Эпоха Танзимата

Министерство образования Российской Федерации

Омский государственный педагогический университет



















Реферат



ЭПОХА ТАНЗИМАТА





























Омск 2009


Введение



Для ряда стран Востока - Турции и Ирана, Китая и Японии — XIX век прошел под знаком реформ. Их изучение представляется сегодня важным и актуальным. Такой опыт мог бы стать инструментом анализа реформаторских устремлений современного человечества, что особенно ценно для тех ситуаций, которые определяются тенденцией быстрого экономического и научно-технического прогресса. Отсюда заметное усиление в последнее время интереса исследователей-тюркологов к углубленному изучению реформаторских преобразований в Турции, особенно к периоду так называемых «благодетельных реформ» («Танзимат - и хайрийе»), длившегося более тридцати лет - с 1839 г. по 1876 г. Пристальное внимание специалистов к реформам Танзимата, к широкому кругу вопросов, связанных с этой темой, определено той большой ролью, которую играл в новой истории Турции этот особый период. Анализ опыта взаимодействия правительства и общества в Османской империи XIX в. дает возможность извлечь уроки и предотвратить возможные ошибки в аналогичных ситуациях в современной обстановке. В настоящий период, когда российское государство переживает трудности внутреннего и внешнего порядка, связанные с экономическими, политическими и социальными проблемами, как нельзя остро стоит вопрос отношений России со странами Ближнего Востока. Не последнюю роль в выработке стратегии общения с ними играет знание истории восточной культуры и просветительства. Реформы Танзимата ознаменовали и обусловили важнейшие экономические, политические, социальные, культурные преобразования в жизни османского общества. Они явились одними из значимых результатов пусть медленного, подчас незаметного, но поступательного социально-экономического и политического развития Турции по буржуазному пути на поворотном этапе его истории и одновременно активным источником и фактором противоборства старого и нового. «Весь мир заговорил о декларации, провозглашенной 3 ноября 1839 года известной повсюду под названием Гюльханейского хатт-и шерифа, — писал русский путешественник по Малой Азии в 40-х-50-х гг. XIX в. Петр Чихачев. - Этот манифест... казалось сулил Турции новую эру и время полного возрождения». Реформы Танзимата были вызваны объективными потребностями развития страны. Наиболее дальновидные деятели из правящей элиты Османской империи, особенно те, которые побывали в Западной Европе и ознакомились с политической системой, условиями экономической и культурной жизни, пришли к мысли, что без реформ по западному образцу Османское государство не будет в состоянии развиваться по пути прогресса. Осуществлявшиеся сверху немногочисленными государственными деятелями, реформы несли в себе новые, непривычные для османского общества представления о ценности человеческой личности, неприкосновенности жизни и имущества, равенстве перед законом мусульман и не мусульман - подданных империи, что наложило отпечаток на специфику развития просвещения и культуры страны. Буржуазные идеи, заимствованные у Запада, трансформировались в различных областях: в праве, государственном управлении, просвещении. Но активность идей султанского хатта, их необходимость для успешного развития государства и для создания условий функционирования буржуазных институтов понимали немногие представители правящих кругов Османской империи. Сами они, очевидно, так же не имели четкого представления о путях развития традиционного восточного общества при условии его успешного сосуществования с передовыми капиталистическими государствами Европы. Деятели Танзимата искали возможность безболезненной перестройки традиционных мусульманских институтов. Однако реформы не были безболезненными. Они задевали социальные, национальные, религиозные интересы различных слоев османского общества и вызывали широкое противодействие, в том числе и среди сановников, имевших непосредственное отношение к руководству осуществлением реформ. События тех лет положили начало процессу, который в современней российской и зарубежной историографии определяется как «европеизации» Турции, и суть которого, в конечном счете, состояла в затянувшиеся на долгие десятилетия интеграции Османского государства в мировую капиталистическую систему. Основной целью исследования является изучение проблемы реформаторского движения эпохи Танзимата как важнейшего условия преобразований и, анализ влияния танзиматских реформ на сферы общественной жизни османского общества. 


Глава I. Предпосылки к возникновению реформ в Османской империи



Англо-турецкая конвенция 1838г., а также торговые договоры, заключенные Портой позже с другими европейскими державами, заметно ускорили вовлечение Османской империи в мировую экономическую систему. Это обстоятельство имело важные последствия, как для турецкого, так и для других народов империи, чей дальнейший прогресс во все большей степени стал зависеть от хода развития мирового капитализма. В силу своей социально-экономической отсталости Турецкая империя вынуждена была превращаться в аграрно-сырьевой придаток Европы. Основными предметами вывоза Англии, Франции, Австрии и других европейских государств из Османской империи были шелк-сырец, шерсть, невыделанные кожи, масличные семена, натуральные красители, оливковое масло, табак в листьях, зерно, орехи, опиум. Среди ввозимых товаров преобладали хлопчатобумажные и шерстяные ткани, металлы, изделия из металла и стекла, лекарства, готовая одежда и обработанные кожи. Превращение султанских владений в источник сырья и рынок сбыта для капиталистических стран привело к увеличению роли сельского хозяйства и падению значимости промышленного производства в экономике империи. Вплоть до конца XVIII в. местные ремесленники в целом удовлетворяли медленно возраставший внутренний спрос. Более того, создались возможности для развития мануфактурного производства - усилился процесс разложения цеховой организации ремесла» все большие масштабы приобретали скупка, авансирование и другие простейшие формы подчинения ремесленного производства торговому капиталу. Однако в первой половине XIX в., особенно после завершения промышленной революции в Европе, условия функционирования городского ремесла, как в азиатских, так и европейских провинциях резко ухудшились, многие отрасли пришли в упадок. В Анатолии особенно пострадали центры наиболее развитых отраслей производства - хлопчатобумажной, суконной, шелковой промышленности, металлообработки - Бурса, Анкара, Диарбакыр, Амасья, Токат. Русский путешественник М.П. Вронченко, внимательно изучавший экономическое положение Малой Азии в 30-х годах XIX в., отмечал, что число шерстяных станков в Анкаре сократилось с 2000 до 100, поскольку европейские изделия из ангорской шерсти стоят гораздо дешевле. Другие отрасли, не ощутившие в такой же степени воздействия иностранной конкуренции, вынуждены были сокращать производство из-за значительного сужения сырьевой базы в связи со снятием ограничений на экспорт местной сельскохозяйственной продукции. Сельское хозяйство, в котором было занято до 90 % населения страны, реагировало на изменение экономической ситуации значительно слабее. Растущий спрос на продукты земледелия и скотоводства способствовал некоторому увеличению товарности сельскохозяйственного производства, но он не изменил общего положения в деревне. Задавленные тяжелым бременем налогов и повинностей, отрезанные от рынка в одних случаях бездорожьем, неразвитостью транспортных средств, а в других - наличием посредников-скупщиков урожая, крестьянские хозяйства сохраняли свой натуральный характер. Меры правительства, направленные на обеспечение спокойствия в столице и провинциях, отмена государственной монополии на закупку шерсти и ряда других товаров после 1838г., ликвидация внутренних барьеров и правительственных регламентации способствовали оживлению внутренней торговли, что проявилось в увеличении товарообмена между отдельными районами страны, оживлении ежегодных ярмарок и еженедельных базаров. Описывая Малую Азию, М.П. Вронченко отмечал: "Жители деревень продают свои произведения и покупают нужные им вещи на торгах, бывающих в известные дни недели. Почти каждый город и местечко имеют такие дни базара; в некоторых местах стечение народа бывает очень велико. Кроме того, по деревням развозятся и разносятся товары особым сословием торгашей из разных мест". Дальнейшему развитию торговли и складыванию единого внутреннего рынка препятствовали господство феодальных порядков и неустойчивость экономического положения в империи. Однобокое и замедленное развитие османской экономики оказало большое влияние на социальные процессы. Постепенное превращение империи в периферийный компонент мировой экономической системы затрудняло складывание местной буржуазии, но помогало трансформации наиболее предприимчивой части купечества в посредников европейских компаний. Из них сложился особый класс "левантийцев" - лиц, пользовавшихся покровительством европейских посольств и получавших от них особый документ - берат, благо; которому они могли пользоваться капитуляционными привилегии. Основную массу "бератлы" составляли представители различных турецких народностей, сосредоточившие в своих руках основные доходы от предпринимательства. Появление капиталистических элемента в османском обществе тормозилось и тем обстоятельством, что правящая верхушка предпочитала не вкладывать крупных средств в хозяйственные начинания. Трудности накопления богатства и передачи его по наследству создали сильнейший стимул для непомерного и расточительного потребления. Поэтому в руках высшего слоя не аккумулировались большие капиталы, а постоянные войны препятствовали накоплению значительных сумм в государственной казне.

Препятствия на пути торгово-промышленного предпринимательства толкали наиболее богатые элементы османотурецкого общества в сферу землевладения. С упразднением сипахийской системы окончательно оформился тип крупного землевладельца, выступавшего в качестве фактического собственника земли, хотя формально эта земля оставалась частью фонда мира, т.е. государственных угодий. Утверждение феодально-абсолютистского режима ограничило политическое могущество этого класса, но не затронуло корни его экономической власти. Наличие в его руках контроля над землей обусловило сохранение феодальных порядков в сельских районах. Реформы Махмуда II сопровождались усилением личной власти монарха, но мало способствовали прогрессу турецкого общества. Турки по-прежнему считались хозяевами империи, но на деле сфера их влияния оказывалась весьма ограниченной из-за все более явственного отставания в экономическом, культурном и этническом развитии не только от населения Западной Европы, но и от ряда народов, находившихся под властью османских султанов. Вне Анатолии их роль по существу сводилась к осуществлению военных и политических функций, что и позволило современникам говорить о них как о классе военных оккупантов. Поэтому реформы тщеславного султана не смогли остановить дальнейшего роста освободительного движения среди подчиненных народов.


Глава II. Танзимат



Ограниченность преобразований 20-30-х годов была понятна и наиболее дальновидным представителям правящей верхушки Османской империи. Их взгляды выражали члены двух высших государственных советов - Консультативной ассамблеи и Высшего совета юридических предписаний, которые были созданы в 1838 г. из лиц, принадлежавших к высшей столичной бюрократии и знакомых с европейскими порядками. Главную роль в организации их деятельности играл Мустафа Решид-паша (1800-1858), пользовавшийся доверием султана Махмуда П. В течение ряда лет он был послом в Англии и Франции, а затем был назначен министром иностранных дел. Под его руководством был разработан план новых реформ, призванных укрепить центральную власть, предотвратить развитие национально-освободительного движения на Балканах и ослабить зависимость Порты от европейских держав путем приспособления существующего строя к нормам западноевропейской жизни. Работа по подготовке указа о реформах начата была при жизни Махмуда II, а закончена при его преемнике султане Абдул-Меджиде (1839-1861). Этот документ ("хатт-и шериф" - "священный указ") был обнародован в ноябре 1939 г. перед султанским летним дворцом Гюльхане и получил название Гюльханейского хатт-и шерифа. Он положил начало новому этапу реформ в истории Турции, известному как танзимат (мн. число от араб, слова "танзим" - упорядочение). Гюльханейский хатт-и шериф провозглашал три основные цели преобразований: обеспечение безопасности жизни, чести и имущества для всех подданных империи вне зависимости от религиозной принадлежности; правильное распределение и взимание налогов; упорядочение рекрутского набора и сокращение срока военной службы. При осуществлении идей султанского указа 1839 г. Мустафа Решид-паша столкнулся с ожесточенным сопротивлением противников реформы, прежде всего улемов и высших чиновников, наживавшихся на взяточничестве и злоупотреблениях. Активное противодействие реакционеров привело к тому, что реформы танзимата проводились непоследовательно. Много внимания уделялось инициаторами Гюльханейского акта реализации его положения о неприкосновенности жизни, имущества и чести всех подданных. С этой целью было принято уголовное уложение, выработан коммерческий кодекс, учреждены Государственный совет и провинциальные консультативные советы - меджлисы из представителей мусульманской и немусульманских общин. Все эти меры способствовали известному ограничению произвола и беззаконий в действиях администрации, уменьшению случаев конфискаций имущества, применения пыток на допросах и смертных казней. Однако они никак не затрагивали самодержавной власти султана и потому не могли радикально изменить существовавшие порядки. Гюльханейский хатт-и шериф обещал уравнять в правах мусульман и немусульман, на практике же законодательные положения о правах немусульман игнорировались или извращались. Турецкая правящая верхушка сохранила за собой монополию на все важнейшие гражданские и военные должности. Стремясь оздоровить экономику страны, Мустафа Решид-паша обратился к пересмотру налоговой системы. Были отменены чрезвычайные налоги, барщина, упорядочено взимание подушного налога немусульман - джизьи. Вместе с тем попытка Порты упразднить откупную систему, разорительную для народного хозяйства и очень выгодную для обогащения откупщиков за счет налогоплательщиков, окончилась неудачей. Та же участь постигла проекты организации металлообрабатывающих, текстильных и бумажных предприятий районе Стамбула, в Измире и Бурсе, мероприятия по улучшению состояния сельского хозяйства, попытка оздоровить финансы за счет создания государственного банка и устойчивой денежной системы. Ничего не было предпринято для обеспечения протекции местного производства от конкуренции дешевых иностранных товаров. Более удачно осуществлялась военная реформа, по которой был введен регулярный набор рекрутов на основе всеобщей (для мусульман) воинской повинности, а срок действительной службы в армии сокращен с 15 до 5-7 лет. Мустафа Решид-паша предпринял ряд шагов для распространения системы светского образования. По его инициативе создавались начальные и средние школы, педагогические и иные училища. Эти нововведения вызвали особое недовольство духовенства, не поддержали реформаторов и западные державы. В результате прогресс в области просвещения оказался небольшим, светских школ было создано мало, из-за нехватки средств и преподавательских кадров не удалась попытка открыть университет. Однако монополия улемов на просвещение народа была серьезно ослаблена. Начавшаяся в 1853г. Крымская война прервала реформаторскую деятельность Мустафы Рещид-паши и его сторонников. Первый этап танзимата, 1839-1853 гг., был временем наиболее интенсивных преобразований в административном и государственном управлении, в сфере экономики и культуры. Объективно все эти меры способствовали расчистке путей для буржуазного развития страны, разложению традиционных институтов в деревне и городе, более широкому внедрению достижений европейской цивилизации. Однако они осуществлялись во имя спасения империи представителями ее правящей верхушки и потому привели лишь к частичным изменениям в существовавших порядках. Сами реформаторы не получили широкой поддержки в обществе, ибо их начинания не сопровождались заметным улучшением жизни народных масс, не изменилось кардинальным образом и положение угнетенных немусульманских народов. Не были устранены поводы для вмешательства держав. В 1856 г. начался второй период танзимата. Его основные положения содержались в Хатт-и-хумаюне 1856 г., который представлял собой широкую программу внутренних преобразований. В период танзимата структура государственных органов управления подверглась В 1856 г. начался второй период танзимата. Его основные положения содержались в Хатт-и-хумаюне 1856 г., который представлял собой широкую программу внутренних преобразований. В период танзимата структура государственных органов управления подверглась значительным изменениям. В процессе осуществления реформ создавались новые органы, которые соответствовали потребностям времени: Совет министров, министерства, советы (меджлисы) общеимперские и специальные, а также по самоуправлению. В целях коллегиального обсуждения вопросов государственного управления создавались различные специальные совещательные органы при высших ведомствах гражданского и военного управления. Были созданы следующие советы: финансовый, счетоводства, управления полиции, по надзору за почтой и телеграфом, адмиралтейства, земледелия, промышленности, косвенных налогов. При Абдул-Меджиде I важнейшие задачи внутренней и внешней политики государства фактически решались Советом министров, но в силу установившейся практики его решения формально утверждались султаном.

Высший совет танзимата занимал самое высокое положение по рангу и авторитету по сравнению с другими советами. Совет имел право рассматривать законопроекты по всем вопросам, которые он считал заслуживающими внимания, а также принимать и рассматривать предложения, непосредственно предоставленные ему официальными и неофициальными лицами. Необходимо отметить и реформу провинциального управления. Большей частью османских провинций управляли паши (губернаторы, или вали), которых назначало центральное правительство. Деятели танзимата стремились ограничить полномочия провинциальной власти, подчинив губернаторов строгому закону. Провинциальное управление было или реорганизовано таким образом, что военные функции губернаторов были переданы мухафызу (хранителю), финансовые – дефтердару (казначею). О результатах своей деятельности они отчитывались перед Портой. В 1864 году был принят закон, по которому устанавливалось новое административное деление османской империи. Страна была разделена на вилайеты (области), санджаки (округа), каза (уезды), нахийе (волости). Эти административные единицы были установлены по образцу французского административного деления. Во главе каждой из названных административных единиц были поставлены соответственно: вали, мупасатыф, каймакам, мюдир. В селах представителем власти был староста – мухтар. Такая система должна была обеспечить как строгую централизацию власти, так и контроль правительства за деятельностью провинциальной администрации, прежде всего, вали. Закон 1864 г. лишал вали судебной власти, а также права самолично распоряжаться финансами, состоявшими из суммы налогов. Финансами вилайета стал ведать специальный казначей – дефтердар, назначаемый Портой. Новый закон также предусматривал создание при вали и нижестоящих начальников административных единиц консультативных советов – меджлисов. Члены меджлиса избирались от населения и должны были принадлежать к так называемым «именным» людям – крупным землевладельцам, местным богачам и т. д.

В 60-70-х годах Порта становится на путь ограничения самоуправления немусульманских религиозных общин. Были разделены религиозные и мирские функции общин. Уже в 1856 г. Порта разработала ряд мер, предназначенных для пересмотра привилегий общин под предлогом, что они уже не соответствуют новым идеям. Хатт-и-хумаюн 1856 г. подтвердил права и льготу, которыми пользовались немусульманские религиозные общины. Вместе с тем он предусмотрел серьезные изменения в их структуре. Руководство общин, состоявшее из высших духовных сановников с патриархами во главе, освобождалась от функций светского управления. Им надлежало заниматься исключительно церковными делами. Турецкий монарх по-прежнему оставался сосредоточением светской власти (как султан) и духовной (как халиф). Правда, духовная власть практически, по уже давно сложившейся традиции, находилась в руках шейх-уль-ислама и его аппарата. Тем не менее, и духовная власть султана была весьма значительной, поскольку он назначал и смещал шейх-уль-исламов. В глазах миллионов мусульман-суннитов во всем мире духовный авторитет халифа стоял очень высоко. В 1868 г. был опубликован регламент организации Государственного совета. В нем значение Совета определялось так: «Государственный совет является центральным учреждением империи, обсуждающим все административные дела». Особая статья подчеркивала, что государственный совет не должен вмешиваться в дела исполнительной власти, что его задача состоит исключительно в обсуждении вопросов, определенных регламентом. Совет должен лишь следить за соблюдением соответствующих законов и постановлений.

После Крымской войны продолжались преобразования в центральных органах исполнительной власти – министерствах. Были учреждены новые министерства – юстиции, просвещения, общественных работ, вакфов. В целом реформы в центральном аппарате власти были недостаточными и малоэффективными. Также реформы коснулись армии и флота. Законом от 22 июня 1869г. турецкая армия была реорганизована по французскому образцу. «Новый закон установил деление армии на четыре части: постоянную (низан), в бессрочном отпуску (ихтиут), резерв (редиф) и областные войска (мюстахфыз)». Был принят новый порядок комплектования армии путем жеребьевки (а не путем набора рекрутов) из подлежащих призыву мусульман. Срок службы был определен в 20 лет. Было уделено внимание созданию в Турции нового военного флота. Программа преобразований, изложенная в Хатт-и-хумаюне 1856г., должна была способствовать становлению и развитию буржуазных институтов и учреждений в Османской империи, что вместе с тем должно было создавать правовые и экономические условия для расширения торгово-экономической экспансии европейского капитала в ней. При этом, будучи зафиксирован в статье 9 Парижского мирного договора, Хатт-и-хумаюн 1856г. приобрел характер международного обязательства Порты, которое западные державы использовали в качестве юридической основы для реализации своих экономических и политических притязаний в султанской Турции. «Классическое» бездорожье и архаичные транспортные средства султанской Турции тормозили к ней торгово-экономическую экспансию Запада. Османское правительство отдавало себе отчет в необходимости улучшения путей сообщения. В 1866 г. была учреждена специальная правительственная комиссия по разработке проектов дорожного строительства в империи. Правда, как показала практика, деятельность этой комиссии свелась главным образом к ремонту улиц Стамбула. Поэтому в вилайетах вопросы дорожного строительства находились в руках местных властей. Большое внимание дорожному строительству уделялось, например, в Дунайском вилайете во второй половине 60-х годов, когда губернатором был Мидхат-паша. При нем в вилайете было проложено около 3 тыс. км дорог и построено 420 мостов. Немалую роль в строительстве грунтовых дорог сыграл тогда и иностранный капитал французские компании построили в те годы дороги, связавшие Бейрут и Дамаск, а в Западной Анатолии Бурсу с Муданьей. Состояние дорог в ряде районов Османской империи, таким образом, несколько улучшилось. Во второй половине ХIХ в. османское государство было еще не в состоянии самостоятельно осуществлять строительство и эксплуатацию железных дорог. Турецкое правительство было вынуждено отказаться от первоначальных намерений строить железные дороги самостоятельно. Железнодорожное строительство в Османской империи в 50-70-е годы Х1Х в. (как впрочем, и позже) осуществлялось главным образом иностранными концессионерами.

Первыми за железнодорожное строительство взялись англичане. В 1856 г. английская компания получила концессию на строительство 130-километровой железной дороги Измир-Ацдын. Другое английское акционерное общество 1863 г. приобрело концессию на строительство железнодорожной линии Измир – Касата (93км). К 70-м годам длина всех железных дорог империи составляла лишь 1600км. Все они представляли собой сравнительно небольшие железнодорожные ветки. Основное их назначение заключалось в том, чтобы обеспечить надежную связь османских портов с внутренними районами и тем самым создать условия для расширения сбыта европейской продукции и вывоза из страны сельскохозяйственного сырья.

Реформы танзимата, несмотря на всю их непоследовательность и ограниченный характер, все же смогли создать условия для определенного подъема хозяйственной жизни Османской империи. В период реформ наблюдался существенный рост сельскохозяйственного производства. Косвенным доказательством этому может служить увеличение общей суммы ашара, собираемого по стране. За время с 1848 по 1876 гг. поступления в государственную казну по этой статье дохода возросли почти в 4 раза, поднявшись с 194,8 млн. до 743,6 млн. курушей. Баланс внешней торговли страны в рассматриваемое время был уже хронически дефицитен. В 1863-1872 гг. стоимость импорта превышало стоимость экспорта в среднем на 27 млн. т. ежегодно. Дефицит внешней торговли империи покрывался иностранными займами и усиливал общеэкономическую и финансовую зависимость страны от европейского капитала. Во второй половине ХIХ века в Османской империи все отчетливее стали выделяться отдельные географические зоны преобладающего экономического влияния той или иной иностранной державы. Но вместе с этим все явственнее становилась и взаимная борьба, торгово-экономическая конкуренция стран Запада, намечались тенденции перегруппировки их сил и изменения сложившихся, прежде всего сфер экономического влияния. С одной стороны, мировой рынок стимулировал развитие в Османской империи структуры и объемов производств в отрыве от исторически сложившихся в Османском обществе потребностей, а с другой – под его же воздействием у населения стран формировались новая структура и набор потребностей без соответствующей им внутренней производственной базы. Возникшие диспропорции, или «ножницы» в развитии сфер производства и потребления означали, что османская экономика постепенно утрачивала способность воспроизводства на своей собственной основе. Экономическая самостоятельность Османской империи была подорвана. После Крымской войны турецкие реформаторы стремились обеспечить финансовую базу для проводимых в стране преобразований, продолжали перестройку финансовой и налоговой системы империи. В духе реформ танзимата создавались новые финансовые учреждения, предпринимались усилия по упорядочению взимания с населения традиционных налогов вводились новые. Но фискальная политика Порты после Крымской войны по-прежнему «работала» главным образом на изъятие производимого податным населением страны продукта. Центральное правительство стремилось выкаливать средства из вилайетов, обескровливало их и мало что предлагало взамен. Несмотря на сохранившиеся пороки Османской налоговой системы, общее оживление хозяйственной жизни империи в 50-60-х годах обеспечило существенное увеличение налоговых поступлений в государственную казну. Общая сумма доходов государства с 1857 по 1871 г. выросла почти вдвое – с 1038 млн. до 1920 млн. курушей. Однако рост доходов османского правительства в тот период уже явно не соответствовал динамике его расходов. Высокая степень финансовой эксплуатации Османской империи европейским ссудным капиталом, и общая кризисная ситуация в мировой экономике в середине 70-х годов, бесспорно, явились теми внешнеэкономическими факторами, которые привели империю к банкротству. Но помимо этих внешних причин существовали еще и внутренние причины. Это, прежде всего, то, что бюджет империи формировался в основном за счет налогов, собираемых с сельского населения, и был, поэтому, весьма уязвим и неустойчив. Финансовое банкротство Порты было закономерным итогом вовлечения империи с ее аграрной, низко производительной экономикой и отсталым феодальным государством в систему международного капиталистического кредита. Бюджет османской империи в это время становился хронически дефицитным. После первых иностранных займов, полученных Портой в годы Крымской войны, османское правительство было вынуждено вновь обратиться к внешним источникам финансирования. До своего банкротства в 1875 г. Порта сумела заключить договоры о еще 15 внешних займах. В результате к 1875 г. сумма займов достигла 242 млн. лир.

Внешняя задолженность страны очень быстро росла. Если в 1854 г. она составляла 75 млн. франков, а в 1863 г. – 200 млн. франков, то в 1874 г. она равнялась уже 1 млрд. франков. В октябре 1875 г. турецкое правительство вынуждено было объявить о своей неспособности погашать внутренний долг в требуемых размерах. В официальном сообщении турецкого правительства о банкротстве Турции указывалось, что в течение ближайших пяти лет расчеты по внешним и внутренним долгам будут снижены наполовину. Однако в 1876 г. выплаты по государственному долгу были вообще приостановлены. Османская империя обанкротилась. Рост государственной задолженности Османской империи вызывал повышенное внимание европейских кредиторов к состоянию ее финансов. Объективно они были заинтересованы в модернизации финансовой системы страны, в переходе Порты от средневековых к буржуазным нормам в организации и осуществлении, как общей ее финансовой политики, так и конкретной практики финансовых операций. В противном случае эксплуатация Османской империи по линии вывоза ссудного капитала была бы крайне затруднена. И внутренние, и внешние обстоятельства побудили Порту учредить в 1863 году на базе существовавшего в стране с 1856 года английского Оттоманского банка центральный государственный банк, призванный модернизировать управление финансами Османской империи. Концессия на организацию этого банка, получившего название “Имперский Оттоманский банк”, была выдана первоначально сроком на 30 лет английским и французским финансистам затем она была продлена еще на 50 лет. По условиям концессии в обязанности этого нового банка входило обслуживание всех операций, связанных с учетом финансовых поступлений в государственную казну, а также осуществление из нее по приказу министра финансов необходимых выплат. Банк обладал исключительным правом эмиссии банкнотов, действительных на всей территории империи. Поэтому, начиная с 1863 года, многие иностранные займы заключались при непосредственном содействии и участии Имперского оттоманского банка. Являясь формально государственным, этот банк на деле принадлежал английскому и французскому, а с 1875 года еще и австрийскому капиталу. Традиционно в османском земельном законодательстве земля делилась на три основные категории.

1. Мири — государственная. К ней относился основной массив земель страны. Право верховной собственности этих земель принадлежало государству.

2. Мюльк — “частнособственная”. Это безусловные феодальные земельные пожалования.

3. Вакф — земля, доходы с которой поступали религиозным учреждениям или на общественно-благотворительные нужды.

В декабре 1857 г. шейх-уль-ислам вынес решение, одобренное высшим советом юстиции, о правилах передачи земель мири мужчин и женщин, умерших бездетными, и о расширении круга лиц, имеющих право получить их земли с условием уплаты тапу (документ на право владения землей мири). Такие участки было решено, прежде всего, передавать бесплатно отцу или матери умершего. Если их не было, то устанавливалась определенная очередность передачи надела по тапу. Постановления о расширении круга наследников были включены в Земельный закон 1858 г. 25 февраля 1858 г. это постановление было распространено на земли мири, доходы с которых были посвящены в вакфы (так называемые “неистинные”). Отныне неистинные вакфы стали называться султанскими вакфами с упорядоченной документацией. Нововведения 1839-1858 гг., касавшиеся аграрных отношений, были подготовкой к аграрному закону 1858 г. Первичная подготовка закона была возложена на специальную временную комиссию. Были рассмотрены все предыдущие земельные законы, начиная со времени Сулеймана Кануни, и все фетвы шейх-уль-исламов, связанные с вопросами землевладения. 21 апреля 1858 г. проект был представлен Совету танзимата, затем поступил на утверждение шейх-уль-ислама и великого везира. После одобрения султана закон был утвержден окончательно 6 июня 1858 г. В Земельном законе речь шла о правом режиме владения землями мира, в том числе и теми, что находились в распоряжении вакфов. Собственность мюльк лишь упоминалась, так как владение этой собственностью регулировали законы шариата. Были названы пять категорий земель, существовавших в государстве в соответствии с традиционной османской классификацией: 1) земли мюльк (мемлюке), 2) государственные (мирийе), 3) вакфы (мевкуфе), 4) общественные (мутраке), 5) пустопорожние (меват) Земельный закон отличался консерватизмом. Нельзя было использовать землю, как хотелось, например, заняться на своем участке изготовлением кирпича. Запрещалось хоронить на этой земле умершего. Без разрешения чиновника нельзя было сажать деревья, разводить сады. Землю по закону 1858 г. разрешалось передавать бесплатно или продавать за условную цену только с разрешения соответствующего правительственного чиновника. Вместе с тем возможности землевладельца распоряжаться наделом расширились. Он мог отдать свой надел в аренду и взять за него ссуду или отдать землю в залог. Хотя права крестьян на землю по закону 1858 года расширились, право собственности не стало полным. Верховное право собственности осталось за государством, были сохранены феодальные ограничения в пользовании и распоряжении землями мири. В связи с усилением спроса, главным образом внешнего, на продукты турецкого сельского хозяйства все большее распространение начали получать чифтлики. В социально-экономическом смысле чифтлик представляет собой конкретно-историческое проявление общего объективного процесса развития форм государственной земельной собственности и частной земельной собственности. Чифлиткчийская земельная собственность — это новая передовая форма земельной собственности, характерная для периода разложения османского феодализма. Чифтлики в тогдашних условиях были прогрессивным фактором в социально-экономических отношениях в сельском хозяйстве, а следовательно, в Турции в целом. Если говорить об эволюции налоговой политики в годы танзимата, то потребовалось 15 лет после издания Хатт-и-хумаюна, прежде чем было принято новое постановление о порядке сдачи с торгов откупа ашара и взимания его непосредственно государством Первый раздел этого постановления подробно рассматривал порядок организации торгов для сдачи ашара на откуп лицам, предложившим установленную администрацией цену, порядок взимания ашара откупщиками в зависимости от сельскохозяйственной культуры и пр. В постановлении и слова не было об отмене откупа.

Итак, в 60-70-х годах в столь важном вопросе как налоговое обложение крестьян, не произошло никаких изменений, не было проведено ни одной, хотя бы незначительной реформы. По главному вопросу — о владении землей мирийе и частью вакуфных земель — новое законодательство сохранило основные нормы шариатского права и, прежде всего государственную собственность на эти земли. Тем самым не были устранены те препятствия, которые мешали вовлечению большей части обрабатываемых земель страны в товарно-денежный оборот и в процесс капиталистического развития. Новые законы создали более стабильные условия владения государственной землей, главным образом для крупных земельных собственников. Благодаря этим законам последние закрепили за собой право владения землями, которыми они незаконным путем овладели до и в процессе ликвидации военно-ленной системы. Новое аграрное законодательство нисколько не облегчило положение крестьян, не ослабило их зависимости от крупных владельцев — светских и духовных; не были осуществлены даже минимальные преобразования в налоговой системе. Таким образом, обещание Хатт-и-хумаюна устранить все препятствия на пути развития сельского хозяйства не были выполнены. Новое аграрное законодательство не удовлетворяло потребностям развития сельского хозяйства, интересам, как крупных землевладельцев, так и широких крестьянских масс, турок и нетурок. Поэтому борьба за дальнейшие реформы в аграрном законодательстве продолжалась в течение многих десятилетий и после танзимата. В целом преобразования периода танзимата свидетельствуют о том, что сторонники реформ не ограничились только декларативными обещаниями, а энергично и планомерно пытались осуществить принципы Гюльханейского хатта и реорганизовать государственную структуру османского общества. Реформы танзимата были тесно связаны одно с другой и с основной идеей хатта, развивали и конкретизировали ее. Преобразования Мустафы Решид-паши, имевшие целью способствовать капиталистическому развитию османского государства, были направлены преимущественно на реформы государственного управления, права, просвещения и гораздо меньше экономики. Перечисленные преобразования были необходимы, так как развитию капиталистических отношений в стране мешало традиционное средневековое государственное устройство, отсталые правовые нормы, отсутствие современного образования, господство феодальной идеологии.


Выводы



Так как реформы танзимата в той или иной мере противоречили традициям и шариату, а также затрагивали материальные и социальные интересы чиновников, духовенства и других феодальных элементов, то их осуществление требовало больших усилий и часто оказывалось малорезультативным. Реформы танзимата при всей их прогрессивности предполагали усиление угнетения Турцией христианских подданных Порты. Почва для буржуазных реформ в европейских странах и в Османской империи была разной в плане уровня социально-экономического развития и господствующих идеологий. В Османской империи были серьезные факторы, мешавшие успеху реформ.

Реформы танзимата не оправдали возлагавшихся на них надежд, однако, и достигнутые успехи имели большое значение для дальнейшего исторического развития государства. Следствие административных реформ явился заметный рост гражданской бюрократии. Она оказала широкое влияние на ход преобразований. Старая военно-феодальная бюрократия мешала преобразованиям. В начале 50-х годов разочарование османского правительства в результате реформ было связано с проявившейся к этому времени инфляцией, хроническим дефицитом в фискальных делах, экономической депрессии. Это побуждало многих сановников высказаться за отказ от дальнейших реформ. Отсутствие строгой отчетности в финансах, сохранение почти неизмененными принципов налогов политики средневекового государства, халатность и злоупотребления мешали упорядочению в финансовой области. В связи с тем, что при сборе налогов не только сохранились, но даже усилились злоупотребления правительственных чиновников, широкие слои населения также были недовольны реформами, отождествляя их со злоупотреблениями. В 40-50-х годах были часты восстания, вспыхивавшие в различных частях Османской империи. Продолжились они в 60-70-х гг. 

Реформы танзимата были идеологически несовместимы с законами шариата. Следствием этого явились взрывы мусульманского фанатизма в 40-е годы ХIХ века, сопровождавшиеся убийствами христиан. Все это мешало развитию капитализма и местной буржуазии, которая могла бы возглавить осуществление реформ. Борьба буржуазных институтов с феодальными традициями в условиях Османской империи и потребовала многих десятилетий.


Список литературы



1. Акимкина Н.А., Люксембург М.А. Практикум по истории стран зарубежного Востока (Индия, Иран, Турция). – М.: Высшая школа, 1963. – 145 с.

2. Хрестоматия по всеобщей истории государства и права: Уч. пособие / Под ред. З.М. Черниловского. Сост. В.Н. Садиков. – Можайск, 1994. – 412 с.

3. Хрестоматия по новой истории: в 3-х тт./ Под ред. А.А. Губера. – М.: Мысль, 1965. – Т.2. – 752 с.

4. Еремеев Д.Е., Мейер М.С. История Турции в средние вевремя: Уч. пособие. – М.: Изд-во МГУ, 1992. – 248 с.

5. Новая история стран Азии (вторая половина XIX – начала ХX вв.)/Под ред. В.И. Овсянникова. – М.: МГУ, 1995. – 329 с.

6. Новейшая история стран Азии и Африки, ХХ век: учеб. для студентов высших учебных заведений: в 2-х ч./ Под ред. А.М. Родригеса. – М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2001. – 4.1: 1900-1945. – 368 с.