История палестинского национального движения

Реферат



История палестинского национального движения






История палестинского национального движения – это история борьбы палестинского народа за обретение государства, – процесс, не закончившийся и по сей день. Зародившись в 30-е годы прошлого века и канув в небытие в конце 40-х после поражения в Войне за независимость, палестинское национальное движение получило новый толчок к развитию, когда в 1964 г. волей лидеров арабских государств была создана Организация Освобождения Палестины. В 1969 г. в ней происходит захват ключевых позиций более воинственным руководством во главе с Ясиром Арафатом. В 1970 г. король Иордании Хусейн уничтожает развитую военную структуру палестинских организаций на Восточном берегу, что впервые заставляет их лидеров задуматься о правильности выбранного пути. В 1974 г. ООП принимает судьбоносную программу, в которой впервые заявляет о возможности политического пути решения палестинской проблемы. Эта дорога привела в конце концов к подписанию договора между лидерами ООП и израильским правительством в Осло в 1993 г. Этот договор открыл путь к становлению Палестинской национальной администрации (ПНА) на территориях Западного берега и сектора Газа.

Свидетель событий, происходящих на территории ПНА в наши дни, зачастую бывает поражен бессилием палестинского руководства перед воинственностью оппозиционных кругов, таких, например, как организация ХАМАС или «Исламский Джихад». По мнению многих, лидер ПНА Ясир Арафат вовсе не бессильно, а совершенно сознательно управляет подчиняющейся ему оппозицией. Считается, что используя силовое давление на израильскую сторону, Я.Арафат стремится достичь своих целей в максимально короткий срок. Это верно, но лишь отчасти. Можно усмотреть в таком представлении слишком поверхностное, сиюминутное понимание проблемы. Исторический контекст палестинского национального движения позволяет назвать еще две причины осторожного обращения правящих кругов ПНА с оппозиционными партиями и формированиями. Во-первых, Я.Арафат всегда был вынужден прислушиваться к мнению «палестинской улицы», на поддержке которой во многом основывалась и основывается до сих пор легитимация его власти. Начав свой путь в качестве «одного из пяти», Я.Арафат стал единоличным харизматическим лидером, стремясь доказать вновь и вновь, что только его организации, сначала – ФАТХ, потом ООП, и только его власть отвечают «народным чаяниям» и потребностям «палестинской улицы». На протяжении всей своей сорокалетней политической карьеры Я.Арафат редко использовал общепринятые методы для борьбы с оппозиционными структурами. Ведя постоянный диалог с оппозицией и играя на два фронта, палестинский лидер предпочитал менять собственную идеологию, привнося в нее новые идеи, зачастую противоречащие прежним. Так возникло негласное соглашение между Я.Арафатом и представителями низов – как умеренных, так и реакционных, – которое ни одна из сторон не в праве нарушить и по сей день. Во-вторых, в наши дни на «палестинской улице», как и в 60-е годы, происходит смена поколений. Тогда лидер ООП Ахмад Шукейри и его идеи казались делом прошлого для Я.Арафата и его молодых сподвижников. Теперь власть лидера ПНА кажется анахронизмом для более молодого и более агрессивного поколения, составляющего большинство в оппозиционных кругах. Таким образом, палестинский лидер не только не хочет, но и едва ли может усмирить оппозицию, ждущую того часа, когда ей наконец уступят место в правящей верхушке.

Анализируя вышеуказанные причины, можно было бы утверждать, что над структурами власти ПНА всерьез нависла угроза захвата ключевых должностей представителями оппозиции, как это и произошло в 1968 г. Однако необходимо учитывать существенное различие исторических контекстов – тогдашнего и нынешнего.

В исследованиях, посвященных идеологии палестинского национализма, как правило, выделяются две главные метаморфозы за время ее существования: путь палестинского движения от революционной организации к государственным структурам ПНА и изменение цели от уничтожения Государства Израиль до признания за ним права на существование.

Существует, однако, еще один очень важный идеологический аспект палестинского национального движения, обойденный вниманием историков: изменение его стратегии и тактики. В середине 60-х годов идеологам палестинского движения очень хотелось, чтобы оно развивалось по уже пройденным дорогам различных мировых движений за национальное освобождение, увенчавшихся успехом. В широких дискуссиях, проводившихся в тот период, упоминались алжирское и кампучийское движения, марксистско-ленинская доктрина и «культурная революция» Мао Цзэдуна, – все те учения, которыми можно было бы наполнить идеологию палестинского национализма. Перелом, который произошел в середине 70-х годов, заключался именно в отказе сделаться похожим на все остальные движения подобного рода. С этого момента палестинское национальное движение становится уникальным движением, развивающимся по своим собственным законам. Цель данной статьи, таким образом, – проследить развитие этой идеологической метаморфозы и указать те исторические факторы, которые привели к отказу от желания «быть похожими на всех» и к осознанию своего собственного уникального пути развития. Десять лет – со дня создания ООП до принятия ее руководством «поэтапной программы» решения палестинской проблемы – срок, который понадобился для того, чтобы сформировался ее индивидуальный путь, приведший в итоге к учреждению Палестинской национальной администрации.

Базой создания Организации Освобождения Палестины (ООП) является отказ от идеи панарабизма, происходивший в арабском мире в течение 50-х и первой половине 60-х годов XX века. Потерпела крах мечта о едином арабском мире, поскольку арабские страны просто не смогли договориться друг с другом. В образовавшемся вакууме снова становится популярной идея не одного, а многих арабских государств с сильно развитой националистической основой. Идею панарабизма замещает другая теория, доказывающая необходимость революционной борьбы прогрессивных стран (Египет и Сирия) с реакционными и отсталыми (Иордания и Ирак), которая открывала путь в «светлое будущее»1. Одним из основоположников этой теории был президент Египта Г.А.Насер. Необходимо было найти эффективное средство борьбы, ослабляющее весьма стабильный режим Иордании и тем самым подрывающее ее статус в арабском мире. Этим средством и стало создание ООП.

В марте 1959 г. на 31-й сессии Лиги арабских стран Г.А.Насер представил новый взгляд на так называемую «палестинскую проблему». Раньше это была в первую очередь проблема борьбы за право на возвращение палестинских беженцев. Теперь же в своей речи египетский лидер подчеркнул ее национальный аспект, а именно: палестинский народ, являясь обособленной нацией, имеет право на собственную территорию и самоопределение. В течение пяти следующих лет, до объявления о создании ООП в июне 1964 г., Г.А.Насер подготавливал почву для создания обособленного органа представительства для палестинцев под эгидой Египта. По его указанию в секторе Газа был основан «Палестинский арабский националистический союз». Отдельно от него существовали два совета – законодательный и исполнительный. В 1957 г. была создана так называемая «Палестинская бригада», базирующаяся на Синайском полуострове и насчитывающая около 2500 человек. Вместе с этим Г.А.Насер подавлял любые самостоятельные организационные акции палестинцев, неподвластные прямому контролю Египта. Когда в 1958 г. бывший муфтий Иерусалима, глава «Арабского верховного комитета по делам Палестины» Хадж Амин Аль-Хусейни потребовал, чтобы все контакты с палестинцами проходили через него, Г.А.Насер развернул мощную пропагандистскую кампанию против муфтия, и последний, опасаясь политических репрессий, бежал в Ливан.

Подлинный скачок в развитии палестинского национального движения произошел на 40-й сессии Лиги арабских стран, проходившей в сентябре 1963 г. Было решено упразднить палестинское правительство, давно уже не имевшее реальной силы, а со смертью его главы Ахмада Хилми в июне 1963 г. и вообще переставшее функционировать. Должность А.Хилми в Лиге с новой формулировкой «представитель Палестины» занял бывший представитель Сирии в ООН Ахмад Шукейри, известный своей пронасеристской позицией.

По инициативе Г.А.Насера, с 13 по 17 января 1964 г. в Каире прошла первая арабская встреча в верхах, среди решений которой значилось следующее: «Ахмад Шукейри продолжит контакты со странами-членами Лиги арабских государств и с палестинцами с целью создать такую организацию, которая сыграла бы роль в освобождении родины палестинского народа и его самоопределении». Последовавший за этим созыв первого палестинского национального совета 2 июня 1964 г. объявил о создании ООП.

Уже в самом решении арабских государств о создании такой организации прослеживается несколько важных черт, характеризующих палестинское национальное движение. Во-первых, в его развитии с самого начала заметна роль Египта, которая всегда была главенствующей в периоды ослабления ООП.

Во-вторых, в истории создания ООП отразился один из самых главных конфликтов арабского региона – борьба иорданских властей за представительство палестинцев. Только после многократных заверений Шукейри о том, что созданная организация не будет претендовать на власть на территории Западного берега, король Иордании Хусейн согласился признать ООП. Возникший сразу после этого спор о месте созыва Палестинского национального совета (ПНС) завершился вторым компромиссом: было решено провести его в иерусалимской гостинице «Интерконтиненталь», за стенами Старого города. На приглашениях на этот созыв было решено написать: «Эль-Кудс, Иордания». С тех пор Национальный совет стал чем-то вроде палестинского парламента в изгнании и больше ни разу не был созван в Иерусалиме.

В-третьих, условия создания ООП на арабской арене предопределили характер палестинского национального движения. Отныне сколь воинственными ни были бы высказывания членов ООП, и какие изменения ни происходили бы в составе самой организации, она всегда будет стремиться к политическому решению палестинской проблемы, т.е. к международному признанию, к проникновению в признанные структуры власти мирового сообщества (среди них особое место занимает Организация Объединенных Наций) и к созданию государства. На этом последнем, основополагающем пункте идеологии ООП следует остановиться более подробно.

В конце 50-х годов достижение конечной цели идеологии палестинского движения – уничтожение Государства Израиль – откладывалось на неопределенный срок. Главная идея, которую вынашивали теоретики арабского мира, гласила: «Объединение арабских стран – единственный путь к освобождению палестинских земель». Вспоминая поражение в войне 1948 г. и удар израильских войск по Египту в октябре 1956 г., Г.А.Насер и другие арабские правители понимали важность подготовки к военным действиям против Израиля и не спешили с эскалацией возможных вооруженных конфликтов. Возникал любопытный парадокс: чем менее реальной виделась возможность уничтожения Израиля, тем более воинственным становился тон высказываний в арабском мире, посвященных этой теме. Так, например, на первой сессии ПНС был принят основополагающий документ ООП – Палестинская Хартия. Ее текст был полностью написан Ахмадом Шукейри, однако в 1968 г. в связи с отставкой Шукейри и занятием ФАТХом ключевых позиций в ООП основные положения Хартии приобрели более воинственный характер. Несколько цитат из ее окончательной редакции наглядно демонстрируют это: «Освобождение Палестины является, с арабской точки зрения, национальным долгом – отразить сионистскую империалистическую агрессию против великой арабской нации и ликвидировать сионистское присутствие в Палестине» (ст. 15); «Палестинский арабский народ, самовыражением которого является вооруженная палестинская революция, отвергает всякое решение, кроме полного освобождения Палестины, и всякий план, направленный на урегулирование палестинской проблемы или ее международное решение» (ст. 21); «Сионизм является политическим движением, органически связанным с мировым империализмом. Он враждебен всем движениям освобождения и мирового прогресса. Он является движением расистским, фанатичным и агрессивным, ставит целью распространение и поселенчество с помощью фашистских средств…» (ст. 23); «У палестинцев есть три лозунга: национальное единство, панарабская мобилизация и освобождение» (ст. 11); «Вооруженная борьба – единственный путь к освобождению Палестины…» (ст. 9)5.

На этой волне возникла и оформилась идея создания палестинского государства. В первые годы возрождения палестинского национального движения идеологи ООП говорили больше об отрицании прав Израиля на существование и о «сионистском вторжении, начиная с 1917 г.». В Палестинской Хартии говорится: «Евреи, проживавшие постоянно на территории Палестины до сионистского вторжения [т.е. – до обнародования Декларации Бальфура], будут признаны палестинцами [т.е. – смогут остаться]» (ст. 6). Следует отметить, что в самом начале палестинская политическая мысль страдала от наивности взглядов и от желания встать в один ряд с другими мировыми движениями за освобождение.

Процесс создания организаций на палестинской арене шел почти параллельно с формированием институтов ООП. Одной из главных причин начала активной организационной деятельности самих палестинцев, как и в случае создания ООП, следует считать закат идей панарабизма6. Однако если в идее учреждения институтов ООП можно видеть стремление к объединению арабских стран, то наиболее крупные из организаций, возникших на палестинской арене, выступали против идеи объединения, выражая тем самым разочарование по поводу того, что уничтожение Израиля переносится на неопределенный срок. В октябре 1959 г. был создан ФАТХ. У истоков создания организации стояли пять идеологов палестинского движения: Ясир Арафат, Садах Халаф, Халед Аль-Хасан, Халиль Аль-Вазир и Фарук Каддуми. В качестве эмблемы лидеры ФАТХа выбрали два скрещенных ружья и гранату на фоне контуров карты Палестины. В ноябре 1959 г. в Бейруте начал выходить печатный орган новой организации – журнал «Филастинуна» («Наша Палестина»), со страниц которого создатели ФАТХа объясняли принципы своей идеологии.

Беглый взгляд на подробности биографий основателей ФАТХа позволяет понять причину популярности новорожденной организации.

Во-первых, создатели ФАТХа представляли собой новое, молодое поколение в политике. Они все были выходцами из семей мусульманской буржуазии, родившимися и выросшими в Палестине. За исключением Аль-Хасана, все получили образование в университете Каира и были активистами Палестинского студенческого союза – отсюда и приобретение опыта в деятельности организаций подобного рода. Все участвовали в рейдах партизанских отрядов (отрядов т.н. «федаюнов» – по-арабски «воинов»), базирующихся в Газе, на территорию Израиля в 1955 г. и в израильско-египетской войне 1956 г. Неприязнь к фигуре Г.А.Насера и его идеям выработалась у создателей ФАТХа во время политических репрессий, которым подверг их египетский лидер, будь то в Каире (Салах Халаф и Ясир Арафат) или в Газе (Халиф Аль-Вазир)7.

Во-вторых, с самого своего зарождения идеология ФАТХа оперировала понятными и общедоступными формулировками, суть которых сводилась к двум принципам: 1) освобождение Палестины является первостепенной задачей самого палестинского народа, а вовсе не арабских государств; 2) такое освобождение может быть достигнуто исключительно в ходе вооруженной борьбы, а не политическим путем. Исходя из этого, создатели ФАТХа провозгласили принцип невмешательства во внутренние дела арабских государств, боясь идеологической зависимости от арабских режимов. На деле, однако, возникло явное противоречие между этим принципом и тактикой военной борьбы, очень точно описанной одним из идеологов ФАТХа Наджи Алушем как принцип домино: действия палестинских партизанских отрядов на территории Израиля вызывают ответную реакцию со стороны израильской армии, наносящей удары по арабским странам, а последние, будучи таким образом вовлеченными в войну с Израилем, побеждают его и освобождают палестинские земли. Финальный виток всей этой истории виделся идеологам ФАТХа в объединении всех арабских стран, отсюда: «Путь к объединению арабов лежит через освобождение Палестины, а не наоборот».

В поисках идейной и материальной поддержки идеологи ФАТХа обратились к двум генералам, занимающим ключевые посты в сирийском правительстве: к начальнику разведки Ахмаду Сауидани и к командующему военно-воздушными силами Сирии Хафезу Асаду. Последовавшие переговоры привели к началу сирийских поставок оружия ФАТХу и к очень непростым отношениям между Сирией и ФАТХом: достаточно сказать, что непременным условием поставок сирийского оружия было запрещение любой террористической деятельности организации с ее территории.

Между рождением ФАТХа и претворением в жизнь доктрины вооруженной борьбы прошло более пяти лет, наполненных активной подпольной деятельностью9. 31 декабря 1964 г. после продолжительных дебатов было решено провести первый рейд на территорию Израиля. Несколько отрядов ФАТХа, базирующихся на Западном берегу, в Газе и в Ливане, должны были перейти границу Израиля и взорвать главный трубопровод, подающий воду из озера Кинерет. За несколько часов до операции отряд, выходящий из Газы, был остановлен египетскими войсками, из-за чего не принял участия в акции. Вся операция, продолжавшаяся несколько дней, не принесла желаемых результатов. Примечательно, что первый убитый в операции член ФАТХа Махмуд Хиджази погиб не в ходе самой операции, а был застрелен иорданскими пограничниками при возвращении на базу с территории Израиля. С января 1965 г. и до июня 1967 г. – даты начала Шестидневной войны – ФАТХ провел 176 рейдов на территорию Израиля, в результате которых были ранены 29 израильтян.

На первых порах – до середины 1966 г. – рейды ФАТХа осуждались арабскими правительствами как наносящие ущерб необходимому объединению и подготовке армий арабских стран к освобождению палестинских земель, сами же члены организации подозревались в связях с израильтянами11. После трех успешных рейдов, проведенных ФАТХом на территории Израиля из сектора Газа в феврале 1965 г. вплоть до Шестидневной войны, египетские власти добились полного прекращения таких провокационных вылазок с египетской территории. Давление, оказанное Г.А.Насером на арабские правительства, имело успех: отныне любая деятельность ФАТХа, ведущаяся с территорий Египта, Иордании и Ливана на территорию Израиля, признавалась незаконной. Сирийская реакция, несмотря на общее положительное отношение Сирии к ФАТХу, была выжидательной и характеризовалась неофициальной финансовой поддержкой организации, с одной стороны, и официальным неодобрением властей, – с другой. В сирийской прессе появились описания ФАТХа как сепаратистской организации, причиняющей вред общему арабскому делу. Когда ФАТХ провел свой первый рейд на территорию Израиля с сирийской границы в июле 1965 г., сирийские власти арестовали на короткий срок членов организации в Дамаске. 23 февраля 1966 г. в Сирии произошел военный переворот. Власть захватило левое крыло партии БААС во главе с Салахом Джадидом, которому относительная свобода ФАТХа приходилась не по душе. Джадид пытался сместить Арафата, назначив на его место капитана сирийской армии Юсефа Араби, но потерпел неудачу. В мае 1966 г. сирийский лидер приказал арестовать всю правящую верхушку ФАТХа. Наиболее осторожной была в этот период политика короля Иордании Хусейна. Так и не примирившись со статусом ООП, угрожающим прочности устоев хашимитской династии, он стал свидетелем рождения еще одной организации с такими же воинственными планами. Усугублял положение еще и тот факт, что начавшиеся вслед за рейдами ФАТХа контратаки израильской армии били по слабо укрепленным арабским населенным пунктам Западного берега, не затрагивая хорошо защищенный форпост сирийской армии – Голанские высоты. Не желая вступать в открытый конфликт с палестинцами, Хусейн в этот период усилил критику планов и амбиций ООП, смотря сквозь пальцы на продолжающиеся рейды ФАТХа с иорданской территории.

С середины 1966 г. наступил второй этап в отношении арабских стран к деятельности обеих организаций. Лидеры арабского мира начали приветствовать деятельность ФАТХа. Как следствие, ухудшилось отношение к ООП и ее лидеру – Ахмаду Шукейри. Проверка временем показала Г.А.Насеру, что, во-первых, действия ФАТХа приводили к локальным контратакам со стороны Израиля, неспособным вырасти в более серьезный вооруженный конфликт, и, во-вторых, наиболее страдала от этих рейдов Иордания, а не Египет. Последовавшие в этот период две встречи лидеров ФАТХа с начальником египетской разведки Салахом Насером и с представителями Арабского социалистического союза и более теплое отношение к действиям ФАТХа в египетской прессе были первыми признаками изменения позиции Египта по отношению к организации. Вслед за Египтом и Сирия изменила отношение к ФАТХу, освободив его лидеров из тюрем и увеличив финансовую поддержку. При этом сирийские власти не оставили попыток подчинить себе ФАТХ или, в качестве альтернативы, создать конкурирующую организацию. Так, в это время к организации примкнул капитан сирийской армии Ахмад Джибриль, опытный подпольщик, глава ячейки, называвшей себя «Национальный Фронт Палестины». Не прижившись среди лидеров ФАТХа, в 1967 г. Джибриль вышел из него, получив финансовую помощь сирийских властей, и примкнул к так называемому Народному фронту освобождения Палестины», созданному Джорджем Хабашем сразу после Шестидневной войны.

Как это случалось и раньше, когда Египет и Сирия выступали единым фронтом, Иордания стремилась занять противоположную сторону. С середины 1966 г. Хусейн открыто выступил против ООП и против ФАТХа. В послании Г.А.Насеру от 14 июля 1966 г. он писал: «Мы не видим больше возможности для кооперации с ООП, по причине отклонения ее руководства от целей, для достижения которых она была создана». Израильская операция возмездия в поселении Аль-Самоуа и последовавшие за этим мощные пропалестинские демонстрации населения Западного берега привели к первому вмешательству иорданских войск и жестокому подавлению демонстраций (например, в городе Наблус 21 ноября 1966 г.). В этот же период проводятся массовые аресты членов ФАТХа в Иордании.

Относительная сила ООП в этот период определялась тремя факторами, отсутствующими у ФАТХа: поддержкой Г.А.Насера, личностью Ахмада Шукейри и вовлечением палестинских масс в ряды организации, при этом поддержка ФАТХа, оказываемая ему арабскими странами, находилась еще на очень низком уровне. История ФАТХа могла так и закончиться там, где она началась, и он не вырос бы в мощную авторитарную организацию, способную угрожать монополии ООП на представительство палестинцев. Но случилось по-другому. Часть успеха лежит, безусловно, в самой концепции военной борьбы, образно выраженной Арафатом в представлении израильского общества как коммерческой фирмы, раз за разом терпящей убытки в течение долгого времени. Поэтому в 60-е годы, да и по сей день, палестинское национальное движение поражает своей способностью вести настоящую партизанскую войну против Израиля в течение весьма продолжительного времени. В этой войне идеология играет важную роль. Но настоящий ключ к загадке успешного развития ФАТХа следует искать в тщательной продуманности любого военного и политического шага организации. С самого начала идеологи ФАТХа относились к ООП не столько как к конкуренту на арабской арене, сколько как к возможности собственного продвижения наверх путем проникновения в ее ряды. Еще в начале 1964 г. лидеры ФАТХа встретились в Каире с А.Шукейри и предложили ему секретное координирование дипломатической деятельности ООП и военных актов ФАТХа. Связь между организациями, по мнению лидеров ФАТХа, осуществлялась бы через представителей ФАТХа, которые назначались бы А.Шукейри как члены исполнительного комитета ООП. Салах Халаф объяснил А.Шукейри, что «организация, созданная усилиями сверху, не будет иметь никакой действенной силы, если она не базируется на широкой народной основе»13. Шукейри понял желание руководства новоиспеченной организации влиться в ряды ООП и отказался совершить сделку. Второй подобной попыткой со стороны лидеров ФАТХа явилось послание от имени организации второму съезду ПНС, проходившему с 31 мая по 4 июня 1965 г. в Каире, в котором приводилось требование превращения ООП в «революционную организацию», т.е. в военную организацию по типу ФАТХа. Послание получило широкое хождение среди участников съезда и привело к горячим дискуссиям на самом съезде что заставило Г.А.Насера в своей речи призвать к большему сплочению рядов ООП. На этом же съезде было решено воплотить в жизнь предыдущее решение первого съезда ПНС о создании «Армии Освобождения Палестины» (АОП). Ее командиром стал офицер кувейтской армии, генерал Ваджих Аль-Мадани.

Непрекращающиеся попытки лидеров ФАТХа повлиять на будущее состава ООП, с одной стороны, и ослабление поддержки Г.А. Насера, с другой, привели к изменению позиции А. Шукейри по отношению к соперничающей организации. В середине 1966 г. А. Шукейри встречался с лидерами ФАТХа, призывая их координировать свои действия с ООП. Но представители ФАТХа отклонили предложение А. Шукейри. Как и раньше, они были заинтересованы в управлении ООП, а не в простой координации действий между организациями. Выразив желание, по его словам, «объединить действия федаюнов и подорвать режим Хусейна», 27 декабря 1966 г. А.Шукейри объявил о создании «Революционного совета» и «Совета освобождения», одной из первичных задач которых было бы превращение АОП в «революционную армию». На деле оба этих совета существовали исключительно на бумаге.

Попытки привлечения ФАТХа в ряды ООП, предпринимаемые А. Шукейри, не принесли желаемых результатов, уже не за горами виднелось окончание его политической карьеры. Так была закрыта первая страница истории существования Организации Освобождения Палестины.

Итоги Шестидневной войны кардинально изменили сложившийся в предыдущий период баланс сил. Раньше в арабском мире существовал непоколебимый консенсус относительно убеждения, что именно войска арабских армий освободят Палестину, спор шел только относительно времени начала такого освобождения – до или после объединения арабских стран. Тогда еще была жива панарабская легенда, утверждающая возможность такого объединения. Разгром арабских армий израильскими войсками и занятие Израилем обширных территорий Западного берега и сектора Газы существенно изменили картину. Во-первых, к окончательной цели «освобождения палестинских земель» добавилась промежуточная цель, сформулированная как «ликвидация израильской агрессии 1967 г.». Эта новая цель могла быть достигнута двумя путями – путем возвращения захваченных земель в новой войне или с помощью мирных переговоров с Израилем. Арабский мир в этот период был разделен на два новых лагеря: Сирия и Ирак стояли за новую, народно-освободительную – по определению идеологов партии БААС – войну с Израилем, Египет и Иордания представляли более умеренную линию, согласно которой возможно «политическое решение» возникшей проблемы оккупированных территорий. Таким образом, Г.А.Насер стал союзником короля Иордании Хусейна в этом вопросе, а знаменитое решение арабской встречи в верхах в Хартуме 2 сентября 1967 г. («нет – миру с Израилем, нет – признанию Израиля, нет – переговорам с Израилем») критикуется Египтом как не отвечающее действительности15. Во-вторых, разгром арабских армий привел к серьезному идеологическому кризису на арабской арене и, как следствие, к мощному подъему палестинского национального движения как самостоятельного фактора в деле борьбы арабских стран с Израилем. Иначе говоря, последствия Шестидневной войны выявили важность идеологии военной борьбы партизанского толка, пропагандируемой лидерами ФАТХа, в то время как «политическое решение» любого вида, выдвигаемое Египтом и Иорданией, на этом этапе выглядит хоть и более реалистичным, но менее популярным решением, с точки зрения палестинских лидеров.

Последствиями этих изменений, произошедших после Шестидневной войны, на палестинской площадке стало образование новых палестинских организаций, усиление ФАТХа и занятие его членами важных постов в ООП цель, к которой его лидеры шли несколько лет.

Множество мелких палестинских организаций существовало на палестинской площадке и до Шестидневной войны, один источник оценивает их количество «порядка 40 организаций с количеством членов от 2 до 400»16. Для борьбы с популярностью ФАТХа необходимо было иметь убедительную идеологию и большое количество представителей. Такой организацией явился созданный 7 декабря 1967 г. «Народный фронт освобождения Палестины» (НФОП). НФОП возник в результате слияния трех мелких организаций – военного крыла «Арабского националистического движения», носящего название «Молодые мстители», под предводительством студента Американского Университета в Бейруте Наифа Хаватме, «Фронта Освобождения Палестины» Ахмада Джибриля и «Героев возвращения», во главе с командиром АОП генералом Ваджихом Аль-Мадани. Во главе новой организации стал палестинец, выходец из греческих ортодоксальных кругов, доктор медицины Джордж Хабаш. В качестве эмблемы лидеры НФОП выбрали круг, разделенный на две половины, в левой части которого находятся контуры карты Палестины, а в правом, на фоне белого цвета, изображающего весь остальной арабский мир, из буквы арабского алфавита «джим» (первая буква слова «джабха» – «фронт») составлена стрелка, указывающая на Палестину – символ возвращения палестинского народа. Как и в случае с лидерами ФАТХа, так и здесь, из биографий лидеров НФОП можно понять идеологию самой организации. Многие из его лидеров не были палестинцами (Наиф Хаватме, Хани Аль-Хинди) или родились не в Палестине. В отличие от лидеров ФАТХа, принадлежавших к высшим слоям мусульманской буржуазии, лидеры НФОП были представителями средних слоев буржуазии, некоторые не были мусульманами вообще (Джордж Хабаш, Вади Хадад). Отсюда происходит более отстраненное отношение к палестинской проблеме, в отличие от более прагматичной доктрины ФАТХа.

Поскольку прародителем НФОП было «Арабское националистическое движение», в идеологии новой организации можно найти мотивы доктрины распавшегося панарабского движения, как, например, мысль о том, что объединение арабского мира должно произойти до освобождения палестинских земель. При этом НФОП оперировал новыми для палестинского национального движения идеями, привнесенными из мира марксистских понятий. Так, лидеры НФОП искали своих последователей в среде «рабочего класса палестинских масс», а примером для подражания избрали личность Фиделя Кастро, подчеркивая его вклад в дело превращения национального кубинского движения из буржуазно-реакционного в коммунистическое17. Общая направленность идеологии НФОП на идентификацию палестинского национального движения как части мировой революции определила и выбор оперативных методов борьбы самой организации: НФОП впервые в истории палестинского национального движения использовал в качестве тактики военной борьбы террористические акты, происходящие не на территории Израиля, а во всем мире, подчеркивая важность атаки на израильские цели. 23 июля 1968 г. первой операцией такого рода стал захват членами НФОП израильского самолета, летящего из Рима в Лод. Захватчики направили самолет в Алжир. Главным требованием лидеров НФОП было освобождение 1200 палестинских заключенных из израильских тюрем. Алжирские войска сумели освободить заложников и арестовать угонщиков самолета. После оказанного мирового давления на алжирские власти, члены НФОП были отпущены на свободу, а Израиль, в качестве «акта доброй воли», в свою очередь, освободил 16 палестинских заключенных. Через два дня после взрыва израильского самолета 26 декабря того же года в афинском аэропорту, в подготовке которого участвовали члены НФОП, силами израильских коммандос были уничтожены 13 самолетов в аэропорту в Бейруте. С этого момента израильская авиакомпания «Эль-Аль» усиливает меры безопасности, делая захват ее самолетов практически невозможным, что заставляет лидеров НФОП обратиться к другим видам террористической деятельности против израильских целей в мире, как то: бросание гранат в сторону израильских посольств в городах Европы или закладывание взрывчатки (4 октября 1980 г., например, члены НФОП подложили взрывное устройство в реформистскую синагогу в Париже. При взрыве погибло три человека). При этом организация продолжила захваты самолетов неизраильских компаний.

С самого начала своего существования НФОП, имея хорошо развитую идеологическую платформу, страдал от чрезмерной фрагментации, и по этому пункту проигрывал ФАТХу, отличавшемуся относительным единством мнений в управлении и принятии решений. 24 апреля 1968 года ряды Фронта покинул Ахмад Джибриль. Он создал свою собственную организацию – «Общее командование национального фронта Палестины», не принесшую ничего нового в идеологию, а пользующуюся широкими популярными лозунгами, вроде приоритета военной борьбы, с помощью которой необходимо освободить палестинские земли. Стилистика эмблемы фронта А.Джибриля напоминала дизайн эмблемы ФАТХа: две скрещенные винтовки на фоне контуров карты Палестины. Сирийские власти поддерживали эту организацию, четвертую по значению в ООП, после ФАТХа и обоих фронтов.

Высказывая недовольство идеологией НФОП и утверждая, что организация отклонилась от марксистско-ленинского курса, от НФОП отошел Наиф Хаватме. 22 февраля 1969 г. он объявил о создании своей собственной организации – Демократического фронта освобождения Палестины» (ДФОП). Марксистско-ленинская составляющая часть идеологии нового фронта и особенно учение о необходимости тщательной подготовки мировой революции сказались на истории развития ДФОП: первые годы его члены занимались созданием советов и колхозов по советскому типу на территории Иордании, и лишь в середине 70-х годов ДФОП обращается к террористической деятельности. Отсюда проистекала и новая стилистика эмблемы ДФОП: карта Палестины, обрамленная венком, на фоне пятиконечной звезды. В отличие от НФОП, лидеры ДФОП полностью отрицали использование международного терроризма как проявления именно «терроризма», приводящего к ненужным жертвам среди населения, непричастного к палестино-израильскому конфликту. В то же время военная борьба, ведущаяся на захваченных Израилем территориях и распространяющаяся на израильские города, вместе с демонстрациями и забастовками создает ту самую «народную борьбу», приводящую в итоге к мировой революции.

Необходимо отметить, что оба фронта, подчеркивая важность марксистско-ленинского учения для палестинского национального движения, критически относились к внешней политике СССР на Ближнем Востоке в целом и применительно к палестинским организациям, в частности. Лидеры НФОП и ДФОП отмечали заинтересованность СССР как одной из сверхдержав в достижении своих собственных целей в регионе и отсутствие искренней и бескорыстной поддержки палестинского национального движения. В поисках союзника оба фронта обращаются к другому оплоту коммунистического учения – Китаю.

Как было отмечено раньше, Фронт Ахмада Джибриля, освободившись от идеологической и финансовой зависимости от Сирии, так и не смог привнести ничего нового в идеологию палестинского национального движения и имел малое влияние на политику ООП, даже войдя в ее ряды. Другая организация, «Аль-Саика» также созданная сирийским правительством, вообще не смогла действовать хотя бы немного обособленно от курса Сирии и имела еще меньшее влияние на ООП, чем Фронт Джибриля. «Аль-Саика» была военным крылом сирийской организации «Пионеры освободительной борьбы», созданной на 9-м съезде сирийской партии БААС в сентябре 1966 г. Но как самостоятельная организация «Аль-Саика» стала действовать только после Шестидневной войны. Эмблема организации состояла из контуров арабского мира с картой Палестины посередине, образующей факел, из которого вырывается пламя – революционный огонь партии БААС. Отличительной особенностью «Аль-Саики» был быстрый рост числа приверженцев: уже на 5-м съезде ПНС в феврале 1969 г. она была второй по величине организацией в ООП после ФАТХа и получила 12 из всех 113 мест в ПНС (ФАТХ получил 33). Вполне возможно, что «Аль-Саика» в дальнейшем превратилась бы в весьма влиятельную организацию и отошла бы от подчинения Сирии, если бы не переворот, совершенный Хафезом Асадом 13 ноября 1970 г.

Правителям Сирии никогда не была по душе относительная свобода палестинских организаций. Усмиряя деятельность ФАТХа в 60-е годы, Салах Джадид проводил аресты. Его преемник, также пытаясь подчинить своей воле новорожденную организацию, поставил во главе ее Заира Мухсена, совмещавшего свое членство в БААС с управлением военным отделом ООП. В дальнейшем Мухсен будет не раз выказывать свою приверженность сирийской политике: так, в гражданской войне в Ливане в 1975 г. отряды «Аль-Саики» под его командованием выступят против остальных палестинских организаций.

Вслед за Сирией и партия БААС в Ираке создала 6 апреля 1969 г. организацию, подчиненную своей политике – «Арабский фронт освобождения» (АФО). Сразу после своего создания организация была принята в ряды ООП. Она никогда не влияла на политику ООП, хотя на довольно раннем этапе идеологически сблизилась с доктриной ФАТХа, приняв идею, согласно которой освобождение Палестины приведет к единству, а не наоборот. При этом АФО так и остался посланцем Ирака на палестинской площадке, представляющим интересы панарабского течения.

Две другие, относительно маленькие организации были важны не как имеющие самостоятельное значение, а больше как союзники больших фракций ООП. В начале 1968 г. на Западном берегу Баджатом Абу-Гарбией был создан «Палестинский Народный Фронт Борьбы». В 1971 году эта организация вступила в кратковременный союз с ФАТХом, распавшийся из-за разницы целей обеих организаций. Второй организацией такого рода была «Действующая организация за освобождение Палестины» (ДООП), во главе которой стоял доктор медицины и один из основателей «Палестинского Красного Полумесяца» Исам Сартауи. Организация поддерживалась Ираком. В феврале 1970 г. ДООП провела свой первый и последний террористический акт в аэропорту в Мюнхене, в результате которого один человек был убит. В 1971 г. организация сливается с ФАТХом, а сам Сартауи становится членом Революционного комитета ФАТХа.

Увеличение числа сильных представительных организаций на палестинской арене не могло не сказаться на политике лидеров ФАТХа. После Шестидневной войны сложились вполне благоприятные условия для достижения цели, поставленной перед собой руководством ФАТХа – подчинение себе институтов ООП. Ахмад Шукейри полностью лишился поддержки египетского режима и 24 декабря 1967 г. подал в отставку с поста председателя Исполнительного комитета ООП. На его место был назначен адвокат Ихье Хамуда, – с точки зрения лидеров ФАТХа – относительно бесхарактерная личность. Эти изменения поставили перед руководством ФАТХа две задачи: с одной стороны, его лидеры понимали, что для завоевания рядов ООП необходимо было создать видимость сплочения организаций на палестинской площадке, в противном случае ФАТХ быстро бы столкнулся с проблемой легитимации захвата власти в институтах ООП. С другой стороны, лидирующая роль в создавшейся коалиции должна была быть у ФАТХа. Для начала, 17 января 1968 г. в Каире прошла встреча восьми палестинских организаций во главе с ФАТХом, на которой решено создать «Постоянное бюро палестинской организации». НФОП проигнорировал каирскую встречу. В последовавших вслед за этим переговорах между руководителями ФАТХа, НФОП и Исполкома ООП было решено создать «Подготовительную комиссию», назначающую представителей ПНС. Таким образом, к следующему съезду ПНС, четвертому по счету, проходившему в Каире в июле 1968 г., из 100 мест 38 было занято членами «Постоянного бюро», что на данном этапе полностью отвечало чаяниям ФАТХа о постепенном вхождении в правящие институты ООП. Для закрепления количественной победы в ООП, с одной стороны, и для доказательства численного и идеологического превосходства ФАТХа над остальными палестинскими организациями, с другой, лидерам организации была нужна легенда о ее уникальности и популярности на палестинской арене. Такой легендой ФАТХом был избран бой в Караме 21 марта 1968 г., когда войска израильской армии, вошедшие в эту иорданскую деревню, расположенную в 7,5 километрах вглубь Восточного берега, встретили неожиданное и мощное сопротивление со стороны бойцов ФАТХа, укрепившихся там. 128 палестинцев было убито, многие бежали вглубь страны. Со стороны израильской армии потери были меньше, но они были куда существеннее с точки зрения палестинской пропаганды, представлявшей бой в Караме как арабскую победу: 30 солдат было убито, 8 ранено, двое пропали без вести. Четыре израильских танка были захвачены палестинцами, еще семь были выведены из строя силами палестинской артиллерии.

Согласно образному описанию И. Сартауи, «до битвы при Караме мы жили, мечтая о возвращении к старой Палестине, к нашим домам, нашим пастбищам. Мы мечтали о Палестине прошлого. Бой в Караме вернул нам веру в будущее, после Караме опять стала возможна победа палестинского народа»20. Последствием битвы при Караме стал рост числа добровольцев, жаждущих вступить в ряды ФАТХа, и, как следствие, увеличение популярности организации. Но важнее всего были организационные изменения, произошедшие на палестинской площадке, и открытая поддержка Г.А.Насера нелюбимой им когда-то организации. С этого момента египетский лидер выступает за присоединение членов ФАТХа к ООП и ведет переговоры с Исполнительным комитетом ООП с целью облегчить такое присоединение. В апреле 1968 г. Г.А.Насер впервые встретился с лидерами ФАТХа. Последствием этой встречи стало улучшение в отношениях Египта с ФАТХом. Теперь Египет стал официально поддерживать ФАТХ, что, в частности, выразилось началом поставок оружия.

Пятый съезд ПНС, проходивший в Каире с 1 по 4 февраля 1969 г., официально завершил захват ключевых позиций в институтах ООП представителями ФАТХа. Был выбран новый Исполком ООП во главе с Ясиром Арафатом. На шестом съезде ПНС, проходившем с 1 по 6 сентября того же года, впервые участвовали члены НДФОП и была принята стратегия борьбы ООП, согласно которой «цель палестинской революции есть полное освобождение Палестины. Будет создано палестинское демократическое государство, далекое [так в оригинале] от любой формы религиозной и расовой дискриминации». Эта формулировка открыла новый этап в развитии политической мысли идеологов палестинского национального движения и поэтому требует более пристального рассмотрения.

Во-первых, возможность основания обособленного палестинского государства сводила на нет панарабские чаяния о едином арабском государстве. Этим объясняется, например, неприятие решений ПНС, которое высказали в процессе дебатов лидеры организаций, ведущих свое основание от панарабского АНД и от сирийской и иракской партий БААС: т.е. – оба фронта, «Аль-Саика» и ЛФО. Принимая формулировку об обособленном государстве, ООП – ФАТХ полностью порывала с панарабскими тенденциями, долгие годы существовавшими на палестинской арене. Во-вторых, шаг вперед был сделан в признании существования еврейского населения на территории будущего палестинского государства. В дебатах о принятии формулировки государства, «далекого от религиозной дискриминации», все больше были слышны голоса, высказывающие мнение о том, что евреи, «желающие мирно сосуществовать с мусульманами и христианами в одном палестинском государстве, смогут остаться». На 3-м съезде ФАТХа была принята следующая формулировка: «Демократическое, прогрессивное, необщинное государство, в котором евреи, христиане и мусульмане будут мирно сосуществовать и иметь одни и те же права»23. Таким образом, произошла замена всегда весьма проблематичного для палестинцев национального определения евреев как народа на более общепринятое определение евреев как религиозной группы, исповедующей иудаизм, без какой бы то ни было связи с сионистским движением. Именно такая формулировка позволила проложить путь к началу переговоров с израильскими политиками: вначале с представителями тех политических течений, которые не представляли сионистскую идеологию в качестве главенствующей, как, например, компартия Израиля РАКАХ, а затем в 70-е годы и с другими израильскими политиками леворадикальной ориентации, в частности, с членами «Израильского комитета за мир с палестинцами»24.

Рост числа палестинских организаций и существование постоянной конкуренции на палестинской арене вызывали необходимость определения системы отношений между этими организациями и арабскими странами, вовлеченными в конфликт с Израилем. Г.А.Насер видел в действиях палестинских организаций поддержку своей политики «войны на истощение» против Израиля. Египетский лидер оказывал военную и финансовую помощь ООП. В декабре 1968 г. была создана Арабская Синайская организация, координирующая и поощряющая рейды организаций федаюнов с египетской территории. Более того, Г.А.Насер выступил за продвижение интересов ООП на мировой арене: именно при его поддержке был организован первый визит лидеров ФАТХа в СССР в начале июля 1968 г. Сирийская политика, как и в прошлый период, характеризовалась дуализмом по отношению к палестинцам: каждый рейд ФАТХа должен был получить разрешение военного совета, созданного сирийскими властями специально для этой цели. Для облегчения разделения между «Аль-Саикой» и ФАТХом, лидерам последнего был запрещен набор сирийцев в ряды своей организации. Это создавало дополнительные бюрократические трудности на пути свободного действия палестинцев на сирийской территории.

Отношения между палестинскими организациями и двумя другими арабскими странами – Ливаном и Иорданией – были наиболее проблематичными из-за отсутствия продуманной политики правительств этих стран. Ливанские власти предпочли отложить решение проблемы палестинского присутствия: 3 ноября 1969 г. в Каире был подписан договор между армейским командованием Ливана и лидерами ФАТХа, фактически узаконивающий обширную деятельность организаций федаюнов в южной части Ливана. Ситуация в Иордании была в этот период сложнее и требовала незамедлительных шагов со стороны властей. Необходимость вернуть Западный берег Иордана побуждала Хусейна делать шаги, порой кардинально противоречащие курсу его прежней политики: союз с Г.А.Насером и поддержка палестинских организаций были одними из таких вынужденных шагов.

По словам лидеров палестинских организаций, иорданская территория всегда была «надежной базой» для их операций. К тому же, у Иордании была самая протяженная граница с Израилем. Поэтому крайне важным для палестинских лидеров стало сохранение шаткого баланса между возможностью постоянных атак Израиля с иорданской границы, с одной стороны, и теплыми отношениями с иорданскими властями, желательно – узаконенными, с другой. При этом идеология большинства палестинских организаций, за исключением ФАТХа25, осталась прежней: свержение иорданского режима как начало революции, приводящей к освобождению Палестины. После битвы при Караме казалось, что такой баланс достигнут. Иордания начала поддерживать палестинские организации, а король Хусейн провозгласил: «Мы находимся на том историческом этапе, когда нас всех можно назвать федаюнами». В этот период палестинцы настолько расширяют тренировочные лагеря и армейские базы на территории Иордании, что даже возникает ощущение создания «государства в государстве». Иорданские власти с тревогой смотрели на то, как медленно, но верно Восточный берег Иордана превращается в оплот палестинских организаций. После израильской операции возмездия в иорданском поселении Ирбид 4 июня 1968 г. было подписано соглашение между ФАТХом и иорданскими властями, согласно которому ФАТХ обязался координировать свои действия с иорданской армией. В сентябре того же года такое же соглашение было установлено и с членами НФОП. Попытка реализации этих соглашений привела к первому серьезному столкновению между иорданскими силами безопасности и палестинцами (2–6 ноября 1968 г.), после которого между сторонами было подписано новое, более строгое, соглашение. Этот акт ознаменовал начало относительно мирного периода в противостоянии двух сторон. В феврале 1969 г. Хусейн согласился на возобновление финансовой помощи ООП, приостановленной им в 1966 г. Вместе с тем он по-прежнему отказался разрешить отрядам АОП действовать на территории Иордании.

С середины 1969 г. в отношениях палестинских организаций и арабских правительств в общем, а Иордании – в частности, наступил период всеобщей эйфории, когда создалось впечатление, что обе арены действия – палестинская и арабская – приняли доктрину «военной борьбы» как единственно возможную. Предложенный 1 декабря 1969 г. Государственным секретарем США Уильямом Роджерсом план мирного урегулирования и его принятие Египтом и Иорданией в конце июля 1970 г., что привело к окончанию «войны на истощение» с Израилем, – изменили всю расстановку сил и привели к первому серьезному конфликту между лидерами палестинских организаций и Г.А.Насером. После нескольких воинственных радиопередач, обвиняющих египетского лидера в предательстве и угрожающих «пустить пулю в того, кто соберется принять план политического решения», египетские власти решили на время прекратить радиовещание ООП и закрыть радиостанцию «Аль-Асифа», принадлежащую ФАТХу. К началу августа 1970 г. конфликт между сторонами утих, по большей части из-за нежелания палестинских лидеров «открывать второй фронт борьбы» при существовании сложного положения организаций в Иордании. На внеочередном съезде ПНС в Аммане 27–29 августа 1970 г. Арафат обобщил позицию ООП как отрицание плана Роджерса, приостановление атак на режим Г.А.Насера и мобилизацию на защиту палестинской революции от противостоящих ей сил в Иордании.

Конфликт между египетским правительством и палестинскими организациями не остался вне внимания иорданского лидера. Хусейн ждал, когда идеологический и финансовый кризис палестинского движения достигнет своего апогея. Новая вспышка столкновений в Иордании последовала в феврале 1970 г. после опубликования 10 февраля более жестких требований в осуществлении иорданской власти на Западном берегу. 11 и 12 февраля два мощных столкновения между палестинскими организациями и иорданскими войсками произошли в Аммане и Аль-Салте. Конфликт стал настолько серьезным, что даже Ирак послал ультиматум иорданским властям с угрозой вмешаться. Иордания отвела свои войска и после нескольких правительственных совещаний 22 февраля подписала соглашение о перемирии с палестинцами, фактически уступая их требованиям (соглашение основывалось на директивах «Общего командования» палестинских организаций, опубликованных днем раньше, в которых были установлены правила управления палестинскими силами в иорданских городах, не касаясь при этом вопроса реализации иорданской власти). Новое столкновение при обстоятельствах, как две капли воды похожих на ситуацию февральского кризиса, произошло в начале июня 1970 г., но и оно завершилось похожим образом. Последствия февральских и июньских столкновений привели обе стороны к осознанию необходимости более радикального решения возникшего кризиса: ДФОП объявляет о своем намерении, подчиняясь «воле сил Сопротивления», «свергнуть режим Хусейна и установить арабский Ханой в Аммане, управляемый народной революционной властью»; 1 сентября одним из членов ДФОП было совершено покушение на жизнь короля Хусейна. Вслед за лидерами ДФОП и ФАТХ меняет свою политику на более воинственную по отношению к иорданскому режиму. Король Хусейн, со своей стороны, проводит ряд встреч с армейским командованием, проверяя верность высших армейских чинов своей власти. 21 августа 1970 г. Хусейн встретился с Г.А.Насером: египетский лидер просил короля не использовать силу против палестинцев, соглашаясь в то же время с возможным применением силы против «зловредных и реакционных элементов». Сентябрьское покушение на жизнь короля и захват самолетов членами палестинских фронтов послужило поводом для начала военных действий. 17 сентября 1970 г. иорданские войска, верные королю, входят в Амман. Операция по очистке территории Иордании от присутствия палестинских организаций, названная впоследствии «Черный сентябрь», началась.

В течение следующих десяти дней повсеместно на территории Иордании происходили крупные бои. Подавляющее превосходство иорданской армии над палестинскими организациями стало очевидным. Вооруженный конфликт был настолько обширен, что заставил вмешаться Сирию. 19 сентября иорданскую границу пересекли сирийские части, вступившие в боевые действия на севере и вынужденные отступить 23 сентября, встретив сопротивление хорошо подготовленной 40-ой бригады иорданской армии. 27 сентября 1970 г. в Каире было подписано соглашение о перемирии между сторонами. Хусейн видел в этом соглашении лишь передышку для начала новой атаки, не желая ставить его в ряд со всеми предыдущими документами такого рода. Бои возобновились с новой силой в октябре. До начала весны 1971 г. атаки военных сил Иордании сосредотачиваются на палестинских укреплениях в Ирбиде и Аль-Салте, в апреле того же года происходит решающая битва в Аммане, в результате которой палестинские войска вынуждены покинуть город. К середине июля иорданские власти завершают очистку региона Джараш-Аджлуна – сосредоточие палестинских сил в центре страны – от палестинского военного присутствия. Подводя логическую черту под военными действиями против палестинских организаций, Хусейн утверждал: «Королевство Иордании составляет один народ и одно государство: все подданные представляются королем, государственной властью и ее представительными институтами. Иордания служит главной базой для освобождения Палестины». Если рассматривать историю палестинского национального движения как комплекс идей, движущихся по спирали, то можно, таким образом, утверждать, что в 1971 г. первый круг вращения его доктрины завершился там же, где и начался, перед тем как подняться на иной, качественно новый уровень.

Если после событий Шестидневной войны арабский мир находился в глубоком идеологическом и политическом кризисе, а на палестинской арене ощущался подъем и консолидация сил, то после событий «Черного сентября» создалась прямо противоположная ситуация: 17 апреля 1971 г. президент Египта Анвар Садат провозгласил создание Федерации арабских республик (ФАР) в составе Египта, Сирии и Ливии. Таким образом, после десятилетнего перерыва Египет и Сирия вновь объявили о единстве политического курса и необходимости совместных усилий в деле освобождения территорий, захваченных Израилем в 1967 г. Что же касается Иордании, то для Хусейна ее внешняя изоляция в арабском мире стала менее значимой. Гораздо более важным достижением виделось ему внутреннее спокойствие его режима.

Лидеры палестинских организаций чувствовали себя в этот период загнанными в угол. Позиция израильского правительства во главе с премьер-министром Голдой Меир заключалась в принципиальном отрицании права палестинцев на государство – ни на Западном берегу, ни на какой-либо другой территории, что лишало смысла все попытки продвигать вперед политическое решение палестинской проблемы. Последствия «Черного сентября» сводили на нет всю военную деятельность палестинских организаций.

Потеря иорданской территории в качестве «надежной базы» палестинского движения побуждала его лидеров искать новые возможности продолжения военной борьбы с Израилем. Военная деятельность палестинских организаций против Израиля велась теперь с территории южного Ливана, однако после успешных контратак израильской армии и после давления, оказанного Сирией и Египтом, число палестинских рейдов на территорию Израиля существенно уменьшилось. Находясь на распутье, палестинское национальное движение в этот период было во власти двух противоположных тенденций: обсуждение планов политического решения палестинской проблемы, предложенных двумя лидерами арабских стран – королем Иордании Хусейном и президентом Египта Анваром Садатом, и спокойное отношение к террористическим актам на мировой арене.

15 марта 1972 г. Хусейн объявляет о своем плане объединения обоих берегов в одно «Объединенное арабское королевство» после ухода Израиля с Западного берега, которое произойдет в результате новой войны или – чего опасались палестинские лидеры – в результате мирных переговоров с Израилем. Согласно данному плану, после возвращения Западного берега во владение Иордании, Иорданское королевство должно было состоять из двух регионов: «иорданского» – на территории Восточного берега, и «палестинского» – «на территории Западного берега и на любой другой территории, освобожденной со временем».

Оба региона должны были иметь равное представительство в законодательных и исполнительных органах, хотя все государственные учреждения должны были оставаться в Аммане.

Воплощение такого сценария в жизнь было абсолютно неприемлемо для ООП. Ощущая слабость политической агитации на территориях, палестинские лидеры объявляют о созыве Палестинского народного конгресса (ПНК), целью которого было подтверждение статуса ООП как единственного представителя палестинского народа и возвращение к забытому лозунгу: «Право на самоопределение означает полное освобождение и основание национального палестинского государства на всей территории Палестины». ПНК проходил с 6 по 9 апреля 1972 г., отсутствие представителей Западного и Восточного берегов Иордана делало невозможным принятие любых резолюций, имеющих действенную силу для всех членов ООП. Вместо намеченной программы члены ПНК обсуждали необходимость расширить ряды ПНС, включив в него представителей палестинской интеллигенции, так называемых «независимых членов». Наиболее драматичным событием на съезде ПНК стала речь А.Садата, использовавшего план короля Иордании Хусейна как повод для разрыва дипломатических отношений с Иорданией. В заключительных решениях ПНК подчеркивалась роль обоих берегов как различных политических формирований, могущих быть объединенными в одно исключительно на «полном равенстве региональных прав и обязанностей». В этой формулировке очевидно желание ООП подчеркнуть свое право на управление территорией Западного берега как ответ на желание Хусейна централизовать иорданскую власть над территориями на обоих берегах Иордана.

6 апреля 1972 г. на встрече с лидерами ФАТХа Анвар Садат предложил политическое решение другого рода: создать палестинское правительство в изгнании, по типу правительств мировых освободительных движений – алжирского или кампучийского. Официальное провозглашение этого плана 28 сентября того же года провоцировало необходимость открытой реакции на него со стороны лидеров ООП, которые до этого ограничивались закрытыми обсуждениями на сессиях ЦК ФАТХа и Революционного комитета ООП. С одной стороны, палестинским лидерам были понятны недостатки такого плана: правительство в изгнании представляло бы что-то вроде политической альтернативы ООП, с той же необходимостью арабского и мирового признания и с той же борьбой за власть и представительство. Кроме того, с точки зрения палестинского национального движения в целом, на этом этапе создание такого правительства означало бы уход от достижения поставленных перед движением целей. Однако, не желая портить отношения с А. Садатом, палестинские лидеры решили опубликовать непрямое и «безличностное» отрицание предложенного плана. В окончательной формулировке их позиции по данному плану можно найти такое заключение: «Когда палестинские лидеры посчитают нужным принять решение об учреждении правительства в изгнании, они его примут». На этом этапе представители ООП, оказавшись в ситуации почти полной мировой изоляции, ценили теплые отношения с Египтом.

Большое количество существующих возможностей развития палестинского национального движения в этот период – от разного рода политических решений и до вооруженной борьбы на занятых Израилем территориях и на мировой арене – не могло не породить отсутствие единства среди активистов палестинских организаций. Разброд во мнениях побуждал к поиску возможных точек соприкосновения. Таким образом, начало 70-х годов характеризовалось проведением обширных дискуссий о необходимости создания единого фронта, возможно даже – вне рамок ООП – с целью объединения усилий для достижения тех нескольких целей разного уровня, которые стояли перед палестинским движением: свержение режима Хусейна, проблема статуса палестинского населения на занятых территориях, мировое признание и, конечно же, освобождение всей Палестины. Отмечено, что как всегда, когда на практическом уровне ООП отдалялась от возможностей достижения этих целей, общая направленность идеологии организации становилась более воинственной. Так, лидеры ФАТХа в этот период неоднократно заявляли о своем положительном отношении к крайним методам вооруженной борьбы, а позиция умеренного крыла организации, предводимого Халедом Аль-Хасаном, который утверждал, что стоит учитывать и мирные средства достижения поставленных целей, активно критиковалась Ясиром Арафатом. Для доказательства серьезности намерений возобновить вооруженную борьбу ООП обратилась к тактике осуществления террористических актов на мировой арене.

В проведении террористических акций такого рода не было ничего нового: подобные теракты проводились НФОП еще в 1968 г. Новой была изменившаяся позиция руководства ФАТХа, а следовательно, и ООП по отношению к действиям подобного рода. В октябре 1971 г. на 3-м конгрессе ФАТХа, проходившем в Дамаске, было принято решение о разграничении трех главных арен действия: «оккупированной земли», иорданской территории и интернациональной арены, особые операции на которой были призваны «атаковать империалистов, особенно – американские и иорданские интересы, и лидеров, находящихся за пределами Иордании». Поэтому первой операцией созданной для этих целей организации – «Черный сентябрь» стало убийство премьер-министра Иордании Васфи Аль-Телл, совершенное 28 ноября 1971 г. у входа в каирскую гостиницу «Шератон». 15 декабря того же года в Лондоне машина иорданского экс-премьер-министра, а в тот момент – посла Иордании в Лондоне Зайда Аль-Рифаи была изрешечена пулями, хотя сам Аль-Рифаи отделался легким ранением.

Лидером организации «Черный сентябрь» был Салах Халаф. Правящая верхушка «Черного сентября» всегда отрицала какую бы то ни было связь с ФАТХом, что помогало последнему, идеологически противостоя политике фронтов (НФОП и ДФОП), на деле использовать их методы борьбы. В 1972 г. «Черный сентябрь» включает в сферу своих интересов и израильские цели: самой громкой операцией такого рода стало убийство 11 израильских спортсменов на Олимпиаде в Мюнхене 5 сентября 1972 г.27 Последовавшая вслед за этим актом кампания израильской разведки, получившая название «война теней», в ходе которых выслеживались по одному и уничтожались ключевые фигуры организации «Черный сентябрь», привела к частичной остановке подпольной и террористической деятельности организации. Изменение программы ФАТХа и принятие «поэтапной программы» в 1974 г. свели деятельность «Черного сентября» на нет.

Накануне событий Войны Судного дня, таким образом, идеологическая платформа палестинского национального движения представляла собой весьма неоднородную смесь течений. Поиски плодотворных путей достижения стоящих перед ним целей не принесли желаемого успеха. Лидеры ООП находились в это время в глубоком политическом кризисе. Главенствующая идеология уже не казалась им единственно верной. Потеря иорданской территории как основы для палестинской военной деятельности и крах бойкота выборов 1972 г. на Западном берегу поставили под вопрос саму политическую деятельность организации. С другой стороны, малое влияние террористических актов на территориях и в мире привело к краху военных методов борьбы. Стоит отметить решение 4-й сессии ЦК ДФОП, проходившей в августе 1973, как отправной пункт начала резких перемен в идеологии палестинского движения. Достижение исторической цели – освобождения палестинских земель, – утверждалось в решении, – на данном этапе не представляется возможным из-за существующего ныне баланса сил. Необходимо определить ряд промежуточных целей, как то: освобождение территории Восточного берега от «хашимитской аннексии», ведущее к самоопределению палестинского народа на этой территории. «Достижение этой промежуточной цели облегчит создание надежной базы для мобилизации потенциала палестинского и иорданского народов. Все это – для дела продолжения борьбы против сионизма за свободную, демократическую и объединенную Палестину». С фиксации в идеологическом уставе ООП мысли о том, что недостижимое целое состоит из постепенно достижимых частей, начинается новый этап истории палестинского национального движения, детальный анализ которого находится за рамками настоящей статьи.

освобождение палестина национальный движение




Заключение



Можно сказать, что палестинское национальное движение за первые десять лет своего развития прошло типичный путь всех национальных движений, включающий в себя рождение, объединение и формирование идеологии. В 1974 г. в его истории произошли два значительных события, оказавшие существенное влияние на весь дальнейший путь палестинского национализма. Первым таким событием стало принятие делегатами 12-го съезда ПНС «поэтапной программы», в которой впервые политический путь решения палестино-израильского конфликта был признан наравне с вооруженной борьбой. Вторым событием, изменившим судьбу палестинской организации, стало присуждение ООП статуса «единственного законного представителя палестинцев», произошедшее на арабской встрече в верхах в г. Рабате. С этого момента палестинская организация будет ориентироваться больше на политические достижения, чем на результаты военной деятельности.

Оглядываясь на десятилетие, предшествующее перелому 1974 г., можно назвать три причины, приведшие к этому изменению. Первая причина участие в палестино-израильском конфликте нескольких сторон сразу: Израиля, арабских стран ближневосточного региона и сверхдержав. Вооруженный конфликт, подогретый действиями палестинских отрядов, всегда затихал тогда, когда он грозил перелиться в военные действия между странами. Это раз за разом наносило удар по идеологическим основам палестинского движения, побуждая его руководителей искать альтернативу военной стратегии. Вторая причина – особенности временнóго контекста. Вторая половина 60-х годов и начало 70-х было «военным периодом». Со второй половины 70-х наступает «мирный период», наиболее ярким проявлением которого стало подписание мирного договора между Египтом и Израилем в 1978 г. В этот период также заметно более активное вовлечение США в ближневосточную «игру», попытки созыва международной конференции по мирному урегулированию и появление нескольких планов такого урегулирования. В этом контексте военная тактика становится анахронизмом, а на первое место выходит дипломатическая игра. И действительно, с 1974 г. ООП получает постоянный статус наблюдателя в ООН, во многих странах мира открываются ее представительства. Наконец, третья причина – особенности географического контекста. Когда оформилась идеология палестинского движения, ее создатели не особо задумывались об определениях границ, представительных институтов будущего палестинского государства и его характера. Последствия Шестидневной войны выделяют значимость двух географических регионов – Западного берега и сектора Газа. Необходимость освободить эти части палестинской земли, прежде чем будет освобождена вся Палестина, впервые поставила перед лидерами ООП реальные вопросы учреждения власти. Если будущее государство будет демократическим, то как избежать возникновения альтернативы руководству палестинской организации с неизбежной последующей борьбой за власть? Какой город объявить временной столицей пока арабская часть Иерусалима находится во власти Израиля? Какие отношения у нового государства будут с Иорданией? На эти и многие другие вопросы у палестинского руководства не находилось конкретных ответов. И хотя с середины 70-х годов в регионе произошли грандиозные изменения, по многим вопросам, касающимся учреждения государственной власти, до сих пор не найдено решений.

Ровно через двадцать лет после исторического перелома, произошедшего в идеологии палестинского национализма, в 1994 г. лидер ООП Ясир Арафат объявляет о создании Палестинской Автономии на Западном берегу и секторе Газа. Эти двадцать лет были полны событиями: внутренними расколами в палестинской организации, войной в Ливане и народными волнениями, получившими название «интифада». Но идеология палестинского национального движения в общих чертах оставалась прежней и только каждый раз получала подкрепление извне. События последних двух лет, обычно называемые «второй интифадой», свидетельствуют об очередном глубоком идеологическом кризисе, который переживает сейчас палестинский национализм. К какому решению придут его лидеры и в какую сторону пойдет изменение его идеологии – это нам покажет дальнейшая история.






	Список литературы

	

		Шимони Я. Арабские страны, страницы политической истории. – Тель-Авив: Издательство «Ам Овед», 1994, с. 274

		Бхор Г. Словарь ООП: люди, организации, события. – Тель-Авив: Издательство Министерства обороны, 1995, с. 314–316

		Шукейри А. От вершины к падению. – Бейрут, 1972, с. 50 [на арабском].

		ФАТХ. – Тель-Авив: Издательство «Левин-Эпштейн», 1970, с. 114–135

		ФАТХ – учения и практика революции. – Без даты. – № 9 

		Канафани Р. Палестина // Аль-Мухаррир (Ливан), 30.12.1965 

	Палестинские арабские документы. – Бейрут, 1969. – № 5, с. 386 – 397