Проектирование инфраструктуры

Война и евреи  

Ефим Макаровский 

Гонения на евреев всегда начинались в преддверии экономических кризисов или застоя. Так было в 1492 году в Испании. Так было в нацистской Германии. Так было в России в предреволюционные годы и в годы застоя после войны с Германией.  

Дело в том, что ни одно прогрессивное правление не проводит политику гонения на какое-либо национальное меньшинство, в том числе и на евреев. Однако в противостоянии тенденций регресса и прогресса, победа, в конце концов, оказывается на стороне прогресса, поэтому, тот, кто начинает с евреев, обычно плохо кончает.  

Как только в Германии нацисты пришли к власти, то стало вполне очевидным, что существованию европейского еврейства грозит смертельная опасность. В ответ на избрание немцами Гитлера евреи сделали всё возможное, чтобы в Соединённых Штатах к власти пришёл Франклин Делано Рузвельт.  

Предвыборная компания 1932 года была особенно напряжённой. Представитель Республиканской партии Герберт Гувер выступал за невмешательство США в европейские дела, и его поддерживало большинство немецкого населения страны, чьи симпатии были на стороне Германии. Именно евреи явились тем меньшинством, которое дало перевес Демократической партии в предвыборной борьбе 1932-ого года и обеспечило победу Франклина Рузвельта со счётом 472 электоральных голоса против 59-ти.  

Гитлер этого не ожидал. Он был взбешен. Тем более что, по его мнению, теперь евреи будут управлять такой огромной страной как США и: «Наилучшим доказательством правильности этой точки зрения, - говорил он, - служит личность Рузвельта. Рузвельт, который не только своим подходом к решению политических проблем, но и своей болтовней весьма напоминает еврея, недавно похвалялся, что в нём есть примесь «благородной» еврейской крови». 1  

Дело, конечно, было не в «еврейской крови» Франклина Делано Рузвельта, а в том, что Демократическая партия США исторически выражала интересы деловых кругов, связанных экономическими интересами больше с Европой, чем с Азией, поэтому она не могла допустить спада индустриального производства в связи с уменьшением доли европейского капитала в экономике страны, по причине отказа выплаты Германией репараций странам Антанты.  

Таким образом, приход Гитлера к власти и пересмотр условий Версальского Договора представлял, прежде всего, финансовую угрозу Соединённым Штатам, поэтому представитель Демократической партии Франклин Рузвельт с первых же дней прихода к власти поставил своей целью уничтожить нацистский режим в Германии и восстановить политическую и экономическую гегемонию США в Европе, завоёванную ими после Первой Мировой войны, и обеспечить экономическое процветание страны на десятилетия вперёд.  

Вскоре после прихода к власти, Рузвельт 16 ноября 1933-его года установил дипломатические отношения с Советским Союзом. Затем он провёл закон, который предоставлял право Президенту налагать запрет на продажу оружия странам, находящимся в состоянии войны. На основании этого закона он объявил Испанию воюющей страной и лишил её возможности закупать оружие в Соединённых Штатах. Тем самым он как бы поощрял агрессивный курс завоеваний соседних стран, проводимый нацистской Германией, а в начале Второй Мировой войны 6 сентября 1939 года он подписал прокламацию о нейтралитете США. В то же время по его же настоянию закон о нейтралитете был изменён таким образом, чтобы Англия и Франция, в случае войны, могли закупать оружие в США, за что и подвергся ожесточённым нападкам «изоляционистов». Однако евреи всецело поддерживали политический курс Рузвельта, направленный на свержение нацистского режима в Германии.  

Обвинения, некоторыми политологами Рузвельта в том, что он был равнодушен к судьбе евреев на оккупированной нацистами территории, носят спорный характер. Дело в том, что Рузвельт стоял у руля правления в многонациональной демократической стране, и он не мог допустить, чтобы его могли упрекнуть в том, что он защищает исключительно еврейские интересы. В этих условиях Рузвельту приходилось лавировать и хитрить. Ведь евреи составляли незначительное меньшинство населения страны и могли выиграть битву с германским нацизмом только в том случае, если их интересы совпадут с интересами большинства населения этой страны. И тем не менее, именно они, по выражению Виктора Суворова, явились той соломинкой, которая переломила хребет германскому нацизму.  

Вместе с тем и в окружении Рузвельта были лица еврейской национальности. Достаточно указать на то, что его ближайшим другом был Генри Моргентау Младший, которого он в 1934 году назначил министром финансов, чей пост по значению второй после Государственного Секретаря Соединённых Штатов. Влияние Генри Моргентау на Франклина Рузвельта было столь велико, что трудно сказать, где кончались идеи Моргентау и начинались идеи Президента.  

В круг друзей Президента Рузвельта входил также и еврей Бернард Барух, который сыграл колоссальную роль в истории Соединённых Штатов. Это была выдающаяся личность. Назначенный в 1916 году Президентом Вудро Вильсоном Советником Комиссии при Совете Национальной Безопасности, Бернард Барух был ответственным за развитие индустрии Соединённых Штатов. Это главным образом благодаря его таланту и организационным способностям успехи Соединённых Штатов в развитии экономики военного времени удивили, как союзников, так и врагов, и ускорили победу стран Антанты.  

В годы Второй Мировой войны Бернард Барух часто консультировал Президента Рузвельта о мерах, которые необходимо предпринять в развитии экономики страны. Всю свою деятельность в годы борьбы с фашизмом Бернард Барух посвятил, тому, чтобы сконцентрировать все усилия на то, чтобы вооружить и снабдить армию всем необходимым и подать помощь России и Англии. После войны Бернард Барух сошёл в тень и возглавил систему контроля в использовании атомной энергии.  

В отличие от американского еврейства, евреи Советского Союза мало, что могли сделать в то время в борьбе с нацизмом, потому что к власти Гитлера привёл Сталин и поддерживал его тоталитарный режим. Дело в том, что социал-демократы и коммунисты Германии совместно набрали 49% голосов, а нацисты 43%. Если бы Сталин на запретил германским коммунистам, которые отнюдь не были свободны от московского диктата, объединиться с социал-демократами, то Гитлер никогда бы не пришёл к власти и мир бы избежал трагедии Второй Мировой войны.  

Не было бы Сталина, не было бы и Гитлера, не было бы и тотального истребления евреев, так называемого Холокоста. Именно Сталин косвенно виновен в гибели шести миллионов евреев в гитлеровских лагерях смерти.  

Сталин же привёл Гитлера к власти, рассчитывая на то, что Гитлер, выступив за пересмотр Версальских соглашений, так или иначе, ввяжется в большую войну, и тогда-то Красная Армия сможет прийти на помощь порабощённым народам Европы и распространить завоевания социализма на весь Европейский континент. Ну, чем не план Троцкого о перманентной революции в действии?  

А надобно иметь в виду, что Сталин, будучи противником Троцкого в борьбе за власть, и на словах осудив его теории, отнюдь не отказывался от осуществления его идей на практике. Вопрос заключается только в том, не проводил ли бы свои идеи в жизнь более интеллигентный и образованный Троцкий более умело и не столь жестоким и болезненным методом, чем грубый и малообразованный старший блатной Джугашвили?  

«В теоретическом отношении Сталин показал себя за последние годы полнейшим ничтожеством, но как интриган и политический комбинатор он обнаружил блестящие «таланты». После смерти Ленина он наглел с каждым годом».  

«Для иллюстрации лицемерия и беспринципного политиканства Сталина можно было бы привести тысячи фактов, ибо его руководство за последние годы превратилось в сплошное беспринципное политиканство и надувательство масс, но мы ограничимся лишь самыми яркими и самыми крупными фактами. Сталин обвинял «троцкистов» в том, что они требовали: а) усиления темпов индустриализации; б) усиления борьбы с кулаком; в) введения чрезвычайного налога на кулаков; г) повышения цен и д) изъятия 1500миллионов рублей из кооперации.  

«Троцкистов» он объявил контрреволюционерами, а «троцкизм» - социал-демократическим уклоном. Однако сразу же после 15 съезда, решения которого целиком были направлены против «троцкистов», когда он решил после «троцкистов» расправиться с «правыми» и когда он увидел, что бить Бухарина и его группу справа тактически было невыгодно, он в области индустриализации и политики в деревне стал проводить прямо противоположную решениям съезда политику.  

Обворовав до нитки Троцкого и его группу, Сталин утверждает, что его сверхиндустриализация, нажим не только на кулака, но и на середняка, чрезвычайный налог, изъятие полутора миллиардов рублей из кооперации, а в дальнейшем и повышение цен, карточки, очереди – все это нечто совсем иное, чем предложения «троцкистов». Для этого ему, однако, пришлось все перевернуть и поставить на голову: то, что раньше называл он в области индустриализации и политики в деревне ленинизмом, - объявил правым оппортунизмом, а что раньше объявлял троцкизмом – теперь назвал ленинизмом». 2  

Стремление же некоторых историков доказать, что Сталин не имеет ни какого отношения к приходу Гитлера к власти, звучат совсем неубедительно. Так, Владимир Грызун в своей книге о том «Как Виктор Суворов сочинял историю» приводит выдержки из статьи западногерманского историка Леонида Люкса, опубликованной в журнале «Полис» №3 за 1991 год: «Тезис о том, что Сталин хотел облегчить Гитлеру захват власти, едва ли можно доказать. Гораздо более точным кажется тезис Франца Боркенау: Сталин не сделал ничего, чтобы предотвратить захват власти Гитлером, но он не сделал ничего и для того, чтобы его обеспечить» 3  

Однако трудно согласиться с автором этих строк. Именно Сталин обеспечил приход Гитлера к власти тем, что не помешал ему набрать большинство голосов. А ведь мог и помешать ему прийти к власти, дав указание компартии Германии объединиться с социал-демократами. Почему он этого не сделал?  

Владимир Грызун объясняет это тем, что: «Власть товарища Сталина вовсе не достигла того мистического могущества, которое требуется для формирования правительственных кабинетов независимых иностранных государств, тем более проведения в них революций (успешных, конечно)». 4  

Совершенно верно, власть его не достигла ещё того могущества, чтобы формировать правительственные кабинеты независимых государств, но этой власти было достаточно, чтобы дать указания германской компартии пойти на соглашение с социал-демократами, и преградить дорогу к власти нацистам, но он этого не сделал. Почему?  

Находятся и такие авторы, которые выражают сомнение в том, что германская социал-демократическая партия пошла бы на союз с коммунистами, а если и пошла бы, то на не выгодных для коммунистов условиях. Да на любых условиях коммунистам следовало идти на соглашение с социал-демократами, чем кончать жизнь в гитлеровских концлагерях.  

C первых же дней прихода Гитлера к власти партия и правительство во главе с товарищем Сталиным стало готовить советский народ к войне с фашистской Германией, поэтому пакт о ненападении, заключенный Советским Союзом с фашистской Германией, явился полной неожиданностью для советского народа.  

Впоследствии советская пропаганда этот поступок объясняла тем, что в 1939 году опасность войны в Европе нарастала, и стало очевидным, что наиболее вероятным противником Советского Союза будет Германия, тогда советское правительство обратилось к Англии и Франции с предложением заключить тройственный пакт о взаимопомощи. Переговоры велись с апреля по август месяц и ни к чему не привели, поэтому, когда Гитлер обратился к Сталину с предложением подписать договор о ненападении между Германией и Советским Союзом, Сталин охотно пошёл навстречу Гитлеру, и 23 августа был подписан договор о ненападении.  

Согласно советской интерпретации, это был вынужденный шаг советского правительства, чтобы как-то отсрочить начало войны с Германией, к которой Советский Союз был ещё не готов. В результате этого договора Советский Союз получил почти двухлетнюю отсрочку столкновения с фашистским агрессором. Адмирал Кузнецов, в то время Главнокомандующий ВМС Советского Союза, со слов Председателя исполкома Моссовета В. П. Пронина пишет, что: «Когда Риббентроп покинул помещение, и остались только свои люди, Сталин сказал: «Кажется, нам удалось провести их». 5  

Заключение мирного договора с Германией, по нашему мнению, не было той необходимой мерой, чтобы выиграть время и отсрочить начало войны, как это пыталась представить советская пропаганда.  

Во-первых, до сентября 1939 года у Германии и Советского Союза не было общей границы, откуда Германия могла бы атаковать Советский Союз. В связи с этим, вполне понятна та сдержанность, которую проявляла Англия и Франция по вопросу заключения договора с Советским Союзом. К тому же в памяти ещё была свежа та подлость, которую совершила Советская Россия, заключив с Германией сепаратный мир в 1917 году, оставив союзников на произвол судьбы.  

Во-вторых, для того чтобы войти в соприкосновении с германскими войсками, Сталин требовал пропустить советские войска через территорию Польши и Румынии, чего союзники ни как не могли позволить, потому что у них не было никакой уверенности в том, что эти войска не останутся там навсегда. Опыт свидетельствовал о том, что русские куда входят, они оттуда не уходят. Так что союзникам не было надобности жертвовать Польшей, которая в то время отнюдь не считалась слабым государством и, к тому же, все ещё помнили, как российские войска в 1920 году с позором бежали от Варшавы в московские пределы.  

В-третьих, Германия в то время была ещё слаба и к войне не готова. Об этом свидетельствуют и германские генералы. «Кейтель, в частности, показал на суде, что Германия в 1938 году не была готова к войне: «Мы были чрезвычайно счастливы тем, - заявил он, - что дело не дошло до военных операций, ибо всегда считали, что наши военные средства нападения недостаточны для прорыва пограничных укреплений Чехословакии». Аналогичный характер носили показания фельдмаршалов Манштейна и Рунштедта.»: «Гитлер не взял Чехословакию силой. Союзники просто подарили ему эту страну». 6  

Но ежели Германия не была готова к войне в 1938 году, то она не могла за год настолько увеличить свой военный потенциал, чтобы решиться в одиночку атаковать Польшу, которая имела гарантии союзников прийти ей на помощь. Так что в начале 1939-ого года ещё ничто не предвещало грозы, и только одни еврейские эмигранты, преследуемые нацистами, скитались по Европе, и, скапливаясь в Париже, предупреждали о нацистской угрозе, призывая к борьбе с нацистами. Но кто их слушал?  

Так что в Европе было всё тихо. В Англии у власти находился кабинет Чемберлена, по мнению которого, он, уступив Гитлеру Чехословакию, обеспечил человечеству мир не меньше, чем на пятьдесят лет. А во Франции в то время правил Даладье, который ни в коем случае не желал ни каких обострений с Гитлером.  

Но вот Гитлер предложил Сталину разделить Польшу, и Сталин согласился. Выступая перед членами Политбюро 19 августа 1939 года, Сталин сказал: «Вопрос мира или войны вступает в критическую для нас фазу. Если мы заключим договор о взаимопомощи с Францией и Англией, то Германия откажется от Польши и станет искать «модус вивенди» с западными державами. Война будет предотвращена, но в дальнейшем события могут принять опасный характер для СССР. Если мы примем предложение Германии о заключении с ней пакта о ненападении, она, конечно, нападёт на Польшу, и вмешательство Франции и Англии в эту войну станет неизбежным. В этих условиях у нас будет много шансов остаться в стороне от конфликта, и мы сможем надеяться на наше выгодное вступление в войну. Возникновение войны в Европе открывает перед СССР широкое поле деятельности для развития мировой революции. Поэтому в интересах СССР – Родины трудящихся, чтобы война разразилась между Рейхом и капиталистическим англо-французским блоком. Нужно сделать всё, чтобы эта война длилась как можно дольше в целях изнурения двух сторон. Именно по этой причине мы должны согласиться на заключение пакта, предложенного Германией, и работать над тем, чтобы эта война, объявленная однажды, продолжалась максимальное количество времени». 7  

Из всего выше сказанного, можно прийти к выводу, что Сталин отнюдь не заботился о том, чтобы обеспечить мир в Европе, а хотел обдурить Западные страны и заполучить земли бывшей Российской империи, но с Францией и Англией у него это не получилось, поэтому, когда эти земли ему предложил Гитлер, он с радостью с ним согласился и заключил пакт о ненападении. Об этом свидетельствует и Риббентроп, который заявил об этом на суде: «Когда я приехал в Москву в 1939 году к маршалу Сталину, он обсуждал со мной не возможность мирного урегулирования германо-польского конфликта в рамках пакта Бриана-Келлога, а дал понять, что если он не получит половины Польши и прибалтийские страны ещё без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад.  

Ведение войны, видимо, не считалось там, в 1939 году преступлением против мира, в противном случае, я не могу объяснить телеграмму Сталина после окончания польской кампании, которая гласила: «Дружба Германии и Советского Союза, основанная на совместно пролитой крови, имеет перспективы быть длительной и прочной». 8  

Впоследствии, на Нюрнбергском процессе советская делегация добилась того, чтобы защита обвиняемых не касалась вопросов, свидетельствующих об агрессивной внешней политике Советского Союза, таких как: советско-германский пакт о ненападении 1939-ого года и вопросы к нему относящиеся, как не имеющие отношения к делу.  

Заключая договор со Сталиным о разделе Польши, Гитлер ни в коей мере не думал, что этот раздел перерастёт в мировой конфликт. Он никак не надеялся, что Англия и Франция объявят ему войну из-за Польши. На совещании 23 мая 1939 года, среди участников которого были Геринг, Кейтель и Редер, Гитлер говорил: «Мы не можем вести длительную войну. Несчастных червей – Даладье и Чемберлена я узнал в Мюнхене. Они слишком трусливы, чтобы атаковать нас. Они не могут осуществить блокаду. Наоборот, у нас есть наша автаркия и русское сырье. Польша будет опустошена и заселена немцами. Мой договор с Польшей был только выигрышем во времени. В общем, господа, с Россией случится то, что я сделал с Польшей. После смерти Сталина, он тяжело больной человек, мы разобьём Советскую Россию. Тогда взойдёт солнце немецкого мирового господства». 9  

Итак, война с Россией мыслилась им лишь в отдалённом будущем, после смерти Сталина. Пока что Гитлер рассчитывал завоевать Польшу и никак не думал, что это завоевание перерастёт в мировой конфликт. Гитлер совсем не думал воевать с западными странами, и объявление ему войны Англией и Францией явилось для него полной неожиданностью. Тогда Германия начала кампанию по захвату соседних стран. Германия захватывала одно за другим небольшие европейские государства, а Соединённые Штаты замораживали их финансовые вклады, чтобы защитить американское имущество за рубежом. Мир приближался ко Второй Мировой войне.  

Заключив между собой Договор о ненападении в конце августа 1939 года, Советская Россия и Германия начали кампанию по захвату соседних стран. Германия захватывала одно за другим небольшие европейские государства, а Соединённые Штаты замораживали их финансовые вклады, чтобы защитить американское имущество за рубежом. Мир приближался ко Второй Мировой войне. Так кто же всё-таки истинный виновник мировой войны, если не Сталин с Гитлером? «А может быть, во Второй мировой войне вообще евреи виноваты? Самим фактом своего существования. Не было бы евреев – не было бы НСДАП»? 10  

Как это ни смешно звучит, но Гитлер таки евреев обвинял в развязывании Второй Мировой войны. Он рассчитывал на зверином чувстве биологического антисемитизма сплотить все юдофобствующие элементы Европы вокруг нацистов и заставить их, из страха расплаты за содеянный геноцид, сражаться до конца. В своём «Завещании» он писал: «Я всегда был абсолютно честен в своей политике в отношении евреев. Накануне войны я выступил с последним предупреждением им. Я заявил им, что если они спровоцируют ещё одну войну, то им пощады не будет, и я истреблю заразу по всей Европе раз и навсегда. На это предупреждение они ответили объявлением войны, тем самым, подтвердив, что где бы в мире ни было еврея, он является непримиримым врагом национал-социалистической Германии». 11  

В этом пассаже всё перевёрнуто с ног на голову. Как будто это евреи начали преследовать и угнетать нацистов с первых же дней прихода их к власти, а не наоборот. Именно евреи явились первой жертвой его агрессии и геноцида. С другой стороны, мы, как и каждый народ на этой планете, имеем право на самозащиту. И если нас бьют, мы отвечаем ударом на удар. И если нас преследуют, то мы сопротивляемся.  

И когда 1 сентября 1939 года нацисты ворвались в Польшу, евреи плечом к плечу с поляками сражались против немецко-российских захватчиков. Уже 9 октября 1939 года Польский Генеральный Штаб армии объявил, что 32 216 евреев пали защищая Польшу.  

И в то время, когда окровавленная Польша одна противостояла германо-российским ордам, еврейское влияние во французском парламенте заставило Францию объявить войну Германии. Об этом пишет в своём дневнике Геббельс от 11 февраля 1942 года, что Боннет, министр иностранных дел в правительстве Даладье: «...готов свидетельствовать о том, что он был против объявления войны Германии, но французское правительство было под таким сильным еврейским давлением, что не могло избежать объявления войны». 12  

После падения Польши, большинство польских лётчиков ушло в Англию. Среди них было очень много евреев. Именно эти лётчики, совместно с британцами, сыграли решающую роль в десятидневном воздушном бою над Ла-Маншем в битве за Англию  

Однако трагично сложилась судьба польских офицеров еврейского происхождения, попавших в руки российских палачей: все они погибли в лесах Катыни.  

На бесславном историческом фоне предвоенной Франции ярко выделяется героическая фигура Председателя Кабинета министров в правительстве Клемансо еврея Жоржа Манделя. 13 После Первой Мировой войны Жорж Мандель пророчески указывал на опасность возрождения германского национализма, а после прихода Гитлера к власти настойчиво призывал к модернизации и перевооружению французской армии с тем, чтобы она смогла оказать достойный отпор агрессору, но голос его потонул в хоре пацифистов.  

Когда в мае 1940-ого года он был назначен на пост министра внутренних дел, враг уже приближался к Парижу. И, тем не менее, Жорж Мандель призывал французов не сдаваться, а продолжать сопротивление, опираясь на свои колонии. Уинстон Черчилль, восхищаясь мужеством Жоржа Манделя, горячо поддерживал его идею и призывал Францию не капитулировать. Однако маршал Петэн, генерал Вейган и Лаваль выступили против Жоржа Манделя, и Франция капитулировала, а Жорж Мандель был отправлен в концентрационный лагерь и убит по приказу Гитлера, совсем немного не дожив до того момента, когда рота под командованием капитана-еврея Пьера Мэя первой ступит на территорию Германии.  

Более 80 000 евреев, половина из которых были добровольцами, влились в ряды Вооружённых Сил Франции. Французский офицерский корпус также насчитывал большой процент евреев: не менее одиннадцати генералов и два адмирала были еврейского происхождения, и среди них известные имена генералов Дария Блоха и Шарля Ханцингера. Евреи отважно сражались на полях Франции за её свободу. Так один из полков Французского Иностранного легиона, состоящий целиком из польских евреев, оказал такое яростное сопротивление наступающим немецким войскам, что из 3 000 человек этого полка в живых осталось только 400 человек.  

Ещё две недели после подписания Акта о капитуляции, 1300 человек под командованием полковника Шварца, еврея по происхождению, оказывая отчаянное сопротивление нацистам удерживали линию Мажино, и, только подчиняясь приказу Петэна, они последними сложили оружие.  

Евреи спасли честь Франции в годы Второй Мировой войны. Это в основном из них состояло французское движение Сопротивления. Это французы – коммунисты выдавали их нацистам. Это на их руках еврейская кровь борцов за Свободную Францию.  

В те годы парижское радио коллаборационистов зачастую вещало: «Что Гришвахс, совершивший два кровавых преступления, француз? Нет, он еврей, польский еврей. А Элек, пустивший восемь немецких эшелонов под откос и виновный в гибели не одного десятка военнослужащих, француз? Нет, он польский еврей. И другие террористы тоже евреи: Лившиц, Файнгерайсс, Стокверк и Рейман».  

Гнев коллаборационистов вполне понятен: «Вот выразительное сопоставление: согласно известному скрупулезному исследованию Б. Ц. Урланиса о людских потерях в войнах, в движении Сопротивления за пять лет погибли 20 тысяч (из 40 миллионов) французов, однако, за то же время погибло от 40 до 50 тысяч (то есть в 2 – 2,5 раза больше французов, воевавших на стороне Германии». 14  

Здесь надобно ещё иметь в виду, что среди этих 20 тысяч французов значительное место занимают евреи. По меньшей мере 40% французских «маки» были еврейского происхождения. В их рядах сражались и отдельные еврейские отряды.  

Еврей Роджер Карассон стал лидером французского Сопротивления в северной Африке и сыграл решающую роль в том, что Алжир сравнительно легко оказался в руках американцев.  

В то же время евреи Хозе Абулькер, Пьер Смадья, Рауль и Эдгар Бенсуансоны организовали алжирское подполье, а другой еврей Бернард Карсентий был связным, снабжавшим разведку союзников бесценной информацией.  

В условленное время подполье начало методически арестовывать вражеских офицеров и ответственных чиновников, захватывать полицейские участки и административные здания, перерезывать телефонные провода.  

Еврей Рафаэль Абулькер захватил радиостанцию и объявил о возвращении генерала Жиро, в то время, как Хозе Абулькер занял телеграф. В рядах вишистов началась паника, и, когда они, собравшись с силами, атаковали повстанцев, то еврей Альфред Пилафорт блокировал и удерживал главную улицу города, пока другой еврей, лейтенант Жан Дрейфус, погибший в этом бою, не привёл ему на помощь партизан. Эти люди успешно сражались с вишистами до утра, обеспечив высадку американского десанта, которым командовал еврей подполковник Розенберг. И танк, в котором наводчиком орудия был еврей из Бруклина Бернард Кассель, первым ворвался на улицы Орана, а лейтенант Альберт Клайн, еврей по происхождению, принял капитуляцию нацистских войск в Северной Африке под командованием генерала Фрица Крауса.  

Кстати, командующим американским экспедиционным корпусом в Северной Африке также был потомок евреев по материнской линии Марк Кларк.  

Однако падение Франции в мае 1940-ого года ещё не означало конца войны, потому что в Англии к власти пришёл «ставленник еврейских банкиров», - по выражению Гитлера, Уинстон Черчилль, а Рузвельт пошёл на беспрецедентный шаг в истории Америки, добившись предоставления Англии помощи по ленд-лизе, которая, в свою очередь, добавила новый стимул развитию оборонной промышленности Соединённых Штатов, которая и без того увеличилась вдвое, между августом 1939-ого и декабрём 1941-ого года. Судьба фашистской Германии была решена.  

Надежды Гитлера на заключение мира с Англией провалились, и в этом он также видит происки евреев, потому что, по его мнению: «Англией правят не мыслители, а евреи, и, подобно её политике в Палестине, всю остальную свою политическую стряпню современные англичане также некритически заимствовали у евреев». 15  

Теперь ему кажется, что не народы Англии, Америки и России противостоят германскому нацизму, а одни только евреи.  

«Ведь вовсе не англичане, а евреи, через подкупленных ими Черчилля и Идена, ведут войну против нас», - утверждал Гитлер. 16  

Ему вполне аккомпанировал Геббельс, когда писал, что: «Это удивительно, как велико еврейское влияние среди англичан, особенно среди высшего слоя, который едва сохранил английские черты характера. Главная причина этого, несомненно, тот факт, что правящие десять тысяч аристократов, входящие в высшее общество, заражены еврейским вирусом из-за смешанных браков, так что они едва ли могут думать по-английски». 17  

А надобно заметить, что в лице Черчилля евреи имели неизменного защитника своих интересов. Ещё за два года до Декларации Бальфура, Черчилль выступал за создание еврейского национального очага в Палестине. В своей речи, произнесённой в 1954-ом году, он говорил: «Я сионист. Разрешите мне напомнить о том, что я был одним из тех, кто с самого начала выступал за Декларацию Бальфура и самоотверженно проводил её в жизнь.  

По-моему мнению, это великолепно, что это государство, так эффективно возникнув, превратило пустыню в цветущий сад, с ухоженными городами и посёлками. И то, что это государство смогло дать убежище миллионам своих соотечественников. Жертвам гитлеровских преследований, и не только им. Я думаю, что это прекрасно». 18  

Ещё до прихода Гитлера к власти Черчилль предупреждал своих соотечественников и евреев всех стран об опасности нацизма и фашизма в Германии и предсказывал, что в случае войны арабы будут сражаться на стороне Германии и Италии, а евреи на стороне Англии.  

Когда 10 мая 1940 года Германия вторглась в Бельгию, кабинет Чемберлена вынужден был пойти в отставку. Премьер Министром стал Черчилль. 15 июня 1940-ого года Военный Кабинет принял план Черчилля о формировании еврейской бригады в Британской Армии.  

И в то время, когда Монтгомери стоял один на один против непобедимого Роммеля, он в частной беседе признавал, что спасти его может только чудо. И этим чудом были евреи.  

В июне 1942-ого года батальон еврейских сапёров под командованием майора Феликса Либмана из Тель-Авива впервые прервал победный марш танковых колонн армии Роммеля. Минируя поле на фланге 8-й Армии, чтобы помешать Роммелю обойти фланги и ударить в тыл англичанам в направление на Эль-Аламейн, они были обнаружены немецкой разведкой. Немцы немедленно атаковали их и двинули против них танки. Либман тут же запросил у британцев зенитки и противотанковые орудия, но вместо этого получил только приказ закончить минирование подходов к 8-й Армии, и во что бы то ни стало держаться до конца.  

Почти месяц продолжался неравный бой: евреи упорно удерживали свои позиции. Окружённые с трёх сторон вражескими танками, сапёры получили ультиматум выбросить белый флаг и сдаться.  

«У нас нет белого флага, - ответил Либман. – У нас есть только бело-голубой флаг Сиона». И над сапёрами взвилось еврейское знамя.  

Три колонны немецких танков: сто десять броневых машин при поддержке с воздуха сразу же атаковали их позиции. Евреи отвечали автоматным огнём, встречали танки бутылками с коктейлем «Молотова», сходились врукопашную с пехотой противника. Только один из сержантов этого батальона подбил семь немецких танков.  

С каждым днём атаки немцев нарастали с возрастающей силой. В пустыне стояла нестерпимая жара. Продукты кончились. Патроны были на исходе, оставалось совсем немного воды. Но евреи стояли насмерть, и враг не прошёл.  

Когда, наконец, на помощь пришла колонна бойцов «Свободной Франции» под командой генерала Кёнига, в живых оставалось всего сорок два человека из пятисот бойцов, и они всё ещё удерживали свои позиции, а в пустыне догорала большая часть немецких танков.  

И когда генерал Кёниг обнял и поздравил с победой истощённого голодом и тяжело раненого Либмана, только тогда майор Либман спустил еврейский флаг.  

-Почему?– удивлённо спросил Кёниг. Это против Устава. – Пояснил ему Либман. – Ведь мы сражаемся в рядах английской армии, но я думал, что это уже конец, и хотел умереть под своим знаменем Сиона. Плевать я хотел на Устав, - сказал неустрашимый Кёниг и водрузил еврейский флаг на свою машину рядом со своим трёхцветным знаменем, и французские солдаты, проходя парадным маршем мимо машины командующего, отдавали салют французскому и еврейскому знамени.  

Когда Монтгомери принял командование у генерала Окинлека, Британская Армия в Северной Африке насчитывала немногим более 45 000 человек, и четверть из них были евреи. Это были разведчики-евреи, смышлёные, смелые парни, знающие местность , свободно говорящие по-немецки, которые снабжали Монтгомери информацией и были проводниками в пустыне. Это евреи инженеры и механики организовали всю сигнальную систему и руководили береговой обороной всего Ближневосточного побережья. Это еврейская береговая охрана оперировала на быстроходных катерах вдоль опасной Средиземноморской линии.  

В решающей битве за Египет, в которой 8-я Армия одержала победу, 30 000 еврейских добровольцев сыграли неоценимую роль. Только 2 500 евреев влились в королевские Военно-воздушные Силы бомбардирами, пилотами и наблюдателями. Шесть тысяч евреев служили в качестве обслуживающего персонала на египетских аэродромах.  

Под командованием бригадного генерала Фридриха Киша из Хайфы еврейские сапёры воздвигли непреступную линию обороны под Эль-Аламейном. Это был Киш, павший в бою под Бизертой, и его люди, которые организовали в неимоверно трудных условиях снабжение, которое дало возможность Монтгомери успешно совершить переход в 1 300 миль через Ливию и Керенаику к Триполи.  

Это 85 евреев-смертников захватили важную в стратегическом отношении крепость в тылу у Роммеля совсем неразрушенную, со всем военным снаряжением и 9 000 пленных. Затем они высадились в Тобруке и помогли овладеть городом. Не было ни одного сражения в Африке, в котором евреи не сыграли бы важную роль.  

Кроме того, именно они превратили Ближний Восток в индустриальный бастион, снабжавший английскую армию всем необходимым. С типичной еврейской изобретательностью они буквально за одну ночь создали около 432 индустриальных предприятий для военных целей, в которых работал очень квалифицированный технический персонал, необходимый совремённой механизированной армии.  

Когда 22 июня 1941-ого года Германия напала на Советский Союз, то вопрос о том, была ли эта война превентивной для Германии и, следовательно, захватнической и несправедливой со стороны Советского Союза, для нас евреев, этот вопрос в такой интерпретации совершенно не стоял. Для нас борьба за своё выживание началась с выступления Гитлера в Рейхстаге 1января 1939 года, когда он в своей речи призвал к уничтожению всего европейского еврейства. С этого момента для нас, евреев, это была отечественная, освободительная война против германского фашизма, ибо более тысячи лет беспрерывного проживания евреев в странах Европы дают им право называть каждую из этих стран своим отечеством. Поэтому для всех тех, кто плечом к плечу сражался с евреями против германского нацизма, это была Отечественная, освободительная война, независимо от того, кто произвёл первый выстрел.  

В чём можно обвинить Сталина, так это в том, что он позволил Гитлеру провести себя и не ударил первым. Было ли неожиданным нападение фашистской Германии на Советский Союз? Ни в коем случае. «О стратегической внезапности нападения 22июня 1941 года не может быть и речи. Ибо повадки немецкого командования нам были хорошо известны. Немецкие генералы издавна считали непременным условием успеха не только внезапность нападения, но и силу первых ударов. Они давно делали ставку на блицкриг... Более того, немцы открыто сосредотачивали свои дивизии на наших границах. Значит, тучи сгущались над нами давно, и молния готова ударить в любую минуту». 19  

В таком случае, чем же объяснить бездействие товарища Сталина? Неужели он так слепо доверял Гитлеру, что исключал возможность военного с ним столкновения? На этот вопрос адмирал Кузнецов даёт исчерпывающий ответ: «Для меня бесспорно одно: «И. В. Сталин не только не исключал возможности войны с гитлеровской Германией, напротив, он такую войну считал весьма вероятной и даже, рано или поздно, неизбежной. Договор 1939 года он рассматривал лишь как отсрочку, но отсрочка оказалась значительно короче, чем он ожидал». 20  

Из выше изложенного можно сделать вывод, что Сталин Гитлеру не доверял и готовился нанести удар первым по фашистской Германии. В связи с этим в советских штабах разрабатывались планы вторжения на территорию Германии. «Непосредственной разработкой этих документов занимались заместители начальника Оперативного управления Генштаба генерал-майоры А. М. Василевский (северное, северо-западное и западное направления) и А. Ф. Анисов (юго-западное и южное направления). 21  

Разрабатывались эти документы под условным названием: «Соображения об основах стратегического развёртывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и Востоке на 1940 – 1941гг». Тем не менее, некоторые авторы всё ещё стремятся доказать, что Сталин никаких агрессивных планов против Гитлера не вынашивал и никакого дня «М», начала боевых действий Красной Армии против фашистской Германии не существовало, и, что некий Виктор Суворов высосал его из пальца. Так некий Владимир Грызун, используя в своих целях план, разработанный генерал-майором Василевским, пишет, что, во-первых: «Наши наступательные действия предусматриваются, как превентивный удар по уже сосредоточившимся немецким войскам с тем, чтобы не дать им ударить самим. Что, Суворов, съел?» Во-вторых, «Последний перед войной вариант «Соображений» датирован 15 мая 1941 года. При этом на нём нет подписей начальника генерального штаба Г. К. Жукова и наркома обороны СССР С. К. Тимошенко, для росчерков которых в документах были приготовлены соответствующие места. Документ никем не подписан, что ставит под сомнение его принятие к действию». 22  

Совершенно верно, план генерал-майора Василевского не был принят к действию, а был принят план генерал-майора Анисова. Как об этом пишет Михаил Мельтюхов: «14 октября доработанный «южный» вариант плана был утверждён в качестве основного, но при этом было решено «иметь разработанным» и «северный» вариант. Разработку обоих вариантов на местах планировалось закончить к 1 мая 1941г.  

Тем самым советские вооруженные силы получили действующий документ, на основе которого велось более детальное военное планирование». 23 Ну, что, Грызунчик, съел?  

Кроме того, отсутствие подписей на оперативных планах, разработанных Генштабом, ещё не означало, что они не были приняты к действию. Так Ю. А. Горьков, цитируемый в книге Мельтюхова, отмечает, что: «После 1938г, все оперативные планы, разработанные Генштабом, не имеют подписей наркома и начальника Генштаба, (кроме сентябрьского плана 1940г., подписанного Тимошенко и Мерецковым)». Далее Михаил Мельтюхов пишет, что: «Оформление документа от 15 мая 1941г. вовсе не является чем-то экстраординарным. Можно предположить, что уточнения утверждённого в октябре 1940г. плана стратегического развёртывания оформлялись в рабочем порядке. Сомнения в том, что Сталин был знаком с этим планом основываются, вероятно, на том факте, что на нём отсутствует какая-либо его резолюция. Но сведения, сообщаемые А. М. Василевским о порядке рассмотрения подобных документов советским руководством, подтверждают, что указания Сталин давал устно». 24  

Во-вторых, указание Владимира Грызуна на то, что план предусматривал нанести только: «Концентрический удар на окружение немецкой группы армий «Центр», сосредоточившейся в Польше и Восточной Пруссии для похода на Москву, а вовсе не прорыв и марш-бросок быстроходных танков в пробитую дыру на Берлин» 25 не выдерживает никакой критики. Каким надобно быть наивным человеком, или просто идиотом, чтобы, зная немцев, уверовать в то, что, потерпев поражение в Польше и Восточной Пруссии, они не попытаются восстановить свои и не контратаковать противника, прорываясь прямо к Москве. Возможно, на первом этапе этот план и предусматривал разгром противника в прифронтовой полосе, но в целом он должен был предусматривать тотальный разгром немецко-фашистских войск.  

И, тем не менее, несмотря на всю имеющуюся в его распоряжении информацию о том, что германская армия готова перейти советскую границу, Сталин ничего не сделал, чтобы предотвратить тактическую внезапность немецкого наступления. Это случилось потому, что Сталин не думал, что Гитлер решится на самоубийство. Ведь оставалось каких-то там два – три месяца хорошей летней погоды, а за ними шла холодная, дождливая осень, суровая русская зима, а германская армия была лишена зимнего обмундирования, пригодных для зимы смазочных веществ, для машин и многого другого. Он думал, что у него ещё есть время, чтобы ударить первым. Однако Сталин колебался, когда назначить этот день «М» - день удара по врагу. Согласно Виктору Суворову: «Срок начала советской операции «Гроза» был назначен на 6 июля 1941 года». 

Список литературы

1. Генри Пикер. Застольные разговоры Гитлера. Изд. «Русич», Смоленск, 1993г., стр. 394.  

2. Сталин и кризис пролетарской диктатуры. //Известия ЦК КПСС. М., 1990г., стр. 202-204.  

3. Владимир Грызун. Как Виктор Суворов сочинял историю. М., 2003г., стр. 23.  

4. Там же, стр. 31.  

5. Н. Г. Кузнецов. Накануне. М., 1969г., стр. 252.  

6. Ю. Зоря, Н. Лебедева. 1939 год в Нюрнбергских досье.// Страницы истории. Дайджест прессы, июль-декабрь, 1989г., Лениздат. 1990г., стр. 194.  

7. М. Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. М., 2000г., стр. 79.  

8. Ю. Зоря, Н. Лебедева. 1939 год в Нюрнбергских досье// Страницы истории. Дайджест прессы, июль-декабрь, 1989г., Лениздат. 1990г., стр. 203.  

9. Ю. Зоря, Н. Лебедева. 1939 год в нюрнбергских досье.// Страницы истории. Дайджест прессы, июль-декабрь 1989. Лениздат, 1990г., стр. 185.  

10. Владимир Грызун. Как Виктор Суворов сочинял историю. М., 2003г., стр.256.  

11. Завещание Гитлера//Книга исторических сенсаций. М., 1993г., стр. 120.  

12. Геббельс. Дневник 1942 – 1943гг. Нью-Йорк, 1948г., стр. , 78. (Перевод с английского автора).  

13. Эти и другие данные взяты из книги: Вклад евреев в европейскую цивилизацию. Нью-Йорк. 1951г. (Перевод с английского автора).  

14. Вадим Кожинов. Россия век 20 1939 –1964, М., 1999г., стр. 11.  

15. Генри Пикер. Застольные разговоры Гитлера. Изд. «Русич», Смоленск, 1993г., стр. 417.  

16. Там же, стр. 466  

17. Геббельс Дневники 1941-1943гг. Нью-Йорк, 1948г., стр 121.»Перевод с английского автора».  

18. Дональд Големан. Черчилль и евреи. Журнал «Мидстрим». Май-Июнь, 1999г. (Перевод с английского автора).  

19. Н. Г. Кузнецов. Накануне. М., 1969г., стр. 336 – 337.  

20. Там же. Стр. 351.  

2 1. Михаил Мельтюхов. Упущенный шанс Сталина. М., 2000г., стр.371.  

22. Владимир Грызун. Как Виктор Суворов сочинял историю. М., 2003г., стр. 149.  

23. Михаил Мельтюхов Упущенный шанс Сталина. М., 2000г., стр. 372.  

24. Там же. Стр. 374.  

25. Владимир Грызун. Как Виктор Суворов сочинял историю. М., 2003г., стр. 149  

26. Виктор Суворов. Ледокол. День «М». М., 1998г., стр. 327.