Международные отношения Кавказского региона XVI–XVII вв

Реферат

«Международные отношения Кавказского региона XVI–XVII вв.»




Кавказский регион в период Ирано-Турецких войн



На протяжении XVI и XVII веков Кавказ являлся ареной борьбы между двумя сильнейшими державами Востока — Османской империей и Ираном. Еще в 1501 году сын турецкого султана Мехмед предпринял военную экспедицию против горцев, причем, кроме собственно турок в количестве 300 человек, в деле участвовали две сотни наемников-черкесов, служивших в турецкой армии, а также сын крымского хана и азовские казаки. Из дипломатической переписки между Москвой и Стамбулом известно, что поход Мехмеда окончился поражением османских сил, причем сын крымского хана едва спасся бегством.

Конечно, данная неудача не могла остановить османской экспансии, и попытки турок закрепиться на Северном Кавказе, опираясь на поддержку крымской конницы и используя внутренние кавказские противоречия, продолжились. В 1516 — 1519 годах османы начали сооружение крупной крепости в устье Кубани, причем в качестве гарнизона туда было направлено 8 тыс. татар. Следует отметить, что Крымское ханство в данный период само по себе, помимо союзнического участия в военных действиях Османской империи, находилось в состоянии постоянной войны с черкесами (т.е. с горскими народами), где боевые действия разворачивались каждое лето и затихали зимой. Иногда набеги на Северный Кавказ заканчивались для крымских татар весьма плачевно. Так, в 1519 году в Крым вернулась только треть отправившихся в поход воинов. Впрочем, военные столкновения не мешали сторонам иногда заключать союзы для общей выгоды. Например, в ходе дипломатической переписки крымский хан заручился поддержкой черкесов и союзных с ними татар из низовьев Терека для готовящегося похода против Астраханского ханства.

Многократные набеги принесли определенные результаты, и в 20-х годах XVI века Крымское ханство сумело взять под контроль некоторые черкесские селения на северо-западе Кавказа, но это не помешало династии Гиреев (правящая в Крыму ханская фамилия) породниться с горскими князьями, а также заключить с ними многочисленные военные союзы против также претендующего на контроль над Северным Кавказом Ирана. Используя в качестве базы территорию Азербайджана, шейх Хайдар еще в 1487 году организовал крупное военное вторжение на Северный Кавказ, иранцы прошли всю его территорию до Черного моря и только вблизи побережья были, наконец, разгромлены объединенными силами горских племен. Продолжил завоевательную политику шейха Хайдара его сын Исмаил (провозгласивший в 1502 г. себя шахом), который в 1507 году оккупировал Армению, в 1509 году захватил Ширван и Дербент, а в 1519 году подчинил себе Грузию с явным намерением этим не ограничиться и расширять иранские границы до тех пор, пока они не совпадут с границами Кавказа.

Подчинив себе Закавказье и создав тем самым плацдарм для дальнейшего продвижения на север, Исмаил умер, а трон и шахскую корону унаследовал Тахмасп I (1524—1576), продолживший практику набегов и военных экспедиций, в которых иранцам пришлось столкнуться с ширванцами и поддерживающими их отрядами из Дагестана. В результате военных действий Тахмаспу I удалось восстановить утраченный контроль над Ширванским ханством и над Дербентом. Дело в том, что хотя после первого похода на Ширван (1500—1501 гг.) иранцев-сефевидов разбитый в бою Ширван-шах Фаррух-Ясар погиб, а его владения достались шаху Исмаилу. Сын погибшего Ширван-шаха Шейх-шах отказался подчиняться Ирану, что потребовало от Исмаила нового похода в 1509 году. Сефевиды снова одержали победу, но и после нее Тахмасп I еще раз приводил Ширван к покорности. Аналогично развивались события и в Дербенте, где правители Яр-Ахмед и Ага Мухаммед-бек рассчитывали, что неприступные стены оградят их от иранского войска. Осада Дербента в 1510 году окончилась сдачей крепости, после чего шах Исмаил переселил сюда 500 иранских семей и назначил правителем своего ставленника Мансурбека.

Разумеется, успехи Исмаила не могли понравиться Османской империи, которая поспешила организовать на Кавказ собственное вторжение. Понимая, что главным противником османов является Иран, султан Селим I постарался для начала заручиться поддержкой или хотя бы нейтралитетом горских князей, с целью чего вступил с ними в дипломатические переговоры, а также занялся сбором разведывательной информации о будущем противнике. Потом султан нанес удар по подвластным ему Усульманам-шиитам, опасаясь, что в столкновении Ираном те поддержат своих иранских единоверцев. Обеспечив себе, таким образом, безопасность в тылу, Селим стянул к границам Ирана 200-тысячную армию и начал военные действия. Решительное сражение произошло на Чалдыранской равнине вблизи Маку 23 августа 1514 года и закончилось поражением иранцев-сефевидов, после чего Ширван и Дагестан немедленно прекратили выплату Ирану дани, как и прочие иранские владения на Северном Кавказе (Дербент, Табасаран и др.).

Конечно, иранский шах недолго мирился с подобным своеволием и, пользуясь тем, что армия султана Селима I оказалась занятой войной в Египте, вторгся на Кавказ. В 1517 году, сломив упорное сопротивление армий местных правителей, сефевиды снова подчинили себе Ширван и вторглись в Грузию, разоряя все на своем пути. Был взят и Дербент, правителем которого объявили зятя иранского шаха Музафар-султана. Временный успех иранцев не остановил боевых действий, и в начале 30-х годов XVI века Османская империя вновь предприняла попытки взять реванш. Этим не преминули воспользоваться жители Дербента, выгнавшие иранский гарнизон и в очередной раз прекратившие платить дань Ирану. На этом неприятности иранского шаха не закончились: в 1547 году подати в его казну перестал платить и Ширван, этот отказ сопровождался антииранским восстанием под руководством ширванского правителя Алкас-мирзы, приходившегося шаху родным братом. Дагестанцы с радостью поддержали мятежного родственника, а когда восстание все-таки было подавлено, помогли Алкас-мирзе бежать сначала в селение Хиналук, а потом к шамхалу Казику Мухскому.

Однако бегство мятежного брата шаха и назначение на его место другого наместника не сделали позиции Ирана в регионе более стабильными. Богатые торговые центры Кавказа не желали иметь над собой чужеземного правителя и делиться с ним своими доходами. И потому, едва между Ираном и турками снова вспыхнули столкновения, Ширван, Дербент и Кайтаг немедленно расправились с наместником шаха и вновь провозгласили свою независимость. На этот раз восстание возглавили Бурхан-мирза и кайтагский уцмий Халил-бек, весьма заинтересованные в положительном исходе восстания: им приходилось платить в шахскую казну особенно большие налоги. Иранский отряд, направленный на усмирение мятежа, был разбит в битве при Кулане, однако оттеснил повстанцев в горы. Возможно, на этот раз власть Ирана оказалась бы более прочной, но основным иранским силам пришлось покинуть район из-за активизации османских сил. Воспользовавшись этим, жители Кайтага в 1549 году заняли Ширван и убили очередного главу шахской администрации. На этот раз шах не смог прислать войска и наказать бунтовщиков: его силы были скованы Османской империей и грузинскими отрядами ЧаряЛаурсаба (1534-1538).

1554 год был ознаменован тем, что турецкий та Сулейман I Кануни вторгся в Азербайджан и занял Нахичевань. Первый военный успех нов не имел, однако, продолжения, поскольку турецкая армия, застряв в Нахичеване, начала испытывать трудности со снабжением продовольствием В результате Сулейман вынужден был начать мирные переговоры, нашедшие у иранского шаха, находящегося в невыигрышном положении, энергичную поддержку. Результатом переговоров в 1555 году в г. Амасьи стал мирный договор, по которому Османской империи отходили Имеретинское царство княжества Гурия и Мегрелия, западная часть Мес-хети (Грузия), а также области Васпуракан, Алащ-керт и Баязет (Армения), Иран же получал Восточную Грузию (Картли и Кахетию), Восточную Армению и весь Азербайджан. Ни та, ни другая сторона не были удовлетворены мирным договором, поэтому неудивительно, что условия его соблюдались недолго. Новый османский султан Мурад II (1574 — 1590) выступил против Ирана, причем перед началом военных действий он обратился к дагестанским князьям с посланием, в котором официально требовал их участия в войне на своей стороне.

Удача сопутствовала турецкой армии: после ряда выигранных боев в Азербайджане и Южном Дагестане османы организовали в Ширване и Дербенте беглербегство, оставили там гарнизоны и под предводительством Дала-паши вернулись в Анатолию. Узнав, что турки покинули пределы Кавказа, шах осадил Шемаху, однако султан вновь направил Дала-пашу с армией на помощь шемахскому гарнизону. Одновременно он повелел своему вассалу крымскому хану Мухаммед-Гирею присоединиться к военным действиям против Ирана. В устье Кубани крымские отряды прибыли в 1582 году на кораблях с тем, чтобы через Дагестан достичь Дербента. Эта дорога через Северный Кавказ заняла у крымчаков 80 дней. Они соединились с 200-тысячным корпусом Дала-паши и в мае 1583 года объединенными усилиями разгромили Сефевидов в битве на реке Самур. Следствием успешных действий османских войск стала попытка стамбульской администрации колонизировать отбитые у Ирана территории, однако процесс этот немедленно натолкнулся на активное противодействие со стороны местных жителей в Дагестане, Ширване и в Грузии. Избавившись от иранского присутствия, горцы не собирались мириться с османским диктатом.

В ответ на сопротивление турки организовывали неоднократные карательные экспедиции в Дагестан, где силы командующего турецкими войсками Осман-паши сталкивались с отрядами местного ополчения. В 1588 году объединенной армии, состоявшей из лакцев, аварцев и даргинцев, удалось разбить турецкие силы, те вынуждены были запрашивать у Стамбула подкрепление. Прибывшие свежие войска, однако, почти не участвовали в боях: сразу они были переправлены в Крым. Осман-паша получил приказ от султана покинуть Северный Кавказ и совершить рейд по Крыму в наказание Мухаммед-Гирею за несоблюдение союзнических обязательств. Двигающаяся через горы в направлении черноморского побережья турецкая армия была при этом неоднократно атакована как черкесами, так и гребенскими и донскими казаками.

После возвращения из Крыма Осман-паша получил повышение и в 1584 году был назначен первым визирем Порты и главнокомандующим закавказской армией. Сражаясь против иранцев-сефевидов, османы смогли вскоре подчинить своему контролю большую часть Азербайджана с Баку, Тебризом и другими городами. В кампанию 1585 года Осман-паша организовал вторжение в Южный Дагестан и разорил по ходу движения своих сил кюринские аулы. Практика опустошения земель и разорения городов применялась османами на протяжении всей второй половины XVI века, разгрому подверглись Дербент, Кумух, Хунзах, Согратль, а также многие лезгинские и дагестанские аулы, что не прибавило османам популярности среди местного населения. Ворвавшись в Дербент, османы перебили там половину жителей, а остальных заставили содержать свой гарнизон и выполнять прочие работы для турецкой армии.

Возможно, жестокое обращение турок с кавказцами стало причиной того, что оставленная без поддержки местных князей и ополчения турецкая армия начала терпеть поражения. В 1585 году войска иранского шаха сумели вытеснить османский контингент с азербайджанской территории, и только через три года, в 1588 году, новый главнокомандующий турецкой армии в Закавказье Фархад-паша (Осман-паша к этому времени умер) сумел восстановить в Азербайджане османское присутствие. Однако поражение, нанесенное ими Сефевидам, не обезопасило османов от выступлений местного населения, которое продолжало бунтовать и против тех, и против этих «освободителей». В конце XVI века правители Южного Дагестана объединились с азербайджанскими кубинцами и в сражении возле селения Абад разбили султанское войско. Разгневанные османы собрали большие силы и двинулись на Кубу, где учинили полный разгром. Однако было ясно, что управлять этими землями издалека не получается: кавказцы платили дань и подчинялись, лишь находясь под постоянной угрозой. Стоило туркам хотя бы ненадолго уйти, княжества и города тут же объявляли себя свободными. Чтобы создать на Кавказе опорные базы для контроля за окрестностями и для дальнейшего продвижения на север, турки приступили в селении Кусары к постройке крупной крепости с большим гарнизоном. Одновременно шла подготовка к постройке еще одной крепости на Тереке, т. е. на самой границе Русского государства.

Военная удача окончательно отвернулась от Сефевидов, и после ряда поражений иранский шах пошел на заключение унизительного мира с Османской империей. Стамбульский мирный договор 1590 года предусматривал передачу под турецкий контроль большей части Закавказья, а также Южного Дагестана. По существу, в результате войны 1578 — 1590 годов Иран потерял все Закавказье. Воспользовавшись своим положением победителей, турки возвели в Дербенте новые укрепления, позаботились об обороне других городов Азербайджана и приступили к созданию на Каспийском море собственного флота, одновременно вынашивая планы более широкомасштабного вторжения в Дагестан и на Северный Кавказ. Столкнувшись здесь с постоянным сопротивлением местных правителей, османы затеяли сложную дипломатическую игру, целью которой было, внеся раздоры в среду кавказских правителей, вынудить одних из них выступать на стороне Порты против других, чем ослабить регион и сделать более доступным для османской экспансии.

Потерпев поражение на Кавказе, Иран не намерен был сдаваться и, консолидировав свои силы после периода междоусобиц, вновь вступил в борьбу за эти территории. В результате продлившейся десять лет войны (1603 — 1612 гг.) шаху Аббасу I удалось отбить у турок утраченные земли и восстановить иранские владения в границах 1555 года. Заключенный в 1612 году между Османской империей и Ираном мирный договор соблюдался недолго и вскоре был нарушен новой затяжной войной, продолжавшейся с разной степенью интенсивности до 1639 года, причем ни для Турции, ни для Ирана результаты этой войны не оказались решающими. Правда, Сефевиды смогли распространить свой контроль на прилегающую к Каспийскому морю область Дагестана. Османской империи с помощью крымских ханов удалось эпизодически влиять на северокавказских черкесов, которые продолжали пользоваться любой возможностью, чтобы избежать уплаты дани.

Оказавшись предметом военного спора двух восточных сверхдержав, кавказские княжества имели возможность сохранять независимость лишь в тех пределах, какие предоставлялись им в рамках военной удачи или неуспехов Османской империи Ирана. Политическая нестабильность на Кавказе усугублялась нескончаемыми междоусобицами, что делало кавказские государства особенно уязвимыми для вторжения. Внутренние распри привели в начале XVI века к тому, что Грузия окончательно распалась на три независимых царства: Имеретинское, Картлийское и Кахетинское, а также на несколько княжеств — Гурия, Мегрелия, Абхазия и другие, причем царская центральная власть в этих княжествах была представлена чисто номинально. В дополнение к разделу Грузии на отдельные царства следует добавить, что внутри каждого из грузинских государств происходили бесконечные стычки между отдельными партиями правящих феодалов, что сделало политическую обстановку здесь еще более нестабильной.

В Армении в этот период (начало XVI в.) вовсе не существовало армянской государственности. Северные районы Азербайджана входили в государство ширван-ханов, соседствующее с Шекинским ханством, причем оба эти государства в середине XVI века были ликвидированы, а территория их оказалась включенной в Иранское государство. Армения и Азербайджан оказались поделенными между Османской империей и Ираном, причем обе стороны пытались внедрить на подвластных территориях свою форму правления. Так, в Западной Армении, попавшей в зависимость к османам, новой администрацией были образованы вилайеты ч санджаки, в Восточной же Армении, как и в Азербайджане, находившихся под управлением Рана, появились беглербегства, внутри которых образовались обширные земельные владения, полученные от имени шаха представителями местных княжеских родов и пришлой кызылбашской знати Первоначально земля передавалась на условиях службы шаху, однако постепенно на протяжении XVI и XVII веков часть крупных владений поменяла статус и начала передаваться по наследству. Результатом наследования стало образование отдельных ханств, находившихся в вассальной зависимости от иранского шаха. На равнинной и предгорной территориях Дагестана в условиях постоянных внутренних столкновений сформировалось множество мелких княжеств, которые в течение XVI и XVII веков либо продолжали борьбу друг с другом, либо заключали военные союзы. Однако это были уже сформировавшиеся феодальные государства, отсутствующие в этот период у черкесов (адыгов) и других горных народов.

В горах по-прежнему господствовали родоплеменные отношения, усугублявшиеся тем, что многие черкесские племена вели полукочевой образ жизни. Это было связано с тем, что горцы занимались отгонным скотоводством и неохотно брались за обработку земли. Конечно, такой тип экономических отношений заметно тормозил развитие общества, не позволяя сложиться характерным для других областей Кавказа феодальным отношениям, однако он же в сочетании с труднодоступностью мест проживания большинства горских племен делал их не столь уязвимыми при вторжении завоевателей. В крайнем случае, черкесы всегда имели возможность укрыться в горах.

Военные действия не обходили стороной крупные города Закавказья — Ереван, Тифлис, Шемаху, Дербент и др. Некоторые из них переходили из рук в руки десятки раз. Войны сопровождались многочисленными разрушениями, гибелью людей и разорением целых областей, причем лишь одним из эпизодов многочисленных войн можно назвать разорение в 1603 году по приказу шаха Аббаса I города Джуги, известного как крупный международный центр торговли шелком. Шах велел не только разрушить богатый и процветающий город, но и переселить его уцелевших жителей в центральные области Ирана. Нередко столкновения между силами Османской империи и Ирана приводили к гибели городов, являвшихся экономическими, культурными и политическими центрами Закавказья, а население, не погибшее и не попавшее в рабство, навсегда покидало разрушенные города.



Противодействие кавказцев иноземным вторжениям



На рубеже XVI и XVII веков молодой шах Аббас I смог провести в Иране административные и политические реформы, результатом которых стало усиление шахской власти, а также создание регулярной армии. В организации вооруженных сил иранцам помогали английские инструкторы, способствовавшие распространению огнестрельного оружия и артиллерии. Тщательно подготовившись и выждав удобный момент (Турция в 1603 г. втянулась в войну с Австрией, что оттянуло значительные военные силы османов с Кавказа в Европу), шах Аббас I начал военные действия против владений Османской империи. Пробившись силой оружия через Закавказье, иранские войска очистили от турецкого присутствия Азербайджан с Дербентом и Восточную Грузию, взяв, таким образом, Реванш за прошлые поражения.

Источники сообщают, что война велась иранцами с особой жестокостью, в которой завоеватели видели главное условие собственного успеха. Аббас I назначил правителем Шемахи своего ставленника Зульфигар-шаха Караманлы. Также было организовано Дербентское наместничество с иранским типом управленческих структур и с шахской администрацией, ставшее базой для проникновения иранцев дальше в Дагестан. Недостаточно сильные для противодействия иранцам кавказские правители срочно искали поддержки у более влиятельных соседей.

Грузинский царь Александр сообщал терским воеводам, союза с которыми он искал, что «лезгинские и шевкальские люди де били челом и хотят быть в вековых холопах» у грузинского царя. Вообще грузины активно противостояли как иранской, так и турецкой экспансии. Примером этого могут служить Гарисская битва с Сефевидами в 1558 году или освобождение от турецкого гарнизона крепости Гори во время восстания в Картли в 1598 — 1599 годах.

Успех иранской армии, вытеснившей в начале XVII века турок из Азербайджана, был связан не только с преобразованиями в военном деле, но и с тем, что против турок действовали и местные жители, изгнавшие их гарнизоны из Дербента и Баку. В 1615 году удары кавказских отрядов по иранским гарнизонам оказались столь ощутимыми, что для подавления недовольства в колонии шах Аббас сам был вынужден возглавить карательную экспедицию.

Продвижение Ирана на Кавказе и его победы над османами озаботили и русскую дипломатию, поскольку было ясно, что выдвижение иранских сил на правый берег Терека, т. е. непосредственно на границу русских владений, рано или поздно приведет к войне между Ираном и Россией. Однако шах не пожелал развивать экспансию, прекратил боевые действия и вернул основную часть войска в метрополию. Дагестанские князья приняли отход иранцев за окончание войны, однако шах провел лишь перегруппировку сил, и оставлять Дагестан вне пределов своего влияния он не собирался.

Создав в Дербенте опорную базу для крупномасштабного вторжения в пределы Дагестана, Аббас I начал с того, что развернул в самом Дербенте гонения на мусульман-суннитов под предлогом якобы несоблюдения теми религиозных норм. На освободившиеся места шах велел переселять из Ирана своих подданных-шиитов, готовых выступать в качестве опоры шахского трона на ближних подступах к Дагестану. Одновременно в пограничные районы были переселены тюрки-падары, что немедленно привело к столкновениям местных жителей и пришельцев. Спровоцировав, таким образом, конфликты шах мог теперь с полным правом начинать войну в качестве потерпевшей стороны, что и было им вскоре исполнено. Первые столкновения иранских войск с горцами относятся к 1607—1608 годам, когда шахский наместник в Ширване решил захватить Для Ирана принадлежавшую Табасарану территорию в Шабране. Разумеется, табасаранский князь Попытался пресечь захватническую акцию, однако о стоило жизни многим из его людей. Следующее столкновение шахских войск с табасаранцами происходило в 1610 — 1611 годах, а несправедливые претензии Ирана на участок свободной табасаранской территории показались всем дагестанцам д0 такой степени возмутительными, что они взялись за оружие. Столкновение в Табасаране совпало с моментом, когда шах, нанеся ряд поражений Османской империи, принял решение вплотную приступить к завоеванию Дагестана.

Кампания 1611 —1612 годов была знаменательна тем, что иранские войска, довольно быстро пройдя Южный Дагестан, надолго увязли в боях за горные аулы, обороняемые ополченцами союза сельских общин Акуша-Дарго. Экспедиционный корпус Сефевидов был основательно измотан длительными боями у селений Урахи, Усиша и в других местах, так что, в конце концов, иранцы вынуждены были отступить, не добившись здесь сколько-нибудь значительных успехов. Зато удача сопровождала иранцев в их столкновениях с Портой, так что после значительных дипломатических усилий со стороны Османской империи в 1612 году между Ираном и Турцией был заключен мир, вернувший иранские владения в границы договора 1555 года.

Мир с турками развязал шаху руки, и, начиная с 1613 года Аббас I развернул широкомасштабную деятельность по завоеванию Кавказа. 1614 год начался вторжением одновременно в Грузию и Дагестан огромного войска под предводительством самого шаха. Несмотря на размах операции, иранские группировки в Кайтаге и Табасаране не достигли желаемых результатов, что, возможно, спровоцировало разгул жестокости в Кахетии, где иранцам удалось разгромить местные силы: 100 тыс. кахетинцев было убито по приказу шаха Аббаса и столько же угнано в Иран в рабство. Чтобы оказать на противников психологическое давление, шах распространял среди кавказских правителей послания, в которых преувеличивал собственные силы и грозил опустошением Кавказа от моря до моря, в качестве целей своей армии называя не только кумыцкие земли на каспийском побережье, но также довольно отдаленную Кабарду и территории черкесов, прилегающие к Черному морю.

Судя по сохранившемуся донесению казачьего сотника Лукина, кумыцкие старейшины хотя и были обеспокоены заявлениями шаха, однако сдаваться не собирались и принимали меры к отражению ожидаемой агрессии. Угроза ее стала явной в 1614 году, когда Аббас I распорядился подготовить к походу на Дагестан 12 тыс. человек, причем возглавлять операцию должен был шемаханский хан Шихназар, целью же вторжения намечался город Тарки с тем, чтобы посадить там на престол марионеточного князя Гирея. Кроме того, планировалось всю «кумыцкую землю» объединить с Дербентом и Шемахой и в таком виде включить в пределы сефевидского Ирана. Дагестан, оказавшийся в окружении этих территорий, автоматически становился бы частью Ирана.

Секретный, по сути, план Аббаса немедленно стал широко известен в Дагестане и вызвал глубокую озабоченность тамошних правителей. Было ясно, что при всем желании дагестанские князья не смогут до бесконечности противостоять отлично обученной шахской армии, поэтому вся надежда оставалась на помощь сильного русского царя, способного противостоять захватническим поползновениям Аббаса. Тем временем подготовка к вторжению продолжалась, создавая в среде кумыцких князей и мире обстановку, близкую к панике. Одновременно шах собирался из Грузии нанести удар через Осетию по Кабарде, что при удачном стечении обстоятельств позволило бы шахским войскам выйти к Тереку и построить там крепость. Другую крепость предполагалось поставить на Койсу, что позволило бы контролировать весь Северо-Восточный Кавказ в интересах шаха.

Для осуществления своего плана Аббасу пришлось прибегнуть не только к силе, но и к дипломатии. Попеременно угрожая и раздавая обещания, шах уговорил принять его сторону одного из влиятельнейших кабардинских князей Мудар Алкасова, который контролировал вход в Дарьяльское ущелье. Князь Алкасов в 1614 году был принят шахом и получил от него подробные инструкции. Кроме инструкций, шах отправил с князем своих агентов, в задачу которых входило следить, чтобы князь не передумал на обратной дороге. Весть о том, что люди князя Алкасова охраняют пути, по которым войска шаха готовятся ворваться в Кабарду, была воспринята другими князьями и мурзами едва ли не как приговор собственной независимости. Вторжение было отложено только благодаря вмешательству Москвы, объявившей Кабарду и кумыцкие земли территориями, на которых проживают подданные Русского государства. Шах не рискнул идти на обострение отношений с северным соседом и предпочел заняться более привычным делом — войной с Османской империей.

Военные действия между давними противниками вновь начались в 1616 году и продолжались до 1639 года. В этот же период (1623—1625) Грузия попыталась, воспользовавшись военными трудностями Сефевидов, избавиться от иранского присутствия. Одним из руководителей вспыхнувшего на территории Грузии антииранского восстания был тбилисский моурав (административная должность) Георгий Саакадзе, под начало которого встало около 20 тыс. человек. Однако шахская армия обладала явным перевесом в вооружении и выучке, поэтому в бою у Марабды в 1624 году она нанесла восставшим поражение. Но на этом восстание не закончилось: грузины ушли в горы и приступили к ведению партизанской войны, так что иранцам пришлось приложить еще много усилий, прежде чем их власть была восстановлена. Георгий Саакадзе бежал в Турцию и там погиб.

Не очень желали мириться с иностранным присутствием жители Армении и Азербайджана. Начало XVII века было отмечено полулегендарной деятельностью народного заступника Кероглы, причем в этом случае граница между иранским оккупантом и собственным имущим соотечественником выглядела весьма расплывчато. Освободительная борьба как повод учинить беспорядки и присвоить себе имущество более состоятельных сограждан рассматривалась и частью последователей монаха-расстриги Мехлу-баба (Мехлу-вардапет), который стал известен на территории Армении и Азербайджана в 1616 — 1625 годах. Движение сторонников Мехлу носило явный антиклерикальный характер, к нему примыкали не только армяне-христиане, но и исповедующие ислам азербайджанцы. Из районов Гянджи и Карабаха движение распространилось до Еревана, где было подавлено беглербеком области по требованию армянского духовенства. Мехлу пропал без вести в Западной Армении.

Удачи шаха Аббаса в войне с Османской империй вынудили последнюю все более активно подключать к военным действиям своих союзников, также вести на Кавказе широкую дипломатическую работу, склоняя на свою сторону, по крайней мере, часть правителей. В 1516 году турки пытались организовать рейд крымского хана через Северный Кавказ в тыл шахским войскам. Такие рейды имели место и раньше и каждый раз требовали щедрых даров и длительных переговоров с князьями контролировавшими горные проходы. Чтобы гарантировать продвижение крымской группировки, султан направил богатые подношения и соответствующие случаю официальные послания князьям Шолоховой и Казиевой Кабарды. Вслед за подарками в том же году в Казиеву Кабарду прибыл 3-тысячный отряд крымского хана, однако дальше он не продвинулся, поскольку по требованию Москвы местные правители перекрыли для татар дорогу в Закавказье. Продвижение союзных османам войск по территориям, находящимся в полуофициальном подданстве у русского царя, было признано недопустимым. Точно так же крымскому хану не удалось пройти со своими людьми через Северный Кавказ в 1619, 1629 и 1635 годах. Еще одной, кроме кабардинских князей, преградой для крымских татар являлись русские крепости на Тереке, закрывавшие дагестанскую дорогу. Поскольку договориться с Москвой не удалось, султану пришлось перевозить крымские войска в Закавказье по морю на кораблях. Разумеется, это было сопряжено с определенными трудностями.

Иранское и русское присутствие в регионе заставляло Османскую империю искать любого повода, чтобы вмешаться во внутренние дела Кабарды и других владений и тем самым нейтрализовать усилия соперников в борьбе за контроль над этими землями. Постоянные междоусобные столкновения местных правителей давали широкие возможности оказывать на них военное и политическое давление. Для поддержки одних враждующих группировок против других крымские ханы являлись со своими силами в Кабарду в 1616, 1629, 1631 годах, чтобы заручиться поддержкой кабардинских князей в борьбе Османской империи и крымского ханства за контроль над Кавказом. С этой же целью в 1638 году к владетелям Кабарды, ногайцам и кумыкам прибыли эмиссары султана и крымского хана с богатыми подарками и деньгами. Несмотря на приложенные старания, переговоры не принесли посланцам определенного успеха: кабардинцы явно опасались гнева русского царя.

В 1619 году шах Аббас все-таки вернулся к плану захвата Грузии и Дагестана. Началом вторжения стала осуществленная дербентским султаном по приказу шаха оккупация Дагестана. Султан Махмуд Эндереевский вынужден был признать себя вассалом иракского шаха. На следующий год объединенные силы Бархудар-султана дербентского и Юсупхана шемахинского ворвались в Самурскую долину (Южный Дагестан) и разрушили селение Ахты. Возможно, Аббас I продолжил бы завоевания дальше, однако он умер, и возглавить иранскую экспансию пришлось его преемнику Сефи I (1629—1642), который по размаху планов даже превзошел предшественника. Он решил покорить Восточный Кавказ и построить опорные крепости на Сунже, на Елецком городище и в верховьях Терека, что окончательно закрепило бы в крае иранское присутствие.

В качестве рабочей силы при строительстве крепостей Сефи I намеревался использовать не только воинов Шагин-Гирея, но также и местных жителей, находящихся в подчинении у шамхала и уцмия и 15 тыс. ногаев Малой Орды. Чтобы строительству никто не мешал, окрестности должны были охранять 10 тыс. иранских солдат, а если бы этого количества оказалось мало, в Иране наготове должна была находиться 40-тысячная армия, способная, по мысли Сефи I, отразить любое нападение. К строительству начали было готовиться, однако дело тут же остановилось: местные правители не стремились к ссоре с русским царем, что неминуемо имело бы место, вздумай они участвовать в организованных шахом строительных работах. Шамхал Ильдар не только не поспешил выделить на строительство крепости у Елецкого городища своих подданных, но и без обиняков заявил, что «земля де тут государева, а не шахска». Так же поступил и уцмий Кайтага, не ставший выделять для строительства ни инструмента, ни людей и телег. Отказались участвовать в строительстве иранских крепостей и другие правители — кабардинские князья, аварский хан, Эндереевский правитель. Натолкнувшись на столь дружное сопротивление, шах был вынужден отказаться от своего плана и заняться пока другими делами, отложив наказание непокорных правителей до окончания войны с Османской империей.

Это событие произошло в 1639 году, когда турки, потерпев от шахских войск ряд поражений, пошли на заключение мирного договора и отказались от претензий на Южный Дагестан, большую часть Армении, Азербайджан и Восточную Грузию, признав эти земли иранскими владениями. По существу, этот мирный договор завершил серию османо-сефевидских войн, дестабилизировавших ситуацию на Кавказе на протяжении многих десятилетий. Однако мир с Османской империей не означал для Сефи I отказа от продолжения захвата Дагестана. Напротив, освободившиеся армейские подразделения оказались шаху как нельзя кстати для выполнения его агрессивных устремлений.

Шахские планы недолго оставались секретом. Дагестанцам вовсе не хотелось попадать под иранское господство, во-первых, потому, что хорошо организованная иранская государственная машина вынуждала всех шахских подданных исправно и в срок платить многочисленные налоги, а во-вторых, из-за того, что иранцы всегда стремились переселить как можно больше своих людей на захваченные территории. Местное население при этом вынуждено было не только уступать пришельцам обширные земельные угодья, но и содержать иранские гарнизоны. Чтобы избежать этих неприятностей, дагестанские князья обратились к своему сильному покровителю, способному противостоять иранскому шаху и также не заинтересованному в появлении сильных иранских группировок на своих границах — к русскому царю. Не желая открыто конфликтовать с Ираном, московское правительство все-таки в достаточно резкой форме высказало в 1642 году шахскому послу в Москве Аджибеку претензии по поводу попыток иранского проникновения на земли, правители которых заявили о своей вассальной зависимости от московского царя. Аджибеку дали понять, что Россия рассчитывает иметь крепости в Койсе и Тарках и не собирается делить эту возможность с Ираном. Высказанный панскому послу в Москве протест оказался для шаха веским аргументом, убедившим его если и не отказаться от планов захвата Дагестана, то приостановить их выполнение.

Однако то, на что не решился Сефи I, показалось вполне выполнимым следующему иранскому шаху, Аббасу II (1642 — 1647). Опасаясь открыто конфликтовать с русским государством и желая стравить между собой горских властителей, т. е. заставлять одних из них воевать против других в его интересах, Аббас II начал с того, что стал вмешиваться во взаимоотношения княжеств Северо-Восточного Кавказа. Так, в 1645 году шах задумал вооруженным путем отстранить от власти кайтагского уцмия Рустам-хана, предпочитающего во внешней политике ориентироваться не на Иран, а на османов. Для этой цели в Кайтаг отправился специальный отряд иранских войск, разбитый тамкайтагским уцмием. Столкнувшись с таким непослушанием, Аббас II впал в неистовство и направил в Кайтаг карательную экспедицию, ворвавшуюся в уцмийство и учинившую там настоящий разгром. Рустам-хан был изгнан, а его место занял шахский ставленник Амир-хан Султан. Разумеется, шансы у Амир-хана Султана удержать Кайтаг под своей властью без иранского присутствия были невелики, Да иранцы и сами не собирались покидать уцмийство. Чтобы успешно управлять занятой территорией и использовать ее для дальнейшего продвижения, шах велел заложить в селении Башлы крепость.

Нападение на Кайтаг вынудило остальных дагестанских князей немедленно искать сильной защиты. Как и в прошлый раз, предоставить ее мог только русский царь, к которому большинство правителей и поспешило обратиться с верноподданническими заверениями и с просьбами о помощи. К примеру, эндереевский князь Казаналип так писал царю Алексею Михайловичу: «Яз с кызылбашским и с Крымом, и с турским не ссылаюсь, холоп ваш государев прямой. Да бью челом вам, великому государю: только учнут меня теснить кизылбашеня (т. е. иранцы), или иные наши недруги учнут на нас посягать, и вам бы, великому государю, велеть меня дать на помощь астраханских и терских ратных людей и Большому Ногаю помогать». Понимая, что гестанцы не устоят одни против шахской агрессии а также стремясь оказать на Иран определенное политическое давление, Москва перебросила на Терек значительный воинский контингент, после чего шах получил от царя ультимативное требование очистить Дагестан от иранского присутствия. Опасаясь открытого столкновения с Русским государством, Аббас II вынужден был вывести свои силы назад в Закавказье и отказаться и на этот раз от покорения Кавказа. Однако и теперь шах лишь отложил на время свои замыслы, вовсе не собираясь расстаться с мечтой о претворении их в жизнь.

Отход иранцев под русским давлением изрядно поднял и без того высокий авторитет русского царя, так что многие из князей выразили желание вступить в русское подданство, что потребовало от них некоторых дипломатических усилий. В конце концов большинство желающих с их землями было принято в российские пределы, что положительно сказалось и на безопасности жителей, и на обстановке в регионе. Не исключением стал и кайтагский уцмий Амир-хан Султан, которого иранский шах с боем посадил на уцмийство. Едва власть Ирана слегка пошатнулась, Амир-хан Султан обратился к терскому воеводе для передачи его предложения царю о том, что он, уцмий «будет под его царскою и шах Абасова величества рукою в опчем холопстве». Более того, хитрый владыка добавлял, что если шах не будет против, то он, Амир-хан, «...со всем своим владением ему, великому государю... под его Царскою высокую рукою вечном неотступном холопстве до смерти своей пребывать согласен». Понятно, что шах Аббас II был до глубины души возмущен двуличным поведением своего ставленника, на водворение на престол которого он затратил столько усилий. Желание дагестанцев укрыться под покровительством России лишь подстегнуло захватнические планы иранского правителя.

Новую кампанию по захвату Северного Кавказа иранцы развернули в 1651—1652 годах, когда после длительных приготовлений Аббас II направил крупный отряд своей армии для захвата Сунженского острога, что было равносильно началу войны с Россией. Во главе иранских сил стоял Хосров-хан Шемахинский, войска которого состояли из контингентов присланных из Дербента и Шемахи. Для усиления иранских войск в поход против русской военной базы были привлечены местные князья со своими людьми — все тот же уцмий Кайтага Амир-хан Султан, шамхал Сурхай и эндереевский князь Казаналип. Выступить дагестанских правителей вынудили угрозы со стороны иранской администрации, и они старались активно воевать. Возможно, именно пассивность местного ополчения стала причиной неудачи: Сунженский острог иранцы так и не взяли. Угнав принадлежавшие казакам стада (около 3000 лошадей, 500 верблюдов, 10000 коров и 15000 овец), шахские войска отступили в Дербент.

Разумеется, Амир-хану Султану, Сурхаю и Казаналипу немедленно пришлось давать объяснение наместнику московского царя по поводу их участия в нападении на русскую крепость. Свое поведение дагестанские правители объяснили внутренней кавказской междоусобицей и тем, что действовали они только против кабардинских князей, с которыми находились в ссоре, но никак не против русского населения Сунженского острога: «...русским людям ни единому человеку и носа не окровавили... для того, что с русскими людьми у нас недружбы не было».

Провалившись (определенную роль в этом сыграло противодействие дагестанцев) с захватом Сунженского острога, шах Аббас II снова замыслил поход на Северо-Восточный Кавказ. На этот раз план предусматривал строительство на захваченной территории двух крепостей с гарнизоном по 6 тыс. воинов в каждой, а само строительство намечалось вести за счет и силами местного населения. Для похода в Дербент были созваны восемь подвластных шаху ханов со своими отрядами, однако по разным причинам это выступление было отложено. Вероятнее всего, Аббас II окончательно убедился, что воинственное население Северного Кавказа, опирающееся к тому же на поддержку Русского государства, не только способно противостоять иранской экспансии, но и наверняка сделало бы присутствие Шахских войск на своей территории (в случае, если тем удалось-таки создать там плацдарм) совершенно невыносимым для них.

По этой причине Аббас II отказался от полно масштабного вторжения и лишь систематически дестабилизировал обстановку, то стравливая князей друг с другом, то, напротив, пересылая в Дагестан свои фирманы с признанием за князьями их прав на владение данной территорией. Такие фирманы получили от шаха князья Кайтага и Цахура. Вообще сопротивление северокавказских народов на протяжении XVI — начала XVII века оказалось столь решительным, что Иран все более стал предпочитать находиться с ними в состоянии мира. Время от времени шах пересылал в Дагестан богатые подарки, которые тамошние правители охотно от него принимали. Более того, ходили слухи, что шах выплачивает дагестанским князьям определенные суммы за то, чтобы те, во-первых, не совершали набегов на иранскую территорию и, во-вторых, и в главных, формально признавали его, шаха, своим верховным правителем. Горцы действительно так иногда поступали, однако дальше чисто формального подчинения не шли, дани Ирану не платили и не допускали к себе шахскую администрацию.



Международные связи государств Кавказа



В XVI —XVII веках Кавказ попадает в сферу европейской политики, что связано не только с тем, что через его территорию пролегают торговые пути с Востока в Европу, но также и с тем, что кавказский регион являлся основным центром производства шелка, спрос на который в европейских странах был весьма велик. Через Малую Азию с Кавказа можно было попасть торговыми путями в государства средиземноморского бассейна, из которых самым важным в торговом отношении являлась Венеция, а через Черное море и Крым товары проникали в Польшу и в Германию.

Во второй половине XVI века стал осваиваться еще один путь на Запад — через Астрахань и Архангельск, которым пользовались по преимуществу английские негоцианты, поскольку они смогли получить от московского царя монопольное право транзитной торговли. С Кавказа в Европу поступал шелк, обратно же на Кавказ караваны привозили английские сукна, изделия ремесленников, оружие и предметы роскоши.

Кроме того, огромный интерес в европейских дипломатических и военных кругах XVI века к кавказскому региону объясняется противодействием кавказских народов османской агрессии. Дело в том, что в это же время Османская империя развернула активные боевые действия против европейских стран, и те видели в кавказских государствах союзников в борьбе против турок. По этой причине на Кавказ зачастили (обычно направляясь далее в Иран) европейские разведчики, миссионеры, купцы и путешественники. Интерес был взаимным и в конце 40-х, а также в 60-х и в 80-х годах XVI века с Кавказа в Европу неоднократно прибывали делегации армянского духовенства, представители знати и богатых купцов с просьбами о помощи против турок.