Ирано-византийская война 602 - 628 гг.

Ирано-византийская война 602 - 628 гг.

Часть I

 Противостояние Ирана и Византии в начале 7 в. незаслуженно обходится историками. Так уж вышло, что последовавшие немного спустя арабские завоевания затмили последнюю ирано-византийскую войну своим размахом. Немаловажную роль при этом сыграло простое количественное преобладание источников по арабскому завоеванию над свидетельствами о ирано-византийском конфликте. 

Цель настоящего небольшого исследования - представить ситуацию в регионе на начало арабских завоеваний с акцентом на ирано-византийскую войну (602-628). 

 Итак - 590-е годы. Недавно закончилась кровопролитная война Империи (Византии) с Ираном (572-591), на престол Ирана копьями ромеев (византийцев) посажен шах Хосров II (591 г.), а узурпатор Бахрам Чубин разбит византийцами в битве при Балярате (591 г.) 

 Все, прошедшие с момента восшествия на престол, годы, Хосров II ждал удобного момента, чтобы напасть на Византию. Формировались и готовились армии, подготовлялись склады военного снаряжения в крепостях на всем пути от Ктесифона до месопотамской границы. 

 При всем вышеперечисленном, подготовка нападения на Империю являлась делом непростым. Нельзя было оголить восточную границу - вторжение тюрок 589 г. было слишком свежо в памяти. Нельзя было также и начать открытую войну с Византией - очевидно, что в этом случае император Маврикий, бывший выдающимся военачальником (именно его трудами была выиграна предыдущая война с Ираном 572- 591 гг.) быстро расставит приоритеты и, как-нибудь замирившись с аварами на Дунае, перебросит ударную армию Империи на Евфрат, а, вполне возможно, сам ее и возглавит. 

 Стратеги в Ктесифоне тем самым получили трудную задачу - подготовиться к нашествию и провести его в максимально выгодных для иранцев условиях, что в свою очередь должно было принести максимальные успехи. 

 Учитывая опыт прошлых войн (528-562 гг. и 572-591 гг.), когда военные действия велись в сравнительно узкой приграничной полосе с редкими походами вглубь вражеской территории, было решено сменить тактику. Наступление предполагалось вести на двух расходящихся направлениях в Армении и в Месопотамии. Этим достигалось распыление сил греков, которые, принимая во внимание постоянные волнения армян, вынуждены будут обеспечить защиту всей линии от Саталы до Феодосиополя. Это основывалось на наблюдении, что византийцам удается переломить ход военных действий в свою пользу только сконцентрировав войска на одном направлении. 

 Иранская внешняя разведка тем временем постоянно заботилась о поводе для войны. С 600 года инциденты на ирано-греческой границе не прекращались. Самый крупный из них произошел в конце 601 г. Атат Хорхоруни, выходец из знатного рода Хорхоруни, носивший титул великого патрикия, придворный Маврикия, был направлен во Фракию (где Империя продолжала боевые действия против аваров) ’’к войскам своим ’’ (3.стр77). 

 По пути он задумал восстать и вместо Фракии переправился морем в Армению. Все попытки византийских местных властей, силой задержать его, провалились. ’’Войска разных городов выходили против него, но не могли устоять, и в на пути в 18-ти местах давали ему битвы, он везде выходил победителем’’ (3.стр.77). 

 Судя по фразе Себеоса ’’Хотя и войско его сильно уменьшилось однако он поспешно успел достигнуть Нахчавана’’ (3.стр.77), Атат поднял восстание не сам а с ’’войсками своими’’, бывшими во Фракии. Укрывшись в Нахчаване - столице Персидской Армении, Атат вовсе не был в безопасности. Империя не могла оставить безнаказанно бегство своего вельможи с войском к потециальному противнику. Греческая армия (ее начальник назван Себеосом ’’стратилат’’. Возможно это византийский наместник Армении) перешла границу и подвергла осаде Нахчаван. В ответ из Ктесифона было послано войско военачальника Парсаянпета. В воздухе запахло большой войной и, не дожидаясь подхода персов, греки сняли осаду. 

 Вскоре вышел указ Маврикия о наборе в Армении 30 000 пехоты и переводе этих контингентов на поселение во Фракию. (3.стр.78). Это также не увеличило доверие армян к императорской власти. 

Тем временем эта самая власть переживала явный кризис. Затягивание войны с аварами (которая была далеко не такой удачной для Империи, как нам это представляет официальная пропаганда), отказ выкупить у кагана 12000 пленных (которые были незамедлительно умервщлены) - все это вызывало растущее недовольство населения. Когда же в армию, стоявшую по Дунаю, из-за нехватки денег в казне (типичное для Империи явление) прибыл приказ расположиться на зимних квартирах (на зиму 602-603 гг.) по Дунаю и добывать себе пропитание грабежом неприятельской страны (5.стр.398), там начались волнения. Провозгласив предводителем Фоку, Дунайская армия двинулась на Константинополь, и 23.11.602 Фока короновался в столичном предместье Евдом, а еще через два дня - торжественно вошел в город. Пытавшийся скрыться как частное лицо, Маврикий был схвачен и казнен. Следом была казнена и вся его семья. 

 Пытаясь добиться признания на международной арене Фока снарядил весной 603 г. в Иран посольство под началом Лилия, который должен был вручить верительные грамоты и подарки шаху Ирана. Хосров II предпочел все это отклонить. Провал миссии Лилия уже сам по себе явился тревожным звонком, на который Фока не обратил внимания. 

 Эйфория, охватившая все византийское общество, после свержения Маврикия быстро прошла, едва лишь Фока явил свой характер. Предоставим слово Успенскому : ’’По свидетельству всех почти историков, восьмилетнее правление Фоки (602-610) представляет собой самый худший период византийской истории, когда жестокие казни и бесчеловечное избиение всех подозрительных для Фоки родовитых людей, имевших связи с прежним правительством, составляли, по-видимому, одну из главных задач правительства’’ (5.стр.400-401). 

 При такой государственной политике сохранить внутренний мир в Империи не представлялось возможным. Восстания поднимались повсюду: ’’В столице волновались демы, в Сирии религиозная и этническая вражда приняла угрожающий характер, в Александрии происходили уличные стычки.’’ (2.стр.191). Один из самых талантливых военачальников восточной имперской границы, Нарсес, также возмутился против императора и подняв мятеж в подчиненом ему войске, захватил Эдессу (Урфу) и послал сообщение к Хосрову II, призывая его на помощь. 

 У персидского шаха было все уже готово для вторжения. Армии были отмобилизованы и стояли около границы. С воцарением Фоки у Хосрова появился легитимный фактор для вторжения - месть за своего патрона - Маврикия. Для придания пущей весомости иранцами был найден юноша, выдававший себя за Феодосия, сына императора Маврикия, чудесным образом спасшегося (пропаганда Фоки утверждала, что Феодосий казнен в Константинополе). Под предлогом восстановления этого Феодосия на престоле Хосров и намеревался начать вторжение. И кроме того - просьба о помощи Нарсеса. 

 Весомых причин возглавить войско в походе, по древнему обычаю Сасанидов, у Хосрова зимой 602-603 гг. было, таким образом, предостаточно. Но он не выступил, а остался в Ктесифоне. 

 И было из-за чего. Занятый концентрацией войск на западной границе Ирана, шах оставил без прикрытия восточную его окраину. Гарнизоны в Иранской Согдиане были сведены к минимуму. Это привело к закономерному результату - всегда непокорные согдийцы подняли восстание и начале опустошать страну. На подавление этого восстания был брошен армянский конный корпус (2000 всадников, что подтверждает факт отсутствия линейных частей персов на восточной границе) ибо перетаскивать изготовившуюся к нападению на Византию армию на Восток не имело смысла (время вторжения в Империю отодвигалось бы на пару лет), который разгромил повстанцев. 

 Восставшие, однако, позвали на помощь тюрок Каганата, те, вторгшись, разгромили армянскую конницу и, опустошив Иран до Рея и Исфахана, осенью 603 г. отошли в свои пределы. (1.стр.133) 

Также неспокойно было и на юго-западной границе. Последний правитель княжества Лахмидов, ан-Нуман (580-602), впал в шахскую немилость, бежал к пограничным арабским племенам, но был пойман и умер в иранской темнице, а ".. его государство, державшееся слабыми узами личных обязательств сразу распалось. Заменившие ан-Нумана сасанидские наместники могли лишь обеспечивать охрану степной границы размещением персидских гарнизонов в приграничных крепостях, расположенных в 50-100 км от Евфрата"(6.стр.59). Это незамедлительно привело к набегам бедуинов. Двинутый на их усмирение двухтысячный персидский корпус (к которому примкнуло 5000 арабов - видимо бывших подданных Лахмидов) потерпел полное поражение у урочища Зу-Кар. (Датировка события темна, ясно лишь, что это произошло в следующие за смертью ан-Нумана (602) годы.) 

Часть II

 Пытаясь решить проблемы восточных границ Хосров II одновременно привел в действие иранскую военную машину, двинув ее через границы Византии. Хоть и в отсутствие шаха, персидские армии, в полном согласии с планом войны, заполнили дороги ведущие в Римскую Месопотамию. 

 В Месопотамии происходили следующие события. Правительство Фоки двинуло против своего восставшего полководца армию, ведомую Германом, военачальником, осадившим Нарсеса в Эдессе. В это время границу Византии перешла персидская армия под формальным началом марионетки - Феодосия (несомненно при армии находились опытные персидские воеводы, осуществлявшие фактическое командование) и расположилась под крепостью Дарой. Герману пришлось идти персам навстречу. ’’Хосров пошел на ромеев, но и Фока послал большие войска, которые расположились в Бет-Ваши. Они вступили в бой с Феодосием и победили его войска.’’ (2.стр.194). Судя по всему, после победы Герман продолжил осаду Эдессы. 

 Неудача первого нападения заставила Хосрова тщательно подготовиться ко второму раунду борьбы. К началу зимы 603 г. в Армению было направлено войско полководца Джуван-веха. 

 Теперь, когда тюркская опасность была ликвидирована, или вернее, временно потеряла актуальность, Иран развернул войска согласно плану на месопотамском и армянском направлении. В декабре 603 г. шах выступил ’’из Махозе (агломерация Селевкия-Ктесифон) с большим войском и отправился в ромейскую землю’’ (2.стр.194). 

 Опорным пунктом византийской мощи на границе была крепость Дара. Возведенная в середине прошлого века, она являла собой форпост греков в Месопотамии. Мощные укрепления крепости невозможно было игнорировать. Завоевание византийских пределов Хосрову необходимо было начинать осадой Дары. 

 Дара была осаждена персидской армией и сразу за тем, оставив часть войска под стенами города, Хосров совершил маневр на выручку Нарсеса к Эдессе, теснимой армией Германа. 

 Появление иранских войск стало для греков совершенной неожиданностью: ’’Настигнув их (греков) неожиданно при восходе солнца, некоторых (Хосров II ) умертвил, некоторых обратил в бегство, половина этих, укрывшаяся у реки Евфрата - погибла, а другая половина была преследуема’’ (3.стр.80). Часть греческой армии спаслась в соседнюю Теллу-Константину, а ее командующий Герман был ранен и вскоре умер. 

 Хосров торжественно вошел в Эдессу, (Себеос рассказывает любопытный эпизод: якобы встречая Хосрова Нарсес послал к нему некоего юношу в царских одеждах, сказав, что это сын императора Маврикия - Феодосий. Если это так, то после сражения при Бет-Ваши Феодосий укрылся в Эдессе). 

 Вскоре шах Ирана вернулся к осадным работам под Дарой. Воспользовавшись этим отходом персов от Эдессы, новый командующий греков на Востоке, евнух Леонтий, начал покорение этого мятежного города. Вследствие безвыходности ситуации Нарсес бежал в Иераполь, а Эдесса вернулась под власть Фоки. Следующим своим шагом Леонтий видел уничтожение персидской армии, стоящей под стенами Дары, после чего вполне логичным представлялось бы перенести войну в пределы Ирана. Согласно этому плану соединения греков перемещались под Дару. Шах тоже не сидел без дела и - после нескольких стычек - войска сошлись в генеральном сражении у крепости Арзамон. Применив боевых слонов, Хосров II добился блестящей победы над ромеями. Это стало одновременно и концом карьеры Леонтия. По прямому приказу императора его заковали в цепи, а преемником его на месте командующего стал Доменциол. (2.стр.193). 

 Дела в Армении шли у персов не блестяще. Достигнув Двина, Джуван-Вех поставил войско в окрестностях города на зимние квартиры. С наступлением весны 604 г. военные действия возобновились. Сосредоточившаяся в местечке Егевард (село в области Арагацотн, в пров. Айрарат) (3.стр.81) греческая армия занималась укреплением своих позиций. Пытаясь захватить инициативу в свои руки иранцы первыми начали наступление. Вот как описывает сражение противоборствующих армий Себеос: ’’Войско персидское напало на них (византийцев), произошла битва на поле Егевард. Войска персидские были разбиты и понесли страшное поражение, полководца их (Джуван-Веха) убили в битве, остальных обратили в бегство и преследовали. Взяв добычу персидского лагеря, греки возвратились в свой стан...’’(3.стр.81) 

 Итак, греки сумели навязать противнику сражение на укрепленных позициях, с катастрофическими для персов последствиями. Кроме смены командования, последним пришлось восстанавливать всю материальную часть своей армянской армии, потерянную при взятии лагеря ромеями. 

 Все эти трудности не остановили Иран. ’’По наступлении следующего (605) года, когда царь Хосров воевал с городом Дарой, в Армении составилось другое персидское войско под предводительством Датояна.’’ (3.стр.81). Словом ’’составилось’’ Себеос передает все стадии формирования войска с нулевого уровня, вплоть до готовой к выступлению боевой единицы. 

 Византийское командование, в свою очередь, подтянуло свои силы к деревне Ширакаван (где, как видно из последующего текста Себеоса, устроили лагерь. По аналогии с кампанией прошлого 604 года, можно предположить, что лагерь был также укреплен). Но партийные разногласия, раздиравшие Империю нашли, как в капле воды, свое отражение и в армии. С наличием оружия у воинов разногласия быстро приняли характер вооруженных стычек, что не могло не сказаться на моральном уровне армии. 

Междоусобицы в ромейском войске предоставили хороший шанс персидскому командованию. Не теряя времени, Датоян перешел границу и форсированными маршами двинулся на византийцев, которые, не будучи в состоянии защищаться, ’’.. оставили место своего лагеря, перешли реку на поле Аканиц, а войско персидское, бросившееся за ними, настигло их. Произошла битва при деревне Гетик (в округе Дзоропор, пров. Гугарк).’’ (3.стр.81) 

 Будучи вынуждены принять битву в невыгодных для себя условиях, потеряв возможность маневренного отхода, ромеи придумали оригинальный план. Население окрестных деревень укрывшееся в близлежащей крепости Эргина обязывалось совершить нападение на лагерь персидской армии (очевидно, что это могло быть выполнено только в том случае если Эргина оставалась в тылу персидских боевых порядков) и нанести максимальный ущерб. 

 Этот план не удался. В фронтальном столкновении сторон византийцы, ослабленные предыдущими неурядицами, быстро были опрокинуты и, понеся тяжелые потери, обратились в бегство. Нападение армянских ополченцев на лагерь иранцев было в принципе успешным - они ’’произвели страшный урон’’ - но, видя общее поражение греческих войск, им пришлось вернуться в крепость. 

 В последующие дни Датоян напал на крепость Эргина и взял ее, вслед за чем персидское войско ’’возвратилось в Атрпатакан (Азербайджан)’’ (3.стр.81). На основании слова ’’возвратилось’’ можно сделать вывод, что к началу кампании 605 г. соединения Датояна стояли на персидской территории (если не прямо в Азербайджане). 

 Позиционная война под Дарой между тем затягивалась. Город имел слишком крепкие укрепления, чтобы быть так просто взятым войсками Хосрова II. Империя исподволь возвращала свои позиции в Месопотамии. Заключение мирного договора с аварами (Фока попросту купил мир у кагана (604 г.), увеличив ежегодные выплаты (5.стр.401)) позволило Империи перебрасывать крупные воинские контингенты на восточные границы. Так, новый командующий месопотамской армией ромеев, Доменциол, бывший в ранге комита, обложил Нарсеса в Иераполе. После долгих переговоров Нарсес сдался (Доменциол клятвенно обещал ему амнистию (2.стр.179)) Но что было императору до обещаний? Нарсес был сожжен живьем в Константинополе. (605 г.?, 604 г. ?). 

 Построив вал, равный (если не превосходящий) по высоте крепостным стенам Дары, Хосров довел осаду города до победного конца. Подкопы, поджоги, пробоины.. все это свело к минимуму оборонительные способности стен и иранские войска ворвались в город, устроив гарнизону и жителям немалое кровопролитие. (2.стр.194). 

 Когда это случилось - источники дают разные сведения. Себеос: ’’Он (Хосров II) сидел вокруг Дары полтора года’’ (3.стр.80). Принимая во внимание что дата начала осады известна - это декабрь 603 г. или январь 604 г., то получается что год падения Дары согласно Себеосу - 605. Это Себеос подтверждает еще и пассажем ’’.. когда царь Хосров воевал с городом Дарой’’ (3.стр.81), по контексту, хронологически относящемуся к 605 году. Пигулевская (2.стр.194) основываясь на труде Михаила Сирийца и Анонимную хронику дает другую дату - 604 г. Согласно Анонимной хронике ’’ .. через девять месяцев он (Хосров II) получил перевес и овладел городом (Дарой)’’ (3.стр.259). 

 После занятия Дары, армии персов продолжали сокрушать линию византийской обороны в Месопотамии, Сам же шах, после взятия Дары прекратил активно участвовать в войне и удалился в Ктесифон. Первая цель завоевательной программы была выполнена: Дара пала и восточная армия Империи была выведена из игры. Дальнейшие действия требовали лишь наличия талантливых полководцев. 

 И таковые находились во множестве. Армейской группой в Месопотамии был назначен командовать военачальник Росмиозан, получивший свой титул (вытеснивший его собственное имя), Шахрбараз - ’вепрь государства’, лично от шаха Хосрова. Его действия не замедлили себя ждать. Разделившись на несколько отрядов войска группы армий Шахрбараза осаждали ряд византийских крепостей в Месопотамии, благо полевая армия Византии была не в состоянии что-либо против этого предпринять (по крайней мере в греческих источниках об этом не упоминается). Сам Шахрбараз занялся осадой Эдессы (Урфы), немного погодя капитулировавшей. После двухлетней осады была взята иранцами крепость Хесна де Кефа (Хисн-Кейф). Это произошло через два года после падения Дары, т.е. в октябре 606 - июне 607 гг. В ''.. семнадцатом году (правления) Хосрова (5.02.606-4.02.607) ’’ (3.стр.259) персы взяли сильную крепость Марде. Осада этой твердыни длилась 2 года и 6 месяцев (3.стр.259). В 607 году был также захвачен город Амид, важный административный и военный центр Империи на Востоке. 

 Линия обороны византийцев оказалась прорванной. Войска группы Шахрвараза к концу 607 г. вышли на оперативный простор. Правда их задержало восстание населения в Сиарзуре, захваченном еще в 604-605 гг., которое было жестоко подавлено. 

 В дальнейшие два года (608-609 гг.) Шахвараз продолжал завоевание областе за Евфратом. Этим он, по-видимому, стремился обеспечить себе плацдарм для запланированного броска через Евфрат. В этот временной промежуток были захвачены города Мартирополь (Майарфарикин), Телла-Константина, Феодосиополь (Решайн) и вообще ’’ .. все города в Сирийской Месопотамии вступили в подданство их (персов) и потому были хранимы в мире и устройстве’’ (3.стр.85) 

 Ошеломляющие успехи иранского оружия - ведь подобного не удавалось достигнуть еще никому из Сасанидов (исключая, конечно Шапура I ), обуславливаются, кроме сугубо военных и экономических факторов, общим недовольством населения политикой правительства Фоки и также сравнительно мягким обращением иранцев с населением завоеванных территорий. (2.стр.202). Противоречия между различными политическими, этническими и религиозными группировками пестрого населения византийского Востока, особенно обострившиеся в период правления Фоки, также способствовали переходу тех или иных масс населения на сторону персов. И наконец, затяжной финансовый кризис, еще более усугубленный ежегодными выплатами значительных сумм аварам, способствовал, кроме всего прочего, развалу армии, потери которой в условиях боевых действий невозможно было быстро восполнить вербовкой. 

 В заключение надо отметить, что администрация Фоки явно не придавала большого значения иранской опасности. Очевидно исходя из опыта предыдущих войн, имперское правительство считало, что персы будут опустошать приграничную полосу Империи, совершая спорадические набеги на внутренние районы. Недооценка иранской опасности проистекала из наличия в непосредственной близости с Константинополем опасности другой - аварской. Не был подмечен новый характер персидских завоеваний. Эта ошибка дорого обошлась Византии. 

 Одновременно с Месопотамией, Иран продолжал наступательные на армянском направлении. В 606 г. (собственно, Себеос не указывает дату, но принимая во внимание что предыдущая кампания была в 605 г., а следующая ’’на 18-ом году Хосрова’’ т.е. в (5.02. 607-4.02.608), описанные события могут с большой степенью вероятность быть отнесены к 606 г.) в Армению прибыл начальником персидской армии, расквартированной, как это следует из рассказа Себеоса в Атрпатакане (Азербайджане), полководец Санитам-Хосров. 

 Вообще этот год борьбы рассматривался обеими сторонами на Армянском театре военных действий, как решающий. Мощное греческое войско под началом Теодроса Хорхоруни, подошло к крепости Анкг (в Цахкотне) и в точном соответствиями с походами предыдущих лет, укрепилось в лагере. Явно оборонительная тактика ромеев, очевидно опасавшихся генерального сражения, только подстегнула персидское командование. Став в виду армии Хорхоруни, персы уже на второй день предприняли штурм лагеря. Надеявшихся отсидеться за лагерными валами византийцев застали врасплох. Часть их войска сумела пробиться сквозь кольцо иранских солдат, сравнительно немногие вместе с Теодоросом Хорхоруни засели в крепости Анкг, и на следующий день капитулировали. Поражение Византии было нанесено очень сильное, по существу армянская армия ромеев была нейтрализована и не могла оказывать какое-либо сопротивление. Прямым следствием был выход иранских войск на оперативный простор. 

 Перегруппировав свои силы, Санитам-Хосров ’’пошел во внутренность страны и подчинил себе землю’’ (3.стр.84). Византийская армия, очевидно, отступала перед ним, пытаясь реорганизоваться на ходу. В Басене ромеи снова попытались повернуть колесо Фортуны, но тщетно - в сражении они вновь потерпели неудачу. В этом походе кроме крепости Анкг были взяты персами также крепости Гайлатук, Эргина и Цхнкерт (в обл. Тараин (Тарон ?). 

 Достигнув одной из самых восточных провинций Армении - Басена, Санитам-Хосров повернул войска в обратный путь. Но в следующем, 607 году, военное командование персов в Армении опять поменялось. ’’Аштат-Йезтайар пришел к пределам Армении на 18-м году царствования Хосрова (5.02.607-4.02.608).’’ (3.стр.85). 

 Судя по всему, в надежде на реванш, византийцы подбросили на армянский фронт подкрепления. Во всяком случае ’’Многочисленное греческое войско собралось в области Басен’’ (3.стр.85), туда же направилась и персидская армия. Генеральное сражение произошло в ’’Ду и Ордру’’ (должно находится недалеко от Саталы, точно не локализуется), где силам ромеев было нанесено страшное поражение, бегущих персы преследовали до Саталы. Борьба за Армению была для Империи проиграна. На повестке дня иранского командования теперь встал вопрос о вторжении во внутреннюю Анатолию. 

Одержав победу иранские войска немедленно перешли к ликвидации барьера из крепостей, отделявшего Восточную Армению от Анатолии. Первым стал Феодосиополь (Карин), жители которого сдались осаждавшей их персидской армии Аштата только после увещеваний ''императора'' Феодосия, которого Аштат возил с собой. 

 После падения Карина города и крепости восточной Анатолии сдавались один за другим : Цитарич, Сатала, Арастия (Аргирокастрон ??), Никополь перешли в руки персов. Очевидно, что правительство Фоки не пользовалось там большой популярностью. 

Часть III

 Непопулярность режима Фоки привела в 608 г. к развалу Империи. Экзарх Карфагена отказался посылать хлеб в Константинополь, т.е. фактически объявил себя независимым от центральной власти. Племянник экзарха Никита повел армию вдоль морского побережья на Александрию. Разбив у канала перед Александрией заслон императорских войск, Никита вступил в город, в котором к тому же поднялось восстание ''зеленых'' против Фоки. 

 Во всем Египте город за городом переходили на сторону повстанцев и к концу 608 г. лишь в нескольких городах Дельты сохранилась администрация Фоки. В следующем году правительственные войска перешли в наступление и на короткое время заняли всю Дельту но, потерпев поражение в сражениях при Александрии и Кирйауне, были вынуждены очистить Египет. (6.стр.61) 

 Одновременно с захватом Египта экзарх Карфагена выслал своего сына, Ираклия, с мощным флотом в Эгейское море. К сентябрю 610 г. последний очистил от приверженцев Фоки острова Эгеиды и высадил войска на берег. В начале октября 610 г. армия и флот Ираклия подошли к Константинополю. Пользовавшийся всеобщей ненавистью Фока оказался бессилен воспрепятствовать вступлению Ираклия в город. 5.10.610 Ираклий принял корону Империи. Эпоха Фоки (602-610) ушла в прошлое. (5.стр.402). 

 В конце 607 г. (Себеос опять не датирует сообщение. Это идет в контексте рассказа о 607 г. Из рассказа о 603 г. явствует что полководцы прибывали в Армению зимой, до начала весны. Год правления Хосрова начинался 5.02. следовательно можно с высокой степенью вероятности предположить что Шахин прибыл в Армению в зимой 607-608 гг., но до 5.02.) Хосров как обычно производит замены в высшем командном звене армянской армии. (Командующего войском в Месопотамии он, однако, не сменял никогда. Значит ли это, что в ставке шаха были недовольны действиями армянской армии ??) Нового военачальника зовут Шахин и у него титул падгоспана. О его прибытии сообщается любопытная подробность: ’’.. прибыл Шахин-падгоспан и миновав город Карин, отправился в востан Двина. Марзбаном прибыл Шахраянпет’’.(3.стр.86) 

 Очевидно, что во-первых армия персов в Армении базировалась в востане Двина, во-вторых - Шахин прибыл в Армению из Месопотамии (не исключено, что до этого он командовал каким-то соединением в армии Шахрбараза.). Другой интересный факт - первый раз с начала войны Себеос упоминает о посылке в Армению марзбана. Вероятно до этого посылаемые в Армению полководцы получали еще и должность марзбана, т.е. в их руках концентрировалась вся военная и административная власть в провинции. Тогда становится понятно, почему смена этих полководцев происходила каждый год. Хосров просто опасался повторения ситуации 590 г. и восстания, аналогичного восстанию Бахрама Чубина. 

 Первым походом Шахина на посту главнокомандующего стал поход в Басен, где он разбил греческое войско. Дальнейшие его действия спорны. Если считать, что он прибыл в Армению зимой 607-608 гг., то на 608 г. падает поход в Басен. Однако ниже Себеос свидетельствует, что на ’’20-м году Хосрова, Шахин сделал нашествие на страны западные и достиг Кесарии Каппадокийской.’’(3.стр.86) 20 год Хосрова - это 608 г., т.к 14 год Хосрова у Себеоса - 602 г. Следовательно, можно утверждать, что поход Шахина в Басен - это и есть начало ''нашествия на страны западные'', ибо он также был совершен в 608 г. Кроме этого - нет никаких сведений о возврате войска Шахина из басенского похода. 

 Достигнув Кесарии, Шахин несомненно (хотя прямо на это и не указывается) осаждал город. Город капитулировал на условиях свободного выхода всем желающим (это следует из фразы Себеоса ’’Христиане вышли из города и отправились ..’’ (3.стр.86). Еврейская же община Кесарии встретила персов, наоборот, с радостью. 

 В Кесарии Шахин оставался целый год (т.е в 608-609 гг.). Можно долго гадать, почему он не возвращался в Армению. Мы считаем, что в условиях, когда власть Фоки рушилась повсюду, правительство Византии просто не имело военных сил, способных сколько-нибудь серьезно угрожать Кесарии Каппадокийской и вынудить Шахина к отходу. 

 К концу 609 года персидское командование сочло покорение Междуречья завершенным. Война вступила во вторую фазу - опираясь на захваченные Месопотамию и Армению, персидские полководцы начали продвижение во внутренние, преимущественно греческие области Империи. Бросок за Евфрат был совершен зимой 609-610 гг. Построив мосты через Евфрат, группа армий Шахрбараза перешла его около Маббуга (2.стр.195). 

 И города Сирии сдавались персам один за другим: Маббуг, Халкис (Киннешрин), Бероя (Алеппо). Фоке, пытавшемуся удержаться на престоле, было явно не до борьбы в далекой провинции, что прекрасно понимали иранские полководцы. 

 Такими же ошеломляющими были успехи персидского оружия в Малой Азии. Согласно Феофану Исповеднику, Хосровом II на запад были отправлены два полководца одновременно. Первым был Шахрбараз, направленный в Сирию и Палестину, имя же второго Феофан не знает, но приводит его звание - хардариг (греческая транскрипция безусловно исказила это персидское слово). Феофан: ’’Полководец со званием хардарига производил со своим войском набеги на Армению, Каппадокию, сразился с византийским войском и дошел до Халкедона’’(2.стр.196). В свете сообщений Себеоса, очевидно, что этим полководцем был Шахин. Вышеприведенный пассаж Феофана описывает операции армии Шахина за 608-610 гг. К периоду 608-609 гг. (то есть к подробно описанному Себеосом периоду) таким образом стопроцентно относятся слова ’’.. производил набеги на Армению, Каппадокию ..’’. Следовательно, остальная часть фразы относится к 610 г., и оказалась почему-то не отраженной в летописи Себеоса, что, впрочем, становится понятным, если вспомнить, что Себеос был в первую очередь армянским историком, и не связанные с его регионом вопросы не особенно его интересовали. 

 Итак, что же можно почерпнуть из сообщения Феофана ? В середине 609 - начале 610 г. (это невозможно понять, т.к. летопись Феофана хоть носит погодный характер, не вполне точна хронологически), вполне возможно, выступив из Кесарии Каппадокийской, персидское войско захватывает территории в Галатии и Пафлагонии и, преодолев сопротивление византийской армии (вероятно, прикрывавшей малоазиатские подступы к Константинополю), подходит к Халкедону. Легко можно себе представить, что Фока оказался в двойных клещах: кроме парусов Ираклия со стен столицы можно было различить костры персидского лагеря под Халкедоном. О осаде Халкедона сведений исторические сочинения не сообщают, да и вероятно теплое время года было на исходе и Шахин не стал начинать осаду хорошо укрепленного города, каковым и являлся в указанное время Халкедон. Судя по контексту, иранское командование в конце года оттянуло армию Шахина обратно в места базирования - Кесарию Каппадокийскую. 

 Весной 611 г. Шахрбараз продолжил захват провинции Сирия. Молниеносным броском в мае 611 г. была захвачена жемчужина Сирии - Антиохия, через неделю - Апамея, а затем настал черед Эмессы Финикийской (Хомс)(2.стр.196). Правительство Ираклия выслало войска в Сирию, дабы как-то противодействовать персидскому потопу. Битва ромеев с персами произошла при реке Халисе и, закончившись, ставшим уже обычным для византийцев исходом - сокрушительным их поражением, положила конец борьбе за Сирию. 

 Взойдя на престол, Ираклий немедленно направил в Иран посольство с известием о смерти Фоки и, следовательно, свершившейся мести за убитого императора Маврикия. Война Хосрова с Византией тем самым сразу лишалась последнего легитимного предлога, и, по мысли Ираклия, должна была быть прекращена. 

 Первым ответом Хосрова явилось вышеописанное наступление Шахрбараза в Сирии, которому не замедлил воспоследовать и официальный отказ. Легко понять - как раз в момент, когда армии противника разбиты, крепости взяты и войска Ирана стоят в глубине территории противника, шах должен прекращать войну, отказываясь тем самым от шанса вообще уничтожить Империю ??! Разумеется ему осталось лишь отказаться от мира - решение, последствием которого станет исчезновение самого государства Сасанидов с карты мира через каких-то тридцать лет ! Но в 611 г. Хосров этого знать не мог. 

 Ираклий не замедлил явить свою деятельную натуру. После того, как Хосров приказал истребить его посольство (3.стр.87), он начал против персов военные действия. Самой близкой к нему была армия Шахина, стоявшая в Кесарии Каппадокийской, откуда персы производили набеги на окружающие местности. Ее Ираклий нейтрализовал, начав осаду Кесарии. Показательно - ни о каких сражениях с греков с иранцами того года Себеос не сообщает. Очевидно, что Ираклий полагался в большей мере на фортификационные сооружения, чем на своих воинов, неоднократно персами битых. 

 Разделив свое войско на две части, Ираклий осадил Кесарию со всех сторон, поставив в трудное положение Шахина, вынужденного как-то изыскивать корма для своей многочисленной конницы (3.стр.88). Несмотря на это осада длилась год (611-612 гг.), но лишь появились зеленые ростки на полях (т.е. в мае-июне 612 г.), как персы (несомненно уже доведенные до крайности) в жестокой схватке опрокинули осадную византийскую армию и прорвались в Армению. 

 Интересно, что остальные источники связывают 612 г. со взятием Кесарии Каппадокийской персидским военачальником Бахрамом. Обычно это противопоставляют всему вышеприведенному рассказу Себеоса. На мой взгляд противоречия здесь как раз никакого нет - у Бахрама есть еще шесть месяцев (с момента прорыва Шахина в середине 612 г.) для захвата города. Вероятно это была какая-то частная операция персов на малоазиатском фронте. 

 В конце 611 г. перед иранскими стратегами стала задача - что же делать дальше ? На повестке дня стояли два возможных направления дальнейшего движения: малоазиатское, с последующим выходом к Константинополю, и южное, палестино-египетское, с последующим завоеванием Египта. 

 Оба варианта имели свои достоинства и недостатки. Так, например, поход главных сил на Малую Азию с последующим достижением Босфора и захватом Константинополя, казалось бы в таких условиях наиболее верный, наталкивался на соображение: а что, если византийцы перекроют Босфор своим флотом ? А то, что при угрозе Константинополю греки поступят именно так, никто из персидских полководцев не сомневался. А военный флот Ирана (он без сомнения существовал - иначе как бы смогли Сасаниды захватить Бахрейн и осуществить морскую экспедицию в Йемен в конце VI века) даже после захвата Шахрбаразом византийских морских баз и верфей в Финикии, был слаб и никак не мог равняться с греческим. Таким образом, удар по Малой Азии ничего бы не дал конечной победе. Даже если бы персидской армии и удалось переправится через Босфор, то далеко не известно чем кончилась бы осада миллионного Константинополя (который до этого никому взять не удавалось). В этом случае персы имели бы постоянно слабеющую армию (пути подвоза подкреплений: по морю или через Босфор, перерезаны ромейским флотом, господствующим на море) во враждебной стране - т.е. повторили бы ситуацию Ганнибала с несомненно аналогичным исходом. 

 План проникновения в Палестину и южную Сирию, имея конечной целью захват Египта, хотя с первого рассмотрения и бесполезный, имел много скрытых преимуществ. Во-первых, Египет был житницей Империи и его захват ставил греческое правительство перед вопросом прекращения хлебных раздач (что влекло за собой немедленное нарушение, и без того шаткого, социального мира в столице) и поднятия государственных цен на хлеб, что сразу бы сказалось на популярности администрации. Затем, захват Палестины давал возможность наконец-то разделаться с давним врагом Ирана - арабским княжеством Гассанидов, прикрывавшим границу Византии с юго-востока. И наконец - взятием Иерусалима достигалось невиданное унижение государственной религии Византии - христианства. 

 Это был по существу план медленного удушения Империи. Лишенная египетского хлеба, сражающаяся с аварами в Европе и с персами - в Азии, она со временем должна была если не погибнуть, то сойти с позиции сверхдержавы своего времени (это собственно и было целью Ирана - сокрушить могущество Византии). Хосров прекрасно понимал, что есть территории, его армиям ни при каких обстоятельствах недоступные - Нумидия, византийские владения в Италии и Испании. Но для реализации этого плана необходим был союз с аварами. 

 Дальнейший ход военных действий показывает, что Хосров выбрал-таки самый разумный вариант: направлением главного удара считать ось Сирия-Палестина-Египет, с активной обороной на малоазиатском направлении. 

 О действиях Шахрбараза в 612 г. источники нам ничего не сообщают. А местоположение его армии в следующем году обнаруживается лишь случайно, в связи с описанными Себеосом перемещениями войск Шахина. 

 О Шахине же Себеос сообщает следующее:’’(после прорыва из Кесарии) Войско персидское зимовало (612-613 гг.) в Армении. Шахин неожиданно призывается ко двору персидского царя, который приказывает ему наступать на запад. Взяв войска свои, Шахин в летние дни достигает города Карина (Феодосиополя), устремляется на Мелитину, овладевает им (городом) и подчиняет его (город) себе. После этого он отправился и соединился с войском Хорьяма (Росмиозана, Шахрбараза), которое находилось в странах писидийских и в востане (провинции) Двина.’’(3.стр.88). Отсюда видно, где стояли армии Шахрбараза. Совершенно непонятно, однако, дислоцирование части его войск в окрестностях Двина. 

 Другие источники (Феофан и др.) дополняют сообщения Себеоса. Согласно их записям, Шахрбараз повернул на юг и завоевал в 613 г. Дамаск. 

 Даже после всех этих поражений император Ираклий не думал признавать себя побежденным. В 613-614 гг. Империя приложила колоссальные усилия, дабы добиться перелома в ходе войны. Из пыли забвения был извлечен престарелый Филиппик, полководец, добившийся славы в прошлую войну с Ираном. Вырванный из монастыря, против своей воли назначенный командующим, он повел войска в Армению и достиг области Вагашарпата. Не ожидавшие такого маневра персы двинулись вдогонку за греческой армией, постепенно догоняя ее и разбили лагерь на берегу Аракса. В последующую ночь они совершили на ничего не подозревавшего Филиппика нападение в области Ниг, и тому ничего не осталось кроме как поспешно отходить. Это Филиппику удалось в полной мере - персы не поспевали за ним. От истощения в персидском войске дохли лошади, умирали люди .. А византийцы тем временем уходили все дальше и дальше. Филиппик, ’’... обойдя гору Арагац, и пройдя Ширак и Вананд, близ города Карина достиг своих пределов. ’’(3.стр.89). 

 Заслуживает внимания, что ’’Отдохнув несколько дней, они (персы) после того прошли в страны ассирийские, и разбив там лагерь на прежнем месте, распространились направо и налево, устроились и овладели всей страной.’’(3.стр.89) 

 Здесь, как кажется, Себеос перепутал страны ''ассирийские'' с ''писидийскими'', упоминаемыми им как места дислокации иранских армий в описании событий прошлых лет. Более того в ''ассирийских'' странах, т.е. в Междуречье, некого уже было покорять, эти местности были уже несколько лет под непосредственной властью Ирана. 

 Неудача похода Филиппика не обескуражила Ираклия. Оставив на престоле вместо себя своего сына Константина, он сам (совместно со своим братом Феодосием) возглавил выступившее в поход на восток войско. На сей раз Империи удалось выставить мощное войско, которое персы, не оказывая сопротивления, пропустили вплоть до Сирии. При Антиохии, однако, Ираклий встретил перегруппировавшиеся силы иранцев. В завязавшемся там большом сражении, протекавшем с немалыми потерями для обеих сторон, персы вырвали у греков победу. 

 Отступление Ираклия сопровождалось тяжелыми боями. В решающем сражении у Киликийских Ворот Ираклий отбросил преследовавший его авангард персидской армии, добившись тем самым беспрепятственного отхода. Похоже, что в этом походе Ираклий проявил свои качества выдающегося полководца - качества, проявившие себя в полной мере лишь 10 лет спустя. 

 Подтянув подкрепления (по словам Себеоса: ''усилившись''), иранцы покорили Киликию, захватив также Тарс, главный город этой провинции. Датировка этих событий - 614 или начало 615 г. 

 Ираклий выслал новое посольство, надеясь что персы, несомненно также понесшие большие потери в течении последних лет, заключат перемирие. Но его предложения были отвергнуты. (2.стр.199). 

 В это время группа армий Росмиозана-Шахрбараза продвигалась на южном направлении (из этого следует, что Ираклию в Сирии и Финикии противостояли войска Шахина). Взяв Кесарию Палестинскую, персы начали движение к Иерусалиму и вскорости обложили город. Благодаря трудам Антиоха Стратига мы имеем возможность ознакомиться с этими событиями более деталированно. 

 Шахбараз начал кампанию операциями по овладению Галилеей. Затем иранские войска продвинулись по течению Иордана, захватывая все новые территории, добившись в итоге выхода к морю в районе Кесарии Каппадокийской. Город был осажден и взят. Дорога к Иерусалиму оказалась для персов открытой. 

 Судя по всему, командование Ирана питало какое-то чувство уважения к святыне двух религий. Так или иначе, приблизившись к Иерусалиму, персы начали переговоры с правящей верхушкой города относительно его сдачи. 

 Надо отметить, что по сообщению Себеоса, еще во время пребывания Шахрбараза в Кесарии Каппадокийской, Иерусалим согласился подчиниться власти Хосрова и принял каких-то персидских уполномоченных, как представителей власти Ирана, в город. Но низы города, возмутившись, этих уполномоченных перебили, тем самым выйдя из-под власти персов. Сразу вслед за этим последовала резня между приверженцами двух религий - христианами и иудеями. Потеряв многих людей, иудеи бежали к греческому войску (похоже.что в тексте ошибка позднейшего переписчика, не разбиравшегося в ситуации: единственным войском к которому могли бежать евреи, было персидское войско Шахрбараза у Кесарии. Войско греков, квартировавшее близ Иерихона, было христианским и, следовательно, враждебным). И только тогда Шахбараз двинулся на Иерусалим. (3.стр.90). 

 Переговоры о сдаче города проходили сложно. Попервоначалу патриарх города Захарий ввиду малых шансов на успешную оборону, склонялся к мысли о сдаче, но затем его ’’принудили отказаться от него (этого мнения)’’ (2.стр.199). Им был послан некий монах Модест, к греческому войску, дислоцировавшемуся в Иерихоне, где оно прикрывала дорогу на Египет. Он должен был побудить ромеев на контрманевр, что ему удалось. Но когда, подойдя к Иерусалиму, византийская армия увидела многочисленность персидских соединений, то греки ’’все разом бежали, обращенные в бегство персами’’(2.стр.199). 

 Теперь, когда опасность нападения извне отпала, начались осадные работы. Бои на стенах, возведение валов, подкопы и контрподкопы длились 20 дней подряд, а на 21 день рухнула, разрушенная баллистами крепостная стена города и полчища персов ворвались в Иерусалим . Это произошло 15 апреля 614 г. (2.стр.199). 

 Резня, произведенная иранцами в Иерусалиме, была столь ужасна, что запомнилась на века. Количество убитых: Себеос - 17 тыс., Михаил Сириец и Сирийский Аноним - 90 тыс., Антиох Стратег - 62 - 65 тыс. человек. Избиение усугублялось еще и евреями, покупавшими обращенных в рабов жителей по дешевке и, в отместку за недавнее столкновение, убивавшими их. Количество обращенных в рабство сохранено Себеосом - 35 тыс. человек. Можно смело сказать, что после этого погрома Иерусалим надолго обезлюдел. 

 Падение религиозного центра Империи не могло не ударить по престижу Ираклия. И без того невысокий его рейтинг с каждым поражением постоянно понижался. Но несчастья, как нарочно, продолжали валиться на его голову... 

 Поскольку Хосров II продолжил поступательное движение своих армий. В 615 г. одна из них совершила поход на Халкедон и захватила его после осады. Кто ей командовал - остается только гадать, ибо мнения источников здесь разделяются. У Ирана было всего 2 полководца такого ранга: Шахин и Шахрбараз. Себеос, Сирийский Аноним, Бар-Эбрей и ат-Табари принимают кандидатуру Шахрбараза, соответственно Никифор придерживается другого мнения. Так как в предыдущие годы операции иранских сил в Анатолии неизменно связываются с именем Шахина, я склонен считать, что он не поменял свой театр военных действий. 

 Себеос рассказывает любопытный факт: устроивши опорный пункт в Халкедоне, персы получили приказ Хосрова II, только что проигнорировавшего очередное мирное посольство Ираклия, переправиться в Европу, ’’Устроивши корабли, они (персы) приготовились к морской битве с Византией.’’(3.стр.100). Для византийского флота дело было легким. Погибло 4000 персов, но главное, погибли все персидские корабли, что делало невозможным повторение десанта. 

 Неудача на второстепенном направлении не смутила Иран. В следующем, 616 г. (по некоторым данным - в 618-619 гг.), армия шаха хлынула в Египет. Опять имя персидского главнокомандующего нам неизвестно, возможно это был Шахрбараз, предыдущие годы оперировавший на южном направлении. Феофан: ’’В этом году персы взяли весь Египет, Александрию, Ливию до Эфиопии’’(2.стр.203). Невероятным является взятие сильно укрепленной Александрии, персами не имевшими флота. Совершенно очевидно, что этот, никак не зависевший от страны город мог держаться до тех пор пока морские коммуникации не были бы перерезаны противником. 

 Это было обойдено довольно остроумным способом: погрузив своих воинов в лодки персы ввели их в город вместе с возвращавшимися рыбаками. Вообще, отсутствие сколько-нибудь заметного сопротивления персам в Египте наталкивает на некоторые размышления. Египет был напичкан крепостями, имевшими сильные гарнизоны, как например Пелузий, охранявший прибрежный путь или Бабилон на вершине Дельты, прикрывавший переправу. Арабам потребовалось 2 года (638-640) для полного захвата Египта, который сопровождался значительными сражениями (правда не указанными ни в одном неегипетском христианском источнике). 

 Никифор дает довольно странную картину решений иранского командования в 615 - 616 гг. Согласно ему иранский военачальник, захвативший Египет, поворачивает войско и ведет его на Халкедон. Невероятность этой версии очевидна: персы имели отдельную группу армий для действий на северном направлении (командующий ею указывается практически всеми источниками единообразно - это Шахин, имя которого, как покорителя Халкедона в 616 г. кстати Никифор указывает правильно). 

 Подчинив Египет, Иран мог по сути уже праздновать победу. Византия лишилась своей главной житницы и религиозного центра. Были утрачены места базирования флота вместе с верфями в Финикии и Писидии. Регионы коневодства в Анатолии если и не были захвачены войсками персов, то уж во всяком случае подвергались их набегам. Наконец, от Империи были отторгнуты провинции в которых проживало подавляющее большинство населения, и были сконцентрированы наибольшие материальные ценности. 

 Ираклию оставались для управления лишь остатки бывшей империи. Балканы беспощадно опустошались набегами аваров и подвластных им славян. На западе Анатолии аналогичным образом действовали персы. В Испании вестготы брали один за другим города, завоеванные Юстинианом. Итальянские лангобарды также не сидели сложа руки. 

 Любопытно взглянуть на карту мира того периода. Ирландия была охвачена лихорадкой обращения в христианство, что чудным образом сочеталось с междоусобной грызней правителей различных областей. Похожая ситуация создалась и в Англии. Королевства англо-саксонских пришельцев (Кент, Беорника, Мерсия и др.) отчаянно сражались сражались как с королевствами бриттов, оттесняя последних в Уэльс и Корнуолл, так и между собой. Кровавый хаос усугублялся непрекращающимися нападениями пиктов и скоттов Ирландии. 

 На материке медленно погружалось в хаос раздоров некогда единое государство франков, разделенное на несколько частей. К югу от него готы заканчивали свою Реконкисту, уничтожившую плоды завоеваний Юстиниана в Испании. Явно недружелюбно смотрели друг на друга греки и лангобарды в Италии. Дальше на восток переживал пик своего расцвета каганат аваров. Подчинив или вытеснив все племена по среднему и нижнему течению Дуная, он бросал на Византию все новые и новые орды. 

 Бескрайние степи между Черным и Желтым морями поделили друг с другом Западный и Восточный тюркские каганаты, несмотря на родство - смертельные враги. Защищаясь от вассальных Западному каганату кочевников, восточные славяне укрылись за оборонительной системой Змиевых валов. На другом конце материка, примерно такая же система укреплений - Великая Стена, отделяла Китай от конных отрядов Восточного каганата. 

 Падение династии Суй в Китае, вызванное неудачными походами в Корею и крестьянской войной, привело к повсеместной анархии и гражданской войне, отягощенной набегами тюрок. 

 В Корее же сцепились в смертельной борьбе все государства «корейского треножника» : Пэкче, Силла и Когуре. А через пролив Цусимы за ними зорко наблюдала империя Ямато, время от времени расширявшая свою территорию за счет японских племен эмиси. 

 Но даже на фоне повсеместных жестоких войн ирано-византийский конфликт выделялся своими масштабами. Завладев цветущими восточными провинциями Византии, персы массами вывозили оттуда материальные ценности и ценные стройматериалы, угоняли ремесленников. Очевидно, что экономика Ирана, изрядно ослабевшая за два десятилетия войны (притом, что с началом войны прекратились транспортировки шелка по Великому Шелковому пути, сборы с которых ощутимо пополняли казну Ирана. Также и византийско-индийский торговый маршрут, проходящий через Красное море, во время военных действий наверняка обходил стороной персидские перевалочные станции в Бахрейне) существовала лишь за счет максимально напряженной эксплуатации завоеванных территорий. 

Часть IV

После завоевания Египта и похода к Халкедону, в войне наступила передышка. Отвлеченная отражением аваров в Европе, Империя была не в состоянии вести какие-либо операции на персидском фронте. Судя по молчанию хроник в Иране возобладало мнение о необходимости паузы в военных действиях. И действительно, когда же было готовиться к следующему туру войны, как не сейчас, когда греки были практически беспомощны. 

 Действия Ираклия поначалу не отличались особым успехом. В 619 г. он договорился с каганом аваров о личной встрече, но вовремя заметил засаду кочевников у места встречи, и спасся бегством. Погнавшись за ним авары дошли до предместий Константинополя основательно пограбив его. (Судя по этому неслыханному доселе факту можно смело сказать что войска Империи, имевшиеся в наличии, были полностью небоеспособны и прекрасно это сознавали). 

 В следующем, 620 г. мир был-таки заключен. На тяжелых условиях (увеличение количества ежегодной дани, к кагану были отправлены заложники из числа императорских родственников) Ираклий развязал себе руки для борьбы с персами. (5.стр.429) 

 Странное состояние "ни мира, ни войны" продолжалось до 622 г. Хосров II перешел к очередному туру военных действий. Как это показывают дальнейшие действия его армий, ближайшей целью было окончательное покорение Малой Азии. Возможно также и что наступление иранцев было вызвано вооружениями Ираклия, скрыть которые от персидской разведки, было разумеется невозможно. 

Так или иначе, но днем 4 апреля 622 года Ираклий выступил в поход на Персию. Переправив свое войско в гавань Пилы (местоположение спорно, вероятно в заливе Астакос близ Никомедии (5.стр.406 и 7.стр.134) ), он устроил укрепленный лагерь и занялся обучением своего деморализованного и недисциплинированного войска. 

 Ибо одновременно перешли в наступление и войска противоборствующей державы - Персии. Шахрбараз взял Анкиру (Ангору). Одновременно были захвачены "много островов в море". Речь может здесь идти только о Эгейском море, полном островов. В любом случае дело не обошлось без персидского флота, вероятно отстроенного на захваченных византийских верфях в Финикии или Памфилии. 

 О силе их флота говорит занятие иранцами острова Родос, обладавшего мощными укреплениями (вероятно к VII в. и обветшавшими, но в свое-то время они выдержали натиск и Деметрия Полиоркета и Митридата Евпатора). От фронтальных столкновений регулярных воинских частей, персы старались, однако, воздерживаться, видимо помня несокрушимость греческой армии в укреплениях (сражение при Егеварде 604.), а соблазну вывести солдат в поле Ираклий пока не поддавался. 

 Дальнейшие события превосходно исследованы и изложены Я.А. Манандяном в его статье (ВВ. т.3. 1950). Поэтому я ограничусь лишь кратким и общим наброском. 

 Обучение греческой армии продолжалось почти до конца 622 г. Затем Ираклий двинулся в Понт. Его путь пролегал через Каппадокию, где в нескольких победоносных для Империи стычках был отброшен Шахрбараз, преграждавший путь. Проведя зиму 622-623 гг. в Понте византийская армия двинулась дальше на восток. 

 Маршрутом через Карин Ираклий прибыл к столице Персоармении - Двину, взял его и разрушил, после чего двинулся на юг. Участь Двина разделили города: Нахичеван и Урмия. Дойдя до Гандзака, византийцы вместе с городом разрушили и Храм Огня - главное святилище зороастрийского Ирана. Иерусалим был отомщен. 

 Несомненно, что падение Гандзака привело шаха в ярость. Все три полевые армии Ирана были приведены в движение. Первой в соприкосновение с греками вошла армия Шахраплакана, марзбана Армении. Ее нападениями было отбито у Ираклия, чье отягощенное добычей войско, медленно отходя на север, тянулось через Карадаг, ок. 50 тыс. пленных иранцев. 

 Ираклий планировал найти богатую местность для зимовки. Окрестности села Каганкатуйк и деревни Дютакан показались ему подходящими и он немедленно выстроил там укрепленый лагерь. Но на сей раз иранское командование оказалось на высоте. Первым делом всем окрестным агванским князьям было приказано укрепиться в стратегически важных пунктах, предотвратив их занятие греками. Затем прибыли части Шахраплакана, практически блокировавшего лагерь противника. И хотя нескольких стычках Ираклий потеснил армию Шахраплакана, но затем в зону боев вошли войска Шахрбараза, ставшего к северу от византийских палаток, в Гардмане и 30 тыс. корпус Шахина занявший позицию к южнее позиции Ираклия, в местечке Тигранакерт. Византийцы оказались в блокаде. 

 Критическую ситуацию в которую попала армия Византии, не могли исправить даже подкрепления от кавказских вассалов Империи - абазгов, лазов и иберов подошедшие весной 624 г. 

 Стремительным нападением на лагерь Шахина разбив и рассеяв его армию, Ираклий вырвался из окружения и двинулся на запад. Уходя форсированными маршами по обрывистым горным дорогам от преследующего по пятам противника имперская армия прошла Сюни, Шушу, Нахичеван, форсировало Аракс (причем расстояние между обеими войсками, Ирана и Империи составляло на момент перехода Аракса менее чем один дневной переход) и через области Багреванд и Апахуник подошло к Арчешу. 

Невероятными усилиями продравшись через горы, Шахрбараз подошел к Арчешу ранее Ираклия. Поставив передовой отряд у перевала Али, он расположился в Арчеше, готовя грекам засаду. Но Ираклий не стал ждать. 

 С быстротой молнии он прошел перевал Али, уничтожил стоявший там отряд и обрушился всеми силами на персидские отряды в Арчеше. Город был атакован греками с трех сторон и подожжен. Шахрбараз с трудом спасся. Его армия была истреблена в Арчеше "огнем и мечом" почти полностью. 

Избавившись таким образом от угрозы преследования, Ираклий перезимовал у оз. Ван и с наступлением весны (625 г) двинулся далее в западном направлении. Перейдя через покрытый снегом хребет Тавра его армия отбила между Мартирополем и Амидой нападение Шахрбараза (очевидно собравшего новую армию) пытавшегося перехватить ее, и через Амиду, Самосату и Германикию проследовала в Понт, где и зазимовала зимой 625-26 гг. 

 Год 626 рассматривался обеими сторонами как решающий. Заключив союз с Персией, авары разорвали мирный договор и летом 626 обложили Константинополь. Со стороны Азии как наглядное подтверждение действенности союза под Халкедон стала армия Шахрбараза. Иран пошел ва-банк. В Малой Азии полководец Шахин должен был противодействовать греческим соединениям Ираклия. 

План этот затрещал по всем пунктам когда 6.07.626 при решающем штурме Константинополя авары потерпели сокрушительное поражение, и вынуждены были "снять осаду и отойти". Шахбараз "не пошел на огромный риск переправы через Босфор и осады огромного хорошо укрепленного города, имея в тылу армию Ираклия, и тоже отступил" (6.стр.138). 

 Ираклий, оставив в Малой Азии значительные воинские соединения во главе со своим братом Феодором (последний нанес окончательное поражение армии Шахина еще в том же 626 г.), двинулся с остальными войсками на Кавказ. Послав посольство к хазарам (т.е. к тюркам Западного каганата), он добился союза с ними. Прямым следствием было вторжение в 627 г. хазар в Иран: предводимые Зиевилом, вторым человеком государства после кагана, они взяли Дербент (город не спасли десятилетиями возводимые Сасанидами укрепления) и подошли к Тифлису, начав его осаду. 

 Под стенами Тифлиса произошла встреча хазар с Ираклием, подошедшим туда из Лазики. Однако ожесточенная оборона города сильно затянула осаду и союзники приняли решение о ее прекращении. Хазары вернулись в свои степи, а Ираклий, усиливший свою армию 40 тыс. хазарских всадников, направился прямо на юг, к Двину и далее, в исконные персидские земли. 

 Противодействие ему должны были оказывать войска под командованием Рахзада, дислоцированные на путях в Ктесифон. 

 Обе армии начали маневрировать, и в какой-то момент Рахзад воспринял движения Ираклия как отступление, начав его преследование. Этим он потерял время и позволил Ираклию обойти себя. Видя что Ираклий идет прямо на Ктесифон, персидское войско пустилось вдогонку и ценой невероятных усилий догнало ромеев (хазарские контингенты уже покинули Ираклия) у развалин Ниневии. 

 Отчетливо сознавая слабость своей армии, Рахзад не решался давать битву. Но Хосров II был другого мнения. Согласно его личному приказу, Рахзад 12.12.627 вступил в сражение и проиграл его. Персидская армия была разбита, сам полководец погиб в бою. 

 Военной силы, способной задержать Ираклия на пути к вражеской столице - Ктесифону, не существовало. Армия Шахрбараза была еще на пути из Малой Азии (хотя нет сомнений, что она-то торопилась), армии Шахина и Рахзада разбиты и сильно ослаблены. 

 Единственной мерой по защите столицы был отвод остатков разбитой при Ниневии армии в направлении столицы, разрушая за собой все и прикрывая дорогу от неожиданного маневра ромеев. 

 В январе 628 г. Ираклий перешел р. Торна и разграбил шахские дворцы Беклал и Бебдах. Разграблению подверглась также и резиденция Хосрова II - Дастгард. Помимо других драгоценностей там были найдены 300 римских и византийских знамен, захваченных Сасанидами за четыре столетия войн. Дальнейшее движение на Ктесифон окончилось у канала Нахраван (19 миль от Ктесифона) мосты через который были разрушены, а на другом берегу стояло готовое к бою персидское войско, составленное шахом из отрядов дворцовой гвардии. 

 Ввиду больших трудностей, непременно возникших бы при форсировании канала (обойти каковой не представлялось возможным, ибо с другой стороны была река), Ираклий решил отвести войска. 

Нещадно разоряя округу, он прошел на север: в феврале он был в городе Шахризур, в конце месяца - в местечке Барза, а к 11 марта был достигнут Гандзак. Там он узнал о произошедшем в Иране государственном перевороте (шах Хосров II был убит 28.02.628 в результате заговора придворной аристократии, возведшей на престол его сына, Кавада (6.стр.138) и там же он принимал посольство нового шаха, привезшее с собой мирные предложения. 

 На условиях вывода всех иранских войск из владений Византии (в границах 602 г.), освобождения всех пленных, и возврата всех христианских реликвий был заключен мир (15.05.628) "сводивший на нет все успехи Ирана в тяжелой двадцатипятилетней войне"(6.стр.139) 

Часть V

 Однако этот мир был, по существу, сепаратным. Союзники Ираклия, западные тюрки (хазары) не упоминались в мирном договоре и посчитали, с полным на то основанием, что руки у них развязаны. 

 Хозяйство как Ирана, так и Византии было разрушено полностью. Восточные провинции Империи подверглись разорению войной. В Иране то же постигло Северо-Запад страны, к тому же "в последний год правления Хосрова сильный паводок разрушил дамбы в низовьях Евфрата, и его воды затопили обширное пространство, которое до сих пор остается царством болот" (6.стр.139). 

 Наводнение поразило важнейший сельскохозяйственный район государства - Бехкубад. Эпидемия чумы свирепствовала в Месопотамии. И в то же время постоянно продолжались дворцовые перевороты. Умершему от чумы на втором году правления Каваду последовал его малолетний сын Ардашир, хотя правителем де-факто был регент. 

 В начале 630 г. Шахрбараз (как и ранее - начальник западной армии) решил стать шахом самому и подведя войско к Ктесифону, осадил город. Аристократия отрыла ему ворота и, казнив Ардашира, Шахрбараз вступил на престол Ирана. Но на троне он удержался лишь сорок дней, к концу которых был убит аристократией, возведшей на трон дочь Хосрова II, Бурандухт. (6.стр.139). 

 Чехарда правителей не могла не сказаться самым печальным на состоянии дел в стране. И это при том, что война продолжалась... 

 Зимой 628 г. войска Западного Каганата снова прошли Дербентским проходом в Закавказье. Их начальник - полководец, имевший титул "джабгу" (1.стр.198) (он был младшим братом хана Западных Тюрок (1.стр.159)) двинулся прямо на Тбилиси. Город, выдержавший прошлогоднюю осаду, был захвачен тюрками с налета. Населению была устроена кровавая баня, по своим масштабам ничуть не меньше событий 614 г. в Иерусалиме. 

 После тифлисского побоища джабгу вернулся с главными силами в степи, оставив своего сына Бури (носившего титул "шад") для завоевания Агвании. Персидский марзбан Агвании и не подумал о сопротивлении - он попросту бежал, бросив вверенную ему провинцию, немедленно захваченную и разоренную кочевниками. Мало того, тюрки не ушли из Агвании. Судя по всему, они имели твердое намерение присоединить Агванию к Каганату. На страну была наложена тяжелейшая дань, превосходившая самые высокие ставки сасанидских налогов. 

 Бури, предводитель тюрок, не собирался останавливаться на достигнутом. Летом 630 г. он выслал отряды для нападения на Армению. Этому попытался противодействовать Шахрбараз, только что завладевший всей полнотой военной власти в государстве (он был регентом при малолетнем шахе - Ардашире), а именно - посылкой 10 тыс. корпуса во главе с неким Гонагном. 

 В многострадальной Армении снова развернулись военные действия. Начальник кочевников Чорпан-тархан (тархан - это звание воначальника), успешно маневрируя своими 3000 всадников, заманил иранцев в засаду и уничтожил их войско. Но похоже, что и тюркам пришлось покинуть Армению, а вскоре - и Агванию (по крайней мере, документы, касающиеся завоевания этих стран арабами, никак тюрок не упоминают, и администрация к этому времени (640-644 гг.) в упомянутых областях - персидская), и местности снова вернулись под контроль Сасанидов. 

 Тем временем смена правителей Сасанидского Ирана все более ускорялась. Как в калейдоскопе, за период с осени 631 г. до зимы 632-633 гг. на троне сменилось пять царей. Лишь в конце 632 г. ситуация при дворе стабилизировалась, на престол воссел последний шах династии Сасанидов - Йездигерд III. 

 Медленное восстановление экономики было теперь, после войны, возможным только при наличии транзитной торговли, с которой можно было бы собирать пошлинные сборы. Но торговли не было. Великий шелковый путь бездействовал из-за явной враждебности Западного Каганата (предпринявшего широкомасштабные завоевания вдоль восточной границы Ирана (1.стр158) 

 Южный морской путь из Византии в Индию если и действовал как-то, то уж наверняка не через Бахрейн, увозя таким образом свое золото мимо персидской казны. 

 Вполне вероятно, что завоевательные войны Мухаммеда в Аравии (626-632 гг.) положили конец и этому морскому пути. Во всяком случае, господство Ирана в Бахрейне подходило к концу. 

 Еще в период междуцарствия в Иране (630-631 гг.) мусульманские отряды появились в Бахрейне, столетиями бывшем традиционным вассалом Сасанидов. В стране, как и в любой другой провинции, находился марзбан с более или менее значительным воинским контингентом. Но в условиях постоянной смены верховной власти он, видимо, предпочел выжидать. 

 Той же стратегии, очевидно, придерживался и глава арабов степной зоны Бахрейна ал-Мунзир б. Сава. Он принял ислам (что произошло, согласно Большакову, еще при жизни Мухаммеда), но немного (несколько недель) времени спустя после смерти пророка (11.06.632), умер сам. И подвластные ему арабы немедленно раскололись на две враждебные группировки. 

 Племя кайс осталось в рамках ислама (имея, соответственно, поддержку Медины), а их извечным врагам, племени бакр б..ваил ничего не осталось как вернуться к старым верованиям и запросить помощи в Ктесифоне. 

 Из Ктесифона прислали правителем в Бахрейн ал-Муанзира б. Ан-Нумана, сына последнего лахмидского правителя, усилив его довольно значительным войском (6 или 7 тыс. солдат). Видя такое дело, наместник Мухаммеда в Бахрейне, Абан б. Саид поспешил удалиться из Бахрейна вместе со своими 300 мусульманами. Это сильно ослабило позиции мусульман, а именно племени кайс, в провинции. Вскоре они были атакованы враждебными исламу арабами (собравшими 4000 воинов) совместно с персидскими военными контингентами. В боях, длившихся несколько дней, кайситы-мусульмане были побеждены и отошли в крепость ал-Джуваса (около Хаджара), где подверлись жестокой осаде (6.стр.208). 

 На помощь из Медины было выслано войско ал-Ала б. ал-Хадрами, подошедшего в степной Бахрейн вероятно в самом конце 632 г. Ал-Ала и осажденные в ал-Джуваса нанесли двусторонний удар по лагерю осаждающих, отбросив их от крепости. 

 Глава антимусульманской коалиции арабов Бахрейна, ал-Хутам, отвел свои войска к побережью, переформировал свои отряды и слил их с частями марзбана прибрежого Бахрейна. Вместе с получившимся войском он перекрыл мусульманам дорогу к побережью около Хаджара. Кайситы также соединили свои воинские контингенты с ратью ал-Ала и двинулись навстречу врагам. В воспоследовавшем затем долгом противостоянии мусульмане одержали верх лишь путем ночного нападения в котором войска ал-Хутама были разбиты и он сам погиб в бою. Персидские солдаты частью бежали на родину, частью вообще дезертировали, и лишь небольшая часть воинства ал-Хутама сохранила свою боеспособность и переправилась на остров Дарайн (о-в Бахрейн). Мусульмане продолжили их преследование и на острове и нанесли им там окончательное поражение, навсегда оторвав Бахрейн от Ирана. (6.стр.208) 

 Сасаниды никак не прореагировали на события в Бахрейне. Вероятно потому, что истинные неприятности назревали совсем близко от столицы. Жившие в степной зоне близ аравийской границы шахства арабские племена начали в 631-632 гг. совершать грабительские налеты на персидскую территорию. Племя шейбан (глава - ал-Мусанна б. Хариса) напало на район Хиры, бывшей столицы Лахмидов, а люди племени иджл (Субайда б.Кутба) рассыпались по полям вокруг Убуллы. 

 И в то же время бедуинские вожди понимали, что их грабежи будут возможны не всегда. Если дать Ирану окрепнуть, то по местам их кочевий пойдут колонны персидских пехотинцев в сопровождении знаменитых сасанидских лучников. Армиям Персии были не страшны войны с могучей Византийской Империей, что уж говорить о усмирении нескольких кочевых племен. Именно поэтому они решили заручиться поддержкой набиравшего силу арабского государства. По прямой просьбе Мусанны в район кочевий шейбанитов прибыл лучший военачальник Халифата - Халид б. ал-Валид... 

 Положение Ирана было катастрофическим: экономика была полностью разрушена войной с империей, важнейшие районы страны в недавнем прошлом подверглись нашествиям греков (Персоармения, Албания, Месопотамия), тюрок (Агвания и Армения) и арабов (нижний Бехкубад). Наводнение лишило Иран одного из наиболее продуктивных сельскохозяйственных районов, ирригационные системы в Междуречье были либо разрушены либо пришли в упадок. Великий Шелковый путь был пуст, о действии морского пути из Империи в Индию нет известий. Бахрейн был потерян. В Агвании в 631 г. возник ужасный голод, надо думать, положение дел в других провинциях было не лучше. Чума 630 г. также не привнесла ничего положительного в жизнь государства. 

 То же можно сказать о армии. Сотни тысяч персов призывных возрастов остались лежать под стенами крепостей и на полях сражений на огромных пространствах от Каспийского до Красного и Мраморного морей. Армия Шахина полегла в Малой Азии, армия Рахзада - при Ниневии. Единственная значительная сила - армия Шахрбараза, была раздергана по частям в тщетных попытках заткнуть бреши на фронтах на Кавказе и в Бахрейне. Полководцы последней войны Шахраплакан, Шахрбараз, Рахзад, Шахин - все они канули в Лету. Командование Ирана уже не имело талантливых разработчиков планов и их исполнителей (это показывает весь анализ борьбы за Месопотамию в 633-637 гг.). Немногочисленные военные контингенты в провинциях были рассредоточены по крепостям. 

 Недостаток выучки войск поправлялся путем за счет численности, привлечения необученных ополченцев на службу. Это же было действительно и для полевой армии. Результаты не замедлили долго себя ждать. 

 В 629 г. Мухаммад отправил ко всем окрестным правителям составленное в вызывающих тонах обращение с призывом принять ислам. Шах Ирана, придя в страшный гнев, порвал это письмо. Что сделал Ираклий, бывший в этот момент в Иерусалиме, мы не знаем, возможно - не обратил внимания. 

 Посол Мухаммеда в Бусру (крепость в сев. Аравии) был перехвачен и убит гассанидским правителем Шурахбилом б. Амром. Желая его примерно наказать, Мухаммед собрал неслыханное доселе в Аравии войско в 3000 воинов и с наилучшими полководцами выслал его на север. Но фактор неожиданности был потерян мусульманами, когда разъезды обоих сторон встретились в Вади -л- Кура. Продолжив движение армия ислама убедилась что у Муты путь ей преградили войска Гассанидов. В завязавшемся сражении мусульмане потрепели поражение. Лишь с большим трудом им удалось оторваться от противника. Битва при Муте произошла в джумаде 1 8 г. (27.08-25.09.629). (6.стр.156). 

 В Империи положение было несколько лучше, чем в Иране. Тягости последних лет войны затронули лишь малоазиатские провинции и Армению. Остальные же владения греков, завоеванные Ираном, находились в довольно процветающем состоянии. Несмотря на осуществлявшиеся в массовом порядке иранцами вывозы предметов материальной культуры (мраморных колонн, золота, серебра), натуральное хозяйство этих земель не претерпело такого урона как, скажем, иранское Междуречье. 

 Неприятности для правительства таились в другом. Население восточных провинций было преимущественно христианским, иудеи, зороастрийцы и язычники были в явном меньшинстве. Но среди христиан ни в коем случае не было единства. "Трения между отдельными этническими группами населения, религиозные и вероисповедные коллизии общеизвестны"(2.стр.203). Несториане недолюбливали монофизитов и вместе с ними подвергались гонениям официального направления религии - халкедонитов. В Египте администрация императора все более и более усиливала гонения на коптскую церковь. Из этого вырастали известные противостояния, потрясавшие Империю. Религиозными противоречиями умело пользовались персы в их завоевательных походах. После покорения территории они исповедовали принцип сохранения status quo. Надо сказать, на фоне более терпимых в религиозном смысле Сасанидов имперское правительство сильно проигрывало. 

 Еще более худшим явлением было то, что население глубинных провинций: Египта, Палестины, малоазиатских провинций, не подвергавшихся вражеским нашествиям в течении последних 300 лет испытало на своей территории все ужасы военных действий. У жителей исчезло чувство защищенности, чувство глубокого тыла, прививавшееся всеми императорами Византии начиная с Константина Великого. До этого от военных действий страдали лишь пограничные территории, население которых было соответственно подготовлено, и которые были снабжены достаточным количеством сильных крепостей. 

 Теперь же все изменилось. Население Востока Византийской империи с удивлением наблюдало за сокрушительными поражениями греческих армий и падением неприступных крепостей. Люди убеждались в неспособности центрального правительства защитить их, организовать военную экспедицию на выручку того или иного осажденного города. По сути дела выросло целое поколение, для которого нормальным было состояние войны, разрухи, неопределенности. Исчез ореол непобедимости, ранее хоть сколько-нибудь окружавший вооруженные силы империи. Все прекрасно понимали, что ничья в войне с Ираном - заслуга исключительно способностей императора Ираклия, а никак не имперской армии. Усилилось враждебное отношение к константинопольской администрации, все быстрее терявшей поддержку населения. 

 Экономика находилась в более выигрышном положении, чем в Иране. Империя сохранила богатые нетронутые войной провинции, денежные средства с которых, поступавшие в Константинополь в виде налогов, тут же реинвестировались в хозяйство Востока. 

 Крупные финансовые поступления приносила и торговля по Средиземному и Черному морям, практически монополизированная византийцами. 

 Армия находилась опять-таки не в лучшем своем состоянии. После пополнений гарнизонов по границам, полевая армия была наверняка сокращена до минимума, с тем, чтобы в случае военных действий быть пополненной новобранцами и всякого рода вспомогательными отрядами. 

 Система крепостей на восточной границе пребывала в плачевном виде. Вообще, долгая осада арабами укреплений типа Дамаска отнюдь не говорит о силе этих укреплений, скорей о низком уровне осадного искусства самих арабов. 

 В мухарраме 12 г. (18.03-16.04.633) Халид б. ал-Валид повел свою 10 тыс. армию в поход в коренные земли Сасанидов (6.стр.212). В феврале 634 г. это повторилось на другом конце Сирийской пустыни, где арабские войска вливались в пределы Империи. Эпоха арабских завоеваний началась... 

Список литературы:

1. Гумилев Л.Н. Древние Тюрки. М.,1993. 

2. Пигулевская Н.В. Византия и Иран на рубеже VI-VII веков. М.-Л.,1946. 

3. Себеос. История императора Иракла. СПб.,1862. 

4. Мовсес Каганкатваци. История страны Алуанк. СПб.,1861. 

5. Успенский Ф.И. История Византийской империи. Т.1. М.,1996. 

6. Большаков О.Г. История Халифата. М.,1989. 

7. Манандян А. Маршруты персидских походов императора Ираклия // ВВ. 1950. Т.3. С.132-146.