К истокам райской реки

К истокам райской реки

Емельянов-Лукьянчиков М. А.

Эфиопия — первая по времени христианская страна и третья по численности населения страна в Африке, одно из старейших государств в мире, страна великой истории и прекрасной природы, гордых людей и загадочных легенд. Удивительно, но это одновременно край русской воинской славы и африканского безграничного уважения. 

Эфиопия — это страна, в которой берет начало райская река Гихон; здесь некогда поселился благочестивый правнук Ноя, а сын царя Соломона перенес сюда Ковчег Завета. Вся Эфиопия живет по календарю, который совпадает с нашим церковным, а традиции и ценности эфиопского народа во многом напоминают дореволюционную Россию. Вы не знали об этом? Тогда я расскажу. Все по порядку. 

Эфиопы верят, что одна из рек, орошавших библейский рай, протекала по земле, наследниками которой они себя почитают: «Имя… реки Гихон: она обтекает всю землю Куш» (Бытие 2.13). Куш был тем сыном Хама, который в отличие от Ханаана, не был проклят Ноем. Эта земля на севере современного Судана, у западной границы Эфиопии, и здесь по сию пору протекает Голубой Нил, берущий начало в стране, название которой в «Книге Аксума» производится от Итиописа, сына Куша. Таким образом, Итиопис был правнуком Ноя. 

Вера эфиопов в то, что Голубой Нил это одна из рек Эдема, находит подтверждение в теории дрейфа материков: если сейчас реки, упоминаемые в Библии, как вытекающие из рая (Тигр, Ефрат и Нил), расположены на разных материках, то согласно теории дрейфа некогда они были принадлежностью единого материка — Пангеи. 

11 сентября 2007 года в Эфиопии встретили третье тысячелетие, таким образом сейчас здесь 2001 год. Это так называемый коптский (близкий к александрийскому) календарь, который ориентируется на фазы луны и насчитывает 13 месяцев в году! При этом, эфиопский церковный календарь практически полностью совпадает с церковным календарем, принятым в Русской Православной Церкви (Юлианским) — Рождество Христово и другие православные праздники мы празднуем одновременно. 

При посещении Эфиопии погружение в другой мир, я бы даже сказал, в другую реальность, происходит благодаря тому, что история, религия, культура и природа этой страны поразительны. 

СТРАНА ЦАРИЦЫ САВСКОЙ 

Древнейшие периоды эфиопской цивилизации — сабейский (с V века до нашей эры) и аксумский. Согласно устной традиции в начале истории Аксума в этих местах правил дракон, требовавший человеческих жертвоприношений. В числе жертв оказалась девушка, которую полюбил герой Агабоз, который убил чудовище. Народ провозгласил его царем, а наследовала Агабозу его дочь — Македа, «царица Савская» Библии. Действительно, по мнению ученых, под аксумскими стелами приносили жертвоприношения, в том числе, вероятно, человеческие. Сохранилось более 200 грандиозных базальтовых стел (созданы не позднее IV в. н.э.), высота самого большого — 33 метра. Это высота 14-ти этажного дома, хотя в настоящее время он повален на землю, а вот высота самого большого стоящего обелиска составляет 21 метр. Под стелами расположены огромные плиты (длиной до 115 метров). Размеры, вес (до 500 тонн!) и виртуозная резьба по камню позволяют говорить о том, что стелы Эфиопии превосходят знаменитые стелы египетских Луксора и Карнака. По мнению известного отечественного африканиста Ю. Кобищанова, они являются мини(!)-макетами многоэтажных царских дворцов, высота которых могла достигать 40 метров. 

Действительно, царица Македа, загадывавшая загадки царю Соломону, происходила из княжества Саба (Шеба), которое находилось на юго-западе Аравийского полуострова, и было тесно связано с Аксумом. Эфиопская традиция повествует о том, что Соломон обхитрил мудрую царицу, результатом чего стал их сын — Менелик, основатель династии эфиопских царей. Однако, Менелик тайно забрал из Израиля величайшую святыню — Ковчег Завета, который с тех пор хранится в потайном месте в одной из церквей Аксума. 

Великие цивилизации прошлого — византийская и персидская почитали Аксум за цивилизацию равную себе: его влияние распространялось на территории современных Эфиопии, Эритреи, Египта, Джибути, Сомали, Судана и даже Йемена, Омана и Саудовской Аравии! Торговые связи были еще шире — археологические свидетельства эфиопской торговли обнаружены на огромном пространстве от Крыма до Занзибара и от Испании до Вьетнама. Они торговали слоновой костью, рогом носорога, шкурами бегемотов и обезьян, обсидианом, золотом, изумрудом и благовониями. 

В этническом отношении эфиопы находятся посередине между семитами и негроидами. Население Эфиопии в 2006 г. составило 75,1 млн. человек. 35 % населения страны исповедует ислам, 12% — язычество (это в основном жители юга страны), а более половины — христианство. 

ДРЕВНЕЙШЕЕ ХРИСТИАНСКОЕ ГОСУДАРСТВО В АФРИКЕ 

Эфиопская Церковь одна из самых первых христианских Церквей и занимает в жизни эфиопов исключительное место, — она возводит свое начало к апостольским временам, когда евнух эфиопской царицы Кандакии был крещен апостолом Филиппом (Деян. 8. 26–30). Аксумских правителей в христианство обратил святой Фрументий (примерно IV век) — сын сирийского купца, потерпевший кораблекрушение в Красном море и попавший в рабство в Аксуме. Здесь он начал проповедовать Евангелие и в итоге, святым Афанасием Александрийским был рукоположен в епископы. Однако в V–XIX веках Эфиопская церковь была монофизитской (учение об одной природе Христа — Божественной, тогда как православие видит в нем не только Бога, но и Человека). Монофизитство сформировалось в 433 году в Армении и обособилось от остальной части христианства в 451 году после Халкидонского Вселенского Собора, который принял учение о двух природах Иисуса Христа и осудил монофизитство как ересь. Эфиопская Церковь не приняла решения Халкидонского Собора и ее учение о Боговоплощении сформировалось лишь тогда, император Феодор II в 1855 году запретил все прочие доктрины кроме Тэуахэдо (то есть собственно православной). Она получила церковное подтверждение на Соборе в Бору Мэда в 1878 году. После этого архимандрит Порфирий (Успенский) справедливо отмечал: «Абиссинцы не еретики. Напротив, они проклинают ереси Ария, Македония, Нестория и Евтихия и содержат веру святого Афанасия и святого Кирилла. В богослужениях и обрядах их видно чистое Православие, “как в абиссинских озерах видно чистое небо”». Во время интронизации 1971 года Патриарх Эфиопский Абуна Теофилос подтвердил исповедание эфиопами двух природ Христа. В настоящее время взаимоотношения между православными церквами России и Эфиопии выстраиваются на основе общего понимания апостольского христианства. 

В результате миссионерской деятельности святого Фрументия Эфиопская Церковь на многие века оказалась в сфере влияния Александрийских (Коптских) епископов, — как Россия до конца XVI века находилась в юрисдикции византийского Константинопольского патриархата. Лишь в 1959 году Александрия утвердила эфиопа Василия первым эфиопским патриархом, — Церковь стала автокефальной. 

ЛАЛИБЕЛУ СТРОИЛИ АНГЕЛЫ 

Первая из трех древних столиц Эфиопии — Аксум, передала эстафету городу Лалибеле, названному в честь царя Лалибелы, который в XII-XIII веках восстановил былое великолепие эфиопской цивилизации после того, как оно несколько угасло под действием внешних врагов и внутренних нестроений. Храмы Лалибелы не имеют аналогов в мире: их строили не вверх, камень за камнем, а ваяли вниз, из целых скал — архитектура понятая как скульптура! При этом, каждая из 11 церквей африканского «Нового Иерусалима» уникальна. Их две группы: наиболее древняя группа — восточные пять церквей. Самая большая из них — храм Спаса Эммануила, вырезанный на 11 метров в глубину, 18 метров в длину и 12 метров в ширину. Затем следует храм святого Меркурия, частично обрушившийся, и храм святого Ливана, предание о котором говорит, что его строила жена Лалибелы. Решив сделать приятное мужу, она построила его за одну ночь, но так как человеку такое чудо не под силу, то в работе ей помогали ангелы. Храмы-близнецы архангелов Гавриила и Рафаила имеют единую крышу на 25 метров. Самый большой храм ансамбля находится на территории шести западных церквей — это Медханэ Алеем (34x30 метров). Храм Пресвятой Девы Марии, для сооружения которого в Лалибэлу были приглашены сотни иерусалимских и александрийских мастеров (единственная эклектичная постройка комплекса), содержит внутри себя камень, на котором высечены два загадочных текста. Он укрыт бархатным покровом и стережется священнослужителями, которые на вопрос, что там написано, отвечают, что один текст посвящен прошлому мира, а другой предсказывает его будущее… Затем следует двойной храм Голгофы и Архангела Михаила. В церковь Голгофы женщин не пускают. Десятый храм — Гроба Господня, хранит в себе могилу царя Лалибэлы, его трон, крест, а также место именуемое «надгробием Адама». Последний храм — главное из архитектурных чудес Лалибелы, — святого великомученика Георгия Победоносца, начинать знакомство с которым имеет смысл с холма (храм имеет форму креста). 

САМАЯ СВОБОДНАЯ СТРАНА АФРИКИ 

Однако вслед за расцветом наступил и кризис. В 1529 году началась Тридцатилетняя война с мусульманами, решившими огнем и мечом подчинить православное царство. Вся Эфиопия была разорена, множество исторических памятников уничтожено. В целях «священной войны» снаряжались специальные отряды, призванные уничтожать христианские святыни и грабить богатства страны. Однако война закончилась в пользу эфиопов, и страна стала залечивать раны. 

В XV веке в страну проникли португальцы — интерес Европы к Эфиопии был далеко не платонический. Как и на Руси, где синхронно с монголами на нашу независимость покушалась «крестоносцы», выступившим против Эфиопии мусульманам в начале XVII века наследовали иезуиты и европейские дипломаты-разведчики. В результате новой, духовной, экспансии, один из императоров — Сусныйос, предал свою веру и перешел в католицизм. Страна немедленно отреклась от него, дав презрительное прозвище «Царь-еретик». Сусныйос отрекся от трона в пользу сына Фасилидэса, который созвал освященный собор, подтвердивший приверженность вере отцов. Европейцы были частично изгнаны, частично убиты. Было заключено соглашение с племенами побережья Красного моря о недопущении европейцев на территорию Эфиопии, царь обещал платить золотом за голову каждого агента Запада и «миссионера». Так вплоть до середины XIX века страна стала закрытой для Европы. Третьей столицей империи стал город Гондэр. Его памятники разрушались суданцами в XIX веке, а во время Второй Мировой войны обеими воюющими сторонами — итальянскими фашистами и английской авиацией. Но сохранилось многое — в том числе большой дворец Фасилидэса (десять храмов и замков за оградой, столько же — на окрестных холмах), прекрасная церковь Дэбрэ Бырхан Сылассе с одним из лучших собраний своеобразной эфиопской живописи XVI века, и замок раса Микаэля-Сыуля (с золотой ванной последнего императора). 

Ни мусульмане, ни духовная, ни военная экспансия Запада не сломили эфиопов — их страна была и остается единственной в Африке, которая никогда не была ни чьей колонией. 

«ЧТО ДЛЯ РУССКИХ НЕВОЗМОЖНО?!» 

Попытка итальянцев в 1896 году колонизировать Эфиопию обернулась грандиозным поражением в битве при Адуа. Свой вклад в эфиопскую независимость внесла и Россия. Началом ее отношений с Эфиопией (которую тогда называли Абиссинией) стал 1897 год: в Аддис-Абебу (современную столицу страны) была послана дипломатическая миссия во главе с П.М. Власовым, — в связи с тем, что Россия оказывала Эфиопии финансовую и моральную поддержку против колонизаторских устремлений Европы. Первой русской дипломатической миссии был придан конвой из гвардейских казаков, начальником которого состоял сотник Петр Николаевич Краснов — будущий атаман, герой Гражданской войны со стороны Белой гвардии. После преподнесения подарков от русского императора, эфиопский негус (император) испытал чувства, которые будущий атаман Краснов описал так: «Ни ценность подарков тронула его, а потрясло его душу, что Великий Белый Брат, Владыка Севера, подумал о нем, живущем в глуши африканских гор и прислал ему те вещи, которые ценятся в Абиссинии». Отношение эфиопов к русским, — делавшим акцент на духовном родстве двух христианских народов, — на фоне колонизаторских претензий Англии, Италии и других европейских стран, было очень положительным. Эфиопы видели в русских, что «им не нужно было [эфиопских] земель, им не нужно было наград или почестей... Их не интересовало ни обилие золота в Каффе, ни громадные слоновые клыки, ни плодородие Абиссинии и ее тучные стада — бескорыстно служили они своему делу и слава их стала далеко разноситься за пределы Аддис-Абебы; она летела с каждым новым выздоровевшим в провинцию, приходила в тихое Гэби и интриговала Менелика. И он ходил сам в скромные русские палатки, он смотрел как под рукой русского хирурга вынимались кости, пули, осколки, снарядов… И с именем русского Царя в Абиссинии составилось понятие бескорыстия, дружбы и христианской добродетели». Французы и итальянцы — «это были белые, которые могут повредить, это не христиане, по понятию абиссинца. Христиане — одни русские... "Вы, как ангелы…, вы христиане и мы христиане... братья... ангелы"». Эта оценка Краснова находит свое подтверждение в словах императора Эфиопии Менелика II, который в письме к императору Николаю II так благодарил его за миссию Власова и оказание медицинской помощи раненым: «Говорим чистосердечно, что для Эфиопии нет других помощников, кроме Бога и России: мы братья по вере и истинные, неизменные друзья». 

Эфиопам была продемонстрирована мощь нового союзника, — легендой стало выступление русских казаков перед негусом. Краснов вспоминал: 

«Менелик слез с мула, сделал несколько шагов к конвою и внятно произнес — "здорово ребята"... 

— Здравия желаем, ваше императорское величество! — прогремел ответ казаков... 

Мы прошли мимо негуса развернутым фронтом с вынутыми шашками, заехали налево кругом, слезли и изготовились к джигитовке... Джигитовка произвела сильное, потрясающее впечатление на негуса. Еще в начале он все восклицал "ойя гут!", потом и этого не делал, только за голову хватался и смотрел… за каждым жестом, каждым движением казаков. 

— Спасибо, ребята! — сказал негус. Дружно "рады стараться!" — было ответом… 

Ha другой день после джигитовки, 1-го марта, под вечер к нам в лагерь прибыл геразмач Иосиф и торжественно от имени Менелика нацепил мне на грудь офицерский крест Эфиопской звезды 3-й степени. 

2-го марта я являлся последний раз к негусу по случаю получения ордена и предстоящего отправления курьером в Россию. 

— Довольны ли вы Абиссинией? — спросил меня негус. 

Я ответил утвердительно… 

— Если вы увидите Императора, передайте ему мое маленькое письмо… Во сколько дней вы думаете добраться до Харара? 

— Шесть, семь дней. 

— Невозможно... Впрочем, что для русских невозможно!? Желаю вам счастливого пути. Я дам вам бумагу и прикажу, чтобы вам всюду оказывали приют, как бы мне самому. Приезжайте еще раз!.. 

Аудиенция была окончена. Я откланялся и вышел во двор». 

Все казаки были щедро награждены, а в России к эфиопской награде Краснова добавились орден святого Станислава 2-й степени, орден Почетного легиона от союзников-французов и чин подъесаула. Бравый русский казак Краснов настолько влюбился в Эфиопию, что изложил свои впечатления в целом ряде героических и мелодраматических работ как документального, так и художественного характера («Казаки в Абиссинии», «Любовь абиссинки» и др.) В автобиографической повести «Терунеш» он писал: «Я стал совершенным абиссинцем. Сажусь на мула с правой стороны, ношу шаму [традиционная одежда], как они, ем инжиру [пресный блин из злака тефф], пью… тэч [похож на медовуху], который мне приносят из соседней деревни женщины-галласски въ больших глиняных гомбах, заткнутых травой, наконец, болтаю, перемешивая абиссинския слова с русскими». 

ПО СЛЕДАМ ГУСАРА-СХИМНИКА 

В конце XIX века взошла эфиопская звезда и другого выдающегося русского — Александра Ксаверьевича Булатовича. Это были времена, когда англичане хотели соединить свои северные и южные владения в Африке, — от Каира до Кейптауна, которые разделяли лишь земли на границе Судана, Уганды, Эфиопии и Кении. С этой целью они намеревались отправить отряды в легендарно богатую и недостигнутую еще европейцами Каффу, которая до XV века была частью Эфиопии. Но эфиопский император Менелик решил опередить англичан и вернуть свою территорию. До знаменитой победы при Адуа (когда эфиопы разбили войско других незадачливых колонизаторов-итальянцев) Каффа была присоединена лишь формально, но после захвата новейшего итальянского вооружения и участия русского военного советника успех был предрешен. В 1898 году им стал А.К. Булатович, который с помощью новейших приборов систематически определял местонахождение эфиопского войска, выбирая оптимальный маршрут по неизведанным территориям. 

Булатович проявил себя и как отважный воин, и как путешественник-исследователь. П.М. Власов восторгался деятельностью А.К. Булатовича: «Этот офицер… доказал самым блестящим образом не одним абиссинцам, а всем европейцам, находящимся здесь, на какие подвиги самоотвержения способен офицер, вышедший из русской школы и имеющий высокую честь числиться в рядах императорской гвардии». Не раз испытывал русский гусар опасность своей жизни, — как от племен непокорной Каффы, так и от диких животных. «Русский офицер подобен птице и не знает преград, гор и бескрайних пустынь», — такими словами приветствовал русского путешественника император Менелик. 

В 1898 г., по результатам своей поездки в Эфиопию, Булатович представил министру иностранных дел М.Н. Муравьеву докладную записку, который, в силу ее важности, переслал ее военному министру А.Н. Куропаткину, а также нашим послам в Лондоне, Париже, Константинополе и дипломатическому агенту в Каире. Булатович первым описал бассейн нескольких притоков Голубого Нила, а также доказал, что река Омо ни имеет отношения к Нилу. Истоки Омо он обнаружил на склоне горного хребта, который назвал в честь императора Николая II (что было подтверждено императором Эфиопии Менеликом II), а после того, как эфиопский военачальник Вальде Георгис принес в его палатку брошенного родителями местного мальчика, Булатович назвал его Васькой, а одну из гор на северном берегу озера Рудольф «Васькиным мысом». 

Александр Ксаверьевич Булатович был награжден русским правительством орденами святого Владимира 4-ой степени, святого Станислава 2-й степени, святой Анны 2-й и 3-й степеней, а французским правительством — орденом Почетного легиона. 

Известный поэт Николай Степанович Гумилев также посетил Эфиопию — трижды в период с 1908 по 1911 гг.: «Я побывал в Абиссинии три раза и в общей сложности провел в этой стране почти два года. Я прожил три месяца в Хараре, где я бывал у раса… Тафари... Я жил также четыре месяца в столице Абиссинии, Аддис-Абебе, где познакомился со многими министрами и вождями и был представлен ко двору бывшего императора российским поверенным в делах в Абиссинии». Гумилев написал массу поэтических и прозаических произведений под впечатлением от своего пребывания в Африке, в том числе знаменитого «Жирафа» с озера Чад. 

На рубеже XIX–XX веков в Эфиопии жил прекрасный русский художник-баталист Евгений Сенигов. Увлеченный идеями социалистического братства, основанного на русской крестьянской общине, он предпринял попытку создать на островах озера Тана «демократическую коммуну». Что-то не получилось, и он ушел южнее — в Каффу: «Я хочу, чтобы Каффа осталась на географической карте Африки таким местом, о котором бы говорили: этот район был не только открыт, но и досконально изучен русскими». Здесь он прожил долго, женился на эфиопке, был в чести у местного начальства, принял эфиопский образ жизни до мельчайших деталей. А.К. Булатович, уже в качестве афонского иеросхимонаха Антония, также пытался создать на острове Тана общину — православную, но как и идея Е. Сенигова, это начинание не было претворено в жизнь. 

ПОСЛЕДНИЙ ПРАВОСЛАВНЫЙ ИМПЕРАТОР 

XX век стал испытанием для Эфиопии: стране были нужны реформы, но ими занялись скорее революционеры, чем реформаторы. Эфиопская церковь пережила гонения, сравнимые с теми, что имели место в России. Но перед этим были налажены активные связи с русским православием: в 1974 году Эфиопскую Церковь по приглашению Абуны Теофилоса, патриарха Эфиопии, посетила делегация Русской Православной Церкви во главе со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Пименом. В 1978 г. патриарх Эфиопии принял участие в праздновании 60-летия восстановления патриаршества. В своей речи на приеме в честь патриарха Эфиопии патриарх Пимен отметил, что Эфиопия пронесла через века самобытную христианскую культуру и учение древней, неразделенной Церкви. 

Однако еще в 1974 году был свергнут император Хайле Селассие. Его имя означало «Сила Троицы» и некогда он был тем самым расом (титул) Тафари, с которым встречался Гумилев. Император стал последним православным императором в мире. До сих пор остается спорным вопрос об останках последней царской семьи России — так прилежно их уничтожали. Дух богоборческого безумия везде одинаков — тело убитого в 1975 году православного императора Эфиопии было захоронено под полом его собственного отхожего места. Лишь в 1992 году останки были извлечены, а спустя восемь лет торжественно перезахоронены в соборе Персвятой Троицы в Аддис-Абебе. 

После прекращения императорской власти в 1974 году в Эфиопии к власти пришла военная хунта, получившая поддержку Советского Союза. Возглавивший в 1977 г. правительство майор Менгисту Хайле Мариам начал гонения против Церкви: храмы и монастыри закрывались, имущество национализировалось, епископы, священники и монахи бросались в тюрьмы, некоторые были казнены. В 1979 году был убит патриарх Феофил. 

СОВРЕМЕННАЯ ЭФИОПИЯ 

Однако, в 1991 г. режим Менгисту пал, практически одновременно с развалом Советского Союза. В 1992 г. синод Эфиопской Церкви избрал новым патриархом Павла, который возглавляет Церковь до сих пор, — она продолжает занимать ведущее место в жизни страны. В 1996 г. в России с официальным визитом находился Святейший Патриарх Эфиопской Церкви Абуна Павел. 

Параллелей с дореволюционной (пожалуй, даже допетровской!) Россией здесь очень много, — попадая в Эфиопию вы погружаетесь в живую историю, видите хотя и не тождественную (Россия была несравнимо богаче бедной Абиссинии), но очень схожую по духу страну, где на первом месте в общественной иерархии долгое время были не банкир и не политик, а служители церкви и воины. Народ по-прежнему больше уважает последних. Сейчас Эфиопия — федеративная республика, у власти в которой стоит правительство со взглядами смешанного лево-либерального типа. Правда, это не помешало стране военным путем установить в соседнем южном Сомали (Могадишо) лояльное себе правительство. Есть надежда, что доберутся и до самопровозглашенного Пунталенда — форпоста морского пиратства. Имеются у Эфиопии планы и в отношении «временно-отпущенной» Эритреи, так что имперская традиция здесь жива. При этом, внутренняя ситуация спокойная — страну посещает много путешественников, а местные мальчишки еще успеют вам надоесть своим неослабевающим вниманием.