Коллективизация - трагедия российского государства

Введение



Правдивый анализ уроков прошлого поможет решать сегодняшние проблемы, в том числе и подъёма сельской экономики. Сегодня, пожалуй, главное - вернуть крестьянину утраченное в прежние годы положение хозяина земли, пробудить чувство любви к ней, уверенность в завтрашнем дне. Различные формы подряда, аренда и меры социального развития деревни призваны обеспечить успех в решении этих задач.

Круг вопросов, связанных с историей коллективизации, весьма широк. Здесь и развитие сельского хозяйства в условиях нэпа, и расслоение крестьянства, сохранение в его среде кулачества на одном полюсе, бедноты и батрачества - на другом, и развитие кооперации, и внутрипартийная борьба вокруг вопросов, связанных с путями и темпами социалистических преобразований, и многое другое.

В том, что крестьянству в нашей стране суждено пойти по пути коо-перирования, в конце 20-х годов не сомневался, пожалуй, ни один экономист. Все они сходились в признании неизбежности и прогрессивности перехода сельского хозяйства на путь кооперативного производства. Но даже в среде аграрников-марксистов сталкивались весьма разноречивые суждения о том, какой быть кооперированной деревне и как из единоличника превратить крестьянина в "цивилизованного кооператора". Эти споры отражали противоречивость тех реальных экономических предпосылок кооперирования, которые сложились к концу 20-х годов в СССР.




Начало коллективизации и первые кризисы



Состоявшийся в декабре 1927 г. XV съезд ВКП(б) провозгласил “курс на коллективизацию”. Применительно к деревне это означало осуществление весьма многообразной системы мер, направленных на производственный подъем многомиллионной массы крестьянских хозяйств, увеличение их товарной продукции и вовлечение в русло социалистического развития. Это вполне обеспечивалось на пути их кооперирования

Зимой 1927/28 г. разразился острый кризис хлебозаготовок. Под угрозой голода оказались города и армия, провалился экспортно-импортный план. Руководство страны прибегло к насильственным ("чрезвычайным", как тогда говорили) методам изъятия зерна. Хлебный дефицит был ликвидирован, но крестьяне стали сокращать невыгодное им теперь производство. Зимой 1928/29 г. кризис повторился, вновь последовали "чрезвычайные" меры. Анализ причин кризиса, путей выхода из него привел к формированию в партии двух основных точек зрения.

В представлении Бухарина кризис был вызван в основном субъективными причинами: не был создан резервный фонд промтоваров, рост денежных доходов деревни не был сбалансирован налогами, что обострило товарный голод, уменьшило предложение хлеба крестьянами на рынке; было установлено невыгодное для производителей зерна соотношение цен на хлеб и сырьевые культуры. На первый план Бухарин выдвинул нормализацию рынка, он выступал за сбалансированное развитие тяжелой и легкой промышленности, индустриального и аграрного секторов, предусматривал развертывание крупных коллективных хозяйств в зерновых районах, индустриализацию сельского хозяйства в других областях (создание небольших предприятий по переработке сельхозпродукции в деревне). Но основой аграрного сектора, по его мнению, еще долго должны были оставаться индивидуальные крестьянские хозяйства, в том числе и кулацкие, которые будут постепенно "врастать" в социализм.

Сталин считал кризис структурным: недостаточный темп развития индустрии порождает товарный голод, что не дает возможности получить у крестьян хлеб экономическим путем – через обмен на промтовары, в свою очередь, мелкокрестьянское хозяйство не способно обеспечить потребности растущей промышленности. Подчеркивался классовый аспект проблемы: эксплуататор-кулак саботирует хлебозаготовки. Сталин предлагал осуществить форсированное развитие тяжелой промышленности (за счет напряжения всей хозяйственной системы и перераспределения средств из других отраслей), а затем, создав собственные энергетическую и металлургическую базы, отечественное станкостроение, перевести на индустриальную основу все народное хозяйство. И.В. Сталин, ближайшие его сподвижники (В.М. Молотов, Л.М. Каганович и др.) считали основным и единственным средством борьбы с кулачеством насильственную экспроприацию, репрессии, а вовлечение крестьян в строительство социализма видели в прямом и непосредственном переходе к колхозам, минуя первичные формы кооперации.

Введение по предложению Сталина "чрезвычайных" мер во время хлебозаготовок 1928-1929 гг. в корне изменило прежнюю политику не только в отношении кулачества, но и крестьянства вообще. "Чрезвычайные" меры стали все более превращаться из средства изъятия налоговых платежей, зерна в средство ликвидации хозяйств (раскулачивание). В декабре 1929 г. политика раскулачивания была провозглашена Сталиным в речи на Всесоюзной конференции аграрников-марксистов. 30 января 1930 г. было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации".



Раскулачивание



Итак, провозглашены насаждение колхозов и раскулачивание на базе сплошной коллективизации. Критерии отнесения хозяйства к категории кулацкого были определены столь широко, что под них можно было подвести и крупное хозяйство, и даже бедняцкое. Это позволяло должностным лицам использовать угрозу раскулачивания как основной рычаг создания колхозов, организуя давление деклассированных слоёв деревни на остальную её часть. Раскулачивание должно было продемонстрировать самым неподатливым непреклонность властей и бесполезность всякого сопротивления. Сопротивление кулачества, а также части середняков и бедноты коллективизации было сломлено жесточайшими мерами насилия. Неизвестны пока данные, сколько человек погибло с "раскулачиваемой" стороны как в процессе самого раскулачивания, так и в результате выселения в необжитые районы.

Исторические источники приводят разные данные о числе раскулаченных и выселенных хозяйств. Называются следующие данные: к концу 1930 г. раскулачено около 400 тыс. хозяйств (т.е. примерно половина кулацких хозяйств), из них выселено в отдельные районы около 78 тыс., по другим данным - 115 тыс. Хотя Политбюро ЦК ВКП(б) ещё 30 марта 1930 г. вынесло постановление о прекращении массового выселения кулаков из районов сплошной коллективизации и предписало проводить его только в индивидуальном порядке, число выселенных хозяйств в 1931 г. возросло более чем вдвое - почти до 266 тыс.

Раскулачиваемые делились на три категории. К первой относился "контрреволюционный актив" - участники антисоветских и антиколхозных выступлений (они сами подлежали аресту и суду, а их семьи - выселению в отдалённые районы страны). Ко второй - "крупные кулаки и бывшие полупомещики, активно выступавшие против коллективизации" (их выселяли вместе с семьями в отдалённые районы). И, наконец, к третьей - "остальная часть кулаков" ( она подлежала расселению специальными посёлками в пределах районов прежнего своего проживания). Составлением списков кулаков первой категории занимался исключительно местный отдел ГПУ. Списки кулаков второй и третьей категорий составлялись на местах с учётом "рекомендаций" деревенских активистов и организаций деревенской бедноты, что открывало широкую дорогу разного рода злоупотреблениям и сведению старых счётов. Кого отнести к кулакам? Кулак "второй" или "третьей" категории? Прежние критерии, над разработкой которых в предыдущие годы трудились партийные идеологи и экономисты, уже не годились. В течение предыдущего года произошло значительное обеднение кулаков из-за постоянно растущих налогов. Отсутствие внешних проявлений богатства побуждало комиссии обращаться к хранящимся в сельсоветах налоговым спискам, часто устаревшим и неточным, а также к информации ОГПУ и к доносам.

В итоге раскулачиванию подверглись десятки тысяч середняков. В некоторых районах от 80 до 90% крестьян-середняков были осуждены как "подкулачники". Их основная вина состояла в том, что они уклонялись от коллективизации. Сопротивление на Украине, Северном Кавказе и на Дону (туда даже были введены войска) было более активным, чем в небольших деревнях Центральной России.

Раскулачивание использовалось как средство ускорения сплошной коллективизации, хотя в официальных документах утверждалось, что ликвидация кулачества должна проводиться на основе сплошной коллективизации. В действительности раскулачивание проводилось либо одновременно с коллективизацией, либо предшествовало ей. Раскулачивание сплошь и рядом носило характер не экспроприации основных средств производства, а конфискации всего имущества вплоть до предметов быта, сопровождалось административным выселением крестьянских семей. Подавляющее большинство высланных (около 90 %) было расселено в необжитых или малообжитых районах Севера, Сибири, Урала и Казахстана.

Постановление Политбюро ЦК партии от 30 января 1930 г. устанавливало контрольные цифры по раскулачиванию – 3-5 % от общего числа крестьянских хозяйств, что примерно вдвое превышало наличие кулацких хозяйств даже по официальным данным (2,3 %). Это значит, что "раскулачиванию" подлежала часть середняцких хозяйств. Сотни тысяч людей подвергались репрессиям без суда и следствия не за конкретные преступления, а только потому, что они принадлежали к определенному социальному слою. Это было грубейшее беззаконие, попрание всех правовых норм.



Коллективизация



5 января 1930 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) "О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству". Как и предлагалось комиссией, зерновые районы были разграничены на две зоны по срокам завершения коллективизации. Но Сталин внёс свои поправки, и сроки были резко сокращены. Северный Кавказ, Нижняя и Средняя Волга должны были в основном завершить коллективизацию "осенью 1930 г. или во всяком случае весной 1931 г.", а остальные зерновые районы - "осенью 1931 г. или во всяком случае весной 1932 г. (см. табл. №1). " Столь сжатые сроки и признание "социалистического соревнования по организации колхозов" находились в полном противоречии с указанием о недопустимости "какого бы то ни было "декретирования" сверху колхозного движения". Хотя постановление характеризовало артель как наиболее распространенную форму колхозов, но как всего лишь переходную к коммуне. Были исключены положения о степени обобществления скота и инвентаря, о порядке образования неделимых фондов и т.д. В результате сталинской обработки из проекта постановления было исключено положение о том, что успешность коллективизации будет оцениваться ЦК не только по числу хозяйств, объединённых в кооперативы, "но прежде всего на основе того, насколько тот или иной район сумеет на основах коллективной организации средств производства и труда действительно расширить посевные площади, повысить урожайность и поднять животноводство". Тем самым создавались благоприятные условия для гонки за "сто процентным охватом" вместо превращения коллективизации в средство для повышения эффективности сельскохозяйственного производства.

Под сильнейшим нажимом сверху не только в передовых зерновых районах, но и в Чернозёмном центре, и в Московской области, и даже в республиках Востока выносились решения завершить коллективизацию "в течение весенней посевной кампании 1930 года" Разъяснительная и организационная работа в массах подменялась грубым нажимом, угрозами, демагогическими обещаниями.

Насильственная коллективизация, раскулачивание и высылка многих сотен тысяч семей вызвали массовое недовольство крестьян, вылившееся в повстанческое движение в ряде районов страны – на Украине, в Белоруссии, в Узбекистане, на Северном Кавказе. Повстанцы упорно сопротивлялись, предъявляли политические требования. Против восставших были применены регулярные части РККА.



“Головокружение от успехов”

коллективизация колхоз раскулачивание крестьянство

Перед лицом фактически развертывающейся гражданской войны сталинское руководство решило сманеврировать: были осуждены так называемые "перегибы" в коллективизации и раскулачивании, предлагалось, в частности, пересмотреть отношение к середняку, допускалось в отдельных областях как временная мера прекращение на время сева расселения кулаков, запрещалось без санкции ОГПУ (центра) посылать войска в районы крестьянских выступлений. 2 марта 1930 г. в "Правде" появляется статья Сталина "Головокружение от успехов". В ней вся вина за "перегибы" была возложена на местное руководство. Несколько позже ЦК ВКП(б) выступил с письмом, в котором признавалось искривление партийной линии.

Применение репрессивных мер к крестьянству имело ускоряющий эффект для коллективизации, что привело в начале 1930 г. к резкому увеличению числа крестьян, вступивших в колхозы. Наивысший подъем колхозного движения приходится на март, когда в колхозах оказалось 73,8% крестьянских хозяйств. Загнаные большей частью под угрозой раскулачивания в колхозы, крестьяне побежали из них при первой же возможности, особенно после публикации известной статьи "Головокружение от успехов" Сталина. В результате процент коллективизации снизился к 1 мая до 13. 

В своей статье "Головокружение от успехов", появившейся в "Правде" 2 марта 1930 г., Сталин осудил многочисленные случаи нарушения принципа добровольности при организации колхозов, "чиновничье декретирование колхозного движения". Он критиковал излишнюю "ретивость" в деле раскулачивания, жертвами которого стали многие середняки. Обобществлению часто подвергался мелкий скот, птица, инвентарь, постройки, Необходимо было остановить это "головокружение от успехов" и покончить с "бумажными колхозами, которых ещё нет в действительности, но о существовании которых имеется куча хвастливых резолюций". В статье, однако, абсолютно отсутствовала самокритика, а вся ответственность за допущенные ошибки возлагалась на местное руководство. Ни в коей мере не вставал вопрос о пересмотре самого принципа коллективизации. Эффект от статьи, вслед за которой 14 марта появилось постановление ЦК "О борьбе против искривления партийной линии в колхозном движении", сказался немедленно. Пока местные партийные кадры пребывали в полном смятении, начался массовый выход крестьян из колхозов (только в марте 5 млн. человек).

Проводимая по принуждению коллективизация вызывала возмущение крестьян и совсем не означала качественного изменения в сельском хозяйстве. Любопытно в этой связи замечание Л.Троцкого: "Из крестьянских сох и крестьянских кляч, хотя бы и объединенных, нельзя создать крупного сельского хозяйства, как из суммы рыбачьих лодок нельзя сделать пароход. Если крестьянство валит сейчас сплошь в колхозы, то не потому, что колхозы успели обнаружить перед крестьянством свою выгодность на деле и не потому, что государство доказало крестьянину (или хотя бы самому себе), что оно имеет возможность перестроить уже в ближайшее время крестьянское хозяйство на коллективных началах, а потому что... крестьяне, т.е. прежде всего их верхние слои, настроившиеся на фермерско-капиталистический лад, внезапно уперлись в тупик. Ворота рынка оказались на замке. Потоптавшись перед ними в испуге, крестьянство шарахнулось в единственно открытые ворота - коллективизацию". 

Таким образом, предпринятые меры позволили сбить остроту накала, несколько успокоить деревню. Но действительного изменения политики не произошло, менялись только формы принуждения. В феврале – марте 1931 г. началась новая волна раскулачивания и коллективизации. Нажим сверху усиливался, беззаконие, насилие и репрессии продолжались.

В результате насильственной перекачки средств из деревни в 1932-1933 гг. разразилась еще одна трагедия – голод, охвативший сельские районы Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги, Украины, Казахстана и унесший огромное число жизней (называют цифры от 3-5 до 8 и более млн. человек). Голод еще более подорвал сопротивление крестьянства политике коллективизации. В июне 1934 г. руководство страны объявляет новый завершающий этап коллективизации. Были в очередной раз повышены ставки сельхозналога с единоличников, на 50 % увеличены нормы обязательных поставок государству по сравнению с колхозниками.

Таким образом, ценой колоссальных жертв в 1937 г. коллективизация завершилась. 93 % крестьянских хозяйств были объединены в колхозы.



Итоги коллективизации



Проведение коллективизации позволило обеспечить промышленность дешевой рабочей силой, наладить бесперебойные поставки продовольствия и сырья по номинальным ценам (десятки тысяч колхозов и совхозов, товарность которых в 20-30-е гг. была в 2-3 раза выше, чем у крестьян-единоличников, было проще поставить под административный контроль, чем миллионы крестьянских хозяйств). Коллективизация создала необходимые условия для осуществления индустриального скачка. Однако коллективизация не решила экономических проблем (зерновой, в частности), наоборот, привела к разрушению производительных сил в деревне, к падению сельскохозяйственного производства. Воздействие сплошной коллективизации и раскрестьянивания на развитие аграрного сектора было катастрофическим: за 1929-1932 гг. поголовье крупного рогатого скота сократилось на 1/3, лошадей на 1/3, свиней в 2, овец в 2,5 раза. Лишь в конце 30-х гг. в результате государственной поддержки и жестких административных мер удалось превысить достигнутый к началу коллективизации уровень сельскохозяйственного производства.

Даже беглый взгляд на общественно-политическую жизнь нашей страны в 1920-1930-х годах позволяет увидеть как бы два процесса: с одной стороны, бурный созидательный энтузиазм народа, поверившего в идеалы социализма и перспективу строительства нового общества, а с другой – преувеличение остроты классовой борьбы, усиление подозрительности в обществе, несвободы и, как следствие, формирование системы внутреннего террора, начавшееся с "разоблачения специалистов-вредителей", войны с крестьянством в период насильственной коллективизации и достигшее своего апогея в 1937-1939 гг. В жизни эти процессы составляли противоречивое, но единое целое.

"Николай Щапин. Штрихи к портрету" - это одна из первых попыток постижения сложной, а порой и драматической жизни видного инженера-энергетика, талантливого изобретателя Николая Михайловича Щапина. Он прошел путь от кочегара до заместителя генерального директора "Челябэнерго" по экономике и добился званий "Заслуженный изобретатель России" и "Заслуженный энергетик России". Щапин вошел в историю Южного Урала и России как реформатор первой демократической волны 90-х.В предлагаемом вниманию отрывке из первой главы книги излагается история его рода, которая неразрывно связана с трагедией русского казачества и крестьянства. Имя этой трагедии - раскулачивание или коллективизация. Именно там истоки наших современных проблем."НИКОЛАЙ ЩАПИН. ШТРИХИ К ПОРТРЕТУ"...В казачьем поселке Медведово Травниковского юрта Троицкого округа жил потомок старинного казачьего рода атаман Степан Михайлович Щапин с женой Евдокией Илларионовной (дед и бабка Николая Михайловича Щапина). Жил и служил царю и Отечеству. Один за другим появлялись на свет дети: Парасковья, Александра, Михаил (отец Н.М. Щапина), Мария, Анна. Ладная была семья. Трудились день-деньской, не разгибая спины, зато амбары ломились от хлеба, а дом был красен и пирогами, и углами. Грамотный был казак. Кроме модного граммофона, серебряного самовара, на полках стояли томики Пушкина, Карамзина и жития святых. Особое пристрастие Степан Михайлович питал к ученым трудам по земледелию и кооперации. Напомню: Южный Урал той эпохи был центром российского кооперативного движения сельского хозяйства.Но завыл холодный ветер "черной" осени 1917 года и перевернул российский дом. Революция. За ней гражданская война... Степан Михайлович с первого призыва Дутова и вплоть до разгрома войск Колчака в декабре 1919 года сражался под знаменем белого движения, пошел в Сибирь за адмиралом и в конце концов оказался в плену у красных под Красноярском.Во время польской кампании большевики развернули агитацию среди пленных солдат, офицеров белой армии, обещая "прощение грехов". Степан Михайлович поверил и первого июля 1920 года вступил добровольцем в 12-ю армию, где честно служил командиром конных ординарцев до осени 1920 года. Тогда же осенью красный офицер едет в отпуск в родное Медведово, где тут же подвергается аресту по обвинению в убийстве местных активистов-большевиков. Заключение уполномоченного челябинского ЧК было короткое и простое: расстрелять. Отстояли свои, станичники: пять сельских сходов провели и большинством голосов проголосовали за невиновность казака. Самое тяжкое обвинение было снято, но Степан все равно угодил в концлагерь, откуда вернулся в 1923 году и сразу же был лишен избирательных прав. Спустя два года похоронил свою Евдокию.В 1929 году, когда Сталин начал в деревне революцию сверху, одним из первых внимание ОГПУ привлек казак Степан Щапин. И ему, и его домочадцам предстояло лечь под жернова раскулачивания.В ночь на 1 марта 1930 года Степан Михайлович, его сын Михаил, а затем и семьи дочерей Марии и Александры "загремели" под сталинские "фанфары" на далекий Север.Во имя чего? Ради светлого будущего? По крайней мере маленький рябой поклонник Макиавелли, осколок Грузии печальной, был уверен в этом, когда, выступая в конце декабря 1929 года на конференции аграрников-марксистов, заявил, что в политике партии и государства совершился "один из решительных поворотов" "... от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса". На самом же деле "кулак" - состоятельный крестьянин - был костью в горле большевиков. Для сталинистов он представлял угрозу для реализации плана создания командно-административной системы. Крупную и среднюю буржуазию можно было расстрелять, отправить в тюрьмы и лагеря, ибо она была не столь уж многочисленна, но что делать с миллионами независимых крепких крестьянских хозяйств? Выход был найден в разорении деревни, в устранении деревенского собственника, способного при случае смести и диктатуру партии, и самого Сталина. Никакого экономического обоснования этот план не имел. Был только голый политический расчет. И закрутился маховик диктатуры: 5 января 1930 года ЦК ВКП(б) принял постановление "О темпе коллективизации и мерах помощи государству в колхозном строительстве", подготовленное в комиссии под председательством наркома земледелия Яковлева и лично отредактированное Сталиным. Этот документ устанавливал жесткие сроки завершения коллективизации: для Северного Кавказа, Нижней и Средней Волги - осень 1930 года или весна 1931-го, для остальных зерновых районов - осень 1931-го или весна 1932-го. В условиях, когда темпы насилия начинали набирать скорость, по настоянию Сталина выходит постановление СНК СССР, согласно которому к кулацким относились хозяйства по следующим признакам: доход в год на одного едока свыше 300 руб. (но не менее 1500 руб. на семью), занятия торговлей, сдача внаем машин, помещений, применение наемного труда, наличие мельницы, маслобойни, крупорушки, плодовой или овощной сушилки и прочее. Уже один из этих признаков делал крестьянина кулаком.30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает подготовленное комиссией В. Молотова секретное постановление "О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации". Этим постановлением отменялось в районах сплошной коллективизации действие закона об аренде и применении наемного труда. Предписывалось конфисковывать сельхозмашины, скот, хозяйственные и жилые постройки, предприятия по переработке продукции, продовольственные, фуражные и семенные запасы. И началось!Такого дикого произвола русская земля не видывала даже во времена Ивана Грозного! Да что там времена Грозного - современные криминальные авторитеты просто серые зайчики в сравнении со сталинскими ворами и палачами. Среди белого дня грабить народ и пускать его по миру - на это пошел бы только сатана. Это стало началом большого террора против крестьян - самого страшного преступления "людей из бумажки" - большевиков. Американский историк Конквест определяет число погибших крестьян от голода и в ссылке за семь лет (1930 - 1937 гг.) в 14,5 млн. человек. Из них 6,5 млн. - жертвы раскулачивания, 1 млн. поглотила казахстанская трагедия и 7 млн. - голод на Урале, Северном Кавказе, Украине и в Поволжье. Н. Данилов называет меньшую цифру, другие историки придерживаются цифр всесоюзной переписи населения 1937 года, но все единодушны в одном: чудовищный геноцид в форме коллективизации погубил миллионы состоявшихся и несостоявшихся рождений. Это был, по словам академика Андрея Сахарова, "опыт огромной исторической неудачи, если хотите, политической катастрофы".В том черном 1930 году "железная метла" диктатуры замелькала в станицах и селах Южного Урала. Партийные вожди объявили Челябинский округ районом сплошной коллективизации и, вызвав на соревнование Армавирский опытно-показательный округ, размахнулись коллективизировать к маю этого года 90 процентов крестьянских хозяйств, а к октябрю и все 100. Правда, для этого надо было в соответствии с указаниями Сталина сломить сопротивление кулачества, лишить его "производственных источников существования и развития"....В Бишкильском районе, где находилось Медведево, операцией по раскулачиванию руководили первый секретарь райкома Фидлер и председатель Зубков, опиравшиеся на сельскую бедноту и ОГПУ. В могильный реестр попала и щапинская семья, судьбу которой решили медведовская партийная ячейка и травниковский сельский совет. Даже жесткие нормы раскулачивания нарушались местными деятелями, которых не остановила ни тяжелая болезнь Степана Михайловича (туберкулез), ни служба сына Михаила, только что демобилизованного из Красной Армии. В последнюю субботу февраля к телеграфному столбу, что стоял напротив щапинской усадьбы, приколотили объявление о распродаже имущества кулака Степана Михайловича Щапина. Скот уводили на колхозный двор, а вслед за ним поплыли на санях лобогрейка, сноповязалка, три бороны, конная косилка, сепаратор. Управившись с инвентарем, сельсоветчик начал на крыльце распродажу домашнего скарба. В ход пошло все: граммофон, "лишние" тулупы, горшки, чугуны, самовар. Ограбленные Щапины уже вывернули карманы, отдав все до последней десятки. За что? Степан Михайлович стоял с каменным лицом. Бог весть, о чем думал казак, когда смотрел на маленького, рыжего мужичонку с красными глазами кролика, воровато сорвавшего с гвоздя его шапку. Может, о том, как поднимался с рассветом и приходил с закатом домой, поливая день-деньской пашню потом, как расчищал поле за полем от камней и корней, приумножая собственность - свое счастье и проклятье! Начался великий скорбный путь георгиевского кавалера Степана Щапина с домочадцами. В санях под усиленным конвоем направились к станции, оттуда в телячьих вагонах - в Тюмень. От Тюмени до Тобольска добирались снова санным поездом... Двести пятьдесят километров! В дороге люди гибли. Особенно дети. Их просто бросали в снег и закапывали. Продолжали умирать и в Тобольске. Все круги этого ада прошла и семья Щапиных. "Классовое перевоспитание" обернулось трагедией для десятков тысяч ни в чем не повинных людей.






Список литературы



"Страницы истории советского общества" под редакцией А.Т. Кинкулькина; (Москва 1989)

“История советского государства” Н.Верт

“Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-е годы” Л.А. Гордон, Э.В. Клопов (Москва 1989)

“Путь к социализму. Трагедия и подвиг” А.И. Колганов (Москва "Экономика" 1990)

“История России в вопросах и ответах. Курс лекций” 

С.А. Кислицын (Ростов-на-Дону “Феникс” 1997)

А. Бухарин: Николай Щапин. Штрихи к портрету