Новая Зеландия 3

В современной культуре Новой Зеландии особое значение по-прежнему имеют традиции и культурное влияние народов, населяющих Британские острова, и культурные принципы, присущие большинству западноевропейских народов, представители которых в то или иное время переселились в Новую Зеландию. В то же время, традиционно влияние культурных традиций полинезийских народов. Среди последних наиболее сильны традиции маори, а также в последние десятилетия выходцы из Фиджи, Самоа, Тонга вносят свой вклад в развитие полинезийских направлений в культуре страны. В последние 25 лет в связи с усилением иммиграционных процессов возрос вклад представителей народов Азии в создание единой и многокрасочной культуры Новой Зеландии.

Сохранение и развитие национальной культуры маори является одним из приоритетов страны. Ещё полвека тому назад язык маори практически перестал использоваться в повседневном общении. Сегодня один из каналов национального телевидения вещает только на этом языке, издаются газеты, выходят в свет книги.

Работу государственных органов в вопросах культурного развития страны и общества координирует Министерство культуры и исторического наследия.

Литература. Литература

Культура маори в течение большего периода своего развития не имела письменности, поэтому литературное творчество пришло в Новую Зеландию лишь с приходом европейских поселенцев. Традиционным жанром новозеландской литературы являются рассказ и новелла. Наиболее известные авторы — Кэтрин Мэнсфилд и Дженет Фрейм.

Из истории вопроса о новозеландской литературе

Петриковская А. С. Новозеландская литература [на рубеже XIX и ХХ веков] // История всемирной литературы: В 8 томах / АН СССР; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького. — М.: Наука, 1983—1994. — На титл. л. изд.: История всемирной литературы: в 9 т.
Т. 8. — 1994. — С. 579—581.

Первые ростки новозеландской литературы появились во второй половине XIX в., и в ее становлении и развитии нетрудно обнаружить черты, сходные с австралийскими, — ведь и в истории Австралии и Новой Зеландии есть немало общего. Обе страны — в прошлом переселенческие колонии Великобритании, с экономикой аграрно-сырьевого типа, оживлявшейся «золотыми горячками», с подавляющим англосаксонским большинством в этническом составе. Их и объединяли в Австралазию — устаревшее ныне географическое понятие. Основным языком новозеландской литературы, как и австралийской, стал английский (у маори, коренного полинезийского населения Новой Зеландии, имеется своя письменность, созданная полтора века назад на базе латинского алфавита, но она использовалась преимущественно для перевода христианских религиозных текстов, для записей фольклора, а также в маорийских периодических изданиях; литературные произведения на языке маори — феномен более поздний).

Как и в Австралии, доминирующим было влияние английской культуры, а национальное самосознание формировалось в сопоставлении европейского и колониального опыта, в этнической и социальной дифференциации. Национально-самобытное качество открывалось прежде всего в жизни сельской среды — фермеров и стригалей, старателей и лесорубов. Литература осваивала эту действительность поначалу наиболее успешно в малых жанрах, поэтических и прозаических, в балладно-песенных формах, синтезирующих фольклорные и литературные традиции, в зарисовках типичного, характерного. Общность литературных проблем Австралии и Новой Зеландии породила тесные связи между культурами этих стран.

Однако при этом типологическом сходстве обе эти литературы вполне самостоятельны, и корни своеобразия — в природной и исторической специфике каждой из стран. Острова, на которых расположена Новая Зеландия, перешли под власть британской короны позже, чем Австралийский материк. Заселение территории началось не с организации каторги, а путем «систематической колонизации». Мягкий климат и благодатная природа не создавали экстремальных ситуаций для поселенцев, разводивших овец и молочный скот, выращивавших пшеницу и овощи, строивших сыроварни и маслодельни. Здесь не было резких противопоставлений типа «буш — город», не расцветали столь пышным цветом грандиозные иллюзии глобального по своему значению социально-исторического эксперимента и в гораздо большей степени сказывалась удаленность от центров мировой цивилизации, ощущалось британское родство.

Недаром Новая Зеландия слыла «Британией Южных морей». Желание поселенцев воспроизвести на островах английский (или шотландский) образ жизни и сейчас напоминает о себе не только названиями городов и местностей или памятниками колониальной архитектуры. Чувство принадлежности к Британской империи и великой культуре оказалось на диво прочным в отдаленном ее форпосте, подкрепляясь торгово-экономическими связями, культурной политикой, участием в имперских военных акциях.

Духовная жизнь колониального общества, ставившего социальный статус личности в прямую зависимость от величины капитала, прагматичного и пуританского, определялась вкусами и представлениями викторианской Англии, что и дало повод В. И. Ленину для резкого замечания в «Тетрадях по империализму» относительно «заскорузлых, захолустных, тупых, эгоистичных мещан, которые из Англии вывезли себе „культуру“ и лежат на ней как собака на сене» (Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 28. С. 511).

С другой стороны, медленно, но неуклонно происходило становление новозеландской нации, и брошенные в чужую почву зерна британской культуры, прорастая, оказывались в своих перевоплощениях далеко не идентичными тому, что осталось на родине предков; Новая Зеландия гораздо ближе, чем Австралия, соприкасалась со сказочно ярким миром Южных морей, издавна пленявших европейца. Поселенцы находились в постоянном контакте с культурой маори, достигшей намного более высокого уровня, чем культура австралийских аборигенов.

Таким образом, собственно океанийское начало с годами становилось все ощутимее, превращаясь из внешнего фактора в неотъемлемый элемент новой культурной системы.

Литература первоначального знакомства — так можно охарактеризовать произведения 50—80-х годов XIX в. Ранняя проза — очерки, письма, рассказы о пребывании в Новой Зеландии — документально-автобиографична, описательна, информативна. Сведения о местной природе, о маори, о бытовом укладе поселенца, чаще — землевладельца, об истории колонизации содержат и ранние романы. Так, Александр Батгейт от очерков «Колониальный опыт» (1874) переходит к роману «Вайтаруна. История из жизни в Новой Зеландии» (1881). Роману периода зарождения новозеландской литературы, именуемого, как и в Австралии, колониальным, свойственна приключенческая интрига — обильную пищу для нее давали и конфликты с маори, и открытие золота на Южном острове в 60-е годы. Коллизии остаются мелодраматичными, в суждениях авторов чувствуется викторианский морализм, восприятие действительности характерно для человека, осознающего ее как экзотику.

Колонист постепенно начинает осознавать себя новозеландцем, и эта эволюция его чувств наиболее отчетливо передана поэзией. Джон Барр (1809—1889), «бард Отаго», одной из провинций, на которые некогда была разделена Новая Зеландия, в «Стихотворениях и песнях, описательных и сатирических» (1861), написанных на шотландском разговорном диалекте в традиции Бернса, воспевает социальные преимущества страны, не знающей такой неприкрытой бедности, как в Англии, и славит мирный сельский труд. Барр подчеркивает эгалитарность новозеландской жизни, избавленной от тирании господствующих классов: 
Пусть изобилие и труд
Лицо земли изменят,
Но человека по деньгам
Пусть никогда не ценят. 
(Перевод Я. Берлина)

Правда, современник Барра Уильям Голдер (1810—1876) в балладе «Голубиный парламент» нарисовал сатирические портреты власть имущих в колонии. Но такие пороки казались устранимыми, а не сущностными и не омрачали видение будущего. В поэзии утверждается просветительский идеал здоровой, трудовой, нравственной жизни, звучат романтические мотивы бегства от европейской цивилизации в царство удивительной природы и благословенной первобытности.

В 90-е годы новозеландская литература вступает в период, отмеченный признаками национального пробуждения. Экономический рост, усиление политической активности как правящих классов, так и народных масс вызывают оживление на нивах художественной культуры. В 1908 г. страна с высокотоварным сельским хозяйством, население которой приближалось к миллиону, стала доминионом. Сдвиги в сознании новозеландцев ярко выражены в хрестоматийном стихотворении политического деятеля и поэта Уильяма Пембера Ривза (1857—1932) «Колонист в своем саду»: руками «грубых зодчих» создано новое государство.

Однако новозеландский «сад» не был землей обетованной. Важное место в новозеландской литературе с момента ее возникновения приобретает маорийская тема, и не только потому, что маори занимали воображение пришельцев, — положение маори, обманутых и ограбленных колонизаторами, лишившихся большей и лучшей части своих земель, остается одной из острых проблем и в современной Новой Зеландии. 
В изображении маори — воинов, земледельцев, сказителей, искуснейших резчиков по дереву и камню — этнографическая описательность сочеталась с элементами романтической эстетики, с идеализацией благородного дикаря (роман «Эна, или Древние маори», 1874, Джорджа Уилсона; «Те Роу, или Маори у себя дома», 1874, Джона Уайта; поэма Альфреда Дометта «Ранольф и Амохья», 1872). «Маорийские войны», вооруженное сопротивление, которое маори героически оказывали колонизаторам в течение тридцати лет, напротив, побуждали колониальных литераторов живописать уже не «естественного» человека, но воинственного, коварного дикаря-каннибала.

В литературе отразилась и концепция неизбежного вымирания маори (их численность к концу века резко сократилась) в результате столкновения с высшей цивилизацией — в лучшем случае их уделом должна была стать ассимиляция путем смешанных браков. Реалистичны зарисовки маори в рассказах и очерках Уильяма Бока «Там, где белый встает на пути маори» (1905).

Внутренние противоречия молодой буржуазной демократии проявлялись еще далеко не в самой острой форме, однако и в той интерпретации национального бытия, которую давала литература рассматриваемого периода, намечается расхождение между оптимистическими декларациями «отцов-основателей» и трезвым самокритическим анализом действительности.

Национально-демократическое движение нашло своего глашатая в поэзии Джесси Маккей (1864—1938). В стихотворениях сборников «Дух Рангатиры» (1889), «Птица на изгороди» (1891), «Страна утра» (1909), написанных этой учительницей и журналисткой, прозвучал, говоря словами новозеландского литературоведа Э. Маккормика, «голос пылкой юности, горячо негодующей на несправедливость и угнетение, полный жалости к слабым, презрительно отвергающий и компромисс, и трусливую рассудительность».

Защитница бедняков, маори и вообще народов, ставших жертвами национального гнета, феминистка, Дж. Маккей оперирует широким историко-культурным материалом, включавшим античность и маорийскую мифологию, факты европейской и особенно близкой поэтессе шотландской истории. Для нее, как и для пророков австралийской утопии, выступивших в 90-е годы, восходящая Новая Зеландия — «страна утра», где будет покончено с социальной несправедливостью.

В творчестве Уильяма Сэтчелла (1860—1942) колониальный роман с его сюжетной занимательностью и прямолинейно противопоставленными героями достигает высшей точки своего развития, чтобы в дальнейшем перейти от фактографии и эксплуатации местной экзотики к обобщениям более глубокого свойства, к суждению о новозеландском обществе и характерных для него условиях жизни. Сэтчелл, разделявший руссоистский идеал естественного человека, осуждал расовое высокомерие поселенца, уверенного в англосаксонском превосходстве. В романе «Нефритовая дверь» (1914) маори — участники колониальных войн изображены мужественными воинами, отстаивающими интересы своего народа. Одно из действующих лиц, торговец Перселл, живет среди них и даже отказывается от британского подданства, солидаризируясь с их борьбой. Но действия колонизаторов, в частности губернатора Дж. Грея, облагорожены.

В представлениях о возможностях реализации прав личности на свободу и счастье Уильям Сэтчелл подвергает общество критике лишь постольку, поскольку оно позволяет проявляться худшему в человеческой натуре. В романе «Страна затерявшихся» (1902), действие которого происходит в глухом уголке Новой Зеландии — на приисках, где добывают смолу гигантских сосен-каури, Сэтчелл как будто верен образу, традиционному для колониальных повествований в псевдоромантическом духе. Он рисует страну изгнанников, давшую приют неудачникам на родине, которая, однако, станет своей для новых поколений. Старатель Клиффорд всем обязан своему труду и не желает быть рабом денег. Его соперником выступает городской лавочник, воплощающий аморализм. Мир приисков, близкий к «естественному» бытию, патриархальный уклад маорийской общины, противостоят городу с его разлагающей «моралью денег», натиску разрушительных сил цивилизации. 
На фоне колониального романа выделяется «Философ Дик. Приключения и наблюдения новозеландского пастуха» (1891) Дж. Чемьера (1842—1915). Герой книги бежит в Новую Зеландию от английского общества с его стяжательством и отсутствием высоких идеалов, но и в колонии его ожидает разочарование. Дж. Чемьер затрагивает тему, которая станет одной из сквозных в новозеландской литературе: столкновение идеалиста, образованного и мыслящего, со средой, где господствует сугубо утилитарный взгляд на вещи.

Большую роль в становлении критического реализма в новозеландской литературе, и особенно реалистического рассказа, сыграло творчество Кэтрин Мэнсфилд (1888—1923), которое принадлежит и английской, и новозеландской литературам. В рассказах «Кукольный дом», «Шестипенсовик», «Праздник в саду» и других она с присущей ей психологической глубиной и тонкостью нюансировки воскрешает — не без ностальгического чувства — эпизоды своего новозеландского детства и отрочества, не щадя при этом «страну Филистию» с ее социальными условностями и черствостью.



Киноиндустрия

Несмотря на то, что съёмки кинофильмов начались в Новой Зеландии ещё в двадцатых годах XX века, активное развитие киноидустрия получила лишь начиная с семидесятых годов того же века. С каждым годом увеличивается количество фильмов, снятых в стране, либо созданных с участием новозеландских кинематографистов . Особую известность получили трилогия «Властелин колец», кинофильмы «Последний самурай», «Хроники Нарнии. Лев, Колдунья и Волшебный Шкаф», «Зена — королева воинов» и целый ряд других. Среди ярких представителей новозеландской киноиндустрии следует отметить кинорежиссёра Питера Джексона, сценариста и кинорежиссёра Джейн Кемпион, актёров Крейга Паркера, Сэма Нилла и Рассела Кроу, актрис Кейшу Касл-Хьюз и Люси Лоулесс.

 Архитектура

В доевропейский период освоения Новой Зеландии единственной формой архитектурного зодчества являлись полинезийские традиции, сохранённые и развитые в культуре маори. Помимо жилых помещений, единственными формами строений в тот период являлись здания для общих сборов племени (мараи, маори Marae) и крепостные укрепления. Мараи имели единую архитектуру и резные украшения, характерные для всего народа маори и крайне незначительно отличались в отдельных племенах.

Начало европейского освоения страны сопровождалось развитием строительства. Поскольку большую часть населения того времени составляли выходцы из Великобритании, то, вполне естественно, что в своем строительстве они изначально придерживались британской архитектурной школы. Однако, уже в XIX веке, а особенно в первой половине XX века стал складываться ярко выраженный новозеландский архитектурный стиль. Поэтому даже самые ранние новозеландские постройки имеют существенные стилистические отличия не только от британских строений того времени, но и от австралийских. Причиной этому во многом служила отдалённость страны и невысокая плотность населения, что делало крайне трудным финансирование строительств любых крупных объектов или зданий. Обилие пригодного для строительства камня позволило уже на ранних этапах освоения страны отказаться от использования дерева в строительстве.

Одним из наиболее интересных архитектурных памятников страны является застройка центральной части города Нейпир. Разрушенный землетрясением в 1931 году, город был восстановлен и застроен в характерном для того времени архитектурном стиле ар-деко, сохраняется в неизменном виде до сегодняшних дней и является объектом мирового культурного наследия ЮНЕСКО.

Наиболее известным образцом современной новозеландской архитектуры и строительных технологий является возведённая в 1997 году в Окленде телебашня Скай-Таур. Высота башни составляет 328 м и по состоянию на май 2007 года это наиболее высокое здание южного полушария.

Искусство маори

Исторически искусство маори носило в основном религиозный смысл. Основными его направлениями являлись резьба по дереву или кости, плетение, танцы и татуировка. Первая книга на языке маори была опубликована лишь в 1840 году, а первая газета стала издаваться в 1900 году.

В связи отсутствием письменности на протяжении большего этапа своего развития, резьба по дереву стала для маори своеобразным её заменителем и в изображаемых сценах часто передавались истории и предания народа. До сего дня у маори сохранились традиции «чтения» истории своего рода по резным изображениям.

Художественные плетеные покрытия чаще всего использовались как одно из немногих украшений в жилых помещениях, а также для культовых и религиозных целей в помещениях для общих сборов племён.

Та-мо́ко (чаще мо́ко, маори Tā moko)—татуировка тела и лица, является одной из древнейших культурных традиций маори, пришедшей в их историю на первых шагах развития народа. В течение долго времени наличие мокко являлось символом социального статуса и люди нижнего социального слоя не имели права иметь татуировку на своём лице, хотя элементы татуировки на теле им могли быть позволены. Для мужчин традиционным считалось нанесение моко на лице, ягодицах и бёдрах. Женщинам татуировка могла быть нанесена на губы и щёки. И мужчинам и женщинам татуировка могла быть нанесена и на другие части тела, но в таком случае она имела меньшее значение. В последние годы популярность мока вновь увеличилась и теперь её нанесение часто является для маори данью уважения своим предкам и своим традициям. В то же время, элементы мокко стали популярны и у представителей других этнических групп населения Новой Зеландии и даже за рубежом.

Ка́па ха́ка (маори Kapa Haka) — один из наиболее значимых элементов культуры маори, включающий в себя систему танцев, мимики и движений, сопровождаемых пением. Капа хака по праву считается основой танцевального искусства современной Новой Зеландии. Танцевальные традиции капа хака включают в себя несколько направлений — пои (маори Poi) — женский танец, более известный сегодня в мире как один из видов жонглирования шариками на верёвках, и хака (маори Haka) — мужской танец, ставший известным в мире благодаря выступлениям нововозеландской национальной сборной по регби All Blacks. Хака вошла в повседневную жизнь и является атрибутом государственных и общественных церемоний. Армейские и флотские подразделения вооружённых сил Новой Зеландии имеют собственные версии хаки. Многие спортивные клубы используют адаптированные для себя версии.

Наука

 

Эрнест Резерфорд, основоположник современной ядерной физики и один из наиболее известных учёных Новой Зеландии.

Королевское общество Новой Зеландии (Royal Society of New Zealand) — является национальной Академией наук и объединяет в своих рядах около 60 независимых научно-исследовательских и технологических центров. Королевские научно-исследовательские институты (Crown Research Institutes) — государственная организация, созданная в 1992 г, объединяющая девять научно-исследовательских центров, работающих в жизненно важных для страны областях исследований, является крупнешей научно-исследовательским объединением страны. Работы в области научных исследований и внедрения исследовательских разработок координирует на общенациональном уровне Министерство исследований, науки и технологии. Государственные затраты на развитие науки и исследований составили в 2005 финансовом году около 0,5 % ВНП. Государственные затраты составляют около 11 % от общего объёма финансирования науки, технологии и развития в экономике страны.

Традиционно приоритетными для Новой Зеландии являются медицинские исследования, биология, биохимия, сельскохозяйственные исследования и лесное хозяйство, инженерные и социальные науки, антарктические исследования.

 

Музеи

Несмотря на недолгую историю европейского освоения Новой Зеландии, первый музей в стране был образован уже в 1852 году. Им стал существующий и по сей день один из крупнейших музеев страны Оклендский военно-исторический музей (Auckland War Memorial Museum) Крупнейшим музеем страны в настоящее время является расположенный в Веллингтоне национальный Музей Новой Зеландии, более известный под названием Те-Папа. История этого музея началась в 1865 году, но в современном виде музей был открыт для публики в 1998 году. Ежегодно он принимает около 1.3 млн посетителей. Небольшие музеи с экспозициями, рассказывающими об истории отдельных регионов, городов и населенных пунктов, а также с экспозициями, посвященным развитию отдельных видов промышленности или отдельным областям науки, существуют практически во всех городах страны. Многие из таких музеев принадлежат частным владельцам или финансируются общественными организациями и органами местного самоуправления. Более чем 1.3 млн новозеландцев (31 % населения) посещают музеи ежегодно. Спорт

Спорт традиционно играет важную роль в жизни новозеландцев. Во многом до сего дня сохраняя традиции переселенцев с Британских островов, национальным спортом Новой Зеландии по праву можно считать регби. Национальная команда по регби All Blacks занимает первое место в международном рейтинге сборных и имеет лучшее соотношение выигранных и проигранных игр среди всех национальных команд мира в этом виде спорта. В течение многих лет команда признаётся сильнейшей в мире. В стране более 140 тыс. зарегистрированных игроков, объединённых в 520 клубов, и более 2 тысяч судей этой игры.

В последние годы, особенно среди молодых людей, всё более популярным становится футбол. Среди населения Новой Зеландии в возрасте до 17 лет ориентировочно около 18 % в 2006 году отдавали предпочтение активным занятием именно этим видом спорта. К другим популярным видам спорта и активного отдыха следует отнести гольф, крикет, теннис, нетбол (самый популярный женский вид спорта в стране), плавание.

Спортсмены Новой Зеландии регулярно участвуют в Олимпийских играх (с 1920 года национальная команда участвует в летних играх, а с 1952 года в зимних). Олимпийские спортсмены Новой Зеландии завоевали 34 золотых, 15 серебряных и 32 бронзовую медаль.[142] Среди женщин наибольшее количество олимпийских побед досталось четырёхкратной чемпионке мира Барбаре Кендалл, выигравшей золотую (1992), серебряную (1996) и бронзовую медаль (2000) в соревнованиях по виндсерфингу. Наибольших успехов среди мужчин добились спортсмен-конник Марк Тодд, завоевавший 2 золотые медали (1984 и 1988), одну серебряную (1992) и две бронзовые (1988 и 2000), и Питер Снелл, ставший 3-кратным олимпийским чемпионом в беге на средние дистанции (1960 и 1964)

Традиционно важным событием в спортивной жизни страны являются Игры Содружества. В 1950 и в 1990 годах эти игры проводились в Окленде. Крайстчёрч и Веллингтон выступают одними из претендентов на проведение игр в 2018 году. Национальная команда Новой Зеландии одна из всего шести других национальных команд, представленных на всех проводимых играх. За время проведения Игр Содружества команда Новой Зеландии завоевала 525 медалей (из них 124 золотые, 167 серебряных и 234 бронзовых).

В 2000 и в 2003 годах экипажи новозеландских яхт Black Magic и Team New Zealand стали победителями Кубка Америки, одной из наиболее известных в мире регат.

К числу крупнейших крытых спортивных арен Новой Зеландии можно отнести TSB Bank Arena в Веллингтоне (4650 мест), Westpac Arena в Крайстчёрче (9000 мест и Vector Arena в Окленде (12 000 мест. Для проведения в 2011 году в Окленде чемпионата мира по регби планируется возвести крупнейший в стране стадион вместимостью до 60 000 мест. Планируемый стадион уже получил название Stadium New Zealand.

 

Праздники и памятные дни

Законодательство Новой Зеландии определяет общенациональные праздники и памятные дни, а также региональные памятные дни. Все общенациональные праздники являются обязательными выходными для работающего населения страны и учащихся. Региональные памятные дни отмечают те или иные даты в истории отдельных районов и городов страны и могут являться выходными днями в празднующих районах.

К числу важных общих празднований можно отнести День матери (2-ое воскресенье мая) и День отцов (1-ое воскресенье сентября).
Новогоднее празднование     1 — 2 января
День Уаитанги     6 февраля
Великая пятница     последняя пятница перед пасхальным воскресением
Пасхальное воскресенье     в соответствии с церковным календарём
Понедельник Светлой седьмицы     первый понедельник после пасхального воскресенья
День АНЗАК     25 апреля
День труда     4-й понедельник октября
Рождество     25 декабря
День подарков     26 декабря

 

Национальные символы

Общепринятыми неофициальными национальными символами страны являются птицы киви (Apterygiformes) (англ. kiwi) и растение циатея серебристая (Cyathea dealbata), известное в новозеландском каждодневном общении как серебристый папоротник (англ. Silver Fern).

Птица киви настолько популярна, что дала в 50-х годах XX века своё название плодам одного из растений вида Актинидия китайская (Actinídia), выращиваемого в Новой Зеландии и экспортируемого во многие страны мира, и теперь эти фрукты более известны именно под названием киви (англ. kiwifruit). Кроме этого, киви (англ. Kiwi) стало повседневно используемым самоназванием и международным национальным прозвищем новозеландцев.

Наряду с изображением птицы киви, изображения серебристого папоротника являются популярными и часто используемыми в графике новозеландских национальных брендов и логотипов.