М.М.Сперанский-реформатор

Министерство образования Российской Федерации.

Ярославский государственный университет имени П.Г. Демидова.

кафедра отечественной истории.













Реферат

М.М. Сперанский - реформатор

(1772 - 1839)















Выполнил: студент ПЛ. - 12

                                                            П.В. Григорьев

                                                               Научный руководитель:

                                                               кандидат исторических наук, 

                                                             доцент Л. А. Бухарин                                                     

 

   





 

Ярославль 2001г.

Содержание



Введение

Глава I.  Восхождение

Глава II. Идеи М.М. Сперанского и Александра I - план реформ 

Глава III. Реформы М.М. Сперанского (Причины неудач)

Глава IV. Падение и жизнь в изгнании

Глава V. Закат

Заключение

Список использованной литературы

Приложение (Оценка использованной литературы)









































































Защитил 11.01.02 на «отлично»



М. М. Сперанский (1772-1839)



Введение.



Россия вступила в XIX век абсолютной (самодержавной) монархией. Во главе пирамиды власти стоял император. Он издавал законы и следил за их исполнением, был верховным судьей, распоряжался финансами. Однако нарастание элементов капиталистического развития, разложение феодально-крепостнического строя предопределили реформирование системы власти. Наиболее дальновидные политики начинали понимать, что задержка в экономическом развитии и все возраставшее отставание страны от Запада не способствуют росту ее международного влияния и ослабляют решение многих внутренних проблем. Необходимость модернизации становилась все ощутимее. 

Именно с этим столкнулся Александр I в своих попытках преобразования России. Он вступил на престол в 1801 году и не рискнул прямолинейно проводить политику абсолютизма. Первые его внутренние мероприятия были связаны с изменением наиболее одиозных распоряжений Павла I. Он выступил против деспотизма и самодурства своего отца, обещая проводить политику «по законам и сердцу» Екатерины II. В этом сочетались как его либеральные воззрения, так и стремление завоевать популярность в обществе. Ближайшими советниками Александра на первое время становятся его молодые друзья, образовавшие «негласный комитет». Проекты, которые они совместно разрабатывали не привели к коренным реформам. Дело ограничилось лишь некоторыми частными преобразованиями, которые слегка подновили фасад Российской империи. В 1802 году в замен петровских коллегий были введены новые органы управления - министерства: иностранных дел, военно-сухопутных сил, военно-морских сил, финансов, коммерции, юстиций, внутренних дел и народного просвещения. Эта мера завершила процесс разграничения функций органов государственного управления. В этом же году был реформирован Сенат, ставший высшим судебным и контролирующим органом в системе власти. Его участие в законодательной деятельности выразилось в том, что он получил право делать «представления» императору по поводу устаревших законов. Важной вехой был «указ о вольных хлебопашцах» 1803 года, согласно которому помещики получили право освобождать крестьян с землей за выкуп. Это нововведение свидетельствовало о серьезных намерениях императора. Большие успехи были достигнуты в начинаниях царя в области образования. Но уже в 1804 году реформаторская деятельность Александра I идет на спад. Россия  все больше втягивается во внешней политике в войны с Наполеоном. Участие в двух коалициях против Франции, походы и неудачи русской армии существенно охладили первоначальное либерально-идиллическое настроение Александра. Члены негласного комитета один за другим стали удалятся от него и их пустующие места в конечном итоге занял один человек, который стал единственным доверенным сотрудником императора - это был Михаил Михайлович Сперанский.

Глава I

Восхождение

Михаил Михайлович Сперанский родился в 1772 году во Владимирской губернии в селе Черкутино. Отец его был священником сельской церкви. Он мало уделял внимание своему дому и семье, поэтому все заботы по быту целиком и полностью лежали на матери. С раннего утра и до позднего вечера она занималась хозяйственными делами. Сын же ее, бывший долгое время единственным, рос предоставленным самому себе, то есть имел ту свободу, что как воздух необходима для возникновения из маленького человеческого существа большой личности. 

Слабому физически от рождения Сперанскому было трудно угнаться за своими сверстниками в их забавах и шалостях. Оттого почти все свое время он проводил в одиночестве или же в общении с дедом Василием, сохранившим замечательную память на разные житейские истории. Именно от него получил будущий государственный деятель первые сведения об устройстве мира и месте человека в нем. 

Родительский дом Сперанский покинул на восьмом году жизни. Около 1780 года с помощью родственников он был устроен во Владимирскую епархиальную семинарию. По сложившейся традиции сыну священника надлежало продолжать дело отца.

В середине 80-х годов XVIII в. во Владимирской семинарии существовали порядки, которые во многом отражали общественные нравы конца правления Екатерины II. В частности, там, как и в других учебных заведениях, широко применялись телесные наказания, в том числе и битье провинившихся розгами. М. Сперанский сразу же проявил себя достаточно дисциплинированным воспитанником и бит не был.

Летом 1788 года Владимирская семинария была объединена с Суздальской и Переяславской семинариями в одно учебное заведение, расположившееся в Суздале. Однако долго жить здесь Сперанскому не пришлось. Причиной тому были изменения, начавшиеся в системе церковного образования. Синод русской православной церкви в конце XVIII в. был озабочен низким уровнем подготовки священнослужителей. Во многих семинариях, по мнению Синода, слушателям не давали достаточных знаний. Поэтому было принято решение о создании на базе Славяно-греко-латинской семинарии, располагавшейся в Александро-Невском монастыре Петербурга, "главной семинарии", которая в 1797 г. была преобразована в Духовную академию.

Программа нового учебного заведения была составлена с учетом рационалистического и философского духа того времени. Она предусматривала безусловное изучение как традиционных семинарских дисциплин - теологии, метафизики, риторики, так и дисциплин светских - математики, истории, греческого языка. В распоряжении семинаристов была богатейшая библиотека, в которой имелись в подлинниках труды многих западноевропейских мыслителей. По решению Синода в Александро-Невскую семинарию направлялись лучшие слушатели провинциальных семинарий со всей России. В их число удостоился чести попасть и Михаил Михайлович Сперанский, по направлению прибывший в столицу.

Чрезвычайно интенсивный характер обучения в «главной семинарии» вместе с суровым монашеским воспитанием воздействовали на семинаристов в сторону выработки у них способности к продолжительным и напряженным умственным занятиям. Постоянные упражнения в написании сочинений развивали навыки строгого, логичного письма. Господствовавший дух угождения старшему и сильному, порабощения младшего и слабого формировал страх перед власть предержащими, но и в условиях строжайшей дисциплины у семинаристов находились время и возможность "согрешить": выпить, поиграть в карты и т. д. Однако в отличие от большинства своих товарищей, Сперанский предпочитал проводить свои свободные часы не в доступных развлечениях, а в чтении имеющихся книг. Это время в его жизни было периодом интенсивных движений ума, и окончательного духовного созревания.  В самообразовании своем он вышел далеко за рамки религиозных вопросов нравственного бытия человека и будто под воздействием некой внутренней силы заинтересовался существующим в человеческом обществе механизмом властвования и средствами управления людьми. Все это позволило Сперанскому стать одним из наиболее эрудированных семинаристов. 

Выпускникам Александро-Невской семинарии надлежало возвращаться преподавателями в те семинарии, откуда их направили. М. Сперанскому было сделано предложение остаться работать в Петербурге. Весной 1792 г. он был определен на должность учителя математики "главной семинарии" России. Несомненные успехи молодого преподавателя, не остались незамеченными руководством учебного заведения и через три месяца Сперанскому поручают вести курсы физики и красноречия, позднее - курс философии. Его жалованье при столь высокой загруженности составило 275 рублей в год. Эта была небольшая сумма, особенно для молодого человека, жившего в столице.

  В 1796 г. в жизни М. Сперанского произошли изменения, которые во многом определили его дальнейшую судьбу. В поисках дополнительных заработков он устроился личным секретарем к генерал-прокурору А. Б. Куракину и некоторое время стал совмещал преподавательскую деятельность с работой у князя. Но уже в конце декабря 1796 г. он прекращает преподавание, вероятно не предполагая, что вернется к нему в других условиях, и вливается в состав бесчисленной армии российского чиновничества. Впоследствии сам Сперанский не раз будет жаловаться на то, что выбрал себе эту долю, однако тогда в момент выбора он был полон благих надежд и уверенности, что станет знаменитым и непременно прославит свое имя какими-нибудь великими свершениями.

Эти изменения в жизни Сперанского произошли в тот год, когда на российский престол взошел 42-летний Павел I. Исследователи отечественной истории по-разному оценивали деятельность этого императора. Дворянский историк Н. К. Шильдер считал правление Павла "временем слепой прихоти и насилия", "периодом бреда и хаоса". Совершенно противоположную оценку давал известный историк и дипломат второй половины XIX века Д. Д. Милютин, называвший царствование Павла "временем преобразований, которыми вводились порядок и управление". Именно в такой сложный и противоречивый период начинала складываться чиновничья карьера Михаила Михайловича Сперанского.

Восхождение  его по служебной лестнице было в полном смысле слова стремительным. Уже через три месяца после своего вступления в гражданскую службу, он получил чин коллежского асессора, еще через девять месяцев - 1 января 1798 года - был назначен надворным советником. Спустя двадцать с половиной месяцев в сентябре 1799 года - коллежским советником. Не прошло и трех месяцев, как он сделался статским советником. А уже 9 июля 1801 года - Сперанский стал действительным статским советником. Всего за четыре с половиной года, мы видим, как из домашнего секретаря знатного вельможи он превратился в видного сановника Российской империи и как пишет первый биограф Сперанского, бывший соученик А.С. Пушкина по Царскосельскому лицею барон М.А. Корф: "в четыре с половиною года наш семинарист, из домовых секретарей частного человека, достиг звания Государева статс-секретаря, важной должности в составе государственного управления, чина, называемого в просторечии генеральским, и не только значительного, по тогдашнему времени, служебного содержания, но уже и пожизненной пенсии". 

Однако не сама по себе быстрота продвижения Сперанского по служебной лестнице достойна здесь удивления, удивительно другое: как и каким образом, это ему удалось? 

Имея перед глазами его карьеру, вполне естественно предположить, что Сперанский пользовался постоянным покровительством какой-либо знатной особы. Но в том-то вся загадка и состоит, что не было за его спиной этой знатной особы и можно лишь строить догадки, что для успешной карьеры он обращал в покровителя каждого своего нового начальника. Особое отношение к Михаил Михайловичу со стороны руководства можно объяснить его умом, педантичностью, умением в кратчайшие сроки подготовить любой документ в рамках существовавших законов. 

Вступив на поприще статской службы, Сперанский постепенно проникся чувством безверия в возможности личности превозмочь обстоятельства, перестроить что-либо в них по собственному усмотрению, быть независимой. В связи, с чем в это время в его характере усматривают качества отсутствия твердых убеждений; возникает даже мнение о противоречивости его натуры. «Он не имел ни характера, ни политической, ни даже частной правоты» - замечает М.А. Корф. 

	В последние годы правления Павла I Сперанский пребывал в состоянии душевного кризиса. Равнодушие, скука, недовольство своим положением явно преобладали среди его настроений. Он стал видеть себя, как «существо» бессильное, обреченное на покорность судьбе и неспособное справиться с общественным злом. Счастливец, сделавший блестящую карьеру, вдруг понял, что пирамида должностей есть не что иное, как пирамида клеток, поскольку, чем более высокой должности достигает кто-либо, тем в более тесную клетку попадает.

Чиновничья жизнь стала явно тяготить Сперанского. «Я живу по-прежнему, то есть в хлопотах и скуке»,- читаем мы в его письмах начала XIX века. Однако в этих жалобах скрывается и неутоленная жажда настоящей, плодотворной деятельности и перемен.

Восшествие на престол Александра I враз нарушило однообразный чиновничий мир. Кого-то отправили на пенсию, кого-то в провинцию, а кого и в ссылку, иных же ожидало повышение по службе. В марте 1801 г. Сперанский получил новое назначение. Ему повелевали состоять статс-секретарем при Д. П. Трощинском, который, в свою очередь, исполнял работу государственного секретаря при Александре I. Таким образом, Михаил Михайлович оказался в кругу лиц, которые во многом определяли политику государства. По своей должности Трощинский обязан, был представлять императору доклады и редактировать исходящие от него бумаги. Не имевший себе равных в тогдашней России по искусству составления канцелярских бумаг Сперанский неизбежно стал правой рукой своего нового начальника. Трощинский начал поручать ему составление манифестов и указов, которых в первые годы правления Александра I было великое множество.

Способности помощника Д. П. Трощинского привлекли к себе внимание членов Негласного комитета. Летом 1801 г. В. П. Кочубей взял Сперанского в свою "команду". В это время в Негласном комитете шла работа по преобразованию созданных еще Петром I коллегий в министерства. Дело двигалось успешно, и указом от 8 сентября 1802 г. в России учреждались восемь министерств. Министры имели право личного доклада императору, который утверждал их мероприятия. Члены Негласного комитета были назначены на видные посты во вновь образованных министерствах. В. П. Кочубей возглавил Министерство внутренних дел. Он по достоинству оценил способности Сперанского и уговорил Александра I, чтобы тот позволил Михаилу Михайловичу работать под его руководством. В июне 1802 г., в возрасте тридцати лет, Сперанский возглавил в Министерстве внутренних дел отдел, которому предписывалось готовить проекты государственных преобразований.

Подготавливая документы, Сперанский существенно корректировал стиль их написания, отказываясь от стиля, сложившегося еще во времена Петра I. И. И. Дмитриев, возглавлявший в те времена Министерство юстиции, позднее вспоминал, что М. М. Сперанский был у В. П. Кочубея "самым способным и деятельным работником. Все проекты новых постановлений и его ежедневные отчеты по Министерству им писаны. Последние имели не только достоинство новизны, но и со стороны методического расположения, весьма редкого и поныне в наших приказных бумагах, исторического изложения по каждой части управления, по искусству в слоге могут послужить руководством и образцами". Фактически Сперанский положил начало преобразованию старого русского делового языка в новый.

Время работы М. М. Сперанского в Министерстве внутренних дел, приходящееся на 1802- 1807 гг., - это относительно спокойный отрезок его жизни. Михаил Михайлович пребывал на вторых ролях, выступая по преимуществу исполнителем, хотя и наделенным даром и возможностью творчества. Тогда же он стал получать от императора, пока еще не лично, а через посредство Кочубея, более интересные поручения. Так в 1803 году Александр I поручил ему составить « Записку об устройстве судебных и правительственных учреждений в России». При ее разработке Сперанский проявил себя активным сторонником конституционной монархии, создаваемой путем постепенного реформирования общества, на основе тщательно разработанного плана. Однако практического значения записка не имела.

В 1806 году произошло личное знакомство Сперанского с Александром I. Часто болевший в тот год Кочубей начал посылать своего помощника с докладами к государю. Это дало Сперанскому широкую возможность показать себя, и можно сказать уверенно, что данной возможностью он воспользовался в полной мере. Александр I проявил интерес к нему, оценил его выдающиеся способности. Сперанский привлек императора тем, что не был похож как на екатерининских вельмож, так и на молодых друзей из «Негласного комитета». Император стал приближать его к себе, поручая ему «частные дела». Уже в 1807 году Сперанского несколько раз приглашают на обед ко двору. Осенью этого же года ему поручают сопровождать Александра I в Витебск на военный осмотр, а год спустя, - в Эрфурт на встречу с Наполеоном. Согласно рассказам очевидцев, в Эрфурте каждый из императоров, желая показать собственное величие, стремился блеснуть своей свитой. Наполеон продемонстрировал сопровождавших его и полностью от него зависящих немецких королей и владетельных принцев, а Александр I своего статс-секретаря. О его роли в государственных делах Российской империи Наполеон, видимо, имел достаточную информацию и оценил способности молодого чиновника. Участники русской делегации с завистью отмечали, что французский император оказал большое внимание Сперанскому и даже в шутку спросил у Александра: «Не угодно ли Вам, государь, поменять мне этого человека на какое-нибудь королевство?». Примечательно, что через несколько лет эта фраза получила в общественном мнении другое толкование и сыграла определенную роль в судьбе Сперанского.

Возвращаясь из Эрфурта в Петербург, Александр I назначил Сперанского товарищем (т.е. заместителем) министра юстиций и одновременно сделал его главным советником в государственных делах. Это был уже знак высокого доверия. Впоследствии в письме к императору Сперанский вспоминал: «В конце 1808 года, после разных частных дел Ваше Величество начали занимать меня постояннее предметами высшего управления, точнее знакомить с образом Ваших мыслей… и нередко удостаивая меня провождать со мной целые вечера в чтении разных сочинений, к сему относящихся. Изо всех сил упражнений, из стократных, может быть, разговоров и рассуждений Вашего Величества надлежало, наконец, составить одно целое. Отсюда произошел план всеобщего государственного образования».

Таким образом, план реформ, составленный М. М Сперанским в виде обширного документа «Введение к уложению государственных законов», был как бы изложением мыслей, идей и намерений не только реформатора, но и самого государя. Как верно замечает современный исследователь этой проблемы С.В. Мироненко, «самостоятельно, без санкции царя и его одобрения, Сперанский никогда не решился бы на предложение идей, чрезвычайно радикальных в условиях тогдашней России». Что же это были за идей?



Глава II.

Идеи М.М. Сперанского и Александра I - план реформ

Наиболее полно взгляды нового реформатора М.М. Сперанского отражены в записке 1809 года - «Введение к уложению государственных законов». В ней он высказал свое мнение не только по поводу отдельных конкретных проблем государственного развития и правопорядка, но и дополнительно объяснил и обосновал свои мысли на основании теории права или даже скорее философии права.

Сперанский указывает на то, что живые силы государства могут проявляться либо в сосредоточенной форме (в единении друг с другом), либо порознь, будучи распределенными среди отдельных людей. В первом случае, говорил он, они способствуют развитию государственной власти и ее политических привилегий, а во втором случае, напротив, они поддерживают права подданных. Сперанский пишет: «Если бы права государственной власти были неограниченны, если бы силы государственные соединены были в державной власти и никаких прав не оставляли бы они подданным, тогда государство было бы в рабстве и правление было бы деспотическое». По мнению Сперанского, подобное рабство может принимать две формы, точнее иметь как бы две ступени. Первая форма исключает подданных не только из всякого участия в использовании государственной власти, но к тому же отнимает у них свободу распоряжаться своей собственной личностью и своей собственностью. Вторая, более мягкая, также исключает подданных из участия в управлении государством, однако оставляет за ними свободу по отношению к собственной личности и к имуществу. Следовательно при такой более мягкой форме подданные не имеют политических прав, но за ними остаются права гражданские. А наличие их означает, что в государстве в какой то степени есть свобода. Но свобода эта не достаточно гарантирована и может легко нарушаться со стороны государственной власти, поэтому- объясняет Сперанский- необходимо предохранять ее -по средствам  создания и укрепления основного закона, то есть Политической конституции. Гражданские права должны быть перечислены в ней  «в виде первоначальных гражданских последствий, возникающих из прав политических», а гражданам должны быть даны политические права, при помощи которых они будут в состоянии защищать свои гражданские права и свою гражданскую свободу.

Итак, по убеждению Сперанского, гражданские права и свободы недостаточно обеспечены законами и правом. Без конституционных гарантий они сами по себе бессильны, а следственно и излишни. Поэтому именно требование укрепления гражданского строя легло в основу всего плана государственных реформ Сперанского и определило их основную мысль - «правление, доселе самодержавное, поставить и учредить на законе». Иными словами Сперанский считал необходимым издание основных законов, которые станут гарантией гражданской свободы. Идея его здесь состоит в том, что государственную власть надо построить на постоянных началах, а правительство должно стоять на прочной конституционно - правовой основе и таким образом его власти должны быть поставлены точные пределы, а деятельность его должна протекать строго в отведенных рамках закона. Эта идея вытекает из склонности находить в основных законах государства прочный фундамент для гражданских прав и свобод. Она несет в себе стремление обеспечить связь гражданского строя с основными законами и крепко поставить его, именно опираясь на эти законы.

Сперанский в программе своих реформ говорит также о необходимости создания правового государства, которое в конечном итоге должно быть государством конституционным. Он объясняет, что безопасность человека и имущества - это первое неотъемлемое достояние всякого общества, поскольку неприкосновенность является сутью гражданских прав и свобод, которые имеют два вида : свобод личных и свобод вещественных.

Содержание личных свобод: 1. Без суда никто не может быть наказан; 2. Никто не обязан отправлять личную службу, иначе как по закону. 

Содержание свобод вещественных: 1. Всякий может располагать своей собственностью по произволу, сообразно общему закону; 2. Никто не обязан ни платить податей и повинностей иначе, как по закону, а не по произволу.

Таким образом мы видим, что Сперанский повсюду воспринимает закон, как метод защиты безопасности и свободы. Однако он видит, что необходимы гарантии не только от произвола исполнительной власти, но и от произвола законодателя. Реформатор подходит к требованию конституционно - правового ограничения власти, чтобы правительство при выполнении своих функций принимало во внимание существующее право. Согласно Сперанскому это не привело бы к ослаблению государственной власти, а напротив придало бы ей большую стабильность.

Для решения задачи о подчинении власти праву, то есть законам, не подлежащим изменениям, Сперанский считает необходимым наличие системы разделение власти. Здесь он полностью принимает идеи, господствовавшие тогда в Западной Европе и пишет в своей работе, что: «Нельзя основать правление на законе, ели одна державная власть будет составлять закон и исполнять его». Поэтому Сперанский видит разумное устройство государственной власти в ее делении на три ветви: законодательную, исполнительную и судебную при сохранении самодержавной формы.

Поскольку обсуждение законопроектов предполагает участие большого количества людей, то необходимо создать специальные органы, представляющие законодательную власть - Думы. Они должны состоять из избранных представителей. Но право избирать их не может принадлежать одинаково всем. Сперанский оговаривает, что целью законов является защита личности и собственности. Следовательно чем больше у человека имущества, тем больше он заинтересован в защите прав собственности. А из этого делается вывод, что только люди обладающие собственностью больше заботятся «о доброкачественности законов» и правильнее могут о них судить. Поэтому те, кто не имеют ни недвижимого имущества, ни капитала, исключаются из процесса выборов. Правило это особенно необходимо соблюдать, подчеркивал Сперанский, потому что неимущих всегда больше, чем имущих, и они легко могут получить перевес в собрании, а значит и приобрести наибольшее влияние на законодательный процесс. Таким образом мы видим, что демократический принцип всеобщих и тайных выборов чужд Сперанскому, а в противовес этому он выдвигает и придает большее значение либеральному принципу разделения власти. При этом Сперанский рекомендует широкую децентрализацию, то есть наряду с центральной Государственной Думой должны создаваться также местные думы: волостные, уездные и губернские. Согласно проекту предполагалось, что волостную думу будут составлять земельные собственники волости и депутаты от государственных крестьян (по одному от 500 человек). Она призвана решать вопросы местного характера, а также выбирать волостное правление и депутатов в уездную думу. В свою очередь члены уездной думы занимаются делами своего округа и выбирают уездное правление и депутатов губернской думы. Последняя и должна избирать из своих членов депутатов для высшего представительного органа - Государственной думы. Таким образом она формировалась бы в результате трехстепенных выборов. 

Основной целью деятельности Государственной думы было обсуждение и принятие бюджета и законопроектов, предложенных правительством. Без согласия Государственной думы самодержец не имел права издавать законы, за исключением тех случаев, когда речь шла о спасении отечества. Однако в противовес император всегда мог распустить депутатов и назначить новые выборы. Следовательно Государственная дума своим существованием как бы была призвана давать лишь представление о нуждах народа и осуществлять контроль за исполнительной властью. 

Исполнительная власть в свою очередь у Сперанского представлена правлениями - волостными, уездными и губернскими, а на высшем уровне - министерствами, которые формировал сам император. Причем министры, как уже отмечалось, должны были нести ответственность перед Государственной Думой, которая наделялась правом просить об отмене незаконных актов, а также организовывать процедуры расследования с целью изобличения министров в злоупотреблениях служебным положением. В этом и заключается принципиально новый подход Сперанского, выраженный в стремлениях поставить чиновников, как в центре, так и на местах под контроль общественного мнения. 

Судебная ветвь власти в проекте реформ была представлена областными, уездными и губернскими судами, состоящими из выборных судей и действующих с участием присяжных. Высшую судебную инстанцию составлял Сенат, члены которого избирались пожизненно Государственной Думой и утверждались лично императором.

Поскольку каждая из трех ветвей в системе власти должна была располагать некоторой самостоятельностью по отношению к другим, то единство государственной власти, согласно проекту Сперанского, воплощалось бы лишь в личности монарха. Оно было обеспечивалось бы тем, что монарх, в качестве носителя государственного суверенитета, оставался единственным представителем всех ветвей власти, возглавляя их. Поэтому Сперанский считал , что нужно создать учреждение, которое будет заботится о плановом сотрудничестве между отдельными органами власти и будет являться как бы конкретным выражением принципиального воплощения государственного единства в личности монарха. По его замыслу, таким учреждением должен был стать Государственный Совет, представляющий собой совещательный орган назначаемых монархом сановников. В своей деятельности он как бы соединял в себе всю законодательную, исполнительную и судебную власть, согласовывая и корректируя их взаимодействие. На заседаниях совета планировалось обсуждать все крупные государственные мероприятия, законодательные предложения и финансовые проблемы до их внесения в Государственную Думу. Одновременно Государственный Совет должен был выступать блюстителем исполнения законодательства во всех областях управления, и через него планировалось поступление к государю всех дел от нижестоящих органов, что позволяло бы достигать единства в работе правительства. 

Таким образом в программе своих реформ Сперанский не только разработал но и заложил определенную систему сдержек и противовесов в деятельности высших государственных органов при верховенстве власти императора. Он утверждал что уже на основе этого задается само направление реформ и речь может идти только о том, чтобы устроить новые государственные учреждения таким порядком, при котором они постепенно и все больше стали бы принимать характер подлинных конституционных институтов внутри самодержавной государственной формы.

Итак, Сперанский считал Россию зрелой, чтобы приступить к реформам и получить конституцию, обеспечивающую не только гражданскую, но и политическую свободу. В докладной записке Александру I он возлагает надежды на то, что "если Бог благословит все начинания, то к 1811-му году... Россия воспримет новое бытие и совершенно во всех частях преобразится". 

Сперанский утверждает, что в истории нет примеров того, чтобы просвещенный коммерческий народ долго оставался в состоянии рабства и что нельзя избежать потрясений, если государственное устройство не соответствует духу времени. Поэтому главы государств должны внимательно наблюдать за развитием общественного духа и приспособлять к нему политические системы. Из этого Сперанский делал выводы, что было бы большим преимуществом - возникновение в России конституции благодаря «благодетельному вдохновению верховной власти». 

Но верховная власть в лице императора разделяла не все пункты программы Сперанского. Александра I вполне устраивали лишь частичные преобразования крепостнической России, сдобренные либеральными обещаниями и отвлеченными рассуждениями о законе и свободе. Хорошо знавший его А.Чарторыйский писал: «Император любил наружные формы свободы подобно тому, как увлекаются зрелищами. Ему нравился призрак свободного правительства, и он хвастал им; но он домогался одних форм и наружного вида, не допуская обращения их в действительность; одним словом, он охотно даровал бы свободу всему миру при том условии, чтобы все добровольно подчинились исключительно его воле». В тоже время составленный план реформ Сперанского был близок государю, поскольку он более детально и глубоко раскрывал некоторые его идеи и не ставил под сомнение существование самодержавного строя, а лишь предлагал облечь его всеми, так называемыми формами закона. К этим внешним формам и относились элементарная законность, выборность части чиновников и их ответственность, создание новых начал организации суда и контроля, разделения властей и. т. д.. Александр I  был готов принять все это. Но между тем испытывал на себе и сильнейшее давление придворного окружения, включая членов его семьи, стремившихся не допустить радикальных преобразований в России. В результате получившийся план реформ оказался несколько абстрактным и «преждевременным». По образному выражению В.О. Ключевского: «ни государь, ни министр никак не могли подогнать его к уровню действительных потребностей и наличных средств страны». Это была своеобразная политическая мечта двух лучших и светлых умов России, мечта - осуществление которой могло бы способствовать началу конституционного процесса в империи, более быстрой эволюции от абсолютной монархии в сторону монархии буржуазной. Однако слишком много препятствий стояло тогда на путях реформ, которые в конечном счете не были проведены в полном объеме…



Глава III.

Реформы М.М. Сперанского

Понимая, что успехи планировавшихся преобразований в Российской империи во многом будут связаны с бюрократической машиной, Сперанский разработал проекты ее совершенствования. Ежедневно сталкиваясь с десятками, если не сотнями, деловых бумаг, он имел возможность определить уровень подготовки российских чиновников. Да и сам являясь одним из них, он прекрасно понимал значение "чиновничьей армии" для будущих реформ и поэтому стремился сделать ее высокоорганизованной и работоспособной.

Две частные меры, имевшие внутреннею связь с готовившимися реформами, указывали какие люди требуются для новых правительственных учреждений. 3 апреля 1809 г был издан указ о придворных званиях. Он менял порядок, введенный еще в правление Екатерины II, согласно которому дворяне, даже не состоявшие на государственной службе, получали звание камер-юнкера или камергера, а следовательно и определенные привилегии. Отныне эти звания надлежало рассматривать как простые отличия, не дающие никаких привилегий. Привилегии же получали только те, кто нес государственную службу. Указ был подписан императором, но ни для кого не было секретом, кто являлся его действительным автором. 

Второй мерой был опубликованный 6 августа 1809 г. Указ о новых правилах производства в чины по гражданской службе, в тайне подготовленный Сперанским. Можно лишь представить, сколько недоброжелателей и врагов появилось у Михаила Михайловича благодаря одному этому указу. Отныне чин коллежского асессора, который ранее можно было получить по выслуге лет, давался только тем чиновникам, которые имели на руках свидетельство об успешном окончании курса обучения в одном из российских университетов или выдержавшим экзамены по специальной программе. Данная программа предусматривала проверку знаний русского языка, одного из иностранных языков, естественного, римского, государственного и уголовного права, всеобщей и русской истории, государственной экономики, физики, географии и статистики России. Чин коллежского асессора соответствовал 8-му классу "Табели о рангах". Начиная с этого класса и выше чиновники имели большие привилегии и высокие оклады. Кроме того, 8-й ранг давал право потомственного дворянства. Несложно догадаться, что желающих получить его было много, а сдавать экзамены большинству претендентов, как правило немолодых, было просто не под силу. Вполне понятно, что эти неожиданные преобразования Сперанского, направленные на укрепление государственной власти, были враждебно встречены частью дворянства и чиновничества. Ненависть к новому реформатору начинала возрастать.

1 января 1810 года был объявлен манифест о создании Государственного совета, заменившего Непременный совет. М. М. Сперанский получил в этом органе должность государственного секретаря. В его ведении оказалась вся проходившая через Государственный совет документация: он готовил бумаги к заседаниям, составлял доклады и отчеты для представления их императору.

Сперанский изначально предусматривал в своем плане реформ Государственный Совет как учреждение, которое не должно особенно заниматься подготовкой и разработкой законопроектов. Как уже отмечалось, эта роль предназначалась им  Государственной думе. Но поскольку создание Государственного совета рассматривалось в качестве первого этапа преобразований и именно он должен был учредить планы дальнейших реформ, то по началу этому органу были приданы широкие полномочия. При этом ,однако, было установлено, что решения Совета входят в силу лишь после их утверждения государем. Вместе с тем, если по плану реформ Государственный совет должен был координировать деятельность всех других органов власти, то теперь он получал и законосовещательные функции, потому как желаемой системы органов власти попросту еще не было и ее только предстояло создать. 

Отныне все законопроекты должны были проходить через Государственный Совет и обсуждаться на его общем собрании. Общее собрание составлялось из членов четырех департаментов : 1) законодательного, 2) военных дел, 3) дел гражданских и духовных, 4) государственной экономики; и из министров. Председательствовал на нем сам государь или особое лицо, им назначенное. При этом оговаривается, что царь мог утверждать лишь мнение большинства общего собрания. Об этом свидетельствует и тот факт, что в «Журнал» Государственного Совета вписывалось только мнение большинства, а мнение меньшинства и какие либо другие высказывания выступали в роли приложений. 

Таким образом появление Государственного Совета означало создание учреждения, имевшего законодательное и объединительное значение и состоявшего из назначаемых, а не избираемых лиц. Это во многом соответствовало духу замыслов Сперанского и явилось дальнейшим шагом России на пути к укреплению правового порядка, а также осуществлению либеральных принципов.

В соответствии с намеченным уже в первые месяцы 1810 года состоялось обсуждение проблемы регулирования государственных финансов. Сперанский составил «План финансов», который лег в основу царского манифеста от 2 февраля. Основная цель этого документа заключалась в ликвидации бюджетного дефицита. Согласно его содержанию прекращался выпуск бумажных денег - ассигнаций, который вели к обесцениванию рубля; сокращался объем финансовых средств, поступавших в распоряжение министерств; финансовая деятельность министров ставилась под контроль. Одновременно предусматривалось увеличение размера пошлин и налогов. С целью пополнения государственной казны подушная подать с 1 рубля была повышена до 3-х, также вводился новый, небывалый прежде налог - «подоходный прогрессивный» облагающий доходы помещиков с их земель. Низший налог взимался с 500 рублей дохода и составлял 1% последнего; высший налог падал на имения , дававшие более 18 тыс. рублей дохода и составлял 10% последнего. Меры эти дали положительный результат и как отмечал в дальнейшем сам Сперанский :"переменив систему финансов... мы спасли государство от банкротства". Дефицит бюджета сократился, а доходы казны возросли за два года на 175 миллионов рублей.

Летом 1810 г. по инициативе Сперанского началась реорганизация министерств, завершившаяся к июню 1811 г. В ходе ее было ликвидировано министерство коммерции, дела которого распределялись между министерствами финансов и внутренних дел. Из ведения последнего были выделены дела о внутренней безопасности, для которых образовалось особое министерство полиции. Кроме того были учреждены несколько особых ведомств, со значением близким к отдельным министерствам - государственного контроля, духовных дел иностранных вероисповеданий и путей сообщения. Сами министерства делились на департаменты (с директором во главе), департаменты - на отделения. Из высших чиновников министерства составлялся совет министра, а из всех министров - комитет министров для обсуждения дел административного и исполнительного характера.. Вместе с тем в законе стали четко прописываться пределы власти министров и их ответственность. 

 К началу 1811 года Сперанский предложил и новый проект преобразования Сената. Суть этого проекта в значительной мере отличалась от того, что планировалось первоначально. На сей раз Сперанский писал, что необходимо строго разделить дела административные и судебные дела Сената, которые были смешены в его устройстве. Согласно этому предполагалось разделить Сенат на правительствующий и судебный. Состав последнего предусматривал назначение его членов следующим образом: одна часть - от короны, другая выбиралась дворянством. В двойственности состава особенно блеснула искра тех идей, на которых был построен общий преобразовательный план Сперанского. 

Этот проект вызвал резкие возражения в Государственном совете, члены которого усмотрели в праве выборов дворянством состава Сената ограничение самодержавной власти. И несмотря на то что при подаче голосов большая часть членов совета высказалась «за проект», и государь утвердил мнение большинства, реформа так и не была проведена. В силу различных внутренних и внешних причин Сенат остался в прежнем состоянии, да и сам Сперанский в конечном итоге пришел к выводу что проект нужно отсрочить.

Что же касается создания Государственной думы, то о ней, как кажется, в 1810-1811гг и речи не было. Таким образом, едва ли не с самого начала реформ обнаружилось отступление от их первоначального плана. Из трех ветвей власти - законодательной, исполнительной и судебной - были преобразованы только первые две, третей реформа не коснулась. Проект создания «Уложения гражданских законов» также затянулся. Сперанский начал понимать неосуществимость своих далеко идущих планов и в феврале 1811 г обратился к Александру I с просьбой об отставке.

В чем же причина неудач реформ? Почему, как пишет С.В. Мироненко, «верховная власть оказалась не в состоянии провести коренные перемены, которые явно назрели и необходимость которых была вполне очевидна наиболее дальновидным политикам»? Причин тому было несколько: 

Первая обнаруживается по существу уже в самом возвышении Сперанского, превращении его - выскочки, «поповича» - в первого министра вызывали зависть и злобу в придворных кругах. Уже в 1809 г. после указов, регламентировавших государственную службу, ненависть к Сперанскому начинает усиливаться во всех слоях русского общества. Оскорбления и насмешки в его адрес сделались явлением обычным: ведь подготовленные им указы посягали на давно установившийся и очень удобный для дворянства и чиновничества порядок. Когда же был создан Государственный совет и повышены налоги всеобщее недовольство достигло апогея. В письме к императору Сперанский писал: «... Я слишком часто и на всех почти путях встречаюсь и с страстями, и с самолюбием, и с завистью, а еще более с неразумием. Толпа вельмож, со всею свитою, целыми родами преследуют меня как опасного уновителя. Я знаю, что большая их часть и сами не верят сим нелепостям; но, скрывая собственные их страсти под личиною общественной пользы, они личную свою вражду стараются украсить именем вражды государственной; я знаю, что те же самые люди превозносили меня и правила мои до небес, когда предполагали, что я во всем с ними буду соглашаться ...». 

Но не только всеобщее недовольство было препятствием на пути реформ. Второй причиной их неудачи было то, что лишь немногие знали и четко представляли цели и задачи преобразований. В целом сознание общества не было подготовлено к этим нововведениям. Да и сам Сперанский не сделал ни малейшей попытки ознакомить его со своими проектами, показать подлинные цели и смысл своих начинаний. Это отсутствие сколь - нибудь определенных сведений о предполагаемых реформах не давало заинтересованным людям, возможности выступить активно в их поддержку и тем самым лишало их основы. В этом есть некий парадокс. Поскольку Сперанский, первоначально придававший в своих трудах огромное значение общественному мнению,  когда дело дошло практики , совершенно исключил «народный дух» из числа своих союзников, сделав ставку на верховную политическую власть. Но при этом он упустил из виду, что носитель этой власти (в данном случае Александр I) есть лицо предельно открытое, для различных влияний со стороны тех или иных общественных кругов, а это влияние практически сразу стало развиваться далеко не в пользу идей Сперанского.

Наконец третей причиной неудач реформ была их непоследовательность. Сперанский и Александр I решились вводить новые правительственные учреждения раньше, чем будут созданы согласованные с ними гражданские отношения, желая построить либеральную конституцию в обществе, половина которого находилась в рабстве и зависела не от закона, а от личного произвола владельца. Они надеялись получить быстрые результаты  не до конца оценив реальную действительность и эта поспешность во многом обусловило неудачу их начинаний. 

глава IV.

Падение и жизнь в изгнании.



Просьбу своего государственного секретаря об отставке в феврале 1810г. Александр I  не удовлетворил и Сперанский продолжил работу над детальными проектами реформ. Но дальнейшее течение дел и времени приносило ему все новых и новых недоброжелателей. К середине 1811 г. Сперанский почувствовал, что светское общество начало против него войну. В ход пошли излюбленные средства интриганов - сплетни, обвинения во взяточничестве и даже в государственной измене. В последнем случае Михаилу Михайловичу припомнили Эрфурт и встречи с Наполеоном. Этот упрек в условиях обострившихся российско-французских отношений было особенно тяжелым.

Некоторое время император открыто не реагировал на то, что ему говорили о Сперанском. Более того, в день своего 40-летия Сперанский был удостоен орденом Александра Невского. Однако ритуал вручения прошел непривычно строго, официально, и для двора стало ясно, что "звезда" реформатора начинает тускнеть. Но мало кто мог предвидеть, что падение произойдет так скоро.

Почувствовав холодность Александра I в отношении своего государственного секретаря, недоброжелатели Сперанского еще больше активизировались. Среди них были лица, занимавшие высокие должности при дворе. Особенно выделялись шведский барон Густав Армфельд, председатель комитета по делам Финляндии, и А. Д. Балашов, руководитель Министерства полиции. Оба имели право непосредственных докладов императору и, к слову, получили назначения по представлению Сперанского. Они передавали Александру все сплетни и слухи о госсекретаре. Но возможно, эти отчаянные доносы в конечном счете не возымели бы сильного действия на императора, если б весной 1811 г. лагерь противников реформ не получил вдруг идейно-теоретического подкрепления совсем с неожиданной стороны. 

В марте этого года Александр посетил Тверь, где жила его сестра Екатерина Павловна. Здесь, в Твери, вокруг великой княгини, женщины умной и образованной, сложился кружок людей недовольных либерализмом Александра и в особенности деятельностью Сперанского. Они считали конституцию «совершенным вздором», а самодержавие полезным не только России, но и другим государствам. В их глазах Сперанский был «преступником», овладевшим волей слабохарактерного монарха. 

Среди посетителей салона Екатерины Павловны  особенно выделялся Н.М. Карамзин, замечательный русский историк, читавший здесь первые тома своей «Истории государства Российского». Во время визита Александра I в Тверь, великая княгиня представила Карамзина государю, и писатель передал ему «Записку о древней и новой России» - своего рода манифест противников перемен, обобщенное выражение взглядов консервативного направления русской общественной мысли. 

В записке Карамзин подверг резкой критике все мероприятия , проводимые правительством , считая их несвоевременными и противоречащими “ духу народа”, его исторической традиции . Выступая за просвещение, он в то же время защищал самодержавие. По его мнению самодержавие - единственно возможная для России форма политического устройства. На вопрос, можно ли хоть какими-то способами ограничить самовластие, не ослабив спасительной царской власти, - он отвечал отрицательно. Любые перемены, «всякая новость в государственном порядке есть зло, к коему надо прибегать только в необходимости». Спасение же  Карамзин видел в традициях и обычаях России и ее народа, которым вовсе не нужно брать пример с Западной Европы. Одна из таких традиционных особенностей России - крепостничество, возникшее как следствие «естественного права». Карамзин спрашивал: «И будут ли земледельцы счастливы, освобожденные от власти господской, но преданные в жертву их собственным порокам, откупщикам и судьям бессовестным? Нет сомнения, что крестьяне благоразумного помещика, который довольствуется умеренным оброком или десятиною пашни на тягло, счастливее казенных, имея в нем бдительного попечителя и сторонника». Этот аргумент выражал мнение большинства помещиков, которые, как свидетельствует современник Крамзина Д.П. Рунич «теряли голову только при мысли, что конституция уничтожит крепостное право и что дворянство должно будет уступить шаг вперед плебеям».

Как видим, ничего принципиально нового в Записке Карамзина не содержалось: многие его доводы и принципы были близки значительной части русского общества и известны еще в предшествующем столетии. Неоднократно слышал их, по-видимому, и государь. Однако на сей раз эти взгляды были сконцентрированы в одном документе, написанном живо, ярко, убедительно, на основе исторических фактов и (что, может быть, для императора было самым главным) человеком, не близким ко двору, не облеченным властью, которую боялся бы потерять. 

Эта записка Крамзина сыграла решающую роль в отношении к Сперанскому. К тому же в это время давление на императора настолько усилилось, а получаемые им доносы на приобрели такой характер, что было просто невозможно и далее оставлять их без внимания. Вместе с тем самоуверенность самого Сперанского, его неосторожные упреки в адрес Александра I за непоследовательность в государственных делах, в конечном итоге переполнили чашу терпения и вызвали раздражение императора, который, по словам историка Н. К. Шильдера, в частных разговорах обещал Сперанского расстрелять.

Развязка наступила в марте 1812 г., когда Александр I объявил Сперанскому о прекращении его служебных обязанностей. В 8 часов вечера 17 марта в Зимнем дворце состоялась роковая беседа между императором и государственным секретарем, о содержании которой историки могут строить только догадки. В этот же день дома Сперанского уже ждал министр полиции Балашов с предписанием покинуть столицу. Почтовая кибитка с полицейским чином стояла у ворот. Михаил Михайлович молча выслушал повеление императора, лишь взглянул на двери комнаты, где спала двенадцатилетняя дочь, собрал часть имевшихся дома деловых бумаг для Александра I и, написав прощальную записку, вышел. Он не мог и предположить, что возвратится в столицу только через девять лет, в марте 1821г. 

Современники назовут эту отставку без какого-либо официального указа - «падением Сперанского». Но они будут вполне осознавать, что в действительности произошло не простое падение высокого сановника, какое часто может быть в сложной и азартной игре, именуемой политикой, а падение реформатора со всеми вытекающими от сюда последствиями. 

С высылкой из столицы для Сперанского наступили времена новых испытаний. Отправляясь в ссылку, он не знал, какой приговор вынесен ему в Зимнем дворце. Это обстоятельство усложнило и отношение к нему местных чиновников в Нижнем Новгороде, а затем и в Перми, где он находился в 1812-1814 гг. Различного рода сплетни и домыслы из столицы быстро достигали ушей жителей провинции. Отношение в простом народе к Сперанскому было противоречивое, как отмечает М.А. Корф: "...местами ходил, довольно громкий говор, что государев любимец был оклеветан, и многие помещичьи крестьяне даже отправляли за него заздравные молебны и ставили свечи. Дослужась, - говорили они, - из грязи до больших чинов и должностей и быв умом выше всех между советниками царскими, он стал за крепостных…, возмутив против себя всех господ, которые за это, а не за предательство какое-нибудь, решились его погубить". 

Тем не менее обвинение Сперанского в государственной измене не списывалось со счетов, особенно в годы патриотического подъема, вызванного нашествием французов. Пермский губернатор даже установил осенью 1812 г. у дома ссыльного двух караульных. Свой поступок он объяснил тем, что «временщик при виде будочников поймет конец своей роли». М. М. Сперанский неоднократно обращался к императору и министру полиции с просьбой разъяснить его положение и оградить от оскорблений. Эти обращения возымели последствия: распоряжением Александра надлежало выплатить Сперанскому по 6 тысяч рублей в год с момента высылки. Данный документ начинался словами: "Пребывающему в Перми тайному советнику Сперанскому...". Можно лишь догадываться о душевном состоянии пермского губернатора, получившего это распоряжение: на сотни верст в округе равного по чину Михаилу Михайловичу не было. Кроме того, распоряжение было свидетельством, что император Сперанского не забывает и ценит. Подтверждение не заставило себя долго ждать, и 1 октября 1816 г. М. М. Сперанский был возвращен на государственную службу в должности пензенского губернатора.

По прибытии на новое место Михаил Михайлович не встретил горячей поддержки со стороны местного чиновничества. По словам М. А. Корфа, местные чиновники и до него, и при нем были жалкими, большей частью - совершенно безграмотными. Секретарь губернаторского правления страдал запоем, а секретарь общественного призрения был страстным картежником и не умел составить ни одной бумаги... Заменить их было некем, и оттого губернатор все сколько-нибудь важное должен был писать сам".

Сперанский не успел проявить себя в этой должности, так как в марте 1819 г. получил новое назначение - генерал-губернатором Сибири. Неплохо осведомленные о его прошлом, сибиряки говорили: "Человек руководил государством, а здесь ему приходится нашими обыкновенными делами заниматься". Сперанский чрезвычайно быстро вник в местные проблемы и обстоятельства с помощью провозглашенной им "гласности". Прямое обращение к самому высокому начальству перестало "составлять преступление". Сибирь заговорила, причем не с помощью тайно переправляемых в Санкт-Петербург жалоб, а вполне открыто и на месте. 

Новый сибирский генерал-губернатор решил провести ревизию Сибири. Она вскрыла вопиющие злоупотребления, произвол местного начальства и полное бесправие населения. Чтобы как-то поправить положение, Сперанский начинает проводить реформы управления краем.

“Первым сотрудником” при проведении сибирских преобразований был будущий декабрист С.Г. Батеньков. Он вместе со Сперанским энергично занимался разработкой “Сибирского уложения”- обширного свода реформирования аппарата управления Сибири. Вместе они подготовили множество проектов: о сухопутных сообщениях, об учреждении этапов, об административном образовании губерний по природным зонам и т.д. Особое значение среди них имели два проекта, утвержденные императором: "Учреждения для управления Сибирских губерний" и “Устав об управлении инородцев”. Примечательно, что особенностью последнего явилось предложенное Сперанским новое деление коренного населения Сибири по образу жизни на - оседлое, кочевое и бродячее. Соответственно этому делению каждая категория получала свои права и обязанности, а власти предписывался     порядок управления ими. 

В период работы над Сибирским уложением” Батеньков искренне верил, что Сперанский, “вельможа добрый и сильный” действительно преобразит Сибирь. В последствии ему стало ясно, что Сперанскому не было дано “никаких средств к исполнению возложенного поручения” и результаты его деятельности в Сибири не отвечали возлагавшимся надеждам. Однако Батеньков считал, что “за неуспех нельзя винить лично Сперанского”. Он писал о последнем: “Память о нем сохранилась во всей Сибири, несмотря на перемену лиц, уставов и дел, ибо многие памятники и очерк учреждения устояли среди всего этого. Личность его нелегко изглаживалась из памяти, и многие семейства помнили добром”. 





Глава V.

Закат

В конце января 1820 года Сперанский направил императору Александру краткий отчет о своей деятельности, где заявил , что сможет окончить все дела к маю месяцу, после чего пребывание его в Сибири «не будет иметь цели». Этим Михаил Михайлович явно подталкивал государя к тому, чтобы тот позволил ему в ближайшем будущем возвратится в Петербург. Дозволение Александра не заставило долго себя ждать. Но император предписывал своему бывшему госсекретарю расположить путь из Сибири таким образом, чтобы прибыть в столицу к последним числам марта будущего года. Эта отсрочка сильно повлияла на Сперанского. В его душе начали преобладать чувство бессмысленности собственной деятельности, сознание того, что в Петербурге по-прежнему есть влиятельные недруги ему, страх остаться в Сибири навсегда и даже боязнь подвергнуться необоснованным обвинениям со стороны местных чиновников, уличенных им в злоупотреблениях. 

Однако недолго Сперанский пребывал в отчаянии и в марте 1821 года вернулся в столицу. 

Девять лет вряд ли большой срок для жизни общества, но тем не менее, приехав в Петербург Сперанский вступил как будто в новый, неведомый для себя мир. События отечественной войны создали в русском обществе небывалую обстановку. Вошел в моду либерализм, привычными стали не только разговоры, но и публичные речи о политической свободе, представительных учреждениях, конституции. В этом было, пожалуй, нечто знакомое Сперанскому, нечто из того далекого, но так тоскливо памятного ему прошлого.

6 июня 1821 года Сперанский был принят Александром. Эта встреча привлекла к себе пристальное внимание всего светского общества. У многих даже мелькнула мысль о возврате императора на путь преобразований. Но в действительности беседа прошла очень холодно и Сперанский понял, что перестал пользоваться прежним влиянием при дворе. В итоге за ним осталось лишь место в Государственном совете. 

В ноябре 1825 г. скончался Александр. Его преемник, император Николай I, прежде чем осуществлять свою политическую линию решил отладить механизм управления собственной бюрократией, и создать прочную систему законодательства. Архитектором данной системы выступил Сперанский. Именно его опыт и талант захотел использовать новый император, поручая ему такое важное дело, как составление «Свода законов Российской империи».

Сперанский возглавил 2-е отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии, осуществлявшей кодификацию законов. Под руководством Михаила Михайловича к 1830 году было составлено «Полное собрание законов Российской империи» в 45 томах. Еще через три года на основе последнего был изготовлен и 15 томный «Свод законов». В награду за это Сперанский получил орден Святого Андрея, а спустя некоторое время деньги в размере 10000 ежегодной выплаты в течении 12 лет. Но лучшим выражением благодарности Николая I стал поступок его на специальном заседании Государственного совета 19 января 1833 года, когда в конце заседания император подозвал к себе Сперанского и в присутствии всех членов совета наградил его собственной Андреевской звездой.

Явным признаком того, что доверие Николая I к Сперанскому возросло, стало назначение его в 1835 году преподавателем юридических наук наследнику престола - будущему императору Александру II.

1 января 1839 г., в день 67-летия, Сперанскому, высочайшим повелением было пожаловано графское достоинство. Но прожить Михаилу Михайловичу с графским титулом суждено было всего 41 день. 11 февраля 1839 г. он умер от простуды. «Светило Русской администрации угасло».



































Заключение



Подводя итог, вернемся к вопросу о том, на сколько оказался  способен Сперанский выполнить роль человека, перед которым стояли сложные задачи по реформированию огромного государства в один из сложных моментов его истории. Несомненно, Михаил Михайлович искренне хотел преобразовать страну, имел конечную цель создать конституцию, разделение властей, систему выборных учреждений и судов, совершенную законодательную систему, упорядоченные финансы и многое другое. Либеральные планы, заложенные в его душе, не были пустым звуком  и он многое делал для того, чтобы претворять их в жизнь. Но обстановка общей косности, социальный эгоизм дворянства, групповые интересы высшей аристократии, верхушки армии,  чиновничества, пассивность и политическая апатия  народных масс стояли мощным препятствием на пути реформ. 

Чрезвычайно ограниченным был и круг лиц, на которых мог опереться Сперанский. Император, выступавший в качестве главного орудия осуществления преобразований, без конца колебался в осуществлении их на практике. Сперанский не учел того, что государь может успешно выполнять предназначенную ему роль только лишь испытывая постоянное соответствующее давление снизу, хотя бы из своего сановного окружения. Недовольство действовавшей в России системой управления было в обществе широко распространено. Необходимо было лишь превратить его в фактор, постоянно толкающий верховную власть в направлении реформ. Сперанский никаких усилий для этого не предпринял, оставшись сугубо «канцелярским реформатором». Отсюда проистекало то, что в конечном счете его реформы, дав частичные положительные результаты, не завершились коренными изменениями в социально-экономическом, политическом и гражданском строе России. Это во многом способствовало резкому обострению внутреннего кризиса. И выступление декабристов в 1825 году явилось следствием нереализованных замыслов.

М.М. Сперанский прожил на редкость сложную, богатую событиями и душевными волнениями жизнь. Судьба назначила ему быть в самом пекле отечественной политической истории первой трети XIX века, участвовать во всех событиях происходящих тогда в русском обществе. Вклад Сперанского в историю огромен. В истинных замыслах он смог превзойти своих современников, предвосхитив таким образом за пол века с лишним - большие реформы Александра II. 





 

Список использованной литературы



1. Леонтович В.В. История либерализма в России. М., 1995 .

2. Томсинов В.А. Светило российской бюрократии. М., 1991.

3. Чибиряев С.А. Великий русский реформатор. Жизнь, деятельность, политические взгляды М.М.Сперанского. М., 1989.

4. Калягин В.А. Политические взгляды М.М. Сперанского. Саратов, 1973.

5. Ключевский В.О. О русской истории / Под ред. В.И. Буганова./ М. 1993.

6. Чернышевский Н.Г. Русский реформатор (рец. на кн. М.Корфа) // Полн. собр. соч. М., 1950. Т. 7.

7. Предтеченский А.В. Очерки общественно-политической истории России в первой четверти XIX в. М., 1957.

8. Середонин С.М. Граф М.М. Сперанский -очерк государственной деятельности. СПб., 1909.

9. Анисимов Е.В. Россия в XVII - в первой половине XIX вв. М. 1994.

10.Милов Л.В. История России с нач. XVII до кон XIX вв. М. 1996.

































































Приложение



Оценка использованной литературы.



В процессе работы над своим рефератом я попытался привлечь большой круг источников. Сделал я это не случайно, поскольку в разной литературе часто можно встретить противоположные выводы и мнения на ту или иную проблему. Сопоставляя и анализируя их не только глубже проникаешь в суть исследуемого явления но и одновременно пытаешься сформировать собственную точку зрения. 

Итак, основной базой моего реферата, являются, прежде всего, книга В. А. Томсинова «Светило российской бюрократии» и книга В.В. Леонтовича «История либерализма в России». Первая, автором которой является доктор юридических наук, профессор юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, адресована широкому кругу читателей, интересующихся перипетиями политической истории России. Она представляет собой документальное повествование о судьбе русского государственного деятеля М.М. Сперанского,  последовательно освещающее все этапы его жизненного пути. Именно эта последовательность и легла в основу структуры всей моей работы, план которой я построил по аналогичному принципу «Восхождение - закат - обобщающие выводы». Но поскольку тема реферата обозначена как: «М.М. Сперанский - реформатор», было бы неправильным увлекаться только описанием жизненного пути Сперанского, не анализируя его взгляды и идеи. С целью более детального их раскрытия я и использовал труды известного профессора В.В. Леонтовича. Его книга «История либерализма в России» была впервые издана в 1957 г. на немецком языке, и только через двадцать лет переведена на русский. В ней дается развернутый ряд важнейших мыслей о сути либерализма, а также развитии его в России. Книге присуще то изящество удавшихся произведений, когда по мимо выяснения заданной темы автор рисует исторические портреты, попутно освещает другие вопросы, иногда даже более важные. В истории либерализма, применительно к своей теме, я смог найти эволюцию взглядов Сперанского, которая часто упускается в учебниках и учебных пособиях. Однако, строго выдержанная формально-правовая линия зрения Леонтовича, в некоторых моментах сужает его истолкование идей Сперанского, которые не все могут быть уложены в такое русло. Для получения более объективной картины я попытался привлечь и труды классиков русской исторической мысли: В.О. Ключевского, Н. М. Крамзина; а также работы известных исследователей: С. А. Чибиряева, А. В, Предтеченского, С. М. Середонина. Их взгляды на жизнь и деятельность М.М. Сперанского отличаются необычной оценкой.  Но при  анализе этой оценки я учитывал и тот факт, что многие их конкретные выводы сейчас являются спорными, хотя и отражают стороны исторической реальности. Тем не менее сопоставляя точки зрения различных историков я попытался вывести свой взгляд на исследуемую проблему, определить свое отношение к личности М.М. Сперанского и оценить его реформы. 







































































Защитил 11.01.02

5