Чума в европейском искусстве

План
Введение 
1 «Чёрная смерть» 
1.1 Клиническая картина
1.2 Поведение людей

2 Отражение в искусстве 

2.2 Живопись
2.3 «Пляска смерти»

Список литературы

Введение

Чума в европейском искусстве — художественное отражение темы эпидемий чумы в живописи и литературе Европы. Эпидемия чумы многократно охватывала европейские страны со времён средневековья, массовые вспышки заболевания продолжались до XVIII века. В XIV веке (1347—1352 годы) Европа была поражена пандемией чумы, которая получила название «Чёрная смерть».

1. «Чёрная смерть» 

В Европе эпидемия «Чёрной смерти» стала распространяться с 1346 года[1]. В ноябре 1347 года чума появилась в Марселе, в январе 1348 года — в Авиньоне, охватив затем всю Францию. К 1348 году чума распространилась в Испании. К январю 1348 года — во всех крупных портах южной Европы, в том числе в Венеции, Генуе, Барселоне. В 1348 году эпидемия достигла Англии. Осенью 1348 года чума появилась в Норвегии, Шлезвиг-Голштинии, Ютландии и Далмации, в 1349 году — в Германии, в 1350 году — в Польше[1].

Медицина того времени не могла дать объяснения причин возникновения и распространения болезни, а также предложить эффективное лечение[1]. Чума воспринималась как наказание, которое ниспослал разгневанный Бог. Папа Климент VI в своём послании от 26 сентября 1348 года назвал чуму «тайным судом Божьим» и болезнью, «которой Бог поразил христианский народ за грехи его»[2]:155.

1.1. Клиническая картина

Современники в своих описаниях клинических симптомов чумы выделяли «непрерывную лихорадку» («febris continuae»), которой страдали заболевшие: чёрный и сухой язык, бред и бешенство, чувство тоски и боли в области сердца, ускоренное дыхание, кашель, мокроты, мутная и чёрная моча, чёрные испражнения, чёрная кровь[1]. На этом фоне у больных появлялись «бубоны» (болезненное воспаление лимфатических узлов) и карбункулы. Трупы погибших быстро чернели и напоминали по цвету уголь, что вызывало ужас у оставшихся в живых — это дало название «чёрная смерть»[1]. Авторы также отмечали кровохарканье[1].

1.2. Поведение людей

Французский историк Жан Делюмо пишет, что при появлении чумы власти и врачи обычно старались не замечать её, чтобы успокоить себя и население[3]. По его мнению, помимо экономических причин (нежелание прерывать хозяйственную деятельность), в этом играл роль подсознательный страх перед необходимостью противостоять смертельной опасности. По словам Делюмо, люди в начале эпидемии стремились оттянуть момент признания опасности: разговоры о чуме встречались насмешками, презрением, неверием и гневом: «произнести название болезни означало сдачу последних рубежей». Однако после распространения болезни начиналась паника[3]. Население пыталось в массовом порядке покинуть заражённый город.

В поражённых чумой городах менялся привычный уклад жизни. Делюмо приводит описание португальского монаха 1666 года[3]:

Среди прочих житейских бедствий чума, без всякого сомнения, самое страшное и поистине жестокое. Есть все основания называть ее «Злом» с большой буквы, потому что нет на Земле зла большего, чем чума, и сравниваемого с ней. Как только в каком-нибудь королевстве или республике загорается этот жестокий и неугомонный костер, население впадает в панику, городские власти бездействуют, правительство парализовано. <…>

Улицы, площади, церкви усеяны трупами, эта картина настолько ужасна, что при виде этого живые завидуют мертвым. Некогда заселенные места обезлюдели, и эта пустота сама по себе таит в себе страх и отчаяние. Нет жалости даже к друзьям, потому что жалость опасна. Уместна ли жалость, когда у всех общая доля.

В этом ужасном смешении забыты и нарушены все законы природы и любви. Все разобщены: дети и родители, мужья и жены, братья и друзья. Печально осознавать, что, расставаясь, люди вероятнее всего больше не увидят друг друга. Мужчины, утратив свое естественное мужество и не зная более какому следовать совету, словно слепцы натыкаются на каждом шагу на страх и противоречия. Женщины своими воплями и стенаниями приумножают печаль и сумятицу и требуют спасения от зла, которое никому неведомо. Дети проливают невинные слезы, потому что они чувствуют несчастье, хотя и не осознают его.

В итальянских хрониках чумы 1630 года отмечается[3]:

Есть более отвратительное и страшное, чем нагромождение трупов, на которые постоянно натыкаются живые и которые превращают город в огромную могилу. Это взаимное недоверие и чудовищная подозрительность… Тень подозрения падает не только на соседа, друга, гостя. Такие нежные ранее имена, как супруги, отец, сын, брат, стали теперь причиной страха. Ужасно и неприлично сказать, но обеденный стол и супружеское ложе стали считаться ловушками, таящими в себе яд.

Страх перед чумой проявлялся в уничтожении кошек и собак, преследовании нищих и евреев.

Жан Делюмо пишет, что страх вызывал неадекватное поведение людей, которые стремились забыться в весельи и опьянении или, напротив, впадали в отчаяние[3]. В «Декамероне» (1352—1354) итальянского писателя Джованни Боккаччо, пережившего чуму, говорится, что для некоторых людей были характерны «открытое злоупотребление вином и развлечениями, дебоши и песни на улицах, всевозможное удовлетворение страсти, смех и шутки по поводу самых прискорбных событий»[3]. Английский писатель Даниель Дефо в историческом романе «Дневник чумного года» (1722), описывая чуму в Лондоне 1665 года, пишет, что «в городе происходили всевозможные преступления, скандалы и эксцессы». Во время марсельской чумы 1720 года «среди населения наблюдались всеобщие излишества, лихорадочная распущенность и ужасающее растление»[3]. С другой стороны, отмечались случаи, когда люди кончали жизнь самоубийством, сами ложились в могилы. Так, Делюмо цитирует лекаря из испанской Малаги: «Эта зараза вызвала небывалые ужасы. Одна женщина заживо погребла себя, чтобы не умирать вместе со скотом. Мужчина, похоронив свою дочь, сколотил себе гроб и лег в него рядом с гробом дочери…»[3].

2. Отражение в искусстве 

Литература

Роман Даниэля Дефо "Дневник Чумного года" подробно описывает события великой чумы в Лондоне 17-го века. Значительное место описанию чумы также уделено в романе «Обручённые» итальянского писателя Алессандро Мандзони.



2.2. Живопись

Историк Жан Делюмо пишет, что «Чёрная смерть» и дальнейшие эпидемии повернули европейское искусство «к жестокости, страданию, садизму, безумию и мракобесию»[3]. Страх перед чумой нашёл отражение в сюжетах «Плясок Смерти», «Триумфа Смерти», «Трёх мёртвых и трёх живых».

Историк и специалист по искусству позднего средневековья Миллард Мисс писал, что «Чёрная смерть» была «культурным событием» в сфере религиозной живописи[4]:125.

По словам Делюмо, получил распространение сюжет, где образ чумы представлен в виде стрел, поражающих людей. Так, на фреске Беноццо Гоццоли в Сан Джиминьяно (1464) изображён Бог-отец, который, несмотря на просьбы Христа и Марии, мечет отравленную стрелу на город. Диптих Мартина Шаффнера (1510—1514) изображает ангелов, которые стреляют в грешников, молящих о пощаде; а Христос по просьбе святых — защитников от чумы жестом защищает город и стрелы не попадают в него[3]. На фреске в римской церкви Сан-Пьетро-ин-Винколи скелет крылатого демона пускает стрелу в жителей города[4]:126.

В иконографии, как считает Делюмо, отмечались внезапность и скоротечность болезни[3]. Голландские гравюры из музея Ван Столька в Роттердаме изображают похороны, на которых падают люди, несущие гроб[3].

2.3. «Пляска смерти»

С эпидемиями чумы связан традиционный жанр европейской средневековой иконографии — «Пляска смерти», иконографический сюжет, представляющий танец скелетов, со стихотворным комментарием[5]. М. Реутов относит возникновение жанра «Пляски смерти» к середине XIV века, когда вюрцбургский доминиканец в Центральной Германии примерно в 1350 году создал текст, где на иллюстрации 24 персонажа пляшут на ночном кладбище[5]. По словам Реутова, вюрцбургская «Пляска смерти», имея сложное происхождение, возникла как реакция на эпидемию чумы 1348 года[5]. В последующих столетиях также прослеживалась связь «Пляски смерти» и чумы[5].

С чумой связана также любекская «Пляска смерти» 1463 года, когда болезнь поразила север Германии[5]. Немецкий художник Бернт Нотке изобразил «Пляску смерти» в Мариенкирхе[5].

Список литературы:

	Супотницкий М. В., Супотницкая Н. С. Очерки истории чумы. М.: Вузовская книга, 2006.

	Бульст Н. Почитание святых во время чумы. Социальные и религиозные последствия эпидемии чумы в позднее средневековье // Одиссей. Человек в истории. 2000. — М.: Наука, 2000.

	Делюмо Ж. Ужасы на Западе. — М.: Голос. 1994.

	Делюмо Ж. Грех и страх: Формирование чувства вины в цивилизации Запада (XIII—XVIII вв.). — Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 2003.

	Реутов М. Ю. Пляска смерти // Словарь средневековой культуры. М., 2003, с. 360-364.

Источник: http://ru.wikipedia.org/wiki/Чума_в_европейском_искусстве