КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ 1773-1775 гг.

Уфимский государственный авиационный технический университет









        					Кафедра истории Отечества и культурологии





















КРЕСТЬЯНСКОЕ ВОССТАНИЕ 1773-1775 гг.









								







Принял: Кропачев А.И.































Уфа-2002







КРЕСТЬЯНСКАЯ ВОИНА



1773-1775 ГГ.

ПОД ПРЕДВОДИТЕЛЬСТВОМ

Е.И.ПУГАЧЕВА

НА ТЕРРИТОРИИ

БАШКОРТОСТАНА

§ 1. Начало Крестьянской войны. Боевые действия в Башкортостане на первом этапе народного движения (17 сентября 1773—март 1774 гг.)

Причины восстания. Крестьянская война 1773—1775 гг. под предводительством Е. И. Пугачева была самым мощным вооруженным выступлением трудовых масс феодальной России против режима крепостнической эксплуатации и политического бесправия. Она охватила обширную территорию на юго-востоке страны (Оренбургскую, Сибирскую, Казанскую, Нижегородскую, Воронежскую, Астраханскую губернии), где проживало 2 млн. 900 тыс. жителей мужского пола, в своей массе состоящие из крестьян различных категорий и национальностей '. Восстание было следствием углубления кризисных ситуаций в социально-экономической жизни страны, сопровождавшихся усилением феодального и национального угнетения трудовых масс и обострением классовых отношений.

Глубокий антагонизм угнетенного населения страны и господствующей верхушки проявлялся в разнообразных формах классовых выступлений трудящихся масс. Кульминацией народной борьбы стало выступление Пугачева, быстро переросшее в широкую крестьянскую войну. Основные события ее разворачивались на Южном Урале. Причины этому следует искать в социально-экономической и политической истории края.

К началу Крестьянской войны многонациональное население Башкирии имело двухсотлетний опыт совместного проживания, совместного труда и борьбы. В ходе вольной крестьянской, правительственной и частновладельческой колонизации происходило хозяйственно-бытовое сближение народов разных национальностей и этнических групп, складывалось их взаимопонимание, укреплялась дружба между народами.

Абсолютное большинство населения края составляли башкиры, мишари, служилые татары, казаки, не частно владельческие категории крестьянства. Помещичье землевладение не получило широкого распространения. В роли непосредственного эксплуататора трудовых масс выступало само государство. Олицетворением феодального гнета были представители аппарата абсолютистского крепостнического государства, начиная от губернатора и командиров воинских гарнизонов и кончая служителями провинциальных и воеводских канцелярий. Ведущей формой эксплуатации нечастновладельческого крестьянства, нерусских народов, казачества Южного Урала была централизованная рента, представляющая собой совокупность податей и натуральных повинностей в пользу государства2.

1 Кабузан В. М. Изменения в размещении населения России в XVIII—первой половине XIX в. М., 1971. С. 83—102.

2 Назаров В. Д., Рахматуллин М. А. Факторы и формы совместной борьбы народов России в Крестьянской войне под предводительством Е. И. Пугачева (к постановке проблемы) // Народы в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Уфа, 1977. С. 35.

294

Глава X Крестьянская воина 1773—/77.5 гг. па территории Башкортостана

Усиление позиций феодально-крепостнического государства в Башкирии в середине XVIII в. особенно заметно проявлялось в его земельной и финансовой политике. В связи с возведением разветвленной системы крепостных линий и хозяйственным освоением края были насильственно отторжены казной, расхищены помещиками и заводовла-дельцами огромные земельные территории у башкир. Это вело к обострению пастбищно-земельной тесноты башкирского полукочевого хозяйства. Башкирское и тептяро-бобыльское население остро реагировало на усиление фискального гнета (введение в 1747 г. подушной подати с тептяро-бобыльского населения и замена в 1754 г. башкирского ясака принудительной покупкой соли по фиксированной цене).

Для яицких и оренбургских казаков, башкир, мишарей, служилых татар обременительным было выполнение военных потребностей государства. Гарнизонная, сторожевая и пикетная службы, участие в военных походах были связаны с большими материальными затратами на снаряжение и с длительным отрывом от хозяйства основной рабочей силы.

Возрастание феодального гнета проявлялось и в ограничении личных и имущественных прав крестьянства. Особенно тяжелым было положение работных людей и приписных крестьян уральских заводов, страдавших от крепостнических условий труда, натурально-денежных повинностей, жестокого режима жизни, произвола и физических истязаний со стороны заводовладельцев.

Во второй половине XVIII в. с общим расширением крепостной юрисдикции ухудшались социально-политические условия жизни трудового народа. Деятельность Оренбургской экспедиции, организация в 1744 г. Оренбургской губернии привели к созданию большого чиновничье-бюрократического аппарата управления и суда. Все сферы жизнедеятельности населения оказались под контролем абсолютистского государства в лице его местных представителей. Политика правительства была направлена

на ограничение и притеснение судебных   , прав государственных крестьян, особенно из среды мусульманского и язычес-   | кого   населения,   ограничения  во  внутренней  социально-политической  жизни башкирского    общества    и    казачества. Нерусское    мусульманское    и    русское старообрядческое   население   было   недовольно   правительственной   вероиспо-ведальной политикой.

Сословно-крепостническое бесправие , и эксплуатация трудящихся вызывали социальный протест народных масс. Классовая борьба трудового народа I страны во второй четверти XVIII в. и в годы, непосредственно предшествующие Крестьянской войне, выливается в ряд крупных восстаний, охвативших до 250 < тысяч помещичьих, монастырских, горнозаводских крестьян. Особенной остротой и стойкостью характеризовались крупные волнения на Авзяно-Петровских, Каслинском, Кыштымских и других заводах Оренбургской губернии, восстание крестьян Далматовского монастыря. Башкирские восстания 1735— ' 1740 гг. и 1755 г., направленные против феодального и национального гнета, способствовали приобретению опыта борьбы с эксплуататорскими верхами. В январе 1772 г. трудовая часть яицких ' казаков подняла вооруженное восстание, направленное в защиту ряда привилегий казачества, в том числе за восстановление прав войскового круга как высшего органа самоуправления. \

В ходе этих восстаний появились зачатки социальной солидарности между трудовыми массами различных национальностей, приведшие к их совместной борьбе в годы Крестьянской войны под предводительством Е, И. Пугачева . Усиление феодального и нацио- . нального гнета в отношении трудовых масс Южного Урала определило их массовое участие в повстанческом движении, несмотря на правовые, социальные, этнические и религиозные различия, отступавшие зачастую на второй план перед общими целями борьбы. Интересы всех социальных сил, составлявших антифеодальный лагерь—крестьянства, приписных крестьян и работных людей

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

295

уральских заводов, нерусских народов, казачества, в целом совпадали.

Скопление на Южном Урале «бунтующих сил», т. е. трудовых масс, недавно вырвавшихся из-под крепостной неволи или еще не испытавших феодальный гнет в его наиболее грубой и тяжкой форме, наличие условий, создающих возможность совместных выступлений широких народных масс разных национальностей, с одной стороны, и наступление крепостничества, усиление феодальной эксплуатации государства в отношении податного населения, с другой стороны, — способствовало превращению этого края в очаг, где вспыхнуло Пугачевское восстание1.

Зачинателями Крестьянской войны 1773—1775 гг. выступили яицкие казаки. Одним из главных условий превращения народного движения в крестьянскую войну было участие на стороне восставших значительной военной силы, способной внести в ряды повстанцев известную военную организованность, решить ряд принципиально важных вопросов повстанческого характера. Именно такую роль в Пугачевском восстании взяли на себя казаки Яицкого, а затем и Оренбургского войск. Однако казачество уже на стадии подготовки восстания ориентировалось на поддержку его крестьянством. Предводитель народной войны Е. И. Пугачев говорил накануне восстания, что «он с войском следовать будет в Русь, которая-де вся к нему пристанет»2.

Несмотря на значительный вклад казачества в организацию восстания, его главной движущей силой было крестьянство. Как и & годы Великой крестьянской войны в Германии, в период Пугачевского движения «борьба свободного крестьянства против все более и более опутывающего его феодального господства сливается с борьбой крепостных и зависимых крестьян за полное уничтожение феодального гнета»'*. Участие в восстании широких масс крестьянства, его интересы, его место в общеисторическом процессе превращали народное движение в общенациональную крестьянскую войну, придавали ей антикре-

постническую, антидворянскую направленность4.

Бердский повстанческий центр. Началом Крестьянской войны 1773— 1775 гг. считается 17 сентября, когда Е. И. Пугачев обнародовал свой первый манифест казакам Яицкого войска, где жаловал их старинными казачьими вольностями и привилегиями, а затем с отрядом в 60 человек выступил в поход к административному центру войска— Яицкому городку.

Предводитель последней Крестьянской войны в России Емельян Иванович Пугачев был выходцем из обедневшей донской казачьей семьи. Он имел хорошую военную подготовку. С 17 лет Пугачев на казачьей службе, участвовал в Семилетней войне 1756—1763 гг., а в 1768—1770 гг. — во второй русско-турецкой войне. За отвагу при штурме крепости Бендеры получил звание хорунжего (младший казачий офицерский чин). В 1771 г. был отпущен по болезни домой. Не добившись отставки, Пугачев перешел на положение «беглого казака». Он много походил по стране, был и за ее рубежами. Жил среди терских казаков, в селениях раскольников-старообрядцев под Черниговом и Гомелем, затем среди заволжских старообрядцев на р. Иргиз и наконец — в Яицком городке. В 1772 г. за подговор яицких казаков к бегству на Кубань Пугачев был схвачен и брошен в казанскую тюрьму, по приговору Сената осужден на каторжные работы в Пелым. Но в мае 1773 г. Пугачеву удалось бежать из казанской тюрьмы. Он вернулся на Яик и с группой казаков в августе—первой поло-

1 Белявский М. Т. Первый этап Крестьянской войны 1773—1775 гг. и его особенности//Ис-тория СССР. 1475. № 1, С. 61.

а Протокол показаний М, А. Кожевникова на допросе 11 сентября 1773 г. в Яицкой комендантской канцелярии // Пушкин А. С. Поли. собр. соч.; В 17-ти т. М.;Л., 1940. Т. 9. Кн. 2. С. 694.

а Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 7. С. 364.

4 Белявский М. Т. Некоторые итоги изучения идеологии участников Крестьянской войны 1773— 1775 гг. в России//Вестник МГУ. Сер. 8. История, 1978. № 3. С. 20.

296

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

вине сентября обсуждал вопросы предстоящего вооруженного восстания. Казаки оценили ум, решительность, энергичность Пугачева, его находчивость, умение разбираться в событиях и людях, организаторские способности. С их согласия Пугачев принял на себя имя «императора Петра Федоровича», свергнутого с престола в результате дворцового перепорота, и стал во главе повстанцев. Самозванчество Пугачева — «народного заступника царя Петра III» было рассчитано на самую широкую поддержку народа, вынашивавшего наивную идею борьбы за воцарение справедливого монарха.

18 сентября первый пугачевский отряд подошел к Яицкому городку. Встреченные артиллерийской стрельбой повстанцы не решились на штурм крепости. Отряд был малочисленным и не имел ни одной пушки. Пугачев принял решение идти по Яицкой крепостной линии к Оренбургу. По пути движения повстанцев крепости сдавались одна за другой, а казаки, солдаты, башкиры, татары, калмыки пополняли отряд Пугачева. 5 октября повстанцы блокировали Оренбург. Главные силы Пугачева, насчитывавшие 2500 бойцов при 20 пушках, расположились в 5 верстах от города в Берд-ской слободе. С этого дня начался отсчет шестимесячной осады Оренбурга— административного центра обширного края, одной из сильнейших крепостей России.

Повстанческие документы не дают ответа на вопрос о причинах стремления пугачевцев перед походом в центр страны захватить Оренбург. Можно предположить, что, приступая к осаде города, Пугачев и его окружение пошли на удовлетворение требований казаков, башкир, казахов, для которых Оренбург и губернская администрация были олицетворением гнета и насилия феодально-крепостнического государства . С другой стороны, предводитель восстания, видимо, надеялся, овладев Оренбургом, обеспечить себе надежный тыл и собрать здесь многочисленное хорошо вооруженное войско для захвата Казани, Москвы и Петербурга2.

Хотя пугачевцам не удалось взять Оренбург, оформившийся здесь Берд-ский повстанческий центр сыграл значительную роль в организации и расширении повстанческого движения. Фактически под его властью в течение полугода находилась значительная часть Оренбургской губернии. Отсюда вышло 67 манифестов и указов Е. И. Пугачева, десятки указов повстанческой Военной коллегии к казакам, башкирам, русским и нерусским крестьянам, мастеровым и работным людям южноуральских заводов, в которых в той или иной степени нашли отражение экономические, политические, национальные, религиозные требования угнетенных масс. Уже в начальный период Пугачевского восстания определился его антифеодальный характер.

С первых дней восстания повстанцы повели письменную и устную агитацию среди населения Южного Урала. Активное распространение пугачевских воззваний сыграло решающую роль в быстром развертывании восстания. Трудовой народ рассматривал провозглашенные в этих документах вольности и льготы как освобождение от присяги прежним властям, ликвидацию старой администрации, освобождение от различных форм феодальной зависимости. Действия восставших масс шли значительно дальше тех положений, которые содержались в ранних указах и манифестах. Они отказывались подчиняться властям, прекращали работу на заводах, переставали платить налоги и исполнять другие повинности в пользу своих хозяев ^и государства3.

Обращения повстанческого центра, призывы к трудовому люду бороться за свою свободу получили живой отклик среди социальных низов населения края.

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

297

К концу года на службу «Петру III» — Пугачеву в Бердский лагерь прибыло до 25 тыс. повстанцев, было доставлено 86 пушек'. В ноябре 1773 г. Пугачев создал здесь Государственную Военную коллегию — высший военно-политический и административный центр восстания, внесший определенные организационные начала в боевые действия повстанцев и деятельность местных повстанческих органов управления на освобожденных территориях.

1 Военная коллегия много внимания уделяла формированию Главного повстанческого войска, проведению боевых операций, нацеленных на овладение Оренбургом, Яицким городком и другими крупными административными центрами и крепостями. Основную ударную силу народной армии составляла казачья и башкирская конница. И хотя часть башкир, прибывших в Берду в первые месяцы восстания, Пугачев разослал по разным волостям «для возмущения баш-кирцов» и других народов, в его ставке в ноябре — декабре было не менее 5 тыс. башкирских конников, а позднее численность их возросла до десяти тысяч2. С Бердским центром связан первый этап повстанческой деятельности одного из выдающихся предводителей народной борьбы на Урале башкира Шай-тан-Кудейской вол. Сибирской дороги Салавата Юлаева. С 11 —12 ноября до начала декабря 1773 г. он участвовал

1    в сражениях против оренбургских войск, проявив при этом такое умение и муже-

,    ство, что Пугачев присвоил девятнадцатилетнему Салавату чин полковника и сделал его своим эмиссаром в отдаленном Красноуфимско-Кунгурском повстанческом районе.

,         С 5 октября 1773 г. по 23 марта 1774 г. пугачевцы, применяя различную военную тактику, безуспешно пытались овладеть Оренбургом. 9 крупных сражений с войсками оренбургского гарнизона, кончавшихся, как правило, поражением последних и их бегством с поля боя за спасительные крепостные стены, штурмы города, почти ежедневные перестрелки и сражения с высылаемыми из Оренбурга командами вынудили гу-

бернатора принять решение не выпускать свой гарнизон на открытое сражение, а ждать помощи от правительственных войск. Тогда повстанцы перешли к блокаде Оренбурга, чтобы «пресекши всякий проезд и провоз в него, через голод принудить его к сдаче»'5. Все дороги, ведущие к Оренбургу, охранялись, почта перехватывалась и в Берде знали о передвижении карательных войск из центра страны и из Сибирской губернии.

Первые известия о восстании в Оренбургской губернии принес в Петербург рапорт губернатора И. А. Рейнсдорпа лишь 14 октября, почти через месяц с начала повстанческого движения. События на Яике вызвали сильное беспокойство Екатерины II и ее правительства. Только в октябре и ноябре Государственный Совет 12 раз обсуждал «пугачевские дела»4. Власти приняли ряд практических мер по военному подавлению восстания и пресечению пугачевской агитации. К Оренбургу были посланы карательные войска во главе с генерал-майором В. А. Каром. Екатерина II считала, что нескольких регулярных частей, подкрепленных башкирской конницей и поселенными в Казанской губернии отставными солдатами, будет достаточно, чтобы разбить пуга-чевцев и «тем все злоумышление прекратить» -

Башкиры и другие нерусские народы края в Крестьянской войне. В октябре оренбургский губернатор разослал указы

1 Пугачевщина. Т. 2. С. 388—389; М.; Л. 1931. С. 214.

2 РГВИА. Ф. 20. Д. 1231. Л. 194; Пугачевщина. Т. 2. С. 134; Исторический архив. 1960. № 1. С. 166- 167; Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкирии. Сб. документов. Уфа, 1975. С. 53 (далее: Крестьянская война); Следствие и суд над Е. И. Пугачевым // Вопросы истории. 1966. № 4. С. 117.

3 Осада Оренбурга (Летопись Рычкова) // Пушкин А. С. Поли. собр. соч, В 17-ти т. М.; Л., 1938. Т. 9. Кн. 1. С. 222.

4 Архив Государственного совета. СПб., 1869. Т. I. Ч. I. Ст. 437—444.

3   Русский   вестник.   1869.  Т.   81.  С.   387.

298

Глава X Крестьянская война  1773—/775 гг. на территории Башкортостана

о сформировании 5-тысячного отряда из башкир и мишарей Уфимской и Исет-ской провинций1. Но башкирские формирования не спешили на соединение с карательными силами правительства. Благодаря широкой письменной и устной агитации, проводимой эмиссарами Пугачева, население Башкирии быстро узнало и о лозунгах восстания, и о первых успехах повстанческих отрядов.

Широкое распространение получили именные указы Пугачева на языке тюрки, адресованные башкирам. Учитывая их недовольство политикой царской администрации, на борьбу с которой башкиры неоднократно поднимались с оружием в руках, предводитель восстания обещал им за верную службу новоявленному «Петру III» пожаловать их волей, землей, водами, лесами, рыбными ловлями, жилищами, покосами и посевами, жалованьем, солью, свинцом и порохом, свободою вероисповедания2. В этих обращениях учитывались специфические нужды башкир, страдавших от захвата их земель заводчиками и помещиками, от притеснений со стороны местных властей, от многих повинностей государству, самой тяжелой из которых была военно-сторожевая служба. Свидетельством внимания к нуждам башкир было пожалование их солью. В указах нашли отражение требования социальных низов нерусских народностей Башкирии, выраженные в призывах освобождать находящихся «в невольности» у местных богачей-баев3.

По всем волостям Башкирии в октябре распространялись и указы главного полковника повстанцев башкирского старшины Бушмас-Кипчакской вол. Ногайской дороги Кинзи Арсланова. К сожалению, большинство этих документов не сохранилось, но о силе воздействия обращений Кинзи на народные массы можно судить по их оценке генералом Каром. В донесении Сенату от 31 октября 1773 г. он писал, что опасается, как бы башкирские отряды не перешли к повстанцам, ибо от «Кинзи Арсланова чрез разсеяние во всю Башкирию злодейских возмутительных писем», башкиры «в великой колеблемости

находятца и по сие время приходом к регулярным камандам медлют»4.

В ответ на пугачевские призывы первыми к повстанцам присоединились башкиры ближайших к р. Яику волостей, затем на их сторону стали переходить отряды, сформированные для проведения карательных операций. И все же в октябре 1773 г. основная масса башкир, мишарей, татар и других народностей Башкирии, находясь в «генеральном колебании», еще не решалась открыто поддержать восстание. В конце октября к месту сбора команд Уфимской провинции — к Стерлитамакской пристани подошло 2355 башкир, а исетский воевода отправил к коменданту Верхояицкой крепости 2 тысячи башкир5.

Собранные отряды стали объектами усиленной агитации со стороны пугачев-цев. В ноябре к повстанцам присоединилось подавляющее большинство башкирских команд, прибывших для помощи подошедшим правительственным войскам. Поводом к этому послужили успешные боевые действия пугачевцев.

В боях 7—9 ноября высланный из Берды отряд под предводительством пугачевских атаманов яицких казаков А. А. Овчинникова и И. Н. Зарубина у д. Юзеево нанес поражение войску генерала Кара. Опасаясь окружения, Кар вынужден был спешно отступить к Бу-гульме. Это была крупная победа повстанцев. Их отряд, состоявший из 2 тысяч казаков, башкир и заводских кре-

Крестьянская война. С. 36.

'2 Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреждений (далее: До-кументы ставки Е. И. Пугачева). М., 1975. С. 25— 28; Крестьянская война в России в 1773— 1775 годах. Восстание Пугачева. Изд-во ЛГУ, 1966. Т. 2. С. 135—139.

3 Забиров В. Новые источники об участии националов в Пугачевщине // Проблемы источниковедения. М.; Л., 1933. Сб. 1. С. 37; Крестьянская война в России в 1773—1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 2. С. 140 — 142.

4   РГИА. Ф. 468. Он. 32. Д. 2. Л.   13 об.

5 РГАДА. Ф. 1100. Д. 3. Л. 149; Ф. 6. Д. 504, ч. 1. Л. 6.

Глава X Крестьянская воина  1773—7775 гг. па территории Башкортостана 299

стьян, заставил бежать многоопытного генерала1.

Через несколько дней после разгрома корпуса В. А. Кара, 13 ноября, под Оренбургом  пугачевцам удалось захва-тить в плен вторую группу правитель-ственных     войск — отряд     полковника ГГ. М. Чернышева, состоявший из 1200 чел. и с ними 15 орудий.

Эти события не могли не сказаться на позиции башкирских отрядов, сформированных как кавалерийские части правительственных войск. 10 ноября к отряду Овчинникова и Зарубина присоединилась значительная часть стер-литамакского отряда (1200 чел.) под предводительством башкирского старшины Кыркули-Минской вол. Ногайской дороги Алибая Мурзагулова, а через неделю часть отряда увел в Берду походный башкирский старшина Тамьян-ской вол. этой же дороги Качкын Сама-рова.

Однако в корпусе генерал-майора Ф. Ю. Фреймана, взявшего на себя после отъезда Кара командование правительственными войсками, еще оставалось 1236 башкир и мишарей или 40% всего числа корпуса3. В конце ноября к ним присоединился срочно переброшенный из Польши башкирский отряд из 726 человек4. В район дислокации правительственных войск из Берды был послан отряд Качкына Самарова. Результатом его действий был переход на сторону повстанцев 1700 башкир5.

7 декабря исетский воевода А. П. Ве-ревкин доносил в Сенат, что собранные им башкиро-мишарские команды «из разных мест от воинских команд в разные ж времена бежали»6. Не смогли развернуть действия по подавлению восстания и вошедшие в провинцию из Сибирской губернии войска под командованием генерал-поручик а И. А. Деко-лонга. Надежды правительства на быстрое «укрощение возмущения» в Оренбургской губернии и снятие осады Оренбурга рухнули.

Таким образом, мобилизация башкир привела к неожиданным для местной администрации результатам: собранные ею вооруженные команды в подавляю-

щем  большинстве перешли  на сторону повстанцев. Власти фактически помогли восставшим в кратчайшее время пополнить повстанческое войско такой мощной боевой силой, какой была башкир-ская конница. Л основная масса башкир и других народов края в ноябре включилась «в генеральный бунт», и Башкирия до конца Крестьянской войны становится одним из основных районов интенсивного народного движения.

Довольно полные сведения об участии в восстании башкир и других нерусских народов дают документы местной администрации, составленные по запросу губернатора в конце 1774 года. По ведомости Исетской провинциальной канцелярии, к участникам Крестьянской войны были причислены башкиры всех 3174 дворов тринадцати волостей; мишари из 165 дворов; ясачное население из татар, мари, удмуртов (648 душ м. п.). «Непричастными к бунту» названы 2 башкирских, 6 мишарских, 3 татарских старшины, несколько сотников и рядовых — всего 52 человека. В Уфимской провинции из жителей 14092 башкирских, 2352 мишарских дворов и 180 дворов служилых татар, а также из 37416 душ м. п. ясачных татар, мари, удмуртов, чувашей и других нерусских народов не приняли участия в восстании башкиры из 54 дворов, 1170 ясачных татар, да 15 человек из числа башкиро-мишарской старшинской верхушки7.

1   РГАДА.   Ф.   6.  Д.   504.   Ч,   I.  Л.   199—200;

Пугачевщина. Т. 3. С. 209; Красный архив. 1935. № 1(68). С. 166; Крестьянская война в России в 1773— 1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 2. С. 171 — 180.

2 Крестьянская война. С. 300; Пугачевщина. Т. 2. С. 134; РГАДА. Ф. 6. Д. 507, Ч. 4. Л. 124,211, 337; Ч. 5. Л. 47—48.

я РГАДА. Ф. 6. Д.  504.  Ч.  I. Л. 204.

4 РГВИА. Ф. 20. Д. 1231. Л. 3.

5 Там же. Л. 16—17; РГАДА. Ф. 1100. Д. 5, Л. 68.

11 РГАДА. Ф. 6. Д. 504.  Ч.  1. Л.  183.

7 Там же. Ф. 1274. Д. 196. Л. 317; Материалы по истории СССР. М„ 1957. Вып. V. С. 533—588, 590, 592, 594, 596—597, 601—602. Количественные данные о татарском, марийском, чувашском, удмуртском населении даны по сведениям на 1762 г.

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

Как видно, подавляющая часть нерусского населения Башкирии была повлечена в восстание. Каждый двор мог выставить по 2—3 воина, а это означает, что повстанческое войско получило во время Крестьянской войны не менее 100 тысяч воинов из нерусских народов Башкирии, в том числе около 50 тысяч из башкир.

К числу участников восстания местная администрация отнесла и почти всю старшинскую верхушку башкир и других народов Уфимской и Исетской провинций. Хотя численный состав этой группы населения, включавшей волостных старшин (113 башкирских, 18 ми-шарских, 42 старшины других народов), их помощников, походных старшин, сотников, есаулов, хорунжих, старшинских писарей, отставных старшин, тарханов, представителей духовенства и др., не превышал тысячи человек, ее социально-экономическое и духовное влияние на рядовых общинников было значительным.

Отношение старшинской верхушки к восстанию определялось рядом моментов. С одной стороны, она была заинтересована в поддержке правительства, ибо в условиях роста социального неравенства власть давала ей возможность обогащаться за счет рядовых общинников методами внеэкономического принуждения. С другой стороны, среди старшин накапливалось недовольство политикой правительства. Отмена выборности старшин, назначение их губернатором, а прочих чинов — воеводами, полное их подчинение губернской и провинциальным канцеляриям с одновременной ликвидацией права наследования старшинской должности, — все это вело к тому, что старшины превратились в последнее, низшее, звено административного аппарата. На их имущественном положении не могло не сказаться отчуждение земельных, лесных и пастбищных угодий под крепости, заводы и поселения служилых людей и заводских крестьян. Вызывало недовольство притеснение мусульманской религии. Старшинская верхушка вынуждена была учитывать и настроение рядовых масс, подняв-

шихся на борьбу за свое освобождение.

Среди старшин выявились три группы, стоявшие на различных позициях по отношению к повстанческому движению. Первая из них сохранила верность правительству. По названным выше ведомостям Уфимской и Исетской провинциальных канцелярий, из 173 старшин были открыто враждебно настроены к восстанию только 22 (9 башкирских, 10 мишарских и 3 татарских)1. Считалось также, что все старшины ясачных татар, удмуртов, мари поддержали повстанцев. Однако эти сведения недостаточно полны и точны. Ведомости составлялись спешно в конце 1774 — начале 1775 г., когда многие обстоятельства поведения отдельных старшин, их помощников, ахунов и прочих не были известны начальству. Уже позднее выяснилось, что мишарский старшина Ногайской дороги Ишмухамет Сулейманов в ноябре 1773 г. по пути с Сибирской линии был схвачен повстанцами и сидел в чесноковскОй тюрьме до подхода к Уфе правительственных войск2. До присоединения к карательным частям прятался от повстанцев мишарский старшина той же дороги Муксин Абдусаля-мов. За отказ подчиниться повстанцам был казнен башкирский старшина Сун-ларской вол. Сибирской дороги Халиль Якупов3. Правящий старшинскую должность в Чирлинской волости Исетской провинции Аязбай Кызылов р частью своей команды оставался в стороне от восстания и был использован воеводой Веревкиным для охраны дороги от Челябинска к Кыштымскому заводу4.

Документы властей и учреждений называют и других представителей старшинской верхушки, которым удалось избежать напора восставших масс и про-

Материалы  по  истории  СССР    Вып    V   С 573—581), 600—602.

2  РГВИА. Ф. 41. Оп.   1/199. Д.  284. Л.   133, 134 об.

:'  РГАДА. Ф. 6. Д. 443. Л. 5.

4 Плотников   Г.   Долматовский   монастырь  в

1773 и 1774 гг. или в Пугачевский бунт // ЧОИДР. Кн.  1. М.,  1859. С. 21.

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана 301

должить службу местным властям. Это башкирские походные старшины Утя-ган Нурмухаметов и Аднагул Авязба-кыев, башкирские сотники Абдулзялиль Султанов, Шарыпкул Каипкулов, Абдул Сырметев, мишарские сотники Абдул-мазит Ахмеров, Бахтияр Янышев, сотники служилых татар Рахмангул Рах-мангулов, Чурагул Уразметев и др.1 Нет никаких сведений, подтверждающих участие в Крестьянской войне ахуна Исетской провинции депутата Уложенной комиссии 1767 г. Абдуллы Муслю-мова Даушева. Зато известно, что он был в плену у повстанческого полковника Салавата Юлаева и доносил Деколонгу о том, что оставался «верным», несмотря на то, что пугачевский атаман И. Н. Грязное дважды писал ему и 5 раз присылал агитаторов2.

Рассматриваемая группа старшины была тесно связана с царскими властями. Она служила опорой администрации в проведении правительственной политики социально-экономического и национального угнетения трудовых масс, участвовала в подавлении народных волнений. За «подданическую верность» она получала всевозможные подачки от властей в виде денежных вознаграждений, выгодных постов и поручений, наконец, одобрительных подтверждений их «деятельности» в указах, которые старшинская верхушка использовала для престижа, как средство для возвышения над рядовыми общинниками для собственного дальнейшего обогащения, для грабежа и притеснения трудового люда. В дни Пугачевского восстания эта часть старшин выступила открытым союзником правительства. Своим активным участием в карательных акциях правительственных войск она стремилась пробить брешь в сословной замкнутости русского дворянства, получить офицерские чины, а затем и дворянские привилегии.

Вторая, основная группа старшины в той или иной степени приняла участие в восстании. Здесь были лица, недовольные политикой правительства, направленной на ущемление их прав и хозяйственных интересов, обойденные ми-

лостями губернских и провинциальных властей. Размах народного движения, первые военные успехи пугачевцев, разглашение ложных известий о взятии Оренбурга, Уфы и других крупных центров порождали у этой части старшинской верхушки иллюзии быстрого окончания восстания и возможности использовать даруемые «Петром III» — Пугачевым вольности в соответствии со своими интересами. На первом этапе Крестьянской войны они проявили активность в формировании повстанческих отрядов и даже на правах командиров команд возглавляли эти отряды. Но с приходом в Башкирию весной 1774 г. карательных сил, из 16 башкирских старшин и сотников, получивших от Пугачева звание полковника, семеро изменили повстанцам.

Ряд старшин включился в повстанческую борьбу с целью использовать военное положение для грабежа населения. Примером могут служить действия четырех башкирских старшин и пяти старшин ясачных татар Ногайской и Казанской дорог на территории западной Башкирии. Уже в ноябре 1773 г. в Берду поступили жалобы на притеснения и разорение хозяйств со стороны прикрывавшихся повстанческими призывами отрядов этих старшин во главе со старшиной Кара-Табынской вол. Кид-рясем Муллакаевым. Повстанческие власти в лице полковников Караная Мратова и Нигматуллы Бакирова, атамана В. И. Торнова сурово расправлялись с грабителями. Наказание плетьми, штрафование и смертные казни, к которым они прибегали, вызвали ненависть старшин и развращенных легкой добычей членов их команд. С приближением карательных войск они в начале апреля 1774 г. предательски захва-

1 РГАДА. Ф. 1100. Д. П. Л. 1, 2; Ф. 6. Д. 592. Л. 498—500; Д. 507. Ч. 4. Л. 210—215; Д. 627. Ч. 2. Л. 378—379; Ч. 11. Л. 17; Крестьянская война. С. 51, 251, 375.

2 ГАОО. Ф. 3. Д. 141. Л. 132—133; Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири. СПб., 191Г7. С. 62.

302

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

тили в плен В. И. Торнова и доставили к начальнику воинской команды. И тот, «почтя сей... поступок за знак их раскаяния, распустил всех с билетами», свидетельствующими о верности правительственным властям', В дальнейшем они влились в ряды карателей, чтобы уберечь награбленное имущество и продемонстрировать свою лояльность к властям.

Были и такие старшины, которые участвовали в восстании под давлением повстанцев. По словам главнокомандующего правительственными войсками А. И. Бибикова, большинство старшин «отнюдь сему неустройству несогласны, но силою и страхом смерти от прельщенных злодеями понуждаются» . Да и сами муллы, купцы, старшины, разбогатевшие крестьяне объясняли позже свое вынужденное участие в восстании тем, что «деревни их совсем состоят» в руках повстанцев «и противитца они ничем им не могут, а оказывают во всем им себя послушными и спасают живот свой»3.

В целом можно констатировать, что в первые месяцы Крестьянской войны старшинская верхушка второй группы не была вольна в выборе и в большинстве случаев вынуждена была учитывать настроение рядовых масс. Отсюда ее непостоянство и колебания. Примкнув к повстанцам под давлением восставшего народа или с корыстными целями, встав, по воинским правилам, во главе своих команд, или, по крайней мере, не выражая противодействия пу-гачевцам в условиях успехов восставших, старшины, а за ними и другие представители богатой верхушки местного населения по мере наступления карательных войск торопились отойти от восстания. Одни из них занимали нейтральную позицию, другие помогали царским властям в подавлении Крестьянской войны.

И лишь третья небольшая группа старшинской верхушки с самого начала и до конца сохраняла верность восстанию. Среди них особенно выделялись старшины из восточных районов, где башкирское полукочевое хозяйство наи-

более страдало от изъятия огромных земельных площадей под заводы и линии крепостей. Это наглядно видно на таком примере. Среди 39 башкир, удостоенных звания повстанческого полковника, было 16 волостных старшин, 1 походный старшина и 2 сотника. Из последних 19 полковников в рядах восставших сражались вплоть до захвата в плен 9 человек, из них трое были с Сибирской дороги, четверо — с Ногайской, двое — из Исетской провинции.

Таким образом, в Башкирии состав восставших был сложным. В антифеодальном лагере вместе с трудовыми массами оказались и представители феода-лизирующейся старшинской верхушки, высшее мусульманское духовенство.

Башкиры и казаки составляли наиболее боеспособную часть повстанческого войска. Их военная организация помогала в объединении сил восставших, вносила известную организованность при комплектовании крестьянских повстанческих отрядов. Среди башкир-повстанцев были вернувшиеся из Польши 2700 воинов, хорошо вооруженных и получивших опыт в крупных военных операциях русской армии4. Успехам повстанцев в первые месяцы восстания во многом способствовало превосходство их боевых сил в кавалерии.

Оценивая обстановку, сложившуюся на Южном Урале в конце 1773 г., генерал-аншеф А. И. Бибиков сообщал в Сенат 5 января 1774 г., что «от башкирской стороны получаются ежедневные известия» о захвате пугачевцами селений, казачьих крепостей и заводов, причем «чернь от страху злодеям не противится, а иногда и добровольно к ним навстречу посылает»5.

Башкиры участвовали во всех операциях Главного повстанческого войска,

1   РГАДА. Ф. 6. Д. 431. Л. 30 об.—34.

2 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 143. Л. 98. я Там же. Ф. 20. Д. 1231. Л. 343.

4 Там же.  Д.  954. Л.  66, 90—91; Д.   1231. Л. 2—3.

5  РГИА. Ф. 468. Оп. 32. Д. 2. Л. 68.

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

303

снабжали отряды восставших продовольствием, лошадьми, фуражом, несли сторожевую службу на дорогах, перехватывая правительственную почту и наблюдая за передвижением карательных отрядов, С указами Е. И. Пугачева и Кинзи Арсланова, полученными в Бер-де, они разъезжали по деревням Уфимской, Исетской, Пермской, Казанской и других провинций, призывая народ к восстанию, создавая там местные боевые отряды, оказывая помощь в учреждении и работе новых повстанческих властей.

Заводы Южного Урала в восстании. Вести о восстании на Яике и появлении там императора «Петра III» — Пугачева вызвали брожение и волнения среди заводского населения края. В это время на 39 заводах Оренбургской губернии работало около 39 тыс. человек, в том числе 17479 крепостных, переселенных из центральных губерний, 17103 государственных крестьян и, по неполным данным, 4400 вольнонаемных1.

Повстанческий центр придавал исключительное значение заводам и как резерву людской силы, необходимой для пополнения повстанческого войска, и как материальной базе восстания, ибо на заводах имелись значительные запасы оружия, боеприпасов и продовольствия, крупные денежные суммы. В октябре 1773 г. Пугачев обратился с указами к крестьянам, мастеровым и работным людям Авзяно-Петровского, Ка-но-Никольского, Воскресенского, Бело-рецкого заводов «со обещанием им вольности и всяких крестьянских выгод с требованием, чтоб шли все в службу»2.

Первым к восстанию присоединилось население ближайших к Оренбургу Воскресенского, Верхоторского, Покровского медеплавильных заводов и рудников3. Вскоре в числе восставших оказались Верхний и Нижний Авзяно-Петровские, Кухтурский, Кагинский железоделательные заводы, составлявшие единый производственный комплекс. 22 октября сюда прибыл отряд из 8 казаков и 30 башкир во главе с одним из видных вожаков Крестьянской войны атаманом А. Т. Соколовым-Хлопушей4. Перед

собравшимся заводским людом был зачитан пугачевский указ, «а как во оном написаны были все крестьянские выгоды, то крестьяна закричали: «Рады ему, государю, послужить!», и выбралось охотников к Пугачеву в службу 500 человек»0. Так же восторженно встречали башкиро-казачьи повстанческие отряды на Преображенском, Канониколь-ском, Богоявленском медеплавильных, Вознесенском, Симском, Катавских, Юрюзанском железоделательных и других заводах**. В течение октября и ноября в восстание добровольно включились 33 завода.

Позднее, в конце декабря 1773 г.— январе 1774 г. повстанческая власть была учреждена на заводах Исетской провинции, удаленных от главного центра восстания. В середине декабря выборные от крестьян Саткинского завода ездили на Юрюзанский завод за копией с манифеста Пугачева, а потом направились к пугачевскому полковнику башкирскому старшине Юлаю Азналину с рапортом об «у сер дет венном повиновении... Третьему императору Петру Федоровичу», а 450 вольнонаемных крестьян-чувашей Златоустовского завода вступили в тайный сговор с башкирским повстанческим отрядом «о вспоможе-нии» в случае атаки завода. С появлением здесь в последней декаде декабря отрядов повстанческого атамана табын-

1 Андрущенко А. И, Крестьянская война 1773—1775 гг. на Яике, в Приуралье, на Урале и в Сибири. М., 1969. С. 328—334.

и Документы стайки Е. И. Пугачева. С. 30— 31; Следствие и суд над Е. И. Пугачевым // ВИ. •1966. № 4. С. 117; Овчинников Р. В. Указ. соч. С. 175—179.

3 Крестьянская война. С. 38, 124; Пугачевщина. Т. 2. С. 268; РГАДА. Ф. 6. Д. 504. Ч. 1. Л. 49—51; Андрущенко А. И. Указ. соч. С. 241 —

243.

*  РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 4. Л. 30; Ч. &. Л. 34

об., 35; Ч. 7. Л. 23, 25—28, 78—93, 104—110, 116—117, 123—128; Ч. 9, Л. 274—278; Д. 507. Ч. 3. Л. 537—538; Ч. 4. Л. 610—612.

5 Красный архив. 1935. № 68. С. 165.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 2. Л. 276 об.—277; Ч. 13. Л. 105 об., Д. 507. Ч. 5. Л. 147—148; Д. 627. Ч. 10. Л. 378, 404; Крестьянская война. С. 61.

306

Глава X Крестьянская война 1773--  1775 *?. на территории Башкортостана

Карга № Л. К.респ*нн<ткая попиа 1773    1775 гг.

Прим

ЧН1 К II

Дни*

Гирпда  И  другие  населенные   пуиы'ы,  не   вэитьи:

Глава X Крестьянская воина 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

313

неудач восставших. Но это не привело, как ожидали военачальники Екатерины II, к скорому подавлению восстания. В апреле 1774 г. народное движение на Урале вспыхнуло с новой силой.

§ 2. Действия главных сил Е, И. Пугачева

в Башкортостане  в апреле — июне 1774 г.

Комплектование Главного повстанческого войска в апреле 1774 г. После поражения под Сакмарским городком Пугачев с остатками своих боевых сил направился в Башкирию. Возможность отступления туда была учтена заранее. Ближайшие сподвижники предводителя восстания полковники М. Г. Шигаев, Т. И. Падуров, секретарь Военной коллегии М. Д. Горшков рассказывали на допросах о намерении Е. И. Пугачева идти в Чесноковский лагерь к И. Н. Зарубину. В этом его поддерживали Кин-зя Арсланов, Канзафар Усаев, другие старшины, обещавшие «набрать из Башкирии до 5 тысяч на первый случай вооруженных»1. По свидетельству Ши-гаева, Кинзя уверенно заявил: «чрез десять дней хотя 10 тысяч башкирцов поставлю»2 в Главное войско.

Но, направляясь в Башкирию, Пугачев вынужден был отказаться от движения к Уфе. В конце марта в Сак-марском городке он получил известие о поражении войска Зарубина под Уфой и о захвате его карателями в плен. Не теряя надежды на восстановление положения под Уфой, Пугачев отправил туда Алибая Мурзагулова, поручив ему возглавить повстанческое движение в центре Башкирии3, а сам взял курс на восток Башкирии, в Исетскую провинцию, к Челябинску.

Повстанцы во главе с Пугачевым в апреле 1774 г. шли через башкирские волости, останавливаясь на Вознесенском, Авзяно-Петровском, Белорецком заводах. Военная коллегия рассылала указы к башкирским и мишарским старшинам и по заводам о формировании повстанческих отрядов и отправлении

их в Главное войско для усиления его боевой мощи. Сообщая императрице о реакции народа на эти обращения, новый главнокомандующий карательными войсками генерал-поручик Ф. Ф. Щербатов констатировал, что в апреле башкиры, «в разных местах собираясь, бегут толпами в Уральския горы и знатною уже толпою присоединились к... Пугачеву, составляя при нем кучу с лишком четыре тысячи»4.

Из государственных приписных крестьян, мастеровых и вольнонаемных работников Вознесенского и Авзяно-Петровского заводов к 12 апреля был сформирован Авзянский полк во главе с заводским крестьянином Д. М. За-гуменновым, получившим чин полковника. На Белорецком заводе в состав Главного войска влилось 300 работных людей5. 7 мая во главе «сибирского военного корпуса», в состав которого входило до полутора тысяч заводских и государственных крестьян, к Пугачеву прибыл атаман И. Н. Белобородое6. В это же время к повстанческому войску присоединился отряд атамана А. А. Овчинникова, прорвавшийся в Башкирию от Яицкого городка через Сакмарскую линию крепостей. Среди 400 бойцов его отряда были работные люди нескольких южноуральских заводов. Одновременно к Магнитной крепости подошел отряд из 300 злато у сто вс ких заводских людей7. В первых числах мая в составе Пугачевского войска было не менее двух с половиной тысяч заводских мастеровых и работных людей.

Весенний разлив рек, препятствовав-

1 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 140. Л. 205. г РГАДА.  Ф.  Ь.  Д.  506.  Л.  90  об,—91.

3 Там же. Ф. 1100. Д. 12. Л.  173—174.

4 Крестьянская война. С. 153.

5 РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 2. Л. 265; Ч. 4. Л. 41; Д. 507. Ч. 4. Л. 455, 457, 468; Д. 627. Ч. 9. Л. 116; Крестьянская война в России в 1773— 1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 41—42.

6 РГАДА. Ф. 1274. Д. 186. Л. 262; Крестьянская война. С. 135, 137, 166; Мартынов М. Н. Пугачевский атаман Иван Белобородое. Пермь, 1958. С. 38—44.

7 Крестьянская война в России в 1773— 3775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 42; Пугачевщина. Т. 2. С. 349.

314

Глава. X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

Еме.чьин Пугачев

ший быстрому продвижению повстанческих отрядов, направлявшихся к Пугачеву, заставил его задержаться на Бело-рецком заводе. На три недели, с 14 апреля по 2 мая, Белорецкий завод становится ставкой Пугачева и повстанческой Военной коллегии. Отсюда было отправлено не менее 11 именных указов Е. И. Пугачева, несколько распоряжений Военной коллегии с целью вовлечения населения в восстание и мобилизации в повстанческие отряды1.

Получаемые отовсюду известия помогали Пугачеву и Военной коллегии ориентироваться в создавшейся обстановке, определить новую тактику в отношении заводов. В условиях широкого наступления карательных войск заводы не могли уже служить, как прежде, опорными пунктами для повстанческих отрядов. К весне 1774 г. пугачевцами были увезены с заводов большая часть продовольственных запасов, деньги, оружие. Чтобы заводы не служили местом для квартирования карателей, а остававшихся на заводах крестьян не вынуждали служить проводниками в кара-

тельных войсках, повстанческое руководство приняло решение об уничтожении заводов и увозе их жителей2.

Из Белорецка указы о сожжении заводов были направлены авзяно-петров-ским работным людям, старшинам Сибирской дороги Юлаю Азналину, Яхье Якшиеву и пугачевскому полковнику Салавату Юлаеву. Последним повелева-лось «чинить раззорении состоящим на Сибирской дороге заводам и сожигать их»!. Приведение в исполнение подобных распоряжений ставки Пугачева возлагалось, как правило, на башкиро-казачьи команды. В большинстве случаев заводские крестьяне не только не противились этим акциям, но и выступали активными их проводниками1. Уничтожение заводов проводилось целенаправленно, было сознательным действием предводителей восстания, а не проявлением вражды башкир к заводскому населению, как это пытались доказать властям заводовладельцы5.

Когда на Белорецкий завод дошли вести об оставлении после ряда боев Челябинска, Военная коллегия разработала план воссоединения повстанческих сил в районе крепости Магнитной и продвижения Главного войска по линии крепостей, где Пугачев рассчитывал получить артиллерию и оружие, необходимые для предстоящих сражений с правительственными войсками.

Все это время командование карательных сил и гражданские власти не располагали точными сведениями о местопребывании Пугачева. Правительственные войска, вступившие в край, были расположены в центре и по его границам с тем, чтобы быстро подавить здесь восстание и не допустить его распространения на, как казалось властям, при-

1 Овчинников Р. В. Указ. соч. С. 213—221; Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 67—68; Пугачевщина. Т. 2. С. 145.

2 Крестьянская война в России в 1773—1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 55—56.

. ' Крестьянская война. С. 124—125. На Сибирской дороге (в Уфимской и Исстской провинциях) было 14 заводов.

4  Крестьянская война. С. 191.

5 Крестьянская война в России в 1773— 1775 годах. Восстание Пугачёва. Т. 3. С. 55.

Глава X Крестьянская воина 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

315

веденные в повиновение районы Казанской и Сибирской губерний. Для преследования и разгрома Пугачева специально были предназначены отряды генерала Ф. Ю. Фреймана и подполковника И, И. Михельсона. Правительственные войска, разделенные на 23 отряда, «союзно» располагались по линии в 1,5 тысячи верст1.

Как докладывал Екатерине II главнокомандующий карательными войсками генерал-поручик Ф. Ф. Щербатов, для подавления повстанческого движения и преследования Пугачева все «возможное зделано»2. Однако ранняя весна после необычайно снежной зимы принесла полноводье и распутицу, сде-.лавшие невозможным быстрое передвижение войск. Только. 24 апреля выступил из Уфы к Саткинскому заводу Михель-сон, а Фрейман, пробыв месяц в Стер-литамаке и Табынске, лишь 3 мая направился к Верхояицкой крепости. Туда же 23 апреля двинулся из Оренбурга коллежский советник И. Л, Тимашев, а отряд генерала Станиславского подошел к Верхояицкой дистанции 18 мая .

Задержка в передвижении войск как нельзя была на руку Пугачеву, занимавшемуся комплектованием нового войска. Этим воспользовались и вожаки отдельных пугачевских отрядов, предпринимавшие попытки объединить разрозненные повстанческие силы.

Новый подъем повстанческого движения в Башкирии. Весной 1774 г. в Башкирии складываются четыре центра повстанческого движения, деятельность которых в значительной мере была связана с непосредственными целями и задачами, стоявшими перед повстанческим руководством и Главным пугачевским войском. Первый из них охватывал территорию Сибирской дороги, где повстанцев возглавляли Салават Юлаев и И. Н. Белобородое. С уходом Белобо-родова к Магнитной крепости Салават взял на себя руководство восстанием в северных и северо-восточных районах Башкирии. Главной задачей, стоящей перед его отрядами, являлось противодействие карательным операциям Михельсона. Четырехтысячный отряд Са-лавата состоял из башкир, русских за-

Салават Юлаев, с картины народного художника СССР Е. Широкова

водских   и    государственных   крестьян, мишарей,  татар,  чувашей,   мари.

В течение мая четыре раза (6, 8, 17 и 31 -го) салаватовцы вступали в бои с карателями. Как военачальник, приобретший опыт в сражениях Семилетней (1756—1763) и русско-турецкой (1768—1770) войн, Михельсон не мог не выразить удивления по поводу мужества и стойкости повстанцев. Он привык смотреть на них, как на «кучи» и «толпы» непросвещенных в военном деле людей, поспешно разбегавшихся при первых ударах выстроившихся в боевой порядок регулярных войск. Здесь же, по его словам, повстанцы, «не уважая нашу атаку, прямо пошли к нам навстречу, однако, помощию божиею, по немалом от них супротивлении» все-таки были вынуждены отступить4. Михельсон признался в том, что ему пришлось

1 РГВИА. Ф. 20. Д. 1233. Л. 134, 461—466; Д. 1238. Л. 365; РГАДА. Ф. 1274. Д. 175. Л. 452; Д. 186. Л. 275 об.; Д. 188. Л. 2—6, 24, 60; Крестьянская воина. С. 142 —143.

2 Крестьянская война. С. 142.

3 РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 9. Л. 273—274; Ф. 1274. Д. 174. Л. 650—652; Д. 175. Л. 452; Крестьянская война. С. 134—136.

4  Крестьянская война. С.  140.

316

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

иметь дело с неустрашимым и искусным военачальником, который отважился вступить в бой с хорошо вооруженным и обученным неприятелем. Отряды Са-лавата, хотя и терпели неудачи, но в относительном порядке отступали, сохраняя свою боеспособность. К тому же, салаватовцы изрядно потрепали команду Михельсона и ушли, оставив его в полном неведении относительно последующих действий. «Я ныне остановился в поле на месте сражения. Куда должен буду итти? — еще сказать не могу», — сообщал Михельсон Щербатову1. Последовательно выполняя приказы Пугачева, Салават заботился о пополнении Главного повстанческого войска новыми силами. Повстанцы контролировали значительные территории на севере Башкирии. Они создали сеть караульных постов, чтобы следить за передвижением карательных команд. Под особым присмотром была Уфимская дорога, связывающая Уфу с Екатеринбургом.

Салавату Юлаеву приходилось решать военно-организационные задачи (взаимодействие с другими повстанческими отрядами, назначения командного состава, борьба за дисциплину и т. п.). Он стремился сосредоточить в своих руках вопросы управления освобожденным краем2. Во второй период Крестьянской войны Салават был одним из самых авторитетных вожаков повстанческого движения в Башкирии.

Вторым крупным повстанческим районом стали южные башкирские волости. Вести о продвижении Пугачева по деревням и заводам Уфимской провинции, распространение его воззваний способствовали тому, что Ногайская дорога в апреле 1774 г. явилась основным поставщиком боевых сил в новое повстанческое войско. Здесь образуется несколько крупных отрядов. С конца апреля ударной силой повстанцев выступали отряды Караная Мратова. Он предпринимал попытки сплотить разрозненные отряды, координировать и направлять их деятельность. В мае под его началом действовали отряды таких крупных военачальников, как Канзафар Усаев и Качкын Самаров. Проводя агитацию

среди населения Ногайской дороги, Канзафар Усаев утверждал, что корпус Караная состоит из 9 тысяч повстанцев, да у Качкына — 3 тысячи бойцов3. Эти цифры явно завышены. Но все же к июню повстанческие силы юга Башкирии составляли несколько тысяч человек^.

Повстанческая борьба на юге Башкирии, как и в других регионах края, приобретает различные формы. Это — непрекращающееся многомесячное преследование карательных «деташамен-тов», нападение на отдельные части правительственных войск, отгон лошадей воинских команд и местных гарнизонов, осада административных и торговых центров, крепостей и заводов, нарушение регулярной связи между губернскими и провинциальными центрами, между командирами войсковых частей. Генерал Щербатов с возмущением писал Екатерине II, что башкиры «дерзают малыя команды окружать»5. В середине мая Каранай Мратов у д. Каркяли напал на команду из 300 гусар из отряда подполковника И. К. Рылеева, а Качкын Самаров блокировал Бугульчанскую пристань, где располагался пост секунд-майора В. Юшкова6.

Во второй период Крестьянской во'й-ны повстанцы стремились вернуть утраченные с наступлением карательных войск позиции. Они вновь атаковали притородки и крепости, многие из которых ранее были в их руках (Стерли-тамак, Табынск, Бугульчан, Зилаир и др.). Наиболее успешно действовал отряд башкирского старшины Бурзянской волости Трухменя Янсеитова. 22 мая повстанцам удалось овладеть Уртазым-ской крепостью. Крепость была разорена и сожжена. Позднее такая же участь постигла Губерлинскую и Зила-ирскую крепости7.

1   Крестьянская война. С.  141.

'2 Гвоздикова И. М. Указ. соч. С.  151 — 164.

:1 РГВИА. Ф. 20. Д. 1239. Л. 42.

4 Крестьянская война. С. 152, 156, 182; РГАДА. Ф. 6. Д. 592. Л. 477; Ф. 1274. Д. 175. Л. 456; Д. 186. Л. 275 об.

5 РГВИА. Ф. 20. Д. 1233. Л. 462. й Крестьянская война. С. 152, 156. 7 РГАДА. Ф. 1274. Д. 186. Л. 288.

Глава X Крестьянская война 1773     1775 гг. на территории Башкортостана

317

Пушка времен Крестьянской войны

Каранай Мратов стремился объединить усилия повстанцев юга Башкирии для овладения Уфой, Прямых указаний на то, что он получил такое задание от Пугачева — не обнаружено. Как отмечалось выше, в конце марта Пугачев отправил под Уфу Алибая Мурзагулова с приказом вновь попытаться захватить центр провинции. Но Алибай изменил Пугачеву, явился с повинной к Михель-сону и на некоторое время отошел от восстания1. Узнав об этом, Пугачев планы по овладению Уфой мог связывать с деятельностью своего полковника Ка-раная Мратова. Во всяком случае, в разнообразных документах, поступавших в провинциальную канцелярию, сообщалось, что «главный... возмутитель в сей стороне Башкирии» Каранай Мратов собирается идти на Уфу, где к нему подойдут отряды Качкына Самарова, Кан-зафара Усаева и даже войско Пугачева2. В начале июня отдельные команды повстанцев подходили к Уфе на расстояние в 10—20 верст3. А 27 июня в 18 верстах от города трехтысячный повстан-

ческий отряд в ходе ожесточенного сражения был разбит войсками полковника А. Я. Якубовича. На поле боя ос-

«* 4

талось до двух тысяч уоитых .

В третьем центре народного движения — в северо-западной части Башкирии усилия повстанцев были направлены на то, чтобы препятствовать действиям карательных отрядов и войсковых постов. Основные силы этого повстанческого района под командованием пугачевского полковника башкира Осинской дороги Араслана Рангулова, татарина д. Байки Сибирской дороги Буляка Яку-пова, башкира Ирехтинской вол. Осин-

1   В   мае — июне   Алибай   Мурзагулов   снова

дейстиоьал в рядах восставших, а в июле принес повинную генералу П. М. Голицыну — Крестьянская война. С. 124, 217, 396.

* РГВИА. Ф. 20. Д. 1239. Л. 28, 42; РГАДА. Ф. 6. Д. 592. Л. 477; Ф. 1100. Д. 8. Л. 47—50; Д. 9. Л. 554, 806—807.

а РГАДА. Ф. ПОО. Д- 9. Л. 215,

4 Там же. Л. 339, 376.

318

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

ской дороги Аладина Фелякова концентрируются между Бирском и Ангася-ком. 26 апреля пугачевский отряд вступил в Троицкий завод. Заводское имущество и деньги были конфискованы, а приказчик и вахтер соляного магазина — казнены1.

Повстанческое руководство центра поддерживало постоянную связь со ставкой Салавата Юлаева. При наборе людей в отряды повстанцы объявляли, что призывают «на службу государю Петру Федоровичу людей в команду к старшине Салавату Юлаеву»2. Тем самым они подчеркивали, что отряды, сформированные на территории Казанской и Осинской дорог, являются частью корпуса Салавата Юлаева. По их просьбе Салаватом было направлено к Бирску подкрепление во главе с опытными командирами'5.

26 мая в двух верстах от Бирска команда секунд-майора О. И. Дуве была атакована трехтысячным отрядом пуга-чевцев. Рапортуя о ходе четырехчасового боя генералу Щербатову, Дуве писал: «Я должен признатца, что никогда не воображал, чтоб так злодеи жестоко могли обороняться, как они поступали»4. И когда через несколько дней Дуве узнал, что пятитысячный пугачевский отряд приближается к Бирску, он отдал приказ об отступлении. 4 июня повстанцы ворвались в крепость и сожгли ее5. Вслед за Бирском был подожжен и Ан-гасякский завод, но хлебные амбары и некоторые производственные постройки были сохранены6.

Четвертым крупным очагом восстания был район зауральской Башкирии. В конце апреля отряды из башкир и русских вновь осаждали крепости, большие села, где с подходом карательных войск восстанавливалась старая власть. Они препятствовали продвижению корпуса генерал-поручика И. А. Деколонга, пытавшегося настичь Пугачева. Деколопг вынужден был дробить свои войска, направляя их к Каспийскому заводу, где располагался отряд Базаргула Юнаева, к району между Чебаркульской крепостью, Челябинском и Кыштымским заводом, контролируемому отрядом (из 1300 человек) под командованием пугачевских полковников исетского казака

В. Михайловских и башкирского старшины Балакатайской вол. Сары Абдул-лина7. Повстанцы зауральской Башкирии снабжали Пугачевское войско продовольствием и оружием, отправляли конные отряды.

В результате активной поддержки восстания населением Башкирии Е. И. Пугачеву удалось за короткий срок сформировать здесь новое повстанческое войско. В первых числах апреля он имел отряд из 500 чел., а к середине мая располагал 10—12-тысячным войском8. По сведениям главнокомандующего карательными войсками, в составе Пугачевского войска было 6 тысяч башкир9.

Таким образом, деятельность по организации боевых сил, проводимая ставкой Пугачева и его сподвижниками в Башкирии, увенчалась крупным успехом. К концу весны число повстанцев в Главном войске и в нескольких объединенных отрядах, действовавших в разных частях Башкирии,' достигло 25 тысяч человек. Сюда не вошли повстанцы небольших местных отрядов, учесть которые невозможно.

Отряды состояли из представителей разных народов и сословий, но основным ядром повстанческих боевых сил как и на первом этапе восстания, были яицкие казаки, башкиры и заводские крестьяне. Многонациональным был и командный состав отрядов. Во главе крупных соединений стоял и русские (И. Н. Белобородое, А. А. Овчинников, И. Н. Грязное), башкиры (Салават Юла-ев, Качкын Самаров, Каранай Мратов), мишари (Канзафар Усаев, Бахтияр Кан-

1   РГАДА. Ф.  1274. Д. 186. Л. 273.

2 Крестьянская война. С. 306.

а Там же. С. 305—306, 315—316; РГАДА. Ф. 349. Д. 7248. Л. 27—30.

1  Крестьянская война. С. 162.

5 Там же. С. 182—184.

" Там же. С. 250; РГАДА. Ф. 1274. Д. 186. Л. 170, 284.

7 РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 9. Л. 109, 152, 182-183, 267, 276, 333—334; Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 104, 286—288.

ё Архив ПФИРИ. Кол. 51. Оп. 1. Д. 33. Л. 22; РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 1. Л. 323 об.—324; Документы ставки Е. И. Пугачёва. С. 110; Крестьянская война. С. 181.

9  РГАДА. Ф. 1274. Д. 188. Л. 72.

Глава X Крестьянская война 1773—/77.5 гг. на территории Башкортостана

314

каев) и представители других народов Южного Урала.

Военная коллегия, крупные пугачевские военачальники стремились внести организацию в действия многочисленных повстанческих отрядов, в разработку планов боевых операций. В трудных условиях походной жизни Военная коллегия многое делала для подъема повстанческого движения в крае. Имеются данные о ее переписке с атаманами крупных отрядов, о прибытии их к Пугачеву. Но повстанческому штабу сложно было в полной мере управлять действиями всех отрядов, особенно тех из них, которые были отдалены десятками и сотнями верст от ставки Пугачева. Наблюдались попытки отдельных повстанческих вожаков координировать выступления отрядов в разных районах Башкирии. Но несмотря на все усилия повстанческого руководства «единство командования военных действий не достигалось» .

Весной 1774 г. в обстановке военных неудач, среди старшинской верхушки нерусского населения края усилились колебания. Беспокоясь за свое положение и в ответ на обещания Екатерины II «прощения вины и награждения» башкирам за поимку Пугачева2 в апреле 1774 г. 38 башкирских и 10 татарских старшин, ранее принимавших участие в восстании, принесли повинную властям3. Такие старшины вместе со старшинами, которые «к бунту совсем при-частны не были» составили больше половины общего числа «иноверческих» старшин.

Изменившие восстанию старшины всячески помогали карателям. По приказу генерала Щербатова с апреля по всей Башкирии собирались команды для борьбы с восставшими. В начале мая в отрядах Михельсона и Фреймапа было 600 башкир и мишарей. Всего старшинам удалось откомандировать в помощь правительственным войскам около 2,5 тысячи человек4.

Другие старшины предпринимали самостоятельные карательные операции. Дело доходило до вооруженных столкновений между повстанческими отрядами из башкир, мишарей, татар и карательными «иноверческими команда-

ми». Например, Качкын Самаров разбил отряд Киикбая Ямансарина, а затем повстанцы блокировали Суун-Кип-чакскую вол. Ногайской дороги, не давая возможности Киикбаю и его приверженцам присоединиться к правительственным войскам5.

Но чаще местные каратели трусливо нападали на небольшие группы повстанцев и отвозили захваченных в плен к царским офицерам, где под угрозой «искоренения» семей требовали от пуга-чевцев «покориться» властям. Всего, по неполным данным, на территории Башкирии (преимущественно на Ногайской и Казанской дорогах) самостоятельно действовало до 10 башкиро-мишарских карательных отрядов. Некоторые из них, как например, отряд Башира Ту-пеева, насчитывали до нескольких сотен человек.

Несмотря, однако, на все усилия, каратели не смогли получить достаточное количество башкирской конницы для борьбы с повстанцами. Рядовые общинники саботировали приказы старшин и отказывались служить в карательных отрядах. Как и в начале восстания, собранные в помощь карателям команды включились в борьбу со своими угнетателями. Так, 13 башкирских и ми-шарских старшин Ногайской и Казанской дорог жаловались в апреле 1774 г. генералу А. И. Бибикову, что пугачев-цы «во всех жительствах богатых лю-

Черепнин Л. Я. Крестьянские войны в России периода феодализма // Коммунист, 1973. № 13. С. 86.

'2  РГВИА. Ф. ВУА. Д. 143. Л. 208, 219, 230 об.

3 РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 4. Л. 435—437; Д. 592. Л. 129, 133, 181, 426, 427; Д. 593. Л. 161 — 163, 298; Ф. 1274. Д. 174. Л. 616—617; Крестьянская война. С. 122—124, 127, 128, 145, 146, 169, 170, 374, 375. В мае — июне 1774 г., в период нового подъема повстанческого движения, 11 старшин снова присоединились к повстанцам, но в июле мнились с повинной к нластям.

4 РГАДА. Ф. 6. Д. 592. Л. 51, 265 об., 271; Д. 627. Ч. 9. Л. 144—145 а, 356—359; Ф. 1100. Д. 8. Л. 242; Д. 9. Л. 560; Д. И. Л. 1—2; Ф. 1274. Д. 174. Л. 261; Д. 185. Л. 34- 39; Д. 188. Л. 20, 29, 32 об.—33, 151 об., 155 об.; РГВИА. Ф. 20. Д. 1240. Л. 316- 317, 352 а; Крестьянская война. С. 371, 374.

г' РГАДА. Ф. 1100. Д. 8. Л. 91; Д. 9. Л. 385; ГАОО. Ф. 3. Д. 148. Л. 49; Крестьянская иойна. С. 124, 138, 167, 181.

320 Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

дей ограбили... и находящихся в повиновении... крайно изобижали и привели в раззорение»'.

Повстанцы сжигали дома, разоряли хозяйства представителей старшинской верхушки, принимавшей участие в карательных акциях против восставшего народа или призывавших к повиновению властям. У Кулыя Балтачева было захвачено имущества на 5302 руб.; у ясачного татарина д. Амирово Оренбургской провинции отобрали скот, лошадей и товар на сумму в 6 тысяч руб.; сумма конфискованных повстанцами товаров челябинского купца Якупа Сол-танаева исчислялась в 17736 руб.; богатые мишари Исетской провинции лишились имущества на 21 680 руб.2

Боевые действия Главного повстанческого войска в Башкирии и его поход к Казани. С Белорецкого завода по горным тропам «чрез лес по указательству бывших в толпе башкирцов» армия Пугачева 5 мая подошла к крепости Магнитной5. На следующий день пугачевцы овладели крепостью. Повстанцы располагали теперь артиллерией, захваченной в крепости, и порохом, привезенным с Каслинского завода командой башкирского старшины Базаргула Юнаева4.

Не оставляя, видимо, надежды на захват центра Исетской провинции — Челябинска, Пугачев уклонялся от встреч с правительственными войсками. Он обошел Верхояицкую крепость, где были сконцентрированы крупные карательные силы, и направился к Карагай-ской крепости.

До 20 мая продолжалось победное шествие Главного повстанческого войска по крепостям Оренбургской линии. Петропавловская, Степная, Троицкая крепости, Подгорный и Санарский форпосты были захвачены, а затем уничтожены повстанцами. Крепости, как и заводы, использовались карателями в качестве опорных пунктов для борьбы с восставшими и служили базами для снабжения войск продовольствием и боеприпасами. Уничтожение крепостей весной 1774 г. диктовалось обстановкой решительного наступления карательных частей на основные повстанческие районы.

21   мая карателям  наконец удалось

настигнуть Пугачева. В сражении под Троицкой крепостью пугачевцы были разбиты корпусом генерала Деколонга. В своем сообщении оренбургскому губернатору Деколонг так описывал ход сражения: «и сколько сам [Пугачев] не усиливалса свои отчаянные силы, разъезжая наподобие ветра, удерживать и утверждать, однак осталса раз-сыпанным»5. Пугачев потерял около 4 тысяч убитыми, всю артиллерию, состоявшую из 28 орудий6.

Но отступление пугачевцев не было столь беспорядочным, как казалось генералу. По словам повстанцев, после сражения Пугачев «башкирским старшинам приказал же збиратца в скопы». И уже на следующий день к Пугачеву, отступившему к Нижне-Увельской слободе, «подоспели башкиры и собралось много охотников, ушедших от баталии,— всех стало до 2000»7. И когда на этот отряд 22 мая неожиданно вышел Ми-хельсон, он не сразу понял, что навстречу ему шло войско Пугачева, за два дня до это го разбитое в с ражении под Троицкой: следующие в боевом порядке команды подполковник принял за корпус Деколонга. Пугачевцы первыми атаковали врага, и Михельсону с трудом удалось перестроить свои войска. Главный удар Пугачева был направлен, на артиллерию и конницу, состоявшую из верных правительству башкир и мишарей. Смяв конницу, Пугачев «щитал себя победителем, бросился в разсып-ку». Но введение в действие эскадрона изюмских гусар под началом Михель-сона заставило пугачевцев отступить. В этом же сражении у Кундравинской слободы было убито до 600 и захвачено в плен 400 повстанцев. Однако Михель-

1   Крестьянская война. С.  127—128.

'2 РГАДА. Ф. 1274. Д. 175. Л. 395, 398; Д. 186. Л. 103 об.; ЦГИА РБ. Ф. 386. Оп. 1. Д. 2. Л. 162— 163; Материалы по истории Башкирской АССР. Т. V. М., 1960. С. 552—554.

I РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 2. Л. 181.

Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 288; РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 1, Л. 316. Ч. 6. Л. 169.

5 РНБ ОР Р. IV. Д. 668. Л. 83 об.

в РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 5. Л. 109—110; Ф. 1274. Д. 179. Л. 535—536; Дми1 риев-Мамо-нов А. И. Указ. соч. С. 108—111.

7 РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 9. Л. 315—316; Пугачевщина. Т. 2. С. 208.

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

321

сон понимал, что не разбил Пугачева и в отчете Щербатову о сражении писал: «Я не иначе считаю, что злодей вновь станет стараться усиливаться по заводам и соединяться с бунтующими башкирами»1.

Каратели опять потеряли Пугачева. Он остановился в д. Байгазино на р. Миасс, где его ждала «приготовленная толпа с 400 башкирцами». Здесь Пугачев получил известие о том, что к Челябинску подошли дополнительные карательные силы. Поэтому он не решился идти к Челябинску, а ездил по деревням, пополняя свой отряд новыми повстанцами2.

Башкирские команды информировали Пугачева о всех передвижениях правительственных войск. Это позволило повстанческому руководству осуществить умелый тактический ход: пропустить карателей вперед и тем самым из преследуемых превратиться в преследователей3.

31 мая Пугачев вступил на Злато-устовский завод, а через 2 дня — на Саткинский. Жители заводов были выведены, заводские строения сожжены. Отряд Пугачева пополнился за счет работных людей, на заводах было взято несколько пушек.

Вечером 2 июня у р. Ай неподалеку от д. Киги к Пугачеву присоединился отряд Салавата Юлаева. Пугачев так описал эту встречу: «Пришол он в башкирские селении, где нашел стоящих на конях башкирцев до трех тысяч человек. И из оных, увидя идущую его толпу, старшина Салават, подъехав к нему, Емельке, сказал: «Это стоит наше башкирское войско, и мы дожидаемся ваше величество, а нас де старшин здесь трое». И он, Емелька, сказал: «Благодарствую. Послужите мне!»4. И на следующий день в бой против корпуса Михельсона Пугачев бросил свой отряд, насчитывавший до 3500 человек5. После многочасового сражения в нескольких верстах от д. Киги, во время которого «происходила великая ружейная и пушечная пальба», войско Пугачева отступило6, но два дня спустя вновь напало на Михельсона. Пугачевцы переправились через р. Ай, где и устроили засаду, расположившись в ущельях гор. Как показывал Пугачев на допросе в Тайной

экспедиции Сената, в ходе этих сражений он «не мог... сломить» Михельсона, но и последний «так же его не разбил», и они «разошлись»7.

Вечером 5 июня Пугачев, удовлетворенный исходом боя и тем, что войско не понесло больших потерь, пожаловал группу верных ему предводителей повстанцев военными и гражданскими чинами. Среди награжденных были Салават Юлаев и Канзафар Усаев, удостоенные чинов бригадиров (или главных полковников). Юлая Азналина Пугачев, по собственному признанию Юлая, «для лутчего в народе разбирательства и учредил... над всеми в нашей стороне обитающими главным атаманом»8. Это было выражением признательности вождя Крестьянской войны башкирскому народу, с самого начала выступления поставлявшего в ряды восставших своих лучших джигитов и не раз после крупных поражений (под Татищевой крепостью, Сакмарским городком, Троицкой крепостью и Кундравинской слободой) способствовавшего возрождению Главного войска.

На допросе в Яицкой секретной комиссии Пугачев показал, что после июньских боев с Михельсоном он провел в Башкирии около недели, где набрал «башкирцов тысяч десять и несколько завоцких крестьян, и пошол на Красноуфимскую крепость»9. Из Башкирии Главное повстанческое войско двинулось к Казани. 10 июня оно беспрепятственно заняло Красноуфимск, затем, переправившись через р. Уфу, вступило в пределы Казанской губернии.

1 РГВИА. Ф. 20. Д. 1239. Л.  146—147.

2 РГАДА. Ф. 6. Д. 467. Ч. 2. Л. 279—281; Д. 627. Ч. 9. Л. 333—334, 340.

3 Там же. Ф. 1100. Д. 9. Л. 64; Крестьянская война в России в 1773—1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 64.

* Красный архив. 1935. № 2—3 (69—70). С. 211.

5 РГВИА. Ф. 20. Д. 1239. Л. 181.

в Крестьянская война. С. 171 —173.

7 Красный архив. 1935. № 2—3 (69—70). С. 211—212.

* Крестьянская война. С. 317. 9 Следствие  и  суд  над  Е.  И.   Пугачевым// Вопросы   истории.   1966.   №   4.   С.   120—121.

322 Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

11 июня под Ачитской крепостью пугачевцы встретили выступившую из Кунгура карательную команду подполковника А. В. Папава. Охватив команду с флангов, повстанцы открыли сильный огонь и вынудили карателей к отступлению, преследуя их в течение 6 часов1.

С распространением известий о движении Пугачевского войска в центральные районы страны повстанцы Башкирии стремились преградить путь карательным отрядам, гнавшимся за Пугачевым. Генералу Щербатову пришлось бросить «все войско на укрощение бунтующих башкирцов, дабы тем как наискорее уничтожить надежду самозванца на сей преданный ему народ»2. Лишь после трех крупных сражений с пугачевцами выбрался за пределы Башкирии Михель-сон. Отвлекая на себя внимание карательных команд, повстанческие отряды всячески мешали их продвижению. Они занимали перевозы, сжигали мосты, паромы, лодки и другие сплавные средства3. Спешившие в Поволжье, к районам действий Пугачева, войска только с 21 июня по 6 июля 11 раз вынуждены были вступать в сражения, навязанные им башкирскими повстанцами4.

Правительственные войска и местные карательные силы безуспешно пытались предотвратить массовое уничтожение повстанцами южноуральских заводов. Покидая Башкирию, Пугачев подтвердил свое распоряжение о сожжении заводов. В первых числах июня он выяснял у Юлая Азналина: «все ль заводы по ево повелению... истреблены?» и, получив отрицательный ответ, приказал ко всем сохранившимся «заводам делать приступы»5.

Многие заводы были сожжены или разрушены башкирскими повстанцами с добровольного согласия их работников и жителей. Боеспособная часть заводских крестьян пополнила ряды повстанческих вооруженных сил, приписные крестьяне разошлись по своим деревням, большинство работных людей с семьями ушли в горы или были отосланы в Пермскую провинцию.

Но выполнение решений повстанческого руководства о ликвидации за-

водов не всегда проходило гладко. Это было связано с ростом стихийности в выступлениях местного населения края. Участились случаи грабежей отрядами отдельных башкирских старшин не только заводского, но и личного имущества русского населения. Они громили и поджигали заводские деревни только за то, что те были построены на башкирской земле. Подобные акции использовались заводской администрацией для разжигания национальной вражды и организации сопротивления повстанцам. Отказ работников некоторых заводов участвовать в ликвидации производственных зданий можно объяснить и тем, что заводы и окружавшие их деревни были постоянным местом их жительства и единственным средством существования. Все же в своей основе уничтожение заводов было своеобразной формой классовой борьбы против феодального гнета. В течение мая — июня на территории Оренбургской губернии «до пошвы» сгорело 23 завода, «малое позжение» коснулось остальных 16 предприятий6.

21 июня Главное повстанческое войско овладело Осой. После этого часть повстанцев Башкирии вернулась в родные края. Как заявил на следствии Кан-зафар Усаев, его самого, Салавата Юлае-ва, Юлая Азналина и других «своих начальников таковых же... полковников» Пугачев отправил в Башкирию с указами для «возмущения спокойно живущих и набирания толп на разныя дороги»7.

Другая часть башкирских повстанцев некоторое время оставалась на территории Казанской губернии, проводя мо-

1   РГВИА. Ф. 20. Д. 1239. Л. 293.

'2 РГАДА. Ф. 1274. Д. 188. Л. 145 об.

3 Там же. Д. 185. Л. 5—6; РГВИА. Ф. 20. Д. 1233. Л. 491 — 494; Д. 1240. Л. 316—317. Л. 35 а и б.

4 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 143. Л. 256.

5  Крестьянская война. С. 317.

6 Кашинцев Д. Указ. соч. С. 252—281; Павленко Н. И. История металлургии в России XVIII века. Заводы и заводовладельцы. М., 1962; Андрущенко А. И. Указ. соч. С. 328—336.

7 Крестьянская война. С. 222.

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

323

билизацию крестьян в Пугачевское войско и обеспечивая его тылы. Самым многочисленным и активным был отряд повстанческого полковника мишара д. Оки Уфимской провинции Бахтияра Канкаева1. С Пугачевым ушел большой башкирский отряд под командованием повстанческого генерала Юламана Ку-шаева.

12 июля Главное войско Пугачева захватило Казань (кроме Кремля, где засел местный гарнизон), а 12, 13 и 15 июля под городом вело бои с корпусом Михельсона. Отважно сражались здесь башкирские команды и сформированные из жителей Башкирии Авзян-ский и Исетский полки2. 15 июля Пугачев потерпел поражение.

С остатками войска Пугачев отступил к Кокшайску. Здесь 16—18 июля он переправился на правый берег Волги. Его отряд насчитывал около тысячи человек, среди которых было несколько сот башкир во главе с главным полковником Кинзей Арслановым. Остальные повстанцы, в том числе и башкиры, получили приказ «возвратитца обратно в свои селении»'1.

С уходом из Башкирии Главного войска Пугачева народное движение здесь не угасло. В Башкирии оставался Салават Юлаев, который и взял на себя предводительство повстанческим движением в крае.

§ 3. Повстанческая борьба в Башкортостане  после   ухода Пугачева в Поволжье (сер. июля 1774—1775 г.)

Новый этап восстания. Салават Юлаев — предводитель повстанческого движения в Башкирии. Третий этап Крестьянской войны характеризуется перенесением центра движения в губернии правобережной Волги. В течение второй половины июля и в начале августа 1774 г. Пугачеву удалось овладеть в Поволжье рядом городов. Его войско насчитывало десятки тысяч повстанцев. Возникшая реальная угроза

11*

юго-восточным районам Московской губернии и общий размах восстания заставили правительство и дворян принять экстренные меры по вооруженному подавлению народного движения.

29 июля Екатерина П назначила новым, четвертым по счету, главнокомандующим всеми карательными войсками генерал-аншефа П. И. Панина. В его распоряжение было отдано 16 кавалерийских и пехотных полков, 7 гусарских эскадронов, 4 легкие полевые команды, свыше 3500 донских и малороссийских казаков, а также весь состав гарнизонов Оренбургской, Казанской, Астраханской губерний и созданные там дворянские ополчения. Этой силой, которая, по мнению Екатерины II «едва ли не страшна... и соседям», т. е. соседним странам, правительство надеялось покончить с восстанием4. Крупные воинские части были направлены в повстанческие районы после поспешного заключения Кючук-Кайнарджи-ского мира с Турцией. С этими войсками Панин начал войну на истребление восставших.

Из Оренбургской губернии в погоню за Пугачевым ушла большая часть правительственных войск, но продолжавшаяся в крае повстанческая борьба удерживала значительные контингенты воинских сил. К тому же командование карательных сил и местные власти не без оснований рассматривали Башкирию как место, куда Пугачев мог вернуться за поддержкой. Ф. Ю. Фреймам в своих воспоминаниях, подводя итоги карательной службы летом и осенью 1774 г., записал: «На этом закончилась моя экспедиция в Башкирии, куда я был

1 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 317— 349; Воззвания и переписка вожаков Пугачевского движения в Поволжье и Приуралье. Казань, 1988. С. 128—191.

2 Пугачевщина. Т. 2. С. 340.

3 Рознер И. Г. Казачество в Крестьянской войне 1773—1775 гг. Львов, 1966. С. 160; Пугачевщина. Т. 2. С. 275.

4 Сборник РИО. Т. 6. СПб., 1871. С. 85—86.

324

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

послан, чтобы Пугачев не получил оттуда помощи»1.

Развитию повстанческого движения в Башкирии способствовало возвращение из-под Осы и Казани башкирских повстанческих отрядов, входивших в Главное войско Пугачева. И наиболее интенсивно оно протекало в июле—сентябре 1774 г., до переброски из Поволжья в Оренбургскую губернию крупных войсковых частей.

1 августа генерал-поручик Ф.Ф, Щербатов доносил императрице, что размах восстания в Башкирии «не уменьшается»2. Вводя в курс событий в Оренбургской губернии П. И. Панина, генералы П. М. Голицын и И. А. Деколонг писали, что «здешние дела в ...раз-стройке состоят»3, и «башкирцы от бунта своего не отстают»4.

Основными формами народной борьбы оставались сражения с правительственными войсками и местными карательными отрядами, закрытие свободного проезда по главным дорогам, осада крупных населенных мест. Повстанческие отряды возглавляли те, кто, по наблюдениям властей, были «названы от ... Пугачева за их к нему принесенные услуги полковниками и свыше чинами». Среди них — башкиры Салават Юлаев, Юламан Кушаев, Базаргул Юна-ев, мишар Канзафар Усаев, татарин Ермухаммет Кадырметев, чуваш Михаил Андреев, мари Байкей Тойкиев.

Главные события повстанческого движения на территории Башкирии в июле—ноябре 1774 г. были связаны с именем Салавата Юлаева. В приговоре оренбургского губернатора в вину Сала-вату и его отцу ставилось то, что они по уходе Пугачева «из пределов Оренбургской губернии», возглавив «башкир-цов большую толпу», продолжали сражаться «с неудержанным ... стремлением»5. Командующий правительственными войсками П. И. Панин квалифицировал Салавата, как «главнаго между башкирским народом теперь возмутителя»6, а один из самых рьяных участников подавления восстания старшина Кулый Балтачев заявил во время следствия по делу Салавата в Москве, что

имя его, Салавата, по всей Башкирии «везде слышно было»7.

В июле и августе повстанческие отряды разъезжали «в самой Оренбурга близости», создавая угрозу административному центру губернии. И напуганный губернатор требовал незамедлительного возвращения из Исетской провинции войск генерала Ф. Ю. Фрей-мана «для прикрытия же города Оренбурга с окольными местами»8.

Во второй половине июля основные повстанческие силы сосредоточиваются около Уфы. Отряды Салавата Юлаева, Канзафара Усаева, Караная Мратова и других пугачевских вожаков с разных сторон шли к городу, чтобы «зделать на Уфу нападение и разбивать везде воинские команды»9. В начале августа повстанцы действовали в 50—70 верстах от Уфы. Под Стерлитамаком 2,5-тысячный повстанческий отряд трижды вступал в бои с преграждавшим ему дорогу к Уфе полковником П. А. Шепелевым10.

Но повстанческое руководство не смогло обеспечить единства действий всех отрядов, а наступление регулярных частей и местных карательных отрядов сорвало планы повстанцев по овладению Уфой. К тому же в начале августа отрядом старшины Кидряса Муллакаева был захвачен в плен один из крупнейших вожаков народного движения в Башкирии Канзафар Усаев".

С августа 1774 г. основным районом повстанческой борьбы стали волости северной и северо-восточной Башкирии. Предводителем восстания в этом районе

КопНзсЬе   МтсеПапееп.    Кща.    1794. N 7—8. 5 407.

'2  Пугачевщина. Т. 3. С. 273. '* Крестьянская война. С. 223. 4  Пугачевщина. Т. 2. С. 416. а  ГАОО. Ф. 3. Д. 148. Л. 73.

6  Крестьянская война. С. 242.

7 Там же. С. 307.

8 РГАДА.  Ф.   1274.  Д.   186. Л.  271—272.

9 Крестьянская война. С. 214—216; 221 — 222, 226; РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 311—312, 316—317; Ч. 4. Л. 207; Ф. 1274. Д. 186. Л. 302.

10 РГАДА. Ф. 1274. Д. 187. Л. 260.

" Крестьянская война. С. 225, 401, 402.

Глава X Крестьянская война 1773 -1775 гг. на территории Башкортостана

325

был Салават Юлаев. Сюда каратели направили значительные воинские силы, здесь проходили самые крупные сражения. Повстанческие отряды, насчитывавшие до трех тысяч человек, неоднократно вступали в сражения с командами полковника А. Я. Якубовича, майоров И. Штерича, Ф. Жолобова, Д. О. Гагрина и других1.

Отдельные факты свидетельствуют о стремлении повстанческих командиров согласовать свои действия в борьбе с неприятелем. Как и ранее, в мае и июне, Салават Юлаев оказывал военную помощь своим соратникам — атаманам башкиру Аладину Бектутанову, татарину Ермухаммету Кадырметеву, мари Байкею Тойкиеву и другим, действовавшим на территории Казанской дороги.

В это же время башкирские повстанческие отряды вновь присоединились к отрядам русских «злодейских атаманов* из пограничных волостей Пермской провинции. По сведениям управителя Сарапульской волости С. Баранова, в конце июля в волости действовало три отряда, насчитывавших до 1500 пугачевцев из русских, башкир и мари. Пользуясь отсутствием в районе правительственных войск, они фактически держали волость в своих руках2. В Осинской волости русско-башкирские отряды преграждали путь команде подполковника А. В. Папава и преследовали отдельные группы карателей3. 5 сентября пермские провинциальные власти получили сведения о том, что «за Уфою рекой башкирец Сала-ватко имеет в собрании башкирцов до тысячи, да пришедших к нему тулвен-ских татар две тысячи, и нападение де хочет иметь на Ачитскую крепость, та-кож и Кунгур, в разсуждение — де того, что команд во оных никаких нет»4.

Активизация повстанческой борьбы на севере Башкирии крайне беспокоила провинциальные» власти и, опасаясь за безопасность Уфы, они настаивали на отправлении в этот район команды подполковника И. К. Рылеева. 18 сентября в 90 верстах от Уфы вблизи д. Тимош-кино авангардный отряд конников Са-

лавата внезапно напал на карателей, привел их в смятение и, наделав переполоху, быстро скрылся. Четыре дня спустя, 22 сентября, у д. Нуркино, извещал Рылеев, он с «башкирцом Са-лаваткою имел прежестокое сражение, у котораго было злодейской толпы до трех тысяч человек» ^. К этому времени Салавату Юлаеву удалось объединить под своим командованием несколько повстанческих отрядов. Сражение 22 сентября было долгим и трудным. Са-лаватовцы неоднократно атаковали неприятеля, но раз за разом интенсивный пушечный и ружейный огонь отбрасывал их на исходные позиции. Потеряв до 400 человек убитыми, повстанцы вынуждены были отступить.

Не затихает народное движение и в других частях Башкирии. На Ногайской дороге между д. Имангулово и с. Бу-гульчаном действовал двухтысячный отряд Качкына Самарова0. Башкирские отряды нападали на корпус генерала Ф. Ю. Фреймана, следовавший из Вер-хояицкой крепости к Зилаирской7.

В западных районах губернии каратели также не могли справиться с восставшим населением. Между Перево-лоцкой и Сорочинской крепостями действовал отряд из 500 яицких казаков и башкир с 3 пушками .

Одним из ярких примеров совместной борьбы трудовых масс разных национальностей было боевое взаимо-

1 РГАДА. Ф. 6. Д. 490. Ч. 1. Л. 250. Д. 507. Ч. 5. Л. 199 об.; Д. 593. Л. ИЗ—114; Ф. 1274. Д. 182. Л. 280; РГВИА. Ф. 52. Оп. 194. Д. 101. Л. 66; Материалы для истории Пугачевского бунта///1/*^ Я. К. Труды. СПб.; 1901. Т. IV. С. 640— 641.

2 Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачева в Удмуртии. Сборник документов и материалов. Ижевск, 1974. С. 231—237.

11 Крестьянская война в России в 1773—1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 292—294.

4  Пугачевщина. Т. 2. С. 267.

5 Крестьянская война. С. 231.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 490. Ч. 1. Л. 251; №ие №г<Изспе М15«:11апееп. К^а. 1794. М.' 7—8. 5. 405—406. Крестьянская война. С. 399.

7 РГАДА. Ф. 1100. Д. 10. Л. 49—51; Ф. 1274. Д. 174. Л. 635-638; Д. 186. Л. 293—296; Пугачевщина. Т. 2. С. 336—339.

"   РГАДА. Ф.  1274. Д.  186. Л. 309.

326 Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

действие жителей татарских деревень, расположенных по Ново-Московской дороге, с башкирскими повстанцами. Совместными усилиями они препятствовали, сообщению между Оренбургом и Казанью, захватывали обозы с продовольствием и другие транспорты, убивали проезжавших офицеров. В июле против жителей придорожных деревень двинулись со стороны Оренбурга отряд секунд-майора В. Юшкова, а от Бугуль-мы — секунд-майора В. Меллина. Узнав об этой карательной операции, к дороге подошли башкирские повстанцы. 19 июля башкиро-татарский отряд напал на команду, расположившуюся в д. Юзе-ево. На помощь осажденным губернатор вынужден был срочно перебросить гусарский эскадрон, снаряженный для борьбы с казахскими повстанцами1. Жители татарских деревень присоединялись к повстанцам. В погоне за ними Юшкову и Меллину пришлось выдержать пять сражений2. Но «усмирить» население им не удавалось. Как заявляли губернские власти, даже осенью 1774 г., когда Пугачев был разбит, татары «изо многих деревень... о проезжающих по дороге разнаго звания людей подавали... башкирцам известии и с ними вместе, выезжая на дорогу, оных убивали...»3.

Всего с середины июля по сентябрь 1774 г. на территории Уфимской провинции было 26 крупных сражений повстанцев с воинскими командами.

Напряженное положение сохранялось и в волостях Исетской провинции. Правда, в отличие от Уфимской провинции здесь оставались все войска, введенные из Сибирской губернии в конце 1773 года. Карателям удалось привести в повиновение почти все русское население провинции. Но повстанческие отряды, действовавшие в исетской Башкирии, не распались. Они вынуждены были изменить тактику и от открытых выступлений перейти к ведению партизанской войны. Располагаясь в труднодоступных местах, они внезапно нападали на отдельные воинские команды и тем держали карателей в постоянном напряжении.

Специально для «поиска» повстанческих отрядов и проведения карательных операций среди местного населения, в Зауральскую Башкирию был направлен отряд И. Л. Тимашева. Угрозами и силой оружия ему удалось привести в повиновение часть башкирских и мишарских дворов4. Но продолжению этой деятельности «возпрепятствовал... возвратившийся от ... Пугачева с толпою его наперстник, называемый генералом Юламан» .

Участник казанских боев Главного повстанческого войска с неприятелем Юламан Кушаев взял на себя задачу сплотить повстанческие силы в провинции. Подробных сведений об их борьбе не обнаружено. Оценку деятельности Юламана находим в рапортах Тимашева, сообщавшего, что Юламан свел на нет успехи карателей «по приведению в повиновение исецкой Башкирии ..., чего уже и многим трудом поправить невозможно»6. Известно также о двух августовских сражениях повстанцев с отрядом генерал-майора А. Д. Скалона, об осаде ими Уйской и Троицкой крепостей, о постоянных жалобах Деко-лонга на недостаток войск, о «закрытых» повстанцами дорогах в провинции7.

В третий период Крестьянской войны из рядов участников народного движения фактически выбыла такая значительная сила как заводское население. После поражения повстанческого войска под Казанью приписные крестьяне и работные люди южноуральских заводов стали возвращаться в свои дерев-

1 РГАДА. Ф. 1100. Д. 9. Л. 475; Ф. 1274. Д. 188. Л. 216.

2 РГВИА. Ф. ВУА. Д. 143. Л. 259; РГАДА. Ф. 1274. Д. 188. Л. 180 об.—181.

3 Пугачевщина. Т. 3. С. 362.

4 РГАДА. Ф. 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 221—223, 268; Ф. 1274. Д. 175. Л. 457—458.

5 Там же. Ф. 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 219; Ф. 1274. Д. 175. Л. 462.

6 Там же. Ф. 1274. Д. 175. Л. 462.

7 Там же. Ф. 6. Д. 627. Ч. 7. Л. 377; Ч. 8. Л. 376; Ч. 12. Л. 14; Ф. 1100. Д. 10. Л. 356, 375; Д. И. Л. 117—118; Д. 12. Л. 63; Ф. 1274. Д. 174. Л. 249 об.; Д. 179. Л. 285 об. —286.

Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг. на территории Башкортостана

327

ни. Военные и гражданские власти, заводская администрация примяли все меры, чтобы заводские люди вновь «в злодейские толпы не предались». П. И. Панин и И. А. Рейнсдорп отдавали распоряжения о введении на заводы «пристойный команды» и «об обороне ... заводов... войсками»'. Так, в конце августа Ф. Ю. Фрейман направил отряд из 800 чел. «на покорение крестьян Преображенского завода». Силой оружия работные люди были приведены «в повиновение»2. Команда Фреймана «усмиряла» и население Канониколь-ского завода-3.

Осенью 1774 г. постоянные воинские посты были размещены на Авзяно-Пет-ровском, Вознесенском, Ирнянском, Ка-тав-Ивановском и Преображенском заводах. В зависимости от ситуаций карательные команды посылались для охраны других заводов4. С их помощью восстанавливалась власть заводчиков. Правительство дало разрешение владельцам заводов вернуть всех заводских людей, даже тех, кто принимал участие в восстании и был приговорен к различным наказаниям. К концу ноября Я. Б. Твердышев собрал до 8 тысяч мастеровых и работных людей с 10 заводов. К лету 1775 г. основная часть заводских людей южноуральских заводов была возвращена к месту своей работы5.

Размещение на заводах воинских команд, репрессии и запугивания властей, церкви и заводовладельцев способствовали тому, что основная масса заводского населения, хотя и оставалась, по отзывам карателей, «пухом бунта зараженной», отошла от восстания.

Подобная позиция заводских работников не могла оставить равнодушными повстанцев. И вновь под восстанавливаемыми заводами появились пугачевские отряды, состоявшие из башкир и других нерусских народов края. Они шли на приступы к Ангасякскому, Архангельскому, К а но Никольскому, Кыш-тымскому, Саткинскому заводам, вступая в бои с расположившимися там воинскими командами**. В обороне заводов участвовали работные люди и мастеро-

вые,  защищавшие  теперь  места  своей жизни и труда,

В центре внимания повстанцев был Катав-Ивановский завод, занимавший удобное положение на дороге из Уфы к Челябинску и из Челябинска к Крас-ноуфимску. С мая завод был блокирован отрядом пугачевского атамана Юлая Азналина, но выполнить приказ Пугачева о сожжении завода не удавалось. Приказчикам и священнику лживыми рассказами «о зверствах» башкир удалось запугать работных людей завода, разжечь национальную вражду и организовать сопротивление повстанцам.

Повстанцы неоднократно посылали своих представителей «на переговорку», предлагали заводским людям «жить со-юзно». 10 сентября на завод было отправлено обращение, подписанное Сала-ватом Юлаевым и Юлаем Азналиным. Оно содержало призыв к русским крестьянам «жить в мире» и заверение в дружелюбии. Салават и Юлай напоминали мастеровым и работным людям, что еще недавно они все вместе участвовали в народной борьбе, что они — «подданныя его величества Петра Федоровича»7. Отправляя письмо на завод, предводители повстанческого отряда просили передать заводской администрации, что поджечь завод им не трудно — «могут кругом всего завода стену завалить соломою и зажечь»8. Но на такой жестокий акт они не могли пойти: в огне пожара погибли бы сотни запуганных и обманутых заводских людей.

1 РГАДА. Ф, 6. Д. 627. Ч. 8. Л. 385; Ф. 1274. Д. 179. Л. 127.

2 Там же. Ф. 1274. Д. 186. Л. 294.

3 Пугачевщина. Т. 2. С. 337.

4 РГАДА. Ф.   1274. Д.   179. Л.  127; Д.   190.

Л. 266, 268, 270; Ф. 6. Д. 627. Ч. 11. Л. 237, 240; Дмитриев-Мамонов А. И. Указ. соч. С. 163—164.

5 РГАДА. Ф. 1100. Д. 12. Л. 45; Кашинцев Д. История металлургии Урала. М.; Л., 1939. С. 154— 155.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 169; Д. 627. Ч. 8. Л. 119 а; Ч. 11. Л. 237, 240.

7 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 256— 257.

в РГАДА. Ф. 1100. Д. П. 201—202.

328

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

Вопреки распространяемым властями слухам о «кровожадности» повстанцев данный факт, как и многие другие, свидетельствует о стремлении восставших овладевать городами, крепостями и заводами мирным путем, без кровопролитий. Осада длилась до конца ноября, но взять завод повстанцам так и не удалось1.

Таким образом, повстанческая борьба в Башкирии велась в острой и активной форме, хотя с перенесением действий Главного повстанческого войска в Поволжье она не направлялась из единого центра, а отход от борьбы заводских приписных крестьян и работных людей привел к ослаблению антифеодального лагеря восстания, к снижению уровня совместной борьбы трудовых масс края.

Ударной частью повстанческих вооруженных сил была башкирская конница. В состав пугачевских отрядов входили также мишари, татары, мари, чуваши и   другие   народы   края.   Сведения   об участии в восстании русских  крестьян крайне   малочисленны.   Одной   из   причин,     способствовавших     приведению последних   в   повиновение,   были   участившиеся   случаи   убийств   и   грабежей в русских деревнях, производимых отря-дз8йг ойшкиряжизг старшин, изменивших восстанию, а также использование русских в качестве рабочей силы в хозяйствах этих старшин.

Наступление карательных сил, подавление восстания. Пугачевское восстание близилось к своему финалу. Преследуемый правительственными войсками, Пугачев был оттеснен в низовья Волги, где в сражении 25 августа под Черным Яром потерпел решительное поражение. С двумя сотнями казаков Пугачев бежал за Волгу. Здесь Киизя Арсла-иов вновь звал Пугачева в Башкирию. Но поддержки от башкирских повстанцев, чего так опасались командиры правительственных войск, Пугачеву уже не суждено было получить. Вскоре он был арестован заговорщиками, доставлен ими 15 сентября в Яицкий городок и выдан властям.

После получения известий о захвате

в плен предводителя восстания Екатерина II потребовала от главнокомандующего карательными войсками обратить главное внимание на подавление выступлений башкир и казахов2.

В конце сентября генерал-аншеф П. И. Панин принимает решение о переброске крупных воинских сил в Башкирию. В Оренбургской губернии была размещена 2-я дивизия под командованием П. М. Голицына. Панин запретил Деколонгу переброску Сибирских войск из Исетской провинции и потребовал для «надлежащего уральских баш-кирцев удержания» от восстания расположить команды так, чтобы они соединялись с постами 2-й дивизии3. Вместе с местными гарнизонными командами карательные силы насчитывали несколько тысяч человек. Большую часть переброшенных в Башкирию войск составляла кавалерия. Тем самым был учтен прежний опыт ведения боев против башкирской конницы.

Многие     воинские     подразделения имели при себе конные команды верных властям башкирских, мишарских, татарских старшин и сотников. Активизировалась     деятельность     самостоятельно действовавших    «инородческих»    карательных отрядов. На севере Башкирии повстанцев преследовал крупный^ отряд Кулыя    Балтачева,    на    юго-западе — отряд Кидряса Муллакаева и др.4 В июле — августе 1774 г. башкирский старшина Катайской волости Исетской провинции   Терегул    Казанбаев   выполнял роль проводника войск И. Л. Тимашева, помогая  громить застигнутые врасплох повстанческие отряды .

Отдельные   старшины,   не   решаясь открыто выступить против повстанцев,

1   РГАДА. Ф. 271. Д.  1339 б. Л. 340.

2 Сборник РИО. Т. 6. С.  154.

3 Дмитриев-Мамонов А. И. Указ. соч. С. 158— 159, 171.

4 РГАДА. Ф. 6. Д. 507. Ч. 2. Л. 256; Д. 593. Л. 15—16, 184; Ф. 1100. Д. 12. Л. 203; Ф. 1274. Д. 174. Л. 244; Д. 175. Л. 395, 398; Д. 179. Л. 380, 727; Крестьянская война. С. 226—229, 263, 269, 401, 402.

в РГАДА. Ф. 6. Д. 627, Ч. 8. Л. 221—223, 268.

Глава X Крестьянская война 1773---777,5 гг. на территории Башкортостана

329

призывали придерживаться нейтральной позиции: «Между собою нам никакого смятения делать не надобно, а жить спокойно» . Но определяющей стала иная тенденция, зародившаяся еще на первом этапе Крестьянской войны,— все больше старшин вступало в неприкрытую и яростную борьбу с восставшими.

В Казанской секретной комиссии старшины давали «подписки, что они впредь непоколебимы прибудут в должной верности» . 10 ноября начальник комиссии генерал-майор П. С. Потемкин извещал императрицу: «Из башкирского народа с повиновением явилось ко мне до 200 старшин»3. Участвовов-

•        шие прежде в восстании старшины любым способом, даже ценой предательства, участием в поимке повстанческих вожаков, стремились загладить свою вину перед правительством.

Повстанцы беспощадно расправлялись с представителями старшины, враждебными восстанию. Многие богатей поплатились собственной жизнью или жизнью членов своих семейств, их имущество, скот конфисковывались, а дома сжигались. Зато за борьбу против повстанцев позднее они были вознаграж-

'       дены властями: 26 человек получили золотые и серебряные медали Сената, семеро — офицерские звания4, остальные удостоились указов, похвальных аттестатов губернатора и командиров

:      воинских частей. Их щедро награждали именным оружием, сукнами и день-

,       гами5. Не обошли местных карателей и продвижением по службе. По рекомендации генерала П. М. Голицына башкирский сотник Абдулзялиль Султанов был определен старшиной Байлярской

{      вол. Казанской дороги. За верную службу властям волостными старшинами стали башкиры Куват Хасанов, Куся-пай Аптряков, Ахмер Курмангулов, Ишали Якупов, мишари Салимджевхер Тонкачев, Мустафа Банков, Амирхан Юсупов, другие получили должности походных старшин, сотников, есаулов0. I Наступление карательных войск, предательство и прислужничество им многих старшин и сотников, широкое опо-

вещение населения о захвате в плен Е. И. Пугачева привели к спаду восстания в Башкирии. Если в июле — сентябре Салават Юлаев, Юламан Кушаев и другие народные вожаки еще пытались объединить разрозненные повстанческие отряды, то в октябре — ноябре на тер-, ритории Башкирии сохранялись лишь отдельные очаги восстания.

На севере и северо-востоке Башкирии продолжали действовать отряды Са-лавата Юлаева и его соратников. Уфимская провинциальная канцелярия 8 октября сообщала губернатору, что вынуждена была отправить в Екатеринбург захваченных в плен работных людей Саткинского и Златоустовского заводов не через Кунгур, а через Мензе-линск «по притчине продолжающейся по прямому отсель до города Кунгура тракту» опасности от повстанцев'. В это же время подполковник Папав получил известие о появлении в деревнях по р. Танып отряда повстанческого полковника Батыркая Иткинина, который делает «в башкирцах возмущение приглашением к собранию». Папав направил против Батыркая карательный отряд Рахмангула Иртуганова. В боевую готовность были приведены все карательные силы Пермской провинции8.

Повстанцы не оставляли намерений расширить сферу своих действий к северу от Уфимской провинции. Это заставляло полковника В. Ф. Бибикова принимать меры по охране границ и защите крепостей и заводов Екатеринбургского горного ведомства от повстан-

1  Документы ставки  Е.  И.  Пугачева. С.  122.

2 РГАДА. Ф. 1274. Д. 175. Л. 355; Д. 182. Л. 205.

3 Там же. Ф. 6. Д. 512. Ч. 2. Л. 185.

4 Там же. Ч. 3. Л. 156, 159, 217.

5 Гвоздикова И. М. Указ. соч. С. 28, 42, 150—151.

6 РГАДА. Ф. 6. Д. 516. Ч. 3. Л. 217; Д. 592. Л. 194, 349; ГАОО. Ф. 3. Д. 140. Л. 23, 31—33; Д. 141. Л. 185—186, 190—191; Д. 148. Л. 21, 39, 92—93; Д. 155. Л. 57, 59, 67—68, 71; Д. 171. Л. 9, 16; Гвоздикова И. М. Документы свидетельст-вуют//Поиски и находки. Уфа, 1984. С. 112—124.

* РГАДА. Ф. 1100. Д. П. Л. 81.

ё Андрущепко А. И, Указ. соч. С.  297—298.

330

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

цев'. Даже в январе 1775 г. он не был уверен в безопасности пограничных с Башкирией районов.

Формой протеста и сопротивления был отказ пугачевцев от повиновения властям. Так, в ведомости, присланной Уфимской провинциальной канцелярией в Оренбург в начале ноября 1774 г., отмечалось, что старшины Сибирской дороги «с командами их и поныне находятся» в неповиновении и никто из них, за исключением «ясашного старшины Алексея Бекметева», не пришел с повинной и что из селений Сибирской дороги, где действует Салават Юлаев, «по сие время» также никто не явился к властям2.

В волостях Осинской дороги стояли отряды соратников Салавата — Адиля Азменева, Ал ад и на Бектуганова, Сей-фуллы Сайдашева и др.3. В ноябре П. М. Голицыну пришлось перебросить туда новые команды, поскольку, объяснял он генералу П. И. Панину, «главная теперь нужда состоит в успокоении бунтующих башкирцов, пребывающих поблизости городов Осы, Кунгура и Красноуфимска»4.

Показателем верности лозунгам Пугачевского восстания является письмо, направленное старшиной Кущинской вол. Сибирской дороги подполковником Ильчигулом Иткуловым в октябре 1774 г. временному коменданту Красно-уфимской крепости Я. Г. Савинову об отказе принести повинную: «нам склониться неможно, потому что присягу за Петра Федоровича приняли», а если Савинов с командой выступит «за реку Уфу..., то будем противиться и с вами драться»0.

До зимы не было восстановлено прежнее правление в Бирске, Елдяке, Красноуфимске, Осе, Нагайбаке. Но территория активных действий повстанцев быстро сужалась и поздней осенью 1774 г. она ограничивалась лишь отдельными районами Сибирской дороги.

Власти и командование карательными войсками прилагали все усилия к окончательному подавлению восстания. Наряду с военными мерами применялась антиповстанческая агитация,

сдобренная угрозами, обещаниями прощения за участие в восстании. В октябре по Башкирии распространяли объявления П. И. Панина с сообщением о разгроме главных повстанческих сил, о захвате в плен Пугачева. Панин требовал сложить оружие и угрожал, что в случае неповиновения башкир «мужеск пол до самых младенцев будет растерзан лютейшими смертями, жены, дети и земли их все без изъятия розданы в рабство и владение пребывшим в верности е. и. в. российским подданным». И, наконец, он взывал к повстанцам «в знак своего истинного покаяния и подданического повиновения» выдать Салавата и его отца «ближайшему из подчиненных мне войск военноначальнику»15.

В обстановке наступления карательных сил, ранней снежной зимы, а также голода, постигшего край вследствие общего разорения хозяйства в ходе военных действий и засухи 1774 г., продолжать открытую борьбу было невозможно. Салават и другие предводители повстанцев решили, видимо, пойти на роспуск отрядов. Повстанцы разъехались по своим деревням, но, как доносил перебежчик писарь Абдула Курманаев, они «намерены к миру склониться, но только с обманом тем, чтоб им зиму таким образом препроводить, а будущим летом по-прежнему бунтовать»7. Многие заранее договаривались о перекочевке в казахские степи в том случае, если власти прибегнут к репрессиям. Салават Юлаев также решил «уйтить прямо лесом и горами в киргисцы, к чему все ево товарищи согласны были»8, чтобы на будущий год вновь поднять свой народ на восстание. Намерение это не было осуществлено, так как 25 ноября Салават был схвачен карателями. В зимние месяцы

1 РГАДА. Ф.  1274. Д. 179. Л, 183.

2 Крестьянская война. С. 257.

3 РГАДА.   Ф.   1274.   Д.   179.   Л.   139—140; Ф. 1100. Д. 12. Л. 203; Крестьянская война. С. 269.

4 РГАДА. Ф.   1274. Д.   179. Л. 218 об.

5 Документы ставки Е. И. Пугачева. С. 242. й Крестьянская война. С. 242.

7 РГАДА.   Ф.   1100.   Д.   10.  Л.   379—380.

8 Крестьянская война. С. 320.

Глава X Крестьянская война 1773—/775 гг.. на территории Башкортостана

331

восстание на территории Башкирии почти полностью прекратилось.

Царские власти подавляли восстание с невероятной жестокостью. Тысячи повстанцев были казнены, сосланы на каторгу, на поселения, забраны в солдаты. 10 января 1775 г. по решению царского суда в Москве был четвертован Е. И. Пугачев, а через две недели, 24 января, в Уфе был обезглавлен И. Н. Зарубин-Чика. В конце ноября 1774 г. в походной канцелярии подполковника Н. Я. Ар-шеневского начался следственно-судебный процесс над Салаватом Юлаевым, продолженный затем в Тайной экспедиции Сената в Москве и в Уфимской провинциальной канцелярии и завершившийся вынесением приговора оренбургского губернатора в июле 1775 г. Двадцать пять лет провел Салават Юлаев в каторжном каземате Балтийского порта, где он и скончался 26 сентября 1800 г.

Верховные власти были озабочены тем, как особо наказать башкир за их всеобщее и активное участие в Крестьянской войне. Екатерина П лицемерно возмущалась «неверностью башкирцев, кои ничем на свете не отягощены были» . Панин остановился на проверенном «при прежних бунтах» способе наказания башкирского народа — «собиранием с него лошадей для службы войску»2. 19 февраля 1775 г. последовал именной указ Екатерины II о сборе с башкир 4 тысяч лошадей «в наказание за их преступления», т. е. за участие в Пугачевском восстании3. Правительство отказалось от повторения зверской бойни в Башкирии, устроенной после восстания 1735—1740 гг. Башкирские команды были нужны царизму для проведения его внешнеполитических целей в Казахстане и Средней Азии, для несения охраны на западных и восточных границах империи.

Зная о крайнем разорении башкирского хозяйства, падеже лошадей, Панин рекомендовал Рейнсдорпу брать с башкир деньги по 25 руб. за каждую лошадь, определив самую высокую цену того времени. 18 августа 1776 г. губернатор сообщал в Сенат, что в Башкирии

«по неимению годных лошадей собрано 84 559 руб. 50 коп., да в натуре 12 лошадей», а оставшуюся сумму за 595 лошадей из-за «разорения и бедности» башкир «собрать не можно»4.

Несмотря на жестокие репрессии, обстановка в Башкирии оставалась напряженной. Порядок поддерживался только силой оружия. В 1775 г. к губернатору поступали сведения о «сборищах» башкир по дороге от Оренбурга к Уфе5, жалобы на старшину Карагай-Кипчакской вол. Ногайской дороги Тюзебека Якупова, который «в повиновение притти удержался» и не исполнял старшинские обязанности6, на старшину Салзаутской вол. Баязита Максютова и сотника Терсяцкой вол. Исетской провинции Махмута Калмакаева, «которые остались в упорстве и доныне»7.

В Башкирии распространялись слухи о возможном новом подъеме восстания. Главными распространителями слухов были бывшие участники Крестьянской войны, те, кто не мог примириться с крушением своих надежд. Так, в июле 1775 г. И. А. Рейнсдорп занимался делом присланных от Ф. Ю. Фреймана и из Уфимской провинциальной канцелярии башкир, утверждавших, что Пугачев жив и стоит с войском под Черным Яром8.

Трудовые массы Башкирии не хотели верить ни в поражение восстания, ни в гибель его вождя. Свои надежды на возобновление борьбы башкиры связывали и с вымышленными именами братьев Пугачева9 и с его ближайшим сподвижником Кинзей Арслановым. Среди соратников Пугачева, находившихся рядом с ним и после окончательного разгрома Главного повстанческого войска

Сборник РИО. Т. 6. С. 154. Там же. С. 195—196. Там же. С. 207.

РГАДА. Ф. 6. Д. 504. Ч. 6. Л. 303. ГАОО. Ф. 3. Д. 148. Л. 44—45. Там же. Д. 151. Л. 48—49. Пугачевщина. Т. 2. С. 417. ГАОО, Ф. 3. Д. 148. Л. 75. Пугачевщина. Т. 3. С. 411.

332 Глава X Крестьянская война 1773—1775 гг.. на территории Башкортостана

под Черным Яром, Кинзя Арсланов был единственным верным ему человеком. Впоследствии ни заговорщикам из казацкой старшины, ни карательным командам не удалось разыскать Кинзю Арсланова. А в Башкирии еще долго ходили слухи о том, что Кинзя вернулся и собирает большие отряды, которые стоят «в вершинах рек Белой, Сакмары, Ашкадара и Демы»1.

Значение Крестьянской войны. Крестьянская война 1773—1775 гг. была самым мощным антифеодальным движением угнетенных масс России. От всех других форм народных выступлений XVII—XVIII веков, в том числе от трех предшествующих крестьянских войн, она отличалась своим размахом, ожесточенностью классовой борьбы, широким охватом антифеодальных сил, возросшим уровнем сознательности и организованности движения, глубиной антифеодальных требований. Речь шла не о борьбе за отдельные уступки со стороны дворянско-помещичьего государства, а о ликвидации крепостнических отношений, уничтожении дворянства, устранении старой администрации, передачи земли народу, т. е. объективно «Крестьянская война была направлена против феодализма как общественного строя, ибо подрывались его основы — феодальная собственность на землю и личная зависимость крестьян», хотя социально-экономические условия для ликвидации феодализма в это время еще не созрели2.

Важной чертой Крестьянской войны 1773—1775 гг. являлось широкое участие в антифеодальной борьбе нового социального слоя трудовых масс страны — мастеровых и работных людей, а также приписанных к заводам крестьян. Именно они придавали восстанию особо упорный и стойкий характер. На службу восстанию были поставлены людские и материальные ресурсы всех заводов Южного Урала.

Особенностью Крестьянской войны явилось и то, что одной из главных движущих сил были нерусские народы юго-востока России. Здесь наиболее ярко выявилось боевое содружество русского

крестьянства и трудовых слоев башкирского, татарского, чувашского, марийского, калмыкского, казахского и других нерусских народов в совместной борьбе против социального угнетения и национального неравенства. Лозунги восстания, носившие открытый социальный характер, объединили угнетенные массы разных национальностей и верований. В сложном переплетении социальных и национальных факторов классовой борьбы нерусских народов ведущим был социальный момент, в основе которого лежало осознание ими классовой несправедливости политики феодального государства, всего привилегированного класса — дворянства. Отмечая значение крестьянских войн в России, академик Л. В. Черепнин подчеркивал: «в ходе крестьянских войн крепли связи трудовых масс русского и других народов России... От одной войны к другой росла ненависть к угнетателям, накапливался боевой опыт, передавались традиции сопротивления, имена крестьянских вождей приобретали широкую известность»3.

Первое место среди нерусских народов по количеству участников Пугачевского восстания, силе выступлений принадлежало башкирам. Классовая борьба башкирских народных масс поднялась на новую ступень. Вместе с яиц-кими и оренбургскими казаками башкиры составляли наиболее боеспособную и постоянную часть многонациональных отрядов повстанцев. Башкирский народ сыграл важную роль в распространении восстания, агитационно-

1 Крестьянская война в России в 1773— 1775 годах. Восстание Пугачева. Т. 3. С. 290.

'2 Черепнин Л. В. Об изучении крестьянских войн в России XVII—XVIII вв. (К теории проблемы)//Крестьянские войны в России XVII — XVIII вв.: проблемы, поиски, решения. М., 1974. С. 7—8, 18; Он же. Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева (Проблемы и характер)//Героические страницы истории народов нашей Родины. Челябинск, 1976. С. 5, 18, 22.

3 Черепнин Л. Крестьянские войны в России периода феодализма//Коммунист, 1973. № 13. С. П.

Глава X Крестьянская война  1773—1775 гг. на территории Башкортостана

333

мобилизационной работе по сплочению антифеодальных сил. Действия башкирских повстанческих отрядов в Казанской и Сибирской губерниях следует рассматривать как свидетельства наметившегося преодоления одного из источников слабости крестьянских движений — их локальности. Впервые в истории своей антифеодальной борьбы башкиры отстаивали права и свободу в одном ряду с русским и другими народами России.

Крестьянская война имела большое значение и в развертывании социальной борьбы среди башкир. С ростом имущественного и социального неравенства в башкирском обществе, с углублением расслоения его на старшинскую верхушку и рядовых общинников росли рознь, сопротивление трудовых масс засилью старшин и разбогатевших общинников. А в дни Пугачевского восстания протест башкирского народа приобрел форму войны трудовых масс как против феодально-крепостнических порядков в стране, так и против всяческих притеснений со стороны башкирских богачей. Это было первое массовое вооруженное выступление трудовых слоев башкирского народа против старшинской верхушки, предавшей народные интересы и активно участвовавшей в карательных акциях против повстанцев. Башкирия дала много способных и беззаветно преданных народу повстанческих вожаков. Имя пугачевского бригадира Салавата Юлаева занимает видное место в летописи истории Крестьянской войны 1773—1775 гг. и свято хранится в памяти народов нашей страны.

Несмотря на огромные успехи, самоотверженность и героизм народной борьбы, Крестьянская война потерпела поражение. Это было обусловлено стихийным характером движения, разобщенностью восставших, отсутствием единой программы, проникнутой поли-

тическим сознанием, и класса, способного выступить в роли руководителя. В этом была историческая ограниченность крестьянских войн.

Несмотря на поражение, Крестьянская война под предводительством Е. И. Пугачева имела прогрессивное воздействие на ход исторического развития страны. Нанося удары феодально-крепостнической системе, крестьянские войны ослабляли и расшатывали ее и, ускоряя исторический процесс, в перспективе приближали гибель феодальной формации'. Последовавшие вслед за разгромом пугачевского восстания меры по укреплению феодально-крепостнической системы, усиление позиций дворянства были не следствием народного сопротивления, а непосредственной реакцией на его поражение. В то же время правительство пошло на ряд уступок, пролагающих дорогу буржуазным отношениям .

Массовое крестьянское движение, развернувшееся в конце XVIII — первой половине XIX в., которое своими корнями уходило во времена последней крестьянской войны, и панический страх господствующего класса перед новой «пугачевщиной» явились одной из основных причин отмены правительством крепостного права в России.

Крестьянская война оказала определенное влияние на развертывание освободительного движения в стране, на формирование передовой общественной мысли, на развитие классового самосознания угнетенных масс многонациональной Российской империи.

1 Черепнин Д. В. Об изучении крестьянских войн в России XVII—XVIII вв. (К теории проблемы). С. 18—20.

Мавродин В. В. По поводу характера и исторического значения крестьянских войн в России/ /Крестьянские войны в России XVII— XVIII вв. С. 45—47.