Шпаргалка по Истории государства и права зарубежных стран 2

Ответы на экзаменационные вопросы ИГПЗС



Предмет и периодизация истории государства и права зарубежных стран. Методы исследования.





1. Предмет истории государства и права зарубежных стран.



2. Основные методы истории государства ц права зарубежных стран.



3. Периодизация истории государства и права зарубежных стран:



1. Предмет истории государства и права зарубежных стран:



•/ изучение возникновения, развития и функционирования государства и права стран, оказавших наибольшее влияние на историю государственности;



• анализ содержания государственно-правовых процессов, развивающихся в определенном времени и пространстве;



•• исследование присущих им причинно-следственных связей и конкретно-исторических закономерностей.



2. Основные методы истории государства и права зарубежных стран: V исторический;



• сравнительно-исторический;



• системно-структурный;



• статистический.



Исторический метод подходит к государству и праву как к изменяющимся во времени, развивающимся явлениям. Данный метод выявляет основные элементы изучаемого объекта и происходящие в нем изменения с целью раскрытия их содержания и взаимоотношений. Сравнительно-исторический метод основан на том, что выявленные исторические факты полнее раскрывают свое значение при сравнении, сопоставлении их с серией других сходных фактов. Конкретные государственно-правовые явления изучаются путем:



• синхронного сравнения - сопоставления их отдельных качеств с показателями других однотипных и одновременных явлений;



• диахронного сравнения"- сопоставления самих явлений или даже одного явления с самим собой на разных временных этапах развития. Эти методы используют следующие научные приемы:



• аналогию;



• экстраполяцию.



 





Аналогия применяется в случаях изучения явлений, сведения о которых неточны, неполны или фрагментарны. Умозаключением по аналогии является вывод о сходстве некоторых явлений в каких-либо определенных отношениях, сделанный на основании их сходства в других отношениях.



Экстраполяцией называется распространение выводов, полученных в ходе исследования одной части явления (процесса), на другую его часть. В тех случаях, когда объектом исследования является исторический процесс, выводы, полученные в результате исследования завершившейся ступени развития, помогают понять его настоящее и предвидеть границы будущего, то есть предоставляют возможность научного прогнозирования.



Системно-структурный метод эффективен при исследовании самоуправляющихся систем, состоящих из множества взаимодействующих элементов. Их анализ предусматривает: изучение структуры элементов, их внутренние и внешние связи, выявление системообразующих элементов.



Вышеназванными методами осуществляются исследования качественных сторон исторического процесса. При исследовании его количественных сторон наука использует статистический метод. Он помогает отделить необходимое от случайного, выявить закономерность определенных процессов, связанных с массовыми явлениями. Работа с числовыми показателями позволяет выявить протяженность, распространенность, темпы развития и другие стороны процесса.



3. История государства и права зарубежных стран изучается в хронологических рамках четырех основных периодов:



• история государственно-правовых институтов Древнего мира (IV тыс. до н.э.-V в. н.э.);



• история государственно-правовых институтов Средних веков (V в. - XVII - XVIII вв.);



• история государственно-правовых институтов Нового времени (XVII -XVIII вв. - конец XIX в.);



• история государственно-правовых институтов Новейшего времени (XX в.).







2) Возникновение рабовладельческого государства и права. Отличительные черты восточной деспотии.







С распадением общества на классы, на угнетённых и угнетателей, в конце IV—начале III тысячелетия до н. э. в Египте и Двуречье создается система органов насилия, призванных обеспечивать господство класса эксплуататоров, создаётся рабовладельческое государство. Первоначально это насилие меньшинства над большинством населения осуществлялось органами управления, сложившимися ещё внутри первобытно-общинного строя и находившимися введении родоплеменной верхушки, представители которой главным образом и являлись собственниками рабов, господами попавших к ним в зависимость людей и владельцами присвоенной в процессе классообразования основной массы средств производства. Позже создаются новые органы власти, характерные уже для рабовладельческого государства. 



Государство рабовладельцев осуществляет свою власть на определённой территории, разделённой в целях управления по территориальному, а не по родоплеменному признаку; оно облагает население налогами, захватывая то, что ранее выделялось на содержание вождя и в общинный запасный фонд, добавляя к этому всё новые и новые поборы; оно использует в интересах класса рабовладельцев обязанность членов общины выполнять работы на общественные нужды. 



В условиях слагающегося рабовладельческого общества ополчение свободных противостоит эксплуатируемым в качестве классового орудия насилия, но затем рабовладельцы создают специальное постоянное войско из профессиональных воинов. Помимо этого государство обладает и другими средствами насилия для осуществления решений классового суда и для прямого принуждения угнетаемых: выделяются особые надсмотрщики, палачи, стража, и т. п. 



Войско нужно было рабовладельцам и для ведения войн с целью захвата рабов и материальных ценностей соседних народов. 



Поскольку появление ирригационного земледелия потребовало организации управления оросительными работами, эта функция, как и все прочие, попадает сначала в руки племенной верхушки, а затем в руки рабовладельческого государств. 



В рабовладельческом обществе происходит отделение умственного труда от физического. Накопленные веками в процессе труда знания и наблюдения становятся достоянием немногочисленной группы эксплуататоров, в первую очередь жрецов. В Египте и Двуречье в условиях ирригационного земледелия они становятся хранителями всех знаний, необходимых для развития этой основы хозяйства. 



Религиозные верования, с начала своего возникновения бывшие отражением беспомощности человека перед силами природы, становятся теперь идеологическим оружием в руках господствующего класса для освящения незыблемости существующего строя и для закрепления покорности масс. В религиозных представлениях всё более отражается социальная забитость трудящихся. Боги представляются в виде могущественных царей, власть угнетателей обожествляется. 



 Всё более усиливаются в этих странах могущество и богатство той части знати, которая обладала жреческими функциями. Под защиту выделенных уже на поздних этапах первобытнообщинного строя (например, в Двуречье) храмовых хозяйств, вероятно, прибегали маломощные общинники, и в связи с этим именно в храмовых хозяйствах особенно интенсивно происходил процесс постепенного порабощения соплеменников. 



Интересы класса рабовладельцев в Египте и в Двуречье толкали к созданию сильного централизованного государства — рабовладельческой деспотии. 



 Земледелие, основанное на ирригации, могло дать наибольшую выгоду только тогда, когда использование вод во всей речной долине было координировано и представляло единую систему, в противном случае конкурирующие общины мешали водоснабжению друг друга, а это вело к непрерывным, разрушительным войнам. Число рабов и беднеющих свободных увеличивалось, держать их в повиновении могла лишь сильная государственная власть. Это и вело к созданию единых деспотических рабовладельческих государств. Здесь не смогли долго существовать первичные мельчайшие государственные образования, как это обычно бывало в других странах при складывании классового общества. 



Объединение создаётся путём завоевания — в Египте очень рано, вероятно, не позже 3000 г. до н. э., в долине Евфрата и Тигра позже — более или менее прочно лишь к концу III тысячелетия до н. э.; завоеватель — вождь или царёк — становится над отдельными общинами с их советами и другими прежними органами управления. Такое объединение было в интересах всего господствующего класса, но верхушка местной родовой знати теряла при этом монопольное господствующее положение на своей общинной территории; поэтому объединение проходило, по-видимому, в борьбе с родовой знатью. 



 Первые рабовладельческие государства, возникшие на древнем Востоке, становятся ареной ожесточённой классовой борьбы. В движение приходят по временам и низы свободных и рабы, обездоленные и угнетённые. Отныне развитие человечества происходит в классово-антагонистической форме. 



  Установление нового общественно-экономического строя привело к значительному росту культуры. Созданная первыми рабовладельческими государствами цивилизация оказала в дальнейшем важнейшее влияние на всё культурное развитие человечества. В государствах древнего Востока впервые в истории из примитивных способов передачи мысли при помощи рисунков (пиктографии — «рисуночного письма») возникает настоящая письменность. 



 Переход от первобытно-общинного строя к рабовладельческому был для своего времени прогрессивным явлением. Хотя рабовладельческие отношения были основаны на жесточайшем угнетении человека человеком, однако они открывали единственную при тех условиях возможность дальнейшего развития производительных сил и создания более высокой культуры. 



 Возникновение классового общества, впервые в долинах Нила и Евфрата, явилось одним из важнейших поворотных пунктов в общественном развитии человечества. 



 Таким образом, к III тысячелетию до н. э. население земного шара являлось уже неоднородным по своему общественному развитию и технической вооружённости. С одной стороны, целый ряд племён переходит к веку металла, причём у части из них начинает возникать классовое общество. С другой стороны, в ряде областей земного шара, в особенности в лесных полосах Севера и в тропиках, а также на всём континенте обеих Америк и в Австралии, и в это время и позже сохраняется ещё каменный век и господствуют общественные условия, охарактеризованные в предыдущей части настоящего тома.



Восточная деспотия



Когда говорят о "восточной деспотии", имеют в виду обыкновенно такую форму государственной власти и одновременно такой политический режим, когда: а) полномочия главы государства не ограничены; б) светская и церковная власти объединены в одном лице; в) осуществление власти является делом многочисленного бюрократического аппарата; г) подавление личности, отсутствие свобод, самое унизительное раболепие делают всякого человека, в том числе формально свободного, рабом "порядка", традиции, веры. Все это, однако, не является чем-то специфическим для восточной деспотии. В том или ином виде указанные черты вместе или порознь можно обнаружить в истории императорского Рима, феодально-абсолютистской Европы и даже в более позднее время. 



Своеобразие восточной деспотии создается, прежде всего, ее социальной базой - сельской общиной, тесно связанной со своей ирригационной системой и от нее зависящей. Своим консерватизмом, своей отчужденностью от внешнего мира, своим нежеланием вмешиваться в "заоблачные сферы политики" сельская община, несомненно, способствовала превращению центральной власти в деспотию. Подавление человека, его инициативы, его личности, его воли начиналось и осуществлялось уже в пределах того коллектива, к которому он принадлежал по рождению. 



В то же самое время сельские общины не могли обходиться без организующей, дающей им единство центральной власти; хороший или плохой урожай зависел здесь от того, каким было правительство, от того, заботилось ли оно об орошении или нет. 



В дополнение к таким вездесущим ведомствам, какими являлись финансовое и военное, на Древнем Востоке неизменно фигурирует ведомство публичных работ, как раз и занятое строительством и поддержанием оросительных систем, дорог и пр. Финансовое и военное ведомства служат в известном смысле его дополнениями: военное ведомство поставляет рабов-иностранцев, финансовое изыскивает средства, необходимые на содержание весьма развитого управленческого аппарата, для пропитания массы людей, занятых в строительстве, и т.п. 



В своей совокупности все три ведомства - военное, финансовое и публичных работ - составляют государственный бюрократически организованный аппарат власти, в свою очередь нуждающийся в связующем звене, каковым и являются для него фараон, патеси и т. д.





3) Общественный и государственный строй Древнего Египта.



Государственный строй Древнего Египта.



В период Раннего царства начинает формироваться государственный аппарат. В данный период во главе государства стоял царь, которого окружал многочисленный двор, состоявший из придворных чинов и прислужников. Значение царской власти подчеркивалось обожествлением ее носителей. 



В период Раннего царства в руках  правления государства находилось верховное руководство работами по организации оросительного дела в Нильской долине. 



А особенностью государственного строя Древнего Египта заключается в централизации управления. 



Законодательная, исполнительная и судебная власть сосредоточилась в руках фараона. Все важные дела государства - мероприятия по орошению, суд, назначения и пожалования, наложение повинностей и освобождение от них, военные походы, государственное строительство проводились под его общим руководством. 



Социальная структура Древнего Египта



Структура государственного строя древнего Египта



 фараон



 Жрецы - Вельможи



 Чиновники - Воины



 Крестьяне, ремесляники



 Рабы



Авторитет фараона укреплялся при помощи религиозной идеологии обоготворения царя и его деяний. 



Члены царского дома, как правило, занимали важнейшие должности в государстве - верховных сановников, военачальников, хранителей сокровищ, начальников работ, верховных жрецов. 



После царя главным лицом в государственном управлении был верховный сановник – визир.



Начало эпохи Среднего царства характеризуется почти неограниченной властью номархов. Объединению государства и укреплению центральной власти способствует ограничение фараонами власти номархов - происходит замена независимых правителей областей новыми, подчиненными царской власти. В этих реформах опорой царя были придворная, служила знать, а также воинство, охранявшее царя. 



Основной чертой государственного строя в период Нового царства становится укрепление системы централизованного бюрократического управления. Страна была разделена на два административных округа:



Нижний Египет



Каждым, из которых руководил особый наместник фараона. Административные округа делились на области - номы. Города и крепости возглавляли начальники, которых назначал фараон. Первым и высшим сановником оставался визир. Другими важными чиновниками были главный казначей и начальник всех царских работ. Многочисленные чиновники-писцы записывали приказы, надзирали за работами земледельцев и ремесленников, подсчитывали доходы, идущие в казну. 



Служилая знать отодвигает на второй план знать аристократическую - фараон оказывает покровительство сановникам, вышедшим из низов, в противовес тем, кто унаследовал ранг и богатство от предков. 



Регулярной армии в Древнем царстве не существовало. В случае проведения военных операций армия создавалась из ополченцев, которые в мирное время занимались своим хозяйством. 



В период Среднего царства возникает кадровое офицерство. В Египте начинает формироваться царская гвардия и личная охрана царя. После завоеваний гиксосов, с XVIII в. до н. э., в египетской армии наряду с пехотой появляются конница и боевые колесницы. 



В Новом царстве идет расширение границ государства за счет соседних территорий, и в связи с активизацией военной политики создается постоянная боеспособная армия из земледельцев-египтян, мелких и средних горожан, находящаяся на полном содержании фараона. 



Суд в Древнем Египте не был отделен от администрации. 



В Древнем царстве в качестве местного суда выступали общинные органы самоуправления. К их компетенции относились споры о земле и воде, семейные и наследственные отношения. 



Высшие надзорные функции над их деятельностью осуществлял сам фараон или визир, которые могли пересмотреть решение любого суда. 



Тюрьмы в Египте 



Представляли собой административные и хозяйственные поселения преступников. Специальное царское бюро занималось распределением различных категорий бесправного населения на тяжелые принудительные работы.



Основные этапы в истории Древнего Египта. Общественный и государственный строй древнего Египта.



Периодизация связана со сменой власти. Право и государство сменяли друг друга эволюционно, нет чёткого разрыва.



1.   Раннее царство (3000 - 2800 до н. э);



2.   Древнее (старое) царство (2800 - 2400 до н. э) - победа классового общества и государства над первобытнообщинным строем. Наличие социального неравенства и сильной поднявшейся над обществом власти. Господствующий класс - рабовладельческая знать и жречество. 



В конце Древнего царства светская аристократия, особенно провинциальная (номовая), добивается почти полной независимости - приобретает освобождение от тягот и повинностей в пользу государства благодаря «защитным грамотам». 



А вот Среднее царство (конец 3000-1600 до н. э) - номовая аристократия сохраняет и упрочивает привилегии. Свои имения она называет «отцовскими», то есть наследственными, не зависящими от воли правительства. 



Новое царство (1600-1200 до н. э) - первая мировая империя, созданная путём завоеваний соседних народов. Положение светской аристократии ухудшаеться. Храмы и жрецы становятся собственниками огромных богатств - земель и драгоценностей. Жреческое звание становится наследственным в определенных семьях. Доступ к государственным должностям не был в принципе закрытым. Удачливый чиновник или офицер могли сделать быструю карьеру для себя. Основная масса населения сохраняла личную свободу. Работавший на государственной земле крестьянин («царский человек») не имел ни семян, ни волов. Полученный урожай подлежал учету и большая его часть изымалась. Система принудительного труда - система насильственного прикрепления людей к определенной профессии. Выплата за труд - выдача продовольствия и одежды. 



Во все периоды главой Древнего Египта был царь (фараон). Религия, которая была государственной (общеобязательной), причисляла его к богам.  Его власть фараона была в принципе неограниченной. Осуществлялась через чиновников. Центральное управление - сановник (визирь) - издает законы, повышает в чинах, творит суд. Важную роль играли: главный казначей; «начальник работ» (следил за оросительной системой); советы, совещания (военный совет); объезды областей, перепись населения, податные списки.



Государственное устройство Египта - признаки восточной деспотии:



1.   Сосредоточение всей полноты власти в руках одного человека (фараон) - полномочия главы государства неограниченны;



2.   Светская и церковная власти объединены в одном лице;



3.   Наличие широко разветвлённого, структурированного, бюрократического государственного аппарата;



4.   Полная бесправность личности по отношению к государству. Личность практически не защищена от агрессии со стороны правителя. Подавление личности отсутствие свобод;



Социальная база восточной деспотии - сельская община - способствовала превращению центральной власти в деспотию; не могла без организующей силы, так как урожай зависел от того, заботится ли правительство об орошении или нет.



Поведём итог по государственному строю древнего Египта:



 Государственный строй древнего Египта  было централизованным почти на всех этапах своего развития, за исключением непродолжительных периодов распада. Объединение Египта в конце IV тысячелетия до н.э. под началом единого царя ускорило создание здесь централизованного бюрократического аппарата, который и на региональном уровне был организован по древним традиционным номам и представлен:



 правителями-номархами



 храмовыми жрецами



 вельможами 



 царскими чиновниками различных рангов. 



С помощью этого аппарата, систематически одариваемого центральной властью, происходило дальнейшее укрепление могущества фараона, который начиная с III династии не просто обожествлялся, но считался равным богам.





Общественный строй



Господствующий класс древнеегипетского общества составляет рабовладельческая знать и жречество. Положение знатного человека определяется 3-мя условиями:



-древностью рода;



-величиной землевладения;



-и занимаемой должностью.





В период Древнего царства светская (комовая) аристократия занимает независимое положение.



В период Среднего царства она упрочивает свои "отцовские" (т.е. наследственные, независимые от правителя) привилегии.



В период Нового царства положение светской аристократии меняется, она вынуждена , с одой стороны , примириться с деспотизмом фараона и его правительства, и выдвижением жречества- с другой.



Бюрократия в Древнем Египте была огромной силой, армия чиновников была колоссальна, а карьера чиновника была престижной.



Основная масса сельского населения сохраняет личную свободу, жила в деревнях (сельских общинах).



Возрастает значение рабского труда. Источниками рабов были военнопленные, кабальные договоры.







4) Общественный и государственный строй Древнего Вавилона



Государственный строй



Во главе древнейших шумерийских городов стояли патеси, наместник бога на земле. Когда его господство начинало простираться на значительную часть всей страны, ему присваивается титул лугаля. Позднее, подчиняя себе обширные территории правителя, начиная с Аккадской династии называют себя царями 4 стран и царями вселенной, даже богом. В законах Хаммурапи царь уже не именуется богом, а рассматривается как наместник божества.



Высшим должностным лицом в государстве является правитель царского дворца (в древности называется кубанда). С расширением власти царей за пределы Шумера его обязанности были связаны с повинностями населения. Он руководит строительством каналов, укреплений, дворцов, храмов, ведением войн, организацией земледельческих работ.



При царе появляется и другой правитель-наместник - ИСАККУ - правитель многих городов. В источниках упоминаются различные разряды жрецов, агентов, судей, хранителей житниц, писцы, надсмотрщики и т. д.



С расширением территории происходит централизация управления. Цари со времен 3-й Урской династии лишают местных патеси их светской власти, сохраняя за ними лишь их жреческое достоинство, превращают их в подчиненных областных правителей — шакканакку.



Помимо шакканакку известны правители более легких территориальных единиц- рабианумы, по видимому правители городов или территориальных общин.





Общественный строй





Общественный строй Вавилонии в основных характеристиках напоминает древнеегипетский. Источники выделяют светскую и церковную знать, чиновничество, профессиональное воинство, сельских общинников, ремесленников, купцов, торговцев, разные категории рабов.



Обращает на себя внимание разделение свободных людей на две категории. Одни назывались "сынками мужа" авиации (или "сынами человека"), что подчеркивает их свободное полноправное состояние, другая категория называлась "мушкену" (вероятно производное от слова "шукену" - бить челом"), означающее склонение перед лицом высшего сословия. Обе категории относились к рабовладельцам.



В Древнем Вавилоне не получило развитие крупное частное рабовладение. Основными производителями материальных благ были свободные крестьяне-общинники и ремесленники. Рабы находились как в государственной (во дворцах) и коллективной (храмах), так и в частной собственности.



Патриархальный характер рабовладения обуславливал признания за рабами ряда личных и имущественных прав. Например, в случае, если рабы вступали в брак со свободными женщинами, то дети от этого брака считались свободными. После смерти раба имущество делилось пополам, половина переходила жене и детям, половина - господину (ст. 175—176 З. Х.) . Большой вес в обществе имели жрецы. Храмы обладали огромными богатствами. В законах устанавливается привилегия храмов, упоминаемых наряду с привилегиями дворца. Жрецы с древнейших времен сохранили в своих руках юстицию и играли существенную роль в управлении. Высшие жреческие должности замещались лицами знатного происхождения, в том числе родственниками царя.



Среди рабовладельцев особо выделялись тамкары - торговые агенты, самые денежные люди Вавилона. Они ведут крупную внешнюю торговлю, а также розничную - внутри страны.







5) Общественный и государственный строй Древней Индии



Общественный строй





Для общественного строя Индии характерно довольно длительное сохранение общинных порядков - следствие медленного развития производительных сил. Другая характерная черта- деление общества на Варны (“Варна” — в буквальном переводе означает "цвет" и "качество").



Варны — это 4 сословия (страты, касты), возникшие в период разложения крепостного строя: брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры. В одной из священных книг индейцев "Рикведы" (2-е тыс. до нашей эры) говорится о том, что воплощение Брахмы- человека Пурушу разделили на несколько частей: "Его уста стали брахманами, кшатриями сделались его руки, вайшьи - это его бедра, а из ног родились шудры". 



Варна брахманов занимала самое высокое положение в обществе, была сильна единство, имела монопольное право толковать законы и давать советы представителям других варн. Брахманы принимали активное участие в управлении государства. Брахман мог потребовать от членов других варн все, что он желал. Все были обязаны содействовать брахману, его личность была неприкосновенна. 



Кшатрии — вторая группа господствующего класса. Варна возникла в результате войн и постепенно превратилась в правящую варну. Законы Ману возлагали на кшатриев обязанность "охранять" подданных, приносить жертвоприношения и изучать веды. Варна кшатриев была менее замкнута, чем первая.



Варна вайшьев была наиболее многочисленной. Она состояла из всех свободных общинников, не вошедших впервые две варны. Это была варна земледельцев, ремесленников и торговцев, создающих все необходимое для пропитания себе и другим. Членом варны вайшье преписывалось пасти скот, хорошо разбираться в стоимости товаров, заботится об увеличении своего имущества. Варна вайшьев являлась угнетенным классом, члены которого были обязаны платить государству высокие налоги. 



Шудры занимали самое низшее положение среди варн. Члены этой варны были представителями покоренных армиями племен. Формально они небыли рабами. Но законы Ману возлагали на них обязанность обслуживать высшие варны. Шудры не пользовались политическими правами, хотя лично были свободны, могли иметь семьи и приобретать имущество.



На самой низшей ступени среди свободных людей были "неприкасаемые" (чандалы и другие), рожденные от смешенных браков.



В памятниках древнеиндийского права - Законах Ману и Артхашастре упоминается о нескольких разрядах рабов. Основным источником рабства в Древней Индии были:



а) обращение в рабов военнопленных;





б) естественное воспроизводство;





в) продажа свободных в рабство;





г) долевое рабство;





д) рабство вследствие совершения преступления.





Рабов было меньше, чем в Риме, рабский труд не является основой производства.







Государственный строй



В Индии, как и в других странах Древнего Востока, государство приняло форму деспотии, которое характеризовалось всевластием монарха, бесправным положением подданных, наличием централизованного бюрократического аппарата. В Индийском государстве имелось 3 ведомства, выполнявших функции рабовладельческого государства:



финансовое ведомство;



военное ведомство;



ведомство публичных работ.



Как учили брахманы - государственная власть имеет божественное значение! В царской власти получает отражение внешнее единство народа в противоположность внутреннему единству, проявляющему в религии. Цари в Индии обладали верховной законодательной, исполнительной и судебной властью. Но царь не является верховным жрецом. Он должен был, по учению брахманов, подчиняться им. Таким образом, светская и духовная власть не были сосредоточенны в одних руках, поэтому обожествление царя не достигало никогда таких размеров, как в Египте.



Центральный аппарат возглавляли семь или восемь министров, назначаемые царем.



При царе существовал Совет, в который входили министры. С одним из министров царь совещался по наиболее важным государственным делам и вместе с ним принимал решение.



Во главе финансового ведомства стоял главный сборщик налогов с большой командой чиновников. В казну взималась 1/12 или 1/6 часть урожая зерновых культур, лекарственных трав и плодов, 1/50 часть скота и золота и т. д. (Сборник брахманской школы Гаттамы дает точный перечень размеров налогов). Кроме налогов, взимаемых в натуральной форме, в царскую казну шли штрафы, налагаемые судьями.



Руководство военным ведомством осуществлял Военный Совет, состоящий из 30 человек. Военный Совет распадался на 6 коллегий, в каждой из которых стоял старшина офицеров (аднакша). Армия состояла из 4 родов войск (пехоты, кавалерии, боевых слонов и колесниц) и военного флота. 



Ведомство публичных работ в Индии не получило такого развития, как в Египте или Вавилоне. Наблюдение за множеством каналов, руководство строительством новых домов осуществляло ведомство орошения. Основные работы выполняли вайшьи и рабы. Если земледелец или община своими силами строила водоемы или пруды, то освобождались от налогов на 4-5 лет.



Местное управление. Во главе каждого селения стоял Староста, 10 селений - десятский, во главе 20 - староста 20, сотня селений - сотский, 1000 селений - тысяцкий. Они выполняли обязанность:



а) сохранение общественного порядка;





б) борьба с преступлениями.





Во главе города стоял главный управляющий всеми делами; городской совет, состоящий из 6 коллегий, ведавших:



ремесленно-промышленным производством;





торговлей иностранцев;



учетом населения города;





регулированием торговли и порядком на торговых местах;



торговлей текстильными изделиями;





сбором с доходов от продажи (налог равнялся 1/10 части).





6) Общественный и государтвенный строй Древнего Китая





Шань-Инское государство



Господствующий класс инского общества складывается в основном из потомков родовой знати, возглавляемый семейством вана (правителя), из жреческой аристократии, из чиновников и военачальников. Светской аристократии присваивались титулы в зависимости от занимаемой должности, при этом решающее значение имела близость к царю. Титулы "бо" (дед) и "цзы" (сын) присваивались ближайшим родственникам царя, назначенным на государственные должности.



Основная масса свободного населения Шан-инской державы - крестьяне-общинники. Особенности китайской общины было то, что общинное поле делилось на 9 участков, один из которых называли "общественным полем" и обрабатывался сообща. Полученный от него урожай направлялся царю. Остальной урожай принадлежал общинникам.



Отличительной чертой древнекитайского общества при династии Шан (инь) было то, что рабы жили семьями. Рабовладение носило патриархальный характер. Рабами владеет не только государство, но и частные лица. Рабов клеймили, безнаказанно убивали, сжигали в качестве искупительной жертвы. В могильниках Шан-инской династии царей обнаружены сотни скелетов заживо погребенных людей (или умерщвленных).



Государственный строй



Шан-инское государство имело форму деспотии. Политическая власть находилась в руках царей-воинов. Признанных "силой неба", т. е. обожествленных, они был и верховными жрецами государства. Управителями областей были родственники царя, более мелкие должности занимали мелкие профессиональные чиновники.



Государство Чжоу



Правовое положение основных сословий было несколько иным, чем в предшествующем Шан-инском государстве. Политическое преобладание находилось в руках чжоунской аристократии, которая юридически закрепляет за собой обширные захваченные земли. Часть Шан-инской аристократии была привлечена на службу, получила поместье и вошла в состав господствующего класса. Существенно ухудшилось положение мелких общинников. Раздача земель чжоунской аристократии превратила их в безземельных арендаторов, работающих на землевладельцев. Их наравне с рабами привлекают на полевые работы, на строительство укреплений, заставляют отбывать воинскую повинность.



Широкие размеры приобретает использование рабского труда. Рабов было много, об этом свидетельствуют надписи о покупке и дарении сотен тысяч рабов. 5 рабов стоили столько же, сколько одна лошадь, с добавление 1 мотка шелка.



Государственный строй



При царе в период Чжоу состоял его ближайший помощник (Сян) в достаточно широкой компетенции, подобно арабскому визирю. Затем шли "3 Старца"- три ближайших советника и помощника царя, каждый из которых руководил одним из трех ведомств. Этим 3 сановникам были подчинены 6 чиновников более низкого ранга. Чиновникам были подчинены 9 правителей областей.



Местное управление осуществлялось огромным чиновническим аппаратом, формируемым из местной знати.



Государством управляли 3 ведомства:



А) финансовое, которым управлял "сыту" (один из старцев);



Б) военное ведомство, во главе которого стоял "сыму"(один из старцев);



В) общественных работ — во главе с "сыкуном".



Важное значение имело ведомство, управлявшее делами религиозного культа, к которому принадлежали Верховный жрец культа царских предков, "верховный гадатель".



Государство Чжоу состояло, помимо основной территории, из обширных завоеванных земель. Во главе которых стояли наместники в большинстве своем члены царствующего дома. Удаленные от столицы они имели широкие полномочия, свои вооруженные силы.



Центральная власть требовала от наместников, по крайней мере, двух обязанностей:



а) ежегодной явки ко двору для выражения верности сану;



б) уплаты налогов, накладываемых на провинцию.



Общинное самоуправление было заменено административным управлением. Административное деление было следующим:



5 семейств составляли пятидворку, во главе со старостой;





5 пятидворок организовывались в "ли" (деревня);



4 "ли" объединялись в "цзу" (клан);





5 "цзу"- в "дан" (группу), и так вплоть до округа и области.



Государство периода Инь



В результате долгой междоусобной войны, начавшейся в 8 веке до нашей эры, победителем выходит Цинское княжество. В 3 век до нашей эры формируется новое Цинское царство.



За пять столетий в экономической и политической жизни Китая произошли существенные изменения:



осваиваются новые земли в широких масштабах, т. к. появляются железные орудия, развивается ирригация, применяются удобрения;





увеличивается число крупных городов, развивается ремесло и торговля, строительство, текстильная промышленность;



происходит разложение сельских общин, налоги начинают взиматься с отдельной семьи.





Соответственно происходят изменения в социальной структуре общества, появляются новые сословия.



Государственный строй



Возвышение Циньского государства было связано с реформами главы княжества Цинь Шан Яна (358—342 гг. до нашей эры). Административная реформа заключалась в том, что:



а) страна была разбита на 4 десятка уездов (41) во главе с начальниками;



б) все население было организовано по принципу 5—10 дворок, причем принадлежавшие к этим единицам крестьяне были связаны круговой порукой.



В случае суда члены 5 (10) дворок выступали как соучастники, за преступление одного члена отвечали все. Если раньше налог взимался с урожая в размере 1/10 части урожая, то по реформе устанавливался поземельный налог.



Суть военной реформы Шан Яна заключалась в перенесении принципа "пятерок" на армию. Солдаты были связаны, как и население, круговой порукой. Реформа открывала доступ в аристократическое сословие лицам незнатного происхождения за военные заслуги. Звание аристократа можно было купить за деньги. Деньги стали играть большую роль, чем знатное происхождение.



Земельная реформа заключалась в предписании, с узаконением купли-продажи земли, мужчинам, живущим в одном доме и ведущем общее хозяйство, разделиться под угрозой уплаты двойного начала. Тем самым наносился удар по патриархальной семье и общине.



Финансовая реформа заключалась в замене налога с урожая поземельным налогом, вследствие чего взималось от 1/3 до 2/3 урожая. Помимо этого были введены многие другие натуральные и денежные налоги и повинности.



После этих реформ княжество Цинь стало захватывать соседние земли и в 3 веке до нашей эры стало централизованным государством, с этого времени историки называют Китай империей. Эти нововведения были запрещены при династиях Цинь и Хань. В 221 г. до нашей эры царь княжества Цинь Ин Чжен принял титул императора Цинь Ши-Хуанди (первый циньский император).



Император запретил местной провинциальной знати иметь войска и отправлять публично-правовые функции. Старые аристократические титулы были отменены.



Территория страны была разбита на 36 областей или провинций (Цзюнь) во главе с правителем, подчиненным непосредственно царю. Их назначал и смещал император.



Т. о., прекращались сепаратистские устремления. За деятельностью правителей надзирали инспекторы императора, личность которых была неприкосновенна. Области были разделены на округа (сянь), во главе с их начальниками. Была проведена военная реформа, установлена единая для всей страны монета, единые меры и вес, реформирована письменность, расширена строительная сеть, строятся дороги. Хуанди централизовал работы по возведению пограничных укреплений, известных под названием Великой Китайской стены.



Несмотря на реформы, Циньская империя была непрочной. В 209 году до нашей эры вспыхнуло мощное восстание крестьян и солдат, в результате которого Циньская империя пала. Новая династии была основана одним из руководителей восстания - сельским старостой Лю Баном. Эта династия называется Ханьской.



Период Хань



В начальный период, получивший власть из рук народа, Лю Бен осуществил некоторые реформы, облегчающие положение крестьян и рабов. Много рабов было освобождено, отменено обращение в государственное рабство целыми семьями, уменьшен поземельный налог, смягчен уголовный кодекс, общинам было возвращено право выбирать себе старшин. Впоследствии усилился союз Ли Бана с земельной аристократией. Положение населения со временем ухудшилось. В начале 1 века нашей эры (15 г.) в Китае началось одно из самых массовых крестьянских восстаний, известное как восстание "красных бровей". Была разбита императорская армия и захвачена столица. Хотя восстание потерпело поражение, оно ускорило разложение рабовладельческой системы. В 184 г. нашей эры в Китае вспыхнуло крупное восстание крестьян и рабов (восстание "желтых повязок") продолжавшееся около 20 лет. Восстание было с трудом подавлено, несмотря на это, оно привело к крушению Ханьской империи.



Государственный строй



В государственном строе Ханьского государства не произошло существенных изменений. Следует отметить, следующее:



а) установилась практика продажи должностей;



б) была введена продержавшаяся в течение многих веков система замещения должностей после сдачи экзамена.



В центральном аппарате существует строгая иерархия чинов. Высшим должностным лицом был сановник, занимающий положение "визиря" или "канцлера". Кроме того, упоминаются начальник канцелярии, начальник департамента юстиции, начальник полиции, управляющий императорским дворцом, начальник тайной казны и т. д.



Суд не был отделен от администрации. Правитель области имел всю полноту судебной власти, имел право выносить смертный приговор. Главным помощником правителя области был начальник полиции, имевший специальные военные силы. Была хорошо развита агентурная сеть.



Высшей судебной инстанцией был император.

















7) Дхармашастры как основной источник древнеиндийского права. Отличительные черты права Древней Индии (по дхармашастрам Ману).



Дха́рмаша́стры - древнеиндийские тексты, излагающие религиозные правила поведения, а также древние законы. Дхармашастры собственно являются наставлениями по выполнению религиозного долга. Дхармашастры содержали различные нормы поведения: правовые, религиозные и морально-этические, такие нормы, которые были добродетельны с точки зрения брахманизма. Дхармашастры формально не были сборниками законов и не имели обязательной силы. Но они являлись основными предписаниями и правилами, которые определяли как должен был поступать человек в общественной и личной жизни в зависимости от того к какой касте или сословию он принадлежал.



До нашего времени дошло более 20 Дхармашастр, как целиком так и в отрывках. Большинство из них относится к I—IV векам нашей эры. Эти тексты предоставляют богатый материал для исследователей, по которому можно судить о жизни общества в Древней Индии. Наиболее известными Дхармашастрами являются: «Ману-смрити», «Нарада-смрити» и «Яджнавалкья-смрити».



Древнейшим источником права в Индии был обычай. С развитием государства все большее значение приобретают законы, издаваемые царями. Отличительной особенностью древнеиндийского права является огромное влияние религии. В большинстве случаях судьями являлись слушатели церкви.



Древнейшие индийские сборники законов (Законы Ману, Гаутамы, Апастамбы, Нарада) представляли творчество различных школ брахманов и служили учебными руководствами.



Наиболее известный из них сборник — Законы Ману (II век до нашей эры - II век нашей эры) - представляет собой объемный свод религиозных, этических и юридических норм. Эти нормы - наставление можно разделить на три группы:



религиозные предписания брахманов;





нормы, регулирующие организацию государственной власти;



нормы гражданского и уголовного законодательства.





Сборник делится на 12 глав, каждая из которых состоит из стихов (шлок).



Законы Ману составлены в период острой борьбы между брахманизмом и буддизмом. При Ашоке (272—232 гг. до нашей эры) буддистская религия стала государственной. Брахманизм уступил союзу буддизма и государства, но продолжал оказывать сопротивление и вел борьбу за существование путем создания сборника, содержащего предписания "прародителя людей Ману".



Сборник законов "Нарада" составлен в более позднее время, чем Законы Ману - представляет собой трактат о праве. В нем нашли отражение процессуальные вопросы, нормы уголовного и гражданского права, содержащих элементы нового феодального права.



Артхашастра ("Наука о политике")- древнеиндийский сборник Законов, относящихся к периоду существования империи Маурьев (III век до нашей эры - II век нашей эры) содержит разделы, посвященные вопросам государственного строя, процесса, гражданского и уголовного права.

















8) Право Древнего Египта





Право Древнего Египта



Древним источником права Египта был обычай. Позже приобретает большое значение законодательство фараонов. Источником права являлись также и распоряжения визиря.



В VIII веке до нашей эры появился т. н. "Кодекс Бакхариса (Бокенранфа)". Но кодекс выходит за пределы хронологической рамки Нового царства и не является типичным для древнеегипетского права.



Что касается правового положения различных категорий населения, то следует выделить деление на свободных (жречество, чиновники, военная знать, крестьяне и ремесленники) и несвободных (рабов). 



Вещное право



Древний Египет не знает частной собственности на землю. Вся земля принадлежит фараону, верховному собственнику. Фактически большая часть земли находилась в общинном владении. Передача земли из одних рук в другие, имевшая место в отдельных случаях, была обставлена сложными формальностями.



Праву Египта были известны такие договоры, как договор купли-продажи, займа, аренды, поклажи и товарищества. 



Семейное право



Семья характеризовалась пережитками Матриархата. Например, дети назывались по имени матери (явление матрилинейности). Женщина занимала достаточно высокое положение в семье. Брак заключался в форме договора, развод был свободным. Отцовская власть была относительно слаба. Дети наследовали поровну, дочери получали наследство наравне с сыновьями. Египетское право знало институт завещания.



Уголовное право



В области уголовного права кровная месть исчезла, как и денежные выкупы. Наказания, применяемые государством , отличались жестокостью. Применялась смертная казнь, членовредительские и телесные наказания. Сурово карались преступления против веры (колдовство, убийство животных, почитаемых священными).



Процессуальное право



Суд не был отделен от администрации. Главой судебной власти был фараон, высшая судебная власть принадлежала и визирю. Высшим судебным учреждением со времен Древнего царства были т.н. "шесть палат", главой которых называют визиря. В чрезвычайных случаях фараон назначал особые судебные коллегии. В период Нового царства судебная власть осуществляется особыми коллегиями - кентетами: центральной, состоящей из 30 человек, окружными, городскими. Существовали и комовые суды. Наряду с государственными судами , существовали храмовые суды. Несмотря на то, что судья считался "жрецом богини Истины" и символ ее носил у себя на груди, взяточничество в судах было обыкновенным явлением, как и во всем государственном аппарате.















9) Право собственности и обязательственное право в Древнем Вавилоне



Право собственности



В Вавилоне земля находилась в собственности государства, общины или частного лица. До нас дошли много документов о продаже домов, полей, садов, рабов и т. д. Государственные земли принадлежали дворцу. Часть этих земель царь передавал мелким землевладельцам за плату натурой (иногда даже с инвентарем), другую часть - представляет должностным лицам и воинам в вознаграждение за службу (иногда с жителями, домом и инвентарем) как имущество Илку.



Имущество Илку было изъято из оборота. В соответствии со статьей 40 кодекса Хаммурапи устанавливалось два исключения: его можно было продавать, во-первых, тамкарам; во-вторых, другим покупателям с тем, что покупатель принимает на себя уплату в казну сборов.



Обязательственное право



Обязательственное право знает:



а) договорные обязательства;





б) обязательства из причинения вреда.





Договоры исполнялись по образцам (формулярам) на глине, засушенной на солнце или обожженной на огне и превращенной в твердую таблетку.



Известны договоры: купли продажи и межличный и имущественный наем, заем, поклажа, поручение, товарищество, договор тамкара с шамалу (денежных людей — с торговыми агентами).



Обязательства из причинения вреда предусматривали возмещение причиненного вреда в случаях:



нанесения ущерба ирригационным сооружениям;





неосмотрительности пастуха, по вине которого скот пасся на чужом поле;



порубке дерева в чужом лесу;





столкновения судов (отвечал плавающий вверх по реке);



ранение в драке;





нечаянного убийства раба или рабыни.



Брак в Вавилоне заключался по договору, без которого он считался недействительным.



Закон Хаммурапи



Представляют собой обширный законодательный памятник, состоящий из 282 статей. Внешне кодекс представляет собой черный базальтовый столб, обнаруженный в 1902 году французской археологической экспедицией в г. Сузы — древней столице Элемского царства (территория современного Ирана). (Столб хранится в Лувре, копия — в Московском музее им. А. С. Пушкина).



Судебник Хаммурапи затрагивает самые различные вопросы права, но весьма далек от точности и полноты. Из 282 статей современным исследователям неизвестно лишь содержание 21 статьи. В науке вопрос о системе кодекса Хаммурапи решается по-разному.



Правовые положения изложены казуистически, без обобщений. Вполне возможно, что законы Хаммурапи представляли собой записи судебных решений.



Первые 5 статей судебника содержат положение процессуального характера. Они направлены против царящего в судах произвола. 6—126 статьи посвящены регулированию имущественных отношений, защите собственности и права распоряжению ею. Статьи 26—39 говорят о земельных наделах воинов.



Следующий раздел, включающий статьи 127—195, посвящен брачно-семейным отношениям и наследственному праву. Статьи 196—214 содержат положение о защите личности и ее здоровья. Последняя часть кодекса (ст. ст. 215—282) посвящены труду и орудиям труда. Здесь содержатся статьи, устанавливающие вознаграждение и ответственность врача, ветеринара, строителя, статьи о найме, о сельскохозяйственных рабочих, о найме животных, орудий труда и о рабах.







10) Брачно-семейное и наследственное право В Древневавилонском царстве (по законам Хамураппи)



Брачно-семейное право



Семейные отношения видимо играли в Вавилоне достаточно большую роль, т.к. им в Законах Хаммурапи уделяется немало внимания. 



Брак в Вавилоне, как и везде, считался законным при соблюдении определенных юридических формальностей: необходимо было заключить брачный контракт, причем при свидетелях (обычно устный), а иначе этот брак не имел законную силу (п. 128): "Если человек возьмет жену и не заключит письменного договора, то эта женщина - не жена".



Неверность со стороны жены каралась смертью (п. 129). Были установлены подробные правила для разбирания обвинений такого рода (п. 130 - п. 136). При определенных обстоятельствах она могла быть и оправдана, например, в п. 134 говорится: "Если человек будет уведен в плен, а в его доме нет средств для пропитания, то его жена может войти в дом другого; эта женщина не виновна". Здесь Хаммурапи поступил мудро, включив в судебник такую статью, ибо в условиях частых войн того времени, пленение, видимо, случалось достаточно часто, а так как большинство семей жило, скажем так, ниже среднего уровня и мужчина был единственным кормильцем, то отсутствие подобной статьи могло бы привести просто к сильному сокращению населения и, соответственно, падению силы государства. При возвращении же война из плена, его жена возвращалась к нему, что сказано в п. 135, но это правило не распространялось на ее детей, рожденных от другого. В этом пункте прямо так и говорится: "дети следуют за их отцами". Это может свидетельствовать о том, что эта женщина могла войти в дом другого человека, уже имея собственных детей, и в случае возвращения своего мужа из плена эти дети, конечно же, уходили назад вместе с ней, но она не могла забрать с собой детей рожденных от человека, который ее содержал все это время.



Но, если этот человек, так сказать, дезертировал, то его жена, после его возвращения назад не должна была возвращаться к нему (п. 136). "Если человек бросит свою общину и убежит и после этого его жена войдет в дом другого, то если этот человек вернется и захочет взять свою жену, - так как он возненавидел свою общину и убежал, жена беглеца не должна возвращаться к своему мужу". Дети, в этом случае тоже, вероятно, не возвращались.



Если же жена в отсутствие мужа могла прокормить себя, но вошла в дом другого, то этот случай приравнивался к измене и, соответственно, карался смертью (п. 133).



Правда эти законы о супружеской неверности распространялись только на женщин, муж же, наоборот мог сожительствовать с рабынями и прижитых с ними детей признавать своими законными детьми (п. 170). Смертной казнью он карался лишь в том случае, если соблазнил жену свободного человека, хотя если муж этой женщины хотел простить ее, то ему тоже могли сохранить жизнь (п. 128). "Если жена человека будет захвачена будет захвачена лежащей с другим мужчиною, то должно их связать и бросить в воду. Если хозяин жены сохранит жизнь своей жене, то и царь сохранит жизнь своего раба ".



Однако законы в этом случае предусматривают, что если муж будет изменять ей со свободными, "ходить из дома в дом", то жена могла забрать свое приданое и уйти в дом своего отца (п. 142).



В определенных обстоятельствах: болезнь жены (п. 148), женитьба на жрице, которой не позволялось иметь детей (п. 145), плохое поведение жены (п. 141)- муж мог взять вторую жену. Целью этого брака являлось рождение детей, которые унаследуют семейное имущество, и будут поддерживать культ предков. Весьма интересна в семейных отношениях статья 141: "Если жена человека, которая живет в доме человека, вознамерится уйти и станет поступать расточительно, станет разорять свой дом, позорить своего мужа, то ее должно изобличить, и если ее муж решит покинуть ее, - он может покинуть ее; он может в ее путь не давать ей никакой разводной платы. Если ее муж решит не покидать ее, то муж ее может взять замуж другую женщину, а та женщина должна жить в доме своего мужа, как рабыня". Слова "станет разорять свой дом" могут свидетельствовать о том, что замужние женщины в древнем Вавилоне могли наравне с мужчинами заниматься торговыми делами и распоряжаться средствами семьи по-своему усмотрению, естественно на благо семьи. В этом же случае она могла, так сказать копить свои собственные заначки по вполне понятным причинам.



Так как в браке большую роль играло имущество, то Законы Хаммурапи подробно рассматривают вопрос о имущественных отношениях между супругами: о приданом и брачном выкупе (п. 159 - п. 164), о раздельной ответственности по долгам, возникшим до брака (п. 151 - п. 152), об имуществе жены о котором сказано в п. 150, который сам по своему содержанию очень оригинален: "Если человек подарит своей жене поле, сад, дом или движимое имущество и выдаст ее документ с печатью, то после смерти ее мужа ее дети не могут требовать от нее ничего по суду; мать может отдать то, что будет после нее своему сыну, которого любит, брату она не должна отдавать". Эта статья говорит, что женщина в Вавилоне могла иметь свое личное имущество, принадлежащее только ей и которым никто, кроме нее, не мог распоряжаться. Не случайно в статье упоминается, что муж должен выдать ей документ, который подтверждает право ее владения. Наследственного права на это имущество тоже никто не имел.



Хотя в законах есть упоминание о выкупе за невесту, однако вавилонский брак не был браком-куплей, так как размер приданого был больше чем размер выкупа.





Как уже упоминалось, целью брака было рождение детей и поэтому в случае бездетного брака выход искали в усыновлении чужих детей по согласованию с их кровными родителями или найденышей (п. 185).



Наследственное право



Дети обычно становились полноправными лишь после смерти отца и наследования семейного имущества. Законы Хаммурапи и здесь тоже вносят некоторые правовые особенности: так, отец мог лишить сына наследства, если тот дважды совершил тяжелый грех против него (п. 168 и п. 169). "Если он совершил по отношению к отцу тяжкий грех, достаточный для лишения его наследства, они (судьи) должны на первый раз простить его; если же он совершил тяжкий грех во второй раз, то отец может лишить его наследства".



Отец также мог признать детей от рабыни своими собственными детьми, со всеми вытекающими отсюда правами, посредством формулы "Мои дети". И после смерти отца они получали свою долю наследства наравне с законными детьми, но даже если он их таковыми и не называл, они после его смерти все равно получали свободу и их мать тоже, правда, в этом случае они уже не могли претендовать на наследство (п. 170 и п. 171).



Известными имущественными правами пользовалась также и вдова: она получала свое приданное и вдовью долю, если муж дал ее ей. Если же муж при жизни не оставил супруге вдовьей доли, то она получала из наследства долю, подобную доле одного наследника. В любом случае она могла и дальше жить в доме своего мужа, правда не могла распоряжаться им, "отдавать за серебро". Причем ее дети не могли насильно выселить ее из дома (п. 171 и п. 172)



Известны случаи, когда престарелые отцы при жизни передавали детям свое имущество в обмен на обязательство со стороны детей выдавать отцу, пока он жив, определенное содержание. Такие же договоры заключали иногда со своими детьми и матери, очевидно, передавая им свою "вдовью долю " (свое приданое, а также, если были, подарки мужа).



Дворцовый раб или раб мушкенума могли жениться на свободных, и их дети считались свободными (п. 175). "Если либо раб дворца, либо раб мушкенума возьмет замуж дочь человека, и она родит детей, то господин раба не может предъявлять претензии к детям дочери человека об обращении их в рабство ". Вдова такого раба, если она была свободной имела право забрать свое приданое и половину совместного нажитого имущества "для своих детей" (п. 176). Вторая половина отходила к господину умершего раба. Характерно, что дети в этом именуются не "детьми раба", но "ее детьми". Прочие рабы, видимо не имели и этих скромных привилегий. 



Всякий царский служащий или работник владел землей из дворцового фонда лишь условно, в зависимости от выполняемой им службы. Царь мог в любое время отнять такую землю у владельца или заменить ему один надел на другой. В случае смерти владельца земля не переходила по наследству, если на наследника нельзя было возложить ту же службу; однако по мере того как во множестве случаев эта земля все же переходила к сыну владельца и так как администрация редко считала нужным менять условия землепользования, то надельная земля со временем все более становилась прочным достоянием владельца и его семьи (п. 27 - п. 29, п. 31 - п. 32). Статья 31: "Если же он (воин) будет отсутствовать только один год и вернется, то должно отдать ему его поле, сад и дом, и он сам будет нести свою повинность". И в письмах того времени эта земля часто называется, так же как собственная земля, "владением отцовского дома". Тем не менее земля эта, а также дом и огород, расположенный на ней, не могли отчуждаться по произволу владельца (п. 35 - п. 38). Статья 38: "Редум, баирум или приносящий доход не может отписывать из поля, сада или дома, связанных с его повинностью, своей жене или дочери, а также отдавать за свой долг".



Вернувшемуся из плена воину был обеспечен его надел (п. 27), а в случаи гибели воина его надел передавался его совершеннолетнему сыну, если же совершеннолетнего сына не было, то его матери с детьми выдавалась треть надела на пропитание (п. 29). "Если сын его малолетен и не может нести повинность своего отца, то должно отдать треть поля и сада его матери, и мать вырастит его".



Служащим царя не возбранялось приобретать частную землю из общинного фонда (п. 39) "Из поля, сада и дома, которые он купил и приобрел, он может отписывать своей жене и дочери, а также отдавать за свой долг".





Заключение



Законы Хаммурапи - сборник моральных установлений или отчет царя перед богами с описанием тех судебных дел, которые разбирал Хаммурапи - так до сих пор думают многие историки, не придя к единому мнению. Законы эти дают историкам широкую картину жизни Древнего Вавилона. В целом же, Законы Хаммурапи были направлены на поддержание существующей жизни и, по мнению ряда историков, препятствовали изменениям в обществе.



«Законы» принадлежат к важнейшим источникам по древневавилонскому и вообще древневосточному праву, на долгое время послужили основой вавилонского права и тем самым дают возможность восстанавливать многие стороны социально-экономического строя Месопотамии II тыс. до н.э.



Следует учесть, что Хаммурапи, существенно усилив роль государства в общественной и хозяйственной жизни страны (впоследствии частично утраченную), не изменил основ этой жизни, как они сложились в начале тысячелетия и сохранялись вплоть до его конца, а частично и позже.







11) Преступления и наказания, суд и судебный процесс в Древнем Вавилоне (по законам Хаммурапи).



Судебная система



Судебная система, как и в других древневосточных государствах, не была отделена от администрации. Царь и чиновники одновременно ведали и административными, и судебными делами.



Верховным судьей был царь, являвшийся высшей инстанцией для рассмотрения гражданских и уголовных дел. Он мог и сам рассмотреть любые дела, но чаще всего направлял в нижестоящие органы.



Судебные функции находились также в руках "наместника" и "рабианума" - председателей судебных коллегий.



В суде наместника судебная Коллегия состояла из чиновников, подчиненных "наместнику", а под председательствованием "рабианума" заседал суд из членов общинного совета или общинного совета в полном составе.



В больших городах судебные функции выполняли специальные "царские судьи", подчиненные непосредственно царю.



Жрецы участвовали в процессе, когда приводили стороны к клятве и засвидетельствовали ее. Следует полагать, что существовали храмовые суды для рассмотрения дела, сторонами в которых являлись жрецы.



Уголовное право Вавилона



В Законах Хаммурапи нет упоминания об обычае кровной мести. Она вынесена в одних случаях наказаниями, налагаемыми государственной властью, в других случаях вознаграждением, которое уплачивает преступник потерпевшему или родственникам.



Вместе с тем, закон сохраняет не мало пережитков первобытных отношений:



а) ответственность за преступление всей территориальной общиной в случаях, когда личность преступника неизвестна (ст. ст. 23,24);



б) ответственность детей за преступления, совершенные родителями (ст. ст. 116, 210, 230);



в) изгнание преступника из данной местности или "из дома";



г) сохранение в ряде случаев принципа талиона "Равным за равное" (ст. ст. 196, 197).



За одно и то же преступление авилуму, мушкену и рабу назначались различные наказания. Таким образом, право носило ярко выраженный классовый характер.



Законы Хаммурапи знают следующие виды наказаний:



смертная казнь (более чем в 30 случаях);





членовредительские наказания;



телесные наказания (удары плетью);





наложение знака бесчестил;



изгнание из родной местности или дома;





денежные взыскания;



увольнение с должности с запрещением занимать ее в будущем.





Система преступлений содержит:



должностные преступления (карается судья, изменивший приговор, получивший взятку штрафом в 12 кратном размере стоимости иска и лишается должности без права занятия ее в будущем);





ложное обвинение, лжесвидетельство (карались смертной казнью);



преступления против личности, нечаянное убийство (несет наказание в виде смертной казни виновного или его сына или дочери), убийство мужа женою (виновную сажали на кол);





ответственность врача за неудачное лечение влекло членовредительское наказание, за другие преступления наказывались по принципу талиона;



похищение малолетних детей (карается смертной казнью ст.14);





преступления против собственности:



а) кража имущества из дворца или храма (ст. 8) (каралась смертной казнью);



б) кража домашних животных (возмещение в 30 кратном размере или, в случае неуплаты - смертная казнь) (ст. 8);



в) кража с взломом стены (наказывалась закапыванием вора у стены);



г) кража во время пожара (виновного бросали в огонь).



преступления против семьи и половые преступления: 





а) нарушение супружеской верности;



б) половая связь с близкими родственниками ( связь матери и сына наказать, отца с дочерью- изгнанием отца);



в) сын, ударивший отца, лишался руки.









12) Право Древнего Китая.



Право государства Шан-инь



В китайских источниках сообщается, что в Шан-инском государстве имелись "Книги со сводами законов", а также разработанные правила ведения судебных дел. Книги не сохранились, сведения от них отрывочны. Тем не менее, из них прослеживается, что государство жестоко подавляло свободных общинников и рабов. Смертная казнь применялась в целях откровенного устрашения: смерти придавался не только сам виновник, но и три поколения его ближайших родственников. Смертная казнь была, как правило, квалифицированной, сожжение, четвертование, закапывание живьем в землю.



Часто применялись членовредительские наказания в виде вырезания носа, выкалывания глаз, отрубания рук и ног. Тюремное заключение было сопряжено с заковыванием осужденного в колодки. Однако богатый и знатный мог откупиться от заключения в тюрьму. Семейное право характеризуется полным господством мужа над женой. В богатых семьях имеет место многоженство, имеются наложницы- рабыни. Шан-инское государство просуществовало около 3 веков. В 1122 году до нашей эры племена Чжоу нанесли Шан-инской империи решительное поражение и завоевали страну.



Право государства Чжоу



Право Китая в период Чжоу характеризуется появлением правового регулирования частной собственности на землю, постепенным распространением сделок с землей (купли-продажи, аренды, заклада и т. д.). Вся земля считалась царской, а все подданные - слугами (рабами) царя, но фактически царь распоряжался только той землей, которая давалась за службу. Земля находилась вне старого фонда, выделенная целина считалась собственностью и участвовала в обороте. Государство, заинтересованное в увеличении обрабатываемого земельного фонда, освобождало частные земли от налога. В наследственном праве получает окончательное подтверждение принцип наследования имущества старшим сыном от первой жены. При отсутствии сыновей наследовали другие родственники мужа. В период Чжоу создается первый свод уголовного права, состоящий из трех тысяч статей, написанных в казуистической форме и бывших записью судебных решений. Его издание приписывается легендарной личности — царю Му.





Период Хань



В начальный период, получивший власть из рук народа, Лю Бен осуществил некоторые реформы, облегчающие положение крестьян и рабов. Много рабов было освобождено, отменено обращение в государственное рабство целыми семьями, уменьшен поземельный налог, смягчен уголовный кодекс, общинам было возвращено право выбирать себе старшин. Впоследствии усилился союз Ли Бана с земельной аристократией. Положение населения со временем ухудшилось. В начале 1 века нашей эры (15 г.) в Китае началось одно из самых массовых крестьянских восстаний, известное как восстание "красных бровей". Была разбита императорская армия и захвачена столица. Хотя восстание потерпело поражение, оно ускорило разложение рабовладельческой системы. В 184 г. нашей эры в Китае вспыхнуло крупное восстание крестьян и рабов (восстание "желтых повязок") продолжавшееся около 20 лет. Восстание было с трудом подавлено, несмотря на это, оно привело к крушению Ханьской империи.



Развитие права



В период Циньской и Ханьской империй отмечена законодательная активность. В 5—4 вв. до нашей эры возникает своеобразная философско-правовая школа законников (легистов) "фацзя". Сторонников школы отличала слепая вера в силу государственного предписания, которое они стремились распространить на все случаи жизни. Они стояли на позициях неограниченной частной собственности, настаивали на кодификации законов, выступали за сильное централизованное государство. Кодификация права проводилась неоднократно. Наиболее известной являлась кодификация, проведенная выдающимся юристом 5—4 вв. до нашей эры Ли Куем, одним из представителей школы легистов. Он собрал и систематизировал законы всех царств, написал "Книгу законов".



Наиболее значительными чертами в регулировании имущественных отношений периодов Цинь и Хань является упрочение частной собственности на землю (реформа Шань Яна) и широкое распространение долгового рабства. Разрешение купли-продажи земли способствовало концентрации земельной собственности в руках немногих (как и рабов). Главы семей имели право судопроизводства над домочадцами, в том числе продавать в вечное рабство. Имело место залоговое право, в т. ч. могла закладываться и земля. Ростовщические операции осуществляли под разные проценты - от 5 до 20 или даже под 50%. Письменные договоры составлялись не только при крупных сделках, но и при мелких. Договор был основным способом доказывания иска.



Уголовное право



Уголовное право характеризуется террористическим характером наказания. В основе наказания лежала идея устрашения. Тело казненного выставлялось на показ, казнь проводилась публично. За преступления несло ответственность три поколения родственников виновных, в т. ч. отец, мать, дети, братья, сестры не зависимо от возраста.



Применялись членовредительские наказания:



отрезание носа;





ампутация ног;



кастрация;





перелом коленей и т. д.



Широкое распространение получило наказание в виде обращение в государственных рабов, в т. ч. как правило, трех поколений родственников виновного. Существовали каторжные работы на определенные сроки. Осуждению на каторжные работы сопровождалось татуировкой осужденного (зеленой чертой вокруг глаз), бритьем головы и одеванием железного обруча на шею. Битье производилось бамбуковыми палками определенной длины и толщины. Среди наказаний упоминаются ссылка, отстранение от должности, палочные удары, штрафы. Штрафом можно было откупиться от физического наказания. За выкуп можно было освободиться от трудовой и военной повинностей.



Процессуальное право



Предварительное расследование и суд находились в одних руках.



Расследование применялось с помощью пыток, сопровождалось арестом как обвиняемого, так и свидетелей "если последние не давали требуемых показаний". Пытка могла быть применена и к свидетелям. Тюремный режим был очень суровым, источники упоминают массовую смертность заключенных. О результатах расследования составлялся обвинительный акт. Осужденный мог обжаловать приговор до истечения 3 месячного срока, но пересмотр дела производила та же инстанция, которая вынесла первое решение. Можно было подать кассационную жалобу императору или его инспекторам, посылаемых для ревизии дел местной администрации и суда. Сама организация суда, несмотря на имевшийся институт инспекторов, открывала возможность злоупотребления и произвола, связанного с вымогательством и подкупом.









13) Сущность античного полиса.



Античная цивилизация строится вокруг основной и исходной точки античного мира – самостоятельного города-государства. Эта исходная общественная форма обозначалась в греческом языке словом «полис» (переводится как «город»), а в латинском – словом «цивитас» («гражданская община»). Оба слова обозначают по сути одно и то же, особую форму государственного устройства – город-государство, в котором все граждане имеют определенные права и обязанности. Для грека и римлянина полис был тем единственным местом, где он чувствовал себя человеком, где он находился под защитой богов, которые покровительствуют городу (как, например, Юпитер – Риму, Афина Паллада – Афинам), где он был членом гражданского коллектива, жизнь которого регулируется законами и защищена от произвола. Поэтому нет ничего страшнее, чем изгнание из родного города, чем то, что римляне называли «лишением огня и воды», т.е. отнятие гражданских прав. Цицерон в своем сочинении «О государстве» утверждал, что «уничтожение, распад и смерть гражданской общины как бы подобны упадку и гибели мироздания».



Полис как общественная форма наиболее полно соответствовал уровню развития античного общества. Экономической основой полиса была античная двуединая форма собственности: с одной стороны, это собственность гражданской общины на всю территорию и богатства полиса, а с другой – индивидуальная собственность каждого гражданина. В гражданской жизни полиса участвовал каждый взрослый гражданин, имеющий права гражданства и владеющий частным хозяйством – «ойкосом» (домом). «Он одновременно выступает и как хозяин дома, организатор – «ойконом» и как гражданин – «политес»... Перед лицом закона граждане полиса выступают полноценными собственниками – ойкономами... Хороший хозяин ойкоса считался и хорошим гражданином, и наоборот, плохой ойконом не может быть хорошим политесом». Способности управлять домом и участвовать в общественных делах рассматривались как равноценные [1, с. 8].



В античном демократическом полисе высшая власть принадлежала народному собранию всех граждан с правом издания законов, выбора высших должностных лиц. К несомненным достижениям античной демократии следует отнести равенство граждан перед законом, право гражданина на обеспечение землей, запрет порабощения собственных граждан.



Формирование античной демократии и так называемого гражданского общества проходило в острой политической борьбе народа (демоса) с родовой аристократией. В тех городах-государствах, где победу одерживал демос, устанавливалась демократия (власть народа), но даже там, где аристократии удавалось отстоять свою власть (как, например, в Спарте), она существовала в форме аристократической или олигархической республики, но не монархии.



Большую роль в утверждении демократических ценностей сыграли великие законодатели и реформаторы античности. Среди них особое место занимают имена двух выдающихся афинских реформаторов – Солона и Клисфена, а также спартанского – Ликурга. Наиболее важной среди реформ Солона (VI в. до н.э.) была коренная реформа долгового права, вошедшая в историю под образным названием встряхивание бремени» (сейсахтейя). Солон объявил все долги и накопившиеся по ним проценты недействительными и запретил сделки самозаклада. Сейсахтейя спасла значительную часть греческих граждан от порабощения и сделала возможным дальнейшее развитие демократии в Афинах. Однако расцвет античного полиса и торжество античной демократии как идеального эталона пришлись на период правления Перикла в Афинах (V в. до н.э.).



Афинские граждане по праву гордились своей принадлежностью к самому демократическому государству в Греции. Государство защищало не только жизнь и имущество своих граждан, но и свободу их личности. Афинянина нельзя было заключить в тюрьму без судебного решения, а человек, привлеченный к суду, если не надеялся на оправдание, мог уйти из города до рассмотрения своего дела.



Вместе с тем афинская политическая система была демократией для меньшинства населения. Из нее были исключены не только рабы, не имевшие элементарных гражданских прав, но и метеки (постоянно жившие в Афинах переселенцы, чужеземцы). Метеки не имели права владеть имуществом – землей и домами, они работали по найму, занимались ремеслом и торговлей, а жили в наемных помещениях.



Соотношение полисного демократического идеала и реальной практики было таковым, что в повседневной жизни, бесспорно, существовали и развивались социальный антагонизм верхов и низов, подозрительность по отношению к каждому, кто стал выше массы, даже если он выделился своими подвигами и самоотверженным служением полису. Так, знаменитый философ Сократ, обвиненный в антидемократизме, принял яд; Перикл провел последние годы жизни под следствием; величайший скульптор античной эпохи Фидий кончил свою жизнь в тюрьме.



Не только греческий полис, но и Римская республика нередко становилась ареной жестоких социальных конфликтов. Римская республика была по своей сути аристократической, и только потомки родовой знати (патриции) могли занимать государственные должности (магистратуры) и места в сенате. Римский плебс на протяжении V–IV вв. до н.э. боролся за свои права, в результате образовался новый правящий слой – нобилитет (патрицианско-плебейская знать). Бедняки, обладавшие только потомством (пролетарии), фактически не имели никаких прав, так как участие в политической жизни было связано с имущественным цензом. Серия гражданских войн, восстаний рабов и военных диктатур подорвала республиканские основы и привела к установлению в Риме императорского (монархического) режима, просуществовавшего почти пять веков. В этот период основная борьба велась между императорами и сенатской оппозицией.



Противоречие между полисным и республиканским идеалом общественного устройства и реальной жизнью приводило к тому, что человек начинал чувствовать себя отчужденным от государства, терял чувство гражданской солидарности – последнее для античного человека было очень важно. Античного человека, как грека, так и римлянина, делала гражданином лишь принадлежность к определенной группе, фамилии, общине, городу. Нельзя ни к чему не принадлежать и быть просто человеком. Каждый человек становится членом какой-то малой группы, социальной микрообщины.



Античная действительность обостряла противоречия в обществе, но вместе с тем и предоставляла возможность их преодоления, разрешения на уровне различных микрообщностей, формирующих основы гражданского общества. Как отмечает Г.С. Кнабе, «…в Греции и в Риме микромножества играли роль продуктивной модели, порождались обществом на всем протяжении его развития…» [10, с. 216].



Эволюция античного полиса, социально-политических отношений в республиканском и императорском Риме находила свое отражение в религии, идеологии, социальной психологии, морали и правовых устоях античного общества.









14) Возникновение афинского государства, формирование его демократических принципов (реформы Тезея, Солона, Клисфена, Эфиальта, Перикла).







В конце Гомеровской эпохи (IX в. до н.э.) в Аттике, расположенной в средней части Балканского полуострова, проживало 4 племени (филы), которые делились на 12 фратрий (фратрия - это первоначальный род, из которого выделились дочерние роды, фратрия характеризовалась единым культом, общим владением и была боевой единицей в ополчении), которые состояли примерно из 30 родов каждая. Систему управления этого времени обычно характеризуют как военную демократию. Во главе племени стоял вождь - басилевс, высшим органом было собрание мужчин-воинов, определенное значение имел совет старейшин.



Как и в остальных областях Греции, в IX-VIII вв. до н.э. в Аттике происходит разложение родового строя, начинается социальная и имущественная дифференциация населения и появляются первые элементы государственности. Отправной точкой формирования Афинского полиса стал синойкизм - частью добровольное, частью насильственное объединение родовых общин вокруг одного центра - Афин. По преданию, это объединение осуществил афинский герой Тезей. На горе Акрополь была построена общая для всех крепость, был введен общеаттический культ богини Афины, в Афины были переселены многие знатные роды из других поселков. Тезей упразднил родовые органы управления в поселках Аттики и учредил центральное управление. Басилей - племенной вождь - утратил свое значение и был заменен коллегией девяти архонтов: архонт-эпоним считался старшим и руководил коллегией, архонт-полемарх ведал военным делом, архонт-басилей ведал религиозным культом и 6 архонтов-фесмофетов считались толкователями права. Совет старейшин был преобразован в высший орган власти - ареопаг (члены этого совета собирались на горе, посвященной богу войны - Аресу), который пополнялся из отслуживших свой срок (первоначально - 10 лет) архонтов. Ареопаг же производил выборы новых архонтов из среды родовой знати. Народное собрание, как орган власти, существовало лишь формально и практически не собиралось.



Тезею приписывают и разделение всего населения Аттики на три группы в соответствии с имущественной и профессиональной дифференциацией общества: эвпатридов - родовой знати, геоморов - земледельцев и демиургов - ремесленников и торговцев. Появляется в обществе и пока незначительная прослойка рабов.



Развитие товарно-денежных отношений отрицательно отразилось на положении греческого крестьянства. Аграрный кризис, являвшийся главной причиной Великой колонизации, стал еще больше углубляться. Происходило разорение крестьян, которые лишаются своих "отеческих наделов" и пополняют ряды батраков - фетов. Характеризуя обстановку, сложившуюся в Афинах на рубеже VII-VI вв. до н.э., Аристотель писал: "Надо иметь в виду, что вообще государственный строй был олигархическим, но главное было то, что бедные находились в порабощении не только сами, но также их дети и жены. Назывались они пелатами или шестидольниками, потому что на таких арендных условиях обрабатывали поля богачей. Вся же вообще земля была в руках немногих. При этом если эти бедняки не отдавали арендной платы, можно было увести в кабалу и их самих, и детей. Да и ссуды у всех обеспечивались личной кабалой вплоть до времени Солона".



В VIII-VII вв. до н.э. в связи с развитием товарно-денежных отношений происходит рост и укрепление прослойки торговцев и ремесленников, которые выражали все большее недовольство тем, что их не допускали к органам управления. Серьезной проблемой являлось отсутствие писаных законов, что приводило к произволу со стороны эвпатридов по отношению и к геоморам, и к демиургам. Под давлением демоса (народа) эвпатриды согласились записать действующее в Афинах право.



Запись действующих правовых норм в 621 г. до н.э. произвел архонт Драконт, при этом он включил в законодательство не только право, восходящее к древним временам, но и включил в законодательство новые нормы, отражающие социально-экономическую ситуацию Афин второй половины VII в. Так, по законам Драконта отменялось древнее право кровной мести, вводились новые правила судопроизводства, устанавливались различия между предумышленными и непредумышленными убийствами. Законы оформляли право частной собственности и вставали на ее защиту.



Судя по сохранившимся отрывкам, законы Драконта были еще очень несовершенны и содержали в себе немало архаичных правовых норм и обычаев: в основе своей эти законы были записью уже существовавшего обычного права. Многие из этих законов уходят своими корнями в глубины первобытной эпохи, как, например, экзотический обычай привлечения к судебной ответственности "совершивших убийство" животных и неодушевленных предметов. Особенностью законов Драконта была и их крайняя суровость. За все преступления, будь то умышленное убийство или кража яблок из сада соседа, Драконт установил одно наказание - смертную казнь. Сам он объяснил это, когда его спросили о суровости законов, следующим образом: "мелкие преступления, по его мнению, заслуживают такого наказания, а для крупных он не нашел ничего большего" (Аристотель).



Вместе с тем сам факт записи права нельзя не оценить как положительный сдвиг, поскольку он свидетельствует о стремлении положить предел самоуправству влиятельных семей и родов и добиться подчинения рода судебному авторитету полиса. Запись, законов и введение правильного судопроизводства способствовали изживанию старинных обычаев и преодолению родовых отношений. 



Социальные противоречия в Аттике продолжали обостряться и грозили вылиться в кровавые столкновения. Однако в этот критический момент победила социальная мудрость греков. Эвпатриды согласились на компромисс и пошли на уступки демосу. В 594 г. до н.э. архонтом с особыми полномочиями для проведения реформ был избран Солон, величайший мудрец и политик Древней Греции, который в тот момент устраивал все противоборствующие группировки. Он разработал и осуществил широкую программу социально-экономических и политических преобразований, конечной целью которых было формирование основ демократии, борьба с пережитками родового строя и восстановление единства полисной общины, расколотой гражданскими междоусобицами. Реформы Солона затронули почти все стороны жизни афинского общества: экономические отношения, социальную структуру, военное дело, государственное управление.



Главной реформой Солона с точки зрения формирования Афинской демократии было восстановление полномочий и возобновление работы народного собрания. Все свои мероприятия Солон утверждал на народном собрании, получая тем самым не только всенародное одобрение, но и высшую санкцию на проведение этих мер.



В экономической области Солон стремился ограничить экономическое могущество эвпатридов и активизировать хозяйственную жизнь Афин. Его реформы были направлены на развитие интенсивных отраслей сельского хозяйства (виноградарства и оливководства), на поощрение занятий ремеслом, на создание благоприятных условий для торговли.



В социальной сфере Солоном было проведено в жизнь несколько законов, отражавших глубокие изменения в общественной структуре Афин. Наиболее важной из них была коренная реформа долгового права, вошедшая в историю под образным наименованием "стряхивание бремени" (сейсахтейя). Солон и в самом деле сбросил с плеч афинского народа ненавистное бремя долговой кабалы, объявив все долги и накопившиеся по ним проценты недействительными и запретив на будущее сделки самозаклада. Сейсахтейя спасла крестьянство Аттики от порабощения и тем самым сделала возможным дальнейшее развитые демократии в Афинах. 



Принципиальное значение имело введенное Солоном разделение всех афинских граждан на четыре разряда в зависимости от величины получаемого дохода с земли (тимократическая реформа). Суть этой реформы состояла в том, что теперь не принадлежность к тому или иному роду, а размер частной собственности и способность ее увеличить определяла социальную значимость человека. К высшему разряду - пятисотмерникам (пентакосиомедимны) - были отнесены лица, получавшие свыше 500 медимнов (1 медимн составлял около 52 л) жидкого или сыпучего продукта в год. Второй разряд составляли всадники, получавшие свыше 300 медимнов дохода. Граждане третьего разряда именовались зевгитами, и их ценз составлял 200 медимнов. Самый низший разряд составляли феты, получавшие доход менее 200 мер. Принадлежность к тому или иному разряду была связана с определенными правами и обязанностями, и в соответствии с делением на эти разряды Солоном была осуществлена военная реформа и реформа государственного управления.



В военном деле принадлежность гражданина к тому или иному разряду определяла его положение в воинском строю: два высших разряда формировали конницу, зевгиты, в разряд которых попала большая часть афинского населения, формировали фалангу тяжеловооруженной пехоты - основу афинского войска, а феты составляли легковооруженную пехоту и вспомогательные части.



В области государственного управления Солон не просто способствовал повышению роли народного собрания (экклессии), но и стремился сделать его главным органом власти. На народном собрании стали обсуждать важнейшие государственные дела и принимать законы. Причем в работе народного собрания имели право участвовать все четыре разряда афинских граждан, включая малоимущих. Для упорядочения и лучшей организации работы народного собрания Солон учредил специальный орган - буле (или Совет 400, так как его члены избирались ежегодно по 100 человек от каждой филы из двух высших имущественных разрядов). Буле готовил дела для обсуждения на народном собрании и решал текущие вопросы управления в перерывах между собраниями. Повышение роли народного собрания и учреждение Совета 400 привели к ограничению функций аристократического ареопага и понижению его роли, хотя она еще оставалась довольно значительной.



Солон учредил еще один важный демократический орган в Афинах. Им стала многочисленная по своему составу и избиравшаяся из состава всех граждан судебная коллегия - гелиэя. Гелиэя должна была вести судебные разбирательства различных конфликтов между гражданами, проверять отчеты должностных лиц, в том числе и финансовые.



Для руководства усложнившейся деятельностью афинского полиса Солон учредил новые должности: полетов (ведали арендой государственного имущества), коллакретов (следили за обеспечением религиозных общественных обрядов), коллегию одиннадцати (осуществляли полицейские функции).



Реформаторская деятельность Солона заложила основы полисной демократии, которая привела Афины к блестящему расцвету в классический период греческой истории.



Линию Солона на формирование Афинской демократии продолжил Клисфен, который проводил реформы после свержения тирании с 509 по 500 г. до н.э. Если реформы Солона подорвали экономическое могущество знати, то Клисфен пошел еще дальше. Главной опорой аристократического режима в Афинах, так же как и во всех других греческих государствах, были родовые объединения - филы и фратрии. С древнейших времен весь афинский демос делился на четыре филы, в каждую из которых входило по три фратрии. Во главе каждой фратрии стоял знатный род, ведавший ее культовыми делами. Рядовые члены фратрии обязаны были подчиниться религиозному и политическому авторитету своих "вождей", оказывая им поддержку во всех их предприятиях. 



Занимая господствующее положение в родовых союзах, аристократия держала под своим контролем всю массу демоса. Против этой политической организации Клисфен и направил свой главный удар. Он ввел новую, чисто территориальную систему административного деления, распределив всех граждан по десяти филам и ста более мелким единицам - демам. Филы, учрежденные Клисфеном, не имели никакого отношения к старым родовым филам. Более того, они были составлены с таким расчетом, чтобы лица, принадлежавшие к одним и тем же родам и фратриям, были впредь политически разобщены, проживая в разных территориально-административных округах. Клисфен, по выражению Аристотеля, "смешал все население Аттики", не считаясь с его традиционными политическими и религиозными связями. Таким образом, ему удалось решить одновременно три важные задачи: 1} афинский демос, и, прежде всего крестьянство, составлявшее весьма значительную и вместе с тем наиболее консервативную его часть, был освобожден из-под древних родовых традиций, на которых основывалось политическое влияние знати; 2) были прекращены нередко возникавшие распри между отдельными родовыми союзами, угрожавшие внутреннему единству афинского государства; 3) были привлечены к участию в политической жизни те, кто до этого стоял вне фратрий и фил и в силу этого не пользовался гражданскими правами. 



Реформы Клисфена завершают собой первый этап борьбы за демократию в Афинах. В ходе этой борьбы афинский демос добился больших успехов, политически вырос и окреп. Воля демоса, выраженная путем общего голосования в народном собрании, приобретает силу обязательного для всех закона. Все должностные лица, не исключая и самых высших - архонтов и стратегов (коллегия из десяти стратегов, командовавших армией, была учреждена Клисфеном.), выбираются и обязаны отчитываться перед народом в своих действиях, а в том случае, если допущена какая-нибудь провинность с их стороны, могут быть подвергнуты тяжелому наказанию. 



Рука об руку с народным собранием работал созданный Клисфеном Совет пятисот (буле) и учрежденный Солоном суд присяжных (гелиэя). Совет пятисот выполнял при народном собрании функции своеобразного президиума, занимаясь предварительным обсуждением и обработкой всех предложений и законопроектов, поступавших затем на окончательное утверждение в экклесию. Поэтому декреты народного собрания в Афинах начинались обычно с формулы: "Постановили совет и народ". Что касается гелиэи, то она стала в Афинах высшей судебной инстанцией, в которую все граждане могли обращаться с жалобами на несправедливые решения должностных лиц. Как совет, так и суд присяжных избирались жеребьевкой по десяти филам, учрежденным Клисфеном. Благодаря этому в их состав могли попасть наравне с представителями знати также и рядовые граждане. Этим они в корне отличались от старого аристократического совета и суда - ареопага.



Для охраны установленного порядка, предотвращения возможности насильственного захвата власти и установления тирании Клисфен ввел особую процедуру - остракизм (голосование на черепках). В народном собрании периодически ставился вопрос: есть ли в государстве человек, угрожающий существующему порядку? Если на этот вопрос звучали утвердительные ответы, то проводилось голосование путем записи имен на осколках глиняной посуды. Если при подсчете голосов выяснялось, что одно и то же имя встречается 6 тыс. раз, то этого человека изгоняли из Афин на 10 лет без конфискации имущества.



Впрочем, до полного торжества демократических идеалов в Афинах было ещё далеко. Сложившаяся в результате реформ Солона и Клисфена система государственного управления оценивалась древними как умеренная форма демократии. Наибольшим значением в политической жизни Афин пользовалась прослойка зажиточного крестьянства, оттеснившая на задний план как старую земельную знать. Малоземельные крестьяне, равно как и городская беднота, активного участия в управлении государством в то время еще не принимали, хотя формально и те и другие считались афинскими гражданами. Следует иметь в виду, что, начиная со времени Солона, доступ во многие из правительственных учреждений был по-прежнему ограничен в Афинах высоким имущественным цензом. Потребовалось не одно десятилетие упорной политической борьбы для того, чтобы принцип гражданского равноправия был последовательно проведен в Афинах.



В начале V в. до н.э. вся Эллада оказалась вовлеченной в затяжной и кровопролитный военный конфликт с Персидской державой. Для греческих полисов персидская угроза рассматривалась как смертельная опасность, особенно для наметившегося пути их развития как полисных организмов с интенсивной рабовладельческой экономикой, активной политической жизнью граждан, с их самобытным стилем жизни и культуры. Греко-персидские войны продолжались полвека (500-449 гг. до н.э.), и в это время, несмотря на самое активное участие в военных действиях Афины продолжали совершенствовать свою демократическую государственность.



К концу 80-х гг. демократическому лидеру Фемистоклу удалось добиться принятия народным собранием морской программы, которая предполагала проведение наступательных действий против персов и активной внешней политики афинского государства. Морская программа имела не только военный, но и политический аспект. Ее реализация поднимала политическую роль низших слоев афинского гражданства, так как феты, не имея средств на приобретение дорогого снаряжения пехотинцев, могли служить главным образом во флоте. Морская программа существенно поднимала роль торгово-ремесленных слоев.



В 462 г. до н.э. военно-политическая ситуация позволила новому демократическому лидеру Эфиальту осуществить реформы, направленные на углубление демократии. Эфиальт решил нанести удар по аристократическому ареопагу, все еще сохранявшему существенное значение в государственной системе Афин. Проведя кампанию по дискредитации этого органа, обвинив ряд его членов в коррупции, Эфиальт провел через народное собрание закон, по которому ареопаг был лишен политических прав и полномочий и превращался в судебную инстанцию. Благодаря Эфиальту был принят еще один закон, направленный на защиту афинской демократии. Каждый гражданин получал право подать жалобу на противозаконие (графэ параномон), если усматривал в принятом народным собранием законе угрозу для демократических устоев Афинского государства.



Подлинного расцвета Афинская демократия достигла во времена выдающегося политического деятеля Перикла, который с 444 до 429 г. до н.э. переизбирался на пост первого стратега и выступал фактическим руководителем государства. Перикл удовлетворил требования средних и бедных афинских граждан привлечь их к реальному управлению государством и добился введения оплаты государственных должностей, а также платы за участие в работе народного собрания. Еще один закон Перикла был направлен на защиту демократии, которая могла (и может) давать все блага только ограниченному числу людей. По этому закону афинским гражданином мог быть только тот человек, у которого и мать, и отец были афинскими гражданами.



Время деятельности Перикла было самой блистательной эпохой в истории Афин, когда этот полис пережил экономический, политический и культурный расцвет и был гегемоном Афинского морского союза, в который входило более двухсот греческих полисов.





15) Античная демократическая республика в Древних Афинах в V-IV веках до н.э. Расцвет и упадок афинской демократии.



Полис – гражданскаяобщина, в которой полноправными гражданами были земельные собственники. Гражданскоеправо давало и право на землю. Потеря этого права означала и потерюгражданских прав. Все, кто не имел гражданских прав, не имел права собственностина землю. Верховным собственником земли был полис как коллектив граждан. Верховныморганом управления в полисе всегда были народные собрания, которые решать всеважнейшие вопросы.



Гражданинполиса одновременно был и воином, в обязанности которого входил защиту полиса и себясамого. В полисе формировалась своя система ценностей. Считалось, что существованиечеловека вне полиса невозможно, а его благосостояние зависит от благосостоянияполиса.



В те временав полисах широко распространяется рабство классического типа.



Существовали две основные формы рабства: илотия (Примером является Спарта) и классическое рабство (Прикладомявляются Афины). При классическом рабстве раб был лишен собственности, полностьюпринадлежал хозяину, его называли "говорящиморудием "Право рабовладельца на раба ничем не ограничивалось. Дети рабовстановились рабами.



Рабы классического типа не были уроженцами Греции. Этобыли жители других стран, захваченные во время войн и пиратских нападений. Существовалиневольничьи рынки где продавался живой товар.



Почти вкаждом хозяйстве использовался труд рабов: в сельском хозяйстве,в ремесленничестве, на строительстве и в рудниках. Очень часто рабов использовалидля домашних работ управляющими, поварами, няньками, кормилицами, педагогами.(Педагогом назывался раб, который был приставлен к ребенку и водил ее вшколу.)



Восновном состоятельный гражданин имел в своем доме пять - десять рабов, в некоторыхбогатых афинских семьях держали до 50 рабов.



Цены нарабов были невысокими, что позволяло даже людям среднего достаткапокупать их. В период распространениярабства полис обеспечивал господство рабовладельцев над рабами.



Афинская демократия



В середине V в. до н.э. в Афинахустановилась полная демократия.



Народныесобрание было главным органом Афинского государства. В них могли участвоватьафинские граждане, которым исполнилось 20 лет, независимо от имущественногосостояния. Народные собрания созывались 4 раза в месяц.



Проходилиони на городской площади - агоре, в V в. до н.э. - На склоне Пникс или в театре. Порядок сборов определялсязаранее. На них выбирали должностных лиц, слушали доклады по выполнениюобязанностей, рассматривали финансовые вопросы, вопросы безопасности государства. Любойафинянин имел право выступить и высказать свое мнение. Голосование было тайным,афиняне опускали в урны белые или черные камни. Только во время выборовстратегов голосование было открытым (поднятием рук).



Всего вАфинах было около 30 тысяч граждан, в собрании участвовало 5-6 тысяччеловек, которые проживали неподалеку от Афин. Большинство голосов в Народном собраниипринадлежала простым людям. Афинский народ сам решал важнейшие вопросы, вэтом заключалось народовластия.



Длярешение вопросов в период между собраниями и для надзора за выполнением решенийизбирался Совет пятисот. Этот совет избиралась сроком на один год. Заседаниепроводились каждый день. На них рассматривали все вопросы, которые выносились на Народныесборы.



Большоезначение в жизни государства играл Народный суд, который появился еще во Солона вVI в. до н.э. В его состав выбирали 6 тысяч человек. ЧленомНародного суда мог стать любой человек, даже бедняк. За работу в судеафиняне получали жалование, для бедняков это было источником существования. Народныйсуд разделялся на комиссии от 200 до 500 человек. Суд заседал каждый день,кроме праздников. Члены комиссии не знали заранее, в которой комиссии и какое дело онибудут рассматривать это позволяло предотвратить подкупа судей.



Афинская демократия была ограниченной. Толькочистокровные афиняне, в которых родители были коренными жителями, пользовалисьправами. Афинские женщины, составлявшие половину всего населения, не только недопускались к управлению государством, а им даже было запрещеноприсутствовать на Народном собрании.





"Золотая сутки " Афины. Перикл

 

Лицо



Перикл принадлежалк знатному и богатому афинского рода. Он был талантливым и образованнымчеловеком. Никто не мог победить его в споре, ибо он отличался логичностьюмнений, в личной жизни был скромным и экономным. Полностью посвятил себягосударственной деятельности, отказавшись от праздничных банкетов и развлечений. Плутархписал о Перикла: "Для него существовала толькоодна дорога в городе - та, которая вела на агору и в дом совета. Он не ходилна званые обеды и прекратил всякие светские отношения; так, за все то достаточно длительныйвремя, что он занимался государственными делами, он не ходил на обед к одномуиз своих друзей ".



Перикл защищал интересыпростого народа, за это афиняне 14 лет подряд (444-431 г. до н.э.)избирали его стратегом. Он умел четко определить основные задачи в руководстве государством таким образом, что народвсегда поддерживал его решение. Перикл предусматривалразличные события и верно оценивал положение.



 



Время правления Перикла,т.е. середина V в. до н.э., получил название "золотой век".То было время расцвета Афинского государства и афинской демократии. Перикл впервые в Афинах ввел плату для выборных государственныхдолжностей. Это давало возможность людям спокойно заниматься государственными делами, не думаяо поисках заработка. Была установлена плата за службу в армии и флоте,назначены пенсии инвалидам, которые были не способны зарабатывать себе на жизнь. Сыновьяафинян, погибших на войне, содержались в достижениясовершеннолетия на государственные средства.



Со времен Перикла широко развилось строительство, и что позволялополучить работу многим беднякам. В Афины пригласили лучшихархитекторов и скульпторов Эллады. Был построен замечательные жилые дома ихрамы, Длинные стены (6 км), связывавшиеАфины с гаванью Пирей.



Большуюроль в Афинах играли различные праздники, которые сопровождались бесплатными угощениями.Раздавались деньги бедным, чтобы они имели возможность приобрести билеты на театральныепредставления. Иногда гражданам Афин бесплатно раздавался хлеб. В периодправления Периклав Афинский морской союз входило около 200 городов. Выступления союзниковпротив засилья Афин подавлялись силой, на их землях основывались новыеколонии. Деньги морского союза, собиравшихся для ведения войны, тратилиукрашение Афин. За это союзники осуждали Перикла.Но он объяснял это тем, что Афины не обязаны ни перед кем отчитываться заказну союза, поскольку они гарантируют безопасность союзникам.



Современникиписали о Перикла: "И хотя он сделал город сбольшого величайшим и богатейшим, хотя могуществом своей превзошелмногих царей и тиранов, он на одну драхму не увеличил свое состояние противтого, что оставил ему отец ".





Пелопоннесская война



Пелопоннесскаявойна, длившаяся почти 30 лет (431-404 гг до н.э.)отличалась жестокостью битв и большими потерями для всех ее участников.



Экономическийподъем Греции после греко-персидских войн привелок обострению соперничества между ведущими торгово-ремесленными полисамиЭллады - Афинами, с одной стороны, и Коринфом и Мегарами- С другой. Их торговые интересы сталкивались не только на материке, но ина рынках северо-восточной части греческого мира (в Македонии, Фракии,Причерноморье), а также в Западном Средиземноморье (в Италии и Сицилии). Поэтомув этом противостоянии большое значение приобретает контроль опорнымипунктами транзитной торговли на пути к этим рынкам.



Второйпричиной стали обстоятельства политического характера. Афины любой пытавшихся поддержатьдемократические режимы в греческих полисах, Спарта традиционно ориентировалась наолигархов. Именно соперничество между Афинами и Спартой стало ключевой причиной длякровопролитной войны.



Поводомдля решения войны стало несколько конфликтов.



1) В Коринфа,входившего в состав Пелопоннесского союза, вспыхнул конфликт со своейколонией Керкирой за совместную колонию Эпидамна. Керкира стремиласьобрести независимость и установить свой контроль Эпидамна,важным транзитным пунктом на Адриатическом побережье (Иллирии). Афины в этомконфликте поддержали Керкиру, Резкообострило конфликт с Коринфом, поддержавшего антиафинськевосстание своей колонии Потидеи против афинского пануванння в Первом Афинском морском союзе.



2) Афинызапретили Мегара торговать в гаванях Аттики исвоих союзников.



НаконецСпарта по настоянию своих союзников - Коринфа и Мегар-предъявила требования к Афинам, которые и выполнить не могла. Вооруженное столкновение сталонеизбежным.



В войне,вспыхнувшей между двумя военно-политическими союзами, стороны соблюдалипротивоположных стратегий. Так, Афины пытались воспользоваться своим преимуществом наморе, установив блокаду Пелопоннесского союза и осуществляя рейды десантов вглубь Пелопоннеса (спартанцы по давней традиции не строили вокруг своих городовукреплений). Спарта же, в свою очередь, возлагалась на свою мощную сухопутную армиюи стремилась разорить Аттике и навязать Афинам генеральное сражение на суше.



В ходеПелопоннесской войны можно выделить два этапа:



1. Архидамова война (431-421 гг до н.э.)



Декелейской война (415-404 гг до н.э.)



Войнуначали фиванцы, Напавших в апреле 431 г. до н.э.на Платеи, Входивших в первый Афинскогоморского союза. В июне 431 г. до н.э. спартанцы вторглись в Аттику.Но благодаря Довгим стенам афиняне сумели отстоять город. Следующего годаспартанцы опять осадили Афины, но и на этот раз длинные стены спаслигород, несмотря на то, что Афины пережили эпидемию болезней, унесшей жизнимногих афинян и их лидера Перикла.

 

Вторжениеспартанцев в Аттику нанесло ощутимый удар по хозяйству, а эпидемияподорвала военную мощь Афин. Смерть Перикла обострилаполитическую борьбу между сторонниками заключения мира и продолжения войны соСпартой. В острой борьбе победили сторонники войны во главе с Клеоном. Афиняне обратились к активным действиям. Их флот исоюзники установили блокаду Пелопоннеса, а афинская армия высадилась на западномпобережье полуострова, захватив опорный пункт Пилос.Афинян поддержали давние враги Спарты мессенцы.Спарта оказалась на грани поражения.



В такихсложных условиях спартанский полководец Брасидприбег к нестандартного решения. Он перенес центр противостояния на северГреции (полуостров Халкидики), Совершив туда военнуюэкспедицию с целью оторвать от Афин ее союзников. В битве при Амфиполе (Октябрь 422 г. до н.э.) спартанцыпобедили афинян. Но в битве погибну как проводник афинян Клеон,так и спартанцев Брасид. Силы сторон были исчерпаны.В 421 г. был заключен мирный договор, который предусматривал возвращениесторон к предвоенного состояния.



Но мирфактически стал перемирие ям.



Уже в 420 г.до н.э. во главе Афин стал племянник Перикла Алкивиад, Сторонник войны против Спарты. Он поддержалмятеж некоторых союзников Спарты и выступал за организацию военной экспедиции наСицилию для завоевания Сиракуз, главного опорного пункта греков в Западном Средиземноморье.Спартанцы в 418 г. до н.э. сумели подавить мятеж, а экспедиция наСицилию потерпела полное поражение. Сам Алкивиад не принималВ экспедиции, поскольку уже в начале экспедиции был арестован,обвинен в религиозных преступлениях и приговорен к смертной казни. Однако на пути кАфины он бежал в Спарту.



Чтобыотомстить афинянам, посоветовал спартанцам не просто совершать рейды в Аттики,а закрепиться там, парализовав экономику региона. В 413 г. до н.э.,когда весть о поражении афинян под Сиракузами достигла Греции, спартанцывторглись в Аттику, превратив город Декель, Что в 20 км от Афин, насвой опорный пункт, с которого совершали набеги на окрестности Афин. По названию этогогорода второй этап Пелопоннесской войны получил свое название - Декелейской.



В такойситуации афиняне, которые были заперты за длинными стенами оказались, ихзаложниками. Беглецов со всей Аттики потребовалось кормить, предоставить занятия, а ресурсыАфины были небезграничен. К тому же из Афин бежали 20 тысяч рабов, чтоподорвало ремесленное производство в городе и добыча серебра. Чтобы заставить Афиныкапитулировать Спарте нужен был флот, который должен перерезать путь доставки вАфины хлеба, корабельного леса и т.д.



ЗдесьСпарта нашла неожиданного союзника - Персию, которая предоставила средства дляфинансирование создания большого флота. Также Спарта получила право на сбордань с богатых греческих полисов Малой Азии, отколовшихся от ПервогоАфинского  морского союза. Этим успехамСпарта тоже должна благодарить Алкивиаду.



Этопривело к тому, что Афины оказались в крайне сложном положении. Воспользовавшисьэтим проспартанськы настроены крупные землевладельцы,что терпели огромные убытки от войны, совершили переворот и установили власть400 знатных олигархов. Число афинских граждан было сокращено до 5 титсяч. Однако их попытки заключить мир со Спартой закончилисьпровалом. Армия и флот не признали власть "400" и обратилась к Алкивиада, Чтобы тот возглавил их. Афины в то время оказались взатруднительном положении, спартанский флот перекрыл Черноморские проливы, через которыес Причерноморье поставлялись необходимые товары. Алкивиадсогласился и уже в первой битве разгромил спартанский флот и разорвал блокаду.Возвращение Алкивиада в Афины было триумфальным но недолгим. После незначительной поражения в морской схватке со спартанским флотом онбыл отстранен от командования.



В 406 г.до н.э. у Аргинузських островов недалеко о.Лесбоса состоялась огромная морская битва, в которой афинянеодержали блестящую победу. Но эта победа оказалась последней. Уже на следующийгоду выдающийся спартанский полководец Лисандр вдребезгиразгромил афинский флот, стоявший в небольшой речке Егоспотамы("Козья река ") Вблизи Херсонеса Фракии.После этой победы спартанцы казнили 3000 пленных афинян (неслыханнаяв то время жестокость!)



Послетакой поражения от Афин откололись все союзники, кроме Самоса.Спарта опять блокировала все морские торговые пути Афин. Спартанская армиявновь вторглась в Аттике. Спартанский флот вошел в гавань Пирея. Чтобы ухудшить положение Афин, Лисандрвсех афинян, живших некогда в городах-союзниках стал направлять в Афины. Это ещебольше ухудшило продовольственное положение в городе. Наконец в апреле 404 г.до н.э. афиняне были вынуждены капитулировать.



Спартапродиктовала очень тяжелые условия мира. Распускался Первый Афинский морской союз,Афины вступали в Пелопоннесский союз. Афины лишались флота. Ликвидировалисьукрепление Пирея, Ликвидировались Длинные стены. Афиныдолжны были принять все ранее изгнанных олигархов.



Врезультате в Афинах установилось олигархическое правление (правление Тридцатитиранов), правда не на долго. В битве при Мунихиидемократы разгромили войско тиранов и восстановили демократические порядки. НоАфины уже не имели былого могущества.







16) Общественный и государственный строй Спарты.





Государственный строй



Общие особенности. Народное собрание (апелла). В Спарте, как и в Афинах, государственный строй воплощал в себе основные принципы полисного устройства. Поэтому в обоих этих полисах можно видеть некоторые общие основы: сосредоточение политической жизни в рамках гражданского коллектива, наличие античной формы собственности как коллективной собственности граждан, тесная связь политической и военной организации гражданства, республиканский характер государственного устройства. Однако между государственным строем Афинского и Спартанского полисов существовали и глубокие различия. В Афинах государственный строй оформился как развитая система демократической республики, в Спарте государственный строй носил ярко выраженный олигархический характер.



Аристократический характер государственного устройства Спарты не был случайным стечением обстоятельств, а вырастал из особенностей социально-экономических отношений. Господство натурального производства, слабое развитие ремесел и торговли, военный характер спартанского общества обусловили своеобразие политического устройства Спарты, повышение роли органов военного управления и воспитания, малочисленность органов собственно гражданского управления.



Высшим органом государственной власти в Спарте (как и в любом греческом полисе) было Народное собрание всех полноправных граждан-спартиатов. Народное собрание (оно называлось апеллой) утверждало мирные договоры и объявление войны, избирало должностных лиц, военных командиров, решало вопрос о наследовании царской власти, если законных наследников не было, утверждало освобождение илотов. Крупные изменения в законодательстве также должны были быть одобрены спартанской апеллой. Однако в общей системе государственных органов она играла значительно меньшую роль по сравнению с афинской экклесией. Прежде всего потому, что участники апеллы могли лишь принимать или отвергать законопроекты, но не обсуждать их. 



Правом внести законопроект пользовались лишь члены Совета геронтов и эфоры. Спартанская апелла собиралась нерегулярно, от случая к случаю и по решению должностных лиц. На собрании не обсуждались финансовые вопросы, не контролировалась деятельность магистратов, не разбирались судебные дела. Подобный порядок деятельности Народного собрания создавал для спартанской олигархии благоприятные возможности влиять на его работу, направлять его деятельность в нужное русло. Если в Афинах Народное собрание было органом, выражающим не только формально, но и реально интересы большинства афинского гражданства, то апелла защищала интересы лишь его верхушки.



Более того, в спартанском законодательстве существовал закон, по которому решение апеллы кассировалось, если Совет геронтов считал это решение неприемлемым по каким-либо причинам.



Геруссия и коллегия эфоров. Решающую роль в государственном управлении Спарты играл Совет геронтов, или геруссия. В ее состав входили 30 членов. 28 были лица старше 60 лет (по-гречески геронты - старики, отсюда и название Совета). Геронты избирались из среды спартанской аристократии и занимали должности пожизненно. Кроме 28 геронтов в геруссию входили два спартанских царя (независимо от возраста). Геруссия не подчинялась и не контролировалась ни одним органом. Она существовала наряду с Народным собранием, но не была ему подотчетна. Более того, геруссия имела право отменять решения Народного собрания, если считала их по каким-либо причинам неправильными. Если в Афинах Совет 500 был рабочим органом экклесии - он подготавливал ее заседания и оформлял решения, то в Спарте, напротив, все решения принимала геруссия, лишь иногда вынося их на формальное утверждение апеллы. Как полновластный орган государственной власти, геруссия располагала практически неограниченной компетенцией, она заседала ежедневно и руководила всеми делами, включая военные, финансовые, судебные, Геруссия могла приговаривать к смертной казни, изгнанию из страны, лишению гражданских прав, возбуждать судебное преследование даже против спартанских царей, входивших в ее состав. Геруссия принимала отчеты у всемогущих эфоров, когда они заканчивали исполнение своей должности. Практически все нити государственного управления были сосредоточены в руках геронтов или находились под их контролем.



Не менее авторитетным органом Спартанского государства была коллегия из пяти эфоров ("надзирателей"). Эфоры избирались на 1 год апеллой из всего состава спартиатов, а не из узкого круга спартанской аристократии, как геронты. Однако это юридическое правило далеко не всегда соблюдалось, обычным делом было избрание в эфоры представителей знатных родов. Избрание эфоров, так же как и геронтов, проходило в Спарте способом, который Аристотель называет детским. Небольшая коллегия специальных выборщиков закрывалась в темном помещении. Кандидатов на должность геронта или эфора проводили мимо этого помещения, а сошедшиеся на апеллу спартиаты криком или молчанием "голосовали" за каждого. Сидящие в помещении выборщики фиксировали "результаты голосования", и по их заключению утверждались на должность те кандидаты, одобрение которых было наиболее шумным. Естественно, при таком своеобразном избрании возможны были самые произвольные решения, используемые спартанской олигархией в своих интересах.



Коллегия эфоров обладала огромной властью, Аристотель сравнивает власть спартанских эфоров с властью тиранов, единоличных правителей греческих полисов в IV в. до н. э. По имени старшего эфора назывался год в Спарте, как в Афинах по имени старшего архонта. Коллегия эфоров считалась независимым от апеллы и геруссии органом. Эфоры отвечали за прочность и стабильность спартанского законодательства в целом и потому обладали властью контролировать действия должностных лиц. Большое значение придавалось контролю за деятельностью спартанских царей. Именно эфоры должны были не допустить усиления царской власти и перерастания спартанской олигархии в монархию. Согласно спартанским законам, эфоры раз в месяц принимали клятву царей соблюдать существующие законы. Два эфора обязаны были сопровождать царей во время военных походов, они стремились вызвать разногласия между царями, полагая, что взаимная подозрительность и вражда заставят царей контролировать друг друга. Эфоры имели право привлекать царей к суду геруссии, могли вести переговоры с послами других государств, созывали и председательствовали на заседаниях апеллы и даже геруссии. Очень важной функцией эфоров было наблюдение за всей системой спартанского воспитания - основы жизни и поведения спартиатов. Если они находили какие-либо отступления, то привлекали к судебной ответственности как должностных лиц, так и отдельных граждан.



В компетенцию эфоров входили функции надзора и верховного управления над периэками и многочисленными илотами. В частности, при вступлении в должность эфоры должны были подтвердить старый закон об объявлении так называемых криптий, т. е. освященной древним обычаем войны против илотов.



Эфоры, как правило, действовали совместно с геронтами, именно перед геруссией эфоры возбуждали судебные преследования, могли председательствовать на некоторых заседаниях геронтов. Эфоры вносили на утверждение апеллы законопроекты, которые они согласовывали с геронтами. Это были органы спартанской олигархии, руководившие всеми сторонами жизни спартанского общества. Их малочисленность создавала возможность подкупа геронтов, что имело место в истории Спарты V-IV вв. до н. э. Так, Аристотель сообщает, что эфоров "легко можно было подкупить, и в прежнее время такие факты подкупа нередко случались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфоров, соблазненные деньгами, погубили, насколько, по крайней мере, от них зависело, все государство". Злоупотребления властью со стороны эфоров и геронтов облегчались также и тем, что практически они были бесконтрольны, связаны круговой порукой и их невозможно было привлечь к судебной ответственности.



Институт царской власти. Военные должности. Одним из влиятельных политических учреждений Спарты был институт царской власти. В Спарте правили два царя, принадлежавшие к двум династиям - Агиадов и Эврипонтидов. Происхождение этих династий восходит к глубокой древности, еще ко времени окончательного расселения дорийцев в Лаконике в Х в. до н. э. В V-IV вв. до н. э, эти династии представляли собой два наиболее знатных и богатых рода среди спартанской аристократии. Спартанские цари не были носителями верховной единоличной власти, а спартанский государственный строй не являлся монархией. Каждый царь пользовался одинаковой властью. В отличие от монархов спартанские цари были подчинены воле апеллы, решениям геруссии, в состав которой они входили как обычные члены, но особенно жесткому и повседневному контролю они подвергались со стороны коллегии эфоров. Тем не менее спартанские цари обладали довольно значительной властью, и их роль в государственных делах нельзя недооценивать. Прерогативами царей было верховное военное командование и руководство религиозным культом, а эти государственные функции в обществе Спарты имели особое значение.



Во время военных походов за пределами Спарты власть царя как главнокомандующего была и вовсе неограниченной. Цари были членами геруссии и, как таковые, принимали реальное участие в решении всех государственных дел. Кроме того, даже в мирное время подразделения спартанского войска (моры, лохи, эномотии) сохраняли свою структуру и, естественно, над ними довлел, если не юридически, то фактически, авторитет их главнокомандующего.

При царе находилась свита, которая постоянно поддерживала его политический авторитет. Два пифия сопровождали царя, присутствовали при его общественных трапезах, и именно их царь посылал в Дельфы к знаменитому дельфийскому оракулу. Росту авторитета царей содействовали также исполнение жреческих функций, те знаки почета, которые им полагались по закону: цари были крупнейшими землевладельцами и, по словам Ксенофонта, "в городах периэков царю разрешают брать себе достаточное количество земли". На общественных трапезах царю предоставлялось почетное место, двойная порция, они получали в определенные дни в качестве почетного приношения лучшее животное и установленное количество ячменной муки и вина, они назначали проксенов, выдавали замуж невест-наследниц, потерявших родственников. 



Высокий авторитет царской власти проявлялся также в оказании особых почестей умершему царю. "Что касается почестей, - писал Ксенофонт в IV в. до н, э., - воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно, что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев". При таком положении царей в государстве всегда существовала реальная опасность усиления царской власти, вплоть до ее превращения в настоящую монархию. Вот почему царям уделяли столько внимания.



Спартанское общество было военизированным обществом, и потому роль военного элемента в государственном управлении была высока. Спартанская апелла как верховный орган была собранием воинов-спартиатов в большей степени, чем народное собрание Афин или какого-либо другого греческого полиса.



В спартанской армии была хорошо продуманная организационная структура, в том числе многочисленный командный корпус, пользующийся в обществе определенным политическим влиянием. Одной из высших военных должностей была должность наварха, командующего спартанским флотом. Должность наварха не была постоянной. Аристотель называет навархию "почти второй царской властью", а навархов как командующих и политических деятелей считает реальными соперниками спартанских царей. Нужно отметить, что, так же как и цари, спартанские навархи находились под постоянным контролем эфоров. Например, знатный спартиат Лисандр, по словам Плутарха, "самый могущественный из греков, своего рода владыка всей Греции", распоряжавшийся судьбами громадного флота, внушительной армии, многих городов, строго выполнял все указания эфоров, по их приказу покорно возвратился в Спарту, где с большим трудом смог оправдаться в своих действиях.



В структуре сухопутного войска предусматривался постоянный штат различных военных командиров. По данным Ксенофонта, служившего в спартанском войске и хорошо знавшего его порядки, командный состав в Спарте был довольно многочисленным. Он включал командиров подразделений, на которые делилась спартанская армия: полемархов, командующих морой (от 500 до 900 человек), лохагов, командующих лохом (от 150 до 200 человек), пентекостеров, командующих пентекостией (от 50 до 60 человек), и эномотархов, командующих эномотией (от 25 до 30 человек). Полемархи составляли ближайшую свиту царя и его военный совет, они постоянно находились около царя и даже питались вместе с ним, присутствовали при жертвоприношениях. В царскую свиту входили также отборные воины, выполнявшие функции современных адъютантов, гадатели, врачи, флейтисты. Здесь же находились пифии, а также командиры союзных отрядов, подразделений наемников, начальники обозов. В управлении войском царям помогали специальные должностные лица: различные воинские преступления разбирали судьи-элланодики, распоряжаться финансами помогали особые казначеи, распродажей военной добычи занимались лафирополы. Царскую особу охранял отряд из 300 "всадников" - молодых спартиатов (на самом деле это были пешие воины, название условное), три его командира - гиппагрета - входили в ближайшее окружение царя. В источниках мало данных о том, кто назначал многочисленных военных командиров в спартанской армии и как действовала такая отлаженная система в мирное время. Можно предположить, что их избирали в апелле (в собрании тех же воинов-спартиатов), но по представлению царей. Время пребывания в должности, видимо, зависело от воли царя как командующего армией. Особое место среди спартанских командиров занимали гармосты, назначаемые в качестве начальников гарнизонов Лаконики или на ближайшие острова, имеющие стратегическое значение, например на остров Киферу. В целом спартанский государственный строй как строй олигархический представлял собой сочетание гражданских и военных властей, в котором власть спартанской олигархии уравновешивалась авторитетом военных командиров во главе с царями, с которым спартанская геруссия и эфорат вынуждены были считаться.



Система государственного воспитания спартиатов. Органической частью политической организации Спарты была система государственного воспитания и обучения молодого поколения. Она предусматривала подготовку хорошо тренированных и физически развитых воинов, способных защитить страну от внутренних и внешних врагов. Спартанский воин - это прежде всего дисциплинированный воин, он стойко переносит трудности и невзгоды, слушается своих командиров, повинуется избранным властям. Меньшее значение в этой системе воспитания придавалось собственно образованию - оно сводилось к умению читать и писать.



Система спартанского воспитания состояла из трех ступеней.



Первой ступенью было воспитание мальчиков с 7 до 12 лет в так называемых агелах (стадах). Вот что писал об этом Плутарх: "Ликург не разрешал, чтобы дети спартанцев воспитывались купленными или нанятыми воспитателями, да и отец не имел права воспитывать сына по своему усмотрению. Он отобрал всех детей, которым исполнилось семь лет, объединил их в агелы и воспитывал их сообща, приучал к совместным играм и учебе. Во главе агелы он ставил того, кто был самым сообразительным и храбрее других в драках. Дети во всем брали с него пример, исполняли его приказы, терпели наказания, так что все обучение заключалось в том, чтобы воспитать в детях повиновение. Старики наблюдали за их играми и, постоянно внося в их среду раздор, вызывали драки: они внимательно изучали, какие задатки храбрости и мужества заключены в каждом, храбр ли мальчик и упорен ли в драках. Грамоте они учились только в пределах необходимости. Все же остальное воспитание заключалось в том, чтобы уметь безоговорочно повиноваться, терпеливо переносить лишения и побеждать в битвах". Общий контроль и руководство воспитанием мальчиков было возложено на особое должностное лицо - педонома. Эта должность считалась важной, и на нее назначали лиц, которым было, по словам Ксенофонта, "позволено занимать самые высокие должности в государстве".



С 12 лет наступал новый этап обучения и воспитания. Теперь подростки вступали в илы (отряды) во главе с иренами. Это были, как правило, старшие по возрасту авторитетные юноши. Общее руководство воспитанием подростков было возложено на специальных должностных лиц. Занятия носили характер военной подготовки. "По мере того как они подрастали, их воспитывали все более сурово, стригли коротко, приучали ходить босиком и играть нагими. Когда им исполнялось 12 лет, они переставали носить хитон, получая раз в год плащ, ходили грязными, не умывались и не умащали ничем тело, за исключением нескольких дней в году, когда им разрешалось пользоваться всем этим. Спали они вместе по илам и агелам на связках тростника, который они сами приносили себе, ломая голыми руками верхушки тростника, росшего по берегам Еврота. Зимой они подкладывали так называемый ликофон, мешая его с тростником, так как считали, что это растение согревает". 



Именно в этом возрасте юные спартиаты проходили сложный курс военного обучения: владение оружием, отработку строя фаланги, быстроту передвижения и тактические хитрости. Особое внимание было уделено воспитанию чувства социального превосходства по отношению к илотам. Причем это делалось весьма оригинальным способом. "Так они (спартиаты) заставляли илотов пить в большом количестве несмешанное вино и, приводя на сисситии, показывали юношам, насколько отвратителен порок пьянства. Они заставляли их петь непристойные песни и танцевать безобразные танцы: танцы и песни, бывшие в употреблении среди свободных, илотам были запрещены". Воспитание чувства отвращения к илотам дополнялось и более жестокими способами. Именно отрядам старших юношей поручалось проведение так называемых криптий, т. е. санкционированных государством тайных убийств илотов. По мнению воспитателей, эти мероприятия должны были показать ловкость, хитрость, повиновение и военную подготовку подрастающих спартиатов.



К 20 годам наступал третий этап в воспитании юношей. Молодому спартиату разрешалось вступать в члены сисситии. Иначе говоря, молодой человек становился обладателем земельного надела с несколькими плотскими хозяйствами, от доходов которых он должен был жить, содержать свой дом, вносить в сисситию определенное количество продуктов: ячменной и пшеничной муки, вина, масла и маслин, сыра и фруктов. Сисситии были важным общественно-политическим институтом в системе спартанской государственности. Каждая сиссития была своеобразным военным подразделением, насчитывала около 15 человек. Юноши вместе питались, проводили большую часть времени в совместных беседах и военных тренировках, хотя каждый член сисситии имел собственный дом и семью, куда он возвращался вечером. Участие в сисситии было обязательным для спартиата, также как и внесение продуктового взноса. Если спартиат из-за бедности не мог заплатить взноса, он терял право участия в сисситии и лишался почти всех гражданских прав. До 30 лет спартиат был ограничен в гражданском статусе например ему не разрешалось ходить на рынок и он мог делать покупки лишь привлекая родственников. На плечи молодых спартиатов падала основная тяжесть охранной службы, неудобства мелких военных походов. К 30 годам спартиат обычно обзаводился семьей, своим домом, ограничения снимались и открывался путь к командным постам и государственным должностям.



Находившаяся под строгим государственным контролем система воспитания молодого поколения обеспечивала особую подготовку спартиата - основы спартанской государственности - умелого профессионала, ощущающего свое привилегированное положение, беспрекословно повинующегося властям, но и требующего, чтобы они учитывали и реализовывали их социальные интересы.





Общественный строй



Общественный строй Спарты



3.1 Архаичные черты в общественной жизни спартиатов



            Военный характер спартанского общества способствовал сохранению в среде спартиатов пережитков доклассовых отношений. Таким пережитком была значительная обоществленность быта спартиатов, связанная с их полным устранением от хозяйственной деятельности и со столь же полным превращением их в военный господствующий класс.



            В быту спартанцев сохранилось много обычаев, восходящи к глубокой древности. Например, архаическая система возрастных классов, которая обнаруживается в недрах спартанского государственного аппарата. В известном смысле политический режим, существовавший в Спарте в V - IV вв. до н.э., можно определить как самую настоящую геронтократию. Важнейшими атрибутами этого режима были такие обстоятельства, как власть совета старейшин, распространявшаяся на все государственные дела, политическая и даже экономическая неправоспособность младших граждан, воспитание подрастающего поколения в духе беспрекословного повиновения старшим по возрасту и т.д.[56] 



            Общие трапезы - сисситии также можно считать архаичной чертой быта, однако смешение возрастов в этих коллективах, схожих с мужскими домами родовой общины было по-видимому, результатом коренной перестройки существовавшей здесь древней системы возрастных классов.



            Женщины являлись полными хозяйками в быту. «Их своеволие и могущество - следствие частых походов, во время которых мужья вынуждены бывали оставлять их полными хозяйками в доме, а потому и оказывали им уважение ... и даже называли  «госпожами».[57] Такое положение женщины явный пережиток матриархата.



            Многие обычаи семейной жизни также восходили к первобытнообщинному строю.  Ярким примером этого может служить обряд заключения брака путем похищения девушки-невесты. «Невест брали украдом, но не слишком юных, недостигших брачного возраста, а цветущих и созревших.»[58]



            Семья в Спарте моногамная, но допускались внебрачные отношения и для мужа, и для жены - пережитки группового брака. Рождение женщиной ребенка от доблестного воина - друга её мужа приветствовалось и государством, и обществом, т.к. «... дети вырастают хорошими, коль скоро происхождение их хорошо.»



            Плутарх об этом говорит так: «Ликург решил, что дети принадлежат не родителям, а всему государству, и потому желал, чтобы граждане рождались не от кого попало, а от лучших отцов и материй.»[59]





3.2 Воспитание спартиатов



            Воспитание детей было подчинено одной задаче - подготовить крепкого и выносливого воина, в любую минуту готового выступить против илотов.



            По этому воспитание и обучение являлось одной из главных государственных забот и осуществлялось на общественных началах. «Согласно законам Ликурга, все новорожденные подвергались специальному осмотру старейшин филы. Если они находили ребенка крепким и здоровым, то его отдавали родителям для выкармливания, тут же назначив ему один из наделов. Если же ребенок имел какой-либо недостаток, который мешал бы ему стать в дальнейшем полноценным воином, его убивали, бросая в апофеты, посчитав, что его жизнь не нужна ни ему самому, ни государству, раз ему с самого начала отказано в здоровье и силе»[60]



            Родители были не в праве сами распоряжаться воспитанием ребенка. Едва мальчики достигали семилетнего возраста, их забирали у родителей и распределяли по отрядам - агелам, где они вместе жили, играли и трудились, причем под словом «трудиться» подразумевалось выполнение гимнастических упражнений. «Агела» - значит стадо. В этом названии пережиточно сохранились следы скотоводческого хозяйства дорийцев до их переселения в Лаконию. Таким образом, система совместного воспитания, вероятно, восходит еще ко времени до дорийского вторжения в Лаконию.[61]



            Воспитывали и обучали детей педономы - государственные воспитатели, избранные из числа наиболее достойных спартиатов. Начальниками агел - агелархами - были мальчики старших возрастных групп, отличавшиеся рассудительностью, сообразительностью и храбростью в драках. Дети должны были во всем равняться на них, исполнять их приказы, молча повиноваться и молча терпеть наказания. Таким образом воспитывалась привычка к строгой дисциплине, которая считалась высшей добродетелью. «Следуйте же за вашими предводителями, куда бы они вас ни повели, соблюдая превыше всего дисциплину и бдительность, и всегда точно выполняйте приказы военачальников. Нет ничего прекраснее и надежнее для большого войска, чем подчиняться единой воле и единому порядку».(II, 11)[62]



            «Самыми же величайшими пороками спартанцы считали глупость, слабость и нерадение, а также самолюбование».(I,122) [63]



            Таким образом, все воспитание сводилось к требованиям беспрекословно подчиняться, стойко переносить лишения и одерживать верх над противником. «Грамоте они учились лишь в той мере, в какой без этого нельзя было обойтись».[64]



            Детей учили говорить немногословно и метко («лаконизм»), так, что в их словах «едкая острота смешивалась с изяществом, чтобы краткие речи вызывали пространные размышления».[65]



            Так же учили пению и музыке. По достижению 20-ти лет юноши получали полное вооружение воинов и вступали в члены одной из сисситий. Воспитание спартанца длилось и в зрелые годы. Непрерывные тренировки и лагерная жизнь, поддерживаемая в мирное время, продолжались до старости. «Никому не разрешалось жить так как он хочет: точно в военном лагере, все в городе подчинялись строго установленным порядкам и делали то из полезных для государства дел, которое им было поручено».[66]



            Государство заботилось о воспитании не только мальчиков, но и девочек, так как спартанская община была заинтересована в том, что бы дети рождались здоровыми и сильными и могли стать в дальнейшем полноправыми воинами. Несмотря на то, что воспитывались девочки матерями, они также должны были выполнять те же упражнения, что и мальчики: бегать, бороться, бросать диск, метать копья, чтобы «.. зародыш в здоровом теле с самого начала развивался здоровым, и сами женщины рожая, просто и легко справлялись с муками»[67] 



            Таким образом, вся жизнь спартанцев была подчинена интересам военизированного государства, что способствовало сохранению архаичных черт в быту.



Спарта была рабовладельческим государством, но с сильными пережитками общинного быта. Основой экономики здесь было сельское хозяйство. Ремесло было развито крайне слабо. Необходимость держать в постоянном страхе и повиновении рабов, число которых в несколько десятков раз превышало число свободных, заставляла рабовладельцев всеми силами поддерживать дисциплину и единство в своей среде. Отсюда - стремление коллектива рабовладельцев искусственными мерами задержать рост частной собственности, предупредить накопление движимых богатств в одних руках, тенденция соблюдать уравнительность в среде этой организованной по военному ассоциации рабовладельцев. По этой причине в Спарте очень долго сохраняет свой авторитет наследственная аристократия, тогда как в Афинах родовой власти был нанесен сокрушительный удар еще в VI в. до н.э. (реформы Солона и Клисфена). 



В Спарте самым многочисленным классом были рабы (илоты), которых насчитывалось приблизительно около 220 000 чел. Положение илотов в Спарте значительно отличается от положения рабов в других античных государствах. Считают, что илоты - это завоеванное население, обращенное в рабство. Это государственные рабы, сидящие на земле, т. е. прикрепленные к ней и отдающие половину урожая государству. Следовательно, Спарта не знала частной собственности на рабов. Спартанцы сообща владели всеми рабами и всей землей. 



По существу, класс спартиатов был небольшой группой правящего класса, эксплуатировавшей рабов. Чтобы держать этих рабов в повиновении и беспощадно расправляться с рабскими восстаниями, нужна была определенная военная организация. Спартанцы уделяли огромное внимание созданию сильного и боеспособного войска. У них вся система воспитания была подчинена одной цели: сделать из граждан хороших воинов. 



Вся полнота государственной власти находилась в руках представителей наиболее знатных родов. Управление сосредотачивалось в таких органах, как эфорат и герусия. Первый из них представлял собой коллегию из пяти должностных лиц, избираемую ежегодно в народном собрании. Эфоры, власть которых Платон и Аристотель называли "тиранической", стояли выше всех прочих органов власти. Они созывали герусию и народное собрание и представительствовали в них. Они сопровождали царей во время военных походов, надзирая за их деятельностью. Эфоры могли даже отрешать царей от должности и предавать суду. Любое должностное лицо могло быть уволено эфорами и предано суду. Периэков (иностранцев) и илотов они имели право предавать смертной казни без всякого суда. Эфоры заведовали финансами и внешними сношениями, руководили набором войска и т.д. При всем этом эфоры практически были безответственны, поскольку в своей деятельности они отчитывались только перед своими преемниками. Таким образом, эфорат являлся коллегиальным органом полицейского надзора за всеми жителями Спарты. 



Второй орган - совет старейшин (герусия) был учрежден в IХ в. до н.э. легендарным царем Ликургом. В состав герусии входили 30 человек: 2 царя и 28 геронтов. Позднее в нее вошли также эфоры. Должность геронтов замещалась лицами, достигшими 60-летнего возраста. Но главную роль при избрании играл не возраст, а знатность происхождения. Выборы геронтов производились в народном собрании - криком. "Эксперты" на дощечках для письма отмечали силу крика. 



Герусия имела законодательную инициативу, т.е. подготавливала и разрабатывала вопросы, подлежащие решению якобы "народа". Она контролировала и действия царей. Она ведала также судебными делами о государственных и религиозных преступлениях. 



Существовала и царская власть. Цари (2) являлись жрецами и полководцами. В качестве жрецов они представляли спартанцев перед лицом богов, совершали жертвоприношения. Первоначально власть царей на войне была весьма широкой, но затем она все более ограничивалась эфорами. 



Народное собрание - апелла. По своему происхождению - это весьма древнее учреждение, имеющее очень много общего с афинским (гомеровским) народным собранием. В собрании принимали участие только полноправные граждане, достигшие 30 лет. Собирались они один раз в месяц. Правом созыва пользовались цари, а позже - эфоры (один из них). Большого значения в политической жизни Спарты апелла не имела, являясь лишь вспомогательным и подконтрольным органом, не имеющим определенной компетенции. 



Как и повсюду, в народном собрании обсуждались в первую очередь вопросы войны и мира, уже предрешенные прочими органами власти, в частности эфорами. 



Сравнительно несложный государственный аппарат состоял также из некоторого количества должностных лиц различного ранга, ведавших определенными делами. Эти должностные лица либо избирались народным собранием, либо назначались царями и эфорами, перед которыми они и отчитывались. 



Основным источником права Спарты был обычай. О законах народного собрания мало что известно, хотя таковые, по всей вероятности, до 6 в. до н.э. еще не применялись. Каких-либо кодексов до нас не дошло. О тех или других нормах гражданского и уголовного права мы узнаем из сочинений греческих историков Геродота, Фукидида, Плутарха и др. Вообще же в силу отсталого характера спартанской экономики правовая системы Спарты была разбита, значительно меньше, чем в Афинах. 



Всей совокупностью гражданских политических прав пользовалось сравнительно малочисленная группа спартанцев (спартиатов), обитавших в городе Спарта. Юридически спартанцы считались равными друг, другу. "Равенство" спартанцев объясняется необходимостью держаться постоянно в боевой готовности, военным лагерем перед лицом рабов и зависимых периэков. Характерной чертой общественного строя были совместные трапезы (сиссистии), участие которых являлось обязательным и было показателем принадлежности к спартанскому гражданству. 



Сохранение сиссистий имело целью поддержать и сохранить военную дисциплину. Надеялись, что "воин не покинет своего товарища по столу". 



В Спарте в VI-V вв. до н.э. не существовало частной собственности на землю в том виде, в каком она существовала при развитой античной собственности. Юридически верховным собственником всей земли считалось государство. Земля принадлежала всему классу свободных рабовладельцев спартиатам. 



Отдельным гражданам с момента их рождения государство предоставляло земельные участки, которые обрабатывались илотами. Надел (клер) считался семейным, его единство поддерживалось тем, что после смерти владельца он переходил по наследству старшему брату. Младшие же оставались на участке и продолжали хозяйничать. 



Купля-продажа земли, равно как дарение, считались незаконными. Однако с течением времени наделы стали дробиться, началась концентрация земли в руках у немногих. Около 400 г. до н.э. эфор Эпитадей провел закон (ретру), по которому хотя и запрещалась купля-продажа земли, но зато разрешалось дарение и свободное завещание. 



Семья и брак в Спарте носили черты архаичности. Хотя в классовом обществе существует моногамная форма брака, но в Спарте удержался (в виде пережитка группового брака), т. н. "парный брак". В Спарте само государство регулировало брачные отношения. В целях получения хорошего потомства занимались даже подбором супружеских пар. Каждый спартанец по достижении определенного возраста обязан был жениться. Органы государственной власти наказывали не только за безбрачие, но и за позднее вступление в брак и за дурной брак. Принимались меры и против бездетных браков. 



Значение Спарты в истории значительно меньше, чем Афин. Если афинская демократия была для своего времени прогрессивным явлением, так как она сделала возможным высокое развитие, расцвет греческой культуры, то Спарта в области культуры не дала ничего, достойного упоминания. Она во всем себя проявляла как государств реакционное и отсталое, как оплот консервативной рабовладельческой аристократии. В древности Спарта славилась только великолепным для своей эпохи войском, да жесточайшим террором в отношении рабов- илотов, которых она старалась держать в вечном страхе.







17) Право Древней Греции.





История цивилизации с присущей ей государственно-правовой организацией человеческой жизни начинается с Древнего Востока. 

Её новая и более высокая ступень связана с развитием античного (греко-римского) общества, сформировавшегося на юге Европы, в бассейне Средиземного моря. Своего апогея и наибольшего динамизма античная цивилизация достигает в первом тысячелетии до нашей эры, в начале первого тысячелетия нашей эры. Именно к этому времени относится впечатляющие успехи греков во всех сферах человеческой деятельности, в том числе и в политико-правовой. 

Всё возрастающие политические контакты греков с восточными странами позволяли им использовать им и переосмысливать чужой, заморский государственно-правовой опыт, искать свои, более рационалистические подходы к законотворчеству. 

Право как один из факторов скрепляющий гражданское общество и, элементы его культуры не сразу достигло в эпоху античности зрелости и совершенства. На ранних этапах своего развития оно по уровню юридической техники и степени разработанности основных институтов имело немало сходства с правовыми системами стран Востока. Развитие права в Древней Греции осуществлялось в рамках отдельных полисов, и уровень развития демократических институтов в отдельных городах-государствах находил своё отражение и в праве. Утверждение полисной системы имело результатом активизацию правотворческой деятельностью и её постепенное освобождение от религиозно-мифологической оболочки. 

На смену не писаным обычаям, толкование которых не редко произвольно осуществлялся светской или греческой аристократии, приходит закон, имеющий светский характер и выраженный обычно в письменной форме. 

Древней историей и права в Афинах являлся обычай. Ареопаг в своей деятельности руководствовался старинными обычаями, в том числе и обычаями первобытнообщинного строя. В 621 году архнот Драконт впервые издал законы. Эти первые писаные нормы права, были не чем иным, как записью обычаев, получивших отражение в судебной практике, в силу чего Драконт именуется в источниках фесмофетом, в отличие от Солона, который именуется законодателем номофетом. Законы эти до нас не дошли, кроме той части, которая относилась к убийствам. 

В начале шестого века обширное законодательство было осуществлено в Афинах Солоном. То, что известно о его законах, даёт основание заключить, что Солон учитывал интересы укрепляющейся частной собственности и способствовал своими законами развитию ремесла и торговли в Афинах. Так Солон впервые допустил завещание для тех, кто не имеет законных детей мужского пола, а также дарение с оговоркой “буде не действовал в состоянии болезни, не был околдован зельем, не был заключен в оковы или не был вынужден необходимостью, или не находился под влиянием женщины” . Он постановил, что сын не обязан содержать отца, если отец не обучил его какого либо ремеслу. Ареопагу он поручил наблюдать за источниками средств к жизни отдельных лиц и наказывать тех, кто не имеет ни каких занятий. 

В V-IV веках законы становится главным источником права. Законами считаются постановления народных собраний, содержащих общее положение. От них отличаются псефизмы, которые касаются каких-либо отдельных лиц. Законодательные акты греческих государств, относящиеся к рассматриваемому периоду (VI-IV века) в большинстве не дошли. 

Правами афинских граждан пользовались лишь лица, у которых как отец, так и мать граждане Афин. По достижение 18-ти летнего возраста они зачислялись в списке членов дема демотов. Граждане пользовались политическими правами, то есть правом участвовать в народном собрании, правом быть избираемыми на различные должности, в том числе на должность совета пятисот, а также на судебные должности. Афинское гражданство давало право на получение различного рода пособий от государства, на участие в производившихся государством раздачах. Отдельные граждане могли быть ограничены в своих гражданских правах по суду за различные преступления, то есть могли подвергнуться бесчестию (atimia) . 

Не смотря на значительное развитие частной собственности, в Афинах в V-IV веках ещё не сложились представления о широких правах частного собственника, подобных римскому dominium. Нет даже термина, который обозначал бы эти права. Понятие “ousia” означает имущество, совокупность вещей, благ которыми владеет собственник, но не право собственности. Захват земли никогда не играл в Греции большой роли в качестве источника частной собственности. 

Право собственности защищалось несколькими исками. Сначала предъявлялся иск о доходах с участка или дома, истребуемых от владельца. Затем предъявлялся иск о собственности -dike ousias. Здесь истец обращался к доказательству своего права, к установлению титула, на котором покоится его требование о признании за ним права собственности. 

Возможно, что в первом случае доказательства для истца были легче, здесь он мог ограничиться предъявлением свидетельских показаний; напротив, его доказательства были значительно сложнее во втором случае. Поэтому начинали с первого иска. Возможно, однако, что для собственника была обязательна последовательность при использовании различных средств судебной защиты. Наконец, перед собственником была открыта третья возможность: он мог начать спор о нарушенном владении в порядке особого иска, который, по-видимому, помимо удовлетворения требований иска, влёк за собой для проигравшей стороны штраф в пользу государства.



Аристотель в “Этике Никомаха” различает два вида обязательств вольные и невольные, имея в виду два различных источника обязательств: договоры и деликаты. Всякое соглашение любого содержания могло послужить основанием договорного обязательства. Никакой обязательной формы для действительности договоров не существовало. Однако, в целях облегчения доказательства сделки чаще всего прибегали к письменной форме. По крайней мере, договоры, заключаемые в гомеровской Греции, то есть накануне образования государства, насквозь проникнуты преклонением перед формой, перед силой сакраментальных слов. 

Не исполнение договорных обязательств, влекло за собой до реформы Солона личную ответственность должника, которому грозила долговая кабала. 

После реформы Солона в качестве средств обеспечения договорных обязательств сохраняются задаток, залог и поручительство. 

Задатком называется сумма, уплачиваемая при заключении соглашения или вслед за ним в счёт предстоящих платежей и в подтверждение совершённой сделки. Для обеспечения обязательства пользовались также поручительством. Третьи лица брали на себя поручительство за исполнение должником его обязательств. При не исполнении им обязательств возникала дополнительная ответственность поручителей перед кредитором. Залоговое право получило широкое развитие в Древней Греции вместе с питавшим его ростовщичеством. Движимы вещи в случае их залога передавались во владение кредитора, который сохранял их у себя до уплаты долга, а при неуплате продавал для удовлетворения своих требований. 

Договор купли-продажи заключался в силу простого неформального соглашения сторон. Предметом договора могли быть не только движимые вещи, но и различного рода недвижимости поле, дом, сад. Предметом купли-продажи были также рабы. Продажа свободных людей в рабство была не возможна после реформы Солона. Необходимым условием купли-продажи признавалась цена, которая могла быть выражена не только в деньгах, но и в каких-либо продуктах. Договор купли-продажи без особых формальностей влёк за собой переход права собственности на продаваемую вещь. Однако предварительным условием перехода права собственности являлась уплата покупной цены. Если вещь была передана до уплаты полностью покупной цены, продавец в случае не выполнения покупателем своих обязательств мог истребовать обратно проданную вещь. 

Договор найма имел своим предметом как движимые, так и недвижимые вещи. В наём отдавали скот, рабов, суда, землю, дома. Особенно распространённа была аренда домов, тем белее, что метэки, как правило, не имели право приобретать дома в собственность, и вынуждены были селиться в помещениях, взятых в наём. По договору найма наймодатель обязан предоставить в пользование нанимателя вещь на срок, установленный договором. Что бы предотвратить продажу вещи наймодателем, наниматели добивались включения в договор оговорки, запрещавшей наймодателю продавать вещь до истечения срока найма. Главная обязанность нанимателя своевременный взнос наёмной платы. Как правило, арендная плата вносилась деньгами. В сельском хозяйстве встречались договоры найма, допускавшие плату натурой. 

От договора найма отличался договор ссуды, то есть бытовой договор безвозмездного пользования вещью. Этот договор обозначался наименованием “chresis” . 

Наёмный труд играл не значительную роль в хозяйстве, так как в основном прибегали к труду рабов. Тем не менее, договоры личного найма совершались, как и в сельском хозяйстве, так и для разного рода домашних и иного рода услуг в городе, а также на общественных работах. 

Договор займа был широко распространён. Как правило, заём предоставлялся с условием уплаты процентов. Однако существовал и беспроцентный займ. 

В VII-VI веках до реформы Солона широко практиковались кредитные операции в деревни, приводившие не редко к закабалению свободных крестьян. В IV веке появляются специальные менялы, предприниматели, занимающиеся кредитными операциями, так называемые трапезиты, от слова “трапеза” . Ростовщичеством занимаются также храмы. Договор займа не требовал никаких формальностей. Он мог быть заключён устно и даже без свидетелей. 

В Афинах были весьма распространены различного рода объединения граждан, связанных между собой договором товарищества. Этот договор, как правило, оформлялся в письменном акте. Участники договора делали вклады для образования общего имущества товарищества. Товарищи несли ответственность друг перед другом за убытки, причинённые умышленным или небрежным ведением дела. Доходы и убытки делились между членами товарищества согласно условиям договора, а при отсутствии таких условий пропорционально ценности их вкладов. 

Всякий вред, причинённый имуществу, давал основание для предъявления иска dike blabes. Этот иск предъявлялся, например, к соседу, по вине которого оказывалось залитым водой поле. Характерно, что отец семейства отвечал за имущественный вред, причинённый его детьми, хозяин за вред причинённый его рабом. 

Вступление в брак считалось обязательным. Однако безбрачие не влекло за собой никаких наказаний; оно рассматривалось лишь как несчастие и как нечестие, поскольку безбрачие приводило неизбежно к прекращению рода. В гомеровскую эпоху, брак заключался с помощью договора купли-продажи невесты, сторонами в котором выступали отец девушки и её жених. Установление приданого не было обязательным для отца; ели же девушку выдавал замуж её брат, он обязан был дать приданое. Различались две формы заключения брака:



предъявлялся, например, к соседу, по вине которого оказывалось залитым водой поле. Характерно, что отец семейства отвечал за имущественный вред, причинённый его детьми, хозяин за вред причинённый его рабом. 

Вступление в брак считалось обязательным. Однако безбрачие не влекло за собой никаких наказаний; оно рассматривалось лишь как несчастие и как нечестие, поскольку безбрачие приводило неизбежно к прекращению рода. В гомеровскую эпоху, брак заключался с помощью договора купли-продажи невесты, сторонами в котором выступали отец девушки и её жених. Установление приданого не было обязательным для отца; ели же девушку выдавал замуж её брат, он обязан был дать приданое. Различались две формы заключения брака: 

Engiesis обычный договор жениха с отцом или опекуном невесты;

Epidikasia заключение брака перед должностными лицами или перед судом. 

Афинская семья семья моногамная. Женщина занимала в ней подчинённое, приниженное положение. В действительности семья была моногамной лишь для женщины. Однако для связи мужчин с другими женщинами, кроме своей жены, не порождали никаких юридических последствий. 

Развод для мужчины был свободен. Муж мог в любое время отослать жену из своего дома. В этом случае он обязан был вернуть ей приданое, если только развод не был вызван изменой жены. 

В наследственном праве ситуация складывалась следующим образом: Если умерший не составлял завещания, наступало наследование по закону. Наследовали в первую очередь сыновья умершего. Дочь при наличии сына не считалась наследницей. Между сыновьями наследство делилось поровну. Наследование по завещанию появляется в Афинах начиная с Солона. Для действительности завещания необходимо было, что бы завещатель находился в здравом уме и не подвергался физическому или психическому принуждению. Завещать мог лишь тот, у кого не было детей мужского пола. 

Право в вопросах о преступлениях и наказаниях сохраняло не мало пережитков первобытнообщинного строя. Это сказывалось в том, что убийство рассматривалось как дело, интересующее родственников убитого, а не органов государства. В тех случаях, когда родственники возбуждали преследование против убийцы, их иск носил характер частного обвинения. Убийца мог избегнуть наказания, добровольно удалившись в изгнание. Однако, в случае возвращения, он считался вне закона и мог быть убить безнаказанно. 

Наказание применялись следующее: при наиболее серьёзных преступлениях, таких, как умышленное убийство, государственная измена, безбожие, назначалась смертная казнь, причём осуждённому представлялось привести приговор в исполнение саморучно (путём принятия яда) . 

Большое место в карательной политике занимали государственные преступления: государственная измена, обман народа, оскорбление богов, внесение противозаконных предложений в народное собрание и другие. 

Начинать судебные дела могли лишь полноправные граждане. За женщину и несовершеннолетнего действовал глава семьи. Вызов обвиняемого или ответчика в суд производился не органами государства, а самим обвинителем (истцом) , который перед свидетелями призывал обвиняемого или ответчика явиться в назначенный день или час в суд. При неявке дело слушалось заочно. 

На судебные решения и приговоры допускалась апелляция к гелиэе. 

Для исполнения решения ответчику назначался срок. При неуплате в этот срок истец мог захватить имущество должника, а если встречал при этом сопротивление, начинал процесс об исполнении решения, проигрыш которого ответчиком влёк для него штраф в пользу казны, равный сумме иска.







18) Общественный и государственный строй Древнего Рима в царский период. Реформы Сервия Туллия.





Реформы Сервия Тулия



Реформы Сервия Тулия



Наиболее крупная реформа этого периода приписывается предпоследнему римскому царю Сервию Тулию (VI в. до н.э.). 



Древнеримский царь (REX) по своему правовому положению сходен с понятием древнегреческого Базилевса. 





Все граждане, патриции и плебеи, были распределены по разрядам согласно имущественному цензу. В особый, самый высокий разряд вошли наиболее богатые граждане Рима, так называемые всадники. В первый разряд входили те, кто имел имущество не менее 100 тыс. ассов, во второй - от 75 до 100 тыс., в третий - от 50 до 75 тыс., в четвертый - от 25 до 50 тыс., в пятый - 11 тыс. ассов. Не вошедшие в разряд назывались пролетариями. В ополчение их не брали. Деление граждан по имущественному положению напоминает реформу Солона. 



Однако Сервий Тулий пошел дальше. Он реорганизовал систему ополчения. Все свободные граждане, имевшие землю или иное недвижимое имущество, в возрасте от 16 до 45 лет призывались к активной военной службе. Лица старшего возраста несли гарнизонную службу. 





Все военнообязанные в зависимости от имущественного положения объединялись в воинские подразделения - центурии (сотни): из всадников было образовано 18 центурий, из первого разряда - 80, второго, третьего, четвертого - по 20, пятого- 30. Кроме того, имелись вспомогательные или нестроевые центурии из ремесленников, музыкантов, юристов. Воины должны были иметь свое оружие, снаряжение, инструменты. Центурия имела один голос. Следовательно, все зависело от результатов голосования в центуриях всадников и первого разряда. С тех пор все важные законы, выборы должностных лиц решались на собраниях по центуриям. Политическая роль куриатных собраний уменьшилась, прежние сходки по племенным трибам не созывались. 



Два раза в год войско строилось за городом на Марсовом поле. Ополченцам задавали ритуальный вопрос: "Соизволите и прикажите ли, квириты, объявить войну?". Тут же назывались имена кандидатов в начальники похода. Голосование начиналось без обсуждения. Проходя маршем, каждая центурия подавала свой голос. Естественно, что вопрос решался голосованием первых двух разрядов. Мнение остальных центурий не имело практического значения. Их не всегда и спрашивали. В таком же порядке проходило принятие решений по другим государственным вопросам. 





Сервий Тулий также произвел деление граждан по территориальному признаку. Рим был разбит на четыре трибы, к ним позже присоединились 17 сельских триб. Раз в пять лет проводилась перепись граждан для определения имущественного ценза. Был введен постоянный налог на содержание войска. 





Таким образом, реформы Сервия Туллия создали "новое, действительно государственное устройство, основанное на территориальном делении и имущественных различиях". Публичная власть сосредоточилась здесь в руках военнообязанных граждан и была направлена не только против рабов, но и против пролетариев. 



С помощью реформы удалось устранить политическое бесправие плебеев, сплотить верхушку патрициев и плебеев перед растущей массой рабов и пролетариев. Вскоре, по настоянию плебеев, была сделана запись обычного права - Законы 12 таблиц (451- 450 гг. до н.э.). 



Если раньше мерилом стоимости были слитки меди, то теперь началась чеканка меди. Римское государство имело все признаки организации господствующего класса: публичную власть, территориальное деление населения, войско, налоги, полицию, суд. 



В 509 году до н.э. наследники Туллия были изгнаны. В Риме утверждается республика. Царь был лишен политической власти, за ним были оставлены только жреческие функции. После "изгнания царей" высшими должностными лицами стали преторы. Позднее их назвали консулами (высшие должностные лица Рима. Города - государства). 



Становление республики проходит под знаком усиления экономического и политического влияния плебеев. Преодолевая упорное сопротивление патрицианской знати на землю, за доступ в центральные органы постепенно добились ощутимых результатов. В тех случаях, когда патриции наотрез отказывались удовлетворить требования плебеев, последние прибегали к крайней мере. Они покидали Рим. Эта сецессия ставила патрициев в безвыходное положение. Таким путем плебеи добились права избрания на своих собраниях народных трибунов, наделив их статусом неприкосновенности и правомочием накладывать вето на решения патрицианских учреждений. 



С 449 года до н.э. плебейские сходки могли принимать законы. С 445 года до н.э. были разрешены браки между плебеями и патрициями. Это открыло доступ плебеем к высшей магистратуре и в сенат. Раньше к этим должностям их не допускали, т.к. считалось, что священное гадание (ауспиции)3 мог совершать только консул из патрициев. После второго отшествия в 289 году до н.э. был принят закон Гортензия (диктатор), который фактически уравнивал правомочия плебейских собраний с центуриатными. 



В конце IV века до н.э. представители плебеев Лициний и Секстий после десятилетних попыток добились принятия важных законов, по которым уплаченные проценты по займу шли в счет погашения долга. Устанавливался максимум эккуации земли, принадлежащей государству (не свыше 500 югеров - 125 га). Плебеи получили доступ на любые должности. Судебные дела стало рассматривать специально избранное лицо, тем самым было проведено некоторое разграничение административной и судебной власти. 



Важное значение имел закон Петеля (326 г. до н.э.), по которому полностью отменялась долговая кабала. Должник теперь отвечал перед кредитором только своим имуществом, но не личностью. 



В начале III века до н.э. плебеи добились полного политического и правового равенства с патрициями. Тем самым утверждалась новая форма политической власти - господство богатых из обоих сословий. Разница между сословиями постепенно исчезла. Исход борьбы между патрициями и плебеями обусловил утверждение рабовладельческого государства в Риме. Победа плебеев не привела, однако, к демократизации политического строя, а завершилась компромиссом зажиточных слоев обоих сословий. 



В период рассвета республики наиболее привилегированными считались главы фамилий из сенаторского сословия - нобили. Имущественный ценз для таких граждан достигал миллиона сестерций. Вторым сословием были всадники, имущественный ценз которых составлял 400 тыс. сестерций(мелкая серебренная монета). Представители первых двух сословий пользовались преимуществом на занятие должностей, могли иметь свои носилки, ложи в театре, одевать золотые кольца. 



Обострение противоречий, в частности между всадниками и сенаторами, привело к столкновению внутри самого класса рабовладельцев. Верхушку римской рабовладельческой иерархии составляли наиболее богатые граждане, лица из сенаторского сословия, нобили, которые называли себя лучшими людьми - "оптиматами". Им противостояли "популяры", выдававшие себя за защитников сельского и городского плебса. Противоречия между этими двумя группами отражали борьбу между аристократией и демократией. 



Всадники, крупные торговцы стремились усилить свое влияние на государственные дела. Популяры добивались демократизации государственного строя и Возрождения мелкого землевладения. Их программа должна была обеспечить устойчивое пополнение армии, т. к. с разорением крестьян численность ополченцев сокращалась. 



Прогрессивный этап в развитии республики закончился, как только произошло слияние верхушки обоих сословий, и образовался нобилитет. Разорение мелких землевладельцев привело к кризису основ республиканского строя. С этого же момента заметны ограничения цензовой демократии. 



Основные причины падения республики:



кризис рабовладельческого способа производства; 





разорение мелких землевладельцев; 



обострение классовой борьбы между рабами и рабовладельцами. 





В течение нескольких столетий Рим вел агрессивные войны. Ему удалось к началу I в. до н.э. захватить огромные территории. Кроме Италии, Рим владычествовал в Испании, Сицилии, Сардинии, Северной Африке, Македонии, частично в Малой Азии. Возникла необъятная рабовладельческая держава. На рынки Рима поступало огромное число невольников. После взятия Карфагена (149-146 гг. до н.э.) 50 тыс. пленных были переданы в рабство. Дешевизна рабов позволила использовать их в сельском хозяйстве в гораздо большем масштабе, чем прежде. На захваченных землях появились огромные латифундии. Широкое использование рабского труда приводило к вытеснению свободного производителя из латифундий, где мелкие собственники не выдерживали конкуренции с крупными хозяйствами и разорялись. 



К числу свободных, не имеющих римского гражданства, были отнесены латины и перегрины - жители подвластных Риму местностей. Позднее началась широкая раздача прав римского гражданства. Рабы не имели никаких прав, считались говорящими орудиями. Источниками рабства были плен, рождение от рабыни, в отличии от стран Древнего Востока, долговое рабство в Риме не получило широкого распространения, а в Ш в. до н.э. было полностью отменено. 



Господин не отвечал за убийство раба. Невольники люто ненавидели своих угнетателей. Боясь новых восстаний рабов, господствующий класс вынужден был пойти на некоторые реформы. Император Адриан (П в.) создал указ, по которому хозяин за беспричинное убийство невольника должен был платить штраф. Наиболее жестоких господ принуждали продавать своих рабов. 



Позднее отдельным рабам разрешали иметь свое имущество, приобретать корабли, открывать торговые заведения. В любое время хозяин мог отнять имущество раба. Освободиться от рабства можно было лишь с согласия господина. Вольноотпущенники имели ограниченную дееспособность. 



Свободный крестьянский труд приходил в упадок. Свободные стали считать физический труд уделом рабов. 



Моральное разложение знати заставило Цезаря (100-45-44 гг. до н.э.) ввести контроль за выполнением законов против роскоши, разврата, пьянства, разгульного образа жизни и наблюдение за женщинами легкого поведения. Эту задачу выполняла специальная полиция нравов, но малоэффективно. 



Разорение мелких землевладельцев, восстания рабов и завоеванных Римом народов вынуждали господствующий класс искать новые формы эксплуатации угнетенных масс. Предотвратить разорение крестьянства пытались Тиберий и Гай Гракхи (II в. до н.э.). В разгар борьбы с крупными землевладельцами Тиберий поставил перед народным собранием вопрос: "Должен ли трибун продолжать оставаться в должности, если он противодействует народу?" Так было сформулировано положение, согласно которому благо народа есть высший закон. Ослабить могущество верхушки рабовладельцев, возродить искусственным путем мелкое землевладение не удалось. Главная социальная база республики ослабевала. Недовольство крестьян совпало с мощным восстанием рабов в Сицилии (73-71 гг. до н.э.) восстанием Спартака и др. 



Шестилетняя война с нумидийцами, нашествие кимеров и тевтонов потребовали мобилизации всех сил. Военные ресурсы были на пределе. Это свидетельствовало о глубоком кризисе республики. 



Консул Гай Марий (156-86 гг. до н.э.) в конце II в. до н.э., чтобы увеличить приток людей в армию, разрешил набирать в нее всех желающих граждан, независимо от имущественного ценза, в т. ч. пролетариев. Солдат получал жалование, он мог рассчитывать на часть военной добычи, а после службы рассчитывал получить надел земли. Многие пролетарии охотно пошли служить. Так возникла профессиональная армия наемников. Теперь командующий мог использовать послушное ему войско для захвата власти. С моментом этой реформы гибель республики стала вопросом времени. 



В 82 г. до н.э. полководец Сула занял Рим. По заранее составленным спискам "подозрительных" были уничтожены тысячи республиканцев. Эти списки получили название проскрипционных. Погибли тысячи безвинных. Среди них было немало стойких республиканцев. Проскрипционные списки с тех пор стали символом беззакония и жестокости. Сулла заставил народное собрание избрать его диктатором, причем впервые срок диктатуры не был ограничен. В сенат были назначены дополнительно 300 членов из числа сторонников диктатора. Опираясь на армию, Сулла стал неограниченным правителем Рима. 



Постепенная ликвидация республиканских институтов продолжалась и во время гражданской войны (I в. до н.э.). При Цезаре в сенат дополнительно вошли еще 300 его сторонников. В результате этот орган насчитывал 900 членов. Цезарь за свои победы получил звание постоянного диктатора и понтифика, а в 45 г. до н.э. ему присвоили титул императора. Он мог единолично осуществлять высшую власть, объявлять войну и заключать мир, распоряжаться казной, командовать войском. Однако республиканские традиции были еще живы. 



Окончательный упадок республики и переход власти в руки одного человека произошел вскоре после убийства Цезаря (44 г. до н.э.). Его дальнему родственнику Октавиану удалось полностью подчинить себе все прежние учреждения.



Государственный строй



Римская патрицианская община представляла собою примитивный город-государство с типичными чертами “военной демократии”.

Носителем верховной власти было племенное собрание. Оно решало важнейшие вопросы в жизни общины: объявляло войну, совместно с сенатом выбирало царя, за-нималось важнейшими судебными делами и пр.

Вторым органом демократии был совет старейшин, сенат (слово senatus про-исходит от senex - старик). Его члены назывались “отцами” - patres.Согласно легенде, Ромул назначил первых 100 сенаторов. Тулл Гостилий прибавил еще 100, а Тарквиний довел их количество до 300. В период между смертью старого царя и выбором нового общиной управляли по-очередно сенаторы.Первые реформы “военной демократии” провел Сервий Туллий. Все свободное на-селение Рима — и члены римских родов, и плебеи — было разделено на имуществен-ные разряды. В основу деления был положен размер земельного надела, которым вла-дел человек (позднее, с появлением в IV в. до н.э. денег, была введена денежная оценка имущества). Обладавшие полным наделом входили в первый разряд, тремя четвертями надела — во второй и т.д. Кроме того, из первого разряда была выделена особая группа граждан — всадники, а безземельные — пролетарии обособлялись в отдельный, шес-той разряд.

Каждый разряд выставлял определенное число вооруженных мужчин, из которых формировались центурии— сотни. Всадники составляли центурии конницы, 1—3 раз-ряды — тяжеловооруженной пехоты, 4—5 разряды — легковооруженной пехоты. Про-летарии выставляли одну невооруженную центурию. Общее число центурий равнялось 193. Из них. 18 центурий всадников и 80 центурий первого разряда составляли больше половины всех

центурий.Наиболее важным в этой части реформ было то, что центурии стали не только военной, но и политической единицей. Со времени реформ наряду с куриатными народ-ными собраниями стали созываться народные собрания по центуриям (центуриатные комиции), где каждая центурия имела один голос и голосование по традиции начина-лось с центурий всадников и первого разряда, а при их единогласии, естественно, и за-канчивалось этим. 



Решение народного собрания по центуриям получало силу закона, и это собрание оттесняло на вторые роли народное собрание по куриям.Вторая часть реформ — деление свободного населения по территориальному принципу усилила процесс ослабления кровнородственных связей, лежавших в основе первобытнообщинной организации. В Риме было образовано 4 городских и 17 сельских территориальных округов, за которыми сохранили старое название племен — трибы. В трибу входили и патриции, и плебеи, жившие в ней, подчинявшиеся ее старосте. Он же собирал с них

налоги. Несколько позднее по территориальным трибам также стали со-зываться свои собрания (трибутные комиции), в которых каждая триба имела один голос. Их роль долгое время оставалась второстепенной, но разделение населения по трибам, в которых патриции и плебеи несли одинаковые обязанности, свидетельство-вало о появлении в организации общественной власти в Риме территориального, а не кровнородственного принципа ее

действия.



Общественный строй



Древнейшее поселение Рима жило родами, которыми управляли старейшины. Род первоначально представлял собой сплоченный коллектив, связанный общим проис-хождением, общей собственностью на землю, а также почитанием предков.Со временем на территории, принадлежащей родам, появились люди, не входящие ни в один из них. Это были освобожденные рабы или их потомки, чужеземцы, ремес-ленники и торговцы, люди, изгнанные за нарушение родовых обычаев, насильст-венно переселенные из покоренных городов. 



Этих пришельцев в Риме называли плебеями. Исконное же население, жившее родами, называлось патрициями. Возвраща-ясь к вопросу о происхождении римских сословий, можно взять за основу его “ком-плексную теорию”:

патриции действительно были коренным гражданством. Они представля-ли собой полноправный “римский народ”; в непосредственной связи с ними были клиенты, которые получали от них землю, скот, пользовались их защитой на суде и пр. За это они должны были служить в военных отрядах своих покровителей, оказывать им помощь деньгами, выполнять различные работы; плебеи стояли вне родовой организации патрициев, т.е. не принадлежали к “римскому народу”, не имели доступа к общинной земле и были лишены политиче-ских прав.

Патриции превратились в замкнутую группу знати, противостоящую широкой массе плебеев.







19) Эволюция общественно-государственного строя Древнего Рима в период республики.



История древнего Рима, завершающая историю античности, является одним из важнейших этапов всемирной истории. На ее примере можно проследить зарождение, расцвет и гибель рабовладельческого общества и государства.



Начало римской истории относится к той эпохе, когда многие государства Древнего Востока насчитывали уже не одно тысячелетие от времени своего возникновения. На ранних ступенях своего развития Рим не был связан с мировыми центрами и мировыми событиями того времени, но его политическая мощь постоянно росла.



Образование Римской республики способствовало широкому распространению того культурного наследия, которое оставили другие народы древности (греки). Но в некоторых областях культуры и сами римляне достигли достойных результатов.



Остатки римских монументальных сооружений сохранились до настоящего времени, множество терминов, выработанных римлянами, вошло во все современные европейские языки. А изучение латинского языка и римских поэтов долгое время было основой школьного образования. Даже основы римского права сыграли исключительную роль в истории законодательства современных европейских государств. Машкин Н.А. История Древнего Рима. М., 1947, стр. 3.



1. Переход к Римской республике





Распад патриархально-общинных связей, на которые опиралась единоличная власть царя (рекса), рост оппозиций со стороны аристократических семей, обладающих большими богатствами и общественным влиянием, привел к ликвидации монархии и к победе в Риме республиканского строя, а также к окончательному утверждению полисной системы организации государства.



Но в раннереспубликанский период демократический потенциал, который присущ полисной системе, предусматривающей элементы непосредственной демократии (народные собрания и др.), не получил полного развития. Простой народ в полисах, не имевший политического опыта и черпавший свои представления о власти из патриархально-религиозного прошлого, уступил бразды правления аристократии.



Вообще термином «республика» характеризуют государственно-политическую организацию Рима IV - I вв. до н. э. Смыслом организации власти в своем государстве римляне видели обеспечение гражданских прав и гарантию особых, привилегированных свобод полноправного жителя полиса. Только народ в целом обладает верховной властью, поручая отдельные части этой власти разным учреждениям и лицам. Этот принцип стал основной классической Римской республики.



2. Основные положения Римского права





Безусловное следование республиканским законам было для римлян не только юридической обязанностью, но и делом чести. Идея правового государства берет свое начало в республиканском Риме, ведь именно в римском обществе была выработана правовая система, которая имела целостный и всеобъемлющий характер.



Эволюция общественного строя нашла свое отражение в Римском праве.



Сила частной собственности и построенного на ней товарного оборота ломала устаревшие и стеснительные правовые формы. На их месте создавалось новое и совершенное в технико-юридическом отношении право, способное урегулировать тончайшие рыночные отношения, удовлетворить другие потребности развитого гражданского общества. Именно в таком виде римское право стало универсальной правовой системой, применимой в разных исторических условиях вне зависимости от типа общества, если только в его основе лежит частная собственность и рыночное хозяйство. Вместе с римским правом в историю цивилизации вошла и римская юриспруденция, представляющая огромную культурную ценность. На базе римской юриспруденции зародилась юридическая профессия, и с нее, соответственно, берет начало специальное правовое образование.



В период республики действовали «Законы XII таблиц» (первая римская кодификация законов). Они регулировали сферы собственности, семейных и наследственных отношений, содержали нормы, относящиеся к займовым операциям, к уголовным преступлениям, но вовсе не касались государственного права. Законами устанавливались не только чисто судопроизводственные правила, но и общие требования жизни в городской общине, в том числе касавшиеся соблюдения принятого порядка, предписаний морали. В этом отношении «Законы XII таблиц» многое позаимствовали из священных законов предыдущего времени. Например, из греческого права, о которых говорила и историческая традиция. К числу таких можно отнести предписания об ущербе, нанесенном животными, о праве убить ночного вора, о свободе объединения в публичные ассоциации.



Государственный строй Рима в период республики



Верховенство народа как коллективного правителя государства было закреплено в верховных политических, в основном законодательных правах народных собраний. В те времена существовало три основных вида таких собраний.



Куриатные собрания проходили в присутствии курионов (глав курий) или 30 ликторов. Эти собрания имели права в решение проблем в семейно-родовой сфере:



· контроль за усыновлением;



· контроль за осуществлением отцовской власти в роде и семье;



· контроль за утверждением в этой связи завещаний.



Центуриатные комиции проводили выборы важнейших магистратов (консулы, преторов, ценхоров) и диктатора. Решением комиций магистрату сообщались полномочия военного, распорядительного и судебного характера. В комициях проходило утверждение законов, предлагаемых магистратом, а также этот вид народного собрания обладал судебной властью: смертные приговоры в отношении граждан подлежали утверждению в собрании, а любой гражданин, несправедливо обвиненный имел право апеллировать к комициям. Решение комиций по судебным вопросам отмене не подлежало. Сходка комиций собиралась за стенами города во главе с одним из высших магистратов.



Правом участия в таких собраниях обладали самостоятельные граждане Рима, прошедшие цензовую регистрацию и приписанные к одной из политических центурий. Сначала ценз исчислялся на основании только владения недвижимостью и свободного происхождения, потом в центурии были допущены вольноотпущенники. А затем ценз исчислялся уже и на основании движимого имущества, в комиции были тем самым расписаны не только землевладельцы, но и ремесленники, торговцы и др.; усилены были и позиции вообще богатых слоев.



В трибутных комициях участвовали все граждане-собственники, а также вольноотпущенники по территориальным округам-трибам. Этим комициям принадлежала:



1. Судебная власть по обжалованиям, внесенным плебейскими магистратами;



2. Выборы плебейских магистратур (народных трибунов и эдилов);



3. Законодательство.



Главным органом государственной власти в республике был Сенат - древнейший из политических институтов, который выполнял роль опекуна римского народа. Членов Сената, сенаторов, назначали вначале цари, а после их свержения - консулы. В него могли входить только старшие и младшие главы родовитых семей, отвечавшие высшему имущественному цензу. В период установления республики права сенаторов стали получать и плебеи. За период республики количество сенаторов колебалось от 300. Назначались они на срок цензорских полномочий - 5 лет, после чего происходило обновление, что не исключало и возобновления прав сенаторов.



Сенату отводилась роль учреждения, с которым советуются магистраты, так как их решения имели опору в согласии народа.



В период республики Сенат далеко вышел за рамки совещательного органа, став главным правительственным и даже распорядительным учреждением с некоторыми законодательными полномочиями.



Функции сената:



1. Общее попечение над культами, надзором за храмами и священными местами и т.д.;



2. Общее финансовое управление (он выделял деньги на ведение войны, определял характер их поступления в казну и т.д.);



3. Соблюдение безопасности и добрых нравов гражданами в городе;



4. Военно-организационное управления;



5. Дипломатические и международные отношения Рима;



6. Право управлять подвластными Риму провинциями (назначение туда магистратов, определять их полномочия);



7. Рассматривание законодательных предложений магистратов, которые они вносили в народные собрания. После полного установления республиканских институтов Сенат рассматривал законы до их предложения народным собраниям;



8. Возможность вынести собственное заключение (сенатус-консульт), не требовавшее утверждения комициями;



9. Возможность продлевать властные полномочия магистратов в зависимости от их деятельности.



Сенаторское звание давало право принимать участие в прениях в Сенате и голосовать. Заседание проходило 4 раза в месяц в священном храме.



Исполнительная власть в республике находилась в руках магистратов.



Вообще появление магистратур в Риме было связано со свержением власти царя. В полномочия магистрата входили обязанности по исполнению решений народных собраний или Сената и в широкой собственной правительственной и правовой деятельности.



Первый вид римских магистратов называли сенаторским, а второй - городским. Этот орган власти был выборным, обычно это делали народные собрания. Следуя принципу коллегиальности магистратур, римляне избирали ежегодно двух консулов, преторов, а плебеи избирали несколько народных трибунов. Консулы обладали должностной властью (могли сами наказать неприемлемые действия любого гражданина), правом обращаться к богам; их действия были безотчетными. Они занимались всеми второстепенными делами по гражданской, военной части и следили за внутренней и внешней безопасностью города. Если начиналась война, они набирали войска, назначали командиров и осуществляли высшее военное руководство. Консулы издавали указы по вопросам управления и толкования права.



Преторы занимались судебными спорами. Благодаря их участию в судебном процессе, он стал формулярным.



В период республики был установлен общий порядок избрания в магистраты. Для граждан определялся имущественный и возрастной ценз: низшие - в 30 лет, претор - 40, консул - 42 года. Гражданин, желавший избрания, заявлял о себе сам (его имя объявлялось на форуме). Потом он вел предвыборную агитацию (встречались массовые подкупы), но закон предусматривал строгую ответственность за предвыборную коррупцию.



Еще одним из важных составляющих государственной власти была Римская армия. В республике предусматривалась всеобщая воинская повинность: с 17 до 46 лет граждане могли призываться на участие в войне, у генералов срок службы продлялся до 50. Уклонение от воинской службы без законных причин было жестоко наказуемо, вплоть до продажи в рабство.



В период республике в Риме имело большое значение народное ополчение. Оно состояло из четырех легионов по 4 200 воинов (позднее - до шести тысяч). Конницу содержало государство за счет особого налога с богатых вдов. Воинов обучали бою в едином строю, правильной организации боя. Все это сопровождалось жестокой воинской дисциплиной. Большую часть армии теперь составляли выходцы из малоимущих и недоимущих слоев населения. Армия профессионализировалась, становилась самостоятельной деклассированной политической силой и стала постоянной.



Большая военная активность повлекла изменения в военной организации. С 405 года до н. э. в армии появились добровольцы, которым государство стало платить жалование и выдавать вооружение. Ветераны же могли получать земли в Африке, Галлии и в Италии.



Бой, как правило, начинался легковооруженными пехотинцами, метавшими дротики в неприятеля и отходившими на фланги, на которых располагалась конница. После этого вступали в бой гастаты, за ними - принципы. Оружием служили мечи, копья и дротики, для защиты от врагов пользовались щитами, надевали на себя панцирь и шлем.



Большую роль играли римские укрепленные лагеря, создававшиеся по определенному плану. Они служили для ночлега или для убежища в случае отступления, а также являлись опорным пунктом во всех военных операциях. Машкин Н.А. История Древнего Рима. М., 1947, стр. 131.



Выдающемуся предводителю войск по общему одобрению солдат мог быть присвоен титул повелителя - императора. А по возвращению в Рим победителей обычно ждал особо организованный праздник - триумф (воздвигались триумфальные ворота для прохождения армии).



Военная организация Рима сыграла очень большую роль в его истории. Уже само создание центуриатных собраний, составлявших из вооруженных воинов, означало признание роли военной силы в возникшем государстве. Громадное расширение его пределов, достигнутое вооруженным путем, свидетельствовало как о роли армии, так и о росте ее политического значения. Да и сама судьба республики оказалась во многом в руках армии.



5. Общественный строй Рима в период республики





Период республики - период интенсивного развития производства, приведшего к значительным социальным сдвигам, нашедшим отражение в изменении правового положения отдельных групп населения. Значительную роль в этом процессе сыграли и успешные завоевательные войны, неуклонно расширявшие границы Римского государства, превращавшие его в могущественную мировую державу.



Классы - это большие группы людей, различающихся по их месту в системе общественного производства, по их отношению к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, произведенного продукта.



Положение римского гражданина в данный период подразумевало обладание политическими правами (выбирать в народном собрании, избирать магистратов и быть избранным в эти должности, служить в армии) и личными, частно-гражданскими правами (носить трехсоставное имя, участвовать в торговом и гражданском обороте, заключать полноценный брак, пользоваться особыми формами судебной защиты, составлять завещания). У полноправного гражданина, несомненно, существовали и определенные обязанности: служба в армии, уплата налога, соблюдение религиозных и моральных устоев. Также гражданин Рима мог претендовать на бесплатное наделение землей, на выдачу хлеба, на доступ к играм и зрелищам. Их запрещено было подвергать телесным наказаниям.



Римского гражданства можно было лишиться при утрате свободы (пленение на войне, продажа в рабство), в силу приговора суда (наказание), в силу особо общественно морального осуждения (когда происходило лишение права составить завещание, выдвигать иски в суде).



К высшему сословию относят римскую знать - нобилитет. Только они могли занимать должности консулов. Также нобилитет претендовал на политическое первенство, имел религиозное влияние на граждан Рима и мог присваивать жреческие должности. Представители нобилитета возглавляли армию, управляли провинциями.



Следующими сословиями были политические и правовые сословия сенаторов и всадников, которые выделялись из-за своих богатств.



Сенаторские полномочия можно было получить вследствие длительного исполнения обязанностей жреца, а также за счет наследства согласно имущественному цензу. Такое звание давало право присутствовать в Сенате и исполнять судейские обязанности в спорах между гражданами.



Но еще в 218 г. до н. э. сенаторам было запрещено заниматься любыми коммерческими предприятиями, заключать браки с лицами низших категорий. А во второй половине I в. до н. э. им было запрещено покидать Рим, приобретать земельную собственность в провинциях, служить в армии.



Самым мобильным, многочисленным и экономически влиятельным слоем было сословие всадников. Они в основном занимались внешней торговлей, ростовщическими и финансовыми операциями (откуп налогов). Их привлекали на государственную и военную службу.



Наиболее многочисленную группу населения Римского государства составляли жители внеиталийских областей (перегринов) и стран, сохранивших автономию и заключивших с Римом особые договоры о федерации (справедливый союз). Жители этой категории сохраняли собственное гражданство и получали государственное покровительство Рима и правовую охрану. Они не пользовались никакими правами римских граждан, но имели общенародные права (участие в торговом обороте, заключение брака, возбуждение исков в суде).



Помимо собственно римского, существовала категория латинского гражданства (латины). Ими обозначались жители центральной области вокруг Рима - Лациума, которые первыми признали над собой господство Рима и были на положении союзников. Это предоставляло им право участвовать в торговом и гражданском обороте, вступать в законный брак. Если они живут в Риме, то становятся полноправными гражданами, а также могут участвовать в народных собраниях.



Также существовали жители областей или общин, враждебных и покоренных Риму с ликвидацией у них политических и административных институтов. Они могли пользоваться судебной защитой.



Вообще положение иностранцев в Римском государстве и в период республики, и в период империи было своеобразно. Если они не принадлежали к одной из определенных правовых категорий (латинов, перегринов и др.), то в мирное время их рассматривали как «ничейную вещь», и любой мог захватить в свое распоряжение и личность, и собственность иностранца. В военное время положение ухудшалось: иностранцы становились врагами, и любой мог произвольно расправиться с ними, если они не вступали под покровительство римлянина.



Основным социальным делением в Риме стало деление на свободных и рабов, то есть на неимущих и малоимущих (пролетарии). Свободных граждан характеризовало осуществление коллективной собственности на землю и рабов, принадлежащих государству. Они обладали всеми частными и гражданскими правами, но политические права их были ограничены: право голоса в собраниях принадлежало им всем в совокупности, а не отдельно каждому гражданину, они не имели возможности и избираться магистратами. На пролетариев возлагались воинская и другие общественные обязанности.



Свободные в Риме делились на две социально-классовые группы: имущую верхушку рабовладельцев (землевладельцев, торговцев) и мелких производителей (земледельцев и ремесленников), бедноту (люмпен-пролетарии), которые составляли большинство общества.



Люмпен-пролетариат - это люди, обладающие правами римского гражданина, то есть они могли участвовать в выборах магистратов, в народных собраниях, но не имели собственного хозяйства и не работали. Жило это сословие за счет подачек богатых людей, становясь их клиентами, поддерживая их кандидатов при голосовании и оказывая различные услуги. Люмпен-пролетариат не имел особых политических интересов и убеждений, он требовал «хлеба и зрелищ».



Особое сословие составляли вольноотпущенники (бывшие рабы, отпущенные на свободу своими господами и обладавшие неполноправным гражданством). Им было предоставлено право участвовать в центуриатных комициях. Конечно, они не избирались на должность магистратов и не имели прав на заключение законного брака.



По отношению к своему хозяину вольноотпущенники должны были оказывать ему материальные услуги, сохранять почтение, не имели права предъявлять иски на него. За нарушение этих обязанностей вольноотпущенник мог быть снова объявлен рабом.



Еще одним неполноправным сословием в Риме считались клиенты (по наследству, вынужденная мера).



С наступлением эпохи христианства в Римском обществе появляются разграничения в правах граждан с различным вероисповеданием. Язычники и евреи не могли занимать общественные и государственные должности, обладать рабами и вступать в законные браки. Еретики и вероотступники подлежали такими же ограничениями в своих правах.



К несвободному населению относили класс рабов, которые были или захвачены в плен на войне, или родились рабами, или были проданы за долги.



Сначала рабство имело патриархальный характер. Как правило, раб не имел ни политических, ни частногражданских, ни имущественных прав, а господину принадлежало право наказания. Такой рабочей силой мог быть лишь лишенный всех прав и всякого имущества раб, полученный откуда-то извне. Отсюда усиление агрессивности Рима, его бесконечные войны, массовое ограбление и порабощение завоеванного населения. В связи с внедрением рабства менялся и характер войн Рима. Таким образом, «классические» рабство в Риме было закономерным результатом роста производства и социальной борьбы внутри самого римского общества. Войны лишь ускоряли этот процесс.



Усиление эксплуатации рабского труда, продиктованное интересами товарного производства, привело к ухудшению общественного и юридического положения рабов. Остатки человеческих прав, некоторые моральные ограничения эксплуатации рабов, существовавшие при патриархальном рабстве, в новых условиях начинают стеснять рабовладельца.



Имеющаяся в обществе социальная напряженность перерастала в настоящую классовую борьбу. Классовая борьба рабов стала играть большую роль в той общей системе социально-классовых противоречий, которые приводили в движение весь сложный механизм римского общества.



Цены рабов колебались. Во время особо удачных войн раба иногда продавали за 4 динария, но обычная стоимость раба была 400-500 динариев. Высококвалифицированные рабы стоили в несколько раз дороже. История Древнего Рима под ред. Кузищина.. М.,1994, стр. 102.



Во II - I вв. до н. э. рабы становятся многочисленным классом. Однако численность населения в древности, в том числе рабов, точно не известна. Американский историк У. Уестерман полагал, что соотношение между свободными и рабами 1:2 (33% рабов и 67% свободных).1 История Древнего Рима под ред. Кузищина В.И. М., 1994, стр. 109. 



Рабы делились на публичных (занимавшихся в частном и в общественном хозяйстве) и колонатов.



Раб мог иметь в своем обладании особое имущество - пекулий, данный ему господином. С помощью этого пекулия раб мог совершать сделки, отвечать по обязательствам, а колонами становились те рабы, которые получили пекулий. Обедневшие свободные переходили на положение это положение из-за долгов, что передавалось по наследству.



Характерные черты колоната:



1. колон жил на чужой земле и платил за нее ренту;



2. он не имел права добровольно уйти от хозяина (прикрепление);



3. он имел личную свободу, мог заключать брак, иметь семью, имущество (отдельную от хозяйской);



4. он должен уважать своего хозяина и не подавать против него иски в суд;



Выйти из состояния колона можно было только путем отпуска на волю хозяином.



Из рабского состояния вообще можно было выйти только законным способом или особо формальным отпуском на волю, или если господин при новом цензе вносил раба в него как самостоятельную персону, или путем завещания.



В период империи морально и в правовом смысле положение раба улучшается.



Правовое положение личности в Риме характеризовалось тремя статусами - свободы, гражданства и семьи. Только лицо, обладавшее всеми этими статусами, имело полную правоспособность. В публичном праве она означала право участвовать в народном собрании и занимать государственные должности. В частном праве она давала право вступать в римский брак и участвовать в имущественных правоотношениях.



Римская община в начале республиканского периода была одним из государственных образований Апеннинского полуострова. Это было небольшое государство с единственным городом - центром политической и культурной жизни. Город был окружен оборонительными стенами и представлял собой крепость - убежище окрестных жителей в дни военных опасностей. Гражданами общины были лишь местные уроженцы, владевшие земельными участками. Иноземцы и рабы не имели права владеть землей и потому не являлись гражданами. Граждане должны были служить в ополчении, принимать участие в народных собраниях. Исполнительная власть осуществлялась выборными магистратами.



Коллектив граждан решал политические дела на народных собраниях и защищал границы своего небольшого государства, собираясь в ополчение, что формировало чувство коллективизма, гражданской общности, мешало развитию индивидуализма. Над гражданином не было давления бюрократии. Гражданин вместе со своими домочадцами и рабами обрабатывал свой участок, голосовал в народном собрании и выбирал магистратов, с оружием в руках отстаивал родной город от врагов. Для гражданина полисной общины было характерно чувство свободы, сознательного выбора своих действий.



Кризис полисно-общинных структур начался с проникновения в среду гражданства пришлых элементов, которые состояли внеобщинной политической и военной организации. Развивающееся рабство и социальное расслоение самого гражданства разлагали полисные порядки и учреждения. Начался отход от коллективизма и рост индивидуализма, противопоставление отдельной личности коллективу, люди теряют спокойствие и внутреннюю уравновешенность. Старинные дедовские нравы подвергаются осмеянию и критике, в римскую среду начинают проникать иные нравы, иноземная идеология и религия.



Сложная социальная структура римского общества II - I вв. до н. э. породила запутанные отношения классовых и социальных противоречий этой эпохи. Общественные противоречия осложнялись борьбой разоряющегося крестьянства с землевладельцами, городского плебеса с магнатами, италиков и провинциалов с римским гражданством. Даже внутри римской знати не было единства. И эти многочисленные противоречия подрывали силу римского общества.



Заключение





В Римской республике сочетались аристократические и демократические черты, где существенно преобладали первые, обеспечивающие привилегированное положение знатной богатой верхушки рабовладельцев. Это отразилось в полномочиях и взаимоотношениях высших государственных органов.



Во II - I вв. до н.э. развитие рабовладельческого общества в Риме приводит к обострению всех его классовых и социальных противоречий. Сдвиги в экономике, расширение и изменение форм эксплуатации рабского труда сопровождались усилением конфликтов между группировками правящих верхов рабовладельцев, а также между ними и большинством свободных, малоимущих и неимущих. Успешная завоевательная политика, превратившая Средиземное море во внутреннее море Римского государства, подчинившая ему почти всю Западную Европу до Рейна, поставила перед Римом новые сложные военные и политические проблемы подавления завоеванных народов, обеспечения управления ими.



В этих условиях становится все более очевидным, что старое политическое устройство уже бессильно справиться с возникшими и обострившимися противоречиями. Рим вступает в период кризиса, который коснулся, прежде всего, существующих политических учреждений, устаревшей полисной формы государственного устройства, аристократического политического режима правления нобилей, замаскированного республиканской формой правления, которая создала видимость власти римского народа. Возникла объективная потребность их перестройки, приспособления к новым историческим условиям.



В период республики организация власти была достаточно проста. Некоторое время она отвечала условиям, какие были в Риме ко времени возникновения государства. На протяжении последующих пяти веков существования республики размеры государства значительно увеличились. Но это почти не отразилось на структуре высших органов государства, по-прежнему находившихся в Риме и осуществлявших централизованное управление огромными территориями. Естественно, что такое положение снижало эффективность управления и стало со временем одной из причин падения республиканского строя.





Изменения общественного и государственного строя Древнего Рима в условиях утверждения монархии





В 27 году до Р. Х. Октавиан Август сложил с себя ту чрезвычайную власть, которою он пользовался до сих пор сначала в качестве триумвира, а потом один, и, таким образом, «восстановил республику». Но в этой «восстановленной» республике появился в его лице новый весьма существенный элемент — новый экстраординарный магистрат, император или princeps, совмещающий в себе самые разнородные, но важнейшие функции, вследствие чего этот период отделяется от предыдущего.



На первых порах основные принципы республики по внешности остаются нетронутыми. Признается начало народного суверенитета, созываются народные собрания, императорская власть выражает себя в старых республиканских понятиях: император является princeps, то есть только как бы первый между равными, получает от народа imperium и tribunicia potestas309 и т. д. Но под этой внешностью совершается глубокое внутреннее перерождение, процесс постепенной переработки республики в абсолютную монархию. Вследствие этого государственное устройство этого периода имеет [с.186] характер чего-то переходного: вначале оно ближе к республике, в конце — почти абсолютная монархия, какою оно решительно становится со времени Диоклетиана310.



Процесс этого превращения начинается с падения народных собраний. Вначале они еще созываются, но уже только больше для формы: их законодательная функция и выбор магистратов сводится к простому утверждению предложений императора или сената; голосование превращается в простую acclamatio311, пока, наконец, и эти последние остатки формы не отпадают. Уже Тиберий переносит избрание магистратов в сенат (“a compo comitia ad patres transtulit”312); несколько дольше созываются народные собрания для утверждения законов, но это перестает быть необходимостью, а к концу I века по Р. Х. и вовсе прекращается (последний закон, изданный с участием народа, есть lex agraria 98 г. при императоре Нерве).



С падением народных собраний в качестве высших органов государственной власти остаются сенат и император. К сенату переходят теперь все прежние права и функции народных собраний, вследствие чего он делается теперь, наравне с императором, носителем государственного суверенитета. Вследствие же этого и самое государственное устройство характеризуется часто как двоевластие или диархия. Внешним образом это двоевластие выражается в следующем: а) рядом со старыми республиканскими магистратами, избираемыми сенатом, развивается система чиновников императорских, действующих именем императора и по его поручению; b) провинции делятся на сенатские и императорские: первые управляются сенатом, вторые непосредственно подчинены императору; с) рядом с государственной казной, находящейся в заведовании сената, — старым aerarium, — появляется казна императорская — fiscus; d) как император, так и сенат имеют право чеканить монету.



В идеале обе эти власти — император и сенат — должны были действовать рядом, взаимно дополняя и поддерживая друг друга. Но этот идеал оказался неосуществимым. Сенат делается органом республиканской партии и носителем республиканских традиций; [с.187] императорская власть, напротив, все более и более тяготеет к абсолютизму и не мирится с соседством сената. Вместо идиллической гармонии, между этими обоими, совершенно противоположными, элементами все время идет то открытая, то глухая борьба, приводящая в конце концов к полному торжеству императорской власти и к превращению диархии в монархию.



Юридически взаимное соотношение обеих этих властей таково. Сенат, прежде всего, делается теперь единственным законодательным органом; даже проекты императора для того, чтобы получить силу закона, должны быть внесены в сенат (oratio principis313) и получить здесь свою санкцию; император, в принципе, как прежде всякий магистрат, не стоит выше закона; он подчинен ему. Сенат, далее, избирает старых республиканских магистратов, а также самого императора по смерти предыдущего (обыкновенно это избрание также только формальность: преемник указывается самим императором посредством усыновления или завещания) и сообщает ему его полномочия посредством lex de imperio314. Сенат, наконец, имеет известную судебную и административную власть (например, управление сенатскими провинциями), хотя эта власть чем далее, тем все более и более сокращается.



Император. Какого-либо установившегося официального титула император не имеет; он именуется imperator, Augustus, но чаще всего — princeps, вследствие чего самый этот период принято называть периодом принципата. Princeps, в идее, есть только высший республиканский магистрат, правда, пожизненный и с чрезвычайною властью, но все же только магистрат, вследствие чего этот период называют также и периодом республиканской империи. В лице императора сосредоточивается власть, которую обыкновенно разлагают на следующие элементы: а) imperium, то есть высшее военное командование, управление международными отношениями и высшая административная власть (а также и право юрисдикции); в качестве военного командира император, далее, имеет право полного и бесконтрольного управления теми провинциями, в которых обыкновенно стоят войска (провинции императорские — пограничные); b) imperium proconsulare, то есть право общего проконсула над сенатскими провинциями, что дает императору возможность известного контроля и над правителями этих [с.188] провинций; с) tribunicia potestas, которая дает императору качество sacrosanctus и право intercessio по отношению ко всем республиканским магистратам.



Государственное управление, согласно отмеченному началу диархии, осуществляется при помощи двоякой системы органов: республиканских магистратов и императорских уполномоченных.



а) Республиканские магистратуры по имени продолжают существовать все время, но фактически они все более и более отстраняются от активного участия в управлении. Консулы лишились военного командования и вместе с тем своей главной функции; они являются теперь только председателями сената и заведуют некоторыми специальными делами — например, делами об опеках, о фидеикоммиссах315 и т. п. Больше всего на своем месте удержалась претура: преторы по-прежнему заведуют юрисдикцией гражданской (производство in jure, составление формул и т. д.) и уголовной (как председатели в quaestiones perpetuae). Цензура находится все время в весьма шатком положении. Ценз в прежнем смысле (то есть перепись граждан с распределением по трибам и т. д.) теперь уже, конечно, не производится, составление сенаторских списков также отходит от нее; тем не менее цензорская власть часто вручается императорам (в lex de imperio), пока Домициан не объявил, что впредь она всегда будет входить в состав императорской власти (censor perpetuus316). Эдилы сохраняют только надзор за рынками и торговую юрисдикцию, квесторы фигурируют лишь в качестве органов казначейства.



b) Параллельно постепенному замиранию республиканских магистратур идет развитие системы императорских чиновников, как уполномоченных императора. При особе императора стоит его личный совет — consilium principis, который первоначально не имел юридического значения, но с императора Адриана приобрел характер официального государственного учреждения. Во главе всех императорских доверенных лиц стоит praefectus praetorio, начальник императорской гвардии, а потому лицо особо доверенное. Постепенно ему императоры начинают поручать те или другие дела, подлежавшие личному суду императора, и, таким образом, мало-помалу развивается уголовная компетенция praefectus praetorio над всею Италией. За ним следует: praefectus urbi, начальник [с.189] полиции, а по связи с ней и уголовной юрисдикции в городе Риме; praefectus vigilum, заведующий пожарной частью; praefectus annonae, заведующий теперь, вместо эдилов, народным продовольствием; и, наконец, разнообразные curatores317 в отдельных отраслях императорского управления.



Что касается местного управления Италии, то оно продолжает и теперь покоиться на принципе муниципального самоуправления. Однако, внутри органов этого самоуправления происходит такое же перемещение центра тяжести, как и в самом Риме. Муниципальные народные собрания исчезают, а их функции переходят к муниципальному сенату (decuriones); муниципальные магистраты сохраняются. Рядом с ними появляются, однако, императорские контролеры местных дел в лице назначаемых императором curatores rei publicae318. Первоначальным назначением их было блюсти интересы императорской казны, но отсюда развился затем их общий правительственный контроль.



Управление провинций находится в руках или посылаемых сенатом проконсулов (провинции сенатские), или посылаемых императором легатов — legati Caesaris pro praetore (провинции императорские). Во всяких случаях правителю провинции принадлежит высшая полицейская, судебная и финансовая власть. Для предупреждения особенного сближения правителя с местным населением ему запрещается жениться на провинциалке, раздавать провинциалам деньги взаймы, устраивать на свой счет игры. Известное значение приобретают в течение этого периода провинциальные собрания (concilia provinciarum или χοινα). Возникли они в связи с развившимся в провинциях культом императоров. В известное время представители общин данной провинции собираются для устройства празднеств в честь императора, причем через депутатов или письменно посылают ему поздравления. Но к этим поздравлениям начинают присоединять иногда и разные пожелания относительно местных дел, просьбы, а также и жалобы на наместников.



После крайней беспорядочности республиканского режима в провинциях императорское управление, при всех его недостатках, все-таки внесло сюда большую заботливость и внимание к интересам провинциального населения: оно установило больший внешний [с.190] порядок и безопасность, искоренило грабежи и пиратство, провело дороги, важные не только в стратегическом отношении, но также и для торговли и т. д. Несомненное улучшение положения провинций в этом периоде представляет лучшую страницу в истории императорской власти.



§ 31. НАСЕЛЕНИЕ



Если период республики закончился признанием права гражданства за всеми жителями Италии, то период принципата характеризуется распространением этого права и на провинциалов.



В начале периода это делается двумя путями: а) путем непосредственного дарования права гражданства тем или другим частям государственной территории, тем или другим отдельным общинам, причем для освобождения этих новых граждан от обязанности платить провинциальную подать часто необходимо еще дарование особого jus italicum319. b) Путем предоставления тем или другим общинам так называемого jus latinum320, то есть того юридического положения, в котором находились прежде latini (полное jus commercii321, но без политических прав). При этом различаются latium majus и latium minus. В общинах, получивших latium majus, все жители, выбранные в местные магистраты или в сенаторы, eo ipso322 делаются римскими гражданами (cives); в общинах, имеющих latium minus, такой привилегией обладают только лица, выбранные в магистраты, но не сенаторы.



Все остальные провинциальные жители остаются в течение первых двух веков этого периода по-прежнему на правах peregrini323. Но мало-помалу различие между cives, latini и peregrini фактически сглаживается: политическая сторона этого различия (право [с.191] участвовать в народных собраниях) отпадает вместе с уничтожением самих народных собраний. А вследствие этого отпадает и то соображение, которое могло еще препятствовать распространению права гражданства на всех подданных империи. Оставалось сделать только последний шаг, и этот шаг был сделан законом императора Каракаллы 212 г. По сообщению Диона Кассия, Каракалла руководился при этом чисто фискальными соображениями — желанием распространить известные гражданские подати (vicesima hereditatum, 5%-ная пошлина с наследства) на провинциалов. Как бы то ни было, но вследствие этой constitutio Antoniniana324 все подданные Римской империи (за исключением лишь некоторых низших слоев населения, платящих подушную подать, — так называемые dediticii) получили право римского гражданства (Fr. 17 D. I. 5: “in orbe romano qui sunt ex constitutione imperatoris Antonini cives romani effecti sunt”325).



В положении latini остаются теперь только некоторые виды вольноотпущенников, а в положении peregrini только dediticii, причем в более позднем праве таковыми являются уже только лица, низведенные до этой ступени в наказание.



Распространение права гражданства на всех провинциалов повлекло за собой распространение римского права на всю территорию империи, то есть и на те обширные области, в которых действовало до сих пор местное право, признававшееся по общему правилу всеми правителями провинций. Среди этих областей особенное место занимали Греция и Восток (Египет, Азия и т. д.), где до сих пор действовало греческое или сильно эллинизированное право. Все эти местные, национальные права (Volksrechte326) теперь сразу лишились своей положительной силы, а взамен их стало действовать единое имперское право (Reichsrecht327), то есть право римское. Но само собою разумеется, что на практике сплошь и рядом продолжали применяться многие прежние местные нормы и обычаи, вследствие чего римское право, действовавшее где-нибудь в провинциях, далеко не совпадало с римским правом Италии. Чрезвычайно любопытная картина такого своеобразно смешанного права в Египте раскрылась пред нами в последнее время благодаря [с.192] богатым находкам в этой стране разнообразных документов — папирусов328. Первая крупная находка, сделанная при раскопках в El-Faijûm в 1877 г., привлекла к папирусам общее внимание ученых. С той поры количество найденных документов значительно возросло, и изучение их (папирология) приобрело систематический характер. Исследования в этой области обнаружили, что местное греко-египетское право упорно удерживалось в жизни и оказало известное обратное влияние на законодательство позднейших императоров329.



Что касается сословной группировки населения, то старое деление на патрициев и плебеев исчезает естественно — путем вымирания патрицианских родов; взамен этого прежняя классовая группировка на nobiles и ordo equester приобретает сословный характер.



Так, император Август установил для обоих сословий известный имущественный ценз: 1 миллион сестерциев (около 40 тысяч рублей) для принадлежности к сенаторскому сословию и 400 тысяч (около 20 тысяч рублей) для сословия всаднического, и, кроме того, он утвердил здесь принцип наследственности. Социальное различие обоих сословий сохраняется, осложняясь еще известною противоположностью политической. Ordo senatorius представляет сословие, из которого выбираются главным образом республиканские магистратуры и пополняется сенат; естественно, что это сословие является исполненным старых республиканских воспоминаний, а по отношению к новой императорской власти элементом оппозиционным.



Всадническое сословие, класс денежной аристократии, напротив, получало от нового режима немаловажные выгоды и потому, в общем, представляет теперь элемент, для императорских тенденций благоприятный. По преимуществу из этого сословия вербуются теперь императорские чиновники.



Вся остальная масса населения, при всем различии профессий и положений, считается простонародьем — plebs, низшую ступень которого (в юридическом отношении) занимают вольноотпущенники — libertini.



В области экономических отношений наступает некоторое [с.193] улучшение. Этому способствовало, прежде всего, указанное выше упорядочение провинциального быта. Благодаря большему порядку и большей законности, экономическая жизнь провинций пошла нормальнее; в промышленности и торговле наступило заметное оживление, которое стало отвлекать туда немало рабочих рук. Во многих местах, благодаря императорским заботам, возникают различные благотворительные учреждения (например, для воспитания сирот и т. п.), которые помещают свои капиталы в виде постоянных земельных рент в тех или других земельных участках; такой способ помещения капиталов служил весьма удобным кредитом для землевладельцев и способствовал поднятию их хозяйств.



Большое значение имело, далее, значительное сокращение числа рабов, вызванное почти полным прекращением новых завоеваний и слабым естественным приростом их. Благодаря этому рабский труд сделался дороже, и прежняя система пользования им оказывалась не столь выгодной. Вследствие этого землевладельцы все чаще и чаще прибегают к раздаче своих имений мелкими участками в аренду, и, таким образом, возрождается класс мелкого земельного крестьянства в виде свободных арендаторов, фермеров (coloni).



В широком масштабе это насаждение крестьянского землевладения практиковалось самими императорами на огромных имениях, им лично принадлежащих: мелкие участки сдавались съемщикам в аренду долгосрочную и даже вечную, лишь с обязательством платить определенный ежегодный оброк.



Наконец, прекращение народных собраний и народных выборов с возможностью разных подачек, сокращение казенной раздачи хлеба и т. д. ослабило притягательную силу Рима, и массы пролетариев более охотно идут теперь на землю и в провинции.



Но все это относительное улучшение не было прочным. Положение мелких арендаторов сплошь и рядом было тяжелым, зависимым.



Прекращение счастливых войн с их богатой добычей, необходимость содержать большие армии для охраны границ, необходимость оплачивать большое количество чиновников и т. д. — все это заставляет правительство увеличивать тягость податного бремени, а это ухудшает и без того нелегкое положение мелких хозяев. Результаты этого не столь острого, но все же печального положения сказались новым общим и уже повсеместным экономическим упадком в период абсолютной монархии.







21) Рим в период домината. Реформы Диоклетиана.



К концу III в. Римская Империя представляла собой печальное зрелище. Период политической анархии привел к острейшему внешнеполитическому кризису, к развалу экономики и финансовому банкротству государства. Блестящие победы, одержанные иллирийскими императорами, могли лишь на некоторое, очень непродолжительное время продлить агонию.



Спасти Римское государство можно было только путем радикальных и глубоких реформ всех жизненноважных его институтов.



Попытку провести такие реформы осуществил в самом конце III в. император Диоклетиан (284-305 гг.). В настоящей работе мы рассмотрим только те реформы Диоклетиана, которые непосредственно затронули армию.



Когда Диоклетиан взял власть в свои руки, римская армия находилась далеко не в том цветущем состоянии, в котором она пребывала в эпоху Принципата.



Из-за потерь, понесенных во внешних и гражданских войнах, резко сократилась численность армии. Экономическая разруха выразилась в нехватке вооружения и обмундирования.



Такая армия не могла вести успешные военные действия против неприятелей, атаковавших Империю на всех границах.



Одним из первых шагов, предпринятых Диоклетианом с целью восстановления армии, было резкое увеличение ее численности. Согласно сообщению Лактанция Диоклетиан увеличил вчетверо численный состав армии (Lact. De mort. persec., 7, 2).



Большинство современных исследователей, хотя и признает, что в правление Диоклетиана было существенное увеличение римской армии, однако весьма скептически относится к утверждению Лактанция. А. Джоунз считает, что можно говорить лишь о двукратном увеличении армии 1. Такого же мнения придерживается и французский исследователь А. Шастаньоль 2.





Интересные сведения о военных силах Империи в период правления Диоклетиана приводит Иоанн Лидиец. Для сухопутной армии он дает цифру 389. 704 чел., а для флота 45. 562 чел. (Ioh. Lyd. De magistratibus, I, 27).



Если мы сопоставим сообщение Лактанция с тем, что говорит Иоанн, то получится, что римская армия до Диоклетиана насчитывала чуть более 100 тысяч человек. Это очень мало, ввиду колоссальной протяженности границ Империи. Однако цифра эта может показаться вполне правдоподобной, если мы примем во внимание те события, которые имели место в середине III века, ведь только за одно десятилетие Рим потерял две императорские армии (в 251 и 260 гг.), одна из которых - армия Валериана насчитывала 70 тысяч человек (Res gestae Divi Saporis, 1, 19-36).



Чтобы произвести столь значительное увеличение численности армии, Диоклетиан ввел для подданных Империи регулярный рекрутский набор 3. Призыв был ежегодным, хотя рекрутов не набирали каждый год в каждой провинции Империи (Amm., XXXI, IV, 4; CTh., VII, XVIII, 14, 403). Император мог потребовать вместо рекрутов выплаты соответствующей денежной суммы (aurum tironicum). Новобранцев брали по той же оценке, что и земельный налог и бремя падало исключительно на сельское население.



За поставку рекрутов отвечали куриальные прокураторы (procuratores tironum) (CTh., I, 465, 466; P. Oxy., 1190 P. Lips., 34; 55; 62).



Только крупные землевладельцы могли выставить по одному и более рекруту. Более мелкие землевладельцы группировались в объединения, называвшиеся temones или capitula и сообща поставляли по одному рекруту. Деревни поставляли обычно также по одному рекруту.



В каждом объединении землевладельцы были по очереди ответственными за отправку рекрута. Такие ответственные назывались capitularius или temonarius.



Капитуларии имели право посылать на службу либо колонов, живших на их землях, либо покупать рекрутов у торговцев, специализировавшихся на торговле подобного рода. Вполне естественно, что они отправляли на военную службу тех колонов, которые были наименее полезны в их хозяйстве 4. Такие воины вряд ли отличались высокими боевыми качествами. Это стало одной из главных причин того, что правительство часто прибегало к привлечению на военную службу варваров.



То, что Диоклетиан очень свободно включал варваров в армию, прежде всего во вспомогательные отряды, доказывается тем, что ряд его когорт и ал носит названия варварских племен 5. В основном эти варвары набирались индивидуально и служили под командой римских офицеров 6.



Подобная система позволила Диоклетиану не только быстро восполнить потери, понесенные армией, но и, резко увеличив ее численность, перейти в наступление на Востоке и закрыть для варваров границу на Западе.



Самым существенным недостатком системы Диоклетиана было то, что она способствовала прогрессивной варваризации армии, последствия чего начали сказываться уже при его ближайших преемниках.



Для вооружения новой армии потребовалось большое количество оружия. Старая система снабжения оружием, существовавшая при Принципате, в новых условиях функционировать не могла.



В эпоху Принципата снабжение армии оружием и амуницией происходило двумя путями: большая часть вооружения изготавливалась в оружейных мастерских, расположенных в местах постоянной дислокации частей, другая часть изготавливалась гражданскими мастерами и поступала на военные склады при воинских частях.



Благодаря тому, что большинство легионов не меняло своих стоянок в течение первых двух веков Империи, подобная система снабжения была вполне эффективной.



Доказательством того, что при легионных лагерях существовали свои оружейные мастерские, служит перечень оружейных мастерских (fabricae), содержащийся в Списке должностей (Notitia Dignitatum, Or. 11 Oc. 9). Внимательный анализ этого перечня позволяет сделать заключение, что, хотя оружейные мастерские появились при Диоклетиане, большинство, если не все они, находились там, где прежде были центры производства оружия 7. Чаще всего они размещались в крупных городских центрах, дававших им защиту от возможных нападений неприятеля, а также обеспечивавших их сырьем, рабочей силой и, что было особенно важно, средствами коммуникации. Однако некоторые из них находились на местах старых лагерей легионов, как, например, три мастерские в Паннонии, расположенные в Аквинке, Карнунте и Лавриаке.



Почему возникла необходимость в реорганизации системы снабжения оружием, просуществовавшей более двух столетий? Как нам кажется, было две основных причины.



Во-первых, в последовавший вслед за смертью Александра Севера период военной анархии большинство частей пришло в движение, крупные военные образования, такие как легионы, подверглись раздроблению на ряд более мелких (вексиляции), действовавших самостоятельно вдали от своих лагерей, многие лагеря и форты были оставлены, некоторые временно, другие навсегда. В условиях постоянного передвижения военные не имели возможности снабжать себя оружием сами и могли расчитывать только на гражданское производство.



Во-вторых, подобная реорганизация была обусловлена увеличением численности армии. Мелкие, действовавшие самостоятельно, оружейные мастерские (значительная часть из которых должна была уже исчезнуть ко времени прихода Диоклетиана к власти) были не в состоянии обеспечить оружием огромное количество вновь созданных войсковых частей. В новых условиях, для выполнения намеченной Диоклетианом задачи реставрации Pax Romana, оружие должно было производиться быстро, в больших количествах и, что было немаловажно для истощенной экономики Империи, оружие должно было быть дешевым.



Именно поэтому Диоклетианом была создана сеть оружейных мастерских (fabricae), охватившая всю Империю.



Основным документом, подтверждающим существование таких мастерских, является упоминавшийся выше список в Notitia Dignitatum, где перечислены не только сами мастерские, но также назван и вид военной продукции производимой каждой из них. Всего Notitia называет 20 оружейных мастерских в западной части Империи и 15 в восточной. Они располагались в тех провинциях, где было сосредоточено большое количество войск, т. е. в прирейнской и придунайской областях и на всем протяжении восточной границы.



Для каждого основного участка границы было два центра по производству вооружения 8. Это наглядно демонстрирует то, что возникновение оружейных мастерских было не стихийным, но является результатом намеренного планирования. Наиболее распространенными были мастерские по производству щитов (scutaria) и защитного вооружения (arma). Они находились как в восточных, так и в западных провинциях. Мастерские, изготовлявшие луки (arcuaria) и стрелы (sagittaria), находились в западных провинциях.



Такое положение объясняется, вероятно, тем, что на Востоке, который традиционно славился своими лучниками, не было нужды в централизованной организации производства луков и стрел. Этот вид оружия изготовлялся местными мастерами в соответствии с местными традициями. На западе же таких традиций не существовало, поэтому центральное правительство и позаботилось об организации там соответствующих мастерских 9.





Мастерские, производившие вооружение для клибанариев и катафрактариев, находились большей частью на востоке Империи (14 мастерских). В западной части зафиксировано только три из них.



Оружие в новых оружейных мастерских изготовлялось в соответствии с местными традициями, и мастерская, находившаяся, например, в какой-нибудь восточной провинции, могла производить чешуйчатые доспехи, тогда как мастерская из западной провинции, продолжая эллинистические традиции, изготовляла кольчуги и панцири.



Неизвестно, в каких объемах выпускалось оружие и сколь часто оно заменялось.



За поставки оружия отвечал вначале префект претория, а потом магистр оффиций (magister officium) 10.



Обмундирование римского воина состояло из трех элементов: рубашка (sticharium), туника (chlamis) и плащ (pallium) 11.



За производство этой одежды для армии отвечали местные мастерские (Notitia Dig, Oc. 11, Or. 13). Существовали мастерские для изготовления шерстяной одежды (gynaecea) и льняных туник (lynifia). Краска для окрашивания тканей производилась в мастерских, называвшихся bafia 12.



Анализ перечня этих мастерских позволяет предположить, что их местоположение было обусловлено рядом объективных факторов. Во-первых, размещением в пограничных провинциях полевых армий (comitatenses), во-вторых, близостью административных центров и, наконец, географией сельского хозяйства (наличие овцеводства или льноводства) 13. Как часто менялось обмундирование солдат, мы не знаем.



О поставках обуви и другого снаряжения из кожи сведений почти не сохранилось. Notitia не упоминает государственных сапожных фабрик. Их отсутствие подтверждается также и тем, что уже к концу III века, по-видимому, не существовало

 специальной обуви военного образца 14. В этом случае обувь могла поступать из обычных обувных мастерских.





Будучи консервативным в своей стратегии, Диоклетиан стремился возродить военную стратегию эпохи Принципата, когда основные силы армии были размещены вдоль границ Империи 15. Но только теперь, чтобы исключить всякую возможность прорыва вглубь римской территории, Диоклетиан решает укрепить границы с помощью многочисленных крепостей. Согласно свидетельству Малалы, вдоль границы от Египта до Персии он возвел укрепленные лагеря и разместил в них солдат лимитанов. (Mal., XII, 409).



Свидетельство Малалы вполне подтверждается археологическими находками, благодаря которым мы можем со всей определенностью утверждать, что вдоль Новой Траянской дороги (via Nova Traiana), от Дамаска к Пальмире и Евфрату, существовала мощная оборонительная система до 70 км. глубиной. Эта система состояла из множества фортов (castella) и легионных лагерей (castra). Вне всякого сомнения, все эти укрепления были возведены во времена правления Диоклетиана.



Опорным пунктом каждого участка укрепленной зоны (Strata Diocletiana) был лагерь какого-либо легиона. Мелкие форты находились в зависимости от него.



Гарнизоны фортов были весьма небольшие. В форте Кваср Биср (Quasr Bishr), например, находился отряд всадников в 100-150 чел.



Форты, подобные воздвигнутым в Сирийской пустыне, были построены и на других границах Империи, как, например, Нумидии 16.



Согласно свидетельству того же Малалы, Диоклетиан не только укрепил границы, но и разместил в приграничных районах большие воинские силы, подчинявшиеся особым командирам - дуксам (duces). Дуксы находились непосредственно в подчинении у императора 17.



Однако это изменение не было всеобщим. Во многих районах провинциальный наместник продолжал возглавлять местные силы, а префекты претория имели высшее командование, и осуществляли его через викариев 18.





В некоторых провинциях, например, в упоминавшейся уже Нумидии, командование осуществлялось через препозита границы (praepositus limitis), находившегося в подчинении у презида (praeses), который в свою очередь подчинялся дуксу 19.



Одним из наиболее сложных вопросов является вопрос о том, что представляла из себя действующая армия времен Диоклетиана. Был ли Диоклетиан создателем полевой армии (comitatus) в том виде, в котором мы находим ее в IV веке или это дело рук его ближайших преемников, в частности Константина?



В настоящее время существуют несколько эпиграфических памятников, позволяющие утверждать, что полевая армия существовала уже при Диоклетиане. Первым является Оксиринх-ский папирус 43 recto, датируемый 295 годом. В этом папирусе производится подсчет фуража, выданного эпимелетом города Оксиринха войскам, сконцентрированным в Нильской долине. Наряду с обычными подразделениями конницы и вексилляциями (vexillaniones), часть подразделений обозначена как comites, словно для того, чтобы показать, что эти всадники отличались от остальных (P. Oxy. 1, 43, col. 2, 24-28).



Другим документом, позволяющим видеть в Диоклетиане создателя полевой армии, является надпись принадлежащая легионеру XI Клавдиева легиона, который был зачислен в ланкиарием в священный комитатус (lectus in sacro comit(atu) lanciarius) (CIL III 6196 = ILS 2781). Ланкиарии были отборными воинами, набранными из легионов, и составляли основу личной гвардии императора (sacer comitatus). После того, как они заканчивали там свою службу, их переводили в преторианские когорты 20. Когда в 312 г. Константин распустил Преторианскую гвардию ланкиарии заняли почетное место в его полевой армии (comitatus) 21. Таким образом, упоминание ланкиария, вступившего в священную гвардию (in sacro comitatu) при Диоклетиане, может свидетельствовать в пользу теории о том, что полевая армия сформировалась уже в его правление.

Третьим документом является посвятительная надпись, найденная в Бовиере. Она была сделана благодаря попечению командира отряда всадников-комитов (praepositus equitibus Dalmatis Aquestianis comit(ibus) (или comit(atensibus)) (CIL. III, 5565 = ILS 664) 22.



Еще одна посвятительная надпись была сделана Аврелием Гаем в память своей жены 23. Начав службу с простого солдата, Аврелий Гай достиг звания опциона комитов (optio comitibus) в Первом Юпитеровом Скифском легионе (Prima Jovia Scythica). В этой должности ему пришлось побывать в провинциях Мавретании, Испании, Галлии, Паннонии, Далматии, Дардании, Германии, два раза в Готии, в Виминакии, четыре раза в Сарматии, в Карпии, Мезии, Фракии, Вифинии, Галатии, Каррадокии, Месопотамии, в Эфиопии (которую Гай именует Индией), в Александрии, Египте, Палестине, Аравии, Финикии, Сирии, Киликии, Ликаонии, Лидии, Карии и Азии.



Этот длинный перечень провинций Империи отражает многие важные события времени правления Диоклетиана. Упоминание Мавретании несомненно связано с подавлением восстания в Мавретании Кесарийской в 289 г. Готия названа в связи с войнами Диоклетиана против готов и сарматов в 294-295 и 301 гг. Месопотамия имеет в виду персидскую войну 296- 297 г. Египет и Александрия упомянуты в связи с восстанием Домициана в 298 г., после подавления которого Диоклетиан предпринял поход в Эфиопию 24.



Все эти документы подтверждают, как кажется, наличие полевой армии (comitatus) уже в конце III века. Тем не менее, существует сомнение насчет того, что действительно означало слово comitatus во времена Диоклетиана.



Д. Ван Берхем подробно рассматривает вопрос об эволюции значения этого слова 25. Во времена Республики и Ранней Империи комитами назывались члены свиты магистрата. Комиты Августа (сomites Augusti) составляли близкий круг друзей и советников императора. Они образовывали свиту принцепса (comitatus principis).



В правление Марка Аврелия и Септимия Севера термин comitatus приобрел уже более официальный смысл. Так стал называться круг офицеров и приближенных, которые сопровождали императора во время военной кампании. Со времен Северов comitatus стал называться священным (sacer), что являлось попыткой дистанцировать императорский двор от остального окружения. Комитатус не был чисто военным органом. Он отвечал как за охрану императора, так и выполнял определенные административные функции.



Те ученые, которые не хотят видеть в Диоклетиане создателя мобильной армии, настаивают на том, что слово comitatus для III века нужно понимать еще в своем старом смысле, как личную гвардию или окружение императора. С течением времени значение слова могло измениться и во времена Константина стало обозначать исключительно действующую армию.



Другая часть ученых считает, что никакого изменения в значении слова не произошло и что комитатус Диоклетиана составлял ядро полевой армии, которую Константин просто увеличил в размерах.



Попытаемся ответить на вопрос, что представлял из себя комитатус Диоклетиана, проанализировав упоминавшиеся нами ранее эпиграфические документы.



Оксиринский папирус перечисляет вместе с комитами (comites) отряды, представляющие по крайней мере 18 легионов. Многие из перечисленных подразделений, получавших продовольствие, представлены лишь своими офицерами (optiones, tesserarii) и обозначены чаще всего по именам их командиров. Однако бывает, что называется и часть, к которой они принадлежали. Среди кавалерийских подразделений названа Вторая ала испанцев (Ala II Hispanorum), среди легионеров по одной вексилляции от каждого из двух легионов Первой

Мезии, из Четвертого Флавиева и Седьмого Клавдиева (IV Flavia, VII Claudia) и Одиннадцатого Клавдиева (XI Claudia) из Второй Мезии. Назван также препозит Юлиан, командующий двумя вексилляциями. Вероятно, что и другие препозиты, упомянутые в папирусе, командовали двумя вексилляциями, пришедшими из одной и той же провинции26. Итак, комиты составляют лишь малую часть от экспедиционного корпуса, действовавшего в Египте в 295 г. Следовательно, эта армия уже существенно отличалась от полевой армии Константина.





Д. Bан Берхем на целом ряде примеров показывает, что система комплектования экспедиционного корпуса во время похода Диоклетиана в Египет не была исключением. Это дает ему право утверждать, что к концу III в. действующая армия комплектовалась в принципе так же, как и в конце II-го 27. Ее основную часть по-прежнему составляли солдаты из пограничных легионов.



Подразделения комитов были, вероятно, еще очень невелики по численности и поэтому на полях сражений роль их была второстепенной.



Надпись ланкиария не дает ясного представления о том, что представлял собой sacer comitatus, однако ничто не мешает нам предположить, что при Диоклетиане он все еще оставался личной гвардией императора, как это было при Северах.



Из посвятительной надписи из Бовиера следует, что комиты были подчинены, по всей видимости, дуксу Норика, следовательно, они находились в других условиях, чем комитатенсы (comitatenses) Константина и являлись почетным эскортом одного из тетрархов. К тому же использование термина comites для обозначения частей, находившихся на охране границы, доказывает, что не существовало еще comitatenses, составлявших действующую армию императора.



Надпись Аврелия Гая позволяет нам только сделать вывод, что при Диоклетиане комитатус получает определенное развитие

по сравнению с предыдущей эпохой. По всей видимости, численность его значительно возросла, поскольку в его состав были уже включены не только отдельные вексилляции, но также и целые легионы, как, например, Первый Юпитеров Скифский.





Увеличение численности комитатуса вполне вписывается в общий контекст, проводившейся Диоклетианом политики увеличения общей численности армии.



К рассмотренным документам можно добавить свидетельство Notitia Dignitatum, где среди многочисленных отрядов кавалерии, подчиненных военным магистрам (magistri militum), т.е. составлявших comitatus в позднейшем смысле слова, несколько эскадронов названы зскадронами комитов. Другими словами, слово comes сохранило тот же смысл, что и в додиоклетиановскую эпоху - почетный конвой императора.



Наконец, согласно свидетельству Аммиана Марцеллина, при осаде персами Амиды в 359 г. среди частей ее гарнизона находился отряд комитов-cагиттариев (comites sagittarii). По утверждению Аммиана, так назывались те кавалерийские отряды, в которых cлужили свободнорожденные варвары, отличавшиеся силой и отборным оружием (Amm., XVIII, IX, 4).



Таким образом, у нас нет никаких оснований утверждать, что комиты при Диоклетиане выполняли те же функции, что и комитатенсы Константина.



Мы склоняемся к мысли, что Диоклетиан стремился вернуться к порядку вещей, существовавшему во II веке 28. Поэтому он оставил при себе лишь несколько элитных частей в качестве личной гвардии, расположив всю остальную армию вдоль границ.



Всякий раз, как только возникала необходимость военных действий, полевая армия комплектовалась заново за счет призванных из разных провинций подразделений, так же, как это было во II и начале III века 29.



Таковы были военные реформы, проведенные Диоклетианом. Видимый результат был несомненен. Империя смогла не только защитить свои границы, но и перешла в победоносное

наступление. Однако правомерно будет задать вопрос, какой ценой были куплены победы Диоклетиана?





По мнению ряда ученых, апогей численности населения Римской Империи пришелся на время правления Каракаллы. После этого, на протяжении всего III века римское население неуклонно сокращалось 30. В следующем веке это зло стало еще более ощутимо. В это время были заброшены многие культивировавшиеся ранее земли в Галлии, Италии, Балканских провинциях, Северной Африке и Египте 31. Сократилось не только сельское население, обезлюдели также и многие процветавшие прежде города (Amm., XXIV, III, 4) 32.



Диоклетиан, получив в наследство разоренное войнами государство, создал армию, которой Империя не располагала даже во времена Северов 33. Таким образом, он, не обладая уже достаточным количеством налогоплательщиков, дополнительно лишил себя огромного количества трудоспособного населения.



Чтобы содержать такую большую армию необходимы были колоссальные денежные средства. Диоклетиан был вынужден резко увеличить налоги. Возникла ситуация, когда меньшее количество налогоплательщиков должно было платить большие налоги. Это неминуемо вело к быстрому разорению населения и усугубляло демографический кризис.



Военные реформы Диоклетиана мобилизовали людские, материальные и финансовые ресурсы Империи на войну, как с внешними, так и с внутренними врагами. В этой борьбе Диоклетиан одержал победу. Но, имея возможность частично сократить армию и, тем самым, позволить экономике государства развиваться в нормальном режиме, он не сделал этого.

Безрассудная политика его ближайших преемников окончательно истощила ресурсы Империи и подготовила ее грядущее падение.

















22) Общая характеристика права Древнего Рима, периодизация его истории. Система римского права, его источники.

23) Право собственности и его защита в римском праве.

24) Обязательственное право и его эволюция в Древнем Риме.

25) Эволюция брачно-семейного и наследственного права в Древнем Риме.

26) Уголовное право в Древнем Риме, его развитие. Процессуальные вопросы.





Исторические условия создания законов были связаны с тем, что в первые века римской республики земля – агер публикус имела очень важное значение. Пахотной земли было мало, также как и скота. Из-за земли возникла агрессия против соседних племён с военной оккупацией их земель и требованиями к гражданам быть воинами. Публичный характер земли был основанием к её справедливому переделу. Создание законов связывается с борьбой патрициев и плебеев за равные права.



К сожалению, Законы не сохранились, они погибли в 390 г. до н.э. при нашествии галлов, их содержание реконструировалось на основе фрагментов из сочинений более поздних римских авторов.



Законы XII таблиц



Законы ХП таблиц – оригинальный источник для изучения особенностей экономических отношений, социальной структуры, правовых норм в период ранней Римской республики. Законодательство было создано во время острой  борьбы между патрициями и плебеями, которые стремились получить право пользования общественной землей, добиться отмены долговой кабалы, политического равенства с патрициями. Согласно традиции по настоянию плебеев в 451 г. до н.э. была образована комиссия из 10 децемвиров для записи действующего право. Работа была закончена в 450 г. до н.э. другой комиссией, в  которую входили 5 децемвиров патрицией и 5 децемвиров плебеев. В 449 г. до н.э. общие для патрицией и плебеев законы. Свое название они получили потому, что были начертаны на 12 деревянных досках-таблицах, выставленных для всеобщего обозрения на главной площади Рима, его политическом центре – Форуме.



Отличительной чертой Законов был строгий формализм: малейшее упущение в форме судоговорения влекло за собой проигрыш дела. Это упущение принималось за “перст божий”.



Законы XII таблиц регулировали сферу семейных и наследственных отношений, содержали нормы, относящиеся к займовым операциям, к уголовным преступлениям, но вовсе не касались государственного права. Начиная с IV–III вв. до н.э. Законы стали корректироваться новым источником права – преторскими эдиктами, отражавшими новые экономические отношения, порожденные переходом от древних архаических форм купли-продажи, ссуды и займа к более сложным правоотношениям, вызванным ростом товарного производства, товарообмена, банковских операций и пр.



О семейном праве Древнего Рима следует сказать прежде всего, потому что римская семья, как ее рисуют Таблицы, была семьей строго патриархальной, т.е. находящейся под неограниченной властью домовладыки, каким мог быть дед или отец. Такое родство называлось агнатическим, а все “подвластные” домовладыке были друг другу агнатами.



Когнатическое родство возникало с переходом агната (агнатки) в другую семью или с выделом из семьи. Так, дочь домовладыки, вышедшая замуж, подпадала под власть мужа (или свекра, если он был) и становилась когнаткой в отношении своей кровнородственной семьи. Когнатом становился и сын, выделившийся из семьи (с разрешения отца). Напротив, усыновленный и тем самым принятый в семью становился по отношению к ней агнатом со всеми связанными с тем правами, в том числе и на законную часть наследства.



Агнатическое родство было несомненно более прогрессивным по сравнению с родством кровнородственным, когнатическим, в котором нельзя не видеть реликт, пережиток родовых отношений.



В Древнем Риме существовали три формы заключения браков: две древнейших и одна сравнительно новая. Древнейшие совершались в торжественной обстановке и отдавали жену под власть мужа. В первом случае брак совершался в религиозной форм, в присутствии жрецов, сопровождался поеданием специально изготовленных лепешек и торжественной клятвой жены следовать повсюду за мужем. Вторая форма брака совершалась в форме покупки невесты (в маниципационной форме).



Но уже Законы XII таблиц знают бесформальную форму брака – “сине ману”, т.е. “без власти мужа”. В этой форме брака женщина нашла значительную свободу, включая свободу развода (которой она не имела в “правильном” браке). С разводом женщина забирала свое собственное имущество, внесенное в общий дом в качестве приданого, как равно и благоприобретенное после вступления в брак.



С течением времени именно брак сине ману получил наибольшее распространение, тогда как “правильные” формы брака сохранялись, главным образом, в жреческих и патрицианских фамилиях.



Специфической особенностью брака сине ману было то, что его следовало возобновлять ежегодно. Для этого жена в положенный день на три дня уходила из дома мужа (к родителям, друзьям) и тем прерывала срок давности.



Заботы о содержании семьи лежали, естественно, на муже, ибо брак был патриархальным; мужу, конечно, не воспрещалось распоряжаться приданым, принесенным женой, оно было его собственностью.



Развод был доступен мужу при всех формах брака, для жены только в браке сине ману.



После смерти домовладыки имущество семьи переходило агнатам по закону, а если покойный оставлял завещание, следовало слепо и свято придерживаться его буквального текста. Вдова покойного во всех случаях получала какую-то часть имущества как для собственного пропитания, так и на содержание малолетних детей, если они оставались на ее попечении после смерти отца. Наследники могли, впрочем, не делить наследство, а вести хозяйство сообща, как было при отце.



Наследственное право. Самым существенным в наследственном праве может считаться признание права на наследство и за теми кровными родственниками (когнатами), которые прежде его не имели.



Первыми наследовали, конечно, дети, а если их не осталось — внуки. Когда не было ни тех, ни других, к наследованию призывались братья наследодателя, дядья, племянники. Если их не было, претор предоставлял право наследования всем кровным родственникам умершего вплоть до шестого колена. Ближайшая степень родства исключала последующую.



В интересах старых римских фамилий и для обуздания произвола, явившегося следствием гипертрофированного господства частной собственности, в римское право были внесены нормы, ограничивающие свободу завещательных распоряжений. Ближайший родственник умершего, если его обошли наследством, имел право по крайней мере на одну четвертую часть того имущества, которое он получил бы при отсутствии завещания. Таким образом в право вводился принцип обязательной доли наследования, сохранившийся до наших дней.



Само завещание стало составляться в письменном виде и удостоверяться свидетелями.



Право владения. В разговорной речи нередко употребляются слова “собственность” и “владение” в качестве синонимов. Однако уже римские юристы предупреждали: “Не существует ничего общего между собственностью и владением”. 



В римском праве владение определялось как фактическое господство лица над вещью, соединенное, естественно, с желанием осуществлять эту власть для себя.









Чего же недостает владению для того, чтобы стать собственностью физического или юридического лица? Чрезвычайно важной “детали” – права распоряжения, т.е. определения судьбы вещи: пользования ею, передачи в залог, дарения, перехода по наследству и т.д.



Самым распространенным видом владения было владение провинциальной землей. Ею можно было пользоваться, т.е. извлекать, присваивать приносимый ею доход; однако право собственности на провинциальную землю принадлежало римскому государству и владелец был обязан платить специальный налог.



Таким образом, можно владеть вещью, но не иметь на нее права собственности. С другой стороны, нередко собственник по той или иной причине лишен фактического господства над вещью, а значит, и владения.



Нельзя стать законным владельцем с помощью купли-продажи, дарения, мены, наследования, т.е. всяким таким способом перехода вещей, которое порождает право распоряжения, а значит, право собственности. И даже в том случае, когда земельное владение (не собственность!), например земельный участок, не “дотянуло” до двух лет, которые закон требовал для приобретения права собственности на него, переходит от отца к сыну по праву наследования, следует считать, что сын владеет первоначально, ибо только таким может и должно быть всякое добросовестное владение вещами.



Таким образом, может быть сказано, что владение возникает из добросовестного – без применения хитрости или насилия – пользования вещью, собственник которой либо не известен, либо безвестно отсутствует, либо не оказывает сопротивления. Беспрепятственно могут быть “захвачены” и присвоены заброшенные земли, дикие звери и рыбы, впервые открытые клады и пр., т.е. вещи, не находящиеся в чьей-либо собственности.



Владение не может, не должно быть вечным: этому препятствует экономический интерес. Нужно, чтобы владелец был заинтересован в улучшении владения, особенно земельного владения, чтобы он относился к нему как к своей собственности (удобрял, орошал, огораживал и пр.).      



Важной чертой римского права собственности было под подразделение  вещей  на два типа – res mancipi и res nec mancipi.  К первому типу относилась земля (поначалу около Рима,  а затем вся земля в Италии вообще),  рабочий скот, рабы, здания и сооружения, т.е. объекты традиционно общинной собственности. Ко второму типу относились все прочие вещи, обладание которыми могло быть индивидуализировано.



Для отчуждения вещей первой категории-продажи,  мены, дарения и пр. – требовалось соблюдение формальностей,  носивших название манципации. Слово это произошло от “manus” – рука и заключает в себе образное представление о переходе собственности при наложении руки на  приобретенную вещь.  Наложив руку,  следовало еще сказать:  “я утверждаю, что эта вещь принадлежит мне по праву квиритов…” (то есть потомков  обожествленного Ромула-Квирина).  Манципация сообщала приобретателю неоспоримое право собственности на вещь.  Уплаты денег без манципации было еще недостаточно, как видим, для возникновения права собственности. Передача манципируемой вещи происходила в торжественной обстановке, в присутствии пяти свидетелей и весодержателя с весами и медью. Последнее указывает на то, что обряд манципации возник до появления чеканной монеты – асса, но медь в определенном сторонами весе уже фигурировала в качестве общего эквивалента. Формальности служили запоминанию сделки на тот случай, если в будущем возникнет связанный с ней спор о собственности.



Все другие вещи, даже и драгоценные, переходили посредством простой традиции, т.е. бесформальной передачи на условиях, установленных договором купли-продажи, мены, дарения и пр.



Старый раб, как и старая лошадь, требовали – при переходе из рук в руки – манципации, а драгоценная ваза – традиции. Дело в том, что первые две вещи относятся к разряду орудий и средств производства и по своему происхождению тяготеют к верховной коллективной собственности римской общины, тогда как ваза, украшение, как и всякая другая обиходная вещь, были как изначально, так и в последующем времени предметами индивидуальной собственности.



Что касается займа, Законы XII таблиц помимо обычных займовых операций, связанных с процентами, закладом и пр., знают еще и так называемый нексум, т.е. салюзаклад должника – долговое обязательство под гарантию свободы. По истечении законной просрочки платежа кредитор был волен арестовать должника и заключить его в свою домовую (долговую) тюрьму. Три раза в течение месяца, в базарные дни, кредитор обязывался выводить должника на рынок в надежде, что найдутся родные, близкие, сердобольные, согласные выплатить долг и выкупить должника из неволи. Только в 326 г. до н.э. законом Петелия договор займа был реформирован и долговое рабство отменено. С этого времени должник отвечал перед кредитором в пределах своего имущества.



Помимо обязательств из договоров Законы XII таблиц знают и такие, которые возникают из причинения вреда и противоправных действий вообще – воровства, потравы и пр. Например, вора, захваченного с оружием в руках, разрешалось казнить на месте преступления. Та же участь ожидала того, кто преднамеренно “поджигал строения или сложенные у дома скирды хлеба”.



В древнейший период складывается порядок, в соответствии с которым, право собственности на вещь могло возникнуть вследствие длительного владения вещью. (Т. VI. 3: Давность владения в отношении земельного участка (устанавливалась) в два года, в отношении всех других вещей – в один год).



Особым видом вещного права, зафиксированным в Законах XII таблиц являются сервитуты, нормы права, ограничивающие права собственников на принадлежащее им имущество, а также наделяющее субъекта рядом прав на имущество ему не принадлежащее.



В Законах XII таблиц собственнику прямо предписывалось:



– Оставлять незастроенное место вокруг здания (Т. VII. 1.);



– Отступать от границ участка на определенное расстояние (Т. VII. 2.);



– Обрезать деревья на высоте 15 футов, дабы не причинять вред соседнему участку (Т. VII. 9 а).



Помимо этого предоставлялось право прохода по чужой земле “Пусть (собственники придорожных участков) огораживают дорогу, если они не мостят её камнем, пусть едет на вьючном животном, где пожелает”. Собственники участков имели право при определенных обстоятельствах пользоваться продуктами приносимыми чужой собственностью: (Т. VII. 9 б.) Законом XII таблиц разрешалось собирать желуди, падающие с соседнего участка, а также обращаться с иском к владельцу собственности, наносящей ущерб  (Т. VII. 10). Если дерево с соседнего участка склонилось ветром на твой участок, ты на основании Закона XII таблиц можешь предъявить иск об уборке его.



Таким образом, по своей сути Законы XII таблиц представляли собой обработку и консолидацию обычного права Рима. Влияние на них оказало греческое право южно-италийских полисов. Законы были изложены в виде кратких повелительных суждений и запретов, некоторые из которых несли на себе отпечаток религиозных ритуалов. С IV-III вв. Законы корректировались преторскими эдиктами. Формально они действовали до IV в. и были отменены в ходе реформ Юстиниана.

Господи, прости мне мои маленькие шутки на Твой счет, и я прощу Тебе большую шутку, которую Ты сыграл со мной. Роберт Фрост

















27) Эволюция общественного и государственного строя Византии.



Общественный строй Византии 

 |  



Специфические черты развития византийского средневекового общества проявляются уже на первом этапе его развития. Процесс разложения рабовладельческих порядков носил в Византии замедленный характер. Относительно высокий уровень развития товарно-денежных отношений, длительное сохранение сильных экономических и политических позиций многочисленных византийских городов (Антиохии, Александрии, Дамаска, Константинополя и др.) содействовали политической стабильности Византии и сдерживали процесс распада рабовладельческого строя.



Господствующий класс Византии IV-VII вв. был неоднороден. Ведущие экономические и социальные позиции в Византии занимали старая сенаторская аристократия и провинциальная знать, базу господства которых составляла крупная частная собственность на землю рабовладельческого типа. Наряду с ними высокое место в социальной структуре византийского общества занимала городская муниципальная верхушка крупных городов империи, особенно столицы - Константинополя.



Состав эксплуатируемой части византийского общества также отличался значительной разнородностью. На низшей ступени социальной лестницы находились рабы. Их правовое положение, определяемое нормами позднеримского права, резко отличалось от положения различных категорий свободных. К последним относились прежде всего свободные крестьяне-землевладельцы. Сохранение в IV-VI вв. свободного крестьянства - важная особенность общественного строя Византии. Свободные крестьяне жили соседскими общинами и обладали правом частной собственности на землю. Они эксплуатировались непосредственно Византийским государством: уплачивали поземельную подать и несли разного рода тяжелые имущественные и личные повинности. Широко использовалась в Византии этого периода и позднеримская форма эксплуатации крестьян - колонат. Византийское законодательство разделяло колонов на свободных и "приписных". Вынужденные арендовать землю у крупных землевладельцев, колоны находились в зависимом от своих господ положении. Особенно тяжелым было положение "приписных" колонов: они были прикреплены к земле. Свободные и "приписные" колоны несли повинности как в пользу своих господ, так и в пользу государства. Положение обеих категорий византийских колонов резко ухудшается в VI в.



Общественный строй Византии претерпевает серьезные изменения в ходе острейшего политического и социального кризиса конца VI - первой половины VII в. Арабское нашествие, вторжение варваров, сопровождаемые их массовым оседанием на территории империи, разрушение и упадок многих городов ускорили ломку рабовладельческих и образование феодальных порядков в Византии. В войнах и социальных столкновениях погибла значительная часть представителей тех социальных групп, которые господствовали в Византии в предшествующем периоде. Вместе с тем сохранение государственных форм собственности, общинного землевладения и огромная распространенность неограниченной частной собственности на землю и в последующие века серьезно замедляли формирование новой феодальной собственности и, кроме того, развитие эксплуатации византийского крестьянства.



Только к Х в. возобладала тенденция к созданию феодальной сеньориальной системы, основанной на труде зависимого от земельных магнатов крестьянства при сохранении, однако, контроля со стороны государства. Основные же формы феодального землевладения - условные земельные пожалования в виде прении, арифмоса - утверждаются еще позже, в XI-XII вв. Так, наиболее известный феодальный институт - прения, расцвет которого приходится на XII-XIII вв., представлял собой различные виды земельных пожалований прониару от государства на условиях несения службы, обычно на время жизни прониара или императора.



Замедленный характер развития феодальных отношений определил особенности социального состава господствующего класса византийского общества на втором этапе его развития. Господствующий класс в это время состоял из разнородных социальных слоев: сановных светских и церковных чинов, местной военно-служилой знати и общинной верхушки, выделившейся из зажиточного крестьянства. Все эти силы долгое время не были консолидированы и не складывались в замкнутые сословия. Наследственная вассально-сеньориальная система, характерная для развитого феодального строя, начинает складываться в Византии только к XI-XII вв. Незавершенность развития феодального сеньориального строя обусловила относительную слабость византийской землевладельческой знати. Ведущее место в структуре господствующего класса Византии принадлежало столичной знати и высшему чиновничеству империи, остро соперничающим с военно-землевладельческой провинциальной знатью.



И во втором периоде развития Византийского государства сохранялись многочисленные различия в правовом положении отдельных слоев трудового населения. В Византии формирование класса феодально-зависимого крестьянства растянулось на длительное время. В империи по-прежнему сохранялась значительная категория свободных крестьян-общинников, а также особая прослойка государственных крестьян, сидевших на землях, принадлежавших казне и императору. Обе эти категории крестьян эксплуатировались главным образом в централизованной форме посредством государственной налоговой системы. Податные крестьяне, сидящие на государственных землях, фактически становятся в это время крепостными: приписываются к казне и теряют свободу передвижения. Они должны были платить канон - поземельный налог, подушный налог, государственную хлебную ренту, налог на скот. Особенно разорительной для крестьян-общинников стала обязанность уплачивать налоги за выморочные и брошенные земли соседей.



С XI-XII вв. идет неуклонный рост числа частновладельческих крестьян за счет крестьян свободных и даже государственных, что свидетельствует о формировании в Византии землевладения феодального типа. Частновладельческие византийские крестьяне именовались париками. Они не имели права собственности на землю и рассматривались как наследственные держатели своих наделов, были обязаны выплачивать господину ренту в отработочной, натуральной, денежной формах. В отличие от государственных крестьян они не были прикреплены к земле вплоть до XIII-XIV вв.



Низшее положение в византийском обществе, как и ранее, занимали рабы. Длительное сохранение рабовладения составляло характерную черту общественного строя Византии. Рабский труд широко использовался в домашнем хозяйстве византийской знати. Слуги - рабы константинопольских вельмож исчислялись сотнями. В X-XI вв. социальное положение византийских рабов несколько улучшается, они, например, получают право заключать церковный брак. Пресекается обращение свободных в рабство. Рабов нередко переводят на положение париков. В XI-XII вв. усилилась тенденция к стиранию граней между рабами и другими категориями эксплуатируемых классов Византии.



Государственный строй Византии 

 |  



Византийское государство IV-VII вв. унаследовало, с теми или иными особенностями, основные черты государственного строя позднеримской империи. Во главе государства стоял император, наследник власти римских цезарей. Он обладал всей полнотой законодательной, судебной и исполнительной власти и являлся верховным покровителем и защитником христианской церкви. Византийская православная церковь играла огромную роль в укреплении авторитета императора.



Именно церковь разработала и освятила официальную доктрину божественного происхождения императорской власти и проповедовала единение государства и церкви, духовной и мирской власти (их симфонию). В отличие от католической (западной) византийская церковь в гораздо большей мере экономически и политически зависела от императора, так как существовала в условиях мощного централизованного государства.



Ранневизантийская церковь была прямо подчинена императору. Наиболее полновластно вмешивался в руководство делами церкви император Юстиниан I, нередко обращавшийся с высшими церковными иерархами (епископами и патриархами) как со своими чиновниками.



Власть византийского императора в IV-VII вв. не была произвольной. При всей широте полномочий императора она умерялась необходимостью следовать "общим законам" империи и особенно отсутствием принципа наследственности престола. Новый византийский император избирался сенатом, "народом Константинополя" и армией, роль которой в избрании императора Византии неуклонно падала.



Важным фактором политической жизни Византийского государства этого времени было одобрение кандидатуры императора "народом Константинополя". Еще в IV в. императорским указом "народу Константинополя" - различным социальным слоям и группировкам населения столицы, собиравшимся на константинопольском ипподроме, было предоставлено право выражать просьбы и предъявлять императору требования. На этой основе в Византии возникли особые политические организации - так называемые городские партии (димы). Социальную опору двух наиболее крупных димов - они назывались "голубые" и "зеленые" - составляли различные группировки господствующего класса. Первых поддерживала сенаторская и муниципальная аристократия, вторых - торгово-финансовая верхушка византийских городов. Димы имели определенную организацию и даже вооруженные отряды. В V в. аналогичные организации по типу столичных димов были созданы и в других городах Византийской империи. Они превратились с течением времени в своего рода общеимперские организации, тесно связанные друг с другом. В IV-VI вв. роль димов в политической жизни была значительной. Византийские императоры должны были нередко делать ставку в своей политике на одну из названных партий.



Другим фактором, сдерживающим самовластие императора, являлось наличие особого государственного органа византийской аристократии - константинопольского сената. В сенате могли рассматриваться любые дела империи. Его влияние обеспечивалось самим составом сената, включавшим практически всю правящую верхушку господствующего класса Византии. К V в. число сенаторов составляло 2 тыс. человек. Обсуждение государственных дел сенатом, а также его право участвовать в избрании нового императора обеспечивало византийской аристократии известную долю участия в руководстве делами империи.



Именно поэтому ранневизантийские императоры, включая наиболее могущественного Юстиниана I, признавали в законодательных актах необходимость "согласия великого сената и народа". Это свидетельствует об устойчивости некоторых политических традиций, сохраняющихся со времен республиканской государственности.



С VIII в. начинается новое укрепление центральной власти Византии. Оно надолго определило пути развития византийской государственности. Базой централизации и широкой завоевательной политики Византии в IX-Х вв. послужила стабилизация экономики на новой феодальной основе. Византийское государство, достигшее наивысшего развития во время правления Македонской династии (867-1057 гг.), стремилось контролировать с помощью огромного бюрократического аппарата все стороны экономической, политической и культурной жизни страны. Жестко централизованный характер империи резко отличал Византию от современных ей феодальных государств Европы.



В VIII в. политические организации и учреждения, ранее сдерживавшие всевластие византийского императора, приходят в упадок или полностью ликвидируются. С IX в. даже номинальное провозглашение императора "народом Константинополя" прекращается. Политическая роль константинопольского сената, упавшая еще в конце VII в., окончательно сводится на нет императорским указом конца IX в., лишившим сенат права участия в законодательстве империи.



Единственной крупной политической силой в Византийском государстве остается православная (греческая) церковь. Ее авторитет и влияние укрепляются. В частности, возрастает роль главы церкви константинопольского патриарха в общественно-политической жизни Византии. Патриархи нередко становятся регентами малолетних императоров и непосредственно вмешиваются в политическую борьбу за трон, пользуясь тем, что единственной процедурой, узаконивающей "поставление на царство", становится с VII в. венчание императора патриархом в храме Св. Софии. Однако и в это время византийской церкви не удалось добиться независимости от императорской власти. Император сохранил право выбирать патриарха из трех кандидатов, рекомендованных церковными иерархами, и низлагать неугодного патриарха.



Укрепление основ императорской власти в VIII-IX вв. сопровождалось изменением ее атрибутов. За византийскими императорами окончательно утверждаются греческие титулы василевса (царя) и автократора (самодержца). Культ императора-василевса достигает невиданных ранее размеров. Божественный император считался владыкой вселенной (Ойкумены). Его прерогативы были неограниченными. Василевс издавал законы, назначал и смещал высших чиновников, являлся верховным судьей и командующим армией и флотом.



Характерно, что при такой всевластности его положение не было очень прочным. Примерно половина всех византийских императоров была лишена власти насильственно. Система престолонаследия длительное время у византийцев отсутствовала: сын ва-силевса не рассматривался обычаем как обязательный законный наследник. Императором делало не рождение, а "божественное избрание". Поэтому императоры широко практиковали институт соправителей, выбирая, таким образом, еще при жизни наследника, принцип законного престолонаследия начинает утверждаться в Византии только с конца XI в.



Традиционализм, рутина церемониалов, отработанных до мельчайших подробностей и освященных обычаем, серьезно сковывали личные возможности императоров. Их реальная власть, по мнению ряда исследователей, начинает неуклонно ослабевать. Этому способствовали новые тенденции, порожденные воздействием феодальных отношений. По мере развития в Византии феодализма между императорами и крупными феодальными землевладельцами (динатами) складываются новые для византийской государственной практики сеньориально-вассальные отношения. Начиная с Х в. византийский самодержец нередко вынужден заключать феодальные договоры с некоторыми своими подданными - динатами, беря на себя обязанности феодального сеньора.



Для государственного строя Византии на основных этапах его развития характерно наличие огромного бюрократического аппарата, как центрального, так и местного. В его основе лежали начала строгой иерархии. Все византийское чиновничество было разделено на ранги (титулы). Их система была глубоко разработана. В Х в. в византийской "табели о рангах" насчитывалось 60 таких рангов. Центральное управление империей сосредоточивалось в Государственном совете (консистории, а позднее синклите). Это был высший орган при императоре, руководивший текущими делами государства. Его функции не были четко определены, и на практике он играл немалую политическую роль. Государственный совет состоял из высших государственных и дворцовых чинов, являющихся ближайшими помощниками императора. В их число входили оба префекта претория, префект Константинополя, магистр и квестор дворца, два комита финансов. Эти высшие чиновники империи обладали обширными полномочиями, в том числе судебными. Так, два префекта претория являлись высшими руководителями местного государственного аппарата; префект Константинополя являлся гражданским правителем столицы и председателем сената.



Важные функции имели и высшие дворцовые чины: магистр - начальник дворца и квестор - главный юрист и председатель консистория. Они осуществляли непосредственно управление делами империи с помощью разветвленного бюрократического аппарата. Общая численность византийских чиновников в это время была огромной. Только в ведомствах двух префектов претория служило не менее 10 тыс. гражданских чиновников.



Роль центрального государственного аппарата возросла в IX- XI вв. Государственный бюрократический аппарат в эту пору контролировал все сферы политической, экономической и даже культурной жизни Византии. Его структура стала еще более сложной и громоздкой. Количество ведомств ("секретов") увеличилось до 60. С IX в. вследствие роста императорского хозяйства и двора усложняется дворцовая администрация. Различия между государственными ведомствами и дворцовыми службами становятся все менее четкими. Дворцовая администрация все чаще вторгается в руководство общегосударственными делами. Другая черта, характерная для центрального управления Византии этого времени, - распыление отдельных государственных функций между различными, нередко дублирующими друг друга государственными ведомствами. Так, финансовое управление было разделено с VII в. на несколько неподчиненных друг другу "секретов". Судебные функции были разделены между различными учреждениями: судом патриарха, судом городского префекта (эпарха), особым судом для дворцовых служб императора и др.





Источники права Византии





При напряженной законодательной деятельности первых христианских императоров число изданных ими законов, которые в противоположность к jus — праву классических юристов — назывались leges, сильно возросло. Феодосий II признал необходимым привести это законодательство в известность, для чего он издал в 438 году свой кодекс («Codex Theodosianus»[1]), в котором в систематическом порядке собраны были все без изъятия законы, начиная с Константина Великого [2]. С изданием Феодосиева кодекса прекращается единство источников права для обеих частей Римской империи, Западной и Восточной. Юстиниан в 529 г. издал кодекс, до нас не дошедший. Вслед за тем Юстиниан, предпринимает кодификационную работу, обнимающую как право классических юристов (jus), так и законодательство императоров. Вся эта кодификационная работа получила в XII стол. общее название — Corpus juris civilis и распадается на три части: Институции Юстиниана (Institutiones), Дигесты или Пандекты (Digesta seu Pandektae) и собственно Кодекс (Codex). Первые две, обнародованные в 533 года, обнимают собой jus, то есть римское право в его чистом виде, и потому относятся к истории римского, а не византийского права. К последнему почти целиком относится кодекс, заключающий в себе 4600 конституций с 117 до 534 года, то есть со времен императора Адриана до первых годов царствования Юстиниана, и в отличие от первого Юстинианова кодекса названный Codex repetitae praelectionis. Он был составлен комиссией из пяти лиц под председательством Трибониана, которой было поручено устранить из законодательства повторения и противоречия, все лишнее и устарелое.

 

Дигесты



За время от 535 до 565 года Юстиниан издал целый ряд новых узаконений, новелл, в числе около 168, преимущественно церковного содержания и на греческом языке, который окончательно становится законодательным языком Византийской империи. Новеллы эти образовали содержание нескольких частных сборников, которыми продолжали пользоваться до самого падения Византии. Новейшие издания принадлежат Zachariä von Lingenthal, «Novell ae Justiniani» [3]. Новеллы всех остальных византийских императоров изданы в хронологическом порядке Zachariä в его сборнике «Jus Graeco-Romanum» [4].



Юстиниан преобразовал преподавание права и саму науку права стремился замкнуть в точно указанные пределы, запретив под страхом наказания писать какие бы то ни было комментарии к изданному им своду. Дозволены были только буквальные переводы на греческий язык указатели параллельных мест, извлечения из законов, а также сокращенное изложение всех Дигест или всего Кодекса. Такое изложение позже называлось σύντομος или έπιτομή; оно соответствует summa или summaria глоссаторов. Но уже при жизни Юстиниана юристы нарушили его запрет и начали писать комментарии. Зародилась довольно обширная юридическая литература, которая, однако, не выходила за пределы экзегезы и толкования Юстиниановых книг и никаких элементов творчества в себе не носила. Из авторов этого рода трудов более известны Феофил, Фалелей и Иоанн Схоластик (с 565 г. патриарх Константинопольский, † 578). Более всего замечательны Парафразы Юстиниановых Институций Феофила, который был одним из составителей Институций. Парафразы эти пользовались на Востоке громкой славой и даже вытеснили оригинал.[5]. Главным образом труды юристов VI в. обращались на обработку Кодекса; наиболее полная и замечательная принадлежит Фалелею. Появились и монографии по отдельным вопросам права (Μονόβιβλα). Таково сочинение неизвестного автора — «Αί ροπαί» (мгновенья), время составления которого относят к периоду от Юстиниана до Гераклия (565—641). Это — довольно полное собрание правил, в которых говорится о влиянии на правоотношения известных промежутков времени (от одного момента до столетия). Сочинение это издано Цахариэ с латинским переводом: «Αί ροπαί, oder die Schrift über die Zeitabschnitte» [6]. Другая замечательная монография, тоже неизвестного автора — Μονόβιβλος περί έαντιοφανειών, то есть книга о противоречиях, — представляет собой свод друг другу противоречащих мест в Дигестах и делает попытку к разрешению таких противоречий. Эту монографию относят к царствованию Гераклия (610—641).



В VI в. начинают появляться и сборники церковных канонов. Первый из них, до нас дошедший, принадлежит Иоанну Схоластику и обнимает собой каноны десяти соборов (четырех вселенских и шести поместных), а также правила апостольские и св. Василия Великого. Около того же времени составляются первые сборники императорских законов по делам церковным. Отдельно составленные сборники канонов и законов вскоре слились воедино, и таким образом возникли номоканоны, которых в первом периоде было два: номоканон в пятьдесят титулов и номоканон в XIV титулов. Второй из них отличается большей удовлетворительностью системы и большим разнообразием и богатством содержания (особенно в отношении положений гражданского права) и потому предпочтительно употреблялся в практике, хотя и номоканон в 50 титулов также пользовался почетом. Номоканон в XIV титулов обыкновенно называется номоканоном Фотия (константинопольского патриарха во второй половине IX стол.), которому он приписывался. Цахариэ отрицает прикосновенность Фотия к составлению этого номоканона, относящегося, по его мнению, ко временам Гераклия.



Второй период истории византийского права (717—867) обнимает правление Исаврийской династии. Важнейшим памятником этого времени является Эклога (то есть выборка, Έκλογή τών νόμών…), носящая следующее заглавие: «Выборка законов вкратце, учиненная Львом и Константином, мудрыми и благочестивыми царями, из Институций, Дигест, Кодекса и Новелл Великого Юстиниана, с исправлением в смысле большего человеколюбия»… Под императором Львом и Константином должно разуметь Льва Исавра и соправителя его Константина Копронима, а время издания относят к 739—741 г. Хотя в заглавии Эклоги указаны источники ее, но на самом деле это совершенно самостоятельное законодательство, в котором многое не только не согласовалось с Юстиниановым правом, но и прямо ему противоречило. В замечательном предисловии [7] проявляется стремление законодателей сделать юстицию безденежной и равно доступной для всех. Вскоре появились частные обработки Эклоги — краткая, названная Цахариэ частной Эклогой (Ecloga privata), и распространенная (Ecloga privata aucta). Последняя издана Цахариэ в его «Jus Graeco-Romanum» [8]; им же издана и официальная Эклога, в «Collectio librorum juris graeco-romani ineditorum» [9].



К Эклоге примыкают и столь же самобытным характером отличаются и другие законодательные труды императоров: Устав земледельческий [10] и Устав воинский (Νόμος στρατιωτικός). Замечательнейшим из них является земледельческий устав, представляющий собой нечто вроде сельского полицейского уложения. Главным образом занимается он разного рода кражами: леса, полевых и садовых плодов и т. под.; проступками и недосмотрами пастухов, повреждениями животных и от животных вроде потравы и так далее. Некоторые положения его проливают совершенно неожиданный свет на положение земледельческого класса в Византии VIII века; исследователи видят в них проявление славянских элементов.



Третий период в истории византийского права (867—1453) открывается воцарением Македонской династии, которая порывает всякую связь с идеями императоров-иконоборцев и наряду с другими их творениями осуждает и их законодательство, как «извращение добрых законоположений», то есть Юстинианова права. К восстановлению Юстинианова права и были направлены все усилия Василия Македонянина и Льва Мудрого. Император Василий задался целью отменить все устаревшие и неприменимые законы, а те части Юстинианова права, которые могли сохранять свою силу на будущее время, издать в очищенном и упорядоченном виде и, наконец издать краткое юридическое руководство или учебник, из которого приступающие к изучению права могли бы почерпать начальные его основания. Прежде всего осуществлена была последняя задача: между 870—878 г. Василием Македонянином и его сыновьями-соправителями Константином и Львом обнародован был Прохирон [11]. Назначение Прохирона было служить учебным руководством, но он несомненно был облечен и силой закона. Затем около 884 г. обнародована была не дошедшая до нас «Ревизия древних законов» (Ανακάθαρσις τών παλαιών νομων), то есть свод всего того, что осталось в силе от Юстинианова права. В видах приспособления Прохирона к Ревизии между 884—886 гг. императором Василием и его сыновьями-соправителями Львом и Александром издано было это руководство в новой пересмотренной редакции, под именем Эпанагоги (Έπαναγωγή, то есть воспроизведение,[12]).



Преемник Василия, Лев Мудрый, или Философ, в первые годы своего царствования (888—889) обнародовал очищенный свод Юстинианова права, который с X века получил наименование Базилик (τά βασιλικά, подразумевается νόμιμα — царские законы). Каждый титул Базилик начинается отрывком из сочинений римских юристов, помещенных в Дигестах; затем следуют извлечения из Кодекса, Институций и Новелл Юстиниановых, которыми дополняются или подтверждаются выдержки из Дигест. При этом редакторы «Базилик» пользовались преимущественно компиляцией неизвестного юриста, писавшего при Юстине II и прозванного Анонимом, а также Прохироном, из которого заимствовали многие положения уголовного права. Новеллы византийских императоров от Юстиниана до Василия в Базилики не вошли. Большинство дошедших до нас рукописей Базилик снабжено схолиями (глоссами). Сам текст Базилик рукописи эти содержит не целиком. 36 книг дошли до нас вполне, семь — с пропусками, а из 17 остальных книг сохранились только отрывки.[13] Не потеряли своего значения, однако, и многие положения из законодательства второго периода. Так, 17-й титул Эклоги, то есть уголовное уложение иконоборцев, целиком перешел в 39-й титул Прохирона, а отсюда в 60-ю книгу Базилик, которые признают и морской устав иконоборцев (53-я книга). Юристы продолжали пользоваться Эклогой и старались приноровить ее к новым кодификациям.



Прохирон, Эпанагога и Базилики являются последними кодификационными работами в Византийской империи; законодательная деятельность последующих императоров выразилась лишь в издании новелл, между которыми с X века начинают различать хрисовулы (χρυσόβουλλον), то есть грамоты с золотыми печатями. Некоторые из этих хрисовул содержат в себе положения общего права, светского и церковного, но главным образом это — грамоты, предоставляющие привилегии отдельным лицам и учреждениям. В Латинской империи, основанной крестоносцами по завоевании Византии, действовали Иерусалимские Ассизы, переведенные на греческий язык (см. Ассизы).



О преподавании права в этом периоде нет точных данных. Известно, что при императорах-иконоборцах все школы были закрыты, что XI и в особенности XII век были эпохой возрождения византийской образованности; относительно того же времени имеются указания, свидетельствующие о правильном преподавании права. Недавно только открыта новелла Константина Мономаха, из которой видно, что в 1045 г. этот император восстановил школу правоведения в Константинополе. Что касается довольно богатой юридической литературы того периода, то при изучении ее должно различать время до XII века, когда наряду с Базиликами юристы пользовались еще Юстиниановыми книгами, и от XII века, когда последние окончательно были вытеснены Базиликами, в свою очередь уступившими место разного рода сокращениям и извлечениям. Более замечательные произведения первой эпохи: Έπιτομή τών νόμων — сокращение законов в 50 титулах, составленное неизвестным автором в 920 г.; Сокращение Базилик (Synopsis Basilicorum или Synopsis major), неизвестного автора, относящееся к тому же времени; составленный в половине XI стол. сборник (Πεϊρα) мнений и решений знаменитого правоведа Евстафия, патриция римского, деятельность которого относится к 975—1025 гг . (сборник этот дает наглядную картину судебной практики того времени и содержит в себе много ценных данных об административном строе Византии, податях и т. п.); Руководство к изучению законов (πόνιμα или πόνιμα νομικόν), составленное во второй половине XI в., исключительно по Базиликам, Михаилом Атталиатом [14]. Ко второй эпохе относится Synopsis minor, неизвестного автора, времен никейского императора Иоанна III Дуки (1222—1255). Труд этот пользовался громкой славой, как об этом свидетельствуют большие заимствования из него в Шестикнижии Гарменопула и перевод его в XVI стол. на народный язык Феодосием Цигомалом; он издан Цахариэ в «Jus Graeco-Romanum» (т. II). Последним значительным памятником византийского правоведения, особенно замечательным по широкому распространению, выпавшему на его долю, является Шестикнижие Константина Гарменопула (см. это сл.), озаглавленное «Πρόχειρον τών νόμων», то есть ручная книга законов. Главным назначением этого труда, составленного незадолго до 1345 г., было дополнить Прохирон Василия, Константина и Льва. О системе и научном достоинстве Шестикнижия см. Бессарабские местные законы.[15]



Важнейшим источником церковного права этого периода являются новеллы императоров. В 883 г. номоканон в XIV титулов пополнен был канонами позднейших соборов. За этой дополнительной переработкой, которая обыкновенно приписывается константинопольскому патриарху Фотию, последовала переработка 1090 г., принадлежащая Феодору Весту. Наряду с этими номоканонами появляются другие, номоканоны эпитимийные (покаянные), или канонарии, существенная черта которых состоит в том, что долгосрочное публичное церковное покаяние, регулированное канонами соборов и отцов церкви, заменяется здесь краткосрочным непубличным покаянием, усиленным разными делами благочестия, как воздержание от вина, мяса, поклоны и т. п. Все эти номоканоны могут быть подразделены на 4 редакции; третья из них по времени принадлежит Никону Черногорцу (см. это сл.), четвертая — Матвею Властарю. В рассматриваемом периоде особое распространение получают еще так наз. синопсисы канонов, то есть сборники, в которых каноны изложены не в полном тексте, а в извлечении. Сокращение, сделанное Гарменопулом, составляет одно из приложений к его Шестикнижию. Другой подобный сборник составлен в 1335 г. иеромонахом Матвеем Властарем (см. это имя), под заглавием: «Алфавитная синтагма всех предметов, содержащихся в священных и божественных канонах». Сочинение Властаря скоро приобрело значение авторитета и до конца XVII в. служило главной настольной книгой для духовенства, судей и вообще юристов греко-славянского Востока.[16]. В XI и XII в. древние каноны во многих случаях были уже непонятны в подлинном древнегреческом тексте; много было в них и внутренних противоречий. Обнаружилась потребность в комментировании источников церковного права. Наиболее громкую славу приобрели три канониста XII века: Иоанн Зонара, Алексей Аристин и Феодор Вальсамон. Иоанн Зонара, автор хроники от сотворения мира до смерти императора Иоанна Комнена, составил в первой половине XII века комментарий к канонам, сообщая довольно подробные исторические сведения о соборах и порядке древнецерковной жизни, сопоставляя комментируемое правило с другими, касающимися того же предмета, ссылаясь на императорские законы и пользуясь для своих целей книгами Св. Писания и творениями отцов церкви. Алексей Аристин, бывший великим экономом константинопольской церкви в правление Мануила Комнена (1143—1180), составил комментарий к одному из так называемых синопсисов канонов. Главной его задачей было установить ясный и правильный смысл канонов; лишь изредка он делал разные исторические заметки, относящиеся к истории соборов, древнецерковного устройства и древних ересей. Замечательнейшим из канонистов-комментаторов был Вальсамон (см. соотв. статью), пользовавшийся чрезвычайным авторитетом. Толкования всех трех комментаторов напечатаны в «Σύνταγμα» Раллиса и Потлиса.



Покорив Византию, турки предоставили грекам ведаться по своим делам (гражданским) в своих судах; во главе этой юрисдикции поставлен был константинопольский патриарх. Судебная практика, наряду с обычаями, руководствовалась Synopsis Basilicorum, но в особенности Шестикнижием Гарменопула, о тогдашнем значении которого см. Бессарабские законы. В Греческом королевстве действ. Шестикнижие Гарменопула, наряду с торговым кодексом Наполеона и уголовным уложением 1833 г.; за Базиликами признается вспомогательное значение в случае неполноты или неясности Шестикнижия. Что касается церковного права, то большое распространение получил номоканон, составленный в 1562 г. Мануилом Малаксой. В 1800 г. в Лейпциге, по распоряжению константинопольского патриарха, состоялось официальное издание свода канонического права греческой церкви под именем Пидалион, то есть Кормчая книга. Пидалион действует и в автокефальной элладской церкви.[17].





Возникновение и основные этапы развития Арабского Халифата. Особенности правового статуса населения.

Источники и характерные черты мусульманского права





Арабский Халифат: возникновение, общественный и государственный строй, основные черты права



Самым процветающим государством Средиземноморья на всем протяжении средних веков наряду с Византией стал Арабский хали-фат, созданный пророком Мохаммедом (Мухаммедом, Магометом) и его преемниками. В Азии, как и в Европе, эпизодически возника-ли военно-феодальные и военно-бюрократические государственные образования, как правило, в результате военных покорений и при-соединений. Так возникла империя Моголов в Индии, империя Танской династии в Китае и др. Сильная интегрирующая роль выпала христианской религии в Европе, буддистской в государствах Юго-Восточной Азии, исламской на Аравийском полуострове.



Сосуществование домашнего и государственного рабовладения с феодально-зависимыми и родообщинными отношениями продол-жалось в некоторых странах Азии и в этот исторический период.



Аравийский полуостров, где возникло первое исламское го-сударство, расположен между Ираном и Северо-Восточной Афри-кой. Во времена пророка Мохаммеда, родившегося около 570 г., он был слабозаселенным. Арабы были тогда кочевым народом и обес-печивали с помощью верблюдов и других вьючных животных торгово-караванные связи между Индией и Сирией, а затем северо-африканскими и европейскими странами. На арабских племенах лежала также забота об обеспечении безопасности торговых маршрутов с восточными пряностями и ремесленными изделиями, и это обстоятельство послужило благоприятным фактором становле-ния арабского государства. Сам Мохаммед, по преданию, был вы-ходцем из племени курейшитов, которые осуществляли на протя-жении нескольких поколений подобные охранные функции вдоль караванных маршрутов.



Мохаммед уверовал в свою великую миссию примерно в соро-калетнем возрасте, после первого общения с богом Аллахом. Он, в частности, провозгласил, что «нет Бога, кроме Аллаха, и Мо-хаммед Пророк его». Свою проповедническую деятельность он вна-чале развернул в своем родном городе Мекке, но под угрозой пре-следований жрецов местного языческого культа и недовольной его возвышением аристократии Мохаммед был вынужден удалиться с единомышленниками в соседний город Медину (бывший Ясриб) С момента этого переселения и обособленного существования, по-лучившего наименование «хиджра» (621-629), начинается лето-счисление по мусульманскому календарю.



Мохаммед довольно быстро собрал значительное число при-верженцев и уже в 630 г. сумел вновь поселиться в Мекке, жите-ли которой к тому времени прониклись его верой и учением. Но-вая религия получила название ислам (мир с Богом, покорность воле Аллаха) и довольно быстро распространилась по всему по-луострову и за его пределами. В общении с представителями дру-гих религий - христианами, иудеями и зороастрийцами - после-дователи Мохаммеда сохраняли веротерпимость. В первые века распространения ислама на омейядских и аббасидских монетах че-канилось изречение из Корана (Сура 9,33 и Сура 61,9) о пророке Мохаммеде, имя которого означает «дар Божий»: «Мохаммед - посланник Божий, которого Бог послал с наставлением на правый путь и с истинной верой, чтобы возвысить ее над всеми верами, хотя бы этим были недовольны многобожники».



К моменту смерти пророка почти вся Аравия подпала под его власть, его первые преемники - абу Бакр, Омар, Осман, Али, прозванные праведными халифами (от «халиф» - преемник, за-меститель), - пребывали с ним в дружественных и родственных связях. Уже при халифе Омаре (634- 644) к этому государству были присоединены Дамаск, Сирия, Палестина и Финикия, а за-тем и Египет. На востоке Арабская держава расширилась за счет территории Месопотамии и Персии. В течение следующего столе-тия арабы завоевывают Северную Африку и Испанию, но дваж-ды терпят неудачу с завоеванием Константинополя, а позже во Франции терпят поражение при Пуатье (732 г.), однако в Испании удерживают свое господство еще на семь веков.



Омейядская династия (с 661 г.), которая осуществила покоре-ние Испании, перенесла столицу в Дамаск, а следующая за ними династия Аббасидов (от потомков пророка по имени Абба, с 750 г.) в течение 500 лет правила из Багдада. К концу X в. Арабская дер-жава, сплотившая до этого народы от Пиренеев и Марокко до Ферганы и Персии, разделилась на три халифата - Аббасидов в Багдаде, Фатимидов в Каире и Омейядов в Испании.



Самыми известными из Аббасидов стали халиф Гарун-аль-Рашид, который вошел в число персонажей «Тысячи и одной ночи», а также его сын аль-Мамун. Естественно, в роли халифов они были заняты и проблемами распростране-новой веры, воспринимавшейся ими самими и их подданными ак заповедь жить в равенстве и всеобщем братстве всех истинно верующих. В обязанности правителя в этом случае входило быть справедливым, мудрым и милостивым правителем. Просвещенные халифы сочетали заботы об администрации, финансах, правосудии и войске с поддержкой просвещения, искусства, литературы, на-уки, а также торговли и коммерции. Под последними понимались посреднические операции и услуги, связанные с транспортировкой, складированием, перепродажей товаров и ростовщичеством.



Как и в предыдущие исторические эпохи, важная роль отво-дилась способам усвоения наследия и опыта высокоразвитых древ-них культур и цивилизаций. В прошлом греки переняли письмен-ность у финикийцев и некоторые философские построения у вос-точных мудрецов (египетских, месопотамских, возможно, индий-ских). Спустя 10 веков античное греко-римское наследие облегчило становление арабо-мусульманской культуры, которая на протяже-нии нескольких столетий продолжала ту культурную работу, ко-торая была прервана по тем или иным причинам в греко-латинс-ком мире.



В средние века ознакомление с арабской наукой стало, по обобщению академика В.В. Бартольда, «одним из главных преиму-ществ западноевропейского средневекового мира перед византий-ским...» Арабо-мусульманский мир в ходе усвоения и переработки античного наследия выдвинул на общественную арену таких выда-ющихся мыслителей и деятелей, как Фараби, Авиценна (980-1037), ибн Рушд (лат. имя Аверроэс, р. 1126) и ибн Халдун (XIV в.). [2;С.246]



Ибн Халдун жил в Северной Африке и попытался (единственный в арабской литературе!) перейти от повествовательной истории к прагматической (утилитарной научной) с целью установить и опи-сать законы всемирной (в данном случае в рамках Арабского ха-лифата и его окружения) социальной истории. Он рассматривал ис-торию как «новую науку», а основной областью исторических пе-ремен считал не изменения политических форм, как в свое вре-мя древние греки, а условия хозяйственной жизни, которые ока-зывают сильное влияние на переход от сельской и кочевой жиз-ни к городскому быту и нравам.



Характерно при этом, что для арабского историка во всем мире и его истории существовали в качестве значительных толь-ко культурные заслуги мусульман в целом. Таким образом, исто-рически новую культуру мусульманских народов он ставит выше всех других, но отмечает ее упадок и предсказывает ее гибель. В своих соотечественниках арабах он видел только кочевников, Разрушителей культуры. По его обобщению, арабы не достигли никаких успехов ни в искусствах, за исключением поэзии, ни в государственной жизни. Даже при выборе места для постройки го-родов они будто бы руководствовались только потребностями кочевой жизни, вследствие чего основанные арабами города быст-ро приходили в упадок.



Халифат как средневековое государство сложился в результате объединения арабских племен, центром расселения которых являлся Аравийский полуостров.



Характерной чертой возникновения государственности у арабов в VII в была религиозная окраска этого процесса, который сопровождался становлением новой мировой религии - ислама. Политическое движение за объединение племен под лозунгами отказа от язычества, многобожия, объективно отражавшие тенденции зарождения нового строя, получило название «ханифского».



Поиски проповедниками - ханифами новой истины и нового бога, происходившие под сильным влиянием иудаизма и христианства, связаны прежде всего с именем Мухаммеда. Мухамммед утверждал, что исламское учение не противоречит двум уже ранее распространенным монотеистическим религиям - иудаизму и христианству, но только подтверждает и уточняет их. Однако в тоже время стало ясно, что ислам содержит и нечто новое. Достаточно отчетливо проявилась его жестокость, а порой и фанатичная нетерпимость в некоторых вопросах, особенно вопросах власти и права на власть. Согласно доктрине ислама, власть религиозная неделима от власти светской и является основой последней, в связи с чем ислам требовал одинакового безусловного повиновения богу, пророку и тем, кто имеет власть.



В истории средневековой империи, получившей название Арабский халифат, обычно выделяют два периода: дамасский и багдадский, которые соответствуют и основным этапам развития арабского средневекового общества и государства.



Развитие арабского общества подчинялось основным - закономерностям эволюции восточных средневековых обществ при определенной специфике действия религиозных и культурно-национальных факторов. Характерными чертами мусульманского общества были доминирующее положения государственной собственности на землю с широким использованием рабского труда в государственном хозяйстве (рудники, мастерские), государственная эксплуатация крестьян посредством ренты-налога в пользу правящей верхушки, религиозно-государственная регламентация всех сфер общественной жизни, отсутствие четко выраженных сословных групп, особого статуса городов, каких-либо свобод и привилегий.



Поскольку юридическое положение личности определялось вероисповеданием, на первый план выступили различия в правовом статусе мусульман и не мусульман (зиммиев). Первоначально отношение к покоренным зиммиевам отличалось достаточной терпимостью: они сохраняли самоуправление, свой язык и собственные суды. Однако со временем их приниженное положение становилось все более очевидным: их взаимоотношения с мусульманами регламентировались мусульманским правом, они не могли вступать в браки с мусульманами, должны были носить отличающую их одежду, снабжать арабское войско продуктами, уплачивать тяжелый поземельный налог и подушную подать.



На первом этапе развития халифат представлял собой централизованную теократическую монархию. В руках халифа была сосредоточена духовная (иммат) и светская (эмират) власть, которая считалась неделимой и неограниченной. Первые халифы избирались мусульманской знатью, однако довольно скоро власть халифа стала передаваться по завещательному распоряжению.



В дальнейшем главным советником и высшим должностным лицом при халифе стал визирь. Согласно мусульманскому праву, визири могли быть двух типов: с широкой властью или с ограниченными полномочиями, т.е. только исполняющие приказания халифа. В раннем халифате обычно практиковались назначение визиря с ограниченной властью. К числу важных чиновников при дворе относились также начальник личной охраны халифа, заведующий полицией, особый чиновник, осуществляющий надзор за другими должностными лицами.



Центральными органами государственного управления являлись специальные правительственные канцелярии - диваны. Диван военных дел ведал оснащением и вооружением армии. В нем велись списки людей, входивших в состав постоянного войска, с указанием получаемого им жалования или размеров пожалований за военную службу. Диван внутренних дел контролировал финансовые органы, занятые учетом налоговых и других поступлений, с этой целью собирались необходимые статистические сведения. Особые функции выполнял диван почтовой службы. Он занимался доставкой почты и государственных грузов, руководил строительством и ремонтом дорог, караван-сараев и колодцев. Более того это учреждение фактически выполняло функции тайной полиции.



Система местных органов государственного управления на протяжении VII-VIII вв. Претерпевала значительные изменения. Первоначально местные органы власти в покоренных странах оставались нетронутыми, сохранялись и старые методы управления. По мере упрочения власти правителей халифата произошло упорядочение местной администрации по персидскому образцу. Территория халифата была разделена на провинции, управляемые как правило, военными наместниками - эмирами. Эмиры обычно назначались халифом из числа своих приближенных. Однако были и эмиры, назначенные из представителей местной знати, из бывших правителей завоеванных территорий. В ведении эмиров находились вооруженные силы, местный административно-финансовый и полицейский аппарат. Эмиры имели помощников - наибов.



Мелкие административные подразделения в халифате (города, селения) управлялись должностными лицами различных рангов и наименований. Нередко эти функции возлагались на руководителей местных мусульманских религиозных общин - старшин (шейхов). Большая роль армии в халифате определялась самой доктриной ислама. Основной стратегической задачей халифата считалось завоевание территории, не заселенной мусульманами, путем «священной войны». Принимать участие в ней должны были все совершеннолетние и свободные мусульмане.



На первом этапе завоеваний арабская армия представляла собой племенное ополчение. Однако необходимость укрепления и централизации армии вызывала ряд военных реформ конца VII - середины VIII вв. Арабская армия стала состоять из двух основных частей (постоянного войска и добровольцев), и каждая находилась под командованием особого полководца. В постоянном войске особое место занимали привилегированные воины-мусульмане. Основным родом войск была легкая конница.



Огромная, состоящая из разнородных частей, средневековая империя, несмотря на объединяющий фактор ислама и авторитарно-теократические формы осуществления власти, не смогла долгое время существовать как единое целое. Начиная с IX в. в государственном строе халифата происходят значительные изменения.



Во-первых, произошло фактическое ограничение светской власти халифа. Его заместитель, великий визирь, опираясь на поддержку знати, оттесняет верховного правителя от реальных рычагов власти и управления. Не отчитываясь перед халифом, визирь мог самостоятельно назначать высших государственных чиновников. Духовную власть халифы стали разделять с главным кади, руководившим судами и образованием. Во-вторых, в государственном механизме халифата еще больше возросла роль армии, ее влияние на политическую жизнь. На смену ополчению пришла профессиональная наемная армия. Создается дворцовая гвардия халифа из рабов тюркского, кавказского и даже славянского происхождения (мамлюки), которая в IX в. становится одной из главных опор центральной власти. Однако в конце IX в. ее влияние становится настолько велико, что гвардейские военачальники расправляются с неугодными халифами и возводят на престол своих ставленников.



В-третьих, усиливаются сепаратистские тенденции в провинциях. Власть эмиров, а также местных племенных вождей становится все более независимой от центра. С IX в. политическая власть наместников над управляемыми территориями становится фактически наследственной. Появляются целые династии эмиров. Эмиры создают свое войско, удерживают в свою пользу налоговые поступления и таким образом превращаются в самостоятельных правителей.



Распад халифата на эмираты и султанаты - независимые государства в Испании, Марокко, Египте, Средней Азии, Закавказье - привел к тому, что багдадский халиф, оставаясь духовным главой суннитов, к X в. фактически контролировал лишь часть Персии и столичную территорию. В X и XI вв. В результате захвата Багдада различными кочевыми племенами халиф дважды лишался светской власти. Окончательно восточный халифат был завоеван и упразднен монголами в XIII в. Резиденция халифата была перенесена в Каир, в западную часть халифата, где халиф сохранял духовное лидерство среди суннитов до начала XVI в., когда оно перешло к турецким султанам. Одновременно с возникновением Халифата формировалось и его право - шариат. Право изначально формировалось как важнейшая часть религии. Его основными источниками стали Коран - священная книга ислама, содержащая предписания, носящие характер морально-нравственных установок; сунна -сборник преданий о поступках и изречениях Мухаммеда, содержащая предписания семейно-наследственного и судебного права; иджма - решения, вынесенные авторитетными мусульманскими правоведами, по вопросам, не отраженным в Коране и сунне, фетва - письменное заключение высших религиозных авторитетов по решениям светских властей относительно отдельных вопросов общественной жизни.



Согласно мусульманскому праву действия каждого лица определяются как: 1) строго обязательные, 2) желательные, 3) разрешаемые, 4) нежелательные, но ненаказуемые, 5) запрещенные и строго наказуемые.



Ислам выделил ряд главных защищаемых ценностей: религия, жизнь, разум, продолжение потомства и собственность.



В соответствии с посягательством на эти ценности и характером наказаний преступления делятся на:



1) преступления против основ религии и государства, за которые следуют точно определенные наказания;



2) преступления против отдельных лиц, за которые также назначены определенные наказания;



3) преступления и правонарушения, наказания по которым строго не установлены и право выбора наказания предоставляется суду.



Для мусульман Коран - живое слово Аллаха, и поэтому он содержит вечную Истину.



Одним из наиболее крупных явлений в средневековой цивилизации на Востоке стало мусульманское право (шариат). Эта правовая система, которая со временем приобрела мировое значение, возникла и оформилась в рамках Арабского Халифата. После его падения мусульманское право не потеряло свое былое значение.



Шариат - это правовые предписания, неотъемлемые от теологии ислама, тесно связанные с его религиозно-мистическими представлениями. Ислам рассматривает правовые установки как частицу единого божественного закона и порядка.



Важнейшим источником Шариата считается Коран - священная книга мусульман, составление которой приписывается Мухаммеду. Коран состоит из 114 глав (сур), расчлененных на 6219 стихов (аятов). Лишь около 500 стихов содержат предписания, причисленные к шариату. И лишь 80 из них можно рассматривать как правовые. Вторым обязательным для всех мусульман источником права была сунна («священное придание»), состоявшая из многочисленных рассказов (хадисов) о суждениях и поступках самого Мухаммеда. Несмотря на обработку хадисов, сунна содержала много противоречащих друг другу положений, а выбор наиболее «достоверного» из них всецело зависел от усмотрения судий.



Третье место в иерархии мусульманского права занимала иджма («общее согласие мусульманской общины»). На практике иджма складывалась из совпадающих мнений по религиозным и правовым вопросам, которые были высказаны сподвижниками Мухаммеда или позднее наиболее влиятельными мусульманскими теологами - правоведами.



Одним из наиболее спорных источников мусульманского права был кияс - решение правовых дел по аналогии. Согласно киясу правило, установленное в Коране, сунне или иджме, может быть применено к делу, которое не было прямо предусмотрено в этих источниках права. Кияс, таким образом, не только позволял урегулировать новые общественные отношения, но и способствовал в ряде случаев освобождению шариата от теологического налета. Но в руках феодальных мусульманских судей кияс часто становился инструментом откровенного произвола. В качестве дополнительного источника шариат допускал местные обычаи, не вошедшие непосредственно в само мусульманское право в период его становления, но не противоречащие его принципам.



Наконец, источниками права в Арабском Халифате, считались производные от шариата, указы и распоряжения халифов - фирманы. В более поздних мусульманских государствах (Османская империя и т.д.) с развитием законодательства в качестве источников права стали государственные законы - кануны.



Судебные функции в халифате были отделены от административных. Местные власти не имели права вмешиваться в решения судей. Верховной судьей считался глава государства - халиф. В целом же суд был привилегией духовенства. Высшую судебную власть на практике осуществляла коллегия наиболее авторитетных богословов, которые также являлись правоведами. От имени халифа они назначали из представителей духовенства нижестоящих судей (кади) и специальных уполномоченных, которые контролировали их деятельность на местах. Правомочия кади были обширны. Они рассматривали на местах судебные дела всех категорий, следили за исполнением судебных решений, осуществляли надзор за местами заключения, удостоверяли завещания, распределяли наследство, проверяли законность землепользования. Судебные решения кади были окончательными и обжалованию не подлежали. Исключение составляли те случаи, когда сам халиф или его уполномоченные изменяли, решение кади.



Основные источники мусульманского права



Исследова-тели выделяют в составе мусульманского права две группы взаимосвязанных норм. Первую из них составляют юриди-ческие предписания Корана и Сунны. Вторую группу образуют нор-мы, сформулированные мусульманско-правовой доктриной на основе “рациональных” источников или логических приемов толкования. Это прежде всего единогласное мнение (иджма) наиболее авторитетных правоведов - муджтахидов и факихов, и кияс (кийас) - суждение по аналогии. 



В качестве основополагающих рассматриваются нормы пер-вой группы, особенно те, которые зафиксированы в Коране.



Вместе с тем, исследователи справедливо отмечают, что ряд наций и этнических групп, принявших ислам в качестве религии (догматики и культа), в регулировании взаимоотношений индивидов продолжали при-держиваться прежних социальных нормативов, прежде всего обычаев, которые нередко прямо противоречили мусульманско-му праву. Например, бедуины многих районов Аравии, берберы Северной Африки или исламизированные народы Тропической Африки в своих внутри- и межплеменных отношениях весьма ревностно отстаивали приоритет древних обычаев и сопротивля-лись попыткам распространить на них мусульманское право как систему юридических норм. Подобный дуализм наблюдается вплоть до настоящего времени. Характерен в этом отношении пример Йемена, где мусульманское право традиционно применялось только в городах, а на территориях, занятых племенами (пре-имущественно в северных районах страны), господствовали старые доисламские обычаи. Попытки имама Иахйи в 20-е го-ды XX в. обязать племена руководствоваться мусульманским правом ни к чему не привели, и государство было вынуждено смириться с автономией племен в вопросах права. Доисламские племенные социальные нормы были настолько прочны, что вскоре после завоевания независимости в НДРЙ был даже принят закон об уголовной ответственности за кров-ную месть. Имеются свидетельства сохранения этого обычая, противоречащего мусульманскому праву, даже в современном Египте - стране, которая одной из первых стала объектом арабо-мусульманских завоеваний.



Живучесть племенных обычаев в противовес мусульманско-му праву подтверждается и наличием судов обычного права в ряде мусульманских стран. Подобные суды наряду с судами кади сохранялись до конца 60-х годов в Ираке и до начала 70-х годов в республике Йемен, до сих пор они функционируют в Иордании, где действует даже законодательство, признающее племенные обычаи источником права (аналогичное законодательство было принято в свое время в Ираке). Следует при этом подчеркнуть, что догматическая и ритуальная части ислама воспринимались и воспринимаются племенами в указанных странах достаточно последовательно, хотя и подвергаются определенному влиянию местных традиционных религиозных верований. Сказанное мо-жет быть отнесено и к ряду стран Африки, где значительная часть населения исповедует ислам. Здесь действие многих ин-ститутов мусульманского права ограничивается или даже пол-ностью исключается местным обычным правом. Во многом сходное положение сло-жилось в Индонезии и ряде других стран Юго-Восточной Азии, где местные обычаи (адат) исключают действие многих норм мусульманского права и даже влияют на ритуально-догмати-ческую сторону ислама (“адатный ислам”). Либеральное отношение ислама к обычаям местного населения, по мнению Рене Давида, способствовало широкому распространению ислама во всем мире







31) Эволюция общественного и государственного строя Франкского королевства





Для Галлии пятое столетие явилось временем глубоких социально-экономических преобразований. В этой богатейшей провинции Рима (территория почти совпадающая с нынешней Францией) нашел свое проявление глубокий кризис, охвативший империю. Участились выступления рабов, колонов, крестьян, городской бедноты. Рим уже не мог защищать границы от вторжений иноземных племен и прежде всего германцев - восточных соседей Галлии. В итоге большая часть страны оказалась захваченной вестготами, бургундами, франками (салическими и рипуарскими) и некоторыми другими племенами. Из этих германских племен в конечном счёте на юге оказались наиболее сильными салические франки (возможно, от Sala так называлась в древности одна из рек нынешней Голландии). Им потребовалось чуть более 20 лет, чтобы в конце V - начале VI в. захватить большую часть страны.



Возникновение классового общества у франков, наметившееся у них еще до переселения на новую родину, резко ускорилось в процессе завоевания Галлии.



Каждый новый поход увеличивал богатства франкской военно-племенной знати. При дележе военной добычи ей доставались лучшие земли, значительное количество колонов, скота и пр. Знать возвысилась над рядовыми франками, хотя последние продолжали еще оставаться лично свободными и даже не испытывали вначале усиления экономического гнета. Они расселились на своей новой родине сельскими общинами (марками). Марка считалась собственником всей земли общины, включавшей леса, пустоши, луга, пахотные земли. Последние делились на наделы, и довольно быстро перешли в наследственное пользование отдельных семей.



Галло-римляне оказались в положении зависимого населения, по численности в несколько раз превышающее франков. Вместе с тем галло-римская аристократия частично сохранила свои богатства. Единство классовых интересов положило начало постепенному сближению франкской и галло-римской знати, причем первая стала доминирующей. И это особенно дало о себе знать при формировании новой власти, с помощью которой можно было бы сохранить в своих руках захваченную страну, держать в повиновении колонов и рабов. Прежняя родоплеменная организация необходимых сил и средств для этого дать не могла. Учреждения родоплеменного строя начинают уступать место новой организации с военным вождем - королем и лично преданной ему дружиной во главе. Король и его приближенные фактически решают важнейшие вопросы жизни страны, хотя еще сохраняются народные собрания и некоторые другие институты прежнего строя франков. Формируется новая "публичная власть", которая уже не совпадает непосредственно с населением. Она состоит не только из вооруженных людей, не зависящих от рядовых свободных, но и принудительных учреждений всякого рода, которых не было при родоплеменном строе. Утверждение новой публичной власти было связано с введением территориального разделения населения. Земли, заселенные франками стали делиться на "паги" (округа), состоявшие из более мелких единиц - "сотен". Управление населением, проживавшим в пагах и сотнях, вручается особым доверенным лицам короля. В южных районах Галлии, где прежнее население многократно преобладало на первых порах, сохраняется римское административно-территориальное деление. Но и здесь назначение должностных лиц зависит от короля.



Возникновение государства у франков связано с именем одного из их военных вождей - Хлодвига (486-511) из рода Меровингов. Под его главенством была завоевана основная часть Галлии. Дальновидным политическим шагом Хлодвига было принятие им и его дружиной христианства по католическому образцу. Этим он обеспечил себе поддержку галло-римской знати и господствовавшей в Галлии, католической церкви. Завоевательные войны франков ускорили процесс создания Франк-ского государства. Глубинные же причины становления франкской государственности коренились в разложении свободной франкской общины, в ее классовом расслоении, начавшемся еще в первых веках новой эры.



Государство франков по своей форме было раннефеодальной монархией. Оно возникло в переходном от общинного к феодально-му строю, которое миновало в своем развитии стадию рабо-владения. Это общество характеризуется многоукладностью (соче-танием рабовладельческих, родоплеменных, общинных, феодаль-ных отношений), незавершенностью процесса создания основных классов феодального общества. В силу этого раннефеодальное го-сударство несет на себе значительный отпечаток старой общинной организации, учреждений племенной демократии.



Государство франков прошло в своем развитии два основных периода (с конца V до VII в. и с VIII до середины IX в.). Рубеж, разделяющий эти периоды, характеризуется не только сменой пра-вящих династий (на смену Меровингам пришли Каролинги). Он стал началом нового этапа глубокой социально-экономической и политической перестройки франкского общества, в ходе которой постепенно складывалось собственно феодальное государство в форме сеньориальной монархии.



Во втором периоде в основном завершается создание крупной феодальной земельной собственности, двух основных классов фео-дального общества: замкнутого, иерархически соподчиненного, свя-занного вассально-ленными узами класса феодалов, с одной сторо-ны, и эксплуатируемого им зависимого крестьянства -- с другой. На смену относительной централизации раннефеодального госу-дарства приходит феодальная раздробленность.



В V--VI вв. у франков сохранились еще общинные, родовые связи, отношения эксплуатации среди самих франков не были раз-виты, немногочисленной была и франкская служилая знать, сфор-мировавшаяся в правящую верхушку в ходе военных походов Хлодвига.



Наиболее ярко социально-классовые различия в раннеклассо-вом обществе франков, как свидетельствует Салическая правда, правовой памятник франков, относящийся к V в., проявлялись в положении рабов. Рабский труд, однако, не получил широкого рас-пространения. Раб в отличие от свободного общинника-франка счи-тался вещью. Его кража приравнивалась к краже животного. Брак раба со свободным влек за собой потерю последним свободы.



Салическая правда указывает также на наличие у франков других социальных групп: служилая знать, свободные франки (об-щинники) и полусвободные литы. Различия между ними были не столько экономическими, сколько социально-правовыми. Они были связаны, главным образом, с происхождением и правовым статусом лица или той социальной группы, к которой это лицо принадле-жало. Важным фактором, влияющим на правовые различия фран-ков, стала принадлежность к королевской службе, королевской дружине, к складывающемуся государственному аппарату. Эти раз-личия наиболее ярко выражались в системе денежных возмеще-ний, которые служили охране жизни, имущественных и иных прав отдельных лиц.



Наряду с рабами существовала особая категория лиц -- по-лусвободные литы, жизнь которых оценивалась половиной вергельда свободного, в 100 солидов. Лит представлял собой неполноправного жителя общины франков, находящегося в личной и ма-териальной зависимости от своего господина. Литы могли вступать в договорные отношения, отстаивать свои интересы в суде, участ-вовать в военных походах вместе со своим господином. Лит, как и раб, мог быть освобожден своим господином, у которого, однако, оставалось его имущество. За преступление литу полагалось, как правило, то же наказание, что и рабу, например смертная казнь за похищение свободного человека.



Право франков свидетельствует и о начавшемся имуществен-ном расслоении франкского общества. В Салической правде гово-рится о господской челяди или дворовых слугах-рабах (винограда-рях, конюхах, свинопасах и даже золотых дел мастерах), обслужи-вающих господское хозяйство.



Вместе с тем Салическая правда свидетельствует о достаточ-ной прочности общинных порядков, об общинной собственности на поля, луга, леса, пустоши, о равных правах общинников-крестьян на общинный земельный надел. Само понятие частной собственно-сти на землю в Салической правде отсутствует. Она лишь фикси-рует зарождение аллода, предусматривая право передачи надела по наследству по мужской линии. Дальнейшее углубление соци-ально-классовых различий у франков и было непосредственно свя-зано с превращением аллода в первоначальную форму частной феодальной земельной собственности. Аллод -- отчуждаемое, пе-реходящее по наследству землевладение свободных франков -- сложился в процессе разложения общинной собственности на зем-лю. Он лежал в основе возникновения, с одной стороны, вотчинного землевладения феодалов, а с другой -- земельного держания зави-симых от них крестьян.



Процессы феодализации у франков получают мощный им-пульс в ходе завоевательных войн VI--VII вв., когда в руки франк-ских королей, служилой аристократии, королевских дружинников переходит значительная часть галло-римских поместий в Север-ной Галлии. Служилая знать, связанная в той или иной мере вас-сальной зависимостью от короля, захватившего право распоряжения завоеванной землей, становится крупным собственником зе-мель, скота, рабов, колонов. Она пополняется частью галло-римской аристократии, которая переходит на службу к франкским королям.



Столкновение общинных порядков франков и позднеримских частнособственнических порядков галло-римлян, сосуществование и взаимодействие столь различных по характеру общественных укладов и ускорило создание новых, феодальных отношений. Уже в середине VII в. в Северной Галлии начинает складываться фео-дальная вотчина с характерным для нее разделением земли на господскую (домен) и крестьянскую (держание). Расслоение "рядо-вых свободных" в период завоевания Галлии происходило и в силу превращения общинной верхушки в мелких вотчинников за счет присвоения общинной земли.



Процессы феодализации в VI--VII вв. на юге Галлии не полу-чили столь бурного развития, как на севере. В это время размеры франкской колонизации здесь были незначительны, сохранялись обширные поместья галло-римской знати, продолжал широко ис-пользоваться труд рабов и колонов, но глубокие социальные пере-мены происходили и здесь, главным образом за счет повсеместного роста крупного церковного землевладения.



V--VI вв. в Западной Европе были отмечены началом мощно-го идеологического наступления христианской церкви. Служители десятков вновь возникающих монастырей, храмов выступали с про-поведями о человеческом братстве, о помощи бедным и стражду-щим, о других нравственных ценностях.



Население Галлии под духовным воздействием священнослу-жителей, возглавляемых епископами, стало воспринимать все боль-ше христианские догматы, идею искупления, полагаясь на заступ-ничество святых отцов ради обретения прощения при переходе в иной мир. В эпоху бесконечных войн, разрушений, повсеместного насилия, болезней, в условиях доминирования религиозного созна-ния внимание людей естественно концентрировалось на таких во-просах, как смерть, посмертный суд, воздаяние, ад и рай. Страх перед чистилищем и адом церковь стала использовать в своих корыстных интересах, собирая и накапливая за счет и правителей, и простых людей многочисленные пожертвования, в том числе и земельные. Рост церковного землевладения начался с земельных отказов церкви от Хлодвига.



Возрастающая идеологическая и экономическая роль церкви не могла рано или поздно не проявиться в ее властных притязани-ях. Однако церковь в это время не была еще политическим образо-ванием, не имела единой организации, представляя собой некое духовное сообщество людей, руководимое епископами, из которых по традиции важнейшим считался епископ Рима, получивший впо-следствии звание папы римского.



В деятельность церкви в качестве "христовых наместников" на земле все больше вторгались и короли, которые в целях укреп-ления своей крайне нестабильной власти назначали епископов из своих приближенных, созывали церковные соборы, председатель-ствовали на них, выступая иногда и по проблемам богословия. В 511 году на созванном Хлодвигом Орлеанском церковном соборе было принято решение, что ни один мирянин не может быть вве-ден в церковный сан без королевского разрешения. Последующим решением Орлеанского церковного собора в 549 году было оконча-тельно закреплено право королей контролировать назначение епис-копов.



Это было время все более тесного переплетения светской и религиозной власти, когда епископы и другие религиозные деяте-ли заседали в правительственных органах, а гражданская админи-страция на местах осуществлялась епархиальными управлениями.



При Дагобере I в начале VII в. отправление церковных функ-ций стало неотъемленной частью пути к почету, пройдя который, приближенные короля становились местными правителями -- гра-фами и епископами одновременно; нередки были случаи, когда епи-скопы управляли городами и окружающими их сельскими поселе-ниями, чеканили деньги, собирали подати с земель, подлежащих налогообложению, контролировали рыночную торговлю и пр.



Сами же епископы, владея большими церковными хозяйства-ми, стали занимать все более высокое место в складывающейся феодальной иерархии, чему способствовали и незапрещенные бра-ки священников с мирянами, представителями феодальной вер-хушки.



Бурным ростом феодальных отношений характеризуются VII-- IX вв. В это время во франкском обществе происходит аграрный переворот, приведший к повсеместному утверждению крупной феодальной земельной собственности, к утрате общинником земли и свободы, к росту частной власти феодальных магнатов. Этому способствовало действие ряда исторических факторов. Начавшийся с VI--VII вв. рост крупного землевладения, сопровождавшийся рас-прями землевладельцев, выявил всю непрочность королевства Меровингов, в котором то тут, то там возникали внутренние границы в результате выхода из повиновения местной знати или сопротив-ления населения взиманию налогов. К тому же к концу VII в. фран-ки потеряли ряд земель и реально занимали территорию между Луарой и Рейном.



Одной из попыток решить проблему укрепления государст-венного единства в условиях повсеместного неповиновения цен-тральным властям стал церковный собор "прелатов и знатных людей", прошедший в Париже в 614 году. Эдикт, принятый собо-ром, призвал к "пресечению наисуровейшим образом мятежей и наглых вылазок злоумышленников", грозил наказанием за "хище-ния и злоупотребление властью чиновникам, сборщикам налогов на торговых местах", но одновременно ограничивал и право граж-данских судей и сборщиков налогов на церковных землях, закла-дывая, таким образом, законодательную основу их иммунитета. Епи-скопы к тому же по решению собора должны были впредь изби-раться "духовенством и народом" при сохранении за королем лишь права одобрять результаты выборов.



К ослаблению власти франкских королей привело прежде все-го истощение их земельных ресурсов. Только на основе новых по-жалований, предоставления новых прав землевладельцам, уста-новления новых сеньориально-вассальных связей могло произойти в это время усиление королевской власти и восстановление един-ства франкского государства. Такую политику и стали проводить Каролинги, фактически правившие страной еще до перехода к ним королевской короны в 751 году.



Реформа Карла Мартелла 





Майордом Карл Мартелл (715-- 741 гг.) начал свою деятельность с усмирения внутренней смуты в стране, с конфискаций земель своих политических противников, с частичной секуляризации церковных земель. Он воспользовался при этом правом королей на замещение высших церковных должно-стей. За счет созданного таким образом земельного фонда стали раздаваться новой знати земельные пожалования в пожизненное условное держание -- бенефиции (от лат. beneficium -- благодея-ние, милость) при несении той или иной службы (чаще всего кон-ной военной). Землю получал тот, кто мог служить королю и при-водить с собой войско. Отказ от службы или измена королю влек-ли за собой потерю пожалования. Бенефициарий получал землю с зависимыми людьми, которые несли в его пользу барщину или платили оброк. Использование такой же формы пожалований дру-гими крупными землевладельцами привело к складыванию отно-шений сюзеренитета--вассалитета между крупными и мелкими феодалами.



Расширению феодального землевладения в VIII в. способство-вали новые захватнические войны, сопровождавшая их новая вол-на франкской колонизации. Причем если во франкской колониза-ции VI--VII вв. принимала участие в основном верхушка франк-ского общества, то к колонизации VII--IX вв., происходившей в значительно больших размерах, были привлечены зажиточные аллодисты, за счет которых и пополнялся в это время конным ры-царством класс феодалов.



С середины VIII в. начинается период, предшествующий за-вершению процесса расслоения франкского общества на класс фео-дальных землевладельцев и класс зависимых от них крестьян, ши-рокое распространение получают отношения покровительства, гос-подства и подчинения, возникающие на основе особых договоров коммендации, прекария, самозакабаления. На развитие отношений покровительства большое влияние оказал римский институт -- клиентеллы, патроната. Отношения покровительства и патроната у франков были вызваны к жизни крушением старых родовых связей, невозможностью экономической самостоятельности мелко-крестьянского хозяйства, разоряемого войнами, грабежами феода-лов. Покровительство влекло за собой установление личной и иму-щественной зависимости крестьян от землевладельцев-магнатов, так как крестьяне передавали им право собственности на свои земельные участки, получая их обратно на условиях выполнения определенных повинностей, уплаты оброка и пр.



В процессах установления власти крупных землевладельцев над крестьянами в Западной Европе огромную роль играла хри-стианская церковь, ставшая сама крупным земельным собственни-ком. Оплотом господствующего положения церкви были монасты-ри, а светской знати -- укрепленные замки, которые становились вотчинными центрами, местом сбора ренты с крестьян, символом могущества сеньоров.



Договоры коммендации (покровительства) возникли прежде всего в отношениях крестьян с церковью, монастырями. Они не всегда были непосредственно связаны с потерей свободы и прав собственности на земельный участок коммендируемого, как это имело место в случае договора самозакабаления. Но раз попав под такое покровительство, свободные крестьяне постепенно теряли свою личную свободу и через несколько поколений в большинстве своем становились крепостными.



Договор прекария был непосредственно связан с передачей земли. Он влек за собой возникновение условного держания земли, передаваемой во временное пользование, сопровождался возник-новением тех или иных обязанностей прекариста в пользу крупно-го землевладельца (работать на полях господина, отдавать ему часть урожая). В лице прекаристов создавался переходный слой от свободных общинников-аллодистов к зависимым крестьянам. Су-ществовали три формы прекария: precaria data ("прекарий дан-ный") -- своеобразная форма аренды земли, на основании которой безземельный или малоземельный крестьянин получал участок земли во временное пользование. По договору precaria remuniratoria ("прекарий возмещенный") прекарист первоначально отдавал свой участок земли землевладельцу и получал его обратно во вла-дение. Этот вид прекария возникал, как правило, вследствие зало-га земли в обеспечение долга. По договору precaria oblata ("прека-рий подаренный") прекарист (чаще всего под прямым нажимом землевладельца), уже попавший в экономическую зависимость, отдавал свой участок господину, а затем получал от него свой и дополнительный участок земли, но уже в качестве держания.



Владелец прекария обладал правом судебной защиты против третьих лиц, но только не в отношении землевладельца. Прекарий мог быть взят обратно землевладельцем в любую минуту. По мере того как число подвластных магнату людей (прекаристов, коммендируемых) росло, он приобретал над ними все большую власть.



Государство всемерно содействовало укреплению этой вла-сти. В капитулярии 787 года, например, запрещалось кому-либо принимать под покровительство людей, оставивших сеньора без его разрешения. Постепенно вассальные связи, или отношения за-висимости, охватывают всех свободных. В 808 году им было пред-писано идти на войну со своим сеньором либо с графом.



Поздние "варварские правды" свидетельствуют и о других изменениях в социальной структуре варварских обществ, происхо-дящих в связи с развитием новых феодальных отношений. В Аламаннской и Баварской правдах (VIII в.) все чаще упоминается фи-гура колона. Колон или раб, посаженный на землю, был известен и римскому праву, которое лишало его хозяйственной самостоятель-ности, права заключать договоры, подписывать документы и пр.



Вестготы в V--VI вв. восприняли из Рима эти запреты. Но остготы начали отходить от них. По ст. 121 Остготской правды, например, "если кто давал в долг деньги колону или рабу, без ведома господина, то он мог вернуть долг из пекулия", то есть из имущества, которым он владел.



Возникла новая феодальная форма колоната, отличающаяся от прежней тем, что колоном мог стать не только раб или беззе-мельный арендатор, но и свободный крестьянин. Согласно Аламаннской правде (22, 3) колон ведет самостоятельно хозяйство, но должен платить подати натурой церкви или отрабатывать барщи-ну 3 дня в неделю.



Происходят изменения и в правовом статусе рабов. Ослабля-лись, например, строгие запреты на браки рабов со свободными. Если по римскому праву свободная женщина за связь с рабом обращалась в рабство, а по Салической правде ее можно было безнаказанно убить, то Аламаннская правда давала такой женщине право возражать против "рабской работы служанки" (18,2).



И, наконец, в IX в. крупные бенефициарии добиваются права передавать бенефиции по наследству. На смену бенефицию прихо-дит феод (Наследственное, в отличие от бенефиция, феодальное земельное владение, по-жалованное сеньором своему вассалу за службу). Крупные феодалы превращаются в суверенов, обладаю-щих политической властью в своих владениях.



ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ ФРАНКОВ





В процессах становления и развития государственного аппарата франков можно выявить три главных направления. Первое направление, особенно характерное для на-чального этапа (V--VII вв.), проявилось в перерождении органов племенной демократии франков в органы новой, публичной вла-сти, в собственно государственные органы. Второе -- определялось развитием органов вотчинного управления, третье -- было связано с постепенным превращением государственной власти франкских монархов в "частную" власть государей-сеньоров с формировани-ем сеньориальной монархии, что выявилось в полной мере на за-вершающем этапе развития франкского общества (VIII--IX вв.).



Завоевание Галлии послужило мощным импульсом создания нового государственного аппарата у франков, ибо оно потребовало организации управления завоеванных областей, их защиты. Хлодвиг был первым франкским королем, утвердившим свое исключитель-ное положение единоличного правителя. Из простого военачальни-ка он превращается в монарха, добиваясь этого положения всеми средствами: вероломством, хитростью, уничтожением сородичей, других племенных вождей. Одной из важнейших политических ак-ций Хлодвига, укрепивших позиции франкского государства за счет поддержки галло-римского клира, было принятие христианства.



С принятием христианства Хлодвигом церковь становится мощным фактором укрепления королевской власти. Именно цер-ковь дала в руки франкских королей такое оправдание захватни-ческим войнам, как ссылка на "истинную веру", объединение в вере многих народов под эгидой единого короля как верховного, не только светского, но и духовного главы своих народов.



Постепенный переход галльской элиты в христианскую веру становится также важным историческим фактором объединения Галлии, развития особой региональной феодально-христианской, западноевропейской (романо-германской) цивилизации.



Социально-экономические, религиозно-идеологические, этно-графические и др. изменения в галльском обществе оказали непосредственное влияние и на процессы складывания и развития спе-цифических черт государственного аппарата франкской империи, поглотившей в VIII--IX в. большинство варварских государств За-падной Европы. Уже в V в. у франков на место старой родовой общины окончательно приходит община территориальная (марка), а вместе с ней и территориальное деление на округа (паги), сотни. Салическая правда говорит уже о существовании должностных лиц королевства: графах, сацебаронах и пр. Вместе с тем она свиде-тельствует о значительной роли органов общинного управления. Общеплеменного народного собрания в это время у франков уже не было. Оно было заменено смотром войска -- сначала в марте ("мартовские поля"), затем (при Каролингах) в мае ("майские поля"). Но на местах продолжали существовать сотенные собрания ("малюс"), выполняющие судебные функции под председательством тунгинов, которые вместе с рахинбургами, знатоками права ("вынося-щими приговор"), были представителями общины.



Роль общины в судебных делах была исключительно велика. Община отвечала за убийство, совершенное на ее территории, вы-ставляла соприсяжников, свидетельствующих о добром имени сво-его члена; сами родственники доставляли в суд своего сородича, вместе с ним уплачивали вергельд.



Король выступал прежде всего как "охранитель мира", как исполнитель судебных решений общины. Его графы, сацебароны выполняли в основном полицейские и фискальные функции. Сали-ческая правда предусматривала наказание для королевских долж-ностных лиц, отказывающихся удовлетворить требование свобод-ного человека и применить власть к правонарушителям. Вместе с тем, ограждая в определенной мере самостоятельность общины со стороны королевских должностных лиц, Салическая правда запре-щала, например, чтобы на одно общинное собрание являлось боль-ше трех сацебаронов.



Королевские предписания, согласно Салической правде, каса-ются незначительного круга государственных дел -- призыва в войско, вызова в суд. Но Салическая правда свидетельствует и об усилении власти королей. Так, например, исполнение королевской службы оправдывает неявку обвиняемого в общинный суд. Более того, король прямо вторгается во внутриобщинные дела, в ее позе-мельные отношения, разрешает чужаку селиться на общинной земле.



Власть франкских королей стала передаваться по наследству. В VI--VII вв. под прямым воздействием позднеримских порядков законодательные полномочия королей усиливаются, а в капитуля-риях не без влияния церкви уже говорится о священном характере королевской власти, о неограниченности ее законодательных пол-номочий. Показательно, что там же появляется понятие измены королю, относимой к тяжким преступлениям.



Однако король в это время -- прежде всего военный предво-дитель, военачальник, главной заботой которого является "поря-док" в королевстве, усмирение выходящей из повиновения местной знати. С ограниченностью королевских функций было связано и отсутствие эффективно действующих органов центральной адми-нистрации, казначейства, самостоятельных королевских судов, об-ладающих апелляционными функциями.



Складывающийся государственный аппарат отличается еще крайней аморфностью, отсутствием четко разграниченных долж-ностных полномочий, соподчиненности, организации делопроизвод-ства. Нити государственного управления сосредоточиваются в ру-ках королевских слуг и приближенных. Среди них выделяются двор-цовый граф, референдарий, камерарий. Дворцовый граф выполня-ет главным образом судебные функции, руководит судебными по-единками, наблюдает за исполнением приговоров. Референдарий (докладчик), хранитель королевской печати, ведает королевскими документами, оформляет акты, предписания короля и пр. Камера-рий следит за поступлениями в королевскую казну, за сохранно-стью имущества дворца.



В VI--VII вв. главным управителем королевского дворца, а затем и главой королевской администрации являлся палатный мэр, или майордом, власть которого всемерно усиливалась в условиях непрекращающихся походов короля, который управлял своими тер-риториями "из седла".



Формирование местных органов власти происходит в это вре-мя под значительным влиянием позднеримских порядков. Меровингские графы начинают управлять округами как римские наме-стники. Они обладают полицейскими, военными и судебными функ-циями. В капитуляриях тунгин в качестве судьи почти не упоми-нается. Понятия "граф" и "судья" становятся однозначными, их на-значение входит в исключительную компетенцию королевской власти.



Вместе с тем вновь возникающие органы государственного ап-парата франков, копируя некоторые позднеримские государствен-ные порядки, имели иной характер и социальное назначение. Это были органы власти, выражавшие интересы прежде всего герман-ской служилой знати и крупных галло-римских землевладельцев. Они и строились на иных организационных основах. Так, например, широко использовались на государственной службе дружинники короля. Первоначально состоявшая из королевского военного отря-да свободных франков дружина, а следовательно, и государствен-ный аппарат пополнялись впоследствии не только романизирован-ными галлами, которые отличались своим образованием, знанием местного права, но и рабами, вольноотпущенниками, составлявши-ми придворный королевский штат. Все они были заинтересованы в усилении королевской власти, в разрушении старого племенного сепаратизма, в укреплении новых порядков, суливших им обога-щение и социальный престиж.



Во второй половине VII в. складывается новая система поли-тического господства и управления, своего рода "демократия зна-ти", которая предполагает непосредственное участие верхушки формирующегося класса феодалов в управлении государством.



Расширение участия феодализирующейся знати в управле-нии государством, "сеньоризация" государственных должностей привели к потере королевской властью той относительной само-стоятельности, которой она пользовалась ранее. Это произошло не сразу, а именно в тот период, когда крупное землевладение приоб-рело уже значительные размеры. В это время большую власть присваивает созданный еще ранее Королевский совет, состоящий из представителей служилой знати и высшего духовенства. Без согласия Совета король фактически не мог принять ни одного серь-езного решения. Знати постепенно передаются ключевые позиции в управлении не только в центре, но и на местах. Вместе с ослаб-лением власти королей все больше независимости, администра-тивных и судебных функций приобретают графы, герцоги, еписко-пы, аббаты, ставшие крупными землевладельцами. Они начинают присваивать налоги, пошлины, судебные штрафы.



Еще в 614 году вышеупомянутым эдиктом (ст. 12) запреща-лось назначение "должностного лица (judex -- вероятно, герцога или графа), как и подчиненного ему человека", если они не были местными землевладельцами. В 673 году светская знать добилась подтверждения Хильпериком II этой статьи эдикта. Функции управления, таким образом, закреплялись за крупными местными феодалами.



В поздних правдах местным правителям--герцогам и гра-фам -- уделяется не меньше внимания, чем королю. Штраф по Аламаннской правде грозит любому за невыполнение требований герцога или графа, за "пренебрежение к их повестке с печатью" Специальный титул 2-й Баварской правды посвящен герцогам, "ко-торых народ поставил или их избрал"; он свидетельствует о ши-роте тех дел, "которые их касаются". Здесь предусмотрено наказа-ние в виде значительного штрафа не только за невыполнение, но и за "небрежность" при выполнении их приказов (2, 13), в частности говорится о безнаказанности в случае выполнения приказа герцога об убийстве какого-либо лица (2, 6), вероятно, "поступившего про-тив закона" (2, 2).



Более того, по Аламаннской правде должность герцога насле-дуется его сыном, которому, однако, грозит "изгнание и лишение наследства" за попытку "завладеть ею грабительски" (25, 1--2), правда, король мог "простить сына... и передать ему наследство" (34, 4). Со временем все важнейшие должности в государственном аппарате стали наследственными.



Сохранявшееся в той или иной степени повиновение местной знати королю начинает все больше определяться ее личными от-ношениями с королевским двором, вассальной зависимостью от ко-роля как сеньора.



С середины VII в., в эпоху так называемых ленивых королей, знать уже непосредственно берет бразды правления в свои руки, отстраняя короля. Сначала это делается за счет все большего уси-ления роли и значения должности майордома, а затем путем пря-мого смещения короля. Ярким примером этому может служить сама смена королевской династии у франков. Еще в VII в. своим могуществом, земельным богатством стал выделяться род майордомов Пипинидов. Один из них, Карл Мартелл, фактически уже правил страной. Благодаря проведенным реформам ему удалось на определенное время укрепить единство франкского государст-ва, переживавшего длительный период политической дестабили-зации, расчленения. Сын и преемник Карла Мартелла, не желая даже формально признавать короля, произвел государственный переворот, заточил последнего царствующего Меровинга в мона-стырь и занял его престол.



Аграрный переворот VIII в. способствовал дальнейшему раз-витию феодального государства, той административной системы, в которой главную роль начинают играть органы вотчинного управ-ления. Новой перестройке аппарата управления способствовало широкое распространение в это время иммунитетных грамот, в силу которых территория, принадлежащая владельцу иммуните-та, изымалась (частично или полностью) из ведения государствен-ных властей в судебных, податных, административных делах. Вот-чинник таким образом получал политическую власть над своими крестьянами. Иммунитетные грамоты, как правило, санкциониро-вали уже сложившиеся отношения политической зависимости кре-стьян от своих сеньоров-вотчинников.







32) Гражданское право в франкском государстве, его основные институты (по «Салической правде»).

33) Уголовное право и уголовный процесс у франков (по «Салической правде»).



 2. Салическая правда

                     1. Возникновение салической правды

     «Варварскими   правдами»    называют    обыкновенно    раннефеодальные

юридические кодификации германских  народов  -  записи  их  обычного  права.

Наиболее известна Салическая  правда  (по  точному  названию  -  “Салический

закон” - Lex Salica). Временем ее  возникновения  принято  считать  конец  V

столетия - момент расселения  франков  на  завоеванных  землях.  Юридические

обычаи, зафиксированные в Салической правде, касаются главным образом  жизни

и быта обыкновенной франкской деревни.  Заметно  то,  как  неохотно  и  даже

враждебно встречают  общинники  всякое  новое  лицо.  Достаточно  возражения

одного  из  общинников,  и  чужак  должен  покинуть  селение.  Нераспаханные

пустоши, леса и выгоны принадлежат всем сообща. Это - седая старина.

     Рассмотрим поподробнее салическую правду  и  прокомментируем  основные

главы.

            2.2. Аллод и собственность (имущественные отношения)

     Длинные ряды заборов, окружающих пахотные наделы,  –  это  уже  новое.

«Огороженное место» неприкосновенно,   пока  не  убран  хлеб.  Только  после

сбора урожая будет снята изгородь и скоту, будет позволено пастись  повсюду.

 Частное и общинное уживается здесь на основе временного компромисса.

     Но,  однако,  не  верно  то,  что  огороженная  земля   была   частной

собственностью. Против  этого говорит правило:  если  в  семье  не  остается

наследника, пахотный участок возвращается общине (и та  передает  его  тому,

кто в нем нуждается). Не случайно, что Салическая правда  ни  единым  словом

не  упоминает  о  купле-продаже  земли.  Зато  с  особым  рвением  стремится

законодатель  оградить  от  посягательств  частное  хозяйство   крестьянина.

Судебные штрафы, назначенные за  кражу  вещей,  разработаны  так  тщательно,

что, кажется, не остается ничего, что ускользнуло бы от внимания.

     Особое внимание в Салической  правде  уделяется  Аллоду.  Аллод  (нем.

Allod, французское al - полный и od - владение)  у  германских  племен  и  в

раннефеодальных   государствах   Западной   Европы   свободно    отчуждаемая

индивидуально-семейная  земельная  собственность.  С  развитием   феодальных

отношений  большая   часть   мелких   аллодов   превратилась   в   зависимые

крестьянские  держания,  аллоды  крупных  и  средних  землевладельцев   -  в

бенефиции и феоды. Как пережиток аллодиальная собственность  существовала  и

при развитом феодализме. В Салической правде статьи  об  аллоде  касаются  в

основном его наследования.

     Движимое имущество сын и дочь наследовали  в  равной  доле.  Но  земля

переходила только к сыну. Во всем  этом  не  было  намеренной  дискриминации

женщины. Хотели одного: сохранить земельную  собственность  в  данном  роде.

Когда же рода не стало,  отпало  и  указанное  ограничение;  эдиктом  короля

Хильперика (518-584 гг.) устанавливалось,  что  при  отсутствии  у  умершего

сыновей наследует дочь, а если и ее нет - брат или сестра умершего,   но  не

“соседи”, как это было раньше.

     В   Салической   правде,   отражающей   наиболее   ранние   социально-

экономические  и  политические  процессы  становления  классового  общества,

государства и права, нет ещё однозначного понятия собственности.

     К движимым вещам, находящимся в собственности отдельных лиц или семей,

применялся термин «свой» в отличие от термина «чужой». Движимое имущество  у

франков беспрепятственно отчуждалось, передавалось по наследству  одному  из

членов  семьи  умершего  или  родственнику  со  стороны  матери  или   отца.

Большинство   предписаний   Салической   правды   посвящено   охране   права

собственности на различные движимые  вещи.  В  ней  со  всеми  подробностями

разбираются случаи кражи крупного рогатого скота, а также овец, коз,  собак,

голубей, пчёл, свиней и пр.

     Скотоводство занимало главенствующее положение в хозяйстве  германцев,

скот,  являясь  неким  символом  благосостояния,   обеспечивал   семью   тем

богатством, которое можно было  захватить  с  собой  в  случае  переселения,

бегства. Скотом пользовались и как средством обмена,  эквивалентом  денежных

расчётов. Два, три солида  стоила  у  франков  корова  «здоровая,  зрячая  и

рогатая».

     Жилищу,  территории  двора,   приусадебному   участку   как   семейной

собственности в Салической правде придаётся особое значение.  Сюда  приходит

кредитор, чтобы истребовать долг у должника, чтобы вызвать ответчика в  суд.

Наказуема была высоким штрафом (45 – 63 сол.) не  только  кража  в  пределах

дома или двора, но и простое проникновение на территорию виллы после  захода

солнца.

     О  переходе  пахотного  участка  земли  (аллода)  в  частное  владение

свидетельствует различное отношение в Салической правде к пахотной земле,  а

также  к  лугам,  пастбищам,  лесам,  которые  остаются   ещё   в   общинной

собственности.  Салическая  правда  карает  сам   факт   нарушения   границы

пахотного поля без разрешения хозяина, предусматривая  наказание  за  проезд

по чужому полю в 3 сол., за запашку чужого поля  в  15  сол.,  за  посев  на

чужом поле в 45 сол.

                     2.3. Договорные отношения (сделки)

     Среди разного рода сделок особое место принадлежало  займу.   Долговое

рабство Салическая правда уже не знает. Зато  имущественная  ответственность

должника становится очень строгой.

     Договорные отношения не получили значительного развития у франков. Это

характерная  черта  права   германского   общества,   которому   свойственно

мелкокрестьянское натуральное  хозяйство,  слабое  развитие  товаро-денежных

отношений.  В  Салической  правде  отсутствуют  указания  на  общие  условия

действительности   договоров,    но    свободное    волеизъявление    сторон

подразумевается при заключении таких  договоров,  как  купля-продажа,  мена,

поклажа, залог, заём, ссуда, дарение.  Волеизъявление  осуществлялось  путём

бросания  другому  лицу  «в  полу  стебля»  или,  как  известно  по   другим

источникам, передачи двери при  продаже  дома  и  пр.  Фактический  владелец

движимой вещи был обязан доказать, что купил или  выменял  её,  в  противном

случае он мог быть объявлен вором.

     Подробно рассматривается в Салической правде договор  займа.  Кредитор

мог взыскать долг непосредственно, минуя судебное  заседание.  Если  должник

«не пожелает выплатить по обязательству» после того как кредитор  востребует

долг,  явившись  к  его  дому  в  сопровождении  свидетелей,  он  призывался

кредитором в суд (до трёх раз, через неделю). При  каждой  неявке  в  суд  с

должника взыскивался штраф. Долг мог  быть  взыскан  и  с  помощью  графа  и

рахинбургов путём конфискации соответствующей части  имущества  должника.  В

этом случае треть долга шла графу.1

                              2.4. Брак и семья

     Семья  у  германцев   носила   патриархальный   характер.   В   семью,

возглавляемую отцом, наряду  с  нисходящими  входили  боковые  родственники,

родные и сводные братья, их жёны, которых было  много,  так  как  они  часто

сменяли друг друга. Семьи жили под  одной  крышей  вместе  с  челядью,  а  в

некоторых случаях – и с вооружённой свитой.

     Но власть отца  по  Салической  правде  не  была  столь  широка,  как,

например, в Риме.  Она  напоминала  скорей  строгую  пожизненную  опеку  над

женой, дочерью или сыном. Опека над сыном прекращалась по достижению  им  12

лет.

     Браку, как и семье, в Салической правде посвящено незначительное число

статей. Древние  обычаи  германцев  допускали  установление  брака  покупкой

жены, а еще более древние не исключали похищения (умыкания).  Через  покупку

муж приобретал власть над женой.  После его смерти эта власть  переходила  к

свекру,  поскольку выкупная плата давалась им. К временам Салической  правды

эти обычаи уже отмирали.  Место  выкупной  платы  заняли  вещи  или  деньги,

которые муж приносил жене в качестве так

называемого утреннего дара (в награду за невинность). Они оставались в

_________

1Жидков О.А. История государства и права зарубежных стран. М., 2000.

семье. Жена должна была явиться в  дом  мужа,  принося  приданное.  Разводы,

вначале  допускаемые,  были  запрещены   по   мере   усвоения   христианства

(капитулярием 744 г.).

                             2.5. Кровная месть

     У всех нардов с незапамятных времен в том или ином виде существовал (а

кое-где и существует  до  сих  пор)  обычай  кровной  мести.  Не  смотря  на

различие в  формах  осуществления  и  способах  мести,  свойственных  разным

народам, общим является убеждение в том, что без  мести  нет  вечного  покоя

убитому. Традиции и соответствующее воспитание поставили кровную месть  и  у

германцев  выше  всех  других  человеческих  чувств.  Не  только   старинные

хроники, но  даже  рыцарские  романы  германского  средневековья   наполнены

описанием непомерных жестокостей, совершаемых из мести.

     Германские правды были составлены в то время, когда кровная месть была

уже пережитком. Она стала особенно  страшной  с  переходом  к  оседлости,  с

усовершенствованием  оружия,  с  распадением  старых  родовых   коллективов.

Самосуд и государство   находились  в  явном  противоречии.  Тем  не  менее,

правды хотя и ограничивают, но не вовсе запрещают кровную месть. ”Кто  мстит

за причиненный всем нам ущерб, -  говорит составленный  в  (  веке  Судебник

Лондона, - пусть  делает  то,  что  делает”  Составленная  пятью  столетиями

раньше, Салическая правда, конечно,  содержит  указания  на  кровную  месть.

Если преступник на столько беден и настолько безроден, что не может  собрать

денег для своего выкупа, “он должен уплатить своей жизнью”.  Тем  не  менее,

Салическая правда скорее запрещает, чем поощряет месть. Она во всех  случаях

запретна, когда нет  умысла,  а  значит  и  вражды.  С  этого,  по-видимому,

начинается ограничение кровной мести вообще. Где нет вражды, там  достаточно

возмещения ущерба. Наряду с этим, запрещается кровная месть  за  ранение,  а

затем обычай убивать лучшего в роду.

                           2.6. Убийство. Увечье.

     Пока человек потреблял все то, что добывал, для кровной мести не  было

замены. Единственной  платой  за  жизнь   и  страдание  оставались  жизнь  и

страдание. Благодаря новой эпохе  в  системе  наказаний   на  смену  кровной

мести приходит штраф. Переход  к  штрафу  взамен  кровной  мести  происходил

непросто.  Первые акты  подобного рода   встречали  нескрываемое  презрение.

Принимать деньги за кровь ближнего, в особенности отца или брата,  считалось

несмываемым позором.

     В самое ранее время размер штрафа должен был в каждом отдельном случае

 устанавливаться соглашением сторон. Многие народы сохраняли  этот  порядок,

не  зная  никакого  другого.  Германские  правды  знают  уже  только  твердо

фиксированные суммы штрафов по всем тем видам правонарушений,   которые  они

упоминают. Штраф за убийство они называют вергельдом - “ценой человека”.

     Салическая правда назначает штраф в римских  монетах  –  “динариях”  и

“солидах”. Убийство свободного франка искупалось  уплатой  200  солидов.  На

эти деньги можно было приобрести не менее 100 быков

     Салическая  правда  назначает  неодинаковые  наказания   за   убийство

свободного  мужчины,  свободной  женщины  и  свободного  мальчика.  В   двух

последних случаях вергельд повышается в три раза. Имеется  в  виду  женщина,

после того как она стала рожать.  За убийство  женщины,  которая  рожать  не

может,  назначается 200 солидов.

     Обычай,   предусматривавший   разный   вергельд   в   зависимости   от

общественной  ценности лица, таил возможность дальнейшей дифференциации   по

признаку его общественного положения.  А  это  не  одно  и  тоже.  Указанная

возможность была широко  использована  государством.  Прежде  всего,  короли

стали добиваться повышенной защиты для себя и своих  слуг  –  администрации,

дружинников,  всех  “верных”  вообще.  Реализуя   соответствующий   интерес,

Салическая правда устанавливает за их убийство тройной вергельд. Всякий  же,

кто стоит ниже свободного франка – римлянин или полусвободный, –  защищается

значительно  меньшим  вергельдом.  Убийство  раба  влечет  за  собой    лишь

возмещение его рыночной стоимости.

     Необычайная детализация имеет место при оценке ранений.   В  некоторых

правдах предусматривается,  что размер  штрафа  зависит  от  величины  раны,

измеряемой в дюймах.  Общим принципом  является  то,  что  за  более  тяжкое

повреждение следует  больше  платить.  Большой  палец  правой  руки  ценится

дороже всякого другого,  а  самый  дешевый  –  средний.   Если  отнято  ухо,

назначается одна цена, если утерян слух – вдвое большая.

     В самое древнее время судебный штраф – композиция – шел в пользу семьи

пострадавшего и  его  рода.  С  переходом  судебных  функций  к  государству

обыкновенно одна треть штрафа  стала  уплачиваться  ему.  С  конца  ((  века

преступник был обязан платить сам. Последствия этой меры  были  трагическими

для простого народа.  Там,  где  знатный  и  богатый  откупался,  крестьянин

платил головой.

                        2.7. Преступления и наказания

     Большая часть статей в Салической правде посвящена, если  использовать

современную  терминологию,  преступлениям  и  наказаниям.  Под  деликтом   –

преступлением понимается, прежде всего, обида,  вред,  причинённый  личности

или имуществу другого, и нарушение «королевского мира».  Соответственно  под

наказанием понимались возмещение, компенсация за эту обиду или вред.

     Главная цель композиции, штрафа, у германцев –  предотвращение  прямых

боевых  действий,  кровной  мести,  дальнейшей  междоусобицы,  вражды  между

кланами, дворами, родами и пр., возникающей вследствие «нарушения чести».

     В Салической правде выделяется ряд  правонарушений,  приближающихся  к

понятию преступления в собственном смысле слова, уже  упоминаются  наказания

в  виде  государственной  кары  за  содеянное,  например,   за   должностные

преступления графа, если он «осмелился  взять  что-нибудь  сверх  законного»

при  взыскании  долга   или   отказался   восстановить   «справедливость   и

правосудие». Характерно и наказание за эти преступления  –  смертная  казнь,

если он не смог «выкупить себя за столько, сколько  следует».  Содержатся  в

салической правде и косвенные указания на  воинские  преступления,  например

дезертирство. Простое оскорбление  словом  «дезертир»  (XXX,  6)  влекло  за

собой штраф.

     Говоря о  наказаниях  в  Салической  правде,  следует  отметить  чётко

выявившуюся тенденцию почти полной замены  штрафами  всех  старых  наказаний

родового строя. Штраф должен был  предотвратить  самосуд,  затяжные  распри.

Некоторые  статьи  Салической  правды  прямо  пресекали  самосуд,  например,

наказывалась попытка самовольно увести чужой скот, причинивший потраву  полю

(IX, 5), отобрать своё животное у владельца без суда при  «преследовании  по

следу» вора (XXVII, 1) и др. Салическая правда знает и такой вид  наказания,

как изгнание из общины или объявление человека вне  закона  (V,  2).  Такому

человеку нельзя было давать пищу и приют, даже жена и родители  штрафовались

за помощь ему.

     Смертная казнь через повешение,  колесование  применялась  в  качестве

наказания в Салической правде в основном к рабам. Она  прямо  предписывалась

в редких случаях  за  преступления,  совершённые  свободными,  например  при

поджоге и неявке после вызова на суд без уважительных причин (XVI,  1  приб.

1),   При   вышеуказанных   преступлениях   графа   и    др.    Коллективная

ответственность рода  сохранялась  наряду  с  коллективной  ответственностью

общины.

     При всех имущественных преступлениях  наряду  со  штрафом  требовалось

возмещение стоимости украденного и  других  убытков.  О  простом  возмещение

убытков речь шла, в частности, при убийстве или избиении раба.  Этот  убыток

расценивался в 1 и 1/3 сол.,  если  раб  после  побоев  в  течение  40  дней

оставался неработоспособным. При нанесении телесных повреждений  свободному,

наряду со штрафом, преступник должен был возместить расходы на лечение.

     В  салической  правде  существовало  понимание  форм  вины:  умысла  и

неосторожности,  покушение  на   преступление,   соучастия,   обстоятельств,

отягчающих или смягчающих  преступление.  Так,  при  «небрежном»  причинении

свободным вреда животному другого человека по  Салической  правде  следовало

простое возмещение ущерба его хозяину. Обстоятельством же, смягчающим  вину,

было здесь признание лица причинившего вред. Злой умысел, вред,  причинённый

«по вражде или коварству», влекли за собой более высокий штраф.

     В то же время Салическая правда знала ответственность без вины, когда,

например, наказывались «скопом» все  присутствующие  на  месте  насилия  над

женщиной, если они были на месте и не знали о насилии (XIII, 10,  приб.  5).

Соучастник, покушавшийся на преступление, наказывался,  как  правило,  менее

строго, чем исполнитель преступления. Вместе с  тем  подстрекающий  к  краже

или  убийству  с  помощью  подкупа  наказывался  строже,   чем   исполнитель

преступления (XXVIII, 1-3).

     Одним  из  обстоятельств,  отягчающих  преступление,  было   нарушение

общепризнанных понятий чести  –  нападение  на  спящего,  женщину,  ребёнка,

надругательство над трупом. Ограбление могилы  наказывалось  штрафом  в  200

сол., в то время  как  открытое  нападение  на  свободного  франка  с  целью

ограбления – в 63 сол.

     За  убийство  свободного  франка  по   Салической   правде   полагался

значительный вергельд, равный  200  сол.  Меньшим  был  вергельд  за  галло-

римлянина, если он не был приближённым короля. Вергельд за убийство  франка,

находящегося на королевской службе,  утраивался.  Так,  за  убийство  графа,

королевского должностного лица полагался вергельд, равный 600 сол.  Вергельд

понижался до 300 сол., если  граф  был  из  полусвободных  литов  или  рабов

короля.

     Многократно увеличивался вергельд за жизнь королевского дружинника  во

время военных походов, а также за  убийство  представителя  духовенства.  За

убийство священника уплачивался вергельд в 600 сол., за убийство епископа  –

900 сол.

     В Салической правде подробно перечисляются и различные  виды  телесных

повреждений, побоев, оскорблений словом, или действием. Штрафы за  нанесение

телесных повреждений варьировались от 9 до 200 сол., 200 сол.  следовало  за

кастрацию  человека;  100  сол.  полагалось  за   ряд   увечий,   нанесённых

одновременно,  и  за  повреждение  языка,  лишившее   человека   способности

говорить.

     По Салической правде простое оскорбление свободного  франка  словом  –

уродом, зайцем, волком, лжецом и другими  обидными  прозвищами  наказывалось

штрафом в 3 сол., действием – в 15 сол.

     В преступлениях против собственности содержится, прежде всего, длинный

ряд статей, касающихся краж различных домашних животных, воровства  в  поле,

в саду.  При  этом  по  Салической  правде  различались  кражи,  совершённые

свободными или рабами, со взломом, подделкой ключей или без таковых,  одного

или нескольких животных. Учитывалось также, оставались ли у  хозяина  другие

животные, их возраст и пол, была ли, например, свинья супоросая или нет.

     Вместе с тем в Салической правде устанавливались наказания  и в  общей

форме, в зависимости от стоимости похищенного имущества или  от  того,  была

кража простая или квалифицированная.  Соответственно  различались  три  вида

краж: на сумму от 2 до 40 динариев, на сумму свыше 40 динариев  и  кража  со

взломом или подделкой ключей. Для свободных во всех  случаях  устанавливался

штраф соответственно 15, 35 и 45 сол., рабы же присуждались в первом  случае

к возмещению ущерба и 120  ударам  плетью,  во  втором  –  к  кастрации  или

штрафу, в третьем – к смертной казни.

     Салической правде  были  известны  и  такие  преступления,  как  кража

свободных людей (XX, 9), кража рабов  (XX,  10),  которая  приравнивалась  к

краже коня или упряжного животного, поджог дома,  амбара,  риги,  разрушение

чужого дома, поломка изгороди, самовольное использование чужой вещи.

     Особую группу  составляли  преступления  против  нравственности.  Сюда

относились  по  Салической  правде  такие  преступления,  как  «насилие  над

свободной девушкой», караемое штрафом в 63 сол., сожительство с ней  «по  её

доброй воле», караемое штрафом в 45 сол. Для сравнения  можно  указать,  что

оскорбление женщины словами «пособница  ведьмы»  наказывалось  почти  в  три

раза большим штрафом, чем насилие над ней. Раб, «причинивший  насилие  чужой

рабыне», после которой наступила её смерть, кастрировался  или  уплачивал  6

сол.1

                            2.8. Судебный процесс

     Старинные  обычаи  многих  народов  требовали,  чтобы  судебное   дело

возбуждалось не иначе как по заявлению потерпевшей стороны.  На  ней  лежало

формулирование обвинения и представление обвинения  и  доказательств.  Такой

процесс получил  название  обвинительного.  Исключение  из  правил  делалось

только ради таких преступлений,  которые  существенным  образом  затрагивали

общий интерес (измен,  бегство  с  поля  боя  и  т.  д.).  Виновные  в  этих

преступлениях   наказывались   по   инициативе   властей.   Изменников,   по

обыкновению, вешали, трусов топили в болоте и забрасывали хворостом.

     Никакого предварительного расследования конечно не было. Судья  должен

был ограничиться доказательствами, которые представляли  стороны.  При  этом

он знал, что не может полагаться на достоверность  свидетельских  показаний:

что бы ни случилось, родич не станет показывать против  родича,  а  человек,

принадлежащий к враждебному роду, говорить в пользу противника.

     Когда не удавалось  добиться  признания  –  на  чем  сосредотачивались

основные усилия, – судьи апеллировали к богу. Так рождается ордалий  –  “суд

божий”,  состоящий  в  испытании  (не  пытке!)  соответствующей  стороны   в

процессе. Наиболее распространенными способами ордалия  в  праве  германских

народов были испытания водой,  железом  и  огнем.  Салическая  правда  знает

ордалии с помощью  котелка  с  кипящей  водой,  в  которую  опускалась  рука

обвиняемого. Обожженная и плохо заживающая рука была

_________

1Жидков О.А. История государства и права зарубежных стран. М., 2000.

свидетельством его виновности. От испытания котелком можно было  откупиться,

причём сумма выкупа  зависела  от  суммы  предполагаемого  штрафа  в  случае

проигранного дела, но была значительно  ниже,  чем  сам  штраф.  Возможность

«выкупа руки от котелка» была социальной привилегией богатого преступника.

      Особой формой ордалия был судебный поединок. Он  назначался  во  всех

тех  случаях,  когда  ответчик  обвинял  истца  во  лжи.  С   возникновением

феодальных   отношений   поединки   между    лицами,    принадлежавшими    к

противоположным классам, стали невозможны (за редким  исключением).  Дворяне

дрались на конях и своим оружием, крестьяне – на дубинках.

     Своеобразным  видом  ордалия  служила  клятва,  выступавшая  в   форме

соприсяжничества: обвиняемый отрицал обвинение  клятвой,  но  вместе  с  ним

должны  были  клясться  и  те,  которых  он  приводил   в   качестве   своих

соприсяжников. Число последних различалось в зависимости от  важности  дела.

Салическая правда назначает в одних случаях 6,  в  других  72  соприсяжника.

Соприсяжник не свидетель (нельзя ведь заранее установить число  свидетелей).

В его задачу входило одно - удостоверить клятвой (присягой), что  тот,  кого

обвиняют, не мог  совершить преступление. Если при произнесении клятвы  хоть

один из  соприсяжников сбивался, дело считалось проигранным.

     С распадением родовых связей и ростом бедности крестьянину все труднее

становилось прибегать к рискованной помощи соприсяжников. Но тем  легче  это

было  сделать  знатному   синьору,   окруженными   вассалами   и   дружиной.

Христианство прибавило к старинным испытаниям несколько новых видов:  клятву

на Евангелие, на святых мощах, испытание крестом.





34) Каноническое и городское право.



ГОРОДСКОЕ ПРАВО - феодальное право средневековых городских общин. Сложилось в процессе развития городов средневековой Зап. Европы, когда развитие ремесла и торговли вызвало в городах стремление получить независимость от феодалов и короля и освободиться от действия права, не приспособленного к товарно-денежным отношениям.



В городах, получивших независимость от сеньоров, создавались свои выборные органы управления, обладавшие также судебными полномочиями (городские советы во главе с выборными старшинами — бургомистрами в Германии, консулами во Франции и др.). Судебные функции осуществлялись либо самими советами, либо коллегиями судей. В городах Германии высшие должностные лица - фохт и др. -первоначально назначались королем или феодалом. С XII в. и здесь судебная власть перешла из рук фохтов к выборным городским советам и коллегиям судей - шеффенов.



Свои привилегии, а также городские обычаи, закрепленные судебной практикой, германские города стали записывать в особые сборники Г.п. Г.п. отражало специфическое положение города в средневековом обществе. Широким распространением пользовалось, напр., Магдебургское Т.п., Любекское Г.п. С централизацией гос-ной власти, объединением законодательства Г.п. стало упраздняться. Г.п. оказало значительное влияние на нормы права феодального государства, регулирующие торговый оборот; важную роль оно сыграло и в формировании торгового, вексельного и морского права (см.: Юридический словарь. - М., 1953).



Магдебургское право (нем. Magdeburger Recht) — одна из наиболее известных систем городского права. Магдебургское право сложилось в XIII в. в немецком городе Магдебург как феодальное городское право, согласно которому экономическая деятельность, имущественные права, общественно-политическая жизнь и сословное состояние горожан регулировались собственной системой юридических норм, что соответствовало роли городов как центров производства и денежно-товарного обмена.



Источники Магдебургского права — «Саксонское зерцало» (сборник германского феодального права) и устав города Магдебурга — обычно определяли организацию ремесленного производства, торговли, порядок избрания и деятельности городского самоуправления, цеховых объединений ремесленников и купечества.



В XIII — XVIII вв. распространилось в Польше и Великом Княжестве Литовском. 



Жители городов, которые получили Магдебургское право, освобождались от феодальных повинностей, от суда и власти воевод, старост и других государственных чиновников. На основе Магдебургского права в городе создавался выборный орган самоуправления — магистрат. С введением Магдебургского права отменялось действие местного права, однако допускалось применение местных обычаев, если нормы, необходимые для решения спора, не были предусмотрены Магдебургским правом.



Магдебургское право не распространялось на еврейское население, не считавшееся частью исконного населения восточноевропейских городов. Исключение составил лишь литовский город Тракай, где евреи в 1444 году получили Магдебургское право в качестве самостоятельной группы горожан.



На основе Магдебургского права в 1785 году в России была составлена Грамота на права и выгоды городам Российской империи (также известная как «Жалованная грамота городам»).



Каноническое право в Католической церкви — совокупность норм, изданных церковными властями и содержащихся в церковных канонах, то есть в правилах, относящихся к устройству церковных учреждений, взаимоотношениям церкви и государства, а также жизни членов Церкви.



Нормы канонического права обязательны для соблюдения всеми членами Церкви. Каноническое право основывается на Божественном законе, однако, в то же время, учитывает требования Богооткровенного и естественного законов применительно к данному месту и времени. В связи с этим, Кодекс канонического права, главный документ, содержащий в себе нормы канонического права регулярно переиздаётся. Кроме общего для всей церкви канонического права существует также партикулярное каноническое право, относящееся к праву отдельных церквей.



Исторически, каноническое право на Западе рассматривалось как понятие более широкое по отношению к церковному праву, поскольку каноническое право касалось не только вопросов внутренней церковной жизни, но и тех правовых норм, которые не касались церковной жизни напрямую, однако входивших в Средние века в юрисдикцию Церкви[1]. С ходом исторического развития и с сужением влияния Церкви на светские вопросы база канонического права постепенно сужалась и в настоящее время практически совпадает с базой церковного права.



Исторически каноническое право базируется на дисциплинарных нормах Древней Церкви. В XII веке в Церкви появился т. н. «Декрет Грациана» (лат. Concordia discordantium canonum, буквально «Согласование канонических расхождений»). Этот декрет систематизировал каноническое право и стал, фактически, его первым суммирующим кодексом. Сборники папских декреталий, выходившие впоследствии, дополняли этот декрет. В 1580 году Декрет Грациана и дополняющие его папские декреталии, суммарно именуемые «лат. Extravagantes», то есть «Выходящие за пределы» (Декрета Грациана) составили новый Корпус Канонического права (лат. Corpus iuris canonici)



После победы буржуазных революций в Европе роль канонического права как регулятора общественных отношений значительно снизилась, а в тех странах, в которых законодательством признано отделение церкви от государства — потеряло значение действующего светского права.



В 1917 году папа Бенедикт XV утвердил «Кодекс канонического права 1917 года», который заменил собою все прочие собрания канонических документов, упорядочив каноническое право в виде четкой системы юридических формулировок. Последняя по времени (и действующая ныне) редакция «Кодекса канонического права» (ККП) принята в 1983 году. Отдельно стоит заметить, что эта редакция действительна только для католиков латинского обряда. Восточнокатолические церкви, которые именуются также «церкви Sui iuris» (церкви своего права) пользуются в своей жизни другим сводом, а именно Кодексом канонов Восточных церквей (ККВЦ), который базируется на ККП латинского обряда, однако, в то же время учитывает особенности церковной жизни Восточных церквей и устанавливает общие нормы, которые каждая Восточная церковь имеет возможность наполнять конкретным содержанием соответственно своим церковным традициям.



Современное каноническое право регулирует вопросы, касающиеся:

церковного правотворчества,

прав и обязанностей членов церкви,

иерархии церкви,

канонов совершения таинств,

управления церковным имуществом,

церковной дисциплины и т.д.





35) Рецепция и разработка римского права в странах Западной Европы.





Рецепция римского права, усвоение римского права странами Западной Европы в средние века. Ещё в раннефеодальных монархиях, образовавшихся на развалинах Западной Римской империи, сохранились элементы римской правовой культуры и законодательства, а для галло-римского населения создавались специальные сборники римского права, наибольшую известность из которых получил lex Romana Wisigothorum (breviarum Alarcianum), составленный в начале 6 в. при короле вестготов Аларихе II. Эти сборники вплоть до 11 в. оказывали заметное влияние на развитие феодального права Франции и других стран Западной Европы. Широкая Рецепция римского права началась в 12 в. и достигла кульминации в 15—16 вв. В основе процесса возрождения римского права лежало развитие в недрах феодального общества буржуазных связей и отношений, поскольку оно отличалось «... непревзойденной по точности разработкой всех существенных правовых отношений простых товаровладельцев...» (Энгельс Ф., см. Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 21, с. 311) и содержало в себе готовые формы регулирования имущественного оборота, которых не имелось в феодальном праве. Восприятие римского права способствовало преодолению партикуляризма права, отражало стремление нарождавшейся буржуазии к созданию единого национального правового порядка. Рассчитывая укрепить господство над крестьянами, Рецепция римского права поддержали феодальные круги; королевская власть нашла в нём юридические формулы (особенно из римского государственного права императорского периода), обосновывавшие политику централизации и абсолютизма. Распространению римского права способствовала также католическая церковь; большую роль в этом сыграли глоссаторы и особенно постглоссаторы, не только преподававшие классическое римское право, но и обработавшие его применительно к условиям феодального общества. Особенно глубокие последствия имела Рецепция римского права в Германии, где оно в несколько модифицированном виде (пандектное право) действовало вплоть до 19 в.



  Такое распространение римского права в средневековой Европе подготовило почву для воспроизведения многих его конструкций в основных кодификациях буржуазного гражданского права (Французский гражданский кодекс 1804, Германское гражданское уложение 1896 и др.).





36) Государственный и общественный строй Франции в период феодальной раздробленности.





В период феодальной раздробленности (IX - XIII вв.) номинальное единое королевство фактически делилось на многие почти независимые феодальные владения, причем в XI в. дробление продолжалось также внутри отдельных герцогств и графств. 



 

Складывание двух основных классов феодального общества - сеньоров и зависимого крестьянства - в целом завершилось к X в. К этому времени сеньоры-бенефициарии добились превращения бенефиция из пожизненного пожалования в наследственную феодальную собственность - феод. Оформилась феодальная иерархия, возглавляемая королем, с характерной для нее системой вассалитета. Отношения вассалитета покоились на иерархической структуре земельной собственности: номинально верховным собственником всей земли в государстве считался король - верховный сеньор, или сюзерен, а крупные феодалы, получая от него земли, становились его вассалами. Они, в свою очередь, также имели вассалов, более мелких феодалов, которым жаловали земельные владения. Эта лестница состояла из следующих ступеней: 

 

на ее верху стоял король - сюзерен; 

далее - пэры, то есть "равные королю", герцоги и графы; 

вассалы и подвассалы разных ступеней - арьер-вассалы; 

в самом низу - простые рыцари, шевалье, своих вассалов не имевшие. Зависимое крестьянство составляли сервы и вилланы. Первоначально положение сервов было еше близко к позднсантично-му рабству - часть сервов использовалась в качестве безземельных дворовых работников, часть была посажена на мелкие земельные наделы. Сервы наследственно подчинялись судебно-административной власти одного и того же сеньора, уплачивали ему поголовную (подушную) подать и оброк, исполняли барщину и были ограничены в следующих своих гражданских и хозяйственных правах: 

право перехода из сеньории в сеньорию; 

право отчуждения земельного держания; 

право свободы наследования; 

право выбора брачной партии. 



 

Для вилланов, которые считались лично свободными держателями земли, принадлежавшей феодалу, характерны отсутствие наследственных личных повинностей (их повинности раскладывались не на личность, а на земельный надел), более широкие возможности отчуждения земельного держания, а также переселения в другую вотчину, на свободные земли или в город. 



 

Развитие сельского хозяйства, отделение от него ремесла и рост населения способствовали начиная с X в. возникновению новых и возрождению старых римских городов как центров ремесла и торговли, хотя правовое положение горожан еще мало отличалось от положения остальных феодально зависимых людей. 



 

3. В период феодальной раздробленности король, номинальный глава государства, избирался крупными землевладельцами - вассалами короля и высшими иерархами церкви. 



 

В органах центрального управления дворцово-вотчинная система уживалась с управлением, основанным на вассальных отношениях: 



 дворцовую систему, как и прежде, представляли министериалы (сене-шал - глава королевского двора, коннетабль, королевский казначей, канцлер); 

управление, основанное на вассальных отношениях, осуществлялось в виде съезда крупнейших феодалов страны, называемого Королевской курией или Великим советом. 



 

Местное управление характеризуется тем, что власть короля признавалась только в его собственном домене, а в земельных владениях крупных феодалов были свои системы местного управления. 

 

В судебной системе при сеньориальной монархии действовала сеньориальная юстиция - судебную власть между собой делили сеньоры, причем объем их судебных правомочий определялся ступенью иерархической лестницы, на которой они находились. 



 Армия состояла из рыцарского ополчения вассалов, исполнявших военную службу, которой они были обязаны сеньорам. Во время войн созывалось народное ополчение.





Сословно-представительная монархия во Франции



Образование сословно-представительной монархии





1.1 Общие принципы





Прежде чем перейти к окончательному раскрытию темы я хотела бы дать общее понятие сословно-представительной монархии. Большая советская энциклопедия дает следующее определение: сословно-представительная монархия, или как ее еще называют сословная монархия, - это форма феодального государства, при которой наряду с относительно сильной королевской властью, концентрирующей в своих руках все нити управления, существует сословно-представительное собрание, обладающее совещательными, финансовыми (разрешение налогов), а иногда и некоторыми законодательными функциями. Сословно-представительная монархия была обычной формой феодального государства в большинстве стран Европы в период расцвета феодализма, (в Англии, в Испании в XIII-XV вв., Франции XIV-XV вв., в Венгрии, Чехии в XIV-XVII вв., в Польше XV-XVII вв., в Дании в XIV-XVII вв., в Русском централизованном государстве в XVI-XVII вв.).1



Предпосылки для возникновения сословной монархии как относительно централизованной формы государства (по сравнению с государствами периода феодальной раздробленности) создавались развитием городов, начавшимся складыванием внутреннего рынка, обострением классовой борьбы в связи с усилением феодальной эксплуатации крестьянства. Главную опору сословной монархии составляли низшие и средние слои феодального класса, нуждавшиеся в сильном централизованном аппарате для укрепления своей власти над крестьянством. Сословную монархию поддерживали горожане, которые стремились к ликвидации феодальной раздробленности и к обеспечению безопасности торговых путей – условий, необходимых для развития внутреннего рынка. Процесс государственной централизации в этот период был прогрессивен, так как он облегчал древнейшее экономическое развитие феодального общества. Централизация феодального государства при сословной монархии выражалось в концентрации в руках короля его аппарата судебной и военной власти в ущерб политической самостоятельности крупных феодалов, в развитие общегосударственного законодательства и налогообложения, в росте и осложнении государственного аппарата. Централизованное государство требовало значительных денежных средств, обязательной предпосылкой получения которых (в форме государственных налогов) было распространение денежной формы феодальной ренты. Однако центральная власть была не в состоянии непосредственно, минуя согласие феодалов и государственных советов, получить эти средства с основной массы налогоплательщиков – крестьянства и горожан. С этим было связано возникновение в большинстве стран Европы сословно-представительных собраний общегосударственного масштаба, завершавшее процесс формирования сословной монархии в каждой стране: Генеральных штатов – во Франции; парламента – в Англии; кортесов – в Испании; риксдага – в Швеции; имперского сейма – в Германии; сеймов – в Польше, Чехии и Венгрии; земских соборов – в Русском государстве.



Становление сословной монархии во Франции





Процессу централизации во Франции и оформление сословной монархии, как и повсюду в Европе, предшествовал довольно длительный период значительного ослабления центральной власти, которая в борьбе с земельными собственниками ранее шедшие с переменным успехом, уступила последним, не будучи в состоянии не удержать власть над ними, ни обеспечить внеэкономическое принуждение по отношению к попавшему в феодальную зависимость крестьянству. Эту задачу почти целиком взял на себя класс феодалов, особенно в лице его наиболее крупных представителей.



С развитием феодальных отношений и глубинными изменениями феодальной формации в период ее рассвета мог либо упрочится локальный суверенитет, либо побеждала в условиях централизации королевская власть. Из двух вариантов политического развития, которое узнала средневековая Европа, Франция, дала блестящий пример последнего. На начальных этапах процесса централизации во Франции королевская власть находилась в крайне затруднительных условиях, преходящего характера. Среди них следует назвать ограниченные материальные возможности правящей династии и компактную структуру земельных владений крупных феодалов, создающие наиболее благоприятные условия для политической автономии. Домен Капетингов представлял собой сравнительно небольшую полоску земли по Сене и Луаре, тянущуюся от Компьена до Орлеана и стиснутую со всех сторон феодальными княжествами – герцогствами Нормандия, Бургундия, Бретань, графством Шампань, - во много раз превосходившие по своим размерам ее территорию еще в XII веке.1



Специфика вассальной системы во Франции с ее принципом, согласно которому король должен был рассчитывать лишь на помощь непосредственных вассалов, а также отсутствие дополнительных социальных ресурсов существенно ограничивали ее возможность. Королевская власть имела выборный характер. Местные династии на юге страны, как, например, герцоги Аквитанские, не признавали Капетингов. Экономическое и социально-политическое своеобразие юга и севера страны, подкрепленная наличием двух народностей, усугубляло политическую раздробленность. Тем не менее, процесс государственной централизации самым убедительным образом реализовался во Франции благодаря решающим для него факторам, которые возникли в ходе развития основной феодальной формации и имели, таким образом, общий характер.2 



Из них определяющее значение имело возникновение и развитие городов и товарно-денежных отношений – этой сущностной особенности феодальной структуры, начиная с эпохи рассвета.



Сословное деление являлось своеобразным делением в сфере надстройки корпоративного характера собственности, не свободной от ограничений политическо-юридического характера. Для индивида обладание юридическим статусом и реализация связанных с ним прав и обязанностей определялись его принадлежн6остей к сословию и, следовательно, носили ограничительный характер.1



Само же приобретение юридического статуса той или иной общественной группы являлось логическим закреплением ее социально-экономического статуса, который характеризовался определенной функцией и специфическим отношением к средствам производства и орудием труда.



На этапе феодализма, и особенно в условиях централизации, наблюдается процесс оформления и постепенной консолидации сословий, а также рост их политической активности. Социальные коллективы утверждали свои права и привилегии в хартиях – процесс, который постепенно привел к выработке общественных требований в начале в рамках отдельных провинций, затем государства. В качестве социальной черты феодализма сословное деление в свою очередь подчеркивало неразрывную связь феодальной собственности с полной властью и значительное влияние этой собственности на социальную структуру общества.



Полная автономия сословий имела договорную юридическую базу и, предполагает их право на диалог и соглашение с монархией, ставило существенные ограничения к притязаниям королевской власти. Государь мог помощью легестов объявить и пытаться применить в своей внутренней политике формулу римского права «Quod principi plasuit, legis habet rigorem» – что угодно государю имеет силу закона. Однако на данном этапе государственности формула была лишена реального содержания. Отсутствовали система постоянных налогов, постоянная армия, достаточно действенный исполнительный аппарат; требовались согласие и помощь сословий на крупные государственные внутренние и внешние акции.



Не всякая общественная группа, располагавшая юридическими привилегиями, приобретала статус сословия, подобно тому, как монархи с общественными силами страны имели самые разнообразные формы – от частных консультаций и частного договора повседневного характера до самой яркой формы диалога – сословно-представительного учреждения на местном провинциальном и общегосударственном уровнях. Участие в нем институционально завершало процесс сословного оформления.2



Оценка сословной монархии как особого этапа в развитии феодальной государственности, не может быть сведена к вопросу о судьбах и особенностях сословного представительства. Учитывая важность в этой характеристике факта оформления и развития сословий, можно утверждать что термин «сословная монархия» также имеет право на существование, хотя принятое советской медиевистике определение «феодальная монархия с сословным представительством» точнее передает классовую сущность этой государственной формы. И хотя сословно-представительное учреждение составляло наиболее характерный признак данной формы государственности, его судьба, как и судьба государства, зависела от степени консолидации и активности сословий, от их позиции по отношению к центральной власти.1



Налоговый гнет, губительная монетная политика, дающая лишь временные облегчения для казны, в обстановке продовольственных трудностей и военные неудачи во Фландрии серьезно ухудшили положение в стране. Но было бы глубоко неверным полагать, что все сословия в этой ситуации находились в одинаковом положении. Процесс государственной централизации, будучи в целом прогрессивным, сохранял свой феодальный классовый характер. Сопровождаемый неизбежными потерями части привилегий и доходов феодалов, он тем не менее вел к укреплению государства, как орудия их классового господства, осуществлялся главным образом за счет народных масс города и деревни.



Одной из многочисленных причин обострения классовой борьбы крестьян в это время был неуклонный рост государственных налогов, которым сопровождался процесс централизации страны. Ярко выраженный классовый характер носили акции королевской власти по освобождению крепостных крестьян своего домена. Стимуляция в известной мере процесс личного освобождения в общегосударственном масштабе, эти акции тем не менее являлись финансовой операцией, выгодной для короля и дорогостоящей для крепостных крестьян.1



Что касается обстановки в городах, то именно налоговая политика государства отчетливо выявила ту роль подчиненного, какую играли города в их союзе с королевской властью. Союз короля с городами никогда не был бескорыстным; ибо служил задачам усиления центральной власти. Кроме того, города служили для короля и источником финансовой помощи. Ухудшив налоговой политикой состояние финансовой и социальной обстановки в городах, королевская власть использовало эту обстановку для того, чтобы подчинить коммунальное управление своей власти и даже ликвидировать коммунальные вольности.



Волнения и недовольства крестьян и городского населения создавали тревожную обстановку в стране. Не случайно во всех ордонансах настойчиво повторялась мысль о том, что правительство стремится обеспечить мир и спокойствие в государстве, благо для всех подданных.



Недовольство сословий правительственной политикой приобрело общегосударственный масштаб в период борьбы с папством. Противоречия между королевской властью и духовенством Франции неизбежно перерастали рамки отношений чисто внутренних, поскольку церковь страны имело верховную «интернациональную» власть в лице Римского первосвященника. В течение трех веков Капетинги избегали борьбы с папством. Подобное поведение объяснялось слабостью королевской власти, которая в своем стремлении к усилению нуждалось в поддержке церкви, освящавшей ее авторитет.



Резкое усиление королевской власти и вызванное этим обострение противоречий ее сословиями, стали отчетливо прослеживаемые во внутренней жизни страны конца XIII - начала XIV в. красноречиво свидетельствует об исторической закономерности и неизбежности появления Генеральных штатов именно на данной стадии развития французского общества. Степень централизации страны характеризуемая определенной самостоятельностью сословий при феодализме, порождала препятствия королевской власти в ее стремлениях к высшему суверенитету. Беря на себя решения общегосударственных задач, связанных к тому же с нарушением привычных, феодальных норм взаимоотношений, королевская власть могла преодолеть эти барьеры только с согласия сословий, ибо она не располагала еще собственными силами, достаточными для реализации своей политики.



Политическая активность сословий убедительно проявилась в работе местных и провинциальных собраний, появившихся задолго до генеральных штатов, на этапе «провинциальной» централизации. Ассамблеи баронов, рыцарей и консулов в графствах Агкенэ, Керси, сеншенельствах Тулузы, Каркассона и Бонера уже известны с средины XIII в. 



К концу XIII в. сформировались штаты Прованса и Фландрии. Нормальное функционирование ассамблей в таких областях как Дофине, Бигор, Бургундия, Бретань, Беарн, Аквитания, Арманьян, как и региональных штатов Лангедона, исследователи относят только к XIV–XV вв.1



Анализ социально-политического развития Франции в конце XIII–начале XIV в. не только обнаруживает закономерность появления общегосударственного органа сословного представительства, но и объясняет инициативу королевской власти в его созыве. Активность сословий в этом плане помешал сепаратизм провинций, нашедший яркое воплощение в провинциальных хартиях 1314-1315 г.



Сепаратизм провинций перерастал в социальную проблему, замедляя процесс консолидации сословий в рамках всей страны.



Не менее важной причиной являлось расстановка социальных сил в стране. Социальная рознь двух привилегированных сословий с горожанами, имевшая глубокие корни в особенностях социально-экономического развития французского феодального общества и усугубленная коммунальным движением, делала возможным лишь кратковременным союз между ними. Эту рознь уравновешивал традиционный, взаимовыгодный союз городов с королевской властью, не раз испытанный. В конечном счете именно этот союз восторжествовал в движении 1314-1315 гг., несмотря на чрезвычайно жестокую налоговую политику короля, союз победил именно потому, что отвечал объективным потребностям прогрессивного процесса централизации страны, мог обеспечить развитие городов и сословий горожан.



Все эти важные особенности социально-экономического и политического развития Франции во многом определяли и дальнейшую судьбу Генеральных штатов.1



3.1 Форма созыва и условия представительства сословий. Характер выборов. Разнородность представительных собраний в начале XIV века.



Документы 1302-1308 гг. отражают организационную неоформленность органа сословного представительства, непрерывные изменения в политике королевской власти по отношению к представительным собраниям, свидетельствуя о том, что правительство не выбрало еще определенных принципов организации ассамблей.



За короткий промежуток времени, с 1302-1308 г. только по церковным вопросам было созвано несколько собраний, которые не являлись однородными. Так, в апреле 1302 г. король пригласил представителей трех сословий. 



В марте 1303 г. собрание было менее многочисленным, причем на нем присутствовали представители только первого и второго сословий. В июле 1303 г. король вновь пытался созвать ассамблею в Париже, затем отказался от этой мысли и прибегнул к иной тактике – посылает комиссаров на провинциальные собрания в ряде провинций. На собраниях в Монпелье, Каркас Соне опять представлены три сословия. Наконец, в 1308 г. (г. Тур) были созваны Генеральные штаты.



Помимо собраний на которых обсуждались вопросы взаимоотношений королевской власти и папы, в указанное время да и несколько позже, происходили совещания, созываемые по причинам другого рода. Оснований назвать их Генеральными штатами нет, поскольку некоторые из них не являлись общесословными собраниями; отсутствуют данные и о наличии выборного представительства. На этих совещаниях скорее напоминающих поздние собрания нотаблей, король все «сепаратные» переговоры с отдельными сословиям, вызывая для этого угодных ему людей, руководствуясь соображениями государственной необходимости.1 



В 1308-1309 гг. король ведет переговоры с представителями сословий (в том числе и горожанами) некоторых провинций (Кейси, Сентонж, Нормандии) по вопросу о взимании налога эд в связи с браком ее дочери Изабеллы.



Ассамблеи представителей отдельных сословий по налоговым и монетным делам подготовили генеральную ассамблею 1314 г, на которой Генеральные штаты обрели свое основное назначение вотирование налогов.



Таким образом возникновение общесословного общегосударственного представительного учреждения не означало прекращение практики «расширенных» собраний Королевского совета, характерных для предшествующего периода. Документы ассамблей антипапской компании (1302-1308) свидетельствует также об отсутствии определенной формы созыва и четких условий представительства депутатов.



Как правило все три сословия созывались побальяжем. Высшее духовенство (архиепископы, епископы, аббаты, приоры) и крупные светские феодалы должны были лично присутствовать на ассамблеях. Капитулы церквей и конвенты монастырей, как и общины городов посылали по 2-3 депутата обладавших всей полнотой власти. Правительство не располагало точным списком лиц, аббатов, городов и местерях, вызываемых на ассамблею, а в известной мере полагалось на инициативу местных чиновников***.



Организация выборов в духовенство была относительно четкой, очевидно, по причине организованности самого сословия, порожденное церковной иерархией. Анализ грамот, исходящих от капитулов церквей и конвентов монастырей показывает, что в ряде случаев депутаты прямо назначались аббатом или приором монастыря. Часты однако случаи выборов депутатов на общем собрании монастыря, которое созывалось по звуку колокола. Очевидно, и в этом случае при выборах решающим бывало мнение настоятеля монастыря. Согласно форме созыва, на ассамблеях аббаты и приоры монастырей должны были присутствовать лично, аббатисы посылали депутатов. Однако аббаты и приоры, как правило ограничивались тем, что посылали депутата избранного на собрании монастыря в их присутствии.



Выборы и условия представительства депутатов от дворянства оставляют впечатления особой неопределенности. В письмах – вызовах направленных от имени короля, условия представительства дворянства вообще не оговариваются. Можно полагать, что второе сословие было представлено главным образом крупными феодалами, присутствующими на заседании Генеральных штатов**** по личному вызову. Не исключено, однако, что какая-то часть средних и мелких феодалов, с которыми король имел прямую связь, могла присутствовать на генеральных ассамблеях, но опять таки по личному праву, а не на условиях выборности.1



У горожан также отсутствовали четкие нормы представительства. Правительственные выборы ничего не говорят о том, как должны были проводится выборы в городах. В большой группе грамот выбор депутатов осуществляется должностными лицами города: мэром, эшевенами, консулами. Значительная группа источников отразила реальные выборы депутатов. Среди них прежде всего следует выделить те документы, где речь идет о выборе всей общины: сообщается, что в определенный день по звуку колоколу или призыву глашатая по городскому обычаю, в определенном месте собиралась вся община или большая ее часть которая и «устанавливала» депутатов. Однако процедура избрания при этом остается не ясной. В грамотах иногда подчеркивается, что выборы проходили единодушно или что в выборах принимало участие не только население города но и округи. Однако присутствие «всех» жителей города еще не означало всеобщего участия, во всяком случае равного для каждого из жителей. Более того, в некоторых грамотах прямо говорится об ограничениях избирательного права в пользу какой-то части населения. В документах можно найти разъяснения, что подразумевается под выражением «вся община или большая ее часть», - это лучшая и наиболее здравая часть общины.



Анализ грамот городов свидетельствует, во первых, об отсутствии правительственных норм по определению способов избрания депутатов от горожан и о полной самодеятельности городов в этом вопросе; во вторых, - о наличии в Генеральных штатах исследуемого периода определенной прослойки городских депутатов, уполномоченных на представительство не в результате выборов а только решением городских властей.



Налоги

Королевский адвокат Жан Лекок, отстаивая идею политического могущества монарха, сформулировал положение об исключительном и монопольном праве короля взимать налог (субсидии) со всех жителей королевства без чьего бы то ни было согласия и независимо от того, являются ли жители его прямыми или непрямыми подданными. Однако в столь категорической форме и для того времени утверждение Лекока отражало притязания центральной власти, а не ее реальной возможности. В своей политике ей приходилось считаться с распространенным в общественном мнении XIV и даже XV в. правилом, согласно которому государь должен был существовать на «свое», то есть на ресурсы домена.



Усложнявшийся процесс централизации страны, структура государственного управления, потребности внутренней и внешней политики уже с конца XIII в. и особенно в XIV в. обнаружили недостаточность домениальных, или, как их называли, ординарных доходов, побуждал короля обратиться к кошелькам своих подданных всего королевства. В то время всякий побор, сверх положенного обычаем, в том числе вассальным правом, рассматривался как экстраординарный побор, в необходимости или целесообразности которого следовало убедить общественные силы, располагавшие денежными средствами. Тем не менее финансовая проблема была решена в пользу монархии к середине XV в. созданием системы постоянных налогов, подразделявшихся на косвенные эд и габель, на продажу товаров и соли (aides et gabelle) и прямой налог – талью (taille).1



Право короля на налоговое обложение в XV в. не выглядело столь безусловно, как этого хотели защитники его суверенитета. Налоги сохранили свое название экстраординарных, но были тем не менее признаны самостоятельной частью доходов государства, организованных «по королевскому распоряжению».



Оформление системы постоянных налогов было важнейшей составляющей длительного и сложного процесса становления и развития сословной монархии во Франции. Оно отразило. в частности, в материальной и поэтому наиболее выразительной форме изменения в природе королевской власти постепенно обретавшей публично-правовой характер, что основывалось на (оформлении) выполнении ею функций гаранта общественного порядка. Вместе с тем именно налоговая система, отвечая на два наиболее существенных для понимания ее природы вопроса – кто платит и куда идут аккумулируемые государством доходы, - также убедительно обнажала истинное содержание формул об общественном благе и общей пользе, которые уже с XIII в. предлагала политическая мысль и которые так охотно использовала монархия в своей налоговой политике.



Что касается собственно налогов, то государство рано начинает взимать прямые и косвенные налоги. Их форма не определена, размеры варьируются: вначале они не сосуществуют, но сменяют друг друга, тем более, что имеют временный характер.



Косвенные налоги, начиная с Филиппа IV, представляли собой побор с продаваемых товаров в 1,6,8 – 9 и даже 12 денье с ливра, который брался иногда и с продавца, и с покупателя.***** Особую статью составляли таможенные сборы, которые формировали монополию на экспорт. Начиная с 1315 г. правительство делает первые шаги на производство и продажу соли. Согласно актам от 10 марта 1341 г. и 20 марта 1343 г., соль должна была храниться на королевских складах, а при продаже ее брался налог в 1/5 цены в пользу короля. Этот налог, введенный как временная мера (и не по всей стране), стал с конца XIV в., по существу, постоянным и наиболее тяжелым из косвенных налогов.



Прямые налоги прошли более сложный путь развития и имели следующие формы: поборы с имущества в 1/100, 1/50, 1/25 его стоимости или суммы дохода.





38) Абсолютная монархия во Франции





Хотя установление абсолютной монархии во Франции связано, главным образом, с именами кардинала Ришелье и короля Людовика XIV, нельзя сказать, что она была их творением. Они только достроили то здание, которое постепенно возводилось в течение нескольких столетий. Рост королевской власти во Франции самым тесным образом связан с постепенным территориальным и национальным объединением страны после Столетней войны. Причем объединение обособленных первоначально феодальных территорий в королевский домен способствовало естественным образом и сплочению национальному; и то, и другое вместе способствовали упрочению королевской власти. Объединенная в руках короля Франция давала прочную реальную опору королевскому могуществу и тем самым обеспечила процесс дефеодализации королевской власти, то есть процесс постепенного ее отрыва от средневековых феодальных основ и утверждения ее на новых, государственно-правовых началах. 



Исходным пунктом этого процесса во Франции, как и всюду, является возрождение римского права с сопутствующей ему идейной реставрацией неограниченной власти государя. Итальянское возрождение римского права скоро нашло отголоски во Франции уже при Филиппе Августе (годы правления 1180-1223), Людовике IX Святом (1226-1270) и при Филиппе IV Красивом (1285-1314). Про короля начинают говорить, что он — живой закон. С конца XVI века наступает новый подъем королевской власти, и вместе с тем наблюдается решительный поворот в области политических идей, выразителем которых стал один из замечательных мыслителей своего века Жан Боден (1530-1596). В своем сочинении «О республике» (1576 год) он возвращается к римскому пониманию государства и власти. Сущность государства, по его представлению, заключается в верховной власти, которая обладает тремя главными атрибутами: постоянством, неограниченностью и единством. Она постоянна, потому что всякая временная власть не может быть верховной. Не верховная она, если ограничена какими-либо условиями. Она едина, значит, не может быть поделена, например, между монархом и народным представительством. 



Другим существенным фактором процесса была постепенная победа принципа наследственности над принципом избирательности в порядке передачи королевской короны. Родоначальником первой царствующей династии во Франции стал Гуго Капет, избранный на престол в 987 году. Нужно заметить, что избиравшие его феодальные сеньоры отнюдь не собирались отказываться от права выбирать себе королей и впредь, но делать им этого больше не пришлось: королевская корона из избирательной превратилась в наследственную. Случилось это благодаря целой совокупности обстоятельств, из которых наиболее существенную роль играли: 1) непрерывность мужской линии капетингской фамилии в течение трех с половиной столетий (987-1328 гг.); 2) общая тенденция к наследственности всякого рода государственных должностей; 3) дальновидная политика самих капетингских королей, которые искусно умели пользоваться обоими отмеченными обстоятельствами в целях упрочения положения своей династии. 



При наличии первых двух обстоятельств каждому из королей не стоило особенного труда склонить феодалов к «избранию» своего старшего сына на престол в качестве предполагаемого наследника. Вплоть до коронации Филиппа Августа монархи систематически заручались таким предварительным избранием. Начиная с Филиппа II Августа такая практика прекращается: она становится излишней формальностью. В силу длинного ряда прецедентов факт успел уже приобрести значение права. 



Благодаря окончательно утвердившемуся принципу наследственности короны, с одной стороны, и благодаря территориальному усилению короля — с другой, при Филиппе Августе французская монархия делает решительный шаг к фактическому отделению королевской власти от ее первоначальных феодально-правовых основ. Характерен в этом отношении следующий эпизод. Филипп Август присоединил к своему домену графство Амьенское и в силу феодального обычая принял титул графа Амьенского. Но графы Амьенские состояли в вассальных отношениях к епископам Амьенским. Становясь графом Амьенским, Филипп Август делался в силу феодального права вассалом епископа Амьенского, которому как своему сюзерену должен был принести присягу верности. Поэтому закон был на стороне епископа, когда тот потребовал такой присяги. «Я не могу, я не должен никому давать присяги», — ответил Филипп. По какому праву он отказался от исполнения одного из категорических предписаний феодального права? Ответ может быть только один: по праву короля. Так рядом с ветхим зданием феодального права корона воздвигает новое здание, здание права королевского. 



К началу XVI века завершается территориальное собирание Франции и вместе с ним заканчивается государственно-правовой процесс дефеодализации королевской власти. Франциск I (годы правления 1515-1547) представляет собой уже государя в новом смысле. Он — государь Божьей милостью, управляющий государством посредством чиновников, командующий всеми вооружёнными силами королевства, держащий в своих руках верховную судебную и законодательную власть и не знающий никаких правовых ограничений своей власти. Одним словом, он — государь и государь абсолютный. Не существует более никакой власти в государстве, которая могла бы конкурировать с короной. С этого момента абсолютизм представляет собой совершившийся факт. Сам парижский парламент, который столетие спустя сделается ярым антагонистом короны, провозгласил во всеуслышание неограниченность королевской власти в качестве одного из основных начал государственного строя Франции. «Мы хорошо знаем, — говорил, обращаясь к Франциску, от имени парламента его президент, — мы хорошо знаем, что Вы выше законов, и ордонансы не имеют для Вас принудительной силы». Сравнивая современную им эпоху с ещё недавним прошлым, старые вельможи меланхолически вздыхали: когда-то наши короли именовались "короли над свободными людьми", теперь им следовало бы именоваться "короли над рабами". 



Свои идеи и представления о королевской власти Генрих IV активно проводил на практике. Начать с того, что вопреки многочисленным прецедентам, он по вступлении на престол не счёл нужным созывать Генеральные штаты, а ограничился лишь созывом именитых граждан в Руане в 1596 году для простого „совещания“. Не особенно щадил Генрих и муниципальные вольности городов, замещая при случае выборные городские должности по своему усмотрению. Нельзя сказать также, чтобы он относился с неизменным уважением к традиционной независимости суда, не отступая при случае перед личным вмешательством в дело правосудия, что, впрочем, не противоречило тогдашним правовым понятиям, по которым король был главным судьей в королевстве. Не особенно церемонился новый монарх и с вольностями церкви, назначая, где нужно, епископов по своему усмотрению, и не стесняясь каноническими правилами. Одним словом, Генрих IV ведет себя совершенно, как абсолютный государь, и во все продолжение своего царствования ни разу не созывает Генеральных штатов. Единственная ограниченность королевского абсолютизма заключается в личной умеренности и такте самого короля, считавшего за правило, что „король не должен делать всего, что может“. 



Получив раз известие, что в Шампани крестьяне подвергаются грабежам со стороны королевских солдат, Генрих немедленно отправил туда гонцов с приказом "водворить порядок", дав им следующие наставления: "Если разорять мой народ, кто будет меня кормить? кто будет нести государственные повинности? кто будет оплачивать ваше жалование и пенсии? Боже сохрани! Кто обижает мой народ, тот меня обижает!" Не довольствуясь только мерами охранения, Генрих IV принимает ряд мер, направленных на поощрение развития сельского хозяйства: разрешается свободная торговля хлебом внутри королевства и свободный вывоз его за границу; за счет королевской казны осушаются болота; принимаются меры по охране лесов от истребления и так далее. И если не сбылось буквальным образом приписываемое Генриху пожелание, чтобы "у каждого крестьянина по воскресеньям была курица в супе", то, во всяком случае, благожелательные меры этого монарха не остались без положительных результатов. 



Наконец, внешняя торговля также не ускользает от внимания Генриха. Открытие Америки и морского пути в Индию разом широко раздвинуло рамки международной торговли. Заслуживает быть отмеченным тот факт, что при Генрихе IV Франция впервые становится колониальной державой. Первая колония, основанная при нем в Северной Америке (Канаде), получила название Новой Франции. Тогда же были сделаны первые попытки основать французскую колонию в Гвиане, осуществленные, правда, лишь при Ришелье. Результатом хозяйственной политики Генриха IV было упорядочение финансов, уменьшение налогового бремени (кстати, с тех пор податная тяжесть во Франции никогда не уменьшалась) и подъем народного благосостояния. Генрих IV был последним из французских королей, который оставил своему преемнику запасной фонд, последующие монархи неизменно завещали своим преемникам долги, размеры которых увеличивались с каждым царствованием. 



Генриха IV уже можно назвать абсолютным монархом. Но абсолютизм этот был слишком тесно связан с личностью самого монарха и с конкретными условиями исторического момента. Ему по-прежнему недоставало сколько-нибудь прочной организации: у королевской власти не было постоянных и послушных органов. Выполнение этой задачи во французской истории связано, главным образом, с двумя именами: кардинала Ришелье и короля Людовика XIV. Слабость монархической организации обнаружилась тотчас после смерти Генриха IV, когда власть за малолетством Людовика XIII оказалась в слабых руках к тому же недалекой женщины Марии Медичи, объявленной опекуншей своего малолетнего сына. Все, что скрепя сердце, преклонялось перед мощью Генриха IV, снова подняло голову. 



Феодальная знать в XVI-XVII веках представляла собой элемент хронического мятежа. По своим сословным традициям класс этот был живым отрицанием всякого государственного порядка. Именно поэтому Ришелье, сокрушая дворянство как политическую силу, был далек от мысли подкапываться под его социально-экономическое положение как привилегированного сословия. Для кардинала Ришелье, у которого на первом плане стояли государственные интересы, заключавшиеся в водворении внутреннего порядка, важно было реформировать дворянство, поскольку оно являлось противогосударственной силой. Поэтому первым делом Ришелье после того, как он получил в 1524 году властное положение, было сломить господствовавший во дворянстве дух своеволия и приучить его к повиновению государственной власти. Последовал ряд суровых мер: нескольким мятежным магнатам пришлось сложить свои головы на плахе, другие были вынуждены доживать свой век в мрачных казематах Бастилии. Затем, в 1626 году по его инициативе вышел королевский эдикт, предписывавший „сравнять с землёй все укреплённые замки, не находящиеся вблизи границ“. Снос замков имел значение не столько фактического, сколько символического сокрушения феодальной знати. Наконец, по инициативе Ришелье был издан указ короля, запрещающий дуэли под страхом смертной казни. Массовые поединки носили все признаки частной войны, в которой ежедневно гибли десятки дворян. Но запрещенная дуэль приобрела лишь новую привлекательность из-за связанного с ней риска, поэтому указ не принёс желаемого результата. 



С утратой былого политического значения французское дворянство не теряет своего привилегированного положения в социально-экономическом отношении. Так, за дворянским сословием было сохранено право не платить королевской подати, хотя в это время оно фактически уже не несло на себе тяжести воинской повинности, которой ранее оправдывалась эта привилегия. Нетронутым остался и сеньориальный суд, приносивший феодалам материальные выгоды. Парламент, неохотно сносивший повелительный тон Генриха точно также поднял голову, как только последний навеки закрыл глаза. Вследствие малолетства наследника престола, на долю парижского парламента выпала важная политическая миссия — назначить опеку над королем. Таким образом, правительница Мария Медичи в качестве опекунши была ставленницей парламента. Но прошло немного времени, и Ришелье пишет членам этого представительного органа: „У вас нет иной власти, кроме той, которая вам дана королем“. Парламенту было решительно поставлено на вид, что его полномочия исчерпываются вопросами правосудия. На этом основании парламенту от имени короля предписывалось все эдикты, касающиеся правительства и администрации, вписывать в свои реестры без дальнейших формальностей. Таким образом, с первой половины XVII века парламент, ставший фактически единственной преградой абсолютизму, был значительно ограничен в своих действиях. 



Это была та сторона внутренней политики Ришелье, которую можно назвать отрицательной, поскольку кардинал пытался парализовать или сломить силы, противодействующие абсолютизму центральной власти: дворянство, протестантов, парламенты и остатки сословно-представительных учреждений. Но существовала положительно-созидательная сторона деятельности Ришелье, имевшая своей целью создать то, чего до сих пор не хватало королевской власти: соответствующую административную организацию. Нужно отметить, что организаторская деятельность Ришелье в данном направлении не имела характера единой планомерной реформы. В этом отношении он был верным продолжателем традиции французских королей, постепенно возводивших новое здание государственности рядом со старым, не столько ломая последнее, сколько предоставляя ему разрушаться от собственной ветхости. В результате получается коренная перемена в существе дела, мало заметная, однако, внешне. Прежние учреждения сохранились, но одни из них утратили своё былое значение, не приобретя взамен нового, другие — не потеряв старого, приобрели настолько новое значение, что роль этих учреждений в государстве коренным образом изменилась. К первым относятся высшие коронные чины, генерал-губернаторы и финансовые присутствия, ко вторым — королевский совет, статс-секретари и местные интендантства с подчиненными им субделегатами. 



Еще до Ришелье королевский совет начинает заслонять собой высшие коронные чины, которые из-за своей наследственности стали непригодны в качестве органов королевской власти. Поэтому все важнейшие законодательные и административные акты подготавливаются советом, и большая часть актов монаршей воли издается от имени „короля в своем совете“. Этот орган становится как бы воплощением высшей правительственной власти. Ришелье не внес никакой существенной перемены в это положение дела, он только сделал состав совета более послушным орудием королевской власти, сократив число его независимых членов, заседавших там в силу привилегии сана или по праву рождения, и увеличив количество советников по назначению короны. Расширение правительственной деятельности королевского совета должно было естественным образом отразиться и на роли его ближайших органов — статс-секретарей, которые в то время являлись простыми канцелярскими посредниками и между советом и прочими административными учреждениями. При Ришелье, который был не только первым, но, в сущности, и единственным министром в королевстве, статс-секретари стали в ближайшую зависимость от первого министра. Со смертью кардинала статс-секретари освободились от этой зависимости и из канцелярских чиновников превратились почти в министров. История статс-секретарей после Ришелье есть история беспрерывного роста их правительственного значения. При Людовике XIV статс-секретарей будут уже величать монсеньорами — титулом, остававшимся до тех пор исключительной привилегией принцев крови и высших коронных чинов. 



Ришелье не уничтожил генерал-губернаторства как учреждения, но он положил начало той политике, конечной целью которой было превращение должности генерал-губернатора в почётную и доходную синекуру для придворной знати — в пышный титул без всяких действительных функций. А военное командование постепенно перешло в руки главнокомандующих в провинциях. Как правило, это были незнатные и небогатые дворяне, что заставляло их дорожить своей должностью и не противоречить государственным интересам. Что касается финансовых присутствий, то Ришелье даже не пытался их реформировать: для этого понадобилось бы выкупить у казначеев их благоприобретенные должности, на что потребовалась бы колоссальная сумма, которой у правительства не было. Поэтому кардинал пошел своим излюбленным путем» наряду со старым учреждением создал новое — интендантство, которое даже не было оформлено законодательно. Оно появилось и развивалось постепенно, путем правительственной практики. Королевские комиссары и интенданты послужили тем материалом, из которого Ришелье создал провинциальные интендантства. Так быстро рос и развивался разветвленный бюрократический аппарат французского абсолютистского государства. Чиновники имели свои особые привилегии и до середины XVII века назывались «людьми мантии». Первоначально чиновничество в классовом отношении было однородным. Оно возникало в основном в городах и вербовало своих членов из среды городского патрициата и именитого купечества. 



С учреждением главнокомандующих в провинциях и провинциальных интендантов было положено начало той административной централизации, которая составляет характерную черту абсолютной монархии Франции. И Ришелье может с полным основанием считаться истинным родоначальником этой централизации. Людовик XIV является в этом отношении, как, впрочем, и во многих других, лишь продолжателем дела, начатого первым министром Франции, кардиналом Ришелье. 



Царствование Людовика XIV (1643-1714) представляет собой последний шаг вперед в деле упрочения и закрепления абсолютизма во Французском королевстве путем развития административной системы. После смерти Ришелье (1642 год) и последовавшей за ней смерти Людовика XIII (1643 год) произошла новая реакция против королевского абсолютизма. Фрондирующая феодальная знать поднялась, чтобы возвратить себе свободу, поднялся также парламент, чтобы возвратить себе былое политическое влияние. Но сравнительно быстрое и полное фиаско этой фронды в 1648-1653 годах представляет собой лучшее наглядное свидетельство успехов, сделанных королевской властью при поддержке Ришелье. Отмененное по настоянию фрондирующих парламентов новое могучее орудие центральной власти в лице провинциальных интендантов (случилось это в 1648 году) было немедленно восстановлено, получив ещё большее значение в качестве общегосударственного органа. После того, как в Бретани было учреждено интендантство, не осталось более ни одного уголка в королевстве, где бы центральная власть не имела своего постоянного и непосредственного агента. С тех пор вся Франция оказывается покрытой сетью административной централизации. 



С централизацией административной машины рука об руку идет ее бюрократизация. С тех пор, как после смерти кардинала Мазарини в 1661 году должность нового министра перестала существовать, четверо статс-секретарей вместе с канцлером и генерал-контролером сделались непосредственно подчиненными королю взаимозависимыми начальниками отдельных ведомств, то есть министрами в нашем понимании этого слова. После упразднения должности суперинтенданта в том же 1661 году должность генерал-контролера приобрела новое значение во многом благодаря личным качествам и характеру деятельности своего первого представителя — Жана Батиста Кольбера, бесспорно самой выдающейся личности из всех министров Людовика XIV. В деятельности Кольбера с 1661 года по 1683 год находит себе небывало широкое развитие та правительственная опека, первые отчетливые признаки которой наблюдались в царствование Генриха IV. Эта опека над всеми сторонами народного хозяйства вырабатывается при Кольбере в законченную и стройную систему. Он уже не довольствуется ролью покровителя и поощрителя, а берет на себя руководство всей экономикой государства. Кольбер выписывает из Англии мастеров и специалистов по части стальных изделий, которые до того времени Франция получала с Британских островов. Германия снабжала Францию жестяными изделиями — Кольбер спешит сманить несколько немецких мастеров этого дела. Своему посланцу в Венеции Кольбер поручает добыть наперекор местным строгим регламентам несколько зеркальных дел мастеров. Он стремится не только пересадить во Францию различные отрасли производства, но и довести их до такой степени совершенства, чтобы французские изделия сделались в состоянии не только конкурировать с зарубежной продукцией, но и по возможности стать вне конкуренции. 



Что касается парламентов, то им пришлось испытать на себе последствия своего участия в неудавшейся фронде: вопросы управления снова были изъяты из их ведения. С превращением интендантства в постоянное и общее для всей страны учреждение полномочия финансовых присутствий окончательно перешли к интендантствам. Наконец, относительно сословного представительства известно, что в последний раз Генеральные штаты были созваны в 1614-1615 годах, начиная с царствования Людовика XIV остатки сословного представительства продолжают жить лишь в провинциальных штатах Лангедока, Бретани, Прованса, Бургони и нескольких маленьких областей. Но и в отношении сохранившихся провинциальных штатов были приняты все меры к тому, чтобы они как можно меньше служили помехой для центральной власти и ее областных органов. 



Городское и сельское местное самоуправление оставалось до Людовика XIV практически нетронутым. Теперь правительственная опека привела систему самоуправления в упадок. Поводом к такому вмешательству, сопровождавшемуся массовым отчуждением коммунального достояния, главным образом, общинной земли, послужила неоплатная задолженность городов. Королевским эдиктом 1692 года все городские должности, бывшие ранее выборными, объявлялись продажными в пользу королевской казны. Эта новая политика правительства по отношению к городскому и сельскому самоуправлению является одним из первых образцов фискальной политики, ставшей впоследствии неизменным атрибутом французской монархии. Фискальность находила отражение и в росте налогового бремени, который далеко опережал рост платежных сил населения. Значительно увеличивается число прямых и косвенных налогов, объявляется денежный сбор даже с таких актов, как крещение, бракосочетание и погребение. Общая совокупность лежащих на крестьянах повинностей — в пользу казны, церкви и сеньоров — часто поглощала весь доход земледельца, вследствие чего запашки сокращались, и прежде пахотные земли превращались в пустыри. Сбор подати редко проходил без вмешательства вооруженной силы и напоминал действия победителей в поверженной неприятельской стране. 



Кроме того, были введены монополии различного рода, частью государственные, частью отдаваемые на откуп компаниям капиталистов (винная, соляная и некоторые другие). Несмотря на страшное увеличение налогового бремени, далеко опережающее прогресс народного хозяйства, возрастание государственных доходов все-таки не поспевало за быстро растущими расходами. Красноречивей всего говорит об этом та сумма долгов, которую Людовик завещал своему преемнику. По вычислениям статистика Ловассера, сумма эта составляла до 3,5 миллиардов лир, что в 20 раз превышало годовой бюджет государства. Закономерен вопрос — откуда такое возрастание долгов? 



Причинами этого явления стали три фактора: быстрый рост административного аппарата, расходы на установление культа королевской власти (Людовик XIV был щедр на руку по отношению к своим придворным), и, наконец, внешняя политика. На последнем факторе можно остановиться подробнее. Идея мировой гегемонии, основоположником которой стал Филипп II Испанский, нашла себе спустя столетие нового выразителя в лице Людовика XIV. Результатом этой политики были, прежде всего, войны которые с незначительными перерывами тянутся кровавой полосой через все продолжительное царствование Людовика XIV. По приблизительным подсчетам эти войны поглотили по меньшей мере полный доход государства за 10 лет. Кроме того, они вызвали гибель до 1,5 миллионов человек взрослого мужского населения, что было чувствительной потерей для страны. 



Но внешняя политика Франции не ограничивалась войнами. Там, где послушания нельзя было завоевать, его покупали. Как точно заметил историк Ардашев, «дело, незаконченное французскими солдатами, предоставлялось завершать французским луидорам». Так, многие из германских князей состояли на постоянной жаловании у Людовика XIV. В числе «пансионеров» французского короля находился и английский монарх, чье послушание обошлось Людовику в несколько миллионов. Система дипломатических подкупов была распространена Людовиком почти на всю Европу. «Пансионеров» французского короля можно было найти в Швейцарии, Италии, Генеральных штатах Голландии и даже в отдаленной Швеции. Словом, внешняя политика Людовика XIV была разорительным делом для Французского королевства. 



Что касается сентиментальной личности монарха, то нужно отметить, что его слабостью были придворные церемониалы, двор короля увеличивался и рос изо дня в день. Роскошные балы давались с завидной частотой и постоянством. Если читать «Мемуары» самого Людовика невольно складывается впечатление, что он был и творцом своего собственного культа и Людовик почти боготворил себя в своих же собственных глазах, и дворцовый церемониал был частью той религии, которую французский король пытался создать. По словам Сен-Симона, Людовик XIV «на обоготворение своей власти потратил все свое царствование». В тех же «Мемуарах» читаем: «Нация целиком заключается в особе короля». Это положение, заключающее в себе ту мысль, которая прозвучала в приписываемом Людовику XIV изречении «государство это — я», отмечает собой принципиально важный поворот в эволюции абсолютной монархии во Франции. Это уже не благодушный абсолютизм Генриха IV, и даже не категорический абсолютизм Ришелье; потому как и тот и другой ставили во главу угла государство и его интересы — Людовик же поставил туда особу короля. С этой поры направление французского абсолютизма резко разошлось с курсом просвещенного абсолютизма, девиз которого провозгласил Фридрих II Прусский: «Государь есть первый слуга государства». 



Наконец, логическим следствием учения о божественности королевской власти было проникновение последней католицизмом. Со времени Людовика XIV французская монархия порывает с традициями, завещанными Генрихом IV и Ришелье, в глазах которых «хороший француз важнее хорошего католика», и делает решительный шаг назад, возвращаясь к изжившим себя традициям Филиппа II Испанского, чьим правнуком был Людовик XIV. В 1685 году вышел королевский указ, которым отменялся Нантский эдикт 1589 года, предоставлявший протестантам свободу вероисповедания. Король в качестве «старшего сына католической церкви» не желал более терпеть еретиков в своем государстве. Началась настоящая травля протестантов. Несмотря на запрещение, они целыми толпами бежали из страны. За 65 лет после отмены Нантского эдикта Францию покинули более 400 тысяч человек, в том числе немало коммерсантов, предпринимателей и заводских рабочих, что значительно затянуло развитие капиталистических отношений. Естественно, что такая политика привела к упадку благосостояния страны. Людовик XIV, умирая, оставил своему наследнику разоренное королевство и такую брешь в государственных финансах, которую едва ли даже можно было заделать: общая сумма оставленного им государственного долга превышала в 20 раз валовой и в 25 чистый доход государства. Блестящее по видимости царствование было, вероятно, самым тяжелым из всех пережитых Францией. В нем ключ к пониманию неизбежности Великой французской буржуазной революции в 1789 году, положившей конец абсолютной монархии.