Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева

Федеральное агентство науки и образования 

«Южно-Уральский государственный университет» в г. Миассе

Факультет «Экономики, управления и права»







Реферат

По дисциплине «Отечественная история»

на тему: «Крестьянская война под руководством Е. И. Пугачева»







Проверил: Зорина Раиса Фёдоровна

                          

Автор работы 

Студент группы ЭЗМ -153

 Приданникова Ирина Михайловна



Работа защищена

 с оценкой (прписью, цифрой)

Миасс 2010г.



Содержание

Введение

Глава 1. Начало восстания

Глава 2. Подавление восстания

Глава 3. Итоги восстания

Заключение

Список использованной литературы



Введение

Крестьянская война под предводительством Емельяна Пугачёва (или просто пугачёвщина) на востоке захватило западносибирские области, на севере дошло до Перми, на западе -- до Тамбова и на юге -- до Нижней Волги. Всего же пугачёвщина охватила территорию более 600 тыс. км2, поколебав «государство от Сибири до Москвы и от Кубани до Муромских лесов» (А.С. Пушкин). Его поводом стало чудесное объявление спасшегося «царя Петра Фёдоровича». В своей основе пугачёвщина имела комплекс различных для каждой из групп участников причин, но при единовременном сложении приведших к фактически самой грандиозной гражданской войне в истории России вплоть до войны красных и белых. Основной движущей силой восстания выступили яицкие казаки. В течение всего XVIII века они теряли привилегии и вольности одну за другой, но в памяти ещё оставались времена полной независимости от Москвы и казачьей демократии. Не меньшее напряжение присутствовало и в среде туземных народов Урала и Поволжья (башкир, татар, мордвы, удмуртов, калмыков и казахов). Ситуация на быстрорастущих заводах Урала была также взрывной. Начиная с Петра Великого, производство решало проблему рабочей силы в металлургии в основном припиской государственных крестьян к казённым и частным горным заводам, разрешением новым заводчикам покупать крепостные деревни и предоставлением неофициального права оставлять у себя беглых крепостных. Бывшие крестьяне сопротивлялись принудительному труду на заводах. Назвавшим себя Петром III человеком был донец участник Семилетней и Румянцевской войны Емельян Иванович Пугачёв, который родился в Зимовейской станице (именно там появились Степан Разин и Кондратий Булавин). Емельян Иванович Пугачёв родился в станице Зимовейская в 1740 или 1742 году в семье донского казака. Грамоте обучен не был. В 17 лет был зачислен в казацкую службу, около трёх лет участвовал в Семилетней войне и «за отличную проворность» был взят полковником в ординарцы. В 1768--1770 гг. прошёл Румянцевскую войну, заслужив чин хорунжего. В 1771 году в связи с болезнью просил отставку, но получил отказ. Не желая более служить, неоднократно совершал побеги, несколько раз был арестован, но снова бежал, скрываясь в раскольничьих скитах, странствуя по Украине, Полске, Дону, Уралу. В 1772 году яицкие казаки в ответ на отобрание казацких «вольностей» решили уйти за Кубань, и Пугачёв готов был их возглавить, но в очередной раз был арестован. В 1773-ом после успешного (шестого) побега из тюрьмы, куда его посадили за участие в расколе, Пугачёв вошёл в казачий круг в 160км от Яицкого городка, где выдал себя за чудом спасшегося от убийц царя Петра III. Увлекая за собой сначала донских, затем уральских казаков, недовольное русским правлением местное население (башкир, калмыков и татар), а также немало бежавших от неминуемого закрепощения украинских крестьян Пугачёв в августе 1773 года поднимает восстание.









Начало восстания.



События 1772–1773 годов подготовили почву для организации повстанческого ядра вокруг Е. Пугачева-Петра III. 2 июля 1773 года в Яицком городке был исполнен жестокий приговор над руководителями январского восстания 1772 года. 16 человек были наказаны кнутом и после вырезания ноздрей и выжигания каторжных знаков отправлены на вечную каторгу в Нерчинские заводы. 38 человек наказаны кнутом и сосланы в Сибирь на поселение. Ряд казаков отправлены в солдаты. Сверх того, с участников восстания взыскивалась крупная денежная сумма для возмещения разоренного имущества атамана Тамбовцева, генерала Траубенберга и других. Приговор вызвал новый взрыв возмущения в среде рядового казачества. Между тем слухи о появлении на Яике императора Петра III и его намерении стоять за рядовое казачество быстро распространились в хуторах и проникли в Яицкий городок. В августе и первой половине сентября 1773 года вокруг Пугачева собирается первый отряд яицких казаков. 17 сентября был торжественно оглашен первый манифест Пугачева — императора Петра III — яицким казакам, жаловавший их рекою Яиком «с вершин и до устья, и землею, и травами, и денежным жалованьем, и свинцом, и порохом, и хлебным провиантом». Развернув заранее подготовленные знамена, отряд повстанцев, насчитывающий около 200 человек, вооруженных ружьями, копьями, луками, выступил к Яицкому городку. Основной движущей силой восстания являлось русское крестьянство в союзе с угнетенными народами Башкирии и Поволжья. Забитое, темное, сплошь неграмотное крестьянство без руководства рабочего класса, который только лишь начал формироваться, не могло создать своей организации, не могло выработать свою программу. Требования восставших заключались в воцарении «хорошего царя» и получении «вечной воли». Таким царем в глазах восставших являлся «крестьянский царь», «царь-батюшка», «император Петр Федорович», бывший донской казак Емельян Пугачев. 18 сентября 1773 года первый повстанческий отряд, состоявший преимущественно из яицких казаков и организовавшийся на степных хуторах около Яицкого городка (теперь г. Уральск), во главе с Е. Пугачевым подошел к Яицкому городку. В отряде насчитывалось около 200 человек. Попытка овладеть городком окончилась неудачей. В нем стоял крупный отряд регулярных войск с артиллерией. Повторная атака повстанцев 19 сентября была отбита из пушек. Повстанческий отряд, пополнивший свои ряды казаками, перешедшими на сторону восставших, двинулся вверх по р. Яику и 20 сентября 1773 года остановился вблизи Илецкого казачьего городка (теперь с. Илек). В XVIII веке с. Илек называлось Илецким казачьим городком. Жители городка — илецкие казаки — входили в состав Яицкого (Уральского) казачьего войска. В канун крестьянской войны Илецкий городок был сравнительно крупным населенным пунктом. Академик П. С. Паллас, проехавший через Илецкий городок летом 1769 года, описывает его так: «Левый берег Яика нарочито высок, и на оном стоит Илецкой казачей городок, укрепленный четвероугольною бревенчатою стеною и батареями... В сем казачьем городке находится больше трехсот домов, и в середине оного стоит деревянная церковь. Здешние казаки могут поставить до пятисот человек войска и причисляются к яицким казакам, хотя они и не имеют никакого участия в рыболовных правах и принуждены доставлять себе пропитание хлебопашеством и скотоводством».20 сентября восставшие подошли к Илецкому казачьему городку и остановились в нескольких километрах от него. Отряд повстанцев представлял собою организованную боевую единицу. Еще по пути из-под Яицкого городка в Илецкий городок был созван по старинному казачьему обычаю общий круг для выбора атамана и есаулов. Атаманом избрали яицкого казака Андрея Овчинникова, полковником — тоже яицкого казака Дмитрия Лысова, избрали также есаула и хорунжих. Тут же был составлен первый текст присяги, и все казаки и избранные начальники присягнули «всепресветлейшему, державнейшему, великому государю императору Петру Федоровичу служить и во всем повиноваться, не щадя живота своего до последней капли крови». Подходя к Илецкому городку, отряд повстанцев насчитывал уже несколько сот человек и имел три пушки, взятые с форпостов. Присоединение илецких казаков к восстанию или их отрицательное отношение к нему имели большое значение для успешного начала восстания. Поэтому повстанцы действовали очень осторожно. Пугачев отправляет в городок Андрея Овчинникова в сопровождении небольшого числа казаков с двумя указами одинакового содержания: один из них он должен был передать атаману городка Лазарю Портнову, другой — казакам. Лазарь Портнов должен был огласить указ на казачьем кругу; если же он не сделает это, то казаки должны были прочесть его сами. В указе, написанном от имени императора Петра III, говорилось: «И чего вы ни пожелаете, во всех выгодах и жалованьях отказано вам не будет; и слава ваша не истечет до веку; и как вы, так и потомки ваши первыми при мне, великом , государе, учинитесь. А жалованья, провианта, пороху и свинцу всегда достаточно от меня давано будет». Еще до подхода повстанческого отряда к Илецкому городку, Портнов, получив сообщение от коменданта Яицкого городка полковника Симонова о начале восстания, собрал казачий круг и зачитал приказ Симонова о принятии мер предосторожности. По его приказу, мост, соединяющий Илецкий городок с правым берегом, по которому двигался повстанческий отряд, был разобран. В то же время слухи о появлении императора Петра III и о дарованных им свободах дошли до казаков городка. Казаки были в нерешительности. Конец их колебаниям положил Андрей Овчинников. Казаки решили с честью встретить повстанческий отряд и их вождя Е. Пугачева — царя Петра III и присоединиться к восстанию. 21 сентября был налажен разобранный мост и отряд восставших торжественно въехал в городок, встреченный колокольным звоном и хлебом-солью. Все илецкие казаки присягнули Пугачеву.В Илецке отряд Пугачева пробыл двое суток. Сам Е. Пугачев жил в доме зажиточного илецкого казака Ивана Творогова. Атамана городка Лазаря Портнова повесили. Причиной казни были жалобы илецких казаков на то, что он «великие им делал обиды и их разорял». Из илецких казаков сформировали особый полк. Полковником Илецкого войска был назначен илецкий казак, впоследствии один из главных предателей, Иван Творогов. Грамотного илецкого казака Максима Горшкова Е. Пугачев назначил секретарем. Вся годная артиллерия городка была приведена в порядок и вошла в состав артиллерии повстанцев. Начальником артиллерии Е. Пугачев назначил яицкого казака Федора Чумакова. Через двое суток повстанцы, оставив Илецкий городок, перешли на правый берег Урала и двинулись вверх по Яику в направлении на Оренбург, военный и административный центр громадной Оренбургской губернии, включавшей в свои границы огромную территорию от Каспия на юге до границ современной Екатеринбургской и Молотовской областей — на севере. Целью восставших было овладение Оренбургом. В 1900 году с. Илек посетил известный русский писатель В. Г. Короленко, собирая материал по Пугачеву и знакомясь с местами крестьянского восстания. Короленко хотелось осмотреть остатки старинной крепости, мост, на котором встречали илецкие казаки отряд Пугачева. И он обратился к одному из знатоков старины. «Он сидел на дворе своего дома, — пишет в своем очерке В. Г. Короленко, — над самою кручей высокого уральского берега. Мы сели на скамейке рядом. Под ногами у нас река катила свои волны, виднелись ее пески, отмели, луга... На мой вопрос Иван Яковлевич улыбнулся. — Вот это, — сказал он, — почти вся старая крепость. Только этот уголок и остался... Остальное поглотил Яик Горыныч... Вон там, на самой середине реки был дом, где я родился...»То, что оставалось еще при В. Г. Короленко от Илецкой крепости, теперь давно размыто мутными быстрыми весенними водами Урала. На месте Илецкого городка эпохи Пугачева раскинулись теперь луга и зеленые прибрежные рощи правого берега Урала. Более ста лет тому назад автор обстоятельного описания Уральского казачьего войска поручик А. Рябинин записал в Илеке легендарное предание о Пугачеве. По преданию, рассказанному А. Рябинину одним стариком, Пугачев был заговорен «от пули, от ножа, от яду и других опасностей, оттого он ни разу даже и ранен не был». «Когда стал он входить в Илецкий городок, — рассказывал старик, — не захотела итти пушка его на мост. Сколько ни тащили ее, сколько ни припрягали лошадей — с моста сдвинуть не смогли. Рассердился тогда Пугачев, приказал пушку сечь нагайками, а потом отрубить ей уши и сбросить в Яик-реку. Так что ж ты думаешь, сударь, — говорил старик, обращаясь ко мне, — как взревет пушка человечьим голосом, так только стон да гул пошел по всему городку. Не веришь, — прибавил он, заметив, что я улыбнулся, — спроси у людей, и теперь ину пору в воде стонет так, что далеко чутко». В былинном стиле было рассказано А. Рябинину этим же рассказчиком и предание о Лазаре Портнове. В предании действительные события переплелись с народной фантазией. «Как стал входить Пугачев, — рассказывал старик, — вышли с городка к нему навстречу с иконами и хоругвями, с хлебом и солью. Хлеб-соль он принял, к иконам приложился и позвал к себе атамана. А в ту пору атаманом был Тимофей Лазаревич, чай слышал? Не пошел было Тимофей Лазаревич, да силою привели. Вот и стал говорить ему Пугачев, чтобы тот ему поклонился, говорил в другой, говорил в третий раз. Не захотел Лазаревич кланяться и поносил Пугачева всякими скверными словами. Сказал тогда Пугачев: «Хотел жить я с тобой, Тимофей Лазаревич, в любви да согласии, хотел с тобой из одной чашки есть, из одного ковша пить, хотел кафтан тебе парчевой жаловать, видно не бывать, тому делу». И велел потом повесить Лазаревича на месте лобном, на страх всем своим супротивникам».











Подавление восстания.

Правительство поняло, какую опасность представляет пугачевское восстание. 28 ноября был созван государственный совет, командующим войсками по борьбе с Пугачевым был назначен, вместо Кара, генерал-аншеф Бибиков, снабженный обширными полномочиями. В Оренбургский край были брошены сильные военные части: корпус генерал-майора Голицына, отряд генерала Мансурова, отряд генерала Ларионова и сибирский отряд генерала Декалонга. До этого времени правительство старалось скрывать от народа события под Оренбургом и в Башкирии. Лишь 23 декабря 1773 года был обнародован манифест о Пугачеве. По всей России разнеслась весть о крестьянском восстании.



29 декабря 1773 года после упорного сопротивления отряда атамана Ильи Арапова была занята Самара. Арапов отступил в Бузулукскую крепость.

14 февраля 1774 года крупный отряд генерала Мансурова овладел Бузулукской крепостью. 28  февраля из Бугуруслана двинулся отряд князя Голицина на Самарскую линию для соединения с генерал-майором Мансуровым. Вся зима прошла в осаде Оренбурга, и только уже в марте месяце, узнав о приближении корпуса Голицына, Пугачев отошел от Оренбурга навстречу наступающим войскам. 6 марта передовой отряд Голицина вошел в деревню Пронькино (на территории современного Сорочинского района) и расположился на ночлег. Предупрежденный крестьянами, Пугачев с атаманами Речкиным и Араповым ночью, во время сильной бури и метели, совершил форсированный марш и напал на отряд. Повстанцы ворвались в село, захватили пушки, но затем были вынуждены отступить. Голицын, выдержав атаку Пугачева. Под нажимом правительственных войск крестьянские отряды отходили вверх по Самаре, забирая с собой население и припасы. Пугачев возвратился в Берды, передав командование отходящими отрядами атаману Овчинникову. Решительная битва между правительственными войсками и крестьянской армией состоялась 22 марта 1774 года под Татищевой крепостью (современное село Татищево). Пугачев сосредоточил здесь основные силы крестьянской армии, около 9000 человек. Вместо сгоревших деревянных стен был сооружен вал из снега и льда, установлены пушки. Сражение продолжалось свыше 6 часов.

Крестьянские войска держались с такой стойкостью, что князь Голицин в своем рапорте А. Бибикову писал: «Дело столь важно было, что я не ожидал такой дерзости и распоряжения в таковых непросвещенных людях в военном ремесле, как есть сии побежденные бунтовщики». Крестьянская армия потеряла убитыми около 2500 человек (в одной крепости было обнаружено 1315 человек убитыми) и около 3300 человек пленными. Под Татищевой погибли видные командиры крестьянской армии Илья Арапов, солдат Жилкин, казак Речкин и другие. В руки противника попала вся артиллерия повстанцев и обоз. Это было первое крупное поражение восставших. Поражение восставших под Татищевой открыло для правительственных войск дорогу на Оренбург. 23 марта Пугачев с двухтысячным отрядом направился степью к Переволоцкой крепости, чтобы прорваться через Самарскую линию на Яицкий городок. Наткнувшись на сильный отряд правительственных войск, он вынужден был повернуть обратно. 24 марта была разбита крестьянская армия под Уфой. Ее руководитель Чика-Зарубин бежал в Табынск, но был изменнически схвачен и выдан. В Каргалинской слободе был схвачен Хлопуша и 23 марта доставлен в Оренбург. Пугачев, преследуемый царскими войсками, с остатками своих отрядов спешно отступил в Берду, а оттуда — к Сеитовой слободе и Сакмарскому городку. Здесь 1 апреля 1774 г. в ожесточенном бою повстанцы снова были разбиты. Вождь восстания Е. Пугачев ушел с небольшим отрядом через Ташлу в Башкирию. В сражении под Сакмарским городком попали в плен видные руководители восстания: Иван Почиталин, Андрей Витошнов, Максим Горшков, Тимофей Подуров, М. Шигаев и другие.

16 апреля правительственные войска вошли в Яицкий казачий городок. Отряд яицких и илецких казаков в количестве 300 человек под командой атаманов Овчинникова и Перфильева прорвался через Самарскую линию и ушел в Башкирию на соединение с Пугачевым. Менее счастливо окончилась попытка оренбургских и ставропольских калмыков прорваться в Башкирию — лишь незначительная часть их могла уйти туда. Остальные ушли в засамарские степи. 23 мая они были разбиты правительственными войсками. Предводитель калмыков Дербетов умер от ран.

Событиями начала апреля 1774 года кончается в основном оренбургский период крестьянской войны под руководством Е. Пугачева.

20 мая 1774 года пугачевцы заняли Троицкую крепость, а 21 мая к ней подошел, спешивший догнать отряд пугачева отряд Декалонга. Пугачев располагал войском, более чем в 11000 человек, но оно было не обучено, слабо вооружено и поэтому в сражении под Троицкой крепостью потерпело поражение. Пугачев отступил в сторону Челябинска. Здесь у крепости Варламовой он был встречен отрядом полковника Михельсона и понес новое поражение. Отсюда войска Пугачева отступили к Уральским горам.

В мае 1774 года в Оренбурге был казнен командир полка «работных людей» уральских заводов Афанасий Хлопуша. Ему, по свидетельству современника, «голову отрубили, и тут же близко возле эшафота голову на шпиль воткнули на виселице посреди, которая нынешнего года мая и в последних числах снята». Пополнив армию, Пугачев двинулся на Казань и атаковал ее 11 июля. Город был взят, за исключением, крепости. При штурме крестьянскими войсками Казани в тюрьме был заколот караульным офицером бугурусланский повстанческий атаман Гаврила Давыдов, доставленный туда после его поимки. Но 12 июня к Казани подошли войска под командой полковника Михельсона. В сражении, длившемся более двух суток, Пугачев был снова разбит и потерял около 7000 человек. Хотя армия Пугачева и была бита, но восстание подавлено не было. Когда Пугачев после поражения в Казани переправился на правый берег Волга и разослал свои манифесты крестьянам, призывая их бороться против дворян и чиновников, то крестьяне начали восставать, не дожидаясь его прихода. Это обеспечило ему движение вперед. Армия пополнялась и росла. Прихода Пугачева ждали рабочие и крестьяне Центральной России, но он не пошел на Москву, а взял курс, на юг, по правому берегу Волги. Это шествие было победоносным, Пугачев двигался, почти не встречая сопротивления, и занимал населенные пункты, города один за другим. Везде его встречали с хлебом-солью, с хоругвями и иконами. 1 августа пугачевские отряды подошли к Пензе и почти без сопротивления взяли ее. 4 августа был взят Петровок, а за ним в ближайшие дни Саратов. Вступая в город, Пугачев всюду выпускал из тюрьмы заключенных, открывал хлебные и соляные магазины и раздавал товары народу.  17 августа была взята Дубовка, а 21 августа пугачевцы подошли к Царицыну и пошли на штурм. Царицын оказался первым городом после Оренбурга, который Пугачев не мог взять. Узнав, что к Царицыну подходит отряд Михельсона, он снял осаду города, и пошел на юг, думая пробраться на Дон и поднять на восстание все его население. Под Уфой действовал отряд полковника Михельсона. Он разбил отряд Чики и направился к заводам. Пугачев занял крепость Магнитную и двинулся к Кизильской. Но узнав о приближении сибирского отряда под командой Декалонга, Пугачев ушел в горы по Верхне-Уйской линии, сжигая на своем пути все крепости.  В ночь с 24 на 25 августа у Черного Яра восставших настиг отряд Михельсова. Произошло большое последнее сражение. В этом сражении армия Пугачева была окончательно разбита, потеряв более 10000 человек убитыми и взятыми в плен. Сам Пугачев и несколько его приближенных успели пробраться на левый берег Волги. Они намеревались поднять против правительства народы, кочевавшие в прикаспийских степях, и прибыли в село, расположенное у речки Большие Узени. Правительство всюду разослало манифесты, в которых обещало 10000 награды и прощение тому, кто выдаст Пугачева. Казаки из кулацкой верхушки, увидев, что восстание превратилось в поход бедноты против эксплуататоров и угнетателей, разочаровывались в нем все более и более. После поражения Пугачева они сговорились спасти свою продажную шкуру. Приближенные Пугачева — Чумаков, Творогов, Федулов, Бурнов, Железнов и др. напали скопом на Пугачева, как трусливые псы, связали его и выдали властям. Пугачев был доставлен коменданту Яицкого городка Симонову, а оттуда — в Симбирск. 4 ноября 1774 года в железной клетке, как дикий зверь, Пугачев, в сопровождении жены Софьи и сына Трофима, был доставлен в Москву, где началось следствие. Следственная комиссия пыталась представить дело так, что восстание было подготовлено по инициативе враждебных государств, но ход дела неумолимо показывал, что оно было вызвано непосильным гнетом и эксплуатацией, которым подвергались народы края.



29 декабря начался судебный процесс, а через несколько дней был вынесен следующий приговор: «Сентенция о наказании смертною казнью изменника, бунтовщика и самозванца Пугачева и его сообщников. 

С присоединением объявления прощаемым преступникам.

Сего ради Собрание, находя дело в таких обстоятельствах, сообразуяся беспримерному Ея Императорского Величества милосердию, зная Ея сострадательное и человеколюбивое сердце, и наконец, рассуждая, что закон и долг требуют правосудия, а не мщения, нигде по Христианскому закону несовместного, единодушно приговорили и определили, за все учиненные злодеяния, бунтовщику и самозванцу Емельке Пугачеву, в силу прописанных Божеских и гражданских законов, учинить смертную казнь, а именно: четвертовать, голову взоткнуть на кол, части тела разнести по четырем частям города и положить на колеса, а после на тех же местах сжечь. Главнейших его сообщников, способствующих в его злодеяниях: 1. Яицкого казака Афанасия Перфильева, яко главнейшего любимца и содейственника во всех злых намерениях, предприятии и деле изверга и самозванца Пугачева, паче всех злостию и предательством своим достойного лютейшия казни, и которого дела во ужас каждого сердца привести могут, что сей злодей, будучи в Петербурге в то самое время, когда изверг и самозванец обнаружился перед Оренбургом, сам добровольно предъявил себя начальству с таковым предложением, якобы он будучи побуждаем верностью к общей пользе и спокойствию, желал уговорить главнейших сообщников злодейских, Яицких казаков к покорению законной власти, и привести злодея обще с ними с повинною. По сему точно удостоверению и клятве отправлен он был к Оренбургу; но сожженная совесть сего злодея под покровом благонамерения алкала злобою: он приехав в сонм злодеев, представился к главному бунтовщику и самозванцу, в Берде тогда бывшему, и не только удержался от исполнения той услуги, которую исполнить он обещал и заклинался, но, что-б уверять самозванца в верности, объявил ему откровенно все намерение свое, и соединяясь предательской совестью своею с мерзкою душою самого изверга, пребыл с того времени до самого конца непоколебим в усердии ко врагу отечества, был главнейшим соучастником зверских дел его, производил все мучительнейшие казни над теми несчастными людьми, которых бедственный жребий осуждал попасться в кровожаждущия руки злодеев, и наконец, когда злодейское скопище разрушено в последие под Черным Яром, и самые любимцы изверга Пугачева кинулись на Яицкую степь, и искав спасения, разбились на разные шайки, то казак Пустобаев увещевал товарищей своих явиться в Яицком городе с повинною, на что другие и согласились; но сей ненавистный предатель сказал, что он лучше желает живым быть зарыту в зею, нежели отдаться в руки Ея Императорского Величества определенным, начальствам; однако ж высланною командою пойман; в чем сам он предатель Перфильев перед судом облачен и винился; - четвертовать в Москве. 

Яицкому казаку Ивану Чике, он же и Зарубин, самоназвавшемуся Графом Чернышевым, присному любимцу злодея Пугачева, и который при самом начале бунта злодея паче всех в самозванстве утвердил, многим другим соблазнительный пример подал и с крайним рачением укрыл его от поимки, когда за самозванцем выслана была из города сыскная команда, и потом при обнаружении злодея и самозванца Пугачева, был из главнейших его содейственников, начальствовал отделенною толпою, осаждал город Уфу. За нарушение данной перед всемогущим Богом клятвы в верности Ея Императорскому Величеству за прилепление к бунтовщику и самозванцу, за исполнение мерзких дел его, за все разорения, похищения и убийства - отсечь голову, и взоткнуть ея на кол для всенародного зрелища, а труп его сжечь со эшафотом купно. И сию казнь совершить в Уфе, яко в главном из тех мест, где все его богомерзкие дела производимы были. Яицкого казака Максима Шигаева, Оренбургского казачьего Сотника Подурова и Оренбургского неслужащего казака Василия Торнова, из которых первого Шигаева, за то, что он по слуху о самозванце добровольно ездил к нему на умет, или постоялый двор к Степану Абаляеву, отстоящем неподалеку от Яицкого города совещевал в пользу обнаружения злодея и самозванца Пугачева, разглашал о нем в городе, и по елику смысл его привлекал вероятие простых людей, то произвел там во многих к бунтовщику и самозванцу привязанность; а потам, когда злодей уже явно похитив имя покойного Государя Петра Третьего, приступил к Яицкому городу, то был он при нем из первых содейственников его. При обложении ж Оренбурга, во всякое время, когда сам главный злодей оттуда отлучался к Яицкому городу, оставлял его начальником бунтовщичьей толпы своей. А в сие ненавистное начальство производил он Шигаев многие злости: повесил посланного в Оренбург от Генерал-Маiора и Кавалера Князя Голицына Лейб-Гвардии конного полку рейтара с известием о его приближении, единственно за сохраненную сказанным рейтаром истинную верность к Ея императорскому Величеству, законной своей Государыне. Второго Подурова, яко сущего изменника, который не только предался сам злодею и самозванцу, но и писал многая развратительныя в народе письма, увещевал верных Ея Императорскому Величеству Яицких казаков предаться к злодею и бунтовщику, называя его и уверяя других, яко бы он был истинный Государь, и наконец писал угрозительные письма к Оренбургскому Губернатору Генерал-Поручику и Кавалеру Рейнсдорпу, к Оренбургскому Атаману Могутову и к верному Старшине Яицкого войска Мартемьяиу Бородину, которыми письмами сей изменник убежден и признался. Третьего Торнова, яко сущаго злодея и губителя душ человеческих, разорившаго Нагайбацкую крепость и некоторыя жительства, и притом вторично прилепившагося к самозванцу, повесить в Москве всех их троих. Яицжих казаков, Василия Плотникова, Дениса Караваева, Григория Закладнова, Мещерятскаго Сотника Казнафера Усаева, и Ржевскаго купца Долгополова за то что, оные злодейские сообщники, Плотников и Караваев, при самом начале злодейскаго умысла, приезжали к пахотному солдату Абаляеву, где самозванец тогда находился, и условясь с ним о возмущении Яицких казаков, делали первыя разглашения в народ, и Караваев рассказывал, яко бы видел на злодее Царские знаки... Приводя таким образом в соблазн простых людей, оный Караваев и Плотиков, по слуху о самозванце будучи взяты под караул, о нем не объявили. Закладнов был подобно первым из начальных разглашателей о злодее, и самый первый, перед кем злодей дерзнул назвать себя Государем. Казнафер Усаев был двоекратно в толпе злодейской, в разныя ездил места для возмущения Башкирцев и находился при злодеях Белобородове и Чике, разныя тиранства производивших. Он в первый раз захвачен верными войсками под предводительством Полковника Михельсона при разбитии злодейской шайки под городом Уфою, и отпущен с билетом на прежнее жительство; но не чувствуя оказанного ему милосердия, опять обратился к самозванцу, и привез к нему купца Долгополова. Ржевский же купец Долгополов, разными лже составленными вымыслами приводил простых и легкомысленных людей в вящее ослепление, так, что и Казнафер Усаев утвердясь больше на его уверениях, прилепился вторично к злодею. Всех пятерых высечь кнутом, поставить знаки и вырвав ноздри, сослать на каторгу, и из них Долгополова сверх того содержать в оковах. Яицкого казака Ивана Почиталина, Илецкого Максима Горшкова и Яицкого же Илью Ульянова за то, что Почиталин и Горшков были производителями письменных дел при самозванце, составляли и подписывали его скверные листы, называя Государевыми манифестами и указами, через что умножая разврат в простых людях, были виною их неучастия и пагубы. Ульянова, яко бывшего с ними всегда в злодейских шайках, и производившаго, равно как и они, убийства, всех троих высечь кнутом и, вырвав ноздри, сослать на каторгу. Яицких казаков: Тимофея Мясникова, Михайлу Кожевникова, Петра Кочурова, Петра Толкачева, Ивана Харчева, Тимофея Скачкова, Петра Горшенина, Понкрата Ягунова, пахотного солдата Степана Абаляева и ссыльнаго крестьянина Афанасия Чуйкова, яко бывших при самозванце, и способствовавших ему во лживых разглашениях и составлении злодейских шаек, высечь кнутом, и вырвав ноздри, послать на поселение. Отставного Гвардии фурьера Михаила Голева, Саратовского купца Федора Кобякова и раскольника Пахомия, первых за прилепление к злодею и происходимые соблазны от их разглашений, а последнего за ложныя показания высечь кнутом, Голева и Пахомия в Москве, а Кобякова в Саратове, да Саратовского ж купца Протопопова за несохранение в нужном случае должной верности, высечь плетьми. Илецкаго кавака Ивана Тварогова, да Яицких, Федора Чумакова, Василия Коновалова, Ивана Бурнова, Ивана Федулова, Петра Пустобаева, Козьму Кочурова, Якова Почиталина и Семена Шелудякова, в силу Высочайшего Ея Императорскаго Величества милостивого манифеста; от всякого наказания освободить; первых пять человек по тому, что вняв гласу угрызению совести, и возчувствуя тяжесть беззаконий своих, не только пришли с повинною, но я виновника пагубы их Пугачева связав, предали себя и самого злодея и самозванца законной власти и правосудию; Пусотобаева, за то, что он отделившуюся шайку от самого Пугачева склонил притти с повиновением, равномерно и Кочурова, еще прежде того времени явившегося с повинною; а последних двух за оказанные ими знаки верности, когда они были захвачены в толпу злодейскую и были подсылаемы от злодеев в Яицкий город, но они приходя туда, хотя отстать от толпы, опасались, однако возвещали всегда о злодейских обстоятельствах и о приближении к крепости верных войск; и потом когда разрушена была злодейская толпа под Яицким городом, то сами они к военачальнику явились. И о сем Высочайшем Милосердии Ея Императорского Величества и помиловании сделать им особое объявление, через отряженного из собрания Члена, сего Генваря 11 дня, при всенародном зрелище пред грановитою Палатою, где и снять с них оковы. Определенную злодеям смертную казнь в Москве учинить на болоте, сего Генваря 10 дня. К чему привесть и злодея Чику, назначенного на казнь в городе Уфе, и после здешней экзекуции того же часа отправить на казнь в назначенное ему место. И для того, как опубликовании сей сентенции, так и сказуемом милосердии прощаемым и о надлежащих ж тому приуготовлениях и нарядах послать из Сената, куда надлежит, указы. Заключена Генваря 9 дня 1775 года».









Итоги восстания



Крестьянская война под руководством Емельяна Пугачева окончилась поражением восставших. Однако это не умаляет огромного прогрессивного значения восстания. Крестьянская война 1773–1775 годов нанесла серьезный удар по феодально-крепостническому строю, она подрывала его основы. Чтобы не допустить повторения «пугачевщины», царизм стал спешно принимать меры по укреплению позиций дворянства как в центре, так и на окраинах. В Оренбургском крае увеличилась раздача казенных земель в виде «всемилостивейших пожалований» офицерам, чиновникам, казачьим старшинам, участвовавшим в подавлении крестьянской войны. В 1798 г. в губернии началось генеральное межевание земель. Оно закрепило за помещиками все их земли, включая и самовольно захваченные. Правительство поощряло дворянско-помещичью колонизацию края, поэтому в последней четверти XVIII в. усилилось переселение помещиков и их крестьян особенно в Бугурусланский и Бузулукский уезды. За последнюю четверть XVIII в. в Оренбургской губернии образовалось 150 новых дворянских владений. Екатерина II, желая стереть из памяти ненавистные имена, связанные с Пугачёвским движением, переменила названия различных мест; так станица Зимовейская на Дону, где родился Пугачев, была переименована в Потемкинскую; Екатерина II велела сжечь дом, где родился Пугачев. При этом произошел курьез. Так как дом Пугачева ранее был продан и перенесен на другую усадьбу, то его приказали поставить на прежнее место и потом, в силу указа, сожгли. Река Яик была названа Уралом. Яицкое войско Уральским казачьим войском, Яицкий городок — Уральском, Верхне-Яицкая пристань — Верхнеуральском и т. д. Именной указ Сената по этому поводу гласит: «...для совершенного забвения сего на Яике последовавшего несчастного происшествия, реку Яик, по которой, как оное войско, так и город его название свое доныне имели, по причине той, что оная река проистекает из Уральских гор, переименовать Уралом, а потому и войско наименовать Уральским, и впредь яицким не называть, равно и Яицкому городу называться отныне Уральск; о чем для сведения и исполнения сим и публикуется». Было строжайше запрещено упоминать даже имя Пугачева, а его восстание в документах стали называть «известное народное замешательство». Стремясь подчинить казачество своим интересам, превратить его из зачинщика народных движений в карательную силу, царизм, опираясь на атаманско-старшинскую верхушку, делает некоторые уступки казачьему управлению, но вместе с тем постепенно реформирует его на армейский лад. Казачьим верхам предоставляется право владения крепостными дворовыми людьми, даются офицерские чины и дворянство. Царское правительство способствовало распространению крепостничества среди нерусских народностей края. Указом от 22 февраля 1784 г. было закреплено одворянивание местной знати. Татарским и башкирским князьям и мурзам разрешено было пользоваться «вольностями и преимуществами» российского дворянства, включая и право владения крепостными, правда только мусульманского вероисповедания. Самыми крупными из мусульманских помещиков, владевшими тысячами крепостных, были Тевкелевы, потомки и наследники известного переводчика и дипломата, впоследствии генерала А. И. Тевкелева. Однако, опасаясь новых народных выступлений, царизм не решился полностью закрепостить нерусское население края. Башкиры и мишари были оставлены на положении военно-служилого населения. В 1798 г. было введено кантонное управление в Башкирии. В образованных 24 областях-кантонах управление осуществлялось на военный лад. Крестьянская война показала слабость административного управления на окраинах. Поэтому правительство стало спешно преобразовывать его. В 1775 г. последовала губернская реформа, по которой осуществлялось разукрупнение губерний и их стало 50 вместо 20. Вся власть в губернских и уездных учреждениях находилась в руках местного дворянства. Для улучшения наблюдения за порядками в крае в 1782 году была проведена новая реформа. Вместо губернии учреждены два наместничества: Симбирское и Уфимское, которые, в свою очередь, делились на области, последние на уезды, а уезды на волости. Уфимское наместничество состояло из двух областей — Оренбургской и Уфимской. В состав Оренбургской области входили уезды: Оренбургский, Бузулукский, Верхнеуральский, Сергиевский и Троицкий. Ряд крепостей превращены в города Бугуруслан, Орск, Троицк, Челябинск, с соответствующим штатом чиновников и воинскими командами. Входившие ранее в Оренбургскую губернию Самара и Ставрополь отошли к Симбирскому наместничеству, Уральское казачье войско с Уральском и Гурьевом — Астраханской губернии.











Заключение.

После проведения казней и наказаний основных участников восстания Екатерина II, с целью искоренения любых упоминаний восстания издала указы о переименовании всех мест, связанных с этими событиями. Так река Яик была переименована в Урал, Яицкое войско -- в Уральское казачье войско, Яицкий городок -- в Уральск, Верхне-Яицкая пристань -- в Верхнеуральск. Имя Пугачёва предавалось в церквях анафеме. Крестьянская война привело к принятию ответных репрессий в 1775 году: крепостное право распространено на всю Украину, последние казацкие вольности отменены, и положен конец существованию Запорожской Сечи. В положении крестьянства каких-либо значимых изменений не последовало. Личность Пугачёва привлекла внимание крупнейших отечественных историков, первым из коих стал А.С. Пушкин. В.И. Семевский писал: «Призрак пугачёвщины вечно стоял в глазах нашего дворянства и как грозное memento more напоминал о необходимости покончить с крепостным правом в интересах помещиков». Пугачёв проявил незаурядную смелость, талант, ум и жестокость, но стать справедливым крестьянско-казацким царём не сумел.





Список использованной литературы:

1. Пушкин А.С. История Пугачёва. М. 1950.

    2.  Павленко, Н. Маркиз Пугачев / Н. Павленко // Родина. – 1996.– № 12.

    3. http://emelyan.ru/