Система транспортных договоров

2



Содержание



Введение

Глава 1. Транспортные обязательства и их правовое регулирование

1.1 Понятие системы транспортных договоров, обязательства перевозки и иных транспортных обязательств

1.2. Источники правового регулирования	

Глава 2. Договоры, регулирующие перевозку грузов

2.1 Договор перевозки грузов

2.2 Договор транспортной экспедиции

2.3 Договор об организации перевозок грузов

Глава 3. Договоры перевозки пассажиров и багажа

3.1 Понятие и виды договора перевозки пассажира

3.2 Обязательство по доставке багажа

Глава 4. Иные транспортные договора по оказанию транспортных услуг

Заключение

Библиографический список


Введение



Актуальность темы исследования. Транспорт образует самостоятельную сферу экономической деятельности, живущую по особым правилам. Роль транспорта заключается в оказании специфических услуг, направленных на перемещение товара или человека в пространстве. Транспортная деятельность не сопровождается созданием новых вещей (предметов материального мира), ее ценность в том экономическом эффекте, который создается в результате перемещения груза, пассажира и багажа в согласованное место. Поэтому отношения по перевозке возникают при наличии потребности в территориальном перемещении объектов или людей с помощью транспортных средств. Обычно в них принимают участие два субъекта: транспортная организация (владелец транспортного средства) и лицо, заинтересованное в транспортировке. Будучи урегулированы нормами права, эти отношения принимают форму обязательственно-правовых.

Правовое регулирование в ГК отношений, связанных с перевозкой грузов, пассажиров и багажа, в значительной мере отличается от регламентации иных видов договорных обязательств. Достаточно сказать, что положениям, регулирующим столь сложные обязательства, как перевозки, законодатель посвятил лишь 14 статей, поэтому исследование темы дипломной работы является актуальным. 

Дело в том, что основной пласт взаимоотношений грузоотправителей, перевозчиков и грузополучателей традиционно регулируется транспортными уставами и кодексами. Что же касается кодифицированных гражданско-правовых актов, то они, также традиционно, всегда включали в себя лишь отдельные принципиальные положения, определяющие систему правового регулирования перевозок грузов, пассажиров и багажа, а в остальном отсылали к транспортным уставам и кодексам.

В современном обществе существуют несколько вполне самостоятельных видов транспорта. Их подразделение обусловлено различием транспортных средств, которые используются для перемещения груза и пассажиров (воздушное или морское судно, железнодорожный состав), а также разной естественной средой их эксплуатации (например, речной и морской транспорт). И физические и юридические лица пользуются услугами транспорта, поэтому знание правового регулирования транспортных обязательств является безусловно актуальным, особенно в условиях рыночной экономики. Это также объясняет актуальность темы дипломной работы.

Степень научной разработанности темы. Комплексный характер исследования предопределил потребность использования широкого круга источников, Проблемам правового регулирования услуг, отношений, возникающих при перевозках грузов, пассажиров и багажа посвящены публикации многих дореволюционных российских, советских и современных российских ученых-цивилистов. Среди них такие ученые, как: М.М. Агарков, С.С. Алексеев, В.Г. Баукин, М.И. Брагинский, В.В. Витрянский, СП. Гераков, Г.С. Гуревич, В.А. Егиазаров, В.В. Залесский, О.С. Иоффе, Н.С. Ковалевская, М.В. Кротов, Д.С. Левинсон, И.П. Либба, Ф.М. Лучанский, А.Л. Маковский, В.Ф. Мешера, И.Б. Новицкий, К.П. Победоносцев, Л.И. Рапопорт, А.Н. Романович, A.M. Рубин, Г.В. Савичев, О.Н. Садиков, П.Д. Самойлович, В.Т. Смирнов, В.И. Сухинин, П.П. Цитович, Б.Л. Хаскельберг, А.И. Хаснутдинов, Х.И. Шварц, Г.Ф. Шершеневич, О.М. Щуковская, В.А. Язев, В.Ф. Яковлева и другие.

Цель работы состоит в том, чтобы, опираясь на действующее законодательство, сложившиеся в теоретической литературе воззрения и судебную практику, провести комплексный анализ правового регулирования транспортных обязательств, а также обозначить проблемы в рассматриваемом вопросе и разработать предложения по их разрешению и совершенствованию соответствующей законодательной базы. 

Указанная цель может быть реализована посредством разрешения следующих задач: 

1) определение понятия транспортных обязательств, выделение их существенных признаков, классификация; 

2) рассмотрение содержания обязательства перевозки грузов и порядка выполнения обязанностей грузоотправителя, грузополучателя и перевозчика, изучение ответственности за нарушение данного обязательства; 

3) исследование договоров по перевозке пассажиров и багажа;

4) исследование вспомогательных договоров на транспорте; 

5) разработка предложений по совершенствованию гражданского и транспортного законодательства путем внесения изменений в соответствующие нормы. 

Объектом исследования являются правовые отношения, возникающие на основании транспортных обязательств в российском гражданском праве. 

Предметом исследования выступают закрепленные в гражданском праве Российской Федерации договоры, связанные с перевозкой грузов, как способы регулирования отношений субъектов гражданского права; основания возникновения правовых обязательств и их влияние на статус участников договорных отношений, связанных с перевозками. 

Методологические основы исследования. Общую методологическую основу работы составляют общенаучные диалектические методы познания, включающие как предпосылочные принципы: объективности, системности, так и поисковые: восхождение от абстрактного к конкретному. Наряду с общенаучными методами познания применялись часнонаучные методы: описательный, исторический, логический, сравнительно-правовой, формально-юридический, метод системного анализа. Для обоснования достоверности положений, выносимых на защиту, использовался конкретно-правовой метод. 

Структура работы обусловлена целью, задачами и предметом исследования и отражает ее логику. Дипломная работа состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографического списка.


Глава 1. Транспортные обязательства и их правовое регулирование



1.1 Понятие системы транспортных договоров, обязательства перевозки и иных транспортных обязательств



Современная система транспортных договоров включает в себя три группы договоров: 1) договоры об организации перевозок; 2) договоры перевозки грузов, пассажира и багажа; 3) вспомогательные транспортные договоры (договор транспортной экспедиции и другие, предметом которых является оказание услуг, связанных с перевозкой грузов).

Совершенствование правового регулирования транспортных отношений в немалой степени связано с выяснением понятия транспортного договора. В обязательствах по оказанию услуг обычно обособляются в отдельную группу те, которые направлены на предоставление транспортных услуг. Однако круг их определяется по-разному. Так, одни авторы включают в эту группу перевозку с ее подвидами и экспедицию, опосредующую вспомогательные транспортные операции, другие, помимо названных, - договор на эксплуатацию железнодорожных подъездных путей, третьи не дают какого-либо перечня договоров, а ограничиваются указанием на то, что "эти договоры регулируют настолько обширную и самостоятельную группу отношений, что их следует выделить в отдельную группу договоров, связанных с перевозкой". 

Наряду с уже упоминавшимися обязательствами следует отметить длительные договоры (годовые, специальные, навигационные), узловые соглашения, транспортная экспедиция, договоры на подачу и уборку вагонов, агентирование на морском и речном транспорте, а также тайм-чартер и договор перевозки грузов на поддонах.

Говоря о критериях обособления транспортных правоотношений (обязательств, договоров), обычно ссылаются на опосредование ими перемещения грузов либо совершение операций, тесно связанных с ним и обеспечивающих такое перемещение. А. Н. Романович, не ограничиваясь столь общей характеристикой особенностей транспортных правоотношений, называет четыре основных присущих им признака. По ее мнению, одной из сторон этих правоотношений всегда выступает транспортная организация; они складываются по поводу эксплуатации транспортных средств и путей сообщения; предметом их является деятельность по оказанию услуг; они выражают отношения, направленные на выполнение основной транспортной функции или непосредственно содействующие ее осуществлению. Первые три признака характеризуются автором как общие, поскольку могут быть свойственны не только транспортным, но и иным правоотношениям с участием органов транспорта, а четвертый - как специальный, ибо он присущ исключительно транспортному правоотношению.

При решении вопроса об отнесении конкретных обязательств к разряду транспортных их оценка заметно расходится. Недостатки предлагаемых перечней транспортных обязательств - их неполнота или, напротив, чрезмерная пространность - могут быть объяснены такими причинами. Во-первых, зачастую число транспортных договоров необоснованно увеличивается за счет их разновидностей, на что справедливо обращалось внимание в литературе. Например, не ограничиваясь указанием на договор перевозки, как основное транспортное обязательство, идут по пути перечисления тех или иных его разновидностей: договора перевозки пассажиров и багажа, грузобагажа, договора перевозки грузов на поддонах и т. п. Во-вторых, в рассматриваемую группу обязательств порой включаются или не включаются договоры, правовая природа которых спорна. Так, если одни авторы относят тайм-чартер к транспортным договорам, то у других это вызывает сомнения.

Различия в оценке тайм-чартера на предмет отнесения его к транспортным договорам показательны и определяются, по-видимому, неодинаковым пониманием одного и того же критерия. 

Целесообразно обстоятельное рассмотрение отмеченных различий, ибо вызвавшие их причины помогут понять природу транспортных договоров. Основными доводами противников включения тайм-чартера в группу транспортных обязательств являются неоднозначность экономических отношений, опосредуемых тайм-чартером и договором перевозки, а также существенные различия их правовых признаков. Иначе говоря, тайм-чартер - не транспортный договор потому, что он не договор перевозки, ибо не опосредует перемещение - основную деятельность транспорта. Данное утверждение ошибочно, так как перемещение - это основная и единственная продукция транспортного производства. В. Т. Смирнов справедливо замечает, что "это положение характеризует экономическую природу любых отношений, в которых транспорт участвует как отрасль промышленности, а значит, и отношений по фрахтованию судов во всех их проявлениях".

Приходя к выводу о необходимости специального признака - перемещения как основной транспортной функции для признания правоотношения транспортным, А. Н. Романович считает, что это вытекает из сущности назначения транспорта как продолжения процесса производства в пределах процесса обращения и для процесса обращения. Именно отмеченный признак, по ее млению, является решающим для квалификации правоотношения в качестве транспортного. Соглашаясь с этим, нужно иметь в виду, что таким образом выражается экономическая сущность транспортного процесса производства вообще как особой отрасли промышленности. А это, следовательно, означает наличие данного специального признака и у правоотношений по тайм-чартеру.

Подобным образом понимаемый специальный признак, предложенный в качестве основного критерия обособления транспортных правоотношений, позволяет отнести к последним все обязательства, опосредующие деятельность, связанную с эксплуатацией транспортных средств. В их числе и правоотношения, возникающие из заключенных с организациями воздушного транспорта договоров на выполнение полетов с целью оказания медицинской помощи, охраны лесов от пожаров, обслуживания экспедиций и на оказание иных услуг, связанных с использованием гражданской авиации в народном хозяйстве. Но в таком случае данный признак вряд ли оправдывает надежды, возлагаемые на него автором, которому, вопреки логике, подобный вывод представляется необоснованным.

В утверждении о том, что перемещение - это основная продукция или основная функция транспорта, кроется противоречие, ибо никакой другой продукции, кроме перемещения, транспорт и не может производить, равно как сущность транспорта выражает лишь функция по перемещению. Использование транспортных средств для достижения целей, не связанных с перемещением грузов и людей, делает эту работу нетранспортной и соответственно средства транспорта нетранспортными, например использование судна в качестве гостиницы, ресторана и т. п. Иное дело, что продукция транспорта, как и любая другая продукция, может быть использована для достижения различных хозяйственных целей. 

Подобно тому, как зерно нового урожая может быть использовано для приготовления муки, пополнения семенных фондов, закладки на длительное хранение и т. д., продукция транспорта может быть использована не только для перевозки грузов, пассажиров, багажа и почты, но и для рыбного или иного промысла, добычи полезных ископаемых, для научных, учебных и культурных целей, спорта, иных целей (ст. 9 КТМ). При реализации указанных хозяйственных целей складываются различные конкретные экономические отношения, в которых транспортная услуга четко индивидуализируется. 

Таким образом, своеобразие конкретных экономических отношений, складывающихся в пределах сформулированных в законе хозяйственных целей, в конечном счете, приводит к обособлению правовых форм, опосредующих эти отношения. В отношениях по тайм-чартеру, равно как и по договорам аналогичного содержания, применяемым на других видах транспорта, перемещение груза (людей) есть средство достижения хозяйственной цели. Указанные цели не могут быть достигнуты иными средствами. При передаче судна (автомобиля) услугополучателю предполагается использование именно этой его способности к перемещению в пространстве. Поскольку данное условие - использование судна как транспортного средства в таких договорах имеет характер конститутивного, они должны быть отнесены к числу транспортных.

Сказанное позволяет выработать критерии обособления транспортных договоров. При их выделении следует, прежде всего, учитывать обязательства, в элементах которых отражается конкретное экономическое отношение, хозяйственной целью которого является перевозка грузов, багажа, пассажиров и почты. Функция транспорта получает в них наиболее полное и непосредственное правовое выражение. 

Транспортный договор можно определить как договор, по которому одна сторона (транспортная организация) обязуется оказать услугу по перемещению грузов или пассажиров для достижения предусмотренных им целей, а другая сторона (клиент) обязуется уплатить установленную плату. Транспортные обязательства - понятие собирательное, включающее разнотипные обязательства с одним, однако непременным элементом-услугой, суть которой - деятельность по перемещению грузов и людей в пространстве. 

Подобно тому как купля-продажа, поставка, контрактация сводятся в группу обязательств, опосредующих переход имущества в собственность, все обязательства об оказании транспортных услуг могут быть сгруппированы по единому для них сущностному экономическому признаку - специфической услуге по перемещению в пространстве. По этому признаку в разряд транспортных должны быть отнесены все обязательства, опосредующие транспортную деятельность в любом ее виде, несмотря на различия их конкретных экономических и юридических признаков. В.Д. Бордунов правильно включает в группу транспортных правоотношения, которые возникают из заключаемых с организациями воздушного транспорта договоров на выполнение полетов в целях оказания медицинской и иной помощи населению, проведения санитарных мероприятий, охраны лесов, обслуживания экспедиций и оказания иных услуг, связанных с использованием гражданской авиации в народном хозяйстве.

Помимо названных к транспортным должны быть отнесены также обязательства, предусмотренные ст. 178 КТМ (договор фрахтования судна на время), ст. 87 УЖД (договор на эксплуатацию железнодорожного подъездного пути), ст. 89-90 УЖД (договор на подачу и уборку вагонов, контрагентский договор). К транспортным операциям относятся и выполняемые в договорном порядке ледокольные проводки судов.

Таким образом, предложенное определение понятия транспортного договора позволяет, во-первых, выделить из большого числа отношений по оказанию услуг обязательства, опосредующие оказание специфической услуги по перемещению; во-вторых, провести "инвентаризацию" транспортных договоров; в-третьих, разграничить транспортные и широко распространенные на транспорте нетранспортные обязательства, тесно связанные с первыми и обеспечивающие их нормальное становление, развитие и прекращение; в-четвертых, выработать понятие вспомогательных обязательств на транспорте, обусловленное их выделением наряду с основным обязательством перевозки. Решение последней задачи - предмет самостоятельного исследования.

Итак, не всякое территориальное перемещение объектов или людей с помощью транспортных средств приводит к возникновению обязательства перевозки. Последнее характеризуется рядом особенностей. Во-первых, оно должно быть товарным и строиться на эквивалентно-возмездных началах. Так называемые технологические перевозки, выполняемые собственным транспортом какого-либо лица (перевозка сырья со склада в цех, готовой продукции на склад и др.), не порождают обязательства перевозки. 

Во-вторых, необходимо учитывать способ перемещения. Перевозку характеризует пространственное перемещение грузов и лиц, находящихся «на» и «в» самих транспортных средствах (на платформе, на палубе, в вагоне, в каюте, в трюме и т. д.). Если перемещение объекта осуществляется с помощью тяги и толкания (например, баржи или плота с помощью буксира), то возникают особые отношения буксировки. 

В-третьих, основная часть перевозок осуществляется так называемыми общественными возчиками, специально созданными для оказания транспортных услуг всем и каждому. Их функции объясняются местом транспорта в системе разделения труда. 

Транспорт — одна из самых высокомонополизированных отраслей человеческой деятельности, а отдельные его виды вообще обладают естественной монополией (железнодорожный транспорт).

Следовательно, в силу обязательства перевозки перевозчик обязуется доставить груз или пассажира в указанный пункт назначения, а отправитель груза (багажа), пассажир или иное лицо обязуются уплатить вознаграждение за оказанные транспортные услуги (внести провозную плату).

Обязательство перевозки можно назвать ядром транспортных обязательств. При его осуществлении могут также возникать иные обязательства, связанные с транспортными услугами (организационно-перевозочные, экспедиционные, арендные и др.). Производность таких обязательств не устраняет их самостоятельного юридического значения. Близким по своей природе, но все же отличным от перевозки является буксировочное обязательство. Все они будут рассмотрены в дальнейшем. Таким образом, транспортными называются обязательства по перевозке грузов, пассажиров и багажа, а также иные обязательства по оказанию транспортных услуг, связанных с перевозкой, либо направленные на перемещение грузов иным способом.



1.2 Источники правового регулирования



ГК определяет лишь наиболее принципиальные правила, касающиеся перевозок груза, пассажира и багажа, а также иных транспортных обязательств (гл. 40 и 41 ГК). Данный юридико-технический прием обусловлен двумя причинами. 

Во-первых, транспорт, будучи такой отраслью общественной деятельности, которая связывает отдельные части страны, требует единообразного регулирования. Статья 71 Конституции РФ устанавливает, что федеральный транспорт, пути сообщения, информация и связь отнесены к ведению Российской Федерации. Соответственно, даже в частноправовых актах, посвященных транспортным обязательствам, очень высок удельный вес императивных норм. Условия перевозки отдельными видами транспорта и ответственности ее субъектов могут определяться соглашением сторон только в случаях, когда ГК, транспортными уставами и кодексами, иным законодательством не установлено иное (ст. 784 ГК). 

Во-вторых, регулирование перевозок должно носить комплексный характер, имея в виду масштабы государства, протяженность транспортных артерий и сложность управления ими. Комплексность достигается путем соединения в рамках одного правового акта норм частного и публичного права. В результате устанавливаются единая схема управления соответствующим видом транспорта, методы организации перевозок, условия содержания транспортных средств, дорог, путей сообщения и, наконец, взаимоотношения сторон обязательства перевозки. Поэтому в соответствии с абз. 1 п. 2 ст. 784 ГК общие условия перевозки определяются транспортными уставами и кодексами, иными законами и издаваемыми на их основе правилами. Таким образом, регулирование основной части транспортных отношений должно осуществляться на уровне специальных федеральных законов.

В настоящее время приняты и действуют три общих транспортных закона: а) Воздушный кодекс Российской Федерации от 19 марта 1997 г. (далее — ВК); б) Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации от 10 января 2003 г. (далее — УЖТ) и в) Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации от 30 апреля 1999 г. (далее — КТМ). Кроме того, сохраняют силу транспортные уставы и кодексы, принятые ранее последней кодификации гражданского права. Они применяются в части, не противоречащей гл. 40 ГК, и будут действовать до момента введения в действие новых уставов и кодексов в качестве федеральных законов. 

Из предусмотренных ст. 784 ГК специальных законов ныне действует федеральный закон «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» от 10 января 2003 г., устанавливающий вопросы управления и деятельности общероссийских железных дорог. Отношения, связанные с перевозкой пассажиров и багажа, регулируются также Законом РФ «О защите прав потребителей».

Наиболее важные текущие проблемы транспортных обязательств воплощаются в актах Президента и Правительства Российской Федерации. Кроме кодексов, уставов и иных названных актов для правового регулирования перевозок большое значение имеют правила, издаваемые Правительством России, а также соответствующими транспортными ведомствами (Министерством транспорта, Министерством путей сообщения, федеральными транспортными службами). В них закреплены не только правовые нормы, но и технические нормативы деятельности транспорта.

Единообразие судебной и арбитражной практики по разрешению споров, связанных с перевозками, обеспечивается актами толкования, которые содержатся в документах Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ.

С учетом активного вовлечения России в мировое экономическое сообщество все более часто применяются международные транспортные соглашения и конвенции. Они используются при осуществлении международных перевозок, а также служат образцом для унификации российского транспортного права.


Глава 2. Договоры, регулирующие перевозку грузов



2.1 Договор перевозки грузов



Договор перевозки является единственным правовым основанием перемещения грузов, пассажиров и багажа в пространстве (п. 1 ст. 784 ГК РФ). Известно, что признание отношений по перевозке договорными в советский период пришло не сразу. Начиная с 20-х и до конца 50-х годов прошлого столетия договорная природа отношений по перевозке ставилась под сомнение со ссылкой на их административный характер, обусловленный плановой системой хозяйства при социализме. Юристы, чье профессиональное мировоззрение сформировалось в дореволюционный период, не могли не заметить, что "договор в гражданско-правовом его значении уступает целый ряд принадлежащих ему ранее позиций административно-правовым актам". Немаловажным основанием для такого вывода было и то, что Уставы железных дорог 1935 и 1954 годов, равно как и Устав внутреннего водного транспорта Союза ССР 1955 года, не содержали определение договора перевозки.

Дореволюционная доктрина российской цивилистики не оставляла сомнений в договорной природе перевозочных отношений. Уже в "Очерке основных понятий торгового права", опубликованном в 1886 году, П.П. Цитович писал, что если "обращение товаров в смысле перехода от одного лица к другому происходит главным образом через договор покупки", то "обращение (циркуляция) товаров в смысле перехода с места на место происходит через договор перевозки (транспорта)". В третьем томе "Курса гражданского права", увидевшем свет в 1896 году, К.П. Победоносцев указывал, что "при облегченном и усиленном в последнее время передвижении товаров и вещей между отдельными местностями, морским путем и по железным дорогам особенно важное значение получил договор о перевозке, или фрахтовый". Если П.П. Цитович и К.П. Победоносцев ограничиваются лишь перечислением характерных признаков договорных отношений по перевозке, то Г.Ф. Шершеневич во втором томе своего четырехтомного "Курса торгового права" дает определение договора перевозки как соглашения, "в силу которого одна сторона, перевозчик, обязуется за вознаграждение доставить принятые ею от другой стороны, отправителя, вещи, сухим путем или водой, своими средствами передвижения, в назначенное место, где и сдать определенному лицу, получателю". Нетрудно заметить, что приведенное определение мало чем отличается от определений, даваемых в современной научной и учебной литературе, основанных на действующем законодательстве.

С переходом к жесткому административно-правовому регулированию общественных отношений в сфере хозяйствования, по мнению некоторых цивилистов, побудительным основанием для вступления в отношения по перевозке грузов стали плановые акты, порождающие соответствующие обязанности. Следствием подобных взглядов явилась так называемая односторонне-сделочная или бездоговорная концепция зарождения перевозочных отношений. Ее сторонники утверждали, что сдача и принятие груза к перевозке совершаются во исполнение обязанностей, установленных для железной дороги и отправителя планом перевозок, и в особом договорном оформлении не нуждаются. При этом они считали, что совершаемые каждым из участников действия имеют характер односторонних сделок.

Наряду с приведенной концепцией получили распространение и воспринятые впоследствии законодателем взгляды на природу перевозочных отношений как договорных. На это обстоятельство, в частности, указывал И.Б. Новицкий в своей монографии "Обязательство заключить договор". С принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года, в которых глава 9, посвященная перевозкам, открывалась ст. 72, содержащей определения договоров перевозки грузов, пассажиров и багажа, уже никто более не ставил под сомнение в юридической литературе договорную природу перевозки. В Гражданских кодексах союзных республик, в том числе и в ГК РСФСР (1964 г.), договор перевозки получил окончательную прописку. Соответствующие правила появились и в Уставе железных дорог СССР (1964 г.), и в Кодексе торгового мореплавания Союза ССР (1968 г.), а затем и в Уставе автомобильного транспорта РСФСР (1969 г.). Таким образом, формулировка п. 1 ст. 784 ныне действующего Гражданского кодекса, символизируя возврат страны к рыночной экономике, в которой оборот товаров, работ и услуг возможен только на договорной основе в соответствии с провозглашенным принципом свободы договора, одновременно ставит точку в полемике относительно договорной природы перевозочных отношений.

Согласно п. 1 ст. 785 ГК РФ по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату. Как следует из приведенного определения, договор перевозки груза является реальным. По общему признанию, об этом свидетельствует ссылка на возникновение у перевозчика обязанности по доставке груза в момент его вверения. А это, следовательно, означает, что рассматриваемый договор опосредует лишь процесс перемещения груза в пространстве; отношения, возникающие на стадии подготовки перевозочного процесса, остаются за рамками этого договора. Как правило, они опосредуются договорами на организацию перевозок (ст. 798 ГК РФ), при этом операции, выполняемые на подготовительной стадии, могут выступать и в качестве предмета договора транспортной экспедиции, договоров на эксплуатацию железнодорожных подъездных путей, подачу и уборку вагонов и др. В связи с этим в юридической литературе советского периода отношения, складывающиеся в процессе планирования перевозок и организации их выполнения посредством подачи заявок транспортным организациям на потребное количество транспортных средств для перевозки определенного груза, получили название организационных, а принятые перевозчиком к исполнению поданные отправителями заявки - плановыми предпосылками договора перевозки. Процесс формирования плановых предпосылок договора перевозки на некоторых видах транспорта протекал в рамках организационных договоров (годовых, специальных, навигационных).

С принятием Гражданского кодекса 1994 года и обновлением транспортных уставов и кодексов планирование перевозок грузов приобрело технико-экономический, а не административно-правовой характер. Это, однако, кардинально изменило подходы к оценке правовой природы отношений, складывающихся на стадии подготовки перевозочного процесса. Некоторые ученые высказываются в том смысле, что "из факта подачи грузоотправителем и принятия перевозчиком заявки возникает типичное двустороннее гражданско-правовое обязательство консенсуального характера: перевозчик обязан подать грузоотправителю под погрузку, а грузоотправитель - использовать транспортные средства для перевозки груза, указанного в заявке, и в срок, установленный заявкой (ст. 791 ГК)". Отсюда автор этой точки зрения В.В. Витрянский приходит к выводу о том, что "источником обязанностей перевозчика и грузоотправителя является их соглашение, заключаемое путем подачи заявки и ее принятия, которое не может быть не чем иным, как договором". Аналогичного мнения, по существу, придерживается и Т.Е. Абова, которая полагает, что указанными отношениями "опосредуется самостоятельное обязательство, структурно обособленное от отношений по договору перевозки", и что "принятие перевозчиком к исполнению заявки грузоотправителя практически означает достижение ими соглашения по подаче транспортных средств для перевозки груза перевозчиком и их использованию грузоотправителем". Подобный взгляд на природу обсуждаемых отношений высказан и в учебнике "Коммерческое право". Автор соответствующей главы Н.С. Ковалевская считает, что при разовой перевозке обязательство по предоставлению транспортного средства "основывается на заявке грузоотправителя, принятой перевозчиком, т.е. также имеет договорный характер".

С отмеченных позиций последних авторов концепция организационных предпосылок договора перевозки была подвергнута резкой критике, хотя, на наш взгляд, для этого нет достаточных оснований уже потому, что указанная концепция сложилась в то время, когда господствовала система планового распределения товаров, работ и услуг. К тому же гражданско-правовой характер отношений, складывающихся на стадии согласования позиций будущих участников договора перевозки, уже тогда не вызывал сомнений. Более того, никто не отрицал и двусторонний характер обязанностей, вытекающих из плана перевозок, сформированного посредством согласования поданной клиентом органов транспорта заявки, ибо это прямо вытекало из ст. 73 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, предусматривающей и взаимную имущественную ответственность перевозчика и отправителя за их неисполнение. Вывод же о договорной природе складывающихся здесь отношений стал возможным, на наш взгляд, вследствие деформации административно-правовой природы плана перевозок в технико-экономическое средство учета потребностей клиентуры в перевозках. Иными словами, план грузовых перевозок утратил значение обязательного основания для заключения договора перевозки.

Договор перевозки груза с момента принятия Основ гражданского законодательства 1961 года формулировался как реальный. Ныне действующий Гражданский кодекс не отступил от этой традиции (ч. 1 ст. 785). Вместе с тем известно, что не все договоры перевозки укладываются в эту формулу. Так, например, договор фрахтования всегда признавался консенсуальным, что вполне соответствует его правовой природе. Если при заключении реального договора перевозки груза отношения его участников, направленные на подготовку и предъявление груза к перевозке и подачу необходимого количества подвижного состава, складываются за рамками указанного договора и нуждаются в особом правовом регулировании с помощью иных правовых средств, то отношения, опосредующие выполнение аналогичных действий при совершении договора фрахтования, оказываются в его составе и, следовательно, в дополнительном договорном нормировании не нуждаются.

В свое время была предпринята попытка обосновать консенсуальный характер и договора автомобильной перевозки со ссылкой на то, что здесь сдаче груза к перевозке предшествует заключение соглашения о подаче автомобиля к местам погрузки, которые, как правило, находятся на территории клиента - отправителя груза. Представляет интерес аргументация в пользу консенсуального характера договора автомобильной перевозки груза, приведенная Х.И. Шварцем. Помимо ссылки на сдачу груза к перевозке в "таком пункте, который находится не в ведении перевозчика, не на территории автотранспортного предприятия, а в ведении и на территории клиента, т.е. грузоотправителя", он указывает на то, что "при автомобильных перевозках заключению договора не предшествует обязанность перевозчика подать транспортные средства и обязанность отправителя загрузить их. На автотранспорте указанные обязанности проистекают для сторон из договора, а не непосредственно из плана". Таким образом, и здесь критерием разграничения отношений, складывающихся на подготовительной стадии перевозки и в рамках договора перевозки, служит правовое основание - план или договор. Не случайно автор в другом месте замечает, что в сравнении с автомобильными перевозками "при железнодорожных же перевозках пределы договорной свободы сторон ограничены", "ясно, что на автомобильном и железнодорожном транспорте совершенно различные по своим характерам договорные сферы". При этом автор, конечно же, имел в виду годовой договор, заключаемый в то время на автомобильном транспорте.

Как нам представляется, подобные попытки решения вопроса о реальном или консенсуальном характере договора перевозки, построенные на противопоставлении плановых и договорных начал, возможно уместные в период существования планово-административной системы хозяйства, впоследствии не могли не утратить своего значения.

На наш взгляд, консенсуальный договор фрахтования на морском транспорте как исключение не может поколебать общее правило о реальном характере договора перевозки груза. Ему в полной мере соответствует и договор автомобильной перевозки груза правила заключения которого регулируются Федеральным законом от 08.11.2007 г. № 259-ФЗ. Что касается отношений, складывающихся по поводу предъявления груза к перевозке и подачи автомобилей под погрузку, то они действительно являются договорными, ибо регулируются годовым договором на перевозку грузов автомобильным транспортом. Однако последний договор не является консенсуальным договором перевозки, что отражено уже в самом его названии, это договор об организации перевозок, предусмотренный ст. 798 ГК РФ.

Необходимость столь подробного рассмотрения истории становления института договора перевозки вызвана тем, что в последнее время на страницах юридической литературы ставится под сомнение сложившийся взгляд на договор перевозки как реальный договор. В связи с этим круг договоров перевозки, на наш взгляд, необоснованно расширяется, в частности, за счет включения в него различного вида организационных договоров, что влечет за собой кардинальный пересмотр сложившихся теоретических воззрений на договор перевозки.



2.2 Договор транспортной экспедиции



Интеграция мирового транспортного рынка в целом и необходимость установления единых правил работы российских экспедиторов при организации перевозки грузов как по территории РФ, так и в международном сообщении послужили одними из основных причин включения договора транспортной экспедиции в качестве самостоятельного договора в отдельную главу Гражданского кодекса РФ, а также принятия Федерального закона от 30 июня 2003 г. № 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности". Названный Федеральный закон, принятый в развитие п. 3 ст. 801 ГК РФ, значительно расширил объем правового регулирования транспортно-экспедиционной деятельности по сравнению с нормами главы 41 Кодекса. Вместе с тем наличие целого ряда нерешенных проблем, связанных с правовым регулированием экспедиторских услуг, свидетельствует о том, что многие вопросы остались неурегулированными и требуют дальнейшей доктринальной и практической разработки.

Во-первых, в науке гражданского права отсутствует единое понимание правовой природы договора транспортной экспедиции. Так, из ст. 801 ГК РФ следует, что названный договор является консенсуальным, возмездным, взаимным (двусторонне обязывающим). Следует отметить, что большинство ученых разделяют позицию законодателя.

Однако в современной юридической литературе встречаются утверждения о том, что договор транспортной экспедиции может быть как реальным, так и консенсуальным.

Указанная полемика с неизбежностью порождает вопрос: как следует квалифицировать действия клиента в том случае, если он не исполнил обязанности по передаче груза экспедитору?

Если рассматривать договор транспортной экспедиции в качестве реального, то в ситуации, когда груз не был передан экспедитору, договор должен считаться незаключенным.

И, напротив, при отнесении анализируемого договора к категории консенсуальных договоров подобное неисполнение клиентом своей обязанности следует квалифицировать как нарушение договорных условий, являющееся основанием для применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

Анализ судебной практики показывает, что арбитражные суды рассматривают споры исходя из консенсуальной природы договора транспортной экспедиции, что подтверждается следующим примером.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, рассматривая в порядке кассации дело по иску ООО "Торговый дом "Стекло" к ООО "Транспортно-экспедиционная компания "Шерл" о взыскании убытков, вызванных неисполнением обязательств по договору транспортной экспедиции, установил, что между сторонами действительно был заключен договор транспортной экспедиции, в соответствии с условиями которого экспедитор принял на себя обязанность за вознаграждение и за счет клиента организовывать выполнение перевозки грузов клиента на территории Российской Федерации. По договору на экспедитора возлагались обязанности по принятию груза от клиента на основе заявки последнего, обеспечению сдачи этого груза перевозчику, сопровождению груза в пути следования, разгрузке его в пункте назначения и выдаче груза получателю. В обязанности клиента входила подача заявки и передача экспедитору упакованного и промаркированного груза. Условия перевозки каждой конкретной партии груза должны были согласовываться сторонами в процессе подачи заявки клиентом и ее принятия экспедитором.

Требование клиента о возмещении экспедитором убытков, вызванных невыполнением договорных обязательств по транспортно-экспедиционному обслуживанию, основывалось на том, что им была подана заявка на экспедирование груза (стекло), соответствующая условиям договора, которая была принята экспедитором. Позже экспедитор отказался от выполнения своих обязательств, определенных в договоре транспортной экспедиции, сделав соответствующую запись на бланке заявки. В результате клиент вынужден был самостоятельно принимать меры по доставке груза в пункт назначения автомобильным транспортом, несмотря на то что договором транспортной экспедиции предусматривалась железнодорожная перевозка, а это повлекло дополнительные расходы, которые он и просил взыскать в качестве убытков, причиненных ему экспедитором, не выполнившим свои обязательства.

При рассмотрении дела арбитражный суд установил, что обязательства экспедитора по принятию груза от клиента и обеспечению его доставки возникли из заключенного сторонами договора транспортной экспедиции, который не содержал каких-либо оснований к отказу от исполнения экспедитором своих обязательств. Бланк-заявка, поданная клиентом, соответствовала требованиям, предусмотренным договором, и была принята экспедитором. Согласно условиям договора составление транспортной накладной производится непосредственно в момент передачи груза клиентом экспедитору и входит в обязанности самого экспедитора, а поэтому доводы экспедитора о том, что клиентом не были выполнены обязательства по передаче экспедитору копии накладной и груза в надлежащей таре, были признаны арбитражным судом несостоятельными. Материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих факты прибытия представителя ответчика (экспедитора) к указанному в заявке сроку к клиенту, а также осмотра им груза и тары, в которую был упакован указанный груз. Экспедитор не представил документы, свидетельствующие о том, что он был лишен возможности приступить к исполнению обязательств, связанных с экспедированием груза, в частности в связи с тем, что клиентом не была представлена необходимая информация о грузе (п. 2 ст. 804 ГК), а также доказательства истребования какой-либо дополнительной информации.

В связи с тем что арбитражным судом был установлен факт нарушения экспедитором своих обязательств, вытекающих из договора транспортной экспедиции, а также причинная связь между противоправным бездействием экспедитора и убытками, причиненными клиенту, указанные убытки были взысканы с экспедитора.

Кроме того, среди ученых вызывает полемику вопрос: подпадает ли договор транспортной экспедиции под правовой режим публичных договоров или же в данном случае применяется принцип свободы договора?

Следует отметить, что ни нормы главы 41 ГК РФ, ни положения Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" не содержат прямых указаний на публичный характер указанного договора.

Вместе с тем в юридической литературе предпринимаются попытки квалифицировать договор транспортной экспедиции в качестве публичного. Например, Г.П. Савичев указывает на публичный характер названного договора, мотивируя это тем, что "речь идет об экспедиционных услугах, оказываемых профессиональными коммерческими экспедиционными конторами, агентствами, другими предпринимательскими структурами, которые по характеру своей деятельности обязаны соответствовать требованиям статьи 426 ГК РФ.

Большинство авторов разделяют противоположную позицию. В.В. Витрянский считает, что "применительно к договору транспортной экспедиции практически невозможно обнаружить ни одного признака, позволяющего отнести его к категории публичных договоров... Напротив, многообразие вариантов выполняемых экспедиторами операций и услуг, которые могут быть предусмотрены конкретным договором транспортной экспедиции, исключает возможность применения механизма заключения публичного договора, обязательным требованием которого, как известно, является одинаковость основных условий договора для всех потребителей...".

Думается, что возникновение указанной полемики вызвано целым рядом причин, относящихся как собственно к договору транспортной экспедиции, так и к правовому режиму публичного договора в целом.

Одной из указанных причин, послуживших основанием для квалификации названного договора в качестве публичного, является тесная внутренняя связь экспедиционных услуг с договором перевозки груза транспортом общего пользования.

Более того, многие вопросы, касающиеся собственно правового режима публичного договора, остаются неопределенными и вызывают трудности у правоприменителя при их реализации на практике.

В частности, в науке гражданского права отсутствует единое понимание гражданско-правовой категории "потребитель". Из буквального толкования ст. 426 ГК РФ следует, что потребителем является "каждый", кто "обратится" к коммерческой организации для заключения договора (т.е. и гражданин, и индивидуальный предприниматель, и юридическое лицо). По терминологии Закона РФ "О защите прав потребителей", в качестве потребителя может выступать только "гражданин, имеющий намерение заказать, приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары, работы, услуги исключительно для личных (бытовых) нужд, не связанных с извлечением прибыли". Таким образом, содержащееся в ст. 426 ГК РФ понятие "потребитель" по своему объему шире одноименного понятия, определяемого Законом РФ "О защите прав потребителей".

Дополняя изложенное, следует также отметить, что перечень договоров, которые ст. 426 ГК РФ относит к публичным, является примерным и открытым, что дает основания для квалификации в качестве публичного любого договора, "который непосредственно и не отнесен к такому типу договоров, но удовлетворяет признакам, указанным в ст. 426 ГК РФ". Принимая во внимание перечисленные обстоятельства, а также то, что "объектом публичного договора могут быть любые действия, которые должна осуществлять соответствующая коммерческая организация по характеру своей деятельности", с мнением Г.П. Савичева, однозначно квалифицирующего договор транспортной экспедиции в качестве публичного, а также с мнением В.В. Витрянского о том, что "применительно к договору транспортной экспедиции практически невозможно обнаружить ни одного признака, позволяющего отнести его к категории публичных договоров", можно согласиться не вполне.

Например, если согласно условиям договора транспортной экспедиции в качестве экспедитора выступает профессиональная экспедиторская организация или структурное подразделение транспортной организации, оказывающие стандартный набор экспедиционных услуг в соответствии с фиксированными тарифами, то в данном случае будет трудно отрицать, что по формальным признакам такой договор на этапе его заключения подпадает под конструкцию публичного договора.

Вместе с тем представляется, что право на односторонний отказ от исполнения договора, предоставленное экспедитору ст. 806 ГК РФ, лишает смысла попытку квалификации подобного договора в качестве публичного, поскольку противоречит правовой природе последнего.

Во-вторых, одной из самых трудноразрешимых проблем в современной гражданско-правовой науке является проблема соотношения договоров транспортной экспедиции и перевозки грузов. В связи с этим обозначаются два основных вопроса:

а) может ли перевозчик исполнять обязанности экспедитора по договору и какими правовыми нормами следует руководствоваться в данном случае?

б) может ли экспедитор действовать в качестве перевозчика в "рамках" договора транспортной экспедиции?

Что касается первого вопроса, то законодатель и современная доктрина отвечают на него вполне определенно. В соответствии с п. 2 ст. 801 ГК РФ правила главы 41 Кодекса распространяются и на случаи, когда в соответствии с договором обязанности экспедитора исполняются перевозчиком.

Большинство ученых усматривают в данном случае конструкцию смешанного договора, а не договора перевозки.

Однако в гражданско-правовой литературе высказывались и иные точки зрения. Так, А.И. Беспалова вполне однозначно указывает на невозможность участия перевозчика в договоре экспедиции. М.К. Александров-Дольник, полемизируя с ней, утверждает, что "принятие на себя перевозчиком оказания вспомогательных услуг вполне возможно, если эти услуги будут не элементом договора экспедиции, а элементом договора перевозки". Иными словами, автор предлагает такой вариант правового регулирования, который основывается на "имманентной принадлежности дополнительных экспедиционных обязанностей перевозчика содержанию сложного договора перевозки", то есть ограничивается регламентацией данного правоотношения нормами о договоре перевозки.

Более важным и неопределенным является второй вопрос, являвшийся предметом обсуждения еще у цивилистов советского периода. Одни из них признавали наличие конструкции договора на полное транспортно-экспедиционное обслуживание, в соответствии с которым "экспедитор принимает на себя выполнение всех работ, начиная от движения груза со склада отправителя и кончая сдачей его на складе получателя".

Другие авторы занимали противоположную позицию и предлагали вывести названную конструкцию договора за пределы договора транспортной экспедиции. Например, М.Е. Ходунов, полагая, что "основной задачей экспедитора является не перевозка, а заключение договора перевозки или вступление в договор перевозки в качестве грузополучателя...", квалифицировал договор о полном транспортно-экспедиционном обслуживании как "особого рода договор перевозки", "договор об организации перевозки" или "договор общей перевозки".

Несмотря на подобный разброс мнений, правоведы советского периода признавали самостоятельную правовую природу договора транспортной экспедиции, отличную от природы договора перевозки груза.

Попытка усовершенствования правового регулирования транспортно-экспедиционной деятельности посредством принятия ГК РФ и Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" не внесла ясности в указанную проблему на законодательном уровне. И как следствие этого в настоящее время у российских цивилистов также отсутствует единое понимание правовых аспектов деятельности экспедитора в качестве перевозчика.

О.Н. Садиков, В.Т. Смирнов и Д.А. Медведев допускают возможность существования ситуации, при которой перевозчик выступает экспедитором по отношению к другому лицу (в частности, другому перевозчику) и правила об экспедиции применяются без каких-либо изъятий. Оппонируя указанной точке зрения, В.В. Витрянский задает вопрос: "Как может перевозчик, выполняющий транспортно-экспедиционные услуги, выступать экспедитором по отношению к другому лицу или тем паче "по отношению к собственной перевозке", если экспедитором он является только в отношении клиента, с которым заключен договор экспедиции?". "На самом деле, - продолжает автор, - законодатель... имел в виду, что перевозчик, заключая с грузоотправителем договор перевозки груза, может принимать на себя дополнительные обязательства по транспортно-экспедиционному обслуживанию отправителя груза, выходящие за рамки обязательств, вытекающих из договора перевозки".

При анализе названной проблемы представляют интерес мнения авторов, занимающих компромиссную позицию. Так, С.Ю. Морозов пишет, что "договор транспортной экспедиции не может иметь своим содержанием перевозку грузов", допуская при этом в виде исключения возможность оказания по договору транспортной экспедиции услуг по доставке грузов на станции железных дорог, в порты и аэропорты, "поскольку в этом случае целью "вспомогательной" перевозки является обеспечение основной перевозки". Автор также указывает, что "договор перевозки не "поглощается" в правовом отношении договором транспортной экспедиции. На определенном этапе исполнения договора происходит "трансформация" экспедитора в перевозчика, и с этого момента действует самостоятельный договор перевозки, в котором участвуют две стороны - грузоотправитель и перевозчик".

Вслед за ним А.В. Ребриков утверждает, что "договор полного транспортно-экспедиционного обслуживания с обязательством экспедитора собственными средствами доставить груз является единым обязательством смешанного типа, выделить в котором договоры перевозки и транспортной экспедиции можно только теоретически".

Неопределенность указанного вопроса непосредственно влияет на судебно-арбитражную практику, анализ которой показывает, что соглашения об оказании идентичных услуг в одних случаях квалифицируются арбитражными судами как договоры транспортной экспедиции, в других - как смешанные договоры, к которым наряду с нормами, регулирующими транспортно-экспедиционную деятельность, применяются нормы о грузовых перевозках.

КОИИ ООО "ИЦТ в Самаре" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском о взыскании с ответчика 25550 руб. провозной платы, перечисленной по договору № 12/03 от 01.10.2005, и 18360 руб. штрафа на основании ст. 103 Устава автомобильного транспорта РСФСР, всего 43860 руб. Ответчик заявил встречный иск о взыскании с КОИИ ООО "ИЦТ в Самаре" 204000 руб. штрафа согласно ст. 127 Устава автомобильного транспорта РСФСР.

Решением от 03.09.2007 исковые требования КОИИ ООО "ИЦТ в Самаре" удовлетворены в полном объеме. Постановлением апелляционной инстанции от 05.11.2007 (резолютивная часть от 04.11.2007) решение было изменено.

Проверив законность судебных актов, суд кассационной инстанции нашел их подлежащими отмене по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что между КОИИ ООО "ИЦТ в Самаре" и ООО "Внешэкономсервис" заключен договор от 01.10.2006 № 12/03 о сотрудничестве в сфере международных и междугородных автомобильных перевозок грузов, в соответствии с п. 3.1 которого истец направил в адрес ответчика заявку от 24.10.2006 с указанием характера груза и количества автотранспортных средств, которые необходимо подать под погрузку.

28.10.2006 истец перечислил на расчетный счет ООО "Внешэкономсервис" 165000 руб. в качестве оплаты за перевозку груза по вышеуказанной заявке, что ответчиком не оспаривается. Вместе с тем истец произвел загрузку только одного автомобиля из трех представленных ответчиком под погрузку в установленный в заявке срок.

Суд первой инстанции, удовлетворяя исковые требования и отказывая в удовлетворении встречного иска, исходил из того, что у ответчика отсутствует право требовать взыскания с истца штрафа в размере 20% стоимости перевозки непредъявленного груза, и наличия у ООО "Внешэкономсервис" обязанности в трехдневный срок возвратить истцу провозную плату за несостоявшиеся перевозки, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства соблюдения ответчиком порядка, установленного ст. 157 Устава автомобильного транспорта РСФСР.

Изменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции указал на то, что, поскольку ответчик выполнил условия заявки истца от 24.10.2006 в полном объеме, основания для взыскания с него 25500 руб. отсутствуют. Отказывая во взыскании штрафных санкций, предъявляемых истцом и ответчиком в иске и встречном иске, суд апелляционной инстанции сослался на то, что к отношениям сторон положения Устава автомобильного транспорта РСФСР применению не подлежат, поскольку согласно ст. 431 ГК РФ договор от 01.10.2006 № 12/03 является договором транспортной экспедиции, следовательно, отношения сторон по нему регулируются нормами гл. 41 ГК РФ и Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности".

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в Постановлении от 31 января 2008 г. № А55-4560/06 признал указанный вывод суда апелляционной инстанции недостаточно обоснованным, в частности ввиду того, что судом не установлено, в каких правовых отношениях состояли стороны. Из условий договора от 01.10.2006 N 12/03 следует, что ответчик обязался выполнять как экспедиционные услуги, так и услуги по перевозке.

В связи с изложенным ФАС Поволжского округа своим Постановлением решение от 03.09.2007 и Постановление апелляционной инстанции от 05.11.2007 арбитражного суда Самарской области по делу № А55-14551/06 отменил и дело направил на новое рассмотрение в первую инстанцию того же суда.

Думается, что возникновение вышеуказанных разночтений законодательства во многом обусловлено тем, что в отличие от ГК РФ, содержащего открытый перечень возможных услуг экспедитора, Федеральный закон "О транспортно-экспедиционной деятельности" содержит исчерпывающий перечень экспедиторских услуг, который не позволяет охватить всех возможных вариантов осуществления транспортно-экспедиционной деятельности.

Таким образом, российское законодательство оставляет данный вопрос открытым, в то время как европейское законодательство и судебная практика допускают выполнение экспедитором услуги по перевозке груза, которая составной частью входит в договор транспортной экспедиции. Например, Положения Союза экспедиторов северных стран определяют, что "задачей экспедитора является перевозка товара с ответственностью перевозчика груза или посредника".

И несмотря на то что в настоящее время большинство авторов во избежание необоснованного смешения двух самостоятельных правовых институтов считают недопустимым оказание услуг по перевозке груза в рамках договора транспортной экспедиции, международные нормы продолжают оказывать влияние на осуществление транспортно-экспедиторской деятельности в Российской Федерации. Практика показывает, что в России уже "существует несколько десятков экспедиторских фирм, которым предоставлено право выписывать коносамент ФИАТА. Выписав же данный коносамент, экспедитор становится ответственным за всю перевозку, то есть фактически выступает в качестве договорного перевозчика".

В третьих, в настоящее время в судебно-арбитражной практике встречаются случаи, когда отдельные договоры об оказании услуг, связанных с перевозкой грузов, вызывают затруднения у правоприменителя при попытке их квалификации.

В связи с указанным обстоятельством представляет интерес следующий пример.

ЗАО "Терминал" обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к ООО "Газпромтранс" о взыскании 96392 руб. 89 коп., составляющих: 86520 руб. штрафных санкций на основании п. 4.2.4 договора от 19.02.2004 № 5 и 3391 руб. 79 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами.

Исковые требования были заявлены на основании ст. ст. 307, 309, 395 ГК РФ и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору от 19.02.2004, выразившимся в нарушении сроков возврата цистерн, что является основанием для применения ответственности в виде штрафа, установленной п. 4.2.4 договора за сверхнормативный простой вагонов в размере 800 руб. за каждые сутки задержки.

Решением от 15.11.2005 Арбитражного суда г. Москвы, оставленным без изменения Постановлением от 06.02.2006 Девятого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Судебные акты мотивированы тем, что договор от 19.02.2004 N 5, заключенный между сторонами, является договором транспортной экспедиции и истцом пропущен годичный срок исковой давности, установленный ст. 13 Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" для требований, вытекающих из договора транспортной экспедиции.

На принятые судебные акты ЗАО "Терминал" подана кассационная жалоба, в которой, в частности, заявитель, считая ошибочным вывод суда о том, что заключенный сторонами договор является договором транспортной экспедиции, указывает на то, что правоотношения сторон были урегулированы договором аренды, в связи с чем вывод суда о пропуске срока исковой давности не основан на законе.

Изучив материалы дела, выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив законность принятых судебных актов в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд кассационной инстанции нашел их подлежащими отмене в связи со следующим.

Как видно из материалов дела и установлено судом, 19.02.2004 между ООО "Газпромтранс" и ЗАО "Терминал" заключен договор N 5, именуемый договором на оказание транспортных услуг.

Определяя его правовую природу как договора транспортной экспедиции (ст. 801 ГК РФ), суд исходил из условий п. 1.1 договора, которым предусмотрено, что истец обязуется за вознаграждение и за счет ответчика выполнить или организовать выполнение транспортных услуг, связанных с организацией перевозки грузов железнодорожным транспортом во внутрироссийском сообщении. В частности, истец обязуется предоставить вагоны для перевозки грузов в объемах, согласованных в приложениях.

Между тем, как следует из п. 2.1 договора, в обязанности истца входило предоставление заказчику (ответчику) необходимого количества технически исправных и полностью укомплектованных вагонов, пригодных для перевозки грузов. Согласно акту приема-передачи от 17.05.2004 истцом в соответствии с договором от 19.02.2004 N 5 были переданы ответчику десять порожних вагонов для перевозки светлых нефтепродуктов, имеющих индивидуально-определенные признаки. Из актов передачи железнодорожных цистерн от 16.06.2004, 27.06.2004, 03.07.2004, 08.07.2004 усматривается, что после осуществления ответчиком перевозки данные вагоны-цистерны были возвращены истцу. Из железнодорожных накладных, имеющихся в материалах дела, не усматривается, что истец являлся участником перевозочного процесса ни в качестве грузоотправителя, ни в качестве грузополучателя.

В соответствии с п. 2.2.3 договора в обязанности ответчика входило заключение от своего имени договоров перевозки грузов, обеспечение принятия груза на станции назначения.

При рассмотрении указанного дела Федеральный арбитражный суд Московского округа констатировал, что Арбитражный суд г. Москвы, определяя правовую природу спорного договора, исходил только из п. 1.1 договора, в нарушение названной нормы закона не принял во внимание другие условия договора, а также его цель, не выяснил характер правоотношений сторон, сложившихся на основании данного договора, не проверил доводы истца и не дал надлежащую оценку имеющимся в деле документам (актам передачи цистерн).

В связи с указанными обстоятельствами Федеральный арбитражный суд Московского округа своим Постановлением от 20 июня 2006 г. N КГ-А40/5054-06 отменил решение от 15.11.2005 Арбитражного суда г. Москвы и Постановление от 06.02.2006 Девятого арбитражного апелляционного суда по делу N А40-52695/05-102-478, а дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Как видно из приведенного примера, ФАС Московского округа не согласился с решением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2005 и с оставленным без изменения Постановлением от 06.02.2006 Девятого арбитражного апелляционного суда, в которых договор на оказание транспортных услуг, содержащий обязательство по предоставлению вагонов для перевозки груза, квалифицирован в качестве договора транспортной экспедиции.

Думается, что причина возникновения подобных разногласий заключается в том, что законодатель достаточно широко определяет договор транспортной экспедиции, оставляя примерным и открытым перечень услуг, предоставляемых экспедитором.

Представляется, однако, что если в договоре, помимо собственно транспортно-экспедиционных услуг, содержится обязательство экспедитора предоставить владельцу груза в пользование транспортное средство, то в данном случае имеет место конструкция смешанного договора.

В-четвертых, анализ норм главы 41 ГК РФ, Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" и судебной практики не дают однозначного ответа на вопрос: имманентна ли договору транспортной экспедиции обязанность экспедитора по обеспечению сохранности переданного ему груза или в данном случае имеет место конструкция смешанного договора, к которому применяются наряду с нормами, регулирующими транспортно-экспедиционную деятельность, нормы ГК РФ о договоре хранения.

Нельзя не отметить, что наличие обозначенной правовой проблемы приводит к увеличению количества арбитражных споров.

Указанные правоотношения наиболее подробно рассмотрены В.В. Витрянским, который относит договор транспортной экспедиции к числу договоров, "обычно содержащих и обязательство по хранению грузов, в отношении которых осуществляется экспедирование".

Не давая однозначного ответа на вопрос, о каких именно услугах экспедитора по хранению груза идет речь в ст. 801 ГК РФ, автор констатирует факт наличия двух основных договорных конструкций (не отрицая при этом возможность существования иных сочетаний обязательств по транспортной экспедиции и хранению грузов).

Первая из них присутствует в том случае, когда обязательство хранить груз непосредственно входит в содержание договора транспортной экспедиции в качестве квалифицирующего признака, и регламентация указанных правоотношений ограничивается применением норм о договоре транспортной экспедиции, а правила о договоре хранения (глава 47 ГК РФ) не подлежат применению.

Вторая договорная конструкция (конструкция смешанного договора) имеет место, когда стороны включают обязательство по хранению вещи в текст договора транспортной экспедиции в качестве отдельного самостоятельного обязательства экспедитора. В этом случае схема правового регулирования будет принципиально иной: к правоотношению по поводу хранения экспедитором грузов, переданных ему клиентом, "подлежат прямому и непосредственному применению (если иное не установлено договором транспортной экспедиции) правила о договоре хранения, содержащиеся в главе 47 ГК РФ".

В дополнение к сказанному М.И. Брагинский допускает возможность ситуации, при которой "хранитель как сторона в одноименном договоре, помимо собственно хранения и в непосредственной связи с ним", обязуется совершать действия, составляющие предмет других договоров (например, оказание хранителем экспедиционных услуг).

Вместе с тем судебная практика показывает, что в случае, когда обязанность экспедитора по хранению груза прямо предусмотрена в договоре транспортной экспедиции, арбитражные суды квалифицируют такую договорную конструкцию в качестве договора смешанного типа.

Что касается ситуации, когда указанная обязанность непосредственно не прописана в договоре экспедиции, то наличие в ст. 7 Федерального закона "О транспортно-экспедиционной деятельности" норм, определяющих основания и размер ответственности экспедитора перед клиентом за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, косвенно свидетельствует о существовании обязанности экспедитора проявлять заботу о сохранности вверенного ему экспедитором груза.



2.3 Договор об организации перевозок грузов



В условиях динамично развивающейся экономики России обеспечение непрерывности перевозочного процесса является основой стабильности оборота во всех сферах хозяйственной деятельности. Закономерна юридическая форма закрепления соответствующих общественных отношений, принимающая силу общеобязательных правил поведения. Вполне логично, что законодательное регулирование отношений по перевозке грузов, пассажиров и багажа осуществляется на уровне федеральных законов. Немаловажно, что принципиальные, рамочные положения, определяющие систему правового регулирования перевозок грузов, кодифицированы, т.е. закреплены законодателем в Гражданском кодексе Российской Федерации (далее - ГК РФ). Детальное регулирование отношений по перевозке грузов осуществляется транспортными уставами и кодексами. Практически все действующие в настоящее время транспортные уставы и кодексы содержат положения, предоставляющие сторонам возможность строить отношения по перевозке грузов на долгосрочной основе.

В современном обороте договоры об организации перевозок грузов стали обыденным явлением в предпринимательской деятельности хозяйствующих субъектов, систематически пользующихся услугами перевозчика. Построение взаимоотношений на долгосрочной основе показало не только свою актуальность, но и практическую значимость. Ритмичное функционирование перевозочного процесса невозможно без долгосрочного планирования, в особенности, когда предъявление грузов к перевозке осуществляется ежедневно и в больших объемах. Вместе с тем юридическая природа договора об организации перевозок грузов неопределенна и трактуется различными учеными по-разному.

В соответствии со ст. 798 ГК РФ перевозчик и грузовладелец при необходимости осуществления систематических перевозок грузов могут заключать долгосрочные договоры об организации перевозок. При этом законодатель установил, что по договору об организации перевозки грузов перевозчик обязуется в установленные сроки принимать, а грузовладелец - предъявлять к перевозке грузы в обусловленном объеме. В договоре об организации перевозки грузов определяются объемы, сроки и другие условия предоставления транспортных средств и предъявления грузов для перевозки, порядок расчетов, а также иные условия организации перевозки.

Несмотря на то что юридическое содержание указанного положения закона оставляет впечатление незавершенности, его актуальность неоспорима. С другой стороны, лаконичность формулировки законодателя можно признать оправданной, поскольку действие данной правовой нормы направлено на регулирование так называемых организационно-правовых отношений, а не конкретных обязательств по перевозке грузов.

Организационно-правовые отношения могут возникать из различных юридических фактов, в том числе и договоров. Под организационно-правовыми отношениями, например, О.А. Красавчиков понимал "такие построенные на началах координации и субординации социальные связи, которые направлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо формирование социальных образований".

В последнее время в юридической литературе появляется все больше публикаций, освещающих организационные договоры. Вместе с тем пока еще не существует какой-либо единой, устоявшейся классификации, позволяющей в полной мере выявить правовое содержание таких договоров и их место в системе гражданско-правовых договоров в целом.

Заключение договоров об организации перевозок не является обязательным для сторон. На основании п. 1 ст. 785 ГК РФ по договору перевозки груза перевозчик обязуется доставить вверенный ему отправителем груз в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение груза лицу (получателю), а отправитель обязуется уплатить за перевозку груза установленную плату. Согласно п. 2 ст. 785 ГК РФ заключение перевозки груза подтверждается составлением и выдачей отправителю груза транспортной накладной (коносамента или иного документа на груз, предусмотренного соответствующим транспортным уставом или кодексом). Таким образом, момент заключения договора перевозки груза приурочен к моменту предъявления (вручения) соответствующего груза перевозчику с оформлением и выдачей отправителю квитанции в приеме груза к перевозке, т.е. документа, подтверждающего заключение договора перевозки груза. В этой связи возникает вопрос: для чего нужно было специально выделять организационные договоры? Совершенно очевидно, что основная цель таких договоров - урегулировать в ходе осуществления перевозочного процесса взаимоотношения сторон, которые не получили достаточного нормативного разрешения, причем одновременно способствовали бы организации и исполнению перевозочного процесса на определенный период времени.

Представляется, что именно в соотношении договора об организации перевозки грузов и договора о предъявлении груза для перевозки можно выявить их взаимосвязи и сущностные различия. Указанные различия, на наш взгляд, позволяют найти место организационных договоров в системе договоров, регулирующих сложные взаимоотношения по перевозке грузов и их правовую природу.

Сравнивая договор перевозки конкретного груза с договором об организации перевозок грузов, В.В. Витрянский отмечает, что "при наличии долгосрочного договора об организации перевозок грузов, в котором перевозчик и грузоотправитель урегулировали свои отношения на год или на более длительный период и предусмотрели ежемесячные или ежедекадные объемы отправляемых грузов, количество подаваемых транспортных средств под погрузку, перевозка отдельной партии грузов, оформляемая договором на перевозку конкретного груза, выступает, скорее, в качестве исполнения (в незначительной части) обязательства, вытекающего из договора об организации перевозок". Тем самым договор об организации перевозок грузов в системе рассматриваемых отношений выступает определяющим по отношению к договору перевозки конкретного груза. И с этим следует согласиться.

Вместе с тем в соответствии с п. 1 ст. 791 ГК РФ перевозчик обязан подать отправителю груза под погрузку в срок, установленный принятой от него заявкой (заказом), договором перевозки или договором об организации перевозок, исправные транспортные средства в состоянии, пригодном для перевозки соответствующего груза. Следуя логике законодателя, можно обоснованно сделать вывод о том, что заявка отправителя, договор перевозки, а равно и договор об организации перевозок являются самостоятельными основаниями возникновения обязательств по перевозке груза. В действительности же возникновению обязательств по перевозке грузов предшествует сложный юридический состав, где заявка, договор об организации перевозок и собственно предъявление груза к перевозке с выдачей соответствующего документа отправителю являются самостоятельными элементами такого состава. По мнению В.В. Витрянского, "если погрузка грузов в поданный железной дорогой подвижной состав осуществляется на железнодорожном подъездном пути, основанием возникновения обязательств по подаче транспортных средств и предъявлению груза следует признать сложный юридический состав, состоящий из двух элементов: во-первых, поданной грузоотправителем и принятой железной дорогой заявки на перевозку грузов, удостоверяющей обязательства сторон в части количества подаваемых под погрузку вагонов, контейнеров и объемов грузов, предъявляемых к перевозке; во-вторых, договора об эксплуатации железнодорожного подъездного пути или о подаче и уборке вагонов, определяющего порядок и сроки подачи вагонов, а также их использования грузоотправителем - владельцем (пользователем) железнодорожного подъездного пути". В самом деле, с одной стороны, исполнить обязательства лишь в рамках одной принятой от отправителя заявки без наличия между сторонами действующего договора на эксплуатацию железнодорожного подъездного пути или договора на подачу и уборку вагонов не представляется возможным. С другой стороны, названные договоры, как уже упомянуто выше, являются самостоятельными основаниями возникновения определенных обязательств и действуют независимо от наличия или отсутствия заявки.

Буквальное толкование п. 1 ст. 791, ст. 798 ГК РФ, как утверждает Е.Н. Астахова, позволяет сделать вывод об одинаковых на первый взгляд последствиях принятия заявки (заключения договора о предъявлении груза и подаче транспортных средств) и заключения договора об организации перевозок грузов: "перевозчик обязан подать отправителю груза под погрузку в срок, установленный принятой от него заявкой (заказом), договором перевозки или договором об организации перевозок, исправные транспортные средства в состоянии, пригодном для перевозки соответствующего груза" (п. 1 ст. 791 ГК); "по договору об организации перевозки грузов перевозчик обязуется в установленные сроки принимать, а грузовладелец - предъявлять к перевозке грузы в обусловленном объеме" (ст. 798 ГК). Однако данному выводу явно противоречит норма, содержащаяся в абз. 4 ст. 10 Устава железнодорожного транспорта РФ, устанавливающая, что перевозки грузов, предусмотренные договорами об организации перевозок, осуществляются на основании принятых заявок на их перевозки. По мнению названного автора, указанное положение характеризуется юридической неточностью: из принятой перевозчиком и согласованной с владельцем инфраструктуры железнодорожного транспорта заявки возникает только обязательство по предъявлению груза и подаче транспортных средств, а само обязательство по перевозке осуществляется на основе договора перевозки груза, оформляемого железнодорожной накладной и квитанцией о приеме груза. В целом можно с этим согласиться, однако утверждение Е.Н. Астаховой о том, что имеет место несогласованность в положениях ГК РФ и УЖТ РФ, регулирующих рассматриваемые отношения, явно несостоятельно. В действительности из указанной выше нормы закона (ст. 10 УЖТ РФ) усматривается, что заявка на перевозку груза является одновременно предпосылкой и необходимым, в определенной мере самостоятельным, условием возникновения обязательств по перевозке грузов. С другой стороны, неверно рассматривать одну лишь заявку в отрыве от других составляющих условий договора об организации перевозок грузов. В связи с этим есть все основания полагать, что договор об организации перевозок грузов является тем связующим элементом в сложном юридическом составе транспортных обязательств, который объективно необходим и достаточен для организации и обеспечения непрерывности перевозочного процесса. В этом ракурсе логика законодателя в данном вопросе вполне объяснима и последовательна.

В правовом регулировании перевозок грузов железнодорожным транспортом фактически сложилась модель договора об организации перевозок как генерального, рамочного договора, указывает Е.Н. Астахова. Данный автор считает, что модель договора об организации перевозок грузов как самостоятельный механизм организации перевозок на железнодорожном транспорте без использования договора о предъявлении груза и подаче транспортных средств в целях практического воплощения вряд ли пригодна. В указанном случае договор об организации перевозок должен содержать все условия, необходимые для осуществления конкретных действий по предъявлению груза и подаче транспортных средств, что практически весьма затруднительно, поэтому законодатель избрал для договора об организации перевозок модель некоего генерального, или рамочного, договора. К аналогичному выводу приходит В.Г. Баукин, который отмечает, что "договор об организации перевозок приобретает характер "рамочного" договора как соглашения о намерениях". Данная точка зрения заслуживает внимания, однако нельзя согласиться с авторами в том, что договор об организации перевозок приобретает лишь форму соглашения о намерениях. В данном договоре, как показывает практика, сторонами предусматриваются все необходимые (существенные) условия, обеспечивающие надлежащее исполнение обязательств по перевозке конкретной партии груза. Другое дело, что реальное исполнение обязательств в каждом случае регулируется массой нормативных правовых актов, в том числе иными договорами с перевозчиком.

Не вполне последовательной нам представляется позиция В.Т. Смирнова и Д.А. Медведева, которые указывают, что договор об организации перевозок по своей природе не является договором перевозки, носит консенсуальный, взаимный характер и направлен на обеспечение планомерных отправок грузов. Существенными условиями такого договора, пишут они далее, считаются объемы и сроки предоставления транспортных средств и предъявления грузов к перевозке, порядок расчетов сторон и пр.. Тогда получается, поскольку договор об организации перевозок предусматривает все существенные условия договора перевозки груза, следовательно, он и является договором перевозки, хотя и с известными оговорками.

Заслуживает одобрения позиция В.А. Белова: "...такие договоры не регулируют конкретных юридических отношений, но в той или иной степени предопределяют их содержание". Любой договор, равно как и договор об организации перевозок грузов, является основанием возникновения субъективных гражданских прав и обязанностей, которые, в свою очередь, являются содержанием конкретного правоотношения.

Е.А. Суханов приравнивает такие договоры к предварительным договорам, заключаемым в сфере предпринимательской деятельности, на основании и во исполнение которых стороны затем заключают целый ряд конкретных однотипных (локальных) договоров. Характерными чертами таких договоров автор называет субъектный состав, множественность заключаемых на их основе однотипных локальных договоров и, главное, - отсутствие принудительно осуществляемой обязанности заключения последних. На наш взгляд, верна точка зрения Б.Н. Мезрина, который отмечает, что "объект организующих отношений - это организация организуемых отношений, а именно: определенная упорядоченность, взаимосвязь и взаимодействие организационных элементов организуемых отношений".

Таким образом, договор об организации перевозок грузов является оптимальной формой регулирования взаимоотношений между перевозчиком и грузоотправителем, которые носят долгосрочный характер. В договоре об организации перевозок грузов определяются общие условия перевозок, в соответствии с которыми впоследствии осуществляется заключение разовых договоров. Соответственно, стороны обязуются применять его условия всякий раз при исполнении обязательств, вытекающих из разовых (локальных) договоров. Справедливо заметил А.Г. Калпин, что, "придя в долгосрочном договоре к соглашению по поводу специфических условий перевозки, стороны на весь период действия этого договора освобождаются от необходимости вновь договариваться об этих условиях при заключении разовых договоров на каждую конкретную отправку груза. Тем самым долгосрочный договор способствует достижению устойчивости в отношениях контрагентов, устраняет ненужные споры между ними при заключении и исполнении разовых договоров... перевозки". Такой договор заключается в письменной форме.

В договоре об организации перевозок грузов предусматриваются объемы и сроки предъявления грузов к перевозке с учетом особенностей перевозимых грузов, порядок подачи транспортных средств под погрузку. В этом договоре могут быть определены порядок и сроки подачи заявки, порядок акцептования ее перевозчиком, порядок взвешивания груза и иные условия, с учетом особенностей конкретной обстановки. Как показывает практика, наибольшей детализации в таком договоре подлежит раздел (глава), предусматривающий порядок расчетов за перевозку, так как расчеты с перевозчиком, в том числе за оказываемые им услуги, имеют свои специфические особенности. В договоре об организации перевозок грузов предусматриваются, как правило, общие условия и основания наступления ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств по перевозке. Срок действия такого договора устанавливается, как правило, на период до пяти лет, с возможностью его продления на тех же или иных условиях путем подписания единого документа (соглашения).

Таким образом, по своей юридической природе договор об организации перевозок является организационно-правовым договором, целью которого является согласование основных условий перевозки. Организационный договор является основанием для заключения множества разовых договоров грузовладельца с перевозчиком. Заключение договора об организации перевозок грузов само по себе не является обязательным для сторон. Однако наличие такого договора является гарантией обеспечения взаимных интересов сторон на период времени, установленный в самом договоре.


Глава 3. Договоры перевозки пассажиров и багажа



3.1. Понятие и виды договора перевозки пассажира



По договору перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения, а в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу; пассажир обязуется уплатить установленную плату за проезд, а при сдаче багажа и за провоз багажа (п. 1 ст. 786 ГК).

Видообразующими признаками данного договора, позволяющими выделить его в отдельный вид договора перевозки, являются особенности его предмета, а также субъектного состава.

Предметом договора перевозки пассажира (как отдельного вида договора перевозки) являются действия перевозчика по доставке пассажира в пункт назначения, а при сдаче пассажиром багажа - и указанного багажа, который должен быть выдан управомоченному на получение его лицу, а также действия пассажира по уплате установленной платы за проезд и провоз багажа.

Особенность субъектного состава договора перевозки пассажира состоит в том, что в качестве пассажира здесь выступает физическое лицо. Как известно, в случаях, когда одной из сторон в обязательстве является гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) для личных бытовых нужд, такой гражданин пользуется правами стороны в обязательстве в соответствии с ГК, а также правами, предоставленными потребителю Законом РФ "О защите прав потребителей" и изданными в соответствии с ним иными правовыми актами. Данное обстоятельство служит основанием для возложения на перевозчика по договору перевозки пассажира дополнительных обязанностей, в том числе и публично-правового характера.

К особенностям субъектного состава договора перевозки пассажира следует отнести также то обстоятельство, что в качестве контрагента пассажира - перевозчика выступает транспортная организация, относящаяся, как правило, к транспорту общего пользования, которая признается субъектом публичного договора (ст. 426 ГК) и обязана осуществлять перевозки по обращению любого гражданина (ст. 789 ГК). Классификация договора перевозки пассажира в качестве публичного договора имеет еще и то последствие, что дает Правительству РФ возможность издавать правила, обязательные для сторон при заключении и исполнении данного договора. Например, в настоящее время правоотношения, связанные с перевозкой пассажиров на железнодорожном транспорте, регламентированы Правилами оказания услуг по перевозкам на железнодорожном транспорте пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, Постановление Правительства РФ № 111, от 02.03.2005 г.

В связи с тем что договор перевозки пассажира является публичным договором и в части защиты прав пассажира к нему применяется законодательство о защите прав потребителя, на транспортные организации общего пользования возлагается целый ряд публично-правовых обязанностей, направленных на создание необходимых условий для надлежащего обслуживания граждан, имеющих намерение воспользоваться услугами транспортных организаций. Как правильно отмечает В.В. Залесский, "из этого следует, что еще до заключения конкретного договора перевозки пассажира транспортное предприятие уже несет определенные обязанности перед потенциальными пассажирами". По мнению В.В. Залесского, такие обязанности транспортных организаций могут быть объединены в три обобщенные группы. К их числу относятся следующие обязанности: "...обеспечить всем потенциальным пассажирам равные условия будущего договора перевозки; создать минимальную необходимую материальную базу для приобретения пассажирского билета (касса, эффективно действующая система распространения билетов, а на городском транспорте - кондуктор или определенные приспособления, позволяющие зафиксировать факт вступления пассажира в правоотношение по перевозке); сформировать систему информационного обеспечения, с тем чтобы каждое заинтересованное лицо могло получить исчерпывающие сведения о запланированной поездке".

Данные обязанности транспортных организаций общего пользования, которые носят обеспечительно-организационный характер (а применительно к будущим договорам перевозки пассажиров могут рассматриваться также в качестве неких "преддоговорных" обязанностей транспортных организаций), подробно регламентируются транспортными уставами и кодексами, а также иными правовыми актами.

Например, согласно УЖТ РФ (ст. 80) на железнодорожных станциях должны быть сооружены платформы с навесами и павильонами, пешеходные тоннели или мосты. На железнодорожных вокзалах должны иметься железнодорожные билетные кассы, помещения для приема и выдачи багажа, камеры хранения ручной клади, залы ожидания, справочные бюро, комнаты отдыха транзитных пассажиров, комната матери и ребенка, рестораны и буфеты, помещения для культурно-бытового и санитарно-гигиенического обслуживания пассажиров в соответствии с нормами технологического проектирования. Согласно ст. 85 УЖТ РФ пассажиры должны обеспечиваться своевременной и достоверной информацией о времени отправления и прибытия поездов, о стоимости проезда пассажиров и перевозке багажа, о времени работы железнодорожных билетных и багажных касс, камер хранения, о расположении вокзальных помещений, об оказываемых пассажирам услугах, о предоставляемых гражданам определенных категорий льготах, другой информацией, предусмотренной правилами оказания услуг по перевозке пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных (бытовых) нужд на железнодорожном транспорте.

С точки зрения характеристики всякого гражданско-правового договорного обязательства договор перевозки пассажира относится к числу договоров двусторонних (взаимных), возмездных, консенсуальных. Двусторонний характер обязательства, вытекающего из договора перевозки пассажира, выражается в том, что и на стороне перевозчика, и на стороне пассажира имеются как права требования, так и обязанности. Возмездность договора перевозки пассажира состоит в том, что обязанности транспортной организации по доставке пассажира и его багажа в пункт назначения противостоит встречное предоставление в виде обязанности уплатить провозную плату. Консенсуальный характер договора перевозки пассажира следует из того, что он считается заключенным с момента приобретения пассажиром проездного билета.

На разных видах транспорта используются различные критерии для выделения отдельных видов договора перевозки пассажира. Очевидно, что в качестве таковых можно признавать те виды указанного договора, в отношении которых предусмотрена дифференциация (пусть и незначительная) правового регулирования договорных условий. Так, на железнодорожном транспорте поезда, предназначенные для перевозок пассажиров, делятся на следующие категории: в зависимости от скорости движения - на скоростные, скорые и пассажирские; в зависимости от расстояния следования - на дальние и пригородные (ст. 81 УЖТ РФ).

К скоростным относятся поезда, следующие со скоростью 141 - 160 км/час, а также 161 - 200 км/час; к скорым - не ниже 50 км/час; к пассажирским - до 50 км/час. Скоростные и скорые поезда имеют удобное время отправления с начальных железнодорожных станций и прибытия на конечные станции. Все фирменные поезда относятся к скоростным либо скорым поездам. Пассажирские поезда следуют с меньшей скоростью и имеют большее количество остановок для высадки и посадки пассажиров, что влияет на такое существенное условие договора перевозки, как срок доставки пассажира в пункт назначения. К поездам дальнего следования относятся поезда, курсирующие на расстояние свыше 700 км, к местным - до 700 км, к пригородным - до 150 км, а в отдельных случаях и на большее расстояние (например, в Московском железнодорожном узле).

На морском транспорте регулярные пассажирские линии по видам сообщения дифференцируются на: внутренние (каботажные), связывающие российские порты; заграничные (международные), связывающие российские и иностранные порты; местные и пригородные, существующие между пунктами, которые входят в пределы территории, административно подчиненной одному городу (району). В свою очередь, каботажные линии в зависимости от характера поездки и условий обслуживания подразделяются на: транспортные; транспортные скоростные, обслуживаемые судами на подводных крыльях или на воздушной подушке; паромные переправы; линии с комплексным обслуживанием пассажиров. Выделяются также туристские (круизные) линии и рейсы для осуществления перевозок организованных групп пассажиров, для обслуживания которых морские суда работают на условиях специальных договоров (соглашений) по особому расписанию.

На морском и воздушном транспорте перевозки пассажиров могут осуществляться на основе чартера, когда по соответствующему договору для перевозки пассажиров и их багажа предоставляется вся или часть вместимости судна на один или несколько рейсов. Однако такие договоры заключаются не с отдельными пассажирами, а с организацией, выступающей в роли фрахтователя, поэтому чартер представляет собой самостоятельный вид договора перевозки.


3.2 Обязательство по доставке багажа



В круг обязанностей перевозчика по договору перевозки пассажира могут быть включены и обязанности по доставке багажа последнего. Во всяком случае, такой вывод следует из буквального прочтения определений договора перевозки пассажира, содержащихся как в ГК, так и в транспортных уставах и кодексах.

Согласно ст. 786 ГК перевозчик обязуется не только перевезти пассажира в пункт назначения, но и в случае сдачи пассажиром багажа также доставить багаж в пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу. В соответствии со ст. 82 УЖТ РФ по договору перевозки железная дорога обязуется перевезти в пункт назначения пассажиров с предоставлением им мест в поезде, их багаж, а также грузобагаж грузоотправителей. По договору воздушной перевозки пассажира перевозчик также обязуется не только перевезти пассажира воздушного судна в пункт назначения, но и (при перевозке пассажиром багажа) также доставить этот багаж в пункт назначения и выдать пассажиру или управомоченному на получение багажа лицу (п. 1 ст. 103 ВК). Аналогичным образом решает вопрос о перевозке багажа и КТМ (п. 1 ст. 177), согласно которому по договору морской перевозки пассажира перевозчик обязуется перевезти пассажира в пункт назначения и в случае сдачи пассажиром багажа также доставить в пункт назначения багаж и выдать его управомоченному на получение багажа лицу.

Тем не менее в современной юридической литературе, как и прежде в советское время, преобладающей является точка зрения, согласно которой правоотношения по перевозке багажа представляют собой некий отдельный договор, отличный от договора перевозки пассажира, а именно: договор перевозки багажа. Так, Д.А. Медведев и В.Т. Смирнов пишут: "По договору перевозки багажа перевозчик обязуется доставить вверенный ему пассажиром багаж в указанный пункт назначения и выдать его управомоченному на получение багажа лицу, а пассажир обязуется уплатить за провоз багажа установленную плату (ст. 786 ГК)". При этом данные авторы подчеркивают, что договор перевозки багажа "в отличие от перевозки пассажира всегда реальный, так как считается заключенным в момент сдачи багажа к перевозке". Однако "договор перевозки багажа заключается только с тем лицом, которому принадлежит право проезда по предъявленному при сдаче багажа билету".

Еще более категоричен Г.П. Савичев, который утверждает: "Включение в единое понятие перевозки как пассажира, так и его багажа не дает оснований для вывода о правовом единстве этих двух договоров. Тем более что признаки их различны: договор перевозки пассажира - консенсуальный, а договор перевозки багажа - реальный. Письменное оформление этих договоров также различно: заключение договоров перевозок пассажиров удостоверяется проездными документами (билетами), а сдача пассажирами багажа, грузоотправителями грузобагажа - багажными, грузобагажными квитанциями соответственно".

Т.А. Фаддеева, рассматривая специфику обязательства по морской перевозке багажа, отмечает, что "перевозка багажа осуществляется по дополнительному (акцессорному) к договору перевозки пассажира обязательству, оформляемому выдачей багажной квитанции". Вместе с тем из этого суждения делается следующий вывод: "Договор перевозки багажа хотя и дополняет договор перевозки пассажира, но не охватывается его содержанием... При перевозке пассажира и его багажа заключается два договора, различных по своей правовой природе".

Представляется, однако, что в данном случае содержащиеся в законодательстве определения договора перевозки пассажира в отличие от суждений, высказанных в юридической литературе, верно отражают правовую природу обязанностей перевозчика по доставке багажа, сданного пассажиром, в пункт назначения, включая соответствующие действия перевозчика в предмет договора перевозки пассажира и не формулируя отдельного договора перевозки багажа.

Появление на стороне перевозчика обязательства по доставке багажа и выдаче его в пункте назначения пассажиру или управомоченному им лицу зависит исключительно от действий самого пассажира, совершаемых последним в рамках заключенного договора перевозки пассажира (после приобретения билета). Одно из прав пассажира, предоставляемых ему по всякому договору перевозки пассажира, - сдать перевозчику багаж для доставки его в пункт назначения. В случае реализации пассажиром этого права на стороне перевозчика появляются обязанности по своевременной доставке багажа в пункт назначения, обеспечению его сохранности в пути следования и выдаче багажа пассажиру или управомоченному им лицу. Если же пассажир имеет лишь вещи, которые признаются ручной кладью (внутрикаютным багажом), его право сдать багаж остается нереализованным, а обязательство по доставке багажа не возникает.

Таким образом, речь идет об исполнении договора перевозки пассажира, предмет которого включает в себя и действия перевозчика по доставке багажа в пункт назначения и выдаче его пассажиру или иному управомоченному лицу. То обстоятельство, что данное обязательство перевозчика возникает (в рамках исполнения договора перевозки пассажира) лишь при условии сдачи пассажиром багажа, свидетельствует об особой правовой природе данного обязательства, которая состоит в его факультативном характере. Однако очевидно, что указанное факультативное обязательство перевозчика вполне охватывается содержанием договора перевозки пассажира, а возникающее правоотношение по поводу доставки перевозчиком сданного пассажиром багажа в пункт назначения не образует отдельного договора по перевозке багажа, отличного от договора перевозки пассажира. При таком подходе сдача пассажиром багажа, удостоверенная багажной квитанцией, служит верным свидетельством появления в рамках заключенного договора перевозки пассажира факультативного обязательства перевозчика по доставке багажа. Однако данное обстоятельство никак не может служить доказательством заключения отдельного договора перевозки багажа.

Как отмечалось ранее, исполнение перевозчиком факультативного обязательства по доставке багажа предполагает действия перевозчика по обеспечению его своевременной доставки в пункт назначения, сохранности в пути следования и выдаче багажа в пункте назначения пассажиру или иному управомоченному лицу.

На железнодорожном транспорте для перевозки в качестве багажа от пассажира принимаются такие вещи и предметы, которые по своим размерам и свойствам без затруднений могут быть погружены в багажный вагон и размещены в нем и не могут причинить вред багажу других пассажиров (ст. 88 УЖТ РФ). Согласно Правилам оказания услуг по перевозке пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных (бытовых) нужд на федеральном железнодорожном транспорте (п. 39 - 44) багаж принимается к перевозке без вскрытия упаковки. В случае если багаж предъявлен в неисправной упаковке, железная дорога отказывает в приеме его к перевозке. Пассажиры могут предъявить багаж с объявленной ценностью, за что взимается сбор. Если у работника железнодорожной станции возникли сомнения в правильности оценки пассажиром своего багажа, он имеет право потребовать вскрытия пассажиром своего багажа для проверки. Стоимость багажа определяется исходя из его цены, указанной в счете продавца или предусмотренной договором, а при отсутствии счета или указания цены в договоре - исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары. Запрещается перевозить в составе багажа деньги, облигации, документы и другие ценности, бьющиеся и хрупкие предметы (стекло, фарфор, телевизоры, приемники и т.п.), упакованные пассажиром среди других предметов багажа, огнестрельное оружие, зловонные, огнеопасные, отравляющие, легковоспламеняющиеся, взрывчатые и другие опасные вещества, а также предметы, которые могут причинить вред приемосдатчику багажа и багажу других пассажиров или железной дороге. Багаж перевозится до железнодорожных станций, производящих операции по приему и выдаче багажа, но не далее пункта следования пассажира согласно проездному документу. В соответствии с УЖТ РФ (ст. 89) срок доставки багажа определяется временем следования поезда, которым отправлен багаж до железнодорожной станции назначения. Дата отправления багажа указывается в перевозочных документах. Если багаж в пути следования подлежит перегрузке (например, багаж транзитных пассажиров), срок доставки багажа определяется временем следования по данному пути следования согласованных поездов, в состав которых включены багажные вагоны, с добавлением одних суток на каждую перегрузку багажа. Дата прибытия багажа проставляется железнодорожной станцией назначения в перевозочных документах. В случае если багаж не прибудет на железнодорожную станцию назначения по истечении 10 суток после окончания срока доставки, он считается утраченным, а на железную дорогу возлагается обязанность возместить его стоимость. Однако если багаж все же будет доставлен на станцию назначения, его получатель может получить багаж, возвратив железной дороге ранее выплаченную сумму за его утрату. В случае отказа в письменной форме от получения багажа или непредставления получателем решения о судьбе багажа в течение четырех суток после уведомления получателя в письменной форме о прибытии багажа на железнодорожную станцию назначения железная дорога вправе реализовать указанный багаж в установленном порядке (ст. 90 УЖТ РФ).

Исполнение железной дорогой обязанности по выдаче багажа пассажиру или иному управомоченному лицу осуществляется в следующем порядке. Багаж выдается на железнодорожной станции назначения предъявителю багажной квитанции и проездных документов (билетов). Операции по выдаче билетов должны осуществляться в течение всего времени, когда железнодорожная станция открыта для выполнения операций по приему и выдаче багажа. На железнодорожной станции назначения прибывший багаж хранится бесплатно 24 часа без учета дня прибытия. За хранение багажа сверх установленного срока взимается плата в порядке, определенном правилами перевозок пассажиров, багажа и грузобагажа. Багаж, не востребованный в течение 30 дней со дня его прибытия, подлежит реализации железной дорогой (ст. 91, 92 УЖТ РФ).

На морском транспорте багажом считается любой предмет или любая автомашина, перевозка которых осуществляется перевозчиком по договору морской перевозки пассажира, за исключением предмета или автомашины, перевозка которых осуществляется по договору морской перевозки груза либо животных (ст. 180 КТМ). Сдача багажа оформляется выдачей багажной квитанции. Упакованные или переупакованные места багажа должны иметь определенные приспособления, обеспечивающие их перевозку. Пассажир вправе объявить ценность своего багажа как общую для всех сданных к перевозке мест багажа, так и для каждого места в отдельности. Сведения о сумме объявленной ценности багажа вносятся в багажную квитанцию. По прибытии судна в пункт назначения багаж должен быть выдан пассажиру при условии предъявления последним багажной квитанции.

Определенными особенностями отличается перевозка багажа по договору воздушной перевозки пассажира. Исходя из смысла ст. 103 ВК вещи, перевозимые пассажиром на воздушном судне, вообще не дифференцируются по правовому режиму на ручную кладь (внутрикаютный багаж) и собственно багаж. Все указанные вещи объединены одним термином "багаж", просто часть багажа в пределах весовых норм пассажир перевозит в салоне самолета на бесплатной основе, а другая часть (за пределами указанных норм) перевозится в том же самолете, но отдельно от пассажира за отдельную плату. Данное обстоятельство лишний раз подтверждает правомерность вывода о том, что правоотношение по перевозке багажа не образует отдельного договора перевозки багажа, а представляет собой элемент предмета договора перевозки пассажира.

Вместе с тем от перевозки багажа как факультативного обязательства перевозчика по договору перевозки пассажира необходимо отличать правоотношения, связанные с перевозкой грузобагажа, а также грузов для личных (бытовых) нужд граждан. Такие модели правоотношений, в частности, применяются на железнодорожном транспорте. Их отличие состоит в том, что в качестве отправителя грузобагажа или груза для личных (бытовых) нужд может выступать не только пассажир, следующий по проездному документу (билету) в том же направлении, что и соответствующий грузобагаж или груз, но любое лицо, отправляющее указанный грузобагаж или груз. В этом случае, действительно, обязательство перевозчика по доставке грузобагажа или груза для личных (бытовых) нужд по своей правовой природе представляет собой отдельный договор перевозки грузобагажа или груза для личных (бытовых) нужд, который отличается от договора перевозки пассажира не только своим предметом (доставка грузобагажа или груза и выдача его в пункте назначения управомоченному лицу), но и тем, что такой договор носит реальный характер, а его заключение удостоверяется выдачей грузобагажной квитанции.




Глава 4. Иные транспортные договора по оказанию транспортных услуг



Помимо договора транспортной экспедиции, по которому грузоотправителям и грузополучателям оказываются различные услуги, непосредственно связанные с перевозкой груза и направленные на ее обеспечение, в сфере транспортных правоотношений находит применение большое число других договоров о возмездном оказании услуг, так или иначе связанных с транспортным процессом, которые, однако, не преследуют цели обеспечения перевозки конкретной партии груза. Скорее эта цель достигается (если речь идет о транспортировке груза) косвенным образом, является одним из результатов оказания соответствующей услуги.

Свидетельства широкого распространения такого рода услуг можно обнаружить среди различных видов деятельности в сфере транспорта, которые подлежат лицензированию. Согласно ст. 17 Федерального закона "О лицензировании отдельных видов деятельности", помимо перевозки грузов, пассажиров и багажа всеми видами транспорта, лицензированию подлежат также: погрузочно-разгрузочная деятельность на внутреннем водном транспорте, в морских портах и на железнодорожном транспорте; деятельность по осуществлению буксировок морским транспортом; деятельность по техническому обслуживанию воздушного движения и воздушных судов, по ремонту воздушных судов; деятельность по применению авиации в отраслях экономики; деятельность по техническому обслуживанию и ремонту подвижного состава и технических средств, используемых на железнодорожном транспорте. Очевидно, что все названные лицензируемые виды деятельности осуществляются посредством заключения и исполнения соответствующих договоров о возмездном оказании услуг.

В транспортных уставах и кодексах также можно встретить нормы, регулирующие правоотношения, связанные с возмездным оказанием различных транспортных услуг на договорной основе. Так, в УЖТ имеется общее правило о том, что работы и услуги, которые выполняются железными дорогами по просьбам грузоотправителей, грузополучателей и пассажиров и цены на которые не указаны в тарифном руководстве, оплачиваются по соглашению сторон. В соответствии со ст. 41 УЖТ по просьбе грузополучателя железная дорога может принимать в соответствии с договором участие в проверке состояние груза, его массы, количества мест в тех случаях, когда такая проверка для перевозчика не является обязательной. При отсутствии у грузополучателей возможностей для промывки вагонов после выгрузки зловонных, загрязняющих и иных подобных грузов их промывку производят железные дороги в соответствии с договором. Железнодорожные подъездные пути, не принадлежащие железным дорогам, могут передаваться в соответствии с договором железным дорогам, в том числе для их технического обслуживания.

На воздушном транспорте на договорной основе осуществляются так называемые авиационные работы, выполняемые с использованием полетов воздушных судов в сельском хозяйстве, строительстве, для охраны и защиты окружающей природной среды, оказания медицинской помощи и других целей; обслуживание воздушных судов на аэродромах и в аэропортах; аэронавигационное обслуживание полетов воздушных судов (ст. 50, 114, 115 ВК) и некоторые другие операции и услуги.

На морском транспорте находит применение целый ряд договоров об оказании транспортных услуг, многие из которых нашли отражение в КТМ. В частности, детальному регулированию подверглись договорные правоотношения, связанные с лоцманской проводкой судов, осуществляемой в целях обеспечения безопасности плавания судов и защиты морской среды (ст. 85 - 106 КТМ). Отдельно в КТМ (главы XIII - XIV) регулируются договор морского агентирования, по которому морской агент обязуется за вознаграждение совершать по поручению и за счет судовладельца юридические и иные действия от своего имени или от имени судовладельца в определенном порту или на определенной территории (ст. 232 - 245 КТМ), а также договор морского посредничества, по которому посредник (морской брокер) обязуется от имени и за счет доверителя оказывать посреднические услуги при заключении договоров купли-продажи судов, договоров фрахтования и договоров буксировки судов, а также договоров морского страхования (ст. 240 - 245 КТМ). В КТМ (глава XV) содержится свод специальных правил, посвященных договору морского страхования, объектом которого может быть всякий имущественный интерес, связанный с торговым мореплаванием (ст. 246 - 283). К числу договоров об оказании транспортных услуг может быть отнесен договор о спасании судов и другого имущества, предметом которого является осуществление спасательных операций, т.е. действий или деятельности, предпринимаемых для оказания помощи судну или другому имуществу, находящимся в опасности в любых судоходных или иных водах (ст. 337 - 353 КТМ).

На внутреннем водном транспорте также находят применение договор лоцманской проводки (ст. 41 КВВТ) и договор о спасании судов и иного имущества (ст. 124 КВВТ). Кроме того, в соответствии со ст. 59 КВВТ в речных портах допускается осуществление предпринимательской деятельности коммерческими организациями и индивидуальными предпринимателями, которая подчиняется требованиям законодательства о публичных договорах (в том числе, надо полагать, речь идет и о договорах об оказании различных услуг). Более того, отдельные виды хозяйственной деятельности, осуществляемые портовыми властями, могут быть переданы юридическим лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность в порту (ст. 54 КВВТ).

Некоторые виды транспортных услуг нашли отражение в подзаконных нормативных правовых актах (постановлениях Правительства РФ, нормативных актах министерств и ведомств), в частности, устанавливающих тарифы, ставки сборов за различные виды услуг, которые подпадают под государственное регулирование. Так, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 7 марта 1995 г. № 239 "О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов)" в перечень услуг, на которые государственное регулирование цен (тарифов) на внутреннем рынке осуществляют Правительство РФ и федеральные органы исполнительной власти, включены, в частности: погрузочно-разгрузочные работы на железнодорожном транспорте и в портах; портовые сборы; сборы за проход по внутренним водным путям с судов, плавающих под иностранными флагами; услуги ледокольного флота; аэронавигационное обслуживание воздушных судов на маршрутах и в районах аэродромов; обслуживание воздушных судов, пассажиров и грузов в аэропортах. А в перечень услуг, по которым органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации предоставляется право вводить государственное регулирование тарифов и надбавок, попали транспортные услуги, оказываемые на подъездных железнодорожных путях организациями промышленного железнодорожного транспорта и другими хозяйствующими субъектами независимо от организационно-правовой формы, за исключением организаций федерального железнодорожного транспорта.

Другой пример. Утвержденные Министерством транспорта и Министерством экономики Российской Федерации 21 июля, 4 августа 1995 г. ставки сборов с судов в морских торговых портах Российской Федерации устанавливают восемь видов портовых сборов, которые определяются в централизованном порядке: корабельный, маячный, канальный, причальный, якорный, экологический, лоцманский, навигационный. Указанные портовые сборы (каждый из них) взимаются за определенные услуги, оказываемые судовладельцам соответствующих судов, заходящих в морские торговые порты. Так, корабельный сбор начисляется отдельно за каждый вход в порт и выход из порта; маячный сбор взимается за соответствующие услуги (работа маяка) при каждом входе судна в порт либо при проходе его транзитом; начисление канального сбора производится при каждом прохождении канала в один конец независимо от того, вошло судно в порт или нет; взимание причального сбора производится с судов, стоящих у причала; якорный сбор начисляется за стоянку судна на внутреннем рейде; экологический сбор - за прием портом без каких-либо ограничений всех видов судовых отходов за все время стоянки судна в порту; лоцманский сбор взимается за услуги по внутрипортовой и внепортовой проводке судна; навигационный сбор - за услуги, оказываемые с помощью береговых радиолокационных систем управления движением судов при каждом входе в порт, выходе из порта, проходе его транзитом.

Приведенные здесь портовые сборы могут быть дифференцированы на две различные группы: к первой группе следует отнести сборы, начисляемые на внедоговорной основе за сам факт захода судна в порт, выхода его из порта (корабельный, маячный, канальный, якорный, причальный сборы); вторую группу составляют сборы, взимаемые за конкретные услуги, оказываемые судовладельцу морским портом или иными организациями на договорной основе (экологический, лоцманский, навигационный сборы). В последнем случае между судовладельцем и администрацией (или иными организациями) устанавливаются договорные правоотношения по поводу оказания соответствующих услуг. Например, договор по оказанию экологических услуг включает в себя обязанность администрации порта (иной соответствующей организации) принять без каких-либо ограничений все виды судовых отходов в течение всего времени стоянки судна в порту, а также выполнить все связанные с приемом отходов операции (подача и уборка плавсредств, предоставление контейнеров и других емкостей для сбора мусора, перегрузочные операции и т.п.). Обязанностями судовладельца (капитана судна) являются сдача в порту всех имеющихся на борту судна отходов (с целью предотвращения их сброса в море выполнение этой обязанности удостоверяется справкой порта), а также уплата экологического сбора.

В морских торговых портах могут оказываться и иные услуги, которые выполняются на возмездной и договорной основе: услуги швартовщиков по разноске швартовых концов при швартовке, отшвартовке, перетяжке и перешвартовке судов; услуги буксиров при швартовых операциях; обслуживание лихтеровозов; услуги по несению пожарной охраны на борту судна или у его борта в течение всего времени стоянки судна в порту и т.п.

С точки зрения правового регулирования договорные отношения, складывающиеся по поводу оказания различных услуг в сфере транспорта (за исключением перевозки грузов и транспортной экспедиции), могут быть разделены на договоры, являющиеся видами (разновидностями) известных самостоятельных гражданско-правовых договоров, относимых к категории договоров об оказании услуг (договоры морского агентирования, морского посредничества, морского страхования, договор об обслуживании организациями промышленного железнодорожного транспорта), а также договоры о возмездном оказании услуг в сфере транспорта, не регулируемые ГК и иными федеральными законами.

В первом случае (договоры об оказании услуг на транспорте, являющиеся видами самостоятельных гражданско-правовых договоров) правоотношения сторон за пределами специальных правил о соответствующем договоре, содержащихся в транспортных уставах и кодексах, подлежат регулированию нормами о соответствующем договоре (агентском договоре, договоре страхования и т.д.). Во втором случае, когда договоры не попадают в сферу действия ГК и других федеральных законов, они в силу своей родовой принадлежности (договоры о возмездном оказании услуг) подпадают под действие норм, содержащихся в главе 39 ГК (п. 2 ст. 779 ГК).

Объединяющим началом для всех названных договоров служит то обстоятельство, что все они относятся к категории договоров о возмездном оказании услуг, поскольку их предмет составляют действия (деятельность), сам факт осуществления которых дает необходимый полезный эффект, ожидаемый заказчиком соответствующих услуг (независимо от того, имеют ли указанные действия свое выражение в каком-либо овеществленном результате). Еще одним объединяющим началом для указанных договоров является тот факт, что все они связаны с деятельностью транспорта и носят вспомогательный по отношению к этой деятельности характер.

Различаются названные договоры о возмездном оказании услуг в сфере транспорта между собой по предмету (речь идет о выполнении различных услуг) и целям, присущим каждому из договоров.

В настоящей книге рассматриваются наиболее типичные договоры о возмездном оказании услуг в сфере транспортной деятельности, которые нашли свое выражение в законодательстве, судебной практике или юридической литературе.




Заключение



Анализ правового регулирования системы транспортных договоров позволяет сделать вывод, что каждый из видов транспорта является отдельной хозяйственной системой, взаимодействующей с другими транспортными системами, а также, что транспортные отношения - едва ли не наименее разработанная в нормативном плане область правоотношений, а поэтому необходимо собирать специалистов, профессионально обсуждать эти вопросы, разрабатывать рекомендации по совершенствованию нормативных актов в этой сфере.

Транспорт, сохраняя приоритетное положение в хозяйствующих системах России, в условиях перехода к рынку постепенно освобождается от прямого государственного регулирования своей деятельности. Рынок транспортных услуг все активнее заполняется коммерческими, частнопредпринимательскими структурами, становящимися постоянными субъектами транспортных отношений. Естественно, что в этих условиях особое значение приобретает система транспортных договоров, позволяющих свободно выбирать контрагента и определять условия договора по соглашению с ним. Система транспортных договоров корреспондирует самой транспортной системе России, поскольку способствует нормальному функционированию последней, обеспечению народного хозяйства, юридических и физических лиц услугами по перевозке грузов, пассажиров и багажа.

1. Терминологические различия в названиях договоров, как договор воздушной перевозки, морской перевозки, перевозки внутренним водным транспортом, железнодорожной и автомобильной перевозки, не имеют принципиального значения, поскольку все они имеют единую правовую природу, направлены на организацию будущих перевозок, не порождают прав и обязанностей сторон по перевозке данного конкретного груза, относятся к категории предварительных договоров, в соответствии с которыми стороны заключают в будущем конкретные договоры перевозки грузов (ст. 429 ГК).

2. К пробелу ГК, равно как и транспортных уставов и кодексов, относится то, что он оставляет как бы открытым вопрос об ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора об организации перевозок грузов, поскольку ст. 798 ГК лишь устанавливает, что перевозчик обязуется в установленные сроки принимать, а грузовладелец - предъявлять к перевозке грузы в обусловленном объеме.

3. Договор перевозки грузов занимает в системе транспортных договоров доминирующее положение, является как бы базовым договором, поскольку именно этот договор выполняет основные задачи, связанные с перемещением материальных ценностей, способствует выполнению обязательств по доставке продукции потребителю.

4. Основным выводом данной работы следует считать то, что законодательство не дает определения транспортной системы как единого хозяйственного комплекса и с организационно-правовой точки зрения такого комплекса не существует, поскольку не существует единого централизованного управления транспортом, единого законодательства. ГК также не внес в этот вопрос существенных изменений, так как практически почти все статьи гл. 40 («Перевозка») содержат отсылочные нормы к транспортным уставам и кодексам. Кроме того, общественный транспорт страны утратил свое монопольное положение: субъектами транспортных отношений все в большей мере становятся частнопредпринимательские структуры.

5. В процессе исследования впервые выделены признаки, характеризующие договоры, относимые к числу транспортных: 

а/ они применяются в сфере работы транспорта, 

б/ опосредуют перемещение грузов, багажа и людей, 

в/ опосредуют выполнение вспомогательных операций по отношению к перевозке грузов, багажа и людей, 

г/ содержание действий, выполняемых в рамках этих договоров, а следовательно, права и обязанности их участников определяются правилами транспортного законодательства. 

6. Нами установлено, что транспортные обязательства в гражданском праве могут быть представлены в виде определенной системы, основными элементами которой являются перевозочные и вспомогательные обязательства. Если перевозочные обязательства опосредуют перемещение грузов в пространстве магистральным видом транспорта и, в этом смысле, выступают как основные или стержневые, то вспомогательные призваны обеспечить успешное выполнение этого процесса транспорта. Первая группа обязательств состоит из обязательства перевозки экспедиции и оганизации перевозок грузов. Вторая - включает следующие обязательства по перевозке пассажиров и багажа. Третья - включает в себя вспомогательные транспортные договоры.


Библиографический список



Нормативно-правовые акты

Конституция Российской Федерации [Текст]: офиц. текст. от 12.12.1993 г. // Российская газета. – 1993. – № 237.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) [Текст]: [Федеральный закон № 51-ФЗ, принят 30.11.1994 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – Ст. 3301.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть вторая) [Текст]: [Федеральный закон № 14-ФЗ, принят 25.12.1996 г., по состоянию на 14.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 5. – Ст. 410.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) [Текст]: [Федеральный закон № 146-ФЗ, принят 26.11.2001 г., по состоянию на 30.06.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 49. – Ст. 4552.

Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 138-ФЗ, принят 14.11.2002 г., по состоянию на 25.11.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 46. – Ст. 4532.

Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 95-ФЗ, принят 24.07.2002 г., по состоянию на 03.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2002. – № 30. – Ст. 3012.

Воздушный кодекс Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 60-ФЗ, принят 19.03.1997 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1997. – № 12. – Ст. 1383.

Кодекс внутреннего водного транспорта Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 24-ФЗ, принят 07.03.2001 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 11. – Ст. 1001.

Кодекс торгового мореплавания Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 81-ФЗ, принят 30.04.1999 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 18. – Ст. 2207.

Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта [Текст]: [Федеральный закон № 259-ФЗ, принят 08.11.2007 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2007. – № 46. – Ст. 5555.

О транспортно-экспедиционной деятельности [Текст]: [Федеральный закон № 87-ФЗ, принят 30.06.2003 г.] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 27 (ч. 1). – Ст. 2701.

Устав железнодорожного транспорта Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 18-ФЗ, принят 10.01.2003 г., по состоянию на 23.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 2. – Ст. 170.

О железнодорожном транспорте в Российской Федерации [Текст]: [Федеральный закон № 17-ФЗ, принят 10.01.2003 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2003. – № 2. – Ст. 169.

О лицензировании отдельных видов деятельности [Текст]: [Федеральный закон № 128-ФЗ, принят 08.08.2001 г., по состоянию на 30.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 2001. – № 33 (часть I). – Ст. 3430.

О естественных монополиях [Текст]: [Федеральный закон № 147-ФЗ, принят 17.08.1995 г., по состоянию на 25.12.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 34. – Ст. 3426.

О защите прав потребителей [Текст]: [Закон РФ № 2300-1, принят 07.02.1992 г., по состоянию на 23.07.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1996. – № 3. – Ст. 140.

Об утверждении правил оказания услуг по перевозкам на железнодорожном транспорте пассажиров, а также грузов, багажа и грузобагажа для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 111, от 02.03.2005 г., по состоянию на 21.02.2007] // Собрание законодательства РФ. – 2005. – № 10. – Ст. 851.

О мерах по упорядочению государственного регулирования цен (тарифов) [Текст]: [Постановление Правительства РФ № 239, от 07.03.1995 г., по состоянию на 23.04.2008] // Собрание законодательства РФ. – 1995. – № 11. – Ст. 997.

Об утверждении правил перевозок железнодорожным транспортом грузов с объявленной ценностью [Текст]: [Приказ Министерства путей сообщения РФ № 40, от 18.06.2003 г.] // БНА. – 2003. – № 41. – С. 27.

Правила перевозок смерзающихся грузов на железнодорожном транспорте [Текст]: [Приказ Министерства путей сообщения РФ № 20Ц, от 05.04.1999 г.] // БНА. – 1999. – № 22. – С. 30

Научная и учебная литература

Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1940. – 618 с.

Александров-Дольник М.К. О регламентировании в гражданских кодексах правоотношений, вытекающих из договоров транспортного права [Текст] // СГиП. – 1963. – № 2. – С. 106.

Астахова Е.Н. К вопросу о соотношении договора об организации перевозок грузов и договора о предъявлении груза и подаче транспортных средств на железнодорожном транспорте [Текст] // Транспортное право. – 2006. – № 2. – С. 41.

Баукин В.Г. Правовое регулирование перевозок грузов железнодорожным транспортом: Монография. [Текст] – Хабаровск., Изд-во ДВГУПС. 2004. – 422 с.

Белов В.А. Гражданское право. Общая и Особенная части: Учебник. [Текст] – М., ЮрИнфоР. 2008. – 682 с.

Бордунов В.Д. Международное воздушное право: учебное пособие [Текст] – М., Научная книга. 2007. – 496 с.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. 2-е изд. [Текст] – М., Статут. 2005. – 704 с.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Кн. 4. [Текст] – М., Статут. 2005. – 768 с.

Брагинский М.И. Общее учение о хозяйственных договорах. [Текст] – Минск., Изд-во БГУ. 1967. – 438 с.

Витрянский В.В. Договор перевозки конкретного груза [Текст] // Хозяйство и право. Приложение. – 2001. – № 7. – С. 3-4.

Гражданское право: Учебник Ч. 2. [Текст] / Под ред. Сергеева А.П., Толстого Ю.К. – М., Проспект. 2008. – 834 с.

Гражданское право: Учебник. Т. 2. Полутом 1 [Текст] / Под ред. Суханова Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – 834 с.

Гражданское право: В 2 т. Том II. Полутом 2: Учебник [Текст] / Отв. ред. Суханов Е.А. – М., Волтерс Клувер. 2008. – 862 с.

Егиазаров В.А. Транспортное право: Учебное пособие. [Текст] – М., Юрайт. 2007. – 326 с.

Егиазаров В.А., Ляндрес В.Б. Комментарий к уставу железнодорожного транспорта Российской Федерации (постатейный) [Текст] – М., Контракт. 2006. – 268 с.

Жидкова М.В. Проблемы квалификации договора транспортной экспедиции [Текст] // Транспортное право. – 2007. – № 2. – С. 26.

Залесский В.В. О защите прав пассажира в отношениях с транспортной организацией-перевозчиком [Текст] // Право и экономика. – 2000. – № 9. – С. 15.

Иоффе О.С. Обязательственное право. [Текст] – М., Статут. 2005. – 724 с.

Кабалкин А. Толкование и классификация договоров [Текст] // Российская юстиция. – 2008. – № 7. – С. 14.

Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный). [Текст] / Под ред. Садикова О.Н. – М., Инфра-М. 2008. – 836 с.

Комментарий к Кодексу торгового мореплавания Российской Федерации [Текст] / Под ред. Иванова Г.Г. – М., Юристъ. 2008. – 476 с.

Комментарий к уставу железнодорожного транспорта Российской Федерации [Текст] / Под ред. Вайпана В.А. – М., ЗАО "Юстицинформ". 2007. – 216 с.

Коммерческое право: Учебник [Текст] / Под ред. Попондопуло В.Ф – СПб., Питер. 2006. – 632 с.

Косовская В.А. К вопросу определения понятия договора морской перевозки груза [Текст] // Транспортное право. – 2008. – № 3. – С. 27.

Красавчиков О.А. Гражданские организационно-правовые отношения [Текст] // Антология уральской цивилистики: 1925 - 1989: Сборник статей. – М., Статут. 2001. – 674 с.

Международное частное право: Сборник документов [Текст] / Сост. Ерпылева Н.Ю. – М., Международные отношения. 2004. – 632 с.

Мезрин Б.Н. Моделирование гражданско-правовых имущественных обязательств. Антология уральской цивилистики: 1925 - 1989: Сб. статей. [Текст] – М., Статут. 2001. – 568 с.

Морозова Н.В. Договор транспортной экспедиции: проблемы квалификации и правового регулирования: Автореф. дис. канд. юрид. наук. [Текст] – М., 2005. – 38 с.

Морозова Н. Ответственность экспедитора по Положениям Союза экспедиторов северных стран и гражданскому законодательству РФ: сравнительный анализ [Текст] // Хозяйство и право. – 2000. – № 7. – С. 64-65.

Морозов С.Ю. Договоры, регулирующие перевозки грузов в прямом смешанном сообщении [Текст] // Юрист. – 2005. – № 8. – С. 28.

Морозов С.Ю. Договор транспортной экспедиции: Автореф. дис. канд. юрид наук. [Текст] – Ульяновск., 2003. – 42 с.

Новицкий И.Б. История советского гражданского права. [Текст] – М., Юрлитиздат. 1948. – 702 с.

Новицкий И.Б. Обязательство заключить договор. [Текст] – М., Статут. 2004. – 376 с.

Победоносцев К.П. Курс гражданского права. [Текст] – М., Статут. 2003. – 674 с.

Практика рассмотрения коммерческих споров: анализ и комментарии Постановлений Пленума и обзоров Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (Выпуск 5) [Текст] / Под ред. Новоселовой Л.А., Рожковой М.А. – М., Статут. 2008. – 532 с.

Ребриков А.В. Договор транспортной экспедиции: Автореф. дис. канд. юрид. наук. [Текст] – Краснодар., 2006. – 38 с.

Романович А.Н. Транспортные правоотношения. [Текст] – Минск., Изд-во БГУ. 1984. – 218 с.

Санникова Л.В. О правовой природе транспортных обязательств [Текст] // Юрист. – 2007. – № 5. – С. 21.

Смирнов В.Т., Медведев Д.А. Гражданское право: Учебник. Т. 2. [Текст] – М., Проспект. 2006. –762 с.

Смирнов В.Т. Сущность договора тайм-чартер и область его применения [Текст] // Советское государство и право – 1969. – № 7. – С. 45.

Сулейманов М.К. Структура хозяйственно-договорных связей. [Текст] – Алма-Ата., Изд-во «СОВТ». 1980. – 314 с.

Ткаченко Е.В. О месте договора на оказание услуг по использованию инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования в системе обязательств гражданского права [Текст] // Транспортное право. – 2007. – № 3. – С. 10.

Ткаченко Е.В. Правовое регулирование предоставления инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования [Текст] // Журнал российского права. – 2008. – № 10. – С. 27.

Хаббибулаев А.Х. Генезис института морской перевозки груза [Текст] // История государства и права. – 2007. – № 13. – С. 29.

Ходунов М.Е. Договоры о транспортно-комиссионных и вспомогательных транспортных операциях [Текст] // СГиП. – 1953. – № 4. – С. 135.

Ходунов М.Е. Правовое регулирование деятельности транспорта. [Текст] – М., Юридическая литература. 1965. – 318 с.

Хозяйственное право: Учебник [Текст] / Под ред. Грибанова В.П., Красавчикова О.А. – М., Юридическая литература. 1977. – 568 с.

Хозяйственное право: Учебник [Текст] / Под ред. Лаптева В.В. – М., Юрлитиздат. 1983. – 614 с.

Цитович П.П. Очерк основных понятий торгового права. [Текст] – М., Статут. 2001. – 658 с.

Шварц Х.И. Правовое регулирование перевозок на автомобильном транспорте. [Текст] – М., Юридическая литература. 1966. – 286 с.

Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 2. [Текст] – М., Статут. 2005. – 678 с.

Материалы юридической практики

О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "Устав железнодорожного транспорта российской федерации [Текст]: [Постановление Пленума ВАС РФ № 30, принят 06.10.2005 г.] // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 1. – С. 32.

О практике разрешения хозяйственных споров, возникающих из перевозок грузов [Текст]: [Письмо ВАС РФ № С-13/ОП-204, от 21.08.1992 г., по состоянию на 30.06.1993] // Вестник ВАС. – 1992. – № 1. – С. 29.

Постановление ФАС Поволжского округа от 31 января 2008 г. № А55-4560/06 // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 7. – С. 67.

Постановление ФАС Поволжского округа от 2 декабря 2007 г. № А55-35351/07 // Вестник ВАС РФ. – 2008. – № 6. – С. 75.

Постановление ФАС Поволжского округа от 6 июня 2007 г. № А55-14213/06 // Вестник ВАС РФ. – 2007. – № 12. – С. 56.

Постановление ФАС Московского округа от 20 июня 2006 г. № КГ-А40/5054-06 // Вестник ВАС РФ. – 2006. – № 10. – С. 109.