Концепции социалистического аншлюса и Дунайской Федерации

Концепции "социалистического аншлюса" и Дунайской Федерации



Крушение Австро-Венгрии и образование на ее территориях новых независимых государств поставило австрийских социалистов перед необходимостью смены идеологических ориентиров в национальном вопросе. Они вынуждены отказаться от защиты идеи целостности Австро-Венгрии, разработав ряд новых концепций, в частности, концепцию "социалистического аншлюса" и концепцию Дунайской федерации.

Еще в начале октября 1918 г., когда приближающееся крушение державы Габсбургов стало реальностью, лидеры австрийской социал-демократии попытались определиться по вопросу о перспективах дальнейшего развития стран и народов этого многонационального государства. Право наций на самоопределение, в данной на Брюннской партийной конференции 1917 г. редакции, стало основным требованием. В. Адлер, К. Зайтц и И. Зедигер выступили в рейхсрате с требованием немедленного заключения мира и преобразования Австро-Венгрии в союз народов на основе принципа права на самоопределение. Чешские депутаты требовали национального освобождения Чехии.

Наднациональные принципы организации монархии Габсбургов не находили защитников в рядах политических партий и организаций Австрии. Социал-демократы выступили одними из главных сторонников идеи национального размежевания. В предложенной Бауэром на заседании парламентского клуба немецко-австрийских социал-демократов 3 октября 1918 г. резолюции указывалось, что "представители немецкого рабочего класса... требуют объединения всех немецких областей Австрии в едином немецко-австрийском государстве... На базе этого принципа мы готовы обсуждать с представителями чешского и югославянского народов возможность преобразования Австрии в федерацию свободных национальных объединений". Оценивая резолюцию 3 октября, Й. Зелигер подчеркивал: "Резолюция немецкой социал-демократии... указывает единственный путь, по которому необходимо двигаться: путь к федеративному государству свободных народов. Каждой нации свободная государственность! Каждой нации полное самоопределение!... К тому же это является нашим ответом попыткам чешского шовинизма причислить немцев в Судетских областях к чешскому государству". Зелигер, таким образом, уже в начале октября отстаивал идею независимости Судет от чехословацкого государства и их безусловную принадлежность Немецкой Австрии, что станет главным идейным лозунгом всех основных судето-немецких политических партий и организаций после провозглашения независимости ЧСР. Зелигер, правда, не указывал при этом конкретных очертаний будущего устройства этих областей.

28 октября 1918 г. в Праге было провозглашено создание независимого Чехословацкого государства, в состав которого планировалось включить и судето-немецкие районы, что было единодушно оценено всеми судето-немецкими депутатами в австрийском рейхсрате как установление чуждого владычества. В условиях фактического распада Австро-Венгрии на национальные государственные объединения немецкие политические партии также были вынуждены консолидироваться, чтобы отстаивать права австрийских немцев.

Лозунг права наций на самоопределение оставался главным идейным знаменем австро-немецких политических партий. Но по вопросу о конкретных путях осуществления этого принципа применительно к немцам Австро-Венгрии на практики единства не было ни у представителей немецко-австрийских политических партий в целом, ни у самих австрийских социалистов. Исходя из тезиса о нежизнеспособности немецко-австрийских земель в отдельности, социал-демократы рассма!ривали в качестве наиболее вероятных две концепции - присоединения (аншлюса) всех территорий Цислейтании с немецким населением к Германии или создания на базе Австро-Венгрии так называемой Дунайской федерации. Разрабатывавшаяся в противовес концепции аншлюса концепция Дунайской федерации предполагала создание на базе Австро-Венгрии федерации из географически привязанных к реке Дунай стран. Концепция Дунайской федерации лежала в канве общей идеологической направленности австрийской социал-демократии на преобразование Австро-Венгрии, выведенной в трудах Бауэра и Реннера довоенного и военного времени. Она также совпадала с идеями о "Срединной'-, "Средней" Европе ряда лидеров германской социал-демократии. Существовало несколько проектов осуществления этого замысла. По одному из них предполагалась федерация в составе Австрии, Венгрии и Чехии. Другой проект предусматривал присоединение к этим странам на конфедеративной основе Италии, Польши, Румынии и югославянских земель.

Заявления О. Бауэра, Й. Зелигера и других лидеров австрийской социал-демократии до второй половины октября 1918 г. в пользу преобразования Австро-Венгрии в "федерацию свободных народов'" могут считаться подтверждением их первоначальной ориентации на создание Дунайской федерации. Даже после декларации аншлюса Временным национальным собранием Немецкой Австрии, социал-демократы не отказывались от идеи Дунайской федерации. Лишь в конце декабря 1918г. аншлюс окончательно был признан официальной партийной пропагандой как "единственный путь".

Германские и австрийские социал-демократы подчеркивали, что идея аншлюса, создания Великонемецкой республики появилась в самом начале организованного рабочего и социалистического движения, связывали ее с именами К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Либкнехта, А. Бебеля. Основоположники марксизма еще накануне европейских революций 1848-1849 гг. выдвинули лозунг единой и неделимой германской республики. Однако в период II Интернационала, до начала Первой мировой войны, великогерман-ские амбиции немецких социалистов проявлялись весьма неотчетливо.

В ходе первой мировой войны были установлены тесные контакты между представителями немецко-австрийской и германской социал-демократии. Начиная с осени 1914 г. делегации и отдельные представители германской и немецко-австрийской социал-демократии наносили друг другу регулярные визиты, ведя переговоры об установлении единства действий и достижения германо-австрийского сближения. В январе 1916 г. в Берлине между руководителями германской и австрийской социал-демократии имели место консультации относительно общих программных установок. На этих переговорах речь шла о потребностях экономического сближения Германии и Австро-Венгрии. От имени своих делегаций К. Реннер и Г. Кунов отметили важность и актуальность идей "средней Европы", консолидации стран Центральной Европы на базе Австро-Венгрии и Германии.

Особую активность контакты между германскими и австрийскими социал-демократами приобрели в первой половины 1917 г. В апреле 1917 г. австрийские и венгерские социалисты обсуждали со своими германскими товарищами возможности мирного урегулирования. Австрийские социал-демократы были вынуждены считаться с расколом в лагере германской социал-демократии и выделении так называемой Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ), стоявшей на центристских позициях. Левая оппозиция в партии австрийской социал-демократии симпатизировала НСДПГ, но партийное руководство раскола, аналогичного германскому, не допустило. При этом в апреле 1917 г. представители австрийской партии на равных вели диалог с обеими социал-демократическими организациями Германии. Стокгольмская конференция (так называемая Ш конференция Циммервальдского объединения), состоявшаяся в начале сентября 1917 г. положила начало более тесному сотрудничеству между немецко-австрийскими и германскими социал-демократами. И, хотя в 1914-V917 гг. вопрос о конкретных формах аншлюса еще не ставился, ряд германских социалистов выступал за создание Великогерманской республики. Однако при этом нельзя не иметь в виду, что на протяжении практически всей войны мы практически не встречаем примеров массовой агитации и пропаганды в пользу единого государства всех немцев, исключая разве что появлявшиеся с 1918 г. призывы не допустить повторения событий 1848 г., когда было упущено объединение всех немцев. Используя неясный принцип права наций на самоопределение в качестве официального лозунга преобразования Австро-Венгрии, который можно было трактовать как в пользу аншлюса, так и в пользу Дунайской федерации, немецко-австрийская социал-демократия выжидала до тех пор, пока распад Австро-Венгерской монархии не стал свершившимся фактом.

С начала 1918 г. межнациональные противоречия в Австрии и будущее государства становятся едва ли не главным предметом обсуждения в широких кругах австрийской социал-демократии. Толчком к дискуссии стала уже упоминавшаяся Национальная программа левых. Полемизируя с авторами программы, К. Реннер указывал что внутреннее развитие Австрии напрямую зависит от того, кто победит в Германии: немецкий империализм или немецкая демократия. Немецко-австрийские социал-демократы, таким образом, еще задолго до крушения монархии Габсбургов связывали будущее Австрии с будущим Германии.

Главным идеологом «социалистического аншлюса» был О. Бауэр. Рисуя перспективы послевоенного устройства Австро-Венгрии, на первое место Бауэр ставил возможность отпадения Венгрии; из собственно австрийских районов наибольшую угрозу сепаратизма Бауэр видел в польских и итальянских областях. Отделение чешских областей видилось Бауэру куда менее вероятным. Исходя из тезиса о том, что индустриальные районы нежизнеспособны в отдельности от сельскохозяйственных регионов, Бауэр полагал, что чехи, которые сами располагают значительной индустрией и, следовательно, нуждаются в большой экономической области будут вынуждены сохранить единство с немецко-австрийскими районами.

Колебания относительно возможности аншлюса у Бауэра были связаны не только с возможность модернизации Австро-Венгрии в федерацию или конфедерацию, но и с положением Германии. Германия виделась ему второй после русского царизма "опаснейшим противником" европейской демократии. Оценивая перспективы соединения с этим государством, Бауэр рисовал грандиозную картину подавления германским империализмом пролетарского и национально-освободительного движения в Финляндии, на Украине, в Прибалтике, Польше; подчеркивал, что политика руководства Австро-Венгрии, в силу военной несостоятельности последнего, оказалась также полностью подчинена германскому курсу. Возможность консолидации с Германией Бауэр видел лишь при условии победы на империализмом в этой стране. Главной силой в этой борьбе он считал германскую социал-демократию, примером для которой должна была стать австрийская социал-демократия. Бауэр подчеркивал, что немецко-австрийские социал-демократы, преодолели немецкий империализм в Австрии. Здесь Бауэр имел в виду отношение социал-демократии к войне, указывая на различия между германскими социал-демократами (большинством СДПГ) и австрийскими социал-демократами. Таким образом, накануне крушения Австро-Венгрии Бауэр весьма осторожно подходил к вопросу аншлюса, предпочитая ему сохранение традиционных экономических связей со странами дунайской монархии.

После крушения монархии Габсбургов Бауэр дал развернутую характеристику концепции "социалистического аншлюса". В качестве главных доводов в пользу присоединения Немецкой Австрии к Германии он выдвигал тезис об экономической нежизнеспособности австрийского государства. Только в едином с Германией экономическом пространстве Бауэр видел перспективы для выхода из послевоенного экономического кризиса и проведения социалистических преобразований. Важно отметить тот факт, что Бауэр с самого начала развития проблематики аншлюса учитывал различные условия для его осуществления, для будущего немцев Австрии применительно к основным регионам государства. Бауэр выделял три основные немецкие области Цислейтании, которые должны были составить основу Немецкой Австрии: Внутренняя Австрия (собственно австрийские районы), Немецкая Богемия (районы с немецким населением, расположенные в исторических границах чешского королевства) и Западная Силезия (пограничные немецкие области между чешскими и польскими областями Австрии). Именно для этих территорий Бауэр предполагал осуществление аншлюса. Особую озабоченность у него вызывали притязания чехословацких лидеров на обладание немецкими областям в Богемии и Силезии,

Вместе с О. Бауэром свое отношение к аншлюсу выразил и К, Реннер. Несмотря на то, что идея "социалистического аншлюса" опровергала разработанные Реннером в годы войны положения о принципах реформирования Австро-Венгрии, формально он также поддержал идею аншлюса, хотя его позиция отличалась известной двойственностью. На заседании Временного национального собрания 12 ноября 1918 г. Реннер уточнил, что статья об аншлюсе представляет собой декларацию, которая должна получить конкретное содержание после принятия особых законов. Провозглашение аншлюса трактовалось Реннером как "революционный шаг". С одобрением аншлюса выступили и многие другие лидеры австрийской социал-демократии.

Несмотря на то, что большинство австрийских социал-демократов сохраняли верность идее аншлюса, отдельные ее представители, в частности, Ф. Адлер и К. Зайтц, занимали более осторожную позицию, имея в виду альтернативу в форме Дунайской федерации". Против идеи аншлюса выступали и сепаратистски настроенные социал-демократы Западной Австрии - Форарльберга, провозгласившие эту территорию особой республикой. Они ратовали за присоединении этой территории к Швейцарии, против чего, правда, выступали сами швейцарские социалисты. Идея аншлюса не находила поддержки у австрийских христианских социалистов и у ряда других австрийских буржуазных партий.

В отличие от австрийских социал-демократов, для которых "социалистический аншлюс" стал главной внешнеполитической задачей, германские социал-демократы менее активно поддерживали эту идею. Так, Г. Носке подчеркивал, что германские социал-демократы желают немцам Австрии, чтобы они "...могли свободно и успешно развиваться дальше". Поддерживая идею «единого дома» с австрийскими немцами, германские социал-демократы уклонялись от определения конкретных очертаний его построения, от самого слова аншлюс. Лишь отдельные из них ратовали в пользу идей соединения с Австрией, как главный редактор "Форвертс" Ф. Штампфер. В целом же общественное мнение Германии было на стороне идеи аншлюса.

Как и в Австрии ряд социал-демократических организаций Германии, в первую очередь в Баварии, стремившейся к независимости от Германии, идею аншлюса не поддерживали. Некоторые из социал-демократов, в том числе и К. Каутский ратовали не за аншлюс, а за "союз всех народов», в котором немецкий народ будет равным среди равных. Ставший главным редактором "Нойе Цайт" после ухода К. Каутского в лагерь независимцев Г. Кунов выражал обеспокоенность тем, что аншлюс Австрии приведет к усилению влияния южно-немецких земель в Германии. Меньшая заинтересованность германской социал-демократии вопросами аншлюса объясняется целым рядом факторов, как то: внутренний раскол в СДПГ; обеспокоенность вопросами восточных (Верхняя Силезия, Познань, Восточная Пруссия, Данциг), северных (Шлезвиг-Гольштейн) и западных границ (Эльзас-Лотарингия) Германии; сепаратистское движение в Баварии и т.д. Одним из главных препятствий, стоявших на пути осуществления аншлюса, были юридические трения между германским и чехословацким руководством в связи с притязаниями последнего на судето-немецкие области, которые рассматривались правительством Австрии как составная часть ее территории.

Судеты имели особое значение для австрийской и германской социал-демократии в деле осуществления аншлюса. Большая часть судето-немец-ких областей не была связана общей границей с территорией Немецкой Австрии: лишь судето-немецкие районы на территории Южной Моравии и Южной Богемии непосредственно граничили с немецко-австрийскими землями. Основные районы расселения судетских немцев и центры судето-не-мецкого социал-демократического движения в Богемии и Моравии напрямую граничили только с Германией. Таким образом, судетская проблема являлась по сути самостоятельным вопросом в деле определения будущего сообщества Германии и Австрии. Только аншлюс с Германией позволял разрешить вопрос территориального единства немецко-авсгрийских земель в едином немецком государстве. Такое положение должно было определить и особую позицию судето-немецкой социал-демократии в вопросе аншлюса.

Судето-немецкие социал-демократы являлись последовательными пропагандистами идеи аншлюса Австрии и Судет в Германскую республику. В первые дни после крушения империи Габсбургов они развернули активную агитационную кампанию в пользу аншлюса. Ведущим защитником идеи аншлюса в рядах судето-немецкой социал-демократии был И. Зелигер. В своих речах и публикациях он стремился свести воедино лозунг самоопределения судетских немцев с идеей аншлюса. Еще до провозглашения ЧСР Зелигер надеялся, что преобразования в Австро-ВенгРии и Германии приведут к качественно новой ситуации в Центральной Европе, что образуется "новая демократическая Германия".

Признавая огромные препятствия в процессе практического осуществления права судетских немцев на самоопределение, что было связано с этнической чересполосицей в Богемии, Моравии и Силезии, Зелигер исходил из идеи экономической несостоятельности Судет, Немецкой Богемии, в первую очередь, как независимого государственного объединения. Подчеркивая, что сельское хозяйство Немецкой Богемии не в состоянии прокормить население, Зелигер видел два выхода - эмиграция занятого в промышленности населения, или включение в большую экономическую структуру Германии. Зелигер исходил из тех же доводов в пользу аншлюса Австрии в Германию, что и австрийские социал-демократы. В тоже время он так и не сумел создать четкой и ясной картины процесса осуществления аншлюса применительно к судето-немецким областям, что объяснимо, исходя из общей соориентированности немецкой социал-демократии в Судетах на сохранение единства с основной территорией Немецкой Австрии. Судето-немецкая социал-демократия не мыслила себя в качестве самостоятельной, независимой от венского партийного руководства политической силой. Это был один из факторов, предопределивших затем поражение судето-немецкой социал-демократии в борьбе за самоопределение.

Первые конкретные действия по практическому осуществлению идеи соединения немецких земель Германской и Австро-Венгерских империй наметил съезд немецко-австрийской социал-демократии, проходивший с 31 октября по 2 ноября 1918 г. В резолюции съезда нашли отражения идеи О. Бауэра об экономической и политической нежизнеспособности Австрии как самостоятельного государства. Резолюция подтвердила признание права наций Австро-Венгрии на самоопределение; ее авторы особо подчеркивали, что в случае, если остальные нации пожелают существовать отдельно от Немецкой Австрии, то немецко-австрийская республика должна будет войти в состав Германской империи в качестве самостоятельного союзного государства. Поскольку к этому времени была уже провозглашена независимость чехословацкого государства, эта резолюция фактически означала непризнание немецко-австрийской социал-демократией права за чехами и словаками на образование их государства в его исторических границах.

Германская революция 8 ноября 1918 г. перевела проблему аншлюса в практическую плоскость. 12 ноября 1918 г. Временным национальным собранием Австрии было принято двуединое решение: Немецкая Австрия провозглашалась республикой и одновременно составной частью Германской республики. На следующий день О. Бауэр известил телеграммой члена Совета народных уполномоченных Г. Гаазе о принятом решении и предложил начать переговоры об условиях объединения двух государств. Особое внимание Бауэр обращал на необходимость срочной помощи "углем и продовольствием". В ответе германского правительства за подписью Гаазе выражалась готовность принять представителей Австрии в Берлине для проведения переговоров по вопросу о мирном урегулировании. Об аншлюсе не было сказано ни слова. В качестве австрийского представителя в Берлин был послан социал-демократ Л. М. Харт-ман, бывший фанатичным приверженцем идеи аншлюса. Сразу же по прибытии Хартман развернул активную агитацию в пользу аншлюса. Во многом благодаря его активности, после ряда консультаций представители австрийской и германской сторон достигли соглашение о выборах в общее Национальное собрание для Австрии и Германии.

В формулировке самого решения по этому вопросу подчеркивалось неравноправное положение сторон; Австрийская республика была выставлена в качестве просительницы: "...Идя навстречу желанию Немецкой Австрии быть включенной в состав Германского государства, депутаты немецко-австрийского собрания будут включены в состав германского Национального собрания на равных правах". Австрии отводилась квота выборов в соответствии один депутат от 150 тыс. населения. Выборы в Национальное собрание в двух странах должны были пройти одновременно. Однако дальнейшее развитие движения за аншлюс натолкнулось на сопротивление держав Антанты. В итоге выборы в германское и австрийское Национальные собрания прошли раздельно. При торжественном открытии Национального собрания Германии, 6 февраля 1919 г. социал-демократические депутаты, в частности, Ф. Эберт, высказывали надежду на скорое объединение с Немецкой Австрией.

Давление держав Антанты, чехословацкая оккупация судето-немецких областей, борьба в Каринтии, Тироле охладили сторонников немедленного аншлюса с обеих сторон. С начала 1919 г. кристаллизуются новые направления социал-демократической политики. В первую очередь это проявилось в поисках путей сепаратного, негласного соглашения между Австрией и Германией. На первое место выдвигались вопросы не политического, но экономического объединения. В целях выработки конкретных очертании осуществления аншлюса социал-демократическая делегация Немецкой Австрии во главе с О. Бауэром вела в Берлине с 27 февраля по 2 марта 1919 г. секретные переговоры с представителями германской стороны. Су-дето-немецких представителей в составе делегации не было. В ходе этих переговоров австрийская сторона особо подчеркивала, что желает предотвратить присоединение Немецкой Богемии к чешскому государству.

В заключенном по итогам переговоров протоколе о принципах и условиях соединения двух немецких государств судетская проблема не была оговорена. В § 4 было зафиксировано: "Немецкая Австрия будет включена..." в состав Великогерманской республики "как единое целое". Однако уточнение о том, что в состав нового немецкого государства могут быть приняты и другие члены, оставляло возможность для присоединения других немецких районов бывшей Австро-Венгрии (и не только), как, в частности, Бургенланда. В итоге было создано несколько комиссий, занимавшихся по середину апреля 1919 г. разработкой отдельных вопросов предполагавшегося аншлюса. Показательно, что, в то время, как особо оговаривались отдельные аспекты положения в единой Великогерманской республике таких территорий, как Бавария, Пруссия, Эльзасе-Лотарингии, роль отдельных районов и земель Немецкой Авсгрии (за исключением Вены) особо определена не была.

Вопрос аншлюса был поднят на первом съезде германских Советов (16-21 декабря 1918 г.). Несмотря на поддержку этой идеи многими делегатами, до его обсуждения дело не дошло. Съезд ограничился лишь дебатами по вопросу о сепаратизме. Этот вопрос был вновь поднят на втором съезде Советов, куда были приглашены и 9 делегатов от Австрии. Судето-немецкие социал-демократы не входили в состав австрийской делегации на втором съезде германских Советов (8-14 апреля 1919 г.), в то время, как среди них был даже представитель Баварии, Австрийские социал-демократы подчеркнули, что не желают образовывать на съезде своей особой фракции, но что идеологическая платформа НСДПГ представляется им наиболее оптимальной. Выступавший от имени австрийской делегации Ф. Хофман подчеркнул, что аншлюс "является необходимостью революции. Проблема аншлюса рассматривалась делегатами съезда комплексно, без детализации. Проблемы пограничных районов, в первую очередь, Судетской области, особо не рассматривались.

Решение проблемы аншлюса социал-демократы ставили в зависимость от решения мирной конференции, а также вынесли ее на первые послевоенные форумы международной социал-демократии. Большинство социадиетических партий и организаций по крайней мере сочувственно относилось к требованиям "социалистического аншлюса".

После крушения Австро-Венгрии представители австрийской социал-демократии связывали восстановление Интернационала с разрешением национального вопроса в духе права наций на самоопределение. Они считали возможным разрешение судетской проблемы лишь вместе с разрешением проблемы аншлюса. Полемика по этим проблемам развернулась на первых послевоенных форумах международной социал-демократии. На Бернской конференции социалистических партий (3-10 февраля 1919 г.) этот вопрос дебатировался в связи с обсуждением послевоенного территориального урегулирования. В итоге конференция так и не смогла прийти к общему знаменателю по вопросу принадлежности аншлюса. Его рассмотрение было продолжено на Амстердамской конференции (26-29 апреля 1919 г.). При обсуждении резолюции "об австрийских землях" лишь чехословацкие социал-демократы выступали против права немцев Австрии на самоопределение и на аншлюс.В резолюции конференции подчеркивалось со ссылкой на "14 пунктов Вильсона", что население Немецкой Австрии вправе само решать свое будущее, в том числе и путем аншлюса. Резолюция протестовала против отторжения "замкнутых немецко-австрийских национальных областей против воли их населения от Австрии".

Амстердамская конференция продемонстрировала солидарность международного социалистического движения с борьбой немецкой социал-демократии Австрии и Германии за аншлюс и за освобождение Немецкой Богемии из под чужеземной оккупации. Руководители держав Антанты, однако, не вняли требованиям социалистического сообщества и официально запретили осуществление аншлюса. Противопоставить этому решению социал-демократические партии ничего не смогли. Дальнейшее развитие международного социалистического движения продемонстрировало резкий спад интереса к немецко-австрийской проблеме.

Попытки решить проблемы самоопределения немецкого народа в рамках Интернационала в первые послевоенные годы успехом не увенчались. Причинами тому были и отсутствие конкретных механизмов решения подобных вопросов, и противоречия между отдельными национальными партиями Интернационала, и тот факт, что немецкий вопрос был далеко не единственным, а рассматривался в совокупности с целым комплексом национальных и территориальных проблем. Венгрия, Польша, Румыния, Рурская область, Украина, Шлезвиг, Эльзас - вот далеко не полный перечень мест межнациональных и территориальных конфликтов только в Европе, разбором которых пытался заниматься Интернационал. Попытки социал-демократов Австрии и Германии добиться разрешения немецкого вопроса на принципах права наций на самоопределение путем "социалистического аншлюса" окончились неудачей. Статья 88 Сен-Жер-менского договора запрещала для Австрии "любое объединение" с Германией. Этот запрет мог быть снят лишь с санкции Лиги Наций.

Несмотря на это социал-демократы Австрии и Германии продолжали надеяться на возможность осуществления аншлюса конституционным путем. На протяжении первой половины 1920-х гг. эта проблема оставалась одной из актуальных в политике германской социал-демократии. По инициативе партийного руководства в начале 1921 г. был создан германский комитет по аншлюсу под председательством П. Лёбе, в состав которого вошли как социал-демократы (Г. Хильдебранд, Адерхольд, Э. Айхгорн), так и представители буржуазных партий (д-р Пфейфер, д-р Филипп, д-р Митгельман, д-р Хайм, Хайде). С этим комитетом активно сотрудничали канцлеры К. Ференбах, Й. Вирт, а также видный социал-демократ Р. Гильфердинг.

Австрийские социал-демократы вплоть до своего выхода из правительства после 7 октября 1921 г. вели активную работу по осуществлению аншлюса. На их съезде 1919 г. было принято провести совместную конференцию австрийских и германских социал-демократов как первый шаг в деле осуществления аншлюса. Однако эта конференция так и не состоялась из-за политических осложнений, хотя съезд 1920 г. австрийской социал-демократии вновь подтвердил готовность партии к ее проведению. Однако как в Германии, так и в Австрии инициатива аншлюса постепенно уходила из рук социал-демократов. Ширилось так называемое полуофициальное движение за аншлюс, одними из главных выразителей которого были монархисты. Наиболее яркое проявление оно нашло в движении за присоединение отдельных немецко-австрийских земель, Тироля, в первую очередь, к германскими территориям, в частности, к Баварии. На заседании австрийского правительства 1 октября 1920 г. было принято решение о проведении всенародного референдума по вопросу аншлюса, однако его реальное воплощение имело место лишь в Тироле, да и го против воли центрального австрийского правительства. После прихода к власти в Австрии христианских социалистов начался быстрый отход от концепции аншлюса в пользу самостоятельности немецко-австрийского государства. Л.М Хартман был отозван из Берлина. Женевские соглашения 4 октября 1922 г. между правительством Австрии и великими европейскими державами фактически гарантировали независимость Австрии, ее включение в Версальскую систему как самостоятельного государственного образования. Неслучайно Л. М. Хартман в пессимистических тонах говорил на съезде Социал-демократической рабочей партии Австрии (СДРПА) о том, что Женевские соглашения ударили по идее аншлюса и сделали ее невозможной. Женевские соглашения 1922 г. не изменили позицию социал-демократии в отношение аншлюса. В программе партии, принятой в 1926 г., вплоть до прихода к власти Гитлера сохранялось требование аншлюса "как закономерного итога национальных революций 1918 года".

Таким образом, после окончания Первой мировой войны в социал-демократии Австрии дебатировались две основных концепции решения национального вопроса в послевоенный период: концепция «социалистического аншлюса», предполагавшая объединение германских и австрийских немцев в единое национальное государство, и концепция Дунайской федерации, которая исходила из возможности создания на основе бывшей Австро-Венгрии федеративного или конфедеративного объединения. Однако оба этих варианта не имели реальных шансов на то, чтобы быть реализованными на практике.