Московское царство (XVI - XVII вв.)

Московское царство (XVI - XVII вв.)

Воронин Алексей Викторович, доктор исторических наук, профессор, Мурманский государственный педагогический институт

1. Российская государственность при Иване IV: борьба за выбор пути 

Объединение России способствовало заметному ускорению развития во всех сферах жизни страны уже в первой половине XVI в. Росли города, в которых увеличивалось население, совершенствовались ремесло и торговля, осваивались новые земли, обживались ранее незаселенные северные районы, стабилизировались отношения между социальными группами. Как раз к середине XVI в. в стране сформировались основные социальные слои со вполне оформившимися функциями и интересами: господствующие позиции по-прежнему занимает боярство, однако все более уверенным становится голос новой социальной группы - дворянства, служилых людей, которые, в отличие от бояр, получали в вознаграждение не наследственное ("вотчину"), а условное, временное земельное владение ("поместье"). В вотчинах и поместьях работали крестьяне, зависимые от владельца земли, но имеющие право уйти при условии выполнения договорных обязательств. За проживание на этих землях они обязаны были платить оброк (натуральный, по преимуществу) и выполнять определенные, сравнительно небольшие в этот период, отработочные повинности (барщина). Помимо этих (владельческих) крестьян на государственных ("черных") землях "сидели" "черносошные" крестьяне. Все крестьянское население должно было нести повинности в пользу государства ("тягло"). В городах сложился значительный слой посадского "тяглого" (т.е. податного) торгово-ремесленного населения, игравшего весьма важную роль не только в экономической, но и в политической жизни страны.

В политическом отношении в Московском государстве в первой половине XVI в. завершались те процессы, которые получили наибольшее развитие при Иване III. Его преемник Василий III продолжал политику укрепления центральной власти, которая, будучи первоначально поддержана боярством, постепенно все больше вызывает у него оппозиционные настроения. Особенно отчетливо это проявляется после перехода власти в руки малолетнего Ивана IV, когда начинается череда боярских правлений. В историографии этот период часто рассматривается как едва ли не попытку возвращения ко дням раздробления, однако на деле мы имеем дело с возникшей в этот период альтернативой: "демократическая" форма организации монархической власти в России со значительной ролью аристократического элемента ("польский" вариант) или "деспотическая монархия" ("восточный" вариант) с неограниченной властью самодержца. Собственно, борьба за выбор между этими вариантами и составляла существо событий политической истории XVI в.

Попытка достижения компромисса между монархом и аристократией была предпринята в конце 40-х - начале 50-х гг., отчетливо проступив в реформах "Избранной рады". "Избранная рада", или Ближняя дума - это условное название правительства, сложившегося после восстания 1547 г. во главе с А. Адашевым и протопопом Сильвестром, фактически сосредоточившего в своих руках управление страной в первые годы правления Ивана IV (Роль самого Ивана IV историки оценивают при этом весьма неоднозначно: по мнению одних он был едва ли не марионеткой при Адашеве, другие считают его творцом всех мероприятий правительства).

Реформы, прежде всего, должны были укрепить положение центральной власти. Важную роль в этом плане сыграло венчание Ивана IV на царство, проведенное еще в апреле 1547 г. Однако сам по себе царский титул еще не мог обеспечить желаемого повышения авторитета власти. Этой цели должна было послужить организация сотрудничества основных социальных сил страны в рамках особых совещаний при царе - Земских соборов, первый из которых был созван в 1549 г.

Укреплению централизованного начала способствовала и реформа местного управления. Начав уже с конца 40-х гг. политику ограничения кормлений, правительство пошло на полную ликвидацию этой системы в 1555-1556 г. Власть "кормленщиков" была заменена местным "земским" самоуправлением.

Жизнеспособность государства зависит от боеспособности его армии. Нерегулярное дворянское ополчение к середине XVI в. перестало отвечать предъявляемым к нему требованиям, связанным с ростом завоевательных интересов российского государства. Поэтому на смену ему приходит новая форма организации армии - полурегулярное стрелецкое войско. Стрельцы несли уже постоянную военную службу, но все же, одновременно, они должны были заниматься той или иной формой самообеспечения (всевозможными подсобными промыслами), поскольку жалование не обеспечивало их потребностей. Другой мерой, укрепляющей армию, стало ограничение местничества на время военных действий, проведенное в 1549-1550 гг. и несомненно укрепившее единоначалие и дисциплину в ней.

Наведению порядка в государстве должна была способствовать и судебная реформа, выразившаяся в издании в 1550 г. нового Судебника. В его задачи, по мысли законодателя, входило ограничение произвола бояр в судопроизводстве и укрепление контроля со стороны центральной власти за судебной системой в целом.

Помимо вышеназванных реформ правительство провело немало других важных преобразований: произошли изменения в налоговой системе, определенные новшества были внесены в таможенную политику, ограничивалось церковное землевладение и т.д. Все эти реформы уже к середине 50-х гг. дали свои плоды. Заметно возросли доходы государственной казны, укрепился авторитет молодого царя, были достигнуты военные успехи (взятие Казани, Астрахани). Однако, как оказалось, реформы привели не к достижению соглашения основных политических сил, а к укреплению одной из них - царя. Именно он в наиболее полной мере сумел воспользоваться результатами, полученными от эпохи сотрудничества с Избранной радой. В то же время, сама Избранная рада, столь много способствовавшая росту авторитета царя, стала главной жертвой этого выросшего авторитета. Последний перестал в ней нуждаться, более того, она становилась помехой в его целях. Особенно отчетливо этот конфликт царя с его еще недавно ближайшим окружением проявился в конце 50-х гг. в связи с вопросом о дальнейшей внешнеполитической ориентации страны: если представители "Избранной рады", исходя из реального соотношения сил, добивались доведения до логического конца "восточной" политики России, то Иван IV все больше склонялся к переориентации внешней политики на Запад. Результатом победы Ивана IV в этом споре стала не только Ливонская война (1558 - 1583 гг.), но и падение правительства Адашева, а с ним и фактическое окончание эпохи компромисса. Царь сделал свой выбор отнюдь не в его пользу.

Отказом от компромисса и стала знаменитая "опричнина". Раздел страны на две части - "опричнину" и "земщину", - произведенный в 1565 г., сопровождался разделением государственных аппаратов и значительным изменением их функций, созданием отдельного опричного войска (фактически - гвардии царя), переделом земельных владений и рядом других важных изменений в политической системе Московского царства. Но, пожалуй, наиболее известна опричнина своей политикой террора (репрессии против ближайшего окружения, поход на Новгород и пр.). По сути дела, опричнина может рассматриваться как своего рода объявление чрезвычайного положения. А поскольку всякое чрезвычайное положение - явление временное, то и официальная опричнина просуществовала сравнительно недолго, в 1572 г. она была отменена. Но этот короткий период оказался крайне важен для понимания тех политических процессов, которые происходили в Российском государстве в XVI в. Не удивительно, что его оценки среди историков оказались весьма разнородны. Существует несколько основных подходов к характеристике опричнины: одни видят в ней лишь результат психического расстройства Ивана IV, другие - находят стремление центральной власти окончательно подавить следы былого раздробления страны, третьи - борьбу боярства и дворянства между собой, четвертые - классовую борьбу феодалов против крестьян, и т.д.

Однако при всем разнообразии точек зрения большинство исследователей сходится на несомненном укреплении власти государя в России в результате опричнины, на его явном превращении в неограниченного монарха. Видимо, в этом и заключается главный смысл опричных мероприятий - установление абсолютной, самодержавной власти царя. Но здесь Иван IV действует явно вопреки сложившимся к этому периоду условиям: время самодержавия еще не наступило. Старая система государственной власти, хотя и пассивно, сопротивлялась переменам, производимым изнутри ее. Поэтому-то ему и пришлось как бы выйти за рамки этой системы и начать разрушение ее извне, поэтому-то столь активно применяется насилие; иными мерами поставленную задачу было просто не решить. Насилие, впрочем, тоже, на первых порах, не слишком помогло. Сумев стать, по сути дела, первым российским самодержцем, Иван IV не создал, да и не мог создать системы самодержавия в стране. С другой стороны, именно его правление стало тем определяющим пунктом, который обусловил переход развития политической системы России на самодержавно-деспотические рельсы.

Таким образом, конфликт между двумя вариантами развития власти в российском государстве был разрешен в пользу самодержавия. "Демократический" вариант был отвергнут.

Цена за это, однако, была весьма высока: разорение страны, дестабилизация социально-политической системы, дезорганизация государственного аппарата - все это не могло не сказаться на последующем развитии Российского государства. Именно в методах правления Ивана IV кроются истоки "Смуты" начала XVII в. 

2. "Смута". Гражданская война в России начала XVII в. 

Потрясения эпохи Ивана IV сменились периодом несомненной, по крайней мере, политической стабилизации в правление Федора Иоанновича и, позднее, Бориса Годунова в конце XVI в. Однако положение оставалось весьма тяжелым. Разорение страны, вызванное опричным террором и длительными войнами, обострило социальные проблемы. Особенно острым оказался вопрос о рабочих руках. Рост налогового бремени привел к массовому уходу крестьян с помещичьих земель, что вызвало всеобщее недовольство дворян и их обращения к правительству с требованиями остановить отток рабочих рук. Поскольку подобное решение отвечало интересам самого государства, лишавшегося стабильных источников налоговых поступлений, оно довольно охотно пошло на такую меру, как введение "заповедных лет", т.е. периода запрета на переход крестьян в "Юрьев день". В 1597 г. система "заповедных лет" был дополнена указом об "урочных годах", установившим пятилетний срок сыска и возврата крестьян, ушедших в "заповедные" годы. Меры эти, по-видимому, рассматривались первоначально как сугубо временные, имеющие целью лишь пережить возникшие трудности, однако постепенно они вылились в постоянно действующие и, в конечном итоге, легли в основу системы крепостного права. (Существуют и иные концепции относительно причин возникновения системы крепостного права. Ряд историков, например, В.О.Ключевский, полагали, что крестьяне потеряли право перехода не в силу правительственного указа, а в результате роста их долговых обязательств перед своими хозяевами. Помимо этого, в советской историографии начало возникновения этой системы традиционно относили не к концу XVI в., а к концу XV в., связывая его со статьей Судебника 1497 г. о Юрьевом дне). Таким образом, экономическая стабилизация была достигнута весьма высокой ценой закрепощения основной массы населения, что не могло не сказаться на последующем развитии ситуации.

Нехватка рабочих рук сказалась и на взаимоотношениях ведущих социальных групп российского общества - боярства и дворянства. Конкуренция за рабочую силу ухудшила и без того не безоблачные их отношения. Конфликты существовали и внутри самой боярской среды.

Возможность новой дестабилизации крылась и в заметном ослаблении авторитета царской власти, связанном как с неспособностью к управлению Федора Иоанновича, и делом царевича Дмитрия, погибшего при невыясненных обстоятельствах в 1591 г., так и с появлением впервые за очень длительный период выборного государя в России, что было очевидным нарушением традиции престолонаследия.

Таким образом, внешнее успокоение в стране было лишь прикрытием сложных и весьма конфликтных процессов, происходящих внутри российского общества, чреватых новым обострением социально-политической ситуации. Достаточно было сравнительно слабого толчка, чтобы вывести систему из равновесия.

И этот толчок не замедлил последовать. Им оказался страшный голод, разразившийся в стране в 1601 - 1603 гг. Средств к существованию лишились не только социальные низы, но и значительная часть дворян и холопов (по большей части служилых, т.е. тех, кто ходил на войну вместе со своими господами), которые, не желая смириться с этим, стали добывать себе "хлеб насущный" с помощью силы. Началась полоса так называемых "разбоев". Вскоре отдельные отряды "воров" стали объединяться под руководством некоего Хлопка, вступая в противоборство с правительственными войсками. Ценой огромных усилий с этим выступлением правительству удалось справиться, но сбить напряженность не удалось. Большинство участников восстания сконцентрировалось в приграничных юго-западных районах, фактически не контролируемых центральной властью. Этот район (Путивль, Комарицкая волость и др.) постепенно превратился в центр формирования правительственной оппозиции Социальный состав этих сил был крайне неоднороден: среди участников были и казаки, и холопы, и дворяне, и бояре.

Естественно, что каждая из этих групп имела собственные цели и требования.

Не хватало только лидера, способного возглавить движение. Но вскоре появился и он - человек, объявивший себя чудесным образом спасшимся от смерти царевичем Дмитрием (в действительности, по-видимому, дворянский сын Григорий Отрепьев). В историю он вошел под именем Лжедмитрия I. Объединив вокруг себя все оппозиционные Б.Годунову силы, Лжедмитрий в 1604 - 1605 гг. совершил поход на Москву и, с помощью восставших москвичей взяв ее, стал новым российским царем (Б.Годунов незадолго до этого умер). Будучи талантливым авантюристом, Г.Отрепьев был весьма успешен при захвате власти, однако этих качеств ему оказалось недостаточно на российском престоле. Крайняя разнородность сил, на которые он опирался, и непродуманная политика Лжедмитрия, в конечном итоге, не только привели к полной потере им всякой социальной опоры, но и нарастанию недовольства москвичами его правлением. Поэтому в мае 1606 г. в Москве вспыхнуло восстание, которое довольно легко свергло Лжедмитрия I с престола. На престол был избран новый царь - Василий Шуйский. Тем самым, закончился первый этап гражданской войны, характеризующийся недостаточной поляризацией сил, большой нечеткостью целей и сугубо внутренним характером конфликта.

Потеря авторитета Лжедмитрия в Москве имела обратный эффект в провинции, особенно на юго-западе страны, куда вновь начали стекаться как его оставшиеся сторонники, так и противники нового царя. Результатом этого сбора оппозиции стало восстание под предводительством Ивана Болотникова (1606 - 1607 гг.). В советской исторической литературе это восстание нередко называли первой крестьянской войной в России, однако ни по социальному составу, ни по целям и требованиям восставших оно никак не может подпадать под эту категорию. Фактически, И.Болотников, называвший себя "большим воеводой Дмитрия", продолжил его дело. На этот раз поход на Москву завершился поражением болотниковцев, что явилось результатом укрепления сил, выступающих за прекращение "Смуты". Другой характерной чертой этого выступления стало более активное участие в нем социальных низов. С поражением Болотникова завершился второй этап гражданской войны.

Третий этап связан с именем Лжедмитрия II, объявившегося в России летом 1607 г. Третий поход на Москву и по своему социальному составу, и по целям весьма напоминал два предшествующих, однако нельзя не заметить возросшую роль в его организации и осуществлении польских наемников (присутствовавших в свое время и в войсках Лжедмитрия I, но лишь в качестве наемников). Войскам Лжедмитрия II удалось не только осадить столицу, но и распространить свою власть на значительную часть севера и северо-запада России. В результате в стране сложилось фактическое двоевластие: с одной стороны - правительство В. Шуйского, признаваемого в восточных районах страны, а с другой - Лжедмитрия II, столицей которого стало подмосковное Тушино. В тушинском лагере сформировался свой государственный аппарат со своим царем и своей Боярской думой. Поначалу "самозванец" (точнее, его имя) пользовался широкой популярностью как среди верхушки российского общества, так и среди социальных низов, и это позволило ему продержать осаду Москвы более полутора лет. Однако, как и в случае с Лжедмитрием I, неспособность выполнить взятые на себя обязательства заметно пошатнула его позиции. Кроме того, постепенно стали нарастать внутренние противоречия в тушинском лагере, прежде всего, между русскими и поляками.

Бесчинства польских наемников в русских землях вызвали резкое недовольство населения и отказ в поддержке "самозванца".

С другой стороны, несколько укрепились позиции В. Шуйского, которому удалось в результате весьма невыгодного для России договора со Швецией в 1609 г. (в частности, пришлось передать шведам территории на Карельском перешейке) получить от нее военную помощь. Совместными усилиями шведского и русского отрядов под командованием М. Скопина-Шуйского значительная часть северных районов была освобождена от власти "тушинцев" (впрочем, заключительная часть боевых действий происходила практически без шведского участия). Поражения обострили внутренние противоречия в тушинском лагере и привели его к распаду. Гражданская война, тем самым, подходила к своему завершению, однако в дело вмешались внешние силы.

Использовав в качестве предлога договор, заключенный между Россией и Швецией, польский король Сигизмунд III (находившийся в состоянии войны со шведами) в сентябре 1609 г. начал осаду Смоленска. Таким образом, началась открытая польская интервенция в России. Неспособность В. Шуйского справиться с возникшими трудностями укрепила и без того немалую оппозицию против него в Москве, которая организовала восстание, завершившееся низложением В. Шуйского. На сей раз избирать нового царя не стали, и в Москве возникла временная комиссия из семи бояр - "семибоярщина". К этому моменту вновь активизировался Лжедмитрий II, что поставило московское правительство между двух огней - тушинцами и поляками. Пытаясь найти выход из положения, они решили пойти на соглашение с последними. Договор московских бояр с поляками предусматривал передачу русского престола польскому царевичу Владиславу и унию России и Польши. Традиционное представление о потере независимости Россией в случае выполнения соглашения не вполне соответствует действительности. Приглашение монарха извне - обычная практика того времени в Европе. Другое дело - что договор не был выполнен польской стороной, намеревавшейся извлечь большие выгоды из "смуты" в России. Не встретила большой поддержки эта идея и в социальных низах, все более активно выражавших свое недовольство. Опасения открытого выступления заставило московское правительство согласиться на вступление поляков в Москву. На первых порах польские отряды старались выполнить условия пребывания в столице, однако вскоре стали вести себя все более развязно. К этому добавилось продолжение, вопреки соглашению, осады Сигизмундом Смоленска, ясно показавшее нежелание польской стороны действовать в соответствии с договоренностью. Тем самым, все очевиднее становилось нарастание угрозы национальной катастрофы - возможности реальной утраты государственного суверенитета.

Понимание опасности способствовало осознанию необходимости объединения всех патриотических сил страны вне зависимости от позиции, занимаемой в ходе гражданской войны. поэтому с 1611 г. начинается формирование сил, противостоящих интервенции. Сначала в Рязани возникло первое ополчение во главе с П. Ляпуновым и И. Заруцким. Оно предприняло попытку освобождения Москвы, но из-за неспособности полностью преодолеть существовавшие между отдельными группировками разногласия потерпело в этом неудачу. Новую попытку предприняли нижегородцы, создавшие второе ополчение во главе с Д. Пожарским и К. Мининым. Уже в ходе деятельности первого ополчения сложилась новая форма организации власти - постоянно действующий Земский собор - "Совет всей земли". Единство действий, наконец, принесло свои результаты - в октябре 1612 г. Москва была освобождена.

С освобождением Москвы встал вопрос о новом монархе. С этой целью в столице был созван Земский собор, который после долгих и трудных дебатов 21 февраля 1613 г. принял решение об избрании Михаила Романова на царство. Воссоздание высшего звена государственной власти на основе широкого и действительно народного представительства фактически положило конец гражданской войне. Внутренняя же, пусть и весьма относительная, стабилизация позволила решить внешнеполитические проблемы. В 1617 - 1618 гг. были заключены договора об окончании военных действий со Швецией и Польшей. Правда, при этом пришлось пойти на серьезные территориальные и другие уступки, однако главная задача - сохранение национально-государственной независимости - благодаря им окончательно была разрешена.

Смута была тяжелейшим испытанием для России: политическая и социальная дестабилизация, экономическая разруха, упадок культуры - таковы лишь некоторые последствия гражданской войны. Естественно, поэтому, встает вопрос о смысле тех жертв, которые понесла страна. Видимо, события "Смутного времени" можно рассматривать как "аристократическую контрреволюцию", (ставшую ответной реакцией на "революцию", произведенную Иваном Грозным, пожелавшим ввести самодержавную форму власти в стране), как попытку реализации "демократического" варианта организации власти в Российском государстве. По формальным признакам эта попытка оказалась успешной: избрание царей, огромная роль боярства в осуществлении власти во время и в первые годы после "Смуты", казалось бы, дают основания для подобного утверждения. Однако на деле они явно опоздали: их политическое влияние было подорвано еще в правление И. Грозного, Смута лишь продлила агонию традиционного государственного уклада, отсрочив его крах на более позднее время - XVIII в.

3. "Бунташный век" (XVII в.) 

Если любой исторический период является в известном смысле переходной эпохой, поскольку в нем всегда что-то отмирает, а что-то рождается, то в отношении XVII в. это положение более чем справедливо: большинство исследователей сходятся на том, что в этот период число "рождений" и "отмираний" было большим, чем в какой-либо другой. Поэтому не удивительно, что XVII в. нередко рассматривают по преимуществу в качестве периода, подготовившего преобразования Петра I. Появление новых элементов в развитии общества редко происходит бесконфликтно: чаще всего им приходится вступать в борьбу с традиционными устоявшимися формами жизни, что создает условия для дестабилизации социально-политической обстановки. Именно так и обстояли дела в России. Недаром XVII в. еще у современников получил название "бунташного".

Действительно, в отличие от предшествующих этапов развития Российского государства, когда большинство конфликтов происходило лишь в верхних эшелонах власти, в XVII на политическую сцену все активнее выходят социальные низы. Даже оставляя в стороне "Смуту", можно назвать такие крупнейшие столкновения масс с властью, как городские восстания 1648 - 1651, 1662 гг., выступление под предводительством С. Разина, или стрелецкие восстания конца XVI в.

Все они, так или иначе, связаны со становлением новой государственности в России. Начавшееся еще при Иване IV противоборство двух основных путей в развития государственной системы России, приведшее к временному восстановлению роли аристократического элемента в управлении страной после "смуты", продолжалась и в XVII в. Если первая половина века характеризуется резким повышением значения таких органов государственной власти, как Земские соборы и Боярская дума, без совета с которыми царь не мог принять ни одного крупного решения, то со второй половины XVII в. их влияние начинает быстро падать. С 1684 г., например, прекращают созываться Земские соборы. Еще раньше царь начинает игнорировать советы думы, перейдя к практике опоры на ближайших советников ("Ближняя дума", "комната"). Напротив, резко возрастает роль исполнительных учреждений - приказов - и бюрократического аппарата (приказных начальников, дьяков, подьячих и пр.) в государственном управлении. Как раз на XVII в. приходится расцвет приказной системы. Все эти изменения являются несомненным свидетельством укрепления власти российского монарха, все более превращающегося в действительно самодержавного владыку. Их отразило уже Соборное уложение 1649 г., в котором отчетливо прослеживается тенденция к правовому обеспечению неограниченности власти государя. Таким образом, к концу XVII в. в государственной системе России сложились все условия для окончательного оформления абсолютизма.

Централизация политической системы была тесно связана с процессом завершения становления социальной структуры российского общества. С одной стороны, становится все более заметной консолидация его верхнего слоя: к концу XVII в. практически потеряло значение былое разделение между боярами и дворянами. Формальным выражением этого сближения стал акт отмены местничества в 1682 г. Слияние верхних сословий во многом было основано на изменениях, происшедших в поземельных отношениях: к этому времени фактически теряются какие-либо отличия между вотчинной и поместной формами землевладения. Причем, происходит не только приближение поместья к вотчине (через увеличение прав помещика на владение землей), но и обратное - вотчины к поместью (поскольку и первые, и вторые обуславливались обязательностью службы государю). С другой стороны, окончательно оформились и низшие классы общества, что связано, прежде всего, с завершением формирования крепостнической системы отношений. Соборное Уложение 1649 г. юридически прикрепило крестьян к земле (как, впрочем, посадских людей - к посадам, а дворян и бояр - к службе), создав государственную систему крепостного права. Правда, особую роль в социальной структуре играло казачество, пользовавшееся сравнительно широкой автономией. Однако с середины XVII в. правительство начинает все более активно наступать на привилегии казаков, стремясь полностью подчинить их своему контролю. Фактически, можно говорить о неправомерности рассмотрения крепостничества как политики лишь по отношению к крестьянам. Крепостническое давление со стороны государства испытывали, хотя и в разной степени, все сословия.

Именно этим, по-видимому, и были вызваны те крупные социальные конфликты, которые потрясли Россию в ХVII в. Несмотря на то, что в ряде случаев социальные выступления заставляли правительства идти на уступки (и порой весьма серьезные, как, например, в ходе восстания в Москве в 1648 г.), государству, в целом, удавалось использовать существующие противоречия в среде восставших и добиваться, в конечном итоге, даже усиления своих позиций. В то же время, активная социальная борьба, прежде всего, низов вынуждала власти умерять темп крепостнического наступления.

Таким образом, крайняя противоречивость социально-политических процессов XVII в. является неотъемлемой характеристикой этого периода. Это с очевидностью доказывает правомерность трактовки XVII в. как переходной эпохи. Другое дело, что вопрос о том, каковы причины этого перехода, от чего и к чему он совершался и сколь позитивен он для России - все эти проблемы вызывали и до сих пор вызывают немало споров. Если для одних переход к новой эпохе был следствием развития закономерных общественно-исторических процессов по пути прогресса, то для других - он объясняется лишь усилившимся влиянием Запада на Россию. Если, по мнению "государственников", основным содержанием XVII в. была борьба родовых и государственных начал, то советские историки искали в нем начало противостояния феодализма и зарождающегося капитализма. Наконец, тогда как "славянофилы" видели в XVII в. вершину развития, период расцвета неповторимой российской цивилизации, и соответственно, крайне негативно оценивали петровские реформы, то "западники", напротив, позитивно оценивали лишь те черты XVII в., которые указывали на развитие в зародыше будущих преобразований.