Экономическое развитие Тобольской губернии в первой половине 19 века

3



Экономическое развитие Тобольской губернии 

в первой половине 19 века 



ВВЕДЕНИЕ



Наш край – это частица России, бывшая Тобольская губерния - территория современной Тюменской области – самой большой области в стране. Без изучения социально-экономических аспектов Тобольской губернии не возможно воссоздать картину становления капитализма в российской глубинке. Нам необходимо выявить особенности провинции, которая долгое время оставалась окраиной рыночных отношений, не смогла выйти за рамки торгового капитализма, а её промышленность в первой половине 19 в. оставалась на мануфактурном уровне. Возможно, отставание в развитии провинции является одной из причин столь быстрого крушения капиталистического строя в России.

Сейчас в нашем обществе идёт перестройка всей экономической системы. Страна ищет пути выхода в свободное рыночное пространство, в русло здоровых отношений, основанных на частной собственности. В связи с этим раскрытие данной темы позволит провести аналогию с современностью, что поможет избежать повторения ошибок. Ведь именно сейчас в нашем обществе идёт тот же процесс, что и в первой половине 19в – накопление первоначального капитала и закладываются основы, на которые будет опираться экономика будущего.

В Тобольской губернии впереди всех наших сословий по весу и значению в обществе становилось купечество. В городах купцы были основной движущей силой общества, наиболее влиятельной частью населения, покровительствующей культуре, просвещению, являвшееся ценителями искусства и филантропами. Деятельность этих людей должна стать показательным примером для современных бизнесменов. Естественно, что общество хочет видеть свои передовые слои высокообразованными, с хорошими манерами, а для этого им нужно впитать лучшие традиции предпринимателей прошлого.

В современном российском обществе существует проблема создания среднего слоя, которая была актуальна и в 19 в. Средний слой – самый многочисленный класс, который находится между богатейшей и беднейшей частью населения. Процветание среднего класса – основа благосостояния общества. Там, где существуют сословные перегородки здорового общества не бывает. Между Россией купеческой и Россией мещанской лежала пропасть, которая создавалась двухсотлетним отторжением податных сословий. Крушение самодержавной системы стало трагическим концом для крупной буржуазии. Абсолютизм так и не понял, что в проведении своей политики он, в первую очередь, должен был опираться на средний слой. Судьба мещанства – это судьба не состоявшегося в России среднего класса.

Хронологические рамки работы включают период с начала 19в. до реформ 1860-х годов. Выбор обусловлен тем, что в это время наступает кризис феодализма, который явился почвой для зарождения рыночных отношений. Необходимость изучения этого времени связана с тем, что в дореформенный период начинается процесс накопления первоначального капитала, а именно накопление денежных богатств для развития промышленного капитализма. После 1860 года начинается другой этап развития капитализма, поэтому изучение первой половины 19 в. даст возможность понять процессы, происходящие в пореформенный период.

Территориальные границы данной работы ограничиваются городами Тобольской губернии: Тобольск, Тюмень, Тара, Ялуторовск, Ишим, Берёзов, Сургут, Обдорск, Тюкалинск, Курган…

Новизна работы заключается в том, чтобы рассмотреть экономическое развитие Тобольской губернии в первой половине 19 в. с учётом сложной социальной структуры общества и степени участия этих социальных слоёв в торгово-промышленной деятельности, что было невозможно в условиях классового подхода.

Цель данного исследования состоит в следующем: изучить предпринимательскую деятельность городских слоёв Тобольского губернского общества первой половины 19 в. и её влияние на экономическую жизнь региона.

Перед исследованием ставится ряд задач:

Охарактеризовать политику царской администрации и динамику её изменения в сфере деятельности городских предпринимательских слоёв;

Раскрыть дифференцированность экономической политики центра в отношении городских сословий, занимающихся предпринимательством;

Выявить особенности экономической политики в Тобольской губернии;

Рассмотреть участие городских предпринимательских слоёв в торговой деятельности;

Проследить как происходило участие городских предпринимательских слоёв в развитии промышленности;

Изучить роль отдельных личностей в торгово-промышленной деятельности.

Основным источниковым фондом работы являются опубликованные и неопубликованные материалы.

Опубликованные материалы представлены преимущественно распорядительной документацией центральных государственных органов. Это законодательные акты:

Областная реформа 1775г. – «Об учреждениях для управления губерниями Всероссийской империи и Городская реформа 1785г. – Жалованная грамота на права и выгоды городам российской империи, изданные при Екатерине II.

В этих положениях впервые делается попытка определения социально-правового статуса торгово-промышленного населения.

Манифесты от 1800г, 1807г., 1832г., предоставляющие купечеству «Новые выгоды, отличия и преимущества…»

Гильдейская реформа Канкрина 1824г. – «Дополнительное постановление об устройстве гильдий и торговые прочих состояний», которые предоставляет торговцам мещанского и крестьянского сословий на рынке и в промыслах права, равные купеческим, но без личных преимуществ.

Внутренняя торговля характеризуется следующими постановлениями: «Правила о свободе внутренней торговли солью 1820г.», «Правила для соляного управления в Сибирских губерниях», положение об инородцах»…

Внешняя торговля представлена такими документами, как «Указ 1800г. «О сборе пошлин с привозных и отпускных товаров в Кяхтинской таможне», утверждавший правила торговли с китайцами; «Указ 1855г., устанавливающий свободную торговлю с Китаем»…

С целью поощрения Сибирской промышленности был издан указ «О раздаче даром земель под фабрики и заводы в Сибири от 1839г.» Эволюция государственной политики в развитии виноградной промышленности прослеживается с помощью ряда законов: «Указы 1754-1756г.г., закрепляющие за казной и дворянством право на винокурие», «Закон 1843г., разрешающий частным лицам устройство винокуренных заводов в Сибири и раздачу казенных заводов в аренду», «Указ 1847г. преобразовывающий откупную систему в систему акцизно-откупного комиссионерства»…

Отдельную группу составляют статистические источники. Сведения об ярмарочных торговых оборотах, количестве ярмарок в губернии, движении товаров содержат Памятные книги для Тобольской губернии; Статистическое обозрение, составленное Сибирским комитетом; о том какие виды сырья использовались местной обрабатывающей промышленностью пишет Гагемейстер Ю. в книге «Статистическое обозрение Сибири».

Группу неопубликованных материалов составляют документы Государственного архива Тюменской области: фонд И-2 (Тюменская городская дума) и Тобольского филиала ГАТО: фонд И-8 (Тобольская городская управа), фонд И-152 (Тобольское общее губернское управление), фонд И-329 (Тобольское губернское правление), фонд И-479 (Тобольский губернатор). Они представлены в основном отчётной документацией местных органов, которые помогают воссоздать картину регламентации центральными властями городской торговли, позволяют выяснить состав торговцев и промышленников, владельцев заведений. А также присутствуют решения местных органов относительно торговли в городах; докладные и деловая переписка, характеризующие злоупотребления местного чиновничества; постановления и циркуляры Сибирских генерал-губернаторов в отношении деятельности местных чиновников, их перевода на другую должность.

Поставленная проблема начала изучаться ещё в дореволюционной литературе. Следует выделить Кизеветтера А.А., занимающегося исследованием законодательства о городах России.

Ряд авторов – Ядринцев Н.М., Завалишин И., Боголепова М. В своих трудах описали состояние Сибирского региона. При этом они акцентировали своё внимание на географическом положении края, его сырьевой базе, видах промышленного производства, которое могло развиваться в этих условиях и видах деятельности местного населения.

После революции в связи с координальным изменением методологических основ исторической науки, тема не только перестала бать популярной, но и была закрыта для исследования. Если отдельные авторы и обращались к этой теме, то рассматривалась она только с заранее заданным негативным оттенком.

Такое положение просуществовало до начала 60-х годов. Но в 60-70 годы советские историки лишь коснулись данного аспекта в связи с обсуждением вопроса об особенностях капиталистического развития Сибири. Изменение общей ситуации в исторической науке повлияло и на развитие региональных исследований – начинают проводиться конференции, издаются сборники (Вопросы истории Сибири).

Но в работах этого периода основное внимание отводится аграрному вопросу, т.к. Сибирь это сельскохозяйственный регион. 

Статья Бородавкина А.П., Рабиновича Г.Х., Сухотиной Л.Г. посвящена эволюции капитализма в Сибири. В очерке Бородавкина А.П., Говоркова А.А. речь идёт о преобладании торгового капитала над промышленным.

В 60-70 годы появились работы общего характера по истории Сибири и современной Тюменской области.

О процессе складывания обрабатывающей промышленности в Западной Сибири, её характеру по отдельным производствам пишет Копылов Д.И. в нескольких своих статьях. Автор рассматривает развитие ведущей отрасли обрабатывающей промышленности – кожевенной.

С середины 80-х годов изучение экономических проблем истории края отличается отказом от описательности, поворотом истории к изучению экономики края как многомерного процесса. Однако раскрыть проблему на основе классового подхода не представлялось возможным, хотя источниковая база исследований укрепилась и расширилась, стали известны новые факты экономической деятельности, роль отдельных личностей в указанных вопросах.

В трудах историков эта тема специально не рассматривалась, но некоторые авторы затрагивали ряд сюжетов при освещении других проблем.

Исследованием социально-экономического статуса сибирских городов и основных тенденций правительственной политики в отношении этих городов занималась Рабцевич В.В.

Рассматривает вопрос о способах накопления первоначального капитала в Сибири, проблему превосходства торгового капитала над промышленным Шпалтаков В.П.

 Только с начала 90-х годов после окончательного отказа от марксиско-ленинского подхода в изучении событий стало возможно всестороннее исследование предпринимательской деятельности. Это позволило историкам по-новому осветить уже известные факты, ввести в научный оборот неопубликованные материалы. Обозначился интерес не только к экономическим аспектам, но и социальным основам предпринимательства.

Важной вехой стали общие работы по истории российского и сибирского предпринимательства, выпущенные в первой половине 90-х годов, вышла энциклопедия по истории сибирского купечества, в «Очерках истории Тюменской области». Сделана попытка отобразить поставленный вопрос на примере деятельности конкретных личностей.

В рамках Сибирского региона идёт интенсивное изучение вопроса дореформенного предпринимательства. В тезисах научно-практической конференции «Словцовские чтенич» опубликован ряд очерков, касающихся некоторых моментов поставленной темы.

Филь С.Г. является автором публикаций о коммерческой деятельности действительного статского советника в отставке Поклёвского-Козелл А.Ф. Интерес представляет статья Васильевой Л.В., в которой речь идёт о социальной базе формирования предпринимательских слоёв в Сибири. Обращает на себя внимание очерк Прокутиной Л.В., повествующий о видах деятельности тоболь



ского мещанства.

В 1998 году вышла монография Ю.М. Беспаловой, в которой исследуются психологические аспекты Западно-Сибирского предпринимательства, какое влияние оказали культурные и духовные ценности на их благотворительную и меценатскую деятельность.

Однако изучение этой проблемы до сих пор носит фрагментарный характер, несомненно требуются обобщающие работы. Такие работы появляются, но в основном на общероссийском материале, где Сибирь освещена недостаточно. Сейчас журнал «Отечественная история» начинает публикацию исследовательского проекта Института российской истории «Российское предпринимательство 16- начало 20 в.в.»



ГЛАВА I.Политика центральных и местных органов власти в сфере предпринимательской деятельности



1.Политика царской администрации в отношении городских 

   предпринимательских слоев



Государственная политика в области предпринимательской деятельности осуществлялась в условиях сложной социальной структуры общества.

В предпринимательстве в разной степени были задействованы следующие городские слои: купцы, мещане, городские крестьяне, чиновники, дворяне…

Впервые к определению социально-правового статуса городских сословий обратилась Екатерина II.

Первым шагом в этом направлении была областная реформа 1775г. – «Об учреждениях для управления губерниями Всероссийской империи»1, имевшая целью сделать город опорой самодержавия, охватить разветвленной сетью административных центров зависимое население. По этой реформе зависимое городское население делилось на две основные категории: купцов и мещан.

Следующим шагом стало Городское положение 1785г. или «Жалованная грамота на право и выгоды городам Российской империи»2, которая определяла права и обязанности купечества, мещанства и являлась попыткой регламентации торгово-промышленной деятельности горожан.

Реформы городского управления 1775 и 1785г.г. были направлены на закрепление за городами статуса центров предпринимательской жизни. Чтобы ускорить процесс урбанизации, городским слоям представлялось больше привилегий, чем сельским. Горожане облагались налогом в два раза меньшим, чем сельское население.

Наибольшей предприимчивостью из всех городских сословий отличались купцы.

Формально по Городовому положению 1785г. купечество считалось податным городским сословием.1 Но на практике купечество не выполняло повинности податных слоев освобождены от уплаты подушной подати, а за дополнительную плату и от рекрутской повинности. С другой стороны при всем своем покровительстве государство не предоставило купцам дворянских привилегий, т.е. купечество продолжало оставаться значимым объектом казенного обложения.

В Сибири в отличие от России купечество как особый сословный строй сложился к концу 18в. С этого же времени запись желающих по 3-м гильдиям производилась ежегодно с учетом объявляемого «По совести» капитала.

Термин гильдия в России того времени означал установленное государством имущественно-правовое деяние купеческого сословия. Закон обеспечивал каждой гильдии определенные права и налагал ряд ограничений, которые были вызваны тем, что упомянутые суммы капитала указывались самими купцами, а это затрудняло налогообложение. Купцы часто занижали размер объявляемого капитала. Достигнув уровня необходимого для определенной гильдейской ступени, купец скрывал остальное для уменьшения процентного налога.2

С одной стороны государство боролось с этим злом, разработав методику мелочной регламентации не только торговых дел, но и образа жизни купцов (их жилищ, средств транспорта, одежды) С другой стороны утаивание части капитала было, в некоторой степени, «узаконено» распоряжениями правительства. В частности, в 97 пункте Городового положения 1785г. говорилось: «При написании купцов в гильдии проверка объявленного по совести капитала запрещалась, и того для нигде и ни под каким видом об утайке капитала доноса не принимать и следствия не чинить.1

Купцы 1-й гильдии имели право торговать на крупных ярмарках и в «различных» пограничных портах и таможнях2, где в обычаях была торговля не на деньги, а меновая, когда продаваемые товары складывались в разные кучи и купцы, ходя между ними, приценивались, обменивали «гуртом» одну кучу на другую.

Купцы 2-й гильдии имели право торговать только на российских и сибирских ярмарках. Каждый уездный город в 1-й половине 19в. имел свою ярмарку.

Самой многочисленной категорией были купцы 3-й гильдии, имевшие право торговать только в своем городе и уезде.

Имущественный ценз для купцов 1-й гильдии составлял от 10 до 50 тыс. руб., для 2-й гильдии – от 5 до 10 тыс. руб. и для 3-й – от 1 до 5 тыс.руб.

Сибирское купечество изучаемого периода видело основу своего процветания не в торговле «за семью моралями», а в обслуживании непосредственных нужд местного населения. Не было, пожалуй, такого уголка в Сибири, куда бы не добирался купец.3

Правительственная политика в отношении городских предпринимательских сословий была организована на началах корпоративности. Даже в рамках одного купеческого сословия существовало деление на три гильдии, которые обладали разным объемом прав.

Изучая общие тенденции в управлении сибирскими городами, Рабцевич В.В. заключает: «Политика центральных властей задавалась целью регламентировать все существовавшие виды торговой деятельности. В этой связи действовали подробные правила, определяющие объем торговых прав купцов, мещан, городских крестьян.1

Имущественные права купцов определялись ежегодным гильдейским расписанием. В 1834г. было введено положение о купеческих книгах, предназначенных для фиксирования объема частной торговли купцов.2 

Цель этого нововведения – контроль за магистратом и коммерческим судом. Кроме того, для учета имущественной состоятельности купцов велись «капитальные» книги, в которых каждый купец лично подписывался под суммой объявленного им «по чистой совести» капитала. Такой контроль применялся государством в связи с тем, что процентные взносы с капиталов шли в казну.

Гильдейская подать легла в основу всей системы торгово-промышленных обложений в России. «Дополнительное постановление об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний», изданное в 1824г. превратило гильдейскую подать из однопроцентного налога с прибыли в неизменный оклад, взимаемый за свидетельство на право торговли. С введением этих свидетельств, а также билетного сбора с излишнего против положенного числа лавок посословное торгово-промышленное обложение приняло форму сословно-патентной системы.3 

Налоговое обложение государством купеческого сословия производилось следующим образом: в начале каждого года купец объявлял сумму своего капитала, с которого в казну уплачивался определенный процент, причем одинаковый для всех. В 1775г. он равнялся 1, в 1797г. –1,2 и в 1810г. – 1,7%, но в 1812 подскочил до 4,5% и ниже уже не опускался.1

Контролируя купеческую торговлю, правительство только в 1811г. разрешило заключать сделки в уездных городах Сибири на сумму 5тыс. руб.

Кроме того, это постановление разделило мещанское сословие на торгующих и посадских. Эта мера была принята для того, чтобы с одной стороны «охранять пользу купечества», а с другой стороны, чтобы не стеснять торгово-промышленную деятельность мещан.2

Государство ограничивало юридическую свободу предпринимательских слоев. Для причисления в другие сословные общества требовалось получение увольнительных от своих обществ, все жители городов наследственно прикреплялись к определенному месту жительства. Также ограничивалась свобода перехода в другие города и передвижение по территории страны, что затрудняло хозяйственную –деятельность. Для отлучки на расстояние свыше 30 верст нужно было запастись паспортом, а для этого рассчитаться ко времени отъезда с податями и повинностями, с частными долгами, найти двух поручителей за предстоящие непредвиденные платежи, получить разрешение от своего общества.3

Разрешение на выезд должна была брать даже купеческая верхушка и члены магистратов и дум.4

Основой системы налогообложения предпринимателей, существовавшей в последние 10 лет перед реформой 1861, были сбор за свидетельства на право торговой или промышленной деятельности и сбор за билеты на право содержания лавок и промышленных заведений (сверх 3-х, на которые выдавались бесплатные билеты). При капитале более 15тыс. рублей сбор за свидетельства с некоторыми процентными надбавками составлял 660руб., от 6 до 15 тыс. – 264руб. и от 2,4 до 6 тыс. – 66руб. в год. За билеты при капитале более 6 тыс. руб. уплачивался дополнительный сбор: в столицах (Москве и Петербурге) – по 30 руб., в прочих местностях – по 23 руб.

Также существовал сбор за свидетельства на право содержания мелких торговых и промышленных заведений, принадлежащих крестьянам и мещанам, а также приказчичьи свидетельства.

Самым существенным недостатком данной системы налогообложения было то, что его основное бремя падало н мелких предпринимателей, а это в значительной степени затрудняло развитие промышленности и торговли на самой ранней стадии.

Очевидное несоответствие между состоятельностью предпринимателя и размерами его обложения правительство пыталось компенсировать некоторыми льготами. Одной из таких льгот было освобождение от уплаты гильдейского сбора владельцев так называемых домашних заведений – мелких промышленников. Другой льготой было освобождение на 1 год от выборки торгового свидетельства лиц, состоявших в гильдиях и имевших намерение открыть промышленные предприятия. Серьезность таких намерений подтверждалась удостоверениями, подписанными губернаторами.1

Чтобы выделить купечество в особое сословие Городовым положением 1785г. вводится институт «именитых граждан». Это звание присваивалось оптовым торговцам, банкирам, судовладельцам с капиталом свыше 50 тыс.руб. Такие лица не входили в состав гильдий и учитывались в разделе 5-м обывательской книги.2

В 1800г. для купцов устанавливается звание коммерции советника, как знака особого отличия. Это звание давало его обладателям права 8-о класса штатной службы, т.е. этим лицам была дана возможность получить привилегии, близкие к дворянским.

В 1807г. вышел манифест « О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях и преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий», который подчеркнул разницу между «действительными» купцами, которые здесь были названы «первостатейными» или негоциантами и обычными подрядчиками, откупщиками и лавочниками. К 1-м относились только оптовые торговцы.

Кроме того Манифест устанавливал правила для образования товариществ, исключал из гильдий иностранных купцов, вводил бархатные книги для записывания родов именитого купечества, объявлял льготы купечеству, разрешал носить шпаги первостатейным купцам1…

В 1810г. объявлен Манифест «О способах к лучшему устройству суконных фабрик», который устанавливал звание мануфактур-советника для купцов. Состоявших в 1-й гильдии 12 лет подряд и кто производил на собственной фабрике более 100 000 аршин сукна ежегодно. Этот титул предоставлял те же права, что и коммерции-советнику. Получившие звание коммерции или мануфактур-советника могли переходить в разряд почетных граждан, который был введен в 1832г. Звание потомственного и личного почетного гражданина давало ряд прав: освобождение от рекрутской повинности, подушного оклада и телесных наказаний… Почетными гражданами могли становиться также купцы 1-й гильдии после 10-летнего пребывания в ней. Почетные граждане пользовались «правом титуловаться, как и дворяне, и ваше благородие». Таким образом, почетные граждане являлись промежуточной прослойкой между дворянством и купечеством и сыграли определенную роль в формировании слоя городских предпринимателей.1

Кроме того, купцы, которые вели торговлю с заграницей в течение 5 лет не менее, чем на 50 тыс.руб., получали звание торгового гостя и в «почестях» приравнивались к 7-у классу штатной службы. Эти преимущества распространялись и на членов купеческих семей.2

Наличие таких привилегий повышало общественный статус купечества в условиях сословного строя, облегчало ведение коммерческой деятельности, создавало дополнительные возможности накопления капитала. Такая политика государственного протекционизма смогла усилить стремление предпринимателей, вышедших из крестьянского или мещанского сословий, вступать в гильдии.3

После издания Манифеста 1775г. термин мещанство получил общерусское значение.

Исследованием корней происхождения мещанского сословия занимается Шилкина С.З. Она отмечает: «… в русский язык слово «мещанин» в значении житель посада, мелкий торговец и ремесленник попало в 14в. через Украину и Белоруссию из Польши. В переводе с польского означает «горожанин» («место» по-польски город). Там мещанами называли горожан вообще, представителей торгово-ремесленной части города. На Руси в 16- 1-й половине 18в. мещанами называли выходцев из польских городов и горожан Украины и Белоруссии. В 1671-72г.г. в Москве была основана Мещанская слобода, в которой жили выходцы из польских владений. Занимались ее жители различными ремеслами. Название среднего рода люди или мещане – есть следствие трудолюбия и добронравия»4. 

В Жалованной грамоте городам все мелкие ремесленники и торговцы, не желающие записываться в купеческие гильдии или цеха, были «поименованы» мещанами и, в отличие от гильдейцев, были обязаны уплачивать подушную подать, которая составляла 8 рублей в год и внутренние городские сборы, отбывать рекрутскую повинность.

Термин мещанство имел три значения: «городовые обыватели», «среднего рода люди», мелкие торговцы и ремесленники. Теперь мещане составляли отдельное сословие городских жителей – «мещанское общество». Звание мещанина было наследным и потомственным.1 

Принадлежность к мещанам оформлялась записью в годовой обывательской книге. Это звание было наследственным и потомственным. 

Для записи в мещане необходимо было иметь в городе недвижимую собственность, заниматься торговлей или ремеслом, нести податные обязанности и исполнять городские общественные службы. При соблюдении этих условий записаться в мещане мог каждый желающий.

В свою очередь, лишить мещанства мог только суд и мещанское общество. Выйти из мещан горожанин мог и по собственному желанию с согласия мещанского общества. Мещанство по Грамоте получало право корпоративного объединения, в частности сословного самоуправления. Имели специальный орган управления – мещанскую управу и мещанский суд по мелким гражданским делам.2

Для мещан занимающихся «мелочной» торговлей, определялось три формы отчетных документов: кассовая книга для ежедневного учета прихода и расхода; товарная – для записи всех полученных товаров; расчетная – для учета долгов и счетов. Торгующие в розницу вели еще книгу регистрации торговых документов. Документ, принимавшийся у мещан в качестве доказательства городского гражданства, одновременно свидетельствовал об имущественном положении.1

Существовала сложная система учета хозяйственных операций. В финансовой документации отражались имена и сословная принадлежность участников сделок, названия товаров, стоимость, вид сделок и т.д. Финансовая отчетность по так называемым гербовым сборам, т.е. налогам на векселя и контракты – месячная, по третям года и годовая – призвана была, кроме всего, давать оперативную информацию о характере сделок.2

В 1824г. Александр I заметно «подсек» предпринимательскую инициативу мещан. Он издал закон, обязывающий покупать мещанские торговые свидетельства, в которых фиксировались все виды деятельности, способ торговли, перечень товаров… Цена мещанских свидетельств была непомерно высокой: при сохранении 8 руб. подушной подати в год мещанин в данном случае должен был платить от 40 до 120 руб. в зависимости от класса местности. Для основной массы мещан такие оклады были непосильны и через 2 года они были отменены, но сам принцип фискальной политики не изменился.3

Одновременно с 1824г. торгующим мещанам дозволялось производить розничную торговлю, заключать частные сделки, брать подряды и откупа на сумму не свыше 4тыс. рублей.4

Правовой статус мещан был ограниченным, так как они не представляли для казны такого фискального интереса, как купцы.

Города Тобольской губернии в экономическом отношении носили полусельскохозяйственный характер. На окраинах городов проживали городские крестьяне, которые занимались сельским хозяйством и промыслами. Они являлись главными поставщиками сельскохозяйственной продукции на городские рынки.

Интерпретируя Полное собрание законов, Тарловская В.Р. дает следующее представление о социальном статусе городских крестьян:

«Поселившиеся в городах крестьяне в своем большинстве разрывали связь со своим сословием. В силу существовавших правил они долгое время вынуждены были еще обращаться к местам своей прописки за получением паспортов.

Несмотря на то, что Городское положение 1785г. расширяло доступ в городские сословия, правительство стремилось к распространению сословий. Дети крестьян, родившиеся в городе получали городскую прописку, но продолжали числиться крестьянами и не могли входить в состав городского общества.1

Тем не менее, крестьяне не спешили записываться в другие городские сословия, так как размер подушного сбора, который платили горожане, был вдвое выше, чем у крестьян.2

До 1812г. крестьянам не разрешалось заниматься торговлей за пределами своего уезда, открывать фабрики и заводы. Общегосударственной реформой 1812г. были приняты «Дополнительные правила для дозволения крестьянам производить разными товарами торговлю с получением на сие право свидетельств с платежом определенных пошлин»3, т.е. теперь крестьяне могли держать лавки в городах.

С 1812г. по 1822г. крестьянские права были расширены, им разрешалось заводить в деревнях фабрики и заводы, кроме того, участники ярмарочной и базарной торговли освобождались от платежа всяких пошлин и покупки торговых свидетельств.1

В 1824г. вводится сословно-патентная система обложения торговли и промыслов, которая предоставляла право за определенные пошлины заниматься стационарной торговлей всем желающим2 «…дозволено ввозному торговцу переходить в торговый разряд во все продолжение года со взносом токмо дополнительных пошлин…»3

Несмотря на повышение нормы взноса в казну, крестьяне воспользовались предоставленным им правом заниматься постоянной торговлей в городах. В случае чего, торговые крестьяне начинают играть более заметную роль в непериодической торговле, а к концу 50-х годов 19в. стали успешно конкурировать с гильдейским купечеством, постепенно монополизируя торговлю в своих руках.4

Таким образом, городские торговые крестьяне становятся активными участниками экономической жизни городов Тобольской губернии.

Правительство отводило городским торговым крестьянам роль поставщиков сельскохозяйственной продукции на городские рынки.

В 1810-20-х годах наблюдалось сокращение численности гильдейского купечества и рост числа крестьян-промышленников. Повышение экономической роли крестьянских торговых элементов потребовало от правительства изменения законодательства.

Рындзюнский П.Г., анализируя общие тенденции государственной политики в сфере предпринимательской деятельности городских слоев дореформенной России, обратил внимание на Гильдейскую реформу Канкрина (министр финансов):… «в 1824г. было издано «Дополнительное постановление об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний», в котором торговцы-крестьяне и торговцы-мещане получали на рынке и в промыслах права, равные гильдейским купцам, но без личных преимуществ, имевшихся у купцов (получения почетных званий, орденов, ношение мундира и прочие).1 Царская администрация лишала возможности получить личные привилегии мещан и городских крестьян в связи с тем, что это могло привести к обновлению кадров буржуазии, размыванию сословных граней и возникновению угрозы самодержавию.

Рассмотрим расписание цен свидетельств на право торговли или промысла и билетов на лавки:



Свидетельства

За особый билет на лавку

1

2

3

За право торговли купцам 

I.1-й гильдии

В цене свидетельства заключается по 45 с капитала – 2000руб., наводного и сухопутного сообщения – 200 руб. Итого: 2200 руб

2200 руб.

В столицах 100, в прочих местах 75 руб.

II. 2-й гильдии:

4% с капитала – 800 руб.;

наводные, сухопутные сообщения – 80 руб.

880 руб.

Также как I.

III.3-й гильдии

2,5 % с капитала – 200 руб.;

наводные, сухопутные сообщения – 20 руб.

в льготных губерниях в цене свидетельства заключается 1,5% с капитала – 120 руб.;

наводные, сухопутные сообщения 12 руб.

220 руб.







132 руб.

Также как I и II







50 руб

IV. За право торгующего мещанина: - в столицах;

В губерниях, портовых и пограничных городах, где есть таможенные места;

в льготных губерниях;

в уездных городах и местечках

120 руб.



80 руб.





60 руб.

60 руб.

50 руб.



30 руб.





20 руб.

20 руб.

V.за право торгующих крестьян:

1-го рода

2-го рода

3-го рода 

4-го рода

5-го рода

6-го рода



2.600 руб.

1100 руб.

400 руб.

150 руб.

40 руб.

25 руб.

В столицах 100 руб.

В прочих местах 75 руб.

В столицах 75 руб.

В прочих 50 руб.



VI.Приказчик 1-го класса

Приказчик 2-го класса

80 руб.

40 руб.





Данные таблицы показывают, что самой высокой была цена крестьянских свидетельств первого рода, а самая низкая у крестьянских свидетельств шестого рода. Не выходя за границы одного сословия, правительство предоставляет разные возможности для торговой деятельности. Тем самым пытаясь втянуть в рыночные отношения широкие слои населения, в которых видело новые объекты фискального обложения.

Стоимость свидетельств для мещан и для купцов 3-й гильдии варьировалась в зависимости от местности, где происходила торговля. Но цена свидетельств для купцов 3 гильдии примерно в 2 раза выше, чем у мещан.

Цена свидетельств за право торговли купцов 1 и 2 – й гильдий оставалась стабильной. Причём свидетельство для купцов 1-й гильдии стоило в 2,5 раза больше, чем для 2-й гильдии.

Государство стимулировало развитие торговли и промыслов, чтобы удовлетворить свой фискальный интерес, то есть собирать налоги в рамках каждого сословия.

Участники торгово-промышленной деятельности различались сословными правами, социальным статусом и степенью участия в предпринимательской деятельности.

Наиболее втянутыми в рыночные отношения являлись представители купечества. Ядром мелкого и среднего предпринимательства были мещане. Торговые городские крестьяне постепенно монополизируют торговлю на городских рынках. По закону 1815 года чиновникам запрещалось заниматься предпринимательством, поэтому только уйдя в отставку, некоторые из них вступали на этот путь. У военных не хватало времени на торгово-промышленную деятельность, они находились на государственной службе, за которую получали высокое жалованье. Тем не менее, отставные военные, как и чиновники, приняли небольшое участие в предпринимательстве. Малочисленное дворянство в силу того, что не обладало в Сибири ни большой собственностью, ни землёй и не имело психологического настроя, слабо проявило себя в торгово-промышленной деятельности.

С 1731 по 1820 годы продажа соли была монополией казны. В основном ямышевская соль привозилась из Тобольска в Сургут и Берёзов (ежегодно до 1000 пудов) и продавалась в казённых лавках по 19-20 копеек за пуд. Государство получало с каждого проданного пуда соли примерно 10 копеек прибыли. В 1820 году издаются «Правила о свободе внутренней торговле солью»,1 что означало отмену государственной монополии на соль.

В 1822 году были изданы правила для соляного управления в Сибирских губерниях. Право вольной продажи соли предоставлялось людям всех состояний, за исключением служащих по соляному управлению, чиновников и служителей, их семейств.

Устанавливалась вольная и казённая продажа соли. Оптовые подряды на развоз казённой соли не допускались.2

В связи с этим доходы казны от продажи соли на севере начали сокращаться, а к 1835 году среди доходных статей «соляные» деньги здесь уже отсутствуют.

Государственные органы всячески стремились сохранить рыболовные угодья края за аборигенными жителями. Для этого они в 1805 году запрещают заключать арендные договора более, чем на 1 год, требуют в обязательном порядке согласия аборигенных старшин и князцов на эти акты.1

В 1831 году подтверждаются правила свободной торговли с иногородцами, изданные Сперанским М.Н. в 1820 году. Необходимость этого возникла в связи с тем, что местная полиция подвергла эту торговлю, главным из которых было то, что к иногородцам можно было проникать только по билетам, выданным земской полицией. Ясачная комиссия установила, что торговля по билетам перешла в одни руки и цены выросли в 5 раз. От остяков посыпались жалобы на действия местной полиции и ясачная комиссия сочла эти жалобы справедливыми.2

В 1844 году вышел закон, устанавливающий сроки торговли с инородцами: с 1 июля по 1 сентября, был введён запрет торговцам иметь склады и магазины у инородцев. В то же время на основе «Положения об инородцах» учреждались казённые магазины. Это мероприятие преследовало двоякую цель: во-первых, «доставление необходимого пособия по продовольствию и промыслам кочующих и, во-вторых, умерение вольных цен на необходимые потребности.»3

Особое место занимала русско-китайская торговля, объём которой составлял не менее 60% всего азиатского торга. Центром русской торговли с Китаем была Кяхта.

В 1800 году был утверждён тариф для торговли с Китаем, установивший более низкие пошлины, чем европейский тариф.4 Так, чай отпускался в Россию с пошлиной от 5 до 12 рублей с пуда, а по европейской границе по 60 рублей с пуда…Кяхтинский тариф был более льготным, чем европейский, что подчёркивало заинтересованность России в торговле с Китаем. Кроме того, указ 1800 года «О сборе пошлин с привозных и отпускных товаров в Кяхтинской таможне»1 утверждал правила торговли с китайцами, которых должны придерживаться Кяхтинская таможня и купечество.

Правительство ещё в царствование Петра I пыталось организовать для китайской торговли компанию наподобие Ост-Индской, а кяхтинские купцы сами объединились в общества, которых к 1800 году насчитывалось шесть: Московское, Тульское … и Тобольское (назывались по принадлежности к губернии). Причиной создания компаний было то обстоятельство, что купцы не имели достаточных капиталов для торговых операций, а назывались компаниями, потому, что каждая сначала торговала «особенными» товарами, которых не было у остальных: например, Тобольская и Иркутская привозили белку, песцов, лисицу, мерлушку и юфть.2

Русско-китайская торговля носила меновой характер. По правилам 1800 года мена с китайцами производилась исключительно товарами по ценам, назначавшимися с общего согласия купечества, избранными с обеих сторон представителями – «компаньонами». Покупка и продажа товаров за деньги была строго запрещена. Вести торговлю с Китаем могли только русские подданные.3

В 1824 году вышел указ о запрете свободной торговли с Азией4, который преследовал понизить цены китайских товаров и повысить цены на российские, а также оградить российские товары от конкуренции.

Западно-Сибирским торговцам представили некоторые льготы в азиатской торговле: с 1829 года купцам третьей гильдии дозволено было право заграничной азиатской торговли5 Это же право в 1835 году было распространено и на крестьян, торговавших по свидетельствам третьего класса.1

В 1855 году устанавливалась свободная торговля с Китаем по «вольным» ценам, разрешалась покупка китайских товаров на золотую и серебрянную монету, правда в определённых размерах, не более 1/3 ценности мануфактурных товаров.2

В Ритчевский рассматривал таможенно-тарифную политику правительства. Вот что он отмечал: «…Со времени Екатерины II постепенно сглаживаются крайности покровительства и опёки промышленности и торговли, и главным средством поощрения их становилось регулирование тарифов. В 1800 году был значительно усилен таможенный тариф 1797 года, а в 1801 году, со вступлением на престол Александра I, последовали многие облегчения. Для установления равновесия между вывозом и привозом в 1810 году издан тариф строго запретительского характера. Только после 1815 года таможенная политика резко изменилась, что особенно выразилось в новом, чрезвычайно свободном тарифе 1819г. – это был самый низкий тариф, который Россия когда-либо имела, по которому разрешены были к ввозу все ранее запрещенные товары, с наложением на них умеренных пошлин. По поводу этого тарифа Канирин заявил: «…тариф убил русскую промышленность. В этой связи правительство в 1822г. возвращается к прежней запретительной системе.

При дальнейших переработках тарифа до 1850г. продолжали придерживаться строго охранительной системы. С изданием тарифа 1850г. правительство перешло к более умеренной охранительной системе: промышленность поощрялась уменьшением пошлин на главные фабричные материалы, понижались пошлины, проносящие вред правильной торговле»1.

Таможенно-тарифная политика нашла протекционисткий характер. Она преследовала цель – закрыть доступ в Россию иностранным товарам.

В 1754-56г.г. были приняты законы, превращавшие винокурение в заповедное поле предпринимательства казны и дворян.2 В первой трети 19 в. винными откупщиками и арендаторами казенных заводов в Тобольской губернии были, главным образом, предприниматели из центральных губерний России.

В 1819г. были отменены винные откупа, продажа вина передана в казенное управление. Такой порядок держался до 1827г.3 Это означало признание властями кризиса прежней системы казенных поставок.

В 1843г. частным лицам разрешалось устройство винокуренных заводов в Сибири, а казенные заводы стали сдаваться в аренду.4 Продажа казенного вина отдавалась на откуп купцам и отставным чиновникам.

В 1847г. откупная система преобразовывалась в систему акцизно-откупного комиссионерства, предусматривающую отдачу с торгов права на сбор акциза с владельца водочных заводов, содержателей трактиров, харчевен… Откупщикам, получившим на торгах право сбора акциза, предоставлялась и монополия на оптовую и розничную торговлю вином на подведомственной территории.5

Для поощрения сибирской промышленности в 1839г. был утвержден указ о раздаче даром земель под фабрики и заводы, который гласил «…дозволяется частным лицам устраивать в Сибири винокуренные заводы на казенных и частных землях. Из казенных земель необходимое под заводы пространство должно отводиться только из пустых земель, никем незанимаемых и остающихся за удовлетворением местных жителей, без всякого полезного употребления. Заводы должны строиться в местах более изобилующих лесом и хлебом, но не имеющих способов к сбыту сего и сколько возможно отдаленных одно от другого, разрешая в каждом из сих мест построить не более одного завода. По устройстве завода на казенной земле взыскивать с владельцев оных, по соглашению с ними, особый акциз с каждого ведра выкуренного вина…»

Но Ядринцев в своей книге писал: «Но поощрение это не привело ни к чему, так как одних земель было мало, нужны были технически образованные, умелые взяться за промышленные предприятия, опытные рабочие руки и, наконец, понимание экономических нужд края».1

  Государственная политика носила противоречивый характер, когда с одной стороны принимались законы, стимулирующие развитие рыночных отношений, а с другой – правительство сохраняет сложную социальную структуру городского населения, проводя дифференцированную политику, то есть меры, направленные на развитие торговли и промышленности, принимались отдельно в рамках каждого предпринимательского сословия. Дифференцированность политики абсолютизма была направлена на разобщение интересов различных торгово-промышленных слоев. Самодержавие осуществляло такую политику, так как боялось, что свобода рыночных отношений может разрушить сословные перегородки, а это приведет к либерализации нарождающейся буржуазии и перераспределение власти в ее пользу.







2.Реализация государственной экономической политики в 

   Тобольской губернии



В 1796г. было проведено новое административное деление империи. Вся Сибирь разделена на две губернии Тобольскую и Иркутскую. В Тобольскую губернию вошли девять уездов: Тобольский, Тюменский, Туринский, Курганский, Ишимский, Ялуторовский, Тарский, Березовский, Сургутский.1  

Наиболее крупным городом являлся губернский центр Тобольск. Основой его хозяйственного роста была торговля, в особенности пушниной, в обмен на товары, поступавшие из Европейской России. Кроме того, одним из главнейших производительных занятий жителей города было рыболовство.

«Торговыми вратами» Сибири в середине 19в. была Тюмень, занимающая пограничное положение между Европейской Россией и Сибирью, а также через Тюмень проходил главный коммерческий тракт всех сибирских караванов, торгующих с Кяхтою.

Тюмень специализировалась на обработке животного сырья. Основу предпринимательства в Тюмени составило кожевенное производство, город по праву считался «кожевенным цехом» Сибири.2

Хозяйственными центрами своей округи являлись новые города Ишим, Ялуторовск, Курган. Эти города находились на юге Западной Сибири, в районе развития земледелия и животноводства. Названные города стали значительными центрами торговли хлебом в Западной Сибири. Промышленность в основном специализировалась на переработке растительного и животного сырья. Сосредоточение больших запасов хлеба в Ялуторовске и Кургане вызвало появление в этих городах и уездах предприятий по переработке зерна (мельниц, крупорушек). Промышленность Ишима состояла, главным образом, из салотоплеех заводов, так как в город доставляли сало, кожи, овчины из Петропавловска и его окрестностей.

Берёзов и Сургут – места сосредоточения торговли с северными инородцами. Берёзов последний пункт в котором закон позволял торговлю спиртными напитками, дольше на север ввоз водки был запрещён. Одним из основных занятий русских жителей северных городов было ведение рыболовческого хозяйства.1

Обширная территория Тобольской губернии не позволяла вести объективную статистику народонаселения. Этому препятствовали также частые миграции жителей городов и сельской местности. Поэтому точных данных о количестве жителей Тобольской губернии нет, в научной литературе существуют разные точки зрения.

К середине 19 в. В Тобольской губернии насчитывалось 165 ярмарок и торжков, из них 19 в городах и 146 в округах, Наиболее крупная из них Васильевская ярмарка в Тюмени, учреждённая в 1845 году, Никольская в Ишиме и Обдорская ярмарка.2

В Ишимском округе было 6 ярмарок; наиболее крупная в Абацком, куда съезжалось до 50 тыс. чел.

В Курганском 11 ярмарок и 48 торжков. Наиболее крупная ярмарка в селе Иновском.

В Ялуторовском округе действовало 20 значительных ярмарок и 35 торжков.

Для скупки сала, масла, кож приезжали иногородные купцы или их агенты. 3

Разрозненность городов привела к образованию большого числа сельских ярмарок и торжков, расплодивших множество мелких торговцев, переезжавших с одного рынка на другой. Торговля по мелким торжкам и ярмаркам не могла явиться фактором централизации населения немногих городов.

В Тобольской губернии в 1836 году было 48, а в 1853 – 81 ярмарка. Стоимость товаров, привезённых на ярмарки в 1836 году составила примерно 4 млн. 450 тыс. рублей, а стоимость проданных товаров – 2 млн. 320 тыс руб.1

Рост городского населения за 1825 – 1858 годы.

Города

1825

1858

Рост в %

Тобольск

Тюмень

Берёзов

Ишим

Курган

Тара

Туринск

Ялуторовск

16882

7727

922

1211

1290

432,3

2630

1845

15894

10284

1420

2298

3333

4610

3881

2789

Снижение

33,1

154

189,7

258,4

106,6

147,6

151,2

 



Рост городского и сельского населения в Тобольской губернии в 

период 1825-1858 годы.

Городское

сельское

1825          1858            увелич. в %

1825            1858            увелич. в %

50,3 тыс.    74,2 тыс.     147,5

539,2 тыс.   947 тыс.      176,6 



За 33 года городское население увеличилось на ½, а сельское больше, чем на ½. Это привело к снижению удельного веса городского населения с 8,5% в 1825 году до 7,3% в 1858 году.2





Проследим динамику численности населения г. Тобольска.











Диаграмма свидетельствует о замедлении роста численности населения г. Тобольска1

О социальном составе жителей городов Тобольской губернии говорят следующие данные:

В Тюмени в 1822-1824годах насчитывалось 1721 домовладелец. Кроме 1013 домовладельцев купцов, мещан, цеховых в обывательской книге зарегистрировано 708 домовладельцев, не платящих подать в городе. Среди них 21 дворянин, 31 представитель духовного звания, 11 унтер-офицеров, 24 казака, 113 солдат, 287 ямщиков, 224 крестьянина2…

Самым многочисленным контингентом городских обывателей были мещане. Они составили второе по численности после крестьянства сословие царской России и являлись основной частью населения городов Тобольской губернии. По данным четвертой ревизии (1782г.) 44,7% городского населения принадлежало к мещанскому сословию. 















Рассмотрим динамику численности мещанского сословия Тобольской губернии:

























Численность мещан с начала века до 20-х годов снижается, а с 20-х годов до сер. 19 столетия возрастает.1

К середине 19в в Тобольской губернии насчитывалось 2.232 представителя купеческого сословия, что составляло 33,4% населения.

Выясним изменение численности купеческого сословия:





















Подсчитано по материалам ГАТО, ф.И-2, оп.1, д.932, л.185, 187, 189 и Кабо Р.М. Указанное сочинение.

В первой четверти 19в. наблюдается сокращение численности купечества. С 1800г. по 1825г. она уменьшилась почти в 6 раз. Причину этого явления сами купцы видели прежде всего в экономической политике правительства, которое по их мнению плохо защищает отечественную промышленность и торговлю от конкуренции, а купечество от конкуренции торгующих крестьян, непомерно утяжеляет налоговый пресс. 

Во второй четверти 19в. численность купцов начала расти. Причинами этого явились общая интенсификация экономической жизни страны, увеличение численности неподатных слоев – дворянства, чиновничества, военных. В силу своего происхождения и сословного положения, характера деятельности они были оторваны от натурального домашнего хозяйства и основную часть своих потребительских запросов удовлетворяли именно через рынок и базар; повышение товарности крестьянского хозяйства.

Местная администрация была проводником экономической политики, которую осуществляла центральная власть. Местные органы контролировали хозяйственную жизнь города, задаваясь целью регламентировать все существовавшие виды торговой деятельности.

На соблюдение торговых прав горожан направлялись усилия местного чиновничества. Прежде всего за исполнением правил торговли наблюдали городские думы. Где их не было – ратуши, магистраты. Эти органы докладывали о результатах проверок казенной палате.1

В компетенцию Городской думы входили надзор за правилами торговли, учет городского населения, запись в городские сословия, выдача купцам и мещанам паспортов и билетов на право отлучки по торговым делам и на промыслы, установление цен на продукты питания.

Городская дума осуществляла надзор за службой лиц, выбранных на должности, тем более, что многие купцы или мещане пытались «избегать» выполнения своих обязанностей перед государством.

В обязанности думы входило предоставление в казенную палату ведомостей о ценах на продовольствие и фураж, о торговых ценах. С 1848г. дума должна была заниматься сбором статистических сведений.

Дума занималась формированием городского бюджета, на средства которого содержались все местные органы управления и выплачивалось жалованье чиновникам (государственное жалованье получали только полицейские чиновники).1

Наибольшие отчисления в городской бюджет шли с «питейных» прибылей. В Тюмени в конце 18-начале 19в. они составили от 285 до 300 рублей.2

А также бюджет пополнялся за счет отчислений от сферы мелкой торговли и услуг. Городской бюджет г.Тюмени получал с торгующих крестьян по свидетельствам до 23 рублей, с разносчиков лакомств 25 рублей, примерно столько же давали городу гостинные и постоялые дворы.3

В 1840г. городской бюджет Тюмени составил 12тыс. 50 рублей.4 С 1845г. в Тюмени начала действовать ярмарка, получившая название Васильевская. Это сказалось на благосостоянии города, доходы которого стали расти.

Городские магистраты выполняли следующие функции: выдача свидетельств на получение горожанами подрядов; наблюдение за тем, чтобы в городе не продавались иностранные товары без таможенного клейма; ревизия винных и соляных магазинов; составление еженедельных ведомостей об опротестованных векселях; отчитывались о городских доходах и расходах перед казенной палатой; проверяли мещанские книги по торговле; осуществляли надзор за соблюдением правил купеческой торговли; раскладка государственных и земских городских сборов; надзор за продажей вина и соли; контроль цен на съестные припасы, фураж и провиант; предоставляли сведения о хозяйственной жизни города; наказывали за отлучку из города без разрешения. При магистрате действовали городские словесные суды, которые решали споры о денежных займах, имущественном ущербе, о подрядах, расчетах между купцами, иногда их называли «торговыми судами».1

Казённая палата учитывала сборы, составляла реестры о доходах и расходах казначейства, заботилась о доставке и сохранении сборов, осуществляла монополию торговли вином и солью.

В уездах эти функции выполняли уездные казначейства, которые подчинялись казённой палате и отсылали туда ведомости о собранных доходах и недоимках.

Свидетельства на торговли и промыслов, билеты на лавки, магазины и другие торговые заведения выдавались в уездных казначействах после взноса установленной пошлины, свидетельства и билеты имели силу в городе, где они выдавались и в его предместии или уезде. Действительны они были со дня выдачи до 1 января следующего года.

Уездное казначейство составляло списки тех, кому были выданы билеты или свидетельства. Один экземпляр отсылали в Городскую думу или ратушу, а другой хранился в Казённой палате, где составлялись общие списки по всей губернии и один экземпляр такого списка отправлялся в министерство финансов.2

Городская полиция следила за порядком торговли; наблюдала за качеством измерительных приборов; взыскивала недоимки; объявляла о торгах, где заключались договоры на казённые подряды и поставки; принимала меры к соблюдению винной монополии и монетной регалии государства; следила, чтобы в городе не было лавок без выданных на то разрешений; осуществляла сбор денег с иногородных купцов. В 1823 году городская полиция Тюмени ликвидировала перекупку сельскохозяйственных продуктов с целью прекращения спекуляции. 

Также надзор за выполнением правил торговли осуществляли выборные от города должностные лица: общегородские и частные маклеры, нотариусы, смотрители «неуказных» торгов и торговых рядов, альдерманы.1

По указу губернского правления городничие и стряпчие с 1815 года ежемесячно производили «свидетельствование» вина в складах казённого и заготавливаемого откупщиками на собственные средства. О результатах проверок они «доносили» Казённым палатам. Попутно они причисляли откупщиков в гильдии, соответствующие сумме содержимых ими сборов, так как многие предпочитали записываться в более низкую гильдию, чтобы платить меньший налог.2

Значение купечества 1-й половины 19 в. заключается в его социальной и личностной мобильности, которая связана с характером различных казённых и городских служб, которые они несли вследствие немногочисленности коронной бюрократии и почти полного отсутствия дворянства. Явившиеся наиболее состоятельными членами городской общины купцы занимали ключевые посты в системе городского самоуправления, которые требовали образования (грамоты), имущественной ответственности за казённую службу. Они были бургомистрами, ратманами, президентами магистрата, городскими головами, «счётчиками» у винной и соляной «продажи», при сборе подушных денег,оценивали казённую пушнину, работали на таможнях.1

Для сибирского купечества характерно активное сочетание торговой деятельности с занятием высоких должностей в городском самоуправлении. Занятие купцами высоких должностей сказывалось благоприятно на торговой деятельности их самих и их родственников. Купец, который исполнял службу «с похвалою» получал признание общества и правительства, мог просить присвоения звания «именитого» и «потомственного почётного гражданина». Также среди сибирских купцов выделялись «первостатейные» коммерсанты. Эти категории купечества проживали в основных торговых пунктах Тобольске, Тюмени и др. Они монополизировали оптовую торговлю, откупа крупных казённых подрядов и внешний торг со странами Средней Азии и Китаем.2

На руководящих постах городского управления с 1786 г. по 1824 г. в Тобольске находились наиболее состоятельные представители городской верхушки или члены их семей: дважды должность городского головы занимали купцы 1-й гильдии Ширков, Селиванов, отец и сын Пиленковы, Кремлёв.3

В Тюменском самоуправлении господствовали целые семейные корпорации: Аласины (отец и три сына, купцы 2-й гильдии) – владельцы кожевенных заводов и торговых лавок; Прасоловы – купцы второй гильдии, обладатели кожевенных предприятий.4

Причины постоянной протекции городских органов Тюмени кожевенному производству в том, что все городские головы Тюмени этого периода имели собственные кожевенные заводы.

Используя своё положение в городских органах управления, местные купцы «отстаивали» свои интересы перед «десантом» приезжих купцов. Так приезжим запрещалось производить оптовые покупки продовольствия и товаров, пока их не сделают местные купцы. В некоторых городах приезжим купцам разрешалось торговать лишь на 2-й или 3-й день ярмарки.

В 1814 году генерал-губернатор Сибири Пестель запретил торговать иногородним купцам без билетов от думы. В то же время устанавливалась выдача видов на право выезда в ясачные волости и заверена в думе книга для фиксирования выдачи билетов и какое количество скота дозволено купить (в одни руки дозволялось покупать по 500 и более).1

Действуя в русле политики абсолютизма, местные власти должны были осуществлять регламентацию всех сторон жизни торгово-промышленного населения как форму социального и податного надзора, сохраняя сложную корпоративную структуру общества.

В городах действовали подробные правила, определяющие объём торговых прав каждого городского сословия. Льготы представлялись наиболее зажиточным торговым слоям.

В 1800 г. по требованию губернского прокурора губернское правление издало указ о запрещении торговли на ярмарках купцам третьей гильдии. Самовольно выехавшие на ярмарки насильно высылались на места прописки. Своё решение правление аргументировало необходимостью стимулировать объявление торговцами настоящих капиталов, отсутствие которых могло бы принести убыток казне при взимании процентных платежей.2

Специально командированные чиновники допускали к приобретению лавок в гостиных дворах, рядах, на торговых местах, частных рынках, а также в тех домах, где лавки устроены целыми линиями, только купцов и мещан, тем самым ущемляя права других торговых сословий.1

Торгующие в городе крестьяне подчинялись магистратам и ратушам в окрестностях городов.

В 1822 году тобольское губернское правление издало указ об улучшении учёта крестьянской торговли в городах «и вообще по торговле, чтобы никто не пользовался правом, ему не принадлежавшим.» Для крестьянской торговли в городе существовали определённые дни и часы. Объём крестьянской торговли регулировался установленным перечнем товаров. Для торговли в городе крестьяне должны были брать свидетельства с платежом соответствующих пошлин. 2

Местные власти заботились о качестве товаров, продаваемых в лавках и магазинах. Генерал-губернатор Чичерин повелел полицейскому присутствию: «…запечатать все мучные лавки Тобольска и не только из каждой лавки, но из каждого закрома, взять муку, испечь пробные хлебы и ко мне представить. Привозную муку для продажи на базаре, не учиня апробации печением хлеба, продавать запретить.»

Чичерин строго следил за соблюдением плана застройки города Тобольска, чем иногда ущемлял деятельность торгового населения. Он дал распоряжение полицмейстерской конторе следить за исполнением плана застройки: «На базаре, где никакого строения производить не повелено, построена лавочка, которую нужно сегодня же разломать и взыскать с хозяина штраф 10 рублей.»3

С 1816 года на генерал-губернатора возлагалась проверка сельских магазинов, так как выяснилось, что нередко начальники магазинов доставляли неверные ведомости о наличии хлеба в магазинах. Сибирский генерал-губернатор издал указ, по которому каждый магазин за несвоевременное предоставление сведений облагался штрафом в 25 рублей, при чём штраф удваивался при каждой неуплате и если ведомость составлена с ошибками.

Проявлением заботы «о делах торговых» стали «Подтвердительные правила о свободе внутренней торговли в Сибири», изданные генерал-губернатором Сперанским в 1820 году.

До Сперанского сибирская торговля была особенно сильно стеснена как законодательно, так и произволом местных властей. Каждая река, всякий город, власть требовали оплаты за провоз товаров, прогон скота. Население одной губернии и даже округа не имело права продавать хлеб, скот и лес за их пределы без особого разрешения властей. Сперанский писал, что «вся почти внутренняя торговля поставлена в зависимости и в произвольном распорядке земских чиновников.»1

Каждая статья этих правил была основана на жалобе или происшествии, обнаруженным следствием. В частности, идя на встречу иногородцам, которые жаловались на раззорительную торговлю чиновников, устанавливающих «непомерно» высокие цены на товары первой необходимости, Сперанский вводит положение о запрете чиновникам торговать с ясачными и заниматься заготовкой хлеба для казённых магазинов. Хлеб должен был продаваться с торгов на основании общих правил. Если крестьян, продающих хлеб, на объявленные торги являлось мало, то разрешалось каждой воинской части или винокуренному заводу посылать своих комиссионеров в сёла, где они могли купить хлеб.

От городской и волостной полиции требовалось и не дать ни малейшего стеснения внутренней торговле. Запрещалось препятствовать привозу продуктов сельского хозяйства в города или селения и продаже их по вольным ценам. Все продукты одного округа или губернии разрешалось свободно доставлять и продавать в других местах.

«Подтвердительные правила» содержали пункт о праве свободной торговли как своим, так и покупным скотом.1

Никто не должен был спрашивать особого разрешения на прогон скота по трактовым или проселочным дорогам. Эти правила открывали простор развитию торговли сельскохозяйственными продуктами.

Значение этих правил заключается в том, что они положили начало свободы внутренней торговли в Сибири, устранив местные ограничения и до издания свода законов имели силу местного закона.

Местная администрация находилась в зависимости от центра и внедряла дифференцированную политику абсолютизма. Проводя в жизнь социально—экономическую политику самодержавия, местные органы власти направляли свою деятельность на стимулирование торговли (Подвердительные правила о свободе внутренней торговли в Сибири), чтобы удовлетворить фискальный интерес государства, то есть была политика «дозированного» рынка, цель которой заключалась в сохранении незыблемости устоев сословной империи.



ГЛАВА II.Участие городских предпринимательских слоев 

в экономической жизни региона



1.Торговое предпринимательство



Первая половина 19в. – это период динамического формирования рыночных отношений в провинциях Российской империи. Этот процесс в европейской части России начался еще в 17в., заложив основы всероссийского рынка.

В силу объективных обстоятельств, а именно удаленности Сибири от центральной России, развитие капитализма здесь началось позднее. Важным шагом, ускорившим этот процесс стало строительство Сибирского (Московского) тракта.

Первоначальное накопление капитала шло в сфере торговли и ростовщичества. Ряд причин этого явления кроется в многоукладности экономики. Коренным народам севера Тобольской губернии был присущ натурально-патриархальный уклад, мелкотоварный господствовал в деревне и домануфактурный характер производства в городах (лишь кожевенное производство в 1809-10г.г. вышло на мануфактурный уровень производства).

Такое переплетение социально-экономических укладов стало возможным в связи с особенностями геополитического положения Тобольской губернии: большая протяженность территории, огромные массивы неосвоенных земель, слабая концентрация населения, малочисленность городского населения (2-55 проживало в городах), богатые лесные ресурсы, наличие множества водных путей сообщения и в то же время недостаточность удобных сухопутных дорог (что затрудняло транспортировку грузов) отдаленность от европейской  части России и вместе с тем близость к азиатским народам.1

Переплетение различных укладов дороговизна жизни, суровость климата привели к тому, что разные формы торговли развивались параллельно, не конкурируя, не подавляя, а дополняя друг друга.

Более высокие нормы прибыли в сибирской глубинке по сравнению с центром стороны при продаже промышленных товаров, созданных в Европейской России или за рубежом; отсутствие конкуренции со стороны местной слаборазвитой промышленности позволяло торговцам произвольно устанавливать высокие цены на продаваемые товары; применение неэквивалентного обмена в торговых операциях с коренными народностями севера; сбыт некачественных товаров; скупка местного сырья; торгово-ростовщические операции в вино - водочной отрасли и торговле зерновыми культурами; неразвитость капиталистических отношений, узость внутреннего рынка и мелкотоварное крестьянское хозяйство с его отсталым производством и хроническим безденежьем – все это говорит о том. Что данный регион представлял собой благоприятную почву для накопления первоначального капитала.

Развитие товарно-денежных отношений создало в Сибири внутреннюю базу формирования предпринимательских слоев населения свыше 2/3 всех крупных предпринимателей здесь составили местные уроженцы.

Выполняемые городами административные функции обусловили наличие в составе городского населения группы чиновников. По количеству жителей, примыкающей к этой группе, выделялись прежде всего губернские и уездные города, такие как Тобольск и Тюмень.2

Чиновники не являлись доминирующим источником в формировании предпринимательских слоев. Их удельный вес вместе с иностранцами и дворянами в этом процессе составил 9%.

В 1815г. гражданским служащим было запрещено исполнять одновременно несколько должностей, что лишало их возможности содержать себя честным путем.

Прожить на одно жалованье было практически невозможно.

В 1820-е годы высший оклад опытного канцеляриста в губернии составлял 20 рублей в месяц, а столоначальника губернского правления –33рубля (с 1805г. жалованье выдавалось ежемесячно).

В 1827г. оклады канцелярских служителей были увеличены, канцеляристы низших разрядов даже стали получать на паек и обмундирование. Но в условиях удорожания жизни новые оклады не могли существенным образом улучшить положение служащих.

Существовала огромная разница в окладах высших и низших категорий гражданских служащих. По штатам 1800г. губернатор получал 3000рублей в год (1800 – жалованье и 1200 – столовые), что в 30 раз и более превышало жалованье канцелярского служителя.

Бесконтрольность должностных лиц, низкий нравственный и образовательный уровень, мизерные оклады, бумаготворчество и многоступенчатость в прохождении бумаг – все это благоприятствовало расцвету взяточничества и казнокрадства, т.е. злоупотребления вытекали из самой жизни и состояния общества.1

Насколько прочно взяточничество укоренилось в сознании сибирских жителей, свидетельствует записка о состоянии Ишимского округа, представленная в 1835г. генерал-губернатору советником Тобольского губернского суда коллежским асессором Апахкиным. «Здесь приучены крестьяне до того, что как только приедет чиновник, дается ему для первого знакомства 5-10рублей. В деревне Лебяжей, где я остановился для смены лошадей, хозяин квартиры принес и положил передо мной копеек 40 (хорошо ценят чиновников), когда я спросил, что это значит? – он ответил: как же, батюшка, не поблагодарить Вас, - Вы трудитесь. Беспокоитесь за нас! – на силу я отказался. Крестьянину показалось и странно и обидно, что я не взял их.

Мужик твердо знал, что писарю надо и помощников ораву держать, исправнику и заседателю на усиление канцелярии платить и поэтому соглашался на так называемые «темные сборы», которые по сути дела были средством откупиться от всевозможного начальства и оградить свою жизнь и хозяйство от неконтролируемого административного произвола».1

Во все судебные установления от земского суда до Сената проситель никогда не приходил с пустыми руками. По понятиям того времени добровольные приношения были вполне законны и отказываться от них «значило бы обидеть просителей и выказать пустой педантизм».

Не дать запрашиваемую сумму – означало обречь себя на многолетнюю волокиту или проиграть дело, т.к. решение его полостью зависело от воли чиновника, который мог при желании повернуть все в противоположную сторону.

В условиях бессилия власти законодательным путем защищать интересы граждан взятки нередко были единственным рычагом, приводившим в движение механизм бюрократической машины.

Отношение общества к допускавшим злоупотребления было более чем терпимым: кто много «получал», тот и высоко почитался, кто «получал» мало или ничего не получал, кроме жалованья, тот «мелко плавал2 в общественном мнении. Чиновник «берущий» более удобен для общества, чем «праведник». Чиновника, который «жил и давал жить другим», называли «душа – человек».1 

Об отношении сибирского общества к чиновничеству говорит народный эпос:

Чиновный класс хлопочет о прибыли

И прочного гнезда себе не вьет:

Сегодня здесь, а завтра за Уралом, 

Кто нажился, тот едет генералом,

Кто не сумел, тот с посохом идет.2

Добросовестных чиновников вообще в стране было мало, а в Сибири и в особенности, так как там сказывался сильный недостаток в служащих и приходилось чиновников, изгнанных из одного ведомства за предосудительные поступки, принимать на службу в другое. Так «…по решению Сената приказано было отстранить от должности и впредь на службу по полиции не определять Тарского земского исправника – надворного советника Гуляева. Пока шел процесс делопроизводства, Гуляев поступил в 1807г. на должность асессора в Томский гражданский и уголовный суд. При этом Сибирский генерал-губернатор представлял, что Гуляев по усердию к службе и деловитости, достоин поощрения»3.

Произвол властей царил повсеместно, считался нормальным явлением и практически всегда оставался ненаказуемым. Это подтверждают следующие примеры:

«Встревоженные намерением Александра I посетить Сибирь, местные власти с удвоенной энергией улучшали дороги. Тюменский исправник Де Граве и заседатель земского суда Стрелков самовольно заставили крестьян строить дорогу зимой 1825г. При этом они принудили крестьян дать подписку, будто они сами этого пожелали».4  

«…Ишимский городничий Мищенко сгонял на дорожные работы даже престарелых женщин, а некоторых мещан заставлял работать в колодках…»1.

«В Камышловской волости Тюкалинского округа исправник Бердюгин организовал казачью погоню за доверенными от крестьянского общества, отправившимися с жалобой в Тобольск к ревизорам. Когда же их вернуть не удалось, Бердюгин весь свой гнев обрушил на оставшихся составителей жалобы: бил своеручно по щекам и держал под караулом, а один взят даже из волости и посажен в Тюкалинский острог».2 

Имели место случаи, когда чиновники все-таки несли административное взыскание за самоуправство:

Так, во время своего пребывания в Сибири (1819-1822г.г.) генерал-губернатор Сперанский отстранил от должностей ялуторовских исправника и комиссара Кирилова и Романова. А также тюменского городничего Лапина.3

Чиновничество рассматривало свою службу в Сибири прежде всего как средство личного обогащения и не останавливалось ни перед какими законодательными нормами. Тем более, эта категория населения освобождалась от податей и повинностей.

Сбор исака и податей является одним из способов наживы для чиновничества. При взыскании платежей»… самые оклады взыскивались не в положенном казной размере, но в гораздо высшем».

Также важным источником неправедных доходов были приношения откупщиков питейных сборов, заведывание казенными крестьянами, всякого рода общественные работы, заготовления и подряды:4

«Дворянский заседатель Нолинского земского суда Вилкин взыскивал с крестьян Нолинской округи заработанные ими на казенных караванах деньги и держал их у себя».1

На протяжении ни одного десятилетия неизменной статьей неправедных доходов чиновников служили «соляные операции». Постоянные доходы приносили транспортировка и хранение соли. В данном случае умение заключалось в том, чтобы потопить барку «с солью», предварительно продав эту соль, или воспользоваться затоплением соляных амбаров во время наводнения и «… показать утекшую (для казны) такую соль, которая была продана или в преддверии наводнения или после».2

Чиновники наживали свои состояния за счет торговли в казенных магазинах. Наибольшее распространение казенная торговля получила в инородческих районах. В казенных магазинах население могло закупать необходимые припасы. Эта торговля сопровождалась крупными злоупотреблениями чиновников, которые заведовали магазинами: практиковалось повышение цен, торговля за свой счет под казенным флагом.3

Вахтеры казенных хлебозапасных магазинов обогащались за счет ущемления интересов иногородцев. Многие вахтеры после ухода в отставку открывали собственную торговлю или становились крупными предпринимателями – Буторины.4

Привлекал внимание чиновничества и меновый торг с промысловым населением севера (ханты, манси, ненцы), который приносил фантастические барыши (например, ведро водки, стоившее 5 руб., продавалось за 20 руб.). При торговле с инородцами наиболее распространенной была меновая форма коммерческих сделок. В среде коренного населения севера наблюдалась неразвитость денежного обращения, поэтому инородцы старались продать свой товар за деньги только в том случае, если им требовалось уплатить повинности. Меновая форма торговли была выгодна и другой стороне, т.к. появилась возможность сбывать местному населению непользующийся спросом товар. Кроме того, скупщики нередко прибегали к обману охотников. Пользуясь их невежеством, торговцы обсчитывали и обвешивали покупателей. Эти люди либо обменивали непосредственно товар на товар, либо ссужали в долг хлеб, чай, водку, табак, спички, порох, оружие, оцененные по завышенным ценам, а должник обязывался отдавать продукты своего промысла (пушнину, рыбу, кедровые орехи по более дешевым ценам. При скупке пушнины у охотников – аборигенов часто использовался спирт, несмотря на то, что закон запрещал торговлю спиртными напитками в местностях, населенных сибирскими народами. Торговля спиртным шла повсеместно и официально признавалась властями.1

Особое значение в накоплении капитала надо отвести сибирско-азиатской торговле (с Казахстаном, Средней Азией, Китаем) в которой города Тобольской губернии выступали как крупные перевалочные пункты транзитных товаров. Используя это обстоятельство в целях обогащения, чиновники брали казенные подряды на перевозку грузов и вели транспортировку частных грузов. А также выступали посредниками по обмену русских промышленных товаров на китайский чай, монгольский скот, пушнину и продукты скотоводства тувинцев.

Главный предмет внутренней торговли в Тобольской губернии хлеб. Который расходился в военные магазины, на солеваренные заводы, золотые прииски, винокуренные заводы и народам севера. Волостные чиновники и полиция усматривали в хлеботорговле благоприятные условия для неправдных доходов. Отрезая крестьян от рынка сбыта, они самовольно устанавливали в каждом округе низкие цены на хлеб, по которым принуждали крестьян продавать его.1

Хлебная торговля являлась одним из источников накопления первоначального капитала. Увеличение объема хлебной торговли объясняется тем, что хлеб – это сырье для виноводочной промышленности (развитие которой шло полным ходом и ростом городов).

Для накопления первоначального капитала предприниматели использовали откупа доходных статей казны. В Тобольской губернии наибольшее распространение получила откупная система содержания питейных заведений.

В первое десятилетие 19в. использовался симбиоз продажи вина «на вере» и откупной системы. Суть этого нововведения состояла в следующем: на добровольной основе заключался контракт с «верными содержателями винной продажи, которые обязывались организовывать реализацию вина по установленным ценам, получая поведерную плату за проданное вино. «Верные» содержатели от своего имени нанимали сидельцев в питейные дома, расположенные на законтрактованной территории. Чтобы избежать появления крупных недоимок, продажа вина отдавалась не в целом в масштабах губернии одному или нескольким лицам, а раздробительно: по городам и уездам, в результате число агентов казны по питейным сборам возрастало до нескольких десятков. Функции «верных» содержателей брали на себя в основном местные купцы и торгующие мещане, а контроль «по питейной части» (доставка спирта, ревизия винокуренных заводов…) осуществляли чиновники. – Поклевский – Козелл А.Ф.

Обязывавшие к содержанию винной продажи  «на вере» должны были уплачивать определенный откупной сбор за использование казенных кабаков, а также возможность организовывать в них «харчевую продажу» и торговлю иными, помимо вина и водки спиртными напитками.

В первой четверти 19в. большинство сибирских винокуренных заводов принадлежало казенному ведомству. Предприниматели брали такие заводы в аренду.

В период 1823-1827г.г. содержание откупов по одной части Тобольской губернии вместе с Омской областью было отдано купцам Поповым и Филимоновым с уплатой в казну ежегодно откупной суммы 389.000 рублей, а по другой части Тобольской губернии вместе с северным краем – ярославскому купцу 1-й гильдии Мясникову, с уплатой в казну 702.000 рублей ежегодно.1

В 1847г. откупная система была преобразована в систему акцизно-откупного комиссионерства, предусматривавшую отдачу с торгов права на сбор акциза с владельцев водочных заводов, содержателей трактиров, харчевен… Откупщикам, получившим на торгах право сбора акциза, предоставлялась и монополия на оптовую и розничную торговлю вином на подведомственной территории.

С введением акцизно-откупной системы лица, бравшие откуп приобретали статус акцизно-откупных комиссионеров и получали комиссионерские вознаграждения в размере 10-125 от стоисмости выбираемого из казенных винных складов вина. Комиссионеры, бравшие на откуп территорию Западной Сибири, обязывались выплачивать назначенную на торгах акцизно-откупную сумму. В сибирских откупах безраздельно господствовали представители чиновничье-дворянского сословия.2 В 1851-54г.г. акцизно-откупные сборы в Западной Сибири содержали действительные статские советники Рюмин и Кандалинцев, надворный советник Базилевский.3

Винокуренная промышленность и реализация этой продукции – еще один источник доходов.

Важным условием для винокурения в Тобольской губернии являлось наличие сырья в изобилии, которое отличалось сравнительной дешевизной. Хлеб на винокуренные заводы доставлялся через купцов-посредников. Члены городских дум и управ проявили трогательную заботу об этой отрасли производства. Даже самые вопиющие нарушения законов проходили безнаказанно для виноторговцев. Большую помощь виноторговцам оказывала полиция, а те в свою очередь ежегодно субсидировали полиции сумму в размере 7200 рублей.1

В Сибири дворянства почти совсем не было. Но несмотря на свою немногочисленность, сибирское дворянство оказалось более мобильным в сравнении с дворянством центра России. Это проявилось в том, что дворяне в Тобольской губернии активно включались в предпринимательскую деятельность. Тем более, что для этого у них имелись все условия: занимали высшие должности в губернском правлении, наличие первоначальных капиталов, пользовались большой поддержкой казны и направляли капиталы в те отрасли, которые зависели от казенных заказов и давали гарантированную прибыль.

В результате торгово-промышленной деятельности чиновничества образовалось богатейшая верхушка предпринимательства: коллежский регистратор и фабрикант Щербаков, генеральши Давыдовская и Шмурло, ведшие широкую торговлю вином собственного производства по всей Тобольской губернии.2

Наиболее интересен пример предпринимательской инициативы в дворянской среде- деятельность знаменитого на всю Сибирь и Урал предпринимателя и благотворителя, создателя 1-й пароходной компании в Сибири, «винокуренного генерала», при его участии происходила прокладка  первого в Тюмени водопровода и постройка железной дороги Екатеринбург- Тюмень, владельца горных округов и золотых приисков, строителя костелов и православных храмов, покровителя ссыльных поляков, филантропа и просветителя русского рабочего люда – Альфонса Поклевского-Козелл (1809-90), служившего с 1839 асессором Тобольской казенной палаты, а в 1843 назначеного чиновником особых поручений при Главном управлении Западной Сибири по финансовой части. В 1849 произведен в коллежские асессоры со старшинством. Награжден орденом Святого Станислава 3-й степени  в 1847 – знаком отличия 15-летию беспорочной службы.

Родился на Быковшчизне (с 16в. литовские земли входившие в речь Посполитую), литовский дворянин герба Козелл, потомок С.Козлова, которому Сигизмунд-Август в 16в. пожаловал имение Поклево (Ошмянского уезда). Выпускник университета в Вильно.

Находясь на службе, исполнял различные поручения  «по путейной части» (доставка спирта, ревизия винокуренных заводов и устройство на них мельниц), по закупке хлеба и различного имущества для казенного ведомства. Экономически образованный и предприимчивый, он становится фаворитом генерал-губернатора Западной Сибири П.Д. Горчакова. Показал себя «усердным к интересам казны, доставляя ей значительные выгоды». В 1852 он уходит в отставку с чином надворного советника.

Местная администрация в лице генерал-губернатора Западной Сибири  П.Д.Горчакова выражает заинтересованность в развитии водных путей сообщения. Коронная власть санкционирует создание пароходов за счет частного капитала и обеспечением его монопольным правом.

В 1836-38г.г. Тюменскийкупец 2-й гильдии Наум Тюфин строит пароход «Основа» и осуществляет ряд пробных рейсов по Туре.

В 1839 – ростовский купец 1-й гильдии Н.Ф.Мясников получает привилегию для организации буксирного пароходства, на сибирских реках и Байкале, локализуя создаваемое пароходство в Тюмени (освоенность, заселенность района, оживленное судоходство, растущая конкуренция грузов, близость к Уралу, расположенность у начала Сибирского водного пути).

Предположительно Поклевский-Козелл приставляется к Мясникову генерал-губернатором Горчаковым как высшим административным лицом губернии для контроля за ходом дел.

В 1843 «Основа» совершает рейс из Тюмени в Тобольск предположительно «под знаменами» Поклевского-Козелл (располагая деньгами, при покровительстве Горчакова, которому Мясников несимпатичен, Поклевский – Козелл вполне мог купить «Основу»).

Не будучи в силах быть и в Тюмени и в Иркутске одновременно, Мясников в 1857 уступает на «комиссионерском праве», а затем полностью привилегию на создание пароходства в Западной Сибири. А Поклевский-Козелл становится уже не столько его контролером, сколько компаньоном.

Поклевский-Козелл заказывает в Швеции двигатели в 50 и 10 лошадиных сил и ставит один на «Основу», спуская ее на воду в новом качестве. Получив привилегии на 10 лет пароходства на реках Западной Сибири, он создает «Пароходство Поклевского-Козелл и К» и открывает регулярное буксирное сообщение между Тюменью и Томском в коммерческих целях, не зная конкуренции до 1854.

Поклевский-Козелл открывает 2 торговых дома (в Тюмени и Томске), на 2-х концах трассы (1,5 тыс. верст). Он занялся поставкой провианта, зерна, муки для армии и работников предприятий. Поклевский-Козелл лидировал в перевозке грузов на Оби вплоть до конца 50-х г. Временами предоставляя свои суда для бесплатной перевозки административных польских ссыльных.1

 Сибирское купечество ни в чем не отставало по части лихоимства от чиновников. Оно стремилось обходить законы на каждом шагу, тем более в этом им помогала падкость административного персонала на взятки. Свои «барыши» купцы добывали, главным образом, подлогом, обманом, подкупом власти, ростовщичеством.

Именитый тобольский купец А.Полуянов, «обращая на себя внимание по вредным действиям своим и предприятиям, по недозволенным изворотам, по лживым поступкам, по дерзости и ябедническим затеям».2

Источником пополнения предпринимательских слоев являются семьи купцов. В ряде городов Тобольской губернии сложился слой потомственной буржуазии. Некоторые фамилии, такие как Колмагоровы, Решетниковы, Аласины вели торгово-промышленную деятельность в тюмени еще с конца 18 в.

Сибирское купечество торговой деятельностью своею приобрело себе почетную известность на всех даже отдаленных рынках империи. Кроме обширной внутренней торговли, многие купцы ведут огромный торг с Китаем, участвуют во всех российских ярмарках.3 

В первой половине 19 в. крупные купеческие фирмы завоевывают  монополистическое положение в оптовой торговле на рынках Сибири, основывая свое могущество на неэквивалентном обмене российских и западноевропейских товаров на дешевое сибирское сырье.

Эти фирмы становились также монопольными посредниками в торговле между Европейской Россией и азиатскими странами. Оптовики закупали раз в год огромные партии товаров в Ирбите и Нижнем Новгороде на ярмарках, реже в Москве, вывозили их в сибирские города и сбывали через сеть зависимых от них скупщиков, а те в свою очередь – сельским торговцам – ростовщикам. Сибирские города играли роль торговых посредников, распределителей различных товаров.1

Кроме того, купцы занимались и другими видами торговли: это – внутренняя торговля, которая велась в самом городе – в лавках, магазинах и на местных ярмарках.

Это – отпускная – скупка больших партий сельскохозяйственного сырья и продукции местной промышленности на ярмарках для продажи в других регионах страны.

Это – ввозная торговля, характеризовалась привозом промышленных товаров, не производящихся на месте, а в основном с крупных европейских ярмарок.2

Купцы сколачивали свои капиталы в области виноторговли. Торговля вином делится на две крупных части: торговлю оптовую и торговлю раздробительную. На долю крупных торговцев приходилась львиная доля всех оборотов и прибылей в торговле. Мелкие торговцы находились в полной зависимости от оптовиков, играя фактически роль их агентов. В виноторговле монопольное положение крупных торговцев было особенно прочным. Эта порочность обеспечивалась двумя моментами: наличием у виноторговца – оптовика собственного винокуренного производства и, как следствие этого, постоянный приток необходимого количества товара, либо обладание значительным капиталом, приобретенным деятельностью в других сферах предпринимательства и торговли.

Часто один и тот же содержатель или один и тот же торговый дом поставлял хлеб по подрядам на винокуренные заводы, производил на них винокурение и содержал большую часть откупа. Такой порядок существовал в связи с тем, что капиталистов в Сибири было немного и для откупов у них были слишком малые капиталы.1 Это обстоятельство послужило причиной того, что в откупной системе питейных сборов приобретали купцы – представители других губерний. Например, на четырехлетие с 1799г. контракт на содержание откупных сборов по Тобольской губернии заключили туруханский купец Передовщиков и верхотурский купец Зеленцов с платежом откупной суммы в размере 560 тысяч рублей в год.2  

Для накопления первоначального капитала купцы использовали торговлю на Обском севере, которая носила ярко выраженную двухступенчатость. Крупные торговцы действовали через посредников из местных горожан. Весь обмен (на первой и на второй ступени) совершался в основном без помощи денег. Крупный купец выдавал товары в лог посредникам, которые обменивали их на продукты промыслов и оленеводства коренным жителям или ссужали им в кредит. Полученные от аборигенов товары посредники передавали своим кредиторам, получая от подобных сделок определённую прибыль. 

Накоплению купеческих капиталов способствовали рыболовные промыслы. Русские жители городов Берёзова, Сургута … арендовали угодья у северных народов и переходили к ведению развитого рыболовного хозяйства. Арендные сделки заключались на небольшой срок – на одно лето, в единичных случаях – на три года. Со временем круг местных арендаторов существенно расширился: они объединяются в промысловые артели и ведут добычу рыбы на уровне капиталистического предпринимательства.3 В середине 19 в. только из Берёзова выходило ежегодно до 30 рыболовных судов, принадлежавших местным купцам. Наиболее активное участие в рыбных промыслах принимали сургутский купец И. Варгунов и берёзовский купец Нижегородцев.1

Купеческий капитал охватывал не только сибирский рынок, но и движение товаров через сибирскую границу в Китай, Казахстан и в государства Средней Азии. Китайская чайная торговля была монополизирована первостатейными купцами, у которых оборот капитала в торговле с Китаем составлял 12-13 млн. рублей ассигнациями. В июне 1823 года через Тобольскую пристань в Тюмени было провезено на судах товаров на сумму 4 744 422 руб. Тобольскому купцу 1 –й гильдии Пиленкову Н.С. принадлежало товаров на сумму 55 800 рублей (Вёл обширную торговлю в Кяхте)2.

Купечество, как и чиновники, для своего обогащения предпочитало сферу обращения: продажа с высокой наценкой товаров, привозимых из центра, скупка по дешёвым ценам пушнины, продуктов сельского хозяйства у крестьян, золота у старателей, хлеботорговля, участие в винных откупах и казённых подрядах, меновая торговля на Обском севере.

Торговый капитал, преобладавший во внутренних и внешних экономических отношениях, приносил стопроцентные прибыли. Извлекая исключительные выгоды в сфере обращения, капитал избегал по возможности сферы производства. Товарный обмен опережал товарное производство, купцы и чиновники «неохотно употребляли деньги на дело фабричное, от которого нельзя было ожидать столь скорых барышей, как от торговых оборотов».3

Следующей категорией населения, которая накопила свои состояния в сфере торговли и ростовщичества, были мещане. Мещане занимались преимущественно мелкой и средней торговлей, кустарным производством. Мещанство явилось самым многочисленным источником пополнения предпринимательских слоёв. Из этого сословия вышло 40% предпринимателей. Выходцами из мещан были купцы первой гильдии Жернаков, Плотников, Колмогоров, Решетников, Ядрышников.1

Принадлежность мещан к одному сословию не означала их социальной однородности. Часть мещан входила в состав мелкой буржуазии: самостоятельные мелкие торговцы (по закону могли торговать только в розницу), приказчики, торговые агенты, доверенные лица у купцов, а также держатели постоялых дворов и харчевен, извозчики.

Другая часть мещан – наёмные рабочие: работали по найму на торговых складах, мануфактурах, пушных и рыбных промыслах, в судоходстве.

Если постоянным и основным занятием мещанина становилось ремесло, он записывался в цех как ремесленник. Мещане, постоянно работавшие на промышленных предприятиях переходили в разряд мастеровых. Разбогатевший торговец – мещанин превращался в купца.2

Для многих мещан основу их деятельности составляла торговля. Мещане вели торговлю как своим собственным капиталом, так и на кредит размером от 100 до 500 рублей, закупая в городе и на Ирбитской ярмарке товары и отвозя их на Енисейскую ярмарку и стоящие на сибирской линии крепости, в блажащие города и селения, меняли у «киргизцев» на товары рогатый скот и пригоняли на продажу на городских ярмарках. В 1818-21гг. для мещанских семей Тобольска торговля была «пропитанием», это составляло 13 % от общего числа мещанских семей. Еще 33 семьи вели «мелочный торг». Всего в торговле участвовало 105 мещанских семей (19%). Торговля являлась одним из важных занятий тобольских мещан на начальном этапе становления данного сословия. Также это было и более прибыльное занятие среди других, оно давало возможность собрать капитал, обеспечивающий переход в другое, более высшее сословие – купечество.1 

Мещане участвовали в торговых операциях на обском севере, выступая в качестве посредников между крупными торговцами, которые являлись их кредиторами и коренными народностями севера. Расчеты этих посредников с крупными оптовыми торговцами большей частью велись деньгами. Они обладали самостоятельностью и могли перепродавать купцам товары, полученные от аборигенов, по выгодным для себя ценам. Их прибыль от посредничества достигала 10% торговой прибыли. Их прибыль являлась своеобразной заработной платой. Они представляли собой фактически мелких агентов купечества.2

Мещане, проживающие в северных городах, таких как Березов, Сургут наживали свои капиталы, участвуя в рыболовных промыслах.

Преуспели в этом бизнесе сургутские мещане Рыткин И Чусовин, березовский мещанин Ногин.3

Мещане являлись посредниками и поставщиками в казенное ведомство хлеба, кож, мяса, сала и других продуктов. Так, в 1834г. тобольский мещанин А. Сергеев подрядился поставить в казенные магазины более 18 тыс. пудов хлеба почти на 17 тыс. рублей.4

Мещане становятся представителями торгового капитала, выделяясь из среды мелких производителей.  На начальной ступени отпочковывания скупщика он еще не порывает совсем с производством, а выступает лишь как более состоятельный производитель. Скупщик, выходящий из рядов производителей, экономически подчиняет себе мелкое производство. Забрав сбыт в свои руки, скупщики удешевили его расходы, превратили из случайного в регулярный, отрезали мелкого производителя от рынка. 

Мещане, являлись ядром мелкого и среднего предпринимательства, в своей деятельности использовали три основные формы торгового капитала: покупка изделий владельцем у мелких товаропроизводителей, соединение торговых операций с ростовщичеством  и расплата за изделия товарами.

Активную роль в пополнении предпринимательских слоев играли городские крестьяне. Удельный вес этой группы составил 25%. Свои состояния они создавали на мелкой торговле или в «кустарных промыслах».

Наиболее крупные районы «кустарных промыслов» распространялись вдоль сибирского тракта, особенности в районе города Тюмени. Лавочная торговля была распространена в городах и притрактовых селах.1

Крестьянские «мелочные» лавки проникали в самые отдаленные уголки Тобольской губернии. Стоимость крестьянских лавок колебалась от 10 до 30 руб. В Тобольском округе в 1832г. учтено 63 крестьянские лавки.2

Богатые крестьяне брали крупные подряды на поставку хлеба, соли в казенные магазины и винокуренные заводы. Наиболее крупные подряды доходили до 20 и даже до 50 тыс. пудов. 

В 1836г. ялуторовский крестьянин Шмотин И. С товарищами обещался поставить около 7.700 четв. муки и 300 четв. крупы.3

Торговые крестьяне представляли из себя мелких землевладельцев-собственников, разного рода ремесленников, разводили скот, заготавливали сено, в зимнее время занимались «ямщиною», т.е. извозным промыслом, вели «мелочную» торговлю. Крестьяне притрактовых городов содержали постоялые дворы, лавочки, а то и кабочек. 

Таким образом, городские торговые крестьяне являют собой пример специфики сословной и социальной структуры русского общества, показывающий несоответствие между сословной принадлежностью и содержанием деятельности представителей этой категории населения.

Процесс расслоения крестьянства приводил  к образованию в его среде богатеев, которые в последствии превращались в крупных купцов. Например, тюменский купец 2-й гильдии Гребешков М.В., владевший капиталом в 5.010 рублей, происходил из государственных крестьян. Гребешков «промышлял закупкою соли, разными подрядами и торговал в собственных лавках харчевыми припасами.»

Выдающимися торговцами крестьянского сословия Тюменского округа были Пятковы, не записанные в купцы, годовой оборот которых достигал 100-150 тысяч рублей. Они не специализировались на закупке-продаже какого-нибудь одного товара, а держали в своих руках весь сбыт сельскохозяйственной продукции и «кустарных» изделий. Их подручные крестьяне снабжались в долг дешевой посудой и другими товарами, необходимыми в крестьянском быту, и обменивали все это по деревням на сырье и кожи. На жаловании у Пятковых были специальные торговые агенты, которые разъезжали по ярмаркам и городам и закупали товары в крупных размерах. Скупленное сырье, крестьянские кустарные изделия, хлеб уже потом на больших ярмарках продавались Пятковыми.

Сословные перегородки не выдерживали натиска времени, ломались под ударами капитализма. Слабость сословных граней приводила к тому, что городское население часто меняло сферу деятельности, переключаясь на другие хозяйственные занятия. Отношение к собственности становилось все более определяющим фактором социальной структуры общества. Из крестьянской среды вышли крупные предприниматели братья Колмаковы, Д. Смолин, а также «короли» тракта Е.Н. Кухтерин и Ф.Х. Пушников.1

Одной из наиболее активных предпринимательских групп были переселенцы из Европейской части России. Они составляли примерно 1/3 (29,4%) учтенных крупных предпринимателей. Из мещан Европейской России вышли А. Аверкиев, А. Россошных, Г. Шитоев, В. Жернаков. Основы сибирского пароходства заложили нижегородский купец П. Колчин. И казанский купец У. Курбатов. В большинстве предприниматели, вышедшие из крестьян и мещан Европейской России, не обладали ко времени приезда в Сибирь значительными капиталами и первоначально были мелкими промышленниками и торговцами, которые в дальнейшем сколотили себе состояние. Причиной столь активной миграции была возможность приобщения к источникам торгово-ростовщической прибыли, использование методов первоначального накопления капитала, дающие наиболее высокие прибыли.2







2. Промышленное предпринимательство



В Сибирском регионе товарный обмен опережал товарное производство. Торговый слой неохотно вкладывали деньги в промышленность. Причина этого явления в том, что от промышленного производства нельзя ожидать таких прибылей, как от торговых оборотов. Кроме того, не давало возможности развернуться плохое состояние путей сообщения, дороговизна машинного оборудования, недостаток технических кадров и хозяйственного опыта у сибирских капиталистов; недостаток капиталов, т.к. капитал, накопленный одним человеком и не вложенный в производство, неизбежно распыляется с его смертью; удаленность от рынков сбыта и сырьевых баз; значительной частью населения были военные (37,8%), которые не могли участвовать в промышленном процессе, т.к. все свое время посвящали государственной службе; развитие промышленности сдерживалось и низкой покупательной способностью населения из-за низкого развития культуры в стране.

Несмотря на стимулирующие меры правительства – Указ 1839г. о раздаче даром земель под фабрики и заводы, крупные производства в Сибири не возникали. Тем не менее, здесь «звучал» отголосок промышленного переворота, начавшегося в Европейской России в 20-30 годы 19в.

В связи с тем, что Сибирская окраина была рынком сбыта некачественных товаров, изделия, привезенные из центральных российских губерний, продавались по завышенным ценам, возникает потребность в собственных продуктах производства. Однако потребности ограничивались рамками сырьевой базой региона. Существовала возможность использования следующих видов сырья: обработка животного сырья давала почву для развития таких отраслей как кожевенное, лосинное, салотопное, мыловаренное, свечносальное; обработка растительного сырья – винокуренного, пивоваренного, водочного, маслобойного, канатного, писчебумажного, скипидарного,… производств; обработка ископаемого сырья являлось основной для кирпичной, гончарной, стекольной отраслей.1

Несмотря на то, что торговый капитал избегал по возможности сферы производства, деньги, накопленные в сфере торговли, ростовщичества, рыбных промыслах, казенных подрядах и откупках, при участии в сословном самоуправлении, в результате неправедных доходов…, постепенно переливались в промышленность. Вследствие узости внутреннего рынка, капиталы направлялись в те отрасли промышленности, где им обеспечивался доход.2

Вот что сообщал Тобольский городской магистрат тобольскому городничему об экономическом состоянии Тобольска в 1797г.:

…Имеют заводы: кожевенные, мыльные, салотопленные, фабрики-бумажную и стекольную. Выделываемые кожи продают здесь в Тобольске, а красную юфть отправляют по иртышской линии и меняют с ниржцами на скот, а сало к Архангельскому и Петербургскому порту. Стеклянные вещи, бумага и мыло – в Тобольске»3

Ялуторовский земский исправник И.Д.Барцов в своем рапорте 1854г. пишет: «...всматриваясь в местную промышленность, должно сознаться, что она с давних времен остановилась на кожевенных заводах, Курганском и Ишимском округах, да еще разве на шубном производстве из овчин в Шатровском селении Ялуторовского округа; вся же прочая промышленность. Как крестьян, так и городских жителей, так маловажна, что не составляет статьи, заслуживающей внимания»…4 

Экономические формы промышленности редко существовали в чистом виде. В недрах старых экономических отношений зарождались элементы новых, обусловливающих переходные формы в различных комбинациях. Поэтому наряду с высокоразвитой промышленностью уживалось докапиталистическое и раннекапиталистическое производство, для которого были характерны рутинность техники, тесная связь мелкого промышленника с землей, зависимость от торгово-ростовщического капитала, сохранение патриархальных отношений между хозяином и рабочим, производство продукции на сравнительно узкий рынок. Однако между крупной и мелкой промышленностью наблюдались тесные экономические отношения, основу которых составляли раннекапиталистические методы. Они проявлялись при заготовке сырья, сбыте продукции, получении кредита, приобретении оборудования.

С одной стороны, предъявляя спрос на изделия или полуфабрикаты, крупный капитал стимулировал до некоторого времени развитие мелкого производства, с другой – скупая их по дешёвой цене под высокие проценты, отвлекал часть средств из мелкого производства, что часто приводило к разорению мелких товаропроизводителей. Рождаясь под влиянием капитализма в процессе разложения натурального хозяйства, мелкая промышленность Западной Сибири становилась, таким образом, питательной средой для произрастания капиталистического производства.

В начале 19 в. обрабатывающая промышленность Тобольской губернии находилась на разных стадиях экономического развития, в том числе начавшегося перехода к фабричному производству в кожевенной промышленности. Большая часть мелкой промышленности находилась в стадии перехода от ремесла к мелкотоварному производству и превращению ремесленника в товаропроизводителя. 

В размещении предприятий прослеживается такая закономерность: преимущественно «городскими» производствами были свечносальные, мыловаренное, кирпичное, гончарное; «сельскими» были винокуренное, маслобойное, стеклянное …; к «нейтральным» принадлежали салотопленное и кожевенное.

Кожевенное производство являлось ведущей отраслью обрабатывающей промышленности Тобольской губернии. В начале 19 в. городская кожевенная промышленность вступила в мануфактурный период. Чтобы обеспечить непрерывность работ на одной кошевне было достаточно 10-12 рабочих. Поэтому в кожевенном производстве к мануфактурам можно относить предприятия с десятью и более одновременно занятыми рабочими, практикующие разделение труда и производящие не менее 3000 кож в год.

Первая кожевня была построена в Тюмени купцом С. Прасоловым в 1738 г. А в 1809 г. в Тобольской губернии насчитывалось 11 мануфактур. Девять мануфактур размещалось в Тюмени, две в Таре. Наиболее значительными были предприятия купцов Баширова П.М. в Тюмени и Нерлина И.Ф. в Таре. На первом работали 15 мастеров и подмастерьев, 4 наёмных рабочих. Кроме того, 30 отделочников дорабатывали юфти на дому. На втором было занято 2 мастера и 50 рабочих.

В 1809-10 гг из 277 рабочих-кожевников 103 были домашними рабочими (на самом деле их было больше, но заводчики в ведомостях не указывали эту категорию работников). Например, у Мануфактуриста Проскурякова В.И. было 10 отделочников юфти причём 5, не имели собственных домов и жили при заводе. 

В основном кожевенное производство велось примитивным образом. Ассортимент выпускаемой продукции на этих предприятиях был почти одинаковым: красная, чёрная, белая и подошвенная кожи.

Сырые кожи закупались на ярмарках Шадринского, Ялуторовского, Ишимского и Тюменского уездов и в Семипалатинске. Выделанные кожи сбывались в Ирбит, в Москву, в Кяхту – для Китая, В Семипалатинск, поставлялись в военное министерство для довольствия войск, часть оставалась для местных ремесленников.

Тюмень являлась лидером по количеству кожевенных заведений. Здесь кожевни заняли всю заречную часть, ранее не заселённую. По плану Тюмени 1820 г. надлежало перенести заводы за город, но заводчики ссылаясь на то, что многие рабочие, поселившиеся вблизи заводов разорятся, не дали это сделать. Большинство домашних рабочих жило в деревнях Парфёново и Мысовской.

В 1810 г. в Тюмени действовало 15 кожевен, 1825 г – 18. В числе кожевенников 1-й группы находились заводчики Башарины, которые имели 2 кожевенных предприятия, Прасоловы – 3, Барашковы – 4, Пеньковские – 2, Сорокины –2, Проскуряковы – 2, Аласины –2(1). Сословно они принадлежали к купечеству 2-й и 3-й гильдий. Но это были купцы нового склада, для которых основной сферой предпринимательской деятельности являлась не торговля, хотя и ей они уделяли большое внимание, а материальное производство. В своих заведениях они систематически применяли наёмный труд.

В 1-й половине 19 в. происходят изменения в сфере вложения купеческого капитала, что затронуло и кожевенное производство. Купцы начинают вкладывать средства в изготовление кожевенных изделий. Так, купец 3-й гильдии Проскуряков при собственной кожевне открыл сапожную мастерскую.

Тюменский купец 1-ой гильдии Решетников, носивший звание «степенного» получил привилегию на выделку кож в тюменском «Заречье».

Своими успехами в кожевенной промышленности Тюмень была обязана благоприятному географическому положению. С одной стороны, тяготевшие к ней уезды старого земледельческого района Сибири, доставляли в изобилии дешёвое кожевенное сырьё. Большое количество не менее дешёвых сырых кож давала тюменским мастерам расположенная поблизости казахская степь. С другой стороны, под рукой был стабильный и ёмкий рынок сбыта: Ирбит с его крупнейшей в России ежегодной ярмаркой и тот же Казахстан, всегда готовый поставить целые стада крупного рогатого скота и овец в обмен на выделанные кожи.

Рапорт 1854 г. тюменского окружного начальника В.Стефановского говорит о том, что: «Выделка кож – есть промысел, усвоенный большею частию татарами и пригородными купцами и мещанами, но для крестьян промысел этот по неимению условного капитала недоступен. Из 16 кожевенных заведений, находящихся в Тюменском округе, 13 принадлежат тюменским мещанам, число мастеров и чёрнорабочих бывает неодинаково, однакож почти никогда не превышает первых, числа заведений, а последних 20 человек.»

Кожевенные кустарные заведения принадлежали в основном мещанам. Мещанка Н.В. Решетникова содержала с 1848 г. кожевенную мастерскую, расположенную вниз по течению реки Тура в Решетниково Троицкой волости. Заведение занимало деревянную постройку. При мастерской двое рабочих – один постоянный и один временный.

В Тобольске кожевенные кустарные заведения также в основном содержали лица мещанского сословия.

В 1818-21 годах насчитывалось 12 мещанских дворов, имевших кожевенное производство, а в период с 1824 по 1827 – 22 хозяйства. Если купцы использовали в работе «наёмных людей», то мещане производили «промысел» «сами собой». В некоторых кожевнях всё-таки применялся труд 2-3 вольнонаёмных рабочих, сами содержатели заведений «отправляли должность мастера». Продукция шла на рынок, где приобреталось сырьё и другие необходимые материалы. Объём торговли был различным. Так, в 1831 кожевни А. Поварнина продали кож на сумму 313 рублей, а с кожевни Д. Измайлова кож было продано на 2460 рублей. Обычно вся продукция реализовывалась полностью.

Кожевенная промышленность давала сырой материал для ряда производств, в первую очередь для производства обуви. В 1818-21 производством обуви было занято мещанских хозяйств: сапожным мастерством – 16,, чарошным – 10, башмачным – 1, всего – 27. В 1824-27 – всего 24. Сокращение числа мещан, занятых производством обуви, связано с изменением в географическом размещении и экономическом строе сапожного производства в конце 18 и 1-й половине 19 в. – перемещением центра сапожного ремесла из Тобольска в Тюмень, а также отделением его не только от сельского хозяйства, но и от торговли. Сапожник всецело занимался только одним промыслом. Появились особые группы торговцев, занятых исключительно реализацией чарошного товара. Скупкой и перепродажей обуви в Тобольске занимался Н.С. Попов, мещанин из старопосадских, он имел 3 дома и кожевню. В 1827 г. Попов вышел в купцы.

Об участии в кожевенном производстве крестьян говорят следующие данные: из рапорта ялуторовского земского исправника И.Д. Барцова 1854 г.:

«… кожевенных заводов один только, находящийся в Заводоуковской волости близ селения этого наименования, принадлежащий торгующему крестьянину Калмакому, довольно обширный, и выделываемые на нём кожи нисколько не уступают тюменским, и поэтому сбываются хотя успешно, но ещё ограничивается сбыт их большею частью только в Ялуторовском округе. Этот завод недавно ещё строился, и крестьянин Калмаков предполагает выделываемую юфть отправлять за границу через Петропавловск: остальные же кожевенные заводы и по объёму своему и по дурной выделке кож не заслуживают никакого внимания,и выделываемые на них кожи расходятся на месте производства между крестьянами.»

Тарский окружной начальник в 1854г. докладывал: «… В настоящее время в Тарском округе имеется принадлежащих крестьянам 100 кузниц и 10 кожевен; в этих заведениях выделываются вещи собственно для крестьянского обихода, для продажи же вовсе ничего не делается. Рабочих при тех и других заведениях нет. Сами хозяева таковых упражняются в работах»

В 1854г. ишимский окружной начальник Скворцов представляет рапорт о том, что «…Заводы же, и только кожевенные, есть единственно в Гагарьевской волости, где в настоящее время выделка кож начала выходить их круга местной распродажи. Там образовалось 16 кожевенных заведений, в которых, исключая самих хозяев, находится от одного до трех работников, и кожи отвозятся уже некоторыми из заводов для продажи на торжки и ярмарки своего округа».

Наиболее удачливыми представителями крестьянского сословия в кожевенном «промысле» оказалась семья Брызгаловых. Они вступают в тюменский цех, в котором занимаются чарошным мастерством. Занятия ремеслом Брызгаловы сочетали  с мелким торгом в городе и близлежащих деревнях. Скопив средства, в 1814г. они открывают собственную кожевню. Выделанные кожи частично перерабатывали у себя на дому в обувь, частично продавали своим коллегам – чарошникам. Через 12 лет на их заводе уже работали наемный мастер и чернорабочий. В 1829 завод Брызгаловых выпустил 800 кож различных видов. На нем работали мастер, подмастерье и 2 чернорабочих из тюменских посадских и крестьян.

В кожевенной промышленности мануфактурной фазы развития наиболее активно участвовало купечество, мещане привалировали в содержании кустарных заведений, несмотря на то, что доля крестьян в кожевенном производстве была невысока, некоторым из них удавалось открывать заведения мануфактурного уровня.

Наибольшее развитие в области переработки растительного сырья получило виноводочное производство.

До 1843г. винокурение оставалось привилегией казны и дворян.

Специфика западносибирского виноводочного производства заключалась в ориентации исключительно на внутренний рынок. Это проистекало из географических и экономических условий региона. Винокуренные заврды располагались в хлеборобных округах в большинстве своем в сельской местности, что было обусловлено закупкой сырья для производства. В этих условиях заводские склады вина и спирта естественным образом становились местами оптовой торговли, а винопромышленники одновременно являлись подрядчиками или откупщиками кабаков. Например, вышедший из ямщиков Г.Перевалов имел винокуренный завод и поставлял вино казне.

Причины бурного развития винокурения состоят в следующем: покровительство правительства, которое предоставляло винозаводчикам целый ряд льгот и охотно субсидировало их; дешевизна и изобилие сырья (сибирский хлеб); простое и недорогое оборудование; сравнительно обширный рынок сбыта – золотые прииски, народы севера , города и села Сибири.

В начале 19в. большинство сибирских винокуренных заводов принадлежало казенному ведомству. Предприниматели брали в аренду такие заводы. В первой трети 19в. винными откупщиками были, главным образом, предприниматели из центральных губерний России. Например, Падужский завод Ялуторовского округа находился в аренде у откупщиков питейных сборов купцов Мясниковых (Ярославль) и Поповых. Но с окончанием срока аренды в 1824г. этот завод перешел в казенное содержание и был закрыт:

Кроме казенных в Тобольской губернии действовали частные винокуренные заводы. В 1805г. открыл завод в своем имении близ Тюмени помещик Сумароков, который сдавал завод в аренду саратовскому купцу Буркину. В 1807г. Сумароков продал завод вольскому купцу, который имел чин коллежского советника – Злобину.  А в 1819г. завод приобрели помещики Пономаревы.

В 1843г. правительство разрешает устройство частных винокуренных заводов, а куренные заводы стали сдавать в аренду.

А. Поклеевский – Козелл с 1846г. арендовал у казны Успенский винокуренный завод, расположенный в Тюменском уезде, контракт был заключен с Тобольским губернским правлением. С 1861 по 1869г.г. он выкупает у казны заводы Падунский, Тющевского и Демаринского имений, Ертарский и Талицкий, … став и винокуренным генералом».

Владельцами виноводочных заводов в Тобольской губернии были в основном дворяне, отставные чиновники, купцы – представители центра России.

По сведениям Сибирского комитета в 1840-х годах в Тобольской губернии действовало 2 казенный винокурены: Успенский завод в Тюменском и Екатериниский завод в Тарском округах, 2 частных завода в курганском  и Ялуторовском округах.

Для обслуживания нужд винокурения возникали мукомольные водные и ветряные мельницы, которые перемалывали значительную часть зерна, требующуюся для заводов.

Лидером в мукомольном производстве был Ялуторовский уезд, что связано с богатыми хлебными урожаями.

Купец 1-й гильдии Мясников Н.Ф. имел водочный завод и мельницы в Ялуторовском округе.

В рапорте ялуторовского земского исправника Барцова И.Д. за 1854г. указывае6тся: «Ялуторовский округ, по преимуществу должен считаться округом земледельческим, земля для хлебопашества в особенности по течению рек Исети и Юрима превосходная, хлебородная, дающая обильную жатву без удобрения и даже без отдыха; мукомольных водяных мельниц, кроме ветряных, весьма достаточно; даже если три крупчатки, из них две принадлежат крестьянину Калмакову Заводоуковской волости и одна крестьянину из поселенцев Майорову Томиловской волости. Сбыт хлеба удобный – в Тюмень, Ялуторовск, в винокуренных заводах: Успенском, Чернореченском и Яртарском, отстоящих от селений, расположенных при реках Исете, Ирюм и частью по Тоболу, не в лдалеких расстояниях; из северной же части округа хлеб доставляется в Тобольск, в зимнее время гужом, прямою сокращенною дорогою, а весной сплавом по реке Тоболу в барках, строющихся на местах, но, несмотря на эти благоприятные условия , рожь  в урожайные годы продается на месте у крестьянских селениях от 5 до 8 коп. серебром пуд и пшеница от 10 до 15-ти коп., даже  и теперь на рожь от 10 до 12 коп. и пшеница – от 13 до 17 коп. пуд.»

В мукомольном производстве доминирующее положение было у крестьян, а также мельницами владели купцы, имеющие винокуренные заводы.

Также Ялуторовский уезд был центром стекольного производства. Это обусловилось тем, что хлеборобный уезд в изобилии давал дешевое сырье-соломенный пепел, а расположенные тут же винокуренные заводы, являлись основными потребителями стекольной продукции. В 1831г. в Тобольской губернии действовало 12 стекольных и хрустальных заводов, 7 из них принадлежали купцам, а 5 «капиталистым» крестьянам 1-й стекольный завод был открыт в Ялутороском уезде дворянином А. Матигоровым.

Наиболее значительным было предприятие купца Медведева в Ялуторовском уезде. На заводе было налажено производство белого и зеленого оконного стекла, фаянсовой посуды, украшенной цветным орнаментом, хрустальной полсуды, зеркал. За распространение мануфактурной промышленности в Тобольской губернии Медведев был награжден золотой медалью на Анненской ленте.

Из рапорта 1854г. Ялуторовского земского исправника Барцова И.Д.: «В Ялуторовском округе существует в настоящее время стеколоделательных заводов, из коих один, Томиловской волости в деревне Коктюльской, принадлежащий ялуторовскому 2-й гильдии купцу Палаумову, в довольно большом размере, для выделки оконных стекол; прочие же, находящиеся в Рафайловской и Мостовой волостях, принадлежащие крестьянам, выделывают одну только посуду из зеленого стекла, преимущественно для откупов.

Из ведомостей, представленных этими заводчиками за 1853г., видно что на них выработано:

У купца Палаумова: оконного стекла 42000 листов на сумму 4200 руб. сер.

У крестьян: Андрея Шапенкова – посуды для откупов разного размера 62000 штук на 916 руб., Федора Бархатова – посуды 48500 штук на 1172 руб. 50 коп. Василия Бархптова – посуды 46600 штук на 1154 руб. 50 коп.. Андрея Токарева – посуды – 21000 штук на 280 руб.».

В Тобольске в 1826г. действовали 2 стекольные фабрики. Одна, расположенная в Абалакской волости. Принадлежала коллежскому ассесору В.Д.Корнильеву, другая – купцу А.Л. Дранишникову.

В стекольной промышленности преобладали купцы, меньшая доля участия у крестьян, чиновников и дворян.

Ялуторовский уезд был известен и салотопенными предприятиями: «Салотопенные заводы имеются в Ялуторовском округе у торгующих крестьян Суерской волости в деревне Тютриной у Трофима и Варнавы Ботовых и в дер. Бызовой у Федосея Коркина, заводоуковской волости на собственной заимке Калмаковых и Новаозаимской волости в самам селе этого наименования у Епифана Шадрина. Производство на этих салотопнях довольно значительное, в особенности у крестьян Ботовых, отправляющих сало прямо в Петербург и имеющих при салотопнях постоянно до 14-ти человек рабочих; остальные салотопни тоже довольно значительны и при каждой из них имеется от 8 до 10 рабочих (1854г.)»

 Из салотопленных заводов, главным образом, состояла промышленность Ишима, так как в город доставляли сало, кожи овчины из Петропавловска и его окресностей.

В салотопенной промышленности крупное предприятие возникает на заводе ишимских купцов Еманаковых, во 2-й четверти 19в. здесь работало свыше 20 наемных рабочих. Сало с этого завода экспортировалось через Санкт Петербург и Архангельск в Англию.

В 1806г. в губернии действовало 9 заводов, 8 из которых принадлежали купцам.

Если в начале 19в первенство в салотопленном производстве держали купцы, то к середине века их догоняют крестьяне.

В 1-й половине 19в в клееваренном производстве не было мануфактур, клей варили и поставляли купцам мелкие производители. В Тюмени «вываривание клею» числилось среди главных городских ремесел, сосредоточившихся в руках мещанства. В 1821г. в Тюмени насчитывалось 7 клееваренных мастерских, принадлежащих мещанам. 

Также мещанство преуспело в мыловаренном промысле. Крупные купцы и заводчики предоставляли мещанам работу «по подряду» на сырье (первичную обработку). Владельцы мыловарен сбывали сами производимый товар торговцам или непосредственно потребителю. В 1809г. насчитывалось 10 заводов, а в 1837г. в одном Тобольске действовало 8 мыловарен.

В 1826г. в Тобольске действовало 2 мыловаренных предприятия, принадлежащих лицам купеческого сословия – А.Л.Дранищникову и А.А.Михайлову. Среди мещанских мыловарен самое крупное заведение имел ялуторовский мещанин Ильиных П.

Свечное производство существовало  в форме мелкого производства. Центром свечного производства являлся Тобольск, в 1837г. здесь действовало 4 свечных заведения.

Свечи с предприятий Тобольской губернии поставлялись по подрядам в заводские конторы, губернскую канцелярию, магистраты и таможни.

В 1829г. купец Николай Лео основал в Тобольске первое сколько-нибудь значительное свечное заведение, но оно не было специализированным заводом, кроме свечей изготовлялось мыло.

Свечное производство существовало  в форме мелколкого производства. Центром свечного производства являлся Тобольск, в 1837г. здесь действовало 4 свечных заведения.

Свечи с предприятий Тобольской губернии поставлялись по подрядам в заводские конторы, губернскую канцелярию, полицию, магистраты и таможни.

В 1829г. купец Николай Лео основал в Тобольске первое сколько-нибудь значительное свечное заведение, но оно не было специализированным свечным заводом, кроме свечей изготовлялось мыло. (1)

Клееварное производство было сосредоточено в руках мещанства, в производстве мыла у купцов и мещан примерно равные доли, а в свечном производстве превосходили купцы.

Ещё в конце 18в. в Тобольской губернии начинает развиваться писчебумажная промышленность.

В 1751 г. начала работу писчебумажная фабрика купца А.Дьяконова в Тобольске. 

Кроме того, на базе бумажной фабрики купцов Корнильевых 1789 году в Тобольске была открыта первая в Сибири частная типография, которая просуществовала до 1807 года.

За это время было выпущено 24 номера первого в Сибири журнала « Иртыш, превращающийся в Ипокрену», две части «Исторического журнала», несколько номеров периодического издания «Библиотека, учёныя, экономическая и нравоучительная», более десятка книг по истории, медицине, ветеринарии, экономике и другим отраслям знаний. Общий тираж выпущенных книг более 12 тыс. экземпляров.

В рапорте 1853 года земский исправник фон Криднер докладывал: «…что в настоящее время, кроме бумажной фабрики, принадлежащей госпоже тайной советнице Панаевой, где выделывается ежегодно до 1500 стоп бумаги средней доброты и при коей состоит в летнее время 37 рабочих; других ремесленных учреждений во вверенном мне округе не имеется.»

В развитии писчебумажного производства приняли участие представители купеческого сословия и чиновники.

С конца 18 в. было положено начало развития и полотняного производства. С 1791 по 1811 годы существовала полотняная фабрика статского советника Куткина в Тобольске. Деятельность фабрики опекала мануфактур-коллегия.

В 1797 к фабрике приписано 59 человек мастеровых из сосланных в Сибирь за провинности. В 1803 император Александр I «в поощрение к дальнейшему распространению сея» приказал отвести 300 десятин земли по реке Коноваленке, в 9 верстах от Тобольска.  А в 1808 на фабрике было разрешено работать 100 каторжанинам; причём работать она должна была не более 248 дней в году, по 12 часов в сутки, с платою по 25 копеек в день.

Продукцию фабрики составляли салфетки, платки, ленты, кружева, тесьма… Изделия сбывались в городах Тобольской губернии, а часть их шла за границу. Появление полотняного производства в Тобольской губернии – заслуга представителей чиновничества.

Расмотрим сводную ведомость о промышленных заведениях г. Тобольска за 1826 год.

В промышденном производстве Тобольской губернии самыми предприимчивыми являлись купцы, им принадлежало примерно 50% всех промышленных предприятий; мещане наибольшую активность проявляли в клееварном, мыловаренном, кожевенном производствах; крестьянские заведения наблюдаются в мукомольной, салотопенной, кожевенном производствах; дворяне и отставные чиновники вкладывали капиталы в винокурение; чиновники приняли участие в развитии писчебумажной и полотняной отраслях; в этот период начинают проявлять себя в предпринимательстве отставные военные.

Русский менталитет строится на приоритете духовно-нравственного начала над материальным, он включает в себя соборность как слияние общего и единичного, коллективизм, солидарность.

Отличительной чертой российского национального менталитета было отсутствие культа богатства. Тема греховности капитала характерна для настроений в обществе. Обилие поговорок, сохранившихся в русском языке, таких как, « Деньгами души не выкупить», «Богатому черти деньги куют», «Грехов много, да и денег вволю»… отражает негативное отношение русского человека к этой стороне жизни. Коммерческий успех, к которому стремились представители «третьего сословия», не затмевал для них понятия моральной цены этого успеха.

Одной из особенностей предпринимательской практики купечества, напрямую связанной с православием, была благотворительность и храмосозидание. В этом проявлялась попытка совместить реальные жизненные дела и стремление к спасению души, желание смягчить «греховный» характер торгово-промышленной деятельности.

Была и другая, светская, причина этих интересов: в сословном государстве при приоритетном положении дворянства благотворительность и храмосозидание часто являлись для купечества именно той сферой, где оно могло достигнуть общественного признания и изменения своего социального статуса.

Купечество стремилось к получению дворянства как к единственному способу устойчивости в корпоративном обществе.

Верховная власть с одной стороны, понимает роль, которую играет в могуществе государства «купеческий чин». С другой, ревниво оберегая свои верховные прерогативы, поднимающееся сословие не допускается к рычагам политической власти. В этом реальное жизненное противоречие.

Заигрывая с нарождавшейся буржуазией, правительство вводит для купцов первой гильдии после десятилетнего пребывания в ней институт потомственного и личного почётного гражданства. Почётные граждане пользовались правом титуловаться, как и дворяне, «ваше благородие».

В Тобольской губернии в 1858 году насчитывалось 56 личных и потомственных почётных граждан, из них 21 человек проживало в Тюмени.

Почётные граждане являлись промежуточной прослойкой между дворянством и купечеством и сыграли важную роль в формировании слоя городских предпринимателей.

В первой половине 19 в. произошли существенные сдвиги в культурном облике сибирского купечества. Оно активно занимается благотворительностью в самых разных сферах: храмосозидание, книгоиздание, образование.

На средства купцов Еманаковых возведена Свято-Троицкая церковь в Ишиме, открыто новое учебное заведение в Ишиме – мужское уездное училище, позже открыта женская школа. При их содействии открылась общественная библиотека в Ишиме.

Как уже отмечалось выше открытие в Сибири первой частной типографии (1789 – 1807) – заслуга купеческого сословия. А именно её создали крупнейшие купцы и предприниматели Тобольска, библиофилы (владельцы большого собрания книг), меценаты-просветители – Корнильевы

Тобольский купец 1-й гильдии, коммерции-советник, потомственный почётный гражданин Н.С. Пиленков был награждён золотой медалью на Анненской ленте за пожертвования в пользу казённых и общественных заведений. (жертвовал деньги в пользу воспитанниц Мариинской школы в Тобольске).

Званием «степенного» был отмечен потомственный почётный гражданин, тюменский купец 2-й гильдии – Иконников И.В., служивший ратманом, городовым судьёй и несколько раз избиравшийся городским головой Тюмени.

В честь посещения города Тюмени цесаревичем Александром Николаевичем создаёт «Загородный сад», который явился украшением города и излюбленным местом отдыха горожан. В 1854 году Иконников сделал пожертвование на постройку казарм для инвалидной команды, за которое получил золотую медаль с надписью «За усердие» для ношения на шее на Владимировской ленте.

В 1864 году Иконников был награждён тёмно-бронзовой медалью на Анненской ленте в память войны 1853-56 годов. Этой медалью награждались купцы, пожертвовавшие на воинские надобности не менее десятой части своего капитала.

Звание потомственного гражданина Тюмени было присуждено Подарцеву П.И. (1819-1901). Он трижды избирался городским головой. В 1848 основал Рысистый конный завод. На российских конных бегах кровные рысаки Подарцевского завода получили первоклассные аттестаты и призы. Тюменский ипподром своим появлением во многом обязан Подарцеву. Благодаря деятельности завода в Тюмени и окрестных деревнях появляются настоящие рысистые лошади. За свою общественную и коммерческую деятельность награждался орденами Святой Анны, Святого Владимира, золотой медалью «За усердие». Подарцев являлся основателем Александровского реального училища в Тюмени, на его средства был построен в Тюмени первый в Сибири водопровод.

Становление буржуазии в сибирской провинции шло крайне медленно. Причины этого в следующем:

капиталы не вкладывались в крупное производство (активная жизнь в сословно-профессиональном качестве купеческих родов длится максимально 3 поколения);

дифференцированность социально-экономической политики абсолютизма, цель которой заключалась в сохранении незыблемых устоев сословной империи;

у сибирских торгово-промышленных слоёв отсутствует буржуазная идеология (во многом связано с особенностями менталитета);

В связи с отсутствием экономического образования они не чувствовали до конца своих политических задач, своего значения в обществе, не понимали, что для отстаивания экономических и политических интересов им необходимо объединиться в партии;

Правительство видело в предпринимательских слоях прежде всего объект фискального обложения, поэтому больше привилегий предоставляло купечеству, с которого можно было получить больший налог. В то же время купцам не давали возможности «одворяниться», чтобы избежать сплочения нарождавшейся буржуазии и перераспределения власти в её пользу.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ



В начале 19 в. Европейская Россия по уровню экономического развития намного опережала Сибирский регион. Абсолютизм рассматривал Сибирь как колониальную окраину. Основная масса предпринимателей была приезжей из центральных губерний России. Причинами столь активной миграции была возможность приобщения к источникам торгово-роставщической прибыли, использование методов первоначального накопления капитала, дающие наиболее высокие прибыли.

В 20-30 гг. В Центральной России начинается промышленный переворот. Государством принимаются законы, стимулирующие развитие рыночных отношений (Указ 1839 г. о раздаче даром земель под фабрики и заводы в Сибири. Но промышленный переворот в Сибири в этот период не начался, производство оставалось на мелкотоварном уровне. Торговый капитал не создал условий для роста обрабатывающей промышленности. Для первой половины 19в. характерно соединение торгового капитала с промышленным, т.е. купец, став мануфактуристом, не прекращал своей торговой деятельности.

Промышленный переворот в Сибири начинается только к 50-60 годам. Но мелкотоварный характер производства сохраняется, в торговой сфере продолжают господствовать ярмарки.

Законодательство в отношении городского торгово-промышленного населения носило двойственный характер. С одной стороны меры, принятые правительствомЮ направлялись на развитие торговли и промышленности, а с другой – государственная политика носила дифференцированный характер, т.е. увеличение городского населения, усложнение городского хозяйства, рост буржуазных элементов в городе самодержавие пыталось втиснуть в традиционные сословные рамки. Царская администрация осуществляла такую политику, т.к. боялась, что свобода рыночных отношений может разрушить сословные перегородки, а это могло привести к либерализации нарождающейся буржуазии и перераспределению власти в её пользу.

Стагнационная по своим истокам политика, тормозила развитие новых процессов в экономике. Тем не менее, требования социально-экономического развития города прорывали сословные заграждения.

Наиболее втянутыми в рыночные отношения являлись представители купеческого сословия. Ядром мелкого и среднего предпринимательства были мещане. Торговые городские крестьяне, проживавшие на окраинах городов и торговавшие излишками своего труда, постепенно монополизируют торговлю на городских рынках. Законом 1815 г. чиновникам запрещалось заниматься предпринимательством, поэтому только уходя в отставку лишь некоторве из них вставали на этот путь. Военные, как и чиновники становились предпринимателями будучи в отставке, т.к. находясь на государственой службе, у них не хватало времени на другие виды деятельности, кроме того за свою службу они получали высокое жалование. Малочисленное дворянство в силу того, что не обладало в Сибири ни большой собственностью, ни землёй не имело психологического настроя, почти не участвовало в торгово-предпринимательской деятельности.

Несмотря на противоречивость политики абсолютизма, проходившие в стране объективные процессы, втягивали Сибирский регион в рыночное пространство.



СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ



I.Опубликованные материалы:

Законодательные акты:

1.Указы 1754-56 гг, закрепляющие за казной и дворянством право на винокурение//ПСЗ. т XXXV с231

2.Манифест 1775 г «Об учреждении для управления губерниями Всероссийской империи»//ПСЗ т.XXXII c 443/

3.Жалованная грамота на права и выгоды городам Российской империи 1785г.//ПСЗ т. XXXVI с.58

4. Манифест 1800г, устанавливающий для купцов звание коммерции-советника//ПСЗ т.XXIIс.67.

5. Указ 1800 г., утверждающий тариф для торговли с Китаем и правила торговли с китайцами//ПСЗ т.XXVI c. 198.

6. Манифест 1807 г «О дарованных купечеству новых выгодах, отличиях и преимуществах и новых способах к распространению и усилению торговых предприятий.»//ПСЗ т. XXII с.321.

7. Манифест 1810 г. «О способах к лучшему устройству суконных фабрик, устанавливающий звание мануфактур-советника для купцов»//ПСЗ т.XXIII с.23.

8.Дополнительные правила для дозволения крестьянам производить разными товарами торговлю с получением на сие право свидетельств…1812г.//ПСЗ т.XXXIII.с.75.

9.Закон 1815г., запрещающий гражданским служащим исполнять одновременно несколько должностей.

10. Правила о свободе внутренней торговли солью 1820 г //ПСЗ т.XXXVII с.64.

11. Подтвердительные правила о свободе внутренней торговли в Сибири. 1820г.

12. Правила 1822г для соляного управления в Сибирских губерниях. //ПСЗ т.XXXVII с.193.

13.Указ о запрете свободной торговли с Азией 1824 г. //ПСЗ. т. XXVI с. 252.

14. Гильдейская реформа Канкрина 1924г. «Дополнительное постановление об устройстве гильдий и о торговле прочих состояний».

15. Манифест 1832г., устанавливающий звание потомственного и личного почетного гражданина.

16. Положение о купеческих книгах 1834г.

17. Указ о раздаче даром земель под фабрики и заводы 1839г.

18. Закон 1843г., разрешающий устройство частных винокуренных заводов в Сибири // ПСЗ. т.XXXVI/ C.95.

19. Закон 1844г., устанавливающий сроки торговли с иногороцами.

20. Закон 1847г., преобразующий откупную систему в систему акцизно-откупного комиссионерства, в производстве и торговле винокуренными изделиями.

21.Указ 1855г., устанавливающий свободную торговлю с Китаем. // ПСЗ. т.XXVII. С.90.



II.Документальные и статистические публикации:

Памятная книга Западной Сибири Т.2. 126с.

Обзор Тобольской губернии за 1860г.

Заведения, обрабатывающие сырые животные продукты в Тобольской губернии 1898-1900г. 35с.

Памятная книга для Тобольской губернии на 1860г.

Щеглов И.В. Хронологический перечень важнейших данных из истории Сибири (1032-1882г.г.). Сургут. 1993. 552с.

Сборник постановлений Министерства Народного просвещения. С-Пб, 1860. 350с.

Статистическое обозрение Сибири, составленное Сибирским комитетом. С-Пб, 1854. 202с.

Свод статистических сведений о городах Западной Сибири за 1848г. 93с.

О распорядках Чечерина в Тобольске. Тобольск, 189, 27с.

Исторические сведения о деятельности графа М.М.Сперанского в Сибири с 1819г. по 1822г. (собраны В.Вагиным). С-Пб, 1872. Т.1. 573с.

Гагемейстер Ю. Статистическое обозрение Сибири. Сибирь. 1854. 378с.



III.Неопубликованные материалы:

Архивные источники:

Государственый архив Тюменской области: фонд И-2 (Тюменская городская дума).

Тобольский филиал Государственного архива Тюменской области: фонд И-8 (Тобольская городская управа), фонд И-329 (Тобольское губернское правление), фонд И-479 (Тобольский губернатор), фонд И-152 (Тобольское общее губернское правление).



III.Периодическая печать.

Журналы:

Писарькова Л.Ф. Российский чиновник на службе в конце 18-первой половине 19в.// Человек. 1995. №4.

Российское предпринимательство 16-начало 20в.// Отечественная история. 1998. №6.

Резун Д.Я. Сибирское купечество//Эко. 1993. №2.



Газеты:

Шилкина С.З. Мещане.// былое. 1992. №8.

Никролог.// Тобольские губернские ведомости. 1858. №2.

Дары Подарцева.//Новая гильдия (тюменская газета). 1992. №7.



IV.Исследования:

Андриевич В.К. Сибирь в XIX столетии. Б. Изд. 1856. Т.2. 263с.

Беспалова Ю.М. Ценностные ориентации в культуре Западно-Сибирского предпринимательства второй половины 19-начале 20в. Тюмень.: ТГУ, 1998. 170с.

Быконя Г.Ф. Особенности сословно-классового статуса торгово-ремесленного населения Сибири в 18в.// Сибирь в прошлом, настоящем и будущем. Новосибирск.: Наука, 1981. Вып. I. 78с.

Бочанова Г.А. Обрабатывающая промышленность Западной Сибири второй половины 19в. Новосибирск; Наука, 1978. 393с.

Баикина А., Додонова Л. Аристократы капитала. Очерки истории российского предпринимательства и благотворительности. Тюмень: СОФТДизайн, 1994. 350с.