Государственный строй франции от периода федеральной раздробленности до периода абсолютной монархии

Содержание



	ВВЕДЕНИЕ

	§1. Государственный строй Франции в период феодальной раздробленности

	§2. Государственный строй Франции в период словесно-представительной монархии

	§3. Государственный строй Франции в период абсолютной монархии

	ЗАКЛЮЧЕНИЕ

	СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ




Введение



Актуальность темы. Средние века – эпоха возникновения, развития и упадка феодального способа правления, феодального государства и права во всемирном масштабе. 

Вопрос о периодизации истории феодального государства и права является весьма сложным. В Европе гибель рабовладельческого строя произошла между III и VII вв. н. э. 

Франция существует как самостоятельное государство со времени раздела Франкской империи (843 г.) и выделения Западно-Франкского королевства, которому достались земли к западу от Рейна. Называться Францией страна стала лишь в X в.

История средневекового государства во Франции может быть разделена на следующие периоды: период феодальной раздробленности – IX - XIII вв., период сословно-представительной монархии - XIV - XV вв., период абсолютной монархии - XVI - XVIII вв. Государственный строй Франции в эти периоды времени мы и рассмотрим в данном реферате.

Цель исследования. В соответствии с темой данного реферата, целью теоретического исследования является теоретический анализ государственного строя Франции в периоды: феодальной раздробленности, сословно-представительной монархии и абсолютной монархии.

Объект исследования. Объектом исследования в данном реферате является государственный строй средневековой Франции.

Задачи исследования. В соответствии с темой данного реферата, а также поставленной целью был сформулирован ряд задач:

	Изучить специализированную литературу по дисциплине «История», на тему данного реферата «государственный строй средневековой Франции».

	Провести теоретический анализ сущности государственного строя средневековой Франции в период феодальной раздробленности.

	Провести теоретический анализ сущности государственного строя средневековой Франции в период словесно-представительной монархии. 

	Провести теоретический анализ сущности государственного строя средневековой Франции в период абсолютной монархии.

	Подвести итог результатов выполненной работы.

Структура работы. Данный реферат состоит из введения, трех теоретических параграфов, заключения и списка использованной литературы. Общий объем реферата составляет 27 страниц.


§1. Государственный строй Франции в период феодальной раздробленности



Во Франции в период феодальной раздробленности (IX - XIII вв.) номинальное единое королевство фактически делилось на многие почти независимые феодальные владения, причем в XI в. дробление продолжалось также внутри отдельных герцогств и графств [1, c. 15]. 

Складывание двух основных классов феодального общества - сеньоров и зависимого крестьянства – в целом завершилось к X в. К этому времени сеньоры-бенефициарии добились превращения бенефиция из пожизненного пожалования в наследственную феодальную собственность.

Оформилась феодальная иерархия, возглавляемая королем, с характерной для нее системой вассалитета. Отношения вассалитета покоились на иерархической структуре земельной собственности: номинально верховным собственником всей земли в государстве считался король – верховный сеньор, или сюзерен, а крупные феодалы, получая от него земли, становились его вассалами. Они, в свою очередь, также имели вассалов, более мелких феодалов, которым жаловали земельные владения [7, c. 163]. Эта лестница состояла из следующих ступеней: 

	на ее верху стоял король - сюзерен; 

	далее - пэры, то есть «равные королю», герцоги и графы; 

	вассалы и подвассалы разных ступеней - арьер-вассалы; 

	в самом низу - простые рыцари, шевалье, своих вассалов не имевшие. Зависимое крестьянство составляли сервы и вилланы. 

Первоначально положение сервов было еще близко к поздносантичному рабству - часть сервов использовалась в качестве безземельных дворовых работников, часть была посажена на мелкие земельные наделы. Сервы наследственно подчинялись судебно-административной власти одного и того же сеньора, уплачивали ему поголовную (подушную) подать и оброк, исполняли барщину и были ограничены в следующих своих гражданских и хозяйственных правах: 

	право перехода из сеньории в сеньорию; 

	право отчуждения земельного держания; 

	право свободы наследования; 

	право выбора брачной партии. 

Для вилланов, которые считались лично свободными держателями земли, принадлежавшей феодалу, характерны отсутствие наследственных личных повинностей (их повинности раскладывались не на личность, а на земельный надел), более широкие возможности отчуждения земельного держания, а также переселения в другую вотчину, на свободные земли или в город. 

Развитие сельского хозяйства, отделение от него ремесла и рост населения способствовали начиная с X в. возникновению новых и возрождению старых римских городов как центров ремесла и торговли, хотя правовое положение горожан еще мало отличалось от положения остальных феодально-зависимых людей [5, c. 223]. 

В период феодальной раздробленности король, номинальный глава государства, избирался крупными землевладельцами – вассалами короля и высшими иерархами церкви [3, c 83]. 

В органах центрального управления дворцово-вотчинная система уживалась с управлением, основанным на вассальных отношениях: 

	дворцовую систему, как и прежде, представляли министериалы (сене-шал - глава королевского двора, коннетабль, королевский казначей, канцлер); 

	управление, основанное на вассальных отношениях, осуществлялось в виде съезда крупнейших феодалов страны, называемого Королевской курией или Великим советом. 

Местное управление характеризуется тем, что власть короля признавалась только в его собственном домене, а в земельных владениях крупных феодалов были свои системы местного управления. 

В судебной системе при сеньориальной монархии действовала сеньориальная юстиция - судебную власть между собой делили сеньоры, причем объем их судебных правомочий определялся ступенью иерархической лестницы, на которой они находились. 

Армия состояла из рыцарского ополчения вассалов, исполнявших военную службу, которой они были обязаны сеньорам. Во время войн созывалось народное ополчение [4, c. 301].

В период феодальной раздробленности во Франции институт Большого королевского совета претерпел значительную трансформацию. В условиях ослабления королевской власти совет потерял представительный характер: монарху удавалось привлечь в него лишь зависимых от него епископов и аббатов, а также некоторых прямых вассалов короля из числа графов центральных регионов Франции. Королевский совет (или, как его называли французские хронисты, генеральная курия) оставался крайне аморфным образованием. Он созывался лишь по случаю помазания короля или объявления войны. Ни законодательных, ни фискальных функций этот совет не имел, а его судебные полномочия находились в прямой зависимости от способности короля обеспечить исполнение приговоров совета в отношении крупных баронов. В XI веке, по образному выражению хрониста, «курия опустела»: король был занят подчинением домена и не стремился к установлению своей власти над феодальными княжествами Франции. 

государственный строй франция монархия

§2. Государственный строй Франции в период словесно-представительной монархии



Развитие городов и расширение межобластных экономических связей, а также установление прочных экономических связей между городом и деревней создали благоприятные условия для преодоления феодальной раздробленности, для формирования единого общенационального рынка и дальнейшего экономического и социального развития страны. Возникает специализация сельскохозяйственного и ремесленного производства в отдельных районах и городах, что приводит к упрочению торговых связей между различными областями королевства. В этих условиях увеличилась численность населения городов, и усилилось их влияние на положение дел в стране.

 С завершением периода феодальной раздробленности государство приобрело форму сословно-представительной монархии. Это стало возможным ввиду того, что:

укрепились социально-экономические основы союза королевской власти и городов, благодаря росту городской промышленности и торговли города смогли оказывать монархии помощь;

вокруг королевской власти сплотились основные группы среднего и мелкого дворянства в надежде защитить свое привилегированное положение силами королевской армии, а также ради получения доходных должностей;

страна нуждалась в сильной королевской власти для борьбы с внешним врагом [5, c. 245].

В XIV - XV вв. французское общество разделилось на три наследственных сословия (табл. 1).



Таблица 1.

Сословия французского сообщества в период словесно-представительной монархии

Сословие

Характеристика

Сословие духовенства

были привилегированными, освобождались от повинностей и государственных налогов, пользовались преимущественным правом доступа к государственным должностям.

Сословие дворянства



Сословие - купцы, ремесленники, свободные крестьяне

было податным



С развитием товарно-денежных отношений часть натуральных повинностей и платежей крестьян заменяют денежным оброком. К XIV в. меняется форма крестьянского землепользования – серваж вытесняется цензивой.

Цензивой называлось наследственное земельное держание, держатель которого (цензитарий) ежегодно выплачивал своему господину ценз - твердо фиксированную денежную, реже натуральную ренту, а также выполнял определенные повинности. При соблюдении этих условий цензитарий имел право передавать по наследству свою цензиву, закладывать, сдавать в аренду и продавать ее с согласия сеньора и с уплатой особой пошлины.

В системе судебных учреждений произошли следующие изменения:

	королевская юстиция потеснила сеньориальную и церковную, значительно расширилась юрисдикция королевских судов: они могли пересмотреть любое решение сеньориального суда;

	хотя судебные органы по-прежнему не были еще отделены от административных, наметилось их обособление и соответственно формирование судебной системы.

При Людовике IX был создан специальный судебный орган - Парламент, в дальнейшем ставший высшим апелляционным судом королевства, важнейшей апелляционной инстанцией. Парламент рассматривал наиболее важные уголовные и гражданские дела, мог пересматривать решения и приговоры нижестоящих судов с новой проверкой всех ранее рассмотренных или вновь представленных доказательств, осуществляя, таким образом, контроль над местными судами [5, c. 292]. 

Правосудие на местах от имени короля вершили бальи, сенешали и прево, рассматривая основную массу уголовных и гражданских дел. Церковный суд превратился в специальный суд по делам особой предметной и персональной подсудности и образовал инстанционную систему:

	низшая инстанция – суд официалов, специальных уполномоченных епископа;

	вторая инстанция - суд архиепископа;

	следующая инстанция - суд кардинала;

	высшая инстанция - суд римской курии, который рассматривал наиболее важные дела.

В XIV в. был создан специальный орган уголовного преследования и обвинения – прокуратура, члены которой именовались королевскими прокураторами и выступали в судах как обвинители по делам, затрагивавшим интересы монархии («интересы короны») [3, c. 244].

В ходе военных реформ второй половины XIV в. и первой половины XV в. королевская армия становится регулярной, значительной по численности, с централизованным руководством и четкой системой. К этому времени правительство после введения постоянных налогов имело в своем распоряжении значительные средства, которые использовались для вербовки наемников, по большей части иностранцев (немцев, шотландцев и т. д.). Офицерские должности занимало по преимуществу дворянство.



§3. Государственный строй Франции в период абсолютной монархии



Возникшее в IX веке с распадом франкской державы Королингов французское королевство, внесло существенное изменение в социально-экономическое развитие областей, входивших в ее состав [6, c. 358]. В период с IX-XIII вв. господствовали феодальная раздробленность и соответствующие ей производственные отношения.

Они определили классовую структуру общества и антагонистические отношения между феодалами и зависимыми крестьянами. Земля, как основное средство производства, стала монопольной собственностью господствующего класса.

Хотя установление абсолютной монархии во Франции связано, главным образом, с именами кардинала Ришелье и короля Людовика XIV, нельзя сказать, что она была их творением. Они только достроили то здание, которое постепенно возводилось в течение нескольких столетий. Рост королевской власти во Франции самым тесным образом связан с постепенным территориальным и национальным объединением страны после Столетней войны. Причем объединение обособленных первоначально феодальных территорий в королевский домен способствовало естественным образом и сплочению национальному. и то, и другое вместе способствовали упрочению королевской власти. Объединенная в руках короля Франция давала прочную реальную опору королевскому могуществу и тем самым обеспечила процесс дефеодализации королевской власти, то есть процесс постепенного ее отрыва от средневековых феодальных основ и утверждения ее на новых, государственно-правовых началах [6, c. 373]. 

Исходным пунктом этого процесса во Франции, как и всюду, является возрождение римского права с сопутствующей ему идейной реставрацией неограниченной власти государя. Итальянское возрождение римского права скоро нашло отголоски во Франции уже при Филиппе Августе (годы правления 1180-1223), Людовике IX Святом (1226-1270) и при Филиппе IV Красивом (1285-1314). Про короля начинают говорить, что он — живой закон. С конца XVI века наступает новый подъем королевской власти, и вместе с тем наблюдается решительный поворот в области политических идей, выразителем которых стал один из замечательных мыслителей своего века Жан Боден (1530-1596). В своем сочинении «О республике» (1576 год) он возвращается к римскому пониманию государства и власти. Сущность государства, по его представлению, заключается в верховной власти, которая обладает тремя главными атрибутами: постоянством, неограниченностью и единством. Она постоянна, потому что всякая временная власть не может быть верховной. Не верховная она, если ограничена какими-либо условиями. Она едина, значит, не может быть поделена, например, между монархом и народным представительством. 

Другим существенным фактором процесса была постепенная победа принципа наследственности над принципом избирательности в порядке передачи королевской короны. Родоначальником первой царствующей династии во Франции стал Гуго Капет, избранный на престол в 987 году. Нужно заметить, что избиравшие его феодальные сеньоры отнюдь не собирались отказываться от права выбирать себе королей и впредь, но делать им этого больше не пришлось: королевская корона из избирательной превратилась в наследственную. Случилось это благодаря целой совокупности обстоятельств, из которых наиболее существенную роль играли: 

	непрерывность мужской линии капетингской фамилии в течение трех с половиной столетий (987-1328 гг.);

	общая тенденция к наследственности всякого рода государственных должностей;

	дальновидная политика самих капетингских королей, которые искусно умели пользоваться обоими отмеченными обстоятельствами в целях упрочения положения своей династии [6, c. 463]. 

При наличии первых двух обстоятельств каждому из королей не стоило особенного труда склонить феодалов к «избранию» своего старшего сына на престол в качестве предполагаемого наследника. Вплоть до коронации Филиппа Августа монархи систематически заручались таким предварительным избранием. Начиная с Филиппа II Августа такая практика прекращается: она становится излишней формальностью. В силу длинного ряда прецедентов факт успел уже приобрести значение права. 

К началу XVI века завершается территориальное собирание Франции и вместе с ним заканчивается государственно-правовой процесс дефеодализации королевской власти. Франциск I (годы правления 1515-1547) представляет собой уже государя в новом смысле. Он — государь Божьей милостью, управляющий государством посредством чиновников, командующий всеми вооружёнными силами королевства, держащий в своих руках верховную судебную и законодательную власть и не знающий никаких правовых ограничений своей власти. Одним словом, он — государь и государь абсолютный. Не существует более никакой власти в государстве, которая могла бы конкурировать с короной. С этого момента абсолютизм представляет собой совершившийся факт. Сам парижский парламент, который столетие спустя сделается ярым антагонистом короны, провозгласил во всеуслышание неограниченность королевской власти в качестве одного из основных начал государственного строя Франции. «Мы хорошо знаем, — говорил, обращаясь к Франциску, от имени парламента его президент, — мы хорошо знаем, что Вы выше законов, и ордонансы не имеют для Вас принудительной силы». Сравнивая современную им эпоху с ещё недавним прошлым, старые вельможи меланхолически вздыхали: когда-то наши короли именовались «короли над свободными людьми», теперь им следовало бы именоваться «короли над рабами» [3, c. 69]. 

Свои идеи и представления о королевской власти Генрих IV активно проводил на практике. Начать с того, что вопреки многочисленным прецедентам, он по вступлении на престол не счёл нужным созывать Генеральные штаты, а ограничился лишь созывом именитых граждан в Руане в 1596 году для простого «совещания». Не особенно щадил Генрих и муниципальные вольности городов, замещая при случае выборные городские должности по своему усмотрению. Нельзя сказать также, чтобы он относился с неизменным уважением к традиционной независимости суда, не отступая при случае перед личным вмешательством в дело правосудия, что, впрочем, не противоречило тогдашним правовым понятиям, по которым король был главным судьей в королевстве. Не особенно церемонился новый монарх и с вольностями церкви, назначая, где нужно, епископов по своему усмотрению, и не стесняясь каноническими правилами. Одним словом, Генрих IV ведет себя совершенно, как абсолютный государь, и во все продолжение своего царствования ни разу не созывает Генеральных штатов. Единственная ограниченность королевского абсолютизма заключается в личной умеренности и такте самого короля, считавшего за правило, что «король не должен делать всего, что может». 

Внешняя торговля также не ускользает от внимания Генриха. Открытие Америки и морского пути в Индию разом широко раздвинуло рамки международной торговли. Заслуживает быть отмеченным тот факт, что при Генрихе IV Франция впервые становится колониальной державой. Первая колония, основанная при нем в Северной Америке (Канаде), получила название Новой Франции [3, c. 102]. Тогда же были сделаны первые попытки основать французскую колонию в Гвиане, осуществленные, правда, лишь при Ришелье. Результатом хозяйственной политики Генриха IV было упорядочение финансов, уменьшение налогового бремени (кстати, с тех пор податная тяжесть во Франции никогда не уменьшалась) и подъем народного благосостояния. Генрих IV был последним из французских королей, который оставил своему преемнику запасной фонд, последующие монархи неизменно завещали своим преемникам долги, размеры которых увеличивались с каждым царствованием. 

Генриха IV уже можно назвать абсолютным монархом. Но абсолютизм этот был слишком тесно связан с личностью самого монарха и с конкретными условиями исторического момента. Ему по-прежнему недоставало сколько-нибудь прочной организации: у королевской власти не было постоянных и послушных органов [3, c. 104]. Выполнение этой задачи во французской истории связано, главным образом, с двумя именами: кардинала Ришелье и короля Людовика XIV. Слабость монархической организации обнаружилась тотчас после смерти Генриха IV, когда власть за малолетством Людовика XIII оказалась в слабых руках к тому же недалекой женщины Марии Медичи, объявленной опекуншей своего малолетнего сына. Все, что скрепя сердце, преклонялось перед мощью Генриха IV, снова подняло голову. 

Феодальная знать в XVI-XVII веках представляла собой элемент хронического мятежа. По своим сословным традициям класс этот был живым отрицанием всякого государственного порядка. Именно поэтому Ришелье, сокрушая дворянство как политическую силу, был далек от мысли подкапываться под его социально-экономическое положение как привилегированного сословия. Для кардинала Ришелье, у которого на первом плане стояли государственные интересы, заключавшиеся в водворении внутреннего порядка, важно было реформировать дворянство, поскольку оно являлось противогосударственной силой. Поэтому первым делом Ришелье после того, как он получил в 1524 году властное положение, было сломить господствовавший во дворянстве дух своеволия и приучить его к повиновению государственной власти. Последовал ряд суровых мер: нескольким мятежным магнатам пришлось сложить свои головы на плахе, другие были вынуждены доживать свой век в мрачных казематах Бастилии. Затем, в 1626 году по его инициативе вышел королевский эдикт, предписывавший «сравнять с землёй все укреплённые замки, не находящиеся вблизи границ». Снос замков имел значение не столько фактического, сколько символического сокрушения феодальной знати. Наконец, по инициативе Ришелье был издан указ короля, запрещающий дуэли под страхом смертной казни. Массовые поединки носили все признаки частной войны, в которой ежедневно гибли десятки дворян. Но запрещенная дуэль приобрела лишь новую привлекательность из-за связанного с ней риска, поэтому указ не принёс желаемого результата [4, c. 409]. 

С утратой былого политического значения французское дворянство не теряет своего привилегированного положения в социально-экономическом отношении. Так, за дворянским сословием было сохранено право не платить королевской подати, хотя в это время оно фактически уже не несло на себе тяжести воинской повинности, которой ранее оправдывалась эта привилегия. Нетронутым остался и сеньориальный суд, приносивший феодалам материальные выгоды. Парламент, неохотно сносивший повелительный тон Генриха точно также поднял голову, как только последний навеки закрыл глаза. Вследствие малолетства наследника престола, на долю парижского парламента выпала важная политическая миссия — назначить опеку над королем. 

Таким образом, правительница Мария Медичи в качестве опекунши была ставленницей парламента. Но прошло немного времени, и Ришелье пишет членам этого представительного органа: «У вас нет иной власти, кроме той, которая вам дана королем» [6, c. 187]. Парламенту было решительно поставлено на вид, что его полномочия исчерпываются вопросами правосудия. На этом основании парламенту от имени короля предписывалось все эдикты, касающиеся правительства и администрации, вписывать в свои реестры без дальнейших формальностей. C первой половины XVII века парламент, ставший фактически единственной преградой абсолютизму, был значительно ограничен в своих действиях [7, c 422]. 

Это была та сторона внутренней политики Ришелье, которую можно назвать отрицательной, поскольку кардинал пытался парализовать или сломить силы, противодействующие абсолютизму центральной власти: дворянство, протестантов, парламенты и остатки сословно-представительных учреждений. Но существовала положительно-созидательная сторона деятельности Ришелье, имевшая своей целью создать то, чего до сих пор не хватало королевской власти: соответствующую административную организацию. Нужно отметить, что организаторская деятельность Ришелье в данном направлении не имела характера единой планомерной реформы. В этом отношении он был верным продолжателем традиции французских королей, постепенно возводивших новое здание государственности рядом со старым, не столько ломая последнее, сколько предоставляя ему разрушаться от собственной ветхости. В результате получается коренная перемена в существе дела, мало заметная, однако, внешне. Прежние учреждения сохранились, но одни из них утратили своё былое значение, не приобретя взамен нового, другие — не потеряв старого, приобрели настолько новое значение, что роль этих учреждений в государстве коренным образом изменилась. К первым относятся высшие коронные чины, генерал-губернаторы и финансовые присутствия, ко вторым — королевский совет, статс-секретари и местные интендантства с подчиненными им субделегатами [4, c. 431-432]. 

Еще до Ришелье королевский совет начинает заслонять собой высшие коронные чины, которые из-за своей наследственности стали непригодны в качестве органов королевской власти. Поэтому все важнейшие законодательные и административные акты подготавливаются советом, и большая часть актов монаршей воли издается от имени «короля в своем совете» [4, c. 448]. Этот орган становится как бы воплощением высшей правительственной власти. Ришелье не внес никакой существенной перемены в это положение дела, он только сделал состав совета более послушным орудием королевской власти, сократив число его независимых членов, заседавших там в силу привилегии сана или по праву рождения, и увеличив количество советников по назначению короны. Расширение правительственной деятельности королевского совета должно было естественным образом отразиться и на роли его ближайших органов — статс-секретарей, которые в то время являлись простыми канцелярскими посредниками и между советом и прочими административными учреждениями. При Ришелье, который был не только первым, но, в сущности, и единственным министром в королевстве, статс-секретари стали в ближайшую зависимость от первого министра. Со смертью кардинала статс-секретари освободились от этой зависимости и из канцелярских чиновников превратились почти в министров. История статс-секретарей после Ришелье есть история беспрерывного роста их правительственного значения. При Людовике XIV статс-секретарей будут уже величать монсеньорами — титулом, остававшимся до тех пор исключительной привилегией принцев крови и высших коронных чинов. 

Ришелье не уничтожил генерал – губернаторства как учреждения, но он положил начало той политике, конечной целью которой было превращение должности генерал-губернатора в почётную и доходную синекуру для придворной знати — в пышный титул без всяких действительных функций. А военное командование постепенно перешло в руки главнокомандующих в провинциях. Как правило, это были незнатные и небогатые дворяне, что заставляло их дорожить своей должностью и не противоречить государственным интересам. Что касается финансовых присутствий, то Ришелье даже не пытался их реформировать: для этого понадобилось бы выкупить у казначеев их благоприобретенные должности, на что потребовалась бы колоссальная сумма, которой у правительства не было. Поэтому кардинал пошел своим излюбленным путем» наряду со старым учреждением создал новое — интендантство, которое даже не было оформлено законодательно. Оно появилось и развивалось постепенно, путем правительственной практики. Королевские комиссары и интенданты послужили тем материалом, из которого Ришелье создал провинциальные интендантства. 

Так быстро рос и развивался разветвленный бюрократический аппарат французского абсолютистского государства. Чиновники имели свои особые привилегии и до середины XVII века назывались «людьми мантии». Первоначально чиновничество в классовом отношении было однородным. Оно возникало в основном в городах и вербовало своих членов из среды городского патрициата и именитого купечества [3, c. 377]. 

С учреждением главнокомандующих в провинциях и провинциальных интендантов было положено начало той административной централизации, которая составляет характерную черту абсолютной монархии Франции. И Ришелье может с полным основанием считаться истинным родоначальником этой централизации. Людовик XIV является в этом отношении, как, впрочем, и во многих других, лишь продолжателем дела, начатого первым министром Франции, кардиналом Ришелье. 

Царствование Людовика XIV (1643-1714) представляет собой последний шаг вперед в деле упрочения и закрепления абсолютизма во Французском королевстве путем развития административной системы. После смерти Ришелье (1642 год) и последовавшей за ней смерти Людовика XIII (1643 год) произошла новая реакция против королевского абсолютизма. Фрондирующая феодальная знать поднялась, чтобы возвратить себе свободу, поднялся также парламент, чтобы возвратить себе былое политическое влияние. Но сравнительно быстрое и полное фиаско этой фронды в 1648-1653 годах представляет собой лучшее наглядное свидетельство успехов, сделанных королевской властью при поддержке Ришелье. Отмененное по настоянию фрондирующих парламентов новое могучее орудие центральной власти в лице провинциальных интендантов (случилось это в 1648 году) было немедленно восстановлено, получив ещё большее значение в качестве общегосударственного органа. После того, как в Бретани было учреждено интендантство, не осталось более ни одного уголка в королевстве, где бы центральная власть не имела своего постоянного и непосредственного агента. С тех пор вся Франция оказывается покрытой сетью административной централизации. 

С централизацией административной машины рука об руку идет ее бюрократизация [6, c. 356]. С тех пор, как после смерти кардинала Мазарини в 1661 году должность нового министра перестала существовать, четверо статс-секретарей вместе с канцлером и генерал-контролером сделались непосредственно подчиненными королю взаимозависимыми начальниками отдельных ведомств, то есть министрами в нашем понимании этого слова. После упразднения должности суперинтенданта в том же 1661 году должность генерал-контролера приобрела новое значение во многом благодаря личным качествам и характеру деятельности своего первого представителя — Жана Батиста Кольбера, бесспорно самой выдающейся личности из всех министров Людовика XIV. В деятельности Кольбера с 1661 года по 1683 год находит себе небывало широкое развитие та правительственная опека, первые отчетливые признаки которой наблюдались в царствование Генриха IV. Эта опека над всеми сторонами народного хозяйства вырабатывается при Кольбере в законченную и стройную систему. Он уже не довольствуется ролью покровителя и поощрителя, а берет на себя руководство всей экономикой государства. Кольбер выписывает из Англии мастеров и специалистов по части стальных изделий, которые до того времени Франция получала с Британских островов. Германия снабжала Францию жестяными изделиями — Кольбер спешит сманить несколько немецких мастеров этого дела. Своему посланцу в Венеции Кольбер поручает добыть наперекор местным строгим регламентам несколько зеркальных дел мастеров. Он стремится не только пересадить во Францию различные отрасли производства, но и довести их до такой степени совершенства, чтобы французские изделия сделались в состоянии не только конкурировать с зарубежной продукцией, но и по возможности стать вне конкуренции. 

Что касается парламентов, то им пришлось испытать на себе последствия своего участия в неудавшейся фронде: вопросы управления снова были изъяты из их ведения [3, c, 415]. С превращением интендантства в постоянное и общее для всей страны учреждение полномочия финансовых присутствий окончательно перешли к интендантствам. Наконец, относительно сословного представительства известно, что в последний раз Генеральные штаты были созваны в 1614-1615 годах, начиная с царствования Людовика XIV остатки сословного представительства продолжают жить лишь в провинциальных штатах Лангедока, Бретани, Прованса, Бургони и нескольких маленьких областей. Но и в отношении сохранившихся провинциальных штатов были приняты все меры к тому, чтобы они как можно меньше служили помехой для центральной власти и ее областных органов. 

Городское и сельское местное самоуправление оставалось до Людовика XIV практически нетронутым. Теперь правительственная опека привела систему самоуправления в упадок. Поводом к такому вмешательству, сопровождавшемуся массовым отчуждением коммунального достояния, главным образом, общинной земли, послужила неоплатная задолженность городов. Королевским эдиктом 1692 года все городские должности, бывшие ранее выборными, объявлялись продажными в пользу королевской казны. Эта новая политика правительства по отношению к городскому и сельскому самоуправлению является одним из первых образцов фискальной политики, ставшей впоследствии неизменным атрибутом французской монархии. Фискальность находила отражение и в росте налогового бремени, который далеко опережал рост платежных сил населения. Значительно увеличивается число прямых и косвенных налогов, объявляется денежный сбор даже с таких актов, как крещение, бракосочетание и погребение. Общая совокупность лежащих на крестьянах повинностей — в пользу казны, церкви и сеньоров — часто поглощала весь доход земледельца, вследствие чего запашки сокращались, и прежде пахотные земли превращались в пустыри. Сбор подати редко проходил без вмешательства вооруженной силы и напоминал действия победителей в поверженной неприятельской стране. 

Кроме того, были введены монополии различного рода, частью государственные, частью отдаваемые на откуп компаниям капиталистов (винная, соляная и некоторые другие). Несмотря на страшное увеличение налогового бремени, далеко опережающее прогресс народного хозяйства, возрастание государственных доходов все-таки не поспевало за быстро растущими расходами [3, c. 426]. Красноречивей всего говорит об этом та сумма долгов, которую Людовик завещал своему преемнику. По вычислениям статистика Ловассера, сумма эта составляла до 3,5 миллиардов лир, что в 20 раз превышало годовой бюджет государства. Закономерен вопрос — откуда такое возрастание долгов? 

Причинами этого явления стали три фактора: быстрый рост административного аппарата, расходы на установление культа королевской власти (Людовик XIV был щедр на руку по отношению к своим придворным), и, наконец, внешняя политика. На последнем факторе можно остановиться подробнее. Идея мировой гегемонии, основоположником которой стал Филипп II Испанский, нашла себе спустя столетие нового выразителя в лице Людовика XIV. Результатом этой политики были, прежде всего, войны которые с незначительными перерывами тянутся кровавой полосой через все продолжительное царствование Людовика XIV. По приблизительным подсчетам эти войны поглотили по меньшей мере полный доход государства за 10 лет. Кроме того, они вызвали гибель до 1,5 миллионов человек взрослого мужского населения, что было чувствительной потерей для страны [6, c. 448]. 

Но внешняя политика Франции не ограничивалась войнами. Там, где послушания нельзя было завоевать, его покупали. Как точно заметил историк Ардашев, «дело, незаконченное французскими солдатами, предоставлялось завершать французским луидорам». Так, многие из германских князей состояли на постоянной жаловании у Людовика XIV. В числе «пансионеров» французского короля находился и английский монарх, чье послушание обошлось Людовику в несколько миллионов. Система дипломатических подкупов была распространена Людовиком почти на всю Европу. «Пансионеров» французского короля можно было найти в Швейцарии, Италии, Генеральных штатах Голландии и даже в отдаленной Швеции. Словом, внешняя политика Людовика XIV была разорительным делом для Французского королевства. 

Что касается сентиментальной личности монарха, то нужно отметить, что его слабостью были придворные церемониалы, двор короля увеличивался и рос изо дня в день. Роскошные балы давались с завидной частотой и постоянством. Если читать «Мемуары» самого Людовика невольно складывается впечатление, что он был и творцом своего собственного культа и Людовик почти боготворил себя в своих же собственных глазах, и дворцовый церемониал был частью той религии, которую французский король пытался создать. По словам Сен-Симона, Людовик XIV «на обоготворение своей власти потратил все свое царствование». В тех же «Мемуарах» читаем: «Нация целиком заключается в особе короля». Это положение, заключающее в себе ту мысль, которая прозвучала в приписываемом Людовику XIV изречении «государство это — я», отмечает собой принципиально важный поворот в эволюции абсолютной монархии во Франции. Это уже не благодушный абсолютизм Генриха IV, и даже не категорический абсолютизм Ришелье; потому как и тот и другой ставили во главу угла государство и его интересы — Людовик же поставил туда особу короля. С этой поры направление французского абсолютизма резко разошлось с курсом просвещенного абсолютизма, девиз которого провозгласил Фридрих II Прусский: «Государь есть первый слуга государства» [3, c. 370]. 

Наконец, логическим следствием учения о божественности королевской власти было проникновение последней католицизмом. Со времени Людовика XIV французская монархия порывает с традициями, завещанными Генрихом IV и Ришелье, в глазах которых «хороший француз важнее хорошего католика», и делает решительный шаг назад, возвращаясь к изжившим себя традициям Филиппа II Испанского, чьим правнуком был Людовик XIV. В 1685 году вышел королевский указ, которым отменялся Нантский эдикт 1589 года, предоставлявший протестантам свободу вероисповедания. Король в качестве «старшего сына католической церкви» не желал более терпеть еретиков в своем государстве. Началась настоящая травля протестантов. Несмотря на запрещение, они целыми толпами бежали из страны. За 65 лет после отмены Нантского эдикта Францию покинули более 400 тысяч человек, в том числе немало коммерсантов, предпринимателей и заводских рабочих, что значительно затянуло развитие капиталистических отношений. Естественно, что такая политика привела к упадку благосостояния страны. Людовик XIV, умирая, оставил своему наследнику разоренное королевство и такую брешь в государственных финансах, которую едва ли даже можно было заделать: общая сумма оставленного им государственного долга превышала в 20 раз валовой и в 25 чистый доход государства. Блестящее по видимости царствование было, вероятно, самым тяжелым из всех пережитых Францией. В нем ключ к пониманию неизбежности Великой французской буржуазной революции в 1789 году, положившей конец абсолютной монархии. 

Заключение



Данный реферат посвящен теоретическому анализу государственного строя средневековой Франции.

В работе рассмотрен государственный строй страны в период феодальной раздробленности, в период словесно-представительной империи и в период абсолютной монархии.

В период феодальной раздробленности во Франции активно развивалось сельское хозяйство. Это способствовало возникновению новых и возрождению старых римских городов как центров ремесла и торговли. В этот период король Франции являлся единственным главой, который, как мы установили, избирался крупными землевладельцами.

Как мы выяснили, в период феодальной раздробленности действовала дворцово-вотчинная система, которая состояла из министериалов. 

В судебной системе действовала сеньориальная юстиция - судебную власть между собой делили сеньоры, причем объем их судебных правомочий определялся ступенью иерархической лестницы, на которой они находились. 

В период представительной монархии во Франции наблюдается развитие городов и установление экономических связей между городами и деревнями. Это явилось следствием преодоления феодальной раздробленности и улучшения экономического положения в стране в целом. В этот период французское общество разделилось на три наследственных сословия. Их мы рассмотрели в реферате.

Как мы выяснили, установление абсолютной монархии во Франции связано, главным образом, с именами кардинала Ришелье и короля Людовика XIV. Этот период характеризуется объединением обособленных первоначально феодальных территорий в королевский домен, а, соответственно, укреплению королевской власти. В стране произошла централизация королевской власти, которой подчинялась вся территория государства.

Таким образом, все три периода характеризуются своими особенностями государственного строя Франции.

В результате выполнения данного реферата, мы сумели достичь поставленной цели путем решения исходящих из нее задач.


Список использованной литературы



	Батыр К. И. История феодального государства Франции. / К. И. Батыр. – М.: Дашков и К, 2007.

	Виппер Ю. А. Государственный строй зарубежных стран. / Ю. А. Виппер. – Челябинск: Южный Урал, 2008.

	Графский В. Г. История государственного строя Франции. / В. Г. Графский. – М.: Феникс, 2007.

	Жидков О. А. История государства и права зарубежных стран. / О. А. Жидков. – Магнитогорск: МИК, 2007.

	Корсунский А. Р. Образование раннефеодального государства в Западной Европе. / А. П. Корсунский. – М.: ИНФРА-М, 2008.

	Омельченко О. А. Всеобщая история государства и права / О. А. Омельченко. – Магнитогорск: МИК, 2009.

	Рогожин В. А. Цивилизация средневекового Запада. / В. А. Рогожин. – СПб.: Питер, 2008.