Колониальная экономическая эксплуатация народов Африки

Колониальная экономическая эксплуатация народов Африки




План



Экономическая эксплуатация в английских колониях

2. Экономическая эксплуатация во французских колониях

3. Экономическая эксплуатация в португальских колониях

4. Экономическая эксплуатация в германских колониях




1. Экономическая эксплуатация в английских колониях



Формирование колониальных режимов влекло за собой глубокие изменения в экономическом положении африканских народов, отражалось на характере и состоянии их хозяйствования. Последнее десятилетие XIX в. было отмечено значительным ростом английского капитала в колониях Тропической и Южной Африки. По объему колониальных инвестиций первое место занимала Южная Африка, за ней Восточная и Западная Африка. Колонии были окончательно превращены в аграрно-сырьевые придатки метрополии.

Деятельность английских монополий осуществлялась двумя путями: принудительное втягивание африканских крестьян в производство экспортных культур и создание европейского капиталистического сектора хозяйства. Основой колониальной экономики была внешняя торговля, ориентированная на удовлетворение нужд метрополии в сельскохозяйственном сырье и полезных ископаемых. Основная масса капиталовложений концентрировалась в сфере закупочных операций и оказывала лишь косвенное влияние на внутренний экономический рост в колониях.

Как правило, в Западной Африке, в отличие от Восточной, не получило развития крупное плантационное хозяйство. Производство экспортных культур было целиком возложено на крестьянские хозяйства. В условиях преобладания в экспортном секторе мелкого крестьянского производства ограбление местного крестьянства осуществлялось методами торговой эксплуатации, через устанавливаемую ценовую политику.

Прямое проникновение английского капитала в хозяйственную жизнь колоний было в неменьшей степени связано и с добычей полезных ископаемых. Уже с момента образования колоний стали приниматься ордонансы о концессиях, по условиям которых местные жители были обязаны уступать европейским компаниям любые земельные участки, на которых были обнаружены залежи ископаемых. Обязанность отчуждать в случае необходимости земельные угодья закреплялось и за «туземными» властями, которым предписывалось особенно строго следить за выделением земли для промышленного использования.

В одних колониях вся земля объявлялась собственностью метрополии, в других — оставалась в распоряжении населения, «персонифицированного» в эмирах, вождях всех рангов, старейшинах родов. В случае, если у метрополии возникла экономическая необходимость в земле, ее распорядители были обязаны сдавать землю в концессию. На Золотом Береге, например, в 1900 г. был издан закон, предоставляющий вождям племен право сдавать землю в концессию европейцам сроком до 99 лет. Получаемая при этом рента делилась на три части — одна треть шла в казну племени, вторая — вождю, третья — старейшинам родов. В стране ашанти вожди племен сдавали землю в аренду по выращиванию какао и получали за это третью часть его сбора.

Чтобы обеспечить бесперебойный вывоз минерального и сельскохозяйственного сырья, английские власти стали создавать транспортную сеть в колониях. Дороги, включая и железные, должны были соединить важные административные и торговые центры с побережьем. Они строились в основном на деньги, собиравшиеся с английских налогоплательщиков и африканского населения. Причем на их строительстве использовался почти не оплачиваемый физический труд самих африканцев.

Английские колонии в Восточной Африке (Кения, Уганда, Занзибар) являлись преимущественно поставщиками сельскохозяйственного сырья, которое производилось на обширных плантациях, принадлежавших белым колонистам и частично местным феодалам Уганды и Занзибара. Основными сельскохозяйственными продуктами были хлопок, кофе, чай, сизаль, гвоздика, копра и др. В колониях Восточной Африки вплоть до Первой мировой войны практически не было обрабатывающей и горнодобывающей промышленности.

Кения, с момента своего образования, была превращена в переселенческую колонию. Первые европейские поселенцы появились в 1896 г. В 1897 г. английским правительством было издано положение, по которому европейцам было разрешено приобретать земли, отчуждаемые у африканцев без всякой компенсации. Последних, в свою очередь, переселяли в резерваты. Причем и земли резерватов считались собственностью британской короны, переданной в пользование африканцам. Недостаток, пригодной для обработки земли в резерватах, вынуждали их наниматься на работу к белым фермерам, в компании. Получал развитие институт скваттеров — батраков с наделом. Им предписывалось также отрабатывать в хозяйстве европейского фермера или плантатора не менее 180 дней в году. На строительных работах по созданию системы коммуникаций — шоссейных и железных дорог, портов, складов и т. п. — широко использовался принудительный труд. Вменялось в обязанность отрабатывать на стройке определенное число дней в году. Причем губернатор колонии обладал правом привлекать на подобные работы любое число африканцев без ограничения. В случае неподчинения африканец подвергался штрафу или заключался в тюрьму.

Уганда, как и Кения, была превращена в поставщика сельскохозяйственных культур, прежде всего хлопка. Однако в колониальной эксплуатации Уганды колонизаторы пошли по-иному, чем в Кении, пути. Удаленность Уганды от побережья и портов делало плантационное хозяйство нерентабельным. В королевстве, еще до прихода европейцев, сложился класс, который претендовал на владение землей. Этим обстоятельством англичане решили воспользоваться с определенной для себя политической выгодой. Они не только признали эти претензии, но и пошли дальше. Стремясь обеспечить для себя прочную социальную опору, они создали институт феодальной собственности на землю. Это было зафиксировано в соглашениях Англии с Бугандой, Анколе и Торо. По соглашению 1900 г. вся территория Буганды делилась на две части — 23 тысячи кв. км распределялись между африканскими феодалами, а 20 тысяч кв. км становились землями британской короны. Возникли феодальные имения. Весь класс феодальных землевладельцев в Уганде к началу XX в. насчитывал около 4 тысяч человек. Крестьяне, жившие на землях феодалов и на землях британской короны, были превращены в бесправных арендаторов. В первом случае они платили владельцам ренту и выполняли в их пользу различные повинности, во втором — вносили поземельный налог в казну колониальной администрации.



2. Экономическая эксплуатация во французских колониях

экономическая эксплуатация африканская колония

В отличие от других европейских стран Франция осуществляла экономическую эксплуатацию своих колоний через посредство государственного сектора в форме государственных займов. Обязательства метрополии по колониальным займам, утвержденные в законодательном порядке, превращали их в ценные бумаги со стабильными доходами, удовлетворявшими французских рантье. Это обстоятельство подчеркивало особенность французского колониализма — его ростовщический характер.

Средства от займов шли к крупным промышленникам и банкирам метрополии, которые были представлены в колониях фирмами, получавшими всевозможные строительные подряды. Так, фирма банкиров Гуэн в 1880-е годы строила первую железную дорогу Дакар—Сен-Луи. Транспортные компании, такие как «Мессажери маритим», держали в своих руках пароходные линии между Францией и Западной Африкой. В колониях прочно обосновались торговые фирмы Марселя и Бордо. Во французской Западной Африке свыше 30% инвестиций приходилось на торговлю. Экспортировались из колоний разные товары, что обусловливалось особенностями местных ресурсов, а также спросом на те или иные виды сырья на мировом рынке. Сенегал вывозил главным образом арахис, Дагомея продукты масличной пальмы, Гвинея — каучук и т. д.

Во всех колониях, особенно на ранних этапах, колониальная администрация принуждала население создавать плантации товарных культур («комендатские поля», как их здесь называли), добивалась увеличения вывоза сырья. Использовался при этом механизм рыночных цен и налоговое обложение. Внедрение экспортных культур, специализация на вывозе продуктов лесного хозяйства подчиняли экономику колоний мировому капиталистическому рынку. Местное население, прежде всего крестьянство, находилось под постоянной угрозой падения цен.

На побережье, вблизи Атлантического океана складывав лось товарное земледелие. Наращивались связи между побережьем океана и глубинными районами, куда прокладывались железные дороги. Спрос на рабочие руки стал одной из причин, побудивших колониальную администрацию освободить сервильные категории населения — тех, кого в официальных документах именовали слугами, челядью, пленниками. Инфраструктура в колониях создавалась руками африканцев, мобилизованных зачастую в принудительном порядке на строительные и другие работы. Появилась и такая социальная категория, как отходники — навешаны. Обычно они становились мелкими арендаторами, получавшими от хозяев семена и сельскохозяйственный инвентарь. После уборки урожая, расплатившись с арендодателем, крестьяне-отходники доставляли продукт своего производства в скупочные центры, либо продавали его мелким посредникам.

Во Французском Конго, начиная с 1899 г., главную роль в колонии играли концессионные общества французских предпринимателей при участии бельгийского капитала. Четыре десятка обществ получили здесь право в течение 30 лет заниматься торговлей, сельским хозяйством и создавать промышленные предприятия, исключая горнорудные разработки. По прошествии 30 лет общества становились собственниками той части земель, которую эффективно использовали. Концессионеры создавали собственные отряды, вооружаемые колониальной администрацией. Эти отряды диктовали африканцам свои условия по поставкам сельскохозяйственного сырья. В случае их невыполнения они не останавливались ни перед чем — жгли деревни, захватывали заложников и т. п. Один из официальных отчетов отмечал, что во владениях компании «Ля Мпоко» «производство каучука находилось в пря-' мой зависимости от расстрелянных патронов».



3. Экономическая эксплуатация в португальских колониях



Португальские коммерсанты располагали меньшими капиталами, чем другие европейцы. В результате им приходилось довольствоваться ролью посредников между другими европейскими фирмами и компаниями. Например, в Португальской Гвинее среди крупных торговых фирм лишь одна была португальской. Прочие обычно принадлежали французам. Европейские деньги обычно не употреблялись. Местные товары обменивались в определенных пропорциях на европейские. Колониальные администраторы, набиравшиеся чаще всего из отставных военных, были более всего заинтересованы в личном обогащении. Свою главную задачу они видели в увеличении налогов, так как получали прибавку к своему жалованью в размере до 12% от собранных ими средств. Плантаторы обеспечивали себе существенные прибыли, используя систему принудительного труда.

Основой гвинейского производства на экспорт служили «туземные» хозяйства. В районах выращивания арахиса распространялась полукабальная аренда. Простые общинники получали от глав больших семей участки, посевной материал и пропитание до уборки урожая. Собрав урожай, они были обязаны часть его отдать владельцу земли, часть — уступить тому же владельцу за заранее оговоренное вознаграждение.

Вплоть до середины XIX в. Лиссабон рассматривал Анголу как источник получения рабов. Затем на смену вывоза рабов пришел вывоз каучука. На рубеже XIX—XX вв. произошла смена форм колониальной эксплуатации. Откровенное рабство было заменено замаскированным, в виде «контрактации» рабочей силы. Ежегодно из Анголы на плантации островов Сан-Томе отправлялись тысячи «законтрактованных». Принудительный труд широко практиковался и в самой Анголе, где «законтрактованных» сгоняли на плантации каучуконосов. За каждого «законтрактованного» владельцы плантация и городских предприятий получали вознаграждение, превышавшее размеры жалования рабочего за полтора года работы по «контракту». Не случайно ангольцы смотрели на чиновников как на врагов, которые могли заставить любого «туземца» работать где угодно, в любых условиях и на любого нанимателя.

Подобное происходило и в другой португальской колонии — Мозамбике. В конце XIX в. португальское правительство предоставило концессии на эксплуатацию природных ресурсов колонии иностранным компаниям. Местное население в принудительном порядке заставляли работать на землях концессионеров. Чиновники компаний и колониальной администрации могли объявить «праздным» любого африканца и отправить его на 6—8 месяцев для «общественных» работ на плантации или земли европейских колонистов. В начале XX в. между правительством Португалии и Южно-Африканским Союзом было заключено соглашение о ежегодном принудительном наборе 100 тысяч рабочих в Мозамбике для работы на рудниках Трансвааля. С этого времени и до обретения страной независимости в 1975 г. Мозамбик являлся источником дешевой рабочей силы для расистского Юга Африки.



4. Экономическая эксплуатация в германских колониях



Изданный в 1895 г. декрет немецкого государства объявлял все земли Германской Восточной Африки коронными, т. е. находящимися в распоряжении официальных властей. Танганьика, как и английская Кения, превращалась в переселенческую колонию. Число колонистов росло с каждым годом. Если в 1900 г. их было 650, то к 1914 г. их насчитывалось уже 5400. Колониальная администрация отбирала землю у африканцев и обеспечивала ею европейских переселенцев на правах частной собственности. Европейские колонисты создавали плантации по производству сизаля, хлопка и других продуктов с дальнейшей их поставкой в метрополию и на другие внешние рынки.

Немецкие колонизаторы систематически прибегали к использованию принудительного труда африканцев. Была введена система специальных карточек, на основании которой каждый африканец был обязан отработать на плантациях европейцев и на строительстве объектов 30 дней и каждые четыре месяца. Тяжелые условия труда и жизни вели к высокой смертности рабочих. Например, на работах в районе Килосы ежемесячно умирало до 100 человек.

В западноафриканской немецкой колонии Камерун с 1898 г. стали создаваться концессионные общества («Зюд Камерун», «Норд-Вест-Камерун и др.), предназначенные для эксплуатации природных ресурсов. Германские компании и отдельные колонисты захватили наиболее плодородные земли под плантации кофе, какао, каучуконосов. В 1896—1905 гг. Камерун занимал первое место среди немецких колоний по объему экспорта, состоявшего в основном из каучука, продуктов масличной пальмы, какао-бобов. В прибрежных районах африканская собственность на землю утрачивала свой общинный характер. В лесной зоне многие коренные жители были вынуждены переселяться в отдаленные области или наниматься на малооплачиваемую работу в немецкие торговые фирмы в качестве носильщиков.

Хозяйственное развитие Того, другой немецкой колонии в Западной Африке, также было подчинено нуждам германской экономики. По сравнению с Камеруном здесь, однако, не привилось крупное плантационное хозяйство как по причине низкого плодородия почв, так и сопротивления населения земельным экспроприациям. Специфика Того, зажатого между британскими и французскими колониями, ограничивала возможности германского колониального режима. Приходилось опасаться оттока населения в соседние колонии в случае, если немецкое господство окажется особенно тягостным.

Колониальные власти Того пошли по-иному, чем в Камеруне, пути. Они разрешили африканцам самим заниматься на их земельных участках выращиванием экспортной продукции — хлопка, какао-бобов, масличной пальмы, каучуконосов. Вся произведенная африканскими фермерами продукция поставлялась торговому Немецко-тоголезскому обществу, которое ее обрабатывала и экспортировала.

В так называемом Свободном государстве Конго Леопольда II и представителей европейского капитала особенно интересовали каучук и слоновая кость. В 1886 г. специально для эксплуатации колонии создается «Торгово-промышленная компания Конго», с которой бельгийский король подписывает договор. За проведение изысканий и постройку железной дороги компания получила по 1500 га земли за каждый

километр проложенного рельсового пути. 40% чистой прибыли компании передавалось Леопольду П.

Местное население в принудительном порядке обязывалось заготовлять слоновую кость и каучук и сдавать их на приемные пункты компании. Кроме каучука и слоновой кости, население обязано было поставлять продовольствие для европейской администрации и гарнизонов, разбросанных по всей колонии. Кроме того, жители африканских поселений должны были отрабатывать каждый четвертый день на так называемых общественных работах — строительстве дорог, переноске грузов и т. п. Каждый десятый человек из числа коренного населения постоянно находился в резиденции европейских чиновников для выполнения разных работ и поручений. Один человек от поселка должен был отбывать годичную воинскую повинность.

Чтобы заставить местное население собирать каучук и добывать слоновую кость, колониальные чиновники Леопольда и агенты компаний установили жесточайший режим. За невыполнение норм поставок продукции африканцам отрубали головы, руки, расстреливали сотнями, выжигали целые деревни. Исследователь и путешественник по Конго Г. Стэнли свидетельствовал: «Каждый килограмм слоновой кости стоит жизни мужчине, женщине, ребенку; за каждые пять килограммов сожжено жилище, из-за клыков уничтожалась деревня, а за каждые два десятка погибла целая область со всеми жителями и деревнями».

Ужасы леопольдовского режима стали достоянием мировой общественности. Под ее давлением Леопольд II провел некоторые реформы, которые практически мало что изменили в положении местного населения. В конечном итоге бельгийскому королю пришлось передать свое «свободное государство» под юрисдикцию своего правительства. Однако до этого он успел превратить значительную часть «государственных владений» в Конго в частные владения различных компаний.