Ингерманландия ХVII-ХVIII веков

2





















КУРСОВАЯ РАБОТА





ИНГЕРМАНЛАНДИЯ ХVП-ХVШ ВЕКОВ















































2004 г.




ОГЛАВЛЕНИЕ:

	ВВЕДЕНИЕ	3

	ГЛАВА 1. ПРОЦЕСС ЗАСЕЛЕНИЯ ФИННАМИ ИЖОРСКОЙ ЗЕМЛИ В ХVП ВЕКЕ	5

	§ 1.Переселение финнов на территорию Ингерманландии после  заключения Столбовского мирного договора	5

	§ 2. Управление территорией Ингерманландии в период шведского господства	11

	ГЛАВА 2. ИНГЕРМАНЛАНДИЯ В ХVШ ВЕКЕ	15

	§1.Переход Ингерманландских земель под власть России	15

	§ 2.Влияние новой столицы России – Санкт-Петербурга на Ингерманландию	16

	§ 3.Взаимодействие финнов и других народов (культурная, бытовая сфера)	17

	Заключение	20

	Список литературы	23

	Приложение 1	25

	Приложение 2	26

	Приложение 3	27







































ВВЕДЕНИЕ



Лишь немногим нашим современникам известно, что земля, лежащая между Нарвой и Ладогой (часть территории современной Ленинградской области), имеет собственное историческое название - Ингерманландия, Inkeri. Слово «Ингерманландия», взятое Петром I для обозначения Приневского края, происходит от шведского названия «Ingermanland». Древнее название этих земель – «Inkerimaa» (Ингрия), что по-ингерманландски значит «Земля Инкери. А когда эти места стали принадлежать шведам, те, не понимая этот, с их точки зрения, «деревенский язык», прибавили к исходному названию окончание «land» (то есть «земля», но уже по-шведски). Под словом «инкери» или «ингерманландцы» следует понимать коренное фино-угорское население Ингрии. Финское слово Inkeri происходит от названия реки Inkerejoki (финское название р. Ижоры под Санкт-Петербургом).

На Северо-Западе России этнограф сегодня имеет дело главным образом со значительно трансформированной этнической культурой, с относительно ограниченным кругом информантов, с перестроенными под влиянием городской культуры поселениями, урбанизированным бытом, с выветрившимися из сознания и памяти людей под воздействием атеистической пропаганды традиционными верованиями, обычаями, обрядами. Это обстоятельство в значительной степени и придает особую актуальность исследованию истории «Ингерманландии».

Изучение исторического прошлого «Ингерманландии» отвечает в определенном смысле национальным интересам нашей страны. Национальный вопрос остается до сих пор недостаточно хорошо изученной темой в отечественной историографии. Объясняется это не только источниковедческими трудностями, но и идеологическими приоритетами советского времени, привычкой обходить и замалчивать «неудобные» вопросы. Между тем актуальность изучения национальных проблем вполне очевидна для такого многонационального государства, каковым является Российская Федерация. На долю всех народов нашей страны на различных отрезках истории выпадали суровые испытания, однако некоторым народам и национальным группам уже в нынешнем столетии «не повезло» больше, чем другим. При советской власти целый ряд народов подвергся необоснованным репрессиям, насильственному перемещению с места на место. Способ не новый, опробованный еще в древней истории, однако на этот раз были предприняты усилия для того, чтобы стереть саму память о «неугодных» народах: их названия исчезали с этнографических карт, упоминания о них изымались из исторических сочинений. Национальные преследования при прежнем режиме были осуждены новой демократической властью, объявлена реабилитация репрессированных народов. Чтобы такая реабилитация могла считаться полной, необходимо, помимо прочего, и воссоздание исторического прошлого тех народов, история которых ранее замалчивалась.

Исследование национального вопроса актуально не только с точки зрения восстановления исторической истины. Изучение опыта решения национальных проблем в прошлом, как положительного, так и отрицательного, необходимо для формирования правильного подхода к этим проблемам на современном этапе. Национальные отношения в нашей стране, как и многие другие явления общественной жизни, переживают серьезный кризис, и поиск удовлетворительного решения национального вопроса сейчас как никогда важен.

Еще во второй половине XIX века многие ингерманландские финны помнили, откуда переселились их далекие предки. В 1640 году финны составляли 40% населения приневских земель, а к концу XVII века - около 80%. В 1611 году, еще во время военных действий, был основан первый финский лютеранский приход Lemppala (Лемболово). Позднее лютеранские приходы возникли в других крупных населенных пунктах (Токсово, Туутари, Келтто и т.д.). После основания Петербурга ингерманландские финны внесли весьма значительный вклад в культурное и хозяйственное развитие северной столицы России. В ХХ веке на долю финского населения Приневского края выпали тяжелейшие испытания: репрессии, войны, депортации. Пройдя через них, ингерманландские финны, катастрофически потеряв в численности, сумели сохранить основы своего национального самосознания и культуры. 

Цель курсовой работы заключается в изучении некоторых важнейших этапов истории, культуры и судьбы Ингерманландии и населявших ее народов в ХУП и ХУШ вв.

В задачи работы входит:

1.Изучить процесс заселения финнами Ижорской земли в ХУП, особенности управления Ингерманландией в период шведского господства.

2.Показать культурно-исторические и социальные особенности перехода ингерманландских земель под власть России в ХУШ веке.




ГЛАВА 1. ПРОЦЕСС ЗАСЕЛЕНИЯ ФИННАМИ ИЖОРСКОЙ ЗЕМЛИ В ХVП ВЕКЕ

§ 1.Переселение финнов на территорию Ингерманландии после 
заключения Столбовского мирного договора



Ингерманландия, или Ингрия, - это Ижорская земля, по-шведски Ingermanland - центральная часть современной Ленинградской области, включающая юг Карельского перешейка и приблизительно 100-километрой ширины полосу от реки Ловати к западу до реки Нарва вдоль Финского залива (Приложения 1,2,3).  

Название «Ингерманландия» легенды связывают также с именем Ингегерд, дочери шведского короля Олафа, выданной замуж за новгородского князя Ярослава. Ингерманландия с давних времен входила в состав Новгородского княжества, а позднее Московского государства и называлась по-русски Водской пятиной. Здесь существовали основанные новгородцами крепости Орешек и Копорье. Древнейшим жителями Ингерманландии являются финно-прибалтийские народы водь (вожане; самоназвание - vadрalaiset) и ижора (самоназвание – izorat, по-фински inkeroinen, inkerikko). Вожане, которых в настоящее время осталось меньше 100 (!) человек, продолжают жить на южном берегу Финского залива в районе Копорья и Усть-Луги. 

Для изучения аграрной истории Ижорской земли в ХУП веке сохранилось огромное количество разнообразных источников. Но в основном эти материалы находятся в Государственном архиве Финляндии.

Первый историк берегов Невы А.И.Гиппинг не был знаком с основными архивными материалами и писал свой труд по истории Ижорской земли на основе опубликованных источников и ограниченных данных Выборгского архива, поэтому в его книге содержатся лишь отдельные сведения по истории края в ХУП веке.

В 1940-е годы историей Ижорской земли занимались С.С.Гадзяцкий и И.В.Саверкина.

Среди шведских и финляндских историков, занимавшихся историей Ижорской земли,  широко известны имена К.Эландера, Й.Альмквиста, О.Форсстрема, Х.Сеппа, Э.Кууйо, С.Шартау и др.

В ХШ веке финно-угорские поселения были маленькими и были разбросаны по всему региону. Однако по сравнению с крупными, но немногочисленными славянскими городами их было намного больше. До сегодняшнего дня сохранились многие из древних названий. Наименования районов Петербурга Автово, Охта, городов Парголово, Кузьмолово являются ничем иным, как русифицированными финскими названиями древних сел Auttava, Aukta, Parkola, Kusmola и так далее. Многие до сих пор называют Заячий остров Emisaari. 

К XIV веку начали появляться смешанные новгородско-ингерманландские города и поселения. (Так как Новгород был по существу федерацией, у коренного населения Водской пятины было почти столько же прав, сколько и у новгородцев.) 

Не исключено, что среди первых жителей Орехова были не только русские, но и финны. Об этом, возможно, свидетельствуют найденные В.И.Кильдюшевским в слоях ХIV-XV вв. популярные у карел и ижоры бронзовые украшения: два цепедержателя с симметричными стреловидными завитками, и скорлупообразные фибулы с деградировавшим звериным орнаментом и так называемым ракообразным (целая и два обломка).

Привлечение в состав «городчан» местных финнов, наблюдаемое так же и в других северных форпостах - Кореле и Копорье, было очевидно, вызвано заинтересованностью Новгорода в расширении рядов пограничных городовых ополчений.» 

Таким образом, раз новгородцы хотели с помощью финнов, или инкери, увеличить свои гарнизоны, Водскую пятину (и названную так от названия народа водь-ижора) населяли наравне со славянами и финно-угорцы (инкери). И, соответственно, раз инкери привлекали к обороне границы, они лояльно относились к Новгородской Республике.

В результате разорения Новгородских земель Иваном Грозным, опустошительной эпидемии чумы и последовавшей затем 25-летней непрерывной войны между Россией и Швецией 1570 - 1595 годов край подвергается невиданному ранее опустошению, 95 % крестьянских хозяйств разорены. В начале XVII века, в годы так называемого «Смутного времени» по условиям Столбовского мирного договора 1617 года Ингерманландия оказывается под властью Швеции.

Первое заседание по Столбовскому договору было проведено в доме английского посла в поместье Репьеве, расположенном в сельце Столбово, находящемся на р. Сясь, на 54-м км от устья этой реки, впадающей в Ладожское озеро, недалеко от Юхорских порогов Сяси.

В XVII в. Столбово входило в новгородскую землю, а с XVIII в. вошло в Петербургскую губернию. Новоладожский уезд. 

Русская мирная делегация попросила принять участие в переговорах со шведами иностранных медиаторов (посредников), в состав которых вошли:

1. Английский посланник Джон Уильям Меррик, известный в России под именем князя Ивана (Джон) Ульянова (Уильям) или под именем Ивана Ульяновича Рицера (рыцаря, ибо он был баронетом).

Помимо Д.У. Меррика Англия послала в Россию в 1613 г. специального медиатора в помощь послу - Уильяма Рассела. Однако в окончательных документах Столбовского мира официальным посредником всюду указывается только Д.У. Меррик.

2. Посланник Голландии барон Рейнхольд ван Бредероде, побочный сын Рейно III, властителя Бредероде, и два других голландских дипломата Альберт Иоахими и бургомистр Амстердама Дирк (Дитерих) Баас.

Иностранные медиаторы получили на переговорах статус наблюдателей и арбитров. Это был первый мир на Руси, в котором помимо русских и противной стороны участвовали еще и иностранные арбитры. Каждая посольская делегация имела свиту и военную охрану (комендантскую роту) в 350 человек.

Русско-шведский мирный договор между Россией и Швецией был подписан в Столбове в 1617г.  

Уполномоченные сторон:

От России: князь Данила Иванович Мезецкой, окольничий; Алексей Иванович Зюзин, дворянин; Николай Никитич Новокшовов, дьяк; Добрыня Семенов, дьяк.

От Швеции: граф Якоб Понтуссон Делагарди, член риксрода, генерал; Хенрик Хорн, член риксрода, великий гофмаршал; Арвид Классон Тениссон, наместник Выборга; Монс Мортенссон, секретарь делегации. 

Условия договора были следующими:

1.Все ссоры, происшедшие между двумя государствами от Тявзинского до Столбовского мира, - предать вечному забвению (статья, навязанная шведами).

2.Новгород, Старую Руссу, Порхов, Ладогу, Гдов с уездами, а также Сумерскую волость (т.е. район оз. Самро, ныне Сланцевский р-н Ленинградской обл.) и все, что шведский король захватил во время Смутного времени как казенное и церковное имущество на этой территории, вернуть России.

3.Бывшие русские владения в Ингрии (Ижорской земле), а именно Иван-город, Ям, Копорье, а также все Поневье и Орешек с уездом, переходят в шведское обладание. Шведско-русская граница проходит у Ладоги. Всем желающим выехать из этих районов в Россию дается две недели.

4.Северо-Западное Приладожье с г. Корела (Кексгольм) с уездом остается навечно в шведском владении.

5.Россия выплачивает Швеции контрибуцию: 20 тыс. руб. серебряной монетой. (Деньги заняты московским правительством в Лондонском банке и переведены в Стокгольм.)

6.С 1 июня 1617 г. начать демаркацию новой русско-шведской границы. Межевым судьям (по три судьи с каждой стороны - председатель и два члена межевой комиссии) съехаться для производства демаркации в двух местах:

а) У Ладожского оз., при впадении в него р. Волхова, в устье.

б) У устья р. Лавуи (Лавы).

После демаркации новую линию границы должны утвердить оба монарха: царь и король.

7.Россия отказывается от всех притязаний на Лифляндию и не имеет более права употреблять ее наименование в титуле царя.

8.Договор о титулах монархов с обеих сторон отложить на более поздние сроки. (Обе стороны не признали полных титулов друг друга.)

9.Обоюдная свободная торговля с платежом пошлин в городах, со своими торговыми дворами и свободой вероисповедания.

10.Свободный въезд, выезд и проезд дипломатов обеих стран.

11.Размен пленных без выкупа.

12.Выдача перебежчиков (обоюдная).

13.Тявзинский и Выборгский договоры остаются в силе, за исключением территориальных статей.

14.Швеция не должна нападать на следующие города Русского Севера: Новгород, Псков, Старую Руссу, Порхов, Гдов, Ладогу, Тихвин, Соловки, Сумский и Кольский остроги, Колмогоры, Каргополь, Вологду, а также на всю Двинскую землю, Белоозеро и Лопские погосты с принадлежащими им землями.

15.Не оказывать никакой помощи Польше и даже заключить против нее договор о союзе.

Таким образом, Столбовский мирный договор завершил русско-шведскую войну, фактически начатую в 1611 г. шведами. Заключение мира было необходимо для обеих воюющих сторон. Но Россия полностью потеряла выход к Балтийскому морю. Между обеими сторонами возобновлялась свободная торговля. Однако проезд иностранных купцов из Западной Европы в Россию и русских купцов на запад через шведские владения воспрещался. Был запрещен и проезд шведских купцов через территорию России в страны Востока. 

Крестьяне составляли основное население Ижорской земли. Шведское правительство предпринимало определенные усилия по удержанию на Ижорской земле русского населения. Но крестьяне и дворяне покидали свои деревни.  В результате в Ижорской земле перестал существовать класс феодалов и новая власть встала перед необходимостью воссоздать такой класс как свою опору в завоеванном крае.

До подписания Столбовского договора водь, ижора, корела платили дань Великому Новгороду и крещены были новгородцами в православие. Торговый путь по Неве привлекал шведских завоевателей, не раз в средневековье пытались они овладеть устьем реки, но новгородские дружинники вместе с карелами да ижорянами отбивали эти попытки. 

К.Неволин в работе о новгородских пятинах, утверждает, что водь жила в округах погостов Покровского, Дятелинского, Дмитровского, Кипенского, Ильинского и Заможского. Однако известный исследователь финнов Шегрен сообщает, что в его время водь жила главным образом на берегу Финского залива в приходах Коттильском (Котлы) и Сойкинском и предполагает, что в прошлом она занимала весь берег Финского залива от Красной горки до устья Наровы.

Изучение Гадзяцким шведских писцовых книг позволило автору сделать вывод, что к началу ХУП века нерусское население в Ивангородском, Копорском и Ямском уездах не исчерпывалось водью и что там было много выходцев из Финляндии (около 3.5%). Главным местом поселения финлядских выходцев был Каргальский погост. Основным занятием сельского населения было земледелие, охота, рыболовство, пчеловодство.

После захвата шведами Ингрии коренное население утратило право на родной язык и культуру. «При шведском короле Густаве Вазе <...> была проведена реформация. <...> с тех пор начальное обучение финнов велось на финском языке. Однако в учреждениях, высших и средних школах господствовал шведский язык». Соответственно, до реформации финский (и сопутствующие ему) язык был запрещен. Несмотря на это, шведы образовали Ингерманландскую землю в составе Финляндского Герцогства. Это было совершенно естественно потому, что больше половины населения этих земель составляли ингерманландцы-лютеране. «К 1640 году лютеране составляли больше трети всего населения Ингрии. К концу ХУП века население Ингрии равнялось 50-60 тыс. человек. 70-75% составляли лютеране». Этим было положено начало выделения Ингрии как отдельной земли. 

Финские крестьяне ассимилировали значительную часть местных ижор и карел, так как языковой барьер между ними отсутствовал, и так зародился новый народ - ингерманландские финны. Именно новый народ, потому что шведский период длился менее ста лет, а с приходом русской власти исторические судьбы финляндских финнов и ингерманландских финнов существенно разошлись. Помимо оригинального этнического субстрата (переселенцы + автохтонные финноязычные народы) на формировании нового народа сказались особые экономические и культурные условия. 

Переселенцы из Финляндии обосновались в таких поселениях Ижорском земли и дельты Невы, как Усадище, Первушкино, Враловщина, Дубок Верхний, Колтуши, Тосно, Токсово, Лисий нос, Стрельна, Паркола (Парголово), Кавгала (Кавголово), Дударово (Дудергоф) и др. Финны-переселенцы положили начало финно-язычным группировкам, потомки которых и поныне живут в Ленинградской области.

Новые феодалы-землевладельцы переселили на свои новые уделы крестьян из прежних поместий, часть из которых была выслана туда в наказание. Таким образом, Ингерманландия сделалась чем-то вроде шведской Сибири. Наряду с этим, население этой территории увеличивалось также за счёт солдат-ветеранов, отслуживших свой срок в армии и переселенных туда. Вместе с этими официальными действиями шведских властей по заселению Ингерманландии шёл процесс спонтанного переселения жителей восточных финских провинций Швеции в эту славившуюся своими плодородными землями провинцию Финские переселенцы в 1656 г. составили 41,1 % населения; в 1671 г. - 56,9 %; а в 1695 - уже 73,8%. 

Финские колонисты прибывали с двух территорий: члены этнической группы с Карельского перешейка и этнической группы savakko - из провинции Саволакс. Со временем различия между обеим группами стёрлись, и образовалось единое ингерманландско-финское население (инкери), которое постоянно увеличивалось и обновлялось за счёт свежего притока прибывавших из Финляндии переселенцев. Хотя по условиям Столбовского мира жителям отошедших к Швеции территорий было предоставлено право свободного выбора вероисповедания, шведы стали проводить насильственное обращение в евангелистскую веру, под влиянием чего православное население, среди которых большое количество води и ижорцев, массово бежало во внутренние области России. В 1655 г. в Ингерманландии уже действовало 58 евангелистских религиозных общин с 36 церквями и 42 священниками.

§ 2. Управление территорией Ингерманландии в период шведского господства



Приступая к решению задач восстановления и дальнейшего развития Ингерманландии после заключения Столбовского договора, шведское правительство с самого начала исходило из факта, что край приобретен в результате его завоевания и что все его земли стали собственностью короны.

Шведский король Густав II Адольф и его наследники на протяжении 85 лет раздавали и отбирали земли Ингерманландии. Пустующий после массового исхода прежних православных жителей край заселяется переселенцами в основном из Восточной Финляндии. Эти переселенцы относились к двум этническим группам - эуремейсет и савакот. Эуремейсет жили на Карельском перешейке в его южной и центральной части, и переселение не было для них далеким. Савакот - обитатели финляндской провинции Саво, центром которой является город Куопио. В Ингерманландии эуремейсет поселились преимущественно в центральной и западной части, савакот - в северной. Обе эти этнические группы составили основу финноговорящего населения, продолжающего жить в современной Ингерманландии и в наши дни, - ингерманланландских финнов (inkerinsuomalaiset).

Примечательно, что новая администрация сохранила сложившуюся веками и привычную для населения старую русскую территориальную структуру – деление на уезды и внутри уездов на погосты. Были сохранены и прежние нормы обложения и единицы обложения – обжи.

Сразу после заключения Столбовского мира в 1617 году губернатору Ингерманландии было поручено пригласить новопоселенцев из северонемецких областей, предоставить им землю и свободу от налогов на срок от 3 до 6 лет. Однако план колонизации Ингерманландии немецкими дворянами оказался невыполним.  Бедный край с малоплодородными почвами не смог привлечь массового количества переселенцев с незамерзающего побережья Южной Балтики. Пытались организовать переселение и из Голландии, но и этот проект оказался неосуществим.

Первой столицей шведской провинции Ингерманландия, после ее присоединения к Шведскому королевству согласно Столбовскому договору 1617 года, стала Нарва. В 1632 году Ниеншанц («Невская крепость») получил права и привилегии торгового города, а в 1642 году стал новой административной столицей Ингерманландии. В 1656 город был взят штурмом и разрушен русскими войсками, однако по Кардисскому (Кярдескому) миру 1661 года Ингерманландия осталась под властью Швеции. С этого момента в Ниеншанце начинаются крупнейшие в Европе фортификационные работы. Возводится пятибастионная цитадель с двумя равелинами. Растет и город Ниен. Город имел свой герб - золотого льва, заносящего в лапах серебряный меч. Изображение льва помещалось на геральдическом щите с чередующимися полосами белого и голубого цвета. 

Первые сведения о почтовом сообщении в Ингерманландии относятся к 1630 году. В период шведского правления через территорию Ингерманландии были проложены почтовые маршруты, соединявшие ее и Швецию с Прибалтикой и далее - со всей Западной Европой. Централизованная государственная почта Швеции была создана в 1636 году, а через два года были открыты регулярные маршруты в Финляндии и Ингерманландии. Через территорию провинции проходили два почтовых маршрута: более длинный, но охраняемый морской стражей маршрут проходил по берегу Балтийского моря через Терийоки (соврем. Зеленогорск) Лахту, Тюрё (Мартышкино), Копорье, Калливере и Нарву. Более короткий маршрут проходил по центральным землям Ингерманландии, через Валкеасари (Белоостров), Хаапакангас (Осиновую Рощу), Ниеншанц, Бегуницы и Нарву. Почта обслуживалась почтальонами из местных жителей - ингерманландских финнов, которые также следили за состоянием дорог и почтовых станций, находившихся через каждые 5 шведских миль (50 километров). 

Следует сказать о такой группе источников, как «Порубежные акты» - документы Посольского стола в Новгороде, относящиеся к XVII в. и хранящиеся в Архиве СПбФИРИ. Часть документов была опубликована в сборнике документов «Русско-шведские экономические отношения» в 1960 г. Всего в фонде «Порубежные акты» хранится около 1000 документов. Среди них - материалы, касающиеся розыска и обмена перебежчиков, улаживания приграничных конфликтов, передвижений через русско-шведскую границу людей и грузов, а также переписка русских воевод и шведских комендантов.

Большая часть документов «Посольского стола» была составлена на Северо-Западе Новгородской земли, причем значительная их часть - на территории Ладожского уезда. Изучение этих документов позволяет, например, в ряде случаев очень точно определить время запустения и возобновления тех или иных сельских храмов. 

Положение порубежного духовенства в первые годы после Столбовского мира было в значительной степени двойственным. Эти люди были сравнительно недавно разъединены со своими коллегами, а интенсивность, с какой шведская администрация после присоединения Ингерманландии стала использовать традиционные земские функции сельских священников обращает на себя внимание. Так, уже в марте 1620 года назначеннный для управления Ингерманландией фельдмаршал Карл Гюлленельм обратился ко «всем погоским попы и дьячком и погоскому старосте Фенку и всим крестьяном и бобылем» с требованием: «Как к вам ся на память придет, и вы б тотчас все были в Копорье зафтра поутру нарочно в суботу марта в 18 день и с челобитными со своими и с росходными погоскими и книгами и с росписми ис хлебными и з денежными, что у вас выдано в Копорью каких денег и хлеба, и что на ком пени взято». 

Новая администрация очень круто стала наводить порядок. Такая, в общем-то вполне естественная, земская служба сельских священников новой шведской администрации достаточно резко, как нам представляется, воспринималась в Новгороде и в Москве. Шведы еще в 1618 г. заявили в Москве свои претензии по поводу дискриминации, как ими предполагалось, православных священников, оставшихся в Ингерманландии: «Также жалуетца некоторые попы, которые около Иван-города и Ямы и Копорьи живут: как они в Новгород приезжают к митрополиту благословлятца по их вере, чину и обычаю, и митрополит их проклинает, и называет отметники и говорит: толко деи они оттуда приехали на его царского величества сторону и землю, и на их бы де смотря и крестьяне перешли…». 

Однако порубежные акты дают конкретные примеры земской службы сельских священников Ингерманландии. Вернувшийся из-за рубежа в феврале 1620 г. новгородец Казаринко (к сожалению, документы не сохраняют его фамильного прозвища) обвинил дьячка ингерманландского Лопского погоста в том, что тот насильно старался привести к присяге шведскому королю его сына Ивана: «А вде Казаринко как узнал, что сына его Ивашка Лопской дьячок Ивашко Борисов хочет неволею привесть к крестному целованию на королево имя». 

В середине XVII в. наблюдается новый приток православного населения в Московское государство, и в то же время проводятся реформы, связываемые с именем патриарха Никона. Это отчасти формирует отношение к переселенцам, традиционно воспринимавшихся как раскольники (то, как нам представляется было связано отчасти и с языковым барьером между переселенцами-карелами коренным русским населением). С другой стороны, именно Швеция - страна с православными приходами - является зоной, не контролируемой московскими реформаторами, где противники реформ легко могли найти прибежище. В 1927 г. А.И.Андреев опубликовал выдержки из документа - отчета православного священника, посланного в конце XVII в. в Ингерманландию с тайной целью проверить благочиние тамошних приходов. Сохранился и документ - царская грамота новгородскому митрополиту, в которой содержалось повеление о такой миссии.

Все эти обстоятельства приводят к следующим мыслям. Переход нескольких уездов Новгородской земли под юрисдикцию лютеранского государства создал принципиально новый прецедент. В сознании людей XVI-XVII вв. как известно понятия подданства и конфессии практически совпадали. Православие автоматически обозначало для них московское подданство. Переход нескольких православных приходов под иностранное подданство серьезно затруднил как московское правительство, так и самих священников, создал атмосферу неуверенности в том, кто действительно вправе рукополагать священников, выдавать за рубеж антиминсы и пр. Возможным выходом было бы назначение в Ингерманландию особого архиерея, но на это, понятно, не могло согласиться московское правительство. В результате и создалась парадоксальная ситуация, в которой церковное руководство православными священниками попало в руки назначаемых лютеранским шведским правительством пробстов.

31 декабря 1944 года состоялось подтверждение королевой Христиной Столбовского договора 1617 г. в связи с ее совершеннолетием и принятием в собственное правление Шведского государства. С российской стороны Договор и все сопутствующие Столбовскому миру протоколов и соглашений были ратифицированы царем Алексеем Михайловичем 30 июня 1646.

Каковы были причины вторичной ратификации? Окончание датско-шведской войны 1643-1645 гг. победой Швеции, усилившей ее позиции также и по отношению к России, вызвало опасения царя в том, что Швеция может разорвать Столбовский мир 1617 г. или начать новые придирки к Москве в связи с невыполнением или нарушением постановлений Столбовского мира о взаимной выдаче перебежчиков. (Москва не выдавала беглых из Финляндии карел и настаивала на своем толковании ст. 20 Столбовского мира о перебежчиках: выдаются только преступники, а не обычные люди, в основе бегства которых из Швеции лежат либо чисто политические, либо чисто экономические причины, а не совершение того или иного преступления.) Поэтому царское правительство настаивало на вторичной ратификации договора.

Существовали и чисто формальные поводы к вторичной ратификации - появление на престолах в обеих странах новых монархов: совершеннолетие королевы Христины (1644 г.) и вступление на престол царя Алексея Михайловича (1645 г.).

ГЛАВА 2. ИНГЕРМАНЛАНДИЯ В ХVШ ВЕКЕ

§1.Переход Ингерманландских земель под власть России



После захвата Ингрии Россией и основания Петербурга Петр Первый учредил Ингерманландскую губернию. «Древние русские земли, освобожденные от шведского владычества, вошли в 1708 году в состав Ингерманландской губернии». Но из-за столичного статуса Санкт-Петербурга губерния стала столичной, и не больше. 

Из-за долгой Северной войны многие города и селения ингерманландцев были разрушены, и коренное население потянулось в Петербург. «Много финнов, шведов, лифляндцев не могли оставаться в своих разрушенных и частично сгоревших городах и не имели другого выхода, как перебраться сюда большими партиями.»  Ингерманландцы селились вместе с русскими, например в Русской слободе. «Живут в Русской слободе не только русские и финны...». Несмотря на приток коренного населения в столицу, по отношению к пришлым его количество уменьшалось. В Санкт-Петербург на работу приезжали люди из почти всех губерний Росиийской Империи. Сразу же из его обширного государства и земель было направлено огромное множество людей - русских, татар, казаков, калмыков и т.д., а также финских и ингерманландских крестьян, часть людей пришла за несколько сотен миль. По всему региону началось русифицирование городов и сел. «Со второй половины ХVIII века в Петербургский промышленный район активно переселялись крестьяне Тверской, Псковской, Новгородской <...> губерний. Это был основной источник роста населения.»

При резком росте русского населения численность инкери оставалась такой же, что привело к превращению коренного населения в национальное меньшинство. Начался процесс сливания инкери с русскими и финнами-суоми, которые тоже прибывали в город. По остальной территории Ингрии коренное население не преобладало, но и не стало меньшинством. 

Пришлое население зачастую не могло понять смысла старых названий сел, островов, рек, и переиначивало их «на русский лад». Село Ауттава было превращено в Автово, село Кеттеле - в более понятное «Котлы», и так далее. Из-за доминирования русского языка коренные народы лишались возможности говорить на своих. Разве только в деревнях сохранялась чистая разговорная речь инкери. Но там, где она сохранилась, на ингерманландском говорили вплоть до середины ХХ века. 

§ 2.Влияние новой столицы России – Санкт-Петербурга на Ингерманландию



Развитие Петербурга как столицы, торгового порта, военно-морской базы, превращение его в крупнейший промышленный центр существенно отразилось на социально-экономическом положении Северо-Запада России и населявших его народов, в том числе финнов Ингерманландии в XVIII веке и в дальнейшем. На повседневной жизни Санкт-Петербургской губернии начиная с XVIII в. сказывались потребности столицы в строительных материалах. Уже в начале XVIII в. действовали кирпичные заводы на реках Ижоре, Тосне, Неве (у Шлиссельбурга), у Стрельны и Петергофа. Известь заготавливали на реках Сясь, Тосна, Пудость. В оформлении многих зданий Петербурга использовалась известняковая плита, добывавшаяся в каменоломнях близ села Путилова. Этой же плитой были вымощены тротуары Петербурга. Подожским камнем-известняком, добываемым около Гатчины на реке Пудость, облицованны фасады Казанского собора. Для строительных работ столицы постоянно требовался лес, который заготавливали в Новоладожском, Тихвинском, Ямбургском, Лужском уездах и сплавляли по Неве, Тосне. В губернии действовали многочисленные лесопильные заводы.

Особое место в промышленном развитии Северо-Запада России XVIII-XIX вв. играли предприятия, связанные со строительством Балтийского флота и вооружением армии. 

До 1830 г. действовала Олонецкая верфь в Лодейном Поле. С ее стапелей было спущено более 450 судов. Корабли, построенные замечательными русскими мастерами, с честью несли Андреевский флаг в морских сражениях на Балтике и Средиземном море, участвовали в кругосветных плаваниях и географических открытиях.

Для нужд флота в 1723г. был создан Ижорский завод, превратившийся в крупнейшее предприятие тяжелого машиностроения. Огнестрельное и холодное оружие, а также продукцию для флота с 1724г. выпускал и Сестрорецкий оружейный завод, старейшее предприятие на территории области.

С первых лет после завоевания Приневских земель Петром Великим начинается массовое переселение русских крестьян из внутренних областей империи для обеспечения строительства города. Таким образом, в течение XVIII века ингерманландские финны стали национальным меньшинством (хотя и значительным). В Северной Ингерманландии (приходы Хапакангас, Токсово, Лемболово) финны по-прежнему продолжали составлять большинство населения (80 - 90%). В самом Петербурге ингерманландские финны жили в основном в предместьях. Традиционными местами, где они составляли большинство либо значительную часть населения, были Парголово, Юкки, Лигово, Красное Село, Дудергоф, Охта, Лахта, Лисий Нос. От основания Петербурга и до трагических событий 1920 - 1930 годов непременной частью городского пейзажа были финны - крестьяне и торговцы, которые играли значительную роль в обеспечении Петербурга продовольствием. 

§ 3.Взаимодействие финнов и других народов (культурная, бытовая сфера)





Наряду с русификацией коренного населения Ингерманландии наблюдался и обратный процесс: народы Ингерманландии оказывали большое влияние на русских, вследствие чего, что, в общем, естественно в таких случаях, менталитет русских переселенцев постепенно стал изменяться и походить на финско-ингерманландский. В свою очередь русские в Ингрии испытывали воздействие ингерманландских народов. В результате произошли некоторые изменения в жизни, быту, мировоззрении русских, появление новых схожих традиций, вследствие чего стало возможным говорить об органической интеграции русских в Ингрию и возникновении нового ингерманландского субэтноса, отличительной особенностью которого являлось то, что он носил не национальный, а территориальный характер, впрочем, обуславливаемый особенностями региона и, конечно, испытывающий культурное и духовное влияние финнов и прибалтийских народов.

В петровскую эпоху солдаты принесли финнам-ингерманландцам крепостное право, чего крестьяне в Финляндии не знали никогда. Выросшая столица Империи давала финским крестьянам в Ингерманландии работу и рынок сбыта своих продуктов, оказывала позитивное культурное влияние на их жизнь. 

Если говорить о культурных отличиях ингерманландских финнов (от финляндских), то можно было бы упомянуть: совершенно отличный тип поселений (деревня, а не отдельный хутор, как в Финляндии), своеобразная народная музыка (жанр «рентюшки», вроде русских частушек, но с переплясом), сохранение в народном костюме ручной вышивки (уникальный дудергофский женский костюм) и многое другое.

В середине XIX века процент финнов-инкери среди нерусского населения оставался достаточно высоким. В 1869 году везде преобладали немцы, далее финны. Преобладание немцев вполне понятно из-за того, что еще со времен Петра их стали завозить в Санкт-Петербург в огромном количестве. 

Результаты экспедиций в Ингерманландию, организованных филологическим факультетом Санкт-Петербургского государственного университета в 1999-2000 гг. позволяют предположить, что просодические особенности русской топонимии Ингерманландии могут быть объяснены при помощи гипотезы о «бумеранговом» происхождении этих топонимов. При этом ученые предполагают, что освоенные прибалтийско-финскими диалектами восточнославянские топонимы имели прибалтийско-финское ударение: ударение А на нечётных слогах и ударение Б на чётных слогах. Восприятие носителями русского языка ударения языка-источника при освоении прибалтийско-финских топонимов было нами промоделировано восприятием русскоязычных студентов-собирателей топонимии. Обычно ударение в русском варианте топонима помещалось на чётном слоге после открытого нечётного. 

Согласно этой гипотезе, будучи сначала заимствованы из восточнославянских диалектов в прибалтийско-финские, эти топонимы были затем заимствованы обратно в восточнославянские диалекты. Такой ход развития хорошо согласуется с общепринятой точкой зрения, согласно которой в период между Столбовским мирным договором 1617 г. и началом Северной войны значительная часть восточнославянскоязычного (русского) населения покинула территорию Ингерманландии, а на её место переселились прибалтийско-финскоязычные переселенцы из Восточной Финляндии савакот и эйрямёйсет.

К сказанному добавим, что ингерманландская история и культура не первое десятилетие изучаются финскими учеными. Авторами первых работ по истории финноязычного населения Ингерманландии были ингерманландские эмигранты, участники освободительного движения в Ингрии в 1917-1920 гг. Еще в 1923 г. К. Тюнни, один из виднейших лидеров ингерманландского движения, выпустил работу «Ингрия в послереволюционные годы», в которой он описал события, участником которых сам был. В 1929 г. под редакцией К. Тюнни в Хельсинки был издан сборник «Десять роковых лет», также посвященный событиям, начавшимся в 1917 г. Статьи, помещенные в этот сборник, вряд ли, впрочем, можно квалифицировать как научные труды, так как в них силен субъективный элемент, они носят скорее полумемуарный характер. Это же можно сказать о статье другого современника событий периода Гражданской войны, профессора X. Гуммеруса, которая появилась в начале 1930-х гг., в период раскулачиваний и массовых депортаций в Ингрии и имела целью привлечь внимание международной общественности к ингерманландской проблеме. 

Однако наболее систематичное, всестороннее и научно объективное изучение ингерманландской истории началось в Финляндии в 1960-е гг. В 1965 г. была издана небольшая книга С. Халтсонена, в которой освещалась история Ингрии, а также содержались этнографические очерки о води, ижоре и группах ингерманландских финнов, хотя историческая часть книги довольно краткая и доведена только до начала XX века. Это была первая монография, специально посвященная истории и культуре прибалтийско-финского населения Ингерманландии. 

В настоящее время исследования в области истории, культуры и быта ингерманландских финнов продолжаются.




Заключение





Выгодное географическое положение устья Невы и ее значение как важнейшего транзитного пункта в международной торговле на протяжении веков привлекали к этому месту пристальное внимание северного соседа Руси - Шведского королевства. И если первоначально вторжения шведского флота в Неву и Ладогу носили характер грабительских рейдов, то начиная с XIII столетия шведы пытаются закрепиться на побережье этих водных систем, основав здесь свои крепости. 

На территории Ингрии обитали и обитает множество народов финно-угорской семьи - ижорцы, карелы, вепсы, финны, водь и другие. 

Ижора (ижоры, ижорцы), самоназвание - ingeroiset, inkerikot, karjaloisen. Традиционная культура до конца ХIХ века сохранила архаические черты в одежде, в семейной и календарной обрядности. Ижорцы имели развитую фольклорную традицию (обрядовые плачи) и эпическую поэзию. На сегодняшний день их численность составляет 449 человек. Расселены в западных районах Ленинградской области. В настоящее время значительно ассимилированы русскими.

Ингерманландские финны. Самоназвание - suomalaiset. Расселены в западной части Ленинградской области. На рубеже ХIХ-ХХ веков в экономическом плане были тесно связаны со столицей и восприняли многие формы городской культуры. В языке и культуре испытали определенное влияние соседнего русского населения.

К сказанному добавим, что Евангелистская церковь, как единственное культурное учреждение в Ингерманландии, проделала в XVI в. работу в области сохранения финского языка, значение которой трудно переоценить. В начале XIX в. по инициативе церкви начала создаваться система школьного обучения. Из-за нехватки учителей и незаинтересованного отношения людей число школ росло крайне медленно. Поворота удалось добиться только благодаря помощи открытой в 1863 г. учительской семинарии в Колппана. Семинария не только готовила учителей для финских начальных школ, но и, благодаря педагогам-просветителям, сделалась центром расцвета культуры и духовной жизни Ингерманландии. 

Годы первой мировой войны означали для крестьян-ингерманландцев подлинный золотой век. Они могли продавать свою продукцию по сходной цене, и, как знак благополучия и процветания, в их хозяйствах завелись различные сельскохозяйственные машины, в домашнем обиходе не были редкостью ни швейные машины, ни даже пианино.

В период после Октябрьской революции культурные учреждения финнов-инкери могли ещё некоторое время продолжать свою работу, в школах ещё велось обучение на финском языке. Однако в конце 20-х гг. начались наступление на церковь и гонения на финский язык. С 1926 г. на проведение любого религиозного и церковного мероприятия требовалось получить специальное разрешение местного Совета. В 1937 г. финский, как язык «националистов-контрреволюционеров», был запрещён, издание газет на финском языке было прекращено, книги сожжены.

Началось и физическое истребление ингерманландских финнов. В начале 30-х гг. ХХ века с первой волной спецпереселенцев, отправленных в ссылку в связи с событиями коллективизации, согласно некоторым оценкам, были насильственно депортированы из мест постоянного проживания около 18 тыс. чел. В 1935-1936 гг. под предлогом расширения пограничной нейтральной полосы из Северной Ингерманландии выселили 27 тыс. чел. К концу 30-х гг. из Ингерманландии было сослано примерно 50 тыс. чел., они рассеялись на территориях от Кольского полуострова до Дальнего Востока и Сахалина.

Во время второй мировой войны блокадное кольцо вокруг Ленинграда разделило надвое населённые финнами-ингерманландцами районы. Нет точных сведений о числе попавших в блокаду икгерманландцев, однако, по приблизительным подсчетам, их было не менее 30 тыс. чел., большая часть которых стала жертвами блокад. Тем не менее большинство финнов-ингерманландцев оказалось на оккупированных немцами территориях. В результате немецко-финских переговоров они получили возможность переселяться на жительство в Финляндию. В три потока в Финляндию было эвакуировано в общей сложности 62 848 финнов-ингерманландцев. Параграфом 10 подписанного 19 сентября 1944 г. советско-финского соглашения о прекращении военных действий стал для финнов-ингерманландцев окончательным. На основании этого параграфа все ранее эвакуированные в Финляндию ингерманландцы должны были быть выданы финскими властями Советскому Союзу. Но перевозившие их вагоны не остановились в Ингерманландии, а продолжали свой путь далее на восток. Финляндия передала Советскому Союзу почти 55 тыс. финнов-ингерманландцев. Некоторые остались в Финляндии, из них часть заранее перебралась в Швецию, опасаясь выдачи советским властям. Оттуда многие продолжили свой путь в другие страны Западной Европы и даже в Америку и Австралию.

Разбросанным по всему СССР финнам-ингерманландцам только в конце 40-х гг. разрешили переселиться на земли по соседству с их отчим краем - в Карельскую АССР. Разрешение вернуться в Ингерманландию было получено только в 1956. Многие выбрали в качестве места жительства Эстонскую ССР. Согласно данным переписи населения 1989 г., в Советском Союзе проживало всего 67 300 человек финской национальности. Из них 20 500 чел. жили в Ленинградской области, 18 400 чел. - в Карельской АССР, 16 700 чел. - в Эстонии и 12 000 чел. - на других территориях Советского Союза. Финнско-ипгерманландское население древней Ижоры к концу 80-х гг. состояло из пожилых людей. Более молодые поколения обрусели. При переписи населения в 1989 г. только 35% из них назвало своим родны языком финский. Но вследствие политических перемен финны-ингерманландцы тоже переживают эпоху пробуждения национального самосознания. Возродились вновь восстановленые общественные и религиозные организации, которые раньше играли столь значительную роль в сохранении чувства своей национальной принадлежности у финнов-ипгерманландцев. В наше время в Ингерманлапдии действуют 15 евангелистских общин. Финляндия оказывает значительную помощь ингерманландским финнам: там проходят обучение хозяева-фермеры, преподаватели финского языка, медицинские работники, служители культа - священники и диаконы. С апреля 1990 г. Финляндия принимает финнов-ингерманландцев в качестве иммигрантов-репатриантов. До настоящего времени этой возможностью воспользовалось около 5 тыс. чел.

























































































Список литературы



Андреев А.И. Грамота 1685 года царей Иоанна и Петра Алексеевичей Шведскому королю Карлу XI // ЛЗАК за 1923-1925 гг. Вып. 33. Л., 1926.

Беспамятых Ю.Н. Петербург Петра Первого в иностранных описаниях. Л., 1991.

БСЭ; т. 45.

Гадзяцкий С.С. Шведские писцовые книги Ижорской земли 1618-1623 //Ист. Записки. 1946. Т.19; Т.21. 

Георги И.Г. Описание столичного города Санкт-Петербурга.-СПб., 1794.

Гиппинг А.И. Нева и Ниеншанц.-СПб., 1909. Ч.П.

Кирпичников А.Н. Древний Орешек.- Л.: «Наука», 1980.

Кирсанов Н.О. (СПбГУ, Университет Хельсинки, Финляндия) Просодические особенности русских топонимов Ингерманландии как свидетельство этнической истории края.//Этнографическое изучение Северо-запада России (итоги полевых исследований 2000 г. в Ленинградской, Псковской и Новгородской областях): Материалы V межведомственной научной конференции аспирантов и студентов: Издательство Санкт-Петербургского университета. 2000.

Ленинградская область. Исторический очерк.-Л.: Лениздат, 1986.

Неволин К. О пятинах и погостах Новгородских в ХУ1 в.(Записки русского географического общества, кн.УШ: СПб., 1853.

Нусаев В.И. Ингерманландский вопрос в ХХ веке. СПб., 1999.

Патриаршая грамота Новгородскому митрополиту Корнилию о посылке в русские города, уступленные по мирному договору Польше и Швеции священника для осмотра тамошних православных причтов и наблюдения за церковным благочестием. 1689. 30.08 // АИ. Т. 5. 1842. № 188.

Показания Казаринка о себе и своем сыне Иванке. 1620, февр. 17-20 // СПбФИРИ , ф. 109, д. 58.

Похлебкин В.В.Внешняя политика Руси, России и СССР за 1000 лет в именах, датах, фактах.-М., 2000.

Саверкина И.В.Русское население Ижорской земли в первой половине ХУП века //История крестьянства Северо-Запада России в ХУП-Х1Х вв.: Межвузовский сборник.-Л., 1983.

Северо-Запад в аграрной истории России: Сб. Научных трудов.-Калининград, 1984.

Шаскольский И.П. Материалы по истории Ижорской земли и Корельского уезда ХУП в. в Государственном архиве Финляндии //ВИД.-Л., 1979. Х1.

Юхнева Н.В. Этнический состав и этносоциальная структура населения Петербурга. Л., «Наука», 1984.

Якубов К. Россия и Швеция в XVII в. СПб., 1897.

Haltsonen S. Hntista InkeriS. Helsinki, 1965.

Kymmenen kohtalokasta vuotta. Helsinki, 1929.

Ohlander C. Bidrag till Kannedom…S.27, anm. 1.

Riksarchivet, Stockholm. Militaria: 1287: 18.

Tynni К. Inkeri vallankumouksenjalkeisina' vuosina. Valvoja-Aika. No.3. Helsinki, 1923.





















































































































Приложение 1









Северная Ингерманландия











































Приложение 2



Центральная и Восточная Ингерманландия













































Приложение 3





Западная Ингерманландия