Анализ группы актов вторичного права, составляющих прецедентное право ЕС

Введение



Одним из наиболее значимых явлений второй половины XX в. – начала третьего тысячелетия было рождение и неуклонное развитие европейской экономической, политической и, можно сказать, всеобъемлющей интеграции, результатом которой стало появление на международной арене Европейского Союза. В настоящее время Европейский Союз не только обладает собственной территорией с единым визовым режимом, гражданством, своими властными институтами и значительными финансовыми ресурсами и проводит все более согласованную внутреннюю и внешнюю политику, но и расширяет экспансию единой европейской валюты евро, а для охраны своей безопасности создает весьма мощные общие вооруженные формирования.

В своем развитии Европейские сообщества уже прошли большой путь от международных организаций с довольно узкой и конкретной сферой деятельности (уголь и сталь, атомная энергетика) до широкого экономического сотрудничества и далее – до создания уникального всеобъемлющего интеграционного, в большой степени государственно-подобного международного объединения с почти универсальной компетенцией – Европейского Союза. Первоначально чисто экономические цели и задачи Союза теперь с логической неизбежностью дополняются внешне- и внутреннеполитическими направлениями деятельности, финансовыми, налоговыми, военными, административными, транспортными, образовательными, экологическими и другими сферами сотрудничества.

Уже сегодня почти половина торгового оборота Украины приходится на Европейский Союз. У нас с Союзом теперь существует общая граница с Польшей, а со вступлением в ЕС новых членов ее протяженность и значение существенно увеличатся. Поэтому и наша собственная жизнь, и общая расстановка сил в мире все больше будут зависеть от «европейского фактора». Соглашение о партнерстве и сотрудничестве, подписанное в 1994 г. составляет правовую основу взаимоотношений Украины и Европейского Союза. На его базе созданы институционные механизмы взаимодействия (Совет, Комитет сотрудничества), которые формируют и реализуют программы совместной деятельности Украины и ЕС. Из этого Соглашения в области права возникает необходимость принятия мер по сближению законодательства. Вот почему перед украинскими юристами встала задача целенаправленного и обстоятельного изучения права Европейского Союза и применения его на практике.

Ознакомление с организацией и деятельностью ЕС через «призму» права представляет большой как теоретический, так и практический интерес. Важной составляющей права ЕС является прецедентное право. Актуальность изучения права ЕС, и особенно – прецедентного права, особенно с учетом официальной позиции Украины интеграции в Европейском Союзе, суть которой – в стремлении нашей страны в перспективе стать членом этой организации, не вызывает сомнений.

Целью настоящей работы является характеристика источников наднациональной системы права, складывающейся в Европейском Союзе.

Объектом данной работы следует определить систему источников права Европейского Союза.

Предмет рассмотрения составляет группа актов вторичного права, составляющих прецедентное право ЕС.

Такие ученые как М. Гердеген, В. Ильин, В. Кашкин, Н. Марченко, А. Топорнин, В. Эткин в учебной и научной литературе по европейскому праву рассматривают различные аспекты европейского правопорядка, в том числе и прецедентное право. В той или иной степени вопросы, связанные с источниками права ЕС представлены в работах Л. Богуна, С. Василенко, Т. Вовк, Е. Вороновой, И. Грицака и других авторов.






1. Понятие прецедентного права ЕС. Соотношение прецедентного права ЕС с английской и континентальной системой права



Суды ЕС называют собственную практику прецедентной. Прецедентность проявляется в том, что эти суды при решении дел склоны в целом следовать подходам, применявшимся им ранее, если не сочтет необходимым их изменить. В частности, в мотивировочной части решения суд вместо воспроизведения высказанных им ранее соображений может сослаться на соображения, высказанные в предыдущих решениях. При этом Судебная практика неоднократно подчеркивала, что она не связана собственными предыдущими решениями и, действительно, время от времени меняет свои правовые позиции. Это оправдано, поскольку хотя возможность изменения судебной практики не способствует правовой определенности, однако следует иметь в виду, что существует диалектическое противоречие между правовой определенностью и развитием права. В общем, можно однозначно утверждать, что для Судов ЕС собственные решения не являются обязательными.

В то же время важным является вопрос о том, как национальные судебные системы должны относиться к прецедентной практике, в частности, не должны ли решения судебной практики быть обязательными в том или ином смысле по крайней мере для некоторых из них, учитывая, что участниками Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Конвенция) являются страны с разными правовыми традициями, принадлежащие как к англосаксонской правовой семье (страны «общего права»), так и к романо-германской правовой семье (страны «континентального права»). Целью настоящей статьи является исследование вопроса о том, к какому именно виду прецедента следует отнести практику Судов ЕС. Прежде чем перейти собственно к этому вопросу, вспомним вкратце разницу между правовыми традициями таких стран относительно обязательности прецедентов.

Любые виды прецедентов предназначены для следования им в судебной практике. Это, однако, не означает, будто всем видам прецедентов присуща общеобязательность. Наоборот, она является скорее исключением и характерна лишь для «англосаксонской» разновидности прецедента. В частности, как указано выше, решения Суда ЕС не являются обязательными для этого суда, что не мешает ему называть собственную практику прецедентной.

Не присуща общеобязательность и прецеденту стран континентального права, где действует доктрина jurisprudence constante, что означает «устоявшаяся судебная практика». Суды стран континентального права по устоявшимся представлениям не могут прецедентом создавать нормы права. Но правотворчество не ограничивается установлением законодательных текстов, а включает в себя и интерпретацию, толкование закона. Толкование, даваемое судом при рассмотрении дел, не имеет общеобязательной силы и имеет значение лишь для сторон по этим делам. Вместе с тем если интерпретация относительно определенного правового вопроса распространяется настолько, что становится общеупотребительной – устоявшейся, можно говорить об осуществлении правотворчества судебной практикой. Действительно, если исходить из того, что право действует именно так, как его «осуществляют», т.е. как и насколько оно будет соблюдено (право как «закон в действии», то можно сделать вывод, что установление правила поведения не следует сводить к словесной форме закона, а следует включать в это понятие и толкование). Из этого следует правотворческая функция устоявшейся судебной практики. Поэтому устоявшаяся судебная практика является источником права стран романо-германской правовой семьи, включая Украину.

В странах общего права, где действует доктрина «stare decisis», что означает «следование решенному раньше», как побочный результат осуществления правосудия решение суда в некоторых случаях может считаться в определенном смысле общеобязательным (binding case, authoritative precedent), из аргументации которого выводится определенное правило, принцип, подход (ratio decidendi), и применение которой привело к решению дела тем или иным способом при данных конкретных обстоятельствах. Решение, которое создает таким образом новое правило, должно применяться в части ratio decidendi низшими инстанциями (вертикальное *50 действие прецедента) или тем же судом или другими судами того же уровня (горизонтальное действие прецедента) при решении «аналогичных» дел. В дальнейшем будем называть такие прецеденты англосаксонскими (хоть это и не очень точно, потому что англосаксонским является как «официальный» или «авторитетный» прецедент (authoritative precedent) по доктрине stare decisis, о котором сейчас идет речь, так и убедительный прецедент (persuasive precedent) , о котором будет сказано ниже).

Существенным отличием континентального прецедента от англосаксонского является то, что последний может быть создан одним судебным решением, в то время как континентальный прецедент создается благодаря появлению ряда судебных решений , т.е. возникает если не в результате консенсуса , то во всяком случае вследствие восприятия правовой позиции значительной частью юридического сообщества.

При этом в странах обеих правовых семей существует и общий для них вид прецедента – так называемый убедительный прецедент (persuasive precedent): отдельные судебные решения, которые сами по себе не создают прецедента ни в англосаксонском, ни в континентальном смысле, тем не менее, учитывая авторитетность суда, который их принял, существенно влияют на практику других судов, хотя и не являются обязательными для них. В том числе убедительный прецедент может создаваться и решением иностранного суда и влиять на практику национального суда, что особенно распространено в странах общего права. В странах континентального права убедительными прецедентами являются отдельные решения высших судов, которые создают основу для дальнейшего формирования устоявшейся судебной практики. Трудно переоценить и роль убедительного прецедента при применении международных договоров различными национальными судами, где англосаксонский прецедент не применяется и не может применяться для осуществления судебного правотворчества . В настоящее время среди ученых широко распространенной  является точка зрения, афористично сформулированная лордом Денингом (Alfred Denning) в деле Trendtex Trading Corporation Ltd v Central Bank of Nigeria [1977] QB529: «международное право не знает stare decisis». Поэтому применение убедительных прецедентов, а также их модификация или отклонение от них в других убедительных прецедентах становятся первыми шагами перед тем, как роль судебных решений по таким делам становится схожей с ролью судебных решений согласно доктрине jurisprudence constante .

Обратимся теперь к опыту Англии, которая входит в состав Великобритании, являющейся участником Конвенции, и где действует англосаксонский прецедент, причем согласно доктрине stare decisis в ее более жесткой модификации. На первый взгляд может показаться, что прецедент Суд ЕС должен восприниматься в Англии именно как англосаксонский прецедент, причем должен занимать в иерархии прецедентов высшую ступень. Ничего подобного, однако, не наблюдается. Как раз наоборот: в случае конфликта между прецедентом Суда ЕС и прецедентом высшей судебной инстанции Англии применяется последний.

Резюмируя, можно сформулировать такой вывод: Прецедентная практика имеет важное значение в системе источников Права ЕС. Однако Система судебного прецедентного права ЕС не имеет доминирующего значения для национальной судебной системы большинства европейских стран. Даже англо-саксонская система права не признаёт прецедент ЕС, как доминирующий в системе национального права.

	

	

	
2. Источники прецедентного права в системе источников права ЕС

	

2.1 Понятие и классификация источников



Как и в других правовых системах, нормы права Европейского Союза создаются посредством их закрепления в определенных источниках. Источники права Европейского Союза – это внешние формы выражения его правовых норм. Круг источников права Союза широк по своему объему (десятки тысяч документов) и разнообразен по содержанию. Он включает в себя все основные виды документов, характерных для современной правовой цивилизации: нормативные акты, нормативные договоры, судебные прецеденты. В некоторых случаях формируются также правовые обычаи, однако роль самостоятельного источника за такими стихийно складывающимися нормами, как правило, не признается.

Система источников европейского права отличается значительным своеобразием. Традиционно в правовой доктрине под источниками права понимаются формы его выражения.

Важной особенностью источников права Евросоюза является их возникновение и развитие вместе с правовой системой ЕС на основе принципов и традиций двух доминирующих в современном мире правовых семей – романо-германского (континентального) и англосаксонского (общего) права. Особенность эта обусловлена тем, что в составе Евросоюза находятся представители каждой из этих семей в лице Франции – прародительницы романо-германского права и других европейских континентальных государств, с одной стороны, и Великобритании – общепризнанной родины общего права – с другой.

В западноевропейской доктрине к числу источников права Союза принято относить также акты индивидуального, рекомендательного и политического характера, которые не имеют общеобязательной силы.

Система права Европейского Союза – это упорядоченная и структурированная совокупность элементов, которая выражается в устойчивости многообразных связей между входящими в ее содержание юридическими нормами и группами норм. Документы, обладающие высшей юридической силой в правовой системе Союза, составляют источники первичного права. Подобно конституции государства, они составляют ядро правовой системы Европейского Союза, закрепляют статус Союза как политической организации и его отдельных органов. На основании первичного права органы Союза издают нормативные акты и другие документы, составляющие вместе источники вторичного права, которое называют также правом «производным». Подавляющая часть общеобязательных правил поведения, установленных Союзом, закреплена именно здесь. В то же время источники вторичного права по своей юридической силе должны соответствовать праву первичному, а в случае противоречий подлежат отмене.



2.2 Своеобразие источников прецедентного европейского права



Выделяют три главных разновидности источников права: нормативно-правовые акты, обычаи, судебные прецеденты. Такая классификация источников вполне приложима и к европейскому праву. Однако последнее обладает несомненной спецификой, порождаемой особенностями его формирования и функционирования. Деление европейского права на образующие его сегменты в значительной мере предопределено природой его источников. Особая значимость учредительных актов для создания и функционирования Сообществ и Союза послужила основанием для их квалификации в качестве актов конституционного значения. Европейское право отличается сравнительно высоким уровнем проработки его источников. Сложный, а порой даже громоздкий и неповоротливый механизм подготовки и принятия нормативно-правовых актов в определенной степени компенсируется сравнительно высоким техническим совершенством большинства актов.

Исключительно важную роль в формировании и эволюции европейского права играет Суд ЕС. Соответственно решения Суда, которые носят характер прецедента, существенным образом влияют на европейскую правовую систему. Они образуют важнейшую группу источников европейского права. По способу выработки, заключения и введения в действие они воспроизводят соответствующий порядок и процедуры, принятые при заключении международных договоров и соглашений. Выработка всех учредительных договоров имеет место в результате переговоров между заинтересованными сторонами, проводимых в рамках межправительственных конференций или при вступлении новых членов Комиссией по поручению Совета. Согласованный текст скрепляется подписями уполномоченных на то официальных представителей государств. Они вводятся в действие при условии единогласной ратификации этих актов всеми государствами-участниками.

	Еще на этапе становления Европейского Союза в его правовой системе появилась третья, особая группа источников, состоящая из решений наднациональных судов (главным образом, Суда Европейских сообществ).

Эта группа занимает самостоятельное положение среди источников права ЕС. Она сочетает в себе черты как первичного, так и вторичного права Союза, занимает промежуточное положение между ними. Совокупность этих решений в западной доктрине обозначают терминами «прецедентное право» – в странах англосаксонской правовой семьи (Великобритания, Ирландия) или «судебная практика» – в странах континентальной Европы (остальные государства-члены).

	Прецедентное право или судебная практика Европейского Союза создается в ходе толкования Судом положений учредительных документов и других источников первичного и вторичного права организации.

	Давая официальное толкование, Суд, однако, не только разъясняет смысл действующих правоположений, но и весьма часто выводит из них новые принципы и нормы. Именно таким путем были сформулированы принципы верховенства и прямого действия права Европейского Союза, многие «общие принципы права Сообщества», а также значительное число более специальных норм, действующих в рамках отдельных отраслей права Союза. Установленные Судом правила в дальнейшем служат источником, который используется при разрешении дел судебными органами всех государств-членов. Суд Европейских сообществ, со своей стороны, также руководствуется принципами и нормами, установленными им ранее.

	По этой причине в новых решениях Суда постоянно можно встретить ссылки на «сложившееся прецедентное право», «установившуюся судебную практику». В то же время Суд формально не связан своими правовыми позициями, может изменять их. Правда, он делает это обычно весьма осторожно и постепенно, в эволюционном порядке.

Прецедентное право составляет очень большую и важную группу норм права Европейского Союза. Его источниками служат решения судов Европейского Союза, изначально двоих: Суда Европейских сообществ и Трибунала первой инстанции. Наличие прецедентного права сближает изучаемую правовую систему с «правовой семьей» общего права, хотя оно начало складываться еще до вхождения представителей этой «семьи» (Великобритания и Ирландия) в состав Европейских сообществ.

Особенность прецедентного права Европейского Союза состоит в первую очередь в том, что учредительные договоры прямо не уполномочивают его суды устанавливать новые нормы права (впрочем, аналогичных указаний нет в конституциях и законах Великобритании, США и других стран англосаксонской правовой семьи). В силу ст. 220 Договора о Европейском сообществе «Суд обеспечивает сохранение единообразия права Сообщества при толковании и применении настоящего Договора».

На основании процитированной нормы в рамках своей юрисдикции суды Союза не только дают единообразное толкование учредительных договоров и других источников наднационального права, но выводят из них новые нормы.

Отсюда вытекает вторая особенность прецедентного права Союза: формально не являясь правотворческими органами, Суд и Трибунал создают новые правовые нормы посредством толкования действующих нормативных предписаний в ходе рассмотрения конкретных дел.

Установленные судами Союза правила считаются обязательными для национальных судов всех государств-членов, а равно для самого Суда и Трибунала. В некоторых (довольно редких) случаях они, правда, отступали от своих, ранее принятых решений. Прецедентное право Союза является «живым» в том смысле, что оно постепенно расширяется и эволюционирует. В настоящее время при выведении новых правил Суд часто ссылается уже не на конкретные статьи Договора о ЕС и даже не на свои прежние решения, а на «сложившееся прецедентное право».

Наиболее важная особенность судебных прецедентов, которая заставляет выделить их в самостоятельную группу источников права Европейского Союза, заключается в их юридической силе. С одной стороны, прецеденты создают суды Союза, которые действуют на основании учредительных договоров. В этом отношении прецедентное право сходно с правом вторичным.

С другой стороны, перефразируя известное высказывание американского судьи, учредительные договоры – это то, что скажет о них суд. Давая официальное толкование учредительных договоров и выводя из них новые нормы, суды Союза развивают первичное право Союза, создают его «живую конституцию». Поскольку решения судов Союза являются не только правоприменительными, но и правотворческими актами, они, подобно законодательству ЕС, переводятся и публикуются на всех официальных языках Европейского Союза.

Резолютивные части решений регулярно публикуются в Официальном журнале (серия С), а в полном объеме решения судов на регулярной основе публикует специальный вестник – «Сообщения Суда Европейских сообществ», известный также под названием «Сообщения Европейского суда».

Следует отметить, что возможность прямого, юридически обязательного воздействия Суда на национальные правовые и судебные системы государств-участников существенно ограничена. Однако это не означает, что такое воздействие не имело места; во многих конкретных ситуациях оно бывало достаточно ощутимо.

Имеется несколько путей реального, а точнее, результативного влияния решений Суда на правопорядок государства-участника.

Во-первых, определенные юридические обязанности государства, вытекающие из Конвенции.

Во-вторых, политическая ответственность государства перед Советом Европы, если судебная практика показывает, что нарушения Конвенции носят систематический характер и связаны с несовершенством законодательства и правопорядка.

В-третьих, добровольное осуществление государством законодательных и иных мер, необходимость или, во всяком случае, полезность которых логически следует из решения Суда. При этом в одних случаях решение Суда служит как бы катализатором изменений, которые осознавались государственными властями, но с которыми по тем или иным основаниям не торопились. В других случаях решения Суда помогают заметить пробел в действующем праве, который отчетливо не ощущался на национальном уровне.

Важную роль играет завоеванный Судом авторитет, высокая планка его правовых позиций, принимаемых им решений, опыт, накопленный путем обобщения на европейском уровне особенностей большого числа национальных правовых систем. Оба эти пути – «юридический» и «социологический» – практически зачастую тесно переплетены.

К юридическим возможностям относится та единственная санкция, которой снабжены материально-правовые нормы Конвенции, а именно налагаемая Судом на государство-ответчика в случае признания факта нарушения права заявителя обязанность возместить причиненный последнему материальный ущерб и моральный вред в размерах, определенных в решении Суда. В каждом решении, где Суд пришел к выводу о том, что нарушение имело место, фигурирует ст. 50 (в прежней редакции Конвенции) или ст. 41 (в действующей ныне редакции) – «Справедливая компенсация», согласно которой, если внутреннее право государства-участника допускает возможность лишь частичного возмещения причиненного нарушением вреда, Суд «в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне». Применение этой санкции – своеобразное «воспитание рублем» – способно повлечь за собой достаточно заметную корректировку законодательства и судебной практики государства-ответчика, особенно когда речь идет о типичных, многократно повторяющихся нарушениях, что грозит государству ощутимыми финансовыми потерями.






3. Судебная система ЕС в соответствии с лиссабонским договором и особенности создания прецедентов

прецедентный право источник лиссабонский

В настоящее время судебная система ЕС состоит из нескольких уровней, каждый из которых можно рассматривать как самостоятельный судебный орган. К ней входит непосредственно Суд ЕС, Суд первой инстанции (созданный в 1988 г.) и судебные коллегии (правовым основанием для создания которых стал Договор в Ницце в 2001 г.). К компетенции судебных коллегий, которые можно рассматривать как первый уровень судебной системы ЕС, входит рассмотрение определенных видов исков в определенной сфере деятельности (ч. 2 ст. 220 Договора, которым основано Европейское Содружество).

Такая формулировка позволяет Совету ЕС создавать специальный судебный орган в любой сфере европейской интеграции, если в этом будет потребность. Предусматривается, что в основном такие судебные коллегии могут создаваться для рассмотрения споров в сферах с технической спецификой, но не обязательно сложных с юридической стороны. Первой специализированной коллегией в судебной системе ЕС стала Коллегия по делам публичной службы, созданная на основании решения Совета 2004/752/ЄС/Євратом Совета от 2 ноября 2004 г. о создании Комиссии по делам публичной службы ЕС для рассмотрения споров между Европейским Союзом и его служащими и другими сотрудниками.

Суд первой инстанции занимает место второго уровня в судебной системе ЕС. Его компетенция достаточно широка и распространяется на все жалобы, которые подаются на органы и институты ЕС как государствами-членами, так и частными лицами, а также трудовые споры служащих ЕС, иски частных лиц к ЕС о возмещении вреда, иски, поданные частными лицами на основании арбитражного предостережения, которое содержится в их договорах (ч. 1 ст. 225 Договора, которым основано Европейское Содружество).

Суд первой инстанции может также рассматривать апелляционные жалобы, поданные на решение судебных коллегий. Число судей Суда первой инстанции должно быть не меньше числа государств-членов ЕС. Отсутствие фиксации четкого количества судей для данного Суда в учредительных документах ЕС позволяет, если возникнет потребность, оперативно увеличить их численность. Члены Суда первой инстанции образуют палаты из трех и пять судей, а также пленум. В отдельных случаях (например, трудовые споры) Суд первой инстанции может принимать решение в составе одного судьи.

Возглавляет судебную систему ЕС непосредственно Суд ЕС. В его обязанности включают контроль законности актов, принятых совместно Европейским Парламентом и Советом, актов Совета, Комиссии и ЕЦБ, что не является рекомендациями и выводами, а также актов Европейского Парламента, направленных на создание прямых последствий для третьих сторон.

Для выполнения возложенных на него обязанностей Суд ЕС наделен компетенцией рассматривать иски, поданные государством-членом ЕС, Европейским Парламентом, Советом или Комиссией по вопросам отсутствия компетенции, существенного нарушения процедуры принятия решения, нарушения уставных документов ЕС или злоупотребления властью. Кроме того, в Суд ЕС может обратиться и любое физическое или юридическое лицо по тому же вопросу, если обжаловано решение адресовано такому лицу или прямо или персонально ее касается.

	Трехуровневая структура Суда ЕС должна была получить еще большую четкость. Суд первой инстанции планировалось переименовать в Трибунал, а судебные коллегии – в специализированные трибуналы с полномочиями относительно рассмотрения и решения лишь определенных категорий правовых споров, что еще больше сближало бы его со структурой национальных судебных систем.

	2. Расширение прав обычных граждан относительно обращения за защитой в Европейский Суд. Речь идет о предоставлении гражданам возможности обжаловать регламентарные акты европейских институтов.

	Расширение юрисдикции судов Союза, что должно было бы охватывать все сферы компетенции ЕС.

Но поскольку проект Конституции ЕС не был принят на референдумах во Франции и Нидерландах, Конституция была отклонена и новым документом, призванным улучшить функционирование ЕС в составе 27 стран-членов, должен стать Договор о внесении изменений в Договор о Европейском Союзе и Договор о создании Европейского Содружества, согласованный на межправительственной конференции в Лиссабоне 19 октября 2007 р. (Лиссабонский договор).

Лиссабонский договор вносит определенные изменения в судебную систему Союза. Следует заметить, что в Лиссабонском договоре под термином» Суд Европейского Союза» понимается вся совокупность судебных органов Союза. В соответствии с Лиссабонским договором, Суд ЕС должен состоять из Европейского Суда, Суда первой инстанции и специализированных судов. От каждого государства в нем будет представлен один судья, а также 11 генеральных адвокатов. Судьи и адвокаты так же будут избираться из числа выдающихся личностей и назначаться за общим согласием правительств стран-членов на шесть лет после консультации со специальным комитетом (ст. 91 Договора о ЕС).

Тесная связь между Судом ЕС и национальными судами проявляется в том, что приблизительная половина дел в Суд ЕС поступает именно от национальных судов по вопросам соответствия внутреннего права ЕС. Кроме того, Суд ЕС имеет право устанавливать принципы, которыми должны руководствоваться внутренние суды. Национальные суды стран ЕС наделены достаточно широкими полномочиями при проведении в жизнь европейского права и могут применять прецеденты Суда ЕС при рассмотрении своих национальных дел и без обращения к нему. Кроме того, учитывая, что право Содружества является частью национальной правовой системы каждого государства-члена ЕС, именно на национальные суды стран-членов Евросоюза полагается обеспечение прав, предоставленных нормами права европейских интеграционных организаций, поскольку преимущественно они, а не Суд ЕС и Суд первой инстанции, осуществляют юридическую защиту прав физических и юридических лиц путем прямого применения положений европейского права. Непосредственно связь между национальными судами и Судом ЕС обеспечивается с помощью процедуры преюдициального толкования. Осуществление из преюдициального запроса имеет ключевое значение для:

– одинакового толкования права ЕС;

– осуществление контроля над актами вторичного права ЕС.

Однако, Ницкий договор предусматривает, что в определенных случаях такие решения может принимать также Суд первой инстанции (част. 3 ст. 225 ДЕС). Предметом преюдиционного запроса может быть толкование или установление действия актов права Сообщества (част. 1 ст. 234 ДЕС). Не является правовым основанием для обращения к Суду с преюдиционным запросом вопроса совместимости национального права с правом Союза. Такие вопросы принадлежат к компетенции национальных судов и их решают в свете преюдиционных решений СЕС относительно толкования права Союза.

Право представления преюдиционного запроса регулирует част. 2 ст. 234 ДЕС. Не является уполномоченными подавать преюдиционные запросы третейских судов. Обязанность обратиться в Суд с преюдиционным запросом выплывает из предписания част. 3 ст. 234 ДЕС для тех национальных судов, решения которых не могут быть обжалованы с помощью национальных правовых средств. Спорным остается вопрос, это ли положение следует трактовать как такое, которое распространяется лишь на соответствующие суды высшей инстанции, согласно структуре национальной судебной ветви власти (абстрактная теория), зависит ли от необжалованости судебного решения в конкретном случае (конкретная теория).

Важное значение имеют установленные в Договоре ограничения касательно права обращения к Суду с преюдиционным запросом для толкования договорных положений Раздела IV ДЕС (визы, убежище, иммиграция и другие вопросы, связанные со свободным передвижением лиц) или установление правности или толкование правовых актов ЕС, принятых на основе этих положений: преюдиционный запрос может подать только национальный суд или трибунал последней инстанции, решения которого не могут быть обжалованы с помощью внутригосударственных правовых средств, если решение вопроса, который возник, нужно, чтобы сделать возможным принятие решения национальным судом (част. 1 ст. 68 ДЕС).

На основании част. 3 ст. 68 ДЕС было внедрен новый, «абстрактный», режим представления преюдиционного запроса относительно толкования положений раздела IV ДЕС, который делает возможным обращение к Суду с запросом относительно толкования договорных положений этого раздела, а также правовых актов ЕС, принятых на основе этих положений, со стороны Совета, Комиссии или любого из государств-членов.

В своей практике суд выходит за рамки дословной формулировки част. 3 ст. 234 ДЕС и обязывает подавать преюдиционный запрос также каждый национальный суд низшей инстанции, которая намеревается оставить вне поля зрения правовой акт, выданный органом ЕС, который может повлиять на принятие решения по делу, потому что настоящий акт, по мнению суда, не действует, поскольку он противоречит первичному праву Союза. В таком случае монопольное право суда провозглашать обжалованный акт ЕС недействительным требует, чтобы соответствующий национальный суд обратился к суду с преюдиционным запросом, как это предусмотрено в ст. 234 ДЕС. Свою позицию относительно принятия национальными судами решений о признании недействительной действию органов Сообщества Суд детально осветил в решении по делу «Фото-Фрост»:

«Вы (…) не уполномочены провозглашать действия органов Сообщества недействительными. Как отметил Суд (…), именно через осуществление полномочий, которые ему предоставленные в соответствии со ст. 177 (ст. 234 ДЕС, новая редакция торшей), должно быть обеспечено одинаковое применение права Сообщества национальными судами. Требование относительно одинакового применения права Сообщества является тем более обязательным, когда под сомнение ставится действие Сообщества. Разногласия в позициях национальных судов государств-членов относительно действия действий могли бы поставить на карту одинаковость правопорядка Сообщества как такого и негативно повлиять на его фундаментальный принцип правовой определенности. Необходимость сохранения согласованности созданной на основе Договора правозащитной системы побуждает к такому же выводу. Следовательно, следует указать на то, что обращение к Суду с преюдиционным запросом относительно оценивания действия, как и иск о недействительности, является формой контроля над правоспособностью действий органов Сообщества.

Поскольку ст. 173 (ст. 230 ДЕС, новая редакция) наделяет Суд исключительным правом провозглашать действую органа Сообщества недействительной, согласованность системы требует, чтобы полномочия провозглашать, если вопрос об этом нарушит национальный суд, также сохранялись за Судом» (СЕС, Судебное дело 314/85, 36.1987, 4199 № на полях 15 и дальше «Фото-Фрост»).

Ограничение права обращаться с преюдиционным запросом в Суд, в соответствии с част. 1 ст. 68 ДЕС, делает невозможным обращение к Суду с преюдиционным запросом судов низшей инстанции в случае возникновения в них сомнения относительно действия вторичного права Сообщества. При таких условиях национальным судам низшей инстанции не остается другого выбора, кроме как продолжать применять положение вторичного права Сообщества даже тогда, когда считают его таким, который противоречит правовые. Однако, при определенных обстоятельствах, в рамках обеспечения временной правовой защиты из этого правила о применениях возможных исключения.

Национальный суд не освобождается от обязанности обратиться с преюдиционным запросом к суду, даже если дело решают через ускоренное осуществление. Если у суда возникают сомнения касательно права Союза, обязанность обратиться к суду с преюдиционным запросом не препятствует национальному судье обеспечить необходимую временную правовую защиту на основе собственного толкования применимого положения; в таком случае на решение суда из преюдиционного запроса можно подождать к принятию решения по главному вопросу спора. Если национальный судья имеет глубокие сомнения относительно правосоответствия и действию акта вторичного права Союза, тогда речь идет об утверждении права ЕС высшего уровня над низшими по иерархии правовыми актами ЕС, которое обеспечивает эффективную правовую защиту. В таком случае национальные суды обязаны уважать исключительное право суда объявлять акт ЕС недействительным.

Из-за этого национальный суд, выдавая временное распоряжение, может оставить вне поля зрения предположение относительно действия вторичного права Сообщества лишь при определенных предпосылках. Если в ускоренном осуществлении национальный судья выходит из недействительности или по крайней мере имеет весомые сомнения относительно действия правового акта, выданного органами ЕС, который может повлиять на решение рассматриваемого дела, тогда, согласно практике суда, выполнение исполнительного акта, выданного на основе акта ЕС, может быть остановлено лишь при таких условиях: принятие решения суда является необходимым, действительно является угроза причинения непоправимых убытков истцу, соответствующий учет интереса Союза в самом эффективном применении его права. В случае, если выполнения национального административного акта, выданного на основе положения права Сообщества, приостанавливают, или суд выдает временное распоряжение, национальный судья обязан обратиться к суду ЕС с запросом относительно действия «приостановленного» правового акта ЕС (ЕС, объединенные Судебные дела С-143/88 и С-92/89, 36. 1991,1–415 № на полях 22 и далее «Сахарная фабрика Зудердитмаршен»).

«В рамках «бананового спора» Сеспздийснив последующее меры для конкретизации предпосылок, согласно которым национальный суд может выдать распоряжение об обеспечении временной правовой защиты, если у него возникли серьезные сомнения в правосоответствия определенного акта вторичного права Союза. При этом Суд особенно отметил на потому, что национальный суд обязан принять во внимание все предыдущие решения ЕС касательно правосответствия настоящего правового акта.

В связи с внедрением дополнительных ввозных лицензий для импортеров бананов суд ЕС вопреки положениям регламента ЕС постановил, что относительно соответствующего национального административного акта, выданного для выполнения регламента суд ЕС, национальный суд может выдавать распоряжение об обеспечении временной правовой защиты только в том случае, если он имеет весомые сомнения относительно действия Сообщества и, если суд ЕС еще не рассматривал этот вопрос, сам обращается в Суд с соответствующим преюдиционным запросом;

– если его решение является срочным в том смысле, который требует принять распоряжение об обеспечении временной правовой защиты ради предотвращения нанесения непоправимых убытков стороне, которая является инициатором судебного разбирательства;

– если он должным образом учитывает интересы Сообщества и если он, осуществляя проверку всех этих предпосылок, учитывает все предыдущие решения суда СЕС или СПИ касательно право соответствующего регламента или решения в осуществлениях из временной правовой защиты относительно такого рода временных судебных распоряжений на уровне Сообщества» (суд СЕС, Судебное дело С-466/93,36. 1995,1–3781 № на полях 51 «Атланта II»).

В процессе оценивания правового акта прецедентного права Сообщества, учитывая существенные сомнения в его правосоответствия, следует уделить надлежащее внимание практике национальных судов других государств-членов. С точки зрения Основного закона, отказ национального суда Германии обеспечивать необходимую временную правовую защиту может составлять нарушение част. 4 ст. 19 СС, если суд отрицает существование серьезных сомнений у правоспособности акта ЕС, предварительно не ознакомившись с противоположной позицией органов правосудия других государств-членов (ФКС [Решение палат], И\%2 2004, с. 1346 (1347)).

Решение СЕС из преюдиционного запроса является обязательным непосредственно для национального суда, который обратился с запросом, а также для всех других национальных судов, которые рассматривают подобный вопрос. Решения суда СЕС, в которых установлена недействительность правового акта вторичного права Сообщества, имеют общую силу. Органы Союза, а также национальные инстанции обязаны взять это решение суда СЕС во внимание и действовать соответственно. Решения, которые содержат толкование Суда, фактически являются в общих чертах обязательными.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Договора о создании ЕС любой судебный орган государства-члена ЕС может требовать от Суда ЕС вынести преюдиционное постановление относительно вопроса, который нарушен по делу, что в нем рассматривается, и касается действительности или толкования рамочных решений и решений относительно толкования конвенций в пространстве ЕС, если против решения такого национального суда не существует судебного средства защиты согласно национальному праву (то есть решение этого суда обжалованию не подлежит) и если решение Суда ЕС, по этому вопросу необходимое для вынесения приговора национальным судом. В результате Суд ЕС, не входя в структуру отдельных национальных судебных систем, является уже необходимым элементом судебной защиты прав граждан каждого государства-члена ЕС.

Международным актом европейского значения является Хартия Европейского Союза об основных правах, принятая 7 декабря 2000 г. Невзирая на наличие Конвенции о защите прав человека и основополагающих свобод 1950 г., в рамках ЕС было принято решение о необходимости принятия собственного аналогичного международного договора с целью защиты тех же прав и свобод от возможных нарушений со стороны уже другого субъекта – сверхгосударственных органов ЕС, с учетом новейших тенденций в развитии института основных прав по итогам XX ст.

Предмет защиты отмеченной Хартии – основные права личности во всех сферах общественной жизни, в том числе и в сфере правосудия. Глава VI Хартии имеет название «Правосудия» и содержит нормы, которые гарантируют соблюдение криминально-правовых и процессуальных прав и свобод, а также основные принципы судебного процесса в ЕС. В частности, закрепленные право на эффективное обжалование (ч. 1 ст. 47 Хартии), право на доступ в беспристрастный суд (ч. 2 ст. 47 Хартии), право на юрисдикционную помощь (ч. 3 ст. 47).

Акты, принятые по итогам рассмотрения данной категории, также являются источниками прецедентного права ЕС.






Заключение



Из некогда мало известного регионального сугубо экономического явления Европейские сообщества выросли в Европейский Союз, уверенно утверждающий себя в качестве растущего геополитического центра экономического, политического, финансового и военного влияния. В рамках Европейского Союза в ходе всеобъемлющей интеграции сформировалось качественно новое наднациональное право. Право Европейского Союза накопило ценный опыт и в значительной степени стало примером для других интеграционных группировок, в том числе и тех, в которых участвуют страны СНГ.

В рамках уникальной правовой системы Европейского Союза формируются механизмы защиты прав человека не только от лиц, органов и государств, их нарушающих, но и от наднациональных институтов и органов, создаются демократические правовые инструменты, позволяющие согласовывать динамику процессов интеграции и глобализации с интересами государств, регионов, а главное – человека, который все более выдвигается в качестве определяющего критерия оценки прогресса нашей цивилизации.

Завершая работу, посвященную изучению источников прецедентного права ЕС, следует подвести итог вышеизложенному и очертить существующие проблемы в данной сфере.

1. Право Европейского Союза – это особая правовая система, наднациональное право. Будучи интеграционным по своему характеру, прецедентное право как один из источников права ЕС вводит единые (единообразные) правила поведения граждан и организаций во многих областях их жизни.

2. В отличие от правовых систем отдельных государств (национального, или внутригосударственного, права) прецедентное право Европейского Союза распространяет свое действие на территорию свыше 20 государств – членов Европейского Союза.

	3. Действие права, и соответственно источников Европейского Союза распространяется на территорию стран, входящих в состав организации Европейский Союз.

	4. Под источниками права в традиционном смысле понимают внешнее выражение права, формы закрепления уполномоченными на то органами соответствующих правил поведения. Формы права Европейского Союза образуют целостную систему источников с присущей для такой системы иерархией актов.

8. Система источников права Европейского Союза включает в себя две группы актов – акты первичного права и акты вторичного права.

Исключительно важную роль в формировании и эволюции европейского права играет Суд ЕС. На этапе становления Европейского Союза в его правовой системе появилась третья, особая группа источников, состоящая из решений наднациональных судов (главным образом, Суда Европейских сообществ). Эта группа занимает самостоятельное положение среди источников права ЕС. Она сочетает в себе черты как первичного, так и вторичного права Союза, занимает промежуточное положение между ними.

Особенность прецедентного права Европейского Союза состоит в первую очередь в том, что учредительные договоры прямо не уполномочивают его суды устанавливать новые нормы права. Наиболее важная особенность судебных прецедентов, которая заставляет выделить их в самостоятельную группу источников права Европейского Союза, заключается в их юридической силе. С одной стороны, прецеденты создают суды Союза, которые действуют на основании учредительных договоров. В этом отношении прецедентное право сходно с правом вторичным.

Поскольку решения судов Союза являются не только правоприменительными, но и правотворческими актами, они, подобно законодательству ЕС, переводятся и публикуются на всех официальных языках Европейского Союза.


Список литературы



		Гердеген Матіас. Європейське право. – К.: Вид-во «К.І.С.», 2008. – 528 с.

		Грицяк І. Європейське управління: теоретико-методологічні засади. – К.: К.І.С., 2006. – 398 с.

		Грицяк І.А. Право та інституції Європейського Союзу /Нац. акад. держ. упр. при Президентові України. – К.: К.І.С., 2006. – 300 с.

		Грубіко А. Лісабонський договір та юридичне закріплення спільної зовнішньої політики і політики безпеки ЄС // Юрид. журнал. – 2010. – №7. – С. 33–35.

		Дэйвис Кэрен. Право Европейского Союза. – К., 2005.

		Кавешников Н. Лиссабонский договор: как меняется Европейский союз // Российская газета. – 2009. – №4. – С. 2.

		Капустин А. Европейский Союз: интеграция и право. – М., 2000. – 126 с.

		Кашкин С. Лиссабонский договор – новый етап развития права ЕС // Государство и право. – 2008. – №9. – С. 59 – 66.

		Макаруха З. Правове регулювання розвитку простору свободи, безпеки, юстиції в рамках ЄС: реформи Лісабонського договору 2007 р. Право України. – 2010. – №11. – С. 188 – 193.

		Марченко М. Понятие и основные особенности источников права Европейского Союза // Вестник Московского унив-та. – 2009. – №2. – С. 3 – 14.

		Мухаєва Н.Р. Право Европейского Союза. – М.: Юнита, 2006. – 159 с.

		Назаров І. Структура та принципи побудови судової системи Європейського Союзу // Бюлетень Міністерства юстиції України. – 2010. – №6. – С. 70–77.

	Основы права Европейского Союза: схемы и комментарии / Под ред. С.Ю. Кашкина. М.: Инфра-М, 2002. – 204 с.

		Право Европейского Союза / Под ред. С. Кашкина. – М., 2008. – 304 с.

		Рабінович П. Верховенство права з позицій європейсько – міжнародного та українського судочинства // Бюлетень Міністерства юстиції України. – 2006.– №3. – С. 11–22.

		Свобод П. Вступ до європейського права: пер. з чес. – К.: Вид-во «К.І.С.», 2006. – 280 с.

		Тембаев Л. Лиссабонский договор: новый етап развития европейской интеграции // Московский журнал межд. Права. – 2008. – №4. – С. 188–194.

		Топорнин Б.Я. Европейское право: учеб. М.: Юристь, 1998. – 367 с.

		Хартли Т. Основы права Европейского сообщества. Введение в конституционное и административное право Европейского сообщества. М.: Юристь, 1998. – 211 с.

		Шевчук С. Судовий прецедент у діяльності Європейського Суду з прав людини та його застосування в Україні // Бюлетень Міністерства юстиції України. – 2007.– №5. – С. 110–116.\

		Шпакович О. Особливості законотворчого процесу в Європейському Союзі // Юридична Україна. – 2006. – №11. – С. 88.

		Этнин Л. Актуальные проблемы европейского права. – М., 2008. – 93 с.

		Энтин Л.М. Европейское право. – М.: Норма, 2005. – 498 с.