Двойная трогедия

ж

































РЕФЕРАТИВНАЯ РАБОТА



ПО ИСТОРИИ НА ТЕМУ:



«ДВОЙНАЯ ТРАГЕДИЯ»

























Студентки

гр. 1-36 ПВМ

Спивак М.



























2004 г.



























СОДЕРЖАНИЕ



1937 год «Революция сверху».

1941 год. Великая Отечественная.

Единый военный лагерь. Жертвы войны.

1945 год. Победа. Итоги войны.

Новые репрессии.

Сталинизм в общественно-политической жизни страны.































Понятием сталинская «революция сверху» многие историки определяют изменения в советском государственном и социально-экономическом строе, которые произошли в годы трех довоенных пятилеток. Хотя по ряду параметров это определение можно оспорить, его широкое использование, конечно, не случайно с одной стороны, ломка 30-х гг. действительно носила коренной революционный характер. С другой – главной движущей силой этой революции была политика советского руководства и Сталина.

Исходным пунктом сталинской «революции сверху»  были события конца 20-х гг., когда на волне кризиса хлебозаготовок, Политбюро под руководством Сталина приняло курс насильственного изъятия хлеба в деревне. В статье опубликованной в «Правде» 7 ноября 1929 г., к двенадцатой годовщине Октябрьской революции, Сталин объявил истекший 1929 г. годом «великого перелома» - «решительного наступления социализма на капиталистические элементы города и деревни, он призвал продолжать эту политику, форсировать индустриализацию и коллективизацию. При помощи колхозов сталинское руководство рассчитывало получить в деревне дешевый хлеб для нужд огромного индустриального строительства.

Летом 1930 г. начались аресты так называемых буржуазных социалистов из центральных хозяйственных ведомств – крупных ученых и экспертов, игравших заметную роль в годы НЭПа и в силу этого сочувствовавших группе Бухарина. Вскоре усилиями ОГПУ, которые внимательно направлял Сталин, было подготовлено досье о целой сети связанных между собой «контрреволюционных организаций». В сфальсифицированных материалах утверждалось, что «трудовая крестьянская партия» (ТПК), которую возглавляли известные ученый Н.Д. Кондратьев, А.В. Чаянов, Л.Н. Юровский и другие, опираясь на поддержку белоэмигрантских организаций, намеривалась захватить власть в результате вооруженного восстания, и что ТПК была связана с «союзом меньшевиков», которое якобы создали бывшие меньшевики под руководством В.Г. Громана, Н.Н. Суханова, В.А. Базарова, и с «промышленной партией», организованной группой инженеров во главе с профессором Л.К. Рамзиным. Разрабатывалась версия «договора» и в Красной Армии.

Одновременно в ОГПУ готовили дело о «вредителях рабочего снабжения». В сентябре 1930 г. в газетах было опубликовано сообщение о расстреле 48 «вредителей» - специалистов ведомств, занятых снабжением населения продуктами питания. Вокруг этого была развернута шумная пропагандистская кампания. Наученному продовольственными трудностями народу внушали, подлинные виновники выявлены и теперь дело пойдет на поправку. Такая же кампания была проведена в декабре во время процесса по делу «промпартии». Аресты в Москве дали сигнал к массовым репрессиям, где также в большом количестве фальсифицировались дела о «контрреволюционных организациях».



Массовые репрессии и утверждение режима личной власти



Период с августа 1936 г. до конца 1938 г. во всех исторических исследованиях характеризуется как время массовых репрессий, «большой террор». Начальной его точкой традиционно считается судебный процесс по делу так называемого антисоветского объединенного троцкистско-зиновьевского центра, проходивший в Москве 19-24 августа 1936 г. Всех 16 подсудимых – заслуженных старых большевиков, в том числе Г.Е. Зиновьева – приговорили к расстрелу за шпионаж, вредительство и террор, за причастность к убийству Кирова и подготовку ликвидации Сталина и его соратников. Все эти обвинения были сфабрикованы руководителями НКВД, действия которых, как показывают документы, направлял лично Сталин.

После этого процесса репрессии обрушились на многих членов партии, которые когда-либо примыкали к оппозиции или сочувствовали им. Сталин не доверял этим людям и решил избавиться от них. Проводил эту чистку новый нарком внутренних дел Ежов, сменивший на этом посту Г.Г. Ягоду в сентябре 1936г.

Первые результаты репрессий подвел известный пленум ЦК ВКП (б), проходивший в феврале - марте 1937 г. Накануне пленума покончил жизнь самоубийством (или, по некоторым версиям, был убит) Г.К. Орджоникидзе, который болезненно переживал, аресты в своем окружении и пытался убедить Сталина смягчить террор. На самом февральско-мартовском пленуме, как показывает опубликованная в последние годы стенограмма, никаких протестов против репрессивной политики не было. Одним из центральных пунктов пленума было обсуждение дела Н.Н. Бухарина и А.И. Рыкова, обвиненных в контрреволюционной, террористической деятельности. Фактически пленум санкционировал их арест. В выступлениях Сталина и других членов ЦК говорилось о необходимости продолжать борьбу с не разоблаченными еще врагами.

11 июня 1937 г. были приговорены к расстрелу известные военачальники М.Н. Тухачевский, А.И. Корк, И.Э. Якир и другие – по обвинению в подготовке заговора. Проведенные затем массовые аресты и увольнения в Красной Армии лишили ее значительной части офицерского корпуса.

С определенного момента репрессивные акции приобрели массовых характер и обрушились не только преимущественно на правящие группы, но и широкие слои рядового населения. 2 июля 1937 г. Политбюро санкционировало отправку следующей телеграммы: «Замечено, что большая часть наших кулаков и уголовников, высланных одно время из разных областей в северные и сибирские районы, а потом, по истечении срока высылки, вернувшихся в свои области, - являются главными зачинщиками всякого рода антисоветских и диверсионных преступлений… ЦК ВКП (б) предлагает всем секретарям областных и краевых организаций и всем областным, краевым и республиканским представителям НКВД взять на учет всех возвратившихся на родину кулаков и уголовников с тем, чтобы наиболее враждебные из них  были немедленно арестованы и были расстреляны в порядке административного проведения их дел через «тройки», а остальные менее активные, но все же враждебные элементы были переписаны и высланы в районы по указанию НКВД…»

На основании этих указаний в НКВД был подготовлен оперативный приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Приказ предписывал начать операцию, с 5 по 15 августа и закончить в четырехмесячный срок. Все репрессируемые разбивались на две категории: первая – подлежащие немедленному аресту и расстрелу, вторая – подлежащие заключению в лагеря или тюрьмы на срок от 8 до 10 лет. Всем областям, краям и республикам доводились лимиты по каждой из двух категорий. Всего было предписано арестовать 259 450 человек, из них 72 950 расстрелять. Эти цифры были заведомо неполными, так как в перечне отсутствовал ряд регионов страны. Приказ дал местным руководителям право запрашивать у Москвы дополнительные лимиты на репрессии. Кроме того, заключению в лагеря или высылке могли подвергаться семьи репрессируемых.

Частью «большого террора» стали многочисленные процессы над «вредителями» и «шпионами» в Москве и на местах. Осуществлялись массовые депортации «неблагонадежного элемента» из пограничных районов. Самой крупной была высылка корейского населения Дальневосточного края в Казахстан и Узбекистан. Все эти акции планировались в Москве, утверждались в Политбюро и осуществлялись на основе специальных тщательно разработанных приказов НКВД. Сохранились также многочисленные прямые документальные свидетельства того, что Сталин был не только главным вдохновителем террора, но постоянно непосредственно руководил этими акциями.

По поводу общей численности жертв «большого террора» в литературе до сих пор идут споры. Проблема заключается в том, что историки не располагают необходимыми статистическими данными и комплексными исследованиями наличных опубликованных и архивных материалов. В последнее время были обнародованы и используются подсчеты, сделанные еще в 50-60-е гг. для высшего руководства СССР. Согласно этим данным, за 1937-1938 гг. было арестовано более 1 млн. 370 тыс. человек, из них более 680 тыс. расстреляны (судя по всему, подсчеты касались осужденных по политическим статьям). Эти цифры, однако, нуждаются в критическом анализе. Неизвестно, каким образом и на основе, каких первичных данных они были получены. Очевидно, что в категорию арестованных не включались сотни тысяч депортированных и ссыльных, а в категорию расстрелянных не попадали многие тысячи арестованных, погибших от пыток во время следствия и т.д. В целом при любых подсчетах получается, что жертвами террора стали несколько миллионов человек. Численность расстрелянных и погибших в застенках НКВД приближается к одному миллиону.

17 ноября 1938 г. было принято постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б), запрещавшее проведение «массовых операций по арестам и выселению» и осуждавшее «нарушения законности» 24 ноября от должности наркома внутренних дел был освобожден, а вскоре арестован и расстрелян Н.И. Ежов. Новым наркомом назначен Л.П. Берия. Благодаря этим переменам смогла получить свободу небольшая часть жертв террора. Под руководством Берии была произведена новая чистка в органах НКВД, однако в самой основе эта карательная машина осталась неприкосновенной.

Однако на самом деле массовые репрессии нанесли стране непоправимый урон, деформировав, а в ряде случаев и извратив, смысл и последствия даже объективных достижений страны в экономике, социальной трансформации, в сфере народного образования, науки и культуры. В последующие два предвоенных года пришлось лихорадочно наверстывать упущенное и восстанавливать разрушенное в период террора. Большинство специалистов считали, что последствия террора, особенно разрушение кадрового костяка армии, были одной из первостепенных причин тяжелых поражений в первые годы войны.

Массовые репрессии 1937-1938 гг. были завершающим этапом сталинской «революции сверху». Благодаря им окончательно укрепилась политическая система, которую называют режимом личной власти Сталина. В ходе репрессий была уничтожена большая группа высших руководителей страны. Оставшиеся в живых, включая даже самых близких соратников Сталина, потеряли своих сотрудников, родственников, сами находились под постоянной угрозой репрессий и утратили остатки былого политического понимания. Принятие принципиальных политических решений окончательно перешло в руки Сталина.



Великая Отечественная. Перестройка власти.



На рассвете 22 июня фашистская Германия напала на Советский Союз. Нападение оказалось неожиданным для большинства частей и соединений Красной Армии. Враг встретил в ряде случаев упорное сопротивление пограничников и красноармейцев, но оно не смогло остановить заранее подготовленные фашистские полчища.

Над нашим народом нависла смертельная опасность. Фашистские лидеры тщательно планировали будущую политику на оккупированной территории. Ее основу составляли: уничтожение государственности, физическое истребление политических руководителей и партийных активистов, экономическое ограбление, ликвидация интеллигенции и национальной культуры, расистская политика – от полного уничтожения одних народов до порабощения остальных.

В первые же дни советское руководство приняло ряд мер для организации отпора врагу. 22 июня в 12 часов 15 минут по радио с заявлением от имени правительства выступил нарком иностранных дел СССР В.М. Молотов. В заявлении выражалась уверенность, что Красная Армия и весь народ «поведут победоносную отечественную войну за Родину, за честь, за свободу», что в этой войне весь наш народ должен быть сплочен и един как никогда». Заявление завершалось словами, ставшими историческими: «Наше дело правое. Враг будет разбит. Победа будет за нами».

Война потребовала перестройки всей жизни страны. Слова лозунга: «Все для фронта, все для победы!» стали основным смыслом и содержанием этой перестройки.

Одной из важнейших задач было надлежащее функционирование военной экономики. Сверхцентрализация в чрезвычайных условиях поднялась до максимального уровня, что оказалось в целом эффективным. Ни в одной стране экономика не была до такой степени милитаризована. Фактически все оставшиеся в тылу граждане СССР были мобилизованы на трудовой фронт. Существенным элементом государственно-принудительной экономике был подневольный труд заключенных (около 1,5 млн., треть из них – политические), ссыльных, перемещенных лиц, особенно из репрессивных народов, военнопленных, а также освобожденных из немецкого плена советских военнопленных. Они обычно использовались на самых тяжелых работах.

По одним только принудительно-административными мерами невозможно было решить проблему кадров, как, впрочем, и другие проблемы перестройки жизни на военный лад. Это показал провал попыток немецко-фашистских захватчиков создать на оккупированной территории эффективную экономику. Несмотря на жестокие меры принуждения и массовые репрессии, эти попытки провалились, по признанию самих немцев, вследствие массового саботажа населения, не желавшего работать на потребителей. В советском тылу трудящиеся в массе своей чувствовали себя такими же защитниками Родины, как и солдаты на фронте. Объективно обусловлено было осознание каждым, от наркома до рабочего, ответственности, личной заинтересованности в приближении победы над врагом, что являлось главным стимулом колоссального напряжения всех сил народа.

Перевод народного хозяйства на военные рельсы приходилось осуществлять в чрезвычайно сложных условиях. Мобилизации в армию изъяли из народного хозяйства наиболее трудоспособных мужчин и часть женщин. В результате катастрофического хода войны была утрачена территория, на которой проживало 45 % населения, производилось две трети продукции тяжелой промышленности, более половины продукции земледелия и животноводства. Эвакуация из угрожаемых районов оборудования, материальных и культурных ценностей, населения стала важнейшим звеном в перестройки экономики. Эвакуированные предприятия срочно восстанавливались на новых местах.

В середине 1942 г. перестройка экономики на военный лад завершилась, а в конце его Советский Союз превзошел Германию по выпуску военной продукции, и этот перевес непрерывно возрастал.

Первыми жертвами были евреи и военнопленные. Заранее спланированные   массовые   казни   осуществлялись  особыми   командами, так  называемыми  Einsatzgruppen.  Именно  они  обычно  занимались истреблением евреев, которые традиционно жили многочисленными группами в западных районах СССР. Все киевские евреи, например, как полагают, были уничтожены в скорбно знаменитом овраге Бабий Яр.  Аналогичные акции имели место в Керчи, Таллинне, Львове, Минске,  Риге и  многих других городах.  Среди военнопленных в соответствии с приказом, отданным накануне вторжения, уничтожению подлежали «политические руководители и партийные функционеры».  Практически  же,  как только  пленных военнослужащих  выстраивали в пункте сбора, раздавалась команда: «Комиссары, коммунисты и евреи, шаг вперед!» Вышедших из строя тут же расстреливали. Чтобы попасть в их число, достаточно было просто иметь «интеллигентный вид», поскольку все зависело от произвола немецких офицеров.

Впрочем, участь остальных была не многим лучше. С ними обращались хуже, чем  с  бродячими собаками. Часовым было приказано  стрелять по ним при малейшем  подозрительном движении. Размещали их, где попало, зачастую под открытым небом, просто за колючей проволокой, и нередко неделями не давали никакой еды. Раненым не оказывалось медицинской помощи. Из немецкого документа видно, что во многих случаях их преднамеренно старались умертвить голодом и холодом. Перевозившие пленных поезда приходили к месту  назначения набитые трупами.  Пленных травили  ядом или убивали иными способами, потому что в них видели обузу, лишних едоков — и только. Зимой 1941/42 г. смертность в лагерях военнопленных  достигла   масштабов   настоящего   массового   истребления. Как свидетельствует тот же документ, они умирали «как мухи», сотнями тысяч; смертность колебалась в пределах от 30 до 95 % в зависимости от лагеря. Так продолжалось до тех пор, пока немцы полагали, что победа уже у них в кармане. Впоследствии они предпочли использовать военнопленных в качестве дешевой рабочей силы и даже жалели задним числом, что дали погибнуть столь многим из них. Тем не менее, они продолжали обращаться с ними так же бесчеловечно  (был даже отдан приказ, выжигать у них на теле клеймо, но приказ этот как будто не был приведен в исполнение). Кормили военнопленных настолько плохо, а работа была столь тяжелой, что число жертв среди них продолжало оставаться очень большим. Численность военнопленных была очень высокой: 5 млн. человек, из которых 3,3 млн. человек, взятых в плен в первое лето. В неволе погибло около трех с половиной миллионов. Их смерти, рассматривается как самое тяжкое преступление, совершенное немцами, но второй мировой войне, после истребления евреев.

Следующей задачей немцы ставили себе экономическое ограбление оккупированных территорий. Как только стало ясно, что война затягивается, эта задача сделалась главной. Не выполнением занимался обширный аппарат, в котором согласованно действовали государственные ведомства и частные компании. Возглавлявший всю эту деятельность Геринг без обиняков заявил: «Я хочу набить мешок, и намерен сделать это со всей основательностью». Два типа ресурсов в особенности влекли к себе немцев: продовольствие и нефть. Не брезговали они и прочим: сырьем, лесом, углем, а там, где им удавалось пускать в ход заводы и фабрики, — также и промышленной продукцией. Но особенно безотлагательным было их стремление заполучить продовольствие. Оккупационная армия уже и так снабжалась на месте. Но немецкие планы были куда более обширными: в основе их лежала надежда, что еще до конца 1941 г. все вооруженные силы Германии смогут перейти на продовольственное снабжение за счет России. «Единственная верная политика, — заявил нацистский главарь Борман, — это та, которая обеспечивает нам максимум снабжения». Это означало: отобрать у крестьян все вплоть до последнего зернышка. Естественно, что исключения не было сделано и для украинской деревни, хотя в какой-то момент некоторые из нацистских руководителей лелеяли замыслы о предоставлении украинцам относительно привилегированного положения, чтобы противопоставить их русским.

Таким образом, оккупанты не смогли создать даже видимости функционирующей экономики па захваченных советских территориях. У местного населения, особенно в городах, были отняты даже самые элементарные потребительские блага. Сопротивление жителей, саботаж, демонтаж оборудования перед отступлением — все это довершало картину. Меры выкачивания добра немцами становились все более беспощадными, но результаты так и не смогли удовлетворить оккупантов. Подсчитано, что за вычетом снабжения собственно оккупационных войск Германия смогла взять в захваченных областях лишь немногим больше того, что она могла бы получить без войны, пользуясь обычными каналами торговли. В отместку немцы в момент отступления пытались вывезти все, что оставалось, и уничтожить все то, что не могло быть вывезено.

Наконец, еще одна задача, которую поставили перед собой гитлеровцы, заключалась в депортации в Германию еще сохранившего трудоспособность советского населения с целью использовать его как рабочую силу в своем хозяйстве. Вначале они пробовали вербовать добровольцев и, особенно в Западной Украине, сумели обольстить немало людей обещаниями лучшей жизни. Немного времени, однако, потребовалось для того, чтобы обманутые увидели, что уготованное им положение не слишком отличается от положения военнопленных. Никто больше не соглашался ехать в Германию, и немцы перешли к применению силы. Началась настоящая охота на людей, напоминавшая, по свидетельству немецкого источника, «самые мрачные периоды работорговли». Искали преимущественно молодежь, но не щадили и пожилых, в том числе женщин; их зачастую насильно отрывали от детей и принуждали делать аборты в случае беременности. Под дулами автоматов, подгоняя ударами бичей, их гнали по улицам городов, а потом набивали в железнодорожные составы. Деревням, которые не поставляли установленного числа людей, грозило сожжение; и многие были сожжены. У тех, кто прятался, разрушали дом и конфисковывали жалкие остатки имущества. Перед отступлением оккупанты делали последнюю попытку угнать с собой всех трудоспособных мужчин. В Германии депортированные должны были ходить с особой отличительной нашивкой па одежде, жить в специально отведенных для них лагерях и трудиться, как каторжные. По данным советских источников, численность их в общей сложности превышала четыре миллиона (по немецким документам — около трех миллионов). Как и в случае с военнопленными, большинству из них суждено было погибнуть.

Суммируя вместе все эти обстоятельства, можно получить представление о том, как жилось людям на обширной территории, оккупированной немцами. Недостает только последней детали. Гитлеровская политика вызывала у населения все более сильное сопротивление, размах и ожесточенность которого постоянно нарастали. Немцы пытались подавить его с той исключительной беспощадностью, которая была заранее запланирована ими. Потом к этому стали прибавляться страх перед пребыванием во враждебной стране и ярость из-за невозможности совладать с подобным противодействием даже самыми жестокими мерами. Массовые казни становились все более частыми. В каждой из стран, оккупированных нацистами во время второй мировой войны, есть свои селения-мученики, где жители были уничтожены, а дома разрушены: Лидице — в Чехословакии, Орадур — во Франции, Мардзаботто — в Италии. В СССР они насчитывались сотнями: не было такого города или района, где не происходило бы массовых убийств. Всем известны названия немецких лагерей смерти: Освенцим, Маутхаузен, Дахау, Бухенвальд. Множество аналогичных лагерей было устроено на советской земле: под Ригой, Вильнюсом, Каунасом, Львовом, Минском — если ограничиться лишь самыми крупными лагерями. Подсчитано, что жертвами оккупации стали примерно 10 миллионов советских граждан. Существует, однако, другая, еще более впечатляющая советская оценка. До войны во всех областях, подвергнувшихся затем немецкой оккупации, проживало в общей сложности 88 млн. человек; к моменту освобождения в них оставалось 55 млн. человек, причем большая часть недостающих была убита или депортирована (остальные были призваны в Красную Армию или эвакуированы на восток). В таком городе, как Орел,  из   114   тыс.   жителей,   живших   там   до   войны,   оставалось 30 тыс.  То  же было  и  в  других  местах.  Эта  леденящая  кровь картина  и  открывалась  взору  советских  солдат  при   наступлении.

Понятно, что поведение захватчиков в СССР не могло вызвать симпатий у местного населения, да немцы, впрочем, и не ставили перед собой такой задачи. Это не означает, однако, что оккупанты совсем исключали из своего военного арсенала политические средства. Напротив, по мере того как война принимала затяжной характер, они все усердней старались использовать любые проявления противоречий и размежевания в рядах противника в надежде ослабить его. Успехи их в этой области были скудными как из-за того, что подобная задача была слишком далека от истинных целей оккупации и применявшихся для их достижения методов, так и из-за недооценки действительной силы советского строя. 



ИТОГИ И ПОСЛЕДСТВИЯ ВОЙНЫ



Победа в Великой Отечественной войне для нашего народа, еще означала, прежде всего, ликвидацию смертельной опасности порабощения  и геноцида.  Народ-воин снова стал народом-тружеником, Армия была сокращена в четыре раза, миллионы солдат вернулись домой. Мирная жизнь вступила в свои права. Эти итоги войны, достигнутые напряжением всех сил народа на фронте и в тылу, были неоспоримы.

В результате победы к Советскому Союзу по мирному договору с  Финляндией  была  присоединена на севере область  Петсамо  и признана граница, установленная после советско-финской войны 1939—1940 гг. К России отошла северная часть Восточной Пруссии с Кенигсбергом. Литовской ССР была возвращена область Клайпеды. Завершился процесс воссоединения земель Белоруссии и Украины. На Дальнем Востоке к СССР перешли Южный Сахалин и Курильские острова. Еще в октябре 1944 в состав РСФСР на правах автономной республики была включена Тува, которая с 1921 г. являлась независимым государством.

Резко возрос международный авторитет СССР и его роль на мировой арене. Победа способствовала росту национально-освободительного и коммунистического движения во всем мире.

Победа  в  Великой  Отечественной  войне  стала величайшим праздником нашего народа, праздником «со слезами на глазах». Почти   в   каждой   семье   в  день   Победы  люди   снова  и снова вспоминают свои жертвы и тяготы, погибших и умерших родных и близких. Война, по официальным данным, унесла 27 миллионов жизней. Невозможно, однако, точно исчислить потери партизан, подпольщиков, народного ополчения, истребительных батальонов, других военизированных формирований, воинов, скончавшихся от ран  после войны, людей,  преждевременно умерших в тылу от тяжелых условий труда, голода, холода и вызванных ими болезней. А ущерб от снижения рождаемости и высокой детской смертности? Это тоже трагические итоги и последствия войны.

Жертвы были следствием не только войны, но и бесчеловечной административно-карательной   системы,   которая   рассматривала народ как «людские ресурсы» и тратила их безоглядно на фронте и в тылу. Отдельная человеческая жизнь значила ничтожно мало. Высока была смертность среди заключенных. Очень много людей погибло в результате депортации репрессированных народов. Исследователи, пользуясь методом демографического баланса (разница между ожидаемой численностью к началу 1946 г. и фактической послевоенной численностью), определяют совокупную величину безвозвратных потерь — жертв войны — в сумме свыше 40 млн. человек. 

Огромен был ущерб, нанесенный экономическому, социальному, культурному потенциалу страны.  Были разрушены тысячи предприятий, железнодорожные пути, сократились посевные площади и поголовье скота. Лежали в руинах 1710 городов и поселков, 70 тыс. деревень, без крова остались 25 млн. жителей. Силы народа были на пределе, и в день Победы он не мог не думать о новой задаче — как восстановить разоренную войной жизнь? Война оставила глубокий след в духовной жизни общества, породила серьезные проблемы, ибо выявила не только лучшее в человеке, проверяя на готовность к самопожертвованию и подвигу. Война неизбежно расшатывает морально-этические устои, порождает, вседозволенность, жестокость, своекорыстие. 

В годы войны народ-победитель осознал свои силы, свое достоинство, свое право на лучшую жизнь, на свободу, на демократические перемены. Но большинству этих надежд не суждено было сбыться. Война способствовала консервации политической и экономической системы тоталитарной  диктатуры. Культ  Сталина достиг апогея. «Победителей не судят»  — ошибки и просчеты оказались как бы списанными Победой. А главное — укоренились стиль и чрезвычайные методы военного времени: привычка действовать приказами, командовать, а не руководить, нетерпимость к инакомыслию, уверенность в неисчерпаемости сил и ресурсов страны, в возможность решать новые задачи старыми и проверенными методами.

Все это рождало новые проблемы на пороге нового этапа жизни страны. Но тогда, в 1945 г., всех переполняло главное чувство — радость Победы.

За героические подвиги, совершенные в годы Великой Отечественной войны, почетного звания Героя Советского Союза – высшей степени отличия в нашей стране – были удостоены более 11 600 человек. Из них дважды и более раз удостоились столь высокой чести 115 человек.

Среди Героев Советского Союза военного времени – 86 женщин; открыла их список отважная партизанка З.А. Космодемьянская.

В списке Героев Советского Союза военного времени можно встретить воинов всех видов Вооруженных Сил: свыше 8 тыс. человек являются представителями Сухопутных войск, более 2 тыс. человек – Военно-воздушных Сил, более 500 человек – Военно-Морского Флота.



ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ КАМПАНИЯ И НОВЫЕ ЧИСТКИ



Выступая накануне выборов 1946 г. перед своими избирателями Сталин упомянул о неких, не названных им победителях, которые считают, что находятся вне критики, контроля, а тем более суда. «Победителей можно и нужно судить. Это полезно не только дела, но и для самих победителей: меньше будет зазнайства, больше будет скромности»,  —  наставительно произнес он под смех и аплодисменты. Судя по его дальнейшим словам, имелись в виду вроде бы предстоящие выборы, суд избирателей над правящей партией. Однако последовавшие вскоре события показали, что это был не столько демагогический прием, сколько прямая угроза в адрес причастных к победе и пока что ему одному известных лиц. 

Сталин собрал Военный совет, на котором были зачитаны эти показания, после чего Жукова освободили от его обязанностей и послали командовать Одесским военным округом.  На этом его заключения не кончились. За «непартийные разговоры» и «отсутствие партийной скромности», выразившиеся в том, что он «переоценил свою роль в Отечественной войне», его выводят из числа кандидатов в члены ЦК. Затем объявляют выговор за незаконное награждение 27 артистов. Следует еще одно, «последнее» предупреждение, а за ним предписание выехать в Свердловск и принять там командование тыловым Уральским военным округом.  «За присвоение и вывоз из Германии трофейного имущества» (4 автомобиля, 132 картины известных живописцев, более 30 старинных ковров и т.п.) арестованы певица Лидия Русланова и ее муж-генерал. Но с первого допроса стали интересоваться у них не только тем, что из этого было подарено Жукову, но и его «провокационными» высказываниями, «враждебными партии и государству».

Советская интеллигенция  в  целом   разделяла общественные иллюзии, характерные для сталинского времени. Деятели культуры более или менее единодушно славили партию, государство, вождя. Вот как характеризовал свое отношение к Сталину после возвращения с фронта будущий писатель и диссидент Виктор Некрасов: « Он, конечно же, понял теперь всю силу народа, поверившего в его гений, понял, что к потокам крови прошлого, не военного, а довоенного, возврата нет. И мы, интеллигентные мальчики, поверили в этот миф и с чистой душой и открытым сердцем вступили в партию Ленина—Сталина».

Гнев вождя был страшен. Еще более распалили его выдержки из зафиксированных чекистами «нездоровых», а порой и прямо «враждебных» высказываний Зощенко и поэтессы Анны Ахматовой. В постановлении имелось прямое указание исключить их из Союза советских писателей и лишить права печататься. Так началось послевоенное идеологическое наступление на общество, наведение страха на творческую интеллигенцию.



«ЛЕНИНГРАДСКОЕ ДЕЛО» И НОВЫЕ РЕПРЕССИИ



Операция, подобная по своим масштабам той, которая будет описана, могла бы стать возможной, если бы она не сопровождалась всеобщей атмосферой страха. Органы репрессивного аппарата, политическая полиция и специальные войска  Министерства внутренних дел никогда не уступали своих господствующих позиций среди всех государственных учреждений и своей исключительной власти, которую они приобрели в 30-е гг. Война не ограниченных прерогатив, не отменила их права на верховный надзор над армией, над Вооруженными Силами, административным аппаратом, т.е. как над каждым отдельным гражданином. Глава этих органов получил звание маршала. Воспоминания  о 1936—1938  гг. еще свежи. Обширная сеть лагерей и тюремных колоний продолжала действовать. В   годы   войны   освобождение   людей   из тюрьмы прекратилось.  После  победы   начали  освобождать  небольшими партиями политических заключенных, которые отбыли свои сроки. За этим следовала обычно ссылка или принудительное поселение с запретом проживать в крупных городах (или же просто проживать в центральной части СССР). Начиная с  1948 г. многие из тех, кто остался на свободе, пусть и при этих ограничениях,  вновь были призваны на основе   простого административного  распоряжения без предъявления обвинения в каком-либо новом нарушении закона. Их ссылали  в еще  более  удаленные  и  трудные  для  жизни места, где население по большей части состояло из депортированных. Но  этого момента об освобождении из заключения не могло быть и речи, разве лишь в редчайших случаях: действие многих приказов было продлено административным решением.  В этих условиях даже временная  отмена   смертной   казни,   провозглашенная   в мае 1947 г. (восстановлена она была в начале 1950 г.), не производила на людей сильного впечатления.

Повторный арест бывших политических осужденных совпал с общим ужесточением репрессий, которые, хотя и не достигали прежних массовых масштабов 30-х гг., были достаточно широкими и порождали психоз страха. Публичных показательных, театрализованных процессов не проводилось. По какому-то странному правилу тех, кто с наибольшей яростью поносили на страницах печати, как, например Зощенко и Ахматову, не трогали, даже если они подвергались общему остракизму. Аресты производились в абсолютном безмолвии. Время от времени ударам подвергались наиболее видные социальные группы: интеллигенция, военные, те люди, которые имели какие-то контакты с иностранцами.



АНТИСЕМИТСКАЯ КАМПАНИЯ



Наиболее ярким проявлением сталинского шовинизма в послевоенные годы стал антисемитизм. До этого в советской действительности не было  ничего подобного.  Революция  и  большевистская власть   энергично боролись с антисемитскими тенденциями, которые на протяжении длительного времени в прошлом насаждались среди народов империи политикой царизма. Хотя еврейский вопрос имел свою специфику, он рассматривался в СССР как часть более общей проблемы| совместной жизни и развития в рамках единого Союза множество различных национальностей.  За евреями признавалось право жить как самостоятельной нации, со своим языком и своими собственными культурными институтами. В 20-е гг. обсуждалась даже возможность предоставить им территорию, в своем роде советскую Палестину, сначала на Украине и в Крыму, а затем на Дальнем Востоке (в районе Биробиджана). Эти проекты, по своей сути  весьма  искусственные, полностью провалились.

В годы войны   участь   советских   евреев   на   оккупированных территориях их была столь же ужасной,  как  и  во  всех  европейских странах попавших под власть нацистов.  В других районах страны евреи продемонстрировали не меньшую, чем русские, приверженность к делу Сопротивления и победы, будь то участие в боях в рядах Вооруженных Сил или труд в тылу.



СТАЛИНИЗМ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ СТРАНЫ



Вся послевоенная политика властей строилась на противоречиях  между потребностью в перестройке и возможностью сохранить неизменным политический строй.

 1. Противоречия социально-политического развития. Завершение войны и эйфория после первых месяцев победы вселяли надежду на либерализацию политического режима, но уже в 1946 – 1947 гг. стало очевидным возвращение к политическим методам 30-х годов, характерными шагами в этом направлении стали:

—  усиление уголовной ответственности за хищение государственного имущества до 25 лет заключения, а также за недоносительство и разглашение государственной тайны;

—  создание в министерствах и ведомствах  «судов чести» - общественных карательных органов для борьбы с «проступками» советских работников;    

—  репрессии в отношении репатриированных в СССР бывших советских военнопленных и угнанных в Германию мирных жителей (около 2 млн.), большинство из которых оказались в лагерях или ссылке;

—  репрессии в армии, возвращение к политике депортации народов и т.д.;

— обстановка «железного занавеса» (т. е. ограничения в области политических и гуманитарных контактов с зарубежными странами в условиях внешнеторговой государственной монополии).             

При этом проводились отдельные преобразования в советской судебной системе и др.

С 1949 г. был, свернут процесс обсуждения проектов новой Конституции и Устава партии, развернулись массовые репрессии, достиг своей высшей точки культ личности Сталина. 

2. Апогей сталинизма. Сталинский политический режим полностью идентифицировался с советским социализмом, а решающая роль СССР в разгроме фашизма ассоциировалась пропагандой с именем  Сталина. В результате возрос международный авторитет вождя, чему способствовал также всенародно отмечаемый в декабре 1949 г. юбилей Сталина - 70-летие. Ему удалось вновь усилить жесткий контроль над жизнью общества, опираясь на систему репрессивных органов. Сталин держал в напряжении и всю номенклатуру. Он периодически совершал перестановки в партийном аппарате. С конца 40-х годов деятельность Политбюро была заменена системой «троек», «шестерок», «пятерок» (перед смертью Сталина это — И. В. Сталин, Л. П. Берия, Г.М. Маленков, Н. А. Булганин, Н. С. Хрущев). Члены этих внеуставных органов партийной власти беспрекословно выполняли указания вождя. 

3. Новый виток репрессий. Истребив в 20—30-е годы «ленинскую гвардию» и часть новых партийно-советских кадров, Сталин оставлял за собой право и в дальнейшем подвергать репрессиям любого — независимо от занимаемого им места в партийно-государственной иерархии.

		Репрессии распространились на выдвинувшиеся во время войны партийные, хозяйственные и армейские кадры. В 1949—1952 гг. был организован процесс по так называемому «ленинградскому делу», в ходе которого были репрессированы руководители Ленинградской партийной организации, включая 1-го секретаря Ленинградского обкома и горкома ВКП (б) И. С. Попкова, выходцев из Ленинградской партийной организации — председателя Госплана Н. А. Вознесенского, председателя Совета Министров РСФСР М. И. Родионова и др. 

Еще раньше в опале оказался маршал Г.К. Жуков, обвиненный в сколачивании группы недовольных генералов и офицеров, неуважении к Сталину.

— Чтобы предварить выражение недовольства существующим режимом вновь оказалась востребована тактика создания образа «врага народа». Для борьбы с влиянием Запада и космополитизмом в 1947 - 1949 гг. была использована идеология антисемитизма. Создание государства Израиль и первые попытки некоторых советских граждан на новое место жительства вызвали резкую реакцию руководства партии. Опале подверглись ученые, композиторы, историки, писатели и обычные инженеры, которых выгоняли с работы, а многих арестовывали. Был закрыт Московский еврейский театр. Подразумевались еврейские истоки в художественной традиции формализма и модернизма. С 1948 г. готовился и в 1952 г. был проведен процесс по «делу Еврейского антифашистского комитета» (в состав которого входили многие выдающиеся деятели нашей культуры), сфабриковано «дело врачей» (1952—1953г.).

—  Депортации народов. Активное неприятие социалистических идей и сталинского режима существовало в присоединенных к СССР перед войной западных областях Украины, Белоруссии, Прибалтике. Здесь широкий размах приобрела деятельность различных национальных движений, до начала 50-х годов велась вооруженная борьба против насильственной коллективизации и советизации. За участие в ней народы этих республик подверглись депортациям (в Западной Украине было выселено 300 тыс. человек; в Прибалтике — 400 тыс. литовцев, 150 тыс. латышей, 50 тыс. эстонцев). 

Насильственно высылались и представители других народов (в частности, молдаване).

4. Идеология и культура в послевоенный период. В рамках сталинской политической системы власть продолжала осуществлять тотальный   контроль   над  духовной  жизнью   народа,   используя идеологический комплекс, в состав которого входило несколько основных компонентов.                                                                    

•  Большой акцент делался на усиление национально-патриотического чувства. В массовом сознании развивалось ощущение участи в новом великом деле — восстановлении разрушенной экономики и строительстве будущего своей страны, подчеркивалась вовлеченное советских людей в события всенародного и всемирного масштаба. 

•  При этом пропаганда была направлена на всестороннее укрепление культа личности Сталина. Эта пропаганда пронизывала науку и образование, литературу и искусство.                   

•   В ходе борьбы с возникшими проявлениями свободомыслия — были приняты специальные постановления. Отдел агитации и пропаганды ЦК ВКП (б) обвинил издательство «Советский писатель» в пере издании «порочивших советскую действительность и государственный аппарат» книг «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Постановления «О журналах "Звезда" и "Ленинград"» (1946) содержали беспощадную критику творчества М. Зощенко и А. Ахматовой. Позднее появились аналогичные постановления о журналах «Крокодил» (1948), «Огонек» (1948), «Знамя» (1949). Итогом этого идеологического наступления стало закрытие ряда журналов, запрещение некоторых литературных произведений.

Атмосфера «железного занавеса» привела к борьбе против западного влияния в отечественной культуре, которую возглавил член Политбюро,  секретарь ЦК ВКП (б),  А. А. Жданов.  ЦК ВКП (б)  в постановлении от 26 августа 1946 г. подверг критике «линию» Комитета по делам искусств за «внедрение в репертуар театров пьес буржуазных зарубежных драматургов», что рассматривалось как пропаганда реакционной буржуазной идеологии и морали», как попытка отравить сознание советских людей», «оживить пережитки капитализма в сознании и быту». Были лишены возможности нормальной работы выдающиеся деятели культуры — литераторы А. Ахматова, М. Зощенко за «аполитичность и безыдейность», художники  А. 0смеркин, Р. Фальк, А. Шевченко, П. Корин, М. Сарьян и др.). В 1948 г. Первый Всесоюзный съезд советских композиторов обвинил известных композиторов Д. Шостаковича, С. Прокофьева, Н. Мясковского, А. Хачатуряна в антинародности и формализме. 

Давление на представителей советской интеллигенции вызвало кризис отечественной культуры в послевоенный период.

• «Лысенковщина» в науке. После ареста в 1940 г. академика Н.И. Вавилова руководство сельскохозяйственной наукой в СССР, а с 1948 г. и всей биологической наукой было передано Т. Д. Лысенко. В августе 1948 г. на сессии ВАСХНИЛ Лысенко объявил все идеи и работы прогрессивных биологов «вне закона», как лженаучные, отошедшие от дарвинизма и принадлежащие «вейсманизму-менделизму-морганизму». Была запрещена генетика как наука. В результате деятельности Лысенко страна понесла колоссальные материальные потери. Вместо работы по выведению новых сортов селекционеры были вынуждены заниматься опытами по «вегетативной гибридизации», «переделке природы» растений и даже их «перевоспитанию». Была запутана система семеноводства и опытного дела, подорваны основы агрономии. В результате советская биология и сельскохозяйственная наука в целом значительно отстали от развития мировой науки.

Возобновляется «чистка» рядов партийно-советского аппарата. Фабрикуется «ленинградское дело». Руководители Ленинградской партийной организации и почти все лица, выдвинутые за последние годы по рекомендации недавно скончавшегося Жданова, теперь обвиняются в том, что они противопоставляют себя Центральному комитету и лично товарищу Сталину. Их арестовывают и расстреливают.

Апогеем репрессий стало «дело кремлевских врачей», среди которых большинство составляли евреи. Их обвинили в намеренном «сокращении срока жизни» или даже прямом умерщвлении ряда сталинских соратников. Идет усиленная подготовка к грандиозному судебному процессу, который должен 6ыл

завершиться вынесением смертных приговоров.

Этому помешала смерть Сталина. Он явно старел. В 1952 г., на XIX съезде Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), как с того времени стала именоваться ВКП (б), он смог произнести всего лишь 8-минутную речь, посвященную заданиям братских партий капиталистических стран. С отчетным докладом ЦК выступил Г.М. Маленков, ставший к тому времени вторым человеком в партии. Он же вел и первый пленум избранного на съезде нового Центрального комитета, на котором Сталин вдруг заговорил  о том,  что он  уже  не  в состоянии выполнять все  обязанности,  на нем лежащие,  и попросил освободить его от функций Генерального секретаря, дабы кто-то другой вел заседание Секретариата ЦК

Какой же оставил своим наследникам страну Сталин? Пройдя сквозь горнила индустриального рывка и насильственной коллективизации,  самоедских чисток  и  невиданной,  разрушительной войны, СССР превратился в одну из двух сверхдержав, определявших судьбы мира. Советский Союз обладал теперь первой в мире сухопутной армией и второй после США по объему промышленностью. Добиться этого удалось благодаря созданию и укреплению невиданной партийно-государственной системы управления экономикой и обществом, способной мобилизовать все мыслимые и немыслимые материальные и духовные ресурсы для достижения определенной цели.























































































ЛИТЕРАТУРА



Политическая история России – док. ист. наук, профессор В.В. Журавлев

История России – Р.Н. Арсланов, В.В. Керов, М.Н. Мосейкина, М.М. Смирнова

История Советского Союза – Д. Буффа