Алексей Александрович фон Лампе

Алексей Александрович фон Лампе служил в лейб-гвардии Семеновском полку, был членом Комитета по делам русских беженцев в Константинополе. Он находился в самом центре гражданской войны 1917 года. 

	В его книге «Причины поражения вооруженного восстания белый армии» поднимается круг проблем, которые позволяют ознакомиться с разными точками зрения, относительно самой глобальной проблемы: «Неудача, постигшая вооруженное выступление белых, повела к укреплению коммунистической власти в России более чем на десятилетие. 

	И потому историк, исследующий пути и судьбы русской революции, должен будет всесторонне изучить те причины, которые вызвали неудачу белого оружия», - говорит автор, являющийся яростным апологетом белого движения.

	«Я хотел бы заранее оговориться о тех органических недостатках, которые неизбежны в моем очерке. Именно, я должен признать, что мое «я» совершенно поглощено белым движением, вошло, в него, осталось в нем и будет в нем находиться до последнего момента моего существования. Поэтому, абсолютно беспристрастным по отношению к белому движению я быть не могу...» - эти слова, изначально заставляют задуматься не будет ли книга слишком «пристрастно» освещать недостатки красной и достоинства белой армий? Далее смотрим: «Но именно поэтому беспристрастное решение вопроса о том, почему мы, белые, тогда не победили и были вынуждены покинуть пределы России,— приобретает для меня действенное значение, становится актом единой, продолжающейся борьбы.»

	Основной перечень проблем разделен на «три части. Первая — это разбор данных, которые, с моей точки зрения, неправильно «принято» считать за причины неудачи белых; вторая — исследование факторов, которые, не составляя непосредственно самих причин, как бы ложатся в основу последних; и третья — изучение того, что я считаю действительными причинами неудачи вооруженного выступления».

	Первый блок причин:

	Стратегическое положение сторон, и допущенные промахи.

	Отсутствие положительной идеологии на белой стороне.

	Элементы, из которых состояли белые армии: таковы ее начальники и армия в своей массе. Отсутствие в их деятельности необходимой творческой гибкости и решительности.

	Второй блок причин:

	Характеристика тех, кого белые называли тогда «союзниками» («своекорыстная» политика держав Антанты).

	Тыл белых (восстания, тиф, грабежи, погромы, красная пропаганда и т п.)

	Третий блок причин:

	Первой и основной причиной я считаю настроение населения тех областей, по которым шло наступление белых.

	Отсутствие у белых методов действий, которые требовались жестокой обстановкой гражданской войны и небывалой разрухи.

	Неизжитость населением большевизма и индифферизм, охватывавший население, когда оно убеждалось, что порядок не восстанавливается белыми по мановению волшебного жезла.

	Итак, четко разграничив проблемы поражения белых во время гражданской войны, фон Лампе дает конкретное истолкование каждой из проблем.

	Первый блок:

	При одном взгляде на карту России в момент существования всех белых фронтов, бросается в глаза их общее положение: в середине сплошное ядро красных сил, базирующих на центр страны и ее богатства; и вокруг — кольцо белых сил, имеющих за собою почти во всех случаях только море. А как известно, центральная власть всегда сильнее окраинных протестов...

	В стратегии возможность сплошного окружения надо считать, конечно, большим преимуществом, и потому, с чисто теоретической точки зрения, можно было бы считать положение белых более выгодным, чем положение красных внутри охватывающего их кольца. Однако, преимущество охвата было только кажущееся: для того, чтобы создать действительное кольцо, у белых не хватало многого. Во-первых, одновременное существование всех белых фронтов длилось менее года, т. е. срок существования западного фронта, тогда как движение было разбросано на неизмеримых пространствах; во-вторых, и в это время «кольцо» не только не замыкалось, но в нем были огромные пробелы и прорывы, например, в виде промежутка между правым флангом Юденича и левым флангом Деникина, промежутка, занятого далеко неблагожелательными к белым польскими войсками...; в-третьих, не было единого управления всеми белыми силами, и не потому, что этого «не хотели» руководители отдельных белых фронтов, но потому, что не было физической возможности создать единое командование. Только летом 1919 года на короткий промежуток времени в Царицыне была установлена прямая связь фронта Колчака с фронтом Деникина в лице уральского разъезда, но эта тоненькая ниточка держалась только одно мгновенье; и к тому же в этот период восточный фронт переживал уже период неудач...

	Этим стратегическое преимущество передается красным. А размеры белых сил были таковы, что им сжимать было труднее, чем красным рвать... У белых не было превосходства сил для окружения ни в стратегическом, ни в тактическом масштабе».

	«И враги, и друзья белого движения, и более левые, и более правые,— указывали не раз, как на причину неудачи, на так называемое отсутствие положительной идеологии на белой стороне.

	Справа белых обычно упрекают в том, что они не провозгласили чисто монархического лозунга. Провозглашение монархического лозунга было возможно только в единственном случае и только на фронте адмирала Колчака. 

	Самый опыт жизни белых фронтов показал, как мало значило провозглашение этого лозунга для успеха или неуспеха армии монархический лозунг в борьбе с красными на Дальнем Востоке!..

	Упрек в отсутствии «определенной идеологии» делался белым и слева. На этом упреке долго останавливаться не стоит. Самый состав армии совершенно исключал возможность навязывания ей «демократических» лозунгов.»

	«В отношении военной подготовки, боевого опыта и технических знаний у руководителей армии — все преимущества были, конечно, на стороне белых. В этом отношении вождей можно было бы разделить на три группы: старые начальники Русской Армии; начальники, выдвинувшиеся из рядового офицерства; и, наконец, начальники, выдвинутые волной революции и революционной борьбы.

	Что же касается главной массы белых армий, то здесь, в особенности с начала вооруженного выступления белых, все преимущества были на их стороне. Нет лучше состава для армии, как тот, который идет на борьбу в силу одухотворяющей его идеи; а таким и был состав белых с самого начала борьбы».

	Второй блок:

	«Генерал Деникин в своем труде называет политику держав Антанты своекорыстной. Мне кажется, что это и есть самое правильное определение этой политики. «Союзников» нельзя, конечно, считать предателями, ибо в конце концов они, после мира в Бресте, ничего реального России, как таковой, не обещали; а наши русские национальные интересы были им совершенно чужды и они расценивали их невысоко. Они были действительно своекорыстны, т. е. они соблюдали только свои собственные интересы и далее этого не шли.

	Политика «союзников» была именно своекорыстной: им была нужна противогерманская Россия; а потом?., есть основания предполагать, что они продолжали «поддержку» лишь в силу того, что российская неразбериха была просто выгодна для них...

	«Союзники» работали на себя и «помощь» их белым была далеко не так реальна, как это принято изображать».

	«Гораздо ближе можно подойти к основным причинам, остановившись на изучении тыла белых.

	Были восстания, но в этом отношении оба тыла, обе стороны были в одинаковом положении — восстания были и тут и там; и в этом отношении образцом может служить разбойник Махно, который, несмотря на все свое моральное тяготение к красным, с одинаковым увлечением дрался и против них, и против белых.

	Был бич тыла тиф — но был он и тут, и там. И белые, и красные, занимая районы расположения противника, натыкались на бесконечное количество трупов, на мертвые поезда, не имевшие в своем составе ни одного живого человека...

	Бичом белого тыла была красная пропаганда. В этом вопросе красные преобладали, так как он был поставлен у них лучше, чем у белых, да и надо признаться, что лозунги, проводившиеся ими в жизнь были всегда бесконечно более заманчивыми для массы и т п.

	Третий блок:

	Первой и основной причиной я считаю настроение населения тех областей, по которым шло наступление белых.

	В самом начале моего исследования я уже отчасти останавливался на характеристике этого явления. Окраины, естественно привлекшие к себе взгляды тех русских людей, которые не захотели подчиниться установленной в центре диктатуре, не знали большевизма, то есть, вернее не знали результатов практического его применения к шкуре обывателя. Они не испытали прелестей советского рая и не смогли дать полного напряжения, чтобы предотвратить надвигавшиеся на них испытания и мучения.

	В конечном результате получалось совершенно нелепое, но одинаково типичное для всех белых фронтов положение;

	Когда уходили красные — население с удовлетворением подсчитывало, что у него осталось...

	Когда уходили белые — население со злобой высчитывало, что у него взяли...

	Таким путем из главной, основной причины неуспеха вооруженного выступления белых я прихожу к той, которая вытекает из первой: отсутствие у белых методов действий, которые требовались жестокой обстановкой гражданской войны и небывалой разрухи.

	Красные обещали все, белые только то, что полагалось по закону...

	Красные в виде аргумента и меры убеждения имели террор и пулеметы; белые угрожали ... законом.

	Политика «союзников» в русском вопросе, их всегда в корне своекорыстное поведение, неуменье или нежелание белых использовать «новорожденных иностранцев», в лице лимитрофных государств и даже украинцев и, наконец, тыл всегда и всюду, в той или иной мере разложенный — все это скорее приближается к тому, что послужило причиной неуспеха белых, быть может и потому, что все то, что портило белый тыл, вытекало в свою очередь из тех причин, которые я считаю главными причинами неуспеха — неизжитость (с.30) населением большевизма и индифферентизм, охватывавший население, когда оно убеждалось, что порядок не восстанавливается белыми по мановению волшебного жезла. Устранить эту последнюю причину, исправить ее злостные последствия мешали основные качества белых, которые не смогли принудить население относиться к себе иначе! Я говорю именно о принуждении, так как из всего того, что я уже высказал, явствует, что иные меры, так охотно применявшиеся белыми, меры законные — успеха не имели!

	Исследуя комплекс вопросов А А фон Лампе говорит: «Нельзя не обратить внимания еще на одно обстоятельство. При всем разнообразии белых фронтов или вернее областей, в которых им приходилось действовать, при разнообразии условий времени, лиц и обстановки, все белые фронты, без исключения, пережили одинаковые стадии бытия; и это, мне кажется, подтверждает те обобщения и выводы, которые я попробовал установить для всех них

	Сбор со всех сторон. Энтузиазм первых кадров... Приведу по фронтам — переворот адмирала Колчака на востоке, выступление капитана II ранга Чаплина на севере, успехи ничтожных сил генерала Родзянко на западе и движение в сплошной массе противника армии генерала Корнилова на юге...

	Наступление, успех... Выдвижение к Казани и Волге на востоке, выдвижение передовых отрядов к Вологде на севере, подход к Петрограду на западе и линия Саратов — Воронеж — Курск — Киев — Могилев Подольский — на юге...

	Неурядицы тыла... восстание во Владивостоке — в Сибири, правительственные осложнения на севере, то же самое на западе, и Махно на юге...

	Союзники... противодействие чехословаков на востоке, уход англичан на севере, английский флот под Петроградом на западе, первая Одесса и первый Крым на юге...

	Отход... разложение».

	Мы видим подробное описание событий, оценку с точки зрения автора, а так же характеристику основных черт каждой из представленных проблем.

	Излагается история формирования белого движения (и у его истоков, действительно кроется «проблемность» развития белого движения, укрепления позиций белой армии, причины упадка). Итак: «Белое движение, как вооруженная борьба, зародилось сначала на южной окраине России и лишь потом вспыхнуло в других местах. Борьба велась дольше всего там, где она началась ранее всего, на юге, где 15 ноября 1917 г. (по новому стилю) генерал Алексеев поднял в Ростове на Дону знамя протеста. Этот фронт просуществовал почти день в день три года. На востоке, считая с момента переворота адмирала Колчака до его убийства (с ноября 1918 года до 7 февраля 1920 года), борьба длилась год и три месяца. На севере фронт генерала Миллера жил с августа 1918 года по февраль 1920 года, т. е. почти полтора года. Западный фронт генерала Юденича просуществовал с октября 1918 г. по конец 1919 года».

	Автор позволяет читателю самому проникнуть в суть влияния белого и красного фронтов друг на друга. Фон Лампе демонстрирует прямую зависимость этих течений.

	В книге автором показывается характер движения:

	«Белые обещали законность, брали немногое — и население было озлоблено...

	Белые несли законность, и потому им ставилось всякое лыко в строку...

	Белые, быть может в силу своего наименования, (данного им, как и их противникам, самою жизнью) «работали» в белых перчатках, насаждали законы, призывали к их исполнению и тем самым сами же связывали себе руки и не получали сочувствия уже распущенного и развращенного демагогией населения.

	Белые обещали только то, что полагалось по закону...

	Белые угрожали ... законом.

	Белые, отрицая красных, конечно, не могли не отрицать и применяемые красными методы произвола и насилия... 

	Белые не сумели или не смогли быть фашистами, которые с первого момента своего бытия стали бороться методами своего противника! И, быть может, именно неудачный опыт белых и научил впоследствии фашистов?»

	Фон Лампе говорит о влиянии белого движения на современную (современную для него) Россию:

	«Мне кажется, что если бы истории угодно было поставить нас перед повторением возможности восстановления белых фронтов в России — последние две причины, непосредственно приведшие к проигрышу кампании — не могли бы иметь места! С одной стороны население узнало, что такое большевизм на горькой практике минувших годов; с другой стороны — белые, перенеся горечь поражения, несомненно, стали бы действовать иначе! Это несомненно уменьшило бы расстояние между ними и населением, разделявшее обе стороны во время существования белых фронтов!»

	Подвергаются аргументированной критике причины поражения, в большей степени (по мнению автора) не имеющие прямого отношения к истинным причинам неудачи вооруженного выступления белых. Причины, которые были подняты «и врагами, и друзьями белого движения, и более левыми, и более правыми…» более подробно об этом сказано выше.

	Необходимо признать, что придерживаясь мнения белых, автор дает адекватную и аргументированную оценку позиций и действий белой и красной армий.

	Фон Лампе выделяет сущность белого движения и излагает свой подход к классификации причин поражения белой армии.

	Оценивая, он исходит из того, что сам участвовал в описываемых событиях, видел проблемы белого фронта изнутри.

	Фон Лампе четко разграничивает понятия белая и красная армия:

	«Красные грозили и грозили весьма недвусмысленно взять все и брали часть — население было обмануто и... удовлетворено. Белые обещали законность, брали немногое — и население было озлоблено...

	Если красные «работали» дубиной по обывательским головам, несли революционный режим, грабили «награбленное», уничтожали остатки старого режима и... казнили и убивали за все без исключения, за всякий намек на сопротивление, то белые, быть может в силу своего наименования, (данного им, как и их противникам, самою жизнью) «работали» в белых перчатках, насаждали законы, призывали к их исполнению и тем самым сами же связывали себе руки и не получали сочувствия уже распущенного и развращенного демагогией населения.

	Красные обещали все, белые только то, что полагалось по закону...

	Красные в виде аргумента и меры убеждения имели террор и пулеметы; белые угрожали ... законом.

	Красные отрицали решительно все и возвели в закон произвол; белые, отрицая красных, конечно не могли не отрицать и применяемые красными методы произвола и насилия... Белые не сумели или не смогли быть фашистами, которые с первого момента своего бытия стали бороться методами своего противника! И, быть может, именно неудачный опыт белых и научил впоследствии фашистов?

	Население ничего не требовало от красных, так как единственно, чего оно могло, попавши в их руки желать — покоя, оно требовать, конечно, не решалось! От белых же население требовало... чуда, требовало для того, чтобы дать им свою поддержку, в которой не отказывало с самого начала белого движения; оно требовало, чтобы белые, единым манием белой руки, смыли с России всю кровь... Это, конечно, было неосуществимо: белые не только не были чудотворцами, они не были и фокусниками, хотя бы в небольшой части того, насколько это было присуще красным!»

	По мнению автора, важное значение имеют недостатки противопоставляющие население России к белому движению: « Вся сумма этих неприятностей, приводимых затянувшейся войной, очень остро переживалась населением; в то же время его усиленно развращала красная и социалистическая пропаганда обещаниями избавления от всех этих напастей, обещаниями полного благополучия и полного господства, как известно, соблазнившими не одну только Россию, но смущающими и доселе не малую часть населения всего мира...

	Все это сводилось к тому, что неудобства, приносимые белыми, восстанавливали население против них.

	Отсюда постоянное оппозиционное настроение, начиная от интеллигентских благоглупостей, о которых говорит приведенная мною выдержка из дневника И. А. Бунина, и кончая социалистическим противодействием, а также распространением среди населения нелепых теорий о готовности белых «насадить старый режим» (чего, конечно, не было), и о «возвращении земли помещикам» (что прорывалось только в чаяниях и вожделениях отдельных лиц, дорвавшихся до своих владений и не понявших, что между прошлым и настоящим прошла революция). Вот почему так легко верили красной пропаганде, изображавшей полуголое и голодное (и в прошлом, и в настоящем) русское офицерство, составлявшее кадры белых армий, как «помещиков», «банкиров» и т. д.»

	Нельзя не согласиться с автором в вопросе «своекорыстной» политики стран Антанты (Франции и Англии). Я думаю, что «белые» понимали двойственность оказываемой им поддержки, и могли рассматривать эти страны в основном только как политическое убежище в случае поражения, а не как реального союзника.

	Трудно не согласиться с фон Лампе и в том, что истинные причины неудач белой армии в гражданской войне заключались не в стратегическом положении и допущенных промахах, так как ошибки делались с обеих сторон. «Во всякой войне бывают и стратегические и тактические ошибки, но одни они к поражению ведут очень редко…»

	Так же как и нельзя отрицать правильность его размышлений на счет наличия общей идеологии и лозунгов. Социальна база белого движения и основная масса России (народ) хотели слишком разного. И это тот случай когда компромисс не возможен ( в силу настроя обоих слоев населения). 

	Мне кажется, что автор не прав, утверждая, что тыл белых является в большей степени надуманной проблемой. Я думаю, что базой для успеха является четкость именно внутренней системы. Если белые не могли держать под контролем собственный тыл, то, как бы они смогли контролировать целую страну, переживавшую в тот момент настолько глобальные и выстраданные перемены?

	Не совсем точной, на мой взгляд, является оценка вопроса о грабежах. Мне даже кажутся отчасти кощунственными слова фон Лампе: «Природа войны настолько ужасна, обыденность ее настолько жестока, что человеческая натура, в основу которой, как мы, к сожалению, хорошо убедились, заложено столько гнусного, не может не отозваться на соблазн «безнаказанного» преступления...»

	Но в целом работа А А фон Лампе, на мой взгляд, является очень полезной и интересной для любого человека, стремящегося понять и разобраться в глобальном вопросе гражданской войны 1917 -1923гг, и в причинах поражения в этой войне белой армии, ровно как и победы красной. А особенно для студентов факультете ГМУ. Ведь нам придется регулировать ситуацию в стране, искать наилучшие пути решения проблем. Это очень сложно – учиться на чужих ошибках, но книга А. А. фон Лампе пригодится нам именно для этого.

	Не возможно не отметить актуальность этих вопросов в 21 веке. Об этом говорит общественная заинтересованность в событиях гражданской войны.

	Сегодня мы не оцениваем то, что было сделано в то время. Мы просто признаем подвиги совершенные нашими предками в гражданской войне и отдаем честь каждому кто принял в ней участие. Потому что теперь стало очевидно, что и «белые» и «красные» стремились изменить Россию и положение народа в лучшую сторону.