Чечня в период гражданской войны 1918-1920 гг.

План



Введение

1. Чечня в период гражданской войны 1910-1920 г.

2. Северо-Кавказский эмират

3. Чечня против белой гвардии Деникина

Заключение

Список использованной литературы






Введение



Осенью 1917 г. на Кавказе сложилась ситуация, близкая к анархии. Край превратился в кипящий котел самых разнообразных противоречий. Терская область, имевшая очень пестрый национальный состав, оказалась в наиболее неблагоприятной ситуации (1). Большевики привлекли большую часть чеченцев на свою сторону проведением политики геноцида в отношении терского казачества, передачей значительной территории Терского войска горцам и обещанием предоставить независимость.

Во время Гражданской войны 1918-1920 годов на территории Чечни существовало исламское государство Северо-Кавказский эмират под протекторатом Османской империи. После победы большевиков он вошёл в состав РСФСР, и на его основе на короткое время была создана Горская АССР.






Чечня в период гражданской войны 1910-1920 г.



После победы Февральской революции в Грозном был создан орган Временного правительства — Гражданский комитет, а на следующий день в городе был образован Грозненский совет рабочих, солдатских и казачьих депутатов[1].

11 августа 1918 год войска терских белоказаков численностью до 12 тыс. человек под командованием меньшевика Г.Бичерахова предприняла попытку захватить Грозный. Гарнизон города отбил атаку, но после этого началась осада Грозного. Для обороны большевики собрали отряд численностью до 3 тыс. человек, состоявший из солдат гарнизона города, горцев окрестных аулов и беднейшего казачества, руководство над которыми принял командующий городским гарнизоном Н.Ф.Гикало[2]. При участии Г.К.Орджоникидзе и М.К.Левандовского были созданы отряды красных казаков общей численностью 7 тыс. человек под командованием А.З.Дьякова, которые с октября начали наносить удары по белоказачьим войскам с тыла. 12 ноября одновременным ударом осаждённых из города и красных казаков под командованием Дьякова сопротивление белоказаков было сломлено и осада Грозного снята[3].

В Горной Чечне возникло теократическое государственное образование — Северо-Кавказский эмират во главе с эмиром-имамом шейхом Узун-Хаджи[4].

В сентябре 1920 года Нажмутдин Гоцинский и внук имама Шамиля Саид-Бей поднимают мятеж в горных районах Чечни и северной части Дагестана. Немногочисленные отряды Красной Армии очень быстро уничтожаются, а местное население из числа русских поголовно вырезается. К ноябрю 1920 силы Саид-Бея уже насчитывают 2800 пеших боевиков и 600 кавалеристов при двадцати пулеметах и четырех орудиях. В это же время отмечается появление в отрядах мятежников инструкторов турок и англичан.

Советское командование на подавление мятежа направляет полк 14 стрелковой дивизии РККА и Образцовый Революционной Дисциплины полк. Всего около 8 тыс. пехоты, 1 тыс. кавалерии при 40 пулеметах и 18 орудиях. Наступавшие сразу по нескольким направлениям части 14 дивизии РККА сразу же были блокированы, остановлены и понесли тяжелые потери. За один бой у аула Моксох в течение часа было убито 98 бойцов, а у аула Хаджал-Махи красноармейцы потеряли 324 человека убитыми и ранеными.

Образцовый Рев.Дисциплины полк 9 декабря выступил из Ведено и с недельными боями пробился в Ботлих. Батальон этого полка, выступивший в направлении Андийского Койсу 20 декабря 1920г. у Ората-Коло был полностью уничтожен. 24 декабря чеченцы окружили главные силы полка в Ботлихе. В ходе переговоров было достигнуто соглашение, что полк беспрепятственно уйдет в Ведено, оставив в Ботлихе оружие. Но как только безоружная колонна выступила из Ботлиха, как она подверглась нападению и полностью была вырезана кинжалами и шашками (более 700 человек). Мятежникам достались 645 винтовок и 9 пулеметов. Всего в течение декабря части РККА в Чечене потеряли убитыми 1372 человека.

Разгром частей Красной Армии вдохновил чеченцев.



Северо-Кавказский эмират



Северо-Кавказский эмират — преимущественно чеченское исламское государство, существовавшее на территории Чечни и Западного Дагестана с сентября 1919 года по март 1920 года. В 1920 году вошло в состав РСФСР на правах автономии.

К середине 1918 года в ходе столкновений горских народов с войсками Добровольческой армии генерала Деникина началось объединение горцев вокруг шейха Аварии, панисламиста Узун-Хаджи. Узун-Хаджи с небольшим отрядом занял аул Ведено, закрепился в нём и объявил войну Деникину.

В сентябре 1919 года в аул Ведено прибыл гонец, «генерал царской армии» «князь» Иналук Арсанукаев-Дышнинский[1][2], с грамотой якобы от турецкого султана. После ряда совещаний со своими сподвижниками Узун-Хаджи, по сведениям историков, объявил о создании Северо-Кавказского эмирата в качестве самостоятельной шариатской монархии под протекторатом Халифа, Его Величества Оттоманского императора Магомета Вахитт Дина Шестого.

Временная столица эмирата была учреждена в ауле Ведено. Себе Узун-Хаджи присвоил титул «Его Величество Имам и Эмир Северо-Кавказского Эмиратства, шейх Узун Хаир Хаджи Хан».

В эмирате, как и в других монархических государствах, быстро возникли привилегированные сословия, как при Шамиле в Кавказском Имамате. Вооружённые силы эмирата (общей численностью до 10 тыс. человек) состояли из 6 «армий» под командованием «генерал-майоров».

Для управления государством было сформировано правительство из 8 министров во главе с «великим визирем» (высшим сановником) «князем» Дышнинским, который одновременно являлся главнокомандующим вооружёнными силами Северо-Кавказского эмирата. Все министры, за исключением министра юстиции, имели звание «генерал-майора», причём двое из них были вообще неграмотны, а трое — «грамотны по-русски». Государство было разделено на наибства и основывалось на шариатском правлении.[3]

К январю 1920 года военное и экономическое положение эмирата стало ухудшаться. Авторитет Узун-Хаджи упал, а его войска стали разбегаться. В 1920 году Узун-Хаджи дал согласие на вхождение своего государства в состав РСФСР на правах широкой автономии и вскоре умер, однако сам факт существования данного государства привёл к кратковременному образованию Горской АССР.






Чечня против белой гвардии Деникина



Поздней осенью 1918 г. белогвардейские войска вступили в Чечню. Здесь им противостояли объединенные силы чеченцев и Красной армии. После ряда неудач, 23.01.1919 г. подразделения генералов Покровского и Шатилова взяли Грозный. Попытки проведения мирных переговоров со стороны белогвардейского командования провалились. Во главе операции против чеченцев и остатков Красной армии, укрывшихся в аулах за рекой Сунжа, был поставлен генерал Шатилов (2). 

 Силами подчиненной ему 1-й конной дивизии он попытался в феврале 1919 г. овладеть укрепленным аулом Гойты, но потерпел тяжелое поражение и с большими потерями отошел в Грозный. Желая лично ознакомиться с местностью, Шатилов через несколько дней отправился на рекогносцировку и был во время ее ранен. Шатилова сменил полковник Пушкин, который снова попытался овладеть Гойты силами 1-й конной дивизии методом обычной наступательной операции, повторив маневр Шатилова. Эта попытка провалилась, сам Пушкин был убит в бою (3). Попытки овладеть аулами Алхан-Юрт, Гехи, Урус-Мартан также были неудачны. Эти бои показали, что чеченцы были серьезным противником. Победы сильно повысили боевой дух чеченцев, разнесших по всем аулам весть об очередном разгроме \"гяуров\". К этому времени, в Чечне было образовано Горское правительство во главе с П. Коцевым, поддержанное большевиками в его борьбе против Деникина. Видя неспособность Белой армии покончить с чеченским мятежом путем обычных боевых операций, Коцев потребовал от Деникина признания Горского правительства и независимости Чечни, Дагестана и Ингушетии. 

 Задача покорения Чечни, поставленная Деникиным, по мнению многих экспертов того времени, была почти невыполнима. Деникин не мог снять войска с фронта, т.к. донские казаки из последних сил сдерживали напор Красной армии под своей столицей Новочеркасском и им требовалась неотложная помощь. С другой стороны, с Царицынского направления снять также было нечего - там требовались подкрепления для окончательного разгрома сил красных, отходящих с Кавказа на Астрахань и Царицын. Бросить же Чечню в том состоянии, в котором она находилась, было нельзя: это означало оставить у себя в тылу очень опасный очаг нестабильности, сепаратизма и большевизма. В этом случае терские казаки, чьи полки успешно дрались с большевиками, отказались бы покидать родные станицы и идти на войну против большевиков за пределы Терской области, мотивируя это потребностью защитить свои дома и семьи. Действительно, в то время все, кто мог держать в руках оружие, день и ночь охраняли свои станицы - это было не случайно, т.к. все поселения терцев Сунженской линии подверглись вооруженным налетам чеченцев. Некоторые из них, например, станица Кахауровская, была сожжена, а жители - перебиты. Кроме того, в подобном случае пришлось бы также оставлять воинские части для прикрытия тыла от неожиданных ударов чеченцев. 

 В тех условиях приходилось использовать то, что было тогда под рукой. Генерал-майор Даниил Павлович Драценко, назначенный во главе войск для подавления Чечни, проанализировав сложившуюся ситуацию, пришел к выводу, что операции против горцев должны носить иной характер, чем те, которые осуществлялись в обычном сражении. Ситуация в то время осложнялась тем, что в крае, особенно вдоль линий железной дороги, свирепствовали эпидемии тифа, которые вырвали из рядов Белой армии на Кавказе до 50% ее состава. 

 Одним из первых мероприятий, проведенных Драценко перед началом спецоперации, было то, что он пригласил к себе представителей чеченской интеллигенции в Грозный и попытался через консультации с ними выяснить, что же представляло на тот момент чеченское движение. Чеченцы-"интеллигенты" заявили, что "Движение чеченцев нельзя рассматривать как явление большевизма, ибо горцы, будучи мусульманами, по своей природе враждебны атеистическому коммунизму" (4). В то же время, они отказались характеризовать это движение как сепаратистское. По их же заявлениям, ненавидеть российскую власть в то время у них не было повода: чеченцам были открыты, в принципе, двери высшей и средней школы, в то время, как будучи освобождены от обременительной воинской повинности, они могли, по своему желанию, служить в русской армии и "чеченцы пользовались всякими правами русских граждан." Они предлагали рассматривать сопротивление чеченцев белым силам как следствие гражданской войны по всей России, но со своими специфическими особенностями - если в России "брат шел на брата", то в Чечне - "сосед на соседа", во многом из-за земельных споров. В роли таких "соседей" и выступили чеченцы и терские казаки. В обстановке анархии на Кавказе, также сыграли важную роль особенности "чеченского национального характера" - воинственного, склонного к жизни абрека, живущего в атмосфере "сильных ощущений". То есть, в условиях отсутствия сильной центральной власти, чеченцы почувствовали себя хозяевами положения и стали самостоятельно обустраивать свою жизнь за счет соседей. 

 По данным чеченской интеллигенции того времени, горское население Чечни превысило тогда 200 тысяч человек. Исходя из мобилизационных возможностей, они могли выставить против Драценко двадцатитысячную армию. Однако, Драценко отдавал себе отчет, что чеченцы, как единая сила, на тот момент не выступали: они разделялись на различные тейпы, подчас враждующие между собой. В то же время, у чеченцев было важное преимущество - они отлично знали местность - каждый куст, каждую пещеру, тропу, умело используя каждую ее складку. 

Участник спецоперации по подчинению Чечни, полковник Писарев рисует нам "психологический портрет" чеченцев того времени, который и сегодня почти не изменился: "будучи одарены богатым воображением, как большинство восточных народов, чеченцы впечатлительны, отсюда - малейший успех на их стороне окрыляет их надежды, но и сильный удар по этому воображению мог привести к скорым и положительным результатам. Их положительные черты - храбрость и выносливость, отрицательные - коварство, вороватость, идеал чеченца - грабеж и они действительно были поставщиками самых значительных кавказских разбойников, горцы - консервативны, у них до последних дней существовала кровная месть; религиозный культ доведен до высокой степени и у некоторых переходит в состояние фанатизма"5. 

 Своеобразной границей тогда между чеченцами и белогвардейцами служила река Сунжа. На левом берегу ее были казачьи станицы, на правом - чеченские аулы. К тому времени, Драценко восстановил большую часть разрушенной чеченцами железной дороги, которую они воспринимали, как \"символ порабощения Чечни русскими". Эта дорога позволяла в кратчайшие сроки подвезти помощь гарнизонам, подвергшимся нападениям. Кроме того, курсировавшие по ней бронепоезда заметно охладили желание чеченцев вообще пересекать ее с целью налетов на станицы. 

 Основными центрами чеченского мятежа были аулы Шали и Ведено. В них скрывались лидеры повстанцев, а также красный комиссар Гикало, через которого чеченцы поддерживали связь с Москвой (6). Оттуда им шли инструкции для действий против белогвардейцев и деньги. Разница сегодняшнего положения в Чечне с тем, что происходило там в период гражданской войны, наблюдается в том, что тогда помощь из Москвы сепаратистам шла от большевиков, а теперь от чеченских общин российских городов. Схожесть сегодняшней ситуации в Чечне с той, которая сложилась там к весне 1919 г., наблюдалась и в том, что как Грузия, так и Азербайджан, а также Турция поддерживали чеченский сепаратизм. Это было во многом обусловлено тем, что вожди Белого движения не признавали новых государственных образований на территории бывшей Российской империи, выступая с лозунгом "За единую, неделимую Россию!" Турецкий лидер Кемаль, в обмен на щедрую помощь из Москвы против оккупационных войск стран Антанты, осуществлял переброску оружия и всего необходимого в Грузию и Азербайджан, а оттуда - в Чечню. С началом активных боевых действий, Горское правительство Коцева перебралось в Грузию, откуда продолжало свою сепаратистскую деятельность. 

С отъездом Горского правительства в Грузию, в самой Чечне усилили свои позиции большевики во главе с Гикало и Шериповым. Накануне начала спецоперации Драценко против Чечни, белогвардейцы наблюдали в бинокли из станицы Ермоловской приезд в соседний аул Алхан-Юрт Гикало: "На площади аула были видны красные и зеленые флаги, и собравшаяся громадная толпа чеченцев. Этот случай - весьма показательный, он характеризует чеченцев не только как добрых мусульман, глубоко чтящих истины Корана, но и способных митинговать под красными флагами и слушать речи представителя безбожного Интернационала" (7). 

Действия Драценко были направлены на то, чтобы подготовить войска для предстоящей карательной экспедиции : "она ставила целью показать чеченцам нашу силу, и разрушением нескольких аулов доказать им, что с ними не шутят, а говорят языком железной действительности". 

Объектом первой атаки стал Алхан-Юрт. В ночь на 23 марта 1919 г., казаки-пластуны навели мост через Сунжу и переправились по нему на чеченский берег с конно-горной батареей, которая должна была с короткой дистанции обеспечивать наступление пехоты на аул. Другие батареи были выставлены на высотах для обстрела Алхан-Юрта. Конные подразделения отряда Драценко в это время надежно блокировали аул, чтобы не допустить подхода к нему подкреплений и не допустить из него бегства. Еще до начала операции было учтено то, что Алхан-Юрт разделяется ручьем, впадающим в Сунжу на две части. Этот ручей стал разграничительной "чертой" для кубанского и терского казачьих пластунских батальонов. Кубанцы должны были, как обладавшие большим, нежели терцы, количеством штыков и пулеметов в батальоне, наступать на главную часть аула. 

Оборона аула, по данным участников спецоперации, была великолепно выстроена. Впереди аула, представляющего собой разносторонний треугольник, на 1,5-2 километра, была вынесена 1-я линия обороны; 2-я линия обороны располагалась на окраине Алхан-Юрта. Первая и главная линия представляла собой сильно разомкнутую и отлично примененную к местности цепочку постов, хорошо замаскированных(16). 

 В Грозном 29.03.1919 г. был собран \"Съезд Чеченского народа\", к которому обратились главнокомандующий белыми войсками на юге России Деникин и представитель Великобритании в Закавказье генерал Бриггс. В своем обращении Деникин призвал чеченцев подчиниться власти белогвардейцев, выдать красных комиссаров и наиболее одиозных лидеров бандитов, а также имеющуюся кое-где артиллерию и пулеметы, все награбленное красными терцам, обещая в этом случае пощадить авторитетных чеченских лидеров, захваченных в плен - Сугаиб-муллу и Ибрагим-ходжу(28). В этом случае Деникин соблюдал тактичность. Так, говоря о необходимости вернуть награбленное имущество казакам, он сформулировал это так: \"возвратить жителям Грозного все свезенное в Чечню на хранение их собственное имущество\"(29). При этом все грабежи белогвардейское командование возложило на большевиков, с которыми оно просило чеченцев разорвать всяческие отношения, говоря, что красные \"не признают ни Бога, ни закона, ни порядка\", тем самым укоряя горцев в связях с богоборческим Интернационалом. Деникин обещал чеченцам, что, несмотря на верховную власть Добровольческой армии в крае, Чечня сохранит свое внутреннее самоуправление. Необходимость подчинения Чечни белогвардейскому командованию подчеркивалась как Деникиным, так и Бриггсом на основании того, что на Кавказе, в условиях относительно небольшой территории и проживания на ней большого числа разных народностей, в условиях огромного количества взаимных претензий друг к другу, без наличия единой мощной власти, играющей одновременно роль сдерживающей силы, кавказским народам угрожает самоистребление(30). В итоге, чеченцам были обещаны и предоставлены максимальные автономные льготы: правителем Чечни и одновременно Помощником Главноначальствующего краем, генерал-лейтенанта Ляхова был избран горцами генерал Алиев, при котором действовало своеобразное правительство - Горский совет, которые следили за соблюдением интересов чеченцев(31). 

В своем итоговом слове Деникин подчеркнул, что Белая армия располагает реальными силами для подавления мятежников и что экстремисты и большевики обманывают чеченский народ, уверяя его, что справиться с сопротивлением антигосударственных элементов Чечни белогвардейцы не в силах, пытаясь оттянуть конец своего владычества в Москве. Тем самым чеченцам давалось понять, что уничтожение Алхан-Юрта и Валерика - это не только решение "зарвавшегося" Драценко, но и всего командования Белой армии юга России и что оно не остановится и перед самым жестоким наказанием тех, кто мешает делу борьбы с большевизмом. Терский атаман Вдовенко, в свою очередь, обещал, что казаки не тронут чеченцев, если те прекратят налеты на станицы. 

Если проанализировать боевые действия против Чечни XIX-ХХ вв., то мы видим, что горцы около 40 лет успешно боролись против значительно превосходящих их сил царской армии, нанеся ей огромные потери. Пять лет потребовалось Красной армии для покорения Чечни в 1920-х гг. С переменным успехом продолжается антитеррористическая операция сегодня. В сравнении со всеми этими боевыми операциями, действия Драценко были выполнены просто блестяще - достигнутые результаты говорят сами за себя. Успеху Драценко сопутствовала и его особая политика: беспощадно расправляться с закореневшими бандитами, но щадить "колеблющихся духом". История не приемлет сослагательного наклонения, но если бы белогвардейское командование действовало весной 1919 г. так, как делают это сегодня федеральные силы, то и всей мощи Добровольческой армии не хватило бы для покорения Чечни.






Заключение



В отличие от значительных успехов красноармейцев на Дону, их наступление на Кавказе закончилось с противоположным результатом.

Англичане попытались было ограничить продвижение белогвардейцев, сохранив нефтяные месторождения Грозного и Дагестана за мелкими “суверенными” образованиями, вроде правительства Центрокаспия и Горской республики.

Отряды коммунистов и “шариатистов”, скопившиеся в Кабарде, бежали в Ингушетию, но там население их не приняло, и они отступили в Чечню. В Дагестане представитель Деникина встретился с имамом Гоцинским и заявил, что существования на территории России независимой Горской республики главнокомандующий не потерпит. Гоцинский отказался от борьбы с Деникиным, увел свои силы в район Петровска и от выступлений воздерживался.

Но другой имам, Узун-Хаджи, объявил Деникина неверным, с которым нужно вести джихад. Он проклял Гоцинского как отступника и ушел в высокогорный Андийский округ и Чечню собирать сторонников для священной войны.






Список использованной литературы



	Анисимов А. Армия Деникина до и после разгрома, Военноисторический журнал, 1996, №6.

	Декреты Советской власти т.т. 1-10, Москва, 1957 -1980.

	Деникин А.И. Очерки русской смуты в 5 томах, Москва, 1989 – 1991.

	Дмитренко В.П., Есаков В.Д., Шестаков В.А. История отечества XX век, Москва, Дрофа, 1995.

	Дмитренко В.П. История России ХХ век, Москва, АСТ, 1998.

	Донилов А.А., Косулина Л.Г. История России ХХ век: 2-е издание, Москва, Яхонт, 2000.

	Зуев М.Н. История России с древности до наших дней, Москва, «Высшая школа», 1998.

	Кондрашов И.Ф. Очерки истории СССР, Москва, Учпедгиз, 1960.

	Ленин В.И. Сборник произведений В.И.Ленина. Издание 4-е, Москва, Политиздат, 1977.