Договор в сфере авторского права

Введение



Появление и динамичное развитие современных информационных технологий вызвало к жизни множество проблем в сфере интеллектуальной деятельности и обнажило пробелы в регулировании авторских прав. Наличие простых способов копирования, нежелание платить за пользование объектами чужого авторского труда, деятельность подпольных фабрик по производству пиратской продукции делают положение авторов весьма уязвимым. В связи с этим вопросы регулирования отношений, складывающихся между субъектами авторского права, положение объектов авторского права, и, прежде всего, механизмов их открытого размещения, охраны, способов защиты, становятся для нас особенно интересными.






Система договоров в авторском праве Российской Федерации 



В прессе и научной литературе давно подчеркивалась необходимость принятия общего нормативного акта, включающего в себя общие положения по регулированию права интеллектуальной собственности, авторскому, смежному, патентному правах, а также их гражданско-правовой охране и оформлению. Таким нормативно-правовым актом стала 4 часть 

Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), которая в большей части статей вступила в силу с 1 января 2008 года. Авторское право призвано регулировать отношения, складывающиеся в связи с использованием произведений науки, литературы и искусства, выраженных в объективной форме, позволяющей воспроизводить результат творческой деятельности автора. Для более детального оформления отношений в области авторских прав законодательство предусматривает систему специальных договоров, которые являются юридической формой использования автором своего произведения и призваны унифицировать использование объектов авторских прав другими лицами. Все важные и спорные вопросы по выпуску, размещению, использованию объектов творческого труда, выплате вознаграждения и решаются в авторских договорах. 

Нами была проведен сравнительный анализ положений ранее действовавшего законодательства в сфере регулирования, оформления, передачи авторских прав и норм новой четвертой части ГК РФ на предмет выявления их соответствия друг другу, необходимости введения новой формы правового регулирования права интеллектуальной собственности, положительных или отрицательных тенденций применения нового механизма отчуждения или использования исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. 

С принятием 4 части ГК РФ у авторов и иных правообладателей появилась возможность заключить договор по распоряжению исключительными правами в зависимости от целей отчуждения такого права. В частности, посредством передачи исключительного права в полном объеме или частично, самостоятельного управления правами или на коллективной основе, исполнение и размещение своего произведения лично либо через специализированные учреждения (радио, телевидение, галереи, выставки, музеи). Так, распоряжение авторскими правами возможно в двух формах - по договору об отчуждении исключительного права (новелла ГК, так как ранее применялись договоры об уступке патента и товарного знака) или лицензионному договору, который, по мнению ученых, в наибольшей степени касается патентных прав (до вступления в силу 4 части ГК РФ заключался авторский договор). Отличия этих форм принципиальны: в первом случае автор или иной правообладатель передает принадлежащее ему исключительное право на произведение в полном объеме приобретателю, а во втором - предоставляет другой стороне право использовать это произведение в установленных договором пределах. Исключительное право переходит от правообладателя к приобретателю в момент заключения договора об отчуждении исключительного права, но при заключении лицензионного договора такой переход не происходит. Эти два вида договора составляют как бы каркас, основу всей многообразной системы обязательств, опосредующих обращение исключительных прав. В группу лицензионных договоров входят договоры, закрепляющие сохранение за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам (простая лицензия), без сохранения такого права (исключительная лицензия), новелла ГК РФ - принудительная лицензия, издательское лицензионное соглашение, а также сублицензионный договор. Кроме того, авторские права могут отчуждаться посредством договора авторского заказа, залога исключительных прав, договора о передаче полномочий по управлению правами на коллективной основе (письменный договор со специализированной организацией, который можно заключить в любой из двух форм). Указанные договоры имеют свою специфику, однако в рамках каждого разрешено распорядиться исключительными правами в полном объеме (к такому договору, соответственно, применяются правила договора об отчуждении исключительного права) или ограничить это право. 



Ограничительные условия договора коммерческой концессии в контексте международного опыта применения франчайзинга



Коммерческая концессия является новым явлением для России. Поэтому в этот «переходный» период регулирования данного договора необходимо учитывать сложившийся опыт зарубежных стран. 

Задача договора коммерческой концессии - содействовать продвижению товара, избегая конкуренции сторон, которые являются партнерами в результате разделения между ними рынка сбыта. Этому способствует добровольное ограничение сторонами некоторых своих прав, которое, однако, не может не затрагивать основополагающего принципа свободы конкуренции, и в силу этого принцип свободы договора коммерческой концессии ограничивается публично-правовыми требованиями. 

Положительной чертой российского законодательства является отсутствие в нем явных противоречий с международными нормами в отношении перечня допустимых и недопустимых ограничительных условий договора. 

Все же существует ряд недостатков техники российского законодателя. В ст. 1033 ГК РФ закреплено ограничительное обязательство правообладателя не предоставлять другим лицам аналогичные комплексы исключительных прав для их использования на закрепленной за пользователем территории либо воздержаться от собственной аналогичной деятельности на этой территории. А.А. Иванов подчеркивает, что ключевую роль в применении данного законоположения «играет толкование слова «аналогичные». Несмотря на различные точки зрения цивилистов, законодатель все-таки имел в виду под словом «аналогичные» — «в основных (существенных) частях такие же (сходные)». И все же, для исключения возможности обхода данного условия путем замены в комплексе исключительных прав одного из объектов интеллектуальной собственности, наилучшим выходом будет исключение вызывающего споры оценочного понятия «аналогичные» комплексы прав и замена его формулировкой «комплекс или его часть». 

Также представляется целесообразным убрать из ст. 1033 ГК условие об обязанности пользователя согласовывать с правообладателем оформление используемых помещений, которое уже перечислено в ст. 1032 ГК и дополнить последнюю обязанностью согласовывать место расположения помещения. 

Кроме того, в целях повышения эффективности работы франшизной сети, ряд ограничительных условий, распространенных в мировом законодательстве следует включить и в российское. Например, на практике пользователь часто реализует не свой товар, а товар, поставляемый правообладателем или по лицензионному соглашению с ним третьим лицом. Поэтому в ГК РФ следует включить условие, ограничивающее право поставщика заключать аналогичные договоры с другими лицами на закрепленной за пользователем территории в течение срока действия договора. С другой стороны, в этом случае имеет смысл ограничить право пользователя приобретать и продавать иные товары, кроме тех, которые поставляются правообладателем, включая конкурирующие товары, необходимые для оказания услуг клиентам. Пользователь может быть освобожден от данной обязанности только в отношении запасных частей и аксессуаров, которые не представляется возможным получить от правообладателя. 

Целесообразно также включить в ГК РФ норму об ограничении финансового участия пользователя в капитале конкурирующих с правообладателем предприятий, если при этом возникает возможность влиять на экономическое поведение этих предприятий. 

Также, учитывая опыт других государств, необходимо разрешить сторонам распространять действие ограничительных условий на время после прекращения действия соглашения. Безусловно, при этом обязательно должны существовать пределы применения последоговорных ограничений, при которых не создается несоразмерной угрозы экономической деятельности пользователя. 

Перечень условий, включение которых в договор недопустимо, также должен быть расширен. Это касается, в частности, запрета на приобретение пользователем у других пользователей сети товаров, предусмотренных соглашением. Отсутствие этого запрета приведет к отказу пользователя от приобретения товаров у конкурентов. При использовании в процессе своей деятельности пользователем товаров, произведенных третьими лицами по указанию правообладателя, следует признать неправомерным необоснованный отказ последнего от учета мнения пользователя при выборе данных лиц. 

Для упрощения применения антимонопольного законодательства целесообразно исключить возможность участия в сети двух и более правообладателей, что может привести к разделу рынка. 

Необходимо исчерпывающе закрепить не только запрещенные, но и допустимые условия договора коммерческой концессии, а также максимально подробно прописывать все условия в договоре при составлении. 

Сочетание умелого правового регулирования договора и объективной оценки состояния рынка антимонопольными органами приведет к формированию собственного варианта эволюции договора коммерческой концессии в России. 




Заглавие литературного произведения как объект авторского права



В настоящей работе предпринята попытка определить, существуют ли правовые основания для того, чтобы в определенных условиях считать заглавие произведения литературы самостоятельным объектом права. 

Сначала определим функцию, которую выполняет заглавие. Что стало, если бы, например, Н.А. Островский роман «Как закалялась сталь» назвал «Павел Корчагин»? Заглавие перестало бы выражать идею романа. Следовательно, некоторые заглавия, например «Как закалялась сталь», в отличие от других имеют своей функцией образное выражение главной идеи произведения. 

В слове различают внешнюю форму (звук), внутреннюю форму (значение) и содержание (чувственный образ). При таком понимании структуры слова ясно, что художник слова пользуется или готовой внутренней формой слов, принимая слова в том значении, которое за ними установилось, или создает новую внутреннюю форму, вкладывая в привычные слова новое содержание. В последнем случае он создает образ. Например, заглавие «Первая любовь», которое присвоено нескольким произведениям литературы, повторяет слова с установившейся внутренней формой (смыслом). А в заглавии «Как закалялась сталь» художник пользуется «старыми» словами, придавая им новый смысл. Отсюда следует, что в теории права нельзя узко толковать понятие литературного произведения. Произведение литературы - это не только роман, рассказ, стихотворение и т.д., это каждый законченный образ, следовательно, и слово с новой внутренней формой.

Ионас В.Я. выделяет три вида заглавий: 

1. Заглавия, состоящие из обиходных слов в их обычном смысле, например «Детство», «Правда и Кривда» и др. Эти заглавия охраняются вместе с произведением, автор пользуется правом на их неизменность. Но они отделимы от произведения, ими можно воспользоваться для названия нового произведения, не нарушая чьих-либо прав. Такие заглавия не могут быть самостоятельным объектом права. 

2. Заглавия, неотделимые от произведения. Они образно выражают идейное содержание произведения. Образное заглавие теряет свою внутреннюю форму (образ), вложенную в него писателем, если это заглавие взято само по себе, в отрыве от произведения. Слова «Как закалялась сталь», оторванные от романа Н.А. Островского, говорят лишь о технологии литейного производства. Неотделимые заглавия - относительно самостоятельный объект авторского права; их использование с сохранением вложенной в них писателем внутренней формы составляет нарушение авторских прав. 

3. Заглавия, составляющие объект авторского права безотносительно к озаглавленному произведению. Это - афористические заглавия, имеющие самостоятельное значение. Они живут сами по себе в качестве образа мудрости, а произведение как бы иллюстрирует их. Такие заглавия являются самостоятельным произведением словесного искусства, например «Мертвые души» Н.В. Гоголя.

Подытожив, можно сделать вывод, что наше законодательство нуждается в норме, охраняющей право автора на заглавие независимо от его права на произведение. Но, конечно же, охраняться должны только те заглавия, которые носят печать творчества или неотделимы от произведения, воплощая его идейное содержание.

Подтверждение этому мы находим в судебной практике. В п. 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 28.09.1999 г. № 47 сказано, что название произведения подлежит охране как объект авторского права в случае, если является результатом творческой деятельности автора и может использоваться самостоятельно. В п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.06.2006 г. №15 сказано, что к объектам авторского права могут относиться названия произведений, фразы, словосочетания и иные части произведения, которые могут использоваться самостоятельно, являются творческими и оригинальными. 

Весьма показательным является судебное дело, имевшее место в судебной практике Высшего Арбитражного Суда РФ в 1997 г. Закрытое акционерное общество «Издательство «Аванта+» (далее - издательство «Аванта+») обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к закрытому акционерному обществу «Издательский дом «Русская энциклопедия» с требованием о запрещении ответчику использовать в качестве названия серии название «Энциклопедия для детей и юношества». Издательство «Аванта+» полагало, что ответчиком нарушены авторские права на название издания «Энциклопедия для детей». 

В силу того, что название «Энциклопедия для детей и юношества» вполне может использоваться самостоятельно и обладает элементом творчества в удовлетворении указанного требования было отказано. 



Взыскание компенсации как способ защиты исключительных прав в сфере индивидуализации юридических лиц, товаров, работ и услуг



Развитие рынка в нашем государстве способствует возникновению большого количества товаров, работ и услуг, а также непосредственно субъектов владеющими правами на них. В условиях недобросовестной конкуренции данные права нарушаются, нанося вред не только правообладателю, но и потенциальным потребителям. 

Для противодействия таким правонарушениям законодатель установил способы защиты данных прав. Общим способом защиты которых является возмещение убытков. На затруднительность доказывания убытков, вследствие нарушения права на фирму или права на товарный знак указывали еще дореволюционные юристы. «Количество понесенных убытков, - писал Шершеневич Г.Ф., - может быть определено сравнением доходов последнего времени с доходами предшествующих годов, хотя противная сторона способна объяснить это явление и другими обстоятельствами». В настоящее время на практике иски о возмещении убытков суды оставляли и оставляют без удовлетворения, в силу не доказанности их причинения юридическому лицу. Поэтому альтернативным ему стал такой способ защиты как взыскание компенсации, для которого теоретически не надо доказывать ни причины самого правонарушения, ни размера причиненных убытков. 

По своей природе компенсация неимущественного вреда относится к мерам ответственности (штрафы) и является способом защиты неимущественных прав. Главная причина, по которой установлен иной способ определения суммы убытков, состоит в необходимости усилить реальную правовую защиту обладателей исключительных прав, поскольку при всей универсальности возмещения убытков эта мера ответственности неудобна для удовлетворения неимущественных прав правообладателей в случае их нарушения. 

Общей нормой, регулирующие данные отношения, в сфере исключительных прав является ст.1252 ГК РФ, а статьи 1515 и 1537 части 4 ГК, устанавливают, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 

1) в размере от 10 000 до 5 000 000 рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 

2) в двукратном размере стоимости товаров, на котором незаконно размещен товарный знак (наименование места происхождения товара) 

Для применения данного способа защиты, правообладателю не следует представлять конкретные доказательства причиненных убытков, требование о выплате денежной компенсации должно быть удовлетворено при наличии доказательств несанкционированного использования товарного знака (наименования места происхождения товара), т.е. самого факта правонарушения. 

Взыскание компенсации, как уже отмечалось ранее, является альтернативным способом защиты нарушенного права. Из общего принципа гражданского права, такого как полное возмещение (компенсация) нарушенного права следует необходимость назначение ответственности, выполняющей не только восстановительную, но и превентивную функции. Однако заметим, что размер заявленной истцом компенсации может быть снижен только по основаниям несоответствия последствиям нарушения, размер которых, впрочем, субъективно определяет суд. По данному поводу цивилисты отмечают, что защита прав, в том числе и прав на средства индивидуализации является тем более ценной, чем в меньшей степени она базируется на субъективном судейском воззрении. 

Критерии оценки – характер правонарушения и требования разумности и справедливости. Характер правонарушения выражается в способе, объекте посягательства и т.д. А требования разумности и справедливости носят сугубо оценочный характер. Рассматривая данные критерии, мы можем провести аналогию с определением размера компенсации морального вреда, который рассматривает в своих работах А.М. Эрделевский, он указывает: «должны существовать писанные, единые для всех судов базисный уровень размера компенсации и методика определения ее окончательного размера». 

На наш взгляд, возможно, создать такую же методику, которая позволила определить сумму компенсации за определенное нарушение. Это необходимо для того, что бы на практике возникало меньше коллизий, и критерии оценки были бы более четкими. Заметим, что взыскание убытков и компенсация имеют единую природу - восстановление имущественной сферы потерпевшего, именно поэтому правильно полагать, что за одно и то же нарушение могут быть применены или компенсация, или возмещение убытков. Поэтому нельзя признать правильным утверждение некоторых судов, что «в случае причинения истцу допущенным ответчиком правонарушением убытков истец вправе их взыскать в части, в которой они превышают размер взысканной в пользу истца компенсации» (по делу истребуемая сумма компенсации была уменьшена с 80000 до 10000 руб.). В связи с указанным остается открытым вопрос, сохраняется ли за истцом, требующим денежной компенсации взамен возмещения убытков, обязанность по доказыванию размера понесенных убытков либо иных негативных последствий, т.к. при невыполнении этой обязанности и непредставлении соответствующих доказательств арбитражный суд может значительно снизить размер денежной компенсации. Это еще раз подтверждает необходимость создания более четких критериев оценки правонарушения. 

В заключение отметим, что включение в законодательство альтернативного способа защиты поможет восстановить в полном объеме нарушенные права на средства индивидуализации юридического лица. В литературе не раз уже упоминалось, что такой способ защиты, как взыскание компенсации должен стать в отношении юридических лиц универсальным. Он должен применяться не только, в случаях нарушения прав на товарный знак и наименования мест происхождения товара, но и иных прав на средства индивидуализации юридических лиц, их товаров, работ и услуг, таких как фирменное наименование, коммерческое обозначение. 



Некоторые проблемы охраны татуировки как объекта авторских прав 



Существующая в настоящее время популярность татуировки делает актуальным вопрос о правовом регулировании отношений по созданию и использованию татуировок. 

На первый взгляд, татуировки-изображения вполне обоснованно претендуют согласно п. 1 ст. 1259 ГК на авторско-правовую охрану в качестве изобразительных произведений. Более того, нельзя не упомянуть тот факт, что в 2002 г. в США Ведомство по патентам и товарным знакам зарегистрировало в качестве объекта авторского права татуировку, изображающую крылья. 

Однако широкое использование эскизов при создании татуировок ставит под сомнение возможность предоставления татуировкам, сделанным по эскизам, авторско-правовой охраны как объектам авторских прав. При точном повторении эскиза (что, как правило, и бывает на практике) татуировка в соответствии с п. 2 ст. 1270 ГК РФ может быть квалифицирована только как экземпляр (копия) эскиза, являющегося оригинальным охраноспособным произведением. 

Данная квалификация, поддерживаемая некоторыми специалистами, как мы видим, основана на сравнении работы татуировщика с понятием «воспроизведение», но такое сравнение не может быть признано корректным. Для отрицательного ответа на вопрос о том, является ли татуировка, созданная по эскизу, охраноспособным произведением, необходимо установить несоответствие рассматриваемой татуировки хотя бы одному из следующих двух признаков охраноспособного произведения: 

1) существование в объективной форме (п. 3 ст. 1259 ГК РФ); 

2) создание в результате

Существование любой татуировки в объективной форме является очевидным и бесспорным обстоятельством, а наличие творческого характера в труде по нанесению татуировки на тело на основании эскиза следует из признания творческого характера в копировании изобразительных произведений «от руки». 

В.Я. Ионас указывал, что труд художника-копииста является творческим, также как и бесспорно признаваемый таковым труд художника-портретиста, поскольку оба как художники делают одно и то же: портретист, используя в качестве натуры человека, создаёт образ действительности, а копиист, используя копируемое произведение, создаёт «образ образа». Поскольку создание татуировки по эскизу фактически является созданием на теле копии эскиза «от руки» (к тому же в несколько иной объективной форме), то труд по созданию татуировок на основании эскиза должен рассматриваться как творческий, а сами такие татуировки – объектами 

Наряду с вопросом охраноспособности, наиболее острым вопросом в теме правового регулирования создания и использования татуировок является вопрос о конфликте интересов и прав носителя татуировки с авторскими правами создателя татуировки. Разрешение данного вопроса, на наш взгляд, должно быть осуществлено посредством ограничения авторских прав создателя татуировки в пользу интересов носителя татуировки. Раскроем содержание предлагаемых нами ограничений. 

Во-первых, справедливым представляется то, что при отсутствии согласия носителя татуировки её создатель не должен требовать указания рядом с ней на теле носителя своего имени и наименования татуировки, а также знака охраны авторских прав. 

Во-вторых, считаем оправданным в связи с фактом создания татуировки переход к её носителю права на обнародование произведения, а также ряда правомочий, связанных с показом произведения (права на публичный показ, сообщение в эфир и сообщение по кабелю). Имеющиеся в ГК РФ нормы, содержащие похожие правила для изобразительных произведений (ст. 1291 и ст. 1343 ГК РФ), не соответствуют специфике татуировки. Необходимость указанного ограничения связана с тем, что сохранение перечисленных правомочий за авторами татуировок будет позволять им выдвигать требования об обнародовании и показе соответствующих татуировок. Но это не может быть признано допустимым, поскольку данные требования могут коснуться тех татуировок, которые расположены на интимных участках тела, а понятия об интимности у всех разные. 

В-третьих, обязательным, на наш взгляд, является ограничение авторских прав создателя татуировки на отзыв и переработку своего произведения. Наличие у татуировщика всей полноты прав на отзыв и переработку позволит ему требовать принудительного удаления татуировки (её части) или нанесения нового рисунка на татуировку либо рядом с ней, если носитель будет препятствовать осуществлению указанных авторских правомочий. Но принудительное удаление или нанесение нового рисунка представляется недопустимым как по этическим, так и по правовым основаниям (ст. 21 Конституции РФ). Поэтому отзыв и переработка татуировки по желанию её автора должны осуществляться только при наличии согласия на то носителя татуировки. 

В-четвёртых, в контексте рассматриваемых ограничений считаем необходимым затронуть вопрос о реализации в отношении татуировки авторских прав, специально предусмотренных только для изобразительных произведений (право доступа и право следования). 


Заключение



Проведя сравнение нововведений, приходим к выводу, что с 1 января 2008 года правовое оформление интеллектуальных прав является более совершенным: ранее законодатель подробно не регламентировал порядок и способы распоряжения исключительными правами. К примеру, теперь не допускается обращение взыскания на принадлежащее авторам и исполнителям исключительное право на произведение и исполнение; при заключении издательского лицензионного соглашения оговаривается срок начала использования произведения; ответственность автора по договору об отчуждении исключительного права на произведение и по лицензионному договору ограничена суммой реального ущерба. Нам представляется, что эти меры должны способствовать более успешному развитию авторского права в РФ. Ныне действующее законодательство построило более четкую систему организации отношений в сфере авторского права, согласующуюся с международными стандартами, которые, в свою очередь, призваны унифицировать договорное регулирование использования интеллектуальной собственности. 


Список литературы



	Брагинский, Витрянский В.В. Договорное право: Особая часть. М., 2007. 

	Гражданское право: Учебник. Часть II/ Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. М., 2006.

	Сосна С.А., Васильева Е.Н. Франчайзинг. Коммерческая концессия. М., 2008. 

	Гражданский кодекс Российской Федерации (часть четвертая) от 18.12.2006 года № 230-ФЗ // Российская газета. 2006. 22 декабря. 

	Кайль А.Н. Комментарий к IV части ГК РФ. Правовая охрана интеллектуальной собственности. М.: Гросс Медиа, Росбух. 2007. 

	Яковлев В.Ф., Маковский А.Л. О четвертой части Гражданского кодекса РФ //Журнал российского права.2007. № 2. 

	Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2007 № А41-К1-24117/06 // СПС Консультант Плюс: Судебная практика. 

	Пешкова О.А. Компенсация морального вреда. Защита и ответственность при причинении вреда нематериальным благам и неимущественным правам. – М.: Издательство «Ось-89», 2008. 

2