Географическая картина мира книга 2 Максаковский В П

Максаковский В.П.



Географическая картина мира.



Кн. II: Региональная характеристика мира. 











Москва, Дрофа, 2009, 4-е изд., 480 стр.







Настоящая книга широко известна преподавателям и студентам-географам, а также школьникам, интересующимся географией. Данное издание является исправленным и содержит новую информацию по экономической и социальной географии мира.

Книга посвящена характеристике регионов мира: зарубежной Европы (без стран СНГ), зарубежной Азии (без стран СНГ), Африки, Северной и Латинской Америки, Австралии и Океании.

Книга предназначена для углубленного изучения курса "Экономическая и социальная география мира", который преподается в 10 классе общеобразовательной школы, а также для учителей, преподавателей и студентов вузов.





















Оглавление





ТЕМА 1 ЗАРУБЕЖНАЯ[1] ЕВРОПА 

  1. Зарубежная Европа в современном мире 

  2. Политическая карта и субрегионы зарубежной Европы 

  3. Европейский союз: уроки интеграции 

  4. Полезные ископаемые зарубежной Европы: размеры запасов и закономерности размещения 

  5. Польдеры и дамбы в Нидерландах 

  6. Зарубежная Европа: проблемы воспроизводства населения 

  7. Зарубежная Европа: обострение межнациональных отношений 

  8. Распад Югославии и его последствия 

  9. Зарубежная Европа как регион трудовых миграций населения 

  10. Крупнейшие городские агломерации и мегалополисы зарубежной Европы 

  11. Нефтегазоносный бассейн Северного моря 

  12. Зарубежная Европа: сдвиги в географии энергопотребления 

  13. «Нефтегазовый мост» Каспий – Европа 

  14. Районы и центры черной металлургии в зарубежной Европе 

  15. Автомобильная промышленность зарубежной Европы 

  16. Специализация сельского хозяйства зарубежной Европы 

  17. Высокоскоростные железнодорожные магистрали зарубежной Европы 

  18. Туннели в Альпах 

  19. Евротуннель под Ла-Маншем 

  20. На пути к единой транспортной системе Европы 

  21. Портово-промышленные комплексы зарубежной Европы 

  22. Технопарки и технополисы Западной Европы 

  23. Туристско-рекреационные районы зарубежной Европы 

  24. Загрязнение окружающей среды в зарубежной Европе 

  25. Меры по охране окружающей среды в зарубежной Европе 

  26. Охраняемые природные территории в зарубежной Европе 

  27. Объединение Германии: экономико-социально-географические проблемы 

  28. Региональная политика в странах Европейского союза 

  29. «Центральная ось развития» Западной Европы 

  30. Рурская область ФРГ – старопромышленный район в развитии 

  31. Регулирование развития городских агломераций в Великобритании и во Франции 

  32. Юг Италии: преодоление отсталости 

  33. Микрогосударства Западной Европы 

  34. Объекты всемирного наследия в зарубежной Европе 



ТЕМА 2 ЗАРУБЕЖНАЯ[31] АЗИЯ 

  35. Политическая карта и субрегионы зарубежной Азии 

  36. «Горячие точки» зарубежной Азии 

  37. Воспроизводство населения в зарубежной Азии 

  38. Этнолингвистический состав населения зарубежной Азии 

  39. Религии зарубежной Азии 

  40. Трудовые миграции в странах Персидского залива 

  41. Новые индустриальные страны зарубежной Азии: общая характеристика 

  42. Республика Корея как пример страны нового индустриального развития в Восточной Азии 

  43. Сингапур как пример страны нового индустриального развития в Юго-Восточной Азии 

  44. Интеграционная группировка стран АСЕАН 

  45. Нефтяные и газовые месторождения-гиганты в зоне Персидского залива 

  46. «Рисовые» и «чайные» ландшафты в зарубежной Азии 

  47. Административно-территориальное деление Китая 

  48. Демографические проблемы Китая 

  49. Китайский язык и письменность 

  50. Китайская система летосчисления 

  51. Урбанизация в Китае 

  52. Пекин и Шанхай – крупнейшие города Китая 

  53. Хозяйство Китая: достижения и проблемы 

  54. Топливно-энергетическая база Китая 

  55. Сооружение крупнейшего в мире гидроузла Санься 

  56. Металлургическая база Китая 

  57. Сельскохозяйственные районы Китая 

  58. Транспорт Китая 

  59. Экологические проблемы Китая 

  60. Экономические зоны и регионы Китая. Региональная политика 

  61. Свободные экономические зоны Китая 

  62. Внешние экономические связи Китая 

  63. Воссоединение Гонконга и Макао с Китаем 

  64. Япония: территория, границы, положение 

  65. Естественное движение населения в Японии 

  66. Религии Японии 

  67. Японский культурный феномен 

  68. Образование в Японии 

  69. Городское и сельское население Японии 

  70. Токио – самый большой город мира 

  71. Модели развития японской экономики 

  72. Электроэнергетика Японии 

  73. Черная металлургия Японии 

  74. Машиностроение Японии 

  75. Рыболовство в Японии 

  76. Транспортная система Японии 

  77. Тихоокеанский пояс Японии 

  78. Японские технополисы 

  79. Загрязнение окружающей среды и экологические проблемы Японии 

  80. Международные экономические связи Японии 

  81. Государственный строй Индии 

  82. Минеральные ресурсы Индии 

  83. Демографический взрыв и демографическая политика в Индии 

  84. Этнолингвистический состав населения Индии 

  85. Религиозный состав населения Индии 

  86. Районы религиозно-общинных конфликтов в Индии 

  87. Городское население и крупнейшие города Индии 

  88. «Коридоры роста» и промышленные новостройки в Индии 

  89. Сельское хозяйство и сельскохозяйственные районы Индии 

  90. Состояние окружающей среды в Индии 

  91. Объекты всемирного наследия в зарубежной Азии 



ТЕМА 3 АФРИКА 

  92. Политическая карта Африки 

  93. Деление Африки на субрегионы 

  94. Африка – континент конфликтов 

  95. Хозяйственная освоенность территории Африки 

  96. Демографический взрыв в Африке и его последствия 

  97. Африка – регион «городского взрыва» 

  98. Горнопромышленные районы Африки 

  99. Золото, уран и алмазы ЮАР 

  100. Крупнейшие водохранилища и ГЭС Африки 

  101. Страны монокультуры в Африке 

  102. Трансконтинентальные магистрали в Африке 

  103. Сахель: нарушение экологического равновесия 

  104. Особо охраняемые природные территории в Африке 

  105. Объекты всемирного наследия в Африке 



ТЕМА 4 СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА 

  106. Формирование государственной территории США 

  107. Географические названия США 

  108. Государственные символы США 

  109. Тектоническое строение территории и полезные ископаемые США 

  110. Численность и воспроизводство населения в США 

  111. США – страна иммигрантов 

  112. Особенности американской нации 

  113. Перераспределение населения между «Снежным поясом» и «Солнечным поясом» США 

  114. Урбанизация в США 

  115. Мегалополисы США 

  116. Нефтяная промышленность США 

  117. Нефть Аляски и Трансаляскинский нефтепровод 

  118. Электроэнергетика США 

  119. Металлургия США 

  120. Автомобильная промышленность США 

  121. Агропромышленный комплекс США 

  122. Сельскохозяйственные районы США 

  123. Транспортная система США 

  124. География науки в США 

  125. Загрязнение окружающей среды в США и меры по ее охране 

  126. Система охраняемых территорий в США 

  127. Экономическое районирование США 

  128. Нью-Йорк – экономическая столица США 

  129. «Золотой штат» Калифорния 

  130. Международные экономические связи США 

  131. Территория и государственный строй Канады 

  132. Национальные проблемы Канады 

  133. Горнодобывающая промышленность Канады 

  134. Лесное хозяйство Канады 

  135. Водные проблемы Канады 

  136. Степной район Канады – одна из мировых житниц 

  137. Система охраняемых территорий Канады 

  138. Североамериканская ассоциация свободной торговли 

  139. Объекты всемирного наследия в Северной Америке 



ТЕМА 5 ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА 

  140. Происхождение географических названий Латинской Америки 

  141. Политическая карта Латинской Америки 

  142. Природные ресурсы Латинской Америки 

  143. Формирование этнической карты Латинской Америки 

  144. Размещение населения в Латинской Америке 

  145. Крупнейшие городские агломерации Латинской Америки 

  146. Главные промышленные районы Латинской Америки 

  147. Главные сельскохозяйственные районы Латинской Америки 

  148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран 

  149. Бразилия – тропический гигант 

  150. Освоение Амазонии 

  151. Объекты всемирного наследия в Латинской Америке 



ТЕМА 6 АВСТРАЛИЯ И ОКЕАНИЯ 

  152. Заселение Австралии и особенности современного расселения 

  153. Использование полезных ископаемых Австралии, расширение ресурсных рубежей 

  154. Овцеводство в Австралии и Новой Зеландии 

  155. Океания: членение на крупные части 



ЛИТЕРАТУРА 

  Общая 

  Тема I. ЗАРУБЕЖНАЯ ЕВРОПА 

  Тема II. ЗАРУБЕЖНАЯ АЗИЯ 

  Тема III. АФРИКА 

  Тема IV. СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА 

  Тема V. ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА 

  Тема VI. АВСТРАЛИЯ И ОКЕАНИЯ



























































ТЕМА 1 ЗАРУБЕЖНАЯ[1] ЕВРОПА 







1. Зарубежная Европа в современном мире 

Европа… Это географическое имя прежде всего напоминает о древнегреческом мифе про дочь финикийского царя Агенора, правителя Сидона, Европу. Согласно мифу, Европа была похищена всемогущим Зевсом, принявшим образ белого быка. На спине этого быка она проплыла по Средиземному морю от Финикии до о. Крит (вспомним известную картину Валентина Серова «Похищение Европы»).

Однако топонимисты обычно производят название «Европа» от ассирийского «ереб» – «мрак», «заход солнца», «запад» (в противоположность Азии, название которой связывают со словом «асу» – «восход»). Сначала название «Европа» относилось только к южной части Балканского п-ва, но постепенно распространилось на всю территорию этой части света.

Европа… Это географическое имя напоминает также об огромном вкладе в мировую цивилизацию, который начался в эпоху Древней Греции и Древнего Рима, был продолжен в эпоху Возрождения и Великих географических открытий, а затем в эпоху промышленных переворотов и социальных революций – и так до наших дней. Крупнейший немецкий географ XIX в. Карл Риттер писал о том, что в историческом отношении Европе суждено было развиваться гораздо лучше и благотворнее, чем Азии и Африке, богаче наделенных природой. Так самая малая часть света стала самой могущественной, опередив другие и в материальном, и в духовном отношении. «Она господствует над ними, – пишет Карл Риттер, – кладет на них европейский отпечаток, подобно тому, как некогда сама, хоть лишь отчасти, подчинялась было владычеству Востока. Европа есть центр просвещенного и образованного мира. От нее исходят благодетельные лучи во все концы земного шара».

Наверное, в этом панегирике Европе что-то можно оспорить. И в отношении духовного превосходства, и в отношении только «благодетельных лучей». Не забудем и о бесконечных кровопролитных войнах, которые велись в Европе: Столетняя, Тридцатилетняя, Семилетняя и сотни других. В Европе началась Первая мировая война. Здесь разразилась и Вторая мировая война, охватившая 9/10 ее населения. Но тем не менее «старые камни Европы» – это действительно величайшее достояние не только европейской, но и всей мировой цивилизации. Общепризнано, что европейская цивилизация – один из главных ее устоев.

Европа занимает площадь около 10 млн км2. В том числе 5 млн км2 ныне приходится на зарубежную (по отношению к СНГ) Европу, что составляет менее 4 % всей площади обитаемой суши. Территория зарубежной Европы протягивается с севера на юг (от Шпицбергена до Крита) примерно на 5 тыс. км, с запада на восток (от атлантического побережья Португалии до черноморского побережья Румынии) примерно на 3100 км.

Население зарубежной Европы в 1900–2007 гг. возросло с почти 300 млн до 527 млн человек. Но доля ее в мировом населении за это время уменьшилась с почти 18 до 8 %, что объясняется заметным уменьшением темпов воспроизводства населения. На протяжении многих столетий и даже тысячелетий зарубежная Европа уступала по численности жителей только зарубежной Азии; теперь по этому показателю ее опережают и Африка, и Латинская Америка.

Для физической карты зарубежной Европы характерны многие черты, из которых особо стоит отметить две.

Во-первых, это «мозаичностъ» строения ее территории, на которой перемежаются низменные, холмистые и горные районы; в общей сложности соотношение между равнинами и горами составляет примерно 1: 1. Физико-географы МГУ выделяют в зарубежной Европе 9физико-географических стран с подразделением их на 19 областей и 51 район. Но при этом – в отличие, скажем, от Азии или Америки – она не «разгорожена» высокими горными цепями. Среди гор Европы преобладают средневысотные, не представляющие собой непреодолимых преград для экономических и других связей. Через их многочисленные перевалы давно уже проложены транспортные магистрали.

Во-вторых, это приморское положение большинства стран зарубежной Европы, многие из которых расположены на островах и полуостровах, поблизости от оживленных морских путей из Европы в Азию, Африку, Австралию и Америку. Мореплавание, морская торговля издавна играли большую роль в их развитии. Особенно благоприятствовала этому изрезанность береговой линии. Еще в 1914 г. Осип Мандельштам писал в стихотворении «Европа»:

Изрезаны ее живые берега,

И полуостровов воздушны изваянья,

Немного женственны заливов очертанья,

Бискайи, Генуи ленивая дуга.

Действительно, береговая линия Европы, включая острова, составляет 143 тыс. км. В зарубежной Европе почти нет мест, которые были бы удалены от моря более чем на 600 км, средняя же удаленность– 300 км. А на большей части Великобритании нет населенных пунктов, отстоящих от побережья дальше 60–80 км.

Добавим к этому, что природные ландшафты зарубежной Европы на протяжении последних тысячелетий испытали наибольшие антропогенные изменения. Еще в эпоху бронзы здесь появились переложное земледелие, охота, собирательство, началось одомашнивание скота. В античную эпоху к ним добавилось кочевое скотоводство на придунайских равнинах, а в Южной Европе увеличилось сведение лесов под пашню. В средние века главную роль играли экстенсивное земледелие и животноводство, произошло расширение обрабатываемых земель. А в наши дни это регион интенсивного земледелия и животноводства, широкого распространения агроландшафтов. Из всех частей света именно Европа наиболее «окультурена»: только 2,8 % ее территории свободны от следов деятельности человека.

Политическая карта зарубежной Европы также отличается своеобразной «мозаичностью». В середине 1980-х гг. здесь находились 32 суверенных государства (включая микрогосударства – Андорру, Сан-Марино, Монако, Ватикан и Лихтенштейн). В начале 1990-х гг. в связи с выделением из состава СССР стран Балтии, распадом СФРЮ и Чехословакии число таких стран заметно увеличилось. Важнейшим изменением на политической карте региона стало также объединение Германии в 1990 г.

Большинство стран зарубежной Европы сравнительно невелики по размерам. Не говоря о микрогосударствах, Люксембурге и Мальте, девять из них имеют площадь до 50 тыс. км2: Бельгия, Нидерланды, Дания, Швейцария, Словакия, Словения, Македония, Албания и Эстония (для сравнения напомним, что Московская область занимает 47 тыс. км2). Одиннадцать стран имеют территорию от 50 тыс. до 100 тыс. км2: Исландия, Ирландия, Австрия, Венгрия, Чехия, Латвия, Литва, Хорватия, Сербия, Босния и Герцеговина, Португалия. Десять стран имеют территорию от 100 тыс. до 500 тыс. км2: Норвегия, Швеция, Финляндия, Великобритания, ФРГ, Италия, Польша, Румыния, Болгария, Сербия, Греция. И только площади двух стран – Франции и Испании – превосходят 500 тыс. км2.

Для понимания «масштабов» стран зарубежной Европы очень важно также знакомство с их линейными размерами. Больше других вытянута Норвегия (1750 км), затем идут Швеция (1600), Финляндия (1160), Франция (1000), Великобритания (965), ФРГ (876 км). В таких странах, как Болгария или Венгрия, наибольшие линейные расстояния не превышают 500 км, а в Нидерландах – 300 км. Поэтому и «глубина» территории в большинстве из них не очень велика. Например, в Болгарии и Венгрии нет мест, которые были бы удалены от границ этих стран более чем на 115–120 км. Подобная приграничность может рассматриваться в качестве важной благоприятной предпосылки для развития интеграционных процессов.

Наконец, нельзя не сказать и о том, что зарубежная Европа была и остается одним из крупнейших центров мировой экономики. Ее суммарный ВВП составляет более 15 трлн долл., или примерно 22 % от мирового. Этот регион занимает первое место (40 %) в мировой торговле. Ему принадлежит также лидерство в сфере золотовалютных резервов и заграничных инвестиций. Большинство стран зарубежной Европы вступили в постиндустриальную стадию развития. Для них характерен высокий и очень высокий уровень качества жизни населения.

Особенно радикальные преобразования произошли в зарубежной Европе в конце 1980-х – начале 1990-х гг. В западной ее части они были связаны в первую очередь с образованием единого европейского экономического пространства на основе 15 стран Европейского союза (ЕС). В восточной ее части они нашли выражение в смене общественного строя и переходе от централизованной государственной экономики к рыночному хозяйству. Складывается и единое политическое пространство зарубежной Европы, чему способствует и то обстоятельство, что во второй половине 1990-х гг. в большинстве ее стран на смену «правым», консервативным партиям пришли «левые» партии социал-демократов и социалистов. Формирование единого политического (геополитического) пространства происходит и в результате деятельности международных организаций. Две из них имеют особенно большое значение.

Во-первых, это Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая занимает центральное место в системе европейской безопасности. Созданная в 1975 г., она исходит из того, что основой межгосударственных отношений в Европе должны быть: уважение суверенного равенства государств, их территориальной целостности, неприкосновенности границ, неприменение силы или угрозы силой, мирное урегулирование споров, невмешательство во внутренние дела, соблюдение прав человека. В 1999 г. ОБСЕ приняла Хартию европейской безопасности, ставшую своего рода «кодексом поведения» европейских государств и организаций. Структура ОБСЕ включает в себя многие постоянно действующие органы (совещания, советы, комитеты, бюро, миссии и др.). В 2008 г. в эту организацию входили 56 государств (с США, Канадой, Японией, странами СНГ и некоторыми другими).

Во-вторых, это Совет Европы (СЕ), созданный в 1949 г. в качестве консультативной политической организации, содействующей интеграционным процессам в области прав человека, основных свобод и парламентской демократии. Главные органы Совета Европы – Комитет министров (на уровне министров иностранных дел), Парламентская ассамблея (ПАСЕ) – совещательный орган с консультативными функциями и Конгресс местных и региональных органов власти Европы. Секретариат Совета Европы находится в Страсбурге (Франция).

В последнее время все чаще пишут также о единой европейской идее, о проблемах европейского воспитания, которое должно способствовать духовному сближению европейских народов. Оно включает в себя и формирование европейского сознания, направленного на то, чтобы жители региона осознавали себя не только немцами, французами или англичанами, но прежде всего европейцами, которых связывает общность западноевропейской цивилизации с присущими ей многими уникальными чертами. Это значит, что молодые поколения европейцев должны воспитываться в соответствии с принципом «двойной лояльности» – и к своей стране, и к объединенной Европе.

Наряду с этим на рубеже XX и XXI вв. в зарубежной Европе произошли и такие изменения, которые сказались на международно-политическом ландшафте и нарушили сложившуюся систему коллективной безопасности. В первую очередь это относится к стремлению Североатлантического союза распространить свое влияние на постсоциалистические страны Центрально-Восточной Европы. Так, в 1999 г. в НАТО вошли Польша, Чехия и Венгрия. В 2004 г. были приняты в НАТО три страны Балтии, Румыния, Болгария, Словакия и Словения. Это означало приближение границ блока непосредственно к российской границе и было воспринято отрицательно, по крайней мере в психологическом плане, в России, которая не представляет угрозы для НАТО. Это относится также к претензиям НАТО на главную роль в процессе принятия важных политических решений в обход крупнейших международных организаций по поддержанию мира и безопасности.

Россия – как европейская страна – принимает активное участие во всех европейских делах. Она состоит членом ОБСЕ и в 1996 г. была принята в Совет Европы, став его 39-м членом. В 1997 г. между Россией и НАТО был заключен основополагающий Акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности. В нем отмечено, что Россия и НАТО не рассматривают друг друга как противников, а их общая цель заключается в преодолении остатков прежних конфронтации и соперничества и укреплении взаимного доверия и сотрудничества. Был создан также Постоянный совет Россия – НАТО. В 1999 г. отношения между ними были заметно омрачены в связи с военной акцией НАТО в Югославии. Затем они стали постепенно улучшаться и особенно укрепились после террористического акта в США 11 сентября 2001 г. и создания широкой антитеррористической коалиции, в которую вошла и Россия. В 2002 г. новые отношения России и НАТО были установлены официально в форме так называемой «двадцатки» (19 стран НАТО и Россия). Однако в середине 2008 г., в связи с решением разместить в Чехии и Польше элементы американской ПРО и тем более после военной акции Грузии в Южной Осетии, отношения между Россией и НАТО резко ухудшились.







2. Политическая карта и субрегионы зарубежной Европы 

Политическая карта Европы отличается наибольшей дробностью, и это вполне объяснимо. Ведь именно Европа на протяжении двух тысячелетий нашей эры играет роль важнейшего политического, экономического и культурного центра всей планеты. Из этого «европоцентризма» вытекают и такие особенности политической карты региона, как ее наибольшая «зрелость», «склонность к измене и перемене», возникновение и апробация именно здесь большинства основных форм государственного устройства.

На протяжении почти всей нашей эры для политической карты Европы были характерны две главные черты. Первая из них – неустойчивость, которая была связана как с внешними нашествиями во времена великого переселения народов, арабских, татаро-монгольских, турецких (османских) завоеваний, так и с бесконечными захватническими (например, наполеоновскими в начале XIX в.), междоусобными (например, между Алой и Белой розой в Англии в XV в.), династическими (например, за австрийское, польское, испанское наследство в XVIII в.), освободительными (например, русско-турецкими в XVIII–XIX вв.) войнами. Первой общеевропейской войной историки считают Тридцатилетнюю войну в XVII в. Наконец, именно Европа стала главной ареной и Первой, и Второй мировых войн. Понятно, что все эти войны не могли не привести к большим количественным и качественным изменениям политической карты. Вторая главная черта – раздробленность, которая особенно отчетливо проявлялась в средние века и в новое время, но сохранилась и до новейшего времени, несмотря на общую тенденцию к усилению централизации.

В XX в. наибольшие изменения на политической карте Европы были связаны с тремя эпохальными событиями: 1) Первой мировой войной, 2) Второй мировой войной и 3) распадом мировой социалистической системы.

Первая мировая война 1914–1918 гг., возникшая в результате обострения противоречий между двумя коалициями империалистических держав – Антантой и Тройственным союзом, – не могла не привести к большим изменениям политической карты Европы. Главные из них заключались в том, что побежденные участники Тройственного союза во главе с Германией вынуждены были пойти на значительные территориальные уступки. А страны Антанты (Англия, Франция и Россия), победившие в этой войне, вместе с примкнувшими к ним еще несколькими государствами, получили приращение территории. Война привела также к распаду Австро-Венгрии и образованию в качестве самостоятельных государств Австрии, Венгрии, Чехословакии, Югославии. После революции в России в 1917 г. получили независимость Польша, Финляндия, Латвия, Литва, Эстония. Эти преобразования политической карты Европы как бы сочетали в себе и количественные, и качественные ее изменения, связанные с кардинальными переменами в общественном строе некоторых стран.

Вторая мировая война 1939–1945 гг. привела к новым количественным изменениям на карте Европы, связанным с существенной перекройкой государственных границ, оккупацией союзниками по антигитлеровской коалиции территории побежденной Германии. А главные качественные изменения произошли в центрально-восточной части зарубежной Европы, где в результате сначала народно-демократических, а затем социалистических революций образовались восемь социалистических государств: Польша, Германская Демократическая Республика (ГДР), Чехословакия, Венгрия, Румыния, Болгария, Югославия и Албания. Так сложилась биполярная система социалистических и капиталистических государств Европы, входивших в два противостоявших друг другу военно-политических блока – Организацию Варшавского Договора (ОВД) и Североатлантический союз (НАТО).

Распад СССР – а вместе с ним и всей мировой социалистической системы – на рубеже 80—90-х гг. XX в. привел к новым очень существенным изменениям политической карты Европы. Во-первых, они заключались в объединении двух германских государств – ФРГ и ГДР – и воссоздании единого германского государства после сорокалетнего периода его политического раскола. Это объединение прошло несколько этапов и завершилось в сентябре 1990 г. Во-вторых, они нашли выражение в распаде двух восточноевропейских федеративных государств – Чехословакии, разделившейся на Чехию и Словакию, и СФРЮ, из которой выделились в самостоятельные государства Югославия, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина и Македония. Этот «развод по-европейски» в первом случае осуществился в демократических, цивилизованных формах, а во втором сопровождался резким обострением межнациональных проблем. В-третьих, они проявились в «бархатных революциях» антитоталитарной направленности, которые произошли в большинстве социалистических стран Восточной Европы, приведя к быстрой переориентации их политических, экономических и военных приоритетов с Востока на Запад. Наконец, в-четвертых, они были связаны с выходом из состава Советского Союза Латвии, Литвы и Эстонии, которые стали независимыми государствами. В 2003 г. Югославия была преобразована в конфедерацию под названием Сербия и Черногория, а в 2006 г. Черногория стала независимым государством.

В результате ныне в состав зарубежной Европы входят 39 суверенных государств и одно владение Великобритании – Гибралтар.[2] По форме правления среди суверенных государств республики (их 27) преобладают над монархиями (12). В свою очередь, среди республик преобладают республики парламентского типа, характерные для государств с установившимися демократическими традициями (например, Германия, Италия), но есть и президентские республики (Франция). Среди монархий зарубежной Европы есть и королевства, и княжества, и великое герцогство, и абсолютная теократическая монархия – Ватикан (см. табл. 9 в книге I). По характеру административно-территориального устройства в зарубежной Европе преобладают унитарные государства, но есть и пять федеративных (табл. 10 в книге I). Среди них особое место занимает Швейцария, представляющая собой конфедерацию, родословная которой восходит к концу XIII в. В. А. Колосов выделяет даже особый, швейцарский, тип федерации, возникшей на этнолингвистической основе. Он же отмечает, что в 70– 80-е гг. XX в. во многих странах зарубежной Европы начали проводить реформы административно-территориального деления, направленные на укрупнение административных единиц – как низовых (коммуны), так и более крупных.[3]

Подразделение зарубежной Европы на субрегионы, как это ни странно на первый взгляд, вызывает немалые трудности, связанные с использованием различных критериев и подходов. Обычно применяется либо двучленное, либо четырехчленное географическое структурирование этого региона.

В первом случае зарубежную Европу чаще всего подразделяют на Западную и Восточную. Такое членение было вполне оправданно до начала 1990-х гг., поскольку имело и четкую геополитическую основу в виде противостоявших друг другу капиталистических и социалистических государств. Ныне оно, хотя и продолжает применяться, стало несколько более аморфным. С другой стороны, в географической литературе появились попытки подразделения всего региона на европейский Север и европейский Юг, за основу которого принимаются как географические, так и в еще большей степени культурно-цивилизационные подходы. В самом деле, на европейском Севере преобладают германские языки и протестантизм, на Юге – романские языки и католичество. Север в целом более развит в экономическом отношении, более урбанизирован, да и более богат, чем Юг. Интересно и то, что почти все страны с монархической формой правления расположены в северной части региона.

Четырехчленное подразделение зарубежной Европы также очень широко используется в географической литературе. До начала 1990-х гг. было принято традиционное членение ее на четыре субрегиона: Западную, Северную, Южную и Восточную Европу. Но в 1990-х гг. в научный обиход вошло новое понятие о Центрально-Восточной Европе (ЦВЕ), которая охватывает 16 постсоциалистических стран от Эстонии на севере до Албании на юге. Все они образуют единый территориальный массив площадью почти 1,4 млн км2 с населением около 130 млн человек. Центрально-Восточная Европа занимает как бы промежуточное положение между странами СНГ и субрегионами Западной, Северной и Южной Европы.

Рассматривая этот вопрос, нельзя обойти вниманием и ту классификацию, которую официально применяет – по отношению ко всей Европе – Организация Объединенных Наций (табл. 1).

Таблица 1

СУБРЕГИОНЫ ЕВРОПЫ ПО КЛАССИФИКАЦИИ ООН[4]



Подобная классификация не может игнорироваться географами хотя бы уже потому, что она лежит в основе всех статистических материалов ООН. Но при этом нельзя не заметить, что отнесение Великобритании и Ирландии да и стран Балтии к Северной Европе в отечественной географии никогда не было принято.

Прогнозы большинства политологов сводятся к тому, что в обозримом будущем политическая карта зарубежной Европы будет, по-видимому, находиться в состоянии относительно устойчивого равновесия, так что сколько-нибудь кардинальные изменения на ней, в общем, маловероятны. При этом центростремительные тенденции к единой Европе, очевидно, еще более возрастут. Хотя и центробежные тенденции – особенно в государствах с сильными националистическими и сепаратистскими движениями – также могут сохраниться.







3. Европейский союз: уроки интеграции 

Европейский союз (ЕС) – наиболее яркий пример региональной экономической интеграции. Впрочем, эту интеграцию называть экономической не совсем точно, поскольку она является одновременно и валютной, и политической, и культурной. В основополагающих документах ЕС четко записано, что союз призван содействовать сбалансированному и устойчивому экономическому и социальному прогрессу стран-членов, в особенности путем создания пространства без внутренних границ, что его цель заключается в проведении общей внешней политики и политики в области безопасности, развитии сотрудничества в области юстиции и внутренних дел.[5] Словом, речь идет о создании действительно совершенно новой Европы, Европы без границ. Известно, что в свое время В. И. Ленин резко выступал против идеи Соединенных Штатов Европы. Похоже, однако, что в наши дни она обрела вполне зримые черты.

В своем формировании современный Европейский союз прошел несколько этапов, которые прежде всего отражали его, так сказать, развитие вширь.

Формальной датой зарождения ЕС можно считать 1951 год, когда было учреждено Европейское объединение угля и стали (ЕОУС) в составе шести стран: Германии, Франции, Италии, Бельгии, Нидерландов и Люксембурга. В1957 г. те же шесть государств заключили между собой еще два соглашения: о Европейском экономическом сообществе (ЕЭС) и о Европейском сообществе по атомной энергии (Евратом). Первое расширение сообщества, которое в 1993 г. было переименовано в Европейский союз, произошло в 1973 г., когда в его состав вошли Великобритания, Дания и Ирландия, второе – в 1981 г., когда в него вступила Греция, третье – в 1986 г., когда ко всем этим странам добавились Испания и Португалия, четвертое – в 1995 г., когда в ЕС вошли также Австрия, Швеция и Финляндия. В результате число стран – членов ЕС возросло до 15.

В 1990-х гг., особенно после распада мировой социалистической системы, тяга европейских стран к вступлению в Европейский союз еще более возросла, что в первую очередь относится к странам Восточной Европы. После длительных переговоров и согласований в мае 2004 г. полноправными членами этой организации стали Польша, Чехия, Словакия, Венгрия, Словения, Литва, Эстония, а также Кипр и Мальта. Следовательно, стран ЕС стало уже 25. А в начале 2007 г. к ним присоединились еще Румыния и Болгария (рис. 1). В перспективе расширение состава ЕС, по всей видимости продолжится. Уже в 2010 г. в него может войти Хорватия, а за ней наступит очередь Македонии, Албании, Боснии и Герцеговины, Сербии, Черногории. Свою заявку на вступление в ЕС уже давно подала и Турция.

Одновременно с развитием Европейского союза вширь происходило и его развитие вглубь, которое прошло примерно те же этапы. На начальном этапе существования интеграционной группировки главная задача заключалась в создании таможенного союза и общего рынка товаров, поэтому в обиходе ее обычно так и именовали Общим рынком. К середине 1980-х гг. эта задача была в основном выполнена, причем Общий рынок, который стали называть единым внутренним рынком (ЕВР), обеспечивал уже свободное передвижение не только товаров, но и услуг, капиталов, людей. После этого в 1986 г. странами-членами был подписан Единый европейский акт и началась подготовка к переходу от ЕВР к экономическому, валютному и политическому союзу стран ЕС.

На этом пути достигнуты значительные успехи.

Во-первых, фактически уже создано единое европейское экономическое пространство 29 стран. Если в конце 1990-х гг. доля внутрирегиональной торговли в ЕС превышала 60 %, то теперь она еще выше.

Во-вторых, по Шенгенскому соглашению фактически создано и единое европейское безвизовое пространство, в пределах которого нет пограничников, а для посещения любой из стран достаточно получить только одну действующую повсюду визу. Шенгенское соглашение действует с марта 1995 г. Сначала к нему присоединились десять стран – Бельгия, Нидерланды, Люксембург, Франция, ФРГ, Австрия, Италия, Испания, Португалия и Греция, в марте 2001 г. еще пять государств Северной Европы – Финляндия, Швеция, Норвегия, Дания и Исландия, а в начале 2008 г. еще восемь стран Восточной Европы и Мальта, на границах которых были страны контрольно-пропускных пунктов. Жители остальных стран, включая Россию, для въезда в ЕС должны получить визу.

В-третьих, что особенно важно, с 1 января 1999 г. в странах ЕС была введена единая валютная система, означавшая переход к общей валюте – евро. Правда, на первом этапе в зону евро вошли только 12 из 15 стран ЕС (вне ее остались Великобритания, Дания и Швеция), но и их население составило более 300 млн человек, превысив численность жителей США. Вместе 12 стран сформировали уже экономический и валютный союз (ЭВС), который в литературе часто именуют Евролендом или Еврозоной. Одновременно начал работать и Единый центральный банк.

После введения единой валюты евро ее переводной курс по отношению к национальным валютам стран Еврозоны был зафиксирован административным путем на неизменном уровне. Это означает, что бельгийские и люксембургские франки, немецкая марка, испанская песета, французский франк, ирландский фунт, итальянская лира, голландский гульден, австрийский шиллинг, португальский эскудо и финская марка стали переводиться на евро по строго фиксированному курсу. А для стран, не входящих в Еврозону, был установлен плавающий курс, котировки которого по отношению к доллару и другим валютам подвержены ежедневным изменениям.



Рис. 1. Расширение Европейского союза

Так продолжалось до начала 2002 г., после чего наличные новые купюры и монеты евро полностью заменили национальные валюты 12 стран. Пропорционально их переводному курсу были изменены и все рыночные цены, заработная плата, пенсии, налоги, банковские счета и пр. В 2008 г. число стран зоны евро достигло 15. Одновременно в зону евро вошли еще около 25 стран и территорий, в большинстве своем входивших в зону франка, например шесть заморских департаментов Франции и 14 бывших ее владений в Африке. Новая валюта была принята также в микрогосударствах Европы – Андорре, Монако, Сан-Марино и Ватикане.

Можно добавить, что в связи с уже упоминавшимся приходом к власти в большинстве стран ЕС социалистических и социал-демократических партий больше внимания стало уделяться не только финансово-экономическим, но и чисто гуманитарным проблемам. Так, при ЕС действует Комитет по образованию, в задачи которого входит согласование содержания и методов школьного образования. В Париже работает специальный Европейский институт образования и социальной политики. Существуют также Центр педагогических исследований и инноваций, Европейский институт исследований университетского образования, Европейский центр профессионального образования. С целью ликвидации языкового барьера осуществляются международные программы «Лингва» и «Эразмус». Первую из них начали реализовывать еще в 1989 г. в 12 странах. Она направлена на изучение десяти государственных языков: английского, французского, немецкого, итальянского, испанского, португальского, голландского, датского, греческого и ирландского. С 1987 г. воплощается в жизнь также программа «Эразмус», главная цель которой – расширение обмена студентами между странами союза.

К настоящему времени уже вполне сложилась и институциональная структура Европейского союза, сформировался механизм его функционирования, включающий в себя как межнациональные, так и наднациональные органы. К числу главных из них относятся: 1) Европейский парламент (Европарламент) – главный орган ЕС, 626 депутатов которого избирают прямым всеобщим голосованием сроком на 5 лет. Национальные квоты в Европарламенте закреплены за странами в соответствии с численностью их населения. 2) Совет Европейского союза (его не следует путать с Советом Европы, упоминавшимся выше), который формируется чиновниками из правительств государств – членов ЕС и тоже имеет право законодательной инициативы. 3) Европейская комиссия – главный исполнительный орган ЕС, который отвечает за исполнение решений, принятых Европарламентом и Советом Евросоюза. 4) Европейский суд – высший судебный орган ЕС.

Сессии Европарламента происходят в Страсбурге и Брюсселе. Заседания Совета Европейского союза происходят в Брюсселе. Основные учреждения Еврокомиссии также размещены в Брюсселе, а Европейский суд базируется в Люксембурге. В 1980-х гг. сложилась и основная символика ЕС: официальным гимном его стала ода «К радости» из девятой симфонии Бетховена, а флагом – синее полотнище с 15 золотыми звездами. Но Европейская конституция, принятие которой намечалось еще в 2003 г., не принята до сих пор.

Ныне, как уже было отмечено, Европейский союз выступает в качестве одного из ведущих центров мировой экономики, оказывая большое воздействие на все мировое хозяйство. Его доля в мировом ВВП и промышленном производстве превышает 1/5, а в мировой торговле составляет почти 2/5. В экономической литературе этот центр иногда сравнивают с двумя другими ведущими центрами мирового хозяйства – США и Японией. Оказывается, что ЕС опережает два других мировых центра по многим ведущим показателям – и по доле в ВВП всех стран ОЭСР, и по доле в мировой торговле, и по валютным резервам. Страны ЕС занимают важные позиции не только в производстве традиционной промышленной продукции (станки, автомобили), но и во многих наукоемких отраслях. Они проводят единую региональную политику – и отраслевую (в особенности в аграрном секторе), и территориальную. В среднем в странах ЕС доля третичного сектора в структуре ВВП составляет 65 %, а в некоторых из них – и более 70 %. Это свидетельствует о постиндустриальной структуре их экономики.

Однако все эти достижения не означают, что страны ЕС не сталкиваются с довольно сложными геополитическими и социально-экономическими проблемами. Некоторые из этих проблем вытекают из того, что по своей экономической мощи входящие в ЕС государства различаются очень сильно, ведь это союз великих держав и малых стран (табл. 2). Нетрудно подсчитать, что объем ВВП десяти малых стран ЕС меньше ВВП одной Германии. К тому же и в интеграционные процессы они врастают, что называется, «с разными скоростями».

Евросоюз как интеграционный регион имеет тесные экономические связи с другими частями мирового хозяйства. Среди его партнеров – США, Япония, Китай, страны Латинской Америки, Африки, других регионов. Экономическими соглашениями разного рода страны ЕС связаны с 60 другими государствами. К этому нужно добавить, что в соответствии с Ломейской конвенцией (заключенной в столице Того г. Ломе) в состав ЕС уже давно были включены в качестве ассоциированных членов 69 стран Африки, Карибского бассейна и Тихого океана (страны АКТ). Поскольку действие упомянутой конвенции завершилось в 1999 г., вместо нее было заключено новое многостороннее соглашение.

Для России экономические и другие отношения с Европейским союзом имеют особое значение, ведь на долю стран ЕС приходится более 1/2 ее внешней торговли, и почти 3/5 всех инвестиций в российскую экономику также поступает из государств Евросоюза. После нескольких лет переговоров в 1997 г. вступило в силу Соглашение о партнерстве и сотрудничестве (СПС) между ЕС и Россией, в соответствии с которым были созданы Комитет парламентского сотрудничества и Совет сотрудничества. За десять лет действия СПС была произведена очень большая работа по развитию углубленных отношений в политической, торгово-экономической, финансовой, правовой и гуманитарной областях, по определению основных целей и механизмов сотрудничества. В 2008 г., началась подготовка к заключению нового базового соглашения о сотрудничестве между Россией и ЕС.

Таблица 2

НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ О СТРАНАХ ЕС (2007 г.)

























4. Полезные ископаемые зарубежной Европы: размеры запасов и закономерности размещения 

Зарубежная Европа располагает довольно разнообразным набором топливных, рудных и нерудных полезных ископаемых. Однако запасы лишь немногих из них по своему значению могут быть отнесены к категориям общемировых или хотя бы общеевропейских. Так, согласно оценкам географов МГУ, в мировых запасах этот регион наиболее выделяется по углю (20 %), цинку (18 %), свинцу (14 %), меди (7 %). Доля его в мировых запасах нефти, природного газа, железной руды, бокситов составляет 5–6 %, а остальные виды минерального сырья представлены в зарубежной Европе меньшими объемами ресурсов. При характеристике ресурсной базы региона нужно принимать во внимание и то обстоятельство, что в большинстве своем бассейны и месторождения минерального сырья в зарубежной Европе были освоены уже давно и в настоящее время сильно истощены. Поэтому регион очень существенно зависит от импорта многих видов минерального сырья – нефти, природного газа, марганцевых и никелевых руд, меди, бокситов, урановых концентратов и др.

Размещение полезных ископаемых по территории зарубежной Европы отличается значительной неравномерностью, которая предопределяется геологическими – прежде всего тектоническими – особенностями строения территории региона. В его пределах обычно выделяют пять основных тектонических структур: Балтийский щит, пояс каледонской складчатости, Северо-Западноевропей-скую впадину, эпигерцинскую платформу и Альпийскую складчатую область. Однако при более генерализованном подходе можно объединить их в две основные группы, совпадающие с северной и южной частями региона (рис. 2).

Главная особенность северной части региона заключается в том, что она имеет преимущественно платформенное строение, хотя и далеко не однородное. Самую древнюю и устойчивую территорию в ее пределах, сложенную кристаллическими породами, образует, как известно, Балтийский щит. На востоке в пределы зарубежной Европы заходит также очень древняя, докембрийская Восточно-Европейская платформа, покрытая мощным чехлом осадочных пород. Большую часть остальной территории занимает более молодая, так называемая эпигерцинская платформа, образовавшаяся на месте герцинской складчатости, которая протекала в каменноугольный и пермский периоды. Для нее характерно мозаичное сочетание платформенных участков с межгорными впадинами и краевыми прогибами. Эти особенности тектонического строения в первую очередь и определяют состав и размещение полезных ископаемых. Обобщая, можно, видимо, утверждать, что генетически они связаны, во-первых, с кристаллическим фундаментом платформы, во-вторых, с ее осадочным чехлом и, в-третьих, с краевыми и межгорными прогибами.

Полезные ископаемые, связанные с кристаллическим фундаментом платформы и имеющие ярко выраженное магматическое происхождение, наиболее характерны для Балтийского щита. В качестве примера можно привести месторождения железной руды в Северной Швеции – Кирунаваре, Елливаре и др. Оруднение здесь протягивается от поверхности до глубины 2000 м, а содержание железа в руде достигает 62–65 %. В пределах того же щита на территории Финляндии, Швеции и Норвегии имеются также месторождения цветных металлов. Разнообразные рудные месторождения магматического и метаморфического происхождения встречаются и в пределах эпигерцинской платформы на территории ФРГ, Франции, Испании и некоторых других стран.

Полезные ископаемые, обязанные своим происхождением осадочному чехлу платформы, еще более велики и разнообразны. Так, в палеозое (пермь) образовались меднорудные бассейны Польши и ФРГ.

В польской Нижней Силезии залежи медной руды были открыты в 1957 г. Среднее содержание меди в медистых песчаниках, залегающих на глубине 600—1000 м, составляет здесь 1,5°%; кроме того, руды содержат серебро, никель, кобальт, свинец, цинк и другие металлы. Общие запасы медных руд оцениваются в 3 млрд т, что эквивалентно более чем 50 млн т металла. Это ставит Польшу на первое место в Европе и четвертое место в мире. С отложениями пермского возраста, оставленными так называемым цехштейновым морем, связаны также многочисленные месторождения каменной соли (соляные купола) в Польше, залежи калийных солей в ФРГ и французском Эльзасе.

В мезозое (юра) в мульдообразных понижениях на территории Лотарингии (Франция) возникли залежи железной руды, оценивающиеся в 4 млрд т. Однако содержание железа в лотарингской руде довольно низкое (25–35 %), ик тому же она содержит примесь фосфора. Все это лишь отчасти компенсируется неглубоким ее залеганием, позволяющим вести добычу открытым способом.

Главное полезное ископаемое кайнозойского возраста, связанное с осадочным чехлом платформы, – бурый уголь, который дошел до нас в виде многочисленных бассейнов палеогенового и неогенового возраста на территории ФРГ (Нижнерейнский, Лаузицкий), Польши (Белхатув), Чехии (Северо-Чешский).

Среди полезных ископаемых, обязанных своим происхождением краевым прогибам, главную роль играют уголь, нефть и природный газ. Каменноугольные бассейны региона образуют своего рода широтную ось, протягивающуюся от Великобритании через бассейны северной Франции и южной Бельгии, Рурский и Саарский бассейны ФРГ до Остравского бассейна Чехии, Верхнесилезского и Люблинского бассейнов Польши. (Добавим, что далее к востоку на той же оси находится и Донецкий бассейн.) Такое расположение каменноугольных бассейнов, образующих вместе один из крупнейших в мире поясов угленакопления, объясняется тем, что в каменноугольный период здесь проходил северный краевой прогиб эпигерцинской платформы. Поэтому и в структурно-тектоническом отношении бассейны этого пояса обнаруживают большое сходство, что можно проиллюстрировать на примерах крупнейших из них – Рурского (общегеологические запасы около 290 млрд т, площадь 5,5 тыс. км2) и Верхнесилезского (120 млрд т, 4,5 тыс. км2).

Оба эти бассейна относятся к типу паралических, образовавшихся в крупных тектонических впадинах. В течение всего каменноугольного периода происходило постепенное прогибание этих впадин, сопровождавшееся интенсивным осадконакоплением, а также неоднократными морскими трансгрессиями.



Рис. 2. Основные черты тектонического строения территории зарубежной Европы

Однако образование каменного угля связано только с отложениями верхнего карбона, которые в Рурском бассейне достигают мощности 5000–6000 м, а в Верхнесилезском 3000–7000 м.[6] Это означает, что горно-геологические условия залегания углей в Верхнесилезском бассейне более благоприятные. К тому же глубина разработок в нем меньше, чем в Рурском. Однако по качеству углей и в особенности по доле углей коксующихся марок Рурский бассейн стоит впереди Верхнесилезского.

Нефтегазоносные бассейны, разведанные в северной части зарубежной Европы, как правило, очень невелики по размерам. Генетически они связаны с небольшими межгорными впадинами эпигерцинской платформы. Единственный крупный бассейн этого региона– Североморский. Он возник в пределах Североморской синеклизы, где толща осадочных отложений палеозойского, мезозойского и кайнозойского возраста достигает мощности 9000 м. Эта толща характеризуется обилием нефтеносных коллекторов и нефтегазоупорных покрышек.

Главная особенность южной части региона заключается в том, что она находится в пределах геологически гораздо более молодой складчатой зоны, входящей в состав обширного европейско-азиатского геосинклинального пояса. Отличия этой части региона от северной: значительно более молодой геологический возраст большинства полезных ископаемых, происхождение которых связано преимущественно с эпохой альпийского горообразования; преобладание рудных ископаемых магматического и метаморфического происхождения; меньшая территориальная концентрация минеральных ресурсов.

Рудные бассейны и месторождения южной части региона (хромовые, медные, полиметаллические, ртутные руды) имеют магматическое происхождение и большей частью связаны с вулканическими интрузиями. Исключение составляют бокситы, месторождения которых образуют широкий средиземноморский пояс, простирающийся от Франции до Греции. Они образовались здесь в озерных и морских условиях при господстве влажного субтропического климата и связаны с элювиальными красно-цветными породами – латеритами (от лат. later – кирпич).

В осадочных отложениях сформировались также месторождения и бассейны угля, нефти и газа, самородной серы. Среди угольных преобладают бассейны бурого угля, прежде всего самого низкосортного его вида – лигнита (например, Косовский в Сербии, Восточно-Мариц-кий в Болгарии). В большинстве случаев они образовались в небольших межгорных и внутригорных впадинах в условиях озерного осадконакопления. Небольшие нефтегазоносные бассейны также возникли в межгорных и внутригорных впадинах, а самый крупный из них – Предкарпатский бассейн в Румынии – образовался в пределах обширного краевого прогиба, протягивающегося вдоль Южных и Восточных Карпат. В этом бассейне разведано более 70 месторождений нефти и газа, находящихся в отложениях кайнозоя и мезозоя. Однако добыча нефти началась здесь еще в середине XIX в., и ныне месторождения сильно истощены. Разведка и добыча нефти давно уже направлены не столько «вширь», сколько «вглубь», и глубина скважин достигает 5000–6000 м.

Страны зарубежной Европы могут служить наглядным примером «некомплектности» набора полезных ископаемых. Так, в Польше велики запасы каменного угля, медных руд, серы, но почти нет нефти, природного газа, железной руды. В Болгарии, наоборот, нет каменного угля, хотя запасы лигнитов, медных руд, полиметаллов довольно значительны.







5. Польдеры и дамбы в Нидерландах 

Название «Нидерланды», в переводе означающее «низменная страна», очень точно характеризует главную особенность строения ее поверхности, значительная часть которой (по разным источникам от 1/3 до 2/3) расположена ниже уровня моря. Да и почти вся остальная ее территория не поднимается над нулевой отметкой более чем на 1 м; только на крайнем юго-востоке страны есть более возвышенные местности.

До начала активного вмешательства человека прибрежные низины представляли собой обширные земноводные пространства, состоявшие из ваттов, заливаемых морем при каждом приливе, и маршей, которые подвергались затоплению только при самых высоких приливах и штормах. Еще в начале нашей эры римский историк Плиний Старший писал: «Живущее здесь убогое племя устраивало свои поселения на естественных высотах или искусственно насыпанных холмах, вершины которых поднимаются над гребнями самых больших волн, какие до сих пор наблюдались. Когда вода заливает окрестность, эти хижины напоминают забытые в море суда».

Близость к морю определяет всю жизнь Нидерландов на протяжении тысячелетий. В XVII в. эта страна превратилась в сильнейшую морскую и торговую державу Европы. Она имела крупнейший в мире флот, внесла большой вклад в Великие географические открытия, создала одну из первых колониальных империй, достигла больших успехов в науке и технике (изобретение хронометра, телескопа, секстанта), в картографии (Г. Меркатор). Именно в Нидерландах родились такие ставшие интернациональными морские термины, как матрос, боцман, шкипер, кубрик, трап, баркас, норд-вест, норд-ост.

Но одновременно история этой страны– это история непрекращающейся борьбы людей с морем. Правда, сама же природа пришла здесь на помощь человеку, защитив часть побережья довольно широким поясом песчаных дюн. Но этот пояс был несплошной, и к тому же песок развевался ветрами. Тогда люди стали укреплять дюны различными посадками, а в местах разрывов сооружать земляные дамбы и плотины. Такие же дамбы и плотины они начали возводить на реках. Отсюда, кстати, происходят и многочисленные географические названия с окончанием «дам» (дамба, плотина), например Амстердам («плотина на р. Амстел») или Роттердам («плотина на р. Ротте»). В наши дни общая протяженность непрерывной цепи дамб и укрепленных дюн превышает 3000 км! Да и строят их уже не из песка и камня, а из железобетонных и стальных конструкций.

Отгородившись от моря, голландцы принялись за создание польдеров. Это тоже голландский термин, обозначающий отвоеванный у моря участок земли, защищенный со всех сторон дамбами и используемый для расселения людей и различных форм хозяйствования. Еще больше польдеров стало возникать на месте осушенных озер и торфяников, превращаемых в плодородные поля. Уже в 60-х гг. XX в. на месте одного из осушенных озер к югу от Амстердама возник главный международный аэропорт страны – Схипхол, один из крупнейших в Европе. В средние века для откачки воды использовали ветряные мельницы, в XIX в. стали применять паровые насосы, а в XX в. – электрические помпы. Всего к началу XXI в. в стране создано уже 2,8 тыс. больших и малых польдеров общей площадью 20 тыс. км2, что соответствует примерно 1/2 территории страны.

Главным районом создания польдеров в Нидерландах было и остается о з. Э й с с е л м е р, возникшее на месте залива Северного моря Зёйдерзе.

Исторические документы свидетельствуют о том, что еще в 1282 г. разбушевавшееся в очередной раз Северное море в нескольких местах прорвало дюны и, соединившись с оз. Флево, образовало обширный морской залив Зёйдерзе. Такое расширение береговой линии голландцы умело использовали. На берегу залива возник крупный порт Горн (Хорн), откуда направлялись в плавание многие экспедиции голландских мореходов. Любопытно, что южная оконечность материка Южной Америки была названа мысом Горн в честь этого голландского города: открывший мыс в 1616 г. Виллем Схаутен был родом из Горна. Здесь же родился другой знаменитый голландский мореплаватель – Абель Тасман. Но со временем морские наносы отрезали Горн от моря, и он потерял свое значение. (Заметим, что такая же судьба постигла бельгийский порт Брюгге, итальянский порт Адрия в устье р. По, некоторые другие морские порты.) А недостаток жизненного пространства ощущался все сильнее.

Еще в конце XIX в. молодой инженер Корнелиус Лели выдвинул очень смелый по тем временам проект осушения залива Зёйдерзе, но тогда он не был утвержден. Осуществление проекта началось только в 20-х гг. XX в., причем под руководством того же К. Лели. Сначала была построена дамба, отделившая залив от акватории Северного моря и превратившая его в оз. Эйсселмер. Эта дамба, имеющая длину 32,5 км, занесена в Книгу рекордов Гиннесса как самая большая морская дамба из всех существующих в мире. Затем в соответствии с проектом началось осушение оз. Эйсселмер и создание пяти польдеров (рис. 3).



Рис. 3. Польдеры в Нидерландах

Первым, еще в конце 1920-х гг., был окультурен польдер Верингермер, где было создано более 500 ферм. (Однако в апреле 1945 г., перед самым окончанием войны, немецкие войска, чувствуя приближение капитуляции, взорвали защитную дамбу, и через 48 часов весь польдер скрылся под пятиметровым слоем воды. Восстановление его завершилось только через несколько лет.) Затем был создан Северо-Восточный польдер, а в 1950—1960-е гг. польдеры Восточный и Южный Флеволанд. И в наши дни продолжается работа на самом большом польдере – Маркервард. Общая площадь пяти польдеров превышает 220 тыс. га. Их абсолютно ровная поверхность, пересеченная многочисленными каналами, используется прежде всего для сельского хозяйства. Построены небольшие, но вполне современные городки. После создания Восточного и Южного Флеволанда на территории этих польдеров была образована новая, двенадцатая по счету, провинция страны – Флеволанд. А административным центром ее стал Лелистад («город Лели»).

Создание таких больших польдеров – дело исключительно сложное и трудоемкое. Сначала нужно отгородить часть озера высокой и прочной насыпью – дамбой. Затем насосами откачивается вода со всей территории польдера. Далее специальными машинами снимается и удаляется весь грунт, поскольку он засолен морской водой, и все пространство засыпается новой землей. Когда эти операции произведены, при помощи самолетов и вертолетов осуществляется посадка тростника и других культур, дренирующих и укрепляющих почву. Прокладываются также дренажные трубы. Пока идет формирование почвенных горизонтов, польдер находится в руках государства. И только лет через десять, когда к тому же будут построены дороги, здания ферм и небольшие поселки, уже ухоженная земля сдается в аренду фермерам. Видимо, это именно тот самый процесс, который получил в географии наименование «конструирование ландшафта».

Второе направление деятельности голландцев, связанное с обузданием морской стихии, заключается в борьбе с наводнениями. Оно также нашло выражение прежде всего в одном главном проекте, который получил наименование «Дельта-план».

Большие нагонные (с моря) наводнения в Нидерландах – не редкость. Например, уже в XX в. они имели место в 1906, 1912, 1916 гг. Но наводнение, произошедшее в самом конце января – начале февраля 1953 г., по своей силе превосходило большинство предыдущих. Крайне неблагоприятное сочетание 10-балльного шторма с сильнейшим ветром и полуденного прилива привело к тому, что уровень воды прибрежной части моря поднялся на 3,5 м. Защитные дамбы были прорваны в 67 местах, и морская вода прямо-таки захлестнула совместную дельту Рейна, Мааса и Шельды. В результате было затоплено почти 1500 км2 земель, погибли около 2000 человек и десятки тысяч голов скота, были разрушены почти 50 тыс. строений, дороги, мосты. В целом от наводнения пострадало не менее 750 тыс. человек, а материальный ущерб от него был оценен в 1 млрд долл. Словом, это была национальная трагедия. На восстановление разрушенных дамб (при котором использовались сохранившиеся в Англии старые бетонные кессоны, предназначавшиеся для высадки союзных войск в Нормандии в 1944 г.) ушло около года.

Но в том же 1953 г. родился капитальный проект, имевший целью полное избавление жителей Зеландии и Северного Брабанта от угрозы подобных катастрофических наводнений. Этот проект получил наименование «Дельта-план», а смысл его заключался в том, чтобы перегородить устья рек, впадающих в Северное море к югу от Роттердама, дамбами и плотинами, превратив их тем самым в пресные водоемы. В ходе осуществления плана были сооружены: шлюзовые заграждения для защиты польдеров, пять первичных дамб, закрывших эстуарии Мааса и Шельды (рис. 4), пять вспомогательных дамб, расположенных восточнее, а также много каналов, шлюзов, мостов, автодорог. Общая длина дамб составила около 30 км, причем они сократили длину береговой линии почти на 700 км, выпрямив ее вдоль берега моря.



Рис. 4. Проект «Дельта-план» в Нидерландах (по А. Б. Авакяну)

Едва ли не самой ответственной и сложной частью всего «Дельта-плана» стало перекрытие широкого эстуария Восточной Шельды. Сначала предполагали соорудить здесь глухую плотину, но при ней стал бы невозможен водообмен между морем и образовавшимся за плотиной водоемом. Поэтому вместо плотины в устье Восточной Шельды возвели специальную противонагонную преграду высотой от 30 до 50 м, которая состоит из мощных бетонных опор со стальными воротами-затворами между ними, которые при угрозе наводнения можно быстро закрыть. 4 октября 1986 г. королева Нидерландов Беатрикс нажатием кнопки опустила все 62 стальных затвора (каждый шириной 45 м), введя тем самым в эксплуатацию гигантское гидротехническое сооружение стоимостью 2 млрд долл. А доступ судам к бельгийскому порту Антверпен обеспечен по Западной Шельде.

В Нидерландах разработан еще один крупнейший проект, ставящий целью осушение акватории Баддензе, отделяющей Западно-Фризские о-ва от материка. Для этого необходимо построить основные плотины длиной 100 км и дополнительные, расчленяющие пресноводное озеро на несколько бассейнов, длиной 150 км. Нельзя не согласиться с известным специалистом по географии Нидерландов Л. Р. Серебрянным, считающим, что технически этот проект осуществим (хотя он и потребует огромных средств и 50 лет работы), но он нанес бы непоправимый вред рыбным ресурсам, нидерландской популяции тюленей и множеству ценных птиц.[7]







6. Зарубежная Европа: проблемы воспроизводства населения 

Зарубежная Европа – регион с весьма сложной и в целом неблагоприятной демографической ситуацией. На мировом фоне он выделяется самой низкой рождаемостью и самым низким естественным приростом населения, словом, состоянием «демографической зимы». Доказательством этого тезиса могут служить данные, приведенные в таблице 3.

Рассмотрим сначала показатели рождаемости. После сравнительно непродолжительного «бэби-бума», характерного для конца 40– 50-х гг. XX в. и являвшегося своеобразным демографическим следствием Второй мировой войны, в большинстве стран региона проявилась отчетливая тенденция к снижению уровня рождаемости. В результате в 2006 г. средний для региона показатель упал до 10 человек на 1000 жителей, т. е. оказался в 2 раза ниже среднемирового (20/1000). Этому показателю соответствует такой уровень фертильности (плодовитости), при котором женщина в течение репродуктивного периода производит на свет в среднем 1,5 ребенка; при нем расширенное воспроизводство не обеспечивается.

Причины такого снижения уровня рождаемости многообразны. Главными среди них следует, очевидно, считать естественные демографические процессы: увеличение средней продолжительности жизни, постепенное старение населения, вхождение в новую стадию демографического перехода. Однако нужно учитывать и такие социально-экономические факторы, как резкое возрастание «цены ребенка», влияние разного рода экономических и политических потрясений, непрочность семьи[8] и др.

Таблица 3

ВОСПРОИЗВОДСТВО НАСЕЛЕНИЯ В ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЕ В 2006 г., ЧЕЛОВЕК НА 1000 ЖИТЕЛЕЙ



В таблице 3 особенное внимание привлекают те страны, которые имеют самую низкую рождаемость, в пределах 8–9 человек на 1000 жителей (8—9b), – Латвия, Литва, Чехия, Италия, Словения, ФРГ, Австрия, Хорватия. Именно в этих государствах общая демографическая ситуация отличается особой сложностью, а уровень фертильности самый низкий. Можно добавить, что показатели рождаемости в них также самые низкие в мире.

Таблица 3 свидетельствует также о довольно высоком уровне смертности, который в среднем для всего региона составляет тоже 10 человек на 1000 жителей, т. е. превышает среднемировой. Объяснение этому факту нужно искать прежде всего в тех же общих процессах увеличения средней продолжительности жизни, старения населения, нарушения полового состава в периоды двух мировых войн. Но нельзя не учитывать и таких причин, как профессиональные заболевания, производственный травматизм, несчастные случаи, влияние алкоголизма, курения, наркомании. Например, на автодорогах зарубежной Европы ежегодно погибают более 100 тыс. человек и около 2 млн получают ранения и увечья. Поскольку все это в первую очередь относится к мужской части населения, смертность среди мужчин, как правило, значительно выше.

Наконец, своеобразным итогом анализа таблицы 3 может послужить знакомство с данными колонки о естественном приросте населения, которое позволяет сделать следующие выводы. Во-первых, о том, что все страны зарубежной Европы относятся к первому типу воспроизводства населения. Во-вторых, о том, что в наши дни только в нескольких государствах региона (Албания, Франция, Ирландия, Исландия, Норвегия, Босния и Герцеговина, Македония) реально обеспечивается более или менее расширенное воспроизводство населения. В-третьих, о том, что в большинстве стран зарубежной Европы это воспроизводство либо крайне суженное (Великобритания, Нидерланды, Дания, Швейцария, Польша, Сербия), либо «нулевое», не обеспечивающее даже прямого замещения поколений (Бельгия, Швеция, Финляндия, Испания, Греция, Словакия, Словения). В-четвертых, о том, что самую большую группу образуют 11 стран с отрицательным естественным приростом населения (Австрия, Болгария, Венгрия, Италия, Латвия, Литва, Румыния, ФРГ, Хорватия, Чехия, Эстония), фактически уже вступившие в стадию депопуляции. Наглядной иллюстрацией сказанного может служить рисунок 5.

В результате средний показатель естественного прироста населения для современной зарубежной Европы оказывается почти «нулевым». Еще в 1950 г. абсолютный годовой прирост населения составлял почти 5,5 млн человек, но уже в 1990 г. он упал до 1,3 млн, а в 2000 г. оказался совсем незначительным. Да и все население региона с 1990 по 2007 г. выросло лишь с 488 млн до 527 млн человек. Соответственно и доля зарубежной Европы в мировом населении уменьшилась, как уже отмечалось, с 15,5 % в 1950 г. до 8 % в 2007 г.

Большой интерес представляет анализ основных демографических показателей зарубежной Европы в разрезе четырех ее субрегионов (табл. 4).

Из таблицы 4 со всей очевидностью вытекает, что наихудшая демографическая ситуация сложилась в странах Восточной Европы. Именно для них характерны самые низкие показатели рождаемости, самый высокий уровень смертности, отрицательный естественный прирост населения, самая большая младенческая смертность («рекордсмен» Европы в этом отношении, если не считать Албании, – Румыния с показателем 17/1000), самая низкая фертильность женщин (в Болгарии, Чехии – 1,3 ребенка на одну женщину за репродуктивный период) и, наконец, самая низкая средняя продолжительность жизни (у мужчин 62 и у женщин 74 года). Такая демографическая ситуация, помимо чисто демографических факторов, объясняется социально-экономическими трудностями, сопровождающими переход от одной общественной системы к другой, а в некоторых странах (бывшая Югославия) также и длительной политической нестабильностью.

Таблица 4

ОСНОВНЫЕ ДЕМОГРАФИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ПО СУБРЕГИОНАМ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ В 2006 г.



Рис. 5. Естественный прирост населения в странах зарубежной Европы в 2006 г., %

В странах Западной, Южной и Северной Европы демографическая ситуация тоже довольно непростая: достаточно вспомнить перечисленные выше страны с нулевым и минусовым естественным приростом населения. Добавим, что в начале XXI в. в этих субрегионах он тоже стал нулевым или минусовым.

Неудивительно, что большинство стран региона стремится проводить демографическую политику, направленную на повышение уровней рождаемости и естественного прироста населения. До начала 1990-х гг. наиболее активно и даже жестко такую политику проводили страны Восточной Европы, теперь – страны Европейского союза, например Франция, Германия. Но результаты ее не очень существенны. Так, в Германии возраст вступления в брак даже вырос: у женщин до 28, а у мужчин до 30 лет.

Пожалуй, наиболее спорным был и остается вопрос о запрещении или легализации абортов. В Румынии при режиме Чаушеску делать аборты разрешали только женщинам, имевшим пять и более детей, а за незаконный аборт врачам грозило тюремное заключение. В Польше запрет на аборты был введен только в начале 1993 г. В большинстве стран Южной Европы с преобладанием католицизма аборты законодательно запрещены, а в протестантских странах Западной и Северной Европы, напротив, легализованы. Это породило своего рода «аборт-туризм»: женщины для этой цели специально приезжают в страну с более либеральным законодательством. Очень любопытным примером отношения к абортам может служить Бельгия, где долгое время под давлением католической церкви они были запрещены. А когда в 1990 г. в парламенте обсуждали вопрос об их легализации, король Бодуэн I, чтобы избежать конфронтации с Ватиканом и не оказывать давления на своих подданных, принял поистине беспрецедентное решение на короткое время (39 часов)… отречься от престола. В конце 1990-х гг. в первую десятку стран мира по показателю числа абортов на тысячу женщин в возрасте от 15 до 44 лет из стран зарубежной Европы входили: Румыния (78), Бельгия (68), Сербия (55), Эстония (54) и Болгария (52).

Таблица 5

ПРОГНОЗ ЧИСЛЕННОСТИ ЖИТЕЛЕЙ В ОТДЕЛЬНЫХ СТРАНАХ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ НА 2025 г., млн человек



Демографические прогнозы свидетельствуют о том, что в перспективе проблемы воспроизводства населения в зарубежной Европе вряд ли станут более простыми – в первую очередь из-за дальнейшего повышения средней продолжительности предстоящей жизни людей и увеличения доли лиц старших возрастов. Уже 16 % населения стран ЕС имеют возраст более 65 лет (максимум в Италии – 20 %), а средняя продолжительность жизни достигла 78 лет, в том числе 80,5 года для женщин и 74 года для мужчин (максимум в Швеции, Швейцарии, Испании и Исландии – 81 год). Общая численность населения зарубежной Европы, согласно расчетам, в 2025 г. останется на нынешнем уровне. Прогноз роста населения по 34 отдельным странам (табл. 5) свидетельствует о том, что в 14 из них должен произойти некоторый прирост, в 4 численность жителей не изменится, а в 16 она уменьшится.



Рис. 6. Возрастно-половая структура населения Европы в 1990 и 2025 гг. (по Б. С. Хореву)

Что же касается старения населения зарубежной Европы, то прогнозируемый ход этого процесса до 2025 г. показан на возрастно-половой пирамиде (рис. 6). Можно добавить, что уже в 2000 г. численность жителей от 60 лет и старше составляла в этом регионе 70 млн человек, а к 2025 г. она, по прогнозам, увеличится до 114 млн, что делает необходимым разработку новых мер социальной поддержки.

В 2006 г. были опубликованы новые прогнозы ООН, относящиеся к изменению численности населения отдельных стран на период до 2050 г. Они говорят о том, что в большинстве стран зарубежной Европы численность жителей к этому времени уменьшится. В первую очередь это относится к Италии, население которой к 2050 г. может уменьшиться до 50,9 млн или на 7,2 млн человек, к Польше, где такое уменьшение может составить 6, бмлн, к Румынии (4,8 млн), к Германии (3,9 млн), к Болгарии (2,6 млн), к Венгрии (1,8 млн). Уменьшится также население Испании, Греции, Австрии, Бельгии, Латвии, Литвы, Эстонии, Чехии, Словакии, Словении, Сербии, Боснии и Герцеговины, Македонии, Хорватии. На нынешнем уровне останется число жителей в Финляндии и Швейцарии. Наряду с этим, прогноз предусматривает рост населения в десяти странах зарубежной Европы. При этом в Дании, Португалии он ожидается совсем небольшим, а в Великобритании, Германии, Дании, Швеции, Норвегии, во Франции, в Нидерландах и Албании – более заметным.







7. Зарубежная Европа: обострение межнациональных отношений 

Зарубежная Европа на протяжении длительного времени была регионом многочисленных этнических конфликтов, которые в значительной своей части уходят корнями в далекое историческое прошлое. Несовпадение политических и этнических границ характерно и для современной Европы, но в разных странах и субрегионах оно выражено по-разному. Поэтому рассмотрение межнациональных противоречий в регионе логично начать с характеристики этнического состава населения отдельных его стран.

В свою очередь основой ее может стать четырехчленная группировка стран с подразделением их на однонациональные, страны со значительными национальными меньшинствами, двунациональные и многонациональные. При этом надо оговориться, что только количественные критерии не всегда оказываются достаточными, так что следование им было бы несколько формальным; в некоторых случаях нужно учитывать и другие обстоятельства. Например, в группу однонациональных правильнее включить страны, где доля национальных меньшинств не превышает 5 %, но иногда может быть и большей (табл. 6).

Из таблицы 6 видно, что к категории однонациональных можно отнести 17 стран, не считая микрогосударств. К числу стран с наиболее однородным национальным составом относятся Исландия и Португалия.

Еще 10 стран региона правильнее было бы отнести к числу хотя и не многонациональных, но со значительной долей национальных меньшинств (табл. 7).

Наряду с этим в зарубежной Европе есть двунациональные страны, например Бельгия. С некоторой степенью условности к этой категории можно отнести и Македонию, основное население которой составляют македонцы и албанцы. Наконец, к числу собственно многонациональных стран нужно отнести Швейцарию, Боснию и Герцеговину, Сербию и Черногорию.

Априори можно предположить, что национальные противоречия в однонациональных странах не должны быть выражены относительно резко. В основном так оно и есть, хотя отдельные проявления сепаратизма (отчасти и на национальной почве) возможны и в них.

Таблица 6

СТРАНЫ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ С БОЛЕЕ ИЛИ МЕНЕЕ ОДНОРОДНЫМ СОСТАВОМ НАСЕЛЕНИЯ



Примерами такого рода могут служить неоднократные попытки Фарерских о-вов, и так пользующихся широкой автономией, отделиться от Дании или идея о провозглашении Паданской республики в Северной Италии.

В группе стран с большой долей национальных меньшинств межнациональные отношения отличаются, как правило, гораздо большей сложностью. Это можно показать на примерах таких стран, как Великобритания, Испания и Франция.

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ основные национальные проблемы связаны с Шотландией и Северной Ирландией (Ольстером).

Спор между Англией и Шотландией продолжается уже не одно столетие. В начале XVIII в. под военным и экономическим нажимом Англии шотландский парламент согласился на заключение унии с нею, что фактически означало ликвидацию независимости этой исторической области страны: парламент был упразднен, и сохранились лишь небольшие элементы автономности. С тех пор в Шотландии существует движение за независимость, которому только в самое последнее время удалось добиться ощутимых успехов. В 1997 г. в Шотландии был проведен референдум, на котором 3/4 населения высказались за восстановление парламента. Таким образом, через 300 лет он был возрожден. Правда, делами экономики, внешней политики, обороны, социального обеспечения всей Великобритании по-прежнему ведает парламент в Лондоне, так что шотландскому парламенту остается лишь занятие сельским хозяйством, образованием, здравоохранением, полицией, туризмом и спортом; но и это значительно улучшило политическую ситуацию. Можно добавить, что реформа в Шотландии была проведена в полном соответствии с политикой стоящих у власти английских лейбористов, которую называют политикой деволюции, т. е. частичной передачи функций центральной власти органам управления на местах. (Кстати, свой парламент был учрежден и в другой исторической области страны с национальными особенностями – Уэльсе.) Однако наиболее радикальные шотландские националисты по-прежнему выступают за полное отделение от Англии и создание независимого государства.

Ситуация в Северной Ирландии отличается еще большей остротой и конфликтностью. Предыстория этого конфликта уходит своими корнями в эпоху раннего нового времени.

Коренное население Ольстера (Северной Ирландии) – ирландцы. Но в XVII–XVIII вв., в период усиленной колонизации этой области английским правительством, сюда были переселены выходцы из Англии и Шотландии, которые заняли не только лучшие земли, но и ключевые позиции в экономической и политической жизни. Коренное же население попало в положение арендаторов и батраков, лишилось большинства политических прав. Такое национальное и социальное расслоение усугубляется религиозными различиями. Коренное ирландское население исповедует католицизм, тогда как выходцы из Англии и Шотландии являются приверженцами англиканской и пресвитерианской церквей. Религиозная чересполосица еще более обостряет обстановку, превращая Ольстер в сложный узел социально-экономических, национальных и религиозных противоречий.

Таблица 7

СТРАНЫ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ СО ЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ДОЛЕЙ НАЦИОНАЛЬНЫХ МЕНЬШИНСТВ



С тех пор как в 1949 г. основная часть Ирландии окончательно вышла из состава Великобритании, став уже не доминионом, а независимым государством, главные усилия ирландских католиков были направлены на присоединение Северной Ирландии к Ирландской Республике. При этом борьба велась не только политическими методами, но и в форме вооруженного сопротивления англичанам, которое осуществляет военизированная группировка под названием Ирландская республиканская армия (ИРА). В результате ее террористических акций погибли тысячи людей, а английское правительство было вынуждено ввести на территорию Ольстера свои войска. Только в 1998 г. правительству удалось достичь соглашения с ольстерскими националистами, которое было затем одобрено на проведенном в Ольстере референдуме. После этого прямое правление Лондона в Ирландии, введенное четверть века назад, было отменено. Было восстановлено также правительство Ольстера. А Республика Ирландия исключила из своего основного закона статьи, в которых северные графства рассматривались как неотъемлемая часть этой страны. Иными словами, в Ольстере также была восстановлена автономия. Но разоружение всех боевиков ИРА еще не закончено, и угроза нового обострения межнациональных противоречий полностью не снята.

В ИСПАНИИ национальная проблема возникла после того, как каталонцы, галисийцы и баски были лишены некоторых административных, финансовых и правовых привилегий, которыми они пользовались раньше, и насильно подчинены центральному правительству в Мадриде. На протяжении 40 лет правления Франко любое проявление их национальных чувств жестоко преследовалось. Не разрешалось вывешивать каталонский и баскский флаги, говорить на национальном языке и даже исполнять национальные танцы. Национальную проблему объявили несуществующей. Но она существовала, и после окончания франкистского режима Испания предприняла несколько важных шагов на пути к ее разрешению. В 1978 г. была принята новая конституция страны, в которой национальному вопросу уделяется большое внимание. Провозгласив единство и неделимость испанской нации, она в то же время признала право на автономию для национальностей и регионов. В соответствии с этим принципом к 1983 г. в стране было образовано 17 автономных районов, включая Каталонию, Галисию и Страну Басков. Это во многом сняло былую напряженность в межнациональных отношениях. Однако в Каталонии и в особенности в Стране Басков, она еще остается.

В Каталонии, как самой экономически развитой части страны, сохранившей к тому же и свой национальный язык, сепаратистские тенденции по-прежнему имеют большую силу. При этом одни партии готовы ограничиться более широкой автономией, а другие настаивают на полном отделении от Испании.

Но главной болевой точкой межнациональных отношений в Испании была и остается Страна Басков, занимающая площадь 17,5 тыс. км2 с населением 2,5 млн человек, которая до конца XIX в. сохраняла самостоятельность. Здесь также подавляющее большинство националистических партий требуют от правительства более широкой автономии, а если и добиваются полной независимости, то методами парламентской борьбы. Но крайние националисты и сепаратисты настаивают на образовании собственного государства под названием Эускади (эускал – самоназвание басков), причем в составе не только северных провинций Испании, но и приграничной территории Франции, отделение которой произошло еще в раннем средневековье (рис. 7). В качестве главной вооруженной силы крайних баскских сепаратистов выступает организация под названием ЭТА (Эускади та аската-суна, что означает «Эускади и свобода»), возникшая еще во времена правления Франко и представляющая собой военизированное крыло одной из наиболее радикальных националистических партий Страны Басков. ЭТА много раз объявляла о прекращении террористической борьбы – и каждый раз находила повод для ее возобновления. Несмотря на то что в настоящее время в Стране Басков наступило некоторое политическое затишье, она по-прежнему остается одной из главных «горячих точек» зарубежной Европы.

ФРАНЦИЯ также относится к группе стран со значительной долей национальных меньшинств.



Рис. 7. Страна Басков

Французы составляют 86 % ее населения, тогда как остальное приходится на другие этнические группы. Они отличаются от коренных французов в культурно-языковом отношении и расселены по окраинным районам страны. Это эльзасцы на востоке, говорящие на одном из верхненемецких диалектов, бретонцы на северо-западе, язык которых относится к кельтской группе и родствен языкам уэльсцев и ирландцев, корсиканцы на о. Корсика, говорящие на диалектах итальянского языка, фламандцы на крайнем севере страны, использующие фламандский язык, близкий к голландскому. Кроме того, это баски и каталонцы, живущие в Пиренеях. Все эти народы фактически двуязычны. Сохраняя знание родного языка, они широко используют и французский, на котором обычно ведется обучение, деловое и культурное общение. Во Франции, как и во многих других странах, в последнее время обострилось национальное самосознание этнических меньшинств, которые ведут борьбу за сохранение своей традиционной культуры. Сепаратистское движение наиболее сильно на Корсике, которой французский парламент в 2001 г. решил предоставить ограниченную автономию.

Из других стран этой группы можно упомянуть Румынию, где восстановления автономии давно уже добиваются венгры, компактно проживающие в Трансильвании, Хорватию, где существенные противоречия разделяют хорватов и сербов. Несколько особняком стоят страны Балтии, где наиболее острой проблемой является сохранение политических и других прав русскоязычного населения.

Наиболее ярким примером двуязычной страны в зарубежной Европе может служить БЕЛЬГИЯ, где межнациональные отношения стали сложной проблемой едва ли не с момента образования этого независимого государства в 1830 г. На государственном гербе Бельгии начертан девиз: «В единении сила». Но достичь такого единения не удавалось на протяжении многих десятилетий. Дело в том, что Бельгия – двунациональная и двуязычная страна, населенная в основном фламандцами и валлонами; кроме того, небольшая часть населения на востоке страны говорит по-немецки (рис. 8). Фламандцы живут на севере страны, во Фландрии. Их язык очень близок тому, на котором говорят в соседних Нидерландах. Валлоны живут в южной половине страны, в В а л л о н и и, их родным языком является французский. Но в Бельгии долгое время существовало языковое неравенство, которое отражало различия в социально-экономическом развитии двух ее частей.

В течение XIX и первой половины XX в. экономическим ядром страны была Валлония. Здесь добывался уголь, выплавлялся металл, процветали торговля и ремесла, богатела и множилась буржуазия, концентрировались аристократия и чиновничество. Не только государственным, но и литературным языком считался валлонский, на котором творили такие всемирно известные писатели и поэты, как Шарль де Костер, Морис Метерлинк, Эмиль Верхарн. Фландрия же выполняла роль сельскохозяйственного придатка к бурно развивавшемуся промышленному югу. Ее население подвергалось культурной и национальной дискриминации. Достаточно сказать, что фламандский язык был признан вторым государственным языком только в 1898 г.

Но после Второй мировой войны обе части страны как бы поменялись ролями. В Валлонии, где были представлены в основном угольная, металлургическая и прочие старые отрасли промышленности, начался экономический упадок, затронувший Льеж и другие крупные города. В то же время потенциал Фландрии значительно вырос, причем преимущественно путем развития новых и новейших отраслей индустрии. Выросло и значение Антверпена, Гента, других городов. Можно добавить, что благодаря более высокой рождаемости Фландрия увеличила свой перевес над Валлонией в населении страны. Теперь в ней живет 58 % всех жителей, тогда как в Валлонии – 33 %; остальное приходится в основном на столичный округ Брюссель, входящий в провинцию Брабант. Все это снова резко обострило противоречия между валлонами и фламандцами.

Для выхода из кризиса было решено осуществить переход к федеративному государственному устройству, который был проведен в несколько этапов и завершился в начале 1993 г., когда бельгийский парламент одобрил конституционную реформу. Отныне центральное (федеральное) правительство сохраняет за собой полномочия в области внешних сношений, обороны, безопасности, финансово-валютной политики, тогда как все вопросы экономики, научных исследований, охраны окружающей среды, просвещения, культуры, здравоохранения, спорта и туризма перешли в ведение Фландрии и Валлонии. Одновременно официальным языком во Фландрии стал фламандский, в Валлонии – французский. Что же касается торговли, сферы услуг, транспорта и т. д., то здесь нет никакой регламентации, и можно пользоваться обоими языками.

Особый статус введен для Брюссельского района, где 80 % населения говорит по-французски и 20 % – по-фламандски. Чтобы не ущемить права фламандского меньшинства, во всех учреждениях гарантируется двуязычие. Названия улиц, дорожные указатели, вывески делаются на двух языках. Они употребляются также в торговле и бытовом обслуживании. Кроме того, на востоке страны выделен небольшой район с немецкоязычным населением, которое тоже пользуется равными правами с фламандцами и франкофонами (так здесь называют говорящих по-французски).



Рис. 8. Этнолингвистические границы в Бельгии

С созданием в Бельгии двусоставной федерации вместо прежнего унитарного государства возникла основа для нормализации отношений между фламандцами и франкофонами. Но это не решило всех проблем этого застарелого межнационального конфликта. К числу его «узких мест» по-прежнему относится позиция фламандцев, касающаяся Брюсселя, и позиция франкофонов, касающаяся области вокруг Брюсселя (так называемого пограничья) и языковой границы между двумя частями федерации. Некоторые фламандские политики по-прежнему настаивают на самоопределении или по крайней мере на переходе от федерации к конфедерации. В 2008 г. этот конфликт снова так обострился, что стал угрожать разделением Бельгии на три части.

Многонациональных стран в зарубежной Европе, как уже отмечалось, не так много, да и острота межнациональных конфликтов в них неодинакова.

Хорошим примером страны, сумевшей бесконфликтно решить свои национальные проблемы, может служить ШВЕЙЦАРИЯ. В этой стране четыре коренных народа: германо-швейцарцы (65 % всего населения), франко-швейцарцы (18 %), итало-швейцарцы (10 %) и ретороманцы (около 1 %), живущие компактными группами в исторически сложившихся национальных областях (рис. 9). Германо-швейцарцы говорят на одном из верхненемецких диалектов, франко-швейцарцы – на диалекте прилегающих районов Франции, итало-швейцарцы – на северных диалектах итальянского языка. Ретороманцы – потомки римских легионеров, осевших в районе кантона Граубюнден еще в начале нашей эры, говорят на ретороманских языках.



Рис. 9. Этнолингвистические границы в Швейцарии

Все четыре языка в Швейцарской Конфедерации признаны государственными. На них ведутся государственное законодательство и делопроизводство, общее для всей Швейцарии. Наряду с этим в каждом из четырех этнических ареалов страны в качестве официального и разговорного приняты соответственно германо-швейцарский, франко-швейцарский, итало-швейцарский и ретороманский языки и диалекты. Они используются также в прессе, теле– и радиовещании, школьном преподавании. Кроме того, в стране получили развитие двуязычие и даже трехъязычие. В таких условиях какие-либо острые межнациональные конфликты для Швейцарии не характерны. Хотя и в этой стране развернулось движение за автономию франкоязычной части кантона Берн (с населением около 60 тыс. человек), которое закончилось в 1979 г. после 19 референдумов (!) созданием нового кантона Юра.

Совсем другой пример являют собой многонациональные страны, возникшие на месте бывшей СФРЮ.







8. Распад Югославии и его последствия 

Независимое государство южнославянских народов образовалось в Европе в 1918 г. С 1929 г. оно стало называться Югославией, в 1945 г., после освобождения страны от фашистской оккупации, было провозглашено Федеративной Народной Республикой Югославией, а в 1963 г. получило наименование Социалистическая Федеративная Республика Югославия (СФРЮ). В ее состав вошли союзные республики Сербия, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина, Македония и Черногория. Кроме того, в составе Сербии были выделены два автономных края – Воеводина (со значительным венгерским населением) и Косово и Метохия (с преобладанием албанского населения).

Несмотря на родство всех южнославянских народов, между ними сохранялись и существенные религиозные и этнолингвистические различия. Так, сербы, черногорцы и македонцы исповедуют православную религию, хорваты и словенцы – католическую, а албанцы и славяне-мусульмане[9] – ислам. Сербы, хорваты, черногорцы и славяне-мусульмане говорят на сербохорватском, словенцы – на словенском, а македонцы – на македонском языках. В СФРЮ применялись две письменности – на основе кириллицы (Сербия, Черногория и Македония) и латиницы (Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина). Важно подчеркнуть, что к этим этнолингвистическим особенностям добавлялись и очень существенные различия социально-экономического характера, прежде всего между более развитыми Хорватией и Словенией и менее развитыми остальными частями СФРЮ, которые обостряли и многие социальные противоречия. Например, православные и католики считали, что одной из главных причин высокого уровня безработицы в стране является высокий прирост населения в ее мусульманских областях.

До поры до времени властям СФРЮ удавалось не допускать крайних проявлений национализма и сепаратизма. Однако в 1991–1992 гг. этническая нетерпимость, усугублявшаяся тем, что многие границы между союзными республиками были изначально проведены без должного учета национально-этнического состава населения, приобрела очень большой размах, и многие политические партии стали выступать под откровенно националистическими лозунгами. В результате именно в эти годы произошел распад СФРЮ: в 1991 г. из нее выделились Словения, Хорватия, Босния и Герцеговина, Македония, а в 1992 г. сформировалась новая югославская федерация – Союзная Республика Югославия (СРЮ), в которую вошли Сербия и Черногория (рис. 10). Этот быстротечный распад СФРЮ протекал в различных формах – как относительно мирных (Словения, Македония), так и крайне ожесточенных (Хорватия, Босния и Герцеговина).

Наиболее мирный характер носило отделение Словении, в ходе которого хотя и не удалось избежать небольшого вооруженного конфликта, но он оказался лишь эпизодом в этом довольно спокойном «бракоразводном» процессе. Да и в дальнейшем каких-либо серьезных политических и тем более военно-политических осложнений здесь не возникало.

Выделение из состава СФРЮ Македонии сопровождалось не военным, а дипломатическим конфликтом. После провозглашения независимости этого государства соседняя Греция отказалась его признать. Дело здесь в том, что до 1912 г. Македония входила в состав Османской империи, а после освобождения от турецкого владычества ее территория была разделена между Грецией, Сербией, Болгарией и Албанией. Следовательно, независимая Македония, выделившаяся из состава СФРЮ, охватывала только одну из четырех частей этой исторической области, и Греция опасалась, что новое государство предъявит свои права и на ее греческую часть. Поэтому в конечном счете Македония была принята в ООН с формулировкой «Прежняя Югославская Республика Македония».



Рис. 10. Независимые государства, возникшие на месте бывшей СФРЮ

Гораздо более крупными военно-политическими осложнениями сопровождалось отделение от бывшей СФРЮ Хорватии, в населении которой в начале 1990-х гг. доля сербов превышала 12 %, причем некоторые ее области издавна считались исконно сербскими. В первую очередь это относится к так называемой Военной Крайне – пограничной области, созданной еще в XVI–XVIII вв. Австрией и сохранившейся в XIX в. после образования Австро-Венгрии вдоль границы с Османской империей. Именно здесь осело много православных сербов, бежавших от преследований турок. Исходя из своего количественного перевеса, эти сербы еще в период существования СФРЮ объявили о создании в пределах Союзной Республики Хорватия своей автономной области Крайна, а после выхода Хорватии из состава СФРЮ в конце 1991 г. провозгласили образование независимой Республики Сербская Крайна с центром в г. Книн, объявив об отделении ее от Хорватии. Однако эта самопровозглашенная республика не была признана ООН, которая направила в Хорватию миротворческий контингент, чтобы предотвратить военное развитие конфликта. А в 1995 г. Хорватия, выбрав момент, когда Союзная Республика Югославия была экономически сильно ослаблена жестким эмбарго со стороны стран Запада, ввела в Крайну свои войска, и через несколько дней республика хорватских сербов перестала существовать. В 1998 г. Хорватия возвратила себе и территорию Восточной Славонии, захваченную сербами еще в 1991 г. в результате кровопролитной военной операции. Такое развитие событий дало повод сербским радикалам обвинить тогдашнего президента СРЮ Слободана Милошевича в «предательстве Крайны».



Рис. 11. Расселение народов Боснии и Герцеговины

Ареной еще более непримиримого военно-политического и этнорелигиозного противостояния стала бывшая союзная республика СФРЮ Босния и Герцеговина, которая отличалась самым многонациональным составом населения, что на протяжении многих веков служило первопричиной разного рода этнических конфликтов. Согласно переписи 1991 г., сербы составляли 31 % ее жителей, мусульмане – 44, хорваты – 17 %, а остальное приходилось на другие этнические группы. После провозглашения независимости Боснии и Герцеговины оказалось, что сербы составляют большинство в ее северных и восточных районах, мусульмане – в центральных, а хорваты– в западных (рис. 11).

Нежелание сербов и хорватов оказаться в мусульманском государстве, а мусульман – в христианском с самого начала независимого существования Боснии и Герцеговины привело к конфронтации между ними, которая весной 1992 г. переросла в гражданскую войну. На первом ее этапе победу одержали боснийские сербы, которые, опираясь на дислоцированные в республике силы югославской армии, захватили почти 3/4 всей ее территории, начав «этнические чистки» в мусульманских районах и фактически превратив мусульманские города в анклавы, со всех сторон окруженные сербскими войсками. Наиболее яркий пример такого рода – столица Боснии и Герцеговины Сараево, осада которой сербами длилась более трех лет и стоила жизни десяткам тысяч ее жителей. В результате национально-религиозного размежевания на территории с преобладанием сербского населения была провозглашена Боснийская Республика Сербская. Хорваты и мусульмане сначала также образовали свои республики, но в 1994 г. на основе антисербского союза создали единую Боснийскую мусульмано-хорватскую федерацию.

В это же время в ходе войны наступил перелом не в пользу сербов, который объясняется несколькими причинами. Во-первых, против правительства СРЮ, обвиненного во вмешательстве в дела соседнего государства и вооруженной поддержке борьбы боснийских сербов, Совет Безопасности ООН ввел строгие международные санкции. Во-вторых, лидер непризнанной Боснийской Республики Сербской Радован Караджич был обвинен в организации «этнических чисток» и объявлен военным преступником. В-третьих, западные союзники и многие мусульманские государства начали вооружать армию боснийских мусульман, боеспособность которой благодаря этому заметно возросла. Наконец, в-четвертых, американские, британские и французские самолеты начали наносить бомбовые удары по позициям боснийских сербов.

Боснийская война завершилась поздней осенью 1995 г. По мирному соглашению Босния и Герцеговина формально сохранила статус независимого государства с единым президентом, парламентом, центральным правительством и другими органами власти. Но фактически она была разделена на две части. Одну из них образовала мусульмано-хорватская федерация с территорией 26 тыс. км2, населением 2,3 млн человек и столицей в г. Сараево, которая имеет своего президента, парламент и правительство. На другой части образовалась Республика Сербская с территорией 25 тыс. км2, населением более 1 млн человек и столицей в г. Баня-Лука. Конфигурация территории Республики Сербской очень причудлива: следуя расселению боснийских сербов, она как бы окаймляет с северной и восточной сторон более компактную территорию мусульмано-хорватской федерации. Республика Сербская также имеет своего президента, свои парламент и правительство.

И мусульмано-хорватская федерация, и Республика Сербская относятся к числу самопровозглашенных государств, поскольку ни та, ни другая не признаны ООН. Между ними сохраняются и многие прежние противоречия, в особенности с учетом недостаточно четко определенной пограничной линии. Так что новых вооруженных конфликтов здесь удается избежать в основном благодаря тому, что еще в конце 1995 г. в Боснию и Герцеговину под флагом миротворчества были введены войска НАТО, а затем и миротворческий контингент ООН; его мандат уже неоднократно продлевался. В состав международных миротворческих сил входят и российские войска.

Однако все это – только видимая стабилизация обстановки, которая не решила главных спорных вопросов. Например, миротворческие силы не смогли обеспечить возвращение беженцев к местам их прежнего проживания. А ведь это едва ли не главная задача демократизации жизни в Боснии и Герцеговине. По данным ООН, численность беженцев на территории всей бывшей СФРЮ составила 2,3 млн человек, причем подавляющее большинство из них приходится как раз на Боснию и Герцеговину (рис. 12). А вернулось из них всего около 400 тыс., в том числе в Боснию и Герцеговину немногим более 200 тыс. Можно добавить, что массовый исход сербов из Сараево привел к тому, что этот некогда многонациональный город фактически превратился в моноэтнический, где доля сербов сократилась до нескольких процентов.



Рис. 12. Потоки беженцев на территории бывшей СФРЮ

Следующий акт югославской драмы разыгрался уже в конце 1990-х гг. и был связан с проблемами исторической области Косово и Метохия, расположенной в южной части Сербии. Эта область занимает 11 тыс. км2, а население ее, 9/10 которого составляют албанцы-мусульмане, составляет 1,9 млн человек.

Историческая область Косово и Метохия (Косово занимает ее восточную равнинную, а Метохия – западную гористую часть) сыграла огромную роль в становлении сербской государственности. Об этом свидетельствуют и многочисленные историко-архитектурные памятники, дошедшие до наших дней. Однако в XIV в. ранний расцвет Косово был прерван нашествием турок-османов. Именно здесь, на знаменитом с тех пор Косовом Поле, произошло решающее сражение между войском турецкого султана Мурада I и сербским ополчением, которое было разбито турками. С этого времени земли Косово и Метохии стали приходить в запустение и одновременно заселяться албанцами, принявшими мусульманскую веру. Постепенно албанцев здесь становилось все больше, и после того как Турция лишилась своих владений в Европе и в 1912 г. была образована независимая Албания, косовские албанцы стали предпринимать попытки воссоединить свои земли с нею. В какой-то мере они реализовались только в 1941 г., когда фашистская Германия, оккупировав Югославию, создала «Великую Албанию» в составе Албании, большей части Косово и Метохии и части македонских и черногорских земель с албанским населением.

После Второй мировой войны историческая область Косово и Метохия в составе сначала народной, а затем социалистической федеративной Югославии с самого начала получила довольно широкую автономию, а по конституции 1974 г. этот автономный край фактически стал самостоятельным субъектом федерации с очень широкими правами (за исключением права выйти из состава Сербии). Однако в начале 1980-х гг., после смерти руководителя страны маршала Тито, албанские национализм и сепаратизм снова усилились, в Косово начались антисербские выступления. В ответ на это в 1989 г. сербские центральные власти фактически упразднили автономию Косово и Метохии. Однако эта акция еще более обострила обстановку в крае, а она усугублялась и тем, что по всем основным экономическим показателям Косово занимало в стране последнее место: его доля в национальном доходе и промышленном производстве составляла всего 2 %. Зато по количеству безработных и доле неграмотных Косово занимало первое место.

Когда начался распад СФРЮ, косовские албанцы также провозгласили независимость и создали Республику Косово. Поскольку власти Сербии эту республику, естественно, не признали, в крае фактически возникло двоевластие. Готовясь к войне, косовские албанцы создали свою военную организацию – Освободительную армию Косово (ОАК). Начались нелегальные поставки в Косово оружия из Албании, оттуда же прибывали боевики.

Обстановка особенно обострилась в 1998 г., когда югославские власти попытались ликвидировать базы ОАК. Западные страны фактически поддержали албанских сепаратистов, открыто заявлявших о своем намерении выйти из состава СРЮ. Начались переговоры с участием разного рода посредников, которые, однако, ни к чему не привели. В результате сербы оказались перед выбором: либо отдать Косово, либо вступить в неравную борьбу с НАТО. Они предпочли второй путь, и тогда без санкции Совета Безопасности ООН страны НАТО начали массированные бомбардировки Югославии, а военные контингенты этого блока фактически оккупировали Косово, разделив территорию края на сферы ответственности. Так Косово фактически превратилось в протекторат западных стран, находящийся под управлением миссии ООН (УНМИК) и контролем НАТО. Но албанские националисты продолжали настаивать на полной независимости края, несмотря на резолюцию Совета Безопасности ООН о сохранении территориальной целостности Сербии. При этом они опирались на поддержку США и стран Евросоюза, вмешавшихся в этот, по существу, внутрисербский конфликт, доказывая, что Косово представляет собой уникальный случай и не приведет к цепной реакции в других самопровозглашенных государствах. Сербия, Россия и многие другие страны выступали против такой политики, нарушающей принцип территориальной целостности государств. Длительные переговоры не дали результатов, и в феврале 2008 г. парламент Косово в одностороннем порядке принял декларацию о суверенитете. Но ее не приняли Сербия, не желающая терять 15 % своей территории, Россия, Китай и десятки других стран мира. Из-за позиции постоянных членов СБ России и Китая у Косово нет шансов на вступление в ООН.

В 2000–2002 гг. на территории бывшей СФРЮ произошло новое обострение внутри– и внешнеполитической обстановки. На этот раз оно было связано с Македонией и Черногорией.

Обострение обстановки в Македонии также напрямую связано с Косово.

Примерно треть населения Македонии составляют албанцы-мусульмане, компактно проживающие в районах, примыкающих к территориям Албании и Косово. При этом численность и доля албанцев в населении этой страны постепенно возрастают благодаря более высоким темпам естественного прироста, характерным для этой этнической общности, и возросшему в последнее время миграционному притоку. События, происшедшие здесь весной 2001 г., когда большие группы албанских боевиков вторглись из Косово в пределы Македонии и стали обстреливать ее населенные пункты, по существу, представляли собой еще одну попытку осуществить старую идею создания «Великой Албании». Эти действия внесли разлад во взаимоотношения македонских албанцев и этнических македонцев, которые раньше всегда сосуществовали относительно мирно. Не только этническое, но и экономическое размежевание между ними усилилось. Местные албанцы также стали требовать самоопределения. Перемирия между албанцами и македонцами заключались и нарушались много раз. В результате НАТО ввела в Македонию свой миротворческий контингент.

Обострение отношений между двумя составными частями Союзной Республики Югославии – Сербией и Черногорией – назревало уже давно. Руководство Черногории стало настаивать даже не на преобразовании федерации в конфедерацию, а на выходе из состава СРЮ и получении полной независимости. Готовился референдум по этому вопросу. Только благодаря усилиям западной дипломатии в начале 2002 г. удалось добиться более или менее компромиссного решения – о преобразовании СРЮ в новое государство под названием Сербия и Черногория. Окончательное оформление конфедерации Сербии и Черногории произошло в конце 2002 г., а в начале 2003 г. она стала 45-м членом Совета Европы. Однако новое государство просуществовало только до мая 2008 г., новое правительство Черногории провело референдум о полном суверенитете, за который проголосовало 55 % всех жителей. Так на карте Европы появилось новое государство, а распад Югославии полностью завершился.

Одну из своих работ, посвященных проблемам бывшей СФРЮ, профессор МГУ Э. Б. Валев – крупнейший специалист по географии Балканских стран – назвал «Югославский клубок». Действительно, такое словосочетание, пожалуй, более всего подходит для характеристики геополитической и национально-религиозной обстановки, сложившейся в последнее десятилетие в этой части Европы.







9. Зарубежная Европа как регион трудовых миграций населения 

Зарубежная Европа со времен Великих географических открытий была главным в мире регионом оттока населения в заокеанские страны. Только за столетие с 1815 по 1914 г. «чистая» эмиграция из нее составила 35–40 млн человек. При этом в первой половине XIX в. среди эмигрантов преобладали жители Великобритании, Ирландии, Франции, Германии, Италии, Скандинавских и Пиренейских стран, а во второй его половине центр тяжести процесса сместился к востоку. Это была так называемая новая эмиграция – из Австро-Венгрии, Балканских стран, России. Она продолжалась и в межвоенный период.

Вторая мировая война и связанные с нею изменения в политическом строе многих государств и в их границах привели прежде всего к массовым перемещениям населения между самими европейскими странами. В первую очередь это коснулось Восточной Европы (рис. 13). Как нетрудно заметить, наиболее многолюдные внешние миграции в субрегионе были связаны с массовым вселением немцев в Германию из других стран. Из них на территории Западной Германии осело 7,4 млн, Восточной – 4,3 млн человек. Для Западной Европы в первый послевоенный период наиболее характерной была массовая репатриация людей из бывших колоний Великобритании, Франции, Нидерландов, Бельгии. Например, из Алжира во Францию возвратилось не менее 1 млн французов, из Индонезии в Нидерланды -300 тыс. голландцев. Однако до середины 1950-х гг. Западная Европа имела еще отрицательное сальдо миграций, т. е. эмиграция превосходила иммиграцию.

В дальнейшем, однако, положение стало быстро изменяться, и зарубежная Европа превратилась в крупнейший в мире рынок притяжения рабочей силы. Так, в 1950 г. число иностранцев в Западной Европе[10] составляло 5,1 млн человек (1,3 % от всего населения), к 1970 г. оно увеличилось до 10,2 млн (2,2 %), к 1980 г. – до 15 млн (3,1 %), а к 1990 г. – до 16,6 млн (4 %). В конце 1990-х гг. численность иностранцев только в странах ЕС, по некоторым данным, достигла 20 млн человек, а доля Европы в общем объеме мировых международных миграций увеличилась до 20 %. Разумеется, в это число входят и мигранты по политическим и иным причинам, но основную массу пришлых людей составляли и составляют именно трудовые мигранты.



Рис. 13. Перемещения населения в Восточной Европе после Второй мировой войны (по Д. Эньеди)

Причины превращения Западной Европы в крупный район притяжения мигрантов детально изучали многие зарубежные и отечественные географы. Главной причиной такого притяжения служит стремление к более высокому заработку и к более комфортным условиям труда и жизни, которое «гости-рабочие» («гастарбайтеры») из более отсталых стран рассчитывают удовлетворить в самых высокоразвитых странах Западной Европы. Именно они и составляют большинство всех иммигрантов, причем их доля в экономически активном населении, как правило, заметно больше доли иммигрантов во всем населении принимающих стран. Что же касается самих принимающих стран, то их заинтересованность в трудовой иммиграции объясняется в первую очередь той демографической обстановкой (депопуляция, увеличение доли пенсионеров и уменьшение доли трудоспособных), о которой уже говорилось выше.

В географической литературе можно встретить попытки и более детального анализа этого миграционного процесса с выделением отдельных его этапов. Так, в 50—60-х гг. XX в., когда экономика Западной Европы развивалась преимущественно по экстенсивному пути, иностранную рабочую силу стали широко использовать преимущественно в самых низкооплачиваемых и малопрестижных сферах деятельности. Первой на такой путь встала Швейцария, а затем ее примеру последовали и другие страны. Во второй половине 70-х гг. XX в., после энергетического кризиса, который фактически перерос в экономический, начался некоторый отток иностранных рабочих. Позднее, когда в Западной Европе более четко обозначился переход к постиндустриальной стадии развития и резко повысились требования к качеству трудовых ресурсов, малоквалифицированные в основной массе трудовые мигранты перестали удовлетворять новым требованиям, и многие страны стали регулировать и ограничивать их приток. Тем более это относилось к нелегальным иммигрантам, общая численность которых в регионе, по некоторым данным, достигает 3 млн человек.

Таблица 8

ГЛАВНЫЕ СТРАНЫ ИММИГРАЦИИ В ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ В 2005 г.



Показатели иммиграции, относящиеся к отдельным странам Западной Европы, приведены в таблице 8.

Кроме того, от 100 тыс. до 500 тыс. иностранцев живут в Австрии, Дании, Норвегии, Испании, Люксембурге. Доля их в составе трудовых ресурсов особенно велика в Люксембурге (33 %), Швейцарии, Нидерландах и Бельгии (18–20 %), Германии и Австрии (около 10 %).

Главные миграционные потоки в пределах Западной Европы показаны на рисунке 14. На его основе государства региона можно подразделить на две большие группы: 1) страны преимущественной эмиграции и 2) страны преимущественной иммиграции.

К странам эмиграции долгое время относились государства Южной Европы– Италия, Испания, Португалия, страны на территории бывшей СФРЮ, Албания, Греция, которые на первом из упомянутых выше этапов давали основную часть трудовых мигрантов, но в 1990-х гг. эта их функция фактически сошла на нет. Из стран Северной Европы в данную группу входят Ирландия и Финляндия. Потоки трудовых мигрантов в Западную Европу направлялись также из Северной Африки и практически из всех субрегионов Азии. А по общей численности таких мигрантов впереди оказывались Турция, страны на территории бывшей СФРЮ, Италия, Испания, Португалия, Алжир. Некоторые из них, например страны на территории бывшей СФРЮ, отличались особенно сильной диверсификацией (раздроблением) эмиграционных потоков (рис. 15). И это не говоря уже о том, что в 1990-х гг., после вооруженных конфликтов в Хорватии, Боснии и Герцеговине, а затем и в Сербии с бывшей СФРЮ связаны, пожалуй, крупнейшие передвижения мигрантов в Европе за весь период после окончания Второй мировой войны.



Рис. 14. Основные потоки внешних миграций в Западной Европе после Второй мировой войны (по Ю. Н. Матвееву)



Рис. 15. Потоки мигрантов из стран, расположенных на территории бывшей СФРЮ

К странам иммиграции, как это вытекает из анализа рисунка 14 и из таблицы 8, в первую очередь относятся государства, расположенные в западной и северной частях Европы. Каждое из них имеет как бы свою «сферу притяжения» мигрантов. Так, среди трудовых мигрантов в Германии больше всего выходцев из Турции и стран, расположенных на территории бывшей СФРЮ. Весьма крупные диаспоры образуют также выходцы из других стран Европейского союза – Италии, Греции, Испании, Португалии, Австрии, Нидерландов. Во Франции количественно преобладают выходцы из Португалии, Испании и Италии, а также из Алжира, Марокко и Туниса. В Великобритании преобладают мигранты из Ирландии и заокеанских англоязычных стран, в Нидерландах – на первом этапе из Суринама и Индонезии, а затем из стран Средиземноморья.

В географическом плане большой интерес представляет и вопрос о том, как распределяются иностранные рабочие в пределах отдельных принимающих стран. Анализ показывает, что в большинстве своем они селятся в главных промышленных районах и крупных городах.

Например, во Франции 37 % иммигрантов концентрируются в Большом Париже, в Бельгии 24 % – в Брюсселе. В ФРГ основная часть мигрантов сосредоточена в четырех наиболее развитых в промышленном отношении землях: Северный Рейн – Вестфалия, Баден-Вюртем-берг, Бавария и Гессен; в крупных городах доля иностранных рабочих в общей численности занятых составляет 20–25 %. Это объясняется тем, что «пришлые» рабочие, имеющие в большинстве низкую квалификацию, устремляются прежде всего в такие отрасли, как строительство, добывающая и металлургическая промышленность, на предприятия с однообразным конвейерным производством, а также подвизаются в качестве уборщиков улиц, помещений, продавцов газет, мойщиков автомашин и т. д. Например, во Франции «гастарбайтеры» составляют 45 % всех занятых в строительной промышленности, около 40 % занятых на дорожных работах, 25 % – в автомобилестроении, в Бельгии – половину горняков, в Швейцарии – 40 % строительных рабочих. В Люксембурге «гастарбайтеры» трудятся в основном на металлургических заводах концерна АРБЕД.

Интересно, что в Великобритании вопрос о национальной принадлежности впервые был включен в перепись 1991 г. При этом оказалось, что 76,8 % (5,3 млн человек) населения Большого Лондона составили «белые», 5 % (347 тыс.) – индийцы, 4,32 % (300 тыс.) – негры и мулаты, выходцы из Карибского региона, 3,69 % (256 тыс.) – ирландцы, 2,36 % (164 тыс.) – негры, выходцы из стран Африки, 1,26 % (88 тыс.) – пакистанцы, 1,23 % (86 тыс.) – бангладешцы, 0,81 % (57 тыс.) – китайцы. Большинство негров, пакистанцев, бангладешцев и индийцев относятся к категории неквалифицированной и полуквалифицированной рабочей силы. При этом в пределах Большого Лондона возникли своего рода «этнические острова»: индийцев – в Бренте и Энфилде, выходцев из Карибского региона – в Ламбете, из стран Африки – в Сауттурке, китайцев – в Вестминстере.

Безусловно, что приток миллионов дополнительных тружеников в самые передовые страны Западной Европы способствовал ускорению процесса их реиндустриализации, переходу к постиндустриальной стадии развития. Но одновременно он привел и к обострению многих социальных противоречий – как на рынке рабочей силы, так и в общедемографическом плане, что связано с гораздо более высоким естественным приростом в семьях мигрантов и увеличением их доли в общем населении. Такие обострения особенно характерны для периодов экономических кризисов и спадов производства, сопровождающихся падением уровня жизни, ростом безработицы, инфляции и другими социальными потрясениями. Именно поэтому в 1980-х гг. большинство принимающих стран ввело меры по ограничению или даже прекращению вербовки рабочей силы за рубежом. Иммиграция продолжается почти исключительно с целью воссоединения семей, что не влечет за собой роста занятости на производстве. Большинство западноевропейских стран приняло государственные программы стимулирования репатриации официально зарегистрированных иностранцев. И тем не менее в некоторых странах – в Великобритании, во Франции и в ФРГ наличие большого числа иммигрантов иногда вызывает массовые акции протеста, доходящие порой до вооруженных столкновений и погромов. При объяснении их причин нужно принимать во внимание и то, что во второй половине 1990-х гг. около 20 млн трудоспособных европейцев не имели работы, а уровень длительной безработицы в Европейском союзе был значительно более высоким, чем в США или Японии.

В последнее время правящие круги и общественность Западной Европы все более тревожит угроза исламизации. Община выходцев из исламского мира быстро разрастается за счет притока новых мигрантов и высокого уровня деторождения (он в 3 раза выше, чем в европейских семьях). Статистика не дает точных сведений о количестве мусульман в Западной Европе. Обычно считается, что их 15–20 млн, и в том числе во Франции – 6, в Германии – 3,2, в Великобритании – 1,5 млн, в Нидерландах – 900 тыс., в Испании – 500, в Бельгии – 400, в Австрии, Дании и Греции от 160 до 180 тыс. Западноевропейские государства взяли курс на изоляцию мусульманской общины от своих коренных (титульных) наций. Протесты мусульман против такой политики уже не раз принимали форму массовых столкновений с полицией. (Достаточно вспомнить молодежные бунты в пригороде Парижа и других французских городов в 2005–2006 гг.) С другой стороны, нельзя отрицать и того, что многие мусульманские анклавы стали очагами теневой экономики, преступности, криминализации. Здесь действуют многочисленные территористические группировки, в том числе и связанные с «Аль-Каи-дой» громкие теракты в Великобритании, Испании, других странах – дело их рук.

В 1990-е гг. формирование единого европейского не только политического, но и социального пространства также затронуло и права иммигрантов, как бы размежевав их по двум большим группам. В первую из них входят иммигранты, являющиеся коренными жителями стран ЕС, по той или иной причине поменявшие место своего жительства. Они наделены широкими политическими и социальными правами, включая участие в выборах Европарламента и свободное передвижение по территории стран Союза. Вторую группу образуют иммигранты из стран, не входящих в Европейский союз, в первую очередь из внеевропейских развивающихся стран. Их права сильно ограничены. При ЕС создан специальный орган – Форум мигрантов, представляющий более ста различных эмигрантских организаций.

Для стран Центрально-Восточной Европы внешние миграции в течение всего послевоенного периода (за исключением массовых миграционных перетоков, показанных на рис. 13) были малохарактерны. Некоторое исключение являла собой эмиграция из ГДР в ФРГ, составлявшая в 1950–1961 гг. (до постройки Берлинской стены) более 3,8 млн человек и в 1961–1988 гг. свыше 550 тыс. человек. Не очень характерны были для этого субрегиона и трудовые миграции, хотя в той же ГДР, например, использовалась рабочая сила из Польши, Вьетнама, Мозамбика. Однако в 1990-х гг. международные миграции в направлении Восток – Запад намного возросли. С одной стороны, это объясняется возвращением этнических немцев из стран, расположенных на территории бывшего СССР, и некоторых других на историческую родину – в ФРГ, а с другой стороны, общим оттоком мигрантов из постсоциалистических стран в Западную Европу. В последнее время некоторые наиболее развитые страны Западной Европы принимают меры для дополнительного привлечения высококвалифицированных специалистов. Например, Германия в 2000 г. официально заявила о намерении пригласить на работу 20 тыс. иностранных специалистов в области компьютерных технологий.

Особый вопрос – о «нашествии» в Западную Европу иммигрантов из тех стран Центрально-Восточной Европы, которые в 2004 г. были приняты в состав ЕС. Поскольку оплата труда в странах ЕС намного выше, чем в даже относительно благополучных Чехии, Венгрии или Словении, массовый наплыв мигрантов из этих стран вполне вероятен. В особенности такая ситуация беспокоит соседние с ними Германию и Австрию.

Имеющиеся прогнозы говорят о том, что в перспективе приток мигрантов в Европу будет возрастать. Это объясняется как общим уменьшением численности европейцев, так и изменением пропорции между работниками в возрасте от 15 до 64 лет и иждивенцами – детьми и пенсионерами. Избавиться от угрозы демографического кризиса можно двумя путями: либо пересмотреть систему социального обеспечения, включая пенсионное, либо еще шире открыть границы для мигрантов. Специалисты полагают, что предпочтение будет отдано второму варианту. Но в этом случае, согласно уже произведенным расчетам, в ближайшие четверть века Европейский союз должен будет принять около 160 млн иммигрантов! Наиболее угрожающим здесь снова является исламский фактор. По некоторым расчетам, в 2050 г. мусульмане будут составлять едва ли не половину населения зарубежной Европы.







10. Крупнейшие городские агломерации и мегалополисы зарубежной Европы 

Из истории известно, что первые города в Европе появились еще в эпоху античности. Затем их число значительно увеличилось в период средних веков. Да и в новое, и в новейшее время их количество продолжало, хотя и гораздо медленнее, возрастать. Соответственно росло и число больших городов: уже к началу XX в. зарубежная Европа концентрировала 1/3 всех больших городов мира.

Не приходится удивляться тому, что именно этот регион стал родиной городских агломераций, которых уже в начале 1980-х гг. здесь насчитывалось около 400. Среди них, вполне естественно, особо выделяются агломерации-миллионеры, во многом определяющие всю систему городского расселения. В работах отечественных и зарубежных географов-урбанистов число таких агломераций нередко оценивается по-разному. Можно, например, сослаться на А. Е. Слуку, данные которого приведены в таблице 9.

По данным Ю. Л. Пивоварова, в 2000 г. в 18 странах зарубежной Европы (не считая СНГ) насчитывалось 42 агломерации с населением более 1 млн человек в каждой, в том числе в Германии – 13, в Великобритании и Италии – по 4, во Франции и в Польше – по 3, в Нидерландах и Испании – по 2, а в остальных странах – по одной. Надо сказать, что на мировом фоне эти показатели уже не выглядят особенно впечатляющими (табл. 65 в книге I). Тем не менее на весь ход современной урбанизации и ее географические аспекты эти агломерации по-прежнему оказывают решающее воздействие.

Таблица 9

КРУПНЫЕ ГОРОДСКИЕ АГЛОМЕРАЦИИ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ В 1995 г.



* Включая страны СНГ.

В ГЕРМАНИИ большинство агломераций протягивается цепочкой вдоль Рейна и его притоков. Ниже всего по течению расположена самая большая Рейнско-Рурская полицентрическая агломерация, в свою очередь состоящая из двух основных частей – Рурской, протягивающейся на правобережье Рейна от Дуйсбурга до Дортмунда через Эссен и Бохум, и Прирейнской, включающей в первую очередь Дюссельдорф, Кёльн и Бонн (рис. 16). По большинству оценок население этой агломерации, без расчленения ее на части, составляет 10–11 млн человек. Выше по течению Рейна, у места впадения в него р. Майн, расположена Рейнско-Майнская агломерация, ядро которой образует Франкфурт-на-Майне. Еще выше по течению, в месте впадения в Рейн р. Неккар, находится Рейнско-Неккарская агломерация с городами Мангейм и Людвигсхафен. Наконец, к течению Неккара привязана еще одна агломерация, включающая в себя Штутгарт и целое созвездие примыкающих к нему более мелких городов. Уже за пределами этой рейнской цепочки расположены остальные крупные агломерации Германии: в южной части страны – Мюнхенская и Нюрнбергская, в северной – Гамбургская и Ганноверская, а в восточной – Берлинская.



Рис. 16. Городская агломерация Рейн-Рур в ФРГ



Рис. 17. Верхнесилезская городская агломерация в Польше

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ среди агломераций (здесь они обычно именуются конурбациями – от лат. con – «с» и urbs – «город») ведущее место занимает Л о н д о н с к а я, население которой в зависимости от того, как проводят ее границы, варьирует в пределах от 7,6 млн до 12 млн человек. Далее идут Б о л ьш о й Бирмингем (Западный Мидленд) и Б о л ьш о й М а н-ч е с т е р с населением соответственно 3,2 и 2,6 млн человек, а также Л и д с (Западный Йоркшир) с населением 1,5 млн человек. Добавим, что некоторые авторы в число агломераций-миллионеров включают также Шеффилд (Южный Йоркшир) и Ливерпуль (Мерсейсайд).

В ИТАЛИИ к категории крупных городских агломераций относятся Миланская (4,1 млн человек), Неаполитанская (3,6 млн), Римская (3,5 млн) и Туринская (1, 6 млн).

Во ФРАНЦИИ выделяют Парижскую (11,3 млн человек), Лионскую (1,7 млн) и Марсельскую (1,5 млн) крупные агломерации.

В ПОЛЬШЕ три агломерации – Верхнесилезская, или Катовицкая, с населением 4 млн человек, Варшавская (2,2 млн) и Лодзинская (1,1 млн).

Верхнесилезская агломерация, сложившаяся в пределах угольного бассейна на площади 1,2 тыс. км2, является ярким примером полицентрической агломерации. Ее ядро образуют около двух десятков городов и несколько рабочих поселков, фактически сросшихся друг с другом (рис. 17). Они имеют единую систему электро-, газо– и водоснабжения, транспортную и социальную инфраструктуру. Например, университет расположен в Катовицах, политехнический институт – в Гливицах, оперный театр – в Бытоме, парк культуры и отдыха – в Хожуве. Средняя плотность населения в агломерации – более 1000 человек на 1 км7, но в центральной ее части она достигает 4000 человек на 1 км7.



Рис. 18. Городская агломерация Рандстад в Нидерландах

В НИДЕРЛАНДАХ иногда выделяют две агломерации – Амстердам и Роттердам. Но чаще говорят о единой для этой страны агломерации Рандстад Холланд с населением 6 млн человек. Название «Рандстад» в переводе означает «кольцевой город».

Действительно, 9 формирующих эту агломерацию более крупных городов, не говоря уже о 60 более мелких, образуют почти замкнутое урбанизированное кольцо (рис. 18). При этом каждый из главных городов выполняет свою важную функцию: Амстердам исторической столицы, финансового и культурного центра, Гаага – резиденции правительства, парламента, дипломатического корпуса, Роттердам – морских ворот агломерации и т. д. Средняя плотность населения в Рандстаде – 7000 человек на 1 км7. В урбанизированном кольцевом поясе она даже выше, а в центральной «зеленой зоне» – ниже.



Рис. 19. Английский мегалополис (по Г. Д. Костинскому)

В ИСПАНИИ также две агломерации с населением более 1 млн человек в каждой – Мадридская (5,1 млн) и Барселонская (3,9 млн).

Остальные агломерации-миллионеры находятся в Австрии (Вена – 2,1 млн человек), Бельгии (Брюссель – 1,7 млн), Болгарии (София – 1,2 млн), Венгрии (Будапешт – 2.6 млн), Греции (Афины – 3,1 млн), Дании (Копенгаген – 1,7 млн), Португалии (Лиссабон – 2,6 млн), Румынии (Бухарест – 2,2 млн), Чехии (Прага – 1,4 млн), Швеции (Стокгольм – 1,6 млн), Сербии (Белград —1.7 млн).

Современные городские агломерации зарубежной Европы, прежде всего моноцентрические, имеют довольно сложную внутреннюю структуру. Наиболее зрелые из них, подобно кольцам дерева, состоят из шести следующих структурных зон: 1) исторического городского ядра; 2) центральной зоны, включающей в себя помимо городского ядра ближайшую к нему интенсивно застроенную территорию; 3) внешней зоны со сплошной, но менее интенсивной застройкой; 4) первой пригородной зоны, которая обычно включает лесопарковый пояс и ближние города-спутники; 5) второй, более отдаленной, пригородной зоны с городами-спутниками; 6) территории обширного столичного региона. Первые три из них обычно образуют собственно город, первые четыре – «большой город», первые пять – агломерацию, все шесть– урбанизированный (метрополитенский) район. Такое структурное членение особенно важно учитывать при сравнении городов и агломераций, что хорошо демонстрирует сопоставительная таблица 10.

Фактическое слияние или территориальное сближение некоторых агломераций зарубежной Европы уже привело в нескольких случаях к формированию еще более крупных урбанистических образований – мегалополисов. К их числу относят прежде всего Английский и Рейнско-Рурский мегалополисы.

Английский мегалополис (рис. 19) включает в себя не менее двух десятков крупных агломераций с общим населением 30–35 млн человек, которые в совокупности занимают примерно 50 тыс. км2 территории. Главные его ядра образуют агломерации Лондона, Бирмингема, Манчестера и Ливерпуля.

Рейнско-Рурский мегалополис образовался на основе упоминавшихся выше агломераций ФРГ, расположенных по Рейну (Рейн – Рур, Рейн – Майн, Рейн – Неккар) и голландского Рандстада. Количественные параметры его примерно такие же, как у Английского мегалополиса. Однако, в отличие от него, этот мегалополис можно назвать межгосударственным.

Таблица 10

ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ СТРУКТУРА КРУПНЕЙШИХ ГОРОДСКИХ АГЛОМЕРАЦИЙ[11]



В последнее время эксперты Европейского союза стали выделять еще более крупный межгосударственный мегалополис, который по отечественной терминологии, наверное, правильнее было бы отнести к разряду урбанизированной зоны, или полосы. Он охватывает сопредельные урбанизированные районы пяти стран – Восточную Англию, Рандстад, Рейн – Рур, Бельгийско-Французский (Антверпен – Брюссель – Лилль) и Парижский районы. В таких границах эта урбанизированная зона занимает 230 тыс. км2, а население ее достигает 85 млн человек (при средней плотности 370 человек на 1 км2).

По мнению ученых, для процесса урбанизации в зарубежной Европе – как, впрочем, и в большинстве других экономически развитых регионов – характерны три последовательные стадии. Первая из них – стадия концентрации населения в городах, особенно крупных, которая в этом регионе продолжалась до середины XX в. Затем наступила вторая стадия – развитие субурбанизации и городских агломераций, пришедшаяся в основном на 50—60-е гг. XX в. В это время значительная часть населения покидала центральные зоны городов, которые стали специализироваться на непроизводственной сфере и превращаться в деловые центры либо приходить в запустение. Отток в пригороды охватил прежде всего имущие слои, а также пожилых людей, которые особенно чутко реагировали на ухудшение качества городской среды, рост преступности и другие социальные явления, проявлявшиеся в ядрах агломераций.

Переход к третьей стадии произошел в 1970-е гг., когда рост городских агломераций в целом замедлился и возникла «зеленая волна» – отток населения и производства в небольшие города и сельскую местность, где цены на землю значительно меньше, рабочая сила дешевле, да и условия окружающей среды более благоприятны. В таких внеагломерационных зонах особенно охотно размещают филиалы предприятий новейших отраслей машиностроения, вспомогательные научные и инженерно-технические службы, вычислительные центры.

Но все это отнюдь не свидетельствует о наступлении в зарубежной Европе эры дезурбанизации. Напротив, это означает, что урбанизация принимает новые формы и охватывает новые территории. О том же говорит и начавшееся возвращение лиц с высокими и средними доходами в центральные городские районы, где до этого концентрировались бедные слои населения. Эта центростремительная тенденция, получившая наименование джентрификации, объясняется тем, что многие проблемы центров городов переместились в их пригороды, которые поэтому стали терять прежнюю привлекательность. Согласно официальным прогнозам доля городского населения в регионе в перспективе может стабилизироваться на уровне 82 %.







11. Нефтегазоносный бассейн Северного моря 

Нефтегазоносный бассейн Северного моря занимает площадь 660 тыс. км2. Поисково-разведочные работы в акватории этого моря начались в середине 60-х гг. XX в. и были вызваны двумя причинами. Первой из них явилось принятие Женевской конвенции 1958 г. о континентальном шельфе, которая создала правовую основу для раздела дна Северного моря. Сам этот раздел произошел уже в 1960-х гг., причем на долю Великобритании пришлось 46 % всей площади шельфа (до параллели 62° с. ш., принятой за границу моря при его разделе), Норвегии – 27, Нидерландов – 10, Дании – 9, ФРГ – 7, Бельгии и Франции – по 0,5°%. Вторая причина заключалась в том, что в 1959 г. на севере Нидерландов в провинции Гронинген было открыто газовое месторождение Слохтерен с извлекаемыми запасами в 2,5 трлн м3, т. е. относящееся к категории уникальных.[12] Эксплуатация его началась в 1963 г. Естественно, можно было предположить, что залежи углеводородов существуют и под морским дном.

После окончательного согласования границ секторов Великобритания, Норвегия и другие приморские страны стали выдавать лицензии на разведку запасов нефти и газа. Так, вся площадь норвежского шельфа южнее 62° с. ш. была разделена на блоки в соответствии с геофизической координатной сеткой по долготе и широте с шагом 1°. Каждый из 36 блоков получил свой порядковый номер и был разделен на 12 равных частей. На многие десятки подобных блоков (размеры 12 х 8 миль каждый) был разделен и шельф Великобритании. Затем эти блоки сдавали в концессию отдельным компаниям – как отечественным, так и иностранным. Первой страной, развернувшей поисковые работы на шельфе (в 1964 г.), была ФРГ. Почти одновременно они начались в Великобритании и Норвегии, затем в Дании.

В результате геолого-поисковых и геолого-разведочных работ были определены как размеры запасов нефти и природного газа, так и их размещение в пределах акватории Северного моря. По состоянию на середину 1990-х гг. в этой акватории было выявлено более 450 нефтяных, газоконденсатных и газовых месторождений. Общие достоверные и вероятные запасы нефти в Северном море оцениваются примерно в 3 млрд т, природного газа – в 4,5 трлн м3. Но по отдельным секторам они распределены довольно неравномерно.

В британском секторе моря обнаружено более 160 нефтяных месторождений с общими запасами 1,2млрдт (в том числе подтвержденные – 600 млн т), из которых несколько десятков уже разрабатываются. Разведаны также более 60 газовых месторождений с общими запасами 1,2 трлн м3 (в том числе подтвержденные – 650 млрд м3), из которых разрабатывается более половины. В норвежском секторе Северного моря обнаружено более 200 месторождений углеводородов, из которых свыше 60 разрабатываются. Общие запасы нефти оцениваются в 1,6–1,7млрдт (в том числе подтвержденные – 1,2 млрд т), а природного газа – в 3 трлн м3 (в том числе подтвержденные – 1,3 трлн м3). Остальные секторы Северного моря значительно беднее ресурсами нефти и газа. В Дании и Нидерландах пока разрабатывается всего несколько морских залежей, а первое газовое месторождение на германском шельфе введено в эксплуатацию только в 1999 г.

Хотя оценке перспектив нефгегазоносности Североморского бассейна посвящено довольно много исследований, мнения специалистов зачастую существенно расходятся. Некоторые из них отмечают, что геологи ежегодно открывают здесь все новые и новые нефтяные и газовые залежи. Кроме того, поисково-разведочные работы фактически уже вышли далеко за пределы собственно Северного моря и ведутся в акваториях Ирландского моря, Ла-Манша, на атлантическом шельфе Ирландии, на восточной окраине Атлантики (к западу от Шетландских о-вов), наконец, в Норвежском море – на так называемом средне-норвежском шельфе, где, кстати, они уже привели к открытию очень крупного газового месторождения Хальтенботтен (Хальтенбанкен), расположенного на широте г. Тронхейм. Другие специалисты – также вполне резонно – указывают по крайней мере на два «отягчающих» обстоятельства. Во-первых, к северу от 62-й параллели горно-геологические условия залегания углеводородов, как правило, менее благоприятны, чем в основной акватории Северного моря, так что нефтяные и газовые скважины здесь нередко приходится бурить до глубины 3500–4500 м. Во-вторых, в подавляющем большинстве открываемые месторождения оказываются сравнительно небольшими по размерам, и в перспективе, следовательно, они не смогут компенсировать уменьшение добычи на действующих наиболее эффективных месторождениях. Например, британские специалисты полагают, что в 1995–2010 гг. может начаться эксплуатация более ста новых месторождений. Но при этом речь идет преимущественно о мелких месторождениях-спутниках уже хорошо освоенных крупных объектов нефтедобычи.

Представление о добыче нефти в целом по бассейну Северного моря и по отдельным секторам (странам) дает таблица 11.

Данные таблицы 11 позволяют сделать три взаимосвязанных вывода. Во-первых, о том, что до середины 1980-х гг. в североморской добыче нефти первенствовала Великобритания. Однако затем добыча в британском секторе моря резко упала (что объясняется даже не столько истощением запасов, сколько серией аварий на нефтепромыслах), но в 1990-х гг. снова поднялась. Во-вторых, о том, что за последнее десятилетие, обогнав Великобританию, на первое место по размерам нефтедобычи вышла Норвегия. Это связано в первую очередь с опережающим ростом разведанных запасов нефти. В-третьих, о том, что остальные североморские страны имеют относительно небольшую нефтедобычу. Впрочем, и при этой добыче Дания, например, достигла полного самообеспечения нефтью и газовым конденсатом.

Таблица 11

ДИНАМИКА ДОБЫЧИ НЕФТИ НА ШЕЛЬФЕ СЕВЕРНОГО МОРЯ, млн т



По размерам добычи природного газа также особо выделяются две страны – Великобритания и Норвегия, но первенство пока остается за первой из них. Добыча природного газа в Великобритании в 1990 г. достигла 45млрдм3, в 1995 г. – 72 млрд, а в 2005 г. – 88 млрд м3. Соответствующие показатели для Норвегии – 26 млрд м3, 28 млрд и 85 млрд м3. Быстрое наращивание добычи в 1990-е гг. объясняется открытием и освоением нескольких очень крупных газовых месторождений, в первую очередь в Норвегии. Добыча природного газа в секторах Дании, Нидерландов и тем более ФРГ относительно невелика.

Сравнивая Великобританию и Норвегию по размерам экспортных поставок нефти и природного газа, можно обнаружить как черты сходства, так и черты различия. Сходство относится прежде всего к нефти, поскольку обе страны выступают в роли крупных ее экспортеров. Еще в середине 1980-х гг. экспорт нефти из Великобритании достиг 80 млн т, что ставило эту страну на пятое место в мире, после СССР, Саудовской Аравии, Ирана и Ирака. Во второй половине 1980-х гг. британский экспорт уменьшился до 50 млн т, но к 2005 г. снова вырос до 75 млн т. Экспорт нефти из Норвегии в середине 1980-х гг. составлял 30–40 млн т, но затем – по мере освоения новых месторождений – стал быстро увеличиваться, поднявшись в 1990 г. до 80млнт, в 1995 г. – до 110 млн т и в 2005 г. – до 135 млн т. Ныне по этому показателю Норвегия занимает четвертое место в мире после Саудовской Аравии, России и Ирана (табл. 86 в книге I).

Что же касается природного газа, то Великобритания до недавнего времени его вообще не экспортировала, целиком используя этот вид топлива для внутреннего потребления. Только в 1998 г. был проложен международный газопровод под названием «Интерконнектор», который соединил газовую сеть Великобритании с газовыми системами континентальной Европы. Норвегия же, напротив, уже давно специализировалась на экспорте добываемого в Северном море природного газа в другие страны Европы, вывозя примерно 75 млрд м3 в год. Считают, что по экспорту не всего, а трубопроводного газа она вышла на третье место в мире после России и Канады.



Рис. 20. Нефтегазоносный бассейн Северного моря

С географической точки зрения особый интерес представляет знакомство с расположением нефтяных и газовых месторождений в акватории Северного моря, которое показано на рисунке 20. При его рассмотрении прежде всего бросается в глаза наличие в пределах акватории моря трех главных зон нефтегазонакопления и добычи – южной, центральной и северной.

Южную зону образуют чисто газовые месторождения британского и нидерландского секторов. Они начали эксплуатироваться первыми, еще в 1960-х гг. Тогда же были построены подводные газопроводы, связывающие эти месторождения с побережьем Англии и Нидерландов, благодаря которым североморский газ поступает в единые газораспределительные сети обеих стран, а теперь (благодаря «Интерконнектору») – ив другие страны Европы.

Центральная зона протягивается с северо-запада на юго-восток в центральной части моря: именно в этом направлении проходит система грабенов, с которыми генетически связаны залежи углеводородов, причем преобладают здесь нефтяные и газонефтяные месторождения. Крупнейшее из них – Экофиск с первоначальными запасами нефти около 400 млн т и газа около 300 млрд м3 (при глубине моря 70 м). Оно было открыто в 1969 г., а добыча началась здесь в 1971 г. Теперь на базе семи месторождений этого района работает комплекс, включающий в себя хранилища нефти и газа и другие сооружения. Отсюда же проложены главные подводные трубопроводы: нефтепровод Экофиск – Тиссайд (354 км), по которому нефть поступает в Великобританию, и двухниточный газопровод Экофиск – Эмден (442 км), позволяющий транспортировать в ФРГ более 20 млрд м3 газа в год. Освоение и введение в эксплуатацию в 1990-х гг. еще одного крупного газового месторождения – Слейпнер – позволило построить магистральный газопровод, который соединил эту зону Северного моря с бельгийским портом Зебрюгге и французским портом Дюнкерк. Этот газопровод «НорФра» длиной 850 км стал самым протяженным подводным газопроводом в мире; его пропускная способность – 14 млрд м3 газа в год. В британском секторе еще один нефтепровод связывает месторождение Фергюс с районом Абердина.

С 1990-х гг. особенно быстро росла добыча нефти и газа в с е в е р н о й з о н е моря, которая вытянута вдоль цепочки подводных грабенов в меридиональном направлении, причем глубина моря здесь возрастает до 100–150 м. Интересно, что некоторые из месторождений этой зоны находятся как раз на границе британского и норвежского секторов и разрабатываются обеими странами. Это относится к газовому месторождению Фригг, откуда добываемый газ по подводному газопроводу транспортируется в Великобританию (Фергюс). Это относится и к нефтегазовому месторождению Мёрчисон, откуда по подводному нефтепроводу добываемая нефть направляется для переработки на Шетландские о-ва. Наконец, это относится и к самому крупному нефтегазовому месторождению северной зоны – Статфьорд, которое было введено в эксплуатацию в 1979 г. Тогда же только в его норвежской части извлекаемые запасы оценивались в 380 млн т нефти и 30 млрд м3 природного газа. Нефть этого месторождения вывозится танкерами непосредственно с морских терминалов, а природный газ по подводному газопроводу транспортируется в Фергюс.

Возникает естественный вопрос: почему до недавнего времени не было ни одного трубопровода от месторождений Северного моря непосредственно к побережью Норвегии? Ответ на него заключается в том, что у побережья этой страны проходит глубоководный (300–400 и до 700 м) желоб, сильно затрудняющий транспортирование нефти и газа по дну моря. Однако норвежская государственная компания «Норск Гидро» разработала и осуществила проект «Статпайп», предусматривавший сооружение подводных трубопроводов через этот желоб. В 1988 г. был построен первый нефтепровод от месторождения Осеберг в район Бергена. Затем вошел в эксплуатацию газопровод Статфьорд – район Ставангера.

Актуальность подобных проектов еще более возросла после открытия в норвежском секторе крупнейшего газового месторождения Тролль, находящегося в 60–80 км от берега к северо-западу от Бергена. Запасы его оцениваются в 1,3–1,5 трлнм3. Газовая залежь здесь находится на глубине 1300–1600 м под дном моря, а глубина самого моря приближается к 350 м. Добыча природного газа на этом месторождении уже близка к 50 млрд м3 в год. Именно с ним в Норвегии связывают основные перспективы расширения экспортных поставок газа в Европу.

Обустройство газового месторождения Тролль в какой-то мере можно считать уникальным. В 1996 г. здесь была введена в эксплуатацию гигантская буровая платформа, представляющая собой производственный и жилой комплекс. Вес этой платформы составляет 660 тыс. т, и буксировали ее к месту установки самые мощные в мире буксиры. Общая высота платформы – 472 м, из которых 300 м приходятся на подводную часть. В качестве балласта для обеспечения необходимой устойчивости в полое бетонное основание платформы через специальные клапаны залита морская вода. Под действием массы балласта и давления воды нижняя секция платформы погрузилась в морское дно на 11 м, где и останется на 70 лет предполагаемого срока службы этой буровой. Персонал платформы работает по вахтовому методу. Вахта для каждой смены, состоящей из 60–70 человек, продолжается две недели.

Бурное развитие нефтяной и газовой промышленности в акватории Северного моря привело к заметному экономическому росту некоторых прибрежных районов. В Великобритании к ним относятся северо-восточная часть Шотландии, Тиссайд, Шетландские и Оркнейские о-ва, в Норвегии – Берген и в особенности Ставангер, который превратился в главный центр обслуживания нефте– и газопроводов на побережье и на шельфе Северного моря.

Однако такое развитие имело и некоторые негативные последствия. Например, оно отрицательно сказалось на рыболовстве: ведь знаменитая рыболовная Доггер-банка как раз совпадает с южной частью Центральной зоны, которая ныне буквально «нашпигована» нефтяными скважинами. Десятки буровых платформ представляют немалую угрозу и для судоходства, тем более что плотность движения судов (до 500 в сутки) здесь очень велика.

Но еще большие отрицательные последствия может иметь нарушение экологического равновесия. Еще в 1977 г. на одной из скважин промысла Экофиск произошла авария, в результате которой в море вылилось 120 тыс. т нефти. Да и при безаварийной добыче ежегодно в него попадает 20–25 тыс. т нефти, и это не говоря уже о 500-метровых зонах вокруг буровых платформ, фактически превращенных в «зоны смерти». Нельзя забывать и о том, что по дну Северного моря проложено более 6000 км трубопроводов, а предполагается проложить еще больше. Только в последнее время прибрежные государства стали принимать более строгие меры для охраны водной среды.







12. Зарубежная Европа: сдвиги в географии энергопотребления 

До Второй мировой войны топливно-энергетическое хозяйство зарубежной Европы ориентировалось в основном на собственные энергоресурсы. При этом в топливно-энергетических балансах большинства стран преобладал уголь, значительные запасы которого имелись в Германии, Великобритании, во Франции, в Бельгии, Польше, Чехословакии, некоторых других странах. Но в послевоенный период в топливно-энергетическом хозяйстве зарубежной Европы произошли кардинальные структурные и географические изменения, связанные со сдвигами в структуре потребления топлива. Соответственно сложились и совершенно иные пропорции между собственными и внешними источниками топлива и энергии.

В качестве одной из тенденций можно отметить неуклонное уменьшение самообеспеченности энергоресурсами стран региона. Так, к концу 1990-х гг. в большинстве стран Западной Европы она сократилась до 1/4—1/3, в лучшем случае до 1/2 (табл. 12) и только в Великобритании и Норвегии оставалась очень большой.

Такое снижение самообеспеченности явилось прямым следствием уменьшения в энергопотреблении доли угля и увеличения доли нефти и природного газа, ресурсы которых в зарубежной Европе не столь велики. Отсюда и рост зависимости от импорта энергоресурсов.

Таблица 12

СТРАНЫ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ, В КОТОРЫХ В НАЧАЛЕ XXI в. ЧИСТЫЙ ИМПОРТ ЭНЕРГОНОСИТЕЛЕЙ (В % ОТ ВСЕГО КОММЕРЧЕСКОГО ЭНЕРГОПОТРЕБЛЕНИЯ) ПРЕВЫШАЛ 50%



Сокращение доли угля в энергопотреблении началось в зарубежной – в особенности в Западной Европе уже в первый послевоенный период, а в 1990-х гг. его доля стабилизировалась на уровне примерно 1/5. Соответственно в Великобритании уровень угледобычи за это время снизился в четыре,[13] а в ФРГ – в три раза. К 2008 г. в Бельгии, во Франции, в Великобритании уже были закрыты все угольные шахты, а Германия закроет их к 2018 г. Впрочем, в известной мере такое сильное сокращение добычи компенсируется импортом более дешевого заморского угля – из ЮАР, Австралии, Колумбии, США. В 2000 г. уже 2/3 общего спроса на уголь в Западной Европе удовлетворялось за счет импорта (165 млн т), а к 2020 г., согласно прогнозам, доля импорта увеличится до 4/5.

Длительный период дешевой нефти привел к тому, что в зарубежной Европе именно она заняла первую строчку в структуре потребления энергоресурсов, причем доля ее достигла 1/2. После энергетического кризиса середины 1970-х гг. многие полагали, что к концу XX в. она уменьшится до 1/4, однако этого не случилось – она и теперь превышает 40 %.

Соответственно сохранилась и большая зависимость региона от импорта нефти. Если принимать в расчет только Западную Европу, то в 2005 г. в ней было потреблено 670млнт нефти, из которых импорт достиг 610 млн т. Зависимость Центрально-Восточной Европы от импорта нефти еще более велика. Зарубежная Европа снабжается нефтью из трех главных районов: 1) нефтегазоносного бассейна Северного моря; 2) развивающихся стран; 3) России (рис. 21).

Снабжение стран зарубежной Европы нефтью с промыслов С е в е р н о г о м о р я в первую очередь характеризует ту самую самообеспеченность этим видом топлива, о которой говорилось выше. Но поставки из Норвегии и Великобритании удовлетворяют лишь небольшую ее часть.

Нефть из развивающихся стран Африки, Азии и Латинской Америки поступает в зарубежную Европу разными морскими путями, которые можно подразделить на средиземноморские и атлантические. По Средиземному морю поступает нефть из стран Юго-Западной Азии, транспортируемая по Суэцкому каналу, и из средиземноморских стран Северной Африки, прежде всего из Алжира и Ливии. Для ее переработки в портах Марселе, Генуе, Таррагоне, Триесте, Аугусте были построены крупные НПЗ, причем самый мощный нефтеперерабатывающий комплекс на этом фланге (60 млн т в год) возник на Сицилии, выгодно расположенной на основных нефтяных трассах Средиземноморья. По просторам собственно Атлантического океана в зарубежную Европу поступает нефть из Юго-Западной Азии, Нигерии, Венесуэлы, некоторых других стран. Это привело к концентрации НПЗ в портах Роттердаме (80 млн т в год), Антверпене, Лондоне, Ливерпуле, Гавре, Гамбурге и др.

Но концентрация нефтепереработки в морских портах была характерна только для начального этапа, охватывавшего 50—60-е гг. XX в. Затем – с целью приблизить ее к районам потребления – началось сооружение нефтепроводов от портов в глубь территории региона. На средиземноморском фланге таких нефтепроводов три: крупнейший из них начинается у Марселя и идет на север по долине Роны, два других берут начало в Генуе и Триесте и проходят через Альпы. На собственно атлантическом фланге два нефтепровода протягиваются к Рейну от Роттердама и Вильгельмсхафена. Благодаря этим трубопроводным системам крупными центрами переработки нефти стали Ингольштадт, Карлсруэ, Кёльн в Германии, районы итальянской Ломбардии и испанской Месеты.

Что же касается третьего важнейшего источника нефтеснабжения зарубежной Европы – России, то в этом смысле ее с полным основанием можно назвать преемницей Советского Союза, который в течение четырех десятилетий снабжал нефтью и нефтепродуктами социалистические страны Восточной Европы, а также экспортировал их в Западную Европу. Именно с этой целью был построен крупнейший магистральный нефтепровод «Дружба», создан морской «нефтяной мост» Новороссийск – Бургас, налажен экспорт нефти через порты Балтийского моря, в первую очередь через литовский Вентспилс.

Вся эта нефтеэкспортная инфраструктура продолжает действовать и теперь. По «Дружбе» ежегодно 60 млн т нефти экспортируются в Польшу, Германию, Словакию, Чехию, Венгрию. Через Новороссийск (а также Одессу и Херсон) нефть морским путем вывозится в Италию, Испанию, во Францию. Продолжает работать «нефтяной мост» Новороссийск – Бургас.

В перспективе нефтеэкспортные возможности России должны еще больше возрасти, что связано в первую очередь с осуществлением двух больших проектов, первый из которых можно назвать северным, а второй – южным.

Северный проект заключается в строительстве Балтийской трубопроводной системы (БТС). Она должна обеспечить экспортный выход нефти из осваиваемого Тимано-Печорского нефтегазоносного бассейна, а также из Западной Сибири и Урало-Поволжья. С этой целью сооружены новые участки и расширены существующие нефтепроводы, связывающие северные районы Архангельской области с Ярославлем и далее с Киришами под Санкт-Петербургом. Отсюда нефтепровод прошел до нового морского терминала в Приморске (на северном берегу Финского залива), который был торжественно введен в строй в конце 2001 г. Этот нефтепровод «перехватит» значительную часть нефти, которая экспортировалась в зарубежную Европу через Вентспилс, что позволит избежать уплаты весьма высоких тарифов. В 2008 г. через нефтепорт в Приморске прошло уже 60 млн т российской нефти, а на южном берегу Финского залива был введен в эксплуатацию еще один глубоководный нефтепорт Усть-Луга, положивший начало формированию БТС-2.



Рис. 21. Снабжение зарубежной Европы нефтью

Южный проект связан со значительным расширением экспорта нефти (не только российской, но также казахстанской и азербайджанской) через черноморский порт Новороссийск. В соответствии с этим проектом также сооружены новые магистральные нефтепроводы, реконструированы действующие, а под Новороссийском, в Южной Озерейке, введен в строй большой нефтяной терминал. Первый танкер с казахстанской нефтью для Западной Европы вышел отсюда в октябре 2001 г.

Есть, однако, одно обстоятельство, затрудняющее развитие этого проекта. Оно заключается в том, что турецкие власти стремятся ограничить поток нефтегрузов через проливы Босфор и Дарданеллы, пропускная способность которых имеет определенные пределы. В связи с этим уже начато осуществление двух новых проектов, рассчитанных на транспортировку в Европу российской нефти в обход этих проливов. В обоих проектах исходными пунктами экспортных грузопотоков остаются Новороссийск и Туапсе, а конечными – болгарский порт Бургас и румынский порт Констанца. Из Бургаса уже прокладывается нефтепровод до греческого порта Александруполис на Эгейском море, откуда нефть морским путем будет доставляться в страны Западной Европы. А Констанца станет начальным пунктом Трансбалканского нефтепровода, который пройдет через пять стран до итальянского порта Трисет. В 2012 г. по нему будет перекачиваться 90 млн т нефти.

Крупнейшим в зарубежной Европе потребителем импортной нефти была и остается Германия. В этой стране потребляется 130–140 млн т нефтепродуктов в год, а поступают они в основном с германских же НПЗ, имеющих мощность по прямой перегонке в 110 млн т. Однако география импорта нефти в последние десятилетия изменилась весьма сильно. До энергетического кризиса середины 1970-х гг. главными ее поставщиками в ФРГ были Ливия и Саудовская Аравия, а в конце 1990-х гг. ими стали Россия (25 млн т), Норвегия (22 млн) и Великобритания (17 млн т). Кроме того, Германия ввозит нефть также (в порядке убывания) из Ливии, Сирии, Казахстана, Саудовской Аравии, Алжира, Анголы, Дании, Нигерии, Конго, Венесуэлы, Азербайджана, Нидерландов и Туниса. Такая диверсификация (раздробление) импорта нефти связана в первую очередь с политикой энергетической безопасности стран ЕС. В этих странах действует положение, согласно которому члены ЕС не могут зависеть от поставок энергоресурсов из одного источника более чем на 30 %.

Несмотря на то что в топливоснабжении зарубежной Европы первое место остается за нефтью, особенно большое внимание в последнее время привлекают вопросы, связанные с обеспечением потребностей этого региона в природном газе. Этот повышенный интерес объясняется многими общими причинами – устойчивой конкурентоспособностью газа на мировом рынке энергоресурсов, его экологическими преимуществами, удобством транспортирования, освоением новых прогрессивных технологий и др. Потребление природного газа в зарубежной Европе давно уже имеет тенденцию к непрерывному росту и к 2007 г. достигло почти 550 млрд м3. Это означает, что газовый рынок зарубежной Европы по объему годового потребления (17 % мирового) уступает только рынкам Северной Америки (26 %) и стран СНГ (22 %). Соответственно и доля природного газа в энергопотреблении зарубежной Европы увеличилась с 2 % в 1960-х гг., 8 % в 1970 г. и 14 % в 1980 г. до примерно 25 % в 2006 г. При этом главными импортерами были и остаются Германия (90 млрд м3 в год), Италия (70 млрд) и Франция (45 млрд м3). Согласно прогнозу газового баланса зарубежной Европы, к 2015 г. спрос на природный газ в этом регионе может возрасти до 640 млрд м3 (в том числе в Западной Европе – до 500 млрд и в Центрально-Восточной – до 140 млрд м3).

Зарубежная Европа снабжается природным газом из четырех главных районов: 1) Нидерландов, 2) нефтегазоносного бассейна Северного моря, 3) стран Северной Африки, 4) России. По данным Международного энергетического агентства (МЭА), в конце 1990-х гг. на европейском газовом рынке соотношение этих четырех регионов было следующим: голландским газом удовлетворялось 25 % потребностей, норвежским – 17, североафриканским – 17 и российским – 41 %. Следовательно, самообеспеченность зарубежной Европы природным газом (первые два показателя) можно оценить в 42 %, а степень ее импортной зависимости – в 58 %. Со временем, однако, эта зависимость будет, по всей вероятности, возрастать, что открывает новые возможности и перед Россией, и перед Северной Африкой.

Кратко охарактеризуем каждый из четырех источников газоснабжения стран зарубежной Европы.

Нидерланды начали экспортировать природный газ в 1960-х гг. – после освоения гигантского месторождения Слохтерен в провинции Гронинген. Со временем для транспортирования этого газа были построены газопроводы Слохтерен – Брюссель, Слохтерен – Гамбург и так называемый Трансъевропейский, проложенный через территории ФРГ, Швейцарии до района Милана в Северной Италии (длина его 810 км). Эта система газоснабжения продолжает работать и в наши дни, но возможности увеличения поставок голландского газа специалисты считают уже довольно ограниченными. В 2005 г. Нидерланды экспортировали 50 млрд м3 природного газа.



Рис. 22. Экспорт сжиженного природного газа из Северной Африки в Западную Европу (по Л. В. Деточенко)

Из стран, добывающих природный газ в акватории Северного моря, как уже было отмечено, главная роль принадлежит Норвегии. Она экспортирует около 70 млрд м3 газа в Германию, Великобританию, Бельгию, Австрию, Испанию, Чехию и ведет соответствующие переговоры с Данией, Швецией, Польшей, Словакией и Венгрией. Все время увеличивая свои экспортные поставки, Норвегия была и продолжает оставаться главным конкурентом российского «Газпрома» на газовом рынке зарубежной Европы. После сооружения газопровода «Интерконнектор» в континентальную Европу стал поступать и британский газ.

Среди стран Северной Африки специализацию на экспорте природного газа в зарубежную Европу имеют Алжир и Ливия, обладающие очень большими запасами этого вида топлива при довольно низком уровне собственного потребления. Однако доля Ливии в этом экспорте сравнительно невелика. Что же касается Алжира, то он экспортирует около 60 млрд м3 газа, причем в перспективе эти объемы вполне могут возрасти. Природный газ из Алжира экспортируется в Европу и в сжиженном виде, и по газопроводам.

Алжир еще в 1960-е гг. стал первой страной в мире, начавшей экспортировать сжиженный природный газ (СПГ), и в 70—80-х гг. XX в. здесь была создана соответствующая довольно мощная инфраструктура: были обустроены крупные газовые месторождения, построены заводы по сжижению газа, газоэкспортные терминалы. В середине 1990-х гг. СПГ из Алжира по долгосрочным контрактам и разовым сделкам получали Франция, Бельгия, Испания, Италия, Великобритания, Германия, где были оборудованы терминалы по приему СПГ (рис. 22). Позднее алжирский СПГ стал поступать и в Турцию. Кроме того, для транспортирования алжирского газа в Италию в 1982 г. был построен Транссредиземноморский газопровод длиной 2,5 тыс. км, на протяжении 600 км проходящий по морскому дну. В середине 1990-х гг., после сооружения новых ниток этого газопровода, его пропускная способность была значительно увеличена. Тогда же был введен в эксплуатацию еще один магистральный газопровод – «Магриб – Европа» длиной 1400 км. Он соединил газовые месторождения Алжира с Испанией (Кордова) через Гибралтарский пролив. Труба была проложена на глубине 400 м по дну этого пролива, откуда пришлось убрать остовы многочисленных судов, затонувших здесь во время Второй мировой войны. Встретившиеся на пути подводные впадины засыпали камнем, специально доставленным из Норвегии.

К сказанному можно добавить, что начинают возрастать поставки газа в Европу из Ливии, начались поставки из Египта. Из стран Тропической Африки в поставки СПГ включилась Нигерия. А на очереди еще страны Юго-Западной Азии, прежде всего Иран и Катар, которые уже начали транспортировать сжиженный газ в Европу и намечают увеличение его поставок.

Четвертым крупным поставщиком природного газа в зарубежную Европу была и остается Россия, значительно превосходящая по объему поставок и Норвегию, и Нидерланды, и Алжир. Уже в 2000 г. российские поставки, осуществляемые «Газпромом», достигли 130 млрд м3 (в том числе в Западную Европу – около 90 млрд и в Центрально-Восточную – более 40 млрд м3). Крупнейшими импортерами российского природного газа стали: Германия (40 млрд м3), Италия (17 млрд), Франция (11 млрд), Чехия (8 млрд), Польша, Венгрия и Словакия (по 7млрдм3). Кроме того, этот газ получают Финляндия, Австрия, Швейцария, Румыния, Болгария, Сербия, Хорватия, Словения, Босния и Герцеговина, Греция, Турция. В 2007 г. Россия обеспечивала уже 50 % всего газового импорта зарубежной Европы. Добавим, что российский газ получают также Украина (65–70 млрд м3) и Белоруссия (18–20 млрд м3). Для снабжения природным газом сначала Восточной, а затем и Западной Европы еще в советское время были сооружены крупнейшие магистральные газопроводы «Союз» и «Братство», западные отрезки которых проходят через территорию Украины. Один газопровод был проложен через Выборг в Финляндию (рис. 23).

Согласно уже заключенным и предполагаемым контрактам, общий объем экспорта российского природного газа в зарубежную Европу к 2010 г. возрастет, как минимум, до 200 млрд м3, что требует сооружения новых газопроводных магистралей. Важнейшая из них– газопроводная «Голубой поток», «Северный поток» и «Южный поток».



Рис. 23. Основные газопроводы из России и стран СНГ в Европу (по Р. И. Вяхиреву и А. А. Макарову)



Рис. 24. Газопровод «Голубой поток»

Газопровод «Голубой поток» был сооружен в 2000–2002 гг. для поставки российского природного газа в Турцию. Этот газ добывают на севере Западной Сибири (месторождение Заполярное), откуда он по системе действующих газопроводов поступает на территорию Ставропольского края. А собственно «Голубой поток», имеющий протяженность 1213 км, состоит из трех последовательных участков (рис. 25). Первый из них – сухопутный участок Изобильный – Джубга, второй – морской, проходящий по дну Черного моря и имеющий длину 393 км, третий, тоже сухопутный, соединяет турецкий порт Самсун с Анкарой. Специалисты полагают, что после ввода в эксплуатацию морской участок этого газопровода стал самым глубоководным в мире, поскольку на его трассе встречаются глубины до 2000 м. Прокладку морской части «Голубого потока» осуществляла итальянская фирма ENI, уже имевшая опыт подобных работ в Средиземном и Северном морях, в Мексиканском заливе. «Голубой поток» рассчитан на прокачку 16 млрд м3 газа в год. Он уже используется в Турции для газификации жилого фонда, перевода на газовое топливо отдельных ТЭС.

Уже начато сооружение Североевропейского газопровода (СЕГ), который получил наименование «Северный поток» (Nordstrim), он также напрямую, без стран-посредников, соединит Россию с Германией (рис. 25). Этот газопровод, как и «Голубой поток», будет состоять из двух сухопутных и одного морского участка. В России он пройдет от г. Грязовец в Вологодской области до г. Выборг в Ленинградской области. Данная трасса длиной 917 км соединит СЕГ с единой системой газоснабжения России. Морская часть газопровода длиной 1200 км пройдет по дну Балтийского моря от Выборга до немецкого города Грайфсвальд (максимальная глубина моря в зоне прокладки трубы составляет 210 м). Третий участок снова пройдет по суше, но уже по территории Германии.

Первую нитку «Северного потока» пропускной способностью 27,5 млрд м3 газа в год намечено ввести в эксплуатацию в 2010 г. После ввода второй нитки мощность СЕГ удвоится. После этого Германия в добавление к нынешним 40 млрд м3 российского газа будет получать еще 50–55 млрд м3. Предполагается также, что в дальнейшем «Северный поток» будет снабжать газом Великобританию, Данию, Нидерланды, Францию.



Рис. 25. Строящиеся газопроводы «Северный поток» и «Южный поток»

Перспективы «подпитки» этого газопровода связаны в первую очередь с уже начавшимся освоением одного из крупнейших в мире (3,2 трлн м3) Штокмановского газоконденсатного месторождения, открытого в 1988 г. в Баренцевом море в 550 км к северу от Мурманска. По расчетам здесь будут добывать 60 млрд м3 в год, с перспективой дальнейшего роста добычи. Часть получаемого здесь газа будет использоваться для нужд России, а часть будет направлена на экспорт. Это значит, что придется проложить газопровод Мурманск – Выборг.

В 2008 г. было заключено соглашение о сооружении еще одного газопровода, соединяющего Россию и Европу через акваторию Черного моря. После пересечения этой акватории труба сначала выйдет на поверхность в Болгарии, а далее разделится на две ветви. Южная ветвь обеспечит газом Болгарию, Грецию и южную часть Италии, а северная – Сербию, Венгрию, Австрию и северную часть Италии (рис. 25). Сооружение «Южного потока» предполагается закончить в 2013 г.

В общеевропейской системе энергоснабжения все большую роль начинает играть экспорт и импорт электроэнергии. Достаточно сказать, что только в странах Европейского союза уже к середине 1990-х гг. он достиг 300 млрд кВтч, или 14 % от общего производства электроэнергии странами Союза. При этом в качестве крупнейших экспортеров электроэнергии выступают Франция (73 млрд кВт•ч), Швейцария (36 млрд) и Германия (34 млрд), а в качестве главных ее импортеров – Германия (34 млрд), Швейцария (30 млрд) и Великобритания (16 млрд кВт•ч).

Для обмена электроэнергией в зарубежной Европе созданы две крупные объединенные энергосистемы. Первая из них – «Союз по координации производства и передачи электроэнергии» (иСРТЕ) – объединяет электростанции 15 стран Западной и Южной Европы суммарной мощностью более 400 млн кВт. Вторая – Nordel – объединяет электростанции пяти стран Северной Европы суммарной мощностью в 60 млн кВт. Страны Восточной Европы и СССР до начала 1990-х гг. имели свою Объединенную энергосистему «Мир» суммарной мощностью в 230 млн кВт с Центральным диспетчерским управлением в Праге. Для передачи электроэнергии из СССР в страны Восточной Европы было сооружено несколько ЛЭП высокого и сверхвысокого напряжения. Однако после распада социалистической системы и Советского Союза энергосистема «Мир» перестала существовать, а Польша, Венгрия, Чехия, Словакия создали свое энергообъединение «Централ» (60 млн кВт). Отдельно стала работать и Единая энергосистема (ЕЭС) России с суммарной мощностью электростанций 220 млн кВт.

В 1990-х гг., после падения «железного занавеса», интеграционные тенденции в электроэнергетике Европы заметно возросли, причем проследить их можно по трем направлениям. Во-первых, это стремление к созданию единой энергосистемы всей зарубежной Европы (за пределами стран СНГ). Во-вторых, это уже неоднократно предпринимавшиеся попытки формирования объединенной энергетической системы стран СНГ под условным названием «Евразия». О степени реализации этой идеи может свидетельствовать тот факт, что к началу 2002 г. РАО «ЕЭС России» удалось восстановить параллельную работу энергосистемы со всеми остальными странами СНГ и со странами Балтии. И в-третьих, это увеличение обмена электроэнергией между Восточной и Западной Европой. В системе этого «электроэнергетического моста» России отводится роль крупнейшего потенциального экспортера электроэнергии. Во всяком случае, по данным РАО «ЕЭС России», страна уже сейчас имеет возможность экспортировать как минимум 40–50 млрд кВтч электроэнергии в год (а как максимум 100–150 млрд).

Осуществление всех этих проектов открыло бы возможность создания «Общеевропейского энергетического дома», вполне созвучного идеям принятой в 1991 г. Европейской Энергетической хартии. Однако принятый недавно Еврокомитетом «третий энергетический наказ» предусматривает ограничение иностранных инвестиций в европейскую энергетику, а также разделение производства энергии и транспортной инфраструктуры. Обе эти меры затрагивают интересы российского концерна «Газпром».







13. «Нефтегазовый мост» Каспий – Европа 

В ближайшей перспективе все большую роль в энергоснабжении зарубежной Европы будет играть район Каспийского моря, который в начале XXI в. вообще обещает стать одним из главных поставщиков нефти и природного газа на мировой рынок. Одновременно проблема «Каспий – Европа» уже превратилась в узел не только экономических, но и прежде всего геополитических противоречий. Она затрагивает как акваторию самого моря, так и прибрежные территории, богатые ресурсами углеводородов.

Нефтегазовые ресурсы Каспия известны уже давно. В Азербайджане, на Апшеронском п-ове, добыча их началась еще в Х1Хв., а на морском шельфе – в 1924 г. Давно уже известны и разрабатываются нефтяные и газовые месторождения Казахстана – в бассейне р. Эмбы и на п-ове Мангышлак, а также в прикаспийской части Туркмении.

Однако настоящий нефтяной бум на Каспии связан не с ними, а с теми новыми открытиями, которые были сделаны здесь в последнее время. И хотя при оценке общих нефтяных ресурсов Каспийского региона можно встретить огромные расхождения (от 3 млрд до 25 млрд и даже до 40–50 млрд т), все чаще говорят о едва ли не новом «нефтяном Эльдорадо», «нефтяном Клондайке», сопоставимом по размерам и значению уже не столько с Северным морем, сколько с зоной Персидского залива. Если же принять в расчет и перспективные геологические структуры, то до конца 1990-х гг. только морских месторождений на Каспии было разведано несколько десятков. Но к ним нужно добавить и внеморские, причем очень крупные, месторождения, также входящие в зону Каспия.

Только в Азербайджане на шельфе Каспия открыто около 30 месторождений, из которых примерно половина уже эксплуатируется или готовится к эксплуатации. Запасы нефти в стране оцениваются от 2 млрд до 6 млрд т, причем нефтегазоносные структуры отличаются благоприятными горно-геологическими условиями, а нефть – высоким качеством. В первую очередь в разработку были введены морские месторождения Азери, Чираг, Гюнешли, а затем Карабах, Ашрафи и некоторые другие. Запасы природного газа в Азербайджане геологи оценивают в 4–6 трлн м3. В основном они сосредоточены в морских месторождениях Шах-Дениз и Апшерон.

Общие нефтяные запасы Казахстана до недавнего времени оценивались в 6 млрд т, но только в 2006 г. они вырости почти на 3 млн. Они концентрируются главным образом в трех крупнейших месторождениях, расположенных в западной части страны, – Тенгиз, Карачаганак и Узень. Поскольку это не просто нефтяные, а нефтегазоконденсатные месторождения, то с ними связаны и довольно большие запасы природного газа (2,5 трлн м3). В конце 1990-х гг. были пробурены первые разведочные скважины на новой морской структуре Кашаган – в ближайшей перспективе крупнейшем добывающем проекте Казахстана (запасы – 7млрдт). Затем началось бурение на морских нефтегазоносных структурах Кайран, Актата и др. В 2008 г. в центральной части Каспия было разведано крупное месторождение углеводородов с запасами 300 млн т. Первая нефть с этих месторождений уже начала поступать.

В Туркмении открыто более 50 месторождений нефти и природного газа с общими запасами соответственно 12 млрд т и 23 трлн м3. В том числе запасы туркменской части каспийского шельфа оценивают в 6,5 млрд т нефти и 5,2трлнм3 природного газа. Разведка и освоение первых морских структур (Сердар, Гоплан) начались здесь в 1998 г.

В российской части Каспийской акватории запасы нефти предположительно составляют 1,5 млрд т. До недавнего времени Россия воздерживалась от проведения здесь поисково-разведочных работ на нефть и газ, поскольку эта акватория считается заповедной для воспроизводства рыбных ресурсов. Но недалеко от побережья активно разрабатывается Астраханское нефтегазоконденсатное месторождение. В последние годы интерес к изучению морских структур значительно возрос. Всего перспективных структур такого рода в российской части моря насчитывается 20. В южной же, иранской, части Каспия пока ни нефтяные, ни газовые месторождения не обнаружены.

И Азербайджан, и Казахстан, и Туркмения уже заключили многочисленные соглашения о разработке нефтяных и газовых месторождений Каспия с крупными нефтяными компаниями США, Великобритании, Норвегии, Нидерландов, Италии, Японии, Саудовской Аравии, Омана, а также России.

Только в Азербайджане над реализацией 17 крупных морских нефтегазовых проектов работают 33 нефтяные компании из 14 стран, включая российский «ЛУКОЙЛл». В составе акционеров Казахстанской международной шельфовой операционной компании девять крупных западных акционеров, среди которых «Экссон-Мобил», «Шеврон», «Шелл», «Аджип», «Амоко» и др. Несколько международных нефтяных и газовых консорциумов создано и в Туркмении.

На протяжении 1990-х гг. все эти меры практически еще не могли сказаться. В 1990 г. Азербайджан, Казахстан и Туркмения добыли 43 млн т нефти (в том числе Казахстан – 26 млн) и 104 млрд м3 природного газа (в том числе Туркмения – 79 млрд). К концу 1990-х гг. соответствующие показатели даже уменьшились. Но в начале XXI в. добыча углеводородов в Каспийском регионе начала быстро возрастать. В 2007 г. в Казахстане было добыто 65 млн т нефти, в Азербайджане – 25, в Туркмении – 10 млн т нефти. Общая добыча природного газа приблизилась к 100 млрд м3. По всем данным высокие темпы роста сохранятся и в ближайшей перспективе.

Однако при этом возникают по крайней мере две сложные проблемы. Первая из них связана с разделом акватории Каспийского моря на сферы влияния между прибрежными странами, а вторая – с выбором оптимальных путей транспортирования углеводородов из Каспийского региона.

Проблема юридического статуса Каспия действительно довольно сложна. Когда к этому морю выходили только две страны – Советский Союз и Иран, – его статус определялся двусторонними соглашениями между ними от 1921 и 1940 гг. Но теперь таких государств пять, и они никак не могут выработать общую позицию по этому вопросу. Если относиться к Каспию как к морю, то его акватория (по аналогии с Северным морем) должна быть разделена между прибрежными государствами на сектора. Если же рассматривать Каспий как замкнутый озерный водоем, то пользование всей его акваторией должно быть общим, без всяких разграничений. Лишь постепенно, после долгих споров, сошлись на компромиссном принципе: «Вода общая, а дно делим».

Это означает, что водная акватория Каспийского моря с ее биоресурсами должна остаться в общем владении пяти стран – как единая и неделимая. А нефтегазоносное дно его нужно разделить на пять национальных секторов, с учетом так называемой срединной линии. При таком раскладе России должно достаться 16 % дна, Казахстану – 29, Туркмении – 21, Азербайджану – 20 и Ирану – 14 %. С этим решением вполне согласны Россия, Казахстан и Азербайджан, в известной степени – Туркмения. Но против него резко выступает Иран, предлагающий поделить Каспий на пять равных частей, чтобы каждой стране досталось по 20 %. Для заключения пятисторонней Конвенции по правовому статусу Каспия, по-видимому, потребуется еще определенное время. А пока прибрежные страны пошли по пути двустороннего сотрудничества. Сначала Россия и Казахстан подписали соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря; поскольку при этом линия раздела прошла через три крупных нефтяных месторождения, стороны договорились об их совместной разведке и эксплуатации. Затем аналогичная договоренность о разделе дна была достигнута между Казахстаном и Азербайджаном.

Еще более сложной оказалась проблема транспортирования нефти и газа, основная часть добычи которых предназначается для снабжения зарубежной Европы. Эта сложность объясняется в первую очередь двумя основными факторами: геополитическим и экономическим.

Сущность геополитического фактора прежде всего – в особенностях политико-географического положения Каспийского региона, находящегося в границах так называемой дуги нестабильности Евразии. Понятно, что это не может не увеличить степень риска при доставке нефти и газа на мировые рынки. Немаловажно и то, что их транзит должен осуществляться через территории третьих стран, для которых характерны периодические вспышки межгосударственных и межэтнических конфликтов (чеченский, абхазский, курдский сепаратизм и т. п.).

Сущность экономического фактора – в особенностях транспортно-географического положения Каспийского региона, который на многие тысячи километров удален от основных рынков сбыта нефти и газа. Это означает, что система экспортных нефте– и газопроводов должна обеспечивать одновременно и максимальную пропускную способность, и минимальные капиталовложения, и приемлемые для нефтяных компаний тарифы за транзит нефти и газа. Но по причине того, что каждая из пяти прикаспийских стран стремится в первую очередь обеспечить свои собственные интересы, добиться «в товарищах согласья» оказалось очень трудно.



Рис. 26. Основные маршруты транспортирования каспийской нефти

Для транспортирования азербайджанской нефти до конца 1990-х гг. существовал только один северный маршрут: она перекачивалась по нефтепроводу Баку – Новороссийск длиной 1410 км, который имеет пропускную способность в объеме всего 5 млн т в год. Для ранней, т. е. первичной, нефти с новых азербайджанских месторождений этого, в общем, было достаточно. Что же касается поздней (или «большой») нефти, которая пошла в начале XX1 в., то Россия предложила быстро и намного (до 30 млн т) увеличить мощность действующего нефтепровода с последующим транспортированием нефти танкерами через черноморские проливы. В 2000 г. была также построена ветка нефтепровода длиной 220 км в обход неспокойной Чечни. Однако Турция и западные нефтяные компании усиленно склоняли Азербайджан к принятию иного, южного маршрута транспортирования «большой» нефти, в соответствии с которым она пойдет на экспорт, минуя территорию России.

При этом в качестве доводов в пользу южного варианта приводили сложные погодные условия в акватории Новороссийского порта, но в особенности – перегруженность черноморских проливов Босфор и Дарданеллы. По турецким данным, через эти проливы ежегодно проходят 4,5 тыс. танкеров, а объем перевозимой ими нефти достигает 60 млн т, что не соответствует ни требованиям безопасности судоходства, ни экологическим нормам.

В конце 1990-х гг. проекты, конкурирующие с выгодным для России северным вариантом, уже начали осуществлять. Сначала были сооружены нефтепровод Баку – Тбилиси – Супса (южнее Поти) длиной 920 км и пропускной способностью 6,5 млнт в год, а также внебереговой терминал в Супсе для беспричальной погрузки нефти (рис. 26). По нему также пошла ранняя азербайджанская нефть. А для перекачки «большой» азербайджанской нефти был предложен проект сооружения нефтепровода от Баку до турецкого порта Джейхан на Средиземном море, который фактически исключил бы и Россию, и Иран из транзита этой нефти. Соглашение о его строительстве было подписано в 1999 г. на саммите ОБСЕ в Стамбуле.

Однако само строительство началось только в 2002 г. и было закончено в 2005 г. Нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан (БТД) имеет протяженность 1730 км (в том числе на территории Азербайджана – 468 км, Грузии – 225 км, Турции – 1037 км (рис. 26)), а его сооружение обошлось в 3,5 млрд долл. По этому нефтепроводу в порт Джейхан, терминалы которого могут принять до 120 млн т нефти, поступает нефть с шельфовых азербайджанских месторождений Азери, Чираг и Гюнешли. Для поставки на турецкий рынок природного газа с месторождения Шах-Дениз построен газопровод Баку – Тбилиси – Эрзурум длиной 1050 км, мощностью 16–20 млрд м3.

Для транспортирования нефти из Казахстана в Европу еще в 1992 г. правительствами Казахстана, России и султаната Оман, к которым затем присоединились некоторые западные нефтяные компании, был создан Каспийский трубопроводный консорциум (КТК). Он разработал проект транспортирования нефти из Тенгиза (а в будущем и из Карачаганака) в Новороссийск – едва ли не самый крупный в Каспийском регионе как по стоимости (4,5 млрд долл.), так и по объему перекачиваемой нефти (на первом этапе – 28 млн т, а после завершения – 67 млн т в год). Особая выгода этого нефтепровода для России заключается в том, что он проходит в основном по ее территории и к тому же не пересекает северную часть Каспийского моря, что важно в экологическом отношении. По расчетам, этот нефтепровод за 35 лет эксплуатации может обеспечить России доходы – в виде прибылей и налоговых поступлений – в объеме 23 млрд долл.

Трасса нефтепровода Тенгиз – Новороссийск имеет протяженность 1580 км и состоит из двух отрезков. Первый из них – от Тенгиза через Атырау (Гурьев) и Астрахань до пос. Комсомольский был проложен еще до распада СССР. В 1990-е гг. он был полностью реконструирован. Теперь он включает в себя совершенно новый переход «трубы» (ее диаметр 1,1 м) через Волгу на глубине 70 м. Второй, новый, отрезок от Комсомольского через Кропоткин на Новороссийск построили в 1999–2001 гг. (рис. 26). Летом 2001 г. тенгизская нефть начала поступать в Новороссийск. А в 2002 г. пропускная способность нефтепровода должна была достигнуть запланированных для первой очереди 28 млн т.

Консорциум реконструировал и нефтяной порт Новороссийска, самый большой в стране. Его снабдили тремя вынесенными причальными устройствами, т. е. специальными плавучими сооружениями для загрузки супертанкеров на расстоянии 5 км от берега. Первые танкеры с нефтью ушли отсюда уже в октябре 2001 г. Но добыча нефти в Казахстане растет так быстро, что для прокачки ее по территории России мощности нефтепровода Тенгиз – Новороссийск уже недостаточно. Поэтому в 2008 г. Казахстан заключил соглашение с Азербайджаном о транспортировке своей нефти в Европу по нефтепроводу Баку – Тбилиси – Джейхан, для работы которого азербайджанской нефти уже недостает. Сначала казахстанская нефть будет доставляться в Баку танкерами, но существует и проект нефтепровода по дну Каспия.

Для обеспечения выхода казахстанской нефти на европейские рынки разработан еще один крупномасштабный проект – Транскаспийского нефтепровода. Он должен пройти по дну Каспия (388 км) от Актау до Баку, соединив Тенгиз и Узень с нефтепроводной системой Азербайджана и соседних стран. По другому варианту трасса этой магистрали будет проложена далее по территории Туркмении и пересечет Каспийское море уже по линии Туркменбаши – Баку (рис. 26).

В отличие от Азербайджана и Казахстана Туркмения, как уже отмечалось, специализируется в основном на экспорте природного газа. Согласно самым оптимистическим подсчетам туркменских специалистов, страна может довести добычу газа до 60–65 млрд м3 в год, причем из этого объема преобладающая часть предназначается для экспорта. Россия уже покупает у Туркмении 20 млрд м3 (для собственного потребления и реэкспорта), Украина – 10 млрд м3 (для собственного потребления).[14] Но Туркмения продолжает искать выход для своего газа и на рынки зарубежной Европы.

С этой целью в конце 1990-х гг. был разработан проект строительства Транскаспийского газопровода общей протяженностью 2000 км, который должен пройти от месторождения-гиганта Шатлык на востоке Туркмении через акваторию Каспия и далее через Азербайджан и Грузию в Турцию с возможным продолжением его в Европу. Пропускную способность этого газопровода на первом этапе предполагали довести до 10, а на заключительном – до 30 млрд м3 в год. Стоимость проекта оценивалась в 2,3–3 млрд долл. Визвестном смысле он был альтернативой российскому «Голубому потоку». Однако сооружение «Голубого потока», газопровода Баку – Эрзурум и наступивший в Турции экономический спад делают осуществление этого проекта малореалистичным.

Российские специалисты отмечают, что в развернувшейся борьбе за каспийскую нефть дирижирующую роль играют США, которые в этом случае преследуют не столько экономические, сколько геополитические цели. США стремятся укрепить позиции своего главного союзника в регионе – Турции, привязав к ней мусульманские государства, входившие ранее в СССР (Азербайджан, Казахстан, страны Средней Азии). Вот почему США активно поддерживали проект нефтепровода Баку – Джей-хан, рассчитывая, что по нему пойдет нефть не только из Азербайджана, но и (после сооружения Транскаспийского нефтепровода) Казахстана. В этом свете нефтепровод Тенгиз – Новороссийск имеет особое геополитическое значение. И для Казахстана, который получил возможность поставлять свою нефть в зарубежную Европу по трубопроводной системе, не принадлежащей российской «Транснефти». И для России, которой транспортирование больших объемов нефти из Западного Прикаспия на европейский рынок выгодно не только экономически, но и геополитически. И для всего Европейского экономического сообщества, члены которого рассматривают реализацию этого проекта в качестве важного звена, скрепляющего их объединение.

Геополитическая борьба характерна и для газовой сферы Каспийского региона. В 2007 г. президенты России, Казахстана и Туркмении договорились о строительстве Прикаспийского газопровода, который должен соединить месторождения Туркмении и Казахстана с газопроводной сетью России. Предполагается, что его пропускная способность составит 30 млрд м3 в год. Наряду с этим еще в 2002 г. пять компаний (турецкая, болгарская, румынская, венгерская и австрийская) разработали альтернативный проект газопровода для транспортирования центральноазиатского газа в Европу в обход России – через Турцию. Этот проект, поддержанный США, предусматривает также строительство транскаспийского газопровода по линии Туркменбаши – Баку. Завершение проекта, получившего название «Набукко»,[15] намечено на 2011 г. Можно отметить, хотя это уже не связано с Европой, что с начала 2000-х гг. существуют также проекты газопроводов из Туркмении в Индию и в Китай. Примерами такого рода могут служить проекты нефтепроводов для перекачки нефти из Казахстана к побережью Персидского залива через Иран и к побережью Аравийского моря через Туркмению, Афганистан и Пакистан (рис. 26). Отсюда нефть морским путем могла бы следовать и в Европу, и в Азиатско-Тихоокеанский регион.







14. Районы и центры черной металлургии в зарубежной Европе 

Зарубежная Европа – регион, где в эпоху промышленных переворотов зародилась черная металлургия как одна из важнейших базовых отраслей промышленности. Пример зарубежной Европы наглядно показывает весь противоречивый путь ее развития, в том числе замедление темпов роста в последние три десятилетия, сопровождающееся перестройкой ее отраслевой и территориальной структуры. В середине 1980-х гг. зарубежная Азия оттеснила этот регион на второе место по общим размерам выплавки черных металлов. Тем не менее они остаются еще весьма значительными (215 млн т стали в 2005 г.). И главное, на примере зарубежной Европы хорошо прослеживается такой сугубо географический аспект характеристики, как формирование и размещение металлургических районов и центров.

Металлургические районы – одна из разновидностей отраслевых промышленных районов– по времени образования относятся к наиболее старым. Их районообразующее значение обычно очень велико. В большинстве экономически развитых стран – США, Японии, России, государствах зарубежной Европы – именно металлургические районы определяют основные черты географии черной металлургии. Но наряду с этим свое значение сохраняют и даже усиливают отдельные центры черной металлургии, размеры которых, как и размеры районов, могут быть весьма различными.

Рассмотрим сначала районы и центры Западной Европы. Всего в пределах этого субрегиона специалисты выделяют около 20 металлургических районов (главные из них показаны на рис. 27) и примерно такое же количество отдельных центров. По характеру ориентации они подразделяются на районы, тяготеющие к угольным бассейнам, железорудным бассейнам, грузопотокам коксующегося каменного угля и железной руды, к источникам дешевой электроэнергии.

На базе угольных бассейнов в Западной Европе возникли 12 металлургических районов, которые производят примерно половину всех черных металлов. Самый крупный из них– Рурский (или Рейнско-Вестфальский) в ФРГ, где среди отдельных центров этой отрасли выделяется Дуйсбург, расположенный в месте впадения Рура в Рейн. Такую же ориентацию имеют металлургические районы Великобритании – Мидленд, Южный Уэльс, Северо-Восточный; Франции – Северо-Французский; Бельгии – Льеж – Шарлеруа, некоторые другие. Как правило, для них характерны металлургические комбинаты полного цикла. Другая характерная черта таких районов – постепенное формирование на основе угольной и металлургической промышленности территориально-промышленных комплексов с развитыми электроэнергетикой, тяжелым машиностроением, химической промышленностью и другими отраслями, относящимися к «верхним этажам» индустрии.



Рис. 27. Районы и центры черной металлургии в зарубежной Европе (в середине 1990-х гг.)

Металлургических районов и центров, сформировавшихся на базе железорудных бассейнов, в Западной Европе значительно меньше. Главный из них – Лотарингия во Франции, которая еще в 60-х гг. XX в. давала более 2/3 всей выплавки чугуна и стали страны; однако затем многие заводы здесь были закрыты, и доля района резко уменьшилась. К этому типу относится также металлургический район в Верхней Австрии с центром в Линце и металлургический центр в Бильбао (Страна Басков в Испании).

Ориентация на грузопотоки угля и руды проявилась в Западной Европе еще до Второй мировой войны, но тогда она ограничивалась в основном внутриевропейскими перевозками.

Так, каменный уголь экспортировался из Рурского бассейна, из бассейнов Великобритании. Уже тогда крупнейшим поставщиком железной руды стал район Северной Швеции со скоплениями железной руды в недрах гор Кирунаваре и Елливаре. У подножия горы Кирунаваре возник горняцкий город Кируна (где зимой в условиях полярной ночи приходится работать при электрическом освещении), а вывоз руды на заводы Германии, Великобритании, Бельгии стал осуществляться через незамерзающий норвежский порт Нарвик. Руда, добываемая в Елливаре, экспортировалась через шведский порт Лулео по Балтийскому морю. К настоящему времени экспорт угля из названных выше стран потерял, а экспорт шведской руды полностью сохранил свое значение. И тем не менее уже не он является определяющим.

В 50—60-х гг. XX в. была осуществлена переориентация значительной части западноевропейской черной металлургии на более дешевую и высококачественную руду, поступающую из Австралии, Канады и развивающихся стран. В связи с этим произошел ощутимый сдвиг производства черных металлов в морские порты. Новые крупные и очень крупные металлургические комбинаты были построены в Таранто, Неаполе, Генуе (Италия), в Фос-сюр-Мер (район Марселя) и в Дюнкерке (Франция), в Эймейдене (Нидерланды), в Бремене (Германия), в некоторых других портовых центрах. Одновременно стала происходить переориентация на заморскую железную руду и тех металлургических районов, которые возникли вдали от моря. Так, в Великобритании основные производственные мощности переместились в прибрежные районы, тогда как из районов и центров, расположенных в центре страны, свое значение сохранил, пожалуй, лишь Шеффилд; добыча отечественной низкосортной руды была прекращена. Заморская железная руда стала поступать в Рурский, Северо-Французский, Северо-Итальянский и другие районы. Ныне приморские районы и центры если и уступают по размерам общей выплавки «горно-металлургическим» районам, то не так уж сильно.

К источникам дешевой электроэнергии в Западной Европе тяготеют сравнительно немногочисленные центры электрометаллургии, расположенные в приальпийских районах Франции, в Норвегии и Швеции. В последнее время, как уже отмечалось, усилилась ориентация на потребителя, что связано в первую очередь со строительством мини-заводов и «подтягиванием» черной металлургии к основным машиностроительным базам. В ближайшем будущем трудно ожидать появления в Западной Европе новых районов черной металлургии, хотя пространственные сдвиги в пределах существующих районов, по-видимому, будут происходить.

В Центрально-Восточной Европе развитие черной металлургии в течение последних десятилетий происходило более устойчивыми темпами, и снижение производства наступило только в конце 1980-х гг. Тем не менее выплавка стали здесь в 1990-егг. снизилась с 40 до 30 млн т. Для этого субрегиона характерны, в общем, те же типы ориентации в размещении черной металлургии, хотя и в несколько ином сочетании.

Крупнейшие районы черной металлургии в Центрально-Восточной Европе также возникли с ориентацией на каменноугольные бассейны. это Верхнесилезский район Польши и Остравский район Чехословакии (рис. 27). В 50– 70-х гг. XX в. наряду с реконструкцией старых здесь были сооружены новые металлургические комбинаты. В связи с этим пришлось резко увеличить импорт железной руды из СССР; для снабжения комбината «Катовице» в Верхней Силезии железной рудой из бассейна КМА была построена от советско-польской границы специальная рудовозная железная дорога широкой колеи длиной 400 км.

С ориентацией на железную руду еще в довоенное время возникли заводы и комбинаты черной металлургии в Прикарпатском районе Венгрии (Мишкольц и Озд), в Западном районе Румынии (Решица и Хунедоара), в Боснийском районе Югославии (Зеница). Уже после войны к ним добавились крупные металлургические комбинаты в Польше (Ченстохова) и в Болгарии (Кремиковцы). Однако по мере роста производства местные железорудные ресурсы стали все меньше удовлетворять потребности этих предприятий, и они вынуждены были все больше и больше переходить на импортную (прежде всего из СССР) железную руду. После того как в последние годы добыча железной руды в Польше и Венгрии вообще была прекращена как экономически неэффективная, ориентация предприятий на импортную руду еще больше возросла.

Но большинство наиболее крупных комбинатов в Центрально-Восточной Европе было сооружено в 50—70-х гг. XX в. с ориентацией на грузопотоки и каменного угля, и железной руды. Именно этим объясняется выбор места для их строительства. либо на магистральных железных дорогах из Донбасса, Кривого Рога и КМА (Краков в Польше, Кошице в Чехословакии, Галац в Румынии), либо на Дунайском водном пути (Галац и Кэлэраши в Румынии, Смедерево в СФРЮ, Дунауйварош в Венгрии).

Новая политическая обстановка, сложившаяся в Центрально-Восточной Европе в конце 1980-х – начале 1990-х гг., экономический кризис, обострение экологических проблем, равно как и новые условия внешней торговли со странами СНГ, естественно, сказываются на такой капиталоемкой отрасли, как черная металлургия. В связи с этим вряд ли можно ожидать возникновения здесь новых центров и тем более районов данной отрасли. Скорее всего будет происходить модернизация уже существующих предприятий, уменьшение мощностей некоторых крупнейших комбинатов (этот процесс уже начался), постепенная переориентация их на железорудное сырье из заморских стран, сооружение мини-заводов с новейшей технологией.

В целом не будет ошибкой утверждение о том, что черная металлургия в зарубежной Европе как одна из наиболее типичных старых отраслей давно уже находится в состоянии застоя, даже кризиса. В большинстве своем ее заводы и комбинаты работают не на полную мощность. Тем не менее районообразующее значение этой отрасли по-прежнему остается еще довольно большим.







15. Автомобильная промышленность зарубежной Европы 

Автомобильная промышленность – одна из ведущих отраслей индустрии Западной Европы. Она зародилась примерно сто лет назад в Германии и во Франции, к массовому серийному производству перешла позже, чем американская, – после Первой мировой войны, после Второй мировой войны превратилась в отрасль с ярко выраженной экспортной ориентацией, после начала энергетического кризиса в 1970-х гг. пережила длительный упадок, но теперь снова находится на подъеме. Производя ежегодно 16–17 млн автомобилей, Западная Европа по этому показателю опережает и США, и Японию. В качестве крупнейших продуцентов выступают ФРГ (5,8 млн автомобилей в 2006 г.), Франция (3,2), Испания (2,8), Великобритания (1,7), Италия (1,2). Всего же в этой отрасли занято около 2 млн человек. Важно, что каждому этапу ее развития соответствовали и свои особенности территориальной структуры.

В течение нескольких десятилетий автомобильная промышленность продолжала развиваться в тех столичных и старопромышленных районах, где она зародилась. Для Франции это был Парижский район (компании «Рено» и «Ситроен») и Юго-Восток («Пежо»), для Германии – районы Франкфурта-на-Майне («Опель») и Штутгарта («Даймлер-Бенц»), для Италии – Турина (ФИАТ), для Великобритании – Западного Мидленда и Юго-Востока («Бритиш Лей-ланд»). В конце 20-х – начале 30-х гг. XX в. на карте автомобильной промышленности Западной Европы появились новые центры. Это прежде всего Вольфсбург в северной части Германии, где обосновалась фирма «Фольксваген», и Мюнхен в Баварии, где возникли заводы фирмы БМВ («Байерише моторенверке»). К этому перечню можно добавить и предприятия компании «Вольво» в Швеции. По своему производственному типу почти все эти предприятия представляли собой заводы-комбинаты, где наряду со сборочными операциями производили до 3/4 комплектующих частей и деталей.

Перелом в развитии и размещении автомобильной промышленности региона наступил в 1950-е гг., т. е. с началом НТР. Он заключался в переходе от малосерийного к массовому серийному производству автомобилей, от комбинатов – к специализированным заводам, в увеличении их производительности с 50—100 до 500–600 тыс. и более машин в год. Одновременно происходила переориентация с более квалифицированного труда на труд средней и относительно низкой квалификации, который был достаточен в условиях поточного конвейерного производства и внедрения робототехники. В связи с этим и началась миграция автомобильных заводов из столичных и старопромышленных районов в новые районы с более дешевой рабочей силой. Такую децентрализацию размещения можно показать на примерах всех основных стран-производителей.

Во Франции еще в середине 1950-х гг. 4/5 всех легковых автомобилей производилось в границах Большого Парижа. К середине 1980-х гг. его доля сократилась до 1/4, тогда как большинство предприятий переместилось на окраину столичного региона или в такие периферийные районы, как Нормандия, Эльзас, Север, Рона – Альпы. В ФРГ сначала наметился сдвиг на север, в Нижнюю Саксонию (Вольфсбург, Ганновер, Эмден) и Бремен, а затем еще более отчетливо выраженный сдвиг на юг, в Баден-Вюртемберг (Штутгарт) и Баварию. В Италии при сохранении ведущей роли Пьемонта (Турин) произошло передвижение автомобильной промышленности в центральные и южные районы страны. Так, вторым центром автомобилестроения стал Неаполь, где завод фирмы «Альфа-Ромео» перешел к ФИАТу. В Великобритании, которая по общим размерам автомобилестроения отошла с первого места в регионе на четвертое, роль Западного Мидленда и Юго-Востока уменьшилась, а роль Мерсейсайда, Южного Уэльса, Средней Шотландии возросла. В результате размещение автомобильных заводов в перечисленных ведущих странах стало более равномерным.

Это же относится и ко всей Западной Европе. Здесь произошел отчетливо различимый сдвиг на юг – к более дешевой рабочей силе. Наиболее яркий пример такого рода – Испания, где в последние два десятилетия автомобильная промышленность развивается самыми быстрыми темпами, пройдя путь от небольших автосборочных предприятий до крупного серийного производства. Другие примеры – Португалия, Греция (но здесь пока преобладает автосборка), уже упоминавшийся Юг Италии. В середине 1990-х гг. в странах Южной Европы производилось уже более 1/3 всех автомобилей.

Интеграционные процессы в последние два-три десятилетия также оказывают на автомобильную промышленность Западной Европы все более заметное влияние. Оно выражается как в усилении международной специализации и кооперирования производства, так и в увеличении его экспортности. Из 16,6 млн автомобилей, произведенных в этом регионе в 1998 г., на экспорт пошло 12,6 млн (в том числе в другие европейские страны 8,3 млн и за пределы Западной Европы – 4,3 млн).

Еще одна важная черта автомобильной промышленности региона – высокий уровень ее монополизации. В этой отрасли, что называется, задают тон несколько крупнейших автомобильных концернов.

На первом месте среди них – германский «Фольксваген АГ», ежегодно выпускающий 4,8 млн автомобилей (9 % мирового производства) 50 различных моделей. Концерну принадлежат 42 завода, расположенных в разных частях мира, а общее число занятых на них составляет 300 тыс. человек. В 1999 г. именно «Фольксваген» стал первым европейским автоконцерном, выпустившим 100-миллионный автомобиль. Второе место занимает германский «Даймлер-Бенц», который из автомобильного концерна в 80—90-х гг. XX в. превратился в многопрофильный супергигант, по-прежнему широко известный производством машин марки «мерседес», одной из самых престижных в мире. Он выпускает 4,5 млн автомобилей в год (8,5 % мирового производства). Но по грузовым автомобилям его доля значительно больше (17 %); по их выпуску этот концерн уступает только «Форду». На третьем месте – итальянский ФИАТ (2,7 млн автомобилей в год), на четвертом – французский концерн «Рено» (2,3 млн), на пятом – французский же «Пежо-Ситроен» (2,2 млн). За ними следуют германский БМВ, шведская «Вольво» и др. В ходе постоянной борьбы за автомобильный рынок между ними происходит перегруппировка сил. Например, произошло слияние (правда, временное) концерна «Даймлер-Бенц» с американским концерном «Крайслер». А «Фольксваген» фактически поглотил баварскую «Ауди» и испанский «Сеат».

Не менее важно отметить проникновение на западноевропейский рынок американских и японских автомобильных компаний. Американский концерн «Дженерал Моторс» поставил под свой контроль немецкий «Опель», много заводов построил в Европе «Форд». В результате каждая из этих компаний ныне обеспечивает по 10–12 % потребностей западноевропейского рынка. Не менее глубоко внедрились в этот рынок и японские автомобильные компании – «Тойота», «Ниссан», «Хонда», «Мазда», «Мицубиси». Их доля в обеспечении западноевропейского рынка также составляет 10–12°%, однако в некоторых малых странах она достигает 20–30 % (Бельгия, Нидерланды, Швеция, Швейцария), 30–35 % (Австрия, Дания, Норвегия, Греция) и даже превышает 40 % (Ирландия, Финляндия). По соглашению с ЕС в 1990-х гг. ежегодные поставки японских автомобилей в Западную Европу держались на уровне 1–1,2 млн штук в год. На этот же рынок начали проникать и южнокорейские фирмы. В результате автомобильная промышленность некоторых стран региона стала прямо-таки интернациональной по своему характеру. Ярким примером такого рода может служить Испания (рис. 28). В этой стране 14 крупных автосборочных заводов, которые 80 % своей продукции направляют на экспорт.



Рис. 28. Автомобильные заводы Испании (по А. В. Федорченко)

В Центрально-Восточной Европе автомобилестроение как отрасль сложилась в основном уже после Второй мировой войны. Заводы легковых, грузовых автомобилей и автобусов были построены в Польше, Чехословакии, Румынии, Венгрии, Югославии. В период существования СЭВ между ними осуществлялась специализация и были налажены кооперационные связи; в еще большей мере это относилось к их связям с автомобильными заводами СССР. Однако общие масштабы производства в большинстве стран не достигли того уровня, который мог бы обеспечить максимальную его эффективность. Достаточно сказать, что в 2006 г. в Словении было выпущено 150 тыс. автомобилей, в Венгрии – 190, в Румынии – 215, в Словакии – 300 тыс., а в Сербии всего 10 тыс. И только в Польше и Чехии выпуск автомобилей в последние годы вырос, достигнув соответственно 715 и 850 тыс. штук.

Но нельзя не отметить и того, что в начале XX1 в. автомобильная промышленность стран Центрально-Восточной Европы демонстрирует значительный рост. Общее производство автомобилей уже приближается к 2,5 млн (по сравнению с 900 тыс. в 1990 г.). Впрочем, нужно учитывать, что этот бум объясняется почти исключительно привлечением иностранного капитала. Так, в Польше производство легковых автомобилей было налажено итальянским ФИАТом, южнокорейской «Дэу», американским «Дженерал Моторс», немецким «Фольксвагеном», а грузовиков – шведской «Вольво». В новые автомобильные заводы Венгрии вложили капиталы «Фольксваген», «Форд», принадлежащая «Дженерал Моторс» немецкая фирма «Опель», японская «Судзуки». Под контроль «Фольксвагена» перешла и знаменитая чешская «Шкода».







16. Специализация сельского хозяйства зарубежной Европы 

После Второй мировой войны в сельском хозяйстве зарубежной Европы произошли очень большие изменения. Наиболее общее их проявление – уменьшение доли отрасли как в занятости экономически активного населения, так и в структуре ВВП, хотя существенные различия между отдельными частями региона по этим показателям продолжают сохраняться.

В 2005 г. в странах Западной Европы доля экономически активного населения, занятого в сельском хозяйстве, находилась в пределах от 1,4 % в Великобритании до 12 % в Португалии, тогда как в Польше она достигала 19, в Болгарии 26 и в Румынии 42 %. В большинстве стран Западной Европы доля сельского хозяйства в ВВП сократилась до 2–5 %, а в странах Центрально-Восточной Европы она колебалась от 3–4 % (Польша, Чехия, Словакия, Словения) до 12–13 % (Болгария, Румыния).

Из приведенных цифр уже само собой следует, что в сельском хозяйстве стран Западной Европы в послевоенный период произошли значительно более радикальные преобразования. В них нашло отражение сначала завершение «зеленой революции», а затем начало революции биотехнологической. Осуществлено изменение структуры сельского хозяйства и посевных площадей, общее увеличение разнообразия и калорийности пищевых продуктов, что означало постепенный переход населения к новому рациону питания. Чрезвычайно возрос уровень самообеспеченности региона продовольственными товарами. Более того, Западная Европа сама стала очень крупным экспортером продуктов, связанных как с растениеводством (пшеница, сахар, фрукты, виноград, виноградные вина), так и с животноводством (сливочное масло, молоко, сыр). А главной статьей ее сельскохозяйственного импорта стали – и это вполне естественно – продукты тропического земледелия.

Такое, казалось бы, самое благополучное развитие событий привело, однако, к возникновению кризиса перепроизводства сельскохозяйственных продуктов и – как неизбежное следствие этого – к чрезвычайному обострению конкуренции и между самими странами Западной Европы, и между ними и другими их производителями, прежде всего США. В подобных условиях страны Западной Европы начали проводить политику все более жесткого государственного регулирования в области сельского хозяйства. В первую очередь это относится к странам Европейского союза, где такие меры получили наименование Единой аграрной политики.

Единая аграрная политика охватывает почти все звенья сельского хозяйства стран ЕС и – шире – их аграрно-промышленного комплекса. Она предусматривает вмешательство государства и в производственную ориентацию «зеленой Европы» (количество и ассортимент продукции), и в технико-технологическую ее ориентацию (обеспечение средствами производства, подготовка и переподготовка кадров), и в социальную ориентацию (укрупнение фермерских хозяйств). Государство осуществляет также централизованные закупки и заказы сельскохозяйственной продукции, контроль за ее качеством (особенно в условиях поразивших в последнее время животноводство многих стран «коровьего бешенства» и ящура). Все это требует огромных государственных расходов. Достаточно сказать, что в отдельные годы на проведение мер Единой аграрной политики приходилось выделять более половины всех бюджетных средств ЕС, что не раз ставило Союз на грань финансового кризиса. В последнее время одним из главных направлений аграрной политики ЕС стала экологизация сельского хозяйства. Она связана с повышением спроса на экологически чистые продукты питания, которые выращивают без применения минеральных удобрений и ядохимикатов. Например, в Великобритании на такие продукты приходится уже 1/4 всего потребления.

Качественные изменения в сельском хозяйстве проявились также в более узкой его производственной специализации. Это можно продемонстрировать на примере двух главных типов сельского хозяйства в субрегионе – среднеевропейского и южноевропейского.

В целом для с т р а н с о с р е д н е е в р о п е й с к и м т и п о м с е л ьс к о г о хозяйства характерно многоотраслевое растениеводческо-животноводческое хозяйство с выращиванием технических и зерновых культур, с овощеводством, плодоводством, мясо-молочным животноводством, ориентированным на пастбищно-луговые корма, и кормопроизводящее земледелие. Важная отличительная черта сельского хозяйства этого типа – преобладание животноводства в структуре сельского хозяйства и животноводческих продуктов (мяса, молока, масла, яиц) в структуре питания. При этом на молочном животноводстве, базирующемся на окультуренных лугах и использовании импортных кормов, специализируются районы западной части Англии, северной части ФРГ, некоторые районы северной части Франции (Нормандия).

В таких небольших странах, как Нидерланды, Дания или Швейцария, молочное животноводство выступает в качестве отрасли общегосударственной специализации. При этом значительная часть его продукции используется для производства масла, маргарина, сыра, сгущенного молока. Производством сыра особенно славятся Франция, Нидерланды, Швейцария. Во Франции известно более 400 сортов сыра. В Нидерландах лучшие сорта сыра, получившие название «голландских», изготовляются в городах Эдам (в северной части страны) и Гауда (в ее южной части). А небольшой город Алкмар, расположенный к северу от Амстердама, известен своими торгово-розничными аукционами, которые привлекают торговцев сыром со всей страны.

Среднеевропейский тип сельского хозяйства характерен также для регионов и стран, специализирующихся на мясо-молочном животноводстве, интенсивном свиноводстве беконного и полусального (ФРГ, Франция, Великобритания, Нидерланды, Дания) направления, на промышленном птицеводстве (Нидерланды, Бельгия, ФРГ, Дания, Франция). В некоторых горных районах со скудными кормовыми ресурсами (Пеннины и Шотландия в Великобритании, Центральный массив во Франции) сохраняется также традиционное экстенсивное овцеводство.

Известно, что растениеводство в странах с сельским хозяйством среднеевропейского типа прежде всего ориентировано на помощь животноводству (посевы ржи, овса, картофеля, кормовых культур), не говоря уже о том, что 2/5 всех их угодий заняты лугами и пастбищами. Тем не менее в них не только сохраняется, но и усиливается собственно растениеводческо-продовольственная специализация. В первую очередь это относится к Франции – одному из крупнейших в мире производителей и экспортеров пшеницы, которая возделывается на Северо-Французской и Аквитанской низменностях, и сахара.

Примером очень специфической, но тем не менее пользующейся широкой известностью растениеводческой специализации может служить специализация Нидерландов на цветоводстве, заслуживающая более подробного освещения. Выращиванием цветочных луковиц и древесно-кустарниковых саженцев в этой стране стали заниматься еще 400 лет назад – в конце XVI в. Именно тогда в Нидерланды были завезены луковицы тюльпанов, прошедшие сложный путь из Турции через многие страны Европы. За короткое время голландцам удалось вывести около тысячи разновидностей этого цветка по форме и цвету. Александр Дюма в романе «Черный тюльпан» описал интриги, связанные с выведением тюльпана черного цвета. Он был, наверное, прав в утверждении, что голландцы дошли буквально до обожествления этого цветка и проделали с ним то, «чего никогда ни один натуралист не осмеливался сделать из опасения вызвать ревность у самого Бога». В первой половине XVII в. в стране произошла настоящая «тюльпанная лихорадка», охватившая все общество, но в конечном счете разорившая многих предпринимателей.



Рис. 29. «Уэрта» Валенсии в Испании

Круглогодичное производство цветов на срезку и горшечных растений началось здесь в конце XIX в., когда стали сооружать крытые оранжереи. И в настоящее время цветы в Нидерландах выращивают как в открытом грунте, так и в оранжерейных теплицах. Одних тюльпанных луковиц ежегодно производят около 2 млрд штук! Кроме них выращивают также розы, гвоздики, хризантемы, нарциссы, гиацинты, крокусы, другие цветы. Как мелкие семейные, так и более крупные цветоводческие хозяйства поставляют свою продукцию на ежедневные цветочные аукционы, расположенные в разных местах страны. Крупнейший из них находится в небольшом городке Аалсмере неподалеку от Амстердама – в самом центре главного цветоводческого района, возникшего на месте осушенного озера.[16] Ежегодно только здесь реализуется 900 млн роз, 250 млн тюльпанов. Прямо с аукциона проданные цветы направляются автомобилями-холодильниками в разные города страны, но преимущественно в ФРГ, во Францию, в Великобританию, Швейцарию; часть из них вывозится самолетами, в том числе в Японию, Сингапур. Доля Нидерландов в мировой продаже срезанных цветов достигает 60 %, горшечных – 50 %. Среди импортеров на пятом месте находится Россия.

В странах с южноевропейским типом сельского хозяйства сохраняется его структура со значительным преобладанием растениеводства, что оказывает влияние и на структуру пищевого рациона населения. Конечно, здесь тоже сформировались крупные районы производства зерна, например на Паданской равнине в Северной Италии, некоторых технических культур. Но все же главная специализация стран Южной Европы в мировой и европейской экономике определяется производством овощей, фруктов, цитрусовых, оливок, миндаля, а также винограда, который с глубокой древности является для народов Средиземноморья символом плодородия и жизни. Интересно, что только выращиванием оливковых деревьев в Южной Европе заняты 2,5 млн человек, а самих этих деревьев здесь насчитывается около 500 млн! Страны Южной Европы производят более 80 % мировой продукции оливкового масла.

В качестве одного из наиболее ярких примеров специализации на субтропических культурах можно привести прилегающие к Средиземному морю области Испании: Андалусия, Мурсия, Валенсия. Здесь в окрестностях городов Малага, Мурсия, Валенсия сформировались районы интенсивного земледелия с едва ли не самой большой в Западной Европе плотностью сельского населения (350–400 человек на 1 км2). При помощи оросительных систем, возникших еще во времена римских и арабских завоеваний, здесь выращивают зерновые, хлопчатник, табак, но в особенности помидоры, перец и другие овощи, апельсины, мандарины, лимоны, маслины, виноград. Вот почему эти районы именуют «уэрта», что значит «сад», «огород» (рис. 29). И вот почему Испания по сбору маслин занимает первое место в мире, а по сбору апельсинов – первое место в Средиземноморье. По производству цитрусовых из расчета на душу населения (более 100 кг) она также опережает другие страны Южной Европы.



Рис. 30. Виноградарские и винодельческие районы Франции

Во второй «сад и огород» ЕС превратилась Италия, где ежегодно собирают 14–15 млн т овощей (в том числе 4–5 млн т помидоров) и 16–18 млн т плодов, ягод, цитрусовых и винограда. Италия занимает первое место в мире по сбору винограда и второе по сбору орехов. Виноград распространен здесь практически повсеместно.

К числу главных стран – производителей винограда относится также Франция, в пределах которой обычно выделяют 14 районов виноградарства (рис. 30).

В Южной Европе (вместе с Францией) находятся и главные производители виноградного вина. Первое-второе места обычно делят Италия и Франция (по 55–56 млн гкл в год). При этом из районов Франции по виноделию особо выделяются Лангедок-Руссильон, Бордо, долина Роны, Юго-Западный, Бургундия и Прованс. Третье место занимает Испания (20 млн гкл), четвертое – Португалия (7 млн) и пятое – Греция (4 млн гкл). В целом доля стран Южной Европы в мировом производстве виноградных вин превышает 50 %.

Страны Центрально-Восточной Европы на протяжении более 40 лет развивались в совершенно других социально-экономических условиях, которые не могли не сказаться и на их сельском хозяйстве. Главная особенность этих стран заключалась в переходе их (за исключением Польши и Югославии) к коллективному сельскохозяйственному труду. Однако под влиянием НТР и процессов интеграции здесь также возникли АПК разных уровней, происходила специализация сельскохозяйственного производства. Наиболее отчетливо она проявилась, пожалуй, в зерновом хозяйстве, в производстве овощей, фруктов, винограда, а также табака.

Главные пшенично-кукурузные районы этого субрегиона сформировались в пределах Средне– и Нижнедунайской низменностей и Дунайской холмистой равнины, которые захватывают части территорий Венгрии, Румынии, Сербии и Болгарии. При этом наибольших успехов в развитии зернового хозяйства добилась Венгрия, намного опередившая остальные страны и по урожайности зерновых культур (50 ц/га), и по их производству на душу населения (1400 кг).

Овощи, фрукты, виноград возделывают в этих странах фактически почти повсеместно, и тем не менее есть районы, где они в первую очередь определяют специализацию сельского хозяйства. В Венгрии это междуречье Дуная и Тисы, предгорья Карпат, район оз. Балатон, в Румынии – предгорья Южных и Восточных Карпат, в Болгарии – Дунайская равнина и Фракийская низменность, в Хорватии и Сербии – холмистые предгорья по правобережью Савы. Свою специализацию эти страны и районы имеют по ассортименту продукции. Например, Венгрия особенно славится зимними сортами яблок, винными сортами винограда, луком, Болгария – помидорами, столовыми сортами винограда, табаком, Сербия и Черногория – сливой и черносливом. Есть и примеры еще более узкой специализации: Болгарии – на выращивании масличной розы и других эфиромасличных культур, Чехии – хмеля, используемого в пивоварении.







17. Высокоскоростные железнодорожные магистрали зарубежной Европы 

С началом «транспортной революции», характерной для эпохи НТР, доля железнодорожного транспорта и в грузообороте, и тем более в пассажиро-обороте транспорта зарубежной Европы стала довольно быстро уменьшаться. Уже в середине 1990-х гг. в среднем для региона этот показатель по пассажиро-обороту составлял всего 7 %. Столь значительное вытеснение железных дорог с рынка транспортных услуг произошло вследствие успехов других, конкурирующих видов транспорта – автомобильного и воздушного, которые перехватили у них основную часть грузов и пассажиров. В 1970-е гг. высказывалось даже предположение о том, что эра железных дорог, по крайней мере в Западной Европе, вскоре должна закончиться. В условиях быстро прогрессирующей автомобилизации, как полагали многие, они вообще обречены на довольно скорое «вымирание».

Однако этот прогноз все-таки не оправдался. Железнодорожные компании при поддержке государства стали искать выход из создавшегося критического положения прежде всего на путях коренной модернизации всего железнодорожного хозяйства. Главные надежды на его «реанимацию» они стали связывать с созданием высокоскоростных железнодорожных магистралей (ВСЖМ), справедливо полагая, что отвоевать хотя бы некоторые позиции в конкурентной борьбе железные дороги смогут только при помощи повышения скорости и комфорта перевозок. Иными словами, поставленную задачу можно было сформулировать в следующих словах: «в два раза быстрее автомобиля и в два раза медленнее самолета». Так появилась программа сооружения сначала национальных, а затем и международных ВСЖМ.

Пионерами создания национальных сетей скоростных дорог стали Франция, Германия и Италия.

Первый проект такого рода, получивший очень большой резонанс во всей Европе, был осуществлен во Франции в 1981 г., когда вступила в эксплуатацию высокоскоростная линия Париж – Лион (417 км). Позднее она была продолжена до Марселя, образовав Юго-Восточную магистраль длиной 878 км. Второй была сооружена Юго-Западная магистраль («Аквитания»), связавшая Париж с Бордо (700 км). Затем были построены магистрали от Парижа до бельгийской границы («Север»), от Парижа до Страсбурга длиной 460 км («Восток») и от Парижа в Бретань («Запад»). Благодаря тому что пассажирские поезда на этих направлениях развивают скорость 250–300 км в час (в будущем ее хотят довести до 350 км), путь от Парижа до Марселя – почти через всю Францию – теперь занимает всего 3 ч, от Парижа до Страсбурга – 2 ч 30 мин. В стране осуществляется план дальнейшего расширения сети ВСЖМ (рис. 31).



Рис. 31. Высокоскоростные железные дороги Франции (в середине 1990-х гг.)

В Германии, которая даже на европейском фоне выделяется густотой железнодорожной сети, основное внимание уделяют реконструкции главных действующих магистралей. Но наряду с этим ведется и строительство новых скоростных путей. Уже сданы в эксплуатацию линии Кёльн – Франкфурт-на-Майне (180 км), Берлин – Ганновер (260 км), Мангейм – Штутгарт, Эрфурт – Лейпциг – Галле и др. В результате поездка из Берлина в Ганновер теперь занимает 1 ч 35 мин вместе 3 ч 45 мин прежде.[17]

Конфигурация территории Италии как бы предопределила основные направления скоростных магистралей в этой стране. Одно из них меридиональное: Милан – Болонья – Флоренция – Рим – Неаполь с дальнейшим продолжением в южной части Апеннинского п-ова и в Сицилии. Другое направление – широтное: Турин – Милан – Венеция (410 км).

Высокоскоростные железнодорожные магистрали построены или продолжают строиться также в Великобритании (Лондон – Глазго, Лондон – Эдинбург, Лондон – Кардифф), в Испании (Мадрид – Барселона, Мадрид – Севилья, Мадрид – Малага), в Бельгии, Нидерландах, Швейцарии, Австрии, Швеции, Норвегии, Дании и Финляндии.

К началу XXI в. общая длина ВСЖМ в зарубежной Европе достигла уже почти 3000 км, а численность перевозимых ими пассажиров – 50 млн человек (в 1985 г. было 9 млн, в 1990 г. – 16 млн, в 1995 г. – 33 млн).

Но создание национальных сетей ВСЖМ стало только первым этапом реконструкции железных дорог зарубежной Европы. На втором этапе основное внимание начали обращать уже на соединение национальных высокоскоростных магистралей в единую европейскую международную сеть. Еще в 1989 г. Сообщество европейских железных дорог опубликовало свои предложения по созданию такой сети, которая до 2020 г. должна будет включить в себя 30 тыс. км железнодорожных линий. Предполагается, что 11 тыс. км составят существующие, но реконструированные линии, 12 тыс. км – новые, а остальную часть – соединительные линии (рис. 32). В 1992 г. был принят уточненный Генеральный план развития европейской сети ВСЖМ. При этом исходили из того, что скорость поездов на основных линиях должна будет составить 300–350 км в час, а на остальных – 200 км в час.

Начало осуществлению этого грандиозного плана уже положено. Еще до конца 1990-х гг. были соединены сети высокоскоростных магистралей Франции и Бельгии, Франции и Великобритании (через туннель под Ла-Маншем), Бельгии и Нидерландов, Бельгии и Германии, Франции и Италии. В ближайшее время должны быть закончены работы по соединению высокоскоростных магистралей Германии и Франции («Рейн – Рона»), Германии и Швейцарии, Франции и Испании,[18] а также некоторых других.

Обобщая весь материал Генерального плана с географических позиций, можно сделать вывод о том, что этот план предусматривает два общих приоритетных направления развития трансъевропейских связей: 1) Север – Юг, 2) Запад – Восток.

Первоначально концепция развития сети высокоскоростных магистралей была ориентирована в большей степени на меридиональное направление Север—Юг. Отсюда вытекало и первоочередное осуществление таких связок, как туннель под Ла-Маншем, соединение ВСЖМ Франции и Бенилюкса. Но особенно большое значение имело сравнительно недавнее соединение высокоскоростных железных дорог континентальной части Европы и Скандинавских стран. Здесь в эпицентре нового строительства оказалась Дания.



Рис. 32. Трансъевропейская сеть высокоскоростных железнодорожных магистралей в перспективе до 2010–2020 гг. (по О. А. Волкову)

В 1997 г. королева Дании Маргрете II официально открыла новое железнодорожное сообщение через пролив Большой Бельт, очень важное не только для внутренних, но и для международных связей. А в 2000 г. был введен в эксплуатацию транспортный переход через неширокий пролив Эресунн (Зунд), разделяющий Данию и Швецию. Оба перехода предназначены и для железнодорожного, и для автомобильного движения.

Пролив Большой Белы разделяет о. Зеландия, на котором расположена столица страны Копенгаген, и о. Фюн. Раньше здесь работал железнодорожный паром, и вся переправа, включая погрузку и выгрузку составов, занимала около часа. Теперь вместо парома сооружен новый переход, сокративший время переправы до 7 мин. Он представляет собой комбинацию моста с туннелем: восточное его плечо включает в себя железнодорожный туннель и мост для автомашин высотой 65 м (глубоководный Большой Бельт – главная дорога судов из Балтики в Северное море и обратно, так что мост не должен препятствовать прохождению самых крупных судов). А западное плечо перехода имеет два яруса и объединяет железную и автомобильную дороги.



Рис. 33. Транспортный переход через пролив Эресунн (Эресунбрунн)

Транспортный переход через пролив Эресунн (Эресунбрунн) позволил установить беспаромное всепогодное движение между городами Копенгаген и Мальмё. Общая протяженность (15,8 км) позволяет отнести его к числу крупнейших в мире. Со стороны Швеции Эрсеунбрунн начинается 50-пролетным мостом-эстакадой длиной 7845 м. Это самый длинный мост в Европе. Его наиболее высокий пролет поднимается над водой на 57 м. Затем трасса спускается на искусственный остров Пеберхольм, насыпанный для того, чтобы «принять» ее с эстакады и «впустить» в четырехкилометровый туннель. Новая международная трасса двухуровневая. На нижнем из них проходят две колеи железной дороги, а на верхнем – четырехполосное шоссе. Ежегодно Эресуннброном пользуются около 20 млн человек, 2/3 из них пользуются автотранспортом, а 1/3 – железной дорогой.

В дальнейшем, по мере расширения экономических связей между Западной и Центрально-Восточной Европой, больше внимания стали уделять и направлению Запад – Восток. По рисунку 32 можно представить себе, как высокоскоростные магистрали, проходящие через Берлин, Мюнхен, Вену, в перспективе получат продолжения в странах Центрально-Восточной Европы.

В результате главными узловыми пунктами всей сети ВСЖМ зарубежной Европы со временем станут: в Западной Европе – Лондон, Париж, Брюссель, Кёльн, Гамбург, Берлин, Франкфурт-на-Майне, Мюнхен, Вена; в Южной Европе – Мадрид, Барселона, Милан, Болонья; в Северной Европе – Копенгаген; в Центрально-Восточной – Варшава, Прага, Будапешт, Белград, София. Представление о том, какую выгоду во времени должна обеспечить высокоскоростная железнодорожная связь между некоторыми из перечисленных узлов, может дать таблица 13.

В целом опыт эксплуатации высокоскоростных железных дорог в зарубежной Европе свидетельствует о том, что на расстояниях менее 500 км при времени поездки до 2 ч 30 мин они имеют неоспоримые преимущества перед авиационным транспортом, привлекая основную массу пассажиров. На некоторых маршрутах (например, Париж – Брюссель) они успешно конкурируют и с личным автотранспортом. На расстояниях более 1000 км железные дороги, как правило, не выдерживают конкуренции с авиатранспортом, которым пользуется подавляющее большинство пассажиров. (Хотя и на дальних расстояниях ВСЖМ вводят ночные поезда повышенного уровня комфорта, а также дневные экскурсионные с вагонами, позволяющими вести панорамный обзор.) Что же касается средних расстояний, от 500 до 1000 км, то именно здесь конкуренция между поездом и самолетом проявляется в наибольшей степени.

Таблица 13

ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬ ПОЕЗДКИ НА ТРАНСЪЕВРОПЕЙСКИХ ВСЖМ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ И В ПЕРСПЕКТИВЕ, ч









18. Туннели в Альпах 

Рельеф зарубежной Европы, несмотря на гористость значительной части территории и сильную изрезанность берегов, не создает непреодолимых препятствий для транспортного строительства. Люди давно уже научились использовать для этой цели межгорные проходы («ворота»), а заливы, проливы и моря преодолевать при помощи паромных переправ. Например, главный транспортный «коридор» меридионального направления в Восточной Европе проходит через так называемые Моравские ворота – между Карпатами и Судетами. А паромных переправ больше всего в Ла-Манше, Северном и Балтийском морях. Они соединяют порты Франции и Великобритании, Дании и Швеции, ФРГ и Швеции, Польши и Дании, Польши и Швеции, Польши и Финляндии, Эстонии и Финляндии. Тем не менее и в зарубежной Европе есть один район, транспортное строительство в котором возможно только при помощи туннелей, – это Альпы.

Горная система Альп долгое время была почти непреодолимой преградой на путях между Северной и Южной Европой. Затем стали использовать наиболее удобно расположенные и доступные перевалы – Бреннерский (1371 м), Сен-Готардский (2108 м), Большой Сен-Бернар (2469 м). Вспомним, что Суворов во время знаменитого швейцарского похода 1799 г. штурмовал Сен-Готард, а Наполеон в следующем году прошел со своей армией в Италию через Большой Сен-Бернар. Строительство туннелей в Альпах началось еще в конце XIX в. и продолжается до наших дней. Краткие сведения об этих туннелях представлены в таблице 14.

Совместный анализ таблицы 14 и рисунка 34 позволяет сделать следующие выводы. В период бурного железнодорожного строительства в Европе, пришедшийся на конец XIX – начало XX в., первые железнодорожные туннели в Альпах позволили открыть сквозное движение между Германией и Италией (Сен-Готард, Арльберг, Тауэрн), Францией и Италией (Симплон, Летчберг). Тогда же был открыт железнодорожный путь через Бреннерский перевал на границе Австрии и Италии – единственный, используемый до наших дней по «бестуннельной технологии». Затем были сооружены железнодорожные туннели на границах Франции и Италии, Австрии и Югославии. А в 1960-х гг. началось сооружение автодорожных туннелей на путях между Францией и Италией (Большой Сен-Бернар, Монблан) и между ФРГ и Италией (Сен-Готард, Сан-Бернардино, Фельбертауэрн).



Рис. 34. Автомобильные дороги и туннели в Альпах

Сен-Готард – самый большой и современный автодорожный туннель в Альпах. Строительство его началось в 1969 г. и было закончено в 1976 г., а открытие состоялось в 1980 г. Пробивали этот туннель под массивом Сен-Готард одновременно и с севера, и с юга. Оборудован он по последнему слову техники: через определенные интервалы сделаны боковые площадки для отдыха, трасса обеспечена (впрочем, этот сервис есть и на всех автострадах) телефонной связью, за положением на ней «наблюдают» установленные через каждые 250 м телевизионные камеры, причем вся аппаратура функционирует автоматически, сообщая необходимые сведения на пульт управления. Ежечасно по туннелю проходят около 2000 автомобилей.

Новые автомобильные туннели в Альпах, используемые как для пассажирских, так и для грузовых перевозок (автопоезда), значительно улучшили ситуацию на трансальпийских транспортных маршрутах. Однако с учетом того, что и туристские потоки продолжают быстро увеличиваться, и перевозки грузов в ближайшие 15–20 лет могут, как полагают, возрасти (в 1995 г. они составили 130млнт), транспортная политика альпийских стран в 1990-е гг. претерпела некоторые изменения. Главная ее цель заключается в переводе части грузов (а возможно, и пассажиров) с автомобильного на железнодорожный транспорт. Эта политика учитывает также проекты расширения международной сети высокоскоростных железнодорожных магистралей, о которых говорилось выше.

Таблица 14

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЕ И АВТОМОБИЛЬНЫЕ ТУННЕЛИ В АЛЬПАХ



Действительно, до сих пор складывающаяся единая сеть таких магистралей состоит как бы из двух раздельных частей. Одну ее часть образуют высокоскоростные дороги Франции, Германии, стран Бенилюкса и Великобритании, а другую – такие же дороги Альпийских стран– Швейцарии и Австрии и заальпийской Италии. Конечно, довольно многочисленные железные дороги есть и в Альпах. Но они пока не приспособлены для скоростного движения поездов; в результате путь от Милана, например, до Базеля занимает 5 ч.

Все это объясняет, почему в последнее время и в Швейцарии, и в Австрии стали разрабатывать новые крупномасштабные проекты трансальпийских железнодорожных переходов.

В Швейцарии это прежде всего проект под названием «Альпийский транзит», предусматривающий реконструкцию Сен-Готардского, Летчбергского и Симплонского туннелей для перевода части грузопотоков из Средней в Южную Европу с автомобильных на железные дороги. Большая программа строительства на участке Сен-Готард предусматривает сооружение нового туннеля Сен-Готард и дополнительного туннеля Монт-Сенери (13 км), что должно привести к превращению нынешнего двухколейного пути в четырехколейный. В свою очередь, сооружение нового туннеля Летчберг позволит несколько разгрузить туннель Сен-Готард и обеспечить челночные железнодорожные перевозки грузовых автомобилей с прицепами. Строительство нового Летчбергского туннеля под Бернскими Альпами было закончено в 2007 г. Новый туннель проходит примерно по той же трассе, что и старый туннель 1913 г., но глубже ее. При длине 34,5 км он стал самым длинным материковым туннелем в мире.

В Австрии также существует проект разгрузки главной трансальпийской артерии, проходящей через Бреннерский перевал, при помощи сооружения поистине грандиозного туннеля длиной 55 км, который прорезал бы перевал от Инсбрука до Бриксена и способствовал бы резкому увеличению перевозок на линии Мюнхен – Верона – Болонья. Пока на этом участке могут проходить 80–90 составов в сутки, а после ввода в строй туннеля его пропускная способность возрастет до 400 составов. Однако этот проект встречает и возражения, прежде всего в связи с возможным увеличением угрозы окружающей среде. В стадии проектирования находится также новый железнодорожный переход Мон-Сени между Францией и Италией на высокоскоростной магистрали Лион – Турин с общим числом туннелей 46, из которых самый длинный будет протяженностью 52 км.











19. Евротуннель под Ла-Маншем 

Нахождение Великобритании на островах всегда определяло главную особенность ее географического положения, обеспечивавшую этой стране известную обособленность от остальной Европы. Тем не менее связи ее с материковой частью, начиная со времен Римской империи, не только существовали, но и – что вполне естественно – все время росли. Сравнительно неширокий пролив Ла-Манш (Английский канал) научились преодолевать на весельных, парусных, затем паровых судах, а в начале XX в. и на самолетах. Позднее большое распространение получили паромные переправы – для людей, автомобилей и даже железнодорожных составов; к началу 1990-х гг. их насчитывалось уже около 20 (рис. 35). В самом узком месте пролива Ла-Манш, имеющем название Па-де-Кале (Дуврский пролив), между Дувром и Кале или Фолкстоном и Булонью такая переправа на пароме занимала примерно час-полтора.

Несмотря на это идея подводного туннеля, которой соединил бы островную Великобританию с материком, тоже возникла уже довольно давно.

Еще в самом начале XIX в. детальный проект такого туннеля предложил французский инженер Альбер Матьё; предполагалось, что по нему будут проходить упряжки лошадей. Однако, несмотря на поддержку Наполеона, этот проект так и остался на бумаге. В середине XIX в. подобную же инициативу проявила английская королева Виктория, но и это не имело практических последствий. K тому же многие англичане опасались, что сооружение туннеля приведет к ухудшению военно-стратегического положения Великобритании, которая «перестанет быть островом». В70-х гг. XX в. эта идея снова приобрела популярность, причем обсуждались варианты не только туннеля, но и навесного моста над Ла-Маншем. В 1974 г. на трассе туннеля начались было земляные работы, но британское правительство вскоре отказалось от участия в проекте из-за его дороговизны.



Рис. 35. Паромные железнодорожные переправы через Ла-Манш

Только в 1987 г. наступил решающий перелом: было заключено англо-французское соглашение о строительстве Евротуннеля. После этого крупнейшее инженерное сооружение, несмотря на огромные затраты (10 млрд ф. ст. только с британской стороны), было создано всего за семь лет. Хронология этой «стройки века» такова: декабрь 1987 г. – начало строительства, июнь 1991 г. – завершение проходки туннеля, май 1994 г. – открытие туннеля королевой Великобритании Елизаветой II и президентом Франции Франсуа Миттераном, ноябрь 1994 г. – начало коммерческого движения поездов по туннелю между Лондоном и Парижем.

В соответствии с техническим проектом под дном Ла-Манша (точнее, пролива Па-де-Кале, или Дуврского) на глубине примерно 40 м были проложены три параллельных ствола. Правый и левый из них имеют диаметр 7,6 м и предназначаются для движения поездов в двух направлениях, а средний (4,7 м) создан для их обслуживания. Через каждые 250 м все три ствола соединены друг с другом поперечными галереями. Общая длина туннеля 50 км, из которых 37 км проходят под водой. Одновременно были построены подъездные пути и международные терминалы в Фолкстоне, Кале, а также в Лондоне и Париже (рис. 36).

В целом, несмотря на отдельные, главным образом финансовые трудности, опыт эксплуатации Евротуннеля вполне оправдался. Достаточно сказать, что в 2006 г. Евротуннелем воспользовались уже 16 млн пассажиров. Половину из них перевезли фирменные поезда «Евростар» («Звезда Европы»), а половину – челночные пассажирские составы. Расстояние между Лондоном и Парижем «Евростар» преодолевает за 2 ч 35 мин, между Лондоном и Брюсселем – за 2 ч 15 мин; при этом собственно в Евротуннеле поезд находится 35 мин (здесь его скорость снижается до 140 км/ч). Кроме того, существуют еще челночные грузовые перевозки для обслуживания транспортных средств (ежегодно 2 млн легковых, более 1 млн грузовых автомобилей, 75 тыс. автобусов). К перевозимым по туннелю грузам относятся цветы (из Нидерландов), фрукты и овощи (из Испании), рыба (из Шотландии), промышленные изделия, требующие быстрой доставки.

Поезд «Евростар» представляет собой образец технического совершенства. Состав из двух мощных электровозов и 18 пассажирских вагонов имеет в длину 380 м, а скорость его достигает 300 км/ч. В нем 794 сидячих места. При этом пассажиры могут выбрать дешевые места туристского класса либо ехать в комфортабельном первом классе или «люксе» с туалетом и душем в каждом купе. Весь персонал поездов «Евростар» говорит на английском и французском языках, а на маршрутах в Брюссель – также на фламандском.

Неудивительно, что после начала эксплуатации Евротуннеля не менее 1/3 авиапассажиров на линиях между Великобританией и Францией пересели на поезда. И это не говоря уже о новых импульсах социально-экономического развития, которые получили Кале, Дувр, Фолкстон, прилегающий к Ла-Маншу департамент Па-де-Кале и графство Кент в Англии.



Рис. 36. Евротуннель

Основные перспективы Евротуннеля связаны с увеличением скорости движения поездов и расширением его «сферы притяжения». Так, время поездки между Лондоном и Парижем должно сократиться до 2 ч 15 мин, между Лондоном и Брюсселем – до 1 ч 50 мин. «Евро-стар» уже включил в свою задачу обслуживания Амстердам, Кёльн, горнолыжные курорты Альп. Со временем общее число таких пунктов назначения превысит 100.







20. На пути к единой транспортной системе Европы 

Зарубежная Европа занимает видное место в мировом грузо– и пассажиро-обороте. Ее региональная транспортная система представляет собой сложное переплетение практически всех видов транспортных путей. К ее характерным чертам принято относить: сложность конфигурации, очень высокую густоту сети, большую долю смешанных перевозок, широкое развитие транзитного сообщения. До начала 1990-х гг., когда интеграционные процессы в западной и восточной частях Европы протекали в значительной мере изолированно друг от друга, развитие транспорта также привело к формированию двух почти самостоятельных концентров – западного (капиталистического) и восточного (социалистического), хотя, разумеется, связанных между собой. Но затем, когда возобладали идеи «европейского дома», стали получать развитие и объекты общеевропейской транспортной инфраструктуры.

Именно такие объекты – автомобильные и железнодорожные магистрали, судоходные реки и каналы, трубопроводы, морские порты и международные аэропорты – составляют ныне костяк общеевропейской транспортной инфраструктуры, определяя ее конфигурацию. Именно к ним привлечено внимание не только отдельных стран, но и международных общеэкономических и транспортных организаций, в особенности в рамках ООН и Европейского союза. В результате в этой важной сфере хозяйства были разработаны и частично уже начали осуществляться многие крупномасштабные проекты.

Интеграционные процессы оказали большое влияние на развитие железнодорожного транспорта Европы. До начала 1990-х гг. они сказывались преимущественно на Западной Европе, где на многих направлениях начали действовать международные железнодорожные экспрессы (рис. 37).

Рисунок 37 схематически показывает направления движения 20 таких экспрессов. Добавим также, что каждый из них имеет свое название: экспресс № 2 Амстердам – Мюнхен именуется «Рембрандт», экспресс № 5 Франкфурт – Париж – «Гёте», экспресс № 8 Гамбург – Милан – «Роланд», экспресс № 14 Амстердам – Париж – «Брабант», экспресс № 20 Базель – Милан – «Готард». K этой схеме нужно добавить еще несколько экспрессов, идущих из Западной Европы в направлении Стамбула; все они обычно имеют в названии приставку «Ориент» («Восток»). Рисунок 37 позволяет определить главные конечные пункты и главные пересадочные транспортные узлы, которых больше всего в ФРГ (Дуйсбург, Кёльн, Франкфурт, Вюрцбург, Ганновер, Нюрнберг, Мюнхен). На большинстве отмеченных на карте направлений интенсивность движения очень велика. Например, по левобережной рейнской магистрали между Кёльном и Кобленцом курсирует до 350 железнодорожных составов, а по правому берегу Рейна – около 300 составов в сутки.

С начала 1990-х гг. реконструкция железнодорожной сети идет по двум главным направлениям. Это, во-первых, уже охарактеризованное создание высокоскоростных магистралей на главных участках пассажирского движения. И это, во-вторых, объединение железных дорог Западной и Центрально-Восточной Европы.

Можно добавить, что на обширной территории последнего субрегиона также исторически сложились довольно существенные различия между северной и южной группами стран. В Польше, Чехословакии и Венгрии железнодорожное строительство велось главным образом еще в XIX в., и для них характерна в целом большая густота сети железных дорог. В Балканских странах формирование такой сети началось позднее, и в результате густота ее оказалась меньшей. Поэтому в период существования в этом субрегионе Европы планового хозяйства железнодорожное строительство приняло здесь крупные масштабы. В качестве примеров можно привести сооружение первых железных дорог в Албании, строительство железной дороги Белград – Бар (порт на Адриатическом море) в СФРЮ.



Рис. 37. Международные железнодорожные экспрессы в Западной Европе

Западная Европа опережает Центрально-Восточную и по развитию автомобильного транспорта. В этом субрегионе при относительно небольших расстояниях и к тому же в условиях сначала ослабления, а затем и отмены в большинстве стран таможенных барьеров особенно выявились преимущества автомобильного транспорта, который по темпам роста опередил все остальные виды. В основных чертах уже создана международная сеть имеющих общую нумерацию автомагистралей, основу которой составляют автострады (рис. 38).

В ФРГ сеть автобанов имеет вид «решетки» с пересекающимися линиями широтного и меридионального направлений, причем практически все они продолжаются за границами этой страны. В Италии преобладают линии меридионального направления, главная из которых – так называемая «автострада Солнца» – связывает Милан с южной оконечностью полуострова, проходя через Болонью, Флоренцию, Рим и Неаполь. Для Франции, как и следовало ожидать, характерна радиальная планировка автодорожной сети. Одна из главных автострад («Юг») связывает Париж с Лионом, Марселем и Ниццей, другая («Восток») – со Страсбургом. Затем они продолжаются соответственно в Италии и ФРГ.

Страны Западной Европы достигли также значительно более высокого уровня автомобилизации (рис. 106 в книге I), чем государства Центрально-Восточной Европы, где до недавнего времени развитие автомобильного транспорта заметно отставало, а сооружение современных автострад началось только в Чехословакии и Польше. Поэтому в 1990-х гг. большое внимание развитию автодорожной сети стали уделять именно в странах этого субрегиона, в особенности развитию трансъевропейских сообщений в направлениях Север – Юг и Запад – Восток. В качестве примера можно привести проект сооружения автомагистрали Север – Юг, предназначенной прежде всего для обслуживания туристских потоков (рис. 39).

Согласно проекту, принятому еще в 1982 г., эта магистраль начинается в польском порту Гданьск, куда автотуристы из Скандинавии попадают на паромах. Затем она проходит через страны Центрально-Восточной Европы до Афин и Стамбула с ответвлениями к Адриатическому и Черному морям. В Стамбуле по двум мостам через Босфор поток автомашин может попасть и в Турцию. Таким образом, в сооружении этой магистрали общей длиной более 10 тыс. км намечено участие десяти стран. В состав трассы должны войти многие участки существующих дорог, реконструированные в соответствии со стандартами автострады. Однако события последних лет в Центрально-Восточной Европе, включая обстановку в бывшей СФРЮ, по-видимому, значительно отодвинут сроки осуществления этого проекта.

В 1990-е гг., в условиях совершенно новой геополитической обстановки в Европе, усиления общеевропейских интеграционных процессов в рамках единого европейского пространства, значительно большее значение приобрел другой проект создания общеевропейской сети автомобильных дорог – EVROVIA, охватывающий всю территорию Европы от Атлантики до Урала. Рассчитанный на 15 лет, он предусматривает превращение в современные автодороги европейского класса 58 тыс. км существующих автомобильных дорог.

Интеграционные процессы сказались и на системе внутренних водных путей Европы. Общая их протяженность составляет 100 тыс. км, в том числе судоходных рек – 85 тыс. и судоходных каналов – 15 тыс. км. Половина этих путей находится в пределах стран СНГ, другая половина – в пределах зарубежной Европы. Ее основными международными речными магистралями давно уже стали Рейн и Дунай. Отсюда со всей очевидностью вытекает целесообразность соединения двух этих рек между собой при помощи «связки» Рейн – Майн – Дунай.

Первая попытка создания такой «связки» была предпринята еще в конце VIII в. императором франков Карлом Великим. В свое время о ней размышляли Наполеон Бонапарт и Иоганн Вольфганг Гёте. Но лишь баварскому королю Людвигу I удалось в 1836–1846 гг. соединить Майн с Дунаем. Правда, построенный им канал пропускал лишь небольшие суда (грузоподъемностью до 120 т), для продвижения которых использовали конную тягу. К тому же вскоре в Западной Европе начался железнодорожный бум, и Людвиг-канал стал испытывать сильную конкуренцию со стороны железных дорог.



Рис. 38. Автомобильные магистрали в зарубежной Европе

Новый, современный проект возник в Германии еще в 20-х гг. XX в. В качестве своего рода подготовительного этапа к такому строительству можно рассматривать работы по улучшению условий навигации на Рейне и в особенности на Майне. В результате к началу 90-х гг. XX в. на Майне было сооружено 34 гидроузла, которые на участке его течения от Бамберга до устья теперь обеспечивают минимальные глубины 2,5 м. Одновременно начались крупные гидротехнические работы и на Дунае. При помощи сооружения каскада ГЭС в его верхнем течении, а затем большого гидроузла в ущелье Железные Ворота на румынско-югославском участке реки удалось сделать ее доступной для почти круглогодичного судоходства. Теперь и по Дунаю могут проходить суда грузоподъемностью в 1,5 тыс. т, имеющие осадку 2,5 м.



Рис. 39. Проект трансъевропейской автомагистрали Север – Юг

Связующим звеном между ними стал канал Майн – Дунай (рис. 40), сооружение которого началось еще в 1962 г. Канал имеет длину 171 км. Из них 107 км приходятся на северный (майнский) склон водораздела и 64 км – на южный (дунайский). Разница высот составляет 243 м и преодолевается при помощи 16 шлюзов (11 на северном и 5 на южном склоне). Участок трассы между городами Бамберг и Нюрнберг был введен в эксплуатацию в 1972 г., а полностью канал был завершен в 1992 г. По каналу могут проходить самоходные суда грузоподъемностью 1350 т, длиной 80 м, шириной 9,5 м и с осадкой 2,5 м. После увеличения возможной осадки до 2,7 м он сможет пропускать суда грузоподъемностью 1500 т.



Рис. 40. Водный путь Рейн – Майн – Дунай

Отныне обе главные речные магистрали зарубежной Европы – Рейн (грузооборот свыше 300 млн т в год) и Дунай (свыше 100млнт) – соединены между собой и образуют единый водный путь протяженностью 3,5 тыс. км от Роттердама до Сулины в устье Дуная.[19] Моторное судно грузоподъемностью 1350 т проходит это расстояние за 11 дней, а в обратном направлении, против течения, – за 17. Впрочем, такой сквозной маршрут может быть важен только для туристских круизов и части грузов, тогда как основные их потоки ограничиваются отдельными участками этого водного пути.

В связи с Дунайским судоходством важно упомянуть и о том, что в Румынии в 1984 г. было завершено сооружение давно запроектированного канала Дунай – Черное море (рис. 41). Этот канал имеет протяженность 64 км, ширину 70—120 м и глубину 7 м и может пропускать суда дедвейтом 7000 т, сокращая путь до Черного моря (по сравнению с путем через дельту Дуная) на 240 км, а до Констанцы – на 400 км. Максимальная пропускная способность канала – 75 млн т грузов в год.

После соединения Рейна с Дунаем в печати стал обсуждаться проект Большого Европейского Кольца, которое позволило бы осуществлять перевозки грузов и пассажиров по единому замкнутому водному маршруту: Санкт-Петербург – Волго-Балт – Волга – Волго-Дон – Азовское море – Черное море – Дунай – Майн – Рейн – Северное море – Балтийское море – Санкт-Петербург. Беспрерывные перевозки грузов по нему могут быть обеспечены при условии эксплуатации судов типа «река – море».



Рис. 41. Канал Дунай – Черное море в Румынии

Добавим, что уже очень давно существуют проекты водных путей, соединяющих Дунай с Одером (расстояние между Щецином и Сулиной составляет 2800 км) и с Эльбой (между Гамбургом и Сулиной 3000 км). Разработаны также проекты водных путей, соединяющих Дунай с Адриатическим морем по Саве и с Эгейским морем по Мораве и Вардару. То же можно сказать о проекте соединения Рейна с Роной и создания единого водного пути от Роттердама до Марселя. Однако их осуществление требует таких огромных капиталовложений, которых заинтересованные государства пока изыскать не смогли. К тому же возникает немало дополнительных пограничных, таможенных, да и более широких общеполитических проблем.

Однако при всем значении перечисленных проектов в последнее время особенно большое внимание привлекают проекты осуществления так называемых транспортных коридоров между Западом и Востоком Европы. Именно этим коридорам предстоит сыграть главную роль в процессах общеевропейской интеграции, в создании панъевропейской транспортной системы. Решение о таких коридорах было принято в 1994 г. на Второй общеевропейской конференции по транспорту, где их наметили девять. Они должны охватить все виды транспорта на территории 24 стран. Общая их протяженность составит почти 17 тыс. км, а сроки сдачи в эксплуатацию намечены на период до 2010 г. (табл. 15, рис. 42). Каждый транспортный коридор должен представлять собой полимагистраль, т. е. объединять параллельно идущие линии автомобильных и железных дорог, а иногда и трубопроводов, водных путей и ЛЭП.

Таблица 15

ТРАНСПОРТНЫЕ КОРИДОРЫ МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ ЕВРОПЫ



Рис. 42. Транспортные коридоры между Западом и Востоком Европы (по О. А. Волкову)

Как вытекает из сведений, приведенных в таблице 15, и из рисунка 42, коридор I будет иметь наибольшее значение для стран Балтии и Польши. Коридор III свяжет западноевропейскую транспортную систему через Берлин с транспортными системами Польши и Украины. Коридор IV пройдет из Центральной Европы на Балканы с ответвлениями к Черному морю (на Констанцу и Стамбул) и к Эгейскому морю (на Салоники). Коридор V соединит Адриатику через территории Венгрии и Словакии с западной частью Украины. Коридор VI будет иметь меридиональное направление и пройдет от порта Гданьск в Словакию. Коридор VII можно назвать дунайским, поскольку он свяжет шесть придунайских государств (от Австрии до Румынии) с использованием как наземных магистралей, так и водного пути по Дунаю. Коридор VIII должен соединить Адриатическое и Черное моря и пройти по территориям Албании, Македонии и Болгарии.

Для России особое значение имеют коридоры II и IX.

Второй транспортный коридор Берлин – Познань– Варшава – Минск – Москва приведет к большему объединению транспортной системы России (а также систем Белоруссии и Польши) с общеевропейской. Надо учитывать и то, что выход на Берлин означает также выход на Брюссель, Париж, Лондон. На трассе этого коридора уже ведутся работы по улучшению автомобильных дорог и созданию высокоскоростной железной дороги, которая позволит сократить время движения поездов между Москвой и Берлином с 19 ч 30 мин до 12 ч. Одной из главных проблем для этой ВСЖМ остается преодоление тех неудобств, которые связаны с различной шириной железнодорожной колеи в России и Белоруссии (1524 мм) и в Польше и остальной части Европы (1435 мм).

Девятый транспортный коридор – самый большой по протяженности – имеет и наиболее сложную конфигурацию. Это коридор меридионального направления, который можно рассматривать как новый, относящийся к XXI в., путь «из варяг в греки». Действительно, он ведет от берегов Балтики (Хельсинки, Санкт-Петербург) к побережью Черного (Одесса) и Эгейского (Александруполис) морей. При этом один из маршрутов коридора IX должен пройти через Киев, а другой – через Москву. Позднее было принято решение о продлении коридора IX от Москвы до Нижнего Новгорода.

И II и IX транспортные коридоры в перспективе должны получить продолжение, войдя составными частями в Международные транспортные коридоры «Запад – Восток» и «Север – Юг». В первом случае это означает выход от Нижнего Новгорода с его новым терминалом на Транссибирскую магистраль, по которой возможен транзит между Западной Европой и Дальним Востоком 500 тыс. контейнеров в год. Во втором – продолжение транспортной магистрали сначала до Астрахани, а затем до

Дагестана, Азербайджана с дальнейшим выходом на Иран и страны Ближнего Востока. При этом нужно учитывать, что Россия уже приступила к реализации соглашения с Европейским союзом об открытии своих внутренних водных путей для захода иностранных судов. Кроме того, Россия предложила странам Европы создать международный водный транспортный коридор Волга – Дон – Дунай с выходом на морские линии Каспия.

Обратим внимание также и на то, что Европа уже получила хорошую транспортную связь с Малой Азией благодаря двум современным автодорожным мостам через пролив Босфор, каждый из которых пропускает более 20 тыс. автомобилей в сутки. А в скором времени, возможно, она получит более удобную связь и с Африкой. Еще в 1995 г. Испания и Марокко приняли решение о строительстве железнодорожного туннеля (аналогичного Евротуннелю) через Гибралтарский пролив. Протяженность его должна составить 39 км, из которых 20 км пройдут под дном пролива на глубине 100 м.







21. Портово-промышленные комплексы зарубежной Европы 

Особенности географического положения и конфигурация территории зарубежной части Европы привели к тому, что на ее берегах возникли сотни больших, средних и малых портов. Они сыграли свою роль в ее истории и продолжают сохранять существенное значение в настоящем. В средние века такие порты формировались в основном в глубине речных эстуариев. В XIX–XX вв., по мере роста тоннажа судов и развития океанических торговых связей, стали быстрее расти те порты, которые располагались в приморской части эстуариев и на открытом побережье.

Морские порты зарубежной Европы давно уже стали средоточием таких функций морского хозяйства, как судоходство, судостроение, судоремонт, а также рыболовство. Наряду с этим в них развивалась и промышленность, но она не преобладала. Лишь в 1950-е гг. в регионе наметилась отчетливая тенденция к перемещению в приморские районы и центры промышленных производств, работающих на импортном сырье и ориентирующихся на экспорт своей продукции. Так возникла специфическая «портовая промышленность», которую представляли нефтепереработка и нефтехимия, черная и цветная металлургия, тепловая электроэнергетика. В дальнейшем, по мере развития контейнеризации и транспортирования генеральных грузов, в морских портах возникли перегрузочные пункты – терминалы, а в состав «портовой промышленности» вошли и предприятия некоторых отраслей, тесно связанных с новым этапом НТР. Все это привело к формированию портово-промышленных комплексов, в которых до 4/5 территории используется для промышленных и складских целей. Постепенно происходит все более четкое подразделение функций городского ядра и портовой части, которые вместе образуют, как иногда говорят, портовую агломерацию.

В работах С. Б. Шлихтера, С. С. Артоболевского, Б. Н. Зимина есть попытки классификации и типологии портово-промышленных комплексов. Среди них выделяются комплексы, перерабатывающие поступающее сырье и топливо, что называется, «у причала», и комплексы, распределяющие часть продукции по другим районам. В соответствии с размерами зоны тяготения (хинтерланда) выделяются сравнительно небольшие, локальные комплексы, например «алюминиевый берег» в Норвегии; комплексы, обслуживающие прилегающие районы, – например, Гавр – нижнюю Сену, Ливерпуль – Ланкашир; комплексы, которые служат морскими воротами для двух-трех-четырех стран, – например, Венеция – Триест для Италии, Хорватии, Словении и Австрии, наконец, особняком стоит крупнейший порт и портовый комплекс Европы – Роттердам, обслуживающий самый обширный хинтерланд, включающий в себя несколько стран.

Исторически в Западной Европе сформировались два главных морских и, соответственно, портовых фланга – северный и южный. К северному флангу относятся порты Балтийского, Северного морей, Ла-Манша, связи между которыми восходят еще ко времени Ганзейского союза. В большинстве своем они расположены в эстуариях и устьях рек и совмещают функции морских и речных портов, что обеспечивает хорошие связи с хинтерландом. Например, свыше половины грузов, составляющих морской грузооборот Роттердама, транспортируется к нему по рекам и каналам. С другой стороны, расположение на удалении от моря ограничивает доступ морских судов очень большого тоннажа. Например, Гамбург расположен в эстуарии Эльбы на расстоянии 110 км от Северного моря и доступен для судов дедвейтом до 65 тыс. т. Лондонский порт удален от моря на 80 км, Антверпенский – на 90 км. В таких случаях главные порты имеют еще аванпорты на побережье: Гамбург – Куксхафен, Амстердам – Эймейден и т. д. А промышленно-портовые зоны протягиваются вдоль рек.

Портово-промышленные комплексы северного фланга Западной Европы отличаются наибольшей, если так можно выразиться, скученностью. Портовая зона, протягивающаяся от французского Гавра до германского Гамбурга, вообще считается одной из крупнейших в мире. Именно в ее пределах находятся три европейских порта с грузооборотом, превышающим 100 млн т в год (см. табл. 150 в книге I), – Роттердам, Антверпен и Гамбург, а также Дюнкерк, Руан, Амстердам, Бремен, Вильгельмсхафен. На южных берегах Великобритании, Скандинавских стран и Финляндии этот набор портовых городов дополняют Саутгемптон, Лондон, Осло, Гётеборг, Стокгольм, Хельсинки. Большинство из них во второй половине XX в. превратилось из «точечных» портов в портово-промышленные комплексы.

Но главным среди них был и остается Роттердам, до недавнего времени бывший крупнейшим портом всего мира, но затем уступивший первенство Шанхаю и Сингапуру.

Город Роттердам возник еще в XIV в., когда р. Ротте, на которой он находится, была перегорожена дамбой с целью образования небольшой рыбацкой гавани. Начиная с XVI в. он участвовал в заморской торговле, особенно с Вест-Индской компанией, но все же оставался преимущественно речным портом, так как морские суда могли достигать его только обходными путями через лабиринт рукавов рейнской дельты. Сам порт в то время находился вблизи городского центра, на правом берегу Нового Мааса, и имел универсальный профиль.

Новый этап его развития начался в конце XIX в., когда Роттердам получил прямую и удобную связь с морем благодаря сооружению Нового водного пути (Ньиве Ватервег) протяженностью 32 км без единой дамбы или шлюза (рис. 43). С этого времени Роттердам стал главными морскими воротами быстро развивающегося Рурского бассейна, а его растущий порт переместился на левый берег Нового Мааса (Ньиве Маас). Здесь и в наши дни находится гавань Ваал для навалочных грузов – один из самых больших искусственных бассейнов в мире. В межвоенные годы здесь же возникли судостроительные и судоремонтные верфи. В пригороде Пернис концерн «Ройал Датч-шелл» построил крупнейший в Европе нефтеперерабатывающий завод. Следовательно, уже в то время Роттердам начал превращаться в портово-промышленный комплекс. Грузооборот его в 1938 г. составил 42 млн т.

Но завершилось формирование такого комплекса уже в послевоенное время. Сначала городские власти построили на дельтовом острове Розенбург новый порт Ботлек, рассчитанный в первую очередь на прием судов-рудовозов грузоподъемностью до 65 тыс. т. Затем на том же острове был создан еще более крупный нефтяной порт, принимающий супертанкеры дедвейтом до 250 тыс. т. Для этого был прорыт специальный канал глубиной 25 м и длиной 12 км.



Рис. 43. Портово-промышленный комплекс Роттердам в Нидерландах

Вся эта часть порта, обслуживающая многие страны, получила наименование Европорта. Наконец, на осушенных прибрежных отмелях у самого моря был создан крупнейший в Западной Европе контейнерный терминал Маасвлакте. Здесь сооружены причалы для еще более крупных супертанкеров и рудовозов. На правом берегу Ньиве Ватервега находится Хукван-Холланд – пассажирский порт Роттердама.

В целом Роттердам прежде всего – транзитный порт, но с очень развитыми промышленными функциями. Его грузооборот, хотя он и подвержен значительным колебаниям в зависимости от конъюнктуры мирового рынка, обычно находится в интервале 300–400 млн т. В Роттердамском портовом комплексе около 50 бассейнов, где могут одновременно обрабатываться 375 судов. Судооборот Роттердама – 30 тыс. морских и 250 тыс. речных судов в год. Еще сравнительно недавно в него заходили суда 300 регулярных линий. После ввода в эксплуатацию водного пути Рейн – Майн – Дунай эти впечатляющие показатели могут еще более возрасти.

К южному флангу относятся порты Средиземноморья, также достигавшие большого расцвета еще в средние века. Для них расположение в устьях судоходных рек как раз совершенно не характерно. Марсель, Генуя, Барселона, Таранто, Триест, Пирей находятся на открытых участках берега или в небольших бухтах и располагают системой волноломов и других искусственных портовых сооружений. Их промышленные зоны имеют самую различную конфигурацию.

Самый крупный портово-промышленный комплекс Средиземноморья и четвертый по грузообороту (95 млн т) во всей Европе сформировался на юге Франции, в районе Марселя.

Старый порт Марселя сложился еще в древности на берегу небольшой естественной бухты, расположенной рядом с центром города. Уже в XIX–XX вв. были сооружены причалы и бассейны так называемого Нового порта, протянувшиеся вдоль берега в границах городской застройки. Они были созданы как искусственные сооружения и отгорожены от моря длинным волноломом. Однако из-за рельефа берега, да и морского дна возможностей для дальнейшего расширения здесь не оказалось.



Рис. 44. Портово-промышленный комплекс Марсель – Фос во Франции

Формирование портово-промышленного комплекса Марселя, получившего наименование Марсель – Фос, началось в 1960-е гг. Сначала была освоена соленая лагуна Бер, расположенная между городом и находящимся в 50 км к западу от него устьем Роны (рис. 44). На берегах этой лагуны был создан крупнейший в стране комплекс нефтеперерабатывающих и нефтехимических производств, работающий на нефти, получаемой из развивающихся стран. Одновременно на судоходном канале, соединяющем лагуну с морем, были сооружены два морских порта. Это нефтяной порт Лавера, где разгружаются танкеры дедвейтом до 250 тыс. т и где берет начало крупнейший из западноевропейских нефтепроводов Лавера – Карлсруэ (ФРГ). Это также рудный порт Порт-де-Бук, который получает бразильскую, австралийскую, мавританскую руду и коксующийся уголь из США и Австралии. На их базе неподалеку сооружен металлургический завод. Здесь же находится терминал, получающий сжиженный газ из Алжира. Так в районе залива Фос и лагуны Бер возникла крупнейшая промышленная зона, теснейшим образом связанная с портовыми функциями Марселя и его окружения.

В 1990-х гг. портово-промышленный комплекс Марсель– Фос подвергли некоторой перепланировке и перепрофилированию. Ныне порт Марселя все больше специализируется на выполнении курортно-пассажирских функций, обеспечении каботажно-круизных маршрутов. А Фос, напротив, превращается в еще более крупный международный торговой порт с новыми причалами для обработки контейнеров, наливных грузов и сухогрузов. Здесь концентрируются главные промышленные функции всего комплекса.

В приморских районах стран Центрально-Восточной Европы после Второй мировой войны также возникли несколько довольно крупных портово-промышленных комплексов, сочетающих интенсивную транспортную деятельность с судостроением, судоремонтом, нефтепереработкой, нефтехимией, производством минеральных удобрений, текстильной и пищевкусовой промышленностью и работающих на импортном сырье. Э. Б. Валев выделяет в пределах Центрально-Восточной Европы следующие портово-промышленные комплексы: Гдыня-Гданьский и Щецинский (Польша), Констанца-Нэводарский (Румыния), Бургасский и Варна-Девненский (Болгария), Риека-Бакарский и Сплитский (Хорватия).

Все они обладают многими общими чертами, но имеют и ряд различий. Так, Гданьск и Щецин – типичные устьевые порты, тогда как все остальные расположены в небольших заливах или на открытом морском берегу. В комплексе Варна – Девня развивается основная химия на базе Девненских месторождений каменной соли, а в Бургасе – нефтехимия на базе импортной нефти. Судостроение есть во всех портово-промышленных комплексах, но сильно различается по своему профилю. Добавим, что рекреационные функции в этих комплексах развиты даже сильнее, чем в большинстве подобных комплексов Западной Европы, и отчасти поэтому экологические проблемы приобрели в них особую актуальность.

На XXVIII Международном географическом конгрессе в Гааге (1994), посвященном в значительной мере географии океана, много внимания было уделено морским портам и портово-промышленным комплексам Европы. При этом отмечалось, что такие комплексы продолжают расти, требуя все больших капиталовложений. Но одновременно возрастает и конкуренция между ними, обостряются экологические проблемы.







22. Технопарки и технополисы Западной Европы 

Западная Европа – один из главных в мире регионов развития науки и научных исследований. Численность ученых и инженеров здесь превышает 850 тыс. человек (аналогичный показатель для стран Центрально-Восточной Европы – 300 тыс.). Тем не менее в течение длительного времени она заметно отставала от США и Японии, прежде всего по развитию НИОКР в сфере новейших техники и технологий. Так, расходы на НИОКР из расчета на одного жителя в странах ЕС составляли в среднем 200 долл., тогда как в Японии они достигали 470, а в США – почти 600 долл. Но тем не менее технологический разрыв между Западной Европой и двумя другими главными регионами западного мира имеет тенденцию к сокращению. Особенно это проявилось с усилением западноевропейских интеграционных процессов. Одновременно возросли и расходы на НИОКР, которые наиболее велики в странах «большой четверки» – Германии, Франции, Великобритании и Италии. За ними следуют Швеция, Нидерланды, Швейцария, Испания, а далее – Бельгия, Австрия, Финляндия, Дания, Норвегия.

При этом структура бюджетов НИОКР в разных странах не одинакова. В большинстве из них на первом месте стоят общие университетские фонды, но в Великобритании и во Франции – оборона, а в Ирландии, например, – сельское хозяйство. В целом же по Евросоюзу в таких бюджетах преобладают затраты на оборону, общие университетские фонды, расходы на производство и технологии, энергетику.

Сами формы территориальной организации науки в Западной Европе очень разнообразны. Среди них есть сравнительно небольшие «инкубаторы», оказывающие содействие новым фирмам, связанным с наукоемкими технологиями. Есть различные виды технопарков – научные, технологические, производственные и др. Есть более крупные технополисы («технополы») с широким профилем. Во второй половине 1990-х гг. общее число разного рода научных парков в Западной Европе уже превысило 300. А географы особо отмечают, что в отдельных случаях они образуют целые научно-технологические ареалы, или агломерации, причем разной пространственной формы.

Постепенно в Западной Европе, вслед за США, стала складываться и своя география науки. Ученые Института географии РАН выделили три основные стадии развития НИОКР и их размещения, которые можно проследить и на примере Западной Европы.

На первой стадии научные институты и лаборатории создавались преимущественно при университетах и других центрах образования и науки. Соответственно они тяготели либо к небольшим университетским городам (Кембридж в Великобритании, Хайдельберг в Германии, Лейден в Нидерландах), либо к столичным и другим крупным агломерациям (Париж, Лион во Франции, Лондон, Эдинбург в Великобритании, Берлин, Гамбург, Мюнхен в Германии, Рим, Милан, Турин в Италии).

На второй стадии, характеризующейся усилением прикладных разработок, научно-технические центры стали возникать и в старопромышленных районах – например, в Рурской области (Германия), в Мидленде, Ланкашире, Йоркшире (Великобритания).

На третьей стадии, соответствующей современному этапу НТР, начал происходить заметный территориальный отрыв центров науки от центров образования и промышленности. Эти центры, возникающие как в староосвоенных районах, так и в районах сравнительно нового освоения, стали объектами притяжения населения и новейших производств, приобретая тем самым самостоятельную роль в формировании территориальной структуры хозяйства соответствующих стран. Как показали исследования, главными факторами формирования таких технопарков и технополисов нужно считать: наличие хорошей транспортной и информационной инфраструктуры, квалифицированных научно-технических кадров, развитой финансово-предпринимательской системы, благоприятной экологической обстановки. Все эти факторы в свою очередь способствуют обеспечению высокого качества жизни, формированию особо привлекательного общего имиджа научного парка или ареала. В результате в Западной Европе уже сложилась довольно густая сеть центров размещения научных парков и технополисов (рис. 45). Больше всего их опять-таки в странах «большой четверки» – Германии, Франции, Великобритании, Италии. За ними следуют страны Бенилюкса, Испания, далее – другие государства.

Рассмотрим теперь более подробно технопарки и технополисы некоторых из этих стран.

Во ФРАНЦИИ, как и в большинстве других стран Западной Европы, основными центрами развития науки служат университеты. Однако в отличие от Великобритании, ФРГ или Швеции, где распространены небольшие университетские города, во Франции нет города с населением свыше 100 тыс. жителей (за исключением Дюнкерка или Нима), где бы отсутствовал университет, а всего университетов в этой стране 75.



Рис. 45. Центры размещения научных технологических парков и технополисов в Западной Европе (по О. Ф. Приказчиковой)

Долгое время Париж с его знаменитым, основанным еще в XIII в. университетом (Сорбонна) и другой уникальной интеллектуальной инфраструктурой концентрировал подавляющую часть всех национальных исследований в сфере науки и техники. Роль Парижа, как ведущего научного центра, стала еще более значимой после создания в районе его новых городов-спутников Иври и Сен-Кантен-ан-Ивелин крупного технополиса, часто именуемого городом науки Иль-де-Франс. Здесь расположены 9 научных и технологических парков. Но затем с ним стали конкурировать и другие крупные города. Это прежде всего Лион, в районе которого находится крупнейшая за пределами Большого Парижа концентрация университетов (их восемь), научно-исследовательских лабораторий и институтов. Здесь еще в 1970-х гг. началось создание крупного технополиса, ориентированного на разработку и производство по новейшей технологии электронных, фармацевтических и других изделий повышенного спроса. Это также Тулуза – крупный центр наукоемких отраслей промышленности (прежде всего аэрокосмической) и высшего образования (70 тыс. студентов), послуживших ядром формирования еще одного крупного научного парка. Научно-технологический комплекс был создан и в районе промышленного и университетского центра, такого как Гренобль.



Рис. 46. София – Антиполис

Но самый крупный проект был осуществлен на крайнем юге Франции, в департаменте Приморские Альпы, административным центром которого является знаменитый курортный город Ницца. В середине 1970-х гг. здесь начались работы по созданию крупного технополиса София – Антиполис на плато Вальбонн. Выбор этого места был обусловлен его выгодным расположением поблизости от международного аэропорта Ниццы, скоростной железной дороги Париж – Ницца и автострады А-8 («Провансаль»), а также наличием относительно свободных и незагрязненных территорий с живописными ландшафтами, близостью к Лазурному Берегу. И надо сказать, что он оказался весьма удачным. Уже в конце 1990-х гг. на территории этого комплекса располагалось более 100 государственных и частных фирм с тысячами занятых, главным образом по профилям электроники, информатики, фармацевтики (рис. 46).

Пример Софии – Антиполиса привел к тому, что в Южной Франции началось формирование еще нескольких подобных комплексов: в районе Марселя (компьютеры, промышленная автоматика), Тулона (электроника), старинного, но потерявшего было свое прежнее значение университетского города Эксан-Прованс, Авиньона, а на правом берегу Роны – в Ниме и Монпелье – центре, где обучаются 50 тыс. студентов и ведутся исследования в области информационных технологий и фармацевтики. Все эти технопарки и технополисы, протягивающиеся вдоль Средиземноморского побережья Франции, образуют единую «Дорогу высокой технологии», или «Технопобережье».

Во Франции есть и другие технопарки и технополисы, например в Лилле, Нанте, Меце, Страсбурге, Рене, а также несколько более мелких. В целом в создании технопарков и технополисов Франция, можно сказать, выступила в пионерной роли. При этом – в отличие от американских и английских комплексов подобного рода – во Франции основная роль в привлечении новых компаний и создании условий для их деятельности принадлежит не государству, а органам местного самоуправления. Всего в этой стране еще к началу 1990-х гг. насчитывалось около 40 функционирующих или создаваемых научно-производственных комплексов.

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ первый научный парк появился в 1972 г. в Эдинбурге, на базе местного университета, второй – в 1973 г. в Кембридже, также на базе здешнего всемирно известного университета, основанного еще в 1209 г.; в нем учились Ньютон, Байрон, Дарвин, Резерфорд.

Уже в середине 1990-х гг. в этом парке действовали более 400 высокотехнологичных фирм, специализирующихся в области электроники, вычислительной техники, компьютерного программного обеспечения. Здесь же обосновались филиалы многих крупных международных компаний, таких как «Сименс», ИБМ и др. При парке были основаны исследовательский и инновационный центры. Еще в конце 1980-х гг. здесь работало около 20 тыс. человек. Особый имидж этому парку придают классический староанглийский городской пейзаж Кембриджа, благоприятная экологическая обстановка, а также близость к Лондону (80 км).

Другие научные парки возникли преимущественно в Восточной Англии, в так называемом коридоре М-4 между Лондоном и Бристолем, но они есть также и в более отдаленных районах центральной части Англии, ее Северо-Востока, Шотландии. Во всех случаях местности, выбранные для обустройства научных парков, отличаются привлекательными условиями жизни и развитой инфраструктурой.

В ГЕРМАНИИ первые технопарки появились только в начале 1980-х гг., но затем в этой сфере начался настоящий бум, и число парков стало быстро возрастать. Среди них преобладают небольшие по площади «инкубаторы» и инновационные центры, хотя некоторые имеют и довольно крупные размеры. К числу главных центров сосредоточения таких парков относятся Берлин и Мюнхен.

В Берлине с 1983 г. успешно действует Берлинский инновационный центр (БИЦ), который оказывает компаниям и фирмам необходимую им консультационную помощь. Затем неподалеку от него был создан Технологическо-индустриальный парк, ориентированный главным образом на развитие отраслей обрабатывающей промышленности.

Научный парк «Изар Велли» (по аналогии с «Силикон Велли» в Калифорнии) под Мюнхеном специализируется в основном на микроэлектронике. Возникновение его именно здесь объясняется наличием в столице Баварии крупного культурного потенциала (девять вузов, среди которых два университета, научные библиотеки, музеи и т. п.), а также резиденций таких крупных концернов, как «Дойче Аэроспейс», «Сименс», развитой банковской сферы.

Другие важные научные парки и технополисы ФРГ находятся в Гамбурге, Бремене, Нюрнберге, Штутгарте, Ульме, Ганновере, Бонне. Есть они и в некоторых других городах (рис. 45).

В ИТАЛИИ к середине 1980-х гг. действовал только один технологический парк «Новус Ортус», расположенный на юге страны, близ города Бари. Он был создан в рамках региональной политики по подъему итальянского Юга и начал свою деятельность в качестве инновационного центра, но затем достиг более высокого уровня зрелости, став действительно крупным парком. Другие проекты реализуются в Генуе, во Флоренции, в Пизе и Сиене – на базе местных университетов, а также в Турине, Венеции, Триесте. В пригороде Флоренции находится также Европейский университетский институт (ЕУИ), который действует под эгидой 12 стран ЕС и Комиссии европейских сообществ и выполняет роль учебно-исследовательского центра, готовящего высококвалифицированных специалистов для стран Евросоюза.

Из государств, не входящих в «большую четверку», по количеству и значению научных парков и технопарков выделяются Испания, Нидерланды и Бельгия. В Испании первый из таких парков был основан в 1987 г. в Стране Басков, в окрестностях Бильбао. Затем появились парки в Каталонии (неподалеку от Барселоны), в Астурии (вблизи Овьедо), в Севилье. А в Андалусии, поблизости от Малаги, в конце 1980-х гг. возник крупный парк, специализирующийся в области информатики, техники автоматизации и приборостроения. Здесь же находится Зона передачи технологии (ЗПТ). Известные технопарки действуют также в Брюсселе и Лёвене (Бельгия), в Лейдене и Гронингене (Нидерланды).

Дальнейшему развитию разных форм территориальной организации науки в Западной Европе будет способствовать осуществление программы научно-технического сотрудничества европейских стран, которая получила название «Эврика». Эта программа, зародившаяся в 1985 г., имеет целью объединение научно-технического потенциала западноевропейских стран, что необходимо для успешного противостояния главным их конкурентам в этой сфере – США и Японии. В качестве приоритетных направлений сотрудничества были выбраны: медицина и биотехнология, коммуникационные технологии, технологии энергетики, технологии по исследованиям окружающей среды, информационные, лазерные технологии, новые материалы, робототехника и автоматизация производства, транспортные технологии. В отличие от американской программы противоракетной обороны (НПРО) президента Дж. Буша-младшего программа «Эврика», во-первых, не имеет военной направленности и, во-вторых, является не национальной, а межнациональной.







23. Туристско-рекреационные районы зарубежной Европы 

В последние десятилетия доля зарубежной Европы в мире по основным показателям международного туризма постепенно уменьшается. Еще в 1970 г. этот регион привлекал 68 % всех интуристов мира и обеспечивал 62 % всех доходов от туризма, но в 2007 г. первый из этих показателей снизился до 53 %, а второй – до 50 %. Тем не менее зарубежная Европа продолжает оставаться главным туристско-рекреационным регионом мира с отчетливо выраженным поступательным ростом прибытий туристов: в 1970 г. ее посетило 113 млн человек, в 1980 г. – 190 млн, в 1990 г. – 275 млн, в 2000 г. – 393 млн, а в 2007 г. – 480 млн. Из 20 ведущих стран мира по размерам въездного туризма 11 европейских. Из такой же первой двадцатки стран по размерам поступлений от туризма европейских стран тоже 11 (см. табл. 168 в книге I). Все это свидетельствует о том, что туристский бум в зарубежной Европе продолжается. А объяснить его можно следующими причинами.



Рис. 47. Международный туризм в зарубежной Европе



Во-первых, развитию международного туризма в регионе благоприятствуют природные факторы: богатые и разнообразные природно-рекреационные ресурсы, чрезвычайная изрезанность береговой линии и наличие болыного числа бухт, заливов, внутренних морей, тысячи километров морских пляжей, густая речная сеть, мозаичность ландшафтов и сочетание на соседних территориях прибрежных и горных пейзажей.

Во-вторых, очень благоприятны для Европы и культурно-исторические факторы: богатство разнообразными историческими и архитектурными памятниками, высокий уровень духовной и материальной культуры, мозаичность национального и религиозного состава населения, высокий уровень образования, давние традиции культурных и иных связей как в пределах региона, так и с другими крупными регионами мира.

В-третьих, на развитие туризма в зарубежной Европе благоприятно воздействуют и такие социально-экономические и экономико-географические факторы, как высокий уровень общеэкономического развития, растущие доходы населения, высокая урбанизи-рованность, наличие необходимой транспортной и социальной инфраструктуры, тесное соседство больнинства стран региона, а также относительная (в условиях «транспортной революции») близость их к другим туристским регионам мира. Упомянем здесь и высокий уровень индустрии туризма, больной опыт его организации.

Наконец, в-четвертых, нужно принимать во внимание и политические факторы. К ним относятся прежде всего длительный период мирного развития региона, углубление процессов не только экономической, но в известной мере и политической интеграции, упрощение или отмена пограничного паспортного режима, формирование «надстроечных» общеевропейских структур, особенно в рамках ЕС. Например, 1990 г. был объявлен Европарламентом и Советом ЕС Европейским годом туризма, что немало способствовало его развитию. Достаточно сказать, что в сфере туризма в зарубежной Европе заняты 40 млн человек; в ней создается около 8 % ВВП стран Евросоюза. Но бывает и так, что политическая обстановка воздействует на развитие туризма крайне отрицательно. Ярким примером такого рода может служить бывшая СФРЮ, где сначала угроза гражданских войн, а затем и сами эти войны практически полностью парализовали развитие как внутреннего, так и международного туризма.

В зарубежной Европе получили развитие почти все возможные виды туризма – познавательный, рекреационный, научный, деловой, религиозный, экологический. То же можно сказать и об используемых в нем видах транспорта, хотя среди них заметно преобладает автомобильный. Здесь в большей мере, чем в любом другом туристском макрорегионе мира, выражен внутрирегиональный туризм: примерно 9/10 всех иностранных туристов – европейцы и лишь 1/10 – приезжие из других регионов мира.

Распределение прибытий иностранных граждан между отдельными странами зарубежной Европы показано на рисунке 47. Из него следует, что во въездном туризме лидирует «большая тройка» классических туристских стран в составе Франции, Испании и Италии, где количество прибывающих превышает 40 млн в год. Во «втором эшелоне» (от 10 млн до 30 млн в год) оказываются Великобритания, Германия, Австрия, Польша, Андорра, Греция, Португалия, Нидерланды. Остальные страны образуют «третий эшелон». В роли главных поставщиков иностранных туристов выступают страны Средней и Северной Европы, тогда как в странах Южной Европы приток туристов значительно превышает их отток. Именно в этих странах доходы от международного туризма особенно велики. А в большинстве микрогосударств Европы сложилась даже своего рода монокультура туризма.[20] Вот почему основные потоки туристов в регионе имеют направление Север – Юг.

За основу туристско-рекреационного районирования зарубежной Европы обычно берется ее общепринятое четырехчленное районирование. Всемирная туристская организация (ВТО) выделяет в пределах этого региона четыре крупных района – Южный, Западный, Центрально-Восточный и Северный; в таком порядке они следуют и по размерам привлечения туристов. Из подобного же членения исходит и Ю. Д. Дмитревский, но в пределах четырех крупных субрегионов (зон) он выделяет еще макрорайоны[21] (табл. 16).

Таблица 16

ТУРИСТСКОЕ РАЙОНИРОВАНИЕ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ



Предложенная Ю. Д. Дмитревским схема районирования в целом логична, хотя, может быть, таксономически недостаточно унифицирована. Например, в зоне Северной Европы каждая страна фактически выступает в качестве макрорайона, тогда как при формировании других зон используется несколько иной подход. В Южной зоне предлагается выделять не только макрорайоны, но еще туристские районы в каждом из них, хотя в других зонах подобные районы не выделяются.

В основу туристско-рекреационного районирования зарубежной Европы может быть положен и иной подход – с выделением районов и центров приморского, горного, озерного и речного туризма (рис. 48).

Начнем с характеристики приморских туристско-рекреационных районов как самых распространенных. В самом деле, судя по рисунку 48, для этой цели используется значительная часть всего морского побережья региона. Но в первую очередь речь идет, конечно, о Средиземноморье.



Рис. 48. Крупные центры рекреации и туризма в зарубежной Европе (по атласу «Природа и ресурсы Земли»)



Средиземноморье – главный туристический район не только в Европе, но и в мире. По развитию туризма и рекреации он занимает первое место в мире, опережая даже огромный Азиатско-Тихоокеанский регион. Согласно имеющимся данным, в 2005 г. численность иностранных туристов, посещающих этот район, достигла 220 млн человек, причем большая часть из них концентрировалась в европейском Средиземноморье. Специфические черты этого района морского туризма: преобладание линейной формы туристско-рекреационного освоения территории (вдоль морского побережья), большая роль островов, ярко выраженная сезонность туристских потоков с многократным перевесом летнего (купального) сезона, создание преимущественно крупных комплексов с сильной концентрацией туристов и отдыхающих. Эта тенденция только в 1980-егг. сменилась переходом к формированию небольших по размерам туристских центров, больше соответствующих потребностям современного активного туризма и лучше вписывающихся в окружающую природную среду.

Долгое время в средиземноморском туризме конкурировали Франция и Италия.

Главный средиземноморский туристско-рекреационный район Франции называют Французской Ривьерой или Лазурным Берегом. Это участок побережья, протягивающийся на 230 км от Тулона на западе до Ментоны у франко-итальянской границы. Здесь, на защищенном от северных ветров Приморскими Альпами Лазурном Берегу, количество погожих дней в году достигает 300. Среднегодовая температура воздуха +20 °C, и даже зимой она не опускается ниже +8 °C. Соответственно и купальный сезон здесь достаточно длительный. «Столица» Французской Ривьеры – курортный город Ницца, в котором туризм дает работу половине населения. Другие курортные города – Канн, знаменитый своими ежегодными кинофестивалями, Антиб, Ментона, несколько более мелких.

Французская Ривьера стала излюбленным местом приморского отдыха еще в XIX в. Тут отдыхали и работали Бальзак, Флобер, Мопассан. Уже в XX в. яркие описания Ривьеры оставили американские писатели Эрнест Хемингуэй, Скотт Фитцджеральд. Россияне открыли для себя Ривьеру также еще в XIX в. Здесь жили и работали Ф. И. Тютчев, Н. В. Гоголь, А. И. Куприн, А. П. Чехов, И. А. Бунин, В. В. Маяковский, Ф. И. Шаляпин, С. П. Дягилев.

В последнее время в туристско-рекреационных целях начато освоение западной части средиземноморского побережья Франции, расположенной между устьем Роны и Пиренеями (Лангедок – Руссильон).



Рис. 49. Центры туризма в Испании



В Италии главный район средиземноморского туризма и рекреации – Итальянская Ривьера, являющаяся продолжением Французской. Она также была освоена европейской аристократией еще в XIX в. Среди ее курортных городов наиболее известны Сан-Ремо, Рапалло, Портофино. Но фактически специализацию на приморском туризме имеет вся приморская полоса не только Лигурийского, но и Тирренского моря с такими центрами, как Неаполь, Сорренто и многими меньшими в Калабрии и Сицилии. А на Адриатическом море это прежде всего Венецианская Ривьера.

Третья страна «большой тройки» – Испания – в долгие годы правления генерала Франко была гораздо менее доступна для иностранных граждан. Но после его смерти в 1975 г. она открылась остальному миру. Здесь тоже начался туристский бум, да такой, который вскоре на довольно долгий срок вывел эту страну на первое место не только в Европе, но и во всем мире. Беспрецедентный туристский бум в Испании объясняется прежде всего наличием богатейших природно-рекреационных ресурсов и историко-архитектурных достопримечательностей, близостью западноевропейского туристского рынка, созданием первоклассной материально-технической базы туризма и относительной дешевизной туристских услуг. Но нужно принимать во внимание и изменение политической обстановки в стране после ухода в прошлое режима Франко. О значении и уровне развития туризма в Испании говорят следующие цифры: по абсолютным доходам от туризма Испания занимает одно из первых мест в мире; в сфере туризма занято 10 % всего активного населения; в стране около 10 тыс. гостиниц, рассчитанных почти на 900 тыс. мест. Только в 1992 г. Испания стала местом проведения таких массовых мероприятий, как ЭКСПО-92 в Севилье и Олимпийские игры в Барселоне.



Рис. 50. Туристско-рекреационный комплекс «Золотые пески» в Болгарии



Добавим, что, по мнению Д. Л. Лопатникова, с течением времени сам туристский профиль Испании также стал видоизменяться. На первом этапе туристского бума эта страна выступала в роли одного из наиболее известных в мире центров массового, дешевого туризма, но после вступления в Европейский союз она все больше становится зоной отдыха для богатых европейцев. В результате средиземноморское побережье Испании фактически превратилось в сплошную цепочку морских курортов с подразделением ее на Суровый берег, Золотой берег, Лазурный берег, Белый берег, Солнечный берег (рис. 49). Популярным местом отдыха давно уже стали и Балеарские о-ва, расположенные в 100 км от восточного побережья Пиренейского п-ова. Побывавший на главном из этих островов – Мальорке – еще полтора века назад Фредерик Шопен написал: «Жизнь здесь изумительна».

В один из важнейших туристско-рекреационных районов Средиземноморья давно уже превратилось и адриатическое побережье Хорватии. Длина его по прямой линии составляет 700 км, но вместе с многочисленными островами, которых здесь более 1,2 тыс. (далматинский тип морского побережья), полуостровами, заливами и проливами она возрастает до 6000 км. Это увеличивает туристско-рекреационную емкость территории района, который до начала 1990-х гг. одновременно принимал около 1 млн человек. Здесь находятся такие известные морские курорты, как Дубровник, Опатия, Сплит и др.

В Греции, на побережье Эгейского моря, также много морских курортов, в особенности на островах. А на западном побережье Черного моря фактически их продолжением служат популярные морские курорты Болгарии и Румынии. Здесь преобладают крупные курортные комплексы: в Румынии – Мамая, Эфория в окрестностях Констанцы, в Болгарии – Золотые пески (рис. 50), Дружба, Албена в окрестностях Варны, Солнечный берег, Несебыр в окрестностях Бургаса. Однако курортный сезон здесь продолжается только в течение четырех-пяти теплых месяцев.

Курорты румынского и болгарского Причерноморья предлагают отдыхающим гармоничное сочетание теплого моря, богатой лесной растительности и благоприятного климата, а иногда и бальнеологических источников. Среди рекреантов здесь преобладают представители Германии, затем идут туристы из стран СНГ, из Скандинавских стран, Великобритании. Это преимущественно зона семейного туризма, предусматривающая размещение туристов в 2—3-звездочных гостиницах, кемпингах и мотелях.

Но приморский туризм в зарубежной Европе не ограничивается Средиземноморьем. Судя по рисунку 48, он стал специализацией п р ибрежной зоны Атлантического океана, а также Северного и Балтийского морей. Здесь также успешно функционируют десятки морских курортов – таких, как Байонна в Испании, Сен-Мало во Франции, Остенде в Бельгии, Брайтон и Борнемут в Великобритании, Сопот в Польше. Особую популярность в последнее время приобрели принадлежащие Испании Канарские о-ва, расположенные в Атлантике на расстоянии 1150 км от материка.

Среди районов горного туризма внеконкурентное первое место занимает Альпийский. Ежегодно его посещают от 80 до 150 млн человек. Туристское освоение Альп началось еще в первой половине XIX в. и с тех пор быстро расширялось.

Отели с пышными порталами

Надменно выстроились в ряд

И, споря с вековыми скалами,

В лазурь бесстрастную глядят.

Так писал в начале XX в. Валерий Брюсов в цикле стихов о Швейцарии. Сначала единственным туристским сезоном здесь был летний, но затем, по мере сооружения горно-спортивных комплексов и развития зимнего спорта, зимний сезон стал не менее, если не более, популярным.

Ныне Альпы – типичный район круглогодичного туризма: на высотах до 500 м преобладает пеший туризм, от 1000 до 2000 м – горнолыжный, а от 2000 до 3000 м – горнолыжный спорт и альпинизм. Развитию в Альпах международного туризма способствует и их выгодное транспортно-географическое положение. Если условно считать порогом транспортной доступности мест массового туризма такое расстояние, которое можно преодолеть за 12 ч езды на автомобиле, то Альпы оказываются доступными для жителей крупных промышленно-город-ских агломераций большинства стран зарубежной Европы.

Основными принимающими туристов странами в Альпийском районе были и остаются Австрия и Швейцария. Но к этой категории стран относятся также Франция, Италия, Германия, Лихтенштейн, Словения. В качестве примеров наиболее популярных горно-климатических и горно-спортивных центров можно назвать Шамони во Франции, Давос в Швейцарии, Боромио в Италии, Гармиш-Партенкирхен в ФРГ. Впрочем, в последнее время в Альпах начинает получать все большее распространение и так называемый сельский туризм.

Материально-техническая база альпийского туризма в наши дни достигла очень высокого уровня. Общее число мест для размещения туристов превысило уже 3 млн. Действуют 12 тыс. подъемников и 40 тыс. лыжных трасс. Однако такой туристский бум привел и ко многим отрицательным последствиям. Это общее ухудшение экологической обстановки, перенаселение многих горных долин, трудности с транспортом в периоды особенно большого наплыва рекреантов, уменьшение сельскохозяйственных площадей и др. Поэтому альпийские страны подписали долгосрочное соглашение об охране окружающей среды на территории площадью почти 200 тыс. км2.

Второй крупный район горного туризма охватывает средневысотные горы Центральной Европы, Судеты, Карпаты и Рила-Родопы. Он известен горными курортами международного класса – такими, как Оберхоф и Обервизенталь в ФРГ, Закопане в Польше, Штрбске-Плесо в Словакии, Синая и Предял в Румынии, Боровец и Пампорово в Болгарии. Он известен также целебными минеральными источниками и грязями, у которых возникли такие, например, курорты, как Баден-Баден, Бад-Эльтер в ФРГ, Карлови-Вари, Марианске-Лазне в Чехии, Крыница, Ивонич, Щавница в Польше. Горы Восточной и Юго-Восточной Европы славятся также своими пещерами (Мацоха, Постойна, Аггтелек, Магура). Они широко используются для горнолыжного спорта и альпинизма. Наиболее посещаемый горный район – Высокие Татры, находящиеся на границе Польши и Словакии; здесь ежегодно бывает не менее 7–8 млн туристов.

Главные районы озерного туризма в зарубежной Европе – Озерный край в средней Финляндии, Кашубское и Мазурское поозерья в Польше, Мекленбургское поозерье в ФРГ, озера Балатон в Венгрии и Лаго-Маджоре в Италии.

Речной туризм получил наибольшее развитие на Дунае, на реках и каналах Франции, некоторых других стран.











24. Загрязнение окружающей среды в зарубежной Европе 

Зарубежная Европа – регион высокой и очень высокой концентрации населения, городов, промышленного и сельскохозяйственного производства, транспорта, туризма и рекреации, которые оказывают все возрастающее давление на окружающую среду.



Рис. 51. Эмиссия диоксида серы в зарубежной Европе

При этом в значительной мере речь идет о «грязных» промышленных производствах, размещение которых по-прежнему отличается большой территориальной концентрацией: вспомним о «кустах» ТЭС в угольных бассейнах, о «каскадах» АЭС на Рейне, Роне, Луаре, других реках, о скоплениях НПЗ в морских портах. Существенное воздействие на окружающую среду региона оказывает и сельское хозяйство, далеко продвинувшееся на пути механизации и химизации. Высокий уровень автомобилизации, расширение объема воздушных перевозок, интенсификация морского судоходства – все это также не проходит бесследно для окружающей среды. В последнее время стало отчетливо проявляться отрицательное влияние на нее туристского бума, особенно в приморских и горных районах. Ко всему этому можно добавить и такой фактор, как «расползание» городской застройки. В маленькой Бельгии она занимает уже более 18 % всей территории, в Германии и Нидерландах – 13–14, в Венгрии – 12 % и т. д.

В результате зарубежная Европа давно уже стала едва ли не главным из трех мировых центров дестабилизации окружающей среды. Во многих ее районах доля ненарушенных территорий сократилась до минимума, а частично нарушенных колеблется в пределах от 5 до 25 %. Остальные же земли относят к полностью нарушенным. При этом во второй половине XX в. процесс дестабилизации окружающей среды продолжался.

Пожалуй, наиболее угрожающие размеры в зарубежной Европе приняло загрязнение атмосферы, связанное с поступлением в нее диоксида углерода, диоксида серы, оксидов азота, различных аэрозолей.

Ежегодные выбросы диоксида углерода (СО2) в конце 1990-х гг. составляли в зарубежной Европе 5–5,5 млрд т. Как и следовало ожидать, основная их часть приходилась на страны с развитой тепловой электроэнергетикой. При этом пятерку стран – «лидеров» формировали Германия (860 млн т), Великобритания (560 млн), Италия (410 млн), Франция и Польша (по 360 млн т). Выбросы углерода из расчета на одного жителя в большинстве стран региона достигали 5—10 т в год.

Загрязнение атмосферы диоксидом серы (S02) и оксидами азота (N0) в количественном отношении было и остается значительно меньшим: выбросы S02 составляют примерно 20 млн, а N0 – 15 млн т в год. Однако распространение выбросов диоксида серы (ТЭС, другими промышленными предприятиями, объектами коммунально-бытового хозяйства) и оксидов азота (главным образом автотранспортом) также велико. Об этом с большой наглядностью свидетельствует рисунок 51. Его анализ показывает, что основными виновниками выбросов S02 в регионе являются Германия, Великобритания, Польша, Чехия, Испания, Италия. А по удельным показателям его эмиссии (из расчета на 1 км2) в западной части Европы особенно выделяются Германия, Великобритания и Италия, а в центрально-восточной ее части – Польша, Чехия, Венгрия, Румыния и Болгария. Что же касается эмиссии оксидов азота, то в западной части региона они наиболее велики в Германии, Великобритании, Италии, во Франции, а в центрально-восточной части – в Польше и Чехии.

Отрицательные последствия эмиссии соединений серы и азота выражаются в первую очередь в возникновении таких негативных явлений, как смог и кислотные осадки.

Зимний смог, который называют также черным смогом, известен в зарубежной Европе давно. Он часто случался в Лондоне, Бирмингеме, Дублине, Белфасте, Берлине, Штутгарте, Лейпциге, Риме, Милане, Праге, Лодзи, Любляне, Софии.

Особую известность получил лондонский смог. K нему уже стали привыкать как к чему-то неизбежному. Но в декабре 1952 г. зимний смог принял здесь прямо-таки катастрофические масштабы. В течение нескольких дней от сильнейшего сернистого «смога-убийцы» в столице Великобритании погибли 4000 человек и были зарегистрированы десятки тысяч случаев заболеваний легких и верхних дыхательных путей. Это произошло из-за сочетания температурной инверсии и застойности воздуха с большой концентрацией диоксида серы и аэрозольных частиц, поступавших в воздушную среду города через тысячи и тысячи каминных труб.

Фотохимический смог, который называют также белым смогом, вызывается высокой концентрацией озона и возникает обычно в летнее время. Он также характерен для многих европейских городов, в особенности приморских (Барселона, Афины).

Еще больший вред наносят кислотные осадки, выпадающие в виде дождя и снега и вызывающие подкисление водоемов, почвенного покрова, угнетение лесной растительности, разрушение зданий и сооружений. Первыми их жертвами стали озера и реки Скандинавии. Особенно пострадали от таких осадков озера южной части Швеции (где впервые в 1962 г. было обнаружено подкисление вод, вызванное ими) и Норвегии, которые со временем подверглись сильному закислению – вплоть до полной «стерилизации» жизни. Так, в Норвегии из 5000 обследованных озер полное исчезновение рыбы было отмечено в 1750. Были поражены также водоемы южной части Финляндии, Дании, Шотландии.

Уже в 70—80-х гг. XX в. было обнаружено отрицательное воздействие кислотных осадков на европейские леса, особенно хвойные. К началу 1990-х гг. на территории зарубежной Европы поврежденные кислотными осадками леса занимали 50 млн га, или 1/3 всей ее лесной площади. Еще больше эта доля была в Великобритании и Чехии (50–60 %), в Польше, Словакии и Нидерландах (35–50 %). А по общей площади пораженных лесов выделяются Швеция, Франция, Испания, Италия, Польша, страны на территории бывшей СФРЮ, Норвегия. Пострадали также многие памятники истории и архитектуры – словом, то, что часто именуют собирательным понятием «старые камни Европы».

Важно отметить, что от кислотных осадков часто терпят урон не только «страны-производители» – такие, как Германия, Великобритания, Бельгия. Благодаря трансграничному переносу они попадают и в другие – как соседние, так и более отдаленные – государства. Например, Норвегия, Швеция, Нидерланды, Швейцария, Австрия получают из-за границы от 70 до 95 % всех кислотных осадков, ФРГ и Франция – 50–60, Чехия и Польша – 40–50 %.

Упомянем здесь же о шумовом загрязнении, более всего связанном именно с атмосферой. В литературе приводились данные о том, что в Западной Европе 80 млн человек живут в условиях постоянного превышения допустимых норм шума и еще 170 млн – в условиях, когда шум смолкает только в ночные часы. K числу самых шумных европейских городов относятся София, Барселона, Будапешт, Братислава, Краков: от 10 до 45 % их жителей живут в условиях, когда уровень шума превышает предельно допустимые 70 дБ.

Загрязнение гидросферы под воздействием промышленной, сельскохозяйственной и коммунально-бытовой деятельности также достигло в зарубежной Европе больших размеров. Это относится и к физическому, и к химическому загрязнению водной среды, причем как речной, так и морской.

Главной угрозой для водных ресурсов рек служат сточные воды, объем которых еще в начале 1990-х гг. достиг почти 250 км3 (первое место среди них занимали промышленные стоки, второе – коммунально-бытовые и третье – сельскохозяйственные). Как уже было отмечено, подкисление в результате выпадения кислотных осадков также отрицательно сказывается на качестве речных (и озерных) вод. Если иметь в виду отдельные страны, то особенно низким качеством отличаются речные воды Бельгии, Нидерландов, Чехии и Португалии, за которыми следуют Германия и Великобритания (без Шотландии). Что же касается отдельных рек, то наиболее загрязненными оказываются такие международные реки, как Рейн, Дунай, Эльба, Одер. Но от них не так уж сильно отличаются и многие национальные реки, например Сена во Франции, По в Италии, Висла в Польше.



Рис. 52. Загрязнение Средиземного моря

Самой загрязненной рекой Европы, да и всего мира, по крайней мере до последнего времени, считался Рейн. На его берегах живет не менее 25 млн человек и находится основная часть тяжелой промышленности ФРГ, ведется интенсивное земледелие, плодоводство, виноградарство. Международный рейнский флот насчитывает более 10 тыс. грузовых судов. В результате в Рейн поступают непосредственно или с притоками коммунально-бытовые стоки от населенных пунктов с населением около 20 млн человек, а также промышленные сточные воды, эквивалентные стокам населенных пунктов с 50 млн жителей. Специальная комиссия ООН, обследовавшая Рейн в 1970-х гг., признала эту реку пригодной лишь для судоходства. Воду из Рейна было запрещено употреблять не только для питья, но и для поливки садов и огородов.

Обратим внимание также на то, что для международных рек региона очень характерен трансграничный перенос загрязнений. Так, от загрязнения Рейна в наибольшей мере страдают Нидерланды, расположенные в его дельте; при этом загрязненные воды реки по рукавам и каналам проникают даже в искусственное озеро Эйсселмер. Загрязнение Эльбы в верхнем течении, находящемся частично в пределах Чехии, в наибольшей мере сказывается в ФРГ. Тем более трансграничные переносы характерны для Дуная, протекающего через восемь стран.

Естественно, что загрязненность речных вод (наряду с различиями в обеспеченности речным стоком) влияет на размеры водопотребления. Это относится и к странам, и к городам. Так, первое место в регионе по душевому потреблению воды занимает столица Норвегии Осло (650 л в день). К числу крупных водопотребителей относятся также Стокгольм, Берген, Рейкьявик в Северной Европе, некоторые другие города. А замыкают этот перечень Амстердам, Роттердам, Брюссель, Париж, Берлин, Ливерпуль (100–150 л в день).

Загрязнение морской среды достигло наибольшего уровня в 60—70-х гг. XX в. Это относилось и к морям Средиземноморского бассейна, и к Северному, и к Балтийскому, а также к примыкающей к Европе части акватории Атлантического океана. Их антропогенное загрязнение происходило и происходит двумя основными путями: 1) с суши, 2) в результате деятельности в морских акваториях. В первом случае имеются в виду прежде всего стоки рек, во втором – эксплуатационные сливы и аварийные выбросы с морских судов, последствия аварий на буровых платформах, подводных трубопроводах.

В качестве наиболее яркого примера сильно загрязненного моря чаще всего приводят Средиземное (рис. 52). Свой «вклад» в его загрязнение вносят 430 млн жителей 20 прибрежных стран, из которых 130 млн живут непосредственно на морском побережье, в том числе в 120 крупных приморских городах и сотнях других населенных пунктов. В такой же степени это относится, как уже отмечалось, к десяткам миллионов туристов, к морским и воздушным перевозкам и т. д. Через Средиземное море ежегодно проходят около 30 % торговых судов и 20 % нефтеналивных танкеров мира. Надо учитывать и такую природную особенность межматерикового Средиземного моря, как замедленный ритм обновления его вод.

Первые признаки ухудшения экологической ситуации в акватории этого моря были отмечены еще в 1950-е гг. А в 1970-е гг., по данным ВОЗ, в него ежегодно сбрасывалось 12 млн т органических веществ и, кроме того, много тяжелых металлов, радиоактивных веществ. В море попадало также много нефти и бытового мусора. В портах Барселоны, Марселя, Генуи, Неаполя, Пирея суда с трудом подходили к причалам, так как вся поверхность моря была покрыта пластмассовыми бутылками, тарелками, резиновыми шинами, другим мусором. Очень большой ущерб был нанесен пляжам. Статистика свидетельствует о том, что 52 % всех загрязнений попадает в Средиземное море с судов, 43 – с суши (в том числе 25 % городских и 17 % промышленных стоков) и 6 % – из атмосферы.

Экологическое состояние входящего в систему Средиземноморья Черного моря в последнее время также вызывает большую тревогу. Водосборный бассейн этого моря расположен в пределах девяти стран. Нахождение на его берегах крупных портово-промышленных комплексов, довольно интенсивное судоходство (ежегодно через его акваторию проходят 5000–6000 судов) уже сами по себе создают ощутимую опасность загрязнения. Но особенно много загрязняющих веществ привносят в море впадающие в него реки, в особенности Дунай: с его водами в морскую среду ежегодно попадают 10 млн т органических веществ, много азота, фосфора, нефти и нефтепродуктов, моющих средств. В результате в Черном море увеличился объем вод, зараженных сероводородом, уменьшилась среда обитания морских животных.

К числу очень загрязненных относятся также Северное и Балтийское моря. Их загрязнение следует отнести как на счет интенсивного судоходства (в Северном море единовременно находятся примерно 5000 судов на более чем 100 маршрутах) и нефтедобычи, так и в еще большей мере – на счет речных выносов. Реки, впадающие в эти моря, ежегодно выносят в них десятки и сотни тысяч тонн хлоридов, фосфатов и нитратов (рис. 53). В результате в прибрежных участках морей участились случаи бурного разрастания ядовитых водорослей, вызывающих так называемые красные приливы. Впервые такие «приливы» были обнаружены при помощи космических снимков еще в 1970 г. Они представляли собой полосу загрязнений, протянувшуюся вдоль южных берегов Северного и Балтийского морей, причем ширина ее колебалась от 7—10 до 100–120 км вблизи наиболее крупных источников загрязняющих стоков с суши. А летом 1988 г. в морском поясе Северной Европы подобный «прилив» привел не только к массовой гибели тюленей, но и практически к полному уничтожению живых организмов в обширных акваториях.

Атлантическое и Североморское побережье Европы терпит большой ущерб и от так называемых черных приливов, которые вызываются катастрофами супертанкеров у ее берегов.

В марте 1967 г. у берегов Великобритании наскочил на скалы танкер «Торри-Каньон», вмещавший 120 тыс. т нефти. Она вытекала из танкера в течение нескольких недель и медленно дрейфовала в сторону острова. Английское правительство пустило в ход военно-морские и воздушные силы, армию. Бомбардировщики сбрасывали на танкер зажигательные бомбы. Вылившуюся в море нефть поджигали напалмом, посыпали детергентами, которые погубили всю органическую жизнь на этом участке акватории. Затем ветры пригнали нефтяное пятно к берегам Франции, где оно нанесло огромный вред пляжам, устричным плантациям. Часть нефти, опустившаяся на дно, привела к гибели донной флоры и фауны. Через 11 лет трагедия у берегов Франции повторилась в удвоенном масштабе. В марте 1978 г. американский супертанкер «Амоко Кадис», следовавший из Персидского залива в Роттердам, всего в полутора милях от берега потерял управление и сел на скалы, разломившись надвое. Из его танков в море вылилось 223 тыс. т сырой нефти, которая образовала «черный прилив», обрушившийся на пляжи, устричные плантации, рыбацкие гавани на протяжении почти 300 км. Берега достигло более 60 тыс. т нефти, которую затем пришлось собирать механическим путем. К этому перечню можно добавить еще катастрофы «Олимпик Брейвери», «Кастилло де Бельвер» и других танкеров. В начале 1993 г. танкер «Браер» напоролся на скалы у Шетландских о-вов. В 2002 г. греческий танкер «Престиж», плававший под багамским флагом, во время шторма раскололся надвое и затонул поблизости от побережья Испании, вызвав еще одну экологическую катастрофу.



Рис. 53. Загрязнение Северного моря с суши

Зарубежная Европа отличается также большими масштабами загрязнения почвенного покрова. Это объясняется в первую очередь большим количеством промышленных, горнопромышленных, сельскохозяйственных и бытовых отходов, постоянно возрастающей металлизацией и химизацией окружающей среды. Только городских отходов здесь ежегодно образуется почти 150 млн т, в том числе в Германии – более 20 млн, в Италии, Великобритании, Турции и во Франции – от 15 до 20 млн, в Испании и Польше – от 10 до 15 млн т. В результате наиболее сильной деградации к настоящему времени подверглись почвы Юго– Восточной Англии, стран Бенилюкса, Германии, Италии, Испании и фактически всех стран Центрально-Восточной Европы.

О странах Центрально-Восточной Европы в этой связи нужно сказать отдельно. Загрязнение окружающей среды в этом субрегионе Европы приняло особенно большие размеры. И объясняется это несколькими причинами.

Прежде всего нужно иметь в виду, что страны Центрально-Восточной Европы использовали советскую модель индустриализации с преимущественным развитием таких отраслей тяжелой промышленности, как добыча и обогащение сырья, энергетика, металлургия, тяжелое машиностроение, химическая и нефтехимическая, которые в большинстве своем относятся к категории «грязных» производств. Энергетический и сырьевой кризисы 1970-х гг. не вызвали здесь такой радикальной структурной перестройки экономики, как в Западной Европе, и лишь в некоторой степени снизили материало– и ресурсоемкость промышленности, в которой «нижние» и «средние» этажи по-прежнему преобладают. Стабильные цены на сырье и топливо, доставлявшиеся главным образом из СССР, также слабее стимулировали переход к новейшим технологиям. С экологических позиций важно и то, что странам Центрально-Восточной Европы передалась от СССР своего рода «детская болезнь» гигантомании: здесь были построены такие крупные даже по мировым масштабам тепловые электростанции, как «Боксберг» в бывшей ГДР или «Белхатув» в Польше, такие комбинаты черной металлургии, как «Хута Краков» и «Катовице» в Польше, Кошицкий в Словакии, Галацкий в Румынии и другие не соответствовавшие емкости национальных рынков. В целом же в странах субрегиона сложились в значительной мере экстенсивные народнохозяйственные комплексы, которые стали оказывать большое негативное воздействие на окружающую среду.

К этому нужно добавить некоторые специфические особенности ресурсного потенциала стран Центрально-Восточной Европы и территориальной структуры их хозяйства. К ним относятся прежде всего ориентация энергохозяйства преимущественно на уголь и в особенности на низкосортный (высокозольный и сернистый) бурый уголь и лигнит, а также сохраняющаяся высокая территориальная концентрация населения и производства в угольных и других бассейнах сосредоточения минерального топлива и сырья, где нагрузка на окружающую среду особенно велика.

Примером страны этого субрегиона с напряженной экологической ситуацией может служить Польша, где в период социалистического развития ориентация на создание тяжелой промышленности, включая «грязные» отрасли, была выражена очень отчетливо. В 1985 г. польским сеймом было выделено 27 районов, в которых нагрузка на окружающую среду была особенно велика. Примерно 2/3 жителей страны были вынуждены потреблять питьевую воду недостаточно высокого качества, тревогу вызывало загрязнение атмосферы, а общий объем накопленных твердых отходов превышал 2 млрд т.

В странах Центрально-Восточной Европы время от времени случаются экологические аварии и даже катастрофы. Пример такого рода – крупная авария, произошедшая в самом начале 2000 г. на комбинате цветной металлургии в румынском городе Бая-Маре, расположенном в северной части страны. Здесь произошел аварийный выброс цианида, который попал в р. Сомеш, а из нее в Тису и затем в Дунай. В результате в Сомеше и Тисе погибла почти вся рыба. На восстановление экологического баланса этих рек потребуется, по мнению специалистов, не менее 10 лет.

Впрочем, техногенные аварии случаются, конечно, и в Западной Европе. Достаточно сказать, что только за последние 15 лет в странах Евросоюза возникло более 300 крупных аварийных ситуаций в промышленности. То же относится и к разного рода стихийным бедствиям. Так, за период с начала 1970-х до середины 1990-х гг. в Европе имели место более 160 крупных наводнений. А особенно сильное наводнение в августе 2002 г. нанесло огромный ущерб Германии, Чехии, Австрии, Хорватии, а также Великобритании, Италии, Испании; при этом особенно пострадали Дрезден, Прага, да и некоторые другие города. В январе 2003 г. от нового новоднения пострадали 11 стран. Для стран Средиземноморья проблемой остаются засухи и лесные пожары.

В условиях преобладания западного переноса воздушных масс эколого-географическое положение России можно назвать относительно невыгодным. Трансграничный перенос соединений серы и азота из стран зарубежной Европы (а также из Белоруссии и Украины) оказывается в несколько раз большим, чем перенос их из России в западном направлении. Только на границе с Финляндией и Норвегией в качестве главной загрязняющей воздушный бассейн стороны выступает Россия.







25. Меры по охране окружающей среды в зарубежной Европе 

Ухудшение экологической ситуации в регионе привело к тому, что уже в 60—70-х гг. XX в. во многих странах Европы начались поиски новых концепций природопользования, путей совершенствования экологической политики. Деятельность государства выразилась прежде всего в принятии новых природоохранных законов, как общих законов об охране природы, так и относящихся к охране вод, воздуха, земельных, лесных и других ресурсов. Основополагающий принцип этих законов: «Платит тот, кто загрязняет». Были увеличены также государственные расходы на НИОКР в области охраны окружающей среды. Постепенно стали расти и расходы частного капитала – прежде всего на создание очистных сооружений.

Чрезвычайно активизировались и различные общественные движения. Большое значение во многих странах приобрели партии «зеленых», ориентирующиеся в первую очередь на некоторые городские агломерации и университетские города. Эти партии завоевали достаточно прочные позиции в Европейском парламенте, в Национальном собрании Франции, в палате общин Великобритании, в бундестаге

ФРГ, в шведском риксдаге, в итальянской палате депутатов и в других парламентах. В 1980-х гг. партии и движения «зеленых» стали возникать и в странах Центрально-Восточной Европы.

Постепенно в зарубежной Европе стала складываться иерархия природоохранительных программ и действий, включающая несколько взаимосвязанных уровней. Первый из них можно назвать районным уровнем. Ярким примером такого рода может служить земля Северный Рейн – Вестфалия в ФРГ с населением 18 млн человек, где реализуется очень крупная природоохранная программа, в соответствии с которой уже модернизировано более 2000 промышленных и других объектов, представляющих главным образом «грязные» производства. Все они оборудованы современными фильтрами, очистными сооружениями, контрольно-измерительной аппаратурой. Швейцария, Австрия, некоторые средиземноморские страны начинают принимать меры по активизации природоохранных акций в районах концентрации туризма и рекреации. Среди этих мер– ограничения на приток туристов, разгрузка самых перенасыщенных местностей и центров, формирование сети охраняемых территорий, регулирование потоков автотранспорта.

Второй уровень – это уровень отдельных стран. Все страны Западной Европы давно уже приняли специальные природоохранные законодательства. По степени их строгости особо выделяются Швеция, Норвегия и Финляндия. Затем идут Дания, Нидерланды и ФРГ, далее – Франция, Великобритания, Италия, Бельгия, Люксембург, Ирландия. В качестве примера страны, которая уже достигла на этом пути ощутимых успехов, можно привести

ФРГ.

В ГЕРМАНИИ была принята специальная программа защиты климата, предусматривающая сокращение до 2005 г. выбросов СО2 на 25 % по сравнению с 1990 г. Уже к 2000 г. эти выбросы (источниками их на 36 % служит сжигание нефти и нефтепродуктов, на 21 – бурого угля, на 20 – каменного угля и на 23 % – природного газа) были уменьшены на 15 %. Очистке подвергаются почти все сточные воды. Утилизируется 90 % сельскохозяйственных отходов, 98 % корпусов выбрасываемых автомобилей. Такие успехи были достигнуты в результате двух основных направлений природоохранной деятельности.

Во-первых, это законодательное направление. Оно выражается в том, что конституция ФРГ защищает права граждан «на здоровую естественную основу жизни». В 1999 г. был введен в действие закон об экологической налоговой реформе, сущность которого заключается в учреждении нового налога на потребление электроэнергии и повышенного налога на использование нефтепродуктов.

Во-вторых, это технологическое направление. За последнее время Германия создала крупнейшую в Европе «экоиндустрию», в которой занято около 1 млн человек. Страна превратилась в ведущего мирового экспортера очистного оборудования. Это позволило ей также широко внедрить в производство экологически чистые технологии, доступные не только крупным, но и средним, и мелким фирмам. Кроме того, ФРГ располагает лучшими экспертами в области защиты окружающей среды.

Природоохранные меры в ФРГ проводят и регулируют на трех уровнях: федеральном, земельном и местном. На федеральном уровне ими ведает Министерство окружающей среды, защиты природы и безопасности ядерных реакторов (кстати, созданное в 1986 г. после Чернобыльской аварии в СССР). Каждая федеральная земля также имеет собственное ведомство по вопросам окружающей среды, которое в основном и отвечает за выполнение общегерманского природоохранного законодательства. Некоторые исполнительные функции (например, обработка и утилизация твердых отходов) входят в компетенцию местных органов власти.

Другим примером такого рода может служить ШВЕЦИЯ, где активная экологическая политика проводится и на государственном, и на общественном уровнях. Главные цели этой политики заключаются в следующем: здравоохранение; сохранение природного биологического разнообразия; управление природопользованием для его оптимизации; защита природных и культурных ландшафтов. В стране осуществляется программа экономии энергии, преимущественного использования энергоносителей (включая биомассу и альтернативные источники), безопасных для окружающей среды. Введены жесткие ограничения на выброс вредных веществ автотранспортом. Принято решение о поэтапном закрытии АЭС.

Еще один пример – НИДЕРЛАНДЫ, где конституция также содержит специальную статью о защите и улучшении среды жизни. В этой стране активно действует экологическая общественная организация «Дети Земли», которая осуществляет научно обоснованный План действий в сфере рационального природопользования.

Определенные успехи достигнуты также во ФРАНЦИИ, природоохранная система которой отличается гораздо большей централизацией.

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ же, напротив, за конкретную реализацию экологического законодательства отвечают прежде всего местные власти.

Третье звено в иерархии занимает международный уровень. Здесь в качестве наглядного примера можно привести охрану морских акваторий.

Еще в 1976 г. 17 средиземноморских стран приняли долгосрочную Конвенцию об охране Средиземного моря от загрязнения, известную под названием «Голубой план». Начиная с 1981 г. этот план был принят к исполнению в рамках «Программы действий в защиту Средиземноморья» ООН. Он финансируется правительствами средиземноморских стран и Евросоюзом. «Голубой план» предусматривает не только текущие мероприятия, но и коллективные прогностические исследования на 40 лет.

В 1980-х гг. начались международные мероприятия по повышению экологической безопасности Черного моря. А в 1996 г. состоялась первая Международная ассамблея на эту тему с участием представителей 20 стран и 10 международных организаций. В 1974 г. 13 европейских стран приняли Конвенцию по предупреждению загрязнения Северного моря, а в 1992 г. 15 стран подписали аналогичный документ по Северной Атлантике. Проведено уже несколько международных конференций по проблеме экологической безопасности Балтийского моря.

С середины 1980-х гг. в пляжных зонах Западной Европы осуществляется так называемая Концепция голубого флага. Поднятие голубого флага означает, что качество воды в таких зонах вполне пригодно для рекреации. Статистика свидетельствует о том, что уже к середине 1990-х гг. голубые флаги были подняты на 1200 пляжах 13 европейских стран. Оказалось, что самыми чистыми пляжами располагает Греция, за ней (в порядке убывания) следуют Дания, Ирландия, Италия, Испания, Нидерланды, Финляндия, Швеция, Португалия, Германия, Франция, Великобритания.

К этому же иерархическому уровню следует, очевидно, отнести и соглашения о международных реках Европы. Так, еще в 1976 г. было заключено международное соглашение о защите Рейна от химических загрязнений. В 1987 г. была принята рассчитанная до 2000 г. «Программа действий – Рейн», цель которой заключалась в том, чтобы уменьшить загрязнение реки, снизить угрозу аварий на ней, улучшить ее гидрологические, биологические и морфологические условия. Многолетние усилия по предупреждению загрязнения Рейна уже дали вполне ощутимый эффект. Качество рейнской воды значительно улучшилось, в ней снова появились разные виды пресноводных рыб, даже лососевых. Добавим, что в 1956 г. была создана Международная организация по исследованию Дуная, которая проводит работу по его комплексному, в том числе природоохранному, изучению. В 1990 г. создана Международная комиссия по охране Эльбы.

В качестве четвертого звена принятой нами иерархии выступает субрегиональный уровень. Его можно рассматривать с подразделением зарубежной Европы на четыре традиционных субрегиона. Но фактический материал чаще группируется по двум более крупным частям Европы – Западной (прежде всего в составе ЕС) и Центрально-Восточной.

Начало проведению единой экологической политики Евросоюза было положено еще в 1973 г., когда входившие в него страны приступили к осуществлению своей первой программы по охране окружающей среды. Затем было принято еще несколько подобных программ. Главным законодательным органом в этой сфере выступает Совет Европейского союза, издающий обязательные для всех стран Союза директивы, общее число которых уже к началу 1990-х гг. превысило 120. Среди них – директивы по охране воздушного бассейна, установлению ПДК для выбросов серы и азота, содержанию свинца в бензине, по охране водных ресурсов, установлению стандартов качества питьевой воды, по охране лесов, по сокращению и утилизации твердых отходов, по сохранению биоразнообразия. С середины 1980-х гг. в практику вошло проведение экологической экспертизы. Много внимания в странах ЕС уделяется состоянию городской среды: разработаны 55 показателей, характеризующих состояние воздуха, вод, почв, грунтов, превышение допустимых норм шума, количество отходов, степень озеленения, в соответствии с которыми провели инвентаризацию многих десятков городов. Создан Фонд охраны природы стран ЕС. Добавим, что к 2010 г. страны ЕС намечают довести долю экологически чистых возобновляемых источников в своем энергобалансе до 12 %, а в производстве электроэнергии – до 22 %.

Один из последних по времени примеров такого рода – введение в апреле 2002 г. запрета на полеты самолетов с повышенным уровнем шума. Этот «шумовой запрет» особенно отрицательно сказался на авиаперевозках России, других стран СНГ и государств Центрально-Восточной Европы, где самолеты, подпадающие под запрет, составляют основу самолетного парка. В результате пришлось отменить многие рейсы, большие потери понесли авиакомпании и туристические фирмы. А в 2006 г. вошли в действие новые, еще более строгие международные нормы по авиашумам.

Все эти меры дали несомненный положительный результат. За последнее время концентрация двуокиси серы и пыли в воздушном пространстве Лондона, Парижа, Роттердама, многих других крупных городов заметно снизилась. Выбросы соединений серы по сравнению с уровнем 1980-х гг. сократились более чем на 1/3. Уменьшилась радиоактивность атмосферы и вод, что связано отчасти и с тщательной экологической экспертизой, которая теперь предшествует строительству АЭС. В большинстве случаев улучшилось и качество потребляемых вод, их подвергают биологической и другой очистке. Так, за последние 20 лет концентрация тяжелых металлов в Рейне, Темзе, Мозеле уменьшилась на 1/3 и более; восстановилось рейнское рыболовство. Удалось также уменьшить нефтяное загрязнение морей. Уровень загрязнения Средиземного моря если и не снизился, то по крайней мере стабилизирован.

Экологическая ситуация в Центрально-Восточной Европе продолжает оставаться значительно более сложной. Конечно, основной путь решения этой проблемы заключается в переходе от индустриальной к постиндустриальной экономике, в уменьшении доли «грязных» производств, во внедрении современных технологических процессов, дальнейшей экологизации общественного сознания. Многие страны Центрально-Восточной Европы в конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. приняли весьма эффективные экологические программы. Однако их осуществлению мешает прежде всего недостаток средств.

Страны Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в которую входят 30 государств, в 1990-х гг. предоставили миллиардные субсидии и кредиты на осуществление экологических проектов в Центрально-Восточной Европе. Внимание этим проектам уделяет и Европейский банк реконструкции и развития. Франция, Италия, Нидерланды, а также США и Япония осуществляют двусторонние контакты со странами этого субрегиона. По некоторым западным оценкам конца 1990-х гг., для того, чтобы они достигли современного уровня состояния окружающей среды в Западной Европе, до 2010 г. потребуются инвестиции в объеме 250 млрд марок. В 1993 г. в г. Люцерн (Швейцария) была принята специальная Программа действий по охране окружающей среды в странах Центрально-Восточной Европы.



Рис. 54. Движение «Здоровые города» в зарубежной Европе

Наконец, в качестве пятого, наивысшего иерархического звена выступает общеевропейский уровень. На нем вопросами охраны окружающей среды занимаются такие организации, как Европейская экономическая комиссия (ЕЭК) ООН, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ), Совет Европы, многие другие. Они проводят свою политику в соответствии с Общеевропейским актом 1986 г. По решению Совета Европы 1995 год был объявлен Европейским годом охраны природы. Действует программа наблюдений за состоянием окружающей среды в Европе. Созданы Институт европейской экологической политики, Европейское агентство по окружающей среде. А в Международном институте прикладного системного анализа (МИПСА), который находится вблизи Вены, подготовлен проект «Будущее окружающей среды в Европе» на период до 2030 г.

В географическом плане интересным примером общеевропейского сотрудничества может служить движение «Здоровые города». Разработку проекта таких городов с благоприятной для жизни городской средой начало в 1986 г. Европейское отделение ВОЗ. Первоначально предполагали участие в нем небольшого числа городов, но уже к 1990 г. их число достигло 30 (рис. 54). Другой пример подобного рода – международный проект под названием «Зеленые легкие Европы». Суть этого проекта в том, чтобы уберечь и поддержать в хорошем состоянии еще сохранившиеся в некоторых странах крупные лесные массивы, привести их в порядок и постепенно начать расширять. Проект «Синие полосы Европы» предусматривает усиление природоохранных мер в бассейнах Дуная, Рейна и других европейских рек. Еще один проект – «Экологический город будущего», в осуществлении которого участвуют многие европейские страны, включая Россию.

В 2002 г. группа американских ученых попыталась установить экологический рейтинг 142 стран мира. На первом месте в нем оказалась Финляндия. В десятку наиболее экологически чистых попали еще шесть европейских стран – Норвегия, Швеция, Швейцария, Исландия, Австрия и Латвия. С другой стороны, Италия оказалась только на 86-м месте, а Великобритания – на 98-м.







26. Охраняемые природные территории в зарубежной Европе 

Помимо тех общих мер по охране окружающей среды, которые были охарактеризованы выше, все страны Европы создают и особо охраняемые природные территории различного назначения и ранга. Очень давнее освоение, окультуривание ландшафтов, наличие самых разнообразных форм использования земли, высокая плотность населения и урбанизированность при очень большой мозаичности природных и социально-экономических условий жизни и общих сравнительно ограниченных территориальных ресурсах привели к тому, что именно в этом регионе охраняемые территории в большинстве случаев и возникли раньше, чем где-либо, и получили наибольшее распространение. Так, согласно английским источникам, на зарубежную Европу приходится более 1/2 всех охраняемых территорий мира и свыше 1/3 общей их площади.



Рис. 55. Национальные парки стран Зарубежной Европы

Первые охраняемые территории стали возникать в Европе еще в средневековье. В качестве примера такого рода можно привести обширный лесной массив Нью-Форест в Южной Англии, который король Вильгельм I объявил заповедным охотничьим угодьем еще в 1079 г. Но охраняемые территории в современном научном понимании появились гораздо позже.

Первый национальный парк был учрежден в Швеции в 1909 г. В последующие годы такие парки появились в Нидерландах, Испании. В период между двумя мировыми войнами пока еще немногочисленные национальные парки возникли в Польше, Чехословакии, Италии, Исландии, Болгарии, Румынии. Этот процесс продолжался и после Второй мировой войны. В 1950-х гг. он наиболее активно протекал в Австрии, Швеции и Великобритании, в 1960-х – в ФРГ, в 1970-х – во Франции, в Дании, Чехословакии, Венгрии и в 1980—1990-х гг. – в Италии, Испании, Норвегии, Польше, Румынии, Финляндии.

Общее представление о количестве и размерах охраняемых природных территорий (ОПТ) в зарубежной Европе дает таблица 17.

Таблица 17

ОХРАНЯЕМЫЕ ТЕРРИТОРИИ (ОПТ) В СТРАНАХ ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ В СЕРЕДИНЕ 1990-х гг.



Из данных, приведенных в таблице 17, вытекает, что больше всего разного рода охраняемых природных территорий имеют ФРГ, Швеция, Австрия, Испания, Италия, Великобритания, Швейцария. Самые большие площади они занимают в ФРГ, Норвегии, во Франции, в Великобритании, Испании, Швеции, Польше, Австрии, Италии, Финляндии. А по их доле в общей площади страны особо выделяются Дания, Норвегия, Австрия, ФРГ, Словакия, Великобритания.

Согласно классификации, принятой Международным союзом охраны природы, охраняемые территории подразделяют на пять главных категорий: 1) научный резерват; 2) национальный парк; 3) памятник природы; 4) природный резерват; 5) охраняемый ландшафт. Однако в европейских странах исторически сложились свои национальные классификации, которые сильно различаются.

Покажем это на примере отдельных стран.

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ в середине 1990-х гг. общее число охраняемых природных территорий превышало 130, затем оно увеличилось до 160. При этом в отдельных исторических частях страны сложились свои системы их выделения. Так, в Англии и Уэльсе существуют национальные парки (с 1951 г.), территории повышенной природной привлекательности, экологически уязвимые территории и так называемые побережья наследия. В Шотландии принято выделять национальные живописные территории, в общем аналогичные территориям повышенной природной привлекательности в Англии и Уэльсе. Они же характерны и для Северной Ирландии (рис. 56).

С 1952 г. советы графств и округов получили право учреждать местные природные резерваты, которых теперь уже около 200. Большинство из них создано для защиты флоры, фауны и ландшафта в целом, но есть также резерваты геологического и исторического профиля. Многие из них имеют линейный характер, что определяется долиной реки, трассой канала, заброшенного участка железной дороги. Все это свидетельствует об очень большом внимании, которое уделяется в Великобритании охране окружающей среды, и объясняет, почему по доле охраняемых территорий в общей площади она стоит на одном из первых мест в регионе.

ЧЕХИЯ – пример страны, где основу национальной системы ОПТ составляют охраняемые ландшафтные области, но в приграничных северных и южных районах выделены также три национальных парка (рис. 57). Пять ОПТ Чехии включены в мировую сеть биосферных резерватов.

Во ФРАНЦИИ сложилась несколько иная система ОПТ, включающая национальные парки, региональные парки и природные резерваты, расположение которых показано на рисунке 58.

Весьма интересен в этом отношении и пример ПОЛЬШИ, где число национальных (народных) парков к середине 1990-х гг. возросло до 22 (рис. 59). Особенно важно отметить, что эти парки размещаются таким образом, что способствуют сохранению флоры и фауны, первичных природных ландшафтов отдельных зон.



Рис. 56. Охраняемые природные территории в Великобритании

Например, в Волинском парке, находящемся в устье Одры, сохраняются черты природы, характерные для побережья Балтики. В Великопольском парке, расположенном почти сразу же за южными окраинами Познани, сохраняется типичный пейзаж конечной морены ледника, в Кампиносском парке неподалеку от Варшавы – ландшафт прадолины Вислы. Беловежский парк – своего рода реликт былых пущ, которые покрывали большую часть территории Польши. Природные ландшафты пояса древних гор и возвышенностей сохраняют Крконошский парк в Судетах, Свентокшисский парк в районе Лыса-Гуры и Ойцувский парк, расположенный неподалеку от Кракова. Три парка находятся в Карпатах. Бабьегурский парк в Западных Бескидах призван сохранять характерные для этой части гор формы рельефа, леса, луга и типичных представителей растительного и животного мира. Пеннинский парк находится в том месте, где Дунаец образует живописную долину прорыва, пересекая узкий пояс Пеннинских гор. А Татринский парк площадью 22 тыс. га, охватывающий северные склоны хребта Высоких Татр, – единственный в стране высокогорный район с альпийскими формами рельефа. Здесь расположена туристская «зимняя столица» Закопане. Недаром в Польше альпинистов называют «татерниками». Добавим, что продолжением этого парка служит Татринский народный парк в Словакии, на южных склонах хребта. Ежегодно оба эти парка посещают около 4 млн человек.



Рис. 57. Охраняемые природные территории в Чехии



Рис. 58. Охраняемые природные территории во Франции

В ГЕРМАНИИ наиболее распространены так называемые народные парки. Примерами их могут служить Тевтобургский Лес в северо-запад– ной, Гессенский Шпессарт и Франконский Лес – в средней, Швабско-Франконский Лес – в южной части страны. Первый национальный парк – Баварский Лес – здесь был выделен только в 1971 г. Теперь в эту систему входят еще несколько национальных парков и приравненных к ним территорий, а также биосферных резерватов (рис. 60).

В заключение приведем некоторые общие сведения о национальных парках зарубежной Европы (табл. 18).

Анализ таблицы 18 показывает, что всего в зарубежной Европе насчитывается 280 национальных парков, которые в совокупности занимают площадь 11,8 млн га. По числу таких парков в первую пятерку входят Финляндия, Швеция, Польша, Норвегия и Италия, а по размерам занимаемой ими территории Норвегия, Италия, Великобритания, Румыния и ФРГ.[22]

Дополнительный материал для анализа географического распределения национальных парков зарубежной Европы дает рисунок 55. Он позволяет сделать вывод о том, что главные «сгущения» таких парков находятся в странах Скандинавии, в Великобритании, Италии, Австрии, некоторых странах Центрально-Восточной Европы. А крупные по площади парки наиболее характерны для стран Северной Европы, Великобритании и Италии.

Таблица 18

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПАРКИ СТРАН ЗАРУБЕЖНОЙ ЕВРОПЫ



Рис. 59. Национальные (народные) парки в Польше



Рис. 60. Национальные парки и биосферные резерваты в Германии

Мозаичность политической карты зарубежной Европы, а также ее природных зон, районов и подрайонов привела к тому, что очень многие охраняемые природные территории оказались на стыке границ двух или даже трех государств. Как показывает рисунок 61, всего таких трансграничных ОПТ в регионе 43. Примерами их могут служить Баварский Лес / Шумава на границе Германии и Чехии, Татринский национальной парк в Карпатах на границе Польши и Словакии, Родопы на границе Болгарии и Греции, дельта Дуная на границе Румынии и Украины, Беловежская пуща на границе Польши и Белоруссии. Понятно, что такие ОПТ нуждаются в межгосударственной координации управления и осуществления природоохранных мер.







27. Объединение Германии: экономико-социально-географические проблемы 

Германию иногда называют локомотивом мирового хозяйства. Действительно, по важнейшим показателям социально-экономического развития она относится к разряду самых высокоразвитых стран. В результате объединения двух германских государств – ФРГ и ГДР – в 1990 г. территориальный, демографический, социально-экономический потенциал этой страны еще более вырос. Площадь Германии увеличилась почти на 110 тыс. км2, а население – на 15 млн человек. К 10 старым федеральным землям добавились 6 новых земель на востоке: Мекленбург—Передняя Померания, Бранденбург, Саксония, Саксония-Ангальт, Тюрингия и Берлин (рис. 62).[23]

Наряду с этим объединение Германии вызвало к жизни и много сложных проблем, которые объясняются прежде всего большим отставанием новых, восточных земель от старых почти по всем показателям. Естественно, что подобная диспропорция сильно затруднила сращивание старых и новых земель, объединение их в единый хозяйственный организм.

Во-первых, речь идет об экономическом кризисе в восточной части Германии, который, собственно говоря, начался еще до официального объединения в 1990 г., причем под воздействием как внешних, так и внутренних факторов. Он еще больше углубился в 1990-х гг., когда началась коренная структурная перестройка хозяйства восточных земель– своего рода «подгонка» его под структуру экономики западной части страны. В результате осуществления такой политики общее число занятых в хозяйстве восточных земель заметно уменьшилось. Особенно большой урон понесла обрабатывающая промышленность, включая такие ее традиционные отрасли, как станкостроение, приборостроение, производство полиграфического оборудования, судостроение, которые перешли под контроль крупных западногерманских монополий. По существу, все это в какой-то мере означало деиндустриализацию бывшей ГДР, сопровождавшуюся разгосударствлением ее прежней экономической системы. В первой половине 1990-х гг. темпы прироста ВВП на новых германских землях были выше, чем на старых (в значительной мере благодаря притоку государственных и частных капиталов из Западной Германии), но к концу десятилетия они резко снизились. В результате экономика страны продолжает оставаться в значительной мере «раздвоенной».

Во-вторых, экономический кризис повлек за собой очень ощутимый социальный кризис в восточных землях страны. Он проявился в резком увеличении безработицы (в 2002 г. 17 %, а на старых землях 7,5 %), снижении доходов и общего уровня жизни населения. Противоречия между «весси» (западными немцами) и «осси» (восточными немцами) усугублялись также из-за сохранявшихся значительных различий в их политических воззрениях: значительная часть «осси» на выборах по-прежнему голосовало за партию демократического социализма (ПДС). Имеет значение и то обстоятельство, что 2/3 жителей восточных земель относят себя к неверующим, тогда как в западной части страны, напротив, 4/5 населения исповедует католичество или протестантизм.



Рис. 61. Пограничные охраняемые территории в зарубежной Европе

В-третьих, в 1990-е гг. в восточной части Германии начался сильнейший демографический кризис, тесно связанный с кризисом социально-экономическим. Он проявляется прежде всего в резком снижении рождаемости. Еще в 1990 г. численность родившихся детей из расчета на 1000 женщин детородного возраста в Восточной Германии превышала 1500 и была больше, чем в Западной Германии, но уже к середине 1990-х гг. этот показатель уменьшился почти в два раза. Одновременно увеличилась численность внебрачных детей, доля которых превысила 40 %. Доля бездетных женщин также возросла до 30 %. Такая демографическая ситуация означает переход к естественной убыли населения. Но она усугубляется еще и миграционным оттоком в старые земли, постарением населения новых земель, увеличением пустующего жилья в городах. Согласно прогнозам, к 2010 г. число жителей на Западе Германии возрастет на 10 %, а на Востоке – уменьшится почти на столько же.



Рис. 62. Административно-территориальное деление ФРГ

В-четвертых, можно вести речь и об экологическом кризисе в восточной части Германии, который во многом явился наследством ГДР. Еще в эпоху существования ГДР с ее буроугольной электроэнергетикой, мощной основной и органической химией, крупными комбинатами многих «грязных» производств и крупнейшими буроугольными разрезами экологическая обстановка стала прямо-таки угрожающей. Достаточно сказать, что при вдвое меньшем потреблении первичных источников энергии выбросы диоксида серы были здесь в семь раз большими, чем в Западной Германии.

Все это привело к тому, что проблема территориальных диспропорций в объединенной Германии приняла в значительной мере новый характер. До 1990 г. (в прежней ФРГ) главной проблемой такого плана считалось несколько замедленное развитие Севера и Северо-Запада по сравнению с быстро прогрессировавшим Югом, а в 1990-х гг. основной акцент сместился в сторону смягчения диспропорций по линии Восток – Запад. Для того чтобы как можно быстрее включить бывшую ГДР в экономическое пространство единой Германии, на Восточную Германию были перенесены почти вся институциональная структура, правовые основы и законодательные нормы эффективно функционирующей политической и экономической системы ФРГ, включая введение немецкой марки, развитие общей финансово-банковской системы и пр.

В свою очередь это потребовало таких капиталовложений, что бывшую ГДР стали называть черной дырой общегерманской экономики. В самом деле, финансовые трансферты из западной в восточную часть страны уже в 1991 г. составили 140 млрд марок, в 1992 г. – 152 млрд, в 1993 г. – 182 млрд марок. А общий переток финансовых средств из западной в восточную часть Германии на протяжении 1990-х гг. превысил 1,5 трлн марок!

В результате ныне по некоторым важным социально-экономическим показателям восточные земли Германии догнали или даже перегнали западные. Однако их общее отставание еще не удалось преодолеть, о чем свидетельствуют данные, приведенные в таблице 19. Они говорят о том, что на восточные земли приходится 20 % всего населения страны, но лишь 11 % производимого ею валового национального продукта. Показатель ВНП из расчета на душу населения на восточных землях на 1/4 ниже, чем на западных. К этому можно добавить, что безработица на восточных землях в 1,5–2 раза выше средней по стране, составляющей 10 %. Конкурентоспособность предприятий на восточных землях тоже более низкая, и это снижает их долю в общегерманском экспорте.



Рис. 63. Опорный каркас расселения населения Германии (по Е. С. Юр)

В этом свете особый интерес для экономической географии приобретают исследования трансформации территориальной структуры населения и хозяйства объединенной Германии. Примером такого рода может служить по пытка Е. С. Юр проследить пути формирования единого опорного каркаса расселения (ОКР) Германии. Узловыми элементами этого каркаса служат городские агломерации и отдельные города (с подразделением их по значимости на интернациональные, национальные, региональные и межрегиональные). В качестве же линейных элементов каркаса выступают главные транспортные магистрали, в том числе и те, которые обеспечивают расширение транспортных связей между западными и восточными землями Германии (рис. 63).

Таблица 19

ПОКАЗАТЕЛИ РАЗВИТИЯ ЗЕМЕЛЬ ФРГ (2006 г.)



По общим оценкам, особое место в территориальной структуре расселения и хозяйства Германии должна занять ее столица – Берлин, который уже играет ключевую роль в объединении старых и новых федеральных земель. Перевод высших органов власти страны, включая бундестаг, резиденции канцлера и президента из Бонна в Берлин занял несколько лет и завершился в 1999–2001 гг.







28. Региональная политика в странах Европейского союза 

В зарубежной Европе в целом региональная политика во всех ее формах и проявлениях проводится, пожалуй, наиболее последовательно и активно. В первую очередь это относится к интеграционной группировке 15 «старых» государств Европейского союза.

Несмотря на очень высокий, высокий и относительно высокий общий уровень развития стран ЕС, довольно существенные социально-экономические различия между ними были и продолжают сохраняться. Не случайно эти государства иногда подразделяют на две большие группы: «богатый» Север (Великобритания, Германия, Франция, страны Бенилюкса, Швеция, Австрия, северная часть Италии) и «бедный» Юг (Испания, Португалия, Греция, южная часть Италии), а также выделяют занимающие как бы промежуточное положение между ними Ирландию и Финляндию. В последнее время по отношению к странам ЕС (не говоря уже о всей зарубежной Европе) еще чаще стали применять понятие «центра» (ядра) и «периферии». При таком раскладе к «центру» обычно относят Англию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, большую часть Франции и Германии, Австрию, Северную Италию. А к «периферии» – Ирландию, Северную Ирландию (Ольстер), Шотландию, Уэльс, юго-западную часть Франции, преимущественно аграрные районы Испании, Португалии, Италии, Греции, а также малонаселенные северные части Швеции и Финляндии.

Но это самый, так сказать, крупномасштабный подход к территориальным аспектам региональной политики Евросоюза. В самом ЕС обычно оперируют гораздо более дробной сеткой регионов (районов), что уже само по себе свидетельствует о переходе к высшей форме политической и экономической интеграции – созданию Европы регионов. Именно это понятие лучше всего отражает эволюционный переход 15 стран к созданию единого политического, экономического, финансового, социального пространства. Во многих официальных документах региональной политики стран ЕС специально подчеркивается особая роль, которую должны играть в интеграционном процессе не столько отдельные страны, сколько их регионы (районы). Неудивительно, что многие из этих регионов начинают устанавливать прямые контакты с высшими органами Евросоюза, минуя свои центральные правительства.

Что же касается выделения конкретных регионов, то этот процесс оказался довольно сложным. Если исходить из существующего ныне административно-территориального деления стран ЕС, то всего в 15 странах насчитывается 200 административных единиц, имеющих статус региона. Больше всего их в Великобритании (34), во Франции (26), в Швеции (24) и Италии (20), меньше всего в Бельгии (3), Дании (4) и Португалии (7). Однако для своих учетных целей Статистическое бюро ЕС (Евростат) использует еще более дробную сетку территориального членения.

Сетка Евростата выделяет пять уровней территориальных единиц, которые именуются НАТС.[24] K категории НАТС-1 относят самые крупные регионы общим числом 77. В среднем население такого региона составляет 4,2 млн человек. Более всего регионов НАТС-1 в таких странах, как Германия (16), Великобритания и Италия (по 11), Франция (9), тогда как Дания, Швеция, Ирландия, Люксембург фигурируют каждая в виде одного такого региона. K категории НАТС-11 относят преимущественно административные провинции, департаменты, округа общим числом 200. В среднем население такого региона – 1,8 млн человек. Больше всего их в Германии (38), Великобритании (35), во Франции (26), в Италии (20) и Испании (17). В категорию НАТС-III входит 1031 регион со средним населением по 41 тыс. человек. Это преимущественно ранг графств и префектур. К категории НАТС-IV Евростат относит 1074 региона, а к категории НАТС-V – 98 тыс. (это главным образом коммуны, округа и муниципии).

Несмотря на подобную чрезвычайную территориальную дробность, основная цель региональной политики Евросоюза фактически едина для всех категорий НАТС. Она заключается в объединении национальных экономик путем сокращения разрыва в уровнях развития между отдельными регионами. В Едином европейском акте есть специальный раздел V под названием «Экономическое и социальное сплочение». В нем говорится о том, что «Сообщество особенно стремится сократить разрыв между различными регионами и отставание регионов, находящихся в наименее благоприятных условиях».

В соответствии с этой основной целью в документах Евросоюза сформулированы и более конкретные цели региональной политики ЕС. Всего таких целей шесть:

1) содействие структурной перестройке и развитию отсталых районов;

2) содействие перестройке и развитию промышленных депрессивных районов с высокой безработицей и сниженным уровнем производства;

3) борьба с долговременной безработицей;

4) содействие включению молодежи в трудовую жизнь;

5) содействие аграрной политике, включая развитие как сельскохозяйственных районов, так и обслуживающих сельское хозяйство производств;

6) развитие регионов Европейского союза с очень низкой плотностью населения.

Каждая из перечисленных целей региональной политики ориентирована на определенный уровень НАТС. Так, первая цель относится прежде всего к более крупным регионам, отстающим в развитии и имеющим душевой ВВП менее 75 % от среднего показателя по Евросоюзу. Вторая цель имеет отношение главным образом к старопромышленным районам, многие из которых в эпоху НТР превратились в настоящие зоны бедствия и нуждаются в серьезной структурной перестройке экономики. Пятая цель относится к отсталым аграрным районам стран ЕС, а шестая – к северным районам с плотностью населения менее восьми человек на 1 км2. Она была добавлена к общему реестру целей позднее других, после вступления в ЕС Швеции и Финляндии.

Для реализации всех перечисленных выше целей в системе Евросоюза созданы наднациональные органы, прежде всего – Генеральная дирекция по региональной политике в системе Комиссии европейских сообществ (КЕС) и соответствующая комиссия в Европарламенте. В 1993 г. был сформирован Комитет регионов, в который входят более 200 представителей региональных и местных администраций. Позднее возникла еще Ассоциация европейских регионов. Очень большое значение имеют также финансовые институты ЕС, главный из которых был создан еще в 1975 г. под названием Европейский фонд регионального развития. Средства на такое развитие выделяет также Европейский инвестиционный банк. В результате в конце 1990-х гг. на осуществление региональной политики приходилось уже более 1/3 всего бюджета ЕС.

Для конкретной реализации региональной политики разрабатываются целевые программы, подпрограммы и проекты. К числу главных из них относятся программы реконструкции отдельных городских районов, программы развития угледобывающих, металлургических, судостроительных, текстильных, аграрных районов, программы содействия конверсии оборонных предприятий. Существуют также специальные программы производственного обучения и переквалификации женщин, молодежи, развития мелкого и среднего бизнеса и др.

Примером такого рода может служить программа «Интеррег», имеющая целью объединение усилий приграничных территорий некоторых стран ЕС и соседних с ними государств при помощи межрегионального территориального планирования. Эта программа охватывает проекты, затрагивающие ключевые структурные сферы и направления: экономическое, внедрение новейших технологий, охрану окружающей среды и природопользование, рынок труда и вопросы приобретения и повышения профессиональной квалификации, социально-культурную интеграцию приграничных районов. Оценивая роль этой программы, нужно принимать во внимание то обстоятельство, что длина сухопутных границ между странами ЕС составляет 10 тыс. км и на пограничные районы приходится 15 % территории и 10 % населения. Можно сослаться на академика А. Г. Гранберга, по данным которого уже в середине 1990-х гг. 122 приграничные коммуны на внутренних границах ЕС совместно осуществляли 2500 различных проектов.[25]

Несмотря на наличие единых целей и соответственно программ для всех стран Евросоюза, каждая из них может иметь и свои «ударные направления» региональной политики. Так, для Великобритании наиболее важны проблемы безработицы, жилья, перенаселенности крупных городских конурбаций и в особенности – подъема депрессивных и так называемых промежуточных старопромышленных районов. Это в первую очередь Западный Мидленд, Ланкашир, Южный Уэльс, Северо-Восток, Север. Для Германии это также проблемы подъема депрессивных в недавнем прошлом старопромышленных районов (Рурский, Саарский и др.), а с 1990 г. – выравнивание уровней социально-экономического развития западных и восточных земель страны: ведь после их объединения уровень ВВП на душу населения в бывшей ГДР оказался самым низким во всем Евросоюзе (меньше 45 % от среднего по ЕС). Во Франции приоритетными направлениями региональной политики служат уменьшение гипертрофированного перевеса столичного Парижского района при помощи создания региональных центров развития, подъем сравнительно отсталого аграрного Юго-Запада. В Италии – сглаживание социально-экономических диспропорций между Севером и Югом. В Испании – ускоренное развитие центральной части Кастилии, Галисии, Астурии, Эстремадуры. В Нидерландах – реконструкция Южного Лимбурга, поддержка северных районов, упорядочение развития агломерации Рандстад. В Португалии основные усилия региональной политики направлены на подъем Юга, в Австрии – земли Бургенланд, в Швеции и Финляндии – северных территорий этих стран.

Общее представление о том, на что идет финансово-экономическая поддержка наднациональных органов ЕС в сфере региональной политики, дает рисунок 64.

Теперь остается сказать едва ли не о самом главном – о результатах региональной политики в странах ЕС. При этом для сравнения используем все тот же универсальный показатель душевого ВВП.

Такое сравнение свидетельствует о том, что различия между странами ЕС действительно имеют отчетливую тенденцию к сглаживанию, к некоторой нивелировке. Тем не менее они еще далеко не преодолены. Во всяком случае, если принять средний показатель душевого ВВП стран ЕС за 100, то в 2000 г. в Люксембурге он был намного выше (174), в Германии, во Франции, в Австрии, Дании, Бельгии, Нидерландах, Ирландии – несколько выше

(104–116), а в Греции, Португалии и Испании – заметно ниже (69–82). Максимальное же различие между странами характеризовалось показателем 2,5 раза (Люксембург и Греция).

Естественно, что при сравнении регионов такие различия могут и должны проявляться еще более отчетливо. Статистика ЕС свидетельствует о том, что самые высокие показатели душевого ВВП имеют районы Гамбурга, Брюсселя, Большого Парижа, Люксембурга, Вены, Баварии, Бремена, Большого Лондона и Штутгарта, а самые низкие – португальские Азорские о-ва и Мадейра, некоторые районы Южной Португалии, Греции и Восточной Германии (Мекленбург—Передняя Померания, Тюрингия, Саксония, Саксония-Ангальт). При этом максимальная разница между показателями более передовых и более отсталых регионов составляет 45 раз.

Что же касается подобных территориальных диспропорций в пределах отдельных стран, то они наиболее велики в Германии (Гамбург – Мекленбург), во Франции (Иль-де-Франс – Корсика), в Италии (Ломбардия – Калабрия), Нидерландах (Флеволанд – Гронинген), Испании (Балеарские о-ва – Эстремадура), Португалии (Лиссабон – Алентежу).



Рис. 64. Районы «старых» стран Евросоюза, получающие финансово-экономическую поддержку

В итоге оказывается, что пока еще примерно 25 % всего населения «старого состава» Евросоюза живет в районах с душевым ВВП, составляющим от 75 до 100 % по отношению к среднему уровню для ЕС, а 25 % – менее 75 %.

Региональная политика стран ЕС находится в состоянии непрерывного реформирования и совершенствования. Это относится и к «старому составу» ЕС в количестве 15 стран, которые накопили уже большой опыт в региональной политике. Если за несколько лет до расширения ЕС в 2004 г. был принят пакет документов, которые предусматривали создание необходимых предпосылок для приема 10 новых стран, уровень социально-экономического развития которых был значительно ниже, чем в 15 «старых» членах ЕС; на эти цели было выделено 150 млрд евро. Понятно, однако, что такое «подтягивание» потребует еще длительного времени.







29. «Центральная ось развития» Западной Европы 

Западная Европа – один из наиболее освоенных регионов мира. Как его политическая карта, так и территориальная структура хозяйства отличаются большой сложностью, разнообразием, мозаичностью, насыщенностью и узловыми, и линейными элементами опорного каркаса территории. Здесь есть страны с относительно невысоким уровнем «зрелости» территориальной структуры хозяйства, но их немного – Португалия, Греция, Ирландия. Есть несколько стран со средним ее уровнем, например Испания, Финляндия, Дания. Но большинство стран региона достигло уже высокого уровня «зрелости» территориальной структуры. Именно они оказали наибольшее воздействие на формирование макротерриториальной структуры всего западноевропейского региона, главной отличительной чертой которой можно считать наличие «Центральной оси развития».

Так принято называть ту часть Западной Европы, которая, протягиваясь с севера на юг примерно на 1600 км, образует главное ядро ее территориальной структуры расселения и хозяйства. Ограниченная условной линией Манчестер – Гамбург – Венеция – Марсель– Манчестер, она имеет, как часто говорят, форму банана. При этом в ее пределах оказывается большая часть Англии, западная часть ФРГ, северная и восточная части Франции, Швейцария, Северная Италия. Плотность населения на территории «оси» достигает 300 человек на 1 км2, что в шесть раз больше, чем вне ее. Здесь же находятся оба западноевропейских мегалополиса – Английский и Рейнско-Рурский, многие другие крупные городские агломерации. Здесь сконцентрированы 2/3 всего промышленного потенциала Западной Европы, расположены ее основные промышленные центры (рис. 65). Не менее важно и то, что территория «оси» как бы вобрала в себя главные высокоразвитые районы («районы-моторы») Западной Европы, которым принадлежит ведущая роль в сфере финансовой и информационной деятельности. Наиболее яркими примерами такого рода могут служить «мировые города» Лондон и Париж. Достаточно сказать, что в каждом из них – около 30 штаб-квартир крупнейших корпораций.

По мнению некоторых ученых, формирование «Центральной оси» началось еще во времена Римской империи. Однако большинство считает, что основным стержнем ее стал возникший значительно позднее меридиональный торговый путь по Рейну и Роне, а формирование самой «оси», как таковой, произошло уже в течение двух последних столетий – под воздействием сначала промышленных переворотов XVIII–XIX вв., а затем и современной НТР. Особенно важно отметить, что каждому из этих этапов соответствует свой тип промышленных районов, которых в пределах «Центральной оси» насчитывается несколько десятков.

Под влиянием природно-ресурсного фактора и ориентации на каменноугольные и железорудные бассейны или их сочетания еще в XIX в. сложились такие крупные угольно-металлургические районы, как Мидленд и Северо-Восточный в Великобритании, Рурский и Саарский в Германии, Северный и Лотарингский во Франции, Южный в Бельгии. С ориентацией на трудовые ресурсы возникли районы текстильной промышленности: Ланкашир и Западный Йоркшир в Великобритании, Мюнстерланд, Пфальц и Верхняя Франкония в Германии, Лионский район и Эльзас во Франции, Западная Фландрия в Бельгии. К началу НТР все они оказались в числе депрессивных и стали объектами региональной политики.

В первой половине XX в. в пределах «оси» возникли промышленные районы с ориентацией на новые отрасли промышленности – общее машиностроение, автомобилетроение, производство пластмасс, синтетических волокон и др. Природно-ресурсный фактор при этом отошел на второй план, уступив место факторам рабочей силы, потребительскому, транспортному. Примерами таких районов могут служить Ганноверский, Средне-Рейнский, Ронский, Швейцарский, Северо-Итальянский, да, собственно, также Лондонский и Парижский.

В 50—60-х гг. XX в., когда происходил сдвиг промышленности к морю, сложился хозяйственный профиль таких районов, как Роттердамский, Гамбургский, Нижняя Сена, Марсельский. Ядрами их стали портово-промышленные комплексы. Но одновременно началось формирование динамичных высокоразвитых районов, концентрирующих новейшие наукоемкие производства, НИОКР, наиболее квалифицированную рабочую силу. Их теперь нередко называют центральными, причем не только благодаря ЭГП, но и в связи с тем местом, которое они занимают в хозяйстве стран. Среди этих районов можно выделить многофункциональные столичные, в первую очередь Лондонский и Парижский. Но есть среди них и отнюдь не столичные, хотя и высокоурбанизированные, имеющие современную структуру экономики районы, возникшие в последние десятилетия почти «на пустом месте».



Рис. 65. Промышленные центры Западной Европы

Наиболее ярким примером такого рода может, пожалуй, служить ФРГ. Юг и Юго-Запад этой страны в довоенное время считались чуть ли не захолустьем. Здесь преобладало сельское хозяйство, а из отраслей промышленности получила развитие лишь текстильная. С началом НТР эти районы привлекли внимание избытком трудовых ресурсов. Затем сюда были подведены магистральные нефтепроводы, что помогло решить проблему обеспеченности топливом. Были созданы научные центры, большое влияние приобрел военно-промышленный комплекс. Вот почему еще в 1970-е гг. Бавария обогнала землю Северный Рейн—Вестфалия по общему объему промышленного производства, а Мюнхен как промышленный центр стал конкурировать с самим Гамбургом.

На территории Южной Баварии находятся штаб-квартиры и основные предприятия компаний, работающих в области роботостроения, лазерной и медицинской техники, а также военных концернов («Мессершмитт – Бёльков – Блом» и др.). Земля Баден-Вюртемберг стала «вотчиной» тонкого и точного станкостроения, электроники, нефтехимии и других современных отраслей. Здесь особенно выделяется промышленный район Штутгарта, где находятся ведущие предприятия концернов «Даймлер-Бенц» (автомобили, военная продукция) и «Роберт Бош» (электроника, автоматические системы управления). А по соседству, в районе Франкфурта-на-Майне (земля Гессен), концентрируются крупнейшие банки страны, фармацевтика, электронно-транспортное машиностроение.

Несмотря на относительное экономическое единство в пределах «Центральной оси развития», здесь существуют и определенные внутренние различия. Во-первых, два крупных природных рубежа – пролив Ла-Манш и Альпы – подразделяют ее территорию на три в какой-то мере обособленные части: северную, среднюю и южную. Во-вторых, экономико-географы нередко выделяют в ней еще отдельные «ядра», или так называемые промышленные треугольники. Например, в Великобритании это «треугольник» Бирмингем – Ливерпуль – Гулль, в низовьях Рейна это Антверпен – Амстердам – Кёльн, в Северной Италии – Милан – Турин – Генуя. При этом каждая из вершин такого «треугольника» имеет свои функции. Так, в Северной Италии Милан выполняет роль крупнейшего промышленного, финансового, торгового, транспортного и культурного центра, да и в целом – экономической столицы страны. Турин – старый индустриальный центр с разнообразной промышленностью, в которой выделяется автомобильная: здесь находится завод «Мирафьори» – головное предприятие компании ФИАТ. Генуя же выполняет функции морских ворот с типичной «портовой» промышленностью.

Очень большое воздействие на географический рисунок «оси» оказывают интеграционные процессы в рамках Евросоюза. Они усиливают интернационализацию производства, капитала и информационной инфраструктуры, ослабляя тем самым барьерную и усиливая контактную функцию государственных границ. В результате в пределах «оси» возникли уже типичные трансграничные районы, где формируется единое экономическое пространство в миниатюре, выражающееся во взаимосвязях хозяйства, инфраструктуры, трудовых и культурно-бытовых поездках жителей.

Такие трансграничные районы ныне существуют на границах между Бельгией, Нидерландами и ФРГ, Нидерландами и ФРГ, Францией, ФРГ и Люксембургом, Францией и Швейцарией. Одно из наиболее типичных явлений для них – ежедневные трансграничные перетоки фронтальеров, т. е. лиц, которые живут в одних, а работают в других соседних странах. Например, общая численность французов-фронтальеров еще в начале 1990-х гг. превысила 100 тыс. человек.

Одним из примеров трансграничного района в пределах «Центральной оси развития» может служить образованный еще в 1976 г. район Маас – Рейн, объединивший бельгийские провинции Люттих и Лимбург, голландскую провинцию Лимбург, а также города Кёльн и Ахен в ФРГ. Население этого района – около 4 млн человек. Оно говорит на немецком, французском и голландском языках.

Другой пример – трансграничный район, сокращенно именуемый Саар – Лор – Люкс, который включает в себя территории четырех соседних стран: всего Люксембурга, французской Лотарингии, земли Саар и части земли Рейнланд-Пфальц в ФРГ, а также бельгийскую провинцию Люксембург. Рынок труда этого района (80 тыс. «трудовых челноков» в день) – крупнейший в ЕС, причем основная часть фронтальеров работает в Люксембурге (рис. 66). Здесь сформировались: крупный металлургический комплекс, связывающий железорудные, металлургические и коксохимические предприятия французской Лотарингии, германского Саара, Люксембурга и Бельгии; нефтехимический комплекс Кларенталь (Саар) – Карлин (Лотарингия) – Беш (Саар).



Рис. 66. Ежедневные прибытия фронтальеров в Люксембург из соседних стран

Третий пример – Базельский и Женевский трансграничные районы в Швейцарии и соседних с ней странах. Базельский район охватывает 5 швейцарских, 5 французских и 13 германских коммун с общим населением примерно 500 тыс. человек. Из всех этих коммун не менее 1/3 жителей ежедневно отправляются на работу в Базель. А кантон Женева имеет 100-километровую границу с Францией, откуда в этот город ежедневно приезжают на работу 50 тыс. фронтальеров.

Можно добавить, что в последнее время по примеру «Центральной оси развития» Западной Европы трансграничные районы стали возникать и в Центрально-Восточной Европе: на границе Германии и Польши, Германии и Чехии, Польши и Чехии. В 1993 г. было объявлено об учреждении подобного района «Карп а т ы» с населением 10 млн человек. В него вошли части территорий Польши, Словакии, Венгрии и Украины.







30. Рурская область ФРГ – старопромышленный район в развитии 

Рурскую область еще недавно называли индустриальным сердцем Германии. Да и в наши дни, несмотря на уменьшение ее роли, эта область, занимающая 6,5 тыс. км2 (1,8 % территории страны), с населением свыше 6 млн человек дает более 1/10 всего промышленного производства ФРГ. Здесь сформировался сложный комплекс промышленных производств, включающий угольную, металлургическую, химическую промышленность, тяжелое (в том числе военное) машиностроение, энергетику и предприятия многих смежных отраслей. Словом, Рурская область– один из наиболее типичных старопромышленных районов Европы. Проблемы, возникающие в связи с ее развитием, характерны для большинства районов этого типа.

В первой половине XIX в. название «Рур» в мировой политической и экономической литературе еще почти не встречалось. Хотя добыча угля в южной части бассейна, прилегающей к р. Рур, уже началась, в 1850 г. она составила только 2 млн т. Первая доменная печь, работающая на коксе, была задута здесь в 1849 г., почти на полвека позже, чем в Верхней Силезии. И неудивительно, что еще в 1820 г. в Дуйсбурге и Эссене было всего примерно по 5000, в Дортмунде – 4000, а в Бохуме – 2000 жителей.

Перелом в развитии Рура наступил в середине XIX в. Он был вызван созданием общенационального рынка, а затем и политическим объединением Германии, бурным строительством железных дорог, зарождением военной промышленности. Победа над Францией во франко-прусской войне, захват Эльзаса и Лотарингии с ее железорудным бассейном, получение 5-миллиардной контрибуции создали еще более благоприятные условия для развития Рура. Здесь быстро росли добыча угля, выплавка чугуна и стали. Выдающееся место в экономике области приобрели также химическая промышленность и машиностроение, особенно военное. Заводы Круппа, основанные еще в начале века в Эссене, стали крупнейшим в мире

предприятием военной промышленности. Крупп, Тиссен, Стиннес, Кирдорф и другие рурские магнаты постепенно стали играть руководящую роль во всей экономической и политической жизни Германии. Это их положение еще больше укрепилось во время Первой мировой войны, когда заводы Рура снабжали германскую армию всеми видами оружия. 42-дюймовые мортиры Круппа («толстая Берта») обстреливали бельгийские и французские крепости. Его же сверхдальнобойные пушки «Колоссаль» стреляли по Парижу с расстояния в 120 км.

Поражение Германии в Первой мировой войне, возвращение Лотарингии Франции, оккупация Рурской области франко-бельгийской армией – все это привело к временному упадку экономики Рура. Но затем добыча угля, выплавка чугуна и стали снова начали расти (табл. 20), лотарингская руда была заменена шведской и испанской, да и рурские магнаты сумели восстановить свои позиции. В конце 1930-х гг. на заводах Круппа работали 120 тыс. человек. Возникли Стальной трест, Химический трест, в которых рурские промышленники играли либо ведущую, либо значительную роль. Хорошо известна также поддержка, оказанная ими германскому фашизму.

В первые годы после Второй мировой войны Рур снова стал одним из главных «локомотивов» восстановления экономики Германии. Здесь обосновались штаб-квартиры таких крупнейших стальных концернов, как «Крупп», «Тиссен», «Хёш», «Маннесманн», «Клёкнер». Рурская область давала 60 % всей выплавки стали в стране и 80 % общегерманской добычи каменного угля.

Таблица 20

ДОБЫЧА КАМЕННОГО УГЛЯ, ВЫПЛАВКА ЧУГУНА И СТАЛИ В РУРСКОЙ ОБЛАСТИ, млн т



В результате в течение первого десятилетия после Второй мировой войны Рурской области удалось восстановить свое былое экономическое могущество, основанное на угле. Было построено 50 новых шахт, и к 1960 г. добыча каменного угля достигла рекордного уровня.

Однако затем Рурская область, как и многие другие старопромышленные районы Европы, вступила в полосу структурного кризиса. Он еще более усугубился благодаря тому, что страна стала ориентироваться на импортную дешевую нефть, которая начала поступать в Рур по нефтепроводам от морских портов Роттердам и Вильгельмсхафен. Когда же в середине 1970-х гг. нефть сильно подорожала, выход из энергетического кризиса в ФРГ стали искать не столько в возрождении угледобычи, сколько в развитии атомной энергетики, в импорте голландского и советского природного газа и американского угля. В результате число угольных шахт стало быстро уменьшаться: в конце 1950-х гг. их насчитывалось 140, но уже в конце 1960-х гг. – 56, в 1985 г. – 25, а в 1997 г. – 17. Резко сократилась численность занятых в угольной промышленности – с почти 500 тыс. в 1957 г. до 315 тыс. в 1960 г. и 80 тыс. в 1997 г. Неудивительно, что добыча каменного угля в 1960–2000 гг. также сократилась в четыре раза (табл. 20). Структурный кризис затронул и другую ведущую отрасль промышленности Рура – черную металлургию; из многочисленных комбинатов полного цикла здесь осталось только четыре.

Однако и федеральные власти ФРГ в своей государственной региональной политике, и правительство земли Северный Рейн—Вестфалия, в состав которой входит Рурская область, и правления монополий, и общественность приняли систему мер, чтобы вывести Рур из состояния депрессии и кризиса.

Такую политику обычно называют политикой реструктуризации. К числу главных предусматриваемых ею мер относятся: 1) коренная перестройка, модернизация старых отраслей, в первую очередь угольной и металлургической; 2) внедрение в структуру производства предприятий новых и новейших отраслей; 3) укрепление образовательной базы; 4) укрепление научной базы; 5) улучшение качества окружающей среды.

При осуществлении первого из этих направлений особенно много внимания было уделено угольной промышленности. В 1968 г. в ФРГ был принят федеральный закон о реструктуризации и оздоровлении этой отрасли, а еще через год вся угольная промышленность Рура была объединена в один крупный концерн – «Рурколе» («Рурский уголь»). Была введена система компенсаций (так называемые угольные пфенниги), стимулировавшая покупку рурского угля вместо более дешевого импортного; она действовала до 1995 г. Закрытие мелких и нерентабельных шахт привело к укрупнению угледобывающих предприятий.

Благодаря этому удалось преодолеть прежнюю технико-экономическую отсталость отрасли. Так, среднесуточная нагрузка на одну шахту выросла до 11–12 тыс. т, а сменная производительность труда одного шахтера – до 5—б т товарного угля; кстати, это самый высокий показатель в Западной Европе. Можно добавить, что к 2005 г. было намечено оставить в эксплуатации лишь 10–11 шахт, добычу каменного угля сократить до 30 млн т, а численность занятых – до 3б тыс. человек. В 2008 г. здесь осталось уже только 8 действующих шахт. Но по решению правительства страны до 2012 г. и они должны быть закрыты.

Многое было сделано и для осуществления второго из указанных выше направлений. Примерами «инъекции» новых отраслей в этот старопромышленный район могут служить создание автомобильного завода концерна «Опель» в Бохуме, предприятий концерна «Сименс». На выпуск современных машин и оборудования, транспортных средств были перепрофилированы многие предприятия «грязных» производств.

То же можно сказать о третьем и четвертом направлениях. До середины 1960-х гг. во всей Рурской области не было ни одного университета, а теперь их уже несколько. Первым в 1965 г. был открыт Рурский университет в Бохуме (с набором всего 200 студентов), что послужило важным импульсом для структурных изменений в экономике и повышения общего имиджа Рурской области; ныне в нем учится 40 тыс. студентов, занято более 400 профессоров и 4000 других сотрудников. В 1968 г. был создан университет в Дортмунде, где занимаются производственной программистикой. Затем появились университеты в Эссене, Дуйсбурге. К началу XXI в. в Рурской области было уже 150 тыс. студентов, т. е. в два раза больше, чем шахтеров. Внедрению университетских научных разработок в практику способствуют и созданные здесь технопарки, связанные с микроэлектроникой, компьютерами, средствами автоматизации и контроля, телекоммуникациями (Дортмунд, Эссен, Хаген, Дуйсбург, Оберхаузен).

Пятое направление заслуживает особого внимания. Вот как описывает экологическую ситуацию в Рурской области в конце 1950-х гг. известный географ-германовед С. Н. Раковский: «До предела загрязненные реки, почвы, воздух, весь год, круглые сутки – горячий воздух у открытых коксовых батарей и у металлургических цехов, пары градирен тепловых электростанций, и над всем этим – несмолкающий производственный шум». Но еще в 1960-е гг. канцлер ФРГ Вилли Брандт выдвинул лозунг «Вернуть Руру голубое небо!». С тех пор здесь были проведены большие работы, направленные на охрану воздушного бассейна от загрязнения, и теперь уровень загрязнения воздуха в большинстве городов Рура не выше, чем в Берлине, Франкфурте или Мюнхене. Для улучшения водоснабжения здесь были сооружены плотины и водохранилища. Почти все сточные воды теперь подвергаются биологической очистке. (Этому способствовало и то, что заводы земли Северный Рейн—Вестфалия освоили выпуск самого совершенного природоохранного оборудования, которое широко используется и на месте.) А показатель лесистости Рурской области возрос до 35 %, или в два раза. В том числе было облесено более 250 шахтных терриконов.

В связи с такой радикальной структурной перестройкой сильно изменился и облик ведущих угольно-металлургических концернов. Концерн «Рурколе» теперь не только контролирует добычу угля, производство кокса и брикетов, но и обладает пакетами акций многих компаний, связанных с производством электроэнергии, химикатов, стройматериалов, горного оборудования и даже электроники, а также занимается рекультивацией горных разработок, строительством дорог и др.

Более того, этот концерн, добывающий уголь в США, Венесуэле (для последующего импорта в ФРГ), по существу, превратился в транснациональную корпорацию. А концерн «Тиссен», по-прежнему возглавляющий группу металлургических компаний ФРГ, теперь производит не только чугун и сталь, но и разнообразную продукцию тяжелого и транспортного машиностроения.

Вот почему в наши дни Рур уже нельзя отнести к категории депрессивных районов. Это старопромышленный район, переживший своего рода «реанимацию» и теперь находящийся в стадии «выздоровления». По мнению немецких специалистов, перспективы его дальнейшего развития будут связаны с тремя следующими отраслями: во-первых, с современной черной металлургией, ориентированной на выпуск спецсталей и других аналогичных видов изделий, во-вторых, с модернизированной химической промышленностью и, в-третьих, с машиностроением, включая автомобилестроение, приборостроение, электротехнику, электронику и т. п. Но еще важнее отметить то, что ныне в промышленности Рура занята уже только 1/3 всей рабочей силы, тогда как доминируют по занятости отрасли непроизводственной сферы.

Все эти общие черты реструктуризации находят отражение и во внутренних различиях, сформировавшихся в пределах Рурской области. Их можно рассматривать по двум направлениям: с севера на юг и с востока на запад.

Своего рода профиль Рурской области в направлении север – юг обычно строится с подразделением ее территории на четыре промышленные зоны (рис. 67). Самая северная из них, зона Липпе, протягивающаяся вдоль долины одноименной реки, продолжает оставаться главной угледобывающей зоной Рура; здесь теперь концентрируется большинство действующих шахт. При некоторых из них работают и крупные ТЭС. Однако и в этой зоне уже создан региональный ландшафтный парк. Угледобыча сохраняется и в зоне Эмшер, также протягивающейся вдоль долины одноименной реки. Но большинство шахт этой зоны, где расположены такие классические «угольные города», как Оберхаузен и Гельзенкирхен, при реструктуризации были закрыты. Теперь вся территория вдоль р. Эмшер представляет собой ландшафтный парк, который вмещает в себя зоны отдыха, экологические зоны, технологические музеи (расположенные в корпусах бывших предприятий), инновационные выставки. В Оберхаузене в 1996 г. был открыт едва ли не крупнейший в Европе торговый комплекс. В следующей зоне – Хельвег – добыча угля уже полностью прекращена, сократилось и производство черных металлов. Но зато увеличилась роль машиностроения и в еще большей мере – непроизводственной сферы. В самой южной зоне Рурской области, протягивающейся по течению р. Рур, все угольные шахты были закрыты еще раньше.



Рис. 67. Промышленные зоны Рура (к началу XXI в.)

Что касается различий по линии восток – запад, то они, пожалуй, еще более заметны. Восточная часть области (Дортмунд, отчасти Бохум) испытала наиболее глубокую структурную перестройку. Экологическая обстановка здесь также самая благоприятная. В центрально-западной части Рура (Гельзенкирхен, Обер-хаузен) концентрация тяжелой промышленности и «грязных» производств пока остается весьма высокой. В еще большей степени это относится к западной, прирейнской, части района, где концентрируется основная часть предприятий черной металлургии и нефтехимии. Надо учитывать также, что речной порт Дуйсбург с годовым грузооборотом в 55 млн т – едва ли не крупнейший речной порт мира.

Одна из концепций реструктуризации Рурской области предусматривает такую ее районную планировку, при которой должно произойти более четкое размежевание промышленных и селитебных зон, а также создание восьми локальных зон отдыха и пяти зеленых парковых полос, которые пересекли бы всю территорию агломерации в направлении с севера на юг.

Добавим также, что правительство земли Северный Рейн—Вестфалия разработало и приняло проект под названием «Экологический город будущего», призванный продемонстрировать модель экологической перестройки современного европейского города. Из 20 городов этой земли с населением более 50 тыс. жителей, подавших заявления на участие в проекте, были отобраны три – Ахен, Хамм и Херне. В течение ближайших лет их развитие будет происходить при строгом учете важнейших экологических принципов.







31. Регулирование развития городских агломераций в Великобритании и во Франции 

Разгрузка (ограничение развития) крупнейших промышленно-городских агломераций в странах Западной Европы – одно из главных направлений государственной региональной политики. Ее начали осуществлять еще в 40– 50-х гг. XX в. При этом преследовались две главные цели: во-первых, уменьшить концентрацию населения и хозяйства в немногих гипертрофированно развитых агломерациях и, во-вторых, обеспечить таким путем рост прочих, периферийных районов, включая и депрессивные. В первую очередь подобной разгрузке подверглись столичные агломерации, которые в большинстве стран региона являются крупнейшими очагами территориальной концентрации.

К числу мер осуществления такой политики, которую иногда называют политикой дезурбанизации, относится и строительство новых городов. Это означает не получение каким-либо поселением городского статуса, а «конструирование» действительно нового города (как правило, на «пустом месте»), с учетом последних достижений градостроительной мысли.

Идея создания новых городов имеет свою историю. Нужно вспомнить, какое место проектам так называемых идеальных городов отводилось в произведениях социалистов-утопистов Т. Кампанеллы, Т. Мора, Р. Оуэна, Ш. Фурье и др. В самом конце XIX в. (1898 г.) английский архитектор Э. Говард опубликовал свою ставшую знаменитой книгу, в которой обосновал идею создания «города-сада», т. е. города, максимально приближающего горожанина к природе, или, по словам самого автора, обеспечивающего «обручение города с сельской местностью». Говарду удалось построить подобный город-сад Лечуорт в 55 км от Лондона. В годы Первой мировой войны в Англии же вышла книга Ф.Дж. Осборна «Новые города после войны», в которой предлагалось построить не менее 100 таких городов. В дальнейшем идея «города-сада» развивалась некоторыми другими архитекторами, хотя, например, один из крупнейших архитекторов XX в., француз Ле Корбюзье, выступал с ее критикой.

В целом политика разгрузки столичных и других наиболее крупных агломераций дала определенные положительные результаты. Она ускорила структурную перестройку их экономики, специализацию на отраслях непроизводственной сферы, повысила темпы субурбанизации. В результате такой перестройки, как показано в работах О. В. Грицай, С. С. Артоболевского, экономическую базу большинства крупнейших агломераций ныне составляют три основных вида деятельности: 1) «верхние этажи» обрабатывающей промышленности, ориентирующиеся на центры НИОКР и производящие «элитарную» продукцию особенно высокого качества; 2) деловые услуги, связанные в первую очередь с внедрением новых техники и технологий; 3) «верхние этажи» потребительских услуг, обеспечивающие сбор и распространение информации, а также, что называется, индустрию досуга. Все перечисленные черты не только укрепляют позиции таких агломераций в национальной экономике постиндустриального типа, но и приближают их к тому, что многие современные исследователи вкладывают в понятие «мировой город».

Однако успехи в разгрузке агломераций, связанные как с осуществлением региональной политики, так и с естественными процессами оттока населения и хозяйства во внеагломерационные пространства с лучшим качеством окружающей среды и другими привлекательными сторонами, вызвали к жизни немало других сложных проблем. Едва ли не важнейшая среди них – это проблема упадка внутренних частей агломераций, ядер городов, где чрезвычайно усилились социально-экономические противоречия. Не случайно в 1980-е гг. стимулирование развития именно внутренних частей крупнейших городских агломераций стало одним из приоритетных направлений региональной политики.

Все эти процессы лучше всего рассмотреть на примерах Великобритании и Франции.

В ВЕЛИКОБРИТАНИИ политика разгрузки крупнейших агломераций (конурбаций) активно проводилась в 40—70-х гг. XX в. В первую очередь она касалась Большого Лондона и Западного Мидленда (Бирмингем), где были введены правительственные ограничения на строительство новых предприятий и учреждений и, более того, поощрялся отток действующих предприятий в другие районы. Хотя в 1979 г., после прихода к власти консерваторов, концепция региональной политики в стране была полностью пересмотрена и ограничительные меры на развитие агломераций отменены, они все же успели возыметь свое действие.



Рис. 68. Новые города Великобритании (по Д. Шиманьской)

Статистические данные свидетельствуют о том, что за послевоенный период население Лондона уменьшилось на 1,5 млн человек. Из города мигрировали тысячи предприятий и учреждений.

При этом в первое время после войны отток шел главным образом из центра в прилегающий зеленый пояс, а в 1960-е и особенно в 1970—1980-е гг. – в более отдаленные районы Юго-Востока Англии. В результате уже к началу 1980-х гг. доля Большого Лондона в хозяйстве Юго-Восточной Англии снизилась до почти 1/2, тогда как доля внешнего пояса Лондонского района увеличилась более чем до 1/4, а доля внешнего Юго-Востока – почти до 1/4. Такая деконцентрация охватила все отрасли промышленности и многие отрасли непроизводственной сферы.[26] Дегломерация и деконцентрация коснулись также Бирмингема и других крупных городских центров страны.

В разгрузке Лондонской и других агломераций Великобритании немалую роль сыграли новые города. Тому, что именно эта страна явилась инициатором создания в сложившихся системах расселения новых городов на свободном, незастроенном месте, способствовало несколько обстоятельств. Среди них можно назвать очень высокий уровень урбанизации, уроки Второй мировой войны, показавшей особую уязвимость больших городов в военном отношении, острый жилищный кризис. Надо учитывать и то, что Англия является родиной Э. Говарда. В межвоенный период проекты сооружения городов-спутников Лондона, Манчестера, Глазго также обсуждались неоднократно. Но приступить к их осуществлению удалось только после Второй мировой войны.

Можно выделить четыре этапа создания новых городов в Великобритании. Это города первого поколения, возникшие в 1946–1950 гг. (12 – в Англии и Уэльсе и 2 – в Шотландии). Далее, это города второго поколения, построенные в 1955–1960 гг. (один город в Шотландии). Затем это 12 городов третьего поколения, сооруженных с 1961 по 1967 г. Наконец, это семь городов четвертого поколения, построенных после 1968 г. Таким образом, всего после Второй мировой войны в Великобритании было создано 34 новых города, население которых в 1990 г. составило 2 млн человек. Поскольку главной целью политики нового городского строительства была разгрузка крупных конурбаций, города группируются прежде всего вокруг них (рис. 68).

Таблица 21

НОВЫЕ ГОРОДА ЮГО-ВОСТОКА ВЕЛИКОБРИТАНИИ[27]



Так, шесть новых городов находятся в конурбации Клайдсайд, в Центральной Шотландии, три города – в конурбации Тайнсайд, на Северо-Востоке, четыре – в ланкаширской конурбации Мерсейсайд, три – в конурбации Западного Мидленда, два – в конурбации Южного Уэльса. Но больше всего – восемь городов – построено в окружении Лондона.

Места для этих городов определил еще план развития Большого Лондона, принятый в 1944 г. Все они были основаны в 1946–1949 гг. в радиусе до 60 км от лондонского Сити в качестве городов-спутников столицы. В целом им удалось осуществить эту функцию, поскольку лишь небольшая часть их жителей работает в Лондоне, а основная – на предприятиях и в учреждениях самих новых городов. Новые города обладают характерной демографической структурой: здесь больше доля мужчин, молодежи и молодых семей, меньше пенсионеров. Иногда в города «лондонского кольца» включают еще три новых (расширяемых) города, расположенных к северу от столицы на несколько большем удалении. Основные данные об этих городах приведены в таблице 21.

Представим себе один из новых городов в дальнем окружении Лондона – Милтон-Кейнс, который расположен примерно на полпути между столицей и Бирмингемом. Это промышленный город, где десятки фирм производят электронику, продукцию разнообразного машиностроения, фармацевтику, продукцию органической химии и других современных производств. Но эти предприятия благодаря удачной планировке не бросаются в глаза и не нарушают общего впечатления от Милтон-Кейнса как от города-сада. В нем есть стеклянный модернистский главный торговый центр, который дополняют пять районных торговых центров и еще несколько десятков местных, что создает максимальные удобства для горожан. Территория нового города разбита на микрорайоны по 2000–5000 жителей. В каждом из них – детские сады, школы разных уровней. А деревья, посаженные вдоль широких улиц, защищают людей от шума и загрязнений. Все это позволяет считать Милтон-Кейнс современным воплощением идеи Э. Говарда, выдвинутой более ста лет назад.

В конце 1970-х гг. все меры, ограничивающие развитие Лондона и Бирмингема, были отменены. Тогда же было объявлено об урезании правительственных средств на градостроительные программы. Приход к власти правительства консерваторов во главе с М. Тэтчер ускорил процесс разгосударствления и сокращения государственных расходов, в том числе и на региональные программы. В начале 1990-х гг. из 30 корпораций по развитию новых городов, имевшихся в стране, оставалось лишь 5, причем все – в Шотландии. Впрочем, в последнее время все большее распространение получают идеи создания следующего поколения новых городов – преимущественно в сельской местности и к тому же частных.

В наши дни в Великобритании не менее актуальна проблема развития внутренних ареалов городов и агломераций, которые потеряли значительную часть своего населения и стали сосредоточением так называемых маргинальных слоев – стариков, молодежи, иммигрантов (в центральной части Лондона они еще недавно составляли 1/4 населения), бедняков, неквалифицированной рабочей силы. Как правило, такие ареалы отличаются плохими жилищными условиями, плохим состоянием окружающей среды, массовой безработицей, повышенным уровнем преступности. Теперь они попали в центр внимания и государства, и общества. Правительство финансирует развитие внутренних ареалов более чем в 80 городах страны. Одним из наиболее ярких примеров подобного рода может служить Лондон, где полной перестройке подвергся, например, запущенный район бывших доков. В 1985 г. здесь началось крупномасштабное строительство, почти беспрецедентное по размаху для европейских городов, с использованием инвестиций США, Канады, стран АТР. Но при отсутствии четкого единого плана эта застройка приобрела в значительной мере хаотический характер.

Во ФРАНЦИИ более ста больших городов, но крупных городских агломераций меньше, чем в Великобритании. Только две из них – Лионская и Марсельская – перешагнули миллионную отметку. На этом фоне тем более выделяется столица страны – Париж. В Большом Париже 8,2 млн жителей, или 15 % от общей численности населения страны; по количеству жителей он превышает следующий за ним Лион примерно в семь раз. Но еще больше его превосходство в экономической и социальной жизни Франции. Характерно, что наиболее велика доля Парижа в полиграфии и издательском деле, ведь не случайно же Виктор Гюго писал о том, что «назначение Парижа – распространение идей». Добавим еще станки, авиационные двигатели, химикаты и фармацевтику, парфюмерию, одежду и специфические «парижские изделия» – галантерейные, ювелирные товары, сувениры, предметы туалета. Словом, занимая 1,6 % площади Франции, Большой Париж вполне может соперничать со всей остальной ее территорией.

И не только соперничать, но и широко ее использовать. Подсчитано, что Большой Париж потребляет 1/4 сельскохозяйственной продукции страны, более 1/5 электроэнергии, около 2/5 природного газа. Нефть сюда поступает из Гавра, природный газ – из Нидерландов и месторождения Лак на юго-западе страны, металл – из Лотарингии и Северного промышленного района, алюминий – из Рона-Альпийского района и Пиренеев и т. д.



Рис. 69. «Метрополии равновесия» (региональные столицы) во Франции

Вот почему задача сдерживания дальнейшего роста столицы, преодоления региональных диспропорций между ней и периферией уже в течение длительного времени является во Франции одной из самых приоритетных. При этом осуществление ее идет двумя путями.

Первый путь заключается в создании системы периферийных городов, способных противостоять притяжению Парижа. Для этой цели еще в 1960-х гг. были выбраны восемь городских агломераций, которые должны были выполнить роль региональных столиц, или «метрополий равновесия». Для каждой из них была определена сфера влияния (рис. 69). Предполагалось, что агломерации Марселя, Лиона и Лилля достигнут 3-миллионной отметки, Бордо – 1,5 млн, Тулузы – 1 млн, а общая численность населения в восьми региональных столицах составит 16–17 млн, намного превзойдя соответствующий показатель для Большого Парижа. Предполагалось превратить региональные столицы в центры принятия решений, распространения идей и информации, предоставления «высших услуг».



Рис. 70. Парижская англомерация

Судя по состоянию на начало XXI в., не все эти предположения удалось реализовать. В высокоразвитый и динамично развивающийся район превратилась Лионская «метрополия». Большие изменения произошли и происходят в агломерациях Лилля, Марселя. Древний Страсбур (Страсбург) из столицы Эльзаса стал своего рода «столицей Европы»: здесь находится резиденция Европейского парламента и Совета Европы. Но в соседней Лотарингии, в районе Нанта формирование «метрополий равновесия» происходит медленнее. И в целом, очевидно, этот путь оправдает себя, но не полностью.

Второй путь заключается в разгрузке собственно парижской агломерации. Для сдерживания ее роста еще в 1955 г. был выделен Парижский район (или Иль-де-Франс) в составе шести департаментов. А в 1965 г. была опубликована Генеральная схема устройства и урбанизации Парижского района до 2000 г., предусматривавшая ограничение его неконтролируемого роста и застройки. Составители этой схемы исходили из того, что к 2000 г. население Парижского района может достигнуть 14 млн человек, но рост его будет обеспечен только благодаря пригородам-спальням и в особенности пяти новым городам-спутникам.

Как показывает рисунок 70, эти пять городов-спутников находятся в 25–30 км от центра Парижа. В отличие от городов-спутников Лондона они размещаются не концентрически, а как бы двумя осями. Северную ось образуют города Сержи-Понтуаз (на Уазе) и Марнла-Валле (на Марне), южную – Сен-Кантенан-Ивелин, Эври и Мелен-Сенар (на Сене). Также в отличие от спутников Лондона они больше по размерам (табл. 22). Примыкая к внешней части Парижской агломерации, они связаны с ней линиями скоростных автомобильных и железных дорог.

Все эти меры по дегломерации и деконцентрации Парижа возымели свое действие. Произошло перераспределение населения между центральной и окраинной частями Парижского района. Уменьшилась общая численность рабочей силы. Доля района в промышленности Франции (по занятости) сократилась с 1/4 до 1/5. Одновременно уменьшилась доля рабочих мест в отдельных отраслях промышленности. (Впрочем, 2/3 предприятий, мигрировавших из Парижа, разместились на расстоянии до 200 км от него, в основном в долине Сены или вблизи от транспортных магистралей.) Но такое активное вытеснение производственной сферы сопровождалось еще большей концентрацией в Париже непроизводственных функций – финансовых и страховых компаний, деловых услуг, управления и пр. И ныне на Парижский район приходится 2/3 всех занятых в НИОКР во Франции.

Надо отметить, что в 1980-е гг. в связи с общим пересмотром концепции региональной политики сильной корректировке подверглись и оба пути разгрузки Парижского района. Модернизация концепции «метрополий равновесия» выразилась в переходе от традиционных узловых форм урбанизации к стимулированию развития «коридоров роста» таких, как Дюнкерк – Лилль – Валансьен, Лион – Сент-Этьен – Гренобль, Марсель – Экс – Фос-сюр-Мер. Началось также стимулирование некоторых средних провинциальных городов на окраине Парижского района (Руан, Труа, Реймс, Амьен, Орлеан и др.).

Пересмотру подверглась и программа развития Большого Парижа. В 1980 г. была опубликована Генеральная схема его территориальной организации, где задачи вытеснения промышленности из центра на периферию района, концентрации в центре непроизводственной деятельности были заметно видоизменены. Теперь внимание уделяется прежде всего реконструкции центральной части города, развитию «полюсов расселения» в пригородах, общественного транспорта, улучшению окружающей среды.

Таблица 22

НОВЫЕ ГОРОДА В ПАРИЖСКОМ РАЙОНЕ[28]



Уже в начале 1990-х гг. Парижский район (Иль-де-Франс) на площади 12 тыс. км2 концентрировал 10,8 млн жителей, или более 18 % населения страны. Он также обеспечивал 28 % ВВП и более 25 % внешнеторгового оборота. В отраслевой структуре ВВП Парижского района на долю третичного сектора приходилось более 72 %. А душевой показатель ВВП был в 1,5 раза выше среднего по стране.



















32. Юг Италии: преодоление отсталости 

Наряду с высокоразвитыми и депрессивными в Западной Европе есть еще немало сравнительно слаборазвитых, преимущественно аграрных районов. Даже в пределах пятнадцати стран ЕС на них приходилось более 1/3 территории и 1/4 всего населения. Их отличает преобладание первичных отраслей – сельского хозяйства, добывающей промышленности – при недостаточном развитии непроизводственной сферы, инфраструктуры, наукоемких производств. Для них характерны также низкий профессиональный уровень трудовых ресурсов, повышенный уровень безработицы, отток населения в другие районы и за границу.

В отношении таких отсталых районов региональная политика обычно предусматривает модернизацию аграрного сектора, создание современной инфраструктуры, сооружение крупных предприятий базовых отраслей промышленности, которые выполняют функции «полюсов роста», причем все это преимущественно за счет государства. Европейский фонд регионального развития, национальные фонды подобного рода основные средства обычно выделяют на подъем именно отсталых районов.

Территориально районы этого типа в Западной Европе располагаются по сторонам от «Центральной оси развития». К северо-западу от нее находится Ирландия, к западу – западная часть Франции, к юго-западу – юго-восточные (Мурсия, Андалусия) и центральные (Кастилия, Эстремадура) районы Испании, а также Португалия, к югу – Юг Италии, французская Корсика, к юго-востоку – Греция. Типичные для районов этой группы черты лучше всего рассмотреть на примере Юга Италии.

При характеристике межрегиональных диспропорций в этой стране иногда пользуются подразделением ее на «три Италии» – Северную, основу которой образуют Ломбардия, Лигурия и Пьемонт, Среднюю, в которую входят Венеция, Эмилия-Романья, Тоскана, Умбрия и другие области, и Южную, занимающую южную часть Апеннинского п-ова и острова. Но нередко такое подразделение сводится всего к двум частям – Северной и Южной Италии. В этом случае к Южной Италии относят области Кампания, Апулия, Абруцци, Молизе, Базиликата, Калабрия, Сицилия и Сардиния.



Рис. 71. ВВП из расчета на душу населения по областям Италии (1980 г.)

Ярко выраженная диспропорция между развитым Севером и отсталым Югом – одна из особенностей и одно из наиболее «узких мест» во всем социально-экономическом развитии Италии. После политического объединения страны в 1861 г. Север стал развиваться по пути капиталистической индустриализации, тогда как Юг – со своим архаичным, сохранившимся со времен средневековья укладом жизни – превратился в аграрно-сырьевой придаток Севера. Это противоречие еще более углубилось с переходом к этапу НТР. Не обладавший ни эффективным производственным аппаратом, ни резервами квалифицированной рабочей силы, Юг Италии стал едва ли не главным в Западной Европе очагом миграций населения: только в 1950–1970 гг. его покинули примерно 4 млн человек. В 1980-х гг., как вытекает из данных, приведенных в таблице 23 и на рисунке 71, общее отставание Юга от Севера было еще очень большим.

К данным таблицы 23 можно добавить, что душевой показатель ВВП на Юге составлял лишь 60 % по отношению к таковому на Севере. На Юг приходилось почти 2/3 всех безработных в стране. И в целом качество жизни здесь было значительно более низким. В пределах самого Юга наиболее отстающими считались области Калабрия и Базиликата.

Региональная политика по отношению к итальянскому Югу начала осуществляться в 1950 г., когда была разработана «Программа развития Юга» и создана «Касса Юга» – основной источник субсидирования намеченных проектов, а также стала применяться система различных льгот для привлечения в этот район государственного и частного капитала. Одновременно там началась аграрная реформа.

На первом этапе программы внимание было уделено главным образом созданию инфраструктуры – шоссейных дорог, ЛЭП, газопроводов, плотин и водохранилищ для водоснабжения и орошения. Особенно большую роль сыграла знаменитая «автострада Солнца», которая была продолжена от Неаполя до южной оконечности Апеннинского п-ова.

Таблица 23

«СООТНОШЕНИЕ СИЛ» СЕВЕРА И ЮГА В СЕРЕДИНЕ 1980-х гг., %



На втором этапе приступили к индустриализации Юга, к созданию здесь тяжелой промышленности, прежде всего металлургической, нефтеперерабатывающей, нефтехимической и химической. Выбору именно такого профиля индустриализации способствовали выгодное положение Южной Италии на морских грузопотоках нефти и железорудного сырья, а также открытие нефти и продолжение разработок серы и каменной соли в Сицилии, открытие природного газа на юге полуострова.

Важная и особенно интересная с географической точки зрения особенность индустриализации Юга заключается в том, что для этой цели были выделены 12 районов (зон) промышленного развития и дополнительно еще 27 менее крупных ядер индустриализации, которые вместе занимали 1/4 всей его территории. В дальнейшем число таких районов было увеличено, в том числе и путем продвижения их в Центральную Италию (рис. 72). При этом в большинстве выбранных районов индустриализация осуществлялась путем создания одного очень крупного предприятия, например металлургических комбинатов в окрестностях Неаполя (Баньоли) и в Таранто, нефтехимических комбинатов в Бриндизи и районе Сиракуз. Однако в дальнейшем эти «полюса роста» базовых отраслей промышленности стали обрастать уже более современными наукоемкими производствами, особенно в Неаполе и «промышленном треугольнике» Бари – Бриндизи – Таранто. На Юге появились также филиалы крупных автомобильных заводов (ФИАТ, «Альфа-Ромео»).

В 1980—1990-е гг. региональная политика на Юге Италии стала приобретать некоторые новые черты. В 1993 г., с началом нового этапа интеграции стран ЕС, было прекращено проведение «чрезвычайных мер», завершила свою деятельность «Касса Юга».

Наряду со средствами из государственного бюджета стал все шире привлекаться частный капитал. Произошел отказ от гигантомании, и теперь предпочтение отдается мелким и средним предприятиям. Италия предпринимает попытки привлечения на Юг финансовых и других ресурсов остальных стран ЕС. При этом ставка делается прежде всего на создание необходимой инфраструктуры для круглогодичной рекреации и туризма. Считают, что это в наибольшей степени поможет привлечь иностранные инвестиции. Полагают также, что создание в Западной Европе единого экономического пространства может благоприятно отразиться на Юге Италии.



Рис. 72. Районы промышленного развития в Италии (по О. В. Грицай)

Все это свидетельствует о немалых усилиях по подъему Юга, который значительно улучшил свое благосостояние и из отсталого аграрного превратился в аграрно-индустриальный и даже индустриально-аграрный район, обладающий промышленными отраслями не только «нижних», но и «верхних этажей». Фактически прекратилась эмиграция. Заметно уменьшилось общее отставание Юга от Севера.

В подтверждение этого тезиса можно привести следующие данные. В результате проведения региональной политики ВВП из расчета на душу населения вырос на Юге в четыре раза. Доля занятых в сельском хозяйстве сократилась до 15 % при одновременной существенной модернизации этой отрасли. Теперь Юг Италии поставляет 7 % всей сельскохозяйственной продукции ЕС, т. е. в два раза больше, чем Греция, и примерно столько же, сколько Нидерланды или Великобритания. Хотя доля занятых в промышленности на Юге мало изменилась, увеличилось количество крупных предприятий общенационального значения: здесь, например, производится около 1 млн автомобилей в год. Теперь на Юге около 50 так называемых индустриальных округов, т. е. столько же, сколько на Севере. Длина дорожной сети увеличилась более чем в два раза. Почти не осталось жилищ без электричества и канализации. Детская смертность уменьшилась с 80 до 10 на 1000 новорожденных. В школу идут все 100 % детей, достигших 6-летнего возраста. Во всех административных центрах провинций имеются высшие учебные заведения.

И тем не менее, несмотря на столь ощутимое сглаживание былых диспропорций, существенные различия между Севером и Югом еще продолжают сохраняться. Из-за более быстрого развития Севера доля Юга в общенациональном ВВП не превышает 1/4. По мнению экспертов, качество жизни на Юге все еще на 1/3 ниже, чем в северной части страны. Например, число телевизоров из расчета на 100 семей в середине 1990-х гг. во многих провинциях Севера составляло 80–90, а в Кампании, Калабрии или на Сицилии – 60–75. К числу бедных на Юге все еще относят 10 % семей. А безработица среди молодежи здесь достигает 55 %.

Есть одно особое обстоятельство, которое необходимо учитывать, рассматривая проблему Юга. Оно заключается в той роли, которую играет здесь итальянская мафия. Получив огромные средства от торговли оружием, наркотиками, драгоценными металлами и камнями, от нелегального вывоза капиталов, содержания злачных заведений, от ограбления банков и состоятельных людей (в основном на Севере и в других странах Западной Европы), мафиозные кланы стали активно внедряться в экономику Юга. Они скупают и продают землю, создают промышленные предприятия, усиливают свои позиции на рынке. Во многих провинциях Юга они фактически установили свою монополию над местными экономическими и природными ресурсами и контроль над рычагами политической власти. На континентальном Юге это прежде всего относится к Калабрии, а на островном Юге – к Сицилии. С мафией же связано чрезвычайно широкое распространение рэкета и «теневой» экономики, в которой занята половина (!) всех работающих. Это означает, что целые отрасли производства здесь действуют как бы «в тени».







33. Микрогосударства Западной Европы 

К классическим микрогосударствам Западной Европы обычно относят пять «карликовых» стран: Андорру, Лихтенштейн, Монако, Сан-Марино и Ватикан. Все они, не говоря уже об их очень малых размерах, имеют и определенные общие черты, связанные с особенностями их исторического развития, положения в современной мировой политике и экономике. Сведения о площади и населении пяти микрогосударств, форме правления в них содержатся в таблице 24.

К этому можно добавить, что история большинства микрогосударств уходит корнями во времена средневековья, феодальной эпохи, реликтами которой они в какой-то мере и являются. На протяжении столетий эти страны находились, можно сказать, на задворках политической и экономической жизни Западной Европы, но в последние десятилетия переживают период заметного подъема. Он выражается и в росте населения, и в повышении уровня его благосостояния, и в развитии многих форм предпринимательства – в особенности таких, как туризм, офшорная деятельность, но иногда и отраслей современного материального производства. По показателю ВВП из расчета на душу населения микрогосударства фактически не уступают большинству других стран Западной Европы или даже превосходят их (в Лихтенштейне – 25 тыс., в Монако – 30 тыс., в Сан-Марино – 34 тыс., в Андорре – 39 тыс. долл.). В литературе по отношению к этим государствам часто употребляется выражение «налоговый рай».

Таблица 24

МИКРОГОСУДАРСТВА ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ



Рис. 73. Микрогосударства Западной Европы

Укрепился и международный статус микрогосударств. Достаточно сказать, что все они, за исключением Ватикана, – члены ООН. Некоторые из них сотрудничают с ЮНЕСКО и другими специализированными организациями ООН. Все пять микрогосударств входят в состав Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ). Лихтенштейн и Сан-Марино – члены Международного валютного фонда (МВФ), Лихтенштейн, Монако и Сан-Марино – участники Всемирной торговой организации (ВТО). Некоторые микрогосударства участвуют в Олимпийских играх, хотя их делегации при этом могут состоять из одного-двух спортсменов. Что же касается Ватикана, то это государство – самое маленькое в мире – как центр католической церкви вообще занимает совершенно особое место в международных отношениях. Характерно, что ни в одном из микрогосударств нет вооруженных сил (в обычном понимании).

Наряду с отмеченными общими чертами каждое из микрогосударств имеет и индивидуальные черты, связанные в первую очередь с особенностями географического положения, состава населения, формы правления, путей политического и экономического развития. Поэтому представляет интерес рассмотрение «визитной карточки» каждой из названных выше пяти стран.

Начнем с самого большого по площади и населению микрогосударства – Андорры. Эта страна расположена в восточной части Пиренейских гор, между Францией и Испанией (рис. 73), в котловине, окруженной довольно высокими, до 3000 м, горами и пересеченной глубокими речными долинами (не случайно официальное название страны – «Долины Андорры»). С севера на юг территория этого микрогосударства протягивается на 25 км, с запада на восток – на 29 км. Коренное население – андоррцы, являющиеся потомками каталонских крестьян, которые много веков назад освоили здешние места. Они говорят на каталонском языке, но наряду с ним официальными языками здесь признаны французский и испанский. Однако коренные андоррцы ныне составляют меньшинство жителей (20 тыс.), преобладают же более поздние переселенцы – испанцы, португальцы и французы. Все они придерживаются католического вероисповедания. Страна делится на семь общин (приходов).

Первое упоминание об Андорре относится к 778 г. и связано оно с походом Карла Великого против арабов-мавров. С 1278 г. Андорра оказалась под двойным протекторатом Франции и Испании. Со стороны Франции этот протекторат осуществляли сначала короли, а затем президенты страны, со стороны Испании – епископы г. Сео-де-Урхель, расположенного поблизости от южной границы Андорры. Одним из атрибутов этого двойного протектората служила символическая дань, которую Андорра ежегодно выплачивала: по нечетным годам – президенту Франции (960 франков), а по четным – епископу Урхельскому (460 песет, 12 головок сыра, 12 каплунов, 12 куропаток, 6 окороков). Международными делами страны традиционно ведала Франция. Собственная денежная единица в Андорре отсутствует, в обращении находятся и французский франк, и испанская песета. Официально Андорра считалась феодальным княжеством под двойным протекторатом. Законодательная власть в стране принадлежала однопалатному Генеральному совету – старейшему после исландского парламенту Европы, существующему с 1419 г., исполнительная власть – Исполнительному совету (правительству).

Так было до начала 1993 г., когда Генеральный совет принял проект первой в истории Андорры конституции, который затем был одобрен на первом же в истории этой страны референдуме. Эта конституция определяет статус Андорры как «парламентского сокняжества». Соуправителями («сокнязьями») страны остаются президент Франции и епископ Сео-де-Урхель – каждый с четко очерченными полномочиями. Это дань традициям, уходящим корнями в средневековье. Но одновременно новая конституция признает за жителями Андорры все права и свободы, которыми пользуются жители независимых государств. Фактически это республиканский строй. Однако в некоторых справочниках Андорру именуют парламентским княжеством.

До недавнего времени главным занятием жителей Андорры было сельское хозяйство. Преобладающая часть экономически активного населения была занята в земледелии (выращивании табака, ячменя, картофеля, винограда) и животноводстве (разведении овец и коз). Имелись также предприятия легкой и пищевой промышленности, кустарное производство сувениров и украшений. Но затем главной отраслью хозяйства страны стало обслуживание иностранных туристов, которых здесь ежегодно бывает 11 млн (в том числе 2,5 млн приезжают с ночевкой, а 8,5 – только на день). Сначала они посещали эту страну преимущественно в летний сезон, но затем в моду вошли и ее зимние горнолыжные курорты. Туристский бум вызвал к жизни и строительный: стало быстро расти число гостиниц, супермаркетов (с очень низкими ценами), современных дорог. Основной транспортной магистралью в Андорре служит шоссе, связывающее французскую Тулузу с испанской Барселоной и пересекающее всю страну. А железных дорог и аэродромов здесь пока нет. В горных деревнях электрическое освещение и телефон появились сравнительно недавно.

Второе место среди микрогосударств по размерам территории занимает Лихтенштейн, расположенный в Альпах, в долине верхнего Рейна, между Австрией и Швейцарией (рис. 73). Вдоль Рейна он протянулся примерно на 25 км при ширине не более 10 км. Рельеф страны имеет горный характер. Даже прирейнская долина находится на высоте 450 м над уровнем моря, а высшая точка – г. Граушпиц – достигает высоты 2599 м. Население страны ведет свое происхождение от германских племен – ретов и алеманов. Официальный язык – немецкий (алеманский диалект), хотя есть и другие диалекты. Поскольку на заработки в Лихтенштейн вербовались рабочие из разных стран Европы, в современном его населении иностранцы составляют не менее 1/3.

История этой страны берет начало в 1719 г., когда один австрийский феодал из рода Лихтенштейнов приобрел здесь земли, ранее входившие в состав «Священной Римской империи германской нации», и провозгласил их княжеством Лихтенштейн. Формальную независимость страна получила в 1866 г., но до конца Первой мировой войны она была тесно связана с Австро-Венгрией. С начала 20-х гг. XX в. она находится в таможенном союзе со Швейцарией, которая осуществляет также дипломатическое представительство Лихтенштейна за границей. Официальной денежной единицей в стране служит швейцарский франк.

Княжество Лихтенштейн – пример европейского государства, где успешно функционирует механизм своеобразного «консенсуса» между монархией и демократией. Согласно конституции страна является «конституционной наследственной монархией на демократической и парламентской основе». Это означает, что в роли главы государства выступает монарх (ныне Ханс Адам II), но права и интересы народа защищает парламент – ландтаг, по представлению которого князь назначает членов правительства и судей. В стране имеется также местное самоуправление (11 общин).

До Второй мировой войны Лихтенштейн был довольно бедной, преимущественно аграрной страной. Но за последнее время он превратился в процветающее маленькое государство. Несмотря на небольшие размеры, оно обладает высокоразвитой промышленностью. Используя выгоды своего экономико-географического положения на пересечении альпийских транспортных путей, эта страна специализируется на производстве современной высококачественной продукции, предназначенной почти исключительно для экспорта. Прежде всего это изделия машиностроения – станки, приборы, измерительная аппаратура, автоматическое оборудование: микропроцессоры, вакуумная техника, оптика. Среди традиционных отраслей выделяются пищевкусовая, текстильная, керамическая, фармацевтическая, мебельная. В г. Шан находится крупнейший в мире завод по производству фарфоровых зубов и вставных челюстей, продукция которого направляется в десятки разных стран. Почти половина рабочих, занятых на предприятиях Лихтенштейна, – фронтальеры, т. е. лица, живущие в пограничных районах Австрии и Швейцарии и ежедневно пересекающие границу страны. К этому можно добавить, что по насыщенности производством из расчета на 1 км2 территории Лихтенштейн занимает первое место в Европе.

Однако в последнее время здесь еще быстрее растет непроизводственная сфера, охватывающая уже более половины всех занятых. Речь идет в первую очередь о кредитно-финансовой деятельности и международном туризме. Благодаря предоставлению чрезвычайных налоговых льгот Лихтенштейн превратился в один из крупнейших офшорных центров: здесь зарегистрировано 60 тыс. иностранных компаний (при населении 35 тыс. человек!). Туристов же привлекают живописные горнолыжные курорты, мало чем уступающие знаменитым курортам Австрии и Швейцарии. Кроме того, многие туристы осматривают маленькое княжество как бы проездом – по пути из Швейцарии или Италии в Австрию (и в обратном направлении). Любопытно, что до 10 % всех доходов страны дает выпуск почтовых марок; в 1984 г. была выпущена марка с портретом А. В. Суворова, армия которого проходила здесь во время знаменитого итальянского похода. В результате всего этого в литературе стало довольно употребительным выражение «лихтенштейнское экономическое чудо».

В сельском хозяйстве Лихтенштейна занято только 7 % экономически активного населения. Основная отрасль– молочное животноводство. Растениеводство сосредоточено в долине Рейна.

Республика Сан-Марино – карликовое государство в северо-восточной части Апеннинского п-ова, со всех сторон окруженное территорией Италии. Оно расположено на склонах г. Титано (Монте-Титано), высотой 738 м, которая считается символом республики. Страна протягивается с юго-запада на северо-восток на 12,6 км, а с юго-востока на северо-запад – на 8,6 км (рис. 73).

Сан-Марино считается древнейшим из существующих государств Европы. Согласно легенде, оно было основано в 301 г. каменотесом из Далмации по имени Марино, который впоследствии был причислен к лику христианских святых. В конце XVII в. независимость Сан-Марино была официально признана папой римским. С XIX в. республика находится под протекторатом Италии. Уже во второй половине XX в. между Сан-Марино и Италией было заключено несколько договоров о добрососедстве и сотрудничестве. Можно сказать, что и политика, и экономика Сан-Марино как бы «встроены» в политику и экономику Италии, с которой, кроме того, ее связывают экономический и почтовый союзы.

Сан-Марино – парламентская республика. Высшим законодательным органом страны служит парламент – Большой генеральный совет. Исполнительная власть принадлежит правительству – Государственному совету, возглавляемому двумя капитанами-регентами, которых переизбирают каждые полгода. В зале заседаний они восседают на двухместном троне и все свои решения обязаны принимать только единогласно. Вооруженные силы Сан-Марино насчитывают 80 человек, причем они вооружены ружьями, подаренными республике в 1860 г. королевой Великобритании Викторией.

Экономика Сан-Марино в последние десятилетия также испытала значительный рост. Он затронул пищевую и легкую промышленность, представленную винодельческими, мукомольными, маслодельными предприятиями, производством кожи, модных шелковых рубашек, керамических и ювелирных изделий. Он затронул и сельское хозяйство, которое здесь имеет значительно большее значение, чем в других микрогосударствах. Земледельцы Сан-Марино выращивают пшеницу и кукурузу, виноград, оливы, яблоки, абрикосы, инжир, миндаль, скотоводы разводят овец и коз. Но в последнее время в экономике страны еще большую роль начал играть международный туризм, который косвенно стимулировал и рост перечисленных выше отраслей, а также строительства, продажи почтовых марок и монет. Ежегодно Сан-Марино посещают 3–3,5 млн туристов, обслуживание которых обеспечивает 1/3 национального дохода страны.

На фоне Андорры, Лихтенштейна и Сан-Марино княжество Монако выглядит совсем микроскопическим: по площади оно уступает той же Андорре в 250 раз! Монако расположено на знаменитом Лазурном берегу Лигурийского моря и занимает узкую прибрежную полосу в том месте, где отроги Приморских Альп спускаются почти до самого берега. Длина этой полосы составляет 2,7 км, ширина – от 180 до 1050 м, причем более четверти ее отвоевано у моря за последние десятилетия. Фактически все это пространство занимают три слившихся друг с другом города – Монако (столица), Монте-Карло и Ла-Кондамин. Плотность населения здесь – одна из самых больших в мире (17 тыс. человек на 1 км2). Коренное население (монегаски) образовалось в результате смешения итальянцев и французов, но количественно в стране преобладают французы. Государственный язык также французский, хотя монегаски говорят и на итальянском.

Монако – конституционная монархия, с 1297 г. управляемая представителями княжеской династии Гримальди. Как независимое княжество существует с 1419 г. В XVI–XVII вв. находилось под испанским господством, затем – под французским протекторатом, независимость была восстановлена в 1861 г. Законодательная власть принадлежит князю (с 2005 г. Альберту II) и Национальному совету (парламенту), исполнительная – Правительственному совету. Особые отношения у Монако с Францией, в качестве денежной единицы в этой стране до введения евро был принят французский франк.

Княжество Монако широко известно в Европе, да и во всем мире как центр международного туризма (700 тыс. приезжающих в год) и развлечений. Для обслуживания туристов построены многочисленные гостиницы и развлекательные заведения, среди которых особенно известен основанный еще в середине XIX в. комплекс игорных домов (казино) в Монте-Карло. Доход стране дает и выпуск почтовых марок.

Тем не менее значение бизнеса увеселений в современной экономике Монако уже невелико, а более 2/3 доходов государственного бюджета дают промышленность и торговля. На предприятиях маленького княжества выпускают электронные узлы и приборы, в том числе и для англо-французского сверхзвукового «Конкорда», электротехнические, фармацевтические товары, керамику, женскую одежду, разнообразные сувениры. Основную часть рабочих на этих предприятиях составляют жители соседних районов Франции и Италии. Значительные доходы приносит и финансово-банковская деятельность: на крошечной территории княжества разместились правления более чем 800 международных компаний и 50 банков. Об уровне благосостояния его жителей свидетельствует и высокий показатель душевого ВВП.

К числу достопримечательностей Монако относятся, помимо казино, княжеский дворец в стиле ренессанс, средневековый собор, старые жилые кварталы, музеи. Едва ли не самой большой известностью среди них пользуются Океанографический музей и Экзотический сад. Океанографический музей был основан в 1899 г. князем Альбертом I, который интересовался океанографией. С того времени монакские океанографы ведут регулярные наблюдения в Мировом океане, изучая его гидрографию и биологию. Организовано Международное гидрографическое бюро, занимающееся классификацией морей. Здесь работали такие всемирно известные океанологи, как Жак Ив Кусто, Жюль Ришар. В музее представлена богатейшая коллекция океанической фауны. А в Экзотическом саду внимание посетителей привлекают разнообразные виды пальм, магнолии, инжир, миндаль, но в еще большей мере – кактусы.

Самое маленькое по площади и населению микрогосударство (город-государство) не только Европы, но и всего мира – Ватикан. Оно находится в западной части Рима, на правом берегу Тибра, на холме Монте-Ватикано и занимает всего 0,44 км2 при протяженности границ 2,6 км[29] (рис. 74). Население Ватикана оценивается по-разному– от 1 тыс. до 2,5 тыс. человек, но из них ватиканское подданство имеют лишь 530 духовных лиц. Остальные, включая солдат швейцарской гвардии, полицейских, персонал учреждений и музеев, считаются иностранными гражданами, состоящими на службе у Ватикана. Официальные языки здесь – латинский и итальянский.

Исторически нынешний Ватикан – наследие той обширной Папской области, которая возникла еще в VII в. и существовала до 1870 г., когда после объединения Италии итальянские войска вошли в Рим и он был провозглашен столицей страны. В ответ на потерю своих владений папа Пий IX отказался признать объединенную Италию и объявил себя «ватиканским узником», дав обет никогда не покидать пределы своего ватиканского дворца. Этот конфликт продолжался до 1929 г., когда по соглашению (конкордату) между папой римским и итальянским правительством на территории части Рима было образовано суверенное государство Ватикан. В 1984 г. между обеими сторонами был заключен новый конкордат, сохранивший роль Ватикана как главного международного административного и идеологического центра католической церкви.



Рис. 74. Город-государство Ватикан

По государственному строю Ватикан представляет собой абсолютную теократическую монархию. Верховная законодательная, исполнительная и судебная власть в нем принадлежит папе римскому, который пожизненно избирается коллегией кардиналов. С 1978 до 2005 г. этот пост занимал 264-й по счету папа Иоанн Павел II, который до своего избрания был архиепископом Кракова, кардиналом Каролем Войтылой. Его политика была направлена на активизацию деятельности католической церкви и укрепление ее влияния в мире. Однако она преследовала и такие цели, как гуманизация международных отношений, ликвидация оружия массового уничтожения, разрешение региональных конфликтов, нормализация отношений со странами Центрально-Восточной Европы и СНГ. Иоанн Павел II осудил натовские бомбардировки Югославии в 1999 г. Он выступал за борьбу с международным терроризмом и исламским экстремизмом. Ватикан очень озабочен распространением наркотиков, угрозой СПИДа, распадом семейных отношений. Пастырские поездки папы почти за четверть века охватили большинство стран мира.[30] С 2005 г. папский престол занимает Бенедикт XVI.

В узком смысле слова об экономике Ватикана можно говорить лишь условно, поскольку формально источником его доходов являются только продажа почтовых марок, монет для нумизматов, разнообразных печатных изданий. К этому можно добавить доходы от туристов, которые посещают собор св. Петра, папский дворец, знаменитые музеи и другие достопримечательности Ватикана. Но это, что называется, только вершина айсберга. Основное же экономическое могущество Ватикана, делающее его очень богатым микрогосударством, связано с коммерческой и финансовой деятельностью. Финансовые интересы Святого престола представлены во всех крупных итальянских и многих зарубежных компаниях. Он обладает крупными пакетами акций, осуществляет широкую предпринимательскую деятельность, участвует в финансовых операциях швейцарских, люксембургских, французских, американских и других банков. Кроме того, Ватикан владеет недвижимостью в Италии, Испании, Германии, ему принадлежат большие земельные владения. Не следует забывать и о миллионах католических паломников, о богатых дарах Святому престолу, взносах национальных католических церквей.

Добавим, что в Ватикане с 1603 г. действует Папская академия наук, имеющая целью содействие исследованиям в области физики, математики и естествознания. Ватикан издает сотни газет и журналов во многих странах. А его радиостанция ведет ежедневные передачи на большинство стран мира.







34. Объекты всемирного наследия в зарубежной Европе 

Зарубежная Европа прочно занимает первое место среди всех регионов мира по количеству объектов всемирного культурного и природного наследия; на конец 2008 г. их было уже 349 (39,7 % от общего числа в мире). По количеству стран, в которых Комитет ЮНЕСКО выделил такие объекты (40), этот регион также стоит впереди всех остальных. Как и можно было предположить, подавляющее число объектов всемирного наследия в зарубежной Европе относится к разряду объектов культурного наследия (316). Они отличаются самым большим разнообразием: среди них есть и целые исторические города или их части, архитектурные и садово-парковые ансамбли, отдельные памятники и достопримечательные места, представляющие особую историческую, архитектурную и эстетическую ценность.



Рис. 75. Объекты всемирного культурного наследия эпохи развитого средневековья в зарубежной Европе



В хронологическом аспекте объекты культурного наследия в Европе охватывают семь последовательных исторических эпох.

К эпохе первобытности относятся более 10 объектов. Самые известные среди них – наскальные рисунки первобытных людей, сохранившиеся в пещерах Ласко (Франция) и Альтамира (Испания), мегалитические культово-погребальные сооружения в Стоунхендже (Англия) и на Мальте.

К эпохе античности относятся более 20 объектов. Среди них наиболее известны Афинский Акрополь, Олимпия, Дельфы, Эпидавр, представляющие собой классическое наследие Древней Греции, а также памятники Древнего Рима, расположенные как в самой Италии (Рим, Помпеи), так и в других странах Европы (Трир в Германии, Пондю-Гар во Франции, Сеговия в Испании, Сплит в Хорватии, вал Адриана в Великобритании).

Эпоха раннего средневековья представлена в зарубежной Европе двумя десятками объектов. Среди них можно отметить раннехристианские и византийские памятники в Салониках (Греция), Несебыр и Мадару в Болгарии, Равенну в Италии, кафедральный собор в Ахене (Германия), город Бирка в Швеции, королевские церкви в Астурии и исторический центр города Кордовы (Испания).

Эпоха развитого средневековья представлена в культурном наследии региона особенно полно – к ней относят около 90 самых разнообразных объектов (рис. 75). Как нетрудно заметить, особенно богаты памятниками этого времени Испания (исторические центры Толедо, Севильи, Гранады, Кордовы, Саламанки, Бургоса, Сантьяго-де-Компостела и др.), Франции (старые части Парижа и Страсбурга, готические соборы в Реймсе, Шартре, Амьене, город-крепость Каркасон, папский дворец в Авиньоне и др.), Великобритании (Вестминстер и Тауэр в Лондоне, Кентерберийский и Даремский соборы, крепости в северной части Уэльса и др.), Германии (исторические части городов Любек, Бамберг, Гослар, соборы в Шпайере и Кёльне и др.), Португалии (старая часть Порту, Белая Башня в Лиссабоне, несколько монастырей и соборов).

Из памятников развитого средневековья Италии наибольшую известность получил соборный комплекс в Пизе со знаменитой падающей башней, Чехии – старая часть Праги и Кутна-Гора, Польши – старая часть Кракова и замок крестоносцев в Мальборке, Швеции – порт Висбю на о. Готланд, Болгарии – Боянская церковь в окрестностях Софии, Греции – средневековый город на о. Родос. Добавим к этому перечню Старую Ригу и Старый Таллин.

В Списке объектов всемирного наследия нашла отражение и эпоха Возрождения, представленная более чем 20 объектами. Естественно, что больше всего объектов этой эпохи сохранилось на ее родине– в Италии. Среди них – архитектурные памятники Рима и Ватикана, Флоренции, Сиены, Венеции, небольшая Виченца, которую называют городом Палладио, по имени самого крупного итальянского архитектора позднего Возрождения. Кроме того, разнообразные памятники этой эпохи представлены в Париже, замках Луары и Фонтенбло (Франция), Валлетте (Мальта), дворце-монастыре Эскориал (Испания), Дубровнике (Хорватия), Праге и других городах Чехии, а также в Польше, Румынии, Германии.

Эпоха нового времени представлена в Списке ЮНЕСКО почти 50 объектами, которые отличаются наибольшим разнообразием. Среди них можно выделить исторические центры городов (Барселоны в Испании, Берлина в Германии, Будапешта в Венгрии, Варшавы в Польше, Зальцбурга в Австрии), королевские, герцогские и епископские дворцы и садово-парковые ансамбли (Версаль под Парижем, Сан-Суси в Потсдаме, Шённбрунн в Вене и др.) и объекты инженерно-промышленного характера (Айрон-Бридж в Центральной Англии, канал дю-Миди на юге Франции и др.), церкви и монастыри (Рильский монастырь в Болгарии и др.).

А вот новейшее время, т. е. XX век, в этом Списке почти не представлено. Если же и представлено, то занимающим совершенно особое место Освенцимом в южной части Польши, где во время Второй мировой войны немецкие фашисты создали крупнейший из своих многочисленных концлагерей.

Можно добавить, что Лувр и Эйфелеву башню в Париже ежегодно посещают 3,5–4 млн человек, музей Шарлоттенбург в Берлине – более 2 млн.

Объектов природного наследия в зарубежной Европе значительно меньше – 26. Среди них преобладают национальные парки – такие, как Беловежская пуща в Польше, Дурмитор в Сербии, Пирин в Болгарии, Доньяна в Испании, такие заповедные территории, как дельта Дуная в Румынии, область словацко-венгерского карста.

Еще 7 объектов ЮНЕСКО относит к категории культурно-природных. Это, например, гора Афон в Греции, Охрид в Македонии, Лапландия в Швеции.















ТЕМА 2 ЗАРУБЕЖНАЯ[31] АЗИЯ 







35. Политическая карта и субрегионы зарубежной Азии 

Зарубежная Азия – огромный по размерам регион мира, занимающий 27,7 млн км2 с населением около 5 млрд человек. Политическая карта его формировалась на протяжении многих столетий, постепенно видоизменяясь под влиянием почти не прекращавшихся захватнических войн, а с конца XV в. – также колониальных захватов территорий европейскими странами. Еще после окончания Второй мировой войны здесь находились обширные колониальные владения Великобритании (включая Индию), Франции (страны Индокитая), Нидерландов (Нидерландская Индия – как тогда называли Индонезию), а также небольшие «осколки» бывшей португальской империи. Кроме того, многие из формально независимых стран зарубежной Азии (Иран, Афганистан, да и Китай) еще в XIX в. были фактически разделены на сферы влияния великими державами той эпохи.

Современная политическая карта региона выглядит совершенно иначе. В результате процесса деколонизации, наступившего сразу после Второй мировой войны, более 20 стран зарубежной Азии получили политическую независимость. А в начале XXI в. здесь насчитывается уже 38 суверенных государств, и все они являются членами ООН. Колониальных же владений фактически не осталось.

Особенности природных условий, исторического развития, географического положения зарубежной Азии привели к тому, что страны этого региона отличаются огромным разнообразием.

Начнем с того, что они чрезвычайно различны по размерам территории. Так, две из них можно отнести к странам-гигантам – это Китай и Индия. Четыре страны – Саудовскую Аравию, Индонезию, Иран и Монголию – следует отнести к категории очень больших: они имеют площадь от 1,5 млн до 2,2 млн км2. Еще шесть стран – Пакистан, Турция, Афганистан, Мьянма, Йемен и Таиланд – занимают территорию от 500 тыс. до 1млнкм2, т. е. тоже могут быть отнесены к большим странам. Далее следует самая многочисленная группа стран, имеющих площадь от 100 до 500 тыс. км2; среди них – Бангладеш, Вьетнам, Ирак, КНДР, Малайзия, Сирия, Япония и др. Но есть в зарубежной Азии и сравнительно небольшие страны с территорией менее 100 тыс. км2 (например, ОАЭ, Шри-Ланка, Республика Корея) и менее 20 тыс. км2 (например, Израиль, Кипр, Кувейт, Ливан). Наконец, три страны (Бахрейн, Мальдивская Республика и Сингапур) занимают менее 1 тыс. км2 каждая. Вот и получается, что огромный Китай по площади превосходит крошечные Мальдивы в 32 тыс. раз!

Не менее разительны различия между странами региона и по численности населения. В роли государств-гигантов, численность жителей которых уже превзошла рубеж в 1 млрд человек, выступают Китай и Индия. Кроме того, в первую десятку стран мира с населением более 100 млн человек входят еще четыре азиатских государства – Индонезия, Пакистан, Бангладеш и Япония. Пять стран (Вьетнам, Филиппины, Иран, Турция и Таиланд) имеют от 50 млн до 100 млн жителей, еще десять государств (Мьянма, Республика Корея, КНДР, Ирак, Непал, Малайзия, Саудовская Аравия, Афганистан, Йемен, Шри-Ланка) – от 20 млн до 50 млн человек. Население остальных стран региона сравнительно невелико. Два из них попадают в рубрику от 10 млн до 20 млн (Сирия, Камбоджа), население десяти – менее 10 млн человек. Самые же маленькие по численности жителей государства зарубежной Азии, с населением до 1 млн человек, – это Бахрейн, Бруней, Катар, Кипр, Бутан и Мальдивы. Хотя в этом случае Мальдивы, занимающие по числу жителей 168-е место в мире, уступают Китаю «лишь» в 3490 раз.

Существенны различия между странами зарубежной Азии и по особенностям их географического положения. Правда, из 39 суверенных государств подавляющее большинство имеют выход к морю. В том числе 25 нужно отнести просто к приморским, 4 (Кипр, Бахрейн, Шри-Ланка и Сингапур) – к островным и еще 4 (Индонезия, Филиппины, Япония, Мальдивы) – к странам-архипелагам. Но зато среди шести внутриконтинентальных, не имеющих выхода к морю, государств оказывается Монголия– самая большая по территории внутриконтинентальная страна мира. В эту же группу входят Афганистан, Иордания, Непал, Бутан и Лаос.

Различия между государствами зарубежной Азии по уровню социально-экономического развития также весьма существенны. Начать с того, что из 39 стран только Япония и Израиль до недавнего времени относились к экономически развитым; теперь в эту группу включают также Республику Корея и Сингапур. Но и среди развивающихся стран региона есть как значительно более «продвинутые» (Китай, Индия, Пакистан, Турция), так и относящиеся к категории наименее развитых (Афганистан, Йемен, Бангладеш, Мальдивы, Непал, Бутан, Мьянма, Лаос). Особое место в регионе занимают нефтедобывающие и нефтеэкспортирующие государства Юго-Западной Азии и Бруней, а также группа новых индустриальных стран Восточной и Юго-Восточной Азии. Различия между ними наглядно проявляются в синтетическом показателе душевого ВВП. До недавнего времени безусловными лидерами в регионе были Япония, Республика Корея и Израиль с показателями душевого ВВП от 25 до 35 тыс. долл., а также Сингапур. Но в начале XXI в. их обогнали некоторые небольшие нефтедобывающие страны Персидского залива, в особенности Катар (76 тыс. долл. в 2007 г.), Кувейт и ОАЭ (по 55 тыс. долл.). На другом полюсе, как и можно было ожидать, находятся такие наименее развитые страны, как Бангладеш, Мьянма, Непал, Лаос, Камбоджа, Бутан, Тимор-Лесте с показателями от 1 до 2 тыс. долл. Однако показатели Индии, Пакистана, Вьетнама тоже находятся в пределах от 2 до 3 тыс. долл., а Индонезии и Филиппин – от 3 до 4 тыс. долл.

Характеристика политической карты традиционно включает в себя также данные о формах правления и административно-территориального устройства стран.

В зарубежной Азии представлены все известные ныне формы правления: из 39 суверенных государств 26 относятся к республикам (преимущественно президентским) и 13 – к монархиям. Примерами республик могут служить Китай, Индия, Пакистан, Индонезия, Южная Корея, Сирия, Израиль.[32]

При этом, однако, нужно иметь в виду, что в зарубежной Азии республиканский строй в некоторых случаях совсем не является синонимом такого понятия, как «демократия». Напротив, нередко он олицетворяет авторитарные и даже откровенно диктаторские режимы. В качестве примеров можно привести периоды правления президентов Пак Чжон Хи в Республике Корея (1961–1979), Фердинанда Маркоса на Филиппинах (1963–1986), генерала Сухарто в Индонезии (1968–1998), Хафеза Асада в Сирии (1971–2000), Ким Ир Сена в КНДР (1972–1994). Но едва ли не самый яркий пример такого рода являло собой президентство Саддама Хусейна в Ираке (с 1979 г. до начала 2003 г.).

Среди девяти конституционных монархий зарубежной Азии есть одна империя (Япония), четыре королевства (Бутан, Иордания, Камбоджа и Таиланд), два эмирата (Кувейт и Бахрейн) и один султанат (Малайзия). А к пяти абсолютным монархиям принято относить Бруней, Катар, ОАЭ, Оман и Саудовскую Аравию. Это означает, что здесь расположены все существующие ныне абсолютные монархии. Можно добавить, что до сравнительно недавнего времени государств с монархическим строем в регионе было еще больше: до 1958 г. он существовал в Ираке, до 1973 г. – в Афганистане, до 1979 г. – в Иране. Однако есть и обратные примеры: в 2008 г. в Непале была упразднена монархия, просуществовавшая 240 лет.

Две страны зарубежной Азии относят к разряду теократических монархий. Это Саудовская Аравия и Бруней, где соответственно король и султан стоят во главе не только государства, но и церковной власти. Собственно говоря, к числу теократических государств можно отнести и Исламскую Республику Иран, главой которой по конституции является религиозный руководитель – аятолла, определяющий генеральную линию развития государства и осуществляющий контроль за ее претворением в жизнь. Консервативная мусульманская верхушка контролирует армию, спецслужбы, суды, телевидение, опираясь при этом и на свою вооруженную структуру – Корпус стражей исламской революции. Иными словами, ислам шиитского направления, возведенный в ранг государственной политики, определяет основные принципы всего существования Ирана, стремится не допустить распространения либеральных взглядов.

По характеру административно-территориального устройства государства зарубежной Азии более однородны. Из 39 стран 33 имеют унитарное и только 6 (Индия, Пакистан, Малайзия, Мьянма и ОАЭ и с 2008 г. Непал) – федеративное государственное устройство. При этом федерации в Малайзии и ОАЭ отличаются некоторой оригинальностью. В первой из них, являющейся федерацией 13 султанатов, глава государства, называемый Верховным главой, раз в пять лет избирается на Совете правителей из числа местных султанов. Во второй, представляющей собой федерацию семи эмиратов, глава государства также избирается раз в пять лет на Совете эмиров.

Членение зарубежной Азии на субрегионы в географической литературе можно считать общепринятым: обычно выделяют Юго-Западную Азию (ЮЗА), Южную Азию, Юго-Восточную Азию (ЮВА) и Восточную (или Центрально-Восточную) Азию.[33] По существу, это культурно-исторические регионы, в которых находит отражение комплекс исторических, этнолингвистических, религиозных факторов, сочетающихся с заметными природными различиями. Общее представление о таком четырехчленном подразделении дают таблица 25 и рисунок 76.



Рис. 76. Субрегионы зарубежной Азии

Анализ этих данных красноречиво свидетельствует о том, что по размерам территории и численности населения первенство принадлежит региону Восточной Азии – благодаря, естественно, Китаю. Второе место по населению за Южной Азией – благодаря Индии. А по числу стран впереди Юго-Западная Азия, где преобладают сравнительно небольшие по территории и особенно по населению государства.

Таблица 25

СУБРЕГИОНЫ ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ









36. «Горячие точки» зарубежной Азии 

Несмотря на относительную устойчивость современной политической карты зарубежной Азии, во второй половине XX в. этот регион не избежал многочисленных политических и военно-политических конфликтов, значительная часть которых досталась, так сказать, в наследство XXI в. Особое место среди них занимают противостояния с применением вооруженной силы. Международная статистика свидетельствует о том, что в 20 таких «горячих точках» в 60—90-х гг. XX в. погибли более 600 тыс. человек. В основе большинства конфликтов лежат территориальные споры, сепаратистские движения, этнорелигиозные разногласия. При этом они имеют место в каждом из четырех субрегионов зарубежной Азии.

Начнем с Юго-Западной Азии, которая, несмотря на свое относительное арабо-мусульманское единство, по продолжительности и «горячему» характеру конфликтов, пожалуй, занимает во всем регионе первое место. Достаточно назвать израильско-палестинскую, курдистанскую, кипрскую и афганскую проблемы.

Израильско-палестинская проблема имеет уже более чем полувековую историю, оставаясь на протяжении всего этого времени едва ли не самой сложной, привлекающей внимание не только стран субрегиона, но и всего мирового сообщества. Десятилетиями казалось, что решения ее найти так и не удастся: уже не одно поколение израильтян и палестинцев выросло в атмосфере взаимной ненависти и непрекращающихся острых конфронтаций. И только в последнее время мирный процесс стал большей или меньшей реальностью.

Все началось с того, что в конце 1947 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла историческую резолюцию № 181, согласно которой на небольшой территории Палестины (раньше она была владением Турецкой, или Османской, империи, а в 1920 г. Лига Наций выдала мандат на управление ею Великобритании) должны были образоваться два независимых государства – арабское и еврейское. При этом были определены и линии раздела. А святой не только для тех и других, но и для христиан город Иерусалим, чтобы не стать «яблоком раздора», должен был получить международный статус. Именно на основе этой резолюции в 1948 г. было создано государство Израиль. Но ее вторая часть, касающаяся палестинского государства, так и не была реализована. После провозглашения государства Израиль пять арабских стран направили в Палестину свои войска, чтобы сразу же его уничтожить. Началась первая арабо-израильская война, но арабы ее проиграли, и Израилю удалось увеличить свою территорию с 14 тыс. до 21 тыс. км2. Однако западный берег р. Иордан и восточная часть Иерусалима с Храмовой горой, где находятся главные святые места трех религий – христианской, иудейской и мусульманской – остались за Иорданией. Вторая арабо-израильская война 1956 г., в которой на стороне Израиля участвовали Англия и Франция, не внесла изменений в палестинскую ситуацию. Зато третья, так называемая шестидневная, война в июне 1967 г. изменила ее радикально. В результате этой войны Израиль получил от Иордании западный берег реки Иордан и восточную часть Иерусалима. На западном берегу началось строительство израильских поселений. Кроме того, Израиль ввел свои войска в Южный Ливан, захватил у Сирии стратегически важные Голанские высоты. Парламент Израиля еще в 1950 г. объявил Западный Иерусалим столицей своей страны, а в 1980 г. он провозгласил «вечной и неделимой» столицей весь Иерусалим, включая его восточную, арабскую часть. Арабо-израильские войны привели также к тому, что более 4 млн палестинцев оказались вынужденными эмигрировать, преимущественно в соседние арабские страны – Египет, Ливан, Сирию, Иорданию, где возникли многочисленные лагеря беженцев.

В ответ на все это палестинцы создали свой парламент (Национальный совет) в изгнании и под руководством Организации освобождения Палестины (ООП) продолжили борьбу за формирование собственного государства. Основных требований у них было три: 1) вернуть им земли, предназначенные для создания Палестинского государства и захваченные Израилем; 2) разрешить миллионам палестинских беженцев вернуться к своим очагам; 3) сделать Восточный Иерусалим столицей государства Палестина. В ответ на возвращение земель они обещали прекратить нападения на Израиль и постоянные террористические акты против его жителей (формула: «мир в обмен на землю»). Первое из этих требований всегда поддерживалось мировым сообществом. Еще в 1967 г. Совет Безопасности ООН обязал Израиль вывести свои войска со всех оккупированных им арабских территорий, что предполагалось сделать в три этапа. И позднее это требование не раз подтверждалось снова, оставаясь международно-правовой основой урегулирования израильско-палестинской проблемы. На нем настаивали и США – главный стратегический союзник Израиля, и другие страны, включая Россию.

Некоторый перелом к лучшему наступил в 1988 г., когда Национальный совет Палестины объявил о создании на части территории государства Израиль арабского государства Палестина, состоящего из двух частей – Западного берега р. Иордан и сектора Газа на побережье Средиземного моря. Вскоре новое государство было признано большинством стран мира и получило статус страны-наблюдателя при ООН. Однако признание этого факта Израилем произошло только в 1993 г. В 1994 г. в секторе Газа и на небольшой части Западного берега действительно началось создание Палестинской национальной автономии, а в 1996 г. руководитель ООП Ясир Арафат стал главой Палестинской национальной администрации; еще раньше он был избран президентом будущего независимого государства Палестина.

Ныне территория Палестинской автономии занимает 6020 км2, что при населении в 4,1 млн чел. соответствует его средней плотности 620 чел. на 1 км2 (в том числе на сектор Газа приходится 380 км2 и 1,5 млн чел.). Формально переговоры Израиля и Палестины продолжаются, но нельзя утверждать, что и в начале XXI в. они заметно продвинулись вперед. Чаще всего им мешают террористические действия исламских боевиков, на которые Израиль обычно отвечает своими вооруженными акциями. Положение еще более усложнилось после того, как в начале 2006 г. на парламентских выборах в автономии победу одержала радикальная, антиизраильская группировка ХАМАС. В 2007 г. длительная политическая борьба между движением ХАМАС и противостоящим ему движением ФАТХ (его возглавляет сменивший умершего Ясира Арафата новый лидер автономии Махмуд Аббас) переросла в открытое вооруженное противостояние – с перестрелками, взрывами, кровопролитием. В результате в автономии пришлось вводить чрезвычайное положение. Только в 2008 г. процесс мирного урегулирования получил реальное продолжение. Была достигнута договоренность о том, что государство Палестина будет провозглашено еще до конца 2008 г.

Много нерешенных вопросов остается еще и в отношениях Израиля с соседними арабскими странами. Да, мирный договор с Египтом был заключен еще в 1979 г., и тогда же Израиль вывел свои войска с Синайского п-ова, позволив тем самым снова открыть судоходство по Суэцкому каналу. Да, мирный договор с Иорданией был заключен в 1994 г. В начале 2000 г. Израиль вывел свои войска из Южного Ливана. Но ни с Ливаном, ни с Сирией мирные соглашения еще не заключены. В течение длительного времени одним из главных противников Израиля был режим Саддама Хусейна в Ираке. Но один серьезный противник продолжает существовать и в наши дни – это Иран. Пока между двумя странами идет, что называется, война нервов. Иран угрожает уничтожить Израиль своими ракетами, а в Израиле говорят о превентивном ударе по ядерным объектам Исламской Республики.



Рис. 77. Государство Израиль и Палестинская автономия

Проблема Курдистана возникла еще после Первой мировой войны, когда вслед за окончательным распадом Турецкой (Османской) империи эта обширная горная область, населенная курдами – народом иранской языковой группы индоевропейской семьи, – была разделена между несколькими соседними странами. Ситуация мало изменилась и до наших дней: примерно 14 млн курдов живут в Турции, 4,8 млн – в Иране, 4,4 млн – в Ираке и 1,2 млн – в Сирии (рис. 78).



Рис. 78. Территория, населенная курдами (по Д. В. Зайцу)

Вот уже на протяжении более чем девяти десятилетий курды ведут борьбу, в том числе вооруженную, за создание своего национального государства Курдистан. Но только в двух случаях – в начале 1940-х гг. в Ираке и в середине 1970-х гг. в Иране – им удавалось добиться хотя бы временной национально-культурной автономии. Особенно непримиримую позицию по отношению к своим курдам всегда занимали Турция и Ирак. Турецкие власти вообще не считают курдов самобытным народом, а именуют их турками. В борьбе с курдскими повстанцами они применяют регулярную армию, вводя в действие тяжелую артиллерию и авиацию. Иракский режим Саддама Хусейна также не раз применял по отношению к курдам жестокие репрессии, включая насильственную депортацию почти 1 млн человек из пограничных с Ираном районов. Положение курдов в иранском Курдистане несколько лучше, но и они подвергаются ассимиляции и религиозным преследованиям (курды исповедуют ислам суннитского толка, а иранцы – шиитского). Только с конца 1970-х гг. в турецком, иракском и иранском Курдистане погибло более 110 тыс. человек. Единству действий самих курдов мешают частые разногласия между различными их партиями и группировками.

Остается добавить, что долговременная нестабильная политическая обстановка привела к массовой легальной и нелегальной эмиграции курдов в другие страны. Основной поток курдских трудовых мигрантов направлен в Западную Европу– в Германию, во Францию, в Швейцарию, другие страны (хотя здесь они обычно числятся «турками», именно эти мигранты часто проводят бурные антитурецкие демонстрации). Довольно крупные курдские диаспоры сложились также в Армении, Грузии, Азербайджане, России.

Кипрская проблема возникла значительно позже, в середине 1970-х гг. Она связана с политическим разделом этого острова (площадью 9,2 тыс. км2) на две части.

На протяжении истории Кипром владели греки, египтяне, римляне, рыцарский орден тамплиеров, Венеция, Османская империя, Великобритания. После провозглашения независимости в 1960 г. первым президентом республики Кипр стал архиепископ Макариос. В 1974 г. захватившие власть в Греции «черные полковники» подняли против правительства Макариоса вооруженный мятеж. Этим воспользовалась Турция, которая под предлогом защиты конституционных прав турок-киприотов ввела на остров свои войска и оккупировала его северную часть. В 1983 г. здесь была провозглашена «Турецкая Республика Северного Кипра» (ТРСК).

С тех пор на о. Кипр существуют два государства. В южной, большей его части расположена признанная мировым сообществом и являющаяся членом ООН Республика Кипр. Она занимает 64 % всей территории острова, а население ее составляет 790 тыс. человек, или 88 % от всего населения. Здесь живут греки-киприоты, которые исповедуют православную религию. В северной части острова находится не признанная ни одним государством мира, кроме Турции, «Турецкая Республика Северного Кипра», занимающая 36 % его территории с населением в 220 тыс. человек, составляющим 22 % от всего населения острова. Здесь живут турки-киприоты, исповедующие ислам. (В 1974 г. Турция провела в северной части Кипра массовые этнические чистки, в результате которых из 200 тыс. греков-киприотов здесь осталось всего 500 человек.) Обе эти части разделены так называемой «зеленой линией» шириной в несколько сотен метров, которая охраняется «голубыми касками» ООН. Эта линия проходит и через столицу страны Никосию, основная, южная часть которой служит столицей Республики Кипр, а меньшая, северная под названием Лефкоса – столицей ТРСК (рис. 79).

Проблема Кипра еще ждет своего решения. Организация Объединенных Наций выступает за вывод с острова большого контингента турецких войск и за такое урегулирование этой проблемы, при котором единство страны было бы восстановлено, причем без ущемления прав и греков-киприотов, и турок-киприотов. В конце 2002 г. ООН предложила план кипрского урегулирования, предусматривающий создание на острове единого государства с широкой автономией греческой и турецкой общин. Тогда Кипр вошел бы в состав ЕС как единое государство. Но этот план был отвергнут ТРСК.

Проблема Афганистана также относится к числу наиболее взрывоопасных. Война здесь длится уже третье десятилетие, она унесла миллионы жизней и давно перестала быть внутренним делом этого государства. Тем более что несколько миллионов афганских беженцев осели в Пакистане, Иране и в других странах Азии и Европы, в США.

В 1973 г. в Афганистане вместо монархического был установлен республиканский строй, а в начале 1978 г. была провозглашена Демократическая Республика Афганистан (ДРА). В конце 1979 г. по просьбе руководства ДРА в страну были введены советские войска, которые находились там десять лет, участвуя в кровопролитной борьбе с вооруженными группировками, бывшими в оппозиции к ДРА. После вывода советских войск часть этих группировок объединилась в движение «Талибан». В 1992 г. талибам удалось захватить Кабул, а затем оттеснить правительственные войска в северную часть страны. Важно подчеркнуть, что в афганский конфликт вмешалась не только Россия, но в той или иной форме также Пакистан, Иран, Саудовская Аравия, США и другие государства.

В 1990-егг. в Афганистане продолжалась гражданская война, которая приобрела довольно явственный межэтнический характер. Этническую основу исламского движения «Талибан» составили пуштуны – самый многочисленный из народов этой страны, насчитывающий примерно 10 млн человек. Их поддерживали белуджи и часть хазарейцев. Движению «Талибан» противостоял правительственный так называемый Северный альянс. Его опорой служили таджики, к которым присоединилась часть узбеков и хазарейцев. А этнические туркмены в северных районах Афганистана заявили о своем нейтралитете. По мнению многих экспертов, по сути, единого государства в Афганистане не существовало. На его территории располагалось некоторое количество автономных полунезависимых зон, соответствующих границам проживания отдельных этнолингвистических групп. Каждая такая группа имела свои вооруженные формирования и примыкала либо к талибам, либо к Северному альянсу. Экономика страны находилась в полном упадке.



Рис. 79. Карта о. Кипр (по Д. В. Зайцу)

ООН и отдельные страны мирового сообщества, с одной стороны, предоставляли Афганистану гуманитарную помощь, а с другой – оказывали на него политическое и экономическое давление с целью прекращения внутриафганских разборок и налаживания мирной жизни. Однако все эти меры не дали положительных результатов. Афганистан превратился в центр производства наркотиков, «экспорта» терроризма, подготовки исламских экстремистов для боевых действий в других государствах. Соседство с ним стало представлять собой большую угрозу и для некоторых стран СНГ – особенно тех, которые имеют общую границу с Афганистаном.

Положение радикально изменилось только в конце 2001 г. После террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября США решили принять самые жесткие меры против движения «Талибан», которое не только укрывало в своей стране «террориста номер один» саудовского миллионера Осаму бен Ладена, но и активно участвовало в акциях международного терроризма. Воздушные бомбардировки баз террористов в Афганистане и позиций войск «Талибана», а затем и наземные операции против террористов позволили частям Северного альянса развернуть успешное наступление на всех фронтах. В результате за короткое время «Талибан» потерпел поражение, а Кабул и другие крупные города были освобождены. Власть в стране перешла в руки нового президента и коалиционного правительства. Однако тяжелый экономический кризис преодолеть так и не удалось, стабилизация так и не наступила. В Афганистане остаются войска 14 стран НАТО, которые продолжают борьбу с талибами.



Рис. 80. Расселение сингалов и тамилов в Шри-Ланке

Помимо перечисленных выше в субрегионе Юго-Западной Азии есть еще одна «горячая точка». В 2003 г. США и их союзники вооруженным путем свергли диктаторский режим С. Хусейна в Ираке. В стране начались преобразования, были созданы новые органы власти. Но даже продолжающаяся фактическая военная оккупация этой страны не избавила ее от острых внутриполитических конфликтов.

В августе 2008 г. резко осложнилась обстановка в Кавказском регионе, что было связано с попыткой Грузии военным путем вернуть себе Южную Осетию. Вмешательство в этот конфликт России привело к провозглашению независимости Абхазии и Южной Осетии.

В Южной Азии уже долгое время существуют два взрывоопасных очага политической и военной напряженности.

Первый из них сформировался в Кашмире – области, которая после образования независимых государств Индии и Пакистана в 1947 г. была разделена между ними «линией контроля». С тех пор вот уже более полувека она служит источником очень серьезных разногласий, которые уже не раз приводили к вооруженным столкновениям. А значительная часть самих кашмирцев выступает под сепаратистскими лозунгами, требуя создания собственного государства.

Второй очаг – это Республика Шри-Ланка, население которой составляют в основном два крупных народа: сингалы в южной и центральной частях страны – их 82 % и тамилы в северной и северо-восточной ее частях – их 10 % (рис. 80); остальное приходится на потомков арабов – мавров.

Разногласия между сингалами и тамилами имеют глубокие исторические корни. Их разделяют прежде всего религиозные убеждения: сингалы – правоверные буддисты, а тамилы – не менее убежденные индуисты. Еще в середине 1970-х гг. среди тамилов получили широкое распространение идеи сепаратизма, создания собственного независимого государства Тамил Илам. На практике они привели к многочисленным вооруженным столкновениям и в общей сложности унесли жизни примерно 60 тыс. человек. Основной ударной силой тамильских сепаратистов служит военизированная организация «Тигры освобождения Тамил Илама», с которой связаны многочисленные вооруженные нападения боевиков – «тигров» на сингальские земли, террористические акты. Уже давно ведущиеся между обеими сторонами переговоры только в 2002 г. привели к положительным результатам: «тигры» согласились на предоставление им автономии в составе Шри-Ланки. Но рецедивы гражданской войны еще возникают.

В Юго-Восточной Азии также существует несколько долговременных «горячих точек». При этом в первую очередь речь идет об очагах напряженности в четвертой по населению стране мира – Индонезии.

Здесь с начала 1960-х гг. ведут борьбу за независимость, в том числе и вооруженную, папуасские народы провинции Папуа (западная часть о. Новая Гвинея). В конце 1990-х гг. чрезвычайно обострилась обстановка на севере о. Суматра (где независимости – с целью создания фундаменталистского исламского государства – потребовала провинция Ачех с 4,5-миллионным населением), и начались межэтнические конфликты на о. Калимантан. Тогда же разгорелась братоубийственная война между христианами и мусульманами на Молуккских о-вах, которые протянулись на 1300 км с севера на юг между о. Сулавеси и Новой Гвинеей. В ее основе лежат не только религиозные, но также политические и экономические противоречия. Они углубляются и потому, что эти сказочно богатые в прошлом «острова пряностей», принадлежавшие сначала португальцам, а затем голландцам, ныне относятся к числу самых бедных районов Индонезии.

Но особое внимание мирового сообщества, безусловно, привлекала судьба Восточного Тимора, входящего в группу Малых Зондских о-вов. Португалия еще в 1974 г. предоставила этой своей колонии независимость, а через год совсем покинула ее. В результате скоротечной гражданской войны победивший в ней Революционный фронт провозгласил независимость Восточного Тимора. Однако уже на следующий день индонезийское правительство приняло декларацию об «интегрировании Восточного Тимора в состав Индонезии». На остров были введены войска, и он был провозглашен 27-й провинцией Индонезии. За четверть века индонезийской оккупации на Восточном Тиморе погибли более 200 тыс. человек. Только в 1999 г. индонезийские власти разрешили провести здесь референдум, на котором большинство тиморцев снова высказалось за независимость. Для поддержания порядка на остров были введены войска ООН, управление им тоже перешло к администрации ООН. Затем было создано переходное правительство, а в 2002 г. состоялось наконец-то провозглашение независимого восточно-тиморского государства Тимор Лесте – первого нового суверенного государства, появившегося на политической карте мира в XXI в.

К другим конфликтным районам ЮВА относятся Южные Филиппины, где местное мусульманское население требует независимости или по крайней мере широкой автономии. А в Мьянме с сепаратистских позиций выступают отдельные малые народы (карены, шаны).

К счастью, некоторые вооруженные конфликты в этом субрегионе остались в прошлом. Здесь прежде всего имеются в виду длительные и кровопролитные войны, которые на протяжении почти 30 лет пришлось вести Вьетнаму. Сначала, после провозглашения в 1945 г. Демократической Республики Вьетнам, – с прежними колонизаторами, французами. Затем, после разделения страны по 17-й параллели на ДРВ и Республику Вьетнам, – с Южным Вьетнамом, а фактически с войсками США. Эта война продолжалась с 1964 по 1973 г., а в 1976 г. Вьетнам стал единым государством – Социалистической Республикой Вьетнам (СРВ). В 1979 г., после свержения вьетнамскими войсками прокитайского режима «красных кхмеров» в соседней Камбодже, здесь имела место еще китайско-вьетнамская война. Впрочем, территориальный спор между Китаем и Вьетнамом из-за о-вов Спратли в Южно-Китайском море продолжается до сих пор.

В Восточной Азии главные геополитические споры также оказались связанными с последствиями Второй мировой войны и расколом мира на две системы. Здесь самый яркий пример такого рода – Корея, оказавшаяся разделенной на Северную (КНДР) и Южную (Республика Корея). В 1950–1953 гг. открытое противоборство двух этих государств привело к ожесточенной войне, в которой фактически участвовали и другие государства, с одной стороны, социалистические, а с другой – капиталистические. В последнее время политический климат на Корейском п-ове несколько потеплел, но говорить о мирном объединении Северной и Южной Кореи еще преждевременно.

К наследию Второй мировой войны можно отнести и отсутствие мирного договора между Россией и Японией, заключению которого более всего мешает затянувшийся на десятилетия спор из-за Курильских о-вов. Территориальные споры существуют также между Китаем и Индией.

Особое место в Восточной Азии занимает проблема Тайваня. На этом острове бежавшие сюда остатки свергнутого в континентальном Китае гоминьдановского режима еще в 1949 г. провозгласили свое государство под названием «Китайская Республика». Его правительство давно уже выдвинуло концепцию «двух Китаев». Однако КНР считает Тайвань мятежной провинцией, которая обязательно должна быть воссоединена с основной частью государства. В последнее время она предлагает такое воссоединение по формуле: «одно государство – две системы», в соответствии с которой Тайвань, войдя в состав Китая, мог бы сохранить свою нынешнюю социально-экономическую систему. Во всяком случае, проблема Тайваня остается в числе приоритетов Пекина, который предпочитает решить эту проблему мирным путем, но не исключает и применение военной силы. Позиция же Тайваня в последние годы обозначилась достаточно четко: он добивается международного признания своей страны (пока она имеет дипломатические отношения с 24 странами) и принятия ее в ООН. Еще одна сплошная проблема для Китая – сепаратистские движения в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, и в Тибете, которые время от времени принимают более активные формы (например, в Тибете в марте 2008 г.).







37. Воспроизводство населения в зарубежной Азии 

Зарубежная Азия – самый крупный по населению регион мира, причем это первенство она сохраняет, по существу, на протяжении всей человеческой истории. Да и в перспективе сохранение его не может быть подвергнуто никакому сомнению. В 1950 г. население зарубежной Азии составляло 1,4 млрд, к 1990 г. оно возросло до 3,1 млрд, а в 2007 г. приблизилось к 4 млрд человек. Соответственно доля ее в мировом населении увеличилась с 55 % в 1950 г. до почти 60 % в 2007 г.

Все это косвенно свидетельствует о том, что зарубежная Азия по-прежнему является ареной демографического взрыва. Однако нельзя не видеть и того, что пик его в большинстве стран уже пройден, и преобладающей тенденцией стало снижение уровней рождаемости и естественного прироста. Главные причины этого здесь те же, что и в других регионах мира: социально-экономическое развитие, урбанизация, изменение роли семьи и детей в ней. Немалое значение имеет и демографическая политика, которая в большей или меньшей мере коснулась почти всех стран региона. И тем не менее процессы воспроизводства населения в каждом из субрегионов зарубежной Азии имеют свои особенности. Об этом красноречиво свидетельствует таблица 26.

Таблица 26

ЕСТЕСТВЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ НАСЕЛЕНИЯ В ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ (2007 г.)



Анализ таблицы 26 свидетельствует о том, что наиболее высокими показателями воспроизводства населения отличается Юго-Западная Азия. Хотя в последнее время уровень естественного прироста населения в этом субрегионе начал снижаться (в период 50—80-х гг. XX в. он достигал 28 человек на 1000 жителей), его показатель все же остается тут очень высоким и заметно превышает среднемировой (11/1000). Именно здесь находятся страны региона с самыми высокими ежегодными темпами роста населения. Еще в 1995–2000 гг. это были Палестина (5,6 %), Йемен (4,5), Афганистан (4,3 %). Они и ныне продолжают сохранять свое лидерство, однако, по данным ООН в 2005–2010 гг., показатель Афганистана должен составить 3,5 %, а Пакистана и Йемена – по 3,1 %. Афганистан и Йемен выделяются также по показателю рождаемости (47 и 43 %) и по доле детских возрастов во всем населении (45–46 %). Кроме того, Юго-Западная Азия отличается также самым высоким уровнем фертильности женщин, т. е. числом детей, приходящихся на одну женщину в детородном возрасте. Средний показатель для всего субрегиона составляет 3,2. Но в Ираке он поднимается до 4,4, в Палестине – до 5,2, в Йемене – до 5,6, а в Афганистане – даже до 7,1 ребенка. В результате во всей Юго-Западной Азии только Кипр ныне можно отнести к странам с первым типом воспроизводства населения, тогда как все остальные страны относятся ко второму типу. В большинстве своем они находятся еще на второй стадии демографического перехода с характерными для него высоким уровнем рождаемости и низким уровнем смертности.

Подобная демографическая ситуация в этом субрегионе объясняется несколькими причинами. Среди них – традиции ранних браков, многодетных семей и многоженства, отрицание демографической политики большинством арабских мусульманских государств.

Если такая политика и проводится, то она направлена (например, в Саудовской Аравии, Ираке, ОАЭ) не на сокращение, а на всемерное поощрение рождаемости. В Ираке в годы его войны с Ираном (1980–1988) можно было видеть агитационные плакаты: «Роди ребенка – и ты поразишь врага в самое сердце». В Иране ассоциация планирования семьи была создана шахским правительством в 1967 г. Затем в осуществлении демографической политики были достигнуты некоторые успехи. Однако после исламской революции в 1979 г. страна отказалась от политики планирования семьи. Это привело к тому, что в последующий период среднегодовые темпы роста численности населения достигли 3,9 %, усугубив социально-экономические проблемы. Правда, в 1992 г. было объявлено о новой программе планирования семьи, и естественный прирост населения снова уменьшился до 11 человек на 1000 жителей.

В Южной Азии снижение показателей естественного движения населения оказывается более заметным. В Пакистане, Бангладеш, Непале рождаемость уже уменьшилась до 30b, в Индии – до 22, а в Шри-Ланке – до 16 %. Уменьшился и естественный прирост (в большинстве стран он находится в пределах от 10 до 29%о). Если бы не характерный для этого субрегиона низкий уровень смертности (в среднем 8 %), то он, наверное, был бы еще меньшим. Фертильность женщин снизилась в Индии, Иране, Шри-Ланке, но в Бутане, Непале и Пакистане она остаетсяь на уровне 3,5–4 ребенка. В большинстве стран среднегодовой прирост колеблется от 1,5 до 2 %, а в Шри-Ланке он еще меньше. Это привело к тому, что ныне уже ни одна из стран Южной Азии не попадает не только в первую десятку, но и в первую двадцатку государств мира, отличающихся наивысшими темпами прироста населения. То же относится и к показателям рождаемости и фертильности женщин. Все эти качественные перемены следует отнести прежде всего на счет общего ускорения социально-экономического развития, а также более активной демографической политики (например, в Индии).

Судя по данным, приведенным в таблице 26, Юго-Восточная Азия имеет примерно такие же показатели рождаемости и естественного прироста населения, как Южная Азия. Это результат снижения темпов воспроизводства, которое отчетливо обозначилось здесь в последние два-три десятилетия. Однако оно не в одинаковой мере коснулось разных стран субрегиона, что позволяет подразделить их по крайней мере на две группы.

В первую из них входят страны, где среднегодовой показатель прироста населения уже снизился до 0,8–1,5 %. Это Сингапур, Индонезия, Таиланд и Вьетнам. Можно добавить, что на подступе к этой группе находится и Малайзия. Такое ускорение демографического перехода в них произошло в результате проведения демографической политики и развития по пути так называемой новой индустриализации.

Например, правительство Сингапура в течение длительного времени проводило жесткую демографическую политику, направленную на сокращение рождаемости и формирование двухдетной семьи. Так, средний возраст вступления женщин в первый брак был повышен до 26 лет – это один из самых высоких показателей в мире. В результате уровень рождаемости в стране опустился ниже уровня простого воспроизводства населения. Во второй половине 1980-х гг. демографическая политика в Сингапуре была изменена и направлена на стимулирование рождаемости. В Таиланде средний возраст вступления женщин в брак был повышен до 22 лет, повсеместно наблюдается рост внутрисемейного ограничения рождаемости. Широкое распространение получили добровольная стерилизация и мужчин, и, в особенности, женщин, применение контрацептивов. В результате показатель рождаемости снизился до 18 человек, а естественного прироста – до 12 человек на 1000 жителей.

Во вторую группу пока еще входят те страны этого субрегиона, где уровни и рождаемости, и естественного прироста остаются высокими. Типичные представители этой группы относятся к категории наименее развитых стран мира – Лаос («формула» воспроизводства населения в 2007 г.: 36 % – 12 % = 24 %) и Камбоджа (27 % – 9 % = 18 %).

Восточная Азия дальше других субрегионов продвинулась по пути демографического перехода. В первую очередь это относится к Японии, в которой после Второй мировой войны произошла настоящая демографическая революция, вызвавшая в историческом аспекте невероятно быстрый переход от второго к первому типу воспроизводства населения. В его основе лежали глубокие социально-экономические преобразования и активная демографическая политика. Затем на этот путь вступил и Китай, где за четыре десятилетия рождаемость уменьшилась почти в два, а коэффициент смертности сократился в четыре раза. Ныне из всех стран субрегиона среднегодовой темп прироста населения только в Монголии превышает 1 %. А Япония вообще близка к «нулевому» приросту.

Воспроизводство населения в зарубежной Азии нельзя рассматривать в отрыве от тесно связанных с ним проблем социально-экономического развития, обеспечения продовольствием, сохранения окружающей среды. Например, Бангладеш по показателю плотности населения уже вышел на первое место в мире (если не считать микрогосударств). Коэффициент демографической нагрузки на 100 человек в трудоспособном возрасте достиг в этой стране 95 человек. Впрочем, в Индии и Индонезии он также составляет 70–75, а в Китае – 55 человек. По мере роста населения площадь обрабатываемых земель из расчета на одного жителя все время уменьшается и в некоторых субрегионах уже опустилась до возможного минимума (табл. 27).

Таблица 27

ПЛОЩАДЬ ОБРАБАТЫВАЕМЫХ ЗЕМЕЛЬ В ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ ИЗ РАСЧЕТА НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ, га



Вопрос о проведении политики планирования семьи развивающимися странами Азии в нашей демографической литературе рассмотрен с достаточной степенью подробности (Я. Гузеватый, О. Осколкова). При этом обычно все страны региона подразделяют на три группы. В первую группу включают те из них, которые активно развивают службы планирования семьи с применением различных существующих для этого методов. Это Китай, Индия, Вьетнам, Индонезия, Республика Корея, Сингапур, Малайзия, Таиланд, Шри-Ланка. Достаточно сказать, что в большинстве из этих государств еще в первой половине 1990-х гг. от 2/3 до 4/5 замужних женщин пользовались различными видами контрацепции. Неудивительно, что эти страны в первую очередь и добились впечатляющих результатов в деле снижения рождаемости и естественного прироста населения. Во вторую группу включают страны, которые проводят политику планирования семьи, но не столь последовательно. Обычно к ней относят Бангладеш, Турцию, Иран, Бахрейн, Филиппины, КНДР. Наконец, в третью группу, где планирование семьи не получило большого развития, входят преимущественно арабские страны Юго-Западной Азии – такие, как Саудовская Аравия, Ирак, Катар, Кувейт, Сирия, ОАЭ, Йемен; обычно в них методами контрацепции пользуется не более 1/4 замужних женщин. К этой группе относят и некоторые страны Южной и Юго-Восточной Азии – Пакистан, Мьянму, Лаос.

Таблица 28

ПРОГНОЗ РОСТА ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ



В этом свете необходимо оценивать и те прогнозы роста населения зарубежной Азии, которые регулярно делаются демографической службой ООН. Один из последних прогнозов такого рода представлен в таблице 28.

Из данных, приведенных в таблице 28, вытекает, что в период с 2000 по 2025 г. численность населения зарубежной Азии должна увеличиться более чем в 1,25 раза. При этом изменится и порядок субрегионов: обогнав Восточную, вперед выйдет Южная Азия. Но среди отдельных стран первое место по-прежнему будет принадлежать Китаю (см. табл. 172 в книге I).

До 2050 г. население зарубежной Азии будет продолжать расти, хотя и не такими высокими темпами. К этому времени субрегион Южной Азии сохранит свое преобладание, более того, Индия обгонит Китай. Группу стран с населением более 100 млн человек пополнят Вьетнам, Филиппины, Иран и Турция. Выходит, что за первую половину XXI в. население Индии возрастет в 1,5 раза, Турции, Индонезии и Филиппин – в 1,7, Бангладеш – в 1,9, а Пакистана – в 2 раза. Однако в некоторых, не вошедших в таблицу 28 странах (Афганистан, Йемен, Саудовская Аравия, Ирак), оно будет еще большим.







38. Этнолингвистический состав населения зарубежной Азии 

В зарубежной Азии живет более тысячи народов – от мелких племенных этносов, насчитывающих несколько сотен человек, до крупнейших по численности народов мира. Четыре народа этого региона (китайцы, хиндустанцы, бенгальцы и японцы) насчитывают более 100 млн человек каждый. Еще восемь народов (панджабцы, бихарцы, яванцы, корейцы, телугу, маратхи, тамилы и вьеты) насчитывают от 50 млн до 100 млн человек. Всего же народов – «миллионеров» здесь 107, и на них приходится 98 % населения региона.

Народы зарубежной Азии относятся примерно к 15 языковым семьям; такого лингвистического разнообразия также нет ни в одном другом крупном регионе планеты. Самая большая из них по численности людей – сино-тибетская семья, резко преобладающая в Восточной Азии. На втором месте стоит индоевропейская семья, народы которой расселены главным образом в северной части Южной Азии, в Иране и Афганистане. Третье место принадлежит австронезийской семье, представленной прежде всего в островном мире Юго-Восточной Азии, четвертое – дравидийской семье, на языках которой говорят народы южной части Южной Азии, пятое – австроазиатской семье, представленной некоторыми народами Индокитая. Далее следует алтайская семья, народы которой как бы окаймляют северную границу региона от Черного моря до Тихого океана, тайская (паратайская) семья в Индокитае, афразийская (семито-хамитская) семья, представленная родственными арабскими народами Юго-Западной Азии.

В зависимости от национального состава и характера этнических взаимоотношений видный отечественный этнограф и этногеограф С. И. Брук подразделил страны зарубежной Азии на четыре группы. К первой из них он отнес однородные в национальном отношении, где основной народ составляет более 95 % всего населения. Во вторую группу были включены те, где основной народ составляет 70–95 % всего населения, в третью – страны, где основному народу принадлежит лишь около половины или несколько больше (но не свыше 70 %) всего населения. Наконец, четвертую группу образуют страны, населенные многими крупными народами, ни один из которых не составляет большинства населения. Все эти группы приведены в таблице 29.

В первую группу входят Япония, обе Кореи, Бангладеш, относящиеся к числу наиболее типичных однонациональных государств в мире, а также некоторые арабские страны Юго-Западной Азии.

Вторая группа, самая большая, включает в себя все остальные арабские страны Юго-Западной Азии – в общем также почти однонациональные, где инородные национальные меньшинства связаны главным образом с трудовыми миграциями населения. Некоторое исключение составляет только Ирак со значительной прослойкой курдов. Из неарабских стран Юго-Западной Азии во вторую группу входят также Турция, Израиль и Кипр. В Турции главное национальное меньшинство также образуют курды, в Израиле – арабы-палестинцы, доля которых из-за более высокого прироста населения возросла с 10 % в 1950 г. до 19 % в наши дни. Население Кипра состоит из двух основных этнических общин: греков-киприотов и турок-киприотов.

Страны Южной Азии представлены во второй группе Шри-Ланкой, государства Юго-Восточной Азии – Вьетнамом, Камбоджей, Мьянмой, Таиландом и Сингапуром, а Центральной и Восточной Азии – Монголией и Китаем. В большинстве своем эти страны относятся уже к многонациональным, но с резким преобладанием главной нации. Наиболее ярким примером такого рода может служить Китай, где национальные меньшинства составляют менее 9 % населения, но это соответствует 115 млн человек. Из 56 меньшинств 16 насчитывают более 1 млн человек. А районы их распространения (пять автономных районов Китая и провинции Гуаньсу, Цинхай, Гуйчжоу и Хайнань) занимают 6 млн км2, или 63 % территории страны. Таиланд – многонациональная страна, населенная более чем 30 народами, которые относятся к четырем языковым семьям.

Во Вьетнаме и в Мьянме вьеты и бирманцы также довольно резко преобладают, но они концентрируются соответственно в бассейнах Меконга и Иравади, тогда как обширные горные районы заселены многочисленными (от 30 до 50) более мелкими народами.

Таблица 29

ГРУППИРОВКА СТРАН ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ ПО ХАРАКТЕРУ НАЦИОНАЛЬНОГО (ЭТНИЧЕСКОГО) СОСТАВА



В третью группу входят пять стран Юго-Восточной и Южной Азии. Наиболее типичен из них Пакистан – также многонациональное государство, но с более однородным составом, поскольку все четыре главных населяющих его народа принадлежат к индоевропейской семье.

В четвертую группу входят еще пять государств. Это две страны Юго-Восточной Азии – Индонезия и Филиппины, сходные тем, что при очень большом числе народов (в Индонезии от 100 до 350, на Филиппинах примерно 75) в большинстве своем они принадлежат к австронезийской семье и родственны друг другу. Что же касается Афганистана, то это, очевидно, одна из стран зарубежной Азии с наиболее сложным национальным (этническим) составом. Весь юг и северо-восток Афганистана заселен ираноязычными (афганцы-пуштуны, таджики, хазарейцы), а северо-запад – тюрко-язычными (узбеки, туркмены) народами. Общее же число народов превышает 30. Часть из них еще сохраняет родоплеменное деление. Это также Иран – сложное в этническом отношении государство Юго-Западной Азии, населенное более чем 40 народами. И это, наконец, Индия – самая многонациональная страна мира, которую населяют более 500 наций, народностей и племенных групп, говорящих на языках четырех языковых семей. 29 народов Индии насчитывают более 1 млн человек.

Обобщая все сказанное, можно, видимо, утверждать, что более однородный национальный состав населения характерен в первую очередь для Восточной и Юго-Западной Азии, за исключением Ирана и Афганистана. В Юго-Восточной Азии полиэтнический состав населения преобладает в странах-архипелагах (Индонезия, Филиппины), а также в горном Индокитае – одном из самых сложных в этническом отношении районов мира.

Для многих стран Юго-Восточной Азии характерно наличие сравнительно большой китайской диаспоры. Общее число таких этнических китайцев, или, как их здесь принято называть, хуацяо («китайские гости»), достигает 40–45 млн человек. Они переселились сюда из Южного Китая еще в колониальный период истории зарубежной Азии, образовав значительную прослойку преимущественно городских жителей – торговцев, ростовщиков, мелких служащих, ремесленников. Хуацяо до сих пор сохраняют свои язык, религию, особенности жизненного уклада, не теряя и связей с исторической родиной.

Естественно, что такой сложный состав населения стран зарубежной Азии не мог не привести к острым межнациональным конфликтам, которые обычно подогреваются также экономическими, политическими, религиозными противоречиями, давними территориальными спорами, о чем уже говорилось выше. Характерно, что резкое ухудшение экономической обстановки в Юго-Восточной Азии в 1997–1998 гг. в связи с финансовым кризисом сопровождалось, например в Индонезии, массовыми выступлениями против хуацяо.







39. Религии зарубежной Азии 

Азия – это та часть света, где зародились все крупнейшие религии земного шара, включая три мировые. В дальнейшем некоторые из них распространились преимущественно в других частях света, но большинство осталось в основном азиатскими. В первую очередь это относится к таким мировым религиям, как мусульманство и буддизм.

Мусульманство в зарубежной Азии распространено очень широко: эту религию исповедуют свыше 800 млн человек, или более 55 % всех последователей ислама в мире и 20 % всех жителей этого региона. Во многих странах зарубежной Азии ислам – не только господствующая, но и государственная религия. Об этом свидетельствуют и официальные названия некоторых государств – такие, как Исламская Республика Иран, Исламская Республика Пакистан (со столицей Исламабад, т. е. город Ислама), Исламское Государство Афганистан. Об этом напоминают также изображение полумесяца и присутствие зеленого цвета на государственных флагах многих стран. Например, зеленый государственный флаг Саудовской Аравии – это монархический штандарт основателя династии саудитов, первого короля страны Ибн Сауда. Надпись на флаге представляет собой начальную фразу Корана: «Нет бога, кроме Аллаха, и Магомет – пророк его».

Судя по рисунку 81, ислам полностью (за исключением Кипра и Израиля) господствует в Юго-Западной Азии. Из стран Южной Азии мусульмане значительно преобладают в Пакистане, Бангладеш и на Мальдивах, но заметную прослойку (13 % населения) они образуют и в Индии. В Юго-Восточной Азии ислам представлен в Индонезии – первой по общей численности мусульман (210 млн) стране мира,



Рис. 81. Главные религии верующего населения зарубежной Азии

Малайзии и Брунее, а в Восточной Азии – в Синьцзян-Уйгурском автономном районе на северо-западе Китая. Как отражено на том же рисунке, мусульмане большинства азиатских стран исповедуют ислам суннитского толка, т. е. наряду со священным писанием ислама – Кораном – признают и его священное предание – Сунну. Главным оплотом ислама шиитского толка был и остается Иран. Но шииты преобладают также в Ираке, на Бахрейне и достаточно широко представлены в Ливане, Йемене, Афганистане.

Мусульманский культ исходит из того, что, согласно Корану, вся жизнь человека рассматривается как служба Богу и приготовление к загробной жизни путем прохождения испытаний, предпосланных Аллахом. К числу важнейших обрядов ислама относятся чтение Корана, который должен быть в каждой семье, намаз – молитва, которую полагается совершать пять раз в день – от зари до начала ночи, соблюдение поста во время месяца рамадан, суннат, или обрезание, подача милостыни, поклонение святым местам. Особое значение при этом имеет хадж (хаджж) – паломничество в Мекку и Медину, – который должен стремиться совершить хотя бы раз в жизни каждый совершеннолетний мусульманин, будь то мужчина или женщина.

К святыням ислама в Мекке – родине Мухаммеда – относится прежде всего главная мечеть мусульманского мира Аль-Харама. Во внутреннем дворе этой мечети, вмещающем до 300 тыс. человек, находится четырехугольное каменное здание Каабы («кааба» означает «куб»), в северную стену которого вделан вправленный в серебряный обруч круглый Черный камень, по-видимому, метеоритного происхождения, являющийся главным предметом поклонения мусульман, поскольку, согласно преданию, он был послан с неба Аллахом. В Медине главной святыней ислама считается мечеть, построенная на том месте, где, по преданию, умер Мухаммед. А всего на родине ислама насчитывается 35 тыс. мечетей, которые являются необходимой принадлежностью всех городских кварталов и деревень; они снабжены электричеством и водой, устланы коврами.

Свое летосчисление мусульмане начинают с того года, когда Мухаммед переселился из Мекки в Медину (в христианском летосчислении это соответствует 622 г. н. э.).

География хаджа охватывает весь мусульманский мир (рис. 82). Численность паломников во второй половине XX в. многократно возросла. Еще в начале 1950-х гг. она редко превышала 100 тыс. человек, в конце 1970-х достигла 1 млн, а в конце 1990-х гг. – 2 млн человек и более.

Паломники, которые в прежние времена должны были пересекать на верблюдах пустыню или переплывать на небольших суденышках Красное море, теперь прибывают в Джидду самолетами или морскими судами. Из Джидды они направляются в Мекку, в дальних окрестностях которой для них разбивают огромный палаточный лагерь. Хадж совершается в строго определенный срок – с 7 по 13-е число последнего, двенадцатого месяца лунного календаря (зуль-хидж-жа). Это связано с тем, что, по преданию, именно в эти дни в 632 г. Мухаммед совершил свой последний приезд в Мекку. Он же, по преданию, определил основную процедуру хаджа, которая как бы символизирует некоторые события, связанные с жизнью Ибра-хима – библейского Авраама, считающегося прародителем и арабов, и евреев. Процедура эта очень непростая. В первый день паломники, одетые в новые белые одежды, должны выслушать проповедь и семь раз обойти вокруг Каабы, затем еще семь раз пробежать между двумя холмами и на каждом из них помолиться, обратившись в сторону Мекки. На второй день армия паломников посещает расположенную в 20 км от Мекки гору Арафат. На третий день она остается в долине Арафат, выполняя разные религиозные обряды, на четвертый – возвращается в ближние окрестности Мекки. А в последние дни хаджа паломники – как и весь мусульманский мир – отмечают самый главный праздник, праздник жертвоприношения (по-арабски – ид аль-аджа, а по-тюркски – курбан-байрам). В качестве жертвенных животных используют овец или баранов, но иногда также быков, коров, верблюдов. Для того чтобы удовлетворить потребность в таких животных, Саудовской Аравии приходится дополнительно закупать сотни тысяч голов овец и баранов в Австралии и Новой Зеландии. Можно добавить, что по мере увеличения численности паломников во время хаджа все чаще стали случаться разного рода происшествия: от давки и возникающих пожаров погибают сотни, даже тысячи мусульман. Поэтому министерство по делам хаджа Саудовской Аравии в последнее время уделяет много внимания обеспечению его безопасности.



Рис. 82. Паломничество в Мекку

Вторая из мировых религий, представленных в зарубежной Азии, – буддизм. Буддистов здесь более 530 млн, следовательно, именно в этом регионе сосредоточены практически все буддисты мира. Они есть и в Восточной, и в Юго-Восточной, и в Южной Азии, но – подобно суннитам и шиитам в исламе – здесь также различают приверженцев двух основных направлений буддизма – хинаяны и махаяны (рис. 81).

Хинаяна, которую называют также южным буддизмом, преобладает в Шри-Ланке, Мьянме, Таиланде, но ее сторонники встречаются также в Лаосе, Камбодже, во Вьетнаме и в других странах. По примерным подсчетам, хинаяну исповедуют почти 2/5 всех буддистов зарубежной Азии. Махаяна, или северный буддизм, распространена среди буддистов Японии, Кореи, встречается в Китае, во Вьетнаме и в ряде других стран. Как и для хинаяны, для нее характерно деление на многочисленные секты (школы). В общей сложности махаяну исповедуют немногим более 1/2 всех буддистов. Остальная их часть приходится на третье направление буддизма – ламаизм, которое нередко считают одним из течений махаяны.

Ламаизм господствует среди верующих в Монголии, в двух районах Китая (Тибет, Внутренняя Монголия), в Непале, Бутане.

Административный центр Тибета – Лхаса – с начала XV в. служил местонахождением первосвященника ламаистской церкви далай-ламы. Огромный дворец Потала, бывший его резиденцией, должен был вызывать священный трепет у жителей горного Тибета, паломников, добиравшихся после долгих мытарств до цитадели ламаизма. Однако в 1959 г. 14-й далай-лама эмигрировал в Индию. В Монголии ламаизм стал официальной религией в конце XVI в. Тогда же был построен первый буддистский монастырь. Ко времени революции 1921 г. таких монастырей было уже 750, а доля монахов во всем мужском населении доходила до 40 %.

Третья мировая религия – христианство – представлена в зарубежной Азии довольно ограничено. Господствующей религией она является только на Филиппинах (католицизм, насажденный Испанией в этой бывшей ее колонии) и на Кипре (православие). В Ливане, куда христианство проникло сразу же после своего возникновения, христиане составляют 1/3 верующих.

Зато национальные и региональные религии распространены в этом регионе очень широко. Прежде всего к ним относятся индуизм, конфуцианство, синтоизм и иудаизм.

Индуизм по численности приверженцев (950 млн человек) намного уступает исламу, но значительно превосходит буддизм, причем 99 % всех индуистов мира – это жители Азии. Тем не менее к мировым религиям индуизм обычно не относят – по той простой причине, что (несмотря на наличие индуистов в Непале, Бангладеш) подавляющее их большинство (94 %) сосредоточено только в одной стране – Индии.

Конфуцианство – преобладающая религия на своей родине – в Китае. Однако определить численность ее приверженцев довольно трудно, поскольку в Китае, как отмечают специалисты, распространен феномен поликонфессиональности, когда один и тот же человек может отправлять культы двух, а то и трех религий – обычно конфуцианства, буддизма и даосизма.[34]

Такая поликонфессиональность характерна и для Японии, но в ней наряду с буддизмом распространен синтоизм (слово «синто» в буквальном переводе – «путь богов»). После революции Мэйдзи в середине XIX в. синтоизм в этой стране был возведен в ранг государственной религии и оставался таковой до 1945 г.

Иудаизм – одна из древнейших восточных религий – ныне в зарубежной Азии представлена только в Израиле (где, кстати, концентрируется лишь 1/3 всех приверженцев иудаизма в мире). Иудаизм здесь – государственная религия. Как и всякая другая религия, он имеет много особенностей, специфических черт.

По субботам иудаистам запрещается не только работать, но даже зажигать и гасить огонь. Им нельзя носить одежду, сделанную из разных волокон, и при этом карманы должны быть выше пояса. Мужчины обязаны всегда ходить с покрытой головой. В пищу нельзя употреблять свинину, конину, зайчатину, некоторые другие виды мяса, причем мясная пища должна быть особым образом приготовлена. Запрещается смешивать мясные и молочные продукты. А летосчисление иудаисты ведут от сотворения мира, которое, по их верованиям, произошло более 5700 лет назад. Например, 2008 г. по этому летосчислению – 5769-й!

Наконец, в зарубежной Азии сохранились еще довольно крупные очаги распространения местных традиционных верований. Они находятся в населенных малыми народами горных районах Южного Китая, стран Индокитая, Индонезии. Здесь почти в каждой деревне есть специалисты по черной и белой магии, колдуны и шаманы. В индонезийской глубинке люди верят в то, что если несколько раз в жизни изменить свое имя, то тем самым можно ввести в заблуждение злых духов и обезопасить себя от болезней и разного рода житейских невзгод.

Выше уже говорилось, что во многих странах региона религиозные противоречия тесно смыкаются с этническими и другими. Остается добавить, что в некоторых случаях именно они выступают на первый план. Примером такого рода может служить Ливан– единственная арабская страна, где одна часть населения исповедует ислам, а другая – христианство. По межконфессиональному соглашению президентом Ливана должен быть христианин, председателем парламента – мусульманин-шиит, а премьер-министром – мусульманин-суннит. Такой сложный религиозный состав послужил причиной вражды, религиозного фанатизма, которые привели к 16-летней гражданской войне в этой стране (1975–1991 гг.).

Различия между мусульманами и христианами привели к столкновениям на Южных Филиппинах, между иудаистами и мусульманами – в Израиле, между индуистами и мусульманами – в Индии, между индуистами и буддистами – в Шри-Ланке. Но в последнее время мировое сообщество более всего обеспокоено агрессивностью некоторых направлений ислама. Примером тому может служить деятельность последователей секты ваххабитов, особенно нетерпимой ко всем инакомыслящим.







40. Трудовые миграции в странах Персидского залива 

За последние десятилетия в странах Персидского залива сложился крупный очаг массовой трудовой иммиграции. В 1975 г. таких иммигрантов здесь насчитывалось 2 млн, в 1990 г. – 6,7 млн, а в 2000 г. – 10 млн (без членов семей, домашней прислуги и нелегальных иммигрантов). В 2005 г. доля иностранцев во всем населении этих стран колебалась от 25 % в Саудовской Аравии до 75 % в ОАЭ и 80 % в Катаре.

Причины возникновения такого крупного очага иммиграции вполне объяснимы.

С одной стороны, они связаны с тем, что коренное арабское население стран Персидского залива обычно имеет недостаточный уровень образования, и это лишает его возможности заниматься работой, требующей высокой квалификации (инженеры, архитекторы, врачи и т. д.). Вот почему в таких профессиях местные арабы составляют обычно не более 15–20 %, а остальные рабочие места занимают трудовые мигранты. Интересно, что при этом доля арабов, занятых на разного рода административных должностях – как в государственном, так и в частном секторах – или на более прибыльной работе (водители такси), значительно выше. В результате можно утверждать, что именно иностранные рабочие не только обустроили и обслуживают большинство нефтепромыслов этих стран, они участвуют также в строительстве городов, портов, аэропортов, автомобильных дорог, оросительных систем, трубопроводов. Можно сказать, что именно их руками здесь созданы основные материальные ценности.

В качестве яркого примера такого рода можно привести «небоскребный бум», который охватил страны Залива, в особенности в 1990-е гг. К концу этого десятилетия в Саудовской Аравии, ОАЭ, Катаре (а также Омане) было сооружено около 500 небоскребов, в том числе в ОАЭ – 240. На эти цели нефтяные шейхи затратили уже более 50 млрд долл. Тем самым они стараются утвердить современный модернизированный образ жизни своих стран. Однако нужно учитывать и дороговизну земли, недостаток твердых грунтов, не занятых песками. В большинстве своем эти небоскребы принадлежат частным компаниям, но самый высокий из них (355 м) – государственной авиакомпании ОАЭ.

С другой стороны, заинтересованность иностранных рабочих в таких трудовых миграциях объясняется поиском большего заработка: несмотря на не очень высокий уровень зарплаты, она может оказаться здесь в пять-шесть раз большей, чем на родине мигрантов. Неудивительно, что их ежегодные денежные переводы на родину оцениваются многими миллиардами долларов. Например, в середине 1980-х гг. денежные переводы египетских рабочих только из Ирака и Кувейта составляли соответственно в среднем 3 млрд и 1 млрд долл. в год. А для Иордании и Йемена такие переводы давно уже стали главным источником поступления иностранной валюты.

Нельзя не обратить внимание и на то, что подавляющее большинство рабочих-иммигрантов в правовом отношении подвергается в странах Персидского залива значительной дискриминации. Так, они лишены возможности организовывать профсоюзы, проводить забастовки, подавать коллективные жалобы. Они не имеют права покидать страну без разрешения своих работодателей. Привозить с собой семьи разрешается преимущественно специалистам наиболее высокой квалификации. А трудиться иммигранты должны по 12 часов в день при семидневной рабочей неделе. Рабочий день женщин, нанятых в качестве домашней прислуги, обычно вообще не нормирован. К тому же рабочие-мигранты из неарабских стран, не знающие арабского языка, обычно размещаются в специальных поселениях, напоминающих трудовые колонии.

Говоря о причинах возникновения очага трудовой миграции в странах Персидского залива, нельзя, конечно, не упомянуть и о такой важнейшей основе привлечения мигрантов, как наличие здесь сотен миллиардов нефтедолларов, необходимых для оплаты труда пришлых рабочих.

В своем развитии иммиграция в страны Персидского залива прошла несколько этапов. При этом для каждого из них характерны и своя структура, и своя география миграций.

Первый этап охватывает 1945–1973 гг. На этом этапе рабочая сила поступала в страны Персидского залива в основном из других арабских государств– Египта, Йемена, Омана, Иордании/Палестины. Доля пришлых арабских рабочих в большинстве стран тогда превышала 80 %.

Второй этап был гораздо короче, он ограничился 1974–1975 гг. Дело здесь в том, что мировой энергетический кризис 1973 г. привел к скачкообразному росту цен на нефть и, соответственно, вызвал новый приток инвестиций в нефтяную промышленность, строительство и сферу услуг стран Персидского залива. Только за два года численность иностранных рабочих в этих государствах увеличилась в два раза. По-прежнему 80 % из них составляли выходцы из других арабских стран – Йемена, Египта, Иордании/Палестины, Ливана, Сирии, Судана. Остальные рабочие-мигранты прибывали из неарабских государств Азии вместе с несколькими тысячами европейцев и американцев.

Третий этап охватил 1976–1979 гг. Для него было характерно новое общее увеличение трудовой иммиграции. При этом, например, количество прибывших египтян выросло в три раза. Однако арабские страны уже не могли обеспечить растущую потребность нефтедобывающих государств в рабочей силе. Поэтому въезд в эти государства пакистанцев увеличился в шесть раз, индусов – более чем в три раза. Начали прибывать мигранты и из Юго-Восточной Азии (рис. 83).

На протяжении четвертого этапа (1980–1990 гг.) приток трудовых мигрантов продолжал довольно быстро возрастать, несмотря на то, что правительства стран Персидского залива стали в большей мере вмешиваться в процесс набора рабочей силы, иногда ограничивая его. Структура занятости в этот период несколько изменилась благодаря увеличению доли сферы услуг. Продолжала изменяться и география иммиграции: при сохранении большого притока трудовых мигрантов из Индии и Пакистана еще более вырос их приток из стран Юго-Восточной Азии – Индонезии, Таиланда, Филиппин (рис. 83).

Пятый этап – время войны в Персидском заливе, вызванной агрессией Ирака против Кувейта (1990–1991 гг.). Для многих рабочих-иммигрантов эта война имела поистине катастрофические последствия: уже к концу 1990 г. около 2 млн человек покинули Кувейт и Ирак и еще большее количество уехало в начале 1991 г. В Кувейте особенно пострадали арабские рабочие из стран, правительства которых в этом конфликте заняли сторону Ирака – иорданцы/палестинцы, йеменцы, суданцы. Почти все йеменские рабочие вынуждены были покинуть и Саудовскую Аравию. В связи с этим доля рабочих из неарабских стран Азии еще более возросла.



Рис. 83. Приток мигрантов из Южной, Юго-Восточной и Восточной Азии в Юго-Западную (по П. Стокеру)

Шестой этап охватил 1990-е гг. Он характеризовался некоторой стабилизацией политической обстановки, благодаря чему часть выдворенных в 1990–1991 гг. мигрантов смогла вернуться.

Шесть стран зоны Персидского залива создали специальный Совет Сотрудничества. Данные о численности рабочих-иммигрантов в странах этого Совета приведены в таблице 30.

Таблица 30

РАБОЧИЕ-ИММИГРАНТЫ В СТРАНАХ СОВЕТА СОТРУДНИЧЕСТВА В 1975–1990 гг.



Из сведений, приведенных в таблице 30, вытекает, что первое место по общей численности иностранных рабочих занимает Саудовская Аравия – самая крупная и самая богатая (уже к концу 1970-х гг. из четырех тысяч саудовских принцев более 700 стали мультимиллионерами) арабская страна Персидского залива. Среди рабочих-иммигрантов здесь традиционно преобладают выходцы из Йемена, далее следуют египтяне, иорданцы, пакистанцы, сирийцы, индийцы, филиппинцы. В 2005 г. число иммигрантов составило 6,4 млн.

На втором месте находятся Объединенные Арабские Эмираты. Население этой страны уже превысило 4,5 млн человек, но коренные жители составляют здесь лишь 25 %. По закону каждый из них может нанять четырех иностранных рабочих. Вот и получилось, что иммигранты из Йемена, Ирака, Индии, Пакистана, других стран в 1990 г. составили здесь среди занятого населения почти 90 %! Хотя в 1980-х гг. власти ОАЭ стали принимать меры по замене рабочих-иммигрантов коренными жителями страны, в 2005 г. число иммигрантов выросло до 3,2 млн.

На третьем месте по численности иностранных рабочих стоит Кувейт. Как вытекает из таблицы, доля иностранных рабочих в общей численности занятых здесь превышает 4/5. При этом мигранты из других арабских стран заняты в основном в сфере обслуживания, а выходцы из неарабских азиатских стран – в строительстве, сельском хозяйстве, на транспорте.[35] Да и во всем населении этой страны, несмотря на демографическую политику всяческого поощрения рождаемости, доля граждан Кувейта уменьшилась с 48 % в 1975 г. до 35 % в конце 1990-х гг.

Далее следуют Оман, Катар, Бахрейн, где численность иностранных рабочих меньше, но доля их (особенно в Катаре – 78 %! также очень велика). В последнее время здесь увеличилась прослойка выходцев из неарабских азиатских стран.

К этим шести странам, входящим в Совет Сотрудничества стран Персидского залива, нужно добавить и Ирак, где в 1990 г. насчитывалось 1,3 млн рабочих-иммигрантов, в основном из Египта, Судана и Иордании, а также большое количество палестинцев.

Перспективы трудовых миграций в этом районе во многом зависят от ситуации, которая будет складываться в его нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности как основных источниках дохода составляющих его стран. Они зависят и от политической ситуации (оккупация Ирака с начала 2003 г.).







41. Новые индустриальные страны зарубежной Азии: общая характеристика 

Возникновение новых индустриальных стран (НИС) в зарубежной Азии – настолько важное и неординарное явление современности, что анализу его посвящена обширная отечественная и зарубежная литература. До недавнего времени к числу таких стран и территорий относили четырех азиатских «тигров» – Республику Корея, Сингапур, Гонконг[36] и Тайвань. Теперь их нередко называют НИС «первой волны». А к странам «второй волны» относят Малайзию, Таиланд, Филиппины и приближающуюся к ним Индонезию.

Еще в середине XX в. роль этих стран в мировой политике и экономике была, можно сказать, третьестепенной. Но затем они стали все более активно и последовательно осуществлять политику «догоняющего развития». При этом своего рода образцом, эталоном для них послужил опыт Японии, или, иными словами, японская модель развития. Не случайно говорят, что НИС Азии полетели за Японией «журавлиным клином» или «стаей летящих гусей». А академик Н. Н. Моисеев образно назвал Японию «спусковым крючком» ускоренного развития, причем не только для этих стран, но и для всего Азиатско-Тихоокеанского региона. Иногда, правда, различают северную (страны «первой волны») и южную (страны «второй волны») модели. Но общего между ними больше, чем различий. И в том и в другом случае они привели – как и в Японии – к настоящему «экономическому чуду». В результате Республика Корея и Сингапур уже обрели официальный статус экономически развитых государств, причем Республика Корея вошла в избранный клуб стран – членов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

Таблица 31

ОБЩИЙ ОБЪЕМ ВВП В НИС ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ В 2007 г.



Действительно, за последние три-четыре десятилетия азиатские «тигры» совершили настоящий прыжок от отсталости к гораздо более высокому уровню развития. Он нашел наиболее яркое выражение в достижении едва ли не самых высоких в мире темпов прироста ВВП, которые составили в 1960—1980-х гг. 6—13 % в год, в первой половине 1990-х гг. – 6–9 % и только во второй половине 1990-х гг. заметно снизились.

Благодаря таким высоким темпам во всех этих странах возросли показатели общего объема ВВП (табл. 31).

В дополнение к данным таблицы 31 можно отметить, что по общему объему ВВП Республика Корея опережает Иран, Индонезия – Австралию, о. Тайвань – Турцию, Нидерланды, Польшу, Саудовскую Аравию, Аргентину, Таиланд – ЮАР, Пакистан, Египет, Бельгию, Малайзия – Венесуэлу, Швецию, Грецию, Украину, Колумбию, Австрию, Швейцарию, Филиппины – Нигерию, Сянган – Алжир, Норвегию, Чехию, Румынию, Чили, Португалию, Сингапур – Перу, Бангладеш, Данию, Венгрию, Ирландию, Финляндию, Израиль, Казахстан, ОАЭ. Можно добавить, что в последнее время немалых успехов добился и Вьетнам, который иногда называют новой индустриальной страной Азии «третьей волны». По объему ВВП он уже сравнялся с Сингапуром.

Не менее, если не более впечатляющими выглядят и показатели среднедушевого ВВП НИС Азии (табл. 32).

При сравнении цифр, содержащихся в таблицах 31 и 32, нетрудно заметить, что разброс душевых показателей ВВП НИС Азии оказывается значительно большим. По ВВП из расчета на душу населения лидирует уже не Республика Корея, а небольшой по населению Сингапур, от которого лишь немного отстает Сянган: их место в мире оказывается даже более высоким, тогда как остальных НИС – значительно более низким.

Таблица 32

ВВП ИЗ РАСЧЕТА НА ДУШУ НАСЕЛЕНИЯ В НИС ЗАРУБЕЖНОЙ АЗИИ В 2007 г.



Интересно, что по размерам душевого ВВП Сингапур и Сянган опережают США, Японию, Германию, Великобританию, Францию, Нидерланды, Бельгию, Австралию и многие другие высокоразвитые страны, а Тайвань и Республика Корея занимают места впереди Бразилии, Мексики, Саудовской Аравии, Португалии, Венгрии. И даже Малайзия по этому показателю находится примерно на уровне России, Аргентины, Чили, Ливии. Что же касается остальных трех стран, то их показатели душевого ВВП пока еще остаются сравнительно невысокими. Если принять показатель США за 100, то в Сингапуре он составит 106, в Сянгане – 91, в Республике Корея – 53, а на Филиппинах всего 7 %. Еще более низким остается он и во Вьетнаме – всего 2,6 тыс. долл.

Таких впечатляющих успехов НИС Азии добились в первую очередь благодаря осуществлению политики индустриализации. При этом приоритеты в ее проведении не оставались неизменными. Индустриализация началась здесь в 1950-е гг. с легкой, в первую очередь текстильной, промышленности. В 1960– 1970-е гг. акцент сместился в сторону отраслей тяжелой промышленности, а еще позднее приоритет был отдан более трудоемким и наукоемким производствам (электроника, электротехника, новые конструкционные материалы). В известной мере можно утверждать, что НИС Азии прошли тот же путь, что и развитые страны Европы, США, Япония, но проделали его во много раз быстрее. Именно в этом в значительной мере заключается смысл самого понятия «новая индустриализация».

Одновременно изменялись и внешнеэкономические приоритеты этих стран. На начальном этапе индустриализации они ориентировались на импортозамещающую модель экономики. Курс на замену импорта собственным производством сопровождался защитой национальной промышленности от конкуренции со стороны импортных товаров. На втором этапе произошел переход к экспортоориентированной модели экономики, когда НИС начали ориентироваться сначала на производство рядовых (металл, некоторые виды машин, химикатов), а затем значительно более высокотехнологичных изделий для внешних рынков. Переход к такой экономике открытого типа потребовал, как отмечают экономисты, соединения усилий трех заинтересованных сторон: национальной буржуазии, государства и иностранного капитала. Под влиянием государства сформировался крупный государственный сектор экономики, как правило, включающий в себя энергетику, транспорт, горнодобывающую промышленность.

В результате в хозяйстве новых индустриальных стран Азии произошла значительная структурная перестройка. Уже к началу XXI в. на первое место в создании их ВВП вышло промышленное производство, тогда как доля сельского хозяйства (без Сингапура и Сянгана) сократилась до 10–20 %. По общему объему промышленного производства Республика Корея вошла в первую десятку стран мира, да и остальные НИС оказались во второй десятке. В дальнейшем, однако, в Республике Корея, на Филиппинах и тем более в Сингапуре и на о. Тайвань в ВВП стала преобладать сфера услуг, хотя и доля промышленности (кроме Тайваня) осталась на уровне 30–40 %. А вот в Малайзии, Индонезии и Таиланде промышленность продолжает лидировать в структуре ВВП – с показателями соответственно 48, 46 и 45 %.

С течением времени главной «визитной карточкой» большинства НИС Азии стала электронная промышленность: их доля в мировой продукции этой отрасли еще в 1990 г. превысила 1/4. Сам профиль электронного производства также постепенно видоизменялся. НИС Азии начали с выпуска дешевой массовой продукции (электронные часы, микрокалькуляторы, видеоигры и пр.), затем перешли к выпуску более сложных изделий (цветные телевизоры, видеомагнитофоны) и, наконец, персональных компьютеров. Одновременно стало изменяться соотношение между бытовой и промышленной электроникой в пользу последней. Еще важнее то, что по мере развития НИС стал происходить переход от сборки электронной аппаратуры из американских, японских, европейских деталей к созданию собственного интегрированного производства, охватывающего все основные технологические стадии. Важно отметить, что при этом сохраняется определенная производственная специализация отдельных стран. Например, по производству радиоприемников особо выделяются Малайзия и Сингапур, телевизоров – Республика Корея, электронных часов – Сянган, портативных персональных компьютеров и ноутбуков – Тайвань.

Среди многих факторов, которые способствовали структурной перестройке экономики НИС Азии на более высокотехнологичной основе, прежде всего заслуживает внимания фактор трудовых ресурсов. Не располагая значительными природными ресурсами, эти страны сделали главную ставку на свои большие трудовые ресурсы, к тому же все время пополняющиеся благодаря довольно высокому естественному приросту населения. Именно дешевизна трудовых ресурсов (стоимость рабочей силы в НИС Азии в три-четыре раза ниже, чем в экономически развитых странах) в значительной мере и привлекла сюда западные ТНК.[37] Тем более что рабочая сила в этих странах оказалась не только дешевой, но и дисциплинированной, а также достаточно квалифицированной.

Это последнее ее качество в первую очередь связано с уровнем образования. В самом деле, все НИС обеспечили свой прорыв во многом благодаря тому, что ввели всеобщее среднее образование, подняли уровень общей и профессиональной подготовки до современных стандартов. Приоритетность образования среди всех государственных проблем привела к настоящему «образовательному взрыву», изменившему качество трудовых ресурсов. Вот почему вполне можно согласиться с А. П. Лиферовым, написавшим о том, что в основе «экономического чуда» НИС Азии лежит именно приоритет образования – причем не декларативный, а вполне реальный.



Рис. 84. Технологические парки стран Юго-Восточной Азии (по Н. Н. Роготень)

Эти страны выделяют на нужды образования от 2,5 до 4,5 % ВВП, что с учетом общих объемов их ВВП (табл. 31) составляет довольно внушительные суммы. В результате они уже приблизились к уровню полной грамотности: еще в начале 1990-х гг. охват детей базовым образованием достиг 90 %. В том числе полным средним образованием в Республике Корея и на Тайване было охвачено более 80 % детей и подростков, что даже выше уровня, достигнутого Японией и большинством стран Западной Европы. В НИС Азии до 1/3 всех выпускников средней школы продолжают учебу в университетах. Кроме того, эти страны широко используют возможность направлять своих студентов на учебу в США и Западную Европу. Например, Сингапур обучает за границей столько же своих граждан, сколько такая большая страна, как Пакистан. Важно и то, что студенты, обучающиеся за границей, в большинстве своем возвращаются домой, хотя на родине их зарплата будет меньшей.

Высокий уровень образования положительно влияет и на такой важный синтетический показатель, как индекс человеческого развития (ИЧР), по уровню которого Сингапур, Сянган и Республика Корея входят во вторую десятку стран мира, а Таиланд и Малайзия – в шестую.

Ко всему сказанному остается добавить, что затраты на НИОКР в четырех странах «первой волны» составляют 1–2 % ВВП, и это ставит их на порядок выше других развивающихся государств, приближая к странам Запада. Перенимая западный опыт, они пошли по пути создания индустриальных и научных (технологических) парков и технополисов. К середине 1990-х гг. такие технополисы имелись уже в большинстве НИС Азии (рис. 84).

Ярким примером подобного рода можно считать самый крупный в НИС Азии научно-промышленный парк Синьчжу на Тайване, расположенный в 70 км к юго-западу от его столицы г. Тайбэй. Научной опорой здесь служат два университета, а производственной – более десяти фирм, работающих в сфере высоких технологий. Другой пример – крупный научно-промышленный парк Пинанг в Малайзии, расположенный на одноименном острове у западного побережья страны. Этот остров не случайно стали называть силиконовым, поскольку предприятия парка специализируются на производстве полупроводниковых плат, или чипов. Без них теперь не обходятся компьютеры, телевизоры или магнитофоны, выпускаемые во многих странах мира. Третий пример – научно-производственный парк Сингапура, объединивший 10 государственных НИИ и 45 промышленных корпораций.

Еще одна очень важная общая черта, характерная для этой группы стран, заключается в открытости их экономики, ее глубоком врастании в международное географическое разделение труда. Еще в конце 1980-х гг. доля четырех НИС «первой волны» в общем промышленном экспорте развивающегося мира достигла 55 %. В 2005 г. в сфере внешней торговли создавалось 42 % ВВП Республики Корея, а в Сингапуре этот показатель был еще выше. Сингапур же занял первое место в мире по экспорту продукции в расчете на душу населения – 40 тыс. долл.! К этому нужно добавить, что страны «первой волны» помимо рынка электроники вышли также на мировой рынок автомобилей, электрооборудования, морских судов, станков, некоторых видов вооружения и других технически сложных видов машиностроительной продукции. Они сумели укрепить свои позиции на рынках многих изделий химической и легкой промышленности.

Одной из основ экономической стратегии всех четырех НИС «первой волны» была и остается ориентация на максимальное привлечение иностранного капитала. С этой целью их правительства пошли на ослабление соответствующих ограничений, а подчас даже на приближение условий деятельности иностранных филиалов и дочерних компаний к режиму, принятому для национальных фирм. В 1970– 1980-егг. особое место в этой политике стало занимать создание свободных экономических, или экспортных, зон – территорий, на которых иностранные предприниматели пользуются преимуществами административного и финансового характера, где необходимая инфраструктура предоставляется им по сниженным тарифам и ограничивается деятельность профсоюзов. В настоящее время такие зоны действуют в Республике Корея, в Индонезии, на Тайване, Филиппинах. В большинстве случаев они представляют собой экспортные промышленные зоны (ЭПЗ).

Накопленное новыми индустриальными странами Азии богатство реализуется и в виде создания золотовалютных резервов (особенно в Республике Корея и на Тайване), и в форме инвестиций в собственную экономику, хотя некоторые из ее проектов носят откровенно амбициозный характер.

Один из примеров подобного рода – увлечение строительством небоскребов, особенно в Сингапуре, Сеуле, Куала-Лумпуре. Два 88-этажных небоскреба делового центра в Куала-Лумпуре высотой по 450 м недавно стали самыми высокими зданиями в мире. Да что там небоскребы! В 40 км к югу от Куала-Лумпура уже открыта новая столица Малайзии – Патраджайя, названная так по имени первого премьер-министра страны Абдуллы Рахмана Патры. Строительство этого города, которое ведется «на пустом месте», должно быть завершено в 2008 г. Предполагается, что население его составит 250 тыс. человек.

Однако в 1997 г. поступательное развитие азиатских «тигров» было внезапно нарушено валютно-финансовым кризисом, фактически переросшим в общий экономический. Подобное здесь случалось и раньше, но кризис 1997–1998 гг. оказался особенно глубоким.

Финансовый кризис начался в июле 1997 г. резким падением курса таиландского бата. Вслед за этим сразу же произошли обвалы национальных валют Малайзии, Индонезии и Филиппин, а к концу года кризис достиг Республики Корея, Сянгана, затронул и Японию. Но, пожалуй, наиболее сильно пострадала от него Индонезия, где валюта обесценилась на 75 %. Одновременно резко снизились показатели прироста ВВП и промышленного производства. В большинстве стран сальдо торгового баланса стало отрицательным. Началось массовое изъятие вкладов населения из банков и перевод сбережений в валюту. Банкротства охватили тысячи фирм. К числу экстраординарных антикризисных мер можно отнести и такую: каждая четвертая южнокорейская семья, чтобы помочь государству в преодолении кризиса, сдала свои ценности, причем за два с половиной месяца было собрано 225 т золота.

После возникновения этого кризиса многие аналитики пытались установить его причины. Среди них обычно называют некоторые несовершенства экономической модели азиатских НИС – например, такие, как чрезмерное увлечение экспортом в ущерб внутреннему рынку, привязку курсов национальных валют к доллару («долларизация») и др. Можно добавить, что в условиях глобализации последствия этого кризиса ощутили на себе не только государства Юго-Восточной и Восточной Азии, но и многие другие. Например, экспорт товаров из США в страны Азии, который до кризиса составлял 30 % всего экспорта этой страны, значительно сократился, тем самым еще более увеличив дефицит ее торгового баланса. Кризис привел также к крупным политическим потрясениям, включая смену власти, которая произошла в Индонезии.

После кризиса некоторые специалисты стали утверждать, что в пересмотре нуждается и сама модель развития НИС Азии, основанная на экспортной ориентации экономики. Действительно, по мере роста квалификации трудовых ресурсов, повышения уровня зарплаты производимые в НИС Азии товары делаются более дорогими и теряют былую конкурентоспособность на мировых рынках. В первую очередь все это относится к НИС «первой волны». Неудивительно, что многие более простые и массовые производства уже начали перемещаться из них в НИС «второй волны». Тем более что в странах «первой волны» главную роль в создании ВВП начинает играть уже не промышленность, а сфера услуг.

Нельзя не замечать и определенных различий между странами «второй волны». Здесь впереди оказались Малайзия и Таиланд, которым удалось быстрее преодолеть последствия кризиса и вернуться к высоким темпам экономического роста. Индонезия и Филиппины еще довольно сильно отстают от них и по уровню душевого ВВП, и по многим другим показателям. В этих богатых и природными, и людскими ресурсами странах еще не исчерпаны возможности экстенсивного развития, особенно с учетом того, что и стоимость, и квалификация рабочей силы в них значительно ниже, чем в Малайзии и Таиланде.

Можно утверждать, что в последнее время в зарубежной Азии появляются НИС «третьей волны». В первую очередь это относится к Вьетнаму, где в 1986 г. началось коренное реформирование экономики, долгое время находившейся в состоянии застоя. Оно ориентировано на многоукладное хозяйство, признание негосударственного сектора, отказ от коллективной собственности в сельском хозяйстве, отход от системы жесткого централизованного планирования. Был издан специальный закон, способствующий привлечению иностранных инвестиций и развитию экспортных производств.

Результаты новой экономической политики не замедлили сказаться. За последние десять лет ВВП страны вырос в три раза. Получили развитие такие экспортные производства, как горнодобывающая промышленность (руды, нефть), сельское хозяйство (тропическое земледелие) и в особенности трудоемкие электроника и производство оборудования для информационных технологий; в 2000 г. информационной техники было выпущено уже на 1 млрд долл. Из страны с хроническим недостатком продовольствия Вьетнам превратился в ведущего (второе место в мире) экспортера риса. При оценке перспектив развития этой страны нужно учитывать наличие в ней 55 млн экономически активного населения.







42. Республика Корея как пример страны нового индустриального развития в Восточной Азии 

Во второй половине XX в. Республика Корея (или Южная Корея) едва ли не в наибольшей мере стала олицетворением динамичного социально-экономического развития НИС Азии. Благодаря этому ей удалось буквально на глазах одного поколения совершить переход от отсталости к прогрессу.

В 1945 г. в результате поражения Японии во Второй мировой войне США ввели свои войска в южную, а Советский Союз – в северную часть Кореи. Так Корея оказалась разделенной на Северную и Южную, развитие которых далее пошло совершенно различными путями. В 1950–1953 гг. между Северной и Южной Кореей шла война, которая фактически закончилась не миром, а перемирием и установлением разделительной (демаркационной) линии между ними по 38-й параллели. Во время этой войны экономика обеих частей Кореи понесла очень большой урон. Южная Корея в то время была довольно отсталой, преимущественно аграрной страной. В структуре ее ВВП на сельское хозяйство приходилось 68 %, тогда как на промышленность только 15 %. ВВП из расчета на душу населения не достигал и 100 долл. Подавляющее большинство населения было неграмотно. Естественный прирост его составлял 3 % в год. Безработица и неполная занятость были постоянным явлением. Торговый баланс сводился с дефицитом.

Развитие Южной Кореи после Корейской войны включает в себя несколько последовательных этапов.

На первом этапе, еще во второй половине 1950-х гг., прежде чем приступить к более радикальным преобразованиям, в стране были осуществлены важные подготовительные мероприятия. К ним следует отнести аграрную реформу, которая передала землю в частную собственность тем, кто ее обрабатывает. А также ликвидацию неграмотности. При этом были использованы национальные традиции: согласно учению Конфуция, корейцы всегда с большим уважением относились к знаниям и боготворили учителя. Уже к началу 1960-х гг. каждый кореец мог писать, читать и считать.

Меньше успехов было в экономике. На этом этапе в ней преобладала импортозамещающая модель развития, ориентированная на обеспечение внутреннего рынка. Но в целом она себя не оправдала. Внутренний рынок оказался слишком узким. К тому же для развития собственного производства приходилось увеличивать ввоз оборудования, которое страна не производила. В результате импорт стал намного превышать экспорт, что тоже было невыгодно. Стране пришлось бы еще труднее, если бы не очень большая помощь, полученная тогда от США, которые всегда стремились противопоставить Южную Корею социалистической Северной Корее.

На втором этапе, в 1960-х гг., Южная Корея стала осуществлять политику индустриализации, причем по классической схеме, т. е. начиная ее с легкой промышленности. При этом акцент был сделан на традиционные для страны отрасли – текстильную (хлопчатобумажные ткани, трикотаж), обувную, а также деревообрабатывающую. Развивались и не менее традиционные отрасли пищевой промышленности – мукомольная, сахарная. Ориентация на эти трудоемкие производства преследовала также цель как-то занять имевшуюся в избытке дешевую рабочую силу, к тому же все время пополнявшуюся благодаря высокому естественному приросту населения.

Но главное новшество заключалось даже не в этом, а в переходе от импортозамещающей к экспортоориентированной модели развития экономики, что во многом было связано со все еще низкой покупательной способностью населения и недостатком валютных средств. Уже к концу 1960-х гг. экспорт товаров увеличился в несколько раз, хотя сальдо торгового баланса страны оставалось еще отрицательным.

На третьем этапе, который охватил в основном 1970-е гг., Южная Корея перешла к следующей стадии индустриализации, предусматривавшей первоочередное развитие тяжелой промышленности, в первую очередь металлургической, машиностроительной, химической. За короткое время была создана крупная черная металлургия, позволившая значительно увеличить производство чугуна, стали и проката. По размерам выплавки стали страна вышла на второе место в Азии после Японии, причем с самого начала эта отрасль была ориентирована на наиболее прогрессивные технологии (электросталеплавильные печи, кислородные конвертеры). Были построены крупные металлургические комбинаты в Пхохане и Кваньяне. Возросло также производство в цветной металлургии (медь, цинк, свинец, алюминий).

На основе металлургии стали создавать и собственное машиностроение. В этой отрасли на первый план выдвинулись станкостроение, обслуживавшее потребности индустриализации и связанное таким образом с расширением внутреннего рынка, и судостроение, ориентированное в основном на экспорт. За 1980-е гг. тоннаж спускаемых на воду судов вырос более чем в пять раз. Было освоено производство супертанкеров, а затем и балкеров, контейнеровозов, танкеров-метановозов. Получила развитие также бытовая электроника. Стали ускоренно развиваться основная химия (минеральные удобрения) и нефтехимия (пластмассы, химические волокна). Была укреплена энергетическая база, прежде всего благодаря созданию атомной энергетики; первая АЭС вступила в строй в 1978 г.

Переход к преимущественному развитию тяжелой промышленности не означал отказа от ее экспортной ориентации. Напротив, в некоторых отраслях экспортность даже увеличилась. Например, в конце 1980-х гг. 9/10 всех спускаемых на воду морских судов предназначались для продажи за рубеж. В товарной структуре экспорта Южной Кореи продукция тяжелой промышленности уже почти догнала изделия легкой: на первом месте был еще текстиль, но далее следовали металлы, электроника, транспортные средства. Это означало сокращение доли трудоемких и увеличение доли капиталоемких отраслей. А сальдо торгового баланса стало уже положительным. К этому можно добавить, что главными покупателями корейских товаров оказались США, Япония, страны Западной Европы. В корейском же импорте первое место занимала Япония. Одновременно возросла зависимость страны от импорта нефти из стран Ближнего Востока.

На четвертом этапе, в 1980-егг., индустриализация продолжалась. При этом особенно много внимания уделяли атомной энергетике, автомобилестроению, судостроению (которое по уровню развития прочно заняло второе место в мире после японского). Но все же главное направление экономической политики состояло уже не в этом, а в переходе к еще более высокой стадии индустриализации, связанной с преимущественным развитием более наукоемких и высокотехнологичных отраслей.

Такая модификация южнокорейской экономической модели в свою очередь стимулировала инвестиции в сферу НИОКР, которые достигли 2 % ВВП, что соответствовало уровню многих ведущих западных стран. Одновременно всячески поощрялся импорт передовых иностранных технологий, который начали осуществлять еще в самом начале индустриализации. Были созданы производственные и технологические парки, где разрабатывались новейшие технологии.

Наиболее яркий пример такого рода являет собой электронная промышленность. Сначала было освоено производство ламповых приемников, транзисторов, диодов, черно-белых телевизоров, затем – магнитофонов, цветных телевизоров, компьютеров, микросхем, далее – видеомагнитофонов, лазерных видеопроигрывателей, микроволновых печей и, наконец, персональных ЭВМ. По общему объему производства и экспорта электронной продукции Республика Корея к началу 1990-х гг. вышла на шестое место в мире. В 1992 г. в стране было произведено 2,5 млн черно-белых и 15,5 млн цветных телевизоров, 10 млн видеомагнитофонов и 2,6 млн персональных ЭВМ. А по экспорту цветных телевизоров и видеомагнитофонов она уступала только Японии.

Соответствующие изменения произошли и во внешней торговле страны. К 1990 г. доля Южной Кореи в мировом экспорте увеличилась до 2 %. В товарной структуре экспорта продукция тяжелой промышленности уже более чем вдвое превосходила долю изделий легкой. Южная Корея вошла в число мировых лидеров или вплотную приблизилась к ним по экспорту морских судов, стали, автомобилей, бытовой электроники и некоторых других товаров. Врастанию ее в международное географическое разделение труда способствовала и проведенная в 1980-х гг. либерализация внешней торговли. Главные торговые партнеры Южной Кореи – Япония, США и Китай (с Сянганом).

На пятом этапе, в 1990-е гг., Южная Корея окончательно сформировалась как экономически развитое индустриальное государство с ощутимыми элементами постиндустриального развития. К концу этого десятилетия она заняла важные позиции в мировой экономике, о чем свидетельствует таблица 33.

Таблица 33

МЕСТО ЮЖНОЙ КОРЕИ В МИРОВОМ ПРОМЫШЛЕННОМ ПРОИЗВОДСТВЕ



Одновременно в экономике страны продолжались важные структурные сдвиги. Было начато осуществление 15-летнего плана, определившего научно-техническую политику государства. Согласно этому плану приоритет все более стали отдавать микроэлектронике, тонкой химии, информатике, автоматизации, а также работам в области материаловедения, биотехнологии, менеджмента. При этом был ускорен переход от производства бытовой к выпуску промышленной электроники, в особенности телекоммуникационного оборудования, копировальных аппаратов, факсов, других современных средств связи, промышленных роботов. Реализация большой программы развития атомной энергетики привела к тому, что к концу 1990-х гг. в стране действовали уже 12 атомных реакторов, а до 2006 г. должны быть введены в эксплуатацию еще 9. Очень важное изменение наметилось и в макроструктуре хозяйства. Оно заключается в том, что непроизводственная сфера ныне развивается в Южной Корее быстрее, чем производственная. В результате доля ее в создании ВВП уже превысила 1/2.

В 1993 г. в экономический лексикон Южной Кореи вошло понятие «новая экономика», означавшее в первую очередь начало крупных социально-экономических преобразований.

Дело в том, что в хозяйственном механизме страны роль государства всегда была очень велика, и это привело к возникновению крупного государственного сектора. Государство осуществляло также централизованное планирование экономики: с 1962 по 1996 г. было реализовано семь пятилетних планов. Правительство же стимулировало создание крупных финансово-промышленных групп – так называемых «чеболей», которые представляют собой огромные производственные конгломераты. Примерами их могут служить всемирно известные «Самсунг», «Хёндэ» или сталеплавильная компания П0СК0, которая в 1999 г. заняла первое место в мире по выплавке стали (26,5 млн т), опередив японскую «Ниппон Стил». Но с 1993 г. акцент стали делать на развитие частного сектора, мелкого и среднего бизнеса, еще большую либерализацию внешней торговли.

Выше уже говорилось об очень большом ущербе, который нанес южнокорейской экономике валютно-финансовый кризис 1997–1998 гг., фактически переросший в общий экономический кризис. Выпуск промышленной продукции сократился, использование производственных мощностей уменьшилось. Трудности усугубились и из-за снижения спроса за рубежом на продукцию экспортных наукоемких отраслей южнокорейской промышленности – электронной техники и средств информатики, на которые приходится почти 1/3 экспорта страны. Международный долг Республики Корея достиг почти 140 млрд долл. Дефицит платежного баланса резко вырос. Словом, это был такой экономический крах, что президенту Южной Кореи (редчайший случай!) пришлось просить прощения у всей нации. Для выхода из кризиса правительство приняло систему мер, в том числе и в отношении «чеболей». Был провозглашен курс на дальнейшее уменьшение государственного вмешательства в экономику. Не оставил Южную Корею в беде и Международный валютный фонд, которой предоставил ей кредит в размере 57 млрд долл. – самый крупный за всю историю существования МВФ. Это помогло стране преодолеть кризис, а в начале XXI в. постепенно восстановить свои позиции в мировой экономике. Уже говорилось о том, что по объему ВВП современная Южная Корея занимает 14-е место в мире.



Рис. 85. Главные промышленные центры Республики Корея

За пять десятилетий индустриализации и экономических реформ территориальная структура хозяйства Южной Кореи также сильно изменилась. На первом-втором этапах ведущую роль в этом процессе играла северо-западная часть страны с городами Сеул, Инчхон, или, иными словами, столичный регион (рис. 85). Он имел развитую легкую промышленность и обладал выгодным транспортно-географическим положением. На третьем этапе, когда приоритет получила тяжелая промышленность, быстрее стали развиваться приморские районы: как и в Японии, такой сдвиг к морю был обусловлен необходимостью ввоза сырья и топлива морским путем. В наибольшей мере он коснулся юго-восточного побережья страны (металлургический комбинат мощностью 10 млн т в Пхохане, автомобильный и нефтехимический заводы в Ульсане), где новый промышленный район сложился в агломерации крупнейшего корейского порта Пусан. Именно к нему было направлено большинство тех морских транспортных мостов (угольного, железорудного, нефтяного, газового), которые связали

Южную Корею с Австралией, регионом Персидского залива, Индонезией и другими странами. По числу крупнейших морских портов эта небольшая страна уступает только Японии, Китаю и США (таблица 150 в книге I).

В целом региональная политика, жестко проводившаяся корейским правительством, была направлена на уменьшение преобладающей роли столичного и на развитие других районов. Она привела к тому, что доля Сеула в промышленном производстве страны уменьшилась с 21 % в 1980 г. до 14 % в 1990 г. Но нужно учитывать и то, что доля столицы в городском населении страны за это же десятилетие возросла с 22 до 25 %. И то, что с середины 1980-х гг. продолжается развитие ряда городов, которые функционально тесно связаны с Сеулом. В результате население всего столичного региона уже превысило 18 млн человек!

Одновременно сформировался и главный промышленный «коридор» Сеул – Пусан, проделавший путь от преобладания легкой и пищевой промышленности до приоритета электроники и других наукоемких производств. Несмотря на это еще в середине 1990-х гг. в столичном регионе было сконцентрировано 2/3 всех наукоемких предприятий страны. Но затем эта доля начала уменьшаться, ибо принятая в 1991 г. программа создания девяти новых технополисов и технопарков предусматривает их размещение за пределами столичного региона. Добавим, что «коридор» Сеул – Пусан не только промышленный, но и транспортный, поскольку два эти города соединены фактически транспортной полимагистралью. А в 2004 г. вошла в строй высокоскоростная железная дорога Сеул – Пусан длиной 412 км с шестью станциями, туннелями общей протяженностью 139 км, а также мостами (112 км) и насыпями (111 км). После намечаемого сооружения транскорейской железнодорожной магистрали, которая свяжет обе Кореи с Транссибом, этот коридор приобретет международный характер.

Что же касается свободных экономических зон, то их в Южной Корее несколько. Самая крупная была учреждена еще в 1970 г. в портовом городе Масан на юго-востоке страны. В этой зоне работают более 70 предприятий, половина из которых – совместные с Японией и США. Они выпускают компьютеры, оргтехнику, бытовую электронику, электрозвуковые системы, медицинское оборудование, приборы, оптику и т. п. Объем экспорта этой зоны превышает 2 млрд долл. в год.







43. Сингапур как пример страны нового индустриального развития в Юго-Восточной Азии 

Сингапур (в буквальном переводе – город Льва) – еще одна новая индустриальная страна Азии. Многое в ней типично и для других государств этой группы, но многое и весьма отлично.

Начать хотя бы с размеров этой страны, площадь которой составляет всего около 683 км2. Это меньше площади Москвы и лишь немногим больше самого «крупного» из европейских микрогосударств – Андорры. Поскольку территориальные масштабы зарубежной Азии совсем другие, исходя из них, Сингапур также вполне можно отнести к категории микрогосударств. И хотя население его уже превысило 4,5 млн человек, опять-таки по азиатским масштабам оно очень невелико. Что же касается плотности населения, то нетрудно рассчитать, что она приближается к показателю 6800 человек на 1 км2, т. е. (наряду с Монако) является рекордной для всего мира. А в этническом составе населения Сингапура четко выделяются три группы: китайцы (77 %), малайцы (14) и индийцы (7 %). Остальную часть населения составляют в основном европейцы и их потомки.

Хотя история Сингапура уходит корнями в средневековье, его «родословную» обычно начинают с 1819 г.

Именно в этом году англичане основали здесь свою торговую факторию, которая сначала принадлежала Ост-Индской компании, а затем стала составной частью протектората Стрейтс-Сеттлментс («поселения у пролива»), еще позднее превращенного в английскую колонию. Ядром ее стал морской порт Сингапур, расположенный примерно на полпути между Калькуттой и Кантоном (теперь Гуанчжоу). Сначала он специализировался на экспорте пряностей с Малых Зондских о-вов, а затем – каучука и олова из Малайи. Посетивший его в середине прошлого века во время путешествия на фрегате «Паллада» писатель И. А. Гончаров дал этому порту такую характеристику: «Сингапур – один из всемирных рынков, куда пока еще стекается все, что нужно и не нужно, что полезно и вредно человеку. Здесь необходимые ткани и хлеб, отрава и целебные травы. Немцы, французы, англичане, американцы, армяне, персияне, индусы, китайцы – все приехало продавать и купить. Других потребностей и целей здесь нет». В дальнейшем англичане создали здесь одну из своих крупнейших военно-морских баз. Первая мировая война не затронула Сингапур, а в годы Второй мировой войны он был захвачен Японией.

После войны Сингапуру удалось добиться сначала формального самоуправления в рамках Британского Содружества (1959). Затем он недолго входил в состав Федерации Малайзия, но в 1965 г. вышел из нее и стал суверенным государством – Республикой Сингапур.

Едва ли не главная особенность географического микроположения Сингапура в том, что он представляет собой островное государство, расположенное на одноименном равнинном острове и прилегающих к нему мелких островках (рис. 86). На юге Сингапурским проливом он отделен от индонезийского о. Суматра, а на севере узким Джохорским проливом – от Малайзии. Железная дорога связывает Сингапур с расположенным на другой стороне пролива Джохор малайзийским городом Джохор-Бару (далее она идет на Куала-Лумпур и Бангкок). Для нее была специально построена дамба через пролив, по которой проходит также многополосное шоссе и три нитки водопровода (Сингапур получает питьевую воду из Малайзии).



Рис. 86. Важнейшие структурные элементы территории Сингапура (по Г. Д. Костинскому)

Историческое ядро Сингапура сложилось в центральной части южного побережья острова, где в Сингапурский пролив впадает небольшая речка Сингапур. Здесь еще сохранились дома колониального периода, но ныне облик Центрального ареала города выглядит уже ультрасовременным – с правительственными зданиями, отелями, жилыми домами, магазинами, местами развлечений. Большинство из них размещается в высотных зданиях и небоскребах. Три самых больших небоскреба имеют по 60–66 этажей. Центральный ареал окружен территориями жилой застройки – тоже многоэтажной (недостаток земли!), но вполне благоустроенной, с 3—5-комнатными квартирами.

Собственно говоря, Центральный ареал с прилегающими жилыми районами – это и есть столица страны город Сингапур с населением более 2 млн жителей. Остальная же часть населения проживает в фактически сросшихся с ним пригородах и в так называемых новых городах, самый крупный из которых – Джуронг. Все они связаны между собой автобусными маршрутами и несколькими линиями метрополитена; кроме того, к услугам горожан огромный таксомоторный парк.

Поскольку население Сингапура все время растет, а благосостояние его жителей повышается,[38] в стране начато строительство новых городов второго и третьего поколений. Среди них – Пунггол-21, который называют образцовым городом XXI в. Началось также расширение Центрального ареала на юг – путем отвоевания новых участков земли в Сингапурском проливе. Кстати, этот способ расширения территории давно уже применяется в Сингапуре. Например, в его восточной части на отвоеванной у моря территории расположен международный аэропорт Чанги.

Производственный профиль Сингапура на протяжении его истории изменялся несколько раз. Сначала в течение многих десятилетий главной его функцией была международная торговля, которая специализировалась на реэкспорте. Это значит, что через Сингапур отправлялась на мировой рынок сырьевая продукция, произведенная в соседних странах. Еще в 1960 г. доля реэкспорта во всем его экспорте составляла почти 95 %. Затем, по мере успехов индустриального развития, эта доля стала сокращаться, а на первый план вышли преимущественно готовые изделия, производившиеся в самом Сингапуре. В 2006 г. экспорт Сингапура составил 270 млрд долл. (2,2 % мирового), в том числе экспорт местной продукции – 100 млрд долл. (1,1 % мирового). На первый взгляд может показаться, что эти долевые показатели сравнительно невысоки, но это не так. Даже по второму из них (1,1 %) крошечный по территории Сингапур опережает многие гораздо более крупные страны.

Доля внешней торговли в формировании ВВП Сингапура превышает 60°%. А главными его торговыми партнерами стали Япония, США, Малайзия и Таиланд, Китай (с Сянганом), Индонезия, Тайвань.

Вся торговля Сингапура была и остается тесно связанной с его морским портом, который первоначально возник в устье одноименной реки, а теперь занимает почти всю береговую линию острова, выходящую к Сингапурскому проливу, где расположились специализированные портовые терминалы. В конце 1990-х гг. Сингапурский порт по грузообороту (330 млн т в год) обогнал Роттердам и вышел на первое место в мире. К 2005 г. грузооборот увеличился до 425 млн т, но первое место он уступил Шанхаю. Его судооборот – 130 тыс. судов в год, или в среднем почти 400 судов в сутки. Более 400 судоходных линий связывают Сингапур с 740 портами мира. Обычно в самом порту и на его рейде в проливе одновременно находятся 700–800 судов из десятков стран. По контейнерным перевозкам Сингапур делит с Сянганом первое-второе места в мире.

С началом осуществления ускоренной индустриализации Сингапура в 1960-х гг. здесь стала быстро расти «портовая промышленность», ориентирующаяся на переработку импортного сырья. В первую очередь это относится к такому «грязному» производству, как нефтепереработка и нефтехимия, которое в 1970-х гг. стало тут ключевой отраслью. Мощность пяти нефтеперерабатывающих заводов Сингапура достигла почти 60 млн т, и по этому показателю он занял третье место в мире после американского Хьюстона и голландского Роттердама. Интересно, что эти НПЗ вместе с нефтехранилищами вынесли на семь небольших островков, расположенных к югу от первого по времени возникновения и самого крупного промышленного ядра Сингапура – Джуронга. Эти островки к тому же фактически объединили в один остров, что облегчило создание здесь большой промышленной зоны. Японские и немецкие химические концерны на базе этой зоны уже начали развивать крупное современное нефтехимическое производство. Проект предусматривает сооружение дамбы, которая соединит «нефтяной» о. Джуронг с главной частью этого промышленного района.

К числу отраслей «портовой промышленности» нужно отнести и судостроение. Здесь строят супертанкеры тоннажем до 500 тыс. т, нефтяные буровые платформы. Большое значение имеет также судоремонт.

В 1980—1990-е гг. индустриальный профиль Сингапура изменился. Главной структуроопределяющей его отраслью стала электроника, на которую теперь приходится почти 1/2 всего промышленного производства. Зародившаяся еще в 1970-х гг., эта отрасль вначале имела преимущественно сборочный характер и ориентировалась на слабоквалифицированную рабочую силу. Но в 1980-е гг. был осуществлен поворот к высокотехнологичным отраслям, которые в наши дни представлены и бытовой, и производственной электроникой (персональные компьютеры, большие интегральные схемы, периферийные системы, оборудование автоматизированного проектирования, средства связи и т. д.). Около 80 % экспорта электроники из Сингапура ныне составляют изделия производственного назначения и 20 % – бытового. А в целом на изделия электроники в экспорте страны приходится уже 45 %. Электронная промышленность теперь преобладает и в собственно городе Сингапуре, и в большей части новых городов.

Неудивительно, что и сам Сингапур демонстрирует яркие примеры электронизации и производства, и быта, внедрения информационных технологий. Он уже вошел в первую десятку стран по применению компьютеров из расчета на тысячу жителей (650), уступая только США, Швеции и Швейцарии, Норвегии, Нидерландам, США, Канаде, Австралии и Израилю. На контейнерном терминале Сингапурского порта работает электронно-вычислительный центр, выбирающий для каждой операции оптимальный вариант и контролирующий всю погрузку и разгрузку контейнеров. А в международном аэропорту Чанги, пассажиро-оборот которого уже превысил 32 млн человек в год, прилеты и вылеты самолетов осуществляются при помощи компьютеров с точностью до минуты. Компьютеризацией охвачен весь пограничный и таможенный контроль, городской транспорт, образование.

Однако будущее Сингапура ныне связывают уже не только с производственной, но и с непроизводственной сферой. Еще в 1990-х гг. экономическая стратегия Сингапура была направлена в первую очередь на развитие информационной инфраструктуры с целью превращения его в главный региональный центр обращения и обработки информации, на ускоренное развитие сферы разработки информационных программ и создание соответствующей индустрии. Сингапур становится и важной базой развертывания НИОКР, о чем свидетельствует хотя бы такой факт: крупнейшие фирмы Запада уже финансируют здесь осуществление более 300 различных программ.

В дальнейшем, наряду с сохранением своей функции крупного регионального и даже мирового центра торговли, важнейшего промышленного и транспортного узла Юго-Восточной Азии, Сингапур превратился также в очень важный центр финансовой деятельности, маркетинга и сферы услуг. Здесь находятся отделения более чем 3000 транснациональных корпораций, некоторые из которых входят в «мировой клуб миллиардеров». Подобно Сянгану, Сингапур относится к семерке крупнейших офшорных центров мира. Сингапурская валютная биржа по ежегодному обороту уступает лишь лондонской, нью-йоркской и токийской. Его фондовая биржа обслуживает всю Юго-Восточную Азию. Доля финансовых и деловых услуг в формировании ВВП Сингапура достигает уже 2/3. Да и в Центральном ареале города, наверное, половину всех высотных зданий занимают правления банков и других подобных учреждений.

Еще одна очень перспективная для Сингапура сфера деятельности – международный туризм. Уже теперь его посещают 7–8 млн туристов в год. Их привлекают сюда не только ультрасовременная архитектура, но и очень высокий уровень сервиса – прекрасные отели, хорошо развитая индустрия развлечений, обилие торговых центров. А сингапурские аэропорт Чанги, метро, 73-этажная гостиница «Шангри-Ла» считаются лучшими в мире.

Можно добавить, что Сингапур заслужил также славу самого чистого города, причем благодаря не только целой системе штрафов (от 500 до 1000 сингапурских долларов) и санкций, но и высокому общему уровню культуры. Здесь существует даже Национальный комитет вежливости. Ныне серьезно обсуждается также перспектива превращения Сингапура, расположенного в 127 км к северу от экватора, в крупный курортный центр. При этом нужно учитывать, что промышленные и селитебные зоны в совокупности занимают примерно половину всей территории острова, а остальная часть его занята лесами, сельскохозяйственными угодьями (правда, их очень мало) и неиспользуемыми землями. Пока главные курортные функции выполняет небольшой о. Сентоса в Сингапурском проливе. Здесь можно увидеть поселок первопоселенцев, старый форт, экзотический Парк бабочек, Парк орхидей (орхидея – национальный цветок Сингапура), крупнейший тропический океанариум Азии – «Подводный мир», а также Водный парк, Остров фонтанов, так называемый Вулканоленд. Природный парк есть и на восточном побережье острова. А в западной его части находится природный резерват с огромным разнообразием тропической флоры, гнездовьями тропических птиц и удивительным миром всевозможных бабочек. В другом природном резервате – место отдыха перелетных птиц во время их миграции из Восточной Азии. Круглый год открыт для посетителей и «крокодилариум».

На национальном гербе страны начертан девиз: «Да расцветает Сингапур!» И все говорит о том, что этот девиз успешно осуществляется. Очень маленькая страна с рыночной и открытой экономикой занимает первое место в мире по уровню «экономической свободы» и второе после США – по конкурентоспособности своих товаров. Она может служить хорошим примером экономической стабильности – даже финансовый кризис 1997–1998 гг. ее почти не затронул. Но Сингапур отличается и завидной политической стабильностью, хотя, как часто отмечают, она во многом основана на авторитарных методах руководства страной.







44. Интеграционная группировка стран АСЕАН 

Ассоциация стран Юго-Восточной Азии за последние четыре с лишним десятилетия превратилась в одну из главных региональных интеграционных группировок и, безусловно, самую крупную в мире среди развивающихся стран. Все это время она оставалась в центре всеобщего внимания из-за тех достойных удивления темпов роста и экономических преобразований, которые демонстрировали входящие в нее государства. В целом эти преобразования соответствовали той главной задаче, которую страны – члены АСЕАН с самого начала перед собой поставили, – содействовать социально-экономическому прогрессу и повышению жизненного уровня своих народов.

Странами – учредителями АСЕАН в 1967 г. стали Индонезия, Малайзия, Сингапур, Таиланд и Филиппины. В 1984 г. к АСЕАН присоединился Бруней. В 1995 г. в ее состав вошел Вьетнам, в 1997 г. были приняты Мьянма и Лаос, в 1999 г. – Камбоджа. Это означает, что АСЕАН ныне объединяет все 10 стран Юго-Восточной Азии, кроме Тимора-Лесте и Папуа – Новой Гвинеи (рис. 87). Их общая территория составляет 4,5 млн км2, а население – 580 млн человек. Следовательно, по обоим этим показателям АСЕАН превосходит Европейский союз.

Очень важно подчеркнуть, что АСЕАН представляет собой не только экономическую, но и политическую группировку – несмотря на различия политических режимов входящих в нее стран. Само образование ее в 1967 г. в какой-то мере стало следствием «холодной войны» и стратегической конфронтации двух мировых систем и великих держав. В этих условиях страны-основатели попытались защитить себя от политических и экономических посягательств и угрозы нестабильности. В 1990-х гг. АСЕАН предприняла несколько неординарных политических акций: сначала приняла в свои ряды бывшего коммунистического противника – Вьетнам, затем Мьянму с ее неспокойным внутриполитическим положением и, наконец, Камбоджу. Ввод вьетнамских войск в Камбоджу в 1978 г. привел Ассоциацию к длительной политической борьбе за мирное решение камбоджийской проблемы. А после того как этого удалось добиться, Камбоджа еще восемь лет готовилась к вступлению в АСЕАН. Другие политические задачи АСЕАН – поддержание постоянного диалога и сотрудничества между членами ассоциации, принятие мер по предотвращению не только международных, но и внутригосударственных конфликтов, решение проблем региональной безопасности дипломатическими путями.



Рис. 87. Интеграционная группировка стран АСЕАН



И тем не менее еще больше внимания АСЕАН привлекает как экономическая группировка, за короткое время добившаяся многих, можно сказать, рекордных показателей. При этом ее экономический профиль постепенно изменялся. Из стран-основателей Индонезия, Малайзия, Таиланд и Филиппины, обладающие большими людскими и природными ресурсами, исторически ориентировались преимущественно на первичные отрасли экономики – добычу сырья и сельскохозяйственное производство, и только Сингапур – на вторичные отрасли. Но постепенно во всех этих странах стал совершаться поворот не просто к отраслям вторичного сектора, но и к тем из них, которые связаны с более высокими технологиями. Затем по этому же пути пошел и Вьетнам. И только в маленьком Брунее основой богатства и благополучия была и остается нефтяная промышленность.

С течением времени формы экономической интеграции стран АСЕАН усложнялись. В общих чертах они решили пойти по пути Европейского союза: от общего рынка к таможенному союзу и затем к единому экономическому и валютному пространству (но без создания наднациональных органов, как в ЕС!). На ежегодных саммитах входящих в АСЕАН государств принято уже много соответствующих постановлений. Однако пока еще в основном решается задача создания зоны свободной торговли (АФТА).

В 2003 г. все таможенные тарифы, исключая импортные пошлины на некоторые сельскохозяйственные продукты, были снижены максимум до 5 %. На втором этапе, до 2010 г., предполагается распространить такой режим и на «аграрный список» стран АСЕАН, а на третьем этапе, до 2015 г., все таможенные пошлины в торговле между странами должны быть вообще отменены. Впрочем, Бруней, Индонезия,

Малайзия, Сингапур, Таиланд и Филиппины обязались сделать это уже в 2010 г.

С географических позиций не меньший интерес представляют разрабатываемые странами АСЕАН проекты производственного сотрудничества, т. е. создания совместных производств с долевым участием стран-членов. Примером такого рода может служить начатый в 1986 г. выпуск «асеановского» автомобиля. Его производят в Малайзии, но оснащают двигателями японского производства.

Финансово-экономический кризис 1997–1998 гг., естественно, заставил страны АСЕАН внести в свою экономическую политику коррективы. Ведь только с июня 1997 г. по начало 1998 г. общие потери Юго-Восточной Азии, по некоторым оценкам, составили 700 млрд долл.! По мнению аналитиков, в послекризисный период этим странам необходимо провести серьезные структурные реформы, оздоровить финансовый сектор, ликвидировать избыточные производственные мощности в некоторых отраслях. Но для всего этого требуются очень большие средства, главными источниками которых могут быть только Международный валютный фонд и США. Такая ситуация уже привела к еще большему повышению экономической и политической роли США в этом регионе.

Нельзя не учитывать и то, что страны АСЕАН начинают испытывать все большую конкуренцию со стороны Китая. А также то, что пока еще различия в благосостоянии между ними остаются чрезвычайно большими. Достаточно сказать, что в Сингапуре ВВП на душу населения составляет 49 тыс. долл., а в Мьянме – 1900 долл. В 2001 г. странами АСЕАН был принят специальный документ, предусматривающий увеличение экономической помощи четырем отстающим государствам – Мьянме, Лаосу, Камбодже и Вьетнаму.

Еще одно важное направление государственной политики стран АСЕАН – дальнейшее расширение экономического сотрудничества с Китаем, Японией, Республикой Корея и шире – со всеми странами группировки Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), в состав которой входит и Россия.

По мнению отечественных экономистов, торгово-экономическое сотрудничество России со странами АСЕАН может успешно развиваться в двух главных направлениях. Во-первых, в добыче и переработке российского углеводородного, рудного и лесного сырья и, во-вторых, в деле налаживания в России производства высококачественных товаров народного потребления, включая электронику и другие изделия длительного пользования, по которым страны АСЕАН занимают передовые позиции в мире. Благоприятны и перспективы развития научно-технического сотрудничества. Уже теперь страны АСЕАН в отношениях с Россией уделяют много внимания научным разработкам в области энергетики, материаловедения, биотехнологии, аэрокосмической техники, медицины, освоения Мирового океана. Россия заинтересована также в привлечении инвестиций из стран АСЕАН, в первую очередь в район Сибири и Дальнего Востока.

Но при этом страны АСЕАН не хотели бы, чтобы ассоциация растворилась в более крупной и мощной АТЭС, а также обзавелась наднациональными органами, которые ущемляли бы их суверенитет.

Можно утверждать также, что будущее стран АСЕАН во многом зависит не только от политической и экономической, но и от демографической ситуации. Ведь, согласно прогнозам ООН, в 2010 г. численность населения десяти стран АСЕАН должна достигнуть 620 млн, а в 2025 г. – 750 млн человек!







45. Нефтяные и газовые месторождения-гиганты в зоне Персидского залива 

Общеизвестно, какую огромную роль в экономике стран Персидского залива играет нефтяное хозяйство. Достаточно сказать, что доля нефти в экспортных поступлениях Катара и Бахрейна составляет 2/3, Саудовской Аравии, Ирана, ОЭА и Омана – примерно 4/5, а Ирака – 100 %. Благодаря притоку нефтедолларов эти страны за относительно короткое время сумели реконструировать свою экономику и обеспечить сверхвысокий уровень ВВП из расчета на душу населения (в 2007 г. в ОАЭ и Кувейте 55, а в Катаре – 76 тыс. долл.!). Именно богатство нефтью во многом предопределяет и геополитическое положение зоны Персидского залива в Азии и мире в целом. Но это богатство, в свою очередь, непосредственно связано с наличием здесь месторождений углеводородов, относящихся к категории гигантских.

Специалисты в области нефтяной геологии в зависимости от размеров начальных запасов подразделяют нефтяные месторождения на пять групп: мелкие (до 10 млн т), средние (10–50 млн), крупные (50—500 млн), гигантские (500—1000 млн) и уникальные (свыше 1млрдт). По некоторым оценкам, в начале 1980-х гг. из 25 тыс. нефтяных месторождений зарубежного мира к категории уникальных и гигантских относились всего 45 (0,18 %), но доля их в общих запасах превышала 80 %. Самой большой концентрацией таких месторождений отличается регион Ближнего и Среднего Востока; не случайно по запасам нефти он занимает внеконкурентное первое место в мире. А в пределах этого региона пальма первенства принадлежит нефтегазоносному бассейну Персидского залива (рис. 88).

Этот бассейн занимает обширную погруженную область земной коры, которая ограничивается на юго-западе выступом докембрийского фундамента Африкано-Аравийской платформы, а на севере, северо-востоке и востоке окаймлена элементами альпийского складчатого пояса – Восточным Тавром и Загросом. На тектонической карте бассейна выделяются две главные части – Аравийская плита и Месопотамский краевой прогиб. Кристаллический фундамент залегает здесь на глубине от 5 до 8 км, и в этой огромной осадочной толще образовались многочисленные поднятия и прогибы, с которыми и связана нефтегазоносность. Основной этаж нефтегазоносности располагается на глубине 1500–3000 м.

Гигантские и уникальные нефтяные месторождения бассейна Персидского залива перечислены в таблице 34 и показаны на рисунке 88. Нетрудно подсчитать, что больше всего их в Саудовской Аравии и Иране, а затем идут Ирак, Кувейт, ОАЭ и Катар.

Нефтяное месторождение Гавар (Гхавар) считается самым крупным не только на Ближнем и Среднем Востоке, но и в мире. Оно было открыто в 1949 г., когда при помощи геофизических методов здесь удалось обнаружить на глубине 1,5—Зкм погребенную пологую антиклинальную складку длиной 250 км и шириной от 15 до 25 км. Нефть залегает тут в трещиноватых известняках юрского возраста. В отдельные годы добыча на этом месторождении превышала 100 млн т! Всего же за время эксплуатации оно дало уже несколько миллиардов тонн нефти.

Месторождение Ага-Джари (А г а д ж а р и) было открыто еще в 1937 г., но начало разрабатываться в 1948 г. Оно также представляет собой крупное поднятие протяженностью 50 км и шириной в 6–7 км, сложенное трещиноватыми известняками олигоценового возраста. Они залегают на глубине 1,3–3,1 км и служат главными коллекторами нефти. За время эксплуатации здесь добыли уже 1,5 млрд т нефти.

Месторождение Большой Бурган (Эль-Буркан) было выявлено в 1938 г., но стало разрабатываться в 1946 г. Это также крупная антиклинальная складка длиной 40 км при ширине 12–15 км. Нефть здесь добывают из пористых песчаников мелового возраста. Наиболее продуктивные пласты залегают на глубине 1,1–1,6 км. За время эксплуатации добыто уже 2,5—Змлрдт нефти.

Месторождение Эс-Саффания, открытое в 1953 г., генетически связано с антиклинальной складкой, имеющей длину до 60 км при ширине около 20 км. Средние глубины залегания продуктивных отложений нижнего мела составляют здесь 1,5–2 км. В отличие от других уникальных месторождений бассейна это расположено в основном в пределах шельфа Персидского залива и считается едва ли не самым крупным морским месторождением в мире. По начальным запасам нефти Эс-Саффания превосходит все месторождения Северного моря.

Таблица 34

ГИГАНТСКИЕ И УНИКАЛЬНЫЕ НЕФТЯНЫЕ МЕСТОРОЖДЕНИЯ БАССЕЙНА ПЕРСИДСКОГО ЗАЛИВА



Месторождение Киркук, находящееся на севере Ирака, в иракском Курдистане, было открыто в 1927 г. Это также антиклинальная складка, протягивающаяся почти на 100 км при ширине 5 км.

Бассейн Персидского залива выделяется в мире не только по числу месторождений-гигантов, но и по качеству нефти (преимущественно легкая и малосернистая), а также по размерам дебита нефтяных скважин.

Благодаря тому, что большинство из них – фонтанирующие, средняя их продуктивность в Саудовской Аравии, Иране, Ираке, Кувейте составляет 800 т в сутки, тогда как в среднем для мира этот показатель – всего 3 т. На месторождениях Гавар и Большой Бурган среднесуточный дебит скважины составляет 700–800 т, а в отдельных случаях 1500–2000 т. Но «рекордсменом мира» в этом отношении служит месторождение Ага-Джари, где многие скважины дают 3000–5000 т, а отдельные даже до 10 тыс. т в сутки! Нетрудно подсчитать, что одна скважина при суточном дебите 1000 т может дать в течение года 365 тыс. т нефти.

Этими особенностями в первую очередь объясняются и низкие издержки добычи. Так, средние издержки добычи нефти в Саудовской Аравии составляют, по разным оценкам, от 4 до 7 долл. за 1 т, тогда как в США – от 60 до 80 долл., а в Северном море – от 75 до 100 долл. Следовательно, себестоимость нефти в этом бассейне – самая низкая в мире.

По обеспеченности запасами нефти страны Персидского залива также опережают большинство других нефтедобывающих стран мира. Так, в Саудовской Аравии эта самообеспеченность (при современном уровне добычи) достигает 66 лет, в Иране и ОАЭ – почти 100, а в Ираке и Кувейте – более 100 лет.

Основная часть добываемой здесь нефти направляется на экспорт, причем двумя путями. Во-первых, непосредственно из специализированных нефтяных портов в Персидском заливе: Рас-Таннура в Саудовской Аравии, Мина-эль-Ахмади в Кувейте, о. Харк в Иране и др. Во-вторых, из портов Средиземного и Красного морей (Янбу), куда от районов добычи она доставляется по системе магистральных нефтепроводов.



Рис. 88. Нефтегазоносный бассейн Персидского залива



Гигантских и уникальных месторождений природного газа в зоне Персидского залива значительно меньше, но зато они принадлежат к числу крупнейших в мире. В наибольшей степени это относится к не так давно открытому шельфовому месторождению Норт в Катаре с запасами порядка 10 трлн м3 и лишь немного уступающему ему (8 трлн м3) тоже шельфовому месторождению Южный Парс в Иране. Второе из них разрабатывается международным консорциумом, в который входят французский «Тоталь», малайзийский «Петронас» и российский «Газпром». Газ Южного Парса предназначен не только для внутреннего потребления в Иране, но главным образом для экспорта в Турцию, Европу и, возможно, в Пакистан. Большинство стран Персидского залива приняло программы развития своей газовой промышленности с расчетом на экспорт газа в сжиженном виде. В Катаре уже работают три завода по сжижению природного газа. Еще раньше в число экспортеров вошли ОАЭ (Абу-Даби).



Рис. 89. Рацион питания в Юго-Восточной Азии (1) и (для сравнения) в ФРГ (2)



Показатели обеспеченности стран Персидского залива природным газом еще более впечатляющи. Для Саудовской Аравии она составляет 135лет, для Кувейта – 215, для Катара – 525, для Ирана – даже 600 лет!







46. «Рисовые» и «чайные» ландшафты в зарубежной Азии 

На Азию приходится 9/10 мирового производства риса, который в основном здесь же и потребляется. Чтобы нагляднее показать значение рисосеяния в сельском, да и во всем хозяйстве некоторых азиатских стран, приведем соответствующие данные по Индонезии. В этой отрасли здесь круглогодично занято около 10 млн человек. Она дает более 70 % всей растениеводческой продукции. В рационе питания рис обеспечивает почти 2/3 всех калорий, а в бедных семьях – и того больше. Таково же его положение и в большинстве других стран Юго-Восточной Азии (рис. 89). Большую роль рис играет также в странах Южной и Восточной Азии. Таиланд и Мьянма производят более 300 кг риса на душу населения в год, Индонезия, Филиппины, Япония – более 150, а Китай и Индия – около 150 кг.

Неудивительно, что рис нередко служит символом государственного значения. Например, изображение его метелок составляет часть государственного герба КНДР. С рисом же связано также множество разного рода обычаев и церемоний. Так, в столице Таиланда на Королевской площади ежегодно в мае проводится торжественная церемония первой борозды. Быки, запряженные в золотой плуг, проделывают три борозды, в которые девушки кладут рисовые зерна.

Поскольку рис – очень трудоемкая культура, районы рисосеяния выделяются трудоинтенсивным типом хозяйства и очень высокой плотностью населения, достигающей 1000–2000 человек на 1 км2. Например, в районах рисосеяния на территории Бангладеш она составляет в среднем 1500 человек, на о. Ява – до 2000 тыс. человек. Вот почему в Индонезии осуществляется едва ли не крупнейшая в мире программа добровольного переселения жителей с Явы на относительно малонаселенные Суматру, Калимантан, Сулавеси, затронувшая уже несколько миллионов семей.

Рисосеяние особенно характерно для той части Азии, где преобладает муссонный климат. Обычно собирают два урожая риса в год: 2/3 всей посевной площади под этой культурой, засеваемой под муссонные дожди, дают урожай к концу лета, а 1/3 ее, использующая искусственное орошение, – к концу зимы. Внедрение более скороспелых сортов, начавшееся в связи с «зеленой революцией», позволяет теперь в некоторых районах собирать по три и даже по четыре урожая риса в год. Что же касается количества его сортов, то во Вьетнаме их насчитывают 700, в Мьянме – 1000, а в Бангладеш – 1200.

Можно, очевидно, выделить три главных типа рисоводческих районов. Во-первых, это крупные острова, где культура риса занимает почти все низменные пространства. К ним относятся Ява в Индонезии, Лусон и Минданао на Филиппинах, Хонсю, Сикоку и Кюсю в Японии, Тайвань, Шри-Ланка. Во-вторых, это долины крупных рек континентальной Азии, таких, как Янцзы, Сицзян, Меконг, Иравади,

Менам, Ганг, Брахмапутра, Инд, ежегодно удобряемые их разливами. В-третьих, это дельты перечисленных рек, которые, по мнению специально изучавшего их С. Б. Ростоцкого, представляют собой сформировавшиеся экономические районы с четко выраженной рисовой, а в бенгальской дельте – рисово-джутовой специализацией. Это районы древнейшего орошаемого земледелия, которые не случайно именуют рисовыми корзинами или рисовыми чашами. Например, дельта Менама занимает менее 5 % территории Таиланда, но дает более 1/3 всех его сборов риса. Около половины всего производства риса в Мьянме сосредоточено в дельте Иравади. Именно в дельтовых районах находятся также такие столицы или региональные столицы, как Шанхай, Гуанчжоу, Хошимин, Пномпень, Бангкок, Янгон (Рангун), Дакка, Колката (Калькутта), Карачи, а плотность населения в них зачастую не меньше, чем на Яве. Кстати, именно в дельтовых районах на орошаемых землях преобладает зимний рис с периодом вегетации от четырех до семи месяцев. В ноябре—декабре его собирают в бенгальской дельте, в декабре – в дельтах Иравади и Менама, в ноябре—январе – в дельте Меконга.

Во всех рисосеющих районах Азии сложились так называемые рисовые ландшафты. Несмотря на некоторые различия между типами рисоводческих районов (островами, долинами рек и дельтами), они имеют довольно характерные общие черты. Сначала рисовую рассаду выращивают в специальных питомниках. Через месяц ее пересаживают на основное поле, причем для 1 га требуется 250 тыс. таких саженцев, а один крестьянин может посадить за час примерно 1000 саженцев. После этого поле заливается слоем воды в 15–20 см, которая удерживается на нем в течение трех—пяти месяцев. Затем воду удаляют, и начинаются сбор, сушка и обмолот риса.

Известный журналист Всеволод Овчинников так описывает «рисовый ландшафт» на Центральной Яве. «Куда ни глянь – рисовые поля. Некоторые из них залиты водой и сверкают, как слои слюды на изломе. На других видны согнувшиеся фигуры крестьян. Они высаживают рисовую рассаду. Ряды нежных стебельков штрихуют серебристую гладь, словно узор на шелке. А на соседних участках рис уже стоит стеной, напоминая бархат с высоким ворсом. Тут же рядом колосятся прямоугольники полей, где вовсю налились колосья. Крестьяне серпами ведут жатву, вымолачивают о камень снопы. У дорог желтеют рогожи, на которых сохнет провеянное зерно. Курятся сизые дымки над выжженным жнивьем. А чуть дальше темнеет свежая пашня. Мальчуган, стоя на бороне, погоняет буйволов, чтобы взрыхлить почву перед посевом. Женщины уже носят на коромыслах пучки рассады для нового урожая. Воочию видишь бесконечно повторяющийся круговорот крестьянских забот».[39]



Рис. 90. Чайная плантация в индийском штате Ассам (по В. А. Пуляркину)



Главные производители чая в зарубежной Азии – Индия, Китай, Шри-Ланка, Индонезия, Турция. Во всех этих странах чай выращивается на плантациях (рис. 90). В географической литературе имеется немало описаний «чайного ландшафта», особенно на примере центральной части Шри-Ланки, которую тот же В. Овчинников называет «чайной страной, границы которой теряются за горизонтом».

«Чайный ландшафт» отражает сложное хозяйство чайной плантации. Оно включает в себя прежде всего посадки чайных кустов. Сбор чайного листа обычно производят женщины и дети. Двигаясь вдоль рядов кустов, каждый сборщик обеими руками собирает молодые побеги, а затем перебрасывает их за спину в плетеную корзину. Три раза в день собранный чай доставляется на расположенные поблизости чайные фабрики. Здесь его раскладывают на специальных стеллажах и обрабатывают (вялят) при помощи горячего воздуха. Затем он подвергается ферментации, сушке, расфасовке, упаковке. На чайных фабриках также преобладает женский труд. Мужчины же занимаются посадкой и окучиванием чайных кустов, прополкой, внесением удобрений.

По экспорту чая Шри-Ланка обычно делит первое-второе место с Индией. Подсчитано, что если годовой сбор чайного листа на этом острове перевести в стандартные 50-граммовые пачки, их число достигнет 3,8 млрд!







47. Административно-территориальное деление Китая 

Как и в большинстве других стран мира, административно-территориальное деление в Китае многоступенчатое. Первую его ступень образуют провинции, автономные районы и города центрального подчинения, вторую – округа (их более 200), третью – уезды (свыше 2000) и четвертую – волости. Но основу всей системы АТД страны образует первая ступень (рис. 91).

Сетка провинций Китая сложилась исторически и в период существования КНР большим изменениям не подверглась. Провинций в стране 23 (включая Тайвань). Почти для всех из них характерны большие размеры и площади, и населения.

Провинция Цинхай в западной части страны занимает территорию 720 тыс. км2, т. е. по площади она значительно превосходит Украину или ФРГ и Великобританию, вместе взятые. Провинции Сычуань, Гань-су, Хэйлунцзян по размерам территории превосходят любую страну зарубежной Европы, за исключением Франции и Испании. Еще более разительны сравнительные данные по населению. Так, провинции Хэнань, Шаньдун и Сычуань по численности жителей (соответственно 97 млн, 92 млн и 87 млн человек) превосходят самую большую по населению страну зарубежной Европы – Германию. А в провинциях Хэбэй, Цзянсу, Аньхой, Хубэй, Хунань, Гуандун численность населения больше, чем в Великобритании или во Франции.

Автономных районов в Китае пять, причем все они были созданы уже в период существования КНР с целью выравнивания в правах с китайцами (ханьцами) населения других национальностей, которое живет главным образом в западной части страны, занимая почти 2/3 территории Китая. Это автономные районы: Внутренняя Монголия со значительным монгольским населением; Синьцзян-Уйгурский, где живут уйгуры; Нинся-Хуэйский, населенный народом хуэй; Тибетский, значительную часть населения которого составляют тибетцы; Гуанси-Чжуанский, где наряду с китайцами живут чжуаны.

По размерам территории некоторые из этих автономных районов еще больше, чем провинции. Например, Синьцзян-Уйгурский район занимает 1600 тыс. км2, что сравнимо с субрегионом Западной Европы, а Тибетский район (1200 тыс. км2) вполне сравним с субрегионом Северной Европы. Но по численности жителей автономные районы уступают большинству провинций Китая.

Особо выделяются также четыре города центрального подчинения. Это столица страны Пекин, крупнейший город, промышленный центр и морской порт Китая Шанхай, один из крупнейших городов Тяньцзинь и Чунцин, недавно выделенный из состава провинции Сычуань. Нужно добавить к этому, что в последние годы в системе АТД Китая появилась новая градация – особые административные районы. В конце 1997 г. этот статус получило воссоединенное с КНР бывшее английское владение Гонконг, ставшее особым административным районом Сянган. А в конце 1999 г. то же произошло и с бывшим португальским владением Макао (ныне – Аомынь).



Рис. 91. Административно-территориальное деление Китая



















48. Демографические проблемы Китая 

Обычно работы, посвященные населению Китая, начинаются с фразы о том, что КНР – самая многонаселенная страна Азии и всего мира. И действительно, проблемы народонаселения накладывают отпечаток на все стороны жизни китайского общества. Особенно большое влияние имеет собственно демографический фактор. И это относится не только к нашей эпохе, но фактически ко всей многотысячелетней китайской цивилизации.

История регистрации населения в Китае восходит ко времени глубокой древности. Первые учеты населения проводились еще при династиях Чжоу и Хань в первом тысячелетии до нашей эры. Демографы считают, что к началу этой эры население Китая составляло 60–70 млн человек. На протяжении средних веков население страны росло в соответствии с традиционным типом его воспроизводства (высокая рождаемость и высокая смертность). Отрицательно влияли на этот рост войны, завоевания, эпидемии. Так что к началу XVIII в. общая численность населения поднялась только до 100–120 млн человек. В последующие полтора столетия она росла гораздо быстрее и в 1850 г. составила 430 млн человек. Но затем этот рост снова резко замедлился, и в первую очередь из-за Тайпинского восстания, во время которого погибли около 50 млн человек. В 1949 г. население страны исчислялось 540 млн человек.

Со времени образования КНР в 1949 г. в стране были проведены пять всекитайских переписей населения. Первая из них (1953 г.) показала, что оно уже выросло до 583 млн человек, вторая (1964 г.), что оно увеличилось до 695 млн человек. Согласно третьей переписи, проведенной в 1982 г., население Китая составило 1008 млн человек. Четвертая перепись в июле 1990 г. дала уже результат 1134 млн человек, а пятая перепись населения в ноябре 2000 г. – 1261 млн человек, а в 2008 г. Китай имел уже 1330 млн жителей. Это означает, что за время существования КНР население страны увеличилось в 2,4 раза. Ныне на Китай приходится 19,9 % всех жителей нашей планеты.

Надо иметь в виду, что население Китая возрастало бы еще быстрее, если бы не государственная демографическая политика, направленная на «погашение» высокой рождаемости. В первые годы после образования КНР такая политика еще отсутствовала, поскольку увеличение численности населения тогда рассматривалось как один из источников роста благосостояния страны. Однако уже во второй половине 1950-х гг. в результате заметного снижения показателя смертности при сохранении высокой рождаемости стали возникать все большие трудности в обеспечении быстро растущего населения жизненными ресурсами, основными видами продовольствия и предметами народного потребления. Немалое впечатление на все китайское общество произвели и результаты переписи 1953 г. Они помогли осознанию того, что решение социально-экономических проблем страны невозможно без организации планирования семьи и мер по контролю над рождаемостью.

Меры демографической политики, которая была законодательно утверждена конституцией 1978 г. и законом о планировании семьи 1980 г., сначала заключались в ведении массовой пропаганды, распространении средств ограничения рождаемости, официальном разрешении абортов и стерилизации и др. Затем они были дополнены гораздо более жесткими административными, экономическими и правовыми уложениями. Так, был повышен возраст вступления в брак (для женщин до 20 и для мужчин до 22 лет),[40] установлены разного рода поощрительные льготы и, наоборот, меры «наказания». С 1981 г. в стране существует Государственный комитет планирования рождаемости.

Главная цель демографической политики в Китае – переход от многодетной к однодетной или, по крайней мере, двухдетной семье. Поэтому ее проводят под девизами: «Один ребенок в семье», «Одна супружеская пара – один ребенок», «Народ без братьев и сестер» и т. п. Иногда девиз формулируется в более мягкой форме: «Двое детей – хорошо, трое – слишком много, иметь четверых детей – ошибка». Еще один девиз демографической политики звучит так: «Позже, реже, меньше». Он означает стимулирование более поздних браков, промежутков между двумя деторождениями не менее трех-четырех лет – с тем, чтобы каждая супружеская пара имела не более двух детей.

По мере осуществления демографической политики была разработана сложная система как поощрительных, так и запретительных мер, направленных на снижение уровней рождаемости и естественного прироста населения. Те супружеские пары, которые принимают обязательство ограничиться одним ребенком, получают специальное удостоверение членов однодетной семьи. Оно дает право на очень многие льготы – надбавки к зарплате, выплату ежемесячных пособий, бесплатное медицинское обслуживание, преимущества при устройстве ребенка в ясли и детский сад, при поступлении в вуз и даже на работу и при начислении пенсии. Двухдетная семья не только лишается всех этих льгот, но обязана также заплатить довольно большой штраф; помимо этого родителей могут понизить в должности. А для семей с большим количеством детей установлена еще шкала прогрессивно растущих вычетов из зарплаты. Нужно иметь в виду и то, что для заключения брака необходимо получить разрешение по месту работы, пройти собеседование и медицинскую комиссию. А разрешение на рождение ребенка выдает местный комитет по планированию семьи, причем с указанием определенного срока.



Рис. 92. Естественное движение населения в Китае



В целом демографическая политика в Китае оказалась весьма эффективной. Достаточно сказать, что за время с 1950 по 2005 г. коэффициент рождаемости в стране снизился в 2,8 раза, а коэффициент естественного прироста – в 2,7 раза. В результате Китай фактически перешел от второго типа воспроизводства населения к первому, вступив в третью фазу демографического перехода. Как известно, эта фаза характеризуется сравнительно низкой рождаемостью и низкой смертностью, что приводит к относительно небольшому приросту населения. В Китае он составлял: в 1950-х гг. – 2,18 %, в 1960-х – 1,84, в 1970-х – 1,94, в 1980-х – 1,3, в 1990-х – 1,1 % (или 11b, т. е. 11 человек на 1000 жителей). К тому же в начале XX1 в. он снизился до 1 % и менее. Соответственно снижался и показатель количества детей, рожденных в среднем одной женщиной – с 6,2 ребенка в 1950 г. до 1,7 ребенка в 2005 г. Средний размер семьи также уменьшился до 3,5 человека. Ныне уже почти 9/10 женщин, состоящих в браке, применяют контрацептивные препараты.

Специалисты считают, что если бы в Китае не применяли такие жесткие (С. Н. Раковский называет их жестокими) меры демографической политики, то население страны могло бы превысить нынешний уровень на 200 млн человек. Естественно, что это привело бы и к тому, что пяти-шестимиллиардные рубежи численности мирового населения были бы тоже достигнуты раньше.

При углубленном изучении демографических проблем Китая определенный интерес представляет рассмотрение нескольких последовательных этапов воспроизводства населения в этой стране. Познакомиться с ними можно при помощи таблицы 35 и рисунка 92.

Первый этап охватил вторую половину 1950-х гг., когда демографическая политика еще не проводилась и сокращение смертности при сохранении высокой рождаемости привело к весьма значительному естественному приросту населения. В социально-экономической жизни страны он соответствовал времени первого пятилетнего плана, заложившего основы индустриализации Китая. Второй этап пришелся на начало 1960-х гг. – период социальных потрясений, вызванных «большим скачком» и связанной с ним политической нестабильностью, а также неурожаем и голодом. В это время смертность резко возросла, превысив рождаемость, и быстрый абсолютный рост населения в отдельные годы сменился даже его убылью. После провала «большого скачка» наступил третий этап, характеризующийся демографическим бумом. В 1970 г. абсолютный прирост населения достиг максимума, превысив 23 млн человек.

Далее наступил четвертый этап, характеризовавшийся заметным снижением показателей рождаемости и естественного прироста. Сначала такое снижение в значительной мере объяснялось перипетиями «культурной революции», вызвавшей падение жизненного уровня людей, массовыми перемещениями молодежи в сельские и отдаленные районы страны. Затем стала все более сказываться демографическая политика. Самый низкий уровень естественного прироста населения (10,8 человека на 1000 жителей) был отмечен в 1984 г. Абсолютный прирост в том же году составил всего 9,8 млн человек.

Таблица 35

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ, ЕСТЕСТВЕННОГО ДВИЖЕНИЯ И АБСОЛЮТНОГО ПРИРОСТА НАСЕЛЕНИЯ КНР



В середине 1980-х гг. осуществился переход к пятому этапу, когда абсолютный прирост снова стал расти. Это объясняется по крайней мере несколькими причинами. Во-первых, вступлением в брачный возраст той молодежи, которая родилась в начале 1960-х гг., во время упомянутого демографического бума. Во-вторых, введением в деревне семейного подряда, который стимулирует более высокую рождаемость. В-третьих, общим повышением жизненного уровня населения, отменой карточной системы почти на все продукты питания. И в-четвертых, некоторыми послаблениями в демографической политике государства, которые выразились в снижении возраста вступления в брак и в официальном разрешении для многих иметь второго ребенка – особенно в деревне и в тех городских семьях, где первый ребенок – девочка.

По-видимому, можно говорить о наступлении в 1990-х гг. шестого этапа, для которого характерно новое сокращение абсолютного прироста населения. В начале XXI в. эта тенденция сохраняется. Так, в 2008 г. абсолютный годовой прирост населения остался на уровне 8 млн чел.

Как китайские, так и российские специалисты по демографии Китая отмечают одну характерную, географическую по своей сути, особенность политики планирования семьи в этой стране. Она заключается в том, что такая политика оказалась гораздо более быстрой и эффективной в городах, чем в сельской местности. Видимо, это объясняется тем, что в городах выше уровень образованности, занятости женщин, лучше налажено медицинское обслуживание. Что же касается сельской местности, то здесь, особенно в национальных районах, но и у ханьцев, по-прежнему преобладают большие клановые семьи. Это связано с давними традициями многодетности, когда каждый китаец желал иметь как можно больше детей и внуков, в особенности сыновей. Это связано также с пережитками бесправного положения женщины в семье, которое определялось тремя заповедями учения Конфуция: послушание отцу в детстве, мужу в замужестве и сыну в старости.

Несмотря на высокую эффективность проводимой в КНР демографической политики, первоначально поставленная перед ней задача все же была выполнена не полностью. Она заключалась в том, чтобы население страны на рубеже XX и XXI вв. не превысило 1,2 млрд человек. После публикации результатов переписи 1990 г. планку для 2000 г. было решено поднять до 1,28 млрд человек. Именно она и была почти достигнута. В стране происходит более 9 млн бракосочетаний в год, тогда как в США– 2,4, в Бангладеш – 1,2, в России – 1,1 млн. Поэтому можно ожидать принятия новых мер по сокращению рождаемости.

Нельзя не учитывать и того, что даже при относительном приросте в 1 % ежегодный абсолютный прирост населения в Китае до недавнего времени составлял 13 млн человек. Это означает, что он превосходил все население таких стран, как Белоруссия, Бельгия, Венгрия, Греция, Португалия или Чехия. Неудивительно, что демографическая проблема в Китае неизбежно порождает сложные социально-экономические проблемы.

Во-первых, это проблема половой структуры населения. На протяжении всей истории Китая численность мужчин в этой стране была намного больше численности женщин, что являлось следствием глубоко укоренившихся предрассудков и традиционно неравноправного положения женщин в семье и обществе по сравнению с мужчинами. Хотя за годы народной власти доля женщин в населении страны немного выросла, их по-прежнему примерно на 40 млн меньше, чем мужчин. В результате на 100 женщин в среднем приходится 105,9 мужчины. Даже государственная демографическая политика, как бы отдавая дань традициям, в гораздо большей мере направлена на рождение мальчиков, чем девочек. В результате такого нарушения нормальной пропорции между полами в стране отмечается своего рода «дефицит невест», а численность неженатых мужчин брачного возраста составляет 18 млн (в 2020 г. их станет 30 млн). Таким образом, фактическое социальное неравенство мужчин и женщин, несмотря на провозглашение их юридического равноправия, еще сохраняется.

Во-вторых, это проблема возрастной структуры населения. Раньше для Китая, как и для других развивающихся стран, была характерна большая доля лиц детских возрастов (в 1950 г. 34 %) и незначительная – старших возрастов (4 %). Но вследствие резкого сокращения рождаемости, да еще при заметном увеличении средней продолжительности жизни, эта пропорция претерпела большие изменения. К 2005 г. доля лиц детских возрастов сократилась до 21 %, а лиц старше 60 лет увеличилась до 11 %, т. е. примерно до 145 млн человек. Постарение населения усложняет задачи организации социального обеспечения и медицинского обслуживания пенсионеров. И еще больше усложнит их в будущем – ведь, согласно китайским прогнозам, в 2025 г. численность пожилых граждан в стране может достигнуть 300 млн. Это значит, что в одном Китае их будет столько же, сколько во всех развитых странах мира.

В-третьих, это проблема занятости. Китай обладает самыми большими в мире трудовыми ресурсами. Однако нужно учитывать, что эта цифра относится только к городскому населению, тогда как в сельской местности уровень безработицы и полубезработицы значительно выше. Доля занятого населения в общей численности людей старше 16 лет теперь составляет 77 %. Даже при очень больших успехах в экономике обеспечить работой такое огромное количество трудоспособных людей очень не просто. Поэтому безработица в последние годы, по официальным данным, держится на уровне 5–6 млн человек, а в действительности она значительно больше.[41]

В-четвертых, это проблема обеспечения продовольствием и предметами длительного пользования. Долгое время в Китае существовала система распределения их по карточкам, которые отоваривались по месту жительства. Постепенно она была отменена, а продовольственное и материальное снабжение населения значительно улучшилось. Однако показатели душевого потребления остаются еще намного более низкими, чем в экономически развитых странах. Например, по использованию телефонов, мобильных телефонов, персональных компьютеров из расчета на 1000 человек населения Китай пока еще заметно отстает. Хотя при этом нужно учитывать и то, что по абсолютному количеству телефонов (315 млн) и мобильных телефонов (400 млн) Китай еще в 2005–2006 гг. прочно удерживал первое место в мире, опережая США почти в два раза.

В-пятых, это проблема образования. В 50– 80-х гг. XX в. доля неграмотных в Китае уменьшилась в пять раз. Особенно заметно удалось повысить уровень образования среди городского населения. В результате на смену неграмотным и малограмотным работникам на предприятия стали приходить люди, имеющие уровень образования, как минимум, в объеме средней школы первой ступени. Тем не менее и на рубеже XX и XXI вв. в стране насчитывалось более 200 млн неграмотных. Среди работающих их доля составляла 11 %, а получивших образование лишь в объеме начальной школы – 33 %.

А вот данные на 2005 год: доля грамотных в возрасте 15 лет и старше составляет 91 %, в т. ч. 95 % среди мужчин и 87 % среди женщин; начальным образованием охвачено все детское население страны. Людей со средним образованием теперь 25 %, с высшим – 3,5 %. Соотношение мальчиков и девочек в начальной и средней школе фактически сравнялось. Однако проблема образования сохраняет свою актуальность.

В-шестых, это проблема увеличения нагрузки на окружающую среду, что в первую очередь относится к невозобновляемым и частично возобновляемым природным ресурсам. Например, за годы народной власти площадь пахотных земель в КНР не только не возросла, но в силу некоторых причин даже сократилась на 15 млн га. В результате уменьшилась и обеспеченность пашней из расчета на душу населения: с 0,18 га в 1953 г. до 0,075 га в 2000 г. Это один из самых низких показателей в мире (табл. 21 в книге I).

В последнее время в китайской печати широко обсуждается проблема воспитания молодого поколения. Опыт говорит о том, что когда в семье один ребенок, то родители обычно чрезмерно его балуют. Не случайно детей начали называть «маленькими императорами».

Тем больший интерес представляют прогнозы роста численности населения Китая. Как уже было отмечено выше, в 2010 г. население страны должно возрасти до 1,36 млрд, а в 2025 г. – почти до 1,5 млрд человек. Согласно китайским оценкам, это примерно то количество жителей, которое могут выдержать природные ресурсы и экономические возможности страны, хотя по поводу этих оценок и возможностей есть и другие суждения. Что же касается прогнозов на 2050 г., то они довольно сильно различаются: от 1322 до 1515 млн человек.







49. Китайский язык и письменность 

Китай – многонациональное государство, населенное представителями почти 60 различных этносов. Но подавляющее большинство населения страны (по переписи 1982 г. – 93,3 %, по переписи 1990 г. – 92 %, по переписи 2000 г. – 91,8 %) составляют китайцы, или ханьцы.

Самоназвание древних китайцев – «хуася» – происходило от наименования племенного образования ся. Земли, населенные хуася, располагались в основном на Среднекитайской равнине, в бассейне Хуанхэ. Отсюда происходит и древнее название Китая – «Чжунго», или «Срединное царство» (чжун означает «середина», го – «государство»). Впервые эти земли были объединены в одном государстве при империи Цинь, возникшей в III в. до н. э. Тогда же древние китайцы стали называть себя цинь. Именно от этого этнонима ведет свое начало общепринятое европейское наименование китайцев и Китая. Дело в том, что индийцы называли эту династию чин, и отсюда происходят немецкое Хина, английское Чайна, французское Шин, итальянское Цина и т. д.

Однако империя Цинь оказалась недолговечной, и на ее обломках в том же III в. возникла могущественная империя Хань, просуществовавшая несколько столетий. С того времени китайцы и стали называть себя ханьцами. А русское название страны – Китай – имеет несколько более позднее происхождение. Ученые считают, что в основе его лежит имя монголоязычного кочевого народа кидань, обитавшего на северо-западе страны уже в XI в. В тюркоязычной передаче этноним «кидань» превратился в «китай».

Китайский язык – главное средство общения китайцев и межнационального общения всех народов, населяющих КНР. По численности говорящих на нем (1200 млн чел.) он занимает внеконкурентное первое место в мире, превосходя следующий за ним английский язык более чем в два раза. Это также один из шести официальных языков ООН. По генетической классификации он относится к китайско-тибетской (сино-тибетской) семье языков, а по типологической классификации – к так называемым изолирующим языкам.

В этом смысле важная структурная особенность китайского языка заключается в том, что каждая его минимально значимая единица– морфема – представляет собой отдельный слог, который обычно обозначает отдельное слово. Например, корневая морфема жэнь означает «человек», ми – «рис», да – «большой», во – «я» и т. д. Но слово может состоять и из двух корневых морфем, слитых по правилам корнесложения. Например:



По такой же, обычно двучленной, схеме конструируются и многие географические названия Китая.

Возьмем, к примеру, названия его провинций, расшифровку которых можно найти в топонимическом словаре Е. М. Поспелова.[42] Чаще всего они отражают особенности географического положения или природных условий территории. Так, название провинции Хубэй включает в себя две морфемы: ху – «озеро» и бэй – «север», и это означает, что она расположена к северу от большого озера Дунтинху. А провинция Хунань (нань – «юг») расположена к югу от него. Название провинции Хэбэй (хэ – «река») связано с ее положением к северу от течения р. Хуанхэ, провинции Шаньдун (шань – «гора», дун – «восток») – с тем, что она находится к востоку от горы Сяошань, а провинции Шаньси (си – «запад») – с ее положением западнее гор Тайхан-шань. Название провинции Сычуань (сы – «четыре», чуань – «река») как бы напоминает о гидрографических, а название провинции Юньнань (юнь – «облако») – о климатических особенностях их территорий.

Фонетическая структура слога в китайском языке определяется не только тем или иным фонемным составом, но и тоном. Таких тонов четыре (в русской транскрипции они обозначаются цифрами над слогом): ровный (1), восходящий (2), нисходяще-восходящий (3), нисходящий (4). В зависимости от тона одна и та же фонема может иметь совершенно различное значение. Например, ма, произнесенное первым тоном, означает «мать», вторым тоном – «конопля», третьим – «лошадь», четвертым – «ругать». В многосложных словах помимо тона используются также силовые ударения.

Еще одна важная особенность китайского языка – наличие в нем сильно различающихся диалектов. Это связано с тем, что ханьцы издавна расселились на очень большой территории, отдельные части которой на протяжении столетий были слабо связаны между собой в политическом и экономическом отношении. До недавнего времени эти диалекты подразделяли на семь больших групп, но последние исследования позволили увеличить их число до 10. Самая большая из них северная группа, которая охватывает почти 4/5 всего китаеязычного населения страны. Второе место, хотя и с очень большим отрывом, занимает диалектная группа, получившая распространение в районе Шанхая. Остальные группы значительно менее велики, однако некоторые из них также охватывают десятки миллионов человек. Многие диалектные группы в свою очередь подразделяются на подгруппы. Все они различаются между собой по фонетике, лексике и грамматике, причем подобные различия могут быть настолько велики, что люди, говорящие на разных диалектах, зачастую почти совсем или совсем не понимают друг друга.

В такой лингвистической ситуации перед Китаем давно уже встала проблема единого устного языка. Движение за его создание началось еще в конце ХГХв., продолжалось после Синьхайской революции 1911 г. и после образования КНР. В 1955 г. новый государственный национальный язык, основанный на пекинском диалекте, получил наименование «путунхуа» – «общепонятный язык». Задача его распространения считается настолько важной, что упоминание о нем включено в конституцию КНР. В 1986 г. была принята новая программа распространения путунхуа, которая исходит из необходимости превращения его во всеобщий язык устного общения. Однако выполнение этой задачи потребует, по-видимому, более длительного времени, чем предполагалось. К концу 1990-х гг. языком путунхуа овладели в основном жители больших городов. Он используется в центральном государственном и партийном аппарате, армии, школе, крупном промышленном производстве, на радио и телевидении. Но в бытовом общении, сельскохозяйственном и ремесленном производстве по-прежнему преобладают местные диалекты. В особенности это относится к южным провинциям страны.

Поэтому для того, чтобы объясниться друг с другом, китайцы обычно используют иероглифическое письмо, общее для всех диалектов и диалектных групп. Именно иероглифическая письменность в наибольшей мере обеспечивает культурное и лингвистическое единство Китая. Для этого существуют единый письменный язык вэньянь, основанный на древнекитайском языке IV в. до н. э., и более новый литературный язык байхуа, основанный на северных диалектах среднекитайского языка XIV–XVI вв.

Китайская иероглифическая письменность зародилась очень давно, еще в середине второго тысячелетия до нашей эры. Сначала рисунок каждого иероглифа напоминал то понятие, которое он должен был отразить. Такое письмо, характерное для многих древних языков, называют пиктографическим. С течением времени, по мере усложнения понятий и обогащения словарного запаса языка, пиктографическое (рисуночное) письмо стало заменяться идеографическим (образным), которое получило наиболее полное выражение именно в китайской иероглифике (рис. 93). Обычно иероглиф складывается из двух частей: «ключа» и «фонетика». При этом «ключ» определяет его принадлежность к определенной группе понятий. Так, «ключ» «вода» входит в состав иероглифов, обозначающих такие слова, как «море», «озеро», «река», «вино», «жидкость». А «фонетик» показывает, как надо читать иероглиф. Можно добавить, что раньше китайцы располагали иероглифы на странице столбцами, причем справа налево (соответственно и корешок книги был справа – как у арабов и евреев). Но в 1950-х гг. они перешли на строчное письмо слева направо.



Рис. 93. Некоторые употребительные иероглифы китайской письменности

Общее число иероглифов китайского языка в различных источниках определяется по-разному: в 40 тыс., 45 тыс., 50 тыс., 55 тыс. и даже 80 тыс.! Конечно, в наши дни китаец не должен знать их в таком количестве, поскольку более или менее употребительных из них примерно 7000, а наиболее употребительных – от 1,5 тыс. до 3,5 тыс. Официальный минимум иероглифов, которые подлежат усвоению в системе ликвидации неграмотности, составляет 1500 для крестьян и 2000 для рабочих и служащих. Оканчивающие начальную школу должны знать 3500 иероглифов. Для чтения современной литературы и газет нужно знать 5000–6000 иероглифов.

И тем не менее иероглифическое письмо остается чрезвычайно сложным. Во всяком случае намного более сложным, чем европейское алфавитное, при котором каждая буква обозначает определенный звук. Нельзя не учитывать и сложности написания отдельных иероглифов, ведь в некоторых из них число штрихов может достигать 25–30. Да еще нужно овладеть особым искусством каллиграфии – умением красиво писать их при помощи особой кисточки и черной туши.

Вот почему в Китае уже давно ведется реформа письменности с целью ее упрощения – отказа от употребления некоторых иероглифов и уменьшения числа штрихов в других. Эта реформа особенно активизировалась уже после образования КНР, когда началась массовая ликвидация неграмотности. Еще более радикальный путь нашел выражение в попытках создания для китайского языка принципиально иного, алфавитного письма, основанного на латинской графике.

Такие попытки предпринимались начиная с конца XIX в. А в 1958 г. было официально принято алфавитное письмо, разработанное на латинской основе с учетом всего предшествующего движения за «алфавитизацию» китайского языка. Это письмо получило название «пиньинь цзыму». Предполагалось, что оно постепенно заменит иероглифическое. Но этого не произошло. Алфавитное письмо стало только вспомогательным и используется главным образом в информационных системах, рекламе и в особенности при транскрипции географических названий и собственных имен китайцев на другие языки. При этом полной унификации записи китайских слов латинскими буквами так и не произошло.

Можно добавить, что усилия по созданию единого национального языка предпринимали и на Тайване. В настоящее время таким языком (на основе пекинского диалекта) владеют уже 90 % жителей острова. А в Сянгане (Гонконге) на протяжении длительного времени в качестве официального языка использовался английский. Практически китайцы Сянгана двуязычны: они владеют английским, в быту же используют один из южных диалектов китайского языка. Что же касается национальных меньшинств в самом Китае, то маньчжуры и хуэй также пользуются китайским языком, остальные – своими языками. Хотя для многих из них китайский служит вторым языком.







50. Китайская система летосчисления 

Китайская система летосчисления зародилась более 3000 лет назад. Уже в то время здесь возникли астрономические обсерватории и начались наблюдения за планетами и звездами, причем особый интерес астрономов вызвали самые большие планеты – Юпитер и Сатурн. Было установлено, что Юпитер совершает свой кругооборот за 12, а Сатурн– за 30лет. При составлении календаря за основу было принято время двух оборотов Сатурна, равное 60 годам. Этот период, в свою очередь, подразделили на пять 12-летних частей – по числу оборотов Юпитера вокруг Солнца. Так возникли традиционные 60-летний и 12-летний циклы китайского календаря, который обычно именуют солнечно-юпитерианским. Его называют также лунно-солнечно-юпитерианским календарем, поскольку чередование отдельных месяцев в нем основано не на фазах Солнца, а на фазах Луны.[43]

Каждый год 12-летнего цикла имеет свою сложную символику, включающую «земные корни», «элементы природы» (дерево, огонь, земля, металл, вода), «стихии» (весна, лето, осень, зима) и т. д. Кроме того, с этим циклом совмещен распространенный на Востоке с древних времен 12-летний цикл, при котором каждый год имеет название одного из 12 животных.

Согласно легенде, однажды Будда пригласил на встречу Нового года множество животных. Но пришли только 12 – крыса (мышь), бык (корова), тигр, заяц, дракон, змея, лошадь, овца (баран), обезьяна, петух, собака и свинья (кабан). В награду Будда подарил каждому из них по одному году: 12 лун, 12лет, 12 животных. Исстари считается, что эти животные обладают способностью наделять присущими им чертами всех, кто родился под их знаком. Так, змея выступает символом мудрости, бык – выносливости и уравновешенности, тигр – храбрости, петух – чистосердечия и т. д.

Поскольку в каждом 60-летнем цикле одно и то же животное встречается пять раз, хотя и с промежутками в 12 лет, для уточнения года внутри большого цикла китайцы пользуются цветовой гаммой. Например, год обезьяны в большом цикле имеет порядковые номера 9, 21, 33, 45 и 57. Но первый из них обозначается как год черной обезьяны, второй – синей, третий – красной, четвертый – желтой и пятый – белой обезьяны.

На систему летосчисления в Китае, как и в некоторых других странах Восточной и Юго-Восточной Азии, большое влияние оказала также традиция начинать отсчет новой эры со времени вступления на престол очередного императора. Последним императором Китая, правившим с 1909 по 1911 г., был Пу-и. В настоящее время в Китае, особенно в городской среде, наряду с традиционным используется и европейский (григорианский) календарь.

51. Урбанизация в Китае 

На протяжении всей своей истории Китай оставался типичной сельской страной. Несмотря на то что еще в средние века крупными городами стали Пекин, Нанкин, Ханчжоу, Сучжоу, Учан, Гуанчжоу и некоторые другие, а в конце XIX в. Шанхай стал одним из первых трех городов-миллионеров Азии, подавляющее большинство населения страны было сельским. И в 1949 г., когда образовалась КНР, в ее городах проживало только 10 % населения. Это значит, что уровень урбанизации в Китае был очень низким.

В годы народной власти, с началом индустриализации страны, процесс урбанизации ускорился. В целом в нем нашли отражение все основные черты мирового урбанизационного процесса, но тем не менее каждая из них приобрела чисто китайскую специфику.

Прежде всего это относится к темпам и уровням урбанизации. Как и во многих других развивающихся странах, темпы урбанизации в Китае были высокими, и она достигла того уровня, который принято именовать «городским взрывом». В результате за первые 40 лет существования КНР (1949–1989) этот уровень значительно возрос (табл. 36).

Таблица 36 показывает, что за четыре десятилетия уровень урбанизации в стране поднялся в пять раз, превысив 50 %. По общей численности горожан Китай вышел на первое место в мире, намного превзойдя Индию, США и другие страны. Затем, в 1990-х гг., урбанизация сделала новые успехи.

Таблица 36

ДИНАМИКА ЧИСЛЕННОСТИ ГОРОДСКОГО И СЕЛЬСКОГО НАСЕЛЕНИЯ КИТАЯ С 1949 ПО 1989 г.[44]



Однако такие мажорные выводы нуждаются по крайней мере в трех комментариях, отражающих упомянутую китайскую специфику.

Во-первых, она касается причин роста города. Известно, что в принципе подобных причин может быть три: а) естественный прирост населения в самих городах; б) миграции населения из сельской местности в города; в) административное расширение территории городов и увеличение их числа. Все эти три причины способствовали росту городского населения в Китае, однако пропорция между ними сложилась довольно необычная: 25 % роста обеспечивал естественный прирост, 20 – внутренние миграции населения и 55 % – административные преобразования.

Дело в том, что во второй половине XX в. само понятие «город» в Китае изменялось неоднократно. Сначала городская «квота» здесь была едва ли не самой высокой в мире, поскольку городом считался населенный пункт с численностью жителей более 100 тыс. человек (!) и лишь в отдельных случаях – с меньшим населением. Однако предпринятая в 1984 г. административная реформа круто изменила прежний подход. По решению Государственного совета КНР городом стали считать центр промышленности, торговли или ремесла с населением более 3000 человек, находящийся под непосредственным управлением уездной администрации, в котором 85 % жителей заняты вне сельского хозяйства. Ясно, что такая мера не могла не привести к скачкообразному росту численности горожан.

Но и это еще не все. Одновременно было произведено административное расширение территории городов, в население которых включили жителей не только ближних и дальних пригородов, но и обширных сельских территорий. По замыслу реформаторов создание таких «сельских городов» должно было способствовать сглаживанию различий между городом и деревней, распространению городского образа жизни на сельскую местность, уменьшению оттока жителей из села в город, а также лучшему обеспечению городов продовольствием. В результате расширения территорий крупных городов в их пределах оказались сотни тысяч и даже миллионы людей, занятых в сельском хозяйстве (например, в Пекине и Тяньцзине – по 1,2 млн, в Чэнду – 1 млн, в Гуанчжоу – 700 тыс.). Можно согласиться с С. Н. Раковским, который назвал подобную ситуацию «полуурбанизацией».

Особенно разителен в этом отношении пример Чунцина, который в 1997 г. стал четвертым в стране городом центрального подчинения. При этом ему выделили из территории огромной по численности жителей провинции Сычуань площадь в 82 тыс. км2, что примерно равно территории Австрии или Чехии! А численность жителей в его новых пределах составила 31 млн человек, т. е. соответственно в 3,6 и 3 раза больше, чем в этих странах! Интересно, что из 30 млн в самом Чунцине (с пригородами) живут 7,5 млн человек, тогда как остальная часть приходится на другие города и сельскую местность. Вот и получается, что административный город Чунцин ныне дает больше сельскохозяйственной продукции, чем многие европейские страны. Это и есть один из китайских парадоксов.

Все сказанное объясняет, почему китайские показатели уровня урбанизации, приведенные в таблице 36, очень сильно отличаются от официальных данных ООН. Согласно последним, доля горожан в Китае в 2005 г. составила 43 % всего населения, что ниже среднемирового уровня и примерно равно уровню для группы развивающихся стран. По тем же данным, общая численность горожан в Китае возрастала следующим образом: в 1985 г. – 251 млн, в 1990 г. – 302 млн и в 2000 г. – более 400 млн и в 2005 г. – 560 млн человек. Не приходится удивляться и тому, что ООН не считает Чунцин с его 30-миллионным населением самым большим городом мира.

Во-вторых, специфика Китая находит отражение в неравномерности самого процесса Урбанизации. Наглядное представление о нем дает та же таблица 36. Из ее данных вытекает, что в 1949–1960 гг., т. е. в начальный период индустриализации, наблюдалось поступательное развитие урбанизационных процессов, связанных прежде всего с крупным промышленным строительством в городах и перемещением в них рабочей силы из сельских районов. Затем, в 1961–1963 гг., наступило не только относительное, но даже абсолютное уменьшение городского населения, объясняющееся развалом экономики в предшествующий период «большого скачка», когда, как уже отмечалось, и общая численность населения страны также сократилась. Далее, на протяжении второй половины 1960-х и 1970-х гг., уровень урбанизации не изменялся, да и абсолютный рост городского населения был сравнительно невелик (от 1 млн до 4 млн в год). Это именно тот период, когда были приняты административные меры, запрещавшие переселение в города и, более того, 16 млн человек были выселены «на перевоспитание» в сельскую местность. В начале 1980-х гг. такая стабилизация сменилась небольшим подъемом.

Но особенно обращает на себя внимание вторая половина 1980-х гг., когда в Китае начался настоящий «городской взрыв». В самом деле, всего за несколько лет доля городского населения выросла вдвое, а абсолютная численность горожан увеличилась в 2,5 раза, причем среднегодовой их прирост составил 50–60 млн, а в 1984 г. достиг даже 90 млн человек! Нетрудно догадаться, что такой скачок объясняется административной реформой, проведенной в этом году. И только в 1990-х гг. и в начале XXI в., когда в экономике Китая происходил большой подъем, динамика процесса урбанизации тоже стала стабильной и устойчивой. Общее число городов возросло до 600.



Рис. 94. Агломерации-миллионеры Китая

В-третьих, к специфике Китая можно отнести чрезвычайно неравномерное размещение городского населения по территории страны. При этом основной «водораздел» проходит между восточными и западными районами Китая. Чтобы как-то уменьшить эту диспропорцию, правительство с самого начала придавало первоочередное значение развитию старых и формированию новых городов во внутренних и пограничных районах страны. Здесь возникали преимущественно малые и средние города, но у главных новостроек – нередко и большие, и даже города-миллионеры (Баотоу, Ланьчжоу и др.). Но тем не менее и в наши дни подавляющее большинство всех городов (9/10) находится в восточной части страны. К наиболее урбанизированным относятся провинции Северо– Востока, Севера, Востока и Юга Китая, тогда как на всем китайском Западе уровень урбанизации значительно ниже.

В полном соответствии с мировым процессом урбанизации в Китае происходит не просто рост городов, а рост больших городов, точнее – городских агломераций. Особенно наглядно это можно проследить на примере агломераций-миллионеров. В 1980 г. их было 20, в 1990 г. – 34, а в 2000 г. – 46 (без Тайваня) (рис. 94). Уже в середине 1990-х гг. они концентрировали половину всех городских жителей страны.

В последнее время географы обращают внимание на быстрый рост в Китае не просто городов-миллионеров, а сверхбольших городов с населением более 5 млн и даже 10 млн человек. В 2005 г. уже 17 городских агломераций КНР имели более 6 млн жителей. Население трех из них превышало 10 млн: Шанхай (17,4), Пекин (14,9) и Чэнду (10,4). От 9 до 10 млн жителей имели Харбин, Тяньцзинь, Шицзячжуан, от 7 до 8 млн – Чунцин, Гуанчжоу, Циндао, Чанчунь, Сиань, от 6 до 7 млн – Шэньян, Чжэнчжоу, Ханчжоу, Нанкин и Чанша.

Нет никаких оснований считать, что в начале XXI в. процесс формирования крупногородских агломераций в Китае пойдет на убыль.





















52. Пекин и Шанхай – крупнейшие города Китая 

Пекин и Шанхай – крупнейшие города Китая – входят также в число крупнейших городов мира. Пекин – административная столица страны, Шанхай же можно назвать ее «экономической столицей». В чем-то похожие, эти города имеют и очень много различий. Тем не менее каждый из них по-своему выполняет функции «визитной карточки» самой большой по населению страны мира.

Столица КНР Пекин – важнейший политический, административный, экономический и культурный центр страны. Он расположен в северной части Великой Китайской равнины, в 120 км от моря, на издавна сложившихся важных торговых путях, которые связывают северо-восточные и северные районы страны с восточными, южными и западными. С западной и северной сторон район Пекина окаймлен горами, и лишь в 50 км от него проходит один из участков Великой Китайской стены. А в направлении на юг он не имеет четко выраженных природных рубежей.

Считается, что история Пекина насчитывает около 3000 лет. Первое упоминание о населенном пункте на этом месте относится ко второму тысячелетию до нашей эры. Затем город продолжал расти и под разными названиями служил столицей различных государственных образований, хотя в эпохи империй Тан и Сун столицами всей страны были другие города. Только с началом правления монгольской династии Юань в XIII в. Пекин (под названием Ханбалык, т. е. «город хана») становится столицей Китая. Затем, после воцарения династии Мин, он сначала опять теряет свои столичные функции, но с 1421 г. снова становится столицей (под названием Бэйцзин – «северная столица»). С тех пор и до наших дней Пекин остается столицей Китая, за исключением периода 1929–1949 гг., когда гоминьдановское правительство перенесло столицу в Нанкин (правильнее – Наньцзинь, т. е. «южная столица»). В 1949 г. Пекин был провозглашен столицей КНР.

До 1949 г., тем более после потери столичных функций, Пекин развивался довольно медленно, преимущественно как торгово-распределительный центр. Промышленность была сравнительно небольшой, с преобладанием таких отраслей, как текстильная и пищевая; широко распространены были здесь кустарные промыслы. После 1949 г. Пекин стал развиваться во много раз быстрее. Радикально изменились и его функции.

Во-первых, Пекин выполняет важную административно-столичную– функцию, поскольку в нем сосредоточены все высшие органы государственной власти.

Во-вторых, к числу главных относится его промышленная функция. За годы народной власти Пекин превратился в один из самых больших индустриальных центров страны. Теперь его промышленный профиль прежде всего определяет тяжелая промышленность, а в ней такие отрасли, как машиностроение (станки, автомобили, подвижной состав железных дорог, машины для сельского хозяйства), черная металлургия, химическая промышленность, энергетика. Вся их продукция производится на предприятиях, построенных уже в годы народной власти. Реконструирована и текстильная промышленность.

В-третьих, очень важна и транспортно-торговая функция Пекина. Он стал одним из главных транспортных узлов страны с общим годовым грузооборотом более 400 млн т, что сравнимо с грузооборотом портов Сингапура и Роттердама. От него отходят четыре магистральные железные дороги, связывающие столицу с другими районами страны. Но в последнее время еще большую роль в грузо– и пассажироперевозках стал играть и автомобильный транспорт, а в перевозках пассажиров – также воздушный. Значительная часть продукции пекинских предприятий направляется на экспорт, в первую очередь в Японию, США, страны Европы.

В-четвертых, в последнее время все большее значение приобретают непроизводственные функции столицы КНР. Их доля в занятости ее жителей уже превысила долю промышленности и приближается к 30 %. К этим функциям относятся услуги, банковское дело, здравоохранение, образование, культура, управление. В Пекине находятся Академия наук КНР, десятки вузов и научно-исследовательских институтов, более 20 театров и столько же музеев.

Естественно, что ускоренное социально-экономическое развитие Пекина в последние десятилетия не могло не привести и к росту его населения. Еще в 1950 г. в городе было 3,9 млн жителей, но в 1970 г. – уже 8,1 млн, а в 2005 г. Большой Пекин имел 14,9 млн жителей. При этом до середины 1980-х гг. население города росло главным образом благодаря высокому естественному приросту и притоку людей из сельской местности. Но затем – под воздействием демографической политики – показатель естественного прироста уменьшился в несколько раз. Зато в результате административной реформы площадь города была увеличена до 16,8 тыс. км2 с включением в нее нескольких пригородных сельских уездов. Численность жителей в собственно Пекине, без пригородов, – около 8 млн человек. Прогноз говорит о том, что к 2010 г. население Большого Пекина может возрасти до 17,8 млн человек.



Рис. 95. План центральной части Пекина

В архитектурно-планировочном аспекте Пекин представляет собой идеальный образец, отражающий основные традиции средневекового Китая, когда зодчие исходили из обязательности предельно четкой прямоугольной городской структуры с ориентацией улиц по сторонам света. Это относится в первую очередь к Старому Пекину, образующему историческое ядро города, но также и к Новому Пекину, возникшему уже после 1941 г.

В свою очередь Старый Пекин состоит из двух частей – Внутреннего и Внешнего города (рис. 95).

Внутренний город имеет форму квадрата, в центре которого расположен окруженный стеной так называемый Запретный город с архитектурным комплексом бывшего императорского дворца, построенного еще при династии Мин. Свои функции дворцовый комплекс выполнял до революции 1911 г., а затем, после провозглашения республики, был превращен в музей Гугун. Его архитектуре, сочетающей дерево и камень, присущи особая пышность и декоративность. Здесь, на площади 720 тыс. м2, расположены многочисленные дворцы и павильоны, каждый из которых имеет свое название в типично китайском стиле (рис. 96). За стенами Гугуна находится остальная часть Внутреннего города со старинными парками и другими достопримечательными местами. Перед его Южными воротами находится главная площадь китайской столицы – Тяньаньмэнь, которая считается самой большой в мире. Хотя переводят это название как площадь Небесного Спокойствия, ее история богата многими бурными событиями. А в октябре 1949 г. здесь была провозглашена Китайская Народная Республика.

С юга же к Внутреннему городу примыкает Внешний город, тоже сформировавшийся еще в эпоху Мин как центр торговли и ремесла. Здесь и до сих пор сохранились старые узкие улицы с одноэтажными глинобитными домами. Главная из исторических достопримечательностей этой части города – знаменитый храм Неба, построенный в 1420 г. и восстановленный после пожара в конце XIX в. Ныне этот район стал также и индустриальным. Но большинство промышленных предприятий концентрируется уже в возникшем после 1949 г. Новом городе, в особенности в его восточной части. А в его западной части преобладают жилые кварталы с многоэтажными зданиями и широкими транспортными магистралями. Здесь же находятся многие высшие учебные заведения.

Все сказанное не означает, что столица Китая – беспроблемный город. Нет, бурное развитие Пекина вызвало к жизни целый ряд сложных проблем. Это все еще сохраняющаяся очень высокая средняя плотность городского населения. Это заметное постарение населения города в последнее время. Это проблема «грязных» производств, которые уже начали выносить из столицы за ее пределы. Это проблема городской инфраструктуры и городского транспорта, бичом которого (несмотря на сеть метрополитена, почти 300 автобусных маршрутов и 80 тыс. таксомоторов) служат постоянные пробки на главных улицах. В связи с подготовкой к проведению XXIX летних Олимпийских игр Пекин обогатился многими новыми городскими сооружениями – в первую очередь спортивными, но не только.

«Экономическая столица» КНР – Шанхай – крупнейший промышленный, торговый, транспортный, финансовый и культурный центр страны. Он расположен на р. Хуанпу, в месте впадения ее в устье-эстуарий р. Янцзы. В переводе с китайского название «Шанхай» означает «над морем» (хай – «море»).[45] ЭГП Шанхая чрезвычайно выгодно: здесь сформировался главный в стране узел сухопутных, речных (Янцзы и Великий канал) и морских транспортных путей.

История Шанхая восходит к IV в., когда на морском побережье возник рыбачий поселок. Долгое время это место оставалось малопривлекательным. Некоторые изменения произошли значительно позднее, когда в устье Янцзы стали строить суда для китайского морского флота. Но главный перелом произошел уже в середине XIX в. После первой «опиумной войны» (1840–1842) англичане сумели навязать Китаю договор, согласно которому Шанхай становился портом, открытым для иностранных судов. Вскоре иностранные компании получили также право судоходства по Янцзы. Все это обусловило быстрый рост Шанхая, который за короткое время превратился в главный портовый город, промышленный, торговый и финансовый центр Китая. В нем возникли так называемые сеттльменты, где вся полнота власти фактически принадлежала европейским странам-метрополиям. Позднее к ним присоединились Япония и США.



Рис. 96. Бывший императорский дворец в Пекине

К середине XX в. значение Шанхая как «экономической столицы» Китая еще более укрепилось. Его порт стал главными морскими воротами страны. Как центр текстильной промышленности Шанхай не только занял первое место в Китае, но и вошел в число крупнейших в мире. Он стал также самым большим городом страны – одним из трех в Азии, которые еще в XIX в. достигли ранга города-миллионера. Но при всем этом Шанхай оставался космополитическим городом, где процветали беззаконие, эксплуатация, преступность. Для него были характерны самые разительные социальные контрасты: наряду с богатыми фешенебельными районами европейского стиля в нем существовали районы бедных лачуг с невероятной скученностью населения. Не случайно слово «шанхай» стало нарицательным. Так называли бедные и неблагоустроенные окраины больших городов во всем мире.

Современный Шанхай сохранил свои прежние ведущие функции, но в преобразованном виде.

Шанхай остается главным морским портом Китая, тылом (хинтерландом) для которого служит весь огромный по территории бассейн Янцзы. По размерам грузооборота (450 млн т в 2005 г.) он занимает первое место не только в Китае, но и в мире. В него заходят суда более чем 160 стран.

Шанхай остается и главным промышленным центром Китая: в нем насчитывается 13 тыс. предприятий, дающих 7 % всей промышленной продукции страны. После 1949 г. в городе не только многократно возросли масштабы промышленного производства, но и изменилась его структура. На первое место вышло разнообразное машиностроение (станки, автомобили, морские суда, электроника, приборы и др.). Возникли и такие «портовые» отрасли промышленности, как металлургия, нефтепереработка. Шанхай стал самым большим в стране центром химической промышленности (минеральные удобрения, химические волокна, фармацевтика). Хотя значение текстильной промышленности уменьшилось, по абсолютным размерам производства ее продукции Шанхай может соперничать не только с другими текстильными центрами, но и с целыми странами.

В последнее время внимание уделяется прежде всего развитию в Шанхае наукоемких производств с экспортной ориентацией. Здесь уже созданы экспортно-перерабатывающая зона Миньхан, внешнеторговая зона Хунцяо, зона высокой технологии Цаохэцзин. В 1990 г. новой зоной экспортного и технологического развития был объявлен район Пудун в восточной части Шанхая, на берегу р. Хуанпу, которому также предоставлены особые права и льготы для привлечения иностранного капитала.

Получила дальнейшее развитие и торгово-транспортная функция Шанхая. Во-первых, потому, что (особенно в годы первых пятилеток) он играл роль лидера растущей китайской экономики и отправлял свою продукцию во все другие районы страны. Во-вторых, потому, что с течением времени его промышленность стала приобретать все большую экспортную направленность: в целом Шанхай обеспечивает 1/4 внешней торговли КНР.

Совершенно новым для Шанхая явлением стало развитие непроизводственной сферы. За годы народной власти он превратился в очень крупный центр культуры и науки с 45 вузами, многими десятками научно-исследовательских институтов. В них работает 800 тыс. специалистов, и в том числе многие ведущие ученые в таких отраслях, как микроэлектроника, биотехнология, робототехника, искусственные материалы, оптика, океанология. Шанхай стал своего рода инкубатором самых высококвалифицированных научно-технических кадров. Возросла и его роль как внутреннего и международного финансового центра.

В последнее время «визитной карточкой» Шанхая все более становится возникший на месте болот и сельскохозяйственных угодий новый район Пудун, который стал лидером в области высоких технологий и ноу-хау.

Уже к концу 1990-х гг. в Пудуне действовали зона свободной торговли, районы промышленной, торговой, научной специализации, морской порт с контейнерным терминалом. Промышленность этого района специализируется на микроэлектронике, биофармацевтике, информационных технологиях. В Пудуне зарегистрировано более 4000 предприятий с иностранным участием. Здесь обосновались штаб-квартиры или представительства нескольких транснациональных корпораций. Капитал поступает сюда из Сянгана и более чем из 50 стран, причем половину этого притока обеспечивает Сянган, а остальное– Япония, США, Республика Корея, Сингапур, Тайвань и другие страны. К 2000 г. валовая продукция Пудуна превысила 20 млрд долл. (это больше того, что в 1989 г. давал весь Шанхай). Можно сказать, что теперь именно Пудун в наибольшей мере способствует превращению Шанхая в один из крупнейших промышленных (а также финансовых и торговых) центров не только Китая, но и всего Азиатско-Тихоокеанского региона.



Рис. 97. План Шанхая

По мере экономического роста Шанхая росло и его население. В 1950 г. Шанхайская агломерация насчитывала 5,3 млн жителей, в 1970 г. – 11,2 млн, в 1990 г. – 13,3 млн, в 2000 г. – 14,2 млн, а в 2005 г. – 17,4 млн. По административной реформе 1994 г. территория города тоже была увеличена до 6,3 тыс. км2 за счет «прирезки» соседних сельских уездов.

Архитектурно-планировочный облик Шанхая (рис. 97) также сильно изменился.

По-прежнему его главным фасадом служит набережная р. Хуанпу. Но на ее противоположном, правом, берегу находится район Пудун с контейнерным терминалом и международным аэропортом. Другие промышленные районы сформировались на северных и южных окраинах города. По размаху нового жилищного строительства Шанхай не уступает Пекину, хотя здесь сохранился и Старый город, который до 1912 г. огораживали городские стены. На рубеже XX и XXI вв. в Шанхае были сооружены небоскребы высотой в 380, 400 и 460 м (Мировой финансовый центр), и его все чаще стали называть «Манхэттеном Азии».

Как и в Пекине, в Шанхае еще много нерешенных проблем, что называется трудностей роста. Самая главная из них – перенаселенность: плотность населения здесь превышает 40 тыс., а в некоторых районах даже 160 тыс. человек на 1 км2.

«Народу на торговых улицах в часы «пик», – пишет В. С. Куликов, – столько, что, для того чтобы попасть в нужный магазин, покупателю приходится, как шоферу в потоке машин, «перестраиваться», дабы толпа не пронесла его мимо. Чтобы разделить потоки пешеходов, в Шанхае стали делать дополнительные тротуары и переходы на уровне вторых этажей зданий. Отсюда через окна, превратившиеся в двери, можно попасть прямо в магазин или другие заведения сферы обслуживания».[46]

С перенаселенностью непосредственно связаны и постоянные транспортные заторы, когда автобусы еле пробираются через сплошной поток велосипедов и пешеходов, и недостаток жилья, и так называемое шумовое загрязнение, которое нередко превышает допустимые нормы. Многие промышленные предприятия также отрицательно влияют на экологическую обстановку в городе.

Перспективные планы развития и Пекина, и Шанхая учитывают необходимость решения острых проблем этих городов.







53. Хозяйство Китая: достижения и проблемы 

Еще в середине XX в. Китай был довольно отсталой, преимущественно аграрной страной; нередко его называли «больным человеком Азии». С тех пор прошло всего несколько десятилетий, но за этот сравнительно короткий для истории страны промежуток времени роль Китая в мировой экономике кардинально изменилась. Прежде всего об этом свидетельствуют данные о ВВП страны, который вырос с 280 млрд долл. в 1950 г. до 4,9 трлн в 2000 г. и 10,2 трлн в 2006 г. В результате доля КНР в ВМП увеличилась с 3 до 15,8 %; по этому показателю она еще в конце XX в. вышла на второе место после США. По темпам среднегодового прироста ВВП Китай тоже стал «рекордсменом мира»: в 1980–1990 гг. эти темпы составили 8 %, в 2001–2006 гг. – 10–11 %. Все это говорит о том, что в стране имел место не единовременный рывок вперед, а произошло настоящее «экономическое чудо».

В литературе часто приводятся данные о том, в каких отраслях производства Китай занимает лидирующие места в мире. Эти данные выглядят очень впечатляюще (табл. 37).

Таблица 37

ПРОМЫШЛЕННАЯ И СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННАЯ ПРОДУКЦИЯ, ПО ВЫПУСКУ КОТОРОЙ КИТАЙ ЗАНИМАЕТ 1—2-е МЕСТА В МИРЕ



Если же выйти за пределы промышленного и сельскохозяйственного производства, то к данным таблицы 37 можно добавить такие важные показатели, как грузооборот железных дорог (второе место после США), золотовалютные резервы (первое место, 1,2 трлн долл.). Вот почему Китай занимает важное место среди десяти ведущих центров мирового хозяйства. А по общим размерам промышленного производства он уступает только США (табл. 77 вкниге I).

За годы народной власти существенно изменилась и отраслевая структура экономики КНР, которая превратилась из аграрной в индустриально-аграрную страну. Еще в начале 1950-х гг. в структуре ее ВВП на долю сельского хозяйства приходилось 50 %, а на долю промышленности – 17,5, но в 2006 г. – соответственно 12 и 48 %. Доля сферы услуг уже достигла 2/5.

Однако экономическое развитие страны во второй половине XX в. отнюдь не было поступательно-равномерным. Для его определения более всего подходит, пожалуй, термин «скачкообразное».

В течение первых лет после образования КНР в 1949 г. страна добилась значительных успехов в деле индустриализации и создания тяжелой промышленности. Поскольку в это время экономика КНР была фактически почти изолирована от экономики развитых капиталистических стран, она опиралась прежде всего на помощь СССР и других социалистических государств. Именно в этот период в стране возникли такие новые отрасли промышленности, как черная металлургия, производство тракторов, приборов и др.

Но затем политическая и экономическая обстановка в стране резко изменилась к худшему. Это было связано с провозглашенной в 1958 г. концепцией «большого скачка» (она ставила задачу за короткий срок «догнать и обогнать Англию») и «культурной революцией» 1966–1976 гг. В результате экономика страны была отброшена далеко назад. Связи с большинством социалистических стран фактически прервались, а отношения с Советским Союзом и Вьетнамом доходили даже до военных столкновений. В таких условиях Китаю в еще большей степени, чем раньше, приходилось опираться на собственные силы. А неурожайные годы подвели его к грани голода.

Все это вынудило новое китайское руководство начать серьезные экономические реформы. Курс на их проведение был провозглашен в конце 1978 г., т. е. через два года после смерти Мао Цзедуна. Главным идеологом, или, как часто говорят, архитектором этих реформ стал Дэн Сяопин, который формально не занимал высоких постов в китайском руководстве. Ему же приписывают и выдвижение новой формулы, которая стала с тех пор определяющей, – «создание в стране системы социалистической рыночной экономики», и обоснование задачи строительства «социализма с китайской спецификой», и программу «четырех модернизаций» – промышленности, сельского хозяйства, образования и обороны. Разработанная на этой основе стратегия социально-экономического развития не ставила своей задачей достижение немедленных результатов. Она исходила из необходимости постепенного реформирования экономики с последовательным прохождением ею «трех шагов».

Охарактеризовать стратегию «трех шагов» можно следующим образом. «Первый шаг» должен был охватывать период 1980-х гг. Ставилась задача в течение этого времени удвоить объем ВВП и обеспечить население страны продуктами питания и предметами первой необходимости. «Второй шаг» предполагалось осуществить в 1990-е гг. Его задача – новое удвоение объема ВВП. Реализация ее означала бы, что китайское общество стало обществом малого благосостояния («сяокан»). А «третий шаг» намечалось сделать уже в начале XXI в. – до 2010 г. и даже после этого срока. Речь шла уже о четырехкратном увеличении ВВП – с тем чтобы по показателю ВВП из расчета на душу населения (4000 долл.) достигнуть уровня среднеразвитых стран мира.

Задачи «первого шага» удалось не только выполнить, но и перевыполнить. Объем ВВП Китая удвоился по сравнению с 1980 г. уже в 1988 г., и 90 % населения страны удалось накормить и одеть, обеспечить всем самым необходимым. Поэтому задания восьмой (1991–1995) и девятой (1996–2000) китайских пятилеток намечали еще большее ускорение роста. Так, только за годы девятой пятилетки предполагалось еще раз удвоить объем ВВП.

Всего за 30 лет реформ ВВП Китая вырос в 18, а из расчета на душу населения – в 11 раз. Темпы его экономического роста в 2–3 раза превосходят среднемировые. Во много раз повысилась зарплата рабочих, доходы крестьян, уровень производительности труда. Доля людей, находящихся за чертой бедности, снизилась с 53 % в 1978 г. до 7 % в 2006 г. Более того, Китай стал крупной ядерной и космической державой; в 2003 г. был осуществлен первый пилотируемый полет в космос.

Всего этого удалось добиться благодаря проведенным в стране коренным социально-экономическим преобразованиям. Во-первых, они изменили отношения собственности. Вместо единой государственной собственности в Китае была фактически восстановлена многоукладная экономика с четырьмя видами собственности – государственной, коллективной, индивидуальной и частной.[47] Например, уже к середине 1990-х гг. доля государственного сектора в промышленности уменьшилась до 40 %. При этом государство сохранило за собой контроль за стратегически важными отраслями, которые определяют развитие всего народного хозяйства и обеспечивают экономическую безопасность. Но в остальных сферах оно открыло широкие возможности для деятельности частного капитала. Во-вторых, реформы затронули вопросы планирования. Сначала, в конце 1970-х гг., реформа проходила под девизом: «плановая экономика – главное, рыночное регулирование – вспомогательное», что, в сущности, означало сохранение директивного характера государственных планов. Но постепенно рынок стал приобретать все большее значение. В-третьих, претерпела большие изменения инвестиционная политика. Основные инвестиции были направлены на создание инфраструктуры, на развитие приоритетных отраслей промышленности, сельского хозяйства, науки и культуры, жилищно-коммунального сектора. В результате, как нередко пишут, вся страна превратилась в одну большую стройку. В-четвертых, многое было сделано для того, чтобы трансформировать китайскую экономику из закрытой в открытую, активно участвующую в международном географическом разделении труда и привлекающую иностранные инвестиции.

Реформы «первого шага» начались с сельского хозяйства, где вместо не оправдавших себя народных коммун была введена система семейного (дворового) подряда. Такая новая система хозяйствования сыграла определяющую роль в повышении урожайности и увеличении валовых сборов главных сельскохозяйственных культур. Наиболее яркое подтверждение этому – сбор зерновых, который сначала достиг уровня 330 млн т, затем – 400 млн, 450 млн и в 1996 г. – впервые в истории Китая – 500 млн т (в 2007 г. – тоже 500 млн т). Поскольку в китайской деревне все равно оставалось много свободных рабочих рук, была создана так называемая сельская промышленность – 25 миллионов малых предприятий, на которых заняты 150 млн сельских жителей.

Затем начались реформы в промышленности, где были введены в строй тысячи новых заводов и фабрик. Сначала они затронули главным образом текстильную и другие отрасли легкой промышленности, потом – тяжелую (металлургию, судостроение, железнодорожное машиностроение и др.). Одновременно во много раз увеличился выпуск промышленных товаров народного потребления – телевизоров, часов, велосипедов, холодильников, швейных машин. Но постепенно акцент начали смещать в сторону более дорогих и наукоемких изделий, таких, как промышленная электроника, космическая и ракетная техника.

Однако в конце 1990-х гг. развитие китайской экономики явно замедлилось. Конечно, на нее не мог не повлиять финансовый кризис 1997–1998 гг., зародившийся в соседних странах Юго-Восточной Азии. Но замедление экономического роста было обусловлено и другими, отнюдь не конъюнктурными, причинами. Их анализу посвящено много литературы как на китайском, так и на русском языке.

Оказалось, что на первом этапе реформ китайская экономика все же развивалась преимущественно по экстенсивному пути, оставаясь, как принято говорить, ресурсозатратной, т. е. требующей больших затрат сырья, энергии и рабочей силы. Выяснилось, что из 14 тыс. государственных предприятий половина убыточна, а 1/3 фактически относится к категории предприятий-банкротов. Оказалось, что решить проблему трудоустройства до конца не удалось. Масштабы явной и скрытой безработицы в Китае разными источниками оцениваются по-разному. Но сами китайские специалисты считают, что в конце 1990-х гг. в городах она составляла 20–30 %, а в сельской местности, включая скрытую безработицу, достигала абсолютного показателя в 130 млн человек. К тому же в аграрной сфере, несмотря на тенденцию к снижению ее доли, все еще занято 40 %. Оказалось, что производимые предприятиями сельской промышленности товары в большинстве своем примитивны и не отвечают современному городскому потребительскому спросу. К этому перечню обычно добавляют еще усиление коррупции в партийном и государственном аппарате, возросшее социальное неравенство – как между городом и деревней, так и между различными слоями горожан, распространение экономической и уголовной преступности.

Следовательно, опыт Китая еще раз подтвердил, что понятия «экономический рост» и «экономическое развитие» не являются синонимами. В результате в программу реформ «второго шага» пришлось вносить существенные коррективы. В последнее время внимание стали обращать не столько на показатели годового прироста ВВП, как таковые, сколько на обеспечение необходимого научно-технического прогресса, на развитие компьютеризации, на подготовку интеллектуальных кадров – при безусловном обеспечении политической стабильности в стране. Надо сказать, что для такой переориентации уже имеется довольно значительный задел. Например, в середине 1990-х гг. в стране насчитывалось более 50 технопарков, которые здесь называют зонами новых и высоких технологий. Приоритетными для них служат такие направления, как микроэлектроника, информатизация (по числу пользователей Интернета (140 млн) Китай в 2007 г. занимал второе место в мире), оптико-волоконное, генная инженерия и биотехнологии, природоохранные техника и технологии, медицинское оборудование. А в сельском хозяйстве при помощи повышения урожайности намечено поднять валовой сбор зерновых до 550 млн т.

В 2002 г. на XVI съезде Коммунистической партии Китая была поставлена задача до 2020 г. увеличить объем ВВП в 4 раза, что позволит перейти к «среднезажиточному обществу». Соответственно этому были сформулированы и задачи 10-го (2001–2005) и 11-го (2006–2010) пятилетних планов КНР. Так, в 11-й пятилетке намечено обеспечить среднегодовой прирост ВВП в объеме 7,5 %, довести долю непроизводственной сферы в ВВП до 43 %, трудоустроить 45 млн городских и сельских жителей (с тем, чтобы уровень безработицы не превысил 5 %), увеличить расходы на науку с 1,3 до 2 %, сократить пахотный клин в размере 120 млн га.

Однако XVII съезд КПК (2007 г.) внес в ход экономических реформ новые существенные коррективы, обеспечивающие переход от преимущественно количественных показателей экономического рода к качественным. В свою очередь он предусматривает: 1) переход от ресурсозатратной, экстенсивной к инновационной, высокотехнологичной модели развития; 2) самостоятельную разработку и внедрение современных высоких технологий – в том числе и путем повышения инвестиций в образование, науку, человеческий капитал; 3) уменьшение ориентации на экспорт продукции и ускоренное развитие внутреннего рынка; 4) ставка прежде всего на экспорт технологической продукции и вывоз отечественного капитала; 5) поднятие уровня жизни более бедных слоев населения и подъем отсталых районов.







54. Топливно-энергетическая база Китая 

Природную основу топливно-энергетической базы Китая образуют его богатые топливно-энергетические ресурсы.

Первое место (более 70 %) в структуре этих ресурсов – как и во всем мире – занимает уголь. В последнее время геологи определяют общие запасы углей в Китае почти в 1 трлн т (860 млрд т каменного и 130 млрд т бурого), хотя встречаются и более высокие оценки, а разведанные – в 115 млрд т. С формально-статистической точки зрения это означает, что даже при уровне годовой добычи в 1 млрд т разведанных запасов может хватить более чем на сто лет. Однако для экономически рентабельной разработки пригодна только 1/3 этих запасов. Добавим, что Китай располагает запасами каменных углей самых различных марок – и длиннопламенными, и газовыми, и коксовыми, и антрацитами. Общее же число угольных бассейнов и месторождений достигает 300. Они рассредоточены по всей стране, но главные из них находятся в северной и северо-восточной ее частях.

Второе место в структуре топливно-энергетических ресурсов Китая занимает нефть, но оценки ее запасов сильно расходятся. Согласно международной статистике, по разведанным запасам нефти (2,2 млрд т) Китай не входит в первую десятку стран мира. Но если верить некоторым китайским источникам, то экономически рентабельные для добычи запасы нефти достигают 12–13 млрд т, т. е. уровня Ирака, Кувейта или ОАЭ. Основные из разведанных месторождений нефти расположены в северо-восточной и восточной частях страны, хотя они открыты и на Северо-Западе. В последнее время эпицентр поисково-разведочных работ перемещается как раз на Северо-Запад, где перспективы нефтеносности связаны с Джунгарской, Цайдамской и другими котловинами. Другое важное направление поисков – шельфовые акватории Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей, где уже открыты богатые месторождения.

Запасы природного газа в Китае, который долгое время ориентировался в первую очередь на угольное топливо, начали разведывать значительно позднее, так что и ныне этот процесс находится, можно сказать, в начальной стадии. Тем не менее международные источники уже оценивают их примерно в 2,5 трлн м3, а китайские – в 7—13 трлн м3; вторая из этих оценок ставит Китай в один ряд с самыми богатыми природным газом странами мира. Но уже встречается и оценка в 30 трлн м3! Основные газовые месторождения пока разведаны на Среднем Западе Китая – в провинции Сычуань, но они известны и в других частях страны, причем и на суше, и на шельфе.

По размерам своего экономического гидропотенциала Китай не просто входит (наряду с Россией, Бразилией, Канадой и Индией) в группу стран-лидеров, но и занимает в ней первое место. Его гидропотенциал оценивается в 1260 млрд кВтч. Гидропотенциал страны распределяется между реками и речными бассейнами неравномерно. Наиболее велик он у Янцзы – самой полноводной реки Китая с годовым стоком более 1 тыс. км3.

Запасы урана в Китае невелики, хотя разведано более 200 его месторождений. Страна обладает очень большими (5—10 млрд т) запасами горючих сланцев. То же относится и к нетрадиционным источникам энергии, которые пока используются лишь в незначительной степени. Например, ресурсы геотермальной энергии, по оценкам, составляют 3 млрд тут, ресурсы солнечной энергии – не менее 1,6 млрд кВтч; при этом для развития гелиоэнергетики благоприятные условия существуют в большинстве районов Китая.

На основе перечисленных выше ресурсов топлива и энергии сложился топливно-энергетический комплекс Китая– один из ключевых в национальной экономике, от которого во многом зависит все экономическое развитие страны. Этот комплекс отличается не только большими, но и все время растущими масштабами (табл. 38).

Цифры второй колонки таблицы 38 свидетельствуют о весьма быстром росте производства первичной энергии, которое в 1991 г. превысило 1млрдтут, а в 2005 г. поднялось до 1,7 млрд тут. Ныне по этому важному показателю Китай уступает только США; по этому показателю он сравним со всеми 27 странами ЕС, вместе взятыми. Данные остальных колонок таблиц говорят о том, что в структуре производства первичных энергоресурсов ведущая роль остается за углем, и это отличает Китай от большинства стран мира. Главный потребитель топлива и энергии – промышленность, доля которой составляет 75 %. Доля транспорта —7 %, а остальное распределяется между коммунально-бытовым и торговым секторами.

Таблица 38

ДИНАМИКА ПРОИЗВОДСТВА ТОПЛИВА И ЭНЕРГИИ В КИТАЕ



Еще одна особенность топливно-энергетического комплекса Китая – широкое использование таких нетрадиционных видов топлива, как древесина, отходы растениеводства и животноводства, или, иными словами, биомассы. Годовое производство различных видов биомассы оценивается в 5 млрд т. В сельских районах она (в основном солома и древесина) обеспечивает примерно 70 % общего потребления энергии. На базе бытовых и сельскохозяйственных отходов распространено также производство биогаза, который используют как непосредственно для бытовых нужд, так и для производства электроэнергии. Еще в середине 1980-х гг. в стране насчитывалось 5,5 млн мелких биогазовых установок, которые обеспечивали потребности 25 млн сельских жителей.

Из всего сказанного вытекает, что основу ТЭК Китая образует угольная промышленность. Добыча угля, составлявшая в 1949 г. всего 32 млн т, в 1989 г. (впервые в мировой истории!) превысила 1 млрд т, а в 1996 г. достигла своего максимума – 1,4 млрд т. Таким образом, по размерам угледобычи Китай вышел на первое место в мире. Затем уровень угледобычи несколько снизился. Но в начале XXI в. мировое лидерство Китая, можно сказать, еще более утвердилось. В 2003 г. был превышен уровень в 1,7 млрд т, в 2004 г. был достигнут уровень в 2, а в 2005 г. в 2,2 млрд т.

Временное снижение уровня добычи угля в стране вовсе не означало, что в этой отрасли наступил кризис. Напротив, оно свидетельствует о начале ее модернизации с целью повышения эффективности. Дело в том, что в середине 1990-х гг. принадлежащие государству 600 угольных шахт добывали лишь немногим более 500 млн т угля в год. Примерно столько же давали небольшие и слабо механизированные 25 тыс. шахт волостного и поселкового подчинения, а остальную часть – и вовсе полукустарные местные шахты. Долгое время государству приходилось мириться с подобной ситуацией. Во-первых, потому, что мелкие шахты позволили занять работой часть избыточных трудовых ресурсов. Во-вторых, потому, что они снизили нагрузку на железнодорожный транспорт, который и так на 45 % загружен перевозками угля. Но, приступив к модернизации угольной промышленности, государство пошло на такую меру, как закрытие многих тысяч мелких и нерентабельных шахт.

Одновременно начали происходить некоторые сдвиги и в географии угледобычи. Едва ли не главной ее чертой была и остается территориальная децентрализация. В самом деле, в Китае нет угольного бассейна, который играл бы такую же доминирующую роль, как Аппалачский в США, Рурский в ФРГ, Верхнесилезский в Польше или Донецкий на Украине. Уголь добывается примерно в ста бассейнах и месторождениях. При этом даже самые крупные из них (Кайлуань, Датун и др.) дают по 20–30 млн т. Основные бассейны (рис. 98) находятся в Северном, Восточном, Северо-Восточном и Центрально-Южном Китае – соответственно в провинциях Шаньси (1/4 всей добычи), Хэбэй, Шаньдун, Хэйлунцзян, Ляонин и Хэнань. Но в последнее время к ним добавилась также Внутренняя Монголия, где годовая добыча имеет тенденцию к постоянному росту. При этом во Внутренней Монголии и на севере провинции Шаньси строят преимущественно крупные угольные разрезы.

Нефтяная промышленность – одна из молодых отраслей китайской экономики. Еще в 1953 г. добыча нефти в стране не достигала и 1 млн т, а уже в конце 1970-х гг. она превысила 100 млн т. Такой быстрый рост объясняется как увеличением потребностей страны в жидком топливе, так и открытием нескольких богатых месторождений. В структуре потребления первичных источников энергии нефть занимает второе место (21 %). Однако в 1990-е гг. ее добыча стала расти медленнее и к концу десятилетия стабилизировалась на уровне 160–180 млн т в год. Это объясняется не снижением потребностей, а отставанием в разведке и освоении новых нефтяных месторождений и бассейнов.

Всего в стране разрабатывают более 120 нефтяных месторождений, которые содержат нефть самого разного качества – от легкой и малосернистой до тяжелой и парафинистой. Поскольку средний суточный дебит нефтяных скважин в Китае обычно невелик, приходится бурить их в очень большом количестве. Так, в середине 1990-х гг. на китайских нефтепромыслах действовали 50 тыс. нефтяных скважин – почти в 10 раз больше, чем во всей Западной Европе. Но основную часть добычи дают немногие крупные месторождения.



Рис. 98. Угольная и нефтегазовая промышленность Китая

В отличие от угольной промышленности с ее крайней децентрализацией размещение нефтяной промышленности Китая отличается гораздо большей территориальной концентрацией (рис. 98). Первыми были открыты месторождения, расположенные на Северо-Западе, в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Затем основная добыча переместилась на Северо-Восток, в провинцию Хэйлунцзян, где в 1959 г. было открыто крупнейшее в стране нефтяное месторождение Дацин. Уже в 1980 г. оно обеспечивало 50 % всей добычи нефти. Вторым по значению стало месторождение Шэнли на Востоке, в провинции Шаньдун, а третьим – месторождение Ляохэ в провинции Ляонин. Они и давали основную добычу.

Однако к концу 1990-х гг. география нефтяной промышленности стала изменяться. На нефтепромыслах Дацин и Шэнли пик добычи оказался уже пройденным, и ее показатели начали снижаться. Хотя месторождения восточной части страны по-прежнему обеспечивают 80 % всей китайской нефтедобычи, основные поисково-разведочные работы на нефть теперь снова переместились в Синьцзян-Уйгурский автономный район, который уже занял третье место в стране после Дацина и Шэнли. Другое важное направление таких работ – акватории континентального шельфа. Первая морская скважина в Китае была пробурена на шельфе Южно-Китайского моря в 1964 г., и теперь здесь действуют уже несколько морских промыслов. Столько же их и в Бохайском заливе Желтого моря. В 1990-х гг. именно на морские месторождения пришлось 2/3 всего прироста добычи нефти в стране. Соответственно доля их в общей добыче выросла с 1 % в 1990 г. до 10 % в 2000 г.

Наличие нескольких крупных центров добычи нефти приводит к необходимости транспортировать ее (и нефтепродукты) в другие районы страны. Для этого используют и железные дороги, и нефтепроводы, длина которых составляет 10 тыс. км. Но пока еще единой нефтепроводной системы они не образуют.

Газовая промышленность в Китае, традиционно «угольной» стране, долгое время развивалась медленно. К началу 1990-х гг. добыча природного газа составляла только 15 млрд м3. Но затем, в связи с замедлением темпов роста добычи и угля, и нефти, интерес к этой отрасли заметно возрос, добыча начала расти быстрее и в 2005 г. ее уровень поднялся до 50 млрд м3. Размещение ресурсов природного газа по территории страны (70 % их сосредоточены в западных и юго-западных районах) предопределило и географию его добычи. Первое место по добыче газа занимает провинция Сычуань. Природный газ добывается также в Синьц-зян-Уйгурском автономном районе (Цайдамский и Таримский бассейны). Кроме того, газовые промыслы работают и на шельфе Южно-Китайского моря, и в заливе Бохай. За исключением последних все они расположены очень далеко от главных центров потребления природного газа – крупных городов восточной части страны. Но больших по протяженности магистральных газопроводов пока в Китае всего два. Преобладают же разобщенные газопроводы небольшой длины, которые соединяют места добычи с ближайшими потребителями газового топлива. Однако перспектива увеличения добычи газа предполагает и сооружение новых крупных газопроводов.

Электроэнергетика Китая растет очень быстрыми темпами. Достаточно сказать, что в 1949 г. в стране было выработано всего 4 млрд кВтч, в 1970 г. – 116 млрд, в 1980 г. – 300 млрд, в 1990 г. – 620 млрд кВт•ч. В 1995 г. производство электроэнергии превысило 1 трлн, в 2004 г. – 2 трлн, а в 2008 г. – Зтрлн кВт•ч. В результате, опередив Японию, Китай вышел по этому важному показателю на второе место в мире после США. Одновременно возрастала и установленная мощность электростанций, которая еще в середине 1990-х гг. превысила 200 млн кВт.

Китай – страна с резким преобладанием теплоэнергетики: на ТЭС производится около 4/5 всей электроэнергии. В основном ТЭС работают на угле и расположены поблизости от угольных бассейнов и таких крупных промышленных центров, как Шанхай, Тяньцзинь и др. В 1960—1970-е гг., в период быстрого роста нефтяной промышленности, многие угольные ТЭС были переведены на жидкое топливо, но затем, когда прирост добычи нефти замедлился, их снова переоборудовали для сжигания угля. Как правило, это ТЭС средней и небольшой мощности, и лишь несколько станций имеют мощность более 1 млн кВт.

Гидроэнергетика пока имеет меньшее значение, обеспечивая 19 % общей выработки электроэнергии в стране. Это объясняется тем, что сооружение ГЭС гораздо более капиталоемко. К тому же в условиях постоянного дефицита электроэнергии только строительство ТЭС позволяло быстрее улучшить снабжение ею. В гидроэнергетике же долгое время предпочтение отдавалось строительству мелких и мельчайших ГЭС, предназначенных для снабжения отдельных деревень и поселков; таких ГЭС в Китае насчитывается почти 100 тыс. Но затем началось и сооружение крупных гидростанций и даже их каскадов. Одновременно наметились большие сдвиги в размещении гидроэнергетики страны.

Сначала ГЭС сооружали на реках СевероВосточного Китая, затем – на Хуанхэ, а в последнее время гидростроительство концентрируется прежде всего в бассейне Янцзы. По расчетам китайских специалистов, на этой реке можно создать каскад из 20 ГЭС общей установленной мощностью 75 млн кВт со среднегодовой выработкой 365 млрд кВтч. Крупномасштабное гидроэнергостроительство в среднем течении Янцзы уже ведется. Здесь построена самая большая в стране ГЭС Гэчжоуба (2,7 млн кВт), планируется каскад из 11 ГЭС мощностью 1 млн кВт каждая. Но еще более грандиозное начинание связано с сооружением здесь крупнейшей в мире ГЭС Санься. Намечается также сооружение каскада из 15 гидростанций на Хуанхэ.

На рубеже XX и XXI вв. Китай вышел на второе место в мире по установленной мощности ГЭС (75 млн кВт) и на четвертое по выработке электроэнергии на них (220 млрд кВт ч).

Развитие атомной энергетики в Китае началось сравнительно недавно. В конце 1991 г. к юго-западу от Шанхая была введена в эксплуатацию первая в стране АЭС Цзиньшань, построенная китайскими специалистами по собственному проекту. Затем были построены еще несколько АЭС, в т. ч. две (Ляньмунчан и Тяньвань) – с помощью России. В середине 2008 г. на АЭС работали уже 11 реакторов общей мощностью 8,6 млн кВт и выработкой 50 млрд кВтч (около 2 % общекитайской). Однако на ту же дату в стадии строительства находились еще 6 реакторов (5,5 млн кВт), в стадии проектирования – 29 реакторов (31 млн) и в стадии прогнозирования – 86 реакторов (68 млн кВт). Следовательно, речь идет о поистине грандиозных планах развития отрасли.

Нетрадиционные источники энергии начали использовать в Китае давно, но только для местных нужд. В Тибете и некоторых других районах работают небольшие ГеоТЭС. Началось использование ветроустановок и солнечных батарей. Небольшие приливные установки действуют в прибрежных районах.

Положение с экспортом и импортом энергоносителей в Китае не оставалось неизменным. С ростом добычи угля страна получила возможность начать его экспорт, который возрос с 30 млн т в 1995 г. до 90 млн т в 2001 г.; уголь вывозят главным образом в Японию и в Республику Корея. Быстрое развитие нефтяной промышленности привело к тому, что Китай стал экспортировать нефть. Но когда темпы роста этой отрасли замедлились, в 1993 г. он стал ее нетто-импортером.[48] Из Индонезии, Малайзии, стран Персидского залива Китай ввозит 150 млн т в год.

Из всего сказанного вытекает, что несмотря на большие достижения топливно-энергетический комплекс Китая испытывал и продолжает испытывать в своем развитии немало трудностей. Это и сильное техническое отставание угольной промышленности, и растущий недостаток нефтепродуктов, и медленное развитие газовой отрасли. Необходимо учитывать также, что, хотя Китай и занимает второе место в мире по объему производства топлива и энергии, по их душевому производству он отстает от большинства стран мира. Так, его показатель душевого производства электроэнергии (около 2300 кВтч) ниже среднемирового. О многом говорит и такой факт: в конце 1990-х гг. 100 млн жителей Китая еще жили без электричества. Ко всему этому можно добавить низкую энерговооруженность производственных процессов, слабое развитие энергосбережения (на единицу ВВП Китай расходует в 3—10 раз больше энергии, чем крупные государства с развитой экономикой), крайне отрицательное воздействие энергетики на окружающую среду.

С учетом всех этих обстоятельств и составлялись прогнозы развития отрасли до 2010, 2015 и 2020 гг. Согласно китайским данным, все отрасли ТЭКа будут продолжать расти. Еще больше станет общее (и душевое!) производство топлива и энергии. Еще более возрастет добыча угля, природного газа, выработка электроэнергии. А мощность АЭС к 2030 г. должна достигнуть 36 млн кВт (этот показатель намного превосходит современную мощность АЭС России или Германии). Но, пожалуй, долгосрочная стратегия развития китайской энергетики в особенно большой степени направлена на первоочередное использование богатейших гидроэнергетических ресурсов. В 2000 г. в Китае в стадии строительства находились более 100 гидроузлов с плотинами выше 60 м и даже выше 100 м. Соответственно намечается увеличить установленную мощность ГЭС страны до 125 млн кВт в 2010 г. и 150 млн кВт в 2015 г., что позволит освоить около 40 % гидроэнергетического потенциала. При этом, однако, Китай будет ориентироваться не только на отечественные топливно-энергетические ресурсы, но и на импорт энергоносителей, прежде всего нефти и природного газа. В связи с этим большой интерес представляет знакомство с уже разработанными или разрабатываемыми проектами сооружения международных магистральных трубопроводов.



Рис. 99. Нефтепровод Восточная Сибирь – Тихий океан

Перспектива увеличения поставок российской нефти в Китай, а также в другие страны АТР связана с сооружением нефтепровода Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО), который часто называют «стройкой № 1». Этот нефтепровод строится в две очереди. Первая из них должна соединить г. Тайшет на Транссибе с г. Сковородино, тоже на Транссибе, а вторая будет проложена от Сковородино до Находки (рис. 99). Проектная мощность ВСТО составляет 80 млн т в год. С Китаем уже давно согласован вопрос о строительстве ответвления от ВСТО по трассе Сковородино – Дацин длиной около 1000 км и пропускной способностью, как минимум, 15 млн т в год. Оно началось в 2009 г. и ведется китайской подрядной организацией. А до окончания строительства российская нефть поступает в Китай по железной дороге.

Проектов магистральных газопроводов существует несколько. В большинстве своем они рассчитаны на поставку природного газа в Китай из России. Наиболее разработанным следует считать проект газопровода длиной около 3100 км от Ковыктинского месторождения на севере Иркутской области в район Пекина. Он должен пройти либо через территорию Монголии, либо более длинным путем, через Северо-Западный район Китая. Его пропускная способность составит от 20 млрд до 30 млрд м3 в год. Руководство Китая возлагает на него большие надежды. Оно надеется благодаря ему расширить газификацию страны и перевести некоторые ТЭС с угля на газ. Для России же он означает дополнительные валютные поступления в бюджет страны. Предполагается также, что дальше морским путем часть этого газа будет направляться в сжиженном виде в Японию и Республику Корея. Существуют и проекты транспортирования в Китай природного газа с шельфовых месторождений Сахалина, из Якутии, из Западной Сибири.

Вторая из стран СНГ, планирующая со временем начать поставки природного газа в Китай, – Туркмения. Здесь разработан проект магистрального газопровода длиной 6700 км, который должен пройти через территории Узбекистана и Казахстана. Он рассчитан на 30 млрд м3.







55. Сооружение крупнейшего в мире гидроузла Санься 

В последнее время китайское географическое название «Санься» стало известно во всем мире. Здесь началось грандиозное строительство, которое часто называют стройкой века и даже сравнивают с сооружением Великой Китайской стены. Оно ведется в среднем течении самой многоводной реки Китая – Янцзы, в том месте, где эта река на протяжении 130 км прорывается через горное обрамление Сычуанской котловины, образуя знаменитые Три ущелья (по-китайски Санься).

Один из речных туристских маршрутов по Янцзы включает в себя путешествие вверх по реке от города Ухань до Чунцина (рис. 100). На этом пути, следуя извилистому руслу Янцзы, туристы сначала попадают в город Юэян, расположенный и на реке, и на северном берегу большого озера Дунтинху, которое служит естественным регулятором стока великой китайской реки. В сезон дождей оно накапливает ее воды, а в сухой сезон, наоборот, подпитывает реку. Затем, примерно в 200 км к западу от Уханя, они минуют город Шаши, известный в китайской истории. Следующая остановка – в промышленном городе Ичан, за которым и начинается участок Трех ущелий. Первое из них называется Цилинся. Оно протягивается почти на 80 км и состоит из нескольких отдельных ущелий, каждое из которых носит свое название («ущелье

Игры Теней», «ущелье Лошадиного Легкого и Печени Быка» и др.). Второе ущелье – Уся («ущелье Ведьмы») – протягивается на 40 км; несмотря на такое устрашающее название, течение реки здесь довольно спокойное. А вот третье ущелье – Цюйтанся («Ревущее ущелье») хотя и имеет в длину всего 8 км, но оказывается самым узким. На его отрезке река имеет ширину всего 100 м, а ее отвесные берега поднимаются прямо из воды. Затем, на пути от Санься до Чунцина, можно наблюдать еще несколько городов и достопримечательных мест.

На протяжении тысячелетий район города Ичан и Трех ущелий играл заметную роль в истории Китая. Здесь происходили ожесточенные битвы и другие важные события, сохранились многочисленные древние храмы и пагоды. Вся страна знала об этом чуде природы, которое издавна считалось едва ли не самым живописным местом в Китае; здесь любили отдыхать китайские императоры и представители высшей знати. Но наряду с этим Три ущелья доставляли людям много неприятностей.

Во-первых, они создавали почти непреодолимое препятствие для судоходства на Янцзы.

Еще в 20—30-х гг. XX в. для провода грузовых судов и джонок через ущелье Цюйтанся вверх по течению приходилось нанимать бурлаков из местных крестьян. Хотя для провода одного судна требовалось более ста бурлаков, на всю операцию обычно уходило несколько дней. Кроме того, эта работа была очень опасной. Если хотя бы один из бурлаков срывался с узкой тропинки в пропасть, он увлекал за собой всех остальных.

Во-вторых, Три ущелья, как большая природная преграда, увеличивали угрозу наводнений на реке Янцзы. Исторические хроники свидетельствуют о том, что примерно за 2100 лет (с 185 г. до н. э. до 1911 г.) в среднем течении этой реки произошло 214 наводнений. После 1911 г. катастрофические наводнения случались в 1931, 1935, 1949, 1954 гг. Во время первого и второго из них потери составили по 140 тыс. человек. Последнее катастрофическое наводнение здесь произошло в 1998 г. При этом затоплению подверглись обширные территории, расположенные как выше, так и ниже по течению от Трех ущелий (рис. 101), с населением 230 млн человек; при этом погибло около 3000 человек. Добавим, что необходимо принимать во внимание не только людские, но и огромные материальные потери, связанные с подобными наводнениями. Ведь среднее течение Янцзы служит одним из главных в стране районов производства риса, других сельскохозяйственных культур. На берегах реки много городов. Материальные потери от наводнения 1998 г. были оценены в 25 млрд долл.



Рис. 100. Расположение гидротехнического комплекса Санься (по Н. Н. Митиной)



Рис. 101. Наводнение на р. Янцзы в июле—августе 1998 г.

Вот почему идея сооружения гидроузла на участке Трех ущелий возникла уже довольно давно. Считается, что она была выдвинута еще Сунь Ятсеном в 1920-х гг. Но у Китая не было опыта строительства гидротехнических объектов такого масштаба. Только в годы экономических реформ перед входом с востока в Три ущелья началось сооружение гидроузла Гэчжоуба, которое было закончено уже в 1980-х гг. Плотина этого гидроузла имеет в длину 2,5 км, ГЭС стала самой большой в стране, а шлюзы обеспечивают проход судов, поднимая или опуская их на 30 м. После этого очередь дошла и непосредственно до Трех ущелий.



Рис. 102. План гидроузла Санься

В 1992 г. Всекитайское собрание народных представителей приняло решение о строительстве здесь гидроузла Санься. В 40 км выше по течению от Ичана началось сооружение бетонной плотины длиной 2,3 км и высотой 185 м; для этого в 1997 г. русло Янцзы было перекрыто. Летом 2003 г. началось заполнение водохранилища площадью более 1000 км2, объемом 40 млрд м3 и длиной 600 км. В теле плотины размещаются два машинных зала, в которых размещаются 26 гидротурбин мощностью по 700 тыс. кВт каждая. Это значит, что общая мощность ГЭС составит 18,2 млн кВт, намного превзойдя мощность ныне самой большой вмире бразильской ГЭС Итайпу, а годовая выработка электроэнергии достигнет 85 млрд кВтч. Кроме того, в состав гидроузла Сань-ся войдет также шлюз с судоподъемником (рис. 102).

Первый агрегат ГЭС Санься был введен в эксплуатацию в 2003 г., а последний – намечено ввести в 2009 г. Расходы на строительство, по оценкам, должны составить астрономическую сумму – 70 млрд долл., при этом

Китай рассчитывает на получение иностранных инвестиций. А заказ на первую партию гидротурбин выполнили германские, канадские, французские, швейцарские фирмы (контракт с Россией не был заключен). Всего же для осуществления этой грандиозной стройки предусмотрено заключение примерно 1000 контрактов.

Создание гидроузла будет иметь большие экономические последствия. Среди них и предупреждение разрушительных наводнений, и радикальное улучшение условий судоходства, и увеличение площади орошаемых земель. Новый гидроузел, несомненно, даст дополнительный импульс для развития в его районе новых промышленных производств, в особенности электроемких. Запланировано строительство высоковольтных ЛЭП общей протяженностью более 9000 км, что будет способствовать формированию энергетической системы в национальном масштабе. Со временем рассчитывают начать переброску избыточных паводковых вод Янцзы в более северные засушливые районы. ГЭС «Три ущелья» позволит экономить 40 млн т угля ежегодно. Можно добавить, что район Санься уже начинает привлекать многочисленных туристов; в Ичане предпринято строительство аэропорта.

Однако в Китае существует и довольно сильная оппозиция этому проекту. Ее активисты обращают внимание общественности на то, что водохранилище ГЭС Санься затопило обширные плодородные и густонаселенные земли 14 уездов, более 300 городских поселений, свыше 1000 деревень, а это потребовало переселения примерно 1,5 млн человек, переноса многих историко-архитектурных памятников. Развитие новых промышленных производств неизбежно приведет к увеличению загрязнения окружающей среды, в том числе тяжелыми металлами и ядовитыми органическими соединениями. Ухудшится качество вод Янцзы, уменьшится биоразнообразие. Снизится устойчивость природных экосистем. А нередкие в этом районе землетрясения, по мнению противников проекта, могут создать реальную угрозу даже самому существованию гигантской гидротехнической системы.







56. Металлургическая база Китая 

За годы существования КНР металлургический комплекс в этой стране, как и топливно-энергетический, приобрел первостепенное значение. В первую очередь это относится к черной металлургии, но в значительной мере и к цветной.

Для ускоренного развития черной металлургии в стране имеются две главные предпосылки.

Первая из них – богатство рудами черных и легирующих металлов. Китай занимает пятое место в мире по разведанным запасам железных руд (15 млрд т), шестое– по запасам марганцевых руд (270 млн т), третье– по запасам молибдена (1,2 млн т), первое – по запасам вольфрама (1,5 млн т, или 40 % мировых). Собственная рудная база в основном обеспечивает потребности отечественной черной металлургии (за исключением железных руд, которые отличаются невысоким качеством и обычно содержат не более 35 % металла). Зато собственным коксующимся углем страна обеспечена полностью; его доля в общей добыче углей (что случается нечасто) составляет 40–50 %.

Вторая предпосылка – постоянно растущая потребность в черных металлах как в основном конструкционном материале, необходимом для осуществления индустриализации страны. При этом речь идет не только о промышленности и транспорте, но и о строительстве, которое, по некоторым оценкам, потребляет 1/2 всех конструкционных материалов.

Обе эти предпосылки в годы китайских пятилеток были максимально использованы, что обусловило очень быстрый рост черной металлургии. В 1949 г. этой отрасли в Китае, можно сказать, вообще не было: выплавка чугуна и стали находилась на уровне 200–300 тыс. т в год. В 1970 г. по выплавке стали (18 млн т) Китай вышел уже на седьмое место в мире, в 1990 г. (66 млн т) – на четвертое, а в 2000 г. (127 млн т) – на первое. А затем произошел поистине невероятный скачок: в 2001 г. – до 152 млн т (+24), в 2002 г. – до 220 млн т (+38), в 2004 г. – до 272 млн т (+52), в 2005 г. – до 333 млн т (+51), в 2006 г. – до 420 млн т (+87) и в 2007 г. – до 489 млн т (+69). Таких темпов роста и таких уровней мировая черная металлургия еще не знала. Китай также занимает первое место в мире по выплавке чугуна, молибдена, вольфрама. И это не говоря уже о железной руде.

Организация черной металлургии в Китае имеет свои особенности. Прежде всего поражает общее количество предприятий этой отрасли – их около 1,5 тыс.! Но это довольно легко объясняется, если все предприятия черной металлургии в стране подразделить на две группы.

Первую и главную из них образуют крупные государственные предприятия – комбинаты полного цикла, сталеплавильные и прокатные заводы, на 14 из которых годовое производство стали превышает 1 млн т. Построенные в большинстве своем в годы первых пятилеток, они до недавнего времени отличались преобладанием устаревших технологических процессов, например мартеновского в выплавке стали. Но в 1990-х гг. эти предприятия подверглись значительной модернизации, и теперь основную часть стали получают на них уже в кислородных конвертерах и электросталеплавильных печах. На большинстве прокатных станов используется технология непрерывной разливки стали.

Вторую группу образуют многие сотни мелких предприятий, в большинстве своем полукустарных. Их технический уровень остается крайне низким, а качество металла – невысоким. Они (как и мелкие угольные шахты) возникли в период «большого скачка», когда едва ли не каждой коммуне предписывалось иметь собственное производство чугуна и стали. Ныне взят курс на постепенную ликвидацию таких предприятий.

Отсюда прямо вытекает и такая особенность размещения черной металлургии Китая, как сочетание деконцентрации и концентрации. Первая из этих особенностей связана с наличием большого числа мелких предприятий, разбросанных почти по всем провинциям и уездам, а вторая – с ведущей ролью крупных государственных комбинатов и заводов. Именно они в первую очередь и определяют наличие в стране пяти главных металлургических баз (рис. 103).

Первая металлургическая база сложилась в Северо-Восточном Китае, в провинции Ляонин, где природные предпосылки для развития черной металлургии наиболее благоприятны. Здесь находится один из крупнейших железорудных бассейнов страны– Аньшаньский, а также месторождения коксующегося каменного угля в Фушуне и Фусине. На их базе возник самый старый в Китае Аньшаньский металлургический комбинат полного цикла, выплавляющий 8 млн т стали в год и примерно столько же чугуна. На этом комбинате занято 150 тыс. человек, что объясняется в первую очередь недостаточным уровнем механизации производственных процессов. Существуют проекты увеличения мощности Аньшаньского комбината примерно в два раза. Крупные металлургические заводы находятся также в Бэньси, Фушуне, Даляне, некоторых других центрах Северо-Востока. В начале 1950-х гг. этот район производил 60 % всей продукции черной металлургии, а в конце 1980-х примерно 20 %.



Рис. 103. Черная металлургия Китая

Вторая металлургическая база сложилась в Северном Китае, в провинции Хэбэй, в районе Пекина и Тяньцзиня. Она также ориентируется на местный уголь (Кайлуань), железную руду и марганец, но, пожалуй, в не меньшей степени – на потребности столичного района. Металлургические предприятия здесь представлены как комбинатами, так и специализированными заводами неполного цикла. Наиболее крупные из них расположены в Пекине, Тяньцзине и Таншане.

Третья металлургическая база находится также в Северном Китае, но уже в пределах автономного района Внутренняя Монголия. Здесь в г. Баотоу был построен крупный металлургический комбинат полного цикла, ориентирующийся прежде всего на месторождение высококачественной железной руды Баян-Обо, но также и на местный коксующийся уголь.

Четвертая металлургическая база расположена в районе нижнего течения Янцзы. Несколько довольно крупных предприятий также возникли здесь с ориентацией на местные месторождения железной руды, марганца, каменного угля, но еще большее значение имела необходимость обеспечить металлом крупнейший в стране промышленный район Шанхая. Однако стали и проката все равно недоставало, да и качество их было не очень высоким. Вот почему в 1978 г. в г. Баошань, вблизи Шанхая, началось сооружение нового крупного металлургического комбината, первая очередь которого вступила в строй в 1985-м, а вторая – в 1991 г. Уже в начале 1990-х гг. этот комбинат производил около 7 млн т стали, 6,5 млн т чугуна и 5,5 млн т проката, уступая только Аныпаньскому. Но по уровню техники и технологии он намного его превосходит. Построенный с помощью Японии и ФРГ, этот комбинат имеет в своем составе одну из крупнейших в мире доменных печей объемом более 4 тыс. м3, крупные кислородные конвертеры, прокатные станы. А железная руда высокого качества доставляется сюда из Австралии и Бразилии. Благодаря комбинату в г. Баошань этот район стал главным производителем черных металлов в КНР.

Пятая металлургическая база Китая расположена в среднем течении Янцзы. Она представлена прежде всего крупным металлургическим комбинатом в г. У х а н ь, ориентирующимся как на сырьевые и топливные ресурсы Центрального Китая, так и на его машиностроение в качестве главного потребителя.

Как видно, на примере черной металлургии Китая можно проследить все основные типы ориентации в размещении этой отрасли. Но вряд ли в мире найдется еще одна страна, располагающая таким же количеством территориальных сочетаний коксующегося угля и железной руды, наиболее благоприятных для развития черной металлургии.

Черная металлургия Китая, как и большинство других отраслей тяжелой индустрии, создавалась в расчете на использование собственных сил и средств. Поэтому внешнеторговые связи этой отрасли довольно ограниченны, в особенности по экспорту. Однако по причине уже упоминавшегося низкого качества отечественных железных руд Китай вынужден импортировать высококачественную руду; этот импорт еще в 1995 г. достиг 50 млн т, а в 2001 г. составил уже почти 110 млн т, а в 2006 г. достиг 300 млн т (40 % поступает из Австралии и по 22–23 % – из Бразилии и Индии). До недавнего времени Китай импортировал и стальную продукцию (лист, трубы). Но при современном уровне выплавки стали ее производство начало значительно превышать внутренние потребности, и Китай превратился в экспортера стали.

Для развития цветной металлургии в Китае тоже имеются благоприятные природные предпосылки – в виде довольно больших запасов бокситов, полиметаллических и многих других руд. Благодаря успешному развитию этой отрасли к 2000 г. общий объем производства цветных металлов уже превысил 5 млн т в год. По производству первичного алюминия, цинка, свинца, олова, сурьмы, вольфрама, висмута страна вышла на первое, по производству молибдена, магния, ванадия – на второе, титана, золота, серебра – на третье, меди и лития – на четвертое место в мире.

Для географии цветной металлургии очень характерен большой территориальный разрыв между районами добычи сырья и потребления металлов. Основные месторождения руд цветных металлов находятся в западной, менее развитой и населенной части страны. Здесь же ведется их добыча и производятся концентраты. А завершающие стадии производства сконцентрированы в городах восточной части страны, где и находятся главные потребители цветных металлов.





















57. Сельскохозяйственные районы Китая 

Китай известен как один из главных мировых производителей продукции сельского хозяйства (табл. 37). Для географии изучение этой отрасли на примере такой огромной страны, как Китай, особенно интересно с позиций выделения внутренних различий и сельскохозяйственного районирования. Знакомство с соответствующими источниками показывает, что подобное районирование может быть более дробным и более генерализированным. Во втором случае обычно выделяют шесть сельскохозяйственных районов.

Первый район можно назвать преимущественно зерноводческим. Он охватывает почти весь Северо-Восток и территориально соответствует в первую очередь обширной равнине Сунляо (Маньчжурской) с плодородными черноземовидными почвами и ландшафтами лесостепи. Это одна из главных житниц страны с посевами яровой пшеницы и гаоляна – разновидности сорго, которая была известна в Китае еще в XII в. К этому району относится и часть Северного Китая.

Второй район имеет зерноводческо-хлопко-водческую специализацию. Ядром его служит Великая Китайская равнина (Северо-Китайская низменность). Идеально ровная поверхность этой равнины, образованная наносами Хуанхэ и других рек, которые ныне протекают выше ее уровня в обвалованных руслах, представляет собой типичный антропогенный сельскохозяйственный ландшафт, почти полностью окультуренный. Это главная в стране область возделывания озимой пшеницы и хлопчатника, вторая после северо-восточной область возделывания сои, которая культивируется здесь уже в течение тысячелетий. Земледелие на Великой Китайской равнине с ее субтропическим муссонным климатом, характеризующимся довольно холодной и сухой зимой, осуществляется при искусственном орошении. Поэтому воды Хуанхэ, Хуайхэ, Великого канала, пересекающего равнину в меридиональном направлении, широко используются для этой цели. Вся ее поверхность буквально испещрена большими и малыми оросительными каналами.



Рис. 104. Сельскохозяйственные районы Китая

На западе к Великой Китайской равнине примыкает также входящее в этот район Лёссовое плато, расположенное в среднем течении Хуанхэ; мощность лёссовых покровов здесь достигает 600 м. Площадь его превышает 600 тыс. км2, а живет на этой территории 80 млн человек. Основной зерновой культурой здесь также является озимая пшеница, но есть и посевы хлопчатника. Распространение лёссов и желтоземов привело к тому, что весь этот обширный район стали нередко именовать желтым Китаем.

Третий район имеет четко выраженную рисоводческую специализацию. Он занимает в основном ту часть Восточного Китая, которая находится в бассейне Янцзы. Его северную границу обычно проводят по поднимающемуся на высоту до 4000 м и являющемуся важным климаторазделом хребту Циньлин и далее на восток по р. Хуайхэ. Южную его границу образует хребет Наньлин, разделяющий бассейны Янцзы и Сицзяна. Климат в районе субтропический, муссонный. Из-за преобладания холмистого рельефа площадь распаханных земель здесь в целом не столь велика, как на СевероКитайской низменности, но земли, примыкающие к долине Янцзы, распаханы почти полностью.

Главный район поливного рисосеяния – аллювиальные низменности по нижнему и среднему течению Янцзы. В различных направлениях их бороздят каналы, которые используются для судоходства, орошения, рыболовства и служат водохранилищами в период паводковых вод. Настоящие «рисовые чаши» представляют собой котловины озер Дунтинху и Поянху. К югу от Янцзы обычно собирают два урожая риса в год. Кроме риса здесь возделывают также пшеницу, хлопчатник, различные бобовые и масличные культуры. А знаменитые чайные плантации расположены на склонах холмов, в основном к югу от долины Янцзы.

Особую роль на западе этого района играет провинция Сычуань с центром в г. Чэнду. И не только потому, что это одна из самых больших по населению провинций Китая. Но и потому, что она занимает довольно обособленную, отгороженную горами Сычуаньскую котловину, из-за распространения красноземов называемую также Красным бассейном. Жаркое, влажное лето и теплая зима обеспечивают здесь круглогодичную вегетацию растений. В Сычуани (это слово в переводе означает «четырехречье») выращивают почти все сельскохозяйственные культуры, известные в Китае, и не случайно за нею издавна закрепилось образное наименование Тяньфу чжи го – Страна небесного изобилия. Самой примечательной чертой ее культурного ландшафта служат искусственные террасы, узкими лентами опоясывающие склоны холмов и гор. Это одна из житниц страны, где при искусственном орошении за год собирают по два-три урожая риса, пшеницы, овощей. Здесь возделывают также сахарный тростник, чай, табак, цитрусовые. За всем районом бассейна Янцзы и Сычуанью утвердилось название зеленыйКитай.

Четвертый район охватывает тропическую часть Южного Китая, расположенную к югу от хребта Наньлин. Это область типичного муссонного климата, распространения желтоземов и красноземов. Для бассейна р. Сицзян, побережья Южно-Китайского моря и о. Хайнань характерны ландшафты влажных тропиков. Главная зерновая культура здесь рис, который дает два и даже три урожая в год. Этот район поставляет также разнообразные тропические и субтропические фрукты. Из технических культур главная – сахарный тростник.

Пятый район имеет специализацию на пастбищном животноводстве и охватывает зону степей, пустынь и полупустынь Северо-Западного Китая и Внутренней Монголии. Земледелие здесь ведется только в оазисах, расположенных в Джунгарской и Кашгарской котловинах. Это так называемый сухой Китай.

Наконец, шестой район специализируется на отгонном животноводстве, при котором летом скот пасется на высокогорных пастбищах, а зимой в долинах. Территориально он в основном совпадает с самым обширным в мире Тибетским нагорьем, поверхность которого образуют высокогорные, преимущественно щебнистые пустыни и полупустыни. Не случайно этот район называют высоким Китаем или холодным Китаем. Основная продовольственная культура здесь – местный морозостойкий ячмень цинкэ. А посевы яровой пшеницы доходят до высоты 4000 м.

В последнее время в КНР много внимания уделяется прогнозам возможных последствий для сельского хозяйства страны глобального потепления. Согласно проведенному климатическому моделированию, к 2030 г. среднегодовые температуры по сравнению с современными увеличатся на 0,88 °C, к 2050 г. – на 1,4, а в 2100 г. – на 2,9 °C. Эти климатические изменения будут иметь и свои региональные особенности. Больше всего от потепления выиграет

Северо-Восток, где вегетационный период и урожайность культур возрастут. Немного увеличится количество осадков на засушливом Северо-Западе. Северная граница сбора трех урожаев переместится дальше к северу – от долины Янцзы к долине Хуанхэ. Но одновременно во многих районах страны возрастет дефицит водных ресурсов, который лишь отчасти удастся компенсировать благодаря таянию ледников в Тибете, питающих многие реки.







58. Транспорт Китая 

В стране с такой большой территорией, с таким огромным населением и с таким разнообразием природных и социально-экономических условий, как в Китае, роль транспортных связей особенно значительна.

Тем не менее при своем образовании в 1949 г. Китайская Народная Республика получила в наследство от старого Китая слаборазвитую транспортную систему. Общая протяженность транспортной сети составляла всего 177 тыс. км. В стране не было ни одного трубопровода, ни одной линии воздушных сообщений. Транспортная сеть отличалась малой пропускной способностью и крайней технической отсталостью, транспортный парк был устаревшим. Все это не могло не тормозить развитие экономики, внутрирайонного, межрайонного, да и международного разделения труда. К тому же между уровнями развития транспорта в приморских и глубинных районах существовал очень большой разрыв.

За полвека с небольшим существования КНР в области транспорта произошли радикальные перемены. Приоритетное внимание государства к этой отрасли привело к тому, что количественные показатели, характеризующие большинство ее подотраслей и тем самым как бы определяющие масштабы транспортной системы страны, возросли во много раз (табл. 39, 40).

К приведенным в таблицах 39 и 40 сведениям можно добавить и данные о пассажирских перевозках. Так, пассажиро-оборот железных дорог уже достиг 600 млрд пассажиро-км. Воздушный транспорт ежегодно перевозит 120–130 млн пассажиров. Правда, еще отстают автомобильные пассажироперевозки, но и в этой сфере перелом уже начался. Косвенно об этом можно судить по производству автомобилей, которое в 1993 г. вышло на уровень 1 млн, в 2000 г. – 2 млн, в 2002 г. – 3 млн, в 2003 г. – 4 млн, в 2004 г. – 5 млн и в 2006 г. – 7 млн.

Таблица 39

РОСТ ПРОТЯЖЕННОСТИ ПУТЕЙ СООБЩЕНИЯ В КИТАЕ, тыс. км



Таблица 40

РОСТ ГРУЗООБОРОТА ТРАНСПОРТА В КИТАЕ, млрд т км*



* Без воздушного транспорта. ** Речной и морской.

В результате Китай занял многие важные позиции в мировом транспорте. У него внеконкурентное первое место по пассажиро-обороту и второе – по грузообороту железных дорог, третье по протяженности железных и четвертое – по протяженности автомобильных дорог и перевозкам авиапассажиров. По тоннажу морского флота он занимает 8-е место, но вместе с Сянганом – 3-е (см. табл. 149 в книге 1).

Необходимо, однако, принимать во внимание, что – как и можно было ожидать – по удельным показателям транспорта (т. е. исчисленным из расчета на единицу площади или одного жителя) Китай в большинстве случаев еще очень сильно отстает от многих стран мира. Например, это относится к густоте сети железных и автомобильных дорог на 1000 км7 территории, к уровню автомобилизации (в 2007 г. 20 автомобилей на 1000 жителей; в ближайшее время прогнозируется быстрый рост этого показателя). Столь же противоречиво выглядит и оценка технического уровня китайского транспорта. С одной стороны, он значительно повысился. Например, протяженность электрифицированных железных дорог уже составила 19 тыс. км. Началось строительство скоростных автомобильных дорог. С другой стороны, большая техническая отсталость еще сохраняется – в виде паровозной тяги и одноколейных путей на железных дорогах, недостаточного качества автомобильных дорог и др. В сельских районах до сих пор значительную часть перевозок и грузов, и пассажиров берет на себя традиционный гужевой транспорт.

Заметные изменения произошли и в структуре транспорта Китая. Доля железнодорожного транспорта и в грузообороте, и в пассажиро-обороте уменьшилась. Хотя он по-прежнему обслуживает перевозки таких массовых грузов, как уголь, руды, строительные материалы, на дальние и средние расстояния, а также перевозит более 1/3 всех пассажиров. Автомобильный транспорт постепенно завоевывает все более важные позиции в пассажироперевозках, но уже берет на себя и значительную часть грузооборота. Внутренний водный транспорт, как и железнодорожный, обслуживает главным образом перевозки массовых грузов. Морской же транспорт обеспечивает в первую очередь внешнеторговые связи страны. В составе морского флота преобладают различные типы сухогрузных судов, тогда как на долю танкеров приходится лишь 15 % тоннажа – значительно меньше, чем в мировом флоте. Основная функция воздушного транспорта, как и в других странах, заключается в перевозке пассажиров на средние и тем более дальние расстояния.

География транспортной системы Китая также имеет свои особенности. Основной ее каркас образуют магистрали меридионального и широтного направлений, которые можно назвать транскитайскими.

Железнодорожные и автомобильные магистрали меридионального направления связывают Северо-Восток и Север как друг с другом, так и с Югом. Важнейшие из них – железнодорожные магистрали Пекин – Гуанчжоу (длина 2313 км, поездка занимает 33 ч), Пекин – Чунцин (2552 км, 40 ч), Пекин – Куньмин (3179 км, 59 ч) и, конечно, Пекин – Шанхай (1462 км, 17 ч).

Добавим, что в 1993–1996 гг. была сооружена еще одна современная железнодорожная магистраль, связавшая Пекин с Сянганом (рис. 105). Длина ее – 2400 км, а с ответвлениями на Тяньцзинь и Ухань – 2550 км. Магистраль проходит восточнее старой железной дороги Пекин – Гуанчжоу, пересекая на своем пути девять провинций. Для перехода через водные преграды на ее трассе пришлось построить более 1100 мостов, в том числе и через Янцзы (длина 7,6 км) и Хуанхэ, много туннелей. Расчетная пропускная способность этой магистрали оценивается в 50–70 млн т в год.

Определенную роль в перевозках по этому направлению до сих пор играет Великий канал, протянувшийся почти на 1,8 тыс. км от Пекина до Ханчжоу. С севера на юг по этому каналу, доступному для судов тоннажем до 1000 т, поступают уголь, металлы, хлопок, а с юга на север перевозят главным образом сельскохозяйственные грузы.

В широтном направлении также проходят несколько транскитайских железнодорожных и автомобильных магистралей, связывающих Пекин и морские порты (Шанхай, Тяньцзинь) с центральными и западными районами страны. В 1960-х гг. одна из широтных железнодорожных линий была продлена от Ланьчжоу на р. Хуанхэ до Урумчи на крайнем Северо-Западе, а затем и далее – до границы с СССР (ныне – с Казахстаном). Сохраняет свое значение и традиционный водный путь по Янцзы, который после сооружения ГЭС Санься сможет пропускать суда тоннажем в 10 тыс. т от Шанхая до Чунцина. Свою несколько обособленную транспортную подсистему образуют магистрали Северо-Востока.

Однако очень большие различия в обеспеченности транспортной инфраструктурой между восточными и западными районами еще остаются. Наиболее высок уровень транспортной обеспеченности на Северо-Востоке и Севере Китая, где хорошо развита сеть сухопутных дорог, находятся такие крупные транспортные узлы, как Пекин, Шэньян, Харбин, такие морские порты, как Далянь, Тяньцзинь. В Восточном Китае преобладают те же виды транспорта с добавлением речного, а роль важных транспортных узлов выполняют Шанхай и Нанкин.

В Южном Китае как узел сухопутных, речных путей и морской порт выделяются Гуанчжоу и Сянган, порт которого по грузообороту почти вдвое уступает Шанхаю.

В центральных и тем более в западных районах страны уровень развития транспорта гораздо более низкий. Поэтому в 10-й пятилетке на них было обращено особое внимание; Лхаса (Тибет) впервые получила связь с основной железнодорожной сетью. Был также разработан проект строительства автострад, включающий 7 автострад, расходящихся лучами от Пекина, 9 автострад между западными и восточными и 18 автострад между северными и южными районами страны. Общая длина этой сети – 85 тыс. км.



Рис. 105. Новая железнодорожная магистраль Пекин – Сянган







59. Экологические проблемы Китая 

С этими проблемами Китай сталкивался на протяжении всей своей многотысячелетней истории. Ученые считают, что впервые экологический кризис разразился здесь еще в первом тысячелетии до нашей эры. С одной стороны, он был вызван глобальным похолоданием, которое стало причиной исчезновения теплолюбивых видов фауны и флоры, включая многие культурные растения, что сузило возможности добывания средств к существованию охотой, собирательством и пашенным земледелием. Но, с другой стороны, сказалась и деятельность человека: односторонний земледельческий уклон сельского хозяйства, распашка Лёссового плато, массовое сведение лесов. Второй экологический кризис связывают с периодом XVIII – первой половины XIX в., когда начавшийся быстрый рост населения привел к резкому увеличению демографической нагрузки на землю. Число засушливых лет за это время возросло в 1,5 раза, наводнений – более чем в 8 раз.

Ко времени образования КНР в 1949 г. общее состояние природы страны было довольно плачевным. Лесистость составляла всего 8–9 %, эрозии было подвержено почти 1,2 млн км2. Стихийные бедствия стали частым явлением. Вот почему в начальный период существования народной власти основной упор был сделан на борьбу с наводнениями, на развертывание лесопосадок, на защиту от эпидемических заболеваний. Были предприняты первые шаги по охране природы и предотвращению ее загрязнения. Тем не менее по мере роста населения нагрузка на окружающую среду продолжала все время возрастать, а малоземелье увеличиваться. Но особенно большой урон окружающей среде был нанесен в период «большого скачка» и «культурной революции».

В те годы с целью скорейшего решения продовольственной проблемы был выдвинут лозунг «Зерно – основа основ». В соответствии с ним начались не только неконтролируемая распашка новых земель, но и «перепрофилирование» многих существующих сельскохозяйственных угодий. В степях Северо-Запада и Внутренней Монголии были распаханы под зерновые миллионы гектаров пастбищ. В прибрежных районах осушались и засевались зерновыми даже рыбные нерестилища. В пригородах Пекина от крестьян требовали собирать по два урожая в год, хотя для выращивания пшеницы там необходимо 8–9 месяцев. В благословенной Сычуани зерновыми заменяли посадки субтропических культур. Повсеместно вырубались леса, причем даже в верховьях Янцзы и Хуанхэ. На о. Хайнань за 20 лет было уничтожено 3/4 тропических лесов. Все эти меры привели к резкому нарушению экологического равновесия, к деградации почв, опустыниванию, расширению ареалов стихийных бедствий.

Только с конца 1970-х гг. в КНР стали проводить некоторые меры по охране окружающей среды. В 1980-х гг. были приняты законы об охране морской среды, о предотвращении загрязнения вод, атмосферы, об охране диких животных. Многие природоохранные меры центральных и местных властей уже в 1990-е гг. дали положительные результаты. В качестве примера можно привести работы по лесовосстановлению и лесоразведению, которые достигли уровня 1,5 млн га в год. Был завершен первый этап создания системы лесополос в провинциях Севера, Северо-Запада и Северо-Востока страны. Первая из таких полос, названная Великой зеленой стеной, протягивается на 1,5 тыс. км и имеет ширину 12 м; около миллиона крестьян вложили свой труд в ее создание. В результате лесистость в Китае возросла до 14 %.

Тем не менее общая экологическая ситуация в стране по-прежнему внушает большую тревогу. Долговременная политика, имевшая целью достижение максимального экономического роста, да еще в условиях большого абсолютного прироста населения, привела к «переиспользованию» многих природных ресурсов, особенно возобновляемых. Отрицательно сказалось и преобладание в структуре промышленности разного рода «грязных» производств. В результате еще в конце 1990-х гг. 800 млн человек (или 3/5 всего населения страны) жили в экологически неблагоприятных условиях, и в том числе 350 млн (более 1/4) – в зонах, требующих кардинальных мер по улучшению экологической обстановки. Согласно отчетам соответствующих международных организаций и китайских экономических ведомств, из 20 наиболее загрязненных городов мира 10 находятся в Китае. По неполным данным, прямые экономические потери от загрязнений на рубеже XX и XXI вв. достигли 10 млрд юаней в год, а косвенные были еще большими. Сильная деградация природной среды сказывается на здоровье людей.

Экологические проблемы Китая включают в себя целый комплекс вопросов, охватывающий все виды природных условий и ресурсов. Но главные его составные звенья – истощение земельных и водных ресурсов, загрязнение атмосферы. Неудивительно, что часть территории Китая оказывается в пределах Азиатского центра деградации окружающей среды (рис. 129 в книге I).

Деградация почв и сильное истощение земельных ресурсов объясняются следующими причинами.

Во-первых, на состоянии этих ресурсов крайне отрицательно сказывается широкое распространение водной и ветровой эрозии, приводящей к смыву почвенного покрова и к пыльным бурям. По некоторым оценкам, эрозии в Китае подвержена 1/3 всех земель. Только в результате водной эрозии страна ежегодно теряет более 3 млрд т (по другим оценкам, даже 5 млрд т) почвы.

Во-вторых, вследствие неумеренной распашки и выпаса скота увеличивается опустынивание. По данным НИИ пустынь Китая, на севере страны уже имеется 170 тыс. км2 опустыненных земель и еще примерно такая же территория подвергается угрозе опустынивания. Эти земли расположены в 212 округах 13 провинций Севера и Северо-Запада Китая. За последние четверть века опустынивание шло со скоростью 1500 км2 в год.

В-третьих, в результате чрезмерной разработки подземных вод и неправильного орошения растет площадь засоленных земель, которая уже превысила 6 млн га. В некоторых районах Великой Китайской равнины из-за неумеренного использования грунтовых вод их уровень снижается почти на 1 м в год. В окрестностях Пекина подземный водный горизонт уже опустился до глубины 40 м. А в районах искусственного орошения засолением нередко охвачено от 30 до 50 % всех земель.

В-четвертых, по-прежнему большой ущерб земельным ресурсам наносят наводнения. В середине 1980-х гг. от них были защищены 18–19 млн га, однако площадь легко затопляемых земель еще превышала 24 млн га.

В-пятых, обрабатываемые земли загрязняются твердыми промышленными отходами, ежегодный объем которых достиг 600 млн т, а также страдают от чрезмерного применения пестицидов и минеральных удобрений.

Наконец, в-шестых, только в 1980-х гг. более 10 % обрабатываемых земель было изъято для транспортных, промышленных и городских нужд.

Все это привело к крайне отрицательным социально-экономическим последствиям. Хотя по размерам общей площади пашни Китай уступает во всем мире только США и Индии, доля пахотных угодий в его земельном фонде составляет немногим более 1/10, т. е. она в два раза меньше, чем в США, и в 5,5 раза меньше, чем в Индии. К тому же из-за деградации и изъятия земель площадь пахотных угодий – по крайней мере, до недавнего времени – продолжала сокращаться.

Естественно, что в условиях большого абсолютного прироста населения удельная обеспеченность пашней также уменьшилась до 0,07 га.[49]

Отрицательно сказывается на состоянии экономики и качестве жизни населения продолжающееся истощение водных ресурсов. Такой вывод на первый взгляд может показаться совершенно противоестественным. Ведь Китай – страна с густой речной сетью, которая по ресурсам пресных вод (2800 км3) занимает четвертое место в мире, уступая только Бразилии, России и Канаде. И тем не менее в литературе стали встречаться весьма категоричные утверждения о том, что Китай – единственная крупная страна мира, претерпевающая настоящий водный кризис уже сегодня и к тому же стоящая на пороге его усугубления.

Объяснить это кажущееся противоречие совсем не трудно. Во-первых, нужно иметь в виду, что объем среднегодового потребления воды в Китае уже превысил 450 млрд м3. При этом почти 9/10 его приходятся на сельское хозяйство, т. е. используются безвозвратно. Во-вторых, нужно учитывать и растущее загрязнение водной среды. Статистика свидетельствует о том, что Китай занимает первое место в мире по выбросам в нее органических соединений, опережая в этом отношении США в три раза.

Ежегодный сброс только промышленных сточных вод составляет в Китае 25 млрд т. Из-за этого вода в большинстве рек страны стала непригодной для питья и разведения рыбы. Более того, подземные воды во многих городах загрязнены фенолами, цианистыми, ртутными, мышьяковыми соединениями. Загрязнение коснулось и акваторий морей, куда попадает много нефти, тяжелых металлов, других вредных веществ. Особенно загрязнены Бохайский и Ляодунский заливы Желтого моря, на берегах которых расположены крупные промышленные и портовые города, а на шельфе ведется добыча нефти.

Большой урон водным ресурсам наносит также сведение лесов.

Как и следовало ожидать, особенно невыгодными для Китая оказываются душевые показатели водообеспеченности. Даже по размерам водных ресурсов из расчета на душу населения (2200 м3) Китай уступает большинству стран Европы и Азии. А душевое водопотребление (460 м3 на человека в год) составляет лишь 1/3 от мирового уровня; по этому показателю Китай находится в девятом десятке стран мира. В результате около 300 городов Китая испытывают недостаток пресной воды, а из сельских жителей доступ к источникам очищенной воды имеют только 2/3.

Больших масштабов достигло в Китае и загрязнение атмосферы пылевидными частицами и газами. В отличие от экономически развитых стран Запада, где главным загрязнителем воздушного бассейна обычно служит автомобильный транспорт, в Китае эту функцию выполняют прежде всего тепловые электростанции, работающие на угле, а также разнообразные промышленные и бытовые топки, паровозы и т. п. Сжигание угля – главный источник выбросов в атмосферу диоксида углерода, по размерам которых (более 3 млрд т при расчете на СО2 и более 800 млн т при расчете на углерод) Китай прочно занимает второе место в мире после США. Он является также крупнейшим в мире поставщиком в воздушный бассейн другого парникового газа – биогенного метана, источником которого служат как угольные шахты, так и некоторые подотрасли сельского хозяйства (рисоводство, животноводство).

К этому перечню загрязнений нужно добавить еще взвешенные частицы, аэрозоли, а также соединения серы и азота, являющиеся источниками кислотных дождей. Несмотря на то что по стандартам Всемирной организации здравоохранения среднесуточное содержание взвешенных частиц в воздухе не должно превышать 60 мкг/м3, в некоторых промышленных районах Китая оно достигает 500–800 мкг/м3! Что же касается выбросов соединений серы, то они в основном также связаны со сжиганием угля, содержащего иногда до 6–7 % серы. В других государствах использование таких углей категорически запрещено, в Китае же их по-прежнему сжигают без предварительной очистки. Отсюда – расширение зоны распространения кислотных дождей. После того как такие дожди в 1980 г. были отмечены в Шанхае, они стали выпадать и во многих других городах, особенно в бассейне Янцзы. Кроме прочего, кислотные осадки наносят большой урон урожаю и лесам. Наиболее тревожная ситуация сложилась из-за них в Чэнду, Чунцине и других городах и местностях, расположенных в замкнутой Сычуаньской котловине.

Особенно высокий уровень загрязнения атмосферы наблюдается во многих городах Китая, прежде всего в промышленных. Но поскольку уголь широко применяется и для домашнего отопления, явления смога характерны и для непромышленных городов.

Один из российских журналистов, побывавший в историческом городе Сиань, пишет о том, что «местные жители обогревают дома и готовят трапезу по вечерам, когда вся семья собирается дома, с помощью угольных печей. Если днем еще можно ходить по городу без противогаза, то с наступлением сумерек воздух становится совершенно непригодным для внутреннего употребления и спастись можно только в кондиционируемом пространстве отеля».

Общее ухудшение экологической обстановки в стране отражается, как в зеркале, в еще одном крайне неблагоприятном природно-антропогенном явлении – больших масштабах стихийных бедствий. Статистические данные свидетельствуют о том, что непосредственный ущерб от них возрастает из пятилетия в пятилетие. Сначала он измерялся десятками миллиардов юаней, в первой половине 90-х гг. стал превышать 100 млрд, а в 1996 г. достиг 230 млрд юаней, что соответствовало примерно 1/4 государственного бюджета. Соответственно возрастают и площади пораженных такими бедствиями земель: в первой половине 1990-х гг. их доля выросла уже до 50 %. По данным ЮНЕП, в 1971–2000 гг. в стране произошло более 300 стихийных бедствий, которые привели к гибели более 300 тыс. человек.

Среди всех видов стихийных бедствий по масштабам отрицательного воздействия на жизнь страны особое место занимают наводнения. Например, в 1998 г. от них в той или иной степени пострадали 400 млн человек, причем многие погибли, было разрушено 5 млн домов, а общий экономический ущерб составил, по расчетам, 36 млрд долл.

Наводнения случаются на многих реках Китая, но наиболее частыми и разрушительными они бывают на Хуанхэ.

Эта река берет начало на востоке Тибета на высоте 4500 м над уровнем моря. В среднем течении она пересекает сначала плато Ордос, а затем Лёссовое плато, которое в условиях ливневых осадков и легкой размываемости лёссов уже давно потеряло свой платообразный характер и превратилось в район с сильно эродированным пересеченным рельефом. Размыв лёссовых пород приводит к тому, что Хуанхэ ежегодно выносит в море 1,6 млрд т твердых частиц, занимая по их содержанию в водах первое место среди всех рек земного шара. Отсюда и ее название: Хуанхэ – Желтая река. Часть этих наносов оседает в Бохайском заливе (Бохайвань) Желтого моря, образуя одну из крупнейших в мире и к тому же быстро растущих дельт. Но все же основная их часть оседает на том участке, где река протекает в пределах Великой Китайской равнины. Вот почему на всем протяжении от места выхода на эту равнину до впадения в море русло Хуанхэ находится выше окружающей местности, отчего людям пришлось оградить его с обеих сторон земляными валами, иногда достигающими высоты 10 м. Когда в июле—октябре, во время сезона дождей, на Хуанхэ наступает половодье, максимальный расход воды в реке, случается, превышает меженный в 200 раз! Именно в этот период Желтая река часто прорывает дамбы, затапливая поля и селения.

За последние четыре тысячелетия Хуанхэ в своем нижнем течении прорывала дамбы более 1,5 тыс. раз. За это же время она более 20 раз меняла свое русло, впадая то в Бохайский залив, как теперь, то прямо в Желтое море к югу от п-ова Шаньдун, а то даже в Восточно-Китайское море – в районе нынешнего устья Янцзы (рис. 106). При этом погибли десятки миллионов людей. Например, во время кратковременного прорыва Хуанхэ на юг в 1887 г. ее водами было затоплено 80 тыс. км2 (что примерно равно всей территории Австрии или Чехии), многие селения оказались погребенными под трехметровым слоем ила, погибло около 1 млн человек, а пострадало в семь раз больше людей.

В Китае нередко случаются и другие стихийные бедствия – землетрясения, тайфуны, цунами. Последний пример такого рода – катастрофическое землетрясение в провинции Сычуань в мае 2008 г., которое унесло десятки тысяч жизней.

В 1990-е гг. и государственные, и местные власти Китая стали принимать более действенные меры по охране природной среды. Через два года после Конференции ООН по окружающей среде и развитию в Рио-де-Жанейро, на которой была принята широко известная «Повестка дня на XXI век», в Китае была опубликована «Повестка для Китая на XXI век». Этот документ, намечающий постепенный переход страны к устойчивому развитию, составлен на перспективу до 2010 г. и даже 2020 г. Но уже для девятой пятилетки (1996–2000) он устанавливал более жесткие нормативы по предотвращению загрязнения окружающей среды, определял расходы на природоохранные нужды, предусматривал расширение мер контроля за ее состоянием.



Рис. 106. Блуждание р. Хуанхэ в историческое время (по Д. Л. Арманду)

Некоторое перемены к лучшему на всех этих направлениях уже можно наблюдать. В конце 1990-х гг. в стране имелось более 2000 станций контроля за состоянием окружающей среды, насчитывалось 800 охраняемых природных территорий (из которых более 100 – государственного значения) общей площадью 73 млн га, что составляет 7,2 % территории страны. Продолжались активные работы по лесоразведению, было начато создание третьей лесной полосы по периметру Северо-Запада, Севера и Северо-Востока страны – для защиты от наступления пустынь и предотвращения эрозии лёссовых почв. После наводнения 1998 г. на значительной территории (включая всю провинцию Сычуань) была запрещена вырубка деревьев. Еще ранее были запрещены лесозаготовки в верховьях рек Янцзы и Хуанхэ. С 1991 г. в стране ежегодно отмечается День земли. В годы 11-й пятилетки намечается увеличить показатель лесистости с 18 до 20 %, уменьшить выбросы загрязняющих веществ на 10 %, увеличить комплексное использование твердых отходов с 55 до 60 %, снизить на 20 % расход энергии в расчете на единицу ВВП.















60. Экономические зоны и регионы Китая. Региональная политика 

На земном шаре немного стран с такими глубокими природными, историческими и социально-экономическими различиями между их районами, как в Китае. Если применить по отношению к этой стране общую концепцию Центра, Полупериферии и Периферии, то ее территорию не так трудно подразделить на три большие части. Собственно говоря, именно эта концепция фактически и нашла отражение в официальном выделении в Китае трех экономических зон – Восточной, Центральной и Западной.

Восточную зону, выполняющую роль Центра, образуют девять приморских провинций и автономных районов Китая, а также имеющие права провинций три города центрального подчинения – Пекин, Шанхай и Тяньцзинь. Это наиболее развитая в социально-экономическом отношении часть страны с крупной тяжелой и легкой промышленностью, с интенсивным (в значительной мере все еще трудоинтенсивным) сельским хозяйством, с густой транспортной сетью и довольно развитой социальной сферой. Благодаря прежде всего обилию морских портов это также самая включенная в мирохозяйственные связи часть Китая. После начала экономических реформ именно она испытала тот бурный экономический подъем, который во многом предопределил все китайское «экономическое чудо». Именно здесь возникли современные наукоемкие отрасли производства, именно сюда поступила, да и продолжает поступать основная часть иностранных инвестиций. Экономика Восточной зоны стала по существу экспортоориентированной.

В качестве яркого примера приведем приморскую провинцию Гуандун в Южном Китае. Еще сравнительно недавно ее экономический профиль определяли традиционное сельское хозяйство и промышленность, перерабатывающая сельскохозяйственное сырье. Только дельта р. Сицзян с городом Гуанчжоу, этой региональной столицей Южного Китая, выделялась своей промышленностью и широкими, преимущественно морскими, торговыми связями. Ныне же провинцию Гуандун (с населением 83 млн человек!) все чаще называют еще одним азиатским «тигром» или «драконом». Действительно, 20-процентных темпов годового прироста ВВП не знали ни другие провинции Китая, ни другие азиатские «тигры». Такой подъем был достигнут в значительной мере в результате осуществления политики «открытых дверей». Теперь провинция Гуандун в основном специализируется на производстве экспортной продукции. Второй подобный пример – район Шанхая, а третий – район Тяньцзиня с ориентацией на электронику, машиностроение, химию, фармацевтику; по лицензии концерна «Эйрбас» здесь уже начата сборка авиалайнеров А-320. Среднегодовые темпы роста экономики в этом новом приморском районе также превышают 20 %.

Центральная зона включает в себя девять провинций и автономных районов Северо-Восточного, Северного и Центрального Китая, а также один город центрального подчинения – Чунцин. По площади она превосходит Восточную зону, но по численности населения и уровню промышленного развития значительно ей уступает. Экономика ее пока гораздо менее открыта и связана в основном с использованием собственных людских, минеральных и природно-климатических ресурсов. Например, провинция Шаньси выделяется во всем Китае по масштабам развития ухгольной промышленности (Датун), а автономный район Внутренняя Монголия – скотоводством.

Западная зона также включает в себя девять провинций и автономных районов Китая. Вместе они занимают более половины всей его территории, но по доле в населении и промышленной продукции сильно уступают двум другим зонам. Общий экономический профиль этой зоны можно определить как аграрно-индустриальный. Во всех ее частях определяющей отраслью было и остается сельское хозяйство. В промышленности преобладает добыча и переработка первичного сырья.

Саму по себе разницу в уровнях социально-экономического развития трех частей Китая, вполне объяснимую особенностями их исторического развития, не следует рассматривать как нечто особое, исключительное. Все дело в том, каковы эти различия, а они очень велики. Например, по показателю уровня насыщенности производительными силами (10 тыс. юаней валовой стоимости из расчета на 1 км2 площади) Восточная зона соотносится с Центральной и Западной в пропорциях 1: 4,5 и 1: 15. Неудивительно, что 60 млн беднейшего населения в основном проживают в центральной и западной частях страны. А разрыв в душевом ВВП между самым богатым (Шанхай) и самым бедным (Гуйчжоу) районами Китая – 11,5 раза. Вот почему еще в конце 1980-х гг. некоторые китайские ученые стали говорить о наличии в стране как бы «первого», «второго» и «третьего миров».

Наряду с тремя зонами в Китае еще в конце 1950-х гг. стали выделять более дробные экономические регионы, или макрорегионы. Всего таких регионов шесть (рис. 107). Из них Северо-Восточный включает в себя три провинции, Северный – две провинции и один автономный район, Восточный – шесть провинций, Центрально-Южный – пять провинций и один автономный район, Северо-Западный – три провинции и два автономных района и Юго-Западный – три провинции и один автономный район. По размерам территории среди шести регионов выделяются Северо-Западный (33 % площади Китая) и Юго-Западный (24 %), по численности населения– Восточный (30 %) и Центрально-Южный (27 %), по доле в валовой продукции промышленности – Восточный (37 %), Северо-Восточный и Северный (по 16 %), а по доле в валовой продукции сельского хозяйства – Восточный (34 %) и Центрально-Южный (26 %). Из этих цифр следует та же закономерность: по населению, промышленному и сельскохозяйственному производству лидируют Восточный регион, образующий своего рода костяк, основу Восточной экономической зоны, и Центрально-Южный регион, относящийся к Центральной экономической зоне. А Юго-Западный и Северо-Западный регионы, формирующие вместе Западную экономическую зону, особо выделяются только по размерам территории.



Рис. 107. Экономические регионы Китая

Из всего сказанного вытекает, что перед региональной политикой в Китае стоят очень большие и сложные задачи. Одна из важных особенностей этой политики заключается в том, что она осуществляется поэтапно.

Первый этап региональной политики совпал с осуществлением экономических реформ 1980—1990-х гг. На этом этапе явный приоритет был отдан Восточной экономической зоне. Главными мотивами для этого послужили: выгодное экономико-географическое положение зоны, наличие здесь развитой промышленной и транспортной инфраструктуры, созданного раньше достаточно мощного промышленного потенциала, больших резервов дешевой рабочей силы, т. е. всего того, что создавало благоприятные условия для привлечения иностранного капитала и развития наукоемких отраслей. Именно благодаря осуществлению такой региональной политики Восточная зона превратилась в своего рода локомотив, вытягивающий всю китайскую экономику на новые рубежи. И это несмотря на то, что хозяйство Восточной зоны стало открытым и ориентированным в значительной мере на экспорт.

Однако уже во второй половине 1990-х гг. начала сказываться некоторая однобокость подобной политики. Приоритет, отдававшийся Восточной зоне, привел к значительному ее отрыву от двух других зон. Вот почему к этому времени относится начало перехода ко второму этапу, ориентированному на ускоренное развитие по крайней мере Центральной зоны, причем с использованием административных, организационных и экономических мер. Так, была поставлена задача переводить все энергоемкие и материалоемкие производства, связанные с перевозками значительного количества грузов, из восточных в центральные (и западные) районы страны. Это относится, в частности, к электростанциям, которые начали строить преимущественно в Центральной зоне, – с тем чтобы вместо перевозки на дальние расстояния угля или нефти направлять на Восток электроэнергию.

Ныне Центральная зона развивается в направлении дальнейшего наращивания мощностей топливно-энергетической, химической и некоторых других отраслей тяжелой промышленности, а также отдельных отраслей сельского хозяйства. В качестве примеров можно привести провинцию Хубэй, где сооружается гидроэнергетический комплекс Санься, или провинцию Сычуань, темпы экономического развития которой значительно возросли. Можно привести и пример г. Чунцин, отнесение которого в 1997 г. к городам центрального подчинения в значительной мере объясняется стремлением превратить его в региональную столицу Юго-Запада КНР. Из закрытой Центральная зона превращается во все более открытую, также привлекающую иностранный капитал.

В начале XXI в. наступает, видимо, и третий этап – время развития наиболее отстающей Западной зоны. Пока предпочтение здесь отдается сельскому хозяйству, использованию местных минерально-сырьевых ресурсов, первичной переработке сырья. Пожалуй, наиболее благоприятны перспективы Синьцзян-Уйгур-ского автономного района, где растет добыча нефти и газа, расширяется освоение водно-энергетических ресурсов, увеличиваются площади орошения, идет освоение целинных земель.[50] Дополнительные благоприятные возможности для развития этого района Западной зоны создает его транспортно-географическое положение своего рода контактной территории на границе Китая со странами СНГ.







61. Свободные экономические зоны Китая 

Одной из важнейших составных частей региональной политики в Китае следует считать создание свободных экономических зон, которые во многом, если не в первую очередь, способствовали подъему Восточной экономической зоны, а в конечном счете – всей китайской экономики.

На рубеже 1970—1980-х гг. со всей очевидностью обнаружилась отсталость и низкая эффективность китайской экономики, перенесшей «большой скачок» и «культурную революцию». Необходимы были принципиально новые решения. И одним из них стало решение перейти от замкнутой модели развития к более открытой. Поскольку же перевести сразу все хозяйство страны на рельсы такой открытости было, естественно, невозможно, для этой цели были выбраны отдельные свободные экономические зоны (СЭЗ) в восточной и южной приморских частях страны.

К созданию свободных (специальных) экономических зон Китай приступил в конце 1970-х гг. При этом был использован опыт других стран и территорий Азии. Их пример был тем более заразителен, что у истоков экономических успехов «азиатских тигров» стояли этнические китайцы, составляющие в Сингапуре и Гонконге подавляющее большинство, а на Тайване фактически все население. Выдвигая идею создания свободных экономических зон, Дэн Сяопин рассчитывал главным образом на привлечение капитала заморских китайцев (хуацяо), и нужно сказать, что она себя полностью оправдала: в последующий период 75–80 % всех инвестиций в Китае принадлежали именно им.

Основные цели создания СЭЗ заключались в следующем: 1) максимальное привлечение иностранного капитала, передовых техники и технологий, создание предприятий в наукоемких отраслях промышленности; 2) развитие внешнеэкономической деятельности и обеспечение более широкого включения страны в международное географическое разделение труда, увеличение экспорта и валютных поступлений; 3) использование СЭЗ как школ передового опыта в функционировании современного производства и управления им для всей остальной территории Китая; 4) подъем социально-экономических условий в СЭЗ до уровня, достигнутого в Гонконге, Сингапуре и других НИС Азии; 5) использование дешевой и избыточной рабочей силы, которой располагает Китай.

Отличительная черта СЭЗ – автономия местных властей от центрального правительства в решении таких вопросов, как учреждение предприятий с иностранным участием, установление для иностранных вкладчиков разного рода льгот в уплате подоходного налога, упрощение процедуры получения виз. Государство также предоставляет СЭЗ значительную самостоятельность в проведении внешнеторговой деятельности и контроле за нею. Словом, специальные экономические зоны были задуманы как своего рода экономические «оазисы» с особым режимом хозяйствования. Их рассматривают так же, как «пылесосы», засасывающие новые технологии и методы производства в страну, технологически отсталую, но имеющую огромные людские и природные ресурсы. Но чаще всего их называют окнами, открытыми во внешний мир. Не будет ошибкой рассматривать их и в качестве первых полигонов рыночной экономики.

С начала создания СЭЗ в Китае прошло уже три десятилетия. За это время политика в отношении этих зон совершенствовалась. В экономической литературе принято выделять три этапа формирования СЭЗ, первый из которых охватывал конец 1970-х – начало 1980-х гг., второй – 1980-егг., а третий – 1990-е гг. Во всяком случае, к 2000 г. таких СЭЗ самых разных типов в стране было уже более 180. Их внешнеторговый оборот измерялся многими десятками миллиардов долларов, а доля в экспорте и импорте страны все время возрастала.

За это время в Китае сформировалась такая сложная многоступенчатая система свободных экономических зон, подобной которой нет ни в одной другой стране мира. Поэтому и типология их отличается довольно большой сложностью, включая свыше 15 разного рода подтипов таких зон. Некоторые из них совпадают с принятой в большинстве стран типологией, а некоторые отражают чисто китайскую специфику. Но самых главных типов можно выделить три.

Первый тип – это так называемые специальные экономические зоны, обладающие многоотраслевой экономикой с ярко выраженной экспортной ориентацией. Специфика их географического положения, наличие особого административного и визового режима придают им анклавный характер. Именно эти зоны стали первыми экспериментальными полигонами по привлечению иностранного капитала, заимствованию международного опыта и внедрению его в формирующуюся рыночную экономику страны. Всего таких специальных экономических зон в Китае пять (рис. 108).



Рис. 108. Специальные экономические зоны и открытые порты Китая



Четыре из них обычно называют «старыми», так как они были учреждены еще в 1980 г. В том числе три зоны находятся в провинции Гуандун: Шэньчжэнь (327,5 км2), Чжухай (15,2 км2) и Шаньтоу (52,6 км2), а четвертая – в провинции Фуцзянь (Сямынь, 131 км2). При взгляде на карту бросается в глаза, что первая из них расположена в непосредственной близости от Сянгана (б. Гонконга), вторая – от Аомыня (б. Макао), а третья и четвертая находятся напротив Тайваня.

За время, прошедшее после 1980 г., все четыре первых СЭЗ вполне доказали свою жизнеспособность, продемонстрировав исключительно высокие темпы экономического и технологического развития. На первых этапах необходимая инфраструктура в этих зонах создавалась на государственные средства, но затем их развитие обеспечивал уже приток иностранных инвестиций. Еще в начале 1990-х гг. на четыре «старых» СЭЗ приходилось не менее 1/4 всех иностранных вложений в экономику страны. Здесь разместились многие тысячи совместных предприятий. Хотя все эти зоны обычно относят к категории не специализированных, а комплексных, между ними все же существуют определенные различия. Так, специализация СЭЗ Шэньчжэнь – промышленная, СЭЗ Шаньтоу – агропромышленная, СЭЗ Сямэнь – промышленная и туристская, а СЭЗ Чжухай – преимущественно туристская.

Для более подробной характеристики всех успехов СЭЗ в литературе обычно используется пример наиболее крупной и развитой из этих зон – Шэньчжэнь. В конце 1970-х гг. это был захолустный городишко с населением 6000–7000 жителей и одним пятиэтажным зданием. Теперь Шэньчжэнь превратился в город с населением более 5 млн, с современными небоскребами, 200 гостиницами, новейшим метро, скоростными автострадами, международным аэропортом и крупным морским портом; здесь открыты университет, технологический парк. Здесь действуют сотни банков и финансовых контор, фондовая биржа. Уровень зарплаты в Шэньчжэне в несколько раз выше, чем в других частях страны. Эта СЭЗ уже стала крупным центром международного туризма.

Промышленное производство в Шэньчжэне в 1980–1990 гг. выросло в 200 раз. Валовая промышленная продукция превысила 16 млрд, а к 2000 г. – 50 млрд юаней. Ассортимент ее ныне достигает 1000 изделий. Среди них продукция машиностроения, нефтехимии, ткани, одежда, парфюмерия, продукты питания. Но главенствуют отрасли высокой технологии – производство телевизоров (по лицензии японской фирмы «Сони»), компьютеров, видеомагнитофонов, копировальной техники. В Шэньчжэне действует около тысячи смешанных предприятий, в которые вложены средства компаний и частных лиц почти из 20 стран. Но на первом месте, и это весьма симптоматично, стоят капиталовложения бизнесменов из Сянгана (б. Гонконга). В Шэньчжэне их прежде всего привлекает то, что земельная рента здесь намного ниже, чем в Сянгане, где в центре города 1 м2 площади «весит» около 50 тыс. гонконгских долларов. Их привлекают также более низкая ставка налога на прибыль, право покупать и обменивать валюту по рыночному курсу, дешевизна рабочей силы. Но немалую роль играют и географические факторы. Ведь от СЭЗ Шэньчжэнь до материковой части Сянгана – п-ова Коулун – всего 32 км. Оба города теперь связаны автомобильной и двухколейной железной дорогами, которые идут далее к административному центру провинции – Гуанчжоу. Между ними курсируют также морские паромы и суда на подводных крыльях.

В 1988 г. была образована пятая СЭЗ Китая. Ею стал о. Хайнань в Южно-Китайском море, который одновременно был выделен из состава провинции Гуандун в самостоятельную провинцию. Этот остров, который при китайских императорах использовался как место ссылки, и в народном Китае долгое время развивался медленно, оставаясь одним из отсталых районов. Промышленности здесь фактически не было, а богатейшие агроклиматические ресурсы оставались недоиспользованными. Хотя со времени образования СЭЗ прошло только несколько лет, результаты уже налицо. Расширяются плантации каучуконосов, увеличивается экспорт кофе, кокосов, бананов, ананасов. Начато использование рекреационных ресурсов Хайнаня. Кстати, по площади (34 тыс. км2) этот остров примерно равен Тайваню. И, возможно, он когда-нибудь достигнет столь же высокого уровня развития.

Второй тип – это «открытые» портовые города. После того как планы создания первых четырех СЭЗ Китая стали успешно осуществляться, в 1984 г. было принято решение об «открытии» 14 городов-портов, расположенных на побережье Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей (рис. 108). В отличие от СЭЗ, где существует собственное законодательство и границы, 14 городов были оставлены в общей системе производственных и административных связей страны. Но тем не менее они получили значительную свободу в проведении экономической политики и особенно в предоставлении дополнительных льгот для привлечения иностранного капитала. Нужно иметь в виду, что, по китайским меркам, эти города относятся к наиболее развитым: их доля в промышленной продукции всей страны составляет 1/4, в экспорте – 2/5, а в грузообороте морских портов – почти 100 %. Производительность труда на предприятиях на 2/3 превышает средний уровень для страны. Известный приоритет при осуществлении политики «открытых дверей» был отдан четырем городам-портам: Шанхаю, Тяньцзиню, Даляню и Гуанчжоу.

Третий тип – зоны и районы технико-экономического развития (ЗТЭР и РТЭР). В ЗТЭР, которые сравнимы с европейскими технопарками, иностранные предприниматели также получают льготы, но при условии привлечения новых для Китая технологий. Всего таких ЗТЭР в стране уже около 60, причем расположены они не только в восточной, но и в центральной (Чэнду, Чунцин, Сиань, Ухань), и в западной (Ланьчжоу, Куньмин) зонах. РТЭР – сходные, но большие по территории образования. Примером такого рода может служить Даляньский РТЭР, где были построены десятки промышленных предприятий, автострада, новый морской порт. Второй пример – новый РТЭР Тяньцзиня, уже ставший еще одним «локомотивом» китайской экономики.

Кроме этих трех главных форм свободных экономических зон, в Китае существуют и другие. Так, с середины 1980-х гг. стали выделять «открытые» приморские экономические зоны, которых теперь уже семь. От специальных экономических зон они отличаются более крупными размерами, а также тем, что охватывают не только города, но и сельскую местность. Примерами их могут служить зоны, созданные в устьях рек Янцзы и Чжэцзян, в южной части провинции Фуцзянь, на побережье залива Бохай и Шаньдунском п-ве. В начале 1990-х гг. перечень «открытых» территорий пополнился шестью городами-портами на р. Янцзы, среди которых и такие крупные, как Ухань, Чунцин. Тогда же на северной границе Китая с Россией, Казахстаном, Киргизией, Монголией появились пограничные «открытые» города. Было также учреждено 18 «открытых» городов во внутренних районах страны, среди которых Харбин, Нанкин, Куньмин.

Кроме того, существуют также десятки более мелких зон высоких технологий, беспошлинных зон, инвестиционных зон и др. Особо нужно отметить промышленные зоны, формирующиеся в недавно возвращенных Китаю Сянгане и Аомыне. Большого внимания заслуживает и уже упоминавшаяся международная зона экономического сотрудничества Туманган (Туманьцзян), которая формируется в бассейне одноименной реки на стыке границ КНР, КНДР и России. По некоторым оценкам, стоимость этого проекта, рассчитанного на 20 лет, должна составить примерно 100 млрд долл.

Разумеется, в проведении политики создания СЭЗ возникает немало трудностей и ошибок. Здесь и трата больших средств на развитие непроизводственных отраслей, и не столь высокое качество продукции – как результат сравнительно низкой квалификации рабочей силы, и необходимость завозить часть «гостей-рабочих» из отдаленных районов, и недостаточная конкурентоспособность производимых товаров на мировом рынке. СЭЗ далеко не полностью оправдали надежды на массовый приток передовых технологий. При этом нужно иметь в виду, что главными инвесторами в них выступают все же не фирмы Японии, США или стран Западной Европы, а фирмы Сянгана и Тайваня, причем мелкие и средние. Деловые связи с СЭЗ наладили прежде всего предприниматели китайского происхождения из числа хуацяо. В какой-то мере специальные экономические зоны представляют собой «государства в государстве». Так, вся территория зоны Шэньч-жэнь обнесена высокой каменной стеной с колючей проволокой, и доступ в нее разрешен только по специальным пропускам.

И тем не менее общий положительный результат политики внешней открытости налицо. Можно утверждать, что в восточных районах Китая уже создан пояс «открытых» территорий с населением 200 млн человек, ориентированный вовне и все более врастающий в систему международного географического разделения труда. Из сказанного выше явствует, что создание подобного пояса, хотя и меньшего значения, началось уже и в северной части страны.







62. Внешние экономические связи Китая 

Китай – одна из наиболее старых торговых держав мира. Еще в древности существовал Великий шелковый путь, связывавший Поднебесную империю со странами Средиземноморья. В средние века на смену ему пришел другой – морской (муссонный) путь, проходивший вдоль южного побережья Азии. Из Китая вывозили шелк, фарфор, бумагу, самоцветы, изделия из железа. Морская торговля процветала в Китае и в раннее новое время, и в период Великих географических открытий. Но затем Китай перешел к политике «закрытых дверей», которая продолжалась до середины XIX в. и так называемых «опиумных войн». А перед образованием КНР в 1949 г. внешнеэкономические связи страны наглядно отражали состояние ее экономики. Китай вывозил традиционные продукты своего сельского хозяйства – шелк, хлопок, чай, соевые бобы и некоторые виды горнорудного сырья, ввозил же продовольствие и различные промышленные изделия. Да и в новом Китае, в периоды «большого скачка» и «культурной революции», когда господствовала концепция «опоры на собственные силы», внешние экономические связи играли второстепенную роль.

Таблица 41

ДИНАМИКА ВНЕШНЕЙ ТОРГОВЛИ КИТАЯ, млрд долл.



Но после начала экономических реформ и перехода к политике «открытых дверей» ситуация коренным образом изменилась. Внешнеэкономические связи приобрели очень большое значение и стали одной из важнейших предпосылок бурного экономического подъема. Они превратились в мощный рычаг перестройки китайской экономики, перевода ее на рельсы рыночных отношений и ускорения ее врастания в международные экономические отношения. Из всех известных форм таких отношений для Китая наибольшее значение имеют две – внешняя торговля и привлечение иностранного капитала.

Внешняя торговля – это тот вид внешних экономических связей, в котором Китай добился наиболее впечатляющих успехов. Достаточно сказать, что после начала экономических реформ по темпам годового прироста внешняя торговля значительно опередила даже очень высокие в Китае темпы прироста ВВП. В результате экономика страны, которая еще два-три десятилетия назад считалась одной из самых закрытых в мире, стала одной из самых открытых: еще в 1979 г. в сфере внешней торговли формировалось менее 10 % ВВП, но в 1990 г. – 30 %, а в 2005 г. – уже 64 % (по другим данным – 37 %).[51] Таких результатов в Китае добились в значительной степени при помощи децентрализации внешнеэкономической деятельности, которую теперь ведут наряду с государственными почти 7000 других предприятий. Большое значение имело также рациональное сочетание двух моделей экономического развития – импортозамещающей (основной) и экспортоориентированной (вспомогательной).

Представление о динамике внешней торговли Китая дает таблица 41.

Такие высокие темпы развития внешней торговли привели к заметному изменению положения Китая в мировой «табели о рангах». Так, доля страны в мировом внешнеторговом обороте увеличилась с 0,75 % в 1978 г., когда начинались реформы, до 7,5 % в 2006 г. А в мировом экспорте эта доля (10,7 %) еще больше. По объему экспорта Китай, обогнав США и Германию, в 2008 г. вышел на первое место в мире, а по объему импорта уступает только США. Обращает на себя внимание и стабильно активный торговый баланс страны, к тому же с постоянно растущим превышением экспорта над импортом. Это один из важнейших источников доходов, обеспечивающий примерно 4/5 всех валютных поступлений. Благодаря ему страна вышла на первое место в мире по такому важному показателю, как золотовалютные резервы (в конце 2006 г. – 1200 млрд долл.).

По сравнению с началом 1980-х гг. сильно изменилась и товарная структура внешней торговли КНР. Основное направление этой перестройки заключалось в облагораживании экспорта, т. е. в увеличении в нем доли готовых промышленных изделий по сравнению с продукцией первичной переработки и сырьем. Еще в конце 1970-х гг. готовая промышленная продукция, с одной стороны, и сырье с полуфабрикатами – с другой, соотносились в структуре экспорта, как 50: 50. А в конце 1990-х гг. – уже как 85: 15. При этом в экспорте Китая заметно уменьшилась доля продовольствия, сельскохозяйственного сырья и продукции горнодобывающей промышленности, а доля продукции машиностроения увеличилась. Доля продукции легкой промышленности, уступившей первое место машиностроению, в целом осталась без изменений.

Китай – традиционный поставщик на внешние рынки таких изделий легкой промышленности, как хлопчатобумажные и шелковые ткани, трикотаж, одежда, галантерея, обувь, игрушки, спортивные и туристские товары, изделия из пластмасс и фарфора. К экспортной продукции машиностроения и электроники относятся станки, морские суда, различные виды вооружения, но все же преобладают в ней изделия бытовой электроники (например, Китай обеспечивает 1/з мирового экспорта радиоприемников). Как и изделия легкой промышленности, они пользуются большим спросом на мировом рынке. Наряду с этим сохраняется и экспорт продовольствия и сельскохозяйственного сырья. В нем преобладают овощи, фрукты, рыба и морепродукты, а также хлопок. Китай продолжает экспортировать уголь, черные и цветные металлы, цемент.

Индустриализация и модернизация китайской экономики обусловили и характер ее импорта, в котором преобладают машины, оборудование, транспортные средства (автомобили, самолеты), промышленная электроника. Основная цель форсированного импорта промышленного оборудования заключается в скорейшем повышении технологического уровня китайской промышленности, качества ее продукции. Это очень важно, потому что до сих пор многие изделия с маркой made in China особенно высоким качеством не отличаются. А еще потому, что такой импорт может помочь повышению конкурентоспособности китайских товаров на мировом рынке. Китаю приходится импортировать также нефть и нефтепродукты, железные руды и, кроме того, прокат черных металлов, химикаты. Можно добавить, что Китай является крупным импортером вооружений.

Географическое распределение внешней торговли КНР отражает две противоположные по своей сути тенденции – к концентрации и деконцентрации (диверсификации). В самом деле, страна торгует более чем со 180 государствами мира, но только десяток из них относится к числу ее главных торговых партнеров. Во-первых, это некоторые из ее соседей – Япония, Республика Корея, Тайвань, Малайзия, Таиланд (не говоря уже о Сянгане), развитию торговых связей с которыми во многом способствует и транспортно-географическое положение. Для торговли Китая с этими странами характерна и конкуренция, и кооперирование. Финансово-экономический кризис в странах Юго-Восточной Азии в 1997 г. привел к резкому уменьшению китайского экспорта в страны субрегиона, но затем он снова вырос. Более того, в 2001 г. было принято важное решение о создании в течение десяти лет свободной торговой зоны между Китаем и странами АСЕАН. Во-вторых, это США, в торговле с которыми Китай (он экспортирует в США текстиль, продукцию художественно-прикладных промыслов, одежду, обувь, но также некоторые изделия машиностроения и электроники) постоянно имеет положительное сальдо торгового оборота. В-третьих, это страны Европейского союза, прежде всего Германия, Нидерланды, Великобритания, Франция и Италия. И в-четвертых, это Россия. Однако объем торговли между двумя странами до конца 1990-х гг. оставался на низком уровне, не соответствующем ни потребностям, ни возможностям обеих стран: но уже в 2006 г. экспорт из России в Китай достиг 16 млрд долл. (третье место после Нидерландов и Германии). В экспорте Китая преобладают изделия из кожи, одежда, обувь, трикотаж, а в импорте – машины и оборудование, минеральные удобрения и черные металлы. Кстати, большое место в этом товарообороте занимает приграничная торговля между северными провинциями Китая и районами российского Дальнего Востока. В конце 2001 г. Китай был принят в ВТО.

Вторая важная форма внешних экономических связей Китая связана с валютно-финансовой сферой и выражается прежде всего в импорте капитала, который широко используется для ускорения экономического и социального развития страны. Эта сфера внешних экономических связей КНР по темпам роста опережает даже внешнюю торговлю. Достаточно сказать, что еще в начале 1990-х гг. импорт капитала находился на уровне 10 млрд долл., в 2006 г. достиг 70 млрд долл. – это третье место в мире и первое среди развивающихся стран. Что же касается общего объема накопленных в стране иностранных капиталовложений, то уже к началу XXI в. он достиг 500 млрд, а к 2006 г. – 1трлн долл. Этот показатель сравним с ВВП Республики Корея и существенно превышает ВВП Ирана, Индонезии, Австралии, Тайваня.

Китай использует различные каналы привлечения средств из-за границы. Большое значение имеют займы и кредиты, которые страна получает от иностранных правительств и международных финансовых организаций, среди которых – Всемирный банк и Международный валютный фонд. Однако еще более важными для Китая стали прямые инвестиции, по объему привлечения которых он уступает только США. Хотя свои капиталы инвестируют в Китае более 100 государств, к числу главных инвесторов относятся всего несколько стран и территорий. До 1997 г. внеконкурентное первое место среди них занимал Гонконг, а последующие места приходились на долю Тайваня, США, Японии, Сингапура. Более 4/5 всех этих инвестиций оседали в Восточной экономической зоне Китая и были связаны со свободными экономическими зонами разных типов. Добавим, что в 1990-х гг. и сам Китай также начал вывозить капитал – в форме кредитов и прямых инвестиций (в 2006 г. – 16 млрд долл.).



ЮЖНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ



К другим формам внешних экономических связей можно отнести производственное сотрудничество.

В конце 1990-х гг. в стране имелось около 300 тыс. совместных предприятий с участием иностранного капитала, доля которых во внешней торговле, по одним оценкам, составляла 1/4, а по другим, даже Можно упомянуть также о научно-технических связях, которые пока выражаются главным образом в закупке Китаем технической документации и ноу-хау в странах Запада. Если же иметь в виду и сферу услуг, то Китай начал получать все большие доходы от международного туризма (в 2006 г. 50 млн международных туристских прибытий). Он предоставляет также трудовые услуги: на работу в другие страны ежегодно выезжают десятки и даже сотни миллионов китайцев.







63. Воссоединение Гонконга и Макао с Китаем 

В конце 1990-х гг. в новейшей истории КНР произошли два важных события геополитического значения. В середине 1997 г. Великобритания после 160 лет обладания Гонконгом возвратила его Китаю. В конце 1999 г. Португалия, 450 лет владевшая Макао, также передала это владение под юрисдикцию КНР. Обе эти территории расположены на крайнем юге Китая, в месте впадения в Южно-Китайское море р. Сицзян.[52] Только Гонконг находится на восточном берегу широкого устья-залива этой реки, а Макао – на западном.

История Гонконга вкратце такова. В 1842 г., после первой опиумной войны, Великобритания получила у Китая в «вечное владение» небольшой о. Гонконг. Тогда же здесь был основан город, получивший официальное название Виктория (в честь королевы Виктории), но чаще называвшийся Гонконгом. Затем, в 1856–1860 гг., к новому владению была присоединена значительно большая по размерам южная оконечность п-ова Цзюлун (Коулун). А в 1898 г. Великобритания сумела навязать Китаю новую конвенцию, согласно которой получила в аренду на 99 лет и северную часть п-ова Цзюлун – так называемые Новые территории. Из этих трех частей, если не считать множества мелких островов, и состоит Гонконг (рис. 109).



Рис. 109. Сянган (Гонконг)



Исключительно выгодное географическое положение Гонконга на стыке Восточной и Юго-Восточной Азии, морских и сухопутных торговых путей способствовало тому, что уже к концу XIX в. он превратился в один из крупнейших портовых, торговых и финансовых центров этого региона. Такие функции сохранялись за ним и в первой половине XX в. А в 1960-х гг. началось быстрое экономическое развитие Гонконга, обусловившее его переход в категорию новых индустриальных стран, или азиатских «тигров». Чтобы лучше представить себе уровень развития Гонконга к моменту его воссоединения с Китаем, познакомимся с таблицей 42.

На первый взгляд приведенные в таблице 42 данные могут показаться не очень впечатляющими. Однако при их оценке нужно иметь в виду, что в этом случае речь идет о микротерритории площадью немногим более 1000 км2 с населением 7 млн человек (в 2008 г.).

Таблица 42

НЕКОТОРЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗВИТИЯ ГОНКОНГА В 1997 г.



Тем более что, как говорится, все лучше познавать в сравнении. Например, по размеру своего ВВП крошечный Гонконг превосходил Норвегию, Финляндию, Грецию, Польшу, Саудовскую Аравию, Индонезию, Израиль, ЮАР. По показателю душевого ВВП он опережал Великобританию, Италию, Испанию, Канаду, Австралию, Новую Зеландию. По стоимости выпускаемой промышленной продукции стоял впереди Чехии, Венгрии, Пакистана, Алжира, Перу, Чили. По объему предоставляемых услуг оставлял позади Данию, Норвегию, Финляндию, Польшу, Грецию, Турцию, ЮАР. А по числу принимаемых иностранных туристов от него отставали такие страны, как Нидерланды, Украина, Белоруссия, Турция, Малайзия, Республика Корея, Тунис, Бразилия, Австралия.

Ко времени воссоединения с КНР в Гонконге сложился крупный хозяйственный комплекс, к главным функциям которого следует отнести транспортную, торговую, промышленную, финансовую, сервисную.

Роль Гонконга как транспортного узла в первую очередь определяет его морской порт, который, можно сказать, сыграл решающую роль в его судьбе. Этот порт обладает третьей в мире по величине акваторией (после Сан-Франциско и Рио-де-Жанейро); площадь его естественной гавани 52 км2. Он давно уже был объявлен свободным портом, где разрешался беспошлинный ввоз и вывоз большинства товаров.

Этот порт относился к числу крупнейших в мире. А его контейнерный терминал, обрабатывающий ежегодно несколько миллионов контейнеров, в 1993 г. вышел на первое место в мире, опередив Сингапур и Роттердам.

Морской порт стимулировал и развитие международной торговли, по размерам которой Гонконг входил в состав первой десятки стран мира. Особенность Гонконга, как и Сингапура, заключалась в высокой доле реэкспорта. Только здесь его преобладание было еще большим: на него приходилось почти 9/10 всей внешней торговли. Это значит, что Гонконг специализировался на перепродаже товаров, произведенных в других странах. Например, по экспорту продукции текстильной промышленности маленький Гонконг занимал второе место в мире, немного уступая только Китаю. Но 9/10 этого экспорта составлял реэкспорт.

Морской порт и международная торговля в свою очередь стимулировали развитие промышленности, которая работала в основном на импортном сырье и полуфабрикатах, а 4/5 своей продукции направляла на экспорт. Ведущие отрасли промышленности – электронная (750 предприятий, 35 % всего экспорта) и электротехническая, производство часов, игрушек, а также судостроение и судоремонт, нефтепереработка, цементная, текстильная, швейная, пищевкусовая.

Наконец, в 1980—1990-х гг. Гонконг превратился в один из мировых финансовых центров. Здесь расположились более 500 банков, в большинстве своем зарубежных. Фондовая биржа заняла пятое место в мире по объему операций, здешний рынок золота также один из крупнейших в мире. Гонконг стал крупным экспортером капитала, превратился в один из важнейших центров офшорного бизнеса. Число офшорных компаний в нем измеряется десятками тысяч.

Что же касается миллионов иностранных туристов, то их привлекают сюда наличие дешевых товаров, развитой индустрии развлечений (включая скачки и азартные игры), обилие ресторанов и баров, рассчитанных на самые разнообразные вкусы, прекрасные пляжи. Да и сама панорама города с его небоскребами (крупнейшие из них – «Сентрал Плаза» и «Бэнк оф Чайна Тауэр» имеют высоту 374 и 369 м, занимая по этому показателю восьмое и девятое место в мире) тоже надолго остается в памяти. Развитию туризма способствует и международный аэропорт Цидэ (расположенный в северной части п-ова Цзюлун), который относился к крупнейшим в Азии (20 млн пассажиров в год).

Нельзя особо не отметить и то, что и до воссоединения Гонконг уже имел самые тесные экономические связи с Китаем. С одной стороны, Китай, наряду с Великобританией, являлся крупнейшим инвестором в Гонконге. Через Гонконг проходило до 2/3 китайской внешней торговли, а через его порт – 2/5 всех внешнеторговых грузов. Таким образом, этот город уже выполнял функцию важнейшего «окна», открывающего Китаю выход в мир. С другой стороны, и Гонконг направлял в Китай 2/3 своих зарубежных инвестиций и значительную часть своего реэкспорта. К моменту воссоединения в Китае работали 100 тыс. фирм с участием гонконгского капитала, а 80 % предприятий Гонконга имели производственные связи с китайскими. Особенно тесные связи установились у него с южной китайской провинцией Гуандун. В значительной мере соседству и кооперации с ним была обязана своим феноменальным ростом самая крупная из специальных экономических зон Китая – Шэньчжэнь.

Теперь о самом воссоединении Гонконга с Китаем. Можно сказать, что оно имеет два главных аспекта – правовой и экономический.

После возвращения Гонконга под суверенитет Китая британская колониальная система во главе с губернатором была сразу же ликвидирована. В соответствии с законом, принятым Всекитайским собранием народных представителей еще в 1990 г., Сянган[53] был провозглашен Специальным административным районом в составе КНР. Ему было предоставлено самоуправление «высокой степени», в том числе для осуществления законодательной, исполнительной и судебной власти. Сянган сохранил свой статус свободного порта, международного финансового центра с собственной финансово-валютной и таможенной системами. Он продолжает свое членство в большинстве международных организаций и имеет право вступать в другие организации. Вне компетенции местных властей остаются только вопросы внешней политики и обороны. Такой особый статус Сянгана сохранится на 50 лет. Официальные языки здесь– китайский и английский.

Что же касается экономического аспекта, то установление более тесных связей с быстро растущей китайской экономикой сказалось на развитии Сянгана очень благоприятно. В 2007 г. объем его ВВП достиг 300 млрд долл., что сравнимо с показателями Швейцарии, Филиппин или Нигерии и лишь немного уступает показателю Украины. А по душевому ВВП (42 тыс. долл.) Сянган входит в первую десятку стран мира, почти достигая уровня США. В первую десятку он входит и по многим показателям промышленного и финансового развития. А морской порт Сянгана по грузообороту занимает 7-е место в мире (230 млн т). Неудивительно, что связи Сянгана с Китаем становятся все более тесными. В первую очередь это относится к соседним Гуанчжоу, Шэнчженю и Аомыню.

В декабре 1999 г. в состав Китая вошла и бывшая португальская колония Макао (или Аомынь). Это был совсем маленький анклав на китайской территории площадью всего 18 км2 с населением 470 тыс. человек, 98 % которых – этнические китайцы.[54] Долгое время Макао играл важную роль в торговле, особенно между Китаем и Японией. Но после того как по соседству появился Гонконг, у него возник сильный конкурент. Некогда процветавший город начал постепенно угасать. В 1951 г. он был объявлен заморской провинцией Португалии. С началом китайских реформ экономическое положение Макао снова улучшилось. В состав Китая эта территория вошла на тех же условиях, что и Сянган, с сохранением особого административного статуса на 50 лет. Хотя Макао – тоже китайское название, все же после воссоединения вместо него было официально установлено второе географическое имя этой маленькой территории – Аомынь.

В работах по геополитике иногда встречается выражение «Большой Китай». Под ним обычно понимают Китай, Тайвань, Сянган, Аомынь, Сингапур, которые имеют общую национально-культурную основу. Как видно, некоторые из субъектов «Большого Китая» уже административно объединились с ним, другие же все более тесно сотрудничают с ним экономически.







64. Япония: территория, границы, положение 

По размерам территории Японию можно сравнить с такими странами Европы, как ФРГ, Норвегия, и с такими азиатскими государствами, как Вьетнам, Малайзия. Однако по своей конфигурации Япония очень сильно отличается от большинства стран мира, поскольку представляет собой государство-архипелаг. В его составе около 4000 островов, если учитывать и небольшие, и совсем маленькие. Однако ядро страны образуют четыре самых больших острова – Хонсю, Кюсю, Сикоку и Хоккайдо, составляющие собственно Японский архипелаг. Кроме того, Японии принадлежат включающий более 200 островов архипелаг Рюкю, а также отдельные более отдаленные острова в Тихом океане.

В административном отношении Япония делится на 47 префектур.

Отсюда вытекает, что Япония имеет только морские границы. Так как ее берега чрезвычайно изрезаны, общая длина береговой линии достигает 30 тыс. км, что сопоставимо с 3/4 длины экватора! Нетрудно рассчитать, что на 1 км2 территории Японии приходится 80 км береговой линии. Это втрое больше, чем в такой тоже островной стране, как Великобритания, и в 12 раз больше, чем в США. В Японии нет места, которое было бы удалено от моря более чем на 120 км. Поэтому в жизни японцев море всегда играло определяющую роль.

Два архипелага – Японский и Рюкю – вместе образуют огромную островную дугу, которая протягивается вдоль северо-восточного побережья Азии примерно на 3,5 тыс. км. От материка она отделена Охотским, Японским и Восточно-Китайским морями. Ближе всего к материку территория Японии в районе Корейского пролива, имеющего ширину всего 220 км.

В экономико– и политико-географическом положении Японии происходили очень существенные изменения. До конца XIX в. все ее основные транспортно-торговые связи были направлены в сторону Азии. При этом особое значение всегда имело Восточно-Китайское море. Кроме того, через Корейский пролив еще в конце XVI в. японцы произвели вторжение в Корею; затем вторжения в Корею и Китай повторялись еще не раз. Но с конца XIX в. Япония начала использовать и выгоды своего положения на торговых путях Тихого океана. А в настоящее время она, можно сказать, занимает центральное положение в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Это особенно важно для страны, сильно зависящей от импорта сырья, топлива и продуктов питания и ориентирующейся на экспорт своей готовой продукции.

От территории России Япония отделена двумя морями – Охотским и Японским. К Охотскому морю примыкает самый северный из Японских островов – Хоккайдо, а к Японскому – все западное побережье островов Хонсю и Хоккайдо.

Особое место в отношениях России и Японии занимают Курильские ова – цепь вулканических островов, которая протягивается между Хоккайдо и Камчаткой на 1200 км. После Второй мировой войны судьба их стала предметом длительного спора между двумя странами. Это связано с претензиями Японии на четыре южных острова Курильской гряды – Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи, которые в этой стране принято называть Северными территориями.

Эти южные острова действительно со времени заключения Симодского трактата в 1855 г. принадлежали Японии. В 1945 г., после поражения Японии во Второй мировой войне, вместе со всеми Курильскими островами они перешли к СССР. При обсуждении Мирного договора в 1951 г. за основу была принята обтекаемая формулировка, согласно которой Курильские о-ва не принадлежат ни Японии, ни СССР, в результате чего СССР отказался подписать этот договор. С тех пор переговоры по этому вопросу возобновлялись много раз. Намечалось даже, что Мирный договор будет подписан в 2000 г. Но этого не произошло, и проблема Курильских островов пока остается нерешенной.

65. Естественное движение населения в Японии 

Изучение этого вопроса интересно прежде всего потому, что во второй половине XX в. Япония оказалась первой страной Азии, в которой произошел демографический переход от второго к первому типу воспроизводства населения.

За первую половину XX в. население Японии увеличилось с 44 млн до 83 млн человек, т. е. почти в два раза. Еще в начале 1950-х гг. оно ежегодно возрастало на 1,5 млн человек. За этими цифрами – особенности естественного движения населения, которое отличалось высоким уровнем рождаемости и естественного прироста. Однако уже в середине 1950-х гг. тип воспроизводства населения в Японии начал быстро меняться.

Прежде всего эти изменения коснулись показателя рождаемости, что можно продемонстрировать с помощью следующих данных (человек на 1000 жителей за год):

1947 г. – 34

1950 г. – 30

1960 г. – 19

1965 г. – 19

1966 г. – 14

1970 г. – 19

1980 г. – 14

1985 г. – 12

1990 г. – 10

1995 г. – 10

2000 г. – 9–5

2006 г. – 9-3

Как видно, резкое сокращение рождаемости началось уже в 1950-е гг. В 1960-е гг. рождаемость оставалась стабильной, за исключением «провального» 1966 г., когда она опустилась до минимального уровня, и это имеет свое объяснение. (Дело в том, что 1966 год был годом совпадения годов огня и лошади по японскому лунному календарю. Бытует поверье, что девочки, рождающиеся в такие годы, не только сами обречены на пожизненные несчастья, но и обрекают на трагическую и преждевременную смерть своих будущих мужей.) В 1970-е и 1980-е гг. рождаемость продолжала уменьшаться, составив в 1990-х гг. 10 человек на 1000 жителей, или 10b. Ныне на одну женщину в продуктивном возрасте приходится всего 1,3 рождения детей.

Одновременно со снижением уровня рождаемости началось и снижение показателя смертности, который уменьшился с 15 человек на 1000 жителей в 1950 г. до 9 человек на 1000 жителей в 2006 г. А достижения страны в снижении младенческой смертности нередко именуют японским чудом: действительно, она уменьшилась с 60 человек на 1000 родившихся в 1950 г. до 3 человек в 2006 г., или в 20 раз! Теперь по этому показателю Япония входит в группу мировых лидеров (вместе с Норвегией, Швецией и Республикой Корея). Не приходится удивляться тому, что она, обогнав Исландию, вышла на первое место в мире и по показателю ожидаемой средней продолжительности жизни. В 2006 г. он составлял 82 года, в том числе для мужчин – 79 лет и для женщин – 86 лет.

Соответственно изменения претерпел и показатель естественного прироста населения, который снизился с 15/1000 в 1950 г. до 12/ю00 в 1970 г., 4/ю00 в 1990 г. и 0,3/ю00 в 2006 г. Это означает, что Япония вступила во вторую половину XX в. как страна, относящаяся ко второму типу воспроизводства населения, но теперь уже представляет страны первого типа воспроизводства. Подобный демографический переход она совершила первой из всех государств Азии, причем в кратчайшие сроки.

Существует обширная литература, анализирующая причины «демографической революции» в Японии. Среди них называют традиции и образ жизни японцев, в том числе малое потребление ими алкогольных напитков. Называют достижения Японии в области организации здравоохранения и в борьбе с такими заболеваниями, как рак, инфаркт и другие, что превратило японцев в нацию здоровых людей. (И это несмотря на высокоинтенсивный изматывающий труд, самую продолжительную среди экономически развитых стран рабочую неделю и самые короткие отпуска.) Называют, естественно, и социально-экономические преобразования в японском обществе, очень высокий уровень образованности населения.

Большое влияние на естественное движение населения оказала и демографическая политика государства, которая проводится с начала 1950-х гг. Именно тогда была разработана общенациональная программа планирования семьи. В 1954 г. была образована японская Федерация планирования семьи – массовая общественная организация, взявшая на себя функции пропаганды разработанной программы под лозунгами «Борьба против абортов», «Здоровье и счастье для будущих поколений». В 1984 г. была сформулирована новая программа планирования семьи. В настоящее время осуществляются две такие программы: одна – для молодоженов, другая – для семей, получающих государственную помощь, и семей с низким доходом. Для ознакомления общественности с ролью и методами планирования семьи широко используются печать, радио, телевидение. Занятия по основам планирования семьи проводятся в старших классах школы.

Одна из главных ограничительных мер демографической политики – повышение возраста вступления в брак. В середине 1990-х гг. средний возраст японцев, создающих семьи, составил: для мужчин – 28 лет и для женщин – 26 лет. Да и в более старшем возрасте доля холостых и незамужних была очень велика. К тому же довольно широко распространилась «мода» на безбрачие. Упомянем здесь и о радикальных изменениях в традиционных процедурах сватовства и брака. Давно уже прошли те времена, когда браки совершались по сговору родителей и молодые люди нередко впервые встречались на свадьбе. Теперь к их услугам множество специальных фирм, которые закладывают в компьютеры сведения о возрасте, образовании, годовом доходе, увлечениях потенциальных женихов и невест и помогают им найти друг друга.

Большое влияние на снижение уровней рождаемости и естественного прироста оказали и оказывают различные экономические факторы и прежде всего постоянно растущие затраты на воспитание детей. Согласно данным специального обследования, японская семья тратит на содержание и образование одного ребенка в среднем 9,5 млн иен. При наличии двух детей эта сумма возрастает вдвое и оказывается практически недосягаемой для большинства семей. Вот почему для современной Японии наиболее характерны семьи с одним или двумя детьми. Надо учитывать и чрезвычайную дороговизну традиционных свадебных церемоний, которые обходятся в три—пять миллионов иен, а то и больше.

Такое радикальное изменение «демографического портрета» страны породило по крайней мере две очень серьезные и долговременные проблемы.

Первая из них – ускорение процесса «постарения» населения. Как и в других экономически развитых странах, по мере снижения коэффициента рождаемости и увеличения средней продолжительности жизни в Японии начала уменьшаться доля молодых и увеличиваться доля лиц пожилых и старых возрастов (более 65 лет). В 1950 г. в общей численности населения их доля составляла всего 5 %, к 1990 г. она выросла до 12, а к 2005 г. – до 20 %. Следовательно, по этому показателю Япония уже делит первое и второе места с Италией (табл. 47 в части I). Уже ныне скорость прироста численности людей старше 65 лет более чем в два раза превышает скорость прироста лиц молодых возрастов. По всем признакам, эта ситуация не изменится и в перспективе. Согласно прогнозам, к 2010 г. доля лиц старших возрастов увеличится до 21,3 %, к 2020 г. – до 25,5, а к 2025 г. – до 27 %. Ожидается, что именно Япония станет первой страной в мире, где доля пожилых людей и стариков в населении превысит 20-процентную отметку. (Если же учитывать долю людей старше 60 лет, то она уже превышена.)

Ясно, что подобное старение нации (в середине 1990-х гг. в стране насчитывалось около 4000 человек, отметивших свой 100-летний юбилей) должно повлечь за собой увеличение расходов на социальное обеспечение и, соответственно, налогов. Надо принимать во внимание и то, что в Японии на гарантированную пенсию могут полагаться только государственные служащие, тогда как работники частных фирм при достижении пенсионного возраста могут рассчитывать лишь на единовременное пособие, не обеспечивающее прожиточного минимума в старости. Дело дошло даже до того, что начали обсуждать проекты «экспорта стариков» в другие страны. Широко обсуждается также вопрос о праве тяжело больных людей на добровольный уход из жизни. В стране действует даже «Общество достойной смерти».

Вторая проблема связана с реальной угрозой депопуляции. Понятно, что снижение уровней рождаемости и естественного прироста населения не могло не сказаться на его общей численности. Уже в 1990-х гг. при темпе естественного прироста всего 0,2–0,3 % абсолютный годовой прирост уменьшился до 300–400 тыс. человек. Япония вошла в группу стран, где едва обеспечивается расширенное воспроизводство населения. Расчеты показывают, что при таком темпе прироста удвоение численности населения может произойти только через 330 лет. Но и замедленный прирост заканчивается. По данным ООН, уже в пятилетии с 2006 г. по 2010 г. он должен составить всего 0,1 %, а в следующем пятилетии, по всей вероятности, станет отрицательным. Согласно имеющимся прогнозам, в 2010 г. население страны составит 127,6 млн человек, в 2025 г. – 120 млн., а в 2050 г. – 112 млн человек (по некоторым прогнозам – даже 105 или 101 млн).

При этом важно учитывать уже существующие и прогнозируемые различия в процессе воспроизводства населения. Недавно Институт проблем народонаселения в Токио опубликовал научный доклад о перспективах демографических изменений в стране до 2010 г. как на общенациональном уровне, так и на уровне всех 47 префектур страны. Из доклада вытекает, что население наиболее плотно заселенных префектур будет продолжать расти. В противовес этому 26 окраинным префектурам грозит депопуляция, т. е. сокращение естественного прироста и, соответственно, численности населения. В качестве примеров такого рода приводятся префектуры Аомори и Акита на северо-востоке, Ямагути и Нагасаки на западе о. Хонсю, префектура Коти на северо-востоке о. Сикоку. Депопуляция угрожает также району Хокурика на побережье Японского моря (о. Хонсю), некоторым префектурам на о. Хоккайдо, о-вам Окинава.







66. Религии Японии 

Точных статистических сведений о количестве верующих в Японии не существует. В одних источниках можно прочитать о том, что вообще большинство японцев относят себя к атеистам. Согласно другим, получается, напротив, что численность верующих даже превышает общее население этой страны. Такие разночтения в первую очередь объясняются поликонфессиональностью, которая означает: граждане Японии исповедуют не одну, а две или даже три религии одновременно.[55] При этом здесь нет никакого религиозного фанатизма, да и сами религиозные воззрения японцев часто носят характер своеобразной философии.

История религиозных воззрений в Японии охватывает фактически весь длительный период ее существования. Некоторые авторы подразделяют эти воззрения на собственно японские и заимствованные у других народов, с чем вполне можно согласиться. Были периоды, когда и те и другие вполне мирно сосуществовали, но иногда отношения между ними довольно сильно обострялись.

Древнейшая из японских религий называется синто. Она зародилась еще до нашей эры на основе традиционной японской мифологии, главными действующими лицами которой были многочисленные боги – ками;[56] их местом обитания считалась священная гора Фудзи. На первых порах большую роль в синто играли элементы фетишизма, анимизма, тотемизма, магии, шаманства. Да и позднее она формировалась как политеистическая религия, представляющая собой своеобразную мозаику, состоящую из различных верований, культов, ритуалов и этических норм, которые буквально пронизывали всю повседневную жизнь людей.

Тем не менее среди всех синтоистских культов издавна выделились два главных. Во-первых, это культ природы, воспитывающий уважительное отношение, даже глубокое почтение к ней. Каждый природный объект персонифицировался как священный, а все природные явления связывались с деятельностью различных богов (ками). Именно религия синто воспитала в японцах чуткое отношение к природе как к своего рода живому существу, умение любоваться ею, наслаждаться близостью к ней. Во-вторых, это культ предков, в котором отразилось убеждение в том, что присутствие умерших продолжает ощущаться и в реальной повседневной жизни японцев.

Несмотря на огромность пантеона синтоистских богов, главным божеством всегда считалась и продолжает считаться солнечная богиня Аматэрасу. Неудивительно, что, когда в Японии стала возникать государственность, первый (мифический) предок японских императоров – Дзимму – был объявлен прямым потомком богини Аматэрасу.[57] Позднее уже вполне реальные японские императоры (микадо) также считались ее потомками.

Однако религия синто находилась еще в стадии формирования, когда в Японию из Китая (через Корею) в IV–VI вв. начали проникать конфуцианство и буддизм. Успех конфуцианства во многом был связан с тем, что японцы тогда еще не имели своей письменности, и им пришлось использовать китайские иероглифы. Это не могло не способствовать распространению конфуцианства, которое к тому же по общему духу вполне сочеталось с идеями синтоизма. А вот буддизм (в форме махаяны) вскоре стал главным конкурентом синто. Получилось так, что среди простых людей по-прежнему преобладала тяга к синтоизму, а японская знать стала все более склоняться к буддизму, и в результате в VII в. именно он был объявлен государственной религией, хотя фактически стал таковой только в IX–XI вв. В итоге произошло как бы слияние двух религий: почти все синтоистские храмы начали отправлять смешанный синто-буддийский культ. Значение буддизма еще более возросло, когда в Японии установилась фактическая военно-феодальная диктатура – сёгунат, а власть императора стала чисто номинальной.

Особое значение для Японии имело распространение в XII–XIII вв. учения одной из буддийских школ, которое получило название дзэн-буддизма.[58] Основа его заключается в возможности постижения человеком своей сущности посредством медитации (сосредоточения, размышления). Последователи дзэн считают, что черты Будды есть в каждом человеке, и он все время должен самосовершенствоваться, причем и физически, и духовно. При этом истины дзэн передаются не через тексты, а непосредственно от учителя к ученику. Дзэн-буддизм оказал огромное влияние на всю культуру средневековой Японии, в особенности в эпоху расцвета сословия самураев. С ним до сих пор связаны обряд медитации в буддийских монастырях, многие ритуалы повседневной жизни, широкая популярность икебаны (искусства составления букетов), каллиграфии, театра, поэзии, так называемой чайной церемонии, создания японских садов (ландшафтных парков).

Так продолжалось до буржуазной революции Мэйдзи (1868 г.), когда сёгунат был упразднен и вся власть в стране снова оказалась в руках императора. После этого синто была объявлена единой государственной религией, а буддизм стал подвергаться гонениям. С помощью синто императорская власть снова пыталась возродить идею своего божественного происхождения и всесилия. В 30-х гг. XX в., когда в стране возобладал милитаристский курс, синто широко использовали для оправдания агрессивной политики Японии. И только после поражения во Второй мировой войне, в начале 1946 г., император Хирохито официально отрекся от своего божественного происхождения и перестал быть для своих подданных живым богом. По конституции 1947 г. он остался лишь «символом единства нации». Однако, несмотря на это, все официальные государственные церемонии в стране по-прежнему проводятся по обрядам синтоизма. Но и буддизм сохранил свое значение.

Так в Японии исторически сложился культ двух религий, дополненный некоторыми элементами конфуцианства.[59] По выражению одного из японских философов, «синто – это корни и ствол, конфуцианство – листья и ветки, а буддизм – цветы и плоды». Все эти религии оказали решающее влияние на формирование японского национального характера. Так, с синтоизмом в нем связаны обожествление природы, восприимчивость к новому в сочетании с приверженностью к старому, традиционализм в сочетании с рационализмом. С буддизмом связаны стойкость по отношению к превратностям судьбы, воспитание чувств самообладания и самопожертвования.

Такой культ двух религий породил и своего рода «разделение труда» между ними.

Например, обряды благословения новорожденного и свадебный почти всегда совершаются в синтоистских храмах. Их в стране около 80 тыс., причем, как правило, каждый из них посвящен культу одного бога (ками).

Обычно синтоистские храмы располагаются в живописной местности. Перед входом на огороженную территорию храма всегда возвышается деревянное сооружение, напоминающее ворота, – торий. От него дорожка ведет к собственно храму, перед которым установлен специальный бассейн с водой для ритуального омовения. Храмовый комплекс может включать в себя несколько сооружений, но важнейшее из них – собственно святилище, где хранятся эмблемы богини Аматэрасу – меч, зеркало и украшения. А сам синтоистский ритуал обычно состоит из четырех последовательных стадий: очищения (омовения), жертвоприношения (жертвенная пища), молитвы (прославления божества) и религиозного застолья. Интересно, что помолиться японцы могут не только в храме, но и у себя дома. Для этого существуют домашние алтари.

Буддийские храмы выполняют совсем другую функцию – в них проводятся похоронные и поминальные обряды, освящаются таблички с именами предков, которые хранятся в домашних буддийских алтарях. Буддийские храмы, как правило, больше по размерам, отличаются пышностью отделки и наличием многочисленных изображений Будды. Нередко эти изображения поражают и количеством, и величиной. Например, бронзовая статуя Будды в одной из древних столиц Японии – Камакуре, расположенной на юге о. Хонсю, имеет высоту 13 м. Она относится к XIII в.

Подобным же образом традиционно сочетаются многочисленные синтоистские и буддистские праздники. Что же касается организационной структуры двух этих религий, то и для синтоизма, и для буддизма характерно наличие большого числа отдельных сект.

67. Японский культурный феномен 

О японском культурном феномене написано много книг и статей. Тот факт, что язык, традиции, искусство, правила поведения и многие другие элементы национальной культуры этой страны имеют нередко совершенно специфические черты, никем не оспаривается. Что же касается причин, объясняющих эти особенности, то среди них в качестве главных чаще всего называют две. Во-первых, естественную географическую изолированность этого государства-архипелага от соседних стран, которая тем более усугубилась вследствие осуществления политики самоизоляции, которая продолжалась три столетия – вплоть до середины XIX в. Во-вторых, это исключительная однородность, или, как говорят, гомогенность национального состава населения страны, где более 99 % составляют японцы. Конечно, нужно учитывать и особенности религиозного состава населения.

Культурные особенности Японии во многом проявляются в ее материальной культуре. Например, давно уже стали нарицательными такие понятия, как «японский дом», «японский сад», «японская одежда».

Основной тип традиционного японского ЖИЛОГО дома более или менее одинаков во всех районах страны. Обычно такой дом имеет сплошные торцовые стены, тогда как другие стены раздвигаются, чтобы в жаркую погоду помещение могло продуваться ветром. Деревянные щиты и легкие рамы позволяют изменять внутреннюю планировку помещения, число и размеры комнат. Полы в них покрыты соломенными циновками – татами – размером 1,8 х 0,9 м. По ним ходят без обуви, а на ночь на них раскладывают для сна плоские подушки, наполненные ватой или соломой. Мебели в доме очень мало, обычно это стенные шкафы и низкие столики для еды, за которыми сидят, поджав под себя ноги. Для обогрева помещения используют переносные жаровни или врезанные в пол очаги. Широко распространены ванны – фуро, по форме напоминающие бочки.

Японский сад также чрезвычайно отличается от европейского. Европейский сад, парк – это природа, преобразованная человеком, своего рода олицетворение человеческого разума и воли. Японский сад как художественное явление начал формироваться еще в X–XII вв. и достиг своего расцвета в XIV–XVI вв. Его основные признаки – употребление камней и гальки, мхов и невысоких растений, небольшой размер и асимметрия композиции. В японском саду деревья, кустарники, камни служат для олицетворения философско-религиозных представлений. Особенно большое влияние на японскую садовую архитектуру оказал буддизм, с которым связана, в частности, трактовка воды как символа женской, а камня – мужской силы. Свое символическое значение имеют также расположение и форма небольших прудов, островков, камней, растений.

Во всем мире известна и традиционная японская одежда – кимоно (в буквальном переводе это слово означает «одежда»): длинный халат без карманов и пуговиц, который запахивается направо. Важная деталь кимоно – пояс. Женские пояса располагаются на талии и выше ее, а сзади завязываются пышным декоративным узлом. У мужчин широкий пояс поддерживает юбку-брюки. Поскольку кимоно не имеет карманов, все необходимые владельцу мелкие предметы прикрепляются к поясу при помощи специальных приспособлений – нэцкэ. Традиционная обувь японцев – сандалии, а во время дождей – деревянная обувь на платформе (гэта).

Специфика Японии широко проявляется и в ее духовной культуре. Это можно продемонстрировать на примере таких важных составных частей культуры, как язык и письменность, искусство, летосчисление, календарь.

Согласно принятой лингвистической классификации, японский язык образует особую, самостоятельную группу языков. Генетические связи его до конца еще не выяснены. Некоторые считают, что он ближе всего к китайскому, но это не совсем так, поскольку и грамматика, и лексика у них различны. Сближает же их другое – иероглифическая письменность.

В IV–V вв. н. э. Япония еще не имела своей письменности, и ей пришлось заимствовать китайскую иероглифику. Но китайские иероглифы не были приспособлены к фонетическому строю японского языка, что сильно затрудняло и письмо, и чтение. Так продолжалось несколько столетий, и только в IX в. методом сокращения китайских иероглифов японцы начали создавать свою слоговую азбуку, получившую две фонетические разновидности. Сначала появилась слоговая азбука хирагана, а затем азбука катакана, которые обычно объединяют одним названием кана. С тех пор японцы стали писать при помощи и иероглифов, и каны. Такое сочетание иероглифического и слогового письма сохранилось и поныне. В современном японском языке корни большинства слов пишутся иероглифами, грамматические окончания и служебные слова – хираганой, а заимствованные слова европейского происхождения – катаканой.

С конца XIX в. в Японии неоднократно предпринимались попытки сократить число и уменьшить сложность китайских иероглифов. Тем не менее еще перед Второй мировой войной любая крупная японская типография вынуждена была держать в своих наборных кассах 7000–8000 иероглифов. Но после войны их количество постепенно довели примерно до 1900. По мнению специалистов, достаточно знать 1000 иероглифов, чтобы прочитать 80 % всех текстов. Но нужно учесть и то, что в целом в японской прессе используется не менее 5000 иероглифов, а в специальной литературе их число доходит до 8000—10 000.

Чрезвычайно своеобразно и японское искусство. Традиционная японская живопись (нихонга) – это рисунки на шелке и бумаге, выполненные водяными красками и тушью. Особым видом искусства можно считать и икебану – аранжировку цветов, зародившуюся еще в VI в. в буддийских храмах, а затем достигшую очень большого совершенства. Весьма оригинален и классический японский театр, для которого характерны небольшая численность артистов, использование масок и париков, исполнение всех ролей мужчинами, сочетание мимики, песни, танца, пышность костюмов при отсутствии декораций. С XVII в. большое распространение получил театр Кабуки (ка означает «песня», бу – «танец», ки – «мастерство»). Широко известны также кукольный театр Бунраку, театр теней.

Особо следует сказать о японском летосчислении и японском календаре. В Японии применяется несколько разных систем летосчисления. Основная из них берет начало от 660 г. до н. э. (по европейскому летосчислению), когда, согласно легенде, вступил на престол первый, мифический, японский император Дзимму. Другая система соответствует годам правления очередного японского императора. Например, в XX в. особое летосчисление было установлено для времени правления императора Хирохито (1926–1989), а с 1989 г. идет отсчет времени правления его сына императора Акихито. С начала 1970-х гг. используется также европейское (григорианское) летосчисление. Что же касается календаря, то в Японии, как и в Китае, принят лунно-солнечно-юпитерианский календарь с подразделением на 12– и 60-летние циклы, причем для названия каждого года используется название одного из животных.

Каждый месяц года тоже имеет свое название: январь – месяц дружбы, февраль – смены одежды, март – произрастания трав, апрель – кустарника, май – ранних посевов, июнь – безводный, июль – любования луной, август – листвы, сентябрь – хризантемы, октябрь – месяц без богов, ноябрь – инея, декабрь – окончания дел. Наряду с этим существует и своего рода цветочный календарь, для которого установлены следующие символы: январь – сосна, февраль – слива, март – персик, груша, апрель – сакура, май – азалия, пион, июнь– ирис, июль – вьюнок, август – лотос, сентябрь – семь трав осени, октябрь – хризантема, ноябрь – клен, декабрь – камелия.

Особого внимания заслуживают и японские традиции, которые во многом регламентируют всю жизнь людей. Среди них есть и уже отжившие традиции, в свое время оказавшие огромное влияние на японское общество, и полностью или почти полностью сохранившиеся. К числу первых можно отнести, например, кодекс поведения самураев – военного сословия мелких дворян, высшей доблестью которых была преданность своему господину, вплоть до совершения харакири (хара означает «живот», кири – «резать»), т. е. самоубийства при помощи вспарывания живота.

К числу вполне сохранившихся можно отнести традиции японской кухни, отличающейся большим своеобразием. В пищевом рационе японцев велика доля крахмалистых веществ, характерны преобладание растительных белков над животными, основополагающая роль риса, большое значение рыбы и морепродуктов. По-прежнему японцы едят в основном натуральную пищу, т. е. используют продукты в том виде, в котором получают их от земли или от моря.

Об этой особенности японской кухни писали очень многие. Сошлемся на Илью Эренбурга: «В Китае никогда не знаешь, что ешь, вкусно, но загадочно; китайская кулинария, наряду с французской – сложнейшее искусство. Японская кухня значительно проще, рыба на тарелке выглядит рыбой, грибы – грибами, бамбук – бамбуком. Сложность японского обеда не в характере блюд, а в их сервировке. Рыба, креветки, курица, редька, морская капуста – все это требует соответствующей посуды. Прекрасны и лакированные чашечки, в которых подают рис, и длинные тарелочки для мелкой рыбы, и маленькие подносы в виде листьев».[60] О том же пишет и известный журналист Всеволод Овчинников: «Китайский повар гордится умением приготовить рыбу так, что ее не отличишь от курицы; он гордится тем, что может кормить вас множеством блюд, и вы при этом будете оставаться в полном неведении, из чего же именно сделано каждое из них. Японская же пища в противоположность китайской чрезвычайно проста, и повар ставит здесь перед собой совсем другую цель. Он стремится, чтобы внешний вид и вкус кушанья как можно больше сохраняли первоначальные свойства продукта, чтобы рыба или овощи даже в приготовленном виде оставались самими собой».[61] Сервировка японского стола действительно очень оригинальна. Рис, приправы, суп обычно подаются в фарфоровых или лакированных мисках-пиалах. Рыбу, мясо и другие продукты разделывают острыми кухонными ножами, причем для разделки каждого вида пищи употребляется свой нож. А рыбу жарят на открытом огне, на специальных решетках.

Широкую известность во всем мире получила традиция японской чайной церемонии (тяною) – сложного эстетического обряда, который был заимствован в Китае и внедрен в Японии монахами буддийской секты дзэн еще в XIV в. Во время этой церемонии монахи читали молитвы, созерцали природу или находились в состоянии медитации (размышления). Затем чайная церемония стала непременным атрибутом встреч художников и философов, а позднее охватила и другие слои общества, прежде всего аристократию и самураев.

Чайная церемония происходит в небольшом чайном домике (тясицу), состоящем из одной комнаты и обычно окруженном небольшим садиком. В церемонии участвуют несколько человек, действия которых подчиняются строгому ритуалу. То же относится и к хозяину или хозяйке чайного домика, руководителю этого ритуала. А сам ритуал заключается в том, что гости, совершив поклон, усаживаются по-японски на циновки, причем в строго определенном порядке, по старшинству. Руководитель церемонии заваривает зеленый чай, взбалтывает его в чашечке бамбуковой кисточкой, превращая в густую пенистую жидкость. В это время в домике зажигают ароматные свечи и раздвигают перегородки стен, чтобы участники церемонии могли оказаться лицом к лицу с цветущим садом или звездным и лунным небом. А знаменитые четыре принципа чайной церемонии формулируются так: гармония («ва»), почтительность («кэй»), чистота («сэй») и тишина, покой («сэки»).

Очень интересны спортивные традиции японцев. К ним относятся: стрельба из лука, фехтование, дзюдо, каратэ, борьба борцов-тяжеловесов сумо и др.

Особого внимания заслуживают и японские праздники. Представление о государственных праздниках, являющихся нерабочими днями (если же такой праздник попадает на воскресенье, то нерабочим считается следующий день), дает их перечень:

I января – Новый год,

15 января – День совершеннолетия,

11 февраля – День основания нации,

21 марта – День весеннего равноденствия,

3 мая – День Конституции,

5 мая – День детей,

15 сентября – День уважения старших,

23 сентября – День осеннего равноденствия,

10 октября – День спорта,

3 ноября – День культуры,

23 ноября – День благодарения труду,

23 декабря – День рождения императора Акихито.

Из всех этих праздников самый массовый и популярный – Новый год, который отмечается по европейскому образцу в ночь с 31 декабря на 1 января. Для японцев он не просто означает смену календаря, а символизирует надежды на новую жизнь.

Еще за несколько недель до Нового года устраивается бонзикай – прощание с горестями минувшего года. С середины декабря в доме производится генеральная уборка. Рассылается множество новогодних поздравительных открыток. На Новый год собираются всей семьей, навещают родственников и друзей, а также посещают храмы. Особой популярностью пользуется токийский храм Мэйдзи, в котором в новогоднюю ночь бывает до 3,5 млн человек. Перед посещением храма японцы съедают тосикоси соба – лапшу из гречневой муки. Еще одна новогодняя достопримечательность – колокольный звон в буддийских храмах (108 ударов колокола); при этом считается, что Новый год наступает именно после 108-го удара. В первые три дня Нового года вся семья ест праздничное кушанье осэти и пьет специальное сакэ. Дома украшают сосновыми ветвями.

Все другие праздники также имеют свои ритуальные особенности. Во время Весеннего равноденствия, которое отмечается несколько дней, проводятся специальные церемонии в каждом храме. В эти дни люди посещают могилы предков, чтобы почтить их память. 5 мая, в День детей, у каждого дома, где есть мальчики, на шестах вывешиваются надувные карпы – символы силы, ловкости и выносливости. Необходимо добавить, что кроме государственных отмечается еще много других праздников: в начале февраля – переход от зимы к весне, в начале марта – праздник кукол, в начале апреля – День рождения Будды, в середине июля – День поминовения умерших, в сентябре – праздник полнолуния, в середине ноября – праздник «семь – пять – три», когда мальчиков трех и пяти лет и девочек трех и семи лет одевают в лучшие одежды и ведут в храмы.

Еще одна особенность японского образа жизни – обилие разного рода фестивалей. Всего их в течение года – более 40. В качестве яркого примера такого рода можно привести всемирно известный Снежный фестиваль, который с 1950 г. ежегодно проводится в конце февраля в главном городе о. Хоккайдо – Саппоро. Во время этого фестиваля вдоль почти двухкилометрового бульвара в центре Саппоро, как на параде, выстраиваются сделанные из снега фигуры и целые ансамбли. Они могут изображать героев литературных произведений и сказок, драконов, такие конкретные архитектурные сооружения, как Букингемский дворец в Лондоне или Тадж-Махал в Агре. Некоторые из них достигают высоты трехэтажного дома, а общее их число нередко превышает 300.

Чтобы закончить характеристику японского культурного феномена, остается рассказать еще о некоторых особенностях японского образа жизни. При этом имеются в виду такие общие черты характера японцев, как трудолюбие, вежливость, стремление к взаимопониманию и доверию между людьми, но в особенности – семейные и рабочие отношения.

Как и в других странах, семья в Японии служит первичной структурной ячейкой общества. На протяжении веков считалось, что в состав семьи входят родители и дети, умершие предки и еще не родившиеся потомки, что подразумевало сохранение преемственности поколений. Семья характеризовалась также строгой иерархией, субординацией, основанной на принципе непреложного патриархата. Конечно, с тех пор многое изменилось. Но тем не менее едва ли не главной чертой современной японской семьи, особенно в сельской местности, остается патриархальность. Еще сохраняется основанная на принципах конфуцианства строгая внутрисемейная субординация, проявляющаяся в явной дискриминации женщин. Эту субординацию можно выразить примерно так: мать подчиняется отцу, жена – мужу, младшие братья – старшим, сестры – всем братьям, дети – всем старшим. Особое значение в семье имеют культ предков – еще одно наследие конфуцианства, а также культ семейной солидарности.

Для трудовых отношений наиболее специфична японская система пожизненного найма на работу, применяемая практически во всех крупных японских компаниях. При этой системе рабочие и служащие приходят на работу в фирму, что называется, на всю жизнь. По меткому выражению В. Овчинникова, «японский труженик приходит к нанимателю, чтобы установить с ним отношения, очень похожие на пожизненный брачный контракт». От стажа работы в одной фирме зависят уровень зарплаты, продолжительность отпуска, размер пенсии по старости. Как и в семье, на производстве также действует система «старший – младший», «начальник – подчиненный», «все работники фирмы – одна семья».

Отношения на японском предприятии внешне напоминают семейные. Начальник по-японски «оябун», что означает «родитель», рабочие – «кобун», что означает «дети». Перед началом трудового дня рабочие обычно произносят гимн-клятву своей фирме. Например, на предприятиях электронной компании «Мацусита» он звучит так: «Мы приложим все силы нашего ума и тела на благо Японии. Мы сделаем все возможное для повышения производительности труда, и пусть наша продукция поступает в страны всего мира непрестанно, все больше и больше, как вода из источника. Промышленность – расти и процветай! Гармония и чувство единения! Да здравствует «Мацусита-электрика»!» Такой корпоративный дух привел, кроме прочего, к тому, что на японском производстве стали повсеместно возникать так называемые кружки качества, которые вовлекают рабочих в деятельность по совершенствованию продукции. Подобные кружки действуют во всех крупных и в половине мелких фирм.

Но нельзя не видеть и того, что в последние десятилетия традиционный японский уклад жизни стал заметно изменяться, прежде всего под воздействием западной цивилизации. Некоторые европейские обычаи начали проникать в страну еще после революции Мэйдзи 1868 г., но в последнее время этот процесс заметно ускорился. Однако роль его нельзя оценить однозначно. С одной стороны, нет ничего предосудительного в том, что в Японии, скажем, начали отмечать Новый год и Рождество по западному образцу. То же относится к переходу от старой, патриархальной к новой, «нуклеарной» семье, состоящей из родителей и детей, и к заимствованию западного стиля одежды, и к гораздо большей, чем прежде, эмансипации женщин, и к увлечению бриджем и другими западными играми и развлечениями. Но, с другой стороны, с элементами западного образа жизни в Японию стали проникать и многие его пороки – такие, как распущенность молодежи или преступность.

До последнего времени Япония по праву гордилась самым низким в мире уровнем преступности. Но теперь он стал возрастать.[62]

68. Образование в Японии 

Японцам издавна свойственно стремление к приобретению знаний, почтение к учебе и учености. После революции Мэйдзи в середине XIX в. страна стала последовательно проводить новую образовательную политику, создавая продуманную систему образования и воспитания. Еще больше внимания этим вопросам начали уделять в эпоху НТР. Как отмечают многие авторы, японцы убедились в том, что только рабочие с высоким уровнем образования в состоянии освоить новую технику и обеспечить высокую производительность труда. Поэтому систему образования можно считать одной из главных составных частей японского «экономического чуда».

Уровень образования в современной Японии очень высокий. Фактически это страна полной грамотности. Перед Второй мировой войной среднее и высшее образование получали только 10 % всех японцев, в середине 1970-х гг. – уже 50 %, а к концу XX в. этот показатель значительно вырос. Не менее важно и то, что из 10 млн японских школьников ныне 98 % заканчивают полную среднюю школу. Словом, Япония может служить хорошим примером осуществления таких общих принципов современного образования, как приоритетность, непрерывность, высокое качество, демократизация и др. Неудивительно, что по индексу человеческого развития (ИЧР) страна занимает одно из первых мест в мире.

Всю систему образования и воспитания в Японии подразделяют на дошкольное, школьное и вузовское.

Дошкольному воспитанию традиционно уделяют исключительно много внимания. Детей начинают воспитывать буквально с первых дней жизни, постепенно прививая им такие чувства, как любовь к родителям, коллективизм, такие навыки, как элементарные правила поведения. На первых порах главные заботы по воспитанию детей ложатся на их матерей. Затем эту функцию берут на себя детские сады.

Школьное образование в Японии подразделяется на три этапа: начальную школу со сроком обучения шесть лет, среднюю школу первой ступени (три года) и среднюю школу второй ступени (три года). Такая структура школы (6 + 3 + 3) после Второй мировой войны была заимствована у США, но по содержанию она вовсе не стала копией американской.

Обучение в начальной школе начинается с шести лет. На этом этапе дети изучают главным образом японский язык и арифметику, но, кроме того, естествознание, обществознание, музыку, искусство, мораль, занимаются физической культурой, рукоделием. В средней школе первой ступени (или младшей средней школе) ведется систематическое изучение нескольких учебных дисциплин, включая географию. Оно продолжается и в старшей средней школе. Повторим, что, хотя обязательным в Японии считается 9-летнее обучение, почти все учащиеся продолжают учебу в школах второй ступени.

Свои особенности имеет распорядок школьного обучения, многие его правила. Так, учебный год начинается 1 апреля, а заканчивается в марте. Он разделен на три семестра и продолжается 240 дней (в США – 180 дней). А на летние и зимние каникулы отводится всего 40 дней. Учащиеся находятся в школе шесть дней в неделю, т. е. включая субботу, с 8 до 15 часов. После этого большинство из них остается в школе (в так называемой «зубриловке») для выполнения домашних заданий. При переходе в 10 класс и при окончании школы они должны сдавать очень трудные экзамены. «Экзамены интенсивны и изнурительны. Школьники при подготовке к испытаниям отказываются буквально от всего: друзей, увлечений, общения с родными. Большинство учеников младших средних школ спят не более 7,5 ч в сутки; из оставшегося времени на досуг уходит лишь два часа».[63]

Вузовское образование (четыре года) служит прямым продолжением школьного. Особенно если учесть, что в университеты и колледжи поступает около половины юношей и более трети девушек, оканчивающих среднюю школу. Еще в середине 1980-х гг. в Японии функционировало около 450 университетов, более 500 младших колледжей, 60 технических колледжей с общей численностью студентов более 2,3 млн. Кроме того, многие молодые японцы выезжают на учебу в другие страны. В результате коэффициент охвата высшим образованием населения соответствующих возрастных групп увеличился с 30 % в 1990 г. до 54 % в 2005 г.

Система управления образованием в Японии отличается сильной централизацией. Министерство устанавливает общенациональные стандарты обучения, утверждает руководителей школьных округов, контролирует применение учебников. Во второй половине 1990-х гг. в Японии приступили к радикальной перестройке всей системы образования, исходя из задач создания информационного общества.

69. Городское и сельское население Японии 

История развития городской жизни в Японии не так длительна, как в тех странах Азии, где в глубокой древности возникли так называемые речные цивилизации, например в Китае, Индии, Пакистане. Обычно к числу первых городов здесь относят Нару (710 г.) и Киото (792 г.), которые возникли не непосредственно на побережье, а поодаль от него, в месте зарождения древнего племенного союза Ямато. Затем рост городов продолжался в средние века, но в особенности после уже упоминавшейся революции Мэйдзи, когда страна вступила на путь капиталистического развития. Все это в свою очередь предопределило возникновение разных типов городов. Среди них обычно выделяют «замковые» города, связанные своим происхождением с феодальными замками; «храмовые» города, выросшие вокруг религиозных центров; «почтовые» города, обслуживавшие почтовые тракты; ремесленные и торговые центры; торговые гавани.

Тем не менее в течение нескольких десятилетий процесс урбанизации в Японии отличался замедленностью развития. Еще в начале XX в. Япония оставалась преимущественно сельской страной: в 1920 г. в городах жило всего 18 % населения. Но к 1940 г. эта доля увеличилась до 38 %. А к середине 1950-х гг. городское население уже превысило сельское (рис. 110). В дальнейшем темпы урбанизации начали постепенно замедляться, но ее уровень достиг уже таких показателей, которые вполне позволяют отнести Японию к высокоурбанизированным странам мира. В 1980 г. городское население страны составило 89 млн человек, или 76 % от общего, а в 2000 г. – 100 млн человек, или 79 %. В целом этот показатель стоит в одном ряду с аналогичными показателями государств «большой семерки» стран Запада.[64]

Всего в Японии насчитывается примерно 650 городов. Из них городов с населением свыше 100 тыс. жителей – более 200, с населением свыше 250 тыс. жителей – около 70, а городов-миллионеров в 2005 г. было 12. К крупнейшим из них относились Токио (8,5 млн человек), Иокогама (3,6 млн), Осака (2,6 млн), Нагоя (2,2 млн человек). Население от 1 млн до 2 млн имели Саппоро, Кобе, Киото, Фукуока, Кавасаки, Сайтама, Хиросима и Сендай.

Однако крупные японские города ныне уже настолько обросли пригородами и спутниками и фактически слились с другими городами, что о них редко судят по численности жителей в официальных границах. Гораздо чаще они рассматриваются в пределах городских агломераций. Ведущую роль среди них играет так называемая большая тройка агломераций.

Во-первых, это столичная агломерация Кейхин, включающая в себя Токио, Иокогаму, Кавасаки, Тибу и десятки других населенных пунктов. Она занимает 7 тыс. км2, а население ее составляет, по разным источникам, от 30 млн до 35 млн человек. Во-вторых, это агломерация Хансин, сложившаяся вокруг Осаки и охватывающая также Кобе, Киото и еще около 100 городов и поселков. Она занимает 4,5 тыс. км2 с населением, которое, по разным данным, составляет от 12 млн до 17 млн человек. Третья агломерация – Тюкё – охватывает город Нагоя с его спутниками. Она занимает территорию 3,2 тыс. км2 с населением от 5 млн до 8 млн жителей. Кроме того, не столь крупные агломерации сформировались на севере о. Кюсю (Китакюсю – Фукуока с населением 3 млн человек) и на о. Хоккайдо (Саппоро, более 2 млн человек).

Как и в некоторых других высокоурбанизированных странах мира, в Японии можно наблюдать и еще более высокую форму развития урбанизированной территории – мегалополис. Японский мегалополис Токайдо (в переводе слово токайдо означает «дорога восточного побережья») называется так по имени главной дороги, которая в средние века связывала между собой резиденцию императора – Киото и резиденцию фактически правившего страной сёгуна – Эдо (Токио).

В географической литературе– как японской, так и западной и отечественной – мегалополис Токайдо рассматривается в разных границах. В более узкой трактовке в него обычно включают упомянутые агломерации «большой тройки» с населением (по максимуму) 60 млн человек. В более широкой трактовке к этому историческому ядру мегалополиса добавляют еще агломерации и города, располагающиеся вдоль северного побережья Внутреннего Японского моря. В этих границах мегалополис Токайдо протягивается почти на 700 км при площади 70 тыс. км2 и имеет 75 млн жителей.



Рис. 110. Динамика городского и сельского населения Японии



По своей планировке японские города различаются довольно сильно – в зависимости от их «замкового», «храмового», торгового или иного происхождения.

Наиболее ярким примером города с четкой прямоугольной планировкой (заимствованной у городов Китая) может служить Киото, который в течение более чем тысячи лет был столицей Японии, а ныне, вместе с прилегающей к нему Нарой, представляет собой главный в стране город-музей с 2000 храмов и дворцов. Многие города отличаются весьма хаотичной застройкой и отсутствием единого центра, причем в первую очередь это относится к Токио. Обычно жители городов живут очень скученно, в небольших домах, построенных (из-за опасности землетрясений) из легких материалов. Но в последнее время в Токио и других больших городах развернулось строительство не только многоэтажных домов, но и небоскребов на антисейсмических фундаментах.[65] Во время катастрофического землетрясения в Кобе в январе 1995 г. такие высотные здания уцелели. Очень характерен также уход многих городов «под землю».




Рис. 111. Сельское расселение в Японии (по Г. Бёшу)



Для сельского расселения в Японии типичны и групповая, и рассеянная формы. На прибрежных низменностях, в районе давнего поливного рисосеяния преобладают деревни прямоугольной планировки, в гористых районах – линейные поселения вдоль рек. На Хонсю и Хоккайдо встречаются и отдельно стоящие фермы, хутора. Однако, как отмечал еще В. В. Покшишевский, хутора, или одиночные усадьбы, обычно стоят так близко друг к другу, что производят впечатление просто «раздвинутых» дворов одной деревни (рис. 111).

70. Токио – самый большой город мира 

Один из японских премьер-министров как-то сказал, что Япония «стала состоять из двух стран – столицы с окрестностями и остальной части государства». И действительно, роль Токио в Японии можно сравнить разве что с ролью Парижа во Франции. Это главный политический и административно-управленческий центр страны. Это крупнейший сгусток самых разнообразных промышленных производств, один из самых больших в стране портовых комплексов. Это наряду с Лондоном и Нью-Йорком крупнейший международный финансовый центр. Это ведущий центр научных исследований, который обеспечивает 1/2 таких исследований в Японии, главный центр подготовки кадров со 100 вузами. Здесь сосредоточено 9/10 всех японских средств массовой информации. Наконец, это город, поражающий воображение и многими другими цифрами: в нем 120 тыс. контор крупных, средних и мелких

компаний, 300 гостиниц, 200 тыс. ресторанов и кафе, около тысячи таксомоторных парков. Всем этим и объясняется известная японская поговорка: «Япония начинается с Токио».

История Токио восходит к середине XV в. Начало городу положил построенный в 1437 г. замок Эдо, что в переводе означает «вход в залив». Действительно, он располагался в южной части самой большой в стране равнины Канто, на берегу морского залива. В 1590 г. Эдо завладел крупный феодал Иэясу Токугава, основатель династии сегунов Токугава, которые правили с 1603 по 1867 г. На протяжении всего этого периода Эдо был их резиденцией, тогда как официальной столицей страны считался Киото, где находился император.

После ликвидации сёгуната в результате буржуазной революции Мэйдзи, в 1869 г. в Эдо из Киото была перенесена резиденция императора Японии, а сам этот город был переименован в Токио (в переводе его название означает «восточная столица»). С этого времени он начинает быстро расти; уже в 1880 г. население Токио превысило 1 млн человек. Город стал застраиваться не только легкими деревянными жилыми домами, но и большими каменными общественными зданиями.

Такой рост продолжался и в первой половине XX в. В 1910 г. население Токио составило 2,8 млн человек, в 1920 г. – 3,7 млн, в 1930 г. – 5,4 млн, в 1940 г. – 7,4 млн человек. Однако на протяжении этого периода нормальное развитие города дважды резко нарушалось. Первый раз это случилось в сентябре 1923 г., когда сильное землетрясение и начавшиеся после него пожары унесли более 100 тыс. жизней и оставили без крова 3,5 млн человек. Второй катаклизм был связан с налетами американской авиации в 1945 г., когда погибло 250 тыс. человек и около 900 тыс. домов были превращены в руины.

Что касается современной столицы Японии, то в книгах и статьях можно встретить сильно расходящиеся данные о населении Токио. Это объясняется тем, что Токио существует в трех различных границах – собственно города, Большого Токио и Токийской агломерации.

Собственно город Токио с особенно плотной застройкой занимает 577 км2, что значительно меньше площади Москвы. Именно на этой территории живут 8,5 млн человек. В связи с оттоком жителей из центральных частей города на протяжении 1980-х гг. эта цифра оказывалась довольно стабильной. Но нужно помнить, что и она соответствует всему населению Австрии и превышает численность жителей в Швейцарии. Собственно город Токио подразделяется на 23 административных района (ку). В его пределах находятся главные достопримечательности столицы – императорский дворец, здание парламента, главный вокзал Синдзюку, театр Кабуки, небоскребы, многочисленные маленькие парки. Уже в 1991 г. в районе Синдзюку завершилось сооружение нового административного центра, включающего в себя два небоскреба и здание конгрессов. Из-за чрезвычайной скученности застройки и дороговизны земли столица Японии уже давно ведет наступление на мелководный Токийский залив (рис. 112), причем на отвоеванных у моря землях располагаются прежде всего портовые сооружения, промышленные предприятия, складские помещения.

Большой Токио занимает территорию собственно города и Токийской префектуры, или Столичного округа. Его площадь – 2,1 тыс. км2, а население в середине 90-х гг. составляло 12 млн человек. На территории Столичного округа, примыкающего к Токио с западной стороны, находятся 26 небольших городов, население которых тесно связано со столицей маятниковыми миграциями.

Наконец, Токийская агломерация, помимо Токио и Токийской префектуры, охватывает три соседние префектуры с 87 городами (Иокогама, Кавасаки, Тиба и т. д.). Называют ее обычно агломерацией Кейхин: от Токио в этом названии взят иероглиф кей («столица»), а от Иокогамы – иероглиф хин («берег»). Население Токийской агломерации в 2005 г., по оценкам, достигло 36,8 млн человек. Это означает, что в границах агломерации Токио занимает первое место среди всех сверхгородов мира (табл. 66 в книге I). Согласно прогнозу, это лидерство Токио сохранит и в перспективе ближайших десятилетий.

Добавим, что в последнее время стали выделять также метрополитенский ареал Токио – территорию городского обитания в радиусе 50 км от вокзала Синдзюку. В пределах его находятся 150 населенных пунктов, а население еще в наши дни достигает 40 млн человек, т. е. составляло почти 1/3 общего населения страны.

Для планировки и застройки Токио всегда была характерна чрезвычайная хаотичность.

С самого начала такой хаотичностью отличалась застройка Эдо. К тому же в отличие от Петербурга, построенного по всем правилам «городской науки», и от Лондона, который после грандиозного пожара 1666 г. был застроен по единому плану, город Эдо, не менее английской столицы пострадавший во время пожара 1657 г., был восстановлен в основном в прежнем виде. В центре его находилась резиденция сёгунов дома Токугава.

После революции Мэйдзи застройка Токио продолжала оставаться очень хаотичной. Он представлял собой как бы скопление городов и поселков, постепенно поглощавшихся растущей столицей, но продолжавших жить и своей жизнью. «Можно назвать его собранием нескольких десятков городов: в каждом районе имеются свой центр, своя торговая улица», – написал в своих «Японских заметках» Илья Эренбург.



Рис. 112. Расширение территории Токийской агломерации



И в дальнейшем Токио продолжал оставаться – по выражению одного японского специалиста – «городом-амебой». Однако начиная с 1960-х гг. он постепенно стал превращаться в современный город. Важной вехой на этом пути послужила Токийская олимпиада 1964 г., во время подготовки к которой были построены не только спортивные сооружения, но и многие другие здания, дороги-эстакады, или хайвэи, покоящиеся на опорах 10-метровой высоты. В городе появилась телевизионная башня высотой 333 м, а затем стали строиться и современные небоскребы по 50–60 этажей. Однако с ними по-прежнему соседствуют не только обычная городская среднеэтажная застройка, но и целые массивы традиционных одно-двухэтажных деревянных домов. Токио растет не только вверх, но и вниз. Под его улицами и зданиями теперь располагается фактически еще один город с подземными магазинами, ресторанами, спортивными залами, складами, гаражами, которые соединяются друг с другом. Неудивительно, что ориентироваться в Большом Токио чрезвычайно трудно. И горожан, и приезжих в этом отношении очень выручают токийские таксисты, которые, по данным опросов, занимают первое место в мире по качеству, быстроте и четкости обслуживания. Конечно, можно пользоваться и густой сетью метрополитена, но поезда и станции метро почти всегда крайне перегружены. Не следует забывать и о том, что в центральную часть Токио из соседних префектур ежедневно приезжают на работу 6–7 млн человек.

Вот почему во всей литературе о Токио этот город обычно характеризуют как настоящее средоточие контрастов. «Токио, громадный и загадочный, напоминает какое-то фантастическое существо. Бок о бок сосуществуют в нем две полярные противоположности: и то, что именуется урбанистическим раем, и то, что называется городским адом». Так написано в переведенной с японского на русский язык книге «Токио через 20 лет». Урбанистический рай – это прежде всего ультрасовременные небоскребы, где размещаются учреждения и офисы. Городской ад – это узкие городские улицы, забитые автомобилями, которых здесь 5–6 млн, теснота застройки, почти полное отсутствие зелени, крайняя недостаточность канализационной сети. Что касается 200 км хайвэя, то задумывалось это строительство, обеспечивающее двухрядное движение в каждом направлении, без всяких светофоров, очевидно, как один из символов урбанистического рая. Но в условиях, когда этим хайвэем ежедневно пользуются около 1 млн автомобилистов, многокилометровые пробки превращают его скорее в урбанистический ад.

Большие контрасты существуют и между отдельными микрорайонами города. Здесь четко выделяются административный центр с императорским дворцом и зданиями парламента и министерств, торговый центр вокруг всемирно известной улицы Гинза (рис. 113). Достопримечательностями Токио считаются также крупнейший в мире рыбный рынок Цукидзи, куда надо приезжать в пять часов утра, чтобы успеть к открытию аукционов; торговый район Акихабара, специализированный на электронике (в каждом маленьком магазине здесь вам предложат десятки моделей телевизоров, видеомагнитофонов, мобильных телефонов); район Харидзюку, самый американизированный в столице, где обычно проводит время молодежь, ориентирующаяся на западный образ жизни.



Рис. 113. План центральной части Токио



Вот почему проекты коренной реконструкции Токио и его агломерации существуют уже давно. Среди них – проект создания вокруг столицы 60–80 городов-спутников. И проект рассредоточения столичных функций по всей территории мегалополиса Токайдо – от Токио до Осаки. И несколько проектов, предусматривающих осушение части Токийского залива.

Так, архитектор Кисо Курокава предложил создать в акватории этого залива насыпной остров площадью 30 тыс. га с населением в 5 млн человек. Центральная его часть должна быть опоясана двумя концентрической формы каналами, по берегам которых поднимутся высотные здания, а по их крышам будут проложены автострады. Есть также проекты сооружения в Токийском заливе четырех островов для размещения на них международного аэропорта, отелей, рекреационных зон, создания здесь плавучего острова. Фактически уже осуществляется проект, согласно которому на ранее намытых участках в Токийском заливе, которые освобождаются от портовых и иных построек, и на вновь осушаемых участках создается новый район Токио, который, по замыслу, должен стать эталоном современного международного делового, финансового и информационного центра. Все строительство разделено на четыре самостоятельных района со своей специализацией, которые будут соединены друг с другом тремя 80-метровыми аллеями автомобильного и прогулочного шоссе. Некоторые из уже возведенных зданий можно отнести к совершенно уникальным. Так, в Книге рекордов Гиннесса можно прочитать о сооружении в Токио из самоформирующегося бетона здания-пирамиды высотой 2004 м. Этот ультранебоскреб должен разгрузить перенаселенный город. По проекту он вмещает в себя 1 млн человек, занимая при этом площадь всего 2800 м2. При его эксплуатации будут использоваться солнечная энергия и энергия ветра, а жители будут передвигаться по зданию в циркулирующих будках. В Книгу рекордов Гиннесса попала и изобретенная здесь строительная технология «Тиап», предусматривающая автоматическое возведение высотных зданий. Сущность ее заключается в том, что дом возводится сразу целыми этажами.

Впрочем, наряду с проектами реконструкции Токио существуют и проекты переноса столицы в другой город. Во всяком случае, в начале 1993 г. парламент страны принял именно такое решение, отведя на его реализацию трехлетний срок. Трудно, однако, поверить, что дело дойдет до практического осуществления этого проекта.

71. Модели развития японской экономики 

Современная Япония – один из общепризнанных лидеров мировой экономики. Действительно, по таким важным показателям, как ВВП (и в общем, и в душевом исчислении), технологический уровень производства, производительность труда, золотовалютные резервы, да и по многим другим она опережает почти все страны мира. Так, по выпуску наукоемкой продукции она уступает только США, а по расходам на НИОКР (3–3,8 %) опережает их. Как уже отмечалось, она образует один из десяти важнейших центров мирового хозяйства (рис. 59 в книге I).

Некоторые авторы пишут о том, что в плане экономического развития Япония – довольно консервативная страна, которая за последние полтора столетия только дважды испытала радикальную экономическую перестройку. Первый раз – после революции Мэйдзи, которая позволила ей перейти от старой феодальной социально-экономической системы к капиталистической экономике и поистине стать Страной восходящего солнца. И второй раз – после Второй мировой войны, когда в стране, которая потерпела в этой войне поражение и потеряла не только 2/5 промышленного потенциала, но и все свои колонии, под руководством оккупационных американских властей был осуществлен целый комплекс экономических реформ. В первую очередь они включали в себя демонополизацию, конверсию военной промышленности, денежную, налоговую, земельную реформу. Специалисты считают, что эти преобразования были еще более глубокими и масштабными, чем послевоенные реформы в Западной Германии, также проведенные с помощью США. Эти реформы заложили основу всей дальнейшей эволюции страны.

Но тем не менее экономическое развитие Японии в разные периоды второй половины XX в. было неодинаковым. В нем обычно выделяют четыре последовательных этапа, каждому из которых в какой-то мере соответствовала своя экономическая модель.

Первый этап охватил в основном 1960-е гг., когда послевоенное восстановление экономики было уже завершено и началось ее бурное развитие. Темпы экономического роста на этом этапе были очень высокими (среднегодовой прирост ВВП составлял 11–13 %). Именно они в первую очередь и олицетворяли собой наступление японского «экономического чуда». Обеспечили его в основном отрасли обрабатывающей промышленности «нижних этажей» – черная и цветная металлургия, нефтепереработка и нефтехимия, а также некоторые отрасли машиностроения, например судостроительная. Все они отличались очень высоким уровнем производственной и территориальной концентрации, ориентировались на импортное сырье и топливо (нефть, железную руду, бокситы и др.), были энерго– и материалоемкими, а также трудоемкими – благо естественный прирост населения оставался еще высоким и недостаток трудовых ресурсов не ощущался. Как иногда пишут, в этот период Япония фактически превратилась в страну-фабрику по переработке импортного сырья с расчетом на дальнейший экспорт полученной готовой продукции.

Можно отметить еще два обстоятельства, которые способствовали быстрому развитию японской экономики на этом этапе. Во-первых, широкое заимствование передового иностранного научно-технического опыта, импортных технологий при одновременном инвестировании больших средств в новое оборудование. Во-вторых, сохранение огромной роли государства в регулировании экономики страны, своего рода сотрудничество его с частным бизнесом, который был представлен как крупнейшими финансово-промышленными корпорациями («Мицубиси», «Тойота», «Мацусита», «Хитати», «Ниссан», «Сумитомо» и др.), так и многочисленными средними и мелкими фирмами.

Нельзя, однако, не замечать и того, что фактически это была модель экстенсивной экономики, которая обеспечила быстрый и ощутимый эффект, но не могла оказаться долгосрочной. Сильнейший удар по ней нанес «нефтяной шок» 1973–1974 гг., нарушивший всю отлаженную систему снабжения страны топливом. Упал спрос и на японский экспорт. И это не говоря уже о том, что ориентация на «грязные» производства привела к такому отрицательному воздействию на окружающую среду, что по степени ее загрязнения Япония вышла едва ли не на первое место среди всех стран «большой семерки».

Второй этап развития японской экономики охватил в основном 1970-е гг. На этом этапе началась ее радикальная структурная перестройка. С одной стороны, она нашла выражение в резком сокращении выплавки мартеновской стали, первичного алюминия, производства химических удобрений и волокон, а также других «грязных» отраслей, работавших на привозном сырье. С другой стороны, возросла ориентация на современные наукоемкие отрасли – разнообразную электронику, робототехнику, при сохранении большой роли автомобилестроения и производства промышленного оборудования. Такая структурная перестройка сопровождалась повышением роли НИОКР, непроизводственной сферы, заменой экспорта товаров преимущественным экспортом капиталов. Все это означало переход от экстенсивной к интенсивной модели экономики. Одновременно несколько уменьшилось административно-финансовое вмешательство государства в экономические процессы, хотя темпы годового прироста ВВП при этом снизились до 3–5 %. По его объему страна вышла на второе место в мире.

В качестве третьего этапа можно выделить 1980-е гг., когда в экономической модели Японии произошли новые изменения. Еще более возросло значение непроизводственной сферы, в особенности ее самых современных составляющих, связанных с научной, финансовой, сервисной деятельностью. Главными рычагами модернизации стали электронизация и комплексная автоматизация производства. Промышленность в еще большей степени начала ориентироваться на наукоемкие отрасли. Их было выбрано 14: производство авиационной техники, космической техники, оптических волокон, интегральных схем, промышленных роботов, медицинской электроники, компьютеров, информационных систем, новой керамики, лекарств, новых металлов, программно-запоминающих устройств, биотехнология, точное машиностроение. При их отборе учитывались внутренние и международные потребности, слабая обеспеченность страны собственными минеральными ресурсами, интересы охраны окружающей среды. Естественно, что отраслевые сдвиги должны были находить отражение в сдвигах территориальных. Главное направление их – деконцентрация, ослабление тяготения к морскому побережью, освоение внутренних районов.

Одновременно начался процесс переноса некоторых производств традиционных отраслей обрабатывающей промышленности (автомобилестроения, бытовой электроники) за пределы страны. Но при этом среднегодовой прирост ВВП оставался сравнительно невысоким (3,5 %).

Наконец, четвертый этап – это 1990-е гг., когда развитие Японии по постиндустриальному пути продолжалось, но в отличие от предыдущих этапов стало крайне неустойчивым, а порой и просто кризисным. Средние темпы годового прироста ВВП в 1990-е гг. составили всего 1,5 %, а в 1998 г. (в результате азиатского финансового кризиса) оказались даже отрицательными. Экономические трудности проявились в дефиците государственного бюджета, в снижении потребительского спроса и прибылей, в некотором увеличении безработицы, в росте числа банкротств, в сокращении экспорта. В литературе, посвященной анализу причин такого длительного и, казалось бы, неожиданного спада, указывается на несколько факторов. Среди них – кризис японской системы управления, основанной на активном государственном вмешательстве в экономику, ограничение доступа в страну иностранных товаров и капиталов (доля иностранного сектора в экономике Японии – всего 2,5 %, тогда как в Германии – 45, в Великобритании – 25, в США – 15 %) и др. В результате в 1998–2002 гг. динамика роста ВВП в стране оказалась отрицательной, а уровень безработицы вырос с 2–3 до 5 %. Вот почему Японию стали даже называть «страной заходящего солнца».

Неудивительно, что в начале XXI в. Японии пришлось снова приступить к реформированию своей экономики, которую вполне правомерно считать пятым этапом ее послевоенного хозяйственного развития. При этом пришлось хотя бы частично отказаться от таких традиционных форм, как сочетание крупных компаний с мелкими фирмами-субподрядчиками, как система пожизненного найма рабочей силы, как излишне централизованное управление. Конечно, при этом приходилось учитывать и другие внутренние (подорожание рабочей силы) и внешние (усиление конкуренции на мировых рынках) факторы. О том, что Японии все же удалось выйти из кризиса, говорит тот факт, что в 2005 г. прирост ВВП снова составил 2,6 %. Современная Япония по объему ВВП (4,2трлн долл.) занимает третье место в мире после США и Китая (см. таблицу74 в книге I), а по душевому ВВП (33,8 тыс. долл.) тоже входит в группу стран-лидеров. В структуре ее ВВП на сферу услуг приходится 68 %, на промышленность – 30 и на сельское хозяйство – около 2 %. По объему промышленного производства (1,2 трлн долл.) она также уступает только США и Китаю. Долгое время Япония считалась в мировом хозяйстве «державой № 2», а теперь стала «державой № 3». Но это не умаляет ее ведушей роли.

72. Электроэнергетика Японии 

Быстрый экономический рост Японии в послевоенный период сопровождался (а в какой-то мере и предопределялся) укреплением и развитием ее энергетического хозяйства. Об этом наглядно свидетельствуют данные, показывающие динамику выработки электроэнергии в этой стране (в млрд кВтч):

1950 г. – 45

1960 г. – 116

1970 г. – 360

1980 г. – 578

1990 г. – 835

2000 г. – 1080

2006 г. – 1150

При производстве более 900 млрд кВтч в год Япония в 1993 г., обогнав Россию, вышла по этому показателю на второе место в мире после США. Но затем Китай оттеснил ее на третье место.

В своем развитии электроэнергетика Японии прошла несколько этапов.

Первый этап можно назвать гидроэнергетическим, а приходится он на 1950-е гг. В 1950 г. доля ГЭС в общей выработке электроэнергии достигла 85 %, в 1960 г. она уменьшилась, но все же составляла еще 50 %. В Японии нет крупных ГЭС. Все гидростанции – небольшие и расположены главным образом в центральных горных районах о. Хонсю (рис. 114); общее число их достигло 600. В 1950-е гг. ГЭС обеспечивали базовую нагрузку энергосистем. Однако в дальнейшем доля их в общей выработке начала быстро сокращаться. Сказались как использование речных створов, наиболее удобных для сооружения ГЭС, так и конкуренция тепловых электростанций.

Второй этап, охватывающий 1960-е гг. и первую половину 1970-х гг., можно назвать теплоэнергетическим. Конечно, ТЭС строили и до этого. Но они ориентировались главным образом на отечественные угольные ресурсы и прежде всего на главный угольный бассейн, расположенный на севере о. Кюсю, где сложился целый куст ТЭС. Отсюда уголь привозили и на ТЭС, питавшие энергией крупные города мегалополиса Токайдо. В 1960-е гг., когда Япония стала в больших количествах импортировать дешевую нефть, оказалось более выгодным перевести большинство ТЭС с угольного топлива на нефтяное. В связи с этим произошел сдвиг тепловой электроэнергетики к морю, куда доставлялась сырая нефть и где были построены крупные нефтеперерабатывающие заводы. И ныне крупнейшие ТЭС Японии мощностью по 3–4 млн кВт и более (Касима, Содегаура, Анегасаки, Тита, Химедзи) располагаются на побережье Тихого океана и Внутреннего Японского моря, вблизи от Токио, Нагои и Осаки. А доля ТЭС в общей выработке электроэнергии уже в середине 1970-х гг. возросла до 80 % (в том числе на жидком топливе – 70 %, на импортном сжиженном природном газе – 7 и на угле – 3 %).



Рис. 114. Электроэнергетика Японии



Третий этап начался после энергетического кризиса середины 1970-х гг. Резкое подорожание нефти и уменьшение ее импорта привели к пересмотру энергетических концепций Японии, которое коснулось и электроэнергетики. Снова стала расти выработка электроэнергии на угольных ТЭС, но ориентирующихся уже не на отечественный, а на более дешевый импортный энергетический уголь, главным образом австралийский. Шире стали использовать сжиженный природный газ, поступающий из Малайзии, Индонезии, Брунея, ОАЭ, Аляски. И все же главная ставка была сделана на быстрое развитие атомной энергетики. Поэтому третий этап можно назвать атомно-энергетическим.

На первый взгляд это может показаться странным. Хорошо известно, что Япония оказалась первой страной, пережившей атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и испытывающей с тех пор своеобразную «атомную аллергию». Известно также, что эта страна расположена в пределах Тихоокеанского пояса повышенной сейсмической опасности и при сооружении АЭС здесь необходимы дорогостоящие дополнительные меры. Можно добавить, что атомная энергетика Японии целиком ориентируется на импортное урановое сырье. И если такая ставка была сделана, то только потому, что другой разумной альтернативы для развития энергетики страны практически не существовало. К тому же высочайший научно-технический уровень японской экономики, как считалось, позволит обеспечить экономичность и безопасность атомной энергетики.

Строительство атомно-энергетических реакторов в Японии было начато в 1970-х гг. по лицензиям американских и французских фирм. Уже в середине 1980-х гг. в стране действовали 30 реакторов, а доля АЭС в общей выработке электроэнергии составила 18 %. Были разработаны новые технологии, благодаря которым производимая на АЭС электроэнергия оказалась дешевле вырабатываемой на обычных конденсационных ТЭС. К середине 1980-х гг. было закончено сооружение таких АЭС, как Фукусима (мощностью 8,8 млн кВт, крупнейшая не только в Японии, но и во всем мире), Такахама (мощностью 3,4 млн кВт), Хитати и др. Практически все АЭС Японии расположены на морском побережье. Это объясняется тем, что небольшие реки о. Хонсю, которые к тому же используются для орошения и водоснабжения, не могут обеспечить АЭС циркуляционной водой для охлаждения реакторов, а использование обычных градирен затруднительно из-за очень высокой влажности воздуха. Многие прибрежные АЭС располагаются на специально намытых площадках, хотя это– как и необходимость антисейсмических мероприятий, а также перенос рыбацких поселков, дорог – сильно удорожает строительство.

Для четвертого этапа, который можно назвать современным, характерен дальнейший рост злектроэнергетических мощностей и выработки электроэнергии, которая в 2006 г. составила 1150 млрд кВтч (третье место в мире после США и Китая). По производству электроэнергии из расчета на душу населения (8100 кВт•ч) Япония замыкает первую десятку стран мира, уступая странам Северной Европы, США, Канаде и Австралии. В структуре выработки первое место сохраняется за ТЭС на природном газе, мазуте и угле, которые производят 60 % всей электроэнергии. На втором месте – АЭС вырабатывают 31 % электроэнергии. По количеству энергоблоков, действующих на этих АЭС (55), Япония почти в два раза уступает США и немного – Франции. Но надо учитывать, что в 2006 г. в стадии строительства находились еще 2, а проектирование – 12 энергоблоков, так что по прогнозу до 2030 г. мощности японских АЭС увеличатся еще на 14–15 млн кВт. Около 9 % электроэнергии производится на ГЭС. Использование нетрадиционных источников энергии пока невелико, но в этой сфере уже наблюдается заметный прогресс.

В период энергетического кризиса середины 1970-х гг. в Японии резко поднялся интерес к нетрадиционным источникам энергии. Была принята большая государственная программа под названием «Солнечный свет», предусматривавшая более широкое использование солнечной энергии и других альтернативных источников. Но пока роль их остается незначительной. Тем не менее в стране действуют полтора десятка ГеоТЭС, есть ветроэнергетические установки (например, на небольших островах архипелага) и довольно широко распространены «солнечные дома», в которых солнечная радиация используется для обогрева помещений.

73. Черная металлургия Японии 

Черная металлургия – одна из старых отраслей индустрии, которые на современном этапе развития мирового хозяйства если и развиваются, то не очень высокими темпами. Тем не менее для Японии, по крайней мере на протяжении последних десятилетий, она была и остается одной из важных отраслей международной специализации. Динамика выплавки стали в этой стране показана в таблице 43.

Таблица 43

ВЫПЛАВКА СТАЛИ В ЯПОНИИ В 1950–2000 гг.



Из анализа таблицы 43 вытекает, что особенно быстро выплавка стали росла до середины 1970-х гг., достигнув максимума в 1973 г. Это прежде всего результат большого капитального строительства: в 1960—1970-е гг. в стране были построены 20 новых крупных заводов черной металлургии. Однако с началом мирового энергетического кризиса середины 1970-х гг. размеры выплавки стали уменьшились. В начале 1980-х гг. наступил еще больший спад, связанный с замедлением общих темпов экономического развития, а также с уменьшением выпуска металлоемкой продукции – морских судов, многих видов машин и оборудования, с сокращением объемов капитального строительства. В 1990-е гг. выплавка стали колебалась в пределах от 95 млн т до 110 млн т. После распада СССР по этому важному показателю Япония сначала оказалась на первом месте в мире. Затем она боролась за это место с США, а в 1996 г. уступила его Китаю.

При этом нужно иметь в виду, что технический уровень сталеплавильных предприятий Японии значительно выше, чем уровень подобных предприятий в США и Западной Европе. Выплавка стали производится только кислородно-конвертерным (70 %) и электросталеплавильным (30 %) способами, почти вся ее разливка происходит на установках непрерывного литья заготовок. Заметим также, что Япония долгое время оставалась крупнейшим в мире экспортером стали и проката (20–30 млн т в год) в США, Китай, страны Юго-Восточной и Юго-Западной Азии, другие регионы. Однако этот экспорт в последнее время постепенно сокращается – как по причине уменьшения спроса на черный металл, так и из-за усиления конкуренции со стороны России и Республики Корея, которые продают сталь и прокат по более низким ценам, а в последнее время и Китай. Во всяком случае, к 2000 г. по размерам экспорта стали и проката Японию уже догнали Россия и Германия. При этом Япония остается крупнейшим импортером железной руды (125–135 млн т в год, в основном из Австралии и Бразилии), а также коксующегося каменного угля (тоже в основном из Австралии).

Для японской черной металлургии характерна очень высокая производственная концентрация. Из 14 крупнейших металлургических предприятий экономически развитых стран Запада с годовой мощностью (в начале 1980-х гг.) более 7 млн т стали в Японии расположено 8, тогда как в США и Западной Европе – по 3. К тому же в Японии резко преобладают металлургические комбинаты полного цикла. Самый большой из них находится в Фукуяме (16 млн т стали в год), свыше 10 млн т стали производят также комбинаты в Мидзусиме, Касиме, Кимицу, Кавасаки.



Рис. 115. Черная металлургия Японии



Еще одна важная черта японской черной металлургии – высокий уровень ее территориальной концентрации. Для Японии, как и для США, характерно образование не отдельных центров, а крупных металлургических районов (рис. 115). Но в отличие от США все эти центры и районы располагаются на морском побережье. Самый старый из них – Китакюсю – на севере о. Кюсю. Город Китакюсю был образован в 1963 г. путем слияния нескольких промышленных центров, в одном из которых (Явате) еще в конце XIX в. был построен металлургический комбинат, ориентированный на каменный уголь самого крупного на Японских островах каменноугольного бассейна. Отчасти на местное сырье ориентируется также металлургический комбинат в Муроране на о. Хоккайдо. Все комбинаты остальных металлургических центров и районов ориентируются на импортное топливо (в начале 2002 г. в Японии была закрыта последняя угольная шахта) и железосодержащее сырье.

Некоторые из металлургических комбинатов Японии построены не просто на морском побережье, но на специально намытых для этой цели площадках. Наиболее яркий пример такого рода – крупнейший комбинат в Фукуяме на Внутреннем Японском море (рис. 116), сооруженный на намывной территории площадью 900 га. Он спланирован таким образом, что весь технологический процесс «умещается» между причалами, получающими сырье и топливо, и причалами, отправляющими готовую продукцию (рис. 116).

74. Машиностроение Японии 

Машиностроение образует сердцевину японской промышленности. По стоимости его продукции страна уступает только США, а по доле ее в экспорте занимает первое место в мире. Особенно выделяются такие отрасли международной специализации Японии, как судостроение, автомобилестроение, станкостроение, производство робототехники, разнообразной электроники. Но значение их в периоды развития разных моделей японской экономики не оставалось неизменным. Ныне Япония являет собой хороший пример сочетания старых, новых и новейших отраслей индустрии.

К числу старых отраслей можно отнести, в частности, судостроение. Зародившаяся задолго до начала НТР, эта отрасль не ушла со сцены и в последние десятилетия. Напротив, с 1956 г. Япония удерживала в ней мировое первенство. И только в самые последние годы Японию догнала и перегнала давно уже «наступавшая ей на пятки» Республика Корея: в 2005 г. судоверфи Японии спустили на воду морские суда тоннажем 16,5, а Кореи – 17,5 млн бр. – регт. Постепенно меняется и профиль японского судостроения, которое все больше переходит от производства супертанкеров и крупнотоннажных сухогрузов к судам более сложных типов.

В качестве примера новой отрасли можно привести станкостроение. По выпуску металлообрабатывающих станков Япония вышла на первое место в мире еще в 1982 г. В дальнейшем она специализировалась в основном на станках с числовым программным управлением и промышленных роботах (парк – 350 тыс. из 1 млн в мире), и в этом ей не было и нет равных в мире.

Не менее яркий пример новой отрасли представляет собой автомобилестроение, которое по-прежнему во многом определяет «лицо» Японии в международном географическом разделении труда. Достаточно сказать, что эта отрасль формирует 1/10 общего ВВП Японии. Непосредственно в ней заняты примерно 700 тыс. работников, но если учитывать также эксплуатацию и обслуживание автомобильного парка в стране и за рубежом, то не менее 5–6 млн человек.

Автомобилестроение в Японии зародилось в середине 1920-х гг. Землетрясение 1923 г. сильно повредило городскому транспорту в Токио и других центрах. Возникла острая потребность в замене трамвая и городской железной дороги автобусами, грузовиками и легковыми автомобилями. Сначала их закупали в США. В 1924–1925 гг. американские фирмы «Форд» и «Дженерал Моторс» построили в районе Токио свои первые автосборочные заводы, которые в 1930-х гг. перешли в основном на выпуск грузовиков для нужд японской армии. В годы Второй мировой войны все они были разрушены бомбардировками и только в начале 1950-х гг. снова стали выпускать грузовики и автобусы, а затем и легковые автомобили. Однако в 1950 г. с конвейеров японских автозаводов сошло всего немногим более 30 тыс. машин, тогда как с конвейеров американских – 8 млн. О дальнейшем ходе соревнования между этими двумя странами свидетельствует таблица 44.

Как показывает таблица 44, первый толчок развитию японского автомобилестроения был дан уже в 1950-е гг., что отчасти было связано с военными заказами в период корейской войны 1950–1953 гг., а также и с начавшимся уже увеличением спроса на легковые автомобили. В 1960-е гг. выпуск автомобилей увеличился почти в семь раз, в 1970-е гг. – еще в два раза. Уже в 1974 г. Япония обогнала США по размеру экспорта автомобилей, а вскоре – и по их выпуску. В 1980-е гг. этот разрыв еще более увеличился, и только в 1994 г. Соединенным Штатам удалось снова обогнать Японию. Но при этом нужно иметь в виду, что по выпуску легковых автомобилей Япония продолжает лидировать. А в 2006 г. она опять превзошла США и по общим размерам производства.



Рис. 116. План металлургического комбината в Фукуяме



Она сохраняет его и на мировом автомобильном рынке, экспортируя около 5 млн автомобилей в год – в основном в Юго-Восточную Азию, Северную и Латинскую Америку, Западною Европу, Австралию. В последнее время японский автомобильный экспорт начал уменьшаться, но это во многом объясняется тем, что Японии удалось наладить массовый выпуск своих автомобилей на заводах-филиалах в США, Западной Европе, да и других регионах мира. Такие заводы создали за рубежом все ее крупные автомобильные концерны – «Тойота», которая по выпуску автомобилей (более 8 млн в год) в 2008 г. обогнала «Дженерал Моторс», «Ниссан» (2, бмлн), «Мазда» и возникшая еще в 1923 г. «Хонда» (2,3 млн). Кстати, следствием такого переноса стали «автомобильные войны», уже не раз разгоравшиеся между Японией и США.

Таблица 44

ПРОИЗВОДСТВО АВТОМОБИЛЕЙ В ЯПОНИИ И В США В 1960–2006 гг., тыс. штук



Рис. 117. Главные машиностроительные районы и центры Японии



Надо также иметь в виду, что Япония опережает другие страны не только по объему, но и по качеству, и по себестоимости продукции. В отличие от США Япония уже давно специализировалась на выпуске экономичных малогабаритных моделей автомашин, а после начала энергетического кризиса это направление получило новое развитие. Под воздействием строгих природоохранных законов техника и технология производства были усовершенствованы настолько, что теперь Япония выпускает самые «чистые» (по выбросу вредных веществ в атмосферу) автомобили. Сложившуюся ситуацию ярко описывает Ю. В. Тавровский: «Компактные, удобные, надежные и экономичные автомобили стали таким же символом сегодняшней Японии, какими были для Америки лет двадцать назад огромные и мощные «броненосцы на колесах», с ревом уносившиеся в неоглядную даль. Названия автомобильных фирм-гигантов «Тоёта», «Ниссан», «Хонда» стали в один ряд с расхожими словами-символами Страны восходящего солнца типа «сакура», «гейша», «самурай». Стремительный взлет японского автомобилестроения вызвал ужас и озлобление среди законодателей автомобильной моды в США, ФРГ, во Франции, в Италии. «Курума» – «телега», как фамильярно называют японцы свои автомобили, изменила структуру национальной экономики, образ жизни обывателей Японских островов.[66]

Наконец, к числу типичных новейших отраслей следует отнести электронную промышленность, по масштабам которой Япония уступает только США, но по объему экспорта ее продукция занимает первое место. В середине 1990-х гг. в этой отрасли были заняты 1,8 млн человек. По показателю наукоемкости она превосходит все другие отрасли, отличаясь и высокой степенью монополизации («Мацусита», «Хитачи», «Тошиба», «Сони», НЭК, «Фуцзицу» и др.). Как уже было отмечено, с течением времени производственный профиль этой отрасли не оставался неизменным. Раньше Япония специализировалась главным образом на бытовой электронике (в особенности на видео-и аудиоаппаратуре), но затем перешла на выпуск более сложной продукции. К примеру, персональных компьютеров в конце 1990-х гг. выпускалось 8 млн штук в год. По общему числу эксплуатируемых компьютеров (около 50 млн) Япония уступает только США.

Как и в других высокоразвитых странах, размещение машиностроения в Японии отличается дисперсностью. Но все же главные машиностроительные районы сформировались в пределах трех самых больших городских агломераций, т. е. вокруг Токио, Осаки и Нагои (рис. 117). Каждый из них имеет разнообразное, многопрофильное машиностроение. Но это не исключает того, что у некоторых ведущих отраслей есть свои особенности. Например, по судостроению особо выделяются Иокогама, Кобе, Куре, Нагасаки. В автомобилестроении лидирует район Нагои («Тойота»). А вот для электронной промышленности такой ведущий район определить довольно трудно: в 20 из 47 префектур страны она опережает все другие отрасли обрабатывающей индустрии. Но в целом предприятия этой отрасли ориентируются в первую очередь на крупные города мегалополиса Токайдо. Впрочем, некоторое исключение из общего правила являет собой о. Кюсю, где именно электроника стала ключевой отраслью еще в 1980-х гг.

75. Рыболовство в Японии 

Япония давно уже заслужила репутацию одной из главных, если не главной, рыболовных стран мира. Действительно, по размерам улова рыбы и добычи морепродуктов она в течение длительного времени занимала первое место в мире, причем этот показатель постоянно возрастал. Например, в 1965 г. общий вылов составил около 7 млн т, а в 1988 г. достиг 12,8 млн т. К этому же времени рыболовный флот страны увеличился до 420 тыс. судов общим тоннажем в 2,5 млн БРТ, а счет рыболовным портам стал вестись на сотни и даже тысячи. Вылов рыбы и морепродуктов из расчета на душу населения достиг 100 кг в год. Хотя по этому показателю Япония намного уступала Исландии, Норвегии, Чили, на мировом фоне он мог считаться очень высоким.

Неудивительно, что рыба и морепродукты заняли очень важное место в пищевом рационе японцев. До Второй мировой войны они практически не употребляли в пищу мясо, так что единственным источником животных белков служила рыба (а углеводов – рис). И хотя теперь рыба и мясо употребляются примерно в равных количествах, дары моря все же обеспечивают не менее 40 % животного белка, содержащегося в рационе японцев. Характерно, что рыбу и морепродукты обычно употребляют в пищу в сыром виде, с гарниром из риса и соевого соуса.

Однако в конце 1980-х гг. началось постепенное снижение показателей общего вылова. К 2005 г. он уменьшился до 5,2 млн т, и в результате Японию обогнали Китай, Перу, Индия, Индонезия, Чили и США. Одновременно стал сокращаться экспорт и увеличиваться импорт рыбы и морепродуктов: в середине 1990-х гг. страна экспортировала уже менее 200 тыс. т, а импортировала более 3 млн т рыбы и морепродуктов.

Постараемся теперь объяснить причины такого снижения показателей рыболовства. Тем более что они непосредственно связаны с изменениями в географии данной отрасли. При этом необходимо исходить из того, что морское рыболовство в Японии принято подразделять на прибрежное, морское и океаническое.

Прибрежное рыболовство осуществляется в основном в пределах 12-мильной зоны с использованием тралов, сетей, неводов и небольших судов. Фактически оно ведется вдоль всей береговой линии, но все же некоторые участки побережья выделяются особо. Это прежде всего побережья Хоккайдо, северо-восточной части Хонсю, западной части Хонсю, где расположен крупнейший рыболовный порт страны – Симоносеки, и островов Сикоку и Кюсю, где много удобных естественных бухт, а температура морской воды даже зимой не опускается ниже 20 °C. Прибрежным рыболовством обычно занимаются небольшие артели, доставляющие свежую рыбу на специальные аукционы, где ее раскупают как крупными партиями, так и в розницу. Для многих жителей прибрежной зоны рыболовство служит подсобным промыслом. Размеры прибрежного рыболовства на протяжении 1990-х гг. несколько уменьшились, но не очень сильно.



Рис. 118. Рыболовство и морской промысел Японии

Морское рыболовство осуществляется в основном среднетоннажными судами (св. 10 т) в 200-мильной экономической зоне Японии. Промыслом в этой зоне заняты преимущественно средние и мелкие предприятия. Поскольку дуга Японских островов протягивается с севера на юг почти на 3,5 тыс. км – вместе с островами Рюкю, – структура уловов в разных частях зоны различается довольно сильно (рис. 118). В водах теплого течения Куросио, приходящего с юга к тихоокеанскому флангу Японии, ловятся тунец, макрель, сардина, в водах холодного течения Оясио на северном фланге – преимущественно сельдь, а также макрель, треска, другие виды рыбы. В 1990-х гг. объемы уловов в пределах 200-мильной зоны также заметно сократились; в особенности это относится к вылову сардины, хотя на нее по-прежнему приходится основная часть улова.

Океаническое (экспедиционное) рыболовство осуществляется в открытом море и в 200-мильных зонах иностранных государств с использованием наиболее производительного крупнотоннажного флота. Необходимо отметить, что основное уменьшение уловов в 1990-х гг. пришлось именно на океаническое рыболовство, в первую очередь в 200-мильных зонах других государств Тихого, Индийского, да и Атлантического океанов. После установления таких зон многие японские рыболовные флотилии фактически потеряли возможность лова рыбы в значительной части прежде доступных для них акваторий.

В этих новых условиях особенно возрастает значение марикультуры (пресноводное рыборазведение в Японии, в отличие от Китая, большой роли не играет), с которой все чаще связывают основные перспективы японского рыболовства.

Считается, что Японии вообще принадлежит первое место в мире по технологии мари-культуры, которая зародилась тут еще в VIII в. н. э. Здесь развиты самые разнообразные виды марикультуры, созданы искусственные нерестилища, рыбные «пастбища». Осуществлена программа создания искусственных рифов, благодаря которым улов в прибрежных водах уже увеличился вдвое. Районы, пригодные для марикультуры, в основном находятся в защищенных от волнения прибрежных водах с благоприятным режимом течений. Уже в 1980-х гг. здесь искусственно выращивали 32 вида рыб, 15 видов ракообразных, 21 вид моллюсков. Например, именно марикультура обеспечивает всю добычу устриц, жемчуга, основную часть – креветок, гребешков, морского карася и других ценных видов. Морскую капусту с подводных плантаций используют в пищу и для получения йода. Может быть, особенно впечатляют японские опыты по восстановлению лососевого стада и по расширению традиционного жемчужного промысла.

Еще в XVIII в. было обнаружено, что икру лосося можно выращивать в искусственных условиях. Затем было подмечено, что лосось, выведенный в инкубаторе, через два—пять лет, когда наступает время нереста, всегда находит обратную дорогу. Именно на этом основывается деятельность ферм, занимающихся его искусственным разведением. В 1980-х гг. японцы ежегодно выпускали в реки на островах Хоккайдо и Хонсю более 1 млрд мальков лосося. После откорма в акваториях, расположенных к югу от Берингова моря, Алеутских о-вов и залива Аляска, лососевые стада возвращаются на нерест в те места, где были выпущены на волю. Уже в середине 1980-х гг. в Японии выращивалось около 30 млн лососей – по одному на каждых четырех жителей страны, а общий улов искусственно разведенного лосося превысил 100 тыс. т. Японцы подсчитали, что 1 кг молодых лососей, выпущенных из питомника, оборачивается 80 кг вернувшейся зрелой рыбы!

Южное побережье о. Хонсю славится также жемчужным промыслом. Ежегодно здесь добывают 500 млн жемчужных раковин, причем на их ловле издавна специализировалась этническая группа, именуемая «ама». Любопытно, что профессия ныряльщика исключительно женская, причем среди занимающихся этим промыслом можно встретить женщин от 12 до 70 лет. Они способны находиться под водой 40–80 секунд и опускаться на глубину до 30 м. Раньше извлекаемые со дна раковины использовали для поиска естественных жемчужин, которые, конечно, были большой редкостью. Теперь их используют для искусственного выращивания жемчужин на специальных плантациях (обычно они состоят из плотов, к которым под водой привязывают корзины с раковинами).

Государственная программа развития мари-культуры предусматривает также создание в ближайшее время около 200 рыбозаводов и отведение под различные виды марикультуры около 30 млн га прибрежных акваторий. Можно добавить, что марикультура находится в ведении не мелких (как в Индии и Индонезии), а крупных и хорошо организованных хозяйств.

76. Транспортная система Японии 

Быстрый рост промышленности, углубление межрайонного и международного разделения труда, увеличение зависимости от экспорта и импорта, возрастание подвижности населения – все это предъявляло и предъявляет повышенные требования к транспортной системе Японии. По характеру транспортной системы она напоминает страны Западной Европы, но по размерам перевозок грузов и пассажиров намного превосходит любую из них. В Японии хорошо развиты все виды транспорта, за исключением внутреннего водного и трубопроводного.

Во внутренних перевозках грузов ведущую роль играет каботажный флот, заметно возросло и значение автомобильного транспорта. А вот по железным дорогам грузы почти совсем не перевозят. Изменилась и структура внутреннего пассажиро-оборота, в котором на первое место вышел автомобильный, на втором остался железнодорожный, а третье занял воздушный транспорт. Внешние грузоперевозки обеспечиваются почти исключительно морским транспортом.

Характеристику транспортной системы Японии логичнее всего начать с железнодорожного транспорта. Прежде всего потому, что именно железные дороги по-прежнему формируют ее костяк. Главные магистрали проходят вдоль северного и особенно южного побережья о. Хонсю. Более короткие поперечные дороги пересекают центральную часть гористого острова, связывая между собой береговые магистрали. Дополнением к этой системе служат дороги на островах Хоккайдо, Кюсю и Сикоку. Со временем почти все они были продублированы автомобильными магистралями.

Общая длина железных дорог Японии за последние десятилетия заметно сократилась, составив в 2005 г. 20 тыс. км (18-е место в мире). По грузообороту железных дорог она тоже занимает только 10-е место. Но по их пассажиро-обороту (380 млрд пасс. км) Япония долгое время соревновалась за первое место с огромным Советским Союзом и лишь недавно уступила лидерство Китаю и Индии – странам с миллиардным населением. Не менее наглядны и такие цифры: каждый японец за год в среднем проезжает по железной дороге 1900 км, тогда как француз – 1235 км, немец – 1170, русский – 1060, а англичанин – 670 км.

Железные дороги Японии имеют очень высокий технический уровень. Все основные магистрали электрифицированы. Широкое распространение получили монорельсовые дороги, дороги для движения поездов на магнитной подвеске. Благодаря этому Япония наряду с Францией занимает лидирующее положение в мире по развитию высокоскоростных железных дорог, обеспечивающих движение пассажирских поездов со скоростью 200–300 км/ч. Экспериментальный вагон на электромагнито-динамической подвеске еще в 1979 г. преодолел «барьер мечты» – скорость 500 км/ч. А в 1999 г. уже пятивагонный поезд с пассажирами, тоже на магнитной подвеске, развил скорость 552 км/ч, а в 2008 г. – 581 км/ч.

Успехи Японии в области создания высокоскоростных железных дорог нагляднее всего можно продемонстрировать на примере магистрали «Синкансен» («линия новой колеи»), которая была открыта в 1964 г., накануне Токийской олимпиады. Эта линия соединила между собой «большую тройку» городских агломераций Японии, т. е. Токио, Нагою и Осаку, образующие вместе мегалополис Токайдо.

Длина магистрали «Синкансен» составляла поначалу 515 км. По ней стал курсировать бело-голубой экспресс «Хикари» («свет»), вмещающий от 1200 до 2000 пассажиров. Расстояние между Токио и Осакой он покрывает за 2,5 ч. И это несмотря на сложнейшую трассу с 300 мостами и 66 туннелями. В 1996 г. по этой магистрали стал курсировать суперэкспресс «Нодзоми» («надежда»), скорость которого достигает 300 км/ч. Для «Синкансен» характерна также исключительная густота движения, достигающая 285 поездов в сутки. Подсчитано, что за 35 лет существования этой линии по ней было перевезено 3,5 млрд пассажиров, причем за все это время ни один из них не пострадал по причине каких-либо происшествий на железной дороге. А среднее опоздание за год составляет всего 0,4 мин, включая и задержки из-за таких причин, как тайфуны, землетрясения, снегопады, лавины и другие стихийные бедствия.

С течением времени, однако, понятие «Синкансен» вышло далеко за пределы мегалополиса Токайдо. Сначала эту магистраль продлили до г. Фукуока, расположенного на севере о. Кюсю, при этом ее протяженность увеличилась до 1100 км. Затем была построена целая сеть высокоскоростных (до 270 км/ч) железнодорожных магистралей, которые связали между собой разные части о. Хонсю (рис. 119). К 2025 г. их общую длину намечено довести до 14 тыс. км.

Более молодой автомобильный транспорт уже давно успешно конкурирует с железнодорожным. По протяженности автодорог Япония занимает пятое место в мире, уступая только таким странам-гигангам, как США, Индия, Бразилия и Китай. Зато по густоте автодорожной сети (3130 км на 1000 км2 территории) она уступает только Бельгии и Сингапуру, а по грузообороту автомобильных дорог и по размерам автомобильного парка (75 млн машин) – только США. Большие, эффективные грузовые автомобили приняли на себя перевозку генеральных грузов, став основным конкурентом железных дорог. А по размерам пассажиро-оборота автомобильный транспорт Японии уже вдвое опережает железнодорожный.

Автомобильные трассы обычно проходят параллельно железным дорогам, образуя так называемые полимагистрали. Шоссейные дороги (хайвэи) Японии обеспечивают двухрядное, а то и многорядное движение в обоих направлениях. Через каждые 15–20 км в наиболее живописных местах на них располагаются площадки отдыха – с кафе, столовыми, телефонами междугородной и аварийной связи, заправочными станциями, киосками сувениров. А через каждые 40–60 км оборудованы станции техобслуживания, работающие круглосуточно.

Исключительно велика в Японии роль морского транспорта, который берет на себя каботажные и почти все внешнеторговые перевозки. Морской флот Японии занимает второе место после Панамы по количеству судов (более 2,5 тыс.). Правда, по его тоннажу страна теперь уступает двенадцати другим государствам, но если учесть японские суда, плавающие под «дешевыми флагами», то его тоннаж составит не 11, а почти 90 млн бр. – рег. т.



Рис. 119. Сеть высокоскоростных железных дорог «Синкансен»



Очень важное место в транспортной системе Японии занимают ее морские порты, обеспечивающие как каботажные, так и международные перевозки. Всего в стране насчитывается более тысячи портов, 19 из них имеют международное значение, в том числе 9 принадлежат к категории мировых портов, т. е. имеют грузооборот более 50 млн т в год (см. таблицу 150 в книге I). Они образуют три портовых комплекса.

Главный из них – Кейхин, расположенный на побережье Токийского залива и включающий в себя четыре крупнейших порта. Центральное место в этом комплексе занимает Токио, где построен крупный контейнерный терминал и расположены причалы для генеральных грузов. Более 2/3 всего грузооборота порта Токио приходятся на каботажные перевозки, но он участвует и в международных перевозках. Токийский порт доступен для судов с осадкой до 12 м. Аванпортом Токио служит Иокогама, расположенная в 30 км от столицы и связанная с ней судоходным каналом. В ее грузообороте преобладают массовые грузы – нефть, железная руда, химические продукты, продовольствие, но важное место занимают и готовые изделия. В прошлом Иокогама была и главным пассажирским портом страны, но теперь эта ее функция почти совсем отмерла. Между Токио и Иокогамой расположен порт Кавасаки, к причалам которого примыкают предприятия тяжелой промышленности, а на противоположном берегу Токийского залива – порт Тиба, специализирующийся в основном на нефтегрузах.

Второе место занимает портовый комплекс Ханшин, находящийся на берегу пролива Акаси, который соединяет Внутреннее Японское море с Осакским заливом. В этот комплекс входят порты Осака и Кобе. Первый из них выполняет примерно такие же функции, как порт Токио, а второй– как порт Иокогама в комплексе Кейхин. Большая часть территории порта Кобе создана искусственно, путем отсыпки грунта, и глубина здесь достигает 12–15 м. Как и Иокогама, Кобе раньше был одним из главных в Азии центров регулярного пассажирского судоходства, но в наши дни основу его деятельности составляют каботажные и международные грузовые перевозки.

Третий портовый комплекс – Токай – сложился на берегах залива Исе. В нем выделяется Нагоя, причалы которой имеют глубину 5—15 м и приспособлены для приема наливных, насыпных и генеральных грузов. А вывозят через этот порт автомобили, минеральные удобрения, металлы, различное оборудование.

По уровню развития воздушного транспорта Япония также находится на одном из первых мест в мире. По размерам его пассажиро-оборота она уступает, хотя и с большим отрывом, только США. Воздушный транспорт обеспечивает и внутренние, и международные перевозки. А самые крупные в стране аэропорты находятся в Токио (Ханеда, Нарита) и в Осаке.

В Японии, как гористой стране, особенно актуальна проблема преодоления разного рода природных преград. Достаточно сказать, что на ее железных дорогах насчитывается 3,5 тыс. туннелей общей длиной 1500 км. Из десяти самых длинных железнодорожных туннелей мира половина находится в Японии. Едва ли не наибольшую трудность для этой страны-архипелага представляет обеспечение надежных морских и сухопутных связей между четырьмя главными ее островами.

Для этой цели очень широко используется Внутреннее Японское море (Сэто), протягивающееся на 450 км и являющееся одной из самых оживленных судоходных акваторий Мирового океана. Кроме того, острова соединены друг с другом мостами и транспортными туннелями. Еще в 1942 г. был открыт подводный туннель «Канмон» под узким Симоносекским проливом, разделяющим острова Хонсю и Кюсю. Этот туннель трехъярусный и приспособлен для железнодорожного, автомобильного и пешеходного движения. В послевоенное время, когда пропускная способность его стала недостаточной, был построен второй туннель – «Синканмон» – длиной почти 19 км. В конце 1980-х гг. было завершено сооружение системы мостов Сэто – Охаси, соединившей острова Хонсю и Сикоку. Движение по ним происходит на двух уровнях – нижнем (железнодорожное) и верхнем (автомобильное). Это самые большие двухъярусные мосты в мире.[67]

Но, естественно, еще более сложным делом было соединение островов Хонсю и Хоккайдо, разделяемых проливом Цугару, который протягивается почти на 100 км при наименьшей ширине около 20 км. В течение длительного времени железнодорожные и автомобильные перевозки через пролив Цугару обслуживало специальное судно-паром. Однако в 1954 г. оно перевернулось, и при этом погибло более тысячи пассажиров. Тогда и возникла идея сооружения туннеля «Сэйкан». Строительство его продолжалось более 20 лет. После начала мирового энергетического кризиса возникали даже сомнения в его рентабельности и предлагались другие варианты его использования: для прокладки линий электропередачи, для устройства туристических аттракционов, гигантского подземного нефтехранилища и даже… плантации для выращивания шампиньонов. Но в 1980-х гг. он все же был достроен. Самый длинный в мире туннель «Сэйкан» имеет длину 54 км, из которых 23 км проходят на глубине 100 м под водой. Благодаря этому туннелю скорый поезд теперь проходит от Токио до Саппоро не за 16, а за 6 ч.

77. Тихоокеанский пояс Японии 

Территориальная структура хозяйства Японии имеет одну весьма характерную особенность, уже давно подмеченную крупным географом-японоведом К. М. Поповым, другими отечественными и зарубежными исследователями. В ней совершенно отчетливо выделяются две основные части, которые обычно именуют лицевой (или солнечной) и тыльной (или теневой). Главную, лицевую, часть образует южное побережье о. Хонсю, протягивающееся от Токио до Симоносеки, а также северное побережье островов Сикоку и Кюсю. Эту территорию, занимающую около 1/3 всей площади Японии, принято называть Тихоокеанским поясом (рис. 120).

Эта наиболее удобная для заселения и хозяйственного освоения часть Японии представляет собой низменную прибрежную полосу шириной от 15 до 65 км, окаймленную с одной стороны горами, а с другой – Тихим океаном и Внутренним Японским морем. Здесь еще в конце XIX в. начало формироваться промышленное ядро страны: строились фабрики, заводы, портовые сооружения. На севере о. Кюсю возникла главная по тем временам угольно-металлургическая база Японии. В дальнейшем извилистая береговая линия способствовала тому, чтобы почти каждое промышленное предприятие, перерабатывающее импортное сырье, имело свой выход к морю. Начиная с 1960-х гг. многие из них стали создаваться на участках рукотворной суши, отвоеванной у моря. В таких случаях у одного края насыпной территории оборудуются принимающие причалы, где руда, уголь, другое сырье прямо с судов поступает на переработку. А на противоположной стороне создаются отгрузочные причалы, от которых начинает свой путь готовая продукция. Выше уже приводился «крупным планом» пример такого рода – металлургический комбинат в Фукуяме. Прямыми его аналогами выступают металлургический комбинат в Кобе, многие другие предприятия.



Рис. 120. Тихоокеанский пояс Японии



Тихоокеанский пояс нередко называют промышленным, но это не совсем правильно. Прибрежные низменности, самая крупная из которых – Канто (в ее южной части расположена столица страны), одновременно являются и крупными сельскохозяйственными районами с развитым рисоводством, овощеводством, плодоводством, возделыванием чая, табака, а также разведением свиней и птицы. Сохраняется значение декоративного садоводства и цветоводства. При этом сельское хозяйство ведется наиболее интенсивными методами. Велико значение прибрежных районов и в рыболовстве страны.

Напомним, что в пределах Тихоокеанского пояса находится и мегалополис Токайдо (с 70-миллионным населением), в состав которого входят примерно 25 городских агломераций. Его продолжением фактически служит почти сплошная цепочка городов, протягивающихся вдоль северного берега Внутреннего Японского моря и «нанизанных» на скоростную магистраль «Синкансен».

Все это объясняет ту исключительную роль, которую Тихоокеанский пояс играет в хозяйстве и жизни населения в Японии. Здесь концентрируется 4/5 всех занятых в промышленности страны и производится такая же доля ее валовой продукции. Считается, что по плотности размещения производственных мощностей этот пояс занимает первое место в мире. Что же касается ассортимента продукции, то он охватывает буквально все – от изделий бытовой электротехники до сложнейших машин и механизмов. Далее, этот пояс дает около 1/2 всей продукции японского сельского хозяйства, здесь осуществляются 3/4 торгово-финансовых операций страны. А доля его в населении Японии превышает 2/3. Это значит, что средняя плотность населения в пределах Тихоокеанского пояса составляет около 700 человек на 1 км2.

Из десяти экономических районов, на которые подразделяется территория Японии, полностью или частично в пределах Тихоокеанского пояса находятся шесть– Канто, Токай, Кинки, Тюгоку, Сикоку, Кюсю. Они имеют как черты сходства, так и черты различия, определяющие внутренние различия между отдельными частями пояса.

На востоке этого пояса находится р а й о н Канто – главный экономический район Японии, производящий 35 % всего ее ВВП. Ядром его служит Южный Канто, где находится столичная агломерация Кейхин и где на 1/25 территории страны проживает 1/4 ее населения, производится более 1/4 промышленной продукции и совершается 1/3 торгово-финансовых операций. При этом сам город Токио все более выступает в роли главного политического, финансового, транспортного, научного, культурного центра страны. Конечно, он остается и ее крупнейшим промышленным центром. Однако в Токио все более концентрируются электроника, приборостроение и другие отрасли высоких технологий, полиграфическая, швейная, пищевая промышленность, тогда как предприятия металлургии, нефтехимии, автомобильные, судостроительные и иные заводы более характерны теперь для других городов столичной агломерации. Северный Канто – один из главных сельскохозяйственных районов Японии.

На юго-западе район Канто фактически сливается с районом Токай, ядром которого служит сформировавшаяся вокруг Нагои агломерация Тюкё. Раньше этот район был особенно известен своей текстильной и фарфоровой промышленностью. Затем здесь выросли предприятия черной металлургии, нефтехимии и других базовых отраслей. Но теперь его «лицо» в наибольшей мере определяют электронная, автомобильная, авиационная и другие новейшие отрасли. В одном из городов-спутников Нагои – Тойоте – расположен самый крупный из японских автомобильных заводов. За пределами агломерации развито и сельское хозяйство, а залив Исе, на берегу которого расположена Нагоя, – главный центр жемчужного промысла Японии.

К западу от района Токай располагается район Кинки, по всем показателям занимающий второе место после столичного района Канто. Индустриализация его началась с текстильной промышленности, которая и в наши дни сохраняет большое значение. Затем, как и в других районах, здесь получили развитие черная и цветная металлургия, химическая и нефтехимическая промышленность, разнообразное машиностроение, а еще позднее – новейшие наукоемкие отрасли. Главное ядро этого района образует агломерация Хансин, центром которой служит «вторая столица» Японии – Осака. Здесь на небольшой территории сконцентрированы десятки ТЭС, сталеплавильных, нефтеперерабатывающих и других заводов. По развитию торговой, финансовой и научной функций Осака также уступает только Токио. А на остальной части равнины Кинки выращивают рис, овощи, фрукты, занимаются разведением скота, рыболовством, выращиванием искусственного жемчуга.

Еще далее к западу, уже за пределами мегалополиса Токайдо, расположен р а й о н Т юг о к у, занимающий северное побережье Внутреннего Японского моря. Это один из главных в стране районов тяжелой промышленности с крупнейшими металлургическими заводами, судостроительными верфями. Особенно большой промышленный узел сложился в прибрежной зоне у городов Хиросима и Куре. А дальше от моря проходит «зеленая» полоса, где выращивают рис, виноград, цитрусовые.

В пределы Тихоокеанского пояса входят также северные части островов Кюсю и Сикоку. На севере Кюсю (Кита-кюсю, Фукуока) получили развитие угольная, металлургическая промышленность, нефтехимия, машиностроение, судостроение. Но впоследнее время здесь стали развиваться и наукоемкие отрасли, прежде всего производство полупроводников. Граница Тихоокеанского пояса на обоих островах стала смещаться к югу.

78. Японские технополисы 

Япония известна как страна с самой высокоразвитой наукой. По численности ученых и инженеров (850 тыс.) она уступает только США и Китаю и делит третье и четвертое место с Россией. По доле затрат на НИОКР Япония также входит в первую пятерку стран мира. Пользуясь сложной системой коэффициентов, ученые иногда рассчитывают общий уровень развития науки в той или иной стране. В этом случае Япония оказывается в самом начале ранжировки, занимая третье место после Швеции и Швейцарии.

С географических позиций наибольший интерес представляет вопрос о территориальной организации науки в Японии. Эта страна всегда отличалась очень высоким уровнем территориалъной концентрации науки, которая почти целиком сосредоточивалась в районах Канто, Токай и Кинки. Только в Большом Токио выполнялось более половины всех научных исследований, производимых в стране, в нем преподавала половина всех профессоров, обучалось более 40 % всех студентов. Тем более важно, что в начале 1970-х гг. произошло «великое переселение» науки из Токио в новый город науки – Цукубу, построенный специально для этой цели в 60 км к северо-востоку от столицы и вскоре ставший крупнейшим в стране центром научных исследований и разработок. Тем самым было положено начало процессу деконцентрации научной сферы, что в 1970-х гг. стало характерным и для других сфер экономической и внеэкономической деятельности.

В середине 1990-х гг. в Цукубе работало уже 78 различных научных учреждений. Среди них – два университета, 46 национальных научно-исследовательских лабораторий, 8 частных научно-исследовательских центров, а также предприятия и научные учреждения частных фирм. Они специализируются на высшем образовании (в Цукубе обучаются студенты из 50 стран мира), на исследованиях в области естественных (институты географии, окружающей среды), технических (металлургия, синтетические материалы) наук. Здесь работает космический центр, библиотека, музей науки, ботанический сад (рис. 121).

Но это было только начало. Гораздо более масштабная децентрализация научных исследований началась в связи с осуществлением программы «Технополис». Слово «технополис» («тэкунопорису») появилось в японском лексиконе в 1980 г. Оно как бы символизирует синтез двух важнейших идей, лежащих в основе новой экономической стратегии этой страны: всеобщей технополизации и сосредоточения «под крышей» одного города (полиса) самого рационального сочетания науки и производства. Для того чтобы лучше понять сам этот замысел, нужно вспомнить, что в Японии (как и в США) подавляющая часть затрат на НИОКР, превышающая 90 %, направляется на прикладные исследования и разработки.



Рис. 121. Город науки Цукуба



Программа «Технополис» была впервые сформулирована в 1980 г. в специальном документе, подготовленном министерством внешней торговли и промышленности Японии под названием «Взгляд в 80-е годы». Она предусматривала сбалансированное, органичное сочетание высокотехнологичной промышленности, науки и благоприятного жизненного пространства. Конкретно речь шла о том, чтобы в разных частях страны, но за пределами самых крупных городских агломераций создать научно-производственные городки (технополисы), в которых должны иметься условия и для научно-исследовательской деятельности, и для наукоемкого производства, и для подготовки кадров. Некоторые специалисты считают, что в основу этой программы была положена довольно популярная в то время концепция «полюсов роста».

Одновременно были достаточно четко сформулированы основные критерии размещения будущих технополисов:

– близость (не более 30 мин езды) к «материнскому городу» с населением 150–200 тыс. человек, которая обеспечила бы коммунальное обслуживание;

– близость к аэропорту, а еще лучше к международному аэропорту или к станции скоростной железной дороги;

– наличие базового университета, осуществляющего подготовку кадров и исследования в области высоких технологий;

– сбалансированный набор промышленных зон, научно-исследовательских институтов и жилых кварталов;

– усовершенствованная информационная сеть;

– благоприятные условия для жизни, способствующие творческой научной работе и мышлению;

– планирование с участием всех трех заинтересованных сторон: бизнеса, университетов и местных властей.

В 1983 г. был принят закон о технополисах и началось его осуществление. Сначала программа предусматривала создание всего семи-восьми технополисов. Но оказалось, что свое желание участвовать в ней изъявили 40 из 47 японских префектур. Поэтому в 1983–1984 гг. были утверждены проекты 14 технополисов, а затем их общее число было доведено до 26.

Анализ размещения этих технополисов (рис. 122) позволяет сделать ряд интересных выводов. Например, о том, что почти все они были созданы за пределами Тихоокеанского пояса. Далее о том, что 12 из них относятся (по В. В. Крысову) к полупериферийным, а 14 – к периферийным районам Японии. Наконец, о том, что технополисы появились во всех экономических районах Японии, но в наибольшем количестве (по 6) в таких действительно периферийных районах, как Тохоку и Кюсю.



Рис. 122. Технополисы Японии (по Ш. Тацуно)



Остров Кюсю, известный ранее добычей угля и металлургией, сельским хозяйством и рыболовством, уже в 1970-е гг. постепенно стал средоточием наукоемких производств – в первую очередь полупроводников, интегральных схем, что объясняется наличием дешевой рабочей силы, более низкой стоимостью земли, лучшей экологической обстановкой. Уже тогда из уст ребенка здесь можно было услышать: «Дедушка работает в поле, отец – в городе, а сестра – на заводе наукоемкого производства». Комитет «Технополис» отобрал здесь места для создания шести технополисов. Не случайно Кюсю стали называть Силиконовым островом.

В соответствии с замыслом все технополисы были созданы при университетских городах. Очень многие из них (Акита, Уцуномия, Нага-ока, Хакодате и др.) и названия имеют одинаковые со своими «материнскими» городами. Что же касается их научно-исследовательских профилей, то они самые разнообразные. Например, в Хакодате это производство средств освоения океана, в Аките – электроника, мекатроника, производство новых материалов, в Нагаоке – производство перспективных технических систем, индустрия дизайна, в Уцуномии – электроника, тонкая химическая технология, в Хамамацу – оптоэлектроника, в Тояме – биотехнология, информатика, в Кумамото – производство машин прикладного назначения, информационных систем и т. д.

В итоге можно утверждать, что технополисы в Японии уже стали важным звеном не только в территориальной организации науки, но и во всей территориальной организации хозяйства этой страны.

79. Загрязнение окружающей среды и экологические проблемы Японии 

Быстрое экономическое развитие Японии в послевоенный период сопровождалось таким же быстрым загрязнением окружающей среды. Этому способствовал ряд обстоятельств.

Во-первых, сравнительно небольшие размеры территории страны, особенности ее рельефа, геологического строения, циркуляции атмосферы и некоторые другие природные факторы (землетрясения, тайфуны и иные стихийные бедствия).

Во-вторых, особенности отраслевой структуры ее хозяйства, в которой на первых этапах «экономического чуда» резко преобладали такие типичные «грязные» производства, как тепловая энергетика, черная и цветная металлургия, химическая и нефтехимическая, цементная, целлюлозно-бумажная промышленность.

В-третьих, особенности территориальной структуры расселения и хозяйства с чрезвычайно высокой их концентрацией в пределах Тихоокеанского пояса. В результате на 1 км2 плотно заселенной территории в Японии производилось в 20 раз больше ВНП и потреблялось в 25 раз больше топлива и энергии, чем в США. Почти в 10 раз выше была и плотность автомобилей.



Рис. 123. Преобразование береговой линии в Японии

Все это привело к резкому нарушению экологического равновесия, что в конце 1960-х – начале 1970-х гг. поставило страну буквально на гранъ экологической катастрофы. По состоянию окружающей среды она оказалась едва ли не на последнем месте среди всех экономически развитых стран. Когай (так называют по-японски загрязнение окружающей среды) стал поистине национальным бедствием.

Ярким примером могло служить сильное загрязнение гидросферы, при котором из 24 наиболее крупных рек очень загрязненными оказались 19. В результате такого загрязнения и истощения запасов пресной воды страна столкнулась с реальной угрозой дефицита водных ресурсов. По расчетам японских ученых, уже к концу XX в. половина всех запасов пресной воды должна была войти в хозяйственный оборот. Больших масштабов достигло и загрязнение морской среды – особенно на Тихоокеанском побережье о. Хонсю и в акватории Внутреннего Японского моря, где были сооружены крупнейшие предприятия тяжелой промышленности. При этом нужно учитывать, что промышленно-городские агломерации Токио, Осаки, Нагои выходят к берегам довольно закрытых заливов, в которых накапливается значительная часть отходов. Это приводит к особенно сильному загрязнению прибрежных вод, а также перенасыщению их питательными веществами – азотом и фосфором и отрицательно сказывается на водоснабжении, рекреации и рыболовстве.

Не менее острой стала проблема загрязнения атмосферы. Главные источники этого загрязнения – энергетика, тяжелая промышленность, автомобильный транспорт, а также бытовой обогрев, при котором используются традиционные жаровни – хибати. Ежегодно они выбрасывали в атмосферу более 5 млн т оксидов серы и столько же оксидов азота, вызывая кислотные дожди. К тому же Япония ввозила много сернистой нефти, так что содержание серы в топочном мазуте достигало 3–4 %. Надо учитывать также, что в зимнее время весь Тихоокеанский пояс обычно находится в ветровой тени, а это способствует образованию над крупными городами фотохимического смога – своеобразных пылевых куполов. Добавим также, что 28–30 млн японцев живут в непосредственной близости от автострад.

Почвенные ресурсы оказались под угрозой эрозии, загрязнения химическими соединениями, металлами, городским мусором. К этому нужно добавить острый дефицит территории как таковой, особенно если учесть, что застроенные земли в Японии занимают 14 % всей ее площади – столько же, сколько сельскохозяйственные. Именно с этим дефицитом связано широкомасштабное наступление на мелководные прибрежные участки Тихого океана, Внутреннего Японского и Японского морей, оказавшихся наиболее привлекательными для осушения и промышленного освоения (рис. 123). Уже в 1980-х гг. более 1/4 всего побережья страны было искусственного (насыпного) происхождения. Но при этом зачастую были нарушены его природные экосистемы. Нельзя забывать и о том, что в стране насчитываются сотни портов и гаваней – по одной на каждые 8 км береговой линии.

Особенно нарушенной и экологически уязвимой оказалась городская среда в пределах Тихоокеанского пояса. Наиболее яркий пример этого стал являть собой Токио. Атмосфера этого города подвергалась воздействию 75 тыс. заводских и иных труб, миллионов автомобилей, что при крайнем недостатке зеленых насаждений приводило к образованию частых смогов. В иные годы сигналы тревоги из-за ядовитого смога раздавались почти каждый день. На улицах города были установлены кислородные автоматы, чтобы можно было отдышаться. Несмотря на это, 1/3 населения страдала хроническим бронхитом. Из-за постоянного смога даже далекий белый конус Фудзиямы стал виден не чаще раза в неделю. Добавим, что воды Токийского залива оказались загрязненными в десять раз больше, чем самые грязные реки страны. На северной стороне залива не оставалось уже ни одного участка, где берег не продвинулся бы на сотни метров в глубь его акватории. А неумеренное использование грунтовых вод привело к тому, что город стал оседать на 10 см каждый год.

Такое состояние окружающей среды привело ко многим отрицателъным последствиям, но особенно негативно сказалось на здоровье людей, вызвав специфические заболевания. В японской литературе подробно описана болезнь минамата, получившая название по городу Минамата, расположенному на о. Кюсю. Здесь еще в начале века был построен химический завод, отходы которого сбрасывали в море без обработки и очистки. Это привело к значительной концентрации в морской воде меди, цинка, олова и особенно ртути, которые аккумулировались в морских организмах и, соответственно, попадали в пищу местных жителей, приводя к тяжелому поражению центральной нервной системы. Болезнь минамата поразила тысячи людей, многие из них умерли. Заражение кадмием в префектуре Тояма, на севере о. Хонсю, вызвало вспышку болезни, получившей название итай-итай (больно-больно). Известны также болезнь сумон, астма Иок-каити, другие заболевания.

Можно добавить, что в Тихоокеанском регионе Япония выступила также в качестве главного «экспортера» загрязнений. Например, строительство японскими фирмами заводов по производству каустической соды в Республике Корея, в Таиланде и некоторых других странах приводило к выбросам ртути и возникновению опасности распространения болезни минамата. Законсервировав свои леса, в которых проводятся только рубки ухода, Япония превратилась в крупнейшего в мире импортера тропической древесины, что отрицательно сказалось на природоохранной и экологической ситуации в ряде стран Юго-Восточной Азии.

Острота природоохранных и экологических проблем заставила правящие круги Японии активизировать государственную политику в этой области. В 1970 г. парламент страны принял Основной закон о борьбе с загрязнением окружающей среды, а также законы о борьбе с загрязнением воздуха, вод, о регулировании шумов, о применении химикатов в сельском хозяйстве. Было создано Министерство охраны окружающей среды, введены строгие стандарты ее качества, создана сеть контрольных и измерительных станций, налажено производство природоохранной техники, увеличены как государственные, так и частные капиталовложения в охрану природы. Политика экологизации производства потребовала повышения общего уровня экологической культуры населения. С этой целью в середине 1970-х гг. начался коренной пересмотр программ средней и высшей школы, которые от простого знакомства с понятием «когай» перешли к глубокому раскрытию взаимоотношений общества и природы, характеристике мер экологической политики. В начале 1990-х гг. около полумиллиона человек обучались на специальных экологических курсах.

Все эти меры привели к тому, что Японии удалось заметно улучшить экологическую обстановку, обогнав в этом отношении многие другие высокоразвитые страны. Например, выбросы углерода в расчете на душу населения уже к середине 1990-х гг. составили в Японии 2,4 т (по сравнению с 5,3 т в США и Канаде). Вдвое уменьшились выбросы диоксида серы. Поступление загрязнений в водную среду также сократилось. Все эти достижения во многом были связаны с техническими усовершенствованиями. В качестве примера можно привести создание фирмой «Тойота» гибридного автоэлектромобиля, более чистого в экологическом отношении. Аналогичные усовершенствования коснулись и железных дорог. Улучшилась обстановка в Токио, который уже не относится к числу самых загрязненных городов мира. В1997 г. был снят карантин с бухты Мина-мата.

Особенно впечатляющие успехи достигнуты Японией в использовании своих рекреационных ресурсов. В этом нашла отражение одна из национальных традиций японцев, которая воспитывается у них с детского возраста, – бережное отношение к окружающей природе, умение любоваться ею. Мечта каждого японца – крошечный садик при доме хотя бы с некоторыми атрибутами традиционного японского сада (мостик, прудик с золотыми рыбками).

В наши дни уже около 15 % территории Японии имеют в той или иной степени заповедный режим. Основу их составляют национальные парки, большинство из которых расположено во внутренних горных районах о. Хонсю, а остальные – на его прибрежных равнинах или на других островах (рис. 124). В 1970-х гг. были созданы первые подводные парки на островах Сикоку и Окинава.



Рис. 124. Национальные парки Японии



Помимо национальных парков существуют еще более 300 районных и префектурных парков, а также более 500 различных заповедников и заказников. Ежегодно их посещают примерно 100 млн человек.

Статистика свидетельствует о том, что в современной Японии 100 % городских и сельских жителей имеют доступ к очищенной воде и к канализации, что обезлесения не происходит. Известно также, что мусороперерабатывающие заводы утилизируют большую часть твердых отходов. Однако многие проблемы еще ждут своего решения. Так, по объему выброса углекислого газа (1200 млн т) Япония занимает четвертое место в мире, а из расчета на душу населения это составляет почти 10 т в год. Остается еще угроза биоразнообразию (млекопитающие, птицы).

80. Международные экономические связи Японии 

Япония являет собой яркий пример страны, очень активно участвующей в международном географическом разделении труда. Для нее характерно развитие всех видов внешнеэкономических связей, и они во многом определяют ее роль в мировом хозяйстве и обеспечивают ее экономическую безопасность. Но значение отдельных видов таких связей менялось со временем. На первом и втором этапах развития страны они сводились в основном к внешней торговле. Но затем Японии удалось завоевать достаточно прочные позиции в таких видах деятельности, как вывоз капитала, производственные, научно-технические и другие связи.

Попытаемся охарактеризовать внешнюю торговлю Японии по трем ее основным показателям: оборот, структура и географическое распределение.

По размерам внешнеторгового оборота (1225 млрд долл.) современная Япония занимает четвертое место в мире после ФРГ, США и Китая. Ее доля в мировом экспорте товаров превышает 5,5 %, а в мировом их импорте – 4,5 %. По экспорту услуг она уступает только США, Германии и Великобритании, а по их импорту – США и Германии. Торговый баланс страны традиционно имеет положительное сальдо: в 2006 г. превышение экспорта над импортом достигло 70 млрд долл. Но при этом по уровню открытости своей экономики Япония уступает большинству стран Западной Европы, поскольку ее экспортная квота составляет только 14 % общего объема ВВП.

На фоне постоянной тенденции к повышению внешнеторгового оборота его структура отнюдь не оставалась неизменной. Как уже было упомянуто, известный журналист В. В. Овчинников как-то сравнил экономику Японии на первом этапе ее развития с огромным перерабатывающим заводом, который ввозит почти все необходимое сырье, а затем, переработав, отправляет его на мировой рынок уже в виде готовой продукции. Неудивительно, что на этом этапе Япония превратилась в крупнейшего мирового импортера минерального сырья и топлива и экспортера продукции черной и цветной металлургии, судостроения, нефтехимии. Затем в структуре экспорта страны все большую роль начали играть автомобили, бытовая электроника, а еще позднее– различные виды наукоемкой продукции.

В 1990-х гг. японский экспорт на 3/4 состоял из продукции машиностроения (автомобили, морские суда, телевизоры, фотоаппараты, компьютеры, интегральные схемы, оптические и другие приборы), причем экспортность некоторых производств достигала 50–70 % и более (рис. 125). Остальная часть экспорта приходилась на синтетические волокна, автомобильные шины, чугун, сталь и др. Что же касается импорта, то Япония по-прежнему в сильнейшей степени зависела от ввоза многих видов топлива и сырья (рис. 125). Более того, она оказалась крупнейшим в мире покупателем некоторых из них (каменный уголь, железная руда, руды цветных металлов). По размерам ежегодного ввоза нефти (более 200 млн т) она уступала только США. В дальнейшем эта структура претерпела новые изменения. В 2006 г. в экспорте первое место занимали транспортные средства (21 %), машины и электроника (по 17 %), за ними следовали химические и электрохимические товары, чугун и сталь, оргтехника. А в импорте на первом месте осталась нефть (18 %), на втором – электроника (13 %), на третьем – продукция сельского хозяйства (9 %); далее шли химические товары, машины, электротехника, металлы и их руды.

Географическое распределение внешней торговли Японии имеет ряд особенностей, отличающих ее от Западной Европы и США. Первая из них заключается в повышенной роли в этой торговле развивающихся стран. Это относится и к ее экспорту, и в еще большей мере к ее импорту, что объясняется в первую очередь сырьевыми потребностями страны. Вторая особенность заключается в особых внешнеторговых интересах, которые имеет Япония в Азиатско-Тихоокеанском регионе, куда направляется основная часть ее экспорта и откуда поступает основная часть сырьевых и продовольственных товаров.

Давая более детальную характеристику географического распределения японского импорта, можно добавить, что первое место в нем занимают страны Восточной и Юго-Восточной Азии. Здесь наиболее крупными контрагентами Японии по импорту выступают Китай (21 % всего импорта, первое место), Республика Корея, Индонезия, Малайзия, Тайвань. Из стран этого субрегиона Япония ввозит топливо и сырье: нефть, древесину, а также сжиженный природный газ, руды черных и цветных металлов, разнообразную продукцию тропического земледелия, текстиль.




Рис. 125. Импорт и экспорт Японии (в начале 1990-х гг.)

Второе место в импорте Японии занимают США, и в особенности районы их Тихоокеанского побережья (Калифорния), откуда поступают как готовые изделия, так и каменный уголь, хлопок, пшеница (рис. 126), древесина, фосфориты, фармацевтические товары, компьютеры. В 1990-х гг. значение США в японском импорте еще более возросло, прежде всего за счет машин и оборудования. Довольно велика также доля зарубежной Европы (10 %, на первом месте Германия). Доля стран Юго-Западной Азии достигла своего пика в 1980 г., что было связано с резким повышением цен на нефть, но затем она сократилась, хотя и ныне составляет 11 % (Саудовская Аравия, ОАЭ). А вот доля Австралии, напротив, все время возрастает. На эту страну ныне приходится около 1/2 всего японского импорта каменного угля и железной руды, значительная часть импорта шерсти (рис. 126). В импорте Японии из России первое место принадлежит древесине, второе – каменному углю, третье – рыбе и другим продуктам морского промысла. К этому перечню должны добавиться нефть и СПГ.

Примерно те же особенности характерны и для географического распределения японского экспорта. Если рассматривать этот экспорт по регионам, то на первое место выходит Восточная Азия в составе Китая, Республики Корея, Тайваня и Сянгана (35 %), на второе – Северная Америка (23 %), на третье – зарубежная Европа (15 %) и на четвертое – Юго-Восточная Азия (8 %). Если же расматривать его по остальным странам, то в лидирующую тройку войдут США, Китай и Республика Корея. Но в целом японский промышленный экспорт охватывает все крупные регионы мира. В первую очередь это относится к экспорту продукции машиностроения.



Рис. 126. Импорт Японией сырья, топлива и продовольствия



Из других форм внешних экономических связей наибольшее значение в Японии приобрел, пожалуй, экспорт капитала. Он имеет прямую связь с ростом золотовалютных резервов Японии (до недавнего времени первое, а теперь второе место в мире после Китая – 865 млрд долл. в 2006 г.), концентрацией крупнейших банков мира, что сделало Страну восходящего солнца поистине «страной восходящей иены». В экспорте капитала из Японии участвуют и государство, и монополии. Он производится главным образом в форме ссудного капитала – так называемых иена-займов, предоставляемых на льготных условиях, и разнообразных грантов, но также и в форме прямых заграничных инвестиций. В середине 1980-х гг. по общим размерам экспорта капитала Япония вышла на первое место в мире и долго его удерживала. Но после азиатского финансового кризиса 1997–1998 гг. объем этого экспорта значительно уменьшился.

С географических позиций наибольший интерес представляет рассмотрение именно прямых иностранных инвестиций Японии. Они начались еще в 1970-егг., но объем их тогда был незначителен. Японские ТНК вкладывали капиталы в основном в предприятия по добыче сырья и по сбыту своей продукции. Но уже к концу 1980-х гг. Япония превратилась в одного из крупнейших мировых экспортеров прямых иностранных инвестиций, а во второй половине 1990-х гг. по этому показателю достигла уровня в 23–26 млрд долл. в год. В результате в 2006 г. общая сумма накопленных за границей прямых инвестиций составила уже 460 млрд долл., по этому показателю она занимает десятое место в мире.

Одновременно видоизменялась и география инвестиций. До середины 1980-х гг. они направлялись главным образом в соседние страны Восточной и Юго-Восточной Азии (Республика Корея, Тайвань, Гонконг, Сингапур), но затем возрос их экспорт в НИС «второй волны» – такие, как Таиланд, Малайзия, Филиппины. Намного увеличился он и в США, Западную Европу, Латинскую Америку. В конце 1990-х гг. из общей суммы прямых зарубежных инвестиций Японии более 40 % направлялось в США, 25 – в другие страны Азии, 15 – в страны Западной Европы и около 10 % – в страны Латинской Америки. Важно отметить, что теперь основная часть прямых иностранных инвестиций направляется уже не в горнодобывающую промышленность, как это было в 1970-х гг., а в отрасли «верхних этажей» и в непроизводственную сферу.

К сказанному можно добавить, что Япония лидирует в мире и по размерам ежегодно предоставляемой другим странам финансовой помощи (более 10 млрд долл.). Для многих из них она стала главной страной-донором. В качестве примеров можно привести страны Азии (Китай, Индия, Индонезия, Таиланд, Филиппины), Африки (Гана, Кения, Танзания), Латинской Америки (Бразилия, Мексика, Перу, Чили), да и страны СНГ (Азербайджан, Киргизия). Значительные средства Япония выделяет и в фонд Верховного комиссара ООН по делам беженцев.

Рост прямых зарубежных инвестиций, в свою очередь, способствовал возникновению зарубежного производства как своего рода «второй экономики» Японии. В конце 1990-х гг. доля такого производства в общем выпуске продукции страны достигла уже 1/4. А география его определяется тремя главными районами.

Во-первых, это новые индустриальные страны Азии (Республика Корея, Тайвань, Сянган, Сингапур, а также НИС «второй волны»), куда японские ТНК еще в 1980-х гг. стали переводить часть своих предприятий по производству бытовой электроники, создавая тем самым возможность предприятиям в своей стране перейти на выпуск более сложных и дорогих наукоемких изделий. Во-вторых, это Западная Европа и США, где Япония стала создавать прежде всего автомобильные заводы (сначала сборочные, «отверточные», а затем и, так сказать, полного автомобильного цикла), но также предприятия некоторых наукоемких отраслей. Наглядное представление о сети таких предприятий в странах Западной Европы дает рисунок 127. А в США автомобильные заводы, построенные дочерними японскими компаниями, образуют вполне отчетливый «коридор», протягивающийся от границы с Канадой до Флориды, с главными сгустками в штатах Огайо, Теннесси и Кентукки.

Начиная с 1980-х гг. Япония все более активно участвует и в научно-техническом сотрудничестве. Основная форма ее участия в нем – крупномасштабные долгосрочные программы. Примером может служить национальная программа «Человеческие границы». Япония импортирует все технологии из развитых стран Запада, а экспортирует их примерно поровну в развитые и развивающиеся страны.

Товарооборот между Россией и Японией в 1990-х гг. находился на уровне 3,5–4,5 млрд долл. в год, что было в 40 раз меньше товарооборота между Японией и США и в 20 раз меньше товарооборота между Японией и Китаем. Российский экспорт в Японию носит чисто сырьевой характер и состоит из металлов, леса и лесопродуктов, угля с добавлением некоторых продовольственных товаров. А в российском импорте из Японии 3/4 приходятся на продукцию машиностроения. В частности, на российском рынке Япония прочно удерживает важное место по продаже электробытовой техники, особенно таких известных фирм, как «Сони» и «Панасоник». Кроме того, Россия и Япония заключили несколько генеральных соглашений, связанных с привлечением японских капиталов в разработку угольных, нефтяных («Сахалин-1», «Сахалин-2»), лесных и других ресурсов российского Дальнего Востока и Забайкалья, а также с реконструкцией морских портов (Восточный, Ванино). Некоторые специалисты считают, что в перспективе в российском экспорте в Японию вполне может возрасти доля машин и химических продуктов, а также лицензий и ноу-хау.



Рис. 127. Японские промышленные предприятия в Западной Европе (к началу 1990-х гг.)



81. Государственный строй Индии 

Понятие государственного строя, как известно, включает в себя две составляющие: форму правления и форму административно-территориального устройства. Пример Индии свидетельствует о том, как много политических и социальных проблем связано с их установлением.

200 лет Индия была владением Великобритании. В течение всего этого времени индийский народ вел упорную борьбу за свое освобождение, которая увенчалась успехом только после Второй мировой войны. В августе 1947 г. Индия добилась получения статуса доминиона, а 26 января 1950 г. была провозглашена республикой. В этот день над Красным фортом – бывшей резиденцией Великих Моголов – в Дели был поднят новый флаг независимой Индии. Но она осталась членом Содружества, возглавляемого Великобританией.

Принятая в том же году конституция определила форму правления в стране. Индия стала парламентской республикой. Высшим законодательным органом страны является парламент, состоящий из двух палат: верхней – Совета штатов (Раджья Сабха) и нижней – Народной палаты (Лок Сабха). Главой государства считается президент, избираемый на пять лет. Однако в своих действиях он обязан руководствоваться рекомендациями правительства, возглавляемого премьер-министром. Поэтому практически исполнительная власть от имени президента осуществляется Советом министров, а роль премьер-министра в политической жизни общества особенно велика. Премьер-министром назначается лидер той партии, которая на выборах получает большинство в Народной палате.

В независимой Индии в течение длительного времени у власти находилась крупнейшая политическая партия страны – Индийский национальный конгресс (ИНК), возникшая еще в конце XIX в. Лидерами ее на разных этапах были такие известные политические деятели, как Махатма Ганди, Джавахарлал Неру, его дочь Индира Ганди, ее сын Раджив Ганди. Эта партия в общей сложности руководила страной 44 года. Но с конца 1970-х гг. у ИНК появились сильные соперники в лице нескольких довольно крупных оппозиционных партий, преимущественно правого толка. Сначала им удавалось победить на выборах в Народную палату и сформировать правительство на сравнительно небольшие сроки. С 1996 г. эти партии находились в стране у власти. Но в 2004 г. к руководству снова пришла ПНК.

История становления административно-территориального устройства Индии довольно сложна и уходит корнями в далекое прошлое. Едва ли не главная черта этого устройства в эпоху феодальной Индии заключалась в чрезвычайной территориальной раздробленности.

В эпоху британского владычества территория современной Индии состояла как бы из двух административно-территориальных частей. Первую из них представляли восемь провинций, составлявших так называемую Британскую Индию. Это были крупные территориальные образования, занимавшие пространства в приморских частях Индии и в долине Ганга, – Бомбей, Западная Бенгалия, Мадрас, Бихар, Ассам и др. И в военно-стратегическом, и в экономическом отношении они играли главную роль. Здесь же находились основные опорные пункты англичан в этой стране – Бомбей, Калькутта и Мадрас. Вторую часть образовывали 554 княжества, которые находились в вассальной зависимости от британской короны и именовались Туземной Индией. Среди них было несколько крупных княжеств – Раджпутана, Хайдарабад, Кашмир, Майсур. Но в большинстве своем они представляли собой мелкие и даже мельчайшие владения, зачастую напоминавшие мелкопоместные помещичьи усадьбы. В совокупности «туземные» княжества занимали 1/3 территории Индии и концентрировали примерно 1/4 ее населения. Как правило, и провинции, и княжества имели разноязыкий состав населения, что препятствовало национальной консолидации народов Индии.

Поэтому еще с конца XIX в. одним из требований нараставшего национально-освободительного движения стала ликвидация княжеств и образование провинций по лингвистическому (национальному) признаку. Наиболее последовательно они поддерживались партией Индийский национальный конгресс, но, придя к власти, эта партия не могла не считаться с очень сложными межнациональными отношениями в стране. Поэтому административно-территориальные реформы осуществляются в Индии постепенно, от этапа к этапу.

На первом этапе (1947–1956) основной административно-территориальной единицей Индии стал штат. Всего было выделено 27 штатов, которые подразделялись на четыре группы (категории). В группу «А» вошли бывшие британские провинции, получившие законодательные и исполнительные органы власти и управляющиеся губернаторами. В группу «В» вошли бывшие княжества и союзы княжеств, во главе которых стояли так называемые раджпрамукхи, избираемые раджами из своей среды с последующим утверждением их президентом. К группе «С» были отнесены образованные из более мелких княжеств так называемые комиссарские штаты, управляющиеся комиссарами или лейтенант-губернаторами, к группе «D» – Андаманские и Никобарские острова.

На втором этапе, который был осуществлен в 1956 г., произошли более радикальные изменения в направлении укрупнения сетки административно-территориального деления и формирования более однородных в национальном отношении административных единиц. Основной такой единицей в Индии остался штат, причем штаты уже не подразделялись на группы (категории). Более сильно изменились административные границы в Южной Индии, несколько меньше – в центральной и северной частях страны. Но особенно важно, что на этом этапе возникли 14 штатов, сформированных по принципу лингвистического (национального) единства. Наряду со штатами был определен статус нескольких союзных территорий, управление которыми находилось в ведении президента Индии.

Третий этап административной реформы начался после 1956 г. Он характеризовался двумя главными чертами. Во-первых, дальнейшим разукрупнением некоторых очень больших по территории штатов по национальному признаку. Например, штат Бомбей был разделен на штаты Махараштра и Гуджарат, штат Пенджаб – на штаты Пенджаб и Харьяна. Во-вторых, образованием «малых» штатов, объединяющих небольшие народы. Так, на северо-востоке страны возникли штаты Нагаленд (Нага-Прадеш), Манипур, Мизорам, Аруначал-Прадеш, Сикким, на севере – Химачал-Прадеш. Образование подобных «малых» штатов, в большинстве своем выросших из союзных территорий, отражало процесс национальной консолидации малых народов Индии.

В качестве четвертого этапа административной реформы можно выделить ноябрь 2000 г., когда были образованы три новых штата. Это штат Чаттисгарх, выделенный из восточной части штата Мадхья-Прадеш, штат Уттаранчал, выделенный из северной части штата Уттар-Прадеш и штат Джаркханд, выделенный из южной части штата Бихар. Во всех трех случаях речь идет о наиболее крупных по площади и населению штатах Индии – хиндуязычных, но с наличием этнических меньшинств. По замыслу, такое разукрупнение штатов должно обеспечить более эффективное управление ими.

Современная Индия – федеративное государство (по конституции – союз штатов). В него входят 28 равноправных штатов и помимо этого еще 7 союзных территорий (рис. 128). Индийские штаты представляют собой административно-территориальные образования, в основе которых лежит языковая общность населения. Это значит, что границы штатов более или менее точно совпадают с границами расселения народов Индии и в каждом штате главную часть населения образует «свой» народ (табл. 45).



Рис. 128. Административно-территориальное устройство Индии



По размерам территории штаты Индии различаются чрезвычайно сильно. К числу самых больших из них (после разукрупнения 2000 г.) относятся: Раджастхан (342 тыс. км2, что сравнимо с площадью таких стран, как Германия, Финляндия, Вьетнам), Мадхья-Прадеш (308 тыс.), Андхра-Прадеш (275 тыс.), Уттар-Прадеш (243 тыс.), Джамму и Кашмир (222 тыс.), Гуджарат (196 тыс. км2). Наряду с этим штат Гоа занимает всего 3,7 тыс. км2, а Сикким – 7,1 тыс. км2. Такие же огромные различия между штатами существуют и в численности их населения. Так, по переписи 2001 г., в штате Уттар-Прадеш было 166 млн жителей (что сравнимо с населением всего Пакистана), в штате Махараштра – почти 97 млн, в штатах Бихар – 8Змлн, Западная Бенгалия – 80 млн, Андхра-Прадеш – 76 млн жителей. Тогда как население некоторых «малых штатов» составляло всего 500 тыс. – 1 млн жителей.

Таблица 45

НАИБОЛЕЕ КРУПНЫЕ НАРОДЫ ИНДИИ И АРЕАЛЫ ИХ РАСПРОСТРАНЕНИЯ (ПО ШТАТАМ)



Несмотря на такие различия в размерах площади и населения, каждый штат Индии имеет свое выборное законодательное собрание и правительство. Наряду с этим в нем существует и должность губернатора, назначаемого президентом страны. Если президент временно вводит в том или ином штате президентское правление, то оно от его имени осуществляется губернатором. Можно утверждать, что при федеративном административно-территориальном устройстве Индии в этой стране сильны и проявления унитаризма. Они выражаются в том, что конституция разрешает центральному правительству распускать правительства штатов и перенимать их административные функции, и в том, что для страны долгое время было характерно централизованное планирование. Впрочем, в последнее время степень такой централизации заметно уменьшилась, а правительства штатов стали играть большую роль.

На рисунке 128 показаны также 7 союзных территорий – небольших административных единиц, управление которыми осуществляется непосредственно центральным правительством. К ним относятся территория бывшей французской колонии Путтуччери (Пондишери), бывших португальских колоний Дамани Диу и некоторые другие. Отдельно выделена национальная столичная территория Дели.

82. Минеральные ресурсы Индии 

Индия, страна-субконтинент, выделяется богатством и разнообразием природных ресурсов. Это относится ко всем основным их видам, в том числе – к минеральным ресурсам.

Среди них наибольшее значение имеют, пожалуй, рудные ресурсы. Индийскую платформу обычно выделяют в отдельную металлогеническую область, в пределах которой известны бассейны и месторождения железных, марганцевых, хромовых руд, свинца, цинка, меди, никеля, кобальта, золота, платины, урана. Некоторые из них относятся к числу крупнейших в мире.

Едва ли не в первую очередь это можно сказать о железных рудах, по разведанным запасам которых (11,5 млрд т) Индия занимает седьмое место в мире. Особенно выделяется месторождение Сингбхум, расположенное на плато Чхота-Нагпур. В центральной части Индостана разрабатываются также крупные месторождения марганцевых руд и хромитов с высоким, как и в железных рудах, содержанием полезного компонента. К этому перечню нужно добавить и месторождения бокситов с общими запасами 3,5 млрдт. Только они связаны уже не с кристаллическим фундаментом платформы и метаморфическими породами, а с корой выветривания деканских траппов. Особое место среди рудных ресурсов занимают богатства прибрежных россыпей в полосе океана, окаймляющей п-ов Индостан. Монацитовые и ильменитовые отложения этих россыпей содержат уран, торий, титан, цирконий.

Топливные ресурсы Индии на мировом фоне выглядят несколько более скромно. Тем не менее общие запасы углей оцениваются в 190 млрд т (из них только 6 млрд т приходятся на бурые, а остальное – на каменные угли), а разведанные– в 78млрдт (седьмое место в мире). Главные угольные бассейны находятся в восточной части страны, в штатах Бихар, Западная Бенгалия и Орисса. До середины 1950-х гг. нефть в Индии была разведана только на крайнем северо-востоке, в Ассаме. Но затем нефтяные месторождения были открыты в Гуджарате и на шельфе Аравийского моря, в 120 км к северу от Бомбея.

К нерудным ископаемым Индии относятся графит, слюда-мусковит, которой богаты штаты Бихар, Андхра-Прадеш и Раджастхан. Но поистине всемирную известность приобрели индийские алмазы, которые с очень давних времен добывались на севере страны в районе г. Панна (штат Мадхья-Прадеш) и южнее, в районе г. Хайдарабад (штат Андхра-Прадеш). Хотя основную часть алмазов давал северный район, более известным оказался южный. Это произошло потому, что именно здесь, в г. Голконда, находился главный их рынок. Ныне на месте Голконды можно увидеть только руины крепости, дворцов, других построек. Это все, что осталось от государства Голконда, существовавшего здесь в XVI–XVII вв.

Некоторые из алмазов Голконды заслужили, можно сказать, мировую славу. В наибольшей мере это относится, наверное, к найденному в копях Голконды алмазу «Кох-и-нур» («Гора света») в 191 карат. Известно, что этим алмазом сначала владели разные раджи и махараджи Индостана, затем правители династии Великих Моголов в Дели. В 1849 г. принц Пенджаба, захваченного англичанами, был вынужден «подарить» знаменитый алмаз английскому генерал-губернатору, а тот в свою очередь преподнес его королеве Виктории. Любопытно, что королева, не доверяя ювелирам, сама попыталась сделать его огранку, едва не погубив драгоценный камень. И ныне этот алмаз служит главным украшением британской королевской короны.

В связи с минеральными ресурсами можно упомянуть и о нетрадиционных источниках энергии. Индия – единственная страна в мире, имеющая специальное министерство возобновляемых источников энергии. Главное направление его деятельности – использование солнечной, ветровой, приливной, геотермальной энергии, альтернативных топлив, водорода, а также традиционной для страны биомассы.

83. Демографический взрыв и демографическая политика в Индии 

Учет населения в Индии налажен очень хорошо. Первая перепись в этой стране состоялась еще в годы британского владычества – в 1872 г., вторая – в 1881 г., и с тех пор и в колониальной, и в независимой Индии они проводятся регулярно через каждые 10лет. Всего таких переписей было 14, последняя – в 2001 г. Материалы этих переписей содержат необходимые сведения о динамике населения страны. Если ограничиться только рамками XX – начала XXI в., то их демонстрирует таблица 46.

Таблица 46

РОСТ НАСЕЛЕНИЯ ИНДИИ В 1901–2001 гг.



Данные таблицы 46 позволяют сделать интересные выводы и несложные расчеты. Они показывают, что в первой половине XX в. население страны выросло примерно в 1,5 раза. И абсолютный, и относительный рост его за отдельные десятилетия был довольно значительным, но все же в первом случае не превышал 4,5 млн человек, а во втором 1,5 % в год. Более того, в 1911–1921 гг. отмечалась и абсолютная и относительная убыль населения, явившаяся следствием Первой мировой войны, а также эпидемий чумы, холеры и оспы. Во второй половине XX в. рост населения значительно ускорился. Индия вступила во вторую фазу демографического перехода, означавшую начало демографического взрыва.

Механизм этого взрыва был таким же, как в других развивающихся странах. С одной стороны, благодаря распространению довольно простых и недорогих средств массовой вакцинации, применению антибиотиков для борьбы с инфекционными и паразитарными заболеваниями произошло резкое сокращение показателя смертности: с 27,4b в 1951 г. до 8b в 2001 г. За этот же период времени средняя ожидаемая продолжительность жизни для обоих полов выросла с 32 до 63 лет. С другой стороны, показатели рождаемости, хотя и снизились с 43 до 24b, все же остаются еще весьма высокими, несколько превышающими среднемировой уровень. В результате показатель естественного прироста, как нетрудно подсчитать, даже вырос.

Можно добавить, что по отношению к Индии абсолютные цифры впечатляют еще больше, чем относительные. Статистика свидетельствует о том, что в 1970—1980-е гг. ежегодный абсолютный прирост населения в стране достигал 14–16 млн человек. Это означает, что за каждые сутки оно возрастало на 46–47 тыс. человек, а за каждый час – примерно на 1,9 тыс. человек. В мае 2000 г. здесь торжественно отметили знаменательное событие – рождение миллиардного гражданина Индии; им оказалась девочка, которую назвали Аста, что на языке хинди означает «вера». Таким образом, Индия стала второй, после Китая, страной в мире, перешагнувшей рубеж в 1 млрд жителей. В данном случае уместно привести слова известного географа-индолога Г. В. Сдасюк о том, что можно говорить о появлении во второй половине XX в. сначала «второй», а затем и «третьей» Индии.

Выше уже шла речь о том, что демографический взрыв тормозит социально-экономическое развитие стран Азии, Африки и Латинской Америки. Но в Индии его абсолютные масштабы оказались такими, которые сделали подобное торможение особенно ощутимым. Достаточно сказать, что средняя плотность населения страны за вторую половину XX в. возросла со 110 до 324 человек на 1 км2, а это соответственно увеличило и так называемую демографическую нагрузку на обрабатываемые земли. Нельзя забывать и о том, что половину населения страны составляют дети и молодежь до 18 лет, и по мере их взросления государство должно было бы каждую неделю строить 10 тыс. новых домов и создавать 100 тыс. рабочих мест, а это практически невозможно. Индия не в состоянии также ежегодно строить 130 тыс. новых школ и подготавливать 400 тыс. учителей. И это не говоря уже о такой сверхпроблеме, как обеспечение быстро растущего населения продовольствием.

Тем не менее статистика говорит о том, что пик демографического взрыва Индия уже прошла. Хотя абсолютный прирост населения за десятилетия с 1981 по 1991 и с 1991 по 2001 г. оставался еще на уровне 160–180 млн человек (что сравнимо со всем населением Бразилии!), среднегодовой прирост начал уже постепенно уменьшаться. То же относится и к важному коэффициенту фертильности (показывающему число детей, приходящихся на одну женщину в детородном возрасте), который в 2000 г. составил 3,1 (в 1950 г. 6,0). В начале XXI в. эти показатели продолжали снижаться. Подобные изменения объясняются в известной мере осуществлением государственной демографической политики.

Характеристике демографической политики Индии посвящена очень большая литература, и это вполне объяснимо, поскольку именно она стала первой из развивающихся стран, приступившей к осуществлению национальной программы планирования семьи в качестве официальной государственной политики. Это произошло еще в 1951 г., когда началось выполнение первого пятилетнего плана развития народного хозяйства страны. Важно подчеркнуть, что с самого начала программа семейного планирования отнюдь не сводилась только к ограничению рождаемости, а имела главной целью укрепление при помощи подобных мер благосостояния семьи как основной ячейки общества.

Политика планирования семьи в Индии предусматривает самые различные пропагандистские, медицинские, административно-правовые и другие меры. По всей стране созданы тысячи центров семейного планирования, занимающиеся преимущественно его координационно-административными и биомедицинскими аспектами. Они, в частности, заботятся о распространении новых методов контрацепции, применения внутриматочных противозачаточных средств, сравнительно несложных операций по стерилизации и обеспечивают даже соответствующее денежное вознаграждение. Эта политика не оставалась неизменной. Она постепенно совершенствовалась, что отнюдь не исключало использования того метода, который обычно называют методом проб и ошибок.

Сначала демографическая политика ставила задачу перехода от традиционной многодетной к двух-трехдетной семье. Она проводилась под лозунгами: «Два или три ребенка – достаточно!», «Повремени заводить второго ребенка, а после третьего остановись!», «Малая семья – счастливая семья!» и т. п. При этом средства контроля за рождаемостью оставались традиционными и заключались либо в стерилизации, либо в предупреждении беременности. Стерилизация, хотя и не была принудительной, но активно поощрялась властями: согласившийся на нее мужчина мог получить денежную премию или… транзисторный радиоприемник. В апреле 1976 г. в стране была принята новая, гораздо более жесткая программа планирования семьи, в которой основная роль отводилась уже принудительной стерилизации мужчин (а численность их в Индии намного больше численности женщин). По выражению тогдашнего премьер-министра Индии Индиры Ганди, «некоторыми привилегиями личности можно пренебречь во имя человеческих прав нации: права на жизнь, права на прогресс». Тогда стерилизации подверглись мужчины, имевшие двух и более детей. В 1978 г. правительство предприняло попытку юридически увеличить возраст вступления в брак. В 1950-е гг. средний возраст вступления в брак для мужчин составлял 22 года, а для женщин 15 лет, но уже в 1960-е гг. он был повышен соответственно до 23 и 17лет, а в 1978 г. для женщин – до 18лет.

После того как перепись населения 1981 г. показала больший прирост населения, чем это ожидалось, активность программ планирования семьи возросла. В 1986 г. правительством Индии была разработана новая программа сокращения роста населения, которая предусматривала охват различными средствами контрацепции до 60 % супружеских пар. По опыту Китая были созданы 2 млн женских добровольческих бригад, каждая из которых должна была «взять шефство» над 60 супружескими парами. Была установлена более жесткая норма – два ребенка на семью. Соответственно изменились и демографические лозунги: «Имейте лишь двух детей – первого и последнего», «Два ребенка – достаточно!» и т. п.

В середине 1990-х гг., в соответствии с рекомендациями Конференции ООН по народонаселению в Каире (1994), программы планирования семьи в Индии подверглись новым изменениям. Правительство решило отказаться от общенациональных ориентиров и заданий в этой области, итоги таких программ перестали публиковать. Акцент был сделан на укрепление здоровья женщин в репродуктивном возрасте, а также на снижение младенческой и детской смертности. Женщинам было предоставлено право самим решать, какой метод контрацепции они выбирают. В конце 1990-х гг. доля женщин, применявших контрацептивные препараты, превысила уже 40 %.

Но в 2000 г. была подготовлена новая Национальная программа демографической политики, основная цель которой заключается в достижении к 2010 г. уровня фертильности, соответствующего простому воспроизводству населения, а к 2045 г. – стабилизации его численности. Главное отличие этой программы от предыдущих следует видеть в ее акценте на пропаганду улучшения качества жизни в результате сокращения размеров семьи.

Значительно меньшие успехи демографической политики в Индии по сравнению с Китаем в первую очередь объясняются социально-экономическими факторами. Во-первых, крайней нищетой значительной части населения страны, где более 1/3 всех жителей пребывают за чертой бедности. Во-вторых, низким образовательным уровнем населения. Хотя этот уровень поднялся с 18 % в 1951 г. до 65 % в 2001 г., все же грамотность мужчин и ныне составляет 76 %, а женщин – 54 %; на женщин приходится 2/3 всех неграмотных в стране. (Как отмечает Г. В. Сдасюк, штат Керала, имеющий самый высокий в стране уровень грамотности мужчин и женщин (91 %), отличается и самыми низкими темпами прироста населения. Добавим, что в штате Керала на одну женщину приходится менее двух детей, тогда как в штате Уттар-Прадеш – пять.) В-третьих, это некоторые догматы индуизма, с которыми связана тысячелетняя традиция ранних браков, а также разного рода семейных обрядов.

Так уж повелось в Индии, что роль женщины в выборе спутника жизни в большинстве случаев остается ограниченной. Соблюдение религиозных и социальных норм и традиций делает знакомство и помолвку непосредственно между женихом и невестой, как это принято на Западе, весьма трудным, а зачастую и невозможным делом. Подавляющее большинство браков и до сих пор организуется родителями, которые стремятся обеспечить передачу по наследству не только собственности, но и общественного положения, кастовых и религиозных традиций клана. Да обычно и сам молодой человек доверяет своим родителям, считая, что они примут мудрое решение или по крайней мере предложат ему на выбор несколько достойных кандидатур. Сам отбор этих кандидатур осуществляется с помощью газет, которые публикуют целые полосы брачных объявлений. Можно добавить, что выбор родителей жениха во многом зависит от размеров приданого, которое могут предложить за невесту. Да и сам свадебный обряд – весьма дорогостоящее мероприятие; обычно он длится несколько дней при участии многочисленных родственников и знакомых.

Все это крайне затрудняет проведение государственной демографической политики. В литературе уже не раз отмечался такой примечательный факт. Возглавлявшаяся Индирой Ганди партия Индийский национальный конгресс в 1977 г. впервые за всю свою историю проиграла парламентские выборы, причем едва ли не главной причиной этого неожиданного ее поражения стала жесткая демографическая политика, вызвавшая сильное недовольство многих слоев населения.

Демографическую ситуацию в Индии в 2006–2007 гг. можно охарактеризовать следующими показателями: темп прироста населения – 1,4 % в год, абсолютный годовой прирост – 18 млн человек, уровень фертильности– 2,85 ребенка на одну женщину, детская смертность 62/1000, использование контрацептивов – 48 %. Согласно прогнозам ООН, в 2025 г. население Индии достигнет 1330 млн, а в 2050 г. – 1593 млн человек. Это означает, что к середине XXI в. она, обогнав Китай, по числу жителей выйдет на первое место в мире. Однако есть и прогнозы его увеличения до 1,7 и даже 1,9 млрд человек.

84. Этнолингвистический состав населения Индии 

Во всей отечественной и зарубежной литературе Индия характеризуется как самая многонациональная страна мира. Поэтому собирательное понятие «индийцы» на самом деле охватывает очень разные этнические общности.

Общее число языков и диалектов Индии в разных источниках определяется по-разному: от 300 до 1650! Но среди них, естественно, особо выделяются те 18 языков, которые имеют наибольшее распространение и в конституции страны указываются особо. На этих языках говорят самые крупные народы Индии: хиндустанцы (265 млн), бенгальцы (225 млн), пенджабцы и бихарцы (по 115 млн), телугу, тамилы и маратхи (по 70–80 млн), гуджаратцы (55 млн) и некоторые другие.



Рис. 129. Этнолингвистический состав населения Индии (по И. А. Ефремовой)

Хиндустанцы, формирующие самый крупный из народов страны, говорят на двух языках – хинди и урду. Если сказать точнее, то разговорный язык у них действительно один – хиндустани, но он имеет две литературные формы – хинди и урду. Язык хинди сложился на основе древнеиндийской письменности (санскрита) и ныне использует алфавит деванагари. А язык урду, генетически и структурно представляющий собой разновидность хинди, все же довольно существенно отличается от него. Прежде всего тем, что в нем принят арабский алфавит, да и словарный фонд урду содержит много слов, заимствованных из арабского, персидского и тюркских языков. Можно добавить, что хинди стал основным языком индуистов, а урду – языком индийских мусульман (кстати, он принят в качестве государственного языка и в соседнем мусульманском Пакистане).

По общепринятой лингвистической классификации народы Индии относятся к четырем языковым семьям: индоевропейской, дравидийской, австроазиатской и сино-тибетской, каждая из которых подразделяется еще на несколько языковых групп.

Наиболее широкое распространение имеет индоевропейская семья (рис. 129), представленная главным образом коренными народами индоарийской группы. К ним относятся хиндустанцы, бихарцы, бенгальцы (западные), маратхи, гуджаратцы, ория, пенджабцы, раджастханцы, ассамцы; на основе ареалов расселения этих народов, как уже отмечалось, были сформированы и соответствующие штаты (табл. 46). Народы индоарийской группы заселяют всю северную и восточную части страны, включая обширную Индо-Гангскую низменность и плоскогорье Декан.

Вторая языковая семья, также довольно широко представленная в Индии, – дравидийская. Самые крупные из относящихся к ней народов – телугу, тамилы, малаяли, киннара. Они компактно заселяют южную часть Индостана, образуя также небольшие этнические вкрапления в его центральной части (рис. 129). Австроазиатская семья представлена небольшими народами, живущими в восточной части Индостана. А такие же небольшие народы сино-тибетской семьи проживают на крайнем востоке и севере страны.

Не так просто было решить вопрос о государственном языке Индии. Согласно конституции страны, государственным был объявлен язык хинди – в значительной мере в расчете на то, что это будет способствовать этнической консолидации индийского общества. Но формирование общеиндийского национального самосознания на базе языка хинди происходило гораздо медленнее, чем предполагалось. В том числе и из-за конкуренции таких крупных языков, как бенгальский, телугу и некоторых других. Отсюда вытекает и значение второго государственного языка Индии – английского. Сначала, после завоевания независимости, он был объявлен государственным на срок в 15 лет, затем еще на 15 лет. Но использование английского в качестве государственного языка продолжается до наших дней.

85. Религиозный состав населения Индии 

Современная Индия – не только самая многонациональная, но и едва ли не самая (наряду с США) многоконфессиональная страна мира. Здесь в той или иной степени представлены все три мировые религии – ислам, христианство и буддизм, такие национальные и региональные религии, как индуизм, сикхизм, джайнизм и некоторые другие.

Наиболее распространен в Индии индуизм, который согласно переписи 2001 г. исповедуют 80,5 % жителей страны, что в абсолютных показателях составляет 828 млн человек. Хотя индуисты живут и в некоторых других странах Азии, да и в иных частях света, общая численность их там сравнительно невелика. Именно поэтому индуизм, несмотря на огромное количество приверженцев, к мировым религиям обычно не относят. Зато индуисты составляют большинство, обычно подавляющее, почти в 21 из 28 штатов Индии (рис. 130).

Религия индуизма сформировалась в древней Индии в первом тысячелетии до нашей эры. Ее основой является учение о перевоплощении душ (сансара), которое происходит в соответствии с законом воздаяния (карма) за добродетельное или дурное поведение. Неуклонное следование добродетели должно в конечном счете привести к мокше – спасению души. Это учение нашло отражение в священных книгах индуизма – ведах, а также в таких эпических произведениях, как «Махабхарата» (18 книг) и «Рамаяна» (посвящена подвигам Рамы).

В религии индуизма много богов, но среди них выделяются три главных. Это Брахма – бог-создатель, творец Вселенной, людей и вообще всего сущего. Культ Брахмы в индуизме практически отсутствует, в его честь во всей Индии воздвигнуто лишь несколько храмов. Сам Брахма обычно изображается четырехликим, четырехруким, сидящим на лебеде.

Далее, это Вишну – великий бог-охранитель, который представляется обычно в благожелательной к людям форме. Он изображается в одном из своих десяти воплощений, которые принимал, спускаясь на Землю. Самое распространенное из них – образы царевича Рамы (отсюда – «Рамаяна») и пастуха Кришны. Передвигается Вишну верхом на Гаруде – получеловеке, полуорле. Вишнуизм образует первое течение в индуизме, распространенное главным образом в северной части Индии. Здесь же расположены многочисленные храмы, посвященные ему. Наиболее известны из них храмы в Матхуре и Джайпуре.

Наконец, это Шива – по происхождению доарийский бог, «хозяин животных», бог-разрушитель и бог-созидатель. Изображается обычно в грозном виде, часто в священной пляске, с третьим глазом посреди лба. Ездит Шива верхом на быке и вооружен трезубцем. Шиваизм образует второе течение в индуизме, распространенное преимущественно в южной и восточной частях Индии. Из шиваистских храмов особенно славятся храмы в Варанаси (Бенаресе) и Амарнатхе. Впрочем, культовые обряды индуисты совершают не только в храмах, но и у местных и домашних алтарей, в священных местах.



Рис. 130. География религий в Индии



Рис. 131. «Пирамида» индуизма



С богом Брахмой индуизм связывает подразделение индийского общества на четыре варны – социально-религиозные (сословные) группы брахманов, кшатриев, вайшьев и шудров. Индуисты полагают, что Брахма из своей головы создал брахманов – высшее сословие (варну) общества. Из своих рук и плеч бог Брахма создал кшатриев, из бедер – варну вайшьев, которым вменялось в обязанность снабжать и кормить людей. Наконец, из ног он создал низшую варну шудра – рабов и слуг. Так возникла своеобразная сословно-иерархическая пирамида индийского общества (рис. 131).

Однако, как нетрудно заметить, в этой пирамиде есть еще и пятое звено – неприкасаемых, или париев, наименование которых в свое время по предложению Махатмы Ганди было заменено термином хариджане, т. е. «дети Бога».

Неприкасаемые всегда составляли наиболее отверженную и бесправную часть населения. По преданию, все, что не подошло для создания четырех каст, бог Брахма отбросил в сторону, в неведомую темноту. Из этих остатков и вышли неприкасаемые, которым предназначались профессии, считающиеся в индуизме нечистыми, – обработка кожи, уборка мусора, нечистот, стирка и т. п. Индуизм запрещает общение с неприкасаемыми лицам из всех четырех каст. Считается, что даже прикосновение к ним оскверняет верующего индуса. А ведь перед Второй мировой войной таких неприкасаемых было 85 млн, да и теперь, по некоторым оценкам, их не менее 60–80 млн человек.

Кроме деления на варны, в индийском обществе существует еще деление на касты (от лат. castus – чистый) или джати – род. Касты возникли еще в период разложения первобытнообщинного строя, когда в разных местностях возникала специализация на производстве различных товаров или предоставлении тех или иных услуг. С течением времени число каст все более возрастало, а их иерархия, связанная прежде всего с сословной принадлежностью занятых, усложнялась. После завоевания Индии англичанами осуществлявшийся ими принцип «разделяй и властвуй» не мог не внести разлада и в традиционную кастовую систему.

Нетрудно заметить, что касту с самого начала определяла прежде всего профессия, которая, как правило, переходила от отца к сыну, зачастую не изменяясь на протяжении жизни десятков поколений. Со временем увеличивалось число профессий и, соответственно, каст. Перед Второй мировой войной в стране насчитывалось 3,5 тыс. различных каст и подкаст. После войны ни одна перепись населения вопрос о касте не включала. Поэтому в наши дни их число в различных источниках оценивается от 2 до 15 тыс.

Хотя по конституции 1950 г. все граждане Индии, независимо от их принадлежности к той или иной варне или касте, юридически были признаны равноправными, кастовая дискриминация была запрещена, а «неприкасаемость» упразднена, тысячелетняя кастовая система оказалась столь живучей, что и ныне продолжает влиять на жизнь страны. Вот как описывает это влияние востоковед-индолог Н. Р. Гусева.

«Принадлежность к касте определяет все обычаи: члены касты рождаются, воспитываются, вступают в брак, дают имена своим детям, обучают их, сообщают им специальные знания, отправляют все ритуальные церемонии и, наконец, после смерти бывают преданы сожжению (а некоторые – погребению) – все это происходит и производится в соответствии с теми правилами, которые предписаны каждой касте древним религиозным законом. Каждая каста живет в соответствии со своей дхармой – с тем сводом предписаний и запретов, создание которого приписывается богам, божественному откровению. Дхарма определяет нормы поведения членов каждой касты, регулирует их поступки и даже чувства. С детских лет человек вырастает в сознании абсолютной нерушимости законов дхармы, их неизбежности. Например, дхарма каждой касты диктует ей внутрибрачие – только девушка из твоей касты воспитана в такой же дхарме, как ты, поэтому только она может стать твоей женой и матерью твоих детей. Межкастовые браки в Индии – большая редкость.[68]»

В индуизме существуют и другие догматы, также влияющие на всю жизнь страны и отдельных ее граждан. В качестве яркого примера можно привести такой из них, как почитание священными некоторых животных. Объясняется это тем, что, согласно индуизму, человек не отделен от животного царства, поскольку Бог создал и его, и животных как бы на равной основе. Тем более что в соответствии с законами кармы он в следующий раз может перевоплотиться в то или иное животное. Самое священное в индуизме животное – корова. Коров не забивают, и их мясо не употребляют в пищу, поэтому они, часто бесхозные и бездомные, сотнями, даже тысячами бродят по улицам городов и деревень в поисках съестного. На втором месте по почитанию стоят обезьяны. Их обожествление связывают с подвигами царевича Рамы, которому обезьяны деканских лесов помогали во время его похода на о. Шри-Ланка. На третьем месте – змеи, которые почитаются как символ премудрости. Далее следуют слоны, некоторые другие животные.

Еще один догмат – почитание в качестве священной р. Ганг (Ганга), в водах которого миллионы паломников со всей страны совершают обряд очищения – омовение. Особенно много паломников привлекает г. Варанаси, где вдоль набережной Ганга на несколько километров протягиваются каменные ступени – гхати. Именно здесь верующие предаются медитации, выполняют упражнения по системе йоги, отдыхают, чтобы затем в одежде войти в воды реки. Среди паломников обычно бывает много больных, инвалидов, надеющихся на исцеление. Недалеко от гхати находятся специальные места для кремации; быть после смерти сожженным именно в Варанаси – большой почет для индуиста. После кремации прах покойного опускают в воды Ганга в металлической урне.

Вторая по значению религия Индии – ислам. Он был привнесен в страну еще в VIII в. торговцами-арабами. Влияние ислама еще больше возросло в эпоху существования мусульманского Делийского султаната (XIII–XVI вв.) и сменившей его империи Великих Моголов (XVI–XIX вв.). Хотя при разделении бывшей Британской Индии в 1947 г. на индуистскую Индию и мусульманский Западный и Восточный Пакистан многие мусульмане выехали из Индии, их доля в ее населении и в 2001 г. составляла 13,4 % (138 млн чел.). Мусульманская община Индии занимает третье место в мире, уступая только общинам Индонезии и Пакистана. Высокий естественный прирост и продолжающаяся иммиграция привели к тому, что доля мусульман в населении страны постепенно возрастает.

Большинство мусульман живет в северной части Индии. В первую очередь это относится к штату Джамму и Кашмир, где ислам исповедует 2/3 жителей. В других штатах мусульмане не образуют большинства, но значительная их прослойка характерна для штатов Западная Бенгалия и Ассам, для Малабарского побережья. Кроме того, С. А. Горохов выделяет «мусульманский пояс», протягивающийся к северу от течения Ганга (рис. 130).

Третья по численности приверженцев религия Индии – христианство (2,3°% всех жителей). Влияние христиан наиболее велико в некоторых «малых штатах» на северо-востоке Индии, а также в штатах Керала, Тамилнад, Андхра-Прадеш. Здесь они в своем большинстве представляют обеспеченные слои общества (землевладельцы, бизнесмены, люди свободных профессий).

Четвертое место в этой религиозной иерархии занимает сикхизм (1,9 %).

Сикхизм получил распространение главным образом в Пенджабе, где приверженцы этой религии составляют половину всего населения. Он как религия и возник в Пенджабе еще в XV в. Как бы отражая географическое положение этого штата на границе зон индуистского и мусульманского влияния, сикхизм сочетает в себе элементы этих двух религий, но в то же время существенно отличается от них. Например, в отличие от индуизма он запрещает идолопоклонство, деление общества на касты, не признает очистительных церемоний при рождении и смерти, проповедует единобожие. В сикхских храмах нет изображений богов. Выделяются сикхи и внешне. Мужчины-сикхи (все они добавляют к своему имени приставку «сингх», что значит «лев») носят длинные волосы, собранные в пучок на макушке и покрытые красочным тюрбаном, длинные бороды, не бреют усы. Принадлежностью каждого сикха является также кинжал.

На пятом месте стоит буддизм (0,8 %). Хотя Индия известна как родина буддизма, и в раннем средневековье он был здесь одной из главных религий, затем его практически вытеснили индуизм и ислам. Ныне буддизм в Индии имеет ограниченное распространение и влияние. Но некоторые авторы указывают на проявления так называемого необуддизма.

Наконец, на последнем месте по количеству приверженцев находится джайнизм (0,4 %), который также зародился в Индии в VI–V вв. до н. э. Несмотря на сравнительно небольшую численность, джайны играют в жизни страны довольно заметную роль, поскольку представляют главным образом средние и высшие слои общества – крупных торговцев, ростовщиков, землевладельцев и даже промышленных монополистов (семейство Бирла).

Основные догматы джайнизма – ненасилие, правдивость, воздержанность, отказ от земных благ, ненанесение вреда любому живому существу. Поэтому джайны никогда не употребляют мясную пищу, пьют воду, процеженную через ситечко, дышат через марлевую повязку, чтобы случайно не проглотить насекомое, подметают перед собой дорогу, чтобы случайно не наступить на что-то живое. Джайнам не разрешается заниматься земледелием, чтобы при пахоте не нанести вреда червям, а также некоторыми видами ремесел. Они не имеют права уничтожать даже клопов и комаров.

В заключение можно отметить, что соотношение приверженцев разных религий в Индии не остается неизменным. Как уже было отмечено, доля мусульман постепенно возрастает (в 1951 г. их было 9,9 %, в 1991 г. – 12,1 %, а в 2025 г. станет 25 %), тогда как доля представителей других религий либо несколько уменьшается (индуисты), либо остается относительно стабильной.

86. Районы религиозно-общинных конфликтов в Индии 

Довольно сложный религиозный состав населения Индии, как и его этнический состав, находит отражение во всей внутриполитической жизни страны, приводя к почти не прекращающимся религиозно-общинным противоречиям и конфликтам. Прежде всего это противоречия между индуистами и мусульманами, но также между индуистами и сикхами, между христианами и другими конфессиями. Соответственно сформировались и три главных района подобных противоречий – в Кашмире, в Пенджабе и в Северо-Восточной Индии.

Индуистско-мусульманский конфликт в Кашмире вот уже полвека дестабилизирует обстановку на стыке Индии и Пакистана.

Самый северный штат Индии – Джамму и Кашмир – отличается по-своему уникальным географическим и геополитическим положением. Достаточно сказать, что здесь сходятся границы пяти государств – Индии, Пакистана, Китая, Афганистана и Таджикистана. К тому же этот горный район соседствует с лежащей к югу от него густонаселенной Пенджабской долиной, которая служит житницей и для Индии, и для Пакистана. А живут здесь народы, относящиеся к разным этническим общностям и исповедующие разные религии. Неудивительно, что в той или иной степени яблоком раздора Кашмир служит уже тысячу лет. На протяжении этого долгого времени здесь правили и индуисты, и буддисты, и мусульмане, и сикхи. А в середине XIX в. этот район был захвачен Англией и стал княжеством Джамму и Кашмир во главе с махараджей.

Новейшая история Кашмира началась в 1947 г., когда британским парламентом был принят закон о независимости Индии и ее территория оказалась разделенной на два государства – Индию и Пакистан, которые сначала получили статус доминионов. Уже тогда разразилась первая индо-пакистанская война за Кашмир, которая длилась целый год. Затем военные действия велись здесь еще не раз. На протяжении всего этого времени правительства обеих стран предпринимали немало попыток как-то договориться по проблеме Кашмира, были разработаны даже более или менее определенные соглашения. Однако кардинальное решение проблемы до сих пор не найдено. Армии двух стран в Кашмире по-прежнему разделяет лишь линия прекращения огня («линия контроля»), зафиксированная под эгидой ООН еще в начале 1949 г. Но перемирие здесь часто нарушается, число жертв растет, причем действия обеих враждующих сторон нередко отличаются особой жестокостью. Этот затяжной конфликт стал еще более опасным после того, как в 1990-х гг. и Индия, и Пакистан фактически превратились в ядерные державы. В очередной раз состояние «на грани войны» было отмечено здесь в конце 2001 г. – середине 2002 г. Специалисты подсчитали, что, если бы ядерную войну между Индией и Пакистаном не удалось предотвратить, от нее могли бы погибнуть от 500 до 800 млн человек.

В 1962 г. в Кашмире появилась еще одна демаркационная линия, на этот раз между Индией и Китаем. Ее провели после военного конфликта между двумя странами из-за плато Аксайчин («Пустыня белых камней»), которое Китай всегда считал частью Тибета. Поражение Индии в этом конфликте привело к тому, что плато Аксайчин отошло к Китаю. В результате не приходится удивляться полному упадку экономики Кашмира, который при англичанах особенно славился своими горными курортами.

По официальной индийской статистике, штат Джамму и Кашмир занимает площадь 222 тыс. км2. Но фактически Индии принадлежит только южная половина этой территории площадью 94 тыс. км2 (рис. 132). В западной ее части – исторической области Кашмир – живут кашмирцы, в большинстве своем исповедующие ислам. С юга к ней примыкает самая густонаселенная в штате историческая область Джамму, населенная дограми, исповедующими индуизм. Восточнее расположен высокогорный малонаселенный Ладакх, где живут ла-дакхи, приверженцы ламаизма. Общее население трех этих частей в 2003 г. составило 10,2 млн человек. В штате две столицы: летняя – Сринагар и зимняя – Джамму.

Еще две части штата площадью 83 тыс. км2 находятся под контролем Пакистана. Это Северные Территории с населением 1 млн человек, оккупированные им еще в конце 1940-х гг., и Азад Кашмир («Свободный Кашмир») – непризнанное самопровозглашенное государство, обычно включаемое в состав Пакистана, с 3,6 млн жителей. Наконец, на востоке расположено почти не заселенное плато Аксайчин (45 тыс. км2), находящееся под контролем Китая.

По мнению Индии, и Северные Территории, и Азад Кашмир, и Аксайчин должны быть ей возвращены. Пакистан же, напротив, претендует на индийские области Джамму и Кашмир.

Для Индии Кашмир – исторически неотъемлемая часть страны, что вытекает из ее конституции и Акта о присоединении Кашмира. Поэтому контроль Пакистана над северо-западной и северной его частью Индия считает временным и незаконным. Пакистан же полагает, что вопрос о Кашмире окончательно еще не решен, и требует проведения здесь плебисцита под международным контролем, тем более что именно такое решение еще в 1948 и 1949 гг. было принято Советом Безопасности ООН.



Рис. 132. География религий Джамму и Кашмира (по С. А. Горохову)

Нельзя не учитывать и того, что местные исламские сепаратисты провозгласили своей конечной целью либо присоединение Джамму и Кашмира к Пакистану, либо его полную независимость и от Индии, и от Пакистана. От рук боевиков-сепаратистов здесь погибли уже десятки тысяч человек.

Кровавые столкновения индуистов с мусульманами нередко происходят и в других штатах Индии. Так, в декабре 1992 г. индуистские религиозные фанатики разрушили в г. Айодхья (штат Уттар-Прадеш) мусульманскую мечеть Бабри-Масджид, чтобы построить на ее месте индуистский храм в честь бога Рамы. (Согласно преданию, именно в Айодхье – и это описано в «Рамаяне» – правил царь Джашаратха, одним из сыновей которого был Рама, вернувшийся сюда после дальних странствий и занявший престол своих предков.) Подобная акция вызвала вспышку индуистско-мусульманских столкновений по всей стране и привела к гибели более 1000 человек. В некоторых других штатах храмы подверглись нападению со стороны мусульман. В штате Уттар-Прадеш было введено прямое президентское правление, а правительство штата было смещено как не выполнившее свои конституционные обязанности и потакавшее религиозным фанатикам. Однако нельзя не учитывать, что в стране есть крупные силы, выступающие за возрождение индусских ценностей – вплоть до создания индусского государства Хинду раштра. Во главе подобного движения стоит фундаменталистская Бхаратия Джаната парти (БДП).

Возникновение религиозно-общинного конфликта в Пенджабе имеет в значительной мере другую предысторию, другие корни. Штат Пенджаб сравнительно невелик по территории, но в то же время он один из самых богатых и процветающих (особенно после успехов «зеленой революции») и мог бы служить своего рода примером для других штатов страны. Однако вот уже полвека в нем складывается обстановка, которая не только не стабилизирует, а, напротив, дестабилизирует общее положение в Индии как демократическом федеративном государстве.

На первый взгляд подобная ситуация представляется весьма нелогичной. Ведь сикхизм возник именно с целью усилить противодействие исламу со стороны индуизма. Его основатель гуру (учитель) Нанак и сам был индуистом и никогда не стремился к разрыву с ним. А вскоре пенджабские сикхи вступили в прямую вооруженную борьбу с мусульманскими правителями Могольской империи, что в XVII в. привело к превращению сикхизма из мирной секты в секту-армию. Тогда же последний из гуру Гобинд Сингх создал так называемую хальсу – сообщество людей, фанатично преданных гуру и готовых умереть за сикхскую веру. С этого времени община сикхов стала представлять собой сплоченное войско. В первой половине XIX в. сикхам удалось даже создать свое Пенджабское государство во главе с махараджей. Но потом оно было завоевано Англией, которая, кстати, стала вербовать в свои наемные войска главным образом сикхов.

Культурно-религиозное, а затем и политическое обособление сикхской общины от индуизма началось еще в первой половине XX в. Когда же в середине столетия возникла перспектива образования самостоятельных Индии и Пакистана, вхождение в состав мусульманского Пакистана было для Пенджаба совершенно неприемлемым, но и в состав Индии – нежелательным. Тогда же было объявлено, что в случае раздела Британской Индии сикхи будут бороться за создание своего государства Халистан («Страна хальсы»), которое могло бы стать своего рода буфером между Индией и Пакистаном. Но этот план осуществить не удалось, и после раздела сикхи выбрали, что называется, меньшее зло – вхождение в состав Индии. После того как в 1966 г. правительство Индии сформировало на основе Пенджаба два штата – пенджабоязычный Пенджаб и хиндиязычную Харьяну – сикхи в первом из них стали уже большинством. Но сикхские сепаратисты этим не удовлетворились. В знаменитом

Золотом храме г. Амритсар они организовали базу своих террористов, а после того как он был взят индийской армией, отношения между сикхами и индуистами еще более ухудшились. Во многих штатах Индии прошли сикхские погромы. Как бы в ответ на это в 1984 г. два сикхских телохранителя премьер-министра Индии убили Индиру Ганди. А в 1986 г. сикхские сепаратисты снова выдвинули идею создания независимого Халистана. В дальнейшем обстановку в Пенджабе удалось несколько нормализовать, но о полном восстановлении сикхско-индуистских отношений говорить еще преждевременно.

Еще один район религиозно-общинных противоречий – это Северо-Восточная Индия, занимающая площадь 225 тыс. км2 с населением 32 млн человек. По сложности этнического состава населения эта часть выделяется даже в таком многонациональном государстве, как Индия: живущие здесь народы и племена говорят на 400 языках и диалектах. Впрочем, при наиболее генерализованном подходе здесь можно выделить три больших этнических сообщества. Это ассамцы, бенгальцы и горные племена. Сильно различаются они и по религиозной принадлежности: среди ассамцев преобладают индуисты, среди бенгальцев – мусульмане, а среди горных племен – христиане, которые восприняли эту религию от европейских миссионеров в период английской колонизации. (Примером может служить народ нага, подавляющая часть которого ныне исповедует христианскую религию.)

После образования независимой Индии на ее северо-востоке, как уже было сказано, правительство сформировало семь новых штатов, причем с учетом этнического состава населения. Но это не устранило всех противоречий между здешними народами и центральной властью, а тем более между местными индуистами, мусульманами, христианами и буддистами. Уже не раз центральному правительству приходилось применять вооруженную силу для борьбы с сепаратистами, провоцирующими беспорядки. И в Ассаме, и в Нагаленде борьба за государственную независимость, то затухая, то вспыхивая с новой силой, продолжается.

87. Городское население и крупнейшие города Индии 

Индия – страна древней городской культуры. Такие ее города, как Варанаси, Аллахабад, Патна, Дели, возникли еще на заре человеческой цивилизации. Но до середины XX в. уровень урбанизации в Индии оставался очень невысоким, что характеризовало ее в основном как страну сельских жителей. Лишь во второй половине XX в. он стал возрастать быстрее (табл. 47).

Таблица 47

РОСТ ГОРОДСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ИНДИИ В XX в.



Несмотря на это, Индия относится к средне-урбанизированным странам. Тем не менее по общей численности горожан она уступает только Китаю.

Еще один косвенный показатель урбанизации – рост самого числа городов. В 1901 г. их насчитывалось немногим более 1900, в 1981 г. – 4000, а в 1991 г. – 4700. В том числе больших городов в 1961 г. было 108, в 1981 г. – 220, а в 1991 г. – более 300. В них живет примерно 2/3 всех горожан. В 1901 г. население более 1 млн имела только Калькутта, в 1911 г. этот рубеж превзошел также Бомбей, в 1951 г. таких агломераций-миллионеров стало 5, в 1981 г. их число увеличилось до 12, в 1991 г. – до 23, а в 2001 г. – до 34, 12 из которых имели более 2 млн жителей (табл. 48).

Внешний облик большинства городов Индии сложился еще в колониальный период. Для них характерно сочетание двух частей – старой и новой. Старая часть обычно представляет собой традиционный восточный город с тесной застройкой и оживленной торговой деятельностью, сосредоточенной на многочисленных базарах, при слабой функциональной дифференциации торговли. Новую же часть образует так называемый европейский город с деловым и административным центром и четко распланированными кварталами коттеджей западного стиля, предназначавшихся для чиновников колониальной администрации.

Таблица 48

ГОРОДСКИЕ АГЛОМЕРАЦИИ ИНДИИ С НАСЕЛЕНИЕМ БОЛЕЕ 2 МЛН ЧЕЛОВЕК В 2001 г.



Кратко познакомимся далее с четырьмя крупнейшими городами страны – Дели, Мумбаи (Бомбеем), Колкатой (Калькуттой) и Ченнаи (Мадрасом).

Город Дели, расположенный на правом берегу р. Джамна, на перекрестке торговых путей, в течение многих веков и даже тысячелетий был столицей разных государств: с начала XIII в. – Делийского султаната, с начала XVI в. – империи Великих Моголов, с 1911 г. – Британской Индии, с 1947 г. – Индийского доминиона и с 1950 г. – Республики Индии. В 1911 г. население города составляло всего 214 тыс. человек, в 1941 г. – 700 тыс., в 1951 г. – 1,4 млн, в 1971 г. – 3,6 млн, в 1981 г. – 5,7 млн, в 1991 г. – почти 8,4 млн, в 2001 г. – 11,3 млн, а в 2005 г. – 15 млн человек. Главная функция Дели – политико-административная, столичная. В этом смысле город распространяет свое влияние на всю страну. Но Дели также является одним из крупнейших в Индии промышленных центров, транспортно-торговых узлов, средоточием науки, культуры, образования, искусства.

По функциям и внешнему облику город четко подразделяется на Старый и Новый Дели.

Старый Дели, или Шахджаханабад, расположенный в излучине Джамны (рис. 133), особенно богат историческими и архитектурными достопримечательностями. Это прежде всего знаменитый Красный форт (Лал-Кила) – грандиозное сооружение из бурого песчаника, воздвигнутое во время правления императора Шах-Джахана и служившее резиденцией Великих Моголов. Это также крупнейшая в стране мечеть Джама-Масджид, построенная в середине XVII в., где хранятся такие мусульманские реликвии, как глава Корана, по преданию написанная под диктовку пророка Мухаммеда. Это 70-метровая башня Кутб-Минар, воздвигнутая мусульманскими завоевателями в XII–XIII вв. Здесь же, на берегу Джамны, находится мемориальный музей лидера национально-освободительной борьбы в стране Мохандаса Карамчанда Ганди, прозванного Махатмой («великая душа»). В январе 1948 г. он погиб от пули фанатика-убийцы, и на этом месте (Раджгхате) состоялась его кремация. Неподалеку отсюда находятся также места кремации Джавахарлала Неру, Индиры Ганди и Раджива Ганди.



Рис. 133. План Дели (по Г. В. Сдасюк)



Старый Дели и сегодня – это лабиринты узких и кривых улочек со множеством лавок, мастерских, складов, переполненных к тому же потоками велосипедистов, велорикш, трехколесных такси (скутеров), автомобилей, автобусов. «Базары, нескончаемые базары, – писал в конце 1950-х гг. посетивший Старый Дели Илья Эренбург. – Автомобили, телеги, велосипеды. Возле зеленных и фруктовых лавок коровы, они собирают кожуру бананов, корки папайя. Торговцы сидят, скрестив ноги, на прилавках. Как повсюду на Востоке, все вместе: мастерская ремесленника, его лавчонка и его жилье. Чем только не торгуют! Стеклянные браслеты и соломенные циновки, шелковые шали и бирюзовые ожерелья, листья бетеля, которые жуют после еды, и папайя – плоды дынного дерева, сласти с перцем и кокосовые орехи».

Главная торговая улица Старого Дели – Чанди Чоук («Серебряная улица»), которая одним концом выходит к Красному форту. В целом Старый Дели крайне перенаселен, и экологическая обстановка здесь очень плохая.

Новый Дели, или Нью-Дели, начал сооружаться англичанами к югу от Шахджаханабада в 1911 г. Проектировали его Эдвин Лютьенс и другие английские архитекторы. Как раз в это время в Англии приобрела популярность идея создания городов-садов, выдвинутая известным теоретиком градостроительства Эбинизером Говардом. И Нью-Дели также был задуман как город-сад. Он имеет четкую радиально-кольцевую планировку – с улицами, сходящимися к центральной торговой площади Каннаут-плейс. Правительственный центр образуют здание парламента и дворец президента (Раштра-пати Бхаван), откуда к востоку протягивается главная парадная магистраль Радж Патх («Государственный проспект»). В архитектурный ансамбль центра Нового Дели вписывается также мемориал «Ворота Индии» – триумфальная арка, установленная в память об индийских солдатах, погибших в годы Первой и Второй мировых войн. Кроме того, складывается новый деловой центр с современными зданиями банков, страховых агентств, различных контор, гостиниц.

Столица Индии относится к числу так называемых сверхгородов (табл. 66 в части I). И многие из стоящих перед ней проблем типичны для большинства городов такого ранга. Это проблемы загрязнения городской среды, реконструкции старых кварталов, совершенствования инфраструктуры и др. Но едва ли не главной давно уже стала жилищная проблема. Город и так сильно перенаселен. А после преобразования союзной территории Дели в штат миграция сельских жителей из десятков окрестных деревень еще больше усилилась, что уже привело к образованию целых районов трущоб. Поэтому план реконструкции Дели, рассчитанный до 2010 г., предусматривает в первую очередь перестройку Старого Дели, создание в пригородах новых промышленных зон, прокладку транспортных магистралей. В целом город растет главным образом в южном направлении.

Город Мумбаи (новое название Бомбея) – самый большой по населению в Индии и по этому показателю во всем мире (табл.66 в части I). В пределах агломерации его население достигает почти 20 млн человек. Следовательно, он в еще большей степени сверхгород, чем Дели. Мумбаи также самый крупный промышленный центр страны, в котором широко представлены отрасли как тяжелой, так и традиционной легкой промышленности, особенно хлопчатобумажной. Это и главный морской порт Индии, через который проходит до 60 % ее внешнеторговых грузов. Здесь сосредоточены штаб-квартиры ведущих национальных и транснациональных корпораций, центральный банк страны, крупнейшая фондовая биржа. Мумбаи – один из важнейших в Индии научных и культурных центров. Это также главный центр кинопромышленности, который иногда называют индийским Голливудом.



Рис. 134. План Мумбаи (Бомбея)



Мумбаи и своим географическим положением, и основными историческими вехами сильно отличается от Дели. Прежде всего, он расположен на берегу Аравийского моря, на семи небольших островах. В 1534 г., после начала португальской колонизации, они были захвачены Португалией, но уже в 1661 г. перешли к Англии – в качестве приданого португальской принцессы, вышедшей замуж за английского принца, ставшего затем королем Карлом II. Постепенно острова стали застраиваться. Земляными перемычками их соединили сначала между собой, превратив фактически в один остров, а затем и с берегом. Более быстрый рост города начался уже во второй половине XIX в., особенно после открытия здесь в 1851 г. первой индийской хлопчатобумажной фабрики.

Историческое ядро Мумбаи – его самый южный мыс, где расположены старый форт и знаменитые «Ворота Индии», построенные в 1911 г. в индо-мусульманском стиле (рис. 134). Отсюда до холма Малабар, где находится дворец губернатора штата, вдоль подковообразной бухты Бек-Бей, протягиваются административные и деловые кварталы, застроенные зданиями европейского типа, включая небоскребы, многочисленные банки, агентства, издательства, дорогие отели, увеселительные заведения. Поблизости от форта расположен морской порт. Совсем иначе выглядит северная часть города, где расположены промышленные предприятия, старые неблагоустроенные жилые кварталы, скопления трущоб. В материковой части Большого Мумбаи находятся его промышленные пригороды, тесно связанные с морским портом. Здесь же, в Тромбее, создан крупнейший в Азии центр ядерных исследований.

Быстрый рост города привел к резкому обострению в нем жилищной, транспортной, экологической и других проблем. А рост агломерации продолжается. Некоторые исследователи считают даже, что в не столь уж отдаленном будущем она может превратиться в еще более крупный мегалополис. В связи с этим выдвинуто немало проектов реконструкции города.

Колката (новое название Калькутты) расположена в дельте Ганга, на правом берегу ее западного рукава – Хугли, в 140 км от Бенгальского залива. Еще до прихода англичан в этом месте, откуда начинаются важные пути в глубь Индии, располагались фактории португальцев, голландцев, датчан. Колката же была основана в 1690 г. агентом британской Ост-Индской компании Джобом Чарноком на месте трех деревень, одна из которых носила название Каликатта. Особенно быстрый рост города происходил в 1773–1911 гг., когда Колката была столицей Британской Индии и превратилась в крупнейший город страны. После переноса столицы в Дели рост ее замедлился. При разделе страны в 1947 г. на два доминиона и образования Восточного Пакистана (затем – Бангладеш) нарушились ее традиционные связи с Восточной Бенгалией. Тем не менее Колката и в наши дни остается вторым после Мумбаи промышленным и портовым городом Индии и крупнейшим его культурным центром. При численности населения 14,7 млн человек она занимает 14-е место среди крупнейших городов мира.



Рис. 135. План Колкаты (Калькутты)



Многие районы Колкаты и ныне напоминают о колониальном прошлом. Это находящийся в центре города форт Уильямс – укрепленная цитадель, воздвигнутая в конце XVIII в. (рис. 135), расположенный неподалеку беломраморный дворец, построенный в честь королевы Виктории, в котором теперь размещаются музей, богатые особняки британских купцов и промышленников, огромная площадь-парк Майдан. К северу от центральной части города на десятки километров вдоль Хугли тянутся промышленные районы Большой Колкаты с многочисленными джутовыми, чаеразвесочными фабриками, предприятиями машиностроения, химической и других отраслей промышленности. А к югу от нее, в устье Хугли, построен аванпорт Халдия, призванный разгрузить второй в стране Колкатский порт, испытывающий большие трудности из-за обмеления Хугли.

Колката, еще недавно называвшаяся Калькуттой, во многом напоминает другие большие индийские города. «В центре Калькутты, – пишет Илья Эренбург, – на улицах и площадях столпотворение; много автомобилей, дорогу им преграждают большие белые коровы; трамваи, вереницы велосипедов, тележки, причем седоки сидят на скамеечке спиной к лошади, поток рикш, которые обливаются потом. Огромные здания банков, рядом лачуги». Можно только добавить, что Колката – город необычайно резких даже для Индии социальных контрастов. Здесь особенно сильная скученность населения (на 1 км2 приходится 55 тыс. жителей – это один из самых высоких показателей в мире), наиболее велика доля обитателей трущоб. Полмиллиона человек живут, спят, готовят себе пищу прямо на улице.

Город Ченнаи (новое название Мадраса) – четвертый по величине в Индии и самый крупный в ее южной части – был основан в 1639 г. английскими купцами как форт Ост-Индской компании. Он протягивается почти на 20 км вдоль побережья Бенгальского залива, образующего здесь один из лучших в мире пляжей – Марина. Ченнаи более «индийский» город, чем другие крупнейшие города страны, контрасты между местной и европейской застройкой здесь выражены не так сильно. Заводы Ченнаи выпускают автомобили, вагоны, велосипеды.

Можно добавить, что все четыре крупнейших города Индии выполняют функции административных центров столичной территории: Дели – Дели, Мумбаи – штата Махараштра, Колката – штата Западная Бенгалия и Ченнаи– штата Тамилнад. Однако 30–40 % их жителей обитают в трущобах и практически лишены элементарных санитарно-гигиенических условий.

88. «Коридоры роста» и промышленные новостройки в Индии 

Территориальная структура хозяйства (ТСХ) Индии сильно отличается от ТСХ большинства развивающихся стран с их обычно гипертрофированным столичным «фокусом» и отсталой периферией. Это объясняется многими причинами, среди которых – масштабы страны, особенности ее исторического развития, достижение известной «зрелости» территориальной структуры и сетки экономических районов. Большую роль в региональном развитии страны играет также ее административно-территориальное устройство, поскольку правительства отдельных штатов обладают достаточно широкими полномочиями и в экономической сфере (использование природных и трудовых ресурсов, руководство средней и мелкой промышленностью, сельским хозяйством, дорожное строительство и др.).

Еще до Второй мировой войны в Индии сложились три главных центра экономического развития, служившие одновременно морскими воротами страны, – Бомбей (ныне Мумбаи), Калькутта (теперь Колката) и Мадрас (ныне Ченнаи), производившие 3/4 всей продукции фабрично-заводской промышленности. Эти портово-промышленные центры вызвали экономический подъем и на прилегающих к ним территориях. От них еще во второй половине XIX – первой половине XX в. были проложены так называемые линии проникновения – железнодорожные магистрали, идущие во внутренние районы страны. Так было положено начало формированию основного каркаса территориальной структуры хозяйства Индии.

После завоевания независимости становление этого каркаса продолжалось. Дальнейшее развитие получили Бомбей, Калькутта и Мадрас, четвертым общенациональным центром стала столица – Дели. Как уже было отмечено, четыре этих города образуют теперь четыре самые крупные агломерации Индии. А бывшие «линии проникновения» сомкнулись между собой. Основу их образуют двухпутные железнодорожные магистрали широкой колеи, на отдельных участках продублированные также другими транспортными линиями и превратившиеся тем самым в полимагистрали. В результате костяк ТСХ Индии приобрел форму огромного четырехугольника, вершины которого образуют Дели, Мумбаи, Колката и Ченнаи, а стороны и широтную диагональ– относительно узкие экономические полосы, которые Г. В. Сдасюк назвала «коридорамироста». Они обеспечивают создание хозяйственного комплекса Индии уже не на региональном, а на общегосударственном уровне (рис. 136).

Особое значение четырех главных центров и «коридоров роста» заключается в том, что в годы индийских пятилеток – благодаря выгодам ЭГП, наличию хорошей инфраструктуры и некоторым другим причинам – именно они в первую очередь притянули к себе главные промышленные новостройки страны. Многие из них были созданы при экономической и технической помощи бывшего СССР, многие – при помощи стран Запада.



Рис. 136. «Коридоры роста» и промышленные новостройки Индии

Рассмотрим сначала «коридор роста» Дели – Колката. При этом прежде всего нужно отметить возрастание роли Делийского промышленного узла, включающего теперь в себя и такую крупную новостройку, как завод тяжелого электрооборудования в Хардваре. В средней части этого «коридора» возник важный топливно-энергетический комплекс Риханд-Синграули (добыча каменного угля, ТЭС). Но наибольшее развитие получил его южный отрезок, где был построен нефтеперерабатывающий завод в Барауни, расширен металлургический завод в Бурнпуре до мощности в 1 млн т стали в год, а главное – возникли промышленные центры в Бокаро и Дургапуре. Оба они расположены в долине р. Дамодар. Эта небольшая река длиной 300 км, протекающая по территории штатов Джаркханд и Западная Бенгалия и перегороженная плотинами, широко известна в Индии благодаря богатству данного района полезными ископаемыми, в особенности каменным углем. На его угольный бассейн и ориентируется прежде всего металлургический комбинат в Бокаро, который в период сооружения был самым крупным строительным объектом за всю историю Индии. В соответствии с соглашением 1965 г. между Индией и СССР его первоначальная мощность была определена в 1,7 млн т металла в год. Но после сдачи в эксплуатацию второй очереди (три доменные печи, слябинг и стан холодной прокатки) она достигла 4 млн т – с перспективой дальнейшего расширения. На комбинате заняты 50 тыс. рабочих и служащих.

Дургапур выгодно расположен в месте пересечения судоходного канала с железнодорожной линией, что создает благоприятные предпосылки для развития здесь многих отраслей промышленности. В конце 1940-х гг. на этом месте была небольшая деревня. Затем здесь были построены сначала электростанция, затем коксохимический и, наконец, с помощью английских фирм – металлургический завод (выплавка 1,8 млн т стали в год). Уже на основе этой промышленной структуры был возведен крупнейший в стране завод горно-шахтного оборудования.

В «коридоре» Колката – Ченнаи главным событием стало создание нового индустриального центра – Вишакхапатнама, чему способствовали выгоды его ЭГП и расширяющееся освоение минерально-сырьевых и энергетических ресурсов тяготеющих к нему территорий. Здесь уже работают нефтеперерабатывающий завод, завод минеральных удобрений, судоверфь. Но основным ядром промышленного узла стал комбинат черной металлургии – самое новое и современное предприятие такого рода в Индии (две домны объемом по 3200 м3, два кислородно-конвертерных цеха, установка непрерывной разливки стали). Первая очередь этого комбината имеет мощность 3,2 млн т. Он являет собой пример единственного в Индии металлургического предприятия, расположенного в морском порту и ориентированного не только на внутренние, но и на внешние связи. Поблизости от Вишакхапатнама находятся залежи железной руды с большим содержанием металла, карьеры доломита и известняка.

«Коридоры» Ченнаи – Мумбаи и Мумбаи – Дели получили пока несколько меньшее развитие, хотя во втором из них уже функционируют НПЗ в Койяли и Матхуре, крупный машиностроительный завод в Кота. Но самым неразвитым в промышленном отношении до сравнительно недавнего времени был «коридор» Мумбаи – Колката. Однако в годы последних пятилеток он превратился в едва ли не наиболее перспективный в стране «коридор роста».

В первую очередь это относится к его восточному отрезку, пересекающему плато Чхота Нагпур в штате Бихар – самый богатый полезными ископаемыми район Индии. Территориальное сочетание ископаемых здесь образуют залежи каменного угля, железной руды, бокситов, урана, слюды, руд цветных металлов. Освоение минеральных ресурсов этого района началось еще перед Первой мировой войной в юго-восточной части плато, где крупный индийский промышленник Джамшеджи Тата построил первый в стране металлургический завод, вскоре обросший предприятиями тяжелого машиностроения. Так возник г. Джамшедпур – главная резиденция монополистической группы «Тата». И ныне комбинат «Тата айрон стил» – единственный из шести металлургических комбинатов полного цикла в Индии, находящийся в частном секторе.

В последние десятилетия к северо-западу от Джамшедпура, в центре плато и одновременно в верховьях р. Дамодар, возникли еще два очень крупных предприятия. Это уже упоминавшийся металлургический комбинат в Бокаро и тесно связанный с ним завод тяжелого машиностроения в Ранчи. Но еще большее развитие получила полоса, непосредственно примыкающая к железной дороге Колката – Мумбаи, где были построены два крупных металлургических комбината: в Роуркела мощностью около 2 млн т в год – с помощью ФРГ и в Бхилаи – с помощью СССР.

Соглашение с Индией о сооружении комбината в Бхилаи мощностью 1 млн т было заключено еще в 1955 г. Затем его мощность последовательно увеличивалась сначала до 2,5, потом до 4,2 млн т стали. Только за первую четверть века своей работы этот комбинат произвел около 50 млн т стали и 40 млн т проката, которые нашли большой спрос как в хозяйстве самой Индии, так и во многих других странах. Рядом с комбинатом вырос новый город Бхилаинагар. Строительство Бхилайского комбината в юго-восточной части штата Мадхья-Прадеш являет собой пример создания крупного «полюса роста» в одном из наиболее отсталых районов Индии. Другим подобным «полюсом» вполне можно считать расположенный к северу от Бхилаи алюминиевый комбинат в Корба.

В начале XXI в. в Индии начался новый этап развития, тоже получивший наименование «экономического чуда». С помощью отечественных и иностранных инвестиций развернулось большое капитальное строительство, которое внесло новые черты в ТСХ страны. Но основной ее костяк с четырьмя «коридорами роста» остался неизменным.

89. Сельское хозяйство и сельскохозяйственные районы Индии 

Индия известна как страна древней земледельческой культуры. И ныне в сельском хозяйстве создается около 1/5 ее ВВП, а работой оно обеспечивает 3/5 экономически активного населения. Эта отрасль хозяйства Индии имеет ярко выраженную растениеводческую направленность. Растениеводство – преимущественно трудоинтенсивное – дает более 3/4 всей стоимости сельскохозяйственной продукции, причем примерно такая же часть всей посевной площади занята продовольственными культурами. Животноводство, несмотря на наличие самого большого в мире поголовья скота, развито гораздо слабее. Товарное скотоводство встречается довольно редко, а крупный рогатый скот используется главным образом в качестве тягловой силы на полевых работах. Что же касается размеров поголовья, то оно в значительной мере объясняется воззрениями индуизма, запрещающими убивать «священных» коров. В результате поголовье совершенно непродуктивного и неработоспособного беспородного скота исчисляется десятками миллионов голов.

Природные предпосылки для развития сельского хозяйства Индии можно охарактеризовать как в целом вполне благоприятные. Структура ее земельного фонда отличается чрезвычайно высоким (56 %) уровнем распаханности. По общим размерам обрабатываемых земель страна уступает только США. Агроклиматические условия на большей ее части благоприятные (рис. 137) и позволяют заниматься земледелием круглый год. Для большинства районов страны характерно обилие тепла (сумма активных температур 4000–8000° в год). Лимитирует лишь недостаток влаги. Вот почему в стране орошается 1/3 всех посевных площадей, и по общей площади орошаемых земель Индии принадлежит первое место в мире.



Рис. 137. Агроприродные условия Индии и сопредельных стран (по С. Б. Ростоцкому)



В отличие от природных социально-экономические предпосылки для развития сельского хозяйства долгое время были гораздо менее благоприятными. В первую очередь из-за сохранения пережитков полуфеодальной аграрной структуры, системы посреднической аренды земли и огромной концентрации и земли и производства в руках немногих.

Когда-то в Индии преобладало общинное землевладение при натуральном ведении хозяйства и сочетании его с домашним ремеслом. Во времена империи Великих Моголов на смену ему пришло крестьянское землепользование и помещичье (система заминдари) землевладение. Британские колониальные власти сохранили эту систему, тем самым укрепив помещичий строй. Дополненная многоуровневой грабительской арендой земли (за аренду приходилось отдавать от 1/2 до 2/3 урожая), да еще при сохранении массового безземелья, такая система тяжелым бременем ложилась на плечи основной массы крестьянства.



Рис. 138. Главные сельскохозяйственные районы Индии и сопредельных стран



После завоевания независимости в стране произошли большие аграрные преобразования. Была начата аграрная реформа, направленная на ликвидацию крупного помещичьего землевладения и наделение землей крестьян. Но проводилась она недостаточно последовательно и привела к укреплению кулацкой верхушки, которая в первую очередь и воспользовалась плодами начавшейся в 1960-е гг. «зеленой революции», увеличив тем самым социальное расслоение общества. А вот производственное сельскохозяйственное кооперирование, несмотря на усилия новой власти, большого распространения не получило. Механизация сельского хозяйства все еще крайне недостаточна. В индийской деревне еще очень сильны натуральный и полунатуральный уклады.

Тем не менее и проведенные аграрные преобразования, и начавшаяся «зеленая революция» способствовали существенному росту сельскохозяйственного производства. За последние десятилетия в несколько раз увеличилось применение тракторов, расширилась сельская электрификация. Особое значение имело применение высокоурожайных семян, удобрений, увеличение площади орошаемых земель.

В результате урожайность зерновых возросла с 5ц/га в начале 1950-х гг. до 15–25 ц/га в конце 1990-х гг., что привело к росту общего производства зерна. Это позволило Индии не только избавиться от импорта продовольствия, но и начать экспортировать зерно. Ныне по валовому сбору зерновых (230 млн т) она занимает третье место в мире после Китая и США, по размерам общего потребления пшеницы и риса уступает только Китаю (хотя по душевым показателям потребления отстает от очень многих стран). Индии принадлежит также ведущее место в мире по сбору чая, фруктов, сахарного тростника. Интересно, что в последнее время она стала и одним из мировых лидеров по производству молока: быстрый рост надоев здесь иногда называют «белой революцией».

На таком общем фоне отдельные сельскохозяйственные районы Индии различаются между собой довольно сильно. Прежде всего это относится к природным условиям. Рисунок 137 показывает, что с точки зрения агроприродных условий наиболее благоприятна для земледелия Индо-Гангская низменность, относительно благоприятны равнины и низменности на востоке и северо-востоке страны и менее благоприятны районы, расположенные в центральной и южной частях Индостана. Но большие различия между районами существуют и по уровню товарности, и по особенностям производственной структуры сельского хозяйства. Исходя из основной специализации главной отрасли– земледелия, в самом общем, генерализованном плане в Индии можно выделить три крупных сельскохозяйственных района.

В первом районе преобладают посевы пшеницы, хотя здесь возделываются также рис, просо, хлопчатник, масличные культуры, сахарный тростник. Он расположен на территории штатов Пенджаб, Харьяна, Уттаранчал и Уттар-Прадеш. Хотя и меньше, чем в других частях Индии, здесь также выражены два основных сельскохозяйственных сезона: летний (хариф) и зимний (раби). В летний сезон главным источником влаги служат муссонные дожди, диктующие все основные сроки полевых работ, а в зимний, сухой сезон поля нуждаются в искусственном орошении.

Роль основной житницы страны выполняет сравнительно небольшой по территории штат Пенджаб, в переводе – Пятиречье. Действительно, до выделения Пакистана в 1947 г. его территория охватывала бассейны пяти главных притоков Инда: Сатледжа, Биаса, Рави, Чинаба и Джелама. Здесь были созданы самые крупные в стране оросительные системы. Но после раздела бывшей Британской Индии основная их часть оказалась в пределах Пакистана. Поэтому в Пенджабе с самого начала много внимания уделялось гидротехническому строительству. В 1948–1970 гг. здесь на р. Сатледж был сооружен крупнейший в стране гидроузел Бхакра-Нангал, включающий в себя ГЭС мощностью 1,2 млн кВт и систему оросительных каналов общей длиной 4,5 тыс. км; с их помощью в Пенджабе и соседних штатах было орошено 1,5 млн га земель. Затем были построены и другие гидроузлы и оросительные системы.



Рис. 139. Сельскохозяйственный и крестьянский календарь в районе Дели



Ирригация способствовала тому, что именно в Пенджабе началась и в наибольшей мере проявилась (в условиях Индии) «зеленая революция». Она охватила прежде всего преобладающие здесь хозяйства кулаков и зажиточных крестьян – преимущественно сикхов, широко применяющих также сельскохозяйственную технику и минеральные удобрения. В результате доля Пенджаба в общеиндийском сборе пшеницы, которая выращивается в сезон раби, выросла до 40 %. Значительно увеличились также сборы риса, длинноволокнистого хлопчатника, других культур.

Штат Харьяну можно назвать своего рода уменьшенной копией Пенджаба. Напоминает его и самый большой по населению штат Уттар-Прадеш – крупнейший производитель не только пшеницы, но также бобовых и масличных культур, сахарного тростника, картофеля и овощей, лежащий уже полностью в пределах Индо-Гангской низменности. Рисунок 139 дает представление о сельскохозяйственном календаре крестьян пшеничного района, который, как легко заметить, продолжается круглый год.

Во втором районе преобладают посевы риса, хотя наряду с ним здесь возделываются сахарный тростник, джут, просяные и масличные культуры, пшеница. Он занимает значительно большую площадь, чем пшеничный район, охватывая основную часть низменностей Ганга и Брахмапутры, восточную часть Деканского плоскогорья, а также Коромандельский и Малабарский берега Индостана. Но ядро его находится в пределах штатов З а п а д н а я Бенгалия, Бихар, Орисса, Джарк-ханд и отчасти также Чхаттис-гарх и Уттар-Прадеш.

Рис здесь возделывают уже на протяжении тысячелетий. Высаживают его обычно в начале сезона хариф, когда стоит сухая и жаркая погода с майскими температурами до 42–44 °C. С наступлением в начале июня муссонных дождей рисовые поля покрываются водой, а уборку урожая производят уже осенью. Но при искусственном орошении, которое обеспечивается при помощи как крупных оросительных систем, так и колодцев (скважин), рис успешно выращивается и в сезон раби.

Третий сельскохозяйственный район Индии занимает основную часть Деканского плоскогорья. Он не имеет такой четкой специализации. Из зерновых культур здесь выращивают преимущественно джовар и другие просяные, но также рис, пшеницу, кукурузу, из технических – коротковолокнистый хлопчатник. Общий уровень сельского хозяйства, его урожайность и товарность здесь значительно ниже, орошается только 1/7 посевных площадей. Даже хлопчатник выращивается не на поливных землях, хотя под его посевы используются преимущественно наиболее плодородные темноцветные глинистые почвы на базальтовых покровах – регуры. Поэтому и урожайность хлопчатника в Индии составляет 26 ц/га, что значительно меньше среднемировой (55 ц/га), не говоря уже о США или Узбекистане. На Индию приходится 1/4 всех посевов хлопчатника в мире, а по сбору хлопка-волокна (4,6 млн т) она занимает третье место после Китая и США.

Кроме этих трех основных районов, в Индии можно выделить еще несколько более узкоспециализированных районов сельского хозяйства. Это, например, низовья Ганга в Западной Бенгалии, где фактически монокультурой служит джут. Или Ассамская долина на северо-востоке, которая еще в конце XIX в. превратилась в один из крупнейших чаепроизводящих районов мира. Или Малабарское побережье – крупнейший поставщик кокосов, а также черного перца и других пряностей. В большинстве из этих районов преобладает плантационное хозяйство.

90. Состояние окружающей среды в Индии 

Состояние окружающей среды в Индии зависит от многих факторов. Но к числу главных из них следует, видимо, отнести три фактора.

Во-первых, это длительность и интенсивность сельскохозяйственного использования территории.

Археологические и исторические данные позволяют выделить пять этапов в использовании территории этой страны: древнейший земледельческий (третье-второе тысячелетия до нашей эры), скотоводческий (первое тысячелетие до нашей эры), богарного земледелия (III век до н. э. – XIV в.), примитивного богарного и орошаемого земледелия (XIV–XX вв.) и более интенсивного орошаемого земледелия (с середины XX в.). В результате природа Индии подверглась очень сильной «переработке», и ныне более чем для 60 % ее территории характерны сильно измененные антропогенные ландшафты. Это прежде всего орошаемые районы Пенджаба и Индо-Гангской низменности, ландшафты речных долин и дельт, приморские аллювиальные равнины, пенепленизированные равнины Деканского плоскогорья, оазисы пустыни Тар.

Во-вторых, это демографический взрыв второй половины XX в., который еще более увеличил нагрузку на территорию. Средняя плотность населения в стране уже превысила 330 человек на 1 км2. Необходимость обеспечить быстро растущее население, уже перевалившее за миллиардный уровень, пищей, дровами, другими источниками существования имела прямым следствием деградацию многих природных ландшафтов.

В-третьих, это ускорившийся процесс индустриализации страны, до самого недавнего времени основанный главным образом на «грязных» производствах тяжелой промышленности и в известной мере связанный с экологическим империализмом, т. е. с политикой переноса таких производств из высокоразвитых стран в развивающиеся. Положение усугубляется еще и тем, что для Индии весьма характерна повышенная территориальная концентрация промышленного производства.

В результате общий годовой экологический ущерб еще в начале 1990-х гг. оценивался в 10 млрд долл. (к тому же по явно заниженным расчетам), а нежелательные изменения окружающей среды затронули фактически все компоненты географической оболочки.

Едва ли не в наибольшей степени такая деградация коснулась земельных ресурсов, подвергающихся эрозии и опустыниванию. Эрозия в первую очередь охватила сильно распаханные и обезлесенные Индо-Гангскую низменность и плоскогорье Декан. Индийские ученые-аграрники, собрав данные специальных исследовательских станций, подсчитали, что ежегодно в результате процессов водной и ветровой эрозии страна теряет 6 млрд т почвы. При этом некоторые участки становятся полностью непригодными для земледелия, превращаясь в «бедленды». К этому нужно добавить вторичное засоление и заболачивание почв – главным образом в Пенджабе, штатах Уттар-Прадеш, Западная Бенгалия и других районах распространения ирригации, резко возросшее во второй половине XX в. загрязнение почв пестицидами. По некоторым оценкам, эрозия и засоление почв ныне распространены почти на 1/2 территории страны.

На западе Индии, в Раджастхане, большую угрозу представляет собой опустынивание. В третьем-втором тысячелетиях до нашей эры это был один из важных очагов древней цивилизации. Но потом пески поглотили города, засыпали караванные пути, о чем свидетельствуют раскопки города Мохенджо-Даро (теперь находится в Пакистане). И ныне около 1/3 территории этого штата занимают подвижные пески пустыни Тар. Продвижение их к востоку представляет собой большую угрозу и для соседних штатов.

Наконец, нужно учитывать и то, что Индия имеет крупнейшее в мире поголовье крупного рогатого скота (285 млн голов), тогда как доля пастбищных угодий в структуре земельного фонда составляет всего 4 %. Это тоже увеличивает нагрузку на землю.

В результате перечисленных негативных воздействий из 300 млн га земельного фонда Индии процессами деградации в той или иной степени охвачены уже 80–90 млн, а по другим оценкам – даже 150 млн га. Соответственно удельная землеобеспеченность в стране сократилась с 0,85 га на человека в начале 1950-х гг. до 0,30 га в середине 1990-х. А удельная обеспеченность пахотными землями составляет всего 0,17 га и все время уменьшается.

Очень сильно нарушен также растительный покров Индии. Хотя лесистость в стране составляет 20 %, в значительной степени это уже не первичные, а вторичные леса, кустарники, антропогенная саванна. В последнее время особенно большую тревогу вызывает уничтожение девственных лесов в предгорьях Гималаев. В основе такого обезлесения лежат две главные причины. Первая из них – насущная необходимость расширения посевных площадей в условиях фактически повсеместного малоземелья (не говоря уже о широком применении в прошлом в предгорных районах хищнической подсечно-огневой системы земледелия). Вторая – продолжающееся массовое использование древесины в качестве топлива. Еще в начале 1980-х гг. доля дров в структуре топливо-потребления Индии достигала 1/3.

В результате площадь лесов в Индии ежегодно сокращается на 1,5 млн га. Но и это не может обеспечить потребности страны в древесине. Из-за низкой продуктивности лесов ежегодная заготовка древесины составляет примерно 40 млн м3, т. е. из расчета на душу населения всего 0,04 м3 дровяной и деловой древесины (в США только деловой древесины на каждого жителя приходится 1,86 м3, или в 46 раз больше). Индийское правительство оценивало потребности страны в древесине к2000 г. в 290млнм3, что в семь раз больше того объема лесозаготовок, который может быть обеспечен благодаря ожидаемому приросту лесных ресурсов. Следовательно, вырубка лесов, наносящая большой экологический ущерб, по-видимому, будет продолжаться. Здесь уместно привести расчеты индийских ученых, согласно которым – с учетом почвозащитной роли лесного покрова – леса в Индии должны занимать не 1/5, а 1/3 всей территории. Одним из следствий сведения лесов стало уменьшение биоразнообразия. По имеющимся оценкам, исчезновение грозит более чем 500 видам млекопитающих, 700 видам рыб, 1000 видам птиц и др.

Хотя водные ресурсы Индии в настоящее время оценивают как более или менее достаточные, в перспективе страна почти неизбежно столкнется и с их дефицитом, потому что уровень водозабора из расчета на душу населения (более 600 м3 в год), особенно с учетом потребностей искусственного орошения, здесь весьма высок и потому что загрязнение вод все время возрастает, достигая 80 %. Источником 9/10 таких загрязнений служат промышленно-бытовые стоки городов, которые обычно сбрасывают в реки без всякой очистки.[69] Остальное приходится на стоки с сельскохозяйственных угодий, которые в результате «зеленой революции» стали гораздо более насыщенными разного рода химикатами. Неудивительно, что по объему выбросов в поверхностные водотоки органических веществ Индия занимает третье место в мире после Китая и США. А отбор воды из водоносных горизонтов в два с лишним раза превышает ее накопление. Из-за этого почти повсеместно уровни водоносных горизонтов с пресной водой снижаются на 1–3 м ежегодно.

В последнее время заметно возросло также загрязнение атмосферы. Еще несколько десятилетий назад его основными источниками были домашние очаги (мангалы), где в качестве топлива обычно использовался кизяк, и плавильни. Но теперь их место заняли крупные «грязные» производства – ТЭС, предприятия черной и цветной металлургии, нефтехимии. Считается, например, что дышать воздухом Мумбаи – это то же самое, что выкуривать десять сигарет в день. Растущие выбросы серы и азота уже приводят к возникновению кислотных дождей, влияющих на посевы, воды и сооружения. Очевидна опасность, которая грозит знаменитой гробнице Тадж-Махал в связи с выбросами соседних нефтеперерабатывающих заводов.

Показательны и такие данные: по выбросам углерода в атмосферу (230млнт/год) Индия занимает шестое место в мире. А в структуре ее загрязнений 35 % приходятся на промышленность и энергетику и более 40 % – на автомобильный транспорт. При этом нужно учитывать, что ТЭС Индии часто используют высокозольный уголь, а автомобили – низкокачественный этилированный бензин.

В результате, по данным ВОЗ, загрязнение воздуха в шести крупнейших городах страны более чем втрое превышает допустимые нормы. Использование твердого топлива в домах приводит к преждевременной смерти около 500 тыс. женщин и детей до 5 лет ежегодно.

Все эти обстоятельства привели к тому, что современная Индия остается страной довольно частых стихийных бедствий, к которым добавились и техногенные аварии и катастрофы. По данным ЮНЕП, в 1971–2000 гг. в стране произошло более 300 стихийных бедствий. Наиболее ярким примером участившихся стихийных бедствий могут служить наводнения. Чаще всего они случаются в дождливый летний сезон, когда муссоны приносят влажный воздух с Индийского океана. Ежегодно наводнениям подвергаются в среднем 8 млн га земель, половину из которых составляют сельскохозяйственные земли, и страдают от них более 30 млн человек. Добавим, что нарушение режима рек в Индии крайне отрицательно сказывается и на соседней стране – Бангладеш.

Обычно в таких случаях говорят о нагонных наводнениях в устье Ганга и Брахмапутры, т. е. о территории, включающей индийский штат Западная Бенгалия и Бангладеш. Например, в ноябре 1970 г. уровень воды здесь поднялся на 9 м, а число жертв достигло 200 тыс. Катастрофическое наводнение в августе– сентябре 1988 г. оставило без крова 30 млн человек. Осенью 1990 г. в результате наводнений погибло, по разным оценкам, от 150 тыс. до 200 тыс. человек.

В Индии нередко случаются и землетрясения. Например, в результате землетрясения, произошедшего в 2000 г. в штате Гуджарат, без крова остался 1 млн человек, повреждения получили более 3000 промышленных предприятий.

А примером техногенной катастрофы может служить утечка отравляющего газа на принадлежащем американской компании химическом заводе в г. Бхопал в 1984 г., когда погибли более 2500 человек и 335 тысяч людей пострадали от отравления. В качестве самого смертоносного выброса в атмосферу этот случай попал даже в Книгу рекордов Гиннесса.

Естественно, что в такой большой стране, как Индия, отдельные районы по состоянию экологической обстановки могут довольно сильно различаться. Представление об этих различиях дает рисунок 140. Как нетрудно заметить, районы с кризисной ситуацией занимают значительную часть Северной Индии, но встречаются и в других ее регионах.

В таких условиях многое зависит от государственной политики в области природопользования и экологии.

На первых этапах индустриализации охране окружающей среды в Индии не уделялось много внимания – прежде всего из-за отсутствия средств. Но затем необходимость таких мер осознали и правительственные круги, и общественность, и средства, хотя и небольшие, были выделены. В середине 1980-х гг. был принят «План действия для Ганга», который предусматривал установление мониторинга за состоянием вод реки и начало строительства канализационных систем в городах. Тогда же была создана национальная комиссия по борьбе с опустыниванием, основной задачей которой стало ежегодное восстановление лесов на площади 5 млн га. Искусственные спутники Земли стали использовать для наблюдения за почвой и предсказания засух и наводнений. Достигнуты определенные успехи в создании лесных плантаций и лесоразведении, действует Национальный совет по лесопосадкам. Разработаны и отчасти уже осуществлены проекты перераспределения речного стока – как внутрибассейновые, так и межбассейновые. Увеличено число национальных парков и разного рода резерватов.[70] Создано Министерство окружающей среды и лесов. Особое внимание всем этим проблемам было уделено в девятом и десятом пятилетнем плане Индии (1997–2002 и 2003–2007).

Однако все это можно рассматривать только в качестве первоначальных мер. «Если Индии, – пишут специалисты, – не удастся в ближайшее время остановить рост населения и сменить приоритеты развития, чтобы перераспределить средства и выделить значительные суммы на борьбу за восстановление почвенных и водных ресурсов, то она скорее последует за Африкой, нежели за Китаем».[71] Ситуация, складывающаяся на рубеже XX и XXI вв., позволяет надеяться на лучшее. Например, уже началась структурная перестройка промышленности, при которой акцент делается на развитие не столько ее нижних, сколько верхних «этажей». По мнению Г. В. Сдасюк, очень важно и то, что само мировоззрение индуизма исходит из своего рода обоготворения всей живой природы. Однако решение проблем природопользования и экологии в этой стране по-прежнему зависит в первую очередь от преодоления массовой нищеты и бедности. Без этого ни рациональное природопользование, ни достижение сбалансированного, устойчивого развития практически невозможны.




Рис. 140. Эколого-географические ситуации в Индии (по А. С. Шестакову)

91. Объекты всемирного наследия в зарубежной Азии 

По количеству объектов всемирного наследия зарубежная Азия уступает только зарубежной Европе: на конец 2008 г. их насчитывалось 194 (22,1 % от общего числа в мире). То же относится и к числу стран (33), в которых такие объекты выделены. Как и в зарубежной Европе, в этом регионе резко преобладают (155) объекты культурного наследия, а среди них – связанные с мировыми, региональными и национальными религиями: исламом, буддизмом, христианством, индуизмом, конфуцианством, синтоизмом, иудаизмом. Однако для этого региона, в отличие от европейского, целесообразно распределение их по четырем историческим эпохам: 1) первобытности; 2) древних цивилизаций; 3) средних веков; 4) нового и новейшего времени.

Эпоха первобытности представлена здесь только двумя объектами. Это стоянка первобытного человека в Чжоукоудяне (неподалеку от Пекина), где были обнаружены останки синантропа, и другая стоянка на о. Ява.

Эпоха древних цивилизаций, как и следовало ожидать, исходя из истории Древнего Востока, представлена в зарубежной Азии более широко. В Передней Азии объекты этой эпохи есть в Турции (Троя и др.), Иране (Персеполис и др.), Иордании (Петра), Сирии (Пальмира и Босра), Ливане (Баальбек и др.), на Кипре (Пафос), в Омане; к ним следует отнести и древнюю часть Иерусалима. Не менее знамениты и объекты этой эпохи в Южной Азии, которые находятся в Пакистане (Мохенджо-Даро и др.), Индии (Санчи), на Шри-Ланке (Анурадхапура и Дамбулла), в Непале и в Восточной Азии, в особенности в Китае (Великая Китайская стена, гробница императора Цинь Шихуанди и др.).

Но еще более широко представлены в зарубежной Азии объекты эпохи средних веков, которая в этом регионе мира продолжалась дольше, чем в Европе, охватив примерно полтора тысячелетия. Соответственно и число объектов средних веков исчисляется многими десятками. В Передней Азии к числу наиболее известных относятся объекты культурного наследия в Турции (старые кварталы Стамбула), Иране (Исфахан), а также средневековый Иерусалим. В Южной Азии таких объектов больше всего в Индии (рис. 141). Среди них – пещерные храмы в Аджанте и Эллоре, индуистские храмы и храмовые комплексы в Махабалипураме, Танджавуре, Конараке, Кхаджурахо и др., а также такие мусульманские памятники, относящиеся ко времени Делийского султаната и империи Великих Моголов, как минарет Кутб-Ми-нар и гробница Хумаюна в Дели, мавзолей Тадж-Махал в Агре. Из других стран Южной Азии объекты этой эпохи есть также в Пакистане, Непале, Шри-Ланке (Сигирия, Полонна-рува, Канди и др.). В Юго-Восточной Азии к числу самых знаменитых объектов этой эпохи относятся храмовые комплексы в Индонезии (Боробудур) и Камбодже (Ангкор). В Восточной Азии памятники средних веков наиболее полно представлены в Китае (Императорский город в центре Пекина, сады Сучжоу, пещеры Могао, дворец-крепость Потала в Лхасе и др.). Они есть также в Республике Корея и в Японии (Киото, Нара).



Рис. 141. Объекты культурного наследия средних веков в Южной Азии



Эпоха нового и новейшего времени в зарубежной Азии фактически представлена только одним памятником. Он, безусловно, относится к всемирно известным, но носит на себе отпечаток Второй мировой войны. Это Мемориал мира в Хиросиме.

Объектов природного наследия в зарубежной Азии насчитывается 33. Среди них преобладают национальные парки и резерваты в Индии, Индонезии, Непале, Малайзии, Шри-Ланке, Бангладеш, на Филиппинах. А объектов культурно-природного наследия в этом регионе всего 6. Они находятся в Китае и Турции.















ТЕМА 3 АФРИКА







92. Политическая карта Африки 

По размерам территории (более 30 млн км2) Африка – самый крупный из главных географических регионов мира. И по числу стран она тоже намного опережает любой из них: в Африке ныне 54 суверенных государства. Они чрезвычайно различаются между собой по площади и численности жителей. Например, Судан – самая большая из стран региона – занимает 2,5 млн км2, ему немного уступает Алжир (около 2,4 млн км2), за ними следуют Мали, Мавритания, Нигер, Чад, Эфиопия, ЮАР (от 1 млн до 1,Змлнкм2), тогда как многие относящиеся к Африке островные государства (Коморские Острова, Кабо-Верде, Сан-Томе и Принсипи, Маврикий) – всего от 1000 до 4000 км2, а Сейшельские Острова – и того меньше. Таковы же различия между африканскими странами и по численности жителей: от Нигерии со 138 млн до Сан-Томе и Принсипи с 200 тыс. человек. А по географическому положению особую группу образуют 15 стран, не имеющих выхода к морю (табл. 6 в книге I).

Подобная ситуация на политической карте Африки сложилась уже после Второй мировой войны в результате процесса деколонизации. До этого Африку обычно именовали колониальным материком. И действительно, к началу XX в. она была, по выражению И. А. Витвера, буквально разорвана на части. Они входили в состав колониальных империй Великобритании, Франции, Португалии, Италии, Испании, Бельгии. Еще в конце 1940-х гг. к числу хотя бы формально независимых стран можно было отнести только Египет, Эфиопию, Либерию и Южно-Африканский Союз (доминион Великобритании).

В процессе деколонизации Африки различают три последовательных этапа (рис. 142).

На первом этапе, в 1950-е гг., добились независимости более развитые страны Северной Африки – Марокко и Тунис, бывшие до этого французскими владениями, а также итальянская колония Ливия. В результате антифеодальной и антикапиталистической революции от английского контроля окончательно освободился Египет. После этого независимым стал и Судан, формально считавшийся совладением (кондоминиум) Великобритании и Египта. Но деколонизация затронула и Черную Африку, где первыми добились независимости британская колония Золотой Берег, ставшая Ганой,[72] и бывшая французская Гвинея.

Большинство этих стран пришло к независимости относительно мирным путем, без вооруженной борьбы. В условиях, когда Организация Объединенных Наций уже приняла общее решение о деколонизации, страны-метрополии не могли вести себя в Африке по-старому. Но тем не менее они всячески старались хотя бы как-то замедлить этот процесс. В качестве примера можно привести попытку Франции организовать так называемое Французское Сообщество, в которое на правах автономий вошли почти все бывшие колонии, а также подопечные территории (до Первой мировой войны они были колониями Германии, потом стали подмандатными территориями Лиги Наций, а после Второй мировой войны – подопечными территориями ООН). Но это Сообщество оказалось недолговечным.

Вторым этапом стал 1960 год, который в литературе получил название Года Африки. В течение одного только этого года стали независимыми 17 бывших колоний, преимущественно французских. Можно сказать, что с этого времени процесс деколонизации в Африке стал уже необратимым.

На третьем этапе, после 1960 г., этот процесс был фактически завершен. В 1960-е гг. после восьмилетней войны с Францией добился независимости Алжир. Получили ее и почти все британские колонии, последние колонии Бельгии и Испании. В 1970-е гг. главным событием стало крушение колониальной империи Португалии, которое произошло после демократической революции в этой стране в 1974 г. В результате стали независимыми Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау и острова. Обрели независимость еще некоторые бывшие владения Великобритании и Франции. В 1980-х гг. к этому перечню добавились английская Южная Родезия (Зимбабве), а в 1990-х гг. – Юго-Западная Африка (Намибия) и Эритрея.




Рис. 142. Деколонизация Африки после Второй мировой войны (указаны годы обретения независимости)



В результате на огромном Африканском материке теперь колоний уже нет. А что касается некоторых островов, еще остающихся в колониальной зависимости, то их доля в площади и населении Африки измеряется сотыми долями процента.

Однако все это не означает, что ход деколонизации на третьем этапе был только мирным и обоюдно согласованным. Достаточно сказать, что в Зимбабве национально-освободительная борьба местного населения против расистского режима, установленного здесь белым меньшинством, продолжалась в общей сложности 15 лет. В Намибии, которая после Второй мировой войны была фактически незаконно присоединена к ЮАР, национально-освободительная борьба, в том числе и вооруженная, продолжалась 20 лет и закончилась только в 1990 г. Еще один пример такого рода – Эритрея. Эта бывшая итальянская колония, после войны находившаяся под контролем Великобритании, затем была включена в состав Эфиопии. Народный фронт освобождения Эритреи боролся за ее независимость более 30 лет, и только в 1993 г. она была наконец провозглашена. Правда, спустя пять лет разгорелась еще одна эфиопо-эритрейская война.

В начале XXI в. в Африке остается, пожалуй, только одна страна, политический статус которой до сих пор окончательно не определен. Это Западная Сахара, которая до 1976 г. была владением Испании. После того как Испания вывела оттуда свои войска, территорию Западной Сахары оккупировали претендующие на нее соседние страны: на севере – Марокко, а на юге – Мавритания. В ответ на такие действия Народный фронт за освобождение этой страны провозгласил создание независимой Сахарской Арабской Демократической Республики (САДР), которую признали уже десятки стран мира. Ныне он продолжает вооруженную борьбу с остающимися еще в стране марокканскими войсками. Конфликт вокруг САДР можно рассматривать как один из наиболее ярких примеров территориальных споров, которых так много в Африке.

Вполне закономерно, что в процессе деколонизации очень большие изменения произошли и в государственном строе африканских стран.

По форме правления подавляющее большинство независимых государств Африки (46) относятся к президентским республикам, тогда как парламентских республик на континенте очень мало. Монархий в Африке и раньше было сравнительно немного, но все-таки к ним относились Египет, Ливия, Эфиопия. Теперь же монархий осталось всего три – Марокко на севере Африки, Лесото и Свазиленд – на юге; все они являются королевствами. Но при этом нужно иметь в виду, что и за республиканской формой правления здесь нередко скрываются военные, причем часто сменяющиеся, или даже откровенно диктаторские, авторитарные режимы. В середине 1990-х гг. из 45 стран Тропической Африки такие режимы имели место в 38! Во многом это объясняется внутренними причинами – наследием феодализма и капитализма, крайней экономической отсталостью, низким культурным уровнем населения, трайбализмом. Но наряду с этим важной причиной возникновения авторитарных режимов стало и продолжавшееся многие десятилетия противоборство двух мировых систем. Одна из них стремилась закрепить в молодых освободившихся странах капиталистические порядки и западные ценности, а другая – социалистические. Нельзя забывать о том, что в 1960– 1980-е гг. довольно многие страны континента провозгласили курс на социалистическую ориентацию, отказ от которой произошел только в 1990-х гг.

Примером авторитарного может служить режим Муамара Каддафи в Ливии, хотя эта страна еще в 1977 г. была переименована им в Социалистическую Ливийскую Арабскую Джамахирию (от арабского аль-Джамахирия, т. е. «государство масс»). Другой пример – Заир во время длительного правления (1965–1997) основателя правящей партии маршала Мобуту, в итоге свергнутого со своего поста. Третий пример – Центральноафриканская Республика, которой в 1966–1980 гг. руководил президент Ж. Б. Бокасса, затем провозгласивший себя императором, а страну – Центральноафриканской империей; он также был свергнут. Нередко к числу стран со сменяющими друг друга военными режимами относят также Нигерию, Либерию и некоторые другие государства Африки.

Обратный пример – победы демократического строя – являет собой Южно-Африканская Республика. Сначала эта страна была британским доминионом, в 1961 г. стала республикой и вышла из Содружества, возглавляемого Великобританией. В стране господствовал расистский режим белого меньшинства. Но национально-освободительная борьба, которой руководил Африканский национальный конгресс, привела к победе этой организации на выборах в парламент страны в 1994 г. После этого ЮАР снова вернулась в мировое сообщество, а также в состав Содружества.

По форме административно-территориального устройства подавляющее большинство стран Африки относятся к унитарным государствам. Федеративных государств здесь всего четыре. Это ЮАР, состоящая из девяти провинций, Нигерия, включающая в себя 30 штатов, Коморские Острова, в состав которых входят четыре округа-острова, и ставшая федерацией только в 1994 г. Эфиопия (состоит из девяти штатов).

Однако при этом нужно учитывать, что африканские федерации существенно отличаются, скажем, от европейских. В. А. Колосов выделяет даже особый, нигерийский тип федераций, к которому в Африке относит Нигерию и Эфиопию, называя их молодыми высокоцентрализованными федерациями с неустойчивыми авторитарными режимами. Для них характерно слабое местное самоуправление и вмешательство центра «сверху» во многие дела регионов. Иногда в литературе можно также встретить утверждение, что ЮАР фактически является унитарной республикой с элементами федерализма.

Главной политической организацией Африки, объединяющей все независимые государства континента, была Организация африканского единства (ОАЕ), созданная в 1963 г. с центром в Аддис-Абебе. В 2002 г. она была преобразована в Африканский союз (АС), образцом для которого, можно считать, послужил Евросоюз. В рамках АС уже созданы Ассамблея глав государств и правительств, Комиссия АС, Африканский парламент, намечается создание Суда и введение единой валюты (афро). Цели АС – поддержание мира и ускорение экономического развития.

93. Деление Африки на субрегионы 

Как уже было сказано, Африка образует самый большой по территории географический регион планеты. Поэтому вполне естественно стремление подразделить его на отдельные крупные части. В самом генерализованном виде это приводит обычно к выделению Северной и Тропической Африки (или Африки к югу от Сахары). Между этими двумя частями существуют достаточно резкие природные, исторические, этнические, да и социально-экономические различия. Особенно если учесть, что Тропическая Африка представляет собой наиболее отсталый район всего развивающегося мира, в котором и в наши дни доля сельского хозяйства в образовании ВВП превышает долю промышленного производства. Из 47 наименее развитых стран мира 28 находятся в Тропической Африке. Здесь же – наибольшее число стран (15), не имеющих выхода к морю. Своего рода модификацией этого двухчленного деления служит трехчленное подразделение Африки на Северную, Тропическую и Южную, которое, видимо, следует считать более правильным.

Что же касается собственно регионализации, т. е. подразделения Африки на отдельные достаточно крупные субрегионы (макрорегионы), то фактически общепринято ее пятичленное деление – на Северную, Западную, Центральную, Восточную и Южную. При этом каждый из пяти субрегионов обладает специфическими чертами природы, населения и хозяйства.

Северная Африка выходит к Атлантическому океану, Средиземному и Красному морям, и это способствовало ее давним связям с Европой и Передней Азией. Она располагается большей своей частью в субтропических широтах, что определяет специализацию ее сельского хозяйства на производстве хлопка, оливок, цитрусовых, винограда. Промышленность связана как с добычей минерального сырья, так и с его переработкой. Населена Северная Африка преимущественно арабоязычными народами, имеющими богатые традиции в ремесле, орошаемом земледелии, кочевом животноводстве, самобытную культуру. Иногда Северную Африку называют также Магрибом, но это не совсем точно.[73]

Западная Африка охватывает зоны тропических пустынь, саванн, влажных экваториальных лесов, расположенные между пустыней Сахарой и Гвинейским заливом. Это один из самых больших по площади и самый большой по численности жителей субрегион континента, обладающий чрезвычайным разнообразием природных условий; этнический состав его населения также наиболее сложен. В прошлом он был главным районом работорговли. Современное «лицо» субрегиона определяется как сельским хозяйством, которое представлено производством плантационных товарных и потребительских культур, так и довольно развитой промышленностью, прежде всего горнодобывающей.

Центральная Африка, как показывает само ее название, занимает центральную (экваториальную) часть материка. Она расположена в зонах влажных экваториальных лесов и саванн, что во многом предопределило ее хозяйственное развитие. Это один из самых богатых разнообразными минеральными ресурсами районов не только Африки, но и всего мира. В отличие от Западной Африки он имеет однородный этнический состав населения, 9/10 которого составляют родственные друг другу народы банту.

Восточная Африка расположена в зонах субэкваториального и тропического климата. Она имеет выход к Индийскому океану и издавна поддерживала торговые связи с Индией и арабскими странами. Минеральные богатства ее менее значительны, но общее разнообразие природных ресурсов очень велико, что во многом предопределяет и разнообразие типов их хозяйственного использования. Этнический состав населения также весьма мозаичен.

Южная Африка занимает южную часть континента, наиболее удаленную от Европы, Америки и Азии, но зато выходящую к тому важному мировому морскому пути, который огибает южную оконечность Африки. Она расположена в тропических и субтропических широтах Южного полушария и также обладает широким набором природных ресурсов, среди которых особенно выделяются минеральные. Основное «ядро» Южной Африки образует Южно-Африканская Республика – единственная на континенте экономически развитая страна со значительным населением европейского происхождения. Подавляющую же часть населения субрегиона составляют народы банту.



Рис. 143. Субрегионы Африки (по Ю. Д. Дмитревскому)



Примерно такой схемы регионализации придерживалось и придерживается большинство отечественных географов-африканистов: М. С. Розин, М. Б. Горнунг, Ю. Д. Дмитревский, Ю. Г. Липец, А. С. Фетисов и др. Однако в проведении конкретных границ отдельных субрегионов между ними отнюдь нет полного единства.

Исследуя минеральные богатства Африки, М. С. Розин еще в начале 1970-х гг. традиционно рассматривал Северною Африку в составе пяти стран, но в Центральную включал тесно связанную с Заиром в минерально-сырьевом отношении Замбию, а в восточную – Мозамбик. В середине 1970-х гг. в своей монографии об Африке Ю. Д. Дмитревский выделил даже не пять, а шесть макрорегионов, отличающихся значительной внутренней однородностью (рис. 143). Нетрудно заметить, что в качестве шестого макрорегиона им был выделен Восточно-Африканский островной регион. Что же касается макрорегионов на материке, то обращает на себя внимание сильное «урезание» Центрального субрегиона, а также включение Египта в Северо-Восточную и Анголы в Южную Африку. В начале 1980-х гг. М. Б. Горнунг предложил сетку районирования, в которой Судан, Западная Сахара и Мавритания – что может быть оправдано прежде всего с этнографических позиций – были включены в состав Северной Африки, которая, таким образом, была превращена в самый крупный по площади субрегион. Восточная Африка оказалась сильно уменьшенной в размерах, но включала в себя Замбию. В середине 1980-х гг. географы МГУ предложили свой вариант районирования, который отличался от предыдущего такими существенными деталями, как включение не только Замбии, но также Зимбабве и Мозамбика в состав Восточной Африки, а Мавритании – в состав Западной Африки. Отдельные из этих сеток регионализации нашли применение в учебной литературе, в первую очередь – в учебниках для университетов и педвузов, а также в научно-популярных изданиях, например в 20-томной географо-этнографической серии «Страны и народы».



Рис. 144. Субрегионы Африки, выделяемые Экономической комиссией ООН для Африки



Подобные разночтения в регионализации Африки можно считать в какой-то мере закономерными. При этом они объясняются даже не столько различиями в целевых установках отдельных ученых, сколько общей недостаточной разработанностью научных подходов к такой регионализации. Она же вытекает из особенно сложного в Африке сочетания разнообразных природно-ресурсных, исторических, этнических, социально-экономических, геополитических факторов. Нужно учитывать и то, что процесс формирования интегральных экономических районов находится здесь еще в начальной стадии.

Таблица 49

СУБРЕГИОНЫ АФРИКИ



* Включая САДР.

В последнее время отечественные африканисты-географы в своих исследованиях все шире используют ту схему макроэкономического районирования Африки, которая ныне принята ООН, точнее – ее Экономической комиссией для Африки (ЭКА). Эта схема также пятичленная и охватывает те же пять регионов (рис. 144). Для их развития ЭКА создала в Африке пять региональных центров: для Северной Африки в Марокко, для Западной Африки в Нигере, для Центральной Африки в Камеруне, для Восточной Африки в Замбии и Руанде. Как видно из рисунка 144, принятое ООН распределение стран между пятью субрегионами довольно существенно отличается от тех схем, о которых говорилось выше. Именно на основе макрорайонирования ЭКА составлена таблица 49.

94. Африка – континент конфликтов 

В последние десятилетия за Африкой прочно утвердилась репутация самого конфликтоопасного региона нашей планеты. Поэтому ее все чаще стали именовать континентом конфликтов, или, более образно, кипящим континентом. Действительно, за полвека, прошедших со времени начала крушения колониальной системы, в Африке произошло 186 государственных переворотов, 26 крупномасштабных войн и несчетное количество разного рода конфликтов меньшего масштаба. В этих войнах и конфликтах погибло не менее 7 млн человек, а общий материальный ущерб от них составил 250 млрд долл. На протяжении многих лет и даже десятилетий болевыми точками на континенте оставались Ангола, Сомали, Судан, Заир (ныне Демократическая Республика Конго), Руанда, Бурунди, Либерия, Нигерия, Эфиопия, Мозамбик, Западная Сахара, Уганда, Чад, Мавритания, некоторые другие страны. При этом, по мнению Генерального секретаря ООН Кофи Анана, Африка представляет собой единственный район мира, где число конфликтов год от года не только не уменьшается, но даже возрастает.

Возникновение такой конфликтоопасной ситуации в Африке объясняют целым комплексом причин этнического, конфессионального, политического и геополитического, социально-экономического характера. При этом иногда эти причины подразделяют на внешние и внутренние (межгосударственные и внутригосударственные), хотя четкую грань между ними провести, наверное, не так просто.

Все же представляется, что в основе большинства конфликтов лежат причины этнического характера. Это объясняется тем, что этнический состав населения Африки отличается большой сложностью. Этнографы выделяют на этом континенте 300–500 народов (этносов). По состоянию на вторую половину 1980-х гг. численность 11 из них превышает 10 млн человек, а 111 – 1 млн человек (более 4/5 всего населения), но остальная часть представлена преимущественно мелкими этническими образованиями. Как правило, крупные многомиллионные народы уже сложились в нации, а некоторые малочисленные еще сохраняют архаичные формы социальных отношений.

Большое влияние на историю формирования этнического состава населения Африки оказали массовые миграционные движения (в первую очередь переселение арабов в Северную Африку в VII–XI вв.). То же можно сказать о древних и средневековых государствах Африки – таких, как Гана, Мали, Бенин, Сонгай, Конго, Мономотапа, Имерина и другие, в которых происходила уже консолидация родственных племен в народности. Однако этот естественный процесс был нарушен сначала работорговлей, которая привела к обезлюдению огромных территорий, а затем колониальным разделом Африки, приведшим к тому, что несовпадение политических и этнических границ стало скорее правилом, чем исключением. При этом племенная раздробленность, этнические и религиозные противоречия нередко искусственно разжигались и поддерживались.

После завоевания африканскими странами политической независимости в их этнокультурном развитии наступил новый этап. Заметно активизировались процессы этнического объединения – ассимиляция, консолидация, межэтническая интеграция, происходит сближение не только родственных народов, но и народов, разных по языку, культуре и уровню социально-экономического развития. Несмотря на сохраняющуюся во многих странах крайнюю этническую пестроту, африканцы все чаще называют себя не по той или иной этнической общности, а по названию своего государства – нигерийцами, конголезцами, гвинейцами, ганцами, малийцами, камерунцами и т. п. Сильное воздействие на процессы этнического объединения оказывает урбанизация, поскольку именно городская среда открывает наибольший простор для межэтнических связей.

Наряду с этим продолжаются и процессы этнического разделения, племенного сепаратизма. Особенно осложняет межэтнические отношения в Африке доставшееся ей в наследство от прошлого несоответствие политических и этнических границ, в результате которого многие крупные этносы оказались раздробленными на мелкие части. В. А. Колосов в своей книге о политической географии приводит данные о том, что ныне разного рода территориальные споры в Африке касаются примерно 20 % всей территории континента. К тому же 40 % всей протяженности государственных границ здесь вообще не демаркированы; 44 % их проведены по параллелям и меридианам, 30 % – по дугообразным и кривым линиям и только 26 % – по естественным рубежам, отчасти совпадающим с этническими. В какой-то мере к наследию колониализма можно отнести и то, что до сих пор в 17 странах Африки официальным языком считается французский, в 11 – английский, а еще во многих странах они сочетаются с местными языками.

В результате этнический фактор в Африке сильно влияет на всю ее политическую и общественную жизнь, находит широкое отражение в клановой системе и в столь характерном для Черной Африки явлении, как трайбализм (от англ. tribe – племя). Так называют межплеменные противоречия и вражду, истоки которых восходят к эпохе родоплеменных отношений. Затем трайбализм получил развитие в эпоху превращения Африки в колониальный материк. И ныне в условиях этнического калейдоскопа и постоянной межэтнической борьбы за власть он сохраняет свое отрицательное воздействие на общественные процессы, способствуя консервации национально-племенной обособленности.

Немалое значение имеют и причины религиозного характера. Ведь в Африке две мировые религии – ислам (2/5 всех верующих) и христианство (1/5) – во многих районах причудливо переплетаются с разнообразными местными религиями. Все это, в особенности с учетом усилившегося в последнее время в мире исламского фундаментализма и экстремизма, еще более обостряет возникающие конфликты, превращая некоторые из них в этноконфессиональные.

Наконец, нельзя не учитывать и того, что эти конфликты происходят на фоне крайней социально-экономической отсталости большинства стран Тропической Африки, преобладания в них бедного и беднейшего населения, дефицита финансовых и материальных ресурсов, огромного внешнего долга. Все это также обостряет межэтнические конфликты и борьбу за власть. Хотя ныне в основе большинства конфликтов лежат внутренние факторы, нужно помнить и о том, что еще в сравнительно недавний период с ними сочетался фактор противоборства двух мировых систем.

Отрицательные последствия такой взрывоопасной конфликтной ситуации тоже довольно многообразны. Она увеличивает политическую нестабильность во многих африканских странах, провоцирует частые военные мятежи и государственные перевороты, усиливает сепаратистские настроения. Одним из совершенно конкретных проявлений такой повышенной конфликтности можно считать возрастание численности беженцев и перемещенных лиц. В середине 1990-х гг. в Африке насчитывалось 7 млн беженцев и 20 млн перемещенных лиц, а по другим данным, даже больше.

Перейдем теперь непосредственно к географии конфликтов в Африке.

В Северной Африке в целом их значительно меньше, поскольку она отличается гораздо большим этническим единством. Народы этой части континента говорят на арабском языке, который уже послужил основой для консолидации таких крупных наций, как египтяне, тунисцы, алжирцы, марокканцы, ливийцы. То же относится и к религиозному составу населения Северной Африки, где фактически единственной религией был и остается ислам. Но, несмотря на это, конфликтные ситуации имеют место и здесь.

В качестве главного очага продолжительных вооруженных конфликтов можно привести С у д а н, где существуют два конфликтных района, возникших преимущественно на этноконфессиональной основе. Первый из них – Южный Судан, где освободительная армия местного негроидного населения уже давно ведет борьбу за независимость с националистически настроенными арабскими исламскими фундаменталистами, находящимися у власти в этой стране. Второй конфликтный район возник в 2003 г. в районе Дарфур на западе страны. Этот район населяют различные народности, но в принципе их можно объединить в две группы – чернокожих африканцев-земледельцев и арабских племен, занимающихся скотоводством. Эти две группы уже давно ведут между собой борьбу за земельные и водные ресурсы, к которым недавно добавилась борьба за доходы от открытых здесь больших запасов нефти. Центральное правительство в Хартуме, опираясь на вооруженные арабские отряды в Дарфуре, начало проводить этнические чистки, приведшие к немалым людским потерям и заставившие более 1 млн местных жителей искать убежища в соседнем Чаде. Все это привело к серьезному гуманитарному кризису. Несмотря на вмешательство Совета Безопасности ООН, Евросоюза, Африканского союза, конфликт в Дарфуре пока не преодолен. В качестве примера внутриполитических конфликтов можно привести террористическую деятельность исламских экстремистов в Алжире и Египте против светских форм государственности. А примером острого внешнеполитического конфликта может служить ситуация вокруг Сахарской Арабской Демократической Республики, о которой уже говорилось.

Но все же эпицентр конфликтных ситуаций находится в Черной Африке, т. е. Африке, расположенной к югу от Сахары.

Начнем с Западной Африки – субрегиона, который не только включает в себя наибольшее число независимых государств, но и отличается самой большой этнической пестротой. Здесь живут преимущественно народы нигеро-кордофанской семьи, в том числе такие крупные, как йоруба, фульбе, моси, ашанти, волоф, бам-бара, малинке. Но при разделе Западной Африки европейскими колонизаторами фактически все они оказались разделенными между отдельными владениями Франции и Великобритании. После крушения колониальной системы эти границы были унаследованы освободившимися странами.

Например, народ фульбе, некогда широко расселившийся в Тропической Африке, ныне оказался расчлененным между примерно 16 странами. В XIX в. территория его обитания оказалась расчлененной между французскими колониями Мавританией, Сенегалом, Гвинеей, Нигером, Суданом (ныне Мали), Верхней Вольтой (ныне Буркина-Фасо), Дагомеей (ныне Бенин), Камеруном, а также Нигерией и некоторыми другими английскими колониями. Этническая территория народа малинке была разделена между бывшими французскими колониями Сенегалом, Суданом, Гвинеей, Берегом Слоновой Кости (ныне Кот-д'Ивуар) и английской колонией Гамбия. В результате и возникла та удивительная этническая чересполосица, которая и в наши дни отличает всю эту часть Тропической Африки. Здесь нет ни одного однородного в этническом отношении государства, все они – полиэтнические (рис. 145).

В годы независимого развития вооруженные конфликты происходили и происходят во многих странах Западной Африки – в Нигерии, Сенегале, Либерии, Сьерра-Леоне и др. Так, в Нигерии в конце 1960-х гг. происходила междоусобная война, которая велась федеральными войсками против сепаратистов, провозгласивших в восточной части страны свое «государство Биафра»; она унесла более 1 млн человеческих жизней. В этой стране, где около 40 млн человек исповедуют христианство и примерно 45 млн – ислам, постоянно происходят столкновения на религиозной почве. В Либерии гражданская война на межплеменной основе продолжалась с 1989 до 1996 г., вызвав исход в соседние страны почти полмиллиона беженцев.

Ареной многих конфликтов в последние десятилетия была и остается Восточная Африка, где проживают народы афразийской, нигеро-кордофанской и нило-сахарской языковых семей, исповедующие ислам, христианство и местные религии.

Здесь главными очагами продолжительных военных конфликтов давно уже стали страны Африканского Рога – Эфиопия, Эритрея и Сомали. Бывшая итальянская, а затем английская Эритрея в 1952–1991 гг. входила в состав Эфиопии, но в результате длительной войны с ней в 2003 г. добилась независимости. Но пограничные споры между двумя странами до сих пор не решены. Да и в самой Эфиопии в 80-х гг. шла гражданская война. Что же касается Сомали, то эта страна уже не раз – под лозунгом создания Великого Сомали – вела вооруженную борьбу с соседними государствами, в первую очередь с Эфиопией, из-за области Огаден, а также предъявляла территориальные претензии к Джибути и Кении. Однако в 1990-х гг. произошел фактический распад самого Сомали с выделением двух самопровозглашенных государств – Сомалиленд и Пунтленд. Несмотря на наличие президента и временного правительства в Могадишо, централизованная власть в стране фактически отсутствует и теперь. Отсутствуют и единая армия, единая валюта. Реальная власть находится в руках самопровозглашенных государств и полевых командиров.

А в середине 1990-х гг. весь мир был потрясен самым кровопролитным столкновением на этнической почве, которое имело место в небольшом, но густонаселенном (более 9 млн жителей) государстве Руанда в районе Великих озер. То, что произошло в этой стране, в литературе нередко сравнивают с геноцидом армян в Турции в 1915 г., с действиями фашистской Германии во многих оккупированных ею странах или «красных кхмеров» Пол Пота в Камбодже. Этот геноцид начался на фоне продолжавшейся уже четвертый год гражданской войны между народами тутси и хуту, когда тутси, которые составляют только 15 % населения страны, устроили кровавую «этническую чистку», истребив за два месяца полмиллиона хуту.

Бывшая бельгийская колония Руанда в 1962 г. получила независимость. Однако это не привело к примирению двух населявших ее и постоянно враждовавших этнических групп – земледельцев хуту и скотоводов тутси, в разное время расселившихся в здешней саванне. Тутси пришли сюда позднее хуту, но именно они заняли господствующее положение в феодальном руандийском государстве XVI–XIX вв. Это положение им удалось сохранить и в колониальный период. Первые кровавые столкновения между тутси и хуту в независимой Руанде произошли еще в 1963–1965 гг. Но особенно трагические события на межэтнической почве имели здесь место в 1994 г.

К этому перечню можно добавить конфликтные ситуации, которые время от времени возникают в Кении, на Коморских Островах, в других странах. Некоторые из них вызвали массовый исход беженцев. Только из Руанды бежали более 2 млн человек, а в результате едва ли не крупнейшие в мире лагеря беженцев возникли на северо-западе Танзании. Примерно 400 тыс. человек покинули Бурунди, а еще раньше свыше 1,5 млн мигрировали из охваченного гражданской войной Мозамбика.



Рис. 145. Этническая чересполосица в Западной Африке

Центральная Африка в этническом отношении относительно однородна. Это область распространения народов банту, относящихся к нигеро-кордофанской семье и говорящих на родственных языках. Однородна она и в конфессиональном отношении: здесь обычно местные религии сочетаются с исламом и гораздо реже (Габон) – с христианством. Тем не менее и в этом субрегионе на протяжении последних десятилетий неоднократно вспыхивали вооруженные конфликты, которые в первую очередь отражали борьбу за власть между партиями, группировками или кланами, однако большей частью имели и определенную этноконфессиональную основу. Наиболее яркие примеры такого рода – Ангола и ДР Конго, где вооруженная борьба между военно-политическими группировками МПЛА и УНИТА продолжилась с 1960 по 1992 г.

Тяжелые испытания выпали и на долю соседней Д е м о к р а т и ч е с к о й Республики Конго. В бывшем Бельгийском Конго, которое после достижения независимости в Год Африки стало независимым государством Заир, вскоре же началось сепаратистское движение в самой богатой полезными ископаемыми провинции Катанга, и это привело к гражданской войне и вводу в страну войск ООН. С середины 1960-х гг. в Заире установился авторитарный, диктаторский режим президента Мобуту. Но во второй половине 1990-х гг. его политика разжигания этнических конфликтов у границ своей страны привела к вооруженному восстанию племен тутси, населяющих восточную часть Заира. Это восстание, переросшее в гражданскую войну, в конечном счете привело к свержению режима президента Мобуту в 1997 г. и образованию Демократической Республики Конго (ДРК), президентом которой стал вождь национального движения Лоран Кабила.

Однако уже вскоре началась вторая конголезская война, которая длилась с 1992 по 2002 г. Истоки ее восходят к геноциду в Руанде в 1994 г., когда огромное количество беженцев тутси оказалось на территории Заира. Они активно участвовали в гражданской войне на стороне Л. Кабилы, но затем, отвечая на изменение политики президента, выступили против него. Всего во второй конголезской войне приняли участие 20 вооруженных групп – как местных, так и представлявших 8 других государств (на стороне Кабилы выступили Ангола, Зимбабве, Намибия, Судан и Чад, против – Руанда, Бурунда и Уганда). В 2001 г. Лоран Кабила был убит, и новым президентом стал его сын Жозеф. В этой войне, главным образом от эпидемий и голода, погибло 4 млн человек. С 1999 г. на территории ДРК находится контингент «голубых касок» ООН. Но полное урегулирование еще далеко не достигнуто.

А в Южной Африке на протяжении многих десятилетий главным очагом постоянных кровопролитных расово-этнических конфликтов была Ю А Р, где белым меньшинством (18 % всего населения) осуществлялась государственная политика апартеида, что на языке африкаанс означает «обособление», «раздельное проживание». Парламент ЮАР принял законы «О властях банту» (1951), «О развитии самоуправления банту» (1959), «О хоумлендах» (1971) и др., в соответствии с которыми в стране были созданы бантустаны, или хоумленды («национальные отечества»). Некоторые из них были объявлены полностью независимыми, другие находились на разных стадиях самоуправления. Но фактически это были псевдогосударственные образования, хотя и имевшие каждое свой гимн и флаг, но лишенные возможности решать внешнеполитические, финансовые и другие вопросы.

Всего к началу 1990-х гг. бантустанов в ЮАР было десять. Они занимали 14 % территории страны, причем, как правило, самые засушливые и неплодородные земли, к тому же расчлененные на отдельные более мелкие участки; раньше здесь находились негритянские резервации. Население бантустанов юридически составляло 15 млн человек, но фактически в них жили только 7–8 млн, а остальные работали в «белой» части страны, обитая там в специальных гетто. Тем не менее все черные африканцы ЮАР, независимо от реального места жительства, были приписаны к одному из бантустанов, каждый из которых был объявлен «национальным отечеством» той или иной народности.

Но в конце 1980-х– начале 1990-х гг. режим апартеида в ЮАР был сначала смягчен, а затем фактически ликвидирован. После 342 лет монополии белого населения в мае 1994 г. состоялись первые в истории страны свободные выборы с участием черных жителей. Победу на них одержало черное большинство, а новым президентом ЮАР стал лидер старейшей освободительной организации Африканский национальный конгресс (АНК) Нельсон Мандела. Одновременно произошла полная смена и других государственных структур – парламента, правительства. Временная конституция страны, принятая в июле 1994 г., ликвидировала бантустаны. Однако межэтнические отношения в ЮАР продолжают оставаться сложными. Тем более что к противоречиям между белым и «цветным» населением добавились острые противоречия между различными националистическими группировками самих африканцев. Например, полной автономии требует провинция Квазулу – Наталь, где по-прежнему периодически происходят столкновения между народами зулу и коса.

В Африке есть молодые независимые государства, которым удалось избежать острых межэтнических конфликтов. В качестве примеров такого рода обычно приводят Гвинею, Нигер, Танзанию. Что же касается наиболее радикального пути решения этой сложной проблемы, то не раз уже выдвигалось предложение перекроить доставшуюся в наследство от колониальной эпохи политическую карту Африки, создав на континенте, по возможности, одноэтнические (однонациональные) государства. Но практически это совершенно невозможно. Этнографы подсчитали, что в таком случае общее число государств на континенте должно было бы возрасти до 200–300! Поэтому еще в 1964 г. на I сессии глав государств и правительств Организации африканского единства было заявлено, что все государства – члены ОАЕ – обязуются уважать границы, существовавшие при достижении ими национальной независимости, поскольку соблюдение этого принципа является непреложным условием мира на континенте. Этого же принципа придерживается АС.

95. Хозяйственная освоенность территории Африки 

Среди всех крупных географических регионов мира именно Африка выделяется сильным преобладанием традиционных видов природопользования. Наибольшее воздействие на общую хозяйственную освоенность ее территории, как и прежде, оказывает сельское хозяйство, которое отличается значительным разнообразием. Ученые выделяют в Африке по крайней мере три системы сельского хозяйства: 1) экстенсивно-скотоводческую; 2) земледельческую, основанную на естественном плодородии почвы (с подразделением ее на подсечно-огневое, залежное и беззалежное земледелие); 3) земледельческую, основанную на искусственном поддержании плодородия почвы (плантационное земледелие и скотоводческо-земледельческое хозяйство).

По данным ФАО, на рубеже XX и XXI вв. в Африке обрабатывается 200 млн га земель (32 % территории, пригодной для распашки), а 900 млн га используются в качестве постоянных пастбищ. Но при этом в большинстве субрегионов континента доля обрабатываемых земель в структуре земельного фонда «не дотягивает» до среднемирового показателя (11 %). В Северной и Центральной Африке она составляет всего 4–5 %, в Южной – около 6, в Восточной – 8,5 и только в Западной – 11 %. А доля пастбищ в структуре земельного фонда большинства субрегионов, напротив, превышает среднемировой уровень, причем в Южной и Восточной Африке она достигает 40–50 %.

Однако в последние десятилетия наряду с сельским хозяйством все большее воздействие на хозяйственное освоение континента стали оказывать развитие промышленности, особенно горнодобывающей, и «городской взрыв».

В результате совокупного влияния этих факторов (да еще на фоне крайней экономической отсталости большинства стран Тропической Африки) экономико-экологическая ситуация на континенте заметно ухудшилась.

В наибольшей мере ухудшение проявилось в деградации земель. В конце 1990-х гг. доля земель, деградировавших вследствие антропогенного вмешательства, составила уже 17 % от всей территории Африки. Среди видов такой деградации первое место принадлежит водной и ветровой эрозии, хотя и химическая деградация тоже начинает сказываться. Из факторов деградации особо выделяется опустынивание, которое, по данным ФАО, затронуло уже 46 % территории континента, за ним следуют обезлесение, нерациональное земледелие, сверхэксплуатация земель. Что же касается степени такой деградации, то немногим более 1/3 ее относят к легкой, около 2/5 – к умеренной и еще 1/5 – к высокой и очень высокой.

На общую экономико-экологическую обстановку в Африке влияют и наблюдающиеся в последнее время климатические изменения. Хроническим явлением здесь стали засухи, которые захватывают уже не только традиционно аридные районы, но и несколько лучше увлажненные территории. Одной из причин этого явления было сведение лесов, общая площадь которых в 1990–2000 гг. уменьшилась более чем на 50 млн га. По среднегодовым темпам сведения лесов (0,7 %) Африка вышла на первое место в мире.

С позиций географии еще больший интерес представляет знакомство с зональной хозяйственной освоенностью территории Африки. Этот аспект наиболее детально изучили географы-африканисты Института географии РАН. Одним из результатов этой работы стала карта состояния природной среды Африки (рис. 146).

Рисунок 146 показывает, что в субтропической зоне Северной Африки природная среда вследствие давнего сельскохозяйственного освоения подверглась сильным изменениям. Большинство лесов здесь уже сведено, а заменили их сельскохозяйственные угодья или кустарниковые заросли. В отдельных местах очаги сильного изменения природной среды связаны с промышленно-городскими агломерациями.

В обширной зоне тропических пустынь и полупустынь природная среда либо не изменена, либо изменена пока слабо. Но на этом фоне выделяются отдельные места с очень сильно и сильно измененной средой. В большинстве своем они совпадают с крупными нефтяными и газовыми промыслами в пределах Сахары, а также с полосой орошаемого земледелия в долине Нила.



Рис. 146. Состояние природной среды Африки



В зоне саванн и редколесий природная среда оказалась измененной сильно и очень сильно. Прежде всего это относится к той ее части, которая протягивается вдоль южного края Сахары (Сахель). Здесь на качестве природной среды особенно сильно сказывается перевыпас скота. Но немалое отрицательное воздействие оказывает и традиционная подсечно-огневая система земледелия.

Подсечно-огневое земледелие – один из самых экстенсивных видов сельского хозяйства. При нем после вырубки или пожога участка саванны его обычно используют для посева один—три года подряд, а затем на несколько лет, а иногда даже на 20–30 лет забрасывают, чтобы почва могла восстановить свое плодородие. Обработка участка ведется вручную, а возделывают на нем чаще всего просяные культуры.

В зоне тропических и экваториальных лесов сельское хозяйство значительно более разнообразно. Здесь возделывают зерновые культуры (кукурузу, просо, сорго), клубнеплоды (ямс, маниок, батат), занимаются разведением крупного и мелкого рогатого скота. Поэтому в некоторых районах этой зоны природная среда изменена сильно, а в местах сосредоточения плантаций тропических культур – даже очень сильно. Надо учитывать и то, что в этой зоне часть жителей также занимается подсечно-огневым земледелием, и то, что тропические леса подвергаются все более интенсивной вырубке, превращающей их в редколесья.

Судя по рисунку 146, зона сухих лесов, редколесий и саванн в Центральной и Восточной Африке пока испытала относительно умеренные изменения природной среды. Но и здесь выделяются отдельные районы, где она подверглась более сильным изменениям. В основном они совпадают с районами развития горнодобывающей промышленности в ДР Конго, Замбии, Ботсване.

Пустыни Юго-Западной Африки по характеру изменения природной среды напоминают Сахару, а субтропики Южной Африки – полосу вдоль побережья Средиземного моря в Магрибе. В субтропиках главное воздействие на природную среду оказывают плантационное сельское хозяйство, промышленность и крупные города.

В итоге изучения состояния природной среды в Африке ученые-географы пришли к выводу, что «слабозаселенная и сельскохозяйственная» Африка фактически оказывается весьма обжитым континентом, а ее природные ландшафты даже в слабозаселенных районах подверглись активному преобразованию и уже трудновосстановимы.[74] В этом свете особенно важно упомянуть о том, что в последнее время страны Африки, расположенные к югу от Сахары, разработали программу охраны земельных ресурсов. Начато также осуществление ряда планов по борьбе с опустыниванием.

96. Демографический взрыв в Африке и его последствия 

На протяжении всей истории человеческой цивилизации в Африке господствовал так называемый традиционный тип воспроизводства населения, отличавшийся высокими уровнями рождаемости и смертности и, соответственно, низким показателем естественного прироста. Демографы считают, что на рубеже нашей эры в Африке проживало 16–17 млн (по другим данным, 30–40 млн), а в 1600 г. – 55 млн человек. За следующие 300 лет (1600–1900) население континента возросло до 110 млн человек, или в два раза, что означало самый медленный прирост среди всех крупных регионов мира. В результате доля Африки в мировом населении заметно уменьшилась. Такой замедленный тип роста объяснялся прежде всего работорговлей, потери от которой исчислялись десятками миллионов человек, тяжелым принудительным трудом на плантациях европейских колоний, голодом и болезнями. Только в первой половине XX в. население Африки стало расти быстрее, и к 1950 г. достигло 220 млн человек.

Но настоящая демографическая революция произошла в Африке уже во второй половине XX в. В 1960 г. ее население составило 275 млн, в 1970 г. – 356 млн, в 1980 г. – 475 млн, в 1990 г. – 648 млн, в 2000 г. – 784 млн, а в 2007 г. – 965 млн человек. Это значит, что в 1950–2007 гг. оно увеличилось почти в 4,4 раза! Подобных показателей роста не знает ни один другой регион мира. И не случайно, что доля Африки в мировом населении быстро возрастает. В 2007 г. она составила уже 14,6 %, что превышает совокупную долю зарубежной Европы и СНГ или Северной и Латинской Америки. И хотя во второй половине 1990-х гг. демографический взрыв в Африке уже явно прошел свои пиковые показатели, среднегодовой темп прироста населения (2,1 %) здесь еще почти в два раза превышал мировой уровень.

Такая демографическая обстановка в Африке объясняется тем, что ее население продолжает находиться во второй фазе демографического перехода, для которой характерно сохранение высокой и очень высокой рождаемости при довольно резком снижении смертности. Отсюда по-прежнему высокие темпы естественного прироста, обеспечивающие не просто расширенное воспроизводство, а очень быстрое увеличение численности населения. К середине 2000 г. Африка пришла со следующей «формулой» воспроизводства населения: 36 % -15 % = 21 %. Далее рассмотрим каждую из ее составляющих.

Коэффициент рождаемости в Африке в 1985–1990 гг. составлял почти 45 %, в 1990–1995 гг. – 42 %, в 1995–2000 гг. – 40 %, а в 2000–2005 гг. – 36 %. Он превышает среднемировой показатель последнего пятилетия (20b) в 1,5 раза. В Тропической Африке находится большинство стран мира с коэффициентом рождаемости, который зачастую приближается к физиологическому максимуму. В качестве примера можно привести страны, в которых в 2005 г. рождаемость достигала 50 % или даже превышала этот уровень: Нигер, Эритрея, ДР Конго, Либерия. Но и в большинстве остальных стран она находилась в пределах от 40 до 50 %.

Соответственно и уровень фертильности женщин в Африке остается самым высоким в мире: среднее число детей, рождаемых одной женщиной, там по-прежнему составляет 4,8, а в Уганде, Мали, Нигере, Чаде, ДР Конго, Бурунди, Сомали достигает шести-семи и более.

Высокий уровень рождаемости в странах Африки обусловлен целым рядом факторов. Среди них следует назвать вековые традиции ранних браков и многодетности, связанные прежде всего с крайней социально-экономической отсталостью. Стремление родителей иметь как можно больше детей было вполне естественной реакцией на очень высокую детскую смертность и одновременно средством обеспечения собственного патриархального хозяйства большим количеством рабочих рук. Сильно сказывались и религиозные воззрения, довольно широкое распространение полигамных браков (многоженства). Надо принимать во внимание также общее повышение уровня здравоохранения, достигнутое в последние десятилетия и включающее в себя охрану здоровья матери и ребенка и уменьшение женского бесплодия – одного из последствий многих заболеваний.

Показатели коэффициента смертности во второй половине XX в., напротив, уменьшились очень существенно. В среднем для Африки в 2005 г. этот коэффициент составлял 15 %, в том числе в Северной – 7, а в Тропической 14–19 %. Хотя коэффициент смертности еще заметно превосходит среднемировой показатель (9 %), именно его снижение – при сохранении высокой рождаемости – послужило, можно сказать, главным «детонатором» демографического взрыва на континенте.

В результате даже при сохранении довольно высоких показателей смертности Африка отличается рекордными для всего мира показателями естественного прироста населения: в среднем он составляет 21 % (или 21 человек на 1000 жителей), что соответствует среднегодовому приросту на 2,1 %. Если дифференцировать этот показатель по субрегионам, то окажется, что в Северной Африке он равен 1,6 %, в Западной – 2,4, в Восточной – 2,5, в Центральной – 2,2 и в Южной Африке – 0,3 %.

Основой для продолжения этого анализа на уровне отдельных стран может послужить рисунок 147. При его рассмотрении нетрудно заметить, что ныне в Африке уже более половины стран имеют среднегодовой темп прироста населения от 1 до 2 %. Но в 13 странах он все еще составляет 2–3 %, а в 12 странах– 3–4 %. Больше всего таких стран в Западной, но они есть также в Восточной и Центральной Африке. Кроме того, за последнее время в Африке появились страны, в которых происходит не рост, а убыль населения. Это объясняется эпидемией СПИДа.

Объясняется такая дифференциация главным образом различиями в общем уровне социально-экономического развития, включая уровень образования, здравоохранения и другие составляющие комплексного понятия о качестве населения. Что же касается демографической политики, то она пока не оказывает большого воздействия на процессы воспроизводства населения. Почти все страны Африки провозгласили свою приверженность подобной политике, многие приняли национальные программы планирования семьи, осуществляют меры, направленные на улучшение положения женщин, расширение доступа к контрацептивным препаратам, регулирование интервалов между рождением детей и т. д. Однако финансирование этих программ недостаточное. К тому же они идут вразрез с религиозными и бытовыми традициями и наталкиваются на сопротивление значительной части населения. Более действенной демографическая политика оказалась в нескольких более развитых странах. В результате выполнения правительственных программ, направленных на уменьшение темпов роста населения, такое уменьшение еще в 1960-х гг. началось в Тунисе, Египте, Марокко, Кении, Гане, а позднее – в Алжире, Зимбабве, на о. Маврикий.

Демографический взрыв в Африке значительно углубляет многие и без того трудноразрешимые экономические и социальные проблемы стран континента.

Во-первых, это проблема увеличения «давления» быстро растущего населения на окружающую среду. Еще в 1985 г. на одного жителя сельской местности здесь приходилось 0,4 га земли, а в начале XXI в. этот показатель снизился до 0,3 га. Одновременно возрастает угроза дальнейшего опустынивания и обезлесения, нарастания общего экологического кризиса. Можно добавить, что по обеспеченности ресурсами пресных вод в расчете на 1 жителя (около 5000 м3 в 2000 г.) Африка уступает большинству других крупных регионов мира. При этом водные ресурсы в регионе распределены так, что их наибольшее количество не совпадает с наиболее плотно заселенными территориями, и в результате во многих местах, особенно в крупных городах, ощущается дефицит воды.

Во-вторых, это проблема увеличения «демографической нагрузки», т. е. отношения численности детей (и пожилых людей) к численности людей в трудоспособном возрасте. Известно, что главной особенностью возрастной структуры населения Африки всегда была очень большая доля в нем лиц детских возрастов, причем в последнее время – в результате некоторого сокращения младенческой и детской смертности – она стала даже возрастать. Так, в 2000 г. возрастная группа моложе 15 лет составляла во всем населении континента 43 %. В некоторых странах Тропической Африки, в частности в Уганде, Нигере, Мали (табл. 47 в книге I), численность детей фактически почти равна численности «работников». К тому же из-за очень большой доли лиц детских возрастов доля экономически активного населения в Африке оказывается гораздо меньшей (38–39 %), чем в любом другом крупном регионе мира.

В-третьих, это проблема занятости. В условиях демографического взрыва численность экономически активного населения уже в 2000 г. достигла 300 млн человек. Занять такое количество людей в общественном производстве африканские страны не в состоянии. По данным Международной организации труда, в среднем в Африке безработица охватывает 35–40 % трудоспособных людей.

В-четвертых, это проблема обеспечения продовольствием быстро растущего населения. Современное продовольственное положение Африки большинством специалистов оценивается как критическое. Хотя 2/3 населения континента заняты в сельском хозяйстве, именно здесь, особенно в Тропической Африке, продовольственный кризис приобрел наиболее затяжной характер и образовались даже довольно устойчивые «зоны голода». Во многих странах производство продуктов питания из расчета на душу населения не только не растет, но даже снижается, так что крестьянину становится все труднее обеспечить семью собственным продовольствием в течение года. Возрастает импорт продовольствия. Далеко не единственная, но все же одна из самых важных причин такого положения заключается в том, что среднегодовой прирост населения Африки значительно обгоняет среднегодовой прирост производства продуктов питания.

В-пятых, это проблема здоровья населения, связанная как с деградацией окружающей среды, так и с бедностью большей части людей. (В Африке насчитывается 11 стран, где за чертой бедности живет более половины всего населения. В том числе в Замбии, Сьерра-Леоне, на Мадагаскаре эта доля превышает 70 %, а в Мали, Чаде, Нигере, Гане, Руанде – 60 %.) И то и другое способствует распространению таких опасных заболеваний, как малярия, холера, проказа, сонная болезнь. По числу заболевших СПИДом Африка уже обогнала все другие континенты (рис. 158 в книге I). Она отличается самой высокой скоростью распространения ВИЧ-инфекции и самой высокой долей ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом (8,4 % взрослого населения). В 2006 г. в странах к югу от Сахары проживало более 25 млн ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом, что составляет 70 % от общего числа зарегистрированных во всем мире. В том же году СПИД унес жизни 2,3 млн африканцев, во многих странах приведя к уменьшению средней продолжительности жизни. Можно добавить, что в первую десятку стран по количеству заболевших СПИДом входят Зимбабве, Ботсвана, Замбия, Малави, Намибия, Свазиленд и Конго, где на 100 тыс. жителей в среднем приходится от 350 до 450 случаев заболевания. Во второй десятке также преобладают страны Африки.



Рис. 147. Среднегодовой прирост населения в странах Африки



В-шестых, это проблема образования. В 2000 г. только 60 % взрослых африканцев были грамотными. В Африке к югу от Сахары общая численность неграмотных среди лиц старше 15 лет даже увеличилась со 125 млн человек в 1980 г. до 145 млн в 2000 г. Еще и в 2006 г. в 5 странах Африки были неграмотны более 1/2 мужчин, в 7 – более 2/3 женщин. При средней доле лиц детских возрастов, составляющей, как уже было отмечено, 43 %, не так просто обеспечить школьным образованием подрастающее поколение.

Еще сравнительно недавно демографические прогнозы исходили из того, что к 2025 г. численность населения Африки возрастет до 1650 млн человек. Согласно более новым прогнозам, она составит около 1300 млн человек (в том числе в Северной Африке – 250 млн, в Западной – 383 млн, в Восточной – 426 млн, в Центральной – 185 млн и в Южной– 56 млн человек). Это означает, что Африка по-прежнему будет сталкиваться со многими социально-экономическими проблемами, порожденными демографическим взрывом. Достаточно сказать, что, по некоторым расчетам, в 2025 г. трудовые ресурсы континента достигнут почти 1 млрд человек, составив 1/5 всех трудовых ресурсов мира. В 1985 г. численность молодых людей, пополнивших массу трудящихся, была равна 36 млн, в 2000 г. – 57 млн, а в 2025 г. она достигнет почти 100 млн!

В последнее время в печати появились новые сведения о прогнозах численности населения Африки на 2050 г. По сравнению с предыдущими они отражают повышательную тенденцию и исходят из того, что в середине XXI в. население континента достигнет почти 2 млрд человек (21 % населения Земли). При этом в таких странах, как Того, Сенегал, Уганда, Мали, Сомали, за первую половину XXI в. население должно увеличиться в 3,5–4 раза, а в ДР Конго, Анголе, Бенине, Камеруне, Либерии, Эритрее, Мавритании, Сьерра-Леоне, Мадагаскаре – в 3 раза. Соответственно к 2050 г. население Нигерии предположительно достигнет 258 млн человек, ДР Конго – 177, Эфиопии – 170, Уганды – 127, Египта – 126 млн человек. От 50 до 100 млн жителей будут иметь Судан, Нигер, Кения и Танзания.

97. Африка – регион «городского взрыва» 

В течение многих столетий, даже тысячелетий, Африка оставалась преимущественно «сельским материком». Правда, в Северной Африке города появились очень давно. Достаточно вспомнить Карфаген, крупные городские центры эпохи Римской империи. Но в Африке южнее Сахары города начали возникать уже в эпоху Великих географических открытий, преимущественно как военные опорные пункты и торговые (в том числе работорговые) базы. В период колониального раздела Африки на рубеже XIX и XX вв. новые городские поселения возникали главным образом как местные административные центры. Тем не менее сам термин «урбанизация» по отношению к Африке до конца нового времени можно применять, по всей видимости, только условно. Ведь еще в 1900 г. на всем континенте был только один город с населением более 100 тыс. жителей.

В первой половине XX в. положение изменилось, но не столь уж кардинально. Еще в 1920 г. городское население Африки насчитывало всего 7 млн человек, в 1940 г. – уже 20 млн и только к 1950 г. увеличилось до 51 млн человек.

Но во второй половине XX в., особенно после такого важного рубежа, каким стал Год Африки, на континенте начался настоящий «городской взрыв». Это иллюстрируют прежде всего данные о темпах роста городского населения. Еще в 1960-е гг. во многих странах они достигли феноменально высоких показателей в 10–15, а то и 20–25 % в год! В 1970–1985 гг. городское население в среднем за год увеличивалось на 5–7 %, что означало удвоение его через 10–15 лет. Да и в 1980-х гг. эти темпы сохранились примерно на уровне 5 % и только в 1990-х гг. стали снижаться. В результате в Африке начали быстро увеличиваться численность горожан и число городов. Доля городского населения в 1970 г. достигла 22 %, в 1980 г. – 29, в 1990 г. – 32, а в 2000 г. – 36 % и в 2005 г. – 38 %. Соответственно и доля Африки в городском населении всего мира возросла с 4,5 % в 1950 г. до 11,2 % в 2005 г.

Как и во всем развивающемся мире, «городской взрыв» в Африке характеризуется преимущественным ростом больших городов. Число их увеличилось с 80 в 1960 г. до 170 в 1980 г. и в дальнейшем еще более чем удвоилось. Заметно увеличилось также число городов с населением от 500 тыс. до 1 млн жителей.

Но особенно наглядно эту отличительную черту африканского «городского взрыва» можно продемонстрировать на примере роста числа городов-миллионеров. Первым таким городом еще в конце 1920-х гг. стал Каир. В 1950 г. городов-миллионеров было только два, но уже в 1980 г. стало 8, в 1990 г. – 27, а численность жителей в них возросла соответственно с 3,5 млн до 16 и 60 млн человек. По данным ООН, в конце 1990-х гг. в Африке насчитывались уже 33 агломерации с населением более 1 млн человек, которые концентрировали 1/3 всего городского населения, а в 2001 г. агломераций-миллионеров стало уже 40. Две из этих агломераций (Лагос и Каир) с населением более 10 млн человек уже вошли в категорию сверхгородов. В 14 агломерациях численность жителей находилась в пределах от 2 млн до 5 млн человек, в остальных – от 1 млн до 2 млн человек (рис. 148). Однако в последующее пятилетие некоторые столицы, например, Монровия, Фритаун, выбыли из числа городов-миллионеров. Это объясняется нестабильной политической обстановкой и военными действиями в Либерии и Сьерра-Леоне.

Рассматривая процесс «городского взрыва» в Африке, нужно принимать во внимание то обстоятельство, что именно с городами связано промышленное и культурное развитие стран, углубление процессов этнической консолидации и другие положительные явления. Однако наряду с этим городской среде сопутствуют и очень многие отрицательные явления. Это объясняется тем, что в Африке не просто происходит урбанизация вширъ (а не вглубъ, как в развитых странах), но преобладает так называемая ложная урбанизация, свойственная тем странам и регионам, где фактически отсутствует или почти отсутствует экономический рост. По данным Всемирного банка, в 1970– 1990-х гг. городское население Африки возрастало в среднем на 4,7 % в год, в то время как их ВВП на душу населения ежегодно уменьшался на 0,7 %. В результате в большинстве своем африканские города так и не стали двигателями экономического роста и структурных преобразований в экономике. Напротив, во многих случаях они начали выступать в роли главных центров социально-экономического кризиса, став средоточием острых социальных противоречий и контрастов, таких, как безработица, жилищный кризис, преступность и т. п. Положение только усугубляется тем, что города, особенно большие, продолжают привлекать беднейших сельских жителей, которые все время пополняют прослойку маргинального населения. Статистика свидетельствует о том, что в десятку городов мира с самым низким качеством жизни входят девять африканских городов: Браззавиль, Понт-Нуар, Хартум, Банги, Луанда, Уагадугу, Киншаса, Бамако и Ниамей.

Для «городского взрыва» в Африке очень характерна гипертрофированно большая роль столичных городов и в населении, и в хозяйстве. О степени такой гипертрофии говорят следующие цифры: в Гвинее столица концентрирует 81 % всего городского населения страны, в Конго – 67, в Анголе – 61, в Чаде – 55, в Буркина-Фасо – 52, еще в нескольких странах – от 40 до 50 %. Впечатляют и такие показатели: еще к началу 1990-х гг. в производстве промышленной продукции на долю столиц приходилось: в Сенегале (Дакар) – 80 %, в Судане (Хартум) – 75, в Анголе (Луанда) – 70, в Тунисе (Тунис) – 65, в Эфиопии (Аддис-Абеба) – 60 %.

Несмотря на многие общие черты «городского взрыва» в Африке, для него характерны и довольно значительные региональные различия, в особенности между Северной, Тропической и Южной Африкой.

В Северной Африке уже достигнут весьма высокий (51 %) уровень урбанизации, превышающий среднемировой показатель, а в Ливии он достигает 85 %. В Египте численность горожан уже превышает 32 млн, а в Алжире – 22 млн. Поскольку Северная Африка стала ареной городской жизни уже очень давно, рост городов здесь не носил такого взрывного характера, как в других субрегионах континента. Если иметь в виду материальный облик городов, то в Северной Африке преобладает давно сформировавшийся тип арабского города с традиционными для него мединой, касбой, крытыми базарами, которые в XIX–XX вв. были дополнены кварталами европейской застройки.



Рис. 148. Агломерации-миллионеры в Африке



В Южной Африке уровень урбанизации составляет 56 %, причем решающее влияние на этот показатель, как нетрудно догадаться, оказывает наиболее экономически развитая и урбанизированная Южно-Африканская Республика, где численность горожан превышает 25 млн человек. В этом субрегионе тоже сформировались несколько агломераций-миллионеров, крупнейшая из которых – Йоханнесбург (5 млн). В материальном облике городов Южной Африки находят отражение и африканские, и европейские черты, а социальные контрасты в них – даже после ликвидации системы апартеида в ЮАР – остаются еще очень ощутимыми.

В Тропической Африке уровень урбанизации ниже, чем в Северной: в Западной Африке он составляет 42 %, в Восточной – 22, в Центральной – 40 %. Примерно таковы же средние показатели для отдельных стран. Симптоматично, что в континентальной части Тропической Африки (без островов) есть только шесть стран, где доля городского населения превышает 50 %: Габон, Конго, Либерия, Ботсвана, Камерун и Ангола. Зато здесь находятся такие наименее урбанизированные страны, как Руанда (19 %), Бурунди (10), Уганда (13), Буркина-Фасо (18), Малави и Нигер (по 17 %). Здесь есть и такие страны, в которых столица концентрирует 100 % всего городского населения: Бужумбура в Бурунди, Прая в Кабо-Верде. А по общей численности горожан (более 65 млн) внеконкурентное первое место во всей Африке занимает Нигерия. Многие из городов Тропической Африки отличаются чрезвычайной скученностью населения. Самый яркий пример такого рода – Лагос, который по этому показателю (около 70 тыс. человек на 1 км2) занимает одно из первых мест в мире. Ю. Д. Дмитревский в свое время отмечал, что для многих городов Тропической Африки характерно подразделение на «туземную», «деловую» и «европейскую» части.

Демографические прогнозы предоставляют возможность проследить ход «городского взрыва» в Африке до 2010, 2015 и 2025 гг. Согласно этим прогнозам, в 2010 г. численность городского населения должна возрасти до 470 млн человек, а доля его в общем населении – до 44 %. Подсчитано, что если в 2000–2015 гг. темпы роста городского населения будут в среднем держаться на уровне 3,5 % в год, то доля городских жителей в Африке приблизится к 50 %, а доля этого континента в городском населении всего мира возрастет до 17 %. По всей видимости, в 2015 г. число африканских агломераций-миллионеров увеличится до 70. При этом в группе сверхгородов останутся Лагос и Каир, но численность их жителей возрастет соответственно до 24,6 млн и 14,4 млн. Семь городов будут иметь от 5 млн до 10 млн жителей (Киншаса, Аддис-Абеба, Алжир, Александрия, Мапуту, Абиджан и Луанда). А в 2025 г. городское население Африки превысит 800 млн человек при доле его в общем населении в 54 %. В Северной и Южной Африке эта доля увеличится до 65 и даже 70 %, а в ныне наименее урбанизированной Восточной Африке она составит 47 %. К этому же времени число агломераций-миллионеров в Тропической Африке может возрасти до 110.

98. Горнопромышленные районы Африки 

За последние десятилетия Африка выдвинулась в число крупнейших производителей минерального сырья. Доля ее в мировой горнодобывающей промышленности составляет примерно 1/7, но в производстве алмазов, золота, кобальтовых, марганцевых руд, хромитов, урановых концентратов, фосфоритов она значительно больше. Добывается также много медной и железной руды, бокситов, нефти и природного газа. Добавим, что Африка доминирует на рынке таких «металлов XX в.», как ванадий, литий, бериллий, тантал, ниобий, германий. Почти все добываемое сырье и топливо вывозится из Африки в экономически развитые страны, что ставит ее экономику в очень большую зависимость от мирового рынка. В особенности это относится к таким странам, как Алжир, Ливия, Гвинея, Замбия, Ботсвана, где горнодобывающая промышленность обеспечивает более 9/10 всего экспорта.

Для развития горнодобывающей промышленности Африка располагает очень благоприятными природными предпосылками. Ее полезные ископаемые генетически связаны, во-первых, с выходами складчатого фундамента Африканской платформы, во-вторых, с осадочными отложениями чехла этой платформы, в-третьих, с областями палеозойской, мезозойской и кайнозойской (альпийской) складчатости, в-четвертых, с осадочными отложениями предгорных и межгорных прогибов, в-пятых, с латеритными корами выветривания и, наконец, в-шестых, с интрузиями магматических пород. При этом, например, месторождения железной и медной руд могут встречаться и в выходах кристаллического фундамента, и в чехле осадочных отложений, а железной руды – еще и в латеритной коре выветривания.

Необходимо также иметь в виду, что недра Африки изучены еще недостаточно. В последние десятилетия поисковые и разведочные работы были расширены и привели к значительному увеличению запасов большинства полезных ископаемых. Но тем не менее многие, особенно глубинные, горизонты в этом смысле остаются еще «терра инкогнита», что открывает перспективы новых великих геологических открытий – подобно тому, как это произошло в 1950—1960-е гг. с африканской нефтью.

Всего в Африке можно выделить семь главных горнопромышленных районов. Три из них находятся в Северной Африке и четыре – в Африке к югу от Сахары (рис. 149).

Два из североафриканских горнопромышленных районов возникли еще до Второй мировой войны и получили дополнительное развитие в последние десятилетия. Это район Атласских гор, где с процессами оруднения, происходившими в период герцинской складчатости, связаны довольно крупные месторождения железных, марганцевых, полиметаллических руд. Но главное богатство этого района – крупнейший в мире фосфоритоносный пояс, простирающийся вдоль южных склонов Атласа через территорию Марокко, Алжира и Туниса. Мощность фосфоритной свиты достигает здесь 80—100 м, а общие запасы фосфоритов (в пересчете на Р205) составляют 22 млрд т, из которых 21 млрд приходится на долю Марокко. По добыче фосфоритов эта страна уступает только США и Китаю, а по их экспорту занимает первое место в мире.

Второй горнопромышленный район Северной Африки находится в Е г и п т е. Здесь с осадочным чехлом Нубийско-Аравийского массива и с рифтовыми впадинами Красного моря связаны месторождения нефти и природного газа, железных, титановых и других руд, фосфоритов, каменной соли и иного ископаемого сырья.



Рис. 149. Районы горнодобывающей промышленности в Африке



Но, безусловно, главным горнопромышленным районом Северной Африки является самый молодой из них, расположенный в пределах алжирской и ливийской частей пустыни Сахары. Территориальное сочетание минеральных ресурсов в нем гораздо более ограниченное и представлено фактически только нефтью и природным газом, но по размерам их запасов, добычи и по общей роли района в мировой экономике он стоит далеко впереди.

Нефтегазоносный бассейн, который принято называть Сахарским или Алжиро-Ливийским, был открыт только в 1950-е гг. Он протягивается с запада на восток примерно на 2000 км. Мощность осадочных отложений в его западной части достигает 7–8 км, к востоку она уменьшается. Продуктивные нефтегазоносные горизонты залегают соответственно на глубине от 2,5 до 3,5 тыс. м. Продуктивность скважин здесь очень высокая и достигает в Ливии в среднем 350 т, а в Алжире 160 т нефти в сутки, что во многом предопределяет ее сравнительно низкую себестоимость. Другой важный фактор снижения себестоимости – расположение нефтяных и газовых месторождений на не столь уж большом (700–300 км) удалении от побережья Средиземного моря. Это объясняет высокую конкурентоспособность сахарской нефти на мировом рынке. Добыча нефти в Ливии достигла своего максимума (160 млн т) еще в 1970 г., в Алжире (57 млн т) – в 1979 г. Но затем она заметно уменьшилась, что связано как со строгим регулированием квот на добычу нефти в системе ОПЕК, так и с политикой обеих стран, направленной на сохранение своих нефтяных ресурсов.

В пределах Сахарского нефтегазоносного бассейна можно выделить четыре более или менее самостоятельные части, каждая из которых в тектоническом плане связана с крупной синеклизой (рис. 150).

На западе особняком расположено газовое месторождение Хасси-Р'Мель, которое имеет запасы 1,5–2,3 трлн м3 и, следовательно, относится к категории месторождений-гигантов. Газ скопился здесь под сводами купола размером 55 на 75 км. Это месторождение обеспечивает основную добычу природного газа не только в Алжире, но и во всем бассейне. Газ отсюда поступает по газопроводам в средиземноморские порты Арзев и Скикда, где производится его сжижение для последующего экспорта на танкерах-метановозах во Францию и в Испанию. Здесь же берет начало транссредиземноморский газопровод Алжир – Италия, пропускная способность которого к концу XX в. возросла с 12 млрд до 15–20 млрд м3 в год. В 1996 г. был введен в эксплуатацию еще один средиземноморский газопровод длиной 1370 км от месторождения Хасси-Р'Мель через Марокко и Гибралтарский пролив в Испанию.



Рис. 150. Сахарский нефтегазоносный бассейн



Восточнее Хасси-Р'Мель расположена вторая группа нефтяных и газонефтяных месторождений, среди которых выделяется месторождение-гигант Хасси-Мессауд, также обязанное своим происхождением куполовидному поднятию размером 40 на 45 км. В 1960—1970-х гг. оно давало 20 млн т нефти в год. Нефть отсюда передается по трубопроводам в порты Арзев, Беджая и Скикда. Здесь одна часть ее перерабатывается, а другая экспортируется танкерами в сыром виде.

Третья группа месторождений разведана у самой границы Алжира с Ливией, самые крупные среди них – Зарзайтин и Эджеле. Нефтепроводы связывают этот район с портами Алжира, с тунисским портом Сехира и ливийским портом Триполи.

Четвертая, самая большая по запасам и добыче, группа месторождений находится в Ливии, причем она расположена значительно ближе к побережью Средиземного моря, чем месторождения Алжира. Иностранные монополии начали здесь разведку на нефть после того, как были открыты алжирские месторождения, расположенные у самой западной границы Ливии. Первый успех пришел в 1959 г., когда было обнаружено крупное месторождение Насер (Зельтен). Затем были открыты крупные месторождения Амаль, «Интезар» («Освобождение»), на котором фонтанирующие скважины дают 5000–7000 т нефти в сутки и даже более. Но к числу гигантских здесь относится только месторождение Серир, запасы которого оцениваются в 1,5–1,8 млрд т при очень высокой нефтенасыщенности и высокой отдаче пластов. Эксплуатировать это месторождение начали в 1967 г. при уровне добычи 20–30 млн т в год. Нефть, добываемая в этом районе, по нефтепроводам транспортируется в Марса-эль-Бурейка и другие морские порты на побережье залива Сидра (Большой Сирт). Вместе с нефтью добывается и попутный нефтяной газ.

Можно добавить, что в конце 1990-х гг. в Алжире был разработан новый крупный проект, связанный с освоением богатых газовых месторождений, открытых в южной части Сахары. Предполагается, что уже в 2003 г. газ начнет поступать отсюда на рынки Европы.

Из четырех крупных горнопромышленных районов, расположенных к югу от Сахары, два находятся на побережье Гвинейского залива. Один из них можно назвать Западно-Гвинейским, а другой – Восточно-Гвинейским. Западно-Гвинейский район характеризуется территориальным сочетанием таких полезных ископаемых, как золото, алмазы (главным образом технические), железные руды, бокситы. И железные руды, и бокситы связаны с латеритной корой выветривания, залегают у самой поверхности и добываются более дешевым открытым способом. Особенно большое значение имеют бокситы, главные запасы которых сосредоточены в Гвинее, занимающей по их размерам (более 20 млрд т) первое место в мире. Мощность бокситоносных покровов здесь достигает 10–20 м при высоком содержании глинозема. К тому же главные бокситовые месторождения Гвинеи (Боке, Киндиа) находятся на расстоянии всего 150–200 км от Гвинейского залива. Крупнейший бокситовый комплекс в Киндиа был создан с помощью СССР, который в качестве компенсации за это получал бокситы для своей алюминиевой промышленности.

В Восточно-Гвинейском районе разведаны месторождения руд черных и цветных металлов, урана, золота, но главное его богатство – нефть и природный газ. Нефтегазоносный бассейн Гвинейского залива, в недрах которого обнаружено уже более 300 месторождений, протягивается неширокой полосой по территории и акватории нескольких стран, но главная его часть находится во впадине дельты Нигера, т. е. в Нигерии (рис. 151).

Поиски нефти здесь начались еще перед Второй мировой войной, но первые промышленные месторождения были открыты на суше в 1956 г., а на шельфе – в 1964 г. Максимальный уровень добычи был достигнут в 1979 г. (115млнт). При этом следует учитывать не только выгодное положение месторождений у побережья и высокое качество нефти, но и то, что в условиях бездействия Суэцкого канала в 1967–1975 гг. Нигерия имела на внешних рынках значительное преимущество по сравнению со странами Персидского залива, поскольку расстояние от главного ее нефтяного порта Порт-Харкорт (с аванпортом Бонни) до Роттердама составляет 6,9 тыс. км, тогда как при транспортировании нефти вокруг Африки – 18,2 тыс. км. В 1980-е гг. уровень добычи нефти в Нигерии был довольно стабильным (70–80 млн т), а в 2006-х гг. поднялся до 125 млн т.

Вместе с нефтью здесь добывается и попутный нефтяной газ, который долгое время сжигали в факелах. В 1984 г. специальным декретом правительства такое сжигание было запрещено. В конце 1990-х гг. Нигерия начала экспорт сжиженного природного газа в США и Западную Европу. В стадии разработки находится проект межконтинентального газопровода Нигерия – Алжир – Испания пропускной способностью 50 млрд м3 в год.

В Центральной Африке крупный горнопромышленный район сложился в ю ж н о й ч а с-ти ДР Конго (область Шаба) и в Замбии. С северо-запада на юго-восток он простирается довольно узкой (50–60 км) полосой более чем на 500 км. Примерно 600–700 млн лет назад здесь проходила береговая линия древнего морского бассейна, с отложениями которого связано образование медистых песчаников. Отсюда и широко известное название – Медный (медоносный) пояс, или Copper-belt. Так англичане называли южную часть бассейна, находившуюся на территории их колонии Северная Родезия, нынешней Замбии. Но обычно это название распространяют и на его северную часть, входившую в пределы Бельгийского Конго, а теперь ДР Конго.



Рис. 1S1. Нефтяная и газовая промышленность Нигерии



Примитивными способами разработки в этом бассейне велись африканцами еще задолго до прихода европейцев; это отмечал еще Д. Ливингстон, побывавший здесь во время своих путешествий. Но настоящая геологическая разведка была проведена уже в конце XIX – начале XX в. Она показала, что местные руды имеют очень большое содержание меди: в среднем 5—10 %, а иногда и 15 %. Это стимулировало добычу, которую бельгийские и английские фирмы начали еще перед Первой мировой войной. Она все время возрастала. Затем было открыто также ураново-радиевое месторождение Шинколобве, ставшее одним из основных мировых поставщиков радия.

В наши дни в Медном поясе известно более 150 месторождений меди, которые геологически обычно связаны с вытянутыми в длину узкими антиклинальными складками. Хотя самые богатые месторождения уже выработаны, содержание меди в руде все еще остается большим (2,5–3,5 %). К тому же в южном крыле бассейна она добывается открытым способом. Еще с довоенного времени здесь ведется и крупная выплавка черновой меди, которая к 1990-м гг. достигла почти 1 млн т; но в последующее десятилетие она значительно сократилась, особенно в ДР Конго, где ее уровень упал в несколько раз. То же относится и к выплавке рафинированной меди. Поэтому ныне страны Медного пояса уже не входят в первую десятку по производству медных концентратов и черновой меди, а по производству рафинированной меди Замбия эту десятку замыкает (табл. 107 в части I). Однако нужно иметь в виду, что медные руды ДР Конго и Замбии содержат кобальт, цинк, свинец, кадмий, германий, золото, серебро. И в наши дни едва ли не большее значение, чем медь, здесь приобрел кобальт, по запасам которого ДР Конго занимает первое место в мире. А по производству кобальта (в пересчете на металл) эти страны уступают только Канаде и стоят в одном ряду с Россией.

Рисунок 152 показывает, что Медный пояс имеет уже довольно развитую территориальную структуру с несколькими крупными центрами медной промышленности. Однако положение его в самом центре материка всегда затрудняло и затрудняет развитие бассейна, поскольку медные концентраты и медь приходилось и приходится доставлять к портам вывоза на расстояние 2–2,5 тыс. км. Для этой цели еще в первые десятилетия XX в. были построены железные дороги, связывающие Медный пояс с портом Бейра на Индийском и портом Лобиту на Атлантическом океане. Однако пропускная способность этих дорог была недостаточной. Поэтому в 1970-х гг. была сооружена новая, более современная магистраль «ТАНЗАМ» (Танзания – Замбия), давшая выход замбийской меди к порту Дар-эс-Салам.



Рис. 152. Медный пояс в ДР Конго и Замбии



Но самый крупный и многопрофильный горнопромышленный район сложился в Южной Африке – в пределах Зимбабве, Ботсваны и ЮАР. Это одно из самых богатых и разнообразных территориальных сочетаний полезных ископаемых во всем мире. За исключением нефти, природного газа и бокситов, здесь добываются практически все виды топливных, рудных и нерудных ископаемых, необходимые для развития современной экономики (рис. 149). В Зимбабве добывают хром, никель, медь, кобальт, Ботсвана славится прежде всего своими алмазами. Но особенно выделяется в этом отношении Южно-Африканская Республика, которая занимает первое место в мире по производству металлов платиновой группы (53 % мирового), ванадия (51), хромитов (37), второе место по циркониевым (30) и титановым рудам (20), золоту (11 %), третье место по марганцевым рудам (12 %), четвертое – по сурьме, плавиковому шпату, пятое – по углю и алмазам.

В пределах самой ЮАР можно выделить несколько крупных горнопромышленных подрайонов. На севере страны это так называемый Бушвельдский комплекс, где благодаря интрузиям древних магматических пород находятся крупнейшие в мире месторождения металлов платиновой группы, крупные месторождения хромитов, железотитанованадиевых и других руд. Южнее Бушвельда в широтном направлении протягивается хребет Витватерсранд, где залегают золото, урановое сырье, каменный уголь, алмазы и многие другие полезные ископаемые. Восточнее протягивается Высокий Вельд с залежами хромитов, ванадиевых руд, асбеста. K юго-западу от Витватерсранда находится район Кимберли со знаменитыми кимберлитовыми трубками.

Несмотря на такое разнообразие, «лицо» ЮАР в мировой горнодобывающей промышленности прежде всего определяется, пожалуй, золотом, ураном и алмазами.

99. Золото, уран и алмазы ЮАР 

1/2, а в 2007 г. – всего 11 %. Сократилась и численность занятых в этой отрасли: с 715 тыс. в 1975 г. до 350 тыс. в середине 1990-х гг. (из них собственно граждане страны составляли 55 %, а остальные были пришлыми рабочими из Лесото, Свазиленда, Мозамбика) и до 240 тыс. в конце 1990-х гг.



Рис. 153. Добыча золота в ЮАР в 1980–2007 гг.



Можно назвать несколько причин такого снижения уровня добычи золота в ЮАР.

Во-первых, нужно вести речь об уменьшении запасов золота – как в количественном, так и в особенности в качественном отношении. В общем это вполне закономерно, если учесть, что более чем за 120 лет, прошедших с начала разработки месторождений, здесь его было добыто уже более 50 тыс. т – больше, чем в любом другом золотоносном районе мира. И в наши дни ЮАР продолжает занимать внеконкурентное первое место по запасам золота: общие запасы ее месторождений оцениваются почти в 40 тыс. т, а подтвержденные – в 22 тыс. т, что составляет 45 % мировых запасов. Однако истощение самых богатых месторождений также сказывается все ощутимее.

В ЮАР, где коренные месторождения золота значительно преобладают над россыпными, среднее его содержание в золотоносных породах всегда было намного выше, чем в большинстве других стран. Но за последние десятилетия оно значительно уменьшилось: с 12 г/т в середине 1960-х до 4,8 г/т в конце 1990-х гг. Это значит, что для производства одной унции золота (31,1 г) нужно добыть в забоях, поднять на поверхность, а затем размолоть до пыли 6000 т золотоносной породы! А ведь на многих рудниках добывают и более бедную руду.

Во-вторых, сказывается ухудшение горногеологических условий добычи. В первую очередь это выражается в увеличении ее глубины, средний показатель которой здесь достигает рекордного для всего мира уровня. В самых глубоких рудниках ЮАР золото добывают на глубине до 3800–3900 м – это тоже мировой рекорд! Можно себе представить, какая система вентиляции необходима для того, чтобы сделать возможным труд горняков на таких глубинах, где температура обычно превышает 60 °C, да еще при очень высоких показателях давления и влажности. В результате увеличения глубины добычи, ухудшения других ее условий (в сочетании с уменьшением содержания золота в руде) ее себестоимость, или прямые издержки по добыче 1 г золота, в ЮАР теперь уже превышает среднемировой уровень.

В-третьих, в последнее время ЮАР ощущает все большую конкуренцию со стороны других золотодобывающих стран, где добыча золота не снижается, а возрастает. Это Австралия (в 2007 г. она вышла на первое место), Китай, Индонезия, Гана, Перу, Чили. Конкурентами ЮАР на мировом рынке остаются и такие крупнейшие производители золота, как США, Канада, Россия.

Наконец, в-четвертых, нельзя не учитывать и изменений конъюнктуры на мировом рынке золота. Еще в 1980-х гг. произошло значительное снижение цен на этот металл. Затем они более или менее стабилизировались, но в 1997–1998 гг. из-за финансового кризиса, охватившего полмира, снова упали. Сказались и изменения конъюнктуры рынка в самой ЮАР, связанные прежде всего с переменой власти в стране в 1994–1995 гг.

В результате всех этих изменений доля золотодобывающей промышленности в ВВП ЮАР уменьшилась с 17 % в 1980 г. до 4 % в конце 1990-х гг., а в занятости экономически активного населения – до 2,5 %. Но если учитывать не только прямое, но и косвенное влияние этой отрасли на экономику страны, то оно окажется более существенным. Нельзя забывать и о том, что золото дает более 1/2 стоимости экспорта минерального сырья из ЮАР.

География золотодобывающей промышленности в этой стране в основном сложилась еще в конце XIX – начале XX в. Именно с тех пор она концентрируется в районе хребта Витватерсранд (в переводе – «Хребет белых вод»).

Золото в Трансваале находили еще в первой половине и в середине XIX в., но как запасы, так и добыча его были невелики. Золото Витватерсранда было открыто в 1870-е гг. Оказалось, что оно залегает здесь в пласте конгломератов, выступающих на поверхность в виде длинных невысоких гребней, которые из-за внешнего сходства с морскими рифами стали также называть рифами. Вскоре был открыт протягивающийся на 45 км Главный риф в центральной части Витватерсранда, где запасы золота превосходили все известные до тех пор в мире. Началась «золотая лихорадка», по масштабам превзошедшая калифорнийскую (1848–1849) и австралийскую (1851–1852). Поиск золота привлек в Витватерсранд десятки тысяч людей. Сначала это были золотоискатели-одиночки, разрабатывавшие поверхностные отложения. Но с ростом более глубоких разработок стали возникать и крупные корпорации.



Рис. 153. План Йоханнесбурга (с окрестностями)

Ныне этот золотоносный бассейн протягивается относительно неширокой дугой через четыре (по новому административному делению) провинции страны. Здесь работают несколько десятков золотых рудников; некоторые из них добывают по 20–30 т, а два крупнейших – по 60–80 т золота в год. Они находятся в нескольких горняцких городах. Но главным центром добычи золота в Витватерсранде вот уже более ста лет является Йоханнесбург.[75] Этот город был основан к югу от Претории в 1886 г. и долгое время представлял собой скопление отдельных неблагоустроенных рудничных поселков. Во время англо-бурской войны 1899–1902 гг. он был захвачен англичанами и в 1910 г. (вместе со всем Трансваалем и Оранжевым свободным государством) включен в британский доминион Южно-Африканский Союз. Теперь Йоханнесбург– самый крупный (наряду с Кейптауном) город страны и одновременно административный центр провинции Гаутенг. Но еще важнее то, что он давно уже превратился в «экономическую столицу» ЮАР, и в первую очередь в ее финансовую столицу. Вокруг Йоханнесбурга сложилась городская агломерация, население которой разные источники оценивают в 3,5–5 млн человек.

План Йоханнесбурга представлен на рисунке 154. Нетрудно заметить, что проходящая в широтном направлении железная дорога разделяет город на две части. К северу от нее расположены Центральный деловой район, основные жилые кварталы, к югу находятся промышленная застройка, многочисленные золотодобывающие рудники. Конечно, условия работы ныне здесь не такие, какими они были в конце XIX в., когда рабочих-кафров в деревянных бадьях опускали вниз и работать им приходилось почти в темноте. Тем не менее они и теперь очень тяжелы, особенно на большой глубине. При режиме апартеида африканские рабочие, как местные, так и завербованные в соседних странах, жили здесь в специальных поселениях – локациях. Крупнейшее из них – Соуэто (Soweto – сокращенно от South Western Townships). В середине 1980-х гг. население Соуэто составляло 1,8 млн человек. До отмены апартеида это был один из главных в стране центров столкновений на расовой почве.

В связи с золотом можно сказать и о добыче урана, поскольку в ЮАР они тесно взаимосвязаны.

По размерам подтвержденных запасов урана (150 тыс. т) ЮАР занимает только шестое место в мире (без России), намного уступая Австралии, Казахстану и Канаде и находясь примерно в одном ряду с Бразилией, Нигером и Узбекистаном. Добыча урана и производство урановых концентратов начались здесь в 1952 г. и вскоре достигли своего максимума – 6000 т в год. Но затем этот уровень снизился до 3,5 тыс. т, а в 1990-е гг. – до 1,5 тыс. т и в 2005 г. – до 800 т. Ныне по производству урановых концентратов ЮАР занимает только 13-е место в мире, намного отставая не только от Канады и Австралии, но и от таких стран, как Нигер, Намибия, США, Россия, Узбекистан.

Особенность ЮАР – чрезвычайно малое содержание урана в руде, составляющее от 0,009 до 0,056 %, а в среднем– 0,017 %, что в несколько раз меньше, чем в других странах. Это объясняется тем, что уран в этой стране получают из шламов обогатительных фабрик в качестве побочного продукта при переработке золотоносных руд. Подобное побочное извлечение урана делает рентабельными многие старые золотоносные рудники.

Не менее чем добычей золота, ЮАР прославилась на весь мир и добычей алмазов. С открытием и освоением алмазов также фактически связана вся история этой страны. Да и на формирование географического рисунка ее хозяйства алмазодобывающая промышленность также оказала воздействие.

После британской оккупации Капской колонии в начале XIX в. в 1830-е гг. начался знаменитый «Великий трек» – переселение голландских колонистов (буров) к северу, которое привело к созданию двух республик – Трансвааля и Оранжевого свободного государства. Главной целью бурского трека было освоение новых пастбищ, служивших основой их хозяйства и благосостояния. Но уже вскоре колонизация привела к открытию алмазов и золота.

Россыпные алмазы были впервые обнаружены в 1867 г. на берегу р. Оранжевой. По одной версии, первый алмаз нашел мальчик-пастух, по другой – дети местных фермеров Якобса и Ньекирка. Возможно, эти имена в наши дни известны только историкам. Но вот название еще одной обыкновенной бурской фермы и теперь широко известно во всем мире, поскольку она дала свое имя огромнейшей алмазной империи – корпорации «Де Бирс», основанной в конце XIX в. выходцем из Германии Эрнстом Оппенгеймером. И в наши дни эта корпорация контролирует основную часть мирового рынка алмазов – их добычу и реализацию в ЮАР, Ботсване, ДР Конго, Намибии, Танзании, Анголе, а частично также в Австралии и Китае. Российские алмазы, добыча которых составляет 12–15 млн карат в год, также получают выход на мировой рынок в основном через компанию «Де Бирс». Ее правление находится здесь же, в Кимберли, где в конце 60-х гг. прошлого века были найдены алмазы в коренных отложениях, получивших название кимберлитов. Всего здесь разведано около 30 кимберлитовых трубок, или трубок взрыва, образовавшихся в результате кратковременного, но очень сильного взрывоподобного прорыва ультраосновных пород к поверхности земли, происходившего в условиях огромного давления и очень высокой температуры. Но история этого алмазодобывающего района началась с «Большой ямы» («Биг хоуп») в Кимберли, вырытой нахлынувшими сюда старателями (в конце XIX в. их численность достигла 50 тыс.). Именно здесь были найдены такие знаменитые алмазы, как «Де Бирс» (428,5 карата), голубовато-белый «Портер-Родс» (150), оранжево-желтый «Тиффани» (128,5 карата).

Вскоре новые трубки взрыва были найдены к северу от Кимберли, уже в Трансваале, в районе хребта Витватерсранд. Здесь, неподалеку от Претории, была разведана долгое время считавшаяся крупнейшей в мире кимберлитовая трубка «Премьер» диаметром 500 х 880 м. В 1905 г. на этом руднике был найден самый крупный в мире алмаз, названный «Куллинан» – по фамилии президента компании «Премьер». Этот алмаз, весивший 3160 каратов, или 621,2 грамма, затмил славу даже знаменитого «Кох-и-нора» (109 каратов), найденного в Индии еще в средние века. В 1907 г. правительство Трансвааля выкупило «Куллинан» за баснословную по тем временам сумму в 750 тыс. долл. и подарило его британскому королю Эдуарду VII в день его рождения.[76] Недавно в ЮАР был найден алмаз, по весу в два раза превышающий «Куллинан».



Рис. 155. «Большая яма» Кимберли в разрезе



В наши дни в зарубежном мире по общим запасам алмазов (155 млн каратов) ЮАР уступает Ботсване и Австралии и стоит в одном ряду с ДР Конго и Канадой. По размерам годовой добычи (9—10 млн каратов) ЮАР уступает Австралии, ДР Конго, России и Ботсване, причем ювелирные алмазы составляют примерно 1/3 добычи. Алмазы и теперь добывают в самом Кимберли и в его окрестностях на нескольких рудниках. А «Большая яма» диаметром в полкилометра и глубиной 400 м (рис. 155), где добыча их была прекращена еще в 1914 г., остается своего рода главным музейным экспонатом алмазодобывающей промышленности ЮАР.

100. Крупнейшие водохранилища и ГЭС Африки 

До середины XX в. Африка никак не выделялась ни по числу водохранилищ, ни по их объему. В 1950 г. на всем континенте их насчитывалось всего 16 с суммарным объемом 14,5 млн м3. Но в последующие десятилетия во многих африканских странах развернулось крупное гидротехническое строительство. В результате уже к концу 1990-х гг. количество водохранилищ (объемом более 100 млн м3) возросло до 176, а их полный объем увеличился до 1млрдм3 (или до 1000 км3). По этим показателям Африка обогнала некоторые другие крупные регионы мира. А на общеафриканском фоне особо выделяются наиболее развитые Северная (прежде всего Марокко и Алжир) и Южная (ЮАР) Африка. Но водохранилища, причем крупные, появились уже и в других ее субрегионах.

По главному показателю – объему – все водохранилища Африки, не считая самых небольших, можно подразделить на несколько групп (рис. 156). Этот рисунок показывает, что в Африке довольно много не очень крупных и средних водохранилищ, есть и крупные. Но одна из главных ее особенностей – наличие нескольких водохранилищ, относящихся к категории крупнейших, которые имеют объем более 50 км3. Достаточно сказать, что из 15 таких водохранилищ во всем мире 5 находятся в Африке (табл. 50).

Как показывает таблица 50, несколько особое место в этом перечне занимает водохранилище Виктория, которое правильнее было бы назвать озером-водохранилищем. Ведь фактически это естественное оз. Виктория, да к тому же еще второе в мире по площади после оз. Верхнего в Северной Америке. Но после того как в 1954 г. на вытекающей из этого озера р. Виктория-Нил была сооружена плотина Оуэн-Фолс, которая подняла уровень воды в озере на 3 м, оно фактически превратилось в водохранилище длиной 320 км. Виктория – довольно редкий пример водохранилища, создание которого не вызвало существенных изменений в природе и хозяйстве прилегающей территории. В значительной мере это объясняется тем, что оно и было запроектировано как одноцелевой объект – для обеспечения работы построенной у плотины ГЭС Оуэн-Фолс (300 тыс. кВт), которая снабжает электроэнергией Уганду.

Водохранилище Кариба, созданное в 1958–1963 гг. на р. Замбези, находится на границе двух стран – Замбии и Зимбабве. Оно протянулось на 300 км при средней ширине 20 км фактически вдоль всего среднего течения р. Замбези. Первоначально его создавали для судоходства, а главное – для обеспечения потребностей ГЭС Кариба (она находится и на правом, и на левом берегах реки). Действительно, эта крупная ГЭС мощностью 1,2 млн кВт, дающая 7 млрд кВтч электроэнергии в год, почти полностью обеспечивает потребности Зимбабве и в значительной мере – Замбии в электричестве. Но затем воды водохранилища (кстати, очень теплые, с температурой от 17 до 32 °C) стали использовать и для орошения земель, на которых выращивают как зерновые (рис, кукуруза), так и технические (сахарный тростник, табак) культуры. Важным промыслом здесь стало и рыболовство. Это особенно важно потому, что в этом районе из-за обилия мухи цеце практически отсутствует животноводство.




Рис. 156. Крупные и крупнейшие водохранилища Африки (по А. Б. Авакяну)

Таблица 50

КРУПНЕЙШИЕ ВОДОХРАНИЛИЩА АФРИКИ



Водохранилище Вольта в Гане было создано в 1964–1967 гг. при помощи плотины Акосомбо, построенной на р. Вольта в том месте, где ее русло прорезает твердые породы и имеет большой перепад уровня. В результате образовалось водохранилище длиной 400 км. Но дело здесь не в длине и даже не в объеме, хотя он тоже очень велик, а в размерах поверхности. При площади почти в 8,5 тыс. км2 водохранилище Вольта ныне является самым большим (если не считать оз. Виктория) водохранилищем в мире. Оно занимает 3,6 % территории Ганы. Строили его главным образом для обеспечения работы ГЭС Акосомбо, которая имеет мощность около 900 тыс. кВт. Электроэнергия этой ГЭС с самого начала предназначалась в первую очередь для снабжения алюминиевого завода в новом портовом городе Тема, который образовал единую агломерацию со столицей страны Аккрой. Но она удовлетворяет и многие другие потребности страны. Со временем использование водохранилища Вольта стало более комплексным (орошение, водоснабжение, судоходство, рыболовство, туризм). С другой стороны, нельзя не учитывать и того, что при его заполнении пришлось переселить более 70 тыс. человек.

Водохранилище Насер в Египте и Судане на р. Нил (рис. 157) было названо так по имени президента Египта Г. А. Насера, при котором оно создавалось. Проектные работы по выбору параметров водохранилища Насер, режима его эксплуатации были проведены египетскими и западными фирмами. Но поскольку советский проект гидроузла на объявленном египетским правительством конкурсе был отмечен как лучший, строительство его было осуществлено при техническом и экономическом содействии Советского Союза.

Заполнение водохранилища Насер происходило в 1970–1975 гг., после чего оно достигло проектной длины (500 км), ширины (от 9 до 40 км) и глубины (в среднем 30 м). Это водохранилище многоцелевого назначения и служит для регулирования стока Нила и предупреждения наводнений, для орошения, получения электроэнергии, судоходства и рыболовства. Электроэнергия отсюда направляется по ЛЭП во многие районы страны, что позволило не только завершить электрификацию населенных пунктов, но и создать крупные электроемкие производства. Благодаря поступлению воды на поля многие районы Верхнего Египта перешли с бассейнового (сезонного) орошения на круглогодичное, что позволило снимать по два-три урожая в год. А общий прирост площади орошаемых земель составил 800 тыс. га. Водохранилище изменило к лучшему условия судоходства на реке. Оно же стало важным рыбопромысловым водоемом; для этой цели используются главным образом мелководные лиманы. Намного увеличился и приток туристов.

Все это стало возможным благодаря сооружению главного объекта – плотины на Ниле у города Асуан. Первая плотина здесь, у первого нильского порога, была построена еще в 1898–1902 гг. Она имела высоту 22 м, образовала небольшое водохранилище, а построенная при плотине ГЭС имела мощность 350 тыс. кВт. В отличие от старой новая плотина получила название Высотной– ведь она поднимается на 110 м. В Египте ее обычно именуют Садд-эль-Али, т. е. Великая плотина. Асуанская ГЭС с 12 турбинами имеет мощность 2,1 млн кВт и производит 10 млрд кВтч электроэнергии в год.

Водохранилище Кабора-Басса в Мозамбике находится на р. Замбези, но ниже по течению от водохранилища Кариба. Плотина и ГЭС Кабора-Басса (3,6 млн кВт) были сооружены международным консорциумом, производимая же здесь электроэнергия в основном предназначается для ЮАР.



Рис. 157. Водохранилище Насер

Водохранилище заметно улучшило условия судоходства, позволило оросить около 1 млн га земель. Но существует и сложная проблема – жители прилегающих к нему районов часто заболевают шистоматозом. Оказалось, что переносчиками болезни являются устрицы, обитающие в слабопроточных мелководных заливах, заросших густой водной растительностью. После создания водохранилища они сильно размножились.

Из других крупных водохранилищ Африки можно упомянуть водохранилище Каинджи в Нигерии. Это первое крупное «рукотворное море» на р. Нигер площадью 1300 км2, а мощность одноименной ГЭС составляет 800 тыс. кВт. Можно назвать также водохранилища Манантали в Мали, Косу в Кот-д'Ивуаре, Кафуэ в Замбии. Но особое положение в этом перечне занимает нижнее течение р. Конго, где на участке длиной 26 км ее падение составляет 96 м. Гидроэнергетическое освоение этого отрезка реки получило наименование «проект Инга». В качестве первой его очереди можно рассматривать уже построенную здесь ГЭС мощностью 1,4 млн кВт, которая снабжает электроэнергией столицу ДР Конго Киншасу и по одной из самых протяженных в мире ЛЭП (почти 1700 км) – горнопромышленный район Шабы, входящий в состав Медного пояса. Но перспективный проект исходит из того, что на этом участке мощность ГЭС может быть доведена до 30 млн кВт! Это строительство было рассчитано на 25 лет, но политическая обстановка в стране помешала его осуществлению. После образования Африканского союза в 2001 г. интерес к этому проекту возродился.

101. Страны монокультуры в Африке 

В колониальный период развития Африканского континента сельскохозяйственная специализация многих стран приобрела узкую, монокультурную форму. Оценка ее не может быть однозначно отрицательной или положительной. С одной стороны, монокультура поставила экономику этих стран в зависимость от конъюнктуры мировых цен. Она лишала многие из них возможности использовать плодородные земли для выращивания продовольственных культур собственного повседневного спроса. Возделываемая обычно на одном и том же участке из года в год, монокультура привела к сильному истощению почвы, которая в этом случае использовалась, как рудная жила, на износ. С другой стороны, монокультура обеспечивала, как правило, значительно большие доходы, причем в твердой валюте. Она связывала страны-производители с мировым рынком.

После завоевания политической независимости монокультурные в прошлом страны Африки в большинстве своем поставили перед собой задачу перехода к многоотраслевому, полиструктурному сельскому хозяйству. В некоторых более развитых странах такой переход фактически уже совершился. Но тем не менее и в наши дни монокультура остается для Африки весьма типичным явлением. Во многом оно объясняется тем, что даже после Года Африки (1960) в географическом распределении ее внешней торговли каких-либо принципиальных изменений не произошло. Доля экономически развитых стран Запада в ее экспорте по-прежнему держится на уровне 3/4. А это означает, что сохраняется и заинтересованность мирового рынка в традиционной монокультурной специализации. И в наши дни Африка остается поставщиком многих продуктов тропического растениеводства, обеспечивая около 2/3 мирового экспорта какао-бобов, 1/2 – сизаля и ядер кокосовых орехов, 1/3 – кофе и пальмового масла, 1/10 – чая, а также значительную долю арахиса и арахисового масла, фиников, пряностей. Впрочем, в различных субрегионах Африки уровни монокультурной специализации теперь различаются довольно сильно.

Для стран Северной Африки, достигших относительно высокого уровня развития, монокультурная специализация сельского хозяйства в наши дни в целом уже не характерна. Еще сравнительно недавно Египет и Судан приводились в качестве примеров стран с монокультурой хлопчатника. Действительно, по сбору длинноволокнистого хлопка Египет продолжает занимать первое место в мире, причем основная часть его идет на экспорт. В стоимости сельскохозяйственного экспорта страны хлопок по-прежнему играет большую роль, однако в ее общем экспорте (аименно он служит основным критерием определения монокультурности) его доля не превышает 1/10, уступая доле нефти и нефтепродуктов в шесть-семь раз. С большим основанием можно говорить о сохранении монокультуры хлопчатника в Судане, где хлопок, причем особенно высокого качества, все еще составляет существенную часть всего экспорта. И в отличие от дельты Нила в Египте, где наряду с хлопчатником выращивается рис, возделываются цитрусовые и другие культуры, в суданской Гезире, расположенной в междуречье Белого и Голубого Нила, хлопчатник остается типичной монокультурой (рис. 158).

В Западной и Центральной Африке стран монокультуры значительно больше. К ним можно, очевидно, отнести такие государства, расположенные непосредственно у южной «кромки» Сахары, как Буркина-Фасо, Мали и Чад, где главной экспортной культурой был и остается хлопчатник. Ярко выраженную международную специализацию на производство какао-бобов, кофе, арахиса, пальмового масла имеют и многие страны, выходящие непосредственно к Гвинейскому заливу.

В первую очередь это относится к культуре дерева какао, которое было завезено сюда из тропической Америки еще в XVI в. и обрело здесь свою вторую родину – прежде всего благодаря исключительно благоприятным для него агроклиматическим условиям (среднегодовая температура 23–26 °C, осадков не менее 1000 мм в год). Из стран Гвинейского залива на производстве какао-бобов специализируются Кот-д'Ивуар, Гана, Нигерия, Камерун, занимающие соответственно первое, второе, четвертое и шестое места в мире (табл. 129 в книге I).

Однако было бы неправильным считать, что для большинства из этих стран подобная специализация является монокультурной. Так, в экспорте Камеруна на какао и его продукты приходится всего 16 %, тогда как на первом месте находится нефть. Для Ганы соответствующий показатель – 26 %, но первое место здесь за золотом. В Нигерии нефть обеспечивает более 95 % стоимости экспорта. Только в Кот-д'Ивуаре какао и какаопродукты играют в экспорте главную роль (около 40 %). Монокультурной такая специализация остается и для еще двух небольших стран субрегиона – Сан-Томе и Принсипи и Экваториальной Гвинеи (80–90 % экспорта).



Рис. 158. Район Гезиры в Судане



Культивируемое обычно на плантациях, дерево какао имеет в высоту б—8 м; на 1 га плантации помещается примерно 1000 деревьев. Сбор плодов начинается через 5–7 лет после посадки и продолжается 50–60 лет, причем дерево какао цветет и плодоносит круглый год. Сам плод какао представляет собой желтую, оранжевую или красно-бурую ягоду удлиненно-овальной формы длиной 25–30 см, он весит 300–600 г и содержит в себе 30–50 какао-бобов. Характерно, что эти плоды – вслед за цветами – образуются непосредственно на стволах деревьев. Когда начинается сбор плодов, мужчины ножами отделяют их от ствола и затем дробят, вынимая сами бобы какао. Затем женщины и дети раскладывают их для сушки на банановых листьях. Через несколько дней бобы становятся коричневыми и приобретают аромат шоколада. Далее их еще сушат на солнце, а затем засыпают в мешки для отправки на продажу.

Специализация на производстве кофе из стран Гвинейского залива имеют Кот-д'Ивуар и Камерун, в экспорте которых на кофе приходится примерно 1/10. Кофейное дерево выращивают и в крестьянских хозяйствах, и на плантациях.

Арахис был завезен в Западную Африку португальцами из Южной Америки. По крайней мере для двух стран – Сенегала и Гамбии – он и теперь остается типичной монокультурой: арахис, арахисовая мука и арахисовое масло обеспечивают более 70 % экспортной выручки Сенегала и более 80 % – Гамбии. Крупнейшим производителем арахиса является также Нигерия.

Масличная (гвинейская) пальма – типичная культура Западной Африки, которая является и ее родиной, и главным районом распространения. Плоды этой пальмы содержат 65–70 % масла, отличающегося высоким пищевым качеством. Их собирают как в рощах дикорастущих деревьев, так и на плантациях. Это относится к большинству стран Гвинейского залива. Но лишь в Бенине масличная пальма остается типичной монокультурой, обеспечивающей 2/3 стоимости экспорта. В этой небольшой стране более 30 млн деревьев масличной пальмы занимают 400 тыс. га. Очень характерна масличная пальма и для Нигерии, где она, как и арахис, не являясь монокультурой, имеет четко очерченный район распространения (рис. 159).

Главные экспортные культуры Восточной Африки – кофе, чай, табак, сизаль. В первую десятку мировых производителей кофе входят Эфиопия и Уганда, причем для обеих этих стран кофе – типичная монокультура, дающая основную часть валютных поступлений. Особенность Эфиопии заключается в том, что до 70 % всей продукции кофе дает сбор с дикорастущих деревьев и лишь 30 % обеспечивают кофейные плантации, на которых, правда, выращиваются более качественные сорта кофе. В Уганде кофейные деревья выращиваются преимущественно в крестьянских хозяйствах. Монокультура кофе сохраняется также в Руанде и Бурунди. Здесь производится в основном кофе сорта «арабика». По производству чая выделяется Кения, табака – Малави (70 % экспорта), сизаля – Танзания.



Рис. 159. Растениеводство в Нигерии



Несколько ярких примеров монокультурной специализации сельского хозяйства дают страны Южной Африки, особенно островные. Так, монокультура сахарного тростника характерна для Маврикия и Реюньона. На Маврикии плантации сахарного тростника занимают 90–95 % всех обрабатываемых земель, сахар и продукты его переработки обеспечивают значительную часть стоимости экспорта. Производство сахара из расчета на одного жителя здесь достигает 5000 (!) кг в год (для сравнения: в России – 9—10 кг, на Украине – 40, в США – 25 кг).

Островные государства Южной Африки выступают также в роли крупнейших производителей таких специфических культур, как эфиромасличные и пряности. Эфиромасличные растения – главная специализация Коморских Островов. Здесь выращивают иланг-иланг – дерево, «родившееся» на Филиппинах, из цветков которого получают эфирное масло для парфюмерии, а также лимонную мяту, базилик, жасмин, розовую пальму. Из пряностей наиболее распространены ваниль и гвоздика. Родина ванили – Мексика, но теперь главным ее производителем стал Мадагаскар; на втором месте – Коморские Острова. Родина гвоздичного дерева – Юго-Восточная Азия, но основным производителем гвоздики и гвоздичного масла еще со времен португальского завоевания в XVI–XVII вв. стал о. Занзибар, входящий ныне в состав Танзании. Гвоздичное дерево выращивают также на Мадагаскаре и Коморах.

Любопытно, что некоторые из типичных для Африки культурных растений нашли отражение на гербах государств. Например, изображение пальмы украшает гербы Кот-д'Ивуара, Мавритании, Гамбии, Сенегала, Либерии, Сьерра-Леоне, Маврикия, Сейшельских Островов. На гербах Танзании, Уганды, Кении, Анголы можно увидеть изображение кофейного дерева, на гербах Анголы, Бенина, Замбии, Зимбабве – кукурузы, на гербах Алжира, Зимбабве – пшеницы, на гербах Маврикия, Мозамбика, Кабо-Верде – сахарного тростника, на гербах Танзании, Уганды, Зимбабве, Анголы – хлопка.

102. Трансконтинентальные магистрали в Африке 

Региональная транспортная система Африки по большинству показателей занимает последнее место среди всех региональных транспортных систем мира. На нее приходится лишь 3–4 % мирового грузо– и пассажиро-оборота. В структуре внутреннего грузооборота по-прежнему лидируют железные дороги, хотя в пассажиро-обороте их уже намного опередил автомобильный транспорт. Но при этом нужно принимать во внимание как техническую отсталость этих видов транспорта (разноколейность и паровозная тяга на железных дорогах, преобладание грунтовых автодорог и др.), так и то, что в десятке стран Африки железных дорог пока вообще нет. Густота железнодорожной сети на континенте в три-четыре раза меньше среднемировой. Неудивительно, что транспортная подвижность населения в Африке также самая низкая в мире.

Конечно, между отдельными субрегионами в этом отношении существуют значительные различия. Первое место по общему уровню развития транспорта занимает Южная Африка, на которую приходится до 40 % всей железнодорожной сети, второе – Северная Африка, в особенности Магриб. А наиболее отстающей, как и следовало ожидать, оказывается Тропическая Африка, где еще довольно велика транспортная роль рек. Здесь же расположены и те страны, где до сих пор нет железных дорог – Нигер, Чад, ЦАР, Сомали, Руанда, Бурунди и некоторые другие.

Географический рисунок транспортной сети Африки, в основном сложившийся еще в колониальную эпоху, во многих случаях также отличается крайней непропорциональностью. Например, железные дороги часто имеют отчетливо выраженный характер «линий проникновения», т. е. они связывают районы добычи полезных ископаемых или плантационного сельского хозяйства с портами вывоза их продукции. То же относится и к трубопроводам, появившимся в некоторых странах континента в последние десятилетия. Вот почему одной из самых характерных черт региональной транспортной системы Африки остается разобщенность отдельных ее частей.

В 1980—1990-е гг. правительства многих африканских стран стали уделять развитию транспорта больше внимания, вкладывать в эту отрасль большие капиталы. При этом внимание обращается и на создание трансконтинентальных магистралей, которые могли бы помочь объединить разрозненные участки транспортной сети в единое целое, обеспечив тем самым углубление географического разделения труда между отдельными странами и субрегионами.

В первую очередь это относится к автомобильному транспорту. До недавнего времени существовала фактически только одна трансафриканская автомагистраль – Магрибская, которая связывает все страны Северной Африки от Марокко до Египта (Рабат – Каир) и проходит вдоль побережья Средиземного моря. Но в 1980-х гг. при содействии международных организаций были разработаны проекты еще пяти трансафриканских магистралей (рис. 160).

Это Транссахарская магистраль Алжир (Алжир) – Лагос (Нигерия), проходящая по маршруту старинных караванных путей через Сахару по территории четырех стран – Алжира, Мали, Нигера и Нигерии. Это Транссахельская магистраль Дакар (Сенегал) – Нджамена (Чад) протяженностью 4600 км, которая пересекает территории семи стран (с возможным продолжением на восток). Это в полном смысле слова Трансафриканская магистраль Лагос – Момбаса (Кения), или магистраль Запад – Восток, протяженностью 6300 км, проходящая по территории шести стран. Это Западноафриканская магистраль Лагос – Нуакшот (Мавритания) длиной 4750 км, проходящая по территориям большинства стран этого субрегиона. Наконец, это еще одна Трансафриканская магистраль длиной 9200 км, но уже в направлении Север – Юг, проходящая от Каира (Египет) до Габороне (Ботсвана) по территориям восьми стран.

Все эти проекты предусматривали даже не столько строительство совершенно новых, сколько реконструкцию уже существующих автодорог. Реализация их началась еще в 1980-е гг., которые были объявлены ООН Декадой развития транспорта и связи в Африке. Однако в силу некоторых политических и финансово-экономических обстоятельств осуществить эти проекты в намеченные сроки не удалось.

Проектов сооружения трансконтинентальных железных дорог в Африке значительно меньше. Возможно, потому, что некоторые из них были осуществлены уже довольно давно. В учебниках географии обычно называются две такие дороги, пересекающие материк с запада на восток в его наименее широкой южной части. Это дорога, которая связывает ангольский порт Лобиту с мозамбикским портом Бейра. Она проходит через территории Анголы, ДР Конго, Замбии, Зимбабве и Мозамбика. Другая дорога, более южная, соединяет порт Людериц в Намибии с портом Дурбан в ЮАР. После сооружения уже упоминавшейся магистрали «ТАНЗАМ» Трансафриканская магистраль, начинающаяся в Лобиту, фактически получила еще один выход к Индийскому океану в Дар-эс-Саламе.

В связи с трансконтинентальными магистралями можно упомянуть и о трубопроводном транспорте, хотя газопроводы из Алжира в Европу имеют скорее межконтинентальный характер. Существует также проект сооружения транссахарского газопровода из Нигерии в Алжир и далее в Европу протяженностью 4130 км и пропускной способностью 30 млрд м3. Стоимость строительства оценивается в 10–13 млрд долл., а его завершение намечено на 2013 год.



Рис. 160. Трансафриканские автомагистрали



103. Сахель: нарушение экологического равновесия 

Сахелью называют обширную природную зону в Африке, расположенную непосредственно к югу от Сахары. В переводе с арабского это слово означает «берег» – в данном случае южный «берег» (край) величайшей пустыни мира. Он протягивается узкой (примерно 400 км) полосой от побережья Атлантического океана до Эфиопии, включая части территории Мавритании, Сенегала, Мали, Буркина-Фасо, Нигера и Чада. Нередко в состав Сахели включают также Гамбию, Кабо Верде и отдельные территории Судана, Эфиопии, Сомали, продлевая тем самым эту полосу до Индийского океана (рис. 161). В зависимости от принятых границ и площадь Сахели оценивается по-разному: от 2,1 до 5,3 млн км2. Заметим, что вторая из этих цифр превосходит всю площадь зарубежной Европы.



Рис. 161. Зона Сахели



Географы, занимающиеся проблемами Сахели, подчеркивают, что в основе выделения Сахельской зоны лежит климатический критерий. Северной ее границей обычно считают изолинию годовых осадков в 100–200 мм, а южной – 600 мм. В такой трактовке Сахель являет собой зону полупустынь и опустыненных саванн, переходящую на юге к типичным саваннам. Средняя годовая температура здесь держится на уровне 27–29 °C и почти не меняется по месяцам, а времена года и сельскохозяйственные сезоны различаются по количеству осадков. При этом влажный (летний) сезон обычно длится недолго, к тому же 80–90 % выпадающих осадков, достигнув поверхности земли, затем испаряется. Сухой сезон продолжается от 8 до 10 месяцев. Он особенно ощутим в северной части Сахели, где поверхностный сток представлен только временными водотоками (вади). В остальной части главными источниками воды являются крупные реки – Сенегал, Нигер, Шари, а также оз. Чад. В последнее время более широко стали использоваться подземные воды.



Рис. 162. Кочевое скотоводство в Чаде



В таких природно-климатических условиях на протяжении столетий сложился и традиционный тип хозяйственной деятельности, основу которого образует кочевое и полукочевое скотоводство. Поголовье скота в Сахели насчитывает десятки миллионов голов. В северной полупустынной ее части это главным образом верблюды, овцы, в южной – крупный рогатый скот, овцы, козы. Во время короткого влажного периода скот пасется в северной части Сахели, в сухой сезон его отгоняют на юг (рис. 162). На юге Сахели распространено также богарное земледелие, сочетающееся со скотоводством.

При таком использовании земли до недавнего времени удавалось сохранить относительное экологическое равновесие. Но во второй половине XX в. оно оказалось нарушенным. Некоторые ученые связывают это с наступлением в Сахели очередной засушливой климатической эпохи. Но большинство считают, что такое нарушение экологического равновесия объясняется сугубо антропогенными причинами. Анализ показывает, что среди них можно выделить три главных.

В качестве первой причины назовем демографический взрыв, отчетливо проявившийся в Сахели еще в 1960—1970-е гг., когда во всех странах этой зоны среднегодовой прирост населения увеличился до 2,5–3 % в год и даже более. Известно, что при таких темпах прироста население удваивается каждые 23–28 лет. И неудивительно, что в начале 1990-х гг. население десяти стран Сахели достигло 120 млн, а к концу века превысило 160 млн человек. Уже одно это обстоятельство объясняет резкое увеличение «давления» на землю и другие природные ресурсы. В наши дни ни одна из стран Сахельской зоны не обеспечивает продовольствием своих жителей.

В качестве второй причины можно назвать быстрый рост распашки земель и особенно – поголовья скота. Это явление – общее для Африки, где поголовье скота увеличилось с 270 млн голов в 1950 г. до 650 млн голов в конце 1990-х гг. Поскольку кормового зерна не хватает, почти весь крупный рогатый скот, а также 230 млн овец и 200 млн коз практически полностью находятся на отгоне и выпасе. Но в наибольшей степени это характерно для Сахели.

Обычно в нарушении экологического равновесия в зоне Сахели больше всего обвиняют местных скотоводов. Существует даже выражение: «Кочевник – не столько сын, сколько отец пустыни». Действительно, еще в начале 1980-х гг. общее поголовье скота, который в Сахели служит главным мерилом богатства, примерно в три раза превысило норму, допускаемую емкостью пастбищ. Перевыпас стал приводить к быстрому их вытаптыванию, причем рыхлые песчаные почвы зачастую превращались в легко развеваемые пески. Но значительная часть «вины» лежит и на земледельцах, которые не только стали распахивать земли в южной части Сахели, раньше служившие зимними пастбищами для кочевников, но и начали продвигаться в северную, более засушливую ее часть, где находятся их летние пастбища. В результате между кочевниками и земледельцами развернулась настоящая борьба за источники водоснабжения.

Третья причина, которую нужно назвать, – обезлесение. Может быть, по отношению к Сахели, где практически нет лесов, а растут обычно лишь отдельные группы деревьев и кустарников, сам этот термин несколько условен. Но тем большую экологическую опасность представляет сведение и этой небогатой растительности. Ее используют для прикорма скота в сухой сезон. Ее уничтожают из-за все еще широко распространенной переложной системы земледелия подсечно-огневого типа, когда после нескольких лет непрерывного использования участок нужно оставлять под залежь на 15–20 лет.

Представление о таком поле дает яркое описание, сделанное Ю. Нагибиным в книге «Моя Африка»: «Припахивает горелым, а вот и заполыхали пожары. Горит саванна, сознательно зажженная крестьянами – здесь подсечно-огневое земледелие – либо воспламенившаяся сама. В ночи все это выглядит ошеломляюще красиво и тревожно. Порой, когда кругом уж слишком мощно гудит, трещит, ломается, стонет и языки пламени, подхваченные ветром, самостоятельно живут в черном пространстве, к сердцу подкатывает ужас».

Но, пожалуй, главная причина сведения лесов в Сахели – использование древесины и древесного угля в качестве топлива. Вся жизнь девяти из каждых десяти жителей этой зоны зависит от наличия дров для отопления жилища и приготовления пищи. Вот почему женщины и дети ежедневно вынуждены собирать хворост, причем на все большем расстоянии от деревень. А вокруг Бамако, Уагадугу, Ниамея и других городов вся древесная и кустарниковая растительность практически уже сведена. Все это, естественно, вызвало резкое усиление водной и ветровой эрозии.

Нарушение экологического равновесия в Сахели проявилось прежде всего в увеличении темпов опустынивания и учащении засух. Пустыня Сахара – естественная пустыня, происхождение которой объясняется прежде всего определенными климатическими факторами. Но продвижение ее на юг, в зону Сахели, в первую очередь связано с человеческой деятельностью, описанной выше. Оно было и раньше. Вспомним стихотворение Н. Гумилева «Сахара», где есть такие строки:

Потому что пустынные ветры горды

И не знают преград своеволью,

Рушат стены, сады засыпают, пруды

Отравляют белеющей солью.

Что касается данных о скорости продвижения песков Сахары в южном направлении, то в разных источниках они расходятся. Чаще говорится о продвижении на 1 —10 км в год, но иногда эту цифру доводят и до 50 км. Во всяком случае, ученые считают, что за последнее время граница Сахары продвинулась на юг на 100–150 км. А иногда речь идет даже о 300–350 км.

Главным следствием всех этих негативных процессов стали засухи. За последние 400 лет в Сахели они случались 22 раза. В том числе в первой половине XX в. наблюдались три значительные засухи. Но, кажется, никогда прежде они не достигали такой силы, как в 1968–1974 и 1984–1985 гг. Оба эти периода вошли в историю Африки под именем «сахельской трагедии». К тому же, начавшись в Сахели, они распространились и на другие районы континента.

Во время засухи 1968–1974 гг. в Сахели не выпало ни одного дождя. В северной ее части поверхностный сток исчез совсем, да и в крупных реках он сократился вдвое. Уровень грунтовых вод понизился, и большинство колодцев иссякло. Поверхность оз. Чад сократилась на 2/3. В результате продуктивность пастбищ резко снизилась, наступила бескормица. Широкие масштабы приняло сведение деревьев и кустарников, листья которых использовались в качестве корма для скота, но это еще более ухудшило экологическую обстановку. Нарушились традиционные миграции скотоводов, которые перекочевали в южные районы Сахели. Начался падеж скота, общее поголовье которого сократилось на 30–40 %, но в некоторых районах на 80 %; всего погибло около 20 млн голов. Резко уменьшились сборы потребительских продовольственных культур. В результате в Сахели начался голод, унесший 250–300 тыс. жизней (по другим данным, погибло около 2 млн человек). Разорившиеся кочевники, да и некоторые земледельцы хлынули в крупные города, население которых за короткое время выросло в два-три раза, до крайности обострив многие экономические, социальные и экологические проблемы. Некоторые кочевники со своими стадами, спасаясь от засухи, мигрировали даже в другие страны: например из Буркина-Фасо и Мали в Кот-д'Ивуар.

Засуха 1984–1985 гг. охватила 24 страны Африки. Весной 1985 г., когда она достигла своего пика, на континенте голодали 30–35 млн человек, а общая численность голодающих и недоедающих достигла 150 млн человек. Эта засуха унесла более 1 млн жизней, превратила 10 млн человек в экологических беженцев, часть которых вынуждена была искать убежища в соседних странах – Гане, Кот-д'Ивуаре, Нигерии.

Естественно, что африканские страны, да и все мировое сообщество решили принять меры для предотвращения подобных трагедий в будущем.

После засухи 1968–1974 гг. был разработан международный проект восстановления экологического (и экономического) равновесия в Сахели, представленный на Конференции

ООН по опустыниванию в Найроби в 1977 г. Он намечал охрану, восстановление и более эффективное использование естественных кормовых ресурсов, улучшение методов ведения скотоводства, а также земледелия в Сахели. Этот план предусматривал также создание обширного зеленого пояса в северной части Сахельской зоны. Однако из-за финансовых и других трудностей он был выполнен далеко не полностью.

После засухи 1984–1985 гг. ООН разработала «Программу действий ООН по экономическому развитию и восстановлению Африки на 1986–1990 годы». Сходный план был подготовлен и Организацией африканских государств. Однако они также не были выполнены в полной мере. Одна из главных причин заключалась в недостатке средств: из 128 млрд долл., на которые рассчитывала программа ООН, удалось добыть лишь 1/3. Но едва ли не еще более важной причиной неуспеха следует считать общую экономическую отсталость Тропической Африки, неразвитость инфраструктуры, низкий уровень развития производительных сил, бедность и нищету основной части населения, финансовую задолженность странам Запада. К началу 1990-х гг. социально-экономическое положение Тропической Африки, включая Сахель, даже ухудшилось.

А в 1992 г. весь мир был потрясен сомалийской катастрофой, вызванной не только природными, но и политическими причинами – кровавой междоусобицей враждующих группировок при фактическом отсутствии центральной власти. В Сомали на грани голодной смерти оказался целый народ, что вынудило ООН предпринять вооруженное вмешательство с целью гарантированных поставок продовольствия. Надо иметь в виду также, что, спасаясь от голода, сотни тысяч сомалийцев бежали в Восточную Эфиопию (Огаден) и в приграничные районы Кении.

Это свидетельствует о том, что глубокий кризис в Сахели и во всей Тропической Африке еще далеко не преодолен. Недавно Постоянный межгосударственный комитет по борьбе с засухой в Сахели подготовил новый субрегиональный план охраны окружающей среды, но его осуществлению мешает недостаток средств.

104. Особо охраняемые природные территории в Африке 

Первые охраняемые территории в Африке появились еще в 1920-х гг. XX в. Это были национальный парк Альберт в тогдашнем Бельгийском Конго, национальный парк Крюгер в Южной Африке. В колониальный период возникли также парки: Вирунга на границе Бельгийского Конго и Руанды-Урунди, Серенгети в Танганьике, Цаво в Кении, Рувензори в Уганде. После завоевания независимости большинством африканских стран на материке сразу же возникло еще 25 национальных парков.

В 2001 г., по данным ЮНЕП, значительно уточняющим данные «Рио-92», всего в Африке насчитывалось 1254 ООПТ общей площадью 211 млн га (7,1 % территории континента). По количеству ООПТ первое место занимает Южная Африка (673), за которой следуют Восточная Африка (208), Западная Африка (126), острова западной части Индийского океана (121), Центральная Африка (70) и Северная Африка (56). По размерам площади ООПТ субрегионы выстраиваются в несколько ином порядке: Южная Африка (98 млн га), Восточная Африка (42), Центральная Африка (33), Западная Африка (29,4), Северная Африка (7,3) и острова западной части Индийского океана (1,3 млн га). По показателю доли ООПТ в общей площади впереди также Южная Африка (более 14 %).

Охраняемые территории играют важную роль в сохранении фауны и флоры Африки, над которыми нависла большая угроза, способствуют развитию рекреации и туризма. Как правило, это большие неогороженные территории, где запрещена или, по крайней мере, сильно ограничена хозяйственная деятельность людей, включая расселение и охоту. Важнейшие национальные парки и заповедники Африки (по данным на начало 1990-х гг.) показаны на рисунке 163.

Среди стран Восточной (да и всей) Африки первое место по числу национальных парков и заповедников принадлежит Кении (рис. 164), где они занимают 15 % всей территории.

В южной части Кении расположен самый большой по площади национальный парк Цаво (свыше 2 млн га). Здесь под охраной находятся львы, носороги (изображение носорога служит эмблемой этого парка), жирафы, кафские буйволы, антилопы, различные хищники, 450 видов птиц. Но особенно известен этот парк своим стадом слонов. На юге Кении находятся также заповедник Масаи-Мара, являющийся продолжением танзанийского парка Серенгети, национальный парк Найроби, где водятся львы, буйволы, бегемоты, жирафы, антилопы, газели, зебры. А в окрестностях Малинди, на берегу Индийского океана, был создан подводный заповедник, в котором под охраной находятся морская фауна и коралловые рифы.



Рис. 163. Заповедники и национальные парки в Африке (по Т. В. Кучер)



В средней части Кении наиболее известен национальный парк на мелководном оз. Накуру, расположенном у самого экватора. Его отличает прежде всего исключительное богатство орнитофауны (более 400 видов птиц). «С птичьего полета озеро Накуру являет собой фантастическое зрелище: желтоватое зеркало воды, обрамленное густо-зеленой рамкой прибрежного леса, подернутого огромными ярко-розовыми пятнами. Формы их постоянно меняются: пятна то растягиваются, то сжимаются, а по краям озера они сгущаются, образуя сплошную розовую полосу, подобную пене сказочного прибоя. Если присмотреться внимательнее, можно заметить, что и пятна на зеркале воды, и широкая полоса «пены» слагаются из бесчисленного количества мелких розовых точек. Это – изящные длинноногие фламинго, которых здесь более миллиона».[77]



Рис. 164. Национальные парки и заповедники Кении



Ежегодный доход от туризма в Кении превышает 700 млн долл. Кроме того, эта страна широко известна как поставщик на мировой рынок цветов. По их экспорту она занимает четвертое место в мире и первое в Африке.

Из других стран Восточной Африки особенно славится своими охраняемыми территориями Танзания. Здесь находится национальный парк Серенгети площадью 1,3 млн га, который называют жемчужиной в ожерелье национальных парков Африки.

В самом деле, таких огромных скоплений диких животных, наверное, не увидишь больше нигде – не только в Африке, но и в мире. Здесь на бескрайних просторах африканской саванны пасется более миллиона крупных копытных, и тысячи хищников находят себе пропитание среди их стад. Среди копытных наиболее многочисленны антилопы-гну и зебры, среди хищников – львы, леопарды и гиены. Убежище в парке Серенгети находят также слоны, буйволы, жирафы, бегемоты, носороги, гепарды. В 1959 г. из состава национального парка Серенгети был выделен резерват Нгоро-Нгоро, расположенный в одноименном кратере на высоте около 2000 м. Фауна его напоминает фауну Серенгети. Поблизости находится также широко известный национальный парк на оз. Маньяра.

В Южной Африке наиболее известны национальные парки, заповедники и резерваты ЮАР, Намибии и Ботсваны. Это прежде всего национальный парк Крюгер в ЮАР площадью 1,8 млн га с парковой саванной и ценной южноафриканской фауной. Это также парк Калахари-Гемсбок в Намибии (900 тыс. га) и гигантский Центрально-Калахарский резерват в Ботсване, занимающий 5,3 млн га. К этому перечню нужно добавить особо охраняемые территории Мадагаскара, где под охраной находятся влажные горные леса, тропические дождевые леса (со знаменитым «деревом путешественников» и эндемичной фауной).

В Западной Африке насчитывается 30 национальных парков и 75 заповедников, где сохраняются наиболее характерные лесные ландшафты (влажные вечнозеленые, листопадные, сухие и саванновые леса) и ландшафты саванн с примечательной фауной. В Центральной Африке главные охраняемые территории находятся в ДР Конго, Замбии, Анголе. Среди них по размерам выделяется национальный парк Кафуэ в Замбии площадью 2,2 млн га, начинающийся от знаменитого водопада Виктория. Широко известен фаунистический резерват Окапи в ДР Конго, где встречаются исчезающие виды приматов и птиц и сохранились еще 5 тыс. окапи из 30 тыс. существующих ныне в мире. Несколько десятков национальных парков и заповедников существуют и в Северной Африке. В качестве примера можно назвать небольшой по площади парк Таззека в Марокко, где сохраняются участки атласского кедра, вечнозеленых дубов (в том числе пробкового), можжевельника и эндемичная фауна.

Красочные описания национальных парков и других охраняемых территорий Африки можно найти в работах как отечественных (А. Г. Банников, Н. Н. Дроздов, С. Ф. Кулик), так и зарубежных (Б. Гржимек, Р. Адамсон) ученых. Но они же все время обращают внимание на то, что, несмотря на создание сети охраняемых территорий, истребление богатейшего животного и растительного мира Африки продолжается.

Это истребление началось еще в конце ХIХв., когда в Африку, особенно Восточную, устремились из Европы охотники за крупной дичью, создававшие специальные охотничьи экспедиции – сафари. В ту пору особенно большое распространение получила охота на львов. В 20-е гг. XX в. американцы положили начало автомобильным сафари. По мере расширения охраняемых территорий на них росло и браконьерство. И охота, и браконьерство приняли особенно большие масштабы в последнее время. Достаточно сказать, что только в 1980–1990 гг. поголовье африканских слонов, истребляемых с целью получения бивней, уменьшилось с 1,2 млн до 75 тыс. В национальных парках ДР Конго, Кот-д'Ивуара, некоторых других стран их уже почти не осталось. В 1980-х гг. на мировом «птичьем рынке» резко возрос спрос на птиц из Африки, особенно редких. Только на рынки Европы ежегодно их поступает около 1,5 млн. Объектом незаконной охоты остается и черный носорог.

Наряду с охотой и браконьерством, с использованием биологических ресурсов в качестве продуктов питания, на состояние африканской фауны и флоры отрицательно влияет и такое явление, как разрушение и утрата мест обитания в результате опустынивания, обезлесения, выжигания травы, перевыпаса, загрязнения вод, отчуждения земель под разные нужды людей. В результате к началу XXГв. в Африке под угрозой исчезновения находились почти 300 видов млекопитающих, 220 видов птиц, 50 видов пресмыкающихся, 150 видов рыб. С другой стороны, в некоторых странах охранительные меры уже начинают давать определенный эффект. Например, в Ботсване, Намибии, Зимбабве в последнее время наблюдается значительный рост поголовья слонов.

105. Объекты всемирного наследия в Африке 

В Африке в 2008 г. насчитывалось 115 объектов всемирного наследия, или 12,8 % от их общего числа в мире. По этому показателю она уступала не только зарубежной Европе и зарубежной Азии, но и Латинской Америке, однако по числу стран, в которых они выделены (33), занимает второе место. По количеству объектов всемирного наследия на континенте выделяются Тунис и Марокко (по 8), Алжир, Египет, Эфиопия и ЮАР (по 7), Танзания (6).

В Африке также преобладают объекты культурного наследия, которых насчитывается 75. Их целесообразнее всего распределить по четырем следующим эпохам: 1) древнейшей, 2)Древнего Египта, 3) античности в Северной Африке и 4) средних веков и нового времени.

Древнейшая эпоха представлена здесь четырьмя археологическими объектами, находящимися на территории Эфиопии и Ливии.

Наследие цивилизации Древнего Египта в Списке ЮНЕСКО получило отражение в трех всемирно известных историко-архитектурных памятниках. Во-первых, это район города Мемфис, который был столицей страны в эпоху Древнего царства, с окружающими его некрополями. Ядром его служат три «Большие пирамиды» в предместье Каира Гизе. Во-вторых, это остатки второй столицы Египта – города Фивы, который был столицей в эпохи Среднего и Нового царств. В этот комплекс входят храмы Карнака и Луксора и Долина царей, где хоронили фараонов. В-третьих, это памятники Нубии от Абу-Симбела до Филэ, относящиеся к эпохе Нового царства. Большинство из них при сооружении высотной Асуанской плотины пришлось переносить на другое место. Собственно, с этого и началось составление Списка объектов всемирного наследия.

Античное наследие Северной Африки представлено объектами, находящимися на территории всех стран этого субрегиона. Их можно подразделить на финикийские (Карфаген и Керкуан в Тунисе), древнегреческие (Кирена в Ливии) и древнеримские, к которым относятся руины городов в Алжире (Типаса, Тимгад, Джемила), в Тунисе (Дугга), в Ливии (Сабрата, Лептис-Магна), в Марокко (Волюбилис).

Объекты культурного наследия эпохи средних веков и нового времени наиболее многочисленны. Среди них можно выделить объекты арабо-мусульманской культуры в Северной Африке (рис. 165). Наибольшей известностью пользуются многочисленные мусульманские памятники Каира в Египте, Туниса и Кайруана в Тунисе, Алжира и оазиса Мзаб (Гардая) в Алжире, Марракеша и Феса в Марокко. Другую группу образуют христианские памятники Эфиопии – Аксум, Гондэр, Лалибэла. А в Африке южнее Сахары выделяются еще две группы объектов. Одна из них относится к Западной Африке и отражает культурное наследство средневековых цивилизаций этой части континента (например, Томбукту и Дженне в Мали) или наследие колониальной эпохи с ее работорговлей (о. Горе в Сенегале, Эльмина в Гане). Другая группа объектов относится к Юго-Восточной Африке (Зимбабве, Танзании и Мозамбику). Самый известный из них – Великий Зимбабве.



Рис. 165. Объекты арабо-мусульманской культуры в Северной Африке



Объектов природного наследия в Африке 36. Это главным образом национальные парки и резерваты, среди которых такие известные, как Серенгети, Нгоро-Нгоро и Килиманджаро в Танзании, Рувензори в Уганде, Маунт-Кения в Кении, Вирунга, Гарамба и Окапи в ДР Конго, Николо-Коба в Сенегале, Драконовы горы в ЮАР.

В Алжире, Мали и ЮАР есть также объекты культурно-природного наследия. Самый знаменитый из них – алжирский Тассилин-Аджер с наскальными рисунками древних жителей Сахары.

























































ТЕМА 4 СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА







106. Формирование государственной территории США 

Формирование государственной территории США – интересная историко-географическая тема. События, связанные с ней, охватывают время с XVI по XX в. Чтобы их как-то упорядочить, выделим три последовательных этапа этого процесса.

Первый, предварительный, этап продолжался от начала европейской колонизации до образования США. Он затронул прежде всего восточное, атлантическое побережье будущих Соединенных Штатов, но оставил ощутимые следы также на их западном, тихоокеанском побережье и в центральных районах материка.

Самым старым городским поселением США считается Сент-Огюстин во Флориде, который был основан испанцами в 1565 г. в том месте побережья Флориды, где за несколько десятилетий до этого высадилась экспедиция первооткрывателя этого полуострова Понсе де Леона. Первое постоянное английское поселение – Джеймстаун, названное так в честь английского короля Якова (Джеймса) I Стюарта, возникло на берегу Чесапикского залива, в устье р. Джеймс, в самом начале XVII в. Фактически оно положило начало первой английской колонии на материке – Виргинии, а принадлежало Лондонской компании, которая получила от короля право колонизации новых земель в Америке. Вторая, Плимутская компания, получившая такие же королевские привилегии, снарядила свою знаменитую экспедицию на судне «Мейфлауэр» в 1620 г. Так возникла вторая английская колония, на этот раз в тысяче километров к северу, на берегу Массачусетского залива. Вслед за Новым Плимутом здесь появились другие городские поселения, среди которых быстро возвысился Бостон, ставший центром Новой Англии.

Между этими двумя колониями обосновались голландцы (Новая Голландия) и шведы (Новая Швеция). Центром голландских владений стало поселение Новый Амстердам в устье открытой английским капитаном Генри Гудзоном р. Гудзон. Однако шведская колония просуществовала всего три десятилетия, а голландцы в 60-х гг. XVII в. уступили Новую Голландию Англии. Новый Амстердам был переименован в Нью-Йорк. Так возникла третья английская колония, которую можно назвать среднеатлантической. Вскоре неподалеку были заложены Филадельфия, Балтимор и другие города.

На западном побережье начало европейской колонизации положила Испания, корабли которой стали обследовать побережье Калифорнии еще в середине XVI в. Затем испанские монахи-францисканцы начали строить здесь свои миссии, из которых выросли современные города Сан-Диего, Лос-Анджелес, Сан-Франциско. А с севера, от Аляски, продвигались русские, основавшие самую южную факторию Русской Америки – Форт Росс в районе Сан-Франциско.

Обширные внутренние районы, расположенные между побережьями двух океанов, были менее исследованы. Однако испанцы еще в XVI в. побывали в Аппалачских, Скалистых горах, на Миссисипи, Колорадо, где открыли Большой Каньон. Позднее ими же были открыты Большой Бассейн, Калифорнийская долина. Во многих местах испанцы основывали свои небольшие поселения – пуэбло. Но среди испанских поселений, служивших опорными базами колонизации, были и крупные крепости, например Санта-Фе. А французы проникли в бассейны Великих озер и Миссисипи с севера, из Канады (Новой Франции). В 1682 г. Ла-Саль спустился вниз по Миссисипи до самого ее устья, объявив все эти огромные территории владением французского короля Людовика (Луи) XIV под названием Луизиана.

Второй этап формирования территории США непосредственно связан с провозглашением Соединенных Штатов Америки и достижением ими политической независимости. Известно, что первоначально в состав США вошли 13 бывших английских колоний, протягивавшихся цепочкой вдоль атлантического побережья. В 1774 г. в Филадельфии, которая в то время была самым большим городом английской Америки, собрался Первый континентальный конгресс, который постановил прекратить торговлю с Англией и бойкотировать английские товары. В 1776 г. здесь же состоялся Второй континентальный конгресс, провозгласивший независимость 13 колоний и отделение их от Англии. Уже после завершения Войны за независимость здесь же была принята поныне действующая конституция США, которая в 1789 г. была дополнена десятью поправками, составившими Билль о правах. Оба эти документа реализовали принципы разделения властей: президента и его администрации, конгресса и верховного суда. Территория США с 1783 г. официально простиралась на запад примерно до линии Миссисипи.



Рис. 166. Территориальное расширение США в 1783–1853 гг.



В то же время решался важный вопрос о столице США, на роль которой претендовало несколько городов. Чтобы погасить споры между северными и южными штатами по этому вопросу, конгресс в своем «Резиденс билле», принятом в 1790 г., объявил Филадельфию временной (на 10 лет) столицей страны. За это же время должна была быть построена новая столица, расположенная на границе северных и южных штатов. Место для нее поручалось выбрать первому президенту США Джорджу Вашингтону. Указывалось лишь, что оно должно находиться на берегу Потомака и по площади не превышать 10 кв. миль.

Вашингтон, который в молодости изучал топографию, обследовал течение Потомака и остановил свой выбор на том месте, где в него впадает р. Анакостия. Эта земля, расположенная на границе штатов Мэриленд и Виргиния, была выкуплена у владельцев за 25 фунтов стерлингов, что соответствует примерно 60 долл., за акр. Составление проекта новой столицы Вашингтон поручил Пьеру Шарлю Ланфану, военному инженеру и архитектору французского происхождения, который прибыл в Америку вместе с маркизом Лафайетом и участвовал в Войне за независимость США. Уже в 1792 г. в соответствии с планом Ланфана была заложена резиденция президента – Белый дом, в 1793 г. Джордж Вашингтон заложил первый камень в фундамент Капитолия – резиденции конгресса США. И хотя Белый дом был достроен только в 1829, а Капитолий в 1865 г., точно в назначенный срок (1800 г.) президент и конгресс переехали из Филадельфии в Вашингтон. Однако это был уже второй президент США Джон Адамс. Джордж Вашингтон скончался в 1799 г.; после этого новая столица и была названа его именем. А федеральный округ Колумбия, в который ныне входит столица США, был учрежден только в 1871 г.

Третий этап формирования государственной территории США наступил в начале XIX в. и продолжался до конца этого же столетия. Рисунок 166 показывает, что в первой половине века происходило быстрое приращение территории США. В 1803 г. у Франции за 15 млн долл. была куплена Луизиана, площадь которой превышала 2,5 млн км2. В 1819 г. ослабленная многочисленными войнами Испания за бесценок уступила США Флориду. Затем был присоединен Техас, до этого принадлежавший Мексике. В результате последовавшей войны США с Мексикой от последней была отторгнута огромная территория площадью 2,5 млн км2, включавшая в себя Калифорнию и южную часть Горного Запада. Одновременно по соглашению с Великобританией на северо-западе была присоединена обширная территория Орегонского края, а граница с английскими владениями была проведена по 49° с. ш. Несколько позднее, в 1867 г., США за 7,2 млн долл. купили у России Аляску. Следовательно, к этому времени современная территория США в основном уже сложилась.

Параллельно происходило ее заселение и хозяйственное освоение, которое шло в общем направлении с востока на запад. До появления первых трансконтинентальных железных дорог главную роль в этом движении играли своего рода широтные караванные пути, которые в США принято называть тропами.

Это Мормонская тропа, по которой в 30—40-х гг. XIX в. шло передвижение мормонов из штата Нью-Йорк в район Большого Соленого озера. Это тропа Санта-Фе, использовавшаяся главным образом испаноязычным населением южной части страны. Это Орегонская тропа, по которой на северо-запад хлынули переселенцы после упоминавшегося уже присоединения Орегонского края. Освоению Калифорнии способствовала знаменитая «золотая лихорадка» середины XIX в. Любопытно, что движение через весь континент было в ту пору еще столь длительным и опасным, что десятки тысяч людей предпочитали ему плавание в Калифорнию морем, вокруг мыса Горн, хотя и оно занимало в среднем пять месяцев.

Только сооружение трансконтинентальных железнодорожных магистралей (рис. 167) означало действительно коренной перелом в этом массовом движении населения с востока на запад. В результате переселенцы достигли Тихого океана на всем протяжении от Канады до Мексики. Но еще долго многие ныне крупнейшие города оставались сравнительно небольшими. Достаточно сказать, что в Чикаго в 1840 г. было всего 4,5 тыс., а в Сан-Франциско – менее 1000 жителей.

Интересным дополнением к сказанному может служить и рисунок 168, демонстрирующий время вхождения в США всех 50 штатов. На нем показаны 13 «первоначальных штатов», штаты Ближнего Запада и Юга до линии Миссисипи, которые обрели свои права в основном до середины XIX в., и штаты Запада, получившие их уже во второй его половине. Три штата (Оклахома, Аризона и Нью-Мексико) стали штатами уже в начале XX в., а Аляска и Гавайи – в 1959 г.

Ныне общая протяженность сухопутных границ США составляет 12 219 км: в том числе на границу между США и Канадой приходится 6416 км (это самая длинная непрерывная граница в мире), между Аляской и Канадой– 2477 км и между США и Мексикой – 3326 км.

107. Географические названия США 

Топонимическая карта США формировалась одновременно с формированием государственной территории этой страны. Поэтому на ней нашли отражение прежде всего географические названия индейского, англоязычного, франкоязычного и испаноязычного происхождения.



Рис. 167. Освоение территории США в XIX в.



Начнем с названий индейского происхождения. Из языков коренных обитателей Северной Америки – индейцев – в европейские языки, наряду с такими словами, как каноэ, мокасин, вигвам, томагавк, вошло также очень большое число географических названий. Достаточно сказать, что названия половины из 50 штатов страны индейского происхождения.[78]

Больше всего среди них так называемых гидронимов, т. е. названий рек, которые затем распространились на окружающую местность и, наконец, перешли в названия штатов. Например, название Коннектикут на языке индейцев-алгонкинов означало «длинная река», Мичиган – «великая река», Миссисипи – также «великая река» или «река, собирающая все воды», Миссури – «мутная река», Небраска – «широкая река», Огайо – «хорошая вода», Миннесота – тоже «мутная река». Среди названий индейского происхождения немало и таких, которые отражают характер местности, где обитали те или иные индейские племена. Например, Кентукки – «земля лугов», Айова – «красивая земля», Аляска – «великая земля», Висконсин – «травянистая равнина». Довольно широко распространены и так называемые этнонимы – названия, в основе которых лежат этнические особенности индейских племен. Таковы, например, Алабама, Арканзас, Иллинойс, Канзас, Массачусетс, Дакота, Оклахома, Техас, Юта. Вплоть до самого простого варианта: Индиана – «земля индейцев».



Рис. 168. Штаты США и время их вхождения в федерацию



Конечно, исконные индейские географические имена сохранились не только в названиях штатов. Многие сотни и даже тысячи таких названий дошли до наших дней в именах гор, рек, городов. Например, горы Аппалачи были названы так по одному из индейских племен, горы Аллеганы в переводе означают «бесконечные», водопад Ниагара – «гремящая вода», Чесапикский залив – «большая соленая вода». Индейское происхождение имеют названия городов Чикаго, Милуоки, Омаха, Майами и многих других. Впрочем, нужно учитывать, что, несмотря на большое количество разнообразных топонимических исследований, установление научно обоснованной этимологии названий индейского происхождения оказалось весьма трудным делом. Поэтому здесь так много догадок и довольно противоречивых суждений, на что не раз обращали внимание такие крупные отечественные топонимисты, как В. А. Никонов и Е. М. Поспелов. Самые достоверные сведения о происхождении названий США можно найти в работах второго из этих авторов.

Англоязычные географические названия США, относящиеся ко многим тысячам географических объектов самого различного характера, в еще большей мере нуждаются хотя бы в примерной группировке. Вполне логично выделить среди них названия, отражающие: 1) различные этапы формирования государственной территории США; 2) те или иные географические особенности этой территории.

В отличие от Канады в США не так много названий, увековечивающих имена мореплавателей – первооткрывателей Северной Америки и ее исследователей, – таких, скажем, как р. Гудзон или Гумбольдт-ривер в штате Невада. Исключение составляют лишь названия Аляски и, конечно, названия, связанные с именем Христофора Колумба: федеральный округ Колумбия, р. Колумбия, Колумбийское плато, два водопада Колумбия-Фолс, около 30 населенных пунктов под названием Колумбия, Колумбия-Сити и Колумбус.

Зато разного рода «королевские», «герцогские» и «лордские» названия на территории 13 первоначальных английских колоний атлантического побережья представлены весьма широко. Это название первой английской колонии – Виргиния, данное ей Вальтером Ралеем в честь королевы Елизаветы, не бывшей замужем (лат. Virginia – девственная), сохранившееся затем в названиях штатов Виргиния и Западная Виргиния. Это название самой южной колонии – Джорджия, присвоенное ей в 1732 г. в честь английского короля Георга (Джорджа) II и перешедшее затем в название штата. То же самое относится к еще более раннему (1619 г.) названию Каролина, которым подданные английского короля Карла I хотели увековечить его имя, ныне сохранившееся в названиях штатов Северная и Южная Каролина. А колония Мэриленд была названа так в честь его жены, королевы Генриетты-Марии. Топонимическое наследие той же эпохи – многочисленные города под названием Чарлстон, т. е. город Чарлза (Карла), поименованные так в честь Карла I или Карла II.

Среди «герцогских» названий самое знаменитое, конечно, Нью-Йорк. Перешедшая к англичанам от голландцев в 1664 г., эта торговая фактория была переименована из Нового Амстердама в Нью-Йорк; от нее это название перешло на всю среднеатлантическую колонию, а затем и на штат. В нем нашел отражение тот факт, что король Карл II подарил это владение своему брату герцогу Йоркскому. Любопытно, что сделал он это как бы «авансом», – за три года до перехода Нового Амстердама в английские руки.[79] Добавим, что город Балтимор был назван так в честь лорда Балтимора, которому король Карл I подарил обширную территорию у Чесапикского залива; в 1682 г. здесь был основан город. А соседние залив и полуостров получили название Делавэр – по имени лорда, которому Лондонская компания предложила пост пожизненного правителя всех ее американских владений. Затем это название перешло к колонии, а после завоевания независимости США – к одному из «первоначальных» штатов.

Еще в период существования английских колоний получили свои названия Пенсильвания и расположенный в ней город Питсбург. Выходец из Англии квакер Уильям Пенн в 1681 г. откупил у короля Карла II земли к западу от р. Делавэр и поселил на них германских колонистов. Свои владения он назвал Сильванией, т. е. «землей лесов». Однако король Карл II особым указом не только присвоил Уильяму Пенну звание адмирала, выдав ему еще 1бтыс. дукатов, но и самолично добавил к названию «Сильвания» приставку «Пенн». Так и получилась «Пенсильвания». А Питсбург был назван уже в XVIII в. в честь Уильяма Питта-старшего, который был министром иностранных дел и премьер-министром Англии, возглавляя группировку вигов – сторонников активной колониальной экспансии.

Естественно, что после завоевания Соединенными Штатами независимости «королевские», «герцогские» и «лордские» названия уже не появлялись на территории этой страны (хотя, заметим попутно, и старые названия никто не отменил). Также естественно, что после Войны за независимость и победы в ней на карте США возникло множество названий, связанных с именами первых президентов страны – Вашингтона (их более 80, включая названия столицы, штата, множества населенных пунктов, озер, горных вершин, 30 графств), Адамса, Джефферсона, Мэдисона, Монро и других, а также Франклина, Гамильтона, Лафайета и иных политических деятелей и военачальников. А в середине XIX в. на ней появились многочисленные названия, увековечивающие имя президента Линкольна, генералов-северян Ли, Гранта, Шермана и других. Затем появились и названия в честь генералов, бывших губернаторами обширных территорий, например Кливленд, Денвер.

Примерами англоязычных названий, отражающих географические особенности территории, могут служить Иеллоустон (в буквальном переводе «желтый камень» или «желтые скалы»), Лонг-Айленд в Нью-Иорке («длинный остров»), Солт-Лейк-Сити («город Соленого озера»), многочисленные Редривер («красная река»), Блуривер («голубая река») и т. д. А река и город Буффало были названы еще тогда, когда здесь бродили стада бизонов (англ. buffalo – бизон, буйвол). Несколько особняком стоят названия городов, связанные с мифологией или событиями древности: Атланта (по имени греческого титана), Мемфис (по названию столицы Древнего Египта), Цинциннати (по фамилии политического деятеля Древнего Рима). А Филадельфию (это слово означает «братолюбие») так назвали местные квакеры.



Рис. 169. Название «Москва» на карте США (по В. С. Кусову)



Франкоязычные названия чаще всего встречаются в пределах бывшей Луизианы и в северной, приканадской, части страны. Многие из них связаны с именем французского короля Людовика XIV: штат Луизиана, несколько Луисвиллов, т. е. «городов Луи», Сент-Луис и др. Французское происхождение имеют и названия штата Вермонт («зеленая гора»), города Детройт и ряд других.

Из испанского языка в английский вошли такие слова, как креол, мулат, каньон, ранчо, родео, сомбреро. Испаноязычных географических названий больше всего на юго-западе и западе США. Это и Кордильеры (буквально «цепи»), и Колорадо («красная»), и Сьерра-Невада («снежные горы»), и Рио-Гранде («большая река»). Но особенно многочисленны, как и во всех испаноязычных странах, названия с приставкой «сан» – «святой».[80] Как правило, они давались по католическому календарю. К ним вплотную примыкают и такие названия, как Санта-Крус («святой крест»), Санта-Фе («святая вера»), Сакраменто («таинство»). Известно, что Лос-Анджелес был назван так в честь «королевы ангелов», т. е. Богородицы. А первоначальное название Флориды звучало «Флорида Паскуа», т. е. «цветущая Пасха», поскольку она была открыта в день Вербного воскресенья.

В дополнение к трем главным топонимическим источникам нельзя не назвать и четвертый. Речь идет о многочисленных русскоязычных названиях, широко распространенных на Аляске, прилегающей к ней части материка и особенно на Алеутских о-вах. Почти все они носят имена мореплавателей, деятелей Русской Америки, а иногда и политических деятелей XVIII–XIX вв. Для примера можно привести острова, носящие имена Чирикова, Баранова, Врангеля, Креницына, Давыдова, заливы Головнина, Коцебу, Прибылова, мысы Меншикова, Кутузова, Суворова, Крузенштерна, Лазарева, Литке, Чирикова, Пржевальского, Чаплина, горы Врангеля, Румянцева, Семенова и т. д.

Наконец, едва ли не самая характерная черта топонимической карты США – обилие на ней названий-дублеров, повторяющих названия европейских населенных пунктов, гор, рек, озер. Они были занесены в Америку переселенцами из Англии, Ирландии, Франции, Испании, Италии, Германии, Нидерландов, Австро-Венгрии, Скандинавских стран, Польши, России, Украины, Греции.

Иногда такие названия начинаются со слова «новый»: Нью-Джерси (Джерси – остров в Ла-Манше), Нью-Гэмпшир (Гэмпшир – графство в Англии), Нью-Виндзор, Нью-Лондон, Нью-Плимут, Нью-Эдин-бург. К этой же серии относится и Новый Орлеан, названный так по Орлеану во Франции. Но приставка «новый» для названий-дублеров вовсе не обязательна. На карте США можно найти и просто Лондон, Париж, Мадрид, Дублин, Амстердам, Берлин, Вену, Лиссабон, Афины, Рим, Неаполь, причем неоднократно. Например, населенные пункты под названием Москва есть в нескольких штатах (рис. 169). Есть и несколько Санкт-Петербургов.[81]

Как это выглядит в реальности, можно продемонстрировать на примере штата Нью-Йорк (рис. 170). Невольно вспоминается то, что написал Илья Ильф в своих «Письмах из Америки»: «…Зато названия городов самые разнообразные – мы проехали за два дня Сиракузы, Помпеи, Батавию, Варшаву, Каледонию, Ватерлоо, уже не помню, что еще. Все эти городки чистые, тихие, опрятные, но между Помпеями и Варшавой разницы нет абсолютно никакой».




Рис. 170. Европейские названия на карте штата Нью-Йорк



Можно привести и любопытные примеры двойных миграций некоторых названий. Например, город Портленд в штате Мэн на восточном побережье США был назван по имени английского Портленда, а Портленд в штате Орегон на западном побережье – по имени первого американского Портленда в штате Мэн.

108. Государственные символы США 

Главные государственные символы США – флаг, герб и гимн имеют интересную историю.

Очень интересна история государственного флага США.

До завоевания Соединенными Штатами независимости над английскими колониями на атлантическом побережье развевался флаг Соединенного Королевства, утвержденный еще в 1606 г. при Якове I Стюарте, которому удалось объединить Англию и Шотландию на условиях личной унии. На его полотнище – английский крест св. Георгия (или Юнион Джек) и шотландский крест св. Андрея. Широко использовался также флаг английской Ост-Индской компании с чередующимися красными и белыми полосами и изображением креста св. Георгия в верхнем левом углу у древка. Когда в колониях началась борьба за независимость, первой эмблемой повстанческих вооруженных сил стал именно такой флаг с 13 (по числу колоний-штатов) горизонтальными белыми и красными полосами.

Новый флаг США был утвержден Континентальным конгрессом в июле 1776 г. На нем были сохранены 13 полос, а на синем прямоугольнике у древка вместо английского символа появились 13 белых звезд на синем поле – также по числу «первоначальных штатов». В 1791–1792 гг. в связи с образованием штатов Вермонт и Кентукки число полос и звезд на флаге было увеличено до 15. Но когда уже в начале XIX в. число штатов выросло до 20, конгресс постановил впредь увеличивать только число звезд, а количество полос на флаге ограничить первоначальным числом – 13. Так сложился флаг, получивший наименование «Stars and Stripes» («Звезды и полосы»).

С тех пор государственный флаг США менялся 25 раз. Сначала на нем добавились звезды штата Теннесси, затем Огайо, потом Луизианы, Индианы, Миссисипи и т. д. В 1876 г. на флаге было уже 38 звезд, а в 1912 г. их стало 48. Это число оставалось без изменений до 1959 г., когда права штатов получили, как уже говорилось, Аляска и Гавайи. Но поскольку смена флага в США производится только в День независимости – 4 июля, пятидесятая звезда (Гавайи) была внесена на флаг уже в 19 6 0 г.

Государственный флаг в США почитается как национальная святыня. Такое почитание его воспитывается с детских лет. Флаг в США можно видеть повсеместно, причем не только на правительственных или каких-либо других официальных учреждениях, но и на музеях, школах, магазинах, частных домах. С 1949 г. День флага стал национальным праздником, его отмечают каждый год 14 июня. Государственный гимн США также носит название «Звездное знамя».

Государственный герб США представляет собой изображение орла. Это местная американская разновидность – так называемый лысый орел с коричневым оперением крыльев и редкими белыми перьями на голове. В своих когтях он держит оливковую ветвь (символ мира) и пучок из 13 стрел (символ войны), в клюве – ленту с девизом, написанным на латинском: «Едины в многообразии». На груди орла расположен щит, повторяющий символику государственного флага: тринадцать белых и красных полос. А над его головой – розетка с 13 пятиконечными звездами. Этот герб был утвержден в 1782 г. Нетрудно заметить, что в нем все время фигурирует цифра 13 – по числу «первоначальных штатов».

Определенная государственная символика присуща и штатам США. Каждый из них имеет свой флаг, свою песню и свои символы в виде животного, птицы, цветка. Каждый штат имеет и свое особое название-прозвище, свое как бы второе имя, в котором отражаются прежде всего его исторические или природные особенности. Например, Делавэр, первым из 13 «первоначальных штатов» США ратифицировавший конституцию нового государства, обычно именуют «первым штатом», а Нью-Йорк, как самый большой из них, – «имперским штатом». Калифорния после «золотой лихорадки» середины XIX в. стала именоваться «золотым штатом», Флорида с ее знаменитыми курортами стала «солнечным штатом». Есть также штаты сосны, магнолии, пеликана и т. д. Ниже приводится полный перечень подобных символов всех 50 штатов страны.

СИМВОЛИКА ШТАТОВ США



109. Тектоническое строение территории и полезные ископаемые США 

Одна из важнейших предпосылок быстрого экономического развития США, по крайней мере на протяжении двух последних столетий, – наличие богатых и разнообразных полезных ископаемых. По запасам многих из них страна занимает ведущее место в мире (табл. 51)

И хотя в последнее время самообеспеченность США некоторыми важными минеральными ресурсами заметно уменьшилась, их бассейны и месторождения продолжают оказывать большое влияние на географический рисунок хозяйства этой страны. В свою очередь, основные черты размещения полезных ископаемых в значительной мере предопределяются особенностями тектонического строения территории, которая состоит из нескольких крупных элементов.

Первым таким элементом можно считать Североамериканскую платформу, которая лежит в основании всей средней части страны – Центральных и Великих равнин. В северной части этой платформы находится кристаллический Канадский щит, представляющий собой выход на поверхность ее складчатого докембрийского фундамента. У его южной окраины сформировался один из крупнейших в мире железорудных бассейнов – бассейн Верхнего озера, охватывающий значительные территории штатов Мичиган и Миннесота.

Таблица 51

ЗАПАСЫ НЕКОТОРЫХ ПОЛЕЗНЫХ ИСКОПАЕМЫХ США



* Разведанные запасы.



Рудные залежи здесь связаны с осадочными отложениями докембрия. Значительную их часть составляют высококачественные гематиты с содержанием железа 50–55 %. Однако с середины XIX в., когда началось освоение бассейна, они были главным объектом эксплуатации и уже в значительной мере подверглись истощению. В первую очередь это относится к группе месторождений Месаби, слагающих одноименный хребет, который протягивается на 145 км. Вот почему в 1950-х гг. здесь началась добыча низкосортных железистых кварцитов (таконитов) со средним содержанием железа 27 %. Ведется она преимущественно открытым способом.

К югу от Канадского щита кристаллический фундамент погружается на значительную глубину, и полезные ископаемые обязаны своим происхождением уже не ему, а осадочному чехлу платформы. Главные из этих ископаемых – уголь, нефть и природный газ.

Как показывает рисунок 171, два крупных угольных бассейна Иллинойский и Западный Внутренний сформировались в пределах Центральных равнин. Первый из них занимает площадь 120 тыс. км2, а общие его запасы достигают 330 млрд т. Второй бассейн еще больше по площади (200 тыс. км2), но запасы его несколько меньше (170 млрд т). Уголь карбонового возраста. Добыча его ведется и подземным, и открытым способами. Вторая группа угольных бассейнов сформировалась на стыке Великих равнин и Скалистых гор и протягивается цепочкой по территории штатов Монтана, Северная Дакота, Вайоминг, Колорадо, Юта и Нью-Мексико. Здесь залегает более молодой по возрасту (мезозойский) уголь, который также добывается и подземным, и открытым способами и к тому же содержит сравнительно мало серы. Однако каменноугольных бассейнов здесь уже меньше (крупнейший– Юнита), а преобладают бассейны таких углей, которые по американской классификации относятся к суббитуминозным. Здесь же находится крупнейший в стране буроугольный бассейн Форт-Юнион с геологическими запасами порядка 600 млрд т.

Как показывает рисунок 172, с осадочным чехлом Центральных и Великих равнин связаны и довольно многочисленные нефтегазоносные бассейны: Мичиганский, Иллинойский, Западный Внутренний, Пермский, а также бассейны, сформировавшиеся во впадинах Скалистых гор. В Мичиганском бассейне разведано 350 нефтяных и 200 газовых месторождений с запасами соответственно 170 млн т и 70 млрд м3. Однако преобладают мелкие месторождения с низким дебитом скважин. Иллинойский бассейн, расположенный на территории четырех штатов, крупнее: здесь открыто 1100 нефтяных и 300 газовых месторождений. Запасы нефти оцениваются в 550 млн т, а природного газа – в 70 млрд м3. Но крупных месторождений здесь также нет.

Западный Внутренний бассейн, находящийся на территории штатов Канзас и Оклахома, значительно богаче. Здесь известно 4350 нефтяных и 1250 газовых месторождений. Фактически он образует единое целое с Пермским бассейном в штатах Техас и Нью-Мексико. Число нефтяных месторождений в этом бассейне достигает 5000, а газовых – 600. Здесь также преобладают мелкие и средние месторождения. Однако на границе Техаса и Оклахомы располагается газонефтяное месторождение Панхендл-Хьюготон, относящееся к категории гигантских. Первоначальные запасы природного газа в этой залежи, протягивающейся на 200 км, оцениваются в 2 трлн м3, причем газовая залежь имеет нефтяную оторочку.

На юге древняя Северо-Американская платформа сменяется более молодыми платформенными образованиями, которые в рельефе соответствуют Миссисипской, Примексиканской и Приатлантической низменностям. В мощной толще мезокайнозойского чехла этих платформенных образований сформировались многочисленные месторождения нефти и природного газа, в совокупности образующие бассейн Мексиканского залива, или, как его обычно называют в США, – Галф (Залив). Этот бассейн протягивается вдоль северного побережья залива по территории штатов Техас, Луизиана, Миссисипи и Алабама. В его пределах разведано 4600 нефтяных и 3900 газовых месторождений, которые располагаются и на суше, и в зоне шельфа. Это один из крупнейших нефтегазоносных бассейнов земного шара, генетически связанный с обширной впадиной, внутренняя наиболее погруженная часть которой покрыта водами Мексиканского залива. Большая впадина, в свою очередь, подразделяется на более мелкие впадины и краевые прогибы, образующие отдельные зоны нефте-газонакопления. На многих месторождениях бассейна ловушками для скопления углеводородов послужили соляные купола.



Рис. 171. Угольные бассейны США



Рис. 172. Нефтяные и газовые бассейны США




Рис. 173. Геотермальные ресурсы США



Кроме нефти и газа, район Мексиканского залива выделяется очень крупными запасами фосфоритов на севере Флориды. Фосфоритоносный бассейн протягивается вдоль побережья залива почти на 250 км при ширине от 10 до 40 км.

С востока и запада Северо-Американская платформа окаймлена горноскладчатыми сооружениями различного возраста, причем каждое из них имеет свой набор полезных ископаемых.

На востоке это Аппалачская горная система, образовавшаяся на месте краевого прогиба герцинского возраста. Вдоль западного края этой системы на 1200 км (при ширине от 250 до 100 км) протягивается Аппалачский каменноугольный бассейн. Угленосные отложения этого бассейна имеют мощность от 600 до 1200 м и содержат до 30 рабочих пластов угля. Общие запасы бассейна оцениваются от 225 до 340 млрдт, причем преобладают угли коксующихся марок. Горно-геологические условия добычи в Аппалачском бассейне чрезвычайно благоприятные. Угольные пласты выдержаны на больших площадях, имеют мощность до 10–20 м, часто залегают близко к поверхности и пригодны для открытой разработки или разработки при помощи горизонтальных штолен. Поэтому себестоимость добычи здесь намного ниже, чем в бассейнах Европы.

На западе Северо-Американская платформа окаймлена широким поясом гор мезозойского и кайнозойского возраста. Это прежде всего Скалистые горы, образовавшиеся в конце мелового периода, и Кордильеры, где процессы горообразования происходили с конца юры до начала палеогена. Вместе они образуют обширнейший рудный (металлогенический) пояс, которому соответствует определенный комплекс полезных ископаемых. Особенно большие залежи руд меди, свинца, цинка, вольфрама генетически связаны с невадийскими гранитными интрузиями юрского и мелового возраста. Более поздние по времени ларамийские интрузии объясняют происхождение залежей молибдена, титана, урана, золота. А месторождения нефти и природного газа связаны с отложениями в предгорных и межгорных прогибах этой системы.

Что касается некоторых внутренних различий в ее пределах, то можно отметить, что пояс Скалистых гор особенно выделяется по запасам молибдена. Самый большой в мире район молибденового оруднения находится в штатах Колорадо, Юта и Нью-Мексико, причем он поднят на высоту более 3000 м. Крупнейшим месторождением этого района и всего мира считается Клаймакс, расположенное в штате Колорадо к западу от Денвера. Здесь же работает крупнейший в мире молибденовый рудник, на протяжении нескольких десятилетий обеспечивавший около 1/2 мировой добычи. В Скалистых горах есть также крупные месторождения урана, меди, других цветных металлов, вольфрама, золота. Плато Колорадо особенно выделяется по запасам и добыче медно-порфировых руд, золота, Большой бассейн – по запасам и добыче золота, Южная Калифорния – по запасам и добыче нефти и газа.

В последние десятилетия в число наиболее богатых полезными ископаемыми районов США вошла Аляска, находящаяся в зоне мезозойской, а на юге – кайнозойской складчатости. Здесь обнаружены бассейны и месторождения каменного и бурого угля, олова, никеля, сурьмы, асбеста, другого ископаемого сырья. Но среди минеральных богатств Аляски первое место, безусловно, принадлежит нефти.

В 50—60-е гг. XX в. на северном побережье Аляски, включая прибрежные акватории моря Бофорта, были выявлены первые месторождения нефти и газа, а в 1968 г. было открыто уникальное по размерам месторождение Прадхо-Бей, на котором первоначально извлекаемые запасы нефти оценивались в 3,2 млрд т. Это самое большое месторождение в США. Однако нельзя не учитывать, что оно находится в зоне вечной мерзлоты, в труднодоступном районе с экстремальными природными условиями (например, зимние температуры достигают здесь —45–50 °C).

В дополнение к сказанному можно упомянуть о богатстве США геотермальными ресурсами. Как показано на рисунке 173, они сосредоточены в основном в западной, горной, части страны, но встречаются также в ее восточной части и на Аляске.

110. Численность и воспроизводство населения в США 

В соответствии с конституцией страны переписи населения в США проводятся регулярно – раз в десять лет. Их организацией занимается Бюро переписей (цензов), которое составляет также ежегодные оценки численности населения страны.

Помимо общего интереса к данным таких переписей, они особенно важны еще и потому, что от количества жителей в том или ином штате зависит, скольких своих представителей он может избрать в нижнюю палату конгресса США, общее число членов которой по закону 1912 г. неизменно составляет 435 человек. В 1980-х гг. каждый член палаты конгресса представлял 500 тыс. избирателей, а во время последней переписи 2000 г. – уже 625 тыс.

Первая перепись населения была проведена в США в 1790 г., т. е. через четыре года после достижения независимости. Тогда население страны составило около 4 млн человек. Его дальнейший рост демонстрирует таблица 52.

Пользуясь данными таблицы 52, нетрудно подсчитать, что за 210 лет численность населения США увеличилась почти в 72 раза! Такой огромный рост населения отдельной страны в исторической демографии встречается не часто. В этом случае он в значительной мере объясняется иммиграцией, которая определила не только механический прирост населения, но и его молодой возрастной состав, способствовавший высоким темпам воспроизводства. Однако, как показывает таблица 52, на протяжении всей истории США можно выделить несколько этапов с разным характером такого воспроизводства.

В качестве первого этапа данные таблицы позволяют выделить период с 1800 по 1860 год, т. е. до начала войны между Севером и Югом. Для этого этапа была характерна очень высокая рождаемость, которая, несмотря на высокие показатели смертности, обеспечивала очень большой естественный прирост населения. Например, в 1820 г. рождаемость составляла 50 человек, смертность – 25 человек, а естественный прирост населения достигал 25 человек на 1000 жителей. Если добавить к этому иммиграцию, население США увеличивалось примерно на 3 % в год; это был самый высокий показатель в мире. Цифры таблицы 52 убедительно свидетельствуют о том, что на этом этапе население страны каждые десять лет возрастало примерно на 1/3.

Таблица 52

РОСТ НАСЕЛЕНИЯ США (ПО ПЕРЕПИСЯМ НАСЕЛЕНИЯ)



Рис. 173 а. Иммиграция в США



Второй этап охватывает последние десятилетия XIX в. и первые десятилетия XX в. В это время показатели рождаемости и естественного прироста населения постепенно снижались, хотя оставались еще весьма высокими. Например, в 1910 г. формула воспроизводства населения США была следующей: 30,1 % – 14,7 % = 15,4 %. Что касается иммиграции, то именно на этом этапе она достигла своего пика. Поэтому и показатель прироста населения за десять лет не опускался ниже 20 %.

В качестве третьего этапа можно выделить время с начала 1920-х до середины 1940-х гг. На протяжении этого этапа рождаемость и естественный прирост имели тенденцию к дальнейшему сокращению, которое особенно проявилось в периоды мирового экономического кризиса начала 1930-х гг. и Второй мировой войны. В результате за 1930–1940 гг. прирост населения США оказался самым небольшим за всю историю этой страны.

Четвертый этап приходится на время с середины 1940-х до середины 1960-х гг. Это был период довольно сильно выраженного компенсационного прироста, или «бэби-бума», в результате которого население страны ежегодно увеличивалось примерно на 3 млн человек. Естественный прирост населения держался на уровне 13–14 человек на 1000 жителей, т. е. был одним из самых больших среди стран Запада. Демографическая политика была направлена на поощрение многодетных семей, поскольку считалось, что рост населения должен стимулировать экономическое развитие. В США стали преобладать семьи с тремя и более детьми. Возраст вступления в брак к середине 1950-х гг. снизился до 22,5 лет у мужчин и 20,1 лет у женщин.

Американские демографы различают две волны послевоенного «бэби-бума», когда в общей сложности родилось около 80 млн детей. K первой волне относятся дети, родившиеся в 1946–1955 гг. Они вошли в жизнь в период быстрого роста экономики, связанного с началом НТР. Благодаря расширению и перестройке всей системы образования они оказались гораздо более образованными и лучше подготовленными профессионально, чем их родители. При этом дети стремились поскорее отделиться от родителей, обзавестись собственной семьей, детьми, поселиться в пригородной (субурбанизационной) зоне. Женщины в период этой волны, хотя и нередко брались за работу, выше всего ставили свои обязанности хранительницы домашнего очага. Ко второй волне относятся дети, родившиеся в 1956–1964 гг. Повзрослев, они попали в обстановку замедленных темпов развития экономики, ужесточения конкуренции и обострения социальных и этнических проблем, которой соответствовала и другая демографическая политика.

Словом, речь идет о пятом этапе воспроизводства населения, который начался во второй половине 1960-х гг. и ознаменовал собой резкое снижение уровней рождаемости и естественного прироста. Для иллюстрации достаточно привести формулу воспроизводства населения по состоянию на 1975 г.: 14,8 % – 8,9 % = 5,9 %. Такого низкого показателя прироста населения в США до этого никогда не было, да и абсолютный годовой прирост уменьшился до 2 млн.

За всем этим стояли: концепция «нулевого прироста» населения, пропаганда малых семей – как обеспечивающих более высокий жизненный уровень, пропаганда и распространение контрацептивов, новое повышение возраста вступления в брак соответственно до 26 лет у мужчин и 23,6 лет у женщин. Дети второй волны «бэби-бума», вошедшие в самостоятельную жизнь именно в эти годы, даже обзаведясь собственными детьми, часто оставались с родителями. Они позднее заключали браки, позднее заводили детей, чаще стали разводиться или жить вне брака. Большинство женщин начали работать и вообще ставить работу на первое место, а домашний очаг – на второе. Добавим, что по времени этот этап в целом совпал с тем явлением, которое получило наименование сексуальной революции. Начало ее обычно относят к середине 1960-х гг., связывая его как с ростом материального благополучия, так и с изобретением и широким распространением контрацептивов, а пиком считают середину 1970-х гг.

С середины 1980-х гг. в США начался шестой этап воспроизводства населения, характеризующийся относительной стабилизацией всех трех показателей. Действительно, рождаемость все то время держалась примерно на уровне 16, смертность– 9, а естественный прирост – 7 человек на 1000 жителей. Численность населения США, по переписи в середине 1990 г., составила 248,7 млн человек, т. е. была почти на 1,5 млн меньше, чем прогнозировалось, тогда как в 1980 г. она оказалась на 4,8 млн человек больше прогнозировавшейся.

Сексуальная революция на этом этапе явно пошла на убыль, что аналитики объясняют и экономическим спадом, и угрозой заболевания СПИДом, и изменениями в психологии и поведении мужчин и женщин. Однако некоторые ее черты продолжают сохраняться, особенно в сфере семейно-брачных отношений, которые по-прежнему характеризуются сохранением добрачных и внебрачных связей, совместным проживанием без юридического оформления брака, высоким уровнем разводимости (22 развода на 1000 замужних женщин за год), весьма большой долей (20–22 %) внебрачных детей.

Наконец, в качестве седьмого этапа можно выделить 1990-егг., за которые население США увеличилось на 33 млн человек. Это своего рода рекорд для XX в. Таким образом, в 2000 г. в США проживало почти столько же людей, сколько их было в СССР к моменту его распада, и почти в два раза больше, чем в современной России.

Бюро переписей США называет две главные причины такого демографического скачка в 1990-е гг.

Во-первых, это сохранение заметного превышения уровня рождаемости над уровнем смертности. В конце 1990-х гг. формула воспроизводства населения в США имела такой вид: 15 % – 9 % = 6 %, что соответствует среднегодовому приросту в 0,6 %. По этому показателю США продолжают оставаться в той, довольно небольшой, подгруппе экономически развитых стран, где еще обеспечивается расширенное воспроизводство населения. В стране примерно 60 млн женщин в детородном возрасте, а общий коэффициент рождаемости (число рождений на каждую женщину) равен 2. Во-вторых, это более высокий, чем ожидалось, уровень иммиграции – как легальной, так и нелегальной. В данном случае нужно учитывать и то, что в семьях иммигрантов показатели рождаемости более высокие. В начале XXI в. среднегодовой темп прироста населения в США возрос до 0,9 %, что лишь немного уступает среднемировому (1,1 %). Соответственно в 2006 г. его численность достигла 300 млн, а в середине 2008 г. – 303,8 млн человек. Фертильность женщин осталась на уровне 2 ребенка.

Сохранение расширенного воспроизводства населения в США в целом нужно рассматривать как вполне положительное явление. Тем не менее оно привело к обострению некоторых социальных проблем. В качестве одной из главных назовем хотя бы старение населения. Ныне доля пожилых людей (старше 65 лет) в США уже больше 12 %. Соответственно тогда как в 1950 г. один пенсионер приходился на 16 работающих людей, то в 2000 г. – на трех. Со старением рабочей силы связаны проблемы производительности труда, социального обеспечения, медицинского обслуживания. Продолжает также изменяться соотношение мужчин и женщин: по переписи 2000 г. женщин оказалось на 5,3 млн больше. Это значит, что на 100 женщин приходится 97 мужчин.

Согласно международным и американским демографическим прогнозам, к 2025 г. население США может увеличиться до 346 млн и к 2050 г. – до 395 млн человек. На протяжении всего этого времени США будут оставаться третьей страной мира по численности населения после Китая и Индии (табл. 172 в части I), а 500-миллионного рубежа, согласно прогнозам, страна может достигнуть в 2081 г.

111. США – страна иммигрантов 

США нередко называют страной иммиграции, и это действительно так. С одной стороны, быстрое расширение территории США, ее заселение и освоение создавали постоянную дополнительную потребность в приеме все новых и новых людских контингентов. С другой стороны, социально-экономическая обстановка (аграрное перенаселение, национальное и религиозное угнетение, вспышки голода, политические преследования) в иных частях мира– и особенно в Европе – создавали условия для удовлетворения таких потребностей и перераспределения трудовых ресурсов при помощи миграции. Росту межконтинентальных миграций за океан способствовала отмена феодальных ограничений, сделавшая людей юридически свободными. Ему способствовал также прогресс в сфере морского судоходства, а затем и авиатранспорта. Поскольку учет иммиграции в США ведется с 1820 г., можно определить и общие ее размеры за последние 180 лет – примерно 60 млн человек! Но к этому числу нужно добавить и тех, кто прибыл сюда в XVII–XVIII вв.

Естественно, что масштабы и характер иммиграции в США на протяжении столь длительного времени неоднократно изменялись. Поэтому правомерно говорить о нескольких последовательных ее этапах.

Начальный этап иммиграции охватывает период от появления первых переселенческих колоний до образования США в 1786 г. и далее до 1820 г. На этом этапе основную массу иммигрантов составляли выходцы с Британских островов – англичане, шотландцы и ирландцы. И. А. Витвер, подробно анализируя этот процесс, выделяет в нем две различные социальные струи: северную, в которой преобладали крестьяне, ремесленники и другие демократические элементы, и южную, основу которой составляли богатые землевладельцы, являвшиеся по своим политическим воззрениям роялистами – сторонниками короля. Колонисты-южане привозили с собой и так называемых сервентов – бедняков, которые были обязаны отработать на своих хозяев определенный срок в качестве возмещения расходов на переезд и бытовое обустройство. А когда этой рабочей силы стало не хватать, начался завоз на плантации негров-рабов.

Первую партию черных невольников голландцы доставили в Джеймстаун еще в 1619 г. Затем постепенно сложился также охарактеризованный И. А. Витвером «треугольник» английской работорговли с вершинами в Ливерпуле, на Гвинейском берегу Африки и в Вест-Индии (Ямайка). «Подобными же операциями, – пишет И. А. Витвер, – как мы знаем, занимались и купцы Новой Англии. Из Бостона они направлялись к Гвинейскому берегу, оттуда в Вест-Индию или в североамериканские рабовладельческие колонии».[82] Уже в начале XVIII в. на юге было более 10 тыс. негров; в середине этого же века – более 100 тыс., в 1790 г. – 600 тыс., в 1810 г. – 1 млн, в 1830 г. – 2,2 млн, в 1860 г. – 4,5 млн (соответственно от 15 до 25 % всего населения страны). Так в населении США возник совершенно новый этнический элемент.

Ко второму этапу иммиграции можно отнести всю остальную часть XIX в. и начало XX в. На протяжении большей части XIX в. ее количественные показатели держались на уровне 1–3 млн человек в год, но на рубеже XIX и XX вв. они резко возросли: только в 1900–1914 гг. в США прибыли 13,4 млн человек. В результате дело доходило до того, что в отдельные периоды времени на долю иммигрантов приходилось от 20 до 40 % общего прироста населения.

Географическая структура иммиграции на этом этапе была довольно стабильной: 80–85 % всех мигрантов прибывали в США из Европы. Однако участие в этом процессе ее отдельных субрегионов постепенно менялось. Еще В. И. Ленин выделил в нем периоды «старой» и «новой иммиграции».

Период «старой иммиграции» охватывал всю первую половину XIX в. и начало его второй половины – примерно до 80-х гг. Сначала для него было характерно преобладание английской и шотландской иммиграции, но с 40-х гг. резко возросла иммиграция из Германии и Ирландии. В Ирландии она была вызвана в первую очередь «картофельным голодом», а в Германии была связана с экономическим положением тогда еще чрезвычайно политически раздробленной страны; основной поток немецких эмигрантов шел через порты Бремена и Гамбурга. Увеличились и потоки мигрантов из Скандинавских стран, особенно из Швеции.

Период «новой иммиграции» отличался тем, что теперь на первое место среди стран – поставщиков мигрантов в США вышли страны Восточной и Южной Европы: Италия, Австро-Венгрия, Россия. В 1891–1920 гг. из них выехало в США в три раза больше людей, чем из стран – источников «старой иммиграции». Особенно велика была иммиграция из Италии. Иммиграция из России также приобрела массовый характер, достигнув пика в 1900–1910 гг. Можно заметить, что основная часть российских иммигрантов в США приходилась на поляков, евреев, литовцев, тогда как собственно русская иммиграция была не столь велика.

Кроме Европы, на втором этапе иммигранты в США прибывали также из других стран Америки, в основном из соседних Канады и Мексики. Что же касается притока мигрантов из стран Азии, то он был сравнительно невелик.

Третий этап иммиграции можно назвать межвоенным. В период между Первой и Второй мировыми войнами иммиграция в США резко сократилась, что объясняется как состоянием мировой экономики и экономики самих США, так и введением в этой стране в 1924 г. иммиграционных квот, ограничивавших приток иммигрантов, в первую очередь из более бедных стран Восточной и Южной Европы.

В этот период, наряду с трудовой иммиграцией, большое значение приобрела и политическая. Одним из ярких ее примеров может служить так называемая первая волна российской иммиграции, состоявшая из тех, кто вынужден был покинуть Россию после 1917 г. В составе этой волны оказались представители не только царской фамилии, высшего дворянства, генералитета и офицерства царской армии, Временного правительства и некоторых политических партий, но и научно-технической мысли (И. И. Сикорский, П. А. Сорокин), в особенности люди творческих профессий (С. В. Рахманинов, М. А. Чехов, И. Ф. Стравинский, В.А.Горовиц).

По-видимому, к третьему этапу, хотя и с некоторой степенью условности, можно отнести и 1940-е гг., вобравшие в себя период Второй мировой войны и послевоенного восстановления. В это десятилетие, наряду с традиционной трудовой иммиграцией, немалый размах в США снова приобрела и иммиграция по политическим причинам. К ней можно отнести так называемых перемещенных лиц – людей, которые были вывезены немецкими фашистами из оккупированных стран, а также часть военнопленных, не пожелавших вернуться на родину. Значительную часть среди перемещенных лиц составили выходцы из СССР. Это были не только прямые или косвенные фашистские пособники, но и люди, «унесенные ветром» Второй мировой войны за пределы страны и не пожелавшие вернуться обратно из-за опасения сталинских репрессий. Именно они сформировали вторую волну российской иммиграции в США. Прежде всего политическими мотивами объясняется и довольно значительная иммиграция в эту страну из Восточной Европы, Кубы, Вьетнама.

Четвертый этап иммиграции охватывает вторую половину XX в. Главные его особенности можно охарактеризовать следующим образом.

Во-первых, несмотря на введение в середине 1960-х гг. антииммиграционного законодательства, абсолютное количество иммигрантов все время продолжало возрастать. Так, на протяжении 1970-х гг. иммиграция в США составляла 350–400 тыс. человек в год, достигнув за десятилетие 4,5 млн человек.

В 1980-х гг. в страну прибыли уже 6 млн легальных мигрантов, а в одном 1990 г. иммиграция выросла до 700 тыс. человек. Всего же с начала 1970-х гг. до 1990 г. США приняли 12–13 млн легальных мигрантов. Соответственно увеличивалась и их доля в общем приросте населения: в 1960-х гг. она составляла 11 %, в 1970-х – 33, а в 1980-х гг. – 39 %.

Во-вторых, все время увеличивалась и численность, и доля нелегальных иммигрантов. В 1960—1980-х гг. в страну ежегодно прибывали от 200 тыс. до 500 тыс. «нелегалов», главным образом из Мексики.

В 1986 г. конгресс США принял специальный закон о контроле за нелегальной иммиграцией, который предусматривал гражданские и уголовные меры наказания работодателей, нанимающих нелегальных мигрантов, – от крупных денежных штрафов до тюремного заключения. Была также усилена пограничная охрана. Однако приток «нелегалов» после этого сократился не столь уж значительно. В первую очередь это относится к сезонным сельскохозяйственным рабочим и домашней прислуге.

В-третьих, очень большие изменения произошли в географии миграционных потоков. Еще в 1950-х гг. 70 % иммигрантов прибывали в США из Европы и Канады, но уже в 1980-х гг. доля этих регионов уменьшилась до 13 %. А доминировать среди иммигрантов стали выходцы из Латинской Америки (почти 50 %) и из Азиатско-Тихоокеанского региона (35 %). Во многом это связано с тем, что в 1965 г. был принят иммиграционный закон, снявший ограничительные квоты на въезд иммигрантов из стран развивающегося мира.

В-четвертых, значительно изменилась и социально-культурная структура иммиграции. Как и прежде, подавляющее большинство иммигрантов составляли люди низкой и средней квалификации и соответствующего образования. Доля инженеров и ученых к началу 1990-х гг. составляла всего 2,5 %. Однако и такие масштабы «утечки умов» оказали весьма существенное положительное влияние на экономику страны. Особенно показательны в этом отношении 1980-е гг., когда в США въехало 1,5 млн человек с высшим образованием. Из пришедших тогда на рынок труда докторов наук в области инженерных и компьютерных дисциплин 40 % были иммигрантами, среди преподавателей технических дисциплин в вузах иммигранты составляли 25 %. Высококвалифицированные специалисты-иммигранты внесли большой вклад в развитие американской науки, медицины, литературы и искусства.

Таблица 53

ИММИГРАЦИЯ В США В 1820–1990 гг.



В отношении литературы и искусства ярким примером может служить иммиграция из бывшего СССР, обычно именуемая третьей волной российской иммиграции. Она началась еще в 1970-е гг. и была связана с массовым выездом в США сначала советских евреев, затем немцев, армян, греков, а также русских, украинцев, лиц других национальностей. В США оказались писатели и поэты А. Солженицын, И. Бродский, В. Аксенов, Н. Коржавин, С. Довлатов, скульптор Э. Неизвестный, художник М. Шемякин, танцор, хореограф М. Барышников и многие другие. Некоторые из них подверглись фактически принудительной эмиграции (высылке) из СССР.

В качестве своего рода итогового материала по перечисленным этапам иммиграции можно использовать данные, приведенные в таблице 53.

В рамках четвертого этапа развития иммиграции целесообразно особо выделить 1990-е гг. В начале этого десятилетия федеральными властями были установлены более жесткие квоты приема иммигрантов – примерно на уровне 700 тыс. человек в год. Но с учетом нелегальной иммиграции, а также кампании «воссоединения семей» в отдельные годы это число возрастало до 1 млн человек. В иммиграционном притоке в США в 1990-е гг. продолжали преобладать выходцы из Латинской Америки (Мексики, стран Центральной Америки и Карибского бассейна, а также Южной Америки) и из Азии (Филиппин, Вьетнама, Китая, Индии). Европа же как источник иммигрантов занимала третье место. В 1999 г. европейцы составили лишь 16 % всей иммиграции, тогда как выходцы из Латинской Америки – 51, Азии – 27 %. А численность нелегальных иммигрантов, по неофициальным данным, превышала 3 млн человек. Всего же рабочие-иностранцы составляли около 8 % рабочей силы в США.

112. Особенности американской нации 

Известно, что понятие «нация» подразумевает историческую общность людей, складывающуюся в процессе формирования общности их территории, экономических связей, литературного языка, а также характера и этнических особенностей культуры. Все это относится и к американской нации, однако с некоторыми оговорками, которые объясняются особыми чертами ее формирования в условиях постоянного иммиграционного притока. Вот почему на вопрос «Что значит быть американцем?» односложно ответить вряд ли удастся.

Для «отцов-основателей» США и создателей конституции страны это понятие определялось прежде всего принадлежностью к «англосаксонской расе». Именно в национальном единообразии они видели залог единства страны, ее государственно-территориальной целостности. Еще первый президент США Джордж Вашингтон писал об «истинно американском характере» как неотъемлемой черте нации.

Подобный взгляд на проблему господствовал в течение всего XIX в., когда под американским народом подразумевали «белых» американцев – выходцев с Британских островов и из некоторых других районов Европы. При этом предполагалось, что европейские иммигранты неанглосаксонского происхождения, прибывающие в США, должны отказаться от родного языка, обычаев и традиций и перенять систему ценностей англосаксонского большинства. Такой подход стали именовать концепцией «плавильного тигля» (или «плавильного котла»). Он вполне соответствовал национальному девизу страны «Единство в многообразии». В США происходили сложные этнические процессы консолидации, ассимиляции и межэтнической интеграции.

Однако по мере увеличения притока неанглосаксонских, а затем и вовсе «небелых» иммигрантов положение стало изменяться. Характерно, что во время переписи 1990 г. на вопрос «Каково ваше этническое происхождение?» только 5 % опрошенных ответили, что они просто «американцы». Остальные же отнесли себя к разным этническим группам, общее число которых при этой переписи достигло 215! Следовательно, современные Соединенные Штаты, несмотря на их определенное национальное единство, правомерно отнести к числу наиболее этнически дифференцированных стран мира.

При характеристике состава современной американской нации в ней принято выделять три основных компонента: 1) американцев США; 2) аборигенные группы; 3) иммиграционные и переходные группы.

Американцы США составляют подавляющее большинство всех жителей страны. Однако эта группа внутренне отнюдь не однородна и включает в себя по крайней мере четыре подгруппы.

Главную из них образуют «белые» американцы европейско-канадского происхождения. Впервые вопрос об этническом происхождении жителей США был включен в программу переписи 1980 г., и тогда на эту группу пришлось 83 % всех граждан страны. При переписи 1990 г. ее доля уменьшилась до примерно 76,5 %, а распределение «белых» американцев по отдельным этническим группам оказалось следующим (табл. 54). По переписи 2000 г., доля этой группы составила 75,1 %.

Таблица 54

«БЕЛОЕ» НАСЕЛЕНИЕ США ПО ГРУППАМ ЭТНИЧЕСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ (1990 г.)



Анализируя размещение отдельных этнических групп по территории США, С. И. Брук отмечает, что граждан немецкого происхождения больше всего в штатах Северо-Западного Центра – Миннесоте, Айове, Южной Дакоте, Небраске, а также в Нью-Джерси. Основная часть итальянцев сосредоточена в Среднеатлантических штатах – Нью-Йорке, Нью-Джерси, Пенсильвании, а также в Род-Айленде и Коннектикуте. Французы компактными группами живут в Луизиане и Техасе, шведы – в Иллинойсе, Миннесоте, Огайо, Висконсине, голландцы – в Мичигане, поляки – в Иллинойсе, Висконсине, Мичигане.

К этому можно добавить, что в размещении дореволюционной, послереволюционной и послевоенной иммиграции из России и СССР русскоязычная диаспора оказалась наиболее широко представленной в Среднеатлантических, Южноатлантических, Тихоокеанских штатах и на Среднем Западе. Для примера можно назвать штаты Нью-Йорк, Нью-Джерси, Флорида, Техас, Калифорния, Иллинойс. Важно отметить и то, что эта иммиграция имеет четко выраженную крупногородскую направленность. Большинство русскоязычных иммигрантов традиционно оседало в Нью-Йорке, Бостоне, Филадельфии, Чикаго, Детройте, Сент-Луисе, Лос-Анджелесе, Сан-Франциско, Сиэтле.



Рис. 174. Размещение испаноязычного населения США (1980-е гг.)

Вторую подгруппу американцев США образуют афроамериканцы; в результате смешанных браков большинство из них представлено мулатами. Благодаря более высоким показателям рождаемости и естественного прироста среди афроамериканцев их доля в населении США все время возрастает. По переписи 1990 г., их численность достигла 23,8 млн человек, что соответствовало 9,6 % всего населения. В 2000 г. афроамериканцев насчитывалось уже 33,6 млн (12,2 % населения США), а в 2005 г. – 36,4 млн (12,3 %).

До отмены рабства большинство негров жило в «черном поясе» Юга. Затем многие из них переселились в города Севера, а позднее и Запада. В 1990 г. на Юге жило 53 % негров, на Среднем Западе – 19, на Северо-Востоке – 19 и на Западе – 9 %. В 16 штатах численность негров превышала 1 млн. Это прежде всего Миссисипи, Алабама, Джорджия, Техас на Юге, Иллинойс на Среднем Западе, Нью-Йорк на Северо-Востоке и Калифорния на Западе. Характерно, что 84 % негров теперь живет в городах. К числу таких «афроамериканских» городов относят Вашингтон, Детройт, Балтимор, Филадельфию, да и Нью-Йорк.

Третью подгруппу образуют американцы латиноамериканского (испаноязычного) происхождения, доля которых в населении США растет особенно быстро. В 1980 г. лиц латиноамериканского происхождения насчитывалось 14,6 млн (6,4 %), в 1990 г. – 22,4 млн (9 %), в 1996 г. – 28,4 млн (10,8 %) и в 2000 г. 32,8 млн (11,9 %). К началу 2003 г. выходцев из Латинской Америки стало уже 37 млн (13 %), и по численности они опередили афроамериканцев. Почти 2/3 из них составляют мексиканцы, доля которых особенно велика в населении штатов Техас (28 %), Калифорния (31 %), Аризона, Нью-Мексико, Колорадо, Иллинойс. Пуэрториканцев больше всего в штате Нью-Йорк, а кубинцев – во Флориде. Общее представление о расселении испаноязычного населения в США дает рисунок 174.

Четвертая подгруппа – это американцы азиатско-тихоокеанского происхождения. Их численность увеличилась с 3,5 млн человек (1,5 % населения США) в 1980 г. до 7 млн (2,8 %) в 1990 г. и 11,6 млн (3,8 %) в 2000 г. Такой рост объясняется в первую очередь текущей иммиграцией 1990-х гг. Большинство выходцев из Японии, Китая, Филиппин обосновалось в Калифорнии и на Гавайских о-вах. Немало выходцев из Азиатско-Тихоокеанского региона также в штатах Нью-Йорк, Иллинойс, Техас, Вашингтон и некоторых других.

К аборигенным группам относятся индейцы, эскимосы, алеуты и гавайцы. Считается, что к началу европейской колонизации на территории нынешних США проживали около 400 индейских племен общей численностью 1–2 млн человек. К концу XIX в. из-за физического уничтожения и тяжелых условий жизни индейцев осталось всего 200 тыс. Но в XX в. аборигенное население снова стало возрастать, достигнув к 2000 г. почти 2,Змлн человек (0,9 %).

Что же касается иммигрантов и переходных групп, т. е. тех, кто еще не натурализовался в этой стране и не получил права гражданства, то в нее входят сравнительно недавние иммигранты, родившиеся за пределами США. Всего в стране в 2005 г. проживало 38 млн иммигрантов.

Особую проблему для США составляют этнорасовые отношения. На протяжении почти четырех столетий одной из наиболее острых в американском обществе была проблема взаимоотношений «белых» американцев и афро-американцев, основу которой формировала расовая дискриминация последних, а впоследствии и «цветных» жителей страны. Только в 1980-х гг. начался реальный сдвиг к лучшему, а в 1990-х гг. администрации президента Клинтона при помощи ряда действенных мер удалось еще больше сгладить этнорасовые противоречия. Однако, несмотря на это, разрыв в уровнях жизни «белых» и «небелых» граждан США остается еще очень большим. Например, в конце 1990-х гг. за чертой бедности находилась 1/10 «белых» и 1/4 афроамериканцев и латиноамериканцев. Уровень образования среди «небелых» граждан остается еще заметно более низким, а доля безработных – более высокой.

К этому можно добавить и то, что примерно половина индейцев живет в городах, половина – в резервациях. Общее число индейских резерваций в США приближается к 300. Самые большие из них находятся в штатах Аризона, Нью-Мексико, Южная Дакота, Юта, Вайоминг и Вашингтон, т. е. преимущественно в Горных штатах. Резервация Навахо в штате Аризона имеет площадь 64 тыс. км7, что соответствует размерам довольно крупной европейской страны.

Уровень жизни в этих резервациях очень низкий, детская смертность в пять раз выше средней по стране. В конце 2007 г. индейцы племени лакота предприняли беспрецедентный демарш – объявили ни много ни мало о расторжении всех договоров с США и об образовании на территории штатов Северная Америка и Южная Дакота, Небраска, Монтана, Вайоминг и Колорадо независимой «Республики Лакота». Они также призывали индейцев других штатов присоединиться к их «государству».

В американской литературе давно уже много внимания уделяется вопросу о соотношении «белого» населения страны с «черным» и «цветным». В 1960 г. такое соотношение выглядело как 9: 1, в 1990 г. – как 8: 1, а к началу XXI в. еще более изменилось в пользу «черных» и «цветных». Это объясняется как более высоким естественным приростом у «небелого» населения, так и значительной иммиграцией его из Латинской Америки и Азии. Уже в начале 1990-х гг. доля «белого» населения на Севере снизилась до 83 %, на Юге – до 72 %, а на Западе – до 67 %. Одно из важных последствий увеличения численности и доли американцев латиноамериканского и азиатского происхождения заключается в том, что, например, в 1990 г. уже 14 % населения США не говорили на английском языке, который является государственным. В штате Нью-Йорк им не владела почти 1/4, а в штате Калифорния – почти 1/3 всех жителей.



Рис. 175. Распределение населения разного национального происхождения в Бостоне (1970 г.)

Характерно, что в последнее время в стране появляется все больше «цветных» городов. Еще в начале 1990-х гг. в 21 городе с численностью жителей, превышающей 100 тыс., «небелые» американцы составляли более 50 % населения, в четырех городах – свыше 70, еще в четырех – более 80, а в пяти – свыше 90 % населения. К числу таких городов относятся, например, Майами (91 % «небелых» жителей), Детройт (84), Вашингтон (73), Атланта (70), Новый Орлеан (68), Нью-Йорк (61 %). А Сан-Франциско уже называют «желтым» городом. Очень часто национальные диаспоры образуют в городах США сложную территориальную чересполосицу (рис. 175).

По расчетам американских экспертов, при сохранении нынешних демографических тенденций к 2080 г. американцы США, по-видимому, перестанут быть преимущественно «белой» нацией, поскольку соотношение «белых» и «небелых» к тому времени достигнет 49,9 %: 50,1 %.[83]

113. Перераспределение населения между «Снежным поясом» и «Солнечным поясом» США 

На протяжении всей истории колонизации и освоения территории США соотношение между четырьмя главными макрорайонами страны по доле в общем ее населении неоднократно изменялось. Как показывает рисунок 176, на заре европейской колонизации население США примерно поровну распределялось между Северо-Востоком и Югом. В начале XIX в. началась колонизация Среднего Запада, в середине XIX в. – Запада. Первую половину XX в. можно назвать периодом относительной стабильности, но во второй его половине пропорции снова стали постепенно изменяться, что прежде всего нашло выражение в уменьшении доли Северо-Востока и Среднего Запада и увеличении доли Юга и особенно Запада.



Рис. 176. Изменение доли отдельных макрорегионов в населении США

Сравнение данных переписей населения, проведенных в 1980 и 1990 гг., говорит о том, что за это время население Запада увеличилось на 22,3 %, Юга – на 13,4, тогда как Северо-Востока – всего на 3,4, а Среднего Запада – на 1,4 % (при среднем показателе для США 9,8 %). В 1990-х гг. эта тенденция сдвигов не изменилась. К концу десятилетия доля Северо-Востока во всем населении страны составила 20 %, Среднего Запада– 24, Юга– 34,5 и Запада – 21,5 %. Таким образом, ныне четыре макрорайона выстраиваются в этом отношении в следующем порядке: Юг, Средний Запад, Запад, Северо-Восток.

Конечно, на такое перераспределение населения не могли не повлиять внешние миграции – особенно латиноамериканцев и азиатов, о которых уже говорилось выше. Но все же основу их составляют внутренние миграции из «Снежного пояса» в «Солнечный пояс». Общее представление о штатах, входящих в оба эти пояса, дает рисунок 178. Из него видно, что примерно 2/3 всех штатов страны относятся к «Снежному поясу» и 1/3 – к «Солнечному поясу». Так, «Солнечный пояс» включает в себя всю территорию штатов Северная и Южная Каролина, Джорджия, Флорида, Теннесси, Алабама, Миссисипи, Арканзас, Луизиана, Оклахома, Техас, Аризона, Нью-Мексико, Гавайи, а также южные части штатов Невада и Калифорния.

Еще в 1950 г. соотношение между двумя поясами в общем населении страны составляло 55: 45 в пользу «Снежного пояса», а уже в 1990 г. оно осталось таким же, но теперь с преимуществом «Солнечного пояса». В 1990-х гг. его перевес стал еще более ощутимым. К тому же и сам этот пояс несколько увеличился в размерах, если иметь в виду понятие о «Новом Солнечном поясе», которое появилось в американской литературе. В первую очередь его относят к таким Горным штатам, как Невада, Юта и Колорадо.

Очевидно, есть две главные причины подобных миграций. Первая из них заключается в наметившемся за последние десятилетия общем сдвиге производительных сил на Юг и Запад, который можно проиллюстрировать на примере электронной, аэрокосмической и некоторых других отраслей промышленности. Вторая – в значительном оттоке туда же пожилых людей пенсионного возраста, которых привлекают лучшие для жизни природно-климатические условия, меньшие цены на землю и жилье, да и вообще меньшие затраты на жизнь.

Направления миграций из штатов «Снежного пояса» в штаты «Солнечного пояса» показаны на рисунке 177. Он позволяет также визуально определить те штаты, которые привлекают больше всего мигрантов. В первую очередь это Флорида, Калифорния и Техас. В 1960–1980 гг. население Флориды увеличилось в два раза, Калифорнии и Техаса – примерно в полтора раза. В 1980–1990 гг. три эти штата дали почти 1/2 общего прироста населения США (включая иммиграцию).

Таблица 55

НАСЕЛЕНИЕ ШЕСТИ КРУПНЕЙШИХ ШТАТОВ США В 1990–2006 гг.



Подобная же тенденция сохранилась и в 1990–2006 гг., о чем убедительно свидетельствуют данные таблицы 55.

К данным таблицы 55 можно добавить не менее показательные сведения о тех штатах, которые к 1990–2006 гг. имели наибольший относительный прирост населения. Первое место по этому показателю занимает штат Невада (66,3 %), второе – Аризона (40), третье – Колорадо (30,6) и четвертое– Юта (29,6 %). Все они входят в пределы «Солнечного пояса» или «Нового Солнечного пояса».

Эти данные позволяют сделать вывод о том, что в 1990–2006 гг. стремление пожилых людей переселиться в «Солнечный пояс», отличающийся более благоприятными природными условиями и достаточно высоким качеством жизни, проявилось еще отчетливее. Статистика свидетельствует о том, что из крупных городов этого пояса наиболее привлекательными для пожилых людей оказались Лас-Вегас в штате Невада, где численность пожилых людей за 1990-е гг. возросла на 2/3, Хьюстон и Остин в штате Техас, Финикс в штате Аризона, Денвер в штате Колорадо, Орландо в штате Флорида и Атланта в штате Джорджия. Некоторые из этих, да и других – менее крупных – городов прямо на глазах превращаются в «города пенсионеров». Эти данные еще раз подтверждают репутацию США как страны с самой высокой в мире мобильностью населения: около 17 % ее жителей ежегодно меняют место проживания, причем четверть из них переезжает в другие штаты.

114. Урбанизация в США 

США – одна из наиболее урбанизированных стран мира. Поэтому вполне закономерно, что процессы урбанизации, субурбанизации, рурбанизации, гиперурбанизации в этой стране изучались многими как американскими, так и отечественными (В. М. Харитонов, Л. В. Смирнягин, М.Г.Соловьева, Е.Д.Михайлов, О. Н. Яницкий, В. М. Гохман, В. В. Покшишевский, Г. Д. Костинский, Г. М. Лаппо) географами. Их работы содержат богатый материал, касающийся историко-географических, территориальных, социальных, прогностических и других аспектов урбанизации. Наиболее общее представление о динамике процесса урбанизации в США за период между первой и двадцать второй переписями (цензами) населения в этой стране, т. е. за 200 лет, дает таблица 56.



Рис. 177. Миграционные потоки из «Снежного пояса» в «Солнечный пояс»

Таблица 418

ДИНАМИКА УРБАНИЗИРОВАННОСТИ США С 1790 ПО 2000 г.



Анализ данных таблицы 56 свидетельствует о том, что в первые десятилетия независимого развития США уровень урбанизации в стране был еще очень низким, а доля городских жителей в общем населении увеличивалась крайне медленно. Это объяснялось преимущественно аграрным характером экономики США. При этом, как и в предшествовавший колониальный период, основная часть городского населения концентрировалась в портовых городах Атлантического побережья страны.

В 40—80-х гг. XIX в. темпы урбанизации заметно возросли, что было связано прежде всего с промышленным переворотом и интенсивным развитием промышленного производства. При этом быстрее всего росли города Северо-Востока, но одновременно начался бурный рост городов Приозерья, а затем также Среднего Запада и Тихоокеанских штатов. Однако на Юге и в Горных штатах уровень урбанизации оставался еще низким.

Конец XIX – начало XX в. обычно считают периодом наиболее интенсивной урбанизации. Действительно, за время с 1880 по 1930 г. доля городского населения в США выросла в два раза – с 28 до 56 %. Перепись 1920 г. впервые отметила преобладание в стране городского населения. За всем этим стоял прежде всего продолжавшийся бурный процесс индустриализации. Большое воздействие на территориальное распространение городов оказало также строительство железных, а затем и шоссейных дорог. Сами же города в этот период представляли собой крупные и компактные «точечные» центры с достаточно четко очерченными границами. Одним из главных источников роста больших городов по-прежнему оставалась иммиграция.

Нетрудно заметить, что с середины XX в. темпы урбанизации в США снова снижаются. Иногда этот период называют даже периодом контрурбанизации. Но под контрурбанизацией не следует понимать уменьшение роли городов в жизни общества. Речь прежде всего идет о новых формах городского расселения, сложившихся под влиянием НТР, снижения градообразующей роли промышленности и увеличения градообразующей роли науки, управления, разного рода услуг, территориальной децентрализации производства и расселения, перехода от «точечного» города к городским агломерациям. Одновременно с этим наметился более быстрый рост городов и городского населения в некоторых периферийных районах страны, особенно в пределах «Солнечного пояса». В целом же можно, по-видимому, считать, что США уже достигли предельного уровня урбанизации (в 2005 г. – 81 %), и в перспективе следует ожидать не столько дальнейшего роста доли горожан, сколько нового усложнения ее форм и проявлений.

Решающее воздействие на условия городской жизни в США в течение последних десятилетий оказала субурбанизация. Как известно, под субурбанизацией понимается преимущественный рост населения и числа рабочих мест в пригородных зонах городов при замедлении или даже абсолютном сокращении численности жителей и работающих в их центральных частях. Первые проявления субурбанизации и превращения США в «одноэтажную Америку» относятся еще к 20—30-м гг. XX в.

Но наибольшее распространение процесс субурбанизации получил начиная с 1950-х гг. Среди его причин обычно называют автомобилизацию и рост транспортной подвижности населения, более низкие цены на землю в пригородных зонах, стремление более зажиточных слоев вырваться из перенаселенных центральных районов и расселиться поближе к природе.

На первых порах пригородные зоны формировались как чисто жилые образования с расчетом на маятниковую миграцию, т. е. работу их жителей в центральных частях городов, где находятся учреждения, да и промышленные предприятия. Но со временем промышленность начала уходить из центров городов в «субурбию» (пригороды). В еще большей мере это относилось к различного рода офисам, научным, проектно-конструкторским организациям, технологическим паркам, университетским комплексам, почти 3/5 которых теперь находятся за пределами городских центров. Так – по выражению Г. М. Лаппо – пригороды превратились в более или менее самостоятельные «пригородные города».

Представление о масштабах субурбанизации в США дают следующие цифровые показатели. Уже в начале 1980-х гг. более 70 млн американцев владели собственными односемейными домами. В городском жилом фонде страны такие дома составляли в среднем 63 % (в центрах городов – 51 и в пригороде – 75 %). В результате преобладания подобной застройки территория населенных пунктов, по некоторым оценкам, увеличивалась в четыре раза быстрее, чем росла численность их жителей. Так происходило гигантское «расползание» городов США.

Такое «расползание», сопровождавшееся оттоком в пригородные зоны не только богатых людей, но и представителей среднего класса, привело к кризису центральных частей американских городов, ставших местом концентрации преимущественно бедных слоев общества, вновь прибывающих в страну иммигрантов. В результате центры большинства городов испытали острый жилищный голод, деградацию коммунального хозяйства и инфраструктуры, рост преступности, ухудшение экологической ситуации. Вот почему еще в конце 1970-х гг. реставрация городских центров и возвращение в них части населения из пригородов были провозглашены «проблемой номер один» для США. В 1989 г. президент Джордж Буш-старший заявил о намерении администрации сделать все для того, чтобы 1990-егг. стали десятилетием возрождения городов, и в первую очередь региональных столиц. В центрах городов было начато крупномасштабное строительство деловых зданий. Эти ядра агломераций все более специализируются на разного рода непроизводственной деятельности, здесь концентрируются правления монополий, банки и страховые компании, органы управления, средства массовой информации, предприятия торговли и обслуживания. О начале возрождения городских центров свидетельствуют и данные переписей 1990 и 2000 гг. Они показывают усиление деловой активности в ядрах агломераций.

При знакомстве с процессом урбанизации в США нужно обратить особое внимание на ее территориальные формы.

Официально городом в США считается населенный пункт с численностью жителей не менее 2,5 тыс. Всего городов в стране примерно 7000 (по другим оценкам– 9000), но среди них резко преобладают небольшие. Больших городов (с населением свыше 100 тыс. человек), по переписи 1980 г., было 167, по переписи 1990 г. – 199, а по переписи 2000 г. – 217.

Но эти цифры сравнительно редко используются при характеристике городского населения США, так как они совершенно не отражают истинного положения дел. Поскольку субурбанизация привела к огромному росту городских агломераций, данные о них и составляют обычно основу всех расчетов и оценок. В статистике населения США такие агломерации обычно именуются метрополитенскими ареалами, или метпрополитпенскими статистическими ареалами (МСА). Так называется территориально-статистическая единица, используемая для обозначения городских агломераций, включающих центральный город с населением более 50 тыс. человек и его пригороды.[84]

Исходя из такого подхода, в демографической статистике США принято подразделять все население страны не на городское и сельское, а на метрополитенское и неметрополитенское. Представление о росте числа МСА и их доли в населении США дает составленная Г. Д. Костинским таблица 57.



Рис. 178. Крупнейшие МСА США (по Г. Д. Костинскому)

Таблица 57

ОСНОВНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЕТРОПОЛИТЕНСКИХ СТАТИСТИЧЕСКИХ

АРЕАЛОВ (МСА)



К данным таблицы 57 можно добавить, что к 2000 г. число МСА в США еще более возросло. Крупнейшие из них показаны на рисунке 178. Важно учитывать и увеличение числа так называемых консолидированных метрополитенских статистических ареалов, каждый из которых включает в себя большее или меньшее количество первичных МСА. В 1998 г. таких консолидированных ареалов было уже 18. Например, КМСА Нью-Йорка охватывал 15 первичных МСА, Бостона – 10, Сан-Франциско – 6, Лос-Анджелеса и Филадельфии по 4.

Использование понятия о МСА позволяет объяснить еще один парадокс, связанный с процессом урбанизации в США. Действительно, в этой стране, третьей по численности жителей во всем мире, сравнительно немного городов-миллионеров. В 1980 г. их было всего шесть, в 1990 г. стало восемь, а в 2000 и 2005 гг. – девять. Но реально о территориальной форме урбанизации можно и нужно судить не по городам, а по агломерациям-миллионерам. Еще в 1950 г. таких агломераций насчитывалось 14, в 1970 г. их число возросло до 30, в 1980 г. – до 38, в 1990 г. – до 39, а в 2000 г. – до 50. Перечень десяти наиболее крупных из них приведен в таблице 58. Он достаточно наглядно демонстрирует уже упоминавшееся различие между понятиями о КМСА, ПМСА и центральном городе (или собственно городе).

В заключение приведем еще данные о доле метрополитенского населения в отдельных штатах. Наиболее велика она в штатах Нью-Йорк (100 %), Калифорния (97), Коннектикут (96), а также в федеральном столичном округе Колумбия (100 %). А самые низкие показатели ее имеют штаты Вермонт (28 %), Вайоминг (30) и Монтана (33 %).

Таблица 58

НАСЕЛЕНИЕ КРУПНЕЙШИХ АГЛОМЕРАЦИЙ США

В 1998–2000 гг.



115. Мегалополисы США 

Еще одна важнейшая черта процесса урбанизации в США заключается в формировании мегалополисов – обширных урбанизированных зон полосовидной конфигурации, которые образуются в результате фактического сращивания многих соседних агломераций разного ранга. Обычно такие урбанизированные полосы протягиваются вдоль важнейших транспортных магистралей и полимагистралей, или своего рода экономических осей.

США можно назвать родиной мегалополисов. Именно здесь сложились и были изучены Северо-Восточный, Приозерный и Калифорнийский мегалополисы. Общее представление о каждом из них дает таблица 59.

Старейший и наиболее изученный из них – Северо-Восточный (Приатлантический) мегалополис. Мегалополисом эту урбанизированную полосу назвал известный географ Жан Готманн, который заимствовал это наименование из Древней Греции.[85] По крайним точкам простирания его именуют также мегалополисом Босваш, т. е. Бостон – Вашингтон (рис. 180). Он включил в себя КМСА Бостона, Нью-Йорка, Филадельфии и десятки ПМСА. Ядром Приозерного мегалополис а, часто именуемого Чипитс (Чикаго – Питсбург), служат КМСА Чикаго, Детройта, Кливленда и также десятки ПМСА. А в Калифорнийском мегалополис е, называемом также Сансан (Сан-Франциско – Сан-Диего), выделяются КМСА Сан-Франциско и Лос-Анджелеса.

Научные прогнозы уже довольно давно начали исходить из того, что, во-первых, должно произойти расширение трех названных мегалополисов и, во-вторых, вполне вероятно формирование новых в других частях страны. Теперь уже с полной уверенностью можно утверждать, что такие прогнозы оправдались (рис. 181). Этот рисунок показывает, что Северо-Восточный мегалополис значительно продвинулся в южном направлении, Приозерный – в северовосточном, а Калифорнийский – и в северном, и в южном направлениях. Кроме того, в основных чертах сформировались три новых мегалополиса – на побережьях Флориды, Мексиканского залива и Тихого океана. Примечательно, что два мегалополиса фактически стали международными, поскольку они находятся в пределах и США, и Канады.

Таблица 418

МЕГАЛОПОЛИСЫ США



Не надо представлять себе мегалополис как зону сплошной городской застройки. Напротив, такая застройка занимает обычно лишь очень небольшую часть (примерно 1/10) всей его территории, тогда как остальное пространство занимают коттеджи, поля, леса, транспортные пути, водоемы, свободные земли.

116. Нефтяная промышленность США 

Топливно-энергетический комплекс (ТЭК) США занимает важное место в экономике страны, обеспечивая 4–5 % ее суммарного ВВП. В свою очередь, в структуре самого ТЭК ведущая роль принадлежит нефтяной промышленности. Вспомним, что за счет нефти в США удовлетворяется примерно 55 % потребностей в топливе и энергии.

История развития здесь этой отрасли охватывает уже полтора столетия.

Первая нефтяная скважина в США была пробурена в 1859 г. в Предаппалачском бассейне, с которого началось развитие нефтедобычи в стране. Однако еще в течение длительного времени основным поставщиком топлива на внутренний рынок США оставалась угольная промышленность. Перелом наступил в 20—30-е гг. XX в. в связи с быстрым ростом использования двигателей внутреннего сгорания. Вторая мировая война еще более доказала преимущество нефтепродуктов перед всеми остальными видами топлива. Так нефть стала составлять основу топливно-энергетического хозяйства США. Доля ее в общем потреблении первичных источников энергии в 1970-х гг. увеличилась до 45 %. 1есно связанная с развитием автомобильного транспорта, обеспечением стратегических потребностей страны, нефтяная промышленность стала во многом определять не только экономическую, но и политическую жизнь США. Не случайно именно она стала ареной деятельности таких крупнейших монополий, как «Экссон Мобил» (до 1973 г. знаменитая «Стандард ойл оф Нью-Джерси», основанная Дж. Рокфеллером), «Тексако», «Шеврон», «Галф ойл» и др.



Рис. 179. Северо-Восточный мегалополис США



Рис. 180. Мегалополисы США

Но наибольший интерес представляет знакомство с развитием нефтяной промышленности во второй половине XX и начале XXI в. Основой для анализа может послужить таблица 60, показывающая динамику добычи нефти в США, а также зависимость страны от ее импорта.

Как видно из таблицы 60, в эпоху дешевой нефти, т. е. до мирового энергетического кризиса середины 1970-х гг., уровень добычи нефти в США все время поднимался, а импорт ее был сравнительно невелик и находился в пределах 13 % от общего потребления. С началом кризиса и вступлением мировой энергетики в эпоху дорогой нефти положение резко изменилось. В 1974 г. по специальному решению президента США группой американских специалистов-энергетиков был разработан проект под названием «Независимость», главная задача которого заключалась в снижении до минимума зависимости США от импорта нефти и наращивании собственной добычи.

Однако, как явствует из той же таблицы, в полной мере осуществить этот проект так и не удалось. В 1980-е гг. уровень добычи ни разу не поднимался до «отметки» 1970 г., не говоря уже о 1972 г., когда был достигнут ее пик – 530 млн т. Что же касается импорта, то он не только не уменьшился, а, напротив, резко возрос.

В 1990-е гг. уровень добычи нефти в США оставался довольно стабильным, а импорт ее все время возрастал, к концу десятилетия уже превысив 1/2. В 2002 г. добыча уменьшилась до 290 млн т.

Таблица 418

ДОБЫЧА И ИМПОРТ НЕФТИ В США В 1950–2005 гг.



Естественно, что такие глубокие перемены должны иметь какое-то объяснение. Американская сторона в качестве главной причины сокращения добычи нефти обычно приводила не политические, а природные факторы – в первую очередь истощение месторождений нефти. Советские источники в годы «холодной войны» имели обыкновение отвергать этот довод и сводили все к «козням» нефтяных монополий, защищающих свои корыстные интересы и выкачивающих более дешевую нефть из развивающихся стран.

Видимо, свою роль сыграли обе эти причины.

Рассмотрим сначала то, что относится к запасам нефти в США. По разведанным запасам, которые составляют 2,7 млрд т, эта страна хотя и опережает все другие страны Запада, но в состав первой десятки уже не входит (табл. 14 в книге I). К тому же в последние два-три десятилетия, судя по оценкам, ее разведанные запасы имеют тенденцию к постоянному уменьшению.

Во многом это объясняется теми условиями нефте-газонакопления, которые характерны для США. С одной стороны, они выглядят очень обнадеживающе. В самом деле, в США разведаны и разрабатываются десятки больших и малых нефтегазоносных бассейнов, а общее число месторождений нефти и газа достигает примерно 15 тыс.! Количество эксплуатируемых нефтяных скважин в первой половине 1990-х гг. составляло 550–600 тыс. при ежегодном бурении 25–30 тыс. новых скважин! Всего же с 1859 г. в стране было пробурено более 2,5 млн нефтяных скважин, или в четыре раза больше, чем во всех остальных странах мира, вместе взятых. Однако, с другой стороны, такие масштабы бурения уже сами по себе свидетельствуют о том, что в США резко преобладают скважины с искусственным подъемом нефти (их 95 %), а не фонтанирующие (их всего 5 %). Вот почему суточный дебит одной скважины в среднем составляет всего 1,5–2 т, что в сотни раз меньше, чем на месторождениях, скажем, зоны Персидского залива. К тому же средняя глубина нефтяного бурения уже превысила 1700 м. Неудивительно, что затраты на добычу нефти и, соответственно, ее себестоимость все время возрастают, влияя на эффективность работы отрасли.

Понятно, что в таких условиях США стали все больше ориентироваться на импорт нефти из развивающихся стран, прежде всего из района Персидского залива, Карибского бассейна, Западной Африки. Это позволяло экономить собственные нефтяные ресурсы, создавать федеральные стратегические запасы важнейшего вида топлива, обеспечивая тем самым энергетическую безопасность страны. Однако подобная политика оказывалась вполне действенной в условиях более или менее низких цен на нефть. Когда же на рубеже XX и XXI вв. эти цены резко поднялись, ее пришлось снова пересматривать.

Так на смену программе Р. Рейгана, отвергавшей государственное вмешательство в энергетическую сферу, и программе Б. Клинтона и А. Гора пришла новая программа Дж. Буша-младшего. Эта программа предусматривала не только продолжение политики ресурсосбережения и технического перевооружения отраслей ТЭК, но и частичную расконсервацию стратегических ресурсов нефти и природного газа на территории самих США и в особенности в пределах их континентального шельфа, который уже дает 30 % всей добываемой нефти и 25 % газа. Но, судя по таблице 60, уменьшить зависимость США от импорта нефти так и не удалось.

Соответствующие сдвиги происходили и происходят и в географии нефтяной промышленности США, основные черты которой можно рассматривать и более дробно – по штатам, и более укрупненно – по главным районам.

Добыча нефти ведется примерно в 20 штатах США. Но около половины из них из-за ее низкого уровня обычно относят к категории «прочих». Почти 9/10 добычи обеспечивают всего пять штатов: Техас, Аляска, Луизиана, Калифорния и Оклахома.[86]



Рис. 181. Добыча нефти и природного газа в Мексиканском заливе (в районе дельты Миссисипи)

А крупных нефтедобывающих районов в США всего три. В первый – самый большой из них – район Юго-Западного Центра можно включить такие нефтяные бассейны, как Западный Внутренний, Пермский и Галф. В течение длительного времени добыча в этом районе велась только на суше. Она началась еще в самом конце XIX в., но настоящая «нефтяная лихорадка», быстро превратившая Техас из довольно отсталой окраины в один из самых богатых штатов страны, развернулась уже в 30-х гг. XX в. Она была связана с открытием в восточной части этого штата нефтяного месторождения Ист-Техас, которое оказалось крупнейшим в стране, причем сохраняло это первенство до 1960-х гг., когда было обнаружено месторождение Прадхо-Бей на Аляске. Вскоре были открыты крупные месторождения нефти в соседней Луизиане. Сухопутные и шельфовые месторождения Юго-Западного центра, вместе взятые, ныне обеспечивают более 50 % всей нефтедобычи США.

Добыча нефти и природного газа на шельфе Мексиканского залива началась уже после Второй мировой войны. За сравнительно короткое время здесь было открыто почти 150 нефтяных и около 700 газовых месторождений. В 1970-е гг. шельфовая зона Техаса и Луизианы превратилась в самый крупный в мире район внебереговой добычи нефти и газа. Здесь были сооружены многие сотни буровых платформ, пробурены многие тысячи нефтяных и газовых скважин, благодаря чему вся прибрежная акватория приобрела характер своеобразного земноводного пространства (рис. 181). В 1980-е гг. добыча нефти в Мексиканском заливе держалась на уровне 40 млн т в год, природного газа – 125 млрд м3. В 1991 г. она поднялась соответственно до 53 млн т и 135 млрд м3. Однако перспективы дальнейшего роста добычи в Мексиканском заливе теперь связывают в основном с освоением месторождений, открытых в его центральной части, но при глубинах до 1000 м. В 2006 г. здесь было открыто месторождение, которое может стать крупнейшим в США.

Юго-Западный Центр – главный в США и крупнейший в мире район нефтепереработки, которая концентрируется прежде всего у Хьюстона. Наряду с этим здесь берут начало самые протяженные в США нефте– и продуктопроводы, связывающие Техас и Луизиану с Нью-Йорком, Чикаго и другими городами Северо-Востока и Среднего Запада.

В качестве второго крупного нефтяного района США можно выделить Южную Калифорнию. Нефть здесь была обнаружена перед Второй мировой войной. На ее разработке выросли многие крупные монополии, включая «Оксидентл петролеум» А. Хаммера. Добыча ведется как на суше, в том числе в городской черте Лос-Анджелеса, так и в пределах континентального шельфа.

Третий, самый молодой нефтяной район США – А л я с к а.

117. Нефть Аляски и Трансаляскинский нефтепровод 

Открытие нефти на Аляске можно отнести к великим геологическим открытиям второй половины XX в. Хотя геологическое изучение этого полуострова началось еще в середине 1920-х гг., первая нефть здесь была обнаружена лишь в конце 1950-х гг. Это случилось в районе залива Кука и п-ова Кенай в южной части Аляски, где бурились «морские» скважины, причем в чрезвычайно сложных природных условиях (ледяные глыбы, девятиметровые волны). Чтобы завезти сюда оборудование только для одной скважины, требовалось 15 рейсов самолета «Геркулес». А стоила такая скважина несколько миллионов долларов.

После первого успеха геологи-поисковики решили попытать счастья на крайнем севере Аляски, представляющем собой склон хребта Брукса и прибрежную равнину моря Бофорта. Со временем здесь была открыта целая нефтегазоносная провинция, названная провинцией Северного склона Аляски (рис. 182).

Сначала примерно в 300 км к юго-востоку от м. Барроу – самой северной оконечности США – были заложены две поисковые скважины. Первая из них, стоившая 4,5 млн долл., оказалась, как говорят, сухой. А вторая, скважина-первооткрывательница, под самый конец бурения на глубине 3000 м «зацепила» край нефтяной залежи, и 18 марта 1968 г. ударил нефтяной фонтан. Дальнейшие исследования показали, что уникальное месторождение Прадхо-Бей своим возникновением обязано 70-километровому поднятию, начинающемуся на суше и затем уходящему под акваторию моря.

После оконтуривания месторождения и определения его запасов возник непростой вопрос о том, как лучше использовать эту заполярную нефть, точнее – каким способом доставлять ее на основную территорию США. Предлагалось шесть вариантов такой доставки. Во-первых, сооружение восьмиполосного трансаляскинского шоссе длиной 1200 км с пропускной способностью 60 тыс. автоцистерн в сутки. Во-вторых, строительство на этом же направлении железной дороги, которая обеспечивала бы ежедневное передвижение 60 составов по сто вагонов-цистерн в каждом. В-третьих, создание специального флота из 235 танкеров-ледоколов грузоподъемностью по 100 тыс. т каждый. В-четвертых, использование подводных лодок-танкеров. В-пятых, использование специальных грузовых самолетов (280 рейсов ежедневно). Наконец, в-шестых, сооружение трансаляскинского нефтепровода.



Рис. 182. Нефтегазоносная провинция Северного склона Аляски (по А. Перродону)



Рис. 183. Трансаляскинский нефтепровод (профиль)

В конечном счете был принят последний вариант. Однако сооружение нефтепровода началось далеко не сразу. Поскольку значительная часть территории, по которой предполагалась его прокладка, находилась в собственности государства, необходимо было принятие специального федерального закона. Но в конгрессе США он встретил сильное противодействие со стороны приверженцев охраны окружающей среды и консервации природных ресурсов Аляски. Достаточно сказать, что в сенате этот закон, все же принятый в 1973 г., прошел большинством всего в один голос. При этом он включал в себя специальные положения, касавшиеся мер по охране природы.

Строительство нефтепровода началось в 1974 г. Сооружал его консорциум в составе «Бритиш Петролеум», «Экссон» и «Атлантик Ричфилд» – трех крупнейших нефтяных монополий, которым принадлежали лицензии на территорию месторождения Прадхо-Бей. На стройке работало более 20 тыс. человек из разных стран. Условия для работы были экстремальными. Например, зимой 1974 г. температура опускалась до —74 °C. Вот почему сначала была создана инфраструктура, обеспечившая строителей всем необходимым для работы и отдыха, а затем уже началась прокладка самого нефтепровода, который имеет длину 1288 км при диаметре труб 120 см. Его пропускная способность, составлявшая сначала 23 млн т нефти в год, затем была доведена до 80 и 120 млн т. Общая стоимость строительства достигла 7 млрд долл., не считая примерно таких же затрат на охрану окружающей среды. Открытие нефтепровода состоялось 20 июня 1977 г.

Трасса Трансаляскинского нефтепровода имеет свои интересные технические и географические особенности, которые можно проследить по рисунку 183. Северный ее 680-километровый отрезок до долины Юкона большей частью проложен над землей, на специальных шестиметровых опорах. Это сделано в связи с тем, что на месторождении Прадхо-Бей нефть, поступающая из скважин на поверхность, имеет температуру 80 °C, что не позволило прокладывать трубы в грунтах вечной мерзлоты. Южный же отрезок нефтепровода проложен в траншеях глубиной 4–6 м. Дело в том, что время транспортирования нефти (при помощи 12 насосных станций) от Прадхо-Бея до незамерзающего порта Валдиз на юге Аляски составляет 4,5 суток, так что в конце трассы в результате естественного охлаждения ее температура опускается до 30 °C. Трасса нефтепровода пересекает два высоких горных хребта и 800 рек и ручьев, среди которых такие большие реки, как Юкон и его приток Танана. В районе трассы кочуют оленьи стада численностью до 100 тыс. голов. На южном отрезке нефтепровод, проложенный под землей, не мешает этим кочевьям. А на северном отрезке сделаны специальные проходы для оленей.

Уже в конце 1980-х гг. добыча нефти на Аляске достигла 100 млн т в год, и по этому показателю она заняла второе место в стране после Техаса. «Нефтяная лихорадка» оказала огромное воздействие на всю экономическую и социальную жизнь Аляски. На предприятиях нефтяного комплекса ныне занят каждый десятый ее житель. Отчисления от продажи нефти в 1980-х гг. составили 85 % всех доходов, поступающих в казну штата. Эти доходы оказались настолько большими, что на Аляске были отменены подоходный налог и налог на покупки. Более того, власти штата образовали из нефтяных отчислений специальный фонд, из которого каждый житель стал получать ежегодный чек на 800 долларов.

Однако нефтяной бум потому и называется бумом, что он отнюдь не вечен. Добыча нефти в Прадхо-Бей достигла своего максимального уровня (110 млн т) в 1988 г. и к концу 1990-х гг. сократилась до 50—60млнт. А в 2006 г. добыча здесь вообще была временно прекращена – в связи с началом ремонтных работ на нефтепроводе, который стал представлять опасность для окружающей среды.

Вот почему в последние годы заметно активизировались поисковые работы на нефть и газ в разных районах Аляски, включая шельфовые зоны морей. Такие работы ведутся на Северном склоне Аляски к западу и к востоку от месторождения Прадхо-Бей. Здесь уже найдены и готовятся к эксплуатации несколько месторождений, которые также являются смешанными материково-шельфовыми. Но запасы их довольно скромные и не смогут возместить снижение добычи на месторождении Прадхо-Бей. Положение осложняется и тем, что здесь находится Арктический национальный заказник, представляющий собой экологически сильно уязвимую полоску арктической пустыни, протягивающуюся вдоль северного побережья Аляски. На поиски нефти в пределах заказника необходимо специальное разрешение конгресса США. Поиски нефти усиленно ведутся также в других районах материковой части Аляски, в заливе Кука на юге полуострова, в море Бофорта и в Чукотском море.

118. Электроэнергетика США 

По основным количественным показателям электроэнергетика США прочно занимает первое место в мире. Это относится и к установленной мощности электростанций (около 1 млн кВт), и к выработке электроэнергии (4,25 трлн кВтч), и к ее суммарному потреблению. А по выработке электроэнергии из расчета на душу населения (14,0 тыс. кВт•ч) США уступают только таким сравнительно небольшим по населению странам, как Норвегия, Канада, Исландия и Швеция. Данные таблицы 61 свидетельствуют о том, что во второй половине XX и начале XXI в. эта отрасль в США развивалась вполне динамично. Производство электроэнергии в стране в 1950–2006 гг. увеличилось в 10,9 раза.

Таблица 61

ВЫРАБОТКА ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ В США В 1950–2006 гг.



Структура выработки электроэнергии в США в целом довольно типична для экономически развитых стран Запада: около 70 % ее дают ТЭС, работающие на угле (56 %), природном газе и мазуте. Остальная электроэнергия производится на атомных (17 %) и гидравлических (10 %) станциях.

Это означает, что США входят в ту группу стран, для которой характерно преобладание теплоэнергетики.

Самые крупные ТЭС в стране обычно имеют мощность в 2,5–3,5 млн кВт. Распространены они фактически повсеместно. Еще в 1950– 1960-х гг. среди них резко преобладали традиционные угольные ТЭС, работавшие на углях Аппалачского, Иллинойского и Западного Внутреннего бассейнов. Затем сотни ТЭС, расположенных в районах Атлантического побережья США, были переведены с угля на мазут, получаемый при переработке импортной нефти. Крупные ТЭС на природном газе и мазуте были построены также в юго-западных штатах с расчетом на использование местных ресурсов углеводородного топлива. После энергетического кризиса крупные угольные ТЭС появились также в осваиваемых угольных бассейнах Горных штатов (например, ТЭС «Навахо» в Аризоне).

Атомная энергетика в США стала развиваться с конца 1950-х гг. Динамику этого развития показывает таблица 62.

Как вытекает из данных таблицы 62, наиболее быстро атомная энергетика США росла до середины 1970-х гг. Согласно расчетам того времени, доля АЭС в выработке электроэнергии уже к 1980 г. должна была достигнуть 25 %, а мощность АЭС – 300 млн кВт. Но эти расчеты не оправдались. И через десять лет после этого срока, в 1990 г. суммарная мощность АЭС составила только 111млн кВт, а доля их в выработке электроэнергии – 20 %. С начала 1979 г. в США не было заказано строительство ни одной новой АЭС. Достраивались только те, сооружение которых было начато раньше. А строительство нескольких десятков АЭС было отменено. Так, образно говоря, прилив в развитии атомной энергетики сменился отливом. В 2008 г. мощность АЭС составила 99 млн кВт.

Конечно, на такой пересмотр атомно-энергетической политики США повлиял комплекс разных причин. Первым толчком послужила серьезная авария на АЭС Три-Майл-Айленд в Гаррисберге (штат Пенсильвания) в марте 1979 г. Правительственная комиссия по расследованию причин аварии тогда же рекомендовала в корне реорганизовать систему рассмотрения и утверждения заявок частных компаний на строительство и эксплуатацию АЭС. Выдача разрешений на эксплуатацию новых АЭС на некоторое время вообще была прекращена. Затем добавились и другие причины: снижение общей энергоемкости ВВП США в результате внедрения ресурсосберегающих технологий, удорожание строительства АЭС, повышение масштабов возможных аварий по мере увеличения их мощности, обострение проблемы захоронения радиоактивных отходов, рост антиядерного движения в стране.

Таблица 418

АТОМНАЯ ЭНЕРГЕТИКА США



Развитие отрасли в 1980—1990-егг. также скорее напоминало отлив, чем прилив (хотя администрация президента Дж. Буша-старшего в начале 1990-х гг. разработала такую энергетическую стратегию страны, в которой атомной энергетике отводилась приоритетная роль). Число действующих атомных реакторов не только перестало расти, но даже начало уменьшаться, так как некоторые АЭС уже выработали свой срок эксплуатации. Однако в начале XXI в. была разработана новая программа, предусматривающая как доведение общего числа АЭС до 300, так и создание атомных реакторов четвертого поколения.

Общее представление о размещении атомных электростанций США дает рисунок 184. Он показывает, что большинство АЭС расположено на Севере, включая индустриальный Северо-Восток и Средний Запад. На первом этапе развития атомной энергетики почти 3/4 суммарной мощности АЭС концентрировалось на Северо-Востоке, затем их стали сооружать и на Среднем Западе. В 1990 г. в обоих этих районах было сосредоточено почти 50 % всей мощности АЭС страны, а их доля в выработке электроэнергии на Севере была равной среднему показателю для США (19–20 %). На Юге АЭС стали строить только в начале 1970-х гг., но тем не менее этот макрорайон довольно быстро превратился во второй по значению атомно-энергетический район США. Ныне на Юге сосредоточено уже 38 % общей мощности АЭС страны; особенно выделяются Южноатлантические штаты. Третье место (12 % общей мощности АЭС) занимает Запад, где особенно выделяется Калифорния. В 1990-егг. больших изменений в этой «расстановке сил» не произошло.

Характерная черта размещения АЭС в США – их ориентация прежде всего на крупных потребителей электроэнергии. Поэтому большинство из них расположено в пределах метрополитенских ареалов и шире – трех мегалополисов. Однако в 1970—1980-х гг. начался сдвиг АЭС в районы, более удаленные от крупных промышленных центров. Теперь в США действует закон о размещении АЭС в районах с низкой плотностью населения; в первую очередь это относится к 30-мильной зоне в непосредственном окружении АЭС. Еще одна важная черта, характерная и для других стран, – размещение АЭС у источников воды. Как показывает рисунок 185, большинство из них расположено на побережьях Атлантического и Тихого океанов, на берегах Великих озер, на Миссисипи и других крупных реках.

Гидроэнергетика ныне занимает в электроэнергетическом балансе США третье место. По общей выработке электроэнергии на ГЭС страна делит первое-второе места с Канадой. Всего насчитывается более 1300 ГЭС, они есть в каждом или почти в каждом штате. Однако на этом фоне особо выделяются два района, два гидроэнергетических каскада. Один из них находится на Тихоокеанском Северо-Западе, а второй – на так называемом Верхнем Юге.

Ядром каскада первого из этих районов стала ГЭС Гранд-Кули, относящаяся к числу крупнейших в мире. Ее сооружение на р. Колумбия (штат Вашингтон) было начато еще в 1933 г., в период Великой депрессии. Сначала плотина предназначалась не столько для получения дешевой гидроэнергии, сколько для орошения и ввода в сельскохозяйственный оборот ранее не использовавшихся земель. Но затем на первое место вышла электроэнергия. Мощность ГЭС Гранд-Кули постепенно наращивалась, достигнув сначала 7,1, а в дальнейшем 10,8 млн кВт: это уже давно самая большая гидростанция страны. Затем на р. Колумбия и ее притоках было построено еще несколько крупных ГЭС. Всего же в бассейне этой реки сооружено более 50 плотин и действует 80 ГЭС. Это самый большой гидроэнергетический каскад в мире суммарной мощностью более 21 млн кВт. Он «притянул» к себе многие электроемкие производства, включая военные.

Строительство второго крупнейшего каскада ГЭС на р. Теннесси, левом притоке Огайо, также началось в 1933 г. на государственные средства. Тогда же была создана Администрация долины Теннесси (ТВА), являвшая собой, по существу, первый крупный проект региональной политики в США, охватывавший территорию семи прилегающих к реке штатов. До Второй мировой войны здесь строили в основном плотины и гидростанции, число которых теперь приближается к 30. Во время войны был создан крупнейший в стране центр по производству ядерного оружия в Ок-Ридже. А после войны в системе ТВА стали сооружать преимущественно ТЭС и АЭС (рис. 185). В наши дни суммарная мощность всех электростанций ТВА уже превысила 40 млн кВт. Как и каскад на р. Колумбия, этот комплекс «притянул» к себе самые электроемкие производства.

Кроме Колумбии и Теннесси крупные ГЭС построены на реках Колорадо и Ниагара. На первой из них еще в 1936 г. было завершено сооружение самой высокой в США арочной плотины (221 м) и ГЭС, которые были названы в честь президента Гувера. Сначала эта ГЭС имела мощность немногим более 1 млн кВт, но затем она была увеличена до 1,4 млн кВт. В 1966 г. на этой же реке было завершено строительство плотины и ГЭС Глен-Каньон (около 1 млн кВт). ГЭС Роберт Мозес на Ниагаре имеет мощность около 2 млн кВт, строительство ее было завершено в начале 1960-х гг.



Рис. 184. Размещение АЭС в США

Хотя доля нетрадиционных источников энергии в общей выработке электроэнергии в США пока еще очень невелика, они также заслуживают внимания. Во-первых, потому, что по масштабам их использования США занимают лидирующее положение в мире. И во-вторых, потому, что для размещения работающих на них станций и установок характерен четкий географический рисунок.

Наибольшую роль среди них играют ГеоТЭС, число которых достигает 70, а суммарная мощность 2,7 млн кВт. ГеоТЭС работают во многих штатах, среди которых выделяются Невада, Юта, Гавайи и в особенности Калифорния. Развитию геотермальной электроэнергетики длительное время способствовало введение налоговых льгот, а также проведение научных исследований и разработок, субсидировавшихся правительством. Однако в 1990-х гг. рост этой отрасли резко замедлился, что связано в первую очередь с ухудшением условий работы ГеоТЭС в Калифорнии.

Широкое распространение получила в США и солнечная электроэнергетика. В первую очередь это относится к «Солнечному поясу», в пределах которого солнечные батареи используются практически повсеместно. Главная причина, сдерживающая распространение таких батарей, заключается в их высокой стоимости. Но в перспективе, по мере внедрения новых технологий, она должна снизиться.



Рис. 185. Электроэнергетический район в бассейне р. Теннесси

Использование ветровой энергии в США началось в Калифорнии в 1981 г. K началу 1993 г. общая мощность ВЭС в стране достигла 2,7 млн кВт, а затем еще более возросла. И по количеству ВЕС (около 2000), и по их суммарной мощности США занимают первое место в мире, хотя в последнее время испытывают все более сильную конкуренцию со стороны Германии. В этом отношении особо выделяется также штат Калифорния.

Определенные перспективы открывает и использование приливной энергии. Первая промышленная ПЭС была построена США совместно с Канадой в заливе Фанди, на северном отрезке Атлантического побережья.

119. Металлургия США 

Металлургия США – типичная старая отрасль промышленного производства. С начала второй половины XIX в. она во многом определяла индустриальную мощь страны и профиль ее промышленности, послужив основой для развития машиностроения и железнодорожного строительства. Но в эпоху НТР, несмотря на значительные технико-экономические усовершенствования, она вступила в период общего застоя и, соответственно, снижения важнейших количественных показателей. Однако на территориальную структуру хозяйства США металлургия по-прежнему оказывает довольно существенное воздействие, являясь структуро-определяющей отраслью для некоторых старопромышленных районов.

Черная металлургия США зародилась в 70-х гг. XIX в., и с тех пор на протяжении длительного времени эта страна занимала первое место в мире по выплавке чугуна и стали. Пик производства черных металлов был достигнут в начале 1970-х гг. (132 млн т стали), но затем все основные показатели черной металлургии начали снижаться (табл. 63).

В результате еще в 1980-х гг. по размерам выплавки стали США уступили ведущие места Советскому Союзу и Японии, а в 1990-е гг. – Китаю и Японии (табл. 106 в книге I).

Таблица 63

ПРОИЗВОДСТВО МЕТАЛЛОВ В США, млн т



Сокращение выплавки черных металлов в США, как и в других экономически развитых странах Запада, объясняется следующими причинами. Во-первых, общим уменьшением материалоемкости производства. Во-вторых, истощением наиболее богатых отечественных месторождений железной руды, что потребовало переориентации отрасли на более бедные отечественные месторождения и на импортную железную руду. В-третьих, тенденцией к переносу «грязных» производств в развивающиеся страны. В-четвертых, усилившейся ориентацией на импорт стали и проката; по этому показателю (30–35 млн т в год) США занимают первое место в мире. Однако при анализе причин уменьшения абсолютных размеров производства необходимо учитывать и то, что черная металлургия США все более ориентируется на производство качественных сталей, а не рядового металла, потребности в котором стали в значительной мере удовлетворяться путем ввоза из стран ЕС, Канады, Японии, Мексики, России.

Для черной металлургии США характерен высокий уровень производственной концентрации. В начале 1970-х гг., когда выплавка стали достигла максимума, в стране насчитывалось 45 заводов и комбинатов с годовой мощностью более 1 млн т каждый. Но в дальнейшем все большее распространение стали получать мини-заводы, которые, как правило, оказались более эффективными и к тому же лучше учитывающими меняющиеся потребности рынка. В 1992 г. в США насчитывалось уже 65 мини-заводов общей установленной мощностью почти в 25 млн т в год, а всего в США в 2001 г. действовали 144 предприятия черной металлургии общей мощностью 119 млн т стали в год (при выплавке в 2002 г. 92 млн т).

Что же касается уровня территориальной концентрации черной металлургии, то характерная особенность США – формирование крупных металлургических районов, производящих 10–20 млн т стали в год, а иногда и более. В географическом плане они представляют все известные типы ориентации черной металлургии.

Самый старый район черной металлургии в США можно назвать Северо-Аппалачским или Внутренним.

Он возник еще в первой половине XIX в. на базе коксующихся углей Аппалачского бассейна и местных запасов железной руды. Главным его центром стал Питсбург. Как отмечает Л. В. Смирнягин, уже в 40-х гг. XlX в. этот город имел репутацию «Айрон-Сити» – «металлургической столицы» США. Перед Гражданской войной Севера и Юга здесь было сосредоточено около половины всего американского производства стали. Еще в начале XX в. заводы Питсбурга держали многие мировые рекорды. Комбинат «Хоумстед» был крупнейшим в мире производителем брони, на заводе «Дюкень Уоркс» стояли крупнейшие в мире домны, на заводе «Джон энд Лефлин» – прокатные станы. По производству кокса Питсбургский район уступал только английскому Дарему. Именно здесь зародились многие крупнейшие монополии США, и среди них «Юнайтед Стейтс стил».[87] Наряду с Питсбургом в этом районе возникли и другие крупные металлургические центры – Янгстаун, Уоррен.

Северо-Аппалачскому району удалось сохранить свою роль и тогда, когда исчерпались запасы местной железной руды и ему пришлось переориентироваться на руду, привозимую по Великим озерам из бассейна оз. Верхнее. Однако к середине XX в., т. е. ко времени начала НТР, он превратился в типичный депрессивный район с устаревшими технологиями, недостаточно развитой инфраструктурой, очень высоким уровнем безработицы и загрязнения окружающей среды. Тем не менее еще к началу 1970-х гг. здесь концентрировалась 1/4 всех мощностей черной металлургии США. Но жестокий кризис отрасли, да и района в целом, который охватил 1970-е и в особенности 1980-е гг., привел к уменьшению этой доли.

Второй по времени возникновения металлургический район США – Приозерный. Он также сформировался еще в XIX в. с ориентацией на грузопотоки железной руды из бассейна оз. Верхнее и коксующегося каменного угля из Аппалачского бассейна. Следовательно, в этом случае решающую роль сыграли выгоды транспортно-географического положения района и в первую очередь тех его главных центров, которые протянулись цепочкой вдоль побережья озер Мичиган и Эри – Милуоки, Чикаго, Детройта, Толидо, Кливлевда, Буффало. Но по мере того как индустриальное Приозерье становилось одним из главных районов тяжелой промышленности США, возрастала и ориентация предприятий черной металлургии на потребителя.

Из перечисленных выше главных металлургических центров к наиболее крупным относятся Чикаго и Кливленд. Предприятия чикагского центра сосредоточены как в самом Чикаго, так и в особенности в соседнем Гэри, где находятся металлургические комбинаты, принадлежащие к числу самых больших в стране. Заводы Кливленда возникли еще в XIX в. в том месте, где происходила перевалка железной руды, поступавшей сюда по Великим озерам, для доставки ее в Питсбург. Но во второй половине XX в. черная металлургия Кливленда, как и Питсбурга, вступила в полосу кризиса и многие заводы были закрыты. Еще к началу 1970-х гг. Приозерный район давал около 50 % всей стали, выплавляемой в США, но затем его доля уменьшилась. Можно добавить также, что после открытия в 1959 г. глубоководного пути по р. Св. Лаврентия значительную часть железной руды этот район стал получать уже не из Дулута, а из Лабрадора (Канада). Для ее транспортирования до Великих озер была проложена специальная железная дорога.



Рис. 186. Алюминиевая промышленность США

Третий по времени возникновения металлургический район США – Приатлантический. Конечно, предприятия черной металлургии здесь были и раньше. Но свое «второе рождение» этот район испытал уже в период НТР – в связи с переориентацией отрасли на импортную высококачественную железную руду, поступающую сюда морем из развивающихся стран (Бразилия, Венесуэла) и Канады. Для этого района характерны крупные и наиболее современные комбинаты – такие, как Спарроус-Пойнт в пригороде Балтимора (7 млн т стали в год), Бетлехем в окрестностях Филадельфии, Трентон. Именно они олицетворяют тот сдвиг к морю, который в 50—60-е гг. XX в. произошел в черной металлургии США.

Как нетрудно заметить, все три главных металлургических района страны, производящие вместе примерно 85 % всех черных металлов, выплавляемых в стране, находятся в пределах основного Промышленного пояса США. Вне этого пояса выделяются только отдельные центры – такие, как Бирмингем в Южных Аппалачах, Хьюстон (трубопрокат) и Лос-Анджелес. Однако строительство в последние десятилетия многочисленных мини-заводов, ориентирующихся на потребителей стали и проката, усилило тенденцию к децентрализации этой отрасли.

Для цветной металлургии США также характерно сочетание различных типов ориентации. В размещении металлургии тяжелых цветных металлов главную роль играет сырьевой фактор. Так, основные медеплавильные заводы расположены в Горных штатах – в Аризоне (Моренси), Нью-Мексико, Юте, Вайоминге. Здесь же есть предприятия по выплавке свинца и цинка. Однако во второй половине XX в. увеличилась и ориентация на грузопотоки и потребителя, что нашло отражение в формировании нового района в Приатлантических штатах. Заводы этого района работают на импортном (прежде всего из Канады) сырье.

Что касается алюминиевой промышленности, то она полностью зависит от импортного (из Гвинеи, Ямайки, Суринама) сырья и ориентируется прежде всего на источники дешевой электроэнергии. Вот почему главными районами производства алюминия стали бассейны рек Колорадо и Теннесси (рис. 186).

120. Автомобильная промышленность США 

Американская статистика подразделяет машиностроение США на пять групп отраслей: металлообработку, общее машиностроение, транспортное машиностроение, электротехнику и электронику, приборостроение и точное машиностроение. Четыре первые группы по доле в общей численности занятых и в суммарной валовой продукции машиностроения различаются не очень сильно (по 20–25 %). Такова доля и транспортного машиностроения.

Ведущую роль в транспортном машиностроении играет автомобильная промышленность. Иногда говорят, что автомобиль создал Америку, и в этой фразе есть доля истины. Началом автомобильной эры в США можно считать день 16 июня 1903 г., когда с конвейера автомобильного завода в Детройте сошел первый «форд». О том, что эта модель «Форд-1» вскоре стала действительно, что называется, народным автомобилем, говорят следующие цифры: в 1900 г. в стране насчитывалось всего около 8000 автомобилей, а в 1930 г. – уже 30 млн. В течение всей первой половины XX в. и по производству автомобилей, и по уровню автомобилизации у США не было конкурентов. Достаточно сказать, что еще в 1950 г. на эту страну приходилось 83 % всего мирового производства автомобилей.

Во второй половине XX в. положение стало изменяться. В конце 60-х гг. доля США в мировом производстве уменьшилась до 50 %, в конце 70-х гг. – до 29, а в конце 90-х гг. – до 19 %. Абсолютные показатели по-прежнему оставались высокими (табл. 44), но развитие отрасли уже не было поступательным (табл. 64).

При анализе таблицы 64 обращает на себя внимание заметное падение производства автомобилей во время мирового энергетического кризиса 1970-х гг. Оказалось, что американские модели – тяжеловесные и крупногабаритные (2–2,5 т металла, 200–250 л. с., мощности 6–8 и даже 12 цилиндров) – сильно проигрывали в сравнении, например, с гораздо более компактными и экономичными японскими моделями, к тому же отличавшимися самым современным дизайном. Неудивительно, что энергетический кризис привел к необходимости существенно реконструировать всю автомобильную промышленность США на основе внедрения автоматизированного проектирования, гибких производственных систем, робототехники, новых материалов. Но такая реконструкция заняла определенное время, что позволило Японии на довольно длительный срок опередить США по выпуску легковых автомобилей. Что же касается упадка американского автомобилестроения в начале 1990-х гг., когда продажа автомашин сразу уменьшилась на 7 млн в год (перед этим продавалось 16 млн), то он был вызван наступлением общего экономического кризиса. Все сказанное лишний раз показывает, что автомобильная промышленность США действительно представляет собой чуткий «барометр», отражающий развитие всей экономики страны.

Таблица 64

ПРОИЗВОДСТВО ЛЕГКОВЫХ АВТОМОБИЛЕЙ В США В 1950–2005 гг.



Многие цифровые показатели говорят об особой роли автомобильной промышленности в США. Например, о доле отрасли в суммарном ВВП страны (4–5 %), в занятости экономически активного населения. Очень часто среди таких показателей приводят данные о том, какие объемы продукции других отраслей промышленности потребляет автомобилестроение.[88] К этому можно добавить, что в нем задействовано 3/5 всего парка промышленных роботов, используется более 1/10 всех НИОКР, что в производстве, ремонте, обслуживании и продаже автомобилей заняты 12–13 млн человек, или 17 % всех работающих в промышленности страны. По расчетам А. П. Горкина, в начале 2000-х гг. на долю всего автомобильно-дорожно-сервисного комплекса США приходилось 14 % ВВП страны. По его же данным качество моделей автомобилей достигло 280, а вариантов дизайна их кузовов – 1212.



Рис. 187. Автосборочные заводы корпораций «Большой тройки» в США (по А. И. Громову)

При помощи этих сведений уже можно составить определенное представление о таком специфическом понятии, как автомобильная цивилизация США. Но еще более красноречиво его характеризуют данные об уровне автомобилизации в этой стране, где на 1000 жителей в среднем приходится 675 легковых автомобилей (рис. 106 в книге I), или о самой высокой в мире подвижности населения. В США на личные автомобили приходится 82 % объема городских пассажирских перевозок. Автомобиль для американца – это и средство передвижения, и дом на колесах. Не выходя из автомобиля, его владелец может посмотреть кинофильм, участвовать в церковном богослужении, получить деньги в банке. Поскольку прописки в Америке не существует, зачастую единственным документом взрослого американца оказываются водительские права.

Здесь вполне уместна такая цитата: «Вождение автомобиля (в США) в чем-то утратило свой изначальный «транспортный» смысл. В автомобиле американец проводит столько времени, сколько спит, так что пребывание в автомобиле не частное событие, но крупный фрагмент жизни. В 1980-е гг. обнаружилось стремление американцев делать в машине наряду с вождением еще «что-то»: принимать пищу, ухаживать за ребенком, просматривать деловую документацию, пользоваться сотовой связью, накладывать макияж, бриться, читать газеты».[89]

Еще одна важная отличительная черта автомобильной промышленности США – высокий уровень ее монополизации. Обычно говорят о «Большой тройке» автомобильных корпораций, в которую входят «Дженерал Моторс», «Форд Мотор» и «Крайслер» (одно время «Даймлер-Крайслер»), которые вместе, включая зарубежные предприятия, производят 17,2 млн автомобилей в год (в том числе «Дженерал Моторс» – 8,9, «Форд Мотор» – 6,3 и «ДаймлерКрайслер» – 2,0 млн), обеспечивая тем самым основную часть потребностей страны. Можно добавить, что в 2006 г. по выпуску автомобилей «Дженерал Моторс» занимал

первое место, а «Форд Мотор» – третье место в мире. Но в 2007 г. японская «Тойота» (9,4 млн) обогнала «Дженерал Моторс» (9,26 млн).

Характеристика американской автомобильной промышленности была бы неполной без упоминания о том, что в последние десятилетия на внутреннем рынке США стало довольно быстро возрастать число «иномарок». По некоторым данным, в середине 1990-х гг. эти «иномарки» удовлетворяли уже до 1/4 общего спроса, а импорт автомобилей составлял 3 млн машин в год. Первым на внутренний рынок страны еще в 1953 г. сумел проникнуть германский «Фольксваген», за ним – германские же «Даймлер-Бенц» и БМВ. Но вскоре их намного опередили японские корпорации «Тойота», «Хонда», «Ниссан», «Мазда» и др. Сначала они ввозили свои машины на Западное побережье страны, затем стали продвигаться все дальше на восток и юг. От завоза своих готовых автомобилей эти корпорации стали переходить к сооружению в США автосборочных заводов: начало этому положила «Ниссан» в 1980 г. Постепенно они нашли на американском рынке свою ассортиментную (включая легкие грузовики и пикапы, пользующиеся ныне особым спросом) и ценовую (30–40 тыс. долл.) нишу и стали успешно конкурировать с участниками «Большой тройки», удовлетворяя более 20 % спроса.

Обратимся теперь к основным чертам размещения автомобильной промышленности США.

Автомобилестроение США – одна из отраслей индустрии, получивших наиболее широкое производственное распространение: автомобильные заводы имеются в 26 штатах, почти в 150 городах. Но в пределах такого дисперсного географического рисунка выделяются отдельные очаги высокой территориальной концентрации отрасли. Главным «автомобильным штатом» был и остается штат Мичиган, где находится широко известная «автомобильная столица» США – Детройт.

Автомобильная промышленность зародилась здесь в конце XIX в. В 1896 г. житель пригорода Детройта – Дирборна – механик-самоучка Генри Форд испытал самодельный автомобиль. Затем его мастерская превратилась в завод, где впервые был применен конвейер, положивший начало «автомобильной эре» в истории США. Фордовская модель, прозванная «жестяной Лиззи», в короткий срок завоевала американский рынок. И в наши дни не только головной завод, но и высокое стеклянное здание «Всемирной штаб-квартиры» компании «Форд Мотор» находится в Дирборне. Здесь же расположен знаменитый музей транспорта, где собраны все марки автомобилей, паровозов, самолетов, проводятся автосалоны.

Примерно в одно время с Фордом в самом Детройте основали свои автомобильные предприятия Леланд и Додж, а в соседних городах Лансинге и Флинте – братья Олдс и Дюран. Фирма Леланда стала выпускать автомобили «кадиллак» (названные так по имени основателя Детройта француза Кадиллака), фирма Доджа – автомобили «додж», фирма братьев Олдс – автомобили «олдсмобил», фирма Дюрана – автомобили «бьюик». В 1916 г. все эти четыре компании объединились, образовав гигантскую монополию «Дженерал Моторс». Теперь в Детройте работают ее заводы «Кадиллак» и «Плимут». Во Флинте предприятия «Дженерал Моторс» выпускают автомобили «шевроле» и «бьюик», в Лансинге – пикапы. Кроме того, в Детройте находится головное предприятие компании «Крайслер». Автомобильные заводы имеются также в Понтиаке, Ипсиланти и других городах. Таким образом, здесь широко представлена вся «Большая тройка» автомобильных компаний США, создавшая так называемый Мичиганский автомобильный пояс.



Рис. 188. Автосборочные заводы японских корпораций в США (по А. И. Громову)

«Золотым веком» этого пояса был период до начала мирового экономического кризиса 1930-х гг., когда штат Мичиган производил 4/5 всех автомобилей США. Перед Второй мировой войной эта доля уменьшилась до 2/3, в 1950-х гг. – до 1/2, а в 2000 г. – до 1/3.

Энергетический кризис 1970-х гг., крайне отрицательно сказавшийся на всей автомобильной промышленности страны, особенно больно ударил по предприятиям Мичиганского автомобильного пояса. После этого кризиса корпорации «Большой тройки» стали строить свои новые заводы и во многих других городах и штатах восточной половины страны – Огайо, Иллинойс, Кентукки, Теннесси (рис. 188). Конкурировать с предприятиями этого пояса начали и многочисленные заводы упоминавшихся японских корпораций, ныне также во многом определяющие географический рисунок автомобильной промышленности США (рис. 188).

121. Агропромышленный комплекс США 

Сельское хозяйство США отличается высоким уровнем развития, большими объемами и разнообразием продукции, которая составляет примерно 1/4 общемировой. В том числе США производят более 2/5 мировой продукции сои и кукурузы (рис. 189), до 1/3 фуражного зерна, сорго, мяса птицы и сыра, около 1/5 хлопка, цитрусовых и говядины, 1/7 коровьего молока и яиц, 1/10 сливочного масла, свинины, свежих фруктов.



Рис. 189. Доля США в мировом производстве и экспорте сельскохозяйственной продукции

Формирование агропромышленного комплекса началось в США еще до Второй мировой войны, а завершилось в послевоенное десятилетие. США – первая страна западного мира, в которой в таких крупных масштабах произошло сращивание сельского хозяйства с промышленностью и другими отраслями, приведшее к образованию АПК, системы агробизнеса. В конце 1990-х гг. в системе АПК было занято 18 % экономически активного населения страны, а продукции он давал на 1 трлн долл. Однако о высоком уровне его развития в США говорит не только это, но и показатели, характеризующие структуру АПК.

Еще с конца XIX в. и особенно в первой половине XX в. генеральным направлением изменений в отраслевой структуре АПК стало увеличение доли несельскохозяйственных I и III сфер АПК при соответствующем уменьшении II (сельскохозяйственной) сферы. К началу 1990-х гг. доля I и III сфер в общей стоимости продукции АПК превысила уже 4/5. Эта тенденция объясняется закономерностями развития всей экономики США, углублением общественного и территориального разделения труда, перераспределением функций между тремя сферами АПК, которое мы далее рассмотрим.

К I сфере АПК относится создание предметов и средств производства для сельского хозяйства – машин, химикатов, семян и т. д. В начале 1990-х гг. на эту сферу приходилось 13 % занятых в АПК США и 14 % стоимости его продукции.

США первыми среди экономически развитых стран перешли к машинной стадии развития сельского хозяйства. Механизация – прежде всего тракторизация– этой отрасли началась еще в 1930-х гг. В начале XXI в. в ней работало 4,7 млн тракторов (средняя мощность реализуемых на американском рынке тракторов – 75 кВт), 3,4 млн грузовых автомобилей, 660 тыс. зерновых комбайнов. Следовательно, на одного постоянного работника этой отрасли приходилось по 1,3 трактора и по 1 грузовому автомобилю. Поставками машин для сельского хозяйства в США занимаются более 1,5 тыс. компаний, но основную часть этих поставок обеспечивает небольшое число крупных фирм.

Химизация сельского хозяйства США в широких масштабах началась в 1950-х гг. В наше время эта отрасль ежегодно получает примерно 20 млн т минеральных удобрений. В состав I сферы входит также комбикормовая промышленность. В США 10 тыс. комбикормовых заводов, которые поставляют сложные кормовые смеси и минерально-витаминные добавки. Словом, отрасли I сферы обеспечивают сельское хозяйство США всеми основными элементами его материально-технической базы. Они также концентрируют более 1/2 всех научных исследований в области сельского хозяйства, предоставление значительной части разнообразных информационно-консультативных услуг.

В последнее время в сельском хозяйстве США все шире применяется автоматизация. Можно говорить также о начале перехода АПК к более высокой биотехнологической стадии. Уже в 2001 г. площади, засеваемые генетически модифицированными культурами, выросли почти до 40 млн га. Более половины выращиваемой в США сои и почти четверть кукурузы выращиваются именно таким способом. Что же касается зерновых, то применение методов генной инженерии в некоторых случаях обеспечивает повышение их урожайности на 40–60 %. Столь же быстрыми темпами растет в США применение гормональных добавок в животноводстве.

Ко II сфере АПК относится само производство сельскохозяйственных продуктов, или собственно сельское хозяйство. О доле этой сферы можно судить по следующим показателям. В 2005 г. в сельском хозяйстве и смежных с ним отраслях было занято около 2 % экономически активного населения страны. В структуре самого АПК по занятости и по валовой продукции доля II сферы составляла соответственно 16 и 12 %. К 2007 г. доля сельского хозяйства в ВВП снизилась до 1 %.

Однако такое сокращение доли вовсе не означает уменьшения производства. Достаточно сказать, что с 1950 г. до начала 1990-х гг. объем продукции сельского хозяйства США вырос в 1,8 раза, а производительность труда в нем возросла в б раз. Одновременно несколько изменились структурные пропорции сельского хозяйства, в котором традиционно доминировало животноводство. Начиная с середины 1970-х гг., когда во время мирового продовольственного кризиса цены на растениеводческую продукцию и в особенности на зерно заметно поднялись, растениеводство США, в значительной мере ориентированное на экспорт, стало развиваться быстрее. В результате соотношение между растениеводством и животноводством выравнялось или даже наметился некоторый перевес растениеводства. Но при этом нельзя забывать, что более 2/3 всего производимого в стране зерна скармливается скоту и 1/2 ее территории используется для выращивания кормового зерна и в качестве пастбищных угодий.

Важным синтетическим показателем успехов сельского хозяйства США могут служить следующие данные. В 1900 г. один человек, занятый в сельском хозяйстве, обеспечивал продовольствием 4 несельскохозяйственных потребителей, в 1935 г. – 10, в 1950 г. – 27, в 1970 г. – уже 73, а в 1995 г. – 129 потребителей.

Основной тип сельскохозяйственного предприятия США – капиталистическая ферма, производящая основную часть продукции на продажу. Преобладают семейные фермы, составляющие более 90 % от общего числа сельскохозяйственных предприятий и производящие почти 93 % валовой продукции отрасли. Большая часть таких семейных ферм приходится на индивидуальные фермы, хотя наряду с ними имеются также семейные корпорации и партнерства. Остальная часть продукции производится несемейными акционерными компаниями.

Как правило, каждая семейная ферма заключает контракт с той или иной компанией в системе агробизнеса. Компания снабжает ферму машинами, удобрениями, семенами, обеспечивает научно-методические консультации. Но она же указывает фермеру точные сроки сдачи продукции, ее размеры и качество. Опоздание со сроками поставок или невыполнение заданий по качеству грозит ему разрывом контракта и полным разорением.

Одним из наиболее ярких примеров агробизнеса США может служить бройлерное хозяйство. Оно включает в себя инкубаторы и предприятие по убою и разделке птицы, принадлежащие крупным фирмам. Эти фирмы заключают контракты с владельцами ферм на поставку кукурузы, соевых бобов для производства комбикормов, предоставляют им кредиты, а иногда и технику. С владельцами других ферм заключаются контракты на поставку яиц для инкубаторов. Затем однодневные цыплята из инкубаторов передаются на откормочные птицефермы, где ручной труд почти не применяется: подогрев помещений, круглосуточное освещение, подача кормов полностью механизированы. Благодаря этому многие фермеры могут осуществлять уход за 50–60 тыс. цыплят. Через семь недель работники фирмы забирают цыплят и отвозят их на птицефабрики. Там происходит разделка, охлаждение и упаковка бройлеров. Ежегодно их производят примерно 5 млрд. В середине 1980-х гг. потребление бройлеров на внутреннем рынке США достигло 25 кг на 1 человека в год. Они обеспечивали примерно 30 % всех поставок мясных продуктов.

Общее число сельскохозяйственных ферм в США постоянно уменьшается. В 1930 г. их насчитывалось 6,5 млн, в 1950– 5, бмлн, в 1970 – 3,8 млн, в 1990 г. – 2,1 млн, а в конце 1990-х гг. – менее 2 млн. Но при этом средняя величина одной фермы увеличилась с 57 га в 1930 г. до 190 га в 1990 г., а объем товарной продукции вырос до 70 тыс. долл.

Но это усредненные показатели для страны. В действительности же главную роль играют крупные фермы, которые составляют 15 % от общего числа ферм, но дают более 70 % всей сельскохозяйственной продукции. В среднем одна такая ферма располагает 580 га земельных угодий и производит товарной продукции на 400 тыс. долл. На другом полюсе американского сельского хозяйства находятся мелкие фермы, которые реализуют свою продукцию на сумму менее 20 тыс. долл. в год. Количественно они резко преобладают (1,5 млн). Но процесс разорения мелких фермеров протекает очень быстро. Географическая дифференциация районов по размерам ферм показана на рисунке 190.

Еще одна чрезвычайно характерная черта сельского хозяйства США, также тесно связанная с агробизнесом, заключается в узкой специализации ферм. Во-первых, это может быть специализация на отдельных культурах (кукурузе, яровой или озимой пшенице, сахарной свекле, сое, бобах, табаке, овощах и фруктах) или на отдельных продуктах животноводства. Например, фермеры штата Висконсин специализируются на производстве зеленого горошка, бобов и кукурузы молочной спелости, фермеры Техаса – на производстве лука и моркови, фермеры Аризоны – на производстве цветной капусты и салата. Во-вторых, это может быть специализация на отдельных сортах тех или иных культур. Например, раздельно производят помидоры для консервирования и для производства томатного сока.



Рис. 190. Размеры ферм в США

В-третьих, по мере развития агробизнеса в сельском хозяйстве США получила широкое распространение постадийная специализация, ранее характерная только для некоторых отраслей промышленности. При такой специализации происходит расчленение единого производственного процесса на отдельные звенья. Например, выращиванием молодняка крупного рогатого скота занимаются фермеры Техаса и южных Горных штатов, а откормом этого молодняка до убойного веса – фермеры кукурузно-соевого пояса. Постадийная специализация позволяет максимально эффективно использовать особенности природных условий, достигать высокого качества и удешевления продукции. Наряду с этим узкая специализация ферм делает их очень зависимыми от колебаний рыночной конъюнктуры. Наш ведущий географ-американист Л. В. Смирнягин специально отмечал, что такая гиперспециализация имеет и свои отрицательные черты.

К III сфере АПК относятся хранение, транспортирование, переработка и сбыт продовольствия и сельскохозяйственного пищевого сырья, включая всю сбытовую инфраструктуру. Это значит, что в нее входят пищевая и некоторые другие отрасли промышленности, оптовая и розничная торговля, транспорт, общественное питание. В АПК Соединенных Штатов на нее приходится 72–74 % и по занятости, и по стоимости валовой продукции. Преимущественное развитие III сферы АПК представляет собой закономерный процесс, который, с одной стороны, отражает индустриальное развитие сельского хозяйства, а с другой – создает необходимые предпосылки для этого.

Особую роль в составе III сферы АПК играет пищевкусовая промышленность, которая дает около 60 % всей продукции АПК, занимая третье место среди отраслей американской промышленности. Пищевкусовая промышленность – ведущая в АПК по темпам индустриализации производства и повышения производительности труда. Прогресс этой отрасли и ее полная индустриализация объясняются прежде всего резким увеличением спроса на стандартизированную продовольственную продукцию со стороны как индивидуальных потребителей, так и предприятий общественного питания. В наши дни в США более 70 % всего сельскохозяйственного продовольственного сырья проходит промышленную переработку в системе пищевой промышленности. Велико также значение оптовой и розничной торговли, общественного питания. Добавим, что в III сфере АПК действуют не только мелкие и средние, но и очень крупные компании, которые также оказывают влияние на повышение качества и разнообразие сельскохозяйственной продукции, на ее специализацию и размещение. Например, в розничной торговле есть компании, владеющие «цепью» из тысячи и более магазинов, включая супермаркеты.

В значительной мере под влиянием АПК в США сформировался «американский тип» потребления пищевых продуктов, отличающийся повышенной долей продуктов легкой усвояемости – мяса, молока, яиц, сахара, фруктов. При этом на предприятия общественного питания, которые ежедневно обслуживают более 140 млн человек, многие из них поставляются в виде полуфабрикатов и замороженных готовых изделий. В литературе можно встретить упоминание о том, что рацион питания среднего американца по калорийности превышает среднемировой уровень в 2 раза, а по качеству – в 10 раз.

Наконец, еще одна важная особенность АПК Соединенных Штатов – его ярко выраженная экспортная направленность, касающаяся прежде всего некоторых полевых культур. Доля США в мировом экспорте обычно составляет: по пшенице – 1/3, по сое – более 1/2, по кукурузе – 2/3. Кроме того, США – крупнейший в мире экспортер бройлерной и яичной продукции. Американское сельскохозяйственное машиностроение также занимает лидирующее место в мире по экспорту своей продукции.

В целом специалисты Института США и Канады РАН оценивают современное состояние АПК Соединенных Штатов очень высоко. Они отмечают его высокую эффективность, которая послужила основой для обеспечения как внутренней продовольственной безопасности страны, так и ее лидирующего положения на мировом сельскохозяйственном рынке. Формированию в США столь мощного АПК во многом способствовала система мер государственного регулирования. Так что в начале XXI в. аграрный сектор США демонстрирует огромные возможности научно-технического прогресса в расширении производства сельскохозяйственной продукции, повышения ее качества и экономической эффективности.[90]

122. Сельскохозяйственные районы США 

Для США характерно исключительное разнообразие форм сельского хозяйства. Можно утверждать, что здесь представлены все основные его типы, встречающиеся в экономически развитых странах Запада. Неудивительно, что сельскохозяйственные районы США начали формироваться еще в конце XIX в. Со временем чрезвычайное разнообразие природных условий, все более высокая товарность, развитие транспорта, обеспечивающего перевозки массовых грузов, создали предпосылки для узкой специализации не только отдельных ферм, но и целых районов, которые в США принято называть поясами. Число таких поясов – в зависимости от степени детализации исследования – может различаться довольно существенно. Но в самом генерализованном виде их обычно выделяют 9 (рис. 191). При этом нужно учитывать, что в последние десятилетия некоторые их этих поясов, например хлопковый, претерпели существенную трансформацию, другие же изменились значительно меньше.

Молочный пояс США сформировался в Приозерье и на Северо-Востоке в условиях относительно короткого вегетационного периода и малоплодородных почв. Основную часть сельскохозяйственных земель здесь занимают улучшенные пастбища и сенокосы, а многие полевые культуры возделываются на зеленый корм. Молоко, сливочное масло, сыр находят сбыт в больших городах и агломерациях. Здесь же – предприятия молочной и сыроваренной промышленности. Наиболее типично молочное животноводство для юго-восточной части штата Миннесота, для Висконсина, северной части штата Иллинойс. Здесь особенно велико поголовье коров, а молочные фермы с высокими силосными башнями образуют основную часть сельского пейзажа. По производству молока, масла и сыра (более 100 сортов) первое место занимает штат Висконсин.



Рис. 191. Сельскохозяйственные районы (пояса) в США

Кукурузный пояс США сформировался в южной части Центральных равнин, где почвенно-климатические условия чрезвычайно благоприятны для выращивания данной культуры. В первую очередь это относится к черноземовидным почвам равнин, обладающим очень большой естественной продуктивностью. В севообороте с кукурузой обычно выращивается соя, посевы которой особенно выросли после Второй мировой войны, поэтому этот пояс ныне правильно было бы назвать кукурузно-соевым. Обе культуры используются прежде всего для производства комбикормов и концентратов, необходимых для откорма крупного рогатого скота и свиней, которое также издавна происходит в кукурузном поясе, придавая его сельскому хозяйству смешанную земледельческо-животноводческую направленность. Соответствующий профиль имеет и пищевая промышленность пояса.

В центре кукурузного пояса находится штат Айова, который по производству кукурузы и сои занимает второе место в стране. В некоторых графствах штата эта культура занимает более 70 % посевной площади. Внеконкурентное первое место в США Айова занимает по поголовью свиней, которое достигает 16 млн (при численности жителей 3 млн человек). Своего рода «близнецом» Айовы можно считать и соседний штат Иллинойс, дающий 1/5 сбора кукурузы и 1/6 сбора соевых бобов в стране, а по поголовью свиней уступающий только Айове. Кроме того, в пределы кукурузного пояса на западе входит часть территории штатов Канзас и Небраска, на севере – часть штата Висконсин и на востоке – части штатов Индиана и Огайо.

Заселение обширной территории кукурузного пояса, начиная с его восточной окраины – Огайских равнин, широко развернулось после принятия в 1862 г. (в ходе Гражданской войны) знаменитого Акта о гомстедах. Этот акт, предоставивший каждому американскому гражданину право на получение участка земли (гомстеда) к западу от Аппалачских гор, означал победу фермерского сельского хозяйства. Вся идеально ровная территория равнин была разделена на так называемые тауншипы – квадраты, имеющие по 6 миль в длину и в ширину, т. е. площадь 36 кв. миль (93,2 км2). В свою очередь, каждая квадратная миля в таком тауншипе была подразделена на четыре части площадью по 64,5 га. Одна такая часть и предоставлялась во владение семейной ферме. Обычно от 16 до 36 тауншипов объединялись в одно графство или округ – county.

Вся эта четкая система «шахматных» квадратов сохранилась и до наших дней (рис. 192). В большинстве графств штата Иллинойс и в западной части штата Индиана фермы занимают более 90 % всей земельной площади, а в Айове и прилегающих районах Канзаса и Небраски – даже 95 %. Каждый тауншип имеет свой экономический центр – небольшой город, обладающий всем необходимым набором услуг (рынок, церковь, школа, почта, банк, отель, ресторан, автозаправочная станция). Так что вовсе не случайно именно на примере штата Иллинойс работавший здесь в 1930-х гг. известный немецкий ученый Август Лёш обосновал свою концепцию центральных мест.



Рис. 192. Схема нарезки тауншипов и отдельных ферм в США: 1) деление территории на тауншипы; деление тауншипа на квадраты; 3) деление квадрата на фермы

К западу от кукурузного расположен не менее известный пшеничный пояс США. Территориально он совпадает с Великими равнинами, которые начали широко использоваться для сельского хозяйства только в конце XIX – начале XX в. – после истребления огромных стад бизонов, а также истребления и вытеснения местных индейских племен. Прерии Великих равнин, обладавшие очень плодородными почвами, но более сухим климатом, оказались наиболее пригодными для посевов пшеницы. Десятки тысяч переселенцев из Европы хлынули в эти места, и в короткие сроки прерии также были распаханы. Дальнейшая история района изобиловала и взлетами, и падениями, но в последнее время уровень его развития относительно стабилен. Пшеничный пояс дает 20–25 млн т этой культуры в год. Правда, главные мукомольные предприятия сложились уже за его пределами – в Миннеаполисе, Канзас-Сити и других городах.



Рис. 193. План пшеничной фермы в Канзасе

Как легко заметить (рис. 191), пшеничный пояс США состоит из двух раздельных частей – северной и южной, которые сильно различаются как по агроклиматическим, так и по культурно-этническим условиям.

В северной части (Северная и Южная Дакота) зима слишком морозная и ветреная, так что здесь вызревает только яровая пшеница. Эту часть обычно называют яровым пшеничным поясом. Население здесь редкое, почти целиком фермерское, больших городов практически нет. Основная часть ферм имеет такую узкую специализацию на пшенице, что ее можно назвать своего рода монокультурой этого пояса.

В южной части (Небраска и Канзас), где лето гораздо более жаркое и сухое, возделывают озимую пшеницу, которая успевает созреть до наступления летних засух. Это озимый пшеничный пояс. Но профиль сельского хозяйства здесь более широкий – прежде всего благодаря тому, что в последние десятилетия оно специализировалось также на откорме крупного рогатого и другого скота; поэтому и выращиваемые на местных фермах культуры обычно более разнообразные (рис. 193). В городах возникли также крупные мясокомбинаты.

Несовпадение сроков уборки урожая в яровом и озимом пшеничном поясах, да и в других районах, примыкающих к ним с юга, приводит здесь к применению такого рационального способа, как переброска уборочной техники (комбайнов) с юга на север по мере созревания пшеницы. При этом ее уборку обычно производят не сами фермеры, а специальные фирмы, присылающие и технику, и рабочую силу, которые начинают жатву весной в Техасе и заканчивают ее в начале осени в Северной Дакоте и Монтане (рис. 195). В период жатвы комбайны работают обычно по 16 часов в сутки. Но труд комбайнера облегчается благодаря герметичной кабине с системой кондиционирования воздуха, которая защищает его от жары и от колючих остей обмолачиваемых колосьев.

Вся история американского Юга связана с монокультурой «короля-хлопка» и формированием хлопкового пояса. Хлопчатник в США выращивается уже более двух столетий. Основными районами хлопководства сначала стали юго-восточные штаты, где хлопчатник выращивали без орошения, используя труд негров – сначала рабов, а затем арендаторов-издольщиков (кропперов). Затем хлопковый пояс продвинулся дальше к западу – в Алабаму, Миссисипи, Техас, протянувшись на 2,5 тыс. км и превратившись в самую большую хлопководческую область мира.

Но после Второй мировой войны положение резко изменилось. Традиционное кропперство фактически исчезло, а бывшие негры-арендаторы переселились в города Севера и Юга. К 1980-м гг. старый хлопковый пояс оказался размытым. Крупные плантации хлопчатника сохранились только в нижнем течении Миссисипи, тогда как значительная часть производства сдвинулась в Техас и южные Горные штаты, где на орошаемых землях (при самотечном и капельном орошении) возникли высокопроизводительные «хлопковые фабрики».



Рис. 194. Путь и график движения механизированных колонн по уборке пшеницы

Что же касается остальной территории Юга и примыкающих к нему районов Севера, то здесь сформировался обширный район, который мы с большой долей условности назвали районом многоотраслевого сельского хозяйства. В целом для него наиболее характерно выращивание таких зерновых культур, как пшеница и кукуруза, таких технических культур, как арахис, табак, хлопчатник, а также мясное скотоводство и птицеводство (бройлеры).

В западной части США в последние десятилетия сформировался самый обширный по территории пояс пастбищного мясного скотоводства с отдельными очагами богарного и поливного земледелия, самый крупный из которых находится на Северо-Западе. Этот пояс занимает все Горные штаты и прилегающие к ним части Великих равнин и Тихоокеанских штатов.

Главная специализация этого пояса – выращивание молодняка мясных пород крупного рогатого скота. До сравнительно недавнего времени оно происходило в основном на естественных пастбищах, на крупных скотоводческих ранчо с тысячами и даже десятками тысяч голов скота и сотнями ковбоев. Однако теперь на таких ранчо широкое распространение получила загонная пастьба, при которой пастбище разгораживается на отдельные загоны, а скот периодически перегоняется из одного загона в другой. В этом случае отпадает необходимость в пастухах (ковбоях), а степень использования кормов повышается. Молодняк с таких ранчо направляется на выращивание в штаты озимого пшеничного пояса, а затем на откорм и забой – в штаты кукурузного пояса.

Но в последнее время в мясном скотоводческом поясе возникли и свои «фабрики мяса». Это огромные откормочные хозяйства, где может содержаться до 100 тыс. голов скота, но уже не на пастбищах, а в стойлах. Для этого прямо под открытым небом сооружаются загоны на 200–250 голов каждый, в которых кормление и поение животных производятся с применением автоматики, а дозировка определяется при помощи компьютеров. Такие «фабрики мяса» обычно обслуживают большие города, например город Лос-Анджелес.

Остальные районы расположены в приморских зонах Атлантического и Тихоокеанского побережий США. Они специализируются на садоводстве и овощеводстве как умеренного пояса, так и субтропического и тропического поясов (Флорида, Калифорния, а также Гавайи). Рис и сахарный тростник – главная культура для района, протягивающегося вдоль побережья Мексиканского залива. А более половины всего сбора картофеля в стране дают два штата, расположенные на крайнем Северо-Западе, – Айдахо и Вашингтон.

По общему же производству товарной сельскохозяйственной продукции лидирует кукурузный пояс.

123. Транспортная система США 

Транспортная система США (вместе с транспортной системой Канады) образует особый североамериканский тип. На ее формирование оказали воздействие обширность территории и особенности ЭГП страны; большой объем выпускаемой продукции, высокий уровень товарности хозяйства; неравномерное размещение производства и населения; высокая транспортная подвижность населения; активность процессов межрайонного и международного разделения труда.

По всем основным количественным показателям, характеризующим размеры транспортной системы, США не имеют равных себе во всем мире. В самом деле, эта страна занимает, можно сказать, внеконкурентное первое место по протяженности железных, автомобильных дорог и трубопроводов, по грузообороту железнодорожного, по грузообороту и пассажиро-обороту автомобильного и воздушного транспорта, по размерам автомобильного парка, по числу и пропускной способности аэропортов. Если же учесть морские суда, плавающие под «дешевыми» флагами, а это 3/4 всего морского флота США, то по его тоннажу США наряду с Японией также окажутся в числе мировых лидеров. Можно добавить, что сеть путей сообщения США составляет около 1/3 мировой.

Другие характерные черты транспортной системы США – огромная мощность грузо– и пассажиропотоков, большая дальность перевозок, колоссальное развитие междугородных, но также и международных сообщений, высокий уровень технической оснащенности, значительная избыточность транспортных мощностей. Правда, по удельным показателям (на 1000 км2 территории или 1000 человек) США обычно не выделяются. Но для страны-гиганта это вполне объяснимо.

Важно подчеркнуть также, что, хотя транспорт развивается прежде всего под воздействием производства, он, в свою очередь, сам оказывает большое влияние на его размещение, специализацию и кооперирование. С развитием автомобильного транспорта непосредственно связаны процессы субурбанизации, очень высокая транспортная подвижность населения. Кроме того, на долю транспорта приходится около 1/4 общего потребления энергии в стране и более 1/2 всего потребления жидкого топлива.

Структура транспорта США имеет свои особенности. Так, в грузообороте ни один из его видов резко не преобладает: 32 % приходятся на железнодорожный, 24,5 – на автомобильный, 18 – на морской, 14 – на трубопроводный, 11 – на внутренний водный и 0,5 % – на воздушный транспорт. Зато в пассажиро-обороте положение совершенно иное: 82 % его обеспечивает автомобильный транспорт, 17,5 – воздушный и всего 0,5 % – железнодорожный транспорт.

Выше уже говорилось о совершенно особой роли автомобильного транспорта в США, где автомобиль используется в 98 % всех городских перевозок, 85 % всех междугородных переездов и 84 % всех выездов на работу и обратно.

Но автомобилизация – это не только автопарк, но и автомобильные дороги, общая длина которых в стране уже превысила 6,5 млн км, составив более 1/5 мировой. Значительная часть из них относится к дорогам с усовершенствованным покрытием. Строительство автострад в США началось давно, но особенно продвинулось начиная с середины 1950-х гг., когда президент Дуайт Эйзенхауэр стал осуществлять программу сооружения сети национальных автострад. Американская автострада на основном своем протяжении – это две полосы движения в каждом направлении плюс запасная и еще одна запасная дорога. Чаще всего полосы встречного движения изолированы, а то и вообще удалены друг от друга. Большинство автодорог находится в ведении властей отдельных штатов, на многих из них взимается плата за проезд. Добавим также, что примерно 13 тыс. населенных пунктов США с общим населением 85 млн человек полностью зависят от автотранспорта, т. е. не имеют никаких других путей сообщения. Неудивительно, что на основных междугородных автодорогах напряженность автомобильного потока обычно составляет многие тысячи машин в сутки.

Для большей наглядности приведем такую путевую «зарисовку». «Когда мчишься на машине по широкой магистрали от Нью-Йорка, не видишь ничего и никого – только другие шоссе, отходящие от него, и автомобили, да какие-то кустики на обочине. Трудно поверить, что едешь в пределах знаменитого мегалополиса Босваш. Трасса проложена так, что с нее трудно заметить поселения, сельскохозяйственные угодья, где-то под виадуками проходят железные дороги. И совсем нет людей, кроме тех, кто у въезда на мост или на платную дорогу с надписью Toll собирает деньги. Если бы инопланетяне впервые увидели Землю в этих местах, они решили бы, что жители Земли – автомобили, а сидящие в них люди – нечто вроде паразитов в их внутренностях».[91] Как тут не вспомнить метафоричное высказывание английского писателя Джона Пристли о том, что «в Америке автомобили становятся людьми…».

Железнодорожный транспорт сыграл огромную роль в историческом развитии США. Строительство железных дорог, в особенности трансконтинентальных магистралей, оказало очень большое воздействие на развитие и размещение производительных сил страны. Еще в 1930-х гг. от океана до океана через всю страну добирались в основном поездами; особенно знаменит был экспресс «Двадцатый век», курсировавший между Нью-Йорком и Лос-Анджелесом. Но затем роль железных дорог из-за конкуренции автотранспорта стала быстро снижаться, а общая протяженность железнодорожной сети сокращаться. В 1913 г. она составляла 413 тыс. км, в 1950 г. – 360 тыс., а в 2005 г. – 230 тыс. км.

Сокращение железнодорожной сети происходит прежде всего за счет ликвидации параллельных линий, построенных в периоды бума железнодорожного строительства. Отличительная черта железных дорог США – низкий уровень электрификации (всего 1 %) и резкое преобладание тепловозной тяги. Это объясняется в первую очередь политикой нефтяных монополий, заинтересованных в железнодорожном транспорте как в одном из потребителей нефтепродуктов. В последнее время некоторый «ренессанс» этого вида транспорта в грузовых перевозках связан уже не столько с традиционными массовыми грузами, сколько с увеличением контейнерных перевозок. Кроме того, разрабатываются проекты строительства первых в стране высокоскоростных железнодорожных магистралей.

Внутренний водный транспорт играл едва ли не главную роль на первых этапах колонизации США. Этому способствовали обилие рек и озер и возможности круглогодичной навигации. Ныне общая длина внутренних водных путей США составляет 41 тыс. км. Перевозки по речным путям осуществляются преимущественно при помощи несамоходных барж, которые образуют составы по 20–30 барж, передвигаемые буксирами-толкачами. В последнее время все шире используются также баржи-лихтеры, выполняющие роль плавучих контейнеровозов.



Рис. 195. Транспортная система США

Авиационный транспорт США выполняет значительную часть пассажирских перевозок – как внутренних, так и международных.

Трубопроводный транспорт, который в США начал развиваться раньше, чем в других странах, берет на себя основную часть транспортирования нефти и нефтепродуктов и все транспортирование природного газа.

Наконец, морской транспорт США обслуживает главным образом внешнюю торговлю этой страны, хотя каботажные перевозки также достигают больших размеров.

Конфигурация транспортной сети США относительно проста. Ее каркас образуют трансконтинентальные железнодорожные магистрали широтного и меридионального направлений (рис. 195). Широтные магистрали связывают Атлантическое и Тихоокеанское побережья страны, прежде всего Нью-Йорк и Вашингтон с Лос-Анджелесом, Сан-Франциско и Сиэтлом. При этом половина всех перевозок осуществляется на отрезке между Нью-Йорком и Чикаго.

Железнодорожные магистрали меридионального направления проходят в первую очередь вдоль обоих океанских побережий, по долине Миссисипи и в других местах. Среди них наибольшее значение имеют скоростные линии Северо-Восточного «коридора» (Бостон – Нью-Йорк – Вашингтон; длина 735 км), а также линии Чикаго – Новый Орлеан, Чикаго – Атланта. Главные трансконтинентальные автомагистрали отчасти дублируют направления железных дорог, но многие из них проложены и по самостоятельным маршрутам.

На этот основной каркас естественным образом накладывается сеть внутренних водных путей. В широтном направлении это прежде всего система р. Св. Лаврентия и Великих озер, в конце 1950-х гг. превращенная в глубоководный путь протяженностью 4000 км, доступный для морских судов. По этому пути перевозят главным образом массовые грузы – железную руду, каменный уголь, лес, зерно. В меридиональном направлении это в первую очередь система р. Миссисипи, которая охватывает территорию 31 штата, от Аппалачей до Скалистых гор. По ней ежегодно перевозится 450 млн т грузов – больше, чем по Великим озерам. Особенно велик грузооборот таких притоков Миссисипи, как Огайо и Теннесси. Более 100 млн т грузов ежегодно перевозится по самому длинному в мире Береговому каналу, одна ветвь которого проходит вдоль побережья Атлантического океана, а другая вдоль побережья Мексиканского залива.

Для конфигурации трубопроводной сети США характерно «диагональное» направление. Это объясняется тем, что она связывает основной нефтедобывающий район Юго-Западного Центра с главными районами потребления нефти на Северо-Востоке.

В местах пересечения сухопутных и водных транспортных магистралей образовались крупные транспортные узлы. По расчетам С. Б. Шлихтера, первое место среди них занимает Нью-Йорк. На втором месте находится Чикаго, где сходятся 30 железных, 20 автомобильных дорог, 24 трубопровода. Далее следуют Филадельфия, Лос-Анджелес, Хьюстон и другие крупные центры. Важную составную часть большинства из этих транспортных узлов образуют крупные аэропорты. Только государственных аэропортов в США примерно 5000. Из 33 крупнейших международных аэропортов мира здесь находятся 17. При этом аэропорты Нью-Йорка, Атланты, Чикаго, Лос-Анджелеса и Далласа ежегодно принимают и отправляют более 50 млн пассажиров. Движение авиапассажиров наиболее интенсивно на линиях, связывающих Атлантическое и Тихоокеанское побережья, а также Нью-Йорк и Флориду.

Не менее важную составную часть многих транспортных узлов США образуют морские торговые порты, или, точнее, портово-промышленные комплексы. В начале 1990-х гг. в стране было 11 портов с грузооборотом более 40 млн т в год и 8 портов с грузооборотом от 20 млн до 40 млн т. По объемам перерабатываемых грузов первое место занимают порты Атлантического побережья, которое отличается обилием удобных естественных гаваней; это прежде всего Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор и угольный порт Хемптон-Родс. На побережье Мексиканского залива выросли такие крупные порты, как Новый Орлеан (с самым большим в стране грузооборотом – 220 млн т), Хьюстон и порт по вывозу фосфоритов – Тампа. В последнее время быстро растет значение портов Тихоокеанского побережья, суммарный грузооборот которых уже достиг 2/3 от грузооборота атлантических портов США. Здесь особо выделяются Лос-Анджелес и Лонг-Бич. Кчислу главных контейнерных портов США относятся Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Окленд, Сиэтл, Балтимор.

124. География науки в США 

Основные количественные показатели свидетельствуют о высоком уровне развития науки в США. Так, общая численность научно-технического персонала еще в середине 1990-х гг. достигла 2,2 млн человек. Из них около 1 млн составили ученые и инженеры, непосредственно занятые в исследованиях и разработках (это больше, чем во всей Западной Европе или Японии). Затраты на науку в США находятся на уровне 2,7 % от общего объема ВВП и в сумме равны примерно 40 % мировых затрат на эти цели. США опережают Западную Европу и Японию и по затратам на НИОКР из расчета на душу населения. Попутно отметим, что в структуре этих затрат прикладные и опытно-конструкторские разработки намного превышают долю фундаментальных исследований. Лидируют США также по числу научных публикаций (более 1/3 мировых). В конце 1990-х гг. они контролировали 55 % патентов в области информационных технологий и 75 % мирового рынка программного обеспечения. В США сосредоточено 3/4 банков данных, имеющихся в развитых странах.

Перспективы развития науки в США также можно считать весьма благоприятными. Это объясняется тем, что основным направлением их экономической политики в условиях дальнейшего постиндустриального развития остается структурная перестройка хозяйства на основе достижений современного этапа НТР, увеличения конкурентоспособности в сфере производства наукоемкой техники, компьютеров и электронного оборудования, а также информационных и компьютерных услуг. Можно добавить, что на США уже приходится 1/3 всей мировой наукоемкой продукции и такая же доля в выпуске компьютерного оборудования. США прочно занимают первое место в мире по численности пользователей Интернетом (210 млн в 2007 г.), а число людей, делающих покупки по Интернету, уже превысило 40 млн человек.

Важная особенность территориальной организации науки в США – сосредоточение фундаментальных исследований преимущественно в вузах, которых всего насчитывается примерно 3000. Такое соединение высшего образования с научными исследованиями позволяет не только вести обучение студентов в соответствии с современным уровнем науки, но и широко привлекать их к этим исследованиям. Особую роль среди вузов страны играют 156 университетов, которые в большинстве обладают современной материально-технической базой и кадрами высокой квалификации. В свою очередь, среди них выделяются 20 вузов с наибольшим объемом научно-исследовательской работы (табл. 65).

Из таблицы 65 видно, что на первом этапе, еще в период английского колониального владычества, все американские университеты располагались в северных приатлантических штатах (Гарвардский, Йельский в Новой Англии, остальные в Нью-Йорке, Филадельфии или неподалеку от них). В первой половине XVIII в. возникло еще несколько университетов в приатлантических штатах, первые университеты появились на Среднем Западе. Образование же университетов в Техасе и Калифорнии произошло уже во второй половине XIX в.

Таблица 65

ДВАДЦАТЬ ВЕДУЩИХ ВУЗОВ США[92]



В отличие от фундаментальных, прикладные исследования осуществляются в основном в промышленном секторе. Что же касается самой обширной части НИОКР – опытно-конструкторских разработок, то большинство из них выполняется частными фирмами в специальных исследовательских институтах и лабораториях; такие работы ведутся и государством. Впрочем, подобное трехчленное подразделение в последнее время становится все более относительным. Это связано с тем, что в наши дни фундаментальные исследования все чаще ориентируются на непосредственный практический эффект, а прикладные нередко сближаются с фундаментальными. Наиболее последовательное территориальное отражение такое сближение получило в создании многих технопарков и технополисов, олицетворяющих интеграцию науки и производства– прежде всего в тех наукоемких отраслях, которые в США принято называть High-Tech (от англ. high technology – высокие технологии).

Проведенные исследования показали, что на размещение технопарков и технополисов США оказывают воздействие самые разные факторы: близость к крупным университетам и другим научно-техническим центрам, к промышленным и административным центрам, к важным транспортным путям и аэропортам, к объектам оборонного комплекса, а также расположение их в зонах урбанизации и субурбанизации, наличие благоприятных природно-рекреационных условий и др. Однако главное, решающее значение в большинстве случаев имеет близость к университетам. Поэтому технопарки и технополисы США нужно искать прежде всего неподалеку от них.

Первый и самый крупный технополис возник в Калифорнии, к югу от Сан-Франциско, в долине Санта-Клара. Эта долина раньше славилась своими садами, в особенности сливовыми; на округ Санта-Клара приходилось до 1/3 мирового производства чернослива. А город Сан-Хосе считается самым крупным в США центром плодоовощной промышленности. Рядом находился один из крупнейших в США университетов – Стэнфордский[93] (рис. 196). В 1951 г. этот университет создал научно-исследовательский парк, в котором разместилось всего несколько фирм. Но после того как компания «ПМБ» построила на окраине Сан-Хосе большой завод вычислительных машин, а затем компания «Локхид» завод по производству ракет для подводных лодок в Соннивейле, парк стал быстро расти; число фирм превысило сначала сто, а затем тысячу. Уже к 1980-м гг. фактически вся долина Санта-Клара была застроена невысокими одно-двухэтажными корпусами, разделенными лишь площадками для парковки. Число действующих здесь средних и мелких фирм превзошло 2000, а численность занятых на них достигла 200 тыс. Поскольку все эти фирмы специализируются на производстве электронной техники, долина получила наименование Кремниевой или Силиконовой («Силикон Вэлли»); в ней производится половина всей продукции американской электроники.

С тех пор это название стало нарицательным и вызвало широкую волну подражаний. Как хорошо видно на рисунке 197, ныне в США можно найти еще немало «силиконовых берегов», «силиконовых пляжей», «силиконовых гор» и т. п. Этот рисунок позволяет также установить главную черту размещения технопарков и технополисов США – сосредоточение большинства из них в пределах нескольких мегалополисов страны.

Пожалуй, в первую очередь это относится к мегалополису Босваш на Северо-Востоке США.

Старейший и крупнейший научный центр возник в пригороде Бостона на базе Гарвардского университета и Массачусетского технологического института.

Колледж в Кембридже был основан в 1636 г. Через три года он был назван Гарвардским – в память о его попечителе Джеке Гарварде, завещавшем ему свой капитал. В начале XIX в. колледж был реорганизован в университет. Этот старейший университет страны, отметивший в 1986 г. свое 350-летие, дал 30 нобелевских лауреатов и 29 лауреатов Пулитцеровской премии. Его окончили шесть президентов США – Джон Адамс, Джон Куинси Адамс, Теодор Рузвельт, Франклин Делано Рузвельт, Ратерфорд Бёрчард Хейс и Джон Фицджеральд Кеннеди. Широкой известностью пользуется расположенный здесь же Массачусетский технологический институт.



Рис. 196. Сан-Франциско и Силиконовая долина

Близость этих научных учреждений стала одной из важных причин размещения в районе Бостона предприятий электронной и других наукоемких отраслей промышленности. Научно-исследовательский парк Бостона имеет оригинальную конфигурацию: он протянулся узким полукольцом вдоль автодороги № 128, опоясывающей большую часть города.

Кроме того, в пределах мегалополиса Босваш расположены многие технопарки и технополисы, ориентирующиеся на такие знаменитые в стране университеты, как Иельский, Принстонский, Колумбийский, Пенсильванский, имени Джонса Гопкинса и др. В них ведутся исследования в области программного обеспечения, электроники, биотехнологии, фармацевтики.



Рис. 197. «Силиконовые долины» в США (по Ш. Тацуно)



Рис. 198. «Парк исследовательского треугольника» в штате Северная Каролина (по В. М. Харитонову)

Второй крупный район концентрации технопарков и технополисов – территория мегалополиса Чипитс, где они связаны прежде всего с Чикагским, Иллинойским, Мичиганским и Висконсинским университетами. Здесь также преобладают исследования в области программного обеспечения, электроники, фармацевтики, но ведутся работы и в области металлургии, что отражает производственный профиль этой части Промышленного пояса США.

Третий из главных районов сосредоточения технопарков и технолисов в США – мегалополис Сансан на Тихоокеанском побережье страны. Ядро его образует уже упоминавшаяся Силиконовая долина, специализирующаяся на компьютерных технологиях. Еще один сгусток центров высоких технологий сформировался в районе между Лос-Анджелесом и Сан-Диего с ориентацией на Калифорнийский и некоторые другие университеты. Здесь преобладает специализация на аэрокосмических и других военных и полувоенных технологиях, но представлены также электроника, электротехника, медицина. Немалое значение для развития этого района имеют и благоприятные природно-рекреационные условия Калифорнии.

Что касается более молодых мегалополисов, формирующихся во Флориде, на побережье Мексиканского залива, на крайнем Северо-Западе в районе Сиэтла, то уже немало технопарков и технополисов возникло и здесь, например, во Флориде по разработке лазерных технологий.

Наряду с этим рисунок 197 свидетельствует о том, что многие научные центры США возникли за пределами мегалополисов. Примерами такого рода могут служить Даллас – Форт Уэрт в Техасе (телекоммуникации), Денвер в штате Колорадо (телекоммуникации), Солт-Лейк-Сити в штате Юта (медицинские технологии и программное обеспечение).

В этом смысле особый интерес, несомненно, представляет «Парк исследовательского треугольника» («Рисерч Трай-энгл парк») в штате Северная Каролина, который был основан в 1949 г., когда начался упадок таких традиционных для этого района отраслей, как швейная, текстильная, мебельная, табачная. Этот парк, созданный на базе трех близко расположенных университетов, занял территорию в 2,2 тыс. га и привлек 12 тыс. работников. В отличие от большинства других парков, он разместился не в агломерационной зоне, а фактически в сельской местности (рис. 198).

Добавим также, что во второй половине XX в. происходило и активное формирование научно-исследовательских и научно-промышленных комплексов в слабо заселенных Горных штатах. В большинстве они заняты военными разработками (например, Лос-Аламос – широко известный центр ядерных исследований).

125. Загрязнение окружающей среды в США и меры по ее охране 

Соединенные Штаты – страна, где природная среда подверглась весьма существенным изменениям. На большей части их территории девственные природные ландшафты уже давно превратились в антропогенные. При этом, в соответствии с этапами колонизации, такое окультуривание природных ландшафтов шло в общем направлении с востока на запад. Сначала прибрежные низменности Атлантического побережья уступили место полям, садам, сеяным лугам, жилой и промышленной застройке, коммуникациям. Затем полевые, пастбищные, городские и промышленные ландшафты стали преобладающими на Центральных и Великих равнинах. Далее наступила очередь Тихоокеанских штатов, где к этому перечню добавились еще лесохозяйственные ландшафты. Впоследнюю очередь началось освоение Горных штатов, для которых наиболее характерными остаются, пожалуй, горнопромышленные ландшафты. Но при этом, увы, природе был нанесен большой урон.

В широко известных книгах Р. Парсона «Природа предъявляет счет» (1969), Ж. Дорста «До того как умрет природа» (1968), У. Дугласа «Трехсотлетняя война» (1975) и многих других подробно рассказывается о том, каким истреблением природных ресурсов сопровождалось движение колонистов на Запад. Может быть, наиболее ярким примером такого рода служит компания по поголовному истреблению бизонов в американских прериях. В 70-е гг. XIX в. ежегодно уничтожалось по 2–2,5 млн этих животных. Дело доходило до того, что железнодорожные компании предлагали пассажирам для развлечения стрелять по бизонам из окон поездов.[94] Другим примером может служить распашка пшеничного пояса Великих равнин в конце XIX в., которая проводилась без учета особенностей земледелия в сухих прериях. Расплата наступила в 30-х гг. XX в., когда пыльные бури за короткое время буквально подняли в воздух плодородные почвы штатов Техас, Канзас, Оклахома, Колорадо, превратив их в печально знаменитую «пыльную чашу». Только в 1934 г. такие бури унесли с территории Великих равнин около 300 млн т чернозема.

Бурная индустриализация страны в XX в. также чрезвычайно увеличила нагрузку на ее природную среду. В первую очередь это относится к «грязным» производствам. Достаточно сказать, что в наши дни в США действуют 2400 тепловых электростанций, 250 нефтеперерабатывающих, 144 сталеплавильных, 100 целлюлозно-бумажных заводов. В сельском хозяйстве функцию «грязных» производств осуществляют химизация и животноводческие комплексы, на транспорте – прежде всего автотранспорт. Вот и получается, что наиболее экономически развитая страна мира занимает первое место в этом мире и по абсолютным размерам загрязнения окружающей среды. А. М. Рябчиков еще в 1973 г. подсчитал долю США в мировом загрязнении окружающей среды, которая оказалась равной 31 %. В ту пору много писалось о кризисном состоянии природной среды в США, причем для этого действительно были веские основания.

Со временем в американских атласах появились карты, показывающие районы с кризисной экологической ситуацией, где развивались такие негативные процессы, как эрозия почв, понижение уровня подземных вод, опустынивание, вторичное засоление, выпадение кислотных осадков. В результате фактически вся территория страны вошла в пределы огромного Североамериканского центра дестабилизации природной среды (рис. 129 в книге I).

Высокого уровня достигло в США загрязнение атмосферы. В 2005 г. ежегодные выбросы диоксида углерода превысили 6,1 млрд т (в пересчете на СO2), или 21 т на душу населения. Это составило почти 1/4 мирового объема таких выбросов. Добавим также большие выбросы оксидов серы и азота, аэрозолей. Главная ответственность за загрязнение атмосферы ложится на две отрасли хозяйства. Во-первых, на промышленность, в особенности на тепловую электроэнергетику – тем более что большинство ТЭС страны в качестве топлива использует уголь, в том числе и довольно сернистый. Во-вторых, на автомобильный транспорт с его парком более 230 млн машин.



Рис. 199. Распределение кислотных осадков в США

Что же касается последствий такого загрязнения, то на первое место нужно, очевидно, поставить образование кислотных дождей. Судя по рисунку 199, главный ареал их распространения – индустриальный Северо-Восток США, но фактически ими затронута вся восточная половина страны. В результате в США уже около 4000 сильно подкисленных озер. Кислотные осадки – главная причина деградации водной среды в «плодороднейшем» Чесапикском заливе. Они же угрожают таким национальным памятникам, как «Индепенденс-холл» в Филадельфии, памятник Вашингтону в Вашингтоне, статуя Свободы в Нью-Йорке. Важно обратить внимание и на то, что США «обстреливают» кислотными осадками и Канаду, где примерно половина таких осадков имеет трансграничное происхождение. Упомянем также случаи истощения стратосферного озона, неоднократно отмечавшиеся над территорией США.

Не меньшую остроту приобрела и проблема водных ресурсов. В начале XXI в. в США ежегодно потребляется около 500 млрд м3 пресной воды, т. е. примерно 1/4 ресурсов естественного речного стока. Главными потребителями были промышленность (более 45 %), сельское хозяйство (42 %), коммунальное хозяйство (13 %). Но эти же отрасли давали и большое количество сточных вод. В результате 120 тыс. км водотоков страны, или 1/8 общей их протяженности, были сильно загрязнены. Втакой же, если не в большей степени оказались загрязненными Великие озера, в особенности оз. Эри, оказавшееся на пороге биологической смерти.

К этому нужно добавить сильное тепловое загрязнение речных и озерных вод, особенно вблизи крупных ТЭС и АЭС с прямоточной системой охлаждения, высокий уровень эвтрофикации многих водоемов, являющийся следствием переизбытка в них питательных веществ. Расширение добычи нефти и газа в шельфовых зонах, где работают сотни буровых платформ, привело к загрязнению морской среды. И это не говоря уже о захоронении «каменных гробов» с радиоактивными отходами в водах Атлантического и Тихого океанов (рис. 34 в книге I).

Осложнились и проблемы, связанные с земельными ресурсами. Проведенные в 1977 и 1982 гг. общенациональные исследования по определению качественного состояния земельных ресурсов показали, что из-за эрозии в США ежегодно теряется около 4 млрд т почвы, главным образом в районах интенсивного земледелия, а ущерб от нее оценивается в 1 млрд долл. Происходит также разрушение морских побережий, дельты Миссисипи. К этому нужно добавить ущерб от химизации сельского хозяйства, от изъятия земель под промышленное, городское и транспортное строительство (9– 10 тыс. км2 в год), от такой агрессивной формы разрушения литосферы, как открытые разработки полезных ископаемых, которыми затронуто несколько миллионов гектаров земель.

Особую проблему для США образует огромное количество промышленных и муниципальных (бытовых) отходов. Масса ежегодно образующихся бытовых отходов (пищевые продукты, бумага, металлы, стекло и т. п.) в конце 1990-х гг. превысила 200 млн т, или 700 кг из расчета на душу населения; по этому показателю страна продолжает занимать первое место в мире.

В литературе нередко приводятся весьма впечатляющие сведения о бытовых отходах в США. Оказывается, что в стране ежегодно выбрасывается 65 млрд металлических емкостей от напитков, 30 млрд бутылок, 65 млрд т бумаги, 100 млн старых автопокрышек, 5 млн отслуживших свой срок автомобилей, которые образуют огромные свалки на подъездах к большим городам, 7,5 млн старых телевизоров.

Таковы некоторые общие данные о загрязнении окружающей среды в США. Конечно, интенсивность такого загрязнения на огромной территории страны неодинакова. Наиболее велика она в пределах трех американских мегалополисов, где сконцентрирована основная часть населения, а также промышленного производства.

В Северо-Восточном и Приозерном мегалополисах преобладает промышленное, автотранспортное и коммунальное загрязнение, которое в некоторых старопромышленных районах еще сравнительно недавно превышало все допустимые уровни. В качестве примеров обычно приводили Питсбург, где на сравнительно небольшой территории сосредоточены 1800 промышленных предприятий, и Кливленд, где в 1965 г. буквально загоралась перенасыщенная нефтяными отходами р. Койахога. В Калифорнийском мегалополисе на первое место среди отраслей-загрязнителей следует, очевидно, поставить автомобильный транспорт. Лидерство в этом отношении принадлежит Лос-Анджелесу с его 5 млн автомобилей. Расположенный в слабо проветриваемой местности, он представляет собой идеальное место для образования сухого фотохимического смога, главным источником которого служат выхлопные газы. Не случайно этот город называют столицей смога. А американские астронавты, наблюдавшие Калифорнию из космоса, уже не раз отмечали, что Лос-Анджелес на фоне остальных районов обычно выглядит как отдельное темное пятно.

За пределами мегалополисов загрязненность природной среды, как правило, меньше, причем сами источники ее более избирательны. Например, на Центральных и Великих равнинах это прежде всего сельское хозяйство, которому сопутствуют эрозия почв, а во многих местах и опустынивание. В Горных штатах это в первую очередь горнодобывающая, а на побережье Мексиканского залива – нефтяная и газовая промышленность.

Загрязнение окружающей среды в США достигло наибольшего уровня в 60—70-е гг. XX в. Это вызвало большую обеспокоенность не только государства, но и общественности, привело к экологизации общественного сознания. Один за другим были приняты важные природоохранные законы – сначала на уровне штатов, а затем и на федеральном уровне. Вслед за законом о национальной политике в отношении окружающей среды (1969) были приняты федеральные законы о чистом воздухе, о чистоте водной среды, о борьбе с твердыми отходами, о борьбе с шумом, о контроле над ядохимикатами, об охране девственных и живописных рек, об образовании в области окружающей среды и др. Были установлены стандарты на загрязнения, системы штрафов.

Существует также национальная программа борьбы с кислотными дождями, программа борьбы с эрозией почв. Осуществляется и большая программа лесонасаждения. Реализуется национальная программа по освоению ресурсов Мирового океана, которая должна обеспечить полное освоение территориальных вод, шельфа и континентального склона, а также использование некоторых участков океанического дна до глубины 6000 м. И главное, под все эти программы выделены большие средства. Еще в середине 1990-х гг. общие затраты на охрану окружающей среды превзошли 120 млрд долл. в год; эти затраты примерно поровну делятся между тремя основными сферами природоохранной деятельности: охраной водной среды, воздушного бассейна и борьбой с твердыми отходами. С 1970 г. функционирует Национальное управление по охране окружающей среды. Расширяются НИОКР в сфере природоохранных технологий. Создана крупная экоиндустрия. А экологический рынок в США оценивается громадной суммой в 150 млрд долл. (мировой – в 500 млрд долл.).

Положительные результаты всех этих мер не замедлили сказаться. Заметно уменьшилось загрязнение водного и воздушного бассейнов. В стране с огромным автопарком свинец для этилирования бензина теперь вообще не применяется. Достигнуты успехи в борьбе с эрозией почв и опустыниванием. Объявленное в свое время «мертвым», оз. Эри стало крупнейшей в мире акваторией по вылову окуня. Словом, осуществляется система мер экологической безопасности, необходимая для перехода к устойчивому развитию. Но тем не менее отдельные проблемы еще ждут своего решения. Достаточно вспомнить о том, что США отказались ратифицировать Киотский протокол 1997 г. о сокращении выбросов углекислого газа в атмосферу. Страна по-прежнему подвержена не только стихийным природным бедствиям, которые, правда, трудно предвидеть, но и техногенным авариям и катастрофам.

Например, летом 1993 г. в бассейне Миссисипи произошло разрушительное наводнение, равного которому, пожалуй, не знала история страны. В результате многие тысячи квадратных километров сельскохозяйственных земель были покрыты слоем воды до метра толщиной, а в месте впадения Миссури в Миссисипи образовалось настоящее море шириной 30 км. В той или иной степени от наводнения пострадали десять штатов. Другой пример стихийного бедствия – жестокая летняя засуха 1999 г., которая охватила приатлантическую часть страны от штата Мэн до штата Джорджия. Третий пример – ураганы «Катрин» и «Рита», которые обрушились на северное побережье Мексиканского залива в 2005 г.

А в марте 1989 г. произошла настоящая техногенная экологическая катастрофа в заливе Аляска, причиной которой стал американский танкер «Экссон Валдиз». Этот танкер, только что отошедший от нефтяного терминала порта Валдиз и имевший в своих танках около 180 тыс. т аляскинской нефти, по вине капитана напоролся на подводную скалу. Из восьми пробоин в его корпусе вылилось более 40 тыс. т нефти, которая уже вскоре образовала пятно площадью в 100 км2. Дрейф этого пятна затронул более 2000 км береговой линии, нанеся невосполнимый ущерб флоре и фауне. В течение полугода компания «Экссон» вела работы по ликвидации последствий этой катастрофы, но добиться восстановления экологического равновесия так и не удалось. После этого конгресс США принял специальный закон о необходимости всем танкерам, заходящим в порты страны, со временем иметь двойную стальную обшивку бортов и двойное днище.

Говоря о перспективах охраны окружающей среды в США, нужно иметь в виду не только законодательные и другие меры, но и переход США к постиндустриальной стадии развития. Ясно, что этот переход влечет за собой кардинальные структурные сдвиги во всей экономике, включающие в себя также уменьшение в ней доли «грязных» производств и производственной сферы вообще.

126. Система охраняемых территорий в США 

Изучение особо охраняемых природных территорий (ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам.

Во-первых, потому, что эта система с самого начала находилась под особым «попечительством» государства и прошла уже более чем столетний путь развития. За это время конгрессом США было принято много законов, специально относящихся к ООПТ. Во-вторых, потому, что по основным количественным показателям ООПТ США намного опережают все другие страны мира. Общее число разного рода охраняемых природных территорий здесь составляет 1,5 тыс., они занимают площадь более 1,2 млн км2, что соответствует 13 % всей территории страны. В 1950-х гг. их ежегодно посещали примерно 50 млн человек, в 1990-х гг. – уже от 250 млн до 300 млн, а на рубеже XX и XXI вв. это количество перевалило за 300 млн. В-третьих, потому, что ни одна другая страна мира не обладает таким разнообразием официально выделяемых типов охраняемых территорий: их здесь более 20. В-четвертых, потому, что основная часть ООПТ образует единую систему, которая управляется федеральной Службой национальных парков, подведомственной министерству внутренних дел. Всего под управлением этой Службы находится более 380 объектов охраны, остальными – даже более многочисленными – управляют власти отдельных штатов. Неудивительно, что американцы считают такую систему предметом своей национальной гордости.

До сравнительно недавнего времени в США было принято подразделение всех типов охраняемых природных территорий на три большие группы: природную, историческую и рекреационную. Затем оно стало выходить из употребления – по той простой причине, что многие, если не большинство, ООПТ фактически выполняют все эти три функции, так что четко разграничить их практически невозможно. Однако в качестве самого генерализованного подхода к систематизации такое трехчленное подразделение остается привлекательным, поэтому мы им и воспользуемся.

Основу природной группы ООПТ образуют собственно национальные парки, число которых постоянно возрастает и к началу XXI в. достигло уже 54. Главное назначение национальных парков заключается в сохранении естественных природных ландшафтов, что, по мнению американских специалистов, отнюдь не исключает их использования для целей рекреации и туризма. В общем такая трактовка понятия о национальном парке не расходится с определением, предложенным Международным союзом охраны природы (МСОП), в котором говорится о трех важнейших функциях национальных парков: 1) сохранении биологического разнообразия; 2) поддержании экологического баланса и высокого качества окружающей среды и 3) развитии туризма и рекреации.

Однако в реальной действительности такое совмещение функций охраны природы и стимулирования массового туризма создает для системы национальных парков США немало проблем. Ведь наплыв туристов и рекреантов вызывает необходимость строительства дорог, создания в непосредственной близости от парков населенных пунктов и развития коммерческой деятельности, сооружения горнолыжных трасс и т. п. Нужно учитывать и то, что на территории парков осуществляется заготовка древесины, иногда строятся плотины, добываются полезные ископаемые, ведется охота. Все это не может не создавать дополнительную нагрузку на нее. Вот почему американцы с удовлетворением восприняли принятый в конце срока президентства Клинтона закон о запрете на строительство в национальных парках.

Размещение национальных парков США показано на рисунке 200. Нетрудно заметить, что на основной территории страны подавляющее большинство таких парков сосредоточено на Западе, в Горных и Тихоокеанских штатах. Наиболее известные среди них – Йеллоустонский, Йосемитский, Глейшер, Секвойя, Гранд-Каньон, Гранд-Титон.

В Калифорнии, в горах Сьерра-Невада, находятся два широко известных национальных парка – Иосемитский и Секвойя.

Первый из них, получивший статус национального парка еще в 1890 г., особенно славится своими водопадами. Здесь находится самый высокий водопад Северной Америки Йосемит-Фол, падающий с высоты 727 м в виде каскада водопадов. Во всем мире он уступает только каскадам водопадов Анхель в Венесуэле и Тугела в ЮАР. Здесь сохранились также рощи секвойи. Гигантская вечнозеленая секвойя растет также в парке Секвойя. Это дерево достигает высоты 100 м при толщине 8–9 м. Подсчитано, что из одной такой секвойи можно было бы построить 25 домов в четыре этажа.

Несколько национальных парков находится на плато Колорадо, причем почти все они располагаются по течению одноименной реки.

Самый известный из них – Большой Каньон (Гранд-Каньон) Колорадо в штате Аризона, где национальный парк был создан еще в 1919 г. Этот парк занимает около 500 тыс. га и протягивается вдоль среднего течения р. Колорадо на 320 км. Здесь река врезается в толщу плато на 1700–1800 м при ширине на уровне его поверхности от 8 до 23 км, а у уреза воды – от 1 км до 120 м. При этом обнажаются горизонтально залегающие породы (от самых древних, докембрийских, до совсем молодых), имеющие разное строение и разную окраску. Парк Большой Каньон ежегодно посещают 3–4 млн человек. К их услугам не только наблюдательные пункты для обзора каньона, пешеходные экскурсии, но и небольшие самолеты и вертолеты, совершающие до 50 тыс. вылетов в год.



Рис. 200. Национальные парки США

Далее к востоку цепочкой вытянулись парки, связанные с системой Скалистых гор. Знакомство с ними лучше всего начать с Иеллоустонского – первого национального парка не только в США, но и в мире.

Открытие достопримечательностей этого парка относится только к 60-м гг. XIX в., но уже в 1872 г. конгрессом США был принят закон, объявляющий его территорию «особо охраняемой, изъятой из хозяйственной деятельности и предназначенной для блага и удовольствия всего народа». Ныне этот парк, расположенный в основном в северо-западной части штата Вайоминг на высоте 2300 м над уровнем моря, занимает почти 900 тыс. га. Ежегодно его посещают более 3 млн человек. К числу главных природных достопримечательностей этого парка относятся (рис. 201) оз. Йеллоустон, самое большое высокогорное озеро Северной Америки, вытекающая из него р. Йеллоустон, образующая живописный каньон и цепочку водопадов, знаменитая Долина гейзеров, среди которых наибольшей популярностью пользуется гейзер Олд-Файтфул (Старый служака), работающий каждые 65 минут, травертиновые террасы в районе Мамонтовых горячих источников. Под охраной здесь находятся хвойные леса, популяции благородного американского оленя – вапити, белого пеликана, стада лосей, бизонов.



Рис. 201. Йеллоустонский национальный парк

К югу от Йеллоустонского расположен национальный парк Гранд-Титон. Кроме того, в северной части Скалистых гор, у границы с Канадой, находится национальный парк Глейшер, а в их срединной части – парк Роки-Маунтин с живописным ледниковым рельефом (здесь расположен известный курортный комплекс Колорадо-Спрингс).

На восточной окраине Скалистых гор, на их стыке с Великими равнинами, также расположено несколько известных национальных парков. В северной части, в штате Южная Дакота, это национальный парк Бедленд, название которого стало географическим термином. Бедлендами (дурными землями) называют местности с сильнорасчлененным и труднопроходимым рельефом, обычно образующиеся там, где пласты стойких пород чередуются с толщами, податливыми к размыву. В южной части, в штате Нью-Мексико, находятся широко известный национальный парк в районе Карлсбадских карстовых пещер, а еще южнее – парк Биг-Бенд, представляющий собой уголок прежнего, «дикого», Техаса.

В восточной части США национальных парков значительно меньше. Это парки Акейдия на крайнем севере, в Новой Англии, Эверглейдс на крайнем юге, во Флориде, где обитают розовые фламинго и сохраняется девственная природа субтропиков, Шенадоа, знаменитая Мамонтова пещера – самая длинная в мире (протяженность всех ее ходов, расположенных на пяти уровнях, достигает 560 км). Но самый популярный из парков Востока, безусловно, Грейт-Смоки-Маунтинс, расположенный в самом сердце Аппалачских гор, на границе штатов Теннесси и Северная Каролина. Он был образован в 1920-х гг. А в наши дни его ежегодно посещают до 7 млн человек. Сказывается расположение этого парка в нескольких часах езды на автомобиле от некоторых Среднеатлантических и Южных штатов.

Национальные парки на Аляске стали возникать сравнительно недавно, но к началу 1990-х гг. их было уже 8, а к 2000 г. – 15. Как правило, они отличаются очень большими размерами: например, парк Денали занимает территорию около 23 тыс. км2. Два национальных парка расположены на Гавайских о-вах. Главный из них – Гавайский вулканический парк, на территории которого находятся активные вулканы Килауэа и Мауна-Лоа.

Помимо национальных парков как главного звена, природная группа ООПТ на федеральном уровне включает в себя также национальные резерваты, биосферные резерваты и некоторые другие формы охраняемых территорий.

Особо можно упомянуть о существующей в США уже сто лет Национальной системе так называемых рефугиумов, которые по российской терминологии представляют собой нечто среднее между заказником и биосферным заповедником. Этими рефугиумами, число которых уже достигло нескольких сотен, ведает специальная Служба управления ресурсами рыб, диких животных и растений. На уровне штатов большое распространение получили заказники для мигрирующих видов птиц. Выделяются и отдельные природные достопримечательности – такие, например, как знаменитая Долина смерти в Калифорнии.

Историческая группа охраняемых территорий по внутренней структуре еще более разнообразна. Она включает в себя национальные исторические парки, которых насчитывается 39. Примерами их могут служить старые части Бостона и Филадельфии, Клондайк и Ситка на Аляске, места, связанные с культурой индейцев. Далее следуют такие категории, как национальный военный парк, национальное поле битвы, национальный парк поля битвы, национальная местность поля битвы. Большинство из них связано с событиями войны Севера и Юга в 1861–1865 гг. – это места сражений при Чикамоге (Джорджия), Фредериксберге (Виргиния), Шило (Теннесси), Виксберге (Миссисипи), Геттисберге (Пенсильвания). Есть и парки, связанные с Войной за независимость.

Еще в 1911 г. была установлена такая категория, как национальный мемориал. Ныне к ней относятся мемориалы Вашингтона, Джефферсона и Линкольна в столице США, мемориал Костюшко в Пенсильвании, мемориал Гражданской войны в Геттисберге и др. – всего 28 мемориалов. С 1935 г. существует категория национальная историческая местность, которая в 1990-х гг. включала в себя около 78 объектов. Это прежде всего торговые фактории и военные форты, связанные с первыми этапами колонизации страны. Это также места рождения или жительства президентов США – Вашингтона, Адамса, Линкольна, Тафта, Теодора Рузвельта, Гувера, Франклина Рузвельта, Трумэна, Эйзенхауэра, Кеннеди, Картера и др. Это также места, связанные с жизнью и деятельностью таких знаменитых американцев, как Лонгфелло, Роберт Фултон, Эдисон, Юджин О'Нил, Карл Сэндберг, Мартин Лютер Кинг.[95] 75 объектов отнесено к категории национальных монументов (памятников). Самый яркий пример такого рода – статуя Свободы в Нью-Йорке, которую ежегодно посещают 5,5 млн человек.

В некоторых местах подобные исторические объекты располагаются особенно кучно. Например, за штатом Виргиния установилось даже прозвище «Кузница президентов» – здесь родились восемь президентов США. В первую очередь это относится к Джорджу Вашингтону, имение которого Маунт-Вернон расположено к югу от американской столицы. В Виргинии родился и Томас Джефферсон, мемориальные места которого находятся у г. Шарлотсвиля. По соседству с ним родился и президент Джеймс Монро. Не менее интересна и историческая Линкольнская тропа, объединяющая места в штатах Кентукки и Иллинойс, связанные с жизнью Авраама Линкольна.

Наконец, рекреационная группа охраняемых территорий (помимо большинства типов первых двух групп) на федеральном уровне включает в себя национальные зоны рекреации (их 20), национальные морские побережья (10), национальные заповедные пейзажные реки (9), национальные реки (6), национальные пейзажные автострады (4), национальные пейзажные тропы (3). На уровне штатов число таких объектов возрастает, например национальных заповедных пейзажных рек – до 30.

В список объектов входят также отдельные горные вершины, долины, каньоны, озера, острова и мысы, участки речных долин, прибрежные дюны и скалы.

Популярной формой рекреационного использования территории стали национальные туристские тропы. Наиболее известна из них Аппалачская тропа протяженностью 5200 км, которая постепенно создавалась в течение нескольких десятилетий. Она протягивается вдоль гряды Аппалачских гор от штата Мэн до штата Джорджия. Другая подобная тропа, получившая наименование Пасифик-Крест, проходит по территории Тихоокеанских штатов от Канады до Мексики; длина ее – 4300 км. Позднее была создана еще тропа Континентального водораздела, которая начинается в штате Монтана и далее идет на юг до штата Нью-Мексико и мексиканской границы, следуя главному водоразделу материка.

Все сказанное свидетельствует о том, что опыт США в деле создания охраняемых природных территорий представляет большой международный интерес. Во многом он сходен с опытом других стран мира, но во многом и отличен. Например, для американской модели национальных парков характерно значительное удаление от главных сгустков размещения населения, и в первую очередь мегалополисов и других крупных урбанизированных зон.

127. Экономическое районирование США 

Для такой большой страны, как США, тем более при столь высокой зрелости территориальной структуры хозяйства, экономическое районирование имеет особенно большое значение. Но на протяжении времени оно, естественно, не остается неизменным.

В эпоху колонизации и на первых этапах существования Соединенных Штатов обычно выделяли прежде всего Север и Юг страны, которые во многом различались по особенностям общественного и экономического развития. По мере освоения западной части страны появился и третий крупный район – Запад. Такое трехчленное деление окончательно сложилось к концу XIX в.

Из него исходил В. И. Ленин в своей работе, посвященной изучению законов развития земледелия в США. В ней страна была подразделена на три крупных экономических района: 1) промышленный Север; 2) бывший рабовладельческий Юг; 3) колонизуемый Запад. Такое трехчленное районирование было затем принято за основу всеми советскими исследователями этой проблемы (Л. Я. Зиман, В. М. Гохман, В. П. Ковалевский, М. Е. Половицкая, В. М. Андреева, А. П. Горкин и др.). Оно вошло также во все школьные и вузовские учебники географии, диссертации и другие научные проработки.



Рис. 202. Четырехчленное экономическое районирование США

Как отмечает Л. В. Смирнягин, такое районирование США наполнено глубоким смыслом. «Север для американцев – это могучая индустрия, гигантские города, предприимчивость, демократизм, обилие иммигрантов. Американский Юг – это не просто жаркий климат, но и высокая доля чернокожих, расовые предрассудки рабовладельческой эпохи, четкое классовое расслоение общества, замедленный ход социальной жизни, известная отсталость… Запад же – это широкие горизонты и широкие возможности для деятельности человека, это еще слабо освоенная территория с богатыми ресурсами, но заодно и с упрощенным бытом, и с упрощенными правилами жизни».[96]

Однако в последние десятилетия положение заметно изменилось, и эти стереотипы стали постепенно себя изживать. Достаточно сказать, что доля Севера и в населении, и в промышленном производстве страны еще к началу 1990-х гг. уменьшилась соответственно до 44 и 50 %, тогда как доля Юга и Запада выросла в первом случае до 34 и 22 %, а во втором – до 32 и 18 %. В 1990-х гг. эти сдвиги продолжались, что позволяет сделать вывод о постепенном сглаживании различий в уровнях развития производительных сил между тремя экономическими районами США.

Во второй половине XX в. наряду с трехчленным экономическим районированием в США стало широко использоваться и деление страны на четыре экономических района. Применял его и такой важнейший административный орган, как Бюро переписей, которое руководит проведением переписей населения, промышленности и т. п. При этом делении границы Юга и Запада остались без изменений, а Север был разделен на два района – Северо-Восток и Средний Запад (рис. 202).

Затем Бюро переписей начало применять еще более дробное, девятичленное экономическое районирование основной территории страны, которое стало широко использоваться и в научной географической литературе. При этом в качестве экономических районов рассматриваются Новая Англия, Среднеатлантические штаты, Северо-Восточный центр, Северо-Западный Центр, Южноатлантические штаты, Юго-Восточный Центр, Юго-Западный Центр, Горные штаты, Тихоокеанские штаты (рис. 203). Данные о территории и населении штатов США с разбивкой их на перечисленные девять районов содержит таблица 66.

Сравнение девяти экономических районов США говорит о том, что по размерам территории первое, второе и третье места занимают соответственно Тихоокеанские штаты (26,4 % всей площади страны), Горные штаты (22,8) и Северо-Западный Центр (13,7 %). По численности жителей особо выделяются Южноатлантические штаты (17,4 % всего населения страны), Северо-Восточный Центр (14,7) и Тихоокеанские штаты (15,1 %). Можно добавить, что в первую тройку районов по размерам душевого дохода входят Новая Англия (23,6 тыс. долл.), Среднеатлантические штаты (23,1) и Тихоокеанские штаты (20,9 тыс.)

Таблица 66

ШТАТЫ ОСНОВНОЙ ТЕРРИТОРИИ США ПО ДЕВЯТИ ЭКОНОМИЧЕСКИМ РАЙОНАМ



* Нередко при районировании включают в группу Среднеатлантических штатов.



Рис. 203. Девятичленное экономическое районирование США

Упомянем и о том, что не так давно во многом принципиально новое районирование США предложил Л. В. Смирнягин.[97] Главная его особенность даже не столько в глубокой проработке темы, сколько в том, что автор осуществил не обычное экономическое районирование, а значительно более сложное районирование общества, предпослав ему разработку соответствующих методологических основ. При этом Л. В. Смирнягин исходит из принятого подразделения США на четыре макрорегиона, но в их пределах выделяет 33 более дробных района.

128. Нью-Йорк – экономическая столица США 

«Нью-Йорк – единственное в своем роде, крайне противоречивое, сложнейшее явление современного мира. Это и город рекордных размеров, своего рода апофеоз урбанизации, и его предел, свидетельство невозможности бесконечного роста; это и парадный фасад экономической мощи Америки, и средоточие ее социальных язв; это и уникальный международный культурный центр, местоположение ООН, Мекка международного туризма, и символ хищного американского капитализма, бездушный «город желтого дьявола», в котором правит чистоган; для иностранцев Нью-Иорк – это олицетворение всего американского, но длясамих американцев – это город-космополит, не столько воплощающий национальные черты, сколько противостоящий им».[98] Так начинают характеристику Нью-Иорка известные географы-американоведы А. В. Новиков и Л. В. Смирнягин. В дальнейшем Л. В. Смирнягин не раз приводил Нью-Иорк в качестве примера мирового города, значение которого выходит за пределы США. Вот почему он особенно интересен для более подробного изучения.

История Нью-Йорка насчитывает уже без малого четыре столетия.

Своим возникновением он обязан положению в устье полноводной р. Гудзон, которая образует едва ли не лучшую естественную гавань атлантического побережья Северной Америки. Первыми здесь появились голландцы, которые в 1626 г. «купили» у индейцев-ирокезов о. Манхаттан в устье Гудзона, заплатив за него безделушки на сумму в 24 долл. На южной оконечности острова они основали торговый пост Новый Амстердам. В 1664 г. он был захвачен англичанами и переименован в Нью-Йорк – по имени брата короля Карла II герцога Йоркского, который командовал английским флотом.

До завоевания независимости США Нью-Йорк играл роль важного торгового центра и военно-морской базы Англии. После 1776 г. развитие его значительно ускорилось. В 1790 г. население Нью-Йорка составляло всего 33 тыс. человек, а уже в 1830 г. – 200 тыс., в 1860 г. – более 800 тыс., в 1900 г. – более 3,4 млн (он стал вторым по людности городом мира после Лондона), в 1940 г. – 7,5 млн, и в течение всего этого (и более позднего) времени именно Нью-Йорк служил главными «воротами» иммиграции в США, через которые прошло 4/5 прибывших в эту страну переселенцев из всех частей мира. Естественно, что многие из них оседали в самом Нью-Йорке (рис. 205). Небольшой о. Эллис, расположенный в Верхней бухте города, поблизости от статуи Свободы, с 1892 по 1954 г. был главным пунктом приема иммигрантов; за это время через него прошли 16 млн человек. Неудивительно, что и в нынешнем Нью-Йорке почти 1/5 жителей составляют выходцы из других стран или их прямые потомки. Это в 2,5 раза больше, чем в среднем по стране.



Рис. 204. Иммиграция в Нью-Йорк

Из сказанного следует, что в формировании Нью-Иорка особую роль сыграло его экономико-географическое положение. Здесь лучше всего сослаться на Н. Н. Баранского, который в своей классической работе об экономико-географическом положении специально рассматривает пример Нью-Иорка. Он отмечает, что особенности положения этого города заключаются в том, что он является воротами, через которые примыкающие к Великим озерам внутренние районы США с их громадным производством хлеба, мяса, железа, леса и прочих товаров выходят на Атлантический океан, направляясь по Эри-каналу и по р. Гудзон, в устье которой расположен Нью-Йорк. Через эти же ворота шло и заселение всего примыкающего к Великим озерам так называемого Ближнего Запада с его громадными сельскохозяйственными и промышленными ресурсами. Вся эта озерная система имеет дешевое водное сообщение с Атлантическим океаном, а значит, и с мировым рынком, и как раз у ворот стоит Нью-Йорк. Н. Н. Баранский особо отмечает, что до сооружения в 1825 г. Эри-канала Нью-Йорк не пользовался первенством, оно принадлежало Филадельфии. И хотя позднее Эри-канал отступил на второй план перед железными дорогами, главные магистрали, соединившие Нью-Йорк с озерами, прошли по его трассе.[99]

По мере количественного роста и разностороннего развития Нью-Йорка все более отчетливо обозначалась его роль как экономической столицы США. Действительно, Нью-Йоркская агломерация занимает всего 0,2 % территории страны, но дает 11 % ее ВВП, далеко опережая всех своих конкурентов. По стоимости производимой продукции и услуг она превосходит всю Канаду. Но Нью-Йорк не только экономическая столица, занимающая первое место по развитию промышленности и транспорта. Это также финансовая столица США, важнейший центр непроизводственной деятельности, управления, информации, культуры. Основной набор его городских функций сложился еще в XIX – начале XX в. Но соотношение между ними – особенно в эпоху НТР – претерпело очень большие сдвиги.

В течение длительного времени значение Нью-Йорка для всей страны в значительной мере определялось его портовой функцией. Расположенный в прекрасной естественной гавани, у начала удобного водного прохода (по Гудзону и Эри-каналу) в глубь страны, Нью-Йорк в течение двух столетий был крупнейшим морским портом США, всего Западного полушария, а в отдельные периоды и всего мира. Так, по грузообороту он уступил первенство Роттердаму в 1962 г., оставаясь крупнейшим в мире пассажирским портом. Через его морские вокзалы ежегодно проходил 1 млн пассажиров. К нему сходились 170 международных судоходных линий, причем он обычно служил первым портом захода для судов, приходящих в Америку, и последним – для отходящих. Его годовой судооборот превышал 30 тыс. судов, а портовые сооружения протягивались на 80 км с севера на юг и на 60 км с запада на восток.

Но теперь все это уже в прошлом. Оставаясь в числе мировых портов, современный Нью-Йорк по размерам грузооборота уже не входит даже в состав первой их «тридцатки». При этом надо иметь в виду и то, что грузовые причалы, располагавшиеся ранее по берегам Манхаттана, переместились на территорию соседнего штата Нью-Джерси. Что же касается функций пассажирского порта, то они утеряны Нью-Йорком почти полностью. Океанские лайнеры уже не пристают к пассажирским причалам у южной оконечности Манхаттана, которые используются только небольшими прогулочными судами.

Исторически с портовой функцией Нью-Йорка тесно связано и развитие его промышленной функции. Во-первых, эта связь прослеживается по линии ввоза разнообразного сырья, на базе которого в Большом Нью-Йорке возникли крупные предприятия тяжелой индустрии – нефтеперерабатывающей, химической и нефтехимической, цветной металлургии, машиностроения. Ныне большинство из них также переместилось из островной в континентальную часть агломерации (штат Нью-Джерси). Во-вторых, это связь по линии постоянного притока через порт бедняков-иммигрантов, обеспечивающих необходимую рабочую силу для отраслей легкой и пищевой промышленности. Особенно большое развитие получила швейная промышленность, в которой после Второй мировой войны была занята 1/3, а в середине 1980-х гг. 1/4 всего экономически активного населения. Не случайно именно Нью-Йорк давно уже приобрел славу «законодателя мод» не только американского, но и мирового значения.

Еще в послевоенные годы в промышленности Нью-Йорка было занято более 1 млн человек, и эта отрасль по всем показателям занимала первое место в его экономике. Однако с переходом к постиндустриальному этапу развития значение ее довольно резко уменьшилось, тогда как вперед выдвинулись отрасли непроизводственной сферы.

На первое место среди них следует поставить финансовую деятельность, которой занято более 1/10 всех жителей агломерации. Нью-Йорк – главный финансовый центр США и один из крупнейших центров такого рода в мире. В этом городе находятся крупнейшие банки страны, главные страховые компании, такие ведущие международные торговые биржи, как зерновая, хлопковая, кофейно-сахарная. Афондовая биржа Нью-Йорка относится к числу крупнейших в мире центров финансово-банковских операций.

Как высокоразвитый район, как мировой город, Нью-Йорк являет собой крупнейшее средоточие управленческих функций. Здесь находятся штаб-квартиры нескольких десятков наиболее крупных промышленных и других корпораций США, включая «Экссон», «Мобил», «Филип Моррис» и др.

Наконец, Нью-Йорк – крупнейший в США научный и культурный центр, первый в стране по числу учебных заведений и научных институтов, библиотек и музеев, театров и кинотеатров. Одновременно это и «столица новостей», в которой находятся правления самых крупных телевизионных компаний, редакции многих наиболее массовых газет и журналов. Не случайно полиграфическая промышленность в городе по значению уступает только швейной.

Теперь обратимся к вопросу о территориальной структуре Нью-Йорка – не только важному и интересному, но и весьма непростому. Без его рассмотрения нельзя понять, почему в различных, причем вполне достоверных, источниках встречаются очень разные данные о населении этого города. Сведения эти вовсе не ошибочны. Просто все зависит от того, в каких границах рассматривается Нью-Йорк. В свою очередь, эти границы определяются пятью структурными элементами города (табл. 67).

Под историческим ядром города обычно понимают графство Нью-Йорк, занимающее небольшой о. Манхаттан. Вместе с четырьмя соседними графствами он образует собственно город Нью-Йорк в муниципальных границах, или так называемый Нью-Йорк Сити. Затем следует понятие Большого Нью-Йорка, площадь которого более чем в девять, а население– более чем в два раза превышают площадь и население Нью-Йорк Сити. В этом случае к Нью-Йорку в муниципальных границах добавляются урбанизированные ареалы, расположенные главным образом к северу и к западу от него. Когда говорят об агломерации Большого Нью-Йорка, то учитывают и урбанизированные территории, прилегающие к Нью-Йорк Сити с запада и с юго-запада и расположенные уже в пределах не штата Нью-Йорк, а штата Нью-Джерси. Что же касается Нью-Йоркского планировочного района, то это понятие, соответствующее своего рода «сверхагломерации», употребляется реже. В статистических источниках чаще всего фигурируют данные либо о Нью-Йорк Сити, либо об агломерации Большого Нью-Йорка.

Таблица 67

СООТНОШЕНИЕ СТРУКТУРНЫХ ЭЛЕМЕНТОВ НЬЮ-ЙОРКСКОГО РАЙОНА[100]



Микроположение Нью-Йорка лучше всего рассмотреть на примере собственно города, или Нью-Йорк Сити, который занимает площадь 781 км2 и в 2005 г. имел 8,1 млн жителей. Иногда его образно называют городом-архипелагом, и это недалеко от истины, поскольку лишь 1/8 его территории находится в материковой части, а 7/8 – на островах обширной бухты р. Гудзон. В административном отношении город делится на пять районов – Манхаттан, Бруклин, Квинс, Бронкс и Стейтен-Айленд (рис. 205). Четыре первых из них соответствуют одноименным графствам, а на о. Стейтен-Айленд находится графство Ричмонд. Объединение этих пяти районов (графств) в единый город Нью-Йорк произошло в 1896 г.

Самый небольшой из пяти районов – Манхаттан, расположенный на острове площадью всего 55 км2. Его постоянное население – 1,5 млн человек, но в дневные рабочие часы оно увеличивается в три-четыре раза, поскольку именно здесь находится большинство рабочих мест в сферах финансов, управления, торговли, науки, культуры, обслуживания. Именно Манхаттан прежде всего определяет архитектурный облик Нью-Йорка как города небоскребов. Первое здание в 12 этажей появилось здесь в 1890 г. Теперь же число небоскребов превышает 270, причем 130 из них имеют более 40 этажей. Земля в Манхаттане так дорога, что рентабельными для всевозможных офисов считаются только высотные здания, имеющие не менее 30 этажей.

Манхаттан имеет очень четкую прямолинейную планировку. Как написал В. Маяковский в известном стихотворении «Бродвей»:

На север

с юга

идут авеню,

На запад с востока —

стриты.

А в путевых очерках «Мое открытие Америки» он даже утверждает, что запутаться в Нью-Йорке трудней, чем в Туле. Действительно, 11 сравнительно широких проспектов (авеню) и 160 узких «стритов», пронумерованных с юга на север, придают Манхаттану вид многоклеточной шахматной доски. При этом Пятая авеню делит весь район на западную и восточную части (Вест-сайд и Ист-сайд). Только одна, но зато самая длинная и известная улица Манхаттана – Бродвей («широкий путь») на всем своем протяжении пересекает его наискосок.



Рис. 205. Нью-Йорк Сити

В Манхаттане сформировались два деловых центра – Мидтаун и Даунтаун (рис. 207). Облик Мидтауна, находящегося в центральной части острова, определяют здания таких небоскребов, как Эмпайрстейт билдинг (102 этажа, 381 м) и Рокфеллер-центр. Облик Даунтауна, который занимает южную оконечность Манхаттана, до сравнительно недавнего времени формировали знаменитая улица Уолл-стрит, фондовая биржа, небоскреб «Чейз Манхаттан бэнк». Затем к ним добавились башни-близнецы Всемирного торгового центра (каждая имела 110 этажей и высоту 450 м).[101] Участок между 34-й и 59-й улицами («стритами») образует главный торговый центр города. При этом 42-я улица получила наименование «улица удовольствия»: здесь множество магазинов, кинотеатров, кафетериев. В культурной жизни города особая роль принадлежит Бродвею, на котором расположены 40 театров, 200 библиотек, десятки картинных галерей, концертных залов, зданий различных издательств. А между 110-й и 155-й улицами расположен широко известный негритянский район – Гарлем, возникший в начале XX в.

Остальные районы города – преимущественно жилые. Самый большой из них – Бруклин (2,3 млн жителей), затем следуют Квинс (1,9), Бронкс (1,2) и Стейтен-Айленд (0,4). Первые два из них расположены на о. Лонг-Айленд, а Бронкс – в материковой части города. В жилой застройке сочетаются многоквартирные государственные дома с обычными для США односемейными домами.



Рис. 206. План Манхаттана (Всемирный торговый центр разрушен в результате террористического акта 11 сентября 2001 г.)

Перед современным Нью-Йорком стоит много острых проблем. Это проблема транспорта, которая объясняется не только размерами города, общая длина улиц которого достигает 10 тыс. км, автопарк уже превысил 13 млн машин, а протяженность линий метрополитена, располагающего 460 станциями, составляет 1200 км. Надо учитывать и островное положение города: отдельные части его соединены мостами, туннелями и паромами, пропускнаяспособность которых уже недостаточна. Это проблема окружающей среды, которую нужно рассматривать также с учетом островного расположения Нью-Йорка, а может быть, и его географического положения у океана и на широте Неаполя. Добавим, что Нью-Йорку принадлежит мировой рекорд по количеству мусора, приходящегося на душу населения (2 кг в день), и что по объему выбросов оксидов азота он входит в первую десятку городов мира. Радикального совершенствования требует и система водоснабжения.

Нельзя не упомянуть и о тех проблемах, которые связаны с особенностями этнического состава населения Нью-Йорка, 28 % которого составляют афро-американцы, 16 % – испано-язычные американцы и 5 % – выходцы из Азиатско-Тихоокеанского региона. Как правило, они живут компактными группами, образуя ярко выраженные этнические городские районы и кварталы. В Манхаттане это китайский Чайнатаун, негритянский Гарлем, испаноязычный верхний Ист-Сайд. В Бруклине это испаноязычный Бруклин Хейт, афро-американский Парк Слоп, в Бронксе – испаноязычный Ривердайл и т. п. Возможно, именно этим объясняется то, что по качеству жизни Нью-Йорк намного отстает от таких городов-лидеров, как Ванкувер, Вена, Цюрих, Берн, Сидней, да и очень многих других.

О космополитическом характере населения Нью-Йорка писали по личным впечатлениям многие россияне. Приведем три характерные выдержки. Виктор Розов: «Нью-Йорк – это город, составленный из множества городов. Негритянские кварталы – город, итальянские – город, Рокфеллер-центр – город, Бронкс – город. И надписи, и вывески – на своем языке. И говор, и обычаи, и привычки – свои. И своя честь, и своя гордость, и свои язвы». Евгений Евтушенко: «Не так давно я ехал, стоя в битком набитом вагоне метро на линии F в Нью-Йорке… Вагон был нафарширован всем человечеством – китайцами, корейцами, вьетнамцами, африканцами, итальянцами, греками, поляками, латиноамериканцами и даже некоторыми существами из Красной книги – англосаксонского происхождения». Александр Бовин: «Нью-Йорк – воплощение урбанизма. Город в квадрате, в кубе. Вселенная в миниатюре. Где все рядом, все есть».

Все эти проблемы еще ждут своего решения.

Численность жителей в агломерации Большого Нью-Йорка в 1950 г. составила 12,3 млн, в 1960 г. – 14,2 млн, в 70—80-х гг. оставалась на уровне 16–17 млн человек, а затем еще более возросла. В 2005 г. она достигла 18,7 млн, а по другим данным даже 22,4 млн человек (табл. 66 в кн. I).

129. «Золотой штат» Калифорния 

Штат Калифорния расположен на крайнем Западе США и входит в состав Тихоокеанских штатов. Впервые эти места были открыты испанцами в середине XVI в. Тогда же возникло и название «Калифорния».[102] В состав США Калифорния вошла в 1848 г., после войны с Мексикой, а еще через два года она стала 31-м штатом США. В ее развитии за последующие полтора столетия можно выделить три исторических этапа.

Первый этап связан со знаменитой калифорнийской «золотой лихорадкой» середины XIX в. Она началась 28 января 1848 г. – в день, который Стефан Цвейг отнес затем к звездным часам человечества. Именно в этот день в долине р. Сакраменто, на земле, принадлежавшей выходцу из Швейцарии Джону Саттеру, было найдено россыпное золото. Когда телеграф и газеты разнесли известие об этом открытии по всему миру, в Калифорнию хлынули десятки тысяч людей, стремившихся к быстрому обогащению. Они прибывали из восточных штатов страны; это был знаменитый поход «людей сорок девятого». Они устремлялись сюда из стран Европы, из Китая, Австралии. В результате население Калифорнии за десять лет выросло с 15 тыс. до 300 тыс., а население Сан-Франциско – с 1000 до 35 тыс. жителей. Однако «золотая лихорадка» продолжалась всего несколько лет. Уже к концу 50-х гг. XIX в. самые богатые и легкодоступные россыпные месторождения, протягивавшиеся вдоль западных склонов хребта Сьерра-Невада, были в значительной степени исчерпаны, и золотоискатели стали переходить в другие районы. Но многие из них остались на жительство в Калифорнии.

Второй этап правильнее всего было бы связать с сельскохозяйственным освоением этого благодатного края, который недаром называют страной 350 солнечных дней. После сооружения первых трансконтинентальных железных дорог, которые подошли к Сан-Франциско в 1869 г. и к Лос-Анджелесу в 1883 г., аграрная колонизация Калифорнии стала быстро расти. Уже в начале XX в. она превратилась в главный фруктовый сад страны, а также крупнейшего производителя овощей. Ко второму этапу можно отнести и расцвет нефтяной промышленности Калифорнии. Первые месторождения нефти были открыты здесь еще в 60-х гг. XIX в., а в начале XX в. этот штат по размерам ее добычи вышел на первое место и долго его удерживал. В 1913 г. на Калифорнию приходилось 40 % добычи нефти в стране.

Третий этап, начавшийся в 1930-е гг., был связан в первую очередь с развитием в Калифорнии такой отрасли, как самолетостроение. Первый крупный авиазавод был построен здесь компанией «Дуглас» еще в 1932 г. Затем появились предприятия компаний «Дженерал Дайнэмикс», «Рокуэлл», «Нортроп», «Локхид». В годы Второй мировой войны занятость в самолетостроении Калифорнии увеличилась в десять раз. А после войны эта отрасль трансформировалась в мощную авиаракетно-космическую промышленность.

Так постепенно сформировался облик современного штата Калифорния, который по многим важнейшим показателям занимает лидирующие позиции в стране.

Начнем с размеров его территории и населения. По площади (424 тыс. км2) Калифорния занимает третье место в США после Аляски и Техаса. Для сравнения: в зарубежной Европе она уступала бы только Франции, Испании и Швеции. Еще важнее и интереснее данные о населении. В 1850 г., когда Калифорния получила статус штата, ее постоянное население не достигало и 100 тыс. человек. В 80-х гг. XIX в. оно превысило 1 млн, в 1910 г. достигло 2,4 млн (двенадцатое место среди штатов США). В 1940 г. она вышла на пятое, в 1950 г. – на второе место, а в 1960-х гг., обогнав штат Нью-Йорк, первенствовавший в течение полутора столетий, – на первое место в стране. Только в 1980–1990 гг. население Калифорнии выросло почти на 6 млн человек – в значительной степени благодаря притоку внутренних мигрантов из «Снежного пояса» и иммигрантов из-за границы. В 1990–2000 гг. оно увеличилось более чем на 4 млн человек, или почти на 14 %, достигнув 33,7 млн человек. В 2000–2006 гг. этот прирост оказался меньшим: 10 % и 2,7 млн. Но общий итог составил 36,5 млн человек.

Еще более важны основные экономические показатели. По объему своего ВВП (более 1,8 трлн долл.) Калифорния намного превосходит не только любой другой штат страны, но и все остальные Тихоокеанские и Горные штаты, вместе взятые. В литературе нередко можно встретить упоминание о том, что если бы Калифорния была самостоятельным государством, то по величине ВВП она вошла бы в состав первой десятки стран мира. ВВП из расчета на душу населения в Калифорнии даже несколько выше среднего показателя для США (46 тыс. долл. в 2007 г.). По выпуску промышленной продукции этот штат обогнал штат Нью-Йорк еще в начале 1970-х гг. и с тех пор удерживает первое место в стране. По размерам продукции сельского хозяйства он также занимает первое место.

Немаловажно и то, что Калифорния считается в США своего рода образовательной Меккой. Здесь десятки крупных вузов и сотни колледжей с общей численностью студентов около 2 млн. В них получают образование не только жители США, но и молодые граждане многих стран Азиатско-Тихоокеанского региона.

На обширной территории Калифорнии находится множество интереснейших природных, историко-культурных, производственных достопримечательностей и объектов (рис. 207). Кратко остановимся только на трех из них: Лос-Анджелесе, Сан-Франциско и Большой Калифорнийской (Центральной) долине.

Лос-Анджелес был основан испанцами, проникшими сюда из Мексики, в конце XVIII в. Несмотря на свое выгодное расположение на обширной приморской равнине, он в течение длительного времени развивался медленно. Так, еще в 1870 г. его население составляло всего 6 тыс., в 1900 г. – 50 тыс. человек. Это был провинциальный город, известный своими пляжами и киностудиями. Но затем развитие Лос-Анджелеса происходило со все более возрастающим ускорением. Уже к началу 1930-х гг. он стал городом-миллионером. В 1970 г. Лос-Анджелес опередил Чикаго и стал вторым после Нью-Йорка городом США. По переписи 2000 г., его население составило 3,7 млн человек; при этом имеется в виду собственно город. Но гораздо чаще используют данные о населении Лос-Анджелеса в пределах его метрополитенского ареала – 9,5 млн человек (2000). Если же рассматривать Лос-Анджелес в пределах еще более широко понимаемой агломерации, то население его возрастало следующим образом (в млн человек): 1950 г. – 4, 1960 г. – 6,5, 1970 г. – 8,4, 1980 г. – 9,5, 1990 г. – 11,5, 2000 г. – 13,0. В 2005 г. среди сверхгородов мира он занимал девятое место (табл. 66 в книге I).

За всем этим – развитие сначала пищевой, нефтяной и нефтеперерабатывающей промышленности, затем – самолетостроения, затем – авиаракетно-космической промышленности и других отраслей высоких технологий, отраслей третичной и четвертичной сфер.

Вот уже в течение нескольких десятилетий Лос-Анджелес выступает в качестве главного конкурента Нью-Йорка, претендующего на роль экономической столицы не только американского Запада, но и всей страны. И в этой конкуренции ему уже удалось добиться многого. К началу 1980-х гг. Лос-Анджелес вышел на первое место в стране по численности занятых в обрабатывающей промышленности. При этом из почти 1 млн занятых более 400 тыс. работают в отраслях высоких технологий (самый высокий показатель во всем мире!). Большой Лос-Анджелес – крупнейший в мире центр аэрокосмической промышленности, в котором выполняется самая важная часть административных, опытно-конструкторских и производственных операций нескольких крупнейших корпораций. Именно здесь в 1970-е гг. был создан космический корабль «Аполлон», а теперь создаются корабли многоразового использования «Шаттл». Но основу по-прежнему составляют военные заказы.

Лос-Анджелес стал одним из главных научных и культурных центров США. Здесь находятся Южно-Колумбийский университет, многие другие крупные вузы, учатся 800 тыс. студентов. К этому нужно добавить десятки научно-исследовательских парков, работающих как при университетах, так и при предприятиях военно-промышленного комплекса (Калифорния занимает первое место в США по всем основным показателям НИОКР).

Лос-Анджелес – это также общенациональный законодатель мод в сфере массовых развлечений; в одном из его пригородов находится знаменитый Диснейленд. А в области киноиндустрии его можно назвать главным мировым центром. Еще в 1930-е гг. разместившийся здесь Голливуд выпускал от 2/3 до 3/4 кинопродукции мира, а на 75 его киностудиях были заняты 50 тыс. человек. Слава Голливуда сохранилась и поныне.

Все это, естественно, не исключает множества проблем, которые вызвало к жизни развитие этого огромного города-агломерации.

Например, это проблема городского транспорта – особенно с учетом того, что общественный транспорт в Лос-Анджелесе практически почти отсутствует, а парк личных автомобилей превышает 5 млн. В результате улицы-шоссе, кемпинги, автомобильные развязки («спагетти») занимают значительную часть территории города.



Рис. 207. Калифорния (по Л. В. Смирнягину)

С автотранспортом связано и частое образование смога. Неудивительно, что именно Калифорния давно уже возглавила в США движение за экологическую чистоту автотранспорта. В 1960-х гг. этот штат первым ввел стандарты на содержание вредных примесей в выхлопных газах, а спустя десять лет выступил инициатором использования каталитических нейтрализаторов выхлопа, которые затем стали применять во всем мире. Автомобильные заводы Калифорнии выпускают машины, работающие на метаноле, этаноле, сжатом природном газе, сжиженном нефтяном газе. Здесь проявляют интерес и к электромобилям.



Рис. 208. Лос-Анджелесская агломерация (по В. М. Харитонову)

Можно назвать и проблему водоснабжения, которая решается путем сооружения сложнейших водоводов-акведуков, берущих начало в горах Сьерра-Невада. Сюда же подведен еще более дальний акведук от р. Колорадо.

В самом конце 1990-х гг. Калифорния стала ареной острого энергетического кризиса. Он был вызван все возрастающим отставанием роста производства энергии от роста ее потребления. В свою очередь, на рост потребления повлияли не только значительный рост населения, но и его, так сказать, энерговооруженность: здесь на каждую семью приходится по три компьютера и по четыре телевизора, не говоря уже о других электрических приборах. Для преодоления кризиса властям штата, да и всей страны, пришлось принять ряд экстренных мер. Была разработана и более долгосрочная программа, связанная прежде всего с дальнейшим развитием ветро– и гелио-энергетики. Между прочим, именно энергетический кризис в Калифорнии ускорил принятие Дж. Бушем-младшим новой энергетической программы США, о которой уже говорилось выше.

Сложна в Лос-Анджелесе, как и во всей Калифорнии, и проблема расовых и национальных отношений – особенно с учетом очень большой этнической пестроты населения города, в котором «англос» («белые» англоговорящие жители) уже количественно едва ли не уступают «латинос» (испаноязычным) и выходцам из Азии.

Урбанизированный ареал Лос-Анджелеса, входящий в Калифорнийский мегалополис, имеет несколько специфических черт, отличающих его от других крупнейших городских сгустков США. Во-первых, в формальных границах Большой Лос-Анджелес занимает территорию в 10 тыс. км2, что делает его одним из самых больших городов мира. Во-вторых, соотношение между населением собственно города Лос-Анджелеса и его пригородной зоны составляет примерно 1: 4. В общей сложности в состав этой зоны входит более 200 городских поселений, наиболее крупные из которых – Лонг-Бич, Санта-Ана, Анахайм, Пасадина. К ним нужно добавить еще города-спутники, например Сан-Бернардино (рис. 208). Недаром о Лос-Анджелесе говорят, что это «сто пригородов в поисках города». В-третьих, несмотря на то что Лос-Анджелес имеет Центральный деловой район, он выражен далеко не столь ярко, как в других больших американских городах, поскольку многие из крупных пригородов имеют свои деловые районы. В-четвертых, при преобладании коттеджной застройки Лос-Анджелес выглядит самым «одноэтажным» из всех больших городов страны. В-пятых, это город, в котором автодороги занимают около половины всей площади.

Сан-Франциско также был основан испанцами в конце XVIII в. на пологом берегу одноименного залива, который, как иногда пишут, способен вместить все флоты мира. Быстрый рост города начался после «золотой лихорадки», причем до конца XIX в. по всем основным показателям он превосходил Лос-Анджелес. Затем Сан-Франциско сдал многие позиции. По численности жителей (740 тыс.) этот город ныне занимает в США 14-е место. Впрочем, если иметь в виду его агломерацию, то с населением 4 млн человек она стоит на четвертом месте после Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Чикаго. И это не говоря уже о том, что большинство американцев считают его самым красивым (и, добавим, самым «европейским») городом своей страны.

Урбанизированный ареал Сан-Франциско, с которого на севере начинается Калифорнийский мегалополис, примыкает к заливу и обычно так и именуется «Бей» («залив»). В него входит более 40 городов, среди которых выделяются Сан-Франциско на западном и Окленд на восточном берегу залива, связанные между собой знаменитым мостом «Золотые ворота», который стал своего рода визитной карточкой города. На восточном берегу находится также Калифорнийский университет в Беркли, основанный в 1868 г., на южном – г. Сан-Хосе, Стэнфордский университет и Силиконовая долина.

Большая Калифорнийская (или Центральная) долина, занимающая 700-километровую впадину между Береговыми хребтами и Сьерра-Невадой, являет собой один из крупнейших сельскохозяйственных районов мира с очень высоким уровнем агротехники. Долина, по которой протекают реки Сакраменто и Сан-Хоакин, орошается при помощи сложной системы каналов, питаемых водами рек, стекающих с хребта Сьерра-Невада. В условиях средиземноморского климата здесь выращивают более 200 видов культурных растений. Среди них можно назвать хлопчатник, сахарную свеклу, рис. Но еще большее значение имеют фрукты и овощи. Именно благодаря Большой Калифорнийской долине этот штат обеспечивает практически весь сбор абрикосов, гранатов, оливок, фиников, почти весь сбор винограда и большую часть сбора персиков и дынь. Она же дает весь сбор миндаля и грецких орехов. А в южной ее части выращивают лимоны (рис. 209), обеспечивающие 1/2 мирового сбора. Население долины уже достигло 5 млн человек. Среди них много легальных и нелегальных мигрантов из Мексики, нанимающихся на сельскохозяйственные работы, продолжающиеся фактически круглый год.

Такое освоение Большой Калифорнийской долины стало возможным только благодаря сооружению сложных гидротехнических и оросительных систем, которое началось в 1931 г. и было завершено в основном в начале 1950-х гг. За это время здесь были построены более 1000 водохранилищ местного и еще 150 – федерального значения, десятки тысяч километров больших и малых оросительных каналов, при этом главная задача заключалась в перераспределении речного стока между северной частью долины, обладающей 70 % ее водных ресурсов, и южной ее частью, где расположено 80 % земель, нуждающихся в воде. В результате ныне по магистральным оросительным каналам ежегодно перебрасывается 20 млрд м3 воды, 4/5 которой потребляется сельским хозяйством, а остальное – городами. Между земледелием, с одной стороны, и промышленностью и коммунальным хозяйством – с другой, существует острая конкуренция за воду.

Интересно также, что штат Калифорния занимает ведущие позиции в стране по использованию альтернативных источников энергии. Здесь в знаменитой Долине гейзеров находится крупнейшая в США и в мире ГеоТЭС «Гейзерс», которая в конце 1980-х гг. имела мощность 2млн кВт. (В дальнейшем внутреннее давление в подземном котле этой ГеоТЭС стало падать, и поступление горячего пара уменьшилось.) Калифорния была и остается главным в США районом строительства ветровых электростанций. Здесь же, в пустыне Мохаве, работает несколько солнечных электростанций. В целом же 1–2 млн жителей штата пользуются электроэнергией, произведенной при помощи альтернативных ее источников.



Рис. 209. Большая Калифорнийская долина

130. Международные экономические связи США 

Соединенные Штаты как мировой экономический лидер занимают ведущие позиции и в международных экономических связях. На эту страну приходится 1/10 мирового внешнеторгового оборота, 1/4 всего объема прямых инвестиций, вложенных в экономику других стран.

Для объяснения столь высоких показателей нужно вспомнить об огромной, дающей 1/3 валового национального продукта США, «второй экономике» этой страны, которую крупные ТНК создали во всех главных регионах земного шара; именно она стала одним из самых ярких примеров транснационализации и глобализации мирового хозяйства. Достаточно сказать, что зарубежные филиалы только пяти крупнейших американских ТНК обеспечивают работой более 400 тыс. человек. Нужно упомянуть и об особой роли американской валюты – доллара, на который приходится 2/3 всех мировых валютных резервов.

Тем не менее США нельзя назвать страной с открытой экономикой. Если обратиться к основным показателям—индикаторам этого понятия, то окажется, что по ним США значительно уступают большинству других экономически развитых государств. Например, экспорт из расчета на душу населения в США составляет 2750 долл., а в Западной Европе – 8300 долл. Экспортная квота в США также намного ниже, чем в большинстве других стран Запада (рис. 116 в части I). Это объясняется в первую очередь значительной ролью внутреннего рынка США, отличающегося очень большими размерами. Хотя в экономической литературе нередко обращается внимание на то, что в последнее время в США наметился переход от относительно автономного к более открытому типу хозяйства. Так, коэффициент открытости их экономики увеличился с 4 % в I960 г. до почти 11 % в 2000 г.

Наиболее традиционная форма международных экономических связей США – внешняя торговля. Перемены в характере ее развития за последние десятилетия демонстрирует таблица 68.

Таблица 68

ВНЕШНЯЯ ТОРГОВЛЯ США В 1960–2006 гг.



Из анализа таблицы 68, можно сказать, напрашиваются два главных вывода. Во-первых, о том, что в 1960–2006 гг. экспорт США увеличился в 51, а импорт – почти в 127 раз. Во-вторых, о том, что с течением времени объем импорта США стал все более превышать объем экспорта, а это в свою очередь привело к росту пассивности торгового баланса страны. В 2006 г. торговый дефицит достиг поистине беспрецедентных абсолютных размеров. А в относительных показателях он составил 6 % от ВВП, превысив все экспортные поступления. Подобный рост торгового дефицита объясняется несколькими причинами. Одна из них – рост цен на нефть и нефтепродукты с конца 1990-х гг. Другая причина – сохранение большой доли импорта в потреблении многих минеральных ресурсов (табл. 102 в книге I). Третья причина – ослабление позиций США на некоторых товарных рынках из-за возросшей конкуренции других развитых и развивающихся стран. Примерами такого рода могут служить многочисленные торговые войны США: «автомобильная» с Японией, «банановая» (США контролируют 70 % мирового рынка бананов) и «говяжья» – с Европейским союзом и т. д. Нужно иметь в виду и то, что монополиям США приходится вести борьбу со своими конкурентами не только на международном, но и на своем внутреннем рынке. На рубеже XX и XXI вв. США удовлетворяли путем импорта 12 % своего внутреннего спроса на товары и услуги, но во многих отраслях эта доля была гораздо большей.

Товарная структура внешней торговли США за последние два-три десятилетия подверглась довольно существенным изменениям, которые отражают как структурные сдвиги во всей экономике страны, так и изменение ее позиций в международном географическом разделении труда.

В структуре экспорта США еще более возросла доля машин и оборудования (с 43 % в 1975 г. до 62 % в конце 1990-х гг.). Главными статьями экспортной специализации международных корпораций США были и остаются нефтедобывающее, горнодобывающее, строительное оборудование, промышленные двигатели, сельскохозяйственные машины, автомобили, самолеты. Но к ним добавились компьютеры и полупроводники, телекоммуникационное оборудование, научные и медицинские приборы, аэрокосмическая и лазерная техника. Выросла также доля потребительских непродовольственных товаров, включая бытовые, офисные и фармацевтические. Наряду с этим несколько сократилась доля промышленного сырья и материалов (металлов и химикатов) и в особенности продовольственных товаров. Но при этом США по-прежнему остаются крупнейшим в мире экспортером кукурузы и соевых бобов (70 % мирового экспорта), пшеницы (35 %), а также риса, хлопка-волокна и табака. Еще быстрее, чем экспорт товаров, растет экспорт разного рода услуг; по его размерам (340 млрд долл. в год) США занимают первое место в мире.

Не меньшие, если не большие, изменения произошли и в структуре импорта США. В середине 1970-х гг. он более чем на 50 % состоял из промышленного сырья и материалов, а остальная его часть примерно в равных долях приходилась на машины и оборудование, автомобили, продовольствие и промышленные потребительские товары. Теперь главной статьей импорта стали машины и оборудование. Конечно, это связано с увеличением спроса на них в ходе структурной перестройки экономики. Но нужно учитывать и то, что большая часть ввезенного оборудования установлена на предприятиях, созданных в США иностранным капиталом. Увеличился также импорт автомобилей, непродовольственных потребительских товаров (текстиль, обувь, теле– и видеотехника, кино– и фотоаппаратура). А доля промышленного сырья, материалов и продовольствия в импорте США сократилась. В сырьевом импорте главную роль играют нефть и нефтепродукты, металлы и металлоизделия, химические товары, строительные материалы, бумажная продукция. А в продовольственном импорте – фрукты и овощи, мясопродукты и птица, вино и другие алкогольные напитки, кофе, какао, сахар, рыба и моллюски.

Географическое распределение внешней торговли США также не остается неизменным. В начале 1970-х гг. примерно 70 % ее приходилось на другие развитые страны и около 30 % – на развивающиеся. К концу 1990-х гг. доля развитых стран заметно уменьшилась, а развивающихся – возросла. Из развитых стран США больше всего торгуют с Германией, Великобританией и Нидерландами в Западной Европе, с Канадой, Японией и Республикой Корея, а из развивающихся стран – с Мексикой и Бразилией в Латинской Америке, Китаем и новыми индустриальными странами Азии. При этом Мексика и Малайзия направляют в США 90 % своего экспорта, Канада – 80, Филиппины – 40, Бразилия – более 30, Япония – около 20 %. Для всех этих стран доступ на рынок США стал одним из важнейших условий экономического развития. Напомним, что и по торговле услугами США занимают первое место в мире. Только доход от международного туризма составляет 86 млрд долл. в год – это примерно соответствует суммарному доходу Франции и Италии.

В литературе можно встретить и интересные для экономико-географа сведения об участии во внешнеторговых связях отдельных районов США. До сравнительно недавнего времени в промышленном экспорте США лидировали штаты Северо-Востока и Приозерья, но затем первенство перешло к штатам Юга и Тихоокеанского Запада. Именно в них важное место занимают современные, более конкурентоспособные и ориентирующиеся на внешние рынки (прежде всего АТР и Латинской Америки) производства, в том числе и наукоемкие. Что же касается Северо-Востока, то он в гораздо большей степени зависит от промышленного импорта. Вот почему в качестве главных штатов-экспортеров теперь выступают Калифорния, Техас и Вашингтон, и только за ними следуют штаты Нью-Йорк, Мичиган, Иллинойс, Огайо и др.

Еще большую роль, чем международная торговля, во внешних экономических связях США играет экспорт капитала. Раньше он осуществлялся преимущественно в форме портфельных инвестиций (прежде всего займов), но затем, по мере увеличения масштабов «второй экономики» США, стало возрастать и значение прямых иностранных инвестиций. В конце 1990-х гг. их вывоз из США достиг 150 млрд долл. в год, а затем еще более вырос. Общая сумма вложенных за границей капиталов в 2006 г. составила 2,3 трлн долл. Около 1/2 из них приходится на страны Западной Европы (особенно на Великобританию, Нидерланды, Германию, Францию и Швейцарию). На втором месте – страны Латинской Америки, на третьем – АТР. Подавляющая часть этих инвестиций представляет собой не государственные, а частные вложения.

Несмотря на такие масштабы вывоза капитала, в последнее время США стали все более превращаться из страны-кредитора, страны-донора в страну-импортера, страну-заемщика. Еще в начале 1980-х гг. ввоз капитала в США по объему в три раза уступал его вывозу, а к 2000 г. эти показатели уже почти сравнялись. Если же принимать в расчет только прямые инвестиции, то его вложения капитала в экономику США уже почти в два раза превысили его экспорт из страны. На первом месте по размерам вложения капитала в экономику США стоит Япония, за ней следуют Великобритания, Германия, Канада.

Роль России во внешних экономических связях США остается небольшой. Если же рассмотреть этот вопрос «со стороны» России, то можно сказать следующее. В 2007 г. ее товарооборот с США составил 17,5 млрд долл. (3,2 % всего внешнеторгового оборота). По этому показателю среди торговых партнеров России США занимают 9-е место. Однако в российском экспорте они находятся только на 14-м месте, пропуская вперед не только Германию, Италию, Нидерланды, но и Польшу, Швейцарию и Турцию. А в российском импорте США стоят на 6-м месте (после Германии, Китая, Украины, Японии и Великобритании). Несмотря на постепенный рост взаимного товарооборота, его абсолютные размеры пока не соответствуют возможностям и интересам обеих стран. Это относится и к структуре товарооборота: в экспорте России в США преобладают сталь, алюминий, химикаты, рыбопродукты, а в импорте – мясо птицы, табачные изделия, продукция машиностроения. Интересно, что в отношениях с США Россия имеет активный торговый баланс.

Можно добавить, что при отставании торгового обмена более успешно развиваются некоторые другие формы внешних экономических связей между Россией и США, например научно-техническое сотрудничество, создание совместных предприятий. Впрочем, из американских капиталовложений в экономику России на прямые инвестиции приходятся только 30 %.

131. Территория и государственный строй Канады 

Канада – второе по площади государство мира после России, она занимает территорию в 9985 тыс. км2. С севера на юг страна простирается почти на 4600 км, с запада на восток – на 5100 км.[103] От о. Элсмир на севере Канадского Арктического архипелага до Северного полюса – менее 1000 км, а южная точка страны в районе оз. Онтарио лежит на широте Рима. Благодаря Канадскому Арктическому архипелагу и другим многочисленным островам и архипелагам, Канада занимает внеконкурентное первое место в мире по протяженности береговой линии. Все это позволило одному из государственных деятелей страны еще в начале нашего века посетовать на то, что «у Канады слишком много географии и слишком мало истории».

Наверное, это не совсем так, ибо и история Канады достаточно богата событиями.

До прихода европейцев в Канаде, как и в США, обитали племена индейцев; в районе Великих озер это были гуроны, ирокезы и алгонкины. С ними и встретились англичане и французы, которые после первых плаваний Джона Кабота, Жака Картье и других первооткрывателей-мореплавателей, относящихся к концу XV – началу XVI в., начали длительную борьбу за обладание Канадой. Сначала Франция добилась большего. Ей принадлежала обширная колония – Новая Франция, протянувшаяся вдоль р. Св. Лаврентия. Столицей ее стал Квебек, основанный Шампленом еще в 1608 г. К востоку от Квебека им же была основана еще одна французская колония – Акадия. А земли к северу и к западу от Новой Франции, заселенные индейскими племенами, оказались под контролем Англии.

Однако в 60-х гг. XVIII в., победив Францию в европейской Семилетней войне, Англия захватывает Новую Францию и превращает ее в свою колонию Квебек, которую называли также Нижней Канадой. А в Верхней (по течению р. Св. Лаврентия) Канаде возникает английская колония Онтарио. В 1841 г. Верхняя и Нижняя Канада были объединены в единую колонию – Канаду.

После этого, естественно, возник вопрос о ее столице. На эту роль претендовали Квебек, Монреаль и Торонто. Но первые два города были почти целиком французскими, а третий – английским. Нужно было найти компромиссное решение. И в 1857 г. английская королева Виктория определила, что столицей Объединенной Канады должна стать Оттава, расположенная на границе Онтарио и Квебека. В середине XIX в. это было небольшое и крайне запущенное поселение лесорубов на р. Оттава. Но уже вскоре здесь были построены здания парламента и других правительственных учреждений, жилые кварталы.

А в 1867 г. на базе этих двух колоний, а также колоний Нью-Брансуик и Новая Шотландия (бывшая Акадия), превращенных в провинции, была создана Канада как федеративное самоуправляющееся государство (доминион) в составе Британской империи. Во второй половине XIX – начале XX в. по мере колонизации центральных и западных районов страны были образованы и последовательно вошли в состав федерации провинции Манитоба, Британская Колумбия, остров Принца Эдуарда, Саскачеван и Альберта. В 1949 г. в федерацию вступил также Ньюфаундленд. Добавим, что еще в 1931 г. английское правительство признало за Канадой самостоятельность во внутренней и внешней политике.

По государственному строю современная Канада – независимое, суверенное государство. Законодательная власть в нем осуществляется парламентом, который состоит из назначаемого сената и выборной палаты общин. Высший орган исполнительной власти – правительство, которое (как и в Великобритании) формирует лидер партии, получившей большинство мест в палате общин.

Канада входит в состав Содружества, возглавляемого Великобританией. Главой государства до сих пор номинально считается королева (король) Великобритании, которую в Канаде представляет генерал-губернатор (обязательно уроженец Канады), назначаемый ею по рекомендации премьер-министра сроком на пять лет. Хотя формально генерал-губернатор обладает большими полномочиями, фактически власть его невелика. После принятия в 1982 г. Акта о Канаде канадский парламент получил право самостоятельно решать все конституционные вопросы, тогда как до этого они подлежали утверждению английским парламентом. Канада имеет собственный герб, флаг и гимн.

Первоначально гербом страны служило изображение бобра – Джо Бивера, как обычно называют его канадцы. Это напоминает о том, что на ранних этапах колонизации охота на бобров имела очень большое значение, послужив основой могущества английской Компании Гудзонова залива. Современный герб Канады, существующий с 1921 г., имеет очень сложное строение, отражающее историю формирования ее государственности (рис. 210). В верхней его части слева помещен флаг Великобритании – «Юнион Джек», а справа – флаг Франции времен монархии (три лилии на синем фоне, так называемый флер-де-лис – герб династии Бурбонов). После образования в 1867 г. доминиона Канады в составе четырех провинций, населенных главным образом англичанами, шотландцами, ирландцами и французами, на главном гербовом щите появились изображения трех львов (символ Англии), одного льва (Шотландии), арфы (Ирландии) и трех лилий (Франции). В нижней части щита изображены также три кленовых листа. Как и на гербе Великобритании, щит поддерживают с одной стороны лев, с другой – единорог. Под щитом помещена лента с золотой надписью по-латыни «От моря до моря», напоминающая о том, что территория Канады простирается от Тихого до Атлантического океана.



Рис. 210. Государственный герб Канады

До 1965 г. Канада не имела своего национального флага. В этом году такой флаг после рассмотрения более сотни различных вариантов был утвержден парламентом страны. Ныне он представляет собой полотнище с двумя красными полосами по краям, которые символизируют положение Канады между двумя океанами. В центре полотнища на белом фоне помещено изображение красного кленового листа. Символику кленового листа индейцы использовали еще до прихода европейцев. Как уже было сказано, он входит составной частью и в герб страны. Кленовый лист служит символом мира, объединения, да и страны в целом. Сбор кленового сока – одна из популярных народных традиций на юго-востоке Канады.

Нынешний гимн страны «О Канада» тоже новый, существующий с 1980 г. При одной мелодии официальных текстов у него два – английский и французский (кстати, они не совсем совпадают не только «по букве», но и «по духу»).

По административно-территориальному устройству Канада – федеративное государство, состоящее из десяти провинций и двух территорий (рис. 211, табл. 69). Во главе каждой провинции номинально стоит лейтенант-губернатор. Но фактически законодательную власть осуществляют законодательные ассамблеи, а исполнительную – кабинеты министров. Территориями управляют чиновники, назначаемые федеральным правительством.

Таблица 69

ПРОВИНЦИИ И ТЕРРИТОРИИ КАНАДЫ (2006 г.)



Как и штаты США, каждая провинция и территория Канады имеет свою эмблему в виде изображения какого-либо зверя, вида растительности, цветка. Например, подобным «эмблемным» цветком для провинции Квебек осталась белая лилия, для провинции Онтарио – это майский цветок, для Ньюфаундленда – кувшинка, для острова Принца Эдуарда – дамский башмачок, для Юкона – иван-чай. В этом перечне также крокус, дикая роза, фиалка и другие цветы.

132. Национальные проблемы Канады 

Национальный состав населения Канады можно охарактеризовать как очень сложный и одновременно довольно простой. Сложен он потому, что эту страну населяют более 100 отчетливо выраженных этнических групп, говорящих на десятках разных языков. Среди них (по убывающей) английский, французский, китайский, итальянский, немецкий, ленджабский, польский, украинский, испанский, голландский, греческий языки. А простой потому, что ни на одном из них, кроме первых двух, не говорит более 3°% жителей страны. Так что все многочисленные языки, за исключением английского и французского, можно назвать языками национальных меньшинств. В действительности же Канада фактически двунационалъная страна, национальный состав населения которой определяют две крупные нации – англоканадцев и франкоканадцев. При этом ни та ни другая не составляют в нем большинства.

Эта особенность национального состава населения Канады связана со своеобразием ее исторического развития. Ведь Канада, как и США, является страной массовой европейской колонизации. Подсчитано, что за последние 400 лет сюда прибыли из Европы не менее 13 млн человек.

Формирование англо-канадской нации началось еще в XVII в. вместе с первыми миграционными потоками с Британских островов, в которых участвовали англичане, шотландцы, ирландцы. После 1763 г., когда Канада перешла во владение Великобритании, они заметно возросли. После Войны за независимость и образования США сюда хлынул поток «лоялистов» – тех английских переселенцев в США, которые не пожелали остаться в этой стране и во время войны поддерживали британскую армию, а после ее поражения предпочли переселиться в оставшуюся английской Канаду. В это же время началась и ассимиляция англоканадцами различных небританских этнических групп – прежде всего путем смешанных браков выходцев с Британских островов с лицами немецкого, голландского и скандинавского происхождения.

В наши дни численность англоканадцев в Канаде – 18 млн человек, или 58 % всего населения. Эта доля меньше, чем в конце XIX в., когда англоканадцы составляли 2/3 всего населения страны. Тем не менее это самая крупная нация современной Канады. Англоканадцы формируют основное население в девяти из десяти провинций (кроме Квебека). В каждой из них преобладает общение на английском языке, причем во многих провинциях на нем говорят более 9/10 жителей.

Вторая по численности нация Канады – франкоканадцы. Ее основой послужили те немногочисленные первые французские переселенцы (главным образом из северной Франции), которые обосновались здесь еще в XVII в. После упоминавшегося уже перехода французской Канады к Великобритании в 1763 г. франкоканадцы оказались в полном отрыве от своей родины – Франции. Это способствовало их особо тесной внутренней сплоченности, переплетению семейных связей и в конечном счете формированию особой нации, сохранившей старинный диалект французского языка, национальные обычаи и фольклор. Смешанные браки для франкоканадцев не характерны, что увеличивает их обособленность.

В наши дни численность франкоканадцев в Канаде – более 7 млн человек, или 22 % всего ее населения. Эта доля также меньше, чем на рубеже XIX и XX вв., когда франкоканадцы составляли 1/3 всего населения страны. В известной мере это объясняется тем, что в последнее время рождаемость у франкоканадцев резко снизилась, хотя до этого на протяжении более двух столетий отличалась наивысшими показателями. Примерно 4/5 всех франкоканадцев сосредоточены в бывшей французской Канаде – в провинции Квебек, где они составляют примерно такую же долю в общем населении.

Отдельные компактные группы франкоканадцев проживают также в провинциях Онтарио и Нью-Брансуик (бывшая французская колония Акадия).

Кроме двух крупных «наций-основателей», значительную часть населения Канады образуют довольно многочисленные переходные этнические группы, или национальные меньшинства. Ассимиляция части населения этих групп с англоканадцами компенсируется притоком новых мигрантов. Обычно такие переходные группы не имеют своих четко выраженных этнических территорий, образуя лишь отдельные вкрапления в общий англо-канадский фон расселения, а в крупных городах группируясь в отдельные кварталы.

К трем наиболее крупным переходным группам Канады относятся немецкая, итальянская и украинская. Канадские немцы расселены повсеместно, но особенно велика их прослойка в степных провинциях. В отличие от немцев, давних переселенцев, итальянцы относятся к числу сравнительно недавних мигрантов. Они живут главным образом в городах, особенно в Монреале и Торонто. Украинцы начали эмигрировать в Канаду в конце XIX в., причем пик этой эмиграции приходился на период перед Первой мировой войной. Они расселились преимущественно в степных провинциях, образовав довольно компактные национальные ареалы. Как и франкоканадцы, канадские украинцы сохраняют родной язык и мало участвуют в смешанных браках. К остальным переходным группам можно отнести выходцев как из Европы (скандинавы, голландцы, венгры, поляки, литовцы, латыши, евреи, греки), так и из внеевропейских стран (китайцы, японцы, филиппинцы, индийцы, арабы).



Рис. 211. Административно-территориальное деление Канады до 1999 г.

Наконец, в населении Канады отдельного выделения заслуживают коренные народы. Конституция страны 1982 г. относит к ним три группы. Во-первых, это представители многочисленных, говорящих на 58 языках индейских племен, которых насчитывается 800 тыс. человек. В том числе к статусным индейцам, имеющим соответствующий «индейский статус» и пользующимся некоторыми привилегиями, относят 600 тыс. человек. Около половины из них проживает в 2000 резервациях, которые вместе занимают 30 тыс. км2. Во-вторых, это индейско-европейские метисы (их примерно 200 тыс.), потомки браков англичан и французов с индейскими женщинами, заключенных в период первоначального освоения канадского Запада и Севера. В-третьих, это канадские эскимосы (самоназвание инуиты, что означает «человек», «люди»). Их примерно 50 тыс., и именно они составляют основную часть жителей побережья Северного Ледовитого океана и островов Канадского Арктического архипелага.

Национальные отношения в Канаде и раньше иногда приобретали остроту. Но особенно это относится к последним десятилетиям, когда они стали буквально сотрясать все здание федерации. Можно назвать три главные проблемы такого рода.

Первая из них – проблема франко-канадского национализма. В новейшей истории Канады нет, пожалуй, более острой проблемы.

На первый взгляд это может показаться странным. В самом деле, франко-канадский Квебек – самая большая по площади (на ее территории могли бы разместиться три Франции) и вторая по населению провинция Канады, дающая более 1/5 всего ВНП страны. Через территорию Квебека проходит глубоководный водный путь по р. Св. Лаврентия. На этой реке расположены такие города, как Монреаль, в котором живет почти половина населения провинции и который нередко именуют канадским Парижем, и Квебек, почти все население которого составляют франкоканадцы. Но особенно важно то, что французский язык наравне с английским служит государственным языком Канады. Равенство этих двух языков неукоснительно соблюдается. Не только официальные документы, но даже этикетки продаваемых товаров, объявления и надписи по всей стране делаются на двух языках.[104]

И тем не менее нельзя отрицать того, что франкоканадцы в Канаде испытывают национальную дискриминацию. Она началась еще при образовании доминиона Канада в 1867 г., когда двунациональный характер государства не получил должного отражения в конституции страны. Порядки, господствовавшие в Канаде, отводили франкоканадцам роль «второстепенных» граждан, а самой провинции Квебек – роль своего рода экономического придатка англоязычных провинций.

Национальное и особенно экономическое неравенство двух «наций-основателей» стало особенно проявляться в середине XX в. Оказалось, что англоканадцы занимают ключевые позиции в экономике страны и в ее социальной иерархии, что жизненный уровень франкоканадцев значительно отстает от среднего по стране, что их заработки несоизмеримы с заработками проживающих в Квебеке англоканадцев, что безработица в этой провинции значительно больше, а уровень образования и здравоохранения ниже, чем в англоязычных провинциях. Можно упомянуть и о том, что в отличие от соседней провинции Онтарио основу экономики Квебека составляли и составляют отрасли промышленности, принадлежащие к «нижним этажам».

Все это в 60—70-х гг. XX в. вызвало бурный подъем франко-канадского национализма. Широкое распространение получили требования не только о расширении прав французского языка в англоязычных провинциях, но и о создании двуединой канадской федерации. Более того, в Квебеке стали возникать организации, движения и группы, призывающие к полному самоопределению этой провинции – вплоть до отделения ее от Канады и создания «суверенного Квебека». Такие крайние сепаратистские тенденции создали почву для появления террористических организаций и привели даже к введению в 1970 г. временного военного положения. Затем переговорный процесс был продолжен. И тем не менее Квебек оказался единственной провинцией Канады, не подписавшей в 1982 г. новую конституцию страны. Это был ответ на отказ англоканадцев пойти на признание за Квебеком статуса «особого общества».

В дальнейшем согласительные переговоры были продолжены в 1987 г., и всеми десятью провинциями был принят новый документ, определивший Квебек как «уникальное общество» внутри Канады. Однако к назначенному сроку (июнь 1990 г.) он так и не был утвержден, главным образом из-за противодействия некоторых англо-канадских провинций. В 1992 г. был согласован новый проект конституционной реформы, но он также не собрал большинства голосов на общеканадском референдуме, что стимулировало новую волну франко-канадского сепаратизма. А в 1994 г. на выборах в Национальное собрание Квебека победила квебекская партия, выступавшая за его полный суверенитет. Прямым следствием этого стал проведенный в октябре 1995 г. референдум по вопросу о полной независимости провинции. В случае его успеха Канада распалась бы на две геополитически и экономически независимые части, что могло поставить под сомнение и все ее дальнейшее существование. Но сепаратисты-франкофоны на этом референдуме не победили.

Тем не менее нельзя не учитывать и того, что против отделения Квебека от Канады проголосовали 2361 тыс. человек, а за отделение – 2308 тыс. человек: следовательно, для победы на референдуме сторонникам отделения не хватило только 53 тыс. голосов, или немногим более 1 %. Сразу после референдума федеральные канадские власти активизировали свою политику в двух направлениях. С одной стороны, они предложили Квебеку максимально выгодные для него условия, провозгласив провинцию «особым сообществом» и наделив ее дополнительными конституционными правами. С другой стороны, они обратились в Верховный суд страны с запросом о том, имеет ли вообще Квебек право на отделение от федерации в одностороннем порядке. К сказанному можно добавить, что в самом Квебеке далеко не все франкоканадцы выступают за отделение от Канады. Вначале 2003 г. квебекская партия проиграла на выборах либеральной партии, выступающей за сохранение федерации. В 2006 г. премьер-министр предложил провозгласить Квебек «нацией (страной) внутри единой Канады». Но споры вокруг этого вопроса продолжаются.

В качестве второй острой национальной проблемы можно выделить проблему коренных народов Канады. Коренное население в последнее время также усилило борьбу за свои права. В известной мере это объясняется переориентацией части его с охотничьего хозяйства на работу по найму и, соответственно, переселением в города Канадского Севера. Народы-аборигены давно уже требуют внесения в конституцию страны специальной поправки, предусматривающей их право на самоопределение. В результате в 1993 г. в Конституционный акт было внесено положение о том, что коренные народы страны имеют неотъемлемое право на самоуправление в составе Канады. И это право в 1999 г. было реализовано. Возник еще один, тринадцатый, субъект федерации под названием Нунавут (в переводе с эскимосского – «наша земля»). Территория Нунавута была выделена из состава Северо-Западных территорий, площадь которых в результате сократилась на 2/3. Нунавут занимает 2 млн км2, или 1/5 всей площади Канады (рис. 212), хотя населяют его только 21 тыс. человек, в основном инуиты, при средней плотности населения 1 человек на 100 км2. Права территории Нунавут сходны с правами Юкона и Северо-Западных территорий: здесь были созданы законодательная ассамблея, исполнительный кабинет, суд. Премьер-министр Канады Жан Кретьен назвал образование Нунавута великим днем не только для этой территории, но и для всей Канады.

Вот как описывает этот день Д. В. Заяц в статье, посвященной образованию Нунавута. «В ночь с 31 марта на 1 апреля 1999 г. звездное небо над Иквалуитом, небольшим северным канадским городком, расцвело удивительным по красоте фейерверком. Торжественно зазвучал канадский гимн. Под аплодисменты многочисленных зрителей, среди которых присутствовали премьер-министр Канады Жан Кретьен, генерал-губернатор Ромео Ле Блан, представляющий в Канаде английскую королеву, и министр по делам коренного населения и развития Севера Джейн Стюарт, по флагштоку медленно стал подниматься желто-красно-белый флаг. Вечер следующего дня был украшен доселе не виданным в этом холодном приполярном краю гала-концертом, в котором участвовали популярные артисты. Канадское национальное телевидение вело прямую трансляцию празднеств на всю территорию страны. Национальный банк в тот же день выпустил специальную памятную монету».

Третья проблема – проблема зарубежной иммиграции. Иммиграция всегда была характерна для Канады. Но в последнее время состав ее заметно изменился. В отличие от прошлого ныне в составе иммигрантов (ежегодно порядка 200 тыс. человек) на выходцев из Европы приходится только 19 %, тогда как на выходцев из Азии – 57, Латинской Америки – 13, Африки – 7 % (остальные – из США). Из приведенных цифр следует, что в наши дни резко преобладает «цветная» иммиграция в Канаду, которая приобрела самый массовый характер.



Рис. 212. Территория Нунавут (по Д. В. Зайцу)

Раньше неевропейские иммигранты вели относительно замкнутый образ жизни в пределах своих городских кварталов, теперь же они расселяются по всей стране. Китайский язык, например, стал третьим среди наиболее распространенных языков Канады, а Ванкувер, административный центр Британской Колумбии, где живет особенно много китайцев, стали в шутку называть Чайваном (от англ. China – Китай). Отсюда постоянное, начиная со второй половины 1960-х гг., нарастание непримиримости к «чужеродным» иммигрантам, увеличение числа организаций расистского толка.

В этих условиях канадское правительство проводит политику многокулътурности (мультикультуризации), которая по замыслу должна содействовать формированию единого канадского общества, отражать интересы каждого гражданина независимо от его этнического происхождения. Эта политика реализуется в виде серии специальных программ.

133. Горнодобывающая промышленность Канады 

Современная Канада – одна из крупнейших горнодобывающих держав мира. Среди экономически развитых стран Запада по развитию этой отрасли она уступает только США. В горнодобывающей промышленности Канады занято 350 тыс. человек, а доля ее в ВВП страны составляет 4 %. В расчете на душу населения топлива и сырья ежегодно добывается примерно на 700 долл. (в США – на 50). К тому же горнодобывающая промышленность страны отличается исключительным разнообразием: здесь добывают 26 видов металлического, 24 вида неметаллического сырья и все известные виды топлива.

Понятно, что естественной основой для такого мощного развития этой отрасли послужило исключительное природное богатство Канады полезными ископаемыми. Достаточно сказать, что в ее недрах сосредоточено более 4/5 всех запасов калийных солей стран Запада, около 2/3 запасов никеля и цинка, 2/5 запасов свинца и урана, около 1/3 запасов железной и медной руды, титана, вольфрама. К этому перечню можно добавить довольно большие запасы нефти и природного газа, каменного угля, кобальта, платины, золота, серебра, асбеста и некоторых других полезных ископаемых.

Такое разнообразие объясняется в первую очередь особенностями геологического и тектонического строения территории Канады. Бассейны и месторождения железной, медной, никелевой, кобальтовой руд, золота, платины, урана генетически связаны прежде всего с докембрийским Канадским щитом, который сложен выходящими на поверхность кристаллическими породами. Занимающий территорию в 4,6 млн км2, он протягивается от Канадского Арктического архипелага до Великих озер и р. Св. Лаврентия. На западе страны, где находится в основном область мезозойской складчатости и проходит пояс Кордильер, особенно распространены бассейны и месторождения медных, полиметаллических, молибденовых, вольфрамовых, ртутных руд. А нефтяные, газовые, угольные бассейны на тектонической карте Канады следует искать в пределах краевого прогиба Кордильер и менее крупных межгорных прогибов.

Общее представление о горнодобывающей промышленности Канады дает таблица 70.

Данные таблицы 70 свидетельствуют о том, что в Канаде ведется крупная добыча и топливных, и рудных, и нерудных полезных ископаемых. При этом по стоимости продукции внеконкурентные первое и второе места занимают нефть и природный газ (рис. 214), хотя в мировой добыче место канадской нефти, как следует из той же таблицы, более скромное. В добыче рудных ископаемых складывается картина, можно сказать, обратная. Доля их в структуре канадской горнодобывающей промышленности сравнительно невелика, а в мировых показателях – очень значительна. Об этом свидетельствуют первое место Канады по производству урана, второе – по производству кобальта и никеля, третье – первичного алюминия. К этому перечню можно добавить также железную руду, медь, свинец, титан, вольфрам, золото, серебро, платину. Очень прочны позиции Канады и в добыче некоторых видов нерудного сырья (калийные соли, асбест, самородная сера).

Таблица 70

ГОРНОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КАНАДЫ В 2005–2007 гг.



* Из импортного сырья.

Важнейшая особенность горнодобывающей промышленности Канады – ее экспортная направленности более 4/5 всей продукции добывающих отраслей поставляется на мировой рынок. Канада является ведущим мировым экспортером урана, никеля, меди, цинка, титана, молибдена, серебра, платины, асбеста, калийных солей. В стоимостном выражении около 60 % канадского минерально-сырьевого экспорта приходятся на США, 25 – на Западную Европу и 10 % – на Японию.

Обратимся теперь к географическим аспектам этой отрасли. Существуют различные варианты горнопромышленного районирования Канады. В самом обобщенном виде можно, очевидно, говорить о наиболее освоенном Южном районе, совпадающем с главной полосой расселения в стране, и о Канадском Севере.

В пределах Южног о район а, обладающего наиболее выгодным экономико-географическим положением, ведется добыча самых разнообразных полезных ископаемых – угля, нефти, природного газа, медных, полиметаллических, никелевых и других руд, урана, золота, калийных солей, асбеста. В том числе добыча никеля, калийных солей и асбеста имеет мировое значение.

Из месторождений никеля наиболее известно Садбери в провинции Онтарио. Запасы никеля здесь превышают 60млнт при среднем содержании металла в руде, равном 1,5 %. Кроме того, руды этого месторождения содержат медь (1,2 %), кобальт, золото, серебро, платиноиды, селен и теллур, которые извлекаются попутно. Месторождение Садбери эксплуатируется с конца XIX в., и глубина разработок здесь превысила 1,5 км. Главные месторождения асбеста расположены на юге провинции Квебек. Они разрабатываются как подземным, так и открытым способами.



Рис. 213. Структура горнодобывающей промышленности Канады (по стоимости продукции)

Калийные соли в провинции Саскачеван были обнаружены при бурении на нефть только в годы Второй мировой войны. Дальнейшая разведка показала, что здесь находится крупнейший калийный бассейн, соленосная толща которого простирается на 800 км при ширине 250 км. Калийные соли залегают в верхней части этой толщи на глубине от 700–800 м на севере до 2500 м на юге. Общие же их запасы превышают 10 млрд т К20, а среднее содержание окиси калия в рабочих пластах составляет 25–35 %. В 1990-е гг. добыча калийных солей в этом бассейне составляла 9—10 млн т. Она ведется шахтным способом. Однако проходка шахтных стволов затруднена из-за плывунов, которые приходится замораживать, да и сами стволы крепить чугунными тюбингами, как при строительстве метрополитена.

Канадский Север – крупнейший район нового освоения, «лицо» которого в первую очередь определяет именно горнодобывающая промышленность. Здесь добывают основную часть нефти и природного газа, железной руды, вольфрама, некоторых цветных металлов. Важная отличительная черта Канадского Севера – его крайне слабая заселенность. Здесь живут всего 400 тыс. человек, или 1,3 % от общего населения страны, тогда как доля Севера в площади Канады составляет 70 %. Поэтому освоение минеральных ресурсов Канадского Севера ведется преимущественно вахтовым методом.

Суть вахтового метода заключается в том, что смены (вахты) рабочих прилетают из базового города на несколько недель или на месяц-два, а потом возвращаются домой, тогда как на их место прибывает новая смена. При этом вблизи шахт, рудников и открытых разработок обычно возникают лишь небольшие вахтовые поселки с необходимыми для жизни социальными объектами. Даже в более крупных горнопромышленных поселках Канадского Севера численность жителей, как правило, не превышает 5—10 тыс. человек.

Канадский Север, в свою очередь, принято подразделять на две части: Средний Север и Дальний Север.

В состав Среднего Севера входят северные территории провинций Ньюфаундленд, Квебек, Онтарио, Манитоба, Саскачеван, Альберта и Британская Колумбия. Он занимает площадь примерно 3 млн км2 с населением 300 тыс. человек. В его пределах ведется добыча многих полезных ископаемых, но среди них можно особо выделить нефть, газ, уран и железную руду.

Более 80 % добываемых в Канаде нефти и природного газа дает северная часть провинции Альберта. Месторождения углеводородов были открыты здесь в конце 40-х – начале 50-х гг. XX в., что послужило главным стимулом для быстрого роста как административного центра провинции г. Эдмонтон, так и «нефтяной столицы» всей Канады г. Калгари; оба они выделяются своим обустройством, обилием небоскребов и т. п. Нефть и природный газ по трубопроводам транспортируют отсюда в другие провинции Канады, в особенности в восточном направлении – в провинции Онтарио и Квебек. Значительная часть нефти и природного газа экспортируется в США. Для этого построен нефтепровод Эдмонтон – Реджайна – Чикаго. США выступают также в роли единственного импортера канадского природного газа (в объеме 60–70 млрд м3 в год).



Рис. 214. Доля отдельных провинций Канады в продукции горнодобывающей промышленности страны

Кроме того, в провинции Альберта, в 400 км к северо-востоку от Эдмонтона, находятся крупнейшие в мире залежи битуминозных песчаников, расположенные в бассейнах рек Атабаска, Пис-Ривер и др. Эти пески, содержащие примерно 14 % нефтяных продуктов, занимают территорию 80 тыс. км2. Потенциальные запасы жидких углеводородов в них оцениваются огромной цифрой в 75 млрд т; она означает, что здесь сконцентрирована значительная часть всех возможных ресурсов углеводородов на планете. Разработка битуминозных песчаников Альберты и получение из них нефти начались в 1960-х гг. Интерес к ним особенно возрос после энергетического кризиса середины 1970-х гг. Но и после того как мировые цены на нефть снова снизились и этот интерес заметно уменьшился, здесь продолжают работать предприятия по получению нефти из песков, производящие ежедневно 60 тыс. т жидкого топлива. В 2000 г. в связи с ростом цен на нефть ресурсы нефти Канады были пересмотрены в сторону значительного увеличения – с 1 до 24 млрд т! В результате по этому показателю страна заняла 2-е место в мире после Саудовской Аравии. В целом же на долю провинции Альберта приходится более половины всей продукции горнодобывающей промышленности Канады (рис. 214).

В соседней провинции Саскачеван, в районе оз. Атабаска, находятся крупнейшие в Канаде залежи урановых руд, обеспечивающие 3/5 всей добычи урана в стране. Первый урановый поселок Ураниум-Сити возник здесь еще в 1960-х гг. Ныне добыча ведется главным образом на месторождениях Кей-Лейк и Сигар-Лейк, которые относятся к крупнейшим в мире (годовая добыча 5000–6000 т).

А по железной руде особо выделяется северная часть провинции Квебек, точнее – п-ов Лабрадор. Железорудный бассейн на этом полуострове был разведан в годы Второй мировой войны и после нее. Он расположен в Лабрадорском прогибе Канадского кристаллического щита и протягивается с севера на юг узкой подковообразной 600-километровой полосой (рис. 215). Среднее содержание железа в богатых рудах этого бассейна 55–60 %, но здесь имеются еще большие запасы сравнительно бедных руд. Разработка железной руды, начавшаяся в середине 1950-х гг., ведется преимущественно открытым способом. Для транспортирования железной руды была построена специальная рудовозная железная дорога от главных центров разработок – Шеффервилля и Лабрадор-Сити – до залива Св. Лаврентия. Отсюда 3/4 железной руды направляется на экспорт – в США и Западную Европу, остальная часть используется в самой Канаде. Несмотря на снижение уровня добычи в последнее время, здесь ежегодно добывается более 30 млн т железной руды.

На севере провинции Манитоба ведутся крупнейшие разработки никеля.

Свой вклад в развитие горнодобывающей промышленности страны вносит и Дальний Север Канады – обширный район, располагающийся в основном к северу от 60-й параллели и занимающий 3,9 млн км2 с населением около 100 тыс. человек. В состав Дальнего Севера входят территории Юкон, Северо-Западные и Нунавут.

Территория Юкон еще в конце XIX в. прославилась на весь мир «золотой лихорадкой», охватившей бассейн р. Клондайк. Судьба золотоискателей, заболевших этой «лихорадкой», описана на правах ее участника Джеком Лондоном. В наши дни здесь также добывают золото, серебро, медь, полиметаллы. Обширнейшие Северо-Западные территории до Второй мировой войны выделялись добычей урана в районе Большого Медвежьего озера. Теперь здесь добывают золото, полиметаллы, вольфрамовые и другие руды.



Рис. 215. Железорудная промышленность полуострова Лабрадор

Не очень ясны перспективы добычи нефти и природного газа в устье р. Маккензи, а также в пределах так называемого Экстремального Севера – на шельфе и островах Канадского Арктического архипелага. Еще в 1970-х гг. были разработаны проекты двух трансканадских газопроводов, которые должны были связать эти новые районы с газопроводной сетью Юга Канады и США. Однако по экологическим и другим соображениям на эти проекты был наложен мораторий, а работы на арктическом шельфе были приостановлены. Частные фирмы и канадское правительство предпочли сначала заняться поисково-разведочными работами на более южных участках шельфа. То же относится и к проектам транспортирования северной нефти танкерами.



Рис. 216. Леса Канады



С другой стороны, в начале 1990-х гг. резко повысился интерес к алмазным месторождениям Северо-Западных территорий, где геологи обнаружили богатые кимберлитовые трубки.

134. Лесное хозяйство Канады 

Лесное хозяйство Канады образует важную составную часть мирового лесного хозяйства. В нем заняты примерно 800 тыс. человек, а его ежегодная продукция превышает 50 млрд долл. Такие высокие показатели в значительной мере объясняются благоприятными природными предпосылками для развития лесного хозяйства.

Лесные ресурсы Канады, входящей в состав северного лесного пояса, относятся к богатейшим в мире. Канадские леса занимают площадь 310 млн га (рис. 25 в книге I). Они протягиваются на несколько тысяч километров с запада на восток – от Тихого до Атлантического океана – при ширине лесного пояса от 1000 до 2100 км (рис. 216). Леса, пригодные для промышленной эксплуатации, занимают 165 млн га. В них накоплено 22 млрд м3 древесины; по этому показателю Канада уступает только России и Бразилии. Хотя северные леса Канады в среднем в три раза менее продуктивны, чем леса США, и заметно уступают в этом отношении лесам Скандинавии, чистый ежегодный прирост древесины составляет здесь почти 200 млн м3. Что же касается таких важных удельных показателей, как лесная площадь (10 га) и запасы древесины (670 м3) из расчета на душу населения, то по ним Канада лидирует во всем мире.

Доля спелого и переспелого леса в Канаде больше, чем в США, и расчетная лесосека оценивается в 260 млн м3 в год. Важно добавить, что почти 80 % эксплуатируемых лесов приходятся на леса хвойных пород, прежде всего еловые, затем сосновые, пихтовые, кедровые, лиственничные. В отличие от США, где 3/4 продуктивных лесов находятся в частном владении, в Канаде почти всеми лесами управляют провинциальные администрации. Это способствовало тому, что площади с искусственно восстанавливаемыми лесами возросли со 100 тыс. га в 1975 г. до 400 тыс. га в 1997 г.

Лесная и деревообрабатывающая промышленность Канады имеет очень большие масштабы (табл. 71).

Данные таблицы 71 нуждаются в некоторых дополнениях и комментариях. По производству деловой древесины Канада занимает второе место в мире после США, а из расчета на душу населения (5,9 м3) – первое. В стране примерно 4000 предприятий лесозаготовительной промышленности. С лесозаготовками полностью или частично связано существование 900 населенных пунктов; средняя численность их жителей составляет всего 1,5 тыс. человек. По размерам производства пиломатериалов Канада также уступает только США, а по выпуску их из расчета на душу населения (около 2 м3) опять-таки стоит на первом месте. И по производству целлюлозы Канада уступает только США, а бумаги и картона – США, Китаю и Японии. По выпуску бумаги из расчета на душу населения (630 кг) впереди Канады оказываются только Финляндия и Швеция (табл. 116 в книге I). Специализация Канады и здесь выражена достаточно четко: это крупнейший в мире (более 1/4) производитель газетной бумаги.

Лесная и деревообрабатывающая промышленность Канады – важная отрасль ее международной специализации, которая во многом определяет место страны в международном географическом разделении труда. По доле в структуре всего канадского экспорта (7 %) она стоит впереди таких важных для Канады отраслей, как сельское хозяйство и производство природного газа. Основное место в экспорте ее продукции занимают целлюлоза, газетная бумага и лесоматериалы, которые направляются прежде всего в США (65 %), страны ЕС (15) и Японию (11 %). Доля Канады в мировом лесном экспорте составляет 23 %, за ней идут США (13), Финляндия (10) и Швеция (9 %). На мировом лесном рынке эта страна особенно выделяется как крупнейший экспортер газетной бумаги (около 60 % всего мирового экспорта), пиломатериалов прямоугольного сечения (40), древесной массы (36 %). Несмотря на растущую конкуренцию со стороны Швеции, Финляндии, Бразилии, Чили, Новой Зеландии, считается, что роль Канады на мировом лесном рынке будет расти.

Таблица 71

ЛЕСНАЯ И ДЕРЕВООБРАБАТЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ КАНАДЫ В НАЧАЛЕ XXI в.



Но все это не означает, что развитие лесного хозяйства Канады происходит без проблем. При кажущейся неистощимости ее лесные ресурсы нуждаются в расширении лесовосстановительных работ. Тем более что ежегодно лесная площадь страны только вследствие пожаров и болезней леса сокращается на 5000 км2. Очень большой ущерб канадским лесам наносят кислотные дожди. Поэтому в 1990 г. была принята пятилетняя правительственная программа «Зеленый план: национальный вызов Канады», которая включала в себя и меры борьбы с кислотными осадками. Одновременно введены более жесткие нормативы очистки стоков целлюлозно-бумажных предприятий. Как крупнейший производитель бумаги, Канада становится очень крупным импортером (из США) макулатуры, что отражает общую тенденцию к повышению роли вторичного сырья и сбережению естественных природных ресурсов. В 1998 г. в Канаде был принят новый документ под названием «Национальная лесная стратегия».

Главный район лесного хозяйства Канады – Британская Колумбия. Здесь в теплом и влажном климате прирост древесины происходит значительно быстрее, чем в других районах Канады, причем в породном составе преобладают такие представители влажного океанического хвойного леса, как дугласова пихта, белая ель, гигантская туя, белый кедр и др. На территории Британской Колумбии лесные массивы занимают около 100 млн га, и на половине этой площади осуществляются заготовки древесины. Эта провинция производит 2/5 всех лесоматериалов, направляемых Канадой на внешний и внутренний рынки. Однако в последнее время в печати появились тревожные сообщения о том, что на Тихоокеанском побережье Британской Колумбии уже сведено 2/3 всех лесов, причем вырубка только на 1/3 компенсируется лесоразведением. По этой причине возросли эрозия и смыв почвы. Значительное развитие лесной комплекс получил также в провинциях Квебек и Онтарио. Приатлантические, степные и северные территории играют в нем меньшую роль.



Рис. 217. Переброска речного стока в Канаде (по И. Е. Тимашеву)



135. Водные проблемы Канады 

Канада – одна из самых богатых водными ресурсами стран мира (занимая 7°% площади суши, она обладает 20 % общего объема пресной воды на нашей планете). Сами по себе эти показатели уже достаточно впечатляющи. Еще более впечатляющи – с учетом не столь значительной численности населения страны – удельные показатели. Так, по средней обеспеченности ресурсами полного речного стока из расчета на душу населения (100 тыс. м3 в год) Канада во всем мире немного уступает лишь нескольким странам мира. Водопотребление всех отраслей хозяйства страны превышает 40 км3 в год, а в расчете на одного жителя – 4650 л/сутки; это очень высокий показатель.

Однако на таком весьма благоприятном общем фоне достаточно отчетливо проявляются и некоторые проблемы водного хозяйства, имеющие прежде всего природную основу. Кним относятся резкие сезонные колебания стока, поскольку более 1/3 всех осадков в Канаде выпадает в виде снега и достигает рек лишь через несколько месяцев. В еще большей мере к ним относится географическое несоответствие между естественным распределением речного стока и его потреблением. В самом деле, в Канаде (в этом отношении она напоминает Россию) основная часть– более 60 % – речного стока имеет выход на север, тогда как почти все население страны сосредоточено в узкой южной полосе.

Вот почему межбассейновая переброска части речного стока уже давно получила в Канаде очень широкое развитие. По объему ежегодно перебрасываемого стока (140 км3) эта страна занимает первое место в мире, превосходя страны СНГ почти в три раза. Еще в начале 1980-х гг. в южных провинциях страны насчитывалось 60 функционирующих и строящихся сооружений для переброски стока. По общему объему среднегодового перебрасываемого стока первое место занимала провинция Квебек, второе – Манитоба, третье – Ньюфаундленд, четвертое – Онтарио, пятое – Британская Колумбия. Пятнадцать наиболее крупных реализованных и осуществляемых проектов переброски показаны на рисунке 217.

Весьма характерно, что все они связаны с гидроэнергетическим использованием речного стока. Хотя доля ГЭС в общей выработке электроэнергии в Канаде уменьшилась с 95 % в начале 1950-х до 62 % в середине 1990-х гг., по размерам выработки электроэнергии на гидростанциях Канада продолжает занимать первое место в мире. При этом наряду с большим количеством мелких ГЭС для нее чрезвычайно характерна концентрация выработки электроэнергии на крупных и крупнейших ГЭС, нередко образующих каскады. Именно с созданием таких мощных гидроэнергетических комплексов связано осуществление межбассейновых перебросок стока. Достаточно сказать, что для снабжения только трех крупнейших из них ежегодно перебрасывается 90 км3 речного стока. Это комплексы Черчилл на севере провинции Манитоба, Черчилл-Фолс (5,2 млн кВт) в материковой части провинции Ньюфаундленд и Джеймс-Бей в провинции Квебек, где в бассейне р. Ла-Гранд уже работает первая очередь каскада ГЭС (10,3 млн кВт), сооружается вторая очередь (5 млн кВт) и проектируется третья (3,8 млн кВт).

Переброска стока для целей ирригации до недавнего времени была крайне незначительной. Но среди проектов, ныне осуществляемых в провинциях Альберта, Саскачеван и Манитоба, роль ее заметно возрастет.



Рис. 218. Глубоководный путь по р. Св. Лаврентия (профиль)

Говоря о переброске стока в Канаде, нельзя не упомянуть и о своего рода суперпроекте, который был разработан еще в 1963 г. фирмой «Ральф М. Парсон» под названием «Североамериканский водный и энергетический альянс» (или проект НАВАПА). НАВАПА – многоцелевой проект, предусматривавший орошение 23 млн га сельскохозяйственных земель, производство большого количества электроэнергии, улучшение условий судоходства. Идея его заключалась в том, чтобы часть стока многоводных рек Западной Канады и Аляски (Юкон, Фрейзер, Колорадо и др.) в объеме 175 км3 при помощи сложной системы водохранилищ, каналов, туннелей, насосных станций перебросить на юг для обеспечения потребностей 7 провинций Канады, 33 штатов США и даже 3 штатов Мексики. Предполагалось, что общая длина трассы превысит 15 тыс. км и на ней будут действовать 210 главных плотин со 145 ГЭС, 20 насосных станций, 17 судоходных и 112 оросительных каналов. Одно крупнейшее аккумулирующее водохранилище намечалось создать в бассейне р. Тананы на Аляске, другое – в Скалистых горах на территории Британской Колумбии. Общая стоимость проекта оценивалась в 100–120 млрд долл., а время его осуществления – в 20–30 лет.

Однако этот грандиозный проект так и не был осуществлен. Сказалось некоторое противодействие самой Канады, которой в нем отводилось лишь 20 % перебрасываемого стока и 15 % прироста орошаемых земель. Да и федеральное правительство США с 1976 г. не финансирует ни одного нового проекта, связанного с переброской речного стока.

К комплексу водных проблем Канады относится и улучшение судоходных условий внутренних водных путей. Главное достижение в этой области – создание глубоководного пути по р. Св. Лаврентия.

До осуществления этого совместного канадско-американского проекта морские суда могли подниматься вверх по р. Св. Лаврентия только до Монреаля, который служил конечным пунктом морского и начальным пунктом речного судоходства. Однако и отрезок реки между Монреалем и оз. Онтарио создавал немалые трудности для судоходства, главным образом из-за многочисленных порогов. Пороги, стремнины и мели имелись и на протоках между озерами Онтарио и Эри, Эри и Гурон, Гурон (Мичиган) и Верхнее.

Первые каналы в обход стремнин были построены еще в конце XVIII в. в районе города Су-Сент-Мари, расположенного и на канадском, и на американском берегах пролива, соединяющего озера Гурон и Верхнее. В 1932 г. был составлен комплексный проект реконструкции водного пути по р. Св. Лаврентия и Великим озерам. Но осуществлению его тогда помешали могущественные железнодорожные компании, постаравшиеся избежать конкуренции водного транспорта. Такой проект был осуществлен только в 1954–1959 гг.

В соответствии с ним на р. Св. Лаврентия, между Квебеком и оз. Онтарио, была сооружена система шлюзов, которая обеспечила гарантированные глубины в 8,25 м и, следовательно, сделала этот отрезок доступным для морских судов тоннажем в 22,5 тыс. т. Вторая система шлюзов была построена на р. Детройт между озерами Онтарио и Эри. Еще один шлюз соорудили на р. Сент-Мэрис, соединяющей озера Гурон и Мичиган с оз. Верхнее (рис. 218). Так была преодолена разница в уровнях между Монреалем и оз. Верхнее, составляющая 183 м.

Весь глубоководный путь от устья р. Св. Лаврентия до крупнейшего на Великих озерах американского порта Дулут имеет протяженность 3770 км. По этому пути ежегодно перевозят более 200 млн т грузов – железной руды, угля, зерна, стройматериалов. Почти все порты, расположенные на этом пути, – озерные.

Собственно речных портов только два – Квебек и Монреаль. Добавим, что глубоководный путь по р. Св. Лаврентия имеет один крупный недостаток: он открыт для судоходства только в весенне-летне-осенний сезон, а с декабря по апрель эта река замерзает.

136. Степной район Канады – одна из мировых житниц 

При экономическом районировании Канады обычно выделяют пять районов: Центральный, Атлантический, Степной, Тихоокеанский и Северный. Ведущую роль в экономической жизни страны всегда играл и продолжает играть Центральный район в составе провинций Онтарио и Квебек. Степной, Тихоокеанский и Северный районы на протяжении всей истории Канады по отношению к «метрополии» – Центральному району – выполняли функции своего рода внутренних колоний, аграрно-сырьевых придатков. Однако начиная с 1970-х гг. соотношение между «центром» и «периферией» начало постепенно изменяться, что можно показать на примере Степного района.

В Степной район входят три провинции Канады – Манитоба, Саскачеван и Альберта. Вместе они занимают около 2 млн км2, или 1/5 территории страны. Здесь проживает 1/6 всего ее населения, причем эта доля имеет тенденцию к росту, так как приток жителей в Степной район все время увеличивается. Это связано прежде всего с развитием горнодобывающей промышленности, которое уже привело к превращению Степного района в главный горнодобывающий район страны. В степных провинциях растет и обрабатывающая промышленность. В целом здесь производится уже 1/5 всей промышленной продукции Канады. Если иметь в виду также довольно быстрое развитие и других отраслей материальной и нематериальной сфер, можно, видимо, утверждать, что Степной район постепенно превращается во второе экономическое ядро страны.

Однако нельзя забывать и о том, что «лицо» Степного района во многом определяется и его сельским хозяйством, которое обеспечивает около 2/3 всей сельскохозяйственной продукции Канады. Довольно сильное развитие в районе получило животноводство: именно здесь начинается та огромная по территории «коровья страна», которая протягивается к югу через многие штаты США – до самого Техаса. И все же специализацию степных провинций в сельском хозяйстве всегда определяло и продолжает определять производство зерна. Проследить возникновение именно такой специализации можно при помощи небольшого историко-географического обзора.

На раннем этапе колонизации Степного района, да и всего Канадского Запада, простирающегося от Гудзонова залива до Скалистых гор, главной движущей силой освоения новых территорий была так называемая пушная лихорадка. В 1670 г. в Англии была создана знаменитая Компания Гудзонова залива, долгое время монопольно владевшая пушными богатствами Канадского Запада. В XVIII в. именно торговля пушниной в первую очередь определяла положение Канады на мировом рынке. Что же касается сельскохозяйственного освоения района, то оно даже уменьшилось, поскольку обитавшие на Канадском Западе многочисленные индейские племена кое-где были вынуждены перейти от земледелия к заготовке пушнины.

Первая сельскохозяйственная колония переселенцев-шотландцев возникла в Степном районе только в начале XIX в. Но его широкая сельскохозяйственная колонизация началась лишь в последней четверти того столетия. В наибольшей мере она была связана с начавшимся тогда интенсивным железнодорожным строительством и в особенности с проведением первой трансканадской магистрали в 1885 г. По ней в Степной район хлынул поток переселенцев из Европы, быстро докатившийся до Скалистых гор. Бурное освоение и заселение огромного края привело к образованию в составе федерации сначала провинции Манитоба (1870), а затем провинций Саскачеван и Альберта (1905). Одновременно определился и главный хозяйственный профиль колонизуемого Степного района, который точнее всего характеризует словосочетание «пшеничная экономика». Широко применяется и термин «пшеничная лихорадка», как бы особо подчеркивающий темпы этого процесса. Можно утверждать, что ее возникновение предопределили две группы факторов: природные и экономические.

Действительно, юг Степного района обладает исключительно благоприятными природными предпосылками для развития зернового хозяйства. Здесь довольно широкой полосой протягиваются канадские степи (прерии), продолжающиеся к югу на Центральных и Великих равнинах США. Теплый, хотя и несколько засушливый, климат, плодородные почвы, общая равнинность территории – все это не могло не способствовать ее быстрому освоению, не говоря уже о том, что европейские переселенцы – особенно с Украины – обнаружили здесь поистине «родные» ландшафты.

Среди благоприятных экономических предпосылок формирования «пшеничной экономики» отметим такие, как близость к основным потребителям – Центральному району Канады и прилегающим районам США, возможности выхода на мировой рынок через тихоокеанский Ванкувер и систему Великих озер. Надо учитывать также и благоприятную конъюнктуру: повышение спроса на канадскую пшеницу в Европе в 90-х гг. XIX в.

В результате в течение сравнительно короткого времени степные провинции Канады превратились в основной сельскохозяйственный район страны. Перед Первой мировой войной на главную культуру – пшеницу приходилось уже 60 % всей посевной площади этих провинций. По размерам экспорта пшеницы Канада в этот период уступала уже только России, а в годы войны стала крупнейшим в мире ее экспортером, обеспечивавшим около 1/2 ее мирового вывоза. С тех пор прошло почти целое столетие, за время которого облик Канады сильно изменился. Однако специализация Степного района на производстве зерна полностью сохранилась. Именно благодаря этому району современная Канада по производству зерна (более 50 млн т в год) занимает одно из первых, а по производству его из расчета на душу населения (1650 кг) – первое место в мире. По экспорту зерна она уступает только США.

Все это в первую очередь относится к пшенице, которая по-прежнему занимает половину всех посевов зерновых культур.

Как и в северном пшеничном поясе США, здесь выращивают только яровую пшеницу, которую сеют ранней весной, а собирают осенью. Эта пшеница отличается очень высоким качеством и содержит не менее 13,5 % белка. Эталоном качества на мировом пшеничном рынке считается твердая пшеница сорта «Манитоба-1». На экспорт идет до 4/5 сбора этой культуры в Степном районе. В Японию она направляется главным образом через порт Ванкувер, а в зарубежную Европу и страны СНГ– через порты на Великих озерах.

Из трех степных провинций Канады первой была освоена самая восточная – Манитоб а, с которой, собственно, и началась «пшеничная лихорадка». С тех времен здесь много не только англоканадцев, но и немцев, украинцев, выходцев из других европейских стран. Здесь и поныне живет 1/5 всех украинцев Канады, в том числе в столице провинции Виннипеге – 60 тыс. Не случайно перед зданием парламента провинции рядом с памятником королеве Елизавете возвышается статуя Тараса Шевченко. Однако в наши дни Манитоба, где быстро развивается промышленность, дает уже только 1/10 общей сельскохозяйственной продукции страны.

Вторая из степных провинций Канады – Саскачеван, земли которой были также освоены еще во время «пшеничной лихорадки», на рубеже XIX и XX вв. Со времени европейской колонизации того периода национальный состав ее населения также отличается очень большой пестротой: здесь живут и англоканадцы, и немцы, и украинцы, и франкоканадцы, и скандинавы. Несмотря на развитие нефтяной, урановой, калийной и других отраслей промышленности, сельское хозяйство продолжает оставаться ведущей отраслью экономики провинции Саскачеван, на которую приходится более 2/5 всех сельскохозяйственных земель Канады и более 1/5 всей сельскохозяйственной продукции страны. Именно эта провинция в наши дни производит 2/3 всей канадской пшеницы, вот почему ее нередко называют хлебной корзиной Канады. На гербе Саскачевана можно увидеть три снопа пшеницы.

Основу экономики третьей степной провинции Канады – Альберты раньше также составляло сельское хозяйство. Теперь его место заняла горнодобывающая – и в первую очередь нефтяная промышленность. Но и сельское хозяйство сохраняет еще немалое значение. Оно имеет более широкий профиль: выращивание как зерновых (пшеница, ячмень), так и технических (сахарная свекла) культур, разведение крупного рогатого скота. Но все же Альберта дает 1/5 общеканадского сбора пшеницы.

Несмотря на некоторые различия, в общем облик сельскохозяйственных районов степных провинций довольно схож. Деревень здесь нет, а по бескрайним просторам распаханных прерий разбросаны только отдельные фермы. То там, то здесь могут встретиться и небольшие городки с элеваторами, куда фермеры отвозят на продажу свою продукцию. Некоторые из них на зиму тоже переселяются в эти городки, где дети учатся в школах. Механизация сельскохозяйственных работ здесь очень высокая. В некоторых районах пшеница играет роль своего рода монокультуры, посевы которой чередуются с парами. Словом, многое здесь напоминает соседний пшеничный пояс США.

Главным путем, связывающим Степной район с более западными и более восточными провинциями, служит Трансканадская автомобильная магистраль (ТАМ) длиной 8000 км, которую с полным основанием обычно называют главной улицей Канады.

137. Система охраняемых территорий Канады 

В Канаде, как и в США, сформировалась довольно разветвленная система охраняемых территорий, которые, в свою очередь, можно подразделить на природные и культурно-исторические. Всего таких территорий в стране несколько тысяч, и занимают они почти 1/10 ее огромной площади.

Преобладают среди них особо охраняемые природные территории. По их общей площади, превышающей 900 тыс. км2, эта страна уступает только США (табл. 170 в книге I). И по своим типам они тоже наиболее разнообразны: здесь и национальные парки, и экологические резерваты, и национальные реки, и национальные морские парки. Но наибольшее значение среди них имели и имеют собственно национальные парки.

Начало созданию национальных парков в Канаде было положено еще в конце XIX в., когда был учрежден первый их них – Банф (1885). В последующем сеть таких парков постоянно расширялась, приобретя наиболее систематический характер в 1960-х гг. К середине 1990-х гг. в Канаде было уже 37 национальных парков общей площадью 225 тыс. км2 (это сравнимо со всей площадью Румынии, Лаоса или Ганы), которые посещали более 15 млн человек в год. Что же касается функции таких парков, то на протяжении всей их истории наблюдался своего рода дуализм. Сначала они создавались в основном для развития туризма. Затем стало возрастать значение их природоохранной функции, которая в последнее время превратилась в преобладающую. В Канаде исходят из того, что национальные парки должны прежде всего отражать типичные образцы основных экосистем страны для развития на этой базе познавательного туризма и обеспечения природоохранных мероприятий.



Рис. 219. Национальные парки Канады

Большой интерес представляет и географическое распространение канадских национальных парков (рис. 219). Как и можно было ожидать, они имеются во всех основных частях страны. В восточной, приатлантической, части это, например, парки Фанди, Гро-Морн, Терра-Нова, в центральной части – парк Вуд-Баффало (основан в 1922 г.), знаменитый своими богатейшими водно-болотными угодьями, парк Джаспер, в западной, притихоокеанской, части – островной парк Пасифик-Рим, а в северной части – парки Элсмир-Айленд, Клуэйн, Ауюиттук. По размерам они различаются очень сильно – от совсем небольших парков в восточной до очень больших и даже гигантских в центральной и северной частях страны. Например, парк Вуд-Баффало занимает 45 тыс. км2, Элсмир-Айленд – 38 тыс., Клуэйн – 22 тыс. км2, что вполне сопоставимо с территориями некоторых европейских стран.

Экологические резерваты выделены во всех провинциях Канады, кроме Онтарио. Их задача заключается в охране редких и исчезающих видов растений и животных, колоний морских птиц, объектов неживой природы, ценных лесных массивов. Всего в стране экологических резерватов уже более 1000. Средняя площадь их невелика – примерно 1000 га. Особенно много таких резерватов в провинции Британская Колумбия. Национальные реки в Канаде появились только в 1980-х гг. Они создаются для того, чтобы лучше сохранить наиболее живописные и экологически ценные реки страны. К началу 1990-х гг. таких рек уже было выделено 13, с общей протяженностью около 3000 км. Для сохранения морской среды началось создание национальных морских парков. Первый из них, Фазаш-Фейн, действует на оз. Гурон.

Для сохранения историко-культурного наследия в Канаде учреждены национальные исторические местности, которые представлены как отдельными архитектурно-градостроительными объектами, археологическими резерватами, памятникам инженерного и садово-паркового искусства, так и большими по площади участками культурного ландшафта. Эта форма охраны появилась еще в конце XIX в., теперь же общее число исторических местностей в стране превышает 600.

К той же группе можно отнести исторические каналы – старые гидротехнические сооружения, некоторые из которых еще используют. В данном случае задача заключается в том, чтобы обеспечить максимальную сохранность этих объектов культурного наследия.

Наконец, необходимо упомянуть и о так называемых провинциальных парках, которые выполняют комплексную функцию сохранения и природного, и культурно-исторического наследия. Всего их в стране более 1000, но по отдельным провинциям они распределены очень неравномерно. Например, в Британской Колумбии таких парков учреждено уже более 350 при общей их площади 5,4 млн га, в Альберте – 62, но значительно меньших по размерам.

Как и в США, в Канаде вся система охраняемых территорий управляется единым органом – Службой национальных парков Канады.

138. Североамериканская ассоциация свободной торговли 

Североамериканская ассоциация свободной торговли (САССТ, или по начальным буквам английского названия – НАФТА) представляет собой новое явление, затрагивающее сразу два крупных региона мира – Северную и Латинскую Америку.

Формирование НАФТА проходило в два этапа: в 1988 г. было подписано двустороннее соглашение между США и Канадой, а в 1992 г. – трехстороннее соглашение между США, Канадой и Мексикой. Вошедшие в ассоциацию страны договорились о постепенной отмене таможенных барьеров, о либерализации режима иностранных инвестиций, о миграции рабочей силы и других мерах, обеспечивающих «прозрачность» границ между ними. Уже в 1994 г., когда началась реализация трехстороннего соглашения, США и Канада отменили пошлины на 80 % мексиканских товаров, а Мексика – на 40 % американских и канадских.

В отличие от Европейского союза в НАФТА нет никаких наднациональных органов, она задумана именно как общий рынок. Но по своим размерам и роли в мировой экономике обе эти группировки вполне сопоставимы. Так, по численности населения (441 и 49Змлн чел.) НАФТА несколько уступает Евросоюзу, а по доле с ВМП (21–22 %) они примерно равны. Гораздо более существенное отличие НАФТА от ЕС заключается в ее, если можно так выразиться, асимметричности. В самом деле, в общем ВВП трех стран на США приходятся 85 %, тогда как на Канаду – 7, а на Мексику – 8 %. По показателю душевого ВВП США и Канада различаются не очень сильно, но Мексика отстает от них в три-четыре раза.

Тем не менее, поскольку НАФТА все-таки сформировалась, то в этом должен был быть какой-то резон для каждой из стран «триумвирата». Постараемся его раскрыть.

Масштабы торговой взаимозависимости США и Канады всегда были и остаются очень большими. На Канаду ориентируется около 1/5 внешней торговли США, и она традиционно является самым крупным их торговым партнером. На США приходятся почти 85 % канадского экспорта. Примерно 2/3 прямых иностранных инвестиций в Канаду идут из США, но и в США направляются канадские инвестиции. Так что заинтересованность обеих стран в развитии сотрудничества вполне объяснима. Она увеличивает их конкурентоспособность на мировом рынке. (В 2007 г., по данным Всемирного экономического форума, по уровню конкурентоспособности США занимали первое, а Канада – одиннадцатое место в мире.)

Торговые связи США и Мексики также отличаются значительными масштабами, и Мексика недавно стала вторым по значению после Канады торговым партнером США, оттеснив Японию на третье место. В США направляется примерно 85 % всех мексиканских товаров, а доля Мексики во внешней торговле США составляет 11–12 %.

Но обоюдная заинтересованность этих двух стран не ограничивается внешней торговлей. Необходимо учитывать и такой аспект, как интерес США в иммиграции дешевой (стоимость ее в шесть раз меньше, чем в США) рабочей силы из Мексики, а Мексики – в эмиграции своих «лишних людей». С 1960 по 1980 г. только легально в США прибыло 2,8 млн мексиканцев, численность же нелегалов была значительно большей. Кроме того, в США из Мексики ежегодно прибывают еще 2–4 млн сезонных рабочих. Ориентация на мексиканскую рабочую силу привела также к тому, что вдоль всей «прозрачной» границы США и Мексики, имеющей протяженность более 3300 км, сформировались «двойные» города, в которых разместились более 150 предприятий экспортной ориентации (так называемых макиладорес), на которых заняты 300 тыс. мексиканских рабочих.

Торгово-экономические отношения Канады и Мексики до недавнего времени действительно были слабо развиты. Но теперь они начинают активизироваться; увеличиваются канадские прямые инвестиции в экономику Мексики.

Тем не менее уже в первые годы существования НАФТА пришлось встретиться с целым рядом трудностей. В качестве примера можно привести введение более строгих правил пересечения границы между США и Мексикой со стороны США с целью уменьшения иммиграционного потока. Может быть, поэтому изменились и первоначальные планы втягивания в состав НАФТА других латиноамериканских стран и создания со временем единой зоны торговли, простирающейся едва ли не от Аляски до Огненной Земли. Во всяком случае, вопрос о приеме в НАФТА Чили был уже фактически решен, но затем его осуществление было приостановлено.

К сказанному можно добавить, что в начале 2000 г. было заключено важное соглашение между НАФТА и ЕС, предусматривающее снятие некоторых торговых барьеров. Оно должно оказаться выгодным для всех трех стран – членов НАФТА. Но больше всего от него может выиграть Мексика, товары которой получают выход не только на североамериканский, но и на европейский рынок. Взаимное снижение пошлин на мексиканские и европейские товары должно пройти несколько этапов и закончиться в конце 2000-х гг.

139. Объекты всемирного наследия в Северной Америке 

Общее число объектов всемирного наследия в Северной Америке (33) относительно невелико, особенно в сравнении с зарубежной Европой и зарубежной Азией.

В США таких объектов 18, из них 8 культурных и 10 природных.

Объекты культурного наследия США можно подразделить на две группы. Одна из них охватывает объекты, связанные с доевропейским периодом развития, относящиеся к культуре американских индейцев. Примерами их могут служить древнее городище Кахокия в штате Миссури, индейские поселения Чако и Меса-Верде в штате Нью-Мексико (рис. 220). Другая группа включает в себя объекты, связанные с европейской колонизацией. Среди них – испанские укрепления в г. Сан-Хуан на о. Пуэрто-Рико, здание знаменитого Индепенденс-Холла в Филадельфии, где в 1776 г. была провозглашена независимость США, усадьба третьего президента страны Томаса Джефферсона в Монтичелло (штат Виргиния) и, наконец, статуя Свободы в Нью-Йорке, воздвигнутая в 1886 г. в ознаменование 100-летия образования США.

К числу объектов всемирного природного наследия в США отнесены 10 национальных парков. Среди них такие самые известные, как Олимпик, Редвуд и Йосемит в Тихоокеанских штатах, Гранд-Каньон в штате Аризона, Йеллоустон и Карлсбадские пещеры в Скалистых горах, Мамонтова пещера и Грейт-Смоуки-Маунтинс в системе Аппалачских гор, Эверглейдс во Флориде.



Рис. 220. Объекты всемирного культурного наследия в Северной Америке



В Канаде шесть объектов культурного и семь объектов природного наследия.

Два культурных объекта (о. Энтони и «Пропасть, где разбиваются бизоны») – индейского происхождения. Ансо-Медоу – это достаточно достоверно установленное место высадки норманнов в Америке в 1004 г. А историческая часть города Квебек и небольшой город Люненбург связаны с ранней французской и английской колонизацией Канады. Объекты природного наследия, как и в США, представлены национальными парками. Среди них уже упоминавшиеся Вуд-Баффало, Банф, Джаспер и др.

Еще два природных объекта Комитет всемирного наследия отнес и к США, и к Канаде, поскольку они находятся на границе этих двух государств. Это национальные парки Глейшер и Клуэйн.































































































ТЕМА 5 ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА







140. Происхождение географических названий Латинской Америки 

Географические названия Латинской Америки проливают яркий «топонимический свет» на многие исторические, этнографические, природные и другие особенности этого региона. Условно все их можно подразделить на две группы: названия, данные коренными индейскими народами, и названия, привнесенные европейскими завоевателями.

Индейские названия представлены на карте региона очень широко. Подобные корни имеют названия таких стран, как Гватемала, Гвиана, Куба, Никарагуа, Ямайка, Панама, Перу, Парагвай, таких городов, как Мехико, Куско, Гуаякиль, Пернамбуку, Тегусигальпа. Они сохранились и в названиях таких природных объектов, как вулканы Орисаба и Попокатепетль, озера Маракайбо и Титикака, реки Парана и Ориноко, п-ов Юкатан, пустыня Атакама и др. Однако в большинстве случаев этимология этих названий недостоверна, а зачастую основана на совершенно различных версиях и догадках. В. А. Никонов приводит много примеров подобного рода.[105]

Так, название «Гватемала» испанцы переводили с индейских языков как «место больших деревьев» и как «гора, изрыгающая воду». Для объяснения исходного значения названия «Панама» привлекались похожие слова из различных индейских языков, означавшие то обилие бабочек панама, то обилие рыбы. Впрочем, происхождение названия вулкана Попокатепетль в Мексике, очевидно, более достоверно. Оно состоит из ацтекских слов попокани («дымиться, курить») и тепетль («гора»). Точно так же название р. Парана в переводе с индейского означает «большая вода». Кстати, слово пара («вода») лежит и в основе названия Парагвая.

Начало вторжению испанских названий в Латинскую Америку было положено плаваниями Христофора Колумба, которые предопределили в дальнейшем и характер, и «стилистику» этих названий. Во время своего первого плавания в 1492 г. он открыл острова в Багамском архипелаге, которым дал названия Сан-Сальвадор («Святой Спаситель»), а также Фердинанд и Изабелла – в честь короля и королевы Испании. Затем были открыты о. Куба, которому Колумб дал наименование Хуана – по имени наследника испанского престола, и о. Гаити, который он назвал Эспаньола, что буквально означает «испанка», но по смыслу это название правильнее перевести как «испанский остров».

Во время своего второго плавания в 1493 г. Колумб открыл Малые Антильские о-ва (по одной из версий, их название происходит от испанского анти – «против», т. е. может быть расшифровано как «острова, лежащие на другой стороне океана»). Первый из островов архипелага был открыт им в воскресенье 3 ноября и назван Доминика («воскресенье»). На следующий день адмирал открыл еще один остров, названный им Санта-Мария-де-Гваделупа – по одноименному монастырю в Испании. Затем были открыты еще несколько небольших островов, названных по именам святых, и более крупный остров Пуэрто-Рико.[106] Во время второго плавания Колумб открыл также о. Ямайка, который назвал Сантьяго.

Во время третьего плавания в 1498 г. им был открыт о. Тринидад («Троица»). Это весьма распространенное в Латинской Америке религиозное название. Однако в данном конкретном случае оно связано, по-видимому, с внешним обликом острова. Как записал в своем дневнике сам Колумб, «31 июля матрос с мачты адмиральского корабля увидел на западе землю… похожую на три скирды или три холма». Во время своего четвертого плавания, в 1502 г. Колумб открыл «Золотой берег», который позднее получил название «богатый берег» (Коста-Рика), а также Гондурас.

Среди послеколумбовских географических названий Латинской Америки также преобладают названия в честь тех или иных святых, которые обычно давались по католическому календарю. Это многочисленные названия Санта-Крус («Святой крест»), Веракрус («Истинный крест»), Санта-Фе («Святая вера»), Сан-Сальвадор («Святой Спаситель»), Сантьяго («Святой Яго», т. е. Иаков), Натал («Рождество») и др. Название городов Консепсьон в Чили и Парагвае означает «зачатие», так как они были заложены в день католического праздника зачатия Христа девой Марией. Обычно подобных названий типа Сан-Карлос, Сан-Кристобаль, Сан-Франциско, Сан-Хосе, Сан-Хуан, Санта-Ана, Санта-Барбара в каждой из испано-язычных стран Латинской Америки – десятки. Например, в Венесуэле их более 70.

Некоторые из них первоначально отличались особой пышностью, но до наших дней дошли в сильно урезанном виде. Классическим примером такого рода может служить Буэнос-Айрес, который при основании в 1536 г. Педро Мендосой был назван Сьюдад-де-ла-Сантиссима Тринидад, т. е. «город Пресвятой Троицы», а его гавань получила еще более длинное название Пуэрто-де-Нуэстра-Сеньора-да-Санта-Мария-де-лос-Буэнос-Айрес – «порт нашей госпожи Святой Марии хороших ветров». Как разъясняет Е. М. Поспелов, первое название показывало, что город был заложен в день праздника Троицы, а второе взывало к Богородице как покровительнице благоприятных ветров. Поскольку же и порт, и выросший вокруг него город со временем превратились в единое целое, их названия также оказались соединенными в одно длиннейшее название. Однако практическое его использование было, естественно, крайне неудобным, и поэтому к началу XIX в. от него сохранились только два последних слова – Буэнос-Айрес («хороших ветров»).[107] Столица Парагвая Асунсьон («Успение») была основана испанскими конкистадорами 15 августа 1537 г., в день религиозного праздника Успения Богородицы, и первоначально называлась Нуэстра-Сеньо-ра-де-ла-Асунсьон, т. е. «Успение Богородицы».

Как правило, полную аналогию с испанскими демонстрируют и португальские наименования религиозного происхождения. В качестве примера можно привести Сан-Паулу – крупнейший город Бразилии. Он был заложен португальцами-иезуитами 25 января 1554 г. – в день святого Павла. Еще раньше, в 1545 г., на побережье океана был основан город Сантус, получивший имя по церковному празднику

Всех Святых. Да и первоначальное название Бразилии – Земля Святого Креста.

Как и в США, в Латинской Америке очень широкое распространение получила миграция названий, но на этот раз испанских из Европы в Новый Свет. Однако в этом случае особенная изобретательность отсутствовала: бывшее государство ацтеков стали называть Новой Испанией, в Южной Америке появилась Новая Гранада. И в наши дни на карте региона можно найти немало названий, в свое время вместе с конкистадорами мигрировавших из Испании. Таковы, например, названия городов Гвадалахара, Саламанка, Вальядолид, Мерида в Мексике, Валенсия и Барселона в Венесуэле, Толедо в Колумбии и Уругвае, Кордова в Аргентине и в Перу. А город Трухильо в Перу Писарро назвал так по имени своего родного города в Испании. Остались на карте региона и названия, увековечившие память прежде всего испанских первооткрывателей-конкистадоров: Хуана Бермудеса (Бермудские о-ва), Васко Нуньеса Бальбоа (город в Панаме), Педро де Вальдивия (город в Чили) и др. В честь самого Колумба были названы страна Колумбия, гора Колон (так звучит фамилия путешественника по-испански) в той же Колумбии и город Колон в Панаме. А после кругосветного плавания Магеллана его именем был назван пролив, отделяющий Южную Америку от Огненной Земли.

Заметный след в топонимике Латинской Америки оставили и события первых десятилетий XIX в., связанные с освободительной борьбой ее народов против Испании и Португалии. Именно в этот период на карте региона появились многочисленные названия в честь Симона Боливара (страна Боливия и несколько городов), генерала Хосе де Сан-Мартина и Бернардино Ривадавия (Аргентина), Антонио Хосе Сукре (официальная столица Боливии) и др.

Конечно, в Латинской Америке есть и довольно многочисленные названия преимущественно испанского и португальского происхождения, которые отражают различные природные особенности той или иной местности. Так, многие реки носят испанское имя Рио-Гранде или португальское имя Риу-Гранди, что означает «большая река». К этой же серии относятся многочисленные Рио-Негро, Риу-Негру («черная река»), Рио-Бранко и Риу-Бранку («белая река»), Баия-Гранде («большой залив»), Баия-Бланка («белый залив») и другие подобные названия. Широко известно также, что название Галапагосских о-вов происходит от испанского слова галапаго – черепаха, а название Бразилии – от названия сандалового дерева пау-бразил, древесина которого использовалась для получения красителя красного цвета. Особенности географического положения наиболее ярко отражает испанское название Эквадор («экватор»). А название бразильского города Белу-Оризонти означает «прекрасный горизонт».

Некоторые названия региона родились в результате своего рода географических ошибок. Это относится, например, к названию Рио-де-Жанейро («река января»). Однако приплывшие сюда в январе 1502 г. португальские мореплаватели ошиблись, приняв за устье реки вход в морскую бухту Гуанабара. А название р. Амазонки возникло после экспедиции испанского конкистадора Франсиско Орельяно, который в 1542 г. первым пересек всю Южную Америку с запада на восток. Двигавшимся вниз по реке испанцам пришлось не раз вступать в стычки с индейцами, среди которых были и воины-женщины. Это напомнило им древнегреческий миф об амазонках и в конечном счете привело к тому, что великая река была названа Рио-де-лас-Амазонас.

В общем, ошибочно получила свое название и Ла-Плата – широкое и длинное устье р. Парана. Себастьян Кабот, бывший в то время на испанской службе, побывал здесь в 1527 г. В поисках «серебряного царства» он поднялся далеко вверх по Паране, но так ничего и не обнаружил. Тем не менее после возвращения Кабота в Испанию эту реку стали называть Рио-де-Ла-Плата, т. е. «серебряная река». В 1810 г. здесь началось восстание против испанского господства, которое привело к образованию Соединенной провинции Серебряной реки. А в 1826 г. новое государство провозгласило себя республикой Аргентина (от лат. аргентум – серебро).

К числу своего рода географических курьезов можно отнести также историю возникновения названия Венесуэлы. Еще в 1499 г. испанская экспедиция под руководством Охеры обнаружила в заливе Мара-кайбо индейскую деревню, построенную на сваях. Это напомнило испанцам знаменитую Венецию, и они назвали деревню Венесуэла («маленькая Венеция»). Затем это наименование перешло к окружающей территории, а после образования в 1830 г. независимой республики распространилось на всю страну.

Названия многих географических объектов в Латинской Америке на протяжении времени неоднократно изменялись. Но рекордсменом в этом отношении являются, пожалуй, Фолклендские о-ва. Поскольку первым из европейцев их обнаружил в 1592 г. английский мореплаватель Джон Девис, они были названы Землей Девиса. Через два года английский же мореплаватель Д. Хокинс переименовал их в Хокинсову Землю Девы – в свою честь и в честь королевы Елизаветы. Еще через четыре года голландец Себальд ван Веерт назвал их по собственному имени – Себальдины. Спустя еще сто лет английская экспедиция Дж. Стронга присвоила им название Фолклендских о-вов – в честь лорда Фолкленда. Надо иметь также в виду, что в Аргентине эти острова называют Мальвинскими, что объясняется частыми посещениями их в XVIII в. малуинами (или мальвинами) – так называли здесь французских купцов из г. Сен-Мало в Бретани. Соответственно два главных острова архипелага англичане называют Западный и Восточный Фолкленд, а аргентинцы – Гран-Мальвина («большой Мальвинский») и Соледад («одинокий»).

141. Политическая карта Латинской Америки 

Латинская Америка – регион, занимающий 21 млн км2, население которого уже достигло 570 млн человек и составляет 8,6 % мирового. В этом регионе расположены 33 суверенных государства, но сохраняются еще небольшие владения некоторых стран Западной Европы и США. В пределах Латинской Америки принято выделять два крупных субрегиона – Среднюю Америку (Мезоамерику) и Южную Америку. В состав Средней Америки, в свою очередь, входят материковая Центральная Америка и островной Карибский бассейн. А Южную Америку чаще всего подразделяют на группу Андских и группу Приатлантических стран. Аргентину, Чили, Уругвай и Парагвай иногда называют также странами Южного конуса.

Политическая карта Латинской Америки формировалась на протяжении длительного времени. С некоторой степенью условности этот процесс можно подразделить на четыре последовательных этапа: 1) до европейской колонизации; 2) колониальный; 3) послеколониальный; 4) после Второй мировой войны.

Характеризуя первый этап, можно вести речь прежде всего о трех индейских цивилизациях, имевших государственные образования. Это цивилизация народов майя на п-ове Юкатан в нынешней Мексике и в прилегающих к нему районах, где существовали довольно многочисленные города-государства. Это также цивилизация сначала тольтеков, а затем ацтеков в центральном районе современной Мексики, тоже обладавшая определенной государственностью. Это, наконец, цивилизация инков в Южной Америке, которым в XV в. удалось создать огромное государство Тауантинсуйу, занимавшее территорию в 900 тыс. км2.

Второй этап связан с испанской и португальской колонизацией Латинской Америки, которая привела к образованию двух обширных колониальных империй. На развалинах майасской, ацтекской и инкской цивилизаций Испания в XVI–XVII вв. создала свою колониальную империю, сначала подразделив ее на два вице-королевства – Новую Испанию и Перу, а затем еще увеличив их число. А Бразилия стала владением Португалии.

Третий этап, наступивший в начале XIX в., был связан с усилением в колониях национально-освободительной борьбы, которая окончилась полной их победой. В 1810–1825 гг. политическая карта Латинской Америки совершенно преобразилась. На месте большинства испанских колоний (кроме Кубы и Пуэрто-Рико) возникли 17 суверенных государств. Бразилия, отделившаяся от Португалии, была провозглашена империей, а позднее республикой. В самом конце XIX в. хотя бы формальную независимость получила Куба. Но политическая власть в большинстве стран региона была неустойчивой. Отсюда и постоянные государственные перевороты, к которым можно добавить территориальные споры, нередко сопровождавшиеся войнами.

Четвертый этап, наступивший после Второй мировой войны, также привел к существенным переменам на политической карте Латинской Америки. С одной стороны, на ней нашел отражение прогрессивный послевоенный процесс деколонизации: в 1960—1980-х гг. получили независимость 13 бывших колоний Великобритании, Франции и Нидерландов, главным образом в Карибском бассейне. С другой стороны, общая политическая и геополитическая обстановка во многих странах продолжала оставаться неустойчивой. В некоторых из них установились диктаторские режимы – например, Ф. Батисты на Кубе, А. Сомосы в Никарагуа, А. Стресснера в Парагвае. Именно против этих режимов были направлены революции на Кубе в 1959 г., в Никарагуа в 1979 г.; режим Стресснера также был свергнут в 1989 г. Но демократические силы, случалось, терпели и поражения. Так, в 1973 г. в результате военного путча было свергнуто демократическое руководство Чили во главе с президентом С. Альенде, и к власти в этой стране пришла военная диктатура генерала А. Пиночета, которая правила до 1989 г.

Еще в 1980-х гг. политическая обстановка в регионе оставалась напряженной. Вспомним о краткосрочной войне Великобритании и Аргентины из-за Фолклендских о-вов в 1982 г., о фактически гражданских войнах в Никарагуа и Сальвадоре, за которыми, с одной стороны, стояли США, а с другой – СССР и Куба. Непростая обстановка складывалась и вокруг Кубы, подвергавшейся политической и экономической изоляции со стороны самой могущественной страны Америки– США. Но в 1990-х гг. произошли заметные перемены к лучшему. Некоторые диктаторские режимы уступили место демократическим. В результате политическая карта региона стала более стабильной, хотя рецидивы прошлого случаются до сих пор.[108]

В начале XXI в., как уже было сказано, в Латинской Америке существуют 33 независимых государства (из них 12 – в составе Содружества, возглавляемого Великобританией). Еще пять островов в Карибском бассейне пользуются самоуправлением, будучи заморскими департаментами Франции или заморскими частями Королевства Нидерландов. Но восемь небольших островных территорий еще продолжают оставаться владениями Великобритании (семь) и США (одна). Особый статус «свободно присоединившегося к США» государства с правом самоуправления имеет Пуэрто-Рико.

По форме правления независимые страны Латинской Америки отличаются от стран зарубежной Европы и зарубежной Азии гораздо большей однородностью. Все они имеют республиканский строй и все, за одним исключением, являются президентскими республиками. К республикам относятся и три страны, входящие в состав Содружества (Гайана, Доминика, Тринидад и Тобаго). Особое место занимает Куба– единственная из стран региона, относящаяся к числу социалистических государств.

По форме административно-территориального устройства в Латинской Америке – как, впрочем, и в других крупных регионах мира – преобладают унитарные государства. Однако четыре самых крупных ее страны – Бразилия, Мексика, Аргентина и Венесуэла[109] – имеют федеративное государственное устройство (табл. 10 в книге I). Здесь есть и одна совсем маленькая федерация – Сент-Китс и Невис, состоящая из двух небольших островов, каждый из которых имеет статус федеральной единицы.

142. Природные ресурсы Латинской Америки 

Латинская Америка обладает поистине огромными природными ресурсами – как невозобновляемыми, так и возобновляемыми и неисчерпаемыми.

К категории невозобновляемых ресурсов относятся прежде всего полезные ископаемые. В зарубежном мире Латинская Америка особенно выделяется по запасам редких и рассеянных элементов – ниобия, лития, бериллия, а также молибдена (более 1/2), медных руд (более 2/5), серы, сурьмяных руд и серебра (1/3), железных, оловянных руд и бокситов (1/4), нефти (более 1/10). Но распределение их по территории региона подчиняется геологическим – прежде всего тектоническим – закономерностям, которые позволяют выделить в пределах Латинской Америки четыре крупных структурных части.

Первую, самую большую по площади, структурную часть образует Южно-Американская платформа, простирающаяся от Атлантического океана вплоть до горной системы Анд; в основе ее лежит Южно-Американская плита. С древними щитами этой платформы, выходящими на поверхность в районе Бразильского и Гвианского плоскогорий, генетически связаны очень крупные бассейны высококачественных (65–70 % железа) гематитовых и магнетитовых железных руд. Самый крупный из них находится в Бразилии, в штате Минас-Жерайс, название которого означает «главные рудники». Месторождения этого бассейна (как и бассейна оз. Верхнего в США) содержат и богатые, и относительно бедные железные руды, которые также разрабатываются. Примером такого рода может служить хотя бы широко известное еще в XIX в. месторождение Итабира, которое содержит и очень богатые руды, и железистые кварциты – итабириты.

В 1960-х гг. был разведан и стал осваиваться другой крупный железорудный бассейн Бразилии – Каражас – с запасами 18 млрд т и средним содержанием железа в руде 66 %. Еще один крупнейший бассейн находится в Венесуэле, на севере Гвианского плоскогорья. Значительное месторождение железных руд недавно было разведано в Боливии, на западной окраине Бразильского плоскогорья.

В пределах Бразильского и Гвианского плоскогорий есть также крупные месторождения марганца, связанные уже с корами выветривания кристаллического фундамента. А на влажных окраинах этих плоскогорий в результате новейших процессов выветривания возникли очень крупные месторождения бокситов, образующие обширную бокситоносную провинцию, протягивающуюся по территории Венесуэлы, Гайаны, Суринама, французской Гвианы и Бразилии. Содержание глинозема в бокситах составляет 50–60 %, а залегают они на небольших глубинах, позволяющих добывать их открытым способом.

Вторую структурную часть образует горный пояс Анд, протягивающийся вдоль Тихоокеанского побережья Южной Америки. Это область молодой складчатости, входящая в состав Тихоокеанского рудного (металлогенического) пояса, обрамляющего побережья Тихого океана и в Америке, и в Азии. Она особенно богата разнообразными рудными полезными ископаемыми, которые в большинстве случаев обязаны своим возникновением магматическим интрузиям и древнему вулканизму. Даже неполный перечень их включает в себя медные, оловянные, железные, свинцово-цинковые, молибденовые, вольфрамовые, сурьмяные руды, руды благородных металлов. Однако по размерам и значению среди них выделяются медные и оловянные руды.

Медно-порфировые месторождения очень характерны для всего американского отрезка Тихоокеанского рудного пояса. Они протягиваются почти сплошной полосой от канадской Британской Колумбии до южных районов Чили. В пределах Анд они разведаны в Колумбии, Эквадоре, Перу, Чили. Но при этом примерно 2/3 всех запасов приходится на долю Чили. Среднее содержание меди в чилийских рудах составляет 1,6 %, что значительно выше, чем в большинстве других стран. А себестоимость добычи здесь значительно ниже, поскольку почти вся руда доступна для извлечения открытым способом. К тому же медные руды обычно комплексные и содержат также молибден.

В Чили несколько особенно крупных медных месторождений. Все они расположены высоко в Андах. На севере страны в районе пустыни Атакама лежит самое большое и самое известное из них – Чукика-мата, открытое в 1915 г. Оно находится примерно в 140 км от побережья океана на высоте 2800 м и разрабатывается при помощи открытых карьеров. Запасы Чукикаматы оцениваются в 10 млрд т медно-молибденовой руды, что соответствует 60 млн т чистой меди и 200 тыс. т молибдена. В южной части пустыни Атакама располагается крупное месторождение Эль-Сальвадор. К северу от Сантьяго находится самое высокогорное в мире (3800 м) медное месторождение Рио-Бланко. А к юго-востоку от столицы Чили на высоте 2800–3000 м расположено месторождение Эль-Теньенте, лежащее в кратере потухшего вулкана.

По запасам оловянных руд особенно выделяется Боливия, где оловянный пояс протягивается вдоль западного склона Анд на тысячу километров. Среди многочисленных месторождений этого пояса наиболее известны Льялья-гуа и Потоси. Первое из них интересно тем, что находится в жерле потухшего вулкана на высоте 3500–3900 м. Что касается второго, то оно сыграло очень большую роль в истории региона.

Город Потоси, расположенный в Андах на высоте 4200 м над уровнем моря, был основан испанскими конкистадорами еще в середине XVI в. В XVII в. он насчитывал 160 тыс. жителей и являлся крупнейшим городом Америки. Это связано с тем, что в его окрестностях было найдено богатое месторождение серебряных руд. В XVII–XVIII вв. оно обеспечивало половину всей мировой добычи этого металла. На мулах и носильщиках серебряная руда доставлялась через Анды на побережье Тихого океана, затем на судах транспортировалась до Панамского перешейка, сухопутными путями через него, затем снова на судах до Гаваны, откуда «серебряные флотилии» отплывали в Испанию. Однако уже к началу XIX в. серебряное месторождение Потоси оказалось истощенным, а затем было исчерпано. Теперь здесь добывают олово и сурьму.

Пояс Анд славится также некоторыми нерудными полезными ископаемыми, среди которых первое место занимает селитра.

Наилучшие условия для образования залежей селитры сложились в пустыне Атакама, где они формировались в усыхавших водоемах. Ныне эти залежи протягиваются на десятки километров при мощности пластов от нескольких сантиметров до нескольких метров, причем находятся они у самой поверхности. Общие запасы селитры в Чили оцениваются в 250–300 млн т. Это составляет примерно 98 % мировых запасов.

Многие Андские страны известны также добычей различных драгоценных камней. В первую очередь это относится к Колумбии, выделяющейся во всем мире по добыче изумрудов.

Третью структурную часть образуют краевые и межгорные прогибы Анд, выполненные осадочными отложениями. Именно с ними связаны месторождения нефти и природного газа, разведанные в Венесуэле, Колумбии, Эквадоре, Перу, Аргентине. При этом примерно 1/2 общих запасов нефти в регионе приходится на долю Венесуэлы. В свою очередь, 4/5 запасов этой страны концентрируется в бассейне Маракайбо, который расположен в одноименной межгорной тектонической впадине. Его основу составляет уникальное нефтяное месторождение Боливар, открытое в 1917 г. Оно протягивается вдоль северо-восточного берега озера Маракайбо, но на 4/5 скрыто под его водами (рис. 221). Однако местная нефть отличается высоким содержанием серы.

В Венесуэле же, в районе нижнего течения Ориноко, расположен еще один крупный нефтяной бассейн, который пока не разрабатывается. Это объясняется тем, что здесь залегает так называемая тяжелая нефть, которую можно добывать только по специальной технологии. Не случайно этот бассейн иногда называют «Асфальтовым поясом». А в Колумбии с осадочными отложениями связаны крупнейшие во всем регионе запасы каменного угля. Местные индейцы еще в древние времена применяли его для обогрева наряду с растительным топливом.



Рис. 221. Нефтегазоносный бассейн Маракайбо в Венесуэле

Наконец, к четвертой структурной части Латинской Америки можно отнести всю Среднюю Америку, охватывающую территорию Мексики, стран Центральной Америки и Антильской островной дуги. Платформенные образования для нее не характерны, но зато складчатые представлены отложениями и тектоническими формами самых разных возрастов.

До сравнительно недавнего времени этот субрегион был известен главным образом запасами бокситов (Ямайка, Доминиканская Республика), никеля (Куба), железных, полиметаллических, медных руд, серебра и серы (Мексика). Но в последние десятилетия в нем были разведаны крупные месторождения нефти. В первую очередь это относится к Мексике, в юго-восточной части которой на побережье Мексиканского залива нефтяные месторождения образуют цепочку, называемую «Золотым поясом» (Фаха-де-Оро) и протягивающуюся на 180 км (рис. 222). Такая же цепочка месторождений в начале 1960-х гг. выявлена в прилегающей части акватории Мексиканского залива; она образует морской «Золотой пояс» в заливе Кампече. Теперь именно эти месторождения обеспечивают основную добычу нефти.



Рис. 222. Нефтяные месторождения «Золотого пояса» в Юго-Восточной Мексике (по В. П. Гаврилову)

Из отдельных стран Латинской Америки первое место по богатству и разнообразию полезных ископаемых занимает Бразилия, второе – Мексика, далее идут Чили, Перу, Колумбия.

Перейдем теперь к характеристике возобновляемых природных ресурсов Латинской Америки. По отношению к большинству их видов вполне применимы эпитеты «огромный» и даже «гигантский».

Во-первых, это земельные ресурсы – прежде всего на пространствах Амазонской, Оринокской и Ла-Платской низменностей, где к тому же имеются еще большие массивы неиспользуемых земель. По размерам земельного фонда из расчета на душу населения (более 5 га) Латинская Америка уступает только Австралии и СНГ.

Во-вторых, это водные ресурсы. По размерам полного речного стока (10,5 тыс. км3 в год) регион несколько уступает только зарубежной Азии. Здесь находится самая многоводная река мира – Амазонка, которая ежегодно выносит в океан около 7000 км3 воды. По размерам речного стока из расчета на душу населения Латинская Америка превосходит зарубежную Европу, зарубежную Азию и Африку в пять– восемь раз. К этому нужно добавить ее гидроэнергетический потенциал, составляющий почти 1/4 мирового. В Латинской Америке 280 крупных водохранилищ с полным объемом около 900 км3 (табл. 25 в книге I).

В-третьих, это лесные ресурсы. По размерам общей лесной площади (1260 млн га) Латинской Америке принадлежит первое место в мире, а лесистость в среднем достигает здесь почти 50 %. (Как тут не вспомнить замечание Валентины Терешковой о том, что по наблюдению из космоса каждый материк имеет свой преобладающий цвет: Африка – желтый, Азия – темно-коричневый, а Южная Америка – зеленый.) Обеспеченность лесными ресурсами из расчета на душу населения (2,2 га) здесь пока еще также самая высокая (среднемировой показатель – 0, бга). Добавим, что лесная растительность в регионе представлена главным образом сельвой – влажными тропическими лесами, которые отличаются чрезвычайным разнообразием видового состава.

В-четвертых, это агроклиматические ресурсы. На большей части региона сумма температур воздуха за период с температурой свыше 10 °C превышает 8000°. В таких условиях вызревают теплолюбивые многолетние и однолетние культуры с наиболее длительным периодом вегетации – сахарный тростник, кофе, какао, каучуконосы.

Очень богат, причем зачастую своеобразен и даже уникален, животный мир стран Средней и Южной Америки. Любопытно, что изображения многих его представителей входят в их государственные гербы. Так, на гербе Венесуэлы можно увидеть лошадь, на гербе Уругвая – быка, Перу – ламу, Гайаны – ягуара, Ямайки – крокодила, Гренады – броненосца; еще чаще встречаются изображения птиц: в гербах Боливии, Колумбии, Мексики, Панамы, Эквадора – кондора или орла, Барбадоса – пеликана, Доминики – попугая, Багамских Островов – фламинго, Тринидада и Тобаго – колибри и алого чибиса.

Ко всему сказанному можно добавить, что в большинстве стран региона в последнее время особую остроту приобрели проблемы природопользования. Над многими видами возобновляемых ресурсов нависла большая угроза.

Господствующие архаичные методы землепользования уже привели к повсеместному ускорению разрушительных процессов водной и ветровой эрозии почв (табл. 22 и рис. 16 в книге I). В свою очередь, расширение пахотных угодий в сочетании с подсечно-огневым земледелием приводит к значительному сокращению лесных площадей. По подсчетам латиноамериканских ученых, только за последние 30 лет в регионе было сведено больше лесов, чем за предшествующие 400 лет. По данным ЮНЕП, из 420 млн га лесов, сведенных за этот промежуток времени во всем мире, на Латинскую Америку приходится 190 млн га. Только за 1990–2000 гг. общая площадь лесов региона сократилась почти на 50 млн га. Это значит, что скорость обезлесения в Латинской Америке одна из самых высоких в мире (почти 0,5 % в год). Уничтожение лесов привело к сокращению биоразнообразия. По количеству видов позвоночных, находящихся под угрозой полного исчезновения (875), Латинская Америка уступает только Азиатско-Тихоокеанскому региону. Десятки видов млекопитающих, птиц, рептилий, амфибий, рыб уже внесены в Международную Красную книгу.

Как пример особенно хищнического использования возобновляемых ресурсов можно привести «рыбный бум», происходивший в 1960-х гг. в Перу. В короткое время эта страна по размерам рыболовства (10–12 млн т в год) вышла на первое место в мире, превратившись в крупнейшего экспортера рыбной муки, применявшейся в качестве удобрения и кормовых добавок (в основном в США). Но уже вскоре этот «рыбный бум» привел к резкому сокращению популяции анчоусовых рыб в водах Тихого океана, где проходит холодное Перуанское течение. В свою очередь, это нанесло значительный ущерб перуанской экономике, которая лишилась важного источника твердой валюты.

Очевидно, что один из путей улучшения ситуации может заключаться в увеличении количества и площади особо охраняемых природных территорий. Всего в Латинской Америке в 2000 г. было уже 2675 ООПТ общей площадью в 214 млн га (10,6 % территории региона). Из них 1614 ООПТ площадью 183 млн га приходилось на Южную Америку. В Средней Америке доля охраняемых территорий в общей площади была примерно такой же, а в Карибском бассейне (несмотря на небольшую общую площадь) составляла 19 %. За последнее время в Латинской Америке наблюдается также рост площадей под лесными плантациями; к началу XXI в. они достигли уже 12 млнга. Эти плантации, породный состав которых представлен в основном видами сосны и эвкалипта, сосредоточены в южной части материка, в Перу, Венесуэле, но половина их приходится на Бразилию.

143. Формирование этнической карты Латинской Америки 

Для этнического и расового состава населения Латинской Америки характерна большая сложность, что связано с особенностями ее исторического развития. Здесь живут представители всех трех больших рас: монголоидной, европеоидной и экваториальной. Здесь обитают примерно 250 больших и малых народов. В отличие от народов Старого Света многие из крупных этносов Латинской Америки образовались уже в новое время. В их формировании участвовали три главных элемента: коренное индейское население, эмигранты из стран Европы и рабы, вывозившиеся из Африки.

До открытия и завоевания Средней и Южной Америки европейцами их территорию населяли многочисленные коренные народы. По наиболее распространенной в науке гипотезе, их предки пришли сюда из Северо-Восточной Азии через Берингов пролив 15–12 тыс. лет назад. Некоторые ученые считают также, что предками этих народов могли быть и более поздние выходцы из Океании. Перед открытием Америки Колумбом общая численность аборигенных народов составляла, по-видимому, 15–20 млн. В результате ошибочного представления первых европейских мореплавателей, принявших открытые ими земли за Индию, в XVI в. эти народы стали называть индейцами.

В течение многих тысячелетий они вели бродячий образ жизни, занимаясь собирательством, охотой, рыболовством, а позднее и примитивным земледелием в условиях первобытно-общинного строя. Однако некоторые индейские народы, обитавшие в Средней Америке и Андах, со временем достигли гораздо более высокого уровня цивилизации. Здесь уже производилось террасирование склонов, возникли крупные оросительные системы, выращивались картофель, кукуруза, бобовые, хлопчатник, табак, маниока, какао, ананасы, агава и другие культуры, начало развиваться скотоводство. Затем у ацтеков, майя, инков появились и первые раннеклассовые государства. Так возникли два главных ареала индейской цивилизации – на Мексиканском нагорье и в Центральных Андах.



Рис. 223. Знаки майя, обозначающие названия месяцев

Сохранившиеся памятники доколумбова периода свидетельствуют о высоком уровне культурного развития ацтеков, майя и инков. Уже в первые века до нашей эры появилась словесно-слоговая письменность майя (рис. 223), расшифровать которую удалось только в 50-х гг. XX в. русскому этнографу и языковеду Ю. В. Кнорозову. Индейцами майя был создан календарь, определены продолжительность солнечного года, периоды обращения Луны, накоплены познания в области геометрии, механики, врачевания. У ацтеков, майя и инков существовала разнообразная по жанрам литература, дошедшая до нас в виде фрагментов мифологического и исторического эпоса, песен, сказок. Остались также замечательные образцы индейской архитектуры (пирамиды, храмы), живописи (стенные росписи), скульптуры (каменные изображения), золотых и серебряных украшений. Древнеиндейские традиции в искусстве сохраняются и в наше время, о чем свидетельствует, например, пользующаяся мировой известностью монументальная живопись Диего Риверы, Давида Сикейроса и других мексиканских художников.

И все же из богатой материальной и духовной культуры коренных народов Латинской Америки до наших дней дошло лишь немногое. Эта культура была почти до основания разрушена в эпоху испано-португальских завоеваний Нового Света. Особенно не повезло Карибскому бассейну, с которого началась испанская колонизация: коренное население Гаити, Пуэрто-Рико, Кубы, Малых Антильских о-вов, Коста-Рики было уже в XVI в. уничтожено фактически полностью.

В 1521 г., когда по приказу Э. Кортеса была проведена перепись населения Новой Испании (Мексики), оказалось, что в этой стране проживают более 9 млн человек, в том числе 7,3 млн ацтеков. А в начале XIX в. А. Гумбольдт оценивал население Мексики в 5,8 млн человек. В Боливии, Чили, Аргентине, Бразилии индейское население было оттеснено в глубинные труднодоступные районы.

«Золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через Атлантический океан», – писал Энгельс. И действительно, в погоне за золотом испанский конкистадор Эрнан Кортес в 1521 г. с невероятной жестокостью разрушил государство ацтеков и их столицу Теночтитлан. Английский писатель Генри Хаггард воспроизвел эти события в романе «Дочь Монтесумы». Другой конкистадор – Франсиско Писарро – с такой же жестокостью разграбил и уничтожил государство инков. В 1532 г. он обманным путем захватил Верховного Инку Атауальпу, который в обмен на свою свободу предложил неслыханный выкуп: обещал заполнить золотом комнату, служившую ему местом заключения, до высоты поднятой руки. Верховный Инка сдержал свое слово, но испанцы, получив золото, казнили его.

Почти полное истребление индейцев в одних районах и значительное сокращение их численности в других (при сравнительно небольшой численности самих европейцев) поставило перед колонизаторами вопрос о рабочей силе, который был разрешен главным образом путем ввоза негров-рабов из Африки. Общая численность привезенных в Америку негров за три столетия работорговли составила примерно 10 млн человек. Главным распределительным центром работорговли стал о. Ямайка, куда первые рабы были завезены еще в 1513 г. Отсюда они направлялись на плантации и рудники Карибских стран, Гвианы, Бразилии. В большинстве из них рабство было официально отменено только во второй половине XIX в.

Так сложились те три главных расово-этнических элемента, о которых было сказано выше. При этом первое место в социальной иерархии колониального общества принадлежало креолам – родившимся в Америке потомкам испанских и португальских завоевателей. Далее шли индейцы, негры и многочисленные смешанные группы. К смешанным группам относились метисы – потомки от браков креолов с индейцами, мулаты – потомки от браков креолов с неграми и самбо – результат браков негров и индейцев (рис. 224).

В XIX в. и первой половине XX в. «белое» население Латинской Америки значительно возросло. Это было связано с тем, что после крушения испанской и португальской колониальных империй молодые независимые государства оказались заинтересованными в дополнительной иммиграции для освоения новых земель, расширения добычи полезных ископаемых. А быстрое развитие морского транспорта сделало возможной перевозку иммигрантов из Европы.

Когда европейцы выбирали место для переселения, им обычно хотелось, чтобы оно в наибольшей мере напоминало «старую родину». Вот почему основные потоки иммигрантов направлялись в Аргентину, Уругвай, юго-восточные и южные районы Бразилии. Всего в Латинскую Америку переселились 10–12 млн иммигрантов, в том числе в Аргентину – 6,5 млн, в Бразилию – 3,5 млн. Сначала среди них преобладали испанцы и португальцы, затем – итальянцы и немцы. В начале XX в. стали прибывать переселенцы из славянских стран – поляки, белорусы, украинцы, русские. Приток англичан, французов и голландцев был значительно меньшим.[110]

В середине XIX в., после отмены рабства, значительных масштабов достиг также ввоз рабочей силы по контракту из Индии, Китая и Индонезии. Англичане ввозили законтрактованных сельскохозяйственных рабочих на плантации английской Гвианы, а голландцы – нидерландской Гвианы. Можно отметить также иммиграцию японцев в Бразилию в 20—40-х гг. XX в.; теперь их здесь более 1 млн.

Так сформировалась современная этническая карта Латинской Америки (рис. 225). На ней отчетливо виден испано-португальский ареал, в пределах которого без особого труда ассимилировались также романоязычные иммигранты XIX–XX вв. Преобладание именно такой иммиграции и привело к тому, что весь регион стали называть сначала Иберо-Аме-рикой, а перед Второй мировой войной в обиход вошел термин «Латинская Америка». Еще более обширен ареал, где креольское население сочетается с метисами, а также с неграми и мулатами. Наконец, в глубинных районах по-прежнему преобладают индейские народы, общая численность которых к началу 1990-х гг. составляла 35–40 млн человек.

Если рассмотреть достаточно распространенную карту народов Латинской Америки, то окажется, что большинство стран этого региона отличается весьма сложным этническим составом. Так, даже без учета мелких индейских племен в Бразилии насчитывается более 80, в Мексике и Аргентине – более 50, в Боливии, Венесуэле, Перу, Колумбии, Чили – более 25 различных народов. Конечно, эти и другие народы уже консолидировались в единые крупные нации, охватывающие подавляющую часть населения соответствующих стран. Например, кубинцы, бразильцы и колумбийцы составляют более 92–95 % населения Кубы, Бразилии и Колумбии, парагвайцы и чилийцы – более 90 % населения Парагвая и Чили, венесуэльцы и мексиканцы – более 85 % населения Венесуэлы, Мексики. Однако нельзя забывать и о том, что эти нации сформировались на смешанной основе. В зависимости от такой их основы страны Латинской Америки обычно объединяют в несколько групп.



Рис. 224. Схема расово-этнического состава населения Латинской Америки

Во-первых, это страны, где основу соответствующих наций составили креолы и другие европейские переселенцы. К ним относятся Аргентина, Уругвай и Коста-Рика.

Во-вторых, это страны, где основу наций составили метисы: Мексика, Гватемала, Гондурас, Сальвадор, Никарагуа, Панама, Эквадор, Перу, Чили.

В-третьих, это страны, где до сих пор преобладают индейцы – Парагвай и Боливия.

В-четвертых, это небольшие страны, где нации сформировались на основе народов африканского (Гаити, Ямайка) или азиатского (Суринам, Гайана) происхождения.

Языковой состав населения Латинской Америки гораздо более однородный. Со времени начала европейских завоеваний сюда были привнесены испанский, португальский и другие европейские языки. В наши дни испанский язык служит государственным (официальным) языком в 18 странах, а говорят на нем 280–300 млн человек. Характерно, что в «латиноамериканском» испанском языке под влиянием иммиграции появилось немало заимствований из итальянского, французского, немецкого, английского языков. Второе место занимает португальский язык, ставший государственным языком Бразилии (рис. 226). К числу англоязычных стран относятся Ямайка, Барбадос и некоторые другие из Антильских о-вов, а также Гайана. Французский язык принят в качестве официального на Гаити, Гваделупе, Мартинике, во Французской Гвиане, а голландский – в Суринаме и на принадлежащих Нидерландам Антильских о-вах. В Мексике, Перу, Боливии, Парагвае наряду с испанским официальными языками считаются индейские языки (ацтекский, кечуа, гуарани и др.).



Рис. 225. Этническая карта Южной Америки

Религиозный состав населения Латинской Америки во многом определяется ее этническим составом и также тесно связан с историей ее колонизации. Примерно 9/10 ее населения исповедуют католицизм, который насильственно насаждался во всех испанских и португальских колониях, тогда как принадлежность к другим вероисповеданиям преследовалась инквизицией. Кроме католиков, есть также протестанты и православные, а из приверженцев нехристианских религий – индуисты и мусульмане (в среде выходцев из Азии). У некоторых групп индейцев до сих пор сохранились пережитки дохристианских традиционных верований и обрядов. Безусловно, господствующей религией в регионе было и остается христианство. Более того, по общему количеству христиан (165 млн) Бразилия занимает второе место в мире после США, а Мексика (98 млн) – третье.

Как уже было отмечено, Латинскую Америку рассматривают обычно в качестве единого культурного региона. Но это не исключает и попыток подразделения ее на культурные (культурно-географические) субрегионы. Подобную попытку предпринял, например, А. П. Кузнецов, который выделил в пределах региона: 1) Андский пояс (метисы, индейцы, официальные языки испанский, индейские, преобладающая религия – католицизм); 2) Вест-Индию (мулаты, негры, официальные языки английский и французский, религии – католицизм, протестантизм); 3) «Гвианский треугольник» (потомки выходцев из Южной Азии, негры, официальные языки английский и голландский, а религии – индуизм, ислам, католицизм, протестантизм); 4) Юго-Восток (потомки европейских переселенцев, официальные языки испанский и португальский, религия – католицизм).

144. Размещение населения в Латинской Америке 

В большинстве работ, посвященных Латинской Америке, она характеризуется как один из наименее плотно заселенных крупных регионов мира. В общем, это верно. Но нельзя не видеть и того, что с началом демографического взрыва население Латинской Америки стало расти очень быстрыми темпами. А это, в свою очередь, отражается и на показателе плотности населения, который в 1950 г. составлял всего 8 человек, к 1990 г. поднялся до 22, а к 2006 г. – до 27 человек на 1 км2. Следовательно, теперь он значительно выше, чем в Северной Америке, не говоря уже об Австралии и Океании.

Из отдельных субрегионов Латинской Америки наиболее высокими показателями плотности населения отличаются небольшие островные государства Карибского бассейна. «Рекордсменом» среди них является Барбадос, где плотность населения достигает 630 человек на 1 км2. На Гренаде и Гаити она превышает 300 человек, а на Ямайке, Тринидаде и Тобаго и некоторых других островах – 230–250 человек на 1 км2. Среди стран Центральной Америки подобный показатель плотности имеет только самый маленький по площади Сальвадор. Для Южной Америки наиболее типичны показатели плотности в пределах 10–30 человек на 1 км2. Плотность ниже этой «нормы» имеют только Боливия, Суринам, Гайана и особенно французская Гвиана (рис. 47 в книге I).



Рис. 226. Языки Южной Америки



Рис. 227. Распределение населения Южной Америки по плотности (по М. В. Омельченко и С. А. Польскому)

Эти сравнительные исходные данные сами по себе познавательно интересны, но они отнюдь не раскрывают закономерностей размещения населения в регионе. Для их характеристики лучше всего использовать рисунок 228. Он наглядно показывает, что в Южной Америке в целом наименее заселены внутренние районы – огромные пространства тропических лесов Амазонии, часть которых вообще безлюдна, и некоторые горные области Анд. Это свидетельствует о слабой освоенности значительной части территории континента. Что же касается более густо заселенных территорий, то Я. Г. Машбиц в своей известной монографии о Латинской Америке подразделил их в соответствии с двумя различными типами размещения населения (и шире – производительных сил): внутренним и приокеаническим.[111]

Внутренний тип расселения характерен для Мексики, стран Центральной Америки и большинства Андских стран. Основная часть населения в них сосредоточена в местностях, расположенных на высотах от 1000 до 2500 м, а иногда и выше. Такой тип расселения сложился здесь задолго до начала европейской колонизации. Это объясняется более благоприятными условиями обитания людей в климатических условиях «тьерра темплада» («умеренной земли») по сравнению с условиями «тьерра кальенте» («жаркой земли») на побережьях океанов. Именно в плоскогорных и горных районах здесь возникли главные очаги земледелия и разработок минерального сырья. Впрочем, в большинстве стран с внутренним типом расселения в той или иной степени освоены и побережья.

В качестве классического примера страны этого типа обычно рассматривается Мексика, где наиболее плотно заселено Мексиканское нагорье, расположенное на высоте более 2000 м над уровнем моря.

Это нагорье привлекло сначала ацтеков, которые основали здесь свою столицу – Теночтитлан, а затем испанцев, которые отстроили на его руинах Мехико – столицу колонии Новая Испания, а затем независимой Мексики. При выборе места и те и другие исходили из наличия здесь таких благоприятных природных предпосылок, как мягкий климат, плодородные почвы, лесные массивы, месторождения серебряных и других руд. Для испанцев, помимо того, большую роль играла относительная близость морских портов Веракрус и Акапулько, через которые они осуществляли связи со своей прародиной. Районы же пустынь, полупустынь и тропических лесов, несмотря на неоднократные попытки их освоения, до сих пор заселены значительно слабее: на п-ове Юкатан и в Нижней Калифорнии плотность населения составляет всего 2 человека на 1 км2. Только в последнее время в заселении окраинных территорий наметился сдвиг.

Ярким примером страны того же расселенческого типа может служить Боливия – едва ли не самая высокогорная страна мира, где более половины населения живет на плоскогорье Альтиплано, расположенном на высоте 3300–3800 м над уровнем моря.

Фактическая столица Боливии Ла-Пас («мир») также считается самой высокогорной столицей мира и единственным городом-миллионером, возникшим на такой высоте. Основанный испанцами в 1548 г., этот город лежит в чашеобразной долине р. Ла-Пас. Характерно, что благоустроенные центральные его районы расположены на высоте примерно 3200 м над уровнем моря, а окраинные трущобные районы поднимаются по склонам Центральных Анд до высоты 4100 м. Еще в 1960-х гг. правительство Боливии начало предпринимать усилия для перемещения избыточного населения из района Альтиплано в восточные низменные районы, находящиеся уже в пределах Амазонии. Но к заметным изменениям в расселении они так и не привели.

В отличие от внутриконтинентальной Боливии Колумбия имеет широкий выход к двум океанам. Тем не менее их побережья заселены довольно редко. Еще реже заселена восточная часть страны, находящаяся в верховьях Ориноко и левых притоков Амазонки. Здесь, в тропических лесах и высокогорных саваннах (льянос), занимающих 3/5 территории Колумбии, проживает только 2 % ее населения, а средняя его плотность составляет примерно 1 человек на 1 км2. Основное же население сосредоточено в Андах, преимущественно в межгорных котловинах с благоприятными почвенно-климатическими условиями. В таких котловинах расположены и главные города страны – Богота, Медельин и др.

Перу и Эквадор также обычно относят к странам с внутренним типом расселения, который сложился еще в доколумбову эпоху, при империи инков.

Центром этой империи, ее столицей был город Куско, название которого происходит от слова «коско», что на языке индейцев кечуа означает «пуп», «пупок», т. е. «центр». Наряду с Теночтитланом Куско был крупнейшим городом доколумбовой Америки, резиденцией Великого Инки, особо почитавшейся как «город Солнца». Известный ныне развалинами инкских дворцов и храмов, разрушенных испанскими конкистадорами, этот город расположен в межгорной долине на плоскогорье Пуна и лежит на высоте около 3400 м над уровнем моря. Не меньшей достопримечательностью этого района являются руины инкской крепости Мачу-Пикчу, расположенные на неприступной вершине.

И в наши дни почти половина населения Перу живет в горах (сьерре) на высоте более 2500 м, а 15 % – на высоте более 3500 м. Здесь же проходит самая высокогорная в мире железная дорога, достигающая 4800 м, т. е. высоты Монблана! Построенная в конце XIX в., она насчитывает более 60 мостов и столько же туннелей.

Западные предгорья Анд были освоены уже в основном испанцами. Здесь в 1535 г. Франсиско Писарро основал Лиму, которая стала сначала столицей вице-королевства, а затем и республики Перу. Долина р. Римок, где расположена Лима, ныне имеет самую высокую в стране плотность населения, превышающую 120 человек на 1 км2. При испанцах было заселено и Тихоокеанское побережье (коста), где ныне обитают уже 2/5 перуанцев. Следовательно, здесь внутренний тип расселения как бы сочетается с приморским. И только тропические леса на крайнем востоке (сельва) по-прежнему остаются малолюдными.

Примерно такая же расселенческая картина характерна и для Эквадора. Столица этой страны – Кито – один из старейших городов Латинской Америки, основанный испанцами в 1534 г. на месте разрушенного ими индейского поселения, располагавшегося на южном склоне вулкана Пичинча. Кито находится на высоте 2800 м над уровнем моря. И до сих пор значительная часть населения Эквадора живет высоко в горах, точнее, в межгорных котловинах. Однако, как и в Перу, в связи с развитием плантационного хозяйства в последние десятилетия здесь были довольно плотно заселены и прибрежные районы.

Второй, приокеанический тип расселения особенно характерен для Бразилии, Аргентины, Венесуэлы, а также Вест-Индии, что в значительной мере также связано с направлением европейской колонизации.

Португальская колонизация Бразилии стала осуществляться в начале XVI в. с северо-восточной части страны, где находился и самый большой город – Салвадор (первоначальное название Баия-де-Тодос-ос-Сантос – «бухта всех святых»), бывший не только центром развитого экономического района, но и столицей колонии. Однако в 1763 г. столица была перенесена в Рио-де-Жанейро, который также был основан в начале XVI в.

Еще в 30-х гг. XVI в. вся прибрежная территория Бразилии была разделена на 15 капитанств, земли которых король передавал выходцам из феодальной португальской знати. Так возник приокеанический тип размещения населения, который сохранился до наших дней, когда в пределах узкой приморской полосы, занимающей всего 7 % территории Бразилии, живет около половины ее населения. В то же время на западную половину страны, занимающую более 1/2 ее площади, приходится всего 5 % населения, а средняя плотность его здесь не достигает 1 человека на 1 км2.

В отличие от Бразилии испанская колонизация Аргентины, лежавшей в стороне от главных морских путей в Новый Свет, сначала шла через Анды – из Чили, Перу и Боливии. Первые испанские города-крепости (Мендоса, Тукуман, Кордова) были основаны здесь в первой половине XVI в. на стыке между горными и равнинными районами. Но затем главным центром притяжения европейских иммигрантов стал Буэнос-Айрес и примыкающие к нему земли по нижнему течению Параны и Ла-Плате. И ныне плотность населения здесь превышает 100 человек на 1 км2, тогда как Пампа имеет значительно более редкое население, а в предгорьях Анд и в Патагонии этот показатель находится на уровне 1 человека на 1 км2.

Приокеанический тип размещения населения в известной мере характерен и для Венесуэлы, где некоторые авторы выделяют две, а некоторые – три части. Преобладающее большинство населения сосредоточено здесь в прибрежных и горных районах на севере и северо-западе страны. Гораздо менее освоены льянос Ориноко и Гвианское плоскогорье, хотя после открытия крупных запасов нефти и железной руды здесь стали возникать горняцкие поселки и даже города.

К такому же типу расселения можно отнести и Чили, где 3/4 жителей обитают на сравнительно небольшом участке побережья между городами Вальпараисо и Консепсьон.

Выше уже говорилось о сильных контрастах в показателе средней плотности населения между странами региона. Такие же контрасты характерны и для отдельных стран, за исключением Уругвая и некоторых островных государств. Наиболее яркие примеры такого рода являют собой Бразилия, Аргентина и почти все страны андской группы. В целом же в Латинской Америке соотношение показателя плотности для отдельных районов достигает 800: 1!

145. Крупнейшие городские агломерации Латинской Америки 

Латинская Америка – один из самых высокоурбанизированных регионов мира. Чтобы понять причины этого, обратимся к краткому историческому экскурсу.

Городские поселения на территории Латинской Америки появились задолго до ее открытия Колумбом. Как правило, индейские города выполняли функции административных, культурных и религиозных центров. Города, основанные испанцами и португальцами, имели главным образом административные, военные, торговые и религиозные функции. В большинстве своем они являлись опорными пунктами европейской колонизации – как на океанских побережьях, так и в глубинных районах. Затем в Мексике, Боливии стали появляться горнорудные центры.

Постепенно сложился совершенно определенный тип колониального испанского и португальского города с характерной прямоугольной планировкой. Вот как описывает такой город Р. А. Пименова: «Центром города служила главная площадь – «пласа майор», она находилась или в топографическом центре города, или близ порта (в приморских городах). На площади располагались здания, символизирующие единство королевской власти и церкви, – собор, ратуша, дворец губернатора. «Пласа майор» была центром общественной жизни города: здесь зачитывались королевские указы, шествовали процессии во время королевских праздников, устраивались ярмарки, корриды. От главной площади отходило восемь основных улиц, по две от каждого угла прямоугольника. Городские кварталы планировались в форме квадрата; таким образом, для всех колониальных городов характерна прямоугольная планировка улиц. Частные дома строились по тому же типу, что и в южных провинциях Испании: для них типичны внутренние дворики – патио, окруженные выходящими к ним галереями».[112]

До начала XX в. о процессе урбанизации по отношению к Латинской Америке можно, видимо, говорить с известной долей условности. К 1900 г. в городах региона проживало лишь около 10 % его населения. Но затем темпы урбанизации стали быстро возрастать, что было связано как с иммиграцией, так и с углублением межрайонного и межгосударственного разделения труда.

Во второй половине XX в. Латинская Америка, как и другие регионы развивающегося мира, стала ареной настоящего «городского взрыва», когда среднегодовые темпы прироста городского населения поднялись до 3–5 % и выше. В результате общая численность горожан увеличилась с 67 млн человек в 1950 г. до более чем 440 млн в 2005 г., или в 6,6 раза! Соответственно вырос и уровень урбанизации, который в 1950 г. составлял 41 %, в 1960 г. – 49, в 1970 г. – 57, в 1980 г. – 65, в 1990 г. – 72, а в 2005 г. – 77 %. Ныне доля региона в общей численности городского населения мира составляет почти 14 %, уступая в этом отношении только зарубежной Азии (табл. 64 в книге I). По прогнозам ООН, в 2025 г. численность горожан в регионе может приблизиться к 700 млн человек. Такие страны, как Аргентина, Уругвай, Венесуэла, Чили, где в городах живет от 88 до 93 % населения, относятся к числу наиболее урбанизированных в мире (рис. 52 в книге I). Но при этом нельзя забывать и о том, что «городской взрыв» в Латинской Америке в значительной мере объясняется миграцией в города неимущего сельского населения, и это придает ему характер так называемой ложной урбанизации.

Процесс урбанизации в Латинской Америке отражает все основные черты глобальной урбанизации. К ним прежде всего относится концентрация населения в больших городах. В 1870 г. таких городов во всем регионе насчитывалось всего 14, в 1980 г. их стало уже 200, а в 1990 г. – 300. В том числе количество городов (агломераций) – миллионеров возросло с 4 в 1940 г. до 42 в середине 1990-х гг., когда они концентрировали уже 38 % всего городского населения. Среди этих самых крупных агломераций по размерам и значению особо выделяются четыре крупнейших, относящихся к категории сверхгородов, – Мехико, Сан-Паулу, Буэнос-Айрес и Рио-де-Жанейро (табл. 66 в книге I). Динамику их роста на протяжении второй половины XX в. показывает таблица 72.

Мехико – самая древняя из столиц Западного полушария. Город был основан индейцами-ацтеками в 1325 г. под названием Теночтитлан на острове в озере Тескоко. К началу испанских завоеваний Теночтитлан стал одним из крупнейших городов мира с населением 300 тыс. (по другим данным – 500 тыс.) человек. После взятия и разрушения столицы ацтеков Эрнаном Кортесом испанцы построили на ее месте новый город – Мехико, который стал столицей сначала вице-королевства Новая Испания, а в 1821 г. – независимой Мексики. В 1900 г. население Мехико составляло 350 тыс., а в 1940 г. – 1, бмлн человек, но в дальнейшем оно стало расти гораздо быстрее, в среднем на 5 % в год. В результате Большой Мехико превратился в самую большую агломерацию Латинской Америки и вторую-третью в мире. В Мехико производится более 1/4 ВВП страны, здесь находятся не только высшие органы ее законодательной, исполнительной и судебной власти, но и многие крупные предприятия, штаб-квартиры корпораций. В Большом Мехико трудятся 3,5 млн человек, или 14 % экономически активного населения страны, работают 200 тыс. промышленных, торговых и других предприятий.

Таблица 72

РОСТ НАСЕЛЕНИЯ СВЕРХГОРОДОВ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ В 1950–2005 гг., млн человек



Население Большого Мехико растет, во-первых, благодаря его высокому естественному приросту и, во-вторых, благодаря постоянному притоку мигрантов. Соотношение этих двух факторов на разных этапах было не одинаковым. Однако в последние два-три десятилетия в связи с осуществлением программ планирования семьи естественный прирост имеет тенденцию к уменьшению, так что значение механического прироста возрастает. Уже в первой половине 1970-х гг. его доля составила половину общего прироста населения. В большинстве литературных источников количество ежегодно прибывающих в Мехико мигрантов (главным образом из штатов Центральной Мексики) оценивается в 300–400 тыс. человек.

Естественно, что такой быстрый рост населения Мехико создает немало сложных проблем. При столь «взрывном» росте столица не может обеспечить многих своих жителей ни жильем, ни работой. Отсюда разрастание трущоб и так называемых пролетарских колоний – мест обитания людей с низкими доходами; 40 % населения города живет за чертой бедности. Большую сложность представляет транспортная проблема, особенно в связи с крайне недостаточным развитием общественного транспорта. То же самое можно сказать о проблеме водоснабжения, которая обычно обостряется во время сухого сезона (ноябрь– апрель). Расположенный на высоте более 2000 м над уровнем моря в закрытой межгорной котловине с относительно небольшим количеством осадков, Мехико испытывает недостаток воды. Основной источник водоснабжения города – грунтовые воды, которые извлекают при помощи насосных установок. В результате только за последние десятилетия город осел примерно на 7 м. Добавим, что 20 % населения столицы Мексики не обеспечено водопроводом.

Но, пожалуй, еще более серьезная для Мехико проблема заключается в загрязнении воздуха. Загрязненность атмосферы в Мехико превосходит все допустимые нормы, вызывая аллергические, раковые и другие заболевания. Особенно вредны выхлопы нескольких миллионов автомобилей – главный источник образования смога. Не случайно Мехико, как и Лос-Анджелес, часто называют смогополисом.



Рис. 228. Агломерация Большого Мехико

Основу агломерации Большого Мехико составляет учрежденный в 1970 г. Федеральный округ, охватывающий 16 городских районов и занимающий территорию в 1,5 тыс. км2 (рис. 228). Центральное место в нем занимает район Куаутемок, названный так в честь последнего верховного правителя ацтеков, организовавшего оборону Теночтитлана в 1520–1521 гг. и казненного испанцами. Здесь находится правительственный и деловой центр города, который, кстати, особенно сильно пострадал во время землетрясения в сентябре 1985 г. Вокруг него разрослись кварталы с преобладанием средних слоев населения. Аристократические кварталы занимают главным образом западную и южную части Федерального округа. В 1950-х гг. на юге был сооружен оригинальный комплекс национального университета. А промышленные районы находятся в северной и восточной частях округа. В районах промышленной застройки сосредоточено и большинство пролетарских колоний. Что же касается трущобных кварталов – тугуриос, то их можно встретить и во многих центральных районах.

Кроме Федерального округа, агломерация Большого Мехико включает в себя также более десятка районов (муниципий), прилегающих к столице штата Мехико. Здесь сформировались города-спутники, выполняющие роль и самостоятельных промышленных городов, и городов-спален, причем население их растет прежде всего благодаря притоку мигрантов. Соотношение между центральным городом и пригородной зоной, по крайней мере до недавнего времени, постоянно изменялось в пользу последней.

С середины 1970-х гг., когда были приняты Генеральный закон расселения и Закон о развитии Федерального округа, стали предприниматься меры по ограничению роста Большого Мехико. Одновременно были выделены 14 региональных «центров равновесия» – городов, которые должны были взять на себя хотя бы часть функций столичной агломерации. В последнее время все эти меры стали приводить к обнадеживающим результатам. Ожидается, что в 2010 г. Большой Мехико будет насчитывать 22 млн жителей, тогда как сравнительно не так давно называлась цифра в 25,5 млн человек.

Второе место в иерархии латиноамериканских сверхгородов занимает Сан-Паулу, по численности жителей уступающий во всем мире только Токио, Мумбаи (Бомбею) и Мехико.

Первое маленькое поселение на этом месте было основано монахами-иезуитами 25 января 1554 г., в день святого Павла (отсюда и название города). Городские права Сан-Паулу получил в 1711 г. Но и после этого он долгое время оставался сравнительно небольшим провинциальным городом; в 70-х гг. XIX в. его население составляло всего 30 тыс. человек. Однако уже в 1900 г. оно возросло до 240 тыс., а в 1920 г. – до 580 тыс. человек, что объясняется в первую очередь кофейным бумом и массовым притоком иммигрантов.

Во второй половине XX в. Сан-Паулу превратился в «экономическую столицу» Бразилии, дающую 2/5 ее промышленного производства, и, более того, – в крупнейший промышленный центр всей Латинской Америки. Естественно, что это привело к очень быстрому росту населения города, в первую очередь благодаря внутренним миграциям из районов Юга и Северо-Востока Бразилии, но также и благодаря иммиграции. При этом население собственно города Сан-Паулу росло быстро: в 1950 г. оно составляло 3,7 млн человек, в 1970 г. – 5,9 млн, в 1980 г. – 8,4 млн, в 1995 г. – 9,6, а в 2005 г. – 11,1 млн человек. То же можно сказать и о населении всего Большого Сан-Паулу (табл. 72). В 1960—1980-х гг. оно ежегодно возрастало на 400–500 тыс. человек.

В агломерации Большого Сан-Паулу (рис. 229) обычно выделяют три социально-географические зоны.

Во-первых, это центральная зона, которая прежде всего определяет архитектурный облик города и где, «насколько хватает глаз, плотно прижавшись друг к другу, стоят небоскребы в двадцать, тридцать и пятьдесят этажей: вытянутые вверх прямоугольники, круглые башни, изогнутые синусоиды».[113] Здесь находится деловой центр агломерации, сосредоточена в основном «элитарная» часть ее населения, и более половины всех семейств имеют доходы, по крайней мере в десять раз превышающие установленные минимальные размеры зарплаты. Здесь расположены министерства, штаб-квартиры корпораций, банки, фондовая и товарная биржи страны, биржа кофе, а большинство жителей занято в третичной и четвертичной сферах. С началом субурбанизации в 1980-х гг. и переселением среднего класса в пригороды среди жителей центральной зоны возросла численность менее обеспеченных людей, заселивших многоквартирные дома (кортикос).

Во-вторых, это промежуточная зона, где в основном живут менее обеспеченные слои общества. Для нее характерны гораздо более высокая плотность застройки и гораздо менее удовлетворительное состояние жилья. В-третьих, это периферийная зона – место обитания беднейших слоев, недавних мигрантов из сельской местности, где люди живут в условиях чрезвычайной скученности. (Всего за чертой бедности живет 1/3 населения Сан-Паулу.) В этих зонах уже преобладает промышленность – текстильная, швейная, кожевенно-обувная, пищевкусовая, машиностроительная.

С периферийной зоной практически смыкаются многочисленные города-спутники: Санту-Андре, Сан-Бернарду-ду-Кампу, Сан-Каэтану-ду-Сул и др. В большинстве своем они выделяются более узкой промышленной специализацией – производством автомобилей, синтетического волокна, резиновых изделий, стекла – и характеризуются особенно сложной экологической ситуацией. Один из таких городов-спутников – Кубатан, в котором сосредоточены нефтеперерабатывающие, нефтехимические и цементные предприятия, – обычно приводится в качестве самого яркого примера загрязнения окружающей среды, превышающего все допустимые нормы. Не случайно его называют Долиной смерти. К этому можно добавить, что в Большом Сан-Паулу примерно 4,5 млн автомобилей, а по количеству ежедневно образующихся твердых отходов из расчета на одного жителя (1,3 т) он занимает первое место в Латинской Америке.



Рис. 229. Агломерация Большого Сан-Паулу

В административном отношении Большой Сан-Паулу делится на 38 дистриктов, которые представляют собой довольно крупные городские районы, сходные с административными округами Москвы. Что же касается региональной политики правительства Бразилии, то она направлена на разгрузку перенасыщенной населением и промышленностью агломерации Большого Сан-Паулу. С этой целью в качестве «полюсов роста» были выбраны 36 средних городов, находящихся в зоне ее влияния. Действительно, в последнее время в этих городах население стало расти быстрее, чем в Сан-Паулу. Но огромный перевес этой гигантской агломерации продолжает сохраняться.



Рис. 230. Агломерация Большого Буэнос-Айреса

Согласно прогнозу, в 2010 г. население Большого Сан-Паулу достигнет 20,1 млн человек.

Агломерация Большого Буэнос-Айреса по численности жителей занимает 15-е место в мире и третье – в Латинской Америке (табл. 72). Но доля ее во всем населении Аргентины (1/3) заметно больше, чем доля Мехико или Сан– Паулу в населении своих стран. По численности жителей Буэнос-Айрес превосходит следующую за ним Кордову почти в 10 раз. Он дает 1/4 всего ВВП Аргентины.

Буэнос-Айрес, основанный в 1536 г. испанским конкистадором Педро де Мендосой на низменном берегу залива Ла-Плата, на начальном этапе своего развития был довольно захолустным поселением, жители которого занимались главным образом контрабандой. Но уже к началу XVIII в. он стал крупным испанским колониальным городом и портом, с 1776 г. выполнявшим функции столицы вице-королевства Ла-Плата, а с 1880 г. – официальной столицы Аргентинской Республики. С этого времени начинается быстрый рост Буэнос-Айреса. В 1914 г. его население превысило 1,5 млн, в 1920 г. – 2,3 млн человек. На этом этапе город рос в основном благодаря притоку европейских иммигрантов.

В последнее время население Буэнос-Айреса увеличивается довольно медленно, менее чем на 1 % в год. Агломерация Большого Буэнос-Айреса, занимающая территорию 3800 км2, состоит из двух частей – Федерального столичного округа и 19 окружающих его районов (рис. 230). Соотношение между ними все время изменяется в пользу пригородов, на которые приходится уже более 1/3 всего населения агломерации. Это свидетельствует о больших масштабах субурбанизации.

Федеральный столичный округ служит ядром агломерации. Именно здесь в районе Ла-Бока («устье») возник город в XVI в. Здесь и теперь находятся правительственные учреждения, деловой центр, главные исторические и архитектурные достопримечательности. Как и другие испанские города, центр Буэнос-Айреса сохранил очень четкую планировку. Чарлз Дарвин, побывавший здесь в 1833 г., писал о том, что этот город отличается одним из самых регулярных планов в мире и все его улицы параллельны друг другу и имеют прямые углы. Особое значение для транспорта имеют широкие авениды, одна из них (шириной в 140 м) считается едва ли не самой широкой улицей в мире.

Описывая Буэнос-Айрес, Петр Вайль отмечает, что его архитектурный стиль отличают текучесть, пластичность, плавность линий, отсутствие прямых углов, асимметричность, орнаментальность. «При этом – широчайшие улицы и бульвары (есть даже один самый широкий в мире); круглые нарядные площади; на контрасте – узкие булыжные, уместные на совсем других, итальянско-германских широтах, улочки; роскошный оперный театр «Колон», который пользуется преимуществами Южного полушария и в свой сезон собирает суперзвезд, томящихся в северное бессезонье; совершенно французские уличные кафе; бесчисленные памятники людям, из которых внешнему миру известны, как правило, лишь Симон Боливар и Хосе Сан-Мартин; очаровательная Реколета – помесь нью-йоркского Сохо и парижского Монмартра; фешенебельные, с лужайками, с яхтами и катерами у своих причалов, дачи вдоль Тигре, рукава Рио-де-ла-Платы, ведущего к грандиозной дельте, где сколько хватает глаз – вода, и нельзя поверить, что до океана еще больше сотни километров».[114]

Площадь пригородов, входящих в агломерацию Большого Буэнос-Айреса, значительно больше. Часть из них выполняет промышленные функции, часть – жилые. Здесь можно встретить как районы фешенебельных вилл, так и вильяс мисериа – кварталы нищеты.

В Аргентине уже не раз предпринимались попытки «разгрузить» Буэнос-Айрес, в особенности от промышленных предприятий. В апреле 1986 г. правительство страны объявило о своем намерении перенести столицу республики на тысячу километров к югу – в небольшой город Вьедма, что должно было по замыслу не только прекратить рост Буэнос-Айреса, но и способствовать освоению Патагонии. Хотя пока осуществление этого проекта так и не начато, согласно прогнозу ООН, в первом десятилетии XXI в. численность населения в Буэнос-Айресе расти не будет; в 2010 г. она составит 12,8 млн человек.

Агломерация Рио-де-Жанейро в мировой «табели о рангах» занимает более скромное 21-е место. Но в Латинской Америке она на четвертом месте.

Этот город был основан португальцами в 1565 г. на берегу бухты Гуанабара. Сначала он выполнял роль военного и административного форпоста, но после открытия в соседнем штате Минас-Жерайс месторождений золота и развития плантационного хозяйства превратился в главный порт страны, а также в центр работорговли. В 1763 г. Рио-де-Жанейро стал главным городом португальской колонии Бразилия и резиденцией ее вице-короля. А в начале XIX в., спасаясь от оккупировавших Португалию войск Наполеона, сюда временно переезжает и королевский двор этой страны. В 20-х гг. XIX в. Бразилия добивается независимости от Португалии и становится конституционной монархией (империей). В этот период, особенно во время долгого правления императора Педру II, Рио-де-Жанейро приобретает типичные черты крупного столичного города, политического и культурного центра. Развитие этих функций продолжается и после провозглашения Бразилии федеративной республикой в 1889 г. Неудивительно, что к началу XX в. Рио-де-Жанейро стал крупнейшим городом Латинской Америки с населением более 800 тыс. человек. В канун Первой мировой войны оно превысило 1 млн.

Рио-де-Жанейро выполнял свои столичные функции до I960 г., т. е. до официального переноса столицы в новый город Бразилиа. За это время еще больше оформилась его роль политического центра, города-порта, города-банкира, города-курорта. Значительно укрепилась и его промышленная функция. Перестав быть столицей, Рио-де-Жанейро утратил часть своих политических и экономических функций. Но тем не менее его агломерация продолжает расти (табл. 72).

Рио-де-Жанейро – один из самых красивых городов Латинской Америки, да и всего мира. Центральная его часть занимает гористый мыс, закрывающий с запада вход в бухту Гуанабара (рис. 231). Здесь находятся административные, деловые и богатые жилые кварталы с небоскребами и широкими авенидами, знаменитая пятикилометровая набережная Копакабана с идеальной дугой пляжей, которая одним своим концом упирается в живописную гору Панди-Асукар («сахарная голова»). А как бы в тылу этого района поднимается более высокая гора Корковадо («горбун») с установленной на ней огромной беломраморной фигурой Христа. В северной части города, выходящей к бухте Гуанабара, находится морской порт. А южная его часть выходит непосредственно к океану. Менее удобные по рельефу участки территории заняты фавелами – кварталами лачуг, в которых живет около 1 млн «фавеладос».



Рис. 231. Агломерация Рио-де-Жанейро

Добавим, что В. В. Покшишевский и некоторые другие географы обращали внимание на то, что жителям крупнейших городов-агломераций нередко свойственна особая психология. Это можно показать и на примере Латинской Америки. Так, жители Сан-Паулу (паулисты) особенно подвижны, энергичны, предприимчивы и рациональны. Кариоки, как называют себя жители Рио-де-Жанейро, темпераментны, особенно ценят удовольствия и развлечения. Не случайно именно здесь родился знаменитый красочный карнавал, который продолжается четыре дня и пять ночей, разгораются особенно сильные футбольные страсти. Особые черты характера имеют и коренные жители Буэнос-Айреса – так называемые портеньос («жители порта»).

146. Главные промышленные районы Латинской Америки 

В процессе индустриализации в Латинской Америке происходит формирование не только отдельных промышленных центров, но и отраслевых промышленных районов и узлов, которые принадлежат к различным типам и имеют различную специализацию. Большей частью они возникли и возникают на основе выгод экономико-географического положения, источников сырья, топлива и энергии.

Самые крупные в регионе районы обрабатывающей промышленности – тяжелой и легкой – исторически сформировались в столицах и «экономических столицах», обладающих как выгодами положения, так и квалифицированной рабочей силой. Это прежде всего Большой Сан-Паулу и Большой Мехико с 20–30 тыс. промышленных предприятий в каждом. Раньше в них преобладали такие традиционные отрасли, как пищевкусовая, текстильная, швейная, обувная, металлообрабатывающая, но затем к ним добавились электротехника, нефтепереработка и нефтехимия, автомобилестроение, электрометаллургия. В последнее время «лицо» обоих этих районов все больше определяют современные наукоемкие производства. Все сказанное, в общем, относится и к Большому Буэнос-Айресу, хотя в нем определяющая роль принадлежит разнообразной портовой, а также мясохладобойной промышленности. К этому же типу относятся меньшие по масштабам промышленные районы и узлы Рио-де-Жанейро, Лимы, Сантьяго, Каракаса, Боготы, Гаваны.

Более распространены в Латинской Америке промышленные узлы и районы, возникшие на базе топливного или рудного сырья. Как правило, вначале их профиль ограничивался добычей этого топлива и сырья, но затем к ней стала добавляться и стадия их переработки.

Наиболее яркий пример такого рода в области топливной промышленности – нефтяной район лагуны Маракайбо в Венесуэле, который разрабатывается с 20-х гг. XX в. и в течение многих десятилетий обеспечивал основную добычу нефти не только в Венесуэле, но и во всей Латинской Америке. И ныне добыча здесь сохраняется на уровне более 100 млн т в год. А заводы по переработке нефти расположены на побережье Карибского моря, где сооружен один из крупнейших в мире нефтяных терминалов, включающий в себя хранилища нефти, НПЗ и специализированные нефтяные причалы. Часть венесуэльской нефти перерабатывается также на принадлежащих Нидерландам соседних островах Кюрасао и Аруба.

В качестве примеров промышленных районов горно-рудно-металлургического профиля можно привести районы, сформировавшиеся на основе разработок железных, медных и никелевых руд, соответственно в Бразилии, Чили и на Кубе.

В Бразилии такой район сложился на базе упоминавшегося уже месторождения Итабира в штате Минас-Жерайс. Для переработки гематитов Итабиры после Второй мировой войны в г. Волта-Редонда, который находится уже в штате Рио-де-Жанейро, был построен металлургический комбинат полного цикла, ныне являющийся крупнейшим в регионе. Еще один комбинат был сооружен в Тубаране – главном порте вывоза руды. В Чили такой район сложился на базе крупнейшего в мире медного рудника Чукикамата в пустыне Атакама. Медная руда, добываемая открытым способом, здесь же перерабатывается сначала в концентрат, а затем в черновую и рафинированную медь. На Кубе такой район сформировался в восточной провинции Ориенте на основе крупных месторождений никель-кобальтовых руд. Здесь уже действуют три никелевых завода – в Никаро, Моа и Пунта-Горде, благодаря которым по мощности такого рода предприятий Куба занимает шестое место в мире.

К этому же типу принадлежит горнопромышленный район по добыче и переработке бокситов на Ямайке, контролируемый монополиями США, Канады и Норвегии. В 2005 г. добыча бокситов на Ямайке достигла 14 млн т, из которых около 4 млн было экспортировано, а остальные 7 млн на четырех заводах были переработаны в 5 млнт глинозема, который затем также был экспортирован. От горнопромышленных районов, охарактеризованных выше, этот район отличается прежде всего тем, что в нем отсутствует «верхний этаж», или производство металлического алюминия, – черта, весьма характерная для большинства развивающихся стран.

Среди промышленных районов Латинской Америки особого внимания заслуживают те, которые относятся к районам нового освоения. Формирование новых промышленных районов преимущественно в глубинных, периферийных частях некоторых стран стало в 1980-е гг. одной из важнейших черт их региональной политики. При этом в большинстве случаев оно также связано с эксплуатацией природных ресурсов.

В качестве примера такого рода можно привести нефтегазодобывающий район побережья Мексиканского залива в Мексике. Добыча нефти в здешнем «Золотом поясе» началась еще в 1901 г. А районом нового освоения в последние десятилетия стала акватория залива Кампече, где теперь добывается более 100 млн т нефти в год.

Другой, еще более яркий пример – осуществление в Бразилии проекта «Большой Каражас». Этот проект намечает широкое освоение и эксплуатацию ресурсов железной, марганцевой, медной руды, бокситов в обширной (120 тыс. км2) горнопромышленной зоне Сьерра-дус-Каражас, которая расположена в штате Пара, между правыми притоками Амазонки – Шингу и Токантинс. В соответствии с ним здесь должно быть создано более 50 различных промышленных и инфраструктурных объектов (рис. 232).

В первую очередь было освоено крупнейшее железорудное месторождение Каражас, разрабатываемое открытым способом. Добываемая руда направляется на обогатительные фабрики, где из нее получают агломерат, содержащий 83 % железа. Затем по специально построенной самой современной 900-километровой железнодорожной магистрали (она вошла в строй в 1985 г.) этот агломерат доставляют в специализированный железорудный порт Сан-Луис, который может принимать рудовозы тоннажем до 300 тыс. т, и отправляют на экспорт. Однако, несмотря на такую экспортную ориентацию, часть добываемой руды предполагается использовать на месте. С этой целью сооружаются несколько металлургических заводов, которые будут выпускать 3,5 млн т чугуна, 2 млн т губчатого железа, ферросплавы. Сооружение на р. Токантинс одной из крупнейших в мире ГЭС Тукуруи проектной мощностью 7 млн кВт будет способствовать развитию здесь электрометаллургии, обилие древесины – получению чугуна на древесном топливе.

Но все же самый крупный из новых промышленных районов Латинской Америки создается в восточной части Венесуэлы – венесуэльской Гуаяне (рис. 233). К тому же это единственный в тропиках район относительно комплексного промышленного развития. Начало его освоению было положено в 1960 г., когда возникла «Венесуэльская корпорация развития Гуаяны». С тех пор многие крупные проекты уже осуществлены, другие осуществляются. При этом отчетливо проявляются две важные тенденции: во-первых, к наращиванию «верхних этажей» производства и, во-вторых, к ориентации продукции района не только на экспорт, но и на внутреннее потребление. На современном этапе основу промышленного профиля этого района составляют электроэнергетика, черная и цветная металлургия.

Использование богатейших гидроэнергетических ресурсов Гуаяны началось с правого притока Ориноко – р. Карони, на одном из притоков которой, как известно даже школьникам, находится самый высокий водопад мира – Анхель (он был открыт в 1935 г. венесуэльским летчиком Д. Анхелем). Общий гидроэнергетический потенциал р. Карони оценивается в 13 млн кВт. Уже в сравнительно не столь отдаленное время он может быть полностью использован – благодаря сооружению ГЭС Гури и Макагуа. Достаточно сказать, что проектная мощность ГЭС Гури, первая очередь которой уже работает, составляет 10 млн кВт! Это создает прочную основу для развития в районе энергоемких производств.



Рис. 232. Горно-промышленная зона Сьерра-дус-Каражас в Бразилии



Рис. 233. Промышленный район венесуэльской Гуаяны

Развитие черной металлургии в Гуаяне началось еще в 1962 г., когда был сдан в эксплуатацию первый в стране металлургический комбинат полного цикла, который ныне включает в себя заводы железорудных брикетов и окатышей, два завода, работающие по методу прямого восстановления железа из руды. Еще в середине 1980-х гг. выплавка стали на этом комбинате достигла 2,7 млн т. А работает он на железной руде месторождения Серро-Боливар, где руда добывается открытым способом. Уже в 1990 г. уровень добычи достиг 13 млн т. Около 70 % добытой руды направляется на экспорт в сыром виде – в Западную Европу, США и Канаду, Японию, Республику Корея. Экспортируются также железорудные окатыши, брикеты, губчатое железо, производство которых все время растет. Лишь меньшая часть всей этой продукции потребляется в самой Гуаяне.

Развитие алюминиевой промышленности в Гуаяне началось позднее, но достигло уже очень больших масштабов. До недавнего времени выплавка алюминия ориентировалась на дешевую электроэнергию ГЭС Гури и на импортное алюминиевое сырье. Но после открытия здесь же, в штате Боливар, крупного бокситового месторождения Пихичуасс она смогла перейти и на отечественное сырье. Добыча бокситов в 2005 г. достигла 3,5 млн т, производство глинозема – 1,5 млн т, а выплавка алюминия превысила 600 тыс. т (в том числе 400 тыс. для экспорта). Эти цифры говорят о том, что по размерам выплавки первичного алюминия и его экспорту Венесуэла уже вышла на второе место в Латинской Америке после Бразилии.

Добавим, что в бассейне Ориноко уже довольно давно было разведано крупное месторождение так называемой тяжелой нефти, которое не разрабатывалось. Однако в начале 1990-х гг. правительство Венесуэлы одобрило проект использования этих ресурсов. Предполагается, что добываемая здесь нефть после разжижения ее керосином будет по трубопроводу направляться к побережью и использоваться на предприятиях нефтехимии.

Важно отметить и то, что наряду с базовыми отраслями в венесуэльской Гуаяне начинают развиваться и другие, например тракторостроение, целлюлозно-бумажная. Многие из них концентрируются в главном городе района Сьюдад-Гуаяне – новом, быстро растущем промышленном центре, который был образован в 1961 г. в том месте, где р. Карони впадает в Ориноко. Это не только промышленный центр, но и главный экспортный порт венесуэльской Гуаяны, поскольку до него вверх по Ориноко могут подниматься морские суда.

Новый промышленный район особого типа в последние три-четыре десятилетия сформировался в северной, приграничной с США части Мексики. В соответствии с государственной программой развития северных территорий Мексики, испытывающих большое аграрное перенаселение, на этих территориях было разрешено создание макиладорес – сборочных предприятий, филиалов североамериканских ТНК, специализирующихся на производстве такой экспортной продукции, как компоненты и узлы для автомобилей, бытовая радиоаппаратура, телевизоры, одежда, обувь, игрушки, музыкальные инструменты и др. Американских предпринимателей в системе макиладорес привлекает льготный режим (беспошлинный ввоз сырья и полуфабрикатов, неограниченный реэкспорт готовой продукции, импорт машин и оборудования). В еще большей мере их привлекает дешевизна неквалифицированной мексиканской рабочей силы, составляющей 9/10 всех занятых в этой системе: почасовая заработная плата рабочего макиладорес в Мексике составляет 0,8 долл., что значительно ниже, чем в азиатских НИС и в Бразилии.

Вот почему в эту систему активно внедрились такие мощные ТНК США, как «Дженерал Моторс», «Форд», «Даймлер-Крайслер», «Дженерал Электрик», ИБМ и др. Так возникла своеобразная вертикальная интеграция, при которой американские монополии перенесли в приграничные районы Мексики те стадии производства, которые отличаются наибольшей трудоемкостью. В 2000 г. общее число предприятий такого типа достигло 3,8 тыс., а общий объем вложенных в них инвестиций составил 2 млрд долл.

Одновременно сложилась и характерная система парных городов, возникших вдоль всей мексикано-американской границы – одной из самых протяженных в мире. Примерами могут служить Тихуана – Сан-Диего на крайнем западном фланге этой границы, в Нижней Калифорнии; Сьюдад-Хуарес – Эль-Пасо в средней ее части; Нуэво-Ларедо – Ларедо в восточной. Всего же таких парных городов насчитывается более десяти.

Нельзя не обратить внимание на то обстоятельство, что в большинстве промышленных районов Латинской Америки резко преобладают «грязные» производства, оказывающие особенно отрицательное воздействие на окружающую среду. В первую очередь это относится к топливно-энергетическим и горнодобывающим отраслям, которые являются основными загрязнителями воздуха и воды.

147. Главные сельскохозяйственные районы Латинской Америки 

Латинской Америке принадлежит видное место в мировом сельскохозяйственном производстве. Это относится к культурам и тропического, и субтропического, и умеренного климатических поясов, к некоторым направлениям развития животноводства. Ясно, что на такой огромной территории должны были сложиться разнообразные типы сельского хозяйства, и неудивительно, что Я. Г. Машбиц в своей монографии о Латинской Америке выделил семь таких типов. В основном им соответствуют и определенные сельскохозяйственные районы.

Наибольшую площадь в Латинской Америке, как и в Африке, занимают районы традиционного потребительского или малотоварного земледелия, производящие продовольственные культуры, так сказать, повседневного спроса. К ним относятся кукуруза, рис, просо, бобовые, батат, маниока, картофель, банан, тыква, томат и другие овощи. Многие из этих культур, согласно учению Н. И. Вавилова, и возникли в Центрально-Американском и Южно-Американском очагах происхождения культурных растений. Следовательно, они возделываются здесь уже очень длительное время, причем использование некоторых из них приобрело своеобразный универсальный характер. Например, бананы, которые иногда называют пищей бедняков, едят в сыром, жареном, печеном, отварном, сушеном виде; из них делают муку, мармелад, сироп, вино. В целом именно эти культуры составляют основу повседневного питания людей, хотя и с добавлением в некоторых странах пшеницы, сахара, продуктов животноводства (табл. 73).

Потребительские и малотоварные культуры обычно возделывают в мелких крестьянских хозяйствах (минифундиях), которым принадлежит 1/5 всей обрабатываемой в регионе земли. Эти хозяйства используют мотыжное или плужное земледелие с низкими агротехникой и производительностью труда. В зоне тропических лесов еще до сих пор довольно широко распространена подсечно-огневая система земледелия.

На этом фоне в Аргентине, Бразилии, Мексике, некоторых других странах возникли отдельные районы товарного зернового хозяйства, где выращивают пшеницу, кукурузу, ячмень, рис, в том числе и с использованием новых высокоурожайных сортов, выведенных с началом «зеленой революции». Для таких районов характерны уже не мелкие крестьянские, а крупные капиталистические хозяйства.

На этом фоне возникли и отдельные районы экстенсивного скотоводства, например в Уругвае, Бразилии, Парагвае, Чили, Венесуэле, работающие как на внутренний рынок, так и на экспорт. Они могут служить примером господства крупных помещичьих владений (латифундий), но при широком использовании крестьянского арендаторства.

Таблица 73

ОСНОВНЫЕ ИСТОЧНИКИ КАЛОРИЙ И БЕЛКОВ, ПОТРЕБЛЯЕМЫХ В ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКЕ[115]



На этом же фоне возникли и отдельные районы плантационных тропических культур, которые, пожалуй, в наибольшей мере определяют «лицо» Латинской Америки в мировом сельском хозяйстве. Некоторые из них сформировались еще в XVI в. на островах Вест-Индии и прибрежных равнинах материка и основывались на использовании рабского труда. Большинство же появилось уже в XIX в. в связи с потребностями рынков США и Западной Европы. И в наши дни такие плантации обычно занимают лучшие земли, в наибольшей мере используют наемный труд, машины и химикаты, а свою продукцию отправляют на внешние рынки. Принадлежат они преимущественно иностранным монополиям, но иногда и местным латифундистам.

Можно назвать пять важнейших плантационных культур Латинской Америки – сахарный тростник, кофе, какао, бананы и хлопок. Именно они обеспечивают половину всего сельскохозяйственного экспорта этого региона. Именно с ними прежде всего связано представление о монокультурной специализации соответствующих районов. Более 150 лет назад К. Маркс писал, обращаясь к своим оппонентам: «Вы, может быть, полагаете, господа, что производство кофе и сахара является природным призванием Вест-Индии. Двести лет тому назад природа, которой нет никакого дела до торговли, совсем не выращивала там ни кофейных деревьев, ни сахарного тростника». Действительно, Латинская Америка дает хороший пример того, как монокультура вытекает прежде всего из интересов потребителей земельных и агроклиматических ресурсов тропического пояса.

В историческом плане первой плантационной культурой в Латинской Америке стал сахарный тростник. Наиболее благоприятные природные предпосылки для его выращивания существовали на островах Вест-Индии и тропических побережьях материка, где средние температуры в течение семи-восьми месяцев не опускаются ниже 15 °C, сумма активных годовых температур достигает 8000° и более, а летние осадки превышают 1000 мм. Так возникли плантации сахарного тростника на Кубе, Ямайке, Гаити, в Доминиканской Республике, Гайане, в штатах Северо-Востока Бразилии.

Природные условия Кубы исключительно благоприятны для выращивания сахарного тростника. Это и плодородные почвы, и равнинный или холмистый рельеф, и в особенности климат с чередованием влажного и сухого периодов. Поэтому монокультура сахарного тростника сложилась здесь уже давно. Фактически, несмотря на развитие других отраслей сельского хозяйства, она сохраняется и в наши дни. Плантации сахарного тростника на Кубе распространены почти повсеместно и в совокупности занимают 1,7–1,8 млн га. Сбор этой культуры составляет 30–35 млн т в год. Тростник поступает на десятки сахарных заводов (сентралей), вырабатывающих в среднем 2–3 млн т сахара. По экспорту тростникового сахара Куба занимает второе место в мире после Бразилии.

Плантации сахарного тростника в Бразилии тоже возникли еще в XVI в. – в ответ на растущий спрос на сахар в Европе, который в те времена ценился там, как говорится, на вес золота. В результате сахарного бума часть тропических лесов на прибрежных низменностях была сведена и заменена плантациями сахарного тростника. Прежде всего это относится к Северо-Востоку Бразилии, где в течение трех с половиной веков существовала латифундистская система землевладения с использованием рабского труда, который затем был заменен наемным трудом и крестьянским землепользованием. Однако, несмотря на то что Бразилия остается крупнейшим в мире производителем тростникового сахара (30 млн т), времена сахарного бума давно прошли и власть сахарных баронов Северо-Востока теперь далеко не так велика. Да и часть сахарных плантаций «переселилась» в штаты Юго-Востока и Юга страны. Надо учитывать и то, что основная часть сбора сахарного тростника в Бразилии теперь идет на производство этилового спирта.

Еще один производитель сахара в Латинской Америке – Мексика (6 млн т). Эта страна интересна тем, что здесь в последнее время произошло сильное расширение площадей под сахарным тростником – прежде всего в сельскохозяйственных районах нового освоения. Примером такого рода может служить бассейн р. Папалоапан на юго-востоке страны.

Крупные районы производства кофе появились в северной части Латинской Америки в середине XIX в. – сначала в Коста-Рике, затем в Мексике, Гватемале, Никарагуа, Колумбии, некоторых других странах. В большинстве своем они существуют и в наши дни. Как правило, районы распространения кофейных плантаций – в отличие от плантаций сахарного тростника – располагаются в предгорных местностях на высоте 500—1500 м над уровнем моря, на плодородных вулканических почвах и в умеренных климатических условиях «тьерра темплады». Кофе, выращиваемый в Центральной Америке и Колумбии, отличается особенно высоким качеством. Считается, что этому способствует принятая здесь система, при которой кофейные деревья произрастают под прикрытием других, более высоких деревьев – фруктовых или пальм. В основном выращивается кофе арабика.

В Бразилии кофе появился значительно раньше, причем история самого этого появления изобилует прямо-таки детективными моментами.

Вот как описывает ее популярный американский журнал «National geographic». Еще в 1706 г. с о. Ява на ботаническую выставку в Голландии было доставлено кофейное дерево, которое здесь (благодаря самоопылению) дало потомство. Восемь лет спустя голландцы преподнесли его ростки французскому королю Людовику XIV. Военный губернатор одного из французских владений в Карибском море, находясь в Париже, захватил с собой один из молодых побегов кофейного дерева. Отсюда это дерево перекочевало во Французскую Гвиану, где началось выращивание кофе. Когда между двумя колониями возникли распри, сюда для выработки соглашения о перемирии был направлен из Бразилии нейтральный дипломат-португалец. Ему удалось попутно добиться благосклонности со стороны супруги одного из французских чиновников, которая подарила ему несколько кофейных бобов. Эти бобы он тайно вывез в Бразилию. Сначала они попали на Северо-Восток, а примерно в 1760 г. – в Рио-де-Жанейро.

Кофейный бум в Бразилии совпал с окончанием наполеоновских войн в Европе, и вскоре Юго-Восток этой страны становится главным производителем кофе сначала в регионе, а затем и в мире. Природные условия (вулканические почвы, холмистый рельеф) оказались здесь идеальными для произрастания кофейного дерева. Начавшаяся во второй половине XIX в. массовая иммиграция португальцев, немцев, итальянцев, швейцарцев обеспечила необходимые рабочие руки. Именно кофейный бум привел к быстрому росту Юго-Востока Бразилии, который стал экономическим ядром этой страны.

В наши дни число кофейных деревьев на Юго-Востоке достигает 3,5 млрд. В отличие, скажем, от Колумбии эти деревья не высаживают под пологом других, и это позволяет вести уборку не вручную, а при помощи кофеуборочных машин. Годовой сбор составляет примерно 40 млн мешков (по 60 кг). Основная часть его идет на экспорт, причем только США и Канада покупают 14–15 млн мешков. Главной кофейной «ячейкой» здесь служит кофейная фазенда, типовой план которой показан на рисунке 234. Как нетрудно заметить, на такой фазенде выращивают и другие культуры, но главной товарной культурой является кофе.



Рис. 234. Кофейная плантация (фазенда) в штате Сан-Паулу



Рис. 235. Кофейные плантации Юго-Востока Бразилии

Важно заметить также, что география посевов кофе в пределах самого Юго-Востока на протяжении последних полутора веков претерпевала значительные изменения (рис. 235). Зародившись в штате Рио-де-Жанейро, кофейные плантации перекочевали затем в штат Сан-Паулу, который сохраняет свою роль главного «кофейного штата» и в наши дни. Однако в последние десятилетия в результате истощения знаменитых красноземов (терра роша) происходит постепенное перемещение плантаций к югу – в северную часть штата Парана. Это, кстати говоря, увеличивает угрозу заморозков. Не случайно в географической литературе часто приводится описание того, как в июле 1975 г. холодный воздух, неожиданно пришедший в Бразилию из Антарктиды, погубил более 1 млрд кофейных деревьев. Это стихийное бедствие крайне отрицательно сказалось на экономике Бразилии и привело к резкому увеличению цен на кофе во всем мире. Летом 1994 г. подобная волна холода снова привела к резкому росту цен на кофе. А осенью 1999 г. плантации сильно пострадали от ливневых дождей. Поэтому началось их новое перемещение – на этот раз в штат Минас-Жерайс.



Рис. 236. Районы выращивания кокаинового куста (коки) в Колумбии

Бананы были завезены в Латинскую Америку из Азии, но обрели здесь поистине свою вторую родину. Первые банановые плантации появились в странах Центральной Америки в середине XIX в., но широко распространились там уже в начале XX в. – после того как исключительные права в этой области получила основанная в Бостоне в 1899 г. компания «Юнайтед фрут». Эта компания скупила земли вдоль Атлантического побережья Центральной Америки, построила поселки, железные дороги, порты, став, как часто говорят, «государством в государстве» и превратив страны Центральной Америки в «банановые республики».

Затем, уже в 1930-е гг., из-за распространения болезней этого растения банановые плантации стали постепенно перемещаться от Атлантического к Тихоокеанскому побережью.

В наши дни главными производителями бананов в Латинской Америке являются Бразилия, Эквадор, Коста-Рика, Мексика, Колумбия. Добавим, что эта культура очень трудоемка: посадка, выращивание, сбор, упаковка, транспортирование бананов требуют и времени, и сил. Основная часть валового сбора направляется затем в Европу и США, причем дозревание плодов происходит уже во время транспортирования на специальных судах-банановозах. Главные экспортеры бананов – Эквадор и Коста-Рика.

К сказанному можно еще добавить, что в Латинской Америке есть также крупные производители и экспортеры какао-бобов (Бразилия, Эквадор, Доминиканская Республика), хлопка (Бразилия, Парагвай, Мексика, Аргентина). А Колумбия давно уже выступает в роли крупнейшего поставщика одного из главных наркотических веществ – кокаина. Плантациями кокаинового куста в этой стране заняты обширные территории (рис. 236).

В Латинской Америке есть еще один сельскохозяйственный район, который представляет собой крупнейший во всем развивающемся мире агропромышленный комплекс, включающий производство, переработку и экспорт продовольствия и сельскохозяйственного сырья, причем как растениеводческого, так и животноводческого. Этот район – знаменитая аргентинская Пампа, занимающая примерно 1/5 территории этой страны.

Пампа – область, щедро одаренная природой. Для нее характерны равнинный рельеф, плодородные почвы, субтропический климат и относительно равномерное распределение осадков. Тем не менее в ее пределах принято выделять расположенную ближе к Ла-Плате и океану Влажную Пампу с умеренно теплым влажным субтропическим климатом и количеством осадков от 500 до 1000 мм в год и более засушливую (250 мм осадков) Сухую Пампу на западе и юго-западе района.

Долгое время после прихода сюда испанцев бескрайние просторы Пампы оставались очень редко заселенными. Кроме местных индейских племен, здесь обитали только гаучо – этническая группа, образовавшаяся в результате браков испанцев с индейскими женщинами. Сначала гаучо добывали средства к существованию охотой на дикий, никому не принадлежащий скот, водившийся здесь в изобилии. Затемони стали приручать и пасти этот скот. Почти всю жизнь они проводили на лошади и, подобно североамериканским ковбоям, были окружены ореолом романтики. Со временем, когда в Пампе появились крупные латифундисты-скотоводы, гаучо стали пастухами. Ныне этот этнический тип фактически исчез, поскольку потомки гаучо влились в состав аргентинской и уругвайской наций.

Широкая колонизация Пампы началась в 80-х гг. XIX в. после истребительной войны против индейцев. Одновременно сюда хлынул поток иммигрантов из Европы, способствовавший созданию в этом районе крупных земледельческих и животноводческих хозяйств. Все это привело к тому, что в начале XX в. Аргентина превратилась в крупнейшего производителя и экспортера животноводческой продукции, а также пшеницы и кукурузы. Эти функции в целом она сохранила и по сей день.

Современная специализация сельского хозяйства Пампы (рис. 237) отражает ее подразделение на Влажную и Сухую Пампу. Выращивание молодняка происходит обычно в Сухой Пампе, причем производится оно на крупных животноводческих ранчо площадью 2–2,5 тыс. га. Затем молодняк продается для откорма на обладающие лучшими пастбищами хозяйства Влажной Пампы. К тому же в них обычно выращиваются люцерна и другие кормовые травы, а также зернофуражные культуры. Это настоящие «фабрики мяса», где на каждые 100 га сельскохозяйственной площади в среднем приходится 50—100 голов скота. В Аргентине такие хозяйства называются эстансиями. Рисунок 238 показывает, насколько сложна может быть их внутренняя структура.



Рис. 237. Специализация сельского хозяйства аргентинской Пампы (по Р. А. Пименовой)



Рис. 238. Эстансия в Аргентине

Что же касается последней стадии этого технологического процесса, т. е. забоя скота и переработки мяса, то она сосредоточена уже в Большом Буэнос-Айресе – городе, который в такой же степени обязан своим возвышением Пампе, как Сан-Паулу кофейным плантациям своего штата. Нередко Буэнос-Айрес сравнивают также с другой «столицей мяса», называя его латиноамериканским Чикаго. О взаимной связи Пампы и Буэнос-Айреса хорошо сказал шведский писатель Артур Лундквист: «Пампа вливается в огромный Буэнос-Айрес: сюда ведут все шоссе, все железные дороги, водные пути и авиалинии. Буэнос-Айрес – это могущественный паук, который сидит на самом краю паутины, опутывающей страну. Раскинувшийся вширь и поднявшийся ввысь город вобрал в себя всю великую силу Пампы, сконцентрированную здесь, словно в гигантском фокусе».[116]

148. Территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран 

Страны Латинской Америки имеют территориальную структуру хозяйства различной степени «зрелости», которая, в свою очередь, зависит прежде всего от общего уровня развития экономики, характера процессов урбанизации. Наиболее ярким примером страны с уже довольно сложной полицентрической ТСХ может служить Бразилия. Полицентрическая система территориальной организации хозяйства и общества сложилась и продолжает совершенствоваться в Мексике, Аргентине, Венесуэле, Колумбии, Чили. Наряду с этим в Латинской Америке есть еще немало стран с более простой, «одноядерной» ТСХ.



Рис. 239. Территориальная структура хозяйства Латинской Америки (по Я. Г. Машбицу)

И тем не менее, несмотря на имеющиеся различия, территориальная структура хозяйства латиноамериканских стран обладает многими чертами сходства, возникшими, как правило, еще в эпоху их колониального и полуколониального прошлого. Главные из этих черт заключаются в общей сдвинутости экономической активности к океанским побережьям, в гипертрофированной роли столичных городов как главных «фокусов» всей национальной территории, в формировании «коридоров роста» между столицами и главными портами и «линий проникновения», связывающих порты с некоторыми глубинными районами.

Сдвинутость к океанским побережьям, объясняющаяся как природными предпосылками, так и всей историей европейской колонизации, хорошо прослеживается на рисунке 239. Фактически она характерна для всех стран региона, имеющих выход к Атлантическому или Тихому океану. В свою очередь, она отражает и то обстоятельство, что столичные города и агломерации большинства стран Латинской Америки также тяготеют либо к побережьям океанов, либо к приокеаническим зонам.

Тезис о том, что эти столицы получили во многих странах прямо-таки гипертрофированное развитие, можно доказать на многих примерах. Если не принимать в расчет некоторые небольшие островные государства, то первое место в этом отношении займет, пожалуй, столица Уругвая Монтевидео, на которую приходится 3/4 всего промышленного производства страны. Далее идет кучная группа, в которую входят Мехико, Буэнос-Айрес, Лима, «экономическая столица» Бразилии Сан-Паулу; их доля в промышленном производстве соответствующих стран составляет примерно 1/2. Аналогичный показатель для Каракаса и Гаваны – 2/5. При этом нужно иметь в виду, что в выполнении управленческих, финансовых, научных и других непроизводственных функций роль упомянутых выше столиц, как правило, еще более велика. К этому следует добавить, что многие из них являются также морскими портами, выполняя функции «главных ворот» своих стран.

Если же столица или «экономическая столица» находятся не непосредственно на побережье, они всегда располагают морским портом, который обеспечивает им выход в Мировой океан. Для Мехико таковым служит Веракрус, для Сан-Паулу – Сантус и Рио-де-Жанейро, для Сантьяго – Вальпараисо, для Лимы – Кальяо, для Кито – Гуаякиль. С магистралями и полимагистралями, которые соединяют столицы с портами, в значительной мере и связано образование первых в регионе экономических осей, или «коридоров развития». Наиболее отчетливо они проявляются на Юго-Востоке Бразилии, где главные «коридоры» сложились вдоль транспортных линий, соединяющих Сан-Паулу и Рио-де-Жанейро, а также Рио-де-Жанейро и Белу-Оризонти. В результате этого и возник известный «промышленный треугольник», представляющий собой главное экономическое ядро страны.

Совсем иную роль обычно играют транзитные «линии проникновения», связывающие экспортный порт с расположенными в глубине территории районами добывающей промышленности и плантационного хозяйства. Например, в той же Бразилии железная руда Итабиры имеет выход к морю через специализированный рудный порт Тубаран, принимающий суда-рудовозы грузоподъемностью в 250 тыс. т, а железная руда Каражаса, как уже отмечалось, – через аналогичный специализированный порт Сан-Луис. Глубинные горнопромышленные районы Боливии связаны железными дорогами с чилийскими портами Арика и Антофагаста.

Многие страны региона, особенно самые крупные, после Второй мировой войны начали более активно проводить региональную политику, направленную на преодоление столь ярко выраженной приморской ориентации производительных сил и освоение глубинных районов, на децентрализацию экономических функций. В Мексике это прежде всего сдвиг в северные, приграничные с США, но также и в южные районы. В Бразилии – выход за пределы «промышленного треугольника». В Аргентине – сдвиг на юг, в малоосвоенную, но богатую природными ресурсами Патагонию. На Кубе уже длительное время осуществляется территориальное планирование, направленное на отход от прежней моноцентрической ТСХ промышленности с гипертрофированной ролью Большой Гаваны и превращение ее в полицентрическую – прежде всего путем общего сдвига производительных сил на восток.

Для того чтобы ускорить территориальную децентрализацию экономики, применяют различные меры. Среди них и формирование «полюсов роста», и создание промышленных парков (например, в Мексике, Бразилии), мини-заводов. К числу особенно радикальных мер следует, по-видимому, отнести перенос столиц из приморских в глубинные районы. Такой перенос столицы из Рио-де-Жанейро в новый г. Бразилиа был осуществлен в Бразилии в 1960 г. В 1986 г. Национальный конгресс Аргентины объявил о своем намерении перенести столицу страны из Буэнос-Айреса в маленький городок Вьедма, названный так в честь одного из завоевателей Патагонии, Франсиско де Вьедма. Он находится примерно в тысяче километров к югу от Буэнос-Айреса, неподалеку от впадения в океан р. Рио-Негро. Это предпринято для того, чтобы привлечь сюда население, капиталы и способствовать освоению Юга Аргентины. Однако для реализации данного проекта почти ничего не сделано.

В последнее время на формирование территориальной структуры хозяйства латиноамериканских стран заметное влияние начинают оказывать и процессы экономической интеграции, которые происходят как на региональном, так и на субрегиональном уровнях.

В качестве примера важной региональной интеграционной группировки уже приводилась созданная в 1981 г. Латиноамериканская ассоциация интеграции (ЛАИ) в составе 11 стран (рис. 60 в книге I). Она заменила существовавшую с 1960 г. Латиноамериканскую ассоциацию свободной торговли (ЛАСТ). Можно назвать также Латиноамериканскую экономическую систему (ЛАЭС), созданную в 1975 г. и включающую в себя 26 стран. Задача ЛАЭС заключается в координации планов развития, содействии интеграционным процессам и осуществлению экономических проектов и исследований, налаживании консультаций и обмена информацией между странами.

Примерами субрегиональных экономических группировок могут служить следующие. В Средней Америке это Центральноамериканский общий рынок (ЦАОР) в составе Гватемалы, Гондураса, Никарагуа, Сальвадора и Коста-Рики, созданный в 1960 г. Это также Сообщество карибских государств (КАРИКОМ), созданное в 1973 г., объединяющее 14 англоязычных стран, и находящиеся на этапе общего рынка. В Южной Америке из таких субрегиональных экономических союзов наиболее известен Общий рынок Южного конуса (МЕРКОСУР), договор о создании которого был подписан в 1991 г., а начало деятельности относится к 1995 г. Основателями этой группировки были Аргентина, Бразилия, Уругвай и Парагвай, к которым затем присоединилась Венесуэла, а на правах ассоциированных членов еще 5 стран. Эти страны с общим населением более 370 млн человек дают более 2/3 суммарного ВВП Латинской Америки.

149. Бразилия – тропический гигант 

По основным количественным показателям, характеризующим государство, Бразилия относится к так называемым странам-гигантам. Действительно, и по размерам своей территории (8,5 млн км2), и по численности населения (около 192 млн человек) она занимает пятое место в мире. Длина ее сухопутных границ – 16 тыс., морских – 7 тыс. км. По длине сухопутных границ, а также по числу стран-соседей (10) она уступает только Китаю и России. Это крупнейшая страна Латинской Америки, и по площади, и по населению значительно превосходящая следующие за ней Мексику и Аргентину.

Бразилия занимает важное место в экономике Латинской Америки, да и всего мира. Ее ВВП (1900 млрд долл.) составляет 2,7 % мирового и заметно превышает долю таких стран, как Канада или Австралия. По отношению к суммарному ВВП Латинской Америки он составляет 30 %. Неудивительно, что Бразилия образует один из десяти главных центров мирового хозяйства (рис. 59 в книге I). По показателю ВВП из расчета на душу населения– 9700 долл. – она также превосходит большинство других развивающихся стран. Вот почему Бразилию, наряду с Китаем, Индией и Мексикой, обычно относят к ключевым странам развивающегося мира. В экономической литературе ее также нередко называют страной новой индустриализации.

Среди главных факторов, способствовавших такому возвышению Бразилии в Латинской Америке и в мире, большей частью указывают на наличие чрезвычайно большого и разнообразного природно-ресурсного потенциала, на возможность использования значительных резервов дешевой рабочей силы, на активное вмешательство государства в экономическую жизнь. Нельзя, однако, не обратить внимания и на то, что во второй половине XX в. экономическая политика в Бразилии неоднократно менялась.

На начальном этапе индустриализации, в 1950-е гг., в стране проводилась политика импортозамещения, при которой были введены высокие тарифы на заграничные товары. Тогда же началась структурная перестройка экономики, темпы роста которой составили 6–8 % в год. После военного переворота в 1964 г. и установления в стране военной диктатуры была принята совершенно другая модель развития, основанная на укреплении государственного сектора, на привлечении в страну иностранных капиталов и переводе экономики на путь экспортной ориентации. Такая политика привела к еще большему ускорению темпов экономического роста (до 10–12 % в год), которое стали называть бразильским экономическим чудом, к заметному увеличению экономической мощи, но одновременно и к быстрому росту финансовой задолженности странам Запада. А в 1980-е гг. темпы экономического роста резко снизились, стал сокращаться показатель душевого ВВП, дело дошло до экономических кризисов. Не случайно этот период времени в Бразилии часто называют потерянным десятилетием. Что же касается 1990-х гг., то экономика снова стала расти быстрее, структура ее усовершенствовалась. Одновременно значение государственного сектора уменьшилось, произошла либерализация внешней торговли. В конце 1990-х гг. на бразильской экономике отрицательно сказался финансовый кризис, зародившийся в Юго-Восточной Азии. Нельзя забывать и о том, что по размерам своего внешнего долга (190 млрд долл.) Бразилия занимает второе место в мире после Китая. Тем не менее в 2002 г. МВФ предоставил Бразилии огромный кредит (30 млрд долл.).

Промышленность Бразилии, на которую приходится 38 % ее ВВП, во многом продолжает определять «лицо» этой страны в мировом хозяйстве и международном географическом разделении труда. По общему объему промышленного производства (более 2,3 % от мирового) страна занимает восьмое место в мире, уступая только «большой семерке» стран Запада и Китаю.

До недавнего времени позиции Бразилии были особенно прочны в добывающей промышленности. В самом деле, страна занимает второе место в мире по добыче и первое по экспорту железной руды, третье – по добыче бокситов, входит в первую пятерку стран мира по производству олова, по заготовке древесины. Но в 1990-е гг. значительно укрепились позиции Бразилии и в обрабатывающей промышленности. Это относится к обрабатывающей промышленности «нижних этажей», где она входит в число первых десяти стран по производству чугуна, стали, алюминия, цемента. Наряду с этим возрастает и ее роль в обрабатывающей промышленности «верхних этажей». Достаточно сказать, что Бразилия входит в первую пятерку стран мира по производству морских судов, тракторов, телевизоров, хлопчатобумажных тканей, в первую десятку по производству автомобилей, металлообрабатывающих станков, а также электроэнергии.

Особенно быстро развивается в последнее время автомобильная промышленность Бразилии, в которой непосредственно заняты 100 тыс. человек, а вместе со смежными подотраслями – 300 тыс. K 1998 г., когда отмечалось 40-летие ее автомобилестроения, Бразилия уже вошла в число первых десяти автомобилестроительных стран мира. В 2005 г. в стране было произведено 2,5 млн автомобилей и по этому показателю она заняла девятое место в мире – впереди Великобритании, Италии. Все данные говорят о том, что этот рост будет продолжаться. Добавим, что доля легковых автомобилей в общем производстве составляет 4/5, причем почти все они предназначаются для внутреннего рынка. А бразильские автобусы составляют основную часть автобусного парка стран Латинской Америки. Надо, однако, представлять, что успехами автомобилестроения Бразилия обязана прежде всего привлечению в страну ведущих корпораций западного мира, которые уже вложили в эту отрасль ее хозяйства около 20 млрд долл. Среди них – «Дженерал Моторс», «Форд», «Даймлер-Крайслер», «Фольксваген», ФИАТ, «Рено», БМВ, «Тойота».

Можно также отметить успехи Бразилии в области самолетостроения (25 моделей), производства вычислительной и коммуникационной техники, синтетической химии. Наращивается мощность АЭС Ангра, расположенной в районе Рио-де-Жанейро. И это не говоря уже о том, что именно в Бразилии, на пограничном с Парагваем отрезке р. Парана, построена до недавнего времени крупнейшая в мире ГЭС Итайпу мощностью 12,6 млн кВт (рис. 240). Ведутся работы по увеличению ее мощности до 14 млн кВт.

Доля сельского хозяйства в ВВП страны скромнее (8 %), но тем не менее оно обеспечивает более 1/3 всей экспортной продукции страны и при этом удовлетворяет почти все ее потребности в продуктах питания. Бразилия занимает первое место в мире по производству кофе, сахара, апельсинового сока, входит в первую пятерку стран по сборам сои, какао, табака, по поголовью крупного рогатого скота и свиней. Высокого уровня развития достигла также ее разнообразная пищевкусовая промышленность.



Рис. 240. Гидроузел Итайпу

Хотя бразильская экономика в первую очередь ориентирована на внутренний рынок, внешнеэкономические связи тоже имеют для нее немалое значение. Еще в 1970-х гг. 3/4 экспорта Бразилии приходились на продовольствие и сельскохозяйственное сырье, тогда как обрабатывающая промышленность обеспечивала менее 15 % вывоза. К началу XXI в. структура бразильского экспорта выглядела уже совершенно иначе. Более 1/2 его составляла продукция обрабатывающей промышленности – разнообразные машины, транспортные средства, химические товары. Основные торговые партнеры Бразилии и по экспорту, и по импорту: из экономически развитых стран – США и государства Европейского союза, из развивающихся – другие страны Латинской Америки. В последнее время Россия также начинает открывать для себя бразильский рынок. Бразилия относится к числу стран, привлекающих большие иностранные инвестиции. Она и сама начала вывозить капитал.

Для Бразилии как страны-гиганта большое значение имеют административно-территориальное деление и экономическое районирование, с которыми непосредственно связана и региональная политика.



Рис. 241. Административно-территориальное деление и экономическое районирование Бразилии (по В. В. Вольскому)

В административно-территориальном отношении Бразилия, относящаяся к категории федеративных государств, подразделяется на 26 штатов и Федеральный столичный округ (рис. 241). Самые большие из штатов по площади: Амазонас (почти 1,6 млн км2), Пара (более 1,2 млн), Мату-Гросу (900 тыс. км2), а по населению: Сан-Паулу (41 млн человек), Минас-Жерайс (19 млн), Рио-де-Жанейро (15 млн) и Баия (14 млн человек). В экономическом же отношении особо выделяется штат Сан-Паулу, дающий около 2/3 всего промышленного производства страны.

Официально принятое экономическое районирование Бразилии исходит из выделения пяти экономических районов (рис. 241), основные данные о которых приведены в таблице 74.

Из таблицы со всей очевидностью следует, что основное население Бразилии сосредоточено в трех экономических районах, выходящих к Атлантическому океану, как раз меньших по размерам территории. Они же, в особенности уже не раз упоминавшийся Юго-Восток, наиболее развиты в экономическом отношении. Два внутренних экономических района имеют очень большую территорию, но сравнительно небольшое – особенно с учетом их размеров – население. Отсюда вытекает и главная задача региональной политики Бразилии, заключающаяся в освоении внутренних районов страны.

Таблица 74

ПЛОЩАДЬ И НАСЕЛЕНИЕ ЭКОНОМИЧЕСКИХ РАЙОНОВ БРАЗИЛИИ



В качестве едва ли не самого яркого примера ее осуществления можно привести перенос столицы страны из Рио-де-Жанейро в новый город Бразилиа, расположенный в центральной части Бразильского плоскогорья. Решение о строительстве новой столицы было принято Национальным конгрессом в 1955 г., а открытие ее состоялось в апреле 1960 г. Теперь здесь находятся резиденция президента страны, Национальный конгресс, Верховный суд, министерства. Вместе с прилегающей территорией (10 городов-спутников) Бразилиа образует особый Федеральный округ. В 1970 г. население города составляло всего 270 тыс. человек, а в 2007 г. превысило 2,3 млн. Уровень жизни в столице с ее 200 тыс. чиновников значительно выше, чем в среднем по стране, большинство домов оборудовано бассейнами, хорошо организована транспортная система, а экологическая обстановка самая благоприятная.

150. Освоение Амазонии 

Географическое понятие «Амазония» известно каждому школьнику. Обычно оно считается синонимом понятия «Амазонская низменность». Но в действительности этот вопрос совсем не так прост.

С позиций физической географии Амазония физико-географическая страна площадью 7,2 млн км2, расположенная на Амазонской низменности, границы которой строго очерчены склонами Бразильского и Гвианского плоскогорий и восточными склонами Анд. Согласно другой точке зрения Амазония – это территория, находящаяся в пределах гидрографического бассейна р. Амазонки. Экономико-географы иногда понимают под Амазонией только территорию Северного экономического района Бразилии. А в самой этой стране была выделена и законодательно утверждена «Легальная Амазония», по отношению к которой и осуществляется соответствующая региональная политика. «Легальная Амазония» занимает 5 млн км7, а в ее состав полностью или частично входят восемь штатов и три экономических района.

Природные условия и ресурсы Амазонии чрезвычайно своеобразны. Они отличаются высокими (24–27 °C) и устойчивыми среднемесячными температурами, большим количеством (до 3000 мм) годовых осадков и почти предельной влажностью воздуха. Преобладающая часть Амазонии покрыта девственными тропическими лесами (сельвой), которые отличаются густотой, многоярусностью и исключительным богатством видового состава (более 4000 видов только древесных пород). Считается, что здесь сосредоточено едва ли не 2/5 всех лесных ресурсов мира. По некоторым оценкам, влажные вечнозеленые леса Амазонии дают около 1/2 всего кислорода, вырабатываемого зелеными растениями на Земле. Они же поглощают 1/4 углекислого газа, содержащегося в земной атмосфере.

Огромны также водные и гидроэнергетические ресурсы Амазонии, по территории которой протекает Амазонка – величайшая река мира по размерам бассейна и водоносности. Ее среднегодовой сток достигает 7000 км3, составляя около 15 % общего годового стока всех рек земного шара. Вместе с многочисленными притоками Амазонка образует систему внутренних водных путей общей длиной более 25 тыс. км. А гидроэнергетический потенциал ее оценивается в 280 млн кВт, что превышает суммарную мощность всех гидроэлектростанций России.

Полезные ископаемые Амазонии до недавнего времени были разведаны очень слабо. Но в наши дни уже доказано, что здесь имеются генетически связанные с Южно-Американской платформой крупные бассейны и месторождения железа, меди, марганца, олова, золота. С процессами новейшего выветривания связаны крупные залежи бокситов, а с осадочными отложениями – нефти и природного газа.

Территория Амазонии находится в пределах восьми стран: Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Эквадора, Перу, Боливии, Суринама и Гайаны. Но основная ее часть, включая примерно 2/3 всей площади тропических лесов, принадлежит Бразилии. К тому же Бразилия – фактически единственная из стран этого региона, которая предпринимала и предпринимает попытки хозяйственного освоения этого обширного края.

Первая такая попытка, относящаяся к концу XIX в., была связана с каучуковым бумом.

Сборщики каучукового сока с дикорастущих деревьев-каучуконосов (серингейрос) обитали здесь и раньше. Каждое утро они обходили свои участки, обрабатывая до 300 деревьев и собирая белый сок гевеи – латекс. Но с началом каучукового бума в Амазонию дополнительно устремились сотни тысяч людей из штатов Северо-Востока, так что население ее заметно выросло. Особенно вырос главный центр Амазонии – г. Манаус, находящийся на Амазонке в 1700 км от ее устья, но принимающий морские суда. Здесь были построены импозантные здания, театр на 1200 мест, был проведен телефон, пущен трамвай. Перед Первой мировой войной Бразилия стала крупнейшим поставщиком натурального каучука на мировой рынок, обеспечивавшим 60 % его экспорта. В вывозе самой Бразилии этот товар занял «вторую строчку» после кофе.

Однако каучуковый бум в Амазонии в 20-х гг. XX в. закончился. Резкий спад сбора латекса в ее лесах объясняется конкуренцией со стороны стран Юго-Восточной Азии, где такой сбор стал производиться не с дикорастущей гевеи, а на специальных ее плантациях. Другая, еще более важная причина упадка заключалась в быстром увеличении производства синтетического каучука.

В целом к началу 1960-х гг. Амазония продолжала оставаться одним из наиболее отсталых и малонаселенных районов не только Бразилии, но и всего мира. На огромной территории, занимающей 60 % площади страны, жило лишь 8 % ее населения и создавалось 4 % ВВП. Средняя плотность населения составляла здесь всего 1,5 человека на 1 км2, причем большая часть территории фактически была необитаема.

Вторая, гораздо более масштабная попытка хозяйственного освоения Амазонии была предпринята в 1960-х гг. В отличие от каучукового бума она была не стихийной, а полностью регулировалась государством, которое активно приступило к осуществлению региональной политики «расширения ресурсных рубежей». Для этой цели в 1966 г. было создано Главное управление развития Амазонии, учреждены также различные институты и фонды, произведена аэрофотосъемка огромной территории, разработаны меры по привлечению иностранного и частного капитала. Словом, «Операция Амазонка» приобрела характер одного из крупнейших в мире проектов такого рода.

Цели проекта можно охарактеризовать следующим образом. Во-первых, это включение огромных минеральных, гидроэнергетических, лесных и других природных ресурсов Амазонии в хозяйственный оборот всей страны, интегрирование ее в национальную экономику. Во-вторых, это заселение и, соответственно, сельскохозяйственное и транспортное освоение Амазонии. В-третьих, это обеспечение миграционных перетоков населения в Амазонию с Северо-Востока, которые позволили бы смягчить перенаселение в этом некогда процветающем, а ныне наиболее отсталом из районов страны. В-четвертых, это стратегические соображения, которые в первую очередь отразились на планах транспортного строительства. Проект «Операция Амазонка» осуществлялся в несколько этапов, на каждом из которых перечисленные выше цели координировались и уточнялись. Если же обратиться к его общим итогам, то нужно в первую очередь отметить следующее.



Рис. 242. Автомобильные магистрали в бразильской Амазонии

Наибольшие успехи были достигнуты в области транспортного строительства, преимущественно автодорожного, без которого ни о каком освоении Амазонии не могло быть и речи. Всего за несколько лет (1970–1974) была сооружена широтная Трансамазонская магистраль (ТАМ) длиной 5400 км, которая протянулась от Жуан-Песоа и Ресифи, крупнейшего центра Северо-Востока, до границы с Перу (рис. 242). Проходящая примерно в 300–350 км к югу от течения Амазонки, ТАМ по замыслу должна была стать главной «линией проникновения» в глубинные районы сельвы. На перуанской границе она сомкнулась с новой автомагистралью, пересекшей и эту страну, обеспечив, таким образом, трансконтинентальную связь между двумя океанами. В эту же систему вошли еще одна магистраль диагонального направления, связавшая столицу Бразилиа с г. Порту-Велью, и меридиональные магистрали Бразилиа – Белен, Куяба – Сантарен. К северу от Амазонки, где находятся самые малозаселенные и малоосвоенные районы, также началось сооружение шоссе «Периметрал Норти» («Северный периметр») длиной в 4000 км, но оно так и осталось недостроенным. Тем не менее общая протяженность автомобильных дорог Амазонии в 1980-х гг. уже превысила 20 тыс. км. Впрочем, нужно иметь в виду, что большинство из этих дорог не имеет асфальтового покрытия и относится к категории грунтовых дорог, труднопроходимых в сезон дождей.

Создание такой транспортной инфраструктуры, безусловно, способствовало колонизации Амазонии, но в этом отношении намеченные планы удалось осуществить далеко не полностью.

Так, еще на начальном этапе, до 1976 г., намечалось расселить вдоль новых автомагистралей 100 тыс., а к 1980 г. – 1 млн человек, в основном выходцев с перенаселенного и бедного Северо-Востока. Для этого им на льготных условиях предлагались участки земли по 100 га. Вдоль основной трассы ТАМ намечалось создание агровилл на 200–300 семей каждая, обслуживающих земельные участки по 10 тыс. га, а также агрополов, объединявших от 8 до 12 агровилл, и, наконец, небольших городков – рурополисов. Но все эти проекты удалось реализовать лишь частично. К началу 1980-х гг. в Амазонию переселились лишь 10–15 тыс. семей, было создано всего 30 агро-вилл, два агропола и один рурополис. Переселенцы-бедняки не знали правил ведения сельского хозяйства в местных условиях, не имели средств для приобретения машин и удобрений. В результате плодородие земель начало быстро снижаться, и многие мигранты предпочли вернуться к своим старым очагам.

После этой неудачи правительство страны стало поощрять создание в Амазонии уже не мелких крестьянских, а крупных капиталистических хозяйств, причем не растениеводческого, а экстенсивного скотоводческого и лесо-хозяйственного направлений. На их развитие государство выделило большие средства, был привлечен и иностранный капитал. В результате в Амазонии появилось около 50 тыс. скотоводческих хозяйств средней площадью по 24 га. Возникли и лесопромысловые хозяйства – также преимущественно с экспортной ориентацией. Но все это крайне отрицательно сказалось на состоянии природной среды. Дело в том, что в местных условиях для выпаса одной головы скота требуется 1,5 га пастбищ, что равнозначно вырубке примерно 700 деревьев. Отсюда – деградация почв. А экономический эффект от развития животноводства оказался очень скромным. Бразилия так и не стала сколько-нибудь крупным поставщиком животноводческой продукции ни на внешний, ни на внутренний рынок.

В 1980-х гг. в концепцию освоения этого региона были внесены новые коррективы. Отныне едва ли не главный акцент делается на развитие горнодобывающей промышленности и отраслей по первичной переработке минерального сырья. Некоторые из промышленных центров создаются, что называется, на старой основе. Примером такого рода может служить административный центр штата Пара – Белен, расположенный в дельте Амазонки. Здесь сооружен крупный завод по производству алюминия. Другой подобный пример – упоминавшийся уже Манаус, являющийся административным центром штата Амазонас и расположенный в месте впадения в Амазонку ее левого притока Риу-Негру. В последнее время он снова начал быстро расти, чему способствовало создание промышленного округа свободной зоны Манаус.

Зона Манауса во многом уникальна – как по размерам, так и по темпам развития. За сравнительно короткое время здесь возникли 600 промышленных предприятий 30 отраслей с численностью занятых более 80 тыс. человек, которые выпускают ЭВМ, настольные компьютеры, видеокассеты, проигрыватели компакт-дисков и другую продукцию, пользующуюся большим спросом. Одна из главных особенностей этой зоны заключается в том, что на 90–95 % она обслуживает внутренний бразильский рынок, направляя на экспорт лишь очень небольшую часть производимой продукции.

Из проектов нового промышленного развития самый крупный – «Большой Каражас», ядром которого служит открытый карьер, где добывают 100 тыс. т железной руды в сутки. В Амазонии добывается и нефть. А сравнительно недавно бразильская компания «Петробраз» объявила об открытии в верховьях Амазонки обширного осадочного бассейна Солимойс, перспективного на нефть и газ.

Все это говорит о том, что для Амазонии характерна очаговая территориальная структура хозяйства, которая сохранится еще на долгое время.

Что касается экологических проблем освоения Амазонии, то им раньше не уделялось почти никакого внимания. Это прежде всего относится к хищническому сведению лесов, которое, в свою очередь, привело к быстрому росту почвенной эрозии. Действительно, процесс сведения тропических лесов Амазонии уже затронул, по одним оценкам, 8 %, а по другим – 12 % и даже 25 % их общей площади. Во второй половине 1970-х гг. ежегодно вырубалось 1,7 млн га, а в первой половине 1980-х гг. уже 3,5млнга. Как страна с самой интенсивной вырубкой лесов, Бразилия попала даже в Книгу рекордов Гиннесса.

Нельзя не обратить внимание и на то, что активное участие в процессе обезлесения Амазонии принимали западные монополии, скупавшие большие земельные участки. Так, много писали об «империи» американского миллиардера Даниэля Людвига, который в 1967 г. приобрел на северном берегу Амазонки 1,6 млн га земли и обустроил ее по своему усмотрению. Американская же ТНК «Доу Кемикл» получила здесь территорию для складирования токсичных отходов. В Амазонии обосновались также английские «Бритиш петролеум» и «Рио Тинто цинк», западногерманский «Фольксваген». Кроме того, западные фирмы стали продавать бразильским золотоискателям-контрабандистам сотни килограммов ртути, идущей на промывку золотоносного песка, но отравляющей реки Амазонии.

Создание в Амазонии крупных горнодобывающих предприятий также приводит к сведению лесов и разрушению почвенного покрова, тем более что добыча полезных ископаемых ведется здесь преимущественно открытым способом. При строительстве крупных ГЭС, например Тукуруи, их водохранилища затопили большие лесные массивы, следствием чего стало ухудшение качества воды и распространение разного рода заболеваний.

В последнее время на проекты освоения Амазонии все большее воздействие оказывает политика ужесточения мер по охране окружающей среды. Многие ошибки, допущенные в прошлом и связанные в первую очередь с хищническим уничтожением лесов и затоплением обширных территорий при сооружении мощных русловых ГЭС, уже совсем или почти не повторяются. Еще в 1988 г. была разработана государственная программа защиты бразильских лесов, восстановления экологического равновесия. Была провозглашена также программа «Наша природа», предусматривающая отмену субсидий и кредитов на сельскохозяйственные проекты в бассейне Амазонки. Важно и то, что еще в 1978 г. все восемь стран региона подписали Амазонский пакт о сотрудничестве в гармоничном освоении этого региона. В 1992 г. на конференции ООН по окружающей среде в Рио-де-Жанейро проблемам Амазонии и ее влажно-тропических лесов также было уделено много внимания. Теперь в этом регионе насчитывается уже 19 охраняемых природных территорий. В 1996 г. Национальный конгресс Бразилии принял специальный закон, призванный сдержать процесс уничтожения тропических лесов. В частности, он запрещает земледельцам сводить более 20 % девственного леса, произрастающего на их участках.

Но в то же время очевидно, что гармоничное развитие невозможно и без определенных социально-экономических и прежде всего аграрных преобразований, а также без внедрения современных достижений в области агролесоводства, добывающей промышленности, аква-культуры и других отраслей. Словом, речь должна идти об отказе от господствовавшей модели безжалостной эксплуатации природных богатств Амазонии, игнорирующей социальные нужды и экологические проблемы ее жителей, причем не только переселенцев, но и местных индейцев.

151. Объекты всемирного наследия в Латинской Америке 

На конец 2008 г. в Список ЮНЕСКО были внесены 120 объектов Латинской Америки, которые находятся в 30 странах этого региона. Больше всего их в Мексике (28), в Бразилии (16) и в Перу (10).

Из общего числа объектов подавляющее большинство (82) относится к категории объектов культурного наследия. Хронологически они охватывают период времени от второго тысячелетия до нашей эры до нынешних дней. Но в основной своей массе они представляют периоды средних веков и нового времени. Соответственно их можно подразделить на объекты доколумбовой и послеколумбовой эпох.

К объектам доколумбовой эпохи относится в основном наследие трех уже упоминавшихся латиноамериканских цивилизаций. В Мезо-америке это такие всемирно известные памятники индейцев майя, как руины городов Паленке, Чичен-Ица, Ушмаль в Мексике, на п-ове Юкатан, Копан в Гондурасе, а также памятники времени ацтеков в Центральной Мексике (Теотиуакан). Для них характерны такие монументальные сооружения, как ступенчатые пирамиды-теокалли, дворцы правителей, стелы, площадки для игры в мяч. В большинстве своем они были открыты в XIX в. и теперь привлекают многочисленных туристов. В Андской области к доколумбовой эпохе относятся многие объекты в Перу (в том числе знаменитые загадочные геоглифы пустыни Наска, фрагменты древней столицы инков города Куско), в Колумбии (археологические парки Сан-Агустин и Тьеррадентро), в Боливии (археологический район Тиуанако у оз. Титикака). С известной долей условности к Андской области можно отнести еще один всемирно известный объект наследия – каменные статуи о. Пасхи в Тихом океане, описанные Туром Хейердалом и многими другими путешественниками и исследователями.



Рис. 243. Объекты всемирного культурного наследия послеколумбовой эпохи в Южной Америке



Широкое отражение в объектах культурного наследия Латинской Америки нашла и послеколумбова эпоха, связанная в основном с испанской и португальской колонизацией Средней и Южной Америки после начала Великих географических открытий (рис. 243). К объектам этой эпохи относятся главным образом города с характерной для испанского зодчества того времени прямоугольной планировкой, центральной площадью («пласа майор»), многочисленными католическими соборами и монастырями, дворцами знати. В Вест-Индии это, например, г. Санто-Доминго в Доминиканской Республике, связанный с именем Колумба, старая часть Гаваны с ее фортификациями на Кубе, в Центральной Америке – исторические центры городов Мехико, Пуэбла и некоторых других в Мексике, а также городов и крепостей в Гватемале, Никарагуа, Панаме. Из испанского наследия этой эпохи в Южной Америке наиболее известны памятники Картахены в Венесуэле, Кито в Эквадоре, Куско в Перу, город горных разработок Потоси в Боливии. Наследие колониальной империи Португалии широко представлено в Бразилии (города Салвадор, Олинда, Ору-Прету и др.).

К объектам новейшего времени в регионе относится уже упоминавшаяся новая столица Бразилии – г. Бразилиа, спроектированный и построенный бразильскими архитекторами Луисом Костой и Оскаром Нимейером и имеющий в плане символическую форму самолета с «фюзеляжем» и «крыльями». Это один из самых грандиозных и органичных по замыслу и исполнению градостроительных проектов XX в.

Объектов всемирного природного наследия в Латинской Америке 35. Это главным образом национальные парки и резерваты. Среди них есть и такие знаменитые, как Игуасу в Бразилии и Аргентине, Лос-Гласьярес в Аргентине, Ману в Перу, Галапагосские о-ва в Эквадоре. А к числу смешанных культурно-природных объектов здесь отнесены руины майяского города Тикаль в Гватемале, горных крепостей инков Мачу-Пикчу и Рио-Абиссео в Перу.













ТЕМА 6 АВСТРАЛИЯ И ОКЕАНИЯ







152. Заселение Австралии и особенности современного расселения 

Процесс заселения Австралии включает в себя несколько этапов. По приблизительным подсчетам, к началу европейской колонизации численность австралийцев-аборигенов достигла примерно 300 тыс. человек. Хотя они в той или иной мере населяли весь континент, более плотно были заселены самые благоприятные для жизни области восточной и юго-восточной частей Австралии. Что касается происхождения австралийских племен, находившихся на стадии собирательства и охоты и не знавших земледелия и скотоводства, то на этот счет имеются две гипотезы. Первая из них, господствовавшая до XX в., исходила из того, что коренные австралийцы являются автохтонами Австралии, т. е. они здесь же и появились. Затем, однако, возобладала вторая гипотеза, основанная на том, что заселение материка, начавшееся примерно 40 тыс. лет назад, происходило путем миграции людей из Южной и Юго-Восточной Азии. И только затем – в связи с крайней изоляцией аборигенов Австралии – сложился их особый антропологический тип.

Известно, что первым европейским мореплавателем, достигшим северного побережья Австралии в 1606 г., был голландец Виллем Янсзон. Однако начало европейской колонизации материка положило лишь плавание Джеймса Кука, который открыл его восточное побережье в 1770 г. Проплыв на своем «Индеворе» вдоль всего этого побережья около 4000 км, Кук объявил его британским владением, назвав вновь открытые земли Новым Южным Уэльсом.

Через несколько лет после этого 13 североамериканских колоний Англии провозгласили свою независимость. Стремясь как-то компенсировать потерю, английское правительство проявило интерес к Новому Южному Уэльсу. Но как использовать колонию, находящуюся на расстоянии более 20 тыс. км от метрополии?

И английский парламент не нашел ничего лучшего, как создать там каторжное поселение – тем более что тюрьмы страны были переполнены, да и ссылать преступников в Северную Америку теперь уже было нельзя. Так возникла история знаменитого «Первого флота».

Этот флот состоял из 11 парусных судов под командованием капитана Филлипа: двух военных, шести транспортных с каторжниками на борту и трех, груженных продовольствием и другими припасами. Он отправился из Англии в мае 1787 г. и достиг юго-восточного побережья Австралии через восемь месяцев и одну неделю – 26 января 1788 г. Здесь на берег открытого еще Куком глубокого залива Порт-Джексон было высажено 850 каторжников, мужчин и женщин, и около 200 солдат и офицеров. Они и основали первое на материке европейское поселение, получившее название Сидней – в честь тогдашнего министра колоний Англии.[117] В последующие 80 лет в Австралию (Новый Южный Уэльс и Тасманию) было сослано из Англии 160 тыс. каторжников, которые составили основную часть населения далекой колонии.

В 1827 г. правительство Англии официально объявило об установлении своего суверенитета над всем континентом. Вслед за Новым Южным Уэльсом и Тасманией, где вторым после Сиднея поселением каторжников стал г. Хобарт, были созданы колонии Западная и Южная Австралия, а в середине XIX в. – Виктория и Квинсленд (оба последних названия – в честь королевы Виктории). Одновременно на восточном и южном побережьях Австралии появились поселения, на базе которых впоследствии возникли такие крупные города, как Брисбен (названный так в честь своего основателя, губернатора Нового Южного Уэльса Томаса Брисбена), Мельбурн (в честь премьер-министра Англии лорда Мельбурна), Аделаида (по имени жены короля Вильяма IV). Однако внутренние территории материка к этому времени были заселены еще очень слабо. Последующее их освоение и заселение было связано с двумя «лихорадками» – сначала земельной, а затем золотой.

«Земельная лихорадка» началась еще в первой половине XIX в., после того как к востоку от Большого Водораздельного хребта первые вольные колонисты обнаружили большие и богатые пастбищные угодья. Колонисты стали захватывать эти угодья, превращаясь в скваттеров (от англ. squat – самовольно селиться на чужой земле). Здесь начали возникать крупные овцеводческие фермы. Чтобы обеспечить их рабочей силой, английские и колониальные австралийские власти стали принимать меры для увеличения свободной иммиграции из метрополии. Вслед за скотоводами в глубинные части материка начали проникать и фермеры-земледельцы. В основном это были выходцы из Великобритании – англичане, уэльсцы, шотландцы, ирландцы.

«Золотая лихорадка» в Австралии началась в 1851 г., как бы сменив калифорнийскую. Сначала золото было обнаружено в штате Виктория (Бендиго и Балларт), затем в штате Западная Австралия, у местечка Калгурли (знаменитая «Золотая миля»). В 50-х гг. XIX в. Австралия давала примерно 2/5 мировой добычи золота. Эти открытия вызвали новую массовую волну иммиграции, причем фактически со всего света: например, на золотых приисках было занято несколько десятков тысяч китайских рабочих. Освоению месторождений золота в глубинных районах способствовали отмена каторжного режима в 1868 г., а также сооружение трансавстралийской железной дороги, которая прошла от Перта на западном до Сиднея на восточном побережье материка.

Обе эти «лихорадки» привели к тому, что рост населения Австралии заметно ускорился. Так, в 1861 г. численность жителей превысила 1,1 млн, в 1881 г. – 2,2 млн, а в 1901 г., когда состоялось провозглашение Австралийского Союза как федерации шести штатов, вошедших на правах доминиона в Британское содружество наций, она достигла почти 3,8 млн человек. На протяжении всего этого времени роль иммиграции в данном процессе оставалась либо преобладающей, либо, во всяком случае, очень значительной.

Столицей страны тогда же был объявлен Мельбурн, быстро выросший во время «золотой лихорадки». Надо учитывать и то, что здесь– в отличие от Сиднея – никогда не было каторжного режима и в начавшемся формировании австралийской нации (на основе консолидации англичан, шотландцев, ирландцев и уэльсцев) он играл особенно заметную роль. Однако с самого начала такое решение было временным, ибо учредители федерации договорились о строительстве новой столицы, которая должна была располагаться в штате Новый Южный Уэльс. С помощью такого компромисса предполагалось решить давний «столичный» спор между Сиднеем и Мельбурном – наподобие того, как это было сделано несколькими десятилетиями раньше в Канаде, где Оттава была противопоставлена Торонто и Квебеку.



Рис. 244. План центральной части Канберры

Несколько лет ушло на выбор места, ибо предложено было около 40 вариантов. Наконец, в 1909 г. федеральный парламент, находившийся в Мельбурне, постановил создать новый город, что называется, на чистом месте, которое находилось в 320 км от Сиднея и в 640 км от Мельбурна по течению р. Молонголо. Тогда же выбранная для этой цели территория была выделена из штата Новый Южный Уэльс и объявлена территорией федеральной столицы. Считается, что само слово «Канберра» на языке местных аборигенов означает «место встреч».[118] Затем был объявлен международный конкурс на разработку плана нового города, в котором победу одержал чикагский архитектор Уолтер Берли Гриффин. В 1913 г. состоялась официальная закладка столицы, а в 1927 г. произошло ее официальное открытие. Тогда же правительственные учреждения переехали из Мельбурна в Канберру.

Канберра была задумана и построена как город-сад, расположенный в живописной речной долине среди холмов, поросших эвкалиптовыми лесами. Здесь было посажено 12 млн деревьев из разных стран мира. Многоэтажные здания имеются только в центральной, правительственной части города, а в остальных его частях преобладает индивидуальная застройка. Жилые кварталы Канберры спланированы таким образом, чтобы на каждые 4000 жителей одного микрорайона приходились начальная школа, торговый центр, в распоряжении нескольких микрорайонов имелись средняя школа, библиотека, плавательный бассейн, церковь. Искусственное озеро, названное в честь архитектора Гриффина, со знаменитым 70-метровым фонтаном «Капитан Кук» делит город на северную и южную части (рис. 244). В Канберре почти нет промышленности, но зато много учреждений науки и культуры. В последнее время по мере роста города разрастаются и его пригороды.



Рис. 245. Размещение населения в Австралии

После Второй мировой войны население Австралии продолжало увеличиваться, достигнув в 2007 г. 20,3 млн человек. Однако это увеличение происходило в основном уже благодаря естественному приросту, тогда как размеры иммиграции то возрастали, то сокращались. Ныне около 77 % населения Австралии – потомки выходцев с Британских о-вов, образующие нацию англоавстралийцев. Остальные 23 % – переселенцы из других европейских стран (Италии, Греции, Югославии и др.), перемещенные лица из стран Восточной Европы, а в последнее время еще и мигранты из стран Азии.

Характер заселения Австралии также имеет свои особенности. Из всех крупных регионов мира Австралия заселена наименее плотно: на 1 км2 в среднем приходится 2,6 человека – в 20 раз меньше, чем в Африке, стоящей по этому показателю на предпоследнем месте. Контрасты расселения в пределах континента также чрезвычайно велики (рис. 245). При этом главный водораздел проходит между той частью страны (Юго-Восток, Северо-Восток и Юго-Запад), которая имеет природные предпосылки для более плотного заселения и которую австралийские географы называют Ойкуменой (она занимает примерно 1/4 площади страны), и всей остальной территорией. В отечественной литературе ее иногда называют Главной полосой расселения.

Нетрудно заметить, что в пределах Ойкумены, где концентрируется более 4/5 населения страны, плотность населения в пять—десять, а иногда и более раз превышает средний показатель для страны. Здесь же находится подавляющее большинство из 500 австралийских городов, в том числе два самых крупных – Сидней с населением 4 млн и Мельбурн с населением 3,5 млн человек, концентрирующие вместе около 2/5 всех жителей Австралии. Затем идут еще три города-миллионера – Брисбен, Перт и Аделаида. Очень характерно, что все эти города, к перечню которых можно добавить также Ньюкасл, Вуллонгонг, Джилонг и другие менее крупные, расположены на побережье океанов. Исключение составляет только Канберра. Общий уровень урбанизации (85 %) в Австралии очень высокий.

Особенности облика австралийских городов хорошо описаны в книге Г. Н. Озеровой и В. В. Покшишевского. Авторы говорят о том, что города Австралии отличаются благоустроенностью и весьма своеобразным обликом. Их административные ядра имеют очень плотную современную высотную застройку, но они невелики и территориально, и по численности жителей. «Фактические» же города огромны по занимаемой площади и имеют четкую геометрическуюпланировку. Сетки улиц, обычно без тротуаров, разделяют участки площадью 0,05—0,1 га, занятые, как правило, лужайками, небольшим садиком и одно-двухэтажным коттеджем. Благодаря этому плотность населения городов Австралии чрезвычайно низка по сравнению с мировыми стандартами. Естественно, что при таком характере застройки города растягиваются вдоль основных магистралей на десятки километров от центра. Само по себе создание таких городов-пригородов (а австралийцев не без основания считают самой «пригородной» нацией в мире) стало возможным только в условиях высокоразвитого автомобилизма.[119]

Глубинные районы Австралии, находящиеся за пределами Ойкумены, заселены чрезвычайно редко. Сельское население живет здесь на фермах, зачастую находящихся на расстоянии десятков, а то и сотен километров друг от друга. Люди на таких фермах живут очень уединенно, связь с внешним миром и соседями осуществляется только при помощи радио и телефона, а иногда и личных самолетов. Детей фермеров до пятнадцатилетнего возраста также обучают по радио. Каждый учащийся имеет радиостанцию, позволяющую ему в любой момент занятия обращаться к преподавателю или другим учащимся. Врач при необходимости также вызывается по радио из специального центра. Он может по радио же дать консультацию или прилететь к больному на самолете. В некоторых глубинных районах есть и небольшие городки, где производится первичная переработка сельскохозяйственных продуктов. Но гораздо большее значение имеют промышленные центры, связанные с добычей и первичной переработкой минерального сырья; всего их примерно 150.

За пределами Ойкумены живет и большая часть коренных жителей – аборигенов, общая численность которых ныне оценивается в 160 тыс., а вместе с метисами – в 250 тыс. человек. Они обитают главным образом в засушливых районах штатов Западная Австралия, Квинсленд и особенно на Северной территории.

153. Использование полезных ископаемых Австралии, расширение ресурсных рубежей 

Австралия – одна из наиболее богатых полезными ископаемыми стран мира, причем это утверждение можно отнести и к топливному, и в особенности к рудному и нерудному сырью.

Освоение некоторых из этих минеральных богатств началось еще на заре английской колонизации. Например, уголь в районе Сиднея, где расположен самый богатый в стране каменноугольный бассейн, начали добывать, используя для этой цели ссыльных каторжан, еще в конце XVIII – начале XIX в. В середине XIX в., как уже говорилось, вспыхнула «золотая лихорадка» в Западной Австралии, в районе Калгурли – Кулгарди. Во второй половине того же века стали разрабатывать месторождения железной руды в Южной Австралии, крупнейшее в стране месторождение полиметаллов Брокен-Хилл, некоторые из полезных ископаемых Тасмании. В 30-х гг. XX в. на горнопромышленной карте континента появился новый район Маунт-Айза, где начали добывать медные и полиметаллические руды.

Словом, Австралия уже довольно давно заявила о себе как о стране с крупной горнодобывающей промышленностью. И тем не менее ассортимент добываемого минерального сырья оставался довольно ограниченным; не было, например, известно сколько-нибудь крупных месторождений углеводородов. Да и на внешних рынках роль Австралии была просто несравнима с ролью Канады. Ученые – географы и экономисты, изучавшие это явление, – обычно объясняют его такими причинами, как огромная удаленность Австралии от США и Западной Европы, превышение предложения над спросом на мировом рынке минерального сырья, политика правительства страны в этой сфере.

Однако в 1960-х гг. положение резко изменилось. Происшедшая в это время переориентация австралийской политики и экономики с Великобритании на США способствовала привлечению крупных американских инвестиций. Затем повышенный интерес к минеральным ресурсам Австралии начала проявлять бедная собственным сырьем Япония. Так в стране начался сырьевой бум, который привел к созданию мощной, технически высоко оснащенной горнодобывающей промышленности и превращению Австралии в одну из ведущих горнодобывающих держав мира. Как иногда пишут, эта страна, прежде «ехавшая на спине овцы», теперь «пересела на вагонетку с рудой».

Современная Австралия – высокоразвитая страна. По размерам ВВП (765 млрд долл. в 2007 г.) она занимает 17-е место в мире. Для структуры ее экономики характерно преобладание сферы услуг (71 %), но наряду с этим она имеет и многоотраслевую обрабатывающую промышленность. Неудивительно, что доля горнодобывающей промышленности, которая еще недавно обеспечивала не менее 1/3 ВВП, в последнее время уменьшилась. Но тем не менее эта отрасль продолжает во многом определять «лицо» Австралии в мировом хозяйстве. Минеральное сырье и топливо составляют 30 % ее экспорта.

Австралия занимает первое место в мире по добыче бокситов, золота, титаномагнетитовых руд, второе – по добыче урана, марганца, свинца, третье – по добыче железной руды, никеля, кобальта, четвертое – по добыче серебра, пятое – по добче меди. И это не говоря уже об использовании прибрежных россыпей титано-ильменита, рутила и циркона. А добыча нефти и природного газа в целом обеспечивает внутренние потребности страны.

Общее представление об уровне развития горнодобывающей промышленности Австралии дает таблица 75.

Таблица 75 дает представление о том месте, которое занимает горнодобывающая промышленность Австралии в международном географическом разделении труда. Более 1/2 всего австралийского топлива и сырья направляется в Японию, что дает известное право японским промышленникам говорить: «Австралия – это японская Канада». Неудивительно, что именно Япония стала главным торговым партнером Австралии. На втором месте стоят США и на третьем – страны Западной Европы. На каждом из этих направлений возникли своего рода морские «транспортные мосты».

Понятно, что сырьевой бум, преобразовавший Австралию, не мог не затронуть и размещения ее промышленности по добыче и переработке разнообразного минерального сырья. При этом произошли как реконструкция старых, так и освоение новых ресурсных районов (рис. 246).

В качестве примера реконструкции старого района можно привести главный каменноугольный бассейн страны в районе Сиднея – Ньюкасла, который только на экспорт дает теперь более 50 млн т в год. Или месторождение железной руды в Айрон-Ноб в Южной Австралии, которое снабжает сырьем завод в Уайалла, а также металлургические заводы на юго-восточном побережье. Или знаменитый Брокен-Хилл, который И. Ф. Антонова справедливо называла столицей горно-заводской Австралии. Свинец и цинк из получаемых здесь концентратов выплавляются на заводах в Порт-Пири. Свое значение второго горно-заводского центра Австралии сохранила и Маунт-Айза, где производится более 1/2 всей австралийской меди. И даже в, казалось бы, давно исчерпанных золотоносных жилах Калгурли добыча не только продолжается, но даже возрастает благодаря новым открытиям: в 1980 г. здесь был найден золотой самородок весом 9 кг.

Таблица 418

ГОРНОДОБЫВАЮЩАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ АВСТРАЛИИ В 2005 г.



И все же главная роль начиная с 1960-х гг. принадлежит уже районам нового освоения. При этом следует, хотя и несколько условно, говорить о сдвиге горнодобывающей промышленности Австралии в районы Севера и Запада.

Сначала на юге штата Квинсленд был освоен крупный угольный бассейн, который ныне экспортирует коксующийся и энергетический уголь даже в больших количествах, чем бассейн в Новом Южном Уэльсе. Затем началась добыча каменного угля и медной руды в районе Гладстона, кобальтовой и никелевой руд в районе Таунсвилла, медной и висмутовой руды, золота в районе Теннант-Крик. Но все же главные события происходили на крайнем Севере Австралии, в ее тропической зоне.

В самом начале сырьевого бума на западном побережье п-ова Кейп-Йорк было сделано важное геологическое открытие – обнаружено крупнейшее в мире месторождение высококачественных бокситов, содержащих 50–60 % глинозема. В середине 1960-х гг. началась их добыча открытым способом и возник горнопромышленный поселок Уэйпа. Здесь часть бокситов перерабатывается в глинозем, а часть вывозится на глиноземный завод в Гладстоне, также один из крупнейших в мире, или экспортируется (рис. 79, 81 в книге I). Примерно тогда же началась эксплуатация месторождений марганца на о. Грут-Айленд в заливе Карпентария; здесь же был создан крупный экспортный порт.

Второе крупное геологическое открытие было сделано в северной части Северной территории, в районе административного центра этой территории – Дарвина (город был так назван в честь Чарлза Дарвина, побывавшего здесь во время кругосветного плавания на корабле «Бигль»). В 1970-х гг. к югу от Дарвина, в бассейне р. Аллигейтер, был разведан ураново-рудный пояс, на который теперь приходится 9/10 всех запасов этого сырья в стране.



Рис. 246. Добыча минерального топлива и сырья в Австралии

Наконец, третье крупное геологическое открытие было сделано на севере штата Западная Австралия уже в 1978 г. После изысканий, продолжавшихся несколько лет, геологи нашли на плато Кимберли месторождение алмазов, которые до этого в Австралии вообще не были известны. Оказалось, что эти алмазы генетически связаны не с кимберлитовыми, а с так называемыми ламороитовыми трубками взрыва. Самая большая из них – «Арджайл» – разрабатывается с середины 1980-х гг. Местные алмазы считаются уникальными из-за редкого розоватого оттенка некоторых экземпляров. Работа на прииске ведется вахтовым способом. Раз в две недели рабочих доставляют сюда из Перта – за две с половиной тысячи километров – на самолетах. Продукция с прииска также доставляется в Перт, откуда затем продается на биржи Лондона и Антверпена. В 2000 г. добыча алмазов в Австралии составила уже 23 млн каратов. Это значит, что она обогнала ДР Конго, ЮАР и Анголу и делит второе-третье место с Россией, уступая только Ботсване (а по техническим алмазам превосходя и ее).

Теперь скажем коротко о сдвиге горнодобывающей промышленности Австралии на Запад, который сказался на всей экономике штата Западная Австралия. Здесь можно выделить два района – юго-западный и северо-западный.

Основной профиль юго-западного района в течение многих десятилетий определялся добычей золота. Он сохранился и в наши дни, прежде всего благодаря открытию к северу от Калгурли новых крупных месторождений этого благородного металла. Однако еще важнее то, что здесь же в середине 1960-х гг. были открыты значительные месторождения никелевых руд, а затем возник крупный горно-заводской центр Камбалда. Черновой никель теперь выплавляется в Калгурли, а рафинированный – в новом промышленном городе Куинана под Пертом. В Куинане же построен металлургический комбинат полного цикла, работающий на каменном угле и железной руде этого района. А из окрестностей Перта в Калгурли и Камбалду, расположенные у границы пустыни, по 560-километровому водопроводу транспортируется пресная вода.

Но еще большие преобразования, начиная с 1960-х гг., произошли в северо-западном районе. Здесь, на окраине Австралийской платформы, в пределах горного хребта Хамерсли после Второй мировой войны был открыт крупнейший железорудный бассейн с запасами как высококачественных гематитов, так и железистых кварцитов. Сначала было решено не эксплуатировать этот бассейн, чтобы сохранить его резервы для будущего развития черной металлургии Австралии. К тому же он расположен слишком далеко от основных потребителей железной руды на Юго-Востоке. Но затем оказалось, что по отношению к такому потребителю, как Япония, железорудный бассейн Хамерсли (его называют также бассейном Пилбара) расположен очень даже выгодно. Японские же инвестиции помогли освоить его. У некоторых месторождений возникли горно-заводские поселки, в которых, кстати, в основном живут рабочие-иммигранты из Западной Европы. Руда здесь добывается открытым способом и грузится в железнодорожные составы иногда по 150 вагонов, но с тремя локомотивами. Эти составы доставляют ее в порты вывоза – Порт-Хедленд и Дампир, которые по размерам грузооборота уже обогнали Сидней и Мельбурн. Отсюда и начинается морской «транспортный мост» Австралия – Япония.

Руда вывозится также в Китай, Республику Корея, на о. Тайвань, в некоторые другие страны.

Картина расширения ресурсных рубежей Австралии была бы неполной, если бы мы не упомянули и о возрастающем значении ее континентального шельфа. Именно шельф играет главную роль в добыче нефти и природного газа. Первый район, открытый в середине 1960-х гг., находится в Бассовом проливе, второй, обнаруженный примерно в то же время, у о. Барроу на Северо-Западе. Основные перспективы развития этого второго бассейна связаны не столько с нефтью, сколько с природным газом. Добываемый газ по 1600-километровому газопроводу подается в Перт, а часть его в сжиженном виде вывозится в Японию.

Австралия занимает также первое место в мире по разработке прибрежных россыпей, которая ведется вдоль ее восточного побережья и на крайнем Юго-Западе. Добываются главным образом титановые руды – ильменит и рутил, но также циркон и монацит. Добавим, что Австралия давно уже славится добычей драгоценных (ювелирных) камней, по общей стоимости которых она уступает только Колумбии. Достаточно сказать, что на штаты Новый Южный Уэльс и Квинсленд приходится около 80 % всей мировой добычи сапфиров и 90–95 % мировой добычи благородного опала. Опал, который символизирует доверие, счастье, надежду, нежную любовь, чистые помыслы, сочувствие, вообще считается национальным камнем Австралии.

154. Овцеводство в Австралии и Новой Зеландии 

Широко известно, что овцеводство и, соответственно, производство шерсти – одна из главных отраслей специализации Австралии и Новой Зеландии. Ее развитие теснейшим образом связано со всем ходом колонизации обеих этих стран.

Аборигены Австралии не знали животноводства. Английские же переселенцы, напротив, были хорошо с ним знакомы. Ко времени колонизации пятого континента в Англии уже начались огораживания, которые привели к тому, что «овцы съели людей» и крестьянство, как таковое, фактически исчезло. Когда в XVIII в. в Австралию были завезены овцы из Южной Африки, они быстро прижились здесь. К тому же природные условия Австралии оказались на редкость благоприятными для овцеводства. Уже к началу XX в. Австралия по поголовью овец (более 70 млн голов) обогнала не только Великобританию, но и США, и Южную Африку, сравнявшись по этому показателю с Аргентиной.

В XX в. рост поголовья овец продолжался. Правда, происходил он с большими колебаниями. Случалось, что в результате жестоких многолетних засух, пожаров, наводнений, ураганов это поголовье за короткий срок сокращалось на десятки миллионов голов. Надо иметь в виду также «конкуренцию» со стороны кроликов, которые были привезены сюда еще на одном из кораблей «Первого флота». Их быстрое размножение привело к тому, что к началу 30-х гг. XX в. общая численность этих животных приблизилась к миллиарду! По подсчетам ученых, кролики съедали корм, которого могло бы хватить на сто, если не больше, миллионов овец. И только после Второй мировой войны, когда для борьбы с ними стали применять вирусное заболевание миксоматозис, эта угроза отпала.

На протяжении всего XX в. по поголовью овец Австралия занимала фактически внеконкурентное первое место в мире. В 1990 г. их поголовье достигло 170 млн. Нетрудно рассчитать, что на душу населения при этом приходилось в среднем восемь-девять овец. Однако в начале XXI в. поголовье уменьшилось до 110 млн голов, и это позволило Китаю обогнать Австралию (см. рисунок 98 в книге I). Добавим к этому, что Австралия занимает первое место в мире по производству и экспорту шерсти, которая к тому же отличается особенно высоким качеством (70 % всего поголовья овец составляют австралийские мериносы). Ей принадлежит также первое место по производству баранины и ягнятины. Словом, овцеводство – типичная отрасль международной специализации Австралии, которая во многом определяет «лицо» этой страны в мировом хозяйстве. Да, собственно, и вообще «лицо» Австралии, где овцеводческий ландшафт является едва ли не самым главным.

Основные районы овцеводства в Австралии показаны на рисунке 247. Как нетрудно заметить, они охватывают территорию восточной, наиболее обжитой, части страны и в несколько уменьшенном виде как бы «дублируются» в ее западной части. В зависимости от характера специализации можно выделить три типа таких районов.

Для районов первого типа характерна специализация на интенсивном пастбищном животноводстве мясо-шерстного направления. Они сформировались на освоенных еще в начале XIX в. приморских низменностях Юго-Востока и Юго-Запада, где годовое количество осадков превышает 500 мм. В течение всего XIX в. эти районы развивались как чисто овцеводческие, ориентированные на экспорт шерсти и мяса через Сидней, Мельбурн, Перт и другие морские порты. Но такой экстенсивный характер использования территории в конечном счете привел к ухудшению угодий и сокращению поголовья овец. Вот почему уже в XX в. этот тип хозяйства был трансформирован в более интенсивный – с посевами кормовых культур и откормом ягнят и овец на мясо. Кроме того, в наши дни разведение овец здесь обычно сочетается с разведением крупного рогатого скота (соответственно 30 и 25 % всего их поголовья в Австралии). А размеры отдельных ферм по местным масштабам относительно невелики.



Рис. 247. Овцеводство в Австралии (по Т.К. Власовой)

Второй тип районов характеризуется зерново-овцеводческой специализацией. Она свойственна прежде всего для полосы, протягивающейся вдоль восточных склонов Большого Водораздельного хребта и получающей 350–500 мм осадков в год. Когда-то это был также чисто овцеводческий район. Но в конце XIX в. – в ответ на запросы мирового рынка – земли этого пояса были в значительной мере распаханы и превращены в австралийский «пшеничный пояс», который ныне протягивается от Брисбена до Аделаиды. Теперь здесь выращивают пшеницу, разводят овец и крупный рогатый скот (соответственно 40 и 20 % всего их поголовья в Австралии). По размеру фермы этого района несколько больше, причем около половины земли занимают естественные пастбища, а остальная ее часть примерно поровну делится между пашней и сеяными пастбищами. Аналогичный, хотя и меньший поплощади, район возник в Юго-Западной Австралии.

Третий тип районов характеризуется экстенсивным пастбищным овцеводством. Оно доминирует на Центральных равнинах, расположенных к западу от Большого Водораздельного хребта. Это самая низменная часть материка, где совершенно ровные пространства протягиваются на сотни километров. Центральные равнины получают 250–300 мм осадков в год, а иногда и меньше и представляют собой кустарниковую полупустыню, которая широко распространена в штатах Новый Южный Уэльс, Квинсленд и Южная Австралия. Экстенсивное пастбищное овцеводство также широко развито и в Западной Австралии, где охватывает большие площади на Западном плато.

Оттесненное в эти обширные засушливые местности еще в конце XIX – начале XX в. овцеводство продолжает оставаться здесь не просто главной, а фактически единственной отраслью хозяйства. Когда австралийцы говорят о «стране овец» («шип кантри»), то имеют в виду прежде всего Центральные равнины и Западное плато. Хотя поголовье овец здесь составляет лишь 30 % от общего, оно представлено только стадом мериносов, дающих самую высококачественную шерсть.

Одна из главных особенностей овцеводческих ферм в районах этого типа – их очень большие размеры. В среднем по стране размер животноводческой фермы составляет примерно 2300 га, а в полупустынях Нового Южного Уэльса – 10 тыс. га, Южной Австралии– 35 тыс. га, Западной Австралии – даже 170 тыс. га. Что же касается максимальных размеров, то в литературе приводится пример овцеводческой фермы в Новом Южном Уэльсе, занимающей 2100 км2, т. е. лишь немного уступающей по площади Люксембургу. Это объясняется огромными размерами поголовья, когда одна ферма, принадлежащая крупному скотоводу или овцеводческой компании, может иметь от нескольких до 100 тыс. овец. А для того чтобы обеспечить кормом одну овцу в условиях полупустыни, требуется от 2 до 5, а то и до 10 га пастбищ.

Овцеводческие фермы в Австралии обычно называют овцеводческими станциями («шипстейшнз») или просто станциями. Как правило, такая «станция» состоит из фермерского жилого дома, загонов для овец, сарая для их стрижки, кузницы, небольшой электростанции-движка. Сразу за этими постройками начинаются пастбища, разгороженные проволочными сетками на отдельные участки – паддоки. После того как овцы объедают траву на одном таком участке, их перегоняют на второй, третий. А на первый участок они возвращаются тогда, когда там вырастет свежая трава. Обычно каждый паддок имеет свой резервуар с артезианской водой, и овец для водопоя не нужно перегонять на большие расстояния. А в качестве пастухов овцеводы обычно используют собак, специально выведенных в Австралии для этой цели – чрезвычайно выносливых и сообразительных келпи и бордер колли.

Вот как описаны действия таких четвероногих пастухов в одном из путевых очерков об Австралии: «В нашу сторону двигалось, поднимая пыль, небольшое стадо овец. Их подгоняла черная, с белой мордой и грудью, среднего размера собака. Она не обращала никакого внимания на собравшихся и не издавала ни звука. Она работала. Работала серьезно, со знанием дела, с уверенностью, с чувством собственного достоинства. Она командовала, и овцы ей безропотно подчинялись. Они были как бы заворожены ею: двигались вправо, двигались влево, вращались по кругу, удалялись от нас и вновь возвращались».[121] На очень больших фермах в полупустынных районах овцы нередко пасутся вообще без всякого присмотра.

Самое горячее время на «шипстейшнз» наступает дважды в году, когда производится стрижка овец. Для этой цели приглашаются специальные рабочие – стригали, которые целыми бригадами так и кочуют от фермы к ферме. А из более северных в более южные или западные районы, где сезон стрижки различается во времени, их перебрасывают на автомобилях или самолетах. При помощи электрической машинки для стрижки стригаль за одну-две минуты как бы снимает с овцы ее меховой тулуп, получая от каждого мериноса по 4–5 кг шерсти. Стригаль средней квалификации за десятичасовой рабочий день обычно обрабатывает 100–120 овец, высокой – до 200 овец, а самой высокой (так называемые рингеры) – даже до 300 овец. Следовательно, в день бригада стригалей может обработать несколько тысяч животных. Здесь же, на «станции», шерсть сортируется по категориям качества. Затем при помощи специальных прессов ее упаковывают в тюки и отправляют в ближайший город или на железнодорожную станцию. Чтобы лучше представить себе жизнь на «шипстейшнз», можно использовать и художественную литературу, например недавно переведенный на русский язык роман австралийской писательницы Колин Маккалоу «Поющие в терновнике».

Овцеводство в Новой Зеландии началось в 30-х гг. XIX в., когда сюда из Австралии было доставлено небольшое стадо мериносов. Вскоре оно и здесь превратилось в ведущую отрасль хозяйства – с той, однако, разницей, что были выведены местные полутонкорунные мясошерстные породы овец. В начале XX в. поголовье овец в Новой Зеландии достигло 20 млн, а к началу 1990-х гг. возросло почти до 60 млн. Это значит, что на душу населения здесь приходилось 17–18 овец. Число овцеводческих ферм составляет примерно 20 тыс. при среднем размере фермы 500 га и средних размерах поголовья 3000 овец. На мировом рынке Новая Зеландия выступает как крупнейший производитель баранины и один из крупнейших экспортеров ягнятины и шерсти.

Напоминает Австралию и то, что в Новой Зеландии площадь пастбищ превышает площадь, отведенную под посевные культуры. И то, что эти пастбища также проволочными сетками или живыми изгородями разделяются на отдельные паддоки. И то, что здесь тоже в качестве пастухов используются специально тренированные собаки.

Но наряду с этим есть и довольно существенные отличия. Они заключаются прежде всего в том, что пастбища Новой Зеландии гораздо более продуктивные. За ними постоянно ухаживают, вносят удобрения, проводят мелиорацию, борются с сорняками и вредителями. Большую помощь овцеводам оказывает сельскохозяйственная авиация, по использованию которой Новая Зеландия занимает одно из первых мест в мире. Вот почему производительность труда на местных фермах значительно выше, чем в Австралии, да и в других странах. В первую очередь это относится к откормочным овцеводческим хозяйствам Северного о-ва, расположенным на высоте нескольких сотен метров над уровнем моря. Здесь на каждый гектар пастбища приходится по 8—10 овец. На Южном о-ве эта норма ниже.

Герб Новой Зеландии имеет довольно сложное строение. Но если рассмотреть его повнимательнее, то можно увидеть на главном щите изображение овцы, опоясанной ремнем для поднятия на корабль. Что ж, эта символика хорошо отражает один из главных источников благосостояния страны.

155. Океания: членение на крупные части 

Общеизвестно, что Австралия и Океания вместе образуют пятую часть света. Менее известно, что некоторые ученые предлагают считать Океанию отдельной частью света. И хотя это предложение вряд ли будет принято, в общем, оно в некоторой мере закономерно, поскольку материковая Австралия и островная Океания во многих отношениях чрезвычайно различны. В самом деле, Океания представляет собой огромный, своеобразный и к тому же довольно четко обособленный островной мир, рассеянный на просторах, занимающих примерно 1/3 всей акватории Тихого океана.

Острова Океании простираются с севера на юг от 28° с. ш. (атолл Куре в группе Гавайских о-вов) до 52° ю. ш. (о. Кэмпбелл к югу от Новой Зеландии). С запада на восток они протягиваются между 130° в. д. (о. Мисоол у западного побережья Новой Гвинеи) и 105° з. д. (о. Сала-и-Гомес). Расстояния между островами нередко превышают многие тысячи километров. Например, от о-вов Палау на северо-западе до о. Пасхи на крайнем юго-востоке Океании около 13 тыс. км!

Общая площадь островов Океании составляет 1,26 млн км2– это всего лишь 0,7 % той части акватории Тихого океана, в пределах которой они расположены. Добавим, что 87 % этой площади приходятся всего на три больших острова – Новую Гвинею (в пределы Океании входит ее восточная часть), Северный и Южный о-ва Новой Зеландии. Подавляющее большинство остальных островов невелико или даже очень невелико по размерам территории. При этом более крупные гористые острова находятся преимущественно в юго-западной части Океании, а мелкие и мельчайшие острова-атоллы как бы рассыпаны по акватории открытого океана. Как правило, они образуют архипелаги, имеющие конфигурацию островных дуг или островных гряд. Но встречаются и острова, расположенные обособленно.

Столь же неравномерно распределено и население этого островного мира. Самые большие страны Океании – Папуа – Новая Гвинея (5,7 млн) и Новая Зеландия (4,1 млн). Более 900 тыс. жителей имеют Фиджи, свыше 500 тыс. – Соломоновы Острова, от 100 до 300 тыс. – Самоа, Новая Каледония и Французская Полинезия. Все остальные островные территории по количеству населения можно отнести к мелким и мельчайшим. Например, Тувалу и Науру имеют по 12 тыс., Ниуэ и Норфолк– по 2 тыс., а о. Питкерн – всего 48 жителей.

Естественно, что такой огромный островной мир нуждается во внутреннем членении. Наиболее принято членение Океании на три большие части – Меланезию, Микронезию и Полинезию. Оно было предложено еще в 1832 г. французским мореплавателем и океанографом Дюмон-Дюрвилем. В его основу были положены прежде всего географические и этнографические признаки. Меланезия расположена в юго-западной части акватории Тихого океана. Ее название происходит от греческих слов мелас – черный и несос – остров, т. е. буквально может быть переведено как «страна черных», или «страна черных островов». Добавим, что в состав Меланезии входит большинство наиболее крупных островов Океании, и неудивительно, что площадь островной суши в Меланезии составляет около 1 млн км2. Микронезия расположена в западной части акватории Тихого океана. Это название происходит от греческого слова микрос – малый и может быть переведено как «страна малых островов», или «малоостровье». Общее число островов Микронезии достигает 1,5 тыс., тогда как их общая площадь равна всего 2,6 тыс. км2. Наконец, Полинезия находится в центральной части акватории Тихого океана. Это название берет начало от греческого слова поли – много и его обычно переводят как «страна многих островов», или «многоостровье».



Рис. 248. Государства и территории Океании



Рисунок 248 дает представление о том, как в наши дни проходят политические границы между островными государствами и территориями в каждой из упомянутых трех частей Океании.

На западе Меланезии расположено государство Папуа – Новая Гвинея, которое занимает восточную часть о. Новая Гвинея с близлежащими островами, архипелаг Бисмарка и часть Соломоновых о-вов. В прошлом все это были колонии Германии и Великобритании. После Первой мировой войны они находились под мандатом, а после Второй мировой войны – под опекой Австралии. С 1975 г. Папуа – Новая Гвинея является независимым государством.

К востоку от Новой Гвинеи находятся Соломоновы острова, бывшая колония Великобритании, получившая независимость в 1978 г. К югу от Соломоновых островов расположены о-ва Новые Гебриды, которые с начала XX в. были совместным владением (кондоминиумом) Великобритании и Франции. Независимости они добились в 1980 г., после чего стали именоваться Республикой Вануату. Еще южнее располагается группа островов под названием Новая Каледония, которая с середины XIX в. является владением Франции. С 1946 г. Новая Каледония имеет статус заморской территории Франции. Вобщем, он сохраняется и в наши дни, несмотря на неоднократные попытки местного населения добиться полной независимости. К востоку от Новой Каледонии расположены о-ва Фиджи – бывшая английская колония, добившаяся независимости в 1970 г. и ставшая Республикой Фиджи.

Обратимся теперь к политической карте Микронезии. С XVII в. и почти до конца XIX в. Микронезия была колонией Испании. В конце XIX в. Германия, воспользовавшись ослаблением Испании, сначала захватила Маршалловы, а затем купила у нее Каролинские и Марианские о-ва. В 1914 г. эти острова были оккупированы японскими войсками, а в 1920 г. Лига Наций выдала Японии мандат на управление ими. В ходе Второй мировой войны острова были оккупированы американскими войсками, а после нее Микронезия стала подопечной территорией США. В дальнейшем США произвели расчленение Микронезии на четыре политических образования: Содружество Северных Марианских островов, Республику Палау, Республику Маршалловы Острова и Федеративные Штаты Микронезии. Сначала они получили самоуправление в рамках содружества с США, затем стали независимыми, а в 1991 г. Федеративные Штаты Микронезии и Республика Маршалловы Острова были приняты в ООН. Открытый еще Магелланом и наиболее крупный из Марианских о-вов о. Гуам является непосредственным владением США, их крупнейшей военно-морской и военно-воздушной базой.

В состав Микронезии входит также о. Науру, бывший сначала германской колонией, после Первой мировой войны ставший подмандатной, а после Второй мировой войны – подопечной территорией сразу трех государств (Великобритании, Австралии и Новой Зеландии). Провозглашение Науру суверенным государством состоялось в 1968 г. На востоке в состав Микронезии входят также о-ва Гилберта.

Большой интерес для изучения представляет и политическая карта Полинезии. В ее северной части расположены группы островов-атоллов Феникс и Лайн, которые с конца XIX в. являлись сначала протекторатом, а затем колонией Великобритании. В 1979 г. обе эти островные группы, а также о-ва Гилберта (Микронезия) добились независимости и образовали новое государство – Республику Кирибати. Любопытно, что самый западный из ее островов удален от самого восточного более чем на 2000 км.

Южнее Кирибати находятся: государство Тувалу – бывшая английская колония о-ва Эллис, получившая независимость в 1978 г.; Уоллис и Футуна – в прошлом протекторат, а с 1961 г. заморская территория Франции; Королевство Тонга – в прошлом английский протекторат, а с 1970 г. независимое государство. Здесь же расположен архипелаг Самоа, западная часть которого до Первой мировой войны находилась под контролем Германии, после нее стала подмандатной, а после Второй мировой войны – подопечной территорией Новой Зеландии. Независимость Западное Самоа (Самоа) обрело в 1962 г. – первым из всех колониальных владений в Океании. А Восточное Самоа еще с конца XIX в., несмотря на наличие местного самоуправления, остается владением США. К востоку от Самоа расположен архипелаг о-вов Кука, который с начала XX в. находится под управлением Новой Зеландии.

В центрально-восточной части Тихого океана находится так называемая Французская Полинезия. Она включает в себя острова Туамоту, Общества (самый крупный из них – Таити) и Маркизские. Все они были захвачены Францией еще в середине XIX в. С 1958 г. эта часть Полинезии имеет статус заморской территории Франции. К востоку от нее расположен принадлежащий Великобритании о. Питкэрн, население которого составляет всего около 50 человек.

«На отшибе» по отношению к трем основным островным группам расположены Гавайские о-ва – штат США и Новая Зеландия – независимое государство в составе Содружества. Впрочем, Гавайские острова иногда включают в состав Полинезии, а Новую Зеландию – в состав Меланезии или Полинезии.

Можно добавить, что довольно многие страны Океании – Новая Зеландия, Папуа – Новая Гвинея, Вануату, Кирибати, Науру, Самоа, Соломоновы Острова, Тонга, Тувалу – входят в состав Содружества, возглавляемого Великобританией (рис. 3 в книге I).





















































































ЛИТЕРАТУРА



Общая 

Вайль П. Гений места. – М.: Независимая газета, 1999.

Все страны мира. Энциклопедический справочник. – М.: Вече, 2001.

Все столицы мира. Энциклопедический справочник / Сост. И.Н.Новикова. 2-е изд. – М.: Вече, 2006.

Все столицы мира. Популярный справочник / Сост. Л. М. Еремина. – М.: Дрофа, 2001.

Гладкий Ю. Н., Чистобаев А. И. Регионоведение. – М.: Гардарики, 2000.

Гладкий Ю. Н., Николина В. В. География. Современный мир. Учебник для 10 кл. – М.: Просвещение, 2008.

Дергачев В. А., Вардожский Л. Б. Регионоведение. – М.: ЮНИТИ, 2004.

Дожогацких Е. М., Алексеевский Н. И. Экономическая и социальная география мира. – М.: Русское слово, 2007. ЧастьП.

Кузнецов А. П. Население и хозяйство мира. Учебник для 10 кл. Раздел «Географический облик регионов мира». – М.: Дрофа, 2000.

Максаковский В. П. Всемирное культурное наследие. – М.: Просвещение, 2003.

Максаковский В. П. Историческая география мира. – М.: Экопрос, 1999.

Максаковский В. П. Экономическая и социальная география мира. Учебник для 10 кл. Раздел VII. – М.: Просвещение, 2008.

Малая энциклопедия стран. – М.: АСТ, 2000.

Машбиц Я. Г. Основы страноведения. Книга для учителя. – М.: Просвещение, 1999.

Поспелов Е. М. Географические названия мира. Топонимический словарь. – М.: Русские словари, 1999.

Социально-экономическая география мира. Учебник для вузов / Под общей редакцией В. В. Вольского. – М.: Дрофа, 2001.

Страны мира. Научно-популярное географо-этнографическое издание в 20 т. – М.: Мысль, 1978–1985.

Страны мира. Полный универсальный информационный справочник. – М.: Олма-Пресс, 2002.

Страны мира. Факты и цифры. – СПб.: Норинт, 2001.

Страны мира. Энциклопедия. – М.: Олма-пресс образование, 2006.

Страны, народы, цивилизации. Энциклопедия для детей. Т. 13. – М.: Аванта +, 1999.

Страны и города. Современная иллюстрированная энциклопедия. – М.: РОСМЭН-ПРЕСС, 2007.

Страны и регионы мира. Экономико-политический справочник / Под ред. А. С. Булатова. – М.: Проспект, 2003.

Страны мира. Новейший историко-географиче-ский иллюстрированный справочник. – Минск: Корвет, 2007.

Экономическая и социальная география мира. Книга для чтения учащихся 10 кл. / Составитель А. П. Кузнецов. – М.: Просвещение, 2000.

Экономическая, социальная и политическая география мира. Регионы и страны. Учебник / Под ред. С.Б.Лаврова, Н.В.Каледина. – М.: Гардарики, 2002.

Энциклопедия стран мира. – М.: Экономика, 2004.

100 великих городов. – М.: Вече, 2001.

100 великих музеев мира. – М.: Вече, 2001.

100 великих памятников. – М.: Вече, 2001.

100 великих соборов мира. – М.: Мир книги,

2004.

100 великих храмов мира. – М.: Вече, 1999.

100 великих чудес света. – М.: Вече, 2001.

100 красивейших городов мира. – М.: Мир книги, 2003.

100 знаменитых площадей мира. – М.: Мир книги, 2007.

Тема I. ЗАРУБЕЖНАЯ ЕВРОПА 

Бусыгина И. М. Регионы Германии. – М.: РОССПЭН, 2001.

Велек И. От польдеров до Арденн. – М.: Прогресс, 1984.

Галкина Т. А., Краснопевцева Н. А. Италия / В серии «У карты мира». – М.: Мысль, 1985.

Овчинников В. В. Сакура и дуб. Впечатления и размышления о японцах и англичанах. – М.: Сов. Россия, 1983.

Печников Б. А. Цифрами на карте обозначены… – М.: Мысль, 1986.

Польская Н. М. Великобритания / В серии «У карты мира». – М.: Мысль, 1986.

Самые красивые города Европы. Открытия. Путешествия. Отдых. История. Современность. – М.: БММ, 2000.

Серебрянный Л. Н. Нидерланды: традиции и современность. – М.: Наука, 1990.

Чернышев В. Город вечерней звезды. Очерки о Мадриде. – М.: Мысль, 1990.

Фишер В. Европа: экономика, общество и государство. 1914–1980. – М.: ВЛАДОС, 1999.

Тема II. ЗАРУБЕЖНАЯ АЗИЯ 

Бок Зи коу. Экономика Японии. Какая она? – М.: Экономика, 2002.

Грожковская Л. Л. Сто первый взгляд на Японию. – М.: Наука, 1991.

Дикарев А. Д., Лукин А. В. Три путешествия по Китаю. – М.: Молодая гвардия, 1989.

Иванов С. В., Мельник Л. Г., Шепеленко Л. Н. В борьбе с драконом «Когай». – М.: Мысль, 1991.

Кистанов В. О. Япония в АТР. – М.: Изд-во восточн. литер., 1995.

Китайская Народная Республика. Справочник. – М.: Политиздат, 1989.

Куликов В. С. Китайцы о себе. – М.: Иностр. литерат., 1989.

Малевич И. А. Внимание, Китай. – Минск; М.: Харвест – АСТ, 2001.

Николаева Н. С. Японские сады. – М.: Изобразит. искусство, 1995.

Овчинников В. В. Ветка сакуры. – М.: Молодая гвардия, 1988.

Пронников В. А., Ладанов И. Д. Японцы. – М.: ВиМ, 1996.

Рачило Б. П., Солнцев М. В. Пекин. Новый русский путеводитель. – М.: Муравей-Гайд, 2000.

Рожан—к В. Я. Красные иероглифы. – М.: Политиздат, 1989.

Сажбурова Е. Н., Медведева А. А. Китай / В серии «У карты мира». – М.: Мысль, 1991.

Тавровский Ю. В. Двухэтажная Япония. – М.: Политиздат, 1989.

Энциклопедия нового Китая. – М.: Прогресс, 1989.

Тема III. АФРИКА 

Асоян Б. Р. Все еще удивительная Африка. – М.: Мысль, 1987.

Асоян Б. Р. Сквозь 300 лет – от Кейпа до Трансвааля. Штрихи к портрету Южной Африки. – М.: Новости, 1991.

Африка. Энциклопедический справочник. Т. 1–2. – М.: Сов. энцикл., 1986–1987.

Васильев А. М. Египет и египтяне. – М.: Классика плюс, 2000.

Джитревский Ю. Д. Африка. Очерки экономической географии. – М.: Мысль, 1975.

Кулик С. Ф. Когда духи отступают. – М.: Мысль, 1981.

Кулик С. Ф. Мозамбикское сафари. – М.: Мысль, 1986.

Кулик С. Ф. Черный феникс. Африканское сафари. – М.: Мысль, 1988.

Страны Африки. Политико-экономический справочник. – М.: Политиздат, 1988.

Тема IV. СЕВЕРНАЯ АМЕРИКА 

Бестон Г. Река Св. Лаврентия. – М.: Мысль, 1985.

Бочкарева Т. В. Экологический «джинн» урбанизации. – М.: Мысль, 1988.

Васильев Г. В. Америка меняющаяся и неизменная. – М.: Мысль, 1984.

Геевский И., Сетунский Н. Американская мозаика. – М.: Политиздат, 1991.

Данилов С. Ю., Черкасов А. И. 12 лиц Канады. – М., 1987.

Костинский Г. Д. Соединенные Штаты Америки. Справочник. – М.: Первое сентября, 2002.

Кузнецов Ю. Г. Сладок ли кленовый сок. Современная Канада и ее люди. – М.: Мысль, 1988.

Кулышев Ю. А. Канада / В серии «У карты мира». – М.: Мысль, 1989.

Макленан X. Семь рек Канады. – М.: Прогресс, 1990.

Русаков Е. М. Америка без стереотипов. – М.: Мысль, 1989.

Сжирнягин Л. В. Районы США: портрет современной Америки. – М.: Мысль, 1989.

США на рубеже веков. – М.: Наука, 2000.

Эстолл Р. География США. – М.: Прогресс, 1977.

Тема V. ЛАТИНСКАЯ АМЕРИКА 

Бакланов М. Меж двух Америк. – М.: Новости, 1991.

Бассольс Баталья А. Экономическая география Мексики. – М.: Прогресс, 1980.

Весенский В. Огни больших городов. Очерки о Латинской Америке. – М.: Мысль, 1990.

Латинская Америка. Справочник. – М.: Политиздат, 1990.

Латинская Америка. Энциклопедический справочник. Т. I–II. – М.: Сов. энцикл., 1979–1982.

Листов В. Пока молчат вулканы… Очерки о Панаме. – М.: Мысль, 1990.

Лундквист А. Вулканический континент. – М.: Географгиз, 1961.

Машбиц Я. Г. Латинская Америка. Проблемы экономической географии. – М.: Мысль, 1969.

Натера П. Экономическая география Венесуэлы. – М.: Прогресс, 1983.

Пиженова Р. А. Аргентина / В серии «У карты мира». – М.: Мысль, 1987.

Тема VI. АВСТРАЛИЯ И ОКЕАНИЯ 

Воляновский Л. Материк, переставший быть легендой. – М.: Наука, 1990.

Железнова И. Л., Лебедев И. А. Еще одно открытие Австралии. – М.: Мысль, 1989.

Рубцов Б. Б. Австралия – государство и континент. – М.: Наука, 1988.

Рубцов Б. Б. Океания. – М.: Наука, 1991.



















Примечания



1 

Без стран СНГ.

(обратно) 

2 

В ноябре 2002 г. в Гибралтаре был проведен референдум по вопросу о введении совместного британско-испанского управления. Но 99 % его участников ответили на этот вопрос отрицательно.

(обратно) 

3 

Колосов В. А., Мироненко Н. С. Геополитика и политическая география. – М.: Аспект Пресс, 2001. – С. 393, 443.

(обратно) 

4 

Без микрогосударств.

(обратно) 

5 

Шреплер Х. – А. Международные экономические организации: Справочник. – М.: Международные отношения, 1999. – С. 202.

(обратно) 

6 

В этой продуктивной толще содержится в первом из них от 130 до 200, а во втором – до 450 пластов и прослоев угля. Мощность рабочих угольных пластов в Рурском бассейне колеблется от 0,5 до 2,8 м и в среднем составляет 1,1–1,2 м, а в Верхнесилезском – соответственно от 1 до 22 м и 3–5 м.

(обратно) 

7 

Серебрянный Л. Р. Нидерланды: традиции и современность. – М.: Наука, 1990. – С. 30.

(обратно) 

8 

В 1950 г. внебрачная рождаемость в зарубежной Европе составляла 6,5 %, а в середине 1990-х гг. – уже 20 %. Доля внебрачных детей особенно велика в Швеции (50 %), которую по этому показателю можно сравнить с такими развивающимися странами, как Ямайка (80 %), Сальвадор (65 %), Венесуэла (50 %). А меньше всего она в Греции (2–3 %). По количеству внебрачных семейных сообществ лидирует Германия, где их около 2 млн.

(обратно) 

9 

По своему происхождению местные мусульмане это в основном те же сербы и хорваты, предков которых в период длительного османского владычества вынудили принять мусульманскую веру. Но сами они не причисляют себя ни к сербам, ни к хорватам и в переписях выделяются как мусульмане в смысле народности.

(обратно) 

10 

В этом контексте в составе субрегионов Западной, Северной и Южной Европы.

(обратно) 

11 

Перцик Е. Н. Города мира. География мировой урбанизации. – М.: Международные отношения, 1999. – С. 43.

(обратно) 

12 

Примечательно, что открытие этого месторождения, где газ залегает в песчаниках пермского возраста на глубине 2–3 км, произошло после безрезультатного бурения 200 поисковых скважин.

(обратно) 

13 

После Второй мировой войны в этой стране было 800 тыс. шахтеров, а ныне – 50 тыс.

(обратно) 

14 

В 2001 г. было заключено соглашение о поставках из Туркмении на Украину в 2002–2006 гг. 250 млрд м3 газа при годовой украинской импортной потребности 48–50 млрд м3.

(обратно) 

15 

По названию оперы Верди, которую партнеры по проекту прослушали в Венском оперном театре.

(обратно) 

16 

Здание этого аукциона, построенное в 1972 г. и расширенное в 1986 г., занимает территорию 36 га, т. е. равно по площади 30 футбольным полям. В Книге рекордов Гиннесса оно значится как самое крупное в мире сооружение, предназначенное для коммерческих целей.

(обратно) 

17 

Главные усилия с начала 1990-х гг. здесь уделяли осуществлению довольно-таки амбициозного проекта «Трансрапид» – ВСЖМ между Берлином и Гамбургом. Проектировалось, что после его осуществления поезда на магнитной подвеске смогут преодолевать расстояние 284 км за 55 мин! Однако на пути осуществления этого проекта возникло немало трудностей. Некоторые из них имеют технический, другие – политический характер. В результате в 2000 г. этот проект пал жертвой партии «зеленых».

(обратно) 

18 

Для такого соединения существуют два препятствия. Одно из них – пограничные Пиренеи. Другое – различия в ширине железнодорожной колеи между Пиренейскими странами и остальной Европой. Поэтому правительства Испании и Португалии приняли решение о переходе на европейский стандарт колеи.

(обратно) 

19 

В том числе по Рейну – 536 км, по Майну – 384, по каналу Майн – Дунай – 171 и по Дунаю – 2413 км.

(обратно) 

20 

В Андорре на одного жителя приходится более 160 иностранных туристов в год, в Сан-Марино – около 150. В этих странах и в Монако отчетливо выражены не только годовые (сезонные), но и недельные пики прибытия туристов, обычно сюда приезжают на уик-энд. Крупнейшим центром религиозного паломничества остается Ватикан.

(обратно) 

21 

Дмитревский Ю. Д. Туристские районы мира. – Смоленск, 2000. – С. 138–152.

(обратно) 

22 

При этом не учитывается парк, находящийся в Гренландии, площадью около 70 млн га, который хотя и находится под юрисдикцией Дании, но расположен не в Европе.

(обратно) 

23 

В последнее время выдвигаются предложения уменьшить число земель до 7, 9 или 11.

(обратно) 

24 

От англ. Nomenclature of Territorial Units of Statistics – NUTS.

(обратно) 

25 

Гранберг А. Г. Основы региональной экономики. М.: ГУ ВШЭ, 2000. – С. 415.

(обратно) 

26 

Исследователи отмечают, что этот процесс происходил даже не столько под влиянием региональной политики, сколько в результате естественного движения субурбанизации, желания многих жить в собственном, окруженном зеленью загородном доме. Тем более что жилье в некоторых кварталах Лондона стало столь дорогим, что стоимость квартиры сравнялась, скажем, со стоимостью приличного замка в Шотландии.

(обратно) 

27 

Артоболевский С. С. Региональное развитие в Великобритании. – М., 1992. – С. 130.

(обратно) 

28 

Шиманьска Д. Новые города в системах расселения. – М., 1992. – С. 56.

(обратно) 

29 

Фактически территория Ватикана в два раза больше, поскольку его юрисдикция распространяется также на три собора, несколько дворцов в самом Риме, в которых размещены различные папские учреждения, и летнюю загородную резиденцию папы.

(обратно) 

30 

С момента избрания папой до конца 2001 г. Иоанн Павел II посетил 126 стран и 596 городов, произнес более 3200 проповедей (в том числе 2300 за границей). За время своих путешествий он преодолел расстояние, в три раза превышающее расстояние между Землей и Луной. Всего с 1978 г. папа провел за пределами Ватикана 924 дня. Самая продолжительная (более 13 дней) и протяженная (49 тыс. км) его поездка состоялась в 1986 г. Маршрут ее был таков: Бангладеш – Новая Зеландия – Австралия – Сингапур – Фиджи – Сейшельские о-ва. Летом 2002 г. папа совершил свое 97-е по счету путешествие в Канаду, Мексику и Гватемалу.

(обратно) 

31 

Без стран СНГ.

(обратно) 

32 

В литературе нередко отмечают такой интересный факт: в зарубежной Азии политическими лидерами стран гораздо чаще, чем в Европе, становятся женщины. Это относится и к посту премьер-министра (Индира Ганди в Индии, Беназир Бхутто в Пакистане, Сиримаво Бандаранаике в Шри-Ланке, Тансу Чилер в Турции), и к посту президента (Коросан Акино, позднее Глория Аройо на Филиппинах, в 2001–2004 гг. Мегавати Сукрнопутри в Индонезии).

(обратно) 

33 

При часто встречающемся подразделении на Ближний, Средний и Дальний Восток необходимо учитывать, что под Ближним Востоком понимают большинство стран ЮЗА, но также страны Северной Африки, под Средним Востоком – Иран и Афганистан.

(обратно) 

34 

Пучков П. И., Казьмина О. Е. Религии современного мира. – М.: УРАО, 1998. – С. 146.

(обратно) 

35 

По другим данным, в 1990 г. в Кувейте были заняты 1110 тыс. иностранных рабочих, в том числе 380 тыс. иорданцев, 170 тыс. египтян, 160 тыс. индусов, 90 тыс. ланкийцев, 90 тыс. пакистанцев, 70 тыс. выходцев из Бангладеш, 45 тыс. иранцев, 35 тыс. филиппинцев, 35 тыс. сирийцев, 25 тыс. ливанцев, 20 тыс. суданцев и 30 тыс. выходцев из других стран.

(обратно) 

36 

Хотя в 1997 г. Гонконг (под названием Сянган) вошел в состав Китая на правах особого административного района, международная статистика продолжает публиковать отдельные сведения по этой территории.

(обратно) 

37 

Сингапур, Малайзия и Таиланд – мировые рекордсмены по продолжительности рабочей недели. В среднем рабочие в этих странах трудятся по 2200 ч в год, что на 234 ч больше, чем в США, и на 660 ч больше, чем в Германии.

(обратно) 

38 

По плану государственного жилищного строительства в Сингапуре намечено построить еще 700 тыс. домов. Квартиры в них будут иметь по четыре-пять комнат общей площадью 120–140 м2, в том числе кабинет для занятий, жилые комнаты, две ванные, два туалета, балкон, складское помещение.

(обратно) 

39 

Овчинников В. Своими глазами. Страницы путевых дневников. – М.: АПН, 1989. – С. 43.

(обратно) 

40 

Позднее эта планка была поднята еще выше: до 22 лет для женщин и 24 лет для мужчин.

(обратно) 

41 

Официальные международные источники относят Китай к числу стран с низким относительным уровнем безработицы – 4 %. По данным китайской и международной статистики, общее число занятых в стране уже превысило 750 млн человек.

(обратно) 

42 

Поспелов Е. М. Географические названия мира. Топонимический словарь. – М.: Русские словари, 1998.

(обратно) 

43 

Подробнее см.: Цибулъский В. В. Календари и хронология стран мира. – М.: Просвещение, 1982.

(обратно) 

44 

Баженова Е.С., ОстровскийА.В. Население Китая. М.: Мысль, 1991. – С.200.

(обратно) 

45 

Исторические документы свидетельствуют о том, что когда-то здешнее поселение действительно находилось на берегу Восточно-Китайского моря, но затем вследствие постоянного увеличения дельты р. Янцзы Шанхай оказался удаленным от него почти на 50 км.

(обратно) 

46 

Куликов В. С. Китайцы о себе. литература, 1989. – С. 119. М.: Иностр.

(обратно) 

47 

Индивидуальное хозяйство работает на основе использования общественной собственности (аренда, подряд) и личной собственности на средства производства. Владельцы индивидуальных предприятий используют в основном свой труд и труд членов своей семьи. Частные предприятия, в отличие от индивидуальных, используют наемный труд.

(обратно) 

48 

Это значит, что Китай продолжает и экспортировать, и импортировать нефть, но импорт превышает экспорт.

(обратно) 

49 

Интересно, что в Китае, который всегда страдал от крайнего малоземелья, за единицу площади принят не гектар, а му, составляющая 0,06 га.

(обратно) 

50 

Это важно еще и потому, что Синьцзян-Уйгурский автономный район, где китайцы составляют только половину населения, является главным в стране очагом сепаратизма.

(обратно) 

51 

Впрочем, некоторые экономисты обращают внимание на то, что такой высокий показатель открытости достигается только в том случае, если ВВП Китая оценивать по официальному валютному курсу. Если же его рассчитать по покупательной способности юаня, он окажется сравнительно небольшим (всего 7–8 % от ВВП).

(обратно) 

52 

Ее называют также Чжуцзян – Жемчужная река. Это связано с тем, что в устье этой реки издавна существовал жемчужный промысел.

(обратно) 

53 

Это название происходит от китайского слова сян («аромат») и ган («залив», «бухта») и соответственно означает «бухта ароматов» или «благоухающая бухта».

(обратно) 

54 

Нетрудно рассчитать, что при такой площади и численности жителей плотность населения в Макао составляет 26 тыс. человек на 1 км2. Это самый высокий показатель в мире для отдельно взятого государственного или полугосударственного образования. Но при этом нужно иметь в виду, что непосредственно в городской черте Сянгана плотность населения достигает рекордной цифры – около 180 тыс. человек на 1км2.

(обратно) 

55 

По статистике, в Японии (при населении 128 млн человек) 108 млн синтоистов и 92 млн буддистов.

(обратно) 

56 

Отчего эта религия и получила название каминомити (буквально «путь ками», т. е. «путь богов»). Однако в европейские языки она вошла в китайской транскрипции – Синто (син. – «божество», то – «путь»).

(обратно) 

57 

День 11 февраля, когда, согласно мифам, Дзимму в 660 г. до н. э. вступил на престол, до сих пор отмечается как национальный праздник основания империи.

(обратно) 

58 

Его китайское название – чань, а японское – дзэн, что в переводе означает «медитация», «сосредоточение», «созерцание».

(обратно) 

59 

Можно добавить, что в XVI в. в Японию вместе с католическими миссионерами пришло христианство. В начале XVII в. оно было запрещено, но после революции Мэйдзи снова получило некоторое распространение. И ныне в стране есть католики, протестанты и православные, но в целом значение христианства остается небольшим.

(обратно) 

60 

Эренбург И. Г. Японские заметки. – М., 1958. —С. 81.

(обратно) 

61 

Овчинников В. В. Сакура и дуб. Впечатления и размышления о японцах и англичанах. – М.: Сов. Россия, 1983.

(обратно) 

62 

В мае 2001 г. буквально вся страна оказалась в шоке: ворвавшийся в школьный класс наркоман кухонным ножом убил и ранил 29 школьников младшего класса.

(обратно) 

63 

Джуринский А. Н. Развитие образования в современном мире. – М.: ВЛАДОС, 1999. – С. 26.

(обратно) 

64 

В некоторых источниках приводятся еще более высокие показатели уровня урбанизированности в Японии: почти 83°% в 1990 г. и 86°% в 2000 г. Видимо, это связано с различиями в трактовке самого понятия «город», в определении его людности. В соответствии с законом, принятым в 1953 г., к категории города в Японии были отнесены населенные пункты с численностью жителей свыше 50 тыс. Это значительно более высокий критерий, чем в большинстве других высокоразвитых стран мира.

(обратно) 

65 

В начале 1990-х гг. несколько японских корпораций обнародовали новые проекты сооружения супернебоскребов, имеющие прямо-таки полуфантастический характер. Один из таких проектов предусматривает сооружение 12 цилиндрических башен высотой по 800 м, другой – пирамидальной конструкции высотой до 2 км, а третий – пирамидальной башни высотой 4 км, рассчитанной на 700 тыс. жителей.

(обратно) 

66 

Тавровский Ю. В. Двухэтажная Япония. – М.: Политиздат, 1989. – С.128.

(обратно) 

67 

Общая длина этой системы – 12 км. Она соединяет 5 маленьких островов и состоит из нескольких подвесных мостов. При этом расстояние между опорами может превышать 1 км, а высота самих опор достигать почти 200 м (это 2/3 от высоты Эйфелевой башни). Мосты спроектированы таким образом, что могут выдержать землетрясение силой 8,5 балла.

(обратно) 

68 

Гусева Н. Р. Многоликая Индия. – М.: Наука, 1980. – С.38–39.

(обратно) 

69 

Еще в начале 1990-х гг. из всех городов Индии только 8 были полностью и 210 частично оборудованы системой канализации. А ведь только на Ганге расположены 114 городов с населением более 50 тыс. человек в каждом. Свои неочищенные отходы сбрасывают в Хугли (западный рукав дельты Ганга) 150 крупных джутовых фабрик Колкаты.

(обратно) 

70 

Особо охраняемые природные территории занимают уже 4 % площади страны: это 75 национальных парков, 419 заповедников, 14 биосферных станций, представляющих все основные экосистемы страны.

(обратно) 

71 

Мир 80-х годов. – М.: Прогресс, 1980. – С. 21.

(обратно) 

72 

Многие африканские государства после завоевания независимости приняли новые названия, в некоторых случаях как бы возрождавшие названия существовавших в средние века государственных образований. Так, Золотой Берег стал Ганой, Французский Судан – Мали, Дагомея – Бенином, Верхняя Вольта – Буркина-Фасо, бывшее Бельгийское Конго – Заиром, Южная Родезия – Зимбабве, Северная Родезия – Замбией, Ньясаленд – Малави, Бечуаналенд – Ботсваной.

(обратно) 

73 

К странам Магриба (в переводе с арабского – «запад») в узком смысле этого понятия относят только Марокко, Алжир и Тунис. При широкой трактовке (Большой Магриб) к нему относят также Ливию, Мавританию, Западную Сахару.

(обратно) 

74 

Природопользование в развивающихся странах. М.: Наука, 1995. – С. 23.

(обратно) 

75 

Город получил свое название по имени одного из чиновников местной администрации – топографа Йоханна Риссика. Сначала это название писалось раздельно: Йоханнес Бург.

(обратно) 

76 

В дальнейшем этот алмаз разрезали на две части и огранили два крупных бриллианта: «Куллинан-I», или «Большая звезда Африки» (530,2 карата), который был вставлен в верхнюю часть державного скипетра, и «Куллинан-II» (317,4 карата), укрепленный в государственной имперской короне. Из него были изготовлены также бриллианты «Куллинан-III» и «Куллинан-IV», которые называют Малыми звездами Африки и еще около ста мелких бриллиантов.

(обратно) 

77 

Заповедными тропами зарубежных стран / под ред. А. Г. Банникова. – М.: Мысль, 1976. – С. 240.

(обратно) 

78 

Это Айдахо, Айова, Алабама, Аризона, Арканзас, Вайоминг, Висконсин, Северная и Южная Дакота, Иллинойс, Индиана, Канзас, Кентукки, Массачусетс, Миннесота, Миссисипи, Миссури, Мичиган, Небраска, Огайо, Оклахома, Теннесси, Техас, Юта. Добавим сюда и Аляску, название которой имеет алеутские корни, а также Гавайи.

(обратно) 

79 

Магидович И. П., Магидович В. И. Очерки по истории географических открытий. – Т. 2. – М.: Просвещение, 1983. – С. 341.

(обратно) 

80 

В США это Сан-Антонио, Сан-Бенито, Сан-Бернарди-но, Сан-Диего, Сан-Игнасио, Сан-Исидро, Сан-Карлос, Сан-Клементе, Сан-Луис, Сан-Мартин, Сан-Матео, Сан-Мигель, Сан-Педро, Сан-Рафаэль, Сан-Франциско, Сан-Хоакин, Сан-Хосе, а также Санта-Ана, Санта-Бар-бара, Санта-Клара, Санта-Маргарита, Санта-Мария, Санта-Рита, Санта-Роса и др.

(обратно) 

81 

Любопытно, что именно под таким названием выступает городок на Миссисипи, в котором происходили известные всем приключения Тома Сойера. Хотя в данном случае это название вымышленное и Марк Твен использовал его для изображения своего родного городка Ганнибал.

(обратно) 

82 

Витвер И. А. Историко-географическое введение в экономическую географию зарубежного мира. – М.: Географгиз, 1963. – С. 121.

(обратно) 

83 

США на рубеже веков. – М.: Наука, 2000. – С. 170.

(обратно) 

84 

Впервые стандартные метрополитенские ареалы (СМА) были выделены Бюро цензов США при переписи населения 1950 г. Затем они стали называться стандартными метрополитенскими статистическими ареалами (СМСА), а позднее – метрополитенскими статистическими ареалами (МСА). В 1970-х гг. было введено подразделение таких МСА на две большие группы. Одну из них образуют так называемые первичные метрополитенские статистические ареалы (ПМСА), соответствующие отдельным агломерациям. Другую – консолидированные метрополитенские статистические ареалы (КМСА), соответствующие полицентрическим агломерациям, каждая из которых, в свою очередь, состоит из нескольких первичных МСА.

(обратно) 

85 

Название «мегалополис», ставшее нарицательным, впервые возникло в древнегреческой области Аркадия после объединения 35 населенных пунктов в одно городское образование. Оно происходит от греческих слов megalis – «большой» и polis – «город».

(обратно) 

86 

В конце 1990-х гг. в Техасе действовали 175 тыс. нефтяных скважин, в Оклахоме – 90 тыс., в Калифорнии – 40 тыс., в Луизиане – 25 тыс.

(обратно) 

87 

Смирнягин Л. В. Районы США: портрет современной Америки. – М.: Мысль, 1989. – С. 81.

(обратно) 

88 

В конце 1990-х гг. в автомобильной промышленности США находили применение: 79°% всего потребляемого в стране натурального каучука, 57 % синтетического каучука, 40 % продукции станкостроения, 34 % чугуна, 27 % алюминия, 25 % листового стекла, 23 % цинка, 15 % стали, 11 % меди, 4 % пластмасс.

(обратно) 

89 

Пузанов В. И. Автомобильная цивилизация // США. Экономика. Политика. Идеология. – 1997. – № 8.

(обратно) 

90 

США на рубеже веков. – М.: Наука, 2000. – С. 439–440.

(обратно) 

91 

Файбусович Э. Л. Заметки о США // География. 1999. – № 16. – С. 10.

(обратно) 

92 

Современные Соединенные Штаты Америки. Энциклопедический справочник. – М.: Политиздат, 1988. – С. 397.

(обратно) 

93 

Он называется так по имени основателя, губернатора Калифорнии в конце XIX в. Леланда Стэнфорда, который основал университет в память о своем безвременно ушедшем из жизни сыне.

(обратно) 

94 

Еще в середине XIX в. в США была поистине огромной популяция такого вида птиц, как странствующий голубь. В 1850 г. известный орнитолог описал перелетную голубиную стаю, которая на четыре часа закрыла все небо. Он подсчитал, что в ней было более 2 млрд птиц! Длина ее достигала 420 миль, ширина – 1 милю. А уже в начале XX в. странствующий голубь оказался полностью истребленным.

(обратно) 

95 

Некоторые очень интересные исторические места не входят в систему национальных парков США, а создаются на частные средства. В качестве примера можно привести старый город Вильямсбург, который был центром английской колонии Виргиния в XVIII в. Теперь он превращен в город-музей.

(обратно) 

96 

Социально-экономическая география зарубежного мира / Под ред. В. В. Вольского. – М.: Дрофа, 2001. – С. 335–336.

(обратно) 

97 

Смирнягин Л. В. Районы США: портрет современной Америки. – М.: Мысль, 1989.

(обратно) 

98 

Крупнейшие города капиталистических и развивающихся стран. – М.: Изд-во МГУ, 1987. – С. 90.

(обратно) 

99 

См.: Баранский Н. Н. Становление советской экономической географии. – М.: Мысль, 1980. – С. 142.

(обратно) 

100 

Крупнейшие города капиталистических и развивающихся стран. – М., 1987. – С. 93.

(обратно) 

101 

Башни-небоскребы Всемирного торгового центра в Нью-Йорке были разрушены во время террористического акта, совершенного 11 сентября 2001 г.

(обратно) 

102 

Е. М. Поспелов приводит несколько версий происхождения этого названия. По одной из них, оно было заимствовано из популярного в Испании в XVI в. романа, где описывался о. Калифорния, населенный только женщинами.

(обратно) 

103 

В некоторых источниках приводится цифра 9,2 млн км2, которая «отбрасывает» Канаду на четвертое место после России, Китая и США. При этом подсчете не учитываются внутренние воды, занимающие 755 тыс. км2, или почти 8 % площади страны.

(обратно) 

104 

Двуязычны даже дорожные знаки, на которых рядом с международно признанным английским «стоп» ставится французское «аррэ», чего не увидишь даже в самой Франции. Во время открытия зимних Олимпийских игр в Калгари в 1988 г. гимн Канады исполнялся вперемежку на английском и французском языках.

(обратно) 

105 

См.: Никонов В. А. Краткий топонимический словарь. – М.: Мысль, 1966.

(обратно) 

106 

Колумб дал этому острову наименование Сан-Хуан – по имени святого, в день которого он был открыт, а бухту на его северном побережье назвал Пуэрто-Рико – «богатая гавань». Однако впоследствии произошла своеобразная инверсия: название бухты перешло на весь остров, а первоначальное название острова – на его столицу.

(обратно) 

107 

См.: Поспелов Е. М. Географические названия мира. Топонимический словарь. – М.: Русские словари, 1998. – С. 85–86.

(обратно) 

108 

Так, в апреле 2002 г. в Венесуэле военными был свергнут законно избранный президент Уго Чавес. Но этот акт оказался мимолетным, поскольку Чавес почти сразу же вернулся на свой пост

(обратно) 

109 

С 1999 г. Венесуэла официально стала называться Боливарская Республика Венесуэла – в честь национального героя многих латиноамериканских стран Симона Боливара. Такое переименование было сделано по инициативе президента Уго Чавеса.

(обратно) 

110 

Франция еще с конца XVIII в. стала использовать свою колонию Гвиану как место ссылки. Так, после разгрома Парижской коммуны в 1871 г. сюда были сосланы многие коммунары. Из-за крайне неблагоприятного для европейцев климата Гвианы ее стали называть сухой гильотиной.

(обратно) 

111 

См.: Машбиц Я. Г. Латинская Америка. Проблемы экономической географии. – М.: Мысль, 1969. – С. 153.

(обратно) 

112 

Пименова Р. А. Аргентина. – М.: Мысль, 1987. – С. 70.

(обратно) 

113 

Весенский В. Огни больших городов. (Очерки о Латинской Америке). – М.: Мысль, 1990. – С. 206.

(обратно) 

114 

Вайль П. Гений места. – М.: Независимая газета, 1999. – С. 219.

(обратно) 

115 

Глобальная продовольственная проблема: географический анализ. – М.: ВИНИТИ, 1992. – С. 136.

(обратно) 

116 

Лундквист А. Вулканический континент. – М.: Географгиз, 1961. – С. 249.

(обратно) 

117 

С тех пор 26 января отмечается в стране как национальный день. В связи с торжественным празднованием двухсотлетия Австралии 26 января 1988 г. в залив Порт-Джексон вошли 11 парусных судов, которые в точности повторили весь путь «Первого флота».

(обратно) 

118 

Предлагались и многие другие названия. Например, чтобы не обидеть ни Сидней, ни Мельбурн, ни Аделаиду, ни Перт, ни Брисбен, ни Хобарт, речь шла о таком «синтетическом» названии, как «Сидмеладпербрисхо».

(обратно) 

119 

См.: Озерова Г. Н., Покшишевский В. В. География мирового процесса урбанизации. – М.: Просвещение, 1981. – С. 177–178.

(обратно) 

121 

Железнова И. Л., Лебедев И. А. Еще одно открытие Австралии. – М.: Мысль, 1981. – С. 71.

(обратно)