Массовое освоение земледельцами Семиречья

Введение

Массовое освоение земледельцами Семиречья относиться к середине 19 века и оно было связано с русскими и уйгуро-дунганскими поселенцами. Переселение уйгуров и дунган происходило в течение 1881-1884 гг., количество переселенцев составило 70 тыс. человек. Переселившись в Семиречье, уйгуры и дунгане основали г.Жаркент и около 90 кишлаков, и 4 слободы в г.Верном (современный г.Алматы). Переселение части уйгурского населения в Семиречье не было явлением только лишь затронувшим состав и этническую карту данного региона, оно повлекло за собой многообразные последствия экономического, социально-политического и культурного характера. Оно затронуло не только собственно уйгуров, но и в значительной степени так или иначе, прямо или опосредствованно затронуло и другие народы, населявшие Семиречье и во многом обусловило характер развития этнокультурных связей в крае, а так же экономическое развитие различных этносов. В результате этой миграции происходили процессы взаимодействия различных этносов как носителей различных типов хозяйственно-культурной деятельности, различной традиционно-бытовой культуры. Говоря о процессах адаптации уйгуров в новых для них экономических и социально-политических условиях, необходимо иметь в виду, что в момент переселения уйгуров в Семиречье они представляли собой глубоко сформировавшийся этносоциальный организм с выработанным веками сложным этническим стереотипом, характеризующимся комбинацией весьма своеобразных черт и этнических признаков. Вследствие этого первая адаптивная реакция мигрантов заключалась во взаимном приспособлении старых традиционных адаптивных механизмов к новым природным, экономическим и социальным условиям. Уйгуры и дунгане, как и другие народы, прошли трудный путь своего развития: здесь и потеря лучших своих дочерей и сыновей, и деформация национальный культуры и многое другое.













Пекинский договор

С середины XIX века Казахстан стал играть всевозрастающую роль в российско-китайских отношениях. К этому времени назрел вопрос о российско-китайском государственно-территориальном разграничении в Центральной Азии. Первым официальным документом о проведении границ между Китаем и Россией в Центральной Азии стал Пекинский договор от 2 ноября 1860 г. Согласно второй статье этого договора, пограничная линия между Россией и Китаем проходила от истоков Енисея к межевому знаку Шабин-дабага на границе Томского и Енисейского генерал-губернаторств, на юго-запад до Шабин-дабага к озеру 3айсан, затем к Джунгарскому Алатау, пересекала реку Или, затем от Тянь-Шаня следовала до кокандских владений. Также в этой статье оговаривалось, что пограничная черта на западе между двумя государствами до сих пор не была определена, несмотря на то, что китайские пикеты там находились уже долгое время.





         В конце 60-х годов в Илийском крае Китая, на границах России началось восстание против китайской колониальной политики. Царское правительство решило использовать этот момент для новых колониальных захватов. До 1869 г. оно сохраняло выжидательную позицию по отношению к событиям в Илийском крае, но в 1871 г. предпринимает вооруженное наступление на его территорию. Поводом для вторжения послужили:



         - во-первых, действия Якуб-бека, занявшего войсками южный склон Музартского перевала и центр дунганского ханства г. Урумчи; 

         - во-вторых, военные действия в приграничных районах мешали развивать торговые отношения; 

         - в-третьих, восстание дунган и уйгуров содействовало развитию волнений среди казахского населения и киргизов в русских владениях. 

         Исходя из этих соображений, царское правительство решило занять Кульджинский край, представлявший собой важную стратегическую позицию между Джунгарией и Кашгарией. Решение о вмешательстве было принято на особых совещаниях 10 февраля и 2 мая 1871 г. Поводом к открытию военных действий послужила попытка казахов из рода кызай в конце 1870 г. откочевать в Кульджу. Бегство волостного управителя кызаевцев прапорщика Тазабека в апреле 1871 г. в Кульджу и отказ илийского султана выдать его в назначенный срок заставили генерала Колпаковского усилить пограничные отряды и послать особый отряд. 19 июня 1871 г. русские войска были встречены в 5-6 километрах от Суйдуна конницей султана под командованием Абду-рахмана-казначи. После двухчасовой перестрелки войска султана отступили, и русские войска подошли к крепости Суйдун. Генерал Колпаковский предложил городу сдаться. После недолгих переговоров предложение было принято. Ряд поражений оказал на султана и его войско деморализующее действие. 21 июня 1871 г. русские войска, не доходя до Баяндая, были встречены парламентариями, передавшими просьбу султана о встрече с генералом Колпаковским у Баяндая для личных переговоров. Вечером султан Аляхан Абиль-оглы со своими приближенными прибыл в русский лагерь. Было условлено, что на другой день русские войска займут Кульджу, вооружение должно быть сдано назначенному офицеру. 22 июня войска, дойдя до Кульджи, расположились в одном из садов, генерал Колпаковский объехал Кульджу. Султан сдал ему ключи от города, а также значительные запасы хлеба и оружия. С введением русских войск на территорию Илийского края он вошел в административное подчинение Семиреченскому генерал-губернаторству. Первым мероприятием русской администрации было объявление об отмене рабства. Было организовано местное управление под наблюдением русской администрации. 

Подробное размежевание территории между Россией и Китаем было проведено по Чугучакскому протоколу, который закрепил признание Китаем за Россией Кыргызстана и Семиречья. Для наглядности можно привести отрывок из Чугучакского протокола о размежевании русско-китайской границы от 25 сентября 1864 г. В частности, ту часть, где говорится, что «во исполнение Пекинского трактата и для вящего скрепления доброго согласия между двумя государствами… во взаимном совещании о размежевании земель, подлежащих разделу между двумя государствами, начиная от Шабин-дабаха до хребта Цунлин, находящегося на Кокандских пределах, постановили: провести границу по хреб­там гор, большим рекам и китайским в настоящее время существующим пикетам, и, составив карту граничной местности, красною чертой на оной обозначили граничную ли­нию между двумя государствами. Почему и составили сей протокол, в котором написаны имена мест, обозначающих граничную черту, на теперешнем съезде определенную и правила для оной границы изложены в нижеследующих статьях». Также для примера приведем самое начало первой статьи протокола:



«1. Начиная от граничного знака Шабин-дабаха сначала вести границу на запад, потом на юг по Саянскому хребту; достигнув западной оконечности хребта Танну-ола, поворо­тить на юго-запад, следуя по Сайлюгемскому хребту, а от гор Кайтун идти на запад по Большому Алтайскому хребту. Дошедши до гор, лежащих между двумя реками Калгуты, находящимися на севере от озера Цзайсан-нор, поворотить на юго-запад и, следуя помянутыми горами, привести границу к горе Чакильмес, находящейся на северном берег) озе­ра Цзайсан-нор. Отсюда, сделав поворот на юго-восток, вести границу по берегу озера Цзайсан-нор и по берегу реки Черный Иртыш к пикету Маниту Гатулхан.



На всем этом пространстве, для обозначения граничной межи между двумя государствами, принять за основание водораздел, так, чтобы все земли, по которым текут реки на восток и на юг, отмежевать Китаю, а все земли, по которым текут реки на запад и север, отмежевать России».

Следует подчеркнуть, что 5-й пункт данного протокола закреплял положение о том, что народы, которые жили в районах размежевания, должны оставаться на своих местах не­зависимо от проведения пограничной линии: «где помянутые народы жили до сего дня, там по-прежнему должны оставаться и спокойно жить на прежних местах, пользуясь предоставленными средствами жизни и к какому государству отошли, места кочевок этих народов, к тому государству, вместе с землею, отходят и самые люди, и тем государс­твом управляются.




И если после сего кто-либо из них с прежнего места жительства перейдет в другую сторону, то таковых возвращать назад и тем прекратить замешательство и неопределенность на границе». Но территориально-государственное размежевание между Россией и Китаем корректировалось. Так, в 1869 г. был подписан Хобдинский протокол, в 1870 г. Тарба­гатайский демаркационный протокол.



Важную роль в жизни данного региона сыграло антицинское национально-освободительное движение в Синьцзяне. 7 июня 1864 г. в городе Кучаре началось восстание дунган, которое распространилось на весь Синьцзян; в нем приняли участие и неханьские народы — уйгуры, казахи, кыргызы. В 1865 г. в Синьцзяне была ликвидирована власть Мань­чжоу-го и создано несколько независимых государств уйгуров и дунган: Йеттышаар с центром в Кашгаре, Таранчинское ханство со столицей в Кульдже и Дунганский султанат с центром в Урумчи. Значительную часть Восточного Туркестана занимал Йеттышаар во главе с Мухамедом Якуб-беком (1820–1877). После установления власти дунган и таран­чинцев в Или (Кульджа) в январе 1866 г. ее возглавил Абиль-оглы. Россия была заинтересована в плодородных землях Илийского края и в его значении в торговле с Востоком. В 1870 г. начались трения между Кульджой и Кашгаром, и Россия, опасаясь, что Якуб-бек захватит Илийский край, в июле того же года ввела свои войска под командованием генерала Г. А. Колпаковского в данный край. К тому же Россия была обеспокоена тем, что Якуб-бека — кокандского подданного — поддерживала Великобритания. В 1877 г. восстание в Кашгаре было подавлено.















Петербургский договор

12 февраля 1881 г. в Петербурге был подписан русско-китайский договор. В нем, согласно первой статье, в Илийском крае устанавливалась власть Китая, а в соответствии со статьей третьей население получало право выбора места жительства и принятия какого-либо подданства: китайского или российского. Значительная часть жителей Илийского края — уйгуры и дунгане не поверили китайским властям, обещавшим не проводить репрессий против участников восстания в Синьцзяне, и выбрали русское подданство. Ки­тай же создал здесь новую провинцию — Синьцзян.



24 февраля 1881г. был заключен Петербургский договор, статья третья которого гласила: "Жителям Илийского края предоставляется право остаться на нынешних местах жительства их в китайском подданстве, или же выселиться в пределы России и принять российское подданство. Они будут опрошены об этом до восстановления китайской власти в Илийском крае. И тем из них, которые пожелают переселиться в Россию, дан будет на это годичный срок со дня передачи края китайским властям. Китайская власть не будет чинить каких-либо препятствий к выселению их и вывозу их движимого имущества". 























Процесс переселения уйгур и дунган

Переселяя уйгурских и дунганских крестьян в Россию, царское правительство преследовало две цели:



         - во-первых, ослабить экономическую базу Китая в Кульдже; 

         - во-вторых, использовать переселенцев в качестве военной силы против Китая. 

         Уйгуры, в свою очередь, были заинтересованы в переселении из-за репрессий со стороны китайских властей за участие в восстании. Основную массу уйгуров предполагалось расселить на неорошаемых землях по берегам рек Чилик, Или и Тургень. К концу 1882 г. в Жетысу насчитывалось 5 тысяч уйгурских и дунганских семей. В конце мая здесь обосновалось 6 549 семей переселенцев. Летом 1882 г. в связи с уборочной страдой переселение временно приостановилось, а осенью возобновилось. Переселение уйгуров в основном завершилось осенью 1882 - весной 1883 г. Однако, отдельные группы продолжали тянуться на новые места жительства вплоть до начала 1884 г. Всего к этому периоду в Жетысу насчитывалось 9 572 уйгурские семьи с населением 453 773 человека, в Илийском крае осталось 2 665 семей. Во главе вновь образовавшихся волостей были поставлены выбранные еще в Илийском крае волостные управители. На своих прежних должностях остались и аксакалы (старшины), кази (судьи), онбенши (десятники). Уйгуры-переселенцы на новых местах испытывали много лишений. Не было жилья, приходилось жить в землянках, шалашах. Строевой лес стоил очень дорого, к тому же его не хватало. Поэтому, переселяясь на новые места, уйгуры стремились сплавлять бревна и доски из разобранных жилищ по реке Или в виде плотов. В 1882-1888 гг. жильем было обеспечено менее половины переселившихся в Жетысу уйгуров. Процесс переселения внес большие изменения в хозяйстве основной массы уйгуров. Они оставили не только возделанные земли, сады, огороды, дома, но и некоторое количество скота. В большинстве своем они были лишены возможности быстрого налаживания производства сельскохозяйственных продуктов в необходимых для обеспечения своей семьи размерах. Поселившись на новых местах, уйгурское и дунганское крестьянство, оказалось под тяжелым налоговым гнетом, не имея денег для погашения ссуд, возможности заработать, многие переселенцы уже в 1883 г. начали бегство обратно в Кульджу. Русскому правительству не удалось достигнуть своей цели. Уйгурское население Жетысу не стало военной опорой режима края.

Переселение уйгуров и дунган в Семиречье и Северный Кыргызстан происходило в 1881–1883 гг. Всего сюда переселилось более 45 тыс. уйгуров и 5 тыс. дунган. Они расселились в долинах рек Усек, Чарын, Чилик, Талгар. Были организованы волости Жаркентская, Аккентская, Аксу-Чарынская, Малыбаевская, Кураминская и Карасуская. По первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г., в них проживало 14 136 дунган и 55 999 уйгуров.







































Заключение

Уйгуры и дунгане были заинтересованы в переселении из-за репрессий со стороны китайских властей за участие в восстании. Основную массу уйгуров предполагалось расселить на неорошаемых землях по берегам рек Шелек, Или и Тургень. Переселившиеся уйгуры и дунгане на новых местах испытывали много лишений. Не было жилья, приходилось жить в землянках, шалашах. Уйгурское и дунганское крестьянство в Семиречье оказалось под тяжелым налоговым гнетом. Не имея денег для погашения ссуд, возможности заработать, многие переселенцы уже в 1883 г. начали бегство обратно в Кульджу. Но часть все же осталась, и их потомки до сих пор живут в Алматы и Алматинской области. Переселение уйгуров и дунган содействовало развитию земледелия в Семиречье. А рисоводства до их прихода здесь и вовсе не существовало.





























Список источников и литературы

Апполова Н.Г. Экономические и политические связи Казахстана с Россией в XVIII – нач. XIX вв. – М., 1976.

Бекмаханов Е. Присоединение Казахстана к Росии. – М., 1957.

Жиренчин К. Политическое развитие Казахстана в XIX – начале XX вв. – Алматы, 1996.

Зиманов С. Политический строй Казахстана конца XVIII – первой половины XIX вв. – Алматы, 1960.

Мадуанов С., Взаимоотношения казахов с другими соседними народами Центральной Азии в XVIII – нач. XX веков. – Алматы, 1995.

3