Использование национального колорита традиций вепсов Прионежского края при составлении туристической программы

Содержание



Введение

Глава 1. Туристический потенциал Прионежского района

1.1 Географическое расположение и природные особенности Прионежья

1.2 Историко-культурные достопримечательности района

1.3 Туристическая ценность района

Глава 2. Национальная специфика традиций и обрядов вепсов

2.1 Ареал расселения, быт и нравы вепсов

2.2 Традиционная обрядовость и календарные праздники

2.3 Положение вепсской национальности в XX веке

Глава 3. Пути использования национального колорита культуры вепсов в туристических программах

3.1 Обзор программ-экскурсий по Прионежскому району, предлагаемых туристическими фирмами

3.2 Разработка экскурсии с учетом национальных традиций и обрядов народа вепсов

3.3 Значение вепсских традиций для развития туризма в Прионежском районе

Заключение

Литература




Введение



Карелия, в состав которой входит Прионежский район, является одной из наиболее известных российских территорий в международном туризме благодаря наличию здесь уникальных архитектурных и культурно-исторических объектов на островах Кижи, Валаам и на находящихся рядом с административной границей Карелии Соловецких островах. Они входят в список памятников всемирного культурного наследия ЮНЕСКО и являются национальным достоянием России. Историко-культурное своеобразие Карелии, отличающее ее от других территорий России, определяется также культурным наследием четырех коренных народов, исторически проживающих в этом регионе - карелов, финнов, вепсов, русских, создавших за десять веков совместного проживания уникальную и самобытную культуру. Это дает право говорить об актуальности республики Карелия для организации туристических поездок иностранных граждан, что в свою очередь определяет и актуальность нашей работы, поскольку Прионежский район, как административная единица Карелии, также обладает большим туристическим потенциалом, который необходимо изучать и всячески развивать. Кроме того, самобытная вепсская традиционная культура – уникальная особенность данной территории, которая является национально-историческим достоянием Карелии.

Цель нашей работы, таким образом, - исследование национальных традиций и обычаев прионежских вепсов как одного из коренных народов Карелии с точки зрения возможности их использования в экскурсионных туристических программах.

Объектом изучения в нашей работе является Прионежский район как территория современного бытования традиций вепсов, а предметом – туристические ресурсы вепсской национальной культуры.

Исходя из цели работы, нами были поставлены следующие задачи:

- рассмотреть географический, природный и историко-культурный потенциал Прионежского района Карелии;

- изучить особенности национальной культуры вепсов как одного из коренных народов данной территории;

- проанализировать предлагаемые различными туристическими агентствами экскурсионные программы, включающие элементы вепских традиций и обрядов;

- составить проект своей собственной программы, учитывающей специфику национальной культуры весов.

	В своей работе мы опирались на исторические и краеведческие исследования по традиционной культуре вепсов, в результате чего можем сделать вывод о том, что данная проблема вызывает огромный интерес у ученых. Так, например, в настоящее время в Петрозаводске успешно работают два центра изучения истории региона – исторический (ранее историко-филологический) факультет Петрозаводского государственного университета и сектор истории Института языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук. Только Петрозаводский университет издал за 1967–1995 годы 3 выпуска сборника "Вопросы истории" и 14 выпусков сборника "Вопросы истории Европейского Севера". Большую работу по изучению истории Карелии вели архивы и музеи. К проблемам истории Карелии обращались и исследователи Москвы, Петербурга (Ленинграда), Новосибирска, Вологды, Архангельска и других городов страны. Активно изучали историю Карелии ученые Финляндии. Несколько работ, посвященных истории региона, было издано в других странах.

	Восприятие Севера в массовом сознании как заповедника архаики, старины, как огромного музея под открытым небом способствовало появлению многочисленных фотоальбомов, туристических путеводителей, журналистских очерков, научно-популяр-ных работ и т. д., посвященных Карелии. Одновременно происходило научное осмысление роли и значения Севера для истории страны. Только в 1976–1987 годах появилось около 2 тысяч публикаций об историко-культурном наследии Русского Севера, многие из которых были посвящены Карелии.

	В 60-е годы стали выходить первые справочники о памятниках истории и культуры Карелии, бессменным составителем которых был известный музейный деятель И. М. Мулло. В 1971 и 1984 годах вышли еще два подготовленных им справочника.

	В 1969 году вышла книга В. В. Пименова и Е. М. Эпштейна "Карелия глазами путешественников и исследователей XVIII–XIX веков". Эта работа содержала первый обзор дореволюционной краеведческой историографии Карелии. Несмотря на некоторые недостатки этого издания (ряд фактических неточностей, отсутствие архивных материалов и т. д.), оно до сих пор является надежным источником сведений о дореволюционных исследователях Карелии. Показательно, что именно в конце 60-х годов усилился интерес к историографии краеведения Карелии.

	Наиболее заметным явлением историко-краеведческого характера 70-е гг. того времени стало возрождение издательством "Карелия" серии "Города и районы Карелии". Среди авторов серии преобладали журналисты местных газет. Всего было выпущено 18 книг. Интересный материал содержится в книгах А. И. Васильева об Олонце, А. П. Вострякова о Кондопоге, Ф. Г. Кондратьева и В. Н. Верхоглядова о Петрозаводске, Н. А. Кораблёва о Пудоже, П. Р. Леонтьева о Костомукше, Л. Л. Нейкена о Лахденпохье и в других работах этой серии.

	Новая ситуация в стране оказала влияние не только на изучение истории советского периода. Впечатляющих успехов достигла археография. С. И. Кочкуркиной, А. М. Спиридоновым и Т. Н. Джаксон был издан прекрасный свод древнейших письменных известий о карелах. Издание этого трехтомника открыло новые перспективы в изучении исторической демографии, аграрной истории, топонимики, краеведения Карелии и т. д

	В первые годы перестройки одним из проявлений новых подходов в развитии исторической науки стало возрождение краеведческого движения. Свое понимание истории Карелии и карел изложили известные финские ученые – историк Х. Киркинен и лингвист П. Вир-таранта, М. Йокипии, а также карельские писатели О. Степанов и Я. Ругоев. Краткий очерк истории вепсов в ХХ веке представил писатель А. Петухов. Значимость этого издания определяется не только содержащейся там ценной информацией, многочисленными картами и иллюстрациями, но и возможностью ознакомиться с мнением финских ученых об основных проблемах этнической истории прибалтийско-финских народов.

	В 1966–1995 годах успешно развивалось изучение археологии и этнографии Карелии. Этнографию вепсов успешно изучали В. В. Пименов, З. И. Строгальщикова и И. Ю. Винокурова. Следует также упомянуть талантливые работы И. И. Муллонен о вепсской топонимии.

Однако, отметим, что, несмотря на интенсивное развитие туризма в Крелии в целом и в Прионежском районе в частности, несмотря на богатый исторический материал по вепсской культуре, тема включения традиционной обрядовости вепсов в туристические программы является практически неразработанной. Эта проблема поверхностно затрагивается в статьях обзорного характера, размещаемых на сайтах туристических компаний, в составе обзорных статей по развитию туризма в Карелии в целом, либо излагается в виде собственных впечатлений путешественников в интернете. Теоретическое и практическое значение нашей работы как раз и состоит в том, что нами была предпринята попытка комплексного рассмотрения данного вопроса, включая теоретический обзор национальной культуры вепсов и практическое использование вепсских традиций и обрядов в туристических программах.




Глава 1. Туристический потенциал прионежского района



1.1 Географическое расположение и природные особенности Прионежья



Республика Карелия – это удивительный край голубых озер, порожистых рек, шумящих сосен и елей, суровых скал. Неповторимая и своеобразная природа, уникальные памятники, хранящие в себе историю и культуру северного народа, спокойные и приветливые люди давно сделали ее местом ежегодного паломничества туристов.

Прионежский район относится к южной части Карелии, чей окончательный рельеф сформировался под воздействием последнего ледника, отступившего с этой территории примерно 12 тысяч лет назад.

В состав Прионежского муниципального района с 2006 г. входят Шелтозерское, Рыборецкое и Шокшинское вепсские сельские поселения - бывшая Вепсская национальная волость.

Отметим, что, по мнению ученых-историков, территория Карелии начала заселяться в послеледниковое время - в 7-6 тыс. до н. э. Этнический состав населения известен с конца 1 тыс. н.э. К этому времени на территории края проживали племена финно-угорской группы: на Карельском перешейке и в Северном Приладожье - карелы, между Ладожским и Онежским озером - вепсы, и далее на север - саами (лопь). В начале 2 тыс. н.э. часть карелов продвинулась к берегам Ботнического залива и Белого моря. Одновременно в северное и восточное Обонежье и на побережье Белого моря проникло славянское население.

В 9 веке Карелия вошла в сферу влияния Киевской Руси. После распада Киевской Руси в 12 в. она стала частью Новгородской феодальной республики, причем до 70-х годов 13 в. сохраняла автономию. В 1227 г. новгородский князь Ярослав Всеволодович крестил карел в православную веру. Православие приняли также вепсы.

В новгородский период (12-15 вв.) в крае произошел переход от племенных отношений к феодальным, а также в основном завершился процесс формирования карельской народности, в состав которой вошла и часть вепсов, жившая на Олонецком перешейке.

В конце 16 - начале 17 вв. вновь усиливается экспансия Швеции на восток. По Столбовскому договору 1617 г. Россия была вынуждена оставить за Швецией Карельский перешеек, что привело к массовому переселению карел на территорию Русского государства. С потерей Карельского перешейка административным и торговым центром Карелии стал построенный в 1649 г. город-крепость Олонец.

При Петре 1 на территории Карелии была построена группа Олонецких горных заводов (Петровский, Повенецкий, Алексеевский, Кончезерский), сыгравшая во время Северной войны 1700-1721 гг. важную роль в обеспечении русской армии и флота пушками, ружьями и другим снаряжением. По Ништадтскому мирному договору 1721 г. Карельский перешеек возвратился в состав России.

Со второй половины 18 в. в крае развиваются капиталистические отношения. В 1914-1916 гг. через территорию Карелии прошла Мурманская железная дорога, способствовавшая укреплению экономических и культурных связей края с Петроградом и другими городами страны. С 13 ноября 1991 г. Карельская АССР была переименована в Республику Карелия.

По последним данным всероссийской переписи населения на территории Прионежского муниципального района проживало 18 597 человек, численность русского населения составляло - 80,6 %, белорусов - 5 %, карелов - 5 %, финнов - 3,1 %, представители других национальностей - 6,3 %. Национальный состав населения Прионежского муниципального района весьма разнообразен, это можно наглядно рассмотреть в представленной ниже таблице.







Национальность

Городское и сельское население

Городское

население

Сельское

население

Все население

18597

-

18597

в том числе:







Русские

14998

-

14998

Белорусы 

935

-

935

Карелы

925

-

925

Финны

583

-

583

Украинцы (гуцулы)

464

-

464

Вепсы (вепся)

159

-

159

Цыгане

138

-

138

Поляки

75

-

75

Татары

40

-

40

Армяне

37

-

37

Азербайджанцы

33

-

33

Литовцы

27

-

27

Не указавшие национальность

25

-

25

Немцы

21

-

21

Мордва (мордвины, мордовец)

19

-

19

Чуваши (чаваш)

17

-

17

Молдаване (молдовень)

14

-

14

Эстонцы

13

-

13

Другие национальности

10

-

10

Таджики

8

-

8

Болгары

7

-

7

Коми

7

-

7

Лезгины

7

-

7

Грузины

6

-

6

Башкиры

5

-

5

Марийцы

5

-

5

Евреи

4

-

4

Казахи

4

-

4

Чеченцы

4

-

4

Латыши

3

-

3

Узбеки

2

-

2

Осетины

1

-

1

Удмурты

1

-

1

Даргинцы

-

-

-


Таким образом, мы видим, что вепсы являются одной из коренных народностей, проживающей на территории Северо-Запада России и, по общепринятому мнению специалистов, представляют собой потомков племени "весь", впервые упомянутого как "Vas", "Vasina" в летописной хронике раннего средневековья Иордана "О происхождении и деянии готов. Getica" и относящегося к VI веку н.э.. Археологические находки юго-западного Белозерья (VI-XIII в.в.), раскопки курганов Юго-Восточного Приладожья, Прионежья и северного побережья Онежского озера (X-XI в.в.), свидетельствуют о самобытной и богатой культуре, однозначно трактуемой как древневепсская.

Обращаясь к географическим особенностям района, можно отметь, что местность здесь в основном холмисто-грядовая, сформировалась под воздействием последнего ледника. Вдоль Онежского побережья идет Шокшинская гряда с максимальными высотами до 240 метров. В районе довольно много ледниковых отложений из валунных песков и супесей, а также озерно-ледниковых глин, суглинков и песков. Здесь имеются запасы глины, песка, габбро-диабаза, малиновый и красный кварцит. Множество мелких лесных озер (ламбушек) и несколько довольно крупных, таких как Укшезеро, Кончезеро и других, живописно разбросанных на этой территории дополняют картину. Большое количество влаги в почве при относительно малом испарении способствует заболачиванию земель.

Особо следует отметить наличие в районе отличных рекреационных территорий:

- окрестности межозерья Кончезеро-Ушкозеро;

- заливы Онежского озера Ялгуба-Суйсари;

- побережье Онеги, южнее Петрозаводска;

- район Лососинное-Машезеро-Шапшозеро.

С полным основанием можно сказать, что, в отличие от многих других районов Карелии, Прионежье представляет взору те ландшафты, которые остаются неизменными на протяжении тысячелетий и обладают уникальным рекреационным и эстетическим потенциалом.

Более половины территории района занимают леса. Широко представлены сосняк брусничный и ельник черничный, типичные для южно-карельской зоны тайги (60% всех лесных запасов), характерны также чистые сосновые прибрежные боры. Лиственные леса составляют около 40% запасов лесов, в основном они представлены березняками.

В климатическом отношении Прионежский район относится к наиболее теплым местностям Карелии с мягкой и короткой зимой, наиболее длительным и солнечным вегетационным периодом. Прионежье расположено в зоне избыточного выпадения осадков.

Основные хвойные породы — сосна обыкновенная и ель обыкновенная. На севере встречается ель финская, на востоке — ель сибирская. Из лиственных распространены береза пушистая, береза бородавчатая, осина, ольха клейкая. В Южной Карелии встречаются участки широколиственных пород – липы, вяза, клена, черной ольхи. На равнинах, понижениях, болотах повсеместно встречаются сосняки сфагновые с разреженным низкорослым, тонкоствольным лесом. Редкий подлесок составляет рябина, можжевельник. В кустарничковом ярусе преобладает черника и брусника (на более сухих почвах), нижний составляют зеленые мхи. Травянистых растений мало.

Скалы, как правило, покрыты пятнами корковых лишайников черными, серыми, желтыми, красными, коричневыми. Местами на скалах растут листоватые и кустистые лишайники, мхи. В понижениях, выбоинах, трещинах можно увидеть скальные папоротники и цветковые, растения.

Растительность пресных водоемов небогата видами. Из прибрежных растений можно отметить камыш, тростник, хвощ топяной, рогоз, несколько видов осок, из плавающих — малую и желтую кубышки, кувшинку четырехгранную. Морская растительность особенно богата и разнообразна в южной части побережья. Водоросли анфельция, фукус, ламинария являются объектами заготовок.

Карелия богата пищевыми растениями: ягодами и грибами. Из ягод можно отметить бруснику, чернику, морошку, голубику, местами обильна земляника, смородина.

Основной грибной сбор на севере составляют подосиновики и подберезовики, на юге к этому в изобилии добавляются белые, лисички, местами — рыжики и маслята. Следует отметить, что встречаются здесь и ядовитые растения — болиголов, вех ядовитый, волчье лыко,

Фауна богата и разнообразна. Многочисленны здесь белка, заяц-беляк, ондатра, бобр европейский. С меньшей вероятностью может встретиться бурый медведь, волк, барсук, рысь, на берегах водоемов — выдра, куница, норка европейская. На юге водится также енотовидная собака, лесной хорь и норка американская (завезена). Ранее по всей территории края был распространен северный олень. Обычны в лесах лоси, в последние годы в южных районах вновь появились кабаны. Наиболее многочисленные птицы — воробьиные. Достаточно еще и боровой дичи — рябчиков, тетеревов, белых куропаток, глухарей (преимущественно на севере). Из хищных птиц можно выделить сов, ястребов, орла-беркута, болотного луня. Среди водоплавающих наиболее многочисленны утки, гагары, на болотах — кулики. На озерах множество чаек.

Таким образом, мы видим, что Прионежский район имеет большие возможности для развития экологического туризма, а также для охоты и рыбалки. Но этим туристический потенциал района далеко не исчерпывается.



1.2 Историко-культурные достопримечательности района



После того, как закончилось этническое формирование карельского народа, пространством и различием в исторических судьбах разделенного на три ветви, на территории современного Прионежского района обосновались, в основном, представители южной ветви - карелы-ливвики. Основные притягательные для туристов постройки естественным историческим путем сосредоточились в столице Карелии или относятся к территории городских границ Петрозаводска, или же входят в состав бывшей Вепсской национальной волости.

В районе существуют достаточно стойкие традиции национальной духовной культуры, воплощенные и непрерывно возобновляемые в многолетней деятельности народных и самодеятельных коллективов, а также на единственном в Карелии комбинате народных художественных промыслов в с. Деревянное.

Исключительный интерес для развития туристского продукта района имеют фольклорно-календарные и обрядовые праздники, в той или иной форме существующие почти во всех деревнях. Стоит обратить внимание именно на местные национально окрашенные празднования и совместно (общинно) отмечаемые дни, еще совсем недавно бытовавшие в поселениях района: осенний праздник урожая "Чири пирай", "Педрун пяйвя" (зимнего рыбака, 29 января), Иванов день (Иванова ночь), Святки, Рождество, Пасха, Троица, Крещение, Масленица и др. Следует отметить районный праздник "Прионежье". Во время проведения всех праздников работают ярмарки-продажи изделий народных мастеров, пользующие большим интересом населения и гостей района.

В настоящее время на территории состоят на государственном учете 111 памятников археологии, истории, архитектуры и культуры, несколько природных объектов. 34 объекта археологии представляют собой стоянки первобытных людей, датируемые VI-I тысячелетиям до н.э., могильники, относящиеся к III-I тысячелетиям до Рождества Христова. Все памятники, обнаруженные на сегодняшний день, располагаются вблизи или непосредственно на побережье Онежского озера и впадающих в него рек, причем большинство - в пределах территории населенных пунктов или недалеко от них. В настоящее время имеется несколько материальных объектов, связанных с религиозными обрядами вепсов. Из общего числа памятников этого рода три связаны с традиционными (дохристианскими) верованиями - это культовые рощи в д. Вехручей, Каскесручей и Рыбрека.

Наибольшее количество памятников, состоящих на государственном учете, относится к объектам деревянного зодчества. Это, прежде всего, традиционные постройки жилого и хозяйственного характера: дома, амбары, хлевы, конюшни. Вепсская архитектура во многом переняла традиции русской народной архитектуры и носит черты, окончательно сформировавшиеся в основном в XIX веке. До наших дней они ярко прослеживаются в большом количестве существующих крестьянских домов конца XIX - начала XX вв., имеющих свои отличительные национальные особенности. Они выявляются и в общем объемно-планировочном решении и деталях декора. Общее число таких памятников - 68. Располагаются они, в основном, в Шелтозере, Вехручье, Горнем Шелтозере, Другой Реке, Шокше, Матвеевой Сельге, Каскесручье и Рыбреке. Наибольшую аттрактивность имеют широко известный дом Мелькина (Вепсский национальный музей), жилые дома по ул. Гористая в Шелтозере, комплекс застройки дер.Матвеева Сельга и Горнее Шелтозеро (в совокупности с храмом), а также единичные жилища и хозяйственные постройки в этих и других поселениях.

Наибольший интерес как памятники истории представляют объекты индустриального наследия - месторождения природного декоративного камня. Это Шокшинские ломки, где с конца XVIII века добывали малиновые и красные кварциты для нужд Санкт-Петербурга и его пригородов, затем с XX века для Москвы и других городов. Они использовались и используются как ценнейший облицовочный и декоративный материал, в том числе при сооружении надгробия могилы Наполеона Бонапарта в Доме Инвалидов в Париже, оформлении Мавзолея В.И. Ленина (потолок траурного зала, буквы на фронтоне), станции метрополитена. Из него делают также блоки, футеровочные плиты, щебень, мостовую шашку, брусчатку.

В поселениях работает три общеобразовательных школы, детские сады, музыкальная школа в Шелтозере, библиотеки, имеется три Дома культуры и клуб. Шелтозерский вепсский этнографический музей

Данный музей является уникальным, так как он единственный музей в России, рассказывающий и повествующий о материальной культуре этноса вепсов, потомков легендарного племени "весь".

Коллекции Шелтозерского музея, расположившиеся в уникальном памятнике архитектуры начала Х1Х века — доме Мелькина, раскрывают этнографическую историю вепсов. Здесь представлены 4 крупных тематических раздела: "История, быт и хозяйство прионежских вепсов", "Интерьер крестьянской избы конца Х1Х — начала ХХ вв.", "Хозяйственный двор" и "Культура современных вепсов".

В 1937 году создан Вепсский народный хор, в 1982 году - детский вепсский хор. Оба творческих коллектива широко известны в Карелии и за ее пределами как участники концертов в Эстонии, Финляндии и регионах России с финно-угорским населением. Хоры - непременные участники национального праздника "Древо жизни", ежегодно проводимого в июле.

Праздник традиционной вепсской культуры "Древо Жизни" ежегодно проходит с 1988 года. Первый праздник был организован в нелегкое для вепсского народа время. В результате политических установок 1950-60х годов было отмечено резкое снижение численности вепсов. Это произошло благодаря государственной политике, направленной на ассимиляцию малых народов СССР с целью формирования вненациональной общности "советский народ", что привело к отрицанию частью вепсской интеллигенции необходимости изучения вепсского языка и культуры, к тому, что многие попросту стыдились называть свою национальность.

Проведение праздника стало отправной точкой нового восприятия вепсской культуры, изменения мышления и отношения к проблеме вепсов не только у местного населения, но и у республиканской и мировой общественности, властей всех уровней. Праздник восстанавливает праздничный вепсский календарь, популяризирует языковые и культурные традиции, песенное и танцевальное наследие, обычаи и легенды этого малого народа. Древо жизни - один из вариантов образа мирового дерева в вепсской мифологии, поэтическая метафора рождения, роста и становления человека. Оно соединяет мир умерших предков (корни), современное поколение - мир живых (ствол) и мир существующих и будущих потомков (крона). Образ Древа Жизни можно рассматривать, как древо вепсской культуры, по которому происходит передача народных традиций от поколения к поколению. Уникальность этого проекта в том, что праздник вепсской культуры такого масштаба единственный в республике. Накоплен значительный опыт сотрудничества работников культуры, краеведов и жителей волости, которые с интересом относятся к работе по подготовке и проведению праздника.

Большой интерес к празднику проявляют гости из Вологодской и Ленинградской областей, где так же расположены территории компактного проживания вепсов, гости и туристы из Финляндии, Норвегии, Швеции.



1.3 Туристическая ценность района



Рассмотрев основные природные и культурно-исторические особенности Прионежского района, мы можем сделать следующие выводы:

1. Прионежский район расположен в юго-восточной части республики Карелия. Восточная граница района проходит вдоль юго-западного побережья Онежского озера, а с севера район примыкает к Петрозаводску. Район включает 13 сельских муниципальных образований, в том числе 3 вепсских: Шелтозерское, Шокшинское, Рыборецкое.

2. Численность населения Прионежского района Карелии составляет 21 тыс. чел., из которых на долю вепсов приходится около 1%.

3. Большую часть территории Прионежского района занимают ельники, сосновые и лиственные леса. Характер рельефа территории Прионежского района по преимуществу холмисто-грядовый. В экологически чистых зонах, среди сосновых боров, на берегах рек и озер располагаются базы отдыха, гостевые дома, отели и загородные клубы Прионежского района Карелии.

4. На территории Прионежского района сосредоточено более 100 памятников культурно-исторического наследия, среди которых 34 стоянки древних людей. Особый интерес для тех, кто предпринимает тур в Прионежский район Карелии, представляют вепсские поселения на территории района - Шелтозеро, Шокша и Рыбрека, и другие. Вепсы занимают небольшую территорию на юго-западном побережье Онежского озера. Сохранились культовые рощи в деревнях Вехручей, Каскесручей и Рыбрека, связанные с религиозными обрядами древних вепсов. В деревнях Прионежского района Карелии сохранились образцы традиционного вепсского деревянного зодчества: дома, амбары, хлевы, конюшни. В широко известном доме Мелькина расположен Вепсский национальный музей. Среди других памятников бытовой деревянной архитектуры XIX в. - жилые дома в Шелтозере, интерес представляет комплекс застройки деревень Матвеева Сельга и Горнее Шелтозеро (в совокупности с храмом), и др. В Прионежском районе, и в частности в вепсских деревнях, часто проходят колоритные фольклорные праздники, например, традиционный фольклорный фестиваль "Древо жизни". Вепсский народный хор образован в 1932 г., а в 1982 г. – детский вепсский хор.




Глава 2. Национальная специфика традиций и обрядов вепсов



2.1 Ареал расселения, быт и нравы вепсов



В сокровищницу мировой культуры внесли свой вклад все этносы, и большие, и малые. Но для малого народа приобщение к "плодам цивилизации" имеет и обратную сторону - утрату национального своеобразия, забвение культуры собственной. Бережно ее сохранять могут только талантливые, гордые, независимые народы. И в полной мере это можно отнести к вепсам.

Вепсы, или "весь", принадлежат к прибалтийской ветви финно-угорской языковой семьи. Судя по широкой известности этно- и топонимов, производных от veps, в источниках IX-XIII веков, по той роли, которую играла "весь" в ранней истории Древнерусского государства, это был весьма многочисленный и сильный народ. Нестор-летописец указывает на Белоозеро как на центр, где первоначальным населением была "весь". Вероятно, судя по археологическим памятникам (культура курганов приладожского типа) и топонимике, древнейшей территорией обитания вепсов было Межозерье -треугольник между Ладожским, Онежским и Белым озёрами, куда, как следует думать, они продвинулись ещё во второй половине I тыс. н.э. с запада или северо-запада, вытеснив или ассимилировав более древнее население, оставившее топонимы, которые можно рассматривать как саамские.

"Весь" принимала участие в самых ранних событиях русской истории, в частности в "призвании варягов" в IX веке. По-видимому, с XI века земли вепсов начинают захватываться новгородскими феодалами и здесь начинает распространяться православие. В XI-XII веках часть вепсов, очевидно, смешалась с переселявшимися в Прионежье карелами, была ассимилирована ими и вошла в состав карел-людиков. Процесс ассимиляции вепсов карелами в Прионежье продолжался и в более поздние эпохи.

Примерно с XIII-XIV веков, когда, с одной стороны, старые торговые связи Восточной Европы, в которых вепсы играли важную роль (путь "из варяг в греки", торговля по Волге через Волжскую Булгарию), оказались разрушены вследствие монголо-татарского нашествия, а, с другой стороны, между Новгородом и Швецией устанавливается более или менее твёрдая государственная граница, территория обитания вепсов — Межозерье становится своего рода медвежьим углом, и "весь" перестаёт быть одной из важнейших этнополитических единиц Северной Руси. На севере своей этнической территории вепсы постепенно включаются в состав карел-людиков, значительная часть их, живущая в более оживлённых местах вдоль дорог и водных путей, по-видимому, ассимилируется русскими. Всё это приводило, с одной стороны, к сокращению территории обитания вепсов и их численности, с другой — к сохранению у них более консервативного уклада жизни.

К концу XV в. вепсы начинают осваивать юго-западное побережье Онежского озера.

Вепсские поселения Шокша и Шелтозеро впервые упоминаются в Писцовой книге новгородского архиепископа Феодосия (1453 г.).

С конца XVIII в. на жизнь прионежских вепсов влияет развитие казенной металлургической промышленности в Карелии. Почтовый тракт Петрозаводск-Петербург, проживание вепсов на берегу Онежского озера, входящего в Мариинскую водную систему, способствовало развитию культурных связей с центром.

В XIX в. у прионежских вепсов распространяются отхожие промыслы. Мужчины уходят на заработки в Эстляндию, Лифляндию, Финляндию, по найму выполняют сельскохозяйственные работы, плотничают, кладут печи. Но особенно славились вепсские каменотесы.

К XIX веку вепсы представляли собой в основном крестьянское население (государственные и помещичьи крестьяне), часть их была приписана к Олонецким заводам, прионежские вепсы занимались каменотёсным промыслом, работая в качестве рабочих-отходников и в Финляндии, и в Петербурге. Уже в этот период в публикациях о вепсах отмечается падение авторитета родного языка и распространение русского, особенно – среди молодёжи.

В 1897 г. численность вепсов (чуди) составляла 25,6 тыс. чел., в том числе 7,3 тыс. проживало в Восточной Карелии, к северу от р. Свирь. В 1897 г. вепсы составляли 7,2 % населения Тихвинского уезда и 2,3 % населения Белозерского уезда Новгородской губернии. С 1950-х гг. ускорился процесс ассимиляции вепсов. Согласно переписи населения 1979 г. в СССР проживало 8,1 тыс. вепсов. Однако, по оценкам карельских учёных, реальная численность вепсов была заметно больше: около 13 тыс. в СССР, в том числе 12,5 тыс. в России (1981 г.). Около половины вепсов обосновалось в городах. Согласно переписи населения 1989 г. в СССР проживало 12,1 тыс. вепсов, но только 52 % их называло вепсский язык родным.

Вепсский язык подразделяется на три диалектико-территориальные группы: северных вепсов (прионежских) в Карелии, средних и южных, населяющих районы Ленинградской и Вологодской областей. В настоящее время численность этой народности катастрофически упала, вепсов осталось всего восемь тысяч. Расселены они между Ладожским, Онежским и Белым озерами.

Данные вепсской лексики, археологические находки, земледельческие обычаи и обряды свидетельствуют о давнем знакомстве вепсов с земледелием. Лексический материал показывает, что земледелие, преимущественно подсечно-огневого типа, было распространено у племен прибалтийско-финской общности еще до ее распада. О древневепсском земледелии в эпоху раннего средневековья рассказывают археологические находки из курганов Юго-Восточного Приладожья. При раскопках были найдены серпы, остатки соломы неопределенного злакового растения; фрагменты тканей, основа которых содержала льняные нити, свидетельствующие о возделывании льна; большое количество железных топоров, служащих для рубки подсеки. Если наличие подсечно-огневого земледелия у древних вепсов не вызывает сомнений, то вопрос о применявшихся на подсеках орудиях по археологическим источникам нельзя решить однозначно. Среди археологических находок обнаружено только несколько мотыг, которые могли использовать как на пожогах, так и на огороде. Однако большое количество лошадиных костяков, найденных при раскопках курганов, заставляет предположить возможное применение лошади в качестве тягловой силы при обработке земли.

Наиболее распространенной и эффективной системой земледелия на вепсской территории оставалась подсека. Подсечный способ земледелия состоял из нескольких стадий. На первой стадии выбирался участок леса под подсеку с учетом породы деревьев и состава почвы. Лучшим считался участок, поросший елью, смешанной с березой и осиной, на красноглинистой почве с достаточной примесью суглинка. Ниже всего оценивался участок, поросший почти одною сосною, с грунтом песчаным и рассыпчатым, так как опавшая хвоя давала мало перегноя. В конце мая - начале июня, когда деревья покрывались листвою, участок вырубали. Срубленные деревья и кустарник равномерно распределяли по земле и оставляли до следующего года. Через год высохший лес сжигался. После этого производили вспашку участка специальной сохой для подсеки, а затем с более вертикальной рассохой, чем в обычной полевой сохе. Затем с помощью бороны-суковатки землю рыхлили и заволакивали посеянные семена. Такая борона делалась из нескольких расколотых вдоль кусков елового ствола с обрубками сучьев, обращенными в одну сторону.

Среди традиционных зерновых культур главными у вепсов считались рожь, ячмень, овес. Посевы пшеницы и гречихи были незначительны. Издавна большое значение имели лен и репа.

От вепсских крестьян требовалось много сил и терпения, чтобы вырастить урожай. Но собранного зерна хватало только на 5-6 месяцев. Все без исключения путешественники и исследователи, побывавшие на вепсских землях в конце XIX - начале XX в., называли главные причины, тормозившие развитие земледелия: недоброкачественность почвы - обилие глинистых и местами песчаных почв с трудом поддающихся обработке, масса камней ледникового происхождения; неблагоприятные климатические условия с резкими перепадами температуры. Из-за этих причин и огородничество у вепсов не получило широкого развития. На рубеже XIX-XX вв. наиболее распространенными овощными культурами стали картофель, репа, капуста, морковь, лук. Но они часто погибали от заморозков.

Археологические материалы подтверждают, что в раннее средневековье "весь" разводила лошадей, коров, овец. Кости этих животных в большом количестве были найдены археологами в курганах Юго–Восточного Приладожья и Белозерья (IX-XIII вв.). Анализ фрагментов шерстяных и полушерстяных тканей показал, что древние вепсы разводили груборунных местной породы овец. В меньшем количестве встречались кости свиней. В XIX — начале ХХ в. состав выращиваемых животных несколько изменился. Крестьянская семья среднего достатка, как правило, держала 1 лошадь, 1—2 коровы, 2—3 овцы, 4 курицы. В некоторых хозяйствах разводили свиней. Начиная с ХХ в. в вепсских деревнях стали выращивать коз.

Множество озер и рек на территории вепсского края способствовало повсеместному появлению и развитию здесь рыболовства. В случае неурожая или падежа скота оно существенно помогало жителям избежать голода. Подавляющая часть мужского населения была заядлыми рыбаками и добывала рыбу для собственных нужд в свободное от сельскохозяйственных работ время.

Орудия рыбной ловли отличались разнообразием. Особенно распространенными были сетевые снасти: неводы, плавные и ставные сети, мережи, морды. Ряпушку ловили мелкоячейными сетями. Конусообразные мережи и морды отличались по материалу изготовления. Морда плелась целиком из прутьев, а у мережи из прутьев изготовлялись только обручи каркаса, на которые натягивалась сеть. Крупную рыбу иногда били с помощью остроги, представляющей собой шест с наконечником в виде вилки с 3—5 зубьями.

Охота — также древнейшее занятие вепсов. Но ее характер и значение в хозяйстве менялись в различные исторические периоды. В раннем средневековье в связи с развитием торговых и даннических отношений существенную роль в жизни древних вепсов играл пушной промысел. В арабских исторических источниках весь запечатлена прежде всего как народ, поставляющий ценные меха на продажу. Главным промысловым животным был речной бобр (78% найденных археологами костей диких животных принадлежало ему). Хищническая добыча бобра в конечном счете привела к его полному истреблению.

В XIX — начале ХХ в. для основной массы вепсского населения охота уже имела подсобное значение. Главными объектами добычи были, как и в более ранние периоды истории заяц, белка, лисица, куница, выдра, норка, горностай, волк, медведь, лось, барсук, рысь; промысловой птицей — тетерев, глухарь, рябчик, куропатка, утка и др.

Большое значение в жизни вепсов занимали кустарные промыслы. Доходы от них шли на уплату государственных налогов, мирских сборов, а также на покупку хлеба и другого продовольствия. Кустарные промыслы делились на домашние и отхожие. Домашние промыслы были сосредоточены в пределах своей семьи или деревни. Отхожие - представляли собой временную сезонную работу крестьян за пределами своей деревни. В прошлом у вепсов существовали исторически сложившиеся районы традиционных промыслов. В вепсских деревнях по среднему течению Ояти (центр — д. Надпорожье) был распространен гончарный промысел, которым, что примечательно, в основном занимались мужчины в зимнее время. Изделия оятских гончаров (горшки, кринки, миски и пр., а также свистульки, вылепленные от руки детьми) находили сбыт в северных губерниях России, в восточной Финляндии, Петербурге, Петрозаводске. Промысел просуществовал до 30–х годов ХХ в. В настоящее время его традиции пытаются возродить в гончарном цехе в п. Алеховщина на Ояти.

Известным центром бондарного ремесла считалось Тукшозеро. Некоторые тукшозерские бондари, помимо работы у себя дома, в летнее время уходили на заработки в присвирские деревни Креснозеро, Оренжу, Гонговичи и др., где крестьяне занимались скупкой соленых грибов для отправки в города.

Выделкою седел занимались в д. Берег (Ярославичи), откуда седла расходились по всей вепсской территории. Оятские вепсы с. Ладва были стекольщиками.

Традиционные жилища вепсов близки к северорусским; отличия: Т-образная планировка связи жилой части с крытым двухэтажным двором; так называемое финское (у стены фасада, а не в переднем углу) положение стола в интерьере избы.

Традиционная одежда - важнейший многофункциональный компонент материальной и духовной культуры этноса. В настоящее время, уже давно исчезнув из обихода населения, традиционная одежда продолжает играть существенную роль в демонстрации "этнического лица" народа на различных национальных мероприятиях (конгрессах, конференциях, фестивалях, фольклорных праздниках), направленных на сохранение и укрепление этноса.

Материалом для изготовления древневепсской одежды служили лен, конопля, овечья шерсть. Ткани производились на ткацком стане в домашних условиях. Судя по археологическим находкам, древние вепсы в основном использовали два приема тканья: полотняное и саржевое переплетение. Пояса, тесьму, ленты плели на вилочке, ткали на дощечке. На основе изучения найденных в курганах XI в. фрагментов тканей, А.М. Линевский сделал некоторые выводы относительно древневепсской одежды: "Верхняя одежда у мужчин и женщин шилась из сукна, обычно бурого цвета. Но бывали сукна и красноватого тона, возможно это результат окраски сукна из белой шерсти. Женщины опоясывались плетеными поясками, очень напоминающими современные. Применялось также белое, очень тонкое полотно, образцы которого до нас дошли в очень мелких (1-2 см) образцах".

Для изготовления зимней верхней одежды использовался мех домашних и диких животных. Прохождение великого торгового пути "из варяг в греки" вблизи земель древних вепсов способствовало появлению в их одежде шелковых тканей из восточных стран. Интересной находкой древневепсских курганов являются фрагменты воротников из плотного безузорного шелка фиолетового цвета с золотой вышивкой. Скорее всего, они принадлежали зарождавшейся среди "веси" феодальной знати.

Следующая информация о вепсской одежде, которой мы располагаем, относится уже ко второй половине XIX - началу XX в. В этот период времени вепсская одежда подверглась сильному русскому воздействию и влиянию города, что отразилось также и в терминологии. Причем заимствованные вепсами названия одежды на русском языке не всегда соответствовали их русским формам. Так, например, у вепсов штофник - женская шуба, у поморов - косоклинный сарафан из штофа и т.д.

На рубеже веков процесс вытеснения традиционных комплексов одежды городскими формами усилился. В значительной степени он был связан с ростом отходничества, существенно повлиявшим на весь сельский быт. Новая мода всегда сначала затрагивала праздничную одежду и лишь постепенно переносилась на будничную. В то же время вытесненные устаревшие виды праздничной одежды переходили в разряд будничных. Городское влияние сказывалось не только на формах одежды, но и на видах тканей, используемых для шитья. Праздничную одежду шили из различных тканей фабричного производства, будничную - из домотканых материй- холста, сукна. Вместе с тем, в вепсской одежде рассматриваемого периода сохранился ряд самобытных элементов, сближающих ее с одеждой других финно-угорских народов. Эти элементы чаще всего "оседали" в будничной одежде, как наиболее консервативной. Кроме того, в вепсском женском костюме уцелели некоторые архаичные различия по возрастным группам, которые касались в основном расцветки и украшений одежды, а также головных уборов.

По мнению специалистов, в генетическом и типологическом отношении декоративное искусство вепсов стоит в одном ряду с искусством карел, особенно южных и средних районов Карелии, а также с искусством русских северо-западных областей России. Существенно, что исследователи установили в стилистической трактовке многих мотивов вепсской орнаментации аналогии с археологическими материалами памятников древней веси эпохи раннего средневековья. При этом в прикладном искусстве вепсов компонентами отразились многие черты искусства поздних эпох, включая XIX в.

Вышивки были наиболее распространенным способом украшения текстильных изделий. Правда, на рубеже ХIХ-ХХ вв. ими украшали уже ограниченный круг изделий, в основном женские рубахи и полотенца, причем полотенца, как правило, лишь предназначенные для праздничного и обрядового использования. В более ранний период, в XIX в., вышивками украшались также женские головные уборы, праздничные юбки молодух), мужские венчальные рубахи и штаны. Изредка, как у карел и русских, вышивали также свадебные простыни, еще реже - подзоры к кроватям.

Вышивали вепсы бумажными и льняными нитями, в красно-белом или только белом цветах. Исключение составляли старинные женские головные уборы (сороки и повойники с кичкой), которые, судя по единичным музейным экземплярам, орнаментировались разноцветными нитями, в том числе шелковыми и шерстяными.

Расположение вышивок на изделиях было традиционным. На женских рубахах орнаменты вышивали по подолу в виде бордюрных рамок различной ширины. На полотенцах вышивали концы. При этом орнаменты включали широкую центральную полосу и один или два узких окаймляющих фриза. Орнамент центральной полосы состоял из одного крупного мотива либо раппорта двух-трех фигур. К концам полотенец часто пришивали белые кружева, а иногда между кружевами и орнаментами вшивали еще полосу кумача. Это встречалось на изделиях средних и южных вепсов, у полотенец северных вепсов (как и у карел южной и средней Карелии) вставки и кружева не использовали.

Для вепсских вышивок характерны два типа орнаментов: изобразительные и геометрические. Геометрические узоры более типичны для вышивок женских рубах, изобразительные - для полотенец. Встречались также мотивы смешанного вида. Если, например, геометрические узоры использовались в вышивке полотенец, то они наделялись изобразительными элементами (ветками растений и др.), тогда как иногда встречавшиеся на рубахах изобразительные мотивы столь сильно схематизировались, что приобретали вид геометрических орнаментов.

Изобразительные узоры одинаково широко распространены в вышивках всех этноязыковых групп (северных, средних и южных) вепсов. Аналогично вышивкам других народов Северо-Запада (карел южной и средней Карелии, русских, ижорцев) они включали древесно-растительные, орнитоморфные, зооморфные и антропоморфные изображения.

Особеного многочисленны мотивы деревьев (растений). Чаще всего они выполнялись двусторонним швом и тамбуром. Композиции, включавшие изображения деревьев или растений, исключительно разнообразны. Их вышивали то рядом с птицей фантастического облика, то с конем, то с антропоморфной фигурой. Птицы и животные всегда изображались повернутыми к дереву. Наиболее часто встречались (особенно у северной и средней групп вепсов) композиции, которые состояли только из мотивов деревьев. Их вышивали либо в виде одной крупной фигуры, например на всю ширину конца полотенца, либо раппортом одного или двух различных мотивов.

Исключительно развиты орнитоморфные мотивы, причем преимущественно в вышивках полотенец у средних и южных вепсов. Исполнялись они старинной техникой - двусторонним швом и строчкой по сетке. У северных вепсов они отмечены реже.

Композиции имели несколько основных типов: птицы, повернутые друг к другу, образовывали раппорт с рисунками геометризованных деревьев или вышивались одной крупной фигурой на всю ширину полотенца. Птицы были одной из наиболее распространенных фигур при заполнении орнаментального "поля" между другими изображениями, а также в фризовых окаймлениях узоров. Часто птицы оказывались также атрибутами других мотивов (например, женская фигура с птицами в поднятых руках, дерево с птицами на ветвях и т.д.).

Орнитоморфные изображения в вышивках вепсов, как и у соседних народов, выполнены в условно-реалистическом стиле, и поэтому определить в них какие-либо конкретные виды птиц можно лишь с большой долей вероятности. В отдельных случаях можно узнать птиц из семейства водоплавающих, куриных (лесных), хищных, а также, возможно, болотных птиц.

На рубеже XIX—XX вв., несмотря на широкое проникновение в быт фабричных тканей, изготовление в домашних условиях полотен, в том числе узорных, продолжало еще сохранять большое значение.

Узорные полотна вепсские крестьянки ткали полотняной и саржевой, а также многоремизной, браной одноуточной и двухуточной техникой. При этом браное двухуточное тканье у вепсов, в отличие от соседних карел и русских, было развито слабо. Кроме того, вепсы вообще не знали закладной и ажурной техники ткачества. Это свидетельствует о том, что у вепсов, по сравнению с русскими и карелами, узорное ткачество в целом стояло на более низком уровне развития.

Ткани для повседневных нужд — постельного белья, одежды — ткались обычно полотняной и саржевой техникой. Сложными видами техники - браной одноуточной и многоремизной — изготовляли в основном ткани для скатертей. Скатерти у вепсов, как и у карел, ткали только из белых льняных нитей. Они декорировались геометрическими рисунками рельефной фактуры. Орнаменты состояли из сеток, вдавленных ячеек, а также рубчатых квадратов, прямоугольников, ромбов и других фигур. К боковым сторонам скатерти нередко пришивали белые кружева. На рубеже ХIХ-ХХ вв. незначительное распространение имело браное красное тканье с использованием двух утков; из него шили полотенца. По сравнению с привозными полотенцами, орнаментированными браной техникой, вепсские изделия отличались низкой техникой и простотой узоров.

Наконец, следует сказать об изготовлении узорных поясов и тесьмы для одежды и различных хозяйственных нужд. Широкие пояса вепсы ткали на ткацких станках, узкие плели на пальцах и ткали ручным способом в основном на дощечках. Для изготовления поясов использовали шерстяную пряжу, как правило, ярких расцветок: красную, желтую, синюю, голубую, фиолетовую и пр. Орнамент состоял из простейших геометрических узоров - косых крестов, уголков, "столбиков", косых и продольных линий и т.д.

В первой половине XX в. домашнее ткачество и плетение поясов постепенно стали исчезать. Исключение составляло лишь тканье лоскутных половиков, которым местные женщины продолжали заниматься и в более позднее время.

Искусство деревообработки было известно у вепсов издавна. Уже в археологических материалах древнего Белоозера найдены остатки деревянной посуды, украшенной долбленой резьбой, а также берестяной утвари с контурными узорами.

В ХIХ - начале XX в. резьба по дереву - скульптурная и орнаментальная - применялась вепсами при внешнем и внутреннем оформлении жилищ, а также для украшения предметов домашнего обихода.

В отличие от карельской резьбы по дереву, для которой был свойствен только геометрический орнамент, в вепсском декоре деревянных предметов и украшений жилища видное место занимали также изобразительные мотивы: антропоморфные, зооморфные, орнитоморфные. Это сближало его с севернорусской резьбой.

Определенные сюжеты и формы орнаментов, украшавших детали дома, в частности — коньки и наличники, фактически повторяли сюжеты традиционных вышивок. К числу их можно отнести изображения двух противостоящих коней, женские скульптурки на верхней части налич- ников (у северных вепсов). Их трактовка, как и на вышивках, отличалась глубокой архаикой (головы в виде квадрата или розетки, колоколовидные одеяния, конечности треугольной формы и др.). Более того, данные статуарные образы имеют стилистическое сходство с раннесредневековыми антропоморфными подвесками из металла, которые археологи классифицируют как украшения-обереги древневесских и древнемерянских женщин.

Занимались вепсы и изготовлением керамики. Изготовление глиняной посуды и мелкой пластики имело, судя по археологическим памятникам, многовековую историю. Орнаментированные глиняные сосуды, которые были изготовлены лепным и гончарным способом, а также глиняная зоо- и орнитоморфная пластика, стилистически сходная с поздневепс-ской игрушкой, были найдены в приладожских и белозерских археологических материалах.

В XIX - в первой половине XX в. керамическое производство сохраняло у вепсов большое значение. По сравнению с другими видами народного ремесла, рассчитанными на собственные нужды, гончарство имело у вепсов иные формы организации труда. Это были профессиональные крестьянские промыслы, продукция которых шла на сельские и городские рынки северо-западного региона. Гончарное производство было сосредоточено преимущественно в селениях по р. Ояти и в с. Рыбрека, расположенном на побережье Онежского озера.

Гончарство у вепсов было семейным делом, в котором мужчины занимались формовкой и обжигом сосудов, а женщины и дети - подготовительными работами, а также лепкой мелкой пластики.

Глиняные сосуды иногда орнаментировались несложными узорами. Рисунки наносились на тулово изделий разными способами: при помощи штампа или палочки, готовые изделия расписывались рожком с краской и кистью. Штампованные узоры состояли из простейших геометрических и изобразительных элементов - кружков, звездочек, птичьих лапок и пр. Рожок позволял получать рельефные узоры; кистью на верхней части туло-ва сосудов наносили многополосные волнистые и прямые линии, а также концентрические круги, схематичные розетки с белыми "тычками" вместо лепестков.

Известна и камерная керамическая пластика вепсов - это реалистические образы крестьянских женщин и мужчин в народной одежде, а также близкие к натуре скульптурки водоплавающих птиц — уточек. Такая разновидность керамической пластики, в отличие от игрушки, — исторически позднее явление.

В послевоенный период гончарное производство в вепсских селениях постепенно пошло на убыль. В 1950-1960-е годы оно сохранялось еще в отдельных населенных пунктах, в частности - в селах Ефремково и Алеховщина.

Рассматривая повседневную бытовую жизнь вепсов, обратимся также к их частной, семейной жизни. Основным типом современной вепсской семьи является малая семья, состоящая из двух-трех поколений: супругов и их неженатых детей или супругов, детей и кого-либо из родителей супругов. Количество членов в такой семье колеблется в среднем от трех до пяти человек. Однако вплоть до 30-х годов ХХ в. среди сельских вепсов были распространены неразделенные большие семьи, включающие три или четыре поколения: деда или отца с сыновьями, их женами и детьми. Такие семьи насчитывали иногда более 30 человек. Главная причина длительного сохранения больших семей заключалась в формах хозяйственных занятий. Расчистка подсеки, сенокос, жатва, лов ряпушки и т.д. требовали участия большого количества людей. Таким образом, большая семья представляла собой своеобразный производственный коллектив, связанный родством. Имущество (дом, хозяйственный инвентарь, скот, земля, деньги) считались собственностью и достоянием всех ее членов. Только приданое невестки не входило в эту категорию. Оно являлось ее собственностью до конца жизни и включало домотканые материи, постель, одежду, скот.

Большая семья была патрилокальна, то есть местом поселения брачных пар всегда являлся родительский дом мужа. Сыновья, женатые и неженатые, оставались в отцовском доме. Дочери жили в нем до тех пор, пока не выходили замуж. Безусловно, существовали исключения. Так, дочь могла привести мужа в свой дом, если у нее не было братьев, а муж происходил из бедняцкой семьи или не имел родителей и своего угла. Но в таком случае зять находился в зависимом положении в доме тестя.

Большая семья сохраняла патриархальный уклад, все спорные вопросы в ней решали мужчины. Ее главой был дед или отец, который пользовался уважением остальных членов и обладал большой властью. Он распределял членов семьи по работам, отправлял на отхожие промыслы, решал вопрос купли-продажи, браков и т.д. После смерти главы семьи или в случае его старости власть переходила его брату или старшему сыну.

Наряду с хозяином большую семью возглавляла его жена. Она руководила женщинами, занятыми домашним хозяйством: уходом за крупным и мелким рогатым скотом, птицей, приготовлением пищи, изготовлением тканей и одежды, уборкой дома и двора. Важная роль хозяйки в доме отразилась во многих семейных и хозяйственных обрядах, в которых она играла главную роль. Незавидное положение в семье имели невестки. Они должны были во всем подчиняться не только мужу, но и свекру со свекровью. Жизнь невестки в семье во многом определялась характером свекрови. В одних случаях, она заменяла ей мать, в других - становилась мучительницей.

Важной характеристикой семьи и ее моральных устоев является отношение к детям. Семья, в которой были дети, считалась благополучной и счастливой. Бездетность рассматривалось как большое несчастье. Общественное мнение, как правило, обвиняло в бесплодии женщину.

Однако слишком большое количество детей в вепсской семье также не вызывало большой радости, так как вело к материальным трудностям.

Таким образом, из рассмотренного нами выше материла, становится ясно, что быт и нравы вепсов имеют глубокие исторические корни, которые наложили свой отпечаток на традиционную обрядовость этого народа.



2.2 Традиционная обрядовость и календарные праздники

туристический экскурсия вепс обрядовость

Вепсы официально являются по вероисповеданию православными. Христианизация веси началась на рубеже Х-ХI веков - намного раньше, чем у большинства других финноязычных народов. Запись в летописи под 1471 г. как бы подводит итог обращения веси в христианство. В ней говорится о том, что Владимир, крестив всех русских и ряд других народов. Однако внедрение новой религии в народную жизнь оказалось трудным, длительным и незавершенным процессом. Православная вера, излагаемая на старославянском языке на богослужениях в церкви, была мало понятной вепсам. Лучше усваивалась народом обрядовая сторона православной религии.

Официальное православие, с одной стороны, боролось с дохристианскими верованиями, обрядами и культами (Соборы, постановления), с другой - приспосабливалось к ним (приходско-мирская практика). Христианские представления у вепсов формировались и под влиянием культурных контактов с русским народом, от которого они перенимали крестьянское понимание православия, отличавшееся от ортодоксального учения. Результатом всех этих процессов явилось сложение своеобразного православно-языческого синкретического комплекса, который лежал в основе вепсского традиционного мировоззрения.

Христианское влияние сказалось и на немногих, известных среди вепсов, мифах о сотворении мира. В одном из них, появившемся в вепсской среде от русских, творение космоса предстает как результат совместной деятельности двух основных антагонистических сил христианской религии - Бога и дьявола: "Когда Бог творил землю и живые существа, дьявол из зависти мешал Ему. Бог рассердился, схватил дьявола и сбросил его с неба на землю, в болото. В болоте, в том месте, куда провалился дьявол, образовалась большая дыра; из этой-то дыры и полезла всякая "нечисть". Часть пошла в озера - водяники, часть в леса - лесовики, часть забралась в тучи и облака и так распространилась по всему свету. Этой "нечисти" повылезало бы и еще больше, если бы Бог не догадался заткнуть дыру в болоте горящим поленом".

В другом дошедшем до нас вепсском космогоническом мифе рассказывается, как птицы по приказу Бога участвовали в создании "мировой" реки: "Бог задумал выкопать реку и призвал на помощь птиц. Все птицы откликнулись на призыв Бога и участвовали в прокладке русла реки, кроме ястреба. За неповиновение Господь наказал ястреба. В течение Спасова поста, длящегося от Преображения Господня (6/19 августа) до третьего Спаса (16/29 августа) ястребу запрещено пить из реки воду. Из-за этого он пищит, пить просит, но из реки пить не осмеливается". Очень похожие мифы о создании реки птицами были известны многим народам мира, однако роль главного отрицательного персонажа в них отводилась разным представителям пернатого царства.

В результате ранней христианизации исторические средневековые источники не успели запечатлеть имена древневепсских верховных богов, как это было у других финно-угорских народов (финнов, карел, эстонцев, коми, удмуртов, мордвы, марийцев, хантов и манси). Высшая мифология всегда оказывалась наименее устойчивой частью, так как на отказ от нее в первую очередь были направлены основные усилия миссионеров новой религии. Видимо, так некоторые персонажи высшего уровня у вепсов были заменены христианскими святыми, другие - приобрели отрицательные характеристики.

У всех финно-угорских народов в древности существовал главный небесный бог. Его имя исследователи связывают с названием неба, воздуха. В скандинавских и русских преданиях сообщается, что у заволочской чуди, которая скорее всего принимала участие в этногенезе вепсского народа, существовал верховный бог Юмалла. Изображение Юмаллы находилось в еловой роще: "Весь он был слит из серебра, прикреплен к самому большому дереву рощи и держал в руках большую золотую чашу"; в нее чудь опускала жертвоприношения в виде серебра и золота своему богу.

Гораздо более устойчивым в вепсской мифологии оказался ее так называемый "низший слой". К нему относились различные духи, связанные со всем мифологизированным пространством от дома до леса и причисленные к разряду нечисти. Им посвящались различные обряды жертвенного характера.

Среди персонажей "низшей" мифологии выделялась группа духов- "хозяев" различных природных объектов (лес, земля, поле, вода и т.д.). Самым популярным природным духом у вепсов был и остается "хозяин" леса. Он известен под множеством названий, по которым можно наметить некоторые стадии развития народного мировоззрения. Первоначально - это mec ("лес") - объект обожествления, далее идет выделение духа лесной стихии "лесовой", затем наделение его антропоморфными чертами – "лесной человек".

В сложении образа лесного духа-"хозяина" отразилось двойственное отношение вепсов к лесу: с одной стороны, он являлся кормильцем крестьянина, с другой - был наполнен всевозможными опасностями. Хозяин леса мог не только послать охотнику много дичи, собирателю - много грибов и ягод, а пастуху - безопасность скота, но и сбить путника или домашних животных с дороги, напустить на них диких зверей. Чтобы не прогневить лесного духа каждый вепсский крестьянин в прошлом знал различные религиозно-магические обряды на случай встречи с ним в лесу, потери дороги, ночевки под деревьями, а также жертвенные обряды в начале и конце лесной промысловой деятельности. Так, закончив сбор "даров леса", собиратели обязаны были принести жертву лесному хозяину - в виде ягод и грибов, которые они оставляли на пне, у придорожного креста или на перекрестке дорог. Этим формам поведения многие сельские жители следуют до сих пор при посещении леса.

У вепсов как земледельческого народа получили развитие мифологические представления о духах, населяющих поле. Правда эти представления были намного слабее, чем поверья о духе-хозяине леса и сохранились они, главным образом, у южных вепсов. Считалось, что каждое поле имеет своих духов - хозяина поля и хозяйку поля. В народных представлениях вепсов, как и многих других народов, жатва часто представлялась как мученические роды хозяйки поля, во время которых происходило рождение зерна ("духа хлеба"), заключенного в снопы. В период уборки урожая крестьяне закапывали для хозяина и хозяйки на полосе хлеб и яйцо, чтобы те дали им хороший урожай. По народным поверьям, в период жатвы на поле часто можно было слышать стоны, означающие, что хозяйка поля рожает. Услышавший стоны обязательно дарил "роженице" "пеленку": cнимал с себя портянку, платок или передник и оставлял на полосе.

Не менее почитаемым, чем леший, образом вепсской низшей мифологии был водяной дух. Но в отличие от духа леса, вера в него мало сохранилась среди вепсов до сегодняшнего времени. В традиционном мировоззрении вепсов отразились различные стадии олицетворения водных объектов. Так, у южных вепсов было обнаружено предание, в котором реальные реки конкретной местности персонифицированы. О реках говорится как о существах женского пола, содержится объяснение их физических особенностей. С развитием анимистических верований олицетворения, придаваемые различным водным объектам, постепенно отделялись от своих стихийных основ и становились их хозяевами. У вепсов появились дух-"хозяин" озера - "хозяин ручья" и "хозяйка ручья".

Стихией, противоположной воде, был огонь. Культ огня занимал важное место в древних мировосприятии и религии вепсов. Он выражен прежде всего в различных табу, запрещающих как-либо осквернять эту чистую стихию: нельзя было плевать в огонь, топтать его ногами и т.д. В случае нарушения запретов огонь мог отомстить пожаром или болезнями, например, появлением вокруг губ сыпи под названием "летучий огонь".

Различные виды огня (костры, горящая лучина или свеча, дым и т.п.), которым приписывались очистительные, целительные, обережные или продуцирующие свойства, широко использовались в вепсских ритуалах. С ритуальными огнями производились всевозможные магические действия: обегание, прыжки, обходы, окуривание и т.п. Окуривание, считавшееся в народе важнейшим обезвреживающим средством, как правило, предваряло начало какого-нибудь нового периода в жизни и деятельности человека. Так, успеху рыболовного или охотничьего сезона способствовало окуривание орудий труда - сети, ружья. Употребление молока нового удоя в пищу начиналось с омовения коровы и окуривания ее дымом, что также имело и утилитарный смысл.

В представлениях народа отразились различные проявления этой природной стихии: огонь - источник света и тепла; огонь - земной и небесный, падающий на землю в виде молнии; огонь костра и домашнего очага; огонь - разрушитель и т.д. Дальнейшее развитие представлений о многоликости огня у вепсов привело к персонификации некоторых форм его проявления и появлению особых "огненных" мифологических персонажей. Так, среди северных вепсов собраны единичные сведения об олицетворении огня в образе духов "хозяина огня" и "хозяйки огня". Для прекращения пожара духам бросали в огонь в качестве жертвы яйцо и обращались с просьбой остановить разбушевавшуюся стихию. По другим сведениям из этой же группы, пожар персонифицировался в самостоятельные антропоморфные образы в виде худых и маленького роста "хозяина" пожара и его жену - "хозяйку" пожара.

В культе огня у вепсов особенно ярко выделялось почитание огня домашнего очага. Во время южновепсской свадьбы специально ему жертвовали горшок с кашей, который ставили на шесток печи. Среди черт, характеризующих внешний облик духа, известна только одна - вымазанность сажей, которая вполне увязывается с его местопребыванием в печи.

У вепсов бытовали представления и о других мифологических образах, населяющих дом и хозяйственные постройки. Среди них, прежде всего, "хозяин" избы, проживающий c женой и детьми. Он был покровителем семьи, всегда появлялся перед домочадцами (во сне или наваливаясь на спящего) неожиданно, что служило предупреждением беды. Домовой и его жена, как правило, представлялись антропоморфно - в виде старика и старушки ростом с нормального человека или очень маленькими. Взгляды народа на местонахождение домового в избе отличались вариативностью. Указывались пространство у печи, за печью, на печи, подполье, красный угол.

Анализ обрядности новоселья позволяет выявить особенности образа вепсского домового. У вепсов обнаружено два типа ритуалов перехода в новый дом. Первый тип, по-видимому, появился в вепсской среде от русских. В прошлом он был широко распространен среди восточнославянских народов. Ритуал включал приглашение домового из старого дома в новый и перенесение его в горшке с горящими углями или в лапте. Второй - бытовал среди подавляющей части вепсского этноса: при переселении в новый дом жильцы просили его "хозяина" пустить их на новое местожительство с помощью специального заклинания, например: "Хозяин, хозяйка, девочки, мальчики! Пустите меня в этот дом ночевать, помогите мне хорошо жить, легче жить, дайте много счастья, здоровья и всего хорошего". В основе отличия восточнославянской и вепсской обрядности при переходе в новый дом лежали разные взгляды народов на происхождение домового. Считается, что у восточных славян домовой - это предок данной семьи. У вепсов домовой и его жена - это бывшие духи-"хозяева" земли, на которой построили новый дом.

Большое значение животноводства в жизни вепсов оказало влияние на развитие мифоритуального комплекса, связанного с духами хлева. Он не только отделился от верований и обрядов, относящихся к домовому, но и в некоторых случаях перекрывал их. Даже при переходе в новый дом, совершая необходимые умилостивительные обряды по отношению к домашним духам, большее значение придавалось жертвоприношениям хлевнику, а не домовому. Встречаются антропоморфные и зооморфные описания хозяев хлева. Среди зооморфных описаний хлевника можно назвать крысу, лягушку, змею, у северных и шимозерских вепсов - ласку, которая из-за нелюбви к лошади поедает у нее шерсть на шее, любимой же лошади заплетает гриву в косы.

В целом, домашние духи были более благожелательными к людям, чем природные. По мере удаления от центра человеческого жилья вредоносность домашних духов повышалась.

По представлениям вепсов, посредниками между духами и людьми являлись колдуны, носившие название нойды. Колдуны были рядовыми общинниками, которым народ приписывал сверхъестественные способности (как вредоносные, так и позитивные) в управлении силами природы и людьми. Наряду с нойдами, еще в XY-XYI вв. среди вепсского крестьянского населения выделялся слой жрецов - арбуев, занимавшихся профессионально культовой деятельностью. Арбуи делали предсказания, давали имена новорожденным, освящали браки, руководили похоронами.

Вера в нойдов до сих пор не утрачена в вепсских деревнях. Правда, с нойдами произошли некоторые изменения: уменьшилась их численность, сузилась сфера колдовской деятельности, изменился половой состав колдунов. Судя по архивным материалам 30-х годов ХХ в., колдунами в вепсских деревнях обычно были пожилые мужчины - "старики". Сейчас занятие колдовством находится в ведении пожилых женщин. Почти в каждой деревне имеется как минимум одна женщина, которая местными жителями указывается как нойда. В то же время в вепсских (особенно южновепсских) деревнях поражает почти полное отсутствие мужчин в возрасте 65 лет и старше. Возможно, превращение колдовства в чисто женское занятие произошло в 30-40-е годы в результате изменившейся демографической ситуации, связанной с репрессиями в 30-е годы и Великой Отечественной войной, когда погибла большая часть именно мужского населения.

Колдуны по-прежнему осуществляют широкую посредническую деятельность с духом-хозяином леса. Чисто колдовской способностью издавна считалось умение находить пропавших в лесу людей и скот, которые из-за происков хозяина леса теряли путь к дому и попадали на "дурной след" До сих пор важной колдовской функцией является заключение с лесным духом договоров на пастьбу скота (обходов) и передача их пастухам.

В период бытования традиционного свадебного ритуала (вплоть до 30-х годов ХХ в.) колдунам приписывалась значительная роль на вепсских свадьбах, где одни из них выступали в качестве защитников действа, а другие - могли причинить ей вред. На южновепсской свадьбе колдун-защитник выполнял функции главного дружки, тогда как, например, на роль северновепсского дружки назначался кто-либо из ближайших родственников жениха. Результатами вредоносной деятельности колдунов на вепсских свадьбах могли быть остановка коней свадебного поезда; лишение жениха половой силы; насылание на невесту различных болезней и т.д.

По-прежнему сохраняются представления о влиянии силы колдуна на здоровье людей и скота: колдун может наслать болезнь и может ее вылечить. В настоящее время население обычно обращается к колдунам, если средства современной медицины оказываются неэффективными. В то же время существует набор болезней со старинными названиями вепсского и русского происхождения, которые, по традиции, находятся в ведении колдунов: грыжа, волос - заболевание, поражающее ткани и кости; грудница; водянка; полуночница; эпилепсия; золотуха; щетинка. Тяжелейшей болезнью, которую мог вылечить только очень сильный колдун, считалась смертельная или каменная кила - огромный нарыв.

В круг ритуальных обязанностей вепсского колдуна входят также гадания. Они часто предваряют его деятельность в области поисковой, любовной и лечебной магии. Самым распространенным видом гаданий среди вепсских колдунов является раскладывание 41 камня, которое, как и тексты заговоров, держится в большом секрете от населения.

За оказанную помощь колдуны получали вознаграждение в виде небольших подарков или деньгами. Только в южновепсских деревнях были зафиксированы термины, обозначающие плату колдуну и различающиеся в зависимости от выполненных им функций: плата за помощь, плата за привораживание, плата за лечение.

В традиционном мировоззрении вепсов значительное место занимали животные, роль которых была удивительно разнообразной. Это могло быть не только связанное с анимистическими представлениями, тотемическим или промысловым культами поклонение животному, но и суеверный страх перед некоторыми из них, а также наделение какими-то сверхъестественными свойствами отдельных представителей природного мира, которые переплетались с реальными взглядами народа на особенности их поведения.

Наиболее ярким образом в ряду почитаемых животных у вепсов, "царем всех зверей" был медведь. В основе поклонения медведю лежали архаические тотемические представления и промысловый культ. Следы тотемических представлений проявились, прежде всего, в признании медведя существом, подобным человеку. При раскопках древневепсских курганов в большом количестве найдены кресала с изображением медведей, стоящих на задних лапах. По мнению специалистов в области древнего изобразительного искусства, вертикальная поза медведя указывает на его связь с человеком и сверхъестественные свойства этого зверя. К кругу подобных представлений относятся и широко распространенные у вепсов мифологические рассказы о превращениях новобрачных в медведей, совершаемых колдунами на свадьбах; сказки о браке медведицы и охотника или женщины и медведя, а также северновепсское поверье, что "у медведя лапа как у человека". Запрет на поедание медвежатины, обнаруженный в некоторых вепсских деревнях, - еще одно свидетельство, что медведь в древности был тотемом некоторых вепсских родов.

Медведь, как и бык, лисица и белка, относятся к числу животных, которые по народным представлениям имели связь с огнем.

Особенно много поверий, примет и быличек было связано с птицами. Видимо, в древности лебедь и журавль являлись у вепсов тотемными птицами. До сих пор сохраняется запрет на их убийство и употребление в пищу мяса, отступление от которого по народным убеждениям обязательно влечет беду. Еще в 70-е годы ХХ в. южные вепсы называли пару лебедей - "хозяин" и "хозяйка", что в далеком прошлом осознавалось, по-видимому, как "отец" и "мать", то есть прародители рода. У шимозерских вепсов лебедь считается "божьей птицей". В южновепсской группе к разряду таких птиц причисляется бекас, а в северновепсской – ласточка. По поверьям северных вепсов убить ласточку считалось большим грехом. Детям строго запрещалось бросать в ласточек камнями.

Различные факты народной культуры являются неопровержимым доказательством существования у вепсов в древности верований о превращении души человека после его смерти в птицу. Надмогильные сооружения в виде вырезанных из дерева птиц - обычное явление старых южновепсских кладбищ. В соответствии с ним находится и поныне бытующий у вепсов (как и по всей России) обычай поминовения предков в виде кормления птиц на могилах. Представления о воплощении души умершего в птицу нашли яркое отражение в вепсских причитаниях. Судя по текстам причитаний, вепсы, как и многие другие народы, верили в существование у человека нескольких душ, которые сменяли друг друга в различные периоды жизненного цикла.

Представления о душе-птице и о птице-вестнике смерти у вепсов нередко переплетались. Душа-птица, улетевшая в мир мертвых, могла возвратится к живым как вестник смерти. По вепсским поверьям, если любая птица залетала в окно дома, то это предвещало скорую смерть одного из ее обитателей. В вепсской мифологии существовала также особая группа птиц (ворон, дятел, филин или сова), внезапное появление которых в разных местах "мира" людей (деревня, стена дома, крыша и т.д.) сулило смерть.

Предметом иррациональных представлений были также домашние животные. Положительными чертами наделялся петух. Он считался глашатаем наступления благоприятного времени: дня и света, когда появляется солнце и исчезают темные силы. Вепсы сохранили слабые отголоски представлений о связи петуха и солнца. Так, по северновепсской примете, если курица сидит на яйцах головой к заходу солнца, то из яиц на свет появятся курицы, а если - к восходу солнца, то - петухи. Важной чертой петуха считалась его способность криком победить нечистую силу. Такое представление нашло отражение в ритуале перехода в новый дом у вепсов на Ояти. Там было принято переселяться на новое место ночью сразу после петушиного крика, разгоняющего нечистую силу. Этот мотив довольно часто встречается в вепсских сказках: человеку угрожает опасность со стороны темных сил (разбойников, колдунов и т.д.) и он может спастись только в том случае, если продержится до крика петуха. Петух мог отогнать всякую скверну не только своим криком, но и клювом и крыльями. Упоминания о петухе, отгоняющем болезнь с помощью золотого клюва и серебрянных крыльев, часто можно встретить в вепсских лечебных заговорах.

Образ собаки включал как положительные, так и отрицательные черты. С одной стороны, собака была другом и защитником человека. Такое представление о животном нашло отражение в поверьях южных и капшинских вепсов. Согласно им увидеть во сне собаку означало скорую встречу со старым другом или приобретение нового. Считалось благоприятным предзнаименованием, если навстречу путнику, вступающему в деревню, выбегала собака или раздавался ее лай. В то же время собака у вепсов считалась нечистым существом, способным наслать болезни

Комплекс представлений, связанных с кошкой, также характеризуется двойственным, но более настороженным, чем к собаке, отношением. По вепсским поверьям, кошка - демонологическое существо, имеющее различные связи со всякого рода нечистью. У южных вепсов вплоть до наших дней распространены верования о том, что кошки, гуляя по лесу и виляя хвостом, могут заманить в дом гадюк и ящериц, поскольку последние принимают извилистый кошачий хвост за себе подобное существо. Поэтому в южновепсских деревнях выработался достаточно варварский способ защиты жилища от пресмыкающихся - обрубание хвостов у кошек. Особую боязнь среди вепсов вызывали черная и пестрая кошки.

Для вепсов, искони проживающих в окружении леса, характерны достаточно яркие представления, связанные с определенными видами деревьев и кустарников. Народные взгляды на то или иное дерево сформировались под влиянием мифологических и религиозных традиций, а также реальных знаний об особенностях породы (хвойное или лиственное дерево, цвет коры и других его частей). Как и у многих финно-угорских народов, в верованиях вепсов выделялись береза, ольха, ель, рябина.

Культовым деревом была береза. Она наделялась жизненной силой и лечебными свойствами. В памяти шимозерских вепсов сохранился обряд, свидетельствующий о ее почитании: в лесу подходили к любой березе, перевязывали ее липовыми прутьями и обращались к дереву с просьбой послать здоровье.

Довольно много сведений имеется о почитании ели. Ель считалась оберегом, поскольку у нее иголки на концах веток напоминали крест. Во время грозы и ночевки в лесу всегда старались спрятаться под это дерево. При этом обязательно полагалось спрашивать у ели разрешение.

Различными (часто противоположными) значениями обладала рябина. Кресты, сделанные из веток рябины, являлись надежным оберегом от нечистой силы. Рябина считалась "огненным" деревом. Гроздья рябины, которыми украшались с внутренней стороны стены изб, были важным средством защиты от пожара (по принципу "подобное" отталкивает "подобное"). В народных представлениях вепсов рябина часто сближалась с черемухой. Были распространены, например, поверья, что у рябины и черемухи плоды нельзя срезать железными орудиями (ножницами, ножом), их можно рвать только руками. Ветки рябины или черемухи запрещалось бросать в огонь. Ими не разрешалось погонять скот.

В качестве растений-оберегов известны также чертополох, шиповник, можжевельник.

С природой и ее циклами были тесно связаны календарные праздники и обряды, занимавшие значительное место в быту вепсов. Анализ материалов, которыми располагают исследователи, позволяет сделать вывод, что некоторые, сохранившееся в этой сфере до начала XIX в. традиции восходят к нормам древнего солнечного календаря, опорными точками отсчета времени в котором были дни зимнего и летнего солнцестояния и дни равноденствий. Следы более раннего, лунного календаря в традициях вепсов прослеживаются слабо.

Солнечный календарь вполне обоснованно рассматривается как аграрный, и его основные праздники были связаны с сельскохозяйственными занятиями и близкими им датами рабочего календаря, такими, как начало сева, первый выгон скота, уборка урожая в поле и т.д. Многие из этих праздничных дней стали со временем отмечаться в определенные дни церковного календаря: например, днем первого выгона скота в поле стал день св. Георгия. Многие дни церковных праздников сохранили у вепсов свое старое название: так, например, день Успения Пресвятой Богородицы (15/28.08) назывался "днем хозяйки", день св. Симеона и св. Зосимы (17/30.04) – "весенними праздниками".

По древним традициям год у вепсов начинался с многодневного праздничного периода зимнего солнцестояния, который назывался сюндума. Под воздействием церкви этот период (святки) приобрел твердые границы - с Рождества Христова до Крещения. В начале XVIII в. по указу Петра I началом года по официальному календарю стало 1 января. Таким образом, наступление Нового года у вепсов (как и у других христиан) по сути дела отмечалось дважды - в Рождество и в Новый год. На оба дня распространились древние обычаи и обряды, в основе которых лежала так называемая "магия первого дня": все действия и события, происходившие в первый день Нового года, как бы распространялись на весь год. Так, на Рождество и Новый год придерживались многочисленных запретов: нельзя было отдавать посторонним что-либо из дома (огонь, деньги, семена, соль и т.д.), "иначе весь год в хозяйстве будут убытки"; выбрасывать навоз из хлева, чтобы не обеднеть скотом и др. От пола первого человека, посетившего дом в эти дни, зависели счастье и благополучие семьи в течение всего года. Вепсы верили, что визит мужчины - это положительный знак, а визит женщины - отрицательный. Наиболее желательным гостем был пожилой мужчина с густой бородой и длинными волосами, это должно было символизировать обилие колосьев и их созревание в новом году.

Магия первого дня нашла отражение и в обряде "захвата воды". В первый пень Рождества или Нового года каждая хозяйка старалась встать раньше всех в деревне и бежала за водой к колодцу. Вода считалась символом изобилия молочных продуктов. Вепсы верили, что тот, кто из хозяек деревни первым наберет в новогоднюю ночь воды со льдинками, больше всех в наступающем году соберет сметаны и сливок.

В праздники Рождества и Нового года на столе должно было быть по возможности много еды, чтобы был сытый год для обитателей дома. Обязательным блюдом рождественско-новогодней трапезы у вепсов были пряженые (жареные в масле) пироги из пшеничной муки с начинкой из толокна или посыпанные сахарным песком. Эти пироги использовались молодежью для гаданий. С первым испеченным пирогом девушки ходили слушать под окна домов. Среди сладких пирогов один пекли с солью, это был "счастливый пирог". Если во время ужина он попадался парню или девушке, считалось, что в наступающем году им предстоит вступить в брак.

Несмотря на тождественность многих обычаев и обрядов Рождества и Нового года, Рождество у вепсов было более значимым, чем Новый год. Это был чисто семейный праздник с глубокими корнями, и члены семьи, уезжавшие на зимние промыслы, к Рождеству старались возвратиться домой и встретить его со своей семьей. Рождество праздновалось более торжественно, чем Новый год, и благодаря его церковным элементам: праздничному богослужению, звону колоколов, христославлению с участием духовенства, взрослых и детей.

Самым ярким явлением в святочных обрядах было ряжение, в нем участвовали и взрослые, и молодежь, и дети. В вепсских деревнях было распространено ряжение в животных и птиц (в медведя, журавля, лошадь; реже - в курицу, барана, быка), в покойников, в различные социально-бытовые и этнические фигуры (в попа, цыгана, солдата, лесоруба, нищего). Бытовала и традиция трансвестизма -переодевания мужчин в женскую одежду и женщин - в мужскую.

Основным при ряжении было закрыть, спрятать свое лицо, его покрывали редкотканой материей или чернили сажей. Для маскарада использовали вывернутые наизнанку шубы, льняное полотно, надевали старинные рубахи с вышивками и т.п. Придя на молодежную беседу или в крестьянский дом, ряженые иногда устраивали целые драматизированные представления на темы: "хождение вожака с медведем", "лошадь и всадники", "свадьба", "покойницкие игры" и т.д. Ряженые весело и лихо, но молча, чтобы не быть узнанными, плясали под гармонь или балалайку.

В период святок, и особенно в канун Нового года и Крещения, было принято гадать. Наиболее популярными среди вепсских девушек, иногда с участием парней, были различные виды "слушаний". Слушать полагалось там, где обитала нечистая сила: на перекрестке дорог, у изгороди, у риги, часовни, проруби, нежилого дома и т.п. Широко использовались при гаданиях вода, снег и лед. Так, девушки ходили в святочную ночь к колодцу и по отражению в его воде гадали о будущем. Приносили оттуда воду в ковше и плескали ею на девятый венец дома: если попадешь на него - выйдешь замуж, и т.п.

Масленица завершала зимний период народного календаря. Основными развлечениями этого праздника были катания на лошадях и с гор. У северных и шимозерских вепсов в последнее воскресенье масленицы проходили публичные смотрины молодоженов. Молодые пары катались на лошадях под хвалебные возгласы остальных жителей села: "Хороша молодица! Ура!"

Роль кучера в таком катании выполняли свекор или дружка. Молодки обязательно снимали при этом с голов платки, чтобы публично показать зрителям надетые на головы сороки, символизирующие их новый статус замужних женщин. По аналогии с русскими традициями этого дня можно полагать, что катание молодоженов было связано в прошлом и с культом плодородия. У южных вепсов катание на лошадях имело уже явно аграрно-магическое значение: считалось, что чем дольше будешь кататься, тем длиннее уродится лен. Северные вепсы такое же значение приписывали обычаю катания с гор.

После масленицы наступал Великий пост, и это отразилось на праздниках этого периода. Они проходили скромно, без молодежных бесед, песен плясок. Одним из больших церковных праздников, выпадающих на Великий пост, было Благовещение (25.03/7.04). В этот день вепсы придерживались строжайшего запрета на работу, и тот день недели, на который приходилось Благовещение, считался табуированным на весь год - в него нельзя было производить никаких начинаний.

Во вторую половину поста - на Средокрестье, Вербное воскресенье, Великий Четверг - проводились обряды, связанные с подготовкой к новому циклу сельскохозяйственных работ. Средокрестье отмечалось в среду четвертой недели Великого поста. В этот день пекли круглые ржаные хлебцы с крестом, сделанным из теста или вырезанным. Впоследствии эти хлебцы использовались при обрядах сева и первого выгона скота. В северновепсской традиции крестовые хлебцы обычно служили символом упрочения родственных связей: в среду родители раздавали хлебцы детям, а те относили их своим бабушкам или крестным родителям, получая взамен ответный подарок: сладости, лоскутки материи, одежду и т.д.

В Вербное воскресенье полагалось ходить в лес за вербой и затем освящать ее в церкви. Ветками освященной вербы в этот день родители стегали детей, а также и кур - для здоровья, а позже ими погоняли скот во время первого выгона в поле. К Великому Четвергу было приурочено также немало обрядов очистительного, обережного и имитативного характера, большая их часть связана с животноводством и птицеводством: дети обегали дом с коровьими колокольчиками; животным и курам подрезали хвосты. Кроме того, практиковалось воровство овечьей шерсти и навоза у соседей с целью перенесения приплода скота в свой дом.

Среди весенних дат значительное место занимал Егорьев или Юрьев день, т.е. день св. Георгия (23.04/6.05), день первого выгона скота на пастбища. Из-за неблагоприятных условий северного края егорьевский выгон скота часто имел чисто символический характер: животных лишь ненадолго выводили из хлевов погулять рядом с домами. Но и в этом случае выгон сопровождался определенными обрядами.

Самым главным годовым праздником у вепсов считалась Пасха. Значительное место на празднике занимали церковные ритуалы: богослужение, крестные ходы духовенства по деревням, молебны в домах и т.п. Символом этого праздника служили крашеные яйца. Их раздаривали родственникам, соседям, нищим, использовали в обрядах первого выгона скота и сева. В вепсском Прионежье в прошлом широко бытовал особый семейный обычай: теща должна была накопить к Пасхе 100 яиц и преподнести их молодому зятю. Особые традиции существовали у молодежи: капшин-ские девушки, например, одаривали яйцами только тех парней, которые катали их на масленицу на лошадях или угощали конфетами на Благовещение.

Яйца служили предметом пасхальных игр, в которых участвовали мужчины. В северновепсских деревнях игроки собирались в доме, где были гладкие и широкие половицы, удобные для игры. По специальному деревянному лотку участники игры скатывали яйца. Цель заключалась в том, чтобы сбить своим яйцом лежащее на половице яйцо другого участника.

В некоторых деревнях отмечался праздник встречи лета. В Прионежье он отмечался 1/14.05. В этот день люди собирались на берегах озер или лесных пригорках, разводили костры, кипятили чай и трапезничали, затем пели и танцевали вокруг костров. В Шимозерье встреча лета превратилась в детское развлечение. Дети собирались в лесу, разводили костры и обязательно готовили яичницу.

Одним из самых значительных летних праздников повсеместно считалась Троица. Главная традиция праздника - внутреннее и внешнее украшение домов ветками берез или сделанными из них кольцами. В некоторых деревнях Ояти и Прионежья в этот праздник вошли элементы скотоводческого культа: на Троицу особым вниманием пользовались пастухи, хозяева дарили им яйца, кормили праздничной едой, причем в хлеву. Троицкая суббота была общим поминальным днем, и посещение кладбища было обязательным. На могилах оставляли еду и ветки березы.

Иванов день отмечался в день летнего солнцестояния (24.06/7.07), лишь у прионежских вепсов праздник сохранил свое древнее название летние святки, которые длились пять дней (до 29.06/12.07). На Иванов день шел сбор лекарственных растений: по народным представлениям, в это время они приобретали наивысшие лечебные и магические свойства.

Летнее время было насыщено так называемыми заветными праздниками. Их возникновение связано с различными событиями в жизни деревни: эпидемией, падежом скота, пожаром, "явлением иконы" и т.п. В память об этом событии или в предотвращение повторения невзгоды в будущем местные жители устанавливали "завет" (обет) - обещание ежегодно проводить в связи с этим праздник. Вепсские заветные праздники представляют собой яркий пример языческо-православного синкретизма: они включали как церковные ритуалы, так и элементы языческого происхождения. Подавляющая часть летних заветных праздников у вепсов была связана с обереганием скота и называлась праздниками скота, коровьими или конскими праздниками.

В праздничный день деревенские жители собирались у священного места, которым могли быть как часовня или церковь, так и святилища языческого происхождения - камень, дерево, ручей. К этому месту пригоняли животных порою за несколько километров. Праздник начинался с оставления на священном месте "завета" (жертвы). Это были полотенца, платки, отрезы ткани, выпечные изделия, яйца, деньги. Но главными считались все же продукты животноводства: шерсть, масло, сметана, молоко, творог. После оставления "заветов" следовали церковные ритуалы: священник читал молитвы, зажигали свечи. Из часовни выносили иконы и под ними прогоняли скот. В северновепсских деревнях торжественная часть заветного праздника заканчивалась окроплением скота святой водой.

С Ильина дня начинали жатву яровых. Обряды жатвы были приурочены к ее началу и концу. Для начала жатвы особенно характерны обрядовые кувыркания жниц для сохранения силы и здоровья и затем срезание первых колосьев. Первому сжатому пучку колосьев приписывалось магическое значение. Повсеместно его использовали как средство от боли в спине при жатве. Северные вепсы ставили их в красный угол, а впоследствии применяли в различных обрядовых ситуациях: при первом севе, в случае пропажи скота как жертвоприношение лешему.

Вслед за жатвой наступала пора созревания гороха, брюквы, репы, картофеля, капусты. "Первые плоды" приносили в дар часовне или церкви, их освящали. У северных вепсов с окончанием уборки репы была связана интересная традиция когда хозяева везли на телеге с подсеки домой часть убранной репы, они предлагали каждому встречному попробовать и оценить плоды нового урожая.

Среди дат сентября выделялось Воздвижение Креста Господня 14/27 09. По вепсским поверьям, с Крестовоздвижения закрывался вход под землю для змей и перед этим змеи собирались группами в лесу и отмечали свой праздник В некоторых вепсских деревнях (например, на р Капше) этот день считался медвежьим праздником, когда медведи перед тем, как залечь на зиму в берлогу, последний раз гуляют, устраивают свадьбы, дерутся. Из-за змей и медведей на Крестовоздвижение ходить в лес строго запрещалось.

Наиболее заметной датой октября был Покров, знаменующий собой конец сельскохозяйственного года. В Покров (1/14 10) вепсы обязательно совершали обряд загона скота в зимние хлева, так как, по народным верованиям, с этого дня начинался опасный для скота период – "вераз аиг" - время безраздельной власти лешего в лесу.

Структура вепсского народного календаря, относящиеся к нему многие обычаи, обряды и праздники были едины для всех вепсов, но имели и местные варианты, сформировавшиеся у разных этнолокальных групп вепсов.

В настоящее время календарные праздники и обряды вепсов находятся в стадии исчезновения Вепсские святки почти полностью вытеснены современным праздником Нового года. Самой живучей святочной традицией оказалось ряжение В 1980-е годы ее бытование, хотя и эпизодическое, было отмечено во многих вепсских деревнях В современном ряжении принимает участие обычно молодежь, приезжающая в родные деревни на каникулы Но ряжение значительно упростилось, в частности - исчезли традиционные костюмы и драматизированные представления. По-прежнему большое место в быту вепсов занимают Пасха и Троица.

Семейные обряды вепсов сходны с северно-русскими. Но для свадебного обряда характерно ночное сватовство, участие жениха в девишнике, ритуальное съедание молодыми пирога-рыбника, испечённого матерью невесты, и т. д.; для погребального - два генетически разновременных варианта похорон: с причитаниями, сходный с русским обрядом, и архаический — с "веселением" покойника (пение его любимых песен, пляска под гармонику и т. п.).

Среди эпических жанров фольклора представляют интерес зачатки исторического эпоса — предания о первых насельниках местного края, так называемых панах-предках, а также о древней чуди. Развит сказочный эпос (сарнад) (волшебные, бытовые, сатирические сказки). Сюжеты сказок близки севернорусским и карельским. К эпическому жанру относятся и разнообразные устные рассказы. У вепсов много лирических песен, частушек. Довольно устойчиво сохраняются некоторые жанры обрядового фольклора, например, погребальные причитания (войкад). Широко бытуют разнообразные пословицы, поговорки, крылатые выражения. Имеются самобытные черты в народной хореографии (колоритный танец с ложками, частушечный игровой танец "варить суп"), а также в музыкальном фольклоре. По мотивам вепсского музыкального фольклора профессиональными композиторами написаны "Вепсская рапсодия" Р. Пергамента, "Вепсская сюита" Л. Вешкарева, "Фантазия на вепсскую тему для квартета кантеле" А. Голланда. Известны народный вокальный ансамбль из с. Ладвы Подпорожского района Ленинградской области и Шелтозерский народный хор.



2.3 Положение вепсской национальности в XX веке



Исходя из вышеизложенного материла, мы можем сделать следующие выводы:

1. Административно ареал расселения вепсов в настоящее время (около 10 тыс. кв. км) включает в себя территорию южных районов Карелии (Пряжинский, Олонецкий, Прионежский), Бокситогорский, Тихвинский и Подпорожский районы Ленинградской и Бабаевский, Белозерский и Вытегорекий районы Вологодской областей. Опустив административные границы, можно оконтурить ареал расселения вепсов следующими природными ориентирами: Олонецкая возвышенность, бассейн реки Свирь (реки Оять и Капша), Вепсовская возвышенность (верхнее течение рек Суда, Шола, Мегра и др.).

2. Весь (древние вепсы) в древности обживали самые глухие места среди таежных озер, рек и болот. Земледелие на скудных землях не могло полностью обеспечить существование этого трудолюбивого народа, поэтому существенным подспорьем для крестьянского двора было рыболовство и собирательство лесных даров. Вепсы заготавливали в больших количествах рыбу, пернатую дичь, пушнину, клюкву, грибы и вывозили их в города и на ярмарки в обмен на хлеб, соль, ткани, орудия труда и охоты, другие товары. В зимнее время вепсы занимались заготовкой леса и перевозом его на санных подводах к сплавным рекам, что давало дополнительные заработки. Среди занятий вепсов были известны также камнерезные промыслы (знаменитые в конце XVIII века шокшинские каменотесы), гончарное и катавальное ремесло оятских и шимозерских мастеров

3. К началу XX века условия жизни вепсов были очень тяжелыми. Писатель-вепс А. Петухов определяет это такими емкими понятиями: бездорожье, бесхлебье, безграмотность, отсутствие своей письменности.

С конца тридцатых годов начался новый период в жизни вепсского народа, который явился отражением сложных социально-политических процессов, происходивших в нашей стране. Прекращается преподавание вепсского языка, закрываются национальные школы. Неоднократные административно-территориальные преобразования, приведшие к разобщенности вепсских земель, также отрицательно сказались на развитии вепсского народа. В сентябре 1937 года образовалась Вологодская область. Проведенная областная граница разрезала ареал компактного расселения вепсов на части. В дальнейшем национальные районы, волости и сельские советы упраздняются. В связи с укрупнением районов в 1955 году в Вологодской области упраздняются Оштинский и Шольский районы. В результате сельсоветы Шимозерского края, населенные вепсами, стали удаленной окраиной и слабым экономическим придатком Вытегорского района, а вепсы Пяжозера, Куй и Пондалы оказались на задворках Бабаевского района.

Значительная часть вепсского населения была переселена в другие районы. Писатель А. Петухов сравнивает это вынужденное нищетой и бездорожьем переселение с народным бедствием: "Переселение Кривозера напоминало еще не забытые картины эвакуации в годы войны: мычали коровы, плакали дети, угрюмо молчали старики".

Дальнейшее запустение вепсских земель объясняется экономическими причинами, общими для всей северной деревни.

4. В настоящее время вепсов в России насчитывается чуть более 13 тысяч человек. Вепсы — малочисленная народность, на протяжении веков испытывающая ассимилирующее влияние русской нации. Этот процесс неизбежен, особенно в городских условиях, а доля вепсов, проживающих в городах, возрастает. В этой связи существенную роль при учете населения играют социальные и нравственно-психологические моменты: престижность нации и языка, критерии отнесения себя к вепсской национальности, а также знание языка.

5. Таким образом, динамика численности вепсского населения, как и сама вепсская проблема, очень сложны. Основные задачи в решении вепсской национальной проблемы следующие: рост национального самосознания, укрепление чувства национальной полноценности, общий подъем культуры, изучение и усвоение знаний об истории своего народа, его культуры, возрождение и обогащение письменности, языка, фольклора, традиционных народных промыслов, ремесел, обычаев, обрядов и других национальных компонентов.




Глава 3. Пути использования национального колорита культуры вепсов в туристических программах



3.1 Обзор программ-экскурсий по Прионежскому району, предлагаемых туристическими фирмами



Северная Приладожская зона – базируется на основе уникальных природных ресурсов Приладожья и включает такие центры международного туризма и религиозного паломничества как Валаам и родоновые источники Питкяранты. На территории трех районов Приладожья (Сортавальского, Питкярантского, Лахденпохского) создан природный парк "Ладожские шхеры".

Прионежская зона – наиболее развитая зона, сформированная вокруг Петрозаводска, через которую проходит множество туристских маршрутов и 60-65% от общего числа туристов, посещающих Карелию. Здесь удачно сочетаются уникальные озерно-лесные и приморские ландшафты с памятниками северной культуры, истории и всемирно известным памятником деревянного зодчества "Кижи", заповедником "Кивач" и первым российским курортом "Марциальные воды". В туристскую орбиту Петрозаводска также входит ряд других привлекательных для туристов объектов: этнографический музей в селе Шолтозеро Вепсской национальной волости; памятник древней эпохи петроглифы Бесова Носа и т.д.

Туроператоры, специализирующиеся на организации туров по Карелии в целом и по Прионежскому району в частности, являются в основном местными. Отметим основные особенности предлагаемых ими туров, это

- размещение на турбазах, которые находятся в сосновых лесах и на берегу красивейших озер Карелии.

- уединенный отдых в благоустроенных гостевых домах и коттеджах. - экскурсионные программы на остров "Кижи", "Валаам", "Соловки", на водопад "Кивач" и в санаторий "Марциальные воды" для групп и индивидуальных туристов.

- активные туры по Карелии, где Вы сможете покататься на водных мотоциклах, велосипедах, сплавиться по реке Шуя, поучаствовать в джиптурах по лесам и болотам Карелии.

- рыболовные туры, которые позволят настоящим рыбакам порыбачить на озерах и реках Карелии.

- зимние туры по снежной Карелии на снегоходах и лыжах.

- организация семинаров, корпоративных мероприятий в лучших гостевых домах и на базах отдыха.

- организация Новогодних и Рождественских праздников

Отметим, что основной упор здесь делается на экологический туризм, но как мы отмечали выше, поскольку исключительный интерес для развития туристского продукта района имеют фольклорно-календарные и обрядовые праздники, в той или иной форме существующие почти во всех деревнях, то данные ценные ресурсы не могли не использоваться туроператорами в своей работе. Но специальных отдельных туров в вепсские поселения фирмы как правило не предоставляют, чаще всего данные программы включаются как часть путешествия по Прионежскому району или по Карелии. Например, туристическое бюро "Вокруг света", расположенное по адресу Республика Карелия, г. Петрозаводск, пр. Первомайский, д. 34, предлагает экскурсионную программу под названием ""Шелтозеро - земля вепсов". В анонсе, расположенном на сайте турфирмы, говорится: "Село Шелтозеро, расположено на берегу Онежского озера, в Прионежском районе. Здесь расположен вепсский этнографический музей - единственный в России, рассказывающий о культуре вепсов, потомков легендарного племени. Весь. Музей располагается в доме Мелькиных, памятнике вепсской архитектуры начала XIX века. Он является одним из самых красивейших и больших домов вепсской волости. Основатель: Рюрик Петрович Лонин 1930 г.р., вепс по национальности, местный краевед, собиратель фольклора. В ходе экскурсии Вы познакомитесь с вепсским жилищем, обрядами, обычаями, традиционными ремеслами, увидите уникальные экспонаты из фондов музея, отведаете чай с традиционными вепсскими калитками, испеченными в печи по старинным бабушкиным рецептам. Посещение месторождения Шокшинского малинового кварцита". Продолжительность экскурсии – 5 часов, транспорт – автобус. В стоимость также входят: путевая информация, транспортное обслуживание, экскурсии по программе, чай с калитками.

Туристическая фирма Pahjola Tour предлагает сезонный новогодний тур со следующей программой:

1 день

Встреча группы на ж/д вокзале в г. Петрозаводск. Знакомство с гидом. Завтрак в кафе. Отправление на новогоднюю обзорную экскурсию "Очарование зимнего Петрозаводска", знакомство с основными достопримечательностями столицы Карелии, интересными фактами из истории города и республики, посещение набережной Онежского озера, где расположена уникальная коллекция современной авангардной скульптуры.

2 день

Активно-развлекательная программа "Зимняя история" у чума. В игровой форме участники знакомятся с древней историей карельского края, с его традициями, преданиями и легендами. В программе: активные командные игры, призы всем участникам от мала до велика и др.

3 день

Отправление на автобусе в Шелтозерский музей 55 км. Экскурсия "В гости к вепсам": посещение вепсского этнографического музея - единственного в России музея, рассказывающего о культуре вепсов. В ходе экскурсии Вы познакомитесь с вепсским жилищем, обрядами и обычаями, традиционными ремеслами, фольклором коренного населения края. Обед с блюдами карельской кухни, чай с калитками.

4 день

Свободный день.

За дополнительную плату: возможность совершить увлекательное путешествие на остров Кижи в кружевном зимнем узоре.

5 день

Освобождение номеров. Экскурсия в г. Кондопога (посещение Успенской церкви). Экскурсия в заповедник Кивач, осмотр водопада, посещение музея природы и аллеи карельской березы.

Туристическое агентство "Норма-тур" предлагает экскурсионный тур "В гости к вепсам" (в село Шелтозеро). В стоимость программы входит: экскурсионное и транспортное обслуживание, чай с калитками, выступление хора, билеты в музей.

Московские туристические фирмы также предлагают различные туры в Карелию, в том числе с включенными в них экскурсиями по вепсским местам. Например, компания "Астревел", расположенная в г. Москве по адресу: ул. Новослободская, дом 31, строение 2, на сезон "Весна2010" предлагает целый ряд разнообразных туристических продуктов: 



Название тура

Кол-во дней

Цена от (руб./чел.)

Еженедельные сборные туры:

Выходные в Карелии

2

4900

Два счастливых дня в Карелии

2

5440

У природы нет плохой погоды

2

5700

Карельская мозаика

3

7300

Два майских дня в Карелии на праздники

2

4300

Отдых + экскурсии:

Отдых на Царском озере

5

7200

Карельская неделя

5

13 500

Формула успеха антистрессовая программа

6

19 000



Как правило, практически в программу каждого тура включена экскурсия – посещение вепсского поселка и музея.

В целом же, отметим что, учитывая выгодное положение района как "подстоличной" территории, ее ландшафтные достоинства и национально-культурные достоинства, его туристский потенциал можно оценить как достаточно высокий, имеющий хорошие перспективы для его наращивания.



3.2 Разработка программы экскурсии с учетом национальных традиций и обрядов народа вепсов



На наш взгляд, включение элементов вепсских традиций и обрядов экскурсионной программе можно использовать достаточно широко. В качестве примера, мы приведем здесь приблизительную программу экскурсии в с. Шелтозеро, составленную нами на основании исторического и краеведческого материала, использованного в данной работе.

Название "В Шелтозеро, к вепсам"

Транспорт – комфортабельный туристический автобус типа "Икарус"

Группа – 40 человек

Отправление – г. Петрозаводск

Сопровождение экскурсовода на протяжении всего пути.

В программе: посещение Шокши (каменоломни), Шелтозера, вепсского национального музея, знакомство с песенными традициями и национальным фольклорным искусством вепсов, чаепитие с калитками.

Сопроводительный текст:

		Уважаемые туристы, в данный момент мы с вами выежаем из Петрозаводска и направляемся вдоль побережья Онежского озера на юго-восток в направлении истока Свири. Эта дорога под шифром "Р-19", имеет важное транспортное значение. По пути мы с вами будем проезжать деревни с традиционными северорусскими названиями: Ужесельга, Педасельга, Ерошкина Сельга. Сельга — по-фински спина, или кряж. В Карелии этим термином называют характерные для этих мест грядообразные формы рельефа: моренные гряды, озы; многие сельги имеют кристаллическое ядро, перекрытое рыхлыми ледниковыми отложениями. На таких грунтах обычно произрастают сухие сосновые боры. Особенно выдающиеся сельги имеют собственные названия, которые и оказались увековеченными в именах населенных пунктов.

		Нам с вами предстоит неблизкий путь, поскольку от Петрозаводска до Шелтозера около 80 км. Но зато у нас есть возможность и время познакомиться с той землей, куда лежит наш путь. Шелтозеро — центр района компактного проживания вепсов, древнего угро-финского народа, известного в истории под именами веси и чуди. Вепсы — автохтонное (коренное) население Северного Межозерья — района, расположенного между тремя озерами: Ладожским, Онежским и Белым. Ранее, правда, ареал расселения вепсов был более обширным, сейчас от него остались лишь отдельные островки в Ленинградской и Вологодской областях, а также в Карелии (последний наиболее известен). Считается, что древнейшее упоминание о вепсах оставил остготский историк Иордан в VI в. (он писал о племени вас), вепсы были известны и арабам под именем вису. Древнерусские племена, бок о бок жившие с древней весью, также оставили сведения о ней в своих литературных источниках (о существовании племени весь в русских летописях говорится с XI в.). В дальнейшем весь, наряду с другими соседними народами финского корня, упоминается под собирательным названием чудь, очевидно потому, что русские летописцы избегали путаницы со славянским словом "весь" — "село". О старом русском имени этих народов ныне напоминает лишь Чудское озеро, в последнее время снова ставшее пограничьем между славянским и финно-угорским миром, между Россией и Эстонией. Вепсы, как и остальные древние племена Русской равнины, бывшие язычниками, постепенно христианизировались сначала республиканским Новгородом, а после московскими правителями. Вместе с православием в быт вепсов стали проникать русский язык и русская культура. Со временем все меньше вепсов продолжали отождествлять себя со своим этносом, народ медленно и мирно ассимилировался русскими, да и карелами тоже, ареал вепсов сузился, стал забываться уникальный язык. Как и все жители российского Севера, вепсы никогда не теряли личной свободы, в этих краях рискованного земледелия крепостное право не получило развития. В петровские времена вепсы стали считаться государственными крестьянами, а посему были приписаны к Олонецким (Петровским) металлургическим и оружейным заводам и Лодейнопольской судостроительной верфи. По мере развития в России капиталистических отношений среди вепсов получило распространение отходничество, главным образом на лесозаготовки и лесосплав, Шокшинские каменоломни и бурлацкий промысел на Свирь. Иногда в поисках работы вепсские мужчины уходили и дальше — вплоть до Петербурга, Ревеля и Финляндии. После октября 1917 г. в среде вепсов, как и других народов многонациональной России, усилилось национальное самосознание: этноним "чудь" постепенно стал вытесняться более древним самоопределением "вепсь", были предприняты попытки создания вепсской письменности (на латинской графической основе). Сельские районы расселения вепсов в послевоенное время были классическими ареалами депрессивного российского Нечерноземья. Очередной виток усиления интереса к национальным корням совпал с перестроечными процессами конца 80-х годов. В некоторых школах региона снова было введено преподавание вепсского языка. Стремление вепсов воссоздать свою культуру и местное самоуправление нашло официальное признание лишь в январе 1994 г., когда был подписан указ об образовании особой административной единицы в рамках Республики Карелия — Вепсской национальной волости. Волость охватывает совсем небольшое пространство — 820 км2. На территории волости проживают всего лишь 3,6 тыс. чел., из них вепсы составляют 44%. Эта земля, несмотря на относительную близость к Петрозаводску, даже по карельским меркам считается "медвежьим углом": густота дорожной сети — 0,12 км/км2, что ниже, чем в соседнем Прионежском районе. Здесь, по сути дела, проходит единственная автомобильная дорога, как раз та, по которой и направляется наш автобус. Трасса полутупиковая: она не имеет мостового перехода через исток Свири, в Вознесенье (Ленинградская обл.) действует только паромная переправа. Это тормозит развитие транспортного луча, который при других обстоятельствах помог бы прочнее связать Карелию с Вологдой и Верхневолжьем. Хозяйственный потенциал вепсской автономии очень невысок. Экономическая активность сосредоточена в сфере природоэксплуатирующих отраслей. Здесь ведутся разработки облицовочного и строительного камня (Шокша), лесозаготовки (леса занимают 92% территории — самый высокий показатель в Карелии). Сельское хозяйство и рыболовство (в основном в Онежском озере) имеют главным образом потребительское значение. Вепсы — народ малый даже по меркам Северной России. Этническая территория вепсов ныне расположена в трех субъектах РФ. В Карелии проживает почти половина этноса (6 тыс.), треть вепсов населяют Ленинградскую обл., остальные — на Вологодчине. По данным той же переписи, примерно равные доли вепсов живут в городе и деревне. Вепсский язык считают родным 37,5% представителей народа в Карелии и 69,6% в Ленинградской обл. Для остальных родной язык — русский. Основная часть карельских вепсов (до 80%) проживает в Петрозаводске. За последние 150—200 лет численность вепсов, как и многих других малых народов, сокращалась. Но при этом трудно согласиться с некоторыми авторами, утверждающими, что сокращение это — итог сознательного "культурного геноцида" в отношении этноса, посмевшего сохранить свою культурную специфику. Дальнейшие потери вепсов связаны с деградацией сельского расселения в России (в городах представители финно-угорских народов быстрее переходят к русской самоидентификации) и нарушением по этой же причине демографической структуры народа (преобладает население средних и пожилых возрастов). В последние годы для вепсов, так же как и для большинства народов России, включая русских, характерна естественная убыль населения — тенденция тревожная и труднообратимая.

		Сейчас мы с вами пересекаем границу Вепсской национальной волости и въезжаем в Шокшу — старинное вепсское село, основанное в XVI в. В 5 км к северу от села — единственное в мире месторождение шокшинского малинового кварцита (иногда называется еще и порфиром). Мы с вами побываем там. Камень добывается здесь карьерным способом. Место разработки малинового кварцита, надеюсь, оставит у вас поистине фантастическое впечатление.

		Шокшинские каменоломни эксплуатируются с XVIII в., когда камень удивительной расцветки понадобился для отделки храмов и дворцов Санкт-Петербурга. Изначально эти "ломки" назывались Брусненскими, по имени здешнего Брусненского монастыря (на Онего-озере есть остров Брусно). Каменные глыбы доставлялись на место обработки и установки водным путем по Онежскому озеру, Свири и Неве. В 1847 г. Николай I отправил 27 блоков шокшинского кварцита во Францию на сооружение саркофага Наполеона I в Доме инвалидов. Ирония судьбы — великий завоеватель нашел вечное упокоение под камнями той страны, которая сыграла в его судьбе роковую роль. Малиновый кварцит из Шокши можно увидеть во многих местах обеих российских столиц. В Москве он как основной материал использовался при сооружении Мавзолея В.И. Ленина, Могилы Неизвестного Солдата, им же отделаны некоторые станции московского метро (например, "Бауманская"), здания Дома Совета труда и обороны (ныне — Госдума) в Охотном Ряду и издательского комбината "Правда", вновь отстроеный Храм Христа Спасителя. В Петербурге малиновый кварцит можно увидеть в отделке стен Инженерного замка, пола Казанского собора, он нашел применение и при сооружении монумента прорыва блокады Ленинграда на площади Победы. В карельской столице Петрозаводске из шокшинского камня сделан мемориал погибшим в Великой Отечественной войне. В качестве сувениров мы можете взять с собой кусочки шокшинского малинового кварцита.

		Теперь мы с вами проезжаем Ишанино и Вехручей. Как вы видите, каких-то особых отличий от деревень карельских и северорусских не заметно. Такие же рубленые дома, которые стояли неокрашенными, а посему казались старше, чем они были на самом деле. Такие же валуны, лежащие прямо между домами. У вепсов вы не увидите особой зажиточности. Но и в зону вопиющей бедности эта земля также не входит, обратите внимание на знаменитую северную основательность, почти спартанскую, без особых излишеств.

		Вот мы и прибыли в Шелтозеро — цель нашего путешествия. Обратите внимание, что в отличие от большинства схожих карельских топонимов (Кончозеро, Ледмозеро, Юшкозеро), никакого озера с аналогичным названием в окрестностях села нет. Рядом лишь одно озеро — Онежское, но выходит Шелтозеро на него не центром своим, а дальними окраинами. Даже пристань, которая из-за отсутствия в обозримой близости железной дороги играет довольно важную роль, находится в 4 км от границы села.

		Теперь я расскажу вам немного об истории поселения. Шелтозеро (местные жители совершенно отчетливо произносят Шолтозеро) как поселение известно с 1543 г. По-вепсски село называется Soutary, это название происходит от финно-угорского глагола "грести" (исследователи полагают, что до центра села раньше можно было подняться из Онего-озера по небольшой речушке Шелтозерке на лодке). Обратите внимание на местных жителей, это вполне обычные люди, никакой экзотики. Вепсы очень гостеприимны и практичны. Вот сейчас как раз они приглашают нас внутрь здания Вепсского этнографического музея, чтобы вы смогли отведать знаменитых карельско-вепсских калиток — пирожков из пресного теста с начинкой из рыбы.

		История музея насчитывает не один десяток лет. Четверть века назад у энтузиаста-краеведа Р.П. Лонина появилась идея создания Вепсского историко-этнографического музея в селе Шелтозеро. Благодаря его усилиям стали комплектоваться первые коллекции уникальных предметов вепсской истории, культуры и быта. У музея не было помещений для хранения фондов, не велась научная обработка экспонатов, не было их анализа и реставрации. Но зато имелось огромное желание показать собранное богатство. Это и привело к созданию первой вепсской выставки в Шелтозере, которая стала заметным явлением в музейной практике Карелии. Однако взыскательного посетителя такая экспозиция удовлетворить не могла.

В конце 70-х годов встал вопрос о создании современного Вепсского этнографического музея, а к обозрению его экспозиция была подготовлена летом 1991 года. Она размещается в двухэтажном доме с мансардой, памятнике деревянной вепсской архитектуры начала 19 века, ранее принадлежавшем крупному подрядчику Мелькину. Работники Карельской специализированной научно-реставрационной мастерской полностью восстановили внешний облик здания и интерьер хозяйственных построек, а жилую часть дома перепланировали с учетом размещения экспозиции музея. Архитектурно-художественный проект музея выполнен художником Д.Ф. Учуваткиным.

В Вепсском этнографическом музее представлены три крупных тематических раздела: "История, быт и хозяйство прионежских вепсов", "Интерьер крестьянской избы конца XIX - начала XX вв." и "Хозяйственный двор". Кроме того, позже была здесь же развернута выставка "Культура современных вепсов".

Христианизация вепсского народа проходила как в открытой борьбе с языческими представлениями, так и путем приспособления к ним. В результате православие здесь как бы соединилось с элементами языческих обычаев. Повышенный интерес посетителей музея вызывает группа ритуальных предметов: посох колдуна-нойда, знахарский узелок с солью, челюсть щуки.

В народной религии вепсов можно обнаружить следы древнего почитания животных, птиц и рыб. Как и у других народов, у них существовал культ медведя, комплекс верований был связан с поклонением щуке. Почитался лес - из ольхи изготавливались посохи для колдунов, которые использовались в дни проведения свадеб и других обрядов.

Для защиты от "сглазу" и напастей, при лечении болезней вепсы прибегали не только к магическим обрядам, но и к силе слова - заговорам. В экспозиции можно познакомиться с копией сборника заговоров, записанных русской скорописью XVII века на вепсском языке.

Здесь также представлен интерьер вепсского крестьянского жилища конца XIX - начала XX века. Условность этой части экспозиции заключается в том, что предметы интерьера крестьянского жилища собраны в одной комнате.

Внутреннее помещение избы разделено на две части. Перегородкой служит двухсторонний шкаф-буфет, в котором хранятся чайная посуда и другие бытовые предметы. Шкаф находится на одной линии с русской печью, которая служит не только для обогрева помещения. На печи спят, греются, сушат одежду, с ней связан ряд верований. Так, у вепсов распространено поверье, что домовой – "пертьижанд" - живет только под печью.

По диагонали от печи находится "святой угол" - "юмалчог". В него ставили иконы, а в нижней части хранили нитки, иголки, пуговицы, флакончики со святой водой, узелки с солью. Здесь же располагается стол синего цвета.

Различная домашняя утварь хранилась за печью. Для других мелких предметов, в том числе для хранения деревянной и глиняной посуды, использовался специальный шкаф-посудник.

В реквизит вепсской избы входит также детская люлька из досок или лубка. В женской половине, где находились кровать, диван и сундук, часто у окна устанавливали ткацкий станок. Изба освещалась керосиновой лампой, подвешенной над столом.

При обустройстве своего жилья вепсы огромное значение придавали приметам. По поверьям, нельзя было ставить дом на тропе: хозяину к смерти. Когда закладывали избу, под ее углы прятали серебряные или медные монеты.

Хорошей приметой для вселения в новый дом считалось полнолуние.

Порог нового дома первым переступал хозяин с иконой и ковригой хлеба, а за ним - хозяйка с петухом и кошкой. С порога отпускали петуха. Если он запоет - жизнь в новой избе будет счастливой, а если нет - хозяин недолго будет жить.

Среди вепсов до сих пор широко распространено поверье: тот, кто первым начинает жить в новом доме, первым умирает. Поэтому сначала новоселье в избе справляла кошка - ее оставляли там на ночь, а сами хозяева вселялись только на следующий день.

Но, пожалуй, одним из самых интересных разделов музея стало помещение "хозяйственный двор". В него можно попасть, поднявшись на второй этаж дома и пройдя небольшую галерею.

Одна из ведущих тем этого раздела - земледелие. Долгое время у вепсов господствовало трехполье. Широкое распространение получило подсечно-мотыжное хозяйство, этот способ обработки земли является наиболее древним для вепсской территории. В экспозиции можно увидеть ручные и пахотные орудия обработки почвы, в том числе соху с кодовыми сошниками, орудия обработки зерна. Не менее важную роль в жизни вепсов играло животноводство. Издавна были распространены местные породы скота: низкорослые комолые коровы, дающие до двух литров молока в сутки.

Интересны предметы обихода деревенского пастуха: берестяной рожок, иконка-оберег, медный котелок и чайник, берестяная солонка, рог с прорисовкой ритуальных знаков.

С глубокой древности вепсы в быту широко использовали бересту. Берестой устилали дно ямы для хранения рыбы, покрывали крыши домов, обтягивали треснувшие глиняные горшки. Из бересты изготовляли предметы домашнего обихода: кошели, корзины, солонки, коробы для сыпучих продуктов.

Представлены в хозяйственном дворе и кузнечный промысел, обработка дерева и кости, рыболовство. Самые крупноформатные предметы находятся в разделе "средства передвижения". Здесь можно увидеть сани, салазки для перевозки сена, бричку-тарантас, выездные сани.

К сожалению, в настоящее время почти полностью утрачены национальные вепсские черты в архитектуре, при планировке деревни, во внутреннем убранстве жилища, забываются вепсский язык и национальная обрядность. Поэтому создание Вепсского этнографического музея - это одна из попыток сохранить материальную и духовную культуру этого народа.

Музей не претендует на то, чтобы полностью воссоздать в нашей экспозиции сложные социально-экономические и политико-культурные явления конца XIX - начала XX века, связанные с вепсским этносом. Но определенные представления об уровне жизни этого народа, о его орудиях труда, одежде, домашней утвари и устройстве жилища она, безусловно, дает.

9. А теперь вашему вниманию предлагается прослушивание Национального хора – это коллектив самодеятельный, многие его участницы и участники (если только они не на пенсии) совмещают занятия в нем с другой работой. Коллектив хора разновозрастный: исполнителям от 20 до 70 лет. В зависимости от возраста участницы хора представляют три вида национального костюма: молодой незамужней девушки (его отличия — шапочка с жемчугом, фартук, украшенный золотой нитью), замужней женщины (более скромный костюм, украшений меньше) и пожилой женщины (у последних особенно много колокольчиков-оберегов). В репертуар хора включены как вепсские, так и русские народные песни. Только здесь вы можете услышать древний вепсский язык, насладиться его протяжными, певучими звуками, будящими внутри древние чувства, доставшиеся нам от пращуров. Песенные композиции исполняются хором как под аккомпанемент аккордеона, так и а капелла. Включены в представление и танцевальные номера, сценки из жизни вепсской деревни, затронут обряд сватовства, прозвучат озорные частушки-дразнилки.

10. В заключение экскурсии отметим, что в Шелтозере очень озабочены современным состоянием национальной культуры. В Карелии в двух университетах — Петрозаводском и Карельском педагогическом — существуют кафедры, готовящие учителей вепсского языка, издаются учебники, художественная литература, регулярно выходят радио- и телепередачи на вепсском языке. В школах Вепсской национальной волости вепсский язык изучают с 1-го по 7-й класс все школьники независимо от национальности.

		А теперь мы с вами отправимся обратно в Петрозаводск. Замечу, однако, что вепсские земли продолжаются и за Шелтозером. В 13 км к юго-востоку от центра волости, дальше по дороге на Вознесенье, расположено село Рыбрека. Здесь, на Ропручейском месторождении, ведется добыча диабаза — очень прочной горной породы, которая широко используется в строительстве, особенно дорожном. Многие из вас хоть раз в жизни ходили по камням из Ропручья, ведь именно оттуда родом положенная на Красной площади Москвы брусчатка.

 Наша экскурсия окончена, и я надеюсь, что те несколько часов, которые вы провели в гостях у вепсов, произвели на вас сильное неизгладимое впечатление.



3.3 Значение вепсских традиций для развития туризма в Прионежском районе



На основании вышеизложенного материала об использовании традиций и обычаев вепсов в туристических программах, можно сделать следующие выводы:

1. Историко-культурное своеобразие Карелии, отличающее ее от других территорий России, определяется также культурным наследием четырех коренных народов, исторически проживающих в этом регионе - карелов, финнов, вепсов, русских, создавших за десять веков совместного проживания уникальную и самобытную культуру. В Прионежском районе сохранились старинные вепсские поселения с самобытной культурой и традициями, представляющие огромный интерес для любителей этнографического туризма.

2. В районе существуют достаточно стойкие традиции национальной духовной культуры, воплощенные и непрерывно возобновляемые в многолетней деятельности народных и самодеятельных коллективов, а также на единственном в Карелии комбинате народных художественных промыслов в с. Деревянное. Имеются два сельских музея, в том числе вепсский национальный музей в с. Шелтозеро.

3. Исключительный интерес для развития туристского продукта района имеют фольклорно-календарные и обрядовые праздники, в той или иной форме существующие почти во всех деревнях. Стоит обратить внимание именно на местные национально окрашенные празднования и совместно (общинно) отмечаемые дни, еще совсем недавно бытовавшие в поселениях района: осенний праздник урожая "Чири пирай", "Педрун пяйвя" (зимнего рыбака, 29 января), Иванов день (Иванова ночь, июнь, многие деревни).

4. В целом, учитывая выгодное положение района как "подстоличной" территории и ее ландшафтные достоинства, его туристский потенциал можно оценить как достаточно высокий, имеющий хорошие перспективы для его наращивания.




Заключение



В заключение данной работы стоит отметить, что данный Прионежский район, как и вся территория Карелии, является популярным как у российских, так и у иностранных туристов. Главные туристические ресурсы – это удивительная природа, отличные возможности для занятия активными видами спорта, многочисленность вариантов комбинированных туров. Но стоит обратить внимание на недостаточное развитие материальной базы, что первостепенно для въездного туризма. Например, реконструкция существующих аэропортов и придания им вида современных транспортных пунктов. Также необходимо учитывать при продвижении туров в Карелию доминируют средства размещения с минимальным уровнем комфорта – туристические базы, кемпинги, что обусловлено природоориентированностью данного направления. Примечательно, что активную роль в становление туристической отрасли в республики играет Министерство экономического Карелии, а также администрация Прионежского района, которые ставят перед собой такие цели, как, например:

- разработка и проведение в пределах своей компетенции государственной политики, направленной на устойчивое развитие туризма;

- осуществление прогнозно-аналитической деятельности;

- государственное регулирование экономических и социальных процессов в подведомственных отраслях; - организация участия Республики Карелия в международных туристских выставках и ярмарках;

- оказание методической и практической помощи органам местного самоуправления городов и районов республики в разработке программ социально-экономического развития.

И это представляется нам очень важным, поскольку культурно-исторические достоинства Прионежского района, наличие здесь уникальных традиций вепсской национальности имеет большие возможности для развития этнографического туризма. Особый интерес для тех, кто предпринимает тур в Прионежский район Карелии, представляют вепсские поселения на территории района - Шелтозеро, Шокша и Рыбрека, и другие. В деревнях Прионежского района Карелии сохранились образцы традиционного вепсского деревянного зодчества: дома, амбары, хлевы, конюшни. В широко известном доме Мелькина расположен Вепсский национальный музей. В Прионежском районе, и в частности в вепсских деревнях, часто проходят колоритные фольклорные праздники, например, традиционный фольклорный фестиваль "Древо жизни". Вепсский народный хор образован в 1932 г., а в 1982 г. – детский вепсский хор.

В целом же, отметим что, учитывая выгодное положение района как "подстоличной" территории, ее ландшафтные достоинства и национально-культурные достоинства, его туристский потенциал можно оценить как достаточно высокий, имеющий хорошие перспективы для его наращивания.




Литература



1. Азовская Л.П. О верованиях вепсов. //Этнография народов Восточной Европы. Л., 1977

2. Боркова А.С. "Очерки о Карелии". Справочное издание. М., 2001

3. Винокурова И.Ю. Дети в некоторых обрядах и представлениях вепсов // Обряды и верования народов Карелии. Человек и его жизненный цикл. Петрозаводск, 1994.

4. Винокурова И.Ю. Календарные праздники и обряды вепсов. М.: Наука 2003.

5. Гура А.В. Символика животных в славянской народной традиции. М., 1997.

6. Дмитриев Б.Д. "Загадки Севера". Сборник статей. М., 2002

7. Завьялова О.Б. "Край озер". Туристическое издание. М., 2004.

8. Йоалайд М. Этническая территория вепсов в прошлом. //Проблемы истории и культуры вепсской народности. Петрозаводск, 1989.

9. Косменко А. П. Народное декоративно-прикладное искусство. М.: Наука, 2003.

10. Кочкуркина С.И. Сокровища древних вепсов. Петрозаводск, 1990.

11. Лаврова Ж.З., Левин Б.Г. "Карелия". Туристическое издание. М., 2004.

12. Петерсон А.Ю. Орудия традиционного земледелия у вепсов // Проблемы истории и культуры вепсской народности. Петрозаводск, 1989.

13. Петрухин В.Я., Хелимский Е.А. Финно-угорская мифология // Мифы народов мира. М., 1982.

14. Петухов А.В. Трудная судьба потомков веси // Прибалтийско-финские народы. История и судьбы родственных народов. Сост. М. Йокипии. Ювяскюля, 1995.

15. Путеводитель по Карелии серии "Глазами очевидца". М., 2006.

16. Цымбалаев П.Р. "Туризм в Карелии". Туристическое издание. М., 2003.

17. http://phonogr.krc.karelia.ru/description/vepsians/index.phtml

18. http://russia.rin.ru/guides/4708.html

19. http://suri.ee/r/vepsa/vepsy.html

20. http://www.geocities.com/meidenkodima

21. http://www.vepsia.ru/tr_culture/tc_hoz.php

22. http://www.vepsy.spb.ru

23. www.all-karelia.ru

24. www.karelia.ru