыкальным искусством. А однажды во время гастролей по французской провинции Рихтер выбрал для концертов строение, предназначенное для... сушки снопов. Ошеломленные организаторы гастролей услышали, что желание дать здесь концерт продиктовано вовсе не жаждой дешевой сенсационности, а более чем приличным возрастом строения. Рихтеру понравились высокие бревенчатые стены, уходящие под потолок, а зал, по мнению музыканта, должен был иметь прекрасную акустику.

По случаю 80-летия в 1995 году музыкант был награжден высшим орденом Российской Федерации «За заслуги перед отечеством». 4 апреля 1995 года в Париже Рихтер дал свой последний концерт. .. Вот как прошли последние годы жизни пианиста. 2 июля 1995 в Париже он упал и повредил ногу. По настоянию врачей была проведена операция, после которой Рихтер, еще не окрепнув как следует, отправился на гастроли в Токио. Однако в Японии подстерегла новая беда. Грипп, которым музыкант заразился от массажиста, дал осложнение на сердце, и концерты пришлось отменить. Проведя месяц в Японии, Рихтер прилетел в Германию. Прямо из аэропорта в Бонне он отправился в больницу. И здесь профессор, осматривавший музыканта, вдруг заявил, что на выздоровление пианиста он уже больше не надеется... Эти слова ошеломлили всех присутствующих. Рихтер срочно был переведен в другую больницу.

Зиму Святослав Рихтер провел в Антибах. Тяжелее всего для музыканта в это время было соблюдать наложенный врачами запрет на творческую работу. Однако понемногу дело шло на поправку. Рихтера навестил Ростропович, как всегда, полный сил и энергии: «Сколько можно лежать? Давай, поправляйся, и мы сыграем!» Рихтеру было интересно сыграть с Ростроповичем, и он согласился дать совместный концерт. Планы близкого выступления согревали музыканта, давали веру в жизнь. Выступление должно было состояться 1 июля 1997 года на фестивале памяти Олега Кагана в Кройте (Германия). Однако из-за состояния здоровья появление Рихтера перед публикой пришлось перенести на конец августа. 5 июля Святослав Рихтер приехал в Москву.

И в России Рихтер мечтал о возобновлении концертной деятельности. Он был на даче, когда в ночь на 30 июля разразилась страшная гроза. У Святослава Теофиловича начались сильные боли в сердце. Его поместили в Центральную клиническую больницу. У него стало падать давление, он был помещен в реанимационное отделение, но так и не пришел в себя...

Великий пианист скончался 1 августа 1997 года. 4 августа 1997 года он был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.

В наше время Рихтер с полным правом считается лучшим пианистом XX века.